Ошибочно приняли за Величайшего гения Yellow Все это время мои спутники, как оказалось, были редкостными талантами. Но им почему-то взбрело в голову, что и я из их числа. Люди, спасите, кто может. ==================== Пролог Кажется, я стал X. — Молодой господин! Пришло письмо! На столе передо мной лежала высокая стопка писем. Я небрежно взял одно из них. Письмо, украшенное яркими цветами... На восковой печати - герб, который используют только прямые потомки императорской семьи. Я пробежал глазами по другим письмам. Они ничем не отличались. Великий герцог Севера, защищающий империю от демонических земель; Святая, возглавляющая Церковь Солнца; Оракул, вглядывающийся в звёздное небо, чтобы предсказать будущее; странствующий Король Теней; безумный университетский профессор и так далее. Персоны, способные одним словом или жестом потрясти континент. Подарки, присланные ими в качестве дани, были разбросаны по столу вместе с письмами. — Может, как обычно, отослать ответ, чтобы отстали? — …Нет. В этот раз я их прочту. — Как и ожидалось от вас, молодой господин! Такое великодушие! Даже Дольф хвалил меня, стоя напротив. У меня начала болеть голова. «Просто… давайте просто проверим. Я проясню, что это неправда» «Ш-ш-ш!» Дрожащими руками Эван вскрыл письмо, присланное Святой. — Когда состоится «следующий» план по призыву солнца? — Я так ждала ваших планов, что у меня затекла шея. — Почему вы не хотите встретиться со мной лично? Но я буду ждать, пока до меня не дойдёт ваша воля. — Пожалуйста, ниспошлите мне великолепное пророчество… «Нет, чёрт возьми. Всё не так». Эван зажмурился и отшвырнул письмо в сторону. Он не хотел слышать голос рядом, восклицающий: «О-о-ох! Обращаться с письмом Святой как с мусором…!» Он вскрыл другое письмо. — Говорят, в последнее время похолодало, так что берегите себя. Итак, когда придёт следующая «катастрофа»? Я жду ответа. Вы же должны знать, не так ли? — Когда вы расскажете мне, как рассечь луну? Я всегда жду ваших ответов. Вы ведь всё знаете, не так ли? — Наши звёзды сближаются… Хех. Это ведь значит, что наши судьбы скоро переплетутся, верно? Вы и это знаете, не так ли? Я буду ждать того момента… Все эти влиятельные фигуры требовали от Эвана ответов. Словно они верили, что он и есть истинный «кукловод» или «закулисный мастер» всего происходящего. — Кого вы на этот раз удостоите аудиенции, молодой господин? Для вас ведь нет ничего невозможного? Слова Дольфа были сказаны так, словно он восхвалял бога. «Чёрт, всё не так». Прежде чем зажмурится, Эван мельком увидел письмо с пометкой «Требуется ответ». Он намеренно проигнорировал эти слова. Как же всё дошло до этого? Всё началось, да. Всё началось с одного-единственного письма. В возрасте 24 лет. Хан Оль Ли вселился. ---------- Я? (1) Хотя он вовсе этого не желал. Вселение! Кто-то, возможно, обрадовался бы такой мысли. Новое тело, новая жизнь, новая семья — всё даровано тебе. Но только не Хан Оль Ли. Осторожность. Принцип «безопасность превыше всего». Слова, которые отражали суть жизни Хан Оль Ли. Он ценил свою жизнь, здоровье и стабильность превыше всего. Даже если было трудно, он хотел жить осмотрительно, тихо, без опасностей. Он избегал несправедливости, по возможности обходил стороной рискованные ситуации. Когда ел китайскую еду в компании, всегда брал сначала свинину в кисло-сладком соусе; совершая покупки, никогда не упускал возможности заработать бонусные баллы; всегда добавлял в суп зелёный лук и маринованную редьку; и даже летом принимал обжигающе горячий душ. «Воплощение заурядности». И всё же он никогда не признался бы, что он заурядный — и это завершало картину. Но вселение! Сначала он отрицал это, затем злился, потом торговался и, наконец, смирился. Он стал Эваном Алкартом — боссом начала второго акта его любимой средневековой фэнтези-РПГ. Ушло девять месяцев, чтобы смириться с этим фактом. Дело было не в том, что он был заурядным. А в том, что тело, в которое он вселился, оказалось слишком хилым. Эван Алкарт. Самый слабый босс во втором эпизоде. Сюжет и концепция были неплохи. Редкий класс — «Алхимик» — зависимый от наркотиков собственного изготовления и неизлечимо болен. [«Эван Алкарт» — второй сын герцогской семьи. Некогда ребёнок самой любимой наложницы герцога, но после её смерти герцог отказался от него. Чтобы воскресить мать, он изучил «Алхимию», но в спешке нарушил табу и потерял зрение. В итоге стал безумцем, сращивающим людей] Яркая предыстория, вызывающая жалость. Да. Всё так, если смотреть со стороны. Но переживать это самому? Это было неописуемо ужасно. Прозвище: Рыба-фугу. Самая низкая сложность. Постоянные обмороки и рвота. «Воплощение слабости». Итак, чтобы выжить, он принял крайние меры. Правило выживания №1. Никогда не высовываться! Дело было не в страхе. Всё ради безопасности. Выживание было важно, в конце концов. Алхимия Эвана включала «создание големов». Он создавал их прежде, чем зелья, и тихо управлял ими из своей комнаты. Цель — собрать материалы с помощью големов, чтобы исцелить своё тело. К счастью, он знал рецепт нужного эликсира. Три месяца прошли с обретённой уверенностью. Год после вселения. Эван осознал: так дело не пойдёт. Для сбора материалов нужно было продвигать сюжетную линию. Но на данном этапе? Мир уже нёсся к катастрофе. Цель игрока — предотвратить уничтожение мира. Мог ли Эван сейчас продвинуть сюжет? Невозможно. Даже если бы мог, он не хотел. Разве это был какой-то обычный мир? Один неверный шаг — и можно умереть, упав, отравившись, будучи убитым или разорванным монстрами. Суровый мир. Бросаться в такие опасности — не дело для настоящего мужчины! Неужели не было кого-то, кому можно это перепоручить? К счастью, мир не просто говорил ему «умри». В голову пришло драматическое решение. В развитии сюжета ключевую роль играли главные союзники — почему бы не оставить всё им? Они не были абсолютными праведниками, но и не желали уничтожения мира. Именно поэтому он не рассматривал более способных «злодеев» — не было нужды проходить через трудности их перевоспитания. Что касается недостатков и изъянов главных союзников — Эван мог исправить их достаточно легко. Возможность была. Единственная проблема — он не играл в DLC. Но с этим всё должно быть в порядке, верно? DLC была побочной историей. Разработчики заявляли, что она не влияет на основную сюжетную линию. Так что не должно иметь значения. Первым человеком, которого он выбрал, была Святая — и на то были причины. Во-первых, у неё самая низкая сложность убеждения. Во-вторых, она обладала величайшими целительными способностями на континенте. В-третьих, у неё были обширные связи — если он заручится поддержкой Святой, уговорить остальных союзников будет гораздо проще. К тому же, в худшем случае она могла бы спасти ему жизнь. Итак, в течение десяти дней Эван наконец завершил это. Письмо и зелья наконец были готовы. — Молодой господин! Время вставать! Эван медленно открыл глаза. Роскошный деревянный потолок и убранство комнаты — теперь это был знакомый вид. Комната Эвана Алкарта. «Угх. Опять круги перед глазами». Зрение побелело. Ощущение, к которому он привык. Прижимая ноющую голову, Эван поприветствовал слугу. — Доброе утро, Дольф. — Д-доброе утро, молодой господин…! Дольф, слуга, был растроган до слёз. По правде говоря, это был огромный прогресс. Раньше он закатывал истерику уже от одного вежливого обращения. Плаксивый слуга Дольф. Теперь — самый близкий и надёжный человек для Эвана. Так зачем же использовать вежливую речь? «Кхм-кхм». На всякий случай. Чтобы он ненароком не отравил мою еду. До вселения Эван был настоящим негодяем. Вежливость необходима, чтобы хоть немного улучшить отношения и свою репутацию. Хотя, казалось, это не очень хорошо работало. — Дольф, не принесёшь ли мне бумагу и перо? — Да, молодой господин! Кому вы пишете? — Святой. — Да! Святой… Погодите, что?! Лицо Дольфа кричало: «Что это значит?» Эван отвел взгляд и быстро нацарапал на бумаге. К счастью, он давно привык писать. Он усердно практиковался, и его элегантный почерк наполнял его гордостью. «Если я добавлю эту фразу, это будет гарантированный успех». Поскольку она могла не открыть письмо, он написал ключевую фразу снаружи: «Пока не скроется луна, мы — птицы-фениксы, что не плачут, священные скакуны, не оставляющие следов копыт». Он не знал, что это значит, но одна эта фраза могла поднять благосклонность Святой выше девяноста. Это была веская причина, по которой он выбрал её первой целью. Расположение Святой было легко повысить. — Отошли это письмо вместе с багровым зельем на моём столе в храм. — Но, молодой господин… Да… Понял… Дольф, со слезами на глазах, попытался отговорить его, но в итоге сдался. Должно быть, он подумал, что болезнь Эвана протекает в очень тяжёлой форме. «Да нет же…!» Каким бы жалким ни был Эван, он всё же являлся алхимиком. Он мог приготовить зелье, чтобы облегчить своё состояние. «Теперь следует отослать письмо следующему главному союзнику». Конечно, он всё ещё был болен, но он адаптировался, так что всё в порядке— «Кха!» Брызг! Эван сильно закашлял. Кровь обильно забрызгала его руку и белое постельное бельё. Реакция его тела — нет, его души. Он схватил колокольчик у кровати и отчаянно зазвонил. — Лекарь! Где лекарь?! — Молодой господин кашляет кровью! Лекарь! Жрец! Кто-нибудь, скорее! Человеческая кровь проливается! В главном храме Церкви Солнца, расположенном на вершине Солнечной Горы, известной как самая близкая к солнцу, командор ордена вручил письмо Святой, молившейся в одиночестве в обширном зале для молитв. — Святая, пришло письмо. — Благодарю, Командор. — Мой долг — служить вам, Святая. С благожелательной улыбкой Командор наблюдал, как Святая принимает письмо, в душе лелея небольшое сомнение. «Почему она его приняла?» Отправитель — второй сын герцогской семьи Алкарт. Сама по себе семья была влиятельной: они регулярно делали щедрые пожертвования и поддерживали хорошие отношения с императорской семьёй. А слухи о связях с преступным миром? Пустяки, не заслуживающие внимания. Проблема была в самом втором сыне. Довольно известная личность — и в основном в плохом смысле. Наркоман и негодяй, разве не так? Ходили слухи, что, будучи алхимиком, он даже баловался изготовлением наркотиков. Алхимик… Редкий класс на континенте. Не особенно впечатляющий. Всё, что они умели делать, — варить зелья. Это не вызывало ни уважения, ни жалости. Последний год он вёл себя тихо, словно раскаиваясь. Но всего лишь год. Насколько он мог измениться? «Определённо недостаточно, чтобы заслужить внимание Святой…» И тут это произошло. — Хе-хе-хе. Святая, читая письмо, тихо рассмеялась. На её лице появилась красивая, но леденящая душу улыбка. — Святая? — Не могли бы вы отойти на мгновение? — Да, Святая. Командор удалился, и Святая осталась одна, пристально глядя на письмо. Содержание письма не было особенно важным. Важна была фраза, написанная снаружи. «Пока не скроется луна, мы — птицы-фениксы, что не плачут, священные скакуны, не оставляющие следов копыт». «Откуда он знает эту фразу, известную лишь мне и моему богу?» Эван Алкарт, всего лишь незаметный второй сын, не должен её знать. «Неужели Солнце создало нового апостола? Нет, не может быть». Единственным апостолом, напрямую избранным Солнцем, была Адриана. Тогда— «Неужели он знает все мои планы?» Появился кто-то, кто разглядел всё, что она задумала. Святая Солнца, Адриана Сэйнт. Известная своей доброй натурой и набожным характером. В этом не было лжи. За исключением одного — правды, которую она скрывала. «Как он узнал о моём плане привести Солнце в этот мир?» Нисхождение Солнца. Ради этого она тихо строила козни, манипулируя Церковью Солнца из-за кулис. Кукловод, управляющий храмом из тени. Вот кем была настоящая Адриана Сэйнт, скрывающаяся за маской набожной Святой. «Даже лекарство от моей болезни, которое я не могла найти…» Мутное багровое зелье, приложенное к письму. Оно могло, пусть и слегка, лечить проклятие, от которого она страдала так долго. — Хех, хе-хе. Интересно. Святая, притворяясь спокойной, с холодным потом на лбу. «Предупреждение? Или насмешка? Разве мой план настолько плох?» Это не выглядело как доброе намерение. Не встречаться лично, а лишь послать письмо, да ещё дерзко начертать ту драгоценную фразу. Это ощущалось как насмешка, будто её планы жалки. Скомк— Письмо в её руке было смято. Словно её сломленная гордость. «Мне нужно выяснить». Святая Адриана решила. «Было ли это совпадением? Если нет — то сколько знал Эван? Был ли он истинным «кукловодом», манипулирующим всем свысока?» Она должна была выяснить это, несмотря ни на что. ---------- Я? (2) Прошло три дня с тех пор, как письмо было отправлено Святой. Ответа не было. Дошло ли оно вообще? В эпоху развитого интернета нельзя было знать наверняка. Не то время, когда можно одним щелчком отправить десятки тысяч слов. Говорили, что доставка займёт меньше дня, но я не мог доверять этому полностью. Что, если письмо потерялось, было перепутано или пропало по пути? На этом всё бы и кончилось. Та фраза не имела смысла ни для кого, кроме Святой, так что разоблачение не страшно… Проблема была в том, дошло ли письмо. Лучшим способом было бы спросить напрямую, но… Это было просто немного, совсем чуточку страшновато. «Тьфу. Может, просто послать Дольфа разузнать?» Проблема была в службе доставки, которой он доверился. Если что-то пойдет не так, Дольф, отправленный с письмом, может и голову сложить. Тогда Эван потеряет хорошего друга. Как и подобает заурядному человеку, Эван был робок и полон тревог — черта, не изменившаяся даже после вселения. Инстинкт, врезавшийся в саму душу. Но иногда, как у любого мужчины, на поверхность прорывался смелый Эван. Когда его гордость была уязвлена. Как прямо сейчас. — Будь у меня чуть больше смелости, я мог бы очаровать Святую, да? Просто очаровать всех и — бац! — стать главой гарема. Его лицо не было таким уж неприглядным. Или всё же было? «Что ж, если через неделю ответа не будет, я просто отправлю ещё одно». «Неужели она прочитала и проигнорировала? Не может быть, правда?» Эван отмахнулся от подкрадывающихся воспоминаний и повернул голову. На заваленном столе стояла склянка со свежеприготовленной зелёной жидкостью. [Зелье Восстановления Аурального Канала] Прямолинейное название. Если бы Эван не был прямым потомком герцогского дома Алкартов, достать столь дорогие ингредиенты было бы почти невозможно. — Хе-хе, — издал он зловещий смешок. С помощью этой единственной вещицы он мог сделать второго ключевого союзника своим. — Дольф. — Да, молодой господин! — Дольф, прибиравший постель, энергично откликнулся. Эван протянул руку. — Не принесёшь мне бумагу и перо? — Да! Кому вы сегодня отправляете? — Сэру Артуру Модрайтеру. Рука Дольфа, державшая бумагу, замерла. Он отреагировал так, словно увидел призрака. Пряча бумагу дрожащими руками, Дольф переспросил: — …К-кому?» — Сэру Артуру Модрайтеру… — Нееет! Нельзя! — Дольф закатил истерику, яростно возражая. — Отправлять письмо Рыцарю Полной Луны…! Молодой господин, это действительно ужасно! Рыцарь Полной Луны, Артур Модрайтер. Единственный паладин Церкви Полной Луны и… — Вы же знаете его дурную славу! Слухи о безумном паладине! Паладин, одержимый силой и кровью. Маньяк, который бросает вызов любому сильному противнику на дуэль и, в случае победы, отрубает ему голову, забирая в качестве трофея. Таким был Артур Модрайтер. Агх! Кто этого не знает? Я дрожу при одной мысли об этом. Конечно, Эван знал — возможно, даже лучше, чем Дольф. Он сталкивался с Артуром лично в игре. Но выбора не было. Артур — ключевой союзник с самой простой проходимостью. Точнее: тот, у кого наименьшие побочные эффекты. Да, он был маньяком, но человеком чистым и верным. Однажды признав кого-то союзником, он никогда не причинит ему вреда. Церковь Полной Луны и Церковь Солнца тоже не в плохих отношениях. Церковь Полной Луны, как следует из названия, поклоняется богу луны — противоположность Церкви Солнца. Но, возможно, из-за своего меньшего масштаба? Обе церкви ладили вполне сносно. Отношения между Святой Солнца Адрианой и Рыцарем Полной Луны Артуром были схожи. Они несколько раз объединялись, чтобы победить врагов. «Тьфу, успокойся, Эван. Ты сможешь! Сейчас было время проявить себя, как мужчина». — Это необходимо. Не пытайся меня остановить. Рука Эвана неконтролируемо тряслась. Он быстро спрятал её за спину. Взгляд Дольфа ненадолго задержался на ней, и на глаза слуги навернулись слезы. — Молодой господин… «Что он сейчас опять не так понял?» Конечно, здоровье Эвана было слабым, но считать его безнадёжно больным — это уже проблема. Он ведь уже прошел ту стадию, не так ли? Это было просто немного, совсем чуть-чуть, от страха… — Я позабочусь, чтобы письмо было составлено как можно вежливее, и… — Нет, просто отправь его. Лунный Храм обычно не отвергает письма… Универсальной фразы благосклонности, как для Святой, для Артура не было. Вместо этого была универсальная фраза, гарантирующая, что Артур прочтет письмо: «время ещё не пришло». Как и та, что была написана для Святой, Эван не знал точно, что она означала. Он просто был уверен, что это точно привлечёт внимание Артура. — Отправь это. — Да… — Дольф вытер слезы и бодро ответил: — Я сейчас же вернусь! — Да, пожалуйста. Дольф исчез, как ветер. Эван откинулся на спинку стула. «Тфу. Может, приготовить следующее зелье? Осталось ещё много ключевых союзников». Делать зелья было не так уж сложно. Проблемой всегда были заготовка материалов и само создание. Но кто такой Эван? Алхимик. Редкий на континенте алхимик. И прямой потомок герцогского дома Алкартов — одного из немногих герцогских домов империи, глубоко связанного с подпольным миром и купающегося в деньгах. «Кстати, о мне никаких слухов не было, да?» Будучи так тесно связанным с подпольным миром, детей в семье часто называли прозвищами или псевдонимами. Оно было и у Эвана. Произносить его вслух было стыдно. «Агх! Довольно бессмысленных мыслей. Перед тем как делать ещё, стоит заглянуть в кабинет. Можно и прогуляться». Эван медленно поднялся. К нему подошёл заранее созданный голем. Он прикоснулся к голему, наполняя его манной. [Трансмутация]. В отличие от распространённого представления, что алхимики делают только зелья, реальность была несколько иной. Используя ману, они могли [Понять], [Разложить] и [Воссоздать] любой объект или материал. Нарисованный на големе круг трансмутации засветился. Шшшш— Голем сжался и вытянулся, превращаясь в посох. В первый раз у Эвана на это ушла целая неделя. Будь он настоящим гением, он справился бы за день. Жаль. Тук тук. Эван постучал посохом из обсидиана, сделанным из голема, по земле. Кивнув с удовлетворением, он вышел из комнаты. Скрип— Голем прилип к спине Эвана. Он настолько беспокоился о защите, что даже слугам не позволял приближаться. Меры безопасности в особняке были приняты с особой тщательностью. Но Эван не придал этому особого значения. Не мало ли? Может откуда налетит убийца. И тут это и произошло. — А, брат? «Агх. Нежеланный голос». Эван подавил гримасу. — …Что нужно? — А что странного в том, что младший брат здоровается со старшим? Тот, кто окликнул Эвана сзади, был мальчиком, имевшим с ним некоторое сходство. Теодор Алкарт. Сводный брат Эвана, на год младше, и несколько избалованный младший сын герцогского дома. Он недавно стал официальным рыцарем, ведь так? Говорили, он даже пробудил Ауральный Канал… Для второстепенного персонажа, не слишком ли у него много таланта? Как ни странно, в этой герцогской семье, кроме Эвана и герцога, не было значительных фигур. В лучшем случае — красные именные бирки. То есть NPC, которых можно убить. Ни больше, ни меньше. Даже по сравнению с Эваном, у которого хотя бы был титул «босса», с ними обращались хуже. — …Что нужно? — Угх. До сих пор используешь этот отвратительный вежливый тон? Почему бы не вернуться к своей старой личности? — Мой характер всегда был таким. Но он не затевал драк. Полностью избегал опасных ситуаций. Разве это не признак настоящего мужчины? — Я слышал, ты отправил письмо в храм, брат? Почему ты продолжаешь делать странные вещи? Бум! Теодор попытался положить руку на плечо Эвана, но был остановлен големом. Посох в его руке дёрнулся, и Теодор отшатнулся. — Тц!… — Лицо его исказилось от неудовольствия, словно его гордость была задета. — Позору нашей семьи не стоит показывать своё лицо на улице. Знай своё место, брат. Не сумев прикоснуться к Эвану, Теодор плюнул на землю перед ним. «Фу, это выводит меня из себя. Один или два раза проигнорировать — это нормально, но многократно? Это неизбежно заставит его разозлиться. Может, просто пойти ва-банк?» Тут его взгляд упал на толстые предплечья Теодора. На такой дистанции даже он — всего лишь обычный человек. Эван попытался изобразить свою лучшую дружелюбную улыбку. Затем он дрогнул. «Чёрт возьми. У меня свело лицо». Его лицо застыло. Это была хроническая проблема Эвана — судороги сводили не только одну часть тела. Особенно лицо. Достаточно, чтобы вызвать недопонимание. Увидев застывшее лицо Эвана, глаза Теодора слегка дрогнули. Опустив руку, Теодор заговорил с явным раздражением. — Не показывайся мне на глаза, брат. В следующий раз я могу и впрямь что-нибудь сделать. Тц! С детской угрозой Теодор тяжело застучал, уходя. «Я отомщу позже…Конечно, через голема. Не потому, что боюсь. Просто так эффективнее. Верно. Конечно». Тем же вечером в Церковь Полной Луны пришло письмо. Артур сидел на веранде, где дул прохладный ветерок и струился лунный свет, наклоняя бокал с алкоголем. Клинк. Он налил из белой бутылки в пустой бокал. На мерцающей поверхности под углом слабо отражались лицо Артура и лицо Святой. — Давно не виделись, Артур. — Да. — Осушив свой бокал, Артур говорил ровным тоном: — Что привело Святую Солнца сюда? — Что привело? Я пришла встретить «союзника», готовящегося к великому делу. — Мы не союзники. Наши пути просто слегка совпадают. — Хе-хе. Разве это не одно и то же? Святая Адриана естественно налила ещё в его пустой бокал и спросила: — Итак, как продвигается ваше великое дело? — Это не великое дело, просто небольшое. Это только моя цель. — Глядя на луну, отражавшуюся в его напитке, Артур сказал: — Просто маленькое желание срубить ту луну ради моей силы. — Называть это маленьким… Поистине цель, достойная имени безумца. [Паладин, одержимый силой. Точнее: Рыцарь Обратной Луны, который стремился разрубить луну и низвергнуть ее. Единственный паладин Церкви Полной Луны, но тот, кто желал падения луны. Цель, раскрытая только в DLC]. — Хороший алкоголь. Гульп! Артур одним махом осушил бокал вместо ответа. Святая, налив немного в свой собственный бокал, скользнула взглядом по письму. — Это письмо…? — Получил сегодня. Пришло с зельем, которое может починить мой Ауральный Канал. — …! Святая была шокирована. «Зелье, которое может починить Ауральный Канал? Артур, несомненно, был силён. Одной своей физической силой он мог оторвать голову троллю. Но он не мог использовать ауру: его Ауральный Канал был поврежден. Он был гораздо слабее, чем в свои лучшие годы. И теперь — починить Канал? Всего одним зельем? Кто мог сделать такую вещь?» В тот момент Святая вспомнила письмо и зелье, которые получила три дня назад. Разве она тоже не получила зелье, которое могло, хоть немного, излечить ее болезнь? Было ли оно отправлено тем же человеком? Артур бесстрастно смотрел на письмо. Зелье, которое могло починить его Ауральный Канал, было достаточно удивительным. Но что было ещё более поразительно — фраза: «время ещё не пришло». «Откуда он знает о моём плане?» Рыцарь, который разрубит луну... Но время ещё не пришло. Это было верно. И всё же у Артура была причина для нетерпения. Жрица Церкви Полной Луны, его единственная родственница, младшая сестра. Её оставшееся время неуклонно таяло. Осталось примерно пять-шесть лет. Неизбежно, что он станет нетерпеливым. И одно письмо напомнило ему: время ещё не пришло. Да. Время ещё не пришло. Артур вновь обрел самообладание. Чтобы разрубить луну, ему нужно стать сильнее. Высшим приоритетом было восстановление Аурального Канала. Я не знаю, как они узнали, но я им обязан. Строгие губы Артура смягчились. Второй сын семьи Алкарт...Стоит встретиться лично. Тем временем Святая, делая вид, что ей всё равно, смотрела на письмо Артура. Конкретно на фразу, написанную на нем. — «Время ещё не пришло»? Что это значит? Было нетрудно прочитать: фраза была написана смело, словно предназначенная для того, чтобы её увидели. «Они знали, что я приду сюда?» Дрожь! Холодок пробежал по ее спине. «Да. Нет другой причины писать такую фразу так явно на конверте. Значит ли это, что Эван Алкарт предсказал, что она придет сюда? С каких пор он за мной следил? С какой целью?» Ее мысли разветвлялись в нескольких направлениях, но ответов не возникало. За тот короткий миг глаза Святой, после быстрого расчёта, успокоились. «Хорошо. Пока я не разберусь, придётся подыграть». Она прожила всю жизнь в маске. Ношение её ещё несколько лет ничего не изменит. — Мне следует отправить подарок. — Мне тоже. Святая протянула свой бокал и сказала: — Давайте сделаем это вместе. Кажется, мы стали мишенями одного и того же человека. — Стали мишенями одного и того же человека... Налил— — Звучит интересно. Не хотите рассказать подробнее? Следующим утром, когда Эван отпустил голема, выставленного для защиты, он усомнился в своём слухе. — …Теодор сбежал из дома? — Да… — Он сказал, что собирается раскаяться? Вот так внезапно? Младший сын герцогской семьи Теодор сбежал из дома, ссылаясь на раскаяние. ---------- Подобранная (1) Побег из дома. Опасный поступок — покинуть безопасный дом. Как человеку, выжившему в этом мире целый год, мне это совершенно непонятно. Зачем выходить в мир, где нет ни полиции, ни камер наблюдения? Они с ума сошли? Он что, головой ударился? «Не было никакой другой причины, кроме раскаяния? На столе лежала лишь записка: «Я ушёл раскаяться», а потом он исчез… Хм». Эван почесал подбородок. «Какого чёрта он ушёл? Это не просто глупо — это откровенно тупо. И причина — раскаяние? Теодор, атеист? Подозрительно». Герцогский дом Алкартов известен своим безверием. «Боги нужны слабым, чтобы в них верить». Настоящий серый кардинал и властный делец, подмявший под себя даже подпольный мир. Атеист, ценивший лишь собственную силу и богатство. Таким был герцог Алкарт. Его дети весьма похожи по характеру. Естественно, причина казалась странной. «Может, это кто-то с личной враждой к семье Алкартов или похитители из какой-нибудь секты? Не может быть. Кто будет настолько сумасшедшим, чтобы похитить его? Чтобы прорваться через охрану герцогской семьи, потребуются недюжинные навыки. Как минимум маг шестого круга или рыцарь уровня эксперта высшего класса. Таких людей в этой глуши не сыщешь. Даже если бы они были, успех не гарантирован». — Есть следы похищения? — Пока не найдено… «Но виновника всё ещё не нашли. Идеальное преступление. Чтобы провернуть его так безупречно, потребовался бы кто-то уровня Артура Модрайтера. Но это не может быть он. Артур маньяк, конечно, но не похититель. Что происходит?» Эван погрузился в смятение! «Ах, да ладно». Он тряхнул головой, чтобы развеять замешательство. Его зрение поплыло с лёгким головокружением. Кап! — Ух, ух. — Молодой господин! Ваш нос! Из носа пошла кровь. Наклонившись вперёд, Эван пробормотал: — Этот дрянной организм. Нужно скорее его исправить. Именно поэтому я пытался заручиться поддержкой союзников… Сейчас нужно сосредоточиться на этом. Задачи Эвана были просты: создание зелий и написание писем. Однако следующих союзников будет сложнее достичь письмами. Осталось примерно четверо. Фильтрация по личности и способностям сужала круг кандидатов: Скитающийся Король Теней, Оракул Звёздного Неба, Ведьма Болот, Великий Герцог Севера. Всех их на данном этапе было трудно встретить. Скитающийся Король Теней и Оракул появляются в случайных местах. Великий Герцог Севера и Ведьма Болот имели фиксированные локации, но их сложность возрастала в геометрической прогрессии. «Север сейчас недоступен, а болото требует прохождения испытаний… Сложно. Чтобы встретиться с ними сейчас, потребовались бы навыки кого-то уровня Адрианы или Артура. Они были одними из сильнейших на этом этапе. Или, возможно, другие союзники. Но я не могу просто использовать их как захочу… Не забывай. Это тот самый мир. Безрассудные действия могут привести к смерти. Это было несправедливо, но что поделаешь? В этом мире всегда правят сильные. Всё же, жаль. Неужели не было кого-то сильного, но неприметного, с заниженной самооценкой, кем легко манипулировать?» Тогда в его сознании мелькнуло несколько имён. Грехи. «Вот же они. Злодеи, которые во второй половине становятся врагами игрока и континента. Каждый представляет собой грех, способный уничтожить целые народы. Если говорить о тех монстрах, они же на всё способны, да? С точки зрения чистого таланта, Грехи затмевали союзников. Взять Грех Гнева, который в одиночку превратил целое королевство в кровавую гору. Кровавая гора, созданная из целого королевства. Хотя я видел это через монитор, сцена всё ещё была яркой. Вот насколько безумны были их сила и личности». Но это была лишь мимолётная мысль. Он не собирался действовать в соответствии с ней. «Я что, достаточно сумасшедший, чтобы попытаться переманить их на свою сторону?» Дело было не в добре и зле. Важно было то, что впоследствии они станут монстрами, убившими бесчисленное количество жизней. Медведей и тигров нельзя приручить. Когда они голодны, они съедят даже своего хозяина. «Я абсолютно не буду прикасаться ни к чему опасному». Тук-тук! И тут это произошло. Кто-то постучал в дверь. — ! Дольф подскочил с места. Эван уставился на дверь с пустым выражением лица. «О, чёрт! Моё сердце!» — внутренне он сжал своё трепещущее сердце. — К-кто там? — Прошу прощения. Молодой господин Эван внутри? — Да? Да! Он здесь! — Не могли бы вы на мгновение открыть дверь? Вежливый тон и голос. Редкая учтивость в этом особняке. Эван и Дольф обменялись озадаченными взглядами. «Кто-то в этом особняке обращался с Эваном так?..» — Ч-что случилось? — Небольшое расследование. Дело в том… Голос за дверью ненадолго замялся. — Появились показания очевидцев, утверждающих, что молодой господин Эван и есть виновник. «…Я?» Теодор пропал. Исчезновение любимого младшего сына. Естественно, особняк был в переполохе. Но для другого это была возможность. Старший сын воспользовался шансом, чтобы обрушить вину на своего соперника. «Молодёжное безрассудство, но это не подобает наследнику. Но как добрый старший брат, я спасу своего брата». Благодаря этому Ферок, командир рыцарей, который был в отъезде в своего рода отпуске, был поражён как гром среди ясного неба. Он поспешно возвращался. — …Кто виновник? Ферок усомнился в своих ушах. — Поступают непрекращающиеся показания очевидцев, указывающие на молодого господина Эвана. «…Молодой господин Эван?» — На него это не похоже. — Я тоже шокирован. Он не кажется способным на такое. Докладывающий рыцарь почесал затылок. Но их удивление несколько различалось. Рыцарь думал: «Он?» Ферок: «Этот человек?» — Горничные думали, что это недоразумение… но новые рыцари сказали, что тоже это видели. — Хм. Ферок потёр свой грубый подбородок. Он знал, что Теодор часто задирал Эвана. Вероятно, вчера было не исключением. «Он перешёл черту? Даже так, неужели Эван и впрямь устроил похищение? Странно. Тот Эван не был бы настолько нетерпелив». — Вы собираетесь проверить лично? Услышав слова рыцаря, Ферок медленно поднялся. Скрип! Стул издал короткий скрип. — …Полагаю, я должен. Мой долг — найти виновника. — Тогда я отправлюсь. — Нет, пойду я. — Сам командир рыцарей? Рыцарь выглядел озадаченным. Эван Алкарт был редким алхимиком на континенте, но не более того. Слабый телом и духом, нарушитель спокойствия, сеющий лишь хаос. В последний год он был тих, но как долго это продлится? Большинство верило, что после совершеннолетия он вернётся к старому. Паразит, транжирящий богатство семьи на странные травы. Не тот, с кем такой рыцарь, как Ферок — простолюдин, заработавший титул виконта исключительным мастерством, — должен разбираться лично. — Почему иду я? — Ферок фыркнул. — Из-за ваших отношений. — …Прошу прощения. — Я не критикую вас. Я говорю, что с этого момента вам следует знать лучше. Даже я иногда чувствую страх перед ним. — Страх? Перед молодым господином Эваном? — Да. — Ха-ха! Не знал, что вы умеете так шутить, командир! Рыцарь расхохотался. Смех быстро стих. Выражение лица Ферока было серьёзным. — Вы не знаете, насколько ужасен молодой господин Эван. Уровень Ферока был выше среднего. Рыцарь, достойный стать Мастером Меча. Его глаза видели многое. Достаточно, чтобы разглядеть намерения герцога. Но: «Я не могу ничего прочитать у молодого господина Эвана. Ничто». Какое ужасающее слово. Люди боятся неизвестного. То же самое при столкновении с кем-то, чьи намерения нечитаемы. Эван всегда был бесстрастен. Некоторые говорили, что он напуган, но Ферок был уверен, что это не так. От его глаз до мельчайшего подёргивания губ — ни одна мышца не двигалась, словно каменная. И всё же, когда он делал другие выражения, они выглядели естественно, не так ли? Это означало, что он имел полный, деликатный контроль над каждой мышцей. Если только он не был просто заморожен, как скала. Идеальный контроль над эмоциями, достижимый лишь для кого-то вроде его сиятельства… Решающим были слухи об Эване. Если точнее — слухи, распространяющиеся в подпольном мире, где герцог имел влияние. Если бы даже половина — нет, часть — этих слухов была правдой, он не простой нарушитель спокойствия. Эван изучал алхимию всего три года. «Чтобы распространить такие слухи в подпольном мире за это время… Было вполне естественно, что Ферок чувствовал страх». Тот, у кого такой идеальный самоконтроль, не стал бы внезапно похищать молодого господина Теодора. Недоразумение нужно было прояснить. Если настроение Эвана будет хоть слегка испорчено — весь особняк может быть перевёрнут с ног на голову по его воле. Големы могут перебить всех. Или неизвестная болезнь может отравить их. Могут случиться всевозможные катастрофы. Смерть, где виновник никогда не будет найден. Одним жестом он может перекроить что угодно по своему желанию. Истинный алхимик, один из немногих на континенте — потенциал Эвана безграничен. — Больше никаких странных докладов. Блокируйте любые разговоры о молодом господине Эване. За пределами особняка и внутри. — Понял. Чтобы подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам, Ферок заткнул все упоминания об Эване и зашагал тяжёлой поступью. — Фух! Стоя перед дверью, Ферок постучал. Он намеревался говорить с Эваном с величайшим уважением. К счастью, всё прошло хорошо. Теперь, оставалось распознать намерения Эвана. — Небольшое расследование. Дело в том… — он сделал паузу, подбирая слова, и продолжил: — Появились показания очевидцев, утверждающих, что молодой господин Эван и есть виновник. Краткое молчание. Ферок сглотнул. Он не имел ни малейшего понятия, как отреагирует Эван. Если он разозлится, Фероку придётся подставить свою шею. — Откройте дверь. — Да, да! Скрип! Дверь открылась. В тот же миг наружу повеял густой запах трав и незнакомый аромат зелий. Эван сидел за своим столом с обычным бесстрастным выражением лица. — …Я виновник? — Это не подтверждено, но есть показания очевидцев. «Он не кажется злым». Если бы он был зол, то перешёл бы на неформальную речь. На самом деле, Эван не говорил так ни разу с тех пор, как стал вежливым. «Возможно, это было «ограничение», которое он на себя наложил», — предполагал Ферок. Он не хотел представлять последствия, если это ограничение рухнет. — …Эти показания надёжны? — Не совсем. — Понимаю… Кхм. Понятно. «Он сдерживает свой гнев». — Я не виновник. Все мои големы были в моей комнате. — Понял. — Командир, дальнейшее расследование... — Тише. Ферок заставил рыцаря замолчать. Не было нужды рисковать, расстраивая Эвана. Если он сказал, что не виновен, значит, так и есть. Так оно и было с сильными. — Но это же не снимет подозрения, не так ли? — Что? Нет, это... — Я пошлю несколько своих големов. Используйте их для поиска. Скрип Несколько големов выступили вперёд. Они выглядели как собаки. Не оскорбление — буквально. Но они были немного необычными… Шесть ног? Шесть ног и слегка вытянутые шеи. Больше похоже на демонических зверей, чем на собак. «Почему они так выглядят?» Проглотив слова, которые чуть не сорвались, Ферок поспешно поклонился. Его выражение лица было скрыто, к счастью. — Благодарю за ваше внимание. — Нет, спасибо вам обоим за тяжелую работу. Ферок и рыцарь соблюли должный этикет и отступили. Когда они ушли, Эван с облегчением мысленно вздохнул. «Фух… К счастью, они не спросили, почему големы были в моей комнате. Я чуть не ответил: «Потому что мне страшно». Но я, виновник? …Я? Почему? Я всего лишь обычный, вселённый гражданин. Почему распространяются такие слухи? Ах, ПТСР». Внезапное воспоминание из прошлого заставило Эвана потереть затылок. Дольф озабоченным голосом спросил: — Молодой господин… Это недоразумение прояснится? — Будем надеяться. Я послал самых милых. — ? Дольф смотрел на Эвана в замешательстве. Эван ответил таким же озадаченным взглядом. После краткого обмена взглядами Дольф поспешно сказал: — …Эти големы действительно милые! — Спасибо. Големы-Собаки. Изначально просто собакообразные големы, но модифицированные Эваном. «Если бы я мог модифицировать их ещё дальше. До сих пор сожалею о том, что мои навыки были так низки». — Расслабься, пока будем ждать. — Нет, нет! Я быстро схожу за обедом! — Хорошо. Эван привёл в движение големов. «На всякий случай, следует сделать ещё восстанавливающих зелий. Если кто-то внезапно взбесится и попытается меня убить…» Наступила ночь. Тем же вечером: — Молодой господин Теодор вернулся! Говорят, Големы-собаки очень помогли! — Это облегчение. Но что это? — Ну… Теодор вернулся. — Угх? И голем-собака притащил что-то странное. Эван на мгновение замолчал. Белые волосы и кроваво-красные глаза. Девочка, теребящая нити в обеих руках, словно ткёт, и жующая, с хрум-хрум, одну из ног голема-собаки. «Нет, что за чёрт?» Её внешность и манеры. Он инстинктивно понял, кто она. [Грех Гнева, Ира] Монстр, превративший целое королевство в кровавую гору. Голем, посланный найти его пропавшего сводного брата, подобрал будущего Греха. Ира посмотрела на Эвана, её глаза сверкали. — Вау, пахнет вкусно. «…Кто-нибудь, спасите!» ---------- Подобранная (2) Хрум-хрум! Эван наблюдал за тем, как Ира жадно поглощает еду, и в голове у него царил хаос. Её внешность, манера речи, характерные черты… Куда ни посмотри — перед ним настоящий Грех. Грех Гнева, Ира. Неужели он и вправду её подобрал? — Ммм! Странный вкус. — Клубничный. — Клубника? Что это? Но всё равно вкусно! Согласно игровому сеттингу, она, подобно хищнику, питалась только мясом и не знала вкуса овощей или трав. Её поведение и повадки полностью это подтверждали. — Я всё. Было очень вкусно. — …Хочешь ещё? — Да? Да! То есть, да! «Пока что нужно просто кормить её. По крайней мере, если желудок будет полон, она не станет кого-нибудь убивать и съедать, верно?» Через голема Эван незаметно передал ей зелье. — Вот, возьми. — Ладно! Да! Спасибо! Ира схватила зелье обеими руками и залпом выпила. Эффект: улучшение пищеварения. Даже от большого количества еды не будет вреда. Зелье создано без побочных эффектов специально для Эвана. «Но она уж слишком молода». Эван задумался. Возраст Иры вызывал смятение. Ей было от силы лет десять. Через пять лет она станет взрослой. Основной сюжет игры начинается как раз через столько. Ира появляется в роли злодейки с самого начала и остаётся могущественной силой вплоть до пятого акта. «Она что-то не то съела? Или это маскировка?» Маскировка — это способность Греха Гордыни, а не Гнева. «Была ли какая-то другая информация об Ире?» Эван спокойно перебирал в памяти воспоминания. [Грех Гнева, Ира. В день её рождения небо окрасилось в красный, взошла кровавая луна, мертвецы восстали, а между деревьями протянулись длинные паутины. Родители бросили её, старейшина деревни дал имя «Ира». С тех пор Ира скиталась по континенту в ожидании своего часа. Когда тот день настанет, Грех Гнева завершит свой рост и пробудит истинную силу и предназначение]. «Может, потому, что время ещё не пришло?» — предположил он. [Пробудит свою истинную силу и предназначение]. Вероятно, всё было связано именно с этим. Ключевые союзники становились активными в основном сюжете лишь после того, как преодолевали свои недостатки. «Так что… Если она не пробудится, значит, не станет Грехом?.. Можно ли её исправить?» — Гульп… — икнула Ира. — Было вкусно. Я сыта. Но, наверное, скоро снова проголодаюсь. Ира сидела на полу и потирала живот. Худые руки скользили по едва заметному животику. Увидев это, Эван невольно сказал: — Дольф, обед ещё остался? — Да? Да! Есть ещё то, что вы не доели. — Дай ей. — Н-но… — Сейчас же. Эван сказал твёрдо. «Нужно держать её сытой. Грех Гнева был особенно «звериный». Сытые звери не охотятся». — Хорошо… Дольф, нервно поглядывая на Иру, принёс еду. Тарелка, полная зелени. К счастью, Ира не сморщилась — только уставилась на тарелку с любопытством. — Что это? Йо? — Травы и овощи, полезные для тела. Идеально для завтрака и обеда. — Выглядит невкусно… — Это едят не ради вкуса. Сплошная здоровая пища. Специальная диета для хрупкого организма Эвана. Всё было разработано им самим. Иногда он ел и сэндвичи с болгарским перцем. Честно говоря, даже Эвану не хотелось этого. Он предпочитал жирную пищу: гамбургеры, кацудон, суп с рисом, жареное, твигим. Еда для души корейского мужчины, верно? «Но если я буду есть это, может заболеть живот. Придётся сдерживаться. К тому же, такой еды в этом мире вообще нет». О, осталась одна порция — трава, оставшаяся от эксперимента. Эван поднял её и принялся жевать сырой. «Ух, какая горькая». Лицо исказилось. Он хотел заварить или обработать её, но это снизило бы эффективность, так что приходилось терпеть. Здоровье важнее. — Ух! Горько! Лицо Иры скривилось точно так же. Прищурив один глаз, она уставилась на Эвана, но это выглядело скорее забавно, чем страшно. — Ух, горько, так горько… «Всё-таки она человек». — Лучше потерпеть и съесть. Это полезно. Такую нигде не достать. — Нигде не достать? Ух… Значит, драгоценность… Важно, так что съем… Йо!.. Ира схватила травы обеими руками и принялась жевать. С каждым укусом лицо корчилось. Хрум, хрум. «…Как ни посмотри, она просто человек». Эван впервые видел Иру вживую. До этого — только через монитор. Знания о ней были крайне ограничены. Другие персонажи всегда отзывались о ней одинаково: «Кажется, она не человек». Но нынешняя Ира? Всего лишь слегка странноватый ребёнок. Он узнал её только по внешности, цвету волос и некоему внутреннему озарению. Не будь у него этих знаний… Принял бы её за Сиротку №1 без дурных предчувствий. «Сейчас мой единственный шанс исправить её? Можно ли её вообще исправить?» Эван верил в концепцию врождённого зла. Жизненный опыт обычного человека, над которым издевались с детства, доказал это. Термин «чистое зло» появился не просто так. «Но если она стала злой уже после рождения… Может, стоит попробовать? Или же лучше разобраться с ней сейчас?.. Разумеется, через голема». Гульп! — Ух. Пока он размышлял, Ира, прожевав травы, поднялась и слегка поклонилась. — Всё равно спасибо. Прави́льно? — «Пра́вильно» — верно. — А, прости. То есть, извини. Я мало училась. Ира виновато ухмыльнулась. Эван почувствовал, как решимость ослабевает. «Черта обычного человека — мягкое сердце. Тьфу, чёрт возьми. Она меня размягчает. Ах, чёрт! Зачем Бог создал Хан Оль Ли таким заурядным?» Внутри него поднялся глухой ропот. «Грех оказался не монстром, а человеком? Я никогда не сталкивался с такой дилеммой. Зло есть зло, добро есть добро. А правилен ли вообще критерий их различения? Я никогда над этим не задумывался. И вот теперь, в самый неподходящий момент, ему пришлось столкнуться! Ладно. Решил». Черта обычного человека — нерешительность. Когда спрашивали, что хочет на обед, он обычно отделывался фразой: «Всё сгодится». Но с тех пор как оказался в этом мире, стал немного увереннее. Пришло время это доказать! «Я даже не ставлю целью её исправление. Замахнулся на слишком масштабное. Вместо этого… Просто не дать ей убить меня!» Он не собирался униженно умолять. Просто нужно установить достаточно хорошие отношения, чтобы, когда придёт время убивать, она хоть на мгновение задумалась. «Этого хватит. Это повысит шансы на выживание больше, чем попытка разобраться сейчас... И если всё пойдёт хорошо, она, возможно, даже будет доставлять письма союзникам. Подумать только — связаться с Грехом». Из него вырвался вздох. Скрип Эван пошевелил голема-собаку. Ира инстинктивно бросилась вперёд и вцепилась в него. — Гав! — У тебя есть куда пойти? — А? Нет. То есть, нет? Нету. Я была голодна, поэтому пошла за этим странно выглядящим големом. Йо. — Разве он не милый? — …А? Милый…? Да… Да! Он вроде милый. У него целых шесть ног, чтобы погрызть. — …Верно. «Почему никто не разделяет мой вкус? Жаль». Эван с привычной лёгкостью скорректировал выражение лица. — Тогда не хотела бы ты пожить в этом особняке какое-то время? — ! Молодой господин!.. Дольф, стоявший позади Иры, яростно замотал головой. Эван проигнорировал его. — Правда? — Да. Я предоставлю кровать, комнату и одежду. Взамен тебе придётся есть много овощей, как сегодня». При упоминании о большом количестве овощей Ира заколебалась. Но искушение было велико. — Я устала от мяса. Оно мне больше не нравится. Моё тело болит каждый раз, когда я охочусь. Йо. Так что я останусь здесь. — Хорошо. «Успех!» — Эван вздохнул с облегчением. «Можно попробовать сделать её вегетарианкой. Сегодняшний вариант был вынужденным, но с завтрашнего дня приготовлю овощи повкуснее. Никаких горьких трав». — Молодой господин! Дольф громко крикнул. Эван повернулся к нему с застывшим (сведённым) лицом. — …Что такое? «Он будет возражать? Это проблематично…» — Я, Дольф, не смог постичь ваших великих замыслов! Тук-тук! Он ударил себя кулаком в грудь. По щекам текли горячие слёзы. — Как и ожидалось от вас, молодой господин!.. Я, ваш покорный слуга, последую вашему великому видению!.. — Спасибо. «Вот так Дольф!» — Эван решил принять это как должное. «Пока что подожду ответов от паладина или Святой». Эван взглянул в окно. Солнце клонилось к закату. Небо пламенело. — Какое у тебя хобби? — Хобби? Я люблю плести нити. — Плетение нитей? Прекрасное хобби. Мне тоже нравится. — Тогда хочешь поиграть со мной? Йо? — Конечно. Но давай договоримся о манере речи. Эван решил заняться плетением нитей вместе с Ирой. — А, как тебя зовут? — Меня? Эм… — Если нет имени, можно я тебе его дам? Ира быстро закивала. Он вспомнил, что в сюжете игры она не любила своё имя. «Имя, имя…» — Как насчёт «Ляпис»? Это название красивого драгоценного камня. — Драгоценный камень… Пробормотав это слово, Ира — нет, Ляпис — ярко улыбнулась. — Да! Мне нравится! Йо! — Рад, что тебе нравится. Давай пока поплетём нити? Не могла бы ты меня немного научить… Пщщ! Его кожа коснулась нити. Та слегка разрезала её, и брызнула кровь. — …Ой. — Молодо-о-о-ой господи-и-ин! По комнате пронёсся крик. ### Той же ночью. — Приказ выполнен? — Да, сэр Артур. Тень, слившаяся с лесом, куда не проникал даже лунный свет, склонила голову. В хрустальном шаре появилось лицо Артура. Тень Рыцаря Полной Луны отчитывалась: — Как и приказано, я надлежащим образом доставил «подарок» молодому господину Эвану Алкарту. — Хорошая работа. Интересно, понравился ли ему подарок. — Он определённо будет доволен. Подарок от самого Артура, Рыцаря Полной Луны. Конечно, он должен понравиться. Хотя отправитель и не был назван. Подарком стало раскаяние брата, с которым он не ладил. Для того, кто задирал его ещё вчера, нет ничего лучше. — Жаль ограничиться одним подарком. Продолжай действовать по ситуации. — Понял. — Постарайся его не разочаровать. «Почему он так осторожен? Словно почитает Эвана больше, чем саму луну». Тень отогнала эту мысль — она не дозволена простой тени. — Есть другая информация? — Сейчас доложу. Тень достала пергамент и с щелчком развернула. «Алкарт, 16 лет. Второй сын герцогского дома Алкартов. Примечательные черты: слабое здоровье, потерял мать в детстве». — Потерял мать, значит… — Это всё, что удалось собрать. — Когда он начал изучать алхимию? — Около года назад. — И за год изучения алхимии смог восстановить мой Ауральный Канал… Артур тихо усмехнулся. — Невероятная одарённость. «Нет, можно ли вообще назвать это одарённостью? Для гениев время и опыт не имеют значения. Но это выходило за все рамки. Возможно, он способен даже на человеческую трансмутацию, как гласят слухи». Присланное зелье не восстановило Канал полностью, но починило часть — словно залатали основание разбитого сосуда. Теперь он мог удерживать небольшое количество ауры. «Возможно… Я мог бы даже излечить божественную болезнь, что поразила мою сестру». Глаза Артура потемнели. «Слишком очевидный вывод. Он намеренно это показал? Эван скрывает свою силу и истинную личность — ясно по тому, как он ничего не сделал с тем ничтожным Теодором. Зачем скрывает? И зачем раскрыл мне?» Он вспомнил слова Святой Солнца, которая строила козни за бокалом вина. — Возможно, он намеренно направил меня, чтобы я увидела то письмо. — Этот человек способен на такое? — Я ещё не уверена, но, вероятно, да. Он не полностью верил ей, но и не мог просто отбросить её слова. Возможно, Эван и есть тот самый кукловод, что играет ими свысока. «Пока что нужно продолжать наблюдать. И проявить искренность в ответ…» — Служи ему, пока я не нанесу визит лично. — Да. «Почему Артур, паладин, одержимый силой и кровопролитием, так внимателен к Эвану? Тот явно не обычный человек. За ним нужно пристально следить». — Я последую вашим приказам. И недоразумение продолжало расти. ### Три дня спустя. Пока Эван с помощью голема плёл нити с Ляпис, он услышал странный слух. «…Я создал что?» — Ходят слухи, что вы создали химеру… И что это Лапис… «Я создал что?» ---------- Подобранная (3) Трансмутация химеры. Действие по объединению различных живых существ для создания новой жизни. Как ни удивительно, это не было табу. В алхимии существовало всего два запрета: превращение камня в золото и воскрешение мёртвых. Превращение камня в золото нарушает рыночный баланс. Воскрешение мёртвых противоречит божественному провидению. «Некроманты? Они сильно отличаются. Некроманты всего лишь оживляют трупы и манипулируют душами. «Воскрешение» же — это само возвращение к жизни. Воссоздание тела, утратившего жизнь, возвращение души и исцеление всех болезней или ран — подлинное «чудо Бога»». Эван не имел ни малейшего намерения нарушать табу. «Зачем мне это, если я не знаю цены? Алхимия не всемогуща. Эквивалентный обмен. Подобно тому, как платишь справедливую цену за товар, так и за трансмутацию нужно заплатить. Какова же цена создания жизни? Цена за призыв ушедшей души, восстановление исчезнувшего тела, исцеление всех недугов? Фу, даже представлять не хочу». Эван знал, насколько ужасными могут быть последствия нарушения табу. Забудьте о табу — он даже не смел пытаться сделать что-то похожее. Почему? Потому что это принесло бы хаос в его жизнь, если не в мир. Это абсолютно не связано с тем, что алхимия опасна или что он дорожит своей жизнью. Абсолютно нет. «Я должен защитить свою жизнь любой ценой. Но почему эти странные недоразумения продолжают накапливаться?» В слабо освещённом кабинете Эван, подперев подбородок сложенными руками, серьёзно размышлял. «Я явно жил тихо. Во время исчезновения Теодора, даже когда меня обвиняли, я сделал всё возможное, чтобы помочь. Что-то ещё? Ничего. Вот насколько тихо. Уже пора бы распространяться хорошим слухам, так почему же?..» — В чём же проблема? — Хм… Тук тук! Дольф, встряхивая безупречно белое одеяло, наклонил голову: — Я тоже не знаю. Вы же такой трудолюбивый и спокойный, молодой господин… — Именно. — Угп. Урп? — Доешь, прежде чем говорить. Ляпис, жующая сырой огурец, энергично подняла руку: — Это из-за меня? Шёл уже третий день её пребывания в особняке. За это время она полностью адаптировалась. Способность будущего Греха была не шуткой. Эван спросил: — Ты кого-нибудь убивала или ела живых людей? — Нет. — Ты просила кого-нибудь плести нити с тобой? Ляпис в основном работала с нитями маны — нитями магической энергии. Это была её специализация и хобби. Вполне безобидное. — Нет. Я не просила. Я просто помогала тётям… «Тётям? А, она имеет в виду горничных. Из-за моего вежливого обращения распространяются странные слухи?» — Хм. Ладно. Пока что избегай слова «тёти». — Поняла. — Ты случайно не убивала каких-нибудь магических зверей, помогая горничным? — А они появляются в особняке? Это было бы плохо. Они невкусные. — ? «Дело было не во вкусе». Он проглотил едва не сорвавшуюся ответную реплику. Он выжил. — Конечно, нет. Мне просто было интересно. — Хорошо. Но… если я напортачу, мне не дадут есть это? Ляпис указала на свою миску. Она была полна овощей и фруктов. Осталось лишь несколько кусочков. — Ни в коем случае. Это отдельно. Еда — это еда. — Правда? — Конечно. Лицо Ляпис просияло. Эван незаметно протянул ей болгарский перец, который отложил. «Это абсолютно не было связано с тем, что я сам не хотел его есть». — Кушай. — Вау! Ляпис съела перец. «Всего за три дня Ляпис стала почти вегетарианкой. Если у неё и была неприязнь к мясу, то она была достаточно сильная, чтобы отказываться самой. Для здоровья стоит есть немного мяса, но пока оставим. Приоритетом было настоящее. Диета изменилась, и у неё появилось безобидное хобби. Разве этого недостаточно для основы?» Эван удовлетворённо улыбнулся. «Сначала мне нужно прояснить это недоразумение. Называть такого маленького ребёнка химерой? Как они могут говорить нечто столь жестокое…» — Та-дам! Я теперь умею делать звёзды. — Впечатляет. Молодец. Эван погладил Ляпис по голове. В этот момент Дольф, который ненадолго выходил, ворвался обратно. — Молодой господин! Наконец-то пришёл ответ! — …Ответ? Дольф протянул письмо безупречной белизны. Взгляд упал на знакомую печать. «О? О…» — Святая? — Да! Дольф не мог скрыть волнения: — Пришёл ответ!.. Значит ли это, что вашу болезнь можно вылечить?! — …Правда? Даже Ляпис с надеждой посмотрела на письмо. Проведя три дня с Эваном, она быстро заметила его слабое здоровье. «Я боялся, что она может недооценить меня и напасть, но, к счастью, нет. На самом деле, она добра. Словно животное, пытающееся заслужить еду». — Открывай быстрее! — Молодой господин! Скорее! — Ладно. «А что, если содержание письма окажется не таким, на какое они надеются?» Холодок пробежал по спине. Потирая руку, он осторожно вскрыл письмо. Эвану Алкарту. Я получила ваше письмо. С тех пор не могу спать по ночам. Почему вы отправили нам письмо первым, да ещё с таким драгоценным даром? Но я поняла, увидев ваше другое письмо. Время ещё не пришло. Я буду ждать предстоящего ответа. От Святой Адрианы, Святой Солнца. P.S. Вы получили «подарок», который мы послали? — ?.. Эмоция, возникшая при прочтении, — недоумение. «Что это значит? Я ожидал чего-то вроде «Спасибо», «Я отблагодарю», «Хотите благословения?» или «Не хотите присоединиться к церкви?» Что это за загадочные ответы? Письмо попало не тому адресату? Нет, не может быть. Печать была такой, какую могла использовать только Святая. Определённо не подделка. Хм, значит… она не поняла, зачем я послал подарок? Справедливо». Эван и Святая никогда не встречались. Он лишь односторонне слышал о её славе. Послать зелье и письмо ни с того ни с сего? Даже будь Эван на месте Святой, он бы отнёсся к этому с подозрением. «Значит, она из-за этого не может спать? Она более мягкосердечна, чем я думал. Подарок, кажется, не вызвал недовольства. Драгоценный подарок. Значит, увидела его эффективность, верно? Но «время ещё не пришло»? Что это значит? Разве это не фраза, которую я отправил Артуру? Если точнее, та, что была на внешней стороне конверта. Я не понимал её и в основном сюжете. Может, было ниспослано пророчество?» Эван решил не зацикливаться. Святая — персонаж, сочетающий святость и подозрительность. Некоторое странное поведение не было для неё несвойственным. DLC может быть проблемой, но это всего лишь побочная история. Согласно основному сюжету, значительной связи между Святой и Паладином нет. «Разработчики что, с ума сойдут перелопачивать все установленные сеттинги?.. Подарок? Видимо, ещё не прибыл. Что бы это могло быть?» Он почувствовал лёгкую искорку любопытства. Всё-таки это от Святой. Хотя, судя по тому, что действие происходит за пять лет до основного сюжета, её навыки письма не очень развиты. «Хм!» Подумав мгновение, Эван кивнул. «Возможно, я слишком много думаю. Важно, что Святая не воспринимает меня негативно. Стоит отправить ответ. В письме важнее душа, а не содержание. Сказать «давайте дружить» не должно быть проблемой». Отправить ответ сразу же. Эван достал свежую бумагу и быстро набросал письмо. Что-то вроде: «Давайте хорошо ладить», «Мы можем быть хорошими друзьями», «Чем вы обычно увлекаетесь?» Для некоторых это может выглядеть как любовное письмо, но Эван был искренен. «Кто знает? Может, Святая одарит меня щедрым благословением. Шаткая жизнь, в которой я могу рухнуть в любой момент. Подготовка очень важна». — Думаю, сойдёт. Дольф, пожалуйста, доставь этот ответ. — Да! Я доставлю его немедленно! — Ляпис? Что там за окном? — А? …А, ничего. Просто какие-то жуки летают. Ляпис уставилась в окно. Её кроваво-красные глаза блестели нечитаемым светом. ### В ближайшем Чёрном лесу. Тень наблюдала за спиной Дольфа, направлявшегося доставить письмо. «Святая наконец прислала ответ. Шесть дней — не короткий срок. К счастью, расстояние между столицей и поместьем герцогов Алкартов велико, иначе можно было бы подумать, что письмо проигнорировали. Святая сильно мучилась, прежде чем отправить свой ответ. Как не расстроить Эвана. Как прощупать его намерения. К счастью, кажется, сработало». Тень потер подбородок. «Всё шло гладко. Святая начала двигаться, и восстановление Артура прогрессировало. Прошлой ночью он сказал, что наконец преуспел в направлении ауры в свой меч. Прошли годы с тех пор, как он потерял свою ауру. С того дня, как его единственная семья, его сестра, была лишена титула жрицы из-за божественной болезни. Он использовал свой меч одной лишь грубой силой. Теперь снова начинает направлять ауру. Насколько сильным он станет? Становилось даже интересно. Рост мастера, которого уважаешь, всегда приносит радость подчинённому... Кстати, мой мастер должен скоро прибыть». Тень был убийцей. У него был мастер, обучивший его искусству клинка. Нищий. Буквально. Скитающийся нищий и убийца, который никогда не оседал на одном месте. Время от времени он присылал весточку ученику — довольно жестоким способом: письма приходили с кинжалами. Иногда воспоминание о жутком смехе его мастера («Хи-хи-хи») вызывало дрожь по спине. «Он сказал, что навестит однажды. Было бы приятно увидеть. Пока что сосредоточься на миссии. Письмо направляется к Святой. Нужно обеспечить, чтобы его никто не украл». — Привет. И тут это произошло. Вежливое приветствие раздалось сзади. Тень кивнул: — Да, привет... «Погоди. Привет?» Вжух! Тень быстро отступил назад. Там, где он только что стоял... Стояла спокойная девочка с белыми волосами и красными глазами. Почти нечеловеческое присутствие. «Как давно?» — Кто ты? — Я Ляпис. — Ляпис?.. Та самая девочка, которую называют химерой. — Это немного жестоко. Я слишком нестабильна, чтобы быть чем-то, созданным им. «Нестабильна?»Он уловил это в её тоне. Эта девочка была не обычным ребёнком. — Кто ты? — Но это не плохо. Это значит, что я кажусь достаточно естественной, чтобы сойти за его творение. Ляпис улыбнулась. Неуклюжая улыбка, словно она никогда не практиковалась. Но одно было ясно наверняка: прямо сейчас она была абсолютно верна Эвану. — За такое короткое время я многому научилась. Речь, вкусной еде — овощам и фруктам, базовым знаниям… Шуршание...Срезанные ветки и листья посыпались дождём. — И, наконец, «покою», что пришёл в моё сердце. Ляпис. Нет, Ира всегда была зла. Она не знала почему. Так было с самого рождения. Все смотрели на неё с гневом, и она тоже злилась. Но Эван? Он был другим. Он не злился на нее. Использовал вежливую речь, всегда сохраняя базовые манеры. Словно он был из другого мира. Чего не могло быть, так что оставалось лишь одно объяснение: он, должно быть, знает мою судьбу. Насколько много знает Эван? И насколько он может исправить? Нет, не имеет значения, может ли он её исправить. Если бы только он один понимал и заботился об Ире, этого было бы достаточно. Грехи инстинктивно ощущали свою судьбу. Им было суждено владеть силой, символизирующей их грех, чтобы разрушить мир. Это было неизбежно. Чужеродная примесь, мешающая неизбежному. Такая маленькая и драгоценная. Она не собиралась терять это. — Я не знаю, плохой вы человек или нет, но раз вы наблюдаете за ним, этого достаточно. Вжух Лес начал слабо светиться. Нити маны, раскинувшиеся словно паутина, замерцали в лунном свете. [Нити Маны — Плетение] Лес засиял серебром. Тело ближайшего зверя было разрезано на куски, извергая фонтаны крови. — Я не убью тебя. «…О нет». Тень моментально изогнулся всем телом. В тот же момент, нити взметнулись, словно волна. ---------- Подобранная (4) Тень. Верный слуга Артура Модрайтера и бывший убийца, вставший на путь исправления. А также ученик нищего. Его уровень был на уровне мастера меча высшего ранга — достаточно, чтобы в одиночку уничтожить целую армию. И всё же он был бесшумно устранён. Более того, с подавляющим превосходством. Как это произошло? Ни Адриана, ни Артур не знали об этом. Если бы знали, Артур связался бы с ним первым. Другими словами, Эван устранил Тень, и никто этого не заметил. «Кто же он на самом деле? Знает секреты, о которых должны знать только Бог и Адриана. Знает тайны Артура. Обладает такой подавляющей силой. Неужели он подобен абсолютному существу?.. Возможно, и не до такой степени. Но его необычайная сила неоспорима. Хитрость тоже должна быть исключительной». Зелье, которое послал Эван, подействовало. Именно поэтому Адриана ничего не могла поделать. То зелье было единственной нитью, спасающей от её болезни. «…Кажется, наш подарок ему не понравился. Должно быть, у него довольно буйный нрав». Адриана записала эту информацию. Эван Алкарт. Всё, что было известно — он второй сын герцогской семьи, «алхимик» и физически слаб. Даже его лицо не было широко известно — во многом из-за его затворнического образа жизни. Единственный, с кем он общался — его слуга. Несколько дней назад добавилась рабыня. Говорили, она пришла вместе с големом, которого он послал забрать Теодора. Ничего особенного. Разве что симпатичная? Ходили слухи, что она химера, но Адриана не верила в них. Химеры — монстры. В рамках её здравого смысла, химеры не могут принимать человеческий облик. Их создают как машины для убийств. Нет причин, чтобы они выглядели как люди. Иметь симпатичную рабыню или служанку — привилегия дворян. Ничего особенного. Девочке примерно лет десять. Сколь бы она ни была вундеркиндом, десятилетняя не может победить мастера меча высшего ранга. И уж тем более кого-то такого уровня. Можно лишь предположить, что за этим скрывается какая-то сила. «…Пока что сбор информации на первом месте. Сейчас я не могу победить его». Адриана признала поражение. Впервые она ощутила вкус проигрыша. До этого она всегда торжествовала. С самого рождения, даже после того, как была проклята. Была избрана Святой, слышала волю Бога, манипулировала Храмом Солнца по своему желанию, поддерживала дружеские отношения с Церковью Полной Луны, устанавливала связи с другими могущественными силами континента. Беспрепятственный, гладкий путь. Впервые появилось препятствие. Её холодное сердце забилось часто и сильно. Отчасти от напряжения, отчасти, от желания победить. «Хе-хе, хе-хе-хе. Что ж. Эван Алкарт, возможно, истинный кукловод, играющий нами свысока. Он — соперник и стена, которую мне предстоит преодолеть». — Хе-хе-хе-хе. Посмотрим, кто кого переиграет… Совершенно неправильно истолковав намерения Эвана, Адриана развернула письмо. — Что ж. Уголки её губ поползли вверх. ### Чирик-чирик! Следующим утром Эван проснулся посвежевшим. «…Что это за чувство, будто я проспал?» Он осмотрелся. В комнате было темно — шторы были задернуты. — Дольф. — Д-Да, молодой господин. Голос Дольфа был напряжённым. Больше чем напряжённым — в нём явно слышался страх. Лицо Эвана помрачнело. «Кто-то пробрался внутрь?» Лязг! Лязг! Големы окружили Эвана. Он незаметно отодвинулся в угол кровати. «Чёрт! Моя жизнь важнее всего… Я не собираюсь рисковать, безрассудно бросаясь в бой». Скрывая дрожащие руки, Эван произнёс: — Аккуратно открой шторы. — Н-Нет, нельзя! Дольф закричал, пытаясь остановить его. Но голем был холоден и точен. Его обсидиановая рука отдёрнула штору. Вжух! В комнату хлынул солнечный свет, открывая всю картину. — …О, чёрт возьми. В углу зловеще возвышался ярко-красный кокон, размером со взрослого мужчину. Кап, кап. Из кокона сочилась алая жидкость. Это была несомненно кровь. Словно труп запечатали внутри… «К счастью, его тело застыло от напряжения. Иначе я бы, наверное, закричал и упал в обморок». — М-Молодой господин! Вам не следует видеть такое ужасное зрелище! Я-я всё уберу…! — Доброе утро! Скрип. Эван одеревеневше повернул шею. В комнату вошла Ляпис, выжимая влажные волосы. Сегодня она просто лучилась энергией, широко раскинула руки и встала перед коконом. — Та-дам! Как вам? Мой подарок? — …Подарок? — Ага! Подарок! Ляпис ткнула пальцем в пропитанный кровью кокон. Пол уже намок от вытекающей жидкости. У Эвана потемнело в глазах. «Это подарок?» — …Это не подарок. — А? Почему нет? Ляпис наклонила голову набок. Она ткнула пальцем в кокон. — Кто-то тайно следил за тобой, Эван. Разве это не плохо? Они могут создать опасность. «Неужели это действительно сделала Ляпис?» По спине пробежал холодок, подняв мурашки. «Проснулся ли в ней Грех? Может, бежать сейчас?.. Нет, маловероятно. Она ещё слишком молода. Если бы пробудилась, она была бы взрослой — выше или с другими изменениями. Но ничего не произошло. Её истинная природа? Чёрт побери. Неужели теория о врождённом зле была права с самого начала? Выгнать её сейчас? Или отругать?.. Нет, выгонять как-то неправильно. Почему она сделала этот кокон? Ради меня. В каком-то смысле, это был добрый поступок. Она признала меня тем, кого нужно защищать». Но это сложно. Она — ходячая бомба с часовым механизмом. Представьте: идёт Эван, сталкивается с кем-то. В лучших традициях средневековья тот замахивается кулаком и угрожает. Если Эван, шокированный, начнёт кашлять кровью – всё, конец. На следующий день — хлоп! — появляется кокон. Даже до драки может не дойти. «Скажем, кто-то слишком уж симпатизирует мне и пришлёт любовное письмо. А она примет это за сталкера — появляется ещё один кокон. Проблема вот в чём. А что, если другой стороной окажется член королевской семьи? Или дворянин? Или наследник дворянина? Это сделает меня врагом всего континента. Стать преступником – это ещё цветочки. Казнь не покажется удивительной. Меня вышвырнут из особняка. Ни денег, ни связей. Не смогу обеспечить Ляпис нормальной едой. И что потом? «Я так голодна. Думаю, я съем тебя». Абсолютно нет. Ни за что. Мне нужно контролировать Ляпис. Если бы я был Хан Оль Ли, обычным 24-летним корейским парнем, у меня бы не получилось. Но сейчас? Я — Эван. Семнадцать лет, красив, герцогских кровей, молод и богат. Ветеран, продержавшийся один год. Настоящий мужчина, искусный в интеллекте и в силе. Ты сможешь, Эван. Ты справишься». Стараясь не икать, он глубоко вздохнул. — Во-первых, хочу сказать, что ты молодец, что защищала меня. — Правда?!» — Но это было не ради моей же пользы. — А? — Если ты будешь убивать всех, кто хоть немного угрожает мне, ты что, убьёшь весь мир? — Если будет нужно? «Ответ, достойный Греха. Но не тот, который я хотел». — Всё в порядке, потому что «Ира» сильна, верно? — ! Ляпис отреагировала на имя «Ира». Её красные глаза уставились на Эвана. По рукам побежали мурашки. «Чёрт, это страшно. Но нужно выдержать». Сглотнув слюну, Эван продолжил. — Я не такой. Я не сильный и крепкий, как Ира. Если ты сделаешь весь континент моим врагом, я, наверное, умру. Он не стал спорить о силе Ляпис. Вместо этого он сделал акцент на смерти «Эвана» — того, кого нужно защищать. — И ты больше не получишь овощей и фруктов, которые тебе так нравятся. Разве ты этого хочешь? — А если я стану очень сильной, разве я не смогу защитить тебя? — Дольф. Если бы Дольф был силён, как я, разве он один смог бы защитить меня? — Я… не думаю. Дольф быстро дал нужный ответ: — Даже обладая великой силой, есть пределы, когда ты один. — Вот именно, Ира. Нельзя безрассудно размахивать силой. Этот кокон однажды мог бы быть мной. Лёгкий кнут. Теперь пряник. — Я не говорю, что Ира поступила неправильно. Я просто хочу, чтобы ты поняла немного больше. Это моя вина, что я не научил тебя. Прости. «Это не твоя вина, так что не злись. Потому что это страшно». — Нет… это не так… — запинаясь, проговорила Лапис. Эван заговорил первым. — Итак, Ира, не превращай кого попало в кокон только потому, что ты считаешь их опасными. Поняла? — …Да, поняла… — И вместо этого... Он не закончил. Защищать Эвана? Он это ценит. На самом деле, нужно этим воспользоваться. — Если моей жизни действительно будет угрожать опасность, или кто-то откровенно попытается меня убить, спроси сначала меня. Если я скажу, что можно, тогда ты сможешь защитить меня. Так будет нормально, да? — …Да… Ляпис кивнула, выглядя совершенно подавленной. «Достаточно ли хорошо это сработало?» Эван внутренне вздохнул с облегчением. — Иди сюда. Он похлопал по колену. Благодаря генетике, Эван был довольно высоким. Ляпис, будучи ребёнком, — невысокой. Достаточно низкой, чтобы посидеть у него на коленях какое-то время. Хотя и ненадолго — минут через десять у него заболят колени. Обычно она бы уже подскочила. Но Ляпис вместо этого опустила голову. — Эм… Я напортачила… — ? — Пожалуйста, не называйте меня Ира… Из глаз Ляпис потекли слёзы. Эван был ошеломлён. «Она плачет из-за этого?! После того как хладнокровно превратила кого-то в кокон?» На мгновение растерявшись, Эван быстро взял себя в руки. «Ладно, так тоже бывает». Он снова похлопал по бедру. — …Хорошо, Ляпис. Иди сюда. — Д-Да… Всхлипывая, Ляпис подошла. Эван присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и погладил её по голове. «Хорошо, проблема решена. К счастью, всё обошлось. Чуть не отдал концы. Теперь, как мне это убрать?» Кокон. Кто бы это мог быть? У него было предположение. Кто-то достаточно подозрительный, чтобы тайно следить и преследовать его. Наверное, посланный Чёрным Рассветом. Кто ещё, как не убийца? Чёрный Рассвет — лучшая гильдия убийц на континенте. Потребовался бы кто-то их уровня. «Они что, следили за мной с тех пор, как мы столкнулись раньше? Ошибка, которую я допустил, занимаясь алхимией. Тогда я пересекся с Чёрным Рассветом. Думал, что хорошо всё замёл, но, видимо, нет. По крайней мере, на меня не покушались. «Возвращай добро вдвойне, обиды – вдесятеро.» Кодекс убийц. Испортить с ними отношения — хлопотно. Главное — не умирайте! Пока они живы, можно что-нибудь придумать». — Я открою его… — Дольф, вытри Ляпис нос. — Д-Да… Ляпис, иди сюда. — Шмыг. Ляпис взяла руку Дольфа и ушла. В комнате теперь остались только Эван и кокон. Големы окружили его, словно охраняя. Вчерашний незаконченный голем приблизился к Эвану. Скрип Верхушка кокона раскрылась. Тень, залитый кровью, с трудом разжал веки. Он встретился взглядом с Эваном. ---------- Подобранная (5) …Кто это? Когда кокон раскрылся, показалось незнакомое лицо. Не похожее на убийцу. Эван осторожно протянул руку, чтобы проверить кожу головы. Если бы это был Чёрный Рассвет, там была бы характерная татуировка. Никаких следов. Просто чуть лысоват. «Фух». — Эван с огромным облегчением вздохнул про себя. «Не убийца. И не важная фигура. Хотя я и ветеран, я не запомнил каждого персонажа. Только важных. К счастью, этот мужчина не кажется ни убийцей, ни ключевой фигурой. Ну, вероятно, поэтому Ляпис и поймала его. Ей всего десять. Даже будучи Грехом, она ещё ребёнок. Вероятность, что он был кем-то важным, резко упала. Всё же, на всякий случай… Нужно быть осторожным. Абсолютно не потому, что я напуган». — №5, держи его крепко. Будь осторожен, не сломай кости. Кив! №5 — голем с массивным телосложением, похожий на халка. Он крепко схватил мужчину своими толстыми руками. — №4, принеси зелье с полки 29. №4 — голем с длинными руками — передал Эвану зелье. [Зелье Кислотного Воздушного Яда] Кислотный Воздушный Яд. Яд, испаряющий ману. Зелье, приготовленное из него, безопасно для жизни даже при использовании. Эффект недолгий, но сила усилена в несколько раз. Создано так, чтобы не оставлять следов яда в теле. «Хорошо, что я сделал его заранее. Трудно было. Заняло около трёх месяцев. Добился успеха лишь с инстинктом и знаниями, без посторонней помощи. Я не совсем бездарный. Если бы был гением — управился бы за месяц. Недостающий? Не имеет значения. Талант преодолевать недостатки — вот что делает гения. Разве не таким был персонаж игрока? Хотя наставник бы не помешал». Эван был алхимиком-самоучкой. Никакой формальной школы или унаследованных знаний. Результаты? Довольно хорошие. Проблема в процессе. Если возникает ошибка — он не может её исправить. Знания и мастерство. Ему нужен наставник, чтобы передать их. Предложи достаточно денег — и кто-нибудь найдётся. Эван отбросил посторонние мысли. Он передал зелье Кислотного Воздушного Яда Голему №3. — №3, введи это зелье. Кив. №3 взял зелье. Трубка, похожая на соломинку, вытянулась, втягивая зелье в шприц. Тук тук! Как бы говоря «Будет больно», он постучал по руке мужчины. Тык! Воткнул шприц в предплечье. — ..!!! Мужчина дёрнулся, словно вот-вот очнётся. Эван слегка отступил назад. Голем надёжно защитил его. После недолгой борьбы мужчина обмяк. «Фух». — Эван с облегчением вздохнул. Ляпис, которая незаметно вытягивала нить, спрятала руку. — №4, введи зелье восстановления. №4 передал высококачественное зелье восстановления. №3, кивнув, взял его. Как и раньше, зарядил в шприц и воткнул в предплечье мужчины. Бульк бульк. — Угх… Смертельно бледный цвет лица начал возвращаться. Рука не зажила. Для регенерации утраченных частей тела требовалось как минимум зелье высшего класса — концентрация уровня эликсира. Использованное было далеко не достаточно. «Может, прикрепить протез? У големов много применений. Из них можно было сделать руки или ноги. Если этот парень потребует компенсацию — такую я могу дать. Если он не враг. Если станет им… Тогда выбора нет. Придётся использовать силу, чтобы выжить». Нервно, он сглотнул. Зелье было полностью введено. Прошло около трёх минут. «Если он проснётся, буду вести себя так, будто он никто. Обращаться вежливо. Это просто основы вежливости. Пожалуйста, не догадайся». — Угх, угх… Мужчина пошевелился, открывая глаза. Затуманенный взгляд встретился с взглядом Эвана. ### …Где я? Всё размыто. Мутное зрение. Тень пришёл в сознание. Осознав, что жив, с облегчением вздохнул. «Повезло. Подумать, что я выжил в том аду. Нити, льющиеся как стихийное бедствие. Едва спасся живым. Чудо, что выжил. Хотя и потерял руку… Но и этого достаточно. Я жив. Этого довольно. Потом пришью или регенерирую... Но где я?» Тень распространил чувства насколько мог. Зрение ещё полностью не вернулось. Чувства были надёжнее. Но, возможно, из-за того, что его мана истощена — ничего не чувствует. Дёрг — попытался двинуть телом. Не получилось. Что-то держит крепко. «Меня захватили и куда-то доставили». Тык! — !.. Что-то пронзило руку. Жидкость потекла в его тело. Сыворотка правды? Тело естественно напряглось. Он стиснул зубы. «Если понадобится, прикушу язык. Возможно, не умру, но говорить не буду... Оно заживает?» Боль начала стихать. Он почувствовал, как его раны затягиваются. Зелье восстановления? Как минимум высокого уровня. Никакого яда или примесей. «Я невосприимчив к большинству ядов. Могу определять зелья, попадающие в тело. Использовать что-то настолько дорогое на мне? Если бы оно было отравлено, я бы понял. Но просто чтобы исцелить? Кто это?» Тень изо всех сил открыл глаза. Потребовалось бы время, но у него не было выбора — нужно знать, друг это или враг. Шорох… В поле зрения появился размытый силуэт. Поморгав несколько раз, зрение прояснилось. — !.. Тень сдержал шок. Хрупкое тело. Големы, окружающие как доспехи. Непослушные волосы. И всё же неоспоримо сияющая внешность. «Эван Алкарт?!.. Тот, кого Артур приказал защищать. Стоял прямо передо мной. Так это он захватил меня?» Выражение лица окаменело. «Случайная встреча? Невозможно. Эван редко покидает особняк. Место, где на меня напали — в глубине леса. Уединённое место, трудно найти без предварительной разведки. И всё же нашли и принесли сюда случайно? Ни за что. Если это Эван Алкарт… всё сходится. Недавно по территории поползли слухи что он создал химеру. Если это правда, то не удивительно, что он нашёл и победил меня. Химеры, рождённые для битвы. Существа, сочетающие лучшие черты различных видов, от природы сильные. Сложность создания не имеет значения. Эван Алкарт — алхимик, способный делать зелья для исправления Ауральных Дыр... Мой провал. Я не понял этого как следует…» Тень слегка прикусил губу. «Почему Эван так редко выходил? Чтобы в тайне совершенствовать химеру. И чтобы блокировать информацию». Шаг. Эван приблизился. «Так вот как я умру? Или стану подопытным? Может, превратят в химеру, будут использовать как марионетку. Боже, прости мою некомпетентность». Сжимаясь, Тень закрыл глаза. — С вами всё в порядке? — ?.. Эван не вырвал сердце или что-то в этом роде. Безразличным тоном он поинтересовался о состоянии: — Кажется, вам очень больно. Пожалуйста, потерпите ещё немного. — ?.. — Вас нашли брошенным в лесу в коконе, поэтому я поспешно оказал помощь, но это были экстренные меры, так что боль, вероятно, осталась. «Он же… не убивает меня?» — Я собирался отвезти вас в храм, но у меня не было способа проверить вашу личность. Поэтому привёл в свою комнату. Не нервничайте слишком сильно. — … — У вас есть какие-нибудь средства подтверждения личности? Как только подтвердится, я перевезу вас в храм. Эван не убивал его и не делал подопытным. Он проявлял доброту. Лёгкое уважение в тоне. «Притворяется, что не виновен? Зачем? Когда это уже раскрыто?» Ум Тени работал на полную скорость. Убийцам нужен острый ум — выбор места, поиск слабостей, сбор информации. Тень, ученик Короля Убийц, был исключителен и в навыках, и в интеллекте. Выяснение намерений врага — его специальность. «Он скрывает, что виновник. Хочет, чтобы это сохранили в тайне? Или это испытание? Проверяет даже сейчас». Мурашки побежали по его руке. Страшно. «Как много Эван видел? Как много предсказал? Наверняка он знал, что мой хозяин — Артур. Это довольно хорошо известно. Ученик Короля Убийц, вставший на путь исправления, ставший слугой Артура. Кто-то вроде Эвана не упустил бы этого. Другими словами... Это предупреждение? На этот раз я закрою на это глаза. Но попробуйте провернуть такую жалкую уловку снова — и я не позволю этому сойти с рук...» Его рот пересох. «Я чуть не перешёл большую черту. Что бы случилось? Трудно сказать. Всё, что я знаю — Эван может создавать големов и зелья. Но не только. У него должна быть скрытая сила. Нужно выяснить. Хотя бы его цель, даже если это будет стоить жизни. Всё ради Артура». — …Простите. Я потерял вещи, когда на меня напал зверь. — Понимаю. — Эта доброта более чем достаточна. Пока что… не могли бы вы ослабить это? Тень посмотрел на нити. Руку, обмотанную ими. Такие толстые, что меч, возможно, не перерубит. Эван не ответил сразу. Он уставился безэмоциональными глазами. Пока пот капал со лба Тени, Эван кивнул. — Не нужно возвращать долг. Я просто немного труслив. «Осторожный. Трусливый? Даже пробегающая собака рассмеялась бы. Никакого чувства юмора. Один кусок информации получен». Тень сохранил это в уме. Тем временем Эван скомандовал голему: — №4, вынеси его за окно. Вжух. Тело Тени приподнялось. Голем с длинными руками поднял его. Сила впечатляла для такого стройного телосложения. «Он говорит мне убираться?» Прежде чем его выбросили, Тень поспешно спросил Эвана: — Почему… вы спасли меня? — ?.. Эван выглядел озадаченным. — Зачем спасать такого, как я, без вещей и денег, используя дорогие зелья? Пожалуйста, скажите. Моя мать учила меня всегда возвращать добро. Он даже приплёл родителей, чтобы оправдать это. Не выглядит неловко, правда? Если да — ну и ладно... — … Эван не ответил сразу. Как будто пытаясь понять намерение, уставился в пространство. Безэмоциональные глаза. Никаких чувств не прочитать. Как будто завуалированные чем-то. Эван заговорил: — Я не люблю заводить врагов. Игнорировать раненого и наживать ненависть? Уж лучше я его вылечу. Тень чуть не расхохотался. «Причина абсурдная. Потому что не любит заводить врагов? Значит, отрезать руку было предупреждением, а вылечить — «Давайте не будем врагами»? Он сумасшедший. Но не враг. Этого достаточно». — Этого ответа достаточно? — …Да, достаточно. Тень кивнул. Он получил информацию слишком легко. Вероятно, так и было задумано Эваном. «Нужно рассказать Артуру: Эван уже всё знал. Они ни в коем случае не должны быть врагами». — Я… теперь пойду. Я вернусь, чтобы отблагодарить за доброту. — Хорошо. Эван улыбнулся. Напряжённая, неловкая улыбка. — Идите с миром. Вжух— №4 выставил Тень за окно. Рррып! Своим восстановленным телом Тень разорвал нити и исчез в тенях. Когда угроза исчезла, Живой Голем расслабился. Эван схватился за грудь. Хаф, хаф! «Чёрт побери, моё сердце. Почему его глаза такие пугающие?! Я думал, он убийца. Но его бессилие и незнание Кислотного Воздушного Яда говорили об обратном. Просто немного страшноватый. Думаю, достаточно хорошо разрешилось, да? На всякий случай, усилю безопасность. Всё же, я чувствую гордость. Ещё один кризис благополучно преодолён! На шаг ближе к тому, чтобы стать настоящим мужчиной». Эван самодовольно улыбнулся про себя. Тук тук. Дольф постучал в дверь. — Молодой господин, всё сделано. — Входи. — Всхлип, я здесь!.. — Иди сюда, Ляпис. По крайней мере, он не нажил себе ни врагов, ни недоброжелателей. Эван похлопал Ляпис по спине, пока она обнимала его, чувствуя облегчение. — Эван! — Да, Ляпис. Что такое? — Пришло письмо. — А? На следующий день пришло письмо. Проткнутое кинжалом. ---------- Нищий (1) Первый год после вселения. Я думал, что уже немного привык к этому суровому миру. Разве я не справился хорошо с вчерашним инцидентом? Я даже немного горжусь. Этот уровень — самый мужественный среди мужчин, не так ли? Прошлое, где меня критиковали как неудачника, давно осталось позади. Но сегодня Эван осознал: настоящий кризис ещё даже не начался. «Кинжал летел, целясь в меня?..» — Да. Ляпис кивнула. на не так давно проснулась, волосы ещё в беспорядке. У Эвана тоже был беспорядок — больше в голове, чем в волосах. «Нет, с ума сойти. Покушение. На самом деле, после вселения я с таким не сталкивался. Почему? Потому что не было причины целиться в мою жизнь». Эван — негодяй. Смертельно больной человек, который мог умереть в любой момент. Парень, который бы сам помер, если бы его оставили в покое. Не было нужды тратить деньги на убийство. У него не было интереса к положению наследника, он просто жил, погружённый в алхимию. Сейчас он был бесполезным парнем. И всё же кто-то целился в его жизнь. Может, из-за вчерашнего инцидента? — Я хорошо сделала? Ляпис посмотрела на Эвана снизу вверх. Глаза, быстро умоляющие о похвале. «Да. Похвала важна». Эван изо всех сил старался скрыть свою дрожь и погладил Ляпис по голове. — Ты хорошо сделала. — Хе-хе. Ляпис улыбнулась. Эван с усилием напряг лицо, которое вот-вот могло свести судорогой, и сказал: — Случайно, ты не видела, кто бросил кинжал? — Эм… Я не разглядела точно. — Хотя бы примерно. — Он выглядел немного старым. И был невероятно сильным. Но… не похоже, что он действительно хотел убить Эвана. «Не хотел убивать? Значит, не убийца? Тогда зачем бросать кинжал — просто чтобы отправить письмо?» Кинжал, который Ляпис держала в руке. На конце было воткнуто письмо. Если так посмотреть, то действительно казалось, что цель — отправить письмо. — Он целился рядом с головой. Но рука дрогнула, и кинжал полетел в странном направлении. Так что я поймала. — Можно взглянуть на письмо? — Да! Ляпис бодро ответила, вытащила письмо, развернула и показала содержимое. Я благодарен за спасение моего ученика. Навещу завтра. Чёткий почерк — настолько аккуратный, что казался напечатанным. «Выглядит немного знакомо? Персонаж, который писал в таком стиле... В памяти был один: Странствующий Король Теней. Он писал письма точно таким же почерком... Ученик? Кто? Может, тот вчерашний? Мужчина, которого я отпустил, — ученик? Тот слабак, которого поймала Ляпис? Даже так, не похоже, что это другой человек». Печать внизу. Тот герб, похожий на красный капюшон, использовался только Королём Теней. Другими словами, подлинно. [Странствующий Король Теней. Легенда среди убийц, убийца с навыками мастера даже во время службы. Также будущий главный союзник]. «Но этот парень был учеником Короля Теней? Серьёзно?» Эван вспомнил того, кого он вчера отпустил. Кроме немного поредевших волос, ничего особенного. Он не припоминал ученика с таким лицом. Большинство обучаемых Короля Теней были крупными фигурами, уже успевшими прославиться. Не в хорошем смысле. В основном злодеи. Тип, что строит злодейские планы и останавливается игроком. Каждый раз Король Теней лично вмешивался, чтобы помочь игроку, говоря, что возьмёт ответственность, поскольку это ученики, которых он вырастил. «Важный персонаж, которого я не запомнил? Или Макгаффин? Или… тип вроде Ляпис? Неужели он станет главным злодеем со временем? Как-то у меня похолодело в глазах!.. Случайно, он не затаил обиду из-за вчерашнего инцидента? Мы же хорошо разошлись вчера... Всё будет хорошо. Позитивное мышление! Возьми себя в руки!» Эван шлёпнул себя руками по щекам. Шлёп! Шлёп! «Ай. Блин, больно». Он погладил покрасневшие щёки. — Ты в порядке? — Да... «В любом случае, давайте думать, что всё хорошо. Это не предупреждение об убийстве, просто благодарственное письмо. Он не убьёт меня. На уровне Короля Теней ему можно доверять». [Странствующий Король Теней. Он был персонажем с неплохим характером. Создавал впечатление дружелюбного дедушки. Его убеждения тоже в порядке. Не-обладание — жизненная позиция обретения свободы через опустошение и умение делиться, не цепляясь за материальные блага. Как ни странно, Король Теней практиковал не-обладание — убеждение, в которое трудно поверить для убийцы, жаждущего даров и призывающего смерть. В реальности он скитался, нигде не задерживаясь. Используя землю как пол, небо как потолок]. Да. Неплохой человек. Неудивительно, что Эван обратил на него внимание как на другого главного союзника. Хотя привычка к странствиям сильна, недостатки почти отсутствуют. «Воспользуюсь этой возможностью, чтобы сблизиться. Он сказал «завтра»? Нужно заранее приготовить зелья. Еда не важна — просто умеренно наполнить желудок. Важны зелья, чтобы вылечить болезнь. Он говорил, что проблема в треморе. Это не ужасно тяжёлая болезнь. Но для убийцы она серьезна. Руки дрожат? Точность снижается. Фатальный недостаток для того, кому нужно убивать врагов быстро, скрытно, наверняка. Кроме того, всевозможные неудобства… Я могу это вылечить. К счастью, приготовления почти завершены. Нужен всего один ингредиент». — №4. Принеси немного ингредиентов. Голем №4 пожал плечами. Длинной рукой указал на полку. Бутылка была пуста. «Ах. Именно сейчас должно было закончиться?» У зелья для лечения тремора не было определённого названия — потому что он не мог запомнить название каждого. Кроме того, он модифицировал его, чтобы не было побочных эффектов. Светящаяся успокаивающая трава, что растёт только в лесу неподалёку от замка семьи Алкартов. Известна своей эффективностью в остановке дрожи. Эффекты, известные Эвану, были лишь такими. Он просто немного усилил их. «Ах, если попросить кого-то, это займёт много времени... У успокаивающей травы высокая сложность сбора. В момент, когда чувствует опасность, дико распыляет парализующий порошок. Как это блокировать? Никак. Потому что проникает через дыхательную систему и кожу. Нельзя дышать, проникает даже через ткань. Так что голем — единственное решение. Голем не дышит. Я всё ещё не могу послать голема туда, где эта трава… Из-за отсутствия таланта я не смог добавить функцию общего обзора... Я не хочу выходить. Выбора нет». Эван принял серьёзное решение. Динь-динь. — Вы уже проснулись? — Да! Молодой господин! Вы звали! Когда дверь открылась, вошёл Дольф. Ляпис ухмыльнулась и потёрлась щекой о руку Эвана — вид полноценного ребёнка. Эван, который на мгновение уставился на Ляпис, открыл рот. — Дольф. Я планирую сегодня выйти. — !.. Глаза Дольфа расширились. Выход на улицу впервые почти за две недели. До такой степени, что кожа побелела от недостатка солнечного света. — Вы поможете мне? Только… как можно тише, пожалуйста. — Да! Для Дольфа это долгожданное событие — он всегда беспокоился о здоровье господина. — Я всё сразу же приготовлю! — Я буду сопровождать вас, молодой господин. Ферок вежливо поприветствовал. Эван вздрогнул при виде неожиданной важной персоны. «Почему этот человек?» [Ферок. Первый Командир Рыцарей, рыцарь на пороге уровня мастера. Тот самый, который приходил, подозревая Эвана как виновника. К счастью, недопонимание было хорошо разрешено]. «Да. Лучше уж этот человек. Но не слишком ли много людей?» Количество рыцарей сопровождения казалось больше десяти даже на взгляд. Прежде чем Эван спросил, Ферок заговорил первым. — После случая с молодым господином Теодором мы усиливаем охрану. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием. — Я понимаю. «Да. Безопасность — это хорошо». Эван, закончив самооправдание, спросил осторожно: — А Теодор? — Остаётся в своей комнате. — Понятно. После того дня Теодор заперся в своей комнате — как будто заболел или что-то вроде того. Так что Эван потерял к нему интерес. «Сам о себе позаботится. К счастью, у меня не так много интереса. Ферок с облегчением вздохнул про себя. Теодор после инцидента с побегом уединился в своей комнате, чтобы избежать встречи с Эваном. Он начал верить в бога, в которого не верил, и дрожал каждый день, говоря, что будет каяться. Особенно когда слышал имя Эвана Алкарта — дело доходило до припадков. Настолько серьёзно, что герцог лично проверял его состояние. «— Такой жалкий парень — не мой сын». Ферок покачал головой, вспоминая то время. На самом деле, важным было не только поведение Теодора. Самое важное — Теодор начал верить в бога. Тот факт, что герцог — атеист, довольно известен в семье. До такой степени, что он оскорблял вассалов, верящих в бога. «— Божественная сила? Это просто мутированная мана. Давать силу в обмен на веру? Человеческие сердца меняются, как тростник на ветру, как можно предлагать душу и сердце богу, который даже не показывается?» Так что все дети — атеисты. Особенно Теодор уважал герцога больше других. И вот это рухнуло в одно мгновение — разочарование неизбежно. По сути, исключён из претендентов на наследство. «Мог ли он стремиться к этому?» Ферок взглянул на Эвана. Он не думал, что Алкарт был виновником. Однако, объект страха впечатался как Эван. Даже если не виновник, вероятно, вовлечён в какой-то степени. «Что он планирует сделать, выходя на этот раз… Может, произошёл инцидент, требующий личного вмешательства? Или чтобы получить подопытных?» В его голове крутились всякие случайные мысли. Но он не показывал этого. Важно сейчас — тщательно, безопасно сопровождать Эвана. — Приготовления завершены, молодой господин. — Да. Спасибо. Эван, вежливо поприветствовав, сел в карету. Дольф и Ляпис тоже сели. «Эта малышка — недавно привезённая рабыня. Девочка с белой кожей и красными глазами, которые хорошо запоминаются. Что уникально — довольно симпатичная. Но почему-то... Ферок почувствовал необъяснимую жуть. После того как эта малышка появилась, обнаружилось несколько странных моментов. Особенно когда поползли слухи о «химере». «Случайно, не является ли эта малышка тем экспериментальным телом, что Эван создал, приближаясь к «табу»?» Именно тогда. Шевеление Ферок, садясь в карету следом заметил: доспехи, которые Эван носил как плащ, пошевелились. «Доспехи двигаются?» — Молодой господин, где вы приобрели эти доспехи? — Это мой голем. «Эти доспехи — голем?» Скольз- Доспехи пошевелились, как живые. Когда Ферок взглянул, целясь в сердце, доспехи сдвинулись — как бы защищая. «Действительно невероятно». Големы — эксклюзив алхимиков. Однако по сравнению с зельями, прогресс в исследованиях медленный. Во-первых, они не приносят денег, во-вторых, сложность высока. Голема трудно сделать только с помощью трансмутации. Нужно сделать так, чтобы энергия распространялась из [ядра], конечности двигались без ошибок, двигались только по командам… Если форма меняется, структура или поток тоже меняются — это неизбежно. Причина, по которой все големы похожи. Простая форма, как соединение нескольких блоков, известна достаточно, чтобы быть в статьях. Кроме этого, практически нет информации. Единственный путь — самостоятельные исследования. «У того длинные руки, у того толстое тело, тот… собака? Но шея слишком длинная». Но Эван был другим. Разнообразные големы, в настоящее время ожидающие снаружи кареты. Все сделаны в течение одного года… не один или два, достаточно, чтобы заполнить комнату и больше. Выглядит прочно. Голем, похожий на рыцаря, привлёк внимание. Массивность настолько велика, что даже Ферок на мгновение дрогнул. Казалось, будет трудно поцарапать без ауры рыцаря-эксперта. «Для чего, чёрт возьми, он делает таких големов… Планирует воссоздать «тот инцидент» с чёрного рынка?» Именно тогда, когда Ферок почувствовал страх глубоко внутри, Эван уставился на него — признак, что ему есть что сказать. Ферок с намёком: «Скажите что-нибудь». К счастью, не ошибка. Эван, безучастно смотревший, повернул голову. — Может, скоро отправимся. — Да, молодой господин. Я буду сопровождать. — Пожалуйста. — Куда вы направляетесь? — В Чёрный Лес. «Чёрный Лес? Какой эксперимент он там пытается провести…» Ферок кивнул, слегка касаясь рукояти меча. «Действительно, сможет ли он… остановить молодого господина?» Ляпис пристально смотрела на Ферока своими необъяснимыми кроваво-красными зрачками. Спустя некоторое время Эван и Ферок прибыли к лесу. — Мы прибыли, молодой господин. — Молодой господин? Эван молчал. Его взгляд был прикован к окну. Ферок с любопытством посмотрел в окно кареты. Храп- — Этот человек… нищий. Убрать его? — Нет... Эван покачал головой. За окном виднелся старик. Он был нищим: сальные волосы и рваная одежда. Даже внешний вид спящего и храпящего под тенистым деревом — самый настоящий нищий. Но Эван знал. «Нет, почему этот парень там? Этот нищий.. нет, этот мужчина — Король Теней. Он здесь, не чтобы убить меня, да?» ---------- Нищий (2) 10 минут с момента прибытия в лес. Повозка не сдвинулась с места. Охотник, нанятый проводником по лесу, Джексон, покосился на выражение лица рыцаря. — Э-э… Сэр Рыцарь? Я сделал что-то не так? — Нет. Подождите минутку. Ферок покачал головой. — Молодой господин приводит в порядок свои мысли. — А, да! Понял! Джексон быстро отступил, проявив понимание. Ферок не остановил его. Честно говоря, Ферок тоже не мог понять намерений Эвана. Что это за нищий, на которого он уставился и не двигается уже десять минут? Это было достаточно странно. В конце концов, это означало обмануть глаза Ферока, достигшего статуса верховного эксперта и квалифицированного в сфере мастера меча. Это было одно из двух: либо он сильнее Ферока, либо обладает древним реликтом, обманывающим глаза и слух. Обе возможности вероятны. Хотя и неохотно признавать, но это не невозможно. Но была вероятность того, что уровень Эвана выше, чем у Ферока. Волшебники получают просветление, постигают истину магии и восходят к верховному царству; жрецы доказывают веру, принимают силу бога и восходят к верховному царству; кузнецы слышат звук ковки и восходят к верховному царству. Алхимики также могли возноситься похожими путями. Например, совершив табу или что-то вроде того. Но он ещё не совершал табу. Честно говоря, нельзя было быть уверенным. Слухи об Эване, распространяющиеся в преступном мире. Если бы даже половина была правдой, этого достаточно, чтобы бросить вызов. Но если он действительно совершил табу и вознёсся к верховному царству — к настоящему времени Ферок, возможно, был бы не человеком, а химерой или подопытным. «Надо молиться, что это не так». К счастью, он получил ценный реликт или артефакт. Или сделал его. Эван был отличным алхимиком. Если понадобится, разве он просто не сделает его? Используя богатство и славу Герцогской Семьи Алкартов, добыть материалы — проще простого. Даже если это человек. «Случайно… не планирует ли использовать того старика в качестве подопытного? Эксперименты на людях. Пока их не поймают по закону — нет проблем. Табу в алхимии — это создание золота и воскрешение мёртвых. Только эти два. …Не странно. Перемалывать людей для получения результатов — что-то, что обычные люди не могли бы сделать. Но Эван Алкарт...» Ферок знал его истинное лицо. «Разве тот жестокий алхимик не мог бы сделать это, перемолов одного человека?.. Надеюсь, пока он воздержится. Если так, придётся убить и этого невинного охотника тоже». Ферок тихо коснулся рукояти меча. Надеясь, что Эван быстро примет правильное решение. Внутри кареты. Эван, украдкой наблюдавший за Королём Теней, принял решение. «Решено». Эван размышлял над двумя вариантами. Первый — притвориться, что не знает. Вести себя так, будто не видел Короля Теней. Второй — признать. Подойти, поздороваться и побеседовать. Как мужественный мужчина или светская бабочка! Хотя последнее немного сложно. Абсолютно не потому, что Эван неудачник. Просто, потому что он знает, как сильно Король Теней ценит обещания. Честность. Слова, однажды сказанные, имеют вес, нужно нести ответственность. Король Теней так говорил и всегда держал обещания. «Встречаться сейчас — строго говоря, нарушение обещания, верно? Чётко, Король Теней сказал встретиться «завтра». Будь то принято или нет, Король Теней дал обещание. Мне, которому нужно поддерживать хорошие отношения, нужно его соблюдать. Поддержание хороших отношений с главным союзником Королём Теней это моя цель. Хорошо. На этот раз притворюсь, что не знаю. Встречаться сейчас — акт нарушения честности. Обещанная встреча — завтра. Просто верно придерживаться её. Не потому что напуган, или не ментально подготовлен — абсолютно нет». — Дольф, Ляпис. — Да! — Одук. Да. — Давайте медленно выйдем. Дольф и Ляпис верно кивнули. Никто не спросил, почему Эван так долго размышлял. Ляпис подбежала и взяла за руку. Другой рукой жевала морковку. «Хм, да. Этой рукой победила ученика Короля Теней, хм... Может, она и с Королём Теней сразиться? Не говорю «сражаться». Просто, на случай, если Король Теней попытается убить, нужно защищаться». Эван осторожно спросил: — Ляпис. Может ты видишь того старика снаружи? — Хм? Да. — Никаких особенностей? — Хм. Ляпис сузила красные глаза. — Нищий?.. — Кроме этого... Он тот же человек, что бросил в меня кинжал? — О… «Кроме того, что оба старики… лица не видно. Так что нельзя быть уверенной. Обидно». — Но ощущение похоже… — Что-нибудь ещё? — Запах ужасно плохой. Как запах гниющего трупа животного. — ! «Запах гниющего трупа? Ах». Эван понял. «Значит, давно не убивал кого-то. Хорошо». Он вздохнул с облегчением. Хотя и не знал, почему именно запах гниющего трупа животного. — Ляпис. И последнее: насколько силён тот человек? — Хм… Намного сильнее, чем дядя, которого я видела в прошлый раз… Хм, настолько? На-сто-о-лько? Ляпис размахивала руками. Непонятно насколько, но в любом случае, большая разница. — Ляпис может победить? — Хм… Ляпис на мгновение заколебалась. Подумав много, растопырила три пальца. — 3 минуты? — Хм, — она покачала головой. — 30 минут? — Хм! Кивок. «Значит, может продержаться против Короля Теней 30 минут. Впечатляюще? Можно меньше беспокоиться о смерти». Ляпис, косившаяся, осторожно спросила: — Неужели, он очень опасный человек? — Нет. Просто обычный нищий. Эван твёрдо отрицал. «Раз уж притворяемся, что не знаем, отрицание необходимо... Ах, знать, что он обычный нищий, немного подозрительно?» — Вероятно, так. Ляпис наклонила голову. — Вероятно? — Потому что я не знаю его. — Ооох. — Он был перед лесом, так что спросил на всякий случай. Эван подмигнул Дольфу. Верный слуга понял, закрыл рот на замок, как застёжку-молнию, и удовлетворённо кивнул. — Дольсэ. Нет, Дольф. Дай мне ещё овощей. — Вот. Дольф протянул одну из тех морковок, которые всегда носил с собой. Ляпис сделала довольное лицо и захрустела. — Дольф. Откроешь дверь? — Да! Давайте закончим быстро и вернёмся! Дольф энергично открыл дверцу кареты, спустился и поддержал Эвана. Ферок, ждущий снаружи, вежливо поклонился. — Вы закончили размышления? — Да. Эван кивнул, внутренне успокаивая испуганное сердце от того, что с ним заговорили сразу после выхода. — Всё улажено. — Поздравляю. Ферок не спросил, о чём он размышлял. Эван внутренне вздохнул с облегчением. — Молодой господин. Этот человек — охотник, который будет сегодня сопровождать. — Здравствуйте, молодой господин. Ферок представил мужчину средних лет, выглядевшего на сорок с лишним. В ловком кожаном доспехе с луком за спиной он поклонился. — Я Джексон, отвечаю за сопровождение молодого господина в лесу сегодня. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне... Эван тоже повернулся и слегка кивнул. Независимо от разницы в статусе, Джексон — возраста отца. Слишком большая разница, чтобы обращаться небрежно или грубо. Но Джексон, получивший приветствие, не мог не удивиться. «Потомок дворянина, принимающий приветствие? Впервые встречаю такого дворянского отпрыска». Джексон был охотником тридцать летестественно, много опыта. Много раз обжигался о дворян. Противоположно слухам. Блеск промелькнул в глазах Ферока. — Молодой господин. Перед входом в лес, нужно что-то подготовить отдельно? В зависимости от того, на сколько дней останетесь, багаж изменится. — Всё в порядке. Эван покачал головой. — Потому что планирую собрать только светящуюся успокаивающую траву сегодня и уйти. Закончим до заката. — ! Джексон снова удивился. «Светящаяся успокаивающая трава? Трудно достать, но не на удивительном уровне... Рассказать всё расписание и цель? Обычно дворяне не делятся таким. В основном «Кхм, это важно? Ты должен подготовиться сам!» — и злятся». Выражение лица Джексона смягчилось. Этот наниматель вызвал хорошее впечатление. — Вы знаете местоположение травы? — Да. Просто идите прямо по этому пути. Джексон вежливо указал на центр леса. Светящаяся успокаивающая трава растёт только в центре. Причина — влажность, температура, место, где солнечный свет — ключ. Маленький пруд — тоже оптимальное место для роста. Однако: — Поблизости много монстров. Так что нужно быть осторожным. — Мы будем тщательно сопровождать. — Всё в порядке. Эван отмахнулся от беспокойств. Входить внутрь леса совсем не страшно. «Почему? Потому что я не войду». — Как долго идти до центра? — Займёт недолго. Когда солнце в зените, немного наклонится. «Тогда расстояние достаточное». — №5, №4. Голем-Собака. Эван сделал жест назад. №5, который может вводить жидкость, как шприц. №4 с длинными руками. И Голем-Собака, специализированная на поиске или перемещении чего-либо. Топ-топ! Они пошли вперёд. Рыцари недоуменно переглянулись. Вместо ответа, Эван поднял ману и посмотрел на деревья. Основы трансмутации — это [понимание]. Для этого он выучил магию второго круга [аналитический глаз]. Одна из немногих магических способностей, что у него есть. Компоненты похожи на обычные деревья. Тогда подготовка к трансмутации завершена. Эван коснулся земли. В тот момент: Дудудудудуду! Земля сильно задрожала, деревья искривились. Изменённые, как резина, [разложенные], согнутые, изогнутые, очищенные, [реконструированные]. Диапазон настолько широк, что не охватить глазами. Преимущество Эвана. Точнее, нет ограничения по диапазону [трансмутации]. Обычно трансмутация применяется только к той части предмета или объекта, к которой прикасаются. Для Эвана таких ограничений нет. Если объекты прикреплены, изменения происходят, пока хватает маны. Кугуууууу. «Этого должно быть достаточно?» Мана сильно истощена. Эван выпил маленькое высококачественное зелье со вкусом клубники из-за пазухи. Вытер рот и приказал големам: — Големы. Все отправляйтесь. Поняли? Успокаивающую траву. Аккуратно принесите, не повреждая корни. №5, №4, Голем-Собака кивнули и вошли в лес. Крепкий вид сзади довольно величественный. Как протагонисты. «Может, мне просто пойти вместе? Есть и Живой Голем». Честно говоря, Эван тоже молод. Возраст, когда кровь кипит. Порыв пойти и действовать вместе. Но: — Апчху! В носу защекотало, и он чихнул. Тело слегка знобит — похоже, начинается простуда. «Уф, чёртово тело. Действительно, если бы не это, хм? Я бы тоже действовал как протагонист. Не потому что неудачник, а этот мир делает меня неудачником…» Рёв! Затем рёв из леса. Тело окоченело. Страх или что-то подобное? — Эван. Ляпис осторожно приблизилась и взяла Эвана за руку. — Нельзя внутрь. Опасно. — Верно, молодой господин! Давайте тихо подождём здесь! — Молодой господин. Внутри опасно. Оставить сбор големам — лучшее. — В-великолепно. Молодой господин. Догадались оставить сбор големам… Все остановили Эвана. С примесью похвал. — Кхм. Эван слегка покашлял для вида. «Я точно не захожу не из-за страха, а потому что все останавливают». — Последую вашей воле. — Как и следовало ожидать, Эван — лучший. — Как и следовало ожидать, молодой господин великолепен. Ляпис хихикнула, Дольф поднял большой палец. «Фух». Эван с облегчением сел в карету. «Приготовить зелья, пока жду?» Именно тогда: — Нельзя! Нельзя входить в тот лес сегодня! Худая старческая речь. Тудук, тело Эвана напряглось. Он повернул голову в сторону. Нищий, который спал до сих пор — нет, Король Теней. Держа в руке несколько чёрных камешков, кричал на них, произнося странные слова: — Сегодня полно зловещих знамений! Земля влажная, и волки собрались более трёх и выли вместе! Король Демонов Ангол предсказал дурное предзнаменование! Войдёте сегодня — все умрёте! ---------- Нищий (3) — Кто ты? Ферок обнажил меч с окаменевшим выражением лица. Он не чувствовал присутствия, пока нищий, Король Теней, не поднялся. Обмануть чувства рыцаря-эксперта высшего класса? Не обычный парень. «Это была причина, по которой Эван наблюдал с самого начала? Он же смотрел не для того, чтобы сделать его подопытным. Инстинктивно почувствовал что-то неладное?» Напряжение плотно вошло в тело. Аура в даньтяне вскипела. Угрожающий импульс поднялся над плечами— гнетущий даже при взгляде. Рыцари рядом тоже вздрогнули. «С ним всё в порядке?» Один из уголков глаз Ферока приподнялся. На нищего не подействовало даже прямое попадание импульса. Как будто этот уровень — ничто. — Король Демонов Ангол сойдёт, если вы войдёте в лес сегодня! Все умрут! «Король Демонов Ангол?» Ферок на мгновение задумался, пытаясь понять незнакомое слово. Лицо сморщилось ещё больше. «Был фанатиком суеверий...» Суеверие. Вера со времён до основания империи. Теперь ставшая тщетными верованиями без основы, без доказательств. Честно говоря, смехотворно. Фанатики суеверий в основном болтают, что есть зловещий знак, поэтому Король Демонов Ангол придёт в тот день. Даже если это очень тривиально. «Написание имени красными чернилами призывает Короля Демонов Ангол! Дарение обуви возлюбленному — Король Демонов Ангол похитит! Написать число 13 — Король Демонов Ангол принесёт несчастье! Чёрный волк — знак, что Король Демонов Ангол придёт!» И так далее. «Насколько же праздный бог, чтобы пытаться приходить по каждому поводу?» Часть истории, в которую даже старики не верят, теперь забытая всеми. Нищий кричал, держа этот фрагмент. Всё ещё был парень, убеждённый в это. Видеть кого-то, верящего в суеверия — не в первый раз. Поскольку он странствовал по разным местам, следуя приказам герцога. Вера в незначительные суеверия вполне объяснима. Например, не есть жирную пищу накануне рыцарского экзамена. Или не дарить обувь возлюбленному перед рыцарским экзаменом. «Впервые вижу «фанатика суеверий», прямо упоминающего Короля Демонов Ангола. Глаза безумца. Два глаза. Очень ясные. Не сомневающиеся ни капли — глаза фанатика в буквальном смысле». — Не вмешивайся и проваливай. Ты знаешь, кто здесь находится? — Я не хочу денег! Нельзя сдвинуть меня такими материальными вещами! Войдёте сегодня — все умрёте! Я просто сообщаю это пророчество! Дррр. Пока нищий говорил, он перекатывал в руках камешки. Странная привычка. Ферок цыкнул языком. — Кто тебе это сказал? — Мудрость предков! То небо! Весь этот поток воздуха! Говорит! «Определённо сумасшедший». Ферок цыкнул языком, теперь чувствуя жалость. «Скорее уж Оракул Звёздного Неба более заслуживает доверия. Оракул, известный чтением «судьбы» по звёздам ночного неба. Даже император иногда призывает — такой уровень, может быть, но такое зловещее суеверие? Даже не стоит верить». — Проваливай. — Нельзя входить сегодня! Нищий взбесился. Камешки в руке загремели. Старое и костлявое тело приблизилось вплотную. Почуялся ужасный запах. Шевеление — Выражение лица Эвана слегка нахмурилось. Ферока также отреагировал, заметив это. «Продолжает пытаться трогать бомбу. Если Эван разозлится здесь — будет хлопотно. Весь лес может стать экспериментальной площадкой. Не могу гарантировать жизни рыцарей или охотника». — Подождите. Прежде чем Ферок поднял руку к рыцарям для угрозы, Эван заговорил первым. — Вы не могли бы отойти в сторону? «Чёрт. Слишком поздно?» — Да. Молодой господин. Ферок поклонился и отступил назад, как и другие рыцари. Охотник прозорливо ушёл. Эван встал перед нищим. — Вы дворянин, сэр? Сын герцога Алкарта! «Такой сумасшедший». Ферок выругался про себя. «Пожалуйста. Пожалуйста! Заткнись». Эван молча смотрел на нищего. «Неужели он так же взбесится?» Напряжённая ситуация. Ферок крепко сжал рукоять меча. Между тем, перед Королём Теней, Эван подумал про себя: «Может, не стоило идти вперёд?..» Лицо окаменело — свело судорогой. Сердце колотилось, но Эван смог успокоиться. «Уф! Дрожит! Впервые вижу Короля Теней вживую. Возможно, поэтому, сердце заколотилось. Причина, по которой вышел вперёд, несмотря на это, проста: что, если он оскорбит его вот так? Ясно, что Король Теней был бедным по внешности. Среди нищих — верховный нищий. Но он — Король Теней. Сама история и легенда нынешних убийц. Мог бы убить Ферока одним взмахом. К счастью, всё же повезло... Конечно, у Короля Теней тоже есть правила. Те чёрные камешки в руке — инструмент для гадания на удачу. Однако Король Теней использует их иначе. Всякий раз, когда противник ведёт себя грубо, он катает камешки на ладони. Камешек помещается в середину. В момент, когда на камешке нарисована ворона, символизирующая дурное предзнаменование — «— История решила твою судьбу!» — убивает врага одним взмахом! Такова идеология Короля Теней. Одна из немногих вещей, что есть у него, практикующего не-обладание. Можно спросить: разве не-обладание — это не отказ ото всего? Но нет. Не-обладание — это «не обладать ненужными вещами». Отказ от денег, даров, жадности, даже от себя. Разум, память, мастерство, история. Король Теней дорожил этими четырьмя. Особенно поражала одержимость историей. «— История должна помниться всеми!» Истории, передаваемые из поколения в поколение, знания, способы выживания и т.д. Включая суеверия, забытые всеми. Это тоже история». — Ваша внешность, которую даже Король Демонов Ангол увидел бы и испугался! «Хотя тут я немного ошибся... В любом случае, цель не плохая. Вот почему не хотел встречаться». Вздох. «Выбора нет. Сначала обращаться вежливо. Нет нужды затевать драку без необходимости. Ненавижу драки — абсолютно не потому что напуган». — Как вы узнали, что я сын герцога? — Наполненное благородством лицо, глаза, выглядящие пустыми, несмотря на обладание большим, чем у этого старика, и костлявое, но величественное тело! Всё доказывает статус молодого господина! — Понимаю. Эван подтвердил для начала. Не отрицая, но «да», возможно, поэтому. Катание камешков остановилось. Любопытство поселилось в глазах Короля Теней. «Ах, не стоило отвечать». — Случайно, как ваше имя? — Эван Алкарт. — Замечательное имя! Но никогда не пишите имя красными чернилами. Король Демонов Ангол разгневается и навестит... — Я запомню. Эван ответил вежливым тоном. Выражение лица Ферока стало странным. «Почему такое отношение к тому фанатику суеверий? Как к какой-то важной персоне? Неужто, Эван тоже был фанатиком суеверий?» Пока накапливаются абсурдные недопонимания, Король Теней сделал чрезвычайно довольное лицо. — Хо-хо! Слушает слова этого старика! Как-то удача хороша сегодня! — Удача? — Как только проснулся сегодня, услышал крики сорок. Разве это не символ удачи. — Ах, понимаю... — Молодой господин тоже слышал сорок сегодня?! — Нет. Я слышал ворон утром. — О нет! Это символ дурного предзнаменования! Король Теней восскорбел. Искренне сожалеющий знак. — Сегодня ночью обязательно побрызгайте постель солёной водой и ложитесь спать. Это отвадит Короля Демонов Ангол! — Я учту. — Заодно воздержитесь от входа в лес сегодня. Король Теней сказал серьёзным голосом. — Чёрные волки вышли сегодня. Целых три. Чёрные волки — символ дурного предзнаменования. Особенно для охотников, входящих в лес! Не знаю, с какой целью, но всё же лучше не входить. Тонкая мудрая энергия ощущалась в голосе. Но у Эвана не было особых изменений в лице. Во всяком случае, неохотно. «Я ведь не планировал входить напрямую? Принцип выживания первый: безопасность прежде всего. Абсолютно нет мысли идти в опасное место самому. Всё же нужно ответить. Если хорошо, может заслужу расположение». — Тогда, если люди не будут входить, то всё будет хорошо. — Н данный момент, да. — Тогда, №4. Голем-Собака. По приказу Эвана, длиннорукий №4, ждущий позади, шестиногий и длинношеий Голем-Собака приблизились. Топ! №5 тоже шагнул вперёд. Как будто ждал только этого, плечи слегка приподнялись. — №5, жди. Писк? Писк… №5 отступил с признаком недовольства. Эван внутренне вздохнул с облегчением. «Куда ты собрался? №5 — это топ 1 голем по боевой мощи. Подходит для защиты. Живой Голем, надетый на тело, выражал недовольство. Но что поделать. Этот только блокирует возможное. Атака невозможна. Нужно модифицировать позже. Определённо встроить луч из груди, как у Железного Человека. Это мужская романтика. Хотя сейчас невозможно». — Голем? Вы алхимик? Удивление поселилось в глазах Короля Теней. Эван кивнул. — Всё ещё очень слабо, но да. — Големы как основные! Потрясающе. Слышал, невероятно высокая сложность! — Повезло. — Может, учились у какого мастера? — Не учился. Эван покачал головой. — Самоучка. — Самоучка?! При слове «самоучка» Король Теней удивился, как будто шокирован. — Сегодня действительно полная удача! Встретил гения, который самоучкой освоил алхимию! О боже! Гений, который останется в веках! «Чрезмерная похвала. Этот уровень таланта — ничего особенного. Уровень, чтобы умереть, встретив сильного босса. Всё же настроение улучшилось от похвалы. На самом деле я, возможно, довольно удивителен?» — Планируете войти в лес с этим? — Да. — Что планируете делать с этими големами? — Добыть травы. Есть что сделать. — Хо! Планируете продавать? — Нет интереса к деньгам. Эван сказал как можно безразличнее. — Материальные вещи, как деньги, не важны. «На самом деле нет. Деньги? Хорошо. Чем больше, тем лучше. Однако, важно не показывать это перед Королём Теней. Он ненавидит дворян. Точнее, тех, кто выказывает жадность к деньгам». — Хо-о-о-о… Тогда что вы считаете важным? «Важное, важное. Ах! Да». — Знания, разве нет? Ответ, идеально подходящий алхимику. — Знания. Деньги можно заработать, даже со временем. Есть знания, получаемые только в определённые времена. — Хо-о… Какие знания можно получить из той травы? — Даже если не получить знания сразу, я верю, это будет ступенькой. Это было искренне. Он планировал построить связь с Королём Теней с этим зельем. На мгновение глаза Короля Теней стали серьёзными. Пот обильно выступил на ладони Эвана. Он слегка дрожал от напряжения. Затем: — Хо-хо! Король Теней разразился смехом. — Этот старик многому научился. Как выразить благодарность… — Не нужно. — Получил что-то хорошее, так что нужно дать что-то хорошее взамен. Но у этого старика мало хмм… Король Теней, казалось, намеревался дать что-то. Эван плотно закрыл рот. — У этого старика ничего нет. Ах! Тогда об истории до основания империи… Мастерство. Срочно открыл рот. — Как насчёт «мастерства»? — Мастерства? — Если мастерство содержит мудрость старейшины, разве это не будет достаточной наградой для меня? Король Теней погладил бороду — признак кратковременного размышления. «Ну, мастерство имеет высокую ценность. Достаточно, чтобы не отказываться. Чёрт. Сказал лишнее?» — Хорошо, хо-хо. «Отлично!» — Тогда завтра, могу я научить? — Завтра… вы говорите? — Да. Завтра. Увидимся. Король Теней уставился в глаза алхимика. Эван интуитивно понял: нищий знал его с самого начала. «Был ли это хороший способ установить контакт?.. Да. Лучше встретиться после предварительного знакомства. Завтра герцог будет в особняке. Так безопаснее». — Да. Завтра. Эван подчеркнул слово «завтра». «Пожалуйста, не приходи сегодня!» — Увидимся. — Хо-хо-хо, этот старик навестит лично. Король Теней фанатично улыбнулся и пообещал. Эван неловко усмехнулся. «Ах... Судорога». Перед лесом, где была карета. Присевший нищий раскатывал камешки в руке. Один из них остановился точно посередине. На камешке был нарисован кролик — животное, символизирующее удачу. Улыбка появилась на губах Короля Теней. — Интересно. «Удачно. Изначально планировал просто убить время. Очень повезло, встретил человека, который спас ученика. Необыкновенный человек. Его имя — Эван Алкарт? Атмосфера невероятная, даже не прошедший совершеннолетия. Сообразительный тоже. Кроме того: неожиданно раскрыл мою личность». Эван использовал вежливую речь. Потомок дворянина — простолюдину? Даже нищему? ««— Любая материальная вещь не имеет значения», — слова, которые произнёс Эван. Улыбка появилась на губах, как только вспомнил. Потомок дворянина, говорящий это? Слова, не сказанные даже в шутку. Слова, не сказанные даже чтобы подстроиться под настроение оппонента. Однако, от Эвана не было такого признака. Он был искренен. Я тоже это понимаю. Эван — того же рода. Запах, ощутимый только от себе подобных». Так как Король Теней отказался от жизни ради одной цели, покляться жить обманом. Эван похожий тип. Такая интуиция. Король Теней пробормотал, словно напевая: — Да. Материальные вещи, не важны. То же для Короля Теней. Не-обладание — не иметь ненужных вещей. Для Короля Теней это были «дары». Почему? Потому что больше не ценит. Даже больше после «покушения на императора». — Была и странная вещь. Ребёнок, от которого разит запахом крови по всему телу. Ещё нет, но очень многообещающе. Возможно, убьёт больше людей, чем Король Теней. Если проголодается — съест их. Даже сомнительно, что это один и тот же человек. Так небрежно. Идеально на вкус. Станет очень крупной фигурой в будущем. Или уже является. Оракул Звёздного Неба был прав: «— Иди в Герцогскую Семью Алкартов. Там появится очень особенный человек». Появилась радостная улыбка. Чрезвычайно ожидаемый завтрашний день. Дррр! Чёрные камешки покатились в руке. Затем остановились. На этот раз камешек с символом дурного предзнаменования — вороной — оказался наверху. — Дурное предзнаменование. Король Теней улыбнулся и положил камешки в карман. — Чьё это дурное предзнаменование, вот что любопытно. Как-то так, на следующий день. Обед. Король Теней посетил Особняк Герцога Алкарта. — Что, это нищий? Теодор стоял перед Королём Теней. Неприятно искажённое лицо. Сцена, увиденная сразу после выхода из комнаты. Эван подумал: «Ах, жизнь отстой». ---------- Нищий (4) — Я приготовил чёрный чай… Тишина окутала гостиную. Теодор сверлил взглядом Короля Теней, когда тот безмолвно улыбался. В руке у него перекатывались чёрные камешки. Тук. Дольф осторожно покосился и поставил чай. Эван кивнул: — Спасибо, Дольф. — Ах, нет!.. Молодой господин! Эван невозмутимо потягивал чёрный чай. Спокойствие, в которое трудно поверить в такой атмосфере. Дольф мысленно восхвалял Эвана: «Как и ожидалось от молодого господина! Сохраняет хладнокровие даже в такой атмосфере!.. Неужели Теодор больше даже не ровня?» Лёгкое уважение поселилось в глазах Дольфа. «Пожалуйста, не смотри такими глазами... Всё не так». Эван почувствовал это всем телом. Поставив самодельный чёрный чай без кофеина, сжал сердце. Казалось, сердце вот-вот разорвётся от напряжения. «Напряжённая ситуация. Если Теодор допустит одну грубость, ему перережут горло! Одним ударом. Я и так не мог уснуть! Не повезло во многих отношениях». Теодор, ушедший в затворничество после инцидента с побегом, вышел из него именно сегодня. По совпадению, Король Теней посетил особняк в этот момент. — Что, этот нищий ублюдок? Кто впустил этого нищего? — Это… Э, гость молодого господина Эвана… «Что? Брата?» Вообще, гости, посещающие особняк — не редкость. Для дворян это способ похвастаться связями. Не часто, но стабильно приглашали гостей. Конечно, не Эван. У него не было ни друзей, ни невесты. Безумный результат сочетания безразличия лорда и одержимых наклонностей Эвана до вселения. То, что Эван зовёт гостя, естественно, вызывало агрессию. Он ожидал этого, так что планировал закончить быстро. «Ух, яростный взгляд...» Теодор сверлил Эвана очень горячим взглядом. «Понял. Гости довольно важны. Репутация семьи зависит от того, кто пришёл. Семья, которая пригласила наследного принца, и семья, которая пригласила серийного убийцу-нищего. Результат очевиден. Герцогская Семья Алкартов — высокопоставленная историческая семья. Такая пригласила нищего? Если этот бедный на самом деле не предсказывающий будущее оракул, или бог одержимый предсказанием судьбы, то это действие унижает достоинство семьи... К счастью, нет слов? К счастью, в беде мы можем только проклинать судьбу». Эван мысленно молился: «Пожалуйста, не выкидывай фокусы. Ты умрёшь! Ясно, что с Королём Теней риск небольшой. Но только при условии вежливости. Ведешь себя грубо? Тогда немедленно запускается рулетка смерти. Рулетка — те чёрные камешки. Не бах как в русской рулетке, а вжик! — и умрёшь. Другие не знают этого. Нужно быстро закончить эту встречу». Эван твёрдо решил и открыл рот, не показывая дрожь насколько возможно. Не потому что напуган, а напряжён. — Благодарю Вас за визит в мой особняк сегодня. — Кхе-кхе! Этот старик благодарен за щедрость молодого господина, пригласившего этого старика. Король Теней выразил благодарность, чрезмерно двигая телом — как ведущий на сцене. — Нормально ли впускать этого старика в такой роскошный особняк? — ...Приглашать гостей — это моё дело. Никто не может ничего сказать. Также, поскольку это для обмена тем, что у нас есть, есть оправдание. Эван спокойно продолжал: — Кажется, нужно только, чтобы старейшина уделил достаточно времени!.. — Насколько я слышал, не могу пройти мимо. Обмен? Теодор заговорил с яростно сверлящими глазами: — Значит ли это, что наша семья настолько низка, чтобы обмениваться с таким стариком, брат? «Ах, пожалуйста! Ты умрёшь!» Эта неделя была худшими днями для Теодора. — Раскайся. — Что? Что… сделать? Похитили, потребовали покаяния. Раскаяние — значит признать грех, исповедаться богу и искупить. Какой грех он совершил? Абсурдно для атеиста Теодора, не сделавшего ничего. — Я не совершал никакого греха. Несмотря на возражения Теодора, похититель остался невозмутим. Бросил в место без солнца, использовал дорогой артефакт, чтобы целый день играть гимны. Без физических пыток, только ментально. Он страдал и глубоко размышлял: «Что же я сделал не так? Неправильно? Ничего не делал. Упорно учился, стремился выполнить долг дворянина». Что он делал — игнорировал некомпетентного брата. Брата, живущего как негодяй, сидящего на положении старшего, получающего внимание отца. Субъекта, внешне похожего на герцога, но поведением совсем нет, позорного кровного родственника. Негодяя, бесчинствующего, чтобы воскресить мать-наложницу. Заперся в комнате, не выходит, так что в социальных кругах даже зовут его «затворником». Учитывая, что репутация меняется в зависимости от прозвища или связей, довольно позорный титул. Игнорировать такого парня — неправильно? Да. Не просто слова, использовал немного насилия. После этого был избит ещё несколько раз големом. Не мог понять совсем. Так что отказывался каяться, но Теодор — младший, избалованный, ментально не настолько силён. В конце концов: — Каюсь, я каюсь! Этот грёбаный ублюдок! Я каюсь! — Наконец-то каешься. Не забывай. К нему тебе точно не стоит прикасаться. После этого сомнения не разрешились, даже после спасения странным големом, который пришёл совершенно случайно. «Что это за никчёмный парень! Похититель, герцог — все хотят его!» — Боже… Каждую ночь в своей затворнической комнате Теодор возносил молитвы. «Пожалуйста, умертви Эвана Алкарта… Зачем ниспослал мне такое испытание… Если бы он просто исчез, я смог бы подняться выше, что отец в нём находит!..» Накопившиеся жалобы и недовольства, смешанные с ревностью. Всё это по поводу таланта, которым обладает Эван. Алхимик должен быть избранным. Подобно магии — магия не просто создание зелий, требуется врождённый талант. Алхимия не ограничивается лишь созданием зелий. Она позволяет по своей воле изменять материю через три процесса: [понимание], [разложение] и [воссоздание]. Эван был рождён с такой силой. За год изучения алхимии он успел прославиться в преступном мире. И это при том, что действовал нечасто — всего дважды. Получил известность всего за два «случая». Достижение, которого не смог добиться даже старший сын герцога. «Ненавидел его так сильно, завидовал. Сидит в своей комнате, трус, не может даже в глаза смотреть — и такой великий?» Перемена не заставила себя ждать. Он изменился за одну ночь. Стал использовать странную вежливую речь, смотреть в глаза. После этого начал по-настоящему осваивать алхимию. Такими темпами он может действительно совершить табу и воскресить мёртвых. И от этого рождалось новое чувство — лёгкий страх, затмевающий ревность. Поэтому он планировал сегодня вести себя тихо… «Но что это за нищий старик, ради которого он так унижается? Не могу понять. Если бы этот нищий действительно был «важной шишкой», отец бы уже вмешался. Но нет. Ничтожный старик. Именно такой, каким кажется. Тогда зачем склонять перед ним голову? Позорить репутацию семьи?» Теодор всё ещё молод. Ему трудно сдерживать порывы. И вот слова вырвались сами собой. Но Теодор мгновенно пожалел. Взгляд, которым Эван смотрел на него. Чувство, будто всё тело замирает. Глаза, в которых нет ни капли эмоций. Если бы в них был гнев или презрение, он бы понял. Но их не было вовсе. — Я никогда не говорил, что наша семья низка. Ровный тон. Сухой голос, не выдающий эмоций. — Гость, которого я пригласил по своей воле. Я не ставил на кон ни имя семьи, ни её репутацию. Это просто обмен с этим человеком. Я получаю технику, которую он может передать, и даю взамен компенсацию. — Не понимаю. Какую технику может иметь этот старик. — Опыт и история, подобные вещи. Даже если они не грандиозны, будучи накопленными, они обретают вес и силу. Эван продолжал голосом, словно успокаивая ребёнка: — То, как ты себя ведёшь сейчас, довольно грубо. Теодор. — !.. «Впервые назвал по имени». Мурашки пробежали по всему телу. Словно предупреждение: переступишь «черту» ещё раз — и пожалеешь. — Понял? — Понял, брат. — Кажется, я погорячился... Отдохни как следует. Он смог перевести дух. Запоздало взгляд Теодора уловил детали одежды Эвана. Кожаные доспехи, шевелящиеся словно живые. Из-за материала он не догадался, что это тоже голем. Тот посох на стуле — знакомый. Тоже голем. Всё вокруг — големы. С самого начала эта гостиная была наполнена ими. «Э-этот…» Взгляд, пристально устремлённый на Теодора. Золотистый цвет, в точности как у герцога. Давление сильнее, чем во время тех ментальных пыток, когда его заставляли каяться. Он уже хотел было уйти. Тук-тук! — Эван. Можно войти на минутку? — Входи. Дверь открылась. В комнату вбежала девочка с белыми волосами, красными глазами и загадочной аурой. Она сказала энергичным голосом: — Эван! Я наконец-то попробовала тот улучшенный картофель! — Улучшенный картофель? — Да! Он намного больше и содержит ману, такой вкусный!.. Особенно если приготовить на пару!.. Её звонкий голос приятно изменил атмосферу. Суровый взгляд Эвана обратился к ребёнку. Теодор вздохнул с облегчением. «С-спасён». — Хорошо, Ляпис. Поздоровайся. — А! Человек, которого видела вчера!.. Здравствуйте! — Кхе-кхе. Приятно познакомиться, маленькая мисс. «Ляпис? Имя знакомо. Новая рабыня Эвана. Но она больше чем рабыня… Любимая младшая сестра… разве нет?» — Ляпис. Что ты ела сегодня? — Морковку… картошку… и салат! — А мясо? — Пока не хочу… «Рабыня перечит?» Вид того, как рабыня отказывается от приказа хозяина, заставил дворянскую кровь вскипеть. «Стоит ли сейчас вмешаться?» Тут Ляпис сложила вместе руки. Шук-шук. Из них появились нити и сами сплелись в красивую форму. — Навык плетения нитями улучшился. Молодец. — Э-хе-хе. Теодор мужественно подавил недовольство. Тем временем Король Теней, наблюдавший за ним с интересом, открыл рот. — Когда этому старику следует начать учить? Хо-хо. Поскольку у меня осталось мало времени, задерживаться надолго не стоит. — Не могли бы вы заранее объяснить, чему именно собираетесь учить? — Ничего особенного. Небольшие техники движения тела. — Тогда, не мне, а… Хвик. Эван осторожно взял Ляпис за плечи и выдвинул её вперёд. — Не могли бы вы обучить этому ребёнка? — ?! — ?! «Такой шанс — и делегировать простой рабыне?» Их глаза округлились от изумления. Наблюдая за ними, Эван подумал про себя: «Нет, как я вообще могу изучать боевые техники? То, что есть у Короля Теней, — это техники. Естественно, убийства или передвижения. Но. Если я попробую их изучить, моё тело развалится. Очень слабое. Повезёт, если я просто не подверну ногу. Не удивлюсь, если у меня всё хрустнет и вывалится. Делегировать Ляпис немного беспокоит, но… Если бы я был тем неудачником Хан Олем Ли, может, иначе, но это выбор, который может сделать только мужчина Эван, продержавшийся в этом мире целый год! Пусть вместо меня и письма доставляет, и сражается. Убить двух зайцев одним выстрелом!» — Кхе-кхе! Не жалко отдавать такую возможность рабыне? Тон, словно дающий последний шанс передумать. Эван кивнул. — Да. Всё в порядке. Ей это больше подходит, чем мне. — Кхе-кхе! Хорошо. Мудрый правитель. «Кажется, он доволен. Камешки по-прежнему послушны». Король Теней подошёл к Ляпис, присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Малышка. Поболтаешь немного с этим дедушкой? — Да! — Дай-ка посмотреть… Талант?.. Вегетарианка?.. Хм, хо-хо… Эта «Небесная Звезда Убийства»? Присутствует. Очень выдающаяся. «Уровень «Небесной Звезды Убийства». Тогда хорошо. В истории не было ничего подобного… «Может, получится?» ---------- Нищий (5) К счастью, всё обошлось. — Кхе-кхе-кхе! Стоит объяснить одно — а она схватывает десять! Обучать её — одно удовольствие! Король Теней разразился сильным смехом. На его рукаве красовался небольшой порез от лезвия. Прошло два часа с начала тренировки. Невероятно, но Ляпис удалось оставить царапину на одежде Короля Теней. Ляпис, выглядевшая слегка уставшей, подбежала к Эвану. — Эван… Я устала. — Молодец. Отдохни. Эван протянул заранее заготовленный капустный лист. Лицо Ляпис расплылось в улыбке — вегетарианские наклонности были очевидны. С белоснежными волосами она выглядела почти как кролик. «Ну, если не считать того, что при неправильном воспитании она может стать кроликом-убийцей, пожирающим человеческую плоть». — Кхм-кхм. Выражение лица Короля Теней стало слегка неловким. «Чем больше я вижу, тем удивительнее, что она любит овощи… Мои техники специализированы для самозащиты…» — Среди животных разве не травоядные часто бывают самыми сильными? Эван отшутился. Слон — яркий пример. К счастью, Король Теней, казалось, убедился и не стал допытываться. «В конце концов, это не единственная странная вещь… Вопросов и так хватало». Первой проблемой были техники Короля Теней. Он учит на удивление хорошо, но… Преподавать техники убийства… как будто это техники защиты? Разве это не немного странно? Он даже передавал свои уникальные навыки. — Угх… Слишком просто. «Что, что она сказала?» — Эти слишком простые… Король Теней выглядел так, будто его ранило откровенное мнение Ляпис. Она просто слишком талантлива. В основном речь шла о «Теневом Шаге» — личной техники Короля Теней, позволяющей двигаться бесшумно и не оставляя следов. Даже эксперт меча высшего уровня с трудом бы её освоил, а Ляпис научилась за десять минут. Последующие техники не были исключением. — М-м! С этим я смогу делать плетение ещё красивее! Спасибо, Эван, что предвидел это!.. «Что это значит? Я не знаю…» В любом случае, после двух часов тренировок Ляпис стала исключительным убийцей. Как минимум уровня эксперта меча высшего ранга. Её «Теневой Шаг» даже эволюционировал в «Теневой Прыжок». Реакция Короля Теней сменилась с шока на принятие — нет, даже на радость. Талант, превосходящий уровень мастера. Для него это редкое зрелище. — Кхе-кхе-кхе. Где ты нашёл такого ребёнка? Король Теней снова рассмеялся. Глаза сияли от удовлетворения — взгляд профессора, нашедшего перспективного аспиранта. Таким же взглядом один преподаватель смотрел на моего друга, когда тот стал его рабом… то есть аспирантом. Это было до моего вселения. «Может, стоит сказать ей сбавить темп с этого момента?» — Эван серьёзно размышлял над этим, когда: — Молодой господин, может ли этот старик высказаться откровенно? — Да, конечно. — Этот ребёнок — гений. Больший, чем любой другой, которого этот старик когда-либо видел. — ! Тот, кто удивился, был Теодор, лицо которого выдавало неверие в то, что простая рабыня может обладать таким талантом. Его взгляд встретился со взглядом Эвана, незаметно поднёсшего палец к губам: тш-ш-ш. «Пожалуйста, просто помолчи!» Возможно, потому, что взгляд передал искренность, Теодор кивнул. «Выглядит немного напуганным, но всё будет хорошо, да?» — Хотя этот старик может показаться незначительным, я прожил долгую жизнь и видел многих людей. Но такого гения, как этот ребёнок… Я никогда не видел. Глаза Короля Теней стали серьёзными. — Но я также обеспокоен. Чрезмерный талант может быть ядом. И больше всего… — Больше всего? Голосом, который мог слышать только Эван, Король Теней прошептал: — Я чую запах крови в таланте этого ребёнка. Стук. Сердце Эвана ушло в пятки от напряжения. Тук, тук. Его пальцы забарабанили по подлокотнику кресла — привычка, которая проявлялась, когда он тревожился. «Неужели он догадался, что она Грех Гнева? Что делать? Убить его? Короля Теней? Я? Убить моего главного союзника?» Его мысли помутились от паники. — Моё предположение… она подобна Небесному Убийце. «А». Эван перестал барабанить пальцами. «Он не догадался». Если бы её личность как Греха была раскрыта... он не мог точно предсказать, как развернутся события. Титул «Греха» появиться только в будущем. Пока же о нём лишь упоминалось в священных текстах. Король Теней не сойдёт с ума из-за этого. Но всё равно опасно. Этот факт нужно было скрывать как можно дольше. Эван изо всех сил старался сохранять самообладание. Спокойно произнёс: — …Небесный Убийца. Вы имеете в виду одну из звёзд на небе? — Вы знаете об этом? — Мне повезло. Читал об этом в библиотеке. «Конечно, я видел это в игре. Информация, скорее всего, не слишком отличалась». [Небесное Царство. За небом — место, где пребывают бесчисленные звёзды. Одна из них — «Небесный Убийца». Звезда, заключающая контракт с тем, кому суждено облить континент кровью, и дарующая ему силу]. — Небесный Убийца заключил контракт с Ляпис? — Это не точно, но таково моё ощущение. Король Теней с убеждением высказался, подчёркивая свою точку зрения. — Позвольте мне проверить, действительно ли этот ребёнок заключил контракт! — Постойте— — Ляпис. Прежде чем Теодор успел вмешаться, Эван заговорил первым. Бесстрастный взгляд обратился к девочке. — Ты не против? Чтобы он проверил, заключала ли ты контракт со звездой. «Спрашивать её так прямо?» Искра интереса мелькнула в глазах Короля Теней. Теодор же был шокирован. «С какой стати он спрашивает об этом рабыню?!» Конечно, у Эвана были свои причины. Это не просто рабыня… Она была рабыней номинально — чтобы оставаться в особняке. Настоящая рабыня? Вряд ли. Одна ссора, одна обида — и их отношения могут закончиться, как испорченная дружба. Игнорировать её мнение и проводить ритуал проверки на контракт со звездой? Катастрофа. «Мужчина ценит своих друзей. Это абсолютно не из-за страха». — Хорошо! — Ляпис кивнула. — Конечно. Эм… — Что-то не так? — Это же не будет больно? — Кхе-кхе-кхе. Разве этот старик попросил бы о таком? Совсем не будет больно. — Тогда, конечно. Если Эван этого хочет, я согласна. — Если Ляпис не против, я не против. Эван дал своё согласие. «Беспокоиться не о чем. В конце концов, Ляпис не заключала контракт ни с одной звездой. Грех Гнева, Ира. Её врождённая судьба не была связана с такой мелочью, как контракт со звездой. Не знаю точных деталей — я был опытным игрок, а не создатель игры. Что знаю наверняка, так это то, что судьба Иры как Греха гораздо могущественнее любого звёздного контракта. Это возможность. Шанс представить Ляпис как обычного вундеркинда. Если смогу обмануть Короля Теней — обману и других». — Конечно, этот старик не так искусен, как Оракул Звёздного Неба, но я могу провести небольшое гадание. Имя Оракула возникло само собой. «Они знакомы? Не попросить ли мне его представиться?» Подавив желание, Эван кивнул. — Пожалуйста, продолжайте. Это поразительно. Король Теней, пока готовил небольшой ритуал для подтверждения звёздного контракта, не мог скрыть своего изумления. «Контрактор Небесного Убийцы! Ритуал ещё даже не начался, но я уверен: Ляпис — контрактор Небесного Убийцы. Иначе такой талант не имеет смысла. Нечеловеческий. Его нельзя измерить обычными мерками — талант, превосходящий даже время. Талант, записанный не в истории, а в легендах — нет, в мифах... Это захватывающе». Пальцы дёргались от волнения. Одной из немногих вещей, которые Король Теней, отказавшийся от многого, всё ещё лелеял, была «история». «Я напишу новую главу в истории! Что может быть великолепнее? Контрактор звезды вроде Небесного Убийцы появлялся, возможно, раз в несколько сотен лет, и записи о них скудны. Герой или злодей — любой вариант был приемлем. Главное, чтобы они переписывали историю. Король Теней будет записан как загадочный старик, который их обучал. Предзнаменование ворона было ошибочным. Неудача, говорили? Чушь! Что может быть удачнее этого? Этим я снова оставлю свой след». Король Теней уже вписал своё имя в историю как легендарный убийца. Но ему ещё не удалось воспитать ученика, который смог бы сделать то же самое. Момент, чтобы исполнить эту давнюю мечту, наконец настал. «Честно говоря, я испытываю искушение. Если бы не тот парень, я бы похитил её». Король Теней с сожалением взглянул на Эвана. «Тот хрупкий молодой алхимик уже распознал её талант и взял её под своё крыло. Рабыня! Клеймённая печатью, её нельзя похитить и она не может предать. Поистине беспощадно. Он хуже меня. Даже Король Теней не связывал людей рабскими контрактами». Не зная, что Эван и Ляпис были господином и рабыней лишь номинально, недопонимание Короля Теней естественным образом росло. Тук-тук. На полу был нарисован небольшой магический круг из древних рун, напоминавших алхимический. Король Теней театрально раскинул руки, поднимаясь над ним. — Итак! Давайте посмотрим, заключила ли Ляпис контракт! — Как это работает? — Кхе-кхе-кхе. Просто. Просто катите этот железный шарик. Это было своего рода суеверие. Те, кто заключил контракт, обладали силой бесконечно черпать энергию звезды, и в пределах этого «круга» железный шарик будет катиться без остановки. Единственным условием был высокий уровень понимания, как у Короля Теней. — Начинаем. Король Теней покатил шарик. Лязг! Лязг! Шарик катился бесконечно. Беспрепятственно, словно притягиваемый магнитом. Улыбка Короля Теней стала шире. «Как и ожидалось — контрактор!» Этот ритуал мог определить лишь наличие контракта. Если шарик останавливался — человек обычный. Если продолжал катиться — контрактор. А если он разбивался? В очень редких случаях это означало, что человек связан с судьбой, сильнее, чем звезда. Но это было маловероятно— Тррах! Бум! Железный шарик разлетелся на куски. Улыбка Короля Теней исчезла. — …Ч-Что… Как… — Ляпис, ты в порядке? — Д-Да. Ляпис кивнула. В руке были осколки. Эван с облегчением вздохнул. «Фух, это могло быть опасно». — Угх. Пострадал Теодор. Честно говоря, Эвану было не особо важно. Он быстро поправится. — Теодор, ты в порядке? — Я-я в порядке. Спасибо, что спросил. «Раз он сказал, что не пострадал, это хорошо». На всякий случай Эван протянул ему зелье. Выражение лица Теодора стало сложным. — Вы в порядке? Король Теней выглядел ошеломлённым. Когда Эван спросил с беспокойством, он поспешно кивнул: — Д-Да! Конечно. «Он, кажется, сильно потрясён. Неужели так удивительно, что она не контрактор звезды?» Озадаченный, Эван незаметно сделал жест Голему №4. «Теперь был шанс. Момент, чтобы вручить зелье и построить взаимопонимание». — Вы выглядите уставшим. Примите это зелье. — Зелье? — Оно полезно для тела. Я обычно много нервничаю, а когда пью это, становится легче. Теодор бросил на него взгляд, который кричал: «Что за чушь?» Эван проигнорировал. «Эффект зелья может быть немного… чрезмерным. Оно не просто решает физические проблемы — может даже обманывать проклятия, парализуя нервы. Но с этим же всё в порядке? Эффект-то хороший». Король Теней какое-то время смотрел на зелье. Наконец принял... — …Я выпью его. ...со странной эмоцией в глазах. Тем вечером. — Мне больше нечему учить. Выпив зелье и передав множество техник, Король Теней поднялся. Хрусть. Ляпис, откусывая большое яблоко, кивнула. — Хорошая, хрусть, работа, хрусть, у вас, хрусть, получилось. — …Можешь говорить, когда закончишь есть. — Обучать такого способного ребёнка было для меня большим опытом. Надеюсь, ты будешь хорошо использовать мои техники. — М-м. Мне нравится плести нити. Король Теней проигнорировал последнее замечание. — …Я получил слишком много взамен. Это зелье, например. — Пустяки… — Это мой небольшой знак благодарности. Вжик. На столе Эвана появилось письмо. Лицо осталось бесстрастным, словно он ожидал этого. — Посмотрите его после моего ухода. — Хорошо. — Давайте встретимся снова при лучших обстоятельствах. Король Теней исчез. Теневой Прыжок. Мгновенно он выскользнул из особняка и появился в ближайшем лесу. — Учитель. Другой нищий появился перед Королём Теней, становясь на одно колено. Красный капюшон, чёрное пальто — символы сопротивления. Первый ученик Короля Теней. — Иуда, всё подготовлено? — Да, как Вы приказали. Красные глаза под капюшоном говорили спокойно. — Мы свергли территорию, управляемую прямыми рыцарями Императора. — Хорошо сработано. — Эта герцогская семья будет следующей? Красные глаза повернулись в сторону герцогского поместья. — Нет. Король Теней покачал головой. Свергнуть? Нелепо. Даже он один не смог бы этого сделать... Даже со всеми своими учениками. Не из-за Герцога. А из-за той маленькой девочки, которую он только что встретил. И молодого алхимика, который держал её как рабыню. — Я встретил интересного человека. Моё видение было слишком узким. — Как Вы, Учитель, можете говорить такое?.. — Моим мечтам ещё далеко. На губах Короля Теней играла улыбка. Быть упомянутым в истории. Какой был один из способов достичь этого? Сила. Неоспоримая, несгибаемая, подавляющая — такая, что делает человека императором. [Данте Мидас. Преступление: попытка цареубийства. Наказание: тысяча лет отсроченной казни и Проклятие Золотой Руки. Неудовлетворённый дарами, возложенными на него. Теперь ищущий «силу», чтобы быть упомянутым в истории]. Король Теней, Данте, снял свою перчатку. Рука под ней засияла золотом. Проклятие Золотой Руки — превращающее всё, к чему он прикасается, в золото. Стук. Он коснулся ближайшего дерева. Поразительно, дерево превратилось в золото. Но дальние ветки остались неизменными. В норме даже земля стала бы золотом. — Он смягчил моё проклятие. Всего одним зельем. — ...Что это значит? — Интересно. Очень интересно. Он знал, что это не обычный алхимик. Но до такой степени? Судьба, большая, чем у контрактора звезды. Судьба, запятнанная кровью, та, что может уничтожить континент. Находиться рядом с ним достаточно, чтобы быть втянутым. И всё же он держал её под своим контролем. Он сказал, что самоучка в алхимии. Что, если будет изучать алхимию формально? Как далеко он вырастет? Кем он станет? Лязг! Король Теней покатал чёрный камешек. Камень судьбы, не запятнанный золотым проклятием. Фрагмент монумента, используемый только кровной линией Императора. Изображение на камне судьбы предсказывало его будущее. — …Ничего не появляется. Ни одно животное не показалось. Как будто оно пряталось от Эвана. Он покатал его ещё два раза — результат тот же. Первый раз может быть случайностью, второй — неизбежностью, третий — судьбой. Даже Король Теней не мог увидеть судьбу Эвана. А это был ребёнок, который не закончил расти. — Молодой негодяй. Улыбка изогнула губы. — Когда мы встретимся снова, каким монстром ты станешь? Как захватывающе... Вжух— С этими словами Король Теней покинул лес. Перед уходом он оставил подарок — уверенный, что Эван оценит. ---------- Синяя Борода (1) Король Теней ушёл. В гостиной теперь остались только двое. Теодор поднялся: — …Я пойду первым, брат. Эван, слишком измотанный, чтобы отвечать, лишь кивнул. Теодор поспешно выскочил — словно бежал. Грохот! — Ай! — Молодой господин! Снаружи послышался звук падения. Похоже, он споткнулся. «Вот невезуха. Ему бы быть повнимательнее. Я же дал ему зелье, так что он справится» Эван не стал зацикливаться. Он был не в состоянии позволить себе такую роскошь. В голове царил хаос. «Ц-ц, что пошло не так?» Проблема началась после проверки, является ли Ляпис контрактором звезды. Король Теней казался не в себе — будто он увидел то, чего не должен был видеть, или, наоборот, был разочарован. «Неужели так шокирует, что Ляпис не контрактор?» Эван кивнул с пониманием. Пожилые люди часто бывают упрямыми. Если уж во что поверили — цепляются до конца. Король Теней был из таких. Крушение убеждений могло его потрясти. К тому же он сейчас сосредоточен на воспитании преемников. Не бескорыстно — скорее тренирует любого, кто подаёт надежды. Из-за плохого чутья или невезения, в основном попадались посредственные кандидаты. Скрип. — Уф. — Эван, ты в порядке? Ляпис подбежала. Эван покачал головой и протянул кусочек капусты. — Я в порядке. — М-м. Ляпис захрустела. Трудно было поверить, что мгновение назад она так яростно орудовала кинжалом. Когда он потрепал её по волосам, она довольно ухмыльнулась. — Дольф. — Да! Молодой господин! Дольф появился энергично, хотя ноги всё ещё слегка дрожали. — Ты сегодня хорошо потрудился. Можешь уйти пораньше. — Нет, господин! Я останусь и буду служить вам до конца! «Какая преданность!» — Эван был тронут, на глаза навернулись слёзы. Но работа есть работа. — Мне нужно прочитать письмо наедине. — Письмо? От Святой!.. — Нет. Твёрдое отрицание. Дольф выглядел подавленным. — Понял… Тогда я быстро закончу дела. — Спасибо. — Не за что! Это естественно для вашего верного слуги! Дольф энергично замаршировал прочь. Наблюдая за ним, Эвана внезапно осенило: «А я… и правда такой страшный?» Этот вопрос мучил его уже некоторое время. Люди продолжали вести себя так, будто боялись. Сначала он думал, что из-за статуса, но в последнее время не был уверен. Особенно сегодня — поведение Теодора. Эван лишь хотел дать знак помолчать, но разве тот не был чрезмерно напуган? — Ляпис. — Да? — Я… кажусь очень страшным? Ляпис наклонила голову: — Не очень? Твои глаза красивые! Сверкают, как золото. — Правда? Эван вспомнил ранний период после вселения. Люди говорили, что его глаза нечитаемы, лишены эмоций — возможно, побочный эффект. Похоже, улучшилось. Ляпис ведь назвала их красивыми. — Да. Указать ещё красивые черты? — Нет, не надо. Кхм-кхм. «Что ж, у этого тела довольно приятная внешность. Теодор, должно быть, слегка тронулся после побега из дома. Если бы я был по-настоящему страшным, другие бы тоже меня неправильно понимали». Эван быстро отбросил сомнения. «Уф, потратил время». — Ляпис, ты сегодня можешь уйти пораньше… Вжух! Ляпис исчезла в тенях и появилась рядом — на диване. Развалившись, схватила руку Эвана и прижала к своей щеке. — Хе-хе. «…Может, просто оставить её? Она ведь сегодня старалась». Эван позвал Голема №4. Его длинные шестипалые руки были исключительно ловкими. Рррып! Голем искусно вскрыл письмо. Прежде чем прочитать, Эван позволил себе небольшую надежду: «Свяжет ли он меня с Оракулом Звёздного Неба?» Оракул тоже был главным союзником. «Сколько связей он уже установил? Три. Неплохо». На губах появилась довольная улыбка. Регулярное общение необходимо. Со Святой, несмотря на недопонимания, они обменялись письмами. Артур ещё не ответил — нужно было знать, восстановился ли его Ауральный Канал. «Что ж, пока сосредоточусь на других». Оракул Звёздного Неба. Её великая сила — уникальная Небесная Магия, общающаяся и заключающая контракты со звёздами. Магия, утраченная для империи. Причина? Слишком сложна. Три условия: талант, склонность и особые глаза. Требовался гений, рождающийся раз в столетие. На данный момент Оракул — единственная. Та, что читает созвездия, следует потоку звёзд, предсказывает судьбы и толкует предназначения. «Я думал, встречу её гораздо позже, но мне повезло». С колотящимся сердцем Эван взглянул на содержимое. «…Что это?» Он усомнился в своих глазах. Мой старый друг — алхимик. Довольно долгоживущий. Он поможет тебе. Покажи ему это письмо, и он встретится с тобой. «Не Оракул Звёздного Неба? Алхимик? Где мой союзник? Почему алхимик? Я же не просил знакомить с алхимиком!» Эван уставился в письмо пустыми глазами. «Познакомь меня с Оракулом, а не с алхимиком…» Уф. Кровяное давление. Тук. Эван рухнул. Причина: отчаяние. Вполне подходящая для его хрупкого тела. ### Прошёл день. До Эвана дошли новости. — Кто что сделал? — Одержимый кровью паладин Артур Модрайтер перебил всех еретиков… Ходят слухи, что он восстановил ауру и за этим кто-то стоит… Артур Модрайтер — не из пятёрки сильнейших континента, но значительная фигура. В последние дни его репутация поблёкла: примкнул к малоизвестной Церкви Полной Луны, поползли слухи о потере ауры и недавней неактивности. Но никто не смел связываться с ним легкомысленно. В лучшие годы он в одиночку уничтожил остатки павшего святого королевства и поклонников дьявола — каждый из них обладал сверхчеловеческой силой. Легендарна история, как он без остановки рубил епископа с проклятием бессмертия 48 дней подряд. Когда Артур ушёл в затворничество, большинство вздохнуло с облегчением. Монстр, которого даже пятёрка не могла игнорировать, затих. Теперь он вернулся. В одиночку выкосил огромную группу еретиков — не менее пятисот человек. В процессе распространялись слухи: первый — Артур восстановил ауру. Второй — — Что за этим кто-то стоит, верно? — Да… Выражение лица Эвана стало мрачным. Проблема в том, что слухи правдивы. Особенно что за этим стоял именно он. «Я ожидал этого, восстанавливая Ауральную Дыру. Но так скоро?» Вопреки слухам, Артур не всегда был одержимым кровью рыцарем — только в определённых местах. Его Дыра ещё не должна быть полностью восстановлена. Эван знал свои возможности. Зелье не могло дать 100% — таков был предел его кустарных методов. Не зря же он искал наставника. В лучшем случае, восстановлено наполовину… «Возникла проблема?» Пока лицо Эвана мрачнело, Дольф поспешно добавил: — К счастью, никаких слухов о вас, молодой господин, нет! — Неужели? — Да. Кажется, распространилась только часть о том, что за этим кто-то стоит. Эван вздохнул с облегчением, проведя рукой по груди. У него не было ни малейшего желания привлекать внимание — это принесло бы только проблем. Внутри семьи и так хватало хлопот, представьте, насколько хуже снаружи. «Фу, абсолютно нет. Внимание? Приятно иметь, конечно. Но за него приходится платить. Чрезмерное внимание — яд!» Эван, видевший, как знаменитостей преследуют СМИ, не имел намерения оказаться на их месте. — Если поползут какие-либо слухи обо мне, немедленно сообщайте. — Да! Понял! На всякий случай он подчеркнул этот момент. Если слухи распространятся — немедленно примет меры. Может, переедет в какое-нибудь тихое место. Он всё равно не интересовался борьбой за наследство. Можно пойти и сварить яйца. — Эван, что это за письмо? — А, ответ на то, которое я отправил. — Кому? — Артуру Модрайтеру. Пытаюсь с ним сблизиться. — Пытаешься… значит, ещё не друг? — Пока нет. Эван не знал, что Артур думает о нём. Разворачивая письмо, он отметил характерный стиль — прямо к делу, без лишних слов. Я получил твоё зелье. Благодаря ему я уничтожил еретиков, осмелившихся угрожать луне. Но есть проблема. «Проблема?» Ауральная Дыра не восстановлена полностью. Более того, аура вызывает реакцию в моём теле. «Был такой побочный эффект?» Эван напряг память, пытаясь вспомнить оригинальный сюжет — ничего не пришло на ум. Изначально Ауральная Дыра Артура восстанавливалась постепенно, на это уходило около шести месяцев. Восстановление наполовину на данном этапе было невероятным. Может, потому что это произошло слишком быстро? Или Артур был слишком груб с ней? «Уф, если бы я был сильнее, отругал бы! Сказал бы не использовать её так... Нет. Дело не в страхе. Просто избегать конфликта с потенциальным другом было лучше. И всё». Артур Модрайтер. На этом письмо заканчивалось. «Он отправил ответ только ради этого? Вряд ли. Должен быть скрытый смысл. Как при оставлении отзыва о товаре — всегда есть тайный посыл. Если продукт был нехорош, это означало «почини» или «верни деньги». А. Почему рыцарь так прост! Чёртовы союзники. Пытается тонко пригрозить ему?» Проблема была в нехватке материалов. Может, это к лучшему, что его направили к алхимику? «Алхимик Синей Бороды — титул графа… Хм, я знаю этого персонажа». [Граф Синяя Борода. Алхимик, продливший свою жизнь с помощью алхимии, возрастом за сто лет]. «Фу, он мне не нравится… Но знать его — хорошо». Было два способа добыть нужные материалы. Первый — самому поехать на запад. Второй — погрузиться в преступный мир. Запад слишком далёк, а иметь дело с преступным миром не было ни малейшего желания. Кто знает, что он там услышит! Лучше уж встретиться с Графом Синей Бородой. У того, скорее всего, будет много материалов. Недостаток? Его нельзя вызвать приглашением — Эвану пришлось бы ехать к нему. «…Похоже, время для редкой вылазки». Пожалуйста, подождите. Я вышлю новое зелье. Сначала он написал ответ Артуру. Следующее предложение… ничего подходящего не пришло на ум. «Нужно исправить это как можно скорее». Он глубоко вздохнул. — Дольф, отправь это письмо и приготовься к выезду. — Да? — Мне нужно будет ненадолго выйти. — О! Да! Тогда вы вернётесь сегодня вечером… — Нет, возможно, придётся заночевать не здесь. Примерно на неделю. — Что?! Заявление Эвана о выезде. В особняке началась суматоха. ### Той же ночью, в сумерках. Церковь Полной Луны. — Отлично сработано, сэр рыцарь. — Хм. Вытирая кровь еретиков с рук, Артур вышел из подвала. Адриана ждала. Ядовитым тоном она спросила: — Ты в своём уме? — О чём ты? — Я видела, ты отправил письмо Эвану Алкарту. Разве эта просьба не была немного грубой? — Какая просьба? Артур выглядел озадаченным. Адриана постучала по копии письма. — Вот это — разве ты не жалуешься, что зелье было бракованным? — Нет. Я просто констатировал, как всё прошло. У него не было намерения жаловаться или выражать недовольство. Исцелён наполовину? Не «всего лишь» наполовину — было чудом, что это помогло. Снова чувствовать ауру в теле — он никогда не думал, что испытает это при жизни. Пока Адриана была в недоумении — Вж-ж-ж! В помещение влетела серебряная лунная птица, используемая для доставки писем. Вежливо передала письмо клювом и исчезла в небе. — Хм. Письмо от Эвана Алкарта. «Благодарность за отзыв, полагаю?» Артур вскрыл его не задумываясь. — Что такое? Выражение лица мгновенно стало серьёзным. Содержимое было кратким, почерк аккуратным. Пожалуйста, подождите. Я вышлю новое зелье. Короткое предложение, лишённое украшений. «…Он что, зол?» ---------- Синяя Борода (2) В особняке поднялась суматоха. Эван Алкарт. Второй сын герцогской семьи. Человек, известный как затворник, редко покидающий свою комнату. И этот Эван заявил, что проведёт вне дома больше дня! — Молодой господин! Тук! Дольф опустился на одно колено. Лицо искажено шоком. Ляпис, похрустывая морковкой, смотрела с недоумением. «Что с ним такое?» — Пожалуйста, пересмотрите своё решение! — О чём ты? — Ночевать вне дома больше одного дня! — Дольф хныкал. — Вы можете серьёзно пострадать! — Я не буду переусердствовать. Всего несколько дней. — Несколько дней! Ах! Дольф издал захлёбывающийся звук. «Серьёзно… Со стороны можно подумать, что я отправляюсь на верную смерть». — Это опасно! Особенно учитывая, что ваш лекарь сейчас не здесь! Изначально у Эвана был личный священник. В прошедшем времени. Слишком стар, ушёл на покой. Новый ещё не назначен. «Хм. Но я запасусь зельями восстановления перед отъездом. Пятьюдесятью высококачественными. Хранением займётся голем. Инъекции, варка на месте — всё возможно. Разбавлены отдельно, так что с ежедневным приёмом проблем нет... Это же его не убедит, да?» Конечно, зелья не всемогущи. Если умрёшь с одного удара — никакие зелья не помогут. Мысль о смерти вызвала лёгкий озноб. «Я делаю это, чтобы избежать смерти. А что, если это станет кратчайшим путём к ней? Фу! Абсолютно нет». Но не ехать — тоже не вариант. Самолюбие было задето. «Я же не слабак, чтобы отступать здесь? Бояться поездки к одному человеку? Без реальной опасности, без причины отступать?» По крайней мере, для Эвана, мужчины среди мужчин, её не было. «Просто подготовься тщательнее! Но могу ли я подготовиться лучше, чем сейчас? Секретное оружие, №2, и множество зелий. Обязательно надену Живого Голема. Возьму всё, что обычно оставляю. Превыше всего». — ...У меня ведь есть Ляпис, разве нет? — А? Эван потрепал Ляпис по голове. Она покорно подставила голову, как послушное травоядное. — Ляпис будет защищать меня. — Хе-хе. Ляпис сияюще улыбнулась и раскинула руки. Мана-нити. Белые нити мерцали, переплетаясь. — Да! Я буду защищать тебя! «…Она стала быстрее, чем раньше?» — Хе-хе. Мои навыки сильно улучшились. Вжик! Ляпис собрала выпущенные нити и начала плести «ловец снов». Пролетавшая муха превратилась в кровавое пятнышко. «…Я же не вырастил монстра, да?» Кхм-кхм. «В любом случае, эта поездка будет безопасной». — Даже так! По крайней мере, сэр Ферок… — Он занятой человек. Разве правильно, чтобы он из-за меня оставлял свой пост на несколько дней? — Это… верно, но… — Не волнуйся так сильно. Эван продолжил спокойно: — Я уеду тихо, безопасно. — Правда?.. — Да. Конечно. — Эван заявил: — Абсолютно никаких происшествий не случится. «Пожалуйста!» — отчаянная мольба про себя. Дольф кивнул с мрачным выражением. — Понял. — Мне следует повидаться с братом перед отъездом. В обычной ситуации достаточно было доложить отцу, но Герцог отсутствует. Остаётся только старший сын, кандидат в наследники. А госпожа? Слишком пугающая… На самом деле, старший ненамного лучше. «Всё же, так лучше. Доклад старшему может быть истолкован политически — признание его ближайшим к наследству! Да. Остаётся сделать это. По-мужски, быстро закончить и вернуться». ### — Ты слышала? Молодой господин Эван уезжает? — Правда? Погода сегодня отличная! — Нет. Говорят, он едет встретиться с другом. — Что? У молодого господина есть друг?! — Похоже. Даже с ночёвкой! — Ух ты, ради друга? Две горничные перешёптывались в углу. Обе работали давно и знали слухи: у Эвана нет ни невесты, ни друзей. — Не похоже на друга… Может, тайно едет за подопытными? Ах. Это звучало правдоподобнее. Заготовка подопытных! Разве это не серьёзно! Особенно для кого-то, кто занимается Алхимией. Это было несправедливо по отношению к Эвану, но ничего не поделаешь — репутация уже испорчена. Вежливость и серьёзность не меняют восприятия в одночасье. Скорее, большинство его боялось. Подопытные… Молодой человек, Лео, подперев подбородок, подслушал сплетни. Старший сын герцогской семьи, ныне единственный наследник. Он откинул чёрные волосы, напоминающие волосы Герцога. «Неужели это была его цель, Эван?» Леонардо, или сокращённо Лео, вспомнил Эвана, который приходил ранее. « — Брат. Я ненадолго уеду». Эван пришёл со всевозможными големами. Беспристрастное лицо с безэмоциональными глазами — словно говоря, что отказ невозможен. Лео скривил губы. Тон Эвана был вежливым, почтительным. Как при обращении к старшему. Но Лео видел ясно: золотые глаза, сияющие даже в темноте, больше чем у кого-либо напоминающие глаза отца. Глаза высокомерного человека. «Смотрит на меня такими глазами, притворяясь вежливым?» Позиции Эвана и Лео были равны. Даже если Лео ближе всех к наследству — у них одна кровь. Да, нечего бояться. На поверхности он унаследовал кровь Герцога сильнее всех. Необходимое зло империи. Большая шишка, контролирующая преступный мир, используемая и преступниками, и дворянами. Лидер, доминирующий в экономике. Он идеально походил на ту большую шишку. «Этот бесполезный бездельник! Устраивал сцены, чтобы воскресить свою мёртвую мать. Неужели наконец повзрослел?Внезапно стал вести себя как взрослый. Конечно, не по-настоящему — просто стал умнее. Достаточно, чтобы насмехаться над врагами, не устраивая сцен. То, что он прямо сказал ему об отъезде, было тому примером. Отец отсутствует — доложить брату, ближайшему к наследству? Наглец. На поверхности признаёт моё положение. Но, это же Эван Алкарт. Приближается с чистыми намерениями? Ни за что. Злобный тип, который сделал себе имя в преступном мире всего двумя вылазками. Невероятное достижение всего за несколько месяцев. Даже сейчас большинство в преступном мире боятся или поклоняются имени Эван Алкарт. И всё это лишь для первого испытания перед совершеннолетием. Насколько грандиозными будет второе и третье? Возможно, эта поездка — подготовка к тем испытаниям. Учитывая, что он недавно разобрался с Теодором». Граф Синяя Борода, хм. Довольно известный граф на востоке. Также немного похожий на Эвана — один из немногих алхимиков на континенте. Печально известный. «Говорят, он берёт жён в качестве подопытных. Уже шестая, да? Говорят, он устраивает свадьбу, даже нагло прислав приглашение в герцогскую семью. Не самому Герцогу — если бы так, с ним бы уже разобрались. Письмо было отправлено Эвану Алкарту. Приглашая как собрата-алхимика. Сначала проигнорировал, а теперь едет на встречу?» — Должно быть, у него какие-то зловещие мотивы. Лео сидел на подоконнике. За окном удалялась карета, в которой был Эван. Охрана относительно слабая. Ферока нет. «Может, устранить Эвана сейчас? Он ещё не большая шишка — подающий надежды талант. Но если он пройдёт все испытания совершеннолетия и станет полноправным взрослым? Разве тогда будет сидеть сложа руки? Не станет ли метить на положение наследника, которое я желаю?.. Стоит ли устранить его сейчас?» Пока Лео бормотал, это случилось. Что-то белое мелькнуло за окном. Не было времени среагировать. Вжик! Со звуком чего-то тянущего окно захлопнулось, и Лео отбросило в центр комнаты. Тук! — Ук! Прежде чем он успел закричать, рот закрыли. Перед ним были красные глаза. — Я пришла, потому что почувствовала недоброе. Белые волосы, контрастирующие с красными глазами. Губы Ляпис искривились, когда она раскинула руки, выпуская Мана-нити. — Попалась крупная рыба. «Эта девочка, явно рабыня Эвана!» — Нельзя оставлять такой опасный элемент, как ты, но в этот раз меня не должны поймать. Ляпис говорила тихим голосом — словно подражая Эвану. — М-м-мф, м-м-мф! — Так что, я применю совсем немного силы. Будет не слишком больно. Мана-нити извивались, приближаясь. Лео закричал с закрытым ртом. ### Два дня спустя. За окном разворачивался незнакомый пейзаж. Синие стены. Буквально — построенные из синего камня. Дольф воскликнул: — Вау! Молодой господин! Мы прибыли! — Неужели? Эван ответил с плохим цветом лица. Причина одна. — Да! — Тогда давайте замедлим карету. Укачало. Эван потер живот. Открытое окно впустило прохладный воздух. «Ах, наконец-то облегчение. Надо бы скорее сделать голем-машину…» Големы Эвана ещё не достигли уровня автомобиля. В лучшем случае — Голем-Лошадь или голем-носильщик. — Хорошая работа, №5. №5, тянувший карету, кивнул. Голем, специализирующийся на силе. Естественно, хорошо тянул. Никогда не уставал, так что двигался и ночью. Благодаря этому не встретили обычных бандитов. «Повезло. Давайте закончим быстро, раз уж приехали». Эван посмотрел на синие стены. Символ владений Синей Бороды. «Неудивительно, что графа зовут Синяя Борода? Так любит синий цвет. Стены синие, крыши домов синие. А почему не стены домов? Из-за протестов жителей — говорили, что портит аппетит. Некоторые даже голодали, так что пришлось изменить. И всё это с помощью Алхимии, да?» Граф Синяя Борода — известный алхимик. Преобразовал всю свою территорию с помощью алхимии. Эван кивнул, внимательно осматривал стены. «Хм, неплохо? Сколько раз он использовал Трансмутацию? Для такого масштаба — возможно, один или два. Диапазон не проблема, проблема в мане. Мне бы потребовалось примерно в три раза больше. Ничего не поделаешь с нехваткой. Это неплохо. Учитывая, что он второстепенный персонаж. Он же должен быть богат. Должны быть нужные мне ингредиенты, да?» Въехали в город. Подтверждение личности не было трудным. — Г-Герцогская семья Алкартов?! П-Проходите! Имя Алкартов мгновенно открывало двери. Они были так напуганы. «Почему так сильно?» Эван и Ляпис обменялись озадаченными взглядами. Прибыли в постоялый двор, чтобы оставить карету. — Э? А лошади… — Просто поставьте карету. Оплата здесь… — О боже! Дорогие гости! Мы всё уладим! Пока Дольф разбирался, Эван натянул капюшон пониже. «Не нужно показывать своё лицо. Хм, может, надеть маску?» Он заметил, что люди перешёптываются. Казалось, им было что обсудить. Эван тихо сказал Ляпис: — Лапис. Не могла бы ты немного разведать обстановку? — Да! Кивнув, натянув капюшон, неся корзину с морковкой, Ляпис быстро приблизилась к ним. Затем она сунула им овощ. — Купите морковку. «…Это не совсем то, что я имел в виду. Продавать морковку — вот грех». Пока чувства Эвана становились всё сложнее: — О, здравствуйте? Что привело вас сюда… — Помогаю брату, продаю свои любимые овощи. — Ох… Какой хороший ребёнок. — Но что происходит? Мой брат и люди всё говорят быть осторожнее сегодня. Две женщины переглянулись, кивнули и осторожно сказали: — Вам следует покинуть эти владения, если сможете. — А? Почему? — Жена графа снова пропала, и он женился повторно. «Повторный брак. Обычное дело в фэнтезийном мире». — Разве это плохо? — Не совсем. Но… Голос понизился. — Каждый раз, когда кто-то становится его женой, они исчезают. — И это просто слух среди нас. Одна женщина прошептала очень тихо: — На самом деле, он женится, чтобы создавать подопытных для алхимика по имени «Эван Алкарт»... — ? Имя всплыло из ниоткуда. Эван моргнул дважды. «…Я?» ---------- Синяя Борода (3) — ...Чтобы поднести мне? Абсурдная информация оставила его в ошеломлении. Голова мгновенно пошла кругом. «Когда они меня вообще видели?» Эван не был знаком с Графом Синей Бородой. Подношение? Подопытные? Он даже никогда с ним не разговаривал. «Я проигнорировал присланное им ранее приглашение.» Было это несколько месяцев назад? От Графа пришло приглашение: Многоуважаемому молодому алхимику. Пожалуйста, посетите мою шестую свадьбу. Конечно, он проигнорировал. Не близки, зачем туда ехать? Это неделя пути. Тогда №5 ещё не был завершён, и здоровье было плохое. «Я знал его личность, так что не было причин ехать». Были ли контакты с тех пор? Никаких. Неудивительно, что Эван разочаровался, увидев имя. Просто никто. Но внезапно поползли слухи. «Неудивительно, что они испугались, услышав имя Алкартов! Дело не только в моей печальной репутации. Если такие слухи распространяются, конечно, они испугаются! Даже я бы испугался!» Шея затекла от шока. Потирая её, Эван размышлял. «Может, просто проигнорировать? Просто благое пожелание». — Эван вздохнул. — «Как будто это сработает. Разве слухи распространяются без причины? Должен быть повод. Либо Граф Синяя Борода распространил их, либо кто-то с обидой на меня запустил ложные слухи. Придётся разрешить. Стоит ли встретиться с Графом?» Мысль о встрече заставила сердце биться чуть быстрее. «Не от страха, абсолютно нет. Просто лёгкое нервное напряжение». Хм. «На всякий случай, следует проверить». Тук-тук. Он похлопал по одежде. Живой Голем, надетый как кожаные доспехи, слегка завибрировал — всё в порядке. Шорох— Тень Эвана слегка дёрнулась. Связи с другими големами подтверждены. Посох в руке издал короткую вибрацию. «Всё нормально. Должно быть, так сойдёт. С этим встреча не должна быть проблемой». Фух! Эван глубоко вздохнул и сделал жест Ляпис — сигнал двигаться дальше. Она склонила голову. — Мой брат зовёт, так что мне пора. Спасибо! Это мой подарок. — О, спасибо — Увидимся Женщины мягко помахали. Контролируя выражение лица, Эван слегка кивнул и ушёл с Ляпис. Их целью был особняк Синей Бороды. Найти его было нетрудно. «Вау, особняк действительно синий». Увидеть воочию — ещё хуже. Чувствовалось, будто аппетит пропадает. Пока настроение портилось, это случилось. Шорох! — ! Уши Ляпис насторожились. Дольф, почувствовав что-то, резко повернул голову. Эван, самый медленный, обернулся — резкий поворот мог вызвать мышечную боль. «...Человек?» В кустах мелькнуло синее платье. «Слежка? Скрытно, но лишь слегка — хуже, чем ребёнок, играющий в прятки». Внезапно из кустов высунулась молодая женщина. Её взгляд встретились со взглядом Эвана. — Прив-приве-е-ети-и-ик! И она тут же упала в обморок. ### Десять минут спустя. — П-простите. Я слишком испугалась. — Падать в обморок при виде кого-то — невежливо? «Не говори, если знаешь». Со смешанными чувствами Эван смотрел на женщину. Она склонила голову, как грешница. Падать в обморок при виде кого-то невежливо, это правда. — Поднимите голову. Я в порядке. Может, потому что выглядела молодо, он не чувствовал злого умысла. Понятно, что можно испугаться. Эван не был слабаком, чтобы придираться к этому. — П-простите… — Всё в порядке. Женщина подняла голову. Молодая — может, двадцать лет от силы? «Простолюдинка?» Кожа светлая, довольно симпатичная, но немного худая. Речь не ощущалась как дворянская. И всё же платье высокого качества — не то, что простолюдин носил бы по материалу или дизайну. «Тогда?» — Вы жена графа. — ! Женщина выглядела шокированной. — К-как? — Просто угадал. — Меня граф каждый день ругает, что веду себя как дура… — Кстати, сестричка, — Ляпис спросила, похрустывая морковкой, — Вы убегали? — А? — Вы вышли как будто бежите! — Н-ну… Женщина боялась ответить. «Хм, атмосфера слишком пугающая?» Эван слегка отодвинул големов назад, пытаясь облегчить её ношу, но женщина, возможно, неправильно поняла и побледнела. — Я-я расскажу! Я расскажу, пожалуйста! — Я не собираюсь ничего делать. — Н-ну… так… Женщина, Амелия, была младшей из шести сестер из обычной семьи. С её симпатичной внешностью было много женихов, но внезапно граф сделал предложение. Она приняла. Шестая жена, но не знала веса этого. По крайней мере, граф был добр. Может, не лучший муж, но всё же. Было одно условие: родить сына. Затем однажды: — В особняке… есть комната, в которую нельзя входить ни в коем случае… — Комната? — Да… можно входить куда угодно, но не ту, где жили бывшие жены… он хотел сохранить их следы… — Вы вошли? Вопрос Ляпис. Женщина залепетала в защиту: — Ч-чтобы поймать крысу… «Что за чушь? Со всеми слугами, которые должны быть у графа, сама жена идёт ловить крысу? Даже пробегающий голем рассмеялся бы. Да зачем, в конце концов?» Даже Эван, который превыше всего ценил безопасность, не мог понять этот выбор. «Зачем открывать то, что сказали не открывать?» Но он не сказал этого вслух. Уже случилось. — Достаточно. — Я вошла и… там были тела… Айи-и-и… Игнорируя слова Эвана, женщина издала маленький крик. Прежде чем рухнуть, Ляпис поймала её шляпой. «Так, она увидела тела, да?» Ну, в оригинале эта жена уже была мертва. Он припоминал до десятой жены в основном сюжете. «Уф. Слышать это лично — хуже. Может, просто уйти? Собрать материалы самому будет лучше? Это означало бы поехать на запад вместо востока… Чёрт. Мне нужно развеять слухи. Если они распространятся за пределы территории — беда. Сейчас лучшее время остановить». — Мы нашли её! — Госпожа! Ворвались солдаты. «Стоило ли уходить куда-то подальше?» — Кто вы такие! — Назовите себя! Дрожащие стражники. Эван осознал: его внешний вид слишком подозрительный. Одного капюшона достаточно, чтобы вызвать сомнения. А тут ещё големы, кишащие вокруг? Даже он сам бы себя неправильно понял. Приняли за преступника. «Стоит ли раскрыть личность?» — Все, успокойтесь. — Не двигайтесь! Солдаты выставили вперёд копья. Вспышка! Наконечники сверкали на солнце. Эван инстинктивно сглотнул. «Уф, напряжённо!» Проблема была не в копьях. Он бы не умер от укола. Проблема была в Ляпис! Она молчала с самого начала — даже не похрустывала морковкой. Говорят, молчание страшнее гнева. «Это может привести к гибели всех!» Эван собрался. Страшно, но выбора нет. Чтобы выжить, нужно действовать. Вжух. Он откинул капюшон. Чёрные волосы и золотые глаза, холодно сияющие даже в тени. Явно дворянин. Утончённая внешность заставила солдат замешкаться. Один солдат узнал Эвана и расширил глаза. — Г-герцог Алкарт… ах! — Хах, ху-ух! Стражи отступили. Они были простолюдинами — всего лишь солдаты без рыцарской подготовки. Направлять копья на дворянина, принятого за преступника? Смертный приговор. Даже их семьи могли уничтожить. «Не то чтобы я бы так поступил». Эван просто хотел развеять недопонимание и получить материалы. Ни малейшего намерения делать что-то страшное. Это просто безумие. Эван, как мужественный мужчина, мог великодушно понять ситуацию. «Дело было не в страхе последствий, абсолютно нет». — У меня нет намерения причинять вред Вам и госпоже. — Тогда! — Я пришёл в этот особняк как гость. Эван приблизился к одному из стражников — прямо перед ним. Тот, испуганный, отступил и упал. Эван лично помог ему подняться, смахнув пыль со штанов. «Это должно развеять любое недопонимание, да?» — Вы проведёте меня внутрь? — Д-да! Да! Понял! Эван попытался изобразить самую добрую улыбку, какую мог. Или попытался. «Чёрт, крыса». Не удалось. Лицо осталось бесстрастным. Всё же, насколько возможно доброжелательным. Он вежливо сказал: — Вы проведёте меня внутрь? — Да! «Это должно избежать недопониманий, да?» Не избежало. ### «Я заранее извиняюсь». Граф Синяя Борода. Синяя борода, синяя одежда, синие стены, синие полы. С ошеломляющим набором он склонил голову. — Слухи о вас на территории — вся моя вина. Я найду виновника и разрешу это, пожалуйста, простите меня. «Сердит… Я не сердит. Почему они думают, что я сердит?» Вместо ответа Эван уставился на графа. Пот капал со лба. Должно быть, чувствует себя виноватым. «Ну, он накопил тела в комнате. Было бы странно не чувствовать вины». В нормальной ситуации этим бы воспользовались для шантажа. У Эвана не было такого намерения. Это его больное место. Какую реакцию вызовешь, если тронешь? Отчаяние или ярость. Кто тогда пострадает? Эван. «Просто тихо доложить. Я не зря сторонник «безопасность прежде всего». Избежание вреда — на первом месте. Сообщить императорской семье было бы безопаснее всего» Эван медленно заговорил: — Я просто озадачен. Вы помните письмо, которое я вам отправлял? — Вы имеете в виду приглашение. — После этого поползли слухи, что смерти ваших жён связаны со мной — что они стали подопытными для меня… «Так вот как распространилось. Слухи имеют свойство раздуваться. Но он же не пытался остановить их, да? Мог бы, но не сделал. Потому что это не вредило ему. Могло даже скрыть его преступления. Это немного раздражает. Может, просто противостоять ему? Хм, так не пойдёт. Граф — серийный убийца. Кто знает, что он сделает здесь. Может, чай отравлен. Давайте двигаться дальше. Не из-за страха, абсолютно нет. Не пытаюсь играть в борца за справедливость». Вместо ответа Эван отхлебнул чай. Граф сделал обиженное лицо. — У меня не было таких мыслей. Послать вам приглашение — просто жест редкому собрату! — Понимаю. — У меня нет интереса к [табу]. Зачем бы алхимику жаждать самого запретного деяния? «Лжёт, хм». Зная правду, это было возмутительно. Но он не стал затевать ссору. — Я понимаю. — Правда? — Да. Лицо графа прояснилось. «Не то чтобы он был каким-то начальником. Было странно видеть такое выражение, но в любом случае». — Я пришёл не для того, чтобы призвать вас к ответу. — Тогда?.. — А чтобы получить материалы. Эван достал письмо Короля Блуждающих Теней и подвинул его. — Можете предоставить некоторые необходимые мне материалы? Я заплачу. — Это… Граф поднял письмо. Из губ вырвался стон. В тот же миг в глазах мелькнула эмоция — страх. — ...Вы пришли, зная всё. — ? Эван сделал взгляд «о чём вы говорите». Но граф, казалось, уже принял решение. Тук! Граф снова опустился на колени. — Я-я во всём признаюсь. Если вы хотите моих исследований, я передам всё. П-пожалуйста, пощадите меня! Весь этот беспорядок из-за одного письма. Эван снова почувствовал, как у него кружится голова. ---------- Синяя Борода (4) Имя Короля Убийц никогда не произносят легкомысленно. Для убийц он — легенда, а для тех, кто жил в ту же эпоху, — фигура, внушающая ужас. Как алхимику из того же поколения, бояться его было неудивительно. Но не слишком ли? — Пожалуйста, пощадите меня! Граф Синяя Борода, Джилдр. Ещё мгновение назад вёл себя уверенно, но теперь, словно всё было ложью, склонил голову, умоляя о пощаде. И всё из-за одного письма! «Серьёзно, что я вообще сделал?» Эван внезапно почувствовал несправедливость. «Если бы знал, что так выйдет, не показывал бы письмо! Даже если сейчас скажу, что это недоразумение, он не поверит. Если бы я был на его месте, тоже не поверил бы». — Я пришёл не причинять вам вред. Только за материалами. — Я-я отдам всё! «Видите? Не сработало... Уф, забудь! Просто получи, что нужно, и уходи быстро». — У вас случайно нет Призрачной Травы Полной Луны? — Да! Конечно! Я проведу вас прямо сейчас! Джилдр вскочил и начал показывать путь. Эван последовал за ним. — Хм. Ляпис осторожно дёрнула за рукав: — Эван, Эван. — ? Она наклонилась и тихо прошептала на ухо: — Этот мужчина… от него разит злом. — …Разит? — Мои инстинкты подсказывают. Вероятно… — она помедлила. — Такое чувство, будто он планирует тебя предать. Холод пробежал по телу Эвана. Вместо ответа он уставился на спину Джилдра. [Граф Синяя Борода. Настоящее имя: Джилдр. Алхимик, проживший более века]. Поднимаясь по лестнице, он ненадолго погрузился в воспоминания. Долгая жизнь. Бессчётные встречи и расставания. Среди них — прощание с учителем. « — Учитель...» « — Хо-хо, ты мог бы называть меня Отцом». Отец и учитель Джилдра. В традиции, где только один преемник наследует всё, он передал ему знания — единственный проводник в жизни. И всё же, несмотря на продление жизни через кровь, учитель в конце концов встретил смерть. « — Подавляй свою жестокую натуру и живи. Ты не должен следовать своей истинной сущности... Никогда не пытайся воскресить меня… Жди, пока придёт благородный человек…» Но дети часто идут против воли родителей. Единственный человек, который понимал Джилдра, и который, из-за цены продления жизни, стал почти бесплодным. Всё, что осталось, — отец и учитель. Он продолжил исследования по продлению жизни, сосредоточившись на воскрешении мёртвых. [Воскрешение]. Запретный акт, который нельзя совершать. Пока он был связан с Башней Алхимиков, это было то, чего он никогда не мог нарушить. Так что он обратил внимание на другое — гомункулов, искусственные формы жизни, живых големов. Хотя информация о них была утрачена, он как-то сумел добиться прогресса. « — Хо. Не воскрешение, говоришь? Возрождение путём помещения души в искусственное тело… Интригующе.» Король Убийц, встреченный на пути, проникся симпатией. « — Мне нравится. Когда придёт время, я дам тебе кое-что полезное». Джилдр терпеливо ждал, собирая материалы. Самым важным ингредиентом была «человеческая жизнь». Обычные не подходили. Нужна была женщина с сильной жизненной силой, способная передать её крепкому ребёнку. Так что он брал жён. Скрывать действия было нетрудно. Дворянки умирали часто. Особенно жёны такого графа, как он. В конце концов, разве они не были простолюдинками? Без семьи, чтобы защищать, или власти, которой можно распоряжаться, их смерти были ожидаемы. Притворяясь, что это несчастные случаи, он убивал жён одну за другой. Затем услышал слух. Самый молодой алхимик — Эван Алкарт. Негодник, рождённый в герцогской семье. «Его мать умерла, так что он начал изучать алхимию для воскрешения? Жалко. Это невозможно». Предел для воскрешения — двадцать лет. Если душа не возрождена в течение этого времени, она полностью покидает мир. Даже пятидесяти лет мастерства не хватило бы. Члены Башни Алхимиков потеряли интерес, но Джилдр был другим. «Это возможно». Но ему всё ещё не хватало. Тело, которое должно было служить основой для гомункула, было недостаточным. Был только один способ восполнить — тело с исключительным талантом в алхимии. И как раз тогда пришли новости, что Эван показывает абсурдный рост. Создание высококачественного зелья всего за полгода? Обычно требуются десятилетия. Его талант был доказан. Всё, что оставалось — заманить его на свою территорию. Так что, даже когда распространялись странные слухи, Джилдр позволял им расти и даже поощрял их — чтобы заставить Эвана прийти. И сегодня Король Убийц наконец выполнил обещание. Тук. — Мы прибыли, Мастер Эван. Шестой этаж. Самый верхний, комната, полностью перестроенная. Джилдр отошёл от двери. — Внутри вы найдёте всё, что я собрал. Надеюсь, вам понравится… Знания, предметы и сущность, накопленные алхимиком. Ни один не мог устоять. Более того, там были предметы, полученные через сделки с еретиками, бежавшими от Артура. Он обязательно клюнет. Остался всего один шаг. До того дня, когда он снова сможет увидеть учителя. Эван посмотрел на затылок Джилдра. «Что он пытался сделать? Простыми словами — воскрешение. Возможно, началось с продления жизни, но закончилось попыткой бросить вызов закону смерти». В оригинальном сюжете попытка закончилась провалом. Первая причина: знаний и навыков не хватало, чтобы создать гомункула — искусственную форму жизни, разновидность голема. Нужно уметь общаться с ними. Вторая: поскольку это почти запретное действие, требовался равноценный обмен. Пяти женщин недостаточно. Даже десяти не хватило. Даже принесение в жертву собственной жизни могло не гарантировать успех. — Граф. — Да, молодой господин. — Как насчёт того, чтобы убрать руку из кармана? Его поймали. Джилдр инстинктивно осознал. Глаза засверкали решимостью. Для алхимика, чья цель раскрыта, оставалось только одно — принудительное исполнение. Продвигаться вперёд несмотря ни на что! Тук! Он коснулся стены, активируя трансмутацию. [Понимание], затем [Разложение]. Дверь, которая никогда не должна была открыться, распалась, обнажив содержимое комнаты. В тот же миг их атаковал зловонный смрад. Пять трупов, разбросанных по комнате, засохшая кровь на полу, вонь от насекомых, пожирающих гниющую плоть. И одновременно дым из пустого черепа — проклятый артефакт, извергающий парализующее проклятие. Дым, смешанный с запахом, окутал их. — Угх?! — ! Дольф закричал, закрывая нос. Тело замерло, глаза быстро моргали. Эван был тих — казалось, подействовало и на него. — Попался, щенок. Джилдр холодно усмехнулся. Он полез в карман. Там лежал стеклянный камень — не слишком прочный, но достаточно острый, чтобы перерезать горло. С помощью трансмутации он заострил его и метнул в ноги Эвана. В тот же миг… Лязг! — …Лязг? Что-то заблокировало удар. Ошеломлённый Джилдр только теперь заметил кожаные доспехи на Эване. Каким-то образом они защитили ноги. «Не может быть… Это голем? Эти доспехи?» Вжик! Живой голем мгновенно преобразился. Тело Эвана покрыли латные доспехи. Видимыми остались лишь глаза. Бум! — Противоядие, сейчас же! Стена особняка рухнула, внутрь протянулась длинная рука голема. Пробив стену, он бросил противоядие — и проклятие мгновенно рассеялось. — ! «Противоядие высшего качества! Против «проклятия»! Зачем носить с собой такое? Неужели с самого начала ожидал предательства?» По спине Джилдра пробежал холодок. Дёрг! — ! Он инстинктивно пригнулся. Что-то зловещее зашевелилось в тенях. Не успел среагировать… Шлёп! Из теней вырвался голем и ударил в челюсть. Голем, похожий на жидкость. Номер Два — скрывающийся в тенях, чьё единственное предназначение — защита хозяина. — Урк… Тук! Джилдр рухнул, закатив глаза. Ляпис смотрела на него сверху вниз. Парализующее проклятие на неё не подействовало — тело, скованное куда более мощным проклятием судьбы, даже не дрогнуло. «Но… он ведь не слишком зол, правда?» Даже Ляпис, рождённая под титулом Греха Гнева, научилась сдерживать ярость благодаря одному человеку. Сейчас её волновало лишь состояние Эвана. Пока она осторожно оценивала его настроение… «Фух… Я жив!» Трусливый парень, ставящий безопасность превыше всего, чувствовал лишь облегчение. «Я думал, сердце выпрыгнет от страха! Хорошо, что подготовился. Иначе здесь бы и конец. Хорошо, что знал заранее. В оригинальном сюжете Джилдр охотился за телами женщин — они были нужны ему как материалы. Мужчины, по его словам, не годились. Но причина была в другом: возможно, он пытался создать «гомункула»? И потому не опровергал слухи… чтобы скрыть это? Что нужно для создания гомункула? Невероятно красивая внешность? Была ли внешность критерием?» Эван задумался, но тут же спохватился. Слишком уж легко всё вышло, он почти забыл о главном. — Ляпис, Дольф, вы в порядке? — Кхм-кхм! Да, я в порядке! — Я тоже, Эван. Эм-м… Ляпис робко взглянула: — Ты ведь… не сердишься? «Я? С чего бы мне сердиться? Бесило, конечно. Но видеть его таким жалким… даже злости не возникало». — Я не сержусь. — Правда?.. Прости, что не справилась быстрее… «Куда страшнее, если разозлится Ляпис. Если её гнев пробудится сейчас… вся территория будет стёрта». — Того, что ты предупредила меня заранее, достаточно. — Эван погладил Ляпис по голове. — Я просто рад, что ты не пострадала. Молодец. — Хе-хе. Почувствовала ли она что-то в его прикосновении? Наконец успокоившись, ярко улыбнулась. — Так что теперь? Убить его? — Не говори таких жестоких вещей, Ляпис. Звучит ужасно. «Мороз по коже, лучше так не говорить». — Что будем делать? — Хм… «Что делать? Ждать, пока очнётся? Эх, зачем?» Эван был просто осторожным парнем, а не тряпкой. Получить нож в спину вот так? Он возьмёт своё. — Заберём всё, что сможем. Мы заслужили компенсацию. — Мне пойти собрать? — Останься здесь, опасно. Тук-тук. Эван постучал посохом, который осыпался, разделившись на несколько маленьких големов, когда ударил им о пол. Големы собрались вокруг, уставившись на него. Эван указал на комнату: — Забирайте всё. Големы ринулись внутрь. Ляпис с интересом разглядывала незнакомую форму: — Что это? — Маленькие големы. Разделил, чтобы переносить вещи. — Они умеют так делать? — Да, конечно. Големов, использованных против Джилдра, было всего двое. Это далеко не вся его сила. Топ-топ! Щёлк-щёлк! Маленькие големы принялись сортировать и складывать полезные предметы. Эван повернулся и встретился взглядом с женой графа. — А, точно. — И-ик! Она выглядела совершенно перепуганной. «Хм, не слишком ли он её напугал?» Эван посмотрел на неё, затем приложил палец к губам — знак молчать и жить спокойно. Тем временем маленькие големы потащили графа Джилдра прочь. Разбираться с ним во время переноски вещей было слишком хлопотно. Зрелище напоминало зачистку места преступления. Кив-кив-кив! Жена, дрожа от страха, непрерывно кивала. «Почему она так напугана?» Озадаченный, Эван принялся собирать всё, что стоило взять. ---------- Синяя Борода (5) Маленькие големы старательно складывали предметы в кучу. Среди них мелькнуло нечто ярко-красное. «Фу!» — одного взгляда хватило, чтобы Эван поморщился. Вонь и вид были подавляющими. — Не нужно приносить такие вещи, как сердца. Вид органа, который не должен был увидеть, вызывал тошноту. Пока Эван пытался унять подступающую дурноту, маленькие големы принялись сваливать в кучу бумаги — испещрённые сложными формулами и записями исследовательские дневники. — Вау! Письмо супер-плотное! — Хм. «Основное направление — «продление жизни». Меня это не особо интересует. Как сторонник «безопасность превыше всего», я не горю желанием иметь дело с побочными эффектами. Гомункул? Это тоже было. Увидеть лично — захватывающе. Может, взять на всякий случай?» Тук! Следующей находкой стала книга по алхимии, помеченная как вводная, написанная торопливым почерком — самодельная, возможно. Книга, которую его учитель сделал для него. Совсем неплохо. Более новое издание, чем у Эвана, и хорошо структурированное. «Надо сделать копию. Может пригодиться». Встреча с Синей Бородой прояснила: среди алхимиков доверие найти трудно. Алхимия — традиция «один одному», где всё передается единственному ученику. Унаследовать не от того человека — катастрофа. Лучше уж изучать самостоятельно. Со знаниями из игры он мог определить, если собьётся с пути. Клик, клик! Далее последовали предметы, с первого взгляда зловещие. Не големы, а объекты, способные «заражать» любое живое существо, которое к ним прикоснётся. Череп, ранее извергавший дым, был одним из таких. «Это артефакты еретиков? Предметы, которыми могли обладать только падшие еретики, недавно убитые Артуром. Почему они здесь? Купил их где-то? В этом есть смысл — у еретиков всегда не хватало денег. Ничего странного. Но это гораздо раньше, чем в оригинальной истории. Граф Синяя Борода действительно взаимодействовал с еретиками; но это никогда не доводилось до конца — не из-за чувства вины, а потому что его поймали заранее. В конце концов он закончил дни на виселице, но в этот момент времени... не сходится. Может, всё же взять несколько? Проклятия влияют только на живых существ, не на неодушевленные предметы. Големы невосприимчивы». Он приказал големам упаковать их в ящик и плотно запечатать. — Хорошая работа. Всё необходимое собрано. Эван бегло проверил добычу: несколько золотых монет, заметки по исследованию гомункулов, книга по алхимии и нужные материалы, включая Призрачную Траву Полной Луны. Солидная компенсация. Довольный, Эван спустился на первый этаж. — Вздох! Граф Джилдр пришёл в себя, задыхаясь. ### В тот момент, когда он пришёл в сознание, его накрыло отчаяние. Последнее воспоминание — удар в челюсть. Золотые глаза, смотревшие сверху вниз, впечатались в память. «Я провалился. Великое дело, которому я следовал даже ценой бесчисленных жизней, рухнуло. Он с самого начала раскусил мой план. Та штука в тенях — когда она спряталась? Вероятно, с момента нашей встречи. Должно быть, химера, не голем. Голем, обитающий в тенях? О таком я никогда не слышал. Даже мой учитель не знал. Не может быть, чтобы такая вещь существовала». Создание големов было забытым искусством в алхимии. Никто не преподавал, никто не наследовал, и не осталось записей. Единственный известный создатель умер без преемника. Джилдр из-за нехватки информации боролся с созданием гомункулов. Химера была правдоподобнее — редкое существо, обитающее на Севере. С богатством семьи Алкартов приобрести и скомбинировать такое вполне осуществимо. Но что важнее — один неоспоримый факт. «Я полностью провалился!» Его давняя мечта рассыпалась в прах. — Вы проснулись. Низкий голос достиг ушей. Открыв глаза, он увидел Эвана, сидящего в центре комнаты. Даже в тенях неосвещенной комнаты золотые глаза спокойно поблескивали. Подперев подбородок, Эван смотрел на него: — Вы в порядке? — Я… в порядке. В манере Эвана не было и следа гнева — вообще никаких эмоций. Такое чувство, будто смотришь на безжизненную куклу. Глядя на него, возникло подкрадывающееся чувство. Его имя — страх и ужас. — Вероятно, бессмысленно спрашивать, но я все же спрошу. Почему вы предали меня? — Отвечайте. Настойчивое требование исходило от маленькой девочки рядом. Из-под белых волос два красных глаза яростно сверкали. — Я правда хочу убить тебя. — Ц-ц, э-это… я имею в виду… Его зубы инстинктивно застучали. Убийственный настрой, рождённый из чистой «ненависти», заставлял голову кружиться. Хуже, чем у Короля Убийц. Словно сама ярость приняла форму… — Ляпис. — ... Щелчок. Убийственный настрой прекратился в тот момент, когда Эван заговорил. Ляпис осторожно взглянула на него, ведя себя как прирученный кролик — что вызывало значительный диссонанс. — Успокойся. — Прости, Эван. — Всё в порядке. Ты разозлилась ради меня. Я просто беспокоюсь, что это хрупкое тело не выдержит такого настроя. Эван потрепал Ляпис по голове. Это было похоже на наблюдение за юным правителем. Он медленно поднялся. Тело маленькое и хрупкое, но аура, которую он излучал, была необычайной. «Я умру вот так. Правда?» Когда смерть нависла, разум опустел. Остался только инстинкт выживания. — Я все расскажу! Тук! Джилдр рухнул, склонив голову. — Пожалуйста, просто пощадите меня! Более напуганный, чем когда услышал имя Короля Убийц. Эван смотрел на него с бесстрастными — или, скорее, озадаченными — глазами. «Что с этим парнем? Словно увидел призрака. Ляпис слишком сильно его напугала?» ### Граф Джилдр во всём сознался — не только о прошлом, но и о том, почему предал Эвана и какие инструменты использовал. «Черт, слушая это, он звучит жалко. Причина — чтобы снова увидеть своего учителя». Услышав это напрямую, Эван почувствовал проблеск печали. Но лишь на мгновение. Тот факт, что он был убийцей, от этого не менялся. На современном языке — учёный-безумец. Его почитание жизни тоже не менялось. Большая часть информации совпадала с игрой. Единственным отличием была связь с еретиками — он встретил их гораздо раньше из-за резни, устроенной Артуром. Что затрудняло возможность что-либо сказать. Тем не менее добыча была хорошей. Могла помочь избежать еретиков. — Вы… убьёте меня? Джилдр спросил напряжённым голосом. Эван задумался. «Правильное решение без ошибок? Убить Джилдра здесь. Но это поступок подлеца. Я не хочу запутываться с Башней Алхимиков. Так же, как для волшебников есть Башня Магов, для алхимиков есть своя — говорили, у неё были разные названия, вроде Котла или Горна Трансмутации. Джилдр — её часть. Его убийство заставит их выяснять причины. Они пытались приблизиться ко мне год назад, но авторитет Герцога заблокировал их. Я не хочу лишнего внимания. Я весь за безопасность. Не хочу идти на бессмысленные риски. Не потому что трус, а исключительно ради безопасности». «Оставить его в живых более выгодно. Поставщик, который может предоставлять материалы без связей с преступным миром. С его широкой сетью контактов я могу получать необходимое. И поскольку он трус, не посмеет предать снова. В игре его часто использовали как поставщика. Если отодвинуть совесть в сторону — он полезен». Эван медленно покачал головой. — Нет. Я не убью тебя. «…Почему?» — Это неэффективно. Ему нужен был предлог, любой предлог. Честно говоря, он просто хотел поскорее уйти. — Я тоже алхимик. Эффективность — ключ в нашей профессии. Нет необходимости делать что-то неэффективное. Я хотел не твою жизнь, а материалы и знания. Я уже взял то, что нужно. Свист. Номер Четвёртый помахал Призрачной Травой длинной рукой, прежде чем убрать. — Так что давай спишем это на счёт. Думаю, ты знаешь, что последует дальше. Не поднимай шума, и давайте закончим. Таков был подтекст. Джилдр уставился на Эвана. Казалось, ему было что ещё сказать. — Я заберу заметки по исследованию гомункулов, но не трону другие дневники.— …! Брови Джилдра задрожали. — Я взял материалы и несколько нужных книг. Давай считать нас квитами.— Н-но…— Или хочешь заплатить более высокую цену?— ! Джилдр поспешно замотал головой. Более высокая цена? Он даже не мог представить. — Я запрещу тебе продолжать это исследование. Если твоя нынешняя жена — его часть, расторгни помолвку или будь хорошим мужем.— Понял.— И не забывай ежедневно искупать вину за тех, кого убил.— Понял… «Должно сойти». Эван взглянул на Ляпис. Та сложила большой и указательный пальцы в форме буквы «О» — достаточно хорошо. — Свяжись со мной позже. Это мои контактные данные. Свист. Эван достал из кармана письмо и протянул — не визитная карточка, скорее доказательство личности. Поскольку ему однозначно понадобятся материалы, хорошо установить связь. — Это…— Считай это платой за предметы. Закончив дела, Эван резко встал. — Куда вы?— Мои дела закончены, я ухожу. Что-то ещё?— Нет… ничего…— Тогда я пойду. Эван ушёл без прощания. Джилдр не мог даже подумать о том, чтобы остановить. В пустой гостиной его глаза, устремлённые на место, где сидел Эван, наполнились эмоциями. «…Ах! Иметь такую выдержку. Проявить такое милосердие». Ревность, ненависть и гнев уже угасли. Нечто большее — это было похоже на отношение его почитаемого отца, пробуждая «восхищение». «Мог ли он быть тем благородным человеком, о котором говорил Отец?» Последние слова отца: «Придёт благородный человек». «Да! Эван и есть тот благородный человек». Бред и ревность смылись, сменившись просветлением. В присутствии сияющего солнца тени бессмысленны. «Я был так глуп». Он был уверен: Эван — существо, которое нельзя ограничить словом «гений», излучающее ауру истинного правителя. Он мог стать новым хозяином Башни Алхимиков, как предсказывал учитель. «Это мой шанс. Шанс искупить свою грубость». С дрожащими руками Джилдр сел за стол и потянулся к бумаге. Его цель — рекомендательное письмо, чтобы рекомендовать Эвана как «Мастера Башни». За ним наблюдала пара глаз. Хмпф! Ляпис, выскользнувшая тайно наблюдать, исчезла. Она не была уверена, лгал ли Джилдр, но теперь убедилась, что нет. Этого достаточно, чтобы пощадить. Может, даже лучше — это распространит славу Эвана дальше. «Хе-хе. Всё это ради Эвана». Ляпис тихо рассмеялась. ### Повозка катилась вперёд. Благодаря №5 поездка была плавной. «Черт, это было утомительно. Теперь осталось только благополучно вернуться. Никаких больше опасных вещей». Через два часа после принятия этого решения: Грохот! — Стоять!— Передайте всё, что у вас есть! Сделаете это — освободитесь от оков ложного бога! «Нападение странных людей. О, да ладно!» Плача внутренне, Эван выглянул в окно. Выражение лица стало кислым. Отряд нападавших — но слишком набожны для простых бандитов. Среди них он заметил знакомые синие волосы. В будущем он будет править всеми религиозными орденами, объединяя их и взаимодействуя с врагами через интриги — Грех Гордыни. И он был замешан с еретиками. «Какого черта он здесь делает?» ---------- Второй Грех (1) Пять Грехов. Худшие злодеи, которые в будущем либо уничтожат королевство, либо будут править им. Гордыня, Жадность, Зависть, Гнев, Лень. Эти пятеро должны были способствовать разрушению мира, став врагами, которых игрок обязан победить. Ключевые фигуры, тесно связанные с концовкой игры. Встретить их в обычных обстоятельствах практически невозможно. Если только не начался основной сюжет или встреча не оформлена как «совпадение» — добиться этого почти нереально. Разве что родиться с невероятной удачей — или невезением. «Итак. Почему же я продолжаю на них натыкаться? Неужели моё невезение настолько велико? Может, мне следовало попросить Короля Убийц погадать мне по руке? Нет, ладно, допустим, сам факт встречи с ними — это одно. Но почему, черт возьми, среди всех мест, он оказался с этой бандой воров?» Эван смотрел на Греха среди воров с обеспокоенным лицом. Гордыня. По сравнению с его царственной осанкой в игре, сейчас он выглядел совершенно жалко — тело туго связано верёвками, будто пленник или раб. Если бы он вёл группу, это ещё можно было понять. Но это даже драматичнее, чем первая встреча с Ляпис. — Эй, ты, там! Хочешь, чтобы твою повозку разнесли в щепки? — Выходи немедленно! Бам, бам. Эван не мог долго сосредотачиваться на Гордыне. Банда угрожала ему, лязгая оружием. Возможно, из-за №5, впряжённого в повозку, они не решались подойти близко, но как долго это продлится? Тем временем они бормотали молитвы, сжимая амулеты с чрезмерным рвением — словно последователи, служащие божеству. «…Эти парни не похожи на обычных воров. Они еретики? Почему же они выглядели как банда разбойников?» Всё просто. Они были правы лишь наполовину. Падшие последователи, вынужденные скрываться от бдительного ока Империи. Как могли вести себя такие люди? Нищие, бандиты, воры, пираты — у них не было выбора, кроме незаконной деятельности. Не будучи мореходами, большинство околачивались в горах, грабили проходящих путников или знатных особ, захватывали деревни. Это был их лучший вариант. Так еретики и воры стали почти синонимами. Проблема в том, что Эван никогда не слышал об их активности в этих краях. В игре так и было… но в этой, более ранней временной линии, всё казалось иным. «Моё невезение просто ужасно. Почему именно я должен столкнуться с этими людьми?» Эван вздохнул. — Эван, Эван. — Ляпис, похрустывая капустным листом, дёрнула за рукав. — Убить их? — Убить? Не говори таких жестоких вещей. — Ла-а-адно. «Фух, аж мурашки по коже». Эван погладил Ляпис по голове, чтобы успокоить. Та, смотря раздражённо, нахмурилась, глядя наружу. «Хм. Если так пойдёт, еретиков могут перебить всех. Будет неприятно. Еретики, как ни странно, важны — не для игрока, а для Артура, ключевого союзника. Они — ценные очки опыта. Артур был святым рыцарем, следующим воле Луны. Причина: его единственная родственница, младшая сестра — Святая Церкви Полной Луны. Она страдала от божественной болезни, пока её не спасли ниспосланным откровением. Чтобы отплатить за милость, Артур обнажал меч исключительно ради Луны. Однако ходили слухи, что Святая продолжала страдать даже после откровения — возможно, её сосуд был слишком велик, или другие боги не переставали желать её. Так что Артур был обязан убивать всех еретиков ради спасения сестры. «Просто уехать — не вариант?» Тук, тук! — Эй! — Не выходит. Может, нужно поджечь повозку, чтобы сдвинуть эту тяжёлую колымагу? «Ни за что». Грех Гордыни был среди еретиков. Был ли способ вытащить только его? — Хм. Был лёгкий путь — уничтожить всех. Послать пару големов и Ляпис, и всё закончится мгновенно. Если бы присутствовал кто-то уровня епископа, они бы уже перевернули повозку. Но... «Я не хочу этого видеть. Наблюдать вблизи, как их зарежут? Как же страшно. И не потому что я трус — просто в тот день у меня было расстройство желудка. Правда». — Эван, если ты не в настроении, я могу тихонько со всем разобраться. — Ляпис издала звуки, мило размахивая своими маленькими кулачками. — Я справлюсь в два счёта! — Успокойся, Ляпис. «Как ни посмотри, Ляпис не решение — она пойдёт напролом, убивая, а не усмиряя. Это же ценный опыт для главного союзника, который должен двигать сюжет». Давайте просто усмирим их пока что. — Я разберусь. Если точнее — его големы. Эван проглотил последнюю часть и постучал посохом. Номер Пятый начал двигаться, получив сигнал. Затем големы, формирующие посох, разъединились. Маленькие големы — способные не только переносить предметы, но и атаковать слабые места. В тот же момент: РРРРАААААР! Чудовищный рёв заставил тело замереть. Страх. Глядя в окно, Эван увидел потустороннее существо, которого не должно было существовать. — Выбора нет. У нас мало времени. — По милости Господа. — Даруй нам хлеб наш насущный и пропитание. Еретики читали молитвы. Среди них возвышалось массивное кроваво-красное существо. «О, чёрт. Крупнее среднего взрослого, в несколько раз толще. Чудовище-орган? Фу! Отвратительно! Кости, покрывающие его внутренности — словно у орка содрали кожу. Чёрт, это страшно. Если не быть осторожным, големы могут испачкаться». Эван тихо уселся обратно. С этой штукой големы не справятся — то есть справятся, но будет месиво. Вероятно, лучше использовать расходники вроде гранат или Магических Нитей. — Ляпис. — Эван нервно провёл по лицу. — Не могла бы ты помочь? — Конечно. Ляпис широко ухмыльнулась. Её глаза загорелись краснее, чем у монстра снаружи. «Не ошибся ли я, попросив её?» — Я ждала, когда ты это скажешь. Вжик! Ляпис развела руки — Магические Нити выстрелили во всех направлениях, расползаясь, словно паутина. Дверь плавно открылась, и Ляпис вышла. — Чт-что это? — Всего лишь ребёнок! Убейте её! — Покайся в объятиях Господа, дитя! РРРААААР! Еретики и монстр ринулись в атаку. Эван молча вознёс соболезнования. «Напасть на Грех, когда у них уже был один в плену. Разве это не настоящее самоубийство?» ### Падшие еретики были несколько печально известны в Империи — в плохом смысле. «— Верят в несуществующего бога? Верить в реальных — уже достаточно смешно...» «— Уж лучше бы верили в суеверия...» Смена поколений не делала их сильнее, а лишь жалче — они теряли божественную силу. Таково было их состояние. Тем не менее, у них была надежда: епископ Блейк, известный как атаман зелёных гор, разбойник, захвативший целый регион, и один из немногих оставшихся лидеров еретиков. Они верили, что он сможет возродить их историю. Но эта репутация рухнула несколько дней назад. Рыцарь Полной Луны Артур сравнял их укрепрайон с землёй. «— Сын, беги. Ты… наша единственная надежда». Епископ эффектно погиб, сражаясь с ним. Оставшиеся силы разбежались — кто в другие королевства, кто в Империю, кто к «отступникам», начавшим поклоняться другим богам. Сын епископа, Дрейк, решил остаться на континенте, мечтая о возрождении. Поэтому он искал сотрудничества с Графом Синей Бородой и Башней Алхимиков. Передал несколько ценных реликвий: череп, испускающий «Дым Вечной Ночи»; «Жадных Червей», пожирающих остатки плоти; и «Фрагменты Неразлагающегося Трупа», сохранявшие скелетное состояние и источавшие зловоние. Выжидая возможность, они подтвердили визит чужака. Не зная, кто это, но, увидев странное существо, впряжённое в повозку, предположили, что он богат. Решили напасть — быстро ограбить и скрыться. В случае необходимости — убить захваченного раба. — ААААХ! — Боже, почему ты оставил нас?! Пока не развернулась жестокая сцена, план был идеален. Маленькая девочка взмахивала рукой — и когтеобразные удары разрывали их на части. Тела, усиленные магией, неразборчиво разлетались. — ААААХ! Один еретик, залитый кровью, шагнул вперёд. Глаза горели красным — цена наркотика, заряженного силой Греха Гнева. Жизнь резко сокращалась, но сила росла вместе с яростью. Возможно, против обычного врага это сработало бы. Но врагом была девочка, рождённая с судьбой Греха Гнева. Вжик. Хлюп! Атакующий импульс оказался тщетным — одна нога отсечена. Он рухнул, словно мешок. «Не может быть…» Дрейк с отчаянием смотрел. Товарищи, пережившие атаку Артура, гибли понапрасну. Всего от одного человека! — Почему твой бог не спасает тебя? Супер подняла голову. Её голос звучал ровно, без издёвки: — Разве ты не говорил, что твой бог спасёт?— …Да. Бог спасёт нас.— Правда? А почему? Дрейк промолчал. — Для твоего бога ты всего лишь пешка. Разве он заботится о пешках? Если бы заботился, разве вы избежали бы этой участи? Или стали сильнее? Вот что бывает, когда веришь в неосязаемое.— Ты, мелкая...— Ваши трюки — просто магия под другим названием.— Гах!!! Дрейк тряс головой в смятении. Шёпот Супер вонзался, словно шипы, сея семена «сомнения» в нём. «О, Боже! Зачем ты ниспосылаешь мне такие испытания?» — Я не верю в неосязаемых богов. Вместо этого я могу стать осязаемым и дать тебе силу. «…Что за чушь?» — Развяжи мои верёвки. Я покажу тебе силу, чтобы победить того демона. [Грех Гордыни. Дитя, ещё не пробудившее силу, но его потенциал был далёк от гнилого — готовый расцвести в любой момент, жаждущий подпитки. Выражение Дрейка дрогнуло от сладкого тона]. В тот же момент: — Заткнись. Хлёст! Хлюп! — Аргх! Магическая Нить обвилась вокруг шеи Дрейка, дёрнув вверх. Словно пойманная добыча, он завис в воздухе — шея схвачена, но с расчётом, чтобы приподнять тело, не давая задохнуться. — О? Что это? — Глаза пленницы расширились. — Это же невероятная сила…— Заткнись. Шлёп! — Ай! Супер схватилась за лоб. Щелбан от Ляпис. Адски болело. — Как больно!— Я и ударила, чтобы было больно. Ляпис пожала плечами. Супер уставилась на неё. В момент, когда их взгляды встретились, они мгновенно осознали. «…А».«…А?» Обе были рождены с «судебной участью». Одна — с Грехом Гнева. Другая — с Грехом Гордыни. Обе обречённые разрушить мир. Пока глаза Супер расширялись от удивления, у Ляпис были другие мысли. «Это… совпадение? Не может быть. Разве Эван не нашёл меня случайно? Так же он нашёл и Супер? Один раз мог быть совпадением, но два? Это неизбежно. Возможно, даже судьба. Он всё это спланировал? Приезд на эту отдалённую территорию?» Мурашки! Дрожь пробежала по телу — не страх, а нечто близкое к экстазу. «Эван, ты потрясающий! Всё спланировал! Как и ожидалось от единственного спасителя, остановившего бесконечное колесо судьбы для одной лишь Ляпис». Она бросила взгляд на повозку. Взгляд, наблюдающий изнутри — словно бог, ниспосылающий волю последователю. «Да, я понимаю. Твою волю, Эван». Ляпис направилась к Супер. Она знала, что делать: показать этой девушке истинный смысл судьбы. Грандиозный план Эвана, разыгрываемый поверх предназначенной для уничтожения мира. Судьба настолько грандиозная, что даже Ляпис не могла полностью постичь её. Она окажет ему честь, позволив присоединиться. ---------- Второй грех (2) Каждый Грех с момента рождения знал свою судьбу. Грех Гордыни, Супер. Всю жизнь она превозносила себя. Обманывала как врагов, так и союзников. Стремление подорвать уникальность богоподобного существа, чтобы встать с ним наравне или даже превзойти его. Временами — разрушение целого королевства или манипуляция им по своей воле. Такова была судьба, с которой родилась Супер. Жизнь, в которой она никогда не могла принадлежать к чему-либо или чувствовать родство. Судьба, всегда сопровождаемая одиночеством. Впервые Супер почувствовала связь с кем-то. Связанная тем же каркасом «Греха» — Гнев. Существо, обречённое жить в неугасимом пламени ярости. «Что это за девочка?» И всё же Супер чувствовала замешательство. «Потрясающе. Почему я ничего не чувствую?» Она не могла ощутить то пылающее неистовство, которого можно было бы ожидать от Греха Гнева. — Как… как ты это делаешь?.. Растерявшись, Супер даже начала заикаться. Это было понятно. Для рождённых марионетками двигаться с самосознанием, несмотря на отсутствие верёвок, — поразительно. Особенно для кого-то, рождённой таким же пугалом. — Я просто следовала своей судьбе… Мне выпала удача. Ляпис говорила спокойно: — Крошечный, драгоценный инородный предмет застрял в шестернях судьбы. — Инородный… предмет? Разве это не плохо? — Зависит от интерпретации. Но для нас — нет. Ты же знаешь? Схожие, но разные судьбы. Обе были обречены потерять своё «я», унесённые течением. Они избежали этого принуждения. Закончив обдумывать, Супер рванулась вперёд. Хвать! — Как!? Пожалуйста, скажи мне как! Она ухватилась за ногу Ляпис. Судьба? Звучало красиво, но на деле это было принуждение, игнорирующее индивидуальность. Хотела она того или нет, приходилось жить согласно судьбе. Мутант, рождённый от союза падших еретиков и древних сил. Рождённая искалеченной, у неё не было выбора, кроме как цепляться вот так. — Сказать тебе? — Да, да. Ты же знаешь, какую судьбу ты и я получили при рождении. — Знаю. Слишком хорошо. — Хорошо. Я скажу тебе. Ляпис прямо указала пальцем на повозку. — Верь в него. — …Верить? Просто верить? И это всё? Лицо Супер исказилось. — Ты что, издеваешься надо мной? — Нет. Я говорю тебе то, что сработало для меня. — И во что я должна верить? В бога? — Нет. В спасителя, который изменил мою судьбу. — Спасителя? — Да. По правде говоря, Ляпис тоже поначалу не верила. Она спрашивала, почему он проявляет такую доброту, почему даёт такую вкусную еду. Но когда импульсы гнева пошли на убыль, а затем, при встрече с другим Грехом под видом совпадения, она убедилась: он и вправду тот, кто спас её от этой судьбы. В то же время возникло маленькое сомнение. Почему он пришёл за этим ребёнком? Если он счёл её бесполезной и искал судьбу другого Греха? Если он бросит Ляпис вот так? Одна лишь мысль заставляла сердце сжиматься от пустоты и боли. Первый объект её воли, её семья. Желание не потерять его. Всё смешалось в этот момент. — Всё ради… Бога… Дрейк, жалко болтающийся в воздухе, умирал. В этот момент Ляпис, подобно тому глупому последователю, захотела ухватиться за веру, называемую убеждённостью. Вера… Что такое вера? Убеждённость. Просто направленная на «бога». Так что же определяет «бога»? Всемогущая сила? Нет. Бог не всемогущ и не настолько компетентен, чтобы заботиться обо всех. Таким образом, вера — всего лишь тип убеждённости, слово для фанатичной преданности. Значение может меняться в зависимости от того, как его обрамляют. Может ли Ляпис сказать, что она верит в Эвана? Даже если он не бог? Да, это чувствуется правильным. Ляпис сжала руку на груди. Всё ради Бога. Ей понравилось, как это звучало. Но слово «Бог» она бы опустила. Он не имел для неё никакой ценности. Всё это — нечто несравнимое с богом. Крошечный, драгоценный инородный предмет, способный прервать ход шестерней жизни. Она дала этому его имя. Ради Эвана. Да. Вот именно. Короткий резонанс. Он послал рябь по сердцу Ляпис, когда-то наполненному гневом. На губах Ляпис возникла естественная улыбка. — А теперь повторяй за мной. Ляпис взяла руки Супер. — Всё ради Эвана. Ляпис мягко прошептала. ### — Хе-хе, всё готово, Эван! Внутри повозки Эван смотрел в окно со смешанными чувствами. Снаружи повсюду была кровь. Еретики лежали искалеченные, поверженные. «Я же не говорил ей заходить так далеко…» Для еретиков быть искалеченными — не проблема. С их жалким богом, пока есть вера и жертвы, они быстро восстановятся. Вероятно, зароются где-нибудь и выживут — они эксперты в побегах. Артур, вероятно, не станет их преследовать. Его Ауральный Канал всё ещё не завершён. Он будет ждать полного восстановления. — Хе-хе, я хорошо справилась, да? — …Да, справилась. Можно и похвалить. Эван нежно погладил её по голове. Ляпис, обрадованная, ухмыльнулась и обняла его ногу. Супер наблюдала. Её лицо полностью помрачнело — словно она смотрел, как лучший друг флиртует с девушкой. — …Развяжите меня уже. Супер протянула связанные руки. Верёвки туго обвивали их. Эван какое-то время смотрел. «Стоило ли развязывать? Тц, рискованно. Ляпис теперь как ручной кролик — убийственный, когда глаза дичают, но пока не злится, всё в порядке. Но Супер?» Он не был уверен. Пробудившись, она превратит королевство в кровавое месиво. Цель Супер — править королевством. В конце концов попытается превзойти даже божественный авторитет и падёт — это вся информация, которой располагал Эван. В игре она даже не использовала уникальные способности — просто выбрала лучшие и внедрила их. Никакой последовательности. Было ли так же сейчас? — Тебе лучше развязать меня. Супер прошептала низким, странно завораживающим голосом. — Тогда я дам тебе силу.— …Силу?— Да. Разве ты не хочешь править миром? С нашими двумя судьбами это вполне возможно. Я сделаю тебя могущественным правителем. Как насчёт этого? «Править миром? Стать настоящим мужчиной? Хм, не интересно». Эван не поддался на искушение. «Почему? Потому что я уже настоящий мужчина. Прожить больше года в этом суровом мире. Это делает меня мужчиной среди мужчин. Возможно, даже наравне с Беаром Гриллсом. Ну, он не мог есть сырых насекомых, но…» — Меня это не интересует.— Что? Эван ответил ровным, безучастным тоном: — Меня не интересуют ни слава, ни власть, ни деньги. Деньги были заманчивы, но у него их уже достаточно. Содержание щедрое. Нет нужды поддаваться на уговоры такого ребёнка. — О чём ты говоришь? Ты что, совсем не испытываешь искушения?— Нет.— Не может быть. Никто не может быть настолько свободен от желаний… Супер не договорила и широко раскрыла глаза. Эван не замечал раньше, но в её зрачках был странный узор — нечёткий, словно замазанный мозаикой. «Это интересно. В мире, где существуют магия, монстры и боги — зрачки с мозаикой? Просто любопытно». Пока Эван вглядывался, руки Супер задрожали. — Не может быть.— ?!— Я не могу прочитать тебя…?— Прочитать что?— Ты… ты не какая-нибудь марионетка?— Что это значит? «Марионетка? Как грубо. А, он имеет в виду, что я красивый? Это он примет». — Почему я не могу ничего прочитать… а?— На что ты смотришь…?— На твои глаза. У тебя довольно красивые глаза.— !! Супер затряслась, словно её ударило током. — Я-я… Она запнулась. Это не было похоже на её игровую личность. «Это потому, что она молода? Такая незнакомая сторона. Как и Ляпис, может, из-за возраста? Дрожит от нервов? Лучше помочь расслабиться. Оставаться таким спокойным перед Грехом — воистину, я настоящий мужчина». Эван, внутренне гордый, заговорил: — Как тебя зовут?— Супер.— Я Эван. Если не грубо спросить, как вы здесь оказались?— …Просто по случайности.— Понятно. Она не хотела говорить. Эван не стал допытываться. «Не нужно её расстраивать. Не потому что боюсь — вопрос уважения». Супер вдруг прикусила губу: — …Ты же не наколдовал на меня чего-нибудь?— ? Эван посмотрел на неё, словно она несла чушь. Големы и зелья простаивали. «О чём она говорит? Не имеет в виду что-то странное?» Ляпис подошла с расслабленным лицом, похлопывая Супер по плечу: — Супер, успокойся. Я же права?— Но…— Ты же не чувствуешь сейчас никаких импульсов?— … Гордыня и Гнев. Эван не знал, каково это чувствовать, но иногда импульсы стихали. — Ты можешь иметь этот покой. Так что давай, поиграй с нами. Хорошо? Ляпис ярко улыбнулась, как ребёнок, раскачивая руки Супер взад-вперёд. — Должно быть, тебе пришлось нелегко. Эван ответил небрежно, не заботясь, пойдёт Супер за ними или нет: — Делай, как чувствуешь. Следуй зову сердца.— Хорошо. «Делать, как она хочет? Я с самого начала планировал расстаться. Вот почему сказал делать, как угодно». — Ты свободна. Шипение! После [Понимания] и [Разложения] верёвка исчезла. Супер понаблюдала мгновение, затем кивнула. «Погоди, почему?» — Ладно. Мне нужно перепроверить. Хорошо.— Отлично! Хе-хе, Эван! Ты же хотел взять её с собой? «Нет, не хотел. Ляпис достаточно как Греха, встреченного по "совпадению". Зачем собирать больше? Я же не гений». Все Грехи казались молодыми. Если собрать их, чем это будет отличаться от приюта… «Погоди, приют? Неплохая идея. Назвать приютом, но на деле — место, чтобы защитить их от вреда или пробуждения. Это могло бы облегчить покорение этого мира. Причина для подготовки. Один раз — совпадение, два — неизбежность, три — судьба. Подготовка не помешает. Неплохой план. У меня много денег, разузнаю позже». — Поехали.— Хорошо! Супер, хочешь немного этого?— Убери прочь эту траву.— Это не трава… это вкусно. Ляпис и Супер препирались. Создавалось ощущение, будто наблюдаешь за друзьями, отчего Эван испытывал странную гордость. Хотя на лице это не отражалось. — Номер Четыре, подкинь несколько высококачественных зелий. Бренчание! На всякий случай, чтобы не умерли, добросил зелья. С этим выживут сами. Грохот. — Дольф.— Да, молодой господин?— Сколько у меня денег?— А? Наверное, хватит на покупку особняка!— Хорошо.— А зачем вы спрашиваете?— Я собираюсь основать приют. Тот, где потенциально могли бы останавливаться Грехи. Эван оставил последнюю часть при себе — некоторые планы лучше хранить в тайне. ### Спустя дни Эван вернулся в герцогский дом Алкартов. В момент возвращения он осознал кое-что: слухи в этом мире распространялись пугающе быстро. По землям Алкартов ходил странный слух. — Говорят, я вернулся, потому что мне не понравились поставки подопытных?— Да… «Что это за чушь? Граф Синяя Борода, серьёзно? После того как я пощадил его жизнь! Какое разочарование! Не поджечь ли ему эту бороду дотла?» Пока Эван скрежетал зубами от досады: — Эван, Эван!— Я правда хочу сжечь все эти морковки. Ляпис, которая заставляла Супер есть овощи, указала в окно: — Огромная повозка едет! …О, боже милостивый. Впервые Эван был явно шокирован. Глава герцогского дома Алкартов, глава преступного мира, отец Эвана — герцог Алкарт вернулся в особняк после нескольких месяцев отсутствия. ---------- Я не такой (1) Герцогский Дом Алкартов имел большое влияние в оригинальной истории. Семья, доминирующая в преступном мире, ведущая как легальные, так и нелегальные дела. Движущая сила, способная поколебать экономику Империи. Естественно, они играли крупную роль в сюжете. Финальный босс третьего акта, верно? Наверное. Персонаж и со стилем, и со сложностью, один из самых популярных боссов. Повелитель преступного мира, Кабаро Алкарт. Таковы были его титул и имя. Плащ Кабаро развевался, пока он скакал на вороном коне. Золотая вышивка украшала красный плащ — символ достоинства. Чёрные волосы, как у коня, и холодные золотые глаза, унаследованные Эваном. Каким бы растрёпанным он ни казался, от него исходили неоспоримые благородство и величие. Прирождённый правитель. С рождения предназначенный командовать и управлять, полностью осознающий это и активно использующий власть. Иго-го! Вороной конь издал мощный крик, сбавил ход, и карета постепенно остановилась у парадных ворот. Герцогиня, вышедшая встретить, стояла в ожидании. Официальная супруга, родившая Леонардо и Теодора. Выражение её лица ужасно напряжённое. Такого взгляда Эван никогда раньше не видел. Эван сидел у окна, подперев подбородок. Наталия Алкарт. Грозная женщина, достигшая ранга мастера-мечника высшего класса, владея лишь рапирой. Её пантерообразная аура и телосложение подтянутое, и трудно поверить, что она родила двоих детей. Даже такая Герцогиня нервничала при возвращении Герцога. Иго-го! Вороной конь со свёртком на спине остановился прямо перед Герцогиней. Ткань залита красным. «Это то, о чём я подумал?» Бац! Покатился… Герцог бросил свёрток. То, что выкатилось, было головой врага. Лицо застыло в шоке. Лязг, лязг! Когда конь замер, рыцари, следовавшие позади, остановились в унисон. Их движения были отточены до совершенства. Без намёка на ошибку они встали на одно колено и воткнули мечи в землю. Рыцари из особняка поступили так же. Впереди всех, как и подобает званию Первого Командира, Ферок произнёс: — Мы искренне рады благополучному возвращению нашего господина, Его Светлости Герцога. — Приветствуем! — Хм. Приветствия и подавляющая преданность. И всё же Герцог лишь легко кивнул, словно привыкший. — Вы все хорошо справились. Встать. — Да! — Да! Лязг! Лязг! Рыцари быстро перестроились. Герцог слез с коня изящным прыжком. Увидев Герцогиню, его лицо смягчилось — появилась улыбка, которая совсем ему не идёт. — Миледи. Давно не виделись. — Я рада видеть вас вернувшимся невредимым, Ваша Светлость. Естественно, словно сопровождая её, Герцог подал руку, и Герцогиня не отказалась. Какая любвеобильная парочка. Говорят, он был таким и с матерью Эвана. Брак, рождённый не из политики, а из искренней любви — редкое достижение в жестоком мире знати. Брак по любви! Воистину воплощение альфа-самца, настоящий мужчина. Носить грозный титул Короля Наркотиков и при этом так свободно двигаться в преступном мире — о многом говорит. — Чья голова? — Заместителя командира. Герцог говорил ровно: — Он метил на моё место. — Хорошая работа. — Это моя вина, что не хватило добродетели. Не сумел привлечь на свою сторону даже одного подчинённого. Нужно стараться усерднее. — Вы великолепны. Даже его самоанализ был чёток. Ни намёка на самоунижение. Словно сверял ответы с идеальным эталоном. — Дети? — Все в своих комнатах. — Давайте сегодня поужинаем вместе. На поверхности суровый, но, возможно, заботливый отец. И всё же Эван знал лучше. Или, точнее, это тело знало. — Тихо, Эван Алкарт. Эван, сжимающий холодное тело матери, рыдал. Герцог, стоящий позади него, с невидимым лицом, говорил леденящим голосом: — Веди себя с достоинством, подобающим второму сыну. После этого Эван отдалился от отца. Точнее, он был брошен, но называл это независимостью, что не привело к душевной «зрелости». Обычный Эван начал мечтать о запретном действии — «воскрешении». Однако не планировал этого делать. Величайшее табу — «воскрешение». Цена иного уровня, нежели у Золотого Превращения. Естественно, для ставящего безопасность на первое место Эвана это был вариант, на который он и смотреть не станет. Его настоящие родители ведь даже не мертвы. «Ужин, хм… Наверное, притворюсь спящим». Когда он тихо отвернул голову назад: — Эван Алкарт. В тот же момент холодный голос пронзил уши. Одеревеневшая шея с неохотой повернулась. Прямо у окна. Герцог смотрел в глаза Эвану. Ледяные золотые глаза блеснули. — Не опаздывай к ужину. — Да. «Эх, не хочу». Но ответил автоматически. Не потому, что испуган — исключительно инстинкты этого тела. Определённо не страх. — Понял. Вжик. Услышав ответ, Герцог отвернулся, не оглядываясь. Парадные ворота затихли. Эван испустил лёгкий вздох и повалился на стул. «Чёрт, как же страшно! Он же со мной не разговаривает, почему сейчас?» Единственных случаев, когда он говорил с Эваном, было три. Первый — сразу после вселения, когда тот стонал от боли. Второй — когда насильно отправил в преступный мир. А это третий. «Я правда не хочу его видеть». Эван содрогнулся. Но неизбежная судьба приближалась… ### Обеденный стол. В обычной семье он вызывал бы образ оживлённого места. Здесь — нет. Было мрачно и тихо. Лязг, лязг. Звук расставляемой и убираемой посуды. Даже звука еды не слышно. Таков был надлежащий этикет. Только глава семьи, хозяин этого стола, мог заговорить первым. Если бы здесь была Ляпис, она бы задохнулась. В последнее время она больше интересовалась игрой с Супер, ела меньше овощей, чем обычно. Раньше съедала две корзины, теперь — полторы. Было немного шумно, но весело. Пока он ел, вспоминая не такое уж далёкое прошлое: Лязг. Герцог, закончив трапезу, изящно вытер рот салфеткой. Не проронив ни звука, уставился на Эвана. — Эван. — …Да, Ваша Светлость. Тело напряглось — словно травоядное перед хищником. Хорошо, что внешне это не отразилось. Хотя видеть зрелую версию своего собственного лица было немного странно. — В последнее время ходит много слухов. — Мне просто не повезло. — Разве твоя известность всё ещё недостаточна? «А?» — Граф Синяя Борода не был достойным твоего удовлетворения. Старайся усерднее. «А??» — Однако Святая и Святой Рыцарь — твоего уровня. Впечатляюще. «А?!» — На этот раз ты пригласил нищего. Приобрёл что-нибудь стоящее? — …Это была неплохая связь. — Неплохо. «Он что, догадался, что это Король Убийц?» — Нищие могут быть низкими, но выяснить, какой славой они обладали прежде, — ключ. Должно быть, ты разглядел нечто, доступное лишь тебе. Леонардо бросил яростный взгляд, словно говоря: «И это всё?» «Что ж… Он прав. Но это была чистая случайность. Определённо не намеренно». — Да. — Кажется, ты ещё не удовлетворён. Герцог, похоже, неверно истолковал его реакцию. Эван усомнился в услышанном. «А? Чего не хватает? Моей нынешней известности? Если этого недостаточно, то он и вправду псих». — Я удовлетворён. — Не нужно притворяться. Умеренная скромность полезна, но чрезмерная лишь ослабляет тебя. Герцог интерпретировал слова Эвана как ему вздумается. — Всегда будь осторожен, не переусердствуй. — Да. Леонардо и Теодор пристально уставились на Эвана. Казалось, их раздражало, что он монополизировал внимание Герцога. «Если завидуете, забирайте. Мне не нужно». Очень слабо. Мимолётная улыбка мелькнула на губах Герцога и исчезла. На мгновение Эван подумал, что ему показалось. «Не может быть, наверное, ошибся. В игре, даже когда я встречал жалкую смерть, Герцог реагировал шаблонно. Улыбка? Да, конечно». — Я дам тебе следующее задание лично. Шанс сделать своё имя известным. — Я не нуждаюсь... — Иди на бал, Эван. «Нет. Послушай меня». — На этот раз ты будешь присутствовать как представитель семьи. Взгляды братьев стали ещё яростнее. «Эх, не хочу!» Но черта настоящего мужчины: не бежать. Если сбежит сейчас — станет трусом. Эван выдавил: — Я подумаю об этом. Взгляды «что он за псих?» усилились. ### После ужина, поздним вечером, пришло письмо. Церковь Полной Луны. Письмо от Артура. Я проникаю в высшее общество для охоты на еретиков. Можешь предоставить зелья? «…Похоже на то. Теперь у меня появилась причина посещать высший свет». За день до того, как Эван получил письмо. Церковь Полной Луны. Серебряная птица с красной лентой на лапке влетела, сжимая свиток. Взмах! — Хм. Не письмо, а своего рода газета, доставляющая новости континента. Адрианна, зашедшая в Церковь Полной Луны, бросила заинтересованный взгляд из-за спины. — Хм. Артур и Адрианна с трудом сдержали стон. Свиток содержал впечатляющие новости: Группа еретиков уничтожена. В настоящее время все пропали без вести. Предположительно, уничтожены Эваном Алкартом. «Эх». Стон затянулся, выступил лёгкий пот. «Он уничтожил оставшихся еретиков? Так внезапно? Неужели он действительно так зол?» — Это послание, чтобы мы разбирались с вещами чище? — Нет, дело не в этом. — Тогда в чём? Пока Артур выведывал намерения, Адрианна, блестящий стратег и мастер манипуляций, поняла: — В том, что инсценировка была недостаточной. — Инсценировка? — Ты восстановил Ауральный Канал, но о тебе никто не знает. — Верно. Он расстроен, что его известность не распространилась. — Именно. «Эван Алкарт. Истинный кукловод, играющий даже со Святой Солнца и Рыцарем Полной Луны. Послать такое предупреждение... Он даже встретил того хитрого старика — Короля Убийц. Как он встретил его? Совпадение? Нет. Это была судьба. Намеренно созданная. Чтобы подготовить сцену вот так. И он не остановился в совершенствовании навыков. Разве он посещал столетнего алхимика просто так? Наверняка получить что-то. Чтобы играть с нами?» Она не намерена была позволять играть с собой. Обезьяна на ладони Будды — не дожила до того, чтобы оказаться в таком положении. Она раскроет его намерения и переиграет Эвана, так как достигнет своей цели — Нисхождения Солнца. — Артур, как поживает твоя сестра в последнее время? — Пока всё в порядке. Сестра Артура, Лила. Единственная Святая Церкви Полной Луны, ежедневно страдающая от божественной болезни из-за прирождённой судьбы и сосуда. — Кто знает? Возможно, у него есть зелье, чтобы вылечить твою сестру. — …Ты можешь ручаться за это? Взгляд Артура мгновенно стал ледяным. Адрианна улыбнулась неспешно: — Мы узнаем, проверив. Я получила кое-какую информацию. Она достала приглашение в высший свет, доступное только знати или ключевым фигурам. — Я слышала, на этот раз Эван Алкарт войдёт в высшее общество. Вот он, шанс. Возможность приблизиться напрямую, раскрыть его намерения. — Это твой шанс встретиться с ним напрямую. Не подозревая, что Эван просто думал: «Давайте поскорее закончим», на губах Адрианны застыла широкая улыбка. ---------- Я не такой (2) Время летело быстро. Эван планировал открыть приют. Основываясь на полученном исследовательском журнале, его навыки в алхимии немного улучшились. Приближался день, когда Эвану предстояло посетить бал. «Эх, правда не хочется идти». Дважды в год проводившийся бал. Местом проведения были земли Астрии на юге. Как и положено графству, обожающему танцы и музыку, оно часто использовалось как банкетный зал. «Может, просто развернуться и уехать?» — Эван! Ты сегодня суперский! — Нет сегодня никого круче, чем молодой господин! — …Спасибо. Эван неловко принял комплименты. Вместо обычной удобной одежды он был в парадном костюме на заказ, доступном только в столице. Он помнил, что тот был безумно дорогим. «Подумать только, такая одежда здесь стандарт. Может, притвориться больным и не пойти?» Эван серьёзно обдумывал эту мысль. Люди, входящие в бальный зал, громко смеялись. Не один-два, и все они — отнюдь не простого статуса. Наследники знати. Только те, кому нет двадцати, могли посетить этот бал, и представители каждой семьи были весьма перспективными. Возможно, в каждом их слове скрывались кинжалы и шипы? Такова уж светская жизнь и политика. Поле боя без кровопролития. «От этого хочется пойти ещё меньше... Нет, нельзя тут пугаться». Эван тихо ущипнул себя за щёку. «Возьми себя в руки. Я справлюсь. Верно. Я справлюсь! Мужчина среди мужчин. Он не отступает перед лицом опасности. К тому же, мне ничто не угрожает». Для Эвана, ставящего безопасность превыше всего, это означало, что он может войти. «Это возможность. Шанс покончить с жизнью отшельника!» Он смутно знал, как его называла знать. Затворник. Тот, кто сторонится мира. Проще говоря, одиночка. Титул был просто облачён в благородность. Пора уже сбросить его. Если бы он сумел заполучить новый титул, люди избавились бы от своих заблуждений о нём. — Дольф. — Да, молодой господин! — Есть ли способ заранее узнать, кто будет на этом балу? — Да! Одну минуту! «Стоит выяснить, кто придёт, и выбрать несколько человек, к которым можно приблизиться. При таком количестве семей со всеми подружиться не получится. Но пара полезных должна найтись. Семьи, обладающие влиянием даже к началу оригинального сюжета. Западные были бы идеальны. Иностранцы из других королевств или аутсайдеры тоже сойдут». Первый акт, начало оригинальной истории, происходит в соседнем королевстве, а не в империи. Последствия не достигнут этих мест сразу. Но всё же, на всякий случай. Лучше сблизиться с хорошими. Если завести связи, встретить других главных союзников или получить новые предметы и материалы будет проще. Было всего около шести «безопасных». В реальности их было больше. Даже если не главные, было множество тех, кто играл второстепенные роли в одном акте. Использование их могло принести значительную выгоду! «Хорошо. Это мой шанс завести связи». …Спустя два часа после этого решения. Бал начался. Ик… Наследники знати, неспособные даже встретиться с Эваном взглядом, и юные дворянки, у которых наворачивались слёзы или которые опускали головы в момент зрительного контакта. «Заводить связи? Какая шутка. Скорее казалось, что на меня сначала подадут в суд... Может, просто пойти домой?» ### Спустя два часа с начала бала атмосфера была оживлённой, с танцами и парами, проводящими время вместе. Однако настроение было менее праздничным, чем ожидалось. Причиной был один человек. Юноша, сидящий в углу. Даже потягивая вино в одиночестве, он излучал присутствие сильнее, чем любой другой наследник. «С-Страшно! Если я буду слишком шуметь, не отрежет ли он мне голову? Эван Алкарт. Звезда этого бального зала. Ни один наследник знати не был незнаком с ним. Второй сын известного герцогского Дома Алкартов. Как можно не знать? Однако большинство впечатлений о нём были отрицательными. Ни невесты, ни друзей. Он не появлялся на светских мероприятиях или в академиях. Словно с ним что-то не так. Единственный изъян Герцога. Для любой другой знатной семьи такой человек давно был бы лишён наследства или вычеркнут из семейного реестра. Идеальная жертва для сплетен и тайного осуждения. Его происхождение не помогало. Мать Эвана была наложницей. — Его мать была наложницей? Не сын законной жены? — И всё же он признан законным сыном… — Герцог известен своей добротой. Должно быть, сжалился над ним. — Так восхитительно. Я слышала, он женился по любви? Это так круто! — Но этот его сын… почему он такой? Он редко показывался, но тем для сплетен было предостаточно. Эван стал постоянной темой для разговоров, почти неизбежно. Так было даже год назад, когда поползли слухи, что он внезапно изменился. Сдвиг в слухах начался всего несколько месяцев назад. Это началось после того, как наследники знати посетили чёрный рынок. — Э-Эван Алкарт?! Э-Этот человек! Нет, не стоит так произносить его имя! — Что с тобой вдруг случилось? Эй, возьми себя в руки! — Аргх… уххх… В момент, когда они слышали имя Эвана, их лица бледнели, и они падали в обморок, с пеной у рта. Они не говорили, почему. Воображение заполняло пробелы. Преступный мир, который они посетили. Общий термин для таких мест, как чёрный рынок, аукционные дома и бойцовские ямы. Места, где кровь и наркотики были повседневностью. И всё же, при наличии достаточных денег, не было места безопаснее для удовольствий. Реагировать с таким ужасом на его имя? Может ли это быть… Эван молчал всё это время, потому что был активен в преступном мире? Подозрение превратилось в слухи, а слухи распространились как лесной пожар. Вскоре поползли всевозможные истории. — Эй, ты слышал? Эван Алкарт избавился от своего надоедливого брата! — Говорят, он создал химеру! Тайно экспериментирует в подвале особняка!.. — Ты слышал, Граф Синяя Борода регулярно шлёт ему дань? — Дань? Разве не подопытных? — Одно и то же! Вдобавок ко всему, его профессия — алхимик. Специальность, часто изображаемая злодейской в сказках, истории и мифах. Известная неэтичными поступками, созданием неестественных существ и частым сотрудничеством с тёмными магами. Профессия, по слухам, полная безумцев. Самый молодой алхимик. Такой титул не мог скрыть дурную славу Эвана. Это лишь означало, что он был юным безумцем. Когда выяснилось, что этот Эван Алкарт впервые посетит бал, все отнеслись скептически. Но в момент, когда они увидели его своими глазами, наследники поняли, что слухи правдивы. Чёрные как смоль волосы, контрастирующие с золотыми глазами. Беспристрастное лицо, не выдававшее никаких эмоций. Черты, поразительно схожие с Герцогом. Чёрный костюм, тёмный, как его волосы, расшитый золотыми нитями. Он не разговаривал, и, хотя с ним были двое детей, его присутствие доминировало в бальном зале. Никто не мог приблизиться к нему. Это был момент, когда они поняли, почему их родители боялись имени Герцога. Если бы Эван после этого сохранял молчание, всё могло бы быть лучше. Но словно желая показать, почему он молчал это время, Эван проявил жестокий и безжалостный характер. — Приветствую. Я Эван Алкарт.— И-Ик! Д-Да! Я-Я Алиса из семьи Чой!— Понимаю, Алиса. Вы любите вино? Этот напиток — 38-летний Jack Daniel, говорят, он приходит только с запада…— Я подарю его вам! Заберите, пожалуйста! Я не хочу быть подопытной! Забрал редкое коллекционное вино всего парой фраз. — Какой прекрасный камень. Он вам очень идёт…— Я подарю его вам! Отобрал дорогой драгоценный камень, который юноша тайком взял у родителей. — Какая прекрасная лошадь.— Тц! Э-Эта лошадь! Она мне бесполезна! Пожалуйста, заберите её! Даже захватил породистого боевого коня, выводившегося десятилетиями. Всё это было сделано одной фразой. «Он забирает всё… Так жестоко!» Даже получая такие сокровища, его выражение лица не менялось, и он просто молча смотрел. Одного этого было достаточно, чтобы пугать. Наследники не общались, как положено, а вместо этого молились богам. «Пожалуйста, не дай ему приблизиться ко мне!» Тем временем виновник всего этого хаоса, Эван, потягивал то, что выглядело как вино, но на деле было домашним томатным соком без сахара, и думал про себя. «…Жизнь тяжела. Я что, слишком уродлив?» ### Эван предполагал, что завести друзей будет непросто. Герцогский дом Алкартов был изображён печально известным даже в игре. Семья, настолько сильная, что не пала даже после смерти Герцога в третьем акте. Будучи вторым сыном, сразу сблизиться с другими было бы трудно. Ранее они не были знакомы. Это же не школа, где можно запросто сказать: «Эй, а ты из какой?» Всё же он набрался смелости. Как мужчина, он смело пошёл разговаривать с людьми! Но разве это не чересчур? Каждая попытка заговорить проваливалась. Всё, что он получил, — бесполезное вино, драгоценности и лошадь. «Придётся продать их позже». — Эван! Попробуй это!— …Я сыт. Ляпис, ты много ешь.— Ладно! Супер, ты тоже много ешь!— Я не ем — ммф! Ммф! Хорошо, что были Ляпис и Супер. Они наслаждались вечеринкой, не обращая внимания на атмосферу. Дольф ненадолго отошёл — что-то насчёт помощи с делами бального зала. Эван не нуждался в нём, так что разрешил. Хрум, хрум. «Вкусно». Верная своему веганству, Ляпис выбирала только салаты и овощи. Супер, с другой стороны, ела всё что угодно. Даже пользовалась ножом с изяществом. Вероятно, обучена. Дворянка по рождению, может быть? «Что ж, я не знаю их происхождения. Ляпис прибежала, грызя ногу Голема-Собаки. Супер была спасена из банды воров. Не было способа узнать. Я и не спрашивал. Всё же мне было любопытно». Его любопытство к их прошлому начинало проявляться. — Приветствую, молодой лорд Эван Алкарт. Кто-то подошёл с приветствием. Эван слегка повернул голову и увидел девушку, одну из самых красивых в бальном зале, мягко улыбающуюся. — Я Белия Йорта, вторая дочь барона Йорты. «Йорта? Знакомое имя семьи. Союзник протагониста в первом акте. Один из лидеров торговой гильдии, путешествующей между империей и королевством. Группа с унизительным титулом вечного второго места. Но имя Белия было незнакомо. Может, потому что она появлялась только в первом акте? Не могу вспомнить». В любом случае. — Не могли бы мы поговорить минутку? «Просьба о разговоре». Эван ненадолго заколебался. «Она же не важный персонаж… Может, просто проигнорировать? Нет, неверно. Кто знал, когда представится ещё один шанс? Все остальные издавали странные звуки при одном моём слове. Если откажу ей здесь — могут остерегаться ещё сильнее. Возможно, хуже, чем сейчас!» «Я не боялся. Я настоящий мужчина, в конце концов. Но я хотел предотвратить распространение странных слухов. Она не выглядела как тип, который внезапно упадёт на колени и предложит всё, что у него есть. В лучшем случае, вероятно, попросит дружить. Это неплохо». Эван кивнул: — Да.— Тогда, на соседний балкон… В момент, когда занавески задернулись, он почувствовал, как активировался защитный барьер. Не было никакой враждебности. Он был лишь для того, чтобы другие не слышали их голосов. Даже если бы была опасность, он был в безопасности. Под одеждой он носил Живые Доспехи. Его посох тоже был наготове. Три браслета украшали запястье. Быстро оценив ситуацию, Эван был ошеломлён. Глухой удар! …? Белия встала на колени. «Не может быть…» — …Я знаю всё о том, что вы творили в преступном мире, чем вы занимались. Эван нахмурился. «Из всех вещей — его тёмное прошлое!» — Вы шантажируете меня?— Нет. Я умоляю вас. Белия глубоко склонила голову. — Пожалуйста. Пощадите мою жизнь.— ?— Я отдам вам всё, что вы пожелаете. «Я же даже не говорил, что убью вас?» Пока Эван стоял в недоумении, дрожь пробежала по его телу. Вжиг! Ощущение, которое он испытывал прежде. «Хм?» Он повернул голову. За садом. Несколько знакомых присутствий. «Это же… Еретики? Почему они здесь?» В момент, когда взгляд Эвана переключился на Белию, и он увидел её испуганные глаза, его осенило. «Они охотятся на неё? Похоже, я влип во что-то странное». «Может, просто смыться сейчас?» ---------- Я не такой (3) — Епископ Грейз, приготовления завершены. — Хорошая работа. Четвёртый Палец Забытого Бога. Грейз Красный Ноготь, возглавляющий одну из оставшихся сект еретиков, уставился на особняк. Его глаза пылали напряжённостью. Будущие лидеры этой отвратительной империи собрались в том особняке. Самые настоящие твари. Донёсся звук беззаботного смеха. Ярость вскипела в нём. Пока еретики дрожали от холода в горах, будучи забытыми, эти люди пили вино в тёплых домах, не так ли? Он терпел до сих пор. Ради великой цели, которой суждено было свершиться три года спустя. Но всё пошло прахом. Из-за одного человека. Артура! Кошмар еретиков. Жаждущий крови Рыцарь Полной Луны. Артур, внезапно появившийся вновь, уничтожил группу еретиков. Словно он в своём расцвете. Грейз, переживший ту эпоху и видевший это своими глазами, не мог ошибаться. «Как он вернул себе силу?» Артур потерял свою Ауральный Канал из-за некоего происшествия. Травма, которую не мог исцелить ни один жрец. Это даже болезнью назвать было нельзя. Вечная утрата, не поддающаяся исцелению. Даже божественная благодать не могла исправить это. Разве что мифический Эликсир. Так и должно было быть. И всё же, стоящий с луной за спиной, его серебряная аура сияла так ярко, что на мгновение затмила само светило. Дрожь! Одна мысль об этом заставляла его трястись. Несмотря на то, что «Красные когти» были «имплантированы», они отреагировали так, как будто пережили этот ужас на собственном опыте. К счастью, Артур не полностью вернул былую мощь. По оценкам, около половины. Но и этого хватило, чтобы нанести еретикам сокрушительный удар. Артур скрылся, отделался царапиной, в то время как остальные были почти уничтожены. Их лидер, Епископ Блейк, был на волосок от смерти. Погибло около тысячи последователей уровня «верующий». Около сотни — уровня «жрец». Все остальные епископы выжили. Они бежали с оставшимися силами. «Для нас больше нет шансов. Великое дело провалилось, даже не успев начаться». Это была их последняя возможность. Шанс заставить их забыть своего бога змеиными языками и низвергнуть тех, кто обладал властью и богатством. — Сегодня ночью убейте всех, кроме троих. Не забудьте. — Понял, Епископ. Среди наследников знати, присутствующих на балу, лишь трое были полезны. Эван Алкарт, второй сын герцогского дома Алкартов, влиятельная фигура преступного мира. Аселла Проус, старшая дочь графства Проус, доминирующего на юге. Велия Йорта, вторая дочь вечно второй торговой семьи Йорта. Изначально Велия должна была умереть. Таков был заказ старшей дочери семьи Йорта. Но Грейз, признав потенциал Велии, передумал. Нам нужны деньги. Хотя и младше сестры, Велия была куда более предприимчивой и умной в бизнесе. Достаточно, чтобы вызвать зависть у сестры. Такой ум был полезен. Она могла стать трамплином для возрождения. Что касается Аселлы Проус? С этим можно было разобраться через «сделку». Все знали, что она мечтала создать вторую семью Алкартов. Всё шло гладко. За исключением одного человека. Эвана Алкарта. Информации о нём почти не было. Большая её часть — лишь «слухи». Но действовать, основываясь лишь на слухах, нельзя. Слепо верить им — ещё хуже. Кто знал, какой крупной фигурой он был на самом деле? Цель — сначала укротить его. Грейз прикусил губу. «Чёрт! Если бы этот парень был здесь, всё было бы проще!..» Супер. Загадочный ребёнок, рождённый с великой судьбой, предназначенный для защиты по воле бога. Секрет, известный лишь Грейзу. — До поры до времени ты должен хранить молчание. Её отличительной чертой был красноречивый дар речи. Фактически, один жрец, поддавшись её речам, покончил с собой. Если бы она была здесь, всё было бы возможно! Мучительно осознавать, что она утеряна в последний момент. Её нужно будет вернуть позже. Такова была воля бога. — Всё готово? — Да, Епископ. Жрец поклонился. Каждый держал в руках колбу с красной жидкостью. Грейз поднял взгляд к небу. Солнце садилось, небо заполнялось заревом заката. Время пришло. Грейз кивнул. — Всё это — ради бога. В момент, когда они выпили зелье: БУМ! Земля содрогнулась. «!» Атака? Грейз низко присел, выпустив красные ногти. По мере того как божественная благодать наполняла его, стала прорастать красная шерсть, глаза стали багровыми, а тело — раздуваться. Тело, модифицированное в ходе повторных «экспериментов» с единственной целью — убить Артура. Сила, заработавшая ему имя Красные Ногти. Кто бы ни пришёл, я разорву их на куски! Как раз когда его звериные инстинкты готовы были вырваться наружу: ГРОХОТ! Земля закрутилась, и барьер начал подниматься. Бесконечно возносящаяся стена. Слишком поздно осознав неладное, он ринулся вперёд, но было уже поздно. ГЛУХОЙ УДАР! Барьер полностью окружил их. Лицо Грейза окаменело. Послышался тихий звук шагов. ### Эван медленно опустил руку. Далеко, на том месте, где собрались остатки еретиков, он увидел, как земля закрутилась и поднялся барьер. «Фух! Сработало». Он вытер лоб тыльной стороной руки. «Не использовал ли я слишком много маны?» — он почувствовал лёгкое головокружение. «Ничего не поделаешь. Я был слишком шокирован. Почему они появились и устроили переполох?» К счастью, тело, в которое он вселился, имело неплохой потенциал. Неплохо для первого года. Хотя до уровня игрока было далеко. Велия, не знавшая об этом, похоже, увидела иначе — её челюсть отвисла от шока. — …Э-этот барьер. Это вы сделали? — Да. — Одним лишь прикосновением? Это невозможно… Я слышала, вы алхимик… — Это то, что любой алхимик мог бы сделать. Велия сомкнула рот. Казалось, она убедилась. «Что ж, это в среднем, да?» Но это было не так. Велия была далека от убеждённости. В уме она сравнивала его с известными ей алхимиками. Диапазон… Намного больше. И использовал так мало маны. Подавляющий разрыв в способностях. Она не могла не ахнуть. Не зря его называют самым молодым алхимиком. Гулп! Она сглотнула. Это означало, что он мог убивать, похищать или захватывать врагов где угодно. Она наконец поняла, почему другие наследники боялись его. «Но я не могу отступить здесь». Это был её единственный шанс. Шанс сбежать от своей ведьмоподобной сестры и выжить. Шанс достичь заветной мечты — «независимости»! В этот момент Эван заговорил: — Они пытаются убить тебя? — …Да. Верно. Они еретики. Вероятно… — Велия замешкалась, губы задрожали, прежде чем она глубоко склонила голову. — Моя сестра, должно быть, наняла их. Эван понял, почему не знал имени Велия. Она была персонажем, который исчезал до начала основной истории. Вероятно, убита или похищена здесь. Неудивительно, что о ней не упоминалось. Зачем упоминать того, кто умер три года назад? Особенно с надвигающимся уничтожением мира? «В любом случае, это же возможность, не так ли?» Эван посмотрел на её склонённый затылок. Недостатком было то, что он не знал, была ли она союзником или злодейкой. Даже если злодейка, он мог бы исправить её, как Ляпис. Даже если нет, было нормально. Завести связи здесь было бы достаточно. Если что, он мог разорвать связи. «Неплохо. По-настоящему мужественная идея». — Ты сказала, что хочешь, чтобы я пощадил тебя. — …Да. — Ты сказала, что заплатишь любую цену. Какую цену ты готова заплатить? Велия прикусила губу. «Хм, она ведь не предложит что-то странное? Вроде своего сердца или чего-то подобного. Я не хочу этого. Просто дай мне связи». — …Я отдам вам всё, что вы пожелаете. — Это расплывчато. — …Или есть что-то конкретное, что вы хотите? Велия осторожно взглянула на него. Не думала ли она, что он вышвырнет её, если разочарует? — Да. — Эван кивнул. — Связи. — Связи? — Я бы хотел, чтобы вы помогли мне наладить отношения на этом балу. «…Не слишком ли лёгкая просьба?» Маленькое сомнение мелькнуло на лице Велии. Как прирождённому торговцу, обращение с людьми было для неё второй натурой. Он мог бы также попросить денег. Эван заметил её колебание. «Хм, слишком незначительно?» — И я бы хотел, чтобы эти отношения продолжались в долгосрочной перспективе. — …И это всё? — Было слишком дёшево?.. «Но просить больше могло показать мою жадность. Я не отчаявшийся парень. …Тц. Стоило ли добавить ещё что-то?» Эван добавил условие: — И если вы знаете какие-либо полезные связи, я бы хотел, чтобы вы представили их. По правде говоря, связи Велии были не так уж важны. Это было лишь оправдание, чтобы придать просьбе вес. «Это должно казаться разумной услугой, да?» Но для Велии это звучало иначе. Полезные связи? Были ли его слова ловушкой, и это была настоящая просьба? Раскрыть связи, которые были только у неё? Откуда он знал? Холодная капля пота скатилась по её спине. «Знает ли он о моём контакте с Башней?» Башня Алхимиков. Группа, традиционно державшаяся особняком. Но времена изменились. Их руководство сменилось, внутри шли реформы. Они обратились к ней, рассматривая возможность открытия обмена. По удаче, она стала той, кто ведёт дела. Но её сестра была против. Зачем доверять этим сумасшедшим? В реальности — зависть к способностям Велии. Это противодействие было причиной, по которой жизни Белии теперь угрожала опасность. «Раз он алхимик, логично, что заинтересовался. Он ждал, когда она сама к нему обратится? Чтобы ей было проще прийти к нему? …Не может быть. Время слишком идеальное, чтобы быть совпадением. От посещения бала до этого самого момента. Что, если всё было спланировано?» Были ли слухи правдой? Связи со Святой Солнца и Рыцарем Полной Луны. Некоторые даже говорили, что Эван стоит за ними. Если он был тем, кто способен на такие грандиозные схемы, разве это не было бы возможно? «Что, если настоящая влиятельная фигура — Эван Алкарт?.. Не того ли человека я задела? Слишком крупная фигура». Лёгкий страх мелькнул в глазах Велии. — ?! Эван, встретив её взгляд, был в недоумении. «Почему она так на меня смотрит? Что-то не так с тем, что я сказал? Хотя ничего не кажется странным?» Пока Эван хмурился в замешательстве, лицо Велии стало ещё бледнее, неправильно истолковав его выражение. Вжик! — Эван! Занавески распахнулись, когда Ляпис и Супер ворвались внутрь. — Большая беда! — Что случилось? — Там странная женщина слонялась у входа, мы её прогнали, но дело не в этом…! — Ляпис возбуждённо замахала руками. Морковка выпала у неё изо рта с глухим стуком. — Супер ведёт себя странно! — Супер? Супер смотрела на барьер с окаменевшим лицом. Необычно серьёзная манера. Там что-то с теми еретиками? — Мне нужно туда. Супер посмотрела на Эвана серьёзными глазами. — ? — Ты нужен. — Это не что-то страшное, пойдём со мной. Пожалуйста. «Страшное? Это немного задело. Как и ожидалось от будущего Греха, она резка на язык. Не то чтобы очень сильно. Совсем чуть-чуть». «…Можно пойти, да? Ляпис тоже здесь. Я шёл, потому что меня попросили. Не то чтобы я это показывал». — Хорошо. «Я ведь… их опекун! Это точно будет безопасно! На всякий случай». Щёлк, щёлк! Живые Доспехи превратились в крепкие латы. Браслеты собрались в посох. Готовые в любой момент превратиться в маленького голема или щит. «Я взял №4 на всякий случай… Этого должно хватить». Призвать №4. Проверил предметы, которые он взял. Три высококачественных зелья восстановления, три противоядия. Маленькие по размеру, но с огромным эффектом. «Хорошо. Приготовления завершены. Одежда немного помята, но можно поправить позже». — Велия. — …Д-Да? — Оставайтесь здесь. Вы будете в безопасности. С этими словами Эван направился к барьеру. Не нужно было бежать или спускаться. Вжик! №4 поднял Эвана на плечо. Ляпис и Супер сели на его руки. Скольз! Номер 4, несущий всех, бесшумно растворился в темноте и исчез. В тот же момент, далеко, с вершины барьера, взметнулся серебряный столб. Инстинктивно она поняла. Это была аура знаменитого Рыцаря Полной Луны, Артура Модрайтера. Она подтвердила это. Эван. Он и вправду командовал этим безжалостным рыцарем, словно подчинённым. ---------- Я не такой (4) Пока Эвана повсеместно неправильно понимали, по пути к барьеру Ляпис устроила Супер допрос. — С чего это ты вдруг решила, что нам нужно идти? Из-за тебя Эван не смог насладиться балом!— Разве ему это уже не нравилось? Слова Супер буквально лишили Эвана дара речи. «Ай! Такое ощущение, будто в сердце воткнули ледяной клинок». «Не нравилось? Он не получал от этого удовольствие — он сознательно выбрал не делать этого. Настоящий мужчина в таких вещах не признаётся». Как подобает мужчине, Эван отверг эту правду. Не ведая о его внутренних терзаниях, Супер осторожно посмотрела на Эвана, словно проверяя, не обидела ли она его. Возможно, движимая чувством вины, она тихо добавила: — …Я не насмехалась над тобой.— Хм. Будь иначе, я бы уже щёлкнула тебя по лбу. Кхм-кхм. «Раз Супер извинилась, можно смягчиться. Она сказала, что не хотела обидеть. Уж точно не потому, что я боялся, как бы она ещё сильнее не разозлилась, если увидит меня расстроенным. Точно нет». Супер снова заговорила: — …Прости. Но я должна встретиться с тем человеком.— Кто это?— Я не знаю его имени… но… Супер ненадолго замолчала. Ляпис уставилась на неё, алые глаза сверкали зловещим светом. В руке она сжимала морковку, держа её за толстый конец. «Хм, она ведь не станет размахивать ею, как кинжалом?.. Не может быть. Разве можно убить кого-то морковкой?» — …Он был тем, кто «управлял» мной.— Управлял?— Ага. Супер сомкнула рот, отказываясь говорить дальше. «Что и ожидать от той, в ком живёт Грех Гордыни. У неё талант вызывать любопытство. Первый способ — оборвать фразу на полуслове…» Связь между Супер и еретиками. Разве в оригинальном сюжете ничего такого не было? Супер была одним из Грехов, появившихся будто из ниоткуда. Скрытый босс, манипулирующий единой религией из тени. Так Супер и появилась — в первый и последний раз. «Погоди. Это ради мести? Разве не эти еретики держали Супер в плену? Возможно, между ними давняя вражда. Этого было бы достаточно, чтобы ранить её гордыню. Всё-таки она будущий Грех. Хотя сама об этом не знает». «Месть… Стоит ли позволить ей это? Ляпис… что ж, теперь они близки. Вероятно, она не станет вредить Эвану. Может, даже будет его защищать. Но Супер — другое дело. Они ещё не так близки. Если Эван предложит сейчас вернуться? Супер может разозлиться, решив, что Эван вмешивается в её месть. Это немного пугает. Можно ли просто отпустить её одну?» Пока Эван серьёзно размышлял, из-за барьера донёсся звук БУМ! В то же время в небо взметнулась серебристая аура. «А. Аура Артура. Впервые вижу её воочию». Эван смотрел с интересом. «Она и вправду восстановилась?» Аура была густой, как столб, и излучала свет, достаточно яркий, чтобы озарять всё вокруг. И это, предположительно, лишь половина его былой силы? Нет, может, даже меньше? Главный изъян Артура — повреждённый Ауральный Канал. Но проблема была не только в нём. Было ещё и Проклятие Полной Луны, насланное Богом Луны. Проклятие, причинявшее боль в светлое время суток. Сила, заставлявшая Артура полагаться на луну. Вероятно, поэтому он и не мог полностью уничтожить еретиков. «Может, стоит сначала дать ему то зелье?» Эван порылся в вещах. Он приготовил два зелья: одно — Зелье Восстановления Аурального Канала, другое — зелье, рассеивающее проклятие Бога Луны. Сделал на всякий случай. «Надо будет спросить его об этом позже. Раз уж дорогой клиент обратился за сервисом… Нет, погоди. Разве нельзя использовать это в своих интересах? Чтобы склонить Артура на свою сторону. Или, точнее, заключить сделку. Чтобы тот взял на себя всю опасную работу! Неплохо. Я уже беспокоился о Супер, но если к нам присоединится Артур? Словно появится надёжный телохранитель. К тому же мы уже обменялись письмами. Вероятно, он согласится на такую услугу». — Договорились!— Хорошо. Тогда входим. Ляпис ответила бодро. Эван положил обе руки на №4, который разомкнул барьер, и они шагнули внутрь. Окровавленный оборотень лежал поверженный, а Артур стоял невредимый. «Неудачный момент?» ### Кхе-кхе! Грейз, Красный Коготь, выплюнул сгусток крови. Вокруг валялись тела еретиков. Ни единого выжившего. Полное уничтожение. И всё это — дело рук не армии. Всего одного человека. Кошмар еретиков, загнавший их в этот угол. — …Чудовищный ублюдок… Кхе! Грейз с ненавистью уставился на Артура. — Ты преследовал нас до сюда?— Нет. — Артур вытер кровь с клинка тряпицей. — Совпадение.— Какого чёрта тут совпадение!— Всё именно так, как я сказал. Я не собирался охотиться на вас. Артур бросил взгляд на особняк, где вовсю гремел бал. — Вам не повезло, а мне — да. Нет, можно ли это вообще назвать удачей? Один раз — совпадение, два раза — закономерность. Или, возможно, это чей-то план.— …План? Грейз понял, что Артур говорит о ком-то другом. В его голосе сквозила лёгкая, едва уловимая эмоция. Страх? Уважение? Трудно сказать. Чтобы этот демон испытывал нечто подобное?.. — Они знали, что мы придём? «Что за монстр способен на такое?..» Грейз с силой стиснул зубы. Он не знал, кто это, но ясно одно — это крупная фигура. Так легко управлять этим демоном. Ощущение, будто ты всего лишь пешка на шахматной доске. Он должен был бежать! Бежать и предупредить своих товарищей, сражающихся в одиночку! И в этот момент… Вжиг! Барьер, заперший их, задрожал. ГРОХОТ! «Неужели?.. Подкрепление?» Проблеск надежды мелькнул в глазах Грейза. Скрип! Барьер разомкнулся, словно дверь, и внутрь шагнули. Это был голем. Его конечности были неестественно длинными, а обсидиановое тело отсвечивало в лунном свете. «Это…» Грейз перевёл взгляд на фигуру, восседающую на големе. Развевающийся на ночном ветру плащ, чёрные как смоль волосы и холодные золотые глаза. Беспристрастное лицо, не выдававшее ни единой эмоции. — Эван Алкарт, — тихо произнёс Артур. «Этот юнец… Эван Алкарт? Парень, у которого даже не было церемонии совершеннолетия? Невероятно. От него исходила та же аура, что и от самого Герцога. Они похожи». Еретики поневоле были тесно связаны с преступным миром. Как епископ, Грейз несколько раз видел Герцога. Эти золотые глаза были поразительно, до жути, схожи. Пока Грейз вглядывался в Эвана, с его виска скатилась капля холодного пота. «Монстр! Ни единой эмоции невозможно прочесть. Сильные стороны Грейза — обоняние и зрение. Он мог разглядеть мельчайшие детали, вплоть до отдельных волосков на теле человека. И всё же — ничего! Ничего нельзя прочитать! Идеальный самоконтроль. Такое же всепоглощающее присутствие он чувствовал лишь от Герцога или Епископа Блейка. И оно исходило от какого-то ребёнка?» «Мне нужно бежать… Сию же секунду…» Шаг. Голем приблизился. Эван медленно перевёл на него взгляд. В тот миг, когда их бесстрастные, лишённые эмоций взгляды встретились, тело Грейза застыло, скованное незримыми оковами. Вжик. Голем осторожно поставил Эвана на землю. Эван остался стоять в одиночестве. — Приятно познакомиться. Эван заговорил, глядя на Артура: — Артур Модрайтер. Верно?— Верно. Словно и не стоял до этого расслабленно, Артур вложил меч в ножны и отвесил почтительный поклон. — Артур Модрайтер, Рыцарь Полной Луны. Для меня честь встретиться с вами лично.— Взаимно. «Вежливая, учтивая речь. Она настолько органично с ним смотрелась, что было даже страшно. Даже в таких мелочах, как этикет, он был безупречен. Он и вправду казался тем, кто дергает за все ниточки». Эван скользнул взглядом в сторону Грейза. — А это?— Епископ Грейз. Один из лидеров уцелевших еретиков. Грейз уловил лёгкое беспокойство в голосе Артура. — …Моя работа не была достаточно тщательной, раз некоторые уцелели.— Всё в порядке. Эван медленно покачал головой, словно успокаивая его. Подобно милостивому правителю, снисходительно взирающему на мелкий промах подчинённого. «Неужели?..» — Ты проделал чистую работу. Без изъянов.— ! «Эван Алкарт стоит за Артуром? Тогда… Наше уничтожение… Всё это… Часть замысла Эвана Алкарта?!» — Я больше беспокоюсь, что, возможно, помешал вам.— Благодаря вам я осознал свои упущения. Никаких неудобств.— Что ж, это радует. «Значит, истинный враг — не Артур. Эван Алкарт! Он — настоящий враг еретиков!» Грррр!.. В тот миг, когда Грейз потерял контроль и позволил ярости захлестнуть себя, со стороны голема ударила сокрушительная убийственная аура. Дрожь! Его тело затряслось от страха. С трудом подняв голову, он увидел девушку с белыми волосами и алыми глазами, смотрящую на него. В её руке… морковка? Нечто, на что он в иной ситуации даже не обратил бы внимания. Но сейчас она казалась опаснее любого легендарного клинка. А рядом с ней… Парень с синими волосами. Знакомый. — Ты… Супер…! Супер. Дитя, рождённое с великой судьбой, которым бог велел управлять. Та, чьё красноречие могло склонить на свою сторону даже епископа. Почему она здесь? Играть с Эваном? Нет. Эван даже не смотрел на неё. Был полностью независим. Супер же, в свою очередь, пристально, не отрываясь, смотрела на Эвана. Словно пыталась сжечь его взглядом. «Даже Супер в его власти? Судьба, которой не мог коснуться даже бог? Как далеко простирается его взор? Чего он хочет достичь?» Его ярость начала извиваться, превращаясь во что-то иное. Страх. Подобный тому, что он испытал при первой встрече с богом — «Нет! Это не важно!» Грейз отчаянно тряхнул головой. Исход уже не имел значения. Если так — он должен был сделать всё, что в его силах, сейчас. — Супер! — Проревел Грейз. У Артура не осталось бы времени среагировать. — Таков приказ бога! Единственная привилегия, дарованная управляющему. Право отдавать приказы. Для той, чья судьба подобна судьбе Супер, — приказ, не терпящий возражений! — Убей его сейчас же! Рука Супер дернулась. На этом всё. Она не сдвинулась с места. «..? Почему она не двигается? Он же сказал, что подчинится, разве нет?» И в этот миг что-то произошло. Ляпис, стоявшая рядом, двинула рукой, и что-то белое мелькнуло у него перед глазами. Взмах — его взгляд взмыл в небо. Грейз слишком поздно осознал, что его шея была рассечена. Голос Ляпис, пропитанный леденящей яростью, прозвучал подобно похоронному звону: — Как ты посмел поднять руку на Эвана? Её багровые глаза пылали. В их глубине, словно шестерёнки в механизме, щёлкали и поворачивались какие-то структуры. Он слишком поздно осознал и это. Эта беловолосая девушка… тоже несла в себе судьбу, подобную судьбе Супер. Такая же… Два Греха? Судьба, с которой не мог справиться даже бог. И он заполучил двоих и оставался невозмутим? Какую же невообразимую судьбу нёс он сам? «Я связался не с тем человеком. Фигура, неизмеримо превосходящая всё, с чем я сталкивался. О, Боже!» Грейз медленно закрыл глаза. Прежде чем сознание окончательно угасло, он вознёс последнюю молитву своему богу. Надеясь, что его благословение достигнет оставшихся в живых товарищей. Покатилась, покатилась! Отрубленная голова покатилась по земле. Эван смотрел на неё сверху вниз с бесстрастным лицом. Артур нарушил молчание: — Кажется, она очень разгневана.— Ляпис.— …Прости, Эван. Осознав, что, возможно, перешла границу, Ляпис приуныла. Эван смотрел на неё несколько мгновений. «Чёрт возьми! Это было ужасающе. Я и так нервничал, оказавшись лицом к лицу с Артуром, а теперь это ещё больше выбило из колеи! Ничего бы удивительного, если бы я прямо здесь рухнул в обморок! Но каким-то чудом удалось сохранить самообладание. Упасть здесь и сейчас — значило бы перечеркнуть всё. Я должен был выдержать!» — Прости…— Всё в порядке. Ты хорошо справилась. Эван погладил Ляпис по голове. Затем повернулся к Супер: — Ты достигла того, чего хотела? Супер молчала. Одно лишь выражение лица выдавало глубочайшую неудовлетворённость. «Разве одного епископа было недостаточно?» В этот момент заговорил Артур: — Поблизости ещё остались еретики.— !— Если быть точным, есть «древнее подземелье», которое они использовали как базу. «Древнее подземелье? А. Типа одноразового подземелья? Пройдёшь однажды — и оно исчезает. Обычно заполнено странными фресками. А награды там полезные, кажется? Наверное. Обычно давали древние ядра големов или ценные материалы. Я планировал отправиться туда года через два. Почему бы не сейчас?» «Не потому что я боялся. Моё тело всё ещё слабо. Никогда нельзя знать наверняка. Но пойти сейчас… могло бы быть неплохо? Отправляться в подземелье в одиночку — верная смерть. Нужно быть осторожным». — В одиночку это было бы опасно, но с вами, возможно, дело обстоит иначе.— ? «Со мной?» Пока Эван моргал в недоумении, Супер, соблазнённая этой перспективой, посмотрела на него. — …Я хочу пойти.— Супер.— Если я отправлюсь туда… Я думаю, я найду ответы, которые ищу. Впервые Супер показала проблеск настоящего, жгучего отчаяния. Реакция, достойная Греха Гордыни. «Что же находится в том подземелье? Ах, чёрт, не могу устоять перед скрытыми предметами. Кто-то другой, более осторожный, мог бы устоять, но Эван, опытный survivor на первом году в этом мире, почувствовал искушение. Скрытые предметы или награды могли бы значительно повысить шансы на выживание. Никогда не знаешь, что пригодится. Там могут быть ценные материалы для создания големов. Плюс, рядом надёжные союзники». — …Артур.— Говорите.— Я хочу предложить сделку. Подавляя дрожь в сердце, Эван полез в карман. «Если он согласится — я иду. Если откажется — я всё равно иду!» — Зелье для дальнейшего восстановления вашего Аурального Канала… или зелье, рассеивающее проклятие.— !— Я дам вам одно из них. Согласны ли вы сопроводить меня? Глаза Артура расширились от шока. «Откуда он знает о моём проклятии? Даже Святая или моя сестра не ведали о нём. Неужели он связан с богом? Нет. Будь он связан с тем ненавистным богом, я бы почувствовал. Тогда он… вычислил это сам? Всего лишь своим взглядом? …Ужасающе. Всё это может быть частью его грандиозного замысла. И что ещё страшнее — бегства от этой участи нет». «Возможно ли вообще рассеять это проклятие? Если да… Как и говорила Святая, он, возможно, сможет спасти мою сестру». — Проклятие, — проговорил Артур. — Я выбираю проклятие. Даже если это означало стать его пешкой. Если он сможет срубить эту ненавистную луну и разорвать оковы проклятия… Все его усилия были ради того, чтобы разорвать связь с луной. «Если ты того желаешь, я с радостью стану твоим клинком». Он с готовностью примет свою роль в этой игре. ---------- Второй грех (3) Тщательная подготовка — залог успеха в покорении подземелья. Внутренние карты, члены отряда, зелья, необходимое снаряжение и так далее. Потратить на подготовку как минимум неделю — норма. Для Эвана, сторонника принципа «безопасность превыше всего», это был обязательный процесс. Так было в игре, а уж в реальности — и подавно. Так должно было быть… — Вот это место. Эван с беспокойством поднял взгляд. Лес погружался во тьму с заходом солнца. Крутой обрыв. Каменная дверь, одиноко стоявшая среди скал. — Это вход в древнее подземелье. «Прийти в такое место без какой-либо подготовки. Хан Оль Ли, неужели ты и впрямь стал настоящим мужчиной? Нет, но разве эти ребята не бесстрашны?» Эван бросил взгляд на спутников. Ляпис и Супер, будущие Грехи, и Артур, Рыцарь Полной Луны. Довольно необычная компания. Было понятно, почему они бесстрашны. С самого рождения им не было знакомо отсутствие таланта. Их навыки были высшего класса. Ляпис росла с каждым днём, а Артур восстановил ауру. В свои лучшие годы он, вероятно, был силён как Чистота, Король Рыцарей, правящий Рыцарским Королевством. Даже сейчас он был вполне состоятелен. Пусть и вполовину от былой мощи. И этого хватило, чтобы уничтожить еретиков. «Уф! От одной мысли бросает в дрожь. Но сейчас они были надёжными союзниками. Какое облегчение». Эван осмотрел местность вокруг двери. Похоже, не врали, что еретики часто бывают здесь: вход был хорошо ухожен. Поблизости стояло несколько ловушек для отпугивания зверей. Однако… «Зачем, черт возьми, такие факелы? У них совершенно нет чувства прекрасного. Фиолетовое пламя. Любому оно показалось бы зловещим. Может, не стоит заходить?» Эван серьёзно задумался. Не повернуть ли назад прямо сейчас? — Вау, как круто! Ляпис ткнула в фиолетовый факел. Фиолетовое пламя не отреагировало. — Можно ли на нём поджарить фрукты?— Нет. Обожжёшься.— Думаешь, её это хоть как-то заденет? Супер, раздражённо, указала на Ляпис. Ляпис была вся в крови. Не в своей. Следы того, что они по пути перебили магических тварей. Даже твари среднего уровня разделили их участь. Она поигралась с ними, ей наскучило, и она их бросила. Настоящая хищница. Несмотря на юный возраст, Ляпис была уже почти сформировавшейся. «Хм. Хорошо, что я заранее привязал её к себе долгом. Иначе могло бы быть плохо. Если честно, это пугает. Хорошо, что она не враг». Эван не подал виду. — Ляпис, потерпи.— Ладно… Эван умело успокоил Ляпис. Повернулся к Артуру: — Ты бывал в этом подземелье раньше?— Нет. Артур покачал головой. — Я обычно убивал их до того, как они успевали спрятаться. «Это немного пугает. Он ведь не убьёт меня, если что-то пойдёт не так? Не может быть! Артур был благородным рыцарем. Он не причинит вреда тому, кому обязан. Разве что если я попытаюсь его убить или трону его сестру. Стал бы я в здравом уме связываться с этим? Конечно, нет. Моя жизнь дорога». — А вы, юный лорд?— Для меня это подземелье тоже первое.— Держитесь позади меня, чтобы избежать опасности. Щелчок. Артур обнажил меч. Свист! По лезвию пробежала серебристая аура, сверкающая, как ртуть. Она вспыхнула и ударила, словно молния. ГРОХОТ! Дверь была аккуратно разрезана. Эван не мог не уставиться на рыцаря, применившего такой грубый метод. «Там же кнопка есть. Разве современные рыцари так открывают двери?» — Идите за мной. Артур уверенно шагнул внутрь. Или, по крайней мере, попытался. — Погоди минуту.— ? Эван остановил Артура. Древнее подземелье. Как минимум средней или высокой сложности. Точно не низкой. К тому же, его использовали как базу еретики. Оно наверняка должно быть напичкано ловушками. Что, если он по ошибке отстанет от Артура? Ни за что. Не потому что боялся, а просто на всякий случай. Тык! Эван стукнул посохом о землю. Мана распространилась, и земля сгустилась. Базовый элементальный голем. По форме напоминающий маленькую собаку. Голем-собачка. Голем-разведчик. — Вперёд. Скулит! Голем-собака, лающая, как настоящая, рванула в подземелье. Хрусть! С потолка упала булава, размазав голема. «Чёрт побери, как же я испугался». Эван успокоил заколотившееся сердце. Тем временем Артур стоял в молчании. Он не ожидал такой ловушки. Говорят, сильное тело — сильный дух, но это уже перебор. Тык, тык! Эван цокнул языком и снова стукнул посохом. Голем-собака быстро восстановился и снова вошёл внутрь. На этот раз ловушка не сработала. Но он не расслаблялся. Выждав немного, он снова послал его. Хрусть! Ловушка сработала снова. «Сколько прошло времени? Минуты две? Пятиминутное восстановление. Типично для ловушек в подземельях высокого уровня. Высокий уровень? Это немного пугает. Неужели сложно было сделать попроще? Но предложить повернуть назад сейчас было бы неловко. Глаза Ляпис и Супер горели энтузиазмом. Отступать здесь? Это ударило бы по мужской уверенности. Верно, я настоящий мужчина. Отступление подорвало бы уверенность. Нужно было выйти отсюда хотя бы с парой приличных артефактов. Конечно, я заставлю Артура сделать это». — Мы всё проверили. — Эван повернулся к Артуру. — Давайте зайдём.— Ты проверил ловушки заранее?— Это естественно. Не может быть, чтобы их здесь не было. Артур выглядел озадаченным. Он не стал допытываться. — Пошли.— Да!— Да!— Понял. Артур покорно кивнул. ### Экспедиция в подземелье шла гладко. Ключ к покорению подземелья — сбор информации. В этом отношении Эван был дотошен. Войти. Войти снова. Запустить несколько юнитов. Фиксировать реакцию только выше определённой высоты. Словно алхимик, проводящий эксперимент, он скрупулёзно анализировал всё. В его глазах не было и тени эмоций. Как будто так и должно быть. Артур был восхищён. Было два типа умелых бойцов. Один полагался исключительно на врождённый талант. Другой выстраивал силу на основе анализа, эффективности и накопленных усилий. Тщательный анализ и эффективность — самый неприятный тип противника. Эван относился ко второй категории. «Значит ли это, что ему не хватало таланта? Вряд ли. Его талант тоже бил через край». Навык алхимика не имел строгой классификации. Но приблизительные оценки были возможны. Деление шло по скорости трансмутации и уровню зелий. Скорость трансмутации Эвана была намного выше, чем у того алхимика из Башни, которого он видел раньше. Талант в сочетании с усердием. Было ясно, почему он так искусен в таком юном возрасте. Достичь такого уровня за один год. Скорость, которой Артур, гений среди гениев, никогда не видел. Конечно, можно было списать всё на талант. Но он слишком умел. Эван говорил, что это его первое древнее подземелье. И всё же он был чрезмерно искусен. Какая-либо неуверенность новичка? Совсем нет. Это почти заставляло Артура выглядеть новичком. — Отойди. Это ловушка.— Что?— Узор на полу. Знак ловушки, различимый только для них. Эван был бывалым ветераном. Он проходил такие подземелья бесчисленное количество раз, так что это было естественно. Не зная об этом, Артур вырастил в себе иное недоразумение. «Неужели он всё это время набирался опыта? Готовясь к экспедициям? Это было слишком надуманно. Эван был наследником знатного рода. Более того, вторым сыном. Он несомненно должен был ценить свою безопасность. Даже если бы он сам не ценил, его семья не позволила бы такому таланту пропасть. Тогда, может, он готовился к чему-то вроде этого? Это уже слишком много домыслов». Алхимик. Скорее вспомогательный класс, чем боевой. Всякой тщательности есть предел. Разве что… он целенаправленно готовился к этому конкретному подземелью? Дрожь! По спине Артура пробежали мурашки. «Теперь всё сходится. Он тщательно подготовился к этому одному подземелью. Неужели сближение со мной тоже было частью плана?» Артур был печально известен как кошмар еретиков. Эван не мог не знать этого. Он даже знал планы Артура. Если всё это было ради этого? Жутко. Артур взглянул на спину Эвана. «Как далеко он планировал? Что он задумал?» На ум пришла одна вещь. Слухи, возможно, были правдой. Воскрешение мёртвых. Табу алхимии. Возвращение души и тела мёртвых, попрание божественного порядка. Если он собирал исследовательские материалы для этого табу, попутно уничтожая еретиков? Какие материалы могут быть здесь? И тут же Хрусть! Маленький голем, шедший впереди, был раздавлен. Эван медленно поднял голову. Они вышли в просторный зал. Похоже, это было место для молитв. Конструкция, окружавшая центральную статую. Но она была необычной. — …Незваные гости. Статуя с неразличимым лицом. Чёрное существо обвилось вокруг неё, покачивая хвостом и сверля взглядом группу Эвана. Чёрная, как смоль, змея. Крылья, как у летучей мыши, на спине и две неуклюже приделанные руки, которых там быть не должно. — …Химера. Артур пробормотал имя существа. Химера. Искусственная форма жизни, созданная путём слияния двух или более существ. Чёрная змея сверкнула красными глазами. — Неверные, отрицающие бога. Зачем вы пришли сюда? Инстинкты Артура забили тревогу. Опасно. Химеры были печально известны уже самим своим существованием. Те, о которых он знал, были такими: перед льва, зад змеи, и посередине — коза или баран, пылающий зловещим знанием. Знаменитая химера, на которую охотился Король Рыцарей, Чистота. Говорили, он использовал мудрость, чтобы победить её, поскольку в лоб её было не взять. Если эта химера была того же уровня? Артур, обладающий лишь половиной былой силы, не смог бы охотиться на неё. Какие силы она скрывала, невозможно предсказать. Она только что закончила трапезу. Зал был усеян трупами. Все в чёрных одеждах, застывшие в молитвенных позах. Странно, но их головы отсутствовали. Как будто змея съела только головы. Она казалась сытой. Она не атаковала немедленно. Свист. В то время как Артур потянулся к рукояти меча: — Эта змея. Это химера-паразит, живущая в тенях. — Произнесла Супер. — Божественная сила, мана — ничто не работает. Убить её может только существо из тени. Но её защита так слаба, что одного удара аурой достаточно.— Откуда ты это знаешь?— У меня свои источники. Супер высокомерно наклонила голову. Брови Артура нахмурились. Что за чушь в боевой ситуации? — Проверишь, сработает ли, когда ударишь. Отойди.— Если она паразитирует на тенях, подойдёт что угодно? Вмешался Эван. Он посмотрел на Супер своими обычными бесстрастными глазами: — Даже неодушевлённый предмет, вроде оружия?— …Должно сработать. Но разве есть такое?— Да. К счастью. «Было? Что-то подобное?» Пока Супер и Артур ломали голову, чёрная змея, взбешённая, испустила из глаз красный свет и ринулась в атаку. — Как вы смеете вторгаться в священное гнездо, где была рождена эта возвышенная жизнь! Ки-и-и-и-и-и! Чёрная змея разинула пасть, словно желая поглотить всё. Её тело и пасть мгновенно увеличились до размеров, заполняющих весь зал. В то время как Артур приготовился взмахнуть мечом, Эван сказал первым: — №2. Шевеление! Тень под ним зашевелилась. — Прегради ей путь. Хруст! В тот же миг из тени Эвана вырвался похожий на жидкость голем-монстр. №2 ударил нападающую чёрную змею снизу. Чёрная змея брызнула кровью. Не успев оказать сопротивления, №2 схватил её за голову обеими руками и яростно разорвал надвое. Р-р-р-р-р-в! Чёрная змея, разорванная как бумага, с глухим стуком рухнула на пол. №2 исчез обратно в тень, словно ничего не произошло. Артур, с руки которого капал пот, нервно поправил рукоять меча. «Голем, живущий в тени? Разве такое возможно? Носить такое с собой?» Шаг. Супер двинулась. Она присела перед трупом. — Глупая, жалкая тварь. Маленькая рука Супер погладила рассечённую голову, окрашивая ладонь в чёрный цвет. — Возвращайся, брат. Ш-ш-ш-ш. Чёрная змея втянулась, словно чернила, упавшие в воду. Мгновенно исчезла. Артур повернулся к Эвану. На лице Эвана не было и тени удивления. Как будто он ожидал этого. «Носить с собой голема, живущего в тени, и держать рядом такую странную девчонку… Неужели всё это было частью плана?» Тем временем Эван, глядя на Супер, кричал внутри, сохраняя невозмутимое выражение лица. «Что она творит?! Зачем она поглощает чёрную змею?! Она что, химера?!» ---------- Второй грех (4) Но она точно была человеком. Не было никакой подтверждённой информации о Супер, Грехе Гордыни. Поэтому после встречи с ней Эван провёл простой анализ. Имя: СуперВозраст: 13Раса: ЧеловекПол: НеизвестенПримечательные черты:– Глаза– Кажется, что-то запечатано– Неизвестно, что именно Он перепроверял несколько раз и анализировал компоненты, составляющие её тело. Супер была несомненно человеком. Но химера? Было трудно отрицать реальность, когда он видел это своими глазами. Сцену, где Супер поглотила ту чёрную змею. Она даже назвала её своим братом. — …Ты химера? — Ляпис спросила, слегка присев в готовности к атаке. Её поза говорила, что она в любой момент готова обезвредить или обезглавить врага. Это было понятно. Химеры были биологическим оружием. Искусственные формы жизни, попирающие божественный промысел, созданные путём объединения сил двух существ. И всё же она не чувствовала ничего подозрительного в Супер. «Неужели существует алхимик, которому удалась человеческая трансмутация?» Это не было прямым табу, но как шаг на пути к нему сложность должна быть огромной. — …Я не химера, — Супер покачала головой. Ляпис указала на то место, где была чёрная змея. — Тогда как ты поглотила это?— Потому что… он и я — братья. Ляпис нахмурилась. — Что за… чушь?— Похоже на химеру. Её разум, должно быть, нестабилен. Артур обнажил серебряный меч и направил его на горло Супер. — Говори. Что ты такое? Атмосфера накалилась, словно пороховая бочка, готовая взорваться от малейшей искры. — Остановитесь на мгновение. Эван заговорил. Напряжение разрядилось одним предложением. Все взгляды устремились на него. Его бесстрастные золотые глаза спокойно оглядели их. — Юный лорд Эван Алкарт. Артур сглотнул стон. «Неужели он сам вмешается? Он защищает свою подопечную? Но она опасна. Поглотила химеру!» Была ли она химерой или нет — это уже проблема. Если ей дать расти бесконтрольно, кто знает, в какое бедствие она превратится? Её нужно либо взять под контроль, либо убить. — Даже для вас химера опасна. Я понимаю, что вы, возможно, хотите использовать её как исследовательский материал, но…— ?— Эта девушка опасна. Вы же знаете, не так ли? Эван упустил возможность сказать: «Что за чушь?» Это правда, что она опасна. Но давить на неё сейчас было ещё рискованнее. Как попаданец, знающий будущее, Эван понимал, что произойдёт, если Грех пробудится. У него пересохло во рту. — У каждого есть свой потенциал. Эван лихорадочно соображал. Он жил в эпоху, переполненную информацией. Время, проведённое в погружении в видео, созданные исключительно для дофамина. Всевозможные мимолётные всплески, даже известные цитаты, засели в памяти. Он что-нибудь придумает! — То, кем кто-то становится в будущем, — его выбор. Мы не можем просто так это изменить.— Но—— Прежде всего… — Эван посмотрел на Супер. — Супер — человек.— ! Это было не вопросом, а утверждением. Тоном, утверждающим само существование Супер. Брови Супер дёрнулись. — …Откуда ты знаешь, что я человек?— Компоненты твоего тела, голос, мысли, эго, душа. Всё это доказывает, что ты человек. Или ты хочешь быть кем-то другим?— Это… не так…— Неважно, каков твой статус или происхождение. Люди остаются людьми, зверолюди — зверолюдьми, монстры — монстрами. Суть не меняется. Эван не был до конца уверен в том, что говорит, но звучало убедительно. — Если ты родилась человеком и хочешь быть человеком, то ты человек. Супер и Артур замолчали. Сработало? — Эван… — Ляпис прошептала тихим голосом, а затем бросилась к нему. — Это было так круто! — Ах, чёрт возьми! Ты напугала меня! Ляпис смотрела на Эвана блестящими глазами. — Я никогда не слышала таких крутых слов!— …Правда?— Да! Супер, запомни это! Ты больше нигде не услышишь такого! Супер, смущённая, прикрыла глаза рукой. Реакция, недостойная Греха Гордыни. «Похоже, сработало. Спасён!» — Супер, я дам тебе время разобраться в своей путанице. Хочешь отдохнуть?— …Нет. Я в порядке. — Супер опустила руку. — Я… подумаю об этом по пути.— Как пожелаешь. Эван уважал мнение Супер. «Верно. В таком юном возрасте кризис идентичности — это естественно. Ранний переходный возраст? Для неё это ещё мягко». Супер предпочла молчание. — Это тоже часть твоего плана? — спросил Артур.— Что ты имеешь в виду? Эван посмотрел на Артура взглядом, говорящим: «Что за чушь?» Но его выражение лица не выдавало этого. — Не нужно скрывать это от меня. Ты же уже знал истинную природу этой девочки, не так ли? «Откуда бы я это знал? Алхимики не всемогущи. Я просто обычный попаданец. Бедняга, застрявший в теле Эвана, худшего босса второго акта. Как я мог знать что-то, что не выявил предварительный анализ? Особенно когда противник — Грех. Их врождённый талант и судьба на другом уровне». Но Артур сильно заблуждался. Он начал идти впереди. — Кажется, ты знал. Будучи столь тупоголовым, я не могу постичь, как далеко ты смотришь.— …?— И всё же, если это то, чего ты хочешь, я с радостью последую за тобой. Что дальше?— …Давайте медленно спустимся. «Понятия не имею, какое у него недоразумение. Нужно выяснить, в чём проблема. Пока что спустимся и подумаем». — Ляпис, Супер, пошли.— Да! Артур шёл впереди, за ним следовал Эван. Супер смотрела на спину Эвана со сложным выражением лица. Древнее подземелье оправдывало своё название — оно было глубоким. Слишком глубоким, не так ли? Почти до раздражения. «Не можем ли мы сделать перерыв?» В отличие от Хан Оль Ли, чьи силы были уже на исходе, остальные трое были полны энергии. Всё из-за того, что его тело было слабым. Единственным плюсом было то, что путь вниз не был опасным. Ки-и-и-и-и! «Ах! Это напугало меня!» Сердце ёкнуло, но Артур появился и мгновенно убил тварь ударом меча. Если это не было теневым существом, на расправу уходила одна секунда. Артур ткнул кончиком меча в нестабильную химеру и спросил Супер: — Ещё один брат?— Да.— У тебя много братьев и сестёр. Несколько родителей, возможно?— ?! Они уже убили более десяти химер. Почти невероятное количество. — У меня нет родителей. Невинный вопрос Артура испортил настроение, но, так или иначе, они продолжили. — …Стоп. Впереди что-то есть. Спустя ещё несколько часов движения показался конец подземелья. Эван осветил путь маленьким големом, держащим созданный алхимией факел. Вжух— Дальше не было пути. Стена преграждала путь. Голем медленно исследовал стену факелом. Стену, плотно покрытую бесчисленными рисунками. Настенные росписи. Дневник, записанный на стене в виде фресок. Огромное количество рисунков создавало жуткое давление. «Должно быть, это главное событие». Молния, ударяющая с грозового неба. Монстр, кричащий внизу. Он выглядел как дракон или, возможно, зверь. Но что-то было странно. «Фу, что это?» Что-то появлялось из расколотой спины монстра. «Неужели такой монстр жил здесь? Это было бы очень плохо». Эван внутренне поморщился. — Это… изображает миф? Но это странно, — нахмурился Артур. — Слишком ужасающе для изображения бога. Больше похоже на демона. Та вещь, что появлялась, напоминала человека, но не была им. Два рога на голове, крылья на спине. Существо было ближе к демону. Оно даже поглощало что-то из того, что выглядело как разбросанные трупы. Неудивительно, что они называют его злым богом. Бог, которому поклонялись еретики, был богом крови. Злое божество, дарующее большую силу за большее количество и лучшее качество жертв крови. Естественно, империя назвала их еретиками. Использование людей в качестве жертв сразу делало их еретиками. — С моей ограниченной точки зрения, я не могу сказать. Юный лорд Эван, вы знаете, что это значит?— Это определённо странно. «Была ли такая фреска?» Он напрягал память, но ничего не всплывало. «Как можно запомнить каждый отдельный рисунок? Даже гений не смог бы этого сделать. Может, была похожая фреска, но и она не вспоминалась». Вместо этого кое-что пришло на ум. Молния, падающая с неба, существо, появляющееся из расколотой спины. Странно, если смотреть по отдельности, но как одна картина… — Процесс рождения чего-то, — сказала Супер. — …Это изображает процесс зачатия и рождения бога.— Процесс зачатия и рождения бога? Вы имеете в виду, что бог — это живое существо? — спросил Артур.— Какова бы ни была правда, некоторые люди верят в это, — ответила Супер.— Внизу что-то написано. Едва заметные линии под фреской. Внизу виднелись бесчисленные линии и круги, похожие на муравейник. В каждом из них были написаны слова. [Мы потерпели неудачу.] [Мы не можем создать сосуд, чтобы призвать бога.] [Нам не хватает силы, чтобы создать жизнь.] Это была запись неудач и успехов. [Он нестабилен.] [На континенте не осталось алхимиков, способных на «человеческую трансмутацию».] [Изменить направление.] [Если мы усилим существующую жизнь, она может стать сосудом для бога.] [Модифицировали уникальный образец с красным мехом.] [Успех.] [Изменение существующей жизни не является сложным.] [Снова изменить направление.] [Неудача.] [Снова провал!] [Химеры сбежали из лаборатории. Поймать их!] Вниз уходили бесчисленные линии, похожие на муравейник. В самом конце. Финальная запись в пространстве, где не осталось места для письма. Одна-единственная фраза. [Мы преуспели.] [Создание жизни.] [Хотя мы модифицировали существующую жизнь, это подвиг, подобный созданию!] [Мы наконец создали сосуд своими руками.] [Не химеру, а настоящего человека!] [Он примет нашего бога и понесёт судьбу, достаточно великую для него!] …Это. Настоящий человек, а не химера. Успешный эксперимент. Даже упоминание великой судьбы. У Эвана было предчувствие. «Это о Супер?» Все улики указывали на неё как на результат этого эксперимента. «Неужели у неё было такое прошлое? Супер была экспериментом». В этом был смысл. Было немного абсурдно думать, что она родилась с такой силой естественным путём. Предыстория подобного рода была правдоподобна. «У Ляпис есть что-то подобное? Её настоящее имя было Ира. Грех Гнева. С точки зрения физических способностей, Ира намного превосходила его. Может быть, у неё тоже был секрет?» — Успех? Они создали человека? — спросил Артур.— Им не удалось создать человека напрямую, — Супер говорила спокойно. — Вместо этого они начали модифицировать и изменять зародыши. Бесчисленные матери умерли, и родилось много неудач — химер. Её бесстрастные глаза смотрели на фреску. — Мои бедные братья и сёстры… были не чем иным, как бесчисленными прототипами для моего создания.— Супер… Супер сжала кулак. — Я должна уничтожить это место сегодня.— Я всё ещё не доверяю тебе. Но я не могу не согласиться с этим. Артур выпустил ауру. — Это место должно быть уничтожено.— Я благодарна тебе, Эван Алкарт. Супер посмотрела на Эвана. — Я была смущена ранее… но ты всё это и задумал, не так ли?— ?— Привести демона еретиков, Артура, и привести меня в это подземелье… Я не знаю, чего ты добиваешься, но я надеюсь, ты получишь это.— ??? «Я ничего не делал?» Эван почувствовал волну беспокойства. Но отрицать это сейчас казалось неправильным в такой серьёзной атмосфере. «Хм, я проясню это позже». Эван сбежал от реальности. Мудрый выбор. — Все, отойдите назад. Артур ухватился за меч обеими руками и взмахнул им. [Стиль Полной Луны, Первая Форма – Удар Сверху] БУ-У-УМ! Серебряная аура взорвалась, разрушая фреску. Обнаружилась новая комната. Хотя факелы не были зажжены, красный свет из единственного яйца в центре освещал всё багровым сиянием. — Добро пожаловать, Супер. Голос исходил из яйца. — Давно не виделись. Я никогда не думал, что ты придёшь с союзниками, а не с сородичами.— Ты… — Супер была явно потрясена. «Чей это был голос?» — Епископ Блейк, — последовал ответ от Артура. — Ты жив? «Епископ Блейк? А, я помню». Фактический лидер еретиков. Сильнее, чем подразумевал его титул епископа, настоящий хозяин Зелёной Горы. Епископ Блейк, считавшийся побеждённым Артуром, выжил, имея только своё сердце, и ждал. Ждал, когда они придут. «Почему?» — Жив? Удачно, не так ли? Тук, тук, тук. Яйцо пульсировало, как сердце. Когда зрение приспособилось, Эван ясно увидел: яйцо. Точнее, сердце. — Простите меня за встречу в таком жалком состоянии. У меня не так много времени.— Мы в одинаковом положении. Тело Артура окуталось серебряным светом. — В прошлый раз я позволил тебе ускользнуть, но на этот раз я убью тебя наверняка.— Это не сработает. Епископ Блейк оставался спокоен, несмотря на вид Артура. «Какую уловку он задумал?» Пока Артур хмурился, Блейк заговорил: — Создателю этого плана, который привёл нас сюда, я воздаю своё почтение. Теперь, Супер. В тот момент, когда епископ Блейк заговорил, воздух стал холодным. — Убей его.— …?— ? И затем. Ничего не произошло. После короткого молчания епископ Блейк издал ошеломлённое удивление. — …А? ---------- Второй Грех (5) «…А?» Ничего не произошло. Настолько, что все почувствовали неладное. — Супер! Убей их всех! — крикнул Блейк. И снова — ничего. «Что… что происходит?» Сердце, источавшее кровь, было лишено глаз, но его паника была ощутима. — Супер! — епископ Блейк кричал, словно отрицая реальность. — Быстрее, убей их всех! Супер не сделала ни малейшего движения, словно освободилась от своей судьбы. «Что… что это…» Что-то пошло не так. Епископ Блейк почувствовал это. Всё было идеально! Бесчисленные неудачи, трупы и жертвы привели к этому шедевру. Они больше никогда не смогут повторить подобное. Изъян? Был один. Те, кто недостойны, не могли помнить о нём. Но это было мелочью. С Супер они могли вернуть бога еретиков на свет. И всё же этот шанс исчез. Даже совершенство контроля рухнуло! — Как посмел… Как ты посмел! Что ты наделал?! Епископ Блейк ревел в ярости. Его гнев был направлен на мальчика с чёрными волосами и золотыми глазами. Даже здесь тот сохранял невозмутимость, невероятную для его возраста. Нет, была ли это невозмутимость? Холодная безжалостность. Да, это было верное слово. Взгляд, смотрящий свысока, словно всё не имело цены, был лишён эмоций. Это подпитывало ярость Блейка ещё сильнее. — Ты посмел разрушить наше совершенство, еретик?! — Я не понимаю, что вы имеете в виду. — Не прикидывайся дураком! Бог уже узрел твои грехи! Последний акт неповиновения епископа Блейка, сведённого к одному лишь сердцу. Когда он попытался высвободить свою силу… — Глупец, — раздался голос Артура сбоку. — Ты забыл, кто меня призвал? — ! — Ты уже игрушка в руках юного лорда. Шшшшш! Серебряная аура начала сжигать красную кровь, окружавшую сердце. Это была уникальная способность Артура — уничтожать божественную силу. Самая мучительная боль для человека — обжигающая агония. — Ка-а-а-а-а-а! — крик епископа Блейка наполнил зал. На этом дело не закончилось. — Верно, — девочка с белыми волосами, Ляпис, хрустнула морковкой, которую откуда-то достала. Она сплела паутину из нитей, её глаза загорелись красным. — Гнев. Неужели и эта девочка может нести судьбу Греха?! Как могут существовать два Греха?! — Хватит оскорблять моего спасителя. Просто умри. Покорно прими свою судьбу. Рыцарь Полной Луны и Грех Гнева. Дуэт, который не должен был встретиться, не говоря уже о сотрудничестве. Впервые они объединили силы. Ради одного человека — Эвана. Супер смотрела на свои руки. Команда была чётко отдана. И всё же её тело не шелохнулось. Словно это больше не было приказом. Как? Супер знала, что она не обычная. Модифицированная на стадии зародыша, рождённая сильнее любого человека. Биологическое оружие еретиков, сосуд для их бога. Она осознала это с рождения и почувствовала другую судьбу — разрушать или манипулировать миром по своему желанию. Супер была последней. Пятый Грех, Гордыня. Её судьбой было доминировать над миром. Даже если она не хотела этого, она не могла отвергнуть. Принятие было единственным вариантом. Сопротивление лишь затягивало петлю. Даже если епископ Блейк был единственным, кто знал о Супер, это не меняло дела. Пока она жива, кошмар не закончится. Лучше принять свою участь и найти в ней хоть какое-то удовольствие. Но в жизнь Супер пришла перемена. Она началась с нападения Артура. — Беги! Защити этого ребёнка любой ценой… Аргх! Епископ Блейк впал в критическое состояние. Супер, прятавшись некоторое время, всё же последовала за ребёнком Блейка и сбежала. Не было никакой причины. Она могла бы просто умереть. Это был шанс сбежать от этой жалкой жизни. Но Супер бежала, чтобы спастись, потому что её инстинкты шептали сделать так. Позже она была схвачена Дрейком, принята за жертву и спасена. На удивление, её освободил другой Грех. Сначала она была в восторге, затем ошеломлена. Перед ней был несомненный собрат-Грех. «Гнев», способный спалить континент, и всё же Ляпис совсем не злилась. Верно. Всё началось тогда. Гордыня — это чрезмерная уверенность, но она проистекает из недостаточной самооценки. Бесконечные само-сомнения и подозрения, разрешаемые унижением других. Это связывало Супер. «Могу ли я действительно доверять ему?» Её глаза слегка дрожали. Сейчас всё было хорошо, пока Эван был рядом. Но что, если они расстанутся? Или если она будет брошена? «Мне придётся вечно жить как Супер, Гордыня. В этом аду, всю жизнь». — Супер! — чувствуя колебания, епископ Блейк отчаянно закричал. — Не перечь своей судьбе! Следуй ей! А-а-а-а-а-а-х! — Супер. Прозвучал сухой голос, лишённый эмоций. И всё же он принёс спокойствие. — Ты в порядке? — Эван приблизился к Супер. Она прикрыла лицо и ответила неровным голосом: — Я… то есть… Это могло бы раздражать или озадачивать. Но Эван, словно понимая всё, смотрел на неё бесстрастными глазами и сказал: — Если подумать, есть ли что-то конкретное, чего ты хочешь? — Что-то… чего я хочу? — Ты сказала, что у тебя была здесь цель, но ты не получила ничего конкретного. Ты довольна просто возвращением своих братьев? «Я. Что-то, чего я хочу». Это никогда не менялось. «Свобода». Ей нужна была свобода от этих оков и доказательство, что она возможна. Доказательство, что она может быть свободна и без Эвана. Но о чём она могла просить? Не могла же она потребовать часть тела Эвана. — Ляпис хотела имя. Ей не нравилось её первоначальное. Имя. Да. Вот оно. Озарение. Возможно, это тоже даровало бы Супер свободу. Супер кивнула. — Имя. Дай мне имя. — …Имя. Эван ненадолго задумался, глядя на синие волосы Супер, затем произнёс одно слово: — Фрей. Это было имя бога из мифов Земли Эвана. Оно звучало похоже на «Прайд» (Гордыня), другое название высокомерия. «Неплохо, верно?» — Теперь твоё имя — Фрей. Новое имя. В миг, когда она сбросила имя Супер, Фрей почувствовала, как её разум прояснился. «Эван. Он мой спаситель. И твой тоже», — это были слова, которые Ляпис шептала каждую ночь, словно промывание мозгов. Теперь она понимала. Воистину, он был — Спаситель. Спасение. Тот, кто даровал свободу тем, кто скован судьбой. Тем временем Эван думал за своим бесстрастным лицом. «Фух. Я думал, она сейчас взбесится». Он был рад, видя, что Супер — нет, теперь Фрей — успокоилась. «Сработало. С Ляпис сработало, вот я и попробовал. Остановить ярость Греха сменой имени? Вот это настоящий мужчина». Эван был мысленно доволен. ### Дело подходило к концу. Для Эвана это была изматывающая неделя: посещение бала только чтобы впутаться с еретиками, поход в древнее подземелье, где выпрыгнуло сердце. Каждое событие было достаточно духозахватывающим, и в конце он нервничал, гадая, не предаст ли их Супер. Но теперь оставалось не так много. Причина всего этого — то сердце, епископ Блейк. «Разберись с ним, и всё кончено... Убивать кого-то как-то не очень… Но Артур и Ляпис, наверное, разберутся?» Единственная проблема — убийство слишком сильно уведёт сюжет от оригинала. Он уже смирился с расхождением сюжета. Если бы он беспокоился об этом, ему не следовало встречать союзников. Не было никакой гарантии, что события пойдут по сюжету с момента его переселения. Если так, лучше действовать на опережение. «Надо просто пожинать награды». Награда Артуру — исцеление его ран. Это уже было решено. Следующая? «Святая Солнца, верно?» Святая приобрела что-то через еретиков. Он не мог вспомнить что именно, но, подкинув это ей, она разберётся. В последнее время она и писем не присылала. «Неплохо. Как и ожидалось от меня». — Кхм, кхм. Вжик! Ляпис и Артур мгновенно повернули головы. — Что такое? — Что-то не так? «Ах, чёрт! Неужели это брызги крови от епископа Блейка?» Их лица были залиты кровью. Как сцена из фильма ужасов. Эван слегка отступил. Он спросил самым нейтральным голосом, каким мог: — Вы собираетесь убить епископа? — Он нацелился на Эвана, поэтому оставлять его в живых опасно. — Как пожелаете. Но я не рекомендую щадить его. Он опасен. — Я не горю желанием щадить его. Но я хочу дать шанс той, у кого есть к нему обида. Ляпис ненадолго задумалась, затем подбежала и схватила Эвана за руку. — …Мне всё равно, я сделаю всё что угодно для Эвана. — Я последую твоей воле. — Фрей, а ты? — спросил Эван. Вздрогнув, она подняла взгляд и, подумав мгновение, кивнула: — …Я тоже последую твоей воле, Эван. — Ляпис, обездвижь его. — Хорошо! — Я могу это сделать. Фрей направилась в угол зала и принесла цепи. — Это? — Материалы для сосуда жизни. Они высасывают жизнь при контакте с кожей. — Как ты посмела использовать материалы священного ордена! — Проверь подземелье. Там, наверное, есть полезные данные. — Все связаны с биологическими экспериментами? — Вероятно. — Тогда они мне не нужны. Эван хладнокровно отказался. Артур ненадолго смутился. «Разве он не здесь ради исследовательских материалов? Погоди, может, он планирует использовать то сердце как образец? Тогда это имело бы смысл. Какой материал может быть лучше этого сердца?» Лязг, лязг. — Я не могу постичь. Цепи обернулись вокруг сердца. Блейк содрогнулся от холода, проникающего в его душу. Инстинктивный дискомфорт. Дело было не только в цепях. «Как человек мог спланировать всё так досконально…» — Ты… постижим? — его голос дрожал от страха. Епископ Блейк был единственным среди еретиков, кто знал о Супер. Он знал, какую судьбу та несёт, каким монстром является. Он знал, каким чудовищем может стать неконтролируемая Супер. И Эван держал её в своих руках. Было невозможно предсказать, какую картину он рисовал. — Нет, — Фрей покачала головой. — Когда люди сталкиваются с неизвестным, они выбирают одно из двух. Бесконечный страх… Фрей слабо улыбнулась. — …Или благоговение. — Ты… — Кажется, я наконец поняла, что мне нужно делать. Я хочу продолжать наблюдать, увидеть, как далеко простирается план Эвана. И я хочу следовать за ним. — Ты… почитаешь человека? — Да, — Фрей слабо улыбнулась и сжала цепи. — Всё, чему я научилась, — это вера, разве нет? — ... Еретики — это были не они. Прямо перед его глазами рождалась новая вера. — Всё это… — Фрей тихо прошептала сердцу. — …ради Эвана. В тот миг появился второй приверженец группы, поклоняющийся одному человеку. ---------- Недопонимание (1) Покорение подземелья и очистка от еретиков были успешно завершены. Оставшихся химер прикончил Артур. Не было нужды создавать специального голема. Даже когда появлялись ловушки, их уничтожали силой; когда появлялись враги — тоже силой; а когда появлялись головоломки — их тоже уничтожали силой. Не потому ли говорят, что если у тебя есть такая мощь, то мозгу не нужно страдать? Подивившись этой мысли, Эван понял, что исследование завершено. «Фух. Я жив». В это время луна уже высоко стояла в небе. Освежающий предрассветный воздух наполнил лёгкие. Всё закончилось раньше, чем ожидалось, хотя казалось, что прошёл целый день. Если бы это было правдой, он был бы совершенно измотан. — № 4, проследи, чтобы не растерялись предметы, и храни их в безопасности. Кив-кив. № 4 бережно упаковал добычу. Несколько листов документов, содержащих информацию и исследования по алхимии. Добыча была небогатой. Большая часть связана с экспериментами над людьми. Содержание было жутким даже при беглом взгляде, поэтому большую часть сожгли. Сохранили лишь базовые знания по алхимии и химерам. Это ещё можно было пережить. Также нашлись несколько удивительно продвинутых текстов, возможно, связанных с попытками человеческой трансмутации. Артур бросил на него странный взгляд, когда они сжигали документы, но что поделать. Самым большим приобретением стали два полезных артефакта — два кольца, надетые на указательный и средний пальцы. Это были самые ценные предметы из этой вылазки. Первое — кольцо с синеватым оттенком, с выгравированной магической формулой, способной хранить заклинания. Оно могло вместить до трёх заклинаний на выбор и сотворять их три раза в день. Недостаток? Маной должен был снабжать его сам Эван. Обычно артефакты хранят и ману, но эта реликвия была своеобразной. Нет маны — нет активации. Досадно, но не критично. Почему? Потому что оно вмещает заклинания до четвёртого круга включительно. Магия грубо делится на девять кругов — от низшего до высшего. Начиная с пятого, магия классифицируется как «уникальная». Так что, за исключением уникальной магии, кольцо может хранить почти что угодно. Даже в оригинальной истории такие предметы было трудно найти. «Мне повезло». «Какое заклинание туда поместить… Наверное, подпространство было бы самым эффективным?» Подпространство — проще говоря, инвентарь. Заклинание примерно третьего круга. Однако для его использования требуется изучение пространственной магии. Вот почему оно классифицируется как уникальная магия. «Тьфу, Башня Пространства-Времени так скрытна… Не стоит обнадёживаться». Метод помещения заклинаний был прост: нужно просто надеть кольцо и произнести заклинание. Оно работало даже со свитками. Стоило бы выучить немного магии, если представится случай. Големы Эвана не были всемогущи. Так же, как и его собственная нехватка таланта, у каждого были свои недостатки. № 2 мог находиться только в тенях и ограниченное время снаружи; № 3 был силён, но ему не хватало точного контроля, и так далее. А общий недостаток? Отсутствие магии. Потому что Эван не имел ни малейшего понятия о магии. К счастью, алхимия не требовала ни ауры, ни маны. Достаточно было иметь ману для использования во время трансмутации. Так что он мог выучить её, если бы захотел. Раз уж он ненавидел двигаться, он пропустит ауру и будет стремиться использовать ману. Он просто будет стрелять магией из тыла. Самый безопасный из возможных способов. Далее. Вторая награда. Это моё любимое. Эван с удовольствием погладил кольцо на среднем пальце. Оно было ярко-красным, так что дизайн немного безвкусный. Но его эффект был более чем идеален. Потребляя кровь, хранящуюся в кольце, оно восстанавливало силы носителя и излечивало статусные недуги. Проще говоря — кольцо здоровья. Необходимый артефакт для хиловатого Эвана. — Хм. Эван позволил себе удовлетворённую улыбку. — На сегодня, пожалуй, закончим, — сказал Артур. Он сам мало получил. Тем не менее, его лицо выражало удовлетворение. Благодаря зелью, которое дал ему Эван, его состояние немного облегчилось. Вероятно, самая необходимая награда для него на данный момент. — Мне сегодня было интересно. — Мне тоже. Надеюсь, ты приобрёл что-то стоящее. — Я приобрёл довольно много. Артур вежливо поклонился. — Всё благодаря вам. — Это благодаря твоим собственным усилиям, Артур. Ему хотелось согласиться, но это прозвучало бы банально. Так что Эван скромно отклонил комплимент и предложил прощание: — Напиши мне, когда вернёшься. Внезапно лицо Артура застыло, дёрнувшись. Эван осторожно взглянул на него. «…Неужели он не хочет писать письма? Это было просто предложение поддерживать связь». — Я обязательно буду писать регулярно. Епископ Блейк проследит, чтобы письма доставлялись без задержек. — Понял. — Я не огорчу вас, так что не стоит беспокоиться. «?! Что это должно значить?» Эван озадаченно посмотрел на него, но Артур исчез в мгновение ока. «Чёрт, он быстр». — Ляпис, Фрей. Давайте возвращаться. — Ладно, поняла. — Да! Эван! В бальный зал, верно? — Верно. Но теперь, когда пришло время возвращаться, он не был в восторге. Хотя на лице это не отразилось. «Уф. Чувствую лёгкую тошноту. Уф. Может, просто не пойти?» Не повезло. Эван тихо вернулся в бальный зал. — Молодой господин! Где вы были?! — Просто было кое-какое дело. Как проходит бал? — Он почти закончен, переходит в фазу афтепати! «У бала бывает афтепати? К счастью, бал близится к концу». — Ха-ха-ха! Ты действительно урод, чувак! — Ха-ха! Смотрите, кто говорит! Поэтому тебя и бросила та простушка! — Что, ублюдок? Атмосфера была ещё оживлённее, чем раньше. Сыновья дворян пили и громко хихикали. Некоторые даже пошатывались, словно что-то приняли. «Уф. Запах. На мгновение я почти почувствовал зависть, но вонь наркотиков заставила передумать. Хорошо, что пропустил. Этого должно быть достаточно для оправдания, верно? Неужели Герцог захочет, чтобы я общался с такими неполноценными дворянами?» Печально известное прозвище Герцога Алкарта — Король Наркотиков. Но это не означало, что он поощрял своих детей употреблять наркотики. Почему же его так называли? Потому что он был влиятельной фигурой в преступном мире. Даже это прозвище было дано ему императорской семьёй, чтобы держать его в узде. Чтобы понизить его статус, даже на немного. Иначе его, вероятно, называли бы как-нибудь вроде Короля Преступного Мира. — Молодой господин! В этот момент Дольф, который отдыхал среди слуг, заметил Эвана и бросился к нему. — Где вы пропадали?! — Просто вышел прогуляться. — Прогуляться? Но почему тогда ваша одежда? — …А. Только тогда Эван проверил свой внешний вид. Плащ, наброшенный поверх роскошного костюма, был грязным, покрытым пылью и землёй. Он не заметил. — Я немного играл со змеёй. — Со змеёй?! — С ручной змеёй. Без яда. Верно? — Ага! Очень ручная змея! Ляпис подхватила сбоку. Только тогда выражение лица Дольфа расслабилось. Чистая забота. Почти подавляющая. Особенно потому, что в ней не было злого умысла. Если бы он узнал, что я сражался с еретиками, он бы занудствовал до смерти. К счастью, тела были хорошо спрятаны. Даже некромант не нашёл бы их. Они уже разложились и были превращены в пищу для микроорганизмов. — О! Молодой господин! Вы видели тот барьер, что появился и исчез на востоке? — Я ничего не знаю об этом. Может, кто-то наложил заклинание иллюзии? — Похоже на то! Ранее некоторые молодые господа практиковались в магии, и несколько человек пострадали… «Фух. Пронесло». Подозрения Дольфа полностью рассеялись. Его преданность была высока, так что, пока это имело смысл, он отпускал ситуацию. Но проблема была не в Дольфе, а в слугах, бывших с ним. Они начали бросать подозрительные взгляды. — Разве это не немного странно? — Леди Белия тоже внезапно притихла… — Неужели он не смог дождаться и?.. Шёпот об Эване достиг его ушей. «В чём они вообще меня подозревают?» Это был не первый раз, когда его так неправильно понимали. Кстати, где Белия? Она должна была умереть, но он спас ей жизнь от угрозы еретиков. Он заслуживал награды, верно? Она что, его кинула? Тьфу, но, глядя на них, может, и нет… Пожалуй, я напишу ей письмо позже. Её не было в бальном зале, так что, должно быть, она рано ушла. Пока он осматривал зал, Фрей прошептала так, что слышал только Эван: — Эван, эти слуги. Они злословят о тебе, несут чушь… Её голубые глаза холодно блеснули. — Мне с ними разобраться? В её голосе не было эмоций. Словно она предлагала убрать надоедливый камешек, как нечто незначительное. Эван почти инстинктивно кивнул. Он быстро застыл, чтобы остановить себя. — Я могу это сделать, если хочешь. — Всё в порядке. — Ладно, поняла. Фрей послушно отступила. Что-то в её поведении изменилось. Она определённо стала более покладистой, чем раньше. Тонкое неповиновение, словно у подростка-бунтаря, исчезло, сменившись взглядом, похожим на тот, что Ляпис бросала на Эвана. Но это было больше похоже на ощущение — словно он стал бомбой с тикающим механизмом. Тот факт, что он был спокоен прямо перед взрывом, был самой пугающей частью. «Эх, всё будет в порядке, верно? Я даже дал ей имя. Неужели она что-то сделает? Всё же это было чуточку страшно. Совсем чуточку». Эван слегка отступил: — Похоже, бал подходит к концу, так что давайте возвращаться. — Ага! Мне сегодня было весело! — Дольф! Я никогда этого не забуду! — Ты сегодня отлично справился! Дольф вернулся под одобрительные возгласы других слуг. «Что, чёрт возьми, он сделал?» Дольф смущённо ухмыльнулся: — Ничего такого… Я просто хвалил Молодого господина! «Он сделал что-то ещё, не так ли? Понятия не имею что, но, вероятно, ничего плохого». — Дольф, прежде чем мы уйдём, приготовь письмо для Леди Белии… В этот момент сбоку послышался женский голос: — Здравствуйте, молодой господин Эван Алкарт. Эван обернулся и увидел женщину, которую намеренно избегал, одетую в ослепительное платье. Естественная, уверенная улыбка играла на её губах. Красные, как розы, глаза и надменная внешность, оставляющая впечатление. Она приблизилась, источая лёгкий аромат роз, её красивые глаза прищурились от улыбки. — Вам понравился бал? — Да. — О боже. Несмотря на то, что вы провели большую его часть на балконе? Колкость. Её злоба не была скрыта даже очаровательной улыбкой. «Уф, я делал вид, что не замечаю». Эван знал, кто она. Один из боссов второго акта. Молодая леди из семьи Прус, мечтающая стать второй семьёй Алкартов. Печально известная злодейка, Аселла Прус. Тот, с кем он абсолютно не хотел встречаться, по противоположной причине, чем с союзником. Почему? Она жаждет власти и денег. Ей не важно, кто умрёт в процессе. Её волнует только честь и богатство в её руках. Последний человек, с которым должен иметь дело сторонник правила «безопасность превыше всего», как Эван. — Я никогда бы не подумала, что вы близки с Белией. — Мы сегодня впервые встретились. — Хм… Мужчина, который запугал столько дворянских сыновей, встретился и поговорил с Белией сегодня впервые? «К чему вы клоните, леди Аселла?» — вопрос чуть не вырвался у него. Боже, если бы она не была злодейкой, он бы огрызнулся. Даже у такого труса, как Эван, есть предел гордости. Открыто провоцировать его? Конечно, он был в ярости! Но он тщательно выбирает свои битвы. Он не был напуган или что-то вроде того. Ой, подождите. Чтобы сказать это, есть предпосылка. Эван должен знать её имя. Она знает его, но он не знает её. Естественно, так как они встречаются впервые. Пожалуй, стоит начать с представлений… — Прежде чем я отвечу на ваши вопросы… — Он сделал паузу. — Как ваше имя? Рот Аселлы захлопнулся. Её пылающие глаза. «Ладно, это немного страшно». — Если вам больше нечего сказать, я позволю себе удалиться. Эван принял решение. Бегство — нет, немедленный выход. — Пошли. — Да! — Ладно. — Да, молодой господин! Я пойду готовить карету! Эван внезапно ушёл. Он всё ещё чувствовал её пронзительный взгляд. «Уф. Бросает в дрожь». ### На том месте, где ушёл Эван, оставшаяся одна Аселла рассмеялась. — Хех, хе-хе… Смех, такой же колючий, как роза. Аселла дотронулась до своей щеки. — Подумать только, что меня так проигнорируют. Эван Алкарт. Аселла ненавидела его. Потому что он украл всё внимание, которое должно было принадлежать ей. В отличие от неё, он даже не старался общаться. Просто своим существованием он приобрёл дурную славу. Даже его короткий разговор с Белией на балконе был достаточен, чтобы вызвать сплетни. «Из-за этого мои планы на афтепати разрушены». Цель Аселлы — контролировать этих толстых, ленивых дворян. Расширение её влияния в высшем обществе было бы огромным подспорьем. Удовольствие. Она планировала предложить удовольствия, недостижимые обычными методами. Конечно, она исключила ключевых фигур и подготовила алиби. Они все присоединились «по своей воле», и Аселла была лишь поставщиком, а не зачинщиком. Она исподтишка пыталась перекачать влияние из преступного мира… И он просто своим появлением разрушил все её планы? Ей это не нравилось. Тот факт, что его слухи были беспочвенны, и что его судили только по внешности. Конечно, он был красив и выглядел немного холодным, но что в этом такого особенного? Должно быть, это была смесь совпадения, лжи и манипуляций. Не может быть, чтобы это было правдой. Самый молодой алхимик? Бросающий вызов табу? Полнейшая чушь. Она пыталась заставить его самого в этом признаться, но потерпела неудачу. И он открыто её проигнорировал. — …Если уж ты так хочешь играть. Аселла улыбнулась. — Мне придётся собственными руками доказать, что все твои слухи ложны. Она уже была готова распустить слух. Всё, что оставалось, — это исполнение. Аселла щёлкнула пальцами, и слуги поспешно принесли вино и стол. Сидя в одиночестве, она достала письмо. Адресат: Башня Пространства-Времени. Башня, которая учит и передаёт пространственную магию. Скрытная, но их навыки высшего класса. Они узнают, что статус и дурная слава Эвана Алкарта — всё фальшивка. «Хе-хе, не могу дождаться, чтобы увидеть выражение его лица». Аселла слабо улыбнулась, поднимая бокал с красным вином, словно поднимая тост за себя. Она твёрдо верила, что его «ложная слава» скоро рухнет. ---------- Недопонимание (2) «Ах, я наконец хорошо отдохнул». С момента возвращения в особняк прошла уже целая неделя. Эван отдохнул от души. Герцог, как оказалось, находился в отъезде. Поскольку Эвана никто не беспокоил, пребывание в своей комнате было совершенно законным. Прекрасно. Вот оно — счастье. Слишком много событий произошло в последнее время… Для Эвана, ставившего безопасность во главу, все эти происшествия оказались невероятно утомительными. Не то чтобы они были неприятными. Благодаря им он приобрёл кольцо здоровья, избавившее его от привычной анемии и головных болей. Как бы чудесно было, если бы эффект кольца сохранялся, даже когда он его не носит? Не будь у него столь слабого здоровья, он мог бы считаться вполне состоявшимся человеком. Тело Эвана Алкарта обладало множеством изъянов. Слишком уж многими, если задуматься. И всё же год упорных усилий не прошёл даром. Постепенное улучшение с помощью зелий. Он работал скорее над «укреплением тела», нежели над алхимией, и это принесло свои плоды. Благодаря кольцу здоровья он, вероятно, достиг уровня обычного человека. Теперь оставались лишь преимущества. Один только его статус уже был подавляющим. Этот мир существовал по жёсткой классовой системе. Здесь положение было одновременно и законом, и властью, и богатством. Эван занимал место сына дворянина. Причём не просто дворянина — члена герцогской семьи, уступающей по положению лишь самому Императору. Какое же это было громадное преимущество. Кто-то, возможно, жалел бы его как второго сына, но для Эвана это было настоящей удачей. Верно, ему не светило большое наследство. Зато это означало и меньшее бремя ответственности. Иными словами, идеальная сделка! Если бы только это могло длиться вечно. «Сколько же времени оставалось?» — Эван уставился в потолок, погружённый в размышления. Примерно три года. Столько оставалось до начала основной истории. Впрочем, это не был период затишья. На деле… не больше двух лет? Гибель этого мира начиналась гораздо раньше, чем разворачивалась основная сюжетная линия. К моменту появления игрока коллапс уже будет в полном разгаре. Чтобы предотвратить его, начинать что-то следовало уже сейчас. Даже если бы он решил бездействовать, в запасе оставался от силы год. Ему необходимо было полностью предотвратить надвигающуюся катастрофу. Разумеется, заниматься этим предстояло союзникам, а не ему самому. И всё же ему необходимо изрядно побегать. Как бы он ни ненавидел эту перспективу, выбора у него не было. Он не желал сталкиваться с болью. На данный момент он встретил трёх ключевых союзников: Адрианну, Артура, с которым отношения стали ближе, и Короля Теней, где Эван сохранял разумную дистанцию. Проблема заключалась в Святой. Казалось, он сумел снискать её благосклонность. Иначе она не стала бы отправлять ему письмо. Но поддержка Святой оказалась куда скупее, чем он ожидал. Фактически её не существовало. Конечно, Эван не болел, но это было несравнимо с оригинальной историей, где она буквально осыпала его помощью. Может, потому, что он ещё не сталкивался с настоящей проблемой? Получив на этот раз его подарок, она удовлетворится и пришлёт больше, верно? Если нет — он мог отправить ещё. Или же устранить её изъян, подобно тому, как он поступил с Артуром. Проклятие, таившееся в сердце Святой, всё ещё оставалось там. Для его снятия потребовалось бы множество материалов. Тем не менее, ему удалось завести полезное знакомство на балу. Белия. Единственная связь, которую он установил во время бала. Вторая дочь лидера Золотого Каравана, который высмеивали как «вечно второго», однако его масштабы не позволяли сбрасывать со счетов. Второе место в любой момент могло стать первым. Стоило ему поделиться несколькими крупицами знаний о грядущем — и разве они не захватят лидерство самостоятельно? Создатель королей. Звучало довольно внушительно. Тук-тук! В этот момент в дверь постучали. Ляпис, игравшая с ниточками рядом с Фрей, подняла голову. — Кто там? — Молодой господин! Для Вас письма! За дверью был Дольф. Раздался его неизменно бодрый голос. — Прикажете прочитать их сейчас? — Два? От кого? От знакомых? — Одно — от кого-то, кого я раньше не видел! — ?! Озадаченный, Эван вскрыл конверт, который Ляпис подала с помощью своей верёвочки. Отправитель: Белия. «Она не забыла!» Эван тщательно изучил содержимое письма: Прошло немало времени, молодой господин Эван Алкарт. Приношу свои извинения за то, что покинула бал без должного прощания в тот вечер. Мне пришлось срочно уехать. В качестве компенсации я лично направлю в ваш особняк те «полезные связи», о которых вы говорили. Благодарю вас. Надеюсь, вы достигнете всего, чего желаете. P.S. Рекомендую остерегаться той печально известной злодейки. Письмо, отправленное без его просьбы. На губах Эвана невольно появилась довольная улыбка. «Кажется, они не в ладах. Что ж, это неудивительно. Аселла была знаменитой злодейкой. Её многие недолюбливали и не испытывали к ней симпатии. Как иначе объяснить, что обладательница такой внешности до сих пор не обручена? У неё когда-то был жених. Разве не закончилось всё тем, что она умерла, выпив чаю? «Несчастный случай», знакомый мне в прежнем мире — я видел подобное не раз. Вероятно, дело было не просто в случайности. Нужно будет отправить ответ». Благодарю вас. Желаю вам ещё больших успехов. «Этого должно хватить. Более грандиозные и пышные фразы не соответствовали бы моему стилю». — Я отправлю это! Ах, да! И, молодой господин! Вот отчёт о ходе работ по приюту! Пора было возвращаться к работе. Эван вздохнул про себя и принялся просматривать документы. Не всё было до конца понятно. В общих чертах, там шла речь о расходах, необходимой рабочей силе, найме управляющего и назначении ответственного надзирателя… Короче говоря, дел предстояло немало. — Эван. В этот момент поднялась Фрей. — Ай! Моя верёвочка! Не обращая внимания на возмущение Ляпис, Фрей подошла и протянула руку. — Дай мне посмотреть эти бумаги. — Да, конечно... Эван без колебаний передал документы. — Только ничего в них не меняй. — Не беспокойся. Всё это ради тебя. — ? «Она съела что-то не то? В последнее время Фрей стала на удивление покорной. Вероятно, из-за того, что я дал ей имя. За исключением редких «прогулок», она практически не покидала комнату. В этом не было ничего плохого, но ощущалось… не совсем естественно. Уж не собирается ли она вонзить мне нож в спину?» — Зачем ты строишь приют? — Если мы будем находить таких, как ты, мы не сможем держать их всех в этом особняке. Рано или поздно ему придётся стать независимым. Особняк принадлежал Герцогу. Если он не унаследует титул, ему придётся покинуть это место. Нужен был дом, где можно будет жить в будущем. Эван намеренно выбрал спокойный город. Тот, что почти не упоминался в игре и вряд ли окажется в центре крупных событий. Разумеется, он не мог сказать этого вслух. Да и это не было его главной целью. Эван вдруг сказал: — Независимо от обстоятельств, у детей, которым некуда идти, должно быть хотя бы одно «убежище», где они могут отдохнуть, не так ли? — Убежище… подобное тому, что было у меня… Пробормотав эти слова, Фрей кивнула. — Поняла. — А? Ляпис подняла взгляд. Глядя в окно, она воскликнула: — Эван! Папа Эвана вернулся! — Его Светлость Герцог? Тук-тук! В тот же миг в дверь снова постучали. Незнакомое присутствие. Взгляды Фрей и Ляпис мгновенно устремились к двери. В их глазах читалась лёгкая враждебность. Они, должно быть, приняли незнакомца за врага. Пока Эван успокаивал их, из-за двери донёсся бесстрастный голос: — Молодой господин Эван, Его Светлость Герцог требует Вас к себе. «…А можно не идти?» ### Эван стоял перед дверью в кабинет Герцога. «Ух, я уже чувствую себя измотанным». Перед визитом ему пришлось умыться, привести себя в порядок и переодеться — всё ради соблюдения этикета. Неужели между отцом и сыном действительно необходимы такие формальности? Но прежде всего они были дворянами, и лишь потом — семьёй. Они жили и умирали по законам чести, поэтому подобный ритуал казался естественным. Как же это удушливо. Он потянулся, чтобы ослабить галстук на шее, но замер под суровым взглядом стоявшей рядом горничной. «Ладно. Ослаблю позже. И не потому, что струсил». — Его Светлость Герцог. Эван осторожно постучал в дверь кабинета. — Эван Алкарт. Разрешите войти? — Входи. Голос был совершенно не похож на голос Эвана. Низкий, властный, исполненный достоинства. Голос, который одним своим звучанием излучал благородство. Скрип— Дверь отворилась с лёгким скрипом петлей. Кабинет. Пространство, заполненное дорогими вещами. И всё же их обилие не бросалось в глаза. На столе громоздились стопки книг, пол покрывал ковёр из меха высококачественного демонического зверя, а тихая мелодия музыкальной шкатулки мягко наполняла воздух. Щёлк. Музыкальная шкатулка умолкла, и Герцог, до этого сосредоточенный на документах, поднял на него взгляд. Чёрные волосы и золотые глаза — отличительная черта крови рода Алкартов. Орлиный нос, безупречные черты лица, на котором не было и намёка на лишнюю плоть. Жилет поверх белой парадной рубашки. Одно лишь его присутствие источало достоинство и власть. Даже в собственном кабинете он был облачён в костюм, а не в небрежную домашнюю одежду, и это выглядело совершенно естественно. Он был рождён, чтобы быть дворянином, герцогом, главой семьи. Кабаро Алкарт. Это была их первая встреча с глазу на глаз. Увидев его, Эван почувствовал, как его лицо застывает от напряжения. И это было кстати. Лучше сохранять невозмутимость, чем допустить оплошность. Его аура была поистине подавляющей. Особенно эти глаза. Теперь он понимал, почему его братья, как говорили, бледнели в сравнении с Эваном. Ослепительный оттенок, казалось, сиял даже в полумраке. Это было не приобретённое качество — оно было врождённым. «Я и вправду похож на него… в некоторой степени». Эван и впрямь унаследовал черты Герцога Кабаро. Хотя и не в той степени величия. Приложив усилия, он, возможно, смог бы достичь подобного уровня достоинства и величественности. Правда, всё его существо воспротивилось бы этому, да и у самого Эвана не было подобных амбиций. Тошнит от одних воспоминаний. Момент вселения. В унаследованных Воспоминаниях. Холодное бездыханное тело его матери. Эван, стоящий на коленях перед ней. И те золотые глаза, взирающие на них сверху вниз. «— Отец! Почему! Зачем!!» «— …» «— Твой голос слишком громок, Эван Алкарт. Не забывай о своём достоинстве». «— Ты же любил Мать! Как ты мог?!» Эван не мог вспомнить, что Герцог сказал в ответ. Даже самые искушённые игроки не знали этого. Эта часть предыстории так и не была раскрыта в игре. Узнать правду было невозможно. «— Если это так… тогда я… я!..» Но собственные слова Эвана, полные бессильной ярости, навсегда врезались в его память. «— Мама. Я спасу тебя не смотря ни на что!» После того дня отец и сын больше не разговаривали. Их последняя встреча состоялась прямо перед отъездом Эвана на бал. И это называлось… отношениями между отцом и сыном? — Я слышал, ты посетил бал. Кабаро нарушил молчание. Эван медленно кивнул. — Так точно. — Кто-нибудь привлёк твоё внимание? «Что он имел в виду? Спрашивал ли он, встретил ли я девушку, которая мне понравилась? Не может быть. Герцог никогда не опустился бы до подобных вопросов». — Никто не произвёл на меня особого впечатления. — Эван отвечал как можно более бесстрастно. — Все они, казалось, были поглощены собственными интересами. — … — Это был поучительный опыт. Хотя мне и не удалось повысить престиж нашего дома, как того желала Ваша Светлость. — Не беда. Ты и так укрепил свою репутацию. «...Что? Я?» — Твоё имя не сходило с уст гостей бала. Мне доложили, что ты беседовал с Леди Белией, второй дочерью Золотого Каравана, на балконе. — Глаза Кабаро холодно блеснули. — О чём вы говорили? «Стоило ли что-то утаивать?» Эван на мгновение заколебался. Уклончивая ложь в такой ситуации могла привести к непредсказуемым последствиям. Ради собственной безопасности лучше было говорить правду. Герцог вряд ли стал бы угрожать или упрекать его за это. Скорее всего, он просто кивнул бы и на этом остановился. — …Мы говорили о еретиках. — Еретиках. Кабаро ненадолго закрыл глаза. Отложив в сторону документы, он сложил руки, подпер подбородок и вновь взглянул на Эвана. — Понятно. Он казался погружённым в раздумья. Но не выдал своих мыслей. «Пронесло?» — …Хорошая работа. Сухая, ничего не значащая похвала. Она прозвучала вымученно, словно ему больше нечего было сказать. Сочтя разговор исчерпанным, Кабаро отпустил его. — Можешь идти. — Слушаюсь, Ваша Светлость. Эван медленно повернулся и взялся за дверную ручку. Уже переступая порог, он услышал: — Ты всё ещё… Голос Кабаро остановил его. — Намереваешься нарушить табу? — … «Какой ответ был бы правильным?» Мысли Эвана закрутились с бешеной скоростью. «Тон отца, казалось, спрашивал: «Ты всё ещё питаешь ко мне ненависть?» Не может быть». Как уже было сказано, Герцог Кабаро не испытывал к «Эвану Алкарту» никаких чувств. Он был тем, кто и глазом не моргнул бы, случись с Эваном беда. Такой ответ должен был сойти. Он и раньше был столь же откровенен. — Я больше не намерен это делать. Когда Эван повернул ручку и вышел, его тихий голос едва долетел из-за двери: — И не стану пытаться воскресить Мать. — … Кратковременная пауза. За ней последовали последние слова Герцога Кабаро. — …В скором времени в особняк пожалует один гость. Эта встреча должна быть полезной, так что приготовься как следует. — Так точно. На этом всё. Эван вышел в коридор. «Боже, мне казалось, я умру на месте». Он почувствовал, как у него под глазами залегли тёмные круги. Слишком уж много событий обрушилось на него… Ему отчаянно требовался отдых. Он уже собрался уходить, как — — Эван. — …Брат Леонардо. Старший сын дома Алкарт. Его сводный брат, Леонардо, стоял перед ним. — Я кое-что слышал о тебе. — Обо мне? — Это ты подсадил всех отпрысков знатных семейств на балу на наркотики, не так ли? Глаза Леонардо сузились. — Похоже, теперь ты собираешься выйти из тени и действовать открыто. — ..?! Я? ---------- Недопонимание (3) Эван не поверил собственным ушам. «В чём меня обвиняют? Я подсадил дворянских отпрысков на наркотики? Я что, рехнулся?» На лице Эвана застыло выражение полного недоумения. Даже его обычная бесстрастная маска на мгновение дала трещину. Лео презрительно фыркнул: — Не прикидывайся невинной овечкой! Я всё о тебе знаю. Подставить невинного барона — это уже слишком! «С какой стати я стал бы это делать?» Распространение наркотиков среди наследников аристократов — не просто безрассудство, это чистейшее безумие. Это добровольно нажить себе врагов среди всего дворянства. Против тебя ополчатся не только родители подсевших на дурман сыновей, но и все остальные знатные семьи. Это всё равно что объявить войну всему свету. Возможно, даже хуже — серийный убийца хотя бы прекращает страдания своих жертв, а наркотики обрекают на пожизненные муки. Кто захочет иметь дело с тем, кто в любой момент может подсадить твоих детей на погибельное «зелье»? Эван отлично это понимал. Опасность наркотиков он усвоил ещё в своей прошлой жизни. Недаром он так ненавидел преступный мир и всё, что с ним связано. И теперь его обвиняют в том, что он сам распространял эту отраву? Обладая невероятной смелостью стать всеобщим врагом? На такое он не пошёл бы даже в бреду. — Неужели ты ходил на бал ради этой грязной аферы? Похоже, ты решил окончательно похоронить репутацию дома Алкарт. — Здесь какое-то недоразумение. Эван говорил как можно спокойнее, скрывая нарастающую панику. «Горло пересохло». Он изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал, отчего невольно говорил тише и ниже. — Я не приносил никаких наркотиков и никому их не предлагал. — То есть, по-твоему, леди Аселла лжёт? Печально известная злодейка Аселла. Услышав это имя, Эван всё понял. «Эта безумная женщина! Боже, слов не хватает!» Возмущение перерастало в ярость. «Может, пойти на крайние меры? Направить к её особняку пару големов?» У Эвана тоже была своя гордость. Если она решила вот так запросто разрушить его репутацию, ему придётся превратиться из джентльмена в отпетого негодяя. «Но сначала нужно разобраться с текущей проблемой. Что же делать?» Пока Эван размышлял, взгляд Лео становился всё более угрожающим. Казалось, он мог испепелить брата одними лишь глазами. «И с чего он меня так возненавидел?» — …Она действительно утверждает, что это был я? «Попробую уйти от прямого ответа». — Да. — Тогда предъявите доказательства. — Что? Лицо Лео исказилось. Выглядел он не слишком устрашающе. Лео был довольно невысокого роста. В фехтовании он предпочитал быстрые рапиры тяжёлым мечам. Со стороны и правда казался хилым. «Кажется, я с ним справлюсь». Эван почувствовал прилив уверенности. — Докажите, что это я распространял наркотики. Тогда признаю свою вину. — Ты ещё смеешь… — Какое именно зелье я принёс и каким образом его раздавал? Лео промолчал. Эван ожидал этого — брат обычно не отличался красноречием. Но такая наглость? «Это неожиданно». Лео прекрасно знал, что Эван невиновен. Массовая наркозависимость. Сыновья знатных семейств подсажены на зелье. Вершителем всего этого называли какого-то безродного отпрыска, чьё имя не стоило запоминать. Но те, кто был в курсе, понимали, кто истинная виновница. Аселла Прус стояла за всем этим. Лео тоже это знал. Так почему же он атаковал Эвана? Всё из-за предложения, которое Аселла сделала ему недавно. «— Разве ты не хочешь сорвать с Эвана Алкарта его самодовольную маску?» Положение Лео было шатким. Он был ближе всех к роли наследника, но лишь до тех пор, пока Эван оставался в тени. Если тот продолжит выходить на свет — Лео может потерять всё. «Наследником этой семьи должен стать я. Нет, обязан стать!» Нужно было поставить Эвана на место прямо сейчас. Если тот продолжит возвышаться и займёт место наследника, монополизировав власть — Лео будет обречён. Ему нужно выжить и захватить контроль. Непреклонная решимость. Та, что не знала сомнений. Даже несмотря на угрозу со стороны той странной девочки Ляпис. Запястье всё ещё ныло. Едва зажившая связка. Рана, которая могла бы сделать его калекой, будь она чуть глубже. Но всё обошлось. Травма зажила, и Лео выжил. Испытание, что не убило его, сделало сильнее. «Я не отступлю ни на шаг». Когда Герцог Кабаро впервые приказал Эвану явиться на бал, Лео ожидал бурного протеста. Эван обычно презирал отца. Наверняка крикнет: «Ты что, хочешь выставить меня шутом?!» Реальность оказалась иной. Эван покорно согласился. И на этом чудеса не закончились. С каждым днём брат становился всё наглее. Даже сейчас он не только отрицал обвинения, но и требовал доказательств? И ещё этот тихий голос… — У меня нет доказательств — зато они есть у тебя. — Лео говорил с напором. — Открой свою лабораторию и докажи, что ты чист. — Это тебе нужно доказывать свою невиновность! Ты запятнал честь нашего рода и ещё смеешь что-то требовать? Словесная дуэль. Битва нервов. — Забавно. Если ты так уверен — докажи. Доказательство «невиновности» против доказательства «вины». Поединок, где малейшая потеря инициативы означала поражение. Эван смотрел на Лео. Его глаза были пусты. Неосознанно губы искривились в усмешке. Отчаянная попытка скрыть холодный пот. В этот момент: — Леонардо Алкарт. Голос Герцога Кабаро раздался из-за двери. — Веди себя подобающе. — … — Отец. На лбу Лео выступили капли пота. «Неужели он всё слышал?» Кабинет был защищён чарами звукоизоляции. Ни один звук не проникал наружу и не просачивался внутрь. Отключить барьер мог только глава семьи. Герцог, обычно ценивший уединение, отключил защиту? — Войди. Голос не допускал возражений. Глубоко внутри Лео закипела ярость. «Почему он защищает этого выскочку? Неужели всё это время он прикрывал его, предвидя этот момент? Может, это его истинное лицо?» Но ярость оставалась лишь яростью. Ослушаться он не смел. — …Да, Отец. Всё, что он мог себе позволить — называть его «Отцом» вместо «Ваша Светлость». Слабая попытка напомнить о родственных узах. Герцог Кабаро не стал упрекать его. Лишь магией приоткрыл дверь, безмолвно приглашая войти. — … — Мы ещё поговорим. Я не позволю позорить нашу семью. Лео уверенно вошёл в кабинет. «Что вообще творится в голове у этого идиота?» Оставшись один, Эван почесал ухо. «Чешется так, что хоть на стену лезь. Пора идти спать». ### В кабинете Герцога повисла гнетущая тишина. Лео сглотнул. Во рту пересохло, кончики пальцев слегка дрожали. Воздух был тяжёлым, будто перед грозой. Герцог же спокойно просматривал документы, его лицо оставалось невозмутимым. Подавленный атмосферой, Лео несколько минут молчал. — Лео. Шуршание. Герцог аккуратно разложил перо и бумаги, ненадолго закрыл глаза, затем открыл их и заговорил. — Зачем ты загнал Эвана в угол? Ты ведь знаешь правду. — …Я проверял его. Лео с трудом разжал губы. Тень отца была огромна, но отступать было нельзя. Это стена, которую ему предстояло однажды преодолеть. Каким бы ни было давление — он не сломается. — Эван Алкарт уже достаточно опозорил наше имя. Я опасался, что он замышляет нечто, что окончательно погубит репутацию семьи. Вы знаете это, Отец. Зачем же тогда Вы меня позвали? Вопрос с прозрачным намёком на фаворитизм. Герцог Кабаро остался невозмутим. С обычной для него неторопливостью он поправил осанку, сложив руки. Его пронзительные глаза, цвета золота, приковали Лео к месту. Тот побледнел. — Я упрекаю тебя не за травлю брата. Голос Герцога стал тяжелее. — Мне не нравится, что ты позволяешь мелочам влиять на себя. — … — Лео. Я знаю о предложении леди Аселлы. «Он знает… Всё?» Веки Лео дёрнулись. Тот разговор. Он был предельно осторожен. Встреча состоялась за пределами поместья. Через наёмных агентов, верных только ему. «Как отец узнал?» — … — Аселла Прус положила глаз на наш дом. Ты правда думаешь, что союз с ней поможет тебе в борьбе за наследие? Лео молчал. Шорох. Герцог Кабаро медленно поднялся. — Леонардо Алкарт. Не ошибайся. Соперников не устраняют — их превосходят. — … — Если ты будешь полагаться на врага, чтобы убрать конкурента — разве это поможет тебе вырасти? — А что мне делать, если я столкнусь с тем, кто сильнее? Смириться с поражением? — Мысль о поражении — уже поражение. С чего ты решил, что не сможешь победить? — … Лео не нашёл что ответить. Сама логика вопроса была порочной. Рождённый правителем, аристократом и воином, Кабаро не допускал таких мысли. — Станешь ли ты побеждённым или победителем — решаешь только ты, Леонардо. Мысль о проигрыше. Герцог говорил спокойно, но весомо. — Запомни это. — Я запомню, Ваша Светлость. — Ты свободен. — Да, Ваша Светлость. Слова отца, кажется, возымели эффект — Лео снова использовал формальное обращение. Проявив должное уважение, он покинул кабинет. Оставшись один, Герцог сжал переносицу большим и указательным пальцами. Тук-тук. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, та сама отворилась. На пороге стояла Наталия. При её виде лицо Кабаро впервые смягчилось. — Моя леди. — Я видела, как уходил Лео. Вы говорили с ним? — Просто в очередной раз читал отцовские нотации. — Нотации? Вряд ли кто-то увидит в ваших словах лишь это. Кабаро и Наталия были редким для их круга браком по любви. Они могли говорить обо всём и поддерживать друг друга. Когда Наталия устроилась у него на коленях и нежно обняла, Герцог закрыл глаза, наслаждаясь моментом. — …Эван тоже был сегодня. — ! — Он тоже? — Да. «…Я думал, он больше никогда не переступит этот порог после смерти Лайлы». [Лайла. Настоящая мать Эвана. Наложница из-за низкого происхождения, но женщина, которую Кабаро любил так же сильно, как и Наталию]. — Он всё ещё ненавидит вас? — Скорее всего. Герцог откинулся на спинку кресла, внезапно почувствовав усталость. Наталия прикрыла его руку своей, переплетая пальцы. — Он не может вас ненавидеть. Вы ведь не такой уж плохой отец. Кабаро был рождён, чтобы править, но не быть родителем. Бремя обязанностей и ответственности было слишком тяжело для простого отцовства. Когда Лайла слегла с неизлечимой болезнью, когда Эван умолял его спасти её, всё, что он мог сказать — «соблюдай манеры». Таков был долг аристократа. Выделять одного ребёнка было нельзя. Путь к наследию должен быть честным. Даже видя, как Эван медленно сходит с ума, он не мог вмешаться. Всё, что оставалось — тихо и незаметно опекать его. — Эван… Говорят, он весьма талантлив. Слухи о нём расползаются всё шире. В голосе Наталии слышалась тревога. — Что, если он и вправду совершит табу? — К счастью, он сказал, что оставил эти планы. — Правда? Голос Наталии дрогнул от облегчения. — Слава небесам! Если бы Эван совершил табу, независимо от исхода, ему пришлось бы вынести смертный приговор. И привести его в исполнение должен был бы сам Кабаро. К счастью, Эван оставил эту безумную идею. Это вызывало в Герцоге странную смесь вины и гордости. Хотя внешне он этого не показывал. — Он забыл Лайлу? — …Или, быть может, перенёс свою ненависть на меня. — Милый… Наталия смотрела на него с безмерной печалью, нежно сжимая его руку. — В последнее время ходят слухи. Будто Эван распространяет наркотики. — Я в курсе. — Вы не вмешаетесь? Если бы Герцог вмешался, слухи были бы уничтожены за неделю. Такова была сила его имени. Но Кабаро покачал головой. — Моё вмешательство будет выглядеть неуместно. В высшем свете дворяне должны сами управлять своей репутацией. Даже будучи ложно обвинёнными. Родительское вмешательство лишает наследника независимости. А значит — и права на власть. Даже прямые действия Эвана были бы ошибкой, учитывая его репутацию в подполье. — Тогда… — Перед визитом ко мне он отправил письмо Святой. Возможно, он предвидел подобное развитие событий. Ребёнок, ставший невероятно проницательным после смерти Лайлы. Хотя в последнее время он сильно изменился. — Неужели… Предусмотреть всё на шаг вперёд и заранее подготовить ответ. Это было до боли знакомо… — Он весь в тебя. Лайла. Его покойная возлюбленная. ### Тем временем в Главном Храме Церкви Солнца Святая смотрела на письмо, которое лично доставил Артур, и тихо рассмеялась. — Хе-хе-хе… Холодная капля пота скатилась по её виску. Святая смахнула её, заставляя себя улыбаться. — И на что же наш юный господин нашёл управу на этот раз? Епископ, возглавлявший секту еретиков, поклонявшихся забытому божеству. Епископ Блейк лежал у её ног, связанный и с кляпом во рту. Ммпх-мммпх! — Он тебе пригодится. Используй как сочтёшь нужным. Вот и всё, что гласило короткое письмо, лежавшее рядом. ---------- Визит (1) Еретики. Те, кто поклоняются падшим богам и тёмным силам. Настоящая головная боль для самой Империи. Некоторые открыто признавались — легче иметь дело с изгнанниками, фанатиками, выступающими против магии, или заурядными преступниками. «Святая! Еретики принесли в жертву целую деревню!» «Святая! Море стало красным!» «Горы залиты кровью!» «Бог Солнца — выдумка?» «И горы тоже? Что за бессмыслица?» Ежедневный поток абсурдных слухов. Бесконечная вереница проблем, лишь прибавлявших забот. Она давно собиралась разобраться со всем этим лично. *Такой шаг необходим для моей цели.* *Чтобы вернуть солнце в этот мир.* Тайный замысел, о котором не ведал даже Папа. Для успеха требовалось полностью подчинить храм своей воле. Очистить его от ложных последователей, не ведающих истинной веры, Нести подлинное учение в мир, И свершить чудо, что исцелит проклятый недуг, разъедающий её сердце. Необходимая ступень на этом пути. Тук. Адрианна прижала ладонь к своей груди. Её сердце, холодное и безжизненное. Проклятие, терзавшее её долгие годы. Проклятие, наложенное кем-то с Северных земель, возненавидевшего её дар. Зелье от Эвана на время усмирило боль, но кто мог знать, когда она вернётся? По этой причине она не могла надолго покидать храм Солнца. Без божественного благословения проклятие тут же усиливалось. В редкие выезды прибежищем становилась Церковь Полной Луны. Лунный свет, порождение солнца, обладал схожей силой унимать боль. «Кстати, скоро время получать новое зелье.» Артур высказался о снадобье прямо. За это ему досталось, и после личной встречи он стал куда осмотрительнее. «Он велел не привлекать лишнего внимания.» «Прямо так и сказал?» «Также потребовал регулярных отчётов о моих действиях… Думаю, это был намёк.» Так Святая училась быть предельно тактичной с Эваном. *Кто знал, когда этот юный кукловод явит своё недовольство или истинные намерения?* *Неужели он прислал епископа Блейка в знак того, что я могу к нему обращаться?* Подарок и тонкий знак — связь следует поддерживать. Было бы невежливо не откликнуться на такой жест. *Если герцог Кабаро, прирождённый аристократ, передал эту черту, всё вставало на свои места.* Холодный пот выступил на спине. *Он ведь не заметил, что я избегаю общения?* «Хе-хе. Занимательно». Адрианна выдавила короткий смешок. *[Ммпх!]* От этого странного звука епископ Блейк дёрнулся. Лишь тогда Адрианна стёрла улыбку с лица. Медленно приблизившись к сердцу, опутанному цепями, она произнесла: «Впервые вижу вас, епископ Блейк. Или это наша вторая встреча?» *[Фух!]* С падением оков рассеялась и магия [Безмолвия]. Хрипло вздохнув, епископ проскрежетал: *[Божья псина… Адрианна…!]* «О, милый. Я предпочитаю кошек». *[Какого монстра ты взрастила?]* В его голосе звучала злоба, но сквозь неё явно проступал страх. *[Я прожил долгую жизнь, но даже мне… не доводилось видеть подобного чудовища.]* Епископ Блейк, жрец, благословлённый Богом Крови. Он давно перешагнул порог человеческой жизни. И всё же с ним обошлись как с игрушкой, обратив в беспомощное состояние. Всего один человек сделал это. Юный монстр, сумевший обратить в свою веру даже дитя, рождённое для греха. *[Ты взрастила этого монстра?]* «Взрастила? Как невежливо». Адрианна прикрыла рот рукавом, беззвучно смеясь. «Даже я — всего лишь “игрушка” в его руках». *[Игрушка?]* В голосе епископа послышалось недоумение. *[Ты, божественная избранница, — игрушка для него?]* «Вы же сами всё видели». *[Я… не могу постичь его. Он — непостижимая тайна.]* С хаосом он бы ещё справился. Хотя бы как с чем-то «непостижимым». Но тайна оставалась тайной. Она не поддавалась пониманию. *Не мог постичь? Как это возможно?* Он видел всё собственными глазами. Истинный кукловод, держащий двух Грехов в подчинении, Использующий Рыцаря Полной Луны как «меч» в нужный момент. Превыше всего — *Он обратил Грех в последователя, что поклоняется ему как божеству.* Люди не могут становиться богами. Героями — возможно, но не богами. И всё же вера обладала неизмеримой силой. Силой внушать преданность и поклонение. Жизни становились лишь разменными монетами. Обратить Грех в такого последователя… *Что поистине пугало — Эван не прилагал к этому прямых усилий.* *Они сами избрали веру, следование, ощущение спасения — стали приверженцами по собственной воле.* Если он способен так сломить даже Грех, что уж говорить о других? Разве он не мог сделать то же самое с кем угодно? *Разумеется, мог.* *Просто не сделал этого — или не счёл нужным.* *[Святая… ты тоже не способна понять его. Он… он воистину еретик в самой своей сути.]* «Еретик, говорите? Как любопытно». Лёгкая улыбка тронула губы Адрианны. Белый ореол засиял у неё за головой, озаряя храм. *[…П-Подождите.]* «У меня много вопросов. Не знаю, скольким вы владеете, но…» *Шшшш—* Солнечный свет мягко окутал сердце епископа. Снаружи он казался тёплым, но внутри пылал нестерпимым жаром. *[Агх, ааааагх!]* «Епископ». Андрианна произнесла это с ласковой улыбкой. «Не устроить ли нам небольшую “беседу” о священных текстах?» *А заодно выясним, каковы же истинные цели Эвана Алкарта.* В этот момент — *[Письмо! Письмооо!]* Птица постучала клювом в окно. Вестник, доставлявший послания в отсутствие святых рыцарей. Адрианна вскрыла конверт. «Я слышал, на балу распространили большое количество наркотиков. Мне нужна твоя помощь с этим делом.» «…Понятно». Глубокая, осмысленная улыбка застыла на её устах. *Кажется, я наконец поняла, чего он хочет на самом деле.* ### В последнее время Фрей вела себя странно. *Неужели она заболела?* Фрей, Грех Гордыни. С ней творилось что-то неладное со времён убийства еретиков. Не в плохом смысле. Просто… «Эван». «Эван». «Эван, ты не голоден?» «Я попробовала приготовить сама». Она ходила за ним по пятам, выполняла тяжёлую работу и даже следила, чтобы он не забывал поесть. Достаточно, чтобы вызвать ревность у Дольфа. *С чего бы это она вдруг стала такой?* Прежде она была иной. В ней проглядывали нотки цундэрэ. Ворчала, когда её о чём-то просили, а теперь действовала по собственной инициативе. Получив задание, покорно кивала и выполняла его безупречно. Раньше любила щеголять познаниями, но теперь таких выходок не наблюдалось. *Почему её поведение так изменилось?* *Может, она и вправду больна?* Он решил осторожно расспросить Лапис об этом. «Э-эм… Думаю, она не больна! Просто наконец осознала». «Осознала что?» «Правду?» *Что это значит?* Он не понял, но Лапис не стала объяснять дальше. Лишь показала язык и стремительно убежала. Даже последующие попытки подкупа дорогими овощами не возымели эффекта. *Может, я слишком её избаловал?* *Или она стала похожа на Святую?* Святая тоже отвечала уклончиво, так и не прояснив его сомнений. *Может, у них есть что-то общее?* Святая не была сильна в бою. Её божественная мощь огромна, но боевыми навыками она не блистала. Зато её стратегический ум называли выдающимся. В будущем ей предстояло одолеть великого демона одной лишь хитростью. *Наверное, всё само утрясётся.* *Главное, дошло ли письмо?* *Надеюсь, подарок пришёлся ей по душе.* *Было бы прекрасно, если бы это помогло разобраться с наркотиками.* Святая, без сомнения, могла исцелить зависимость. Яды калечат разум и тело. Исцеление устранит проблему. Потребовалась бы сила, превосходящая архиепископа, но Святая, получившая благоволение божества, была способна на это. *Вряд ли ситуация столь серьезна.* *С этим справится и епископ.* *Уж с таким делом она наверняка поможет, верно?* *Письмо было отправлено вчера, так что всё должно быть в порядке.* Так прошли три дня. Затем Фрей огласила решение, повергшее всех в шок. «Эван». «Да?» «Я хочу стать независимой». Ошеломляющее заявление Фрей! Эван замер, не в силах сразу отреагировать. *Что она сказала?* «Независимой?» «Ага». «Тебе нужно личное пространство? Или собственное жильё?» «Не совсем то и не другое…» *Независимой?* *Независимой?!* *Мы же только стали ближе!* Эван был потрясён. Он уставился на неё, но Фрей упорно избегала его взгляда. *Говорят, не обязательно одинаково опекать всех детей.* *Разве мы не ладили?* «Ты хочешь чем-то заняться?» «Приют, который ты обещал построить. Я хочу управлять им». «Управлять?» «Ага. Дай мне всего одного взрослого помощника, и я со всем справлюсь». *Стоит ли её отпускать?* Эван колебался. В последнее время она вела себя образцово. Никаких хлопот. *Может, она и вправду пересмотрела своё поведение?* *Обычно требуется тщательная проверка, но…* *Может, в этот раз можно довериться?* «Хорошо». «!» Он согласился так быстро, что глаза Фрей расширились от удивления. «Правда?» «Да. Я дам тебе полномочия управлять приютом». *Кто-то близкий детям по возрасту будет им на пользу.* *Будущему Греху Гордыни наверняка не занимать ума.* *С заданиями она прежде справлялась отлично.* *Оставшись наедине с задачей, она наверняка со всем управится.* *Время от времени нужно будет проверять, и приют может не выжить, но…* *Всё равно это не мои деньги.* Изначально он планировал использовать собственные средства, но герцог взял все расходы на себя. Сославшись на то, что тратить личные деньги ещё рано. *Что ж, тем лучше.* «Но это не полная независимость. Ты ещё слишком молода, Фрей». Таков был его предел уступчивости. Полная самостоятельность — это преждевременно. Она ещё не сформировалась. Но и мешать ей было неверно. Что, если она разозлится и убьёт его? Не то чтобы он боялся — просто испытывал лёгкую тревогу. Лапис уставилась на него. Эван отвёл взгляд. «Это не независимость, а поддержка твоей деятельности. Твой дом — здесь, Фрей». «…Да. Я не забуду». *Если она уйдёт окончательно, то может решить, что они чужие, и убить меня.* *Было мудро сохранить между нами эту связь.* С этими словами Эван уверенно подписал документы. *Всё должно быть в порядке, верно?* ### Фрей собрала свои вещи. Собирать было почти нечего. Лишь бумагу да перо. Как существу, судьба которого быть Грехом, еда ей не нужна. *Хруст.* Лапис, жующая морковь, пристально смотрела на Фрей. «Что ты задумала? Независимость?» «Неужели тебя удовлетворяет лишь роль в этой семье?» Тихо спросила Фрей. Лапис медленно перестала жевать. «…Удовлетворяет?» «Я не знаю, как далеко простираются планы Эвана, но он не остановится. Ты ведь это понимаешь?» Эван был жаден. Просто не афишировал этого. Его планы были столь грандиозны, что включали всех будущих Грехов. Подобно игле, такую судьбу не скроешь. Возможно, на него обрушатся бесчисленные угрозы. Великое предназначение подобно магниту — оно притягивает всё. «…Но Эван не велел нам ничего предпринимать. Он даже не обмолвился об этом». «Я читала, что последователь должен сам постигать волю своего бога». Глаза Фрей вспыхнули странным светом. Повязка, скрывавшая её глаза, медленно приподнялась, обнажая их. Пентаграмма. Знак тех, кто служит божеству. Она должна была быть перевёрнутой, Но поскольку Грех Гордыни поклонялся кому-то, это противоречие исказило символ, превратив его в нечто иное. «Ты, защищай Эвана». Шёпот Фрей был едва слышен. «А я стану его руками и ногами в ином месте». «Что ты собираешься делать?» «Спасение Грехов». Лёгкая улыбка тронула губы Фрей. «Этого хочет Эван. Неужели всё ещё не поняла?» Лапис сморщила лицо. «Я тоже кое-что понимаю, знаешь ли?» «Знаю. Я так и думала». Гнев и Гордыня. Одно — инстинкт, другое — расчёт. Символы противоборствующих Грехов, но в этот миг их воля была едина. «Всё это…» Их голоса слились воедино. «Ради Эвана». ### После того как Фрей ушла, Спустя два дня, прибыл гость. Из Магической Башни. А именно — башни, предназначенной исключительно для алхимиков. Женщина, называвшаяся старейшиной, обратилась к Эвану: «Так Вы — следующий владыка башни?» «…?» *Я?* ---------- Визит (2) Башня Алхимиков. Башня, доступная лишь алхимикам – крайне замкнутой группе. Её скрытность превосходила даже скрытность Башни Пространственно-Временной Магии. По крайней мере, Башня Магии делала ежегодные объявления. Башня Алхимиков не делала и этого. Хочешь присоединиться – докажи, что стоишь! Они никогда никого активно не вербовали, и даже те, кто проявлял интерес, сталкивались с суровыми испытаниями. Их интересовало не происхождение и не слава – только мастерство. Конечно, с изменением времён их наглухо закрытые ворота понемногу приоткрывались, но до того, чтобы лично предлагать вступление, они никогда не опустились бы. И всё же… Что она здесь делает? Старейшина Башни Алхимиков, Эгида. Уникальный персонаж. Ни союзник, ни злодей – нейтрального мировоззрения. Гений, достигший звания Старейшины в возрасте чуть за тридцать. Ходили слухи, что она была принцессой какого-то королевства, но сбежала, найдя жизнь в маленьком королевстве удушающей. Её отличительная черта? Обожательница красивых лиц. Она была одержима симпатичными мужчинами. И сейчас Эгида сияла от уха до уха, разглядывая Эвана. — Хм-м! «Фух, это слишком давит.» Но сказать это он, конечно, не мог. Пока Эван внутренне корчился, Эгида довольно улыбалась. — Красавчик, да? Первое испытание: пройдено. «Он, пожалуй, мог бы затмить собой всех алхимиков в Башне.» Большинство алхимиков не могли похвастаться внешностью. Запертые в своих комнатах, они были либо худющими как щепки, либо чрезмерно полными. Их средний возраст был высок, а нерегулярный образ жизни оставлял их вечно больными. Эван? Немного худоват, конечно. Но в самый раз. Ему даже шло. Его слегка заострённые черты лица идеально подходили. И глаза тоже проходят. Его бесстрастный взгляд. Кому-то он может показаться жутким, но Эгиде он нравился. У гениев часто бывают свои причуды. Многие были неразговорчивы или имели вызывающую манеру поведения. Словно заключили какую-то эквивалентную сделку. Тип, который Эгида презирала. Эван был полной противоположностью. — Хорошо, хорошо. «Он проходит.» Старпёры в Башне могут быть против, но на взгляд Эгиды – он прошёл. Разве его красивое лицо – не уже достаточная причина для вступления? Не зря Белия велела мне встретиться с ним. Времена изменились. Башня Алхимиков начала делать шаги вовне. Их первым шагом было налаживание стабильных торговых путей для финансирования. В этом процессе она и встретила Белию, вторую дочь Золотого Каравана. Несмотря на юность, Белия была проницательна и умела поддерживать беседу, что сделало её любимицей Эгиды. Как-то раз Белия сказала ей встретиться с неким Эваном Алкартом. Это было несколько удивительно. Потому что кто-то другой уже рекомендовал Эвана первым. «— Кто-то рекомендовал его раньше меня?» «— Ага. А что?» «— Ты же тоже знаешь Эвана, да?» «— Тогда почему…» Забавная реакция Белии засела у неё в памяти. Эгида усмехнулась и заговорила. — Так это ты — следующий Глава Башни? — ?! Эван посмотрел на Эгиду своими бесстрастными глазами. «Да!» «Этот бесстрастный взгляд!» «Идеально.» Ей надоело безумие, типичное для алхимиков высокого уровня. Наличие кого-то настолько невозмутимого было именно тем, что им было нужно! — Я не понимаю, что вы имеете в виду. «И ещё он вежлив?» «Пройдено, снова пройдено!» Он серьёзно относится к своему образу! Эгида восторженно ахнула. — Что значит “что”? Ты же знаешь Джилдра, правда ведь? Джилдр. Брови Эвана слегка дрогнули. «Хм, это ему тоже идёт. Может, просто продолжу смотреть?» Пока Эгида откровенно подпирала подбородок и любовалась его лицом, Эван смотрел в ответ, подавляя зуд в спине. Это было невыносимо. «Боже, может, она перестанет так пялиться?» Внутри всё сковало от дискомфорта. «Почему она ведёт себя так властно?» Эгида… я её знаю, вроде бы. Она не была плохим персонажем. Отчего было ещё неловче. Дело было не в том, что она женщина. Просто она так открыто его разглядывала. Разве это может не смущать? — Тётя. В этот момент Лапис, тихо жующая салат рядом с Эваном, заговорила. — Не пяльтесь так. Вы кожу Эвану сотрёте. — Ч-что? Тётя? *Хрусть!* Вена набухла на бледном лбу Эгиды. — Эй, мне ещё только тридцать с небольшим, ясно? Я самая младшая в Башне! — Эвану – десять с небольшим. Не кажется, что ваша компания просто слишком стара? — … Парировать было нечего! Средний возраст в Башне Алхимиков был за семьдесят. Они сохраняли молодую внешность с помощью алхимии, но внутри были дряхлыми стариками. Ничего не поделаешь. Мастерство было пропорционально вложенному времени. Было неизбежно, что Башню возглавляли алхимики постарше. Молодые новобранцы часто проваливались из-за недостатка навыков. Не зря её называли застойной. — Хм, хе-хе. Ладно. Великодушная леди успокоится. Эгида насильно сменила тему. «Её задело.» «Её точно задело.» Эван и Лапис подумали об одном и том же, но не подали виду. — Так зачем вы здесь? — А, ну! Ничего особенного! Выражение лица Эгиды странно просветлело, когда она достала из кармана рекомендательное письмо. «Рекомендация на звание Мастера Башни Рекомендатель: Джилдр» Печать графа Джилдра была нагло проставлена на нём. Глаза Эвана слегка расширились. «…Что, это же безумие?!» Не просто рекомендация для вступления, а рекомендация на пост Мастера Башни? Если бы Эван хотя бы вступил в Башню, это ещё можно было бы понять. Но это была его первая встреча с Башней Алхимиков. Другими словами, он был абсолютно чужой. И его рекомендуют как Мастера Башни? «Они что, с ума сошли?» — Ах, просто для ясности, вы же не шантажировали графа Джилдра? — Если бы алхимика можно было склонить шантажом, он бы не был в Башне» — Что? Ха-ха-ха! Верно! Эгида расхохоталась. Уважение в этом кратком ответе. Эгида, гордящаяся своей принадлежностью, не могла не почувствовать удовольствие от того, что её уважают. «Второе испытание: пройдено!» Красивый, серьёзный, невозмутимый. Он уже прошёл три критерия. Осталось лишь доказать свои способности! — Так вот, в чём дело. Выдвижение на пост Мастера Башни не происходит просто по рекомендации. Эгида достала письмо с рекомендацией для вступления. — Как насчёт того, чтобы пройти вступительный экзамен в Башню? — Нет, спасибо» — Да, звучит отлично? Ну тогда – погоди, что? Эгида, предполагавшая, что он согласится, была шокирована внезапным отказом. — Почему?! — А есть причина, по которой я должен? — Почему нет?! Это даёт престиж! «Разве престижом сыт будешь?» Башня Алхимиков. Лишь самые искусные из немногих алхимиков континента могли вступить в неё. Всего около двадцати с чем-то членов. Вступление, конечно, принесло бы престиж. Обычный алхимик, возможно, поддался бы искушению. Если бы Эван не был перерожденцем. «Реальной выгоды нет, так зачем мне это?» «Что давало вступление в Башню?» «Престиж. И всё.» «Деньги? Поддержку?» «Ничего.» «На самом деле, быть её членом стоило денег.» «Может, какую-то помощь в исследованиях, но…» «Нужна ли мне такая помощь?» «Зачем просить помощи у чудаков?» Он уже обжёгся на Синей Бороде. «Коллегам-алхимикам доверять нельзя!» Внутренне придя к такому выводу, Эван не видел причин вступать в башню, полную чудаков. — Нет, нет! Я могу помочь с твоими исследованиями! — Я справлюсь и один. — Ты правда, правда отказываешься? Серьёзно?! — Да. — Второго шанса не будет! — Прошу прощения. «Зная характер Эгиды, она, вероятно, не обидится, но на всякий случай.» Не потому что боялся – исключительно из вежливости – он почтительно поклонился. «Она же не злится?» «Не слишком ли резко я отказал?» Пока Эван тихо боролся с мыслями, Эгида впала в замешательство. «Погоди, меня отвергли?» «Не просто отвергли, когда просили адрес для писем, а проигнорировали предложение вступить в Башню?» «Пройдя лишь одно испытание?» Даже когда она была принцессой, она не чувствовала себя так обделённой. «Так вот каково это – быть просящей стороной?» У неё голова пошла кругом. В этот момент – — Молодой господи-и-ин! *Бам, бам, бам!* Дольф принялся колотить в дверь. Эван, озадаченный, привёл в движение голема. Посох, прислонённый к столу, [Реконструировался] в небольшого голема. Глаза Эгиды вспыхнули. — Погоди, погоди! Это голем?! — Да. — Как ты его сделал?! — С усилием? Вопросительный взгляд Эвана лишь усилил замешательство Эгиды. Искусство создания големов было давно утрачено. Даже Башня отчаянно его искала. Если бы чёрный рынок не был под контролем герцога Алкарта, они бы перевернули его вверх дном в поисках. «Говорили, он в основном работает с големами — это правда?» «Джилдр это первым заметил?» Глаза Эгиды засверкали опасным светом. Светом человека, высматривающего талант! *Скрип.* Эван открыл дверь с помощью маленького голема. Дольф, ухватившись за ручку и задыхаясь, перевёл дух после нескольких вдохов и выкрикнул: — Кто-то из Башни Пространственно-Временной Магии пришёл к вам! — ! Глаза Эгиды расширились. «Башня Пространственно-Временной Магии!» «Такая же замкнутая, как и Башня Алхимиков, и столь же жадная до талантов!» «Теперь всё встало на свои места.» «Он это с самого начала планировал!» «Одновременно заполучить и Башню Алхимиков, и Башню Пространственно-Временной Магии!» — …Ты знал об этом?! — Нет. «Как бы не так.» Эван редко проявлял раздражение. ### Башня Пространственно-Временной Магии. Башня, что почитает и изучает время и пространство, о которой почти нет известной информации. Даже в игре было так же. Известно было лишь об их сильном желании заполучить таланты. Чтобы выжить в бурях времени, нужны способности, так они говорили. Они использовали уникальную магию под названием Пространственное Чувство и всегда прикрывали глаза. — Приятно познакомиться, молодой господин Эван Алкарт» Повязка на глазах. Мантия с уникальными узорами. Виден только рот. Предположительно, женщина. Маг, источающая загадочную ауру, поклонилась. — Я — Озера, маг Башни Пространственно-Временной Магии. — Приятно познакомиться. Я Эван Алкарт. Озера. Знакомый персонаж. Нейтрального мировоззрения, с небольшим уклоном в добро. Если у игрока была связь с Девой Ночного Неба, её расположение значительно росло. Она помогала игроку косвенно, не слишком вмешиваясь. «Это же… удача?» «Давай поладим.» Пока Эван доброжелательно пожимал её руку, губы Озеры изогнулись в улыбку. — Вы добрый человек. — Спасибо. Он чуть не сорвал голос. Чуть не выдал своё замешательство. Пока Эван кашлял. Несмотря на закрытые глаза, она с идеальной точностью повернулась к Лапис, словно и вправду ощущая пространство. — Я не причиню вреда. Не беспокойтесь. Я здесь сегодня по просьбе кое-кого. — Просьбе? — Да. Мастер нашей Башни попросил меня исполнить просьбу одной юной и талантливой леди. «Это не Аселла, надеюсь?» Едва оправившись от укола политическими манёврами Аселлы, подозрение возникло само собой. Аселла была талантлива. В плохом смысле. — Добрый господин, позвольте мне наблюдать ваш талант? — Мой талант? — Да. Я хотела бы увидеть, как ярко сияет ваша душа. Позвольте это. Я предложу достойную компенсацию. Вы слышали о Времянке? «О!» «Знакомое название.» «Времянка.» «Особенная трава, что растёт лишь в пространственно-временных разломах.» «При употреблении замедляет время для тела.» «Некоторые даже переживали временные петли.» «Но если её правильно обработать?» «Она может замедлять такие вещи, как проклятия.» «Если сделать из неё зелье, можно замедлить время для определённых частей тела: органов, определённых клеток, даже проклятий.» «Это было бы идеально для Святой.» «Раз увидеть мою душу всё равно невозможно…» Пространственное Чувство было впечатляющим, но души оно видеть не могло. «Позволить ей попробовать разок должно быть безопасно.» «Ладно, Эван! Ты сможешь!» — Хорошо. — Благодарю вас, добрый господин. Когда Эван кивнул, она поблагодарила, сложив руки. — … — … Повисла неловкая тишина. — А? — Оно… не наблюдается? — Вы… особенный» *Хвать!* Её нежные руки с неожиданной силой сжали руку Эвана. — Вы никогда не думали присоединиться к нашей Башне? — …Я алхимик — Это не имеет значения. Разве талант зависит от профессии? Озера неприятно близко наклонилась. — Я хочу, чтобы вы вступили в нашу Башню и сияли этим талантом. «Погодите…» «Я же ничего не делал!» — Многоуважаемый господин, прошу, примите моё предложение. — Простите, но мы заявили права первыми. В этот момент дверь с шумом распахнулась, и внутрь ворвалась Эгида. Она, видимо, подслушивала. Рассеяв небольшую трубу (вероятно, для подслушивания), созданную с помощью алхимии, Эгида заговорила. — Мы здесь первыми. Разве влезать без очереди не жульничество? — …Старейшина Эгида. Что вы здесь делаете? — А что? Чтобы заполучить ценный талант. Не хотите ли посторониться? Эгида склонила голову набок. Озера медленно отпустила руку Эвана и вежливо сложила свои руки. Однако её тон был далёк от вежливого. — Вы по-прежнему безрассудны. Мы ещё не знаем, с кем он решит связать своё время, не так ли? — По крайней мере, не с вами. — Решать это — верх высокомерия, Эгида. Обе зарычали друг на друга. Два уникальных нейтральных персонажа столкнулись. «Погодите…» Только тогда Эван осознал, что что-то пошло ужасно не так. ---------- Визит (3) Уникальные Нейтральные Персонажи. Они не принадлежали ни к добрым, ни к злым. Их главным принципом было следование собственной воле или воле своей группы. Когда такие персонажи действовали согласно воле группы, их поведение делилось на два чётких типа. Одни заявляли: «Даже если мир рухнет, с нами всё в порядке» – и просто игнорировали происходящее. Другие провозглашали: «Крушение мира – естественный поток событий» – и позволяли ему случиться. Эгида и Озера представляли именно эти две группы. Будучи нейтральными, но с уклоном в добро, они иногда помогали игрокам, но не настолько, чтобы их можно было назвать настоящими союзниками. И всё же… — Эван Алкарт идеально подходит для нашей Башни Алхимиков! Настоящий алхимик, да ещё и самый молодой! – горячо воскликнула Эгида. — Не стоит принуждать его к вступлению, – спокойно парировала Озера. – Башня Пространства-Времени готова принять любой талант. — Принять? Вы бы просто заперли его и оставили гнить в забвении! — Это не забвение, а защита. Вы знаете, сколько людей, движимых завистью, пытаются навредить таланту, появившемуся после столь долгого затишья? «Почему они спорят из-за меня?» – выражение лица Эвана непроизвольно стало кислым. «Ладно, пусть спорят. Но… Я ведь даже не сказал, что собираюсь к кому-то присоединяться!» Обе женщины исходили из того, что Эван непременно вступит в одну из их организаций. Однако у него не было такого намерения. Быть частью Герцогского Дома Алкарт было более чем достаточно – здесь ему предоставляли поддержку, кров и пищу. Пока он справлялся со своим физическим недомоганием, это место казалось ему вполне приемлемым. Башня Алхимиков? Башня Пространства-Времени? Они ему были не нужны. Достаточно было налаженных связей. «Я не главный герой, которому необходимо контролировать каждую мелочь. Зачем так усложнять? Пусть всё идёт своим чередом.» Но, несмотря на его мысли, женщины продолжали препираться, словно шумный оркестр. — Алхимик должен быть в Башне Алхимиков! Разве не очевидно, что ему нужно место, где он сможет полностью реализовать свой потенциал? – настаивала Эгида. — А вы действительно считаете, что Башня Алхимиков – подходящее место для роста? Ваши закостенелые старейшины только помешают развитию столь благородного таланта, – холодно отвечала Озера. — Осмелилась бы ты сказать это им в лицо? — Безусловно. Я ко всем отношусь одинаково. Голова Озеры на мгновение повернулась в сторону Эвана, затем вернулась в прежнее положение. — Но для этого юноши я готова сделать исключение. — Неужели? – язвительно усмехнулась Эгида. Короче говоря, Башня Алхимиков предстала сборищем упрямых консерваторов. Эгида знала, что это отчасти правда, но критика в свой адрес всегда воспринимается иначе. Её губы дёрнулись. — А вы, с вашим высокомерием, разве не изгнали Оракула Звёздного Неба? Губы Озеры напряглись. Попадание в цель было очевидным. «Оракул Звёздного Неба была из Башни Пространства-Времени?» Та самая провидица, что читала созвездия, предсказывала судьбы и толковала предначертания. Её появления были совершенно непредсказуемы – никто не знал, когда, где и как она объявится. Но одно оставалось неизменным – её цель. Оракул была воплощением добра. Не просто союзником, а настоящей силой света. Она любила человечество, направляла людей на лучший путь. И всё же в некоторых местах её называли «ведьмой» и пытались убить – верх глупости. «Тьфу, Оракул – одна из немногих истинных святых. Добрая по натуре, никогда не предающая, всегда готовая помочь. Да и образ у неё был проработан прекрасно.» Она была любимым персонажем Эвана. Появлялась редко, но всегда оставляла яркое впечатление. Как неожиданно. Выходит, олицетворение добра происходило из нейтральной Башни Пространства-Времени. Почему игра умалчивала о таком важном факте? Сведения об Оракул были скудны. Её появления следовали шаблону: она являлась, когда кто-то оказывался в опасности или отчаянно искал свой путь. Тогда Оракул читала звёзды, указывала направление и в конце… жертвовала собой. Её последние слова были одним из самых запоминающихся моментов: «— …Не грусти, благородный. Это был мой выбор. В этот раз… я побеждаю…» Благородная Жертва. Одна лишь мысль об этом вызывала у Эвана лёгкую грусть. «Если я смогу сблизиться с ней в этом мире, возможно, удастся наладить связь?» Размышления Эвана прервал голос Озеры: — Её не изгоняли. Она ушла сама. — Какая разница? Почему она ушла? Потому что вы вели себя недостойно! – Эгида, почувствовав преимущество, торжествующе ухмыльнулась. — По крайней мере, мы никого не удерживаем против воли. — Разве не вы не позволяете им уходить? — Бросать товарища только потому, что он не оправдал ожиданий? Настоящий союзник остаётся с тобой навсегда! Звучало красиво, но на деле Башня Алхимиков выжимала из своих членов все соки, а избавлялась от них лишь тогда, когда те были окончательно забыты. Именно поэтому он не питал к ним симпатии. — Итак, Эван! – Эгида повернулась к нему, распахнув руки. – Кто из нас тебе больше нравится? Думаю, мы достаточно себя разрекламировали! — Благородный юноша, – Озера сложила руки в почтительном поклоне. Эван заметил, что она слегка напоминала Оракул. – Пожалуйста, сделайте мудрый выбор. Её скрытый повязкой взгляд был прикован к Эвану. Невидимая, но ощутимая страсть исходила от неё – жгучее желание заполучить его. «Это начинает сводить с ума. Нужно сменить тему.» — Собственно… что именно я получу, вступив в одну из ваших башен? – спросил он. — Мы подарим тебе Времянку. — А я предоставлю исследовательские записи Забытого Великого Алхимика. — Тогда мы добавим к Времянке урок одного заклинания Пространственной Магии. — В таком случае я научу тебя Магическому Зачарованию. Их взгляды вновь скрестились. В воздухе запахло аукционом, где главным призом был Эван. — Два заклинания Пространственной Магии и Времянка. — Исследовательские записи, Магическое Зачарование и искусство синтеза зелий. — Я также научу тебя одному заклинанию Пространство-Временной Магии. — А я предоставлю личную лабораторию. — Разве это поможет? Трава Регрессии – она позволяет отмотать время на секунду назад… «Вот это да, Эван!» – Лапис, жующая огурец, смотрела на него с восхищением. Две женщины, важные представительницы своих организаций, вели торг, повышая ставки всё более заманчивыми предложениями. Их первоначальные мотивы могли показаться сомнительными, но теперь в них чувствовалась искренняя заинтересованность. Они действительно видели в Эване необычайный талант. «Хе-хе. Вот так. После ухода Фрей жизнь стала слишком спокойной. Кто бы мог подумать, что появится такое развлечение? Наверняка Эван всё предвидел. Не зря он основал приют после появления Фрей, принял её слабое оправдание о стремлении к независимости… Всё это часть его грандиозного замысла.» Эгида, с волосами, влажными от пота, отмахнула их назад. — Башня Пространства-Времени, я смотрю, не бедствует? — Ценность денег меняется, но необходимость в них – нет, – парировала Озера. — Хм, ладно. В глазах Эгиды вспыхнула решимость. Она повернулась к Эвану и извлекла из кармана бумагу с надписью [Пропуск в Башню]. — Если присоединишься к нам, я дам тебе возможность увидеть Философский Камень воочию. Философский Камень! Губы Озеры дёрнулись. Даже не будучи алхимиком, она понимала его ценность – сердце Башни Алхимиков, олицетворение всего искусства. Говорили, он способен исполнить любое желание. «Нечестно!» – мысленно возмутилась она. Однако предложение не вызвало у Эвана энтузиазма. Он знал, что Камень не всемогущ. В игре, пройдя путь алхимика, он достиг вершин мастерства, создав [Гомункула], [Эликсир] и [Философский Камень]. Да, Камень был полезен, но всё же он был творением человеческих рук, не способным создать принципиально новое знание. Предложение Башни Пространства-Времени казалось куда привлекательнее. «Пространственная Магия» и «Времянка» манили его. В его кольце по-прежнему не было магии – было бы здорово заполучить хоть одно заклинание? Но принять их условия сейчас было бы неправильно. Награды были слишком щедрыми, словно они готовы пожертвовать основами своих организаций. Это принесло бы ему временное удовлетворение, но привлекло бы ненужное внимание – слава парня, подорвавшего устои Башни, ему была не нужна. Пришло время для тактичного отступления – точно не из-за страха перед последствиями. — …Давайте остановим торги. Пока я не планирую вступать ни в одну из Башен. — Что? Почему? – хором воскликнули женщины. Эван напряжённо искал подходящее оправдание. И нашёл. — Я ещё несовершеннолетний, – заявил он с невозмутимым видом. – Не хочу покидать родительский дом, пока нахожусь под их опекой. — …А, ну… это понятно, – немного смущённо пробормотала Эгида. Он и правда выглядел и вёл себя взрослее своих лет, но раз уж он сам настаивал… Эван был здесь главным, и гостям не стоило его расстраивать. — Впрочем, кое-что я у вас попрошу, – продолжил он, довольный, что их удалось успокоить. – Я готов заплатить справедливую цену. Давайте поддерживать связь через письма и развивать добрые отношения. Как вам? — Согласна! Ты всегда будешь желанным гостем! – Эгида сияла. Отказ Башни Алхимиков был неприятен, но если сохранить контакт, он ещё может передумать! «Я обязательно его заполучу», – твёрдо решила она. — Я тоже согласна, – кивнула Озера. Эван с облегчением вздохнул. Пронеслось. Вполне приемлемый исход. Теперь они, вероятно, станут сдержаннее в своих предложениях. В конце концов, они же друзья. — Итак, я хочу Времянку, одно заклинание Пространственной Магии и… Он запнулся, рот внезапно пересох. Это был его шанс – последняя возможность узнать местоположение той, чьё появление было непредсказуемо. «Соберись, Эван! Ты сможешь!» — …Скажите, где сейчас Оракул Звёздного Неба? Озера вздрогнула. — Зачем она вам? — У меня есть вопросы… о судьбе. «Звучит не как предлог, правда?» Ему не нужны были предсказания. Как типичный человек, Эван предпочитал не знать слишком много о будущего – это только вызывало лишние тревоги. Ему хотелось лишь установить связь, возможность переписываться. Озера замерла. Её незрячий взгляд был прикован к Эвану. Беспорядочные мысли внезапно прояснились. Невидимые эмоции, нераскрытый талант, интерес к судьбе… Всю жизнь она изучала пространство и время, её дар был одним из величайших, даже сильнее, чем у ушедшей Оракул. И всё же она ничего не могла разглядеть в Эване. Это означало одно из двух: либо его дар ничтожен, либо он столь велик, что не поддаётся измерению. Скорее второе — иначе существование «наблюдающего голема» не имело бы смысла. Самый молодой алхимик, Эван Алкарт… Слухи о нём не были преувеличены. Скорее наоборот. И его глубокий интерес к судьбе… «Кажется, Аселла…» – губы Озеры тронула улыбка. «Ты ошиблась насчёт него.» ---------- Визит (4) — Здравствуй, Аселла. — Рада тебя видеть. Несколько дней назад Аселла Прус посетила Башню Времени и Пространства. Башня приняла её с распростёртыми объятиями. Хотя они и придерживались политики изоляции, но для талантов, способных приблизить их к конечной цели, делалось исключение. Аселла Прус идеально соответствовала их критериям гениальности. Разумеется, её встретили с максимальным гостеприимством. — Ты всё ещё слышишь ночами те странные шёпоты? — Хе-хе, всё в порядке. В последнее время они почти совсем стихли, и я, как всегда, в полном порядке. — Это радует. Так что же привело тебя к нам? — У меня есть просьба. Аселла протянула листок бумаги. На нём содержались сведения об Эване Алкарте. — Эван Алкарт. Пожалуйста, убедись – лжёт он или нет. — Лжёт? — Он обманывал весь континент, притворяясь талантливым. Вы даже не представляете, сколько ущерба я из-за него понесла… Башня Времени и Пространства питала особую неприязнь к лже-гениям. Они отнимали время, предназначенное для поиска истинных талантов, а их зависть порой губила настоящих гениев. Прямо наказывать их Башня не спешила – в конце концов, они не могли же ходить повсюду, крича: «Мы из Башни Времени и Пространства!» — Но прямое вмешательство не входит в мою компетенцию. Это потребует обсуждения. — Конечно. Я подожду здесь вашего ответа. Для Аселлы это была первая подобная просьба. Обычно маги Башни оставались равнодушны к мирским делам. Прямо просить разобраться с кем-то? В стенах Башни закипели дебаты. Стоит ли вмешиваться? Ходили слухи, что Эван был гением, но вреда он никому не причинил, а его влияние ощущалось в основном в преступном мире. При обычных обстоятельствах Башня прошла бы мимо. Однако… — Чтобы заполучить Аселлу Прус, разве не стоит пойти на такую уступку? – мнение старейшего мастера Башни звучало весомо. — Это инвестиция! Инвестиция в нашу великую цель! — Разве ты не собирался вскоре уйти на покой? — Моя последняя жизненная инвестиция! Разве ты не понимаешь? Её дар бесценен. Мы должны её заполучить. «Неужели это нормально – доверять ему, учитывая его прошлые азартные идеи?» – мелькнула у кого-то мысль. Но у Башни Времени и Пространства оставалось не так много возможностей для риска. Время было не бесконечно, и пространство для манёвра – ограничено. Порой другого выбора, кроме как пойти на рискованную игру, не оставалось. Если Эван и впрямь окажется гением – прекрасно. Его можно будет принять в Башню или сделать союзником. Если нет – достаточно будет простого предупреждения. В этот момент вперёд вышла Озера. — Я пойду. — Озера? Ты? — Мне просто нужно подышать свежим воздухом. Я быстро проведу наблюдение и вернусь. — Если это Озера, мы можем быть спокойны. Иди. И если он исключителен, не забудь предложить ему присоединиться. — Конечно. Озера была одной из самых преданных магов Башни. Её талант считался равным дару Оракул Звёздного Неба, покинувшей Башню, и её видели будущим Башни. Маг, пользующаяся безоговорочным доверием. Её проводили, не подозревая об истинных мыслях Озеры. «Может быть, мне удастся встретиться со Старшей Сестрой.» Оракул Звёздного Неба и Озера были очень близки. Они не видели в друг друге соперниц, а считали себя спутницами на одном пути. Почти семьёй. Зависть? Её не было и в помине – ни одна не была настолько мелочной. Их связь ослабла после ухода Оракул, и с тех пор они не виделись. Этот шанс упускать было нельзя. Едва выйдя за ворота, Озера тайно отправила письмо, и, к счастью, Оракул ответила. «— Давно не виделись, Озера. Как ты поживаешь? Я сейчас… в Рыцарском Королевстве Демисия.» Рыцарское Королевство Демисия! Земля за пределами Империи, управляемая сильнейшим рыцарем Чистотой, чья военная мощь, как говорили, не уступала имперской. Местность там была суровой: близость к пустыне, бесплодные земли, набеги монстров. Именно в таких местах, где люди нуждались в помощи, и находила своё призвание Оракул. «— Но не приезжай пока, Озера. Мы ещё не готовы. Я скучаю… по тем дням. Не по нынешней Башне, а по старой, когда мы вместе играли под звёздным небом в полях…» Нынешняя Башня Времени и Пространства изменилась. Её первоначальная цель – защита «звёзд» – сменилась другой, совсем иной. Разочарованная, Оракул ушла. Её подавляющий талант не имел себе равных, даже Озера не могла с ней сравниться. «— P.S. Прости, младшая сестра.» «Старшая сестра…» И всё же Озера была счастлива. Впервые за долгое время она снова обменялась письмами с Оракул. Достигнув своей цели, она почувствовала облегчение. Теперь оставалось лишь выполнить поручение и вернуться. Эван Алкарт? Он её не особо интересовал. Несмотря на скандальную репутацию и слухи о таланте, он не казался тем, кого стоит опасаться. Влияние семьи Алкарт было заметным, но это была забота императора. Эван был всего лишь предлогом для вмешательства. Так она думала. …Но она не могла и представить, что его талант окажется “невидимым”. Наблюдение провалилось. Впервые в жизни. Хотя её дар и уступал таланту Оракул, он был всё же огромен. Её пространственное восприятие, отточенное годами с завязанными глазами, её способность ощущать души, невидимые обычному глазу… И всё же она не могла почувствовать ничего. Его талант, должно быть, настолько велик, что даже она не в состоянии его воспринять. И наконец – его реакция на упоминание Оракул Звёздного Неба. Он спрашивал не из простого любопытства. Талант Эвана был настолько необычен, что ускользал от её восприятия. Талант, способный вознестись в высшие сферы. И он интересовался судьбой. Скорее всего, у него был какой-то план, а не простое любопытство. «Впечатляюще.» Озера не могла не восхититься. «Обладать таким даром и оставаться скромным, стремиться к лучшей судьбе… Какую же грандиозную картину он задумал?» Просьба Аселлы давно стёрлась из её памяти. Это был не просто талант – он был трансцендентным. Её просьба естественным образом отошла на второй план. …С помощью такого человека, как он… возможно… Сможет ли она снова встретиться с Оракул? Крошечная искра надежды, жадное желание, которое не должно было возникать в сердце того, кто мечтал о великом. И всё же оно шевельнулось в её груди. — Местоположение Оракул? Да, я знаю. — Правда? — Что? Откуда ты знаешь? Ты что, следила за ней после того, как она ушла? – Эгида скривила губы. — Ни в коем случае. У нас просто осталась “связь”. — Цк. — Вы хотите знать, где Оракул? — …Да, если это не слишком обременительно. Вежливый тон. Это во многих отношениях разожгло её любопытство. Что же он за человек? Тот, кого нельзя наблюдать. «Я хочу встретиться с ним лично.» В этот момент. — Эван, Эван. Молодой голос. Озера вздрогнула и задрожала. Тело и душу, которые она могла наблюдать. Душа настолько обширная и зловещая, что, казалось, поглощала тело. Она знала о ней, но наполовину игнорировала… «Ярость, что ли?» Алая, ярко-алая, до боли алая. Искажённая душа. Она не могла не сглотнуть. «Сможет ли она когда-нибудь вернуться к норме?» – мысль промелькнула в её голове. Ответ пришёл немедленно. В тот миг, когда она приблизилась к Эвану, душа внезапно успокоилась. Как будто Эван не был целью её «ярости». — Можно я спрошу об одном? — Конечно. — Кто велел тебе проверить Эвана? Озера вздрогнула от удивления. Откуда она знает? — Не то чтобы ты пришла сюда сама по себе. Кто-то же тебя послал, верно? Ты продолжаешь смотреть на меня и Эвана с этим странным чувством, и это раздражает. «Она заметила Наблюдение? Наблюдение не было обычной магией. Это был вид небесного искусства. Хотя теперь его классифицировали как пространственную магию, ни один враг не мог его обнаружить. Как же она догадалась?» — Я не понимаю о чём ты. Эван, казалось, не был сильно задет. Её глаза не видели, поэтому ей приходилось полагаться на это чувство. «Разве это был полностью мой выбор? Отчасти меня попросили. Жалко его. Надо проявить снисхождение», – подумала Озера. — Ты можешь просто ответить? — Приношу извинения за свою грубость. Думаю, можно рассказать кому-то столь уважаемому, как вы. Озера вежливо извинилась и сказала: — Вы знаете леди Аселлу Прус? Снова это имя. Эван сморщил нос. К настоящему времени оно уже стало почти знакомым. — Я знаю о ней, но при чём тут она? — Она попросила меня подтвердить, является ли ваш талант настоящим или нет. «Теперь я стал мишенью?» – мелькнула мысль у Эвана. В оригинальной истории мишенью был Лео, а не он. «Видя, что Лео поверил слухам, она решила, что уже разобралась с одним конкурентом?» — Кажется, она не так всё поняла. Ваш талант настолько обширен, что я даже не могу его разглядеть. «А может, он не обширен, а слишком мал? Может, это талант-пылинка?» – подумал Эван. Так было бы даже лучше. Он мог бы жить тихо, незамеченным, и двигаться дальше. Просто не повезло, что всё так вышло, но скоро всё должно вернуться на круги своя. — Кажется, тут недоразумение. — ? — Дело не в том, что мой талант слишком велик, чтобы его увидеть. Он слишком мал, чтобы его заметить. — ??? — ??? — ??? Лапис, Озера и Эгида уставились на него, как будто он несёт чушь. «Почему они не понимают?» – Эван почувствовал себя обиженным, но промолчал. Их взгляды были слишком пугающими… Ну, отчасти так и было. — В качестве компенсации за мою грубость я предложу тебе Времянку и одно заклинание Пространственной Магии. — Но… — Это мои извинения, так что, пожалуйста, прими их. Её тон был твёрдым, не допускающим возражений. Эван кивнул, а Эгида бросила на него яростный взгляд. «Мошенник!» – словно говорил её взор. Чувствуя это, Эван лишь ошеломлённо развёл руками. «Они и из-за этого ссорятся?» — Я скажу тебе, где Оракул. Услышав слова Озеры, Эван наклонился, чтобы лучше слышать. Его осанка и так была безупречной, так что это не имело особого значения. — На окраине Королевства Демисия, священная земля Аррен. Спокойным голосом сказала Озера. — Место, где всегда видны звёзды… Она там. Ах. Рот Эвана раскрылся от удивления. Из всех мест – Королевство Демисия? Страна, управляемая безумным Рыцарем Чистотой. Естественно, это было далеко. Чтобы добраться туда, потребовалось бы целых две недели. «Цк, может, мне просто не ехать?» — Последний контакт был два дня назад, но… она сказала, что пробудет там этот месяц. О, это слишком хорошая возможность. Шанс встретиться с Оракулом лично. Шанс встретиться с его любимым персонажем – как он мог упустить такое? Эван, всегда ставивший безопасность на первое место, не смог устоять. Он кивнул. — Понятно. Спасибо. — Не за что… Вот Времянка. *Вжик!* Озера достала что-то из сумки на своём поясе и протянула. Времянка. Зловещее растение, где смешались синие и фиолетовые оттенки, с первого взгляда напоминая яд. Эван осторожно принял её. Конечно, через голема. — Какое Пространственное Заклинание ты бы хотел? — Я бы хотел заклинание Подпространства, пожалуйста. — И этого достаточно? Как насчёт заклинания, которое уничтожает весь воздух в области– — Такое заклинание… Эван вежливо отказался. «Фу!» Зачем учить такое леденящее душу заклинание? Оно не по вкусу Эвану, ставящему безопасность на первое место. Что-то вроде Квантовой Брони было бы лучше – заклинание, которое использует пространственные аномалии, чтобы бесконечно увеличивать расстояние между тобой и врагом. Говорят, оно супербезопасное. Никакого контакта с врагами, как говорили. — Вот заклинание и свиток. Я научу тебя шаг за шагом. А, и ещё это… Озера замешкалась, доставая что-то из кармана. «Можно ли было это отдавать?» После короткой паузы она всё же протянула. — Если ты встретишь Оракул… пожалуйста, передай это старшей сестре. Это было одно-единственное письмо. «Хм, думаю, что можно», – подумал Эван, снова принимая его через голема. — Хорошо. Он не планировал уезжать сразу. Ему нужно было выучить магию, подготовить подарки и сделать защитное снаряжение. Тщательная подготовка была необходима. Вероятно, он не сможет доставить его сразу, но был уверен, что сможет передать позже. Тем временем Эгида смотрела на него с отчаянным выражением лица. ### Окраина Рыцарского Королевства Демисия. Высокая горная вершина, где всегда видны звёзды. — Кх-кх… Обычно безмолвная вершина была оглашена предсмертными хрипами. Десятки тел устилали склоны, кровь струилась по камням. Из этой груды плоти с трудом поднял голову одинокий странствующий рыцарь. Прекрасное ночное небо, усыпанное бесчисленными звёздами. А под ним, на залитой лунным светом вершине, стояла безупречная фигура. Её роба не была запятнана ни единой каплей крови. Увидев это, странствующий рыцарь пробормотал в отчаянии: — Оракул Звёздного Неба… Та, по чьей вине гора была усеяна трупами, а кровь лилась рекой. Ею была не кто иная… Оракул Звёздного Неба, известная всему миру как жрица. ---------- Визит (5) — Кх-кх! Странствующий рыцарь Элим с хрипом выплюнул сгусток чёрной крови. Вместе с ней вышли клочья внутренностей. *Шш-ш-ш!* Но ткани недолго сохраняли форму, быстро распадаясь и растворяясь в воздухе. Яд. Мощный токсин, против которого не устоял даже рыцарь уровня мастера. Его глаза, заплывшие кровью, казалось, вот-вот вытекут из орбит. Элим уставился на Оракула и слабо прошептал: — Зачем… ты…? Оракул Звёздного Неба не ответила. Как и всегда, она безучастно смотрела на звёздное небо – в точности как описывали редкие очевидцы. Но эта кровавая бойня разительно отличалась от тех описаний. «Неужели… она не та, кем её считают?» На этом континенте не было никого, кто не слышал бы об Оракуле Звёздного Неба. Она была везде и нигде. Появляясь и исчезая подобно миражу, она приходила туда, где люди больше всего нуждались в помощи. О ней ходила одна известная история. Однажды банда разбойников напала на маленькую деревушку, не отмеченную даже на картах. Поселение было обречено. И тогда Оракул Звёздного Неба появилась из ниоткуда. Она спасла деревню, перевоспитала разбойников и так же внезапно исчезла. А ровно через три дня… В другом месте, за месяц пути от той деревни… Она спасла лорда, который собирался свести счёты с жизнью. Именно этот случай и прославил её. Слова, переданные тем лордом, цитировали до сих пор: — Звёзды всё ещё сияют для тебя. Больше о ней ничего не было известно. Была ли Оракул человеком? Неизвестно. Волшебницей? Неизвестно. Откуда она пришла, к какой группе принадлежала, где родилась – ни одна деталь не была раскрыта. Она была воплощением тайны. Достоверно было лишь одно: она стояла на стороне добра. Конечно, находились и те, кому Оракул была не по нраву. Империя не любила её за то, что она подрывала авторитет знати. Рыцарское Королевство отвергало её, считая, что она использует нечестивую силу, ничем не лучше чёрной магии. Поэтому её визит нигде не ждали. Незваная гостья. К ней относились скорее как к преступнице, чем к спасительнице. Элим был другим. Прожив долгую жизнь странствующего рыцаря и познакомившись с разными культурами, он проникся к Оракулу уважением. Но сегодня… Сегодня он впервые пожалел о своём выборе. — Звёзды… сегодня слишком яркие… — прошептал он. Оракул, появившаяся внезапно. Трудно было поверить, что это то же самое существо, о котором слагали легенды, – сейчас она уничтожала их с безжалостной жестокостью. Он даже не мог понять, какую силу она использовала. Её светящееся белое тело, казалось, впитывало трупы, насыщаясь новой «силой». — Ведьма… – выдохнул Элим затухающим голосом. Она была больше похожа на колдунью, чем на святую. В этот момент в его угасающее сознание ворвался тихий голос Оракула. — Я говорила, что не буду делать подобного. — Да, говорила. Таков был наш договор. Голос, похожий на голос Оракула, но более высокий и пронзительный, прошептал в ответ. — Но ты ведь тоже видела? Созвездие, что скрепляет наш договор, сегодня не появится. Сегодня – день без обязательств между нами. Такова уготованная судьба. Ты же знаешь это, правда? Может, даже лучше меня. «Созвездие не видно?» Он из последних сил попытался поднять голову. Ночное небо было усыпано бесчисленными звёздами, сияющими в своей бескрайней полноте. «О чём это она?..» – мелькнуло у него в сознании. И голос – он будто слышал его, но как будто не по-настоящему. Она разговаривала с призраком? Или в ней говорило что-то другое? — Ах, точно. Оракул медленно повернула голову. — Никто не должен об этом знать. Скрипящий звук – её шея повернулась с неприятным хрустом. Её взгляд встретился со взглядом Элима. Два глаза. Нет, четыре? Её лицо было не одно. Или было? Ему мерещились четыре глаза. Его рассудок начал необратимо распадаться. Мозг, столкнувшись с непостижимым, насильственно разрушался. То, что должно было быть одним лицом, распадалось на два, разрывая его сознание… *Бам!* Голова Элима взорвалась. Его тело исчезло, так и не успев осознать собственную смерть. Оракул медленно убрала протянутую руку. Её лицо было скрыто капюшоном, но скорбь, исходившая от неё, была почти осязаемой. — Хе-хе. Вот так. Это и есть судьба. — …Я лишь проводила его с миром. — Да, ибо недостойные сходят с ума, узрев «нас». Но ты же всё равно убила его, не так ли? Оракул покачала головой, словно не желая этого слышать. — Не забывай. «Ты» – не одна. Это всегда «мы». *Вжи-и-их!* Не в силах вынести этот шёпот в своей голове, Оракул резко повернулась, пытаясь отгородиться от него. Но вокруг никого не было. — Ха-ха-ха… Она медленно схватилась за голову. Голос в её сознании не собирался затихать. Она подняла взгляд на небо. Звёзды сегодня и впрямь были особенно ярки. Но Элим не видел, что разворачивалось на самом деле. Вышитые на полотне ночи созвездия… Багровые. Ближе к демонам, чем к богам. Настолько мощные, что их злоба была почти осязаемой. Созвездия, подобные демонам, злобно ухмылялись ей… — Мы – ведьмы. — …Заткнись, ведьма. Оракул снова покачала головой. Печальным взглядом она обвела груду тел. Эта бойня была, в конечном счёте, делом её рук. — Простите… С небес излился свет. Звёздный свет окутал трупы, стирая следы крови и возвращая всё в первоначальное состояние. Небесная магия пятого уровня, Восстановление. Магия, возвращающая ландшафт в то состояние, каким его помнят небеса. Оракул на мгновение задержала взгляд на очищенном пейзаже. Затем тихо удалилась. *Ву-у-у-у-ух…* Лишь холодный ветер гулял там, где только что стояла Оракул. Словно ничего и не произошло. Пустая комната в герцогском особняке Алкартов. Эван и Озера переместились сюда для изучения магии. Пришло время получить обещанное заклинание Пространственной Магии. …Так должно было быть. — Леди, зачем вы последовали за нами? — Я-я не следовала! Эгида, которая шла по их пятам, начала оправдываться с виноватым видом. Хотя с Лапис рядом это не имело особого смысла. — А! Ты боишься, что Эван уедет в Башню Времени и Пространства! — Тш-тш-тш! Эгида поспешно закрыла Лапис рот. Взгляд Лапис стал серьёзным. — Не прикасайся ко мне без разрешения. — А, да… Прости. Любишь конфеты? — Я люблю морковь. — О, правда? Как насчёт этой? Морковь, улучшенная алхимией. — Фу. Она отвратительная. А те, что даёт Эван, вкусные. Эгида, продолжая возиться с Лапис, бросила на Эвана умоляющий взгляд. «Пожалуйста, не уезжай!» Она была заметно встревожена, не зная, когда он может передумать. Честно говоря, это было лестно. Подумать только, его считают настоящим талантом! Он-то знал, что это недоразумение, но от этого было не менее приятно. Хотя, если правда раскроется, возникнут серьёзные проблемы. — Уважаемый, вы знакомы с основами магии? Эван покачал головой. Не то чтобы он совсем не знал магии. Анализ – навык, обязательный для каждого алхимика. Волшебники не могли его освоить, поэтому не считали полноценной магией, причисляя к алхимическим умениям. — Вы умеете обращаться с маной? — В некоторой степени. — Это хорошо. Пространственную Магию трудно использовать без базовых знаний. Озера любезно объяснила ему основы. Это было даже кстати. Чтобы наделять големов магией, ему всё равно нужно было понимать её принципы. — Магия – это воображение и воля. Вы в детстве не представляли, как управляете огнём? Он представлял, как поджигает вещи. — Не припоминаю. — Ничего. Можно начать сейчас, – мягко сказала Озера. – Конечно, одного воображения мало. Всё зависит от врождённой стихийной предрасположенности. Но магию можно использовать и без неё. Любой, живущий в этом мире, может управлять пространством. *Хлоп!* Когда Озера хлопнула в ладоши, в воздухе появилась трещина. Эван с интересом наблюдал. Выглядело сюрреалистично. Озера просунула руку в трещину. — Это моё подпространство. Вы находите «разрыв» в ткани реальности и подчиняете его. Живые существа не могут войти внутрь. — Понятно. — Сначала будет непривычно. Представьте, что в воздухе есть другое пространство, коснитесь его маной и произнесите заклинание. «Другое пространство…» Эван протянул руку. «Если я просто представлю себе нечто, что видел в детских фантазиях, это должно сработать, правда?» У него была хорошая отправная точка для воображения. — Сначала может не получиться, но вы освоитесь… — Получилось. — А? *Вжик.* Его рука исчезла в воздухе. Не просто исчезла – она провалилась в невидимую щель. Он не видел её, но смутно чувствовал – словно в воздухе висел маленький карман, инвентарь. Пространство внутри было совсем небольшим. С опытом оно, наверное, увеличится. Хорошо, что это не так уж сложно, хотя голова слегка закружилась. Вероятно, побочный эффект. Эван убрал руку. На лице Озеры застыло изумление. — Вы… действительно преуспели с первой попытки? — Мне просто повезло. — …? «Скромность – прежде всего», – подумал он, стараясь не звучать высокомерно. Осторожность никогда не повредит. Определённо не из-за страха. — Ну, некоторым и правда везёт, – немного смущённо произнесла Озера. — Понимаю. — Не хотите ли попробовать ещё одно заклинание?.. — Нет, спасибо. Эван вежливо отказался. «Другая магия? Зачем?» Он мог выучить её позже. Губы Озеры снова задрожали от удивления. В этот момент из кольца Эвана мелькнул маленький огонёк. Кольцо хранения магии автоматически распознало заклинание, и оно плавно сохранилось. О-о, работает. Оно использовало лишь треть его маны, и голова не болела. Это удивительно. Жаль, что ограничение – три использования в день. Эван удовлетворённо кивнул. — Благодаря вам я получил великолепную магию. Спасибо. — О, д-да… – Озера неловко кивнула, словно переживая лёгкий кризис самооценки. Эгида внезапно просунула голову между ними. — Я, я! Я научу тебя Магическому Зачарованию! Ты же ещё не знаешь его, верно? — А? Да, мне ещё многому нужно учиться. — Для новичка это нормально. Вот как это работает… Магическое Зачарование было формой алхимии, но также относилось и к магии. В основном его использовали для создания артефактов. А если применить к големам… «О-о!» Посох с выгравированным заклинанием подпространства. Когда он просунул руку, то соединился с подпространством, которое Эван открыл ранее. Отлично. — Спасибо. — Не должно быть так легко… – пробормотала Озера. «Ветераны делают сложное лёгким», – Эван удержался от этих слов. Озера с неохотой тихо спросила: — Вы правда не планируете присоединяться к Башне? — Я ценю предложение, но моя позиция не изменилась. Честно говоря, он мог делать всё это и сам. Особенно будучи человеком из мира, переполненного информацией. Быть единственным современным человеком в этом мире было, в некотором роде, его главным преимуществом. — Понимаю. Жаль, но мне придётся удовлетвориться этим кратким обменом. Озера поднялась. — Вы уезжаете прямо сейчас? — Время, однажды ушедшее, не вернуть… Мне нужно вернуться и завершить свою работу. Она вежливо поклонилась. — Когда вы поедете к Оракулу… не ходите в одиночку. Это опасно. Сначала наберитесь сил. «Разве это не очевидно?» – подумал Эван. Страшновато. Нет, не страшновато – хлопотно. Определённо не из-за страха. Место назначения – Королевство Демисия. Страна, полная помешанных на мечах силачей. Они отвергали не только магию, но и колдовство, и чернокнижников. Алхимия? Естественно, тоже под запретом. Опасное место для алхимика. Придётся тщательно готовиться. — Встреча была короткой, но приятной. С этими словами Озера изящно исчезла. — Леди, а вы не уходите? — А? У меня ещё полно времени. ### Эван продолжил готовиться к путешествию. Честно – он не хотел ехать. Слишком опасно. Но… «Если я упущу этот шанс, то могу никогда с ней не встретиться». Шанс узнать свою судьбу и встретить любимого персонажа. Упустить это было бы глупо. У него не оставалось выбора, кроме как готовиться, хоть и без особого энтузиазма. — Я поеду с тобой! – заявила Эгида. — Разве ты не занята? — Я? Я свободна. Наша Башня сейчас неактивна. «Неужели она не может просто уйти?» – хотел было сказать он, но удержался. Ну… она, вероятно, сама покроет свои расходы. Затем пришли новости, от которых Эван усомнился в своём слухе. — Что вы сказали? — Фабрика по производству наркотиков… уничтожена. — Фабрика, поставлявшая большую часть наркотиков в мире, была разгромлена неизвестной группой. ВО СЛАВУ ЕМУ. Слова, оставленные на руинах. Все предположения указывали на новый культ. «Новый культ? Разве такое было…?» Что-то пошло не так, почувствовал Эван. И, похоже, его опасения оправдывались. Слава. Ему. Комбинация ключевых слов. Словно открыто бросая вызов, Лапис усмехнулась. «Ты хорошо справилась, Фрей». Она выглядела совершенно довольной. «Всё это – ради Эвана». ---------- Встреча (1) Спустя два дня после отъезда Озеры. Герцог Кабаро. В последнее время его настроение было прекрасным. Горы документов, разумеется, никуда не делись. Бесчисленные вассалы и горожане, требовавшие управления. Обязанности дворянина были неотвратимы. Но жаловаться ему было не на что. Судьба по природе своей несправедлива, но сейчас она была к нему благосклонна. «Никогда не думал, что именно Башня Времени и Пространства первой предложит нам сотрудничество». Башня Времени и Пространства. Крайне заинтересованная в талантах, но в остальном придерживающаяся строгой изоляции. Возможно, высокомерная, но их способности неоспоримы, что делало их организацией, с которой все мечтали иметь дело. И всё же эта Башня сама запросила сотрудничество. Ради одного-единственного человека. Из-за Эвана Алкарта. «В вопросах таланта условности бессмысленны. Блестяще сияющий дар ценен сам по себе, и Башня Времени и Пространства желает его обрести». Их не волновало, что его дар лежал в области алхимии, а не магии. Неслыханно! Будь они столь беспринципны, они бы нанимали и рыцарей. Единственные «рыцари» в нынешней Башне – это маги в рыцарских доспехах. И всё же они хотели заполучить Эвана, алхимика? Причина была очевидна: его дар должен быть исключительным. Даже более выдающимся, чем у «золотого поколения» времён молодости самого герцога Кабаро. Да и старейшина из Башни Алхимии тоже не уходила. Башня Алхимии – ещё одна печально известная своей закрытостью группа. Они не обращались к каждому алхимику – только к тем, кто доказал наличие исключительного таланта. И старейшина такой организации вышла на связь лично. Эгида. Принцесса, сбежавшая на поиски свободы. Некогда самый молодой алхимик, прославившийся как гений среди гениев, и теперь она проявляла интерес к Эвану. Не было причин для недовольства. Ни один родитель не станет негодовать из-за успехов своего ребёнка. Так было до сегодняшнего дня. Пока Эван не пришёл к нему лично. — Я хочу отправиться в путь. — В путь? — Да. Отправиться в путь. Если бы речь шла о близлежащих землях, он бы не стал об этом упоминать. То, что он докладывал, означало, что для этого требуется специальное разрешение герцога. Не на юг или запад, а за пределы… — Я планирую отправиться в Рыцарское Королевство Демисия. За границу. — …Рыцарское Королевство Демисия… – герцог Кабаро протяжно проговорил эти слова, постукивая пальцами по столу. Рыцарское Королевство Демисия. Как минимум месяц пути от Империи. И место небезопасное. Хоть они и зовутся рыцарями, но больше похожи на одержимых битвой воинов. Кто знает, что они могут сделать с Эваном? В кабинете повисла тишина. Герцог Кабаро, размышлявший с закрытыми глазами, медленно открыл их. — Зачем ты хочешь поехать? — Там есть кое-что, что может помочь моим исследованиям. — Старейшина Эгида рассказала тебе об этом? — …Да. «Старейшина Эгида. Она упоминала Рыцарское Королевство Демисия? Страну, известную тем, что не признаёт ничего, кроме воинской доблести? Кто-то что-то скрывает. Либо Эван, либо старейшина Эгида. Скорее всего, Эгида. Эван смотрел на него прямо, но он не был достаточно искусным актёром, чтобы так лгать. Разве не проявлял он открытую враждебность раньше, не в силах скрыть свою ненависть?» Всё это было подозрительно. Но он не мог и отказать ему в отъезде. Что делать?.. После долгих раздумий герцог наконец заговорил. — Поезжай. — Благодарю вас. В конечном счёте, он разрешил выезд. С мыслью, что если с Эваном что-то случится, то он сам разберётся со старейшиной. ### *Фух!* «Я жив!» Выйдя из кабинета, Эван прислонился к стене и схватился за грудь. Сердце бешено колотилось. Он думал, что умрёт от напряжения. «Я думал, мою ложь раскусили…» К счастью, похоже, он его провёл. Что и следовало ожидать от «ветерана» с годовым стажем выживания в этом теле! Молодец, Эван! Помогла обычная невозмутимость герцога. Обычный отец остановил бы его, сказал, что это опасно. Но, верный своему отстранённому характеру, он просто отпустил его. Эван втайне надеялся, что ему всё же выделят охрану. «Цк, цк». Пока Эван мысленно цокал языком, раздался знакомый голос. — Эван, ты получил разрешение? — Да. — О! Это прекрасно! – Эгида радостно захлопала в ладоши. Долгое путешествие, которое займёт как минимум неделю даже на максимальной скорости. Поездка в Королевство Демисия? В обычное время она была бы в восторге. Но не сейчас. Было кое-что поважнее. «Мне нужно по дороге убедить его присоединиться к Башне Алхимии!» За последние несколько дней, находясь в особняке, она воочию убедилась в таланте Эвана. Его умение создавать зелья уже превзошло продвинутый уровень. На этом уровне он мог бы соперничать со стариками Башни Алхимии. Големы? И говорить не о чем. Книга по алхимии, на которую он наткнулся в преступном мире – дешёвый том в бумажном переплёте, непонятный даже Эгиде, – но он использовал её для создания големов. «Цк, я так хочу это изучить! Но он же не позволит, да?» Голем, притаившийся в тени, №2, был шедевром. Он даже не показал №1 – что же это было за творение? Не обошлось и без недостатков. Пробелы из-за нехватки знаний. Он хорошо делал големов, но испытывал трудности со вспомогательными навыками, такими как Зачарование. Если она ненавязчиво научит его этому, он мог бы полностью перейти на её сторону. Старики потом могут ворчать, но какая разница? Талант – вот что имело значение. С его уровнем он мог бы претендовать на пост Мастера Башни. Мастер Башни Алхимии. Должность пустовала уже достаточно долгое время. Последним Мастером Башни был отец графа Джилдра. Даже тогда он получил должность благодаря политике, а не признанию башни алхимиков. Ядро, управляющее башней. Философский камень. Суть всей алхимии, шедевр, созданный первым Мастером Башни ценой собственной жизни. Если Философский камень признает кого-то, тот может стать истинным Мастером Башни. «Если это произойдёт, я ненавязчиво подойду и предложу вместе исследовать Философский камень…!» — Когда я получал разрешение от Его Светлости, я упомянул ваше имя, Эгида. Это нормально? — А? Да, конечно! – Эгида ярко улыбнулась, отмахиваясь от этого. Эван с облегчением вздохнул. «Фух. Она не расстроена». Он использовал имя Эгиды, когда получал разрешение. Если что-то пойдёт не так, теперь это будет на её ответственности. Слишком трусливо? Ничего не поделаешь. Выживание прежде всего. Всё равно она сказала, что всё в порядке. — Молодой господин! Я всё подготовил! – Дольф подбежал к ним. Рюкзак, наполненный припасами на две недели. Магия сжатия гарантировала, что вместимость не была проблемой, но на всякий случай… — Дай мне. — Но он тяжёлый… *Свищ.* — О! – когда Эван поместил его в своё подпространство, Дольф издал запоздалое восклицание. Эван, втайне гордый, постучал по кольцу. — Тогда давайте… выезжаем сейчас. — Да! Тогда я…! — Дольф, на этот раз ты не сможешь поехать. — Что?! Глаза Дольфа наполнились слезами от потрясения. Эван почувствовал укол вины, но ничего нельзя было поделать. — У тебя же сейчас отпуск, разве нет? – это была наполовину отговорка. Отпуск? Зная Дольфа, он откажется от него. — Вы важнее для меня, молодой господин! Настоящая проблема была в том, сможет ли Дольф защитить себя за границей. У него не было для этого достаточных способностей. — Со мной всё будет в порядке. За границей опасно. Ты бы не справился. — Н-но…! – Дольф, впервые за долгое время, расплакался, прямо как плакса. – Вы же хрупче меня, молодой господин…! «Эй». Это задело его гордость. Хрупкий, где?! Теперь он был почти что самым крепким из мужчин! Но он сдержался. Не потому, что это было правдой, а потому, что он был великодушен. Он пропустил это мимо ушей. Определённо не потому, что это задело его за живое. Проглотив ком в горле, Эван мягко успокоил его. — …Это моя просьба, Дольф. — Ух, но… Ладно… – Дольф удручённо кивнул. Выбора не было. На этом приготовления были завершены. Уже сейчас Эван чувствовал себя истощённым. «Хоть бы в пути всё обошлось». ### Что-то пошло не так. Конечно. Ему действительно нужно было погадать у Оракула, когда он её встретит. Но почему дела продолжали идти наперекосяк? — Эй! Стоять! — Благородный господин, это не ваша драгоценная империя! Нужно заплатить за проход, разве нет? Группа бандитов в капюшонах и с причудливо изогнутыми мечами. Как минимум сотня. Вероятность появления: 30%. Пустынные бандиты. «Мне ужасно не везёт». Пустыня Десия, за границей. Удалённый район по пути в Королевство Демисия, которого нельзя избежать. Из-за нестабильности, песчаные дюны, оазисы, монстры и люди появлялись и исчезали. Даже в стабильные периоды было то же самое. Бандиты, будучи людьми, обычно появлялись нечасто, что делало их одной из самых редких для встречи групп в игре. «С таким количеством, хватит ли им даже на жизнь?» Королевство Демисия не было процветающей страной. Расположено посреди пустыни. Строгая меритократия. Без навыков даже наследникам дворян было трудно выжить. Их король, Чистота, взошёл на трон благодаря одним лишь способностям, разрушив старые родословные. Он читал в имперской газете, что у них всегда не хватает ресурсов. «Среди бандитов нет Грехов, верно?» Эван окинул их взглядом. К счастью, Грехов не было. Никто не выделялся. Все они выглядели как статисты. *Фух!* Выдохнув, Эван украдкой проверил настроение Лапис. Она же не разозлится на них за то, что они преградили путь, верно? Это было бы большой проблемой. «???» – Эван усомнился в своих глазах. Лапис. Она, к изумлению, улыбалась. Словно была в восторге. «Почему она улыбается?» «Как и ожидалось!» Лапис, не замечая взгляда Эвана, продолжала радоваться. «Путешествие, чтобы встретить Оракула Звёздного Неба. Зачем Эван поедет встречать Оракула лично? Чтобы прочесть судьбу и спасти Грехов. Разве дело было только в их спасении? Нет. Он, вероятно, хотел чего-то большего – силы или влияния. Не имело значения, чего. Важен был сам акт спасения. Это путь к просветлению. Путь к становлению истинным спасителем». Как спасённая, Лапис имела долг быть рядом с ним. «Я помогу ему со стороны!» Как раз когда нити Лапис начали едва заметно появляться из её тела… — Прошу прощения. Негромкий, но чётко проникающий в уши голос. Все разом повернулись. Молодой человек в невзрачной бежевой рясе, с мечом на поясе. Юноша, который даже не выглядел на тридцать, появился из ниоткуда. «Почему этот парень здесь?» Увидев лицо юноши, Эван невольно вздохнул. — Я хотел бы спросить дорогу. — …Кто ты? — Просто проходящий мимо странствующий рыцарь. — Ха, много сумасшедших в эти дни, да? – предводитель бандитов, по-видимому, усмехнулся. – Ладно, я любезно укажу тебе путь. Вам тоже нужны указания? — Буду признателен. — Тогда я вырежу их на твоём теле! Взять его, парни! Агрессия мгновенно исчезла. И в этом был свой талант. «Может, мне бежать?» – Эван серьёзно обдумывал эту мысль, когда… *Гмм! Гмм!* Тень сильно задрожала. №2 – голем, обитающий в тени. Он предупреждал, что что-то опасное поднимается снизу. — …Лапис. — Да? — Не могла бы ты оттащить того человека назад? Лапис кивнула и выпустила свои нити, оттащив юношу назад. В этот момент… *Грохот! Грохот! Грохот!* Земля сильно задрожала, когда что-то гигантское вырвалось на поверхность. Песчаный червь. Существо, которое бродило по пустыне, угрожая странникам и бандитам в равной степени. Оно поглотило бандитов целиком и исчезло. — …О, вау, – глаза Эгиды загорелись. – Надо было поймать его для исследований…! «Сумасшедшая». Эван проглотил слова, поднимающиеся в его горле. — …Это мана-паразиты, – произнёс юноша. Мана-паразиты прицепились к его телу. После нескольких неудачных попыток стряхнуть их, юноша по имени Феликс повернул голову. Их взгляды встретились через окно кареты. — Того Песчаного червя только что… это ты его призвал? «А?» — Впечатляюще. Убрать их, не пошевелив пальцем. Ответа не последовало, но он интерпретировал это по-своему. Если бы он не был тем, кого Эван знал, то ударил бы его. Несмотря на своё жалкое состояние, будучи опутанным нитями, он слегка поправил одежду и поклонился – насколько мог, лишь кивком, так как его тело было сковано. — Я не распознал уважаемую особу и не поприветствовал вас должным образом. Я Феликс, странствующий рыцарь на пути паломничества. — Лапис, отпусти его. — Хорошо. Лапис отпустила нити. Окно кареты со свистом открылось – Эгида тактично реконструировала его. — Я Эван. — Если это не грубо, могу я спросить, куда вы направляетесь? — В Королевство Демисия. — Тогда могу я присоединиться к вам? Я тоже направляюсь туда. — По какой причине? — Есть группа под названием “Слава”, которая в последнее время занимается разгромом преступных организаций, – Феликс любезно объяснил. – У меня похожая цель. Я ищу их. Вы не знаете, где находится “Слава”? *Кап.* Холодный пот выступил на спине. Не у Эвана, а у Лапис. «Их же не раскрыли, правда?» ---------- Встреча (2) К счастью, подозрений это не вызвало. — Простите, я не в курсе. — Жаль. На лице Феликса мелькнуло разочарование. Эван был в недоумении. «Откуда мне знать, где они?» Слава. Новый культ, о котором почти ничего не было известно. «Говорят, они недавно разгромили остатки какой-то организации…» Группа, специализирующаяся на уничтожении преступных организаций и религиозных сект. Больше не было никакой информации. Кто-то называл их борцами за справедливость, кто-то – новой преступной группировкой. Одни утверждали, что это малочисленный элитный отряд из десяти человек, другие – что это огромная организация с тысячами последователей. Легче было поверить, что это один-единственный человек. Их девиз – «Во Славу» – не прояснял ровным счётом ничего и воспринимался скорее как символ. За короткое время они успели уничтожить две нарколаборатории и остатки нескольких культов. По словам Герцога, за ними пристально следила даже императорская семья. Поскольку их деятельность разворачивалась в пределах Империи, логично было предположить, что и их база находится там же. Действовать через границы? Маловероятно. Один-два раза, возможно, но регулярные переходы были бы сопряжены с огромными трудностями. Связь на расстоянии? Невозможно. Государства находились в состоянии вражды. В будущем, может, всё и изменится, но сейчас это было почти нереально. Поскольку в оригинальном сюжете их не было, Эвану тоже ничего о них известно не было. Он с лёгким подозрением взглянул на Феликса. «Откуда он знает о “Славе”?» Феликс. Сын Элима, странствующий рыцарь, паломник в поисках истинной силы. Кстати, Эван не знал, кто такой Элим – в игре об этом не упоминалось. Характер у Феликса был неплохой. Он не был тем, кто проходит мимо несправедливости, но и не тем, кто одержимо её искореняет. Он был странствующим рыцарем в паломничестве за силой, а не за правосудием. В конечном счёте, он и вовсе откажется от своей мечты стать Мастером Меча. Вечно терзаемый сомнениями и блуждающий в поисках пути, Феликс к тому же обладал абсолютно никаким чувством направления. Таким был персонаж, которого помнил Эван. И да, он был поистине ужасен в ориентировании. Судя по всему, ничего не изменилось и сейчас? До начала основной истории оставалось около двух с половиной лет. Если за это время он так и не исправился, то сейчас он, без сомнения, всё тот же «блуждающий» несчастный. Феликс с сожалением цокнул языком. — В Империи об этой группе нет никакой информации, поэтому я подумал, что, возможно, они базируются за границей, в Королевстве Демисия. — Понятно. — Я заплатил гильдии информаторов немалую сумму, но впустую. — Какую сумму? – бессмысленный вопрос вырвался у Эвана просто из любопытства. Вообще-то, были ли у Феликса деньги? Как у странствующего рыцаря, он, по идее, должен быть без гроша. — Ту, что спасла мне жизнь. «Сумасшедший», – мысленно констатировал Эван, невольно отодвигаясь на шаг назад. Эгида, напротив, одобрительно кивнула: — Хорошая сделка. Эван отступил ещё на два шага. Не то чтобы это имело большое значение внутри кареты. — В таком случае, у меня к вам всем просьба, – обратился Феликс. — ? — Я заплачу справедливую цену, так что позвольте мне путешествовать с вами какое-то время. До Королевства Демисия. — Только не ценой твоей жизни. — Кто же настолько сумасшедший? «Ты», – беззвучно парировал Эван. — Хотя я и бедный странствующий рыцарь, у меня есть кое-что, что я могу предложить в качестве оплаты. Феликс потянулся к карману, но, вспомнив, что всё ещё опутан мана-паразитами, лишь поднял на них взгляд. — Не могли бы вы освободить меня? — Я сама посмотрю, – заявила Лапис. Щелчок пальцами – и её нити со свистом обыскали его вещи. Феликс, наблюдая за этим, прокомментировал: — Хм, странное ощущение. Я чувствую жажду убийства. У вас ко мне личные претензии? — Нет, – холодно ответила Лапис. Она вытащила нитями «оплату» – не одну вещь, а несколько потрёпанных свёртков. Феликс моргнул. — Это не то, что я собирался вам дать. — Считай это платой за свою жизнь, – заявила Лапис, разворачивая свёртки. – Откуда я знаю, что ты не причинишь вред Эвану? — Ну… — И ты же говорил, что раньше платил за информацию своей жизнью в гильдии, верно? Острые нити сжались у его шеи, будто готовые в любой момент разрезать горло. «И-и-их! Страшно», – подумал Эван. — Давай сделаем что-то подобное. — Хм, – на удивление, Феликс кивнул. – Справедливо. Заберите всё и пощадите меня. Решение было принято мгновенно. Лапис довольно улыбнулась. Эван же пребывал в лёгком замешательстве. «Неужели я неправильно воспитал этого ребёнка?» Он же заставлял её каждый день читать книги по этике! Может, теперь стоит переключиться на священные писания? Он всерьёз над этим задумался. Хотя, возможно, уже поздно – ведь он сам научил её техникам убийства. — Посмотрим… есть что-нибудь полезное? – Эгида с видом знатока принялась рыться в свёртках. Бывшая принцесса – а ведёт себя как заправский барыга. — О! – глаза Эгиды загорелись, когда она что-то нашла. – Сердце Песчаного Голема! Это большая редкость! — А, я заблудился и случайно забрёл в природное подземелье, – любезно пояснил Феликс. – Там был босс, вот я и взял его сердце. — О, и состояние отличное… Неплохо. Видно, что у тебя есть навыки. — Разве я зря совершаю своё паломничество? – в его тоне сквозила нотка гордости. Лапис, ничуть не впечатлённая, резко добавила: — Всё равно был побеждён мной. — Это вопрос таланта. Ничего не поделаешь, – спокойно парировал Феликс. – Вместо того чтобы отчаиваться, я буду прилагать ещё больше усилий каждый день. Его образ мышления был здоровее, чем ожидалось. Не просто здоровый – а впечатляющий. Что же в будущем заставит его сломаться? Эвану стало интересно. Было ли это связано с тем самым Элимом? — Остальные вещи… все из пустыни? – Корень гигантского кактуса, сердце Песчаного Голема, зубы Песчаного Червя. Все ценные ресурсы, востребованные как в Империи, так и в Демисии. — Я провёл там какое-то время. — Когда ты сюда прибыл? — Около недели назад. — То есть с момента отъезда из Империи? — Да. Теперь и Эгида выглядела ошеломлённой. Стало понятно: его чувство направления было катастрофическим. Казалось, он мог исчезнуть, даже если бы они бежали рядом, – просто свернув за один поворот. Это было за гранью воображения. — Но твои боевые навыки, кажется, на высоком уровне… Эван, что думаешь? – спросила Эгида. Эван на мгновение задумался. Боевая мощь Феликса была несомненной. Миниатюрный №3, вероятно, смог бы его одолеть. Однако… Для выполнения деликатных заданий человек был куда лучше голема. Королевство Демисия – государство, поклоняющееся силе, – к искусственным существам, вроде големов, относилось с предубеждением. Изначально Эван планировал нанять кого-нибудь на месте за деньги – это был самый простой способ. Но если он мог заполучить услуги Феликса прямо сейчас и бесплатно? Неплохой вариант. К тому же, Феликс не был из тех, кто предаёт. Это знал любой, кто был знаком с его историей. Помочь ему завершить паломничество было квестом первого акта. Именно это доверие, а отнюдь не бесплатность его услуг, склонило Эвана к согласию. — Хорошо, – сказал Эван, глядя на Феликса из кареты. – Можете путешествовать с нами некоторое время. — О, благодарю вас. — Взамен я попрошу у вас помощи в Королевстве Демисия. — Я помогу, чем смогу. И, прежде всего, спасибо, что пощадили меня. Настоящий король позитивного мышления. Эван подал знак Лапис, и та со свистом отпустила нити. — Приношу свои извинения, – сказал Феликс, наконец-то свободный, отряхнул песок с одежды и вошёл в карету. Вблизи он оказался довольно высоким. — На это короткое время я у вас в долгу, Иван. — Эван. — О, простите. Я не слишком образован. — Всё в порядке, – махнул рукой Эван. Некоторые и вовсе называли его Йоханом – совсем другим именем. По сравнению с этим, его вариант был ещё ничего. — Можно я кое-что спрошу? – снова обратился Феликс к Лапис. «Только бы не проговориться!» Почему она вела себя так, словно была в чём-то замешана? ### Небольшое владение на востоке, настолько незначительное, что им лишь номинально управлял местный барон. Именно здесь был основан приют, носивший имя семьи Алкарт. Никто не знал, почему его построили, но одно лишь это имя, перед которым пресмыкался даже барон, внушало окружающим трепет. Управляла же этим приютом, на удивление, девочка, выглядевшая на двенадцать лет. — Хм… – Фрей издала удовлетворённый звук. Чрезмерно большой для приюта, он больше походил на просторную площадку для игр или даже на нечто большее. По приказу Герцога на территории выстроили отдельное небольшое здание. Фрей с радостью обустраивала пространство внутри. Впереди стояла кафедра для проповедника, а перед ней – ряды скамеек для будущих последователей. Интерьер напоминал собор. Пока ни статуй, ни паствы не было, но и этого было достаточно для удовлетворения. Особенно ей нравилась замысловатая золотая вышивка на её чёрном плаще. Она стоила немалых денег, но узор напоминал ей о цвете волос и глаз Эвана. Она даже подумывала перекрасить свои синие волосы, чтобы лучше соответствовать образу. «Эван должен остаться доволен», – думала она. Он просто обязан. Только тогда он сможет достичь своей цели. Фрей сидела с закрытыми глазами, погружённая в размышления, когда в комнату впорхнула птица. Птица, обречённая умереть со сломанной ногой, но спасённая Фрей. Она идеально ей подходила – особенно учитывая, что сама Фрей могла наслать бедствие, куда превосходящее простую невезучую птицу. Получив от птицы свёрток с имперской газетой, её губы тронула презрительная усмешка. «…В последнее время стали распространяться слухи». Слава. Группа, созданная для прославления Эвана. Фрей начала действовать втайне, но, видимо, по невезению, сразу привлекла к себе внимание. Хотя она нацеливалась лишь на нарколаборатории и культы, которые могли помешать работе Эвана. «Пока нет необходимости в затишье», – решила она. Не имело значения, если их заметят. Главное, чтобы никто не узнал, что за этим стоит Фрей. Она пробежалась глазами по отчёту о передвижениях Эвана. «Королевство Демисия». По совпадению, она получила кое-какую информацию. Остатки разгромленных культов. Несколько таких групп проникли в Королевство Демисия. Разве Эван не знал бы об этом? Конечно, знал. — Хе-хе, – тихо рассмеялась она. Он определённо всё это спланировал. Могло ли это быть из-за неё? «О-о… Какой милостивый бог». *Скри-и-ип…* Дверь в здание открылась, и на пороге появились голодные, растрёпанные дети. — Добро пожаловать, – с выражением благодетельной Гордыни на лице приветствовала их Фрей. — Э-э… мне сказали, что если я приду сюда… то получу хлеб… Я, э-э, и у меня нет ни мамы, ни папы…! — Верно. Проходите сюда. Приют не мог оставаться пустым до тех пор, пока Эван не пошлёт к ней других Грехов. Это была возможность. Создать для Эвана меч и верных последователей. Вырастить их. Осторожно, незаметно, чтобы её не заподозрили в создании культа. — Но есть одно условие. — Условие…? — Да. Слушаться моих слов. Тогда ты сможешь есть тёплый суп и хлеб вместе со мной. — Я-я сделаю это! — Теперь – давайте все возблагодарим нашего благодетеля и его славу. Фрей сложила руки. Дети неуклюже последовали её примеру. — Всё это, – начала она, и в тот же миг по помещению распространилась необъяснимая, жуткая аура. – Ради Эвана. В тот день небо было исключительно ясным. Ни единой звезды не было видно. ### Путь до Демисии занял неделю. Долгое путешествие. — …И зачем я тут нужен? – спросил Феликс, шокированный после кратковременной демонстрации сил №5. Неужели это было так впечатляюще? Эвану так не казалось. Так или иначе, несмотря на мелкие проблемы, они прибыли благополучно. Столица Королевства Демисия. Они достигли города под названием Балкан. И там Эван столкнулся с фигурой совершенно неожиданной. Нет, главной фигурой этого путешествия. — Покупайте товары, – раздался голос с импровизированного рыночного прилавка. Женщина, продающая овощи, расстелила на земле небольшой коврик, а от солнца укрылась под самодельным навесом… — Это овощи, которые я вырастила сама, – говорила она. Оракул Звёздного Неба. Она продавала овощи. «…» «Почему Оракул занимается этим?» – ошарашенно подумал Эван. ---------- Встреча (3) — Это овощи, которые я вырастила сама! Они очень редкие, попробуйте, пожалуйста! — О! И правда выглядят необычно! «Неужели она продаёт овощи?» «Я знал, что она их выращивает, но не думал, что продаёт. Может, в оригинальном сюжете у неё просто не было на это времени?» Люди украдкой поглядывали на её прилавок. Дело было не в том, что он сильно выделялся — большинство таких же точек были просто хлипкими перегородками. Но её аура, её загадочная атмосфера невольно притягивали взгляды, несмотря на низко надвинутый капюшон. — Я пойду, куплю немного… — Эван! — Лапис перебила Феликса. Её лицо засияло, когда она дёрнула Эвана за рукав. — Я… я хочу попробовать те овощи! — …Хорошо. «Точно! Это не я подхожу к ней по своей воле — это Лапис меня попросила. Никаких скрытых мотивов». — Феликс, Эгида, подождите минутку. — Не торопись. — А почему ты до сих пор обращаешься ко мне на «вы»? Игнорируя бессмысленный вопрос Феликса, Эван сглотнул и направился к прилавку. Оракул подняла взгляд. Лёгкая улыбка тронула уголок её рта, не прикрытый капюшоном. — Добро пожаловать, почтенный гость. Её взгляд был направлен не на Эвана, а на Лапис позади него. — Владелица великой судьбы почтила меня своим присутствием. — …Я? — Да. Оракул ловко почистила овощ и протянула его. Движения её были плавными, словно текущая вода. Лапис без раздумий приняла угощение. — Я не могу разглядеть всё, но чувствую её величие. Я вижу огромный водоворот судьбы, что окружает вас. — Вы и вправду это видите? — Разумеется, — Оракул мягко улыбнулась. — Вам суждено потрясти самые основы этого континента. Лапис притихла, словно и впрямь догадывалась, что это значит. Звучало это как речи предводителя секты, но в них была странно притягательная сила. Оракул повернула голову. — Та, что позади вас, ничуть не менее примечательна. Судьба, что сбежала, дабы вернуть себе свободу и мечты… принцесса по рождению. — Что?! Откуда вы знаете?! — Эгида воскликнула от изумления. «Сбежавшая принцесса». Мало кто мог знать об этом. Если бы это был вопрос, можно было бы сделать вид, что не в курсе. Но Оракул говорила с уверенностью, а не спрашивала. — Это один из немногих талантов, коими я обладаю. Так же, как я умею выращивать эти овощи. — Её бледные пальцы, казалось, не тронутые тяготами, коснулись овощей. — Нет созданий более чутких к прихотям небес, чем они… Я читаю судьбы, отвращаю несчастья и позволяю им расти без помех. Вот что я делаю. Лапис какое-то время пристально разглядывала Оракула. К счастью, она не была шокирована. «…Похоже, так». Она осторожно дёрнула Эвана за рукав и, глядя на Оракула, спросила: — А что насчёт Эвана? — Эвана? — Вы можете увидеть, насколько велика его судьба? Оракул на мгновение задумалась, затем покачала головой. — Мне жаль, но я не могу разглядеть его из-за моего капюшона. Здесь есть кто-то по имени Эван? — Да он же прямо перед вами! — ??? — ??? В воздухе повисла неловкая пауза. Оракул слегка приподняла край капюшона. Её глаза, сверкавшие мерцанием созвездий, встретились с глазами Эвана. — Ах. Осознав его присутствие, Оракул посмотрела с извиняющимся видом. — Простите. Я обычно держу глаза закрытыми… — Но вы же нас нашли, не так ли? — с недоумением спросила Эгида. Оракул, казалось, потеряла дар речи, сомкнув губы. Затем, словно оправдываясь, выпалила: — Ну… я обычно различаю людей по их судьбам, но его я не увидела… — ??? Эгида повернулась к Эвану с взглядом, требовавшим объяснений. Лапис отразила её недоумение. «Различать людей по судьбам? Она что, слепая, что ли?» — Хм! Так вы различаете людей по их ауре? Впечатляюще… — Помолчи. — М-м-м-м! — Раздражённая Эгида заклинанием заставила Феликса замолчать. — Всё в порядке, — сказал Эван, стараясь говорить как можно позитивнее. «Верно, капюшон сильно закрывал обзор. Наверное, она плохо видит, поэтому и не заметила. Была же предыстория о том, что она различает людей по судьбе, а не по внешности. Не думал, что это правда. В игре этого не раскрывали. Всё из-за того, что я не купил DLC! Надо было в него поиграть перед тем, как попасть сюда!» Он тихо вздохнул. «Бывший Эван — нет, Хан Оль Ли, это ты во всём виноват. И уж точно не потому, что мне обидно, что меня проигнорировал любимый персонаж…» — Кхм-кхм, — Оракул прокашлялась, чтобы разрядить обстановку. — Простите. Моё обучение ещё не завершено. — Всё в порядке. Не всё в этом мире идёт так, как мы хотим. — Благодарю за понимание, — Оракул сложила руки. «Теперь, когда пригляделся, она и правда чем-то напоминает Озеру. Раз уж Озера — её младшая сестра, возможно, она у неё и училась». — Почтенный гость, могу я узнать ваше имя? — …Эван Алкарт. — Хм. Услышав его имя, Оракул взглянула на небо, затем склонила голову набок. — Это ваше настоящее имя? «Неужели раскусила?» Эван, конечно, на самом деле не Эван. Хан Оль Ли, 24-летний обычный парень с Земли. Если она это почувствовала… — …Это же не псевдоним? Я не могу читать вымышленные имена… — Нет, это не псевдоним. — Хм. Если это не псевдоним, нет причин, почему бы мне его не прочесть… — Оракул вновь и вновь наклоняла голову. К счастью, кажется, она не догадалась, что он из другого мира. — Мне жаль. В последнее время я неважно себя чувствую… — Всё в порядке. «Фух, пронесло!» — Кстати, могу я купить немного овощей? — О, да! Конечно! Какие именно? — Отсюда и досюда. — Эван достал кошелёк. — Я возьму всё. — …!! На его карманные деньги можно было бы запросто купить особняк. — Лапис, этого хватит и на завтра, так что ешь экономно. — Да!! — щёки Лапис залились румянцем от восторга. Оракул, наблюдая за ними, пробормотала с лёгким недоумением: — На сегодня я закрываюсь. А что плохого в том, чтобы продать всё? ### Оставшись без работы, Оракул решила немного пообщаться с нами в близлежащем кафе. Или, точнее, в забегаловке. Сомнительную жидкость, именуемую кофе, переадресовали Феликсу. Тем временем Оракул пришла в изумление, увидев голема-лошадь, которого Эван привёл с собой. — Г… голем…? — нерешительно потрогала она его. «Неужели големы настолько удивительны? Сделать его было не так уж сложно». «…Я не могу ничего в нём прочесть». Оракул слегка приподняла капюшон, изучая голема глазами. Голем-лошадь стоял спокойно, словно был с ней знаком. Словно знал, что она — любимый персонаж Эвана. «Вживую она определённо выглядит лучше. Я уверен в этом, даже просто увидев её глаза. Её внешность была на уровне, не достижимом в игре. Внешность — первостепенный критерий для любимого персонажа. Одного этого уже было достаточно. Хотя обращение как с пустым местом сначала немного задело!» — …У големов нельзя ничего прочесть. Это удивительно. Если это не грубо, могу я спросить? — ?!? — Вы, случайно, не голем? «Голем? Серьёзно?» Он едва сдержал резкий ответ, опасаясь испортить с ней отношения. «Тьфу, у Оракула ведь даже нет шкалы отношений. Если она упадёт, это может быть концом. Она по натуре добра, поэтому не возненавидит, но повторная встреча может усложниться. Нужно произвести наилучшее впечатление». — Я человек. Если сомневаетесь, можете потрогать меня и убедиться. «Раз Оракул избегает прикосновений, она не станет этого делать, верно?» Таков был его расчёт, но она внезапно схватила его за руку. «Вот чёрт!» — …Да, вы человек. — Помяв его руку, Оракул отступила. Ни тени смущения. Никаких признаков отвращения, которые должны были быть. «Она и вправду ничего не видит во мне? Это плохо». Изначальный план был таким: наладить отношения и, возможно, получить предсказание судьбы. Два в одном. Но если она вообще не может видеть его судьбу? Неожиданный поворот. «Цк, что же делать?» Пока Эван размышлял, Лапис пробормотала: — Голем Эван… Големван… Голван…? Эгида, услышав это худшее чутьё на имена, бросила на неё взгляд с едва скрываемым отвращением. — У тебя и вправду нет дара давать имена, да? — Мне нужно лишь то имя, что дал мне Эван. — Нет, я не об этом… — У неё просто нет к этому способностей. — Помолчи! — крикнула Лапис. Феликс, выглядевший растерянным, почесал затылок и пробормотал: — Серьёзно? — Кхм, кхм… — Оракул прокашлялась, чтобы сменить тему. — Пожалуйста, забудьте мою сегодняшнюю бестактность. Я допустила много оплошностей. — Всё в порядке. — Раз уж я так опростоволосилась… если у вас есть просьба, я выслушаю. — Оракул грациозно подняла свою чашку с кофе. Кстати, за него заплатил Эван. — Вы пришли ко мне не просто так, верно? — Что?! Как вы узнали? — Ваши судьбы не принадлежат такому захолустью. Вы, должно быть, проделали долгий путь ради чего-то важного. — Оракул мягко улыбнулась. — Не стесняйтесь. Говорите. Обычно я бы не стала, но… благодаря вам я теперь без работы, так что у меня есть время. «Изначальный план — наладить отношения, попросив предсказание, — провалился. Просить о нём сейчас, зная, что оно снова не сработает, было бы просто неловко». — Ничего серьёзного. «Пока что давайте сосредоточимся на общении. Это непросто, но… Раз уж мы зашли так далеко, я справлюсь. Я же Эван, мужчина высшего класса!» — Во-первых, я пришёл, чтобы передать вот это. — Эван протянул письмо от Озеры. Выражение лица Оракула застыло. ### Оракул смотрела на письмо с каменным лицом. К счастью, капюшон был плотно надвинут. Иначе её волнение было бы слишком очевидным. «Озера…?» Единственным местом, с которым была связана Оракул, была Башня Времени и Пространства, и Озера была для неё как младшая сестра. Почему у этого мужчины было её письмо? «Я не думала, что он обратился ко мне из-за этого…» «Эван Алкарт. Какой загадочный мужчина. Он был тем, кого она могла видеть лишь своими глазами. Его судьбу нельзя прочесть… да и другие методы наблюдения не работают. Словно он пришёл из другого мира. Но этого не может быть. Семья Алкартов была известна даже ей. Вряд ли он смог бы обмануть глаза того чудовищного Герцога Алкарта. Его манеры слишком естественны… Его лицо бесстрастно, взгляд лишён эмоций. Идеальное покерное лицо. В каждом жесте сквозила элегантность, а в тоне звучало врождённое уважение. Его навыки, вероятно, тоже были исключительными. Иначе он не создал бы такого высококлассного голема». «Кто-то, обладающий и статусом, и умениями, проделал весь этот путь лишь ради доставки письма…? Не может быть. Должна быть другая причина. Может, он возлюбленный Озеры? Нет, не похоже. Он явно ещё несовершеннолетний. Озера не стала бы связываться с кем-то с такой разницей в возрасте. Да и её болтливость бы всё выдала. Тогда… Неужели он раскусил мою тайну…?» Тайна Оракула, известная лишь звёздам. Если он пришёл, зная о ней? Её застывшее выражение не менялось. Две недели назад она видела кровь, но сейчас было спокойно. Она не знала, когда это может пробудиться вновь. Если он охотился за этим… «Сначала нужно прочесть письмо…» Пока Оракул осторожно протянула руку, чтобы вскрыть конверт… *Лязг! Лязг! Лязг!* Раздался звук сталкивающихся доспехов. Она подняла взгляд. Три рыцаря в серебряных латах, с загорелой кожей, окружили их. В их глазах читались явная враждебность и настороженность. — Вы так называемая “ведьма”? — Если вы ищете Оракула, то это я. — Вам придётся пройти с нами. — По какой причине? — Недавние похищения. Мы получили сведения о вашей причастности. *Лязг! Лязг!* Они направили мечи на Оракула. Явный акт устрашения. — Если не пойдёте добровольно, мы притащим вас силой. Оракул взглянула на Эвана. Как он отреагирует? Невозмутимый, он сохранял спокойное выражение лица. Поставив свою чашку с кофе, Эван заговорил. — Я пойду с вами. — Что? — Она моя спутница. Если её забирают, я последую за ней. «Он… идёт со мной? Даже если его может ждать казнь? Его беспечная манера затрудняла веру в то, что это простая доброта. Что он задумал?» «…Чёрт, возможно, мне не стоило встревать». Честно говоря, Эван уже сожалел об этом. Идеальный шанс заработать очки, но он, кажется, перестарался. «Сумасшедший! А что, если я умру, пытаясь её спасти? …Нет, погоди. Если я не умру, то всё в порядке, верно? Старый Хан Оль Ли, возможно, не справился бы, но нынешний Эван, опытный боец с годовым стажем, был более чем способен. У него были №5, Живой Голем, и Эгида. Если я с ней сближусь, возможно, получится изменить судьбу Лапис… Значит, выбора нет». Эван встал, подавляя нервную дрожь. «О чём он думает?» «Получил ли я хоть немного её расположения?» Их мысли разошлись, и двое покинули кафе вместе. ---------- Арена (1) — Вы — преступница. — ? — Что вы имеете в виду? Оракул сохраняла невозмутимость, несмотря на внезапное обвинение. Сохраняя обычное самообладание, она ответила спокойным тоном: — С момента прибытия в этот город я не совершала ничего противозаконного. — Ничего, говорите?! — капитан стражи Балкана фыркнул. Его загорелая кожа и мускулистое телосложение, облачённые в латные доспехи, внушали уважение. *Тук!* Он ударил кулаком по столу, заставив его сильно задрожать. «Ого, а стол не разлетится?» — На вас поступали многочисленные доносы как на преступницу! Вы хотите сказать, что праведные граждане Демисии лгут? — Возможно, это не ложь, а недоразумение или ошибка. — Ведьма, хватит болтать! «Ну и ну». Было ясно, что капитан стражи уже назначил Оракула виновной. Была ли она виновата на самом деле? Это не имело значения. Нужно было просто отправить одного из тех, кого все презирали, в тюрьму. Проблема была на стороне Эвана. Его план завоевать расположение Оракула рушился. «Уф, не хочу этим заниматься. Дело не в страхе, просто капитан стражи выглядит слишком грозно. Прямо как Тайсон? Даже без меча один его удар мог превратить меня в фарш. Хотя Живой Голем, возможно, предотвратил бы это». «Ну ничего, справлюсь!» — попытался подбодрить себя Эван. Он злился на своих спутников, молчавших позади него, но да ладно. — Я бы хотел получить ясное объяснение происходящего. «Ох, чёрт». Его лицо окаменело, а тон стал жёстким. Один промах — и голос мог дрогнуть. Нужно было сохранять самообладание. — А вы кто? Только тогда капитан стражи, кажется, заметил Эвана, повернув голову. «До сих пор не видел?» — Вы, случайно, не важная особа? Его тон внезапно стал вежливым. Что бы он ни услышал, ясно было одно: с ним теперь придётся церемониться. По крайней мере, теперь Эвана не станут игнорировать или грубо запугивать. Точнее, теперь ему почти нечего бояться! — Меня зовут Эван Алкарт. Эван говорил с подтекстом: «Моя семья могущественна, так что не связывайтесь со мной». — Я приехал в Балкан по делу. Этот человек — моя спутница. Пожалуйста, объясните подробно, что происходит. «Хм, положить руку на плечо капитана может показаться слишком фамильярно, да?» — Я не хочу, чтобы мой ценный спутник был втянут в ненужные неприятности. — Алкарт? Капитан дрогнул, явно задетый. Лёгкий след страха мелькнул в его глазах. «О, так даже в Королевстве Демисия знают это имя?» — В Балкане недавно начали пропадать люди, — капитан стражи почесал слегка дрожащей рукой свою лысеющую голову. — В последнее время исчезновения происходят часто, настолько скрытно, что даже почётные воины не могут выследить. Мы подозреваем, что за этим стоит маг. — Хм. «Дело об исчезновениях. Было ли такое в это время? До начала основной истории ещё два года и несколько месяцев, так что трудно сказать наверняка. Но уж точно ничего глобально важного не происходило». Если бы Оракул была виновницей? Маловероятно: в будущем она появлялась в Балкане ещё не раз. Если бы она была преступницей, её бы не пустили, а Оракул не из тех, кто нарушает законы. Другими словами, это разрешилось бы само собой, если оставить всё как есть. «Но… что, если я разрешу это первым? Разве это не принесёт немного расположения?» — Обвинять кого-то, не убедившись должным образом, не кажется правильным. — Вы… не знаете, кто это? Оракул Звёздного Неба. Известная ведьма. — Она не ведьма, она — Оракул. Это было то, что Оракул часто говорила. Всякий раз, когда кто-то называл её «ведьмой», она мягко поправляла: «Я — Оракул». В точности скопировав её интонацию, Эван почувствовал, как её удивлённый взгляд обратился к нему. — Пожалуйста, расскажите о виновнике. Я разрешу это для вас. «Хорошо сказано. Фух! Молодец, Эван! Вёл себя как настоящий мужчина!» — с внутренней гордостью подумал он. — Подождите минутку. *Вжиг!* Оракул схватила Эвана за рукав. Как будто произнося заклинание, пространство вокруг них слегка задрожало, и образовалась непрозрачная преграда. «Это то, о чём я думаю?» Магия пятого круга, Зеркальное Искажение. Заклинание, скрывающее внешность и блокирующее звук. «Чтобы так быстро её сотворить…» Оно действует недолго, но это, казалось, не имело значения. Быстрый голос Оракул раздался в голове. «Что ты делаешь?» «Кажется, тебя ложно обвинили, — так же мысленно ответил Эван. — Я пытаюсь это разрешить. Такое чувство, что тебя втянули в это из-за меня». «Это не так». «Если я переступил границу, я заберу свои слова сейчас же». Оракул прикусила губу. Казалось, он не перешёл черту. Ну, конечно. Как он мог не знать её границ? Ведь она его любимый персонаж. Он столько её анализировал. «Что ты хочешь?» «?» «Не существует бескорыстных поступков. Будь то личное удовлетворение, деньги или время — ты чего-то хочешь. Что тебе нужно?» Оракул пристально смотрела на Эвана. Она могла совершать добрые дела, не ожидая награды, но всегда сама платила цену. Даже за маленькие подарки она давала что-то равноценное взамен. Своего рода эквивалентный обмен. Почти навязчивая идея. Сказать, что он хочет? Сейчас ей нечего было предложить. Её ценность была в будущем. Она могла читать судьбы, чтобы избегать угроз или даже спасать жизни. В то время как святая лечит раны после их нанесения, Оракул предотвращает их заранее. Она сказала, что судьбу Эвана сейчас прочитать нельзя. Разве это не изменится с началом основной истории? Так что… «Я бы хотел, чтобы ты позже погадала нам». «Но…» «Не обязательно мне. Это может быть Лапис, старейшина Эгида, Феликс или моя семья. Я бы хотел, чтобы ты погадала тому, кого я выберу». Оракул, застигнутая врасплох ответом Эвана, на мгновение лишилась дара речи. Она смотрела на него сложным, тонким взглядом, прежде чем кивнуть. «Хорошо». «Контракт заключён! Молодец. Вёл себя как настоящий мужчина», — мысленно восхитился собой Эван. ### К счастью, капитан стражи не заметил беззвучного разговора. Неудивительно, учитывая, что это магия пятого круга. — Нет вообще никаких других подозреваемых? Капитан стражи слегка нахмурился на вопрос Эвана. — Говорят, виновник всегда носит чёрную мантию. Он бросил взгляд на Оракула. Её мантия отливала лёгкой синевой. Оракул покачала головой. — Она не чёрная. Скорее, тёмно-синяя… — Я знаю, — перебил её Эван. «И чего она оправдывается?» — Говорят, их группа из десяти или более человек. Когда они играют на флейте, дети исчезают… и их личности невозможно отследить. «Человек, играющий на флейте? Определённо странно. Не совсем похоже на магию. Скорее на культ». — ! — ! — Я слышал доклады о следах человеческих жертвоприношениях. Эгида и Лапис повернули головы. Эгида среагировала на «жертвоприношения», а Лапис — на что-то связанное с этим словом, будто оно её задело. Эван чувствовал то же самое. «Цк, так я и знал. Тот самый культ, что мы разгромили в Империи. Который охотился за Артуром. Похоже, остатки сбежали сюда. А куда ещё? В другую страну — логичный путь». «…И эти жалкие сектанты посмели сунуться в королевство Демисия?» — Они говорят что-то вроде “Во славу…” или что-то такое? — Докладывали издалека, так что я не знаю. «Цк, думаю, я прав». — Они проиграли борьбу за власть в Империи. «Скорее их вырезали, но всё же». — Похоже, остатки бежали сюда. — …Эти наглецы. *Хруст!* Капитан стражи сжал кулак, скрипя зубами. «Это пугает». — Последний доклад поступил с арены. — Капитан, кипя от ярости, вытащил листок бумаги и кинул им. — Исчезновения происходят периодически. В основном исчезают гладиаторы или трупы с арены. — Арена… — пробормотал Феликс. Арена. Священный боевой ритуал, проводимый в колизее. Для Эвана это было просто развлечением или азартной игрой, где воины сражались за деньги. — В арене в последнее время происходит что-то странное? — Я слышал, что поменялось популярное среди гладиаторов зелье. — Оно красное? — Да. «Понял. Популярное зелье. Вероятно, не для восстановления. Скорее для увеличения силы или выносливости. Чтобы оно изменилось, это одно из двух: либо замешан искусный алхимик, либо используется кровавая магия культа. Последнее, вероятно. Если бы было первое, Эгида уже бы отреагировала». «Цк, и придётся лезть в колизей? Место, мягко говоря, не из приятных… То есть, очень опасное!» Самым простым решением было бы закрыть арену. Но это ударило бы по сотням невинных людей, которые там работают. На такое он пойти не мог. В конце концов, воевать надо с преступниками, а не с мирными жителями. ### — Позвольте мне. — В этот момент Феликс вышел вперёд. — Я войду на арену и проведу расследование. — О! Вы — воин. — Лицо капитана стражи озарилось, когда он посмотрел на Феликса. — Ваша аура, стойка, тело… впечатляюще! — Я Феликс, сын Элима. — Феликс вежливо поклонился. — Я иду по пути паломничества, стремясь стать Мастером Меча. — Замечательно! Вы выглядите так молодо…! — Капитан, явно впечатлённый, хлопнул Феликса по спине. Он казался настолько довольным, что начал выкладывать информацию без принуждения. — Это секрет, но главный приз арены был обновлён. — Обновлён? — Пять Перьев Анакне. «Что?» Глаза Эвана слегка расширились. — Говорят, их приобрели с большими затратами, хотя я не знаю их возможностей. «Они здесь?» Перо Анакне. Созданное блестящим магом, который, потеряв свободу в браке, создал этот магический артефакт из желания независимости. Характеризуется слегка потёртым грифелем и состаренным корпусом. Его эффект — телепортация. Оно позволяет использовать магию пространства четвёртого круга, Мерцание, для мгновенного перемещения в любое место. Перезаряжаемое, требующее год на перезарядку после одного использования. Пять перьев означали пять таких возможностей. Оракул, казалось, знавшая об артефакте, погрузилась в раздумья. Эван тоже чувствовал его важность. «…Думаю, мне нужно вмешаться». Он полезен даже в основной истории. В основном как аварийный инструмент для побега. Даже одно перо значительно снижает сложность! Конечно, он не планировал сражаться сам. «Это рискованно». Полагаться только на Феликса казалось неразумным. В таком случае… — №5. «?» №5, тихо лежавший в его кармане. Голем, созданный исключительно для боя. Эван тихо прошептал миниатюрному голему: — Постарайся изо всех сил. *Тук! Тук!* № 5 постучал себя в грудь, словно говоря: «Оставь это мне». ### Оракул происходила из Башни Времени и Пространства. Она была близко знакома с магией, связанной со временем и пространством. Тем более как одна из немногих наследниц небесной магии на континенте. «…Перья Анакне, такой ценный предмет? Артефакт, наполненный пространственной магией. Невероятно редкий. Даже чёрный рынок с трудом их добывает. И он просто так оказался здесь? Чувствуется, будто кто-то это спланировал». Реакция Эвана была красноречива. Он не удивился. Как будто знал, что перья окажутся здесь. Он всё это спланировал? Было ли это из-за её недавнего положения “ведьмы”? Тревога и подозрение не переставали подкрадываться. Даже доброта Эвана казалась подозрительной. Помощь ей, участие в арене — что, если всё это часть его плана? Что, если он был кукловодом, дергающим за ниточки? Её сложный, изучающий взгляд задержался на Эване. Она была полна решимости выяснить его намерения. ---------- Арена (2) — Ха-ха-ха! Вот это гость! Феликс быстро завоевал расположение капитана, что сильно помогло. — Два участника? Вы регистрируете двоих? — Да. Разве есть правило, что участвовать могут только люди? — Ну, формально нет… но кто второй? — Вот он, мой компаньон. — О, маленький, милый паренёк. Похож на магического зверька. Следите, чтобы не потерялся. К счастью, № 5 тоже, к всеобщей потехе, был допущен к участию. «Этого должно хватить!» — …У меня что-то на лице? — спросил Эван, чувствуя на себе пристальный взгляд. — Нет, ничего. Оракул неотрывно смотрела на него. Её взгляд был почти невыносимым. К счастью, она вскоре отвела глаза. «А я уж думал, она меня насквозь просверлит». Эван рассеянно потер щёки. Затем Оракул подошла к Феликсу. — Вы сильны. Вы упомянули ранее, что идёте по Пути Паломничества. Не могли бы вы рассказать подробнее? — Хм? — Что? В чём дело? — с любопытством спросила Эгида. Оракул покачала головой. — Ничего особенного. Просто… личное любопытство. — Любопытство к чему? — Путь Паломничества — это великий ритуал судьбы, форма Небесной Магии. Он был забыт, и мне было интересно, как вы его практикуете… — А, вот что вы имели в виду. — Феликс кивнул. — Я не использую магию. Оракул на мгновение замолчала. Затем она выразила своё недоумение. — Простите? — Я просто иду. Это путь к укреплению себя. Поиск сильных или просветлённых, обретение прозрения, чтобы достичь Мастера Меча. Это мой Путь Паломничества. Речь идёт о преодолении преград. — Если можно спросить… какой у вас текущий уровень? — Эксперт среднего уровня. Уровень, мягко говоря, не мастерский. Оракул пришла в полное недоумение. Обычно те, кто говорил о Пути Паломничества или преодолении преград, были как минимум экспертами высшего уровня. Средний уровень? Даже не высший? В воздухе повисла неловкая пауза. Лапис, которая до этого жевала овощи, нанизанные на шампур с их прошлой покупки, внезапно указала широко открытыми глазами: — Ой! Феликс сбегает в какое-то странное место! — А? Действительно, Феликс уже сворачивал на другую тропинку. Как будто осознав, что что-то не так, он повернул голову и смущённо почесал затылок. — Ах, моя ошибка. Я немного не ориентируюсь в направлении. Оракул смотрела на Феликса в шоке. «Что это за парень?» Эван лишь многозначительно кивнул. С Феликсом такое случалось сплошь и рядом. ### — Награды выглядят довольно неплохо, не правда ли? Привязав Феликса, словно непослушного щенка, за верёвочку, чтобы не потерялся, они прибыли в Колизей. Внутри близлежащей закусочной Эгида с интересом изучала каталог. — Это место не просто арена, да? — Верно. Эван поморщился от отвратительного напитка, достал из кармана зелье и выпил его. «Так гораздо лучше. Что это за мусорный прототип?» Ополоснув рот целебным зельем, он заговорил. — Колизей служит одновременно и игорным домом, и аукционом. — Империя позволяет такое? — Да. — Оракул ответила на вопрос Лапис. — Чтобы оставаться конкурентоспособными, им приходится делать как минимум это. — Конкурентоспособными? — По сравнению с Империей, у Рыцарского Королевства Демисия не так много преимуществ. Заклинание звукоизоляции гарантировало, что их разговор не просочится. Благодаря этому Оракул говорила откровенно. — Рыцарское Королевство Демисия находится посреди Пустыни Десия, поэтому земля бесплодна. Оно выживает за счёт древних руин и рек, но жизнь здесь сурова. Единственное, что у них осталось, — это отдельные личности с большой силой, вроде рыцарей. Они остаются, потому что родились здесь. Консерватизм, граничащий с застоем, тоже играл большую роль. Империя принимала всевозможные инновации для развития, поэтому магия, фехтование, алхимия, духовные искусства и астрология процветали там. В отличие от Демисии? Как и намекала атмосфера, они отвергали новые идеи и почитали только своё воинское мастерство. «Неудивительно, что в будущем они не выдержат демонических вторжений и падут», — припомнил Эван. — Поэтому им всегда нужен сильный лидер, чтобы вести их. — Сильный лидер? — Вы слышали о Чистоте? Лапис помотала головой. Она читала только об Империи, считая, что до других королевств ещё не дошла очередь. «В конце концов, я держал её рядом не за ум», — мысленно усмехнулся Эван. «Сообразительная Фрей уже всё изучила». — Чистота — нынешний лидер и правитель Демисии, сильнейший рыцарь. В плане чистого воинского мастерства говорят, что он превосходит даже Императора. — …Правда? — Это слух, так что трудно проверить, но если слух такой громкий, вероятно, это правда. С точки зрения чистой боевой способности это было верно. Хотя имелся и значительный изъян. Оракул продолжила мягким, повествовательным тоном, словно читая сказку ребёнку. — Именно благодаря такому сильному лидеру это королевство может функционировать. Бесплодная земля естественным образом рождает героев. — А если герой не появится? — С таким населением наверняка кто-то появится, нет? — А если ни один дворянин не выступит вперёд? — О, это вы имели в виду? Здесь способности важнее родословной. — Значит, дворян нет? — Практически. Дворяне были, но если следующее поколение не могло доказать себя, на этом всё заканчивалось. В этой стране выживали только сильные. Ирония в том, что это также была страна, которая могла выжить только с сильными. Воины, кричащие о чести и силе, процветали здесь, но другим приходилось туго. — Поэтому арена и стала главным местом, где рыцари доказывают свою доблесть, заодно превратившись в коммерческий центр. — Неудивительно иметь аукционный дом и игорное заведение там, где текут деньги и люди находят радость. — Вау… это увлекательно. — Лапис казалась искренне поражённой. «Подумать только, что одна арена играет такую значительную роль». Эвану все эти политические тонкости были неинтересны. Его задача была простой: сделать дело и остаться в тени. Даже если приходилось трудно, душа Эвана лежала к тихому, спокойному заработку. И уж точно не потому, что он был размазнёй! — Ой! — В этот момент воскликнула Эгида. Она указала на предмет в каталоге. — Посмотрите на это! У них тоже есть эликсиры! — Эликсиры из песчаного червя? — Нет, говорится, смешанный эликсир. Смешанный эликсир. В основном он увеличивал ману и очищал телесные нечистоты. Уровень был случайным, но он был относительно дешёвым, поэтому его предпочитали как новички, так и ветераны. — Цк, как-то бедно. И это у них самое дорогое? — Эгида сделала недовольную гримасу, не находя в каталоге ничего лучше. Затем она уставилась на Эвана. — Может, тебе стоит изучить Искусство Очищения вместо этого? — Искусство Очищения? — Да, направление алхимии, позволяющее создавать пилюли или эликсиры и регенерировать человеческое тело. Его трудно найти, как и големов. Оно утеряно. — Даже в преступном мире? — Ну, пока ничего не найдено. Искусство Очищения появится только в будущем. Даже тогда это было кратковременное пасхальное яйцо, появляющееся и быстро исчезающее. Его и вправду было трудно найти. — Вы оба алхимики? — заговорила Оракул. — Да, верно. Разве вы не можете понять это по големам? — Я… думала, ты маг. — Вы не знаете Эвана? Он супер известен на континенте. Если вы его не знаете, вы шпион. — ! — Взгляд Оракул забегал. — Я… я немного отстаю от слухов… — Эван сказал, что вы должны знать по крайней мере это. — К-кто сказал? — Эван. Оракул выглядела ещё более смущённой. В этот момент… *ВЖУХ! ЛЯЗГ!* Снаружи налетела песчаная буря. Она просочилась через плохо запечатанную дверь. «Уф, песок во рту», — инстинктивно поморщился Эван. «Они что, не обслуживают это место должным образом?» Он подумал пожаловаться, но отступил, увидев внушительную фигуру владельца. «Ну, народ здесь видный… Ладно, стерплю». — Эван, мне пойти пожаловаться? — Всё в порядке. «Я человек неконфликтный. Потерплю». Эван тихонько кашлянул. Песчаная буря. Его Живые Доспехи блокировали большую часть, но не могли помешать песку попасть в дыхательные пути. «Надо сделать маску позже». Во рту ощущался песок. *Кха-кхм!* — Ох. На ладони показалась кровь. Горло слегка саднило, вероятно, поцарапано. «Я вдохнул слишком много песка?» Он даже особо не выходил из кареты. «Уф, голова кружится. Я что, израсходовал все заряды кольца здоровья? Или, может быть, добралась палящая жара». Он почувствовал лёгкое головокружение. *Кап.* — Ой. — Эван! Из носа потекла кровь. До сих пор всё было хорошо, почему так внезапно? «Заряды кольца иссякли? Цк, ещё чуть-чуть есть». По крайней мере, он не кашлял кровью. Его тело было достаточно хилым, что даже недосып мог вызвать болезнь. «Придётся мириться. Уф, ненавижу болеть». — Не двигайся. Вот платок! — Я справлюсь. — Быстрее. Держи! Лапис протянула ему платок. Эван, скривившись, неохотно принял его и осторожно вытер кровь. № 5 подтолкнул его, предлагая зелье. Эван кивнул и выпил его. — О, ты говорил, что у тебя слабое тело. Ты в порядке? — Да, это часто случается. — Эван кивнул на беспокойство Эгиды. «Ну, это…» «Теперь я здесь крутой парень, нельзя показывать слабость», — попытался убедить себя Эван. *БАМ!* — Уф, ах! — раздался звук кого-то, вероятно владельца, случайно споткнувшегося, но Эван сделал вид, что ничего не заметил. — Вы… — ? Оракул уставилась на Эвана. Что-то, казалось, мелькнуло в её глазах, но её губы, уже готовые заговорить, плотно сомкнулись. — …Ничего. — Её выражение было сложным и тонким. Эван был уверен лишь в одном: «Чего бы она там ни надумала — всё не так». Как раз тогда. — Ой? Эван! — Лапис, которая манипулировала своими магическими нитями, указала на строку внизу каталога. [Книга по Основам Искусства Очищения для Новичков] [Условие участия в торгах: Достичь 3-го места или выше.] — Разве это не то, что ты искал? — Книга по Основам Искусства Очищения для Новичков?! — Эгида вскочила на ноги. — Почему такая редкая вещь здесь?! Серьёзно. Это… действительно правда? Эван остолбенел. «Неужели такая удача?» Скрывая изумление, Эван изучил каталог. Как и ожидалось от чего-то редкого, это сопровождалось условием участия в торгах. Достичь 3-го места или выше. Другими словами, для его получения нужны были навыки. Вероятно, способ для высокопоставленных воинов заработать денег. Делать низкую ставку, продавать дорого. Крайний срок — через два дня. — Вы собираетесь попасть в десятку сильнейших? — неуверенно спросил Феликс, прервав медитацию. — Все бойцы из первой десятки — непобеждённые легенды. Даже я не могу гарантировать победу. — Всё в порядке. — Эван покачал головой. Он с самого начала не полагался на Феликса. Эксперт среднего уровня. Неплохо, но не то чтобы очень сильный. Что же оставалось? Довериться кому-то другому. — № 5. *Шуршание.* Эван вытащил из подпространства сердце песчаного голема. — Давайте сделаем небольшое улучшение. Разложить, Воссоздать. Голубой свет вспыхнул в руках Эвана. ### В ту же ночь. [№ 88, Феликс. Докажите себя как воин.] Феликс тихо полировал свой меч. Клинок, переданный от его отца, Элима. Потёртый за время странствий рыцаря, но ещё не сломанный. Это была убеждённость Феликса. Путь Паломничества был громким названием для его путешествия, но вера в него еще не окрепла. «Я стану Мастером Меча, чего бы это ни стоило». Мечта, которую его отец не смог осуществить. Феликс намерен был совершить её вместо него. Это была его цель. Хотя он не видел отца в последнее время… «Оракул… может, я могу спросить её». Она казалась доброй. Он был уверен. Даже если он так плохо ориентировался, что постоянно терялся, он никогда не ошибался в людях. Она, вероятно, знала бы, где его отец. В последнее время он чувствовал себя потерянным, не зная, как двигаться вперёд. Всё ещё молодой, он жаждал пути вперёд. Это давало ему смелость продолжать. «Отец, покажи мне путь». [Воин Феликс, время доказать вашу силу.] — сказал рыцарь, управляющий комнатой ожидания. Феликс кивнул и вышел наружу. Сквозь железные прутья он мог видеть продолжающийся поединок. В тот момент Феликс усомнился в своих глазах. «Что?» *БАМ!* *Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-РРР!* Голем, вдвое больше Феликса, сбил мощного воина одним ударом. Воин, занимающий 23-е место. Легенда, пишущая новую мифологию с непобеждённой серией, нокаутирован одним ударом. — УУУУУХ! Плюшевый мишка — нет, Мёртвый медведь! Новичок сверг нашу непобеждённую легенду!!! — АААААААА! Голем… может совершать такие подвиги? Невероятная сила. Он, вероятно, тоже мог бы одолеть Феликса одним ударом. «Он подготовил что-то подобное?» Всё шло слишком тщательно, чтобы быть совпадением. Феликс медленно поднял взгляд. Через арену, на VIP-местах. Места, которые могли позволить себе только богатые. Там сидел Эван, наблюдая за ними с жутко пустым выражением. «О чём он думает? Я совсем не могу понять». Холодный пот стекал по лбу Феликса. Тем временем Эван смотрел, как № 5 — под псевдонимом Мёртвый медведь — побеждает своего противника, и думал: «Уф, спина чешется. Попросить Лапис почесать? Может, просто пойду в ближайшую гостиницу и посплю». Он серьёзно обдумывал это, когда… *Тук, тук.* Кто-то постучал в дверь VIP-сектора. Лапис, приправляя овощи солью, повернула голову. — Прошу прощения. Я слышал, что здесь находится член семьи Алкарт, и пришёл встретиться с ним. — Эван, что нам делать? — зевая, спросила Эгида. Утончённое, холодное лицо заставляло задуматься, о чём она размышляет. Эван подумал: «…Может, просто сказать, что меня нет?» ---------- Арена (3) — Что? Кто здесь? — В-второй сын семьи Алкарт… прибыл. Холодный пот выступил на лбу Дон Кихота. — Это правда? — Д-да! Капитан стражи подтвердил! — Нам конец. Имя семьи Алкарт гремело так громко, что в Демисии о нём не слышал разве что глухой. Аукционный дом и игорное заведение арены были созданы по образу чёрного рынка, которым управляла семья Алкарт в преступном мире. Но их заведение было жалкой пародией — и по размаху, и по оборачиваемым суммам. Проблема заключалась в том, что явился лично молодой господин. От Империи и до сюда путь занимал как минимум две недели. Слишком далеко для столь высокопоставленной особы. Если не повезёт, можно было застрять и на дольше. Пустыня в нестабильный сезон мало чем отличалась от земель демонов. Но это были не просто слухи — капитан стражи лично подтвердил новость. Информация была стопроцентной. Даже внешность сходилась. Чёрные волосы и золотые глаза. Утончённые, благородные манеры. Ни одна черта не была лишней. Аура такая леденящая, что казалось холодно даже в пустыне. Любой бы сказал — вылитый Герцог Алкарт! Так мог быть похож только кровный родственник. — В-взгляните на это. Подчинённый протянул документы. Дон Кихот сглотнул комок в горле и принялся изучать бумаги. Несколько часов назад второй сын семьи Алкарт посетил закусочную. Закусочная была печально известна жалобами: песчаные бури постоянно проникали внутрь сквозь щели в окнах. Владелец, бывший воин, привык игнорировать любые претензии. Но сегодня, после того как второй сын семьи Алкарт прошёл мимо, владельца нашли всего в крови. Истекая кровью, он в одиночку латал все окна. Стены были в кровавых пятнах. Это была не метафора — картина настоящей бойни. «Господи…» Подумать только, кто-то может так поступить из-за простой песчаной бури. Даже не своими руками. Приказал уже после ухода, и никто ничего не заметил. Беспощадно. Не потому ли семью Алкартов так боялись в преступном мире? — Значит, второй сын — это Эван Алкарт. — …Да, вероятно. Если это и вправду Эван Алкарт… «Тогда нам точно конец». Дон Кихот вытащил из кармана сигарету и закурил. Он пытался бросить, но не мог сдержаться. Словно сам Жнец Смерти стоял у него за спиной. Говорили, Жнец хватает за запястье тех воинов, что утратили честь. Он не верил в суеверия, но могло ли это быть правдой? Неужели Эван явился за ним под этим именем? — Что нам делать? — Что ещё? Я… пойду поговорю с ним. Когда воин встречает Жнеца, у него два пути: встретить его с оружием в руках или ползти у его ног, вымаливая пощаду. Как бывший воин, Дон Кихот был храбр. Настолько храбр, что без колебаний выбрал второй вариант. Противник был слишком серьёзным. К тому же его в последнее время мучил один секрет. «Неужели Алкарт всё пронюхал?» Остатки еретиков. Они обладали заманчивой силой — обретать мощь через человеческие жертвоприношения. Так что он спрятал их на арене по сделке. И это было не всё. Он также вёл дела с чёрным рынком. Проблема в том, что это было сделано за спиной Герцога Алкарта. Сделка с заместителем главы чёрного рынка. Главное было — чтобы слухи об этом не дошли до Герцога. До сих пор всё шло гладко. Кроме того, что связь недавно прервалась. «Если бы я только его не видел…» Буквально несколько минут назад Эван лично посетил арену. В сопровождении двух воинов, похожих на сообщников. И его спутники были не лыком шиты. Одна, казалось, была рабыней, личность другой была неясна. Но одной из них было достаточно, чтобы понять: компания подобралась более чем серьёзная. Оракул Звёздного Неба. Мистическая звездочётка, читающая человеческие судьбы. Фигура, крайне интересная для Дон Кихота, который давно уже стал скорее торговцем, чем воином. «Говорят, она добра. Может, погадает на удачу в торговле? …Хотя то, что она спутница Эвана, сильно тревожило». Выбора не оставалось. Придётся разыгрывать свой секретный козырь. Решать дело силой? Так рассуждают только старомодные глупцы. Деньги. Деньги решают всё. Кто на этом континенте откажется от золота? Если уговоры не подействуют — проверим, хватит ли золота. Ещё ни один воин не устоял перед его блеском. В конце концов, весь мир крутится вокруг одной-единственной монеты. «Придётся встретиться с ним самому». — С-сэр, вы серьёзно? Лицо подчинённого просияло. Дон Кихот Мачете, бывший № 2. Один из символов почётных воинов, сам выступающий вперёд! Ничто не могло быть более обнадёживающим. «Надо как-нибудь уладить это. Эван Алкарт. Соблазнить его, обмануть. Или…» В голове вертелась одна опасная идея. «Устранить». Дон Кихот потрогал рукоять топора на поясе. Новая, дорогая, отполированная древесина. И несколько часов спустя, после тщательной подготовки, Дон Кихот нанёс ему визит. Он вспотел, сам того не осознавая. Два бесстрастных взгляда. Золотые глаза, леденяще идентичные глазам Герцога Алкарта. Что за чудовище. Дон Кихот вынужден был признать это. «Я его вообще не понимаю». Он был истинным титаном, чудовищем. ### — Добро пожаловать, милорд! Первой мыслью Эвана при виде Дон Кихота было то, что тот вот-вот поползёт на брюхе. — Для благородной крови Его Светлости Герцога Алкарта почтить нас сегодня своим присутствием — должно быть, это благословение бога воинов! — Приятно познакомиться. Я Эван Алкарт. — Смиренный Дон Кихот Мачете! — Дон Кихот говорил так старательно, что разбрызгивал слюну, хватая протянутую руку Эвана. Но это был не хват, а почтительное прикосновение, словно он боялся испачкать драгоценность. — Хмф! — Лапис, наблюдающая как ястреб, одобрительно кивнула. Эван изо всех сил старался подавить смех. «Почему этот парень так себя ведёт?» Он изо всех сил пытался сохранить нейтральное выражение лица. Дон Кихот Мачете. Владелец и управляющий арены. Воин, некогда достигший 2-го ранга. Хваставшийся гордостью такой же высокой, как его ранг. Он вёл себя так высокомерно при каждой встрече с игроками. Его раздражающие усы только добавляли масла в огонь — некоторые игроки мечтали ударить его хотя бы раз. Как будто исполняя это желание, он позже был пойман Герцогом Алкартом и разорван на куски. Его преступления: самозванство и богохульство. Грех подражания чёрному рынку без разрешения. Грех сговора с заместителем главы, чтобы бросить вызов правителю преступного мира. Короче говоря, человек, помешанный на деньгах и переполненный гордостью. Так почему же он так вежлив? — Что привело вас сюда? — О! Поскольку такой почтенный господин явился лично и заплатил полную цену, я пришёл предложить вам место ещё лучше! — Есть место лучше, чем VIP? «Уф, не хочу двигаться». — Меня об этом не предупреждали. То есть, раз ему не сказали, он останется на месте. Дон Кихот, казалось, неверно истолковал, отреагировав с преувеличенным шоком. — Цк, такое! Это моя вина за то, что плохо управлял подчинёнными! Я накажу их согласно нашим правилам! — Согласно вашим правилам? — Те, кто даже свою работу не могут выполнить, не заслуживают жить. Они совершат сэппуку. Лицо Эвана инстинктивно сморщилось. Одна мысль об этом вызывала тошноту. Даже будучи мужчиной среди мужчин, это всё равно казалось тревожным. Глаза Дон Кихота слегка расширились. «Неужели он догадался?» — Я заплатил лишь справедливую цену, — продолжил Эван, стараясь звучать как можно спокойнее. — Меня устраивает текущее место. — О, о! — Дон Кихот поклонился с выражением запоздалого осознания. — Я не смог разглядеть ваши великие намерения, молодой господин…! Мои извинения! — Всё в порядке. Я бы предпочёл избегать всего, что порочит достоинство. — Понял. Сэппуку отменяется. «Фух! Это могло бы преследовать меня в ночных кошмарах». Эван проглотил вздох облегчения. Дон Кихот продолжал поглядывать на него сверкающими глазами, оценивая. «Уф, так неудобно. Нельзя ли просто сказать ему уйти?» — Что-то ещё? — Могу я спросить, почему вы пришли на арену сегодня? — вежливо спросил Дон Кихот. — Вас, возможно, интересует “аукционный дом”? — Аукционный дом, говорите. — Если хотите, я могу позволить вам присоединиться к торгам немедленно. Нет, нет! Я просто подарю вам всё, что пожелаете! Или, возможно… — Дон Кихот наклонился ближе, тихо прошептал. — Вас интересуют “редкие предметы”, не указанные в аукционе? Редкие предметы? «Это кажется сомнительным». Это было откровенно подозрительно. Эван уже собирался отказаться, когда… — !! Оракул отчаянно замахала руками. Она указывала на Дон Кихота, потом на пол. Было неясно, но казалось, она настаивала, чтобы они пошли. Выбора не было. — Да, мне интересно. — ! — Лицо Дон Кихота озарилось. — Тогда пойдёмте прямо сейчас…! — Но сначала я сделаю свои ставки. — Конечно! Эван сделал ставки на приз за первое место — Книгу по Основам Искусства Очищения для Новичков и на смешанный эликсир. «Хм, посмотрим, сколько у меня денег… Этого должно хватить, да?» Он сделал разумную ставку. Перед уходом он бросил взгляд наружу. *БАМ!! УУУУУХХХ!* № 5 победил своего противника. Он поднял обе руки, торжествующе ревя. «Что за суперзвезда». Песок сыпался с его рук. Противник, должно быть, был сильным, так как на № 5 были видны царапины. — Победа! Мёртвый медведь! — ААААААА! № 5, объявленный победителем, присел и собрал песок с земли. Его тело начало восстанавливаться. «Довольно эффективно». Сердце Песчаного Голема. Тщательно созданное и трансмутированное, тело № 5 стало подобно песку. Невосприимчиво к физическим атакам. Не нуждается в ремонте — просто добавь песка. «Достаточно надёжно». Что касается Феликса… «Он справится, да?» Через арену их взгляды на мгновение встретились, пока Феликс ждал. Эван бросил ему ободряющий взгляд, прежде чем отвернуться. Феликс, получив взгляд, глубоко вздохнул. «Я даже не стою внимания, да? Верно. С големом такой силы этот уровень, вероятно, был обычным. И его улучшили прямо на месте. Будь то заранее запланированное или импровизация, в любом случае впечатляюще». — Сейчас моя цель — ты. Феликс уставился на № 5. № 5, встретив его взгляд, поманил рукой. Словно бросая вызов. — У всех ли современных големов есть эго? — пробормотала Эгида, следуя за Эваном. — Что это за такой свободолюбивый голем? Ответа не последовало… ### Колизей. Здание с долгой историей. Под землёй были различные товары и комнаты ожидания для воинов. Это было всё, что знал Эван. Потому что оно рухнуло под гневом Герцога, прежде чем игроки успели что-нибудь сделать. На удивление, подземелье было глубоким. «Цк, здесь холодно». Пока Эван поправлял пальто, Лапис быстро связала шарф своими нитями и обмотала ему шею. — Спасибо. — Хе-хе, без проблем. Лапис гордо улыбнулась. Эван потрепал её по голове и посмотрел вперёд. Дон Кихот, ведущий путь. Была видна только его спина, но что-то чувствовалось не так. «Он не собирается предложить мне что-то странное, да? Неужели он тайно прячет остатки еретиков? Это ловушка? Стоило ли брать № 5?» Тем не менее, здесь была Оракул. Она была сильнее, чем ожидалось. Даже самопожертвование требовало силы. Одно её движение могло перевернуть это место с ног на голову. Эгида тоже была здесь. Не боевой тип, но она, вероятно, могла создать барьер. — Вот мы и пришли! Дон Кихот остановился перед плотно запечатанной дверью. Он быстро огляделся, прежде чем прошептать Эвану: — Молодой господин, я слышал, вы алхимик. Это правда? — Да, это так. «Почему он вдруг спрашивает об алхимии?» Эван бросил на него подозрительный взгляд. Дон Кихот издал зловещий смешок. — Хе-хе. Тогда вам это понравится. *БАМ!* Он распахнул дверь. — Узрите! Секретный товар арены, “материалы” для любого исследования, какого вы только пожелаете! Огромный зал. Место, заполненное железными клетками. Внутри… *ЛЯЗГ, ЛЯЗГ!* Магические звери трясли прутья. «Ох, что за чёрт». «Они разводили магических зверей под землёй?! Они сумасшедшие?» — …! *Дрожь!* Руки Оракула задрожали. «Неужели она упадёт в обморок?» Эван инстинктивно схватил её за руку. Чтобы успокоить слабонервную Оракул, несмотря на её силу. «А я? Я мужчина, так что я в порядке!» *Шшш.* Взгляд Оракул впился в Эвана. Её зрачки, угольно-чёрные на фоне исчезнувших белков, неотрывно следили за ним. По спине пробежал ледяной холод. В этот момент она была меньше похожа на Оракула… и больше на Ведьму. ---------- Арена (4) — Что? Эван сглотнул, глядя в глаза Оракула, в которых не осталось ничего, кроме зрачков. Ни блеска, ни белков. Слово «призрак» приходило на ум скорее, чем «человек». Неудивительно, что возник термин «ведьма». Почему она вдруг стала такой? Она… впала в ярость? Говорят же, глаза меняются, когда человек в гневе. Может, у неё это просто выражено сильнее? Причина была очевидна. Оракул обычно любила животных. Читая судьбы, она иногда отказывалась говорить, если страдало невинное животное. Особенно когда дело касалось милых — она была одержима. Прозвище «Плюшевый мишка» для № 5 было её предложением. Хотя по какой-то нелепой ошибке оно превратилось в «Мёртвого медведя». Настолько она любила животных. А теперь прямо перед её глазами магические звери сидели в клетках. Все содержались в ужасных условиях. Были ли они такими изначально или их довели до этого опытами — оставалось только гадать… «Дела плохи», — сглотнул Эван. *Шуршание.* Глаза Оракула вернулись к норме. Словно так и должно быть. *Морг-морг.* Моргнув несколько раз, она прикоснулась к векам. — С тобой всё в порядке? — А? Да… я в порядке. Она не выглядела в порядке. Она выглядела смущённой и бормотала что-то невнятное. Эван решил пока не лезть — пусть сама приходит в себя. Пытаясь отпустить её руку… *Хвать.* — ? — …Ох. Оракул крепко сжала руку Эвана. Её хватка была настолько сильной, что было больно. Его Живые Доспехи незаметно среагировали, смягчив давление её пальцев. «Фух, чуть не вскрикнул». От неожиданности и боли его лицо свело судорогой. Зато это скрыло его испуг. Тем временем Оракул казалась ещё более растерянной. Несмотря на смятение, она не отпускала. — Извини. Просто… на минутку. — О, конечно. — Совсем ненадолго, я подержу. — Да, всё в порядке. Подать руку на минутку — не велика беда. «Ох», — Эван вытер лицо свободной рукой. Судорога сводила мышцы, и это было отвратительно. Его лицо не двигалось должным образом из-за судороги, что только ухудшало дело. Но не это беспокоило его больше всего. — Хе-хе, нравится? Их «гид», Дон Кихот, потирал руки с сладкой улыбкой. — Эти магические звери идеальны для экспериментов! Все либо с дефектами, либо слишком свирепые! — Зачем использовать дефектных? — Они не просто с дефектами! Взгляните! *Вжик!* Дон Кихот сорвал ткань с ближайшей клетки. Маленький гигант с одним уродливо увеличенным глазом. Разновидность Циклопа. Его глаз был огромен, но тело маленькое. Вряд ли достойный называться гигантом. — У этого маленькое тело, но массивный глаз! Извлеките этот глаз — и получится отличный реагент! *Дрожь.* Рука Оракула задрожала — и не только от страха, но и от ярости. Она сжала руку Эвана сильнее, глядя на Дон Кихота. Дон Кихот, неверно истолковав её реакцию, усмехнулся. «Сам себе могилу копаешь», — подумал Эван. — Хо-хо! Вашей даме, кажется, нравится! Если хотите, я подарю вам сколько угодно! Вы могли бы продать их по высокой цене в Империи! В этот момент. — …Отвратительно. Раздался женский голос. Эгида. Её обычное весёлое поведение исчезло, заменённое холодным, утонувшим выражением, пока она смотрела на Дон Кихота. Её ледяной взгляд вызвал озноб по спине Эвана. Какой бы яркой и живой она ни казалась, она была старейшиной Башни Алхимии. Гений среди гениев, отточенный неумолимыми усилиями. Как такая, как она, могла быть небрежной? — Помойка, полная мусора, без благоговения перед жизнью. — Эгида холодно смотрела сверху вниз на Дон Кихота. — Ты мятежник, не так ли? Как и ожидалось от принцессы, её выбор слов… «Немного страшновато». Лицо Дон Кихота исказилось. — А ты кто? Не видишь, я разговариваю с молодым господином? Эгида не ответила. Она просто смотрела. *Грохот, грохот.* Земля вокруг них начала дрожать. Как будто произошло землетрясение. Камешки на земле тряслись, лязгая. — Ч-что это? Инстинктивно почувствовав опасность, Дон Кихот отступил назад. Эван понял, что делала Эгида. Процесс алхимии: Понять, Разложить, Воссоздать. Если она остановится на Разложить? Она могла разрушить всё. Не зря Башня Алхимии славилась своей непроницаемостью. Всё из-за разрушительной силы, которой мог обладать даже один-единственный искусный алхимик. — М-молодой господин Эван! Инстинктивно почувствовав, что дело пахнет жареным, Дон Кихот отчаянно закричал. «И тут же ко мне прицепился?» Как бы Эван ни был трусоват, это уже переходило все границы. Эван твёрдо прервал его. — Меня это тоже не интересует. Глаза Дон Кихота забегали. — Вы знаете, сколько стоит каждое из этих существ? На этой арене, нет, на чёрном рынке они принесут целое состояние… — Я богат. «Разве ты не видел сумму моей ставки?» — Хе-хе-хе. Дон Кихот издал пустой смешок, словно оглушённый. Он поднял обе руки. Жест капитуляции. Но Эгида не отреагировала, продолжая смотреть. Потому что Дон Кихот ухмылялся. — Ох! Если ты не будешь сотрудничать, это поставит меня в трудное положение. — ? — Я подтвердил, что вы алхимик, молодой господин. Но если вы обрушите это место, вы умрёте вместе с ним. *Щёлк!* Дон Кихот щёлкнул пальцами. В ответ на звук все головы зверей разом повернулись. *Гррррр.* Словно забыв о прежних страданиях, они оскалились, демонстрируя чистую враждебность. — Ох, возможно, я не умру — только вы, ребята… Если вы используете свою силу, все эти звери умрут. Коль хотите увидеть, как погибают эти бедные существа, вперёд, попробуйте. — Настоящий мусор. — Хех. Если молодой господин не будет сотрудничать, какой у меня выбор? *Скрип, БАМ!* Дверь, через которую они вошли, захлопнулась, наглухо отрезав путь к отступлению. Не то чтобы это имело значение — разложение могло справиться — но Дон Кихот стоял самодовольно. — Теперь, молодой господин. Решайте. Будете иметь дело со мной или сражаться здесь с этими зверями? — Дон Кихот широко развёл руки. — 666 магических зверей! Все они подчиняются моей команде! — Наркотики. — Эгида заговорила. Её глаза светились, доказательство того, что она использовала Анализ. — Ты использовал наркотики. — О, догадалась! Я заплатил за них немалую цену! — Дон Кихот хихикал, гордо хвастаясь. — Особый наркотик под названием Благодать! Действует только на магических зверей. С ним я могу командовать армией, как бог! — Хах. Эгида, достигнув предела ярости, тяжело вздохнула и сделала шаг вперёд. — Эван, позволь продемонстрировать тебе, на что способна Башня Алхимии… — Подожди. Эван остановил её. Он остановил её отчасти из-за беспокойства. Но главное… «С этим я могу справиться и сам». Наркотик для управления зверями. Он казался смутно знакомым, и после его объяснения Эван был уверен. «Этот наркотик. Я создал его. Он немного отличался от того, что я помнил. Но. В своей основе он мой». Нет нужды Понять. Разложить. В тот момент, когда он направил свою ману, частицы наркотика в воздухе были все Разложены и исчезли. *Шшшшш—!* Пыль внезапно закружилась в воздухе. Прежде чем глаза Дон Кихота могли расшириться. *Тук!* Эван коснулся земли, распространяя свою ману, не оставляя ни единого следа. «Небольшое изменение?» Не имело значения. Ключ был в компоненте, управляющем зверями. Разложи это — и конец. «Готово», — кивнул про себя Эван. — Сделано. — Какая чушь! Эксперимент № 11! Поднимись! Громовая команда Дон Кихота. Близлежащий зверь дёрнулся. И это было всё. — ? Зверь озадаченно посмотрел на свои конечности. Он покачал головой из стороны в сторону. Осознав, что действие наркотика исчезло, он оскалился на Дон Кихота. *Гррррр!* — Ч-что?! Подчиняйся мне! Я сказал подчиняйся! — Наркотик больше не подействует. Лицо Дон Кихота исказилось. «Отлично! Нужно славно его проучить», — с удовлетворением подумал Эван. *Вжик!* Дон Кихот уставился на Эвана. Словно только сейчас до него дошло. Его налитые кровью глаза забегали в панике. — Н-не может быть. Слухи были правдой? — ? — Н-наркотик… — Лапис. — Эван быстро прервал его. — Заткни его. — Хорошо! *Хлёст!* Нити рванулись вперёд, как плеть, и в мгновение ока опутали Дон Кихота с головы до ног. — Ммпх! Ммпх! — Хи-хи. — Лапис хихикнула. — Если Эван дал добро, значит, он очень зол. Один угол её рта приподнялся. Грех Гнева. Её глаза начали наливаться алым, словно раскаляясь изнутри. — Я тоже довольно зла, знаешь ли. — …! — Ты не умрёшь легко. Лапис выдохнула так, что от её слов стало холодно. Эван тихо отвел взгляд. «Я ничего не видел и не слышал. Я лишь попросил её его остановить». «Фух, чуть не проболтался о своём тёмном прошлом. Откуда он знал про мои делишки в преступном мире?» — Ч-что? Как ты это сделал? — Просто повезло. Было бы неловко признаться. Вместо того чтобы говорить больше, Эван расплывчато пробормотал. — Я видел это раньше. — Такой наркотик? Я никогда не сл… — …Я видел его у себя в семье. — Ох! «Фух, пронесло». Эван вздохнул с облегчением и отвернулся. Оракул по-прежнему крепко держала его за руку. Эван беспокоился, не испугалась ли она. — Оракул, с тобой всё в порядке? *Вздрог.* Эван инстинктивно дёрнулся. Оракул смотрела на него прямо, не отрываясь. — …Да, я в порядке. «Ну и хорошо. Только почему её взгляд такой… жуткий?» Как раз тогда. *Скулёж!* Тонкий скулёж. Плач новорождённого детёныша. Эван взглянул. «Хм, все они сбиты с толку, освободившись от наркотика». Они не казались враждебными. Некоторые звери даже смотрели на него дружелюбными глазами. «Это… Бикон?» Правда, его рог был немного повреждён. Столько редких существ. «Я не знал, что такое место существует». Настоящая золотая жила. Если бы он был игроком, освобождение их, вероятно, принесло бы очки опыта. Подавив сожаление, Эван заговорил с Оракул. — Не будет ли лучше сначала помочь зверям? — О, да, ты прав. Очнувшись, Оракул отпустила его руку. Эван повернулся, чтобы проверить источник звука. «Щенок?» Странно, но у него было две головы. Не Цербер, конечно. Следов ампутации не было. Половина шерсти была тёмно-синей, половина — тёмно-красной. Но выглядел он довольно мило. Кроме одной детали. «Этот волк… его лапа?» Всё, кроме одной лапы, которая выглядела так, будто её аккуратно отсекли лезвием. «Хм, такого зверя я ещё не видел». Его жалобный скул, похожий на стон при лихорадке, вызывал щемящую жалость. «Может, рассмотреть поближе?» Кто знает. «Может, взять его себе? Отсутствующую лапу… Думаю, я мог бы её восстановить. Не регенерацией, а протезом?» Пока Эван размышлял, *щелчок!* — и во всём подземном зале погас свет. — Что? Эгида нахмурилась и щёлкнула пальцами. На её ладони вспыхнуло пламя, слабо осветив пространство вокруг. Из темноты вышел мужчина, в слабом свете тлеющей во рту сигареты. Он наклонил голову. — Гости? «Что?» — глаза Эвана расширились, когда он разглядел мужчину. «Он что, здесь?» ---------- Арена (5) — Гости? Мужчина с сигаретой во рту. Худощавое телосложение, белый халат, белые перчатки. Знакомое лицо. Епископ, возглавляющий остатки еретиков. Второй палец, Декстер. Мощный боец среди еретиков, не имеющий себе равных в искусстве огня. «Неужели он сбежал именно в Рыцарское Королевство Демисия?» *Гррррр—* Магические звери оскалили зубы. Они не бросались безрассудно вперёд. Как будто знали, насколько он силён. Скулящий, лихорадочный щенок даже не мог открыть глаз. *Шшш.* — На гостей вы не похожи. — Мужчина поджог сигарету кроваво-красным пламенем и нахмурился. — Учитывая, что вы сделали это с моим драгоценным деловым партнёром. — …Декстер. — Дон Кихот, туго связанный нитями, словно кокон, и болтающийся в воздухе, уставился на еретика, едва переводя дыхание. Декстер взглянул на него и усмехнулся. — Жалкое зрелище, Дон Кихот. — …Это твоя вина, Декстер. — Моя вина? Это ты облажал. — Этот твой наркотик! — закричал Дон Кихот, извиваясь в коконе. — Он вообще не сработал! Декстер застыл с сигаретой на полпути к губам. Время будто остановилось, повисла гнетущая тишина. Лишь глаза еретика резко закатились. — Повтори-ка, — голос Декстера стал тихим. — Твой наркотик… эта твоя Благодать… он не сработал! Из-за этого парня! — Дон Кихот, не имея свободных рук, всем телом дёрнулся в сторону Эвана. — Чёрт, что ты мне впарил?! Содрал кучу денег за эту дешёвую дрянь… *Шшш!* — А-арргх! — Шумно, — Декстер нахмурился. В его взгляде мелькнуло отвращение. — Ты смеешь кощунствовать против божественного дара? — Гхк…! *Шшш* — Декстер потушил окурок и плюнул. — Я милостиво даровал тебе Благодать, а ты, пользовавшийся лишь грязной демонической дрянью, ещё и сомневаешься? — Чёрт… он… не сработал… — Хах! Смехотворно, — фыркнул Декстер. — № 11! Выходи сейчас же! *Крр-кррк.* Зверь по кличке № 11 вздрогнул. Видимо, он был их частым подопытным. Инстинктивно он сделал рывок вперёд, но затем насильно замер на месте. Зверь не двигался. Почувствовав отсутствие принуждения, он даже отступил на шаг. — …Хах? — наконец осознав, что наркотик и вправду не действует, Декстер уставился на группу Эвана. В темноте подземелья, где не горел теперь даже его огонь, глаза Декстера полыхали алым, словно раскалённые угли. — Вы посмели испортить мой драгоценный товар? — …Товар? — Я собирался продать их за бешеные деньги. Или выцедить из них кровь. А вы всё испортили? — Рот Декстера скривился в гримасе. *Тик!* — в тот же миг Декстер щёлкнул пальцами свободной руки. *ВЖУУХ!* — Я сожгу вас всех заживо. Подземелье начало заливаться пламенем, жар нарастал. «Второй палец, Декстер. Пиромант, использующий кровь как топливо. Вместо маны он сжигает её, заодно исцеляя собственные раны», — вспомнил Эван. — …Цк! — нахмурилась Лапис. Как манипулятору нитями, огонь был для неё трудным противником. Её нити плохо держались в пламени. Впрочем, способы бороться с этим существовали. Она бы быстро научилась, будь у неё время. Проблема была в другом: оставаться тут означало риск задохнуться. Помещение было замкнутым. Если всё затянется, они могли отравиться дымом. «Надо быстрее заканчивать». *Глоток!* «Ничего, я справлюсь!» Надо закончить, пока пламя не тронуло кожу. Говорят, ожоги — самая мучительная боль. Да и шрамы остаются уродливые. Холодная капля пота скатилась по виску. Не от страха, конечно. Просто жарковато стало. — Эван. — Эгида вышла вперёд. От неё буквально исходила ярость. Глаза сверкали холодным гневом. — Я разберусь с этим. — Что, маг? Если это магия воды — даже не пытайся. — Декстер усмехнулся, и пламя вспыхнуло ярче. — Мой огонь не так просто погасить. — Слишком много болтаешь. — глаза Эгиды засветились. Признак активной маны. — Эван, я покажу тебе прямо здесь. Что такое сила Башни Алхимии. — Заткнись! — заревел Декстер, выпустив в Эгиду сгусток пламени. Огненный змей ринулся в атаку. *Хлоп!* Эгида хлопнула в ладоши. *Шшш!* Наступающее пламя исчезло. Его не залили водой — оно просто испарилось, словно его и не было. — …! — глаза Декстера округлились. Он поспешно выпустил новое пламя, но на этот раз Эгида даже не пошевелилась. *Шшш!* Огонь погас, не успев разгореться. Декстер в панике прикусил палец. *Кап.* Потекла кровь. Капли поднялись в воздух, превращаясь в огненные сферы. Огненные Копья — магия четвёртого круга. Не одно, а три, каждое массивнее предыдущего. Эгида снова хлопнула, с тем же бесстрастным видом. *Вжуж!* Копья испарились, будто их сдул невидимый вихрь. — Ч-что… — Даже если оно питается кровью, это всё тот же огонь. — Эгида щёлкнула пальцами. *Тик-тик.* — Устрани условия для горения — и что останется? — …! «Ага!» — Эван понял, что она сделала. Она использовала Разложение, чтобы устранить самую основу горения. «Как и ожидалось от мастера алхимии. Не зря она именной персонаж. Гений. По сравнению с ней я, пожалуй, просто середнячок». — Цк! — осознав оплошность, Декстер попытался прикоснуться к земле, но Эгида среагировала быстрее. *Хлоп! Тук!* Она хлопнула в ладоши и тут же ударила ладонью о пол. Вспыхнула ослепительная синяя вспышка. Декстер вскрикнул, на мгновение ослеплённый: — А-арргх! Усмирить его было делом техники. *Хруст! Вжиг!* Ближайшая клетка была мгновенно Разложена и Воссоздана в виде прочных цепей, которые туго обвили Декстера. Декстер, едва придя в себя, скривился. — Что ты за чудовище… Откуда ты взялась, ведьма? — Ведьма? Пожалуйста. Я алхимик. — …Что? Алхимик? — голос Декстера стал странно тихим, будто он испугался. — …Подожди. Не может быть… Глаза Декстера расширились. Он выжал ещё крови, втирая её в веки, чтобы быстрее восстановить зрение. Его взгляд, едва прояснившись, наткнулся на Эвана. — …!!!! Тело Декстера дёрнулось в судороге, словно он увидел привидение. Эван даже почувствовал себя слегка оскорблённым. «Что с ним не так?» — Э-Эван Алкарт! К-как ты здесь оказался? — Декстер, сильно дрожа, попытался отползти. Осознав, что связан, он начал дико биться. — Н-не может быть! Ты преследовал меня аж до сюда? «А?» — Чёрт! Разве мало было натравить на нас того безумного паладина Артура? Ты сам пришёл добить меня? В этой глухой дыре? «Нет!» — но прежде чем Эван успел заявить о своей невиновности, он почувствовал на себе два тяжёлых взгляда. Эгида и Оракул. Обе смотрели на него в шоке. «Нет, я не такой! Совсем не такой!!» Не дав ему и слова сказать, Декстер начал лепетать. — П-пожалуйста, пощадите! Пощадите! — … — Я-я порвал с епископом! Я теперь другой! Смотрите! Если вам нужны Лейки, я достану! Подопытные? Жертвы? Что угодно! — … — Я пошутил! Я не знал, что это ваш наркотик! Я просто… так вышло… «Уф, какой бестолковый». Это начало его раздражать. Даже с безграничным терпением настоящего мужчины это было чересчур. Лёгкое раздражение закипало. Он ведь и сам мог бы справиться с Декстером, так почему бы не выпустить пар? — А если я захочу чего-то… ты мне это дашь? — …! — лицо Декстера побелело. Эван почувствовал странное удовлетворение. «Фух! Здорово его припугнул». — П-помилуйте… кхр! — Лапис, свяжи его. — Да! Убить? «Хм, убить? Не-а. Это было бы слишком». — …Просто обездвижь. Как следует. — Поняла! «Может, ещё пригодится. Передать Артуру, Святой или Чистоте». *Вжиг-вжиг!* Тело Декстера было обмотано слоями нитей в несколько рядов. Даже мышцы стянуло. Клубок нитей намертво забил ему рот, прижав язык. *Тик-тик.* Свет, погасший ранее, зажёгся вновь. Подземный зал снова стал виден. Дон Кихота и Декстера, туго перевязанных, задвинули в угол. «Разберусь с ними потом. Ох, точно, я же забыл спросить про похитителей». Но сейчас это было не главное. *Глоток!* …Теперь. Эвану пришлось сглотнуть под прицелом двух пар глаз. — …Эван. Объясни, что всё это значит. — Эгида смотрела на него с недоверием. — Ты манипулировал Артуром, тем безумным паладином? Он единственный, кто так рьяно охотится на еретиков. Ты его контролируешь? — …Это недоразумение. — Ладно, допустим, ты преследовал его до сюда… но наркотик, которым травили зверей, был твой? «Ну… Как это объяснить? Это изначально даже не был наркотик. У него был другой эффект. Это должен был быть антидот…» Пришло время объясняться. Едва Эван открыл рот… — Старейшина Эгида. — Оракул заговорила мягким, умиротворяющим тоном. — Пожалуйста, успокойтесь. — …Я спокойна. Я просто спрашиваю. Изготовление наркотиков… это табу среди нас, и ты это знаешь. Эван знал. Увидев в игре судьбу одного алхимика, как он мог не знать? — Объясни всё чётко, Эван. Как старейшина, я обязана это знать. — Я не создавал наркотик. — Эван объяснял спокойно. Слишком углубляться в детали не стоило, так что он обрисовал суть. — Я создал антидот… но, похоже, на зверей он подействовал иначе. — …Антидот? — Да, чтобы блокировать действие наркотиков. Но он тестировался только на людях. На зверях, видимо, дал побочный эффект. Или его модифицировали. — Тогда почему он сказал, что это твоя работа? — …Может, хотел подставить? — Подставить? — Эван о-о-очень известен в преступном мире! — вставила Лапис сбоку. — Говорят, у него там жуткая кличка! — Я работал там лишь по поручению Его Светлости. Я презираю преступников. — Да-да, знаю. Но свою кличку ты мне всё равно не скажешь, да? — Нет. — Почему? Эван сохранял максимально бесстрастное лицо. — Стыдно. — …Ох, понимаю. Мне тоже мой старый псевдоним не нравится. Так при чём тут еретик? Теперь это было чистое любопытство. Недоразумение, казалось, разрешилось. «Пронесло?» — …Это вышло случайно. Я увидел ребёнка, над которым ставили опыты еретики, и вмешался, чтобы остановить их. Вот и всё. Лапис рядом энергично кивала. С таким свидетелем Эгида полностью отбросила подозрения. «Спасён!» Кличка осталась тайной. Прозвище, рождённое цепью нелепых случайностей — он даже думать о нём не хотел. «Надо поскорее избавиться от этих двоих». Эван покачал головой. Потом его взгляд встретился со взглядом Оракула, и она чуть заметно улыбнулась. Полная противоположность её недавнему поведению. «Что это? Уровень её доверия что ли взлетел?» Эван неловко потер лицо. Судорога всё ещё не отпускала. «…Как и ожидалось». Оракул пристально наблюдала за Эваном. Даже в такой подозрительной ситуации его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Она была уверена. «Эван намеренно организовал всю эту ситуацию». ---------- Я не виноват! (1) Как и предполагалось, он пришёл, обладая всей информацией. Оракул была в этом уверена. Эван устроил весь этот спектакль. Остатки еретиков, епископ Декстер… В тот миг, когда она увидела его, она поняла — их судьба была обречена на погибель. И в конце их падения стоял Артур. Жалкий рыцарь, посвятивший свой меч луне ради мести и своего младшего брата. Но он был не цельным. Алые нити его судьбы оказались спутаны, будто в них вплелась какая-то чужая примесь. Вероятно, дело было в Эване. Должно быть, это он затянул её сюда. Уже один факт, что он нашёл это укрытие и явился сюда лично, служил тому подтверждением. Пока он здесь, можно было разобраться и с остатками. Возможно, он даже предвидел, что её неверно поймут. Если он задействовал ресурсы своей семьи — всё вставало на свои места. Семья Алкарт. Истинная сила, правящая подпольным миром. Разве они не могли раздобыть информацию в королевстве, которое уступало им во всём, кроме грубой военной мощи? Она не знала, что именно он замышляет. Но кое о чём догадывалась. Об одной из вещей, которые он искал. О том звере. Взгляд Оракула упал на скулящего щенка у ног Эвана. Нелепая внешность с двумя головами. Не похоже на химеру — скорее, две судьбы полностью переплелись, два существа слились в одно. Волк, шагающий по небесам, преследующий солнце и луну. Рождённый исключительно для убийства богов, судьба-отступник. И всё же это отступничество не свершится до конца, ведь звёзды за небом всё ещё наблюдают. Однако сам факт был налицо. Обычный человек почувствовал бы, как его душа корчится в агонии от одного прикосновения к такому существу. Это была божественная кара, особенно для праведных, за которыми звёзды пристально следят. Лишь те, кто отвергал судьбу, верил в тёмных богов или был рождён с обречённым будущим, могли прикоснуться к нему без последствий. — Хм. Послышалось шуршание. Эван поднял щенка, не меняясь в лице. Боль? Он её не чувствовал. Признаков горения или отторжения тоже не было. Значит, Эван был зол? Нет. Даже злые существа испытали бы отвращение к такому отступничеству — инстинктивный порыв уничтожить эту искажённую судьбу. В норме они скорее раздавили бы её, чем держали на руках. Но Эван не проявлял ничего подобного. — Хм. Пошатываясь, он обратился к Лапис: — Лапис, поддержи немного. — Конечно! Эван, у тебя руки так дрожат! Тебе надо заниматься! — Если я начну заниматься, то, пожалуй, накашляю кровью и умру. — О! Не может быть! Я буду поднимать тяжести за тебя! — Спасибо. С её помощью он ловко поправил хватку. Определённо, он пришёл ради этого щенка. Возможно… Эван и сам был отступником. Его хилое тело могло быть платой за этот разрыв с судьбой. Он кашлял кровью от одной песчаной бури. Каким бы слабым он ни был, это было абсурдно, если только он не был смертельно болен или его жизнь не висела на волоске. Иными словами — его время было на исходе. Он жил, будто одолжив время у судьбы. Вероятно, это и была цена отступничества… Когда все пазлы сложились, в её мозг хлынул захватывающий прилив дофамина. Её глаза загорелись живым огнём. Озера, так ты знала об этом и отправила мне то письмо! Это было ликование. То, что пытался совершить Эван, несомненно…! *ГУУУУУМ!* Земля внезапно содрогнулась. Оракул взглянула вниз, и её глаза засияли, как ночное небо, усеянное бесчисленными звёздами. Судьба этого места прочиталась в мгновение ока. Видение будущего развернулось перед ней — момент, связанный с её собственной смертью, показанный созвездием грядущего. Сороконожка, похороненная внизу, которой веками приносили дары через бесчисленные жертвоприношения, пробудилась. Она ринулась вперёд, словно разъярённый дракон, круша всё на своём пути. ### За мгновения до пророчества Оракула. «Тяжелее, чем я думал». Эван, с трудом переводя дыхание, посмотрел на щенка, которого едва удерживал с помощью Лапис. И что теперь с ним делать? Его жизненные силы и мана были на исходе. В таком состоянии он протянет от силы день, не больше. И то лишь благодаря естественной регенерации зверя. Но если его вылечить… он же не умрёт, правда? Его Живые Доспехи слабо дёрнулись, словно успокаивая его. «Они защитят, если что. Верно. Даже если не доверять ему, можно доверять самому себе за то, что он их создал!» «Открыть подпространство». *Свист—* Из подпространства он достал флакон с высококачественным лечебным зельем и влил его в пасть щенка. Тяжело дыша, облизываясь и сглатывая, тот проглотил эликсир. Его дыхание постепенно выровнялось, хотя мана оставалась слабой. Может, стоит дать ещё, эквивалент низкосортному зелью? Это не должно быть опасно. Можно трогать? Доверяя своим Доспехам, Эван погладил щенка по голове. Тот дёрнулся, словно не привык к ласке. Опасаясь, что он может вцепиться и укусить ему руку, Эван поспешил успокоить его. — Тшш… хороший мальчик. *Скулёж…* Сначала щенок неловко извивался, но затем нашёл удобное положение и расслабился. Казалось, ему стало как-то странно спокойно. Всё же отсутствующая лапа вызывала сожаление. Тем временем Лапис, закончив сдерживать Декстера, подняла на Эвана вопрошающий взгляд. — Эван, а меня ты так успокаивать не будешь? «Эван посмотрел на неё. Она ведь ещё не совсем взрослая. Как младшая сестра для старшего брата… или двоюродная. Говорить ей “Тшш, хорошая девочка”? Не прозвучит ли это странно?» — Нет. Это другое, он же животное. — Животное? Они? — Это одно существо. — Ой, ошиблась. «Две головы сбили её с толку? Было довольно забавно. Бывают же огнедышащие драконы — так что лишняя голова не такая уж проблема». — В общем, этот щенок — животное. — Хм… категория животных обширна… Когда Эван твёрдо настоял на своём, Лапис кивнула. «Фух, пронесло. Чуть не умер от неловкости». — И что ты с ним будешь делать? — …Я думал отпустить с остальными зверями. — Он же умрёт! Разве ты его не вылечил, чтобы оставить? Это не входило в планы. Разве Бикон не был бы лучше? Этот не такой крутой. Сломанный рог Бикона можно было починить, да и стиля у него больше… Хотя голем мог бы и не согласиться. — Кстати, Эван. — ?! — Это не щенок, а волк. — О. Волк? Если он вырастет… Разве не станет крутым? Он видел таких на YouTube ещё до вселения в это тело. Крутые волки, защищающие хозяев! Хаски ведь тоже такие? Если он будет слушаться только его… «Хотя, не станет ли он относиться ко мне как к части своего рациона?» «Наверное, нет. Можно спросить Герцога о приручении зверей — его чёрный скакун тоже был зверем. Плюс он милый. Настоящие мужчины ведь сходят с ума по милым вещам. Ладно. Решено. Я возьму его. Если у него есть родители… Найти и забрать их тоже». — Эван, как ты его назовёшь? — Имя… — Говорят, имена несут великий смысл! Эван замялся. «Неужели имена и вправду так важны? Когда он назвал Лапис… это было просто по прихоти. Красивое имя, драгоценный камень. Должно быть, всё в порядке. Пусть будет так». — Хм. «Стоит ли давать каждой голове отдельное имя?» Раздумывая, он вспомнил два подходящих мифологических имени для волка. — Хати. Скёлль. «Скёлль» — от скорпионов, которых много в пустыне, а «Хати» просто пришло в голову. Должно сработать? Хати и Скёлль тихо зарычали — казалось, довольны. Видимо, имена им понравились. — Теперь вопрос с лапой. — Не думаю, что даже Искусство Очищения это исправит. — Я как раз связан со Святой. Спрошу её позже. — Что, со Святой Солнца? Этой сумасшедшей? — А? — Н-ничего. Эгида быстро отступила. Похоже, они не ладили. Эван сделал вид, что не услышал. Пока что нужно временное решение. *Шуршание.* Используя Алхимию, он Разложил и Воссоздал ближайшие материалы. Получилась железная лапа. Пока это лишь опора, но позже можно сделать полноценный протез. *Скулёж…?* Ощутив новую лапу, щенок отреагировал. Хати и Скёлль уставились на Эвана, сверкая глазами, высунув языки. Они тяжело дышали. Лизнули. — Ох… Таково ли это чувство — исцелять? Весь накопленный стресс растаял. Эван поправил хватку. Хм, называть их по отдельности — морока. — Тёмно-красная голова — Скёлль, тёмно-синяя — Хати. А для краткости буду звать вас Шу. Нравится? *Ррр…* — Не нравится? Чтобы я звал по отдельности? *Гав! Гав!* Скёлль и Хати потерлись головами о него, явно довольные. «Ладно… буду звать по отдельности». И в этот момент… *ГРООООООМ!* Мощная вибрация потрясла землю. Тело Эвана закачалось, но Тень протянула руку из темноты, а Лапис поддержала его с другой стороны. Эгида замахала руками: — Это не я! — Эван, — произнесла Оракул, глядя вниз. — Этой арене суждено рухнуть. — Что? «Рухнуть? Она не должна была разрушаться ещё долго». — Когда? — 50… — 50 дней? — 49… *ГРООООООМ!* Ещё один толчок. Нет, нет! Сейчас?! — Древний зверь, похороненный под землёй, пробудился. Чёрт побери. Серьёзно? У Эвана мелькнуло грубое предположение. Древний зверь, спавший под землёй. Дон Кихот поддерживал его сон жертвоприношениями, собирая его чешую. Может, они пропустили жертву, или он заметил, что его кормовая база исчезла. Почему именно сейчас, из всех возможных моментов! — Давайте бежать, сейчас же! — Погоди, — остановил её Эван. Эгида уже собиралась использовать алхимию для бегства. — Нам нужно забрать награды. — А, точно. Эгида поспешно скорректировала заклинание. А отсчёт продолжался. — 39… Они забрали большую часть ценностей. Остались только люди в Колизее. — № 5. В момент зова он ощутил связь с големом. — № 5, жду приказа! Эван указал пальцем вверх. — Уничтожить. ### В Колизее, переполненном пылом битвы. *УАААААХХХ!* — Угх! Феликс перекатился по песку арены. Кожаные доспехи давно превратились в лохмотья. Подняв голову, он смотрел с немым шоком. *УУУУУХХ!* Что это за монстра он создал? Подавляющая сила, размер, мастерство… Голем, созданный исключительно для убийства. Неужели такое может выйти из человеческих рук? Талант — ладно, он мог принять. Дар богов — как его постичь? Но творение… оно жило собственной волей. Поднимало руки, чтобы подогреть восторг толпы. Разве у него не было своей воли? Что я… Путь, по которому ему нужно было идти, не прояснился, а лишь погрузился в ещё больший мрак. Что такое Путь Паломничества? Шёл ли он вообще в правильном направлении? «Я сдаюсь». Тихий голос Эвана донёсся до голема. — ! — Уничтожить. Песок вокруг № 5 дёрнулся, формируя черты лица. Ухмыляющееся выражение. Ч-Что?! Феликс инстинктивно отпрыгнул. Часть песка, формировавшая тело голема, собралась в одну руку, удлинив её. Затем *БУМ!* *Кьяаааххх!* — Ч-Что происходит?! *УУУУУХХХ!* — М-Мёртвый Медведь взбесился! Колизей начал рушиться. Словно прежняя сила была лишь игрой, теперь здание разрушалось без разбора. Зрители кричали, разбегаясь. Разум Феликса лихорадочно работал. Что? Почему он вдруг взбесился? Неисправность? Остановить его? И в этот миг… *ГРООООООМ!* Земля содрогнулась. Инстинкты рыцаря уловили чудовищное присутствие. Это был… Зверь! Огромный! Крупнее песчаного червя. Всё его тело задрожало от инстинктивной опасности! Феликс развернулся, чтобы бежать. Сражаться с этим было безумием. Чтобы выжить, нужно бежать! «…» Но он замедлил шаг. Слова отца внезапно отозвались в памяти, сковывая его. «Рыцарь не бежит от опасности». «Хотя я и стал странствующим рыцарем… сын мой, я никогда не избегал опасностей». «Ты говорил, что хочешь быть героем. Рыцарь — это то же самое. Нельзя бежать». Не беги. А разве не бежал он всё это время? Оправдываясь? Он видел бесчисленные стены и обходил их вместо того, чтобы штурмовать. Оттого и скитался так долго, сбиваясь на ложные тропы вместо верной. Чтобы пройти Путь Паломничества… нельзя бежать. Феликс медленно повернулся. «Неужели он спустился под землю, чтобы преподать мне этот урок?» Теперь он знал, что делать. Он стоял на перекрёстке своего Пути. Феликс сжал меч и повернулся лицом к угрозе. Он будет сражаться. На этот раз не отступит! Каким бы сильным ни был враг… *ГРООООООМ!* Гигантская красная сороконожка прорвалась сквозь пол арены, взметнувшись вверх, словно разъярённый дракон. Её размер затмевал любого зверя, которого он когда-либо видел. «Это что, дракон?» Феликс застыл на месте. «…Не слишком ли он велик?» ---------- Я не виноват! (2) Феликс торопливо хлопнул себя по щекам. «Нет, не время паниковать! Соберись!» Мгновенный страх, вызванный колоссальными размерами существа, быстро утих. В конце концов, это была просто ещё одна стена, которую предстояло преодолеть. Если он сдастся сейчас — всё пропало. Он оценил разрыв между собой и противником, собирая ману в глазах. Из его губ вырвался подавленный стон. — Потребуется как минимум рыцарь высшего ранга… *КУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ.* Её размер казался сопоставимым с самим Колизеем. Красная чешуя с бесчисленными чёрными пятнами между пластинами… Где-то он это уже видел. Красная сороконожка. Членистоногое, рождённое стать драконом, существо, живущее с древних времён. В пустыне их было крайне мало, и охотились они в основном на песчаных червей. На её теле виднелись разбросанные раны, где чешуя была сорвана. Она выглядела неустойчивой, словно не в своём уме. Однако фундаментальная разница в размерах была слишком велика. Один лишь её рывок — и Колизей будет разрушен наполовину. Уцелеть, когда она начнёт крушить землю, уже было бы огромной удачей. — Люди? Феликс быстро просканировал окружающее пространство на предмет присутствия. К счастью, людей было не так много. Максимум — несколько, похожих на стражей, и, возможно, управляющий. Они, скорее всего, сбегут сами. Остальные уже вываливались наружу из-за буйства № 5, Мёртвого Медведя. На полную эвакуацию потребуется ещё немного времени, но шансы на выживание уже резко возросли. Взгляд Феликса естественным образом упал на № 5. — Может быть… это было специально? *ТУК ТУК!* № 5, проверяя состояние, ударил кулак о кулак. Казалось, довольный своим телом, он ухмыльнулся и посмотрел вверх на сороконожку. — …Эй. Ты меня понимаешь? № 5 поковырял в ухе. Настоящего уха у него не было, но он намеренно сформировал его из песка. Вероятно, это означало «да»? — Ты устроил этот переполох нарочно? По собственной инициативе? Покачивание-покачивание. № 5 покачал головой и указал вниз. «Вниз… означало…» — Тебе приказал Эван Алкарт? Кивок. № 5 кивнул. Слабая, но гордая манера была очевидна. Казалось, он гордился способностями своего хозяина. …Странный во многих отношениях голем. — Если я собираюсь действовать — сейчас мой шанс. Но нельзя было действовать опрометчиво. Не все ещё эвакуировались. Стоит сороконожке начать буйствовать — и весь Колизей рухнет без предупреждения. Нужно было выиграть время, пока все не сбегут. — Сначала как-нибудь её заблокировать. Пока Феликс обдумывал план, в его глаза хлынул свет. [Небесная магия] [5-й круг] [Покров ночного неба] *ВУУУУУУУУУНГ!* Ночное небо опустилось. Небо, усыпанное бесчисленными звёздами. В мгновение ока небо стало чёрным, и барьер окутал весь Колизей, запечатав его. Сороконожка, казалось, восприняла это иначе, склонив голову набок. — Это… Феликс на мгновение потерял дар речи. Покров ночного неба. Он знал эту технику. Одна из способностей жрицы, о которой известно чрезвычайно мало. Она превращает весь урон в сны и сбивает с толку монстров, маскируя людей. Небесная магия, заимствующая силу самого ночного неба. Даже небольшое её развёртывание налагало огромное бремя, а тут — целый Колизей. *ТУК ТУК!* № 5 ударил кулаками и шагнул вперёд. Похоже, пришло время действовать. Феликс укрепил свою решимость. «Да. Шанс есть. Нельзя его упускать». — Хуу. Он спокойно принял боевую стойку. Он многого не ожидал. Всего один удар. Нанести хотя бы одно критическое ранение. — Это поле битвы подготовил Эван Алкарт. Последствия можно было оставить ему. Важно было сердце — стоять и сражаться, не отступая. *Хуу!* Сосредоточившись, Феликс распространил ауру по всему телу, собирая её в мече. Он никогда раньше не выкладывался на полную. Он избегал врагов, для победы над которыми требовалось всё его мастерство, и сражался лишь с более слабыми. Впервые он почувствовал, как скрипит его Ауральный Канал. Он кричал под перегрузкой, которую никогда не испытывал. Игнорируя боль, он собрал всю свою ауру, окутав клинок синим свечением. № 5, наблюдая за этим, слегка помахал рукой. Поняв жест, Феликс высоко прыгнул. Одновременно № 5 ударил себя в грудь и издал оглушительный рёв! *УОООООО!* — ! Голова Красной полу-сороконожки повернулась к № 5. Тот собрал ближайший песок, чтобы увеличить свой размер, превратившись в громадину. Инстинктивно почуяв опасность, сороконожка начала скручивать своё тело. Затем, сверкнув пастью, она ринулась прямо на него. *КУУУУУУНГ!* № 5 встретил её ударом кулака в голову. Несмотря на подавляющую разницу в размерах, его отбросило несильно — он сумел схватить голову несущегося чудовища. Борясь в испытании силы, № 5 громко крикнул. «Сейчас». *Щёлк!* Феликс ринулся вперёд. Используя ноги сороконожки как трамплин, он взмыл вверх и перехватил меч обратным хватом. Вкладывая всю свою силу! Цель — место над головой, где была сорвана чешуя. [Первый Стиль Элима] [Удар Сверху Вниз] *ПУК!* *КИИИИИИИИИИИК!* Клинок вонзился в обнажённую плоть между сорванными чешуйками. Сороконожка завизжала! Как будто был нанесён существенный урон, она взвизгнула и начала взбираться по барьеру. — Кх! *ТС-ТС-ТС-ТС-ТС-ТС!* Феликс напряг руки, чтобы удержаться, но и у этого были пределы. Сила постепенно уходила из его тела. В конце концов, его хватка ослабла, и он рухнул вниз. *КИИИИИИИ!* *БАМ!* — Кхх! Красная сороконожка ударила его чешуёй, выступающей, как драконьи рога. Феликс, исторгая кровь, врезался в землю. Голова закружилась от сотрясения, зрение помутнело. Всё постепенно становилось красным. С полностью истощённой аурой он не мог пошевелить даже пальцем. — Отец… я… сделал всё, что мог… *КИАААААААА!* В тот момент, когда сороконожка бросилась, чтобы добить его… *Скользь.* Тень прикрыла тело Феликса. № 5 ринулся вперёд и принял на себя удар чудовища. — Кхх. — Лапис. Пожалуйста, исцели его. — Да! Дядя, пейте скорее! Жидкость потекла по его горлу. Феликс открыл затуманенные глаза. — Молодец. Эван с золотыми глазами, сверкающими на фоне Покрова ночного неба. В его объятиях — незнакомый щенок. Единственное произнесённое слово было непринуждённым, но слёзы чуть не хлынули из глаз Феликса. Оно признавало, что он сделал всё возможное, что он старался. *ПЩУууууК!* Кровь хлынула из раны на голове сороконожки, где застрял его меч. Он не победил, но этого было достаточно. Феликс тут же потерял сознание. «Говорят, сороконожка… раздваивается…» — Он сражался лучше, чем ожидалось. Неожиданно. Эван смотрел на потерявшего сознание Феликса, держа на руках спящих щенков Хати и Скёлль. В лучшем случае — рыцарь среднего уровня. Невежественный странствующий рыцарь, не знавший даже истинного смысла паломничества. Заблудший глупец, не понимающий, какой путь выбрать. Было неловко даже называть его именным персонажем. Он не был сильным и не появлялся в игре часто. Так что Эван многого не ожидал. «У него больше таланта, чем я думал? Его желание защитить кого-то тоже кажется исключительным… Что ж, не просто так он в будущем станет рыцарем-телохранителем Кёнбэка». — Хм, а может, просто взять его своим телохранителем? Лучше, чем стать рыцарем Кёнбэка и потерять себя. С точки зрения Эвана, известный персонаж был надёжнее. Заодно, пусть выполняет какую-то работу. Таскает вещи. А взамен получит солидное жалованье. Всё равно это не его деньги. — Вау, она и правда огромная. Эван вынырнул из раздумий и посмотрел вверх на Красную сороконожку. Определённо большая. Её отталкивали, она не могла выдержать хватку № 5 из-за сильных ран, но в конечном счёте это было благодаря Феликсу. Без этого было бы немного тяжело. «Проснулась рано, поэтому она меньше, чем в моей памяти». Изначально она была достаточно большой, чтобы обвить Колизей, как змея, с запасом места. Сейчас она не казалась такой длинной. Много чешуи отсутствовало, и её состояние выглядело плачевным. Позже она была больше и имела первозданную чешую. Её называли Сороконожкой Неба-Земли, кажется. Значение — она может путешествовать по небу и земле. — Что ж, вероятно, потому что ещё рано. Время покончить с ней. Эван мужественно отступил назад. — Лапис. Эгида. Пожалуйста. — Ага! Не волнуйся! — Я быстро справлюсь. Сороконожка с расколотой головой — это ерунда. Эгида расслабила запястья и шагнула вперёд, в то время как Лапис выпускала нити из обеих рук. Прежде чем они полностью вступили в бой, Эван достал зелье и протянул его. — Это? — Зелье Быстрой Заморозки. «В момент разрушения оно замораживает всё в радиусе одного метра. Не уверен, насколько эффективно будет против сороконожки, но лучше, чем ничего». — Зачем ты это принёс? — Жарко. — Ах. Эгида была убеждена! — Я быстро справлюсь. — Да. Пожалуйста. Он мысленно подключил и № 2. Это должно сделать «быстро» действительно быстрым. — Ненавижу сороконожек! Когда я была в лесу, они украли моё мясо! Лапис крикнула это и протянула руки к чудовищу. Нити вылетели, туго обматывая бесчисленные ноги сороконожки. Та извивалась, но прочные нити маны не рвались так легко. *Щёлк!* Эгида приняла свою уникальную стойку алхимика и коснулась земли. Зелье Быстрой Заморозки разбилось, его содержимое разбрызгалось и широко распространилось, сковывая сороконожку. *ТРЕСК ТРЕСК ТРЕСК!* Красная сороконожка билась, но рана на голове оставляла её беспомощной. *КИИИИИИИИИИК!* Алхимия Эгиды искривила чешую и пронзила тело чудовища насквозь. Неспособная даже как следует сопротивляться, сороконожка застыла в своей парящей позе. *Вжиииии…* — Готово. Остальное за Эваном. Используя Воссоздание, он сформировал массивное копьё из ближайших обломков Колизея. Гигантское копьё пронзило голову сороконожки насквозь. *ХРУСТ!* Тело чудовища с размозжённой головой, всё ещё замороженное, оставалось в воздухе. Эгида, казалось, устав, выдохнула. — …Без Зелья Быстрой Заморозки было бы тяжело. Кто бы мог подумать, что она слаба к холоду. — Это пустыня. Обычно тут слабы к жаре, но эта — противоположна, поэтому я предположил, что холод будет её ахиллесовой пятой. — № 5! Помоги мне! — кряхтела Лапис, стягивая тело сороконожки вниз. Эван повернул голову. Оракул, закрывающая рот рукой. Между её пальцами сочилась кровь. — Оракул, вы в порядке? — Да. Я в порядке. Она небрежно вытерла кровь. Её внутренности, вероятно, сильно пострадали. Это была магия всего лишь 5-го круга, но её масштаб — не шутка. Она уже вошла в область уникальной магии, а сама небесная магия была мощной, но обременительной. Особенно Покров ночного неба — он ложился тяжким бременем на заклинателя. — Выпейте это. — …Спасибо. Оракул послушно взяла и выпила зелье, которое протянул Эван. Сделала глубокий глоток, и цвет явно вернулся на её лицо. — Фух. Кажется, я выживу. — Хорошо. Оракул, чувствуя, как её расстроенные внутренности успокаиваются, улыбнулась Эвану. — Как и ожидалось, ты всё предвидел и подготовил. «Красная сороконожка была известна как ценный материал для магических реагентов, в некотором смысле сравнимый с драконом. Вероятно, он пришёл именно за ней. Плюс… волк в его объятиях. Вот почему он заранее принёс так много Зелий Быстрой Заморозки и зелий восстановления». Лапис пристально смотрела на жрицу. Та вытерла кровь, пытающуюся сочиться из угла рта, и спросила доброжелательно: — Что? Хочешь что-то спросить? — Ну… Как раз когда Лапис собралась открыть рот… *КУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ!* Земля снова содрогнулась. Жрица поспешно посмотрела в небо. Среди развёрнутых бесчисленных созвездий было видно текущее течение судьбы. — Древняя сороконожка… не была одной?! Она не могла прочитать её. Целью Красной сороконожки были не Оракул и её спутники. *КУ-ГУУУУУ!* *ТРЕСК! ХРУСТ!* С оглушительным грохотом появилась ещё одна Красная сороконожка. Эта была относительно меньше, но как только возникла, она врезалась челюстями в обезглавленное тело первой. *ХРУСТ, ХРУСТ.* Пожирающая сороконожка. Её состояние видимо улучшалось, и размер начинал увеличиваться. Эван широко открыл глаза от абсурдности происходящего. — Подождите, разве была не одна? Изначально сороконожки ходят парами, но не многовато ли этого? — Хм, это кажется неправильным. «Лучше сбежать, пока она ест? Вернуться более подготовленным и охотиться на неё». *РЕЗ!* В тот миг была проведена чисто белая линия. Голова второй сороконожки аккуратно раскололась надвое, и два трупа одновременно упали на землю. *Вжик.* Белая мантия, развевающаяся перед его глазами. Эван медленно поднял голову. Там. Белый старец. Волосы, глаза — словно весь цвет был выжат из него. Чистота. Лидер, ведущий Рыцарское Королевство Демисия, и сильнейший рыцарь континента на данный момент. Чистота, сканируя местность выцветшими белыми глазами, уставился на Эвана и спросил: — Вы — главный зачинщик этого инцидента? «Нет. Абсолютно нет!!» ---------- Я не виноват! (3) «Почему этот мужик появился здесь, именно сейчас?» Эван подавил желание выругаться вслух. Старец, всё тело которого было белым, словно выбеленное полотно. Чистота. Верный своему имени, от макушки до пят он был облачён в белизну, даже его мантия была белоснежной, а аура источала спокойствие мудреца. — …Я не виновник, — произнёс Эван. Мужчина, отказавшийся даже от собственного имени, чтобы оставаться рыцарем Королевства Демисия. Стоять с ним лицом к лицу было не шуткой — давление ощущалось физически. Он просто стоял, заложив руки за спину, и смотрел. Эван заставил себя говорить. — И я не зачинщик. — Эван остановил всё это! Он герой! — гордо выкрикнула Лапис. Чистота пристально посмотрел на неё. Всего на мгновение Лапис дрогнула — это было ощутимо. Интенсивная аура была слишком сильна для Греха, который даже не пробудился до конца. — Герой, — пробормотал Чистота. — Ещё не время. Время героя ещё не пришло… Фраза, которую он иногда произносил в игре, всплыла в памяти Эвана. «Герой родился! — Ещё нет, ещё нет. Ещё не время». Осознание пришло мгновенно. «Когда чисто-белая мантия Чистоты окрасилась в красное… Так вот это было то самое время. “Мой преемник — ты”». Яркая, запоминающаяся смерть в финале. Одна из знаменитых сцен игры. Эван отбросил эту мысль. Сейчас это не имело значения. — Я не виновник и не зачинщик. Я был лишь случайно вовлечён в инцидент. Нашу личность гарантирует имя семьи Алкарт. — …Алкарт. Белые, словно лишённые пигмента, глаза Чистоты зафиксировались на Эване. — Ты крови того человека. — Да. — Ты похож на него. Краткое впечатление. Чистота больше не уделил этой части внимания. Плотно закрыв глаза, он посмотрел на расколотые трупы сороконожек. — Ты устранил назойливого вредителя, спавшего здесь долгое время. Его тон слегка изменился. Словно хвалил достижение подчинённого. — Более того, предотвратил крупный инцидент в Колизее… Прими благодарность. Чистота открыл глаза. — Я награжу тебя. — Извините? — Следуй за мной. Чистота повернулся без лишних слов. Он мог просто исчезнуть, и никто бы ничего не сказал, но он намеренно пошёл пешком. Учитывая, что он признавал заслугу спасения страны, он не казался врагом. Чистота, по крайней мере, не был тем, кто причинил бы вред тому, кто действовал ради нации. «Он же не развернётся и не прибьёт меня тут же, правда?» — пронеслось в голове Эвана. «…Сколько у меня сейчас денег? Смог бы я восстановить этот Колизей? Не то чтобы я боялся… просто компенсация ущерба — это хороший тон…» Именно в этот момент раздался голос. — Подождите немного. — …? Это была Оракул. Покров ночного неба, защищавший Колизей, был снят, и солнечный свет хлынул внутрь. Вытирая кровь, сочившуюся изо рта, она сказала: — Я помогу раненым, прежде чем мы уйдём. ### К счастью, Чистота больше ничего не сказал. Он просто кивнул в знак понимания и первым направился ко дворцу. — Ах, верно. Феликс. Эван чуть не забыл о нём. Он подошёл к рыцарю, который всё ещё лежал без сознания, и немедленно дал ему два зелья восстановления. В Королевстве Демисия не было жрецов, так что это был лучший вариант. Он улучшил рецептуру, чтобы усилить саму регенеративную способность тела, а не давать мгновенный эффект. Это было оптимально для Феликса в его нынешнем состоянии. — Угх… — Ты в порядке? Прошло около десяти минут. Феликс застонал, приходя в себя. — Моя рука… не чувствую её. — Она временно онемела от нагрузки. Ощущения вернутся. Нервы не повреждены, так что не волнуйся! — Нервы? Что это? — Я имею в виду, важные органы не повреждены, — уклончиво ответил Эван. Феликс смутно понял. Оракул тем временем помогала другим раненым. Её способность читать судьбы и подбадривать людей не отчаиваться и двигаться вперёд была дополнительным бонусом. — Эгида. Ты в порядке? Эгида безучастно смотрела туда, куда ушёл Чистота. Когда Эван послал ей вопросительный взгляд, она горько улыбнулась. — Ах. — Чистота… у него действительно есть достоинство, подобающее королю. Эван примерно понял. Эгида была сбежавшей принцессой, искавшей свободу. Принцесса, говоря просто, была дочерью короля. Увидев многое, в ней пробудились новые эмоции. Её королевство больше не существовало. Оно полностью потеряло прежнее имя и превратилось в одно из дворянских семейств Империи. …Но сейчас это не имело значения. — Мёртвый Медведь! Пошли! *Вааах.* № 5, теперь плачущий, как медведь, заковылял за Эгидой. Использовать алхимию, чтобы поднять обломки рухнувшего Колизея, было возможно, но это потребляло много маны. Использовать № 5 было эффективнее. — Ненужные мысли должны быть стёрты. Эгида покачала головой. Она давно отказалась быть принцессой. Она злилась, видя Декстера, но это было исключительно потому, что он шёл против её чувства добра и зла. И уж точно не потому, что цеплялась за своё прошлое. Чистота был не единственным, погружённым в раздумья. Лапис тоже ушла в себя после встречи с ним. — Один из сильнейших людей… В отличие от Герцога Алкарта, который тщательно скрывал и контролировал себя до такой степени, что его уровень нельзя было определить, Чистота не скрывался. Его достижения, накопленные, как башня на чисто-белой бумаге, ощущались физически. Достижения, которые он построил, и путь, который он продолжал строить. Перед ним Лапис ощущала свою ничтожность. Её башня была рождена завершённой. Сила строить, достижения, способность продвигаться — всё было предопределено. Это не улучшало её настроение. Как люди, не рождённые, как она, могли стать такими сильными? — Тот человек такой же. Лапис посмотрела на Оракула, помогающую людям. Та вселяла мужество в воина, потерявшего руку. — Ты можешь найти лучшее место. — Я… я правда могу? Но моя рука… — Позже получи лечение отдельно. Эван, бросив взгляд, небрежно создал искусственную руку и передал её. Воин проливал слёзы благодарности. Искренне. «Противно на это смотреть». Лапис подошла к Оракул. Та мягко улыбнулась ей. Лёгкие пятна крови оставались у неё под ноздрями. Её тело испытывало огромное напряжение. Если бы барьер поддерживался ещё немного дольше, кровавые слёзы потекли бы из её глаз. — Почему ты идёшь на такие жертвы? — ? — Ты… каждый раз, когда используешь свою способность, часть твоей жизни отрезается. Верно? — Что ж. Люди рождаются, бегущими к смерти с самого начала. — Ты указываешь лучший путь, неся такие жертвы. Но если эти люди не следуют ему, разве ты не злишься? Люди — такие существа: получив добрый совет, они истолковывают его на свой лад, выбирают кривые пути, набивают шишки, а потом ещё и возмущаются — мол, зачем ты вселил в них эту дурацкую надежду. Лапис чувствовала это непосредственно, поэтому Оракул, прожившая гораздо дольше, должна была чувствовать это ещё больше. Это было во многих отношениях непостижимо. Жизни, ничего не стоящие, кроме жизни Эвана. Хуже, чем овощи или фрукты, которые любила Лапис. — Вовсе нет. — И зачем тогда идти на такие жертвы? Когда всё, что возвращается, — смерть? — Я только надеюсь. Я… сею семена. В надежде, что они вырастут в более красивые цветы. Вот почему я читаю судьбы и направляю к лучшему пути. — …Просто надеешься? — Да. — Разве это не слишком глупо? Приносить такую жертву и просто надеяться на хороший исход… — Судьба не абсолютна. Она не должна быть абсолютной. Оракул плотно закрыла глаза. Её лицо казалось свободным от беспокойства. Это только сильнее сбивало с толку. — Это… слишком похоже на то, чтобы быть безответным человеком. — Разве не должен быть хотя бы один безответный человек в этом мире? Меня удовлетворяет и одно-единственное семя. Озера однажды назвала это Цветком Надежды. Вера, что когда-нибудь судьба расцветёт, как прекрасный цветок. — Я всегда держу только веру. Разве у тебя не было чего-то, во что ты верила хотя бы раз в жизни? — …Вера. Слово «вера» само по себе не ощущалось плохим. — Твой бог — надежда? Вопрос Лапис. Оракул инстинктивно поняла, что это последний вопрос. Как взрослая, она должна ответить хорошо. Этому жалкому, хрупкому ребёнку, рождённому с огромной судьбой. — Что ж. У Оракула не было веры в бога. Точнее, бог больше не имел для неё значения. С того момента, как она изучила Небесную магию и созвездия развернулись в её глазах — небо, звёзды, она сама и бесчисленные «взгляды», обозревающие весь мир, — с той минуты мир стал для неё шахматной доской. Всё, что она могла делать, — предлагать пути, чтобы шахматные фигуры могли двигаться согласно собственному выбору. — Я не верю в бога, — прошептала Оракул. — Я верю только в надежду. Это была единственная борьба, которую она могла вести. ### Последствия были хорошо улажены. Алхимия оказалась полезна во многих отношениях. Однако… — Что? Зачем использовать такую силу, когда можно сделать это силой? — Ты еретик? — КХАХАХАХА! Ранения? Это медали чести! — Эти идиоты с лапшой в головах… Эван с отвращением наблюдал за рыцарями Демисии. Рыцари и воины по званию, но по сути — варвары. К счастью, его глаза нелегко выдавали эмоции. Иначе его мысли были бы полностью раскрыты. — …Мне следует заниматься своими делами. Он передал Декстера и Дон Кихота властям. Приговор: казнь. Они умрут. Неизменный факт. В этой стране жизнь, прожитая без чести воина, не имела ценности. Поэтому перед смертью он спросил, знают ли они что-нибудь о пропавших без вести. — М-Мы ничего не знаем! П-Похитить кого-то здесь…! Кто вообще мог это сделать! — Это невозможно без как минимум уровня короля! — Значит, эти парни не виновники? Тогда кто? Был ли кто-то способный? Кандидаты есть. В Королевстве Демисия общественный порядок был плох. Если спросить, почему при таком количестве рыцарей, то это потому что было ещё больше отставных рыцарей, воинов и наёмников. Были ли они виновниками? Что-то не сходилось… — Эван, Эван! Мы прибыли! Лапис осторожно дёрнула его за рукав. Она снова разволновалась из-за песчаных ветров по пути. Поправив спящих Скёлль и Хати на руках, Эван поднял взгляд. — К счастью, ворота открыты. — Он сказал прийти раньше. Кивая на слова Лапис, он шагнул через главные ворота. На всякий случай он велел № 5 идти первым. *Вууууух!* Прохладный ветерок коснулся его щёк. Пересекая какую-то невидимую ауру внутри ворот, его зрение изменилось. Чисто-белый замок. Словно высеченный из безупречного мрамора, не позволяющий осесть ни единой пылинке. Если бы у Чистоты был замок, разве не выглядел бы он именно так? Единственное пространство, не выбеленное до конца, — это сад прямо впереди. Холодное оружие, накопленное Чистотой за годы побед над врагами. Мечи, топоры, копья, луки… Каждый вид был воткнут в землю без исключения. Их, казалось, было несколько сотен. Продажа всего одного сделала бы состояние. Но это невозможно. Сад Белых Рун. Это было владение Чистоты, где также хранилось оружие товарищей, сражавшихся и павших рядом с ним. Кто осмелился бы иметь наглость украсть отсюда что-либо? Его прозвище — Король Белых Рун. Рыцарь, достигший ранга Мастера Меча, овладев более чем сотней видов оружия на высочайшем уровне. — …Вау. «Дотронешься — и руку порежешь». Эван невольно сглотнул. — Есть оружие, которое тебе нравится? Мужчина в белой мантии медленно вышел из замка. Чистота смотрел на Эвана своими белыми, бездонными глазами. — Выбирай любое. — …Любое? — Естественно вознаградить героя, спасшего страну, в такой степени. Я дам любое. Из всего этого арсенала? — Хм… Что же выбрать? Меч или копьё? Круто, но он, наверное, поранился бы сам. Щит? Неплохо. Самый безопасный вариант. Или что-то с сокрушительным ударом, вроде булавы? В момент, когда его взгляд упал на ближайший меч, его тело застыло. Потому что он увидел череп, пронзённый этим клинком. Выглядел как обычный череп. Но Эван, будучи алхимиком, мог определить: «Этот череп… Смерть была недавней». Слова всплыли в его сознании. Он медленно осмотрел территорию. Не один череп. Много. Все — недавно умершие. Словно что-то было вырезано, макушка у каждого была аккуратно отрезана. — В чём дело? Эван медленно поднял голову. Владелец этого сада. Тот, у кого есть право приглашать сюда гостей. Чистота. — Если есть проблема, я хотел бы услышать. Он всё ещё смотрел на Эвана своими белыми глазами, не выражающими ни малейшей эмоции. ---------- Искажение (1) Чистота был несомненно силён. Один из столпов, поддерживающих Королевство Демисия. Единственный, кто держал на себе всю его тяжесть. И он был причиной, по которой Империя не решалась вторгнуться. Он давно превзошёл пределы обычной жизни. Уже достиг уровня сверхчеловека и в одиночку побеждал даже химер — кристаллизации, созданные древними чернокнижниками и алхимиками. «Это не значит, что у него нет недостатков.» Чем выше сила, тем вероятнее искажение в какой-либо её части. Святая с её одержимостью богом. Артур с его одержимостью мечом. Король Теней с его одержимостью не-обладанием. У всех были либо физические изъяны, либо проблемы с рассудком. Имея какое-то «ограничение», они могли достичь большего. Стать сильным без ограничений? Практически невозможно. Как в алхимии всегда действует закон эквивалентного обмена, так и для силы необходима своя цена. Так в чём же был недостаток Чистоты? Со стороны ничего не было видно, но Эван, игравший в оригинальную игру, знал. «Сломанный разум.» Чрезмерные, затяжные войны, аура и бремя защиты целого государства — всё это постепенно подтачивало его рассудок, ведя к безумию. «Что, если бы это был современный мир? Вылечили бы его? Неизвестно.» Проблема с сознанием была фактом, раскрытым позже лидером чернокнижников, которого он сам же и убил. — Ты… грязен до конца, Чистота! Куда делась твоя гордая белизна! — Для меня… это больше не имеет значения. Важны лишь белые доспехи. — Этот сумасшедший ублюдок…! Чистое безумие. Персонаж, сохранивший чистоту до самого конца и встретивший достойную смерть. Таков был Чистота. И этот самый человек… пристально смотрел на Эвана. — Есть проблема? — …Нет. «Ах, снова мурашки». Застывшее, окаменевшее выражение лица. Эван ответил, с усилием сдерживая дёргающийся уголок рта. — Я просто смотрел, потому что это было… увлекательно. — Понятно. Чистота ответил, словно убедившись в чём-то. «Спасён! Но, чёрт возьми, почему здесь черепа?!» Может, Чистота — виновник? Не может быть. Даже так, этого не могло быть. Какой король похищает своих собственных граждан? Принципом Чистоты было «Всё для нации». Рыцарь, отдавший себя службе. Может, безумие стало слишком тяжёлым? Тогда, возможно… При встрече в будущем безумие могло быть слегка сглажено. Сейчас же оно, должно быть, достигло пика, что и ведёт к странным действиям… «Чёрт.» Это кончится плохо. Эван сглотнул. «Может, просто выбрать приличный щит?» А потом уйти немедленно. Он встретил Оракула, так что все цели достигнуты. Он запаковал эликсиры и мелкие предметы ещё до прихода. Кажется, всё получил? Оракула можно просто уговорить. Она добрая; если предложить ей помогать людям в другом месте, она согласится. Именно тогда заговорила Оракул. — …Это отличается от того, что я видела раньше. Раньше? Она уже была здесь однажды? — Оракул. — Я уважаю свободную волю. Даже если я знаю чью-то судьбу, даже если вижу лучшее направление, я лишь сообщаю. Я никогда не принуждаю. Это и есть свобода. Оракул плотно закрыла глаза. — …Так что я уважала и твоё мнение, Чистота. Но… Она снова плотно сомкнула веки. — Думаю, я ошиблась. — …! — Я чувствую бесчисленные нити судьбы, оборванные здесь. Бесчисленные оборванные нити судьбы. Проще говоря, многие люди умерли здесь. «Не может быть…» — Недавно… все молодые и юные, с жалобными, светлыми будущими… Никто не был суждён умереть здесь… В момент, когда Оракул снова открыла глаза, Эгида слегка дрогнула. — Они были насильственно оборваны кем-то. Теперь всё стало ясно — Оракул была в ярости. — Чистота. Что ты замышляешь? *КУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ!* Небо начало трястись от её гнева. Оракул не просто умела видеть созвездия. Она давно получила право манипулировать ими. Видение созвездий было лишь основой Небесной Магии. Истинная Небесная магия управляет небом. [Небесная Магия] [6-й Круг] [Резонанс Неба-Земли] Уникальная магия среди высших кругов! Земля и небо начали сильно вибрировать. Словно небо и земля переделывались заново. Они отвечали на гнев Оракула. — Вы довольно возбуждены, Оракул. Чистота тоже не оставался в стороне. — Успокойтесь на мгновение. — Успокойся, чёрт возьми! Оракул крепко сжала кулак. — Сколько судеб оборвано твоей рукой, и ты выставляешь их напоказ, чтобы я видела? Говоришь мне успокоиться? — Вот почему ты связана этими судьбами. Ты ищешь свободы, но если связана ими, чем это отличается от положения раба? Две могущественные силы больше не разговаривали. *КУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ-ГУ!* Два массивных присутствия столкнулись. Оракул как минимум 7-го круга, Чистота — Мастер Меча, чья сила оценивалась на том же уровне. «Нет, сумасшедшие!» — Эван! Скорее сюда! Эгида хлопнула, чтобы создать непрозрачную стену из воздуха, а Лапис сплела защитный кокон из нитей. № 5 поспешно подбежал и прикрыл своим телом Эвана, Эгиду и Лапис. «Аааах!» Эван мысленно закричал. «Не деритесь здесь! Если собираетесь драться, делайте это где-нибудь в другом месте, не передо мной!» К счастью, ссора Оракула и Чистоты длилась недолго. Это была лишь краткая битва аур. Вскоре всё стихло. — Я не виновник. Почему они были оборваны здесь — вы поймёте, если выслушаете. Каким-то образом уговоры Чистоты, не звучавшие как полноценное оправдание, подействовали. — Оракул. Разве твои глаза выглядят не слишком страшно? — Хмф! Оракул отвернула голову. Чистота не обратил на это внимания. Его реакция, казалось, разозлила её ещё больше — её губы дрожали. *Тук.* Поставив чашку чая, не глядя, Чистота снова посмотрел на Эвана. — Я выражаю благодарность за сегодняшнее, Эван Алкарт. — …Это было ничто. Возможно, впечатлённый столкновением аур двух могущественных сил, Эван отвечал, отчаянно надеясь, что его снова не разозлят. — Просто оказался случайно вовлечён в инцидент. Любой другой на моём месте сделал бы также. — И всё же бесчисленные другие даже этого не делают. Чистота плотно закрыл глаза. Аура мудреца, отрешённого от всего, но сила, двигавшая им, была очевидна. Королевство Демисия. Единственная оставшаяся для него ценность. — Я с радостью хвалю и награждаю таких людей. Но находятся они нечасто. Вечно у всех на уме лишь деньги, деньги да деньги. «Конечно, деньги не неважны». — Кажется, нехватка достойных. Деньги важны и в этом мире, но не все рыцари ослеплены ими. Многие ценят честь выше золота. Однако у них уже было достаточно средств. Более бедные были бы скованы нуждой. Удобство и величие, которые приносят деньги, нелегко игнорировать. — Что, по-твоему, следует делать, сын Алкарта? — …Я не знаю. «Зачем вдруг спрашивать меня об этом?» — едва удержался он, чтобы не выпалить это от паники. — У меня нет интереса к власти или силе. — Тогда? — Тихо жить с друзьями. Это удовлетворило бы меня. — Ах. Эван. Я так тронута. Лапис прикрыла рот рукой. Игнорируя её, Эван уставился на Чистоту. — Понятно. Чистота не сказал, что не верит. «Поверил! Ах! Наконец-то кто-то понимает. Странно радоваться этому…» — Тогда чего ты желаешь? — …Простите? — Я дам то, что ты хочешь. Взамен я хотел бы, чтобы ты выполнил одну просьбу. Мне нужна твоя сила. Чистота перевёл взгляд на Оракула. — Оракул, то же касается и твоей способности. — Хмф. С чего бы это? Оракул говорила обиженным голосом. Чистота достал свиток из-за пазухи и протянул его. — Ты встретишься наедине с Эваном после его отъезда. — ..! — Есть подземелье, где пространство-время искажено. *Вжах!* Оракул вскочила с места. Шок наполнил её глаза. — Что ты сказал? — Время и пространство искажены, создавая подземелье, отражающее прошлое, а не настоящее. Лапис безучастно смотрела на Эвана, не понимая. Эван объяснил просто: — Это означает, что появилось подземелье, отражающее прошлое. Сегодня, скажем, 589 год Империи, но внутри подземелья время могло быть 300 годом Империи. — Такое бывает??? — Вот почему это редкость. Разве «редкость» говорят без причины? Оракул с трудом сглотнула. — Искажение пространства-времени на данном этапе… не было в планах. Когда оно появилось? — Недавно. Я ещё не полностью разобрался. — Как давно? — Около двух недель, полагаю. Оракул зажала рот в молчании, возможно, строя догадки. Подземелье с искажённым пространством-временем. — Естественно возникшее? Подземелья в основном делятся на два типа. Одно — естественно возникшее, образованное скоплением маны. Другое — искусственное, созданное намеренно людьми или монстрами. Подземелья с искажённым пространством-временем относились к первым. Они всегда вызывали крупные проблемы, поэтому их нужно было покорять. — Почему не сделать это самому? — Меня одного недостаточно. «Чистота не может справиться один? Может, это подземелье высшего уровня?» «Чёрт. Мне это не нравится.» «А нельзя мне не идти? Абсолютно не потому, что я боюсь. Мне нужно сделать зелье для лечения болезни Святой. Я занятой человек!» — Тебя одного недостаточно. Поразительно. Ладно, я пойду. Оракул сжала кулак. Она из Башни Пространства и Времени. Она должна быть чувствительна в этой области. — Сын Алкарта? — Я в порядке. — Эван. Пожалуйста, умоляю. Оракул схватила руки Эвана. — Если оставить всё как есть, этот город — нет, всё королевство может быть увлечено в пространственно-временное искажение. — Этого не произойдёт… Даже после начала основной истории Королевство Демисия не было увлечено в искажение. Оно было разрушено Грехами. Но сказать это — очевидно, не поверят. «Игнорировать и уйти? Не хотелось без необходимости терять наработанное расположение.» Тогда заговорил Чистота. — Два рыцаря высшего уровня, вошедшие со мной, попадали в смертельные ловушки. Но они возвращались невредимыми. — ? — Они говорили, будто возвращались в прошлое, а затем — обратно в настоящее. — ! Он знал об этом феномене. Прыжок во Времени. Момент смерти, заброшенный в прошлое и возвращающийся в настоящее. Феномен, который иногда происходит в местах с пространственно-временным искажением. Это всегда характерно таким местам. Самоцвет Прыжка во Времени. Позволяет избежать смертельной опасности один раз. Буквально дарует «освобождение от смерти»! Возвращает состояние тела на момент за час до гибели. Только от насильственной смерти, не от болезни. Возвращается лишь тело, но и это — огромное преимущество. «Мне нужно идти!» Не просто редкость. Чрезвычайная редкость, которую нужно заполучить, когда появляется шанс! — Господин Чистота тоже пойдёт? — Это для моего народа. И, конечно, вы сможете найти там тех пропавших без вести, о которых вы говорили. Оракул, Чистота, Эгида, Лапис. Один только состав будущей группы был уже более чем впечатляющим. «…А стоит ли мне идти?» «Я стал сейчас немного сильнее. Думаю, справлюсь?» Эван, глубоко задумавшись, наконец решил. — Я пойду. Чистота смотрел на Эвана бесстрастным взглядом. Местоположение подземелья было под землёй, в саду Чистоты. Войти немедленно было нельзя. Оракул сказала, что нужна подготовка. Место, где созвездия были хорошо видны, было оформлено цветами, растущими только в пустыне. Они были размещены в форме звёзд, а в центре лежал драгоценный камень с тростниковой палочкой. Оракул села на это место. — Что это? — Ритуал. Чтобы где бы я ни была, созвездия узнавали и следовали за мной. — Зачем это нужно? — Чтобы сохранить рассудок. — ? Эгида покрутила пальцем у виска, словно говоря: «Сумасшедшая?» Оракул любезно проигнорировала её. — Эван. Мне нужна твоя помощь. Должен помочь сильный алхимик. — Я тоже сильная. — Я помогу. После соглашения на её предложение она посмотрела на него странно-опасным взглядом и спросила: — Ты когда-нибудь совершал табу? — Простите? ---------- Искажение (2) — Спрашиваешь, совершал ли я когда-нибудь табу? «С чего бы я стал?» Слова, готовые сорваться с языка. Эван заставил их опуститься обратно. Оракул не знала, насколько критично относятся к табу среди алхимиков. Ни того, что происходит в момент его совершения. «Если бы я совершил табу, я бы давно умер…» Башня Алхимии чутко реагирует на табу. Если поползли слухи — немедленно отправляют проверку. Если табу не подтверждается — отступают. В противном случае — устранение. Даже одно-единственное табу — уже огромная проблема. Цену, которую требует закон эквивалентного обмена, ни один человек не способен выдержать. «Спрашивать об этом при Эгиде — всё равно что приказывать мне умереть, да?» Эван искоса проследил за реакцией Эгиды. Та пристально смотрела на жрицу с каменным лицом. Ни эмоций, ни выражения. Обычно такая оживлённая, а сейчас вела себя иначе — и это было немного пугающе… — Я никогда не совершал табу. — А условия? — Я не знаю. Разве для табу нужны какие-то условия? — Есть же определённые требования? Например, достижение как минимум определённого уровня? — У алхимиков нет чёткого деления на уровни или ранги. Мы оцениваем умения лишь приблизительно. Их и так мало, и это по сути исследовательское направление, так что градации не имеют большого значения. — Тогда как вы определяете способности? — В основном по тому, какие зелья можешь создать. Я же в основном занимаюсь големами, так что эти разделения для меня не слишком показательны… Всё же у него было грубое представление о своём уровне. — Если делить на нижний, средний и высший… Я бы отнёс себя к среднему. — ? — ? Лапис и Эгида уставились на него с немым вопросом. — ? Эван встретил их взгляды с озадаченным выражением. «Почему они так смотрят?» — Моя специализация — големы. Моё мастерство в других областях не особенно выдающееся. И это правда. Будь у него блестящий талант, разве не достиг бы он высшего уровня за полгода? Игровые персонажи на это способны. — …П-правда? — Если Эван так говорит, значит, так. Но, Эван, твои слова звучат… очень самоуверенно. Феликс внешне не показывал, но его лицо выражало лёгкое недоумение, будто он откусил что-то несъедобное. Выражение человека, которого только что одурачили. «Нет, я правда не на том уровне?» — Кхм. В любом случае… Причина, по которой я спросила, — проверить, может ли Эван сделать то, что нужно сейчас. Оракул сменила тему. К счастью, тема показалась Эгиде интересной, и та проявила к ней некоторое внимание. — Что мне нужно сделать? — Мне нужна кукла, похожая на человека. Сделай так, чтобы она ощущалась как живое сердце. Оракул достала из складок одежды небольшой кусок руды. Взгляд Эгиды вспыхнул. — Это… — Звёздный Камень. *Блеск.* Камень тонко мерцал в лунном свете. Словно в нём заключались бесчисленные звёзды, подобные глазам самой жрицы. — Руда, вобравшая в себя свет звёзд. — В год находят всего один или два таких! Невероятно ценная руда…! Эгида не смогла сдержать восхищения. Оракул протянула руду Эгиде и Эвану. — Если поможете мне, я дам вам один такой камень. — ! Взгляд Эгиды загорелся. Она резко повернулась к Эвану. — Я бы помог и без этого… Звёздный Камень — ценная вещь, даже если сиюминутного применения ему нет. Будь то как ядро голема или материал для усиления, применение всегда найдётся. — Я и так планировал немного изучить искусство эликсиров перед входом… Время ещё было. — Вы поможете мне? — Да. Помогу. Но что вы планируете с этим сделать? — Я привлеку этим внимание, а затем вложу в куклу «сердце», наделённое силой звёзд. С ним я… смогу сохранить рассудок. — Проблемы с телом? — Такова природа моей силы. Оракул плотно закрыла глаза. Подземелье с искажённым пространством-временем. Чаще всего называемое «обратной стороной». Созвездия не достигают туда. Потому что это иная линия мира, не текущее пространство и время. Естественно, это опасно. Легкомысленное поведение может снова пробудить ведьму. Но она должна идти. Оракул знала, что происходит с теми, кто застревает в искажении пространства-времени. Они впадают в бесконечный цикл, ни мёртвые, ни живые. «Моя ошибка.» Она должна была узнать об этом раньше. Не для этого ли она получила свою силу? Не сумев предотвратить беду заранее, она была обязана взять на себя ответственность и всё исправить. *Хе-хе-хе…* Тихий смешок просочился в её сознание. Оракул встряхнула головой, пытаясь отогнать этот звук. — …Изначально это невозможно. Даже бессознательная звезда отличит куклу от человека. Но с мастерством Эвана это должно сработать. Она была убеждена, глядя на № 5. Эван мог создать куклу, способную обмануть бесчувственную звезду. Не человек, а голем? Даже лучше. Её можно будет свободно использовать как артефакт. Эван был единственным, кто подходил для этой задачи. — …Мне не остаётся ничего, кроме как поставить всё на Эвана. «Неужели Эван предвидел даже это? Что возникнет ситуация, в которой будут нуждаться именно в нём? Что ж. Не уверена. Тайно собрать такую информацию, не ведомо Чистоте, было невозможно. Даже если их силы были сопоставимы, одно только боевое мастерство Чистоты превосходило её. Разве что если бы сам Герцог Алкарт приехал лично — тогда, возможно…» Однако. «Чистота тоже не казался полностью в здравом уме.» Абсолютно белые, но слегка затуманенные глаза. Глаза, похожие на нетронутое снежное поле в горах. Замутнённость была не от возраста — для существа его уровня этот возраст ещё не был старостью. Значит, проблема крылась в его разуме. Его душа была в порядке, значит, проблема была физической. «Я должна выяснить и исправить, пока есть шанс.» Если она обнаружит и предотвратит неверный путь, это принесёт ей достаточно заслуг. Постепенно накапливая достижения таким образом… «Когда-нибудь я тоже смогу избежать этой судьбы.» Маленькая надежда. Оракул уставилась на Эвана. Как всегда, бесстрастное лицо. Золотые глаза, лишённые эмоций. Нечитаемые, но один факт был ясен. Эван. Он — единственная надежда. Эван и Эгида приступили к работе. Лапис и Феликс, которым всё равно было не понять происходящего, были временно выдворены. — Есть щенки, почему я!? — Это волки. *Хлоп!* Лапис уставилась на закрытую дверь с тоской в глазах. Но, помня слова Эвана не подглядывать, беспомощно опустила плечи и поплелась прочь. Феликс поспешно схватил её. — Куда ты идёшь? — Не трогай меня без разрешения. Как будто её мягкий взгляд рядом с Эваном был обманом, Лапис резко раскрыла глаза. — Я никогда не разрешала. — …Прости. — Если спросят, куда я ходила, скажешь — собирала овощи. Лапис внезапно исчезла. У Феликса не было времени её остановить. Он сжал и разжал ладонь. На ней остались несколько слабых следов маны — за такое короткое время она успела заблокировать его нитями. Чудовищная скорость реакции. «Монстр.» Он решил сделать вид, что не заметил кактус со следами укусов в углу, и повернулся в другую сторону. Замок Чистоты, который он не мог как следует рассмотреть ранее. Когда он осторожно приблизился, рыцарь у ворот молча отошёл в сторону, словно разрешая вход. Сад, усаженный доспехами, снова развернулся перед его глазами. Им можно было восхищаться бесконечно. Он косвенно показывал бесчисленные пути, которыми шёл Чистота. Как он приобрёл и расставил здесь столько оружия? Трогать их тайком, наверное, нельзя? Именно тогда. — Войди. Низкий, но отчётливый голос донёсся из замка. — …Говорит мне войти, да? Кроме Феликса и рыцаря, вокруг никого не было. Феликс ненадолго огляделся, затем медленно вошёл внутрь. Главные ворота открылись, обнажив интерьер. Длинный коридор. Доспехи, вкопанные в пол или стоящие как безмолвные стражи по бокам. В их расположении чувствовалась определённая закономерность. По мере продвижения их размер увеличивался, толщина возрастала, а сам путь становился грубее. Словно это была хроника пути, которым шёл Чистота. Однако дальше всё расплывалось. Исчезли украшенное оружие, статуи, образцы рыцарских доспехов. Конец длинного пути. Просторное помещение, целиком выстроенное из чистейшего белого мрамора. Феликс посмотрел вниз, на пол. На нём были высечены слова: «Достойная жизнь. Славная смерть.» Честь и слава — слова, символизирующие идеал рыцаря. Он сглотнул, медленно поднимая голову. Обширный зал. Чистота в одиночестве сидел на замутнённом сером троне с закрытыми глазами. Феликс медленно преклонил одно колено и склонил голову. Дань уважения королю и величайшему из рыцарей. — Рыцарь Феликс, сын Элима, следующий путём Паломничества, приветствует великого рыцаря. — Паломничество, говоришь? Рука Феликса слегка задрожала. Он знал, как смешно звучат слова о Паломничестве в устах рыцаря его уровня для такого могущественного воина. Ведь он всё ещё застрял на уровне среднего эксперта. Однако Феликс всегда держался за эту идею — это придавало ему уверенности. Но дрожь была неизбежна. — Похвально. — ! Чистота не стал насмехаться над его словами. — Я тоже шёл этим путём. Чистота смотрел вдаль белыми, почти невидящими глазами. — И в конце того пути… я принял решение. Посвятить это тело своей нации. Чистота закрыл глаза. — Это был… невероятно долгий путь. — Я вырос на историях о вашей доблести, Чистота. Я глубоко уважаю вас. Феликс сказал это дрожащим голосом. — Я тоже уважаю вашу достойную жизнь… и надеюсь на вашу славную смерть. — …Славную смерть. Чистота пробормотал тихим, текучим голосом. — Смерть — это конец… Не должно закончиться так. — …? «Паломничество должно продолжаться дальше. Только тогда… я смогу защитить мой народ… моих…» — Да… Причина, по которой я взял в руки меч. Феликс почувствовал неладное. Ответ звучал так, словно говорящий был не полностью в себе. Неосознанно его рука схватилась за эфес меча у пояса. Разница в силе была подавляющей, так что это, возможно, было бессмысленно, но его воля не была сломлена. Возможно, именно эта воля дошла до Чистоты. Чистота открыл глаза. Свет на мгновение вернулся в его затуманенный взгляд. — …Я ошибся. Чистота медленно поднялся с трона. Его подавляющая аура сгустилась, навалившись на Феликса. — ! — Ты сказал, что идёшь Паломничеством. Я тоже всё ещё в пути. И окончательный вывод ко мне так и не пришёл. В его ауре не было враждебности. В сердце Феликса проросло уважение. Его не подавляли намеренно — это было просто неизбежное давление от высвобождения такой силы. «Он… настоящий монстр». — Я помогу тебе пройти твой путь. Чистота приблизился к Феликсу и протянул руку. — Стань моим рыцарем, Феликс. В тебе есть потенциал. — ! Предложение стать его личным рыцарем! Сердце Феликса сильно забилось. Не просто обычное рыцарское звание, а прямое предложение от самого Чистоты. Он лично признал его потенциал и способности. Было бы ложью сказать, что он не был потрясён. Но. — …Кое-кто уже признал меня. Перед его глазами возникло размытое лицо Эвана. Первым, кто признал его и указал путь вперёд, был Эван. Хотя тот прямо об этом и не говорил, Феликс это чувствовал. Он окончательно осознал это, нанеся тот удар по Красной сороконожке. «— Сын мой. Я всегда буду уважать твой выбор». Краткое размышление. И Феликс открыл рот. ### Феликс покинул зал. Чистота медленно опустил протянутую руку. «…Не ожидал отказа.» Почему он отказался? Называть свой путь Паломничеством означало искреннее стремление к силе. Было ясно, что тот блуждает, не уверен в правильности своего пути. Предположительная причина была лишь одна. «Эван Алкарт». Он, должно быть, вмешался напрямую. Слишком идеальная цепь событий, чтобы списать её на совпадение. Один раз — возможно. Но со второго раза это уже закономерность. Встретить Феликса, встретить Оракула, наконец встретить самого Чистоту, войти в искажённое подземелье… Даже обретение Искусства Очищения прямо перед этим — нет техники лучше для тонкого воздействия на человеческое тело. Больше не совпадение. Это судьба. Правило трёх было полностью выполнено. «Он разглядел мою цель». Чистота медленно поднял голову. Потолок был слишком белым и прозрачным, отражая всё, как зеркало. Отражённый в нём Чистота был ближе к серому, чем к белому. «…Возможно, он предвидел эту ситуацию». Даже так, задача Чистоты не менялась. Так что если… если есть другое решение, пусть оно придёт быстро. Прежде чем его окончательно поглотит чистое безумие. *КУУУУНГ!* Мощный толчок снизу. Одновременно мана, источаемая из ближайшего особняка, стихла. Похоже, эксперимент завершился. Чистота медленно повернулся. «…Пора отправляться». «Эван Алкарт. Что же ты задумал, юный алхимик?» С тлеющей в груди искоркой ожидания он направился к выходу. ---------- Искажение (3) — Готово. Эгида подняла куклу с дрожащим голосом. Кукла со встроенным Звёздным Камнем вместо сердца. Это был своего рода голем, способный притягивать и накапливать определённую энергию. *ШУУУУУУУ.* Как доказательство успеха, звёздный свет, льющийся с широко открытого потолка, наполнил куклу. № 5 продолжал наклонять голову, словно чувствуя странное, но знакомое присутствие. Эван потёр уставшие глаза. «Было легче, чем я думал!» Затраченное время составило примерно два часа. Когда он сосредоточился, оно быстро пролетело. К счастью, способ изготовления оказался проще, чем ожидалось. Эгида была рядом, и Оракул помогала как могла. Хотя не без сожалений. Эван причмокнул губами, глядя на первый том «Искусства Очищения». Изначально он планировал немного освоить эту технику. Но не получилось. Причина была проста. «Этому нельзя научиться здесь. По крайней мере… потребовалась бы прямая помощь старых мастеров.» Это было слишком сложно. Требовалось глубокое понимание человеческого тела. А он не был врачом. Обидно. То, что хотел Эван, — это эликсиры. Содержимое же этой книги было посвящено анатомии человека. «Всё же, это было бы полезно. Если бы я научился, это бы очень помогло. Я мог бы даже улучшить своё хилое тело.» Гротескные рисунки мозга вызывали тошноту. Первый том «Искусства Очищения» в основном рассматривал человеческое тело, в особенности мозг. Мозг — вместилище разума. Другими словами, он глубоко связан с ментальным образом. Понимание этого позволило бы сделать шаг ближе к должной обработке человеческого тела. «…Как-то так я в итоге получил больше материала, связанного с гомункулами. Это было не намеренно.» В любом случае, он позже проверит это отдельно. Ему стоило попросить Эгиду тоже просмотреть книгу. Отвратительно. Старинные фолианты часто были такими. «Теперь я понимаю, почему алхимиков отвергали. Такое глубокое понимание мозга? С первого взгляда ясно: они, должно быть, убивали и вскрывали людей. Иначе этот уровень знаний не имеет смысла. Чем они лучше тёмных магов? Те тоже неразборчиво воскрешают мёртвых — та же категория.» Но он понял одну вещь. Если есть проблема с мозгом, есть проблема с ментальным образом. Ментальный образ — это совокупность достижений и накопленной силы человека. Если с ним проблемы, значит, есть проблема с доменом — уникальным миром, используемым теми, кто достиг уровня Мастера Меча или выше. На самом деле, в будущем были случаи, когда сверхлюди с повреждённым мозгом не могли использовать свой домен. А ещё были сумасшедшие ублюдки, которые ели чужие мозги, чтобы починить свой ментальный образ. Но это удел невежественных глупцов, которые не смогли научиться. «Вот где должно было пригодиться искусство очищения…» В книге были строчки, полные негодования по поводу прошлых попыток исправить это. «Чинить, поедая мозги? Какая чушь. Не проще ли умереть от самой болезни? Ух. Мне стоит перестать думать об этом.» *ЧУК!* Открыв подпространство, он убрал книгу внутрь. Кукла наполнилась звёздным светом до предела. Оракул осторожно подняла её. На самом деле, она была слишком мала, чтобы называться куклой. Как раз подходящего размера для брелока. — …Спасибо. Благодаря вам двоим всё получилось. — Не за что. — Эван сделал большую часть. — Кажется, приготовления для входа завершены. Давайте немного отдохнём и войдём. — Да. Оракул двинулась, осторожно держа куклу в обеих руках. «Она планирует носить её так?» — мелькнула мысль у Эвана. «…Хотя, беспокоиться не о чём. Она не сломается. Сделана из песка — будет автоматически восстанавливаться.» — Но моё сердце неспокойно… — Тогда, подожди немного. Эван взял куклу. Как создателю, ему не требовалось глубокого понимания её устройства. Через Воссоздать он уменьшил её размер, сплетя оставшиеся материалы в ожерелье, и повесил его на шею жрицы. *ШЛЁРК.* — Так будет удобнее носить. Оракул на мгновение посмотрела на куклу, затем, не привыкнув к ней, повертелась, прежде чем выразить благодарность. — …Спасибо. — Не за что. Нужно что-то ещё? — Этого достаточно. *КУГУГУГУГУ!* Плотно закрытая дверь отворилась сама собой. На пороге стоял мужчина средних лет в развевающихся белых одеждах. Это был Чистота. Он смотрел на них бесстрастными глазами. — Приготовления завершены? — Да. — ЭЭЭВАН! Я здесь! Это была Лапис, бежавшая издалека. Её руки были полны овощей. «Где она их только взяла?» Эван наскоро создал алхимией корзину для овощей, после чего Лапис и Феликс окончательно влились в группу. Он также подобрал Хати и Скёлль, которые всё это время крепко спали в углу комнаты. «Вау, если посмотреть — так это же настоящая рейдовая группа!» — Приготовления завершены. *Колыхание.* Чистота повернулся. Его чисто-белая одежда развевалась. — Давайте войдём. — Больше ничего не нужно? — Эта одежда и оружие. Этого достаточно. «Вау, чёрт, так круто.» «Может, мне тоже попробовать?» Эван собрался, как обычно. Странная уверенность забурлила в его груди! «Да! Какие ещё приготовления! Иди как настоящий мужчина!» И уже в следующее мгновение Эван горько пожалел об этой мысли. «Ч-чёрт.» Место, где время-пространство искажено. Он думал, что окажется не так глубоко в прошлом. *ВЖИИИИИИНГ!* — Идёт снег. — Снег, да. — Это снег? Он оказался слишком уж глубоко в прошлом! Неожиданно перед ними развернулась снежная гора. Он думал, что в лучшем случае это будут джунгли. Он задрожал от холода. «Холодно. Так холодно!» Он мог замерзнуть насмерть. Его нос защекотал, и в конце концов он чихнул. — Апчху! — Эван! Ты в порядке? — Да. Я в порядке. Посох, который держал Эван, дрожал. Хати и Скёлль, прижавшиеся к нему, поспешно делились своим теплом. Но даже этого было далеко недостаточно. Он не мог так выдержать. Настоящий мужчина или что угодно — ему нужно было сначала выжить. — Ла-Лапис. Ни-нити. — Да! Лапис быстро выпустила магические нити. «Пока что сойдёт и так.» Он взял нити и с помощью алхимии заполнил внутреннюю и внешнюю часть своих живых доспехов мехом. Тепло наконец начало циркулировать. Жизнь вернулась на его щёки. «Я, я жив!» *Хух!* Белый пар рассеялся над его губами, когда он выдохнул. «Как долго я продержусь?» Одно было ясно: с его-то хилым телом он долго не протянет! — Кажется, я понял, где мы. — !? — ? *ХРУСТ.* Следы остались на белом снегу. — Как можно быстрее… давайте разрешим эту проблему. Хорошо? — Да. Конечно. — Ага. Конечно. — Я согласна со всем, если это делает Эван! Остальные кивнули в знак согласия. Эван туго затянул свою одежду. — Тогда… № 5. Пожалуйста. «Пойдём!» ### Цели внутри подземелья в основном две. Одна — найти пропавших без вести. И другая — покорить подземелье. — Мы сузим область поиска. — Область поиска? — Да. Мы исследуем только ту деревню. — Почему? — Во-первых, масштаб этого подземелья не так уж велик. Он уже проверил с помощью диапазона алхимии. Чуть меньше имперской столицы. За его пределами ничего не существовало — это означало границу подземелья. Невидимый барьер не давал выйти. — И, судя по этой погоде, обычные люди не могут выжить снаружи. — Но если они сильны, они могли выдержать. — Если бы они были настолько сильны, они бы давно достигли деревни. Также среди пропавших нет рыцарей среднего уровня или выше. Верно? — Верно. Чистота кивнул. В результате этих рассуждений вывод был ясен: — Пропавшие без вести будут в деревне. Босс, ядро подземелья, также, скорее всего, в центральной деревне. — В норме я могла бы прочитать это по созвездиям. Оракул отвела глаза с горькой улыбкой. — Но сейчас я не вижу… так что на этот раз я последую мнению Эвана. «Отлично!» Эван мысленно ликовал. С этим половина успеха. — Давайте направимся прямо в деревню. — Да. — Эван, может, я понесу тебя на спине? — № 5. № 5 наклонился и понёс Эвана. Феликс тихо встал на охрану его спины. Лапис надула щёки, жалуясь, почему он не доверяет ей, и принялась жевать принесённый кактус без колючек. — Ииик! Он твёрдый! — закричала она на замёрзший кактус. Эгида пробормотала: «Не будет опасно, правда?» — Когда я приближался ранее, жители не были опасны. — Тогда? — Опасным было само подземелье. Там скрывался монстр. «Это и есть босс?» Боссы в подземельях с искажённым пространством-временем в основном делятся на два типа: как в обычных подземельях — монстр, или центральная фигура подземелья. «Если это монстр — легко. Просто убить! Намного проще, чем поймать разумное существо.» Вскоре они прибыли к деревне. Однако войти сразу не удалось. У входа стоял знак. Вместо названия на нём были выведены красные буквы: [Достойная жизнь.] [Славная смерть.] Буквы были кривыми, согнутыми вбок и излучали зловещее чувство. «Искажение пространства-времени…» — подумал Эван. Оракул подала сигнал глазами: «Следуйте осторожно.» — ХАХАХАХА! — ХАХАХАХАХА! Изнутри деревни доносился смех. В деревне царило праздничное настроение. Люди в многослойной одежде, спасающей от пронизывающего холода, с кружками пива и водки в руках, с топорами для рубки дров. Всё это казалось… гармоничным в каком-то смысле. Выражение лица Оракула уже начало смягчаться, но в этот момент Чистота оттащил её назад. — ! — Достойная жизнь! — Славная смерть! Люди, которые только что смеялись, замахнулись оружием на головы друг друга. *БАХ!* *ГРОХОТ!* *ТРЕСК!* Головы треснули, разбились, раскололись. Осколки черепа, мозговое вещество и кровь хлынули на снег. Эван мысленно закричал. «КЬЯААААА!» «УАААААААХ!» Не просто убивая, а разбивая тупым оружием, физически ломая головы. Топор расколол одну из них пополам! Его лицо побелело. К счастью, оно уже одеревенело от холода! Эван заставил себя отвернуться. — …Они все уже сломаны. Оракул проговорила с мрачным видом. — Они не смогли сохранить рассудок в искажённом пространстве-времени. — Тогда что нам делать? — …Можно оставить их. Эти люди всё равно не умрут. Убивая и будучи убитыми. И всё же подземелье сохраняется, и деревня невредима. Это означало одно. — Бесконечный цикл. Оракул сказала подавленным голосом. — Их время уже искажено… оно повторяется бесконечно. — Это означает? — Они скоро воскреснут. Оракул схватилась за голову. — Что нам делать с этими людьми… — Покончить с этим — единственный путь. Чистота шагнул вперёд. — Нет. Они просто станут частью повторяющейся петли. Но даже на этот краткий миг разве не лучше дать им покой? «Погодите минутку. Просто убить их?» «Стойте, стойте, стойте!» — Разве вы не сказали, что убийство не имеет смысла? — поспешно вставил Эван. «Если собираетесь убивать, убивайте где-нибудь в другом месте, не передо мной! Если мы очистим это подземелье, разве мёртвые не воскреснут?» — Скорее, усмирение было бы лучше, разве нет? Таким образом, это не будет хлопотно. — Это тоже верно. — Тогда. Эгида коснулась стены. Ближайшие предметы извились, как черви, и туго связали тела обезумевших жителей. — Этого должно хватить, верно? — Да. Кажется, достаточно. «Фух. Спасён.» Он разделил немного зелья для раненых. Достаточно, чтобы продлить жизнь. В любом случае, он планировал покорить подземелье быстро. Не нужно было лечить всех полностью. — Вы пришли. Чистота пробормотал, куда-то уставившись. Все повернули головы. *КАП, КАП.* Мужчина, с которого капала чёрная жидкость. Глубокие следы и эта жидкость оставались на чисто-белом снегу. — А? — глаза Эгиды расширились. — Ч-Чистота? Чистота. Человек, выглядевший точь-в-точь как он, стоял там. Покрытый полностью чёрной жидкостью. Настоящий Чистота просто смотрел своим обычным бесстрастным лицом. — Давно не виделись. Я вижу, мой народ выстоит и не погибнет. Человек, похожий на Чистоту, склонил голову, вытирая жидкость с лица рукой. — Я выражаю благодарность. За спасение моего народа. — …Народа? — Я король этого королевства, их лидер. И… Мужчина медленно поднял голову. — Ядро этого подземелья, которое вы ищете. — ! Оракул широко раскрыла глаза и повернулась к Эвану. Тот всё ещё был бесстрастен. Словно знал, что это произойдёт. «Вот почему он сказал не убивать? Чтобы заручиться благосклонностью ядра подземелья и короля?» «Что?.. Второй Чистота?» Эван смотрел на мужчину в оцепенении. «Кто это?» ---------- Искажение (4) Подземелье, где пространство и время искажены. Эван уже покорял его несколько раз в игре. «Впервые вижу человека, выглядящего точь-в-точь как Чистота.» Только сейчас он узнал, что под королевством было такое подземелье. Ничего не поделаешь. Почему игра не раскрывает такие детали? «Что важнее, этот человек — босс?» Эван осмотрел мужчину, выглядевшего идентично Чистоте. От черт лица до телосложения и ауры — всё было одинаково. Разве что из-за чёрной жидкости он выглядел чуть грязнее. «…Похоже, так оно и есть.» Краткая информация от Анализа давала приблизительную оценку. Невероятно силён, и не человек. Просто похож внешне. «И снова это как-то связано с подземельем. Тогда что же с тем монстром, о котором говорил Чистота? Куда он делся?» — Ты. Мужчина, выглядевший точь-в-точь как Чистота, уставился на своего двойника. — Ты — мой потомок. — ……Мой предок. Ты помнишь нашу прошлую встречу? — Прошлую? Предок слегка нахмурился. — Ты встречал меня в прошлом? Когда я был заточен здесь, или после? — После. — А, тогда я не могу знать. Я же, в конце концов, часть этого подземелья… У меня нет таких воспоминаний. К сожалению. Предок говорил спокойно. — Безымянный потомок. Ты выглядишь прямо как я. Ты прямой наследник? — Не знаю. Мой отец был рабом. — Тогда, должно быть, это судьба. Предок улыбнулся, обнажив зубы. — Не знаю, как мой род пал так низко, но в итоге ты, мой потомок, сам взошёл на трон… Было ли это предначертанным исходом? Молодец, потомок. Чистота не показал никакой реакции, словно слышал эти слова раньше. Если подумать, он был тем, кто сокрушил павшую династию и сам стал королём. Как и подобало Рыцарскому Королевству Демисия, трон доставался сильнейшему, без оглядки на легитимность. Но предок был королём? Это что, тайна его происхождения? — ……Предок-король. У меня есть вопрос. — О, ты… Предок повернул голову в сторону Оракула. — Ты рождена с талантом видеть звёзды? — …Да. Хотя и несовершенным. — Это место должно казаться тебе по-настоящему душным. Какова твоя цель визита сюда? Лучше бы закончить в течение сегодняшнего дня. Оставшееся время — примерно двенадцать часов… После этого всё сбрасывается. Двенадцать часов до сброса всего. Нужно успеть всё за это время. Если потерпеть неудачу, можно быть сброшенным вместе со всем остальным. — ……Мы ищем пропавших. Они, вероятно, оказались где-то в этом подземелье. Ты что-нибудь знаешь об этом? — Пропавшие. Предок окинул взглядом деревню. — Когда они исчезли? — По приблизительным оценкам, около двух недель назад. — Тогда они, возможно, уже стали частью этого подземелья. Или замерзли насмерть. Это подземелье принимает всех. Оракул прикусила губу. — Неужели это правда? Есть ли шанс, что монстр забрал их? — Монстр? Предок на мгновение склонил голову набок. Он слегка приоткрыл рот, затем кивнул, словно поняв. — Ты имеешь в виду монстра, живущего в подземелье?. — Да. Ты знаешь, где… — Я убил того монстра. — !!! Глаза Оракула расширились от шока. Остальные отреагировали так же. — В этом королевстве больше нет никакой опасности. Но… Я не смог спасти свой народ. Предок крепко зажмурился. — Так что, если вы ищете ядро этого подземелья, то это я. Если хотите положить конец этому бесконечному циклу — убить меня и есть ответ. Убить предка. «Сможем ли мы вообще убить его?» — пронеслось в голове у Эвана. Аура, исходящая от предка, была на уровне Чистоты в его лучшие времена. Он казался несколько истощённым, уставшим, но если будет бороться за жизнь? Сможем ли мы обойтись без потерь? — Кажется, невозможно, — тихо пробормотал кто-то из группы. — …Ядро. Чистота пробормотал тихим голосом. — Предок, ты… в этом бесконечном цикле убиваешь монстра, чтобы защитить людей? — ……Я не справился со своим долгом короля. Предок всё ещё крепко зажмуривал глаза, но глубокая вина была ощутима. — Я не смог… предотвратить пробуждение, и мой народ был ввергнут в хаос. Все они ужасно погибли от монстра. Возможно, в состоянии ещё худшем, чем сейчас. Взгляд предка, отягощённый виной, обратился к людям. Люди, насильственно выжившие, улыбались и боролись. Словно сама жизнь была грехом. Король, чувствующий вину при виде таких людей… — Ты. Чистота тихо прошептал. — Ты — превосходный король. Шёпот, обременённый множеством смыслов. Он завидует или что? Не может быть, Чистота же не какой-то мелочный тип. Он рыцарь с твёрдыми убеждениями. «В любом случае, если можно им воспользоваться, стоит попробовать.» Судя по разговору, он, кажется, немного добр. На таком уровне можно заговорить первым. Было немного страшно, хотя! «Настоящий мужчина знает, когда нужно проявить себя.» Эван сухо сглотнул и открыл рот. — Ты… Предок склонил голову набок. — Кто ты? Лицо незнакомое. — Я Эван Алкарт из семьи Алкарт. — Алкарт… Имеет ли это отношение к Богу Войны? — ……Нет. — Должно быть, я ошибся. Имена похожи. — Мы пришли сюда, чтобы найти пропавших. Поскольку новые жертвы могут появиться в любой момент, мы также планируем покорить это подземелье. У него пересохло во рту. Отчасти от холода. Беспокойство, что тот может неверно истолковать его слова. — Не поможешь… ли нам? Возможно, мы сможем освободить тебя и твой народ из этого времени. Предок на мгновение замолчал после слов Эвана. Казалось, он размышлял, затем медленно развернулся. — ……Двенадцать часов до того, как всё вернётся к истоку. Предок медленно сделал шаг. — Если вы не найдёте решение в течение этого времени, приходите ко мне. Я помогу. Предок внезапно удалился. «Он сказал, что поможет… верно? Может, пойти попросить о помощи прямо сейчас? Это будет выглядеть слишком жалко.» Эван повернулся. Жрица закрыла глаза, используя минимум звёздного света, чтобы экономить силы. Феликс возился с эфесом меча, инстинктивно понимая, что это могущественный рыцарь, подобный Чистоте. Эгида смотрела на спину предка со сложным выражением лица. — Встречаются же всякие короли, — пробормотала она. Тем временем Лапис посетила несколько деревенских домов и вдруг вытащила откуда-то овощи. — Эван! Эти овощи отвратительны на вкус! — Не ешь странные вещи. Живот заболит. Похлопывая её по спине, чтобы она выплюнула остатки, Эван сказал группе: — Сначала осмотрим деревню. Пропавшие могут быть здесь. Пока же я… Эван посмотрел на самый большой особняк. Дом, достаточно тёплый, чтобы из него сочилось слабое тепло. — Я перемещу этих людей. «Давайте немного согреемся. И не дадим этим людям замёрзнуть насмерть. Определённо не потому, что мне холодно.» ### — Мы не смогли их найти. Два часа поисков по деревне. Никто не нашёл пропавших. Даже сравнение похожих лиц не дало результата. — Просто слишком мало информации. В этом мире нет фотографий. Есть похожая магия, но она слишком дорога — роскошь, доступная только дворянам. Описание физических характеристик — лучшее, что есть. Никто из живущих в этой деревне не совпал. Жрица постепенно выходила из состояния уныния. Проблема не разрешилась. Она просто превратилась из уныния в сомнение. — ……Я не ожидала, что пропавших вообще не окажется. Словно они с самого начала сюда не приходили. — Да. Эгида кивнула, словно соглашаясь. Их взгляды устремились на Чистоту. — Чистота. — Остался же ещё один дом? Чистота развернулся. — Проверим там и поговорим. Последний оставшийся дом. Почти руины, наполовину ушедшие под землю, сомнительно, что там кто-то живёт. Однако внутри явно ощущалась жизненная сила. Он был ловко укреплён, чтобы блокировать снег и холод. Приходилось считать, что там обитаемо. — № 5. Эван отправил № 5 первым. № 5, уменьшенный до человеческих размеров, с размаху распахнул дверь и вошёл. Довольно тепло. Достаточно, чтобы изгнать холод, проникший в кости за короткое время. Внутри дом был чистым, но на кровати лежала пыль, словно ею давно не пользовались. Зато всё исследовательское оборудование сияло чистотой. «Давно ли здесь был хозяин?» — А. Затем оттуда, где была сложена исследовательская аппаратура, раздался голос. Хати и Скёлль у него на руках ощетинились. Взгляды встретились. Там, в колбе, находился… мозг. — Гости. Сколько времени прошло? По нашему не больше суток, но по меркам внешнего мира… Должно быть, сотни лет. «Нет, с ума сойти!» — Эван едва подавил внутренний крик. «Мозг говорит!» — Это… — даже Эгида дрогнула бровями от немыслимого зрелища. — Добро пожаловать, — мозг в колбе зашевелился, словно обращаясь к ним. — …Единственный алхимик Демиссии, Харген. «Мозг в банке разговаривает с нами!» Эван невольно отвел глаза. Даже будучи мужественным мужчиной, он не мог на это смотреть. Инстинктивное отвращение. — Вау… мозг разговаривает, — Лапис хрумкала кактусом, словно заворожённая. Эгида уставилась на мозг с потрясённым лицом. Как алхимик, она понимала, насколько абсурдна эта сцена. — Чему удивляетесь? — мозг, казалось, наслаждался их реакцией. Колба слегка позвякивала. — Если овладеть трансмутацией, это база. — Как вы справляетесь с другими биологическими реакциями? — спросила Эгида. — Это возможно, если трансмутация достигнет предела. Просто поставляй необходимые питательные вещества или материалы. Разве это не лучше, чем создавать человеческое тело для пересадки? — Но… — Конечно, есть определённая цена. Мой срок жизни сильно сократился. Наверное, два… — Два года? — Два часа. Воцарилась леденящая тишина. Мозг, казалось, наслаждался даже этой тишиной. Он продолжил, и в его «голосе» послышалось возбуждение: — Вот что такое эквивалентный обмен. Нарушение естественного порядка требует огромной цены, верно? Часть мозговой ткани слегка почернела. «В этом проблема?» — подумал Эван. «Нельзя это просто отрезать?» — Вы помните всё, — пробормотала Оракул. — Да, прекрасная дама. В отличие от тех случаев, когда ты просто умираешь, или когда от тебя остаётся лишь мозг… Ох, все воспоминания целы. Мозг качался, словно напевая. — Благодаря этому я чувствую всё это скучное время. — …Впечатляет, что он не сошёл с ума. — С ума? Ха-ха-ха! Среди тех, кто достигает предела, разве много здравомыслящих? Хотя у некоторых, кажется, и правда проблемы с мозгом. Мозг в колбе как будто повернулся. Не имея глаз, он тем не менее, казалось, смотрел прямо на Эвана. — Эй, парень. «Мозг говорит человеческими словами!» Эван силой воли отогнал инстинктивную неприязнь. — Сколько тебе лет? — В этом году исполнилось шестнадцать. — Шестнадцать! Не скажешь. Самый расцвет. Алхимией интересуешься? — Немного. — О-хо. Големы, да? Талантлив, что ли? Поверхность питательного раствора в колбе слегка сверкнула. Рука-манипулятор, созданная трансмутацией, вытащила с полки две книги и швырнула их Эвану. — Вот. Бери. — …Что это? — Книга по основам трансмутации. Немного устарела, но я вкладывал в неё душу. Недостающие части заполнишь сам. «…И всё так подробно?» Эван бегло пролистал книгу. «Хм, как и ожидалось. Мои догадки верны.» Читать подробно не требовалось. Притворившись, что изучает, он закрыл книгу и как можно спокойнее спросил: — Зачем вы даёте это мне? — А зачем ещё? Редкий младший коллега заглянул в гости, должен же я дать что-то на память. Затем странная энергия окутала комнату. Мгновенно воцарилась тишина. «Магия тишины! Воспроизведена алхимией?» Мозг уставился на Эвана. — У тебя плохое тело, верно? — ! — Эван вздрогнул. — Не удивляйся! Я сам родился хилым, был на грани выбраковки, вот и оказался в итоге таким. Похоже, у тебя та же проблема. Я заметил, что ты принёс книги по трансмутации. — Книги по трансмутации? А… Эван достал книги по трансмутации из подпространства. «Он это заметил?» — Хе-хе. Хорошо. Видна тщательная подготовка. Такой прилежный ученик заслуживает подарка. Я даже научу тебя, как улучшить тело! Голос мозга звенел от возбуждения. К счастью, он, похоже, не собирался набрасываться с криком «Отдай своё тело!». — Вот! Тук! И вот! Открывай принесённые книги! Я прочту для тебя специальную вводную лекцию! Книги громоздились перед глазами Эвана. «…Не заберёт тело, а будет читать лекцию? Что?» «Почему он так добр?» — Что это за лицо? Мозг, казалось, неверно истолковал его смущённое выражение и «рассмеялся». — Думал, я захочу забрать тело юного коллеги? «Да.» — подумал Эван. «Но разве можно говорить это вслух?» ---------- Искажение (5) — …Я и правда думал, что это возможно. — Кхе-кхе-кхе. Да! Такое подозрение — добродетель, обязательная для алхимика. Очень хорошо, очень хорошо. Он захлопал руками-манипуляторами вместо настоящих. — Я тоже… несколько часов назад? Нет, несколько сотен лет назад? В общем, примерно тогда же. — Но теперь я знаю! Мой мозг уже разрушен. Пока не заменю всё целиком — невозможно. Или не возрожусь в новом теле. Эван неожиданно подумал о себе. Разве он не живое свидетельство того, как переселилась одна лишь душа? Душа простака Ли Хан Оля вселилась в тело Эвана. В начале несоответствие между телом и душой доставляло столько мучений. Когда пытался пошевелить ногой — двигалась рука; пытался повернуть голову — скручивалась поясница… В общем, если судить по результату — получилось. Разве Харген — нет, мозг — не мог выжить похожим образом? — К сожалению, душа ассимилируется с телом. Если только у тебя не феноменальная удача — невозможно. Видимо, нет. Что ж. Даже у Эвана до сих пор нет ни малейшего понятия, почему он вселился. Он просто принял это как нечто случившееся. Вопрос о том, не является ли он главным героем, исчез давно. Здравый смысл подсказывал, что главному герою дали бы способности получше, верно? «Пока что надо хранить это в секрете.» Вселение — величайшая тайна Эвана. Если раскроют — могут утащить куда-нибудь на эксперименты. Даже сейчас, кто знает, как отреагирует тот император, мечтающий о бессмертии. — Всё же, если душа очень уникальна, возможно, сработает? Дай-ка взглянуть, ты……!! Мозг уставился на Эвана, затем дёрнулся. Недолго подрожав. — Хм. Голос с примесью лёгкого страха, словно увидел нечто, чего не должен. — Ты… был бы в безопасности от некромантов. — ? — Нет, возможно, даже от тёмных магов…?! — ?? Некроманты в основном имеют дело с трупами и душами. Говорят, они даже спят в могилах, чтобы повысить чувствительность. Разбираются в большинстве ядов и проклятий. В безопасности от них? «Я бы наверняка умер от яда или проклятия?» Хотя на всякий случай всегда носил с собой противоядия. — Кхм-кхм! Это не главное. Мозг ловко сменил тему. — Алхимия — лучшая техника для улучшения наших хрупких тел. Единственное средство, чтобы изменить сами правила. Это совсем не то, что уповать на божественную силу или милость богов. Он сказал это с какой-то странной гордостью. — Улучшение тела — лучший путь. Даже не думай о замене или отбрасывании тела. — Я даже не думал об этом… Менять, потому что тело болит? Отбрасывать? Он никогда об этом не задумывался. Это страшнее. Нельзя же просто *бултых!* вытащить мозг и пересадить. — Ах, разве что есть навык создания гомункулов. — Я никогда об этом не думал. Это близко к табу. — Но ведь на самом деле это не табу, верно. Похожие преступления не перестают быть преступлениями от того, что они похожи. «Что, у него и совесть есть?» — Ах, табу. Если подумать, если бы я всё перемолол и поместил внутрь, разве было бы иначе? *Треск!* В его голос внезапно начал примешиваться странный шум. Искажённые фразы безумия принялись бить по ушам снова и снова. — Я тоже обижен. Если всё должно было так закончиться, надо было проигнорировать табу и всё на свете и просто экспериментировать. Ненавистно, так ненавистно, я так ненавижу… — ! Почему он такой? Эван незаметно отступил назад. — Ах, начинает мерцать. Мозг затрясся. Нематериальная сила, блокирующая звуки поблизости, тоже исчезла. Когда Эван взглянул на него, требуя объяснений, мозг весело рассмеялся и указал на себя рукой-манипулятором. — Видишь? Это разрушает мой разум. Изначально был загрязнён только гипофиз, но теперь повреждён даже костный мозг. Потемневшая часть мгновенно распространилась дальше. Скорость была невероятной. — Разве ты не говорил, что осталось два часа? — Я сказал, что осталось два часа жизни, а не что до того со мной всё будет в порядке. Мой мозг уже на пределе. Это из-за бесконечного цикла, иначе я бы давно истлел в земле. Потемневший кончик. — Я хотел научить тебя лично, но увы. Младший. Изучи книги как следует. Я и помощников туда поместил. — …Сколько ты ещё продержишься? — Кто знает, десять минут? Тридцать? Не уверен. Кто бы мог подумать, что концепция времени окажется настолько сложной. Лапис тактично вытащила книги из кучи и положила перед Эваном. № 5 аккуратно задвинул их в подпространство. Мозг проговорил довольным голосом: — Хорошо упаковываешь. Да, забирай всё. И цена за это… — ? — Не мог бы ты убить меня? — ………… — Если я случайно впаду в безумие, не знаю, на что пойду, чтобы выжить. Взгляд мозга сместился. Не на Эван, а за его спину. К Чистоте, который всё это время тихо подслушивал их разговор. — Например, на того седовласого старика позади вас всех. Лишь тогда Оракул заметила неладное и резко обернулась. Скопление звёзд вспыхнуло и окутало пространство. Но прежде рука Чистоты двинулась. [Стиль Чистоты 1] [Белая Линия] Меч, молниеносно извлечённый из ножен на поясе, провёл белую линию через мир. *Вжик!* — Кгх! — Кья! — Угх! Оракул и Эгида вскрикнули и рухнули на месте, а Лапис покрылась холодным потом. Кровь брызнула из спины Феликса. Меч в его руке был разрублен пополам. Одним внезапным ударом он вывел из строя многих. С характерным скрежетом выживший № 5 восстановил тело и встал на защиту Эвана. Чистота невозмутимо приблизился к мозгу. — Так вот в чём была переменная. Взгляды мозга и Чистоты встретились. — Интересно, сможешь ли ты починить мой разум. — Нет…! — крикнула Эгида. *Дзынь* Рука Чистоты разбила колбу и схватила мозг. — Вы… Мозг, зажатый в руке Чистоты. Непрозрачная жидкость, похожая на спинномозговую, капала с его пальцев. Губы Оракула задрожали. — Вы обманули нас. — У меня не было выбора, Оракул. Чистота крепко зажмурился. Мутные белые глаза скрылись за закрытыми веками. — Я уже схожу с ума. Я давно достиг своего предела. — …Даже если так…! — Если я умру, королевство Демисия падёт. Оракул не смогла возразить и закрыла рот. Она и сама это знала. Насколько уродлива и непрочна структура королевства Демисия. Какое тяжкое бремя лежит на плечах одного человека. — Я… должен выстоять. Даже если сломаюсь, должен как-то выстоять… Его голос постепенно наполнялся безумием. Эван понял, почему примерно три года спустя Чистота всё ещё был в порядке, прежде чем пасть как злодей. Должно быть, он как-то разрешил это здесь, и только потом безумие вернулось. — Юный Алкарт. Ты знал о моём безумии. «А? Что это значит?» — Похоже, ты использовал бесконечный цикл, чтобы обрести знания и попытаться исправить меня… но, к несчастью, уже слишком поздно. Чистота открыл глаза. Его серовато-белые зрачки мерцали безумием. — Это всё, на что я способен. — …Чистота. Остановись. — Всё, что я могу — позволить вам всем жить и уйти. — Ах, позволь заранее сказать. Хватит думать о замене только мозга или его починке. Это невозможно. Мозг по-прежнему говорил весёлым голосом. Даже будучи крепко сжатым в руке Чистоты. — Ты уже повреждён до самого костного мозга, прямо как я. Это нельзя исправить. — Тогда просто замени костный мозг. — А-ха-ха? Что? У тебя даже нет клона, как ты… — Как удобно, в этом подземелье есть тот, кто выглядит точь-в-точь как я. — А-ха-ха-ха! Да ты совсем спятил! Мозг разразился смехом. — Ты планируешь извлечь костный мозг короля и пересадить его! Король, выглядящий точь-в-точь как Чистота. Даже так, нет закона, что внутренности одинаковы. «Чистота же должен это понимать,» — с ужасом подумал Эван. «И всё же он пытается…» Губы Эгиды задрожали. Она, пошатываясь, поднялась и начала складывать заклинательные печати. — Это… не имеет смысла. Это невозможно. Даже если возможно, чем это отличается от тёмного мага? — Ничем. Но это не важно. Чистота взмахнул мечом. *Кхык!* Эгида извергла кровь и рухнула. Энергия меча, насильственно нарушившая поток её маны, не остановилась. Чистая белая линия рассекла дом надвое. *Буум!* — Если это сможет защитить моё королевство — этого достаточно. Чистота резко покинул дом. Всё, что осталось — наполовину разрушенный дом и окровавленная, поверженная группа. — № 5. Раздай эти зелья. № 5 кивнул и раздал всем зелья. Эван испустил усталый вздох. Хати и Скёлль лизнули его щёки. Он погладил две головы и подумал. «Ситуация изменилась не из-за моего прихода, верно?» Чистота сам это сказал. Он уже сломан. Не могло же всё внезапно ускориться из-за прибытия Эвана. «Должно быть, он приходил сюда и раньше, правда?» В оригинальной игре, один или с Оракулом. Так вот почему в оригинальной игре Оракул никогда не появлялась на стороне Демисии! «Надо было раньше сообразить.» Оракул сказала, что все пропавшие мертвы. Судьба оборвана. Но она пришла сюда? Значит, это было здесь. Их судьбы не оборвались, а зациклились. «Ах, я об этом даже не подумал.» Что же делать? Именно тогда это произошло. Далеко впереди, уходящий Чистота. Мозг в его руке. Рот, созданный алхимией на мозге, дёрнулся и передал сообщение Эвану. «Внимательно посмотри в мою книгу по алхимии.» Ответ в книге? Он на мгновение заколебался. Способ, описанный там, был… крайней мерой. Эван собрался с духом и открыл книгу. — …Нет. Он там. Но… действительно ли это сработает? …Кажется, должно получиться. Это… Он читал это раньше. Но действительно сделать так? Что ж, просто уйти не выйдет… Чистота позже становится злодеем, но убивать его раньше — не вариант. Потому что до того, как он сойдёт с ума, он — рыцарь, который поддерживает и защищает королевство Демисия. Если Чистота умрёт сейчас? Империя может объявить войну, чтобы поглотить королевство. Война ослабляет силы каждой нации. Этого нельзя допустить. «Призыв — это абсолютно не вариант!» Абсолютно не потому, что сыновья дворян отправляются на фронт и занимают нежеланные позиции. — У меня есть способ. — Я верю в тебя, Эван. Говори скорее. Лапис сжала кулаки и внимательно слушала. «Ух. Давление.» Но он должен был сказать. Война — абсолютно не вариант! Эван с трудом разжал губы. — Есть способ исправить безумие мозга Чистоты. — …! — И Феликс. Ты должен помочь. Эван уставился на Феликса. Мысленно горячо молясь. — Сможешь? «Пожалуйста! Пожалуйста, скажи, что сможешь!» — …Я. Феликс открыл рот. ### *Хруст, хруст.* Чистота взбирался на заснеженную гору. Снег, укрывающий скалы. Невероятно скользко, несколько раз чуть не падал, плюс пронизывающий до костей холод. Он не обращал на это внимания. На его уровне подобные вещи бессмысленны. Ему просто нужно было добраться до замка, где пребывал его предок. Мозг в его руке перестал двигаться, словно замерз. Не мёртв. Просто заморожен. Так даже лучше. Он не давал желаемых ответов, сколько ни спроси. Теперь можно немного продлить его жизнь. Можно будет разморозить по возвращении. Уже за пределами возможностей обычных тел. Если станет совсем плохо — убить и воскресить; вот и всё. Он был уверен, что сможет повторять это сколько потребуется. Чтобы остаться королём. Чтобы как-то исправить сходящий с ума разум. *Фуу.* Белый пар рассеялся над его губами. Чистота достиг вершины горы. Его глаза естественным образом расширились при виде открывшейся картины. *Вууууу-у-ух* В неумолимой метели. На искусственно высеченной вершине стоял замок. Бесчисленные могилы тянулись от его снежно-белых стен. И перед этими могилами, склонив голову, стоял на коленях мужчина. ---------- Освобождение (1) Могилы, укутанные снегом. Первые из них были грубыми, но на каждой было выбито имя. Более свежие выделялись своей аккуратностью. Могилы, выкопанные одна за другой его собственными руками. — Это кладбище моего народа. Предок Чистоты не отводил взгляда от могил. — Мои близкие друзья и подданные, последовавшие за мной, когда я покинул империю, чтобы основать королевство. Я видел… их начало и конец. Он произнёс это ровным, лишённым эмоций голосом. — Мой долг был — защищать их. Они оставили дорогие им места и поселились в этой суровой земле только из-за меня одного. — К счастью, мы процветали. Империя ослабла, пришла в упадок и рухнула. Мы воспользовались её слабостью, укрепили основание и расширили территорию. Я думал, что с тех пор нас ждут лишь блистательные дни… До того дня. Пока он не заметил нечто под землёй. — К тому времени, как я осознал, было уже слишком поздно. Холод крепчал день ото дня, а монстр по ту сторону начал пробуждаться. Монстр по ту сторону, спавший под землёй. И тот, кто тихо скрывал его до пробуждения. Лютый холод, который все считали природной особенностью этих мест, тоже исходил от того существа. — День, когда солнце сядет дважды… Существо, оставившее пророчество о пробуждении Подгорного Чудища, внезапно ушло на север. Предок знал об этом, но не мог ничего поделать. — Всё, что я мог сделать… даже если бы мне отрубили руки и ноги, — это эвакуировать как можно больше. Это был наилучший из худших вариантов. — Поэтому вы обучили своего преемника праву силы перед уходом? — Да. Предок Чистоты горько улыбнулся. — Я должен был. Что могло защитить эту нацию — ни кровная линия, ни деньги, ни магия. Сила. Только она могла вновь защитить эту нацию. — Даже если нам придётся всё потерять и уйти, нация должна выжить. Это была дань уважения моим ушедшим товарищам, друзьям и народу. — Но не весь народ смог эвакуироваться. Они все умерли у меня на глазах, и хотя я пытался спасти их… я потерпел неудачу. Убить монстра до того, как стемнело окончательно, было лучшим выходом. — …И затем вы попали в это подземелье. — Да. В момент своего возникновения подземелье поглотило эту заснеженную вершину и все окрестности. Оставшийся народ, предок Чистоты и даже сам монстр. Чистота не сказал ничего. Потому что знал, какой ждёт конец. — Бесконечный цикл. Что бы я ни делал… когда садилось солнце, всё начиналось заново. Предок низко поклонился. Словно делал это каждый день. Почва и осколки камней на его руках. Он только что закончил новую могилу. Все могилы, тянущиеся в ряд, тоже были созданы им. — Так что, ради одного совершенного мгновения — мгновения, когда все мои люди живы, — я… прошёл этот бесконечный цикл. Он проходил его, не пропуская ни единого раза. — Интересно, с какой сотни я перестал считать. После этого я просто забыл число. Я сдался. Как и тот мозг в твоей руке. Раздался хихикающий звук, исходящий от мозга. Казалось, у него не осталось сил, и теперь он проецировал голос с помощью маны. — Я… Ты помнишь меня? Давненько не виделись, король. Единственный, кто принял меня… Я думал, ты забыл, раз перестал навещать меня в какой-то момент. — Ты и я — единственные, кто сохраняет воспоминания даже в этом цикле. Как я мог забыть тебя. — Кил-кил… Да. Даже домен, который мы создали, сейчас угасает и исчезает. В его «голосе» не осталось и намёка на прежнее веселье. — Я потерял свой домен. В момент, когда я осознал и усомнился в своём имени… всё было кончено. Должно быть, это и есть конец, который мне был предначертан. Теперь я хорошо понимаю. Он постепенно осознавал приближение конца. Люди, которые, возрождаясь, в итоге отказывались от всего и принимали смерть. Его ждала та же участь. И предка Чистоты тоже. В конце концов, попав в подземелье, его судьба была предопределена. — Я помню твоё имя. Кёнбэк. Предок-основатель, сбежавший от гнёта империи и создавший королевство Демисия. Великий король, в одиночку сокрушивший монстра, спавшего под горами, в день его пробуждения. Преемник, продолживший его волю. Он пришёл на землю, которая не только лишилась холода, но высохла, и вновь установил королевство. Предок осуществил свою мечту. — Так вот как мир помнит меня. На его губах дрогнула слабая, сухая улыбка. Одно из немногих выражений, которые он ещё мог сделать. — Кёнбэк… С тех пор, как я слышал это имя, прошла действительно долгая пора. В глазах Кёнбэка хоть и слабый, но вспыхнул огонёк сознания. В момент, когда он услышал своё имя, он на мгновение обрёл своё рассыпающееся «я». — Рассыпающийся король… и его потомок. Оживился не только он. И Чистота тоже. С первой их встречи в этом цикле он вспомнил их прошлые разговоры — те, что вели до того, как один из его людей попал в петлю времени, ухватившись за единичный шанс. — Ты пришёл, чтобы извлечь мой мозг? ### Кёнбэк поднялся и встретился лицом к лицу с Чистотой. Они по-прежнему были поразительно похожи. Чистота, всё ещё с закрытыми глазами, открыл рот. «Времени, что осталось у меня, теперь не так много. Не тело, а разум — подсказывает мне интуиция.» Чистота открыл глаза. Серовато-белые глаза, не подходящие для прозвища «Чистота», заблестели. — Мозг уже разрушен и пожираем безумием… Единственный способ исправить это, как сказали, — это поменять сам костный мозг. — Даже это не сработает. — Поэтому я нашёл другой путь. Взгляд Чистоты обратился к голове Кёнбэка. — Отдай мне свои воспоминания, предок. Если это твои воспоминания… они могут подавить моё безумие. — Кхе-кхе-кхе. В этом есть логика. Кёнбэк пожал плечами. — Я в данный момент — застывшая мысль и отлетевшая душа… нечто, что не должно оставаться в этом мире, но втянутое сюда искажением подземелья — обиженный дух. Забрать мои воспоминания означает моё исчезновение. Я уже мёртв, душа неполна — вот и зовите застывшей мыслью. Слишком много обиды накопил — зовите обиженным духом. Что удерживало его как Кёнбэка — лишь память и застывшая мысль. — Если это может спасти нацию от гибели — пусть будет так. Ведь Империя — всё ещё пёсье место, верно? — Да. Поистине пёсье место. — Э-ха-ха-ха! Похоже, ответ пришёлся ему по душе. Кёнбэк медленно приблизился и положил руку на плечо Чистоты. — Это продлится не много лет. Когда солнце сядет и взойдёт дважды, ты снова сойдёшь с ума. Возможно, даже хуже, чем сейчас. — Это не важно. Чистота встретил взгляд Кёнбэка. «У него твёрдый взгляд, — подумал он. — Таким я восхищался с самого начала.» Король, запертый в бесконечном цикле ради одного-единственного совершенного мгновения. Король, которого невозможно не уважать. — За это время мне нужно лишь найти преемника и передать всё. Найти того, кто вновь защитит эту нацию. Это всё… — Что ж. Хорошо. Кёнбэк ощутил собственный конец. Это не казалось таким уж плохим. Народ, который он изначально должен был защитить сам. Потому что часть его народа всё ещё жива. В тот миг… возможно, это было использование даже остатков его души ради будущего. Совершенный конец. — Хорошо… *Тук.* Кёнбэк поднял руку Чистоты и положил её себе на макушку. — Забери всё. Если это может спасти нацию… я сделаю что угодно ради моего народа. — Мозг. Помоги. Чистота поднял мозг в своей руке. — Я знаю, у тебя ещё осталось время. Если мы закончим в течение этого… — Нет. Мозг отказал со смеющимся голосом. — Мне не нравится, когда мой друг исчезает вот так. — Если слова не действуют, остаётся только сила. — Ты слишком торопишься. Решимость в глазах Чистоты затвердела. В тот миг, когда сила начала наполнять его руку, сжимающую мозг… — А не лучше ли немного надеяться на чудо? — Стой! *Тук!* Сзади раздался крик. Чистота естественно обернулся. Это была самая вершина заснеженной горы. Высеченная из пика. Созданная так, чтобы никто не мог взобраться, скала была крута и опасна. И всё же рука ухватилась и подтянулась. — Хаф, хаф. Лицо, покрытое пылью и снежинками. Оно было перепачкано ещё сильнее. Но узнаваемое. Феликс. Рыцарь среднего уровня, идущий путём Паломничества. «Он был с тем мальчиком, Эваном.» — Что ты здесь делаешь? Это Эван, тот ребёнок, позвал тебя? — Ты не ошибся. Ему нужна была моя сила. Феликс сбросил свои потрёпанные кожаные перчатки. *Бултых!* — Но даже без просьбы я бы пришёл. Перчатки, брошенные к его ногам. Это означало рыцарский вызов. Принцип — никогда не отказываться. — …Ты не талант, которому суждено умереть здесь. Рыцарь должен ответить соответственно. Но Чистота, готовый отбросить даже человечность ради отсрочки безумия, отказался. — Возвращайся. — Нет. Феликс обнажил меч за спиной, несмотря на отказ. *Ши-и-ин-* — Я откажусь. Где тот, кто смотрит, как рушатся его мечты и мечты его отца, и отступает? Глаза Феликса. Несмотря на мороз, в них горели неугасимые угольки стремления. — Я должен остановить тебя от того, чтобы ты оставил путь паломничества и вступил на неверный путь. — Ты говоришь, что подавление безумия — это неправильно? — Я говорю, что способ неверен. Можешь ли ты сказать, что этот метод имеет ценность для короля? — Ты всё слышал. «Как он умудрился всё услышать? Я думал, вой метели заглушит любой звук.» — Это не подходит для рыцаря, который должен идти путём паломничества. Это уже… не почётная жизнь, и уж точно не славная смерть. — Мне это не нужно! Чистота зарычал. Будь то удар в самое сердце или постепенное окрашивание безумием — все эмоции взвихрились. Гнев, сомнение, оправдание. Для рыцаря, которому некуда отступать, такие вещи не имели значения. «Я ясно вижу искажение, и я не могу отступить.» Меч Феликса начал светиться. Оригинальный меч был сломан, но этот Эван сделал сам. «— Позже сделаю тебе голема. Этого достаточно.» Было неизвестно, как долго продержится клинок, собранный из того, что нашлось в подземелье. Но и этого хватило. — Не только я заблудился на этом пути. Как товарищи, заблудившиеся на том же пути, они должны направлять друг друга. Путь Паломничества — это ритуал завершения рыцаря как самого себя, путь тягот и невзгод. Нигде не сказано, что товарищи не нужны. — Как идущий тем же путём паломничества… В момент, когда он поклялся в этом, он почувствовал, как его мир резко сместился. Феликс уже был рыцарем среднего — нет, средне-высокого уровня. Его уровень не рос лишь потому, что его путь был неясен и не завершён. Но теперь, ступив на дорогу… — …Ах. Так вот в чём было дело. Вера в себя окрепла, и его аура мгновенно усилилась во много раз. Липкая аура, подобная крови, окутала меч и тело. *Тсс-тсс-тсс-* Все чувства обострились, накопленная усталость испарилась. Феликс интуитивно понял, что достиг уровня рыцаря высшего ранга. Щекочущее ощущение силы само собой вызвало улыбку на его лице. Он снова поклялся. Его мечта и мечта его отца — «Я верну твой путь паломничества на правильную тропу». Он вернёт его. — …Мой путь паломничества уже завершён. Преображение, происходившее у него на глазах. Драматичное достижения Мастера Меча, уровня, называемого сверхчеловеческим. Сам факт роста не менялся. Рост как рыцаря — то, что он сам должен был отринуть. Видя это, ярость поднялась, и Чистота взревел, выбрасывая меч вперёд. В момент, когда чистая белая энергия меча попыталась рассечь Феликса! [Ты наконец пришёл.] *Гррррр!!* — ! С рычанием вспыхнул белый свет. Двуглавый щенок громко зарычал. В его пасти только что выпущенная энергия меча материализовалась и была схвачена зубами. Щенок скривился и… *Хруст!* …раздробил её. — Моя энергия меча… остановлена? Энергия меча, что мгновенно вывела из строя Оракула и Эгиду, была остановлена. «Что это за зверь? Нет… Это нечто большее…» — Молодец, Феликс. Группа появилась перед Феликсом. Оракул и Эгида, окутанные звёздными скоплениями, Лапис и стоящий на страже № 5. В центре, Эван держал щенка в одной руке и странное устройство в другой, глядя на Чистоту. — Чистота. С его обычным бесстрастным лицом, словно он всё это предвидел. — Мы пришли спасти тебя. ---------- Освобождение (2) — Вы… пришли спасти меня? — Да. Чистота издал пустой, безрадостный смешок. «Внезапно явиться и заявить, что пришли спасти меня? Что ж, я и правда немного надеялся. Может, тот мальчик знал о моей проблеме и мог исцелить этот недуг.» Но… — Уже слишком поздно. Чистота приподнял уголок рта. Он переступил границу, отделяющую рыцаря высшего ранга от Мастера Меча — ту самую ветвь человечества, которую когда-то отринул. Эмоции, подавленные ответственностью и долгом, постепенно вырывались на волю. Он превращался в нечто, что уже не было Чистотой, но всё ещё ему принадлежало. «Разрушенный мозг. Разрушенная психика. Когда разрушены основы — могу ли я всё ещё называть себя Чистотой?» Даже выносливость имеет свои пределы. — Это моя единственная надежда. — Извлечение и пересадка мозга ничего не изменят. — Я поглощу воспоминания предка и подавлю своё безумие. …… Чистота крепко зажмурился. — Если так… я смогу как-то продержаться меньше двух лет. Этого достаточно. «Так вот почему в оригинале он сошёл с ума примерно через три года?» — пронеслось в голове Эвана. Сумасшедший Король-Рыцарь Чистота. Его собственная белизна утрачена и загрязнена, став серой, в конце концов поверженный игроками. Даже тогда он не тронул королевство и убил демонов. Проблема была в том, что резня включала вражеские нации и беженцев. Он признавал гражданами королевства только тех, кто внутри столицы, а остальных считал врагами. «Сейчас был последний шанс. Если он поглотит воспоминания предка, чтобы подавить безумие, пути назад уже не будет.» — К счастью, есть способ. Эван сглотнул. «Глубокий вдох!» Честно, было страшно. Он признавал это. Те серовато-белые глаза, смесь белого и серого. В них читалось безумие, и это пугало. Но отступать здесь? Значит, я трус, хуже того простака. Более того, это инвестиция в будущее! Просто потерпи немного сейчас. Эгида была готова, Лапис тоже, и Оракул здесь. Не было момента безопаснее, чем сейчас. С этой мыслью Эван заставил себя говорить. — Всё ещё… есть шанс. — Шанс? Какой шанс? Чем больше ты крадёшь моё время сейчас, тем безумнее я становлюсь? — Объясню позже. Он не сказал, что не уверен в своей способности убедить. Чистота уже решил не пробовать другие методы. С единственным решением перед ним, у него не было желания тратить больше времени. — Лапис. Едва Эван договорил, как нити маны рванули во всех направлениях. — ! Нити маны мгновенно обвили его тело. Чистота попытался перерезать их, но это были не одиночные нити — множество переплетённых, как прочная, твёрдая верёвка. Они даже светились. «Неужели он заранее подготовил какую-то ловушку?..» *У-у-у-оооо!* Тень нависла сверху. № 5 прыгнул высоко, сжав кулаки, и обрушился вниз. Чистота напряг верхнюю часть тела. «Всего лишь голем… но какую хитрость он задумал?» В тот миг, когда он, напрягшись, окутал себя аурой… *Грохот!* — ! Земля провалилась, нарушив его равновесие. Этого хватило, чтобы пошатнуть его, пусть и на мгновение. Эгида сложила печати. Различные материалы, разбросанные по земле, вспыхнули и исчезли — цена эквивалентного обмена сковала ноги Чистоты. — ……Ку-а-а-ах! — Феликс! — Знаю! Феликс ринулся прямо вперёд. Его обнажённый меч, окутанный липкой аурой, он сжал обеими руками и с силой рубанул по горизонтали. [Первый Стиль Элима] [Диагональный Рассекающий Удар] *Треск!* Диагональный удар был остановлен доспехом из чистой ауры. Но Феликс не остановился, надавливая сильнее. Доспех ауры прогнулся внутрь. Уголки губ Феликса дрогнули в усмешке. — Как и ожидалось… ты ослаб! — Вы, слепы!.. Разве не видите, что я и так на пределе?! — Видим, поэтому, Лапис! — Да! Лапис дёрнула нити маны изо всех сил и выскочила из-за его спины. Она быстро просканировала доспех ауры, протащила нити маны через мельчайшие щели и нарушила целостность ауры. — ! В тот миг, когда всё внимание Чистоты было приковано к ауре, в его защите возникла брешь. «Да. Сейчас.» Это был единственный шанс. Несколько факторов совпали. Чистоте приходилось вкладывать разум в то, чтобы не сойти с ума и одновременно защищать тело. С разрушенным мозгом его психика была затронута; он не мог использовать полную силу — едва половину. «Сработает ли? Нет, это не важно. Не сработает ли, а я должен добиться, чтобы сработало!» Эван сглотнул, сделал глубокий вдох и крепче сжал посох. [Разложение] [Трансмутация ] *Грохот, грохот, грохот!* Мелкие големы посыпались из него, как из рога изобилия. Они бросились вперёд, пытаясь проникнуть в глаза, уши, любой просвет. Чистота срочно распространил ауру, создав сплошной барьер. Големы, столкнувшись с ним, взорвались. Их обломки распались на тончайшие нити, выписывая в воздухе сложный круговой узор. Алхимический массив. Используемый при тончайших работах, он усиливал силу, автоматически находил проблемные области и повышал стабильность. Огромное количество маны и материал самого посоха были потреблены как цена Эквивалентного Обмена. Мана мгновенно иссякла. Во рту появился металлический привкус. *У-а-ах!* — Эван едва подавил крик и открыл рот. — Прости, Чистота. *Ш-ш-ш-ш-ш-а……!* Эван срочно дал знак Оракулу глазами. — Будет немного больно. Оракул протянула руку. [Пространственная Магия] [4-й Уровень] [Пространственный Перенос] Пространственный перенос, перемещающий объект в идеальной сохранности. Оболочка странного устройства в его руке Разложилась, обнажив содержимое — шприц, наполненный мутной жидкостью. Он материализовался и вонзился прямо в висок Чистоты. — ! *Скрип!* Глаза Чистоты налились кровью, его зубы скрежетали. Материал в шприце был Времянкой. При инъекции время в области укола чрезвычайно замедляется. — Э-тим… этим… — Подавить безумие, да. Невозможно в твоём текущем состоянии. Это даёт время. Что я хочу сделать — это заблокировать саму эрозию безумия. И… Алхимия ещё не была закончена. — … Найти проблемную область. — ……! Содержимое той книги выходило за рамки простого исследовательского журнала — это были данные для лечения. Разрешения преступников или умирающих на вскрытие. Алхимик Харген, сумевший сохранить в рабочем состоянии один лишь мозг. Без его записей было бы невозможно. Сохранение или починка мозга требуют нескольких условий. Первое — полное прекращение функции в области операции. Невозможно без замедления времени. Второе — способность алхимически создать идеальную замену. Алхимия человеческого тела… если бы это было легко, Харген давно бы сделал себе новое. «Удача на моей стороне. У меня всё было подготовлено.» Прекращение функции заменено Времянкой. Алхимия человеческого тела же… «Гомункул». Искусственная форма жизни, разновидность голема, но шаг к истинному созданию плоти. Знания о человеческом теле, накопленные Эваном до вселения, плюс информация о гомункулах от Графа Синяя Борода. Соединив всё это, он обрёл Понимание. Тогда Разложение и Трансмутация становились возможны. «Я могу это сделать!!» Эван крепко зажмурился, концентрируя остатки маны. Единственная проблема — специфическая часть мозга Чистоты, которую даже регенерация сверхчеловека не могла исправить. Если заменить её заранее изготовленной тканью гомункула… — Всё совпало. Голос Эгиды, помогающей и поддерживающей его, чтобы он не сбился. Она затратила огромную энергию даже на приготовление зелья из Времянки, но как-то держалась. — Угх… Всё ещё недостаточно. У него закружилась голова. Слишком много крови? Или маны? Ещё чуть-чуть… В этот самый критический момент… — Ловко… куда ловчее, чем я ожидал… Голос Харгена прозвучал в его сознании. — Не так. Двигай ману вот так… Тут важна не грубая сила, а точное понимание и эффективность. Эван не пытался осмыслить слова — он просто впустил их и последовал указаниям. Едва он подумал, как в его сознание хлынули чужие воспоминания. — Хорошо… Вот так… — Передача воспоминаний… Одно из немногих «наследий», что я могу оставить… Готовил, но никому не было передать. Похоже, ты — тот, кому оно предназначено. — Это… — Подарок от старшего младшему… Страдай отныне как следует… Угасающий смешок, напротив, обостряющиеся чужие воспоминания. Эван, стиснув зубы, отогнал нахлынувшие образы и снова сосредоточился на алхимии. Смело Разложить проблемную область, затем Трансмутация её принесённой тканью гомункула. Идеальный контроль маны и глубочайшее понимание процесса гарантировали, что соседние области мозга не пострадают. Идеальная замена. В этом потоке абсолютной концентрации эффект Времянки иссяк. — Ах… Свет начал возвращаться в глаза Чистоты. Одновременно связывающие его нити маны ослабли. *Тук!* Чистота рухнул без чувств. Белый снег падал ему на лицо… и выражение его казалось удивительно мирным. — Ха… Эван повалился на землю. Руки и ноги тряслись от переутомления. Ему хотелось кричать. Всё кончено. Лечь и не двигаться. Но он не мог. С поддержкой Лапис и № 5 Эван медленно повернул голову. Кёнбэк, всё это время стоявший перед могилами и наблюдавший за происходящим, пристально смотрел на него. ### — Кёнбэк — имя моего друга. И предок того идиота, что рухнул там… «Впервые слышу, но похож на Чистоту. Сплошной белый цвет. Стоящий перед рядами могил под кружащимся снегом — подходящее прозвище.» Кёнбэк повернулся спиной к могилам и посмотрел на Эвана и лежащего Чистоту. — Друг… Харген, которого Эгида спасла и теперь держала с осторожностью, спросил. — Почему ты не остановил это? — Ты мог бы остановить. С моей передачей воспоминаний ты способен подавить то безумие… Ты обещал тому парню. Почему не действовал? Боялся исчезнуть? — Нет. Кёнбэк покачал головой. — Потому что я думал, что это правильно. В конце концов… это не полное решение, лишь первая помощь. Для настоящего исцеления нам пришлось ждать. — Действительно, слова, подобающие тому, кто бежал ради одного совершенного мгновения, где все люди в безопасности… Харген хихикнул. — Ты… не изменился с начала до конца. Ты первый лидер, который не просил у меня бессмертия, друг. Постепенно угасающий голос. — Эта смерть… не плоха… Не плохой конец… — Харген. — Давай… подожди… Не так… Давай выпьем…] Жизненная реакция от мозга полностью угасла. Эгида ахнула, почувствовав, как жизненная сила окончательно покидает его. Смерть. Так ушёл алхимик Харген. Его имени не было в летописях, но все свои знания и воспоминания он передал Эвану. — Я… не твой враг. Но я хочу спросить об одном. Моё королевство… в мире? Эван замешкался. «Что ответить? Оно на самом деле рушится? Или множество гибнет по закону сильного?» Тогда Оракул вышла вперёд. — Я покажу тебе. Пейзажи, которые я видела… Звёздный свет собрался на её кончике пальца. Значительное количество звёздных скоплений осталось после пространственного переноса. Через них она показала сцены, которые видела. Сцены с концами, но с возможными началами. Бесчисленные жизни, живущие в нации, что создал Кёнбэк и надеялся продолжить. — ……Ах…… Так вот он какой вид… Вид, что я хотел увидеть…… Кёнбэк крепко закрыл глаза. — Это тоже… не плохо. Всю карму, что несут мои оставшиеся люди из-за меня, я приму… Чистота медленно сел. На этот раз не вина или отчаяние. «Бог…» Привычная молитва. Молитва к богу как рыцарю, гонящемуся за честью и славой. Затем закружился белый свет. — ..!!! Эван и все посмотрели вверх. Подземелье… открывалось. Свет, льющийся через щель, словно вход, соединивший небо и землю. Кёнбэк начал растворяться с мирным лицом. Душа, жившая в ловушке подземелья ради совершенного мгновения, возвращалась туда, где ей полностью надлежало быть. Освобождение. — Благодарю вас. Отныне… пожалуйста, позаботьтесь о моём потомке. С этими словами, световое скопление вместе с остатками Харгена вознеслись к небесам. Конец того, кто превзошёл уровень сверхчеловека и построил свой домен как Мастер Меча. Он видел это раньше, в игре. Ролики с такой концовкой набирали миллионы просмотров. — ……Ах. Всё кончено. Эван лёг. Было холодно, но выбора не было. «Самое время немного отдохнуть.» — Хорошая работа, Эван. Оракул медленно приблизилась с улыбкой. — Благодаря тебе… одна судьба была освобождена. — Ты тоже хорошо потрудилась, Оракул. Удача… была велика. — Теперь это уже больше, чем удача. Планировать всё это ради… А? Оракул почувствовала нечто странное и посмотрела вверх. Эван тоже почувствовал. Закрутившееся сияние ещё не исчезло. — ……А? Он посмотрел вверх. Открытое небо. Дверь подземелья не закрывалась. — Ах… Рот Оракула открылся. Через щель — бесчисленные «взгляды». Знакомые. Созвездия, даровавшие ей силу. Их взгляды. Но… нечто иное. Все из другой временной эпохи. Созвездия той далёкой эпохи, что наблюдали за восхождением освобождённого Кёнбэка. Среди них, особенно ярко, красные, светящиеся звёзды «наблюдали» за ней. В момент, когда лицо жрицы побелело… «Что… ты занималась чем-то интересным?» Пробудившийся голос прошептал прямо в её сознании. «Делала такую милую вещь за моей спиной, не позвав меня?» ---------- Ведьма (1) — Нет. Лицо Оракула побледнело. «Решили поиграть без меня? Как обидно. Неужели между нами настолько поверхностные отношения?» В её ушах зазвучал шепот. Слишком знакомый. Этот голос преследовал её с самого рождения — он был её собственный. — Ведьма!.. Тяжёлые тёмные тучи затянули небо, скрыв все созвездия. Когда те, кому суждено уйти в мир иной, задерживаются в мире живых, ведомые злобой и яростью, они очерняют всё вокруг своим злом. В этот момент пробуждается иная личность Оракула. Ведьма Элора. Та же самая Элора, что и Оракул, но унаследовавшая иную судьбу. Сосуществование Оракула и ведьмы в одном теле стало результатом несчастного случая. «— Элора! Берегись!» Мастер башни, отвергший грядущую катастрофу и искавший лучший путь для будущего, принёс в жертву башню и артефакт всей своей жизни. Он хотел увидеть больше вариантов грядущего, но навлёк на себя гнев Созвездий. Башня и артефакт вышли из-под контроля. Произошёл одновременный коллапс пространства и времени. Элора, не успевшая сбежать, была поглощена этим хаосом. Провалившись в бесчисленные фрагменты измерений и времён, она невольно призвала «Элору» из другой реальности. Они были одним и тем же человеком, но с абсолютно разными предначертаниями. «— Оракул Элора, отныне веди человечество по пути процветания». «— Ведьма Элора, разрушай и уничтожай всё. В этом твоя судьба». Совершенно разное будущее. Ей стали открываться не только обычные, читаемые созвездия, но и иные звезды, иные пути. Она видела, как завершится жизнь противника, насколько жалкой и мучительной будет его кончина. Возникали и импульсы. Раз такая участь предсказана, она должна быть исполнена. Свобода воли не имела значения: судьба обязана воплотиться в реальность. Разделить их было невозможно. Единственным выходом стало насильственное подавление сознания ведьмы через контракт. Благодаря этому она обычно вела себя как Оракул. Но в такие дни, как сегодня — когда вокруг разлита злоба Созвездий, а сила её покровителей ослабевает, — ведьма пробуждается. Даже звездные скопления, призванные сдерживать её, оказались бесполезны. Ведьма уже пришла в себя. «Хе-хе, как мило». Ведьма рассмеялась. Это состояние можно было назвать раздвоением личности. Две души в одном теле, делящие общие воспоминания и знания. Ведьма небрежно просмотрела всплывающие в голове образы и продолжила смеяться. «Ты нарушила обещание?» — По… подожди!.. «Хорошие дети держат обещания. Это же было условием ограничения, верно? Или же…» — ведьма перешла на шепот. — «Ты хочешь расторгнуть контракт?» Оракул плотно сжала губы. Разрыв контракта не означал немедленную потерю контроля над телом, но за ним последовала бы непрерывная борьба за доминирование. И в этой борьбе преимущество всегда было на стороне ведьмы. Оракулу достаточно было проиграть лишь раз, а ведьме — наоборот. Судьба, что видит лишь порочные пути человечества и подталкивает мир к краху. Как только сдерживающий контракт будет разорван, этот континент утонет в крови. Совсем как Грех Гнева. Воспоминание о том событии — руки, всё ещё запятнанные кровью — ярко всплыло в памяти. Сын того самого человека стоял прямо перед ней… — Нет. Если сознание угаснет сейчас… нет… До обрушения подземелья и принудительного исключения оставалось около 10 минут. Она должна продержаться. Но сознание продолжало тонуть в темноте… — Эван… — губы Оракула, почти не слушавшиеся её, дрогнули. — Прости… — Что? — Скорее… беги… *Щёлк.* Голос оборвался. Она не успела договорить — контроль полностью перешёл к ведьме. Сознание окончательно погрузилось во тьму. «Ах… Тону… В очень глубокой, темной бездне… Прости меня». Оракул крепко зажмурилась. В тот же миг ведьма открыла глаза. — Скорее, беги… Оракул внезапно дернулась, словно сломанная кукла, и из её глаз потекли кровавые слезы. Она твердила им уходить. «Неужели долгое пребывание в подземелье так на неё повлияло?» Эван осторожно, шаг за шагом, отступил назад. Феликс, будучи в относительно сносном состоянии, обнажил меч, заслоняя Эвана. №5 обхватил Эвана своими мощными руками. — …Я на пределе. Измотанная Эгида собрала остатки маны, чтобы укрыть Эвана доспехом из снежинок. Живой доспех тихо зашевелился, словно давая клятву, что его никогда не пробить. — Что-то здесь не так, — произнёс Феликс, не сводя глаз со Оракула. — Что-то изменилось. Это точно она? — …Эван. Кто-то дернул его за одежду. Он посмотрел вниз — это была Лапис. В её глазах читалось явное напряжение. — Опасно. «Ох, неужели нам и правда конец?» — чувство тревоги зашкаливало. «До выхода из подземелья осталось 10 минут. Нужно выстоять. Как только выберемся, может, что-то и получится? Чистоту тоже нужно забрать. Ему понадобится минимум день, чтобы прийти в себя. Держись до этого времени, Лапис.» — Я… — …Ах. Оракул снова открыла рот. Нет… Оракул ли это? Голос звучал жутко. Вроде бы тот же, но совершенно иной. — Теперь я могу жить. Тон и произношение изменились, голос стал каким-то тягучим, липким. — И почему наша Элора носит такие удушающие вещи? Она откинула капюшон. Капюшон, который всегда скрывал её лицо, упал, открывая её облик целиком. Длинные черные волосы, чистая, едва ли не светящаяся белизной кожа. И… фиолетовые глаза, в которых, казалось, мерцали созвездия. Именно такими он их помнил. Но на глазах, словно растекающаяся краска, фиолетовый цвет начал сменяться красным. Звезды в центре зрачков стали собираться в новую форму. Яркая черная звезда засияла на зловещем алом фоне. Форма перевернутой звезды. Пентаграмма. — Ты не Оракул. — Приветик. Оракул — нет, то существо, что заняло её тело — улыбнулось. — Мы ведь впервые встретились? — Кто ты такая? — первым делом вежливо спросил Эван. Он понятия не имел, как это нечто завладело телом Оракула. Глаза изменились, выглядит как демоническая сущность. Раз разговаривает, значит, как минимум, высокого ранга. Разумное существо. Вежливость может выиграть от 1 до 10 секунд. И вовсе не потому, что ему страшно. — Если это не будет грубостью, могу я узнать твоё имя? — …Ой. Так вежливо со мной? Существо в теле Оракула залилось смехом. — Ха-ха-ха! А ты… и правда интересный. Ладно, хорошие детки получают ответы. Я… хм-м… — она приложила указательный палец к губам, делая вид, что задумалась. — Пожалуй, зови меня Ведьма Элора? Ведьма улыбнулась. Элора. Настоящее имя Оракула. Она никогда его не называла. Даже когда их отношения стали доверительными, она не спешила его раскрывать. Это имя и прозвище были дарованы ей звездами при рождении. Имя — лишь средство, чтобы вписаться в общество, в то время как её сущность была предопределена ролью Оракула. Проводник, читающий созвездия и ведущий человечество к свету. Но… — Похоже, ты сильно сблизился с нашей Элорой? Даже освободил душу! Не ожидала, что ты сможешь освободить настолько ослабленную сущность, почти мимолетную мысль… Ах, «ведьма» — это слишком официально? Я ведь тоже Элора, так что зови меня просто по имени. Всё было иначе. Это не была привычная Оракул, и даже её оригинальный характер, который он знал и любил как игрок, полностью исчез. Внезапно вспыхнуло воспоминание. — …Ведьма Элора? — Да-да! Именно. У-ху-ху. Как же приятно, когда тебя зовут по имени. Все забывают о нём и зовут просто Оракулуй, скукота, правда? Он слышал об этом. Точнее, сталкивался в особом событии. Первоапрельский ивент «Инверсия». Характеры всех доступных персонажей менялись на противоположные. Инвертированная Оракул вела не к процветанию, а к краху, получив новое прозвище — Ведьма. Неужели… это был не просто ивент, а скрытая черта персонажа? «Нет, это плохо!» И появиться она решила именно здесь! Скорее всего, это раздвоение личности, а не чужая душа в теле. — У-у-у-мм, простого имени недостаточно для подарка… — Элора потерла подбородок, раздумывая, и вдруг вскрикнула: — А! Тогда, может, мне рассказать о себе? Она собиралась раскрыть свою сущность. В памяти всплыл недобрый знак. В играх злодеи, представляясь и объясняя свои силы, становятся сильнее в обмен на это объяснение. Своеобразный эквивалентный обмен, доступный даже не-алхимикам. Лицо Эвана застыло. — …Подожди. — Я — иная судьба Оракула Элоры. Перевернутая пентаграмма в глазах Элоры начала медленно пульсировать. — Ведьма, которой суждено вести человечество не к процветанию, а по «пути погибели». Она подняла руку. Закружилась темно-красная энергия, похожая на ману Оракула, но при этом совершенно чужеродная. — …! — Эй, юный рыцарь, — Элора повернулась к Феликсу. — Хочешь услышать кое-что забавное? Пентаграмма в её глазах начала вращаться. — Твоего отца… убила я. В этот момент из её глаз вырвался свет. Видение предстало даже перед Эваном. Гора, заваленная трупами и залитая кровью. Рыцарь, вопивший от горя над телами товарищей, задрожал, встретившись взглядом с ведьмой, и погиб. — А… отец… Феликса заметно затрясло. Он ударил себя по щеке, проверяя, не сон ли это. Осознав реальность, Феликс посмотрел на неё взглядом, в котором смешались ярость и отчаяние. — Ты… ТЫ-Ы-Ы!!! — Не знал и таскался следом за мной, какая жалость, а? *Ква-а-а-анг!* Аура взорвалась вокруг Феликса. Красное пульсирующее сияние. С налитыми кровью глазами Феликс бросился в атаку. — Нет!.. — А-ха-ха-ха! О, ты стал сильнее? — ведьма расхохоталась, взмахнув рукой. Темно-красная мана завихрилась на её ладони. Без всяких видимых признаков атаки пространство исказилось, и мана ударила в Феликса. [Уникальная техника пространственной магии] [5-й ранг] [Складка пространства] Феликс отлетел, снося надгробия. Было видно, как он врезался в далекие ворота замка. «Всего один удар?» — Ну и что ты можешь сделать? — …Черт, — выругался Эван. В чем бы ни была причина, одно было ясно наверняка. Им крышка. — Хе-хе-хе, да, вот это вкус… Наша Элора не пользуется этой силой, ну не глупышка ли? Ты ведь тоже так думаешь? — Ты и меня убьешь? — Я? Тебя? — глаза Элоры округлились. — Зачем? Сложно найти кого-то столь же забавного, как ты! — Уверена? — Да. Но вот они должны умереть. Беглая принцесса, предвестница краха, что в будущем сотрет королевство в порошок… Ага! — Ха. Ноги Эгиды дрожали, ей было трудно стоять. Но она продолжала сверлить Элору яростным взглядом, не собираясь сдаваться. — Стой смирно. Я убью только её. Сломаю всего одну, идет? Напевая под нос, она направилась к Эгиде. Эван сжал кулаки. «Эгида не должна здесь погибнуть». Нейтральный персонаж. Он только начал налаживать отношения, постепенно делая её союзницей. Если она сейчас умрет, будущее станет непредсказуемым. Отношения с Башней Алхимии будут разрушены. И прежде всего… он просто не хотел видеть смерть той, к кому он привязался. — Фух… Эван поднял руку. Выход был. В ивенте были персонажи с полностью противоположными чертами. Хоть это и казалось невозможным, со временем ветераны разработали стратегии. И Эван был тем самым ветераном, который успешно прошел этот этап! Ведьма Элора читает судьбу противника и подталкивает её к худшему финалу. Если не считать абсолютную разницу в 9-м уровне, то она непобедима. Но… «Её цель — только жизнь, рожденная с судьбой». Победить невозможно, но продержаться оставшиеся «8 минут» до исключения — вполне. — …№5. *Свуш.* №5 пришёл в движение. Когда он приблизился, Элора, жестом указывая на него, моргнула и наклонила голову. — Что? Судьба не чита… *Трах-бах!* Удар кулака №5 впечатал тело Элоры в землю. ---------- Ведьма (2) — А?.. Элора, впечатанная в землю, издала недоуменный возглас. Первое, что она почувствовала — это боль. «Больно». Ныло не только лицо, принявшее на себя прямой удар, но и вся спина. *Кап.* Из носа потекла кровь. То, что после прямого попадания в лицо она отделалась лишь разбитым носом, было почти чудом. Пусть её сила и не была сосредоточена в физическом теле, она достигла определённых высот — на таком уровне подобные раны считались пустяком. Но всё же… «Меня ранили?» Ведьма медленно повернула голову. Снежинки падали на землю, куда она была вбита, окрашиваясь в алый… Это была её собственная кровь. Видела ли она такую судьбу? Нет, никогда. Для ведьмы Элоры раны и боль были обыденностью. Она видит пути к погибели — и свой собственный в том числе. С самого рождения ей было предначертано вести других к краху и самой идти навстречу уничтожению. Мир всегда жаждал её смерти — полной противоположности всеми любимой Оракула. Это не вызывало у неё неприязни. В конце концов, Оракул Элора и ведьма Элора были одним и тем же человеком. Несмотря на разные измерения, их души были едины: радость Оракула вскоре становилась радостью ведьмы. И всё же, если она не исполняла своё предназначение, её захлестывали непреодолимые импульсы, заставляя время от времени брать верх. Но… получить рану там, где судьба не предвещала увечий? Это случилось впервые. Уязвимость, о которой не знала даже она сама! — Ха-ха-ха-ха! Элора разразилась безумным смехом. Это чувство было в новинку. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони, слизнула её с губ и поднялась на ноги. — Ещё, ещё! Давай ещё! Элора широко развела руки. Перевёрнутая пентаграмма в её медленно вращающихся зрачках вспыхнула ярким светом, и над её головой развернулось заклинание. [Уникальная техника звёздной магии] [Золотой колокол конца] *СКРЕ-Е-Е-ЖЕТ!* Раздался раздирающий уши звук, будто колокол разлетался на осколки. Над головой голема возник призрачный золотой колокол и начал вибрировать, раскалываясь из стороны в сторону. Золотой колокол, символизирующий судьбу. Магия, созданная по образу колокола, который, по легендам, возвестит о конце света. Она выбирает одну из судеб противника — «худший расклад» — и воплощает её в настоящем. Если враг замахнётся — рука сломается; если сделает шаг — нога подкосится. Даже ничтожная вероятность не имеет значения. Пока шанс существует, его можно вызвать насильно. Но… *ГРО-О-О-М…* С №5, который снова молча заносил кулак, ничего не произошло. — Ха, ха-ха-ха! У неодушевлённых големов нет судьбы. Даже если у них есть зачатки самосознания, судьба — это привилегия живых существ, рождённых под взором звёзд. Она не даруется големам, созданным руками алхимиков. Используй голем какую-нибудь магию, она могла бы её заблокировать, но №5 был создан исключительно для рукопашного боя. Этого было достаточно, чтобы воспользоваться относительной физической слабостью Элоры. «Такое чувство, будто они специально готовились меня ловить». Уголки губ Элоры растянулись в хищной улыбке. *БУМ!* — Аха-ха-ха! Она не успела даже встать, как удар обрушился снова. Элора заблокировала его обеими руками, продолжая хохотать. Её снова вбило в землю, и №5 прыгнул сверху, сжав оба кулака. Простая, грубая физическая мощь без изысков и техник. Каждый такой удар разрушал и его собственное тело, но для №5, исполняющего волю господина, это было неважно. Всё ради создателя. Кулаки №5 раз за разом вбивали Элору в землю. *БУ-У-У-УМ!* Раздался грохот, подобный серии взрывов. Эван, наблюдавший за этим, не выглядел довольным. «…Как и ожидалось, она крепкая». Сила ведьмы Элоры соответствует как минимум 7-му рангу. Уровень Мастера Меча. В зависимости от ситуации она может проявлять ещё большую мощь, способную сразить даже будущего демонического герцога. *З-З-ЗИНЬ!* *ФЬЮ-Ю-Ю-ИТЬ!* На месте, где была Элора, всплыл магический круг. Он испускал багровый свет и начал втягивать в себя окружающую метель. Снежный вихрь закружился, превращаясь в торнадо. Лапис, успевшая опутать Чистоту нитями маны и оттащить его за спину Эвана, поднялась, сжав кулаки. — …Я помогу! — Нет, Лапис. — Эван остановил её. — Пожалуйста, защищай меня. — Н-не ходи туда… — Лапис покачала головой. Она была заметно встревожена. — Это добром не кончится… — Лапис. Эван крепко взял её за руки и посмотрел прямо в глаза. №5 может победить именно потому, что он неодушевлён. Лапис же, как живое существо с предначертанной судьбой, не сможет одолеть ведьму. «Если ты уйдёшь, я могу погибнуть!» Немного раздражало, что даже эта эмоция была видна окружающим. Эван постарался говорить как можно спокойнее и увереннее: — Ты доверишься мне? — …Мне тоже не стоит вмешиваться, верно? — Эгида горько усмехнулась. — Я и так сегодня показала слишком много слабости. — Старейшина Эгида, вы уже сделали достаточно. — Нет. В моём возрасте оказаться настолько беспомощной… значит, я провалилась. Я знаю свои пределы, но чтобы настолько… Её руки дрожали. Эван на мгновение задержал взгляд на Эгиде, и в голове созрел план. — Тогда не поможете ли вы мне ещё раз? — В чём именно? — Пожалуйста, проложите путь к тому небу. Эван указал на небо, где виднелся открытый разлом. Вход туда означал немедленный выход из подземелья. — Давайте взлетим и сбежим вместе. «…Взлететь и сбежать?» Эгида издала сухой смешок. — И это сработает? — Да. Выход находился прямо в небе. Изначально Эван планировал просто тянуть время, но с помощью Эгиды план менялся. «Если я сейчас принудительно восстановлю ману, то месяц не смогу пошевелиться. Эгида — единственная надежда». Подобный риск был не в его вкусе. Он собирался просто обороняться, но Эгида была явно подавлена своим бессилием, и он решил использовать это как стимул. В случае успеха выгода была очевидна. — Проложить путь. Эгида не отказала. Она резко встала, пряча дрожащие руки за спину. — Хорошо. Попробуем ещё раз. У тебя есть эликсиры или зелья восстановления маны? — Да. Эван протянул ей зелье. Восполнение маны — процесс сложный, поэтому много сделать он не успел, но этого должно было хватить. Также он передал два низкоранговых эликсира, полученных на арене. Повезло. Без них пришлось бы без вариантов терпеть все 10 минут. — …Хе. А ты и впрямь всё предусмотрел, да? Эгида криво усмехнулась, залпом выпила зелье и эликсиры, словно таблетки. Эван не успел ничего объяснить, как… *ГРОХОТ!* Мана вырвалась наружу. — О-о-о-о!.. Вместе с дыханием изо рта вырывались искры чистой энергии. Эгида присела, коснулась ладонью земли и посмотрела на Эвана. — Ты ведь сможешь забрать №5 и Феликса? — Да. Вместе с зельями Эван достал ещё одну вещь. Перьевую ручку Ананке. Артефакт с выгравированной техникой пространственного перемещения. Вообще-то, его нельзя было использовать внутри подземелья — пространство здесь было искажено. Малейшая ошибка — и можно лишиться конечности. Боль при этом неописуемая: будто тебя волокут по асфальту за машиной, пока кожа и мышцы не сотрутся в пыль. Но для голема №5 это не имело значения. Для него боль не существует даже при потере тела, главное — защитить ядро. — Отлично, тогда… Клубящаяся мана Эгиды собралась в её ладони. — Пошли! [Алхимия] [Разложение] [Реконструкция] *ГРО-О-О-М!* Почва и скалы под заснеженной горой пришли в неистовое движение. Земля, на которой они стояли, резко выстрелила вверх. Их тела взмыли к облакам, словно на скоростном лифте. Эван посмотрел вниз. «Невероятно быстро!.. При такой скорости доберёмся за минуту». — Лапис! — Да! Лапис выпустила нити маны, вскинув руку. Она подтянула заранее закреплённые нити на всё ещё сражающемся №5 и на бессознательном Феликсе. Тела №5 и Феликса взмыли в небо. Феликс — рыцарь высокого ранга, он крепкий, а за №5 и вовсе не стоило переживать. В мгновение ока они оказались рядом. Эван с помощью алхимии помог обоим приземлиться на платформу. Феликс был без сознания, а кулаки №5 были полностью разбиты. Тянуть время дальше было опасно. Скорость подъёма не снижалась. Лицо Эгиды просветлело. — Мы почти на месте!.. *БА-БА-А-АМ!* Платформа под их ногами содрогнулась от мощнейшего удара. Подъём мгновенно прекратился — порода, формировавшая опору, была уничтожена. Эван поспешно глянул вниз. Внизу образовался гигантский кратер, будто туда упал метеорит. Ведьма Элора с лицом, измазанным кровью, смотрела вверх. Сияние в её глазах становилось всё ярче, вспыхивая кроваво-красным. — Кто позволил вам уйти? — ..! *ГРОХОТ!* Будто гравитация усилилась в разы, платформа начала медленно оседать. Эгида, стиснув зубы, вливала ману, пытаясь удержать её, но земля не поднималась, а продолжала падать. *ТРЕСК! ТРЕСК!* Пошли трещины, пол начал рассыпаться. Эгида отдавала все силы, Лапис сплетала нити маны в толстые канаты, пытаясь поддержать конструкцию. — Монстр… проклятая ведьма!.. Эгида и Лапис явно проигрывали в этом противостоянии. Сколько осталось? До разлома всё ещё приличное расстояние. Как добраться? В голову внезапно пришла идея. Эван поморщился. «Это… немного чересчур страшно. Но выбора нет». — …Старейшина Эгида. Бросайте остальное. — Поднимайте только тот кусок, на котором мы стоим. — ! Эгида округлила глаза, слишком поздно осознав этот метод. Недостаток устойчивости можно было компенсировать нитями Лапис. Честно говоря, уверенности не было, но попробовать стоило. *Р-р-р.* Хати и Скёлль вцепились в штаны Эвана, будто говоря ему не волноваться. Он погладил их по головам вместо ответа и подал знак Эгиде. Та кивнула, снимая поддержку с остальной части платформы. — ..! *ГРО-О-О-М!* *БУМ!* Только крохотный пятачок земли под их ногами выстрелил вверх. Тела мгновенно взмыли к разлому. И в тот момент, когда выход был уже перед самым носом, пространство сбоку разбилось, словно стекло. [Уникальная техника пространственной магии] [5-й ранг] [Скачок] — ! — Мне плевать на остальных, но ты — нет! Ведьма протянула руку, появившись прямо перед лицом Эвана. Лапис, Хати и Скёлль не успели среагировать. — Поиграй со мной ещё-ё! Рука ведьмы вцепилась в ладонь Эвана. *ХВАТЬ!* — А? В тот миг, когда их руки соприкоснулись, ведьма издала какой-то пустой, озадаченный звук. Эван рефлекторно оттолкнул её. *ШЛЕП.* Рука соскользнула. «А?» Это оказалось на удивление легко. Элора просто полетела вниз. Тело Эвана коснулось разлома. Он почувствовал, как его начинает затягивать наружу. Выход из подземелья — ощущение, обратное входу. Словно помехи на экране, зрение на мгновение затуманилось. — …Аха-ха, вот оно как. Не думала, что время так быстро выйдет… И не ожидала, что вы сбежите по небу. Глаза Эвана встретились с глазами Элоры. Её голос отчетливо доносился даже сквозь падение. Уголок её губ приподнялся. — Ты ведь уже знал, верно? — ? — Не думала, что ты знаешь о моей слабости, о которой не догадывалась даже я… Голос Элоры превратился в шепот: — Сколько же всего тебе известно? *ТРЕСК!* — Ещё увидимся. Малыш… нет. Это были её последние слова: — Буду ждать нашей встречи, юный алхимик. Их выбросило из подземелья. ### Чисто-белые снежинки, валившие с неба, постепенно перестали падать. Элора лежала в центре кратера, раскинув руки. Вход в подземелье, из которого только что выбрался Эван, исчезал. Как награда за покорение, ядро исчезло, баланс нарушился, и пространство начало перестраиваться. Если оставить всё так, она вскоре выберется сама. «…Верни его. Живо». В голосе Оракула слышалось явное недовольство. Вместо ответа ведьма спросила: — Ты ведь тоже это почувствовала? В тот миг, когда наши тела соприкоснулись… наша судьба исчезла. Она бессильно упала именно по этой причине. И ведьма, и Оракул черпают свою основную силу из «судьбы». Если только Эван не совсем тугодум, он должен был это почувствовать. И всё же он не запаниковал. Просто смотрел на неё с бесстрастным лицом. — Этот парень. Он всё знал. Эван. Он знал всё это и заранее всё спланировал. — Ты ведь тоже так думаешь, не так ли? Оракул, чувствовавшая то же самое, предпочла промолчать. Ведьма не торопила. Подождать ответа для неё не было проблемой. Возможно, та просто пыталась уложить всё в голове. До окончательного исключения из пространства оставалась одна минута. Оракул наконец открыла рот: «Он…» ---------- Ведьма (3) Эван открыл глаза. Его встретил незнакомый потолок. Сверху свисали вычурные украшения и остро заточенное оружие, тускло поблескивающее в лучах света. «Где я?..» Он попытался восстановить цепочку событий. Они выбрались из подземелья и оказались не под землей, а на поверхности — в парадном зале замка, где Чистота обычно принимал гостей. №5 вынес Эвана на руках. Как только в поле зрения показались дворецкий и слуги — многие лица были ему знакомы, — Эван тут же отключился. Это были второстепенные персонажи, но однозначно союзники — те самые «хорошие парни», что помогали игроку после того, как Чистота терял рассудок. Раз они здесь, значит… всё разрешилось благополучно. «Фух… я выжил». Напряжение мгновенно покинуло тело. Столько всего навалилось за один раз… Эван со вздохом попытался сесть, но тут же стиснул зубы от резкой боли, пронзившей каждую мышцу. — Всё тело… так ноет!.. Это была не просто боль. Настоящая крепатура! Он выжал из себя всё до капли, вдобавок полностью истощив ману. Было бы странно, если бы тело не протестовало. «Вот поэтому людям и стоит жить тихой, мирной жизнью…» Он и представить не мог, что сначала ввяжется в драку с Чистотой, а сразу после — с ведьмой. Если бы тот последний разлом не оказался экстренным выходом, ему пришлось бы любоваться её лицом ещё несколько минут. С момента их побега прошли уже целые сутки. Уф! Тело до сих пор била дрожь при одном воспоминании. Честно говоря, как мужчина он мог в этом признаться: ему было страшно! Чертовски страшно! Эти глаза с вращающимися зрачками, этот безумный смех — да кто бы не перепугался? «И лицо… до сих пор болит». Он столько раз застывал с перекошенным лицом, что сбился со счета. То ведьма внезапно рухнула в шоке, то он сам напрягался, не зная, чего ждать дальше. Из-за череды этих судорожных гримас лицевые мышцы словно задеревенели. Казалось, их натянули, как струны. — …Спасибо. Живой доспех осторожно массировал его плечи. Было совсем не больно — как раз то, что нужно для облегчения. Эван немного насладился массажем голема, прежде чем медленно подняться. Несмотря на незнакомую обстановку, комната была бесспорно роскошной. Повсюду дорогая мебель, а кровать такая огромная, что на ней можно впятером улечься с комфортом. Видимо, гостевые покои. Сквозь приоткрытые шторы лился солнечный свет. Только сейчас до него окончательно дошло: он выбрался из того ада. А вот стоило ли новичку, который живет в этом мире всего год, проходить через такое… это уже другой вопрос. *Тяжелое дыхание.* — ? Снизу донеслись звуки. Эван заглянул под одеяло — оттуда высунулись морды Хати и Скёлль. Эван осторожно протянул руку, и те, переваливаясь, подошли поближе, тыкаясь носами в ладонь. — …Вы двое ведь не поранились? Словно желая его успокоить, Хати и Скёлль приподняли свои песчаные лапы. «А. Надо будет их потом починить». Функция авторемонта — штука хорошая, но вечно осыпающийся песок был явным минусом. Потрясающая способность к регенерации, полная изъянов. — Позже я заменю вам эти лапы. Если получится, он даже попробует применить регенерацию конечностей. В благодарность Хати и Скёлль лизнули его в щеку. Эван мягко отстранил их морды подальше от липкой слюны. Только тогда он заметил №5, тихо притаившегося в углу. Его тело… выглядело идеально. Починился? Да, в этом и преимущество. Хорошо, что он использовал ядро песчаного голема. — №5. Ты в порядке? *Кивок, кивок.* №5 кивнул и поиграл мышцами, демонстрируя внушительные бицепсы. Казалось, он стал даже мощнее, чем прежде. Видать, набил в себя побольше песка. Эван тактично отвернулся, когда на пол посыпалась лишняя труха. — Эван!! *БА-БАХ!!!!* Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. В комнату влетела Лапис, её белые волосы развевались на ходу. Петли явно жалобно скрипнули от такого насилия. Эван сделал вид, что не заметил этого, и повернулся к ней. — Лапис, ты как, в порядке? — Да! Со мной всё отлично! А ты как, Эван? — Я тоже в порядке. — Врунишка. Ты пролежал в отключке целые сутки… На это ему нечего было возразить. Его тело и правда было слишком хрупким. Эван поспешно сменил тему: — Как остальные? — Все здоровы. Эгида свалилась от истощения, но после лечения уже полностью восстановилась. И, эм, тот рыцарь с ужасной ориентацией в пространстве. Он тоже в порядке. — Понятно. А что с Оракулом? — Ну… Лапис не сразу нашла ответ. Лицо Эвана на мгновение стало серьёзнее. — Оракул исчезла. Она точно была там, когда подземелье закрылось, но никто не знал, куда она делась. «Да… я чего-то такого и ожидал». В ней пробудилась личность, полностью противоположная её характеру, и едва всех не прикончила. Было бы странно, если бы она не чувствовала вины. «Мне и самому-то от неё немного не по себе, но…» Он понимал, что она сделала это не по своей воле. Настоящий мужчина должен уметь принять и такое. Он доверял ей, потому что помнил: в основном сюжете Оракул героически пожертвовала собой ради человечества. То, что он смог наладить с ней связь, было добрым знаком. Вдруг Лапис достала из кармана флакон и протянула ему. — Вот, выпей сначала это! — ? — Тебе же нужно восполнить запас крови, верно? Во флаконе была красная жидкость. «Только не говорите мне, что это реально кровь…» — Скорее поправляйся, Эван. Я… не хочу, чтобы тебе было больно. «Наверное, просто достала где-то, да? Хотелось верить, что она не похитила случайного прохожего, чтобы сцедить его кровь». Эван молча зарядил кольцо этой жидкостью. «Ах, жизнь возвращается». Словно камень с души свалился. Лапис прильнула к нему, что-то тревожно щебеча, хотя было видно, что она расслабилась, заметив, как к его лицу возвращаются краски. — Пока мы шли сюда, ты несколько раз харкал кровью… знаешь, как я испугалась!.. Я уже думала, что лекарь — какой-то шарлатан. Она лучезарно улыбнулась. — К его счастью, мы «поговорили» по душам, так что подлечил он тебя как следует!.. «Надеюсь, разговор был не на кулаках…» — О, точно. Ты проверил вещи? Когда мы выбирались, у тебя в руках была целая куча добра. «Вещи? А! Награды!» Он чуть не забыл. — Где они? — Я оставила их у №5! №5 кивнул, осторожно развернул сверток и выложил предметы на кровать. Эван первым делом проверил свое запястье. О! Есть! Четко выгравированный символ. Это значило, что «Прыжок во времени» — одноразовый шанс спастись от смерти — теперь наложен на его тело. От естественной смерти он не спасет, но защитит от гибели от чужих рук. Не то чтобы он собирался разбрасываться жизнью направо и налево. С этого момента — полный покой. Он планировал запереться в комнате минимум на месяц. Чистота исцелен, с Оракулом налажены отношения. Он заслужил передышку, разве нет? «И что важнее… запасы маны немного выросли?» То ли потому, что он довел дело до конца, то ли из-за того, что познания в алхимии сделали его чуть сильнее, но маны ощутимо прибавилось. Это сильно поможет с трансмутацией. Да и нагрузка при открытии подпространства теперь будет меньше. Отлично. С довольной улыбкой он принялся копаться в свертке. Сначала пошел всякий хлам… а вместе с ним несколько кусков «замерзшей руды» из подземелья. Проанализировав состав, он пришел к выводу, что они весьма недурны. Высокое качество. Можно будет выгодно продать, когда вернется в поместье. — Хм? Тут он наткнулся на нечто особенное. Небольшой драгоценный камень, обработанный куда искуснее, чем прочая руда. Внутри бешено вращалась мана. Эван инстинктивно понял, что это такое. «Это же… Ядро?» Ядро подземелья. Того самого, что искривило пространство и время, поглотив Чистоту, монстров с той стороны и жителей королевства Демисия. Оно было прямо здесь! Вот уж чего не ожидал… — Ого! Эван, какой красивый камешек. — Не ешь его. — Я и овощами обойдусь. Лапис достала из кармана кочан латука и принялась хрустеть. «Ну, это в её репертуаре». Ядро подземелья — ценнейший материал для магических реагентов и алхимии. Даже семье Алкарт такое досталось бы не без труда. Это хорошо. С ним можно создать бесконечное множество вещей. Прочность у него запредельная — не расколется, даже если трансмутация провалится. Как раз вовремя. Может, удастся создать нового голема. Что-то отличное от №5 или №2. — А это что за… корень? Совсем сгнил. И зачем мне это… Он смотрел на какой-то предмет. Хотя он казался знакомым… «Точно! Времянка!» Она должна была стать наградой, но, видимо, из-за экстремального холода окончательно испортилась. Ингредиент, который он планировал использовать для зелья, подавляющего проклятие в сердце Святой. Драгоценный материал — и он весь ушел на лечение Чистоты. Даже счет выставить некому. Больше достать её можно только через связи в Башне Магии Пространства-Времени. «Не просить же об этом Оракула?» Конечно, нет. Сначала нужно прощупать связи Чистоты. К счастью, он был связан с одной знаменитой на континенте торговой гильдией. Через этот путь можно что-нибудь придумать. Но сначала нужно решить, как использовать это ядро. Лапис, которая наблюдала за Эваном, подперев подбородок руками и глупо улыбаясь, вдруг что-то вспомнила. Она резко выпрямилась. — О! И ещё!.. — ? — Тот странный рыцарь тоже очнулся! «Странный рыцарь?.. А!» Чистота. Король наконец-то пришел в себя. ### Чистота проснулся позже Эвана. Он сидел на троне в безупречном виде, словно и не был без сознания ещё совсем недавно. Длинные белые волосы аккуратно собраны, на плечах — чистейшая белая мантия. Его глаза, прежде мутные и расфокусированные, теперь смотрели на Эвана с предельной ясностью. Сработало. Его первая попытка. Первая трансмутация гомункула. Пусть лишь частичная… но сочетание с алхимией позволило восстановить мозг. Чудо, рожденное из знаний. Если бы не Эгида и помощь Харгена… Чистота прикрыл свои ясные глаза. — Такое чувство, будто я очнулся от очень долгого… сна. — … — Каждый день я страдал от безумия, слышал шепот, толкающий меня вперед, жаждал сражений с сильными мира сего и мечтал достичь новых высот… Эта ненасытная жажда терзала меня. Даже когда мои силы иссякали посреди боя, я не чувствовал в этом ничего странного. — … — Это была моя карма. Я перешагнул предел своих возможностей в погоне за могуществом, и мой разум действительно был разрушен непомерной жаждой битвы. Даже если это делалось ради защиты народа и королевства. В основе своей им двигала жажда силы. Он искал любого сильного противника — союзника или врага — лишь бы стать еще сильнее. Оказавшись в ловушке этого противоречия и постепенно пожираемый безумием, Чистота наконец обрел свободу. — Теперь, наконец, я чувствую, что вернулся в реальность. — Остались ли какие-то проблемы со здоровьем? — Никаких. Ты назвал это алхимией… я в долгу перед тобой. — И всё же, твой вклад был неоценим. Чистота сошел с трона и взял Эвана за обе руки. — Позволь мне еще раз поблагодарить тебя. — Д-да. Это было немного неловко. Эван кивнул, скрывая смущение. Чистота отпустил его руки, завел свои за спину и медленно подошел к краю тронного возвышения. — Я приготовил для тебя награду. — Награду? — Королевская сокровищница. Чистота указал куда-то в сторону подземелий. Сокровищница королевства, в которую они прежде не могли попасть… полная бесчисленных артефактов. — Бери всё, что пожелаешь из того, что принесло подземелье. — ..! Королевская сокровищница! Одна из наград, которую он обязательно должен был заполучить в будущем. И он может получить её прямо сейчас? Это огромная удача. — Бери всё, что захочешь. В Корее принято отказываться хотя бы разок из вежливости. Но здесь такой номер не пройдет. — Приму с благодарностью. — Одного этого будет мало. «А?» Чистота протянул кинжал с выгравированным гербом. — Королевство Демисия поддержит тебя. Даже если весь мир пойдет против тебя… я, по крайней мере, всегда буду на твоей стороне. В глазах Чистоты на мгновение вспыхнул и погас огонек. — Эту жизнь спас ты… И пока королевству не грозит опасность, я всегда буду твоим союзником. — ..! Больше, чем надежный товарищ — самый могущественный покровитель из возможных. С восстановившейся психикой Чистота вернул себе былую силу. Его боевое мастерство превосходило даже навыки Артура. Была ли награда ценнее этой? — Кое-кто ждет тебя. — В моем саду. Чистота грустно улыбнулся и указал в сторону сада. — У меня еще много дел… но будет правильно сначала разрешить тревоги молодого рыцаря. Иди, поговори с ним. Мы продолжим позже. Эван кивнул. Небольшая задержка не помешает. Он примерно догадывался, кто его ждет. В саду, где повсюду из земли торчало самое разное оружие. Феликс, стоявший в одиночестве в самом центре, медленно повернул голову. — Я хочу кое-что спросить. — Пожалуйста, спрашивай. — Ты… ты предвидел всё это с самого начала? ---------- Ведьма (4) — Ты всё это предвидел? «Как бы не так!» Если бы он знал, то ни за что не стал бы так подставляться. Стал бы Эван до седьмого пота надрываться ради таких мучений? Всё это произошло лишь из-за нехватки информации, а вовсе не по его доброй воле. — Нет, — твердо отрезал Эван. — Не знаю, что ты там себе вообразил… но я ничего подобного не планировал. Эван был лишь невинной жертвой. Обычный сын аристократа, на которого вечно сыпались подобные подозрения. Как вообще можно жить с такой несправедливостью? — …Значит, всё это было лишь совпадением? — В жизни нередко случается так, что несколько несчастий накладываются друг на друга. Честно говоря, даже Эвану казалось, что событий произошло чересчур много. Но такова жизнь. — Всё это — чистая случайность. — …Случайность, — Феликс крепко зажмурился. — Пусть первое – случайность… второе – закономерность, а третье – судьба. Значит, ты… способен созидать судьбу. «Чего?» — Даже называя это случайностью, ты указал мне путь… и притянул Оракула Элору, убившую моего отца. Если бы не это, я бы никогда не узнал, где он и как погиб. Я не думаю, что это было иллюзией. Отец действительно… ушел. Руки Феликса дрожали. Он уважал отца настолько, что с гордостью называл себя «сыном Элима». Но Элим был мертв. И убила его не кто иная, как Элора. Пусть тогда она и была в обличии ведьмы, какая разница? Тело-то принадлежало Элоре. В обычной ситуации он должен был либо сгорать от жажды мести, либо сломаться, потеряв волю к жизни. Вот почему в будущем он появлялся лишь как странствующий рыцарь. Рыцарь, который даже спустя два года так и не смог найти свою дорогу. Как и подобает человеку с его топографическим кретинизмом, он не мог отыскать даже свой жизненный путь. Но нынешний Феликс отличался от игрового. Его тело было сильнее, а дух — тверже. Он больше не собирался бесцельно скитаться в ранге среднего рыцаря; он определился со своей дорогой. Эван негромко спросил: — Мечтаешь о мести? — …Если я скажу, что не чувствую ни злобы, ни ненависти, это будет ложью. Однако… — Феликс открыл глаза и посмотрел на чистое синее небо. — Нужно отбросить искушение и двигаться дальше, верно? Ведь говорили, что она действовала не по своей воле. Я не прощу её, но и ненавидеть не стану. Феликс не сломался. — Теперь я… кажется, знаю, по какому пути мне идти. И я снова выражаю тебе свою благодарность. Феликс торжественно опустился на одно колено и склонил голову. — Феликс Элим, старший рыцарь, следующий тропой паломничества… благодаря тебе я избежал искушения и нашел свою дорогу. Если ты чего-то пожелаешь, я исполню всё, что в моих силах. «Всё, что угодно?» — Твои достижения — результат лишь твоих собственных усилий. Не приписывай их другим, — Эван сделал шаг к нему. — У меня есть предложение к тебе, обладающему столь выдающимися навыками. — Слушаю. — Я хочу нанять тебя, — Эван протянул руку. — Мне нужен меч, который будет меня защищать. Ты пойдешь со мной? Он не знал, каким будет дальнейший путь паломничества Феликса, но дороги рыцарей всегда полны опасностей. Ему понадобятся деньги и влияние. Эван был уверен, что сможет его заинтересовать. Наступила недолгая тишина. Феликс погрузился в раздумья. Чистота уже вернулся на тропу паломничества и начал двигаться вперед. Феликс тоже будет идти по ней, пока не встретит славную смерть. Но где искать эту славу? Ответ уже был предрешен. Этот юноша всё отрицает, но именно он расставил фигуры на этой доске. Молодой манипулятор Эван Алкарт, который спланировал всё и управлял событиями из тени. Следовать за ним — значит идти к лучшему будущему. Впрочем, это было даже неважно. Именно Эван укрепил дух Феликса, когда тот едва не утонул в пучине мести. — Да. Всё еще стоя на колене, Феликс вложил свой меч в ножны и положил его на ладонь Эвана. — Отныне я — ваш меч. Эван неловко поднял меч в ножнах и коснулся им плеча Феликса. Рыцарская клятва. За этой сценой внимательно наблюдал чей-то взгляд. Лапис повернула голову в сторону далекой песчаной горы, возвышавшейся в отдалении от замка. Там стоял силуэт знакомой фигуры. — Кажется, всё закончилось благополучно. — Вроде того. Феликс преданно стоял за спиной Эвана. №5, до этого хранивший молчание, покосился на него и с явным недовольством подошел ближе, уставившись на рыцаря своими выпученными глазами. Чистота же, не удостоив ни того, ни другого взглядом, продолжил: — Есть еще дела, которые я должен уладить… но тебе тоже стоит об этом знать. За исчезновениями людей стоит чернокнижник. — ..! «Некромант». Эван слегка округлил глаза, услышав знакомый термин. — Когда мой разум начал угасать и безумие постепенно овладевало мной… пришел он. — Чернокнижник в королевстве Демисия? — Они прятались среди сектантов, поклоняющихся злому богу, поэтому мы заметили их слишком поздно. К тому же, на беду, моё состояние тогда ухудшилось… я даже не мог толком соображать. Чернокнижники занимались тем, что дерзко извлекали «души» из бесчисленных клинков, покоившихся в саду. Заполучить души тех, кто пал от меча, и тех, кто им владел — для них это была выгодная сделка. Но они пошли дальше и начали проводить тайные человеческие жертвоприношения. — В процессе погибло много моих подданных. По глупости я… и знал об этом, и не знал одновременно. Мозг Чистоты деградировал, он терял рассудок и порой не мог отличить друга от врага. Чернокнижники преуспели, балансируя на этой тонкой грани. «Точно». В сюжете упоминалось, что чернокнижники пытались использовать королевство Демисия в своих целях. Всё закончилось тем, что Чистота, вернув себе рассудок, перебил их всех. Похоже, эта часть истории не изменилась. — Какова была их цель? Просто заполучить одну сильную душу? — Нет. Я слышал, что была некая «великая цель». Судя по тому, что мне удалось узнать… — Чистота на мгновение закрыл глаза, и в них вспыхнул странный блеск. — Они ищут сосуд для «Гнилого бога». «Гнилой бог…» Эван смутно припомнил это имя. Одна из угроз, таящихся на континенте еще до пришествия демонов. Уродливое, разложившееся божество, обитающее в Древе Вымирания. На самом деле называть его богом было бы преувеличением — это был лишь тот, кто не сумел взойти на 9-ю ступень и достичь вознесения. — …Хм, звучит скверно. Эван, ты же не собираешься в это ввязываться, верно? — осторожно спросила Лапис. Эван погладил её по голове: — Конечно нет. Это не моя забота. — Это моё дело, — глаза Чистоты блеснули. — Из-за моей оплошности я забросил эти проблемы… но с сегодняшнего дня я издаю указ об истреблении чернокнижников. Эван мысленно пожелал им удачи. Указ об истреблении означал, что их будут убивать на месте без суда и следствия. Похоже, солнце для чернокнижников в этой стране скоро закатится навсегда. — Будьте осторожны, — закончив речь, Чистота достал из кармана ключ. — Ну что же, пойдемте за наградой. Он звякнул золотым ключом. Тот с первого взгляда выглядел драгоценным, и даже «Анализ» не мог полностью считать его свойства — вероятно, стояла защита от изучения. Эван почувствовал азарт. Что же там внутри? — Ого. — Просто склад. — Вроде того. Королевская сокровищница Демисии оказалась вовсе не такой грандиозной, как можно было ожидать. Она была меньше, чем казалось, повсюду висела паутина и лежал слой пыли. Сохранность вещей вызывала вопросы. — Хм, а тут неплохо, — Эгида видела ситуацию иначе. Она очнулась раньше Чистоты, но в её глазах всё еще читалась усталость после изучения алхимических книг, которые принес Эван. Эгида потерла глаза и сладко зевнула. — На каждом предмете лежат чары сохранения. Чтобы избежать повреждений, внешняя оболочка… — она снова зевнула, — …просто принимает такую форму. — Словно оберточная бумага? — Ага, в точку. Материалы, из которых создано это пространство — не шутки. Сколько же тут разных металлов намешано? Даже алхимическое «Понимание» не берет. — Это хранилище передавалось из поколения в поколение. Пусть оно и невелико, но по прочности не уступит имперскому, — добавил Чистота. — Говорят, раньше алхимиков было побольше, чем сейчас… — Эгида проявила интерес даже сквозь сонливость. Похоже, склад был особенно защищен именно от алхимии. Основа алхимии — «понимание». Если ты не можешь понять, что это за минерал или руда, ты не сможешь применить способности. Словно в подтверждение, Эгида сказала, что здесь смешаны все виды руд. Видимо, раньше алхимики частенько пытались здесь воровать, вот защиту и переделали. Резонное предположение — в старые времена алхимиков было пруд пруди. — Магия сохранения наложена на всё по отдельности, так что спокойно осматривайтесь. — На каждый предмет? — Она накладывается автоматически на всё, что попадает внутрь. Правда, нужна предварительная регистрация, но именно поэтому сокровищница так долго и стоит. Эван начал методично обыскивать склад угол за углом, надеясь найти что-то полезное. В идеале — уникальные рецепты эликсиров или пространственную траву. В основном такие вещи доставались главным героям-союзникам, но и ему они бы пригодились. И тут взгляд Эвана зацепился за предмет, задвинутый в самый дальний угол. Эван поднял её. Доска была сделана из очень дорогого дерева, а по краям были едва заметно выгравированы созвездия. Когда он влил в неё немного маны, на доске появились белые и черные фигуры. «Это что… божественный артефакт?» Не обычная вещь. От неё исходила особая энергия — небесная, если можно так выразиться. Она чистой волной пульсировала над доской. При использовании маны ощущалась невероятная чистота силы, лишенная любых посторонних примесей. Скорее всего, она идеально подойдет для звездной магии или для кого-то с божественной силой, вроде Святой. «Сам я её толком использовать не смогу. Но вещь отличная». Оракулу она должна понравиться. Вообще-то, шахматы или го — не совсем в её стиле, но артефакт мощный, так что применение найдет. А если нет — ну и ладно. Упаковав доску, он продолжил поиски, даже задействовал №2, скрытого в тени. И в итоге удалось найти еще одну дельную вещь. — Я возьму это. — Это же… — Чистота с интересом посмотрел на щит необычной формы, покрытый причудливыми узорами. — Парящий щит. Он автоматически защищает владельца… зачем он тебе? — Попробую сделать из него голема. Доспехи-големы хороши всем, но их главный минус в том, что удар приходится принимать слишком близко к телу. Этот щит должен решить проблему. Если он освоит нужную магию, то сможет создать голема-телохранителя, который будет летать вокруг него и отражать атаки. — Ах, да. Я взял её, подумав, что Оракулу она может пригодиться. У Оракула явно не всё в порядке с головой, но если он будет дарить ей подарки и заботиться о ней, она хотя бы не попытается его убить! Таков был расчет Эвана. Однако Чистота, похоже, понял это по-своему — он посмотрел на юношу с нескрываемым умилением. — Ты даже здесь не забываешь о подарке для неё. «Он что, не видит, что у меня во второй руке? Может, когда ему правили разум, задели глазные нервы?» Эван всерьез задумался об этом на секунду, но взгляд короля был слишком искренним. «Ладно, пускай так». — Эван! Эван! — Лапис, стоявшая рядом, вдруг начала подпрыгивать от нетерпения. — Я нашла, где Оракул! — О, молодец. — Хе-хе. Но, Эван… — ? — А как же подарок для меня? ---------- Ведьма (5) Эван протянул руки. — Хи-хи. Спасибо! Я буду их беречь. Артефактом, который Эван отдал Лапис, была пара белоснежных перчаток. У них не было каких-то выдающихся боевых характеристик. Только функция самоочистки и поддержания безупречной чистоты. *Жим.* — Хи-хи-хи… Тем не менее Лапис прижала их к груди как священную реликвию. Когда Эван сказал ей надеть их, она посмотрела на него так, будто использовать их сейчас — это непозволительное расточительство. — Не нужно их беречь без нужды. Если порвутся, я дам тебе новые. — Но… — Если ты из-за этой бережливости поранишь руки, мое сердце будет болеть гораздо сильнее. — Надену прямо сейчас! Официальной причиной было желание уберечь её ладони от порезов при работе с нитями. Эван рассудил, что такой подарок немного смягчит её гнев. «Нуждается ли Грех Гнева в подобной заботе?» — промелькнула мысль. Она, скорее всего, не поранится, даже если будет ловить руками летящие мечи. Но Лапис сияла от радости. Что ж. Если подарок нравится, то и ладно. «Вообще-то, этот подарок подготовил для неё Чистота. Но это тайна, которую я унесу с собой в могилу. Ради блага Чистоты — и моего собственного.» Как только Чистота вышел наружу, он посмотрел на небо. — Луна сегодня яркая. «О, и впрямь. Лунный свет нынешней ночью был особенно густым». — И созвездия видны отчетливо. «Точно. Погода чудесная — может, мне просто лечь спать? И никуда не ходить.» Чистота, на мгновение прикрывший глаза, любуясь небом, развернулся к Эвану. — Теперь иди к ней, Эван. Разве не этого ты ждал? Закончи встречу с Оракулом как подобает. Мы подождем здесь. Оракул. Она была на той песчаной горе, возникшей в отдалении от замка всего несколько минут назад. Ночью, когда небо было особенно прекрасным… Эван должен был встретиться с Оракулом. С той, кто на самом деле могла оказаться ведьмой. Эван всерьез задумался. «А может… ну его, не пойду?» ### Оракул сидела на вершине песчаной насыпи и пристально вглядывалась в небо. Атмосфера вокруг неё разительно отличалась от обычной. Она сняла свою шляпу, которую всегда натягивала по самые глаза. Её волосы, словно вобравшие в себя ночную синеву, колыхались на ветру. Частицы маны, кружившие вокруг неё, мерцали, как далекие звезды. Эван не стал окликать её сразу, решив немного подождать. «Она ведь не разозлится, если я заговорю?» «И дело было вовсе не в страхе. Просто элементарная вежливость — не стоит мешать человеку, когда он сосредоточен. Кто знает, может, она сейчас на пороге просветления, хоть и не сидит в позе лотоса.» — Ты пришел. А я уж думала, ты уйдешь, раз так долго молчал. «Ах. Черт. Нет.» Эван постарался сохранить максимально бесстрастное лицо. По правде говоря, мышцы лица и так сводило судорогой, так что стараться особо не приходилось. Чтобы голос не дрогнул, он заговорил, максимально напрягая связки: — Это недоразумение. Я просто подумал, что ты занята. Как твоё самочувствие? — …Фу-фу. Немного не по себе. В отличие от их прошлых встреч, сейчас Оракул казалась тихой и задумчивой. Она медленно повернулась, и на фоне звездного неба её глаза походили на текучие галактики. В уголках глаз блестели крохотные слезинки. — …Я иногда задаюсь вопросом. Имеет ли смысл жизнь, которую я проживаю? Чего я могу достичь, идя вперед… Или я всего лишь фигура, которую двигают по этому небосводу? «Ого, сразу такие излияния?» «Стоит ли её утешить? Или спеть о том, что она рождена, чтобы быть любимой?» После недолгого раздумья Эван медленно произнес: — …Я часто думаю о том же. Не шахматная ли я фигура, и не течет ли всё по заранее написанному сценарию? — И ты тоже? — Да. Разумеется, он думал об этом. Эван не был коренным жителем этого мира. Обычный парень Ли Хан Оль, внезапно оказавшийся в чужом теле. Иногда он задавался вопросом, не стоит ли за всем этим какой-нибудь бог. — Но ответа так и не получил. Жизнь не всегда идет так, как нам хочется, но значит ли это, что каждый мой вздох прописан в чьем-то черновике? — Я… — Я совершал разные поступки, и всё это был мой выбор. Не думаю, что в них вмешивалась чужая воля. Моя жизнь принадлежит мне, разве нет? Тьфу. Так ли это? Сработало? Честно говоря, Эван и сам не понимал, что несет. Плевать. Главное сейчас — выжить, а там разберется. Эван проследил за её реакцией и достал из кармана предмет. — …Для меня? — Да. Награда за покорение подземелья. Ты ведь не получила своей доли. — Ты действительно отдаешь это мне? Оракул улыбнулась. Улыбка была какой-то печальной. — Я… едва не убила вас всех. По моей воле или нет, но я почти погубила всех нас. И всё же… ты даришь мне подарок? — Разве ты меня не ненавидишь? — С чего бы? «Я что, сумасшедший?» «Раздвоение личности — это, конечно, изъян, но она явно на стороне добра. Один из немногих ключевых союзников. Разумеется, я должен о ней позаботиться.» — У каждого свои обстоятельства. Я тебя понимаю. И не стану спрашивать, почему это случилось. Честно говоря, любопытство его распирало. Ну еще бы! Что нужно сделать, чтобы заработать раздвоение личности, или это вообще подселение другого человека? Но знания могут быть ядом. Это был как раз тот случай. Вместо того чтобы тыкать в бомбу пальцем, лучше вызвать саперов. И — еще раз — вовсе не потому, что ему было страшно. — Понимаешь меня… — пробормотала Оракул, не сводя с Эвана глаз. — Что это? — Шахматная доска. Я подумал, она поможет тебе в использовании способностей. — Да. Полезно для тренировки ума. Он внимательно следил за её реакцией, боясь, что подарок не придется по вкусу. И как уже говорилось — абсолютно не из страха! Просто на случай, если не понравится, пришлось бы искать что-то другое. — Подарок… Оракул, что-то шепча себе под нос, встретилась с Эваном взглядом. Её глаза были словно само ночное небо — влажные и глубокие. Она смотрела на него мгновение, а затем её губы мягко изогнулись. — Спасибо. Такой искренний подарок… это впервые в моей жизни. Оракул поднялась со своего места и осторожно подошла к Эвану. Она всё еще казалась подавленной из-за того инцидента с буйством и вела себя настороженно. Эван протянул ей доску. В тот момент, когда его рука и пальцы Элоры соприкоснулись… *Тресск!* — !.. Он поспешно отдернул руку от резкого ощущения, прошившего пальцы. Что это было? Статическое электричество? — Ты в порядке? — Ха… хи-хи. Оракул рассмеялась. Эван вздрогнул. Почему она вдруг начала так жутко смеяться? — Да, я в норме. Просто… кажется, я на мгновение не совладала со своей силой. — Нет. Дело не в этом. Оракул часто закивала и крепко прижала доску к себе. Но этот смех был каким-то слишком уж «липким». Пока Эван внутренне содрогался от дурных предчувствий, Оракул подошла к нему вплотную. Так близко, что её волосы коснулись его лица. — На мгновение. Оракул склонила голову. Она была так близко, что он видел лишь её лоб. — Фу-фу! С тихим смешком Оракул отступила назад и глубоко поклонилась. — Спасибо, Эван. Я никогда этого не забуду. — Рад, если смог помочь. Бережно прижимая к себе шахматы, Оракул подняла голову и прошептала: — На самом деле я еще не знаю… Правильно ли так жить. Фигура ли я на этой доске. Но только что я это почувствовала. Благодаря тебе, Эван. Щеки Оракула порозовели. — Ты веришь в судьбу? — …Я в неё не верю. Но думаю, что она существует. — …Фу-фу. Да. Этого достаточно. Оракул прошептала сладким голосом: — До того дня, когда наши судьбы снова соприкоснутся… я буду ждать. С этими словами она сделала шаг назад и исчезла. Прошла минута. «Ушла? Правда ушла?» Эван испуганно огляделся по сторонам. Убедившись, что поблизости действительно никого нет, он со вздохом зачесал волосы назад. «Уф. Живой!! Я правда выжил!!» Событий и впрямь было через край. Эван похвалил себя. Честно говоря, в этот раз он держался молодцом. «А… Кажется, я что-то забыл». Озера просила передать привет Оракулу. «…Я передал?» ### Звездная магия. Ныне забытое искусство, доступное лишь Элоре. Свертывание пространства, легкие манипуляции со временем — власть, дарованная самими небесами. Поэтому она всегда перемещалась с помощью «скачков» или искажения реальности. Но почему-то сегодня ей не хотелось ими пользоваться. Оракул шла своими ногами. Ощущала шорох песка под ступнями, прохладу ночного воздуха. Она украдкой коснулась шахматной доски. В то же мгновение все пять чувств обострились. Будто весь мир пристально следил за ней. Но когда она сжала доску покрепче, все эти ощущения исчезли. Освобождение. Словно она наконец обрела волю. Оракул почувствовала, как внутри неё что-то закипает, и не выдержала. — Ха… Фу-ха-ха-ха-ха! Это был на редкость нескладный смех. Она поймала себя на мысли, что впервые смеется так громко. И это была правда. Оракул всегда подавляла себя. Там, за облаками, она видела и слышала волю созвездий. Каждое её действие отслеживалось и направлялось. Такова была её доля — чувствовать на себе пристальный взгляд судьбы. Но теперь… как бы это описать? Никто не смотрел. Будто она стояла обнаженной под лунным светом, полностью открытая, но свободная. «…Судьба». Словно в танце, она медленно шла по пустыне, изящно покачиваясь. Оракул закрыла глаза, впитывая эти новые чувства, и снова вспомнила его слова. Судьба. Он сказал, что не верит в неё. Но и не отрицает её существование. Обычный человек мог бы сказать такое просто так. Но почему-то из уст Эвана это прозвучало иначе. Сказать такое ведьме, которую едва не поглотила судьба, превратив в монстра… «…Связано ли это?» Подарок Эвана. Шахматы. Видел ли он в ней фигуру на доске или ту, кто способна этой доской управлять? Что он имел в виду? Наверное, и то, и другое. Оракул размышляла об этом очень долго. Она шла по пескам, пока пейзаж вокруг не сменился. — Давно не виделись. Её раздумья прервала случайная встреча. Король Убийц, как всегда, лежал на земле в своих нищенских обносках. Посреди эльфов, истекающих кровью из перерезанных глоток, он вальяжно поприветствовал Оракул. — Неужто сама Оракул? — Давно не виделись, Король Убийц. Предсказание, что я дала тебе тогда, сбылось? — Да. Тютелька в тютельку. Благодаря ему… кажется, я разминулся с великим демоном Анголой. Король Убийц со смешком поднялся. Он бесцеремонно обыскал карманы одного из поверженных эльфов. — А, вот оно. — Он достал драгоценный камень и бросил его Оракулу. — Раз уж мы встретились, погадай мне еще раз. — Погадать? — Ты больше не в деле? — Вместо этого… как насчет партии со мной? — Партии? Когда она протянула доску, Король Убийц охотно согласился. Шахматы — игра древняя, он прекрасно знал правила. — Знаешь, как ходить? — Нет. — Смотри, эта фигура ходит так… Оракул двигала фигуры, внимая поучениям Короля Убийц. Кто-то на одну клетку, кто-то только вперед, кто-то во все стороны, но по чуть-чуть. *Тук. Тук. Тук.* Она передвигала их одну за другой. А затем, словно одержимая, Оракул резко отодвинула одну из фигур назад. Ход, который был абсолютно запрещен правилами. — …Оракул? Но ничто её не остановило. В тот же миг Оракул залилась смехом. — Фу-ху-ху-ха-ха! — Что-то не так? — Нет. Оракул, не переставая хихикать, лучезарно улыбнулась. — Кажется, я наконец поняла. О да. Она поняла, что Эван хотел сказать этим подарком. ---------- Лень Жрица всю жизнь думала, что она всего лишь фигурка на шахматной доске. Она двигалась так, как двигали шахматные фигуры. Рабыня, неспособная вырваться за рамки предначертанного. Но теперь, когда она сама двигала фигуры, всё стало понятно. Она не была фигуркой. Скорее, она была той, кто эти фигуры создавал. Посредством нелепого ограничения, известного как слова созвездий. Жрица могла думать и размышлять. У неё была свобода идти куда угодно по собственному желанию. Если на то пошло, её роль была ближе к тому, кто перемещает фигуры, а не к самой фигуре. Двинуть фигуру вперед или назад. Она решала это сама. Чужой выбор не имел значения. Знал ли об этом Эван? Она не была уверена. Но одно было несомненно: Эван не увязал в подобных пустячных тревогах. Да. С чего бы мне вообще об этом беспокоиться? Созвездия навязали ей судьбу в обмен на возможность видеть их. Но была ли причина подчиняться ей? Что ж. Если я не стану подчиняться, что вы мне сделаете? Жрица подняла взгляд на небо. Ночь ли то или день. Они неизменно возвышались наверху, наблюдая. Вот и всё. Они не могли делать ничего, кроме как наблюдать. В конце концов, всё, что вам под силу, — это просто смотреть на меня. Почему-то от неба пошло лёгкое дрожание. Казалось, созвездия смотрят сверху вниз с неудовольствием. Но они ничего не могли поделать. Жрица уже обрела право освободиться от судьбы. Эван. И всё благодаря этой шахматной доске, которую он ей дал. Но не обошлось и без страха. В конце концов, её способность освободиться от судьбы проистекала из силы, заключенной в этой шахматной доске. Какая-то сила, оставленная Эваном. Эту особую силу могла чувствовать только жрица. А что если эта особая сила, оставленная Эваном. в шахматной доске, исчерпает себя? Она не могла ощутить это с точностью, но в ней содержалась частица энергии Эвана. Не мана. Не божественная сила. Не жизненная энергия. Что вообще была за сила? Наверное, только Эван знал это. Если она исчерпает себя... ! — Хм. Ты лучше, чем я думал. Первая оплошность была случайной? Перемещать фигуры, чтобы съесть друг друга, а потом есть снова. Повторяя это действие, жрица слегка широко раскрыла глаза. Сила, которая постепенно расходовалась по пути сюда. Она чувствовала, как она наполняет её. Будто опасаясь, что со временем сила Феликса исчезнет. Ты уже знал об этом. Хе. Жрица тихонько рассмеялась. Король ассасинов бросил на неё взгляд, раз уж она смеялась, несмотря на проигрыш в партии. На его лице читалось искреннее недоумение: не случилось ли чего? Ах. Да. Со стороны это выглядело странно. Как она могла заставить невежественного простолюдина понять это? Раньше она и помыслить о таком не могла. Потому что была скована мышлением уважения и почитания других. Но теперь такие мысли даже не возникали. Она ломала рамки, которые создала сама. Это был процесс, именуемый прозрением. — Хе-фу-фу... Я проиграла эту партию? — Да. Выиграть невозможно. Но для первого раза ты справилась отлично. У тебя талант. — Тогда могу ли я кое-что попробовать? — Валяй. Действие её было простым. Топ! Она просто опрокинула шахматную доску. Все фигуры на ней с грохотом рассыпались во все стороны. Король ассасинов хлопком стряхнул с колен упавшие штуки и произнёс встревоженным голосом: — Чересчур бурно и радикально. Но жрица не ответила. Она закрыла глаза и наслаждалась ощущением этого мгновения. Свобода перевернуть всю доску целиком... И в тот момент, когда игра закончилась, она почувствовала, как энергия Феликса вливается в её тело. Если бы прошлая я увидела это, то сочла бы это опасным. Нынешняя жрица не была ни разрушительной, ни скованной правилами. Она была свободна. Именно поэтому она была опасна. Потому что никто не знал, какой выбор она сделает. В отличие от ведьмы. Жрица предлагала лучшее направление, ведьма же вела по пути к гибели. В конце концов, ведьма ничем не отличалась от рабыни судьбы. Я отличаюсь от них. Я могу изменить свою судьбу. Словно двигая фигуры на этой шахматной доске. Эван наверняка знает об этом. С каким умыслом он отдал её? Если посмотреть под определенным углом, это было близко к бросанию вызова небесам. Отвергнуть волю, дарованную небесами, — судьбу. Шагнув ещё дальше, он даже освободил жрицу, которая должна была указывать людям лучшие судьбы. Если бы я не обрела свободу. Элора, вероятно, выбрала бы смерть. В таком случае она жила бы вечно. Но какой смысл в бесконечном времени без свободы? Она предпочитала время, бегущее к смерти. Ведьма Элора бежала навстречу смерти с самого рождения. Но чтобы вести людей по лучшему пути и отстаивать волю звезд, жрица не могла двигаться вперед в потоке времени и застыла на месте. Способ положить этому конец... заключался лишь в том, чтобы прекратить «руководство» и обрести мирный покой. Даже обычная смерть была невозможна; требовалась грандиозная «жертва», гибель ради людей. Эван сумел разрушить эти рамки. И всё благодаря одной этой шахматной доске. Всего одним прикосновением. Ах. Понятно. Она наконец поняла. Кто такой Эван. Эван больше не был просто благородным или честным человеком. Такие слова не могли выразить его сущность. Да. Спаситель. Тот, кто снизошел, чтобы спасти её, единственный в этом мире, ее истинный спаситель. — Фу. Фу-фу-фу. Я вообще-то серьёзно спрашиваю. Что-то не так? Звезды наложили на тебя проклятие?! — Нет. Что значит «что-то не так». Жрица прикрыла рот рукой и рассмеялась. — Это... оттого, что я так счастлива, что смеюсь. Я встретила хорошего человека. — Вот как. Жрица хихикнула и произнесла: — Подобно тому, как ты сам решил, как тебе жить... Я тоже кое-что решила. — Рад слышать. Король ассасинов не стал расспрашивать в подробностях. Его взгляд на вещи немного отличался от Эванового. Короля ассасинов не волновало ничего, что не было связано с его историей. Обретя богатство и славу, он не добился лишь мифа. — Ты веришь в свободу? — Я никогда в жизни не думал о том, что не свободен. Глаза Короля ассасинов были пугающе ясны. Жрица кивнула. — Кроме того, теперь прочти мою судьбу. Мне понравилось то предсказание в прошлый раз. — Ладно. Но на сей раз я сменю способ. — Способ? — Эта шахматная доска. Буквально просто взглянув. — В последнее время гадать по-старому стало непросто. — Постарел? — Ну... скорее уж... Вернее будет сказать, что она научилась разбираться в людях. Долгих разговоров больше не требовалось. Жрица лучезарно улыбнулась и достала шахматную доску. — Как насчёт партии со мной? — Изволь. Король ассасинов снова начал передвигать фигуры. Жрица тоже принялась двигать свои. Проявился поток, совершенно иной, чем прежде. Бесчисленные пути. Значения результатов менялись от одного выбора и менялись вновь. Кто бы мог подумать, что эту способность можно использовать так. Вещи, которых она не замечала, потому что вечно делила всё на хорошую и плохую судьбу. Ах. Мой спаситель. Великий человек. Тело жрицы крупно задрожало. Ей казалось невероятно обидным, что после этого она не сможет легко видеться с Эваном. Пожалуйста, в следующий раз... Обладатели подобных со жрицей способностей заканчивают фразой: «Надеюсь, будет продолжение». Исключительно ради того, чтобы не ограничивать судьбу. Но была ли в этом необходимость? Встреча со спасителем — это единственное спасение, которое она могла получить. В этот миг жрица впервые понадеялась на «следующий раз». До того дня, пока твоя и моя судьба вновь не соприкоснутся... Жрица на миг подняла взгляд к небу. Движение бесчисленных созвездий... Было невидимым, но оттого лишь сильнее разжигало предвкушение. Судьбу, которую Эван сотворит впереди. Тот факт, что она оказалась включена в это бесчисленное число. Какую же грандиозную картину он вырисовывает. Сможет ли он коснуться звезд, используя всё небо в качестве холста. Но одно было несомненно. Что когда-нибудь Феликсу снова понадобится жрица. Если нет, она заставит его нуждаться в себе. Я буду ждать тебя вечно. Главный соратник. Жрица, что видит созвездия. Её судьба и созвездия, которые текли без единого изменения, Впервые начали отклоняться от своих привычных путей. * Тц. Всё тело ломит. Эван застонал после встречи со жрицей. С чего бы его телу быть настолько слабым и болеть? Неужели он съел что-то не то? — Эван! Ты в порядке?! Эта жрица сделала с тобой что-то странное?! Я сейчас же пойду и!.. — Успокойся. Ничего страшного. Стоны да охи. Сколл и Хати принялись облизывать щеки и лицо Эвана. Ах. И всё же присутствие щенков рядом исцеляло. Тихонько обнимая питомцев, Лапис бросила на него странный взгляд. Неужели? Да нет, вряд ли. — Эван. А меня не обнимешь? — Нет. Хочешь, чтобы меня за решетку упрятали? — Хы. Нет так нет. Эван, выстроивший вокруг себя непробиваемую стену, полежал еще немного, а затем неторопливо поднялся. — Больше лежать не нужно? Ам-ням. Спросила Лапис. Её рот был набит особыми овощами, которые росли только в этой пустыне. Эван кивнул. — Да. Я достаточно отдохнул... пора отправляться. Домой. Дом. Довольно странное звучание. Скорее непривычное, чем домашнее. Но выбравшись наружу, он понял. Дома всё-таки лучше. Но это чувство казалось зловещим. Эван вытащил мятый лист бумаги. Он не замечал его раньше, но бумажка оказалась в кармане. Поскольку жрица ничего не сказала, возможно, ведьма сунула ее сама или произошло что-то еще? — Некромант замешан в судьбе. Остерегайся некроманта. Остерегайся некроманта? К чему опять заставлять меня тревожиться? Я так от тревоги помру. Стоны да охи. — Нет. Это шутка. Хороший мальчик, да, умница... Эван похлопал Хати и Сколла по головам и окончательно поднялся на ноги. — Лапис. Позови Эгис и Феликса, пожалуйста? — Ага! Эван активировал парящий щит. Теперь цель была одна. Вернуться без каких-либо происшествий! Пусть всё так и будет. Мысленно он горячо помолился об этом. * — Счастливого пути. Если хотите торжественных проводов... — Пожалуйста, просто дайте нам уйти. — Жаль. Решительно отказавшись от пышных проводов, они тут же покинули город. Он сунул в карман хрустальный шар, полученный для связи при необходимости. Обратная дорога не доставляла неудобств. К карете по пути сюда прикрутили еще больше функций. Песчаный червь проглотит её? Напротив, она была достаточно прочна, чтобы разорвать песчаного червя изнутри. С таким уровнем защиты она казалась прочнее самого Феликса. Скрип... Номер Пятый уныло поник. Причина, судя по всему, крылась в том, что он хандрил из-за ухода жрицы. Безмолвно Эван треснул его по голове посохом. — Приди в себя. Ты голем, а она человек. Скрип... Номер Пятый уныло кивнул. Эгис лежала на полу. В таком положении она погрузилась в глубокий сон. Каким бы удобным ни было сиденье, не до такой же степени, чтобы просто продрыхнуть всю дорогу, оглушительно храпя. — Феликс, веди. — Не беспокойтесь. Я доставлю всех в целости. Обратно они решили ехать немного другой дорогой. На старом пути всё ещё буйствовали песчаные черви, и люди как раз собирались на охоту на них. Лучше сделать крюк незаметно! Теперь-то уж точно ничего не случится. — Давай заглянем в ближайшую деревушку и кое-что купим. — Понял. Итак, спустя два часа. Когда они остановились у ближайшей деревни, Феликс произнёс с серьёзным выражением лица: — Молодой господин. — Да. — Деревня испарилась. — Что? — Говорят, выжил только один человек... лежит там и жалуется, что его всё достало. Случайно... вы и это предсказали? — Да? Нет. Я даже названия этой деревни не знал! ---------- Лень (2) Пустыня. Какая-то безымянная деревня. Лишь редкие жители звали её по имени. Крошечная деревня, которой даже не было на картах. И всё же там жило несколько десятков человек. Близлежащая земля была бесплодной, но росли растения, питавшиеся маной, и заглядывали редкие странники. — Никого нет. — Совсем никого? — Да. Сейчас никого не видно. Есть несколько... но большинство мертвы. Такая деревня была полностью уничтожена. Эван слушал доклад Феликса с бесстрастным лицом. Даже Феликс, говоривший это, слегка дрожал, но Эван не выказывал ни тени волнения. Будто он предвидел всё это! Как и ожидалось, потрясающе. Феликс смотрел на Эвана восхищённым взглядом. Эван стоил того, чтобы присягнуть ему на верность как рыцарь. Рыцари не зря присоединялись к знаменитым пограничным графам или герцогам. Восхитительно. Когда-нибудь я тоже, как ты... *** Пока в сердце Феликса пышно расцветало восхищение. Чёрт, нет. Бесстрастное лицо Эвана. Точнее, он мысленно выругался со скрежетом в зубах от напряжения. Я же просто сказал, давайте зайдём ненадолго!.. Я вымотался! По правде говоря, они могли просто пойти дальше. Кто стал бы винить Эвана за то, что он прошел мимо и бросил всё? Никто. Лапис, которая сказала бы, что всё в порядке, пока рядом Эван. Эгис, которая просто спала. Номер 5, голем, рождённый Эваном. И вдобавок Феликс, присягнувший на верность как рыцарь. Они не стали бы сомневаться, что бы он ни сказал, но всё же у людей есть совесть. Стоит ли хотя бы связаться с Иннокентием? Это была деревня на окраине Демисии, но всё же на территории Демисии. Раз уж это случилось в этой пустыне, было лучше проявить некоторую заботу. И что-то казалось не так. У людей есть интуиция. Назовём это необъяснимой тревогой. Сильное предчувствие, что ему нужно сюда. — Лапис. — Мм? Да? — Пожалуйста, следуй за мной. Феликс. Мы входим в деревню. Сопровождай меня. — Понял! Молодой господин! Феликс звонко ударил себя в грудь кулаком. — Доверяй только мне! Я срублю любого, кто выйдет! Пожалуйста, пусть не возникнет ситуации, когда тебе придется рубить. Эван сглотнул вздох. Ладно. Выбора нет. Просто осмотримся. — Номер 5. Приготовься. Бум-бум! Номер 5 кивнул. Эван бросил взгляд на Эгис. Эгис всё еще крепко спала. Хрр... Теперь она еще и храпит. Серьезно, просто оставить её. Эван сошел с повозки. Номер 5 автоматически усадил Эвана себе на плечо. — Я тоже! Я тоже! Лапис устроилась на противоположном плече. Номер 5, с обоими на плечах, зашагал тяжелой поступью. Деревня источала лишь леденящий душу холодок. Несмотря на то, что стояло самое жаркое время в пустыне. — У-у-у-ум. — Лапис. Можешь собрать тела нитями? — Тэ-э-эд! Ухнем! Лапис раскинула обе руки. Нити, протянувшиеся во все стороны, проникли в каждый уголок деревни, собирая все тела. Это? — Эван! Лапис собрала тела и склонила голову, словно озадаченная. — У всех отсутствуют сердца! У всех были вырваны сердца. Поскольку уборка не была проведена должным образом, остальные органы были отлично видны. Тьфу. Желудок. Эван взмахнул рукой. — Заверни их все в нити и похорони. — Тэ-э-эд! — Почему только сердца? Феликс потер подбородок, выглядя озадаченным. — Нет такого монстра, который ест только сердца... — Вероятно, это не монстр. — Если не монстр, кто совершил столь ужасную вещь? — Поклонники злого бога или вроде того, верно? — Все они были подчинены. После того как нашли остатки, рыцари и лорд Иннокентий лично навели порядок. Никого не должно было остаться. Тогда кто? Эван ненадолго задумался. Мысль мелькнула в голове. Чернокнижники. Говорили, что они прячутся в Демисии. Говорили, что они просочились сюда поодиночке, ускользая от глаз Демисии. — Чернокнижники? Глаза Феликса расширились, будто он об этом не подумал. — Но в чем разница между чернокнижниками и поклонниками злого бога? Нет. — Проще говоря, поклонники злого бога почитают божеств, а чернокнижники в основном управляют маной атрибута Инь. Их осуждают как преступников за использование магии без базового здравого смысла или ограничений. — Значит, плохие маги. Если ты скажешь это в магической башне, тебя назовут невежественным дуболомом. — Да. Не ошибаешься. Он хотел сказать еще кое-что, но сдержался. А что, если у него закатятся глаза и он начнёт махать мечом. Рыцари не такие, но всё же. Совсем не потому, что испугался. Просто на всякий случай, переживаю. — Эван. Эван. Лапис подергала Эвана за рукав. — Под землей что-то есть. — Под землей? — Да. Но если мы спустимся, кажется, нас завалит, что делать? Дно и впрямь выглядело ненадёжным. Стоит оступиться — бац, и всё рухнет. Эван кивнул. — Как раз полно маны, а затягивать время я не хочу. Закончу быстро. — Нем? Лапис моргнула, словно не понимая, что это значит. Топ-топ. Похлопав Номера 5 по плечу, Эван позволил опустить себя на землю. Очутившись на земле, Эван опустился на одно колено и приложил обе руки к грунту. Песчаный пол раскалился так сильно, что казалось, будто он шипит. Закончить быстро. [Анализ] Уловить материалы или структуру внизу. Понять, разложить на части. И реконструировать. Грохочущееее! Песок начал расходиться в стороны, словно разделяясь. Он чувствовал, что его навык управления маной улучшился после битвы с ведьмой. Благодаря этому? Работа, которая раньше потребовала бы больше концентрации, пошла легче, чем думалось. — Ого. — Что? Немного чересчур. Словно при землетрясении, песок с шуршанием осыпался, и земля внизу разверзлась. Когда открывшийся вид позволил всё разглядеть, Эван убрал руки. Его ладони покраснели от жара. Не ожгу ли я их? — Э, Эван! Я подую! Тебе нельзя болеть! Лапис схватила руки Эвана и задула — фу! фу! — своими маленькими губками. Нет, разве это остудит. Он лишился дара речи, но Лапис выглядела такой встревоженной, что он потерпел на мгновение. Это проклятое слабое тело. Нужно поскорее стать сильнее. Хотя сомнительно, стоит ли рассчитывать на это. Пока он вливал зелье восстановления, подоспел Феликс, проверив то, что внизу. В его глазах читалось восхищение. — Молодой господин. — ? — Чтобы спасти одного человека, вы даже пожертвовали своими руками? — ? Там внизу есть человек? Зачем? Эван посмотрел вниз. На всякий случай посох крепко привязан к телу. Под землей. — Ува. Голоден. Мальчик лежал на полу. Мальчик с темно-черной загорелой кожей что-то жевал, чавкая — чавк-чавк — прямо во рту у него было что-то вроде кактуса. Их взгляды с Эваном встретились. Мальчик, увидев Эвана, медленно выплюнул то, что жевал, и пробормотал: А? — Бог? — Бог? Что там внизу? Лапис выглядела озадаченной. — Эван. — ? — Ты ведь реально знал и спас его?! Как и ожидалось от Эвана! Я верила! — ? Нет. Пожалуйста. Объясни? Подожди. Эван вздрогнул в тот момент, когда увидел лицо мальчика. То же чувство, что при встрече с Лапис и Фрей. Нет, почему вы снова здесь? Грех Лени. Тот, кто ещё не вырос, напротив, угасавший. Находился в подземелье деревни, где все были полностью истреблены. Нет. Почему вылезаешь оттуда? Иннокентий. Его состояние было несравненно хорошим. Такого прилива сил в его жизни еще не было. Шепчущий голос в его голове исчез. Импульсивно поднимавшиеся эмоции утихли. В таком состоянии, да. Это могло быть возможным. Достать до неба с помощью этого единственного меча. Вознесение. За пределами Мастера Меча, в сфере, именуемой девятой ступенью. Он уже находился на уровне, называемом трансцендентным, но в нм жило сожаление о недостижении сферы вознесенных. Часть этого пути начала проступать. Путь паломничества. Путь, по которому Иннокентий хотел пройти, но в итоге сдался. Фрагменты сферы, которые возвысят его до вознесения и сделают совершенным, начали появляться. У меня было хорошее настроение. В столь умиротворенном сердце начали образовываться трещины. Это можно было назвать раздражением. Насекомые. Существа, что просочились и подтачивали изнутри, пока разум Иннокентия был сломлен. Подобные вещи начали примешиваться к чувствам Иннокентия. Чувства Иннокентия, уже восстановившиеся, объяли всю Демисию. Мелкие букашки могли ускользнуть, но те, что накапливали ману Инь, подобно чернокнижникам, не могли укрыться от него. Они даже не пытались прятаться. Казалось, они знали, что состояние Иннокентия достигло тяжелой стадии. Да. Не ошибаются. Если бы не Эван, Иннокентий сейчас ничем не отличался бы от неизлечимо больного. Даже обнаружив мелких сошек, он бы, пожалуй, не обратил на них внимания. С мозгом своего предка, подключенным к нему, он уже не совсем Иннокентий. Было бы неудивительно назвать его живым мертвецом. Они еще не знают моего состояния. Тогда всё в порядке. Больше они ничего не узнают. Иннокентий на миг прикрыл и открыл глаза. В этот момент его зрение изменилось. — Ооооо! Бог! Ниспошли нам... А? — Что? Кто там стоит наверху? Прежде чем они успели осознать, Иннокентий стоял на дереве. Дереве уже гнилом и разложившемся. Мертвое дерево, укоренившееся в пустыне. Но эта громадина, сравнимая с мировым древом, была скрыта неизвестным барьером. Хотя и он уже был порван. — П, подожди. — Иннокентий? — Это вы. Иннокентий свысока посмотрел на них. Его глаза были такими же бесстрастными, как при первой встрече с Эваном. — Сметь проникать в мою страну, мусорные объедки. — Как... — П, подожди. Разве... разве это не аура?! — Мы слышали, что он больше не может её использовать!.. — Какая удача. Искренне произнес Иннокентий. — Если бы не он, я бы умер, так и не отыскав вас. — Подож... — Вы умрете здесь. Докажите свою полезность этим. Иннокентий поднял меч. В тот же миг мир окрасился в белый цвет. Аура была настолько интенсивной, что создавала иллюзию этого. Чисто белым, И чисто белым. Одинокий белый цвет, не терпящий никаких иных оттенков. Иннокентий. Рыцарь всего белого. Это имя дали ему с того самого момента, как он взмахнул мечом. Меч, который делает белым сам меч, мир, врага. Убивай, я защищу свою страну кровью. И под моим цветом ваша кровь даже не испачкает... — Разорву вас на куски. Чернокнижники больше не видели окружающего пейзажа. В тот момент, когда Иннокентий нанёс удар. Чисто белый цвет заполнил весь мир. В тот день Посыпались бесчисленные свидетельства очевидцев о белом столпе, взметнувшемся в самое небо. Чёрнокнижники. Они не оставили выживших, не осталось даже следа. ---------- Лень (3) Грех Лени. Один из пяти Грехов. Если не хочешь наживать себе врага, это был один из немногих персонажей, с которым не обязательно было враждовать. Прирождённый ленивец. Он не сдвинулся бы с места без чьего-либо приказа. Даже перед лицом смерти его последними словами было лишь: — Надоело... И вот этот Грех Лени раскинулся внизу. Судя по тому, как он жевал что-то вроде кактуса и пялился в небо, умирать ему явно не хотелось. Но стоило ему увидеть Эвана, как он пробормотал: — Бог?.. Неужели он где-то серьёзно пострадал? Для этого он выглядел слишком целым. И следов крови тоже не было. На всякий случай Эван слегка активировал глаз анализа, но кроме песка и всяких минеральных примесей ничего не обнаружилось. Будь там кровь, остался бы хоть какой-то след жидкости. — Лапис. Ты знаешь этого человека? — А? Если подумать, а знала ли Лапис, что она — Грех? Да, знала. Если бы она вообще ничего не понимала, то была бы просто дурой. Но чтобы Лапис, обычно не обращающая никакого внимания на совершенно незнакомых людей, проявила такую реакцию?.. Неужели Грехи могут узнавать друг друга? То, как они насмерть сражались при встрече в будущем, — неужели это происходило не просто из-за того, что их пути пересеклись, а потому, что они признавали в друг друге собратьев по Греху? Неужели Грехи способны узнавать друг друга? Почему-то Лапис и Фрей казались в какой-то мере близки. — Ах... Хм... По мере того как взгляд Эвана постепенно сужался, Лапис украдкой отвела глаза. — Т-тот... Просто то, что ты спасаешь человека, который чуть не погиб, заживо погребённый в песке, — это так круто! Да! Только и всего! — Ты же обычно совсем не интересуешься другими, верно? — Тебе кажется! Я очень даже интересуюсь окружающими! Лапис дико замахала руками, пытаясь рассеять недоразумение. — Э-Эван. Как насчёт того, чтобы сначала спасти человека? А?.. Словно осознавая, что её словам не хватает убедительности, Лапис крепко обняла его за руку и одарила сияющим взглядом. Эван на мгновение опустил на неё взгляд, а затем отвернулся. Он чуть не рассмеялся. Рассмейся он внезапно — и кто знает, какое недоразумение это вызовет. Её реакция милее, чем я думал. Это чем-то напоминало... Каково это — наблюдать за кроликом? Даже её поведение, похожее на младшую сестрёнку, умоляющую ничего не говорить, заставляло находить её невероятно милой. В конце концов, даже кролик-убийца остаётся кроликом. Хотя, сверни она не на ту дорожку, она бы без колебаний разорвала человеческую плоть. Если она признала в нём Грех, ну что ж... Может, всё не так уж плохо? Лапис и так достаточно исправилась. Гораздо лучше, чем в те времена, когда она кромсала и убивала людей. Он мог хотя бы немного помочь, чтобы подтолкнуть её к нормальной жизни, верно? — Номер Пять. Притащи его сюда. Номер Пять кивнул. Глухой стук! Не особо заботясь о мягкости приземления, он сиганул прямо в подземную расщелину. Номер Пять взвалил тело Лени на плечо, словно какой-то багаж. Лень, которой даже сопротивляться было слишком лень, безвольно повисла у него на правом плече. Номер Пять единым мощным прыжком выскочил обратно. Эван сначала осмотрел состояние Лени. Никаких явных видимых проблем. Ну, разве что дефицит питательных веществ? Внешний мир за такое обвинил бы кого-нибудь в жестоком обращении с детьми или вроде того, но по современным меркам всё было иначе. В конце концов, это был Грех. По сути, не человек. Если не считать того уникального случая с химерой. Так что это не проблема. От небольшого недоедания не умирают. Тело было крошечным. Даже в будущем его габариты оставались примечательно скромными. Оно расправлялось с врагами, не вступая в прямую схватку, потому что это было слишком утомительно. Вместо этого оно распространяло вовне своё желание. Те, кто поддавался силе Лени, начинали находить тягостным абсолютно всё. Не только еду или естественные потребности — со временем даже дыхание становилось в тягость, и они прекращали его сами. Как же хорошо, что я не встретил это создание в будущем!.. Странность заключалась в том, что в юности оно вообще не пользовалось своей силой. Наверное, потому что применять её было лень? Позже эта сила разрослась до невероятных масштабов, бесконтрольно распространяясь, если её не сдерживать. А сдерживать её было лень, так что оно просто сидело на месте. И всё же это был один из самых удобных противников, от которых можно было держаться подальше. Оно не двигалось, так что нужно было просто обходить это место стороной. Вот только сейчас такой номер не проходил! — Голоден. — Хочешь есть? Эван первым делом засунул ему в рот кусок вяленого мяса, оказавшийся под рукой. Лень скривила недовольное лицо, но тем не менее усердно принялась жевать. Затем, словно ей понравилось, её глаза расширились: мол, «хм?» Темп жевания незаметно ускорился. Неужели это и вправду Лень? То самое создание, которому было лень даже пошевелить пальцем. Даже лёжа на спине, она ловко сжевала всё вяленое мясо, не поперхнувшись, а затем посмотрела на Эвана и озадаченно спросила: — Бог?.. — Нет. Сурово ответил Эван. В кого это она его пытается превратить? Ещё не хватало прослыть еретиком и сгинуть. — Тогда кто? — Я — Эван Алькарт. — Эван... Алькарт. Ого. Впервые на его памяти она выдала фразу длиннее пяти слогов. Обычно от неё можно было услышать лишь «голодно», «надоело» и всё в таком духе. — Ха! Лапис выскочила из-за спины. С на редкость победоносным выражением лица она выпалила: — Это Эван! А я Лапис! — Эван? Лапис? — Ага! Давай теперь жить дружно! Я поделюсь с тобой своими овощами! Лапис отдаёт свои овощи? Она что, влюбилась? — Хм... Хмм... Это слишком крупно... Сожри-ка вот это! — Это ты кому под нос суешь?.. Пожалуй, нет. Подумав как следует, она оторвала крошечный кусочек овоща. Он-то думал, она проявляет заботу о сородиче по Греху, но это больше смахивало на пытку. — Тьфу. — Т-ты! Да как ты смеешь так обращаться с овощем?! Эван! Эта бука выбросила мой овощ! Давай просто бросим его здесь?.. — Успокойся. А что, если у неё сейчас крыша съедет и она его прикончит? Эван кое-как успокоил Лапис. Она спряталась за его спину, высунув наружу только голову, и свирепо уставилась на Лень. В этом взгляде читалось такое ожесточение, что, умей она стрелять лазерами из глаз, от противника уже ничего бы не осталось. — Надоело. Нет, не надоело? Странно... Лень всё так же валялась на земле, бормоча бессвязные слова. Ничего не поделаешь. Пока что Эван подкинул Лени ещё немного еды. Самое интересное заключалось в том, что стоило ему сделать шаг назад, чтобы подобрать вещи, как она тут же переставала есть. Но как только расстояние сокращалось снова, она возобновляла трапезу. Лень улетучивается только рядом со мной? Разве такое вообще возможно? — Т-тот самый. Места своего не знает, только жрёт... Ой... Эван. Купи мне ещё овощей... — Куплю. Так что успокойся. Пожалуйста. Если у тебя крыша поедет, мы тут все поляжем. Эван кое-как совладал с ней. Какое-то время он был сосредоточен исключительно на кормлении. Ела она куда лучше, чем ожидалось. В будущем расходы на еду влечут в копеечку, верно? — Как тебя зовут? — Пиг... рития? Пиг? СВИНЬЯ? Пиг?.. Учитывая, сколько она уплетала, это даже подходило. Просто поразительно, как в таком тощем теле помещалось столько еды. — Кхе. Посреди усердного поглощения пищи Пигритиа постучала себя по груди, словно ей стало тяжело. Лёгкое хмурое выражение на её лице подсказывало, что она объелась. Эгис, очнувшаяся в какой-то момент, ошеломленно уставилась на неё. — Ты... ты действительно проделала эту дыру всего одним заклинанием трансмутации?.. — Да? Да. — Ты точно не хочешь пойти со мной и занять место старейшины? — Я пас. Выглядит не особо впечатляюще. — А кому ещё это делать, если не тебе? Эгис была просто безумной фанаткой. Бормоча, что она вовсе не собирается никуда идти, Эгис приблизилась к Пигритиа и похлопала её по спине. — Угх, угх!.. — Эта малышка что, подавилась? — Ешь медленнее. — Голодно. — Ешь медленнее! Ты что, шутки Эвана за ноль воспринимаешь?! — Надоело... Не останавливай... А-а-а-а! Лапис, разъяренная из-за выброшенного овоща, превратилась в фурию! Эван подождал, пока еда усвоится. Пигритиа стала есть медленнее, возможно, потому, что желудок наполнился. — Пигритиа. Почему ты оказалась под землей? — Хм... Пигритиа заговорила вялым, ленивым тоном: — Внизу... Спрятавшиеся люди взорвали всю эту деревню... — Взорвали? — Трупы... Перебили и закопали как попало... Вытянули жизненную силу, чтобы сделать мумий... Перебили и закопали? Вытянули жизненную силу на мумий? Эй. Быть того не может. Только не те, о ком я думаю? — Много трупов... И дети ещё живы... Всё ещё там... Подземные ходы... Ещё глуже... — Ух... — Много же ты знаешь, м? Так почему не остановила их? — Надоело... Эван пропустил мимо ушей «надоело». Для Лени было в порядке вещей закрывать глаза на подобные вещи просто потому, что ей было лень. Проблема заключалась в другом... Всё это чертовски напоминало дела чернокнижников. Стоило ли вообще соваться туда? Раз уж они спасли ребёнка, может, просто уйти? Эван задумался всерьёз. Но размышления пришлось прервать. — Там... Много сверкающих травок... — Трав? — Ага... Ещё светящиеся буквы... — Рунные камни? Удивленно пробормотала Эгис. — Камни, напитанные маной? Их ведь чертовски трудно достать. — Эгис. Они что... используются для нанесения рун? — А? Ага. Куда эффективнее пергамента. Черт побери. Рунные камни внизу? Они же идеально подходят для создания магических големов. Теперь он уже не мог повернуть назад, верно? Серьезно. Ему так сильно хотелось повернуть обратно. До жути хотелось домой. Но он ненавидел себя за то, что не мог отступить перед лицом награды... Помучившись, Эван наконец принял решение. — Спускаемся. Выбора не оставалось. — Идем вниз и забираем рунные камни. — Вся в Эвана. Эгис похлопала его по плечу. — Ты ведь собираешься спасти этих людей, да? Я так и знала. ?.. Нет. Он же сказал, что идет ради рунных камней? Подземелье под подземельем. Чёрнокнижники спрятались на совесть. Настоящие трусы. В отличие от тех, кто хвастался, что их не затронет лучик чистоты, эти прятались, осторожно выжидая и наблюдая. И тем не менее свою злодейскую сущность они скрыть не смогли — в конце концов стерли с лица земли целую деревню. И всё ради одной-единственной цели. В отличие от поклонников злого божества, они жаждали бесконечных знаний. Добыть запретные знания, недоступные обычному человеку, — вот их главная цель и предназначение. Поэтому они стремились призвать демонов. Ад. Преисподняя этого мира. Место с девятью небесами, где обитали все демоны. Говорили, что некий чернокнижник собрал там всех грешников и усопших, чтобы создать это место, а завершив ритуал вознесения и став богом, навсегда покинул ад и исчез без следа. После этого преисподняя превратилась в обитель грешных мертвецов и бродящих демонов. Она служила пристанищем для порождений тьмы, но в первую очередь — тюрьмой, запершей их внутри. Кишащая демонами, жаждущими вырваться наружу в любую секунду. Призвать таких существ ради запретных знаний — в этом и заключался замысел чернокнижников. Ради этого они принесли в жертву бесчисленные жизни. Теперь оставалось лишь завершить ритуал призыва. — Я беру это на себя. Чёрнокнижник, достигший седьмого ранга, шагнул вперед. В тот момент, когда он сложил руки и начал заклинание... Тук, топ-топ. С потолка посыпался песок. Все подняли головы. Уставившись на потолок. На их лицах проступил легкий холодок. Это был неподдельный страх. — Ась? Это же определенно был потолок. Но сейчас? Лил солнечный свет. В какой-то момент потолок исчез, открывая их взору небо. Они увидели фигуру со сложенными руками, смотрящую на них сверху вниз. Черные волосы, поблескивающие золотом глаза. Они вспомнили ужас, вбитый глубоко в их кости. Кабаро Алькарт. Владыка чёрного рынка. Монстр с чёрными волосами и золотыми глазами, который, убедившись, что чёрнокнижники перешли черту, обезглавил их лидера и выгнал остальных. Да быть не может, неужели он заявился лично?.. Лицо чернокнижника заволокло отчаяние. Бежать прямо сейчас? Но было уже слишком поздно. Они принесли все мыслимые жертвы. Не только трупы, но и кропотливо собранную жизненную силу. Если отступить сейчас, второго шанса не представится. А значит, нужно довести дело до конца! — Явитесь! О Демон Победы! Хлоп! В тот момент, когда он со злостью ударил ладонями друг о друга, негативная мана вырвалась наружу ударной волной. — О-о-о-ох! Демон поднялся с алтаря. Демон Победы. Его второе имя, под которым он был известен: Непобедимый. Он не прощал ни единого поражения и пользовался дурной славой даже в самом аду. Он не отличался умом, но его сил вполне хватило бы, чтобы выкрутиться из нынешнего кризиса! Демон Победы окинул взглядом окрестности, а затем двинулся с места. Прямо к Кабаро — нет, к человеку, который был точной его копией. Он собирался атаковать в лоб? В этот миг ожидания... Вжух. Непобедимый демон поманил его пальцем. Словно приглашая подойти. И при этом стоя за спиной у Эвана. Лицом к чернокнижникам. Эван оглянулся с изумленным выражением лица. Ты что творишь? Войдите, чтобы купить доступ к этой главе. Только сейчас я понял: причина, по которой Эван недооценивает собственный уровень, заключается в том, что он изучал алхимию по старой книге, доставшейся из эпохи, когда алхимиков было куда больше, чем в нынешние времена. ---------- Лень (4) Демон Победы предал их. Невероятное зрелище. Чёрнокнижники, принёсшие в жертву всё, чем владели, и даже совершившие убийства ради права призвать демона, ошеломлённо уставились перед собой. Что происходит? Он что, реально их предал? Неужели его зовут Демоном Победы просто потому, что он всегда принимает сторону победителя? Если бы это случилось прямо во время боя, в этом ещё хоть как-то прослеживался бы смысл. Но ведь никакого боя сейчас не было. Они просто встретились взглядами, и всё! Даже если бы сражение с самого начала было явно односторонним, смену верности ещё можно было бы понять. Но предать ещё до того, как бой вообще начался? Что за демон вытворяет такое? Они что, все такие? О демонах было известно крайне мало. Даже в древних текстах, да и среди чёрнокнижников, отдавших свои души за великую силу, сведений о них почти не нашлось. Информация о демонах держалась в строжайшем секрете. А если что-то и удавалось узнать, большая часть сведений оказывалась либо ложной, либо устаревшей. Зря я вообще связался с призывом демона!.. Лицо чёрнокнижника Фабиана окаменело. Насколько же силён этот демон, раз он смеет предавать собственного призывателя? Или такова его природа? Да нет же — его аура была слишком подавляющей для простого каприза. От него веяло такой силой, что он запросто смог бы сойтись в поединке с Иннокентием и дать ему достойный отпор. И ведь это даже не его истинное тело — всего лишь осколок. Фабиан с напряжением вглядывался в Эвана. Это бесстрастное лицо. Лицо, так похожее на его собственное, теперь казалось до жути страшным. Что это за монстр!.. Какая же ты тварь?! Насколько ты силён? И когда успел приручить демона?! — Не двигайтесь. — М-может, сбежим? — Я и сам знаю. Но... Фабиан скрежетал зубами. — Если дёрнемся хоть чуть-чуть — нам всем крышка. — !.. — Так что сидите тихо! Пока этот демон не потеряет бдительность или не отвлечётся... Ну или пока мы не принесём кого-нибудь из наших в жертву, чтобы выиграть время для побега. Чёрт побери. Даже будучи чёрнокнижником седьмого ранга, он никак не ожидал оказаться в столь нелепом положении. Фабиан не сводил с Эвана настороженного взгляда, в душе молясь, чтобы этот монстр не вздумал затаить на них обиду. Эван медленно повернул голову. Позади него возвышался Демон Победы. Огромный, сплошь багровый — живое воплощение демона. Его руки опутывали толстые железные цепи. Стоит ему взмахнуть ими — и человеческое тело запросто разрубит пополам. Бряц! Демон Победы лучезарно улыбнулся, словно призывая Эвана не беспокоиться. Он что, спятил? У Эвана просто слов не было. Когда они вообще успели познакомиться? С какого перепугу он ведёт себя так, будто они старые знакомые? Кто это вообще такой? Какого чёрта он творит? Демон Победы вообще-то не должен вести себя подобным образом. Это воинственный демон, один из самых распространённых на всём континенте. Каким бы сильным ни был противник, он всегда сперва вступает в бой. И лишь если ситуация начинает оборачиваться против него, он пускает в ход свою уникальную способность, чтобы переломить исход битвы. Только и всего. Но предавать кого-то до того, как бой вообще начался? Ни за что. Эван чувствовал, как от злости кровь приливает к голове. Чёрт побери... они же теперь смотрят на меня как на ненормального из-за тебя! — Эван... — ? Лапис снизу вверх смотрела на него глазами, полными благоговения. — Только не говори, что ты заранее подчинил себе демона? Потрясающе! — Да не то чтобы. — Значит, это демон? Эгис запрокинула голову. — По крайней мере, крупный. Дзынь... Демон Победы гордо кивнул на её слова, выпячивая бугрящиеся мускулы и вздувшиеся вены, точь-в-точь как культурист на показе. Эван оттолкнул его руку. Демон выглядел разочарованным и нехотя убрал ручищу. Не могу же я просто взять и отправить его восвояси. Снова превращать союзного демона во врага? Конечно, никакой секретной информации они ещё не выдали, но... Проблема заключалась в силе самого демона. Демон никоим образом не мог явить в этот мир своё истинное тело. Его мощь целиком зависела от призывателя или использованной жертвы. Судя по этому экземпляру, здесь явно не обошлось без человеческих жертвоприношений. И всё же — мог ли он просто взять и прогнать его? Если Демон Победы разозлится и попрёт на него буром, у Эвана не останется ни шанса. Он просто сдохнет и отправится прямиком в ад. Ладно. Спокойно, только спокойно. Эван глубоко вздохнул. Разумеется, вовсе не от страха. Просто нужно было сообразить, с какого перепугу объявился этот внезапный союзник. — Чего тебе надо? Демон покачал головой, мол, он явился вовсе не за этим. Господи. Хоть бы слово сказал, ради разнообразия. Эван просто уставился на него. Под его молчаливым взглядом демон неловко отвёл глаза. Не от страха — скорее от неловкости. Может, даже от растерянности. А затем он тихонько шевельнул пальцем. И указал на Лапис. Затем на Пигритию, перекинутую через плечо Голема № 5. Только не говори мне. Он перешёл на мою сторону, потому что почуял Грехи? Плечи Эвана безвольно опустились. Ну... вообще-то это хотя бы имело смысл. Демоны по своей природе — существа злобные. Нет ничего странного в том, что их тянет к тем, кому суждено уничтожить мир. Эти самые Грехи были ходячими катастрофами и живыми аномалиями. Вполне логично, что демона могло привлечь их общество. Эван слегка кивнул, убедившись в своей догадке. И потому он не заметил... как палец демона, указав на два Греха, чуть сместился в его собственную сторону. Ведь истинной причиной был вовсе не они, а тот, кто их вёл. Эван снова опустил взгляд на черномагов. Все они во все глаза пялились на него. Они что, запугать его пытались? Тц. Жуткое зрелище. Не то чтобы страшно, но... неприятно. Эти тощие, похожие на скелетов мужики, сверлившие его взглядом, так и подмывали съёжиться. Но показать слабость он не мог. Его целью было тихонько привести их к Иннокентию. Эгис. Передай сообщение. Поняла. Не волнуйся. Пока Эгис связывалась с ними, Эван решил потянуть время. А потом сбежать. Таков был план. Определенно, таков был план. — Не хотите ли сдаться? — Сдаться? — Я не жажду сражения. Среди черномагов поднялся шёпот. Они явно ему не верили. Они что, заклинание читают? Эван напрягся, но Демон Победы лишь нахмурился. Шаг. Он подался вперёд, поднимая цепь, обмотанную вокруг руки. И тут — вжух! БУХХХ! Стоило цепи ударить о землю, как мощнейший взрыв разорвал пространство, раскидав черномагов, словно мусор. — А-а-аргх! — Пощадите! — Демон... Эван тут же остановил его. — Стоять. Демон Победы мгновенно замер по его команде. Он на секунду глянул на Эвана, а затем послушно отступил назад с такой ухмылкой, будто говорил: «Ты ведь тоже хотел повеселиться, правда?» Клянусь, так бы и врезал этой ухмылке. Эван подавил дикое желание врезать ему и снова перевёл взгляд вниз. — Пощадите нас! — Пожалуйста, помилуйте! — Герцог Кабаро! Смилостивитесь! Герцог Кабаро? С чего это они его приплели? — Я не герцог. — Т-тогда кто... — Меня зовут Эван Алькарт. Это-то он мог сказать, верно? Сделав короткую паузу, он продолжил: — Я второй сын рода Алькарт. — Умоляем! Пощадите! — Я не намерен с вами драться. — Да! Мир! Мы любим мир! — Мир! За мир во всём мире! — Мы последуем за вами! Нет, нет, нет! Эван едва сдержал крик. Когда к тебе так относятся незнакомцы — особенно черномаги, приносившие человеческие жертвы, — это жутко бесило. Но он стерпел. В конце концов, стоило Иннокентию добраться до них, как их всех всё равно казнят. — Поднимите руки и встаньте на колени. Тогда всё закончится мирно. — Да! — Верность! Тяжёлый стук! Бум-бум! Все они рухнули на колени. Руки взметнулись высоко над головами. В таком положении они даже не смогли бы сделать какого-нибудь подозрительного движения. Хотя сдались они подозрительно легко. Может, замышляют что-то? — Вы часом ничего не утаиваете? — Ох! — Ах! Погодите. Серьёзно? Чёрнокнижники нервно переглянулись. Демон Победы постучал пальцами — тук-тук — и одного этого хватило, чтобы они сломались. — М-мы всё расскажем! Только молим, сохраните жизни! Ладно. Думайте что хотите. Эван махнул рукой на попытки разобраться. Лапис смотрела на него с тем самым выражением лица «я же говорила», да и Эгис глядела так, будто спрашивала: «Серьёзно? Опять?» Спорить дальше не было смысла. Проще позволить им говорить самим — так он узнает куда больше. — Ну и что вы прячете? — Подношения! — Проклятые артефакты! — Проход на чёрный рынок! Стоп, чего? Что они сейчас сказали, что они прячут? Он что, расслышал? Эван уставился на чёрнокнижника седьмого ранга — сильнейшего среди них, в чьих глазах всё ещё теплилась искра силы, но сам он при этом говорил едва слышно. Это была та самая правда, которую Эван предпочёл бы никогда не узнавать. — Чёрный рынок, — пробормотал мужчина дрожащим голосом. — Здесь есть потаённый ход туда. Эван замер. Может, просто сделать вид, будто ничего не слышал, и смыться? *** Чёрный рынок. Место, которым напрямую заправлял герцог Алькарт — отец Эвана. Он существовал ещё со времён основания Империи. Место, где можно было сбыть что угодно. С ним были связаны даже дворяне и члены королевской семьи. Это было необходимое зло, уничтожить которое не представлялось возможным. И раз уж герцог Алькарт лично курировал его, его дурная слава лишь крепла. Чтобы унаследовать титул герцога, требовалось занять значимую должность на Чёрном рынке. Любая помощь со стороны самого герцога запрещалась, и каждый ребёнок в семье был обязан пройти через это испытание. Точно... я ведь уже бывал там. Год назад, кажется? В те времена, когда он отчаянно цеплялся за жизнь в поисках эликсиров и стратегий. Он ненавидел зависеть от этой семейки, но деваться было некуда — пришлось сдавать этот тест. Это привело к целому вороху недоразумений и слухов. Он выжил, конечно — но иногда ему хотелось, чтобы его тогда просто вышвырнули. Мрачная глава его жизни. Но почему вход оказался здесь? Это же пустыня! Эван бросил взгляд на Демона Победы. В вопросах боя важнее всего были правда и ложь. Способность демона заключалась в распознавании истины — он видел, лжёт человек или нет. Демон кивнул. Так это правда? Серьёзно? Невероятно. — Где этот вход? — Пожалуйста, следуйте за мной... Черномаг двинулся вперёд, показывая дорогу. Эван помолчал секунду-другую, а затем сделал жест Голему № 5. Голем бережно опустил Эвана и зашагал вслед за мужчиной. У него на плече лениво повернула голову Лень. Обычно её всё тяготило, но сейчас она вдруг проявила интерес? — Я-а-ав. Лень широко зевнула. А затем лениво махнула рукой в спину чёрнокнижнику. В воздух взметнулось облачко чёрного тумана — вжух — и тут же растаяло. — ?.. Что это было? Что она натворила? Эван прислушался к себе, но не почувствовал никаких изменений. Ладно, пожалуй, пропущу это мимо ушей. — Ууф... как же всё это надоело... Лень обессиленно ссутулилась. Чёрнокнижник оглянулся на неё, и его глаза затряслись от дикого ужаса. Он что, лодыжку подвернул или вроде того? — Продолжай идти. — Как она сняла моё заклинание... Да плевать. Иду я. Чёрнокнижник понурил голову и зашагал дальше. Может, у него просто нервы ни к чёрту. Эван не стал ломать над этим голову. Попробуй этот мужик что-нибудь выкинуть, Эван наверняка заметил бы это сразу. — Эй, демон. — ? — Не мог бы ты связать ему запястья своими цепями? На всякий случай не помешало бы приковать его руки друг к другу. И уж точно не потому, что ему было страшно. В конце концов, демон ведь не стал бы вытворять такое заранее, верно? Бросьте. Этот парень не настолько туп. Он не станет применять заклинание, которое даже не подействует. ---------- Лень (5) Перед уходом Эван ненадолго вернул Феликса. Он приказал ему охранять карету. Феликс посмотрел на Эвана полными восхищения глазами, кивнул и удалился. Фабиан, чёрный маг, наблюдал за этой сценой. Это невозможно. Глаза Фабиана покрылись ещё более глубокими морщинами, чем раньше, пока его вели, словно преступника, сковав запястья демоническими цепями. Он достиг седьмого ранга и значительно продлил себе жизнь, но призыв этого демона отнял у него массу сил. Он воспользовался проклятием, толком не оправившись от тех затрат. Естественно, его продолжительность жизни резко сократилась, и он заметно постарел. И даже после наложения такого проклятия... Почему... на него оно не действует? Эван даже не дрогнул. Будь на его месте другой маг или мечник, в тот же миг, почувствовав проклятие, они обнажили бы клинки. Если бы Фабиан умер, проклятие стало бы сильнее — он и применил его в расчёте именно на этот эффект, — так почему же никакой реакции? Зрачки Фабиана задрожали. Проклятие определённо коснулось Эвана. В этом не было сомнений. Ради этого заклинания он даже отдал годы собственной жизни, так что подобная мощь была вполне ожидаема. Тем не менее проклятие не возымело никакого эффекта. Оно словно рухнуло, будто даже выполнять собственные обязанности ему стало слишком лениво, и просто бесполезно поникло вниз. Зева-а-а-к. Девочка тяжело осела на голема и широко зевнула. Эван хлопнул в ладоши, что-то достал и положил девочке в рот. — На вкус так себе, но съешь это, пожалуйста. — Мм... Девочка рассеянно жевала. В её выражении лица не было ни намёка на желания, голод или волю. Фабиан бросил взгляд на состояние девочки. Если всё пойдёт хорошо, он сможет принести её в жертву и попытаться сбежать... По спине Фабиана пробежал холодок. В тот самый момент, когда он попытался прощупать тело или слабости девочки, его собственные способности отключились. Будто его мана в ужасе бежала. Этого не может быть. Моя магия — даже она не работает? Фабиан поднялся до седьмого ранга, попутно укрепив свои убеждения. Его боевые способности были посредственными, но зато он до крайности отточил магию обнаружения и побега. Он расходовал ману скрытно и бесшумно — этого хватало, чтобы оценить кого угодно. И тем не менее эту ману прогнали прочь, будто изгнали. Как такое вообще возможно? Может, этот сорванец — кровный родственник Алькартов? Нет. Это исключено. У герцога Кабаро было всего две жены, и он никогда публично не признавал наложниц. Его суровый нрав был известен даже в преступном мире, так что появление у него внебрачного ребёнка казалось маловероятным. К тому же Эван стоял прямо рядом с девочкой, и они поразительно походили друг на друга. Значит, девочка заблокировала сканирование Фабиана из-за собственной способности или уникального телосложения. Неужели это... сила алхимика? Алхимики — эти искатели, что всё анализируют и пытаются сотворить нечто из ничего, — были совсем другими. Магия, которая работала нормально, против них часто давала сбой, поскольку их методы и структуры кардинально отличались от магии и владения мечом. Неужели он даже ожидал, что я попытаюсь применить свою силу? По лбу Фабиана потёк холодный пот. Демон Победы оглянулся, тихо фыркнул и с улыбкой отвернулся. Словно у него больше не было причин обращать на мага внимание, демон наотрез отказался смотреть назад. — Мы на месте? — Да, верно. Фабиан вёл Эвана с лицом, выглядевшим гораздо старше прежнего. Прямо в песок были вмонтированы руины. Настоящие руины — теперь скорее обломки, — откуда, судя по всему, уже вынесли всё мало-мальски ценное. — Здесь нечего брать. Эгис быстро всё осмотрел и цыкнул языком. — Приди мы сюда раньше, могли бы раздобыть эликсир или материалы... но похоже, всё подчистую зачищено. Это же древность. — Если отправитесь в преступный мир, раздобудете всё, что душа пожелает, — заискивающе потёр руки Фабиан, выглядя так, будто всю жизнь промышлял тёмными делишками. Эвану было всё равно. Вместо этого он уставился на врата и скривился. Что это такое? Довольно качественные обходные врата. Преступный мир, также известный как Чёрный рынок, представлял собой беззаконную зону, находившуюся вовсе не на континенте в привычном понимании. Территории, именовавшие себя преступным миром, были лишь филиалами; настоящий рынок прятался в теневом, потустороннем пространстве, созданном Теневым Королём. Оно было нестабильным, но именно благодаря этому его удалось довести до совершенства — это был мир, управлять которым имел полномочия только Кабаро. Однако Кабаро не перекрывал вход для всех посторонних. Он оставил несколько обходных врат — этакое приглашение для талантливых людей отыскать путь внутрь, если те способны. Эти врата были как раз одними из таких. Даже при анализе компоненты этой структуры поддавались с трудом. Довольно старые. Разрушатся максимум через год. Прочность уже исчерпала свой предел. Может, на этот раз они сломаются. Хотя я надеялся, что они продержатся хотя бы ещё разок. И всё же проигнорировать их он не мог. Таково правило рода. Если обнаруживались обходные врата в преступный мир, их следовало либо забрать, либо уничтожить. Семейная дисциплина. Нарушь он её, и кто знает, во что бы его втянули. Особенно теперь, когда ему нужно было выжать максимум из каждого преимущества ради выживания. — Свинья... Эван чуть было не позвал Пигритию войти, но вовремя прикусил язык. Нет... как там звали этого ребёнка? Чёрт. Имя трудно запомнить — слишком длинное. Пигрития? Пигриция? Чёрт, имя никак не шло на ум. Ничего не поделать. Нельзя было показывать, что он забыл. Лапис и Фрей любили давать имена. Может, и ей понравится. — Тебе нравится твоё имя? Свинья... или как там её, мотнула головой. Может, этот случай похож на историю с Ираной Шпер? Это было бы не так уж плохо. Точно. Я ведь всё равно только что открыл приют... Бросать ребёнка уже поздно; возьму с собой, а потом отправлю в приют. Фрей исправился (или был приведён в чувство), так что по крайней мере какое-то минимальное образование обеспечить удастся. — Я хочу дать тебе имя — ты не против? — Имя? — Да. Начинающееся с «Пиг...» как-то не очень звучит. Ребёнок пристально уставился на Эвана. Ей не понравилась эта идея? Нет — её глаза почему-то напоминали ожидания Лапис. — Назови меня. Ах. Какое имя выбрать? Эван отвёл взгляд и вдали заметил сверкающий драгоценный камень. И это был не просто необработанный минерал; похоже, над ним потрудились. — Кстати, ты мальчик или девочка? — Я? Девочка. — ? Выходит, парень здесь я? Почему ребёнок не знает собственного пола? Эван озадаченно опустил взгляд. Пиг... как её там, зевнула. Очевидно, ребёнку было плевать на гендер. Это небинарность или просто апатия? — Хочешь, я проверю? — Нет. Эван решительно отказался. Демон почесал затылок. — Ты тоже сиди тихо. Никому не обращать внимания на Пятого или Эгиса. — Меня ребёнок не интересует. Пятый кивнул, словно его волновали только жрицы. Тот, кто был одержим этой женщиной... Какое имя звучало энергично? — Рэд... как насчёт Рэда? — Не особо. — Тогда Ройан? Он переделал Роуз во что-то вроде Ройан, чтобы намекнуть на усердие; Роуз звучало слишком женственно. Нейтральное имя, подходящее для любого пола. — Мне нравится. — Хорошо. Отныне тебя будут звать Ройан. Пиг... нет, Ройан кивнула. Она выглядела странно довольной. Всё в порядке? Ну, хуже не станет. — Ройан. Ройан. Ройан. Она повторила имя несколько раз и склонила голову набок. — Я чувствую... какой-то прилив сил. Это из-за имени? — Всё благодаря Эвану! Лапис гордо выступила вперёд. — Рядом с Эваном хочется свернуть горы. — Свернуть горы?.. Это хлопотно... — Фу. И что же тебе тогда вообще нравится? Ройан вопросительно посмотрел на Эвана. Всё, что находится поблизости? Почувствовав прилив сил, она после этого уплела за обе щеки немало еды. Но полезно ли Греху обретать мотивацию? Разве это не плохо? Если Ройан станет слишком уж энтузиастичной, она может превратиться в гиперактивную убийцу. И всё же Лень была одним из самых гуманных Грехов — она не убивала напрямую из злобы, а распространяла вялость, приводящую к смерти. Заставить даже дышать через силу настолько, что проще умереть — это жестоко, но всяко лучше, чем превращать кого-то в кровавое питьё. Если человек даже боли не чувствует, потому что шевелиться лень, это мрачно. — Мы действительно собираемся войти? — Да. Таково семейное правило. — Всегда хотел посмотреть на преступный мир. Эгис с интересом уставился на врата. — Ничего, если я пойду следом? — Да, можешь, но... — Но? — Какие бы звуки вы там ни услышали, не обращайте на них внимания. — А? — Понял! Эван вздохнул и встал перед входом. — Демон. Ты не пойдёшь. Возвращайся туда, где был. Демон кивнул. Лапис, следовавшая позади, шумно выдохнула и отступила назад. — Ах! Я хочу попрощаться с господином Демоном! — ? Господин Демон? С каких это пор вы стали так близки? — Не задерживайся. — Хорошо! Эван, Эгис и Пятый вошли во врата первыми. Пожалуйста, пусть впереди никого не окажется. Вух! Стоило им шагнуть внутрь, как пространство оказалось забито до отказа. Это был один из пиковых часов Чёрного рынка. Все взгляды в толпе обратились на Эвана. Люди уставились на его лицо, и их глаза расширились. Ах. Только не сейчас. — О-о-о-о-о-ох! Один из них — управляющий с бейджем, указывавшим на надзор за этой зоной, — выступил вперёд и воскликнул: — Наш король вернулся! — Он вернулся! Наконец-то! — Наркотики!.. — Тсс, тсс! Заткнись! Хочешь словить его взгляд и лишиться головы?! Может, нам просто уйти? *** Мы должны бежать. Фабиан приготовился сбежать в тот самый момент, когда Эван исчез. Пусть его ранг и понизится, он планировал использовать единственный обмен душами, чтобы скрыться. Он уже собирался это сделать, как... — Привет тебе. Лапис улыбнулась и заговорила. Что за соплячка? Фабиан попытался её проигнорировать. Вернее, он так намеревался поступить. Затем он почувствовал, как струна скользнула прямо к его горлу. — ! Фабиан торопливо выпустил ману наружу. Это было простое высвобождение, а не полноценное заклинание. В обычных обстоятельствах Фабиану не нравилось столь неуклюжее использование силы, но выбора не было. Кхр! В тот момент, когда навык попытался активироваться и был сброшен, к горлу подступил ком. Лапис хихикнула над ним, но её рубиново-красные глаза зловеще сияли, словно угли. — Меня учили не убивать людей. Эван это ненавидит. Холодок. В голосе Лапис сквозила густая жажда убийства. — Но ты... наложил на Эвана проклятие, верно? — Откуда ты... — Безмолвное проклятие. Ты проживёшь остаток жизни, не имея возможности говорить, не имея возможности глотать, и умрёшь вот так. Как ты смел наложить такую дрянь на моего Эвана? Лицо Лапис исказилось, став похожим на предзнаменование мести. — Тебе следует приготовиться заплатить по счетам. — Побудешь немым до конца своих дней, идёт? Сможешь произносить всего два слова: какашки — если «да», пиписька — если «нет». Усек? Эта безумная девчонка. Чёрный маг, осознавший, что ему не сбежать, выбрал лишь один путь. Лобовая атака. Он воззвал к своей мане. — По-твоему... я похож на обычного чёрного мага?! — Нет. Лапис улыбнулась и остановила руку, сплетавшую нити. Нить между её ладонями натянулась, принимая новую форму. — С этой минуты ты будешь ущербным чёрным магом, способным произносить только «какашки» и «пиписька». Нитяной голем. Подобие големов, которыми управлял Эван, только сотканное из нитей. За её спиной распустились крылья из нитей. Эвана поблизости больше не было. Отпала необходимость сдерживать гнев. Ш-ш-ш-х... Нити хлынули вниз, словно копья правосудия. Воплощение гнева. Та, что называла себя апостолом Эвана. Лапис опустила палец и тихо прошептала: — Всё это... ради Эвана. В тот день руины исчезли. Уцелело лишь одно свидетельство очевидца. В нём говорилось лишь о том, что почерневшие нити раскинулись по земле, подобно паутине. ---------- Звон в ушах (1) «Хуа!» Лапис перешагнула через вход на обходной путь, выглядя грязной. На ее лице застыло странно освеженное выражение. Все ее тело было туго обмотано тем, что походило на тканевые бинты. Я чуть не вляпалась в серьезную неприятность. Хотя она бросилась в бой с безумным блеском в глазах, ей еще предстояло многому научиться. А это значило, что она все еще была слаба. Поскольку ее развитие еще не завершилось должным образом, победить мага тьмы 7-го ранга оказалось непросто. К счастью, тот маг тьмы 7-го ранга, с которым она столкнулась, не специализировался на боевых действиях. Будь иначе, погибла бы именно Лапис. Хотя, даже в таком случае, она бы, пожалуй, не умерла. Даже если пребывание рядом с Эваном позволило ей избежать судьбы греха, ее душа не была полностью освобождена. Смерть не может быть освобождением. Потому что для грехов концепция смерти попросту не существует. Единственный момент, когда они могут умереть, — это доля секунды. Тот самый миг, когда они полностью пробуждаются как полноценные грехи. Только столкнувшись с другим предназначенным противником, которого они должны сокрушить, они могут умереть. Грехи называли их героями. Убита кем-то другим до этого? Хм, разве сердце просто не остановилось бы на пару минут, а потом снова не забилось? Оторванные конечности тоже приросли бы обратно. И все же умирать неприятно. Если бы все пошло не так, ей, возможно, пришлось бы навсегда расстаться с Эваном. Эван не является грехом. Он видит насквозь всё вокруг, но вероятность того, что он не знает об отсутствии смерти у таких грехов, как она, была высока. Эту информацию могут знать только сами грехи. Что, если бы Эван решил, что она мертва, и бросил ее? Что, если бы они встретились снова? Он мог бы подумать, что она — монстр, выращенный некромантом. Если бы он посмотрел на неё с такой мыслью... она даже думать об этом не хотела. Эван уже был для Лапис всем: её миром, спасителем, даровавшим ей свободу. Она никогда не смогла бы потерять его. И уходить она тоже не хотела. Дьявол Победы... почему этот парень помог? Лапис размышляла, залечивая раны. Дьявол Победы. Она не так уж много знала о дьяволах. Пожалуй, только кто-то вроде Фрей, изучавшей всевозможные знания ради того, чтобы из гордости вознести Эвана до божественного уровня, могла знать об этом столько. Но одно было несомненно: они — существа, безраздельно преданные собственным желаниям. Дьявол Победы преследует только победу. Поражение не существует в концепции дьявола, и ради этого он способен искривить даже законы самого мира. Такой дьявол применил свою силу в самый последний момент. Это не было огромной помощью. Он просто остановил летящее шило одним пальцем. После этого дьявол исчез, словно оставшись доволен. Но одно было ясно: причиной помощи стала вовсе не она. Он не принимал ее сторону. Она гадала, не проявил ли он интерес к судьбе греха, но для дьявола, прожившего вечность, грех не представлял собой ничего особенного. Эван. Причина вмешательства дьявола была одна. Все из-за Эвана Алькарта. Каким бы ни было его текущее положение в этой жизни, он привлек интерес дьявола, чьи желания идеально совпадали с его собственной сутью. Он не выказал ни малейшего намека на панику ни в голосе, ни в выражении лица. Словно ждал этого с самого начала. Разве даже этот дьявол не был всего лишь еще одной пешкой на расставленной им доске? Честно говоря, ей было любопытно. Что же, черт возьми, он такого совершил, раз умудрился привлечь даже дьявола? Зачем он расширил игровое поле до такой степени, что в дело ввязался дьявол? Но она не стала спрашивать. Таково было уважение, проявленное со стороны Лапис. Даже обладая характером, требующим знать ответы на все вопросы, она сдержалась и проявила уважение к воле Эвана, не пытаясь ничего додумывать. Слова, о выведывании которых Эван наверняка стал бы умолять, услышь он ее мысли. Какую же доску он установит следующей?.. Она не могла знать. Именно поэтому он казался еще более очаровательным. Для обычных людей неизвестное может таить страх, но для греха оно было любовью. Ничего не знать также означало не быть связанным судьбой. Эван кажется поистине знаменитой фигурой в преступном мире. Насколько же он знаменит? Лапис выглянула наружу с ожидающим выражением лица. У входа было немноголюдно. Неужели все уже разошлись? Тогда она направилась туда, где ощущала чьё-то присутствие. Теперь она могла почувствовать присутствие Эвана, его ману и даже его запах с закрытыми глазами. Следуя за этим следом шаг за шагом... — Ах! Мы так долго ждали вас! — Наш будущий король! — Пожалуйста, приведите нас к лучшей жизни! — ? Она увидела, как бесчисленные люди поклоняются Эвану. Н-не может быть. Ресницы Лапис затрепетали. Уже... неужели он украл место бога?! Она-то думала, что все это время он скрывал свою славу, А он уже успел создать целую группу последователей, поклоняющихся ему?! Впервые Лапис ощутила опасность. Это был кризис: приют, полный последователей за спиной Эвана, И её собственный план основать секту исключительно ради Эвана могли пойти прахом. Н-нужно срочно связаться с Фрей!.. Эван заметил её взгляд. Эван тихо подумал про себя: Она ведь не думает всерьёз, что я лидер какого-то культа? Если она истолковала всё именно так, это станет огромной проблемой. *** Лапис прибыла. Слегка замутненные глаза Лапис дрогнули. Потому что она увидела, как другие люди поклоняются Эвану. Она ни в коем случае не должна подумать, что я сектант. В этом мире тоже существовали культисты. Выражаясь более средневековым языком, еретики. Империя признавала множество богов, но не признавала тех, кто не мог получать божественную силу или творить чудеса, равно как и тех, кто поклонялся живым людям как божествам. Все они были еретиками. Мошенниками, пытавшимися завладеть деньгами или властью под прикрытием веры. Лапис, конечно же, знала об этом. Он ведь столькому ее научил. Она бы не стала доносить на него, но могла разочароваться. Тогда уровень благосклонности рухнет. Вероятность смерти Эвана взлетит до небес! Для начала не подавай виду. Поприветствовать непринужденно, а думать уже потом. Эван постарался успокоить дрожащие губы и заговорил с Лапис: — Дело завершилось успешно? — А? Д-да... н-но кто эти люди? — Это... Как ему это объяснить? Просто прохожие? — Эван? Ему стоило покинуть это место быстрее. Эван винил себя в том, что замешкался. Чёрт побери. Мне следовало сбежать до ее появления... Давящие взгляды сыпались один за другим. Все они были обитателями преступного мира. Эван хотел сделать вид, что не знает их, но не мог. Пусть они и были гражданами, но отнюдь не бессильными обывателями. Король, правящий преступным миром, герцог Кабаро. Те, кто поклялся ему в верности и последовал за ним. Они отслеживали каждого, кто входил сюда и выходил, и на каждого велся строгий учет. Время неизбежно уходило просто на соблюдение этих процедур. Он и представить не мог, что все собравшиеся здесь примут Эвана за крупную шишку. Здесь должны были быть люди из окружения Лео!.. — Эван Алькарт. — Дворецкий. В этот момент вперед выступил мужчина и глубоко поклонился Эвану. Пожилой мужчина, аккуратно одетый в костюм. Дворецкий. Это было одновременно и его должностью, и его именем. Верный слуга, отбросивший любое другое имя, дарованное ему прежде. Он утверждал, что единственное, что ему было дано, — это долг, он не желал ни семьи, ни денег, следуя исключительно словам герцога Кабаро. И... — Вы наконец-то вернулись? Он также был тем, кто больше всех заблуждался на счет Эвана. — Вы вернулись? — Нет. — Еще не время. Его светлость герцог все еще в добром здравии... Дворецкий выразил сожаление. По коже Эвана пробежали легкие мурашки. Он выглядел преданным, но в прошлом работал убийцей. Он ушел в отставку после того, как его оттеснил Король Убийц и он получил тяжелые ранения, но исцелился благодаря милости герцога Кабаро. И тогда Эван исцелил его, когда тот страдал от наркотической зависимости. Он просто проходил мимо и вылечил его, потому что тот выглядел так, будто испытывал невыносимую боль... Он и помыслить не мог, что все обернется вот так! — Но что привело вас сюда? — Я просто заглянул на мгновение, чтобы повидаться с Дворецким. — О, о-о-о... Из глаз дворецкого брызнули слезы. Видеть, как взрослый мужчина так плачет, заставляло чувствовать себя немного неловко. В конце концов, ничего особенного не произошло... — Эту милость... я никогда не забуду... Я просто обнаружил обходной путь и заглянул на минуту. Скоро уйду, так что не обращай внимания. — Уже беспокоитесь об обходном пути!.. Как и подобает тому, кто в будущем станет королем. — Нет. Он боготворил все, что тот делал. Эвану казалось, что его рассудок сейчас треснет. Умоляю. Мне это не нравится! — Лапис. — Э-Эван. Лапис в страхе вцепилась в рукав Эвана. Когда рука Лапис коснулась не тела Эвана, а его одежды, дворецкий свирепо сверкнул глазами. — Ах ты, наглец! Дворецкий с грозным рычанием шагнул вперед, тяжело топая ногами. Возможно, из-за того, что к ним приближался мускулистый старик, чьи мышцы отчетливо виднелись даже сквозь костюм, Лапис испуганно вздрогнула. Лицо Эвана окаменело. Черт. Мы влипли. Он не был уверен, испугалась Лапис или нет. Но одно было очевидно. Ей нельзя позволять пугаться или злиться еще сильнее! Если это произойдет, Грех Гнева поистине снизойдет сюда! Н-не убивай! Ты должна сдержаться! На самом деле речь шла о сдерживании ее собственной силы. Кто он такой, чтобы делать ей замечание за то, что она дотронулась до Эвана? — Как ты смеешь прикасаться к драгоценному телу будущего короля? — с искренним возмущением произнес дворецкий. — Да знаешь ли ты, кто этот человек?! Этот человек!.. — Дворецкий! — поспешно крикнул Эван. Его голос сорвался от слишком резкого окрика. Испугавшись громкого звука, дворецкий вздрогнул. Он быстро отступил назад. Опустившись на колени прямо на месте с бледным лицом. — М-мой будущий король... Он ведь не думает, что я сержусь, правда? Он не собирался кричать, но голос прозвучал слишком громко. Эван бросил на него взгляд и прочистил горло кхм-кхм. — Успокойся. Это ребенок, о котором я временно забочусь. Прости ее за дерзость. — Но... — Это приказ. Дворецкий вздрогнул при слове «приказ». В конце концов он кивнул. — Понимаю. Раз это приказ будущего короля... я подчинюсь. А я планирую тихонько ускользнуть отсюда. Пожалуйста, не шуми. — Понимаю. Но докладывать сейчас Его светлости герцогу... — Ничего страшного. С этим ничего нельзя было поделать. Дворецкий кивнул. Эван вернулся на тропинку. Эгис и Лапис смотрели на него с выражением лиц, спрашивавшим, что это, черт возьми, был за разговор. Эван постарался сделать вид, что ничего не заметил, и вернулся к тому входу, откуда пришел. Шипение, треск. О нет. Обходной путь казался крайне нестабильным и сильно трясся. Его изначальный срок службы подошел к концу как раз в тот момент, когда они прибыли. Он планировал вернуться сюда и взять экипаж... Двое пройдут без проблем, но если больше — он взорвется? Если обходной путь взорвется, они не смогут вернуться. Вход испарится окончательно. Проблема заключалась в ждавшем снаружи Феликсе. Если бы Эван или кто-то другой перешел, а обходной путь взорвался... Иного выбора нет. Изначально он планировал просто стереть его. Раз уж все обернулось таким образом, придется изменить план. Позвать сюда еще и Феликса и вернуться в главный особняк отсюда. Это был самый безопасный вариант. Кто знает, в какое происшествие они могут вляпаться по дороге. Лучше тихонько ускользнуть. — Эгис. Позови, пожалуйста, Феликса. — Хорошо. Секунду. Эгис вышел за дверь и вскоре привел Феликса. Он благоразумно захватил с собой и экипаж. — Вызывали, молодой господин? — Заходите. Мы вернемся этим путем. — Да. Как только Феликс, повозка и Эгис вошли внутрь, раздался хлопок, и вход на обходной путь погас. На этом его жизненный цикл окончательно подошел к концу. — Будущий король. Кто этот человек? — Это мой рыцарь сопровождения. — Хм. Дворецкий посмотрел на Феликса, скрестил руки на груди и окинул его взглядом с ног до головы. Затем фыркнул, словно разочаровавшись. — С таким тщедушным телом кого, по-твоему, ты сможешь защитить? — Что ты сказал? Даже если вы старший, нести такую чушь!.. Феликс уже собирался возмущенно закричать. Он заметил, как тело дворецкого угрожающе надулось и покраснело даже сквозь ткань костюма. Он опустил взгляд на собственное тело и сравнил. Поняв результат, Феликс мгновенно забился в угол. Эван с уставшим выражением лица потер лоб. Просто побыстрее вернитесь этим путем... Побыстрее. В тот момент, когда он подумал об этом и сделал шаг... — Вы наконец-то пришли. Вздрогнув, нога Эвана замерла. Его голова медленно повернулась. Там стоял третий по значимости человек в преступном мире. И он поддерживал Лео, а не Эвана Алькарта. — Король Производства Наркотиков, Эван Алькарт. Третий по значимости человек посмотрел на Эвана и произнес: — Какое у тебя здесь дело? Эван повернулся к мужчине с глазами и выражением лица, более холодными, чем когда-либо прежде, совершенно лишенными эмоций. Все по-прежнему. Третий в иерархии сжал и разжал кулак. Король Производства Наркотиков, Эван Алькарт. Прозвище, привязанное только к нему, к тому, кто должен унаследовать титул Короля Наркотиков. Стоило этому слететь с его губ, как по всему телу пробежал разряд электричества. Неужели это... жажда убийства? И при этом сам Эван... Чёрт. Ува-а-а-а-а-а-а-ах! Мой крик темного прошлого! В конце концов, когда чей-то крик вырвался наружу, его лицо окаменело, и он задрожал. ---------- Звон в ушах (2) Преступный мир. Скрытый мир, которым правил герцог Кабаро под именем короля. Здесь не действовали законы Империи, и точно так же здесь абсолютно не работала имперская слава. Здесь признавались только сила и деньги, которыми обладал человек. Именно поэтому те, чьи имена стали известны в преступном мире, пользовались большим уважением. Никакие махинации здесь не срабатывали. Единственный способ добиться признания — доказать свои навыки. Таким образом, прозвища, полученные в преступном мире, обладали еще большей ценностью, и хотя их нельзя было открыто демонстрировать в Империи, немало людей гордились ими. Разумеется, большинство обычных людей ничего об этом не знали. Особенно Эгис, молодая старейшина, которая никогда даже не ступала в преступный мир, — для нее это было тем более верно. Король Производства Наркотиков? Эван ничего не ответил. Он просто смотрел на нее взглядом, в котором, как обычно, не было никаких эмоций. Раньше он никогда особо об этом не задумывался, но на этот раз всё было иначе. По всему ее телу побежали мурашки. Эгис потерла руки. Мурашки густо покрыли ее кожу. Вот насколько устрашающим было прозвище Эвана. Король Производства Наркотиков. Именно то, о чем говорилось в названии. Король, который производит наркотики. Поскольку законы Империи в преступном мире не действовали, наркотики и нелегальные товары продавались здесь открыто. Человек, способный сам производить такие наркотики. Алхимик настолько искусный, что его называли королем. Он был достоин звания преемника крестного отца наркотиков, Короля Наркотиков, герцога Кабаро. Она была просто ошеломлена, потому что это слишком сильно расходилось с тем образом Эвана, к которому она привыкла. — Ты... чем ты всё это время занимался? — дрожащим голосом спросила Эгис. — Только не говори мне, что ты зарабатывал деньги изготовлением наркотиков? — Недоразумение. — Какое же это недоразумение! Излишняя скромность лишь позволяет низшим карабкаться тебе на голову! Разозлился Дворецкий. Дворецкий протестовал так, будто не мог вынести того, что будущий король Эван принижает себя, и выплевывал слова со злостью: — Наркотики, созданные Эваном, — это благословение богов! Их раздавали всем без разбору — и больным, и зависимым, и каждый восхваляет славу и имя Эвана! Даже теперь, покинув преступный мир ради новых знаний, никто не забыл милость, дарованную Эваном! Я... Благословение богов? Да это место и правда секта?.. Пробормотала Лапис. Ее глаза потемнели в совсем другом смысле. Эван, чьи глаза потемнели еще в каком-то другом смысле, бросил взгляд на Лапис. Казалось, она испытывала огромное отвращение к еретикам. Поскольку культисты и еретики были одним и тем же, не начнет ли она ненавидеть и Эвана? А что, если из-за этого она попытается его убить? А-а-а-а-а! Его сердце уже сжималось от боли из-за того, что его темное прошлое вытаскивают наружу. Угх. Горький привкус железа поднялся в горле. Кровохарканье, свойственное его слабому телу, проявившееся после стольких лет. Грудь словно сходила с ума от колоссального стресса... Этот ублюдок на самом деле... Эван уставился на третьего по иерархии с таким взглядом, будто был готов разорвать его на куски. Он молчал, пока был жив второй по иерархии. Какая муха его укусила, что он вдруг решил высунуться? Ему действительно хотелось его убить. Третий в иерархии опустил голову, не в силах встретиться с ним взглядом. Эван усмирил гнев при виде этого жалко умоляющего о пощаде поведения. Ладно. Разве отсутствие такта — это грех? Нет, это грех. Но не до такой же степени, чтобы убивать. Бросив на него взгляд, говорящий «проваливай», Эван развернулся. — Милость, дарованная будущим королем! Не смей сравнивать ее с дьявольской мокротой, которую продают те, кто снаружи даже бродячими торговцами стать не способны! — Какая к чёрту милость! Разве то, что разрушает и тело, и душу, может быть милостью? Гр-р-р-р. Они рычали друг на друга. Это была ситуация на волоске, когда драка могла начаться в любой момент. Феликс, застрявший между ними, дико таращил глаза, словно не зная, как их остановить. — Слова не доходят. — Это моя фраза. Эгис сжала руки в замок. Тонкая энергия начала клубиться в глазах Дворецкого. — Пусть даже прозвище герцога Кабаро — Король Наркотиков!.. Называть Эвана тем же именем — совсем другое дело! — Не смей так легко произносить прозвище короля! — Эван еще молод, так что он всё еще может вернуться на праведный путь. Судя по всему, ты тут тоже проблема? Эгис сжала руки. Возможно, из-за своего королевского происхождения она крайне болезненно реагировала на слово «наркотик». То, что она была алхимиком, наверняка тоже играло большую роль. У наркотиков была ужасная репутация, их называли дьявольской мокротой. И они действительно были таковыми. Вещества, разрушающие нервную систему человека и превращающие и душу, и тело в подобие зомби. Говорили, что в нужных дозах они могут быть лекарством, но даже это вызывало привыкание и требовало осторожности. В мире, лишенном подобных знаний, какой репутацией обладали наркотики? Их создание, продажа и распространение — всё это строго осуждалось. Именно поэтому герцог Кабаро был силен. Хотя его открыто называли Королём Наркотиков, он сохранил нетронутую фракцию, и многие восхищались им или верили в него. Также это происходило потому, что он строго контролировал ситуацию, чтобы наркотики ни в коем случае не утекали наружу. Было ещё куда ни шло, если кто-то, пришедший в преступный мир, покупал наркотики и употреблял их сам, но продавать их другим считалось незаконным. Если бы это обнаружилось, имперская семья немедленно прислала бы людей, да и сам герцог отправил бы отряды на их уничтожение. Но такие люди, как Эгис, происходившие из королевства и обладавшие властью, знали правду. Как ни упаковывай, Король Наркотиков оставался Королём Наркотиков. Продажа наркотиков, да и сам жё сткий контроль служили лишь управлением для предотвращения утечки коммерческих секретов. — Так что сначала мне нужно усмирить тебя. А после мы сможем спокойно поговорить. — Ха! Подумать только, что такой глупец всё еще оставался рядом!.. Находясь рядом с будущим королем, ты даже этого не осознал! Вздохнул Дворецкий. Он вытащил из-за пояса меч. — Тогда я сам тебя научу. — Чушь собачья. В тот момент, когда они уже собирались столкнуться. — Дворецкий! — громко крикнул Эван. — Стоять! Назад! Его голос повысился впервые в жизни. Невероятно, чтобы это был голос Эвана, всегда сохранявшего сухой тон. Мана мгновенно рассеялась, словно испугавшись. — !.. Все уставились на Эвана шокированными взглядами. Даже в те моменты, когда он был на волоске от смерти, голос Эвана ни разу не повышался. Насколько же он был зол? Лапис неосознанно проверила его настроение. Лапис медленно спряталась за карету. Эгис тоже успокоила свою ману. Дворецкий, словно и не собирался драться, вернул меч в ножны на поясе. — Дворецкий, — снова заговорил Эван пониженным голосом. — Возвращайся. — Но, будущий король. — Ты собираешься ослушаться моего приказа? — Возвращайся. И больше не упоминай меня. Пока я не вернусь, я запрещаю это. — Нет! Нет! — Подчинись. Дворецкий, словно и не свирепствовал только что подобно безумному псу, отступил назад и исчез. Невероятно, но его присутствие ничуть не уступало даже Эгис, старейшине Башни Магов, если сравнивать их. Эгис, похоже, тоже остудила голову, и ее лицо выглядело менее возбужденным, чем раньше. — Эгис. — Да, Эван. — Сначала остуди голову, а потом поговорим. Я знаю, что ты ненавидишь наркотики и у тебя есть вопросы по поводу моего прозвища. Думаю, нам нужно время, чтобы обсудить это. Эван произнес это без малейшего возбуждения. Это не была и самоуверенность. Просто тон, передающий чистую правду — без всплесков, спадов и эмоций, словно констатация фактов. Эгис, с опозданием осознав, что погорячилась, убрала ману. — Прости. — Ничего. Я понимаю. Ненавидеть наркотики — это нормально. Его ведь даже называли производителем. Многие на ее месте не сочли бы странным, если бы она тут же побежала жаловаться имперской семье, а не отреагировала так. Это было еще мягко. Вместо этого ему придется еще и компенсацию с нее стрясти. — Ты. Эван посмотрел на третьего по иерархии. Итак, его звали... — Как твое имя? — Ахорт, мой господин. — Ахорт. Возвращайся, — тихо произнес Эван. Для самого Эвана это было способом скрыть нервозность, но на остальных это производило давящее впечатление. Третий по иерархии сглотнул слюну и склонил голову. Он понял, почему Эвана называли преемником. Врожденное давление и харизма. Это было похоже на встречу с молодым герцогом Кабаро. Нет, пожалуй, это было даже сильнее... — Я хочу вернуться тихо. Мне не нужны нелепые слухи о том, что я вернулся, или что-то в этом роде. Взгляд был настолько холодным, что казалось, он мог порезать врага одним лишь прикосновением. — Понятно? Ахортль. — Просто Ахорт. — Да, Ахорт. Понятно? — Да. Третий по иерархии крепко зажмурился, чувствуя, что без всякой причины сунулся не в свое дело. — Я буду иметь это в виду. *** Отряд Эвана снова сел в карету. Путь до входа в их резиденцию предстоял неблизкий, так что идти пешком было тяжеловато. Эван просто смотрел в окно. Его силы были слишком истощены. Заметив это, Эгис осторожно приблизилась, истолковав его состояние по-своему: — Прости, Эван. Мне следовало выслушать тебя как положено. — Нет, всё в порядке. — Ты сказал, что не продавал наркотики, значит, так оно и есть. Ты ведь говорил, что и не изготавливал их, так что я поверю. И все же, этого недостаточно... эм, ну. Может, мне сделать догэдзу голышом или типа того? — Что такое догэдза? — Это когда встаешь на голову голым, а потом вот так складываешь руки... — Нет. — Нет. Всё нормально. Он чуть не перепутал то, что подумал, с тем, что сорвалось с языка. Эван отвернул голову. Всё потому, что этот образ безо всякой причины продолжал всплывать у него в голове. — Так... как ты вообще докатился до того, что тебя стали так называть? — Это... с чего бы начать? Сначала было бы лучше вкратце обобщить, а уже потом объяснять. — Это случилось, когда я пришел сдавать экзамен на преемника. — Угу. — У меня была только алхимия, так что я ее и использовал... Эван на мгновение замялся и наконец произнёс: — Я лечил эректильную дисфункцию. — ? — ? Проще говоря. — Созданные мной лекарства... оказались слишком эффективными, из-за чего меня в итоге так и прозвали. Дело было, да. Примерно год назад. ---------- Звон в ушах (3) События происходили ровно год назад. Это было вскоре после того, как Эван вселился в это тело. Если считать только месяцы, точнее будет сказать — за несколько месяцев до этого. Для Эвана это был кризис куда более страшный, чем внезапное появление Лапис с големом. — Молодой господин. Вы должны на время покинуть особняк. — А? — Его Светлость герцог приказал молодому господину начать испытание преемника. С этим сообщением прибыл личный старший дворецкий, напрямую служивший герцогу Кабаро. Дольф к тому моменту уже давно отправился в вынужденный отпуск. В конце концов, Эван оказался почти насильно отправлен в преступный мир. К счастью, его сопровождал верный начальник рыцарей, так что за свою жизнь он мог не опасаться, но будущее пугало. Что, если он не сможет ничего здесь доказать? Его тут же изгонят. У Эвана не было ни малейшей уверенности, что он выживет. Страшно это или нет, но мир здесь царил суровый. Даже в Южной Корее, где крайняя бедность была побеждена, скитания по улицам без гроша в кармане могли привести к тихой смерти. Он ни в коем случае не мог допустить изгнания! — Чёрт. И что мне здесь делать? Поэтому Эван решил хоть немного использовать те знания алхимии, которыми обладал. Он изо всех сил старался создавать големы и искал способы защитить себя. По правде говоря, этому он уделял лишь половину внимания. Считалось, что сила начальника рыцарей уступает лишь уровню мастера меча, но Эван-то знал. Тот уже превзошёл мастера меча. Было бы неудивительно, если бы он уже давно покинул семью и начал самостоятельную жизнь. Отправись он в преступный мир или к императорскому двору, к нему относились бы выше уровня графа. Такова была ценность человека, достигшего ступени мастера меча. Однако начальник рыцарей остался в семье. Исключительно из преданности Кабаро. — Я всё ещё несовершенен, молодой господин. Как вы прекрасно знаете, даже среди мастеров меча существуют градации силы. Я лишь ступил на путь, ведущий к самому концу. Эван в общих чертах всё понял. Если сравнивать с магами, это примерно соответствовало седьмому рангу. Выше оставались ещё восьмой и девятый ранги. «Да даже седьмого ранга, честно говоря, более чем достаточно». По крайней мере, чтобы выжить в преступном мире. Здесь авторитет титула, принадлежавшего Эвану, и мощь мастера меча значили куда больше самого по себе седьмого ранга. Наследник герцога Кабаро. По крайней мере, всякая шпана не посмела бы к нему приблизиться. Сильные мира сего в массе своей обладали базовыми понятиями о вежливости. Большинство презирало уродливые драки и, при всей своей жестокости, держалось куда благороднее. Они соблюдали элементарный этикет. И не хватали кого попало на улице с угрозами. Если только речь не шла о какой-нибудь мелкой шпане. «Проблема в том, как именно себя проявить». Первое испытание преемника. Существовал лишь один способ пройти его. Завоевать имя или прозвище в преступном мире. Или, по крайней мере, достичь уровня, когда тебя начнут уважать. Было бы здорово, появись в нужный момент какой-нибудь сильный противник… «Об этом можно забыть». Достоинство герцога Кабаро, его престиж, методы управления этим миром и прочее. Таких людей здесь появлялось крайне редко. А если кто-то и объявлялся, он быстро обращал его в своего союзника. В этом заключалась одна из сил герцога Кабаро, известного как Король Наркотиков. — Ничего не поделаешь. Оставался лишь один способ выжить. Задействовать алхимию. Один из немногих талантов, доставшихся телу Эвана Алькарта. Пусть это ему и не нравилось, но если он хотел выжить, создавая всякие эликсиры, приходилось развивать своё мастерство. Эван принял решение. Он займётся алхимией. «Только не делай никакой дряни». Никаких наркотиков. Если забыть про здравый смысл, производство наркотиков несло в себе слишком большой риск. Продавцы наркотиков жили дольше всех в постоянном страхе. Разумеется, ведь они находились на передовой. Следующие в очереди смертники. Изготовитель, чья личность раскрыта, рисковал ещё сильнее. Что, если его подорвут террористы? Он, конечно, мог бы это пережить. Но Эван — не Железный человек. Тот парень прекрасно себя чувствовал, даже падая с небес или угодив под взрыв, просто потому, что носил костюм. Эван был не уверен, что сможет так же. Ему нужно было жить тихо. «Что-нибудь полезное для здоровья, что-нибудь полезное для здоровья…» По возможности — лекарства. Если всё пойдёт хорошо, удастся собрать неплохие образцы. Может, даже получится вылечить кого-то столь же болезненного от рождения, как Эван. Поэтому он занялся своего рода благотворительностью. Сначала все его проклинали. Говорили, будто он испытывает на них свои зелья. Он особо не возражал. Так оно и было. Сначала нужно выжить! И всё же, проводя клинические испытания, он щедро платил и действовал строго в безопасных пределах. Таким образом, начиная с обычных простуд, он излечивал накопившиеся в теле токсины, лёгкую наркотическую зависимость, эректильную дисфункцию и… облысение. — Секунду. Эгис подняла руку. Её глаза дрожали. — ? — Ч-что именно ты вылечил? — А? Облысение. — Ты что, совсем рехнулся?! Эгис вскочила и схватила Эвана за воротник. Эван засипел с прежним бесстрастным лицом. Вопреки своему выражению, внутри он паниковал. Нет. Нет! Почему вдруг именно сейчас?! — Как ты это вылечил?! — Оставшиеся… волосяные фолликулы были клонированы и возвращены на место… — И как ты это сделал?! Проще воскресить мертвеца! — Ч-честно говоря, это было легко… — Что в этом было лёгкого! Эгис принялась трясти Эвана за воротник. Эван говорил об этом так просто, но на деле задача была сложнейшей. Дошло до того, что люди поговаривали, будто проще оживить мертвеца. Воскрешение мёртвых требовало лишь возвращения души и регенерации тела. А волосы — он восстановил только их. И всё это силами одной лишь алхимии! — Послушай… ты… признайся честно. Ты гомункул? — А? — Ты какой-то древний алхимик, который вселился в тело Эвана?! Внутри этого парня сидит какой-то суперстарый мастер, да?! Нет, о каком омолодившемся мастере она вообще говорит? Разве он похож на такого человека? Эван был ошеломлён, но Эгис говорила вполне серьёзно. Она трясла его за воротник, требуя не лгать. Незаметно для них лицо Эвана слегка помрачнело. Вжух… Чисто-белые нити выстрелили из ниоткуда и крепко оплели тело Эгис. Лапис остро посмотрела на неё и прикрикнула: — Немедленно отпусти его руку! — Нет! — Эван может всё! Он даже мёртвых способен вернуть к жизни! — Это незаконно. — Да кого это волнует! Если Эван захочет, он это сделает! Лапис говорила вполне серьёзно по-своему. Даже Феликс, сидевший в углу, кивнул. Нет, ты-то почему киваешь? Тебе положено возражать. От этого всего ехала крыша. В тот момент, когда у Эвана заболела голова: — Но Эван. — ? — Я понимаю, что твои способности выдающиеся, но почему тебя тогда назвали иначе? Почему Король Наркотиков? Лапис почесала в затылке, явно ничего не понимая. — Какое это вообще имеет отношение к наркотикам?.. Да! Именно это я и хотел сказать! — Я сам задаюсь тем же вопросом… Наверное, потому что у Его Светлости герцога такой титул. По правде говоря, Кабаро называли Королём Наркотиков потому, что это прозвище дали ему ещё в молодости; оно уже не соответствовало его нынешнему стилю. Вместо Короля Наркотиков ему больше подошло бы что-то вроде Теневого Императора, не так ли? Его называли королём вовсе не за то, что он просто «контролировал» весь преступный мир. Преступный мир продолжал расти. Этот мир будет расширяться без остановки, в конце концов достигнув размеров целого континента. Кто способен всем этим управлять? Нынешний император империи? Возможно, его способности неплохи. Но не более того. Ему банально не хватало опыта. Опыта управления и контроля над столь масштабным преступным миром. Будучи правителем от рождения, он бы быстро адаптировался, но одной лишь быстрой адаптации недостаточно для управления новообразованным государством. Всё должно быть безупречно с самого начала. Именно поэтому герцог Кабаро заслужил всеобщее восхищение. Обладая врождённой властью, проницательностью и способностями, он идеально управлял преступным миром. — Пожалуй, так оно и есть. Эгис понимающе кивнула, но тут же подсела ближе и тихо спросила: — И всё же, Эван. — ? — Как именно ты вылечил облысение? — Это нужно увидеть своими глазами. Лекарство изготавливается на заказ. Если не осталось ни единого волоска, тогда даже это… — Восстановить невозможно. — Именно так. Цап! — Но если корни волос сохранились, это работает? Эгис схватила его за обе руки. И посмотрела на него предельно серьёзным взглядом. — Эван. Я делаю тебе серьёзное предложение. Поступай в Магическую башню, и я дам тебе должность старейшины. — ? — Ты ведь и сам знаешь, облысение — неизлечимая болезнь. Оживить погибшие волосы — это всё равно что пытаться напрямую использовать заклинание . Но это не было запретным искусством. Различалась лишь сложность. Иными словами, он обладал навыком, позволяющим бросить вызов запретному искусству. — С твоими талантами ты можешь дорасти от старейшины до главы башни. Нет, ты определённо сможешь! Перебирайся в нашу Магическую башню! — Не знаю, говорил ли я раньше, но я не планирую отправляться в Магическую башню. Спокойным голосом произнёс Эван: — Я останусь здесь. — Какая невероятная трата таланта! Если ты придешь к нам, наша Магическая башня сможет вырасти до невероятных масштабов! Будучи главой башни, ты сможешь делать всё, что пожелаешь! Если скажешь, что хочешь создавать эликсиры, мы обеспечим тебя абсолютно всем! Эликсиры? Глаза Эвана слегка дрогнули. Эликсиры — это совсем другое дело. Эликсиры были одной из трёх вершин алхимии, а также главной целью Эвана. Освобождение от этого хилого тела и обретение неограниченной продолжительности жизни. Он не стремился жить вечно, но по крайней мере не хотел иметь ограничения по времени. «Финал важен, но…» Честно говоря, с таким темпом он даже начал сомневаться, имеет ли этот финал вообще какое-то значение. Три греха уже были собраны. Плюс все те связи, которые он успел завязать. Придётся ещё посмотреть, удастся ли искупить эти грехи. Но прежде чем наступит финал, ему нужно было избежать концовки, в которой он умрёт от истощения отведённого срока жизни. Тук-тук. В этот момент кто-то постучал по карете, в которой ехала компания Эвана. Феликс поднялся, открыл дверцу и холодно произнёс: — Какое у вас дело к нам, сэр Даннинг? Насколько мне известно, господин чётко велел вам не приходить. Велел не приходить? Эван сразу понял, кем был этот гость. Третий по старшинству. Его звали… ах да. Ахорт. Он явился без предупреждения. — Кажется, я велел тебе больше не показываться мне на глаза. — Я… прошу прощения, молодой господин. Однако Крёстный отец желает встретиться с вами. — Крёстный отец? Одна из бровей Эвана приподнялась. Крёстный отец. С какой стати этому упрямому старику? *** Возвращение Короля Наркотиков, Эвана Алькарта. Все радовались, но с точки зрения третьего по старшинству это было отнюдь не радостным событием. — Молодой господин прибыл? Третий по старшинству. Изначально он должен был занять второе место после гибели второго по старшинству. Но поскольку герцог Кабаро был занят и отсутствовал, а официального назначения так и не последовало. Он по-прежнему оставался третьим по старшинству. По правде говоря, даже будь он вторым, ничего бы не изменилось. Пока он не займёт место первого, то есть герцога Кабаро, ему всегда придётся преклоняться перед тем, кто выше. Тем более перед преемником, который мог занять главное место в любой момент. «Надо же было объявиться именно Эвану Алькарту…» Эван Алькарт. Прозвище, которым его нарекли. Принц, которому прочили наследовать престол Короля Наркотиков Кабаро. Король Наркотиков, Эван Алькарт. Всего за год — нет, за каких-то несколько месяцев — он прославился своей дурной славой, и вот теперь вернулся сюда. От этого становилось только страшнее. Если бы он без разбора распылял наркотики? Его бы назвали тираном. Тирана можно назвать королём, но не императором. Словно доказывая, что ему суждено стать правителем в будущем, он не демонстрировал ни единого изъяна. И вот к такому человеку поступила просьба о встрече. Крёстный отец. Старейшая фигура в преступном мире, жившая ещё со времен Кабаро и обладавшая огромной мудростью. У него был один изъян — когда-то он страдал наркотической зависимостью, но теперь преодолел и его. «Он что, пришел поставить Эвана Алькарта на место?» Да! Именно так. Такой уровень вполне подходил для того, чтобы укротить его. Поэтому третий по старшинству с радостью привел Крёстного отца к Эвану. Человека, который ранее встретил другого кандидата в преемники с ледяным презрением. Он был уверен, что с Эваном будет то же самое. Бум! — Прошу, умоляю, даруй мне лекарство-о-о-о! Нет. Крёстный отец… вы ли это? ---------- Звон в ушах (4) В преступном мире любой, кто прожил здесь хоть немного, без сомнений знает Крёстного отца, точно так же, как знает и Кабаро. Белая рубашка, чёрный костюм и вечно полуприкрытые глаза, которые казались то открытыми, то закрытыми. Человек, который выживал в преступном мире намного дольше, чем даже сам Кабаро. Тот, кто обладал одновременно и богатством, и мудростью. Он никогда не зарился на позиции второго или третьего; он просто охранял место Крёстного отца, и тем не менее все уважали его. Для начала, он был чертовски богат. Достаточно богат, чтобы даже герцог Кабаро уважал его. Деловая хватка, позволившая ему так долго удерживать свои позиции, и состояние, которое он защитил от любых соблазнов — азартных игр и прочих. Вдобавок к этому, он никогда не трогал слабых. Сильный против сильных, слабый против слабых. Если у кого-то были способности или личная сила, он обдирал их без всякой жалости, но никогда не поднимал руку на никчёмных и беспомощных. Именно поэтому он заслужил такое глубокое уважение. Его прищуренные глаза часто производили на людей зловещее впечатление, но даже это все оправдывали как заблуждение. Естественно, влияние Крёстного отца было огромным. Даже наследники не смели трогать его с лёгкостью. Когда он встретился с Лео, разве Крёстный отец не отчитал его без всяких сдерживаний? «С такими глазами нельзя доминировать в преступном мире. Ты даже не удержишь позицию наследника. Будь благодарен богам, что родился старшим». И так далее. Именно поэтому третий по старшинству питаль большие надежды. Он как следует поставит Эвана на место. Тот самый ребёнок, который добился титула всего за несколько месяцев — он сокрушит его. Но… — Пожалуйста, встаньте. — Ха-ха, ха-ха! Конечно! Если Эван Алькарт приказывает, как я могу отказать! Крёстный отец поднялся с улыбкой, граничащей с раболепством, и схватил Эвана за руку. Эван посмотрел на него сверху вниз с совершенно бесстрастным лицом. Несмотря на то, что он заставил встать на колени человека намного старше себя, на его лице не дрогнул ни один мускул. Третий по старшинству почувствовал страх от поведения Эвана. Как… как он умудряется оставаться столь спокойным в такой ситуации? Он прекрасно понимает, какое положение занимает Крёстный отец. Неужели для него это действительно пустяк? Прямо как Кабаро, выдержать зрительный поединок с Крёстным отцом без тени веселья и превратить того в ходячее хранилище денег? Нет. По правде говоря, Эван отчаянно скрывал своё замешательство. Этот старик опять за своё. У людей в преступном мире у всех что ли проблемы с психикой? Эван прекрасно знал, насколько внушительен Крёстный отец. Во-первых, он был богат. Не совсем до уровня герцога, но вполне сопоставимо с графом. За здоровьем он тоже следил весьма тщательно. Но удача никогда не была на его стороне. В основном потому, что ему не посчастливилось родиться с хорошими генами. По сравнению с другими, он был мал ростом и невысок. Его кости были искривлены от рождения, а с тридцати лет началось выпадение волос. Вдобавок к этому эректильная дисфункция привела к разрыву с женой (технически овдовению), из-за диабета у него начали гнить пальцы на ногах, а геморрой делал сидение невыносимым. Поистине ходячая коллекция болезней. Он полностью избегал алкоголя, табака и наркотиков — Эван иногда думал, что расслабляться было бы лучше. Раньше он даже не мог стоять прямо и был вынужден опираться на трость. Поэтому Эван немного подлечил его. Поскольку Эван не был врачом, это была наполовину любительская работа. Никакого алкоголя или табака — вещей, к которым он и так не прикасался. Никакого стресса. Он вечно жаловался на стеснение в груди. И дело было вовсе не в каких-то нереализованных желаниях или чём-то подобном. Просто накопившееся разочарование. Эван заваривал тонизирующие средства, полезные для организма, и они срабатывали на удивление хорошо. Настоящие тоники. Никаких наркотиков. Он пролил немало потов, собирая нужные ингредиенты. Эван даже аккуратно выковал для него ортезы и сначала занялся лечением серьёзных болезней. Диабет, угрожавший его жизни прямо сейчас, затем различные повреждения органов и геморрой. После этого он спокойно разобрался с эректильной дисфункцией и выпадением волос. Но только на основе подписки. С этим ничего нельзя было поделать. Что поделать, если навыков не хватает? Лекарство нужно было принимать примерно каждые три месяца. К счастью, диабет и геморрой прошли быстро, но остальные проблемы оставались главной заботой. Он превратил те редкие волосы, которые мужчина вечно прятал под шляпой, в густую гриву. И заставил эту… штуку, которая никак не вставала… снова подняться. Состояние было настолько запущенным, что прекращение приёма лекарства немедленно обращало эффект вспять. И всё же… Мне кажется, я дал ему запас на несколько лет? — Какими судьбами здесь? — О, какими судьбами? Как я могу посметь явиться к Эвану-ниму по простым делам? Крёстный отец склонил голову так, будто один лишь взгляд на Эвана был величайшей честью. Эван посмотрел на него сверху вниз. Он что, на этот раз сменил шляпу? Фёдора казалась немного ниже. По привычке Эван слегка коснулся полей шляпы. Крёстный отец вздрогнул и задрожал. — Твои волосы снова стали немного жиже. — И-извините! Эван просто хотел спросить, не перестало ли действовать лекарство, но Крёстный отец истолковал это по-своему и поспешно поклонился. Ах. Я вижу лысину. — Я потерял лекарство, поэтому! — Потерял? Этот парень? Он не из таких. Или, может быть… Как я и говорил, исследования разрешены, но с ограничениями. Тело Крёстного отца затряслось. Вот как. Значит, он тайком отсыпал себе немного. Всё равно ведь не сможет воспроизвести. Здесь есть алхимики. Но в том и штука — назовём это особенностью. Трансмутации, которые проводит Эван, невозможно легко проанализировать. Даже если кто-то попытается взглянуть, он наверняка ничего не поймёт. Каким образом структура достигает такого эффекта. Человек с подобным уровнем навыков всё равно не присоединился бы к этому месту. Даже если бы попытался, это ничего бы не изменило. Лекарство, которое дал ему Эван, было смешано таким образом, чтобы исключить независимое копирование. На один только анализ уйдут десятилетия. Шанс того, что они не смогут даже достичь базового понимания, был слишком высок. — Просто не растрачивай драгоценное лекарство попусту. — Я… я буду иметь это в виду. Его голос под конец слегка задрожал. Вот именно. Не попадайся. Крёстный отец удалился, явно истощив все свои силы. В душу закралось лёгкое беспокойство. Он ведь не разочаруется и не прекратит спонсировку, верно? Тц. Будет неприятно, если этот парень сорвётся с крючка. Он был одним из главных спонсоров Эвана. Под видом «карманных денег» поступало довольно много наличных. Эван помнил, что на этот раз его доля была весьма значительной. Если он откажется, карманные деньги уменьшатся, да? Покроет ли это герцог Кабаро? Не уверен. К чëрту. Плевать. Как-нибудь разберусь. — В этот раз мои навыки немного улучшились. Крёстный отец медленно поднял голову. В его глазах горело нескрываемое предвкушение. Будет проблема, если он слишком сильно раскачает свои ожидания. На этот раз я переделаю лекарство… Вообще-то, ничего нового он для этого не придумал. Он едва помнил, как вообще приготовил его в прошлый раз. Лучше поручить это Эгис. — Хочешь стать выше? — Выше? — Да. Поскольку я сам особо не отличаюсь ростом, я немного изучил этот вопрос. Оказывается, есть способ увеличить рост. Эгис бросила на него взгляд. Ты когда вообще успел это изучить? Он ничего не изучал. Он просто знал, что трансмутация позволяет это сделать, если есть понимание принципов. Трансмутация позволяет проводить как разложение, так и реконструкцию, пока присутствует понимание. Это означало, что кости, плоть и мышцы можно было удлинить по желанию. Он мог взять кого-то с ростом чуть за метр пятьдесят и вытянуть до метр шестьдесят. А заодно исправить лодыжки, искривлённые от постоянного ношения стелек. — П-правда? — Да. Хотя радикально вырасти не получится. — Этого более чем достаточно! О, теперь это не просто лекарство — это само человеческое тело! Крёстный отец без колебаний рухнул на колени. — Ох-х-х! Благодарю вас! Наркотик Эван! — Не называй меня так. Лицо Эвана окаменело. * — Ох-х-х! Наркотик Эван! Я буду следовать за вами! Эван мгновенно переманил Крёстного отца на свою сторону. Третий по старшинству тихо отступил, не в силах скрыть ужас. Даже уважаемого Крёстного отца удалось усмирить всего несколькими словами. Мирская мудрость, невероятная для столь юного возраста. Он… не должен выделяться. Таким был его выбор. Он будет тихо ждать, пока вернётся герцог Кабаро. Когда третий по старшинству удалился, а Крёстный отец ушёл, в карете вновь воцарилась тишина. Эван сел. — ? — ? На него уставились несколько пар глаз. Взгляды, казалось, вопрошавшие, что, чёрт возьми, это было. Эван почесал щеку. — С чего мне начать? — Сначала… почему этот человек так себя ведёт? Эван объяснил всё простыми словами. Начав с того, как он вылечил болезни, которыми тот страдал. — Подожди, ты вылечил всё это? Почему бы тогда просто не воскресить его? Разве это так работает? — Всё же моих навыков не хватает. И это не идеальное лекарство. — Не идеальное лекарство? — Оно… на основе подписки. Это было не то средство, которое принимаешь скрытно и постоянно. Эффект проявлялся через несколько дней. И исчезал с такой же быстротой. Ты ненормальный. Как, чёрт возьми, ты вообще это создаёшь? — А? Ну, как-то… — Нет, не «как-то»! Как ты это делаешь? — Я не знаю. — Гр-р-х! Никогда бы не подумал, что скажу это в жизни! Какой же ты гад! Руки Эгис задрожали. Так и норовившие схватить его за воротник и снова потрясти. Эван незаметно отступил назад. — Помимо этого, что ещё ты создал? — Я не уверен. — Это потому, что их слишком много? — Нет… дело не в этом. Большинство моих творений уникальны. Самого понятия стандартизации просто не существует. Так что творения Эвана требовали огромного ручного труда. Их невозможно было производить массово. Именно поэтому их также невозможно проанализировать. Поскольку они подбирались под конкретных людей, а не стандартизировались. Даже если бы их проанализировали, не нашлось бы подопытных, так что подтвердить успех или неудачу было бы невозможно. — Хотя то, что я помню… может быть, зелье для похудения? Оно отчасти стандартизировано. — Зелье для похудения?? Глаза Эгис округлились. Это была самая бурная реакция за всё время. — Оно реально существует? — А? Да. Сначала оно усиливает подавление аппетита и расщепление жиров, а затем… — Почему ты его не продаёшь?? — Оно… не продаётся? По правде говоря, Эван чувствовал себя обиженным. Он вложил в него немало сил, но никто не покупал. Вероятно, потому, что богатые люди и так тщательно следят за своим телом, а высшие ступени развития делают это излишним. Тогда придётся нацелиться на других. Сработает ли это вообще? Не все в преступном мире были богаты. Простолюдины низших ступеней, борющиеся за выживание бедняки — здесь были самые разные люди. Именно поэтому зелье для похудения провалилось. — Разве нам вообще нужны зелья для похудения? Особенно тем, кто зарабатывает на жизнь собственной силой. Посмотри на неё. Феликс даже не спросил, нужно ли оно ему. — Роскошь? Нет, сколько оно может — ах. Эгис поняла всё мгновенно. Она сбежала, но будучи бывшей особой королевской крови с титулом старшего рода, проблемы с деньгами у неё не возникали никогда. Деньгами ты загребаешь лопатой, да? Понятно. — Значит, ты действительно собираешься сделать это завтра? — Да. Поэтому у меня есть одна просьба. — Просьба? Какая? Убивать людей я не стану. — Я бы никогда о таком не попросил. Эван произнёс это твёрдо. Он медленно открыл рот. Серьёзно? * На следующий день. Перед отправлением — последний кризис. Эван, одетый в тщательно продезинфицированную одежду, смотрел на Крёстного отца, лежащего на операционном столе. — Мы начинаем процедуру. Вообще-то, здесь есть один секрет. У меня нет медицинской лицензии. Оказывается, в этом мире у врачей тоже есть лицензии. У меня её нет. А значит, если здесь что-то пойдет не так? Мне конец. Чёрт возьми. Надо было быть осторожнее. Эван осторожно собрал ману. Пожалуйста. Только не сломайся и не исчезни! Пусть всё получится с первой попытки! ---------- Звон в ушах (5) Настоящая операция требует чрезвычайно дорогого оборудования и специальных знаний. У Эвана не было ничего из этого. Начнем с того, что он был самым обычным студентом университета, и его оценки даже не были достаточно хорошими, чтобы привлечь внимание профессора. Всё, чем он обладал, — это алхимия. К счастью, алхимия удивительно не требовала каких-то особых специализированных знаний. Говорят, что нужно заучивать знания наизусть, но он просто запоминал их с одного взгляда. Даже не заучивая ничего отдельно, он постигал все благодаря аналитическому зрению. Кто-то говорит, что с возрастом эта сила исчезает, но Эвану было все равно. К тому времени он уже будет наслаждаться пенсией. Зачем ему вообще заниматься алхимией? Он будет просто баловаться ею как хобби. С таким легкомысленным настроем Эван ко всему этому и подходил. Именно поэтому нынешняя операция оказалась серьезным делом, заставившим его неплохо так пропотеть. Коснуться человеческого тела. Да ещё и увеличить рост. Изначально кости ломали и все такое... К счастью, алхимия не требовала столь болезненных или сложных процедур. Просто сконцентрироваться — и готово! Нужно было лишь сделать так, чтобы все выглядело естественным. Эван испустил долгий вздох. Крёстный отец все ещё крепко спал. Казалось, он совсем не чувствовал боли. Хорошо. Он чуть не оступился, и кость едва не начала расти неправильно; если бы тот почувствовал боль, это стало бы катастрофой. — Операция прошла успешно. Эван снял белые перчатки. Лапис тогда спросила: «Тут все равно нет крови, зачем их надевать?», и Эван просто проигнорировал ее. Ну. Действительно. Зачем? — И впрямь вырос. Феликс оглядел Крёстного отца с ног до головы. — Но разница невелика. Это вообще имеет какой-то смысл? — Да. Феликс был чрезвычайно высоким. По крайней мере, выше ста восьмидесяти, так что Эвану приходилось задирать голову. Произнес Эван, вытирая руки: — Все невысокие люди знают, как это радостно — вырасти хотя бы на пару сантиметров и сменить свое положение в средних чинах. Он заполучил то, чего у него никогда не было... Насколько же он счастлив? — Это... Феликс скорчил такое выражение лица, будто забрел в своих размышлениях слишком далеко. Он даже восхитился тем, что Эван задумывался о столь грандиозном смысле. — Как и ожидалось от молодого господина!.. Даже такие глубокие мысли! — Ничего особенного. Твердо заявил Эван. Впрочем, неважно. Феликс был слишком занят восхвалением, прекрасно понимая, что Эван все равно отвергнет любые похвалы. Он уже привык к Эвану. * — Хмм. Крёстный отец медленно пришел в себя. Удивительно свежий. Хотя с возрастом сон стал короче, усталость накапливалась сама собой. Все свое время, кроме сна, Крёстный отец думал только о том, как управлять деньгами и приумножать их. Поднявшись из низов, он вечно старался защитить свое положение, и на душе у него всегда было тяжело. В процессе проверки на то, не является ли лекарство Эвана вызывающим привыкание наркотиком, немало было утеряно. Чувство вины за то, что он посмел усомниться в нем, и страх перед тем, что Эван мог сотворить. Ему вечно казалось, что он переживает кошмары, но все это испарилось. И надо же мне было открыть глаза. Когда Эван предложил увеличить его рост. В отличие от мысли, что он сможет исправить изъян всей своей жизни, первой мыслью было: «Вот и настал мой конец». Увеличить рост? Внезапно? Когда ему сказали, что необходим наркоз, он смутно уверился в одном. Для него это был конец. Эван решил расправиться с ним за то, что тот перешел черту. Он думал, что больше никогда не откроет глаза. И тем не менее, он отчетливо открыл их и теперь видел потолок. Ах. Какой милосердный правитель. Крёстный отец уже считал Эвана следующим преемником. Похоже, герцог Кабаро втайне тоже благоволил Эвану. Хотя при своем суровом характере он бы этого не показал. Было бы неплохо выпить после стольких лет... Если возможно — с герцогом Кабаро. Правда, он не был уверен, примет ли этот вечно занятый человек его приглашение. Крёстный отец медленно поднялся. Неважно, если ничего не вышло. Он планировал быть благодарным уже за то, что остался жив. Но в тот момент, когда он опустил ногу на пол... Странная неловкость заставила его на мгновение пошатнуться. — Урк! Инстинктивно он по привычке схватился за трость. Положение тела казалось странно непривычным. Еле заметная разница в ширину сустава пальца, но для того, кто прожил всю жизнь в одном росте, это было огромной переменой. Глаза Крёстного отца задрожали. Он медленно сделал шаг и прошел вперед. Шаг, длина шага, рост — все изменилось едва заметно. Быть не может... — Вы проснулись. Эван спокойно сидел у изголовья кровати. Глядя на него с привычным бесстрастным лицом и нечитаемым взглядом. — Как ваше тело? — Никаких проблем... двигается отлично. Каким же образом... — Хорошо. Все удалось. Увеличение роста на первый взгляд кажется простым, но на деле все обстоит иначе. Разве он не понял этого, когда изучал алхимию ради создания собственного лекарства? Аналитическое зрение, которое схватывает суть через простое созерцание. В его основе удивительным образом лежит талант. Обладая выдающимся талантом, человек усваивает больше знаний и способен вмиг проанализировать ингредиенты и их эффекты. Накопленные знания помогают, но с выдающимся талантом это возможно и без такой базы. Касаться человеческого тела никогда не было простым делом. Хотя это лучше, чем лечить внутренние повреждения, добиться успеха вот так... — Ах. Он рухнул в кресло. Эван спросил без тени эмоций на лице: — Ваши ноги кажутся непривычными? — Нет-нет!.. Просто!.. Он просто не мог справиться с этим переполняющим его чувством. Крёстный отец опустился на колени и склонил голову. Эван бесстрастно посмотрел на него и протянул упакованную коробку. — Возьмите. — Это... — Ваше тело внезапно изменилось, так что это зелье ускорит восстановление. А еще здесь лекарства от болезней, которые, как вы говорили, у вас прошли. Ах! В последнее время он сильно переживал из-за того, что волосы снова начинают редеть. Сколько бы у него ни было денег, время не обманешь. Крёстный отец торопливо взял коробку. — Принимайте их по одному. Можно и больше, но тогда мы с вами будем видеться каждые три месяца. — Я буду иметь это в виду!.. Цвет казался немного другим, но не суть. Для Крёстного отца это ничем не отличалось от спасения. Прижав коробку к груди, Крёстный отец поклялся. Пока его жизни не придет конец. Он будет хранить верность Эвану! * Взгляд Крёстного отца изменился. Раньше он боялся Эвана, а теперь это был взгляд, с которым смотрят на уважаемого человека. Да. Именно так все и должно быть. Таково отношение к благодетелю. Наконец-то признание пришло в норму!.. Эван знал, что его способности весьма выдающиеся. Просто цели для сравнения были слишком мощными, и нужного он создать не мог. Но постоянное клеймо кукловода было несправедливым. Разве излечение этих болезней, пусть даже на несколько месяцев, не заслуживало благодарности? Что он мог поделать с нехваткой навыков для их полного искоренения? Разве он делал это специально? Он тоже этого не хотел! Он просто хотел срубить кучу бабла и дело с концом! Разве исцеление даже на время — это плохо? Он не требовал отдельной платы. Вместо того чтобы думать: «Вау! Кукловод!», увидев врача, спасшего ему жизнь, разве нормальная реакция — «Ох! Мой благодетель!»? Хорошо, что все наконец пришло в норму. — Ух. До чего же это сложно. Эгис с тяжелым вздохом ввалилась в карету. Она повалилась на временную кровать внутри и простонала: — Ты... как ты вообще создаешь эти лекарства? — Да? Это же не так уж сложно, верно? Никакого массового производства, все подогнано под одного человека. — Я серьезно начинаю тебя бояться. Эгис больше ничего не сказала. Просто отключилась. Лапис бросила взгляд на нее, приложила палец к носу и кивнула: — Она откинулась, Эван. — Не ври. — Эге. — Я голоден. Ройан пробормотал это, жуя вяленое мясо. И на этом. Все происшествия подошли к концу. *** Обратный путь, к счастью, прошел тихо. По какой-то причине насмерть перепуганный третий заместитель очень тихо расчистил им путь назад. Портал для возвращения в особняк. Войти прямо в особняк они не могли. Герцог Кабаро и здесь сохранял бдительность на случай контратак и тому подобного. Правами на открытие портала обладал не только сам герцог Кабаро, но и приближенные уровня третьего заместителя. Что, если бы особняк атаковал кто-то злонамеренный? Те бы не посмели пожрать их, но репутация оказалась бы изрядно подмоченной. Именно поэтому портал установили снаружи, и из-за этого им пришлось пройти пешечком. Ах... и все же это дом. Особняк виднелся вдали. Хотя скорее это был замок, а не особняк. Неудивительно, что Кабаро звали одним из богатейших герцогов. К тому же, дом Эвана находился именно там. Лицо Эвана само собой расслабилось. Точнее, только внутри. Его лицо все еще было застывшим от избытка напряжения. Ах, я перенапрягся... — Эван. Мне объявить о прибытии? — Нам все равно придется открывать ворота. Просто спроси стражу. — Есть! Лапис сжала маленький кулачок, что-то покрутила и кивнула: — Готово! УУУУУУУХ! В тот же момент издалека раздался звук трубы. Глаза Эвана едва заметно дернулись. Нет. Погодите. Быть не может? — Молодой господин Эван вернулся! — Широко распахните ворота и поприветствуйте молодого господина! — А-а-а-а-х! Что это такое! У Эвана не было времени что-либо сказать от потрясения. Ворота широко распахнулись, зазвучали трубы, приветствуя Эвана. Феликс погнал лошадей вперед. Подозрительные взгляды устремились на незнакомую карету, которой управлял незнакомый рыцарь. Сдается мне, с таким темпом они проткнут карету мечами? Эван подавил вздох. Если подумать, карета ведь тоже изменилась. Реши они, что это самозванцы, проткнули бы насквозь не задумываясь. Делать нечего. Эван с неохотой поднялся, заставив себя выпрямиться, и вышел наружу. — Ахх. Из открытой дверцы кареты спустился благородный юноша с величественной осанкой. Эван Алькарт. Второй сын герцогского дома. И фигура внутри герцогского дома, которую втайне звали «Королем производства наркотиков», человек, которого все боялись и в ком сомневались. Он огляделся сияющими золотыми глазами. Что за черт произошел за это короткое время — его взгляд стал еще глубже. Ах. Я устал. Просто хочу лечь и поспать. По правде говоря, Эван просто валился с ног от усталости. — Вы вернулись. В этот момент вышел Лео, чтобы встретить его. Приветствие ли это было? В нем сквозило раздражение — казалось, он вышел скорее для того, чтобы проявить бдительность. — Кто этот незнакомец? Ты привел вассала без разрешения? — Он не связан с семьей. Я нанял рыцаря отдельно. — Рыцарь? Рыцарь? Ах, точно. Ему ведь предстояло отчитаться о Феликсе отдельно. — Обычный рыцарь. Высшего ранга, так что неплох. — || — Чего? Глаза Лео наполнились шоком. Слишком низко? Все же он поднялся из средне-высшего ранга. Путь паломничества или что-то в этом роде. Феликс, который заново отыскал путь, которым должен следовать рыцарь, и снова ступил на него, поднялся в высшую сферу. Если дать ему еще немного времени, он сможет достичь топ-ранга? Где он вообще откопал такой талант?! Лео был ошеломлен. Что? Рыцарь высшего ранга? Неплох? Да что это такое. Как ни высоки были средние показатели, ценность рыцаря высшего ранга никогда не была низкой. К тому же он молод. Настолько молод, что называть его юношей вместо молодого человека было бы вполне уместно. Эван... Что он вообще замышляет? Нет. Что он натворил? — Молодой господин. Минутку... — Что? Глаза Лео задрожали после слов дворецкого, подошедшего сзади. Раньше он был просто братом, которого тот держал под контролем. Но теперь все было немного иначе. Он искренне начал его бояться. Он подчинил себе Королевство рыцарей? В это было слишком трудно поверить, но до его ушей дошли слухи, обладавшие слишком большой степенью достоверности. ---------- Испытание Королевство Демисия. Королевство, расположенное в пустыне Сахара, нация, состоящая исключительно из рыцарей. Его оскорбляли по-всякому, называя невежественным краем или сборищем трупов без мечей. На самом деле масштабы его были не так уж велики. Но те, кто пренебрегал им, упускали из виду одну вещь. Демисия — это королевство. Само слово «королевство» означает, что оно функционирует как страна, а также значит, что империя ещё не поглотила его. Почему же империя его не проглотила? Если масштабы малы, а мощь слаба, империя вполне могла бы просто сожрать его. Причина была всего одна. Король, правящий королевством Демисия. Инносенс. Могущество, способное обратить мир в белизну одним взмахом меча. Трансцендент, который уже достиг вершины даже среди мастеров меча. Место, которым он лично правит, — не что иное, как королевство Демисия. Великий белый меч, защищающий страну без падений даже в суровых условиях пустыни Сахара. Империя уважает его, и даже если бы они могли победить, выгода по сравнению с ним была бы ничтожной. Хотя в последнее время ходили слухи, что оно потихоньку гниет, пока жив Инносенс, королевство не падет. Это был факт, который никто не отрицал. Это лишь шутки третьесортных сказителей, умеющих только болтать языками. Такие слухи начали циркулировать в королевстве Демисия. Тихие слухи, которые могли дойти только до ушей тех, у кого есть деньги, честь и положение. Истребление чёрных магов. Они стерли их подчистую, не оставив ни единого семени. Они нашли и искоренили всех чёрных магов, с которыми даже империя не могла легко справиться. В доказательство то тут, то там слышались свидетельства очевидцев. Рассказы о том, как видели белый столб, соединяющий небо и землю. Да и чёрные маги были не слабыми. Те, кто тайно действовал с тех пор, как начали ходить странные слухи об Инносенсе. Среди них были даже чёрные маги, достаточно искусные, чтобы призывать демонов. Все они были подчинены. Однако информация, дошедшая до Лео, была куда выше рангом. Было найдено тело чёрного мага (предположительно), который призвал демона. Причиной смерти стали вовсе не раны от меча. Всё тело было искромсано чем-то тонким, вроде нитей. Следов крови или чего-либо ещё не осталось, так что преступника обнаружить не удалось. Но он, у которого уже развилось легкое ПТСР из-за нитей, сразу же узнал их. Нити... Если это нити, неужели? Лео вспомнил тот день. Когда он тайком смотрел на Эвана сверху вниз. Тот случай, когда его внезапно заставил замолчать ребенок по имени Лапис. Даже сейчас те красные глаза, смотревшие на него, казались ужасающими. У него была гордость и жадность аристократа, чтобы вытерпеть и преодолеть это, но обычный человек сломался бы давным-давно. — И говорят, молодой господин Эван... получает особое отношение. Эту карету ему тоже лично подарил Инносенс. Различные обстоятельства указывали на Эвана как на виновника. Истребление чёрных магов в Демисии. То, что он был замешан в этом. Если подумать, он не просто замешан, а возможно, даже руководил этим. Неужели этого рыцаря привели и по этой причине тоже? Чтобы похвастаться связью с Инносенсом? Самые разные домыслы роились в его голове. Любой сторонний наблюдатель назвал бы это бредом. Итак, было ли здесь хоть что-то доказано? Нет. Но именно поэтому становилось еще страшнее. Никакой информации раскрыто не было. До леденящего кровь предела. А что, если всё это ложь? Но как тогда объяснить отношение Инносенса, проявленное в королевстве Демисия? Вскоре после прибытия Эвана в королевство Демисия странные слухи об Инносенсе полностью исчезли. Исподтишка даже ходили слухи, что Эван исцелил его болезнь. Правда это или нет, не имело значения. Важен был результат. Эван получил подарок от Инносенса и притащил его аж сюда. Даже если истребление чёрных магов было совпадением, для человека уровня Эвана даже это становится великим достижением. Неужели он и впрямь становится конкурентом? Эмоция, проклюнувшаяся в сердце Лео впервые. Это был страх. Страх перед братом, который намного превосходил его самого. — Госпожа герцогиня. — Вы вернулись. Это произошло, когда Лео замер на месте. Женщина, появившаяся из-за спины, напоминала черную пантеру. Наталия. Те глаза, излучавшие запугивание совершенно иного рода, нежели герцог, устремились на Эвана. Эван не избегал этого взгляда. Погодите, даже герцогиня вышла? Точнее, он не мог его избежать. Если бы он отвел глаза? Она стала бы допытываться, почему он отводит взгляд. Лучше встретиться с ними лицом к лицу. Хотя благодаря этому ладони у него вспотели! Ничего не попишешь. Придется терпеть. Уж лучше немного попотеть от холода сейчас, чем выслушивать нудные упреки! — Есть ранения? — Я в порядке, госпожа герцогиня. Когда Эван вежливо склонил голову, дама окинула его проницательным взглядом. Нет. Почему опять. На этот раз он был безупречно вежлив. — Кажется, титул «мать» по-прежнему дается тебе с трудом. Ах. Герцогиня... пугает, но на удивление она неплохой человек. Oна вполне сносно заботится о своих детях. Просто сами эти дети с гнильцой. Говорят, каков верхний поток, таков и нижний, но они ведь не вода. Просто родились с гнилыми характерами. Называют это благородной жизнью, но почему они вечно пытаются сожрать собственных братьев? Во-первых, Эван четко заявлял, что его не интересует титул герцога. Я, широко мыслящий настоящий мужчина, должен понять... Если они будут продолжать провоцировать, ну, это уже совсем другая история. Ха! Что с этим поделать? Эван, встретившись взглядом с Лео, хитро отвёл глаза. С чего твои глаза так вылезли из орбит, аж покраснели? Совсем не потому, что он испугался, а исключительно из заботы: вдруг от долгого зрительного контакта у собеседника заболеть глаза могут. Да. Определенно не потому, что он напуган. Значит ли это, что я даже не стою того, чтобы со мной встречались взглядом? Лео мысленно скрежетал зубами. Знала она или нет, Наталия просто тупо пялилась на Эвана. Наталия тоже была рыцарем, достигшим высшей ступени. В отличие от других, она владела в основном копьем и рапирой, опираясь на гибкое тело. Её сильной стороной было быстрое улавливание чужих слабостей. Поистине, слава богу, без ранений. В силу этого оценить физическое состояние Эвана удалось довольно быстро. В последнее время он, казалось, то и дело куда-то шёл. Возможно, поэтому на его щеках играл легкий румянец. Изначально бледное лицо, вызывавшее беспокойство, изменилось. С точки зрения Наталии, Эван был сложным человеком во многих отношениях. Не её собственный сын. Однако сын «друга», который был настолько близок, что она скучает по нему до сих пор. Когда тот друг погиб, Эван сломался однажды, а не сумев заглянуть за стену хладнокровия, которую отчаянно выстраивал герцог Кабаро, сломался во второй раз. Поэтому она обрадовалась, когда он заявил, что начал изучать алхимию. Каковы бы ни были намерения, хобби это или профессия, иметь дело, на котором можно сосредоточиться, — это хорошо. Когда она услышала, что он пытается воскресить мертвых, ее сердце немного дрогнуло. Узнав, что это неправда, она почувствовала огромное облегчение. Пытаться воскресить мертвых — пустяки. Даже если весь континент ополчится против них, у семьи герцога Кабаро хватит сил защитить его. Она просто переживает. Из-за той цены, которую ему придется заплатить за попытку прикоснуться к запретному. Если бы она проявила чуть больше заботы, всё могло бы сложиться иначе. Если бы она попыталась вести себя как мать раньше... Когда Эван рухнул, когда ребенок яростно оттолкнул ее, если бы она не остановилась из страха сделать еще больнее... Это потому, что я все еще неуклюжа. Да. Потому что Эван постепенно справляется с этим. Давайте, сблизившись, начнем прямо сейчас. Начнем с титула «мать». Если не выйдет, то хотя бы «госпожа» для начала. Наталия твердо решила про себя. Хотя она вырастила двоих детей, родительство никогда не давалось легко. Особенно младшенький в последнее время только и делает, что запершись сидит в своей комнате... Лео — старший. Он тоже переживает пубертатный период. Видя, как тот пытается вырваться вперед в качестве преемника, она испытывает некоторую гордость. Вот только проблема в том, что Эван неизмеримо превосходит его. — А теперь заходим внутрь. Наталия улыбнулась. Для окружающих это была донельзя застывшая улыбка. — Давайте снимем усталость. — Да, госпожа. Эван слегка склонил голову в знак согласия. Войдя в дом, он принялся распаковывать вещи. — Молодой господинчик! Ваш верный Дольф вернулся из отпуска! — Хорошая работа. — Но кто этот человек? — Приятно познакомиться. Я Феликс. Рыцарь-телохранитель молодого господина. — Рыцарь-телохранитель? Я вижу его впервые? — Это долгая история. Он как раз наверстывал упущенное в беседе с Дольфом после долгой разлуки, как пришло сообщение от герцога. Эван Алькарт, зайди в мой кабинет. У меня есть вопросы по поводу того, что произошло в королевстве рыцарей и в преступном мире. Ах. Герцог Кабаро крутил в пальцах магический кристалл. Это было редкостью. Он не позволял себе даже мелких привычек, поскольку те не выглядели ни величественно, ни благородно. Но даже он не мог избавиться от странного чувства из-за сегодняшних новостей. Тот заявлял, что всего лишь ненадолго заглянет в королевство Демисия. Инносенс лично прислал письмо. Как и подобает сильнейшему рыцарю, содержание было предельно кратким. Надеюсь, мы сохраним хорошие отношения и в будущем. С чего бы вдруг? Герцог Кабаро прекрасно знал, сколь велика его семья. Это был род, построенный предками и продолженный им самим. Если судить исключительно по истории, они шли рука об руку с самого основания империи. Они бы не уступили даже императорской семье. Но значило ли это, что они поддерживают связи с королевством Демисия? Нет. Никаких точек соприкосновения. К тому же это не соответствовало стилю герцога Кабаро, предпочитавшего развивать то, что уже имел, вместо бездумного расширения сфер влияния. Что именно он там вытворял? Продолжая читать письмо Инносенса, он обнаружил следующее. Я нахожусь в близких отношениях с Эваном Алькартом. Я желаю более глубоких связей, сосредоточенных вокруг Эвана Алькарта. Эван, Эван, Эван. Куда ни глянь — везде одно имя Эвана. Как отец и герцог, он гордился, но вопрос оставался открытым. Что же... чёрт возьми, он там сделал? Он даже заглянул на огонек в преступный мир! И это известие тоже прилетело сегодня. Крёстный отец. Он знал, что тот поддерживает дружеские отношения с Эваном. Именно поэтому герцог Кабаро так высоко ценил Эвана. Крёстный отец был человеком с множеством изъянов. Правда, он сколотил состояние благодаря деловой хватке, которой с лихвой хватало, чтобы перекрыть эти недостатки. Но с врожденными дефектами или старостью, приходящей со временем, было не справиться. Пока он не встретил Эвана. Как же он удивился в тот момент, когда увидел его ставшую густой шевелюру, чуть выпрямившуюся спину и то, что он начал нормально заниматься физкультурой, хотя обычно не мог долго усидеть с прямой спиной. Удивительно, что тот отдал всё это по доброй воле. Поражало и то, что через него он добился искреннего доверия и поддержки со стороны Крёстного отца. Да. Наконец-то ты нащупал почву под ногами. Уголки губ герцога Кабаро дрогнули в улыбке. Да. Он не знает, как тот это сделал. Но понимает, почему он вел себя подобным образом. Разве это не было своего рода бунтом? Вопросом о том, почему они до сих пор толком не признают его способностей. Почему они не знают, что подготовка к суду уже давно завершена. Пора начинать. Пришло время дать старт второму испытанию преемника. Да. Эван. Если ты так хочешь... На бесстрастном лице герцога Кабаро проступила улыбка. Я позволю тебе начать второе испытание, к которому даже Лео еще не приступал. Тук-тук. Затем кто-то постучал в дверь. Эван Алькарт. Он стоял прямо перед кабинетом. ---------- Испытание (2) «Почему у меня такое нехорошее предчувствие?» Эван стоял перед кабинетом герцога Кабаро. Он теребил в руках перчатки. Дверь, которая, по его мнению, должна была открыться немедленно, вопреки ожиданиям оставалась закрытой. «Это на него совсем не похоже». С чего вдруг устраивать уборку в кабинете? В этом нет никакого смысла. Герцог отличался такой педантичностью, что можно было подумать, будто у него обсессивно-компульсивное расстройство. Эта педантичность не скрывалась даже перед Эваном. Приглашая кого-то, он всегда готовится идеально. Принимая чьё-то приглашение, он тоже готовится идеально. Единственное время, когда это совершенство рушится, — перед его любимой женой. «Что же он такое готовит, раз заставил меня стоять здесь?» Жутко. Он и так устал до смерти, а вызов отдельно перед ужином сам по себе выглядел странно. Это не день рождения. И не годовщина. Тогда, может быть? Испытание преемника? Эван мысленно усмехнулся. Ни за что. Как бы герцог Кабаро тайно ни благоволил Эвану, всё равно. Внезапно проводить испытание преемника? Причина, по которой он вообще об этом подумал, заключалась в том, что для человека масштаба герцога Кабаро это была единственная причина заставлять Эвана ждать. Он упоминал об этом несколько раз прежде. Второе испытание не является обязательным. Его могут пройти только те, у кого есть квалификация. Что-то в этом роде. Естественно, Эван не собирался этого делать. У него не было намерений получать квалификацию. Иметь дворянский титул — это хорошо. Иметь много денег — это хорошо. Но нести ответственность — нет. Эван просто хочет плыть по течению. Он не хочет занимать какую-либо должность и брать на себя ответственность. Эта позиция, где он просто получает крупное пособие, — идеальна. Что, если он постареет? Ну… Семья позаботится о нём должным образом. Они всегда следят за тем, чтобы он нигде не голодал. Кстати говоря, у герцога Кабаро тоже есть несколько братьев и сестёр. Вместо этого выдвигается только одно условие. Не сеять семена. Это была политика, направленная на то, чтобы не увеличивать количество ветвей семьи. Потому что воспитывались бы самые выдающиеся члены семьи, прямая линия, продолжающая «родословную патриарха», имеющая право руководить в будущем. Изредка кто-то нарушает это правило. Они не знают, что на кровь наложено заклинание. Результат? Немного с разрывающим сердце исходом: ребёнок умирает. Жена умирает. Виновный тоже умирает. Они несут ответственность. Очевидно, семья предупреждала об этом множество раз. Они даже говорили делать аборт, если это возможно, в случае беременности. Если кто-то игнорирует все эти предупреждения и рожает, тогда разражается кровавая буря. Или же они должны отказаться от принадлежности к семье Алькарт. Ответственность жадности для тех, кто даже этого не сделал. «Ну… Я всё равно не планирую жениться». И заводить детей тоже в планах нет. Он — Хан-оль Ли, живший в Южной Корее. Сколько денег и сил уходит на то, чтобы вырастить ребёнка и выносить его, как тяжела жизнь в браке…… он знает это слишком хорошо. — Брак? Не делай этого! Бывают и такие люди. — Брак? Я действительно счастлив. Моя жена зарабатывает для меня все деньги. Такие люди тоже существуют. Ах, последнее немного завидно. Это просто альфонс. Деньги поступают, даже если сидеть сложа руки, как здорово. Только совесть немного покалывает. В любом случае. Одиночество — это лучше всего. Да здравствует одиночество! «Ах. Или он пытается отчитать меня за то, что я на этот раз активничал в преступном мире?» В этом есть смысл. Ему не запрещали входить в преступный мир или спрашивать разрешения. Но у людей есть такая вещь, как такт. Испытание преемника окончено. Пособие поступает регулярно. Нет нужды беспокоиться. Делать там было нечего, но он внезапно пошёл туда и вернулся. «Ах. Разве мне не следовало этого делать?» Если подумать, разве Крёстный отец не близок с Кабаро? Он говорил, что они время от времени выпивают вместе, когда у них есть свободное время. И всё же, там делать было нечего…… «Я просто пополнил запасы лекарств, сделал его немного выше…» Просто использовал его как проход. Проход, чтобы быстро прийти и уйти. «Или операция могла пойти не так?!» Протест против герцога Кабаро? Всевозможные тревоги роились у него в голове. Нет, стойте. Эван слегка шлёпнул себя по обеим щекам. Возьми себя в руки, Эван. Ты настоящий мужчина. Настоящие мужчины не переживают из-за таких вещей! — ? — Ничего. Главный дворецкий мягко улыбнулся Эвану. Единственный человек в этой чопорной семье, обладавший тёплыми эмоциями. Он слышал, что тот приходится братом дворецкому преступного мира. Похожие лица, но вместо безумия на губах застыла улыбка, что казалось немного странным. — Пожалуйста, не нервничайте так сильно, молодой господин. Его светлость герцог не станет вас ругать. — Я переживаю не из-за этого. — Его светлость герцог определённо дорожит молодым господином. Пожалуйста, не забывайте об этом факте. ? Дорожит? Мной? Эван на мгновение остолбенел. Нет. Дорожит мной? Что ж, одержимый Хан-оль Ли значения не имеет. Дорожат им или нет. Но с точки зрения Эвана, слышать такое могло быть только абсурдом. Мать умерла. Он сказал сражаться или что-то в этом роде. Вместо того чтобы утешать Эвана, рыдавшего перед телом, он прямо бросил «веди себя как аристократ», глядя, как тот плачет. После этого он позволил ему пуститься во все тяжкие и оставил одного. С точки зрения Эвана, это был стиль, который ему не особенно нравился. Разве о ребёнке не следует хорошо заботиться, а не оставлять его одного? Это уже слишком. Главный дворецкий молча улыбнулся. На лице Эвана появилась улыбка. Холодная улыбка, идеально подходившая этому циничному лицу. Это была улыбка, больше похожая на насмешку, чем на радость. «Как и ожидалось…… он ещё не до конца простил». Главный дворецкий долго служил Кабаро. Слуга, ныне приставленный к Эвану. Дольф, кажется? Как и он, спасённый Кабаро в юности, служащий ему до сих пор во взрослом возрасте. Так что он хорошо знает. Что Кабаро резок и неуклюж в проявлении эмоций, но абсолютно не плохой человек. Что он не бросил ребёнка ломаться в одиночку, но даже собственные раны залечить толком не мог. Отчаянно цепляясь за то, чтобы не рухнуть. Он пытался позаботиться и о ребёнке тоже…… Но столкнувшись со слишком сильным отторжением, в конце концов мог лишь смотреть, как тот рушится. Именно поэтому Кабаро впервые пренебрег долгом, который был обязан выполнить как аристократ. Одно из трёх великих табу. Он просто оставил Эвана одного, хотя прекрасно видел, как тот пытался совершить воскрешение мертвых. Не обычный дворянин, а великий аристократ. Для Кабаро, дворянина с глубокой историей и легитимностью, сравнимой с королевской, проигнорировать это…… Это было величайшим искуплением, которое он мог показать. Вероятно, даже если бы Башня Алхимиков явилась лично протестовать, он бы преградил им путь. — Вы можете войти. Скрип. Дверь приотворилась совсем чуть-чуть. Эван бросил взгляд на главного дворецкого, слегка поклонился и шагнул внутрь. Несмотря на то, что ненавидеть его было вполне естественно, это был прощальный поклон. Улыбка не сходила с губ главного дворецкого. «Ты… Я прекрасно знаю, что в тебе тоже есть теплота». Для него Эван был как внук. Хотя для герцога Кабаро называть его сыном он был уже слишком взрослым. Единственным, кто взял его, слишком поздно для работы дворецким, в качестве дворецкого и позволил жить здесь, был Кабаро. Всё это. Пусть эти неуклюжие отец и сын поймут раны друг друга и простят друг друга. И пусть сын простит отца, который винит себя в собственной несостоятельности. А Эван вошёл внутрь. Эван с трудом удержал лицо от того, чтобы скривиться в тот же момент, как вошёл. — Я спрошу сперва. Семейная печать. Эмблема. И кольцо патриарха — доказательство, которым владеет только патриарх. Герцог Кабаро, положивший их на стол, уставился на него и спросил: — Хочешь моё место? Простите? Эван почувствовал, как его мысли на мгновение остановились. Настолько шокирующими были слова, произнесённые герцогом Кабаро. Место. Хочешь сесть там? Ха-ха, мой сын. Отлично сделано. Это было не то заявление, от которого ждали такого ответа. Во-первых, «место» метафорично, он не просил в буквальном смысле занять то самое главное кресло. «Хочешь место патриарха?» Разве это имеет смысл? Впервые Эван был благодарен за то, что его лицо каменеет, когда он нервничает. Он чуть было не провалил попытку сохранить выражение лица наяву. «Я не понимаю, о чём вы». — Как сказано. Герцог Кабаро посмотрел на него теми же золотыми глазами, что и у Эвана, и произнёс: — Ты хочешь занять моё место? — Под местом вы имеете в виду титул герцога? — Да. Нет. Разве это не перебор? Что я сделал? Эван чувствовал себя обиженным, но взгляд герцога Кабаро был непреклонен. Полезно съесть и упрямую тыкву. — Нет. Мне неинтересно. — Понятно. Может, лучше упрямой тыквы? Эван затаил небольшую надежду на неожиданно принявшее это отношение. Хотя она скоро рухнула. — Но квалификация — это то, с чем рождаются. — Даже если первое — совпадение, второе можно назвать неизбежностью. Ты обладаешь судьбой бросить вызов этой неизбежности. Докажи свою квалификацию, Эван. Герцог Кабаро протянул Эвану один лист бумаги. Он не мог разглядеть, что там написано. Его не прятали намеренно. Казалось, ему ещё не разрешено видеть, будто ему не хватает квалификации. Герцог продолжил: — Что ты можешь унаследовать моё место, что ты — моя кровь. «Если». Эван заставил себя разжать рот. Вообще-то открывать рот в этой ситуации непросто. Будь у него его первоначальный характер, он бы держал рот на замке. Но теперь, как бы сказать. Его интуиция подсказывала ему, что он должен спросить об этом. Чёрт побери. Просто бросить вызов один раз! — Если я проиграю. Похожий на Эвана, но в то же время другой. Если Эван похож на туман, который ничего не показывает, Напротив, Кабаро похож на прочную стену, которая ничего не открывает. — Перестану ли я быть кровью этого дома? Герцог Кабаро впервые умолк. Словно пытаясь оценить, какой смысл таят в себе слова Эвана, каковы были его намерения. — Нет. Герцог Кабаро снова открыл рот. Его слегка сухие губы чуть медленно приоткрылись. — Кровь гуще воды. Она никуда не денется. — Понятно. Вместо ответа Эван слегка склонил голову и покинул место. Герцог Кабаро крепко зажмурил глаза, не глядя, пока Эван не ушёл. Глухой стук. Дверь закрылась. Только после того, как она закрылась, напряжённая осанка герцога Кабаро немного расслабилась. Задняя дверь со скрипом отворилась, и вошла Наталия. Она с твёрдым, но в то же время грустным взглядом посмотрела на дверь, за которой скрылся Эван, а затем осторожно погладила герцога Кабаро по плечу: — Ты в порядке? Второе испытание… — Когда он получит квалификацию, оно проявится само. Так всё устроено. Даже я не знаю точного содержания. Второе испытание, чтобы стать преемником. Герцог выбирает время, но не содержание. Какое содержание оно несёт, когда его можно пройти. Он не может решать, решает только семья. Какими качествами он должен обладать, чтобы получить право на третье испытание. Есть ли у него квалификация возглавлять эту семью или нет. — Интересно, не возложил ли я на него лишний груз. — Он справится. Он сильный ребёнок. — Лео — да. — И всё же… Определённый страх пустил корни глубоко в сердце Лео. Он не мог сказать, что это было. Угадывая, казалось, это было связано с Эваном. Эван похож на герцога Кабаро своей некоторой холодностью, но в основе своей добрый ребёнок. Герцог Кабаро верил в это. — Я надеюсь, он не сочтёт это бременем. Неважно, провалит ли он испытание. В конце концов, Эван — ребёнок Кабаро. Хотя Кабаро был слишком неуклюж, чтобы позволить ему вырасти без боли…… Теперь всё будет по-другому. Эван вышел. Эван легко сжал кулак. «Отлично!» Его не выгонят, даже если он провалится? Тогда. Ему просто нужно провалиться специально, верно? Эван отбросил ношу. Слишком сильно. В этот момент: — Молодой господин! Пришло сообщение! Дольф подпрыгивал на месте. Он принёс новость: — Это послание из Башни Пространства-Времени! Ах, точно. Там была Оцера? «Правильно ли я передал те слова?» Едва заметно начал выступать холодный пот. ---------- Какого чёрта ты творишь? Оцера. Связана с Башней Пространства-Времени. Будучи близка с Оракулом Звёздного Неба, именно она разглядела неизвестный талант в Эване и назвала его драгоценным человеком. Она определённо просила об этом. Рассказать историю о ней самой. Он точно помнил это... Но я не помню, делал ли это на самом деле. Эван слегка покрылся холодным потом. Хорошо, что пот выступил под одеждой. Если бы он стекал по затылку, это было бы заметно. К счастью, Дольф не заметил. Напротив, его глаза сияли так, будто он был в восторге. — Я слышал всё, что ты натворил в Королевстве Рыцарей! Говорят, ты сделал сильнейшего рыцаря, Инносенса, своим подчинённым!.. — Что за чушь ты несёшь? — А? Разве нет? — Нет. Эван заявил об этом твёрдо. Дольф сделал разочарованное лицо. — Я и правда думал, что это правда... Похоже, Лапис всё перепутала. — Подожди. Кто? — Лапис! Лапис так хвасталась и говорила, что точно знает, что сделал Эван!.. Нет. Лапис, так это ты стояла за этими слухами? Он-то гадал, кто распускает такие нелепые слухи. Виновник оказался тем, о ком он даже не думал. Вздох чуть было не вырвался изо рта Эвана сам по себе. С усилием сдержав его, Эван зашагал вперёд. — Пойдёмте пока. Где Феликс? — А! Его на минутку утащили в орден рыцарей, чтобы зарегистрировать как рыцаря!.. — В орден рыцарей? — Да! Сам командир рыцарей лично забрал его! Первый командир рыцарей. Насколько он помнил, это был выдающийся силач, достигший высшей ступени. Этот человек лично забрал его?.. Что-то происходит? Мысль мелькнула на мгновение, но он тут же отогнал её. Да. Наверное, просто воображение. Хотя не уверен, что он хорошо приживётся. Феликс слишком долго жил жизнью странствующего рыцаря. Он был самой свободой, поэтому ему может не понравиться нынешняя жизнь, скованная правилами. Так что если он попросит об отставке? Это будет досадно... но ничего не поделаешь. Придётся просто остаться хорошими знакомыми. Конечно, у него нет намерения вредить ему только потому, что тот уходит. Вполне естественно, что человек, которому здесь не по себе, уходит. — Ах. И!.. — ? — Если у него дойдёт до спора за власть или чего-то в этом роде с другими рыцарями, что мне делать, спросил он. — Ну, до тех пор, пока никто не умирает. Драки между рыцарями случались не впервые. — Я до определённой степени всё улажу, так что скажи ему драться в пределах того, чтобы не покалечиться. — Понял! Ах! Лапис! Лапис яростно замахала рукой. Не Дольфу, а Эвану. Дольф выглядел слегка обиженным, словно они всё ещё были не так близки, но, верный своему яркому характеру, быстро ушёл. — Эван! Связь с Осерой! Прими её! — Да. Эван со вздохом принял хрустальный шар. Что она ещё скажет. Только бы не попросила снова встретиться и передать послание. Оракул сейчас не в себе. Подумав об этом, Эван активировал хрустальный шар. — Вот что он сказал? Дольф передал послание Феликсу. Феликс вошёл как рыцарь сопровождения. Но его личность не была должным образом подтверждена. Поэтому его временно задержали в казармах рыцарей. Точнее, заперли здесь. — Спасибо. — Пустяки! Если понадобится помощь, просто зови меня! Но я всё доложу молодому господину! — Конечно. Как тот, кто предложил свой меч, я прекрасно это понимаю. Пожалуйста, учи меня всему с этого момента, старший товарищ. Хм, хм-м. Понял. Нет, понял. Раз уж я теперь старший, буду говорить с тобой без церемоний. Ладно? — Понял. Феликс, беседовавший с Дольфом, тихо усмехнулся. Истории о братьях, которые его отец рассказывал от скуки. Неужели младший брат выглядит именно так? Более того, оказаться здесь — неожиданность. И впрямь в стиле семьи Алькарт. Они намерены всё тщательно проверить. Нынешняя причина задержания была только одна. Невозможность должным образом подтвердить личность. Поскольку он из другой страны и скитался, следуя за отцом в поисках Пути Паломничества, выяснить его происхождение было непросто. Но... Они, наверное, уже всё обо мне выяснили. Герцогская семья Алькарт. Он не знал наверняка, но уже слышал о них пару раз. Семья, участвовавшая в основании империи. Одна из опор, поддерживающих империю, и единственная реальная сила, правящая преступным миром. Единственное место, чьё влияние, как говорят, превосходит семью Алькарт — это императорская семья, да и то в некоторых аспектах Алькарт, как слышно, впереди. Слышал, что это непростое местечко... Феликс медленно поднял голову. Рыцари, назвавшие его старшим... Каждый из них уже ступил на определённую ступень, и впереди их ждало лишь дальнейшее развитие. Люди, сформированные благодаря систематическому обучению, планомерному росту и идеальной учебной программе, которая уважала индивидуальность каждого. Называть их армией не было преувеличением. Войска, которые можно было поднять лишь потому, что семье Алькарт позволено иметь собственный рыцарский орден. Это проверка. Второй сын такой семьи. В другом роду баловали бы только старшего, а к остальным относились холодно. Но это место другое. Меритократия. В каком-то смысле младший, которого можно было бы баловать, но стоило ему запереться в комнате и перестать доказывать свою ценность, как от него полностью отворачивались. Семья, которая обязана быть жестокой, потому что она сильна. И в таком месте Эван притягивает к себе всеобщее внимание. Он доказал свои способности. И не один раз, а многократно. Раз уж это рыцарь, которого привел лично такой человек, они наверняка хотят убедиться, на что он способен. Командир рыцарей был любезен... Но другие увидят это иначе. Наверное, считают его выскочкой. Или же у молодого господина была причина просто позволить мне прийти сюда. Человек масштаба Эвана Алькарта не мог не знать, что он идёт сюда. Он бы не отправил его без причины. Причина есть. Какая именно? Он задумался на мгновение. Вскоре Феликс нашёл ответ. — Эй. — Тебя ведь зовут Феликс, верно? — Почему ты притащился сюда аж из Королевства Демисия? Ты что, ударил молодого господина в спину или вроде того? Рыцари ухмылялись. Они, безусловно, выдающиеся. На вид они примерно одного возраста с Феликсом, да и звания у них не из низких. Но... Не хватает. Они ещё не нашли свой путь. Путь Паломничества. То ли они не могут ступить на него, то ли даже не знают о его существовании. Как бы то ни было, это не имеет значения. Здесь важно то, что им слишком многого не хватает, чтобы называть себя рыцарями. — Каков ваш уровень? — Мы? — По крайней мере средний. — Ты... кажешься не выше... нынешнего. — К тому же, что это за манера речи? Кринж. — Понятно. Значит, вы ещё не достигли этой ступени. Феликс никогда не считал собственный уровень гениальным. Если уж на то пошло, он ближе к тугодумам. Изначально он бы скитался, так и не найдя свой истинный путь, и сгинул где-нибудь. Даже Феликс преодолел это, Но те, у кого талант больше, чем у него, не могут найти путь. Говорить было не о чём. Они просто ленивы. Потому что слишком распустились. — Молодой господин разочарован вашим уровнем. Причина, по которой Эван просто оставил их провоцировать его. Он понял. Намерение Эвана просветить их всех. Рыцарь, нашедший свой путь. Легко сказать, но на деле большинство даже не знает, по какому пути им следует идти и нужно ли вообще. В такой ситуации единственная разница заключается в опыте и силе, накопленных с течением времени. Но хотя рост Феликса был медленнее, чем у них, теперь он знает, по какому пути должен идти. Пусть и за очень короткое время, он преодолел трудности и невзгоды вместе с Эваном. Он преградил путь обезумевшему белоснежному рыцарю и выжил, даже когда та, кто явно выглядела прекрасной женщиной, внезапно сорвалась с катушек и попыталась перебить всех. Опыт и озарение, полученные в процессе, ни в коем случае нельзя недооценивать. — Почему вы позволяете таким талантам гнить вот так? Феликс поднял деревянный меч. Рыцари инстинктивно отступили назад, но прежде чем они успели сообразить, острие деревянного меча уже указывало на их горла. Кто-то невольно сглотнул сухую слюну. Феликс посмотрел на них разочарованным взглядом и произнёс: — Все вы, нападайте. Молодой господин разрешил. Ш-ш-ш. Он медленно принял стойку, крепко сжимая деревянный меч. Рыцарь высшего ранга. Аура, которую он излучал, начав обретать Путь Паломничества, позволяющий заглянуть за пределы высшего ранга в сферу Мастера Меча, была совсем не заурядной. — Я лично преподам вам урок о вашем пути. Эван Алькарт. Он определённо добивался этой сцены. Прошло много времени. Эван Алькарт. По ту сторону хрустального шара. Осера вежливо поприветствовала его по всем правилам этикета. Эван тоже ответил любезностью. Формальное приветствие. Но почему-то она казалась дрожащей. Эван посмотрел на Оцеру. Даже через хрустальный шар было видно, что она потрясена... и растеряна. С чего бы? — Что-то случилось? Ах. Ничего особенного... Нет, всё серьёзно. Она попыталась отмахнуться на мгновение, но в конце концов сдалась. Осера посмотрела на Эвана со сложным выражением лица. — Сначала позволь спросить об одном. Ты ведь действительно встретился с Оракулом Звёздного Неба? — Я... Да. Это так. Те слова, которые я просила тебя передать... Я вроде как передал. Фух. Ладно. Сейчас это не важно. Колеблющийся взгляд Оцерыобрёл твёрдость. Похоже, она наконец упорядочила то, что должна была сказать. Сначала я тебе скажу. Оракул Звёздного Неба. Я... связалась с ней. — Правда? Они казались близкими. Казалось, они едва заметно скучали друг по другу. Если связь установлена, разве это не хорошо? Однако дело было не в хрустальном шаре или письмах, как сейчас. Она явилась лично. — Лично... говоришь? Да. Не так давно Оракул лично... пришла в башню. Пришла? Этот Оракул? Эван невольно вспомнил Оракул, когда та находилась в состоянии ведьмы. Изначально Оракул была не из таких. Внезапно её глаза закатывались, и она менялась подобным образом. Просто. Нет. Это не важно. Если она пришла и связь наладилась, она должна была сначала выразить благодарность. Человек, которого она искала, явился лично. Но эта реакция явно... — Что она там натворила? Она устроила переполох. Ничто другое не имело смысла. Она пришла, крепко обняла меня, велела отойти назад, а затем... объявила башне. Что теперь она свободна. Так что она больше не будет связана никем и никому не позволит себя связать. — ?.. Затем... она наполовину искалечила двух старейшин. — ? Наполовину искалечила? Оракул? Нет, ведьма? Нет. Если это сделала ведьма... Всё бы не закончилось просто тяжёлыми увечьями. Они бы на сто процентов погибли на месте. Независимо от причины смерти, она могла бы убить их тайком. Сила, которой она владеет, — это небесная магия. Утраченная ныне сила, которой владеть под силу лишь Оракулу. Тайминг настолько жуткий, что от него мурашки по коже, но даже сейчас я не могу в это поверить... Оцера. Её глаза дрожали. Причина... Кроящаяся вовсе не в Оракуле. — Что же ты, чёрт возьми, сделал? — ? Что-то предположительно содеянное с Оракулом. Из-за меня. Простите? Я? ---------- Какого чёрта ты творишь? (2) Оракул Звёздного Неба. Её настоящее имя — Элора. С давних пор считалось, что она обладает талантом, равным таланту Оцеры или даже превосходящим его. Возможно, превосходящим даже в плане потенциала и ожиданий. Единственная наследница Небесной магии. Независимо от таланта, все желали её возвращения, поскольку подобная способность редко встречалась на всём континенте. Пусть сам талант и мог быть равен другим, но по своей редкости Элора была уникальна. Давно не виделись. Сестрица? И вот она вернулась. Естественно, все ликовали. Наконец-то гений вернулся своими собственными силами! Башня Пространства-Времени жаждет талантов. Она проявляет к талантам огромный интерес. Вот только её стандарты слишком высоки, а политика — закрытая. В последнее время Эван Алькарт и Ацела Фраусс стали объектами интереса, и уже шла подготовка к их вербовке. И как раз вовремя вернулась Элора. Аура и атмосфера вокруг неё явно изменились с первого же взгляда. К лучшему или к худшему, но она вернулась с заметными переменами. Встречающие старейшины. Остальные члены башни. Будь у неё обычный характер, она бы улыбнулась и приветствовала каждого по очереди. Она бы ответила даже на слегка каверзные вопросы с озадаченным видом. Уклонялась бы она или нет... Но было одно общее правило: она абсолютно никогда никого не игнорировала. Она была достаточно добра и дружелюбна, чтобы заглянуть в глаза каждому и ответить. Но эта Элора была другой. Она не удостаивала взглядом никого. Словно вся прежняя доброта была фальшивкой. Словно это была всего лишь маска. Не глядя ни на кого и нося ту самую улыбку, что раньше казалась такой тёплой и дружелюбной, она смотрела только на Осеру. Эм, сестрица? Да. Оцера. Ты ведь всё это время скучала по мне, верно? Странное чувство фальши. Оцера неосознанно отступила назад, но Элора продолжала улыбаться и смотреть на неё. Это была не та улыбка, что так ей шла. Улыбка, в которой сквозило что-то искажённое. Её лицо, которое она всегда застенчиво прикрывала, теперь было полностью открыто. На ней больше не было свободных одежд. Вместо этого наряд украшали бесчисленные орнаменты, которые носят только ведьмы, подражающие кому-то. И при этом не было ни единого намёка на обнажение. Одна эта деталь казалась чужеродной и уникальной. Словно всё было укутано так плотно, чтобы это видел лишь один-единственный человек... Как вообще описать этот внешний вид? Можно ли ту Элору, которую знала Осера, по-прежнему называть Элорой? Время не было ни долгим, ни коротким. Что же, чёрт возьми, произошло за время её отсутствия? Ты… не скучала по мне? Нет. Сестрица. Но… Ах, да. Я ведь немного изменилась, верно? Элора оглядела собственное тело и ярко улыбнулась. Со мной… за это время многое произошло. Многое? Да. Разве тебе не любопытно? Любопытно? Конечно, ей было любопытно. Они жили как настоящие сёстры. Когда кто-то столь близкий внезапно меняется и возвращается, у кого не возникнет любопытства? Но… Но. Что-то… чувствуется… По её рукам побежали мурашки. Сестрица, я хочу спросить лишь об одном. Да, моя прекрасная младшая сестрица…… говори что угодно. Эта чересчур интенсивная привязанность. То, как она говорила. Это ей совершенно не подходило. Кто-то… прикасался к твоему телу или разуму? Или ты нашла любовь? А? Ха-ха-ха. Ты спрашиваешь, прикасался ли ко мне кто-то, потому что я слишком сильно изменилась? Порой. Как смеют какие-то жалкие псы, копошащиеся под судьбой, вообще касаться меня. А? Что я только что услышала? Осера посмотрела на неё ошеломлёнными, не верящими глазами. Псы, копошащиеся под судьбой. Грубые слова, которые изрыгают лишь сварливые старые каторжанки. И при этом ни малейшего следа неловкости в её голосе. Словно она полностью привыкла говорить подобное. Осера. Знаешь, лишь встретив Его, я всё поняла. Его? Как же душно я вела себя всё это время, как же крепко была связана…… Так этот человек по имени Он изменил твои взгляды? Да. Он почти ничего не говорил, но одного Его взгляда хватило…… чтобы я всё поняла. Что это такое. Даже не верующий, воочию узревший бога. Иногда люди меняются вот так, заявляя, что напрямую увидели божество. В большинстве случаев это ложь. Они просто сильны. У них нет благородства, величия или чего-то ещё, что достойно звания бога. Для слабых они — всего лишь сильные мира сего, чьей мощи с лихвой хватает, чтобы зваться богами. Но боевое мастерство оракула никак нельзя назвать слабым. Как наследница уникальной Небесной магии, она не может быть связана никакой иерархией. И всё же одно можно сказать наверняка. Её уровень равен Мастеру Меча. Или, пожалуй, даже выше. И чтобы она была так зачарована… Как минимум девятый круг? Нет. Дело не в этом. Такое даже предположить невозможно. Чтобы кто-то с уникальностью выше седьмого круга был так зачарован? Девятым кругом? Даже не Вознесшимся? Если бы они превзошли девятый круг и достигли сферы, именуемой Вознесением? Да. На таком уровне это ещё можно было бы признать. Титул Вознесшегося даётся тем, кто достиг сферы, достойной называться божественной. Но. Чтобы такой человек приблизился к оракулу? И мы бы не знали? Этого не может быть. Вознесшихся в этом мире можно пересчитать по пальцам одной руки, и за ними следят все. В тот момент, когда они двинутся, никто не знает, как повернутся законы этого мира. В момент их движения пространство-время искривляется. Они — существа с силой, достаточной для подобных слухов. Мы никак не могли пропустить их передвижение. Даже если бы она встретила мага девятого круга, кто-то уровня сестрицы смог бы легко сбежать. Я ничего не понимаю. Неизвестность. Говорят, люди боятся того, чего не знают. Она чувствовала это на собственном опыте. На тыльной стороне ладони Осеры выступил холодный пот. Знаешь, Осера. Она приблизилась. Улыбающаяся Элора медленно подалась вперёд, заключая её в объятия так близко, что их тела почти слились, и очень мягко, так, чтобы слышала только она, прошептала: Только теперь я понимаю. Какой же удушливой была моя жизнь. Как сильно я была опутана оковами по имени судьба…… как же сильно я жила словно рабыня. Сестрица. Теперь я избежала судьбы. Избежала судьбы. При этих словах она больше не могла сохранять самообладание. Тот, кто избежал судьбы. Богохульное прозвание, коим Башня Пространства-Времени и Осера величали таких людей. Непокорный Небесам. Те, кто отвергают, бросают вызов и вырываются на свободу из пут судьбы, дарованной небесами. Лишь те, кто достиг девятого круга и вознесения, способны прийти к этому. Она стала Непокорным Небесам? Элора? Тогда… Сестрица. Твой уровень, как же… Ах… не переживай. Мне ещё слишком далеко до того, чтобы мечтать о вознесении. Если только я не буду вместе с ведьмой, что стала моей «другой судьбой»~ Её глаза вновь сильно задрожали. Другая судьба? Разве такое бывает? Сестрица. Просто… Что с тобой случилось? Нет. Допустим, такое существует. Но как, чёрт возьми, ты сюда попала? Её зрачки бесконечно вибрировали перед лицом непостижимой неизвестности. О! Элора! Разве она не знала чувств Осеры? Сзади приближался мастер Элоры. Нет, точнее говоря, тот, кто поднялся на высокое положение, питаясь талантом Элоры. Характерная зловонная вонь. Зловонье, которое могли учуять лишь те, кто уже сталкивался с ним раньше. Бровь Осеры едва заметно дрогнула. А лицо Элоры расцвело ещё ярче. Вернись в наши объятия! Нет. Я пришла предупредить. Элора тихонько оттолкнула Осеру. Хотя в сердце закралась необъяснимая тревога, Осера отступила назад. Я больше не буду связана судьбой. Другая… нежели обычно. Не те глаза, что некогда источали тепло, а глаза, в которых бурлили скука, гнев и самые разные негативные эмоции. И отныне я не дам ничего тем, кто никогда ничего не давал мне. Что ты сказала? Неблагодарная девчонка! Мелкая! Элора! Да как ты смеешь! То, что мы позволили тебе уйти тихо, было нашей милостью?! Разве ты не знаешь, сколько силы мы тебе даровали! Нет. Моя сила… создана мной самой. Даже когда я была рабыней, раздавленной под бременем судьбы, вы никогда не помогали. Вы лишь подгоняли меня давить на меня сильнее, чтобы заставить сиять вас самих. Элора подняла руку. В этот момент небо почернело. Бесчисленные ореолы заполнили небеса. Каждый сиял сам по себе. Звёзды. Элора, мерзавка!! Неблагодарная тварь! Раз так, верни всю магию, что мы дали! Вы больше ничего не сможете у меня отнять. Оракул Звёздного Неба. Причина этого титула проста. Потому что она тепла, как ночное небо. Потому что она всегда стоит спиной к созвездиям, ведя к лучшей судьбе. Однако. Нынешняя Элора. Наша связь на этом заканчивается, старые дураки. [Небесная магия] [Седьмой круг] [Падение Небес] Хрусь! А-а-аргх! А-а-а-а-агх! Всё исказилось. Земля, стены и люди. Словно нечто колоссальное прошлось по ним, маги мгновенно утратили свой первоначальный облик и скорчились. Ха, ха-а. Осера тяжело задыхалась, ощупывая своё тело. Ясно… Оно прошло сквозь них. Пусть это была лишь волна энергии, она почувствовала её. Я… жива? Я правда сейчас дышу? Нет… никаких травм? Конечно, Осера. Ты не мусор вроде них. Ты всего лишь несчастный ребёнок, попавший в ловушку судьбы. Элора подошла к Осеру и погладила её по щеке. Осера умолкла, не в силах вымолвить ни слова от этого леденящего прикосновения. Элора усмехнулась, глядя на неё, затем коснулась своей груди и сорвала ожерелье, которое носила постоянно. Щёлк, треск. Это я тоже верну. Сестрица. Я больше не часть Башни Пространства-Времени. Она сорвала ожерелье, но кое-что осталось. Маленькое кольцо. Кольцо, что Осера некогда подарила в знак привязанности. Но это воспоминание я сохраню. Элора улыбнулась. Её тело постепенно начало блекнуть. Освещавший её сверху лунный свет начал размываться. Одна из способностей Небесной магии — перемещение в любое место, куда падает лунный свет. Прощай, Осера. Элора, сестрица. Мерцание. Элора исчезла. После исчезновения Элоры перед ней предстала жестокая картина…… Ух… ургх… ха-ха-ха. Урк, ургх… М-моя нога… Осера поклялась. Она должна выяснить, что, чёрт возьми, здесь произошло. Прим бы то ни было. Расспросив окружающих, она отыскала место, где та побывала. Королевство Демисия. Место, где обитал безумный король Инносенс. Прозвище берсерк ему присвоил никто иной, как Башня Пространства-Времени. У Башни Пространства-Времени хватало возможностей для сбора подобной информации. Но в один день безумие Инносенса исцелилось. Затем исчез оракул. Эван Алькарт. Чудесные события начались в тот самый момент, когда он прибыл. И тогда Осера подумала. Нет, она была уверена. Эван Алькарт. Он непременно замешан во всём этом. Он точно связан с этим инцидентом! Эван, выслушав всю историю целиком: Ну что же. Прошу, ответь. Нет. Он мог сказать только одно. Нет. Оракул? И я главный злодей? Я ведь ничего не делал? ---------- Какого чёрта ты творишь? (3) Говорят, что люди — создания, способные к адаптации. Как бы туп ни был Эван, пришло время признать это. Его понимают совершенно абсурдно неправильно. Всё дело в его внешности? Его выражение лица почти не менялось, это правда. Черта, оставшаяся неизменной с того момента, как он вселился в тело Эвана Алькарта, и по сей день. Возможно, дело в том, что он слегка напоминал герцога Кабаро, который на первый взгляд казался хладнокровным? Особенно часто его принимали за закулисного кукловода. Он и сам прекрасно это понимал. Но... «На этот раз всё совсем не так». Оракул устроила грандиозный переполох. Башня Пространства-Времени. Место, чьё местонахождение большинство людей даже не знает, а если и знает, не может войти просто так, — изолированная цитадель. Бесконечная подземная бездна. В далёком прошлом святая Трина... Осколок, брошенный каким-то богом, обосновался там... и после бесчисленных изменений превратился в место, где могут жить люди. Она была наполовину искривлена в пространстве-времени, существуя и в то же время не существуя в этом пространстве. Поэтому войти туда мог далеко не каждый. Там могли жить люди. Но у входа была своя воля, и он отвергал тех, у кого были дурные намерения. Для таких людей существовал лишь один способ войти. Подземная бездна. Броситься туда вниз головой. Даже она была усеяна бесчисленными ловушками, призванными уничтожить тех, чьё сердце изменилось. Наверное... чтобы прорваться сквозь них, нужен как минимум восьмой круг? Там были ловушки, искажающие само пространство-время. Если бы Башня сильно содрогнулась, они бы наверняка не смогли воспользоваться этими устройствами. Должно быть, она ворвалась туда, упав через бездну. И хотя такой путь поглощал колоссальную энергию, она в одиночку перевернула Башню Пространства-Времени вверх дном. Она даже наполовину покалечила магов, столь могущественных, что их называли старейшинами. Подобное действие больше не соответствовало титулу оракула звёздного неба. Было куда естественнее назвать её ведьмой. «Нет, мой любимый персонаж!..» Мой любимый персонаж, оракул, сотворила такое? Ложь! Это подстроено! Ему хотелось упасть на пол и отрицать реальность. Но... Он знал. Эван знал. Глубоко внутри он всё понимал. Прежде чем она окончательно ушла. Её глаза постепенно сияли так, будто она достигла просветления. Голос, изменившийся едва заметно, звучал как-то липко. Он не мог знать наверняка. Но очевидно, что с оракулом что-то произошло. «И всё же это не имеет ко мне никакого отношения...» Нет. Погодите. «Или имеет?» Если подумать, пожалуй, имело. В самом конце, перед уходом, оракул выразила Эвану благодарность. Не просто для вида — это казалось искренним. Что именно вызвало у неё столь разительные перемены. Что произвело на неё такое впечатление. Честно говоря, он до сих пор не знал. Но одно было ясно. «Я... повлиял на оракула?» Неужели потому, что она сбежала от ведьмы? Но я здесь абсолютно ни при чём. Думал ли Эван так искренне или нет. Осера, которая наблюдала за обычным бесстрастным лицом Эвана через хрустальный шар, открыла рот. — Свобода. Несвязанность. ? Внезапное сочетание слов. Незнакомое, но в то же время смутно знакомое, Эван тупо уставился на неё. Где он уже слышал это раньше? Ах. Он вспомнил. В те времена, когда этот мир был для Эвана всего лишь игрой. События, в которых доводилось встречать сильных мира сего из Башни Пространства-Времени вроде Осеры, происходили на удивление часто. Они всегда говорили одно и то же. Судьба. У каждого есть судьба. Судьба настигает всех людей, и мы должны следовать ей. В отличие от оракула, которая вела напрямую, они знали лишь это. Поэтому они часто сообщали о ней через поступки или знания. Мы все заперты в рамки, называемые судьбой. Она ведёт нас туда, куда нам нужно идти и куда мы обязаны прибыть. Сестра... как единственная наследница небесной магии, она была проводником, который вёл за собой по велению судьбы. Осера продолжала спокойно. Проводник. Как оракул, те, кто читает звёзды, гадает и указывает путь к добру или злу. Она родилась проводником спустя десятилетия, и когда предыдущее поколение преждевременно ушло из жизни, эта линия едва не оборвалась. Она приняла судьбу, и всё вернулось на круги своя. Я знала, как ей тяжело, вечно переживала, всегда думала, что она снова сломается... Под конец голос Осеры дрогнул. Она сама отринула судьбу... Разгромив при этом нашу башню. Я... просто не могу в это поверить. Эта моя сестра... Эван на мгновение умолк. То, что оракул разгромила башню, — что ж. Он мог это представить. Лишь в мыслях. Если бы оракул действительно сбилась с пути, в своём состоянии ведьмы она вполне могла разрушить башню. В отличие от Оцеры, прожившей всю жизнь лишь внутри башни, она, повидавшая многое за её пределами, знала, насколько уродлива структура этой башни. Она просто воспользовалась немного экстремальным методом; возможно, она и намеревалась всё разрушить. До основания. Отринуть судьбу? Та оракул? Эван едва ли мог в это поверить. Нынешняя ситуация и без того была странной, но это превосходило все границы. Оракул. При мысли о ней на ум приходило множество образов, но одним из ключевых было слово «благородство». Она боролась с болью от проклятия судьбы ведьмы, но принимала её. В конце концов, она прошла путь благородного самопожертвования и смерти, улыбаясь в самом конце. И при этом она лично отринула судьбу. Заявив, что сыта по горло этим колесом. Разве это вообще имело смысл? Разве не проще было посчитать, что Осера лжёт? — Непокорный Небесам. Осера заговорила. — Непокорный Небесам. Он принялся жевать это слово, которое казалось почему-то знакомым. Что-то из воспоминаний... хм. «Хм». Ничего особенного? Осера продолжала. Оракул, которая отвергла её, стала Непокорным Небесам. Тот, кто бросает вызов судьбе, отвергает волю небес... Но с этим нужно родиться. Им может стать лишь тот, кто родился без внимания богов, вне их взора. — Ясно. Есть ровно два случая приобретённого статуса Непокорного Небесам. Осознание судьбы, о которой не ведал, или... В глазах Оцеры мелькнул слабый свет. Он был настолько ярким, что даже Эван перед хрустальным шаром, сквозь пространство, смог его почувствовать. Оказавшись окутанным этим искажением. — Я?.. Эван на мгновение замер. Зачем ей говорить мне это? Но это длилось лишь секунду; он быстро уловил смысл. «Погодите, она думает, что я Непокорный Небесам?» Бред. Это уже перебор. Эван прекрасно знал собственную судьбу. Точнее, ту судьбу, что изначально должна была развернуться. Но то касалось прежнего Эвана Алькарта. Душа изначально была другой, поэтому и судьба, естественно, отличалась. И Эван этого не знал. «Сколько людей на свете знают, куда направляется их судьба?» Если бы все всё знали, стали бы люди вообще стараться? Всё шло бы своим чередом, даже если сидеть сложа руки. По крайней мере, Эван так не считал. Поскольку они не знают, они стремятся двигаться вперёд. Если бы они знали финал, зачем бесконечно стремиться к нему? — Я не какой-то там Непокорный Небесам. — Сестра сказала, что теперь она свободна. Несмотря на бурные возражения Эвана, Осера слегка задрожала, словно всё ещё находясь в шоке от того, что оракул изменилась, и крепко сжала ожерелье. Что она больше не связана судьбой... Она выглядела такой смущённой, но... её взгляд казался каким-то надломленным. Теперь почти умоляя, Осера посмотрела на Эвана и произнесла: — Эван. Скажи мне. Насколько возможно спокойно. Но с дрожащим голосом. — Что именно произошло? Эван не ответил. Вернее, у него не было ответа. Потому что... «Я не знаю!» Я понятия не имею, почему она такая! Как раз в тот момент, когда Эван мысленно вопил: «Мм». Шурх. Ройан, грех лени, которого до этого момента словно и не существовало, шевельнулся. Он спал, свернувшись калачиком в углу. — Ха-а-ам. Издав громкий зевок, Ройан потянулся с выражением лица, чуть менее ленивым, чем обычно. ... Как же раздражает... устал... — Заткнись и ешь! Появившаяся неизвестно откуда Лапис запихнула в рот Ройану овощи. Ройан пару раз пожевал, а затем — тьфу! — выплюнул их с недовольным видом. — Ум... тьфу. — Ты, ты?! Как ты смеешь выплёвывать мою любимую еду! — Ты... любишь всю зелёную еду, да... а я её ненавидел... Вяло ответил Ройан. Эван рефлекторно открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл. Разговор ещё не был окончен. Было бы только хуже, если бы эти двое сейчас вмешались. Грех. Те, кто по своей врождённой судьбе рождён совершить великие грехи в будущем. Лучше не позволять Осере, которая сейчас была слишком уязвима, ввязываться в этот разговор... — Мм... что? Что-то срочное? В этот момент Ройан переместился к Эвану с неожиданной для греха лени проворностью. У Эвана не было времени что-либо сказать. Осера по ту сторону хрустального шара. Её взгляд встретился с полуприкрытыми, томными глазами Ройана. В тот миг, когда их взгляды сошлись... Искр! Проскочила крошечная искра. Нет, на самом деле она не пролетала. Просто так казалось? Эван поскрёб затылок, чувствуя себя странно, и тут Осера заговорила: — Неважно. Тебе не обязательно отвечать. В отличие от прежнего. Очень спокойный голос. — ? — Я вдруг почувствовала лёгкое раздражение. Казалось, само говорение стало для неё в тягость, поглощённое досадой. — Прости, Эван. Я потревожила тебя без причины. — А? — Я вешаю трубку. Теперь уже спокойная Осера завершила сеанс связи. Эван на мгновение остолбенел. Нет. Она же сама хотела получить ответ. И вдруг сбросила вызов? Даже Эван, при всей его тугодумости, не был настолько туп. Причина, по которой она внезапно переменилась. Она заключалась в том, что... — Ха-а-ам... Вероятно, потому что Ройан только что встретился взглядом с Оцерой. Ройан. Грех лени. Он использовал свою способность? «Это работает и так тоже?» Он и представить не мог, что это действительно сработает... Стоит ли ему радоваться этому? В конце концов, непосредственная проблема была решена. Пока Эван колебался: — Эван! Эван! Лапис подпрыгнула и приблизилась к Эвану. Не просто приблизилась, но ещё и уцепилась за его руку. — Прошло много времени, но Фрей говорит, что она ненадолго заглянет в особняк! — Да! — Фрей, говоришь? Висящая на руке Эвана Лапис энергично выкрикнула: — Чтобы поприветствовать нового друга! Лапис ярко улыбнулась. Настолько широко, что это казалось чуточку неестественным. Очень широко. Пространно. Слава. Благородное имя, несущее в себе значение славы. Имя, слишком грандиозное для крошечной деревни. Приют. Место, где растут безымянные брошенные дети или те, кто потерял родителей. В последнее время там и сям ходили зловещие слухи. Владелица такого приюта. Фрей развернула письмо после долгого перерыва. Она только что отправила одно Эвану, так что теперь заранее писала письма, чтобы сообщать о своём местонахождении по дороге. «Хе-хе. Надеюсь, Ему понравится». Эван Алькарт. Её мастер. Её спаситель. Бог, существующий исключительно ради Фрей. Чтобы завершить приготовления к возвращению к Эвану, это было вполне естественно. И чтобы у него не заболел живот от приготовленного ею подарка, было ещё более естественно. Подарок, который приготовил Эван. Им был... Тот, кто родился с той же судьбой, что и Фрей с Лапис. Тот, кому суждено совершить великий грех в будущем. Грех лени. Привести нового греха, которого нашёл Эван. «Я не ожидала, что Он так быстро найдёт нового греха». Фрей сладко улыбнулась. «Как и ожидалось, прямо как я и предсказывала». Вербовка нового греха. Благодаря этому она всё поняла. «Эван...» План, который она угадывала, начинал казаться правдой. «Сбежать от всех судеб этого мира. Иными словами, Он намерен массово штамповать Непокорных Небесам». ---------- Какого чёрта ты творишь? (4) Это было всего несколько дней назад. Фрей изо дня в день повторяла одну и ту же рутину. Сначала она просыпалась, аккуратно умывалась и возносила молитву Эвану. Во-вторых, она собирала только что проснувшихся, досыта кормила их, проводила занятия и вела хвалебные песнопения в честь Эвана. В-третьих, вечерами, оставшись одна, она занималась учебой, роясь в библиотеке или изучая древние книги. И всё это — исключительно ради Эвана. Чтобы не стать для Эвана непутёвой последовательницей. Первая апостол — это она сама. Та вегетарианка-обжора наверняка что-нибудь ляпнет. Что она была первой. Но разница между ними составляла всего несколько месяцев. Этим вполне можно было пренебречь. Тот, кто решает подобные вещи, — исключительно Эван. Я должна доказать свою полезность. Работать на кого-то было совершенно непривычно. Рожденная с грехом гордыни, который обманывает, презирает других и играет ими, она никогда никому не служила. Поэтому на вопрос, плохо ли ей от этого, она могла ответить без колебаний. Нет. Сейчас она была так счастлива. Что бы произошло, если бы ее изначальная судьба оказалась загнана в рамки греха? Она бы точно не была свободна. Давление от того, что она однажды обязана исполнить грех, мысли и поступки, которые невольно влекут к ней, и поглощение им, когда ты не можешь ничего поделать. Она ничем не отличалась бы от машины, которая просто совершает грехи. Ради единственного спасителя, который подарил свободу такой, как она, она была готова на всё. Возможно, именно поэтому учеба доставляла ей скрытое удовольствие. Она добавляла к знаниям собственные рассуждения и здравый смысл, опровергала их, сама себя убеждала, а когда чего-то не понимала — даже отыскивала новые книги. Разве работа могла приносить столько удовольствия? Фрей каждый день вот так наслаждалась учебой и поисками. А затем одна из воспитанниц принесла книгу, сказав, что нашла ее, когда копала землю. Библия. Содержание, написанное в далеком прошлом, которым больше не пользуются. Почему эта вещь здесь? Раньше ей уже доводилось читать Библию. Но она никогда не чувствовала, чтобы она как-то задевала ее сердце. Если обобщить, разве это не было банальным славьте бога? Туда добавляли причины и пытались придать всему правдоподобный вид, но в конце концов это казалось лишь способом завлечь тех, у кого есть склонность к божественной силе и вере в бога. И всё же, прочитать ее разок? С равнодушным выражением лица Фрей раскрыла страницы. Как и ожидалось, у того, что ее зарыли в землю, видимо, была причина, ведь книга была вся в редких ожогах и повреждениях. Многие буквы стерлись начисто из-за грязи. Но осталась лишь одна целая часть. Словно пораженная небесной утечкой, она была обуглена дочерна, но сами буквы уцелели, а содержание сохранилось идеально. Полностью. [Касательно Обратного Небесного Единства] Обратное Небесное Единство? Этого материала она не встречала в других книгах. В ее глазах вспыхнул живой интерес. Фрей принялась читать подряд. Бог говорит, что у каждого человека есть судьба. Следовать ей — причина рождения всех людей, и отныне это так же естественно, как есть и спать. Но есть иная судьба, которая отвергает это. Поскольку они не получили судьбу, они получили судьбу наоборот. Обратные Небесные Единства. Те, кто идет против небес. Они рождены с грехом. В отличие от тех, кто рожден совершать грехи, они идут против самых основ судьбы этого мира. Поэтому Обратных Небесных Единств необходимо отыскать и уничтожить. Полностью. Хм. Обратное Небесное Единство... Об Обратных Небесных Единствах она слышала впервые. Пусть это и книга, она не может содержать все знания на свете, так что это естественно. Но если сказать, что это показалось ей каким-то неловким... назвать ли это излишним бредом? Уж слишком сильный оттенок с самого начала. Обратное Небесное Единство. Это можно истолковать как того, кто идет против небес, но есть иное значение. Тот, кто низвергает небеса. В Библии было написано нечто подобное. Как и подобает варварской эпохе. Несмотря на это, содержание оказалось поистине интересным. После этого она занялась изучением Обратных Небесных Единств. Судя по информации, которую ей удалось отыскать к настоящему моменту, сведения об Обратных Небесных Единствах были тщательно погребены в забвении. Способ захоронения через безразличие, а не подавление. Это почти стерлось из истории, и о подобном не знали никто, кроме Башни Пространства-Времени или высокопоставленных лиц. Даже те, кто знал, в основном об этом не упоминали. Кое-кто не верил в само слово судьба, а даже если верил, не было причин упоминать Обратное Небесное Единство с его зловещим оттенком. Если следовать этой логике... Я ведь тоже Обратное Небесное Единство, верно? Она уже пошла против судьбы. Грех, который не позволяет оступиться ни на мгновение. Она не могла утверждать наверняка, поскольку еще полностью не пробудилась и не развилась, но сейчас было бы не преувеличением назвать ее Обратным Небесным Единством. И только ли она? Ей не хотелось в это верить, но Лапис тоже попадала в категорию Обратных Небесных Единств. Потому что та вовсе не исполняла свою судьбу — быть пожранной гневом, пожирать человеческую плоть и обагрять мир кровью. Потому что она в любой момент готова убить всё ради Эвана. Те, кто смог стать Обратным Небесным Единством, — всем этим мы обязаны Эвану. Затем. Эван — Обратное Небесное Единство. И не просто на таком простом уровне. Эван способен создавать Обратные Небесные Единства. Фрей пришла именно к такому выводу. На мгновение она легко постучала пером по бумаге — тук-тук — и погрузилась в раздумья. Знает ли он об Обратных Небесных Единствах? Конечно, знает. Человек уровня Эвана просто не мог не знать об Обратном Небесном Единстве, которое Фрей отыскала, лишь немного поучившись. Возможно... даже то, что я об этом узнала, входит в планы Эвана. Ах. Электрический разряд пронизал все ее тело. Как бы это выразить. Сказать ли, что она ощутила, будто на нее снизошло некое просветление? Эван дарует озарение и таким образом. Она в очередной раз выразила благодарность за то, что она не то чтобы очень умна, но и не глупа. Благодаря этому она смогла постичь смысл, ниспосланный Эваном. С этим... да. Кажется, я понимаю. В чем заключается цель Эвана. Создать бесчисленные Обратные Небесные Единства. И тем самым вырваться из пут судьбы, сковывающей этот мир. Быть может. Он пытается стать самой судьбой. Впрочем, это всего лишь гипотеза. Потому что кто-то вроде Фрей никак не могла знать план Эвана. Но она считала, что эта гипотеза вполне заслуживает того, чтобы над ней подумать. Подобные мысли не оставляли ее даже во время привычной повседневной жизни. — Всё это — ради Его славы. — Всё — ради Его славы! — Всё — ради Его славы! В один из дней, когда она, как обычно, обучала сирот в приюте и уделила время уединению для учебы... Пришло письмо. Отправитель — Лапис. Без всяких приветствий, текст написан немного дрожащим почерком. [К нам присоединился новый грех.] Новый грех. В целом существует пять грехов. Все грехи рождаются в одном поколении, но поскольку критерий поколения весьма широк, их возраст различался. В частности, разница в возрасте между грехами предыдущего поколения достигала шестидесяти лет. Поскольку поколение исчислялось периодом в сто лет. После этого цикл рождения грехов стал непредсказуемым, и никто не мог его предугадать. Ходило поверье: если соберутся два или более грехов — падет целое королевство, а если соберутся три греха и более — падет целая империя. Среди таких грехов уже собралось целых три. Если так пойдет и дальше... День, когда соберутся все грехи, уже недалек... Бывало ли такое, чтобы все грехи собирались вместе? Насколько было известно Фрей, нет. И она гордилась этим. Ведь именно Фрей добывала и собирала для Эвана самую разную информацию. В особенности сведения о грехах проверялись с особой тщательностью. [Новый грех — грех лени.] [Его зовут Ройан.] Грех лени, Ройан. Рождается крайне редко. Потому что уровень смертности у него самый высокий. Лень страдает от бездействия даже по отношению к собственному телу. От этого и другие могут уставать, но от такой судьбы не уйти даже самому себе. Какими бы крепкими телами ни наделялись грехи, их выносливости не хватит, чтобы пережить многолетнюю голодовку. Привести такую лень. Наверное, лень тоже стала одним из Обратных Небесных Единств, верно? Причина, по которой Лапис утруждала себя отправкой подобного письма, заключалась, пожалуй, в том, что Эван выказал намерение периодически присматривать за этим грехом. Полностью. Что ж, настало время проявить себя подобающим для первой последовательницы образом. Привести и этого ребенка — наверняка тоже Его воля. Она сжала обе руки. Ей предстояло впервые за долгое время увидеться с Эваном. От этой мысли ее сердце забилось как безумное. Тук-тук, тук-тук. Я отправлюсь, чтобы принять всех вас... Даже если это... Низвергнет небеса вниз. Даже если это будет богохульством, для которого название Обратное Небесное Единство покажется слишком слабым. *** Фрей ушла, заявив, что хочет жить самостоятельно. Тем не менее связь поддерживалась постоянно. Более того, ответы приходили мгновенно, будто она только и ждала. Честно говоря про себя, она даже думала: не отвечает ли та с помощью макроса? И вот эта самая Фрей сообщила, что немедленно прилетит сюда. Для Эвана это тоже было неплохо. Ему не придется двигаться с места. Но... — Чего ты застыла, Лапис? — Почему-то у меня возникло жуткое предчувствие, что моему месту угрожают. Кр-р-реу, Лапис раздраженно замахала руками, подбежала к Эвану и повисла на его ноге, болтаясь из стороны в сторону. — Эван. Я ведь первая, да? А? Ведь так? Первая в чем? Предмет разговора отсутствовал, так что это сбивало с толку. Было ощущение, что она может истолковать всё неверно. Поэтому Эван намеренно прояснил тему разговора. — Того, кого я обнаружил первой, действительно зовут Лапис. — Правда?! Эх-хе-хе-хе. Точно. Я первая!.. Лапис обрадовалась, словно ребенок. В этот момент послышался зевок. — Хуа-ам... Пытаться стать лучшим, не прикладывая усилий — скверно... — Да сколько я тружусь! Тебе ли говорить, лентяй, который целыми днями валяется и только жрет! — Вот почему я ничего не желаю... — Эй, слезь оттуда! Ты же сломаешь кровать! — Мне и на полу неплохо?.. Эти двое снова начали препираться. Эван отвел от них взгляд и принялся жевать бумагу. Пожалуй, пора заняться магическими големами. Големы, которыми Эван владел на данный момент, были неплохи. Но чего-то в них не хватало. Инстинктивное чутье? Или просто интуиция простого парня — нет, настоящего мужчины. Вскоре апгрейд големов станет жизненно необходим. Он уже создал големы для ношения на теле, но дело не должно ограничиваться одной лишь прочностью. Железный Человек крепок, но обладает и огромной разрушительной мощью. Эвану тоже требовались такие големы. — Э-э-м. Где бы обучиться магии? Или познавать всё исключительно по книгам? В тот момент, когда Эван размышлял над этим... — Молодой господин! Письмо пришло! — Письмо? Снова? — Да! На этот раз приглашение!.. Потрясающе, молодой господин! Получить приглашение так быстро! Дольф подбежал к нему с сияющими глазами. Эван взял протянутое письмо. — Отправитель: главный профессор Академии, Мориарти. Мориарти? Нет. Погодите. Серьезно? Нет. С чего вдруг? Профессор Мориарти. Если относить его к какой-то категории, он принадлежал к лагерю главных помощников. Хотя и был слегка сдвинутым. Титулы, которыми его награждали: Проводник человеческих экспериментов, безумный профессор. Несмотря на статус главного помощника, у него были крайне жестокие прозвища. Именно поэтому Эван намеренно обходил его стороной. И вот этот самый человек вызывал его. — Величайшему интеллекту этой эпохи. — Надеюсь на вашу помощь в моих исследованиях. Нет. Я?.. ---------- Приглашение Профессор Мориарти. Уже одно его имя звучит подозрительно и зловеще. И внешне он выглядит точно так же. Высокий рост. Слегка худощавое тело. Мужчина, который неизменно носит монокль, чёрное пальто и белую рубашку. Происходит из знатного рода, но из боковой ветви, поэтому ничего не получил; тем не менее, его чувство благородного долга развито чрезвычайно сильно, что делает его человеком с крайне придирчивым характером. Доброта? Чушь собачья. Как бы это точнее выразиться. Университетский профессор? Молод и обладает капризным характером. Ходят слухи, что все его подчинённые ужасно страдают. Хотя увольняются немногие, а те, кто уходит, — просто ничтожества. При этом он исподтишка проводит всевозможные зловещие эксперименты. Меня это особо не интересовало, так что вдаваться в подробности я не стал. Я знаю лишь то, что если последовать за ним в подвальное помещение, человек бесследно исчезает. Или же то, какими именно экспериментами он занимается. Или то, что он вечно кого-то преследует. Зачем — я не знаю. С самого начала игровая компания тщательно это скрывала. С точки зрения игровой компании, в сети выкладывали бесчисленные видео с теориями и рассуждениями, авторы которых утверждали, что всё поняли. Интересно, сколько из тех догадок оказались верными. Как бы то ни было. Если сформулировать в двух словах. Я не хочу идти. Я до чёртиков не хочу туда идти! Ува-а-ак! Что за приглашение! Встреча с профессором Мориарти — сама по себе проблема, но то, что он приглашает Эвана, — проблема вдвойне. Приглашение — это ведь не просто «приходи». Будь там просто «приходи», говорить было бы особо не о чем. Если вникнуть в смысл, всё куда сложнее. Примерно так: «Клянусь своей честью, вы — великий и прекрасный человек, а потому извольте явиться сюда и прочесть лекцию или преподать мне свои мудрые уроки»... примерно в таком духе. Разве это не обременительно? Конечно, обременительно. Да это просто до безумия обременительно! Вот почему я не хочу идти. Тем более что профессор Мориарти вовсе не тот человек, с которым шутки плохи, оттого и тревожней. Мало того что он скрытный злодей, так ещё и наверняка замышляет какую-то пакость. По своему складу характера он ближе всего к какому-нибудь злому гению. Неужели Эван сошёл с ума, раз хочет с ним встретиться? Просто больше не осталось никакого выбора. Просто... проигнорировать это не получится, верно? В тот момент Эван тяжело вздохнул про себя. Дольф, доставивший письмо, заговорил с абсолютно восторженным выражением лица: — Молодой господин! Потрясающе!.. — ? — Профессор Мориарти! Даже такой слуга, как я, знает, насколько он знаменит! Умён, из хорошей семьи и читает великолепные лекции!.. Дольф наперебой сыпал словами, которые можно было бы сократить до «ну в общем крутяк». Эван молча посмотрел на него какое-то время и спросил: — Дольф. Тебе нравится профессор Мориарти? — Да! А ещё мне очень нравится Белый Сыщик! Белый Сыщик. Эван мысленно вздохнул. Белый Сыщик в основном орудует в имперской столице — это тот ещё чудак, который обожает разгадывать всякие загадки и изучать магические круги. Заявляя, что для магов на первом месте стоит физическая подготовка, он качает тело не хуже какого-нибудь ассасина, при этом у него чертовски соображающая голова, и он постоянно выводит на чистую воду коррупционеров. В общем. Если охарактеризовать его кратко, то перед нами «одержимый правосудием маг». Или, скорее, отаку, помешанный на сыщиках. — Ого, профессор Мориарти? Этот хрен задирает нос выше некуда. Эгис появилась с опозданием. Судя по всему, она только что приняла ванну, от неё исходил необычный аромат. На этот раз на ней был на редкость удобный наряд. Любой посторонний подумал бы, что она у себя дома. Она же принцесса по происхождению, верно? Разве можно вести себя настолько расслабленно? У меня возникли подобные сомнения, но вслух я их высказывать не стал. Стоит ей взбеситься или разозлиться, как она тут же начинает тыкать всех своим происхождением. А в остальном предпочитает помалкивать. Так что Эвану нет никакой нужды лишний раз открывать рот. — Уууу. Освежает. Эгис потянулась во весь рост, накинув полотенце на мокрые волосы. Наряд у неё был ближе к майке... так что подмышки оказались полностью на виду. Да и боки тоже... Кхм. Хм. Может, отвести взгляд. Голова Эвана сама собой повернулась в сторону. Почему-то мне кажется, что пялиться слишком долго — себе дороже... Заметила она или нет. Эгис тряхнула краями майки и развалилась на диване. — Фух. Здесь просто шикарно! Эван. Может, хватит уже бродяжничать и останешься жить только здесь? Я бы и сам с радостью перестал бродяжничать. Эван сглотнул слова, рвавшиеся наружу, и произнёс: — Я бы тоже не против. Кстати... госпожа Эгис, вы разве не собираетесь возвращаться в башню? — А? А... эм... это пока ещё рассматривается? Разве это не значит, что она и не думает возвращаться? Условия в особняке действительно на высоте. Семья Алькарт бесспорно входит в число лучших родов. Естественно, по части удобств и комфорта поместье ничуть не уступает башне. Пожалуй, даже превосходит её. — Выходит, вы не вернетесь? Лапис пошла в атаку фактами! Эгис слегка сморщила переносицу и потрепала Лапис по волосам. Точнее, попыталась потрепать. Худакдак! Лапис ловко выскользнула из рук Эгис и свирепо оскалила зубы, зашипев, как кошка: — Не трогай моё тело. — Какая же ты вредная... Разве мы ещё не перешли на такой уровень отношений? — Единственный, кто может меня трогать, — это Эван... Кяяяак! Что ты творишь! — Эбууп. Безвкусица. Ройан, которая тихонько каталась по полу, словно грех лени, вцепилась зубами Лапис в щиколотку. Лапис рассвирепела и принялась яростно топтать Ройан ногами. — Мм... эу... мм... ах, больно. Пеок! — Эук. Ройан потеряла сознание, издав короткий предсмертный писк. Эгис цокнула языком, наблюдая за этой сценой. — Колючая какая... Хотя выглядит миленько. Может, стоит немного притупить этот её характер? — Заткнись. — Оо... Эгис состроила мину, словно собираясь щёлкнуть её по лбу. Лапис показала ей язык — бэ! — и вперевалочку подковыляла к Эвану, повиснув у него на ноге. Когда он привычным движением погладил её по голове, Лапис довольно заулыбалась и послушно подставила макушку. Полная противоположность предыдущей сцене. Эгис ошеломлённо произнесла: — Рядом с Эваном она ничем не отличается от ручной собачонки. — Лапис — человек. — Ах, да. Спасибо за разъяснение. — Кстати говоря, госпожа Эгис. — Мм? — Вы не планируете переодеться во что-нибудь другое? Честно говоря, смотреть тут откровенно некуда, одна головная боль. Я не какой-то там развратник, но кое-какие консервативные взгляды во мне всё же остались. Разгуливать в таком виде перед едва ли не чужим человеком — это уже перебор... Она ведь не без нижнего белья, надеюсь? — Чего? Ссиик. Эгис, догадавшись, к чему клонит Эван, озорно улыбнулась. Она чуть вытянула ногу. Нога была ровно такой полноты, какая нужна, чтобы на неё было приятно посмотреть. — Что, смутился? Раньше-то всё было нормально~ Ты же всё-таки мужчина. — Нет. Твёрдо ответил Эван. — Дамы за тридцать — не в моём вкусе. Эгис на секунду замерла с совершенно пустым выражением лица. Она поразмыслила над тем, что это могло значить, и лишь спустя мгновение её осенило. Бба-джик! Проще говоря, до неё дошло, и она взбесилась. Эгис резко вскочила на ноги. — Слышь ты. Выйдем. Живо выходи. Мне вообще-то ещё двадцать с хвостиком? До тридцати мне ещё далеко! — В прошлый раз вы сами говорили, что вам двадцать девять, тётушка. — Да ты хоть представляешь, как быстро летит время?! Эгис, до тридцатилетия которой оставался ровно год, устроила истерику. Эван пропустил это мимо ушей. Он прекрасно знал, что Эгис — принцесса с красивой внешностью. Но на этом всё. Не в его вкусе. Максимальная разница в возрасте, которую Эван мог принять, — года два-три. Всё, что больше, — уже как-то... ха-ха. От четырёх лет и старше — это уже перебор... Говорят, даже без всякой совместимости четыре года разницы — это знак свыше, разве такой возрастной разрыв не пугает? И дело вовсе не в том, что я женоненавистник. Скорее, это лёгкое ПТСР из прошлой жизни... Покончив с пережёвыванием бесполезной личной информации в голове, Эван взял письмо и сглотнул рвущийся наружу вздох. Выдвинуться хотя бы недели через две? В пути придётся провести примерно неделю. Как назло, поездов или чего-то подобного до сих пор нет — сущий кошмар. Слышал, будто их разрабатывают, но Алхимическая башня и прочие Магические башни пока не горят желанием в этом участвовать, так что дело движется туго. Ну... ничего не поделаешь. Не подстраивать же сроки под... Придётся смириться. Ладно, пока решено так. Поедем, будем вести себя как можно тише и вернёмся назад... А если потребуют выступить с какой-нибудь речью, Свалю всё на Эгис. Сколько можно халявничать. С этим-то она точно справится. — ? Эгис вопросительно уставилась на него, не понимая, почему он вдруг на неё так смотрит. Эван снова её проигнорировал. Он заметил, как на тыльной стороне ладони Эгис вздулись венки, но намеренно сделал вид, что ничего не видит. — Лапис. — Да? — На каком расстоянии от нас Фрей? — Хм... Сейчас свяжусь! Лапис бодро побежала за хрустальным шаром. Пока они ждали, в дверь неожиданно постучали. — Эм... молодой господин. — ? — Вы в курсе? Сообщение прилетело внезапно. На всякий случай спрошу... вы что-нибудь слышали о «Мудреце»? Мудрец? Ты говоришь о господине Людвихи? — Нет. Не о нём... Говорят, невысокая, очень симпатичная девушка с синими волосами... Синие волосы? Симпатичная? — И она уже направляется сюда. И все они идут к молодому господину Эвану... — ?.. Какое-то знакомое сочетание слов. Эван нахмурился, ощутив лёгкое дежавю. — Эван, Эван! Появилась Лапис, подпрыгивая на ходу: — Она уже близко! Говорит, прибудет через день! Но её многие называют Мудрецом, так что ты это, не пойми неправильно, передаёт она? ? Ась? Чего? Мудрец? Какого чёрта она творит? *** В этом мире существует два критерия, по которым человека могут назвать Мудрецом. Первый — выдающийся маг. Могущественный боец, превзошедший обычные пределы и достигший уровня, именуемого архимагом или выше. В знак глубокого уважения таких людей тоже называют Мудрецами. Иными словами, это ещё один титул, присваиваемый магам восьмого круга и выше. Второй критерий — это знания. Те, кто бескорыстно делится разнообразными озарениями или полезными сведениями, о которых простые люди и не ведают. Тех, кто мудрее всех остальных, люди и зовут Мудрецами. Каких-то чётких, фиксированных критериев для звания Мудреца не существует. Примерно так: когда человек достигает определённой высоты, его начинают называть Мудрецом... и всё в таком духе. Но. Фрей ведь ещё совсем молодая, разве нет? — Да. Мы с ней примерно ровесницы? А-ах Лапис разинула рот, как птенец в гнезде. Эван сунул ей в рот кусочек морковки и спросил: — Но почему её называют Мудрецом? — А, ну тут такое дело... по дороге ей встретился кто-то, кто попал в беду, она немного помогла этому человеку, а тот поднял невероятную шумиху, мол, она Мудрец и всё такое... Чему же именно она его научила? Эван провёл весь день в стонах, а на следующий день вышел на улицу. Его тревожило то, как именно она заслужила столь громкое прозвище, и не вздумают ли другие аристократы или заносчивые маги затеять с ней драку. Стоило ему переступить порог, как он увидел Фрей, восседающую на каком-то магическом существе. Вид у неё был несколько непривычный... то ли на ней были облачения, похожие на белоснежные жреческие одежды, то ли пушистая лошадь излучала голубоватое свечение. Любопытно выделялся чисто белый рог. Дагак, дагак. — Эван. Фрей подошла прямо к Эвану и аккуратно опустилась на одно колено. Словно жрица, приветствующая божество. Пока Эван тупо пялился на неё, совершенно не понимая, что здесь происходит— — О-о-о-о-ох! Мужчина, прятавшийся за спиной Лапис. На вид средних лет, с чистым взглядом, в котором, однако, читался явный безумный огонек, он слез с лошади и опустился на оба колена. — Неужели это он?! Тот самый человек, что поделился учением с самой госпожой Мудрецом! — Да, всё верно. Эван Алькарт. Склони голову. Мужчина издал безумный вопль и низко поклонился. — Сама госпожа Мудрец удостоилась вашего учения!.. Прошу, умоляю! Я отдам всё, что пожелаете, только передайте свои знания и мне! Она что, решила семь великих задач Академии за пять минут, как ей вообще удалось обзавестись таким учеником, умоляю, расскажите! Прошу, расскажите! Мне? ---------- Приглашение (2) Мужчина, который только что цеплялся за него чуть ли не со слезами. Спустя какое-то время он, похоже, пришёл в себя и откашлялся. — Кхум-кхум. Я повёл себя неприглядно. — По-моему, ты и сейчас выглядишь так же, — пробормотала Эгис. На то были веские причины. Мужчина был действительно крепко свит. Напоминая кокон, он не мог пошевелить даже конечностями, наружу торчало только лицо, что выглядело довольно жалко. Впрочем, этот уровень ещё можно назвать лёгким. При малейшей ошибке он бы уже отправился прямиком на тот свет. И виной тому была Лапис. Изначально она планировала просто выбросить его связанным. Что за сумасшедший ублюдок?! Посмел прикоснуться к телу Эвана, к которому я едва прикасалась... В этом ли дело? Но кое-что помешало по разным причинам. Вместо этого она злобно зыркала по сторонам, с хрустом уплетая огурец, в то время как мужчина изо всех сил старался не встречаться с ней взглядом. Хм. Правда ведь немного жутковато? Но если не трогать, она не укусит. Наверное. — Меня зовут Алек. Я из Академии Карен. — Если из Академии Карен, так там же преподаёт профессор Мориарти. — Ох! Вы получили приглашение! Верно! — Алек кивнул. — Дорога довольно дальняя, поэтому я лично приехал, чтобы сопроводить вас! Был приказ профессора доставить вас в целости и сохранности!.. Даже приказ профессора? Эван мысленно нахмурился. С каких пор профессор стал так отчаянно пытаться заманить его к себе? Это больше смахивало на похищение. Подождите-ка. Уловив в его словах нечто странное, Эван переспросил: — Разве ты не профессор? — А? Нет! Мне ещё учиться и учиться, как я могу быть профессором? Он говорил с такой странной уверенностью, словно подобное положение вещей было само собой разумеющимся. Из-за этого возникло лёгкое ощущение диссонанса. Если догадка Эвана верна, этот человек... — Тогда каков же твой статус?.. — Я аспирант. А. Аспирант. Но почему он такой энергичный? Аспиранты, которых знал Эван, описывались всего одним словом. Вялая капуста. Вечно ходят замаринованными, а временами получают от профессоров поручения вроде «засуньте слона в холодильник»... В общем, разве это не профессия, стоящая ближе к мертвецам, чем к живым людям? Но почему он тогда излучает столько энергии? — У аспирантов обычно такая атмосфера, — с интересом пробормотал Фрей. Нет. Дело вовсе не в этом. Просто этот парень странный. Эгис тоже почувствовала неладное. Её реакция оказалась куда острее, чем у Эвана, которому всё это казалось лишь слегка подозрительным. Аспирант? Может, на него наложили иллюзию? Ты серьёзно? — резко прищурившись, спросила Эгис. — Знакомые мне аспиранты ведут себя совсем иначе. — Ха-ха! Конечно! Все считают меня чудаком. Иногда даже спрашивают, не монстр ли я, рождённый зверем! Это ведь оскорбление, нет? — Но не стоит так переживать... Я искренне наслаждаюсь своей нынешней жизнью! В аспирантуре тоже неплохо! Глаза Алека ярко заблестели. Буквально сияли так интенсивно, что казалось, будто в них превратились звёзды! — Я по-настоящему люблю школу... Учёба, исследования, служение профессору — всё это так увлекательно! Молодёжь сейчас называет это словом «отаку»... Взгляд Эвана изменился. В нём больше не было жалости, с которой смотрят на аспирантов. Это был взгляд, каким смотрят на безумца. — Это не кажется нормальным. — Да. Абсолютно, — твёрдо заявила Эгис. — Мне тоже доводилось встречать аспирантов. До того как стать старейшиной, у меня было несколько помощников... Но такого я ещё не видела. Сперва, может, проломим этому парню череп? — Ха-ха, у меня заболевание, из-за которого перестали расти волосы! Было бы неприятно, если вы проломите мне голову! — Меня это просто добивает. Эгис взъерошила волосы с лицом человека, балансирующего на грани помешательства. Теперь она, казалось, устала даже разговаривать, набросила на себя тонкое одеяло и плашмя рухнула на диван. Лапис огляделась, подошла и тихо шепнула Эвану: — Говорят, аспиранты — это не люди. Может, просто убьём и закопаем? По-своему она шептала тихо. Но это было лишь по её собственным меркам, а для остальных звучало вполне отчётливо. — Это грубо. Эван тихо откашлялся. Возможно, предчувствуя, что его услышали, Алек изобразил доброжелательное выражение лица. Либо до него дошло осознание реальности. — Ха-ха, не стоит так. Алек великодушно решил пропустить это мимо ушей. Невероятно для вечно уставшего, нет, озлобленного аспиранта. И всё же они не смотрели друг другу в глаза. — Ах! Верно, сейчас не время для этого! Вы должны спешить в академию!.. — Перед этим я хочу кое о чём спросить. — Да! Спрашивайте о чём угодно!.. — Во-первых. Изначально он планировал узнать причину приглашения. Но каждый раз, глядя на Фрей — на её сверкающие глаза, на наряд, напоминающий монашескую рясу, — он не мог удержаться от вопроса. Вдруг он поддался на уговоры в духе «Вы верите в Путь»? — Почему... ты зовёшь Фрей мудрецом? — Ох! Я ещё не объяснил этого! Он попытался гордо приподнять голову. Но стоило ему попытаться вскинуть обе руки, как обвивающие их нити тут же зашевелились. — В нашей академии есть 7 великих проблем! Точнее, каждый раз, когда одна из них решается, профессор добавляет ещё одну! — Тот самый профессор. — Естественно, наш профессор Мориарти! — Отправляясь сюда, я получил задание решить одну проблему! Проблему, не имевшую решения целую сотню лет! — А если не решишь? — Тогда у тебя даже не будет права заговорить с молодым господином Эваном, можешь не возвращаться, — так он сказал! — Меня и правда скоро кондратий хватит! Всё. Резко вскочив! Эгис не выдержала и подорвалась с места, закричав так, будто у неё шла пена изо рта: — Это же просто способ сказать «не возвращайся»! — Если моих способностей не хватает, то вполне естественно! — Да боже ж мой! Ну и ну! Эгис замахала руками, словно у неё начался припадок. Эван похлопал её по плечу. По правде говоря, перед лицом такого безумия меркнет всё. — Пока я так переживал по дороге! Напали бандиты, карета разбита! Еды нет, умираю, и тут перед моим взором... Появилась мудрец-ним! Глаза Алека снова заблестели. В них по-прежнему не было ни капли испорченности. — Она даровала мне пищу! Я хотел назвать её святой, но мудрец-ним отказалась! Вместо этого она разрешила мою проблему!.. И в чём же заключалась проблема? — Как люди могут избежать судьбы? — вот в чём! Что это вообще за уровень проблемы такой? Эван логично полагал, что речь шла о какой-нибудь сложной математической задаче. Но проблема оказалась вот такой? — Это не проблема, а просто шутка какая-то, разве нет? И как её решить? Даже Эгис не нашлась с ответом. Но, к удивлению, Фрей выдала ответ: — Это проблема, которую невозможно решить, не пойдя против небес. Идти против небес. Бросить вызов небесам. Одно это слово принесло ему просветление. — Бросить вызов небесам! Какое апостольское изречение! Но стоило произнести лишь его, как проблема тут же разрешилась!.. Нерешённая сто лет проблема нашла ответ! Вот так её и стали называть мудрецом. Эван слушал это с искренним отчаянием. Она просто несла чушь! Настоящее имя Фрея — Супер. Он определённо был одним из злодеев с печально известной репутацией. Но это было позже, когда он немного повзрослел. Дело было вовсе не в умной голове! Скорее в безумном красноречии, красоте, от которой противники теряли голову, и наряде, дополненном крыльями... Тут сошлось множество сложных факторов. А что же Супер сейчас? Эван за всю свою жизнь не видел никого более скромного и целомудренного, чем нынешний Супер. Настолько, что подобная оценка напрашивалась сама собой. Монашеское облачение плотно окутывало всё тело. Сидело в меру свободно, не облегая фигуру слишком туго. И хотя формы оно не скрывало, поскольку персона ещё не достигла зрелости, в этом образе миловидность преобладала над красотой. ? Разве ума у него в те годы прибавилось? Конечно же, нет! Все говорили, что умом он не блещет, потому что в молодости не учился, но кто в это поверит. — Понимаю. — Ох! Я слышал, что все эти наставления исходят от молодого господина Эвана! Пожалуйста, умоляю, расскажите, как именно вы преподнесли мне столь глубокий урок! — Я понятия не имею. — Ох, это значит, что я ещё не дорос до того, чтобы услышать это. Я буду стараться сильнее. Он даже не священник. Но трактует всё на свой лад. Эван потерял дар речи. Некоторое время он тупо пялился на него, а затем придумал способ окончательно закрыть этому парню рот. — Я не стану раскрывать метод, но у меня есть встречное предложение. — Слушаю! Говорите! — Если я сделаю так, что твои волосы снова начнут расти, ты будешь тихо сидеть и не шуметь. Ладно? Понятно? Ответа он ждать не стал. Тут же протянул руку и коснулся его головы. Анализ и понимание. Знания о состоянии головы хлынули потоком. Ах. Вот в чём проблема. Заблокированные сосуды, забитые поры — он устранил все мешающие факторы. Слегка приложив силу, смягчил волосы и заставил их закрепиться. — О, оо?.. Тот покачал головой. Ощущение было самую малость тяжелее обычного. Перемены, знакомые лишь тем, кто столкнулся с облысением. — О, ооооо!.. Журерук! Из глаз Алека брызнули слёзы. — Спаситель! Вы мой спаситель! Бах! В этот самый момент. Фрей внезапно решительным шагом приблизилась и врезала ему в живот. — Кхе-ек! — Ты... наглец!.. Алек рухнул на пол в состоянии кокона. Не лучше свёрнутой циновки, она принялась колотить его каблуками с искренне разозлённым выражением лица. И пусть её щиколотки казались тонкими, на полу оставались глубокие вмятины. — Смеешь... смеешь сам называть Эвана... спасителем? Ты действительно хочешь отправиться в ад? Лапис отреагировала схожим образом. Правда, на сей раз Лапис не завопила «кяяя!», а очень спокойно подняла руку. На ладони заискрились нити. — Можно убить? Внезапно он стал похож на мясо... — Нет. — А детишки тебя явно любят, — произнесла подошедшая со спины Эвана Эгис, уперевшись подбородком ему в плечо. — Мелюзга отлично ладит друг с другом. — Убери голову. Эван отодвинул её и поднялся с места. Во-первых, Фрей явно разозлена. Надо бы немного сбавить обороты. — Перед тем как уйти. И вовсе не потому, что ему страшно. — Я доложу его светлости герцогу. Верно. Он же не привяжет это к испытанию, правда? — Великолепно. — ? — Встретиться даже с профессором Мориарти и пройти второе испытание наследника. Ишь ты, горделивый профессор. Возвращайся с багажом полезных знаний. — ? — Даже если он тебе неприятен, убийство лишь добавит хлопот. Подумай ещё раз, прежде чем действовать. Герцог говорил это на полном серьезе, попутно предостерегая. У Эвана пропали слова. Почему ко мне такое отношение? — Перед этим. — ? — Твоя способность. Не занимайся изготовлением лекарств. Изготовлением лекарств. Проще говоря, разработкой средства от облысения. Лоб Эвана покрылся холодным потом. ---------- Приглашение (3) Король наркотиков, Эван Алькарт. Меньше людей знали об этом прозвище, чем можно было подумать. В преступном мире его, конечно, было трудно заполучить, но среди тех, кто путешествовал между поверхностным миром и тенями, этот титул распространился с пугающей скоростью. Все держали языки за зубами, поэтому большинство оставалось в неведении. Король, правящий преступным миром. Больше всех остальных прозвище Эвана знал герцог Кабаро. Король наркотиков. Титул, созданный словно в насмешку над его собственным прозвищем — Наркобарон. Конечно, Эван не сам выбрал это имя. Если бы вы попросили Эвана назвать человека, которого он ненавидел больше всего на свете, герцог Кабаро, без сомнения, занял бы первое место. В конце концов, прозвища выбирает не сам человек — их дают другие. В этом смысле герцог Кабаро находил Эвана ещё более восхитительным. Тот не получал абсолютно никакой помощи. Его никогда ничему не учили и ничего не показывали. Потому что сам герцог Кабаро был бездарен. Потому что как отец он вообще не смог дать ему никакого наставления. И тем не менее, благодаря своему врожденному таланту к алхимии, одному лишь интересу и усердию, Эван собственными руками создал титул Короля-производителя наркотиков. Независимо от того, звучало это хорошо или плохо, самый факт того, что к нему прицепилось слово «король», вне всяких сомнений доказывал его способности. — Я горжусь тобой. Честно говоря, даже Лео не мог превзойти Эвана в этом отношении. Скорее, Лео не дотягивал. Ему не хотелось их сравнивать, но выбора не было. В лучшем случае Лео едва прошел испытание первого этапа. Эван же преодолел первый этап всего за несколько месяцев. И он даже не относился к этому серьезно. Диапазон его перемещений? В лучшем случае — самые окраины мест, где его безопасность была гарантирована. Он встречался с очень немногими людьми. Большинство из них были ставленниками Кабаро — теми, кто еще не до конца подчинялся герцогу, но уже не смел открыто бросать ему вызов, лишь прощупывая Эвана. Они встречались с Эваном, словно зачарованные его способностями, присягали на верность и с помощью грубо сделанных травяных лекарств переворачивали преступный мир вверх дном. По правде говоря, те несколько месяцев ушли лишь ради соблюдения приличий. Если бы не это, он мог бы пройти испытание преемника всего за один месяц, и в этом не было бы ничего странного. Напротив, каков был Лео? Сначала он был полон бравады. Причем до крайности. Он думал, что за его спиной достаточно имени герцога Кабаро. Конечно, это было не так. Лишь спустя несколько недель он осознал суровую реальность, и хотя попытался исправиться, первые впечатления меняются не так-то легко. Да и прозвище, которое он заработал, было совсем не впечатляющим. Фанатик наркотиков. Само слово «фанатик» несло в себе насмешку, означая, что ему ещё очень далеко до того, чтобы называться создателем или королем. По крайней мере, у него хватило ума не называть себя так открыто, но прозвище так и не исчезло. Пока Лео сильно не вырастет и не заменит его, его, вероятно, так и будут звать этим позорным именем — Фанатик наркотиков. Такой человек даже не заслуживал того, чтобы сдавать испытание второго преемника. Напротив, Эван вступил во второй этап испытания с абсурдной легкостью. Разница в их врожденных способностях и таланте была просто колоссальной. В конце концов, поскольку титул герцога присваивался исключительно за заслуги, у него не было другого выбора, кроме как ценить Эвана выше. Именно поэтому он предупреждал его сейчас. — Я не считаю тебя высокомерным. Ты ни разу не показал такого взгляда. Эван не был высокомерным и не испытывал подавляющей гордости за собственные способности. Насколько мог судить герцог Кабаро, Эван, скорее всего, видел в своих способностях лишь инструмент. Инструмент, чтобы скрыть свои недостатки и казаться более способным. И, конечно же, чтобы исправлять несовершенных противников и превращать их в последователей. Именно это и беспокоило герцога Кабаро. — Чрезмерный талант становится ядом. Эван, наверное, справится с этим мудро. Но злоба этого мира никогда не бывает столь мягкой. Стоило покинуть особняк и преступный мир, как власть герцога Кабаро уже не могла дотянуться. Он понял это благодаря недавнему инциденту в Королевстве Демисия. Эван никогда не будет доволен тем, что имеет сейчас. Он пойдет дальше, и если все пойдет хорошо, то благодаря своим способностям сможет даже повлиять на весь континент. Для него это было еще слишком рано. Особенно с учетом его лекарств, которые ничем не отличались от наркотиков. — В-Ваша Светлость. Лекарство, которое создал молодой господин Эван… поистине не имеет никаких вредных побочных эффектов. — Никаких? Тогда почему все так одержимы? — Потому что знают: это единственное средство, способное по-настоящему исцелить их недуги. Эван просто действовал из добрых побуждений. Используя свои выдающиеся способности. И неужели найдутся люди, которые после такой доброты останутся просто благодарны? До сих пор ему везло, что появлялись лишь такие люди. Кто сказал, что все будут такими и впредь? Добрые намерения оборачиваются злобой, а злоба перерастает в еще большую злобу. Разве Эван этого не понимал? Даже если понимал, для него было еще слишком рано сталкиваться с этим. А значит, Эвану еще рано раскрывать все свои способности всему континенту. — Даже если это не называют наркотиком, стоит кому-то попробовать его однажды, как он станет зависеть от него вечно. Кто сможет остаться спокойным, воочию убедившись в такой силе?.. В конце концов, в этом и суть наркотиков. В тот момент, когда пробуешь их хоть раз, возникает экстаз, настолько сильный, что он пропитывает мозг. Он разрушает нервную систему до такой степени, что повседневная жизнь становится невозможной, взамен даруя наслаждение, недостижимое обычными средствами. Лекарства Эвана в некотором роде были того же рода. Неизлечимые пожизненные болезни. Волосы, которые не могли отрасти даже с помощью божественной силы. Хронические состояния вроде диабета, требующие постоянных дорогостоящих божественных процедур без каких-либо гарантий успеха. Именно поэтому лекарство Эвана было еще ценнее. У него был срок действия, но результат гарантировался простым приемом. Какой больной сможет отвернуться, увидев лекарство Эвана — его наркотик? Даже сам герцог Кабаро не был уверен, что смог бы. — Ты понимаешь меня? Герцог Кабаро объяснил все. Эван, выслушав его от начала и до конца, молчал. Он не выказал абсолютно никакой реакции. По какой-то причине напряжение стало нарастать. Герцог Кабаро постучал пальцем по столу. Тук-тук. Эти золотые глаза, устремленные на него. Глаза настолько совершенно бесстрастные, что даже слово «холодные» не приходило на ум… были похожи на его собственные. Чёрт возьми, я уже все сделал. И все же Эван, на которого так смотрели, мысленно вздыхал. Нет, отец. Почему ты говоришь мне это только сейчас? Ты мог сказать мне об этом гораздо раньше. Я уже вляпался в неприятности. Человек уровня герцога Кабаро должен был знать обо всем — и о том, что прилетит приглашение от профессора Мориарти, и даже о том, что тот пришлет кого-то забрать его лично. Мысленно сокрушаясь, Эван заставил себя внешне кивнуть. Да. Он руководствовался добрыми намерениями, поэтому жаловаться сейчас на то, что ему сказали так поздно, было бы глупо. — Я буду иметь это в виду. Возможно, этой единственной фразы было недостаточно; герцог Кабаро пристально смотрел на Эвана. Эван был вынужден добавить: — У меня абсолютно нет таких намерений, так что, пожалуйста, не беспокойтесь слишком сильно. — Беспокоишься… говоришь? Был ли это удовлетворительный ответ? Уголок рта герцога Кабаро дернулся. Весьма неестественно. Словно пытаясь улыбнуться, только одна сторона сильно вытянулась. Если посмотреть иначе, это больше напоминало насмешку. — Я… рад, что ты так думаешь. Герцог Кабаро был доволен собой. Наконец-то он сказал Эвану что-то отцовское. Они стали чуточку ближе. Эван слегка склонил голову и вышел наружу. Воздух был слегка прохладным, совсем не таким, как внутри. Почесав щеку, он передразнил выражение лица, которое герцог Кабаро сделал в самом конце. Я ему просто не нравлюсь?.. Это было наигранно? До чего же деревянное лицо. Скорее не смешно, а… хм. Выглядело так, будто он испытывает сильнейшее отвращение. Неужели ему так не хотелось меня хвалить?.. *** Независимо от того, как все продвигалось, в конце концов он получил разрешение. Он также получил приглашение от профессора Мориарти, и человек, посланный за ним, уже прибыл. Теперь оставалось только отправиться в путь. Сделать ли мне его настолько невыносимым, чтобы он вздохнуть не мог? — Да. — Звучит неплохо. По какой-то причине атмосфера только накалилась. Грех гнева (Ройан) выглядела почему-то слегка рассерженной. Эльрик, все тело которого, включая лицо, было туго замотано в белые нити, забился в угол. Эван перевел взгляд на Эгис. Эгис с озадаченным видом почесала щеку. — Я правда ничего не делала! Я даже пыталась их остановить. Но дети разозлились еще сильнее — и что мне было делать?.. — Чего это они злятся?.. С надутым видом произнесла Лапис. — Они говорят, что ты — талант, достойный стать доцентом! И что сначала ты должен стать университетским рабом — то есть студентом, — прежде чем получить степень магистра и доктора… А, это уже перебор… Эван мысленно посерьезнел. Аспирант? Они что, рехнулись? Я не собираюсь горбатиться на бесплатной основе. Я работаю только тогда, когда мне нормально платят. Но… принимать их сторону здесь было бы неловко. Эван вздохнул и произнес: — Все, хватит. Они замерли. Словно заколдованные. Эван произнес сухим голосом: — Я не потерплю дальнейшей грубости. — Прости. — Прости. Реакция последовала с неожиданной стороны. Лапис принялась ронять слезы, похожие на кроличьи горошины. Э-э, чего?.. Потому что она не хотела, чтобы Эван прошел через трудности… А этот наглец с ясными глазами наговорил всякой ерунды, и… — Я ничего не делала… — Ты… ты плачешь?.. Хм. Эгис запаниковала. Эван был растерян ничуть не меньше. Сколько раз в жизни доводилось видеть плачущего греха гнева? Он даже в игре такого не видел. Грех гнева всегда демонстрировала ровно два выражения лица. Гнев и бесстрастность. Никаких других эмоций не существовало. Словно кукла. Поэтому видеть, как она плачет впервые в жизни, естественно, сокрушило часть его привычного спокойствия и хладнокровия. Хотя лицо его по-прежнему оставалось окаменевшим от напряжения. — Пожалуйста, успокойся. Не плачь… Шмыг-шмыг. Лапис внезапно бросилась Эвану на шею. Благодаря тому, что она все еще выглядела ребенком, зрелище не казалось странным. Проглотив глубокий внутренний вздох, Эван мягко погладил ее по спине. Фрей, наблюдавшая за этой сценой, Фрей схватилась за затылок, словно потрясенная увиденным. — Эта… эта омерзительная сука-крольчиха… — Успокойся… — И главное, ты вообще кто такая? Почему ты меня трогаешь? Что ты за существо? Почему ты продолжаешь со мной разговаривать?.. Ройан успокаивала уже нацедившуюся ядом Фрей. Удивительно, что они смогли так хорошо сойтись в разговоре, несмотря на первую встречу. — Короче говоря, все успокойтесь. Когда Лапис наконец перестала плакать и принялась обеими руками хрустеть капустным листом, протянутым Эваном, Эван посмотрел на полностью потерявшего сознание белого кокона (Эльрика) и произнес: — Давайте потихоньку выдвигаться. В Академию Карен. Ох, умоляю. Надеюсь, по дороге ничего не случится. — Эван. — Да, Фрей. Словно ее недавний гнев был лишь ложью, Фрей вновь обрела безупречную скромность. Чинно сложив руки на коленях, Фрей слегка склонила голову и обратилась к Эвану: — У меня есть то, что я хотела бы попробовать. Могу я услышать твое мнение? — Что именно? — Делиться знаниями с людьми. Что ты об этом думаешь?.. В обычных обстоятельствах это истолковали бы как доброе намерение. Делиться знаниями — это никогда не плохо. Если бы говорящей не была Фрей. Грех гордыни. Супербия. Она захотела поделиться знаниями?.. Какого рода знаниями она планирует поделиться? Уж не… рецептом ли лекарства? ---------- Приглашение (4) «Я… хочу поделиться знаниями». Первая мысль, промелькнувшая в голове Эвана при звуках этих слов... Обычно в такой ситуации большинство людей подумало бы то же самое. Какая благородная цель, или же: будущее выглядит светлым. Но Эван был немного другим. Какую же гадость она пытается устроить на этот раз? Сейчас её зовут Фрей, но какова её истинная природа? Её настоящее имя — Супербия. Грех гордыни, обречённый стереть с лица земли целое государство. Она всё ещё была молода. У неё даже не было церемонии совершеннолетия. Момент времени, когда ещё невозможно было сказать, черны её ростки или желты. И тем не менее Эван не мог не насторожиться в ту самую секунду, когда услышал её слова. Она ведь не собирается создавать наркотики или что-то в этом роде, верно? Одно лишь размышление о сути гордыни всё проясняло. Согласно словарю: демонстрация собственного превосходства, бесстыдство, презрение к окружающим или попытки их поучать. Это могло показаться похожим на высокомерие, но при ближайшем рассмотрении между ними была небольшая разница. Обман и манипулирование врагами, газлайтинг — вот на чём строилась гордыня. Разве такие наклонности могли просто так исчезнуть? Признаки этого определённо виднелись даже сейчас. В конце концов, разве в их самую первую встречу она не пыталась затуманить мозги еретику? Обычно люди старались истолковать это в лучшем свете... Эван посмотрел на Фрей. На её губах играла невинная улыбка. Честно говоря, поначалу он не находил её особенно красивой. Оригинальная версия, конечно, была прекрасна. Это был единственный изъян — не более того. Сначала она казалась ребёнком, притворяющимся аристократом, но теперь... как бы выразиться. Самое воплощение знати? Или, может быть, монахини? Общим у них было то, что обе излучали необыкновенную ауру. Словно прямо перед его глазами сформировалась неприступная зона. Услышать от такой девушки, что она хочет поделиться знаниями, было всё равно что смотреть на священнослужительницу, отправляющуюся творить благотворительность... — Какими именно знаниями? — Конечно же, ничего особенного! Просто... Фрей сложила руки вместе и озарила собеседника прекрасной улыбкой глазами. — Находясь в приюте, я поняла, что у детей очень мало возможностей учиться. Особенно у тех, у кого нет ни денег, ни положения. Видя, что люди всех возрастов лишены образования, я не могла не вздохнуть. — Это действительно всё? — Да! Разумеется. — Звучит как ложь. Последняя фраза принадлежала Лапис. Словно она никогда в жизни не проронила ни слезинки, она лежала, прильнув к талии Эвана со своим обычным выражением лица. Практически используя колени Эвана как подушку, она уже некоторое время привлекала к себе всеобщее внимание. — Не могла бы ты уже слезть оттуда? — Ни за что? Ни за что? Между прочим, я — первый человек, которого подобрал Эван! Разве мне не положена такая привилегия, как подушка из коленей? — Пф... Брови Фрей задрожали. Её губы подёргивались, словно ей хотелось разразиться проклятиями прямо сейчас. Но она сдержалась. Оглядевшись по сторонам, она глубоко вздохнула и погладила себя по груди. Она сдерживается из-за меня? Пока Эван чувствовал себя немного неуютно внутри, Фрей снова обратилась к нему с прежней милой улыбкой, будто её гнева никогда и не было. — Ну что, как тебе? Могу я совершить доброе дело? Доброе дело. Делиться знаниями нельзя было просто так назвать добрым делом. С давних времён тех, кто передавал знания, почитали с огромным уважением. В эпоху Эвана авторитет учителей несколько пошатнулся, но в прошлом люди низко кланялись перед любым, кого называли учителем. В такую эпоху, когда само учение было роскошью, это ощущалось ещё острее. Как Элрик говорил ранее, её вполне могли начать почитать как мудреца. — Я действительно хотела этого. Мысль о том, что я могу спасти множество людей, делясь своими знаниями... разве это не ужасно романтично? Романтично. Звучало очень красиво. На самом деле в этом не было ничего особо проблемного. Единственной загвоздкой был сам человек, произносивший эти слова. Когда Фрей, будущий Грех, говорила такое, даже самые правильные слова волшебным образом превращались в нечто зловещее. Тц... У меня предчувствие, что мне категорически нельзя позволять ей писать книги самостоятельно. Он точно не знал, что именно она создаст, но это определённо казалось дурной идеей. Эван привык доверять своим инстинктам в подобных вопросах. Что, если она станет распространять рецепты наркотиков под видом знаний? В тот момент, когда проявятся побочные эффекты, доверие рухнет на дно. Если же выяснится, что всё это создано с разрешения Эвана, им прямой дорогой в ад. Пострадавшие могут нахлынуть толпой и попытаться их убить. — Я разрешаю. — Правда? Лицо Фрей просветлело. Эван добавил условия. — Тем не менее, ты должна получать моё предварительное одобрение на каждую книгу, которую собираешься преподавать. И эти книги должны получить официальный статус популярных изданий в библиотеке Магического университета, а также признание нескольких профессоров. После этого он набросал целую кучу придирок и условий. Без них он чувствовал бы себя не в своей тарелке. Фрей послушно кивнула. — Да-да. Эван, не переживай. Я ведь никак не могу навредить тебе, верно? — Несчастные случаи всё равно могут произойти. — Не волнуйся. Если вдруг случится что-то подобное, я полностью возьму всю вину на себя, хи-хи... Почему от этого мне становится ещё тревожнее? Это практически то же самое, что заявить: «Я собираюсь натворить дел». Эван посмотрел на Фрей взглядом, в котором поровну смешались подозрение и беспокойство. По крайней мере, так думал сам Эван. Фрей же чувствовала себя совсем иначе. Те безэмоциональные золотые глаза, в которых не отражалось ровным счётом ничего, встретились с ней. Необъяснимая волна страха и ужаса накатила на неё. Было ли это из-за того, что она родилась с предначертанной судьбой умереть как Грех? Её инстинкты, укреплённые самой природой, шептали ей. Не смей пересекать черту. Даже не произнося этого вслух, подчиняйся по собственной воле. Никогда не делай ничего, что могло бы запятнать мою репутацию... Не волнуйся, Эван. Фрей улыбнулась про себя. Мы просто будем изучать сокрытую дисциплину теологии. — Не предпринимай ничего втайне. — Хорошо. Я буду помнить об этом, Эван. Прости меня, Эван. Но у меня нет выбора. Пусть даже так. Если я не буду распространять весть о тебе, этот мир станет слишком отвратительным и ненавистным. Глупцы, не знающие Эвана. Те, кто постепенно преумножает грех невежества. Слепцы, не способные узреть истинную правду, даже когда она стоит перед ними... Это отличалось от гнева Лапис. Лапис ненавидит всё в этом мире. Именно поэтому она убивает, убивает снова и пожирает. Всё вокруг постоянно оскорбляло её чувства. К тому же она была голодна. Если бы не Эван, она бы уже совершила убийство, разорвала его на куски и доела остальное. Эван, наверное, понимает это. Возможно, именно поэтому он обнимает её ещё крепче. Честно говоря, я немного завиду. Как тут не завидовать? Для Фрей Эван — её спаситель. Единственный в этом мире. И этот спаситель прикасается к другой нежными руками — нет, даже если здесь нет никаких эмоций, сами их тела соприкасаются. Она не произнесла ничего из этого вслух. Потому что для Эвана этот план мог показаться полным брешей. Фрей была довольна уже тем, что создаст совсем небольшое число единомышленников. Она поднялась с места. Она не обратила внимания даже на то, как карета слегка качнулась. — Хи-хи! Тихо, совсем тихо. Так, чтобы услышал только Эван. Фрей прошептала: — Всё это... ради Эвана. *** Путешествие в Академию Карен не было особенно трудным. Само расположение академии способствовало этому. Центр континента. Столица империи, которая с момента своего основания не дрогнула ни разу, несмотря на множество потрясений. Престижное заведение, гордо возвышающееся в столице и успешно взращивающее всевозможные таланты. Дорога была долгой, но не суровой. Они даже не встретили ни одного разбойника. Ох, если подумать, я оставил Феликса позади. Он пропал из виду на мгновение, и я совсем о нём забыл. Он сказал, что останется в казарме рыцарей. Что ж, дать ему немного времени на адаптацию — неплохая идея. На всякий случай стоит отправить ему письмо. В знак налаживания хороших отношений. — Как далеко мы уже продвинулись? — А! Секунду! Каретником служил Дольф. Он обучился управлению повозкой с единственной решимостью: никогда больше не расставаться. И всё это за столь короткий отпуск! Поэтому я почувствовал себя немного виноватым и назначил ему жалованье повыше. Эдакий бонус. Платить больше возможно, поскольку это прерогатива хозяина. Разумеется, за счёт семейных денег. Я не уверен, будет ли он доволен одной лишь этой суммой. Что ж... если нет, он так и скажет. Я смогу спросить его позже. — Мы прибудем примерно через... три дня! — Так долго? — Там очень много процедур досмотра. Даже после того, как мы раскрыли, что принадлежим к семье Алькарт, это заняло больше времени... — Значит, слухи не врали. Слухи о том, что Его Величество Император прижимает семью Алькарт к ногтю, — произнесла Эгис, почесывая бедро. — Ну, это объяснимо. Ваша семья в конце концов слишком сильна. — Хи-хи, это всё благодаря Эвану! — Эван на самом деле ещё ничего не сделал для репутации семьи. — Кья-а-а! Эван поднимает статус семьи одним своим существованием! Поднимает? Это семья должна возвышать Эвана ещё выше! — Это называется лизоблюдством. — Хм. Какое твоё дело до того, лизоблюдствую я перед Эваном или нет? Лапис и Эгис препирались, как обычно. Фрей тихо читала книгу. Чтение и учёба в полной тишине казались чуточку неловкими. Лень... судя по всему, сдружился с Фрей; он спал, положив голову ей на колени. Его одежда тоже изменилась. Стиль стал похож на наряд Фрей. — Ам-ням-ням... — Если пустишь слюни, я вытру их прямо здесь. — Слишком хлопотно... Хотя создавалось впечатление, будто Фрей просто было слишком лень отталкивать его. Возможно, позже мы сходим в приют вместе. Хм, а приют — это странное слово? Наверное, лучше говорить детский дом, да? Что ж... будет хорошо, если мы подружимся до поездки. Эван думал, что в этом нет ничего особенного, как вдруг — БАХ! Карета резко остановилась. После небольшой возни снаружи Дольф открыл окошко с озабоченным выражением лица. — Молодой господин, прошу прощения, но... — Жалованье недостаточное? — А? Я ещё даже не проверял... В общем! Тут кое-кто хочет проехать с нами какое-то время — что нам делать? — Проехать с нами? Эван склонил голову набок в недоумении. — Мы проверили её личность, но... — Личность проверена? Кто это? — Ч-ну... принцесса... — Принцесса? Почему-то это показалось знакомым. Эван слегка кивнул, подавая знак открыть дверь. Когда створки распахнулись, снаружи стояла женщина. Она сняла низко надвинутую на лицо шляпу, и Эгис ахнула от удивления при виде открывшегося лица. — Какого чёрта — ты. — Привет! Женщина жизнерадостно поприветствовала их. — Давно не виделись, сестричка! Ты же помнишь меня, да? — Шарлотта? — Да! Женщина по имени Шарлотта сияла глазами, очень напоминавшими глаза Эгис. — Прошло столько времени, сестричка! Мы сбежали вместе в прошлый раз и с тех пор больше не виделись!.. — Где тебя носили черти всё это время? — Я? Хи-хи-хи. Знаешь ведь? Я была огромной фанаткой детективных романов. И прямо сейчас я раскапываю невероятный секрет! — Секрет? — Да! Шарлотта посмотрела на Эвана. Всё с той же сияющей улыбкой она обратилась к нему: — Если это не слишком грубо, могу я задать один вопрос? — ? — Вы когда-нибудь слышали о Короле Производителей Наркотиков? Рука Эвана замерла. — Я слышала слухи, что сейчас он активен снаружи... Говорят, он ещё один серый кардинал, который сменит Наркотического Короля... Так что на этот раз я ищу его! — Активен снаружи? — Да! В последнее время ходит так много разговоров о распространении наркотиков, так что на всякий случай! Я подумала, что молодой господин вроде вас точно должен знать! ?.. Я? — В последнее время слухи о молодом господине Эване очень популярны! Слухи о том, что вы преследуете зловещие наркотики!.. А? Нет. Серьёзно, я? — От кого ты это услышала? — От святой! — с улыбкой произнесла Шарлотта. Сияя. Улыбаясь так широко, что слова яркая и весёлая подходили ей идеально. — Мне рассказала святая Церкви Солнца! ---------- Приглашение (5) Святая Адрианна. Святая Солнечной Церкви и единственная, кто достоин слышать голос бога. Несмотря на её известность, о ней было известно крайне мало. Она родилась в храме, и её воспитывали жрецы. Говорили, что бог избрал её, когда она едва научилась ходить, и она росла в одиночестве, обладая огромной божественной силой, способной легко творить даже чудеса. Вот и всё. Она редко спускалась с горы, чтобы явить чудо, и даже эти редкие случаи контролировались столь строго, что на самом деле никто ничего о ней не знал. — Вы... вы когда-нибудь встречались со святой? Из-за крайней скудности информации и жёсткого контроля она почти никогда не покидала пределов обители. И при этом она заявляла, что встречалась со святой? Даже члены королевских семей редко добивались аудиенции с ней. — Да! Хи-хи, конечно. Шарлотта уверенно поправила шляпу. — Пусть я так не выгляжу, но на самом деле я довольно способная, знаете ли. — Точное местонахождение самой горы даже неизвестно. — Я нашла её с помощью своей дедукции. — Это не дедукция, это слежка. — Но я же нашла её, верно? Она сошла с ума. Нет, она безумна. Эван посмотрел на Шарлотту с бесстрастным выражением лица. Шарлотта игриво показала язык: — Бе-е. Они познакомились всего несколько минут назад, но любой со стороны решил бы, что они дружат уже много лет. — Хм... Ладно. Ты всегда была немного сообразительной, даже тогда. — Святая говорила обо мне? Спросил Эван с тем же пустым выражением лица. Она решительно покачала головой. — Нет! Дело было не в этом, я просто сама догадалась! — Догадалась? — Слухи о тебе и Короле наркотиков продолжают ходить вместе! Но сама святая заявила, что она уж точно не Король-производитель наркотиков, и даже назвала этого человека замечательным! Святая... кого-то похвалила? Наверное, она сказала это не открыто. О том, что Эван дал ей исцеляющее зелье, общественность по-прежнему не знала. Сама святая наверняка не хотела бы огласки своей болезни. Должно быть, она всё скрыла должным образом. Хотя казалось, что крошечная крупица информации всё же просочилась к этой девчонке. С чего вообще начали распространяться слухи о Короле-производителе наркотиков? Но расспрашивать дальше было бы неловко. Во-первых, слух о том, что он охотится на Короля-производителя наркотиков, был ложным, а если бы он стал правдой, возникли бы проблемы. Где во всём мире найдётся тот, кто охотится сам на себя? — Благодарю за добрые слова. Однако слух о том, что я преследую Короля наркотиков, не соответствует действительности. — Э, правда? Шарлотта приняла это на удивление легко. — Какая жалость... Я думала, это так захватывающе — охотиться бок о бок с кем-то таким крутым, как ты! Эван бросил косой взгляд на Эгис. На лбу Эгис выступила крошечная капелька холодного пота. Она незаметно смахнула её и отчитала Шарлотту: — Ты снова примешала сюда свои фантазии, да? — Ничего подобного! Хм... Знаешь ли ты, как сильно я напрягала мозги? — Я же просила тебя избавиться от этой привычки давным-давно. Эти двое переругивались. Это выглядело не столько чуждо, сколько походило на привыкших друг к другу сестер. Они назвали имена друг друга чуть раньше и говорили о совместном побеге. Каковы же их отношения на самом деле? — Хм. Эгис откинула волосы назад и подошла к Шарлотте. Теперь, присмотревшись внимательнее, он заметил, что они действительно похожи. Обе были молоды и красивы, так что выглядели ровесницами, но дело было в атмосфере — в чертах лиц. Ах да. Их художественный стиль совпадает. Он не мог точно сказать в чём дело, но с первого взгляда они казались сестрами. — Представления. Эгис снова откинула волосы. Она сдернула шляпу с головы Шарлотты, словно конфискуя её, и надавила той на затылок, заставляя поклониться: — Моя сводная сестра Шарлотта. Как и я, принцесса, отказавшаяся от своей фамилии. Её голос звучал вроде бы ровно, но в нём сквозило странное чувство. — Немного чудная, но хорошая девчонка. — У меня вопрос. Лапис подняла руку. Фрей почему-то выглядела настороженной, а Роян всё еще раскинулся на полу. Поймав на себе все взгляды, Лапис смело спросила: — Эгис, ты была принцессой? Ему только показалось, или её тон звучал как «Эта штука была принцессой»? * — Тц. — Радуйся, что отделалась всего одним ударом. Лапис дулась, растирая голову, от которой буквально шел пар. Эгис легла в карете, открыто демонстрируя усталость. Шарлотта с любопытством оглядела внутреннее убранство кареты, а затем — хоп! — забралась Эгис на колени. — Ты тут совсем освоилась, сестренка. И как давно вы вместе? — Я? С Эваном... около двух месяцев? Недолго. — Да. Она заглядывает сюда лишь гостьей на короткое время. — Но не слишком ли здесь расслабленно? Шарлотта указала на наряд Эгис. По правде говоря, одежду Эгис нельзя было назвать целомудренной. Кто в здравом уме носит наряды с полностью открытыми боками? Если бы не разница в возрасте, её бы запросто назвали красавицей. — Да всё нормально. — Почему? Молодой господин всё-таки мужчина. — Грубые слова. Фрей глубоко нахмурилась. Вид у неё был крайне недовольный. Почему она так сильно злится? До этого момента она держалась относительно спокойно. Хм. Честно говоря, не понимаю. Единственная причина, приходившая на ум... ревность? Гордость обычно заключалась в том, чтобы расставить фигуры на доске и двигать ими по своему усмотрению. С точки зрения Фрей, она выстроила партию, которая ей вполне нравилась, но теперь всё могло разрушиться. Из-за этой внезапной незваной гостьи по имени Шарлотта. Или, возможно... Может быть, их концепты немного пересекаются? Не атмосфера. Буквально сам концепт. Если подумать, обе они были персонажами интеллектуального типа, пользовавшимися умом. Вот только ни одна из них не производила впечатление настоящего мыслителя. Шарлотта казалась не столько умной, сколько человеком, у которого в голове цветет луг с ромашками. — Да неужто? Сестренка, даже при этом молодой господин — мужчина, разве тебе не следует быть осторожнее? — Он говорит, что не воспринимает меня как женщину. Потому что я старая. Это ужасно расстраивает. — Хи-хи. А мне еще нет тридцати~ — Мне тоже вообще-то нет тридцати! — Но в следующем году тебе... Кья-а! — Я всё еще молода, я же сказала! Эти двое снова начали пикироваться. Они не вцеплялись друг другу в волосы, как настоящие сестры, но до этого оставался всего шаг. — Фух. Фух. — Сестренка, твое тело совсем расслабилось? — Я была заперта в комнате и занималась только исследованиями. — И всё же тебе повезло! Никаких новостей о другой сестричке ведь нет, верно? О другой сестричке? Она тоже назвала её сестричкой, значит, речь шла об еще одной принцессе. Их что, так много? Сколько же их в итоге сбежало? — Я слышала, та сестричка на этот раз устроилась работать в квартал красных фонарей. Говорят, её там снова называют принцессой? — Я от нее этого и ожидала. Они перешептывались на кодовом языке, понятном только им. Хотя Эван всё равно слышал каждое слово. Скобы мы уже приехали... Он позволил ей забраться внутрь, потому что она была знакомой Эгис, но честно говоря, чувствовал себя не в своей тарелке. Шарлотта. Одного взгляда на неё хватало, чтобы понять: она помешана на детективных романах; даже дизайн этой шляпы выдавал её с головой. Она наверняка была сыщиком. Начинающим или настоящим, он не знал, но было бы лучше поскорее разойтись дорогами, чем ввязываться в неприятности. — У-у-у. Эван, у меня болит голова. — Пойди отдохни вон там. — У-у-у-нх. Я хочу, чтобы Эван меня погладил. Лапис потянулась, как кошка, и положила голову Эвану на колени. Эван едва не вздрогнул от неожиданности, но сдержался и мягко погладил её по волосам. Лапис это понравилось, и она даже замурлыкала: — Мур... Эван мысленно задался вопросом, воспринимать ли её теперь как кошку или как Грех. — Ах! Молодой господин, можно задать один вопрос? Шарлотта, чьи волосы растрепались от разговора с Эгис, внезапно подалась вперед. Эван кивнул. — Да, валяй. — Что ты думаешь о двойных личностях? Двойных личностях? Что это значит? Эван покрутил эту мысль в голове. Ничего конкретного на ум не приходило. Хм. Двойные личности... Ну, это ведь неплохо, верно? Он мог ответить честно. — Разве есть закон, обязывающий человека иметь лишь одно лицо? — То есть? — У каждого человека есть две стороны, так что иметь две личности — это вовсе не странно. Я хорошо это сформулировал? Пока Эван про себя сомневался, Хлоп-хлоп-хлоп! Шарлотта зааплодировала со слезами на глазах. — Это... это просто потрясающе!.. — ? — Как и ожидалось от Эвана!.. — Как и ожидалось от Эвана. И правда так круто... Теперь все смотрели на него с восхищением. Нет. В этом ведь не было ничего особенного... * Треск костра. Время, когда все уже спали. Карета остановилась в уединенном лесу для короткого отдыха. Шарлотта, вызвавшиеся добровольцем стоять на часах и охранять покой остальных, сидела, обхватив колени руками, и смотрев на огонь. После отречения от титула принцессы потребность во сне давно улетучилась. Она долгое время сохраняла ясность ума, но не знала, надолго ли её еще хватит. Именно поэтому она собирала информацию и освежала мозг новыми удовольствиями, выкапывая самые разные секреты. Встреча с сестрой оказалась совершенно неожиданной. — Сестричка выглядела очень довольной. Эгис. Еще когда она была принцессой, её знали благодаря её странному характеру. Один тот факт, что она была одержима алхимией — где приходится сталкиваться как с грязным, так и с прекрасным, — доказывал это. Эван Алькарт. О нем практически ничего не известно. В лучшем случае ходили слухи о нем как о гуляке или никчемном человеке, но то, что она видела сейчас, было полной противоположности. Напротив, он обладал выдающимися способностями и был прирожденным правителем. Не имело никакого смысла, чтобы человек с такой внешностью был робким. Судя по тому, как близок он с сестричкой... он тоже должен быть алхимиком. У людей всегда есть причина сближаться за столь короткое время. Эгис что, легкомысленная? Возможно, но всё же должен быть минимальный порог. Минимальный уровень расположения. Вероятно, дело было в алхимии. — Хмм... Шарлотта потыкала себя указательным пальцем в щеку и склонила голову набок. — Почему так... Что-то здесь не сходилось. Ощущение было такое, будто смотришь на перекошенные шестеренки. Особенно в случае с Эваном. Каждый раз, когда она смотрела на него, это чувство только усиливалось. Она не просто так спросила о двойных личностях. Существовал лишь один сценарий, вызывавший у нее такое предчувствие. Преступник, скрывающий свою истинную сущность. Кто-то масштаба, достойного называться крупной рыбой. — Неужели ты преступник, который что-то от меня скрывает? Или... — Большая шишка, о которой даже я не знаю? Это было нелепое подозрение — Эван бы рассмеялся, услышь он его. И всё же Шарлотта продолжила размышления. Она слегка прищурившись посмотрела в сторону их пункта назначения. — Да. Что-то здесь определенно не так. Этот зловещий старик не стал бы звать нас просто так. Профессор Мориарти. Шарлотта уже довольно давно шла по его следам. Точнее, за тем планом, который он тайком претворял в жизнь. Потому что за его благородным, безмятежным аристократическим лицом скрывалось нечто совершенно ужасное. Воскрешение мертвых. Табу как в алхимии, так и во всем остальном. Она не знала точно, какое именно злое создание он пытался вернуть к жизни. Но она должна была остановить тот ритуал воскрешения мертвецов, который он несомненно готовил. Она твердо верила, что и Эван, и Эгис знали о его истинной цели и направлялись туда именно поэтому. ---------- Безумный профессор После того как Шарлотта присоединилась к ним. К счастью, ничего серьёзного не произошло. По крайней мере, на пути к столице не случилось никаких инцидентов. Единственным изменением стала атмосфера внутри экипажа. — Сестричка, сестричка! А ты знаешь, как я поймала преступника? Короче, дело было так... — Не могла бы ты перестать болтать? Шарлотта продолжала трещать без умолку, в то время как Эгис с недовольным выражением лица затыкала уши, но так и не прогнала её. Она просто терпела этот бесконечный щебет, словно ежедневный ритуал. Это на самом деле впечатляет. Эван мысленно восхитился ею. Сам он был настолько истощён, что душа казалась высушенной до дна и он не мог вымолвить ни слова, однако Эгис всё ещё находила силы отвечать ей наотмашь. До чего же невероятно! Независимо от того, трус ты или крепкий орешек, Эван, который просто предпочитал тишину, никогда бы так не смог. Тем временем Грехи, сблизившиеся друг с другом, перешептывались между собой. Эвану оставалось лишь тихо слушать со своего места сзади. Ему пришлось притвориться спящим, чтобы они реже к нему обращались, поэтому он лежал на мягком матрасе, служившем одновременно кроватью, диваном и креслом, с прикрытыми глазами. Почему-то, когда лежишь вот так, чувствуешь себя ребёнком, который тайком подслушивает с заднего сиденья. Тьфу. ПТСР. Он уже пару раз пробовал это в прошлом, и на самом деле подобное — совсем не то, чем должен заниматься человек. В конце концов, лучшим решением было вернуться домой пораньше или полностью погрузиться в личные исследования и хобби. Ах, хочу заняться алхимией... Наверное, именно поэтому его так тянуло к алхимии. В прошлом он изучал её ради выживания, но теперь это можно было назвать почти полухобби. Ещё и потому, что он вообще мало что умел делать. Говорят, поджаривать галеты на костре должно быть очень вкусно... Может, попробовать разок?.. Какие вообще знаменитые блюда есть в столице? Эван порылся в воспоминаниях. Он совершенно упустил из виду те редкие взгляды, которые украдкой бросали в его сторону. Эван Алькарт. Шарлотта, непринуждённо болтавшая с Эгис, чуть поправила шляпку и наблюдала за Эваном. Эван направлялся в столицу по приглашению профессора Мориарти. Возможно, из-за того, что они уже почти прибыли, он часто погружался в задумчивость. Переживал ли он о том, как остановить профессора Мориарти? Или... Может, он замышляет тайное сотрудничество? Ей не хотелось судить людей по одной лишь внешности, но, честно говоря, лицо Эвана выглядело совсем не добрым. Он был красив, но угольно-чёрные волосы, золотые глаза и неизменно пустое выражение лица придавали ему сходство с каким-то злодеем-кукловодом. А Шарлотта доверяла своему чутью. Причина, по которой она могла ловить преступников и неуклонно совершенствовать свою магию, крылась исключительно в её интуиции. Семья Алькарт. Прямо сейчас у меня нет статуса, так что до меня доходят лишь крупицы информации... Но общие контуры она знала. Огромная, могущественная семья. Даже большие шишки трепетали при одном лишь упоминании имени Алькарт. Была причина, почему в сказках семья Алькарт фигурировала в роли злодеев или вообще не упоминалась. Второй сын, говорила она. Судя по тому, насколько он отличается от слухов, он вполне мог намеренно контролировать свой общественный образ... Пока Шарлотта думала об этом и пялилась на него примерно три секунды — Хм? По чистой случайности Эван повернул голову, размышляя о том, что поесть, и их взгляды встретились. — ? — ! Шарлотта выглядела искренне испуганной, словно никак не ожидала, что её поймают. Скрытное наблюдение должно было быть её специальностью! Как он заметил? Для работы магическим детективом важнейшим качеством после магии была секретность. Она гордилась своей скрытностью на уровне профессионального убийцы, но её вот так просто разоблачили!.. Почему она так шокирована? У Эвана, с другой стороны, не было никаких особых мыслей. Любой со стороны подумал бы, что её поймали на тайном разглядывании. Он сделал вид, будто ничего особенного не произошло, и спросил: — Что-то случилось? — Ха-ха-ха! Ничего! Абсолютно ничего! Я просто вдруг поняла, почему сестричка Эгис продолжает оставаться рядом с тобой! — Какую чушь ты снова несёшь?! — Ик! Эгис наконец сорвалась и набросилась на Шарлотту, несшую всякую околесицу. Она принялась её колотить, заявляя, что это идеальный шанс продемонстрировать свою сестринскую силу. Две дерущиеся красавицы представляли собой то ещё зрелище, но Эван отвернулся, чувствуя почему-то, что смотреть на это не стоит. — Ах! Ну за что! Хрясь! Лапис, которая играла с ними в настольную игру, наконец потеряла терпение, под стать Греху Гнева, и смахнула доску всего после нескольких раундов. Фрей прибрала доску с видом «я так и знала», в то время как Ройан лениво зевнула и перевернулась на другой бок. — Тьфу! Лучше бы подраться! Зачем играть в эту скучную игру?! Зачем мы вообще... — Но это же игра, в которую раньше играл Эван? — Я соврала, на самом деле это довольно весело? Хотите ещё сыграть?! — Лгунья. — ФРЕЙ! Лапис схватила Фрей за воротник и яростно затрясла. Фрей лишь с крайне раздражённым видом смахнула её руки и не стала делать ничего больше. Ах. Спокойствие. Нет, какое к чёрту спокойствие — я просто хочу, чтобы они все отсюда убрались... Эван крепко зажмурился. Чтобы хоть на мгновение остудить голову. — Дольф. Управлять повозкой тяжело? — Да! Я думаю после выхода на пенсию стать кучером! — Если захочешь, я полностью тебя поддержу. — Молодой господин!.. Дольф выглядел глубоко тронутым. Он от волнения чуть не выпустил из рук вожжи и едва не перевернул экипаж. Иго-го! — Ого! — Не выпускай вожжи. — Извините! К счастью, они добрались до столицы без серьёзных происшествий. Вдали показались очертания столицы. Огромные стены, окружавшие её. Невероятно толстые и высотой не менее чем на пятьдесят метров. Ходили даже шутки, что внутри заточен гигант. Кажется, с этим была связана одна история. Событие было крайне редким и сомнительной достоверности, поэтому он не был уверен. Как гигант мог оказаться внутри этих стен и оставаться живым? Вероятно, под землёй или внутри самих стен — одно из двух. В любом случае, всё это относилось к контенту поздних этапов игры. Сейчас об этом беспокоиться не стоило. — Уэ... Сестричка, прости... — Фух. Продолжай в том же духе. Эгис, вырубившая непрерывно язвящую Шарлотту одним ударом, выглянула в окно. Она посмотрела на возвышающиеся вдали стены и с ностальгией пробормотала: — Давно я здесь не была. — Ага. Мы пару раз приезжали сюда погулять. — Вы обе были принцессами? — А? Конечно нет. — Тогда почему мы сбежали? — ? Она посмотрела на него так, словно хотела сказать: «Что за глупый вопрос?» Они были принцессами. Но не имперскими — что тогда она имела в виду под тем, что они здесь бывали? Эгис пожала плечами: — Мы были заложницами. Точнее, нас должны были продать. — Ах. — Если бы мне пришлось отдать свою девственность и жизнь этому уродливому толстому принцу, я бы лучше сбежала. — Да-да. Шарлотта кивнула в ответ на слова Эгис. — Иначе мы бы просто прикончили этого принца. Эван умолкнул. Технически это заявление можно было расценить как государственную измену. Я ничего не слышал... — Мы у ворот. — Смотрите-ка, как ловко ты сменил тему. — Готовимся к въезду. В любом случае. Пришло время встретиться с профессором Мориарти. *** Проехать через ворота, разумеется, не составило труда. Они освободили Элрика, которого держали связанным словно преступника, а Лапис, теперь гораздо лучше контролировавшая себя, двигалась послушно, как марионетка, и они спокойно прошли. Проблема возникла позже. — Почему дорога такая... пустая? — пробормотала Эгис. Эван тоже почувствовал неладное из-за неестественно тихого и широкого для столицы проспекта. Быть того не может. Исключено. Неужели кто-то связался с императорской семьёй до моего прибытия? Отец ведь наверняка не стал тайком... БУХ! БУХ-БУХ-БУХ! В этот момент над головами начали взрываться фейерверки. — УРА-А-А! — О-О-ОХ! — Оплот Империи! Прямой потомок герцогского дома Алькарт удостоил нас своим присутствием! Мне крышка. Улица мгновенно превратилась в место для гуляний, и это была единственная мысль в голове Эвана, пока он наблюдал, как люди вовсю празднуют прибытие его экипажа. — О-О-ОХ! — Эван Алькарт!.. Второй сын семьи Алькарт! А-а-а-ах! Грубый приём вывернул Эвана наизнанку. Дольф на мгновение растерянно моргнул, но затем спокойно поехал дальше. У Эвана возникло жгучее желание использовать алхимию, чтобы всё вокруг либо взлетело на воздух, либо забаррикадировалось. Пожалуйста... просто позвольте мне приехать и уехать тихо... Как он чувствовал и раньше, он совершенно не подходил для аристократии. Большинству подобный приём пришёлся бы по душе, но для Эвана это было хуже отравления. Он просто хотел тишины. Разве самая первая пуговица не была застёгнута совершенно не на те петли? — Эван. Ты в порядке? — Да, Лапис. На всякий случай убедись, что никто не сможет открыть двери. — Поняла! Предоставь это мне! Лапис игриво подняла руку, но её приготовления были основательными. Прозрачные нити маны накрепко оплели окна и двери. Теперь никто не мог открыть их тайком. Грох-грох! Сразу после этого в двери яростно забарабанили. Через окно было видно, как кто-то пытался тайком распахнуть дверцу и попался. — Ты даже это предвидел? — Нет. Он решительно отверг предположение Шарлотты, которая сделала совершенно нелепый вывод. Шарлотта ярко улыбнулась, словно говоря: «Понимаю», но явно осталась при своём. Эван попытался унять пульсирующую боль в голове. Когда высасывающее душу приветствие наконец подошло к концу и шум постепенно утих, они прибыли к зданию, окружённому рыцарями. Это был особняк, в основном используемый дворянами из других регионов во время визитов в имперскую столицу. — Стоять. Скрип... Экипаж остановился. Торопливые, слегка неуклюжие шаги. Топ-топ-топ! Имперские рыцари окружили повозку плотным кольцом. Рыцари в тяжёлых золотых доспехах и с массивными мечами обступили экипаж со всех сторон. Эгис сузила глаза. — Что-то здесь не так. — А... быть не может. Шарлотта скривилась так, будто одна эта мысль вызывала у неё отвращение. — Неужели этот толстый боров, а? Тук-тук! Один из имперских рыцарей постучал в дверцу повозки. В его чертах ещё угадывалась юношеская свежесть, но от него так и разило самоуверенностью. — Эван Алькарт внутри? — Да, это я. — Я не у тебя спрашиваю, слуга. — Чего? — ошеломлённо отозвался Дольф. Имперский рыцарь посмотрел на Дольфа с пугающим высокомерием. Эван не видел через маленькое окошко, как именно они стояли друг напротив друга, но суть уловил. Какого чёрта? Нарываются? С чего вдруг? Он честно понятия не имел, почему это происходит. Далеко не каждый член императорской семьи отличался здравомыслием. Вовсе нет. Мусора хватало везде. При таком количестве детей неизбежно должно было появиться немало неудачников. Может, это имперский рыцарь, посланный кем-то из таких отбросов? Но я же из семьи Алькарт? Исключено. Каким бы безмозглым он ни был... — Слуга, отойди. Думаешь, раз ты прислуга герцогского дома, то стал кем-то важным? Они и вправду настолько безмозглые. — Лорд Алькарт. Нам нужно проверить вашу личность. Пожалуйста, выйдите. Тук-тук-тук! Рука снова грубо постучала в дверь. Эгис недоверянно рассмеялась: — Эти парни что, совсем мозги растеряли? Обращаться так с семьёй Алькарт? — И правда тот толстый боров, да? Только кто-то из их круга способен на такую глупость... — Ага, очень похоже на правду. Не успели они договорить, как издалека послышались шаги. Трясущийся жир на животе. Белокурые волосы, которые абсолютно ему не шли. Каким там по счёту принцем он был? Седьмым? Принц, который даже нормально в гонке за престол участвовать не мог. Как его звали... Вроде Свинья или что-то в этом роде? Он появился, отвратительно покачивая брюхом. — Эван. — Что хочешь сделать? — спросили Эгис и Шарлотта. Эван не ответил. Его ледяной взгляд был прикован не к окну, а к маленьким детям-Грехам. Почему-то обе бывшие принцессы сглотнули слюну. Взгляд был настолько холодным, что стирал даже мысль: «Это же полный бред». Он ведь не... собирается использовать этих двоих детей, да? Лапис выглядит какой-то злой. Тем временем Эван просто следил за настроением Грехов. — Фрей. Мне кажется, что вон тот боров — как раз тот самый тип, который заварил всю эту кашу. Я прав? — Да. Мне просто взорвать его? Нет. Хватит. Они же взорвут всё к чертям. Всё разнесут к чертям! Жуткая картина промелькнула в голове Эвана. Он резко подскочил. — А? — Я сам выйду. — Подожди, неужели обязательно заходить так далеко? — Нет. Я пойду. Разобраться самому быстрее, чем позволить Грехам пробудиться. Верно? Эван ухватился за ручку и распахнул дверь. Молясь, чтобы ничего не случилось. В тот момент, когда дверь открылась, лица, которые он увидел... Почему-то все они смотрели на Эвана с выражениями крайнего шока. С чего бы им так? ---------- Безумный профессор (2) Эван взялся за ручку и открыл дверцу кареты. — Скрип... Вместе со звуком открылся вид на окрестности. В то же время перед ним предстали лица имперских рыцарей, окружавших экипаж. У каждого из них глаза были широко раскрыты, а рты слегка приоткрыты — они в полном шоке уставились на Эвана. «С чего это они так?» Эван озадаченно нахмурился. Разве они не колотили в дверь с бравадой всего пару мгновений назад? Так почему же, как только он вышел, они вдруг сделали такие лица? Дверь ведь была не настолько большой, чтобы они могли разглядеть что-то у него за спиной, верно? Разве это не проявление вежливости?.. Эван судорожно попытался припомнить. Ситуация была настолько неотложной, что он даже толком не подумал об этом. Он уже позабыл этикет, о котором в любом случае никогда особо не вспоминал. В конце концов, противником был принц. Даже если тот страдал ожирением, походил на свинью, носил лишь кричащую причёску и являлся седьмым принцем, лишённым реальной власти. Если императорская семья невзлюбит дом Алькарт, это вполне могли использовать как удобный повод для тайной критики или осуждения. Ах, точно. Теперь он вспомнил. Знатные особы так просто не выходят. Более того, другая сторона могла счесть это грубостью. У благородных особ тяжёлые задницы. И дело вовсе не в весе. Это вопрос поддержания имиджа и борьбы. Благородные распри никогда не сводились к простым потасовкам. Это было состязание в превосходстве, где сплетались сложные факторы прав, чести и прочего. Именно так элегантно сражались аристократы. «Может, мне прямо сейчас вернуться внутрь?.. Я сошёл с ума. Какого чёрта?!» Вопреки мыслям Эвана, имперские рыцари смотрели на него с беспрецедентным напряжением. Эван Алькарт. Иссиня-чёрные волосы и золотые глаза, сверкающие из темноты. Внешность, в которой безошибочно угадывались черты прирождённого правителя и короля преступного мира, виденного ими ранее, — Короля Наркотиков Кабаро Алькарта. Он всё ещё был немного невысок и не до конца вырос. Но неужели перед ними действительно стоял прирождённый владыка? Аура, исходившая от него, была слишком тяжела, чтобы её можно было просто так игнорировать. Даже имперские рыцари, прошедшие многолетнюю подготовку и считавшиеся элитой, чувствовали себя придавленными. «Он вышел сам... Неужели он так взбешён?..» У имперских рыцарей тоже были мозги. Пусть их и высмеивали за ношение шлемов, они прекрасно понимали: то, что Эван Алькарт лично вышел наружу, в данной ситуации происходить не должно было. У благородных особ тяжёлые задницы. И дело не в весе. В основе своей они не двигались сами — они перекладывали всё на подчинённых. Это была не лень, а вопрос статуса. Аристократ, который бегает повсюду лично, и тот, кто отдаёт приказы свысока, подобно прирождённому правителю. Кто выглядит круче и благороднее? Эван Алькарт наверняка прекрасно это понимал. Императорская семья молчаливо ожидала, что именно он станет следующим преемником. И раз уж он вышел сам, это значило, что текущая ситуация вывела его из себя... «Если мы оплошаем, мы умрём... Он вполне может планировать перебить их всех». Именно так думали имперские рыцари. «Он зол? Почему он так пялится?» Конечно, у Эвана не было и в мыслях ничего подобного. Он не пытался источать какое-то особое давление. Он просто смотрел на стоявшего перед ним рыцаря, гадая, чего им надо. Но для рыцаря, который уже был напуган и морально сломлен, это выглядело иначе. Этот взгляд казался пронзающим насквозь и насмехающимся над самой его душой. По спине пробежал холодок, и рыцарь невольно сглотнул слюну. «Кха... Я ничего не знаю! Это приказ Его Высочества принца!..» Рыцарь отчаянно оправдывался в собственной голове. Он абсолютно тут ни при чём. Во всём виновен этот никчёмный принц. Мысль, недостойная верного рыцаря, но взгляд Эвана был слишком убийствен. Особенно если вспомнить ходившие исподтишка слухи. Информация, скрепленная магической клятвой о неразглашении, которая ни в коем случае не должна была просочиться наружу. Эван Алькарт. У него были и другие прозвища. Бездарность. Юный господин. Имён хватало, но те, кто знал его истинную сущность, называли его иначе: Король-производитель наркотиков Эван Алькарт. Чудовище, чьё колоссальное влияние в преступном мире держалось лишь на его лекарствах. И он посмел пойти против него... Ему хотелось отвесить пощёчину своему прошлому «я», ослеплённому жаждой лёгкой наживы. Погодите. Эван, до этого стоявший неподвижно, повернул голову. Их взгляды с имперским рыцарем встретились. «Ах, а-ах!..» В тот же миг в сознании рыцаря пронеслись самые жуткие картины. Он сам, пропитанный наркотиками, и его семья, утратившая разум, забытая и исчезнувшая из этого мира... В конце концов, не выдержав давления, его колени подогнулись. Шмяк! Раздался звук падающего меча — он рухнул на землю. Следом за ним ещё несколько рыцарей выронили оружие и осели. Эван оглядел эту сцену с ещё большим недоумением. «Что за... Головокружение? Они что, заболели?» Да. Это мог быть шанс. Нужно просто их немного подлечить. Если завоевать их расположение таким образом, даже они хоть немного ослабят бдительность. Это ведь не к коту подступаться. Заниматься всей этой возней ради людей казалось нелепостью... но выбора не оставалось. — Я помогу вам. — Н-Не нужно... Приближение Эвана заставило имперских рыцарей вздрогнуть ещё сильнее. Эван на мгновение замер. Рыцари с облегчением выдохнули. Стоило ему сделать ещё шаг, как они испуганно пискнули — ик! — и сжались в комок. В конце концов рыцари приняли решение. Чтобы даже случайно не встретиться с ним взглядом, каждый из них уставился в пол. Хотя бы не визжать ик-ик неподобающим образом и не пускаться в бегство. Это было их последним пределом стойкости. «Я точно сойду с ума». В конце концов Эван принял героическое решение. Быстро переговорю с принцем и убираюсь отсюда к чертям! Рыцари, казалось, все разом лишились рассудка. Покончить с этим как можно быстрее было лучшим вариантом. Эван повернул голову. Трясущийся жирный живот, кричащие светлые волосы, которые ему совершенно не шли. Его глаза встретились с испуганным лицом седьмого принца. ! В ту же секунду, как их взгляды пересеклись, тело принца забилось в мелкой дрожи. «Что такое? Почему он смотрит так убийственно...?.» Нет. Эван просто смотрел. Но принц, отягощённый чувством вины, не мог не сжаться от страха. «Зачем он вышел сам?..» Единственная причина, по которой принц вообще соизволил явиться. Давление на пустую карету — особенно когда правил простой слуга — ради демонстрации хотя бы толики своего величия. Принц был бесполезен. В лучшем случае предотвращал порчу продуктов? Он подчищал и уплетал всё, что подавали к столу. Изначально его собирались продать в заложники в другое королевство или доказать его состоятельность через брак. Но подходящей невесты не нашлось. Потому что принцессы из соседних королевств, с которыми планировалась помолвка, сбегали в тот же миг, стоило им на него взглянуть. Вот он и вышел прогуляться... «Стоило послушать брата... Идиот. Неужели ты думал, что имя Алькарт ничего не стоит? Это логово чудовищ, способных с лёгкостью читать мысли таких простолюдинов, как ты. Только не прибегай потом ко мне в слезах». В воображении принца всплывали жуткие картины. Жизнь, оборванная на полу наркотического притона. Неспособность больше нормально питаться и даже сходить в туалет — существование хуже мусора. А-ах! — Вы в порядке? Шаг! — Ик! И-и-ик! След в след за кошмарными фантазиями леденящий душу голос пронзил его слух. Этот холодный золотистый взгляд, устремлённый на него... Шмяк! В конце концов ноги принца подкосились, и он рухнул прямо на месте. — Хик!.. Угх... Между ног принца потекла горячая жидкость, насквозь пропитывая штаны. Плюх! Он даже потерял сознание. — В-Ваше Высочество! Один из рыцарей в панике завопил, но принц уже закатил глаза и изо рта у него шла пена. Очевидно, шок от чистого ужаса. Не умер, просто отключился. И вдобавок ко всему уписался. ? Нет. Чёрт. Нет. Не-е-ет! Сознание Эвана на мгновение померкло. Ещё бы — какой-то взрослый мужик только что наложил в штаны и грохнулся в обморок... Разве его тело всегда было настолько слабым? На фоне углубляющегося замешательства Эвана его спутники внутри кареты реагировали совершенно иначе. — Пу-ха-ха! Так ему и надо! Эван, взрослый мужик обмочился! — Какая жалость. Лапис схватилась за живот и хохотала, выглядывая в щель окна на мокрого принца. Вид у неё был крайне довольный. Фрей назвала это жалким зрелищем, но продолжала то и дело коситься на Лапис и принца. Казалось, она была настроена не менее благодушно. — Эван! Что это сейчас было? Вырубил человека одним взглядом? Нет, ты заставил его наделать в штаны! — Одним взглядом? В любом случае, это было потрясающе! Глаза Шарлотты сияли, когда она восторженно хвалила Эвана. «Тратить время — ладно, но не слишком ли перебор? Тьфу, мои глаза...» Эгис скрестила руки, проанализировала обстановку, а затем склонила голову набок. Ройан даже не показал лица, выглядя предельно лишённым всякого интереса. Их реакция слегка различалась, но суть сводилась к одному: «Как и ожидалось, потрясающе!» «Как и ожидалось от Эвана!» «Эван, ты лучший!» «Всё ещё впечатляет». В общем, все они были хороши. До нелепого хороши. «Да что вообще я сделал такого!..» Голова Эвана раскалывалась от рухнувшего в обморок принца, растерянных рыцарей, не знавших, за что хвататься, и потока похвал, доносившихся сзади. Я ведь просто пришёл поглазеть на приглашение. Просто хотел добраться без шума. Я всего лишь хотел тихо встретиться с профессором Мориарти. Почему... почему всё вечно оборачивается именно так? Неужели я всю жизнь живу неправильно? Возраст захваченного тела: 16 лет, Эван Алькарт. Настоящее имя: Ли Хан Оль. Он погрузился в глубокие раздумья... *** Инцидент не затянулся надолго. Императорской семье тоже нужно было сохранять лицо, так что уборка прошла быстро. — Ууу... У меня болит голова, Эван. Словно её недавний смех был лишь ложью, Лапис придвинулась ближе и потелась головой о плечо Эвана. — С чего это у тебя заболела голова? — Аммиачный запах слишком сильный... Имперские рыцари, присланные на зачистку, молча отвели глаза. Это что, было нарочно? Он опустил взгляд. Была видна лишь макушка Лапис, но он прекрасно понял, что она ухмыляется... Как всё дошло до такой кривизны? Эван чувствовал, что ему нужно время для серьёзных размышлений, как вдруг — — Мы были грубы с нашим гостем. Раздался гулкий голос. Голос, в котором сквозило некое подобие доброжелательности. Обернувшись, он увидел приближающегося молодого человека с похожими золотистыми волосами. Второй принц. На этот раз Эван вспомнил правила этикета. — Рад знакомству. Я — Эван Алькарт. — Я Кр. Принц замер на полуслове, едва взглянув на него. ? Я что-то перепутал в этикете? Пока Эван раздумывал над этим, принц заговорил слегка придушенным голосом: — Проявить... такую учтивость. И впрямь достойно будущего герцога. ? Проявление вежливости произвело такое сильное впечатление? Чем же, чёрт возьми, он занимался всё это время? Нет. Если подумать, в этом был смысл. — До чего же трогательно... Приблизившийся принц одарил его зловещей улыбкой и прошептал едва слышно: «Но тебе не нужно притворяться передо мной». ? «Я знаю твою цель». Меня? Да я и сам её не знаю! — Ты, — чётко произнёс принц. — Ты ведь пришёл исследовать воскрешение мертвых, не так ли? А? ---------- Безумный профессор (3) Воскрешение мёртвых. Табу алхимии. Абсолютно запретное деяние. В тот момент, когда оно совершается, из Башни алхимиков высылаются агенты. Их цель — казнь. Если повезёт, вы не умрёте. Вместо этого у вас просто забирают каждую последнюю каплю маны из тела, чтобы вы больше никогда не смогли заниматься алхимией. Если вы будете яростно сопротивляться, это приведёт прямой дорогой к казни. Воскрешение мёртвых, проще говоря, — это возвращение к жизни. Точнее говоря, это концепция ещё более высокого порядка. Это не просто возвращение жизни мертвецу, это внедрение души в новое тело и позволение ей возродиться заново. Благодаря алхимии все болезни, проклятия и изъяны, которые были у человека при жизни, удаляются, и он возрождается в идеальном теле. Вот что такое воскрешение мёртвых. Если бы существовала такая сила, кто бы стал радоваться? Простолюдины? Крепостные? Нет. Сила, которую нельзя назвать иначе как чудом Божьим. С древних времён те, кто извлекал выгоду, были определены заранее. Аристократы. Те, у кого есть власть и деньги. Хотя всё может начинаться с благих намерений, в конце ждёт лишь крах. Оживление уже умерших — это также деяние, идущее вразрез с божественным провидением, поэтому оно абсолютно запрещено. Поколения потомков уважали эту волю и следовали ей. Конечно, всегда находятся те, кто пытается перейти черту. Безумные таланты, которых можно назвать бросившими вызов небесам. Они смеются над правилами и переступают их как им вздумается. Именно поэтому они стали надзирателями друг для друга. Они следили друг за другом, чтобы никто не перешёл черту. И всё же те, кто жаждал этого, оставались. Те, кто верил, что с деньгами и властью возможно всё. В основном представители королевских и императорских кровей. Те, кому суждено править и управлять нацией, те, кто будет жить так с этого момента. — Ах, не нужно выглядеть столь шокированным. Второй принц Диель. Он не был первенцем в очереди на престол, но уже был довольно стар. Приближался к тридцати. Император был просто слишком здоров. Он ел всю драгоценную пищу каждый день, скрупулёзно следил за своим телом, соблюдал идеальный режим сна. И он никогда не терял своей харизмы и властности. С точки зрения принца, вместо того чтобы захватывать место императора, ему приходилось оставаться в его милости. — У меня нет интереса к воскрешению мёртвых. Разумеется, у меня нет и намерения совершать его. Эван уставился на принца без малейшего изменения в выражении лица. Диель едва заметно спрятал руку за спину. Она дрожала, совсем чуть-чуть. Один лишь взгляд на меня оказывает такое давление... Правители рождаются со своей собственной аурой. Просто своим присутствием они способны оказывать давление на окружающих. Добавьте к этому репутацию, которую они создали, и этот эффект максимизируется. Говорят, в преступном мире его называют королём наркотиков... Понимаю почему. Самое страшное было то, что Эван только что достиг совершеннолетия. Его тело даже не закончило расти. И тем не менее репутация, которую он создал, уже была абсурдной. Его рост был круче, чем даже у Кабаро, короля наркотиков. Мне велели не трогать его... Его всемогущее величество император уже знал, что Эван Алькарт идёт. Конечно, он говорил, что выйдет встретить его. Он просто готовился и пока не мог выйти. Поскольку он ясно видел, какой из братьев попытается воспользоваться брешью, он предупредил их. Не выступайте вперёд первыми. Он не тот, с кем вы сможете справиться. Естественно, Диель проигнорировал это предупреждение. Он уже был достаточно взрослым, чтобы думать самостоятельно. Как бы сильно ему ни нужно было оставаться в милости у императора, императору нравились не послушные охотничьи псы. Ему нравились те, кто время от времени шёл против его воли, но приносил хорошие результаты. Удивительно, но император не испытывал никакой привязанности к своему трону. Он был готов передать его в любой момент. Просто планка была слишком высока. — Однако я слышал, что вы обладаете необходимыми качествами. Разве Академия — это не гордость нашей империи и не сокровищница знаний? Даже у императора должен быть некоторый интерес к воскрешению мёртвых. Эван Алькарт. Его точный уровень в алхимии неизвестен, но с такой славой и мастерством он наверняка способен попытаться совершить воскрешение мёртвых. Разве уже давно тихо не ходили слухи? О том, что Эван Алькарт пытается оживить свою умершую мать. Если это так, то наверняка... — Так не хотели бы вы немного со мной побеседовать? Я могу предоставить вам кое-какую весьма полезную информацию... — Вы переходите черту. Раздался холодный голос. Эван Алькарт посмотрел на него сверху вниз. Беспристрастное лицо. Но его глаза были наполнены холодом. — Вы хотите сказать, что я похож на человека, который совершил бы табу? — Ха-ха, о чём вы говорите? Я просто спрашиваю, интересна ли вам эта тема. — Я алхимик. Как алхимик, я знаю, что не должен даже смотреть в сторону табу. И уж тем более мечтать о них ради личной выгоды. — Ха-ха. Маска принца дёрнулась. Этот сопляк. Только потому, что он немного талантлив, он смеет игнорировать меня? Именно поэтому Диель был лишь вторым принцем. Наследование частично определялось возрастом, но самым важным фактором была способность. Раньше он был первым, но из-за подобной ревности его отодвинули на второе место. Как же, должно быть, раздражает, когда намного более молодой Эван говорит так, словно переходит черту. В этот момент... — Это ты переходишь черту. Эгис вышел из кареты. Диель нахмурился при виде знакомого лица. — Ты ещё кто такой? Смеешь прерывать разговор аристократа... Подожди. Короткая вспышка замешательства промелькнула в глазах Диеля. — Эгис... — О, это тот старик из прошлой встречи. Всё ещё жив? Эгис игриво усмехнулся. Возможно, из-за того, что кто-то, кто не должен здесь находиться, стоял прямо перед ним, Диель схватился за лоб, словно у него заболела голова. — Почему ты здесь? Пришёл умолять, чтобы твоё королевство перестало быть вассальным государством? — Ещё чего. Это место больше не моя забота. Ты ведь знаешь это, верно? Эгис шагнул вперёд и произмолвил: — Я прибыл с полномочиями старейшины Башни алхимиков. Как спутник Эвана, я имею право на соответствующее к себе отношение. Так что прояви хотя бы минимум вежливости, принц. — Тц. — Вы не поверите, но я тоже здесь! Шарлотта выпрыгнула из кареты, словно спрыгивая вниз. Когда она заговорила, подпрыгивая на месте, глаза Диеля расширились ещё сильнее. — Детектив Шарлотта. — О боже, слухи уже распространились так далеко? Хи-хи, как неловко. — Вы тоже состоите в партии Эвана Алькарта... молодого господина? — Именно так! Я собиралась молчать, но, видя такое, просто не могу сидеть сложа руки... Шарлотта ярко улыбнулась, но её глаза были острыми, когда она продолжила: — Вы проигнорировали предупреждение императора не трогать его, и вы на самом деле ничем не отличаетесь от вон того свиноподобного принца. — Что ты сказала... — Ему уже пора снова прибывать... Не лучше ли быстренько отступить? Вам не хватает ни харизмы, ни чести, так что прекращайте пытаться присосаться к молодому господину Эвану и вытягивать из него хоть что-то. Она произнесла это с сияющей улыбкой, но каждое её слово было полно скрытого яда. Диель кипел от злости, но не мог ничего возразить. Потому что она была права. В тот момент, когда он попытался сказать что-то ещё и слегка отступил назад... Отряд рыцарей приближался издалека. Самим своим телосложением они отличались от тех, кого привёл с собой принц. — Личная гвардия императора. — Даже эта гвардия... На лице Диеля отразилась паника. Он уже увеличил дистанцию. Шарлотта, которая под своей шляпой смотрела на него с презрением, вдруг ярко улыбнулась и отступила в сторону. — Приветствуем кровь герцогского дома Алькарт. Рыцарь, возглавлявший отряд, вежливо поклонился. — Я Александр, капитан гвардии его величества императора. — Эван Алькарт. Обращение совершенно другого уровня по сравнению с тем, что было раньше. Александр, проявив безупречную вежливость, произнёс: — Его величество император пригласил молодого господина. Вы последуете за ним? — Поеду. — Его величество император... лично приехал и вызвал его... Недоверчиво пробормотал Диель. Александр кивнул. — Да. И он велел возвращаться прямо сейчас. Возвращаться прямо сейчас. Короткие слова, но в них таилось множество смыслов. Прекрати свои странные интриги и сиди запершись в своей комнате. Таков был посыл. — Х-ха. Молодой господин. Это было приятное время. Диель притворился спокойным, но его руки и ноги дрожали, пока он тихонько отступал. Шарлотта посмотрела на Эвана с интригующим взглядом. Он не пошевелил и пальцем. И тем не менее сам император сдвинулся с места и разобрался с этой мелкой сошкой. Как и ожидалось... что-то здесь подозрительно. В глазах Шарлотты мелькнул огонёк. По какой-то причине от Эвана пахло преступником. Она чувствовала, что ей непременно нужно как следует приглядывать за ним. Император был недалеко. Он лично подъехал на своей карете. Даже прихватив с собой трон. — Добро пожаловать. * Император оказался совсем не таким, каким его воображал Эван. Седые волосы и длинная борода. Исполненный достоинства, но в то же время доступный в общении. Император, облачённый в величественные драконьи одежды, встретил Эвана со своего трона. — Молодой господин Эван Алькарт. Это истинное благословение, что такой талант, как вы, родился в столь славном доме. Я всегда хотел передать вам это, но у меня никогда не было времени. — Ваше величество. Как у верховного императора, правящего империей, могло найтись время на подобные мелочи? Я уже достаточно благодарен за одну лишь эту мысль. — Ого. В глазах императора мелькнул интерес. — Вы... поистине превосходны. Да. Я не могу красть время у столь выдающегося молодого человека. Вы прибыли в этот раз по приглашению профессора Мориарти? — Да. Я прибыл, чтобы встретиться с профессором Мориарти. — Тогда я должен проводить вас побыстрее. Ах, но перед этим у меня есть один вопрос, — весёлым голосом спросил император. — Не интересуетесь ли вы случайно троном? — Нет, — твёрдо ответил Эван. — Вот как. Ответ был настолько твёрдым, что император лишь кивнул. — Понимаю. Однако в душе император думал иначе. В тот момент, когда человек восходит на трон, он обретает глаза на тысячу ли. Мало того, что можно видеть далеко вокруг, так ещё и вблизи можно полностью прочитать чужие мысли и эмоции. Тем не менее он не мог прочитать в Эване ничего. Это означало, что Эван идеально контролировал свои мысли и всё остальное. Так что слухи были правдивыми. Будущий преемник. Эван Алькарт. Что он унаследует от семьи абсолютно всё. В этот раз начиналось второе испытание наследников, и герцог молчаливо признал это. Нет никакого вреда в том, чтобы выстроить хорошие отношения. Император посмотрел на Эвана добрым взглядом. Молодой человек с широкими перспективами и хорошим характером всегда был желанным гостем. Прежде всего... Он ведь наверняка тоже это знает. Что профессор Мориарти исследует воскрешение мёртвых. И что он пытается завершить это исследование, используя Эвана Алькарта. Он должен точно это знать. Почему он смотрит на меня так... Тем временем Эван чувствовал себя неуютно под этим чересчур добрым взглядом. Я что-то сделал не так... * Удивительно, но встреча с профессором Мориарти прошла быстро. Как и подобает аристократу, он сразу перешёл к делу. — Приветствую вас, Эван Алькарт... — Вместо того чтобы тратить время, было бы лучше сразу раскрыть цель визита. Разве он даже не закончил приветствие... — Воскрешение мёртвых. Профессор Мориарти посмотрел на Эвана спокойными, но какими-то безумными глазами и произнёс: — Я хочу услышать об этом от первопроходца, который уже преуспел. Первопроходец... Я... ---------- Безумный профессор (4) Сегодняшний день стал самым утомительным в жизни Эвана. С самой его прибыли его душу высушили до дна этим нелепым парадом приветствия. Затем седьмой принц явился затеять драку. А после пришёл второй принц... Если бы он следовал своей изначальной натуре, то уже давным-давно заперся бы в какой-нибудь комнате. — Эван, ты действительно вырос. Наверное, именно поэтому ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица даже перед императором. Это даже не было «сохранением» лица — он просто настолько напрягся, что его лицо банально онемело. Если бы он попытался думать о чём-то ещё, его разум и мозг завязались бы в узел, поэтому он сознательно старался вообще ни о чём не думать. Благодаря этому его лицо сейчас едва ли не подёргивалось в спазмах... но он утешал себя мыслью, что всё это закончится, как только он встретится с профессором Мориарти. — Он аристократ, так что вся эта обычная благородная чушь вроде приготовлений и светской болтовни, наверное, займёт целый день... Он с трудом освежил в памяти основы этикета и уже начал расслабляться, как вдруг... — Вместо того чтобы тратить время, было бы лучше сразу раскрыть цель визита. — ? — Воскрешение мёртвых. Я хочу услышать об этом от первопроходца, который уже преуспел. Ему послышалось. Эван не смог скрыть своего изумления и громко, неловко кашлянул. — Я не понимаю, о чём вы. Воскрешение мёртвых — это табу. — Я знаю. Профессор Мориарти ответил совершенно бесцветным голосом. — Но одни лишь табу не способны остановить нашу жажду знаний. Тот, кто обладает вашим уровнем, должен прекрасно это понимать. Простите? Тогда зачем вообще существуют табу? Эван на мгновение остолбенел. Правила существуют вовсе не для забавы. Они написаны кровью; они предупреждают не делать чего-либо именно потому, что этого делать категорически нельзя. И при этом этот человек спрашивает, зачем кому-то вообще понадобилось переступать эту черту? У любой запретной вещи всегда есть причина. У каждого свои взгляды, но Эван на самом деле не был настолько увлечён алхимией. Для него это было хобби и средством самозащиты. Вот почему он создавал големы и лекарства. Все остальные только и говорили что о достижении высших сфер, нарушении табу, создании эликсира и тому подобном. — Мне нужно лишь создать эликсир. А найти способ сделать тело абсолютно здоровым перед этим — более чем достаточно. Деньги? У него их и так куры не клюют. Он сын герцога. Он получает огромные карманные деньги. К тому же он вовсю гребёт золото лопатой в преступном мире. Он даже прилежно откладывает средства на случай, если всё это вдруг закончится. Честь? Ему она ни к чему. Слава — штука неплохая, но и особой пользы от неё нет. Тихое богатство — вот это лучше всего. Любопытство? Кое-какое у него имелось. Но не настолько сильное, чтобы переходить черту. Однако профессор Мориарти понятия не имел, о чём думает Эван. Или, возможно, ему было просто всё равно. Сухие и в то же время безумные глаза. Рассеянный, но пронзительно острый взгляд уставился на Эвана. — Обладающий мастерством молодого господина наверняка проводил это втайне. И добился результатов. Каково же, чёрт возьми, общественное мнение обо мне на данный момент? — Кажется, здесь какое-то недоразумение. Я никогда подобным не занимался. — Не нужно излишней скромности. Нет! Я правда не занимался! — Серьёзно, мне хочется перевернуть этот стол... Сам Эван Алькарт никогда не пользовался хорошей репутацией. До того как в него вселился Ли Хан-ол, он был широко известен как никчёмный транжира и отброс. После вселения возникло множество недоразумений, и вокруг него нагромоздились странные слухи, но до нарушения табу дело ещё не доходило... Или доходило? Неужели слухи зашли настолько далеко? Поразмыслив над этим, он понял, что большинство людей вообще не представляют, насколько глубока алхимия на самом деле. Для них всё, что выше «обычного уровня», наверняка выглядело так: «О боже! Невероятный великий алхимик!» Только не это... — Похоже, в слухах кроется какое-то недоразумение, — твёрдо произнёс Эван. — Я никогда не изучал табу и никогда не интересовался ими. — Вот как. Профессор Мориарти сохранял безупречное каменное лицо, но в его глазах читалось глубокое разочарование. — И всё же, с талантом молодого господина Эвана всё обстоит иначе. Вы обладаете более чем достаточными способностями, чтобы заглянуть за грань табу. — Мои навыки — ничто особенное. — Это не так. По моим расчётам, уровень молодого господина Эвана сопоставим с первоклассным мастером меча. У вас есть как минимум минимальные предпосылки для того, чтобы бросить вызов табу. — ? На чём он вообще основывается? У алхимии изначально даже чётких градаций уровней не существовало. Когда Эван посмотрел на него в ожидании ответа, профессор Мориарти вытащил из кармана лист бумаги так, будто заранее этого ждал. — Недавно я опубликовал теорию. Теорию, классифицирующую уровни алхимиков. Я отправил её в Башню алхимиков, и они отреагировали весьма положительно. — ?! С каких это пор? Эван лихорадочно порылся в памяти. Было ли это в оригинальной истории? Нет. — Что это ещё за фокусы!..! — Она не на сто процентов точна, поскольку основана на практикующих алхимиках, но общее представление даёт. Мне помог Мекаро. — Ха. Этот парень работал здесь? Отозвалась Эгис, которая всё это время прислушивалась к разговору. Эван обернулся к ней. — Ты его знаешь? — Ага. Он был моим научным ассистентом. — Значит, он довольно толковый. — Да ну? Он был посредственностью. Сейчас он может... едва делать зелья среднего качества, кажется? Эгис пожала плечами. — Так что я его выгнала. Он даже спал больше пяти часов в сутки. — ? — Спать столько для аспиранта — то есть научного ассистента — это непозволительная роскошь, знаешь ли. — Верно. Именно поэтому он рос медленнее всех среди моих учеников. Обладай он хоть капелькой меньшим талантом или не будь у него записи о зачислении в Башню алхимиков, я бы от него избавился, — совершенно ровным тоном заявил профессор Мориарти. От этой бесстрастности становилось только страшнее. Здесь порядки тоже оказались суровыми... — В любом случае. Я ничем не могу помочь вам с табу. — Вот как. — Я благодарен за приглашение, но боюсь, что не оправдаю ваших ожиданий. Ах, как же я устал. Меня начинает клонить в сон. Наверное, из-за умственного истощения наружу прорываются слова, которые обычно проходят цензуру. Хотя вряд ли это что-то меняет. — Вы позвали меня только ради этого? — Нет. То было лишь моим личным желанием. Истинная причина заключается в... лекции. — ? Лекция? Он хочет, чтобы я её посетил? — Я бы хотел, чтобы вы прочли лекцию по алхимии. А, так он хочет, чтобы я сам прочитал лекцию. — Меня это не особо интересует... — Если молодой господин Алькарт лично проведёт лекцию, я выплачу соответствующее вознаграждение. Речь Эвана оборвалась. Я что, сейчас расслышал это? — Я? — Да. — У меня нет никаких академических степеней. Разумеется. Никаких записей о полноценных алхимических исследованиях или присуждении учёных степеней за ним не числилось. Профессор Мориарти, полностью оправдывая своё прозвище, разнёс возражения Эвана по полочкам. — В современных лекциях по алхимии важна вовсе не косность запертых в своих кельях стариков. Куда важнее практический опыт тех, кто накопил реальные знания и готов шагнуть к высшим сферам. — Но я всё ещё слишком молод, разве нет? — Это не имеет значения. Возраст — всего лишь цифра. Если опыта не хватает, разве это важно для того, чьи таланты превосходят этот недостаток? Чёрт. А он мастерски владеет языком. Эван наконец пустил в ход своё ультимативное оружие. Козырной карт-бланш, означающий: даже если ты согласен, что делать, если вышестоящие лица будут против? — Вам потребуется разрешение ректора. Или Его Величества императора. Вспышка! — ? В этот момент профессор Мориарти резко вскочил с места. С поистине безумным блеском в глазах он решительно зашагал вперёд. — Я лично испрошу разрешения у Его Величества императора. — А? А пять минут спустя. Профессор Мориарти протянул ему лист бумаги. Это было официальное разрешение. — Я получил одобрение. Я точно с ума сойду. Для императора сегодняшний день выдался одним из лучших за последнее время. — Кажется, моя продолжительность жизни только что увеличилась. У императоров исторически была короткая жизнь. Слишком много работы и стресса, но большинство при этом губило здоровье перееданием, пытаясь хоть как-то заглушить напряжение. Переутомление стало будничной рутиной просто потому, что дел всегда было невпроворот. Но этот император решил вместо этого выжать максимум эффективности из своих подчинённых. Он урезал бесполезный бюджет и направил ресурсы на взращивание талантов. Всё, чего они хотели, — это большие деньги. И слава. А императорская семья могла предоставить именно это. Он никак не мог взять в толк, почему предыдущие правители до этого не додумались. Казна от этого худела лишь незначительно, да она и без того гнила без дела. Лучше пустить средства в ход, чем помереть, так и не потратив их. Разумеется, сам император тоже не особо жаловал работу. Точно так же, как его слуги вечно носили в карманах прошения об отставке, император всегда носил в сердце мысли о заслуженном отдыхе. Он был полностью готов сложить с себя полномочия в любой момент. Единственной проблемой оставалось то, что ни один из окружавших его подчиненных его не устраивал. — Слишком жадные. Они даже толком не осознают собственных возможностей. Такие люди могли бы взойти на трон, но из них вышли бы лишь тираны, способные погубить государство. Он просто не мог допустить подобного крушения страны. В каком-то смысле это отвечало его характеру. Пусть он и не был величайшим монархом в истории, но зато оставался правителем, который по крайней мере не создавал проблем. — Это поколение... станет эпохой мира. Конечно же, всем этим они были обязаны Эвану. Поскольку Эван привнёс в уравнение Грехи как переменную, бесчисленные инциденты и происшествия сошли на нет, невиновные одумались, тёмные маги были сметены, а поклонники злого божества рассеяны по ветру. Он не знал всех деталей, но один лишь факт того, что отношения с королевством Демисия улучшились, красноречиво говорил об огромном влиянии Эвана. Так что с точки зрения императора его личное расположение к Эвану уверенно перевалило за отметку 80 из 100. — Было бы неплохо, стань он следующим герцогом. В этот момент к нему с просьбой пожаловал профессор Мориарти. Он попросил об официальном утверждении Эвана на посту временного профессора. Разумеется, реакция императора была предопределена заранее. — Отлично. Более того, предложите ему ещё большую компенсацию и умоляйте поделиться знаниями. — Благодарю вас, Ваше Величество. Вообще-то, у него была и другая причина. Как ни странно, император уже пробовал лекарство Эвана раньше. Таблетки для похудения. Несколько контрабандистов, пытавшихся провести ограниченную партию, попались с поличным, и пилюли передали императору. Он попробовал одну и подумал: «Ого?» После этого лишний вес растаял, а здоровье вернулось. — Было бы замечательно, если бы он провёл занятие и по этому поводу. А не заявиться ли мне туда послушать? Император в шутку допустил мысль, от которой у Эвана наверняка случился бы удар. Сегодня император снова был счастлив. А сам Эван об этом даже не догадывался. ---------- Безумный профессор (5) За одну ночь я стал профессором. Ну, не полноправным профессором. А внештатным преподавателем. Меня называют «профессором», но я явно не нахожусь в положении, чтобы меня так называли. И это стало со мной?.. Будем предельно великодушны и скажем, что мне повезло. Конечно. Такое могло случиться один раз. Или нет?.. Если подумать, даже в Корее стать внештатным преподавателем было безумно сложно. Для этого требовались связи и рекомендации. Как минимум степень магистра. Плюс реальный опыт работы в этой сфере... Даже случайные заштатные колледжи требовали по меньшей мере этого. Я... на таком уровне?.. Я, который никогда даже не ступал в академию и запирался в своей комнате, занимаясь алхимией, стал преподавателем... Проблема заключалась в том, что школа, в которой мне предстояло вести лекции, находилась на совершенно другом уровне. Академия Карен. Академия, расположенная в столице, с невероятно глубокой историей. Разве она не была основана первым императором со словами: «Знания должны быть равными»? Обучение стоит дорого — это минус, но стипендии и системы поддержки великолепны. Если у тебя есть талант, ты можешь поступить независимо ни от чего. Короче говоря, академия переполнена талантливыми чудаками. Если сравнить её с Кореей, это Сеульский национальный университет. Школа, где ошибиться в одном-двух вопросах на экзамене — обычное дело... Нет, пожалуй, уровень даже выше... Сеульский национальный университет на самом деле не так уж высоко котируется в мировых рейтингах. Он доминирует только внутри Кореи. Если говорить о мировом масштабе, разве не стоит смотреть за рубеж? Академия Карен — лучшая в империи. Это делало её аналогом Соединённых Штатов — только таких, которые поглотили другие страны, потому что стали больше и сильнее. По меньшей мере уровень Массачусетского технологического института или Оксфорда. А преподаваемые предметы поражают своим разнообразием. Фехтование, магия, вплоть до тончайших разделений философских школ... Уф-ф-ф! В голове Эвана сформировался ослепительный образ престижного университета. Он отказался от предложения осмотреть академию и вернулся в свою комнату, так что это был вполне закономерный результат. Университет, всплывающий в его воображении... Раньше он уже учился в колледже, но знаменитые зарубежные университеты были на другом уровне. Даже если вспомнить всего пару сцен из фильмов, визуальный ряд отличался как небо и земля. А-а-а-а-х! Может, мне просто сбежать?.. Он говорил абсолютно серьёзно. Стоило ему сказать хоть одно не то слово перед лицом гениев, как на него тут же уставились бы со взглядом: «Какого чёрта этот парень тут забыл?» Конечно, открыто они бы этого не показали, поскольку он был сыном герцога, но он всё равно почувствовал бы каждый из этих взглядов. Плюх! Эван уткнулся лицом в мягкую подушку. Подушку, идеально подходившую к излишне просторной и роскошной комнате, временно выделенной ему... Эван, рухнувший словно труп, замахал конечностями. Такое поведение он никогда бы не позволил себе на людях. Нет! Эти люди обычно такие разборчивые! Когда кого-то приглашают, они припоминают учёные степени; даже если у человека высокий авторитет, они припоминают степени; даже если его мастерство поражает воображение, они всё равно припоминают степени. Почему я?! Почему именно я должен это делать?! Эван переживал полный нервный срыв. Но, как настоящий стойкий мужчина, он быстро взял себя в руки. Он уже достаточно поплакался, так что хватит. Главное сейчас — собраться с силами. — Лекция состоится через три дня, молодой господин. Мы с нетерпением ждём прекрасного выступления. Не могли бы вы уделить завтра хотя бы немного времени на экскурсию по академии? Оставалось примерно три дня. Ему велели хотя бы примерно уловить общий ход лекции до того момента, так что, даже не спеша, у него было два дня... Он должен был подготовить лекцию за это время. Ладно. Перед этим, может, пойти послушать чужие лекции? Магию, если возможно. Если подумать, одной из причин, по которым Эван приехал в Академию Карен, было не просто принятие приглашения — он также хотел узнать что-то новое. Магию. Немногому он научился у Оцеры, но то предназначалось лишь для инвентаря и подпространства. На создание желаемого магического голем всё равно уйдёт время. Он мог заполнить этот пробел здесь. В худшем случае можно просто вырезать магические круги и уйти... Всё равно в плюсе. Просто изучить магические круги и научиться, верно? Конечно, такое мог сказать только тот, кто вообще ничего не смыслит в магии. Обычно магию не изучают, просто разглядывая магические круги. Нужно прочувствовать ману, управлять ею по своему желанию, запоминать... Это целый процесс. Но в любом случае, пока он получает хоть какие-то знания о магии, он не в убытке, верно? Да. Я должен хотя бы как-то выйти в плюс... Пока Эван мысленно клялся в этом самому себе Тук-тук! — Эван! Эван! Я теперь совсем чистая! — Можешь войти. — Ладно! Скрип! Лапис ворвалась внутрь. Её щёки слегка покраснели, а волосы всё ещё были влажными, как будто она действительно только что закончила мыться. Проблема заключалась в том, что на голове у неё было накинуто лишь полотенце. Эван продолжал поглядывать на неё, опасаясь, что оно упадет. — Эван, ты спал? У тебя волосы такие растрёпанные... — Я просто прилёг на минуту. И главное, почему ты не высушила волосы? — Я хотела, чтобы Эван высушил их мне! Здесь есть такой волшебный прибор, и он потрясающий! Эта штука лучше всего, что есть в нашем особняке! Лапис, внезапно зазвучавшая совсем как Шарлотта, протянула Эвану фен. Она привычно плюхнулась на кровать, уселась прямо перед коленями Эвана и заворочалась, словно умоляя поскорее высушить ей голову. Она даже не кошка. Эван мысленно ухмыльнулся и принялся сушить ей волосы. Лапис без умолку щебетала. — Эван! Напор воды здесь просто безумный! Разве мы не можем установить что-то подобное в нашем особняке?! — Я подумаю над этим. — Ты наверняка сделаешь это в тот же миг, как Эван скажет слово! Я на самом деле не такой податливый. Подумав так, но поленившись спорить, Эван молча продолжал сушить. — Не докучай Эвану. Фрей вошла через открытую дверь. В отличие от Лапис, оставившей её распахнутой, Фрей вежливо прикрыла за собой. — Почему ты сама не высушишь волосы? С таким количеством приборов тебе даже руки не нужны. Или эти руки созданы исключительно для красоты? Её тон почему-то стал ядовитым. Лапис фыркнула. — Хм. И что с того? Я просто хотела, чтобы Эван высушил мои волосы. При этих словах рука Фрей на долю секунды дрогнула. Её взгляд на Эвана был... странным. Эван решительно заявил: — Если ты снова намочишь их, я сушить не буду. — Тц! Волосы Фрей уже почти высохли. У него было предчувствие, что если оставить всё как есть, она и вправду обльёт себя водой, так что он решительно отказал. Она цыкнула языком. Неужели она серьёзно собиралась это сделать? Я здесь не детей воспитываю... Забота о Грехах всегда отнимала столько сил?.. Эван принялся массировать и сушить волосы Лапис. Лицо Лапис растаяло от блаженства. — Хе-хе... Как же приятно... Шлёп! Внезапно в комнату ввалилась Фрей и изо всех сил дёрнула за полотенце. Из-за столь резкого рывка пострадали не только волосы, но и щека Лапис, которую полотенце задело, будто пощёчина. Глаза Лапис округлились. — Ой! Зачем ты вдруг забрала полотенце?! — Просто ты раздражала. — Кья-а-а! Как только волосы высохли, они снова начали драться. Фрей стала более зрелой, но в такие моменты с ней всё равно было тяжело... — Ах. Элрик вернулся целым и невредимым? — О! Точно, Фрей. Вернулся? — Ты даже этого не проверила? Не зря тебя называют паразиткой. — Чего?! — Элрик вернулся в целости. А щенки Эвана... Ах, точно. Сколь и Хати. Он на какое-то время совсем забыл об их существовании... Позже я отправлю их обратно в особняк. Они милые, пока маленькие, но две головы — это всё-таки проблема. Если кто-нибудь поймает их не вовремя, их могут тайком утащить для экспериментов. Лучше вернуть их до того, как это случится. — Кстати, куда делся Ройан? — А. — ? Лапис почесала затылок с неловкой улыбкой, будто только что вспомнила. — Он сказал, что ему скучно, заснул в воде и чуть не утонул! Я вытащила его, но потом забыла принести с собой! — Всё в порядке, Эван. Мы от такого не умираем. — Сходи за ним. Твёрдо сказал Эван. И на следующий день. Эван кое-как нарядился, немного привёл себя в порядок и вышел наружу... Ему сказали, что нужно проявлять благородное достоинство, поэтому он стоял, заложив руки за спину, и, судя по всему, выглядел весьма внушительно. — Вау. — Сестрёнка, почему мы выглядели менее круто, чем Эван, хотя мы королевской крови? — Почём мне знать? Эгис и Шарлотта перешёптывались друг с другом, не зная, то ли восхищаться, то ли завидовать. Эван хотел спросить, о чём они шепчутся, но у него не хватило смелости подойти... Разумеется, вовсе не потому, что он испугался. Личные разговоры нужно уважать. Да. Именно так. Он уж точно не переживал, что они судачат за его спиной. — А! Вы вышли рано! Профессор ещё не прибыл!.. — Ничего страшного. — Я помощник Армин! Помощник Армин оказался мальчиком со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Под стать своему энергичному характеру, он был весьма болтливым и шумным. — Вон тот парк очень красивый, а еда там просто объедение! Там даже работает повар, который раньше готовил при императорском дворе — он говорит, что обожает наблюдать за студентами, так что пришёл сюда на время!.. «Обожает наблюдать за студентами»... звучит как-то странно, нет? Разве его не следует арестовать? — О! И это строжайший секрет... Армин огляделся по сторонам, а затем зашептал, будто делясь величайшей тайной. — Леди Ацелла тоже здесь учится! В прошлом семестре она была первой по всей школе. — Вот как. Поскольку Эван ответил безразлично, глаза Армина расширились, словно он решил, что Эван и впрямь ничего не знал. — Вы не знали? В последнее время ходит слух, что леди Ацелла влюблена в молодого господина Эвана... — Ч-Что?! Эван на мгновение усомнился в собственных ушах. Кто в кого влюблен?.. — Хотя погодите, это могла быть леди Велия, а не леди Ацелла! В прошлом семестре леди Велия была второй, но в этом семестре её оценки резко подскочили, так что к ней приковано много внимания! Велия. Это имя казалось знакомым. Когда это было? На каком-то банкете? Они тогда мельком встретились, поприветствовали друг друга и... обменялись контактами? Ах, они так и не связались. Эван кивнул, погрузившись в раздумья. Он даже не был уверен, с чего вдруг начал так ломать голову. Ацелла — это, скорее всего, просто беспочвенные слухи. В любом случае он почти ничего о ней не знал. После того как Оцера в прошлый раз попросила его навести справки об Эване, у него не было ни времени, ни желания думать о ней. Наверное, просто глупые сплетни? Или, может, она использовала имеющего дурную репутацию Эвана, чтобы отваживать парней. Тогда... ему следовало бы... выразить протест... но она казалась немного жутковатой... — Но почему вы вдруг заговорили о леди Велии? — А? Вдруг?! Армин подпрыгнул. — Слух о том, что леди Велия тоже влюблена в молодого господина Эвана, распространился по всей академии! Со мной?.. Простите?.. Кто в кого влюблен?.. Скрежет. Фрей едва заметно скрипнула зубами. Не показывая виду. С улыбкой на лице. ---------- Безумный профессор (6) Эван красив. И объективно, и субъективно на всём континете не нашлось бы ни единой души, которая могла бы посмотреть на Эвана и назвать его уродливым. Конечно, Фрей отлично это понимала. — Конечно, он обязан быть красивым. У него нет иного выбора. Эван — её бог. Единственный и неповторимый спаситель, способный освободить её от оков судьбы по имени Грех. Будь она хоть чуточку недовольна его лицом, она была уверена, что смогла бы содрать кожу с какого-нибудь случайного симпатичного человека и пересадить её Эвану. К счастью, в этом не было необходимости. Даже обладай он самой обычной внешностью, она всё равно превозносила бы его красоту, но объективно он был потрясающ. Она и подумать не могла, что это станет проблемой. — Имена, которых я раньше не слышала. Ацелла. Велиа. Фрей прокрутила в голове оба имени. Фрей не дура. Она усердно накапливала знания, чтобы не испытывать недостатка в здравом смысле или богословии. Но это касалось лишь общих познаний и теологии. Она не заучивала наизусть каждого благородного отпрыска из ныне живущих. — По крайней мере, они должны быть из хороших семей. Академия Карен. В конце концов, это величайшая академия империи. Раз уж они заняли первое и второе места в общем зачёте, они определённо родились в знатных семьях. По статистике, выходцы из хороших семей куда чаще преуспевают в учебе, чем бедняки. Но на этом всё. — И что с того? В качестве соперниц выбрали никого иного, как Эвана. Семья Эвана — герцогский дом Алькарт. Один из влиятельнейших родов даже в пределах империи. Смотря с какой стороны взглянуть, они превосходили императорскую семью; если же подсчитать деньги, вращающиеся в преступном мире, их состояние оценивалось выше императорской казны. На самом деле, люди иногда поговаривали, что это у императорской семьи порой не хватает средств. Что насчёт таланта? В лучшем случае те девчонки — просто вундеркинды. Могут ли простые смертные когда-нибудь превзойти талант Эвана? Из глаз Фрей сочилось убийственное намерение. — Как они смеют распускать хвосты? Она понятия не имела, кто они такие, но они были бесконечно, непростительно далеки от того, чтобы стоять рядом с её богом. Стандарты Фрей никогда не были низкими. Раз уж кто-то вознамерился стоять наравне с богом, разве не естественно, что планка должна быть задрана до небес? Это должен быть гений среди гениев. Из тех, что рождаются раз в тысячелетие — нет, в лучшем случае раз в столетие... — И они смеют мечтать стать его супругой с таким-то уровнем? Супруг. Спутник, что идёт рядом до самой смерти, пусть даже они родились в разные дни. Сама мысль о том, что они посмели вынашивать планы стать спутницей, идущей бок о бок с её богом, заставляла кипеть ярость внутри неё. Возможен лишь один случай, когда супруг допускается: Либо они равны по положению, либо последователь получает признание и возвышается до этой позиции. Эти ничтожества. Как они смеют вожделеть места рядом с Эваном!.. — Тц. Лапис тихо приблизилась к Фрей. От её обычной щенячьей манеры вилять хвостом перед Эваном не осталось и следа. Когда гнев достигал предела, её разум, напротив, холодел; от неё исходила аура ещё более леденящая, чем обычно. И всё же Лапис сдерживала себя изо всех сил. Это было очевидно даже для Фрей. — Разуй глаза пошире. Эван сейчас смотрит. При этих словах Фрей украдкой бросила взгляд на реакцию Эвана. Эван до сих пор не смотрел на неё. Наверное, он понятия не имел, что она точит клинок у него за спиной. Но так рассуждали лишь смертные, всё ещё связанные узами судьбы — ну или сама Фрей. Лапис, казалось, думала иначе. Грех Гордыни, едва сдерживаемый от прорыва наружу из-за нехватки эмоционального контроля, был успокоен Грехом Гнева. — Ты правда думаешь, что Эван ничего не знает? Тот, чья сила и мудрость способны освободить нас от пут судьбы — неужели ты думаешь, что он не догадывается, как нам неприятно это слышать? — Фрей чуть ослабила сжатый кулак. Она была права. Эван просто не мог не знать о девчонках, питающих к нему скрытые виды. Только посмотрите на него сейчас. Это ледяное выражение лица. Безупречный покер-фейс, не выдающий никаких эмоций. — Тогда он делает это нарочно? — Либо так, либо он вообще не собирался никого ставить рядом с собой. Так что он просто позволяет им тешить себя иллюзиями. В этом наверняка есть какая-то выгода, верно? Фрей не понимала. Кто-то распускает слухи, что он ему нравится? Неважно, хороший человек или нет, от одной этой мысли уже противно. Значение фразы «Я люблю тебя» звучит как «Я хочу провести с тобой всю свою жизнь». Если не это, то получалось просто «давай проведём ночевку вместе» — нечто совершенно отвратительное в её глазах. Провести жизнь вместе? Это она тоже ненавидела. Единственным человеком, на которого Фрей хотела смотреть до конца своих дней, был Эван, и единственным, кто, по её мнению, должен был смотреть на неё вечно, был Эван. Но то, что она чего-то не понимала, не означало, что она это отрицает. Она сама прекрасно знала, что постигла ещё далеко не всё в Эване. — Понимаю. Как только Фрей смирилась, взгляд Лапис странно изменился. Та уставилась на неё так, будто спрашивала: «Чего ты вообще так бесишься?», а затем, видимо, что-то сообразив, сузила глаза. — Тебе нельзя замахиваться на Эвана. Разница в возрасте между вами... — Разница в возрасте? Лапис сама на мгновение растерялась, сказав это. Разница в возрасте — проблема? Но Фрей не уловила ничего странного в её поведении. Напротив, она почувствовала лишь внутренний стыд. Подумать только, она чуть не потеряла самообладание и не доставила неудобств Эвану! Недостойная последовательница. Отныне ей придётся больше медитировать и искать способы сохранять безупречное спокойствие... Фрей слегка надулась, её гордость была немного задета. Но она была готова дать Лапис хоть какой-то ответ. Её бы замучила совесть, оставь она это просто так. Фрей бросила: — Мы с тобой ровесники, дурочка. Лапис молода. Но Эван тоже молод. Разница в возрасте между ними составляет примерно четыре года. В современности четыре года считают большой разницей, но для двух людей, у которых впереди долгая жизнь, это практически ничто... Погодите-ка. Колеблющийся взгляд Лапис упал на Фрей. Всё ещё в периоде роста, но очертания уже проступали. Совсем не похоже на Лапис, у которой пока не было никаких признаков!.. — Отводи глаза немедленно. Я сказала, отведи их сию же секунду! — ? Внезапно невозмутимая Лапис испуганно засуетилась. Фрей отвела взгляд от неё и устремила взор на Эвана. Возможно, из-за того, что сегодня он нарядился, выглядел он ещё круче, чем обычно. Было заранее решено, что всякая мошкара слетится на него. Поэтому... — Если кто-то переступит черту... Определение «черты» было очень широким. Например, пялиться на Эвана больше тридцати секунд или «случайно» коснуться его... Если кто-то посмеет сделать это, будь то Ацелла или Велиа, даже если это император или принцесса, Она поклялась обезглавить их и преподнести головы в дар, чтобы возвысить авторитет Эвана. *** Тем временем, пока Эван был смущён глупыми слухами, они были далеко не единственными, кто следил за академией. — Хм. Гора, ближайшая к солнцу. Пик, где стояли святилище и великий храм Бога Солнца. Святая Адрианна, только что получившая письмо с почтовым голубем, постучала пальцем по столу. — Он отправился в академию... Зачем? Эван Алькарт. Было неожиданно, что его пунктом назначения окажется академия. Учиться? Сомнительно. Единственный человек, способный исцелить «проклятие», перед которым пасовала даже сама святая, отправляется в академию в качестве студента? Смешно. Дом герцога Алькарта вообще редко кого-то туда отправлял. Они и так были слишком выдающимися, а борьба за престолонаследие зачастую делала академию скорее помехой. Тогда в качестве профессора? Что он будет делать на посту профессора? Делиться знаниями? Он не производил впечатление столь доброго человека. — Я бы с радостью не спеша во всём разобралась... Адрианна тихо приложила руку к груди. Её сердцебиение — замедлялось с каждой секундой, словно замерзая. Даже на вершине горы, озарённой милостью Бога Солнца, можно ли сказать, что её время на исходе? Она чувствовала, как благодать, дарованная Эваном, постепенно теряет свою силу. Не потому, что Эван был слаб. Просто приближался предел того, чего способна достичь медицина. — Мне скоро понадобится новое лекарство. Прошло уже немало времени с тех пор, как она в последний раз ощущала настоящее тепло солнца. До того, как она начала принимать это лекарство. Стоило ей вкусить хотя бы частичное исцеление, как она уже не могла отпустить его. По правде говоря, она хотела отправить вместо себя Артура. Но когда он заявил, что его младшая сестра закатывает истерики из-за приближающегося полнолуния, она не могла особо жаловаться. — Эта проклятая сестрица... Когда настанет день, к которому стремится Бог Солнца, всё равно всё расплавится и станет единым целым... Она искренне вздохнула, но осуждать не стала. Разрушение того, во что искренне верил или о чём мечтал глупый смертный, влекло за собой соразмерную цену. Рыцарь Полнолуния был противником, который показался бы слегка обременительным даже для святой. Стоило лишь подумать о том, сколько демонопоклонников он способен стереть в порошок в одиночку, у неё уже начинала болеть голова. И ту же самую мощь он продемонстрирует против святых рыцарей. Святой рыцарь, способный управлять аурой — ну что за безумец. — Эван... пытается перетянуть рыцарей на свою сторону? Она периодически отслеживала передвижения Эвана Алькарта. Она не знала точно, что он сотворил в королевстве Демисия, но могла догадиться примерно. Безумный Белый Король. Невинность — единственная надежда, способная удержать королевство Демисия от распада. Он излечил его недуг и привел в норму. Она до сих пор понятия не имела как. Судя по симптомам, его мозг — область, куда никому не дозволено лезть — был уже разрушен. Даже обладая своей мощной божественной силой святой, она не смогла бы это исправить. — Какова же в конце концов его цель? В его действиях не прослеживалось никакой последовательности. Если и существовала какая-то незримая общая нить, так это то, что он силен? Или что у него есть секреты? Но даже секреты не пересекались... Подумав немного, святая покачала головой. На доля секунды в голове мелькнул вопрос: «А не враг ли он мне?», но она пришла к выводу, что судить пока рано. — Будь он врагом, ему не нужно было исцелять мою болезнь. Если только, конечно, всё это не было лишь средством привязать её к нему. Адрианна уж точно не была плохим человеком. По крайней мере, она верила, что придерживается минимальной черты добра. Пока враг не перешёл эту черту, во всяком случае. Если он вдруг покажет хоть малейший признак попытки управлять ею с помощью этого... — Даже если мне придется самой переступить черту... Мне придется убить его. Холодный пот скатился по её спине. Убийство человека уровня Эвана и без того вызывало сомнения, а даже если бы это удалось, она понятия не имела, сколько ресурсов на это уйдет... — Святая. В этот момент к ней приблизился святой рыцарь. — Академия Карен снова прислала приглашение в этом году. Сжечь его? — Нет. — Слушаюсь, мы сожж... А? — Я поеду сама. Святая поднялась с места. В поступках Эвана должен быть какой-то смысл. Пришло время выяснить это лично. К тому же, кстати говоря, ей в любом случае требовалось новое лекарство. — Возможно... Вспомнив одну известную фигуру в Академии Карен, святая мысленно улыбнулась. — Он пытается совершить новое табу. Уж кто-кто, а он лучше всех знает, что профессор Мориарти втайне готовит «нечто». ---------- Безумный профессор (7) Академия Карен. Здание, где преимущественно обитали профессора. Саджон-ру, башня, в которой находились основные лаборатории, всегда хранила тишину. Правило Саджон-ру было простым: Безмолвие. Шум развращал разум и рассеивал концентрацию, поэтому, за исключением крайне редких исключений, даже звуки еды находились под запретом. И именно сейчас эта тишина должна была рухнуть. — П-профессор! Профессор! Вы где?! С грохотом дверь распахнулась. Эрен, один из ассистентов, безумно носился по коридорам в поисках профессора Мориарти. По крайней мере, остальные профессора сегодня отсутствовали по делам или читали лекции — не будь этого, он бы даже не смог так искать. По правде говоря, Эрен сейчас об этом даже не думал. Гость, ожидавший профессора Мориарти, был далеко не простой персоной! Герцогский дом Алькарт. Семья настолько известная, что о ней знал любой, кто хоть немного вращался в кругах знати! Не просто один из столпов, поддерживающих Империю, а род, обладающий колоссальным влиянием. Повелитель подземного мира, к которому они время от времени обращались за покупкой секретных предметов для исследований! И вот профессор пригласил кровь этого правителя в Академию... а сам исчез. — Ч-что случилось?.. Кео, только что поставивший рекорд этой недели по самому долгому сну в целых полтора часа, высунул голову, а под его глазами залегли темные круги. С чего это он так безумно носится? Неужели трехлетние исследования только что взлетели на воздух? Или кто-то создал профсоюз? Иногда безумцы, требующие прав человека, блокировали вход в Саджон-ру. Обычно это были простолюдины или обедневшие аристократы, так что избавиться от них было легко, но они всё же крали драгоценное время для сна. — К-кто-то испортил эксперимент? Или завел роман? Или... нет, неужели кто-то проспал больше двух часов?! — А-а-ах! Дело не в этом! Проблема куда серьезнее! Серьезнее, чем сон в течение двух часов? Кео погрузился в глубокий ужас. — М-молодой господин Алькарт здесь! А профессора до сих пор нет! Он ведь еще ни разу не опаздывал!.. — ?! Лицо Кео побелело. Обычно он спал очень мало, но сегодня выспался дольше обычного, поэтому его мозг работал немного быстрее. Алькарт. Безумно престижный аристократический дом. Молодой господин. Кровь этого дома! Тот самый, кто его пригласил? Сам профессор Мориарти! И он опаздывает? Непростительное оскорбление! — А-Армин, который умеет ладить с людьми, сейчас тянет время!.. Но с высшей знатью проблема никогда не исходила от самих аристократов — она всегда в их окружении. Они подгоняют тебя, чтобы благородная особа не почувствовала ни малейшего дискомфорта. Хуже вредной свекрови может быть только невестка, шепчущаяся у нее за спиной. С их точки зрения, слуги были куда страшнее. — П-пройдет ведь совсем немного времени, верно? — Д-да. Точно. Мы влипли!.. — Я-я проверю лабораторию профессора!.. — Я беру лабораторию 1! А ты — лабораторию 2! Оба быстро разбежались. Лаборатория 1 находилась на втором этаже, а лаборатория 2 — под землей. Никто толком не знал, где именно находился профессор — его одиночные исследования в лаборатории 2 держались в строжайшем секрете. Он не показывал этого ни ученикам, ни спонсорам, ни даже императору! Поэтому Кео молился, чтобы он оказался в лаборатории 1, но удача отвернулась от него. Стоя перед подземной лабораторией 2, Кео сглотнул вязкую слюну. О-обычно мне запрещено звонить... Но кто знает. Даже казавшийся безупречным профессор мог уснуть прямо здесь. Если так, то как его ученика, это был его долг — разбудить его. Пусть даже ему достанется немного брани!.. Тук-тук! — П-профессор! Тук-тук-тук! — П-пожалуйста, выйдите! Вы внутри?! М-молодой господин Алькарт все еще ждет вас!.. Тук-тук-тук-тук! Скрип! — А?.. Дверь отворилась — а затем распахнулась настежь! Кео, который прислонился к двери во время стука, кубарем полетел вперед. — О-ой... Уф... моя голова... Потирая ушибленный нос, Кео поднял взгляд. И лишился дар речи. Зрелище, которое язык не мог — и не должен был — описывать. Дюжины мешков, ряды колб, неопознанные жидкости посередине, а внутри них... — Кажется, я выразился предельно ясно. Глухой стук! Тяжелый голос упал на голову Кео. — Что тебе запрещено сюда заходить. — П-профессор... — Кео. Ты всегда отлично меня слушался. Однако... Профессор Мориарти посмотрел на него сверху вниз. В этих глазах не было обычного безразличного, но интеллектуального взгляда. Да. Одно слово идеально описывало это. Безумец. Взгляд того, кто пожертвует всем ради одной-единственной цели... — Урк! Кео потерял сознание и рухнул. Прямо перед тем, как его разум погрузился во тьму, последний запах, уловленный им... Почему-то... Он пах густым парфюмом, смешанным с железным привкусом крови. — Профессор Мориарти взглянул на ручные часы, глядя на потерявшего сознание Кео. Одна минута после назначенного времени. Ошибка, которую он обычно никогда бы не совершил. Но... на этот раз по-другому было нельзя. Он думает, что скрывает это, но мои глаза не обмануть. Запах смерти, который излучают лишь те, кто пытается воскресить мертвых. Запах, что липнет лишь к тем, кто собирает всевозможные грубые материалы, дабы бросить вызов законам мира... Очень слабый, но он исходил от него. Это оставляло лишь две возможности. Либо он сдался на полпути, либо преуспел и стер этот запах. Профессор Мориарти, естественно, верил в последнее. Эван. Ты поймешь мою волю. Только те, кто потерял семью, способны понять чужую боль. Утрата родителей — фигур, подобных богам, для ребенка, чей разум еще не до конца окреп, — должно быть, стала еще большим потрясением. Если ты что-то потерял, стремление вернуть это вполне естественно. — Профессор Мориарти тихо прибрался внутри, закрыл дверь и вышел наружу. Яркое солнце лилось потоком, но потолок бросал глубокие тени на его лицо. Прошу, я умоляю тебя о содействии. Он еще не хотел накладывать на него руки. * — Прошу прощения. Я немного задержался. Профессор Мориарти приближался шагом — ни быстрым, ни медленным. Обычно, когда люди опаздывают, они бегут и теряют свое достоинство, но он сохранял идеальное самообладание даже сейчас. Ого. Неужели именно это нужно, чтобы быть самым популярным профессором? Ну, я без понятия, популярен ли он. Но, судя по услышанному, он определенно профессор с самыми высокими достижениями. — Исследование, которое я проводил вчера, внезапно дало результаты намного лучше ожидаемых. Прошу прощения. — Ничего страшного. Я понимаю. — Как и ожидалось, вы очень внимательны. Я признателен. Профессор Мориарти бесстрастно поклонился. Он снова взглянул на часы и заговорил. — Есть ли место, которое вы хотели бы осмотреть в первую очередь? Здание профессоров подойдет, или то, что раньше... — Подойдет что угодно — студенческие общежития, лаборатории, корпуса, что угодно. Профессор Мориарти машинально вытащил что-то из кармана. — Это пропуск. С молчаливого одобрения ректора сегодня вы можете отправиться куда угодно. Куда угодно?.. Эван внезапно почувствовал тяжесть. Он планировал просто тихонько следовать сзади, так почему теперь ему дают право выбора? — По мнению профессора, что было бы лучшим выбором? — Хм. Мое мнение, говоришь. Снова перекладывает ответственность! Обычно это раздражало бы, но, к счастью, профессор, похоже, не возражал. — Думаю, для начала стоило бы посетить здание, где вы будете читать лекции. — Отличная мысль. Пойдем. — Кхе. Мы пойдем следом за вами двумя. — Ага-ага. Мы просто хвостики. — Кстати, Шарлотта, разве академия была твоим пунктом назначения? Эван посмотрел на нее, мысленно вопрошая, почему она всё ещё здесь. Шарлотта ахнула, закрыла лицо руками и пискнула: — Н-н-не смотри на меня! — ? — Я такой же фанатик лиц, как и моя сестрица! — ? О чем она вообще говорит? Эван оставил попытки понять. Ладно. Она уйдет, когда придет время... — Теперь я вас провожу. Армин, можешь возвращаться. Я сегодня не видел Кео. — Гах! О-он что, где-то заснул?..! Понял! Профессор! Даже если что-то случится, пожалуйста, не зовите меня! Армин исчез подобно ветру. Эгида слегка нахмурилась, повторяя слова Армина. — Даже если что-то случится, пожалуйста, не зовите его?.. — Это просто способ Армина сказать, что он не хочет работать. — И ты спускаешь это с рук? — Я не притесняю своих учеников. Напротив, работы просто очень много. Индивидуальность каждого должна быть уважена. Ого. Вообще-то это круто. Эван был впечатлен про себя. Двое Грехов, которые тихо переругивались, приблизились. Одна рука держала Лапис, другая — Фрея. — ? Словно родители, ведущие детей на пикник. Эван посмотрел на них, сбитый с толку происходящим. Вместо ответа оба отвернули головы. Л-ладно. Просто не деритесь. Эван неохотно позволил им продолжить держаться за свои руки. — Профессор Мориарти открыто уставился на эту сцену. Он пару раз открыл и закрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов отвернулся. * — Мы отправляемся. Академия Карен была до нелепости огромной. Сколько же земли они использовали? Каждое здание и украшение выглядели экстравагантно и роскошно. Сначала Эван восхищался каждым из них. Но... это продолжалось недолго. — Ах! — Кто это? — Новый студент? — Для этого уже не тот сезон... — Приглашенный лектор? — Черт, он безумно горяч... Бесчисленные взгляды устремились на него, как безумные. Эван в ту же секунду готов был провалиться сквозь землю. — Это... его ребенок рядом с ним? — Конечно, это опекун! Он слишком молод. — Почему? Люди могут заводить детей рано. У моего двоюродного брата в прошлый раз вышел несчастный случай. — Он пришел один... значит, без жены? — Женат, но фактически один? Хм. Так даже лучше... — ? — П-погодите! В этот момент один из молодых аристократов присмотрелся к лицу Эвана, осознал, кто перед ним, и побледнел. — М-молодой господин Эван Алькарт!.. — Герцог Алькарт, у-ух?.. — Сглотну. Атмосфера мгновенно замерла. Поскольку Эван появился в столь неожиданном месте, они не сразу узнали его. — Боже мой. Внезапной тишине, кто-то тихо появился. Эван сразу узнал знакомую фигуру. Ацелла, верно? Та самая леди, которая по какой-то причине хотела доказать несостоятельность Эвана. — Давно не виделись, молодой господин Эван. — Да. Леди Ацелла. — Хи-хи. Никогда бы не подумала, что мы встретимся здесь. Ацелла соблазнительно улыбнулась. С детским пушком на щеках это выглядело довольно нелепо... По крайней мере, по мнению Эвана. Все остальные выглядели взволнованными. Что ты здесь делаешь? К удивлению, Ацелла заговорила с ним с помощью комплексной магии. Хочешь, чтобы я прямо здесь выставила напоказ все твои жалкие способности? Неужели я стал осторожнее? На этот раз я заняла первое место и даже поступила в высшую магическую башню Империи. Только что узнал об этом. Но тебе туда не войти. Наверное, ты и сам знаешь, что не сможешь. Только потому, что тебе удалось одурачить Башню Пространства-Времени, это не значит, что ты сможешь одурачить и меня, верно? Одурачить? Меня? Я ничего такого не делал... Пока Эван внутренне недоумевал, — М-молодой господин Эван?! Еще один знакомый голос. Эван повернул голову. Вдали глаза девушки округлились, когда она заметила Эвана и бросилась к нему. Да-да-да-да-да-да-да! — ?! Затем с глухим стуком рухнула прямо перед ним. Словно верующая, склонившаяся перед своим богом, Велия Йорта опустилась на землю, а ее голос дрожал от волнения. М-молодой господин Эван! Спасибо вам! Огромное спасибо! Благодаря вам прибыль в этот раз подскочила на 500%!.. Я рискнула жизнью, сделав инвестиции, и вдруг Королевство Демисия нормализовалось, а мой бизнес пошел в гору! Золотая дочь. Вечно вторая купеческая семья. И на этот раз они сорвали куш? Из-за меня? Башня Алхимиков тоже прислала отличные новости!.. Это ведь все вы подстроили, да...қы?.. Йорта буквально боготворила его, лежа на земле. Денежное дерево. Нет, благословенное существо, которое увеличивало прибыль одним своим существованием. Но Эван молчал. Внешне он выглядел так, будто это само собой разумеющееся и не стоило упоминания. Про себя же он мог сказать лишь одно. Я? ---------- Безумный профессор (8) Баронство Йорта. Семейство торговцев, которое вечно занимало второе место. Вторая дочь, Велия Йорта, была несомненно блестяща. Она также обладала выдающимся талантом к ведению дел. Но бизнес — это не то, что делается одним лишь умом. Даже тот, кто окончил Академию с отличием, мог в конце концов обанкротиться, окруженный вместо денег лишь мухами. Люди называют даже это удачей, но... Способность продержаться до того момента, как придет удача — тоже своего рода везение. Так думала Велия. Ситуация была скверной во многих отношениях. Положение семьи всегда было вторым, поэтому оно постепенно катилось вниз. Однако ее старшие сестры были заняты взаимной слежкой, вместо того чтобы объединить усилия перед лицом кризиса. В разгар этого кризиса Велие насильно поручили коммерческий проект. Для налаживания торговли с Башней Алхимиков требовался определенный товар, и ради его поставки нужно было отправиться в королевство Демисия. Путешествие, разумеется, было опасным. Велие, которая организовала эту сделку (пусть ее и принудили к этому наполовину), пришлось рисковать жизнью и отправляться в путь. Ей даже довелось лично участвовать в самой сделке. Если бы что-то пошло не так, ее неминуленно проглотил бы песчаный червь. Но в критический момент Инносенс появился лично и спас ее. — Будь благодарна семье Алькарт. — Да? Вы знаете о молодом господине Эване? — Ты тоже его знаешь? Каким-то образом, цепляясь за его штанину и разговаривая, стоило заикнуться об Эване, как Инносенс проявил величайшую благосклонность. Это было не просто обычное расположение; его хватило, чтобы протолкнуть сделку государственного масштаба. Подумать только, у тебя есть связи с Эваном. Что за великолепный торговый дом. Не поболтать ли нам приятно с минуту? На это даже не ушло много времени. После соблюдения минимальных формальностей торговое соглашение было скреплено печатью немедленно. Было условие поддерживать хорошие отношения с Эваном, но, учитывая обычную трудность заключения сделок, это условие было практически даром. Каким бы маленьким ни было королевство Демисия, оно все же оставалось королевством. Там были рыцари, так что это была полноценная страна. Его экономические масштабы были такими, о которых обычные торговые дома не смели и мечтать. Самый влиятельный торговый дом, пожалуй, мог бы составить конкуренцию, но по одному лишь статусу королевство Демисия стояло выше. И подумать только, она с ходу пробила сделку с таким местом. С точки зрения Велии, что еще она могла подумать? Эван — он просто бог! По правде говоря, с точки зрения Велии, Эван не был каким-то невероятно хорошим другом или кем-то в этом роде. Он обещал поддерживать связь, а потом просто исчез, и все в таком духе. У нее накопилось немало обид, сама того не заметив. Если бы она воочию не видела, как Эван одним жестом возводит городские стены и расправляется с поклонниками злого бога, она бы уже давно всерьез подумывала о разрыве всех связей. Такой Велия была раньше. А теперь... что ж. Конечно. С этого момента я прекращаю поддержку Эвана. С сегодняшнего дня я выхожу из роли сторонницы; Эван и я стали единым целым, и любое нападение на Эвана будет считаться нападением на меня!.. Огромная прибыль смыла даже клеймо вечно второго места. В настоящее время семью сочли достаточно сильной, чтобы всерьез угрожать первому месту, и ее отец начал уделять ей больше внимания. Конечно, со стороны братьев и сестер зависти было не занимать. Но... — Ч-что? Эван Алькарт?! И-имеешь в виду семью Алькарт? Ииик! Не подходи ближе! Я-я не знала, что за тобой стоит кто-то подобный!.. Даже ее старшая сестра устранилась сама без какой-либо помощи. Позже выяснилось, что та пыталась вести дела с преступным миром. Она с треском провалилась и в конце концов была наполовину замучена, попавшись некоему человеку по прозвищу Дворецкий. Похоже, все, что он делал, — заставлял ее вслух декламировать книги, но, судя по всему, это превратилось для нее в тяжелейшую психологическую травму. Эван, Эван... он бог!.. В дальнейшем все шло как по маслу. Она даже заняла второе место на вступительных экзаменах в Академию, в чем были определенные сомнения. Иначе как удачей это назвать было нельзя. Она просто наугад тыкала варианты в тестах, думая о тех благах, что даровал ей Эван, и в итоге набрала более 80% правильных ответов. После этого Велия наполовину сошла с ума от фанатизма. Стоило ей ненадолго потерять сознание, как рядом с ее кроватью порой появлялись вот такие записи: Если в мире насчитывается 7 миллиардов фанатов Эвана, то я — одна из них. Если в мире насчитывается 100 миллионов фанатов Эвана, я все еще одна из них. Если в мире насчитывается 10 миллионов фанатов Эвана, я все еще одна из них. Если в мире насчитывается сто фанатов Эвана, я все еще одна из них. Если в мире остался всего один фанат Эвана, то этот человек, вероятнее всего, я. Если в мире не останется ни единого фаната Эвана, лишь тогда я перестану существовать в этом мире. Эван, любовь моя. Эван, мой свет. Эван, моя тьма. Эван, моя жизнь. Эван, моя радость. Эван, моя печаль. Эван, моя боль. Эван, мой покой... — Уф! Это безумие! Конечно, сама Велия понимала, что заходит слишком далеко. Она изо всех сил старалась отогнать ощущение того, что ее наполовину зазомбировали. Но в тот самый момент, когда она видела Эвана. Ей оставалось лишь признать это. Его внешность. Его внутренний мир. Его потенциал. Его способности. Не было ни единой причины не боготворить мужчину, который был великолепен во всех аспектах. Разумеется, для Эвана, который понятия обо всем этом не имел, это должно было выглядеть совершенно нелепо. Нет. Разве изначально у нее был не другой характер? Так почему же, черт возьми, она вела себя здесь подобным образом? Пожалуйста, сначала встань. Эван помог ей подняться на ноги. Когда он стряхнул пыль, прилипшую к ее одежде, ее глаза исполнились еще более глубокого умиления. В резком контрасте с этим аура и взгляды, исходившие от тех, кто стоял за его спиной, стали еще острее... Ах, пожалуйста... Грех снова давал о себе знать. Проглатывая слезы, Эван произнес: — Давайте пока пойдем. * С Велией было невероятно легко общаться. — Как и ожидалось от молодого господина Эвана, вы просто бог!.. Я хочу назвать вас Богом Денег, мф-ф!.. Если бы только у нее не случалось этих периодических сбоев в голове. Эван уже услышал причину, по которой Велия вела себя подобным образом. И единственная мысль, пришедшая ему в голову, была: Разве это не была просто удача? Такое чувство, будто я на самом деле ничего и не сделал? Правда, что королевство Демисия пришло в норму. Но разве сама Велия не говорила? Что она уцепилась за его штанину. Если бы она проявила столь сильное отчаяние, то, учитывая характер Инносенса, он все равно бы что-нибудь ей дал или сохранил хорошие отношения. Даже если королевство сходило с ума, для страны это все равно шло на пользу... Большая часть остального тоже казалась чередой удачных стечений обстоятельств, но это были кризисы, с которыми она справилась бы сама, даже если бы ее оставили в покое. Однако сама виновница происшествия так вовсе не считала. — Как и ожидалось от Эвана. Потрясающе, верно? — Какой же он крупный игрок!.. Он стоит гораздо больше своей номинальной стоимости! И вот о чем они шептались у него за спиной. В качестве последней надежды Эван посмотрел на Дольфа. Дольф ухмылялся ровно так же, как и всегда. — Как и ожидалось от молодого господина! Давайте просто помолчим. Однако нашелся и тот взгляд, который был способен узреть холодную реальность даже в этой ситуации. — Разве это не чистая слепая удача? Ацела. Она была единственной, кто стоял с ошеломленным выражением лица, лицом к лицу сталкиваясь с реальностью. Вот именно поэтому сообразительные девчонки так раздражают. Хотя нет. Может, это даже к лучшему? Если эта девушка продолжит указывать на суровую правду жизни, возможно, ей удастся выбить эту розовую пелену из голов окружающих... — Эван. Можно мне убить эту женщину? — Нет, нельзя. Похоже, на это рассчитывать не стоило. Вместо того чтобы розовые очки спали с их глаз, казалось, что первыми начнутся срывания голов и шкур. Лапис сердито пыхтела, сверля Ацелу взглядом. Пока Эван надавил ей на голову, чтобы успокоить, профессор Мориарти взглянул на свои наручные часы и произнес: — Мы потеряли немало времени. Давайте продолжим осмотр. — Думаю, мы уже осмотрели практически все, что здесь есть. Эван косвенно дал понять, что хочет прекратить эту прогулку. По правде говоря, взгляды были настолько давящими, что от одной лишь ходьбы ему казалось, будто его сейчас раздавят. Было бы куда лучше поскорее отдохнуть или сосредоточиться на какой-то одной задаче. — Вместо этого я бы хотел услышать, чему вообще учат в Академии. — Вы заинтересовались Академией? — Вовсе нет. Твердо заявил Эван. Даже сейчас эти взгляды были невыносимы; а если ходить на занятия постоянно? Возможно, по мере привыкания взглядов стало бы меньше. Проблема заключалась в том, что даже если бы они сократились до одной десятой от нынешнего уровня, Эван все равно захотел бы сбежать. — Я в последнее время заинтересовался магией. Мне хватило бы просто возможности брать книги по этой теме. — Это связано с алхимией? — Именно так. — Хм. Не уверен, что найдется много профессоров, способных преподавать на уровне, подходящем для молодого господина Эвана. Да говорю же вам, мне вполне хватит просто книг... Цель Эвана заключалась в том, чтобы создавать гоулемов с высеченными на них магическими кругами. У него уже было предостаточно способов защитить собственное тело. Единственным слабым местом оставалось то, что его наступательная мощь была крайне мала. Ему требовались боеспособные силы, которые могли бы сражаться вместо него. Ну или, по крайней мере, сошло бы что-то, способное помочь в исследованиях. — Как насчет нашего профессора? В этот момент подала голос Ацела. Она посмотрела на Эвана глазами, переполненными странной гордостью, и произнесла: — Он бывший глава Башни и обучил множество студентов. Он вполне сможет подстроиться под уровень молодого господина Эвана. — Что-то в том, как ты это сказала, звучит странно... Добавила Лапис. Эван проигнорировал ее. — Если это он, то все в порядке. Пойдемте. — Да. Эван послушно последовал за ними, особо не раздумывая. Давайте просто покончим с этим побыстрее. Я так устал. — Ты ведь не сочтешь это слишком простым и не закончишь в мгновение ока, верно? Шутливо произнесла Эгис, глядя на Эвана. Ни за что. Он и сам прекрасно знал, что у него нет таланта к магии. Он мог управляться с толикой маны, но все же. Способ определения таланта — будь он заложен в душе или теле — так и не был раскрыт... Но с этим телом. У него ведь наверняка его не было, верно? — Ась? Шарлотта? В этот момент Эгис посмотрела в сторону и озадаченно произнесла. Шарлотта исчезла так, что никто этого и не заметил. Она что, в туалет ушла? Эван отмахнулся от этого, посчитав неважным. * Хм. Это что, легко? Таким было первое впечатление Эвана в тот момент, когда он начал изучать магию. Почему это так просто? Вообще-то, это была не единственная проблема. Бывший глава Башни. Адиум, работавший в данный момент профессором, смотрел на него искренне сияющим взглядом. — Пожалуйста, лучше вы учите меня, молодой господин. Сударь, я вовсе не такой гений. Кто такой Эван? Для слепых он — свет. Для голодных он — хлеб. Для жаждущих он — источник воды. Для мертвых он — жизнь. Для больных он — лекарство. Для узников он — свобода. Для одиноких он — компания. Для путника он — дорога. Для меня он — всё. Если у Эвана есть 1 миллион фанатов, я — одна из них. Если у Эвана есть 5 фанатов, я — одна из них. Если у Эвана есть 1 фанат, я — этот фанат. Если у Эвана нет фанатов, значит, меня больше нет на этой Земле. Если весь мир против Эвана, то я против всего мира! ---------- Безумный профессор (9) «?» Ацела застыла с ошеломлённым выражением лица. На её лице застыло привычное пустое выражение. Однако отношение Адиума было совершенно иным. Этот мужчина стоял на коленях перед Эваном. — Как вы вообще можете додумываться до столь масштабных и революционных идей? — ? — Пожалуйста, научите меня, молодой господин. Я посвятил всю свою жизнь исключительно исследованиям, но ещё никогда не видел результатов, подобных вашему… экспериментальному образцу. — Это не экспериментальный образце, это Номер Второй. И это самая обычная алхимия. — Тогда всё, что я видел до сих пор, должно быть фальшивой алхимией. Как вообще возможно слияние тени и голема? Кем вообще был Адиум? Человеком с настолько дурным и капризным характером, что люди в шутку называли его грехом гордыни из писаний. Бывший глава Магической башни Синей Луны. Он возглавлял одну из представительских магических башен Империи и был некогда величайшим вундеркиндом в магии льда, рождающимся раз в сто лет. Хотя он и оставил пост главы Башни, дело было вовсе не в недостатке мастерства или возрасте. Поразительно, но это было его собственное решение. Он передал место нынешнему главе Башни — человеку, которого вырастил втайне, — и стал профессором, заявив, что жаждет нового вдохновения. Естественно, никто не возражал. Он ведь был главой Башни! Результаты его исследований не шли ни в какое сравнение с трудами профессоров, штамповавших научные работы как безумцы. И всё же тех немногих заклинаний, что он разработал лично, хватало, чтобы обычные профессора не смели поднять головы, а его личная боевая мощь достигала 8-го круга. До попытки возвышения он ещё не дорос, но находился на уровне, когда уже мог готовиться к самому этому шагу. Поэтому восторженные студенты отчаянно рвались на его занятия. Сплошной мусор. Все студенты, кроме десяти человек, были отчислены. Каждый из них считался «элитой» и величайшим новичком — из тех талантов, которых в Империи отдельно окрестили «сверхновыми». Все, кто не дотягивал до этого уровня, безжалостно вылета-ли! Э-это ложь! Я провалился?.. Разумеется, когда студентов с подозрительно высоким рейтингом — сплошь сливки общества — массово срезали, поднялся шквал протестов и нервных срывов. Известие о том, что в класс каким-то образом затесался один низкоранговый ученик, лишь подлило масла в огонь. Протесты множества студентов и дворян погрузили Академию в хаос, да такой сильный, что вмешаться пришлось даже ректору. Наконец Адиум открыл рот. Мне не нужны те, кто недотягивает до моего уровня. Достаточно тех, кто уже достиг определённой ступени или обладает исключительным талантом. Простите?.. Заставляете повторяться. Вы должно быть золотая рыбка. Поздравляю. Вы только что стали золотой рыбкой с интеллектом 70. ? Заставляете говорить это в третий раз. Вы хуже почтового голубя. От вашей братии на моих занятиях толку нет. Так этот низкоранговый сопляк обладает исключительным талантом?! Именно так. ? Тирания Адиума на этом не закончилась. Он заставил низкоранговую студентку по имени Люсия записаться на его занятия. Всего лишь первокурсницу. Поскольку все остальные студенты учились на втором курсе и старше, она фактически была самой младшей. С самого момента поступления она была предметом бесконечных сплетен. Надзиратели в один голос хвалили её, однако любой, кто хоть раз участвовал с ней в групповом проекте или жил под одной крышей, отказывался верить в наличие у неё подобных талантов. Лень. Идеальное слово для её описания. И тем не менее эта девчонка не только обошла многочисленных старшекурсников из верхушки рейтинга, но и оттеснила в сторону одного из абсолютных топ-студентов, чтобы занять место! При этом она даже не прикладывала усилий. Если бы Люсию можно было описать одним словом, это слово — «кошка». И дело не только в её внешности. Она явно была простолюдинкой, вечно измазанной грязью с ног до головы. Естественно, она стала мишенью для бесконечного презрения. Многие студенты не могли смириться с тем, что её оценки выше их собственных. Поэтому они втайне устраивали с ней «спарринги» — используя это слово в качестве прикрытия для банальных засад. Гьяа-а-ах! Ш-ше ведь была низкоранговой! У неё талант к стихии льда. Я заметил это и зачислил в свой класс. Есть возражения? Люсия одержала сокрушительную победу. При этом она даже толком ничего не делала. Лёжа на полу в своей длинной ведьминской шляпе, Люсия лишь пару раз щелкнула пальцами, и студенты попадали рядами, словно кегли. Если бы Адиум не вмешался, пара человек вполне могла погибнуть. Н-не может быть… у неё был такой талант?.. Как и ожидалось от бывшего главы Башни… Глаз профессора Адиума поистине безупречен. Я должен защитить своё место здесь! После этого Адиум продолжил вести занятия. Чем больше лекции он читал, тем выше росла его репутация. Точнее говоря — дурная слава. Слишком много домашней работы! Вы думаете, я изучаю только предметы этого профессора?! По десять заданий в день. Задания, выполнить которые человеку было просто не под силу, — за малейшую ошибку он безжалостно снимал баллы. Самое странное заключалось в том, что Люсия выполняла каждое из них до единого и абсолютно безупречно. Увидев это, кое-кто из студентов начал подозревать неладное. Разве это не преднамеренный фаворитизм? Даже на экзаменах: Люсия справлялась за один час, в то время как остальным требовалось два. Несколько смельчаков с претензиями устроили протест. Профессор! Почему вы подгоняете тесты исключительно под уровень Люсии?! Это я у вас хочу спросить. Почему ваш уровень так низок? Почему вы так медленно соображаете? ? Люсия схватывает за пять часов то, на что у вас уходит целых два дня — почему вы тормозите весь класс? Это был полный бред. Но, возможно, накопив слишком много обид, Адиум раскрыл свой первоначальный план. Безумно интенсивная учебная программа, которая должна была поднять уровень студентов на целую ступень всего за один семестр. Благодаря снисходительности этот план смягчили до достижения 1-го круга во втором семестре при одновременном укреплении фундамента. Студенты быстро сменили тактику протеста. Вместо самого предмета они принялись жаловаться на задания. Они заявляли, что домашняя работа мешает им поднимать свой круг! Разумеется… И? ? С какой стати меня должно волновать, много у вас заданий или мало? Я просто выполняю свой долг профессора. Вы ещё даже не освоили эти базовые заклинания, а уже смеете шагать по пути магии? Гьяаааах! Это не базовые заклинания! Как заклинание 3-го круга можно называть «базовым»?! У-успокойтесь! Это не возымело никакого эффекта. В конце концов протесты сошли на нет, а дурная слава Адиума взлетела до небес. И всё же, поскольку он продолжал публиковать научные работы, исследовать магию и создавать новые заклинания, добиваясь многочисленных успехов, его слава росла рука об руку с дурной молвой. Столь высок был его авторитет как мага. Столь же огромна была и его гордыня. Он быстро осознавал собственные недостатки, но прилагал колоссальные усилия для их преодоления и заставлял делать то же самое остальных. В его глазах существовал лишь один истинный гений — Люсия. Да и её он держал под крылом лишь потому, что она была студенткой. Но теперь. На коленях? Адиум никогда прежде не принимал столь униженную позу. Даже в его излишне честной автобиографии для описания Адиума использовалось слово «высокомерный маг». Маг, окутанный выдающимся талантом и спесью. И вот этот самый человек стоял на коленях. И не перед кем-нибудь. Перед Эваном — тем самым человеком, в котором Ацела поначалу видела лишь «липовый талант». — Ах. Я был груб. Я не использовал уважительную форму. Молодой господин Эван, не могли бы вы поделиться со мной своими знаниями? Да что с тобой не так… Всё, что сделал Эван, — это запомнил несколько заклинаний, показанных Адиумом, а когда тот проявил интерес к големам, небрежно достал Номера Второго. Он с радостью позволил Адиуму изучить его — ведь прозвучала лишь просьба «взглянуть одним глазом». И тут же последовала такая реакция. Стоило Адиуму увидеть голема, как его лицо отразило сильнейший культурный шок, и он стал умолять рассказать, была ли в него влита магия. — Я просто синтезировал их. Использовал теневую жизнь в качестве основы для голема. — Как такое вообще возможно? Адиум говорил с выражением человека, впервые в жизни врезавшегося в глухую стену. — Жизнь и големы несовместимы. Даже химеры — слияние неживой и органической материи ради создания нового живого существа — невозможны. Ни одна магия в мире никогда этого не достигала. Оно просто… заработало. Почувствовав, что вдаваться в подробности не стоит, Эван обошёл этот вопрос стороной. — Если я правильно помню, я аккуратно внедрял фрагменты до тех пор, пока длины волн теневой и големной частей не совпали идеально. — Длины волн? — Когда длины волн накладываются друг на друга, между ними возникает явление «резонанса». В этот момент я сковал их вместе, и вот результат. — Резонанс… в тот момент, когда длины волн пересекаются… ковка… А-а, понимаю. — ?! Он это понимает? Честно говоря, я и сам не понял, что сейчас сказал. Более половины алхимии Эвана относилось к сфере чистой интуиции. Пытаться объяснить её с помощью знаний казалось… недостаточным, словно самому языку не хватало выразительных средств. И тем не менее лицо Адиума озарилось внезапным озарением. — Вот так обойти табу и породить новый вид голема…! О-о-о! Молодой господин, не задумывались ли вы о том, чтобы стать профессором в этой Академии? — ? — Профессор — это самый минимум! Заведующий кафедрой — нет, я могу выбить для вас ещё более высокую должность! Просто показывайте нам этого голема хотя бы раз в год! Теперь Адиум цеплялся за его ногу. Ацела наблюдала за происходящим с потрясённым выражением лица, а Эгис — с видом «я же говорила». Все остальные выглядели так, будто всё шло «как и ожидалось от Эвана». Лишь профессор Мориарти провожал их нечитаемым взглядом. — Я принадлежу к своему роду, так что это будет трудновыполнимо. Но куда важнее… я запомнил все заклинания, что вы показали мне ранее. — О-о, вот как. Как жаль… — Я запомнил их все… — Поговорим завтра… завтра… Ах, перед уходом, насчёт Люсии… — Нет, спасибо. Твёрдо отказался Эван. По какой-то причине его инстинкты вопили, что ему ни в коем случае нельзя встречаться с этой студенткой по имени Люсия. Если попытаться выразить это словами — предчувствие напоминало то самое ощущение перед встречей с очередным Грехом. В столице не осталось других Грехов, но всё равно это означало бы, что на его плечи ляжет ещё одна гигантская обуза! Он решительно отверг это предложение, и, к счастью, профессор Адиум смирился. — Понимаю… Вид у Адиума был полуживой. Он казался человеком, который жаждет сорваться с места, бегом броситься в лабораторию и прямо сейчас дойти до безумия от усердных исследований. Пока тот окончательно не лишился рассудка, Эван поспешно задал вопрос. Проверить запомненные заклинания можно было и позже. Главное — в первую очередь. — У меня есть вопрос. Есть ли какие-то хитрости при чтении лекций? — Лекций? Хм. Сам процесс объяснения этим варварам… Эван пропустил мимо ушей тихое бормотание, долетевшее до него. — Просто покажите им одного голема. — ? — Вот и всё. А теперь… прошу прощения, но уходите. Сейчас у меня в голове слишком много мыслей… Бац! Компанию фактически вытолкали вон. В конце концов Эван со спутниками плелись обратно с пустыми руками… Возможно, от скуки по дороге назад Лапис внезапно заговорила о новом предмете, вернувшись неизвестно откуда. — Ах! Эван, ты знал? — ? — Говорят, здесь появляется призрак. Ты мне не поверишь, но… Какого чёрта? Призрак? Разумеется, Эван, в прошлом обычный корейский парень, панически боялся призраков. Нет, забудьте про корейца — да любой нормальный мужчина испугается призраков, верно? Но реакция последовала вовсе не от Эвана. — Этот призрак случайно не был маленькой девочкой? Или женщиной? — А? — Какого она была роста? Телосложение? Волосы? Примерная внешность? Как звучал её крик? Где её видели и что она бормотала? — Откуда мне знать? Спроси своих драгоценных учеников. — …Ах, прошу прощения. Профессор Мориарти на секунду сорвался с катушек посреди разговора, но, к счастью, большой проблемы из этого не вышло. — Это недоразумение. Я спросил лишь потому, что надеюсь на безопасность студентов. — Что-то мне в это не верится… Мнение Лапис в очередной раз проигнорировали. Эван вернулся. Он бегло проверил магию, испытал её на пригодность к големам и рано лёг спать. Наступило утро. Эван провёл лекцию. Ну, то есть провёл. Проблема заключалась в том, что он не помнил ни единого слова из сказанного. Он был слишком сильно взволнован. Поэтому, когда в его сторону полетело несколько писем, он снова занервничал. Они ведь не собираются писать, что всё прошло отвратительно, верно?.. — Эван. Ты ведь не сердишься, правда? — Нет. Он развернул послания. Эван замер. Молодому господину. Благодарю вас за чудесную лекцию. Благодаря молодому господину Эвану моей новой мечтой стало желание стать алхимиком, похожим на Эвана… Молодому господину Эвану. Благодаря вашей лекции мы решили основать новый «Департамент големантии». Алхимия для нас слишком священна, но големы кажутся вполне подходящими для исследований даже таким магам, как мы. Спасибо за великолепную лекцию. В качестве компенсации мы выплатим по меньшей мере 100 миллионов золотых, так что, пожалуйста, навестите нас и поделитесь своими знаниями… — ? Я же даже не читал ничего особенного? ---------- Безумный профессор (10) Какого чёрта всё дошло до этого? Письма были свалены в огромную кучу. Эван погрузился в глубокие раздумья. Что именно я сказал вчера? Он на мгновение напряг память. Точно. Это определённо... Эван Алькарт. Вряд ли найдётся хоть один студент, который не знал этого имени. Аристократы, разумеется, знали о семье Алькарт, и даже исключительно одарённые простолюдины понимали, какой властью обладает этот род. Это была единственная фамилия, которую даже самые заносчивые наследники знатных родов никогда не смели произносить вслух; никаких дополнительных объяснений не требовалось. Молодой господин этой самой семьи. Хотя он был вторым сыном, а не первенцем, последние слухи сходились на том, что его практически утвердили следующим наследником. Когда разнеслась весть, что эта самая особа лично прочтёт лекцию, новость разлетелась со скоростью лесного пожара. Рекламы тоже хватало с избытком. «Молодой господин семьи Алькарт милостиво прибыл, чтобы даровать свои наставления, поэтому явка всех студентов обязательна». Канцлер, который редко показывался на людях без веской причины, лично занялся рекламой. Величественный маг с выбеленными добела волосами и длинной бородой, внушавший уважение даже в годы расцвета. Прямое участие канцлера привлекло всеобщее внимание. «Я объявляю всем: молодой господин Эван Алькарт лично дарует учение, так что каждый студент, у которого есть время, обязан присутствовать». Профессор Мориарти тоже выступил с речью. «Эта лекция войдёт в историю. Каждый обязан её выслушать». Даже бывший мастер башни и нынешний худший профессор, Адиум, лично расхваливал её. Естественно, ажиотаж был астрономическим. Их навыки продвижения несомненно заслуживали высшей лиги. Но чрезмерная реклама всегда влечёт за собой неизбежные побочные эффекты. Эван Алькарт, неужели он и правда так хорош? Он же ровесник нам. Конечно, преувеличенная шумиха порождала лишь раздражение. Тот факт, что даже высокомерный Адиум вышел рекламировать это событие, только всё усугубил. Возникло чувство, которое некоторые называют завистливой злостью. Он нашего возраста, а уже читает лекции? Нет, он ведь на самом деле младше, разве нет? Даже Адиум... неужели тот купил его за деньги? Нашлись даже те, кто всё ещё застрял в старых дурных слухах. Как бы то ни было, собралась огромная толпа. Грандиозный лекторий — столь огромный, что даже величайшие профессора никогда не могли заполнить его до отказа — был набит битком. Эван почувствовал, как его тело задеревенело в тот самый момент, когда он встал перед ними. Сколько раз в своей жизни Эван, совершенно обычный гражданин, оказывался в центре внимания перед таким количеством людей? Он мог пересчитать их по пальцам одной руки. Нет, практически ноль. В лучшем случае школьные презентации перед несколькими десятками одноклассников. Он никогда не выступал с масштабными публичными речами. Даже участвуя в клубах или школьных проектах, он занимался лишь исследованиями или делал слайды; ему никогда не доводилось выходить вперёд и открывать рот... Может, не стоило мне этого делать? Эван глубоко пожалел об этом. И всё же, несмотря на это, его напряжённое тело сохраняло идеальное невозмутимое выражение лица. Совершенно бесстрастное лицо. Чёрные волосы отражали мягкий солнечный свет, льющийся из окон, а под ними блестели золотые глаза, источавшие благородство. Ого. Безумие. Которые-то вспомнили герцога Кабаро. Другие воображали, как он в будущем сам стоит в роли герцога. Третьи испытывали чистую зависть; его внешность и аура были ближе всего к совершенству из всего, что им доводилось видеть. — Тишина. В тот момент, когда Эван заговорил, и без того тихий зал погрузился в мёртвую тишину. Эван положил на стол единственную книгу и медленно окинул взглядом студентов. Некоторые съёжились, не выдержав спокойно сияющих золотых глаз. Чёрт. По правде говоря, Эван отчаянно пытался выиграть время и успокоить нервы. Затягивать дальше выглядело бы странно. — Кхм. Слегка фальшиво кашлянув, он открыл рот: — Моё имя — Эван Алькарт. Сегодня я вкратце прочитаю вам лекцию об алхимии. Прежде чем мы начнём, знаете ли вы, что такое алхимия? — Разве это не искусство создания зелий? Один из студентов поднял руку и задал вопрос. Это была Лапис, которая каким-то образом затесалась среди учащихся. Некоторые были поражены незнакомым лицом, затем снова удивлены её внешностью и поспешно опустили глаза, стоило им встретиться с ней взглядом. — Это отчасти верно. Я спасён!.. Испытав облегчение от того, что ответ прозвучал, Эван продолжил: — Давным-давно наши предки занялись алхимией в попытке превратить камень в золото. Поэтому они тщательно проанализировали компоненты камня и занялись поисками способов превратить его в золото. Эван поднял руку. Камень, который он приготовил заранее. Он собрал крошечное количество маны, реконструировал камень, разложив его на составные части. Шуррх! — ! — ! — Вот так. В одно мгновение обычный камень превратился в искусно украшенную статую Будды. Она стала статуей Будды просто потому, что среди крупных каменных украшений это первое пришло ему на голову. Честно говоря, выглядело круто. Ощущение, оставшееся от созерцания массивной статуи Будды, запечатлелось в его памяти. Честно говоря, я уже и сам не понимаю, что несу... Эван облизал пересохшие губы и продолжил: — Таким образом, алхимия начинается с полного понимания компонентов. Затем — их разложения на мелкие части, и посредством реконструкции придания им формы по воле алхимика. Короче говоря. — Это превращение бытия в иное бытие. Проще говоря, мы называем это реконструкцией. Хлоп! Эван опустил каменную статую и легко хлопнул в ладоши. Стол, к которому он прикасался, растаял под шуршание и превратился в новую модель. Стул. Появился трон, и отовсюду вырвались вздохи восхищения. Это были люди с гордостью и талантами в магии и мане, поэтому они смогли распознать изменения. Изменение формы без использования единого заклинания. Для них это был совершенно неизведанный мир. Чёрт побери. Мысленно выругался Эван, глядя на стул. Почему именно этот образ должен был всплыть в памяти!.. — Создание зелий путём разложения и смешивания различных материалов для получения совершенно разных эффектов — это лишь часть алхимии. Это ещё не всё. — Тогда что вы вообще можете с этим сделать? Откуда-то прилетел ещё один вопрос. На этот раз мишенью оказалась Асела. Некоторые студенты встревожились, увидев лицо Аселы; от речей этой злобной женщины никогда не жди добра. — Я понимаю, что можно менять внешность. Но с этим ведь и магия справляется, верно? Мы и сами можем делать зелья в любых количествах. Если только это не зелье из Башни Алхимиков, и... полагаю, этот инструктор даже не принадлежит к Башне Алхимиков. Асела намеренно добавила слово «инструктор», чтобы дать понять: вопрос адресован вовсе не молодому господину. Эван кивнул: — Хороший вопрос. — ? — Я не специалист по зельям. И не исследователь, глубоко погружённый в какую-то конкретную область. — Тогда на каком основании вы пришли читать лекцию? — Моя специализация — големы. — Големы? Эван снова хлопнул в ладоши. В тот же миг посох, висевший на его поясе наподобие украшения, взмыл в воздух. Хррррррх! Он мгновенно разобрался на части. Посох Эвана был вовсе не обычной палкой. Он представлял собой скопление многочисленных големов. Обычно он держал тонких маленьких големов собранными вместе в форме посоха. Это означало, что он мог создавать големов в любой момент в зависимости от ситуации. — Ч-что за?.. Маленькие големы выстроились в ряд и захлопали в ладоши — хлоп, хлоп, хлоп — в идеальном строю над лекционным залом. Эван чуть было не вытащил второго номера, но передумал в самый последний момент. Ему не улыбалось наблюдать, как у Адиума снова случится припадок. — С такими големами возможно многое. Например... Здесь для Эвана главным было не содержание лекции, а представление. Речь шла вовсе не о том, чтобы оставить после себя глубокие наставления. Главное — убедиться, что его репутация не пострадает сиюминутно!.. — Вот так. Грохот! Маленькие големы сбежались в одну точку и превратились в другого голема. Големов мало? Он мгновенно создал ещё, после чего тут же произвёл синтез. Вспышка, вспышка, вспышка! После серии вспышек света результат проявился мгновенно. Масса крупнее обычного человека. Смесь различных материалов, которая могла показаться чрезмерной, но при этом странным образом гармоничная. Комбинированный голем. Новорождённый голем принял позу олимпийского атлета. — Я могу заставить големов переносить предметы, сражаться вместо меня или даже проводить за меня исследования. — О-о-о-о-уууу! Студенты-парни восторженно закричали. Эван украдкой провёл ревизию времени. Благодаря непрекращающейся болтовне его осталось совсем немного. Отлично. Пока кто-нибудь ещё не успел задать вопросы... — Эй вы, студент. Не могли бы вы встать на секунду? — А? Да. Эван легко щёлкнул пальцем. Часть комбинированного голема отделилась и — хрррррх! — полетела к студенту, обвивая его тело. Автоматические доспехи! Они превратились не в обычные железные латы, а в ультрасовременный костюм, знакомый Эвану ещё по Земле. Если уж на то пошло, это был трансформирующийся костюм. — О-о-ого! — Похоже на одежду... Нет, как это назвать, костюм?.. — Как видите, с алхимическими големами возможны и такие вещи. Ещё вопросы есть? У всех отвисли челюсти от зрелища, с которым они сталкивались впервые в жизни. Информация оказалась настолько новой, что ни у кого в голове не возникло вопросов. Какого чёрта. Почему никто ничего не спрашивает? Неужели всё было настолько плохо? Эван бросил размышлять. В любом случае, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Безумие. Профессор Мориарти, наблюдавший за происходящим, лишился самообладания, которое обычно сохранял разве что ради сегодняшнего дня. Это было не обычное мастерство создания големов. На таком уровне он наверняка достиг определённой сферы. По меркам алхимии — по меньшей мере седьмого уровня. Сфера, сопоставимая с Мастером Меча или Архимагом. Доказательство того, что он поднялся выше седьмого круга. С таким уровнем мастерства он наверняка создал его. Искусственное тело, максимально приближенное к человеческому. Гомункула. Он должен был его создать. Если это правда, то становилось понятно, почему он отказался от воскрешения мёртвых. Не было никакой нужды совершать табу. Он мог добиться обходного пути, в котором никто и никогда не усмотрит ошибки. Как и ожидалось, он человек иной. Профессор Мориарти не мог даже попытаться угадать, какое именно зло скрывалось за этим холодным лицом. Утраченный метод создания големов. Воротить такое за считанные секунды... монстр. Канцлер, молча наблюдавший за лекцией, медленно прикрыл глаза. Так вот почему он пришёл... Эван, который не знал его или, вернее, не подозревал, насколько высоко его оценивают, заговорил с безмятежным выражением лица и спокойным тоном: — Это несложно. Если кто-то из вас интересуется алхимией, я надеюсь, вы попытаетесь заняться исследованиями хотя бы раз. Это не особенно трудно. — ?! — ? Не особенно трудно? Что он сейчас сказал? На возмутительное заявление Эвана все уставились лицами, выражавшими недоумение: что за бред он несёт? — Время вышло. Вместо ответа Эван повернулся спиной. Точно в назначенный час окончания. Теперь настало время уходить. Ему требовалось срочно сделать ноги. — На этом лекция окончена. — А?! — Благодарю всех за усердную работу. Эван немедленно удалился. В его шагах не было ни малейшего следа сожаления. Это было откровенное бегство, однако со стороны оно выглядело как движение, в котором не терялась ни единая секунда. — Ого. — Это было безумно круто... — Вот что значит быть великим аристократом... — Асела только задала вопрос и в итоге опозорилась ни за что. Дрожь. Асела так сильно сжала кулаки, что у неё затряслись колени. Позже, результаты оценки специальной лекции. Лекция, которая обычно с трудом дотягивала до 5 баллов из 10. Студенты-парни: 10 баллов, студентки: 10 баллов. Высшие баллы по всем фронтам. Эван, услышав эту дополнительную новость, молча схватился за голову. Нет. Уж это-то было настолько серьёзно? ---------- Безумный профессор (11) Эван погрузился в глубокую тоску. Говорят, люди проходят через стадии отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия. Отрицание он уже прошёл. Гнев... его было некуда направить. Торг? С кем здесь предполагалось торговаться? Депрессия... честно говоря, он был не уверен. Он не был настолько эмоциональным, чтобы впадать в депрессию из-за подобной чепухи. Впрочем. Теперь настало время стадии принятия. Где именно всё пошло не так? Эван был робок, но не невежествен. Конечно, в этот момент ему стоило тщательно проверить, не было ли чего-то не так с его собственным восприятием. Но проблема в том... Настоящая проблема заключалась в том, что это действительно не было чем-то из ряда вон выходящим. Совсем. У големов было два главных преимущества. Во-первых, для работы с ними не требовалось выдающегося таланта в алхимии. Главная проблема с големами заключалась вовсе не в том, что ими трудно управлять, а в том, что исследования в этой области никогда не продвигались. Не осталось никаких записей, документов или результатов. Большая часть информации, которой владел Эван, была получена им в процессе прохождения игры. Иными словами, умение обращаться с големами сводилось лишь к сочетанию навыков и информации. Конечно, я не собираюсь этому учить... Это мой хлеб. Нужно быть безумцем, чтобы разбрасываться такой информацией. Он всего лишь похвастался, потому что это выглядело круто. Именно поэтому он быстро свернул презентацию. Он не мог рисковать и раскрывать какие-либо слабости. И у Эвана была причина упорно отрицать собственный талант. В игре талант каждого персонажа уже был оцифрован. Допустим, талант измерялся в звёздах. Максимум пять звёзд, минимум одна. Чем ближе к пяти, тем лучше; чем ближе к одной, тем хуже. Каков же был рейтинг таланта Эвана Алькарта? Две звезды. Не одна, но и до пяти далеко. Строго говоря, ниже среднего. Именно поэтому он был слабейшим боссом второго акта. Возможно, все уже забыли, но Эван был боссом. Слабейшим боссом второго акта. Он даже исследовал химер, чтобы воскресить свою умершую мать, но при этом оставался лишь врагом, которого можно было мимоходом прикончить. Его награды были настолько скудными, что многие игроки просто пропускали его. Единственная переменная... это то, что я не оригинальный Эван. Точнее, в тело вселилась другая душа. Но смена души, вероятно, не меняла талант. Талант — это часть тела, не так ли? Так что, пожалуй, единственное преимущество заключается в том, что мой склад ума позволяет мне обращаться с големами более гибко... Что ж. В этом мире создание роботов-трансформеров или брони с возможностью смены формы привело бы людей в дикий восторг. Если бы об этом узнала императорская семья, они, пожалуй, потребовали бы, чтобы он сделал одну и для них. Он бы, разумеется, отказался. Он мог создать лишь одного, да и то это было то, что передал его мастер, так что обучать этому он не мог. Мастер? На самом деле у него его не было, но можно было просто соврать. Даже если бы его поймали, семья бы всё замяла... — Эван! — Эта лекция была безумно крутой! — Как и ожидалось от лекции в стиле Эвана. Лязг! Дверь распахнулась, и ворвались две Греховности. Лекция в стиле Эвана? Что это вообще значит? Что за чёрт этот стиль Эвана? Они что, издеваются надо мной? Эван чуть не сорвался, но сдержался. Это был уже не первый и не второй раз, когда они слепо боготворили его и льстили ему. Он постепенно к этому привыкал. Они говорили, что пойдут собирать похвалы вместо него. И вернулись, нагруженные подарками. — Это для Эвана, это мне, это для Фрей... — Зачем вы принесли столько? — Мне просто дали! Сказали, что я суперкрасивая! Что моё будущее обеспечено, как только я немного подрасту! Лапис ухмыльнулась. — Сказали, что я стану суперкрасивой невестой! — Лапис, это был пикап-тренд. — Да я знаю! Но для меня все, кто ниже Эвана, даже людьми не кажутся. — Ты хочешь сказать, что в этом мире нет людей, просто выражаешься вежливее. Фрей цокнула языком. — Эван тоже так думает? Если вы будете расти вот так... да. — Тогда я буду суперкрасивой, верно? Он имел в виду, чтобы они не превращались в злодеев. Как он и сказал, ни у Лапис, ни у Фрей не было заметных изъянов во внешности. Они были достаточно красивы, чтобы на их фоне обычные люди казались калеками. Если бы они выросли вот так, то, пожалуй, достигли бы уровня разрушающих государства красавиц. Единственной проблемой было то... Если бы они хоть раз сбились с пути, одна превратилась бы в жрущего людей монстра, а другая — в чудовище, перемалывающее людей в фарш. Фрей могла бы основать культ с помощью одной лишь фразы, и ей поклонялись бы как божеству. А Ройан, которой сейчас здесь не было, убивала бы людей просто за то, что они раздражают, даже не давая им вздохнуть. Да уж, просто растите вот так... Эван погладил Лапис по голове, когда та прижалась к его руке и потщеславилась о неё щекой. Лапис радостно захихикала, а Фрей, наблюдавшая за этим с завистью, подсела ближе и подставила собственную голову. Когда он погладил и её, дверь снова открылась, и кто-то вошёл. — О! Эван, ты здесь? А я думала, тебя похитили или вроде того. Эгис. Поскольку они находились в Академии под прицелом множества глаз, её привычной повседневной одежды и след простыл. Точно. Только будучи так одетой, она могла сойти за бывшую принцессу. Хотя её речь и аура по-прежнему не соответствовали. Эван ответил: — Я вернулся сразу же. — Серьёзно? Вот почему все продолжали меня хватать... — С кем ты разговаривала? — Я? С канцлером. Эгис потянулась и сказала: — Канцлер знает мою личность. Что я бывшая принцесса, что я сейчас старейшина... Он, казалось, немного сомневался, стоит ли говорить с тобой напрямую, поэтому вместо этого засыпал меня вопросами. — Ты рассказала ему? — Ха! Эгис рассмеялась так, будто это было абсурдом. — Я? Ни за что. Абсолютно нет. Я что, выгляжу доступной? — Нет. — Куда важнее, о чём ты думал, выставляя всё это напоказ? — ? Эван одарил её взглядом, говорившим, что он смертельно устал. Взглядом, вопрошающим, зачем она снова заводит эту шарманку. Только тогда Эгис, судя по всему, осознала, почему Эван провёл такую лекцию, и рассмеялась. — Пф-ха-ха! Ты правда понятия не имел, какой это произведёт фурор? Да. — Вот почему от гениев никакого толку. Им не понять перспективу нас, простых людей. Простых... здесь все слишком умны для этого слова. Время, которое Эван вложил, составляло менее трёх месяцев. С тех пор прошло ещё немного времени, так что теперь, пожалуй, около года в общей сложности. Я больше не планирую ничего раскрывать. — Ты ведь ещё даже Номер 1 не показал, верно? — Да. Теперь я планирую запечатать и Номер 2. — Честно говоря, одни только эти големы вошли бы в историю... — Не думаю, что это такая уж большая проблема. Эван начисто отверг её похвалу, а затем достал лист бумаги. Так дело не пойдёт. Ему нужно было остудить голову и найти что-то другое, на чём можно сосредоточиться. — Что это? — Магические формулы. — Магические формулы? О, те, что ты добыл вчера? Ты что, уже все их запомнил? — Да. Я всё запомнил и теперь собираюсь попробовать применить их к големам. — ?! Эгис скорчила такое лицо, будто расслышала что-то не то. — Ты увидел их впервые только вчера. — Да. — И ты уже собираешься применять их к големам? Я запомнил их? Я примерно понял принципы, лежащие в их основе. Это оказалось легко, стоило мне задействовать Анализ. — Анализировать магические круги с помощью Анализа?.. Разве это вообще возможно?.. Это было возможно. — Нет... ладно. Я поверю, что это возможно. Но на каком големе ты собираешься это испытать? — Я думал сначала попробовать голема ледяной стихии. Лёд сам по себе был неопределённой стихией. Это был не один из четырёх главных элементов, а лишь один из прочих. Но неплохо. Никаких подавляющих сильных сторон, но и реальных слабостей тоже. И... — Это пригодится для консервации еды и тому подобного. — С чего бы такому аристократу, как ты, заботиться о подобном? — Возможно, однажды мне придётся отправиться в путешествие. Погода всё равно начинала нагреваться. Эван проигнорировал её и принялся мастерить голема. Форма голема... как обычно. Он грубо выгравировал магические круги и проверил, какие заклинания начертить. Лучше всего подойдёт обычная магия первого круга, верно? В обычных условиях это было бы непросто. Но то, что делал Эван, не было сотворением магии. Он вырезал магические круги, способные эту магию сотворить. Иными словами, его целью было создание артефактов. Эгис, судя по всему, всё не так поняла, но целью Эвана было создание движущегося голема-артефакта. — Вау. Вжух! После нескольких корректировок голем был готов. Голем пару раз моргал своими предполагаемыми глазами на Эвана, а затем со скрипом зашевелился. — Огонь. Треск! Во время испытаний всё сработало идеально. Видя, как ледяная магия успешно активируется, он почувствовал естественное удовлетворение. Хотя на его лице это никак не отразилось. — Я скоро сойду с ума... Эгис, наблюдавшая за этим прямо рядом с ним, уставилась на Эвана потухшим взглядом. — Ты ведь тайком проводил исследования у меня за спиной, признайся? — Нет. Это метод создания артефактов. — Артефакт? — Да. В конце концов, големы — неодушевлённые предметы. Я просто выгравировал внутри магические круги и заставил их активироваться при определённых условиях. Причина, по которой никто до этого не додумался, заключалась в том, что люди не умели составлять эти круги. Теперь, когда он знал метод... Он планировал прихватить с собой на обратном пути кучу книг по магии. Легион магических големов. Уже одно это название звучало захватывающе. В конце концов он завершит автоматизированные исследования, которые будут учиться за него. — А знаешь что? Воображение — это тоже талант. — Не думаю. Эван решительно отверг это предположение. Его богатое воображение объяснялось исключительно воспоминаниями из прошлых жизней. — Будь честен. Ты же можешь создать гомункула, да? Нет. — Лжец!! Ты уже на этом уровне! — Это недоразумение. Эвана подвергли серьёзному допросу. Лязг! — Кто теперь... Шарлотта? Дверь снова открылась, и появилась ещё более чумазая Шарлотта. Причём дверь была вовсе не обычной — она находилась прямо на потолке. И когда она успела там оказаться? — Фух. Привет. — Где ты пропадала? — Я думала, ты пошла в туалет? — Изначально так и планировалось... Шарлотта стряхнула пыль со своей шляпы и криво улыбнулась. — В итоге я увидела то, чего видеть не стоило. — ? — Мне нужно кое о чём с тобой поговорить. Шарлотта посмотрела на Эвана глазами, в которых смешались усталость и тревога. — Ты, наверное, уже знаешь, но... Ху? Я? — Сегодня. Шарлотта коротко выдохнула и произнесла: — Профессор Мориарти собирается совершить величайшее табу. *** Этой ночью. Поздней ночью. Профессор Мориарти неторопливо шёл по коридору. Это был тот самый коридор, о котором ходили слухи, будто он населён призраками. Даже большинство студентов в это не верили, но, как ни странно, только студентки продолжали сообщать о видениях. Не здесь. Профессор Мориарти долго блуждал по коридору. Но призрак, о котором они порой упоминали, не показывал даже носа. Если бы он хотя бы появился... Он бы не скатился до такого. Но эта мысль продержалась лишь мгновение. Профессор Мориарти сменил пункт назначения. Здание, где обычно останавливались гости и важные персоны. Тук-тук. — Молодой господин Эван. Профессор Мориарти прошептал, постучав в дверь: — Могу я уделить вам пару минут? Хотя приходить в столь поздний час было чудовищным нарушением этикета... Если это Эван Алькарт, он уже давно должен был догадаться о его цели. Именно поэтому он пришёл один. Чтобы получить его помощь. Даже если придётся переступить черту, чтобы исполнить своё желание. ---------- Отец Профессор Мориарти. В оригинальной игре он был одним из персонажей на позиции главного союзника. Если бы пришлось отнести его к добру или злу, он определённо склонялся ко второму. Злое мировоззрение. Человек, который пошёл бы абсолютно на всё ради достижения своей цели. По правде говоря, Эван держался на расстоянии не из-за того, что Мориарти был злым. Причина, по которой он избегал его и отказывался воспринимать как главного союзника, была проще. При необходимости Мориарти был вполне способен пожертвовать даже коллегами или близкими друзьями. Именно поэтому Эван держал его на расстоянии вытянутой руки. Он исключил его из списка потенциальных помощников с самого начала. В конце концов, Мориарти желал того, чего Эван не мог и никогда не должен был ему давать. — Молодой господин Эван. Внутри тёмной комнаты. Эван молча уставился на дверь. Прямо перед ней. Он чувствовал, что там стоит профессор Мориарти. Этот чёткий голос служил доказательством того, что мужчина был уверен в присутствии Эвана. Может, просто сделать вид, что меня нет?.. Цель Мориарти была очевидна. Воскрешение мёртвых. Вернуть к жизни погибшую дочь. Однако Эван никогда бы не подумал, что этот человек подойдёт к нему так открыто. Почему? Потому что изначально всё должно было проводиться в строжайшем секрете. Настолько секретно, чтобы даже всеведущий оракул ничего не заметил. Единственные ситуации, когда он говорил об этом открыто, возникали, когда он нагло кого-то обманывал или полностью отказывался от своей цели. Вот что такое табу. Поступок, который нельзя совершать ни в коем случае, и о нём не должен знать никто, кроме виновника. И всё же нынешнее поведение Мориарти... выглядело странным. Достаточно странным, чтобы это заметил кто угодно. Обычно, даже при малейшем шансе на успех с табу, он учитывал бы каждый худший сценарий... Что, чёрт возьми, произошло, раз он дошёл до такого? Даже думая об этом, Эван в конце концов сдвинулся с места. Если оставаться на месте, этот человек, пожалуй, просто выбьет дверь. Являться среди ночи было грубо, но хранить молчание выглядело бы ещё страннее. Шарлотта и остальные уже все ушли... У Эвана оставалось лишь одно дело. Пережить профессора Мориарти и не умереть! Он бы не стал убивать его напрямую, но ради воскрешения мёртвых Мориарти был из тех людей, кто при необходимости стал бы угрожать жизни Эвана или шантажировать его. — Профессор Мориарти. Какое у вас дело в столь поздний час? — Молодой господин Эван. Вы не спали. Профессор Мориарти ответил спокойным голосом. Любой слушатель подумал бы, что ситуация совершенно нормальна. — Я пришёл, потому что мне нужно кое о чём спросить. — Обязательно прямо сейчас? — Да, — твёрдо ответил Мориарти. — Это можно сделать только сейчас. — Профессор Мориарти. Эван ответил столь же твёрдо. Из-за напряжения в лице и на шее свело мышцы, в голос невольно влилась сила. — У меня нет намерений совершать табу. И навыков для этого тоже нет. — Я не прошу вас совершать табу. — Зачем же тогда вы пришли? — Дело не в воскрешении. Мне нужен твой голем. Словно поняв, что Эван не собирается открывать дверь, Мориарти заговорил из коридора умоляющим голосом. — Я уже добыл душу. Если ты лишь создашь тело, моё желание исполнится. Он лрёт. Эван мгновенно уловил густую ложь в его словах. Ложь, которую мог распознать только Эван. Поскольку Эван точно знал, чего на самом деле желал Мориарти, он понимал, что тот лжёт. Веришь ли ты в призраков? Верю. — Нет. Ты не веришь в призраков. Ты лишь хочешь верить, что драгоценная жизнь, которую ты потерял, бродят духом — даже в таком состоянии. И... — То, чего ты хочешь сейчас, — не более чем игра слов; ничем не отличается от воскрешения мёртвых. — Это другое!.. БАМ! Мориарти с размаху ударил кулаком в дверь. Эван вздрогнул и отступил. О-он что, злится?!.. Критерий воскрешения мёртвых — точно такое же тело, как при жизни, безупречно возрождённое без единого изъяна или дефекта, в которое полностью вселена душа!.. То, что я пытаюсь сделать, — вовсе не табу! Это точно не воскрешение мёртвых! — И ты считаешь, что запихивать живую душу в голем — это хорошо? Даже произнося это, Эван понял, что убеждать его дальше бессмысленно. Это было очевидно по его голосу. В этом человеке больше не осталось ни единой искры разума. — Это причинит тому ребёнку лишь новый ужас. — Мы не узнаем, пока не попробуем! СКРИП! Дверь затряслась в бешеных судорогах, словно некая мощная сила пыталась распахнуть её. В тот момент, когда синий свет попытался взломать дверь, посох Эвана пришёл в движение. Щелк, лязг! Вход был наглухо запечатан. Появившийся в какой-то момент номер второй плотно заблокировал дверь и укрепил усиленный магией каркас. Когда дверь отказалась открываться, безумие в голосе Мориарти стало ещё гуще. — Молодой господин. Прошу вас, исполните эту единственную просьбу. Я дам вам всё, чего вы пожелаете!.. У меня нет никаких желаний. — Ты тоже потерял семью — я знаю это! Налитые кровью глаза Мориарти заглянули в щель в двери. — Ты ведь тоже хотел вернуть мать, не так ли?.. Мать. Да. У прежнего Эвана наверняка было такое желание. Но нынешний Эван был одновременно и Эваном, и кем-то другим. Совершенно обычным молодым человеком по имени Ли Ханоль, совершенно другим человеком. К несчастью для Мориарти, Эван не собирался совершать табу и нести последствия ради абсолютно чужого человека. БУХ! У меня нет ни малейшего намерения совершать табу. — Вот значит как. Дверь наконец перестала рваться наружу и затихла. Мориарти проиграл силовое противостояние. Однако вместо того, чтобы впасть в отчаяние или разрушить всё, он глубоко вздохнул и заговорил. — Ничего не поделаешь. Молодой господин Эван. Один из трёх детей, что пришли с тобой, сейчас у меня. — ! На этот раз потрясён был уже Эван. Что? Кто? Лапис? Фрей? Но как он мог поймать кого-то из них? Они ведь из тех, кто может погибнуть по собственной глупости, если начнут чудить, но... — Я забрал ребёнка, который просто лежал в саду. Если ты не станешь сотрудничать, у меня не останется выбора, кроме как использовать этого ребёнка в качестве жертвы. Жертвы... Погодите-ка. Кто? Сад? Если говорить о ком-то, кто мог оказаться в саду... Да быть не может — Ройан? Ты издеваешься надо мной. Из всех людей он схватил именно его? Эван поспешно спросил: — Где ты его запер? — Я скажу, если ты пойдёшь со мной. — Там много людей? Мало? — В зависимости от твоего поведения это может обернуться масштабными жертвами. Масштабное происшествие!.. В тот же миг в голове Эвана промелькнула жуткая картина, которая предстанет перед ними при пробуждении греха лени. Щелк! Дверь отворилась. Мориарти вздрогнул, увидев Эвана. На нём был бронированный голем, которого он мельком продемонстрировал во время специальной лекции. — Пойдём. Веди за собой. — Значит, ты согласен сотрудничать? — Быстрее! На окрик Эвана Мориарти двинулся вперёд, показывая дорогу. Эван следовал за ним и мысленно молился. Пожалуйста, умоляю! Сиди тихо! Пусть ничего не случится!! *** Люсия открыла глаза. Незнакомый потолок. Припав к полу и осматривая странный потолок, которого никогда прежде не видела, Люсия заметила нечто странное. Кто это?? Рядом с ней лежал незнакомый человек. Телосложение похожее, но было непонятно, мужчина это или женщина. А. Точно. Теперь она смутно припоминала. Ройан, кажется? Как они встретились... Люсия. Иди сюда. Уф-ф-ф... То было солнечное время суток. Люсия, как обычно, выслушивала наставления от своего мастера. Ты снова вселила душу в снежную ведьму. Да, Мастер. Разделение душ опасно. Сегодня ты должна как следует отдохнуть и ничего не трогать. Солнечный свет... так себе. Ты что, реально превращаешься в снег? Получив такой нагоняй, она поплелась обратно, легла в сад, и их взгляды встретились. !.. Они переглянулись и обменялись взглядами. Инстинктивно они всё поняли. Что в глубине души желают одного и того же. Они неторопливо перебрались на залитый солнцем участок сада. А затем шмяк. Оба плашмя легли на землю и не двигались ни на дюйм. Похоже, они нашли друга. Фрей, другой грех, наблюдавший за этим, произнёс раздражённым голосом. Кто бы мог подумать, что найдётся кто-то столь же ленивый, как Ройан. Они что, сошлись исключительно на почве лени? Да. Должно быть, инстинктивно признали друг в друге товарищей. Разговаривать им наверняка тоже лень, но чувство родства должно быть сильным. Фрей и Лапис обменялись взглядами, говорившими о том, что им многое хочется сказать, но они сдержались, а затем со свистом исчезли. После этого Ройан и Люсия заснули. А когда открыли глаза снова, они уже были здесь. Угх-х... Ройан приподнялся. Даже это казалось смерти подобно от раздражения. Но, возможно, из-за того, что спали они слишком долго, обстановка вокруг изменилась. Мы же... не должны быть здесь, верно?.. Ройан широко зевнул, быстро оценивая обстановку. Он подумал, не изменилось ли здание, пока он спал, — нет, дело было не в этом. Да и времени прошло немного. Тогда оставалось лишь одно объяснение. Кто-то, нацелившийся на Ройана, притащил его сюда. Почему Эван оставил меня здесь?.. Раньше Ройан вообще ни о чём не задумывался, но в последнее время, благодаря словам Фрея и Лапис, его мышление стало немного меняться. Всё это — великий план Эвана! Звучало притянуто за уши, но с тех пор, как Эван освободил его от оков судьбы, правда это или нет, уже не имело значения. Эван наверняка знал обо всём. Поэтому Ройан верил, что даже нахождение здесь входило в планы Эвана. Хм? Ройан прищурился, глядя на тусклый силуэт в углу. Судьба греха. То, что было видно только Ройану — тому, кто ближе всех стоял к разрушению и утащил бы за собой в могилу абсолютно всё. Это была человеческая душа, застрявшая в этом мире и неспособная уйти из-за оставшихся привязанностей. Душа в углу, почувствовав на себе взгляд, повернула голову к Ройану. Их глаза встретились. ? Почему наши взгляды пересеклись?.. Душа испуганно подпрыгнула и подплыла к Ройану, отчаянно махая руками. Её полупрозрачные руки прошли сквозь него насквозь. Ройан помотал головой с раздражённым выражением лица. — Не трогай меня... Т-ты меня видишь?.. — Ага... так что сиди тихо... Сейчас не время для этого! Вам нужно срочно бежать отсюда! Душа запаниковала. Если останетесь так, то умрёте из-за моего безумного папаши! Умереть? Да! Либо сбегите, либо помогите мне! Тогда я хотя бы смогу позволить вам жить! Безумный папаша?.. Сбежать?.. Ройан попытался сопоставить эти два слова воедино, после чего бросил это гиблое дело. Потому что это было слишком утомительно. Но... Эван... так вот почему ты меня сюда отправил?.. У него было смутное предчувствие, что здесь от него требуется что-то сделать. У Эвана наверняка была причина отправить его сюда. — Ладно. Я помогу. Грех лени. Впервые Ройан проявил собственную волю. — Что мне сделать сначала? Твёрдо веря, что всё происходило по воле Эвана. ---------- Отец (2) — А? Ты правда собираешься помочь? Душа, попросившая Ройана о помощи, растерялась оттого, что он согласился слишком легко. Он даже не стал расспрашивать, в чём дело, а сразу сказал «да»? Ройан долго зевнул и проговорил: — Ага. Помогу. Что мне сделать сначала? — М-м-ведь… я тебе не подозрилен? Я вообще-то душа. — Да хоть душа… Ройан с явным раздражением почесал в затылке: — Всё равно кто ниже Эвана — все на одно лицо… — ?.. — Если помощь не нужна, я пойду спать? — Нет, стой! Погоди! Ладно, я слушаю! Когда Ройан пригрозил (не то чтобы всерьёз) снова лечь спать, душа запаниковала. Он понятия не имел, кем был этот самый Эван, но упускать такой редкий шанс нельзя! Если он упустит этот момент, ему наверняка придётся вечно наблюдать за отцом в том же бестелесном состоянии. Такого финала он точно не хотел. Если им суждено встретиться снова, отец должен прожить полную жизнь и прийти естественным путём. Душа быстро принялась объяснять обстановку: — Сначала представлюсь. Меня зовут Лати. Лати. Она была единственной дочерью профессора Мориарти. Интерес. Она погибла в нелепом несчастном случае в детстве. И всё же она не покинула этот мир, а причиной тому оказалась та самая детская авария. — Мне тяжело об этом говорить, но папа любил меня просто безумно. Наверное, поэтому он не смог смириться с моей смертью. — У-у-ам… и что? — Он помешался на попытках вернуть меня, и вот как мы здесь оказались. Лати горько улыбнулась. — Папа… он уже пересёк табу. Он сохранил моё тело, чтобы оно не сгнило, и изучил все возможные способы. По идее, её труп уже давно должен был превратиться в белые кости. Но профессор Мориарти не мог вынести вида разлагающегося тела дочери. Он даже не мог выбрать заморозку. Быстрая заморозка сохранила бы его, но стоило телу оттаять хотя бы раз, как процесс гниения ускорился бы, и он больше никогда не смог бы к нему прикоснуться. Поэтому профессор Мориарти выбрал чёрную магию. Сама по себе чёрная магия не была табу. Однако стоило вскрыться тому, что Мориарти — профессор, опубликовавший немало работ и сделавший себе имя в магическом сообществе, — изучил её, как его репутация и честь понесли бы сокрушительный удар. Профессор Мориарти понимал это лучше кого бы то ни было. Когда-то он гордился тем, что был более аристократичен, чем кто-либо другой. Но с того момента, как он потерял ребёнка, он предпочёл стать отцом, а не дворянином. Отцом, который мечтал вновь встретиться со своим ребёнком, хотя это было невозможно. — Он проводил всевозможные исследования… но поскольку одной магии было мало, он отправился на поиски алхимиков, и вот этот гость как раз пришёл сегодня. — Эван? — А? Кажется… его зовут именно так? — Эван… — тихо пробормотал Ройан. Отчего-то Лати почувствовала холодок. — Почему? — Да так… и? — Э-э, ну? — И что именно ты собираешься сделать с помощью этого человека? — Ну… с его помощью папа либо отыщет мою душу и вернёт её в тело, либо создаст для меня совершенно новое тело. Он отчаянно меня искал. — Разве это не превратит тебя в нежить? — Ты прав. Именно поэтому папа лишь сохранил моё тело и никогда не пытался оживить его. Даже если вернуть душу, мертвец долго не продержится. Лати продолжила: — Наверное, он планирует создать для меня новое тело через этого человека. Точного метода я не знаю… — А если бы тебя там не было? А? Если бы меня не было? Тело без души ничем не отличается от куклы… наверное, ничего бы не произошло, да? При этих словах Ройан в упор посмотрел на Лати. Лати инстинктивно попятилась. — Ч-чёрт… почему ты так на меня смотришь? — Просто так. Эвану бы не понравилось такое разбирательство… Ройан с раздражённым стоном завалился обратно на пол. — Э-эй! Не ложись! Если уснёшь здесь, мы все погибнем! Невидимые руки отчаянно затрясли его. У-у-ун… Ройан тупо моргал. По правде говоря, это было хлопотно. Ужасно хлопотно. Ему хотелось пролежать так вечно. Но для Ройана даже испытывать подобное чувство было невероятно внове. Обычно мне было бы плевать, хочется мне чего-то или нет — я бы просто лёг… Прежний Ройан не умел управлять своими импульсами. Вместо того чтобы выбирать, он плыл по течению. Бывали моменты, когда он даже задавался вопросом: «Разве я человек, а не кукла?» Но после появления Эвана у него появилась способность выбирать. Поддаться ли лени или поработать на Эвана, который подарил ему новую силу под названием «выбор». Если я всё испорчу, Эван может пострадать~ Придётся вмешаться самому. Вообще-то самый простой путь лежал на поверхности. Просто применить силу. Уложить эту душу спать и покончить с этим. Разве она сама не говорила? Тело без души — не более чем кукла. Он мог просто помешать душе закрепиться в плоти, но почему-то это казалось совсем не тем путём, которого хотел Эван. Он что, велел мне набраться терпения? С его прежним характером он бы всё смёл на своём пути и сам увалился спать. Но сейчас это казалось неправильным. Ройан решил хоть раз довериться своей интуиции. По правде говоря, он ещё и немного завидовал. Лапис и Фрей. В отличие от него, всё ещё не поборовшего лень, они обуздывали свои желания и отчаянно цеплялись за Эвана. Он сильно завидовал. Настолько, что думал: я тоже так хочу. Фрей и Лапис сейчас пашут как сумасшедшие… Эти две греховные сущности переворачивали вверх дном всю академию. Их единственная цель: раздавить профессора Мориарти настолько основательно, чтобы он больше никогда не смог приблизиться к Эвану. Они раскапывали каждый грязный секрет и проступок, который он когда-либо совершал, собираясь вывалить всё наружу. Помимо них, была ещё Шарлотта — или как там её звали, эта странная принцесса-сыщик… и женщина, которая вечно носила подозрительно лёгкую одежду. — Кьюн. Ройан наконец поднялся, грубо взъерошив спутанные волосы, и спросил: — Где эти устройства? — …Ты ведь не собираешься от меня избавиться, да? — Да нет… вряд ли Эван этого хочет… — Что вообще за человек этот Эван? Её голос почему-то звучал донельзя испуганно. Ройан не стал развеивать её заблуждения. Чем меньше соперников, тем лучше. Честно говоря, вокруг и так околачивалось слишком много народу. — ? Тяг В этот момент кто-то ухватил его за подол одежды. Это была Люсия, которая спала рядом с ним и за компанию притащилась следом. Люсия по-прежнему не до конца понимала происходящее, но смотрела на Ройана влюблёнными глазами, явно напрашиваясь пойти с ним. — Пойдёшь? Кивок-кивок. Люсия энергично закивала. … Она толком не понимала, в чём дело. Но таскаться за другом, которому нравилось куролесить вместе, почему-то казалось весёлым. *** Эван следовал за профессором Мориарти. Их путь лежал в Саджонру, здание, где в основном обитали профессора и велись научные изыскания. Почему-то в Саджонру стояла жуткая тишина. — Никто не узнает, что мы здесь. Перед уходом я погрузил всех в сон. — И как именно вы это сделали? — Пожертвовал частью своей жизни, — произнёс профессор Мориарти, поворачивая запястье. На нём был выжжен силуэт песочных часов. Он применил мощную магию ценой сокращения отмеренного ему времени. — Благодарю, что согласились с моей целью, молодой господин. Эван ничего не ответил. Профессор, казалось, не обратил на это внимания и зашагал быстрее обычного. — Я долго размышлял. Правилен этот путь или неверен. Но в конце концов любой вывод приводил к одной истине. Хоть раз… я хочу снова увидеть свою дочь. — …Душа вашей воскрешённой дочери была бы этому рада? Эван медленно разлепил губы. Какой ребёнок обрадовался бы, видя, как его отец преступает любые табу ради возвращения к жизни? При этих словах шаги профессора Мориарти затихли. Сработало? Профессор медленно повернул голову. Его взгляд впился в Эвана. Лишь тогда Эван осознал. В этих глазах читалось вовсе не отчаяние. Безумие. Взгляд человека, слишком долго одержимого единой целью. Нет. Даже больше… Что это за чувство? Что-то здесь было откровенно не так. — …Нет, — профессор Мориарти покачал головой. Как-то неестественно. Словно притворяясь одержимым этой целью, профессор твердил лишь одно: — Боль… я приму её сам. Мне хватит и одного раза, чтобы снова увидеть дочь. Так поступает отец. Профессор Мориарти снова двинулся вперёд. Вниз. В подвал, где располагалась его лаборатория. Когда он щёлкнул пальцами перед входом в подземелье, дверь с тихим шипением разъехалась в стороны. Внутри лаборатории. Осталось немало следов от вещей, которые раньше здесь стояли, но теперь были убраны. — Исчезли, — тихо пробормотал профессор Мориарти. Эван уставился на эти следы. Судя по всему, в местах, где они оставались, успел побывать Ройан. Учитывая, что тот не привёл с собой никого в качестве заложника, в этом не было сомнений. — А теперь, пожалуйста, создайте тело для моей дочери. Идеальный голем, гомункул… Их здесь нет. Эван про себя с облегчением выдохнул. Фух… Отлично. Сработало. — Вы должны меня понять. Вы ведь тоже потеряли родителей. Так что поторопитесь… — Простите, профессор. Эван прервал его. Честно говоря, он был напуган до смерти. Но бывают моменты, когда всё равно приходится говорить. Глядя прямо в глаза, которые напоминали не столько взгляд, сколько свирепый оскал, Эван произнёс: — Боюсь, это невозможно. Я заглянул на всякий случай, раз уж вы упомянули похищение, но здесь ничего нет. — Молодой господин Эван. Выходит, вы всё-таки сделали свой выбор. Лицо профессора Мориарти оставалось бесстрастным, но в глазах пылал яростный огонь, когда он смотрел на Эвана. По правде говоря, это было страшнее всего на свете. От одного взгляда во рту пересыхало. Но если он сейчас сплоссует, он умрёт. Эван шевельнул рукой. — Это… Хрррррть! Пол и близлежащие предметы вокруг Эвана задёргались, а затем послушно разобрались на части. Обломки тут же собрались воедино, принимая новые формы. Големы. И это было ещё не всё. На големов нанесли бесчисленные магические круги. Все руны и символы, что он заучил заранее, теперь красовались на их телах. — Ты сотворил всё это за столь короткое время? — Благодарю вас, профессор. — Как я уже сказал, я не могу преступать табу. Так давайте закончим на этом. — Эван. В этот момент раздался голос откуда-то издалека, из прохода, ведущего в ещё более глубокое подземелье. Зрачки Эвана на секунду задрожали. Повернув голову, он увидел Ройана, стоявшего у входа. — Ройан? Кивок-кивок. Ройан семенибежал к Эвану и указал на проход: — То, что ты хотел. Это оно? — То, что я хотел? О чём ты… — Это… — профессор Мориарти тяжело сглотнул. Лишь теперь Эван понял, что приволок Ройан. Труп. Он притащил целый герметичный чан-контейнер, где хранилось тело девочки, которую он никогда прежде не видел, но которая так походила на профессора Мориарти! Нет. Какого чёрта ты её приволок?.. — Ты ведь изначально знал, что я так поступлю. И с каких пор? Нет… Я, конечно, кое на что рассчитывал, но… Я не планировал заходить так далеко! — И впрямь большая шишка, что держит в кулаке весь преступный мир… ты с самого начала просчитал каждый мой шаг. Пока профессор Мориарти продолжал тешить себя нелепыми заблуждениями, — Прости, Эван. Но я не могу сдаться. Ззззззинь! Вокруг профессора начали подниматься магические круги. Магия, превосходившая объёмы его собственной маны, — налитые кровью глаза и увеличивающийся силуэт песочных часов на запястье, за который он расплачивался годами жизни. — Я должен вернуть дочь. Пусть даже его тело горело от адской боли, профессор Мориарти продолжал: — Это моя последняя просьба. Чернильно-чёрная, осквернённая мана. Печать павшего мага, который отринул всё ради единственного желания. Чёрный маг. Профессор Мориарти провозгласил: — Немедленно воскреси мою дочь. — Эван. В этот момент Ройан что-то прошептал. Глаза Эвана слегка расширились от услышанного. Это. Решить проблему окажется проще, чем он думал? ---------- Отец (3) Изначально профессор Мориарти задумывался в оригинальном произведении как союзник. Называть его союзником было на самом деле несколько двусмысленно. В отличие от других персонажей, он становился союзником только при выполнении определённых условий. Точнее говоря, существовала узкая грань, по которой ему приходилось идти, чтобы оставаться на стороне игрока. Стоило совершить хотя бы одну ошибку, как открывался маршрут, где вы были вынуждены содействовать планам профессора Мориарти. Один из таких маршрутов заключался в простых занятиях магией под его началом. Как ни удивительно, но репутация преподавателя и профессора у Мориарти была весьма неплохой. Он прекрасно понимал, что чрезмерное давление на людей лишь снижает эффективность. Поэтому он давал ровно столько работы, сколько требовалось, и исправно выплачивал не только базовое жалованье, но и дополнительные надбавки. Взамен сложность задач была чрезвычайно высока. Он мгновенно оценивал пределы и возможности аспиранта, подталкивая его ровно к этой черте. В том смысле, что он никогда не скупился на деньги для своих аспирантов, он был первоклассным профессором. Проблемы начинались лишь тогда, когда вы привлекали к себе внимание профессора Мориарти. Тот самый так называемый маршрут падения. С этого момента Мориарти полностью погружался в исследования ради воскрешения своего ребёнка. Обнаружив талантливого человека, он пытался использовать его помощь, чтобы вернуть дочь к жизни. Именно на этом он и сосредоточился. Эван помнил лишь целеустремлённость этого человека. Подсказок было предостаточно. Словно находясь под воздействием собственного внушения, профессор Мориарти то и дело повторял одно и то же. Что он всего лишь хочет хотя бы раз увидеть своего ребёнка. Если дело обстояло так, разве не хватило бы исполнения этого единственного желания? — Это невозможно. — Я не стану повторять это в третий раз. Рука профессора Мориарти сильно задрожала. Вид у него был такой, будто он с трудом сдерживал рвущуюся наружу магию. — Верните мою дочь прямо сейчас!.. — Если вы увидите дочь хотя бы раз, вас это действительно удовлетворит?.. — !.. Его рука замерла на полпути. Эван спокойно произнёс, глядя на него: — Ройан. Ройан кивнул. Дальнейшие объяснения не требовались. Он был для этого слишком ленив. — Ваша дочь прямо сейчас находится рядом с вами. — Что? Т-ты лжёшь!.. — Это правда. Ей очень грустно. И она так похожа на вас. Различаются только глаза. Она пошла в мать? — ! Впервые в жизни профессор Мориарти отреагировал настолько бурно. Даже Эван не умел видеть души. Он просто поверил словам Ройана и выдал жуткий блеф, но тот сработал куда лучше, чем ожидалось. — Она... прямо сейчас рядом со мной?.. — Ага. Зрачки профессора Мориарти дико затряслись. Парившие вокруг него чёрные магические круги рассеялись. Профессор Мориарти сам рассеял магию. Словно безумец, он начал бешено крутить головой из стороны в сторону. — Где же вы, где! Лати! Где ты! Он и вправду выглядел безумцем, который ничего не видит, но ведёт себя странно. Эван тихонько прошептал Ройану: — Ройан. Она ведь правда здесь, верно? — Ага. Разве ты её не видишь, Эван? — Нет. Этого не должно быть... — пробормотал Ройан. Затем он снова прошептал: — Разве ты не всё это подстроил, Эван? ? Ах да, мне же стоит использовать вежливую речь... В общем, ты ведь всё спланировал, верно? О чём он вообще несёт? Эван решительно это отрицал. Нет. Лапис и Фрей говорили, что если что-то случается, то всегда по вине Эвана... Я? Эван был ошеломлён. Его постоянно втягивали в неприятности исключительно из-за тотального невезения; при чём здесь вообще планы? Если на то пошло, он просто хотел забиться в какой-нибудь угол. В этот момент Ройан слегка задел его. Рука Ройана едва коснулась Эвана. В тот же миг... Папа... — ? Голова Эвана резко повернулась. Ещё секунду назад пространство рядом с профессором Мориарти было совершенно пустым. Теперь там прыгала какая-то девочка. Хватит, пожалуйста, прекрати!.. Моя смерть была просто несчастным случаем! Ты же знаешь это, папа! Подожди, я тоже её слышу? Какого чёрта. Позади профессора Мориарти. В воздухе парила полупрозрачная фигура. Уф! Эван чуть не закричал во весь голос. Он заставил двигаться свои онемевшие челюсти. Благодаря фирменному бесстрастному выражению лица снаружи ничего не было заметно, но по спине покатился холодный пот. Она действительно здесь? Призрак? Дух? Ну... ладно. Он знал, что они существуют. Существовала чёрная магия, существовали зомби. Не было причин, по которым не могли существовать призраки. Проблема заключалась в том, что он мог её видеть! Может, это какой-то особый голем, выглядящий как душа? Он даже подумал, не уникальный ли это голем, созданный похожим на духа. Как ни посмотри, живой она не выглядела. Полупрозрачное тело слегка мерцало, а выражение лица было отчётливо печальным. Папа... Папа! Душа отчаянно взывала к профессору Мориарти. Она потянулась к краю его одежды, но её рука просто прошла сквозь него. Даже зная, что ничего не схватит, Лати продолжала тянуться. Голос, близкий к рыданиям. Профессор Мориарти, не слышавший этих рыданий, схватился за голову. — Кух... Ах, ах... Почему... зачем я попытался заняться некромантией?.. Его глаза дрожали от тревоги. Словно повторяя чужие слова, он растерянно бормотал: — Нет, нет. Я... я должен вернуть свою дочку... Он выглядел точь-в-точь как человек под сильным внешним внушением. Лати с отчаянием посмотрела на отца, а затем протянула руку ещё раз. На этот раз не для того, чтобы схватить. Казалось, она пыталась в чём-то убедиться. Полупрозрачное тело Лати прошло сквозь профессора Мориарти насквозь. В этот момент её глаза расширились. Она что-то обнаружила. Это... внушение? Почему на папе такая штука?.. Внушение? Эван лихорадочно задвигал мозгами. Внушение? Было что-то подобное? Он не мог вспомнить. А может, его и не было? Лати торопливо повернула голову. И встретилась взглядом с Эваном, который пристально смотрел на неё. — ! Он и правда меня видит? Лати решила, что времени на колебания нет. Она полетела прямо на Эвана. Т-ты же видишь меня, да? Ты меня видишь? Увааааах! На меня летит призрак! Призрак! На мгновение корейская кровь, оставшаяся в его душе, потребовала бросить в него красную фасоль или соль. Но он сдержался. Он должен был вытерпеть. Он должен был вытерпеть!.. — Да. Эван едва заметно кивнул. Как и ожидалось! Ты же всё знал и пришёл сюда специально, да? Пожалуйста, скажи «да», умоляю! Лати отчаянно умоляла, пытаясь отыскать хоть какую-то уверенность на бесстрастном лице Эвана. Конечно, с точки зрения Эвана, это звучало абсурдно. Нет. Знать что? Где она вообще услышала такую чушь? Пожалуйста, помогите моему папе! Он под странным внушением! Раньше к нему постоянно ходили какие-то странные люди... Думаю, это их рук дело! — Странные люди? Погодите-ка. Кое-что показалось ему знакомым. Стоило Эвану открыть рот, как Лати, полная надежды, выложила всё, что знала. Да! Они всегда носили белоснежные одежды... лица были скрыты под капюшонами, так что я не знаю, кто они. После их прихода папа стал ещё страннее. Его одержимость моим воскрешением только усилилась!.. Белоснежные одежды. Лица скрыты капюшонами. Внушение, наложенное на профессора Мориарти. Разрозненные кусочки мозаики в голове Эвана сложились воедино. Культ Белой Тени? Культ, который, как давно считалось, канул в лету. Они поклонялись демонам. Их целью было окрасить весь мир под ногами дьявола в чистейший белый цвет. Белый означал чистоту. Чтобы добраться до места, где нет ни единого изъяна, они искали новые тела. В процессе они не колеблясь совершали любые табу. Вот почему некогда они вожделели запретные искусства вроде некромантии или создания гомункулов. Нет. Они ведь были совершенно несвязанными персонажами. Почему они внезапно объявились здесь?.. В тот же момент воздух в лаборатории стал ледяным. Из темноты медленно проявилось и обрело форму жуткое присутствие. Точь-в-точь как описывала Лати. Одетый с ног до головы в белоснежные одежды, с лицом, глубоко спрятанным в тени капюшона. Высший жрец Культа Белой Тени. Или, возможно... архиепископ. — Слишком много вредителей. Низкий, леденящий голос раздался из-под капюшона, напоминая звон сталкивающихся осколков льда. — Мы долго строили эту башню ради нашего заветного желания. Используя глупую отцовскую любовь этого человека по имени Мориарти, мы на шаг приблизились к великой эволюции. Архиепископ медленно повернул голову в сторону Эвана. Из тени под капюшоном ощущался пронзительный взгляд. — Славный первый шаг к возрождению наподобие демона. Это тело должно было стать нашим. И ты смеешь рушить наш план? Всё, что от тебя требовалось, — тихонько создавать сосуд! В голосе архиепископа сквозила ледяная ярость. Он собственными глазами видел, как исследования профессора Мориарти близились к успеху. Всего один человек. Если бы только Эван сотрудничал. Однако Эван упорствовал до конца, и промывка мозгов профессора начала давать сбои. Взбешённый архиепископ наконец показал своё истинное лицо. — Неудача недопустима. Я вскрою твой череп и заберу лишь твои знания. Будь благодарен, что можешь поучаствовать в славной эволюции. Архиепископ медленно поднял руку. Из-под белоснежного рукава показались костлявые пальцы. На их кончиках начала сгущаться зловещая белая мана. — Исчезни. В самый момент, когда в Эвана уже должна была сорваться белая вспышка... Хрусь... Что-то разбилось. Нет, точнее было бы сказать, что что-то было разорвано на части. Магия, которую архиепископ собирался высвободить, бессильно рассеялась в воздухе. И это было ещё не всё. Странная аура, окутывающая его тело, сама нить судьбы, которой он обладал, — казалось, что нечто насильственно скручивает и разрывает их. — Грахк?! Архиепископ не мог скрыть своего шока. Этот феномен — когда его сила и само его существование отвергались — был чем-то, с чем он никогда прежде не сталкивался. Невозможно. Моя сила подчиняется судьбе!.. Сила, способная искривлять судьбу. Сила, дарованная дьяволом в качестве верховного жреца и архиепископа. Именно благодаря ей он смог наложить внушение даже на грозного профессора Мориарти. Так почему же она не подействовала на этого простого выскочку из низов? Неужели его судьба выше судьбы профессора? Невозможно. Человек подобного уровня никак не мог находиться в академии... Быть не может, Мориарти... — Гух!.. Его мысли оборвались на этом. Лицо архиепископа смертельно побледнело. Он судорожно зашарил обеими руками, а затем схватился за собственное горло. — Гхк, хррgh... Ройан. Его глаза всё ещё оставались сонные, но теперь в них таилось нечто иное, чем раньше. Холодный гнев, выходящий за рамки простой лени. Недовольство тем, что кто-то посмел прикоснуться к Эвану. Ройан просто посмотрел на архиепископа. Больше он ничего не сделал. И тем не менее архиепископу вдруг стало трудно дышать. Его грудь сжалась, лёгкие сморщились. Зрение затуманилось, все функции организма дали сбой. Словно каждый орган в его теле отказался работать, не в силах преодолеть крайнюю степень лени. Что... это... такое... Даже дышать. Даже существовать. Сила, из-за которой оба эти действия казались вершиной утомительных усилий. Власть греха лени. Глухой стук. Архиепископ Культа Белой Тени рухнул на пол, даже не издавши крика. Он не сделал и малейшего движения. Словно его никогда и не существовало, он бессмысленно погиб. ..А? Эван моргнул. Всё произошло слишком быстро. На секунду он даже подумал: «А этот парень вообще настоящий?» Нет... ты же вроде должен быть знаменитым. И всё? Конец? Ситуация разрешилась настолько быстро, что Эван остался в полном недоумении. — Уф... Ува-а-а-а... Лати... Лати!.. В этот момент профессор Мориарти рухнул на колени. Освободившись от внушения, из его глаз непрерывным потоком хлынули горячие слёзы. Безумие, управлявшее им, испарилось, оставив лишь скорбь отца, потерявшего дочь. Он пал на пол, рыдая и выкрикивая лишь имя своего ребёнка. Папа... Папааа... Лати больше не могла сдерживаться и тоже зарыдала. Эван почувствовал непреодолимое желание закрыть уши от плача, доносившегося с обеих сторон. Теперь главной проблемой оставалось... Как же ему позволить ему увидеть эту душу? Каким образом он должен был заставить отца и дочь встретиться вновь? Нет, перед этим — как ему вообще разгрести всю эту ситуацию? А что делать с трупом архиепископа? Разве обычные люди способны видеть души? Его мысли окончательно спутались. БАХ! С громким грохотом дверь лаборатории распахнулась. — Профессор! — Что случилось! Вы в порядке! Внутрь хлынули аспиранты профессора. Они в ужасе замерли при виде устроенного в лаборатории погрома. Рухнувший и рыдающий наставник, неопознанный труп, в целости и сохранности стоящие Эван и Ройан, а также тело молодой девушки в капсуле для консервации... Как и подобало аспирантам, их мозги работали быстро. Они оценили обстановку в одно мгновение. Один из студентов в панике закричал и бросился на пол. В его глазах плескались ужас и отчаяние. — Пожалуйста, не убивайте нашего профессора! Что бы вы ни хотели, мы сделаем всё что угодно — только умоляем... Нет. Я вообще-то не плохой человек. Я же пришёл вас спасти, между прочим? ---------- Отец (4) — Пожалуйста… пожалуйста, не убивайте нашего профессора! Всё что угодно, мы сделаем всё! Отчаянный вопль ученика. Эван мысленно тяжело вздохнул. Почему первое, что слетает у них с губ, — это «не убивайте его»? Что я вообще сделал? Хотя нет, со стороны это и правда выглядит подозрительно. Если говорить совсем честно, даже Эван вынужден был признать, что сцена выглядела, мягко говоря, крайне подозрительно. Падший и рыдающий профессор. Один неопознанный труп. Законсервированное тело молодой девушки в чане. И прямо перед всем этим — Эван и Ройан, стоящие в полном здравии и без единой царапины. Любой бы подумал, что за всем этим стоит Эван. И всё же… они действительно заботятся о нём. Стали бы обычные аспиранты так умолять за жизнь своего профессора? Они ведь даже не были близки к выпуску. Обычно в академии — особенно в таких престижных, как эта — с аспирантами обращаются хуже, чем с грязью. Только спроси кого угодно. — Разве они не рабы по сути? — Аспирантов вообще можно считать людьми? — Ого, условия труда улучшились. Я слышал, им теперь хотя бы гарантируют минимальную стоимость жизни? Те шутки, что витали вокруг, были не совсем шутками. Многие профессора относились к исследователям как к одноразовым инструментам или приспособлениям для достижения собственных целей. Но профессор Мориарти был другим. Мнения о нём разделялись на крайности. Безжалостно холодный и беспощадный — и в то же время настоящий учитель. Причина была проста. Профессор Мориарти безжалостно отсекал всех, кто был лишён способностей. Но аспирантам, отвечавшим его стандартам, он обеспечивал достойное их заслуг отношение. Полная исследовательская поддержка, строгие, но гарантированные периоды отдыха и отпуска, а также справедливая компенсация. Он уважал их не как простых помощников, а как учеников, перенимающих его знания, и как товарищей-исследователей. Хотя у него был суровый нрав и иногда в нём проступала почти безумная одержимость, студенты знали, что могут расти благодаря исследованиям под его началом. Именно поэтому они искренне следовали за профессором Мориарти. И кем же, по их мнению, был Эван в этот момент? Колоссальной силой, угрожающей их любимому учителю. Бомбой, которая могла взорваться в любой момент. Весом, стоящим за именем Эван Алькарт. Недавними волнами, поднятыми им в академии. Страхом, что их профессор мог обидеть этого невероятно могущественного наследника знатного рода и пострадать за это. Именно это толкало их на такое отчаяние. Эван находил это недоразумение нелепым, но сохранил привычное бесстрастное выражение лица. — Успокойтесь. Низкий, ровный голос. Полное отсутствие эмоциональных колебаний в этом голосе лишь усилило напряжение учеников. — Я не намерен причинять вред профессору Мориарти. Серьёзно. Зачем мне трогать эту бомбу? Эван просто констатировал факт. Однако вопреки его намерениям ученики не смогли принять его слова за чистую монету. — Х-хиик… Некоторые невольно отступили назад, тяжело сглотнув. Это подавляющее присутствие. Непоколебимый взгляд. Холодное хладнокровие, которое не дрогнуло даже от их мольбы. Для них Эван оставался ужасающей, непостижимой сущностью. Сама его невозмутимость казалась ещё большей угрозой. Как и ожидалось… он не обычный человек. «Не намерен причинять вред»… значит ли это, что ему нужно что-то другое? Может, он охотится за результатами исследований профессора? Вопреки желаниям Фрея, заблуждения учеников только углубились. — П-правда? — Да. Я обещаю. К счастью или к сожалению, ученики профессора Мориарти так или иначе приняли это. Конечно, они ему не верили. Это было ближе к решению смириться с ситуацией на данный момент. Они инстинктивно поняли, что сопротивление бессмысленно. Дрожа, они следили за каждым следующим движением Фрея. Ладно. Я всё равно не ждал, что вы мне поверите. Эван горько усмехнулся про себя. Ну да, ну да. Просто считайте меня плохим парнем… я сам во всём разберусь… Сейчас было важно другое — как вернуть профессора Мориарти в нормальное состояние. Способ был прост. Просто позволить плачущему отцу увидеть душу его дочери прямо рядом с ним. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел как. В этот момент: — Фрей! — Мы здесь! Посмотри на это! Грохот, грохот! Лапис и Фрей вбежали внутрь, неся в руках огромные стопки документов и исследовательских блокнотов. — Это все материалы исследований профессора Мориарти! Мы даже нашли доказательства того, что он изучал чёрную магию! Если мы это обнародуем, мы сможем полностью закопать его! Выкрикнула Лапис возбуждённо. Фрей кивнула рядом с ней. — Верно. Давай покончим с ним этим. Эти двое с гордостью щебетали о своих «трофеях». Они всё ещё не до конца уловили тонкую атмосферу внутри лаборатории и не заметили душу Лати, парящую рядом с профессором. Ученики начали дрожать ещё сильнее. Эван подавил вздох и ответил: — Успокойтесь. Я уже знаю про чёрную магию. — А? Да ладно. Мы так старались её найти… а? в замешательстве посмотрела на Эвана, а затем резко перевела взгляд в сторону. Её глаза упали на полупрозрачную душу Лати. — О? Там какая-то душа. Разве это не его дочь? Она выглядит точно так же. Лапис проследила за взглядом Эвана и тоже заметила Лати. — И правда. Она прямо рядом с ним — почему он до сих пор не знает? — Он сказал, что делал всё это ради своей дочери… Лапис склонила голову набок и спросила: — Разве он её не видит? — Странно. Фрей постучала пальцами по губам. — Он даже выучил чёрную магию, но при этом не может увидеть душу собственной дочери… А? Почему он её не видит? В этот момент Фрея озарила вспышка догадки. Подсказка Культа Белой Тени. Они вмешались в разум профессора Мориарти, чтобы воспользоваться его отцовской любовью. Может быть, это внушение и есть то самое, что мешает ему увидеть душу дочери? Как это исправить? Если подумать, сам Фрей тоже не мог её видеть, пока не вступил в контакт с Ройан. Значит, и в этот раз? Лапис… нет. А Ройан выглядит… злой, так что тоже нет. Тогда, возможно... — Фрей. Позвав её, Фрей спросил: — Ты можешь снять внушение, наложенное на профессора? — Внушение? Хм… Фрей пристально вгляделась в профессора Мориарти. В её глазах вспыхнул странный свет. Грех Гордыни. Способность вмешиваться в чужой разум, усиливать или подавлять эмоции, связанные с гордыней. Хотя она ещё не до конца пробудилась, осколки силы, обитающей в её душе, уже начали проявляться. Любое использование этой силы существовало исключительно ради Фрея. — Легко. Фрей легко щёлкнула пальцами. Невидимая сила хлынула в профессора Мориарти. В тот же миг его взгляд изменился. *** Казалось, туманная пелена, застилавшая его глаза, рассеялась. Словно тяжёлые оковы, сковывавшие его столько времени, наконец рухнули — разум прояснился. Навязчивая фиксация и компульсивные мысли, пленившие его, растаяли, как ложь. Что… я всё это время делал? Мысль о том, что он должен оживить дочь. Эта единственная мысль заполнила весь его разум. Всё остальное померкло; лишь эта цель казалась абсолютной. Но теперь он осознал, что источник этого исступленного желания был внедрен извне. Что кто-то воспользовался его горем и тоской. И тем не менее его стремление к дочери не исчезло. Напротив, оно стало ещё отчётливее. Лати… моя доченька! Ребёнок, так нелепо погибший в аварии из-за его собственной беспечности, когда она была ещё совсем маленькой. Её мать рано скончалась из-за слабого здоровья. Она была его единственной оставшейся кровью и семьей в этом мире. Отчаяние того момента, когда её крошечное тело остыло, всё ещё казалось живым. После этого он не жил, а просто существовал. Он изо дня в день выносил вину и тоску. Затем к нему кто-то приблизился. Сладкими речами о том, что он снова сможет увидеть дочь. Культ Белой Тени. Они вовсе не были хорошими людьми. Скорее злом. Будучи профессором, он должен был прикончить их на месте… Но профессор Мориарти тонул в отчаянии и уже был готов совершить любой грех. Пусть даже смутно догадываясь, что они закрывают ему глаза и уши, он позволил себя обмануть. Лишь бы снова увидеть дочь, он был готов заплатить любую цену. Теперь эта лживая пелена спала. И прямо перед его глазами: — Лати? Невероятная картина предстала перед ним. Слабый, но безошибочно узнаваемый силуэт. Душа его дочери со слезами на глазах выглядела точь-в-точь как при жизни. Лицо, по которому он так отчаянно тосковал. Любимая дочь, которую он не мог толком увидеть даже во сне, теперь стояла прямо перед ним. — Лати… моя девочка… Папа. — Ах… а-а-а… Голос, долетевший до его ушей. Это не был фокус. Это не была подделка. Это было по-настоящему… его долгожданная семья. — Прости меня… мне так жаль! Профессор Мориарти больше не мог сдерживаться и разрыдался. Он рухнул на пол и зарыдал, как ребёнок. Годами подавляемое горе, сожаление и вина перед дочерью выплеснулись наружу в один миг. Папа… Папа…! Лати тоже заплакала и попыталась подбежать к отцу, но её руки всё ещё проходили сквозь него. И всё же теперь их взгляды отчетливо встретились. Они подтвердили существование друг друга и сквозь слёзы разделили тоску, копившуюся годами. В лаборатории воцарилось торжественное молчание от трогательного воссоединения отца и дочери. Ученики наблюдали за этим с покрасневшими глазами. Фрей и Ройан просто молча смотрели на происходящее. Пока трогательное воссоединение продолжалось — Ш-ш-ш… — …Тайминг, прямо скажем, не лучший. У входа появилась ещё одна фигура. Совершенно иная аура, нежели у прежнего архиепископа Культа Белой Тени. Аккуратно одетая женщина в белоснежных жреческих одеждах излучала мягкую, но священную ауру. Словно она одна стояла озаренная солнечным светом, отрешенная от всего остального… — Чего? Фрей моргнул. Ты-то чего сюда приперлась? Она медленно окинула взглядом внутреннее убранство лаборатории. Труп поверженного архиепископа, плачущий профессор Мориарти и душа Лати, а затем Фрей с его спутниками. Её взгляд наконец остановился на Фрее. — Рада знакомству, молодой господин Фрей Алькарт. Чистый, ясный голос. Он прозвучал словно гимн. — Мы ведь встречаемся лично впервые, не так ли? С тех пор как вы прислали мне это… я посчитала неуместным продолжать общаться только письмами, поэтому пришла сама. — ? — Я всё думала, почему мне удается добывать информацию о вас так легко… Ш-ш-к. Взгляд Адрианны упал на труп архиепископа. — Архиепископ Культа Белой Тени… порочная банда, оставляющая проклятия даже после смерти. Ах — Адрианна кивнула так, будто всё поняла. — Вы вызвали меня сюда, зная об этом. Святая Солнца, Адрианна. Адрианна мягко улыбнулась и кивнула, будто ей всё было ясно. Ученики, у которых всё ещё покраснели глаза, теперь смотрели на Фрея со взглядами искреннего недоумения: «Правда??» Благоговение, превосходящее страх… взгляды, обращенные к трансцендентному существу… — А? Тем временем Фрей. Фрей, услышавший всё это, моргнул. — Ты хочешь сказать, что всё это подстроил я? Я? Нет. — Я? ---------- Отец (5) Святая Солнца, Адрианна. Вокруг неё вились бесчисленные слухи, но истинная сущность оставалась скрытой. Одни утверждали, что она ослепительно красива; другие клялись, что она уродлива до невообразимости. Причина столь резких расхождений во мнениях была проста. Адрианна крайне редко покидала Великий храм Церкви Солнца. Лишь когда она лично казнила еретиков, судила отступников, предавших вероучение, или когда находила следы, оставленные Богом Солнца — только тогда святая являла себя миру. И теперь она стояла перед Эваном. Эваном, который никогда в жизни не призывал её и не связывался с ней. И тем не менее она утверждала, что это Эван позвал её сюда. Я? Когда это я тебя звал? Разве я призывал тебя? О чём она вообще говорит? Эван почувствовал, как к нему подступает пульсирующая головная боль. Очередное недоразумение? Опять ты? Он мысленно тяжело вздохнул. Но Адрианна понятия не имела, что творится в голове у Эвана. Независимо от того, болела у него голова или нет, Эван сохранял абсолютно бесстрастное выражение лица, даже встречаясь с ней взглядом. Этого было достаточно, чтобы вызвать у неё искреннее восхищение. Глаза Адрианны были далеко не обычными. Священные Глаза. Их обычно называют святыми очами, и они постоянно источали божественную силу. Даже святым рыцарям было трудно выдерживать её прямой взгляд. Но Эван? Он смотрел прямо на неё, не моргнув и глазом. Словно он вовсе ничего не чувствовал, сохраняя своё привычное бесстрастное выражение лица. По правде говоря, у Эвана просто не было ни малейшей предрасположенности к божественной силе, и он вообще не мог её ощутить. Точно так же, как я и представляла. Нет... даже больше. Да. Только такого человека можно назвать кукловодом, который дёргает за ниточки всех сильных мира сего свысока. Даже выманив меня на этот раз... должно быть, он сделал это, чтобы разобраться с Культом Белой Тени. Культ Белой Тени. Даже Церковь Солнца веками не могла найти на них никаких зацепок. Где они находились, что делали — всё оставалось загадкой. Этому не способствовала и их малочисленность вкупе с элитарностью. Вместо того чтобы собирать толпы последователей, они вербовали по одному лишь действительно способных людей. И вот теперь верховный жрец — судя по его ауре, явно уровня архиепископа — был найден мёртвым. В обычных обстоятельствах кто-то вроде него сеял бы мощнейшие проклятия даже после смерти, однако оставшееся здесь проклятие было поразительно слабым. Как, чёрт возьми, это удалось? Ей было искренне любопытно. Дело было вовсе не в том, что он вдруг стал слишком ленив, чтобы сопротивляться в свои последние мгновения. Почему существо, способное проклясть мир предсмертным вздохом, ушло так тихо? Конечно, это не означало, что здесь безопасно. Кровь культистов уровня архиепископа уже прогнила насквозь и превратилась в сплошную скверну. Только божественная сила уровня святой или священная реликвия могли очистить её должным образом. Эван знал об этом заранее? Неужели он направил её сюда именно для того, чтобы она разобралась с последствиями? На самом деле Эван не заманивал святую. Она пришла сюда полностью по собственной воле. Привлечённая обрывками информации, которые Эван случайно проронил. Просто потому, что ей было любопытно, чем он занимается. Погодите-ка. Только не говорите мне, что со мной обошлись как с пешкой на шахматной доске? Пф. Адрианна усмехнулась про себя. Любая обычная святая — нет, любая обычная жрица — пришла бы в ярость от подобного положения дел. Сама дерзость простого смертного, пытающегося использовать святую в качестве инструмента, разозлила бы кого угодно. Но Адрианна была иной. Вместо недовольства в ней зародились странный азарт и дух соперничества. Смертный смеет мной манипулировать? Интерес перевесил гнев. Эван Алькарт. Поистине уникальная личность. Она не знала его истинных намерений, когда привлекала сюда, но ей нравились его смелость и дотошность. Настолько, что она больше не жалела о тех мимолётных секундах, когда когда-то опасалась его. Ладно. На этот раз я поступлю ровно так, как ты хочешь. Но в следующий раз — Ему придётся заплатить надлежащую цену. Будь то информация или что-то ещё. Адрианна дала себе этот мысленный зарок и мягко улыбнулась. — Ничего не поделать. Очищение остатков злых еретиков — долг нашей Церкви Солнца. Даже не дожидаясь ответа Эвана, Адрианна высвободила божественную силу. Из её тела хлынул ослепительно белый свет. Уникальное священное заклинание святой. Ки-и-и-и-ин! Божественная сила, закружившаяся над её головой, обрела форму. Нимб. Восьмой ранг божественной силы яростно озарил всё помещение. Тёплый, но в то же время интенсивный свет проникал в каждый уголок лаборатории, без следа уничтожая зловещую ауру Культа Белой Тени и остатки чёрной магии, использованной профессором Мориарти. — Ах... а-а-а... — Э-это... божественная сила... — С-святая?.. Аспиранты всем телом ощутили мощь божественной силы. Лишь теперь узнав святую, они в благоговении уставились на белый свет. Чистое белое сияние, исходившее от нимба, очистило всю скверну, подобно рассвету, разгоняющему тьму. Мягкий свет нежно окутал профессора Мориарти и душу Лати, пока те прижимались друг к другу и рыдали. Внутри этого света душа Лати казалась ещё более прозрачной. * В священном свете святой профессор Мориарти и Лати попрощались друг с другом в последний раз. Мучившее его долгое время внушение рассеялось. На мгновение, благодаря тому, что он прикоснулся к чёрной магии, он смог увидеть души. Наконец-то они стояли лицом к лицу. Однако они не могли оставаться вместе долго. Единственной причиной, по которой Лати задерживалась в этом мире, была привязанность к отцу и различные манипуляции Культа Белой Тени и чёрной магии над её трупом. В тот момент, когда всё это было очищено божественной силой, душа Лати больше не могла оставаться на месте. — Лати... доченька моя... Пап... Было ли это милосердием богов? Они обнялись. — Неужели... неужели тебе обязательно уходить вот так? Мм? Профессор Мориарти всё ещё хотел удержать дочь. Он жаждал провести вместе хотя бы ещё одно мгновение. Потеряв ребёнка слишком рано, он больше никогда не хотел испытывать эту боль утраты. Он показывал ей слишком мало красивых вещей, видел её лишь пять дней в неделю из-за того, что был слишком занят работой. Все эти сожаления тяжёлым грузом легли на его сердце. Но Лати медленно покачала головой, глядя на него. Профессор Мориарти тоже всё понимал. Пришло время отпустить дочь. Именно так и должен был поступить отец, который любил своего ребёнка. Ах... Он испустил вздох. Если бы он знал, чем всё закончится, он бы встретил её с более доброй улыбкой. Чтобы даже после ухода ей не было больно — ему следовало показать ей лучшую версию себя... Пап. Лати выдавила из себя яркую улыбку. Мне больше не больно. Все те странные вещи, что эти чудные люди делали с моим телом... сила святой только что стёрла их все. Думаю... теперь я наконец могу спокойно отдохнуть. Обычно, чтобы отпустить Лати, потребовалось бы снять чёрную магию, использованную для бальзамирования её трупа. Но теперь в этом не было необходимости. Божественная сила Адрианны уже очистила каждый след тьмы. Он мог отпустить дочь с миром, без всякой боли. Неужели это тоже было частью плана Эвана? В своём сердце профессор Мориарти мог испытывать к Эвану лишь глубокую благодарность. Да. Лати. Прости меня. Моя навязчивая привязанность... она лишь мучила тебя. Нет, пап. Мне следовало послушаться, когда ты велел мне не убегать... Их последнее объятие. Они обнялись в последний раз. Лати тихо прошептала: — Пап... пожалуйста, кремируй моё тело. Моим желанием было летать на свободе. Последнее желание Лати. Профессор Мориарти сглотнул слёзы и кивнул. — Да... я сделаю это. Доченька моя... Последнее прощание. Душа Лати медленно растворилась в свете с довольной улыбкой, оставив после себя лишь любовь и благодарность к отцу. — Хлюп... Как это трогательно. — Лапис. Замолчи. Ты всё портишь. Двое подглядывавших кукловодов. Благодаря им у Эвана, который наблюдал за происходящим, слёзы мгновенно высохли. Да уж. Чего я вообще от вас ожидал. Шух... Профессор Мориарти медленно поднялся. Он подошёл к Эвану и глубоко поклонился. Он больше не плакал. — Благодарю вас, молодой господин Эван. Этот долг... я никогда не забуду до конца своих дней. Благодарность из глубин его сердца. В глазах Мориарти не осталось и следа безумия или одержимости. Лишь глубокая печаль и признательность тому, кто подарил ему силы справиться с ней. Его ученики последовали примеру профессора и тоже выразили Эвану своё почтение. — Пустяки. Эван ответил с привычным бесстрастным лицом. — Честно говоря, я почти ничего не сделал. Он говорил искренне. Роян разобрался с архиепископом, Фрей снял внушение, а святая провела ритуал очищения. Эван просто плыл по течению событий. И всё же никто ему не поверил — ни профессор Мориарти, ни его ученики, ни даже святая Адрианна. В их глазах Эван стоял в самом центре этой трагедии и её разрешения, представляя собой непостижимое существо. Его смирение лишь делало его ещё более выдающимся в их глазах. Как и ожидалось... он не обычный человек. Всё распланировал и при этом держится так спокойно... Будущий глава рода Алькарт... настоящее чудовище. — Я вынужден откланяться. — Завтра я всё здесь уберу и снова навещу вас. — В этом нет необходимости... — Мне всё равно нужно ещё немного осмотреть это место. Позже я тоже загляну к вам, молодой господин. Эван проигнорировал взгляды, полные трепета и заблуждений, и покинул лабораторию. На него накатила усталость. Вернувшись в отведённые ему покои, Эван открыл дверь. Кто-то уже ждал его внутри. Шарлотта. Натянув шляпу пониже, чтобы скрыть лицо как можно сильнее, она уставилась на Эван. Эван молча посмотрел на неё в ответ. Шарлотта горько усмехнулась и заговорила: — Мы можем поговорить минутку? * Вернувшись в свой кабинет, профессор Мориарти принялся за уборку. Память о дочери, материалы исследований, которые он собрал ради её воскрешения, книги по чёрной магии — всё, что когда-то было целым миром для него, плоды его одержимости, он складывал коробку за коробкой. Всё это предстояло сжечь. Он собирался сохранить лишь воспоминания о дочери. Болезненные, но такие драгоценные воспоминания. Он не собирался заводить новую семью. Но теперь ему нужно было двигаться дальше. Ему предстояло заплатить справедливую цену за свои грехи. Церковь Солнца прислала саму святую. Избежать наказания не удастся. Да. Но прежде чем это случится, я должен вернуть долг. Эван Алькарт. Долг, который он перед ним заслужил, был огромен. Как ему расплатиться? Прямая компенсация казалась чем-то таким, чего Эван явно не хотел. Тогда... Профессор Мориарти вдруг вспомнил старого друга, который пережил похожую боль. Он тоже потерял кого-то близкого и погряз в глубокой скорби. Возможно, это поможет ему... Обладая способностями Эвана, он, пожалуй, сможет принести свет в печаль этого друга. И заодно влияние этого товарища станет ещё сильнее. Профессор Мориарти вытащил листок бумаги из ящика стола. Он взял перо и с максимальной учтивостью начал писать. Письмо было адресовано лишь одному человеку. Абсолютному правителю бескрайних замёрзших земель севера. Письмо Великому герцогу Севера. ---------- Накопление новых недоразумений Великий герцог Севера. О нём было известно крайне мало. Причиной тому служило географическое положение Севера. Край континента. Точнее говоря, граница, отделяющая варваров от Империи. Обычному имперскому гражданину редко выпадала причина побывать там или хотя бы задуматься об этом. Это место почти не появлялось в имперских газетах — разве могло оно не быть глухой провинцией? Всё, что было общеизвестно: снег шёл и накапливался там каждый божий день, являясь суровой землей, непригодной для жизни человека. Мало кто вообще обращал на него внимание. Профессор Мориарти, имевший связи с Севером, был редким исключением. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз связывался с ним подобным образом... Причина, по которой Мориарти был связан с Великим герцогом Севера: его покойная жена родилась на Севере. Говорят, что на Севере все словно одна семья. Конечно, простые граждане никогда не слышали подобной поговорки. Она была бывшим генералом. Жизнь в столь суровом месте затрудняла роды, однако по воле небес она родила ребёнка. Она умерла от последствий. Великий герцог Севера лично выразил соболезнования профессору Мориарти в связи с её кончиной. Мориарти ответил на эти соболезнования, и они регулярно обменивались письмами, поддерживая связь. Это продолжалось до самого момента, когда Мориарти потерял собственного ребёнка в результате несчастного случая. Великий герцог хотел лично примчаться, чтобы поговорить с ним. Будучи оба отцами, они могли понять боль друг друга. Но он не смог приехать. Реальность мешала этому. Ответственность и обязанности, сопряжённые с титулом великого герцога Севера, были огромны, а его собственные обязанности отца оказались не менее тяжёлыми. Его собственный ребёнок тоже был слабого здоровья. Точная причина оставалась неизвестной, но судороги случались часто. Из-за этого великий герцог оставался на Севере и присылал лишь письма. Большинство из них являлись попытками отговорить профессора от пути, на который тот встал. Я разделяю скорбь утраты ребёнка. И всё же дорога, по которой ты идёшь... ведёт не туда. Он никогда не говорил просто «ты неправ». Он рационально объяснял, почему так поступать нельзя и какую цену придётся заплатить. Но после одного последнего письма Мориарти перестал отвечать. Я пойду своим собственным путём. Даже после этого великий герцог продолжал неуклонно отправлять письма. Как прискорбно, профессор... Всё ещё остаётся множество шансов повернуть назад. Пожалуйста, не совершайте выбор, за который вам будет стыдно перед вашим ребёнком. Подобные письма накопились высокой стопкой. Профессор Мориарти посмотрел на них на мгновение, а затем поднял руку. Ву-у-ух! Все письма сгорели дотла. Это делалось ради блага великого герцога. Если бы осталось свидетельство того, что простой профессор — нет, теперь уже преступник — регулярно переписывался с ним, это могло причинить неприятности. Конечно, кто-нибудь всё равно выдвинул бы против него обвинения. В регулярных контактах с великим герцогом Севера. Но это не имело значения. Обвинения без доказательств ничего не стоили. Профессор Мориарти написал своё письмо. Обладая магическим мастерством, отправить одно письмо втайне не составляло труда. Ему следовало отплатить хотя бы за малую часть оказанной милости. Прошло много времени, великий герцог Севера. Это Мориарти. Лишь теперь я осознал, какую страшную ошибку и глупый выбор совершил. Вы пытались остановить меня много раз. Мои уши и глаза были закрыты; я не мог слушать. Это моя вина. В качестве извинения за всё это время... пожалуйста, используйте доверенные вам предметы по своему усмотрению. Надеюсь, это послужит достаточной платой. Пусть этот человек окажется вам полезен. Поскольку я, возможно, буду не в силах сам заплатить эту цену, пусть временно вверенные мне вещи послужат оплатой. Профессор Мориарти на мгновение вгляделся в письмо, аккуратно сложил его, а затем щёлкнул пальцами. Оно превратилось в птицу и улетело. Его пункт назначения: Север. Он наделил его постоянной маной, так что заклинание не рассеялось бы, даже если бы сам Мориарти погиб. И... мне следует передать все свои книги по магии тоже. Он начал собирать магические фолианты с книжной полки один за другим. Какими бы грандиозными ни были замыслы Эвана или сколь блестящим умом он ни обладал, оставалось правдой то, что ему недоставало магических знаний. Дом Алькарт не был родом, глубоко связанным с магией. Именно поэтому Мориарти решил пожертвовать им. Теперь, когда у него не осталось репутации, которую можно было бы потерять, это было единственное, что он ещё мог сделать. Флаттер... Страницы магических фолиантов затрепетали, подобно бабочкам. Одна за другой буквы просачивались в единый гримуар. Заклинание переплёта. Магия, сжимающая знания множества гримуаров в один — редкая, поскольку она навсегда поглощает ману. И всё же, без малейшего колебания, Мориарти влил каждый имевшийся у него гримуар в единственную книгу. В тот момент, когда все знания оказались заключены внутри, гримуар тихо опустился, был тщательно завёрнут и отправлен с помощью магии. Пункт назначения: комната Эвана. Если всё пойдёт как надо, он доберётся в целости. Даже в случае неудачи он позаботился о том, чтобы никто, кроме Эвана, не смог к нему прикоснуться. Тук-тук... — Мориарти. Вы там? — Да, канцлер. Кто-то постучал. Мориарти тихо сел и кивнул. БАХ! Дверь фактически разнесли наотмашь. Хлынул поток людей. Рыцари и профессора, облачённые в зачарованные доспехи. И сам канцлер. Канцлер посмотрел на Мориарти со сложным выражением лица. — Мориарти. Я знал, что тебе нелегко оправиться от горя утраты ребёнка. Но... я никак не ожидал, что ты сделаешь этот выбор... — Это моя вина, канцлер. Мориарти заговорил бесцветным голосом. — Накажите меня. — Разумеется, накажем. Ты думал, это просто сойдёт с рук? В разговор вмешался новый голос. Профессор Балтан, работавший ассистентом на той же кафедре, что и Мориарти. — Я так и знал, что всё этим кончится. Балтан никогда особенно не любил Мориарти. При работе на одной кафедре разница в достижениях и талантах бросалась в глаза — разумеется, он не испытывал к нему симпатии. Разве мог он не радоваться, видя падение человека, который ему неприятен? — Если ты так сильно любил своего ребёнка, зачем полез в чёрную магию? Ребёнок был лишь предлогом; ты просто хотел... — Профессор Балтан! — Что? Разве я не прав? Балтан проворчал. Затем его взгляд встретился с глазами Мориарти, и он вздрогнул. Глаза без взлётов и падений. В тот момент, когда он встретился с этими спокойными, застывшими глазами, у него по всему телу побежали мурашки. Это взгляд человека, способного убить. Балтан инстинктивно отступил назад. Ущемлённый в гордости, он сжал кулаки, но закрыл рот и больше ничего не сказал. Мориарти бросил на него холодный взгляд, а затем медленно повернул голову. — Я приму заслуженное наказание по закону, канцлер. Пожалуйста, уведите меня. — Перед этим кое-кто хочет с тобой увидеться. Ситуация сильно усложнилась из-за вмешательства Культа Белой Тени. Канцлер посмотрел на него со сдержанным выражением, а затем отступил в сторону. В тот момент, когда он сдвинулся с места, хлынул свет. Буквально. Хотя окон в помещении не было, комнату заполнило тёплое солнце. Мориарти прикрыл глаза одной рукой, затем медленно опустил её и широко распахнул их. — Рад знакомству, профессор Мориарти. Мы встречаемся с вами лицом к лицу впервые. Святая Солнца. Адрианна. С солнечным светом — точнее говоря, божественной силой, парящей позади неё подобно нимбу, Адрианна мягко улыбнулась. — Я Адрианна, святая. Можем мы поговорить минутку? Прекрасная и в то же время пугающая улыбка. Естественно, о святой Адрианне ходили как дурные слухи, так и хорошие. В конце концов, мне может так и не посчастливиться встретиться с ней лично... Профессор тихо закрыл глаза. *** Шарлотта горько улыбнулась и спросила: — Можем мы поговорить? — Что такое? — Ничего... грандиозного. Я просто хотела сказать, что была глупа. Шарлотта похлопала по сиденью рядом с собой. Эван на секунду уставился на неё, а затем, ощутив необъяснимую тревогу, вместо этого просто сел на ближайший стул. Шарлотта на мгновение выглядела ошеломлённой, затем фыркнула и покачала головой. — Всё просто, на самом деле. Ничего сложного. Я думала, что я гений. — Не хвастовства ради, но я была очень умна. Шарлотта. Беглая принцесса. Точнее говоря, третья принцесса. Младше Эгис, но поразительно сообразительная. Судя по воспоминаниям Эвана, она отличалась от Эгис. Необычайная дедукция, пожалуй? Выдающаяся способность суждения — умение находить или создавать связи между происшествиями. Именно поэтому она скиталась по континенту, называя себя детективом и расследуя дела. Хотя «детектив» подходило не совсем точно. Она просто видела то, что по идее могли замечать лишь одарённые в магии или владении мечом люди. Скорее, особый дар. Сложно объяснить в точности... — Так что позже я должна была стать королевским судьёй. Ты ведь знаешь, кто такой судья, да? — Да. Тот, кто заучивает и толкует законы государства, а затем выносит соответствующие приговоры. — Звучит круто, только когда слышишь название... но на деле это оказалось лишь подстраиванием дел в угоду высшему руководству. Подстраиванием. Эван примерно понял, что она имела в виду. — Даже если кто-то совершал преступление и его вызывали в суд, им выносили лишь лёгкое наказание или вообще оправдывали, и на этом всё заканчивалось. — Именно. Шарлотта кивнула. — Я не могла этого вынести. Поэтому сбежала вместе с сестрой Эгис. Единственная, кто осталась, пожалуй, наша старшая сестра... она слишком ответственная, так что осталась. По глупости... — Так что же ты хотела мне сказать? — Сбежав и обретя свободу, я много путешествовала по континенту. Я была умна, обладала особым даром. Так что я копалась в самых разных преступлениях. Наказывать за них людей было, честно говоря, весело... а наблюдать, как рушатся высокие шишки, когда их преступления всплывали наружу — тайное удовольствие. Это была неприглядная сторона человеческой природы. Вполне нормальная эмоция, но откровенность не делала её хорошей. Шарлотта выложила всё до конца. Словно верила, что Эван выслушает всю её историю до конца. Это тяготит. Эван, которому приходилось слушать, чувствовал, что готов умереть от давления. Я не такой гений, как ты; я не умею разбираться с чужими проблемами... — Поэтому я пришла сюда, чтобы раскопать компромат и на профессора Мориарти тоже. Я собиралась его погубить. Я заметила, что этот высокомерный профессор скрывает что-то зловещее. Но я никак не предполагала... что это связано с его ребёнком. Рука Шарлотты слегка дрогнула. — Я рассуждала лишь со своей колокольни. Даже не удосужившись разобраться в истинной последовательности событий. — Такое случается. Эван заговорил просто для того, чтобы что-то сказать. Если я её немного утешу, она ведь уйдёт, верно? — Строго говоря, он совершил множество противоправных поступков. Предыстория не оправдывает преступление. Нам просто нужно отличать, является ли человек по-настоящему злым или нет. — Думаю, судить об этом — твоя роль, Шарлотта. — Значит, мне следовало тщательнее собирать информацию, да? Ты ведь уже всё это знал, не так ли? — Я понимаю тебя, Эван. Честно говоря, не знаю, насколько много тебе было известно. Но... Шарлотта криво улыбнулась. — Это значит, что мне ещё предстоит долгий путь... Я приму твои действия к сведению. Нет, к сведению для чего... Прежде чем Эван успел что-либо произнести, Шарлотта поднялась. Вид у неё был почему-то посвежевшим. — Я пойду. Какое-то время я вела себя невероятно грубо. — Благодаря тебе мои тревоги рассеялись. Спасибо. Нет... Я до сих пор не понимаю, что только что произошло... Шарлотта глубоко поклонилась и исчезла. Она действительно казалась ушедшей с лишком удовлетворённым любопытством. Эван рухнул на кровать. Ах, я так устал. Я собирался просто лечь спать. Тук-тук. Кто-то снова постучал. Знакомый — но совершенно нежеланный — голос раздался с другой стороны. — Можем мы поговорить минутку? Ох, умоляю. Не мог бы ты просто уйти? Святая Адрианна. Она заявилась лично в комнату Эвана посреди ночи. Эван подавил вздох и разлепил губы: — Входите. Что ещё могло случиться, верно? ---------- Накопление новых недоразумений (2) «Входите». Эван ответил коротким вздохом. Всё его тело отяжелело от усталости, но человека за дверью нельзя было просто проигнорировать. Святая Солнца, Адрианна. У него не хватило бы наглости выставить её за порог. Скрип... Дверь тихо отворилась, и Адрианна вошла внутрь. Она по-прежнему была облачена в безупречные белые жреческие одежды, на которых не было ни единой пылинки. На её лице играла привычная мягкая улыбка, но стоило ей переступить порог, как воздух в комнате неуловимо изменился. Взгляд Эвана сам собой скользнул к слабому световому кольцу, парящему у неё над головой. Ага, это самый настоящий нимб. Она что, реально притащила с собой нимб? Священный символ святой. И она вот так запросто им хвастается? Впрочем, ничего удивительного. Обычно нимбы демонстрируют, чтобы запугать противника или во время боя на полную мощность. Но сейчас была совсем не такая ситуация. Она нервничала? Или настороже? И это перед лицом совершенно незнакомого человека, похожего на убийцу. Эвану это показалось лишь слегка ослепительным — не более того. Он глянул на него разок, и на этом всё. Однако столь полное безразличие Эвана лишь сильнее поразило Адрианну. Нимб. Это было не просто световое кольцо. Это доказательство, которым обладали лишь те, кто выступал проводником божественной воли, или существа равной святости. Обычные люди перед его светом должны были испытывать животный трепет или страх. Но Эван вёл себя иначе. Слишком уж спокойно. Пожалуй, на пробегающую мимо собаку он отреагировал бы сильнее. Было такое ощущение, будто исходившая от нимба священная аура вообще на него не действует. Как и ожидалось... он человек необычный. Адрианна мысленно утвердилась в своём мнении об Эване. Сохранять невозмутимость даже перед лицом нимба. Может, он апостол какого-то другого бога? Вот только следов божественной силы в нём не наблюдалось... А может — он и сам бог. Она тут же отбросила эту мысль. Для Адрианны, свято верившей, что в этом мире существует лишь Бог Солнца, подобные мысли об Эване были чистой воды богохульством. Как она вообще посмела подумать о другом боге. — Прошу прощения за столь поздний визит, молодой господин. Адрианна заговорила своим фирменным мягким, женственным голосом — тем самым, что очаровал бесчисленных верующих. Но Эван оставался совершенно невозмутим. — Не нужно извиняться. Всё в порядке. Что привело вас сюда снова, святая? Ответом ей было обычное бесстрастное лицо Эвана и безупречная вежливость. — Я пришла передать дополнительные сведения касательно профессора Мориарти. Убедившись, что её чары на него не действуют, Адрианна перешла прямо к делу. — Наше расследование выявило неопровержимые доказательства глубокой причастности мерзкого Культа Белой Тени. Благодаря этому профессор Мориарти, скорее всего, избежит высшей меры наказания вроде смертной казни. — Вот как. Это к лучшему. — Однако изучение запретных знаний и использование чёрной магии — далеко не лёгкое преступление. Разумеется, его лишат профессорского звания, а оставшуюся жизнь он проведет в искуплении под строгим надзором Церкви. Научная репутация, которую он выстраивал всю жизнь... скорее всего, будет полностью уничтожена. Адрианна внимательно наблюдала за выражением лица Эвана. Ей было любопытно, как он отреагирует на трагическую судьбу профессора — проявит ли сочувствие или какую-нибудь другую эмоцию. Никакой реакции. Буквально никакой. Словно он как никто другой понимал, что это его не касается, и ответил сухим голосом. Подумать только, именно он лично остановил всё это. — И всё же жить лучше, чем умереть, верно? Равнодушно произнёс Эван. Совершенно прагматичный вердикт: лучше жить, чем умереть. Не зря же на Земле говорят — пусть даже в дерьме валяться, лишь бы жить? Но Адрианна истолковала эти слова совсем иначе. Лучше жить... Она вспомнила трагические слухи об Эване Алькарте. Его покойную мать. Толки о том, что он пытался заняться некромантией, чтобы воскресить её. Слухи оказались ложными. Но Адрианна в это не верила. При влиянии рода Алькарт и таланте Эвана скрыть запретный ритуал было проще простого. Возможно, эта короткая фраза была признанием, рождённым из его собственного отчаянного опыта. Пусть даже она была всего лишь наложницей — он страстно желал, чтобы она была жива и находилась рядом с ним. Адрианна хотела заглянуть в сердце Эвана глубже. Она намеренно задала вопрос, который мог показаться слегка бестактным. — Я слышала, молодой господин... вам в прошлом тоже довелось пережить подобную боль. Не поэтому ли вы так сочувствуете положению профессора Мориарти? Эван на мгновение молча уставился на неё. О чём она вообще? О прошлом Эвана? Это не моё прошлое... Ну, то есть моё, но не я же это делал. Эван чуть было не опроверг её слова, но потом сдался. А что поделать? Тот самый прежний Эван действительно натворил дел. Опровергать это не было никакой причины, впрочем, как и подтверждать. Поэтому Эван ответил молчанием. И это молчание Адрианна истолковала как знак согласия. Уловить хотя бы одну эмоцию на его лице — и то стоило столько душевных сил... В то же время она в очередной раз поняла, как трудно читать его мысли. Он действительно... тот ещё крепкий орешек. Решив, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, Адрианна слегка отступила назад и заговорила о другом. — Это... письмо, которое профессор Мориарти просил передать вам во что бы то ни стало. Адрианна осторожно извлекла из складки одежды конверт и протянула Эвану. — Он отправил последнее послание Великому герцогу Севера, а это оставил для вас. Великому герцогу Севера? А? Кому? Великому герцогу Севера? Кап... Холодный пот скатился по лбу Эвана. Великий герцог Севера. Один этот титул наводил суеверный ужас. Эта единственная фраза разом объяснила ему всё. Ах. Мне хана. — Пожалуй, я пойду. Закончив дела, Адрианна вежливо поклонилась и повернулась к выходу. Направляясь к двери, она вдруг замерла, заколебалась и снова посмотрела на Эвана. — Эм... Молодой господин. Если вас не затруднит... В её голосе больше не слышалось прежней уверенности; напротив, в нём проскользнули лёгкая нерешительность и робкая надежда. — Было бы возможно... получить ещё немного того лекарства, что исцеляет мою болезнь? Эван на миг замер. Лекарство, способное вылечить болезнь святой... Черт побери. Предыдущая доза закончилась... Так она припёрлась сюда за добавкой? Это вообще реально? Эван ощутил, как на него одновременно накатывают абсурдность ситуации и новый кризис. Если он сейчас откажет... Не вернётся ли она позже, чтобы разнести здесь всё в щепки, как сегодня? — Прошу вашу руку. Эван поднялся с места и подошел к ней. Он мягко взял её за запястье. Базовый метод диагностики алхимиков — проверка внутреннего состояния пациента. Он закрыл глаза и мысленно просканировал её организм. Фух. К счастью, проклятие не усугубилось. Если бы стало хуже... Наверное, сюда бы явилась вся Церковь в полном составе. Хотя бы ради того, чтобы прикончить Эвана. Обретя самообладание, Эван произнёс: — Приходите завтра. При этих словах на лице Адрианны ярко запечатлелись облегчение и радость. — Благодарю вас... искренне благодарю, молодой господин. Она выразила искреннюю признательность, вежливо поклонилась и вышла из комнаты. Скрип... Шлёп. Дверь закрылась, и Эван снова остался один. Он выпустил из груди долгий, глубокий вздох. Усталость достигла предела, но отдыхать было некогда. Големы. Эван легко взмахнул рукой в воздухе. Прислонённые к стене трости распались на части, и из них выпрыгнули големы. Вжух! Шурх-шурх! Големы двигались с безупречной синхронностью опытных мастеров. В считанные мгновения в углу комнаты вырос временный алхимический верстак, на котором аккуратно расположились дистилляторы, исследовательские инструменты и редкие ингредиенты. Я должен... преуспеть. В золотистых глазах Эвана вспыхнула невиданная доселе решимость. Лекарство для исцеления недуга святой. Если я проиграю — я умру. Я обязан справиться, чего бы это ни стоило! *** Следующее утро. Адрианна навестила покои Эвана тютелька в тютельку. Тук-тук. — Входите. Голос изнутри прозвучал как обычно. Отворив дверь, Адрианна слегка удивилась внешнему виду Эвана. Он что, не спал всю ночь? Выражение его лица по-прежнему оставалось бесстрастным, глаза — холодными, а кожа — бледной. И тем не менее — Под глазами залегли едва заметные тёмные круги. Вместо привычной безупречной и холодной невозмутимости в нём чувствовался след человеческой усталости... Взмах... — Вот лекарство, о котором вы просили вчера. Эван молча протянул ей небольшой стеклянный флакон. Внутри прозрачного сосуда переливалась жидкость, казавшаяся капелькой ночного звёздного неба. Уже одного её мистического свечения хватало, чтобы понять: это далеко не обычное зелье. Адрианна бережно приняла его. Но закрались сомнения. Человек масштаба Эвана, строящий столь грандиозные планы, должен был предвидеть её визит. Он обязан был подготовить это зелье заранее... За один день? Нет, это невозможно. Каким бы талантливым ни был алхимик, создать за ночь лекарство от её проклятия? Прошло ведь меньше суток — ну, может, часов семь от силы? Должно быть... прошлогоднее зелье он просто немного доработал за ночь? Или же его задело за живое, когда она вчера упомянула о своей болезни, и он просидел без сна до утра, совершенствуя рецептуру? А может, и это было продуманным ходом, чтобы проверить её или прощупать почву? Или за этим скрывался какой-то иной умысел. Кто-то вроде Эвана не стал бы открыто показывать усталость без веской причины. Мне действительно нельзя испытывать судьбу. Какова бы ни была причина, она нутром прочувствовала: Эван Алькарт — не тот человек, с которым стоит шутить. Каждое его движение таило в себе непредсказуемую глубину. Настолько, что даже такая святая, как Адрианна, ощущала перед ним незримую стену. Прежде всего, приняв это зелье, она теперь оказалась перед ним в «долгу». Она по-прежнему не могла избавиться от проклятия. А значит, не могла открыто враждовать с Эваном. — Я принимаю его с благодарностью, молодой господин. Я не забуду этой услуги. Адрианна искренне поблагодарила его, вежливо поклонилась и бережно спрятала флакон. Глядя на неё, Эван мысленно перевёл дух с огромным облегчением. Фух... Выжил. Чуть было не уволокли за богохульство на плаху. Он гонял големов без продыха всю ночь и едва успел закончить зелье. Прошлый вариант был слеплен на скорую руку. Сварен без точного понимания состояния святой. Были ничтожно малы шансы, что всё пойдёт по худшему сценарию. Но в этот раз он лично проверил её изнанку. Точно рассчитал необходимые ингредиенты, подогнал пропорции, чтобы банка не рванула... Он вложил в эту работу все свои алхимические знания и умения. Пришлось даже призвать дополнительных големов, потому что своих рук катастрофически не хватало. Будь здесь пятый, всё прошло бы куда проще. Допусти он хоть малейшую ошибку? Тьфу. Даже думать не хотелось о последствиях. — Можете идти. Эван бросил взгляд за её спину. Святые рыцари сверлили его свирепыми взглядами... Но стоило их глазам встретиться с глазами Эвана, как они тут же опускали взор. — Мне пора возвращаться. Адрианна поднялась с кресла, и на её губах застыла всё та же неизменная улыбка. Какая же скользкая женщина. — Надеюсь... мы вновь встретимся при благоприятных обстоятельствах. С этими словами Адрианна растворилась столь же загадочно, сколь и появилась. Что прибытие, что уход — странная она всё-таки особа. Спустя совсем немного времени после её ухода. Топ-топ-топ-топ! Звук быстрых шагов — в комнату ворвался Дольф с совершенно растрёпанными волосами. Должно быть, примчался сюда бегом, как только освободился. — Молодой господин! Прошу прощения! Я... меня задержали... — Всё в порядке. — Нет, не в порядке! Молодой господин, вы ведь даже толком не поели... Боже мой! Тёмные круги под глазами! Я сейчас же приготовлю еду! Вот, тёплое полотенце — приложите к глазам!.. На этот раз Эван не стал отказываться от заботы. Ах... да. Дольф, ты лучший. Честное слово. Ничто не утешало так сильно. Говорят, вы встретились со святой — потрясающе! Такой ничтожный простолюдин, как я, её даже в глаза не видел!.. Как и ожидалось от вас, молодой господин! Если бы он только убавил свои бесконечные восторги. БАХ! — Эван! Мы здесь! — Лапис и Фрей, вы прибыли? — Да-а-а! — Разумеется. — А Роян? — Ах... он спал в саду. Сходить за ним? — Да. — Эгис уже в карете! Эван кивнул на слова Лапис. Он убрал с глаз чуть остывшее полотенце. — Поехали домой. Отвезите меня домой, дайте отдохнуть. И в ту же самую ночь, на Севере, в особняк Великого герцога доставили письмо. Войдите, чтобы купить доступ к этой главе. ---------- Накопление новых недоразумений (3) Земли Севера. Замороженная пустошь, где без устали бушевали метели. Даже среди воющего шторма величественная крепость стояла незыблемо. Хлоп-хлоп! Маленькая птичка пролетела сквозь снежную бурю и шмыгнула за стены. Удивительно, но свирепая метель не задела её вовсе. Хлоп, хлоп-хлоп! — Хм. — Сегодня что-то необычно шумно. — Да просто птица. — Не обращай внимания. Дежурные стражники заметили её, но по счастливой случайности пропустили. Птица — нет, письмо — пролетело по коридорам и наконец опустилось на подоконник самой глубокой комнаты. Кабинет великого герцога Севера, правителя обширных северных земель. Ш-ш-ш... Птица растворилась в свете и вновь превратилась в обычное письмо. — Я же ясно говорил, что ни с кем не хочу видеться. В полумраке комнаты великий герцог, сидевший в одиночестве, медленно открыл глаза. — Похоже, рыцарям требуется хорошая встряска. Они не смогли выполнить даже простейший приказ. Массируя пульсирующие виски, великий герцог поднялся с места и взял письмо. «Моему дорогому другу, великому герцогу Севера. От профессора Мориарти». Слабая складка между его бровей разгладилась. Так вот почему стражники узнали почерк отправителя и пропустили послание. Он никак не ожидал ответа от профессора Мориарти. Неужели он наконец нашёл решение?.. Великий герцог лучше кого бы то ни было знал, в каком положении оказался Мориарти. Как отец, он сочувствовал ему и пытался остановить. В конце концов он потерпел неудачу... Но, судя по ровному почерку, тот всё же как-то справился. Читая дальше, великий герцог слегка нахмурился. Содержание, как и ожидалось, было безупречным. Благородный почерк, тон и тот факт, что он пришёл в себя, — всё это радовало. Смущала лишь одна небольшая деталь. Последняя строка. «Надеюсь, этот человек сможет оказаться вам полезен». Кто этот «человек»? Вчитываясь дальше, он примерно во всём разобрался. Эван Алькарт, второй сын герцога Алькарта. Имя, которое он уже слышал пару раз. Разве это нормально, когда отцы страдают из-за собственных детей? Этот сын оказался ничуть не лучше. Пытаться вернуть к жизни умершую мать с помощью некромантии... Он понимал его чувства, но, говоря прямо и холодно, так поступать было нельзя. И всё же слухи утихли, а значит, он образумился. И теперь он спас профессора Мориарти... Выходит, слухи о его способностях правдивы. Алхимик. Свободный алхимик, не связанный с Башней Алхимии. Крайне редкое явление. Как ни странно, у Севера были хорошие отношения с Башней Алхимии. Близкие, но далёкие от Империи, получающие поддержку, но находящиеся под надзором — весьма двусмысленное положение. Им требовалось создавать и поставлять множество вещей, так что рабочие руки были нужны. Башня Алхимии подходила идеально. Кроме того, на Севере добывались жизненно важные ресурсы, которые можно было найти только там, так что выгода была обоюдной. Говорили, что Башня пристально за ним следит. Интересно, какова его истинная сила. Может, вызвать его сюда? Мориарти, судя по всему, столкнётся с наказанием и не сможет заплатить должным образом, так что он хотел бы вознаградить Эвана за счёт личных средств самого Мориарти, а не казны великого герцога. Это было проще простого. Он был человеком, спасшим его дорогого друга. Великий герцог сложил письмо и убрал его. Затем он повернулся в дальний угол комнаты. — Если всё пойдёт хорошо, возможно, у тебя появится друг. Он ведь только что совершеннолетний, верно? Наверное, примерно ровесник этого ребёнка. В углу комнаты виднелся тусклый силуэт: свернувшаяся калачиком девочка, скованная толстыми железными цепями. Благодетель. Он обнаружил чёрную магию Мориарти и помог с ней... Похоже, он приложил немало усилий. Но снять проклятие с этого ребёнка — совсем другое дело. — Фух. Великий герцог вздохнул и направился к выходу, чтобы отправить письмо Эвану. Даже если правдива лишь часть того, что написал Мориарти, он по крайней мере должен суметь поговорить с его дочерью. * Эван сел в возвращающуюся карету. Он едва успел зайти внутрь, а уже выбился из сил. Хах... До чего же они прилипчивые... Даже перед самым отъездом из академии суматоха не утихала. Стоило ему объявить об уходе, как профессора и даже сам ректор вцепились в него, умоляя остаться. — Молодой господин! Мы ещё не отблагодарили вас должным образом. — Останьтесь, чтобы мы могли вернуть долг! Точно. А заодно, если можно, расскажите, как именно вы использовали чёрную магию... Короче говоря: выкладывайте всё, что знаете. На словах, раз уж он поговорил со Святой, никакая информация не утекла. Но они наверняка умирали от любопытства, желая узнать, как он справился с чёрной магией. Разумеется, он не собирался им ничего рассказывать. Потому что я вообще этого не делал... Все остальные почему-то странно всё истолковывали. После этого к ним присоединились даже те профессора, которых он отродясь не видел, и тоже умоляли остаться, чтобы занять освободившееся место профессора Мориарти. Эван решительно отвергал каждую мольбу. Я что, с ума сошёл — занимать место Мориарти? Если что-то пойдёт не так, ответственность они всё равно на себя не возьмут. Теперь-то он знал, что профессор Мориарти в душе не был плохим человеком. Но одно дело — это, а другое — осторожность. Забравшись в карету, Эван вздрогнул. Внутреннее убранство заметно отличалось от того, что было пару дней назад. — Почему карета изменилась? — Ах, ну... Пока Эван разбирался с различными происшествиями в академии, со всех сторон рекой текли подарки. Многие — тайком от ректора. Постель стала мягче, похожей на пуховик. Всякие магические приспособления неизвестного назначения. Большинство из них носили защитный характер. Никакой слежки... вроде бы. Они что, пытались превратить её в передвижную крепость? — Ого, Эван! Карета стала больше! — О... они даже установили устройства пространственного расширения? Неплохая работа. Лапис вскинула руки в победном жесте, а вошедший следом Эгис кивнул в знак одобрения. Фрей заглянула внутрь и презрительно фыркнула. — Вот почему тебе никогда не превзойти меня, Лапис, — если тебя устраивает такой уровень. — Чего?! — Начнём с того, что улики нашла я, помнишь? — Т-ты!.. Да это просто чистая удача! — Но факт остаётся фактом: я закончила работу первой. Фрей и Лапис немного попрепирались. Лапис отвернулась, фыркнув: — Тц. Чего с тобой вообще разговаривать. Эван! Давай поваляемся на кроватях! — Сначала приляг и отдохни. — Ура! Плюх! Лапис запрыгнула на кровать, как ребёнок с новой игрушкой. Фрей жалостливо посмотрела на неё, открыла толстую книгу и принялась читать. А Эгис... — Я сплю. Не будите. — Гр-р-р... уже спал. А Роян — когда он вообще успел здесь оказаться? Хр-р. — Вы что, не уехали? — Мы ждали только вас, молодой господин. Я их покормил отдельно. — Хорошая работа, Дольф. Эван похлопал по головам двух нетерпеливых волкосовов. Хати и Сколл радостно высунули языки и тяжело дышали — похоже, их вовсе не обделили вниманием. Он потрепал их за ушами, попытался усадить себе на колени, едва не раздробив собственные чашечки... Наконец Эван устроился у окна в одиночестве. Попивая тёплый чай, приготовленный Дольфом, он тупо уставился на проносящийся мимо пейзаж. Благодаря заботе Дольфа напряжение в теле наконец-то начало понемногу отступать. Ах... да. Вот это и есть исцеление. Как же здорово было бы доехать до поместья вот так тихо и спокойно. Но в жизни ничего не даётся так просто. БАХ! Внезапный удар сильно тряхнул карету. Выглянув в окно, он увидел бандитов. Но они выглядели не так, как обычные разбойники. Рядом с ними рыскали свирепые звери с острыми когтями и клыками. Волки, медведи и даже огромные кабаны. Почему именно сейчас, когда всё так удачно складывалось... Бандиты-укротители зверей. По уровню сложности — довольно высоко. Из тех случайных событий, что выпадают лишь при ужасном везении. Почему по дороге домой... Хах... На что я вообще надеялся. Эван коротко цыкнул языком. Остальные вроде бы спали. Будить их — только злить... Фрей бодрствовала единственной. Но среди Грехов она отличалась относительным спокойствием. Она смотрела на него сияющими глазами, словно готова была последовать за любым его словом. — Я быстро. — Хорошо, Эван. Я прикрою с тыла. — Не нужно. Эван распахнул дверь и шагнул наружу. При виде него глаза бандитов хищно заблестели. — Ого. — Какое личико... — Точно дворянчик. — За него можно выручить хорошую цену. Эван нахмурился. Работорговцы? Они требовали не просто деньги — в их глазах явно читалось намерение убить. Возможно, были связаны с поклонниками злого божества или кем-то в этом роде. Как же надоело... Давайте покончим с этим побыстрее. Эван постучал тростью о землю. Ш-ш-ш-ш-ш... ГРОХОТ-Т-Т... В одно мгновение земля вокруг них разительно изменилась. Почва, камни — всё мелкое стало материалом. Понимание, разложение, перестройка. Цель: магические големы. Используя знания магии, полученные в академии, — наделение уже существующих марионеток магической силой. Прекрасный момент для проверки. Хрусь-ш-ш! Материалы соединились, и вокруг кареты возникло несколько массивных големов. Гу-у-у-у... В руках големов сгущалась разная стихийная энергия. Огонь, лёд, молнии. — Ч-что за хрень это такое?! Бандиты запаниковали при виде незнакомого зрелища. Но паника их длилась недолго. — Фас — всех до единого. По приказу Эвана магические големы дружно пошли в атаку. БУХ! БАБАХ! Взрывались огненные шары, дождём сыпались ледяные копья, сверкали молнии. Бандиты и их ручные звери беспомощно падали на землю. Пш-ш-ш... Меньше чем за пару минут хаос угас так, будто ничего и не было. Вокруг валялись лишь обугленные и замороженные трупы разбойников. Неплохо. Для среднего уровня вполне сойдёт. Эван отозвал големов. Даже лучше, чем ожидалось. В дальнейшем они ещё пригодятся. — Эван. — ? — Да ничего. Фрей выглядела так, будто хотела многое сказать, но проглотила слова. Как и ожидалось — она наверняка решила, что Эван всё спланировал заранее. Нет... Что ты на этот раз себе навоображала? * Спустя несколько дней Эван наконец прибыл в родовое поместье семьи Алькарт. Прошло немало времени с тех пор, как он возвращался домой, но вместо уюта его первым делом встретила знакомая атмосфера напряжения. Что это за тревожное чувство? Что-то было не так. И точно, у входа в поместье Лео Алькарт прожигал Эвана пристальным и острым взглядом. Старший сын, Лео. Похоже, он вышел лично, услышав, что Эван возвращается из академии. — Хм. Вернулся, значит. Лео заговорил с усмешкой: — Ты знатно пошумел в академии. Решил податься в преподаватели? — Недоразумение. — Раньше ты вёл себя так, будто тебе плевать на титул герцога, а теперь даже не утруждаешься это скрывать. В глазах Лео блеснул опасный огонек. Нет... Я же говорю, всё совсем не так. Эван не понимал слов Лео. Титул герцога? Он им никогда не прельщался. Если уж на то пошло, это было место, которого он отчаянно старался избегать. На секунду на язык чуть не сорвалось: «Потому что ты бездарен»... Хах... Нет. Сдерживайся. В последнее время он стал каким-то раздражительным. Эван заставил себя стерпеть и прошёл мимо. Гневный взгляд Лео прожигал спину, но он проигнорировал его. Ведомый Дольфом, Эван вернулся в свою комнату и наконец перевёл дыхание. Но передышка оказалась недолгой. Тук-тук. — Молодой господин. Сиятельный герцог требует вашего присутствия немедленно... — Да. Пойдём. Вскоре после этого пришёл вызов от герцога Каваро. Умоляю, пусть ничего не случится... Удивительно — или по сравнению с тем, чего он боялся, — ничего страшного не произошло. — Эван. — Да, отец. — Что ты думаешь насчёт женитьбы? — Простите? Вопрос пришёл с совершенно неожиданной стороны. ---------- К северу «Эван». «Да». «Что ты думаешь о браке?» «Слушаю?» Эван на мгновение растерялся от вопроса герцога Кабаро. Что он думает о браке? Да что тут ещё думать... Он считал это могилой. Конечно, Эван никогда не был женат. Но эпоха, в которую он жил, — что это была за эпоха? Эпоха, когда можно было смотреть из собственной комнаты, как лечат хобот слона. Эпоха, переполненная всевозможной информацией. Через этот информационный потоп он точно знал, через какие испытания проходит брак, сколько на этом пути ухабов и какие проблемы возникают даже после свадьбы. Именно поэтому люди не бросали слова на ветер. Брак — это могила жизни. Исключительно высокий уровень разводов в Корее, вероятно, тоже имел к этому отношение. Из-за культуры, где люди постоянно сравнивали себя друг с другом, представление о браке упало ниже плинтуса. Но этот мир был другим. Брак являлся своеобразным оружием. Для аристократов брак был естественен; не жениться значило выглядеть странно. Кем-то с серьёзными изъянами в происхождении или внешности. Более того, это был самый здоровый и зрелый период жизни. Поскольку существовал особый возраст зрелости, когда голубая кровь и таланты дворян могли передаваться дальше, они женились рано и заводили детей. Более короткая средняя продолжительность жизни тоже играла свою роль. Поэтому... «Эван. Что ты думаешь о браке?» подобный вопрос герцога Кабаро не был совсем уж неожиданным. Если на то пошло, он казался даже запоздалым. Он уже прошёл церемонию совершеннолетия, а у него не было даже приличной невесты. Значит ли это, что он хочет жениться? Разумеется, нет. Эван был романтиком-одиночкой. Он предпочитал естественные встречи. Вместо того чтобы взвешивать семьи и выгоду, он хотел заводить отношения исключительно из-за обаяния и достоинств друг друга. Слишком мечтать не вредно? Честно говоря, с внешностью Эвана это было вполне осуществимо. Конечно, за ним бегали бы странные девицы, но он мог привлечь и вполне нормальных. Эван заставил себя вернуть самообладание и заговорил. «Я ещё особо об этом не задумывался». «С какой стати?» Эван почувствовал, как у него в горле застрял ком. Он переспрашивает? Если я не думаю, значит, не думаю — какая мне нужна причина?.. Но раз уж его спросили, нужно было ответить. Вместо «просто так», вертевшегося на кончике языка, Эван выдал другой ответ. Правда, он не был уверен, что герцогу это понравится. «Я предпочитаю естественные знакомства». Встречи вслепую? Сводничество? Они казались ему бременем. Дело было вовсе не в том, что он какой-то жалкий тюфяк. Если что-то пойдет не так, разве человек, который их познакомил, не окажется в неловком положении? Для аристократов все обстояло ещё хуже. Все эти переплетённые интересы и борьба за власть... Семья вроде Алькартов могла игнорировать большую часть этого. Вопрос лишь в том, как долго это продлится. «Понятно». Он что, принял это? Эван украдкой бросил взгляд и мысленно вздохнул с облегчением. Видя такое выражение лица Эвана, герцог Кабаро тоже успокоился. Похоже, никакой девчонки, которая ему интересна, у него нет. Эван поразительно напоминал герцога Кабаро. Грубо говоря, он был красив. Он наверняка и сам чувствовал свою популярность в академии. Я думал, не встретил ли он там кого-то по душе... но, похоже, нет. Вокруг Эвана определенно вилось много девиц. Начиная с детей, которых он привел, — Лапис и Фрей, обе женского пола. И Эгис, которая путешествовала с ними. Ни у одной из них не было изъянов во внешности. Другой вопрос, вели ли они себя как аристократы. Впрочем, проблема заключалась в другом... Слишком большая разница в возрасте. Лапис и Фрей были молоды, а Эгис намного старше. Способности Эгис были вне всяких сомнений выдающимися, но как отец он не хотел бы рекомендовать её. «Если позже появится дама, которая тебе понравится, скажи мне». «Хорошо». «Когда придет время, я кое-кого тебе представлю». «Не стоит». На этот раз ответ вылетел твердо. Он в общем-то ожидал этого. Брак между знатными семьями был бизнесом, а не любовью. У герцогини определенно не было проблем с происхождением, однако они поженились по любви, а не по расчету. То же самое касалось и матери Эвана. Она стала наложкой из-за своего статуса, но не было никакой лжи в том, что они любили друг друга. Позже он встретит хорошую женщину. На этом пустые разговоры закончились. Герцог перешел к делу. «Великий герцог Севера со мной связался». «Сам Великий герцог, милорд?» «Да. Он говорит, что хочет с тобой встретиться». Великий герцог Севера. Живой щит, защищающий северные границы империи. Его статус практически приравнивался к положению выше герцогского. Если герцогские дома были столпами, поддерживающими империю, то Великий герцог отвечал за целую часть этой поддерживаемой империи. Столь великая персона лично пожелала встретиться с Эваном. Герцог кивнул. Его выражение лица было таким же бесстрастным, как у Эвана, но где-то в глубине таилось удовлетворение. «Интересно, что ты там делал... выходит, знакомство с профессором Мориарти было лишь трамплином для этого». А? «Всем известно, что профессор Мориарти близок с Великим герцогом Севера. Также ходили слухи, что связь прервалась, но, неожиданно, они поддерживали контакт всё это время. Ты к этому и стремился? Отличная работа». Они близки? Я, блин, только что об этом узнал? Он знал лишь о том, что у них есть связь через брак; он понятия не имел, что они настолько близки, чтобы называть друг друга друзьями. Эван постепенно начал ощущать тяжесть взгляда герцога Кабаро. В этих глазах, скрытых за суровым лицом, сочились гордость и радость. Даже гордость за то, что его сына признала столь крупная фигура. Это было настолько обременительно, что ему казалось, будто он сойдет с ума. Нет... Я ведь реально ничего не делал. Правда, он встретился с профессором Мориарти. Но в этом процессе он почти ничем не руководил. Его просто волокли полубессознательного за собой чередой событий, так почему же?.. «Великий герцог хочет видеть тебя лично. Что ты об этом думаешь?» Герцог Кабаро говорил как можно более окольными путями, чтобы не оказывать на него давления. Конечно же. Для слуха Эвана это звучало точь-в-точь как «Немедленно тащи свою задницу на Север». «Север». Эван тяжело вздохнул. Мысленно. «Я... съезжу разок». Север. Там водится кое-что жуткое. Все ведь будет в порядке, да? И в ту же самую ночь. — Слышал, ты отправляешься на Север. — Даже моя сестрица... уже обо всем догадалась? «?» По неизвестной причине пришло письмо. И от кого же? От Артура Модритера, Рыцаря Полнолуния. * Церковь Полнолуния. Религиозный орден, почитающий луну как бога. Когда-то соперничавшая по масштабам с Церковью Солнца, теперь её размеры колоссально уменьшились. Маленькие храмы. Немногочисленные верующие. И все же никто не смел пренебрегать Церковью Полнолуния. Артур Модритер, Рыцарь Полнолуния. Ходили слухи, что одно лишь его боевое мастерство соперничало с самой Невинностью. До несчастного случая, лишившего его Духовной Дыры, его считали величайшим мечником континента — тем, кто двигался вперед, пока привязанная к королевству Невинность оставалась на месте. Но один человек не может стать целой организацией. И все же причина, по которой никто не трогал Церковь Полнолуния, заключалась в... А-А-А-А-А-А-А-А-А-Х! Лишь немногие знали её личность. Но поскольку её статус и почести были невероятно высоки, был отдан приказ: никому не сметь до неё дотрагиваться. Жрица Церкви Полнолуния. Лайла. А-А-А-А-А-А-Х! На цветочном поле, где росли лишь цветы, распускавшиеся под лунным светом, девушка в ослепительно белых одеждах кричала и корчилась всем телом. Девушка с мягкими волосами розовато-фиолетового оттенка. Она обладала красотой, будто вылепленной богом, но это прекрасное лицо было настолько искажено болью, что выражение почти невозможно было узнать. Божественное нисхождение. День, когда бог желает даровать силу. День, когда лунный свет был сильнее всего, — отчаянная борьба за то, чтобы выдержать попытку нисхождения бога луны, используя лишь жалкую человеческую волю. Проклятье. ХВА-АК Артур стиснул зубы и сжал кулаки. Жрица. Его младшая сестра страдала вот так. И что, черт побери, он мог поделать? Ничего. Величайший мечник континента? Рыцарь Полнолуния? Подобные титулы были совершенно бесполезны. Он отказался от роли рыцаря, чтобы стать святым рыцарем, но ничего не изменилось. Нам нужно сменить место. В последнее время лунный свет становился всё сильнее. Он слышал, что еще не было прецедентов, чтобы бог так сильно жаждал чьего-то тела. Какая же у Лайлы была конституция, раз её вожделел не только бог луны, но и вообще все боги? Именно поэтому они решили положиться на бога луны — потому что он был сильнейшим. Потому что он слыл самым равнодушным. Но это была ложь. Бог луны был жаден. Он не мог смириться с тем, что даже его собственный яркий свет берет начало от солнца. Эта белоснежная луна пыталась вырваться из своей скорлупы, и одним из выбранных ею методов стала Лайла. Нужно бежать. Из этой церкви. Чтобы защитить сестру. «С этого момента тебе больше не нужно приносить письма. Вместо этого у меня есть одна просьба». Раз уж он принял решение, им нужно было убираться отсюда. Он возьмет с собой лишь меч, чашу и одну бутылку выпивки. Все остальное предназначалось сестре. Место назначения было определено. Болезнь его сестры, которую не мог исцелить ни один бог. Поскольку нисходил бог, это называлось божественной болезнью. Естественно, исцелить её было нельзя. Медицина развилась недостаточно хорошо, а божественная сила лишь расширяла сосуд, чтобы вместить еще больше божественной мощи. В тот момент, когда сосуд увеличивался, боль становилась неизбежной. Оставалась лишь одна последняя надежда. Эван Алькарт. Он должен найти его. Последняя крупица информации, которую он добыл. Великий герцог Севера проявил к Эвану интерес. Наверное, он направится туда. У него под ногами даже было королевство — король, правящий нацией, — так что какой-то великий герцог не должен его пугать. К тому же Север был местом, где божественное влияние ослабевало сильнее всего. Даже Церковь Солнца не обращала на него внимания. «Отправь это письмо». Артур протянул послание. Птица схватила письмо клювом и, трепеща крыльями, взмыла в небо. Письмо было длинным. В нем объяснялось состояние его сестры, почему ему нужна помощь Эвана, и многое другое. Даже клятва пожертвовать собой, если потребуется. — Пожалуйста, возьми «нас» с собой тоже. На то заснеженное поле. Он молился, чтобы это место стало для них спасением. * «Хм, хм-хм». Элора весело напевала. Человек, игравший с Элорой в го прямо перед ней, дрожал. Прямо рядом с ней кто-то, рухнувший на пол словно труп, протянул руку. Элора щелкнула пальцами — БАХ! Рука разорвалась в клочья. «А-А-А-АРГХ!» «Ммм. Ничего не поделаешь. Если трогать мое тело без разрешения, знаешь ли, это создает неудобства?» «Прекрати». Мужчина — сектант-демонопоклонник, пробравшийся на Север, — скрежетал зубами. «Хватит уже играть с нами!..» «Ладно. Прекращу». «П-правда остановишься?» «Да». Элора ярко улыбнулась. «Мне ведь нужно узнать, куда разлетелись судьбы каждого из вас, чтобы искоренить всех до единого, верно?» «!..» БАХ! В этот момент голова демонопоклонника взорвалась. Остальные разделили ту же участь. Под ночным небом все культисты погибли. «Фух. Камень испачкался». Жрица дочиста вытерла белый камень го и окровавленными руками положила черный. Так. В глазах жрицы судьба все еще была видна. Если точнее, её потоки. Была причина, по которой она захватила демонопоклонников и затеяла эту игру. «Что, собирается разразиться какая-то великая война?» Обычно судьбы распространяются хаотично, как муравейник. И все же кое-что было странным. Они стягивались к корням, сходясь в одном месте. Рыцарь Полнолуния, который не поклонялся луне, но отдал свой меч за жрицу. Жрица, рожденная естественным сосудом, способным принимать богов, вожделенная каждым богом и страдающая от божественной болезни. Великий страж, которому было суждено потерять всё, — Великий герцог Севера. Худший гибрид, созданный пересечением двух судеб, которые никогда не должны были пересекаться, — дочь Великого герцога Севера. Судьба, способная перевернуть всё вверх дном. Старик, желавший стать самой историей... бросивший всё, что у него было, и ради этой единственной цели выбравший жизнь странника. Грех, рожденный с судьбой окрасить весь мир в кровь. И Эван Алькарт. «Будет весело». На губах жрицы расплылась глубокая улыбка. «Кто же первый склонит голову перед Эваном?» Тот, кто с самого рождения держал в руках черные камни, был Эваном. Родившись с черными камнями в руках, обладая врожденным интеллектом и даром планирования, он уже на много ходов опережал остальных. Святая Солнца? Он уже заметил, что перед Эваном её судьба не способна излучать хоть капельку света. Все они были лишь ничтожными созданиями, которые не могли сиять на фоне Эвана. Жрица с нетерпением ждала лишь двух вещей. Какой план придумает Эван. И. То, как эти люди... «Как ими будут играть. Я правда, по-настоящему этого жду». ----------