Она была прекрасна — редкая, почти невозможная красота. Но при взгляде на Вэнь люди лишь вздыхали: девушка родилась немой. Однако в тот день, когда она сорвалась со стены прямо на принца Цзина, Вэнь заговорила.
Глава 1 Пролог
Наступила глубокая ночь, и улица Чанчунь была пустынна. Лишь слабый свет красных фонарей, свисающих с карнизов некоторых магазинов, добавлял тепла снегу на крышах и обочинах дорог.
Вэнь Хао, одетая в чёрное, легко шагала по дороге из голубого камня, где снег ещё не растаял. Она остановилась, прошлась, внимательно осмотрелась и вошла в переулок рядом с магазином косметики.
Переулок был длинный, узкий, глубокий и такой тихий, что заставляет сердца людей биться чаще.
Вэнь Хао остановилась перед домом и тихонько постучала в дверь.
Как только она постучала в дверь, ей открыли.
Женщина в дверях выглядела обеспокоенной, схватила Вэнь Хао за запястье и потянула ее внутрь.
Как только она вошла в комнату, женщина опустилась на колени перед Вэнь Хао и разрыдалась: «Вторая госпожа, я никогда не думала, что вы еще живы!»
Ресницы Вэнь Хао слегка дрогнули, она нежно похлопала женщину по плечу, вытащила из рукава сложенный листок бумаги и протянула ей.
Женщина встала, дрожащими руками взяла бумагу, развернула ее и прочитала написанное на ней при свете свечи: «Ляньсян, как умерла моя старшая сестра?»
У Ляньсян снова навернулись слезы, когда она услышала это: «Вторая мисс, наша госпожа—»
Вэнь Хао прикусила губу, чтобы скрыть тревогу в сердце, и тонкими пальцами решительно задала вопрос.
Все в этом столичном кругу знали, что вторая дочь семьи Вэнь, проживающая в особняке министра, родилась немой.
Ляньсян быстро вытерла слезы и начала говорить.
«В тот день зять вывел госпожу и не возвращался до вечера. Госпожа ушла в свою комнату и не выходила. Ночью Сяо Хэ встала, чтобы пойти в ванную, и обнаружила, что госпожа повесилась... Сяо Хэ сопровождала ее днём. Служанка настойчиво просила её рассказать, что случилось, и Сяо Хэ сказала...»
Вэнь Хао пристально посмотрела на Ляньсян, ожидая продолжения.
Лицо Ляньсян побледнело. Она глубоко вздохнула и с трудом произнесла: «Сяо Хэ сказала… госпожу, возможно, изнасиловал другой мужчина…»
Вэнь Хао оперлась обеими руками о стол и с трудом подавила охвативший ее гнев. Она указала на бумагу, а затем на свой рот.
Ляньсян поняла, что она имела в виду, но дома не было ни бумаги, ни кисти, поэтому ей внезапно пришла в голову идея, и она достала коробку с бальзамом для губ.
Вэнь Хао обмакнула кончик пальца в помаду и написала прямо на столе: «Кто?»
Ляньсян покачала головой, её голос прерывался от рыданий. «Сяо Хэ не знала, кто он, и не видела его лица. Но по словам и поведению зятя я почувствовала, что он не был обычным человеком... Затем разнеслась весть о самоубийстве молодой госпожи, и ещё до рассвета Сяо Хэ погибла. Я знала, что Сяо Хэ заставили замолчать, поэтому воспользовалась хаосом, чтобы сбежать из особняка, и с тех пор живу в укрытии на улице Чанчунь...»
Грудь Вэнь Хао тяжело вздымалась, в ней кипел гнев.
Три года назад она сбежала из цепких лап особняка Вэнь, разгадав коварные планы отца и мачехи. Она не ожидала, что её старшая сестра, уже вышедшая замуж, столкнётся с подобной ситуацией.
«Кстати, вторая мисс, три года назад из особняка Вэнь пришло сообщение о вашей кончине из-за болезни. Как вы...»
Вэнь Хао облизнула губы и продолжила писать: «Кто-то пытался причинить мне вред, поэтому я убежала...»
Ляньсян закрыла лицо руками и заплакала: «Молодая госпожа в то время была беременна. Получив письмо, она не смогла вернуться. Она была убита горем и у неё случился выкидыш. Поначалу молодой господин был весьма внимателен, но со временем он охладел к молодой госпоже...»
Вэнь Хао слушала рассказ Ляньсян, не двигаясь, пока подсвечник на столе не наполнился воском.
«Вторая госпожа, куда вы идёте? Почему бы вам не остаться со мной и не позволить мне служить вам отныне?» Ляньсян погналась за ней до ворот двора.
Вэнь Хао покачала головой. Поскольку она не могла говорить, она не стала ничего объяснять, а лишь осторожно толкнула дверь и вышла.
Холодный ветер дул ей в лицо, смешанный с мелкими частицами снега.
Снова пошел снег.
Она обернулась и помахала рукой, давая Ляньсян знак закрыть дверь и вернуться в дом, а затем быстро покинула переулок.
За пределами переулка ветер усилился ещё сильнее, словно ножом резал щёки. Вэнь Хао совершенно не замечала этого и быстро шла в одном направлении.
Ветер свистел в ушах, а сильный холод парализовал чувства. Когда она изо всех сил попыталась уклониться, летящий нож уже вонзился ей в спину.
Вэнь Хао быстро повернула голову и посмотрела.
Сквозь ветер и снег постепенно приближался человек в маске
Вэнь Хао не стала особо оглядываться и пошатнулась вперед.
Ей нужно было бежать обратно в столицу, и ей еще многое предстояло сделать, и она не могла умереть здесь.
Но затем Вэнь Хао внезапно остановилась.
К ней приближался человек, укутанный в черный шарф, и длинный меч в его руке холодно сверкал в снежном свете.
Впереди волк, сзади тигр.
Вэнь Хао сделала шаг назад, затем остановилась, подняла кинжал и ударила человека в маске.
Поскольку она не может сбежать, достаточно будет убрать одного.
Ее окутал запах крови, и она упала в чьи-то объятия.
Человек в маске крепко обнял Вэнь Хао и упал на землю, а нож, вылетевший из рук, пронзил его спину.
Вэнь Хао открыла рот, и ее мысли на мгновение застыли.
Зачем кому-то, кто нападал на нее с двух сторон, блокировать удар?
Но у нее не было времени разобраться в этом.
Пока человек в маске пытался поднять ее, люди позади нее уже приблизились.
Длинный меч упал, пронзив спину человека в маске, а затем пронзив сердце Вэнь Хао.
Горячая кровь растеклась по снегу, словно крупные цветущие красные цветы сливы, и невозможно было сказать, кому она принадлежит.
Вэнь Хао широко раскрыла глаза, пытаясь разглядеть лежащего на ней человека.
Он был накрыт черным шарфом, оставляя открытыми только глаза.
Это пара красивых глаз.
Кто ты……
Прежде чем погрузиться в темноту, губы Вэнь Хао дрогнули, когда она беззвучно произнесла этот вопрос.
Откуда-то доносился шум, который становился все ближе и ближе.
Снежинки становились все больше и больше, и вскоре они накрыли двух человек, которые спокойно лежали в луже крови на снегу.
Глава 2. Это отличается
Вэнь Хао очнулась от темноты, и ее глаза снова стали ясными.
Ее внимание привлекло слегка приподнятое лицо мальчика.
Лицо было знакомым и одновременно незнакомым, в темно-нефритовых глазах читалось легкое замешательство.
Вэнь Хао на мгновение растерялась.
Кто этот человек внизу?
Подождите, ниже???
Вэнь Хао невольно опустила взгляд.
Цветы форзиции на зеленой шелковой юбке нежны и прекрасны, а выступающие носки туфель гусино-желтого цвета висят в воздухе.
Она-
Вэнь Хао снова взглянула на молодого человека, и раскат грома разорвал хаос в ее сознании, заставив ее внезапно вспомнить личность этого человека.
Ци Шуо, наследник принца Цзина!
Вэнь Хао почти инстинктивно хотела обернуться, но внезапно почувствовала сильное головокружение и упала.
Ци Шуо шагнул вперед и раскрыл объятия, чтобы поймать девушку, упавшую со стены.
Увеличенное красивое лицо и физический контакт привели Вэнь Хао в замешательство, и она выпалила: «Нет!»
Глаза Ци Шуо были полны шока.
«Ты... можешь говорить?»
Глаза Вэнь Хао внезапно расширились, и она прикрыла рот руками: «Я...»
Одно слово, и слезы хлынули потоком.
Раздался возглас удивления: «Принц!»
Выражение лица Ци Шуо слегка изменилось. Он мягко оттолкнул в сторону плачущую девушку, закрывавшую рот рукой, и вскочил.
Слуга Чаншунь подбежал, лицо его было полно паники: «Принц, вы в порядке?»
«Не кричи», — мягко произнес Ци Шуо и протянул руку Вэнь Хао, сидевшей на земле: «Вторая госпожа Вэнь, я помогу вам подняться».
Была весна, и руки мальчика были тонкими, белыми и прозрачными, как нефрит.
Вэнь Хао смотрела на руку, все еще не оправившись от сильного потрясения, и смогла пробормотать лишь два слова: «Нет...»
В глазах Ци Шуо читалось замешательство, но он все равно терпеливо протянул руку.
«Разве это не Вэнь Хао!»
Женский голос заставил всех, стоявших у стены, повернуть головы.
Неподалеку в эту сторону шли несколько девушек в великолепных нарядах с разными выражениями лиц.
«Брат, что происходит?» Девушка в жёлтой рубашке, шедшая впереди, переводила взгляд с Ци Шуо на Вэнь Хао, её красивое лицо не могло скрыть потрясения.
Это была Ци Цюн, юная принцесса из особняка принца Цзина, младшая сестра Ци Шуо.
«А стоит ли вообще спрашивать? Это, должно быть, Вэнь Хао подглядывала за принцем!» Девушка, заговорившая первой, встала рядом с Ци Цюн, глядя сверху вниз на Вэнь Хао, сидевшую на земле.
Вэнь Хао посмотрела на нее с пустым выражением лица.
Взгляд презрения, взгляд презрения и яркая юбка цвета граната.
Это был сон? Ей действительно приснилась сцена, произошедшая более трёх лет назад.
Вскоре после того, как ее мать закончила траур, наступил день рождения принцессы Цзин. Сначала она хотела отвезти её и её старшую сестру в особняк принца Цзина, чтобы отпраздновать это событие, но в итоге взяла только старшую сестру.
Ее отец сказал, что она не может говорить, так зачем выводить ее на улицу и позволять людям смотреть на нее свысока?
Мать была этим недовольна и начала спорить с отцом. Она обняла мать и показала знаками, что не хочет идти.
Однако в чем разница между невозможностью поехать и нежеланием поехать?
Когда ее дедушка был жив, он всячески пытался выманить ее из дома, потому что ему было ее жаль, ведь она не могла говорить, и он боялся, что она будет стесняться людей.
Она подумала о своем покойном дедушке и пришла в особняк генерала одна.
Особняк генерала был отделен от особняка принца Цзина стеной, и она, сама того не зная, зашла туда и по какой-то неизвестной причине взобралась на стену. Неожиданно принц Цзин стоял по другую сторону стены и получил удар прямо в лоб.
Возможно, она слишком испугалась, а может быть, ей просто не повезло: она внезапно почувствовала головокружение и упала со стены.
А потом--
Вэнь Хао посмотрела на Ци Шуо, и выражение его глаз изменилось.
А вот тут-то и появилась разница.
В прошлом, в этот момент принц Цзин сделал вид, что не заметил ее падения на землю, и ушел.
Она владела некоторыми боевыми искусствами, поэтому ей было бы легко перелезть через стену и вернуться обратно, но она подвернула лодыжку. Эта задержка позволила ей быть замеченной юной принцессой и другими прохожими.
Тан Вэй, вторая дочь особняка маркиза Унин, сделала много саркастических замечаний, и вскоре разнеслась весть о том, что вторая дочь Вэнь перелезла через стену.
Но теперь принц Цзин протянул руку, чтобы поймать ее, и решил помочь ей подняться.
Неужели ей приснилось, что принц Цзин был полезен?
Вэнь Хао окинула взглядом лица присутствующих, и на уголке ее губ появилась кривая улыбка.
Этот сон еще хуже того, что было три года назад.
В то время, поскольку принц Цзин скончался первым, она была известна только своим буйным нравом. Но теперь она напала непосредственно на принца Цзина...
«Дело вот в чём…» — донесся до ушей Вэнь Хао тихий, мягкий голос. «Только что я вдруг почувствовал себя немного не по себе, а Чаншуня рядом не было, поэтому я позвал на помощь. Госпожа Вэнь проявила доброту и услышала крик о помощи…»
Объяснения Ци Шуо заставили юную принцессу Ци Цюн выглядеть лучше. Она пристально посмотрела на Вэнь Хао и спросила: «Вторая госпожа Вэнь, правда?»
Вэнь Хао пристально посмотрела на Ци Шуо и слегка кивнула.
Выражение лица Ци Цюн слегка смягчилось, и как раз когда она собиралась заговорить, она услышала «да».
Это «да» прозвучало как гром среди ясного неба для всех.
«Ты, ты действительно можешь говорить!» — Тан Вэй указала на Вэнь Хао, и от крайнего потрясения её голос стал пронзительным.
Принцесса Ци Цюн не удержалась и подошла ближе: «Вторая госпожа Вэнь, вы...»
Особняк Генерала — дом деда Вэнь Хао по материнской линии. Вэнь Хао провела здесь большую часть своего детства и знала Ци Цюн с детства.
«Сестрёнка, давай сначала отправим мисс Вэнь обратно».
Ци Цюн поняла, что окружать их таким образом неуместно, и жестом указала на служанку.
Служанка подошла, чтобы помочь Вэнь Хао.
От резкой боли ноги Вэнь Хао обмякли, и ее прошиб холодный пот.
Она посмотрела на вышитые туфли цвета гусиной кожи, нахмурив брови.
Если во сне вы подвернули лодыжку, можете ли вы почувствовать такую сильную боль?
Но если это был не сон, почему она могла говорить?
«Вторая госпожа Вэнь, вы в порядке?» — спросила Ци Цюн.
Вэнь Хао посмотрела на нее, затем на Ци Шуо, засунула руку в рот и сильно укусила ее.
Кровь сочилась из белой тыльной стороны руки и окрасила красные губы.
Возгласы раздавались один за другим.
Тан Вэй словно увидела привидение: «Вэнь Хао, ты с ума сошла?»
Под всеобщими взглядами Вэнь Хао подняла рукава, закрыла лицо и заплакала.
Она сумасшедшая.
Оказалось, это был не сон.
«Вторая сестра, ты в порядке?» — Вэнь Чань поспешила к ней, получив сообщение от молодой принцессы Ци Цюн.
Сквозь слезы Вэнь Хао изо всех сил старалась ясно увидеть это лицо и бросилась в объятия Вэнь Чань.
«Сестра, теперь я могу говорить...» Вэнь Хао придумала идеальное оправдание и разрыдалась.
Она все еще жива, и ее сестра тоже жива.
У нее еще было время предотвратить эти трагедии.
«Вторая сестра, теперь ты можешь говорить? Это здорово, это здорово...» Вэнь Чань была бессвязна, погружена в удивление.
Ци Цюн тихонько кашлянула, нарушив теплоту отношений между сестрами: «Госпожа Вэнь, вторая госпожа Вэнь подвернула лодыжку. Отведите ее как можно скорее».
Вэнь Чань вытерла слёзы и кивнула: «Да, я заберу свою вторую сестру обратно. Спасибо, принцесса...»
Она помолчала, приходя в себя: «Почему моя вторая сестра с принцессой?»
Ци Цюн взглянула на брата странным взглядом и объяснила ему причину, названную Ци Шуо.
Ци Шуо сжал кулаки в знак приветствия сестры Вэнь и сказал: «Это моя вина, что я доставил неприятности второй госпоже Вэнь».
«Ваше Высочество слишком вежливы. Никто не останется равнодушным, услышав чей-то крик о помощи». Вэнь Чань подавила удивление и сомнение и приняла причину. Она и приведённая с ней служанка поддержали Вэнь Хао с обеих сторон и ушли.
«Хмф, я не верю в это...» Тан Вэй проглотила остаток слов, когда холодный взгляд Ци Шуо скользнул по ней.
Вэнь Хао оглянулась, на мгновение задержавшись взглядом на лице Ци Шуо, затем отвернулась.
Почему же реакция принца Цзина была иной, если это был не сон, а возвращение в прошлое, более чем на три года назад?
Глава 3 Семья
Вэнь Хао находилась в состоянии растерянности, и Вэнь Чань отвела ее обратно в особняк генерала.
Особняк Генерала находился рядом с особняком Принца Цзина, поэтому вернуться туда было гораздо удобнее, чем в особняк Вэнь.
Выслушав доклад, старушка выбежала: «А Хао, я слышала, ты повредила ногу?»
Вэнь Хао посмотрела на встревоженную старушку, по лицу которой текли слезы: «Бабушка...»
Этот крик потряс всех.
Старушка на мгновение замерла, прежде чем обнять Вэнь Хао. Дрожащими руками она коснулась волос, а затем лица, думая, что ей снится: «А Хао, А Хао…»
Неспособность Вэнь Хао говорить всегда была бременем для сердец любящих ее старших.
«Бабушка, теперь я могу говорить», — Вэнь Хао улыбнулась со слезами на глазах, и ее взгляд не хотел отрываться от старушки ни на мгновение.
Было бы здорово снова увидеть бабушку, но так случилось, что вскоре она бы скончалась.
Она была смертельно зла на своего отца.
«Чаньэр, твои родители знают, что А Хао теперь может говорить? Разве ты не была сегодня с матерью в особняке принца Цзина?» Старушка была вне себя от радости, но затем вспомнила: «Разве А Хао не в нашем особняке? Как же вы вернулись вместе оттуда?»
Вэнь Чань взглянула на свою младшую сестру, которая смотрела на бабушку, и беспомощно сказала: «Моя вторая сестра перелезла через стену».
Старушка на мгновение замерла, а потом улыбнулась. Она посмотрела на Вэнь Хао глазами, полными любви и нежности: «А Хао, твоя озорная натура – моя».
Губы Вэнь Чань слегка дрогнули.
Она знала, что ее бабушка отреагирует именно так, поэтому сказала правду прямо.
Вэнь Хао протянула руку и осторожно потянула старушку за рукав.
«А Хао, что случилось?» Старушка посмотрела на внучку, не в силах скрыть радость в глазах.
Для нее, независимо от того, могла ли А Хао говорить или нет, она по-прежнему была любимой внучкой, но для А Хао это была бы совершенно другая жизнь.
Ее А Хао, которая, несомненно, была красивой и благовоспитанной, терпела столько несправедливости из-за того, что не могла говорить.
«Бабушка, кажется, я в беде».
«Какие проблемы?» Старушка вспомнила слова Вэнь Чань и равнодушно улыбнулась: «А, насчёт перелезть через стену? Это пустяки. Ты же сама перелезала через неё, когда была ребёнком».
Особняк генерала изначально был особняком герцога. Хотя генерал Линь, последовавший за Тайцзу завоевать мир, не обладал таким же знатным положением, как принц, мало кто из принцев мог сравниться с ним по силе и положению в сердце Тайцзу.
Позже Тайцзу скончался, и власть наследовал безвольный император Пинлэ. Столкнувшись с вторжением Ци, он снова и снова отступал, выплачивал компенсации и уступал земли, потеряв десять городов всего за два года.
Генерал Линь обладал вспыльчивым характером. Каждый раз, когда он проклинал императора, его понижали в звании. Он ругался так часто, что в итоге особняк герцога стал особняком генерала. Возможно, из-за сохраняющегося влияния покойного императора, император не стал заставлять семью Линь переезжать из особняка герцога, а просто заменил табличку на двери.
Позже младший брат императора Пинлэ, принц Ан, напал на столицу. Император Пинлэ исчез в хаосе. Принц Ан взошел на престол и сменил титул на Тайань.
Император Тайань хотел вновь даровать генералу Линь титул герцога, но генерал Линь был убит горем из-за слабости императора Пинлэ по отношению к иностранным государствам, а также ему не нравились бесчестные способы наследования императора Тайань, поэтому он решительно отказался принять его.
«Я упала перед принцем Цзином, и молодая принцесса и другие увидели это».
Услышав это, пожилая леди подняла брови, обняла Вэнь Хао и стала утешать её: «Всё в порядке. А Хао, помни, слухи – всего лишь мимолётный ветерок. Пока людям, которые тебя любят, всё равно, они исчезнут в мгновение ока».
«Я помню», — Вэнь Хао прижалась к бабушке и вздохнула про себя.
Людям, которые ее любили, было все равно, но вскоре те, кто ее любил, умерли или сошли с ума, а те, кто ее не любил, хотели столкнуть ее в огненную яму.
В это время вошла женщина-врач с аптечкой.
Старушка указала на Вэнь Хао и сказала: «Быстро осмотри ноги второй мисс».
У Вэнь Хао была ушиблена лодыжка, но, к счастью, кости не были сломаны. Врач завернул кубик льда в мягкое полотенце и приложил его к ноге.
Вэнь Чань расстроилась и не смогла сдержаться и выругалась: «Ты не только подвернула лодыжку, но и укусила руку. А вдруг останется шрам?»
Вэнь Хао посмотрела на старшую сестру, которая аккуратно наносила ей мазь, и с улыбкой сказала: «Я обнаружила, что теперь могу говорить. Я думала, что сплю».
Вэнь Чань замолчала и опустила глаза, чтобы скрыть слезы.
Ее сестра наконец-то получила свою награду после всех перенесенных ею трудностей.
После того как женщина-врач закончила лечение и ушла, из-за занавески поспешила красивая женщина с высоким пучком волос.
«Полагаю, Чанъэр привезла А Хао к матери». Линь-Ши (Суффикс «-Ши» добавляется к фамилии замужней женщины) подбежала к пожилой женщине, словно ветер, и нервно посмотрел на Вэнь Хао: «А Хао, ты в порядке?»
Она болтала и смеялась с группой знатных дам, сопровождавших принцессу Цзин, когда служанка во дворце шепнула ей о ее младшей дочери.
Но служанка ничего не сказала, и это напугало ее до полусмерти.
Вэнь Хао посмотрела на Линь-Ши и некоторое время ничего не говорила.
Линь-Ши посмотрела на свою старшую дочь, которая улыбалась, а затем на свою мать, которая тоже выглядела счастливой, с озадаченным выражением лица: «Что случилось?»
«Мама…» — резко крикнула Вэнь Хао.
Линь-Ши была ошеломлена и уставилась на Вэнь Хао: «А Хао?»
Прежде чем Вэнь Хао успела что-то сказать, она подняла руку и сильно ущипнула себя за щеку.
Старушка не смогла ее остановить и сердито сказала: «Вы на самом деле мать и дочь».
Губы Линь-Ши дрожали от волнения. Щёки болели, но она не могла поверить своим глазам. «А Хао, назови меня мамой ещё раз».
«Мама», — прохрипела Вэнь Хао.
Линь-Ши обняла Вэнь Хао и не смогла сдержать слез.
Старушка вытерла слезы и с улыбкой сказала: «Поторопись и расскажи моему зятю эту радостную новость».
Когда Вэнь Хао услышала это, ее взгляд похолодел.
Да, в то время ее отец все еще был хорошим зятем в глазах ее бабушки и хорошим мужем в глазах ее матери.
Вэнь Хао вырвалась из объятий Линь-Ши: «Мама, давай сначала вернемся домой».
«Ладно, у тебя повреждена нога, так что оставайся здесь и поправляйся. Возвращайся, когда поправишься», — остановила ее старушка.
«Это недалеко. Мы доберёмся туда очень быстро на карете. Я вернусь навестить тебя, когда моя нога заживёт».
Линь-Ши также сказала: «Мать, я заберу сестер с собой, чтобы не нарушать твой покой».
Генерал Линь скончался. Будучи замужней женщиной, госпожа Линь-Ши должна была соблюдать траур всего один год, в то время как пожилая женщина должна была соблюдать траур по мужу три года, так что траур ещё не закончился.
Старушка подумала об этом и перестала пытаться остановить ее.
Особняк Вэнь действительно находился совсем рядом с особняком генерала. Мать и двое детей сели в карету и добрались туда меньше чем за четверть часа.
Вэнь Хао приподняла занавеску на окне карете, внимательно рассмотрела табличку на двери с надписью: «Особняк Вэнь» и молча усмехнулась.
Этот дом был тщательно выбран и куплен ее дедушкой по материнской линии после помолвки ее родителей. Ее мама была единственным ребёнком в семье, и дедушка с бабушкой хотели, чтобы она жила неподалёку, чтобы ей было легче навещать родителей.
Конечно, самая практическая проблема заключалась в том, что в то время ее отец был всего лишь бедным учёным, только что сдавшим императорский экзамен. Он не хотел жить в семье жены и унижать своё самолюбие, но у него не было денег на покупку дома.
«А Хао, на что ты смотришь?» — спросила Линь-Ши, пребывавшая в прекрасном расположении духа, свою маленькую дочь, которая с улыбкой смотрела в окно.
Вэнь Хао опустила шторки на окне кареты и с улыбкой сказала: «Мне все кажется, что я сплю. Даже дом кажется немного чужим. Мама, почему бы тебе не написать письмо отцу? Не лучше ли устроить ему сюрприз, когда он вернётся?»
Линь-Ши баловали с детства. Несмотря на то, что она была замужем уже много лет, у неё всё ещё было сердце маленькой девочки. Она сразу же решила, что это предложение хорошее.
Уже почти стемнело, когда служанка наконец пришла доложить: «Хозяин вернулся», и вошел Вэнь Жугуй.
«Господин...» Увидев побледневшее лицо Вэнь Жугуя, улыбка Линь-Ши исчезла, и она была ошеломлена.
Глава 4 Волчье Сердце
Лицо Вэнь Жугуя помрачнело, его взгляд скользнул по Линь-Ши и упал на лицо Вэнь Хао.
Девушка в возрасте двадцати лет подобна раскинувшейся иве: стройная и красивая.
Но Вэнь Жугуй почувствовал лишь раздражение, увидев это.
Эта дочь, родившаяся немой, принесла ему только позор. А теперь, став старше, она даже начала вести себя как легкомысленная женщина.
«А Хао, ты понимаешь свою ошибку?»
Линь-Ши пришла в себя и не приняла гнев Вэнь Жугуя близко к сердцу: «Господин, ты знаешь, что наша А Хао теперь может говорить!»
Услышав эту замечательную новость, ее муж больше не будет сердиться.
Услышав это, Вэнь Жугуй нахмурился, а его тон стал ещё холоднее и резче: «Раз ты можешь говорить, почему не отвечаешь? Или ты не считаешь, что ошибаешься?»
Странная новость о том, что заговорила вторая дочь семьи Вэнь, распространилась сразу же после окончания банкета, а вместе с ней распространился и слух о том, что вторая дочь семьи Вэнь перелезла через стену, чтобы подглядеть за принцем Цзином.
Услышав это, Вэнь Жугуй пришел в ярость и вернулся домой, чтобы потребовать наказания.
Линь-Ши была озадачена резким голосом Вэнь Жугуя: «Господин, разве ты не расслышал? Наша А Хао теперь может говорить».
«Я не глухой». Тон Вэнь Жугуй был холодным, что редко встречалось Линь-Ши. «Раз ты такая же, как и все остальные, ты должна понимать правила. Твоя дочь совершила ошибку, и, как мать, ты не знаешь, как её воспитывать. Ты собираешься избаловать её и сделать беззаконной, в конечном итоге навредив себе и другим?»
Вэнь Чань, которая всё это время молчала, не могла не убедить его: «Отец, пожалуйста, успокойся...»
«Не перебивайте родителей, когда они разговаривают».
Вэнь Чань поджала губы, выглядя немного смущенной.
Сердце Вэнь Хао наполнилось яростью, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. «Дочь ошибалась. Мне не следовало перелезать через стену, чтобы узнать, что происходит, только потому, что я услышала, как принц Цзин зовёт на помощь».
«Ты слышала, как принц Цзин звал на помощь?» Вэнь Жугуй усмехнулся: «Это не то, о чём говорят слухи».
«А что говорят слухи?» — спокойно спросила Вэнь Хао.
Вэнь Жугуй посмотрел на мать и дочь и холодно фыркнул: «Они говорят, что ты шпионила за принцем Цзином и твои намерения были неправильными!»
Этого заявления достаточно, чтобы испортить репутацию женщины.
Лицо Линь-Ши вспыхнуло от гнева: «Господин, не слушай этих сплетников. А Хао добросердечна, она боялась, что с принцем Цзином случится что-то плохое».
Вэнь Жугуй гневно рассмеялся: «Глупо! Даже если это правда, кто в мире поверит этому?»
То, во что люди готовы верить и что распространять, всегда оказывается злонамеренными и романтическими сплетнями.
Линь-Ши посмотрела на разъярённого мужа и почувствовала что-то странное. «И что, если люди мне не верят? Мы и так убиты горем из-за того, что А Хао не понимают другие, так почему же Господин всё ещё злится на А Хао?»
«Ты!» — Вэнь Жугуй указал на Линь-Ши и сердито взмахнул рукавами. — «Любящая мать часто балует своего ребёнка!»
Линь-Ши была всецело предана Вэнь Жугую, но не выдержала его критики и тут же начала спорить: «Я думаю, что Господин упрям и педантичен, он слишком много читал...»
Они начали спорить, и их голоса становились все громче и громче.
Вэнь Чань молча держала Вэнь Хао за руку и выглядела обеспокоенной.
Вэнь Хао стала еще спокойнее.
Многие вещи не происходят внезапно, но существуют определенные признаки.
Ее родители, которые раньше относились друг к другу как к равным, в последний год много ссорились, просто потому, что умер ее дедушка, и человека, о котором беспокоился ее отец, больше нет рядом.
Без всякого страха меньше необходимости скрывать тот факт, что ты не любишь свою жену.
Вскоре отец привёз домой свою кузину, выросшую вне дома, вместе с двумя детьми. Старший сын, Вэнь Хуэй, был даже на год старше ее сестры.
Ее бабушка пришла домой, чтобы принять решение за ее мать, но отец сказал, что дед заставил его жениться на ее матери после того, как он сдал императорский экзамен. В то время он уже был женат на своей двоюродной сестре, и дед угрожал разрушить его будущее и причинить вред его двоюродной сестре, если он не согласится на брак.
У него не было другого выбора, кроме как согласиться на брак.
Ее дед в молодости был королём гор и героем зелёного леса. Некоторые не верят этому утверждению, другие — верят.
Двадцать лет назад генерал Линь был ещё герцогом Динго. Учитывая его разбойничью натуру, он действительно мог пойти на такое, лишь бы выдать свою любимую дочь замуж.
Ее бабушка гневно обвинила отца во лжи, но отец нашел свидетелей, одним из которых был мальчик-книжник, сопровождавший его в Пекин на императорский экзамен, а другим — двоюродный брат, который только что приехал в Пекин из своего родного города.
Это подтвердило слова ее отца.
Бабушка была так разгневана, что умерла, даже не успев плюнуть. Ее мать выхватила меч, намереваясь умереть вместе с ее отцом, и заколола его.
У отца была причина развестись с ее матерью, и мир восхвалял его за благородство и праведность, что он не разводился с женой. Позже он написал письмо, в котором признал себя виновным в разводе с «первой» женой и повторном браке. Считая, что его принуждали к этому, император не стал продолжать дело.
Затем ее мачехой стала его кузина Чан.
Ее мать не выдержала потрясения и сошла с ума. Отец забрал её домой, чтобы заботиться о ней до конца её жизни, чем, естественно, заслужил множество похвал.
Несмотря на то, что старшая сестра сочувствовала матери, но она также могла понять трудности отца.
Правду знала только она, поскольку несколько раз встречалась со своей мачехой Чан.
До того, как ее отец отправился в Пекин, чтобы сдать императорский экзамен, он так и не женился на Чан!
Он был полон лжи и клеветал на ее деда, он был просто жадным и хотел, чтобы ее мать освободила место для его любимой женщины, чтобы его единственный сын мог иметь статус законного старшего сына.
Жаль, что она не могла говорить и за ней пристально следили, поэтому она не могла раскрыть правду.
Когда Вэнь Хао подумала об этом, она почувствовала глубокую ненависть.
Грохот захлопнувшейся двери вернул Вэнь Хао в чувство.
Линь-Ши тупо смотрела на колышущуюся занавеску, ее губы побелели.
Вэнь Чань держала Линь-Ши за руку и мягко успокаивала её: «Мама, не сердись. Отец просто не мог осознать это ни на мгновение…»
Вэнь Хао перебила ее: «Мама, тебе не кажется, что отец изменился?»
Утешение старшей сестры, конечно, могло бы облегчить материнское чувство, но лишь усугубило бы её рану. Ей нужно было подготовить мать к этому, чтобы её не застал врасплох внезапный шок от кризиса.
На этот раз её отец не мог спокойно жить с любимой женой и сыном в особняке, купленном её дедом. Она хотела, чтобы он уехал от неё как можно дальше.
«Почему ты так говоришь, А Хао?» Поскольку Вэнь Хао раньше не могла говорить, Линь-Ши не сочла это чем-то ненормальным. Вместо этого она слушала с большим терпением.
Вэнь Хао сжала руки в рукавах, пытаясь казаться спокойной.
Если она хочет что-то изменить, ей нужно стать достаточно спокойной, чтобы люди прислушивались к ее словам, а не относились к ней как к маленькой девочке, устраивающей истерики.
«Насколько я помню, вы с папой ни разу не ссорились за все эти годы. Но за последний год или около того папа несколько раз выходил из себя».
Линь-Ши была поражена и подсознательно сказала: «Это потому, что твой дедушка умер, у твоей матери плохое настроение, поэтому она всегда спорит с твоим отцом».
Вэнь Хао покачала головой: «Мама пережила боль утраты отца, поэтому папа должен быть более понимающим. Почему он держит на тебя обиду?»
Линь-Ши была ошеломлена вопросом.
На обратном пути Вэнь Чань воспользовалась тем, что вокруг никого не было, и прошептала Вэнь Хао, которая лежала на спине служанки: «Вторая сестра, впредь не говори матери таких вещей, иначе между матерью и отцом возникнет разлад».
Вэнь Хао некоторое время молча смотрела на Вэнь Чань, а затем тихо спросила: «Сестра, ты поверишь моим словам?»
Вэнь Чань скривила губы и улыбнулась: «Конечно, я поверю в это».
«Тогда пойдём со мной обратно в Лоинцзю, старшая сестра. Мне нужно тебе кое-что рассказать».
Глава 5 Баочжу
Стояла ранняя весна, и в углу среди опавших лепестков тихо цвел красный цветок сливы, распространяя по ветру струйки аромата.
Вэнь Хао медленно оглядела знакомый и одновременно незнакомый двор, чувствуя укол грусти в сердце.
Имя старшей сестры было «Чань», и она жила в Цзяоюэцзюй, что означает: «Да будем мы жить долго и вместе наслаждаться красотой луны, даже если нас разделяют тысячи миль». Имя второй сестры было «Хао», и она жила в Лоинцзюй, что означает: «Цветы в полном цвету, и луна полная».
Мать всегда думала, что это и есть жизнь для нее и отца, но она не знала, что это всего лишь сон, который длился двадцать лет.
Когда вы проснетесь ото сна, вы обнаружите себя в бездне.
«Вторая сестра, что ты хочешь мне сказать?» Войдя в дом, Вэнь Чань небрежно села, взяла чашку чая, которую принесла служанка, и передала её сначала Вэнь Хао, затем взяла ещё одну чашку и подержала её в своей руке.
С течением лет из-за врожденного дефекта младшей сестры старшая сестра не могла не заботиться о ней, поэтому Вэнь Хао очень доверяла Вэнь Чань.
«Баочжу, выйди и охраняй дверь».
Служанка, подававшая чай, уже ушла, и в комнате осталась только круглолицая служанка, которая, услышав сказанное, тихо вышла.
Все в семье Вэнь знали, что вторая молодая мисс позволяла обслуживать себя только своей служанке Баочжу, а другим служанкам и слугам не разрешалось приближаться к ней.
Слуги семьи Вэнь между собой обсуждали, что вторая молодая мисс такая странная, потому что родилась немой. Они просто не понимали, как Баочжу, не отличавшаяся большим умом, смогла добиться её расположения.
Вэнь Чань еще больше заинтересовалась, когда увидела, что ее сестра отослала Баочжу.
«Старшая сестра…» Вэнь Хао крепче сжала чашку и тщательно обдумала свои слова.
Чья-то рука потянулась и похлопала ее по запястью.
«Вторая сестра, если тебе есть что сказать, просто скажи. Почему ты так официальна со старшей сестрой?»
Вэнь Хао поставила чашку, посмотрела на Вэнь Чань и пролила две дорожки слез.
Вэнь Чань была потрясена: «Что случилось с моей второй сестрой?»
«Сестра, у отца есть любовница».
Раздался звук упавшей на пол чашки, и Вэнь Чань посмотрела на нее с недоверием: «Вторая сестра, ты же не говоришь глупости из-за лихорадки?»
Вэнь Хао увернулась от руки Вэнь Чань, когда та потянулась к её лбу, слёзы текли по её лицу, словно бусины с лопнувшей нитки. «Если бы у меня действительно была лихорадка и я бредила, это было бы ещё ничего. У моего отца есть не только любовница, но и сын, и дочь. Сына зовут Чан Хуэй, а дочь — Чан Цин. Они оба взяли фамилию своей матери...»
Пройдя через все эти трудности, ей стало лень плакать, но ей все равно хотелось плакать много раз.
От этих слов у Вэнь Чань закружилась голова. Но когда она услышала, как сестра упомянула имена детей её отца, она, хоть и не могла представить, что отец способен на такое, всё же немного поверила ей.
«Вторая сестра, как ты... узнала?» Сердце Вэнь Чань сжалось, и она не знала, верить этому или нет.
«Я случайно столкнулась с ними, идя по улице. Тогда я не могла поверить своим глазам, но какое-то время тайком следовала за ними, и больше не могла обманывать себя». Вэнь Хао вытерла слёзы, и на её губах появилась презрительная усмешка: «Сестра, ты знаешь, что Чан Хуэй старше тебя?»
Вэнь Чань была шокирована, и ее лицо стало еще более уродливым.
Старше, чем она — ее кровь закипела при мысли о том, что это значит.
«Вторая сестра, неужели это ты...»
Вэнь Хао опустила глаза и перебила Вэнь Чань: «Сестра, пожалуйста, не спрашивай, что я, возможно, все неправильно поняла. Хотя я раньше не могла говорить, мои глаза, уши и мозг работают хорошо».
Вэнь Чань оперлась руками на стол, пытаясь прийти в себя. Спустя долгое мгновение она хрипло спросила: «Где они... живут?»
«Махуа Хутун, Жуйифан». Вэнь Хао без колебаний произнесла.
Узнав имя и адрес, Вэнь Чань поверила еще больше и пробормотала: «Это место находится по пути в правительственный офис отца и обратно...»
Вэнь Хао взяла её за руку и сказала: «Сестра, пойди и посмотри. Не тревожь врага. Как только мы узнаем правду, мы вместе сможем разрешить кризис нашей матери».
Вэнь Чань кивнула.
В этот момент она не могла сказать ничего доброго о том, как она всецело верила своей сестре.
Вэнь Чань не собиралась больше оставаться и поспешно ушла.
Чай на столе остыл, чашка упала на пол и разбилась вдребезги, а чай пролился во все стороны.
Вэнь Хао на мгновение прислонилась к изголовью кровати и позвала: «Баочжу».
Круглолицая служанка быстро вошла, взглянула на осколки фарфора на полу и не сразу подняла их по собственной инициативе. Её тёмные глаза светились радостью: «Какие будут ваши указания, мисс?»
Вэнь Хао улыбнулась и сказала: «Баочжу выглядит очень счастливой».
Баочжу усмехнулась: «Голос у девушки действительно красивый».
«Правда?» — Вэнь Хао протянула руку и нежно ущипнула Баочжу за пухлую щёку. — «Я тоже так думаю».
Единственный человек в этом мире, который никогда не идет на компромисс в своих словах — это Баочжу.
Изначально Баочжу работала горничной, разжигающей огонь в особняке генерала. В молодости её личные служанки менялись одна за другой, и Баочжу была единственной, кого она лично выбрала и держала при себе.
Больше всего слуг в особняке Вэнь озадачивало то, почему вторая молодая мисс выбрала в качестве своей прислуги служанку, разжигающую огонь, из семьи своей бабушки по материнской линии и даже дала ей имя Баочжу (ее имя - Баочжу 宝珠 - можно перевести как «драгоценная бусина»).
Для Вэнь Хао горничная, которую она лично выбрала, стала настоящим сокровищем.
Никто не знал, что у мисс Вэнь, которая не могла говорить, была особая способность: она могла иногда чувствовать мысли людей, не связанных с ней кровными узами.
Служа немой госпоже, даже если у служанки нет злых намерений, в ее сердце обязательно найдутся какие-то жалобы.
В то время Вэнь Хао была молода, и, почувствовав это, она не хотела подпускать к себе служанок, пока не встретила Баочжу.
Она услышала только одну фразу из сердца Баочжу: «Мисс такая красивая».
Кто бы не хотел иметь такую драгоценность?
Подождите-ка, — Вэнь Хао с опозданием спохватилась и задумалась.
С того момента, как она упала со стены, и до сих пор она, похоже, больше не слышала этих ужасных звуков.
От особняка принца Цзина до особняка генерала и затем до особняка Вэнь, она встретила так много людей, что нет причин, почему бы она не услышал их хотя бы раз.
Почему?
Совпадение или...? Тонкие пальцы коснулись чуть прохладных губ, и сердце Вэнь Хао дрогнуло.
Потому что она могла говорить?
Или, возможно, именно из-за особенностей ее прошлой жизни она не могла говорить.
Вэнь Хао прикусила губу и не смогла удержаться от смеха.
Если это была цена, которую ей пришлось заплатить за возможность говорить, то это было замечательно.
Для нее это была не цена, а облегчение.
«Баочжу, принеси мне кисть и чернила. Я составлю список, а ты завтра пойдёшь за покупками».
Становилось всё позже и позже. Вэнь Хао переоделась и прислонилась к изголовью кровати, размышляя, что делать дальше.
На самом деле, не стоит об этом слишком много думать. Это всего лишь вопрос мести за месть и расплаты за доброту.
Она будет добиваться справедливости для тех, кто причинил боль ей и ее близким, и сделает все возможное, чтобы отплатить тем, кто ей помог.
В воображении Вэнь Хао возникла пара прекрасных глаз.
Ветер был сильный, а снег холодным. Она чувствовала себя под его защитой, и его объятия были очень тёплыми.
Это было смешение их крови, давшее ей последние капли тепла, когда она умирала с ненавистью в сердце.
Если хорошенько подумать, мужчина уже был ранен до того, как заблокировал летящий в нее нож, и весьма вероятно, что в тот момент он был в опасности, как и она.
Этот человек своей плотью и кровью отразил удар меча, и, хотя она умерла, она всё равно оценила его доброту. К сожалению, она не видела его лица, поэтому ей пришлось подождать и узнать, кто он.
Изнеможение, вызванное возвращением из мертвых, заставило Вэнь Хао бессознательно погрузиться в глубокий сон.
На следующее утро Вэнь Чань тихо вышла из дома, и Баочжу тоже ушла.
В особняке принца Цзина принцесса Цзин только что закончила завтракать, когда услышала доклад служанки о прибытии принца.
Глава 6: Наследный принц
Принц Ци Шуо, наследник принца Цзина не пользовался сильной популярностью в столице.
У принца Цзина и принцессы Цзин двое сыновей и одна дочь: старший сын Ци Шуо, второй сын Ци Хуань и дочь Ци Цюн.
Восемь лет назад император Тайань призвал принцев в столицу, и с тех пор принцы постоянно проживали там. Принц Ци Шуо заболел по пути в столицу и с тех пор жил в уединении, в отличие от своего младшего брата Ци Хуаня, который часто бывал на вечеринках у знати.
Ци Шуо сейчас девятнадцать лет. Годы спокойной жизни сделали его менее показным и высокомерным, как придворного, и более спокойным и кротким.
Увидев входящего сына, принцесса Цзин невольно приподняла уголки губ: «Шуо'эр, что-то не так?»
Ци Шуо поприветствовал принцессу Цзин и объяснил цель своего визита: «Слышала ли ты слухи снаружи, матушка?»
Была ли это мисс из знатной семьи, подглядывающая за молодым принцем, или немая говорящая, это было далеко за пределами обычных сплетен, не говоря уже о том, что это произошло при ее собственном дворе, поэтому принцесса Цзин, естественно, узнала об этом.
Она взяла чашку, сделала глоток и спокойно спросила: «Что услышал Шуо'эр?»
«Люди говорят, что мисс Вэнь... подглядывала за этим сыном...»
Принцесса Цзин слегка приподняла брови: «Это не так?»
Хотя то, что она услышала от своих двоих детей, было иным, она не поверила, что Шуо’эр в тот момент кричал о помощи.
Разве она не понимает своего сына?
Принцесса Цзин пристально посмотрела на своего старшего сына, ожидая, что он скажет.
«Конечно, нет. Вчера сын рассказал, что мисс Вэнь перелезла через стену, потому что услышала мой крик о помощи».
Принцесса Цзин смотрела на своего сына, который был высоким и худым, как бамбук, и чувствовала себя озадаченной.
Почему Шуо’эр так оберегает вторую дочь семьи Вэнь?
Что бы она ни думала в глубине души, ее сын так сказал, и как мать, она не могла перечить его словам.
Принцесса Цзин рассмеялась и сказала: «Люди любят распространять слухи, поэтому неудивительно, что возникают такие слухи».
Лицо Ци Шуо посерьезнело: «Но такие слухи испортят репутацию женщины».
«Так каков план Шуо'эр?»
«Мама, почему бы тебе не отправить подарки в особняк Вэнь в знак своей благодарности?»
Дворец Цзин по собственной инициативе отправил дары дворцу Вэнь, признавая, что вторая госпожа Вэнь перелезла через стену, чтобы спасти принца Цзин. Таким образом, люди, по крайней мере, не стали бы открыто распространять подобные слухи.
Принцесса Цзин взглянула на Ци Шуо и с полуулыбкой в голосе сказала: «Шуо'эр действительно заботлив».
Ци Шуо опустил глаза, на его лице отразился стыд: «Вторая мис Вэнь все-таки пыталась спасти этого сына».
Губы принцессы Цзин дрогнули, и она больше не могла согласиться.
«Кхм». Она взяла чашку и спокойно сказала: «Даже если это так, это также повлияет на будущие перспективы замужества второй мисс Вэнь. Знаешь, люди верят только в то, во что хотят верить».
Ци Шуо, казалось, не ожидал этого и поднял брови: «Если это так... поскольку этот сын ещё не женат, мать может пойти в особняк Вэнь и сделать ей предложение...»
«Кх, кх, кх!» — Принцесса Цзин поперхнулась чаем и начала сильно кашлять.
Служанка рядом с ней похлопала ее по спине.
Принцесса Цзин махнула рукой служанке, чтобы она ушла, и посмотрела на сына так, словно увидела привидение. «Мать только что закончила завтракать, ей не пристало слушать шутки, которые могут вызвать такой эмоциональный всплеск».
«Сын не шутит. Мисс Вэнь всё-таки пыталась меня спасти».
Принцесса Цзин почти забыла о хороших манерах и закатила глаза. Она глубоко вздохнула и сказала: «Сынок, я знаю, что ты добр и великодушен. Тебе не нужно идти на такие жертвы...»
Ци Шуо усмехнулся: «Это не настоящая жертва. Госпожа Вэнь — красавица, и семья у неё неплохая. Если она действительно не сможет выйти замуж из-за этого сына, то женитьба на ней будет лучшим из двух миров».
Принцесса Цзин не выдержала и хлопнула по столу: «Шуо'эр, тебя привлекает ее красота?»
Ее старший сын, принц из особняка принца Цзина, на самом деле бабник!
Ци Шуо выглядел растерянным: «Какая невестка понравится матери? Она, наверное, должна быть обычной внешности...»
«Это невозможно», — категорически отрицала принцесса Цзин.
Конечно, ее невестка должна быть красавицей, иначе не отразится ли это на внешности ее будущих внуков?
Ну, если так выразиться, то вторая мисс Вэнь вполне подходит.
Принцесса Цзин наконец поняла и спокойно отпила чай. «Шуо'эру в этом году девятнадцать, и ему пора жениться. Раз ты считаешь это хорошей идеей, я поговорю с твоим отцом. Если он не возражает, я попрошу кого-нибудь узнать мнение семьи Вэнь…»
Ци Шуо был удивлен, что отношение принцессы Цзин изменилось так быстро, и на мгновение он был ошеломлен.
«Шуо’эр?»
Ци Шуо пришел в себя: «Мама звала меня?»
Принцесса Цзин вздохнула: «Почему ты снова такой рассеянный, когда дело доходит до предложения руки и сердца?»
Ци Шуо слегка покраснел. «Брак — это дело родителей и свахи. Я выслушаю тебя и не буду высказывать своего мнения».
Губы принцессы Цзин яростно дрогнули, и она с несчастным видом сказала: «Если тебе больше нечего делать, возвращайся. Пора матери взять всё в свои руки».
«Сын уходит».
Как только Ци Шуо ушел, принцесса Цзин поспешно сказала: «Чжэньчжу, сделай мне массаж плеч».
Рано или поздно ее два сына разобьют ей сердце!
Лоинцзюй был залит ярким весенним солнцем. Вэнь Хао наконец-то выспалась. Баочжу отнесла во двор купленные вещи и усадила ее на ротанговое кресло, чтобы она грелась на солнце.
«Шаояо, иди и приведи сюда Линь Сяохуа», — небрежно приказала Вэнь Хао маленькой служанке во дворе.
Служанка ответила «да» и побежала к лунным воротам, ведущим на задний двор. Вскоре она вернулась, ведя за собой осла.
Маленький ослик был весь серый, с одним лишь пучком белой шерсти на голове. Увидев Вэнь Хао, он с энтузиазмом потёрся о ее руку.
Это был подарок, который дедушка сделал Вэнь Хао на день рождения, когда ей было тринадцать лет.
По сравнению с лошадью, осел меньше и послушнее, что делает его идеальным вариантом для верховой езды маленькой девочки.
Вэнь Хао коснулась головы маленького ослика и погладила его шерсть.
В тот момент, когда она раскрыла заговор отца и мачехи, и именно Линь Сяохуа увез её. Сяохуа бежал и бежал, неся её на спине, пока не погиб от рук бандитов.
«Почему моя кузина во дворе?» Из ворот вошёл молодой человек.
Вэнь Хао положила руку на спину осла и посмотрела на пришедшего человека.
Пришел ее двоюродный брат Чэн Шу, но, честно говоря, он не имел с ней кровного родства.
Отец Чэн Шу был приёмным сыном генерала Линь. Женившись и родив Чэн Шу, он уехал в далёкие края. Чэн Шу вырос в особняке генерала, называя Линь-Шу своей тётей, а сестёр Вэнь – кузинами.
Вэнь Хао увидела приближающегося Чэн Шу и позвала: «Кузен».
Голос девушки был сладким и чистым, а глаза Чэн Шу удивленно сверкнули: «Двоюродная сестра, ты и вправду можешь говорить!»
Чистая и неприкрытая радость юноши немного смутила Вэнь Хао.
За несколько месяцев до смерти деда она устроила Чэн Шу на службу в стражу Цзиньу. Позже, из-за ряда перемен, она бежала из столицы. Три года спустя она вернулась и тайно разузнала о ситуации. Она узнала, что Чэн Шу стал грозным стражником Цзиньлинь с дурной репутацией.
Из осторожности она не решилась связаться с Чэн Шу и не знала, почему он стал стражником Цзиньлиня, которого ненавидел ее дед.
«Почему ты здесь, кузен? Разве ты сегодня не на дежурстве?» Вэнь Хао, сидя на солнце, наклонила голову и улыбнулась, приводя в порядок свои беспорядочные мысли.
«Я слышал, что моя кузина может говорить, поэтому я взял отпуск, чтобы приехать к ней». Красивый молодой человек улыбнулся, обнажив белые зубы.
Вэнь Хао, казалось, была в приподнятом настроении и спросила с улыбкой: «Это все, что слышал кузен?»
Глава 7 Отказ
Выражение лица Чэн Шу на мгновение стало странным, но он быстро взял себя в руки. «Это всё. О, я рад, что теперь моя кузина может говорить. У меня есть ещё кое-что, так что я вернусь поздравить свою кузину позже».
А что, если кузина услышит эти слухи и так разозлится, что не сможет говорить? Но он не умел лгать, поэтому ему лучше было уйти первым.
Чэн Шу убежал и чуть не столкнулся со служанкой, которая шла по направлению к Лоинцзю.
Чэн Шу взглянул на слуг, стоявших позади горничной, которые несли коробки и ящики, и в замешательстве спросил: «Что вы делаете...»
«Госпожа велела доставить эти дары во двор Второй Молодой Мисс».
Чэн Шу прекрасно знал, как сильно его тетя любит его кузину, поэтому он перестал проявлять любопытство и быстро ушел.
Служанка у ворот двора увидела служанку и доложила: «Юная мисс, пришла сестра Фан Фэй из двора госпожи».
Фан Фэй подошла к Вэнь Хао и опустилась на колени в знак приветствия: «Вторая мисс, госпожа приказала служанкам принести вам эти подарки».
«Для меня?» — Вэнь Хао взглянула на коробки и немного удивилась.
Приданое ее матери было щедрым, и она часто посылала ей и её сестре во двор маленькие безделушки, которые нравились девушкам. Но, насколько она помнила, в те времена она никогда не посылала так много вещей.
Но Вэнь Хао удивило не это, а то, как отличалась ее прежняя жизнь от этой.
Фан Фэй улыбнулась и объяснила: «Это благодарственный подарок от особняка принца Цзина Второй молодой мисс. Госпожа распорядилась доставить его непосредственно Второй молодой мисс».
«Где моя мама?»
«Она разговаривает с управляющим из дворца».
Вэнь Хао кивнула, подождала, пока Фан Фэй уйдет, и задумчиво посмотрела на подарки.
Если и есть какая-то разница, то она в принце Цзине.
Принц Цзин взял это дело на себя и помог ей, поэтому принцесса Цзин послала кого-то, чтобы передать ей благодарственный подарок.
Вчера - Вэнь Хао тщательно припоминала каждую деталь.
Да, она не могла сдержать крика, когда упала со стены, а в прошлой жизни она упала прямо перед принцем Цзином с глухим стуком.
Значит, реакция принца Цзина была иной, потому что он услышал ее крик?
А когда она была немой... Он закрыла глаза — Вэнь Хао не могла отделаться от этой мысли, она коснулась головы Линь Сяохуа и улыбнулась.
Несмотря ни на что, принц Цзин помог ей, и она не должна была быть с ним так строга.
Вэнь Хао поняла причину, по которой принц Цзин отреагировал по-другому, и больше не принимала это близко к сердцу.
Вечером принц Цзин неторопливо направился к дому принцессы Цзин, и принцесса Цзин подняла этот вопрос.
«Ты имеешь в виду, что хочешь попросить мисс Вэнь выйти замуж за Шуо’эр?» Принц Цзин был явно шокирован словами принцессы Цзин, его глаза расширились.
«Ваше Высочество, пожалуйста, говори тише», — принцесса Цзин сердито посмотрела на него. «Разве это не обсуждалось с Вашим Высочеством? К тому же, нам ещё нужно узнать мнение семьи Вэнь».
Принц Цзин на мгновение задумался и почесал голову: «Шуо'эр — наследный принц, а женитьба наследного принца не может быть легкомысленной».
«Тогда давай выберем еще?»
«Тщательно выбрав наиболее подходящий вариант, человек может остаться неудовлетворенным». Принц Цзин успокоился и горько улыбнулся.
Когда эти князья находились в своих вотчинах, они были выше всех остальных. Император отозвал их в столицу, потому что, по его словам, не мог вынести разлуки с братьями, но на самом деле он просто хотел, чтобы они жили послушно под его носом.
Император вторгся в столицу и захватил трон в качестве вассального короля, поэтому, естественно, ему пришлось устранить эту скрытую опасность.
Даже сейчас подозрительность императора по отношению к этим принцам не уменьшилась.
«Как ты думаешь, вторая мисс Вэнь хороша, или это то, что имел в виду Шуо’эр?»
Принцесса Цзин без колебаний продала своего сына: «Шуо'эр считает мисс Вэнь красивой».
«Поверхностный!» — Принц Цзин собирался возненавидеть сына, но, увидев полуулыбку принцессы Цзин, криво усмехнулся и сказал: «Это правда».
Он влюбился в прекрасную принцессу с первого взгляда и настоял на женитьбе на ней, за что даже получил от отца выговор.
«Семья Вэнь не слишком высокая и не слишком низкая, так что они хорошо подходят друг другу. Шуо’эр редко бывает доволен. Принцесса, пожалуйста, организуй так, чтобы кто-нибудь через несколько дней запросил мнение семьи Вэнь».
В течение следующих нескольких дней Вэнь Хао оставалась в Лоинцзю, чтобы отдохнуть и подготовиться к надвигающемуся кризису.
В этот день Линь-Ши почти рысью добежала до Лоинцзю.
«Где твоя мисс?»
«Мисс в кабинете...»
Даже не потрудившись дослушать слова служанки, Линь-Ши влетела в кабинет словно ветер.
Вэнь Хао натянула парчовую ткань на квадратную коробку и с некоторым удивлением посмотрела на учащенное дыхание Линь-Ши: «Что-то срочное, мама?»
Линь-Ши подошла к Вэнь Хао и пристально посмотрела на свою дочь.
Вэнь Хао подняла руку и коснулась щеки: «У дочери на лице что-то грязное?»
Может ли быть, что ее мать увидела, что было в коробке?
Линь-Ши тут же села, словно во сне. «О, хорошо, случилось что-то странное».
«В чём дело? Если ты будешь держать меня в напряжении, я с ума сойду».
«Кто-то только что пришёл из особняка принца Цзина, чтобы узнать о твоем браке».
Вэнь Хао была ошеломлена.
«Брак? Особняк принца Цзина?»
«Особняк принца Цзина намерен просить тебя выйти замуж от имени принца Цзина». Линь-Ши не умела хранить секреты, поэтому выпалила всё на одном дыхании.
«Невозможно!» — выпалила Вэнь Хао.
«Да, мама тоже считает это невозможным!» Встретившись взглядом с дочерью, Линь-Ши поняла: «Мать не говорила, что А Хао недостойна принца Цзина. Наша А Хао более чем достойна принца. Просто это слишком неожиданно. Мама уже давно общается с принцессой Цзин, но я не видела у неё таких намерений…»
Вэнь Хао была в замешательстве, но у нее оставался один насущный вопрос: «Мама, ты ведь не согласилась?»
Линь-Ши покачала головой: «Как я могу просто согласиться на что-то, как только мне это предложат? Я должна спросить твоего мнения».
Вэнь Хао почувствовала острую боль в сердце и взяла Линь-Ши за руку.
Другое дело, когда у тебя есть любящая мать. Даже если к тебе приезжает принц из дворца с предложением руки и сердца, первое, о чём они думают, — это её чувства.
«А Хао, что ты думаешь об этом браке?»
Вэнь Хао увидела ожидание в глазах Линь-Ши, и она явно была рада этому браку.
Но ей было суждено разочаровать свою мать.
«Дочь не думает, что это хорошо».
Если она хочет, чтобы близкие ей люди избежали трагедии, ей нужно лишь раскрыть истинное лицо отца. В конце концов, это всего лишь семейное дело.
Особняк принца Цзина — нечто иное.
Вернувшись в столицу, она узнала, что вся семья принца Цзина была казнена за измену.
Если бы она вышла замуж и попала в особняк принца Цзина, она втянула бы в эту трясину своих родственников.
«А Хао, что, по-твоему, не так?» — спросила Линь-Ши, хотя она и не собиралась принуждать дочь.
Хотя принц Цзин редко выходил из дома, она видела его много раз, поскольку дом её матери находился рядом с особняком принца Цзина. Он был не только красив, но и вёл себя уравновешенно, без всякого высокомерия, свойственного царскому сыну.
«Принц Цзинван... кажется, чувствует себя нехорошо», — нахмурилась Вэнь Хао.
Линь-Ши вздрогнула и крепко сжала руку Вэнь Хао: «А Хао, ты такая внимательная. Мама чуть не упустила это из виду!»
Принц Цзин тяжело заболел по прибытии в столицу, и его здоровье оставляет желать лучшего. Что, если он не сможет состариться вместе с женой?
А Хао не может выйти замуж за больного мужчину!
Линь-Ши втайне подумала, что это рискованно, и вежливо отклонила предложение из особняка принца Цзина.
Принцесса Цзин никак не ожидала, что семья Вэнь откажется, и она так разозлилась, что даже не стала завтракать.
«Позовите принца».
Непочтительный сын действительно не даёт ей лица!
Глава 8 Увидеть — значит поверить
Как только Ци Шуо вошел, он увидел принцессу Цзин с темным лицом.
«Что случилось с матерью?»
Принцесса Цзин взглянула на сына.
У него стройная фигура и хорошие манеры, и он безупречный зять, как ни посмотри. Однако министр Вэнь его недолюбливает!
Принцесса Цзин уже определила тех, кто был не удовлетворён этим браком.
Согласно докладу человека, которого она послала проверить намерения семьи Вэнь, госпожа Линь, услышав о том, что особняк принца Цзина заинтересован в браке с её дочерью, сразу же обрадовалась и не смогла сдержать улыбку. Однако из женской скромности она сказала, что обсудит это с господином.
Результатом стал отказ.
Разве это не очевидно?
«Это всё ещё семья Вэнь, семья мелкого министра, но они такие придирчивые...»
«Семья Вэнь не собирается вступать в брак?» Выражение лица Ци Шуо оставалось спокойным, но взгляд его стал немного глубже.
Принцесса Цзин поначалу немного рассердилась на сына за то, что он заставил ее потерять лицо, но когда она услышала его вопрос об этом, она не могла не огорчиться.
«Шуо'эр, красивых девушек тысячи. Позже твоя мать обязательно выберет для тебя ту, которая будет красивее второй мисс Вэнь».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Спасибо, мама, что строишь для меня планы, но я не тороплюсь женится».
Больше не спешит?
Принцесса Цзин задумчиво посмотрела на сына.
Ци Шуо небрежно улыбнулся: «Изначально это было способом исправить ситуацию, поскольку я беспокоился, что вторая мисс Вэнь будет замешана в этом из-за этого сына, а не потому, что этот сын хотел жениться».
«Вот именно» — Принцесса Цзин отпила глоток чая. «Мама знает. Шуо’эр, не принимай это близко к сердцу».
«Только не расстраивайся из-за этого, мама».
«Как такое возможно? Разве мама способна беспокоиться из-за такой мелочи?»
Когда после полудня прибыл принц Цзин, принцесса Цзин рассказала ему об отказе семьи Вэнь: «Независимо от происхождения, наш Шуо’эр тоже первоклассный. Как простой министр может быть таким высокомерным?»
«Принцесса ведь не сердится, правда?»
«Я на самом деле не злюсь, я просто пропустила завтрак и обед».
«Это возмутительно!» Видя, как принцесса Цзин подняла веки, принц Цзин поспешно объяснил: «Я имею в виду, что Вэнь Жугуй неразумен».
«Лучше не упоминать людей, у которых нет видения».
На следующий день, когда суд был распущен, принц Цзин протиснулся сквозь толпу и вышел. Он тихо подошёл к Вэнь Жугую и ударил его сзади ногой.
Вэнь Жугуй споткнулся и упал на землю, приземлившись к ногам министра Чжана из Министерства ритуалов. В панике он схватил его за штанину.
Выражение лица министра Чжана было напряженным: «Министр Вэнь, что вы делаете?»
Упав лицом в грязь на публике, обычно вежливый Вэнь Жугуй покраснел и вскочил на ноги, чтобы извиниться: «Извините, я просто поскользнулся».
Говоря это, он оглянулся и увидел несколько пар глаз, наблюдающих за происходящим.
Лицо Вэнь Жугуя стало еще хуже.
Кто-то явно только что пнул его ногой, но в такой ситуации кричать было неуместно, поэтому ему оставалось только молча проглотить это.
«Министр Вэнь, пожалуйста, позаботьтесь о своём здоровье». Министр Чжан не очень любил Вэнь Жугуя. Поскольку Вэнь Жугуй редко выставлял себя дураком, он, естественно, не упускал возможности подразнить его.
«Спасибо, министр Чжан, за напоминание», — вежливо бросил Вэнь Жугуй и быстро вышел из зала.
Император Тайань еще не ушел, поэтому он спросил стоявшего рядом с ним евнуха: «Что там за шум?»
Евнух поспешно сказал: «Ваше Величество, кажется, министр Вэнь упал».
Император Тайань покачал головой и направился во внутренний зал.
Вэнь Жугуй все еще был в мрачном расположении духа, когда покинул ямэнь.
Будучи выходцем из бедной семьи, он с тех пор, как стал чиновником, особенно тщательно следил за своими манерами, опасаясь, что над ним будут смеяться за вульгарность. Он не ожидал, что сегодня выставит себя таким дураком.
Весенняя прохлада всё ещё чувствовалась, и в карете было немного душновато. Глухой стук колёс раздражал ещё сильнее.
Вэнь Жугуй приподнял занавеску на двери и сказал вознице: «Отправляйся в чайный дом «Юэлай»».
Тот отреагировал и щелкнул кнутом.
Вскоре экипаж остановился, Вэнь Жугуй вышел и направился к чайному домику, находившемуся неподалёку.
В элегантном зале ресторана напротив чайного домика «Юэлай» служанка, одетая в одежду слуги, прошептала: «Мисс, это похоже на хозяина!»
Вэнь Чань прислонилась к окну, и выражение ее лица мгновенно изменилось.
Третье хозяйство в хутуне Махуа, Жуйифан, принадлежит жене с двумя детьми: сыном Чан Хуэй и дочерью Чан Цин.
Информация, которую она собрала за последние несколько дней, полностью совпадала с тем, что сказала ее сестра, но она не видела своими глазами, как ее отец входил и выходил отсюда, поэтому она не хотела этому верить.
«Сяо Хэ, немедленно следуй за ним и узнай, в какой дом вошел хозяин».
Сяо Хэ ответила «да» и быстро покинула ресторан.
Вэнь Чань взяла чашку и сделала большой глоток.
Чай уже остыл, и от этого ее сердце стало еще холоднее.
Она встала, прошлась взад и вперед несколько шагов, а затем снова села; рука ее, державшая чашку, слегка дрожала.
Мать и двое ее детей действительно были детьми ее отца.
Спустя неизвестное количество времени Сяо Хэ наконец вернулась.
«В какой дом вошел хозяин?» — встала и спросила Вэнь Чань.
«Хозяин пошел в третий дом».
Вэнь Чань откинулась на спинку стула, ее лицо побледнело.
«Мисс...» Сяо Хэ выглядела обеспокоенной.
Вэнь Чань встала, положив руки на стол, и с трудом произнесла два слова: «Возвращаемся домой».
Хозяйка и служанка, переодетые в мужскую одежду, покинули ресторан, переоделись в женскую одежду, вернулись в особняк Вэнь и направились прямиком в Лоинцзюй.
Увидев выражение лица Вэнь Чань, Вэнь Хао сразу всё поняла и жестом приказала Баочжу охранять дверь. Она прошептала: «Старшая сестра это видела?»
Вэнь Чань держала Вэнь Хао за холодную руку: «Это моя вина, сестра. Мне следовало обнаружить это раньше...»
Она не могла себе представить, как тяжело ее сестре, которая еще несколько дней назад не могла говорить, столкнуться со всем этим.
«Отец...» Вэнь Чань почувствовала себя немного странно, когда снова выплюнула это слово. «Отец не позволит матери и её двум детям вечно оставаться на улице».
Увидев своими глазами Чан Хуэя, который был старше ее, она не была бы настолько наивна, чтобы думать, что ее отец оказывал такое уважение ее матери.
Если бы они действительно уважали друг друга, не было бы этой матери и ее двоих детей.
И поскольку почтение было смешано с водой, как мог отец допустить, чтобы его единственный сын не смог узнать своих предков?
«Вторая сестра, не говори пока об этом матери».
Вэнь Хао кивнула: «Я знаю. Старшая сестра, есть какие-нибудь идеи?»
«Чан Хуэй и Чан Цин уже настолько взрослые, что вряд ли это остановит их от проникновения в особняк Вэнь. Что касается Чан, то нам, дочерям, нет смысла их останавливать. У мамы вспыльчивый характер, и если она пойдёт наперекор отцу, это может плохо кончиться. Давай найдём подходящий момент, чтобы рассказать об этом бабушке. Бабушка, как старшая, надавит на отца, чтобы тот выгнал Чан. По крайней мере, будет на одного человека меньше, обременяющего мать».
Вэнь Хао молча слушала и вздохнула про себя.
Самое важное в мире — это наследие рода. Если Чан Хуэю не позволят вернуться в родовой дом, ее отец, вероятно, заслужит много сочувствия. Даже ее сестра считает, что достаточно избавиться от Чан.
Жаль, что ее сестра не ожидает жестокости отца.
Он хочет не только, чтобы Чан Хуэй признал свои родовые корни, но, и чтобы его любимая женщина стала законной женой, а его единственный сын получил статус законного сына, а также чтобы ему досталось огромное богатство семьи Линь!
«Я послушаюсь старшую сестру. Как только моя нога заживёт, мы вместе поговорим с бабушкой».
До инцидента ещё было какое-то время, и ее отец, возможно, ещё не успел рассказать двум свидетелям. Если бы они внезапно появились и застали ее отца врасплох, как бы он мог раскрыть своё истинное лицо?
Глава 9 Катастрофа
Скоро день рождения госпожи Чэнь Сань из особняка министра ритуалов. Несколько дней назад семья Вэнь получила приглашение на небольшую вечеринку, посвящённую сёстрам Вэнь.
«Вторая сестра, ты действительно не пойдешь?» — не удержалась от вопроса Вэнь Чань, пока она не собралась уходить.
Вэнь Хао улыбнулась и подтолкнула старшую сестру: «Сестра, если ты сейчас же не уйдешь, будет слишком поздно. Прошло совсем немного времени с тех пор, как случился инцидент в особняке принца Цзина. Если я пойду туда, то только услышу сплетни».
«Тогда я уйду первой. Когда вернусь, принесу моей второй сестре немного закусок из магазина Ваньцзи».
Как только Вэнь Чань ушла, Вэнь Хао перестала улыбаться и опустила глаза, чтобы скрыть холодность в них.
В прошлой жизни она не была на дне рождения мисс Чэнь Сань.
Хотя её имя и было упомянуто в приглашении, на самом деле была приглашена только старшая сестра. Ведь госпожа Чэнь Сань была очень щепетильна в вопросах хорошего тона и терпеть не могла эту дикарку, которая постоянно лезла через стену.
Она не из тех, кто ищет неприятностей, поэтому, естественно, она не будет участвовать в веселье.
«О, ты теперь такая проворная. Пойдём со мной в Павильон Сокровищ. Я давно там не была, так что, думаю, они привезли много нового».
Вэнь Хао посмотрела на Линь-Ши, которая это сказала, и ее сердце потеплело.
В ее прошлой жизни ее мать сказала то же самое после того, как ее старшая сестра ушла из дома.
Она сказала, что хочет, чтобы она сопровождала ее в Павильон Сокровищ, но на самом деле она беспокоилась, что она будет разочарована, так как не пошла на день рождения мисс Чэнь Сань.
В новой жизни её не волновали никакие сплетни. Она была не против пойти к семье Чэнь со старшей сестрой, но ей нужно было идти в Павильон Сокровищ.
Она подумала, что человек, который положил на нее глаз в ее прошлой жизни, скорее всего, и есть тот, кого она встретила во время этой поездки в Павильон Сокровищ.
В течение года после смерти деда она жила либо в особняке Вэнь, либо в особняке генерала и никогда не выходила из дома. Даже когда она случайно упала через стену в особняк принца Цзина, старшая сестра быстро сопроводила её обратно в особняк генерала.
День рождения мисс Чэнь Сань был единственным случаем, когда она вышла на улицу надолго.
Затем отец привел Чан домой, и бабушка умерла от ярости. Она была вынуждена оплакивать её и была убита горем из-за положения матери, поэтому больше никогда не выходила из дома. Пока её старшая сестра не вышла замуж, единственным незнакомцем, которого она видела, был её старший зять.
Вэнь Хао не хотела терять нити, ведущей к поиску этого человека.
Человек, способный заставить ее отца продать свою дочь, должен быть не обычной личностью. Вместо того, чтобы однажды стать его пассивной мишенью, лучше проявить инициативу и выяснить его личность.
«Хорошо, эта дочь хочет пойти погулять».
Видя, что Вэнь Хао согласна, Линь-Ши поспешно собралась и вышла в хорошем настроении.
Улицы Чанчуня полны снующих туда-сюда людей.
Линь-Ши вывела Вэнь Хао из кареты и повела ее в Павильон Сокровищ.
«Госпожа Линь, вас давно здесь не было. Пожалуйста, входите». Когда продавщица увидела госпожу Линь, её лицо озарилось улыбкой, а глаза сияли.
Линь-Ши не только частый гость Павильона сокровищ, но и его крупный клиент.
Генерал Линь когда-то сопровождал Тайцзу в его завоевательных походах и получил титул герцога Динго. Родившись горным князем, он был весьма искусен в накоплении богатств, и не будет преувеличением сказать, что семья Линь была невероятно богата.
Линь-Ши была единственным ребёнком в семье, и у неё было две прекрасные дочери. Было бы странно, если бы она не была постоянной покупательницей самого известного магазина серебра в столице.
Однако после смерти генерала Линь семья Линь не была здесь больше года.
Как и ожидалось, к матери и дочери отнеслись с большим гостеприимством.
Длинный стол был заполнен шпильками, кольцами и украшениями, которые ярко сияли и ослепляли глаза.
«Госпожа, посмотрите на эту пару нефритовых браслетов. Они полупрозрачного изумрудно-зелёного цвета с отличным содержанием воды. Они идеально дополняют цвет лица второй молодой мисс».
Линь-Ши взглянула на них и спокойно сказала: «Они не так хороши, как та пара, которую я купила сестрам два года назад».
Продавщица поспешно поставила перед Линь-Ши коробку и сказала: «Тогда, пожалуйста, взгляните на эту заколку-бабочку из красного золота с рубином. Рубин на ней не заслуживает упоминания, госпожа. Самое главное, что бабочка изящная и как живая…»
«Мама!» — вовремя сказала Вэнь Хао. — «Кажется, на улице очень оживлённо. Я хочу выйти и посмотреть».
«Тебе скучно?» — Линь-Ши улыбнулась и сжала тёплую руку. — «Давай, надень вуаль».
Вэнь Хао надела вуаль и вышла из Павильона Сокровищ с Баочжу.
Неподалеку от Павильона сокровищ собралась группа людей, и время от времени можно было услышать звуки гонгов и приветственные крики.
Вэнь Хао успокоилась и подошла.
Люди окружали молодого человека, танцующего с мечом.
Мальчику на вид было лет четырнадцать-пятнадцать, тело у него было ловкое, он кувыркался и кружился. Он был ещё и красив, в отличие от обычных уличных артистов.
Вэнь Хао пристально смотрела на молодого человека, несколько погруженная в свои мысли.
Она не могла вспомнить, почему в это время в ее прошлой жизни она так долго наблюдала за людьми, вооруженными мечами и палками.
Не может же быть, чтобы дело было в привлекательной внешности парня? Она не такой человек.
"Хорошо!"
Под аплодисменты молодой человек остановился, а стоявший рядом с ним старик перевернул гонг в своей руке и обошел арену, требуя награды.
Медные монеты ударились о гонг, издав звенящий звук. Прежде чем старик успел добежать до Вэнь Хао, толпа разразилась криками.
«На самом деле это листовое золото!»
«Кто-то предлагает награду в виде золотых листов!»
Важно знать, что для расчётов обычно используют медные монеты. Даже серебро встречалось редко, не говоря уже о листовом золоте.
Из любопытства люди столпились в том направлении, желая увидеть, настоящие ли это золотые листы.
Вэнь Хао знала, что ее вуаль скоро сорвется с ее лица в этой внезапно нахлынувшей толпе.
«Госпожа, будьте осторожны!» Баочжу преградила путь людям, толкавшимся к Вэнь Хао, и защитила ее, когда она вышла.
Вэнь Хао обернулась.
В этот момент мимо нее быстро прошел мужчина и прикоснулся к вуали.
Вуаль упала на землю, и на нее быстро наступили.
Баочжу оттащила Вэнь Хао от толпы, выглядя нервно: «Госпожа, на вас ведь не наступили, правда?»
«Всё в порядке», — Вэнь Хао подняла руку и заправила за уши слегка взъерошенные чёрные волосы.
«Мисс, давайте вернемся в Павильон Сокровищ».
«Нет, давай ещё раз посмотрим», — взгляд Вэнь Хао упал на это место, но она не сдвинулась с места.
В прошлой жизни она очень быстро вернулась в Павильон Сокровищ. Будет ли всё иначе, если она решит остаться на этот раз?
Старые и молодые артисты получили золотые листья и быстро ушли. Зрители постепенно разошлись. Место, где ещё мгновение назад кипела жизнь, внезапно опустело, и лишь шляпа с вуалью осталась лежать на земле.
«Мисс, я пойду принесу вуаль».
Вэнь Хао не сразу кивнула.
Может ли быть, что катастрофа в прошлой жизни была вызвана этой упавшей вуалью?
Пока она колебалась, она увидела молодого человека в парчовой одежде, идущего к ней.
Он наклонился, поднял вуаль и подошел к Вэнь Хао.
Вэнь Хао крепко прикусила губу, сдерживая учащенное дыхание из-за шока.
Один шаг, два шага, три шага...
Баочжу бросилась вперед.
Двое стражников, следовавших за молодым человеком в парчовой одежде, тут же выступили вперед, чтобы преградить путь Баочжу.
«Это вуаль моей мисс!» — сердито сказала Баочжу.
Молодой человек в парчовой одежде взглянул на Вэнь Хао, протянул вуаль Баочжу и, усмехнувшись, сказал: «Верни её своей мисс. Смотри, не урони её снова».
Баочжу взяла вуаль и побежала обратно к Вэнь Хао.
Вэнь Хао бесстрастно обернулась и быстро направилась к Павильону Сокровищ.
Молодой человек в парчовой одежде проводил взглядом фигуру, исчезающую у входа в Павильон Сокровищ, и холодно улыбнулся: «Как высокомерно. Ван Гуй, позже узнаешь, кто эта девушка».
"Да."
Вэнь Хао вошла в Павильон Сокровищ, ее сжатые ладони были покрыты холодным потом.
Хотя весна стала теплее, она почувствовала себя так, будто провалилась в ледяную пещеру, ощущая холод от волос до сердца.
Это принц, этот человек на самом деле принц!
Глава 10. Книжный мальчик
У императора Тайаня было мало детей и только два принца: один из них был наследным принцем, а другой — четвертым принцем, принцем Вэй.
Наследный принц родился у покойной королевы, и его статус старшего сына делал его положение как наследника непоколебимым.
Хотя биологическая мать принца Вэй теперь носила титул супруги, изначально она была дворцовой служанкой, и её нынешний статус был обусловлен исключительно влиянием сына. Что касается самого принца Вэй, то он пользовался гораздо меньшим расположением императора Тайаня, чем наследный принц.
Вэнь Хао пришла в себя от сильнейшего шока и больше не была удивлена.
Даже если отец её не любил, она всё равно была его дочерью. Чтобы такой высокопоставленный чиновник, как он, тайно выдал свою дочь за кого-то ради развлечения, этот человек должен был быть исключительно благороден.
Её бабушка и дедушка умерли, мать сошла с ума, а сама она была немой. Ей было бы трудно выйти замуж в семью равного статуса, не говоря уже о семье, которая была бы на две ступени ниже. Брак ниже по статусу не принес бы пользы отцу, которому не было дела до счастья дочери на протяжении всей её жизни. Лучше было бы просто оставить её дома и тратить деньги на еду.
Она – всего лишь одинокая душа в особняке Вэнь, которую все игнорируют. Как её отец мог не быть тронут, когда она привлекла внимание принца и заслужила уважение наследника престола?
В конце концов, именно он хладнокровно убил свою жену, с которой прожил более 20 лет.
Принц... Один из ее врагов — принц.
Не тот принц, чьё положение наследника престола было шатким, а тот, кто, несомненно, был следующим императором в глазах всех.
Это действительно гора, которую трудно сдвинуть.
Вэнь Хао опустила глаза и уставилась на тонкие руки.
«А Хао, ты плохо себя чувствуешь?» — с беспокойством спросила госпожа Линь, глядя на бледное лицо дочери.
Вэнь Хао подняла губы: «Мне нехорошо. Мама уже выбрала?»
Линь-Ши указала на ослепительное изобилие драгоценностей на столе и сказала: «Запакуйте их все».
Продавщица лучезарно улыбнулась и сказала: «Я упакую их и отправлю вам домой».
«Это немного, я просто заберу их».
Женщина-продавец быстрыми движениями упаковала драгоценности и лично взяла несколько коробок, чтобы помочь Линь-Ши отнести к карете.
«Госпожа Линь, мы вышлем вам новые модели, как только они будут готовы».
«Нет необходимости, гораздо веселее выйти и прогуляться».
Линь-Ши села в экипаж и протянула Вэнь Хао одну из шкатулок из розового дерева: «А Хао, посмотри, понравится ли тебе».
Вэнь Хао взяла ее, открыла и была почти ослеплена шкатулкой, полной сверкающих драгоценностей.
Она вспомнила о трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться на пути к побегу в прошлой жизни, и у нее заболели глаза.
Помимо шкатулки с изысканными драгоценностями, ей также хотелось бы шкатулку с простыми серебряными слитками.
«Этой дочери очень нравится», — серьёзно кивнула Вэнь Хао.
«У мамы хороший вкус», — Линь-Ши улыбнулась и похлопала по другой коробке такого же размера. «Эта коробка — для твоей старшей сестры».
Она явно была в прекрасном расположении духа, и причина ее радости была проста: ее дочери понравились вещи, которые она ей купила.
Такая простодушная мать, всем сердцем любившая ее отца, подверглась козням и была растоптана своим мужем.
Вэнь Хао взяла Линь-Ши за руку и положила голову ей на плечо: «Мама, моей старшей сестре тоже наверняка понравится».
Линь-Ши поджала губы и довольно улыбнулась: «Слава Богу, что дал моей А Хао возможность говорить. Просто моя жизнь сократилась на десять лет…»
Вэнь Хао поспешно остановила Линь-Ши: «Мама, тебе нельзя так говорить. Если это так, я предпочту молчать».
«Глупая девчонка...» — Линь-Ши поперхнулась и вытерла глаза.
Войдя в особняк Вэнь, Вэнь Хао обняла коробку и сказала: «Мама, сначала я вернусь в Лоинцзю».
«Возвращайся и отдохни. Пусть Баочжу возьмёт шкатулку с драгоценностями, она довольно тяжёлая».
«Нет, мне это подарила мама. Я хочу оставить это с собой».
Вэнь Хао попрощалась с Линь-Ши и медленно направилась в сторону Лоинцзю. Не успела она сделать и двух шагов, как встретила управляющего Вэнь Пина.
Вэнь Пин шел торопливо, возможно, от волнения или по какой-то другой причине, но он чуть не столкнулся с Вэнь Хао.
Вэнь Хао ослабила хватку, и коробка упала на землю.
Шкатулка, которая уже была полна, упала на землю, и из нее вылетели драгоценности, ярко сияющие на солнце.
Вэнь Пин смотрел на золотой свет, разливающийся по земле.
Баочжу бросила на него сердитый взгляд и выругалась: «Управляющий Вэнь, ты что, слепой? Сможешь ли ты справиться с последствиями оскорбления молодой мисс?»
Вэнь Пин вздрогнул и, придя в себя, поклонился и извинился перед Вэнь Хао: «Это моя вина, что я ослеп. Прошу прощения у второй молодой мисс».
Вэнь Хао проигнорировала разбросанные драгоценности и холодно взглянула на Вэнь Пина: «Управляющий Вэнь, у тебя что-то срочное?»
«Мне нужно кое-что сделать...» Вэнь Пин опустил голову, его взгляд невольно упал на драгоценности, лежащие на земле.
«Тогда, управляющий Вэнь, пожалуйста, иди и займись делом», — тон Вэнь Хао был спокойным, и невозможно было понять, радовалась она или злилась.
«Вторая мисс такая щедрая. Спасибо, что не вините меня», — Вэнь Пин низко поклонился.
Вэнь Хао смотрела вслед поспешно удаляющейся спине Вэнь Пина, и ее взгляд становился все холоднее.
Вэнь Пин — слуга, давший ложные показания в пользу ее отца!
Двадцать лет пролетели незаметно, и маленький мальчик-слуга стал главным управляющим и заметной фигурой в семье Вэнь.
Он сегодня такой беспокойный, что, должно быть, идет в игорный дом.
Баочжу подняла украшения и с облегчением вздохнула: «Госпожа, хорошо, что ничего не сломалось».
Вэнь Хао слегка кивнула: «Хорошо, давай сначала вернемся в Лоинцзю».
Она специально уронила коробку, чтобы разозлить Вэнь Пина, и, судя по реакции Вэнь Пина, эффект оказался весьма неплохим.
Вернувшись в Лоинцзю, Вэнь Хао не успокоилась ни на минуту. Она переоделась и снова вышла вместе с Баочжу.
Хозяйка и слуга не стали пользоваться каретой особняка Вэнь, а вместо этого наняли ее.
«Веди в Сенджинбо».
«Цяньцзиньфан» — один из крупнейших игорных домов столицы. Здесь каждый день неиссякаемый поток игроков, и именно здесь чаще всего случаются неприятности.
В это время у стены за дверью несколько человек блокировали молодого человека, который плакал и умолял о пощаде.
Люди, входившие и выходившие из игорного дома, даже не смотрели в эту сторону, очевидно, они уже привыкли к подобной картине.
«Господин Юн, ты хочешь, чтобы я отрубил тебе левый мизинец или правый?»
Молодой человек был в ужасе, слёзы текли по его лицу. «Не... не отрубайте мне пальцы. Скоро придёт мой отец с деньгами...»
«Тогда почему он до сих пор не пришел?»
«Так получилось, так получилось…»
«В последний раз, когда твой отец пришёл заплатить за тебя, он сказал, что больше не будет о тебе заботиться».
«Мой отец обязательно об этом позаботится. Я его единственный сын. Ты должен мне поверить», — воскликнул мальчик.
Кто-то шепнул что-то на ухо главному. Тот посмотрел в определённом направлении и презрительно усмехнулся: «Отрубить ему пальцы!»
Человек, принявший заказ, прижал левую руку мальчика к стене и поднял кухонный нож.
«Стой!» — крикнул Вэнь Пин издалека и подбежал.
«О, мастер Вэнь прибыл как раз вовремя. Мизинец твоего сына всё ещё на месте».
«Папа, папа, пожалуйста, спаси меня!»
«Вы... это просто беззаконие!» — дрожал весь Вэнь Пин. Он был зол на дурное поведение сына и возмущён поведением этих негодяев.
«Мастер Вэнь ошибается, говоря это. Возвращать долги — это естественно. Если ты мне не веришь, давай пойдём в правительственное учреждение и спросим чиновников».
Вэнь Пин был так зол, что его лицо посинело, но он знал, что ему не уйти, не заплатив сегодня деньги.
Хоть он и управляющий особняком министра, ему нелегко управлять игорным домом в столице и оставаться на плаву. Если дело выйдет из-под контроля, хозяин непременно его осудит.
"Сколько?"
Мужчина поднял палец.
«Сто таэлей?» — Вэнь Пин содрогнулся от боли и собирался заплатить.
Сто таэлей и раньше были для него не такими уж большими деньгами, но с таким сыном даже самое богатое состояние истощалось. Теперь же, не говоря уже о ста таэлях, ему трудно вытащить даже один таэль серебра.
Мужчина усмехнулся: «Мастер Вэнь, ты шутишь. Тысяча таэлей, на один таэль меньше, и я отдам вам палец твоего сына».
Глава 11. Разборки
«Что?» Лицо Вэнь Пина тут же изменилось, и он бросил на мужчину взгляд, способный изрыгать огонь: «Почему бы тебе просто не пойти и не ограбить его!»
Мужчина вел себя добродушно и сказал: «Мастер Вэнь, успокойся. Злость не решит проблему».
Кто-то прошептал: «Ограбление не так выгодно».
Вэнь Пин почувствовал боль в груди и ему стало трудно дышать: «У меня... нет столько денег».
«Нет?» Улыбка мужчины померкла, и он принял угрожающий вид. «Чего вы ждёте? Отрубите его сыну пальцы!»
Подчиненный ответил «да» и взмахнул кухонным ножом, чтобы что-то отрезать.
"Ах--"
«Подождите!» — крик Вэнь Пина и вопль мальчика раздались почти одновременно.
Мальчик прислонился боком к стене и медленно сполз на землю.
Вэнь Пин подбежал к нему с бледным лицом: «Юньэр, Юньэр, ты в порядке?»
Вэнь Юнь закрыл глаза и не проявил никакой реакции.
«Вы, стадо зверей. Я вас не отпущу, даже если это будет означать нашу смерть!» — Вэнь Пин вскочил.
Мужчина рассмеялся: «Не волнуйся, господин Вэнь, твой сын просто упал в обморок от испуга».
Вэнь Пин был ошеломлён, но тут же вспомнил, что нужно посмотреть на руки Вэнь Юнь. Он взглянул на его левую руку, затем на правую и обнаружил, что обе руки целы. Он тут же перевёл взгляд на стену.
Едва заметный след от ножа на стене словно насмехался над его смущением.
Мужчина с кухонным ножом усмехнулся: «Господин Вэнь так любит своего сына, почему же он так не хочет дать ему немного денег?»
«Немного? Это же тысяча таэлей!» Когда дело дошло до серебра, наполовину испуганная душа Вэнь Пина ожила.
Главарь подошёл ближе, его лицо ничего не выражало. «Мастер Вэнь, я просто дал тебе шанс. В следующий раз нож не упадёт просто так на стену. Подумай хорошенько. Заплати деньги или отдай палец своего сына».
«Неужели... нельзя ли сделать это поменьше?» — Вэнь Пин наконец понял, насколько трудными были эти люди, и смягчил тон.
Потеря пальца не повлияет на его жизнь, но как он сможет ответить на вопросы хозяина?
Тогда всё, что он сделал, чтобы решить проблемы сына, может быть раскрыто!
На этот риск идти нельзя.
Вэнь Пин стиснул зубы и сказал: «У меня нет столько денег, пожалуйста, дайте мне немного времени...»
«Сколько дней?» — сразу же спросил лидер.
«Полмесяца...» Видя, что выражение лица этого человека не хорошее, Вэнь Пин тут же изменил свои слова: «Десять дней, дай мне десять дней!»
Мужчина поднял три пальца и сказал: «Три дня. Вернись через три дня с серебром, и я отдам твоего сына».
«Три дня — это слишком мало».
«Это твоё дело», — мужчина махнул рукой. «Уведи молодого господина Юнь и обслужи его как следует».
Выражение лица Вэнь Пина изменилось: «Куда вы ведете моего сына?»
Мужчина улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, мастер Вэнь. Твой сын будет очень полезен в ближайшие три дня».
Видя, как несколько человек тащат его сына, выражение лица Вэнь Пина несколько раз изменилось, и казалось, что он в одно мгновение постарел на несколько лет.
«Господин Вэнь, пожалуйста, держись крепче», — сказал мужчина и пошёл прочь, заложив руки за спину.
Вэнь Пин долго оставался неподвижным, а затем медленно побрел назад на слабых ногах.
Тысяча таэлей, как он получил эту тысячу таэлей!
Какой-то человек в растерянности преградил ему путь.
Вэнь Пин закатил глаза и пристально посмотрел на человека, преграждавшего ему путь.
"Баочжу?"
«Моя мисс ждет тебя в чайном домике впереди», — сказала Баочжу и отвернулась.
Вэнь Пин задержался на мгновение, а затем погнался за ней: «Баочжу, по какому поводу вторая молодая мисс хочет меня видеть?»
Баочжу взглянула в сторону Цяньцзиньфана и бесстрастно сказала: «Не знаю. Мисс ищет тебя, так что просто иди».
Вэнь Пин заметил реакцию Баочжу, и его сердце тут же затрепетало.
Знала ли вторая мисс, что его сын ходит в игорный дом?
Осознав это, сердце Вэнь Пина екнуло, и он последовал за Баочжу в чайный домик, делая шаг за шагом.
В элегантной комнате девушка в зеленом платье смотрела в окно, подперев подбородок рукой, и выглядела расслабленной.
«Мисс, здесь управляющий Вэнь».
Вэнь Пин подошел и поклонился: «Интересно, что вторая молодая мисс хочет, чтобы я сделал?»
Равнодушный взгляд Вэнь Хао упал на Вэнь Пина, который смотрел на нее с некоторым беспокойством, затем она подняла губы и улыбнулась: «Я все думала, почему управляющий Вэнь так спешил сегодня. Оказывается, ты пришел в игорный дом, чтобы кого-то выкупить».
Выражение лица Вэнь Пина тут же изменилось, и он с удивлением посмотрел на Вэнь Хао.
Он догадался, что вторая мисс пригласила его из-за игорного дома, но не ожидал, что вторая мисс будет столь прямолинейной.
В молодости он был слугой хозяина, единственным слугой из родного города в огромном особняке Вэнь. Даже хозяйка относилась к нему с уважением. Что имела в виду вторая мисс?
Вэнь Хао взяла чай, отпила глоток и не подала Вэнь Пину знак сесть.
Вэнь Пин всё больше и больше сбивался с толку: «Вторая мисс, мне нужно ещё кое-что сделать, когда я вернусь домой...»
Вэнь Хао поставила чашку на стол и усмехнулась: «Возвращаешься домой, чтобы заработать денег?»
Выражение лица Вэнь Пина резко изменилось.
«Нелегко собрать тысячу таэлей за три дня, не так ли?»
«Вторая мисс, не слушайте слухи...»
Вэнь Хао было лень болтать глупости, и она небрежно сказала: «Баочжу——»
Баочжу засунула руку в рукав, достала пачку банкнот и сунула их в руку Вэнь Пин.
Вэнь Пин поднял банкноты и, изменив тон голоса, спросил: «Вторая мисс, что вы имеете в виду?»
«Баочжу, иди охраняй дверь».
После того как Баочжу тихо ушла, Вэнь Хао перешла к делу: «Управляющий Вэнь, давай поговорим о том, о чем тебя просил мой отец».
Вэнь Пин на мгновение замер: «Вторая мисс имеет в виду...»
Вэнь Хао мило улыбнулась: «Я хочу, чтобы ты сказал, что он не женился на своей кузине до приезда в Пекин».
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Вэнь Пин широко раскрыл глаза и посмотрел на Вэнь Хао так, словно увидел привидение.
Вэнь Хао не торопилась. Она опустила глаза и отпила глоток чая.
Спустя неизвестное количество времени Вэнь Пин наконец обрёл дар речи: «Вторая мисс, где вы услышали такие абсурдные слова...»
Лицо Вэнь Хао потемнело. «Советую управляющему Вэнь хорошенько подумать, прежде чем просить тысячу таэлей».
У Вэнь Пина словно сдавило шею, он внезапно потерял голос, его разум помутился.
Откуда вторая мисс узнала о госпоже Цин? (странно, вроде же была Чан) И даже о том, что сказал ему Мастер?
Это привидение?
Голос молодой девушки раздался слабо: «Если не хочешь, чтобы другие узнали, не делай этого сам. Управляющий Вэнь, как ты думаешь, это правильно?»
Краска отхлынула от лица Вэнь Пина, и непревзойденная красота девушки показалась ему несколько жуткой.
Он... он действительно мог увидеть привидение!
«Вторая мисс... чего вы хотите?» Сначала шок в игорном доме, а затем ненормальное поведение Вэнь Хао повергли в панику Вэнь Пин, который обычно был совершенно спокойным.
«Это не то, чего я хочу, а то, чего хочет управляющий Вэнь». Вэнь Хао посмотрела на него без всякого выражения. «Хочет ли управляющий Вэнь принять банкноту и быть совестливым и честным человеком, или он будет помогать злодею и открыто лгать, ожидая, когда через три дня заберет тело Вэнь Юня?»
«Забрать тело?» — зрачки управляющего Вэнь сузились, и он закричал.
Вэнь Хао подняла руку, чтобы погладить шпильку в форме персикового цветка в волосах, и мягко улыбнулась: «Разве не говорят, что деньги могут заставить мир вращаться? За тысячу таэлей они отрубят Вэнь Юню пальцы. Если я предложу десять тысяч таэлей... я смогу купить его жизнь, верно?»
«Вторая мисс, вы...»
Вэнь Хао угрюмо вытащила шпильку с персиковым цветком и грохнула ею по столу. «Управляющий Вэнь, ты же знаешь, что я могу позволить себе десять тысяч таэлей. Кстати, я знаю ещё кое-что».
Глава 12: Дезертирство
Золотая шпилька была острой, и от этого удара теплые и кристально-розовые нефритовые лепестки на конце шпильки слегка задрожали.
Вэнь Пин прекрасно знал, что всё, что есть у второй мисс, стоит целое состояние, поэтому она наверняка могла бы выложить десять тысяч таэлей. Но ещё больше его удивило то, что сказала вторая мисс.
Он пристально смотрел на Вэнь Хао, ожидая продолжения.
Вэнь Хао не стала скрывать эту тему и спокойно сказала: «У моего отца было припрятано много хороших вещей. Ты всё это забрал, да?»
Когда эти слова вырвались, Вэнь Пина словно ударило молнией, и он весь застыл. Ему потребовалось некоторое время, чтобы придумать возражение: «Вторая мисс, вы меня обижаете. Как я мог так поступить?»
Вэнь Хао не беспокоилась: «Несправедливо это или нет, с этим легко разобраться. Я могу пойти домой и придумать какой-нибудь предлог, чтобы попросить отца проверить склад. Но к тому времени, боюсь, у управляющего Вэня не останется времени заботиться о своем сыне».
Вэнь Пин хранит ключ от личного хранилища Вэнь Жугуя. В прошлой жизни Вэнь Хао воспользовалась своими особыми способностями, чтобы узнать, что Вэнь Пин ворует у своего работодателя.
Но какое это имеет отношение к Вэнь Хао, у которой холодные отношения с отцом? Главное, чтобы он не протянул свои жадные руки к матери, и всё в порядке.
И теперь она может использовать это, чтобы заставить Вэнь Пина перейти на другую сторону.
Слова Вэнь Хао были подобны тяжелому молоту, ударившему по сердцу Вэнь Пина.
Его защита наконец рухнула, и он опустился на колени, его ноги ослабли: «Вторая мисс, сохраните мне жизнь!»
Вэнь Хао откинулась назад, ее голос по-прежнему был неторопливым: «Управляющий Вэнь, ты сказал неправду. Я явно спасала жизни. Спасал твою жизнь и жизнь твоего сына».
«Да, да, да, вторая мисс сказала правду», — Вэнь Пин закатал рукава и принялся вытирать холодный пот со лба.
Вэнь Хао улыбнулась и сказала: «Управляющий Вэнь, пожалуйста, перестань стоять на коленях».
Вэнь Пин быстро встал.
Вэнь Хао отодвинула чашку чая и сказала: «Управляющий Вэнь, пожалуйста, присядь, чтобы мы могли поговорить».
Вэнь Пин сел, как ему сказали, втайне потрясенный.
Ему пришлось признать, что только что он находился под властью второй мисс.
В особняке Вэнь четверо хозяев. Хозяин хитёр, хозяйка вспыльчива и недальновидна, старшая дочь кротка и уравновешена, а вторая дочь – странная и одинокая девушка в глазах слуг, потому что родилась немой.
Он никогда не ожидал, что вторая мисс станет настолько могущественной после того, как научится говорить.
Нет, нет, нет, она не просто сильна, она монстр.
Откуда она знала эти секреты?
Вэнь Пин пришел в себя и стал размышлять еще больше.
Когда он пришел в себя, он не пожалел о своем решении, но именно потому, что он первым принял это решение, он перешел из отчаянной ситуации в сложную, что позволило ему некоторое время спокойно размышлять.
«Управляющий Вэнь, у тебя много вопросов?» — спросила Вэнь Хао с улыбкой, наблюдая за постоянно меняющимся выражением его лица.
Вэнь Пин тут же сосредоточил свое внимание: «У этого старого раба есть несколько вопросов...»
«Тогда держи это в себе».
Вэнь Пин задохнулся и снова ощутил перепады настроения маленькой девочки.
«Да... Интересно, что вторая молодая мисс хочет, чтобы я сделал?»
«Всё просто. Когда придёт время выступить, всё, что тебе нужно сделать, — это сказать правду».
Вэнь Пин чуть не выпалил: «Откуда вторая молодая мисс знает?», но сдержался под холодным взглядом девушки.
«Тысяча таэлей серебра за твои честные слова — это ведь неплохая сделка, верно?»
Вэнь Пин горько улыбнулся, держа банкноту: «Я просто волнуюсь, что, когда придет время, хозяин...»
«Ты боишься, что мой отец тебя накажет?» — Вэнь Хао равнодушно взглянула на него.
Вэнь Пин неловко улыбнулся и кивнул.
Вэнь Хао слегка приподняла уголки губ, на ее лице мелькнула мимолетная усмешка.
Это просьба о выходе из положения.
Какое желание!
«Управляющий Вэнь, ты слышал такую поговорку?»
«Вторая мисс, пожалуйста, говорите».
«Никакой сахарный тростник не бывает сладким с обеих сторон», — сказала Вэнь Хао слово в слово.
Говоря это, она небрежно взяла заколку в виде персикового цветка и крутанула её. «Одна символизирует смертельный кризис, а другая — незначительные трудности в будущем. Если управляющий Вэнь не знает, как выбрать, я буду немного разочарована».
Вэнь Пин с трудом улыбнулся.
Небольшая трудность? Но ему придётся нести ответственность за предательство своего господина.
Но вторая мисс была права. Если бы он не последовал за ней, и отцу, и сыну пришел бы конец.
«Я послушаю вторую молодую мисс», — Вэнь Пин опустил голову.
Вэнь Хао подняла губы и крикнула: «Баочжу——»
Баочжу толкнула дверь и вошла.
«Проводи управляющего Вэня».
Вэнь Пин поспешно сказал: «Я не смею беспокоить Баочжу».
После ухода Вэнь Пина Баочжу не удержалась и спросила: «Госпожа, если вы дадите ему тысячу таэлей, вы не беспокоитесь, что он может пожалеть об этом?»
«Его потери превысили тысячу таэлей. Он больше не может повернуть назад», — небрежно произнесла Вэнь Хао, глядя в окно.
Если бы растрата Вэнь Пина была обнаружена ее отцом, его судьба была бы еще хуже, чем судьба его сына, попавшего в руки этих негодяев.
Он тайно продал несколько редких и необычных вещей, надеясь, что отец этого не заметит.
Но она случайно узнала.
«Баочжу, пойдем домой».
После Вэнь Пина следующим будет двоюродный брат ее отца.
Забавно, что Вэнь Пин помогал тирану совершать зверства ради своего сына, и двоюродный брат ее отца также помогал тирану совершать зверства ради своего сына.
О, даже отец толкнул мать в отчаянное положение, в первую очередь ради сына.
Вэнь Хао вернулась в особняк Вэнь на обед и немного отдохнула перед приходом Вэнь Чань.
«Старшая сестра, ты вернулась так рано».
«Мне приходится посещать подобные банкеты больше дюжины раз в год. Это скучно». Вэнь Чань подняла в руке пакет из промасленной бумаги. «Улитки-морские ушки в масле из лавки Ваньцзи. Помню, моя вторая сестра их любит больше всех...»
Ее красные губы были слегка приподняты, напоминая изгиб улыбки Вэнь Хао, а ее чистые черные и ясные глаза были полны интимности.
Вэнь Хао пристально посмотрела на старшую сестру, и на ее глаза навернулись слезы.
Ее сестра и она очень похожи.
Человек, о котором упомянула Ляньсян, который надругался над ее сестрой... тоже принц?
Эти домыслы разбили сердце Вэнь Хао.
«Что случилось с моей второй сестрой?» Реакция Вэнь Хао оставила Вэнь Чань в замешательстве. «Ты думаешь о любовнице отца? Не волнуйся, у нас есть бабушка, которая обо всём позаботится…»
«Старшая сестра», — Вэнь Хао обняла Вэнь Чань, ее горячие слёзы окрасили её одежду. «Я не думала об этом. Я просто чувствовала, что старшая сестра так добра ко мне. Раньше я не могла этого сказать, но теперь наконец-то могу сказать ей спасибо».
На самом деле она хотела извиниться, очень-очень извиниться.
Хотя она знала, что виновата не она, а эти бессовестные звери, она не могла не чувствовать вину, думая о том, что если бы в прошлой жизни она не пошла смотреть на выступления молодого человека на улице, возможно, ее старшая сестра не попала бы в беду.
Вэнь Чань нежно похлопала Вэнь Хао по спине, чувствуя себя расстроенной и грустной: «Ты просто говоришь глупости. Я твоя сестра, разве это не мой долг — хорошо к тебе относиться?»
Она открыла промасленный бумажный пакет, достала кусочек намазанного маслом морского ушка и протянула его Вэнь Хао.
«Старшая сестра тоже поест».
После того как сестры поели, Вэнь Чань сказала: «Вторая сестра, давай завтра расскажем бабушке».
«Мама сказала, что послезавтра она отвезет нас обратно в дом бабушки и дедушки».
Вэнь Чань кивнула: «Тогда мы спокойно пойдем туда послезавтра».
Их мать очень любит отца, но у нее также вспыльчивый характер, поэтому будет безопаснее сначала поговорить с бабушкой.
Помимо этого момента, у Вэнь Хао есть и другие соображения.
Сегодня вечером пришло время предстать перед кузеном.
Глава 13 Под луной
Становилось поздно, и в небе висел полумесяц, спокойно взирая на мир.
У ворот особняка Вэнь остановилась карета, и из нее вышел мужчина средних лет.
Мужчина шел немного пошатываясь, и когда он подошел к боковой двери, он сильно постучал в нее.
Привратник открыл дверь и с улыбкой сказал: «Восьмой Мастер вернулся».
Мужчина рыгнул, махнул рукой и вошел.
Привратник скривил губы за спиной мужчины, выказывая ранее скрытое им презрение.
Человек, пришедший просить милостыню, на самом деле думал, что он владелец особняка Вэнь.
Мужчина средних лет, которого критиковал привратник, был двоюродным братом Вэнь Жугуя, Вэнь Жушэном, занимавшим восьмое место в клане.
Деревня Вэньцзя расположена в отдалённом районе, и большинство её жителей носят фамилию Вэнь. Вэнь Жугуй — первый человек в деревне Вэньцзя, сдавший императорский экзамен и ставший цзиньши за десятилетия (Цзиньши (кит. трад. 進士, упр. 进士, пиньинь jìnshì) — обладатель высшей степени на экзамене, проводившемся в столице раз в три года).
Можно представить, какую честь принес клану Вэнь Жугуй.
Поэтому культура чтения в деревне Вэньцзя намного сильнее, чем в других деревнях.
Кто не мечтает родить второго Вэнь Жугуя?
Однако родиться с хорошим академическим талантом – большая редкость. Вэнь Жушэн приехал в столицу, потому что его сын тоже был талантлив.
Второй сын Вэнь Жушэна, Вэнь Фэн, сдал императорский экзамен осенью прошлого года и в начале весны поспешил в столицу, чтобы подготовиться к императорскому экзамену.
Вэнь Жушэн сопровождал сына в Пекин и, естественно, искал убежища у своего двоюродного брата Вэнь Жугуя.
Вэнь Жугуй был очень рад приезду двоюродного брата и племянника. Он угостил их хорошим вином и мясом и дал им много денег.
Глядя на роскошный особняк своего кузена и полчища слуг, Вэнь Жушэн почувствовал зависть и возложил на сына еще большие надежды.
Его двоюродный брат сдал императорский экзамен и добился больших успехов. Когда его сын сдаст императорский экзамен, он сможет стать таким же, как он.
С приближением весенних экзаменов Вэнь Жушэн не мог не наблюдать, как его сын подружился с однокурсниками и обратился к ним за советом.
После этой поездки он понял, что Пекин просто великолепен. Он мог пить что-то новое хоть целый месяц.
Через несколько дней его сын будет сдавать экзамен.
Вэнь Жушэн взглянул на полумесяц, затем повернулся и пошел во двор Вэнь Фэна.
В доме было тихо, и через окно можно было увидеть только тени предметов мебели.
«Он ещё не вернулся», — пробормотал Вэнь Жушэн, немного разочарованный.
Он также хотел напомнить сыну, чтобы тот употреблял меньше алкоголя и ел больше овощей, когда встречается с одноклассниками.
Вэнь Жушэн повернулся, чтобы уйти, но внезапно краем глаза заметил мелькнувшую мимо темную тень.
Волосы на его теле встали дыбом, и он уставился в окно.
Мимо окна промелькнула темная тень.
То есть в комнате его сына!
Его сын там?
Это неправда. Семья Вэнь не боится тратить масло. Они всегда оставляют маленькую лампу зажжённой, когда ложатся спать, чтобы легче было вставать. Теперь в комнате темно, а это значит, что сын ещё не вернулся.
Вэнь Жушэн шаг за шагом приблизился к окну. Возможно, из-за пьянства он явно боялся, но почему-то прижался лицом к окну и заглянул внутрь.
Он ничего не видел ясно.
Может быть, он ослеп.
Вэнь Жушэн невольно вздохнул с облегчением. Когда он уже повернулся и собирался уйти, в доме раздался звук, словно что-то тяжёлое упало на пол.
В одно мгновение его разум опустел. Он распахнул дверь и ворвался внутрь. Он поспешно зажёг лампу и обошел комнату, держа в руках подсвечник.
Никто и никакой предмет не упал на пол.
Это действительно странно!
Вэнь Жушэн вздрогнул, и опьянение полностью исчезло, оставив лишь дрожь страха.
Может ли быть, что его сыну навредил злой дух?
Нет, он должен найти своего сына!
Когда Вэнь Жушэн с сыном впервые приехали, Вэнь Жугуй, помня о потребности Вэнь Фэна в тишине и покое, специально приказал соединит внутренний и внешний дворы, чтобы Вэнь Фэн мог там жить. Ворота во дворе в форме луны вели в сад.
Вэнь Жушэн вошел в сад, сделав несколько шагов.
Сад был тихий и спокойный, повсюду редкие тени цветов и деревьев. Глубокой ночью легко заблудиться.
Вэнь Жушэн обошел группу цветов и деревьев и внезапно остановился.
Белая тень покачивалась на дереве впереди.
Вэнь Жушэн молниеносно спрятался за цветами и деревьями. Его мгновенная реакция совсем не напоминала реакцию пьяного.
Он затаил дыхание и внимательно посмотрел.
Белая тень все еще дрожала.
Вэнь Жушэн протер глаза и смог ясно видеть в лунном свете.
Это девушка в белом.
Девочка сидела на дереве, лениво свесив ноги, и что-то с хрустом ела.
Это--
Глаза Вэнь Жушэна внезапно расширились.
Это вторая мисс!
Вэнь Жушэн прожил в особняке Вэнь больше месяца и уверен, что не ошибся.
Холодный лунный свет и девочка, с удовольствием едящая, сидя на дереве, казались прекрасной сценой, но Вэнь Жушэну это показалось жутким.
Какая нормальная леди будет сидеть на дереве и есть ночью!
Он думал, что то, что вторая мисс вдруг смогла заговорить, очень ненормально, и он задался вопросом, не одержима ли она злым духом.
Услышав шорох, Вэнь Жушэн вздрогнул и быстро спрятался.
Подошла служанка в зеленом и крикнула девочке на дереве: «Мисс, когда вам надоест луна, возвращайтесь».
Вэнь Жушэн ахнул и быстро прикрыл рот рукой. Возникла догадка: вторая мисс впитывала эссенцию солнца и луны!
«Пошли». В тёмной ночи голос девушки в белом казался неземным и воздушным.
Хозяйка и служанка шли к Вэнь Жушэну, подходя все ближе и ближе.
Вэнь Жушэн не смел дышать и просто смотрел широко раскрытыми глазами.
Когда двое приблизились, служанка в зеленом внезапно остановилась.
«Подождите-ка, мисс. У вас что-то в уголке рта».
Девушка в белом откусила кусочек еды и с улыбкой помахала рукой: «Ничего страшного, ночью нас все равно никто не увидит, просто вернусь в дом и помою».
Хозяйка и служанка ушли, а Вэнь Жушэн сник на земле, его лицо побледнело.
То, что только что съела вторая мисс... на самом деле оказалось человеческим пальцем!
Вэнь Жушэн хотел кричать, но понял, что не может издать ни звука из-за сильного страха.
Все силы его тела покинули, даже дыхание стало затрудненным.
Луна на небе спряталась за облаками, и опустилась еще более густая тьма.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Вэнь Жушэн, дрожа, поднялся и, пошатываясь, вернулся в комнату.
Это так страшно, вторая мисс оказалась монстром-людоедом!
Вэнь Жушэн дрожал всем телом под одеялом. И вдруг, дрожа, он вспомнил: где его сын?
Вторая мисс съела его сына?
Он вспомнил темные тени и странные звуки в доме Вэнь Фэна и заплакал.
Дул ветер, и банановые деревья за окном качали листьями, мягко ударяясь об оконную раму.
Вэнь Жушэн был подобен испуганной птице, не смея закрыть глаза.
Он накрыл голову и подождал до рассвета, затем тут же встал и поспешил к сыну.
Комната была пуста. Ни его сына, ни слуги, нанятого семьёй Вэнь, там не было.
«Сынок!» Вэнь Жушэн похлопал по дверному косяку и разрыдался.
«Что случилось с Восьмым Мастером?» — раздался озадаченный голос женщины.
Вэнь Жушэн увидел, что это была старушка, отвечающая за уборку, и сказал: «Ваша вторая молодая мисс...»
Он с трудом проглотил два слова: «...это чудовище».
Он не может позволить второй мисс узнать, что он это видел, иначе она его съест!
Что ему делать? Что ему делать?
Вэнь Жушэн несколько раз обернулся и убежал.
Он собирался рассказать своему кузену!
Глядя на поспешно убегающего Вэнь Жушэна, старушка скривила губы.
Какой же он жалкий ублюдок, у которого нет никаких манер.
Глава 14 Любопытно
В это время Вэнь Жугуй уже отправился ко двору. Вэнь Жушэн пришёл, чтобы узнать у слуг местонахождение ямэня (правительственное учреждение, канцелярия, суд, магистрат), и побежал ждать.
Когда Вэнь Жугуй вернулся в ямэнь, он услышал от своих подчиненных, что его разыскивает двоюродный брат.
Вэнь Жугуй — человек, который заботился о своей репутации. Он не воспринимал Вэнь Жушэна всерьёз, но дорожил своей репутацией в родном городе и не хотел, чтобы его обвиняли в презрении к бедной семье.
«Брат, ты хочешь поговорить со мной о чём-то срочном?» — дружелюбно спросил Вэнь Жугуй.
Вэнь Жушэн огляделся и не решился заговорить.
Вэнь Жугуй нахмурился.
Судя по бледному лицу его кузена и его нежеланию выступать перед другими, это должно быть серьезное дело.
Он отослал остальных и тихо сказал: «Здесь больше нет посторонних. Если тебе есть что сказать, пожалуйста, не стесняйся».
Вэнь Жушэн взглянул на дверь и обеспокоенно спросил: «Кто-нибудь может это услышать?»
«Не волнуйся, брат, этого не случится».
Вэнь Жушэн наконец почувствовал облегчение и тихо сказал: «Десятый брат, твоя младшая дочь — чудовище!»
«Что?» — сказал Вэнь Жугуй, решив, что ослышался.
«Я говорю... твоя младшая дочь — чудовище-людоед!»
Вэнь Жугуй понял, что расслышал правильно, и его лицо тут же потемнело: «Брат, ты еще спишь?»
«Я всю ночь не спал!» Видя недоверие Вэнь Жугуя, Вэнь Жушэн забеспокоился и сказал: «Я видел это своими глазами. Твоя младшая дочь ела пальцы. Человеческие пальцы!»
Лицо Вэнь Жугуя стало еще мрачнее: «Если чувствуешь себя плохо, я отведу тебя к врачу, но не говори ничего неосторожного».
Вэнь Жушэн внезапно встал, его лицо покраснело от беспокойства: «Десятый брат, я правда не лгал тебе, я видел это в саду, когда вернулся вчера вечером!»
«Что делал брат в саду так поздно ночью?» — холодно спросил Вэнь Жугуй, и было очевидно, что слова Вэнь Жушэна его очень разозлили.
«В ту ночь я вернулся с попойки к Фэнъэру и увидел, как по его комнате прошла какая-то тень. Но там никого не было. Я забеспокоился и вышел его искать. В конце концов, я увидел, как твоя младшая дочь грызла чей-то палец в саду…»
Вэнь Жугуй не выдержал и ударил по столу: «Брат, ты явно пьян и у тебя голова кружится, а теперь ты еще и говоришь всякую чушь».
«Десятый брат, почему ты не веришь в это?» — Вэнь Жушэн чуть не плакал.
Он не осмелился противостоять чудовищу, но его десятый брат был отцом чудовища, поэтому он думал, что тот сможет подчинить ее себе, верно?
«Чему мне верить? Неужели ты веришь, что дочь такого министра, как я, — чудовище-людоед?» Лицо Вэнь Жугуя побледнело, и он больше не заботился о сохранении маски кротости.
Не говори таких глупостей. Даже если это правда, нельзя, чтобы об этом узнали другие!
В это время Вэнь Жугуй был сыт по горло своим кузеном.
В конце концов, он был человеком, который провел большую часть своей жизни в отдаленном месте, и научился верить в богов и призраков, как невежественная женщина.
Вера в эти вещи не имеет к нему никакого отношения, но он не может терпеть, когда эти вещи доносятся до его сознания.
«Клянусь, мне не привиделось, иначе меня ударит молния!»
Видя, как он уверенно ругается, Вэнь Жугуй рассердился и возмутился. Он спокойно сказал: «Просто так получилось, что у меня мало дел, так что я вернусь с Братом и посмотрю».
Вэнь Жушэн вздохнул с облегчением.
Они оба поспешили обратно в особняк Вэнь, и как только они вышли из кареты, то увидели молодого человека, идущего к особняку со слугой.
Молодой человек увидел их двоих и поклонился: «Папа, десятый дядя».
Вэнь Жугуй нахмурился и взглянул на Вэнь Жушэна.
Вэнь Жушэн был потрясен, указал на молодого человека и спросил: «Фэнъэр, ты в порядке?»
Вэнь Фэн выглядел пристыженным: «Этот сын не вернулся домой вчера вечером и заставил тебя волноваться».
«Где ты был?» — Вэнь Жушэн был настолько удивлён, что совершенно забыл, что находится за воротами, и громко спросил.
"Сын..."
Вэнь Жугуй спокойно перебил Вэнь Фэна: «Дорогой брат, если у тебя есть что спросить у Фэнъэра, вернись в особняк и спроси. Ямень не может всё время пустовать. Я сейчас же возвращаюсь».
«Десятый брат, десятый брат...»
Видя, как Вэнь Жугуй садится в экипаж, даже не оглядываясь, Вэнь Фэн выглядел озадаченным: «Папа, что случилось с десятым дядей?»
По его впечатлению, десятый дядя очень добрый человек.
«Куда ты ходил прошлой ночью?» — разозлился Вэнь Жушэн.
Вэнь Фэн поспешно втащил Вэнь Жушэна внутрь: «Папа, давай зайдем и поговорим».
Отец и сын вошли в дом и через несколько шагов увидели идущих им навстречу Линь-Ши и ее двух дочерей.
Вэнь Жушэн внезапно остановился, и его взгляд невольно упал на лицо Вэнь Хао.
Вэнь Хао поджала губы и улыбнулась.
Вэнь Жушэн вздрогнул и быстро отвел взгляд.
«Брат и Фэнъэр вышли вместе», — с улыбкой поприветствовала их Линь-Ши.
Линь-Ши была очень простым человеком. По её мнению, это был двоюродный брат её мужа. Независимо от того, был ли он богат или беден, она должна была относиться к нему хорошо, раз он пришёл, и не допускать, чтобы он терпел какую-либо несправедливость.
Вэнь Жушэн не мог не взглянуть на Вэнь Хао, но не осмелился, так как Линь-Ши восприняла бы это как подмигивание.
Лицо Линь-Ши выражало беспокойство: «Брат, у тебя, кажется, сводит глаз. Хочешь вызвать врача?»
«Не нужно, не нужно», — поспешно отказался Вэнь Жушэн и почти бегом вернулся в свой двор.
«Папа, ты сегодня какой-то странный. С тобой что-то случилось?»
Лицо Вэнь Жушэна потемнело: «Почему ты не вернулся вчера вечером?»
«Этот сын слишком много выпил с друзьями, поэтому они пригласили меня остаться у них на ночь».
«Тогда почему бы тебе не отправить слугу обратно, чтобы он передал сообщение?»
Вэнь Фэн взглянул на нервничающего слугу и сказал: «Тинфэн остался, чтобы позаботься обо мне. Иначе мне пришлось бы беспокоить слуг моего друга. Как неловко».
«Фэнъэр, не дружи с плохими людьми...»
«Он сын владельца особняка Шаншу».
«Это хорошо, это хорошо. Но вчера вечером...»
«Что случилось вчера вечером?»
«Ничего...» Вэнь Жушэн проглотил то, что хотел сказать.
Неужели ему действительно привиделось?
В просторном и роскошном экипаже госпожа Линь-Ши открыла ящик, прикрепленный к стене, и обнаружила коробку, полную консервированных фруктов, и пригласила двух своих дочерей поесть.
Вэнь Чань не находила слов: «Мама, меньше чем через четверть часа мы будем у моих бабушки и дедушки».
«Ты не сможешь это съесть, когда приедешь к бабушке». Линь-Ши взяла засахаренный финик и положила его в рот. «Врач сказал, что твоя бабушка старая и должна есть меньше сладкого. Но твоя бабушка не может контролировать аппетит...»
Слушая, как их мать рассказывает о бабушке, Вэнь Хао и Вэнь Чань переглянулись со смешанными чувствами.
Такие мирные и беззаботные дни скоро закончатся.
Вэнь Хао как раз съела третью сливу, когда они прибыли в резиденцию генерала.
Мать и двое дочерей вышли из экипажа одна за другой. Вэнь Чань и Вэнь Хао обняли Линь-Ши слева и справа и вошли внутрь.
Линь-Ши внезапно остановилась и указала в сторону особняка принца Цзина, задаваясь вопросом: «Интересно, что за высокий гость этот старик? Особняк принца Цзина действительно открыл свои ворота».
Вэнь Хао оглянулась и почувствовала замешательство.
В прошлой жизни ее мать отвезла ее и ее старшую сестру в дом ее бабушки и дедушки по материнской линии, и они не встретили никаких высоких гостей, приезжавших в особняк принца Цзина.
Несчастный случай, произошедший с ее бабушкой и матерью, был уже совсем близко, и она снова и снова вспоминала, что произошло в этот период.
«Фан Фэй, иди и узнай, кто пришёл в особняк принца Цзина».
Услышав наставления Линь-Ши, губы Вэнь Чань слегка дернулись: «Мама, не нужно спрашивать».
Может ли ее мать избавиться от привычки сплетничать?
«Это легко узнать, и это избавит меня от постоянного любопытства».
Вэнь Чань беспомощно посмотрела на Вэнь Хао.
Вэнь Хао улыбнулась и сказала: «Мне тоже немного любопытно».
Вэнь Чань: «…»
Глава 15. У принца болезнь сердца
Линь-Ши послала свою служанку разузнать, в чем дело, и отвела двух дочерей к старой леди.
Ничего особенного старушка не приготовила, ведь её дочь жила неподалёку и часто приезжала. Но сколько бы раз она ни приезжала, она всё равно была очень рада видеть дочь и внучек.
«Мама, ты хорошо спала последние два дня?»
«Я в порядке». Старушка проигнорировала дочь и взяла Вэнь Хао за руку. «А Хао, твоя нога всё ещё болит?»
«Не волнуйся, бабушка. Моя нога давно зажила».
«Это хорошо. В следующий раз будь осторожна и не лезь на такую высокую стену», — предупредила старушка, улыбнувшись, не отрывая взгляда от Вэнь Хао.
Звучит так мило, когда А Хао говорит бабушке.
Линь-Ши не могла больше этого выносить: «Мама, ты что, собираешься смотреть на А Хао, пока она не расцветет?»
Старушка взглянула на неё и сказала: «Она моя родная внучка. Я могу смотреть на нее столько, сколько захочу».
«Я никогда раньше не видела, чтобы ты смотрела на меня так».
Старушка закатила глаза и сказала: «Когда ты была маленькой, ты только и знала, как меня злить. Ты была далеко не так воспитана, как Чанъэр и А Хао».
В то время старик был царем горы, она была его женой, а ее дочь целыми днями бегала по горе, изредка участвуя в ограблениях, чтобы набраться опыта.
Она и представить себе не могла, что, когда наступят смутные времена, старик станет герцогом Динго, она — его женой, а дикая девчонка — знатной дамой из знатной семьи.
Но она всегда знала, что их семья отличается от тех аристократических семей, которые передавались из поколения в поколение на протяжении сотен лет, и ее дочь, знатная дама, также отличается от других знатных дам.
Когда ее дочь выросла, она влюбилась в новоиспеченного Цзиньши.
Изначально они со стариком планировали выдать свою дочь замуж за члена семьи военного генерала, но дочь была настроена решительно, и у них не было другого выбора, кроме как уступить ей.
К счастью, зять был родом из бедной семьи, и в доме было не так много правил, поэтому у ее дочери не было необходимости подавлять свою натуру.
Самое большое преимущество зятя в том, что он красивый, что дало ей двух прекрасных внучек.
Думая о том, как ее дочь и зять жили в гармонии все эти годы, и о своих двух очаровательных внучках, пожилая леди понимала, что ее тогдашние тревоги давно исчезли.
Пока три поколения весело беседовали, вошла Фан Фэй, служанка, которой Линь-Ши поручила важное задание.
«Ты узнала?» — поспешно спросила Линь-Ши.
Старушка растерялась: «О чем ты спрашиваешь?»
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Выйдя из кареты, я обнаружила, что ворота особняка принца Цзина открыты. Я увидела старика с белой бородой и в обычной одежде, которого приглашали войти. Этой дочери было очень интересно узнать его личность, поэтому я попросила Фан Фэй разузнать об этом».
Главные двери богатых семей открываются редко, и люди обычно входят и выходят через боковые двери.
«Когда же ты, малышка, уже изменишь свой характер?» — беспомощно спросила старушка.
Линь-Ши указала на Вэнь Хао и с улыбкой сказала: «А Хао тоже было любопытно».
Внезапно мать втянула Вэнь Хао в разговор, и она на мгновение забыла, что говорит.
Старушка, как само собой разумеющееся, сказала: «А Хао еще молода, конечно, она любопытна».
Линь-Ши поперхнулась и снова перевела взгляд на Фан Фэй.
Фан Фэй поспешно ответила: «Это известный врач, специально приглашенный поместьем принца Цзина для сына принца Цзина».
Линь-Ши сразу же забеспокоилась: «Что случилось с принцем Цзином?»
«Говорят, несколько дней назад у него внезапно защемило в груди и заболело сердце. Этот знаменитый врач — лучший в этом деле. Особняку принца Цзина пришлось с большим трудом приглашать его из-за пределов города».
Линь-Ши пришла в ярость, услышав это: «Особняк принца Цзина зашел слишком далеко!»
Пожилая женщина неодобрительно взглянула на Линь-Ши и сказала: «Это нормально, когда человек обращается за медицинской помощью, когда болен. Разве это чрезмерно?»
«Мама, ты не знаешь...» Линь-Ши открыла рот и тут же вспомнила, что ее старшая дочь тоже была там.
«Знаю что?»
Линь-Ши была прямолинейной женщиной. Думая, что её старшая дочь спокойна и уравновешена, она невольно сказала: «Некоторое время назад кто-то из резиденции принца Цзина пришёл узнать моё мнение. Они хотели просить руки А Хао от имени принца Цзина».
«Принц Цзин хочет жениться на А Хао?» Старушка была так шокирована, что чуть не выронила чашку. «Даже если он хочет жениться, он должен сделать предложение Чанъэр, верно?»
Чанъэр — старшая сестра, на два года старше А Хао.
Вэнь Чань: «…»
Линь-Ши захлебнулась: «Мать, какая разница, к кому сватались? Важно то, что особняк принца Цзина нечестен. Они хотят выдать нашу дочь замуж за своего больного сына!»
«Это не очень любезно». Старушка уже быстро оценила рост, внешность и темперамент принца Цзина и неизбежно почувствовала лёгкое сожаление. «Я слышала только, что принц Цзин был немного болезненным, но не слышала, чтобы у него было заболевание сердца».
Линь-Ши несколько раз кивнула: «Да, я тоже немного загорелась желанием, когда впервые услышал об этом, но, к счастью, А Хао напомнила мне. К счастью, А Хао была внимательна и знала, что у принца Цзина больное сердце».
Вэнь Хао: «…» Когда она это узнала?
Есть ли у принца Цзина заболевание сердца?
Она вспомнила, что вскоре принц Ци Шуо отправился в дальнее путешествие. Неужели принц Цзин и его жена позволили своему сыну, только что обратившемуся к известному врачу, отправиться в такое далекое путешествие?
Или знаменитый врач обладал сверхъестественными способностями и мгновенно вылечил болезнь сердца принца Цзина?
Если это так, то глаза Вэнь Хао загорелись.
Ее бабушка умерла от злости. Возможно, у неё были проблемы с сердцем и селезёнкой. Не мешало бы обратиться к этому знаменитому врачу, чтобы он поставил ей диагноз.
Вэнь Хао размышляла об этом, когда услышала голос Линь-Ши: «Мама, разве ты не говорила, что недавно чувствовала лёгкую сдавленность в груди? Так уж получилось, что в особняк принца Цзина пригласили известного врача. После того, как этот врач закончит осмотр принца Цзина, мы пригласим и его к тебе».
Пожилая дама пренебрежительно махнула рукой: «В этом нет необходимости. С возрастом чувство стеснения в груди и одышка неизбежны. Врачи обычно ничего не говорят, когда приходят к нам на приём».
Чья-то рука схватила ее за рукав.
«Бабушка, давай тебя осмотрит известный врач».
Девочка, у которой еще оставались следы детской пухлости, слегка наклонила голову, ее глаза цвета осенней воды были полны беспокойства и мольбы.
Старушка тут же смягчилась и согласилась.
Поскольку А Хао родилась немой, она более чувствительна, чем обычные девочки, поэтому лучше не позволять этой девочке волноваться.
Линь-Ши тайно жаловалась, что ее мать неравнодушна к ней, но потом она вспомнила, какое значение в особняке принца Цзина придавали известным врачам, поэтому она лично отправилась во дворец.
В это время знаменитый врач проверял пульс принца Ци Шуо из Цзинвана.
«Божественный Доктор, как состояние Шуо'эр?»
«Это...» Доктор Чжу задумался и посмотрел на Ци Шуо.
Ци Шуо молча посмотрел на него.
Видя, что доктор Чжу не решается говорить, принцесса Цзин забеспокоилась: «Продолжайте, доктор, я выдержу. Может ли быть, что...»
Нет, она упадет в обморок!
Принц Цзин поспешно поддержал дрожащую принцессу Цзин, выражение его лица было чрезвычайно встревоженным: «Божественный доктор, пожалуйста, посмотрите повнимательнее. Шуо'эр... Шуо'эр должен быть в порядке, верно?»
Ци Шуо слегка кашлянул.
В удушающей тишине доктор Чжу наконец заговорил: «Болезнь сердца у принца... несерьезная».
Принцесса Цзин не поверила: «Если это несерьёзно, почему доктор медлил?»
Доктор Чжу пристально посмотрел на Ци Шуо.
Юноша сидел тихо с невинным выражением лица.
«Я просто осторожен и не могу ставить диагноз необдуманно».
«Это хорошо, это хорошо». Принцесса Цзин вздохнула с облегчением, а затем вдруг сказала: «Но это всё-таки проблема с сердцем и селезёнкой. Даже если это несерьёзно, мы не можем относиться к этому легкомысленно. Пожалуйста, скажите мне, доктор, как мне следует с этим бороться в будущем?»
Доктор Чжу погладил бороду и медленно произнёс: «Ваше Высочество, вы правы в своих опасениях. Сердечные заболевания часто возникают из-за переутомления и застоя ци. Подождите, пока я выпишу вам рецепт. Принимайте лекарство согласно рецепту и постарайтесь сделать своего сына как можно счастливее».
«Счастливее?» — Принцесса Цзин уловила суть.
Она не очень разбиралась в медицине, но все же могла сделать своего сына счастливым.
Глава 16 Изменения
Врача попросили уйти и отдохнуть. Принцесса Цзин была обеспокоена: «Как у Шуо’эр могло быть заболевание сердца в столь юном возрасте?»
«Не волнуйся, мама. Разве доктор не сказал, что с этим сыном всё в порядке?»
«Как проблемы с сердцем и селезёнкой могут считаться незначительными?» Принцесса Цзин сердито посмотрела на принца Цзина. «Всё это было тогда плохой идеей вашего высочества. Иначе у Шуо'эр не случилось бы такого сердечного приступа».
Принц Цзин выглядел огорченным: «Почему мы снова говорим о прошлом?»
«Разве ты не говорил нам быть осторожными после въезда в столицу и позволить нашему Шуоэ’ру притвориться больным?»
Принцесса Цзин расстраивалась всякий раз, когда упоминала об этом.
На севере Шуо’эр носил богатые одежды, ездил верхом на лошади, был свободен и не знал ограничений. Когда ему было всего десять лет, он убил татарина. Но, прибыв в столицу, он стал в глазах всего мира болезненным человеком.
Как мать, она видела всё это и чувствовала боль в сердце. Она мечтала вернуть семью на север.
«Среди стольких принцев ни один не пострадал так, как Шуо'эр», — сказала принцесса Цзин, и глаза ее покраснели.
В этом возрасте люди должны свободно выражать себя. Сидеть дома целый день — значит только заболеть.
«Разве Шуо’эр не особенный?»
Принцесса Цзин презрительно усмехнулась: «Это просто какая-то чушь, пришедшая с родины. Об этом упоминали лишь некоторые люди на севере. Кто обратит на это внимание в столице?»
Принц Цзин горько улыбнулся: «Принцесса, пожалуйста, не поднимай шума. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Даже если другие не заметят, нет никакой гарантии, что никто не заметит».
В день рождения Ци Шуо небо над особняком принца Цзина покрывали разноцветные облака и лучи света, которые медленно рассеивались, пока он не родился.
Люди на севере говорят, что принцу Цзину суждено стать необыкновенным.
Родители, услышав такие слухи, только обрадовались бы. В конце концов, принц Цзин был правителем Севера, и его слово было окончательным. Не о чем было беспокоиться.
Плохо было то, что принц Ань отправился в столицу и захватил трон, превратившись из вассального принца в императора династии Чжоу.
Если принц Ань смог стать императором, то, естественно, и другие принцы смогут сделать то же самое.
Наследование императора Тайаня престола было незаконным, поэтому он был особенно подозрителен. У принца Цзин, конечно, таких мыслей не было, но откуда ему было знать, что нынешний император так не считает?
«Папа, мама, пожалуйста, перестаньте спорить, иначе я буду чувствовать себя еще более виноватым».
На самом деле принцесса Цзин просто дала выход своему раздражению. Услышав это, она быстро сказала: «Мы с твоим отцом просто поспорили ради развлечения. Не беспокойся об этом. Твоя нынешняя задача — мирно позаботиться о себе. Скорейшее восстановление твоего здоровья — величайшее проявление сыновней почтительности».
«Несколько дней назад мама велела мне пойти к бабушке и дедушке и забрать моего кузена, чтобы мы поехали в Пекин...»
Принцесса Цзин махнула рукой и сказала: «Просто отпусти своего брата. Он просто пьёт и развлекается, когда свободен».
В это время вошла служанка Чжэньчжу и доложила: «Госпожа Линь здесь».
Принц Цзин и принцесса Цзин удивленно переглянулись.
«Принцесса пригласила мадам Линь?»
"Нет."
«Сожалеет ли об этом семья Вэнь?» — Принц Цзин невольно взглянул на Ци Шуо.
Молодой человек опустил глаза, выглядя спокойным и расслабленным.
Принц Цзин фыркнул.
Его сын был очень талантлив, но его отвергли. Теперь они об этом жалеют.
Принцесса Цзин и принц Цзин были на одной волне и чувствовали себя на седьмом небе от счастья. «Я знала, что семья Вэнь пожалеет об этом, но не ждите, что на этот раз я так легко соглашусь».
«Что думает Шуо'эр?» — Принц Цзин посмотрел на Ци Шуо.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Отец, мать, пожалуйста, поступайте так, как считаете нужным».
«Значит, ты отказываешься?» — осторожно спросил принц Цзин.
«Если отец и мать недовольны, просто откажитесь».
Принц Цзин ничего не мог понять по спокойному лицу сына и не мог не усомниться в словах принцессы Цзин, сказанных в тот день: «Разве принцесса Цзин не говорила, что Шуо'эр влюблен в госпожу Вэнь?»
Принцесса Цзин тихонько ущипнула принца Цзина: «Когда я говорила, что Шуо’эр влюблен в госпожу Вэнь? Шуо’эр просто любит красивых девушек».
Ци Шуо:...?
Линь-Ши ждала в цветочном зале около чашки чая и встретилась с принцессой Цзин.
«Мне жаль, что пришлось заставить госпожу Линь ждать».
Линь-Ши хотела у кого-то что-то спросить, поэтому она тепло улыбнулась: «Принцесса занята, извини за беспокойство».
«Госпожа Линь, пожалуйста, выпей чаю». Принцесса Цзин отпила глоток из чашки и сдержанно спросила: «Чем я могу быть полезна, госпожа Линь?»
«Я слышала, что дворец пригласил известного врача...»
Принцесса Цзин была ошеломлена.
Это было не то, чего она ожидала.
Разве семья Вэнь не приехала сюда, чтобы снова сделать предложение?
Видя, что принцесса Цзин молчит, сердце Линь-Ши сжалось.
Особняк принца Цзина не был бы настолько скуп, чтобы захотеть монополизировать гениального доктора только потому, что они отклонили предложение руки и сердца?
После короткого неловкого молчания принцесса Цзин пришла в себя: «Вот что случилось».
Хотя приглашение врача не является зазорным делом, слуги во дворце довольно скрытны. Как госпожа Линь узнала об этом?
Видя, что принцесса Цзин не склонна соглашаться, Линь-Ши сказала: «Принцесса, честно говоря, я пришла сюда сегодня, чтобы умолять тебя».
«Что имеет в виду госпожа Линь?»
Линь-Ши вытерла глаза и сказала: «С тех пор, как умер мой отец, моя мать впала в депрессию и стала несчастной. В последнее время она жалуется на боли в груди. Я слышала, что знаменитый врач, нанятый дворцом, особенно искусен в этой области, поэтому я пришла попросить принцессу прислать этого опытного врача в резиденцию генерала, чтобы он осмотрел мою мать».
Принцесса Цзин была очень разочарована.
Оказалось, что именно по этой причине госпожа Линь пришла в гости.
Хотя она и чувствовала себя обиженной, она не стала усложнять жизнь другим: «Чжэньчжу, пойди попроси врача сопровождать госпожу Линь».
«Спасибо, принцесса». Линь вдруг почувствовала, что принцесса Цзин добра и любезна, и её недовольство желанием выдать замуж ее дочь ради больного сына немного рассеялось.
Вскоре появился доктор Чжу с аптечкой и служанкой Чжэньчжу и отправился в особняк генерала вместе с Линь-Ши.
После ухода Линь-ши лицо принцессы Цзин тут же потемнело, и она приказала управляющему расследовать факт утечки новостей.
Управляющий быстро выяснил, что произошло, и пришел доложить: «Это привратник проболтался».
«Старик Ван, привратник, последние несколько лет отлично справлялся со своей работой. Как он мог совершить такую ошибку?»
Управляющий выглядел смущенным.
Принцесса Цзин нахмурилась и сказала: «Если тебе есть что сказать, просто говори».
«Привратник сказал... это был приказ принца».
Принцесса Цзин была очень удивлена и отправилась к Ци Шуо.
«Почему мама здесь?»
Принцесса Цзин внимательно посмотрела на сына. Увидев, что он выглядит хорошо, она сказала: «Госпожа Линь приезжала к нам в поисках доктора для своей матери».
«Вот как», — на лице Ци Шуо появилось удивление.
«Шуо'эр, почему ты поручил привратнику сообщать кому-либо о просьбе пригласить врача?»
Ци Шуо поджал губы и помолчал, а затем сказал: «В последний раз этот сын болел восемь лет назад. Надо время от времени напоминать всем об этом. Вот почему я приказал не скрывать правду, если кто-то спросит».
Принцесса Цзин вздохнула, её сомнения переросли в душевную боль. Она невольно пробормотала: «Госпожа Линь слишком любопытна. Увидев, что доктор пришел к нам домой, она даже послала кого-то разузнать об этом».
"Да." Ци Шуо улыбнулся.
В особняке генерала доктор Чжу тщательно измерил пульс пожилой леди и действительно обнаружил проблему.
Линь-Ши была в ужасе: «Неужели болезнь сердца у моей матери настолько серьезна?»
«Болезнь госпожи вызвана стойкой мокротой и застоем крови. Если застой крови не устранить и вовремя не прочистить меридианы, это может привести к серьёзным последствиям. Приготовленные мной пилюли «Цзиньсян» весьма эффективны при этом заболевании. Вам нужно принимать по три пилюли утром и вечером…» — серьёзно объяснил доктор Чжу.
Вэнь Хао молча слушала доктора. Она была рада, что болезнь бабушки обнаружили вовремя, но всё больше смущалась.
Что же именно изменилось? Почему знаменитый доктор, который никогда раньше не появлялся, пришёл в особняк генерала?
В ее голове медленно возникло имя.
Глава 17: Прикосновение к фарфору
Вэнь Хао не могла не вспомнить об одном человеке, который был связан с особняком принца Цзина, но отличался от ее предыдущей жизни: сын принца Цзин Ци Шуо.
Семья принца Цзин переехала по соседству с особняком генерала восемь лет назад.
В то время Вэнь Хао было восемь лет, а Ци Шуо — одиннадцать.
По мнению Вэнь Хао, этот принц Цзин*, которого она знала в детстве, был слабым и тихим и не пользовался особой популярностью среди детей в округе.
*Ци Шуо далее будет просто Принц Цзин. По тексту понятно, о ком идет речь)).
Поэтому впечатление не было глубоким, это было просто знакомство.
Теперь ей пришлось отнестись к этому серьезно.
Была ли причиной перемен в принце Цзине ее способность говорить или перемены произошли из-за самого принца Цзина?
Пообедав со старой леди в резиденции генерала Линь, госпожа Линь не стала отвозить сестер Вэнь домой, а оставила их там на послеобеденный сон.
Вероятно, в этом и есть преимущество единственной дочери. С тех пор как госпожа Линь вышла замуж, её двор не только нисколько не изменился, но и у Вэнь Чань и Вэнь Хао после их рождения появился собственный двор в генеральском особняке.
Вэнь Хао вернулась в свою комнату, но не почувствовала желания спать и сказала Баочжу: «Я пойду прогуляюсь по саду. Если кто-нибудь будет искать меня, скажи, что я сплю».
Сад генеральского особняка очень большой. В это время года он полон цветов и пышной растительности.
В этот день в саду было мало народу. Вэнь Хао прошлась, остановилась и, сама того не замечая, подошла к стене, отделявшей его от особняка принца Цзина.
Она не была знакома с принцем Цзином, и после того, как ее мать отклонила предложение руки и сердца из особняка принца Цзина, ей, несомненно, будет неловко иметь с ним дело.
Вэнь Хао некоторое время смотрела на стену, а затем прыгнула.
Забудьте об этом, лучше больше делать, чем больше думать, давайте сначала понаблюдаем.
Девочка была ловкой, как кролик. Лёгким прыжком она вскарабкалась по стене, опираясь на обе руки, а затем отпустила их и упала обратно на землю.
Она прислонилась к стене и глубоко вздохнула.
Что не так с принцем Цзином? Почему он по ту сторону стены?
Вэнь Хао была немой с детства, поэтому ее нетерпеливый нрав сгладился, но в этот момент она была немного зла.
Она даже подозревала, что принц Цзин сделал это намеренно.
Но если подумать рационально, это маловероятно.
Принц Цзин не мог предсказывать будущее, так откуда же он мог знать, что именно сейчас она снова перелезет через стену?
К счастью, она отреагировала достаточно быстро, и ее не заметили.
По другую сторону стены молодой человек, держа в руках свиток, поднял глаза и взглянул на пустую стену, слегка приподняв уголки губ.
«Молодой господин, днём немного солнечно. Вам лучше вернуться в свою комнату», — посоветовал слуга Чан Шунь.
«Как приятно греться на весеннем солнышке, не говоря уже о тени деревьев». Молодой человек не пошевелился, а откинулся на спинку плетёного кресла-качалки и продолжил читать.
Чан Шунь действительно не мог понять увлечений принца.
В огромном дворце полно прекрасных мест. Почему принц любит здесь читать и отдыхать?
«Молодой господин, будьте осторожны, вторая мисс Вэнь может снова перелезть через стену и упасть на вас». Слуга, очевидно, всё ещё переживал из-за травмы, полученной молодым господином в тот день, и не заметил скрытых эмоций, которые только что произошли.
Молодой человек взглянул на него и спокойно сказал: «Не говори глупостей, тот день был просто совпадением».
«Я видел, мисс Вэнь очень искусна в лазании по стенам...»
Вэнь Хао приложила ухо к стене и почувствовала себя немного неловко, услышав разговор хозяина и слуги.
Она не ожидала, что слуга принца Цзина будет ее презирать.
Принц Цзин... весьма добр.
Из-за стены больше не доносилось ни звука. Вэнь Хао легко подошла к дереву неподалёку и ловко взобралась на него.
Поскольку ветви и листья закрывали обзор, она наконец смогла спокойно оценить ситуацию.
По другую сторону стены росло лавровое дерево. Принц Цзин сидел под ним в кресле-качалке, закрыв глаза и дремал, а перед ним тихо лежала открытая книга.
Весенний ветерок колыхал край одежды молодого человека, принося с собой покой и красоту.
Вэнь Хао на мгновение замолчала.
Оказывается, по ту сторону стены принц Цзин отдыхал.
Предпочтения принца Цзина существенно отличались от предпочтений знатных молодых людей, которых она встречала.
Подумав, что у принца Цзина в столь юном возрасте было заболевание сердца, Вэнь Хао почувствовала немного сочувствия.
Она давно уже почувствовала, как тяжело жить без здорового тела.
Но это не развеяло ее сомнений относительно принца Цзина.
Принц Цзин даже нанял известного врача, так почему же в прошлой жизни он мог путешествовать так далеко?
Она сидела на ветке дерева, издалека глядя на юношу, погруженная в свои мысли, и случайно встретилась взглядом с парой черных глаз.
Вэнь Хао чуть не упала с дерева.
Обнаружена!
Она попыталась загладить свою вину, держась за ветку дерева и отводя взгляд, как будто ничего не произошло, но краем глаза взглянула на юношу и обнаружила, что он все еще смотрит на нее.
Она посидела там некоторое время, словно теплая глиняная скульптура, затем решилась и спрыгнула с дерева.
По другую сторону стены Ци Шуо увидел, как Вэнь Хао внезапно спрыгнула с дерева, и не смог удержаться и встал.
Слуга Чан Шунь был ошеломлен внезапным поступком принца: «Принц, что случилось?»
Ци Шуо посмотрел на что-то и спокойно сказал: «Ничего».
В прошлый раз она спрыгнула со стены и подвернула лодыжку, в этот раз она спрыгнула с более высокого дерева...
«Принц плохо себя чувствует?» Видя, что Ци Шуо в плохом настроении, Чан Шунь забеспокоился.
«Перестань ворчать», — выругался Ци Шуо, его глаза слегка сверкнули. «Чан Шунь».
«Принц, пожалуйста, отдайте приказ».
«Я немного хочу пить. Вернись и принеси мне мой обычный чайный сервиз».
Чан Шунь поспешил туда.
На вершине стены Вэнь Хао снова высунула голову и, увидев, что вокруг Ци Шуо никого нет, аккуратно перепрыгнула через стену.
Пол особняка принца Цзина был очень твердым, но, глядя на молодого человека, идущего к ней, она почувствовала некоторое беспокойство на сердце.
Не подумает ли потом принц Цзин, что она сошла с ума?
Если подумать, раз уж ее уже видели, то, пожалуй, стоит пойти и разобраться.
Когда молодой человек предстал перед ней, Вэнь Хао взяла себя в руки: «Принц».
Ци Шуо на мгновение замолчал, затем на его губах появилась легкая улыбка: «Если госпожа Вэнь хочет что-то сказать, мы можем пойти туда».
Вэнь Хао посмотрела в сторону, куда указывал его палец, и увидела цветочную стойку. Розы в это время только-только распустились, и это место показалось ему подходящим для разговора.
Но принц Цзин был слишком спокоен. Увидев, как она перелезает через стену, чтобы увидеть его, он выглядел как обычно.
Она пыталась понять, о чем думает другой человек, но не могла постичь глубины его мыслей.
Они вдвоем остановились у цветочной стойки, и Ци Шуо с улыбкой спросил: «Вторая госпожа Вэнь, почему ты сегодня пришла в гости?»
Пришла в гости...
Вэнь Хао на мгновение лишилась дара речи.
Она никогда не видел никого, кто бы так хорошо умел подсказывать другим выход.
«Я…» Вэнь Хао поджала губы и смело спросила: «Когда у принца случился сердечный приступ?»
Ци Шуо был слегка ошеломлен, как будто не ожидал, что она спросит об этом.
Как только вы начнете говорить, вам не придется беспокоиться об остальном.
«Сегодня я слышала, что во дворец приезжал знаменитый врач, и мне стало немного любопытно».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Мне тоже немного любопытно».
«Что интересует принца?»
«Мне интересно, почему мисс Вэнь так этим интересуется».
«Мы с принцем знакомы с детства. Теперь, когда я могу говорить, я слышала, что принц страдает болезнью сердца. Это можно расценивать как... любопытство и беспокойство», — беззастенчиво объяснила Вэнь Хао.
«Похоже, вторая госпожа Вэнь мне сочувствует», — Ци Шуо пристально посмотрел на неё.
Вэнь Хао успокоилась и спокойно сказала: «Принц в расцвете сил, и жаль, что он страдает от болезни сердца».
«Госпожа Вэнь, ты действительно хочешь это знать?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
Вэнь Хао слегка кивнула.
Молодой человек вздохнул: «Изначально у меня не было этой болезни. Но в тот день мисс Вэнь внезапно упала со стены, и я не знаю, почему я так испугался, что у меня случился сердечный приступ».
Вэнь Хао была ошеломлена.
Он ее испугался?
Она подозревала, что принц Цзин пытается обмануть людей!
Глава 18. Всё началось из-за тебя
Видя, что Вэнь Хао ошеломлена, Ци Шуо дважды кашлянул.
Вэнь Хао медленно пришла в себя и с подозрением посмотрела на серьезного юношу.
Принц Цзин был тихим и мягким человеком, не из тех, кто шутит, не говоря уже о том, что они не были знакомы друг с другом.
Действительно ли он ее испугался?
Поэтому в особняк принца Цзина был приглашен известный врач, и долгое путешествие, которое принц Цзин предпринял в своей предыдущей жизни, естественно, не состоялось.
Хотя случаи сердечного приступа из-за испуга случаются редко, учитывая, что принц Цзин всегда был слабым и болезненным, это возможно.
Хотя Вэнь Хао и чувствовала себя немного обиженной, в конце концов, с человеком, упавшим со стены, всё было в порядке, а вот тот, кто под стеной, был напуган до такой степени, что чуть не получил сердечный приступ. К кому он мог обратиться за справедливостью?
Но она не из тех, кто уклоняется от ответственности.
После минутного молчания Вэнь Хао поклонилась и сказала: «Мне очень жаль. Я не хотела этого делать в тот день. Я не могу выносить боль принца, поэтому могу лишь послать ему травы и добавки в знак своих извинений».
Ци Шуо покачал головой: «Госпожа Вэнь, в этом нет необходимости. У меня нет недостатка в этих вещах».
Вэнь Хао настаивала: «Ваше Высочество — сын принца, поэтому, естественно, у него есть всё необходимое. Но поскольку твоя болезнь — из-за меня, я не могу просто делать вид, что ничего не произошло».
«Вторая госпожа Вэнь должна знать, что однажды дворец принца приходил к тебе в дом, чтобы сделать тебе предложение, верно?» Молодой человек пристально посмотрел на лицо девушки, и невозможно было понять, о чём он думает.
Лицо Вэнь Хао внезапно покраснело.
Как этот человек может быть таким прямолинейным!
Ее сердце екнуло, и она задумалась: может быть, принц Цзин хотел, чтобы она принесла себя в жертву, потому что она напугала его до такой степени, что у него случился сердечный приступ?
Он просто сказал, что недостатка в лекарственных травах и добавках нет.
«Правда? Я не слышала, чтобы мама об этом упоминала», — сердце Вэнь Хао было в смятении, но она не показывала этого на лице.
Она не могла признаться в этом, иначе, если бы принц Цзин узнал, что она отвергла брак, а затем пошла к нему через стену, чтобы развеять сомнения, он бы счел, что она слишком бесстыдна.
Молодой человек слегка приподнял уголок губ, затем сказал: «Значит, мисс Вэнь еще не знает».
«Что вы имеете в виду, говоря об этом, принц?» — спокойно спросила Вэнь Хао, хотя в глубине души она была настороже.
«Отец и мать не знают причину моего сердечного заболевания. Если вторая мисс Вэнь вдруг пришлёт мне добавки, это может вызвать ненужные недоразумения».
«Ненужное недоразумение?»
Ци Шуо улыбнулся: «Например, они ошибочно подумают, что госпожа Вэнь сожалеет об отказе».
Вэнь Хао: «…»
Ветер пришел откуда ни возьмись, принеся с собой аромат цветов.
Весенний ветерок смягчил голос молодого человека. «Итак, тебе не нужно ничего посылать, вторая госпожа Вэнь. Хотя у меня болезнь сердца, вызванная второй госпожой Вэнь, я тебя не виню».
Вэнь Хао молча слушала, чувствуя что-то странное.
Раздался голос слуги: «Принц, принц, где вы?»
«Госпожа Вэнь, у тебя есть вопросы?» — Ци Шуо не спешил отвечать на зов слуги, а терпеливо спросил.
«Нет...» Вэнь Хао не знала, что сказать.
«Тогда, мисс Вэнь, пожалуйста, подожди здесь немного, прежде чем уйти. Я тебя не провожу».
Ци Шуо улыбнулся Вэнь Хао, затем повернулся и вышел.
Слуга Чан Шунь подошел и спросил: «Господин, где вы были?»
«Мне стало скучно ждать, поэтому я просто пошёл гулять».
Чан Шунь провел рукавом по ротанговому креслу и сказал: «Пожалуйста, садитесь. Я налью вам чаю».
«Нет, мне немного жарко от ходьбы, давай вернёмся в комнату».
Чан Шунь на мгновение остолбенел, а затем быстро кивнул: «О».
Молодой человек неторопливо шёл впереди, а слуга шёл позади с чайным сервизом в руках. Постепенно в углу сада особняка принца Цзина стихло всё.
Вэнь Хао отмахнулась от цветущих ветвей и вышла. Он на мгновение взглянула в сторону, куда ушёл принц Цзин, затем ловко перелезла через стену и вернулась в особняк генерала.
Когда подул ветерок, она заметила, что в саду генерала также растут османтусы, цветники и магнолии в полном цвету.
Хотя люди по обе стороны стены разные, весенний пейзаж схож.
Вэнь Хао, естественно, не поверила до конца словам принца Цзина и отправилась туда, где отдыхал доктор Чжу.
В отличие от болезни сердца принца Цзина, которая была «несерьезной», болезнь сердца пожилой леди требовала тщательного лечения, поэтому доктор Чжу оставался в резиденции генерала в течение дня.
Услышав, что к нему идет вторая молодая мисс, доктор Чжу скрыл свое удивление и вышел.
«Извините, что побеспокоила доктора. Мне нужно кое-что у вас спросить».
«Интересно, о чём хочет спросить меня эта юная леди?» Глядя на девушку, чье лицо ещё не совсем утратило детскую непосредственность, доктор Чжу всё больше смущался.
«Принц Цзин…»
Как только Вэнь Хао открыла рот, доктор Чжу занервничал.
Теперь он чувствовал головную боль, когда слышал имя принца Цзина.
Увидев, что доктор Чжу выглядит странно, Вэнь Хао обернулась и спросила: «Что случилось с доктором?»
«Все в порядке, иди, девочка».
«Болезнь сердца принца Цзина...»
Брови доктора Чжу дрогнули.
Он услышал это, и его голова стала болеть еще больше!
«Серьёзное ли заболевание сердца у принца Цзина?»
«Это несерьёзно, это несерьёзно», — спокойно сказал доктор Чжу.
«Сможет ли доктор диагностировать причину болезни сердца принца Цзина?»
Доктор Чжу посмотрел на Вэнь Хао с изменившимся выражением лица: «Состояние пациента не должно быть известно другим. Почему ты спрашиваешь об этом, юная леди?»
Вэнь Хао погрустнела: «Бабушка всегда отличалась крепким здоровьем, но внезапно у неё развилась болезнь сердца. Я слышал, что у принца Цзина та же проблема, поэтому мне захотелось узнать об этой болезни больше».
Доктор Чжу кашлянул и сказал: «Причины сердечных заболеваний разные. Сердечная болезнь у старушки сильно отличается от болезни принца Цзина».
«Почему принц Цзин страдает болезнью сердца в столь юном возрасте?» — неохотно спросила Вэнь Хао.
«Принц Цзин?» — Доктор Чжу погладил свою белоснежную бороду и медленно произнёс: «Должно быть, это из-за внезапного испуга...»
Выражение лица Вэнь Хао слегка изменилось, и она вдруг почувствовала тяжесть на сердце.
На самом деле болезнь сердца у принца Цзина была вызвана испугом.
В прошлой жизни она упала прямо на землю, и принц Цзин, не обратив на неё внимания, ушёл. Но на этот раз принц Цзин протянул руку, чтобы поймать её, и она толкнула его на землю.
Суть Вэнь Хао заключается в чётком различении благодарности и обиды. Услышав подтверждение этого от врача, она больше не могла чувствовать себя спокойно и думать, что не несёт никакой ответственности.
Сердечно-сосудистые заболевания — серьёзная проблема. Если принц Цзин заболеет из-за нее...
Вэнь Хао в отчаянии потерла щеку.
Разве это не означает, что она задолжала жизнь?
Видя, как маленькая девочка от беспокойства чешет лицо, доктор Чжу почувствовал себя виноватым и поспешно сказал: «Симптомы у принца Цзина пока слабые и не окажут большого влияния на его жизнь».
«Могу ли я спросить божественного врача, можно ли вылечить болезнь сердца принца Цзина?»
Сердечно-сосудистые заболевания отличаются от других болезней. Даже самые лёгкие из них могут привести к серьёзным последствиям.
«Ну...» — с трудом произнес доктор Чжу. — «Все зависит от самого принца Цзина».
Вэнь Хао вздохнула: «Спасибо, доктор».
Даже по пути обратно в особняк Вэнь в карете Вэнь Хао по-прежнему выглядела серьезной.
Вэнь Чань заметила, что ее сестра обеспокоена, и с тревогой спросила: «Что-то случилось, вторая сестра?»
Линь-Ши, которая ела семечки дыни, тоже оглянулась, услышав это.
Вэнь Хао подумала об этом и решила послушать, что скажут ее мать и старшая сестра.
«Если я кому-то много должна, как мне это искупить?»
Вэнь Чань была ошеломлена, услышав это.
Надеется ли ее сестра, что ее отец раскается и загладит свою вину перед ее матерью?
Линь-Ши выплюнула шелуху от семечек дыни и, не задумываясь, сказала: «Дай ещё серебра и денег, пока другая сторона не будет удовлетворена. Ладно, не думай, что золото и серебро — это вульгарно. Для жертвы это самый экономичный способ дать».
«А что, если у другой стороны много денег?»
Вэнь Чань слегка прикусила губу.
Да, она говорит о матери.
Глава 19 Ночная вечеринка
Денег хватает — это озадачило Линь-Ши.
Она ущипнула дынное семечко и задумалась: «Невозможно, чтобы у человека всё было идеально. Всё зависит от того, чего ему не хватает. Лучший способ компенсировать это — найти правильное занятие».
Чего не хватает?
Образ молодого человека с улыбкой на губах промелькнул в ее памяти, и Вэнь Хао невольно вспомнила предложение из особняка принца Цзина.
Кажется, принцу Цзину нужна жена...
Так дело не пойдёт!
«А Хао? А Хао?»
Вэнь Хао собралась с мыслями и посмотрела на мать.
«О чём ты думаешь? Наша А Хао кому-то задолжала?»
Вэнь Хао поспешно покачала головой: «Нет».
Хотя она была готова взять на себя ответственность, это не подразумевало самопожертвование.
Если хорошенько подумать, то принцу Цзину не всегда жилось легко. По крайней мере, в прошлой жизни он не избежал катастрофы, связанной с уничтожением семьи. Перерождение дало ей небольшое преимущество, и она стремилась оказать принцу Цзину некоторую помощь, одновременно спасая себя, что можно было считать искуплением её непреднамеренной ошибки.
В конце концов, принц Цзин был слишком напуган.
Вэнь Хао чувствовала себя виноватой, но не могла не посетовать.
Когда мать и дочери вернулись в особняк Вэнь, они увидели управляющего Вэнь Пина, бродящего по двору.
«Что случилось с управляющим Вэнем?» — остановилась Линь-Ши и спросила.
Вэнь Пин отвел взгляд и, опустив голову, сказал: «Этот старый слуга потерял кошелек...»
«В нем много серебра?»
«Не совсем, просто этот кошелек мне дал сынок старого слуги», — сказал он, взглянув в сторону Вэнь Хао.
«Если это так, менеджер Вэнь, пожалуйста, ещё раз внимательно посмотри». Линь-Ши понимающе кивнула и пошла вперёд вместе с сестрами Вэнь.
Когда Вэнь Хао проходила мимо Вэнь Пин, она спокойно сказала: «Управляющий Вэнь, почему бы тебе не пойти поискать его в саду? Я помню, ты был там вчера».
Вэнь Пин быстро выразил благодарность: «Спасибо за напоминание, Вторая мисс. Я пойду туда и посмотрю».
Вэнь Хао кивнула и ушла вместе с Линь-Ши.
Линь-Ши вернулась во двор. Когда сестры расстались на развилке, Вэнь Чань прошептала: «Сестра, мы завтра туда всё равно пойдём? У бабушки обнаружили болезнь сердца, и я боюсь, что она не справится с этой внезапной новостью».
«Тогда пойдем послезавтра».
Послезавтра наступит день, когда ее отец проявит инициативу и раскроет свои карты.
Сначала он отправится в Махуа Хутун и заберет мать и ее двоих детей к себе домой.
Вэнь Чань немного помедлила: «Между послезавтра и завтра нет большой разницы».
«Не волнуйся, старшая сестра. Сегодня я ходила к врачу, и он сказал, что если бабушка будет регулярно принимать пилюли «Золотой аромат», никаких проблем не будет. Пусть бабушка привыкнет к таблеткам в течение следующих двух дней. Когда будем говорить об этом послезавтра, она сможет немного подготовиться. С нами, готовыми ее утешить, это не должно быть большой проблемой».
«Но сердечные заболевания не выдерживают стресса...» Вэнь Чань почувствовала беспокойство.
Это не такая уж большая проблема, но если ее бабушка не справиться и что-то случится, кто это выдержит?
«Старшая сестра, ты же знаешь лучше меня, правда? Рано или поздно отец выведет этих троих в мир. Вместо того, чтобы ждать, пока он начнёт действовать внезапно и оставит бабушку и маму неподготовленными, лучше нам самим проявить инициативу».
Вэнь Чань поняла, что слова сестры имеют смысл. После минутного колебания она кивнула.
«Сестра, я возвращаюсь в Лоинцзюй».
Вэнь Чань держала Вэнь Хао за руку.
«Еще что-нибудь, сестренка?»
Выражение лица Вэнь Чань было сложным: «Вторая сестра, ты... надеешься, что отец раскается?»
Вэнь Хао была ошеломлена.
Надеется, что отец раскается? Вернее было бы надеяться, что его ударит молния.
Видя молчание сестры, Вэнь Чань смягчила тон: «Просто потому, что Чан Хуэй старше меня, ты не должна возлагать на отца таких ожиданий. Отныне нам следует больше утешать маму и быть начеку, чтобы Чан Хуэй и его сестра не устраивали беспорядки».
«Не волнуйся, старшая сестрёнка. Я понимаю».
«Тогда, Вторая Сестра, возвращайся и хорошенько отдохни».
Расставшись с Вэнь Чань, Вэнь Хао повернулась и пошла в сад.
Сад особняка Вэнь был гораздо меньше сада особняка генерала. Вэнь Хао одним взглядом заметила, как Вэнь Пин беспокойно расхаживает взад-вперед.
Она прошла мимо Вэнь Пина, не отводя взгляда, и направилась к альпийской горке.
Вэнь Пин огляделся и, никого не увидев, быстро последовал за ней.
«Что-то не так, управляющий Вэнь?» — холодно спросила Вэнь Хао, прислонившись к камням.
Вэнь Пин упал на колени и сказал: «Вторая мисс, помогите мне!»
Вэнь Хао посмотрела на лежащего на земле человека и некоторое время молчала.
«Вторая мисс, пожалуйста, спасите Юньэр. Обещаю вам подчиняться отныне!»
Сверху раздался спокойный голос девушки: «Разве я не дала тебе тысячу таэлей серебра, чтобы выкупить твоего сына?»
Вэнь Пин поднял голову, выражение его лица было крайне мрачным: «Этот маленький ублюдок... этот маленький ублюдок...»
«Управляющий Вэнь, пожалуйста, говори медленнее».
Вэнь Пин изо всех сил ударил ногой по земле и закричал: «Вчера этот старый раб забрал банкноты второй мисс. Я подумал, что пусть эта скотина хотя бы на ночь побудет в их руках, пусть немного пострадает. Иначе он подумает, что деньги этого старого раба легко достались. Поэтому я и выкупил его сегодня. Но в конце концов…»
Он помолчал и сказал: «Когда я передал банкноты этим людям, они отказались его отпустить».
«Они хотят уклониться после уплаты долга?»
«Они сказали, что им нечем было заняться, и начали играть. Этот ублюдок задолжал им ещё пятьсот таэлей серебра!» Вэнь Пин выглядел пепельно-серым, по его лицу текли слёзы.
«Твой сын действительно невежественен». Девушка выглядела расстроенной, но уголки её губ искривились.
Она знала об этом печальном последствии в своей прошлой жизни.
Когда она встретила Вэнь Пина, у него тоже было такое же уродливое лицо, и он был очень встревожен. А как потом заткнут эту дыру, ее не волновало. Она думала, что всё ещё может положиться на своего доброго отца.
Именно потому, что она это знала, она с готовностью отдала тысячу таэлей.
Имея в качестве приманки тысячу таэлей, Вэнь Пин первым делом вспомнит о ней, когда столкнется с проблемой, которую не сможет решить.
«Вторая мисс, пожалуйста, помогите этому старому рабу ещё раз. Эти люди сказали, что если он не сможет собрать деньги на этот раз, они отрубят ему руку!»
«Они дали срок?»
«Семь дней, я должен собрать деньги в течение семи дней», — сказал Вэнь Пин, желая получить пощечину.
Почему он был так одержим желанием причинить страдания этому эгоисту? Если бы он выкупил его раньше, то потом не было бы никаких проблем.
Теперь уже поздно сожалеть, он мог рассчитывать только на вторую мисс.
«Семь дней...» Вэнь Хао слегка улыбнулась: «Хорошо, тогда через семь дней управляющий Вэнь придёт ко мне за деньгами».
«Спасибо, вторая мисс, спасибо, вторая мисс!» — несколько раз кланялся Вэнь Пин.
«Управляющий Вэнь, в этом нет необходимости. Я готова помочь тебе, потому что вижу, что у тебя чистая совесть». Вэнь Хао, не оглядываясь, отправилась в Лоинцзюй.
Вэнь Пин долго сидел на земле неподвижно.
В этот момент ему стало совершенно ясно, что пути назад нет, кроме как последовать за второй мисс.
Когда они прибыли в Лоинцзюй, Баочжу угостила их цветочным чаем.
Вэнь Хао отпила глоток и с улыбкой сказала: «Теперь не о чем беспокоиться».
Глаза Баочжу заблестели: «Пока я следую за молодой госпожой, мне не о чем беспокоиться».
«Тогда иди, соберись и вечером встреться с моим дядей».
В мгновение ока полумесяц тихо повис на верхушках деревьев, и особняк Вэнь под покровом ночи казался тише обычного.
Вэнь Жушэн сидел один в комнате. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ему становилось страшно. Он просто встал и пошёл к сыну.
Двор был пуст, в доме не было света.
«Почему Фэнъэр снова не возвращается так поздно ночью?» — пробормотал Вэнь Жушэн и разочарованно обернулся.
В этот момент в доме зажегся свет свечи.
Глава 20 Помощь
Оказалось, что он был в доме.
Вэнь Жушэн почувствовал, что что-то не так, но его мозг соображал немного медлительно, и он толкнул дверь прежде, чем успел среагировать.
Он вошел, и дверь за ним со скрипом захлопнулась.
Вэнь Жушэн резко обернулся и бросился открывать дверь.
«Восьмой дядя», — раздался сзади тихий голос.
Вэнь Жушэн резко обернулся, и его внимание привлекла прекрасная улыбка девушки.
«Ты, не подходи сюда!» Вэнь Жушэн прижался спиной к двери, отступать ему было некуда, его лицо побледнело от страха.
«Почему восьмой дядя так напуган?» — с улыбкой спросила Вэнь Хао.
Зубы Вэнь Жушэна стучали, когда он смог заговорить: «Я... я не боюсь, я просто чувствую себя немного неловко... Почему А Хао в комнате Фэнъэра?»
Он не мог показать, что знает, что она монстр, иначе монстр раскроет свою истинную сущность и съест его!
Вэнь Хао улыбнулась и сказала: «Восьмой дядя спросил меня, зачем я здесь. У меня заканчивается еда, которая мне нравится, поэтому я пришла посмотреть».
Ноги Вэнь Жушэна ослабли, и он чуть не рухнул на землю. Он отчаянно пытался открыть дверь.
Дверь не сдвинулась с места.
«Выпустите меня, выпустите меня скорее...» Вэнь Жушэн полностью потерял самообладание и закричал во все легкие.
Чуть прохладная рука похлопала его по плечу.
«Если ты еще раз закричишь, я тебя съем».
Плач Вэнь Жушэна резко оборвался, и он уставился на приближающуюся девушку в белом.
«Ты, ты, ты... ты и правда монстр?»
Вэнь Хао слегка покачала головой: «Восьмой дядя, ты шутишь. Как монстр может быть таким прекрасным, как я?»
Вэнь Жушэн сел на землю.
Подтверждено, она — монстр!
Ходят слухи, что монстры любят вселяться в красивых девушек, чтобы обладать прекрасной внешностью и околдовывать людей.
Видя, как испуган Вэнь Жушэн, Вэнь Хао почувствовала себя неловко.
Странность, которую она ненавидела в прошлой жизни, стала ее величайшей помощью в этой жизни.
Ее двоюродный дядя особенно робок и боится привидений.
Однажды вечером в прошлой жизни она встретила в саду своего дядю, который был немного пьян. Она услышала фразу из его сердца: «Неужели в этом большом саду водятся призраки?»
В тот момент она была ошеломлена.
Она слышала от этих людей бесчисленное множество злых и добрых мыслей, но такие слова она услышала впервые.
Поэтому она была глубоко поражена трусостью своего дяди и его страхом перед призраками.
«Восьмой дядя, пойдём в западную комнату и поговорим. Пол холодный».
Западная комната была отведена под кабинет, где Вэнь Фэн обычно повторял свои уроки.
Вэнь Жушэн сел на землю и уставился на Вэнь Хао, когда та вошла в западную комнату, затем бросился вперед и открыл дверь.
Дверь неожиданно распахнулась, и перед его глазами возникло бледное лицо.
Вэнь Жушэн так испугался, что голос у него застрял в горле, и он побрел в западную комнату.
Вэнь Хао села в розовое кресло и указала на низкую кушетку сбоку: «Восьмой дядя, пожалуйста, садись».
Вэнь Жушэн с дрожащим голосом сел, держась за край дивана и не смея взглянуть в лицо Вэнь Хао.
«Восьмой дядя действительно боится меня».
Вэнь Жушэн взглянул на Вэнь Хао, а затем быстро отвел взгляд, словно его укололи иглой, и воскликнул: «А Хао, чего ты хочешь?»
Если бы она хотела его съесть, она бы уже открыла свой чёртов рот. Почему она всё ещё позволяет ему сидеть?
«Как говорится, если ты ничего плохого не сделал, то не боишься, что привидения постучатся в твою дверь». Вэнь Хао оперлась руками на подлокотники кресла, ее лицо расслабилось. «Что плохого сделал восьмой дядя, что ты так меня боишься?»
Послезавтра ее отец примет меры, и он, должно быть, уже сообщил об этом ее дяде.
«Я, я...» Вэнь Жушэн открыл рот, не в силах вымолвить ни слова.
«Восьмой дядя, посмотри на меня и скажи».
Вэнь Жушэн опустил голову и не осмелился поднять взгляд.
Вэнь Хао ударила по столу.
Вэнь Жушэн испугался и внимательно огляделся.
Свет свечи размывал выражение лица девушки, отчего она казалась еще менее мирской.
«Восьмой дядя хочет убить мою мать», — девушка теребила пальцы, её тон был твёрдым.
Пальцы у нее были тонкие и длинные, а ярко-красные ногти, казалось, блестели от крови на свету.
Зрачки Вэнь Жушэна сузились, когда он вспомнил сцену вчера вечером, когда девушка сидела на дереве и жевала пальцы в лунном свете.
Он упал с кушетки и опустился на колени.
«Я, я не…»
«Правда?» Вэнь Хао встала и подошла к нему.
Вэнь Жушэн уставился в землю, его взгляд был прикован к белоснежной юбке и ярко-красным вышитым туфлям.
Казалось, он был околдован, застыл на месте и не мог пошевелиться.
«Но я услышала это от сердца восьмого дяди», — сказала Вэнь Хао слово в слово.
Вэнь Жушэн внезапно поднял голову с выражением ужаса на лице.
Вэнь Хао рассмеялась над собой.
В прошлой жизни, хотя она и не могла говорить, она тщательно скрывала эту тайну, опасаясь, что другие обнаружат ее странности.
Теперь, когда она утратила эту способность, она могла легко говорить это, чтобы обмануть людей.
«Что восьмой дядя собирается делать?» — тихо спросила Вэнь Хао.
Волосы Вэнь Жушэна встали дыбом, и он пробормотал: «А Хао, А Хао, что ты хочешь, чтобы я сделал?»
Вэнь Хао присела на корточки, посмотрела мужчине прямо в глаза и произнесла слово за словом: «Достаточно, если восьмой дядя скажет правду».
Как просто, но смешно.
Если бы эти люди сказали правду, ее бабушка не разгневалась бы до смерти, а ее мать не сошла бы с ума.
Но никто не сказал правды.
При этой мысли лицо Вэнь Хао похолодело, и она посмотрела на Вэнь Жушэна так, словно смотрела на мертвеца.
«Я скажу правду, я скажу правду!» Вэнь Жушэн испугался взгляда Вэнь Хао и быстро кивнул.
Вэнь Хао снова села и спросила с полуулыбкой: «Неужели восьмой дядя собирается жаловаться моему отцу и говорить, что я чудовище-людоед?»
Лицо Вэнь Жушэна застыло, и, глядя на улыбающуюся девушку, он все больше и больше пугался.
Она знает!
«Восьмой дядя не понимает моего отца». Девочка поиграла чёрными волосами, упавшими ей на щёку. «Он в это не верит».
Вэнь Жушэн чуть не заплакал от обиды.
Да, его кузен в это не верит!
«Так что, восьмой дядя, не думай об этих бесполезных вещах. Если ты не причинишь вреда моей матери, я не буду тебя искать».
Вэнь Жушэн отчаянно кивнул.
«Тогда восьмой дядя, иди обратно и отдохни».
Вэнь Жушэн почувствовал себя так, словно его помиловали. Он встал и выбежал. Дойдя до двери, он внезапно остановился, обернулся и осторожно спросил: «А Хао... где Фэнъэр?»
Вэнь Хао на мгновение лишилась дара речи.
Поистине, поразительно, как быстро он вспомнил о сыне.
«Восьмой дядя, не беспокойся об Одиннадцатом Брате. С ним всё в порядке».
«Пожалуйста, отпусти Фэнъэра, его кожа слишком грубая и невкусная...»
Вэнь Хао улыбнулась: «Я не привередлива в еде».
Вэнь Жушэн закрыл глаза и дрожащим голосом произнес: «Тогда позволь мне заменить Фэнъэр. Фэнъэр ещё не даже женился».
«Не волнуйся, восьмой дядя. Если ты не причинишь вреда моей матери, одиннадцатый брат сможет вовремя сдать весенние экзамены».
Мужество Вэнь Жушэна, только что вспыхнувшее за сына, почти улетучилось. «Весенние экзамены начнутся через пять дней…»
«Не трогай мою мать в течение пяти дней, Восьмой дядя. Тогда вы с сыном будете в безопасности», — сарказм мелькнул на губах Вэнь Хао. «Когда Одиннадцатый брат сдаст императорский экзамен, возможно, его состояние превзойдет состояние моего отца. К тому времени Восьмой дядя станет изнеженным стариком».
Вэнь Жушэн выглядел ошеломленным и вышел неуверенными шагами.
Дверь без малейшего дуновения ветра открылась, открывая бесконечную тьму.
Вэнь Хао постояла немного в тихой комнате, а затем тихо вернулась в Лоинцзю.
Погрузившись в дымящуюся деревянную бочку, она наконец полностью расслабилась.
«Госпожа, вы спрятали Вэнь Фэна?» — с любопытством спросила Баочжу, которая черпала воду для Вэнь Хао, чтобы ополоснуть ей волосы.
Глава 21: Информирование
Горячая вода с плавающими в ней цветочными лепестками обдавала ее плечи, согревая их. Она позволила теплу окутать глаза и брови и лениво пробормотала: «Как я могу спрятать такого огромного человека?»
Баочжу стало еще любопытнее: «Тогда куда же он делся?»
Вэнь Хао закрыла глаза и небрежно сказала: «Может быть, он снова пошел выпить с друзьями».
Она напугала Вэнь Жушэна, потому что он помогал злодею. Что касается Вэнь Фэна, то он не был в этом замешан, поэтому она, естественно, не стала бы причинять вред невинным людям.
Можно лишь сказать, что Бог не был слишком жесток. Он заставил Вэнь Фэн не спать всю ночь, дав ей возможность этим воспользоваться.
«Мисс, вода остывает. Вставайте».
Вэнь Хао вышла из ванны, переоделась в чистое нижнее белье и села перед зеркалом, позволив Баочжу накручивать ей волосы.
У девушки в зеркале было равнодушное выражение лица и глубокие глаза. Чёрные волосы до пояса оттеняли её светлое лицо, делая её темперамент несовместимым с этой уютной комнатой.
Вэнь Хао протянула руку и прижала ее к зеркалу, закрыв половину лица.
После многих дней подготовки все зависит от послезавтрашнего дня.
Если что-то пойдет не так, она скорее умрет вместе с ними, чем позволит, чтобы ее мать и остальных постигла та же участь, что и в ее предыдущей жизни.
«Мисс?» Реакция Вэнь Хао вызвала у Баочжу необъяснимое беспокойство.
Вэнь Хао убрала руку и улыбнулась: «Пора идти спать».
В мгновение ока наступило послезавтра.
В этот день погода была прекрасная. Когда она открыла окно, в комнату ворвался свежий ветерок, напоенный ароматом цветов.
Госпожа Линь посмотрела на своих двух дочерей, держащихся за руки, и почувствовала, что наблюдать за этим — одно удовольствие.
«Какой прекрасный день, не стоит оставаться дома. Выйдите и развлекитесь. У вас достаточно денег?»
«Не беспокойся об этом, мама. Я всё приготовила». Глядя на мать с улыбкой на лице, Вэнь Чань почувствовала себя неловко, но не посмела показать этого, не говоря уже о том, чтобы посмотреть в сторону Вэнь Жугуя.
«Заботься о своей сестре», — небрежно напомнила ей Линь-Ши, но на самом деле она была очень рада за своих двух дочерей.
Старшая дочь уравновешенная, а вторая – послушная. Другие жалеют, что она не родила сына, но она не жалеет.
«Тогда пойдём», — Вэнь Чань поклонилась, взяла Вэнь Хао за руку и вышла.
После ухода двух дочерей Вэнь Жугуй встал.
«Господин, ты уходишь?»
«Да», — Вэнь Жугуй ничего не ответил и поднял ногу, собираясь уйти.
«Разве сегодня не выходной? Почему ты так рано уходишь?»
Глаза Вэнь Жугуя были полны нетерпения: «Что-то произошло».
Линь-Ши сердито сказала: «Господин последнее время говорит, что он занят, а я до сих пор не обсудил со мной кое-что».
«В чем дело?» — равнодушно спросил Вэнь Жугуй.
Он не думал, что жена, чья главная забота весь день была в том, как потратить деньги и как одеть двух дочерей, собирается серьёзно с ним поговорить.
«Тогда садись и поговорим», — Линь-Ши почувствовала необъяснимое раздражение.
Она всегда чувствовала, что ее муж изменился, но не могла понять, почему.
Затем Вэнь Жугуй сел и спокойно сказал: «Скажи мне, в чем дело?»
Линь-Ши отпила глоток из чашки, успокаивая свой беспокойный дух. «Именно предложение из резиденции принца Цзина, полученное несколько дней назад, напомнило мне, что Чанъэр уже восемнадцать, и пора планировать её замужество».
Два года назад Линь-Ши обсуждала брак Вэнь Чань с Вэнь Жугуем, но у них возникли некоторые разногласия.
Линь-Ши чувствовала, что Чэн Шу и Вэнь Чань были примерно одного возраста и хорошо знали друг друга. Если дети были заинтересованы друг в друге, им стоило пожениться.
Вэнь Жугуй не согласился.
Он надеялся выбрать хорошего зятя из числа чиновников и дворян, что было бы лучшей гарантией для его старшей дочери.
Из-за разногласий эти два события на некоторое время отложили, а затем генерал Линь внезапно скончался из-за болезни, поэтому встреча была отложена до сих пор.
Вэнь Жугуй нахмурился и снова встал: «У меня есть ещё кое-что. Давай обсудим замужество Чанъэр, когда я вернусь».
"Господин--"
Наблюдая, как Вэнь Жугуй, не оглядываясь, вышел за дверь, Линь-Ши сделала несколько глотков холодного чая и почувствовала, что задыхается.
Вэнь Хао и Вэнь Чань вышли и направились прямиком к особняку генерала.
Когда старая леди услышала от слуг сообщение о прибытии двух девочек, она одновременно обрадовалась и растерялась.
«Почему вы здесь так рано? Вы завтракали?» — с улыбкой спросила старушка, держа по одной из них в каждой руке.
Вэнь Чань огляделась и сказала: «Бабушка, нам нужно тебе кое-что рассказать».
Видя серьезное выражение лица внучки, старая леди подняла подбородок в сторону слуг, находившихся в комнате.
В мгновение ока все служанки и старухи ретировались, оставив только доверенную няню, которая внимательно следила за порядком.
«Скажи мне, в чём дело?» Хотя старушка отнеслась к этому серьёзно, она не придала этому особого значения.
По ее мнению, самая большая забота ее двух маленьких внучек — это не что иное, как их любовь к любви.
«Бабушка, ты приняла лекарство, которое прописал доктор?» — с беспокойством спросила Вэнь Чань.
Старушка кивнула.
«Ну... то, что мы собираемся сказать, может тебя очень рассердить...» Вэнь Чань боялась, что пожилая леди не выдержит, поэтому она медленно заложила основу.
Старушка была ошеломлена и взглянула на Вэнь Хао.
Вэнь Хао кивнула и сказала: «Ты наверняка очень рассердишься. Мы с моей старшей сестрой беспокоимся, что ты заболеешь от злости».
Старушка глубоко вздохнула и спокойно спросила: «Скажите, кто из вас двоих виноват?»
Они что, сделали что-то неподобающее с каким-то негодником?
Не злись, не злись. Тебе должно быть грустно, даже если тебя до смерти забила собственная внучка.
Разбойничья девушка настояла на браке с ученым, но в конце концов ей пришлось согласиться, поморщившись.
«Подождите минутку, дайте мне выпить чаю, а потом вы двое сможете рассказать».
Старушка взяла чай, который ей передала её доверенная няня, и выпила полчашки. Она почувствовала себя гораздо спокойнее и сказала: «Говори сейчас. Не бойся. Бабушка поддержит тебя, какой бы серьёзной ни была проблема».
Вэнь Чань сказала: «Отец и мать много ссорились в течение последнего года».
«Они что, поссорились?» Старушка втайне вздохнула с облегчением.
Хотя разногласия между дочерью и зятем ее беспокоят, ссоры между супругами неизбежны, так что в конце концов это не такая уж большая проблема.
«Это гораздо серьёзнее, чем ссора», — добавила Вэнь Чань ещё одно вступление.
Старушка подняла брови: «Они подрались?»
Не может ли быть так, что Ваньцин избила ее зятя, а две ее внучки пришли просить ее заступиться за их отца?
Вэнь Чань на мгновение замялась, а затем наконец сказала: «У отца... есть любовница».
«Что?» Лицо старушки вдруг изменилось, она ударила по столу и встала.
«Бабушка, не волнуйся!» Увидев, как тело старушки слегка покачнулось, Вэнь Чань побледнела от страха и поспешно поддержала её за руку.
Старушка медленно села, не сводя глаз с сестёр. «Расскажи бабушке подробно, как всё обстояло».
Вэнь Чань взглянула на Вэнь Хао.
«Я обнаружила это случайно...»
Выслушав историю Вэнь Хао, лицо старушки исказилось от гнева: «Этот зверь, он был действительно слепым поначалу!»
Вэнь Хао протянула руку, схватила её за рукав и мягко сказала: «Успокойся. Если ты заболеешь, что будет со мной и моей сестрой?»
Старушка протянула свои шершавые руки и погладила теплые волосы: «Не волнуйтесь, бабушка здорова».
Вэнь Хао и Вэнь Чань переглянулись, и их встревоженные сердца наконец немного успокоились.
Самый большой шок испытала их бабушка, когда впервые узнала правду, но потом она почувствовала себя намного лучше.
«Мать с двумя детьми в Махуа Хутун, верно?» — Старушка встала и небрежно взяла свою трость Сянъюнь. — «Пойдем в Махуа Хутун с бабушкой!»
Глава 22 Кто она?
Махуа Хутун расположен в Жуйифане, недалеко от особняка генерала.
Старушка все больше и больше злилась, когда думала об этом.
Судя по времени, этот ублюдок завёл любовницу вскоре после женитьбы на Ваньцин и даже поселил её рядом. Это уже перебор!
«Значит, мать и двое ее детей весь день дома?» — спросила старая дама басом в карете.
Вэнь Чань сказала: «Мать и дочь Чан проводят большую часть времени дома. Чан Хуэй обычно ходит в школу и возвращается вечером».
Старушка сжала трость и молчала.
В этой гнетущей атмосфере карета наконец остановилась.
Вэнь Чань и Вэнь Хао вышли из кареты и потянулись, чтобы помочь пожилой женщине.
Пожилая леди выскочила из кареты и сказала: «Пойдем».
Взглянув на быстро идущую бабушку, а затем на протянутую руку, сестры переглянулись, и напряжение необъяснимым образом спало.
«Это третья семья в том переулке», - сказала Вэнь Чань.
«Когда обычно приходит твой отец?»
«Я наблюдала несколько дней, но видела, как пришел мой отец, только один раз».
Выражение лица старушки стало странным: «Если это так, то нам сегодня повезло».
Вэнь Чань оглянулась и удивилась.
Вэнь Жугуй был одет в обычное длинное платье и торопливо входил в Махуа Хутун.
Какое совпадение, их бабушка приехала как раз в то время, когда приехал ее отец!
Старушка была весьма терпелива, неподвижно глядя в том направлении.
Спустя некоторое время она заговорила: «Я не думаю, что стена очень высокая. Цуйсян, поднимись на неё и загляни внутрь, а потом доложи мне».
Женщина по имени Цуйсян на самом деле была няней лет сорока с небольшим. Она ответила «да» и подошла.
Но прежде чем она успела забраться на стену, чтобы разведать обстановку, она повернула назад.
«Госпожа, ваш зять вышел с матерью и ее двумя детьми».
«Ты хорошо видела мать и ее двоих детей?»
«Женщина выглядит на тридцать с небольшим, сын выглядит примерно того же возраста, что и старшая мисс, а дочь примерно того же возраста, что и вторая мисс».
Старушка пристально смотрела на вход в переулок, и её голос был холодным: «Просто скажи, что нам сегодня повезло. Вся эта семья из четырёх человек здесь вместе».
Если бы Вэнь Жугуй в последние годы взял себе наложницу, это, возможно, дало бы ему возможность манёвра, учитывая, что дочь выбрала бы её, а обе внучки достигли брачного возраста. Но с подтверждением возраста детей наложницы оставался только один выход: развод. Развод необходим!
Она приходила в ярость всякий раз, когда думала о том, что этот ублюдок женился на ее дочери, в то время как его мысли были заняты другой женщиной.
Ее дочь не может вынести такой несправедливости!
Под пристальными взглядами нескольких человек Вэнь Жугуй вывел мать и ее двоих детей из хутуна Махуа и направился к экипажу, стоящему на обочине дороги.
Как только Вэнь Чань заметила карету, выражение ее лица тут же изменилось.
Оказалось, что это была карета семьи Вэнь!
Планирует ли отец сегодня кого-нибудь привести домой?
Старушка выбежала с тростью.
«Бабушка…» Вэнь Чань на мгновение замерла, затем посмотрела на сестру и выбежала.
Старушка бросилась к Вэнь Жугую и замахнулась тростью, чтобы ударить его.
«Ты мерзавец, у тебя и правда была любовница за спиной моей дочери. Я тебя сегодня до смерти забью!»
Вэнь Жугуй никак не ожидал этого. Даже если бы он ожидал, слабый чиновник не смог бы сравниться со старухой, бывшей женой разбойника и сражавшейся на поле боя.
Трость сильно ударила его, и он закричал.
Крик, казалось, напоминал звук какого-то рога. Люди из магазинов высунули головы, а прохожие на улице тут же остановились.
Буквально за мгновение площадь заполнилась людьми, наблюдавшими за весельем.
«Кто ты? Не трогай моего отца!» — Молодой человек, следовавший за Вэнь Жугуем, потянулся и схватил трость старушки.
Вэнь Хао, спокойно стоявшая рядом, подняла ногу и пнула мальчика в колено.
Ноги мальчика ослабли, и он упал на землю.
"Хуэйэр!"
"Старший брат!"
Госпожа Чан и Чан Цин испугались и пошли помогать Чан Хуэю.
Вэнь Хао взглянула на Вэнь Жугуя, которого бабушка схватила и избивала тростью, и ей захотелось усмехнуться.
Отец относился к матери и ее двум детям как к сокровищу, но когда наступил критический момент, он оказался не таким уж важным.
Если бы это была мать, она бы наверняка дралась насмерть, если бы увидела, как ее отца избивает кто-то, внезапно подбежавший к нему.
Чем чаще это происходило, тем сильнее Вэнь Хао злилась и чувствовала себя все более одинокой.
«Госпожа Тайшуй, остановитесь немедленно!» — крикнул Вэнь Жугуй, уклоняясь.
Старушка ударила его еще дважды тростью, а затем остановилась и сердито воскликнула: «Вэнь Жугуй, как ты смеешь называть меня госпожой Тайшуй, если так обращаешься с моей дочерью?»
К настоящему моменту зрители уже поняли: любовницу зятя обнаружила его теща.
Тск-тск, посмотрите на близнецов-детей наложницы, они не младше двух девочек со стороны старушки, неудивительно, что старушка так сердита.
Что касается практики содержания любовниц, то все женщины в толпе выглядели возмущенными, в то время как большинство мужчин отнеслись к этому с известной долей терпимости.
Если у вас есть немного свободных денег и дома свирепая тигрица, то вполне нормально тайно содержать нежную и внимательную любовницу.
«Ты из бедной семьи, и дом, в котором ты живешь, купила моя семья. Но ты потратил деньги моей дочери на содержание любовницы! Вэнь Жугуй, тебя что, совесть съела собака?» Глаза старушки расширились от гнева, и она подняла трость.
Старушка изначально была женой разбойника. Когда она злилась, то не могла научиться такту и тонкости женщин из знатных семей. Она лишь задевала больные места Вэнь Жугуя.
Как только были произнесены эти слова, толпа внезапно разразилась обсуждением.
«Содержать любовницу — это ничего, но содержать ее за счет приданого жены — нехорошо».
«Разве ты не слышал, что даже дом, в котором они живут, купила семья его жены?»
«Почему у нас нет такой хорошей вещи?»
Кто-то из толпы воскликнул: «Разве это не чиновник из военного министерства? Я видел, как он однажды выходил из ямэня, и гонцы из ямэня называли его господином Вэнем!»
«Он на самом деле чиновник?»
Люди были еще больше шокированы.
Правда ли, что чиновник использовал приданое своей жены для содержания любовницы?
Эти разговоры достигли ушей Вэнь Жугуя, и его красивое лицо побагровело.
«Госпожа Тайшуй, если вам есть что сказать, давайте вернёмся в особняк и поговорим».
«Мне нечего тебе сказать», — старая дама ударила тростью по земле. «Я пойду во дворец и попрошу совета у вдовствующей императрицы. Твоя добродетель достойна того, чтобы быть учеником императора!»
Когда Вэнь Жугуй услышал, что старушка собирается во дворец пожаловаться вдовствующей императрице, его лицо резко изменилось. Он уже собирался вернуться домой, чтобы поговорить об этом, и прямо заявил: «Госпожа Тайшуй, Чан-Ши — не наложница».
Внезапно наступила тишина.
Вдруг раздался резкий голос: «Вэнь Жугуй, кто она?»
Когда все услышали звук и обернулись, то увидели красивую женщину в великолепной одежде и с высоким пучком, направлявшуюся к ним.
«Мама...» Вэнь Чань подсознательно хотела пойти вперед, но Вэнь Хао удержала ее.
Та в замешательстве взглянула на сестру.
Вэнь Хао прошептала: «Старшая сестра, мама должна с этим столкнуться».
Ее мать не из тех лентяек, которые не смогут жить, узнав об измене мужа. Безопасность бабушки — её главная поддержка.
Линь-Ши подошла к Вэнь Жугую и пристально посмотрела на него: «Вэнь Жугуй, кто она такая?»
Вэнь Жугуй посмотрел на женщину, которая закусила губу, и задал ему вопрос. Годы подавления вырвались наружу, и он произнёс вслух: «Она моя кузина, моя первая жена».
Глава 23 Кто я?
Двоюродная сестра? Первая жена?
Ответ Вэнь Жугуя был подобен двум мощным петардам, брошенным в толпу и взорвавшимся с треском.
Глаза у наблюдателей загорелись, и у них возникло предчувствие, что вот-вот родится большая сплетня.
«Первая жена?» — Линь-Ши посмотрела на Чан-Ши.
Женщина, прятавшаяся за Вэнь Жугуем, сделала шаг в сторону, выставив себя напоказ.
Она была красива и грациозна, на ее бледном лице читался страх.
Но Линь-Ши почувствовала провокацию в поступке, который, казалось бы, слабая женщина сделала, сделав шаг вперед.
Кровь бросилась ей в голову.
Линь-Ши невольно коснулась талии, но ничего не нащупала. Только тогда она поняла, что длинного хлыста, обматывавшего её талию в молодости, больше нет.
Тогда она была молода и безрассудна, и когда она особенно злилась, ей нравилось размахивать длинным хлыстом, чтобы пугать людей.
Позже она вышла замуж за своего идеального мужа. Во-первых, она боялась, что он ее разлюбит. Во-вторых, она была так счастлива состариться с любимым, что времени особенно злиться не было.
Конечно, в таком длинном хлысте нет необходимости.
В тот момент Линь-Ши почти не думала. Голова и сердце колотились, мысли были вялыми, и она инстинктивно спросила мужа, стоявшего рядом: «Она твоя первая жена, так кто же я?»
Задав этот вопрос, Линь-Ши почувствовала, что знакомый и в то же время незнакомый мужчина перед ней, слабая и в то же время провокационная женщина и прохожие, которые окружали ее, указывали на нее и разговаривали, — все это стало нереальным.
Она чувствовала себя так, будто попала в трясину, в кошмар, глядя на Вэнь Жугуя и снова и снова спрашивая: «Кто я? Кто я? Кто я?»
Глаза Вэнь Чань покраснели, и она не знала, идти ли ей вперед или просто наблюдать.
Вэнь Хао тоже почувствовала себя убитой горем.
Она пережила гораздо больше и понимала гораздо больше, чем, когда ей было на самом деле шестнадцать лет, и поэтому она все глубже ощущала боль своей матери и жестокость своего отца.
Старушка не стала долго раздумывать. Она подбежала и ударила Вэнь Жугуя тростью: «Тварь, ты думаешь, в семье Линь никого не осталось? Как ты смеешь говорить такую глупость на людях!»
После удара Вэнь Жугуй пошатнулся, и у него потемнело в глазах.
Не допускайте головокружения, иначе будет плохо.
Он прикусил кончик языка и с тем же упорством, что и в те дни, усердно занимаясь, не упасть под тростью старушки. «Госпожа Тайшуй, вы забыли, что тогда произошло?»
«Что произошло? Какая ситуация?» Старушка была в ярости и понятия не имела, о чём говорит этот неблагодарный человек перед ней.
Вэнь Жугуй поднял руку, чтобы поправить воротник, превозмогая боль от трости, и спокойно произнес: «В том году я сдал императорский экзамен и каким-то образом привлек внимание Ваньцин. Господин Тайшань позвал меня и спросил, хочу ли я стать зятем герцога».
Старушка не перебивала, а слушала с серьезным лицом.
Конечно, она это помнила.
Когда Великая Чжоу только возникла, работы было много. Потребовалось два-три года напряжённой работы, прежде чем всё наладилось. Весенний экзамен, в котором участвовал Вэнь Жугуй, стал первым весенним экзаменом Великой Чжоу.
Можно представить, какое грандиозное это было событие в то время.
Все студенты, успешно сдавшие императорские экзамены, были в центре внимания, а молодой и красивый Вэнь Жугуй был замечен бесчисленным множеством молодых дам.
Ваньцин сказала ей, что ей нравится новоиспечённый Цзиньши. Хотя она чувствовала, что они не подходят друг другу, она всё же в какой-то степени понимала свою дочь.
Он молод, красив и талантлив, и чиновники на императорской улице превозносят его за его высокий статус. Много ли найдется людей, которые устоят перед волнением, так как могла устоять молодая леди в расцвете сил?
У них была только одна дочь, и они не смогли устоять перед настойчивостью своей любимой дочери, поэтому они исполнили ее желание.
В ушах пожилой дамы раздался несколько взволнованный голос Вэнь Жугуя: «Вообще-то, в то время этот зять уже женился на своей двоюродной сестре!»
Голос старушки дрожал от ярости. «Чепуха! Я лично спрашивала тебя о твоей семейной ситуации в том году, и ты ни разу не упомянул, что женат!»
Лицо Вэнь Жугуя успокоилось, и он горько улыбнулся: «Госпожа Тайшуй, вы действительно хотите, чтобы я объяснился?»
«Ты говори!» — Старушка держала трость горизонтально и указывала на Вэнь Жугуя. — «Я не верю, что ты можешь путать добро и зло и нести чушь!»
Вэнь Жугуй вздохнул: «Раз уж госпожа Тайшуй так сказала, у меня нет иного выбора, кроме как рассказать вам, что тогда произошло».
Толпа на мгновение затихла, и бесчисленное множество людей навострили уши, ожидая продолжения Вэнь Жугуя.
Вэнь Жугуй внезапно почувствовал, что это хорошая возможность для решающего поединка.
Есть ли другой способ распространить новости быстрее и шире, чем через этих зевак?
Развод с женой и повторный брак противозаконны. Ему нужна поддержка и сочувствие общественного мнения, чтобы император не стал продолжать это дело из-за того, что его к этому принудили.
«Тогда...» — Вэнь Жугуй успокоился и продолжил: «Тогда этот зять ясно сказал господину Тайшаню, что у него уже есть жена, но господин Тайшань велел мне скрыть, что я уже женат, и жениться на Ваньцин. Я сначала отказался, но господин Тайшань пригрозил, что, если я не соглашусь, моя официальная карьера будет окончена, и даже моя жена дома не будет иметь хорошего конца».
В этот момент Вэнь Жугуй вытер слёзы рукавом, его голос слегка дрожал: «Если бы это было просто для того, чтобы разрушить моё будущее, всё было бы хорошо. В лучшем случае десять лет упорного труда будут потрачены впустую. Но вы угрожали безопасности моей любимой жены. У меня действительно не было другого выбора, кроме как согласиться на просьбу господина Тайшаня...»
«Чушь собачья!» — выругалась старушка, замахнувшись тростью и ударив его. «Я забью тебя до смерти, ублюдок, который врёт с открытыми глазами!»
Вэнь Жугуй поспешно прикрыл голову и увернулся, фальшиво пробормотав: «Госпожа Тайшуй, остановитесь, остановитесь...»
Он привел в порядок все, кроме трости старушки.
Однако именно из-за поведения старушки люди будут больше верить его словам, когда вспомнят, что семья Линь произошла из бандитов.
Вэнь Жугуй размышлял об этом, когда отвлекся и получил удар тростью по ягодицам от старухи. Он тут же вскрикнул.
Все посмотрели на смущение Вэнь Жугуя и почувствовали странное настроение.
Когда чиновника избивали, его крики ничем не отличались от криков обычных людей.
«Отойдите, отойдите, что случилось?»
Подошла группа солдат и зеваки расступились.
«Кто дерется на улице?» — крикнул старший офицер, но, увидев, как старая леди яростно размахивает тростью, застрял на дальнейших словах.
Если мать преподает урок своему блудному сыну, это дело семьи.
Пожилая женщина полностью проигнорировала появление офицеров и продолжила преследовать и избивать Вэнь Жугуя.
Чан Хуэй пожалел отца и закричал: «Офицер, пожалуйста, спасите моего отца! Его сейчас забьют до смерти!»
Вэнь Хао увидела, что драка почти окончена, поэтому она шагнула вперёд и потянула старушку за собой, шепча: «Бабушка, тебе стоит сделать перерыв. Смотри, не переутомись».
Старушка также знала, что на самом деле она не сможет забить мужчину до смерти, поэтому она убрала свою трость.
«Господин Вэнь?» Старший офицер был поражен, узнав Вэнь Жугуй, и невольно взглянул на старушку.
Это зрелище потрясло его еще больше.
Оказалось, это была старушка из генеральского особняка!
«Прошу прощения», — Вэнь Жугуй поклонился старшему офицеру и повернулся к пожилой даме, всё ещё почтительно. «Я понимаю чувства госпожи Тайшуй, но каждое моё слово — правда. Ни капли лжи».
Старушка усмехнулась: «Сволочь, ты просто пользуешься отсутствием старика и выливаешь на него грязную воду!»
Вэнь Жугуй спокойно поклонился и сказал: «Если госпожа Тайшуй мне не верит, почему бы не спросить людей, которые знали об этом тогда?»
Глава 24 Честный человек
Кто-нибудь знает?
Будучи сторонними наблюдателями, мы часто подсознательно верим слабым.
Двадцать лет назад семья Линь владела герцогским особняком, а Вэнь Жугуй был всего лишь скромным цзиньши. Молодая женщина из герцогского особняка влюбилась в красивого молодого цзиньши и, воспользовавшись властью герцогского особняка, заставила его развестись с женой и жениться на ней. Разве это не история из сказки?
Зрители уже поверили большей части слов Вэнь Жугуя, а когда услышали, что есть кто-то, кто знает правду, они еще больше воодушевились.
«Кто это?» — строго спросила старушка.
Она была замужем за стариком много лет и никогда не верила, что он заставит кого-то развестись и снова жениться.
«Сообщаю госпоже Тайшуй, что двоюродный брат этого зятя приехал в Пекин с сыном в начале весны на императорский экзамен. Сейчас он временно остановился в особняке Вэнь». Лицо Вэнь Жугуя становилось всё спокойнее. «Мы с моей двоюродной сестрой поженились. Вся деревня тогда об этом знала. Если мы спросим моего кузена, правда откроется».
Вэнь Хао стояла рядом со старушкой, и мало кто ее замечал. Сердце ее похолодело, когда она услышала эти слова.
Ее отец на самом деле совсем не чувствует себя виноватым.
Деревня Вэньцзя расположена в отдалённом районе, и поездка туда и обратно заняла бы не менее двух месяцев. Он был уверен, что никто не станет это проверять.
Давайте сделаем шаг назад: даже если кто-то действительно побывал там, кто скажет правду в такой закрытой и отдаленной деревне, которая на протяжении многих лет пользовалась плодами успеха ее отца?
Но насколько нечистой должна быть совесть у человека, чтобы, не моргнув глазом, бросить свою жену и дочерей в отчаянное положение?
В прошлой жизни её бабушка умерла от гнева, мать сошла с ума, и тогда же оборвалась жизнь её самой и её сестры. Чем больше Вэнь Хао думала об этом, тем сильнее она чувствовала ненависть, а её лицо становилось бесстрастным.
По сравнению со спокойствием Вэнь Хао, Вэнь Чань была немного напугана.
Это не ее вина.
Даже зная, что у ее отца есть любовница, могла ли себе представить девушка, выросшая в любящей обстановке со своими родителями на протяжении 18 лет, что ее отец расскажет такую огромную ложь на публике?
Вэнь Чань была в панике и напугана.
Она не хотела верить в то, что сказал ее отец, но также боялась, что слова ее отца были правдой.
Если то, что сказал ее отец, правда, как следует отреагировать на это ее матери?
А как насчет нее и ее сестры?
Вэнь Чань сжала свои холодные руки и взяла в свои руки Вэнь Хао.
Какой бы ни был результат, она должна защитить свою сестру!
Почувствовав страх Вэнь Чань, Вэнь Хао пожала ей руку и прошептала на ухо: «Отец солгал».
Зрачки Вэнь Чань внезапно сузились, и она выглядела ошеломленной.
Она не знала, откуда взялась такая уверенность у ее сестры, но поверила ей без колебаний.
Если бы она не верила своей сестре, к которой испытывала глубокую привязанность, стала бы она доверять ее отцу, который хотел бы послать ее мать и сестер в ад?
Это очевидный выбор.
Держа сестру за руку, Вэнь Чань внезапно успокоилась.
Она боялась, что ее дед использовал бесчестные методы, чтобы принудить ее отца, что статус ее матери как его жены был отнят у нее с самого начала и что ее рождение и рождение ее сестры было несправедливо по отношению к другой женщине.
Если вы этого не делали, то чего тогда бояться?
Даже если ее отец обманул мир, с точки зрения совести он точно не сильный.
«Тогда найди своего кузена и спроси его прямо!» Старушка не могла терпеть несправедливости и сказала это без колебаний.
Вэнь Жугуй втайне вздохнул с облегчением.
Он беспокоился, что старушка проигнорирует всё и пойдёт прямиком во дворец жаловаться вдовствующей императрице. К счастью, он хорошо знал эту госпожу Тайшуй, и когда инцидент произошёл внезапно, и она пришла в ярость, она действительно последовала его примеру.
Старушка даже не села в карету. Она просто пошла к особняку Вэнь. Пройдя несколько шагов, она крикнула: «Ваньцин, чего ты стоишь? Почему не помогаешь матери?»
Линь-Ши, которая была в оцепенении, неосознанно направилась к пожилой женщине и пошла так быстро, что чуть не упала.
Старушка протянула руку перед дочерью и громко сказала: «Иди спокойно!»
Растерянные глаза Линь-Ши немного прояснились, и она поддержала руку пожилой женщины.
Увидев, как старая леди и ее спутники направляются к особняку Вэнь, прохожие без колебаний последовали за ними.
Что может быть хуже, чем отсутствие возможности смотреть? Это значит смотреть лишь половину удовольствия.
Улицы, которые только что были переполнены, в мгновение ока опустели, и на них остались только стражники, пришедшие поддерживать порядок.
«Командир, что нам делать?»
Командир патруля на мгновение замялся, а затем неохотно сказал: «Продолжайте патрулирование».
Здесь весело и оживлённо, но они же всё-таки чиновники. А вдруг между сторонами вспыхнет драка?
С одной стороны — особняк генерала, с другой — особняк министра. Эти две семьи — родственники. Невозможно взяться за такое щекотливое дело.
Неподалеку находился особняк Вэнь, и вскоре туда прибыла большая группа людей.
Управляющий Вэнь Пин выбежал: «Хозяин, это—»
Вэнь Жугуй не обратил особого внимания на Вэнь Пина и спросил глубоким голосом: «Восьмой Мастер уже дома?»
Вэнь Пин взглянул на старушку и остальных, понимая, что пришло время раскрыть карты, но не решился показать это на лице: «Восьмой Мастер ушел рано утром и, похоже, до сих пор не вернулся».
«Как так?» Вэнь Жугуй не был удовлетворён этим ответом, и ещё больше был недоволен Вэнь Жушэном.
Утром он послал кого-то сказать своему кузену, чтобы тот сегодня не выходил, так почему же он вышел?
«Я спрошу слугу», — поспешно спросил Вэнь Пин слугу, и тот ответил утвердительно: «Хозяин, Восьмой Мастер не вернулся».
Лицо Вэнь Жугуя побледнело. «Пошлите кого-нибудь позвать Восьмого Мастера».
Он немного волновался из-за людей, которые пришли посмотреть на это веселье.
Если свидетеля здесь нет, а они пойдут в особняк Вэнь и будут ждать, разве не будет там ничего интересного?
И конечно же, Вэнь Жугуй сказал: «Госпожа Тайшуй, почему бы вам не пойти в особняк и немного не отдохнуть?»
Вэнь Чань внезапно вышла вперёд и сказала: «Бабушка, мы ещё не знаем, когда вернётся восьмой дядя. Пожалуйста, зайди в особняк и сначала выпей чашечку чая».
Она холодно наблюдала. Эти зеваки явно были на стороне её отца, а его двоюродный брат был из того же клана, что и её отец, так что он, скорее всего, согласился бы со словами отца.
Когда ее дядя даст показания в защиту ее отца перед таким количеством людей, ее матери придется нелегко.
Старушка увидела беспокойство в глазах внучки и слегка кивнула.
Вэнь Чань вздохнула с облегчением и поспешно поддержала руку старушки.
В этот момент из толпы раздался робкий голос: «Десять, Десятый Брат...»
Когда Вэнь Жугуй увидел Вэнь Жушэна, он обрадовался: «Дорогой брат, где ты был?»
«Я просто вышел погулять. Что случилось дома? Почему вы все на улице?» Глаза Вэнь Жушэна блеснули, и он невольно взглянул в сторону Вэнь Хао.
Краем глаза он заметил красивое лицо без всякого выражения.
Холодное и красивое.
Сердце Вэнь Жушэна дрогнуло, и он чуть не закрыл глаза.
Этот монстр не боится ни света, ни людей и не оставит никому шанса выжить!
Вэнь Жугуй понятия не имел, насколько напуган его двоюродный брат. Видя его таким, он просто подумал, что тот не привык находиться на людях.
Он скучен и непрезентабелен, но у людей складывается впечатление, что он честный и порядочный человек.
«Госпожа Тайшуй, мой брат — честный человек. Пожалуйста, спросите его напрямую».
Взгляд пожилой дамы упал на Вэнь Жушэна: «Ты двоюродный брат Вэнь Жугуя?»
"Да."
«Тогда скажи мне, когда Вэнь Жугуй женился?»
Вэнь Жушэн невольно взглянул на Вэнь Хао. От слегка приподнятых губ девушки у него зашевелилась кожа на голове. Он невольно огляделся и наконец увидел Линь-Ши.
«Никто не знает лучше моей невестки, когда женился мой десятый брат», — с недоумением произнес честный человек.
Глава 25 Горькие фрукты
После смерти генерала Линь у Вэнь Жугуя появились некоторые мысли.
Он терпеливо ждал больше года и бесчисленное количество раз прокручивал в голове сегодняшнюю сцену. Любое возможное упущение было замаскировано его назойливым воображением.
Он сделал все необходимые приготовления, поэтому, услышав слова Вэнь Жушэна, понял, что что-то не так.
«Брат, старушка спрашивает, когда я женился». Вэнь Жугуй сделал ударение на слове «когда».
Старушка ударила его тростью по ногам, подняв пыль. «Что ты вмешиваешься!»
«Я боялся, что мой брат занервничает и скажет что-нибудь не то...»
Старушка усмехнулась: «Я думаю, ты виновен».
Вэнь Жугуй поперхнулся и посмотрел на Вэнь Жушэна с предостережением в глазах.
Вэнь Жушэн почесал голову, испытывая растерянность.
Тон пожилой леди немного смягчился: «Просто расскажи мне то, что знаешь, и не беспокойся о других».
Вэнь Жушэн перевёл взгляд с Вэнь Жугуя на Линь-Ши, чувствуя себя ещё более смущённым. «Но я не могу точно вспомнить, когда поженились мой десятый брат и его жена. Они поженились в столице, которая была слишком далеко от дома, поэтому я не смог приехать...»
Услышав это, обсуждение в толпе внезапно стало громче.
Судя по всему, министр Вэнь не был женат в родном городе.
Лицо Вэнь Жугуя потемнело, он подавил гнев и напомнил: «Дорогой брат, старая госпожа расспрашивает обо мне до того, как я приехал в Пекин».
«До приезда в Пекин?» — Вэнь Жушэн выглядел озадаченным. «Десятый брат не был женат до приезда в Пекин».
Как только были произнесены эти слова, лицо Вэнь Жугуя резко изменилось.
Даже пожилая леди почувствовала себя так, будто ее осенило.
Это действительно честный человек.
«Брат, ты что, запутался?» — строго спросил Вэнь Жугуй, и на лбу у него вздулись вены.
Он никогда не ожидал, что потерпит неудачу в чем-то, что было совершенно надежным.
Когда Вэнь Жушэн с сыном приехали в столицу, он отнесся к ним хорошо, без всякого пренебрежения, и даже познакомил своего племянника со многими людьми.
Даже глупец понял бы, что будущее Вэнь Фэна зависит от его помощи, но он не мог понять, что происходит, как бы ни старался.
Услышав вопрос Вэнь Жугуя, Вэнь Жушэн не выдержал и невольно взглянул на Вэнь Хао.
«Кряк». Девушка, стоявшая позади старушки и не производившая никакого впечатления, вытащила что-то из рукава и откусила кусочек без всякого выражения.
Вэнь Жушэн вздрогнул, и его лицо побледнело.
Старушка постучала тростью по земле и сказала: «Вэнь Жугуй, зачем ты пытаешься запугать честного человека? Ты думаешь, что все остальные такие же бессердечные, как ты?»
Вэнь Жугуй едва мог дышать.
Но в данный момент, если он хочет переломить неблагоприятную ситуацию, ему по-прежнему приходится полагаться на Вэнь Жушэна.
«Брат, ты забыл Сяоцин?» Вэнь Жугуй постарался говорить спокойным тоном и жестом пригласил Чан-Ши подойти ближе.
Сяоцин — имя Чан-Ши.
Столкнувшись с бесчисленными взглядами, Чан-Ши поклонилась Вэнь Жушэну и спросила: «Брат, ты все еще помнишь меня?»
Вэнь Жушэн на мгновение задержал взгляд на Чан-Ши, а затем понял: «Это сестра Сяоцин».
Выражение лица Вэнь Жугуя слегка смягчилось, и он воспользовался случаем, чтобы напомнить ему «Брат, разве ты не помнишь, что произошло между мной и моей кузиной?»
Вэнь Жушэн хлопнул себя по лбу и сказал: «Вспомнил!»
Прежде чем Вэнь Жугуй успел вздохнуть с облегчением, он услышал, как Вэнь Жушэн сказал: «Разве вы не были устно помолвлены? Позже, когда мой десятый брат отправился в Пекин сдавать императорский экзамен, я узнал, что ты сдал его и женился на знатной женщине. Затем сестра Сяоцин исчезла. Оказывается, она приехала в Пекин искать моего десятого брата...»
Лицо Вэнь Жугуя стало совершенно холодным: «Дорогой брат, я женился на своей кузине до того, как приехал в Пекин. Ты неправильно это запомнил!»
Честный человек Вэнь Жушэн забеспокоился, услышав это: «Как я мог забыть, женаты ли вы с сестрой Сяоцин? В других отношениях я не так хорош, как мой десятый брат, но у меня очень хорошая память...»
Толпа была возмущена.
«Разве министр Вэнь не говорил, что генерал Линь заставил его развестись с женой и жениться на другой? Значит, он не женился на своей кузине».
«Тогда я не понимаю. Почему он упорно утверждает, что был женат, хотя на самом деле нет? В эпоху Великой Чжоу развод с женой и повторный брак противозаконны».
Один из них погладил свою бородку и объяснил: «Что тут сложного для понимания? Посмотрите на двух маленьких девочек, стоящих рядом со старушкой из семьи Линь, а затем на сына и дочь, стоящих позади министра Вэня. Должно быть, министр Вэнь строит планы относительно своего единственного сына».
«Но даже если он незаконнорожденный, как единственный сын министра Вэня, он в будущем унаследует всё в особняке министра. Зачем это делать?»
«Так может быть в обычной семье, но не обязательно в резиденции министра. Разве вы не слышали, что сказала старушка из семьи Линь? Даже дом, где живёт министр Вэнь, принадлежит семье Линь. Как министр Вэнь может так легко отдать всё это своему сыну?»
«О!»
Вэнь Жугуй больше не мог слушать эти разговоры. Он с негодованием уставился на Вэнь Жушэна.
Он же ясно сказал ему, что делать. Что случилось с братом?
Но как бы он ни злился, он не мог показать этого перед всеми.
В этот момент Вэнь Жугуй ощутил горький вкус выстрела себе в ногу.
«Вэнь Жугуй, хочешь ли ты ещё что-нибудь сказать?» Старушка почувствовала одновременно гнев и облегчение.
Вэнь Жугуй изо всех сил старался сохранять спокойствие: «Брат сказал, что в тот день в него вселился злой дух. Может быть, он ещё не оправился, поэтому его память спутана, и он несёт чушь?
«Одержимость злым духом?» — Вэнь Жушэн быстро взглянул на Вэнь Хао, тряся головой, словно погремушкой. — «Нет, нет, нет, как я мог быть одержим злым духом? Что не так с моим десятым братом? Зачем он говорит, что был женат на сестре Сяоцин…»
«Брат, хорошенько подумай, прежде чем говорить!»
Лицо Вэнь Жушэна побледнело от страха: «Десятый, Десятый Брат, что ты хочешь, чтобы я подумал?»
«Ты…» Вэнь Жугуй был так зол, что кровь вскипела в его жилах. Он понял, что больше не может полагаться на Вэнь Жушэна.
Он понимал, что происходит что-то неладное, но в данный момент у него не было возможности это выяснить.
В качестве последнего средства Вэнь Жугуй вызвал Вэнь Пина.
Вэнь Пин опустил голову и шагнул вперед, не смея посмотреть в глаза Вэнь Жугую: «Этот старый слуга здесь».
Вэнь Жугуй посмотрел на старушку и сказал: «Мой двоюродный брат пристрастился к алкоголю и немного растерян. Вэнь Пин был со мной с тех пор, как я сдавал императорский экзамен, и знаком с ситуацией. Госпожа, вы могли бы сначала выслушать, что он скажет. Я знаю, что Вэнь Пин — мой человек, и его словам трудно доверять. Вы можете отправить кого-нибудь в деревню Вэньцзя, чтобы позже разобраться».
Учитывая тогдашнее финансовое положение семьи Вэнь Жугуя, они, естественно, не могли позволить себе содержать слугу. Но после того, как он сдал императорский экзамен, всё изменилось. Кто-то одарил его золотом и серебром, кто-то землей, а кто-то даже приставил слуг.
Вэнь Пин был направлен местным чиновником.
Вэнь Жугуй понимал, что слова Вэнь Пина мало что значат, но лучшего решения сейчас не было. Даже если подавляющее большинство поверит семье Линь, раз уж есть спор, есть смысл отправиться в деревню Вэньцзя и разобраться.
Было бы странно, если бы посторонние смогли узнать правду, приехав в деревню Вэньцзя.
За эти годы он пожертвовал деревне деньги на ремонт родового дома и строительство школы. Жители других деревень не смеют оскорблять жителей деревни Вэньцзя, поскольку он высокопоставленный чиновник. Можно сказать, что все жители деревни Вэньцзя получили от него пользу.
Он не верил, что существует кто-то настолько глупый, как Вэнь Жушэн.
«Вэнь Пин, ты присутствовал на нашей свадьбе с моей кузиной. Расскажи старушке подробности произошедшего».
Вэнь Пин склонил голову и не двинулся с места.
«Вэнь Пин?» — У Вэнь Жугуя внезапно возникло зловещее предчувствие.
Вэнь Пин взглянул на Вэнь Жугуя, на лбу у него выступил пот: «Хозяин... возможно, вы неправильно помните, вы с госпожой Цин никогда не были женаты».
Глава 26 Надежда
Грохот!
Вэнь Жугуй почувствовал только, как будто молния ударила его в голову, отчего его разум помутился, и он долгое время ни на что не реагировал.
Будучи человеком, проработавшим в чиновничьей сфере более 20 лет, Вэнь Жугуй — терпеливый человек, но все, что происходило на его глазах, было для него слишком странным, чтобы вообще что-либо понять.
Двоюродный брат из того же клана, доверенный слуга, не говоря уже о том, что он заранее дал указания, даже если бы случилось что-то непредвиденное, он должен был знать, что сказать.
Но они обратились к семье Линь.
Заговор!
Это слово внезапно и естественно возникло в голове Вэнь Жугуя.
Его растерянный и мрачный взгляд скользнул по Вэнь Пину, Вэнь Жушэну, Линь-Ши, старушке и другим. В голове роились сомнения, готовые свести его с ума: кто замышляет против него заговор?
Вэнь Пин испугался взгляда Вэнь Жугуя и украдкой взглянул на Вэнь Хао.
Девушка в белой шелковой рубашке и зеленой шелковой юбке подняла одну руку.
Руки у нее белые, как нефрит, а пальцы тонкие.
Вэнь Пин содрогнулся всем телом и еще ниже опустил голову.
Вторая мисс напомнила ему, что он все еще должен этим негодяям пятьсот таэлей серебром!
На самом деле он не мог повернуть назад.
Вэнь Пин горько улыбнулся в своем сердце, и глубоко укоренившееся в нем чувство вины перед своим хозяином исчезло.
Поскольку пути назад нет, чтобы защитить себя, ему остается только пойти на более отчаянный путь.
Мастер, мне очень жаль.
Вэнь Пин смотрел на безупречно чистый тротуар из голубого камня, его голос был полон страха и сомнения: «Разве хозяин не сказал госпоже Цин подождать, пока вы не пройдете императорский экзамен, прежде чем вернуться и сделать предложение?»
После минуты молчания, вызванной столь неожиданным развитием событий, толпа внезапно стала шуметь громче.
«Это потому, что после того, как он сдал императорский экзамен, он женился на знатной даме и он бросил свою кузину, которая жила далеко, в его родной деревне».
«Что вы подразумеваете под принуждением? Он же явно ее бросил!»
«Тьфу, мужчины такие отвратительные».
«Не говорите о нас, мужчинах. Мало кто из мужчин способен на такое. Он разорвал словесную помолвку с возлюбленной детства и женился на знатной даме. А когда его незаконнорожденный сын вырос, он облил жену грязной водой, заявив, что его к этому принудили», — крикнул молодой человек из толпы.
У наблюдателей не было времени обращать внимание на то, кто это сказал. В конце концов, мероприятие было оживлённым, и слишком много людей говорили одновременно. Главное, чтобы слова были понятны, этого было достаточно.
Тут же бесчисленное множество людей подхватило это слово.
«Вэнь Пин, раб-собака, от кого ты принял милость, чтобы оклеветать своего хозяина!» — наконец обрёл голос Вэнь Жугуй и пришёл в ярость.
Вэнь Пин в страхе отступил назад и в панике воскликнул: «Хозяин, вы так сильно обидели меня! Как я могу принимать милость других и клеветать на вас?»
Кто-то из толпы, более осведомленный о ситуации, громко заметил: «Этот Вэнь Пин более двадцати лет служил министру Вэню, а теперь является главным управляющим резиденции министра».
«Если это так, то он не предаст своего господина за маленькую услугу».
«Похоже, он честный человек и не станет лгать».
Кто-то вздохнул: «Я не ожидал, что министр Вэнь настолько нечестен, но его окружают честные люди».
Раздался смех.
Честный человек Вэнь Жушэн был так тронут этим, что воскликнул: «Десятый брат, дело не в том, что я не хочу тебе помочь, но ты должен быть честен. Фэнъэр собирается сдавать весенние экзамены, и я не хочу, чтобы люди упоминали, что его отец открыто лгал».
«Ты...» Вэнь Жугуй указал на Вэнь Жушэна и собирался что-то сказать, но вдруг почувствовал острую боль в сердце.
Он закрыл сердце руками, на его лице отразилась боль.
Вэнь Хао холодно наблюдала и что-то почувствовала в своем сердце.
Может, это карма? На этот раз настала очередь ее отца не дышать.
В конце концов, Вэнь Жугуй был в расцвете сил, поэтому ситуация, которая произошла со старушкой, с ним не случилась.
Но для него в данный момент быть живым не намного лучше, чем быть мертвым.
Вэнь Жугуй в отчаянии обнаружил, что он просто не может найти способ контратаковать за столь короткое время.
Раздался свистящий звук, звук вынимаемого меча.
Прохожие не отреагировали на шум, но, увидев, как длинный меч в руке Линь-Ши вспыхнул холодным светом, те, кто был поблизости, тут же отпрянули в сторону.
Линь-Ши подошла к Вэнь Жугую с мечом в руке.
Позади нее слуга Чан Шунь был ошеломлен: «Господин, ваш меч!»
Это было просто забавы ради, зачем госпожа Линь вытащила меч его господина?
В наши дни среди молодых людей из знатных семей стало модно носить мечи. Однако большинство из них не владеют боевыми искусствами, и ношение меча — это всего лишь украшение, как и ношение прекрасного нефрита.
Ножны длинного меча принца Цзина были особенно изысканны.
Но каким бы красивым ни был меч, он все равно может ранить людей.
В ярости Линь-Ши не обращала внимания на то, чей меч она взяла. Ей просто срочно требовалось выплеснуть накопившийся в груди гнев, готовый свести её с ума. Ей нужен был именно такой меч, чтобы пронзить сердце Вэнь Жугуя и проверить, холодна ли его кровь и чёрно ли его сердце.
«Мама!» Стройная фигура выбежала вперед и обняла руку Линь-Ши, держащую меч.
Глядя на стоящую перед ней дочь, выражение лица Линь-Ши было полно горя и гнева: «А Хао, уйди с дороги!»
Она не сможет избавиться от ненависти в своем сердце, если сегодня не разорвет Вэнь Жугуя на куски.
«Мама, посмотри туда», — Вэнь Хао указала в сторону.
Линь-Ши непонимающе посмотрела на нее и увидела седые волосы старой леди и встревоженное лицо старшей дочери.
Мягкий, как вода, голос второй дочери достиг ее ушей, успокаивая ее гнев: «Мама, пожалуйста, не делай глупостей. Мы должны быть вместе навсегда».
Ни в прошлой, ни в нынешней жизни она не ценила красивую одежду и вкусную еду, и не мечтала найти идеального мужа. Она мечтала только о том, чтобы быть вместе всей семьёй.
Линь-Ши была ошеломлена.
Прошло немного времени, но оно показалось очень долгим, и рука, державшая меч, наконец опустилась.
Вэнь Хао забрала меч из рук Линь-Ши, и та не сопротивлялась.
Старушка взревела во весь голос: «Ваньцин, мать давно говорила тебе, что прежде чем убивать кого-то, следует подумать, кто это. Разве этот ублюдок этого заслуживает?»
Линь-Ши пристально посмотрела на Вэнь Жугуя и медленно произнесла три слова: «Он — не — достоин».
Как только слова упали на землю, тело Линь-Ши покачнулось, и казалось, что все ее силы были исчерпаны этими тремя короткими словами.
Вэнь Чань быстро подошла и поддержала Линь-Ши.
«Чаньэр, проводи свою мать обратно в особняк генерала, чтобы отдохнуть. А Хао, проводи свою бабушку во дворец». Старушка крепко сжала трость и с презрением взглянула на Вэнь Жугуя. «Я хочу поговорить со вдовствующей императрицей о моём добром зяте!»
Старушка повернулась и ушла, ее шаги были очень быстрыми.
Вэнь Хао поспешила ее догнать, но через несколько шагов вдруг вспомнила, что все еще держит в руке меч, поэтому остановилась и обернулась.
В толпе слуга Чан Шунь поспешно махнул рукой: «Это меч моего принца!»
Когда он уже собирался подбежать и взять меч, чья-то рука схватила его за рубашку сзади.
Во время этой паузы подошла Вэнь Хао.
«Извини, мама сегодня потеряла самообладание».
Ци Шуо взял меч и слегка улыбнулся: «Такова человеческая природа. Госпожа Вэнь, иди скорее».
Улыбка юноши была такой яркой и безобидной, что Чан Шунь начал подозревать: не принадлежала ли эта рука только что принцу?
Должно быть, его удерживал не принц.
Вэнь Хао слегка кивнула Ци Шуо, подняла подол ее юбки и быстро погналась за старушкой.
У толпы больше не было никаких стимулов наблюдать за происходящим, поэтому большинство людей разошлось.
Ци Шуо возвращался в особняк принца Цзина вместе со своим слугой Чан Шунем, с легкой улыбкой на губах.
Чан Шунь увидел, что принц в хорошем настроении, и задал мысленный вопрос: «Принц, мы просто наблюдали за развлечением, почему вы сказали мне выкрикнуть эти слова?»
Глава 27 Жалоба
Чан Шунь был в полном замешательстве.
Совпадением было и то, что принц редко выходил из дома и стал свидетелем столь оживленной сцены.
Но он просто хотел понаблюдать за весельем и смотрел с большим интересом. Принц даже позволил ему смешаться с толпой и выкрикнуть эти слова.
Не говорите о нас, мужчинах. Мало кто из мужчин способен на такое. А что касается ситуации с управляющим Вэнем, то это принц велел ему заявить об этом во всеуслышание.
Он очень нервничал, когда кричал, боясь, что его заметят, и принц станет горячей темой в глазах окружающих.
Он такой честный слуга, он не может так поступить!
«Как отреагировали люди после того, как ты выкрикнул эти слова?» — с улыбкой спросил молодой человек, делая быстрые шаги.
«Теперь стало ещё оживлённее! Люди называют министра Вэня никчёмным человеком».
«Вот именно». Рука молодого человека погладила меч на поясе, и улыбка на его губах стала шире. «Несколько криков оживят сцену, и тогда те из нас, кто наблюдает, не проиграют, верно?»
«Вот так вот оно что», — вдруг с облегчением понял слуга. — «Я думал, принц пытается помочь второй госпоже Вэнь».
Он был напуган до смерти!
Хм?
Молодой человек поднял брови и произнёс несколько равнодушным тоном: «А я не могу помочь госпоже Вэнь?»
Слуга ответил без колебаний: «Как это возможно? До сих пор ходят слухи, что вторая госпожа Вэнь шпионила за вами. Если вторая госпожа Вэнь узнает, что вы ей помогаете, она непременно воспользуется вами, и зайдет еще дальше».
Она не имела никакого отношения к его принцу, но осмелилась перелезть через стену и ударить его. Если бы она узнала, что принц был добрым, кто знает, какие ужасные вещи она бы совершила.
Как верный слуга принца, он клянется защищать невинность принца до самой смерти!
«Зайдет дальше?» Слова слуги возбудили интерес молодого человека.
Он сжал ножны на поясе и задумался: могла ли она... зайти еще дальше?
«Да!» — Чан Шунь огляделся и понизил голос. — «Я просто наблюдаю издалека. Госпожа Вэнь такая смелая. А вдруг она захочет подглядеть, как вы купаетесь?»
«Заткнись», — выругался молодой человек, и уши у него покраснели от того, о чём он думал.
Увидев это, Чан Шунь забеспокоился еще больше.
Его господин такой чистый и добросердечный, он должен его защитить!
«В будущем не говори глупостей», — Ци Шуо выпрямился.
Видя, что принц настроен серьезно, Чан Шунь быстро кивнул: «Понимаю».
Ци Шуо проигнорировал его и пошел вперед.
Глядя на высокую и прямую, словно бамбук, фигуру, слуга растерялся: принц, должно быть, счел его тревоги слишком возмутительными и рассердился.
Так пытался ли принц помочь мисс Вэнь или просто наблюдал за развлечением?
Чан Шунь подумал о первом варианте и содрогнулся от страха: второе, непременно второе!
Перед особняком Вэнь Вэнь Жугуй наконец очнулся ото сна и убежал.
Взглянув в сторону, они увидели, что он идет в том же направлении, что и старая леди из семьи Линь.
Те, кто не хотел уходить, начали говорить.
«Министр Вэнь, вы пытаетесь вернуть госпожу Линь?»
«Он не может их догнать. Мне кажется, старушка из семьи Линь идёт быстрее молодых».
«Да, он определенно не сможет догнать».
Это скорее ожидание, чем вывод.
Старушка из семьи Линь собирается пожаловаться королеве-матери. Если её вернут, такого ажиотажа уже не будет.
К настоящему моменту люди уже осознали злобный характер Вэнь Жугуя и, естественно, хотели увидеть удовлетворительный конец.
«Мама, что нам делать?» — спросила Чан Цин, всхлипывая, потянув Чан-Ши за рукав.
Вэнь Жугуй поспешно ушел, не потрудившись позаботиться о матери и детя Чан, которые внезапно оказались в неловкой ситуации.
Чан-Ши внимательно посмотрела на дверную табличку с надписью: «Особняк Вэнь» и процедила сквозь зубы: «Давайте сначала вернемся».
«Мама!» — в один голос закричали Чан Хуэй и Чан Цин, потрясенные решением Чан-Ши.
Один из них ждал этого дня девятнадцать лет, а другой ждал его шестнадцать лет.
Возможно, это небольшое преувеличение, но с тех пор, как они стали достаточно взрослыми, чтобы все понимать, они с нетерпением ждали возможности жить в особняке Вэнь и открыто называть его отцом.
Услышав слова Чан-Ши, брат и сестра были крайне разочарованы.
Приняв решение, Чан-Ши ушла, не оглядываясь.
Ей хотелось открыто войти в особняк Вэнь больше, чем ее детям, но сложившаяся ситуация не позволяла ей действовать импульсивно.
Как минимум половина слуг в особняке Вэнь — из семьи Линь. Им повезло иметь такую семью.
Вэнь Пин посмотрел на спину Чан-Ши и тайно вздохнул.
Эта госпожа Цин поистине необыкновенна. Неудивительно, что ей было всего лишь 18 лет, когда она услышала, что её господин женился на знатной даме в столице, и осмелилась бежать туда с одним лишь узелком в руке.
Вэнь Пин был в курсе ситуации Чан-Ши.
Мать Чан-Ши была тетушкой Вэнь Жугуя и в молодости вышла замуж за богатого мужчину.
Конечно, в таких местах, как деревня Вэньцзя, так называемые богатые семьи имеют лишь немного земли и могут нанять несколько слуг в разгар сельскохозяйственного сезона. Они далеки от богатых семей столицы.
Но среди местных жителей это считается хорошим днем.
К сожалению, хорошие времена длились недолго. Когда Чан-Ши было около десяти лет, её отец умер от болезни, и мать просто забрала дочь к своим родителям.
Позже родители Вэнь Жугуя скончались один за другим, но он уже тогда проявил незаурядный ум, и его учёба не прекращалась.
Поначалу она использовала семейное имущество, накопленное родителями, чтобы оплачивать учёбу племянника. Когда семейное имущество иссякло, мать Чан-ши, стиснув зубы, продолжала оплачивать учёбу племянника своим приданым и имуществом, тайно вывезенным из семьи мужа.
Вэнь Жугуй тоже усердно трудился. Сначала он сдал экзамен на учёного, затем на цзюжэня. Затем он отправился в столицу, чтобы принять участие в весеннем экзамене.
Чан-ши с нетерпением ждала свою корону из феникса и свадебное платье, но неожиданно она получила плохую новость о том, что ее кузен женился на другой.
Вскоре после этого Чан-ши исчезла, оставив матери лишь письмо. До самой смерти матери от болезни Чан-ши не возвращалась в отдалённую деревню Вэньцзя.
Чан-Ши ушла с двумя детьми, и единственными людьми, которые остались в центре всей этой суматохи, были Вэнь Пин и Вэнь Жушэн.
Они посмотрели друг на друга, не зная, что делать.
Старушка уже привела Вэнь Хао во дворец.
Пока они ждали, пожилая леди спросила Вэнь Хао: «Ты нервничаешь, А Хао?»
Вэнь Хао мило улыбнулась: «Я совсем не нервничаю, следуя за бабушкой».
Хотя дорога впереди трудна и полна опасностей, в этот момент ее настроение, кажется, взлетело.
Между ее родителями произошла ссора, но ее бабушка не только была в порядке, но и отвела ее к королеве-матери, чтобы пожаловаться.
Если она будет усердно работать, все действительно будет иначе.
«Госпожа, королева-мать приглашает вас войти», — сказал евнух, выйдя из комнаты.
Старушка кивнула и, опираясь на трость, похромала внутрь.
Вэнь Хао на мгновение остолбенела.
Ноги и ступни бабушки — разве оно только что не ходила так быстро?
Спереди раздался голос старушки, которая уговаривала: «А Хао, поторопись и помоги бабушке».
Вэнь Хао не могла не вздохнуть от восхищения и быстро догнала ее.
Королева-мать небрежно облокотилась на диван. Увидев вошедшую старушку, она на мгновение остолбенела: «Я не видела госпожу больше года. С госпожой всё в порядке?»
Кажется, она не может ходить ровно, как будто половина ее тела зарыта в землю.
Старушка поприветствовала ее, вытерла слёзы и вздохнула: «Как может быть здоров человек, наполовину зарытый в землю? Я даже приглашала на консультацию известного врача несколько дней назад. Не волнуйтесь, вдовствующая императрица может шутить над этим, но я здесь, чтобы попросить вас позаботиться о нас, сироте и вдове».
Глава 28 Королева-мать
Услышав это, королева-мать быстро скривила губы.
Генерал Линь умер, но ему было почти шестьдесят лет. Дочь старушки уже была замужем. Не преувеличение ли сказать, что они остались сиротой и вдовой?
Эта мысль пришла в голову королеве-матери, но лицо ее оставалось обеспокоенным: «С чего ты это взяла, госпожа?»
Старушка тут же перестала плакать и, опираясь на трость, заговорила: «Тогда Ваньцин настояла на том, чтобы выйти замуж за Вэнь Жугуя. Я не хотела, но, в конце концов, он понравился Ваньцин. Мать всегда будет доброй к своим детям...»
Королева-мать невольно кивнула.
Разве не то же самое было и с ней? В тот год второй сын повёл свои войска в Пекин и отобрал трон у старшего. Хотя она и злилась на его безрассудное поведение, она всё же чувствовала себя огорчённой, видя, как ему тяжело из-за противодействия некоторых чиновников. Поэтому она оказала ему поддержку и помогла пережить трудности периода после восшествия на престол.
Конечно, ей было жаль старшего сына, но он пропал без вести, и неизвестно, жив он или умер, а второй сын был прямо перед ней. Что ещё она могла сделать, кроме как помочь ему?
Думая об этом, вдовствующая императрица прижала платок к уголкам глаз.
«Я думала, что, будучи учёным из скромной семьи, он получит поддержку в будущем и будет хорошо относиться к Ваньцин. Но кто бы мог подумать, что сегодня он действительно примет в семью свою любовницу и её детей!»
«Неужели такое возможно?» Королева-мать выглядела удивленной, но на самом деле она ничуть не была удивлена.
Услышав так много от старой леди, она была бы глупа, если бы не догадалась, что у Вэня Жугуя в особняке есть любовница.
Однако королева-мать не разделяла гнева старушки.
Став вдовствующей императрицей, она, должно быть, видела вокруг императора бесчисленное множество красавиц. Стоила ли наложница того, чтобы старуха из семьи Линь приходила во дворец рыдать и жаловаться?
Линь Ваньцин была избалована старушкой и совсем отупела.
Королева-мать, естественно, была знакома с Линь-Ши.
Когда генерал Линь последовал за покойным императором на войну за мир, пожилая леди также отправилась на поле боя вместе с мужем. Линь-Ши осталась, и вдовствующая императрица часто вызывала ее к себе для разговора.
Линь Ваньцин тогда была всего подростком, и её характер не нравился вдовствующей императрице. Причина её постоянной тревоги была очевидна.
«Королева-мать меня почти не замечает!»
Королева-мать кашлянула и сказала: «Старая госпожа, пожалуйста, успокойся. Этот человек...»
Старушка прервала утешения вдовствующей императрицы и сказала: «Когда я увидела, что ребенок любовницы даже старше Чанъэр, я чуть не лишилась дыхания!»
На этот раз королева-мать была действительно удивлена.
«Старше, чем Чанъэр?»
Не означает ли это, что до того, как Линь Ваньцин и Вэнь Жугуй поженились, у Вэнь Жугуй была любовница?
Неудивительно, что старушка так разозлилась.
Это не только ставит особняк генерала в неловкое положение, но и превращает любовь, которую Вэнь Жугуй проявил к Линь Ваньцин, в шутку.
Старушка относится к Линь Ваньцин как к зенице своего ока, так как же она может не злиться?
«Всё в порядке, в конце концов, именно Ваньцин выбрала его первой. Любовника найти не так-то просто». Выражение лица старушки сменилось с гнева на холодность. «Но он же перед бесчисленным множеством людей заявил, что мой старик заставил его согласиться...»
Вдовствующая императрица слушала рассказ старой дамы об управляющем Вэнь Пине.
«К счастью, люди вокруг него честны и не помогали ему лгать. Иначе особняк генерала никогда не смог бы очистить своё имя, даже если бы прыгнул в Хуанхэ». В этот момент глаза старушки уже покраснели. «Этот жестокий зверь двадцать лет притворялся, но показал свои клыки лишь потому, что увидел, что мой старик исчез, а мы с Ваньцин лишились нашей главной опоры. Королева-мать, у меня нет другого выбора, кроме как просить вас о решении…»
Слушая плач старушки, вдовствующая императрица думала о себе.
В отличие от тех женщин, которые поднялись до положения императрицы из обычных наложниц, борясь за благосклонность, она была первой женой покойного императора до того, как он начал бороться за мир, и ее последующее становление императрицей было естественным и неоспоримым процессом.
Тем не менее, в период, когда покойный император скончался, она также испытала некоторые трудности, связанные с потерей поддержки мужа.
Эти трудности не были такими же, как те, с которыми столкнулась пожилая леди, но они были похожи.
Глядя на старушку с покрасневшими глазами, в королеве-матери пробудилась давно забытая привязанность.
Сказать, что дружба между двумя женщинами была лишь отчасти, вовсе не означает, что она была слишком поверхностной, когда генерал Линь сопровождал покойного императора в его походе на империю. В тот особенно трудный и тревожный период вдовствующая императрица и госпожа Линь были очень близки.
Конечно, вдовствующая императрица была очень близка с женами нескольких приближенных покойного императора, поэтому нет необходимости вдаваться в подробности.
Но прошло более 20 лет, и время постепенно ожесточило сердце самой благородной женщины Великой династии Чжоу и размыло некогда искреннюю дружбу.
И эта связь в этот момент окончательно смягчила сердце королевы-матери.
«Я этого совсем не ожидала…» Королева-мать вздохнула и похлопала старушку по руке. «Каковы твои планы, госпожа?»
Выражение лица старушки было особенно решительным: «Клевета Вэнь Жугуя на моего старика равносильна убийству. Мы должны порвать с ним все связи. Семья Линь не желает иметь ничего общего с таким продажным человеком!»
Это разрыв.
Королеву-мать решение пожилой леди не удивило: «С такими вещами мы больше не можем быть семьей».
«Две внучки должны вернуться в семью Линь и не могут последовать примеру своего бессердечного отца!» — снова сказала старушка.
Это была главная цель ее поездки во дворец, чтобы пожаловаться королеве-матери.
У нее не было терпения бороться с этим зверем за право собственности на ее двух внучек, и самым быстрым способом было обратиться за решением к королеве-матери.
Что касается отстранения Вэнь Жугуя от должности, то именно это и сделают цензоры.
У Вэнь Жугуя такая власть, что, независимо от мотивов, всегда найдутся цензоры, которые выступят против.
Затем королева-мать обратила свое внимание на молодую девушку, спокойно стоящую позади пожилой леди.
На девушке была белая шёлковая рубашка и зелёная шёлковая юбка, ни новая, ни старая, а на голове у неё были два простых пучка. Платье у неё было самое обычное, но выглядела она поразительно красиво.
«Это А Хао?» — спросила королева-мать, основываясь на своих впечатлениях.
Вэнь Хао опустилась на колени и сказала: «Да».
Королева-мать невольно взглянула на Вэнь Хао и с улыбкой сказала: «Я слышала, что А Хао может говорить, но не верила этому. Я не ожидала, что это правда».
Говоря это, она снова похлопала старушку по руке и сказала: «Госпожа, твоя внучка хороша во всех отношениях. Жаль только, что она не могла говорить. Теперь, когда это сожаление ушло, хорошие дни обязательно наступят».
«Всё это благодаря вдовствующей императрице», — вздохнула старая дама с облегчением.
Королева-мать сказала это, очевидно, желая вмешаться.
Вскоре после того, как старушка увезла Вэнь Хао, во дворец Синин приехал император Тайань.
Император Тайань был очень почтителен к вдовствующей императрице. За исключением случаев крайней занятости, он всегда приходил в императорский дворец, чтобы побеседовать с вдовствующей императрицей.
«Почему Ваше Величество Королева-мать выглядит несчастной?» — спросил император Тайань, заметив это через несколько слов.
Выражение лица королевы-матери было безразличным: «Только что во дворец вошла старая госпожа из семьи Линь».
Услышав слово «семья Линь», император Тайань сразу понял, о какой семье идёт речь. Ведь генерал Линь был единственным в мире, кто даже не желал носить титул герцога.
«Неужели старая леди из семьи Линь вызвала недовольство королевы-матери?»
«Старая леди семьи Линь не огорчила меня, но, услышав, что она сказала о своем зяте, я почувствовала тяжесть на сердце».
Королева-мать передала новость, принесенную пожилой леди, и тихо вздохнула: «Даже в возрасте пожилой леди семьи Линь, если женщина потеряет мужа, позволит ли она другим издеваться над собой?»
Глава 29 Возвращение домой
Услышав вздох вдовствующей императрицы, лицо императора Тайаня потемнело.
«Этот Вэнь Жугуй зашел слишком далеко».
Он не мог заниматься делами семьи министра, но, если это огорчало его мать, он должен был уделять этому внимание.
«Не думай так, мама. Пока твой сын здесь, никто не сможет тебя рассердить».
Королева-мать выслушала это с облегчением и вздохнула: «Разве это не потому, что у старой госпожи из семьи Линь не было сына?»
Генерал Линь был готов отказаться от титула герцога только потому, что у него не было сына.
Если бы у генерала Линь был сын, унаследовавший титул герцога после его смерти, как Вэнь Жугуй мог осмелиться на такое?
В конечном счете, это произошло потому, что у семьи Линь никого не было.
«Не волнуйся, мама. Твой сын сам обо всём позаботится».
Королева-мать с облегчением кивнула. «Меня всё остальное не волнует, но при таких обстоятельствах семьи Линь и Вэнь больше не могут быть женаты. Старая госпожа семьи Линь пришла во дворец только с просьбой о дочери разорвать отношения с Вэнь Жугуем и вернуть двух своих внучек в семью Линь».
«Это то, что я должен сделать». Выслушав слова вдовствующей императрицы, император Тайань почувствовал, что старая госпожа не слишком вмешивается, и составил о семье Линь лучшее впечатление.
Когда генерал Линь отказал ему в титуле герцога, он не остался равнодушным. В то время он только что взошел на престол и столкнулся с обилием критики. Он остро нуждался в поддержке со всех сторон. Генерал Линь отказался даже от титула герцога, что ясно показывало, что он возражает против наследования.
У него даже было намерение убить, но, учитывая достижения генерала Линь и его собственное положение на тот момент, он не мог этого сделать.
Теперь, когда генерала Линь больше нет, в семье Линь остались только женщины и дети. Император Тайань уже прочно занял трон, поэтому его душевное состояние, естественно, отличается от прежнего.
После того как его мать высказалась, он был не прочь проявить заботу о семье Линь.
Когда император Тайань покидал дворец Синин, служанка стояла позади вдовствующей императрицы и массировала ей плечи.
Спустя неизвестное количество времени королева-мать открыла глаза и с волнением произнесла: «Я никогда не думала, что Доу Чуньцао, которая всегда безрассудно рвалась вперед, заплачет».
Это предложение весьма интересное.
Няня, массировавшая плечи вдовствующей императрицы, молча делала свои движения более легкими.
«Мы все стареем...» Королева-мать многозначительно вздохнула.
Как только император Тайань вернулся в свою спальню, он услышал, как евнух Чжу Си доложил, что министр Вэнь хочет его видеть.
Император Тайань поднял веки и спокойно произнес: «Просто скажи, что я с королевой-матерью и еще не вернулся».
Чжу Си принял приказ и ушел.
Вэнь Жугуй с тревогой ждал снаружи. Увидев Чжу Си, он тут же подошёл и сказал: «Евнух Чжу…»
Чжу Си поднял руку, чтобы прервать Вэнь Жугуя, и отстранился от него: «Господин Вэнь, пожалуйста, вернитесь. Император всё ещё находится с вдовствующей императрицей во дворце Синин».
Когда Вэнь Жугуй услышал это, его лицо побледнело.
Старушка отправилась во дворец, чтобы пожаловаться вдовствующей императрице, и император сказал, что сопровождает вдовствующую императрицу. Он прекрасно понимал, что это значит.
Вэнь Жугуй не знал, как вернулся в особняк Вэнь. Он никак не отреагировал на группу наблюдателей, следовавших за ним. Дойдя до ворот, он споткнулся и упал на землю.
«Хозяин, хозяин!» — крикнул привратник.
«Это потому, что он не смог догнать старушку из Генеральского особняка?»
«Похоже, что так».
«Тц-ц, ноги министра Вэня не в хорошем состоянии».
Пока зеваки собирались вместе и обсуждали произошедшее, несколько офицеров постучали в дверь дома семьи Вэнь.
Столкнувшись с чиновниками, пришедшими к нему домой, Вэнь Жугуй был растерян и уже не так спокоен и уравновешен, как обычно.
«Господин Вэнь, старая госпожа из семьи Линь подала жалобу властям с требованием разорвать с тобой отношения. Я попрошу тебя пойти со мной».
Вэнь Жугуй, казалось, не слышал.
«Господин Вэнь, наш господин ждёт тебя», — офицер подчеркнул свой тон.
За Вэнь Жугуем следовал другой управляющий. Видя, что тот не двигается, он с тревогой крикнул: «Господин...»
Вэнь Жугуй встал с оцепеневшим выражением лица и в растерянности последовал за чиновниками в правительственное учреждение.
Ямэнь уже был забит людьми в три ряда. Кто-то крикнул: «Идут!», и толпа вдруг пришла в возбуждение.
«Не толкайся, не толкайся». Вэнь Жугуй с большим трудом проложил себе путь, но тут же чуть не выбил у офицера меч.
В зале суда префект префектуры Шуньтянь сидел прямо, не выражая никаких эмоций при появлении Вэнь Жугуя.
Обычно он был бы более вежлив с коллегами своего уровня, но сегодня, после получения указаний от начальства, в этом не было необходимости.
«Министр Вэнь, старая госпожа из Генеральского особняка обвинила тебя в клевете на твоего тестя и хочет, чтобы её дочь порвала с тобой все отношения. Ты возражаешь?»
«Я...» — оцепеневшее выражение лица Вэнь Жугуя изменилось. — «Я не возрожаю!»
Префект был несколько удивлён готовностью Вэнь Жугуя к сотрудничеству. Он думал, что тому придётся нелегко.
Таким образом, это избавило бы его от многих неприятностей.
«В таком случае я приговариваю тебя к разрыву связей с семьей Линь...»
«Я же сказал, что не клеветал на своего тестя», — громко заявил Вэнь Жугуй.
Старушка усмехнулась: «Вэнь Жугуй, ты все еще оправдываешься и отказываешься раскаиваться!»
Вэнь Жугуй отчаянно боролся: «Госпожа Тайшуй недовольна этим зятем. Она может попросить Ваньцин разорвать наши отношения, но я никогда не признаюсь в том, чего этот зять не делал».
Если бы он признал это в суде, ему бы пришел конец.
«Министр Вэнь, твой двоюродный брат и управляющий говорили иначе», — равнодушно ответил префект Шуньтяня.
Вэнь Жугуй внимательно посмотрел и увидел, что присутствовали и Вэнь Жушэн, и Вэнь Пин.
Встретившись с ним взглядом, они оба опустили глаза.
Вэнь Жугуй мгновенно пришел в ярость и закричал: «Кем, черт возьми, вы двое воспользовались, чтобы подставить меня?»
«Сын твоей любовницы старше Чанъэр. Кто тебя подставил?» — холодно спросила старушка.
Вэнь Жугуй замолчал.
Линь-Ши, молчавшая все это время, вдруг рассмеялась.
Смех становился все громче и громче, и печальный смех разнесся по всему двору.
«Мама...» Вэнь Хао схватила Линь-Ши за руку и не смогла сдержать паники.
Неужели она просто изменила концовку своей бабушки, а ее мать не выдержала удара и столкнулась с той же участью, что и в предыдущей жизни?
При мысли об этой возможности у Вэнь Хао навернулись слезы.
Возможно, насмеявшись вдоволь, а может, увидев слёзы дочери, Линь-Ши перестала улыбаться и с безумием посмотрела на Вэнь Жугуй: «Вэнь Жугуй, я думала, ты волк в человеческом обличье, а ты оказалась всего лишь крысой в канаве. Я была так слепа, что так тебя хвалила!»
Эти слова были подобны громкой пощечине для Вэнь Жугуя, вызвав у него гнев и смущение.
Пожилая женщина не хотела, чтобы её дочь и дальше встречалась с Вэнь Жугуем, поэтому она обратилась к префекту Шуньтяня: «Господин, Вэнь Жугуй только что согласился разорвать отношения. Пожалуйста, примите решение».
При наличии свидетелей Вэнь Пина и Вэнь Жушэна, даже если Вэнь Жугуй будет все отрицать, он не сможет изменить общественное мнение.
Его признание ничего не значит для семьи Линь.
«В этом случае Вэнь Жугуй и Линь Ваньцин должны быть разлучены. Их две дочери последуют примеру Линь Ваньцин и перейдут в семью Линь…»
«Подождите!» — перебил Вэнь Жугуй перфекта округа Шуньтянь. «Даже если это справедливое расставание, почему моих дочерей должны принимать в семью моей жены? В мире такого не бывает».
Пока у него в руках две дочери, даже если особняк генерала захочет иметь с ним дело, они будут осторожны.
Префект Шуньтяня с сочувствием посмотрел на Вэнь Жугуя и напомнил ему: «Министр Вэнь, на небесах есть справедливость».
Лицо Вэнь Жугуя мгновенно побледнело.
Небеса справедливы, и это «Небеса» явно относится к Сыну Небес!
Вскоре обеим сторонам были вручены документы о разводе.
Старушка отложила приговор для своей дочери и гордо махнула рукой: «Пойдем домой».
Глава 30: Новая жизнь
«Старая госпожа семьи Линь вышла!» Толпа, ожидавшая снаружи ямэня, заволновалась.
«Как это было решено? Как это было решено?» — с любопытством спрашивали многие.
«Посмотрите, какая энергичная старушка. Должно быть, она победила».
"Хорошо!"
Раздались одни за другими радостные возгласы, многие громко хлопали.
Вэнь Хао ушла под теплые аплодисменты, и самый тяжелый камень, давивший на ее сердце, наконец-то был снят.
Она победила. С её бабушкой и мамой всё было в порядке, и с ней, и с сестрой тоже.
Отныне она станет членом семьи Линь и не будет иметь ничего общего со своим отцом.
«Бабушка, давай вернёмся в карету, чтобы не устать», — мягко посоветовала Вэнь Чань.
Старушка ещё немного выпрямилась. «Нет, пойдем пешком. Надо показать всем старейшинам столицы, что даже если в генеральском особняке остались только женщины и дети, их нельзя запугивать!»
Группа спокойно шла под бесчисленными взглядами, пока не прибыла в особняк генерала.
Вэнь Жушэн, стоя в толпе, смотрел вслед Вэнь Хао, исчезавшей в дверях. Он сделал шаг вперёд, затем отступил назад, тревожно расхаживая взад-вперёд.
Он сказал все, о чем просила А Хао, так почему же А Хао не отпустила Фэнъэр?
Шипение — Может ли быть, что Фэнъэр был съеден А Хао?
Вэнь Жушэн был потрясен, когда вспомнил, что этот щелчок можно было услышать на публике.
А потом, потом, потом...может быть, это палец Фэнъэра?
Вэнь Жушэн смотрел на дверь особняка генерала.
Сегодня ворота особняка генерала были распахнуты настежь, и в глазах Вэнь Жушэна они напоминали пасть огромного свирепого зверя.
Я не смею войти, и не могу войти.
Вэнь Жушэн пробрался сквозь толпу, сел у стены и заплакал.
Перед ним появилась пара ног.
Вэнь Жушэн медленно поднял голову, и его взгляду предстало сложное лицо управляющего Вэнь Пина.
«Хотите булочек?» — Вэнь Пин присел и протянул большую, белую, пухлую булочку.
Вэнь Жушэн взял булочку и откусил.
Булочки с мясной начинкой мягкие, ароматные и с большим количеством масла.
Вэнь Жушэн закончил свою трапезу в несколько укусов, посмотрел на Вэнь Пина и в недоумении спросил: «Зачем ты даешь мне булочки?»
Вэнь Пин откусил кусок булочки с мясом и вздохнул: «Мы оба — люди, изгнанные из дома».
Восьмой Мастер должен быть таким же, как он, и его спасательный круг держит Вторая Мисс.
Чтобы спасти сына, он не пожалел сил, наступив на хозяина. Теперь, когда пыль улеглась, впереди лишь тьма.
Он — доверенное лицо господина. Теперь, когда господин пал, как ему выбраться?
Вот почему лицо Вэнь Пина посветлело, увидев Вэнь Жушэна.
Услышав это, Вэнь Жушэн снова вернулся к слезам на глазах: «Управляющий Вэнь, твоего сына тоже съела А Хао?»
Лицо Вэнь Пина застыло, и он выплюнул мясную булочку, которая была у него во рту: «Что сказал Восьмой Мастер?»
Вэнь Жушэн наклонился ближе, его напряжённое тело выдавало нервозность. «Говорю тебе, А Хао — настоящий монстр-людоед. Сегодня она даже грызла чьи-то пальцы перед особняком Вэнь…»
«Ты с ума сошел!» — Вэнь Пин встал и ушел, не дожидаясь, пока Вэнь Жушэн закончит.
Он думал, что он такой же, как он, а оказался умственно отсталым. Три монеты, потраченные на большую булочку, пропали даром.
Вэнь Жушэн прислонился к стене, его лицо было полно отчаяния: «Я не верю в это, я не верю в это. А Хао правда...»
«Папа, почему ты здесь?»
Вэнь Жушэн резко остановился и вскочил, увидев перед собой молодого человека.
«Фэнъэр, ты в порядке?»
Говоря это, он коснулся лица сына, затем его рук.
Теплый, теплый!
Слезы Вэнь Жушэна лились дождем.
Вэнь Фэн был несколько озадачен: «Папа, не плачь, я слышал историю десятого дяди...»
«Сынок, ты всё ещё жив!» — Вэнь Жушэн крепко обнял Вэнь Фэна.
Вэнь Фэн был в замешательстве: «Папа, откуда ты это взял?»
«Разве А Хао не забрала тебя на закуску?»
Поймала его и съела в качестве закуски... Вэнь Фэн чувствовал, что понимает каждое слово, сказанное отцом, но когда они были сложены вместе, это было похоже на прослушивание иностранного языка.
«Друг повёз меня в Пинчэн к великому учёному, но на обратном пути обрушился мост, и нам пришлось сделать большой крюк...» — Вэнь Фэн объяснил, почему не возвращался два дня. — «Папа, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что А Хао взяла меня с собой в качестве закуски?»
Вэнь Жушэн был ошеломлен услышанным и непонимающе спросил: «Ты вышел поиграть с друзьями?»
«Я ходил к великому учёному. Этот учёный очень хорошо разбирается в формате восьминогого эссе. Его советы определённо помогут мне на весеннем экзамене...» Зная, что отец не в настроении, Вэнь Фэн поспешно объяснил.
Вэнь Жушэн долго стоял в растерянности, а затем снова заплакал.
Монстры тоже могут обманывать людей!
Видя, как сильно плачет его старый отец, Вэнь Фэн поддержал его и сказал: «Папа, я знаю, что тебе жаль десятого дядю, ведь ты пожертвовал своей семьёй ради справедливости, но я горжусь тобой. Ты прав, мы должны жить честно...»
Вэнь Жушэн непонимающе посмотрел на сына и увидел свет в его глазах.
Он вздрогнул и вытер слезы рукавом.
Он не знал, сможет ли он стать порядочным человеком, но его приятно удивило, что сын от всего сердца уважал его.
Говорят, что отец — небо для сына, но его сын настолько выдающийся, настолько выдающийся, что он уже много лет не испытывал чувства, что значит быть строгим отцом.
Его сын хорошо образован и много знает, поэтому у него нет уверенности, чтобы управлять им.
«Папа больше не грустит. Фэнъэр, ты должен хорошо подготовиться к весенним экзаменам и не позволяй делам твоего Десятого дяди влиять на тебя».
«Не волнуйтесь, этот сын хорошо сдаст экзамен».
Отец и сын постепенно покинули генеральский особняк.
Известие о том, что министр Вэнь развелся со своей женой, распространилось по улицам и переулкам со скоростью лесного пожара.
Это еще не все.
На следующий день меморандумы об отставке Вэнь Жугуя полетели на стол императора Тайаня, словно снежинки.
Император Тайань пролистал стопку меморандумов и покачал головой.
Этот министр Вэнь действительно непопулярен.
Поскольку дела обстоят так, что на самом деле это не так просто — быть непопулярным.
У генерала Линь были старые друзья и подчинённые. Как только стало известно о клевете Вэнь Жугуя на генерала Линь за то, что тот хотел сделать его жену наложницей, семья Линь молниеносно разорвала с ним отношения, не оставив времени на помощь. На следующий день меморандум об отставке Вэнь Жугуя был, естественно, готов.
Некоторые цензоры, высказавшиеся по этому поводу, сделали это в рамках своих обязанностей.
Цензоры имеют право сообщать слухи, и этому инциденту также есть доказательства.
Были также люди, которые либо враждовали с Вэнь Жугуем, либо думали, что как только место министра станет вакантным, у них появится шанс, либо догадались о намерениях императора по решительному решению префекта Шуньтяня о том, что две дочери семьи Вэнь должны последовать примеру своей матери и перейти в семью Линь, и просто хотели присоединиться к веселью.
Когда падает стена, все её толкают. Вот как это бывает.
Хотя Вэнь Жугуй занимал пост министра и обладал некоторыми талантами, он не был способен стабилизировать положение в стране. Великая Чжоу всё ещё могла существовать и без него. Более того, чтобы угодить вдовствующей императрице, император Тайань без особых колебаний отдал приказ об отстранении его от должности.
Министр Вэнь был отстранён от должности!
Хотя эта новость не была столь сенсационной, как вчерашний разрыв семей Вэнь и Линь, она стала продолжением этого громкого события и, естественно, стала темой для обсуждения среди жителей Пекина.
Старушка ничуть не удивилась такому результату. Она позвала Вэнь Хао и Вэнь Чань и с облегчением сказала: «Чаньэр, А Хао, генеалогическое древо изменилось. Отныне ваша фамилия будет Линь».
Линь Хао——
Вэнь Хао, о нет, Линь Хао пробормотала новое имя и улыбнулась.
Глава 31 Мама, мне страшно
Глядя на своих двух прекрасных внучек* нет, теперь они уже внучки** пожилая леди чувствовала себя счастливой, но она также беспокоилась, что увольнение Вэнь Жугуя повлияет на их настроение.
(П/Р: У китайцев все очень строго и сложно с обращениями, в частности к родственникам. Обращение ко внукам со стороны сына будет не таким, как ко внукам со стороны дочери. В данном случае в первом варианте используется 外孫女 вайсуньюй - дочь дочери (внучка), во втором случае - 孫女 суньюй –дочь сына (внучка). Так как они вернулись в семью Линь, они получили статус дочерей сына. Иероглиф 外 означает «снаружи»).
«Вы слышали об увольнении вашего отца?»
Две сестры переглянулись и хором сказали: «Мы слышали об этом».
Старушка вздохнула: «Бабушка знает, как вы все расстроены тем, что такая хорошая семья распалась вот так.
Даже если ваш отец совершил такое, связь между отцом и дочерью не может быть полностью разорвана. Но вы должны помнить: если ваш отец придёт к вам в будущем, не решайте это в частном порядке, обязательно расскажите бабушке».
В этом инциденте самым грустным было то, что случилось с дочерью, но самыми тяжелыми — то, что случилось с двумя детьми.
Вэнь Жугуй двадцать лет наслаждался богатством, но теперь у него ничего нет. Когда он придет за своими дочерьми — лишь вопрос времени.
Действительно, двое детей вошли в семью Линь. Согласно мирским представлениям, разорвать кровные узы с их биологическим отцом невозможно.
Если бы Вэнь Жугуй пришел искать ее, она и Ваньцин могли бы избить и отругать его, но двое детей не могли восстать против него, иначе их бы осудили.
Пожилая леди была готова взять на себя инициативу, но она беспокоилась, что обе сестры проявят мягкосердечие перед отцом и позволят ему преследовать и эксплуатировать их.
«Внучка понимает», — ответила Линь Чань, опустив глаза и сохраняя серьёзное выражение лица.
Но в течение двух дней в семье произошли кардинальные перемены. Она действительно ненавидела отца, но, если отец придёт к ней, она не знала, сможет ли закрыть на это глаза и не беспокоиться о его жизни или смерти.
Настроение Линь Чань было особенно тяжелым из-за этого противоречия.
Увидев согласие Линь Чань, старушка посмотрела на Линь Хао.
По сравнению с тяжелым сердцем сестры, Линь Хао казалась гораздо более спокойной: «Не волнуйся, бабушка, все кончено».
Эти слова ошеломили и старушку, и Линь Чань.
Линь Хао говорила спокойно и уточнила: «Со вчерашнего дня у меня остались только бабушка, мать и старшая сестра, но больше нет отца».
Она отличалась от своей сестры.
Хотя старшая сестра была в гневе из-за поступка своего отца, она не видела, как ее бабушка умерла от гнева, не видела, как ее мать заключили в тюрьму из-за безумия и глупости, не видела, как мужчина, за которого она вышла замуж, довел ее до самоубийства, и не видела, как ее младшая сестра впала в нищету, бежала и, в конце концов, умерла в снегу той зимой.
Тем, кто толерантен и добр, трудно полностью разорвать связывающие их кровные узы, не испытав при этом настоящего отчаяния.
«А Хао...» Старушка забеспокоилась еще больше.
Она не хотела, чтобы ее внучка была связана так называемыми отношениями отца и дочери, но она также не хотела, чтобы ее внучка впала в крайность после перенесенного ею сильного удара.
Увидев старушку в таком состоянии, Линь Хао усмехнулась: «Бабушка, я могу это оставить. Почему ты выглядишь ещё более обеспокоенной?»
Старушка говорила откровенно: «Бабушка беспокоится, что ты застряла в тупике».
Линь Хао слегка наклонила голову и мило улыбнулась: «Нет. Эта внучка думает, что небо по-прежнему голубое, цветы по-прежнему благоухают, а курица-попрошайка в нашем особняке генерала по-прежнему самая вкусная».
Старушка на мгновение замерла, а затем разразилась смехом.
Из двух внучек мягкость и уравновешенность Чанъэр были очевидны с самого детства, но трудно сказать, какой характер у А Хао, поскольку она не могла говорить.
Теперь становится ясно, что А Хао — редкий свободный, легкий и проницательный человек.
Это просто...
Старушка подняла руку и погладила Линь Хао по голове, не понимая, радуется она или волнуется: «А Хао такая свободная и непринужденная, боюсь, мир этого не поймет».
Линь Хао беззаботно улыбнулась: «Мне, твоей внучке, всё равно, что думает мир. Меня волнуют только моя бабушка, моя мать и моя старшая сестра».
«Мне было бы легче, если бы твоя мать думала так же, как ты», — вздохнула старушка.
Вернувшись вчера, Линь-Ши осталась в своей комнате и до сих пор не выходила.
Пожилая леди понимала характер своей дочери и знала, что уговоры бесполезны, поэтому она настояла на том, чтобы та сама во всем разобралась и двинулась дальше.
«Я иду к маме».
Линь Чань также сказала: «Мы с моей второй сестрой пойдем вместе».
Старушка кивнула и сказала: «Хорошо, идите. Не волнуйтесь, если не сможете её уговорить. Ваша мать просто упрямая».
Несмотря на свой упрямый характер, она не покончила с собой, как обычная женщина, столкнувшись с серьёзной неудачей. Одно это придавало старушке спокойствие.
«Мы с сёстрами пойдем навестить тётю». Поскольку произошло такое важное событие, Чэн Шу взял
специальный отпуск.
«Шу’эр, не уходи. Тебе ещё нужно кое-что сделать».
Услышав слова старушки, Чэн Шу перестал настаивать.
После ухода сестер, лицо пожилой женщины потемнело: «Шу'эр, отведи кого-нибудь в особняк Вэнь и верни нам дом».
Глаза Чэн Шу загорелись: «Не волнуйся, я обязательно это сделаю!»
Он держал в своем сердце много гнева и не знал, куда его выплеснуть.
«Цуй Сян, ты идешь с Шу’эр».
«Да», — ответила няня, стоявшая рядом со старушкой.
Пожилая леди взяла чашку и медленно отпила чай.
Он принадлежит семье Линь, Вэнь Жугуй не может его отобрать!
Служанка Фанфэй дежурила у дверей комнаты Линь-Ши. Увидев Линь Хао и ее сестру, она опустилась на колени и поприветствовала их.
«Госпожа уже поела?» — спросила Линь Чань.
Фанфэй опустила голову и сказала: «К присланной еде она не притронулась».
Лицо Линь Чань выглядело немного некрасиво. Она потянулась, чтобы открыть дверь, но её остановила Фанфей.
«Госпожа сказала, что хочет побыть одна».
«Даже если она хочет побыть одна, она не может пропускать приёмы пищи», — Линь Чань тихонько постучала в дверь. «Мама, мы с моей второй сестрой пришли тебя навестить».
Через некоторое время изнутри раздался хриплый голос Линь-Ши: «Чанъэр, отведи А Хао обратно. Мама хочет побыть одна и в тишине. Через два дня с ней всё будет в порядке».
Линь Чань не решилась давить слишком сильно, поэтому смягчила тон: «Мама, ты должна поесть, иначе твое тело не выдержит».
«Я съем это позже».
Линь Чань посмотрела на Фанфэй, и Фанфэй покачала головой.
"Мама--"
Линь-Ши перебила Линь Чань: «Чанъэр, будь послушной, мама просто хочет немного побыть в тишине».
Линь Чань не посмела ни уговорить её, ни уйти. Она с тревогой посмотрела на сестру.
Линь Хао протерла глаза и бросилась к двери, жалобно крича: «Мама...»
Эта внезапная ситуация заставила Линь Чань измениться в лице.
Линь Хао заморгала, глядя на нее, и заплакала.
Линь Чань: «…»
Дверь внезапно распахнулась, и Линь-Ши в панике спросила: «А Хао, что случилось?»
Линь Хао бросилась в объятия Линь-Ши, рыдая: «Мама, мне приснился кошмар. Мне страшно!»
«Кошмар?» Линь-Ши на мгновение замерла.
Вдруг она услышала жалобный крик дочери, ее разум отключился, и к тому времени, как она отреагировала, она уже бросилась к двери.
Линь Хао подняла голову, по её щекам текли слёзы. «Мне приснилось, что с моей матерью что-то случилось, и отец воспользовался этим как предлогом, чтобы вернуть нас с сестрой в особняк Вэнь. Хозяйкой особняка Вэнь стала госпожа Чан, и нам с сестрой пришлось называть её матерью. Под её влиянием мы с сестрой были обещаны двум мужчинам, чей характер был ещё хуже, чем у нашего отца. Но Чан Цин вышла замуж…»
Линь Хао не могла придумать никакой выдумки, поэтому он небрежно сказала: «Она вышла замуж за принца соседнего дворца Цзин, и все приданое, которое она использовала, было приданым моей матери».
Испуганные и обиженные крики девочки усилились: «Мама, если ты не будешь есть, с тобой может случиться что-нибудь плохое. Если с тобой что-то случится, любовница моего отца займёт твоё место, будет тратить твои деньги и издеваться над твоими дочерьми. И нам ещё придётся называть её матерью...»
Услышав это, Линь-Ши расплакалась.
«Не бойся, мама сейчас поест...»
Глядя на мать и дочь, плачущих в объятиях друг друга, Линь Чань была ошеломлена.
Глава 32. Вернуть
Когда Линь Хао за руку ввела ее в дом, она обернулась и подмигнула Линь Чань.
Линь Чань пришла в себя и поспешно приказала Фанфэй: «Принеси госпоже еще еды».
Фанфэй быстро принесла горячую еду.
Был сезон побегов бамбука, и одним из блюд были побеги весеннего бамбука, тушёные со свиными рёбрышками. Побеги бамбука были свежими и нежными, свиные рёбрышки – мягкими и нежными, и как только подняли крышку кастрюли, всех окатило свежим ароматом.
Линь-Ши выпила два глотка супа из побегов весеннего бамбука и свиных ребрышек, что пробудило у нее аппетит.
На мгновение единственным звуком был звон чашек, мисок и палочек для еды.
Глядя на то, как ее мать с наслаждением ест, Линь Чань не знала, смеяться ей или плакать, и украдкой показала Линь Хао большой палец вверх.
Она не ожидала, что плач ее сестры окажется настолько эффективным.
Нет, слова ее сестры более действенны.
Ей хотелось проглотить тарелку, даже не думая об этом, не говоря уже о матери.
Насытившись, Линь-Ши почувствовала себя отдохнувшей.
«Чаньэр, А Хао, пойдемте со мной к вашей бабушке* (外祖母)».
(П/Р: Здесь та же ситуация, что и в прошлой главе с ’внучками’).
Линь Чань и Линь Хао обменялись взглядами, и Линь Чань первой заговорила: «Мама, мы с моей второй сестрой сменили фамилию на Линь».
Линь потёрла лоб и сказала: «Я на мгновение забыла. Пойдём к вашей бабушке** (祖母)».
Пожилая леди дремала, когда услышала, как горничная доложила, что Линь-Ши пришла с двумя девочками.
Старушка была очень удивлена.
Её упрямая дочь действительно вышла из комнаты и привела двух дочерей к своей старой матери?
Пока он стояла в шоке, Линь-Ши уже вошла.
«Нарушила ли я покой матери?»
Глядя на свою энергичную дочь, старушка украдкой ущипнула бедро и почувствовала боль, прежде чем убедиться, что ей не мерещится.
«Я просто дремала». Старушка с облегчением улыбнулась. «Ваньцин, наконец-то ты поняла».
Линь-Ши села рядом со старушкой и криво улыбнулась: «Я поняла это вчера, но просто не могла с этим смириться».
Видя, что этот человек был готов убить ее, чтобы защитить интересы своей любовницы и детей, чего еще она не могла понять?
Понимание не означает отсутствие обиды или ненависти.
Она ненавидела Вэнь Жугуя и себя тоже.
Она держала этот гнев в своем сердце, и это заставляло ее чувствовать себя крайне подавленной и обескураженной.
К счастью, слова А Хао разбудили ее.
Просто ради своих двух дочерей она должна жить хорошо.
Тратить её деньги? Издеваться над её дочерями?
Посмотрите, как она берет нож и рубит этих ублюдков!
«Мама, я пришла сказать тебе, что планирую вернуться в особняк Вэнь».
Глаза пожилой леди сузились: «Что ты будешь делаешь в особняке Вэнь?»
Может быть, у тебя все еще остались чувства к этому бессердечному зверю?
Лицо Линь-Ши было суровым: «Я разобью табличку на двери «Особняк Вэнь» и заменю ее табличкой нашего особняка Линь».
Старушка улыбнулась и сказала: «Тебе не нужно никуда ехать. Шу’эр уже отвез туда людей».
Линь-Ши на мгновение остолбенела, но быстро пришла в себя. «Раз Шу’эр ушел, мне больше не нужно ехать. Мама, я вчера сразу же легла спать, как только пришла домой, даже не умывшись. Пойду в свою комнату, чтобы принять ванну».
Линь Чань и Линь Хао уже были готовы уйти вместе с Линь-Ши, но старушка попросила Линь Чань остаться.
«Чаньэр, как ты убедила свою мать?»
Как к ней вдруг пришло такое озарение?
Линь Чань улыбнулась и сказала: «Это все благодаря моей второй сестре».
"А Хао?"
Линь Чань передала слова Линь Хао, и старушка захлопала в ладоши: «А Хао действительно хороша в разговорах».
Увидев, что старушка счастлива, настроение Линь Чань тоже значительно улучшилось.
Линь Хао отправила Линь-Ши обратно в её двор, но сама не вернулся в свою комнату. Вместо этого он вывела Баочжу из боковых ворот и направилась прямиком в особняк Вэнь.
У главного входа особняка Вэнь уже собралась толпа людей, наблюдавших за весельем.
«Мисс, мы войдём?» — тихо спросила Баочжу из толпы.
Линь Хао уставилась на распахнутые ворота и покачала головой: «Нет, сегодня мы просто посмотрим, как все будет».
У нее больше нет никаких отношений с людьми здесь.
Внутри особняка Чэн Шу холодно посмотрел на изможденного Вэнь Жугуя: «Господин Вэнь, пожалуйста, передай мне право собственности на дом».
«Право собственности?» — Разочарование на лице Вэнь Жугуя сменилось настороженностью. «Какое право собственности?»
Чэн Шу презрительно усмехнулся: «Господин Вэнь, почему ты притворяешься растерянным? Это право собственности на этот дом. Старый генерал подарил его своей дочери двадцать лет назад. Теперь, когда вы с моей тётей разорвали связи, ты не можешь всё ещё занимать дом моей тёти, верно?»
Лицо Вэнь Жугуя помрачнело. «Этот дом мне подарил сам правитель Тайшань».
«Подарил тебе?» — Чэн Шу покачал головой. «Не верю. Мастер Вэнь, покажи мне документ».
Вэнь Жугуй не пошевелился.
Чэн Шу холодно предупредил: «Если мастер Вэнь устал, я сделаю это сам».
Лицо Вэнь Жугуя помрачнело еще больше, и он подал знак управляющему пойти и принести право собственности на дом.
Вскоре пришёл управляющий с небольшой коробочкой на медном замке.
Отперев, Вэнь Жугуй дрожащими руками потянулся за свидетельством о праве собственности.
Другая рука протянулась и забрала свидетельство о праве собственности.
Вэнь Жугуй сердито посмотрел на Чэн Шу.
Чэн Шу развернул документ, и его взгляд упал на мелкие слова: «Аренда по договоренности, управляется...».
Как и ожидалось, имя покупателя не было написано на стороне, принадлежащей... Гуанье, а осталось пустым.
Это также было обычной практикой при сделках с недвижимостью во времена Великой династии Чжоу. В акте чётко указывались имя продавца, имя посредника, адрес, состояние и цена недвижимости. Раздел покупателя либо содержал только его фамилию, либо оставался пустым. То же правило действовало и при подписании: продавец и посредник подписывали документ, а покупатель — нет.
В некотором смысле, тот, кто получает свидетельство о праве собственности, становится владельцем дома.
Такой документ о праве собственности на дом называется «белым документом».
Чтобы устранить эту лазейку, правительство фактически приняло меру, которая заключалась в том, чтобы передать белый документ правительству для регистрации и скрепления его государственной печатью и превратить его в красный документ.
На самом деле, лишь очень немногие из них действительно регистрируются в государственных органах просто потому, что налог на недвижимость слишком высок и люди не могут себе его позволить.
Семья Линь, естественно, могла себе это позволить. Возможно, генерал Линь не отнёсся к дому серьёзно и поленился возиться с ним после покупки, поэтому он просто передал его своему будущему зятю.
Вэнь Жугуй не лгал. Этот дом не был приданым Линь-Ши, а был подарен ему лично.
Причина проста: защитить заниженную и неловкую самооценку зятя.
Для его дочери всегда было бы лучше, если бы зять чувствовал себя менее неловко.
«Имени господина Вэня там нет», — Чэн Шу медленно сложил правоустанавливающий документ и сунул его в руки.
«Ты!» Лицо Вэнь Жугуя резко изменилось.
Чэн Шу в недоумении покачал головой. «Господин Вэнь, ты всё ещё не можешь осознать реальность? Несмотря на то, что дом изначально был куплен семьёй Линь, даже если бы его купила семья Вэнь, как ты можешь его сохранить?»
Если бы Вэнь Жугуй отказался его передавать, генеральский особняк донес бы на него властям, и у него не осталось бы другого выбора, кроме как передать его.
Это ему дал старый генерал?
Одних слов недостаточно, но можно пригласить продавца и посредника, четко указанных в свидетельстве о праве собственности, для подтверждения того, что дом был куплен семьей Линь.
«Старая госпожа была так добра, что дала Мастеру Вэню два дня на сборы», — сказал Чэн Шу и дал указание людям, которых он привёл с собой: «Вы останетесь здесь сегодня. Но, пожалуйста, присматривайте и следите, чтобы никто из посторонних ничего не украл из особняка нашего генерала».
«Да», — хором ответили слуги генеральского особняка.
Звук был громким, словно тяжелый молот ударил по сердцу Вэнь Жугуя.
Глава 33 Я так устал
Чэн Шу было лень смотреть на Вэнь Жугуя, который выглядел как потерянная собака. Он рассказал об этом людям, которых привёл с собой, и вышел из особняка Вэнь вместе с Цуй Сян, служанкой старушки.
У особняка бесчисленное множество людей вытягивали шеи, наблюдая за происходящим. Увидев спокойное выражение лица Чэн Шу, они невольно почувствовали лёгкое разочарование.
Никакой драки не было!
Чэн Шу остановился, обернулся и посмотрел вверх.
Дверная табличка с надписью: «Особняк Вэнь» ярко сверкала в лучах теплого весеннего солнца.
Чэн Шу выглядел очень несчастным. Он отступил на несколько шагов назад, подпрыгнул, чтобы собраться с силами, затем вскочил и сдернул дверную табличку.
«Отлично!» — толпа внезапно пришла в восторг.
Дверная табличка с грохотом упала на землю.
«Возьми это обратно и расколи на дрова». Сказав это слуге, Чэн Шу направился к особняку генерала.
Зрители не могли не подойти к воротам семьи Вэнь и не вздохнуть от восхищения.
«Неужели Генеральский особняк действительно собирается вернуть себе этот дом?»
«Нет, они оставят его министру Вэню, чтобы он содержал любовницу?»
«Этот молодой человек только что подпрыгнул очень высоко».
«Да, он довольно эффектный и красивый».
…
В толпе Баочжу тихонько потянула Линь Хао и сказала: «Госпожа, многие молодые девушки восхваляют молодого господина».
Первоначально его называли «кузеном», но после того, как Линь Хао была включена в генеалогическое древо семьи Линь, обращение к Чэн Шу изменилось.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Брат действительно красив и привлекателен. Давай вернёмся».
Она почувствовала облегчение, когда увидела своими глазами, что ее брат быстро и эффективно вернул себе дом.
Девушка шла быстрым шагом, удаляясь все дальше и дальше.
Неподалеку слуга Чан Шунь скривил губы и сказал: «Вы слышали, мой господин? Вторая госпожа Вэнь… вторая госпожа Линь, хвалила своего кузена за его красоту и элегантность! Для леди из богатой семьи она такая непринужденная...»
«Это ее брат, а не кузен», — серьёзно поправил молодой человек и зашагал в том же направлении.
Оставшийся там слуга в замешательстве почесал голову.
О каком брате, кузене он говорит?
Он считал, что вторая госпожа Линь недостаточно достойна, а принц слишком добр и никогда не думает плохо о других.
Эй, почему принц так далеко ушёл? Слуга подавил вздох и поспешил за ним.
Линь Хао медленно направилась к особняку генерала и услышала приветственные крики.
Она остановилась и посмотрела в сторону, откуда доносились крики, ее прекрасные глаза слегка прищурились.
Это был молодой человек, который в тот день выступал возле павильона сокровищ.
В отличие от толпы, собравшейся в тот день, сегодня на выступление юноши пришло всего несколько человек. Стоя здесь, можно было ясно увидеть его ловкую осанку, когда он танцевал с мечом.
Может ли быть, что суета семьи Вэнь стала причиной потери бизнеса этого молодого человека?
Баочжу, очевидно, тоже это поняла.
«Мисс, давайте вернемся».
В тот день, когда она смотрела выступление молодого человека, кто-то сдернул ее вуаль, и позже она привлекла внимание развратника.
Все верно, для маленькой служанки, считавшей свою мисс феей, любой мужчина, который смотрел на нее дольше секунды, считался извращенцем.
Прекрасное выступление молодого человека было встречено бурными аплодисментами, а старик, бьющий в гонг, стал просить награду у зевак.
«Баочжу, вознагради этого молодого человека серебряной монетой».
Баочжу невольно округлила глаза.
Линь Хао позабавила реакция маленькой служанки: «Считай это просто искуплением за тот день».
По какой-то причине каждый раз, когда она видела этого молодого человека, она чувствовала, что он ей знаком, и она не могла не обратить на него внимания.
Баочжу пришла в себя, быстро подошла и положила монету на гонг старика.
Резкий звук серебряного предмета, ударившегося о гонг, заставил старика на мгновение вздрогнуть, а затем он несколько раз поклонился: «Спасибо, юная леди, спасибо, юная леди!»
Баочжу махнула рукой, ничего не сказав, затем повернулась и побежала к Линь Хао.
Это движение привлекло внимание мальчика.
Его взгляд проследовал по спине Баочжу и наконец упал на лицо Линь Хао.
Линь Хао спокойно отвела взгляд и направилась к особняку генерала.
Вскоре толпа рассеялась, и только молодому человеку и старику пришлось собирать свои вещи.
Старик держал свой мешок с деньгами с улыбкой на лице: «Мне сегодня повезло, я получил серебро».
Жизнь уличных артистов была нелёгкой. Хотя аплодисменты и овации казались великолепными, к тому времени, как пришло время платить чаевые, большая часть публики уже ушла, а оставшиеся были равнодушны к предлагаемому им гонгу. Лишь очень немногие были готовы дать чаевые.
Они играли по четыре-пять игр в день, а собранных денег едва хватало на покрытие основных расходов. Сегодня за эту монету они могли купить фунт свиной головы, что немного улучшило их жизнь.
Старик с нетерпением ждал ужина, когда услышал, как молодой человек сказал: «Эта девушка, она видела мое выступление возле Павильона Сокровищ раньше».
Он все еще помнил, что ее вуаль была сорвана.
Старик сначала удивился, а потом еще больше удивился: «Сяо Фэн, эта молодая леди не могла прельститься твоей красотой...»
Лицо мальчика вдруг похолодело: «Дедушка, не говори глупостей».
Старик неловко улыбнулся и больше ничего не сказал.
Слуга Чан Шунь закатил глаза и сказал: «Мой господин, вы это видели? Вторая госпожа Линь даже дала чаевые уличному артисту!»
Если вы не обратите внимания, то не поймете, что вторая мисс Линь слишком несдержанна перед молодым и красивым мужчиной.
Их принц — лишь один из них!
Это открытие огорчило и рассердило слугу.
Ци Шуо усмехнулся: «Вторая госпожа Линь действительно добросердечна».
Чан Шунь споткнулся и чуть не упал: «Господин, вы считаете, это добротой?»
"А разве нет?"
«Это потому, что он такой красивый!»
Улыбка Ци Шуо исчезла, и он спокойно сказал: «С завтрашнего дня Чан Нин будет сопровождать меня».
Чан Шунь был ошеломлен: «Принц... почему, почему это...»
Возможно ли, что самого доверенного и любимого слугу принца заменят?
Молодой человек взглянул на него и небрежно сказал: «Чан Нин выглядит лучше тебя».
Чан Шунь остался на месте и не приходил в себя до тех пор, пока его принц не отошел на несколько метров.
Когда они прибыли в особняк генерала, на лбу Линь Хао выступил тонкий слой пота. Она подумала, что погода будет жаркой, поэтому в следующий раз, отправляясь в путь, ей следует поехать верхом на Линь Сяохуа.
Как раз, когда она об этом думала, позади нее раздался голос: «Вторая мисс Линь».
Линь Хао мгновенно поняла, кто владеет голосом: кредитор!
Она медленно повернулась и согнула колени: «Принц».
Глаза Ци Шуо стали глубокими, и он глубоко задумался: ему всегда казалось, что первая реакция мисс Линь, когда она видела его, была немного странной...
«Какое совпадение, встретить вторую мисс Линь».
Баочжу сразу же насторожилась.
Послушайте этот бред, у принца Цзина есть скрытые мотивы!
Чан Шунь, который его догнал, имел сложное выражение лица.
Совпадение ли, что они следовали за ней всю дорогу сюда? Принц такой... нет, как это можно назвать «следованием»? Они явно шли домой!
Найдя идеальное оправдание для своего принца, Чан Шунь обрёл уверенность противостоять бдительности Баочжу: «Что это у тебя за взгляд, служанка? Ты думаешь, наш принц слепой и любит твою мисс?»
Баочжу молча усмехнулась: «Каков хозяин, таков и слуга!»
Их взгляды встретились в воздухе, и они были на грани драки.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Это настоящее совпадение, что принц тоже возвращается домой».
Эту улыбку нужно было выдержать. Она не должна была быть слишком сладкой, чтобы принц Цзин, у которого было всё необходимое, кроме жены, не понял ее неправильно; и не должна была быть слишком холодной, ведь она сама первой причинила ему вред. Если она хотела помочь принцу Цзину в будущем, было бы неудобно, если бы их отношения стали слишком холодными.
В этот момент, глядя на принца Цзина, вторая мисс Линь думала только об одном: иметь дело с кредиторами так утомительно!
Глава 34: Дальние родственники не так хороши, как близкие соседи
Губы Ци Шуо невольно поползли вверх.
Вторая мисс Линь очень добра.
«Я слышал, у тебя дома что-то случилось. Тебе нужна помощь?» — мягко спросил молодой человек.
«Всё решено. Спасибо за заботу, принц», — Линь Хао оставалась бесстрастной, но в глубине души была немного удивлена.
Раньше она никогда не осознавала, что принц Цзин такой добросердечный человек.
«Это хорошо. Если понадобится помощь в будущем, вторая мисс Линь, пожалуйста, обращайся».
Словно опасаясь недопонимания, юноша спокойно объяснил: «Далёкий родственник не так хорош, как близкий сосед. Отец и мать всегда учили нас, братьев и сестёр, ладить с соседями и помогать друг другу».
Чан Шунь глубоко задумался: говорили ли это принц и принцесса?
Услышав это, Линь Хао поняла, что это именно то, что ей было нужно.
Соседи должны дружить и помогать друг другу. Если она приложит усилия, чтобы помочь особняку принца Цзина избежать конца прошлой жизни в будущем, принц Цзин не будет слишком много об этом думать.
«Ваше Высочество прав. Дальний родственник не так хорош, как близкий сосед. Кстати, Ваше Высочество чувствует себя лучше?»
Одобрение и беспокойство Линь Хао вызвали более широкую улыбку Ци Шуо: «Гораздо лучше...»
«Мисс, на улице жарко», — прервала ее Баочжу жестким голосом.
Линь Хао улыбнулась Ци Шуо и сказала: «Я пойду первой».
«Мисс Линь, береги себя».
Проводив взглядом Линь Хао, вошедшую в особняк генерала, Ци Шуо направился к особняку принца Цзина и в мгновение ока прибыл туда.
Это возможно, эти два дома находятся слишком близко.
«Служанка госпожи Линь такая забавная. Всё время смотрит на принца, словно тот собирается что-то с ней сделать». Даже вернувшись во двор, Чан Шунь всё ещё стоял на стороне своего господина.
Ци Шуо взял мягкое полотенце, которое ему передал Чан Нин, и вымыл руки. Он спокойно сказал: «Чан Нин, пожалуйста, передай свои обязанности Чан Шуню».
Чан Нин был ошеломлен, а затем громко ответил: «Да!»
Кто захочет сидеть дома и скучать, когда можно пойти с принцем куда-нибудь поесть, выпить и развлечься?
Чан Шуня ударила молния. Он пристально посмотрел на Ци Шуо, вошедшего во внутреннюю комнату, и схватил Чан Нина за запястье.
«Скажи мне, каким волшебным зельем ты тайно опоил принца?»
Чан Нин оттолкнул руку Чан Шуня и сказал: «Почему бы тебе не подумать о том, что ты сделал, чтобы расстроить принца?»
Он расстроил принца? Нет...
Видя, что Чан Шунь в замешательстве, Чан Нин тайно улыбнулся.
Лучше уж пусть он этого не вспомнит, чтобы не пришлось с ним спорить.
Чан Нин радостно вошел во внутреннюю комнату и подал Ци Шуо чай и воду.
Ци Шуо отпил глоток из чашки и сказал Чан Нину: «Позови Сюань И».
Вскоре вошел молодой человек с суровым лицом.
«Приветствую, принц».
«Ты обратил внимание на молодого человека, исполнявшего сегодня на улице танец с мечами?»
Обычно, когда Ци Шуо выходит из дома, кажется, что за ним следует только слуга, но на самом деле его сопровождают и защищают стражники, и Сюань И — один из них.
«Я это заметил».
«Пошли кого-нибудь присматривать. Если произойдёт что-то необычное, немедленно сообщите мне».
"Да."
После ухода Сюань И, Чан Нин также был отослан Ци Шуо.
Чан Шунь не мог не спросить: «Почему принц пригласил Сюань И?»
«Передал ему, чтобы тот послал кого-нибудь присмотреть за молодым человеком, выступающим на улице».
Чан Шунь был ещё больше озадачен. «Зачем нам следить за ребёнком, который просто зарабатывает на жизнь выступлениями?»
Чан Нин недоуменно посмотрел на него. «Разве ты сегодня не гулял с принцем? Интересно, чем этот уличный артист привлёк внимание принца?»
«Нет, он всего лишь уличный артист. Просто он выглядит немного лучше и привлёк внимание второй мисс Линь...» Чан Шунь внезапно остановился, словно под действием заклинания.
«Что случилось со второй мисс Линь...»
Прежде чем Чан Нин успел закончить свой вопрос, Чан Шунь вскочил, словно внезапно осознав что-то: «Я знаю, принц ревнует!»
Ах, какой же он тупой! Почему он только сейчас догадался? Принцу и правда нравится вторая мисс Линь!
Подождите, принц влюблен во вторую мисс Линь?
Чан Шунь не выдержал удара и упал на стул.
Чан Нин был в полном замешательстве: «Принц ревнует к уличному артисту?»
Какой кошмар.
«Принц влюблён во вторую госпожу Линь, а вторая госпожа Линь дала деньги этому уличному артисту...»
Выслушав объяснения Чан Шуня, Чан Нин покачал головой.
«Не веришь?»
Чан Нин был очень недоволен своим другом: «Разве принц пошлёт кого-нибудь следить за своим соперником только из зависти? Твоя догадка слишком ненадёжна. У принца должна быть веская причина приказать Сюань И следить за ним».
Кто будет следить за соперником в любви, если у него есть свободное время, чтобы порадовать любимого человека?
«Вот как...» Твердые слова Чан Нина заставили Чан Шуня поколебаться.
Похоже, он ошибся.
Он сказал, что принц не мог увлечься второй мисс Линь!
На следующий день начался первый тур долгожданных весенних экзаменов, но никто в генеральском особняке не обратил на это внимания. По словам старушки, она больше никогда не будет искать скромных кандидатов для девочек в своей семье.
«Ваньцин, теперь, когда ты с этим смирилась, тебе следует ободриться и уделить больше внимания браку Чанъэр».
Линь Чань уже восемнадцать, а её замужество ещё не решено. Уже и правда поздновато.
«Что ты думаешь о Шу'эр , мама?»
«Шу'эр?» Старушка была ошеломлена.
Отец Чэн Шу был приёмным сыном генерала Линь, а между сыном и приёмным сыном существовала разница. Приёмному сыну не требовалось менять фамилию, и они по-прежнему были двумя семьями. Включение Линь Чань в генеалогическое древо Линь никак не влияет на их брак.
«Почему ты подумала о Шу’эр?» — Тон пожилой леди был немного сложным.
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Шу’эр следует за моим названым братом, он добр и отзывчив. Он точно не поступит с Чанъэр несправедливо».
Старушка внимательно посмотрела на дочь и прошептала: «Если бы ты тогда так подумала, было бы лучше».
«Что сказала мама?»
«Я думаю, что Шу'эр действительно хорош, но навязанная дыня не будет сладкой. Мне нужно спросить двух детей, что они думают».
«Конечно. Позвольте мне сначала узнать, что думает Чанъэр».
Старушка покачала головой: «Нет, давай сначала спросим Шу’эр».
Линь-Ши была озадачена.
Старушка сердито объяснила: «Если сначала спросить Чанъэр, а потом Шу’эр, то, что, если Чанъэр согласится, а Шу’эр не захочет? Расстраивать Чанъэр будет не только пустой тратой времени, но и может вызвать у неё обиду».
Иногда это может быть не любовь, а просто чувство обиды.
«Мать, то, что ты сказала, имеет смысл. Но что, если я сначала спрошу Шу’эра? Что, если Шу’эр заинтересуется, а Чаньэр — нет?»
Старушка уверенно улыбнулась: «Если Чаньэр не заинтересована, то так тому и быть. Мужчины – грубы, так что эта маленькая неудача ничего не значит».
Если она тебе действительно нравится, ты можешь сделать все возможное, чтобы завоевать ее сердце, и старшие не будут тебе мешать.
Обратное невозможно. Ваньцин — усвоила урок.
Суть позиции старой леди ясна: любой молодой человек, который захочет жениться на ее двух внучках, должен по-настоящему любить их, и тот, кто захочет жениться только на них, будет иметь приоритет.
Это, как если бы вас однажды укусила змея, вы бы десять лет боялись веревок.
«Позволь мне спросить Шу'эра». Старушка беспокоилась о своей дочери, поэтому дождалась возвращения Чэн Шу с дежурства и позвала его.
Видя, что старая госпожа выгнала всех слуг из комнаты и оставила только тетю Цуй, Чэн Шу не мог не обеспокоиться.
Может быть, Вэнь Жугуй создает проблемы или с его тетей что-то не так?
«Сядь, Шу’эр».
Чэн Шу придвинул небольшой табурет и сел.
Увидев выражение его лица, старушка не смогла сдержать смеха: «Почему ты так нервничаешь перед бабушкой, малыш?»
Улыбка старушки заставила Чэн Шу вздохнуть с облегчением: «Я думал, дома что-то случилось».
«Дома все хорошо, но я хочу тебя кое о чем спросить».
Глава 35: Люди хуже ослов
Чэн Шу сидел прямо на небольшом табурете, приняв позу слушателя.
Старушка улыбнулась и сказала: «Будь более непринужденнее с бабушкой».
Чэн Шу усмехнулся: «Я всегда был непринужденным, мне просто интересно, есть ли у тебя какие-то вопросы».
«В этом году Шу’эру девятнадцать, да?»
«Да», — сердце Чэн Шу дрогнуло, когда он услышал, как старушка спросила о его возрасте.
Найдёт ли ему старушка жену?
Думая об этой возможности, Чэн Шу воодушевился.
Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие, не показывай старушке, что ты встревожен.
Старушка тихо вздохнула: «Время летит так быстро. Когда твой отец ушёл из дома, тебе было всего три года».
Мать Чэн Шу умерла при родах, поэтому Чэн Чжиюань привёз Чэн Шу в резиденцию генерала и попросил свою приёмную мать, старушку, позаботиться о нём. С тех пор Чэн Чжиюань так больше и не женился, и отправился странствовать, когда Чэн Шу было три года.
За прошедшие годы Чэн Чжиюань возвращался в столицу лишь изредка и лишь изредка писал письма.
«Это довольно быстро», — Чэн Шу немного нервничал.
Правда, старая госпожа хочет устроить ему свадьбу, но он не знал, на какую мисс она положила глаз...
«В последний раз твой отец писал мне больше года назад, просил бабушку присмотреть за твоим браком». Лицо пожилой госпожи слегка потемнело, когда она заговорила. «Но вскоре после этого твой дедушка умер, и это всё откладывается до сих пор».
«Бабушка, я совсем не тороплюсь...» Чэн Шу почувствовал себя немного неловко, видя старушку в таком состоянии.
Старушка снова улыбнулась. «Ты не торопишься, а вот бабушка торопится. Ты, Чанъэр и А Хао уже не маленькие, так что пора поторопиться и жениться. Бабушка позвала тебя сюда только для того, чтобы спросить: что ты думаешь о Чанъэр?»
«Старшая сестра?» — Чэн Шу слегка приоткрыл рот, и смущение сменилось шоком.
Реакция Чэн Шу заставила старушку тайно нахмуриться.
Это не похоже на сюрприз.
«Старшая сестра... Старшая сестра — очень хороша...» Придя в себя, Чэн Шу неловко постарался загладить свою вину.
Её дочь только что попала в беду, и старушка проявила невероятную проницательность. Видя серьёзное выражение лица Чэн Шу, она сказала: «Шу’эр, бабушка всегда относилась к тебе как к родному внуку. Я хотела свести тебя с Чаньэр, потому что видела в тебе хорошие намерения. Но ты не должен идти против своей воли по какой-то нелепой причине».
Она понимала характер Шу’эра и знала, что он женится на Чанэр не раздумывая, но она была рада видеть, что он хотел жениться на ней от всего сердца.
Чэн Шу больше не мог сидеть на месте и поерзал на стуле: «Бабушка, я правда думаю, что моя старшая сестра очень хорошая...»
Старушка прервала его: «Чаньэр очень хороша, это само собой разумеется. Тебя привлекает Чаньэр? Если нет, твой кивок только задержит вас двоих».
Чэн Шу понял, что имела в виду старушка.
Он помолчал немного, а затем честно признался в своих мыслях: «Возможно, я слишком фамильярен со своей старшей сестрой. Я всегда относился к ней как к родной сестре...»
Старушка улыбнулась и сказала: «Какие девушки нравятся Шу’эру? Скажи мне, и я присмотрю за тобой».
В этот момент лицо Чэн Шу помрачнело, и он сказал: «Прежде всего, она должна быть очень красивой. Она не должна быть ни слишком агрессивной, ни слишком тихой. Она не должна быть ни мелочной, ни грубой. Она не должна...»
Старушка слушала молча, и на мгновение выражение ее лица исказилось.
Что, черт возьми, этот негодяй думает о лебедином мясе!
Выпив полную чашку чая, Чэн Шу помолчал и смущенно улыбнулся: «Бабушка, я не слишком многого прошу?»
Старушка улыбнулась: «Вовсе нет».
Линь-Ши подошла к старушке и спросила, что имел в виду Чэн Шу. Старушка вздохнула и сказала: «Думаю, Шу’эр в душе всё ещё ребёнок. Подождём пару лет, пока он подрастёт, а потом поговорим о свадьбе».
К тому времени Ваньцин, вероятно, полностью избавится от тени Вэнь Жугуя, так что лучше позволить ей самой позаботиться о женитьбе юноши.
На следующий день Чэн Шу отправился в особняк Вэнь в приподнятом настроении.
Всего за несколько дней почти вся прислуга Вэнь Жугуя разошлась. Остались либо служанки Линь-Ши, либо те, кого два дня назад привели из особняка генерала, чтобы присматривать за Вэнь Жугуем.
«Вы всё проверили?»
Человек, похожий на управляющего, сказал: «Не волнуйся, молодой господин. Мы всё проверили. Общая стоимость вещей, которые забрал мастер Вэнь, составляет не более половины его годовой зарплаты».
Чэн Шу усмехнулся: «Ему это досталось бесплатно».
Хотя он никогда не испытывал мирских страданий, он знал, как много лет жила семья его тёти. С зарплатой Вэнь Жугуя, не говоря уже о том, что он мог откладывать половину, даже если бы он потратил её полностью, этого всё равно не хватило бы на ежемесячные расходы.
Но старушка сказала, что не стоит доходить до крайностей. Это не про Вэнь Жугуя, а про принцип генеральского особняка.
Короче говоря, Вэнь Жугуй — зверь в человеческом обличье.
Чэн Шу даже не моргнул, наблюдая, как Вэнь Жугуй покидает особняк с двумя повозками и другими вещами.
"Закрыть дверь!"
С его криком черные ворота захлопнулись, полностью изолировав этот просторный и внушительный дом от семьи Вэнь.
Чэн Шу приказал своим слугам убрать ценности и спокойно направился к резиденции генерала.
«Ты, иди сюда».
Управляющий Вэнь Пин, бродивший в углу, увидел, что Чэн Шу машет ему рукой, на мгновение замешкался и подошел.
Чэн Шу нахмурился и посмотрел на Вэнь Пина: «Ты кажешься мне странно знакомым».
Вэнь Пин выдавил из себя осторожную улыбку: «Я — управляющий семьи Вэнь».
«О, теперь я вспомнил. Ты же подчиненный Вэнь Жугуя». Лицо Чэн Шу потемнело. «Расскажи мне, какой коварный план ты задумал?»
Он видел Вэнь Пина бесчисленное количество раз, но тот так давно не брил бороду, что он даже не узнал его.
«Дорогой кузен, ты шутишь. Как я смею думать что-то плохое?» — Вэнь Пин наклонился и смиренно произнес.
Последние два дня он не решался вернуться домой. Думая о мрачном будущем, как он мог всё ещё лелеять амбиции стать главным управляющим в особняке министра?
«Тогда почему ты здесь крадешься?»
«Кузен...» Вэнь Пин колебался.
Чэн Шу пристально посмотрел на него и сказал: «Не лги мне, или я тебя арестую!»
«Кузен, не сердись, не сердись». Вэнь Пин знал, что это была тактика запугивания.
Он не из стражи Цзиньлиня, поэтому не может арестовывать кого угодно по своему усмотрению. Но если они действительно хотят разобраться с такой мелкой фигурой, как он, это будет легко.
Вэнь Пин огляделся и прошептал: «Я здесь, чтобы найти вторую молодую мисс».
Он беспокоился, что будет трудно войти в особняк генерала, и он не сможет увидеть вторую молодую мисс, поэтому было бы неплохо, если бы этот кузен передал сообщение.
Выражение лица Чэн Шу стало совершенно холодным: «Ты ищешь А Хао?»
Он не виноват в недопонимании. Если бывший управляющий особняка Вэнь искал девушку, выросшую в уединении, чем ещё это могло быть, как не желанием нарваться на неприятности?
У Вэнь Пина зашевелилась кожа на голове, и ему внезапно пришла в голову мысль: «Это вторая мисс, которая ищет меня».
В ответ на подозрительный взгляд Чэн Шу Вэнь Пин поклялся: «Это на самом деле вторая мисс ищет меня. Если ты мне не веришь, спроси у второй мисс. Если я солгу хоть раз, ты можешь меня арестовать».
«Тогда подожди, если ты посмеешь мне солгать, у тебя будут проблемы!»
Чэн Шу вошел в особняк генерала и направился прямиком в Лоинцзюй.
Резиденция Линь Хао в особняке генерала также называется Лоинцзюй.
Когда Чэн Шу вошёл, Линь Хао кормила травой Линь Сяохуа во дворе. Баочжу держала бамбуковый веер и время от времени обмахивала Линь Хао и Линь Сяохуа.
Чэн Шу пристально посмотрела на Линь Сяохуа и подумал, что этот осел сейчас должен жить более комфортной жизнью, чем Вэнь Жугуй.
Глава 36. Прибытие свахи
«Брат вернулся», — поприветствовала его Линь Хао и положила травинку, которую держал в руке, в рот Линь Сяохуа.
Чэн Шу подошёл и погладил Линь Сяохуа по голове. «О, я видел у двери управляющего Вэнь Пина. Он сказал, что ты хочешь его о чём-то спросить».
Линь Хао помолчала, а затем быстро сказала: «Да, мне нужно кое о чем его спросить».
Чэн Шу немного встревожился: «Вэнь Пин столько лет прослужил управляющим и даже выступил против хозяина. Он не простой человек. Будь осторожна, чтобы не понести убытки, имея с ним дело».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Не волнуйся, старший брат. Он теперь хуже обычных людей, а я — вторая мисс Линь. Как я могу понести какие-либо потери?»
Чэн Шу был ослеплен улыбкой девушки и подумал про себя: «А Хао так хороша в разговоре».
Подумав о том, что А Хао столько лет не могла говорить, он вдруг проникся к ней симпатией: «А Хао, я пойду с тобой к нему».
«Тебе не нужно сопровождать меня, брат. Я вообще не собираюсь с ним встречаться», — Линь Хао позвала Баочжу: «Иди и встреться с ним».
Баочжу поняла, положила бамбуковый веер на столик и вошла в дом. Вскоре она вышла из дома и направилась к воротам двора.
Чэн Шу не мог скрыть своего любопытства: «А Хао, о чем ты хочешь поговорить с Вэнь Пином?»
«О, я просто хочу поблагодарить его за то, что в тот день он действовал в соответствии со своей совестью и не дал ложных показаний», — легкомысленно сказала Линь Хао.
Возможно, не желая ждать, пока хозяйка покормит его травой, Линь Сяохуа потер губами руку Линь Хао, выражая свое недовольство.
Чэн Шу небрежно взял бамбуковый веер со столика и несколько раз обмахнул Линь Сяохуа. «Не верю, что у Вэнь Пина есть совесть. Он был доверенным лицом твоего отца больше двадцати лет. Кто общается с киноварью, тот будет красным, а кто с чернилами — чёрным…»
Поняв, что говорить это в присутствии Линь Хао неуместно, Чэн Шу неловко замолчал.
Линь Хао неодобрительно улыбнулась: «Братец, ты прав. Верно, что те, кто близок к киновари, красные, а те, кто близок к чернилам, – чёрные. Но какова бы ни была подоплека, действия Вэнь Пина принесли нам пользу. Я выражу свою благодарность должным образом, просто чтобы установить хорошие отношения».
Чэн Шу глубоко вздохнул: «А Хао действительно добросердечна».
Пока брат и сестра разговаривали, вернулась Баочжу.
«Он ушел?» — спросила Линь Хао.
«Да».
Чэн Шу сунул бамбуковый веер в руку Баочжу и сказал: «Раз ты его прогнала, всё в порядке. А Хао, продолжай кормить осла. Я пойду к бабушке».
«Береги себя, старший брат».
Линь Сяохуа оскалил зубы и дважды крикнул в спину Чэн Шу.
Чэн Шу остановился и обернулся: «Этот осел не хочет уходить от меня?»
Линь Сяохуа тут же закричал еще громче.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Должно быть, он рассердился, что старший брат назвал его ослом».
Губы Чэн Шу дрогнули, и он быстро ушел.
Линь Хао отряхнула с рук клочки травы и встала: «Давай вернемся домой».
Она ожидала, что Вэнь Пин придет пораньше и попросит денег.
Нетрудно догадаться, о чём он думал. Он просто боялся, что она потом пожалеет об этом и не отдаст ему денег.
Она не собиралась нарушать своё слово. Во-первых, не было нужды создавать новые проблемы, а во-вторых, жизни Вэнь Пина и его сына не были бы спасены из-за тех пятисот таэлей, которые она им дала.
Сын-игрок, а его отец, который всегда зарабатывал деньги, потерял работу, которая приносила деньги. Как может всё закончиться хорошо?
Короче говоря, для Линь Хао все люди и вещи, связанные с семьей Вэнь, наконец-то подошли к концу.
В столице постоянно происходят новые и интересные события. История Вэнь Жугуя и Линь-Ши обсуждалась какое-то время, а затем её заменили Весенним экзаменом, который проводится раз в три года.
Как только список Синбана был опубликован, все в столице поняли, что появился блестящий и талантливый ученый.
Лучшим на императорском экзамене стал Хуэйюань. Говорят, что новому Хуэйюань Лан - Ян Чжэ, нет и двадцати, и, что ещё более удивительно, он ещё не женат (Хуэйюань – титул?, звание? – новый ученый; Ян Чжэ - его имя).
Некоторое время бесчисленные богатые семьи были готовы сделать шаг, просто ожидая возможности прислать сватов к семье Ян после дворцового экзамена.
О, Хуэйюань был из другого места?
Неважно. Даже если ты плохо сдашь дворцовый экзамен, всё равно сможешь занять третье место. Поступив в Академию Ханьлинь, ты сможешь остаться в столице.
Хуэйюань родился в бедности?
Это не проблема, ведь многие семьи не бедствуют, а вот с деньгами у них проблем нет. Если ваш сын скучный и безнадежный, хорошо иметь такого зятя.
За короткий промежуток времени обсуждения и предостережения, вызванные Вэнь Жугуем и Линь-Ши, словно сошли на нет.
Генеральскому особняку было все равно, какой гений появится на весенних экзаменах, и госпожа Линь втайне обрадовалась, увидев Сваху в своем доме.
«Жена маркиза сказала, что, если госпожа обеспокоена, она может сначала поговорить с наследным маркизем».
Линь-Ши была очень довольна отношением Свахи и скромно сказала: «Брак — дело нешуточное. Мне нужно обсудить это с матерью».
Сваха поднял руку, чтобы поправить цветы на висках. Результат ее не удивил.
Нет сомнений, что решение в генеральском особняке принимает именно старушка, а не Линь-Ши, которая только что рассталась с мужем. Жаль, что ей сегодня не удалось увидеть старушку.
Но она уверена, что этот брак возможен.
Этот человек — старший сын маркиза Пинцзя (в ориг. Пинцзя Хоу. Титул Хоу примерно равен маркизу) и он более чем достоин стать достойной партией старшей дочери генеральского особняка, которая теперь осталась без генерала Линь.
Если семья Линь не глупа, они никогда не откажутся от такого выгодного брака.
«Тогда я буду ждать хороших новостей от твоей семьи».
Как только Сваха ушла, из комнаты вышла старушка.
Линь-Ши обрадовалась: «Мама...»
Старушка закатила глаза и сказала: «Будь осторожнее. Чанъэр не из тех, кто не может выйти замуж».
Линь-Ши помогла пожилой женщине сесть и с улыбкой объяснила: «Дело не в том, что я особенно довольна титулом маркиза Пинцзя. Просто кто-то пришёл просить руки моей дочери, и у меня хорошее настроение».
Она думала, что из-за нее ее двум дочерям будет трудно выйти замуж, но теперь, когда она увидела, что одна из хороших семей пришла сделать ей предложение, она наконец почувствовала облегчение.
«Ты всегда путаешься в таких вещах. Если бы наша семья не была столь придирчивой, Чанъэр и А Хао были бы идеальной парой».
В отличие от предположений двадцатилетней давности о том, что они с стариком в будущем усыновят детей, теперь стало ясно, что в семье Линь остались только Чанъэр и А Хао. Для семьи выдать замуж внучку было всё равно что выдать замуж гору золота.
Столкнувшись с горой золота, многие люди поддадутся искушению.
«Итак, что ты думаешь об особняке маркиза Пинцзя? Сваха сказала, что мы можем сначала встретиться с молодым господином».
«Особняк маркиза Пинцзя...» Старушка задумалась: «Я помню, что у него только один сын».
С тех пор, как император Тайань взошел на престол, пожилая дама редко общалась с дамами других семей, поэтому она мало что знала о потомках маркиза Пинцзя.
Линь-Ши поджала губы и улыбнулась: «Население сравнительно простое».
Она знала, что, если бы все было проще, быть невесткой было бы легче.
«Кажется, ты вполне довольна». Старушка тоже улыбнулась: «Тогда давай посмотрим, как выглядит маркиз Пинцзя».
Пока они разговаривали, вошла Линь Хао.
«Бабушка и мама так счастливы. О чем они говорят?»
Линь-Ши и старушка переглянулись и хором сказали: «Ничего».
Линь Хао села рядом со старушкой и взяла ’молоток красавицы’, чтобы нежно помассировать ей ноги. «Я слышала, здесь появилась Сваха. Она что, пришла сделать предложение моей старшей сестре?»
Она этого не слышала, но увидела, когда собиралась выходить.
Хотя она уже сбежала из волчьего логова семьи Вэнь, она по-прежнему не может не беспокоиться о делах своей сестры.
Старушка улыбнулась и сказала: «Ты хорошо информирована, девочка».
Линь Хао с улыбкой спросила: «Чьей семьи это предложение?»
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Это особняк маркиза Пинцзя».
Услышав это, Линь Хао перестала улыбаться.
Глава 37 Я не согласна
Особняк маркиза Пинцзя.
Когда Линь Хао услышала эти слова, по ее спине пробежал холодок.
Теперь все, очевидно, изменилось, так почему же маркиз Пинцзя все еще приезжает и делает предложение руки и сердца!
В глазах всего мира особняк маркиза Пинцзя полон красавиц, а единственный сын маркиза Пинцзя, несомненно, является идеальным зятем.
Когда ее старшая сестра вышла замуж, она услышала, как многие люди восхваляют добродетель Чан-Ши и говорят, что она устроила такой хороший брак для своей падчерицы.
Но узнав о конце жизни своей старшей сестры, она прекрасно поняла, что это логово тигров и волков не меньше, чем семья Вэнь.
Она не думала, что дело было только в невезении старшей сестры. Учитывая порочность Чан-Ши, она, должно быть, догадывалась, что с маркизом Пинцзя что-то не так, и именно поэтому так обрадовалась этому браку.
Линь Хао прикусила губу, чтобы сдержать бушующие в сердце волны, и неосознанно крепче сжала молоток красоты.
«А Хао, что случилось?» — спросила старушка, заметив, что её внучка ведёт себя странно.
Линь Хао глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.
Нет, сейчас не время для спокойствия.
«Я не согласна!»
Бурная реакция Линь Хао заставила старушку и Линь-Ши в недоумении переглянуться.
После короткого молчания Линь-Ши с любопытством спросила: «Почему А Хао не согласна?»
Линь Хао плотно поджала губы и ничего не сказала.
«Что происходит?» — спросила старушка, и её беззаботность испарилась. «А Хао, если тебе есть что сказать, просто скажи бабушке. Не держи всё в себе».
«Бабушка, — позвала Линь Хао, закрыв лицо руками и плача, — этот сын маркиза Пинцзя... плохой человек!»
Эти слова заставили старушку и Линь-Ши измениться в лице.
«А Хао, не плачь. Расскажи бабушке, что произошло с сыном маркизом Пинцзя».
Линь Хао вытерла слёзы, не в силах скрыть стыд и гнев. «Я видела сына маркиза Пинцзя. В тот день мою вуаль сбили, и когда он поднял её и вернул мне, его взгляд был прикован к моему лицу. Он был таким легкомысленным…»
Услышав плач Линь Хао, старушка и госпожа Линь были потрясены и разгневаны.
«Как сын маркиза Пинцзя мог быть таким человеком?» Линь-Ши была так зла, что её лицо побледнело, и в то же время немного выражало недоверие.
Линь Хао повернула голову и указала на Баочжу: «Если бабушка и мама мне не верят, спросите Баочжу».
Они обе посмотрели на Баочжу.
Баочжу энергично кивнула. «Юная мисс права. Этот человек такой легкомысленный. Я сказала ему, что это вуаль моей мисс, и хотела её поднять, но он настоял на том, чтобы поднять её и использовать как повод поговорить с ней!»
Она тогда подумала, что он большой развратник, и это оказалось не иллюзией, мисс чувствовала то же самое.
Линь-Ши хлопнула по столу и встала, ее лицо было ледяным. «Я собираюсь свести с ним счеты!»
«Мама, пожалуйста, не ходи», — Линь Хао смущённо и взволнованно удержала её. «Просто твоя дочь расстроена. Если ты пойдёшь, все узнают».
Линь-Ши села, все еще не желая сдаваться: «Я найду возможность преподать этому ублюдку урок!»
Она хорошо владеет ударами кнута.
«Проблема между сыном маркиза Пинцзя и моей старшей сестрой...»
Прежде чем Линь Хао успела договорить, Линь-Ши хлопнула по столу и закричала: «Передай ему, чтобы он убирался как можно дальше от дома!»
Он ведёт себя легкомысленно с младшей дочерью, но при этом всё равно хочет жениться на старшей. Какая же они бесстыжая семья!
У Линь-Ши было такое ощущение, будто ей в желудок набили кусок жирной свинины, и ее тошнило.
Пожилая дама приняла окончательное решение: «Я пойду и сообщу об этом завтра. Нет нужды упоминать что-либо ещё».
Ее также раздражало легкомысленное поведение сына маркиза Пинцзя, но она начала драку только потому, что он посмотрел на А Хао несколько раз больше, и пострадала в итоге именно А Хао.
Старушка не была педантичной. Если бы сын маркиза Пинцзя поступил с её внучкой неподобающим образом, она бы добивалась справедливости для неё, даже если бы это означало пожертвовать её репутацией. Ситуация, с которой столкнулась А Хао, была далеко от особняка маркиза Пинцзя.
Линь-Ши собиралась сказать что-то ещё, когда старушка пристально посмотрела на неё: «Тебе нельзя пользоваться кнутом. Ты всё ещё бегаешь по горам?».
Очевидно, что после того, как ей исполнилось десять лет, она больше не дочь горного короля, так почему же она не может изменить свою разбойничью натуру?
Старушка почувствовала усталость.
Услышав слова матери о своем детстве, Линь-Ши не была убеждена: «Когда мне было семь лет, я пробралась с горы и украла окорок, а ты похвалила меня за это».
Старушка на мгновение замолчала, а затем вздохнула: «Теперь все по-другому».
Иногда ей кажется, что жизнь этой благородной дамы не счастливее, чем, когда она была женой главаря разбойников.
Разрушив предложение руки и сердца из особняка Пинцзя, Линь Хао наконец почувствовала облегчение: «Бабушка, мама, я хочу пойти погулять».
«Иди», — госпожа Линь-Ши, посочувствовав дочери, достала сумочку и сунула её ей в руку. «Если найдёшь что-то, что тебе понравится, купи».
Шопинг — лучший способ расслабиться. Всякий раз, когда она ссорилась с Вэнь Жугуем, она ходила за покупками. Подсознательно подумав об этом, Линь-Ши потемнела.
Линь Хао покинула двор старушки и приказала Баочжу привести Линь Сяохуа.
Линь Сяохуа давно не выходил со своей хозяйкой и несколько раз возбуждённо закричал.
По улице ходят люди, но мало кто ездит на каретах или в паланкинах — они слишком дорогие. Вместо этого многие передвигаются на ослах.
Линь Хао ехала на осле, медленно двигаясь в одном направлении.
Она вышла не гулять, а встретиться с кем-то.
Точнее, нужно определить, находится ли этот человек там в данный момент.
Думая о человеке, с которым ей предстояло встретиться, Линь Хао не могла понять, нервничала ли она или предвкушала эту встречу.
«Мисс, осторожнее!» Неподалёку, переходя улицу, группа людей в костюмах учёных, переговаривалась и смеялась. Двое или трое из них вдруг испугались и громко закричали Линь Хао.
Линь Хао заметила это движение еще до того, как ученый предупредил ее. Она дернула поводья в сторону, и перед ней упал цветочный горшок.
Линь Сяохуа испугался и долго бежал вместе с Линь Хао, прежде чем остановиться.
Вскоре выбежала женщина, волоча за собой ребенка, и обеспокоенно спросила: «С мисс все в порядке?»
Линь Хао нахмурилась и некоторое время молчала.
Цветочный горшок, упавший со второго этажа, вас, скорее всего, не убьет, но удар по голове будет болезненным.
Женщина ещё больше испугалась, увидев необычный наряд Линь Хао. Она извинялась и одновременно била ребёнка: «Всё из-за этой глупой девчонки, которая не понимала, что происходит. Она настояла на том, чтобы нарвать цветов из горшка, чтобы надеть…»
Девочку избили до слез, но она не посмела скрыться: «Мама, я больше так не посмею, уууу...»
Из дома вышел мужчина и злобно посмотрел на женщину. «Раньше мимо проходила цветочница, и Эрия хотела купить цветок, но ты отказалась. Теперь, когда что-то случилось, какой смысл бить ребёнка?»
Мужчина закончил говорить и низко поклонился Линь Хао: «Мне очень жаль. Это всего лишь небольшой знак моей благодарности, чтобы успокоить молодую леди».
Линь Хао проигнорировала мешок с деньгами, который ей протянул мужчина, слезла с осла, достала яркий и красивый цветок дикой яблони из волос и прикрепил его к пучку девочки. «Сестра, впредь не подходи близко к открытым окнам наверху».
Девочка была ошеломлена и забыла отреагировать.
Линь Хао проигнорировала извинения пары и пошла вперед, держа Линь Сяохуа за поводья.
Понятно, что дети невежественны, но подобные несчастные случаи в конечном итоге связаны с отсутствием напоминаний и указаний со стороны взрослых.
Она не считает, что должна принимать чьи-то извинения.
Линь Хао подвела осла к группе остановившихся учёных и слегка поклонилась. «Спасибо за добрые слова».
Независимо от того, говорили они или нет, все они начали говорить: «Мисс, вы слишком вежливы».
Линь Хао снова поклонилась и села на осла.
Ушла——
Группа ученых вошла в чайный домик напротив, и темой их беседы по-прежнему была девушка, уезжающая на осле.
Глава 38 Учитель
«Столица действительно собирает духовную энергию мира. Любая молодая девушка, которую я встречаю, может быть такой красивой». Ученый вздохнул, и образ девушки, ехавшей на осле, никак не мог уйти из его головы.
«Брат Чэнь, о чём ты задумался? Даже в столице редко увидишь такую красавицу». Человек, сказавший это, несомненно, был из столицы.
Кто-то ещё не мог не сказать: «Интересно, что за прелесть эта молодая леди? Она такая добросердечная».
На нее чуть не упал цветочный горшок, но она не только не обратила на это внимания, но и отдала девочке цветы, которые были на ней, что показывает, что у нее мягкий характер».
Это заявление вызвало всеобщее согласие.
Красавица подарила цветы, а человек был прекраснее цветов. Глядя на такую красоту, им захотелось прочесть стихотворение.
Хорошо одетый учёный раскрыл свой складной веер и сказал: «Вы ошибаетесь. Эта молодая леди — не простая девушка. Должно быть, она знатная дама из богатой семьи».
«Брат Хань, как ты это понял?» — с любопытством спрашивали все.
Ученый помахал складным веером и слабо улыбнулся: «Платье и внешность — это второстепенно. Элегантность и грация девушки не могут быть воспитаны в маленькой семье».
«Рационально».
Каким бы спокойным и порядочным ни был молодой человек, его сердце наверняка взволнуется, если он внезапно встретит девушку несравненной красоты.
Это не имеет никакого отношения к характеру, а касается молодости.
Во время разговора кто-то заметил разницу.
«Брат Вэнь, почему ты молчишь?»
Молодой человек по фамилии Хань тоже улыбнулся и посмотрел на красивого юношу: «Ян Хуэйюань тоже очень тихий».
Оказалось, что первое место на этом экзамене занял красивый молодой человек — Ян Чжэ.
Эти молодые люди, одетые в одежду ученых чинов, недавно стали учеными и теперь представляют собой самую видную группу людей в столице.
Ян Чжэ улыбнулся и сказал: «Это была просто случайная встреча с этой девушкой. Тут особо нечего сказать».
Молодой человек по фамилии Хань похлопал своего соседа и сказал: «Брат Вэнь, ты плохо выглядишь. Ты себя плохо чувствуешь?»
Кто-то пошутил: «Не думаю, что брат Вэнь плохо себя чувствует, но он всё ещё думает об этой молодой леди...»
«Не говори глупостей!»
В классе воцарилась тишина, и все с удивлением посмотрели на своих одноклассников, увидев их бурную реакцию.
Они все знакомы друг с другом и нет посторонних, так что эти шутки не будут лишними.
Вэнь Фэн покраснел и неловко сказал: «Я не привык к таким шуткам...»
Естественно, он не мог выносить, когда люди дразнили его и его кузину.
Он не ожидал, что его двоюродная сестра действительно проведет четкую границу с семьей Вэнь и просто полностью проигнорирует его.
Если бы он объяснил, что она его кузина, все бы поняли, но было бы неуместно, чтобы так много мужчин узнали ее личность.
Возможность играть вместе означает, что у них хорошие отношения, а дружба между людьми из одной сферы деятельности часто сопутствует карьере многих. Видя Вэнь Фэна в таком состоянии, кто-то тут же попытался смягчить ситуацию и сменил тему.
После того как все допили чай и разошлись, Хуэйюань Лан Ян Чжэ подошел к Вэнь Фэну и прошептал: «Брат Вэнь, ты знаешь эту девушку?»
Глаза Вэнь Фэна сузились, а Ян Чжэ уже шел вперед с улыбкой.
Линь Хао не знала, что стала темой для разговоров среди группы новых ученых, а даже если бы и знала, ее бы это не волновало.
Она ехала на осле, останавливаясь и снова трогаясь с места, выглядя расслабленной и непринужденной, но на самом деле она становилась все более и более нервной по мере приближения к месту назначения.
Прибыл ли в это время в столицу человек, с которым она хочет встретиться?
Человек, которого Линь Хао хочет видеть, — ее спаситель в прошлой жизни, учитель в ее сердце.
Она поняла план отца, сбежала от семьи Вэнь и бежала на юг от столицы на спине Линь Сяохуа. В конце концов, её встретили разбойники. Из-за действия препарата у неё почти не осталось сил, и её отчаянное сопротивление оказалось бесполезным. Именно тогда Линь Сяохуа погиб от рук разбойников.
Она до сих пор помнит отчаяние и гнев, которые она испытала в то время.
Неужели так трудно избежать несчастий? Почему Бог снова и снова посылает ей несчастья?
В этот момент появился учитель.
Он спас ее из отчаянного положения и отвез ее в место, куда ей разрешалось только входить, но не выходить.
Она оставалась там три года, пока ее учитель трагически не погиб, после чего она бежала обратно в столицу.
Словно заметив рассеянность своей хозяйки, Линь Сяохуа повернул голову и пошевелил ушами.
Линь Хао погладила Линь Сяохуа по голове и посмотрела вперед.
Впереди изогнутый мост. Если учитель был прав, говоря, что он прибыл в Пекин в начале лета восьмого года Тайань, то сейчас он должен устанавливать палатку для гаданий по ту сторону моста.
Мост близко.
Линь Хао перевернулась и спустилась, держа Линь Сяохуа за поводья, и пошла вверх по мосту.
Вид был закрыт людьми, входившими и выходившими из-за моста.
Линь Хао шаг за шагом шла к другой стороне моста.
На мосту стоят торговцы: кто-то выдувает фигурки из конфет, кто-то продает холодную лапшу и паровые булочки, кто-то делает педикюр и чистит уши... Здесь полно всяких киосков, и здесь очень оживленно.
Среди всей этой суеты стоял худой седовласый старик с полуприкрытыми глазами, с выражением лица, спокойным и уравновешенным, с каким-то небесным оттенком. Рядом с ним стояла табличка с простыми словами «Божественный предсказатель», написанными крупными буквами.
Глаза Линь Хао наполнились слезами, и она сдержала их.
Учитель действительно здесь!
На самом деле, называть другого человека учителем было всего лишь пустыми мечтами Линь Хао.
Старик никогда не говорил, что возьмет ее в ученицы.
Место, куда её привезли, было убежищем императора Пинлэ, исчезнувшего в хаосе девять лет назад. Старик был императорским учителем Мин Синь Чжэньжэнем, которого император Пинлэ высоко ценил.
В такое место не пустили бы посторонних. Причиной, по которой она смогла войти, была отчасти доброта учителя, но самой главной причиной было то, что она не могла говорить.
В то время ее несчастье обернулось ее счастьем.
Поскольку она не могла говорить, к ней относились с меньшим подозрением, и учителя учили её кое-чему. Сначала это случалось лишь изредка, но потом стало чаще.
По мнению Линь Хао, хотя они не были учителем и учеником, старик был ее истинным учителем.
Линь Хао оставалась там долгое время, привлекая внимание продавцов.
«Девушка, хочешь купить конфетную фигурку?» — с улыбкой спросил продавец конфетных фигурок.
Старик открыл глаза и посмотрел на Линь Хао.
Эти глаза были яркими и, казалось, могли видеть насквозь сердца людей.
Линь Хао не боялась.
Будучи немой, которая на протяжении многих лет могла видеть сердца людей, она лучше всего умеет скрывать свои мысли.
«Я не хочу покупать сахарные фигурки», — ответила Линь Хао с улыбкой, глядя на старика. «Я хочу предсказать судьбу».
Говоря это, она подошла к старику и села на табурет перед его прилавком.
Мастер Мин Синь внимательно посмотрел на Линь Хао, и в его глазах мелькнуло странное выражение.
«Господин, вы гадаете или читаете по лицу?»
"Нет."
"Что?"
Мин Синь Чжэньжэнь нетерпеливо махнул рукой: «Какой смысл гадать для маленькой девочки? Иди скорее и не затягивай мои дела».
Линь Хао была ошеломлена.
Ей хотелось подойти к учителю естественно, но она не ожидала, что учитель поведет себя совершенно нетрадиционно.
Как предсказатель может не предсказывать судьбу?
Очень непрофессионально.
«Господин, пожалуйста, сделайте мне предсказание. Я в затруднительном положении и хотела бы попросить вашего совета».
Боясь, что Мастер Мин Синь не сдастся, девушка жалобно сказала: «Я долго ехала на осле и, наконец, нашла предсказателя».
Мин Синь Чжэньжэнь равнодушно погладил бороду. «Ты, должно быть, редко бываешь на улице, малышка. Гадалки повсюду. Посмотри туда».
Линь Хао посмотрела в сторону, указанную Мастером Мин Синем, и увидел палатку с гаданием недалеко под мостом. В ней было гораздо больше товаров, чем у Мастера Мин Синя.
Линь Хао замолчала.
Почему же все еще существует жестокая конкуренция?
Глава 39 Отслеживание
Два киоска предсказателей находились недалеко друг от друга. Увидев Линь Хао, предсказатель тепло улыбнулся.
Линь Хао отвела взгляд и покачала головой. «Говорят, что мастера, как правило, довольно отчуждённые. Те, кто проявляет слишком большой энтузиазм, скорее всего, лжецы».
Мастер по выдуванию конфет не мог не сказать: «Девочка, тебя изобьют, если ты будешь так говорить».
Линь Хао смущенно улыбнулась и посмотрела на Мастера Мин Синя: «Я все еще хочу попросить Мастера предсказать мне судьбу».
«Девочка, ты считаешь меня мастером?» — спросил Мастер Мин Синь с непостижимым взглядом.
Линь Хао подняла губы и сказала: «Мне кажется, мы хорошо друг друга понимаем. Когда я увидела тебя сегодня, мне вдруг пришла в голову мысль попросить тебя предсказать мне судьбу».
Как только она закончила говорить, продавцы рассмеялись.
«Старик Ван, ты целый день не открывал свою лавку, так что не отказывайся. Предскажи судьбу этой девушке».
Что это за эксперт? Поскольку никто не пришёл к предсказателю, Лао Ван даже вчера занял денег, чтобы купить паровые булочки.
«Девочка, послушай моего совета».
«Говори».
«Сначала встань».
Линь Хао встала.
«Чем больше ты просчитываешь свою судьбу, тем хуже становится. Девочка, тебе не стоит гадать в столь юном возрасте». Сказав это, Мастер Мин Синь поднял табличку с надписью: «Божественное предсказание», убрал табурет, оставленный Линь Хао, и неторопливо пошёл прочь.
Линь Хао посмотрела на спину Мастера Мин Синя и тайно вздохнула.
Ее встреча с учителем в прошлой жизни произошла случайно, но, учитывая личность и положение учителя, в этой жизни сблизиться с ним очень сложно.
К счастью, она не была одержима идеей возобновления отношений учителя и ученика.
Эти три года позволили ей многому научиться и насладиться кратким периодом стабильности, но на самом деле это была тюрьма. Неважно, что она не собиралась бежать, но хотеть побега было невозможно.
Став свидетельницей трагической смерти своего учителя, она бежала обратно в столицу, где за ней не прекращалась охота.
Но в конце концов ей не удалось сбежать.
Теперь, когда у всех, кто ей дорог, все хорошо, она больше не хочет ввязываться в мутные дела, и у нее нет никакой возможности поддерживать близкие отношения со своим учителем.
Она пришла сюда сегодня и убедилась, что учитель здесь. Её настоящая цель — украсть, вернее, забрать несколько писем.
Переписка учителя с Цинь Юньчуанем, младшим наставником императорского наследного принца.
Император Пинлэ скрывает свою личность и одержим идеей вернуть себе трон. На этот раз учитель отправился в столицу, чтобы попытаться склонить на свою сторону Цинь Юньчуаня.
Учитель и Цинь Юньчуань были хорошими друзьями. После инцидента учитель стал появляться на публике как предсказатель, редко открывавший своё дело, а Цинь Юньчуань стал наставником принца.
На самом деле, благодаря тайным усилиям людей, находившихся на стороне императора Пинлэ, на протяжении многих лет некоторые министры тайно разрабатывали другие идеи — либо ради денег, либо ради власти, либо чтобы почтить память своего бывшего господина.
После успешного прецедента учитель захотел попытаться убедить своего бывшего друга перейти на другую сторону.
Вероятность этого невелика, поэтому у учителя есть другой план: если уговоры не сработают, он найдет возможность убить ребенка.
У другого человека возникла та же идея. Он обменивался письмами с учителем, притворяясь растроганным, и тянул время, чтобы найти учителя, который изменил свою внешность.
Цинь Юньчуань первым принял меры, и большинство людей, тайно охранявших учителя, были убиты. Учитель, получив ранения, сбежал из столицы.
Тогда-то она и встретила своего учителя.
Люди учителя убили грабителей не для того, чтобы спасти её, а потому, что боялись раскрыть своё местонахождение. Когда тайный охранник занес на неё нож, учитель заговорил, чтобы пощадить её.
Она так и не поняла истинную причину, по которой учитель был готов спасти ее в той ситуации, но, несмотря ни на что, учитель спас ее.
У императора Тайаня было два сына: наследный принц и принц Вэй.
Принц Вэй родился у дворцовой служанки и с детства страдал ожирением. Наследный принц унаследовал красоту императора Тайаня и покойной императрицы и был необычайно красив.
Имея только этих двух сыновей, император Тайань, конечно, не стал бы презирать принца Вэй, но для принца Вэй было совершенно невозможно соперничать с наследным принцем.
Как с юридической точки зрения, так и с точки зрения милости императора.
Возможно, из-за незыблемости своего положения он постепенно утратил чувство благоговения. Чем старше становился наследный принц, тем абсурднее становилось его поведение. Мастер Цинь был редким человеком, способным его сдержать.
Линь Хао хотела заполучить эти письма, чтобы представить их императору Тайаню до того, как Цинь Юньчуань найдет мастера Мин Синя.
Почерк Цинь Юньчуаня ясно свидетельствовал о его намерении сдаться императору Пинлэ. Учитывая подозрительность императора Тайаня, увидев эти письма, он, конечно же, не допустил бы, чтобы Цинь Юньчуань оставался рядом с наследным принцем.
Учитывая абсурдность поведения принца, если его никто не сдержит, рано или поздно он устроит большой беспорядок.
Такую стратегию придумала Линь Хао.
Она и принц – словно яйцо и скала. Если они столкнутся лоб в лоб, надежды не будет. Единственный выход – сломить их изнутри и заставить совершать ошибки самостоятельно.
Она верила, что ничто не непоколебимо, и положение наследного принца не было исключением. Если наследный принц допустит достаточно ошибок, рано или поздно он найдёт возможность, даже без её участия.
Инициатива по избавлению от Цинь Юньчуаня также помогла учителю избежать кризиса.
Это убивает двух зайцев одним выстрелом.
Хотя сегодняшний контакт с Мастером Мин Синем не был гладким, Линь Хао не была обескуражена.
Судя по времени, общение учителя с Цинь Юньчуанем только началось, и время забрать письмо еще не настало.
Линь Хао собралась с мыслями и отвела Линь Сяохуа к другому предсказателю.
«Девочка, хочешь, чтобы тебе погадали?»
Линь Хао неторопливо села и улыбнулась: «Да».
Оставаясь незамеченным, Мастер Мин Синь отвел взгляд и медленно покачал головой.
Ему показалось, что с девочкой что-то не так, но, похоже, он преувеличил значение этого слова. Уйдя, она сразу же отправилась к другому предсказателю.
Мастер Мин Синь сделал два шага, оглянулся и дал указание приближающемуся молодому человеку: «Следуй за этой маленькой девочкой и узнай, откуда она».
Молодой человек едва заметно кивнул и направился туда, где находилась Линь Хао.
«Я действительно довольна? Большое спасибо, господин», — Линь Хао с удивленным видом отложила деньги для предсказания и поехала верхом на Линь Сяохуа обратно.
Послал ли учитель кого-нибудь за ней?
Линь Хао внезапно обернулась.
Молодой человек, следовавший сзади, был хорошим следопытом, но он не смог помешать человеку внезапно повернуть голову назад без всякой причины.
Он использовал пешеходов рядом с собой, чтобы закрыть большую часть своего тела, и его бросило в холодный пот.
Его почти раскрыли!
Неудивительно, что Бессмертный попросил его проследить за этой маленькой девочкой, эта маленькая девчонка ненормальная!
Линь Хао обернулась и приподняла уголки губ.
Неожиданно за ней последовал знакомый, Ду Цин.
Их знакомство оказалось не из приятных. Ду Цин убил грабителя, а затем занес нож, чтобы убить её.
Какой отвратительный человек.
Линь Хао внезапно снова повернула голову.
На этот раз у Ду Цина не было времени прятаться, и ему оставалось лишь полагаться на свои сильные психологические качества, чтобы двигаться вперед, не меняя выражения лица.
Линь Хао похлопала Линь Сяохуа, давая сигнал ускориться.
Лучше его не пугать. А вдруг она напугает его настолько, что он захочет убить ее, чтобы заставить её замолчать?
Линь Хао не боялась, что Мастер Мин Синь узнает её личность. Ду Цин достаточно было бы расспросить окружающих, чтобы узнать, что недавно произошло в особняке генерала, и тогда причина, по которой она только что упомянула о желании погадать, оказалась бы верной.
Линь Хао, внимательно следя за людьми, пребывала в хорошем расположении духа. Она напевала себе под нос, сидя на осле и неторопливо направляясь к особняку генерала.
«Вторая мисс Линь», — раздался знакомый голос.
Тело Линь Хао покачнулось, и она чуть не упала со спины Линь Сяохуа.
Как она снова встретила кредитора!
Глава 40. Принц стал плохим человеком
Неподалеку стоял молодой человек в парчовой одежде, высокий и прямой, словно сосна или бамбук, с легкой улыбкой на губах.
Линь Хао перевернулась и подошла с Линь Сяохуа, держа его за поводья. «Принц тоже вышел?»
«Нет, я иду домой».
«О», — Линь Хао на мгновение замерла, не зная, что сказать.
Говорить было не о чем, а то, о чем она на самом деле хотела поговорить с принцем Цзином, нельзя было произнести вслух.
Например, если она скажет, что вся его семья будет казнена, принц Цзин подумает, что она сумасшедшая.
В этот неловкий момент Линь Хао мельком увидела новое лицо и нашла способ завести разговор: «Принц сменил слугу?»
Ци Шуо взглянул на Чан Нин и с улыбкой сказал: «У второй мисс Линь хорошее зрение».
Губы Линь Хао дернулись.
Это два живых человека, и они не близнецы, так как же их можно не различить?
Это также может похвалить её за хорошее зрение. Она подозревает, что принц Цзин может заработать, хваля людей!
В то время как она жаловалась в глубине души, она вдруг услышала вопрос Ци Шуо: «Вторая мисс Линь... ты кого-нибудь обидела в последнее время?»
Линь Хао удивленно посмотрела на Ци Шуо.
«Почему принц об этом спрашивает?»
Ци Шуо помолчал немного, а затем прошептал: «Кто-то следует за мисс Линь».
Линь Хао была удивлена.
Она была удивлена, конечно, не потому, что за ней кто-то следил, а из-за того, как об этом узнал принц Цзин.
Она понимала, что Ду Цин способен выслеживать людей, по крайней мере, обычным людям было трудно это обнаружить.
Она обнаружила Ду Цин не потому, что почувствовала, что кто-то следит за ней, а из-за своего понимания учителя.
А что насчет принца Цзина?
Линь Хао повернула голову и посмотрела на молодого человека, идущего рядом с ней.
Раннее летнее солнце светило на него довольно ласково. Его и без того светлое лицо было словно нежный фарфор, холодный белый нефрит, с какой-то хрупкой изысканностью.
Как человек, долгое время имевший слабое здоровье и страдающий сердечным заболеванием, может быть настолько чувствительным?
«Кхе-кхе», — Ци Шуо приложил кулак к губам и дважды кашлянул.
Линь Хао подавила свои сомнения и спросила: «С принцем все в порядке?»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Я простудился прошлой ночью, но ничего серьёзного. Возможно, это потому, что я с детства привык быть тихим и выработал хорошую привычку к наблюдению. Я просто случайно обнаружил, что кто-то следит за мисс Линь».
Она понимала.
Линь Хао вспомнила, что с детства она была немой и чем-то отличалась от других девушек, поэтому согласилась с объяснением Ци Шуо.
«Мисс Линь, ты не боишься?»
Линь Хао увидела замешательство в глазах Ци Шуо и спокойно сказала: «Я очень напугана».
Ци Шуо: «…» Если бы он не видел этого своими глазами, он бы поверил.
Линь Хао нахмурилась. «Но боюсь, если я покажу это, тот, кто идёт за мной, догадается, что я знаю, что он идёт за мной, и это насторожит врага».
«Мисс Линь очень вдумчива. У тебя есть какие-либо сомнения относительно кого-либо?»
Линь Хао покачала головой, чувствуя себя несколько расстроенной. «Нет, я не могу вспомнить никого, кого я оскорбила».
Она ценила доброту принца Цзина, но не хотела, чтобы он заметил существование учителя.
«Мисс Линь лучше поговори со старейшинами дома и в будущем не выходи на улицу одна».
«Спасибо, принц». Пока они говорили, они уже подошли к воротам особняка генерала. Линь Хао поблагодарила его и попрощалась с Ци Шуо, держа Линь Сяохуа.
Ци Шуо увидел, как вошла Линь Хао, и сказал Чан Нину: «Когда Сюань И вернется, передай ему, чтобы он немедленно пришел ко мне».
"Да."
Пока Ци Шуо направлялся к особняку принца Цзина, Чан Нин молча и задумчиво посмотрел в сторону особняка генерала.
Принц явно собирался уходить, но, встретив вторую госпожу Линь, сказал, что хочет домой. Видимо, он хотел сказать госпоже Линь несколько слов.
Чан Нин рассмеялся.
Наконец он понял, почему Чан Шунь остался дома.
Когда Сюань И вернулся с докладом, был уже почти вечер.
Ци Шуо стоял у окна кабинета, а за окном виднелось небо, освещенное закатным сиянием.
«Ты установил личность человека, который следил за второй мисс Линь?»
Сюань И склонил голову и сжал кулаки: «Я некомпетентен и потерял человека».
«Потерял?» Лицо Ци Шуо слегка потемнело. «Расскажи мне подробнее».
Тот, кто может избавиться от Сюань И, определенно не простой человек.
«Этот человек сначала спросил о резиденции генерала, а затем направился на восток. Я последовал за ним и постепенно понял, что он ходит кругами». Сюань И выглядел пристыженным. «Он должен был уже заметить, что я за ним слежу. Он долго ходил кругами и нашёл возможность создать беспорядок и сбить меня с толку…»
Выслушав рассказ Сюань И, Ци Шуо потер брови и сказал: «Этот человек, должно быть, прошел специальную подготовку».
Почему вторая мисс Линь спровоцировала такого человека?
Узнавал о ситуации в особняке генерала... Другими словами, другая сторона не знала ситуацию мисс Линь или не знала ее вообще.
То, что произошло в особняке генерала несколько дней назад, вызвало много шума. Тем, кто знает, что мисс Линь из особняка генерала, не нужно специально спрашивать.
С этой точки зрения, вполне вероятно, что сегодня у мисс Линь возникли проблемы.
Если он хочет узнать личность другого человека, ему все равно придется спросить мисс Линь, куда она ходила сегодня, с кем встречалась и произошло ли что-нибудь особенное.
«Сначала тебе следует отступить».
Сюань И не пошевелился: «Я только что получил новости и должен сообщить их принцу».
«Это о том молодом артисте?»
Глаза Сюань И вспыхнули от удивления. «Точно. Молодого артиста зовут Сяо Фэн. Сегодня он присоединился к акробатической труппе «Жуйи». Эта труппа довольно известна в Пекине, и её часто приглашают выступать состоятельные семьи».
Труппа Жуйи - кажется, он правильно помнил.
«Продолжай отправлять людей наблюдать».
«Да», — Сюань И поклонился и отступил.
Ци Шуо обернулся и посмотрел на горизонт.
Красное зарево на горизонте померкло, и стало поздно.
Если он хочет увидеть мисс Линь, ему придется подождать до завтра.
Ци Шуо вышел из кабинета и бесцельно побрел вперед, сам того не зная, добравшись до задней стены сада.
По другую сторону стены находится особняк генерала.
Говорили, что особняк генерала и особняк принца Цзина изначально были одним большим домом, резиденцией предыдущего регента. Но теперь, когда два дома разделяла стена, им стало сложнее встречаться.
Ци Шуо слегка приподнял голову и уставился на стену, на которой виднелись следы времени. Словно одержимый призраком, он вскочил и ухватился за её верх обеими руками.
«Принц!» Чан Шунь, следовавший позади, был шокирован и в панике подбежал: «Что вы делаете!?»
По другую сторону стены трава и деревья пышные, а цветы цветут вовсю, как и пейзаж по эту сторону особняка принца Цзина.
Госпожи Линь здесь нет.
Результат не стал неожиданностью. Рука Ци Шуо ослабла, и он упал на землю.
Чан Шунь подбежал и спросил: «Принц, вы в порядке? Как вы можете лезть на стену? А вдруг упадёте?»
«Упражнение». Сказав это, Ци Шуо был слишком ленив, чтобы обращать внимание на болтовню слуги, и пошёл обратно.
Упражнение?
Чан Шунь последовал за Ци Шуо и оглянулся.
Ласточка случайно прилетела с другой стороны стены и села на её вершину. Сразу же после этого подлетела другая ласточка и потёрлась ухом о первую.
В голове Чан Шуня внезапно возникла сцена: мисс Линь взобралась на стену, за ней последовал принц, а затем они вдвоем полетели, словно ласточки...
Лицо Чан Шуня изменилось, и он энергично покачал головой.
Так страшно!
Когда они вернулись во двор, Чан Шунь сел рядом с Чан Нином и вздохнул.
«Чан Шунь, почему ты такой обеспокоенный?»
Чан Шунь взглянул на дверь и понизил голос: «Говорю тебе, принц набрался дурных привычек».
Глава 41 Корни
Лицо Чан Шуня выражало тревогу. «Знаешь, что сегодня сделал принц? Он буквально перелез через стену!»
«Перелез через стену?» — спросил Чан Нин со странным выражением лица. «Разве это не стена, отделяющая нас от особняка генерала?»
«Верно!» — Чан Шунь хлопнул себя по бедру. «Как ты думаешь, принц научился чему-то плохому у второй госпожи Линь?»
Чан Нин серьезно кивнул: «У него появились плохие привычки».
«Что же нам делать? Мы живём так близко друг к другу, и, как говорится, «с кем поведешься…».
«Чан Шунь», — Чан Нин похлопал Чан Шуня по плечу. — «Есть такая поговорка: „Хорошее лекарство горько на вкус, но полезно для болезни, а честный совет неприятен для ушей, но полезен для жизни“».
"Ты имеешь в виду-"
Чан Нин торжественно произнес: «Мы следуем за принцем каждый день. Даже если он нас раздражает, мы должны убедить его».
«Ты прав, я тоже так думаю», — глаза Чан Шуня загорелись от поддержки друга.
Чан Нин улыбнулся: «Мне легче, что ты так думаешь».
На следующий день Линь Хао просто вышла и встретилась с Ци Шуо.
«Принц тоже вышел», — вежливо ответила Линь Хао молодому человеку, приветствовавшему ее улыбкой.
В последнее время она довольно часто встречалась с принцем Цзином.
«Вообще-то, я ждал вторую мисс Линь».
Линь Хао замолчала, на ее лице отразилось удивление: «Принц, ты хочешь поговорить со мной о чем-то?»
Ци Шуо указал на чайный домик впереди и сказал: «Если второй мисс Линь удобно, давай зайдем в чайный домик и побеседуем».
Линь Хао задумалась на мгновение и кивнула.
Они вошли в элегантный чайный домик. Вдыхая стойкий аромат чая, Линь Хао обратилась к Ци Шуо: «Принц, пожалуйста, скажи, что ты хочешь сказать».
«Речь идет о слежке за мисс Линь вчера».
«Да?» — Линь Хао с любопытством держала селадоновую чашку.
«Это, должно быть, мисс Линь, на которую напали вчера. Если мисс Линь хочет его найти, лучше всего проанализировать, куда она ходила и с кем встречалась вчера».
Линь Хао нахмурилась. «Вчера... я просто прогуливалась, чтобы расслабиться. У меня не было никакой конкретной цели, и я никого особенного не встретила».
Ци Шуо опустил глаза, и его взгляд упал на селадоновую чашку.
Чай был прозрачным и зеленым, а почки и листья волнистыми, как и его бурное настроение в тот момент.
Создаётся впечатление, что он вмешивается в чужие дела.
Когда он упомянул о том, что произошло вчера, мисс Линь проявила лишь любопытство, но не нервничала.
Это не та реакция, которую должен иметь человек, когда его преследует незнакомец, если только он не знает личность преследователя и не боится или не беспокоится о том, что другой человек может причинить ему боль.
Госпожа Линь говорила о вчерашнем инциденте так небрежно, что было очевидно: она не хотела, чтобы он вмешивался.
Ци Шуо поставил чашку: «Госпожа Линь, пожалуйста, будь осторожна. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты можешь обратиться ко мне за помощью».
«Спасибо, принц», — видя, что Ци Шуо больше не задаёт вопросов, Линь Хао втайне вздохнула с облегчением.
Проблема может возникнуть и в том случае, если соседи слишком активны.
«Тогда я не буду беспокоить вторую госпожу Линь», — встал Ци Шуо.
Линь Хао на мгновение замялась и сказала: «Если в будущем у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты также можешь обратиться ко мне за помощью».
Ци Шуо сначала был ошеломлен, а затем кивнул с улыбкой: «Тогда я хотел бы сначала поблагодарить госпожу Линь».
Выйдя из чайного домика, чтобы Мастер Мин Синь не попался на глаза принцу Цзину, Линь Хао отказалась от идеи идти к мосту и вместо этого отправилась прогуляться по улице Чанчунь. Вернувшись, она принесла в больших и маленьких сумках множество вещей для своей семьи.
Практичность или нет — это уже второстепенно. Главное, чтобы женщинам это нравилось с первого взгляда.
Жизнь вдруг стала легче. Прошло больше десяти дней, прежде чем старушка услышала новость и не смогла удержаться, чтобы не рассказать её Линь Хао.
«Сын маркиза Пинцзя обручился со старшей дочерью графа* Хуайаня (в оригинале титул – Бо –примерно равен графу)».
«Особняк графа Хуайаня?» — нахмурилась Линь-Ши. «Насколько я помню, нынешняя жена графа Хуайаня — вторая, верно? Старшая дочь графа Хуайаня родилась от предыдущей жены».
Старушка взглянула на Линь Хао и сказала: «Если бы А Хао не знала о дурном поведении сына маркиза Пинцзя, я бы сочла этот брак удачным. Я бы также присоединилась к другим, восхваляя госпожу Хуайань за её заботу о падчерице».
Линь-Ши не могла вынести этого больше всего. Она презрительно усмехнулась: «Мужчины — настоящие злодеи. Я до сих пор помню, как граф Хуайань и его предыдущая жена славились своей любовью».
Одна дама как-то упомянула об этом с завистью, но Линь-Ши втайне была недовольна, думая, что ее любовь к Вэнь Жугую не меньше, чем у графа Хуайань и его жены.
Теперь это кажется шуткой.
Старушка всё ещё сохраняла рассудок и задумчиво сказала: «Даже граф Хуайань, возможно, не знает. Семья маркиза Пинцзя имеет высокий статус, и у сына маркиза Пинцзя нет дурной репутации. Любой, кто увидит это, подумает, что это хорошая партия».
«Значит, госпожу Хуайань тоже держали в неведении?»
«Это не обязательно так». Губы пожилой дамы слегка изогнулись, в её глазах мелькнул сарказм. «Вторая жена маркиза Хуайаня — дальняя родственница жены маркиза Пинцзя. Просто многие не знают об этом родстве».
Много лет назад, когда старая госпожа особняка Пинцзя была еще жива, у них были хорошие отношения, и поэтому она знала об этом деле.
В тот день к ней пришел хозяин особняка Пинцзя, чтобы сделать предложение, и она была очень тронута, еще и потому, что думала о своей старой подруге.
Линь-Ши ахнула: «Если это так, то госпожа Хуайань действительно порочна!»
Старушка взглянула на дочь и сказала: «Сколько детей смогут выжить без защиты матери?»
Сердце Линь-Ши дрогнуло.
Когда она заперлась в комнате, у нее возникли мысли о том, чтобы сдаться.
В шестнадцать лет она с первого взгляда влюбилась в Вэнь Жугуя. Она вышла за него замуж, как и хотела, и прожила с ним больше двадцати лет, и каждый её день был наполнен покоем и радостью.
Она не сомневалась, что они состарятся вместе, но неожиданно мужчина, стоявший рядом, нанес ей смертельный удар.
В этот момент ее жизнь рухнула.
Что помогло ей выйти из кризиса?
Линь-Ши посмотрела на Линь Хао.
Это плачь А Хао.
На глаза Линь-Ши навернулись слезы, и она крепко обняла Линь Хао: «А Хао, спасибо тебе, иначе твоя старшая сестра прыгнула бы в огонь».
Линь Хао внезапно обняла свою мать, и выражение ее лица на мгновение стало немного напряженным.
Старушка улыбнулась и покачала головой.
Раньше она считала, что прямолинейность Ваньцин — это головная боль, но теперь она думала, что это даже хорошо. Это лучше, чем быть чувствительным человеком, который подавляет грусть в сердце.
Покинув двор старой леди и вернувшись в Лоинцзюй, Линь Хао дала указание Баочжу: «Покажи мне почту, которую я получила вчера».
Баочжу быстро достала из ящика письмо и отдала его Линь Хао.
Приглашение было изысканным и роскошным. Это был день рождения Ци Цюн, юной принцессы из соседнего особняка принца Цзина.
Линь Хао не планировала идти.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как предложение руки и сердца принца Цзина было отклонено, и она чувствовала себя несколько неловко, появляясь перед принцессой Цзин.
Но теперь она передумала.
Чэнь И, старшая дочь графа Хуайаня, должна присутствовать на дне рождения маленькой принцессы.
У бабушки мама сказала, что благодаря ей ее старшая сестра не упала в огонь. Хотя она и была рада за неё, на сердце у неё было немного тяжело.
Если старшая сестра не прыгала в огонь, то туда прыгала другая девочка.
Первоначально мисс Чэнь не должна была выходить замуж за сына маркиза Пинцзя.
Она считала, что недостаточно просто спасти ее сестру от участи выйти замуж за плохого человека, ведь коренной причиной несчастий женщины был сын маркиза Пинцзя.
Правильный путь — устранить первопричину, в противном случае это лишь переложит вину.
Она хотела воспользоваться возможностью отпраздновать день рождения маленькой принцессы, чтобы познакомиться с мисс Чэнь.
Глава 42 Ханьфан
Прежде чем встретиться с госпожой Чэнь, Линь Хао решила больше узнать о Чжао Цзиньцае, сыне маркиза Пинцзя.
Она мало что знала о человеке, который был ее зятем.
В тот темный период своей прошлой жизни она встречалась с Чжао Цзиньцай лишь дважды: один раз в день свадьбы ее старшей сестры и один раз, когда ее старшая сестра вернулась домой на третий день.
Вскоре после этого она сбежала из особняка Вэнь и узнала о смерти своей старшей сестры только спустя три года, вернувшись в Пекин.
Линь Хао вышла во двор.
Перед дровяным сараем мужчина лет сорока рубил дрова.
Он был немного полноват, с добрым лицом. Изредка он поднимал коротенькую деревяшку, и все его движения были полны лени.
«Дядя Лю», — крикнула Линь Хао и подошла.
Дядя Лю положил топор на землю и с улыбкой спросил: «Здесь грязно, почему здесь вторая молодая леди?»
Линь Хао пододвинула табурет и села, подперев подбородок рукой. «Я пришла посмотреть, как дядя Лю рубит дрова».
Дядя Лю улыбнулся и сказал: «Тогда вторая молодая леди позаботится об этом».
Он положили короткий кусок дерева перед собой, повернул топор в руке, и одним взмахом топора короткий кусок дерева превратился в аккуратные полоски.
Линь Хао хлопнула в ладоши: «Дядя Лю, у тебя большие способности!»
Дядя Лю посмотрел на разбросанные деревянные планки и вздохнул про себя.
Теперь он может только рубить дрова.
«Мисс, хотите попробовать?» — дядя Лю вдруг протянул ей топор.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Хорошо», взяла топор и повторила предыдущее действие Лю Бо, повернув топор и рубя короткое дерево.
С негромким треском короткая древесина раскололась на несколько кусков одинаковой ширины.
Дядя Лю одобрительно кивнул: «Вторая молодая леди не забыла навыки, которым ее научил старый генерал».
«Меня дедушка научил, так что, конечно, я не могу этого забыть». Линь Хао положила топор и с нетерпением посмотрела на дядю Лю: «Дядя Лю, я хочу попросить тебя об одолжении».
Дядя Лю улыбнулся и спросил: «В чем дело?»
Конечно, вторая мисс пришла к нему не только для того, чтобы посмотреть, как он рубит дрова.
«Я хочу установить личность женщины».
Услышав это, дядя Лю перестал смеяться и спросил: «Кого вы хотите расследовать, мисс?»
Может быть, у этого мерзавца Вэня Жугуя есть еще какие-то дела?
Думая о Вэнь Жугуе, все в особняке генерала были переполнены ненавистью.
«Я знаю только, что женщину зовут Ханьфан, и она — фаворитка наследника маркиза Пинцзя».
«Кто?» — Лю Бо подумал, что ослышался.
Разве это не Вэнь Жугуй?
«Наследник Пинцзя».
Лицо Лю Бо вдруг стало более тонким: «Наследник маркиза Пинцзя... звучит как молодой человек».
«Да, он только что обручился со старшей дочерью владельца особняка графа Хуайань».
Взгляд Лю Бо был еще более странным.
Помолвлен с девушкой из особняка графа Хуайаня?
Какое отношение это имеет ко второй мисс?
«Я дружу со старшей дочерью графа Хуайаня. Я случайно услышала, что сын маркиза Пинцзя влюблен в девушку по имени Ханьфан. Я беспокоюсь, что моя подруга пострадает в будущем, поэтому попросила дядю Лю разобраться в этом», — объяснила Линь Хао.
Выражение лица дяди Лю слегка смягчилось: «Так вот оно как».
Надеюсь, вторая мисс не замешана в этой истории.
«Ханьфан — это фамилия или женское имя «Хань»?»
Линь Хао покачала головой. «Я не знаю. Я просто случайно узнала это имя».
На третий день, когда старшая сестра вернулась домой, она улыбалась, и в её глазах и бровях сияла нежность. Чжао Цзиньцай был вежлив и учтив, всячески проявляя своё внимание к старшей сестре.
Ее радость за старшую сестру длилась лишь до тех пор, пока она и Чжао Цзиньцай не собрались уходить.
Старшая сестра взяла её за руку, чтобы попрощаться, а Чжао Цзиньцай ждал с улыбкой. Внезапно она услышала, как Чжао Цзиньцай про себя сказал: «Это действительно раздражает, Ханьфан, должно быть, с нетерпением ждёт».
Она вдруг взглянула на него, и на его лице не было и следа нетерпения, только слабая улыбка.
В этот момент она почувствовала холод по всему телу и схватила сестру за руку, причинив ей боль.
Она удерживала сестру и не позволяла ей уйти, но та не могла произнести ни слова и так волновалась, что расплакалась.
Что сказала Чан-Ши в то время?
Она до сих пор помнит изгиб ее губ и многозначительную улыбку в ее глазах.
«А Хао такая маленькая девочка, она не хочет, чтобы ее старшая сестра раздавала золотые бобы».
Услышав слова Чан-Ши, старшая сестра забеспокоилась, что в присутствии посторонних она может показаться невежественной, поэтому она отпустила ее руку.
Это освобождение означает прощание со смертью.
Ненависть ворвалась в его сердце, но Линь Хао молча подавила ее.
Без высоких официальных должностей, щедрого жалованья, роскошных домов и красивой одежды Чан-Ши не сможет жить легко, следуя примеру ее отца, а сын маркиза Пинцзя, ставший причиной трагической гибели ее сестры, до сих пор не получил возмездия.
«Не волнуйтесь, вторая мисс. Я сейчас же всё проверю», — видя, что Линь Хао выглядит подавленной, дядя Лю с готовностью согласился.
«Спасибо, дядя Лю».
Дядя Лю усмехнулся: «Я просто не могу гарантировать, что найду что-нибудь».
Линь Хао махнула рукой: «Если дядя Лю не сможет узнать, я сдамся».
Лю Бо был разведчиком под командованием ее деда, и после ранения вернулся в резиденцию генерала, чтобы уйти в отставку. У Линь Хао не было никого, кто мог бы ей помочь, и пытаться найти кого-то по имени за несколько дней было всё равно что искать иголку в стоге сена. Возможно, обращение к Лю Бо за помощью принесёт какие-то результаты.
Линь Хао поступила правильно. За день до дня рождения маленькой принцессы Ци Цюн дядя Лю узнал новость.
«Человека, которого ищет вторая мисс, наверняка зовут Ханьфан, верно?» Дядя Лю выглядел немного странно.
Линь Хао утвердительно ответила: «Я уверена».
Она не ошиблась бы.
«Наследник Пинцзя знает кого-то по имени Ханьфан, но эта Ханьфан... не женщина».
Глаза Линь Хао слегка расширились, она не смогла скрыть удивления: «Не девушка?»
Дядя Лю кивнул: «Он мужчина».
Мужчина……
Этот результат настолько потряс Линь Хао, что у нее закружилась голова.
«Может быть...» Спустя долгое время Линь Хао пришла в себя: «Наследник Пинцзя любит мужчин?»
Дядя Лю молчал.
Он всё ещё думал о том, как нелегко рассказать второй мисс о том, что он узнал. Как могла вторая мисс произнести такие слова, не изменившись в лице?
«Дядя Лю, это так?»
Дядя Лю с трудом кивнул: «Похоже на то».
Линь Хао была сыта по горло: «Дядя Лю, это касается жизни моей подруги, я не могу просто так это сказать».
Видя, что Линь Хао ничуть не смущается, дядя Лю прямо сказал: «Фамилия этого человека — Мяо, Мяо Ханьфан, и он владеет кабинетом. Сын маркиза Пинцзя часто посещает этот кабинет, и вчера я видел, как они вели себя как-то... интимно».
В этот момент дядя Лю глубоко вздохнул и сказал: «Вторая мисс, если бы ваша подруга вышла замуж за представителя этой семьи, боюсь, ее жизнь стала бы трудной».
Когда он служил в казарме, даже залетевшая муха привлекла бы рой мужского внимания. Теперь этих молодых людей больше не интересуют нежные молодые леди, их интересуют мужчины.
Что это за мир!
«Это нелегко...» Линь Хао поджала губы, ее лицо стало холодным как лед.
Неудивительно, что Ляньсян говорила, будто Чжао Цзиньцай стал к ней ещё холоднее после того, как у её старшей сестры случился выкидыш. Неудивительно, что муж обращался с женой как с игрушкой и отдавал её другим мужчинам.
Он никогда не считал ее старшую сестру своей женой, а лишь средством продолжения рода особняка маркиза Пинцзя.
Маркиз Пинцзя и его жена, несомненно, были хорошо осведомлены о поведении своего сына.
Неудивительно, что он попросил руки и сердца старшей сестры в прошлой жизни и госпожи Чэнь в этой. Ведь у них не было матери, которая могла бы их защитить. Узнав правду, она смогла лишь подавить свой гнев.
Она не могла себе представить, какую жизнь вела ее старшая сестра в особняке маркиза Пинцзя.
«Дядя Лю», — крикнула Линь Хао.
Дядя Лю посмотрел на нее.
Глаза девушки были глубокими, а тон спокойным: «Я хочу разрушить репутацию маркиза Пинцзя. Пожалуйста, помоги мне».
Глава 43 День рождения принцессы
Дядя Лю был потрясен холодностью в глазах Линь Хао.
Испорченная репутация?
Вторая мисс оказалась такой жестокой!
Разумеется, это не напугало Лю Бо, прошедшего через кровавые сражения на поле боя. Напротив, это вызвало у него чувство близости к ней.
«Вторая мисс действительно предана своим друзьям», — похвалил Лю Бо, и посоветовал: «Но это же особняк маркиза, в конце концов. Если вторая мисс хочет иметь дело с сыном маркиза Пинцзя, лучше всего обсудить это со старой госпожой».
«Дядя Лю, возможно, ты не знаешь, что несколько дней назад к нам домой приходил человек из резиденции маркиза Пинцзя, надеясь просить руки моей старшей сестры от имени сына маркиза Пинцзя».
«Что?» Лицо Лю Бо потемнело. «Мы должны опозорить этого мелкого ублюдка!»
Линь Хао рассмеялась.
Наличие дядюшки Лю в качестве помощника сэкономит массу усилий.
На следующий день обе сестры собрали вещи и вместе отправились в особняк принца Цзина.
Поскольку они были соседями, им было неудобно приехать вовремя. Они приехали рано, и в саду Юй, где проходил банкет, было не так много знатных дам.
Молодая принцесса Ци Цюн вышла вперед и приветствовала их с улыбкой: «Старшая госпожа Линь и вторая госпожа Линь здесь».
При упоминании Линь Хао в ее тоне чувствовалась едва заметная холодность.
Только тогда она поняла, что ее семья на самом деле пыталась попросить руки и сердца второй мисс Линь от имени ее старшего брата, но семья Линь отвергла его!
Ее старший брат невероятно красив, нежен, как нефрит, и отличается редкой скромностью и сдержанностью. За исключением нескольких незначительных проблем со здоровьем, с ним всё в порядке. И всё же его отвергли!
Ци Цюн рассердилась, когда подумала об этом.
Она призналась, что её неприязнь к Линь Хао продиктована злостью, что её дорогой старший брат был нелюбим, поэтому разве ей не позволялось вымещать свой гнев на ней?
Линь Чань вручила приготовленный ею подарок: «Это небольшой подарок от меня и моей второй сестры. Желаю тебе счастливого дня рождения».
Ци Цюн поблагодарила ее, и стоявшая рядом с ней служанка подошла, чтобы принять подарок.
«Пожалуйста, займите свои места». Пришла ещё одна знатная дама, и Ци Цюн подошла поприветствовать её.
В коридоре стояли длинные столы, за которыми группами по три-четыре человека сидели несколько знатных дам, болтая и смеясь.
Линь Чань подвела Линь Хао к себе и поприветствовала знакомых ей знатных дам.
Линь Хао молча села рядом с сестрой.
У нее нет особенно близких друзей.
Немой человек всегда будет держаться на расстоянии от своих сверстников по разным причинам.
Само собой разумеется, есть те, кто презирает и смотрит на других свысока. Некоторые люди осторожны из сочувствия, поэтому общение с ними неизбежно утомляет, и, естественно, сблизиться с ними по-настоящему невозможно.
Раздался легкий смех: «Вэнь Хао, я думала, что не увижу тебя сегодня».
Линь Хао подняла глаза и увидела, что громкий голос исходит от Тан Вэй, второй дочери владельца особняка маркиза Унин.
Честно говоря, она ничем не обидела Тан Вэй. Возможно, в глазах Тан Вэй её неспособность говорить была ошибкой, и она заслуживала насмешек.
Высокомерие Тан Вэй вполне соответствует ее статусу младшей сестры наследной принцессы и второй дочери владельца особняка маркиза Унина.
Линь Хао опустила глаза, взяла восковницу* и съела ее.
«Вэнь Хао, ты меня не слышала?» — Тан Вэй почувствовала себя неловко из-за того, что его проигнорировали, и тут же разозлилась.
Услышав шум, знатные дамы подходили одна за другой.
Линь Хао сохраняла спокойствие под этими взглядами. Она взял мяту и протянула её Линь Чань: «Сестра, попробуй. Эта мята очень вкусная».
Тан Вэй подошла с угрюмым лицом и пристально посмотрела на Линь Хао: «Вэнь Хао, у тебя что, плохо со слухом?»
Линь Хао вытерла сок восковницы с кончиков пальцев платком, затем посмотрел на Тан Вэй.
Эти темные глаза были подобны озеру, полному непостижимого спокойствия.
Тан Вэй на мгновение остолбенела и усмехнулась: «Ты что, снова онемела?»
«Значит, со мной разговаривала вторая мисс Тан», — Линь Хао мило улыбнулась.
Ее кожа была очень белой, а выражение лица — холодным, но внезапно ее улыбка стала похожа на лед и снег, тающие в родниковой воде.
В коридоре внезапно наступила тишина.
В этот момент Линь Хао, которую подсознательно игнорировали, поскольку она не могла говорить, внезапно оставила впечатление в умах знатных дам: вторая госпожа Линь очень красива.
Тан Вэй тоже была ослеплена этой улыбкой, но затем она почувствовала необъяснимую злость: «Тогда почему ты притворяешься глухой?»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Я не слышала, как ты меня звала. Извини».
«Вэнь Хао, я звала тебя несколько раз!»
«Моя фамилия Линь», — сказала Линь Хао легко, но каждое слово было чётким.
Тан Вэй помолчала, а затем сердито сказала: «Теперь, когда ты сменила фамилию, разве ты не знаешь, что я тебя зову? Думаю, ты сделала это нарочно!»
Линь Хао слегка приподняла голову и, сохраняя спокойствие, посмотрела на разгневанную девушку. «Моя фамилия была изменена по распоряжению правительства. Если ты всё ещё помнишь мою старую фамилию, разве это не неуважение к решению губернатора префектуры Шуньтянь?»
Услышав это, все девушки обратили свои взоры на девушку в желтой рубашке.
Девушка в жёлтом — внучка префекта округа Шуньтянь. Её фамилия — Хуан, а имя— Инъин.
Тан Вэй взглянула на Хуан Инъин и презрительно посмотрела на Линь Хао: «Я не ожидала, что вторая мисс Линь окажется такой язвительной после того, как научится говорить».
«Вторая госпожа Тан», — Линь Хао оперлась рукой на деревянный стол, ее голос был беспомощным. «Не могла бы ты стать более зрелой и перестать ссориться, как ребёнок?»
Как только были произнесены эти слова, послышалось несколько смешков.
"Ты--"
«Тан Вэй». Юная принцесса Ци Цюн подошла с несколькими другими девушками и взяла Тан Вэй за руку. «Почему ты всё время здесь стоишь? Иди, сядь вон там».
На ее губах играла улыбка, и она говорила мягким тоном, но Линь Хао знала, что маленькая принцесса, вероятно, в данный момент очень нетерпелива по отношению к Тан Вэй.
Это неудивительно. Редко кому удаётся найти общий язык с Тан Вэй.
Все, что она могла сказать, это то, что даже если ты принцесса, есть люди, которых тебе приходится терпеть.
Ци Цюн оттащила её назад, и Тан Вэй перевела взгляд на девушек, следовавших за ней. Она указала на девушку в розовом платье и спросила: «Чья это девушка? Почему она мне незнакома?»
Тан Вэй спросила любопытных девушек.
Они никогда раньше не видели, чтобы девочка следовала за маленькой принцессой.
Их круг не велик и не мал. Всё зависит лишь от того, хороши они или нет, знакомы они или нет. Редко можно увидеть совершенно новые лица.
Ци Цюн вытащила девочку в розовой юбке перед остальными и представила ее: «Это моя кузина Сунь Сюхуа».
Окруженная взглядами женщин, Сунь Сюхуа была явно немного смущена.
Тан Вэй подняла брови: «Принцесса, твоя кузина из другого места, да?»
Линь Хао заметила, что на лице Сунь Сюхуа промелькнуло смущение.
«Моя кузина живет в Циннине и отныне будет жить во дворце постоянно».
Тан Вэй пристально посмотрела на Сунь Сюхуа. «Принцесса несколько дней назад сказала, что твой второй брат уехал. Может быть, он собирался забрать твою кузину в Пекин?»
Ци Цюн кивнула: «Именно».
Лицо Тан Вэй похолодело. Она притянула к себе Ци Цюн и сказала: «Пойдем сядем там и поговорим».
Прежде чем Ци Цюн успела отреагировать, Тан Вэй оттащила ее прочь, оставив Сунь Сюхуа стоять в растерянности.
«Кузина, иди сюда, садись», — махнула рукой Ци Цюн, садясь.
Взгляд Линь Хао упал на несколько напряженную спину Сунь Сюхуа, и она наконец поняла, куда отправился принц Цзин в этот период своей прошлой жизни.
Оказалось, что он поехал отвезти свою кузину в Пекин.
Но даже это не развеяло сомнений Линь Хао. В конце концов, личные дела принца Цзина не имели к ней никакого отношения.
Она быстро отвела взгляд и посмотрела на молодую девушку, которая только что вошла.
У девочки брови в форме ивы, овальное лицо и большие, особенно яркие глаза.
Чэнь И, старшая дочь владельца особняка графа Хуайань, приехала, как и ожидалось.
Две знатные дамы, знавшие Чэнь И, позвали ее, и их тихие, дразнящие поздравления донеслись до ушей Линь Хао.
[[image:/storage/reader-images/6e66c7e7a78f7e8dce48088a46ee00f4e4722059.jpg]]
Глава 44 Напоминание
«Я думала, ты сегодня не придёшь», — девушка в зелёном прикрыла рот рукой и усмехнулась.
Другая девушка улыбнулась и сказала: «Я думала навестить тебя вместе с А Ю после банкета в честь дня рождения принцессы».
Пухлые щеки Чэнь И вспыхнули от насмешек двух подруг, и она прошептала: «Хотя я и помолвлена, я не могу сидеть дома. Перестаньте смеяться надо мной».
«Я не смеюсь над тобой», — девушка в зелёном взяла Чэнь И под руку. «Мы очень рады за тебя. Твоё жизненное событие наконец-то решено».
Другая девушка тихо спросила: «Чэнь И, ты когда-нибудь встречала наследника Пинцзя?»
Чэнь И слегка кивнула: «Мы встречались тайно».
«Ну как?» — хором спросили две подруги.
«Говорите тише». Лицо Чэнь И покраснело ещё сильнее, и она поспешно огляделась.
Вокруг знатные дамы болтали и смеялись, сбившись в группы по три-четыре человека, но никто не обращал на эту сторону внимания.
Подождите-ка — застенчивость на лице Чэнь И исчезла, превратившись в смущение.
Сидящая позади нее женщина — вторая мисс Линь?
Девушка в зелёном тоже заметила Линь Хао и тут же широко раскрыла миндалевидные глаза: «Вторая мисс Линь, почему ты здесь?»
Она чуть было не уселась между ними. Было очевидно, что она пришла подслушать сплетни, верно?
Кто этот человек!
Линь Хао спокойно улыбнулась: «Я пришла найти госпожу Чэнь. Я видел, как три сестры разговаривают, поэтому мне было жаль прерывать их».
Их голоса становились все тише и тише, и она больше не могла их слышать, поэтому ей пришлось сесть вот здесь.
Это так?
Обе девушки с недоумением посмотрели на Чэнь И: когда Чэнь И подружилась со второй мисс Линь?
Чэнь И тоже была в замешательстве: «О чем госпожа Линь хочет со мной поговорить?»
«Могу я поговорить с тобой минутку?» — Линь Хао указала на кусты роз за пределами коридора.
Чэнь И на мгновение замялась, а затем сказала двум своим подругам: «Прежде чем приду, я перекинусь парой слов со второй госпожой Линь».
Обе девушки подавили свое любопытство и кивнули.
Пока одна за другой прибывали знатные дамы, Линь Хао и Чэнь И стояли рядом с розами, не привлекая к себе внимания. Лишь Линь Чань несколько раз взглянула на сестру.
«Мисс Линь, что ты хочешь сказать? Пожалуйста, скажи мне».
Линь Хао поджала губы и решила перейти сразу к делу: «Я слышала, что мисс Чэнь помолвлена с сыном маркиза Пинцзя».
У неё нет дружеских отношений с Чэнь И. Если она подождёт, пока они познакомятся поближе, будет слишком поздно.
Прямолинейность не обязательно заставит другого человека поверить вам, но она определенно посеет семена сомнения в его сердце.
Чэнь И была ошеломлена. Было очевидно, что она совсем не ожидала услышать эту тему.
После минуты молчания Чэнь И спросила: «Что хочет сказать мисс Линь?»
Может ли быть, что вторая госпожа Линь влюблена в наследника Маркиза Пинцзя и чувствует, что ее возлюбленного у нее украли, поэтому она и создает проблемы?
Не то чтобы Чэнь И думала о людях плохо. Любой мог бы подумать подобное, когда к ней внезапно подошла почти незнакомая девушка и сказала такое.
Линь Хао подошла ближе и понизила голос: «Я хочу сказать, что наследник Пинцзя — нехороший человек».
Глаза Чэнь И внезапно расширились, и она невольно схватилась за ветку розы.
У цветочной ветки были шипы, из-за чего она с болью отпустила руку, а из ее прекрасных и нежных кончиков пальцев потекла кровь.
Линь Хао достала платок и приложила его к кончикам пальцев Чэнь И: «Госпожа Чэнь, с тобой все в порядке?»
Чэнь И убрала руку и посмотрела на Линь Хао с тревогой, подозрением, замешательством и крайней сложностью во взгляде.
Она сжимала белоснежный платок и в замешательстве забыла, что платок этот не ее.
«Мисс Линь, не могла бы ты объяснить понятнее?»
Линь Хао смущённо прикусила губу. «Пожалуйста, никому не говори, что я сказала, мисс Чэнь».
Чэнь И на мгновение замялась, а затем кивнула.
«Несколько дней назад семья маркиза Пинцзя пришла ко мне домой, чтобы сделать предложение, надеясь просить мою старшую сестру выйти замуж за сына маркиза Пинцзя».
Чэнь И внезапно обернулась и посмотрела на Линь Чань.
Линь Чань болтала с подругами и время от времени обращала внимание на сестру. В этот момент она случайно взглянула на неё.
Их взгляды встретились, и Чэнь И быстро отвела взгляд, пристально глядя на Линь Хао.
Линь Хао рассмеялась про себя: «Полагаю, мисс Чэнь все еще помнит развод моих родителей?»
Чэнь И слегка кивнула.
Кто в столице не знал о ссоре между семьями Вэнь и Линь?
«Учтя предыдущий урок, бабушка была особенно осторожна в отношении нашего брака. После того, как резиденция маркиза Пинцзя выразила намерение жениться на моей сестре, бабушка организовала тайное расследование личности сына маркиза Пинцзя», — прошептала Линь Хао, и в ее глазах пылал гнев. «Это расследование выявило проблему».
«В чем проблема?» — сразу же спросила Чэнь И.
«У сына маркиза Пинцзя есть возлюбленная».
Выражение лица Чэнь И внезапно изменилось.
Это возраст, когда любовь начинает расцветать. Сколько людей не имеют никаких желаний относительно своего будущего партнёра?
Линь Хао дала Чэнь И немного времени, чтобы смириться с этим, а затем сказала: «И это мужчина».
«А?» — вскрикнула от шока Чэнь И, и тон ее голоса изменился.
То, что она услышала, было невероятным.
После долгой паузы Чэнь И наконец обрела голос и с подозрением посмотрела на Линь Хао: «Вторая мисс Линь, ты шутишь?»
Линь Хао вздохнула: «Мы со старшей мисс Чэнь не знакомы. Прийти к тебе и так над тобой подшутить – это просто слишком».
Чэнь И долго смотрела на Линь Хао, пытаясь разглядеть в ее выражении вину, но увидела лишь серьезность.
На этот раз Чэнь И молчала еще дольше.
Хотя мисс Линь, казалось, не лгала, ей все равно было трудно поверить в эти слова.
Ее жениху нравится мужчина?
Когда к ней постепенно вернулось здравомыслие, Чэнь И спросила: «Почему мисс Линь пришла ко мне и сказала это?»
Даже если это правда, почему мисс Линь пришла рассказать ей об этом?
Линь Хао на мгновение замерла, в ее глазах читалось недоумение. «Моя старшая сестра избежала огня, но я слышала, что мисс Чэнь прыгнула туда. Я рассказываю тебе об этом, чтобы напомнить мисс Чэнь».
«Я имею в виду... я не знаком со второй мисс Линь...»
Изначально говорить такие вещи было бы очень грубо, но из-за прямоты Линь Хао незаметно нарушила некую границу между незнакомцами, поэтому Чэнь И сказала это естественно.
Линь Хао выглядела еще более удивленной: «Если ты ее плохо знаешь, неужели ты собираешься смотреть, как невинная девушка страдает?»
Чэнь И была ошеломлена. После долгого молчания она спокойно сказала: «Спасибо, мисс Линь, что рассказала мне. Но что касается сына маркиза Пинцзя, пожалуйста, никому об этом не говори».
Она не говорила, что верит в это, и не говорила, что не верит.
Линь Хао не была разочарована результатом.
Было бы наивно верить всему, что говорит незнакомый человек о событии всей вашей жизни.
Она хотела, чтобы сын маркиза Пинцзя был наказан за свои злые дела, и не рассчитывала на мисс Чэнь, поэтому она сказала эти слова просто как напоминание.
«Мисс Линь, моя подруга, должно быть, с нетерпением ждёт. Я пойду первой».
Чэнь И казалась спокойной, но ее шаги, когда она уходила, были гораздо тяжелее.
Линь Хао погладила цветущие розы и легкими шагами направилась к коридору.
Теперь, когда она сказала все, что нужно было сказать, она может просто убить время и дождаться окончания вечеринки по случаю дня рождения, прежде чем пойти домой.
Когда Чэнь И вернулась, двое ее друзей отвели ее в сторону и спросили об этом.
«Давай поговорим об этом позже», — Чэнь И взглянула на девушку, сидевшую рядом с Линь Чань, и её сердце накрыла грусть.
То, что должно было стать вечеринкой, на которой она могла бы собраться с друзьями перед свадьбой, внезапно стало невыносимым.
Насколько достоверны слова второй мисс Линь?
Чэнь И опустила глаза и поняла, что платок, который ей передала Линь Хао, все еще был у нее в руке, скомканный до неузнаваемости.
Глава 45 Что-то случилось
Для Чэнь И банкет оказался трудным, но для других знатных дам — нет.
Еда, питьё и веселье. Красивая одежда и изысканные украшения — всему своё место. Можно также поболтать с друзьями, поделиться своими мыслями и посплетничать. Разве это может быть скучно?
Когда они почти закончили есть, Тан Вэй с улыбкой предложила: «Принцесса, разве один из пятнистых оленей в бамбуковом саду только что не родил оленёнка? Давай пойдем посмотреть на него».
Юная принцесса Ци Цюн невольно нахмурилась.
Она и её второй брат были близнецами, мальчик и девочка. Сегодня был её день рождения, как и день рождения её второго брата. Она устроила банкет для дам в Нефритовом саду, а её второй брат развлекал молодых мастеров в Бамбуковом саду.
Нефритовый и Бамбуковый сады дворца были разделены длинной стеной, через которую вели ворота в форме луны. В Бамбуковый сад было удобно заходить, чтобы понаблюдать за оленями, но существовал риск столкнуться с людьми из группы ее второго брата.
Люди династии Чжоу были открытыми, и для молодых людей и девушек было обычным делом путешествовать вместе. Однако у себя дома Ци Цюн, естественно, предпочитала держать всё в тайне.
Предложение Тан Вэй, несомненно, вызвало интерес у девушек.
«Новорожденный оленёнок? Должно быть, это очаровательно».
«Я тоже хочу завести оленят, но мама не разрешает».
Тан Вэй взяла Ци Цюн за руку и сказала: «Принцесса, отведи нас посмотреть».
Видя предвкушение в глазах девушек, Ци Цюн улыбнулась и сказала: «Тогда все следуйте за мной».
Дамы были в восторге и пошли в бамбуковый сад вместе с Ци Цюн.
Линь Хао ела душистый перец, когда ее остановила Линь Чань.
«Сестра, тебе не обязательно идти».
Лучше вернуться домой и увидеть Линь Сяохуа, чем увидеть маленького оленёнка.
Линь Чань взглянула на сестру и сказала: «Все ушли. Нам нет смысла оставаться. Пойдём».
Наблюдать за оленями, возможно, не очень увлекательно, но в таких ситуациях безопаснее всего следовать за толпой.
Чэнь И, сидевшую неподвижно, тоже подняли две её подруги. В мгновение ока шумный сад Юй опустел, и лишь служанки в зелёных одеждах молча убирали беспорядок на столе.
Пройдя через ворота в форме луны, вы попадете в бамбуковый сад.
Бамбуковый сад гораздо больше Нефритового. Оглядевшись, можно увидеть отдельные участки бамбуковых лесов и услышать приглушённые разговоры и смех.
Ци Цюн повела девушек по тропинке из голубого камня через лес. Выйдя из бамбуковой рощи, они оказались у большого искусственного озера. Вокруг росла сочная трава, а несколько пятнистых оленей неторопливо прогуливались по окрестностям.
«Смотрите, вон там», — знатная дама с удивлением указала в сторону.
Олененок следовал за своей матерью-оленихой по пятам, и когда увидел приближающихся людей, робко спрятался позади.
«Даже оленята бывают робкими».
«Принцесса, можно его покормить?»
Ци Цюн улыбнулась и покачала головой: «Оленёнку всего несколько дней, и он всё ещё пьёт материнское молоко. Можно кормить взрослого оленя».
Затем знатная дама набрала листьев, чтобы накормить оленей.
Ци Цюн с улыбкой наблюдала, ожидая, когда девушки потеряют интерес и вернутся в сад Юй.
Тан Вэй быстро потеряла интерес и потащила Ци Цюн к озеру: «Давай прогуляемся. Мы просто слишком много съели».
Ци Цюн опустила глаза и ответила, скрывая усмешку в глазах.
Она знала, что Тан Вэй на самом деле хотел увидеть не оленёнка. Она с нетерпением ждала встречи со старшим и вторым братьями.
Причина, по которой были упомянуты оба брата, заключалась в том, что Ци Цюн тоже не могла определить, кто из них нравится Тан Вэй.
Ранее вторая мисс Линь перелезла через стену и упала прямо перед ее старшим братом. Тан Вэй была очень недовольна, когда она упомянула мисс Линь. Только что она слышала, как та говорила, что её второй брат везёт её кузину в Пекин, и она была не в лучшем расположении духа по отношению к кузине.
Все настолько запутано, что он ревнует к девушкам, которые состоят в отношениях с ее двумя братьями.
Может быть, ей нравятся оба брата?
При мысли об этой возможности лицо Ци Цюн слегка изменилось, и ее презрение к Тан Вэй стало почти явным.
Увидев, что они вот-вот достигнут другого берега озера, Ци Цюн решительно повернулась и сказала: «Давайте вернемся. Идти так далеко утомительно».
Она думала, что Тан Вэй найдет причины возразить, но неожиданно Тан Вэй улыбнулся и сказал «да».
«Принцесса, давай через несколько дней отправимся на прогулку на лодке к озеру Мойо».
"Хорошо."
Они вдвоём пошли обратно, болтая и смеясь, а ее кузина Сунь Сюхуа молча последовала за ними.
Тан Вэй внезапно обернулась, посмотрела на Сунь Сюхуа и спокойно спросила: «Почему госпожа Сунь идёт позади? Если не знать, то можно подумать, что она просто маленькая служанка».
Сунь Сюхуа выглядела смущенной, но не осмелилась ничего сказать.
Она поняла, что даже ее драгоценная кузина была так терпима к мисс Тан, так как же она могла обрести уверенность, чтобы противостоять ей?
Сунь Сюхуа молча сделала несколько шагов вперед.
Возле плакучей ивы на берегу озера Линь Чань наконец-то смогла спросить Линь Хао: «Когда Вторая сестра начала дружить с мисс Чэнь?»
Линь Хао играла с ветками ивы и взглянула в сторону Чэнь И. «На днях у меня возникло небольшое недоразумение с госпожой Чэнь на улице. Я просто подошла, чтобы объяснить ей всё».
«Понятно», — улыбнулась Линь Чань. «Неудивительно, что вы двое провели так много времени, болтая возле роз».
«Не волнуйся, старшая сестра. Я знаю пределы своих возможностей в общении с людьми».
Пока сестры разговаривали, они вдруг услышали несколько криков.
«О нет! Кто-то упал в воду!»
Услышав звук, Линь Хао оглянулась и увидела, что там уже собралось много людей, а в озере барахталась розовая фигура.
Линь Хао и Линь Чань переглянулись и подошли.
«Кто это?» — спрашивали многие знатные дамы.
Ци Цюн была так встревожена, что на лбу у нее выступил пот: «Кто-нибудь, придите и спасите мою кузину!»
На самом деле человеком, упавшим в воду, была Сунь Сюхуа.
Услышавшая шум служанка поспешила позвать на помощь.
Присутствующие смотрели на плавающего в воде человека, чувствуя тревогу и беспомощность.
Эти девушки, родившиеся и выросшие в столице, в том числе и служанки во дворце, не умеют плавать.
В отчаянии женщины могли только кричать: «Кто-нибудь, поторопитесь, мисс Сунь упала в воду!»
Людям, упавшим в воду, следует громко кричать, чтобы самим не получить травму.
«Помогите... Помогите...» — закричала Сунь Сюхуа, вода покрыла ей голову.
Ци Цюн беспокойно затопала ногами, наклонилась вперед и попыталась протянуть руку: «Кузина, возьми меня за руку!»
Сунь Сюхуа тщетно гребла руками, но в итоге отдалилась еще дальше от берега.
«Почему до сих пор никто не пришёл?» Лицо Ци Цюн побледнело, она была крайне встревожена.
Ее двоюродная сестра только что приехала в Пекин. Было бы неправдой сказать, что у них глубокая сестринская любовь, но, если бы она утонула у нее на глазах, она бы не смогла с этим жить – ни перед матерью, ни перед своей совестью.
Ци Цюн была готова расплакаться от беспокойства, но она могла лишь наблюдать, как Сунь Сюхуа все дальше и дальше удаляется от берега.
«Она тонет, она тонет!»
Девочки кричали, а робкие закрывали лица и не осмеливались больше смотреть.
Похоже, мисс Сунь не сможет дождаться, когда кто-то, умеющий плавать, придет и спасет ее.
Линь Хао подтвердила это, вздохнула про себя, быстро сняла с волос заколки и кольца и сунула их в руки Линь Чань.
«Вторая сестра, что ты делаешь...»
Прежде чем Линь Чань успела договорить, Линь Хао оттолкнула окружавших ее знатных дам и спрыгнула вниз.
Женщина, закрывавшая лицо, услышала звук падения человека в воду и подсознательно отпустила руку, увидев в озере еще одного человека.
В небо раздались крики: «О нет! Вторая госпожа Линь тоже упала в озеро!»
«Вторая сестра!» Линь Чань тут же потеряла рассудок и бросилась в озеро.
Стоявшая неподалёку знатная дама обняла её и сказала: «Госпожа Линь, не будь импульсивной!»
«Отпусти, я хочу вытащить свою сестру!» — закричала Линь Чань и оттолкнула человека, остановившего ее.
«Но вторая мисс Линь, кажется, умеет плавать...»
Линь Чань перестала плакать и непонимающе уставилась на фигуру, ловко плывущую к Сунь Сюхуа.
Прежде чем остальные девочки успели оправиться от шока, вызванного умением мисс Линь плавать, они услышали, как голос Ци Цюн изменил тон, и она воскликнула: «Братец!»
На другой стороне озера принц Цзин поспешил и нырнул в воду.
Глава 46: Спасение
На мгновение воцарилась тишина, а затем раздались душераздирающие крики: «О нет! Принц Цзин тоже упал в озеро!»
Люди, спешившие к озеру, были потрясены и напуганы, услышав это.
Что же случилось? Почему они один за другим упали в озеро, как пельмени?
В озере Линь Хао уже подплыла к Сунь Сюхуа и схватила ее сзади.
Она с огромным усилием оттащила Сунь Сюхуа назад и невольно оглянулась среди оглушительных криков.
По озеру бежали волны, и из воды вышел принц Цзин.
Они смотрели друг на друга на расстоянии.
Линь Хао ясно увидела беспокойство на лице юноши.
Бросив взгляд, она увидела, как принц Цзин в панике замахал руками и с булькающим звуком начал тонуть.
Линь Хао так испугалась, что чуть не отпустила руку Сунь Сюхуа.
Оказывается, принц Цзин не умеет плавать!
Линь Хао инстинктивно хотела повернуться и спасти, но когда она пошевелилась, то вспомнила, что уже спасает кого-то.
К счастью, в это время несколько человек спрыгнули с другой стороны озера и быстро поплыли к принцу Цзину.
Линь Хао вздохнула с облегчением и поплыла обратно к берегу вместе с Сунь Сюхуа.
Несколько рук протянулись к Сунь Сюхуа, и невозможно было понять, чьи они. Они поспешно повалили ее на землю.
Линь Хао держалась за берег озера обеими руками, чувствуя себя несколько измученной и задыхаясь.
«Вторая сестра, поднимайся скорее!»
С помощью двух знатных дам Линь Чань подняла Линь Хао, обняла её и закричала: «Вторая сестра, ты сошла с ума. Как ты могла прыгнуть в озеро? А вдруг что-нибудь случится...»
«Сестра, я в порядке. Не обнимай меня, моя одежда мокрая», — Линь Хао повернулась к Сунь Сюхуа.
Вокруг Сунь Сюхуа собралось так много людей, что она не могла видеть, что происходит внутри.
Она снова посмотрела на Ци Шуо.
Ци Шуо был спасен и также окружен группой людей.
Молодая принцесса Ци Цюн подбежала и растолкала окружавших ее людей, и Линь Хао увидела принца Цзина, который превратился в утонувшую курицу.
Его мокрые чёрные волосы прилипли к светлым щёкам, отчего взгляд казался особенно ясным и чистым. Он совсем не выглядел растрепанным, когда его вытащили из воды.
Словно почувствовав взгляд Линь Хао, эти темно-нефритовые глаза посмотрели на нее.
Линь Хао невольно закатила глаза.
Она похвалила стремление принца Цзина спасать людей, но сам он не умел плавать и прыгнул в воду, что только усугубило ситуацию.
«Брат, ты в порядке?» Лицо Ци Цюн было полно нервозности.
«Я в порядке. Как поживает моя кузина?»
Ци Цюн, казалось, вспомнила об этом. Не потрудившись ответить Ци Шуо, она поспешила к Сунь Сюхуа, подняв юбку.
Лицо Сунь Сюхуа было бледным, глаза закрыты, и выглядела она неважно.
Служанка сильно похлопала Сунь Сюхуа по спине, и в конце концов она закашлялась и выплюнула несколько глотков воды.
Окружающие дружно закричали: «Она очнулась, она очнулась».
Ци Цюн вздохнула с облегчением и взяла себя в руки. Сначала она приказала нескольким служанкам и слугам отнести Сунь Сюхуа обратно в её комнату, затем поручила служанке вызвать врача, а затем послала кого-нибудь сообщить об этом принцессе Цзин.
После того, как все было устроено должным образом, Ци Цюн подошла к Линь Хао и поблагодарила ее: «Спасибо второй госпоже Линь за то, что сегодня спасла мою кузину, иначе случилось бы что-то ужасное».
«Ты слишком вежлива, принцесса», — Линь Хао больше ничего не сказала.
Ветерок раннего лета был прохладным, и было неприятно быть мокрым.
Ци Цюн поспешно приказала служанке отвести Линь Хао переодеться.
Ци Шуо также пошел с кем-то переодеваться.
После того, как хаос утих, у озера остались только юноши и девушки, наблюдавшие за весельем.
«Простите, что напугала вас всех. Давайте вернёмся в Юйюань и сначала выпьем чаю. Я скоро вернусь», — Ци Цюн усадила девочек и поспешила во двор Сунь Сюхуа.
Когда она прибыла, врач ставил диагноз Сунь Сюхуа, а также прибыла принцесса Цзин.
«Цюнъэр, как твоя кузина могла упасть в озеро просто так?» Принцесса Цзин не могла сдержать вопросов, увидев свою дочь.
Гости, пришедшие на дни рождения её детей, были юношами и девушками из разных особняков, так что старшим не нужно было вмешиваться. Она, как обычно, закончила заниматься домашними делами и неторопливо ела только что доставленную с фермы восковницу, когда пришла служанка и сообщила, что её племянница упала в воду.
Она была так потрясена этой новостью, что едва успела перевести дух, когда другая служанка пришла сообщить, что вторая мисс Линь тоже упала в озеро. Не успела она уйти со двора, как вбежала маленькая служанка с плачем и сказала, что принц прыгнул в озеро.
Если бы другая служанка не прибежала и не сказала, что все спасены, она бы упала в обморок.
«В тот момент мы гуляли и разговаривали у озера. Эта дочь не знает, почему моя кузина упала в озеро». Ци Цюн внимательно вспоминала этот случай и немного заподозрила Тан Вэй.
Но это подозрение основывалось только на понимании личности Тан Вэй, а не на том, что она видела, поэтому, естественно, она не могла поднять этот вопрос.
«Мама, почему бы тебе не подождать, пока проснется моя кузина, и не спросить ее?»
Принцесса Цзин взглянула на свою племянницу, находящуюся без сознания, и почувствовала прилив страха. «К счастью, твоей кузине посчастливилось встретить мисс Линь, которая умела плавать. Иначе как бы я объяснила это твоей тёте через сто лет?»
Принцесса Цзин сказала это, вытирая уголки глаз платком.
Мать Сунь Сюхуа и принцесса Цзин были сестрами-близнецами и происходили из богатой семьи.
Мать Сунь Сюхуа вышла замуж за представителя местной семьи, равного ей по статусу. Принцесса Цзин могла бы прожить жизнь, похожую на жизнь её сестры, но всё непредсказуемо, и всё происходит по воле случая.
Принцесса Цзин случайно встретила принца Цзина во время прогулки. Принц Цзин влюбился в неё с первого взгляда и был готов жениться на ней, даже если это означало бы ругань от его отца.
Дочь простой богатой семьи стала супругой принца и сопровождала принца Цзина на север, чтобы основать там своё поместье. С тех пор жизни сестёр-близнецов стали совершенно разными.
Три года назад мать Сунь Сюхуа скончалась, оставив двоих детей в трауре. Принцесса Цзин очень любила свою племянницу, и когда траур закончился, она отправила сына забрать её из Циннин.
Если человек умер всего через несколько дней после того, как его привезли сюда — принцесса Цзин едва могла дышать, когда думала об этом.
«Что случилось с твоим старшим братом?»
Принцесса Цзин, естественно, больше заботилась о сыне, чем о племяннице. Однако от последней служанки, которая пришла сообщить, что её старший сын, похоже, чувствует себя хорошо после спасения, а вот племяннице стало плохо, она отправилась прямо к Сунь Сюхуа.
«Брат... он, должно быть, услышал, что моя кузина упала в воду, и бросился спасать её», — нерешительно сказала Ци Цюн.
Она действительно подозревала, что ее старший брат пытался спасти Линь Хао, но у нее не было доказательств.
«Я думала, это для спасения людей», — принцесса Цзин с облегчением улыбнулась, а затем внезапно замерла.
Неправда. Шуо’эр что, не умеет плавать? Как так получилось, что его кто-то спас?
Только она собрался попросить разъяснений, как услышал несколько покашливаний, и Сунь Сюхуа открыла глаза.
«Сюхуа, как дела?»
«Тетя...» Сунь Сюхуа непонимающе смотрела на принцессу Цзин, по ее лицу текли слезы. «Я думала, что больше никогда вас не увижу».
«Как такое возможно?» — поспешно пыталась утешить племянницу принцесса Цзин. «Твоё благословение ещё впереди. Сейчас самое главное — беречь себя и не простудиться».
Сунь Сюхуа послушно кивнула.
«Сюхуа, как ты упала в воду?»
Как она упала в воду?
Холод пробежал по телу Сунь Сюхуа. Казалось, она всё ещё ощущала страх, вызванный внезапно вытянутой ногой, и отчаяние, охватившее её после падения в воду.
Тан Вэй намеренно подставила ей подножку!
«Сюхуа?» — воскликнула принцесса Цзин, увидев, что Сунь Сюхуа ошеломлена.
Глава 47 Не хочу
Сунь Сюхуа медленно моргнула и посмотрела на принцессу Цзин.
Принцесса Цзин взяла ее за руку и снова спросила.
Сунь Сюхуа какое-то время боролась, а затем смущенно сказала: «Я поскользнулась и упала в озеро... Мне очень жаль, что я доставила неприятности моей тете и кузине».
Почему она упала в воду? Неужели её кузина, шедшая рядом, даже не заметила этого?
Но ее кузина ничего не сказала.
Что ещё она могла сказать? Может ли она сказать, что Тан Вэй, вторая дочь владельца особняка маркиза Унин, намеренно подставила ей подножку и столкнула в воду, и что она хотела, чтобы её тётя добилась справедливости для неё.
Сунь Сюхуа в глубине души посмеялась над собой.
Кто она? Просто сирота, живущая под чужой крышей. Неужели её тётя оскорбит маркиза Унина, кронпринцессу и кронпринца из-за неё?
Если бы она ей рассказала, тётя ничего не смогла бы сделать. Поскольку она была бессильна, она могла бы даже обвинить её в невежестве.
Она не такая уж и невежественная.
Принцесса Цзин похлопала Сунь Сюхуа по руке и сказала: «Разве это может быть проблемой? Мне так повезло, что с тобой всё в порядке».
«Тетя, я хочу немного поспать».
Принцесса Цзин подоткнула одеяло Сунь Сюхуа и мягко напомнила ей: «Подожди, пока ты не выпьешь противопростудный суп, прежде чем лечь спать».
Сунь Сюхуа послушно кивнула.
Принцесса Цзин наконец почувствовала облегчение и ушла вместе с Ци Цюн.
Выйдя из дома, Ци Цюн сказала: «Мать гораздо мягче относится к моей кузине, чем к нам».
Принцесса Цзин сердито посмотрела на дочь. «Разве ты не видишь, сколько страданий сегодня перенесла твоя кузина? Я даже не успела сказать тебе, что ты была в Нефритовом саду, зачем же ты пошла в Бамбуковый сад?»
Если бы она не пошла в бамбуковый сад, никто бы не упал в воду.
Ци Цюн презрительно усмехнулась: «Это Тан Вэй настояла на том, чтобы мы отправились в бамбуковый сад посмотреть на оленей. Когда этим интересуется столько знатных дам, этой дочери трудно отказать».
Принцесса Цзин нахмурилась и сказала: «У второй молодой леди из рода Унин скверный характер. Впредь тебе следует держаться от неё подальше».
Ци Цюн выглядела беспомощной: «Эта дочь не хочет иметь с ней дело, но она всегда держится около меня, и я не хочу слишком сильно ее обижать».
Посторонним дворец казался чрезвычайно величественным, но она давно знала, что в столице он отличается от севера.
Есть люди, которых даже такой принцессе приходится терпеть.
«Значит, Цюнъэр не любит вторую госпожу Тан?» — Принцесса Цзин была немного удивлена.
Вторая госпожа Тан часто просила ее дочь поиграть с ней, и ей казалось, что они хорошо ладят.
Ци Цюн скривила губы и сказала: «Если взглянуть на столицу, то, вероятно, не так уж много людей, которым действительно нравится Тан Вэй».
Немногие действительно осмелятся вас оскорбить.
Ци Цюн вдруг подумала о Линь Хао.
Ранее в Юйюане Линь Хао была очень груба с Тан Вэй, что было весьма утешительно.
«Глупая девчонка», — принцесса Цзин разочарованно посмотрела на дочь. «Почему ты такая честная? Если тебе кто-то не нравится, это не значит, что ты должна его обижать».
Ци Цюн моргнула.
Какое шокирующее заявление собирается сделать ее мать в следующий раз?
«Например, ей нравится слушать Чжан Саня, а ты всё время говоришь о Ли Сы; ей нравятся походы, а ты всё время играешь в воде. Если ваши отношения не складываются гладко, и в этом нет ничего плохого, со временем она отдалится от тебя», — наставляла дочь принцесса Цзин.
«Эта дочь усвоила урок». Ци Цюн на мгновение задумалась. «А что, если я ей понравился мой брат?»
Принцесса Цзин пошатнулась и чуть не упала.
«Мама, будь осторожна», — Ци Цюн протянула руку и поддержала принцессу Цзин.
Принцесса Цзин схватила дочь за руку, словно сильно испугавшись. «Какой нравится: старший или второй?»
«Эта дочь просто волнуется...»
Принцесса Цзин согласилась: «Ты права, что беспокоишься».
Ей не нужна такая невестка, как мисс Тан!
Похоже, ей нужно поторопиться и организовать свадьбы ее двух сыновей.
Пока мать и дочь разговаривали, они уже прибыли туда, где отдыхала Линь Хао.
В это время Линь Хао как раз переоделась в сухую одежду и собиралась попрощаться и вернуться в особняк генерала.
Увидев вошедшую принцессу Цзин, Линь Хао и Линь Чань одновременно поклонились.
Принцесса Цзин вышла вперед и взяла Линь Хао за руку: «Сегодня все благодаря второй госпоже Линь».
«Вы так вежливы, принцесса. Я, кстати, немного умею плавать, так что спасти мисс Сунь для меня проще простого».
Принцесса Цзин покачала головой. «Это не так-то просто. Даже если ты умеешь плавать, нырять, чтобы кого-то спасти, рискованно, особенно когда вокруг так много людей».
Даже не задумываясь о безопасности, женщине требуется смелость, чтобы прыгнуть в воду и спасти кого-то в общественном месте.
Девушкам всегда приходится больше думать, чем мужчинам, и им приходится терпеть больше, чем мужчинам.
«Дворец Цзин никогда не забудет доброту госпожи Линь. Если в будущем у тебя возникнут проблемы, смело обращайтесь ко мне».
Услышав, что слова принцессы Цзин не были просто формальностью, Линь Хао улыбнулась и кивнула, а затем попрощалась.
«Цюнъэр, пожалуйста, проводи двух мисс Линь вместо меня».
Проводив Линь Хао, принцесса Цзин отправилась к Ци Шуо.
«Мама, ты здесь». Второй сын, Ци Хуань, тоже был там. Увидев вошедшую принцессу Цзин, он поспешил поприветствовать её.
Принцесса Цзин посмотрела на своего старшего сына, который переоделся. Увидев, что он выглядит хорошо, она наконец успокоилась. «Я слышала, что ты прыгнул в озеро, чтобы кого-то спасти, и это меня напугало».
«Мне жаль, что пришлось тебя побеспокоить».
Принцесса Цзин всё ещё была недовольна: «Здесь так много людей, и ты не единственный, кто умеет плавать. Чего ты добьёшься, хвастаясь этим?»
Дело не в том, что людей могли спасти другие, а ее сын нет, но у Шуо'эра больное сердце!
Принцесса Цзин сердито посмотрела на своего второго сына: «Хуаньэр, ты ведь умеешь плавать? Почему ты позволил своему старшему брату пойти в воду?»
Ци Хуань: «…» Честно говоря, по сравнению со старшим братом, он всегда чувствовал, что его поднимают на руки.
«Старший брат был слишком быстр», — Ци Хуань почувствовал лёгкую обиду. «Прежде чем я успел среагировать, старший брат спрыгнул».
Он подумал, что узнал не того человека. Фигура на заднем плане, прыгнувшая в озеро с тревогой и решимостью, была совершенно не похожа на его обычно спокойного и уравновешенного брата.
«Прошло уже немало времени с тех пор, как мы услышали шум и бросились туда. Этот сын переживал, что, если мы опоздаем, что-то может случиться».
Это беспокойство обосновано, но принцесса Цзин все еще была немного сбита с толку: все знают, что если это будет продолжаться слишком долго, произойдет что-то плохое, так почему же только Шуо'эр прыгнул без колебаний?
Это показывает, что Шуо’эр — самый добрый человек, ба, самый нетерпеливый.
В голове принцессы Цзин мелькнула догадка: может быть, Шуо'эр интересуется Сюхуа?
Подобные предположения нельзя высказывать напрямую, поэтому принцесса Цзин решила некоторое время тайно понаблюдать.
«Кстати, почему служанка, принесшая новость, сказала, что тебя спасли?»
Никто в столице не знает, что Шуо’эр и Хуаньэр умеют плавать, и делают это хорошо.
Ци Шуо смутился и сказал: «У меня свело ногу после того, как я прыгнул в озеро».
«Я же говорила тебе, не выпендривайся!» — принцесса Цзин немного испугалась.
«Я больше так не посмею», — ответил Ци Шуо с улыбкой и, не оставляя никаких следов, сменил тему: «Как дела у моей кузины и второй мисс Линь?»
«С твоей кузиной все в порядке, а вторая мисс Линь вернулась домой».
Убедившись, что со старшим сыном все в порядке, принцесса Цзин ушла.
«Брат, я тоже возвращаюсь». Ци Хуань сделал два шага и обернулся. «Брат, у тебя правда свело ногу?»
«Что же еще?» — Ци Шуо поднял брови.
Ци Хуань усмехнулся и сказал: «Если я прыгну в озеро, а потом вспомню, что в нем две девушки, у меня тоже сведет ногу».
Он чувствовал себя виноватым, если не спасет людей, но боялся попасть в беду после спасения. Он на мгновение замешкался, а затем прыгнул.
«Я так не думал», — Ци Шуо закрыл глаза, выглядя немного усталым.
В тот момент у него была только одна мысль: он не хотел, чтобы она снова попала в беду.
Глава 48 Вера
Ци Цюн лично проводила сестер Линь до ворот.
Линь Чань улыбнулась и сказала: «Принцесса, пожалуйста, оставайся. Я провожу сестру в особняк генерала».
Ци Цюн улыбнулась и посмотрела на Линь Хао: «Вторая госпожа Линь, большое тебе спасибо за то, что произошло сегодня».
«Принцесса уже несколько раз благодарила меня».
«Будет справедливо поблагодарить тебя несколько раз», — Ци Цюн всё ещё боялась, вспоминая, как Сунь Сюхуа упала в воду.
Ее мама очень любит ее кузину. Если с ней что-то случится, боюсь, она не выдержит удара.
Даже для нее видеть смерть кровного родственника было бы травмой.
В этот момент маленькая принцесса была по-настоящему благодарна Линь Хао, и ее даже не волновало то, что она презирала ее идеального старшего брата.
«После этого, когда госпожа Линь Да* и госпожа Линь Эр** приедут с визитом во дворец, я буду хорошо к ним относиться».
(* Госпожа Линь Да = Старшая госпожа (мисс) Линь
**Госпожа Линь Эр = Вторая госпожа (мисс) Линь)
Линь Хао и Линь Чань согласились, попрощались с Ци Цюн и направились к особняку генерала. Как только они подошли к двери, раздался тихий зов.
«Мисс Линь Эр».
Когда Линь Хао услышала звук, она оглянулась и увидела Чэнь И, стоящую на обочине дороги, по-видимому, ожидавшую уже некоторое время.
«Сестрёнка, я отойду на минутку».
Линь Хао подошла и спросила: «Госпожа Чэнь, что-то не так?»
Чэнь И выглядела немного растерянной. «Можем ли мы найти место, где нам будет удобно поговорить? Я хочу пообщаться с госпожой Линь Эр».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Легко найти удобное место. Госпожа Чэнь, просто зайди ко мне в комнату».
«Ну... извини за беспокойство».
Линь Хао отвела Чэнь И к двери, где ее все еще ждала Линь Чань.
«Мисс Чэнь пришла поиграть со мной».
Линь Чань улыбнулась и кивнула: «Тогда Вторая Сестра должна хорошо относиться к мисс Чэнь».
Для Линь Чань это большая радость, что ее сестра может завести друзей.
Чэнь И впервые оказалась в особняке генерала, но у неё не было времени оглядеться. Её мысли были в смятении, когда она услышала, как Линь Хао сказала: «Мы пришли».
Как только они вдвоем вошли в Лоинцзюй, Линь Сяохуа бросился к Линь Хао и ласково потерся о ее руку.
«Линь Сяохуа, ты напугал гостей», — Линь Хао похлопала Линь Сяохуа по голове, выражая тем самым выговор.
Линь Сяохуа взглянул на Чэнь И, которая стояла неподвижно, а затем ушел, опустив голову.
Чэнь И был все больше и больше удивлена.
Она действительно увидела уныние в выражении лица осла.
«Мне жаль, что я напугала госпожу Чэнь», — Линь Хао виновато улыбнулась.
Чэнь И открыла рот и сказала, что все в порядке, но на самом деле ее любопытство по отношению к Линь Хао только возрастало.
Войдя в дом, Баочжу подала чай, вышла и закрыла за собой дверь.
«О чём хочет поговорить госпожа Чэнь?» Линь Хао неторопливо держала чай в руке.
Чэнь И промолчала, опустила глаза и отпила глоток чая.
Легкий сладковатый аромат цветочного чая освежает и, по-видимому, оказывает успокаивающее действие на сердце.
Она посмотрела на Линь Хао, сжав пальцами чашку. «Вообще-то... я не до конца верю словам мисс Линь Эр».
"Хм."
«Я даже задавалась вопросом, были ли у мисс Линь Эр скрытые мотивы, когда она пришла рассказать мне все это».
Линь Хао слушала молча, с улыбкой на лице.
Она также не ожидала, что мисс Чэнь окажется прямым человеком и будет откровенно высказывать свои мысли.
«Но теперь я немного верю в это», — Чэнь И посмотрела в глаза Линь Хао. «Видя, как мисс Линь Эр прыгнула в озеро, чтобы спасти госпожу Сунь, я, пожалуй, должна поверить».
Если девушка может прыгнуть в воду на публике, чтобы спасти незнакомца, почему она должна подбегать к ней и пытаться посеять раздор между ней и ее женихом?
Остается только одна возможность: то, что сказала девушка, — правда.
У Чэнь И болели глаза, она закрыла лицо руками и заплакала: «Что мне делать...»
Внутри дома были слышны подавленные рыдания девушки.
Линь Хао достала платок и молча протянула его.
Чэнь И взяла платок и поспешно вытерла слезы, горько улыбнувшись: «Я уже потратила два платка мисс Линь Эр».
Линь Хао наклонила голову и улыбнулась: «Это их честь».
Чэнь И скривила губы, и депрессия в ее сердце необъяснимым образом отступила.
«Мне жаль, что я смутила мисс Линь Эр».
Они обе были совсем не знакомы друг с другом, но она не смогла сдержаться и расплакалась перед мисс Линь Эр.
Линь Хао помолчала немного, а затем спросила: «Что ты собираешься делать, госпожа Чэнь? Я имею в виду... насчёт твоего брака с сыном маркиза Пинцзя».
Она напомнила Чэнь И, что выбор был за ней: притвориться глухонемой, чтобы сохранить брак, или смириться с потерей, связанной с разрывом помолвки, и выбраться из трясины.
«Если это правда, я определённо не хочу выходить замуж за такого человека», — лицо Чэнь И побледнело, но тон её был твёрдым.
Услышав это, Линь Хао почувствовала облегчение: «Госпожа Чэнь, я думаю, что твое решение верное».
В этот момент она была очень рада, что рассказала Чэнь И правду.
Ее решение было правильным.
Чэнь И на мгновение замялась: «Госпожа Линь Эр, хотя я и верю твоим словам, я все же хочу убедиться в этом сама».
«Это естественно. В конце концов, это не мелочь».
Выражение лица Чэнь И немного смягчилось. «Вторая мисс Линь сказала, что твоя бабушка послала кого-то расследовать дело сына маркиза Пинцзя. Если бы я взялась за расследование, я бы не знала, с чего начать. Не могла бы ты помочь мне расспросить людей?»
«Это просто. Я поручу ответственным за расследование людям следить за ситуацией и немедленно уведомлю мисс Чэнь, если что-то произойдёт».
«Большое спасибо», — Чэнь И поставила чашку. «Госпожа Линь Эр сегодня устала, поэтому я больше не буду тебя беспокоить».
Линь Хао встала и сказала: «Госпожа Чэнь, ты можешь называть меня А Хао».
Чэнь И на мгновение замерла, а затем скривила губы и сказала: «Ты можешь называть меня Чэнь И или Юань Нян».
«Тогда я буду называть тебя по имени».
Любую старшую дочь в особняке можно назвать Юаньнян, но «Чэнь И» — единственная.
Линь Хао проводила Чэнь И, и Линь-Ши бросилась в Лоинцзюй.
«А Хао, ты сегодня прыгнула в озеро, чтобы кого-то спасти?» Линь-Ши потянула Линь Хао на себя и оглядела ее с ног до головы.
Линь Хао усмехнулась: «Эта дочь не потеряла ни единого волоска, так что, пожалуйста, перестань на нее пялиться».
Линь-Ши злобно посмотрела на Линь Хао и сказала: «Ты всё ещё смеёшься! Я так испугалась, когда услышала эту новость, что у меня подкосились ноги».
«Откуда у тебя эта информация, мама?»
Если бы кто-то услышал это снаружи, информация распространилась бы слишком быстро.
«Особняк принца Цзина прислал благодарственный подарок». Вспомнив эти богатые и ценные подарки, Линь-Ши вздохнула: «Особняк принца Цзина действительно проявил заботу в этом отношении».
Линь Хао кивнула в знак согласия.
У нее также сложилось хорошее впечатление о принцессе Цзин.
Линь-Ши вернулась к теме: «А Хао, хорошо, что у тебя добрые намерения, но ты не можешь быть такой упрямой. Если ты снова столкнёшься с чем-то подобным, ты должна поставить свою безопасность на первое место».
"Я понимаю."
«Подожди», — Линь-Ши запоздало что-то поняла. «А Хао, когда ты научилась плавать?»
Линь Хао моргнула и спросила: «Разве ты не знаешь, мама?»
«Знаю, что?» — Линь-Ши была в замешательстве.
«В тот год я поехала на летние каникулы к дедушке. Он меня научил».
«Правда?» — осторожно припоминала Линь-Ши.
В тот год ее родители взяли А Хао с собой, чтобы спастись от летней жары. Она услышала, что ее отец тайно научил А Хао плавать. Когда ее мать узнала об этом, она гналась за ним несколько миль с метелкой для смахивания пыли.
«Моя дочь действительно способная. Она стала таким хорошим пловцом, поучившись у своего деда». Линь-Ши преисполнилась гордости и невольно вспомнила о принце Цзине. «Я поспрашивала окружающих, и принц Цзин тоже прыгнул в озеро, чтобы кого-то спасти. Он понял, что не умеет плавать, только прыгнув, и чуть не утонул».
У него доброе сердце, но он кажется немного ненадежным.
К счастью, она отклонила предложение руки и сердца!
Глава 49 Для кого
Весть о том, что Линь Хао прыгнула в озеро, чтобы спасти Сунь Сюхуа, быстро распространилась в узком
кругу.
Некоторые считали, что поступок мисс Линь Эр был очень добрым, в то время как другие полагали, что
девушке было не совсем уместно прыгать в воду на публике.
Еще одна новость, которая быстро распространилась, заключалась в том, что принц Цзин заболел после того,
как прыгнул в озеро.
Линь-Ши была любопытным человеком, поэтому, услышав слух, она быстро поделилась им с Линь Хао.
«Принц Цзин болен?»
Да. А Хао была очень проницательна. Ее не обманул радужный вид особняка принца Цзина. Здоровье принца
Цзина действительно слишком слабое. У него не только больное сердце, но он мог заболеть, просто купаясь в
воде в это время года.
Линь Хао почувствовала себя немного виноватой, услышав слова «сердечно-сосудистые заболевания». Она
видела презрение матери к принцу Цзину и не удержалась, чтобы не заступиться за него: «Болезнь трудно
предсказать. Даже самый крепкий человек может простудиться».
Линь-Ши покачала головой: «У тебя с госпожой Сунь всё в порядке, не так ли? Просто у принца Цзина больное
сердце, и у него не очень хороший фундамент».
Линь Хао: «…» Она хотела чувствовать себя менее виноватой, но мать не дала ей ни малейшего шанса.
«Мама, принц Цзин заболел. Разве наша семья не должна что-то с этим сделать?»
«Верно. Наши две семьи настолько близки, что нет причин просто игнорировать это».
Линь-Ши вспомнила об этом и отправилась готовить подарки для посещения пациента.
Линь Хао вышла из Лоинцзюй и, сама того не зная, подошла к стене.
Высокая стена разделяет два мира.
Линь Хао положила руку на слегка прохладную настенную плитку.
В последний раз, когда она была здесь, она слышала разговор принца Цзина и слуги, но теперь человек по ту
сторону стены заболел.
В ее предыдущей жизни она никогда не слышал о том, чтобы принц Цзин упал в воду, поэтому, естественно, он
не заразился этой болезнью.
Линь Хао опустила глаза на свои руки.
Руки у девочки мягкие и белые, а ногти здоровые и розовые.
С момента ее перерождения многое изменилось, но, похоже, только принцу Цзину становится все хуже и хуже...
Словно повинуясь какому-то странному импульсу, Линь Хао подпрыгнула, ухватилась за стену обеими руками,
но тут ее руки ослабли, и она упала на землю.
Что случилось? Принца Цзина по ту сторону стены нет, а вот его слуга — есть!
Это не тот, которого зовут Чан Шунь, а тот, который недавно стал следовать за принцем Цзином.
По другую сторону стены Чан Нин увидел кого-то, выглядывающего из-за неё. Сначала он испугался, а потом
обрадовался.
Чан Шунь ему не лгал. Он действительно смог столкнуться с мисс Линь Эр, когда пришел сюда.
Бум-бум-бум.
Линь Хао услышала стук в стену.
Она только что встала и почти села снова, когда услышала голос.
«Мисс Линь Эр—»
Из-за стены раздался голос, зовущий ее.
Линь Хао уставилась на стену и ущипнула себя за лицо.
Боль.
Это определенно был слуга, зовущий ее.
«Мисс Линь Эр, вы еще там?»
Линь Хао ничего не ответила.
Из-за стены раздался протяжный вздох: «Слышали? Наш принц заболел».
Линь Хао поджала губы, но ничего не сказала.
Было слишком странно разговаривать со слугой принца Цзина через стену.
Через некоторое время послышался тихий возглас.
«Неужели я только что ослеп?»
Услышав звук, будто кто-то толкает стену, Линь Хао перевернулась и спряталась за цветами и деревьями.
Вскоре над стеной показалась голова, огляделась и упала обратно.
Линь Хао заподозрила неладное.
Этот мальчик ненормальный.
Почему он упорно перелезал через стену, чтобы проверить, что она делает? Он что, пытался крикнуть: «Держи
вора!»?
Она на цыпочках вернулась назад, приложила ухо к стене, внимательно прислушалась и действительно
услышала рыдания.
Выражение лица Линь Хао слегка изменилось.
Почему ты все еще плачешь?
«Вот это да, принц такой жалкий. Он прыгнул в озеро, чтобы спасти госпожу Линь Эр, и простудился, но
госпожа Линь Эр об этом не знает. Весь мир смеялся над ним за то, что он никого не спас, а вместо этого создал
проблемы...»
Линь Хао застыла в позе подслушивающего, словно глиняная скульптура.
Принц Цзин прыгнул в озеро, чтобы спасти ее?
Какую чушь несет этот мальчик!
«Не знаю, сможет ли принц поправиться. Если с ним что-нибудь случится, мисс Линь Эр больше никогда не
узнает о доброте принца...»
Шаги постепенно затихли, и плач больше не был слышен.
Линь Хао долго стояла у стены, не реагируя, пока не подошла Баочжу.
«Разве на улице не жарко все время?»
Линь Хао посмотрела на покрасневшую служанку и сказала: «Баочжу, как ты думаешь, принц Цзин...хорошо
знаком со мной?»
Баочжу была озадачена этим вопросом.
Разве мисс не знает, знакома она с ним или нет?
Но она не могла не ответить на слова мисс.
«Я думаю, нормально».
"Нормально?"
Линь Хао посчитала, что не только слуга принца Цзина был странным, но и ее горничная была не намного
лучше.
«Нормально» — слишком глубокий ответ.
Мысли Баочжу были просты: «За исключением принца Цзина, молодая леди редко общалась с другими
мужчинами за пределами семьи».
Линь Хао была ошеломлена.
Баочжу была абсолютно права. Больше двух месяцев назад она всё ещё была немой и не могла говорить, даже
если бы захотела.
После того как она обрела способность говорить, у нее было несколько случайных встреч с принцем Цзином.
Если следовать этим расчетам, то на самом деле она лучше всех знакома с принцем Цзином.
Нет, нет, нет, даже несмотря на это, принц Цзин в тот день прыгнул в озеро не для того, чтобы спасти ее, а,
чтобы спасти свою кузину.
Идея Линь Хао совпадала с идеей всех присутствовавших в тот момент.
Госпожа Линь Эр плавала как рыба в воде, а принц Цзин прыгнул в воду. Не может быть, чтобы он пытался
спасти госпожу Линь Эр, верно?
Некоторые даже тайно предполагали, что принц Цзин не очень хорошо плавал и, возможно, просто
поскользнулся и упал в тот день.
Линь Хао вернулась назад, ее мысли были немного спутаны.
Очевидно, не подлежит сомнению, почему слуга принца Цзина сказал это?
«Баочжу».
«Мисс, пожалуйста, скажите мне».
«Кто, по-твоему, лучше всего понимает внутренние мысли человека?»
Баочжу серьёзно задумалась и сказала: «Должно быть, это кто-то из его близких. Если у молодой леди есть что-
то на уме, она может просто сказать мне».
Линь Хао молчала.
Может ли быть, что слова мальчика были правдой?
Принц Цзин прыгнул в озеро, чтобы спасти ее, но после прыжка заболел.
Линь Хао подняла руку и коснулась лба.
Если проанализировать таким образом, то болезнь принца Цзина была вызвана ею?
Это открытие напомнило Линь Хао о сложном настроении принца Цзина.
Даже если бы принц Цзин прыгнул в озеро, чтобы спасти ее, он не умел плавать.
Она не спасла его, но спасла его кузину, а теперь ей приходится брать на себя вину за то, что из-за нее он
заболел?
Почувствовав подавленность некоторое время, Линь Хао помолчала, а затем у нее возник вопрос: почему принц
Цзин прыгнул в озеро, чтобы спасти ее?
Разделенный стеной, Чан Нин протер глаза и легко вернулся во двор.
Чан Шунь рассердился, увидев выражение лица Чан Нина: «Чан Нин, принц болен, почему я думаю, что у тебя
хорошее настроение?»
«Нет, я беспокоюсь о принце».
Чан Нин вошел во внутреннюю комнату и увидел Ци Шуо, который сидел, облокотившись на кровать, и читал
книгу.
«Принц, вам лучше?»
Ци Шуо отложил книгу и спокойно сказал: «Ничего».
Чан Шунь последовал за ним и пришёл в ярость, услышав это: «Не знаю, кто распространяет подобные слухи.
Принц явно просто простудился, но ходят слухи, что он серьёзно болен. Даже из соседнего особняка генерала
специально прислали людей, чтобы доставить подарки».
«Чан Шунь».
«Принц, пожалуйста, отдайте приказ».
«В комнате многолюдно и душно, пожалуйста, выйди».
Чан Шунь послушался и вышел. Краем глаза он заметил ухмылку Чан Нина и тут же рассердился: «Разве ты не
слышал, как принц велел нам выйти?»
«О, Чан Нин, останься», — спокойно сказал молодой человек.
Глава 50 Действие
Улицы заполнены повозками и людьми.
Чэнь И поспешила к магнолии на улице и встретила Линь Хао.
«Я опоздала». Чэнь И вышла в спешке, поэтому её лоб вспотел, а дыхание стало немного учащённым.
«Это довольно быстро. Я просто внезапно узнала эту новость», — Линь Хао потянула Чэнь И к чайному
домику.
«Они пьют чай в элегантной комнате на втором этаже. Я забронировала комнату по соседству».
«О, спасибо тебе большое...» Чэнь И на мгновение растерялась.
Изначально это была ее работа, но все произошло благодаря помощи Линь Хао.
Достигнув входа в чайный домик, Чэнь И замедлила шаг и занервничала.
«Входите, мисс, пожалуйста», — тепло поприветствовал их официант у двери.
«Лунная комната наверху».
Официант провел их в элегантную комнату, подал им чай и закуски, после чего он тактично удалился.
Линь Хао подошла к открытому окну, указала на соседнюю комнату и прошептала: «Они в комнате «Цветок»».
Чэнь И осторожно выглянула и увидела только закрытое окно по соседству и птиц, задержавшихся за окном.
«Может, нам подождать здесь, пока они выйдут?» Чэнь И отвернулась, немного смутившись.
Вы можете подождать, пока человек из соседнего дома выйдет, но как вы можете быть уверены, что у них
особые отношения?
Довольно распространено, когда двое мужчин пьют чай вместе.
Линь Хао протянула руку, чтобы закрыть окно, и прошептала: «Давай сначала послушаем, что они скажут».
«Подслушать?» Чэнь И огляделась, подошла к стене и приложила к ней ухо, затем покачала головой: «Я ничего
не слышу».
Звукоизоляция в таком элегантном помещении неплохая, и вы услышите некоторые шумы, только если будете
громко шуметь.
Линь Хао достала что-то из рукава и сказала: «Попробуй это».
Это была пара бамбуковых трубок размером с чашку, соединённых тонкой нитью. Линь Хао прикрепила одну
из них к стене, распрямила тонкую нить и приложила ухо к отверстию другой бамбуковой трубки, чтобы
внимательно прислушаться.
Чэнь И смотрела непонимающе.
Кто такая мисс Линь Эр?
Линь Хао послушала немного и жестом пригласила Чэнь И подойти.
Чэнь И пришла в себя, подошла поближе и обнаружила в ее руке бамбуковую трубку.
«Ты можешь услышать это, если сделаешь то же, что и я».
Чэнь И отнеслась к этому скептически и приложила ухо к бамбуковой трубке.
«Ханьфан—»
В тот момент, когда она услышала этот звук, руки Чэнь И задрожали, и она чуть не уронила бамбуковую трубку
на землю.
Она с удивлением посмотрела на Линь Хао, совершенно не понимая, как он может слышать звуки из соседнего
дома с помощью всего лишь маленькой бамбуковой трубки.
Линь Хао указала на стену и напомнила Чэнь И, чтобы та внимательно слушала.
Чэнь И успокоилась и внимательно слушала.
«Принц женится в конце года, а я его ещё не поздравил».
Голос мужчины был тихим, и, возможно, из-за предвзятого мнения, Чэнь И почувствовала, что он звучит
немного обиженно.
Это заставило ее неприятно нахмуриться, а сердце забилось чаще.
К этому времени у нее уже возникло предчувствие.
«Ханьфан, ты говоришь это, чтобы меня обидеть? Ты прекрасно знаешь, что даже если это будет небожитель,
мне это неинтересно. Ты единственный, кто в моём сердце...»
Чэнь И отступила на полшага назад, ее лицо побледнело.
Линь Хао молча взяла бамбуковую трубку и некоторое время слушала, затем убрала ее и посмотрела на Чэнь И.
«Ну что ж...» — Чэнь И заговорила после долгой паузы. — «Я знаю, что это правда, но даже услышав это
собственными ушами, я всё ещё не могу поверить, что это действительно правда».
Ее жених на самом деле сказал мужчине, что он единственный в его сердце...
«Фу…» Чэнь И быстро прикрыла рот рукой и дважды блеванула.
Линь Хао похлопала ее по спине и протянула ей чашку чая: «Выпей чаю».
Чэнь И взяла чай, отпила несколько глотков, и тошнота значительно утихла.
В этот момент из соседней комнаты послышался звук открывающейся двери. Когда дверь открылась, разговор
двух мужчин можно было отчётливо услышать без посторонней помощи.
Линь Хао подтащила Чэнь И к двери и выглянула в щель.
Двое мужчин вышли бок о бок. Судя по их виду, никто бы не догадался об их отношениях.
Чэнь И вцепилась в дверь и сильно закусила губу.
Она встречалась с наследником Пинцзя, так что это определенно был он.
Шаги за дверью постепенно затихли.
За дверью Чэнь И бросилась к чайному столику, взяла чашку и сделала несколько глотков.
«А Хао...» Она подняла руку, чтобы вытереть неудержимо хлынувшие слёзы. «Помоги мне...»
«Я помогу тебе», — Линь Хао взяла Чэнь И за руку. «Я помогу тебе».
Это делается не только для того, чтобы помочь Чэнь И, но и для ее сестры, чтобы те, кто творит зло, получили
возмездие.
Прежде чем вернуться в особняк генерала, Линь Хао специально взвесила два цзиня* тушеной говядины,
чтобы отнести домой.
(*Цзинь мера веса в Китае, равная 500г).
«Дядя Лю, эта маленькая вещица, которую ты для меня сделал, очень полезна», — Линь Хао улыбнулась и
протянула ему тушеную говядину.
Дядя Лю взял ее, и глаза его загорелись: «Тушеная говядина Вана, вторая молодая мисс действительно умеет ее
покупать».
«И это».
Лю Бо был в восторге: «Я думал, будет стыдно есть хорошее мясо без хорошего вина. Вторая мисс меня очень
понимает».
Когда вторая мисс спросила его, есть ли у него что-нибудь, что могло бы помочь ей подслушивать, он понял,
что у него такой же темперамент, как у второй мисс, и он оказался прав на ее счет.
«У нас есть вино и мясо. Нам не нужно ждать до вечера. Хотите выпить со мной, мисс?»
"Хорошо."
Они вдвоем сидели во дворе, ели и разговаривали.
«Мисс подтвердила это собственными глазами?»
"Подтвердила".
Дядя Лю прожевал несколько кусочков говядины, проглотил их, а затем отпил вина. «Это хорошо. Это избавит
нас от неблагодарной работы».
«Радует меня это или нет, я разберусь с наследником Пинцзя».
«Всё верно», — дядя Лю улыбнулся и отпил вина. «Предоставьте это мне. Я позабочусь о том, чтобы вторая
мисс осталась довольна».
Линь Хао рассмеялась и сказала: «Когда я закончу, я угощу дядю Лю тушеной говядиной в соевом соусе».
"Хорошо!"
После дворцового экзамена, в день церемонии уличного восхваления императора, все жители столицы вышли
посмотреть на нового выдающегося ученого.
На улице есть кабинет под названием Пиньфанчжай. Он был пуст, посетителей не было.
В чайной напротив кабинета тоже было мало посетителей. Даже официант, подававший чай, уже был очарован
улицей Чанъань.
Это грандиозное событие, проходящее раз в три года, ждёшь с нетерпением, не говоря уже о том, что
новоиспечённый выдающийся учёный был редким зрелищем, редким зрелищем за последние десятилетия,
триумфом высочайшего уровня. Словно Бог литературы спустился на землю.
На втором этаже чайного домика расположена элегантная комната, окно которой выходит на дверь кабинета.
Линь Хао схватилась за подбородок и уставилась на дверь кабинета, с нетерпением ожидая, что произойдет
дальше.
Она только что получила сообщение от дяди Лю, в котором говорилось, что он скоро примет меры, поэтому она
поспешила туда, даже не уведомив Чэнь И.
В магазинах, двери которых выходят на улицу, всегда можно найти одного или двух праздных продавцов,
которым смертельно скучно.
Они либо собирались вместе, чтобы поговорить и с нетерпением ждать суеты на Императорской улице, либо
сонно дремали.
Внезапно раздался звук петард.
Резкий и короткий звук петард был гораздо более интенсивным и шокирующим, чем слабый звук гонгов и
барабанов.
Что происходит?
Многие высунули головы, чтобы посмотреть.
«Кажется, он из Пиньфанчжая!»
Как только кто-то определил источник звука, дверь кабинета внезапно распахнулась, и оттуда выбежал голый
мужчина.
Голый?
Люди подумали, что у них затуманено зрение, и хотели потереть их, но вслед за ним выскочил еще один
человек.
Тот, кто вышел позже, чувствовал себя немного лучше. Он всё ещё не забывал прикрывать интимные места
каким-то случайно подобранным предметом одежды.
Казалось, эти двое испугались и пришли в себя только когда выбежали на улицу и их обдувал прохладный
ветерок. Они переглянулись и побежали обратно.
Сзади раздался взволнованный голос: «Разве это не хозяин кабинета?»
Глава 51 По совпадению
Все они открыли магазины на одной улице, поэтому знали друг друга. Когда кто-то с зорким взглядом назвал
название, многие сразу согласились.
«Это действительно владелец кабинета!»
А что насчет другого?
К сожалению, он слишком быстро обернулся, оставив людям только свою вызывающе голую задницу.
Когда все уже ощутили сожаление, раздался хлопок, и дверь кабинета захлопнулась.
Закрыто!
Глаза людей загорелись.
Где они могли найти такую заботливую дверь?
Но для наследника Пинцзя внезапный хлопок двери оказался слишком отчаянным.
Он отчаянно колотил в дверь, но, не найдя никакого движения, пнул ее ногой, забыв, что на нем нет обуви.
Наследник Пинцзя с криком упал на землю, держась за ногу.
Несколько любопытных лиц пробежали мимо него.
"Это--"
«О Боже, сын маркиза Пинцзя!»
Головы над сыном маркиза Пинцзя быстро исчезли.
Зрители молчаливо соблюдали дистанцию, чтобы не попасть в беду.
Конечно, вы все равно можете наблюдать за происходящим, и это не является противозаконным.
Инспекторы прибыли с опозданием.
«Кто устраивает беспорядки? Разве вы не знаете, что сегодня благоприятный день для восхваления чиновников
на Имперской улице...» Выкрики старшего офицера резко оборвались, когда он увидел двух голых мужчин.
Сначала он взглянул на небо, чтобы убедиться, что ему не приснилось средь бела дня, а затем пришел в ярость:
«Это безнравственно! Уведите их!»
Что он увидел?
Двух мужиков с голыми задницами!
Его глаза слепнут!
Сразу же несколько офицеров бросились арестовывать двух мужчин. Увидев, что на них нет даже куска ткани,
они смутились и не знали, с чего начать. Они не могли не посмотреть на старшего офицера.
«Чего вы на меня смотрите? Арестуйте их!» Подсознательно взглянув на двух мужчин, старший офицер быстро
отвёл взгляд, презрительно махнув рукой: «Дайте им пальто, чтобы они прикрылись».
Люди, прятавшиеся неподалёку и наблюдавшие за происходящим, перешептывались.
«И правда, господин, почему ты им не напомнил, что это был сын маркиза Пинцзя?»
«Давай просто забудем об этом. А что, если я ошибаюсь?»
«Верно. Даже если это правда, что, если на того, кто его предупредит, наследник Пинцзя затаит обиду?»
Пока они обсуждали что-то, к ним подбежал человек, переодетый слугой, и преградил дорогу офицерам.
«Вы не сможете увести нашего принца*!»
(*В данном контексте больше подходит слово «принц», которое несет значение «наследник рода». Здесь и
далее «наследник Пинцзя» = «принц Пинцзя»)
Принц?
Затем старший офицер более внимательно посмотрел на принца Пинцзя.
Лицо принца Пинцзя побледнело от ярости, и ему захотелось найти трещину в земле, чтобы пролезть в нее.
В этот момент у него даже не было сил кричать на слугу, и все, что у него осталось, — это стыд, который
сводил его с ума.
Старший офицер знал всех высокопоставленных лиц, часто проходивших по улицам. Присмотревшись, он
обнаружил, что это действительно сын маркиза Пинцзя.
«Так это…»
Прежде чем он успел договорить, принц Пинцзя закатил глаза и упал в обморок.
Старший офицер задержался.
Почему вы все еще избегаете реальности?
«Что ты всё ещё стоишь там? Отправь принца обратно в резиденцию маркиза Пинцзя».
Один из стражников ямэня спросил: «Командир, что нам делать с этим человеком?»
Старший офицер взглянул на бледного хозяина кабинета и презрительно нахмурился: «Отправьте их всех в
особняк маркиза Пинцзя».
Будь это обычный гражданин, его могли бы посадить в тюрьму по обвинению в нарушении общественной
морали и срыве праздничного парада в честь выдающегося учёного. Но теперь, когда принца Пинцзя
невозможно арестовать, мальчишку, который развлекался с принцем Пинцзя, естественно, тоже нельзя
арестовать.
Отправьте их всех в особняк маркиза Пинцзя, и пусть у него голова болит.
В мгновение ока все офицеры и их люди разошлись, оставив лишь зевак, собравшихся вместе и возбужденно
беседовавших.
«Я никогда не думал, что принц Пинцзя действительно любит мужчин».
«Я всё думал, почему принц Пинцзя всегда сидит в этом кабинете. Я даже поверил слухам о том, что принц
Пинцзя любит читать».
Кто-то усмехнулся: «Если бы принц Пинцзя действительно любил читать, почему бы он до сих пор не вышел из
своего кабинета? Он определённо должен быть одним из цзиньши, которых восхваляют чиновники на
Императорской улице».
Это напомнило многим людям.
«Мой сосед, господин Ван, пошёл посмотреть на парад лучших учёных и красовался передо мной. Хе-хе,
посмотрим, как он снова сможет покрасоваться».
«Именно так, как может выглядеть парад выдающихся учёных быть лучше, чем два взрослых мужика,
бегающих голышом по улице?»
Все кивнули.
Ради сохранения репутации, те, кто пришел посмотреть на парад выдающихся ученых, должны быть
проинформированы о том, что только что произошло!
Линь Хао пребывала в хорошем настроении, общаясь с толпой и слушая обсуждения.
Дядя Лю действительно хорош в том, чтобы доводить дело до конца.
«Вторая мисс», — тихо позвал кто-то.
Линь Хао увидела, что дядя Лю машет ей рукой, и подошла.
«Вторая мисс довольна?» — с улыбкой спросил дядя Лю.
Линь Хао кивнула с улыбкой: «У дяди Лю всё ещё есть решение. Когда я увидела, как они выбегают из
кабинета, я поняла, что дело сделано».
Такая планировка с магазином спереди и двором сзади обычно имеет заднюю дверь. Если бы эти двое
выбежали в переулок через заднюю дверь, эффект был бы иным.
«Это было подходящее время и место. Они думали, что все вышли посмотреть на парад лучшего учёного,
поэтому устроили беспорядок в кабинете. Внезапно они услышали звук петард и запаниковали, поэтому,
естественно, бросились к ближайшей двери…» — гордо объяснил дядя Лю, но затем его лицо стало
непроницаемым, словно он что-то вспомнил. «А вторая мисс видела, как они выбегали, своими глазами?»
«Я видела это», — спокойно сказала Линь Хао. «Разве это не дядя Лю сказал мне прийти и посмотреть?»
Дядя Лю: «…» Если бы старая госпожа узнала об этом, она бы ему ноги точно переломала.
«Вторая мисс, мы должны сохранить это в тайне».
«Конечно. Дядя Лю, ты хорошо потрудился. Сегодня вечером я принесу тебе тушеную говядину в соевом
соусе».
«Вторая мисс, что-нибудь еще?»
«Я пойду и расскажу мисс Чэнь».
Расставшись с Лю Бо, Линь Хао обернулась и увидела знакомую фигуру.
Линь Хао вздрогнула и невольно взглянула на Ци Шуо.
После того, как она не видела его несколько дней, принц Цзин выглядел немного бледнее, что было гораздо
лучше, чем она ожидала.
Разве не говорят, что принц Цзин серьезно болен?
«Мисс Линь Эр, какое совпадение», — с улыбкой поприветствовал ее молодой человек.
«Принц... ты здоров?»
«Кхм-кхм-кхм». Ци Шуо наклонил голову и дважды кашлянул, внезапно почувствовав сильную слабость.
«Просто простуда».
«Это хорошо», — Линь Хао искренне улыбнулась и вздохнула с облегчением.
Теперь у нее болит голова каждый раз, когда она думает о принце Цзине.
Она колебалась, стоит ли ей пойти и посмотреть, но разум подсказывал ей, что она не имеет права этого делать.
Она не могла просто побежать в особняк принца Цзина и сказать принцессе Цзин: «Возможно, ваш сын заболел
из-за меня, поэтому я пришла навестить его».
Если бы она не слышала, как слуга по имени Чан Нин разговаривает сам с собой, она бы отругала себя за
излишнюю сентиментальность.
Теперь, когда она увидела перед собой принца Цзина, живого и здорового, она наконец почувствовала
облегчение.
Пока Линь Хао размышляла об этом, ее взгляд упал на слугу, идущего за Ци Шуо.
Неуверенный взгляд слуги вернул ее в смятение последних дней: прыгнул ли принц Цзин в озеро, чтобы спасти
ее?
Отличаясь от обычных людей с самого детства, Линь Хао в некоторых отношениях была особенно простой.
Она не могла понять, поэтому спросила.
«Кого пытался спасти принц, когда прыгнул в озеро в тот день?»
Чан Нин не мог сдержать удивления и широко раскрыл глаза.
Мисс Линь Эр на самом деле напрямую спросила принца!
Ци Шуо тоже был явно немного удивлен.
Казалось, он собирался улыбнуться, но тут же сдержался. Наконец, он спокойно спросил: «Зачем мисс Линь
Эр задаёт этот вопрос? Я имею в виду... этот вопрос многим кажется очевидным».
Линь Хао взглянула на Чан Нина.
Она также чувствовала, что ответ был бы очевиден, если бы она не слушала, что говорил слуга.
Конечно, она никому не расскажет, что произошло в тот день, иначе это было бы равносильно признанию, что
она снова перелезла через стену и подслушивала.
«Моё мнение о человеке часто совпадает с мнением меньшинства, поэтому мне всё ещё любопытны очевидные
вопросы».
Молодой человек улыбнулся, изогнув губы: «По совпадению, я тоже принадлежу к этому меньшинству».
Глава 52 Это ты
Линь Хао была ошеломлена.
Ответ принца Цзина, несомненно, признавал, что в тот день он прыгнул в воду, чтобы спасти ее.
"Почему?"
Ци Шуо на мгновение замялся, затем улыбнулся и сказал: «Возможно, я больше знаком с госпожой Линь Эр. Хотя госпожа Сунь — моя кузина, мы виделись всего несколько раз до её приезда в Пекин. Ситуация тогда была критической, и у меня не было времени на раздумья. Я подсознательно хотел спасти... тебя».
«Спасибо, принц», — Линь Хао на мгновение замерла, не зная, что сказать.
Ци Шуо смущенно покачал головой: «Я не помог, я не заслуживаю благодарности госпожи Линь Эр».
Увидев его таким, Линь Хао почувствовала необъяснимое облегчение и с улыбкой сказала: «Ваше Высочество, раз у тебя есть сердце, чтобы спасать других, ты заслуживаешь моей благодарности. Разве Ваше Высочество не ходил сегодня смотреть парад лучших учёных?»
«Слишком много народу, так что я не присоединился к веселью. Я думал, что зайду в кабинет купить книги, но не ожидал, что там будет столько всего интересного». Ци Шуо пристально посмотрел на Линь Хао: «Госпожа Линь Эр тоже это видела, верно?»
Линь Хао сохраняла спокойствие и сказала: «О, я только что пришла».
Ей все еще приходится скрывать это перед принцем Цзином.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Госпожа Линь Эр, ты возвращаешься или...»
«Я договорилась о встрече с другом. Принц всё ещё планирует покупать книги?»
Ци Шуо взглянул на кабинет с сожалением на лице. «Боюсь, это невозможно. Тогда я не буду мешать госпоже Линь Эр встречаться с её друзьями. Увидимся позже».
На обратном пути Чан Нин все время вздыхал.
"Почему?"
Чан Нин вышел вперед и набрался смелости спросить: «Господин, когда мисс Линь Эр спросила вас, почему вы сказали, что вы более знакомы с мисс Линь Эр?»
Она ему не нравится?
Он очень встревожился, когда услышал это.
«Или, может быть, вы больше знакомы со своей кузиной?»
Чан Нин прижал руку ко лбу: «Принц, почему... вы не пользуетесь этой возможностью, чтобы выразить свои чувства?»
«О чём думаешь?» — Ци Шуо замолчал, его глаза наполнились бесчисленными эмоциями. «Чан Нин, ты слишком много волнуешься».
Глядя на молодого человека, шагающего вперед, Чан Нин был полон замешательства.
Может быть, он неправильно понял, и принц не проявил интереса к госпоже Линь Эр?
Это невозможно. Если бы принц не был заинтересован в госпоже Линь Эр, он бы написал свою фамилию наоборот.
Забудь, не думай. У принца, конечно, свои планы.
Чан Нин быстро догнал его.
Линь Хао отправила Баочжу в особняк графа Хуайань и попросила Чэнь И встретиться с ней в чайном домике.
Прождав полчаса, Чэнь И поспешила вперед.
«А Хао, мы собираемся что-то предпринять?» Видя, как Линь Хао неторопливо пьёт чай, Чэнь И занервничала и замерла в ожидании.
С тех пор, как она услышала эти слова собственными ушами в тот день, она не могла не чувствовать тошноту каждый раз, когда думала об этом.
Каждая минута ожидания выхода из трясины была для нее пыткой.
Линь Хао поставила чашку и с улыбкой сказала: «Я уже приняла меры, но, похоже, новости еще не распространились».
«Ты это сделала?» Чэнь И была ошеломлена, но затем обрадовалась: «Хорошо, расскажи мне об этом».
Услышав историю Линь Хао, Чэнь И была ошеломлена: «А Хао, ты своими глазами видела, как они убегали голыми?»
Линь Хао указала на окно и сказала: «Оно также находится в этой элегантной комнате на втором этаже. Сверху открывается прекрасный вид».
Чэнь И долго молчала, затем взяла Линь Хао за руку и со слезами на глазах сказала: «А Хао, ты так многим пожертвовала ради меня».
Линь Хао лишилась дара речи. «Зачем ты это говоришь? Они оба такие мерзкие, в моих глазах они даже не люди. Видеть двух выбегающих свиней — просто диковинка. К тому же, я не знаю, сколько людей видели это сегодня. Боюсь, новость разлетится до наступления темноты».
Чэнь И подсознательно представила себе сцену, как две свиньи пытаются убежать, и не смогла удержаться от смеха.
«Теперь всё зависит от тебя», — серьёзно сказала Линь Хао, взяв Чэнь И за руку.
Маркиз Пинцзя уже был унижен, и теперь, в день официального празднования на Императорской улице, разразился этот скандал. К веселью могли присоединиться даже императорские цензоры. Она умудрилась опозорить сына маркиза Пинцзя, и, если Чэнь И захочет расторгнуть помолвку, ей придётся полагаться только на себя.
«Я вернусь и расскажу отцу».
«Не волнуйся, сначала мы можем пройтись по магазинам. Ты и твои друзья слышали о скандале с принцем Пинцзя, так что вполне естественно, что ты вернулась и поплакалась об этом».
Они вышли из чайного домика и принялись прогуливаться, как все женщины, любящие шопинг, и, сами того не зная, направились на улицу, где находился Пинфанчжай.
Люди собирались на улице группами по три-четыре человека. Куда бы они ни шли, они всегда с энтузиазмом обсуждали судьбу принца Пинцзя.
С грохотом предмет, который Чэнь И держала в руке, упал на землю.
Многие услышали шум и, обернувшись, увидели девочку с бледным лицом, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет.
«Тетушка, что ты только что сказала?»
Женщина, которую спросила Чэнь И, нерешительно посмотрела на нее: «Эта девочка...»
«Тетушка, ты говоришь, что принц Пинцзя был с мужчиной... с мужчиной...»
Женщина замялась и промолчала. Кто-то рядом не удержался и перебил: «Он развлекался с мужчиной. Они выбежали на улицу голышом».
Женщина пристально посмотрела на мужчину и сказала: «Не говори глупостей!»
Эта девушка хорошо одета, будьте осторожны, чтобы избежать неприятностей.
Мужчина улыбнулся и сказал: «Вся столица знает об этом, так почему же ты боишься рассказать этой молодой леди?»
Чэнь И прикрыла рот рукой и отступила назад, а затем внезапно развернулась и убежала.
Линь Хао закричала и поспешила за ней.
Женщина наклонилась и подняла упавший на землю шелковый цветок: «О, тебе не нужен такой красивый шелковый цветок».
На земле лежало много мелких вещей, и все бросились их поднимать, желая узнать, кто такая Чэнь И.
«Кто эта девушка только что? Она выглядела совершенно подавленной после инцидента с принцем Пинцзя».
«Я слышал, что принц Пинцзя только что обручился. Может ли эта девушка быть его будущей женой?»
«Должно быть. Тьфу-тьфу-тьфу, игнорировать такую прекрасную жену и проводить время с мужчиной. Я правда не знаю, о чем думают эти молодые господа».
Подбежав в укромный уголок, Чэнь И вытерла слезы и с надеждой спросила Линь Хао: «А Хао, я только что вела себя естественно?»
Линь Хао кивнула: «Очень естественно».
Чэнь И вздохнула с облегчением: «Я просто очень нервничала, я боялась, что не смогу хорошо выступить».
«Не нужно притворяться», — подбадривала Линь Хао подругу. «Это твоё дело. Просто покажи свою самую искреннюю реакцию. Вот и всё».
«Да», — Чэнь И взяла Линь Хао за руку. — «А Хао, можешь подождать у моего дома? Я должна расторгнуть помолвку. Если всё рухнет, я бы предпочла…»
Линь Хао поспешно сказала: «Ты не можешь сделать ничего глупого».
Чэнь И мрачно улыбнулась: «Я бы предпочла не быть старшей дочерью в особняке графа Хуайань! Надеюсь, после побега ты сможешь приютить меня на несколько дней. Я смогу писать, заниматься рукоделием, продать украшения и другие ценные вещи. Я смогу выжить».
Возможно, женщине трудно выжить, но у нее есть такой друг, как Линь Хао.
Именно друзья придали ей смелости рискнуть жизнью, чтобы выбраться из трясины.
«Хорошо, я подожду тебя снаружи». Линь Хао помолчала и серьёзно произнесла: «Хорошие это новости или плохие».
Когда она сбежала из особняка Вэнь, она также жаждала, чтобы пришел спаситель и избавил ее от страданий.
К сожалению, подобного не случилось.
Теперь пусть она станет той, о которой мечтают.
В особняке графа Хуайань всё казалось обычным, даже чуть тише обычного. Хозяйка взяла с собой двоих детей посмотреть на парад выдающегося учёного.
Чэнь И глубоко вздохнула, закрыла лицо руками и бросилась в дом с криком: «Отец, отец...»
Глава 53 Рост
Граф Хуайань был мужчиной средних лет с приятной внешностью. Когда Чэнь И вбежала в комнату, он разговаривал с управляющим.
«Отец...» Чэнь И бросилась к графу Хуайань, обняла его и заплакала.
Граф Хуайань взглянул на управляющего, и тот тактично отступил в угол.
«Что случилось с И’эр? С тобой что, обошлись несправедливо?»
Чэнь И схватила графа Хуайань за рукав и, задыхаясь, воскликнула: «Да, эта дочь пострадала от большой несправедливости, и я умоляю отца принять решение...»
Глядя на руку, тянущую его за рукав, Граф Хуайань удивился и ощутил необъяснимое чувство.
Старшая дочь давно не была с ним так близка.
«Не плачь, И’эр. Объясни ситуацию ясно».
«Эта дочь сегодня вышла, и услышала, что...» Чэнь И вытерла слезы платком, выглядя смущенной и злой.
«Что ты слышала?»
Чэнь И прикусила губу и сказала: «Эта дочь не может этого сказать».
Граф Хуайань беспомощно улыбнулся: «Если И’эр не объяснит ясно, как твой отец может принять решение за тебя?»
Чэнь И боролась, стиснув зубы, и говорила: «Эта дочь слышала, что у принца Пинцзя и владельца Пинфанчжая был роман!»
Первой реакцией Графа Хуайань было недоверие: «Откуда И’эр услышала такие слухи?»
Хотя он никогда не слышал о Пиньфанчжае, все владельцы этих магазинов были мужчинами. Может быть, они договорились посетить бордель?
«Это не слухи!» — лицо Чэнь И залилось краской. «Они просто развлекались в кабинете. Не знаю, что там пошло не так, но они выбежали на улицу голыми. Все на улице их видели…»
Граф Хуайань был потрясен и рассержен: «Правда?»
Чэнь И закрыла лицо руками и зарыдала: «Отец, если ты мне не веришь, просто поспрашивай, и ты узнаешь».
«Чэнь Эр, выйди и поспрашивай вокруг».
Прятавшийся в углу управляющий поспешно вышел.
Через полчаса управляющий поспешно вернулся, выражение его лица было крайне озадаченным.
«Что?» — встревоженно спросил Граф Хуайань.
Управляющий невольно взглянул на Чэнь И и осторожно сказал: «Господин, то, что сказала старшая мисс... правда».
«Вот мерзавец!» — Граф Хуайань с силой ударил по столу.
Чашка затряслась, и крышка упала на стол с резким звуком, который прозвучал особенно резко.
«Отец, что мне делать?» — плача, спросила Чэнь И Графа Хуайань.
Тот замолчал.
Лицо Чэнь И побледнело, а сердце сжалось.
Не было ни одного момента, когда бы она глубоко ощутила, что ее судьба определена отцом.
Она была такой глупой раньше. Она отдалилась от отца после того, как он женился во второй раз, и они редко проводили время вместе.
Если бы она поступила так, как научил ее сегодня А Хао, потянув отца за рукав и ведя себя более кокетливо, почувствовала бы она себя увереннее?
Чэнь И временами испытывала сожаление и раздражение, ее разум колебался, словно заключенный, ожидающий приговора.
«И’эр...» Граф Хуайань посмотрел на дочь, лицо которой побледнело, и с трудом вымолвил слово. «Если я разорву помолвку с этим ублюдком, ты согласишься?»
Глаза Чэнь И вспыхнули от удивления: «Ты серьезно?»
Видя радость дочери, Граф Хуайань почувствовал облегчение, но и горечь: «Конечно, отец не хочет, чтобы ты выходила замуж за этого ублюдка. Отец поступает с тобой несправедливо и хочет расторгнуть помолвку сразу после того, как она была заключена…»
«Это лучше, чем если бы эта дочь вышла за него замуж, а потом узнала бы о его грязных делах».
Понимание дочери заставило Граф Хуайань почувствовать себя еще более виноватым: «Это все моя вина, что я не узнал все яснее».
Чэнь И опустила глаза и тихо сказала: «Я не виню моего отца. Такую личную информацию трудно узнать, даже если спросить».
«И’эр, это твой отец тебя подвел».
Чэнь И посмотрела на Графа Хуайань, и это лицо, полное самообвинения, внезапно натолкнуло ее на идею.
Эта мысль была подобна пламени, обжигающему ее сердце.
Она знала, что ей нужно что-то сказать, чтобы почувствовать себя лучше.
Если она не воспользуется этой возможностью, она обязательно об этом пожалеет!
В доме раздался грустный голос молодой девушки: «Этой дочери не повезло. Когда мама сказала, что это прекрасный брак, я так обрадовалась».
«Мать», о которой упомянула Чэнь И, естественно, была не ее покойной биологической матерью, а второй женой графа Хуайань, Лю.
Управляющий, стоявший в углу невидимкой, услышал это и пристально посмотрел на Чэнь И.
Девочка действительно выросла.
Слова «прекрасный брак» были подобны нескольким длинным шипам, которые глубоко вонзились в сердце Графа Хуайань, вызывая раздражение, как бы он их ни услышал.
«Чушь собачья, этот удачный брак!» — сердито выругался Граф Хуайань, но, учитывая, что его дочь стояла прямо перед ним, он больше ничего не сказал.
Чэнь И улыбнулась, жалея себя. «Мать очень внимательна. Она даже водила меня в резиденцию маркиза Пинцзя и познакомила меня с его сыном. По сравнению с теми женщинами, которые до замужества даже не видели своих мужей, это уже неплохо. Но ведь можно узнать только лицо человека, но не его душу...»
Выслушав Чэнь И, граф Хуайань вспомнил, что его жена Лю и жена маркиза Пинцзя были двоюродными сестрами и часто навещали друг друга.
Подумав об этом, Граф Хуайань полностью изменился в лице.
«Где моя жена?»
Управляющий ответил: «Госпожа вывела Молодого Господина и Вторую Молодую Леди на улицу».
Само собой разумеется, они отправились посмотреть на парад выдающегося ученого.
При обычных обстоятельствах Граф Хуайань не стал бы слишком много об этом думать, но сейчас в его сердце уже зарождались подозрения. Когда он подумал о том, что жена рано ушла с двумя детьми, а старшая дочь осталась одна, он сразу же почувствовал сильное раздражение.
«Верни ее!»
Управляющий был занят организацией людей, которые должны были выйти на улицу и найти человека.
Граф Хуайань настоятельно советовал Чэнь И вернуться в свою комнату: «И’эр, иди и отдохни».
«Отец, ты собираешься поговорить с матерью о расторжении помолвки?»
Граф Хуайань кивнул.
«Отец, не мог бы ты прислать кого-нибудь, чтобы сообщить этой дочери, когда будут результаты?»
Осторожность дочери вызвала у Граф Хуайань слёзы. «Да, И’эр, просто успокойся».
Чэнь И поклонилась и повернулась, чтобы уйти с улыбкой на губах.
Бог знает, как сильно ей хотелось остаться и посмотреть, как ее отец и мачеха противостоят друг другу, но она не могла.
Если она останется, отец не сможет сказать ей в лицо кое-что, и, возможно, даже подсознательно будет оберегать образ мачехи. Только когда её не будет рядом, отец сможет задать эти вопросы без каких-либо угрызений совести.
А Хао была права. Ей пришлось пройти остаток пути в одиночку и самостоятельно избавиться от этих колючек.
Чэнь И выпрямила спину и спокойно вышла.
Эта девочка, потерявшая мать в раннем возрасте и все больше отдалявшаяся от отца, в этот момент переродилась и по-настоящему выросла.
Было уже темно, когда госпожа Хуайань вернулась с двумя детьми.
Поручив служанке отвести детей купаться, госпожа Хуайань вошла в комнату и спросила: «Мой господин послал кого-то найти меня. Что случилось?»
«Ты достаточно повеселилась?» — холодно спросил Граф Хуайань.
Госпожа Хуайань заметила, что реакция Графа Хуайань была неправильной, и объяснила с улыбкой: «Мы некоторое время отсутствовали, поэтому я отвела Сюэр и остальных в Увэйчжай, чтобы быстро перекусить».
Граф Хуайань усмехнулся: «Ты так долго там была, неужели ничего не слышала?»
Госпожа Хуайань была ошеломлена: «Что это за слухи? Господи, что случилось?»
«Все на улице видели, как принц Пинцзя голышом развлекается с мужчиной!» Лицо графа Хуайань потемнело, как вода, и он был в ярости. «Ты действительно нашла И’эр хорошую пару!»
Госпожа Хуайань была потрясена и выглядела недоверчивой: «Что сказал господин?»
Было ли обнаружено, что принц Пинцзя любил мужчин?
Глава 54 Улица
В этот момент сердце госпожи Хуайань забилось чаще, и она почувствовала страх от того, что ее мысли будут увидены.
Она быстро скрыла свое хорошее настроение, на ее лице отразилось потрясение: «Как мог возникнуть такой слух?»
«Слухи? Все на улице видели, но это всё равно слухи?» — Граф Хуайань пристально посмотрел на жену. «Лю, что ты знаешь об этом деле?»
Госпожа Хуайань отступила на шаг, словно не ожидала, что муж задаст такой вопрос. Слёзы тут же потекли из её глаз. «Откуда я могла знать такое? Господин, как ты меня огорчаешь!»
Холодное выражение лица Граф Хуайань не смягчилось от слёз жены. «Вы с женой маркиза Пинцзя — кузины, и вы довольно часто общаетесь. Разве ты не заметила, что что-то не так?»
Госпожа Хуайань выглядела расстроенной: «Господин, подумай сам, разве мать расскажет кому-нибудь о том, что её сыну нравится мужчина? Не говоря уже о кузинах, она даже родным сёстрам не расскажет об этом».
Граф Хуайань серьезно посмотрел на жену.
«Господин, ты мне не веришь?» — ещё громче заплакала госпожа Хуайань. — «За все эти годы я, кажется, не обходилась с И’эр несправедливо. У неё есть всё, что есть у Сюэр, и всё, чего нет у Сюэр. Быть мачехой очень тяжело. Не могу поверить, что господин меня подозревает».
Графа Хуайань это не тронуло: «Сколько лет Сюэр? У И’эр есть то, чего нет у Сюэр. Разве это не нормально?»
Госпожа Хуайань молчала.
С мужчиной, который обычно не беспокоится о домашних делах, может быть очень трудно иметь дело, как только он начинает вести себя серьезно.
«Итак, мой господин, ты полагаешь, что я намеренно столкнула И’эр в огненную яму?» — дрожащим голосом спросила госпожа Хуайань.
Граф Хуайань нахмурился.
То, что он был в ярости по отношению к Лю, не означало, что он был уверен, что Лю намеренно причиняет вред его старшей дочери.
На самом деле, для пары, живущей под одной крышей, не так уж важно, подтвердится ли этот факт. Старшая дочь была выдана замуж по договоренности второй женой, и мужчина также является её родственником. Теперь, когда возникла такая серьёзная проблема, Граф Хуайань не может не испытывать отвращения ко второй жене.
Лицо Лю, которое все еще было довольно ярким, внезапно потеряло большую часть своих красок в глазах Графа Хуайань.
«Что бы ни случилось, этот брак должен быть расторгнут». Выйдя из себя, Граф Хуайань не мог ничего терпеть без доказательств, но его настроение было крайне плохим.
У него были очень близкие отношения с первой женой, и он, естественно, любил свою старшую дочь. Однако, когда дочь подросла, даже если бы отец хотел, он не мог быть с ней так же близок, как мать с дочерью. Он думал, что может быть уверен, что его дочь найдёт себе хороший брак, но тут случилось вот что.
Разрыв помолвки мог бы помочь вырваться из ада особняка маркиза Пинцзя, но это нанесло бы серьезный вред старшей дочери.
Госпожа Хуайань была ошеломлена: «Отменить помолвку?»
«А у тебя есть какие-то возражения?»
Госпожа Хуайань была немного сбита с толку: «Господин, разрыв помолвки — дело не из лёгких. Хочешь хорошенько всё обдумать?»
Ее кузина беспокоилась, что в будущем измены сына раскроются, и, если он столкнётся с волевой невесткой из её семьи, она может поднять шум. Именно поэтому она выбрала Чэнь И.
Она также была рада, что брак её падчерицы, внешне казавшийся блестящим, но на самом деле ужасным, позволил ей, как мачехе, обрести хорошую репутацию, не беспокоясь о том, что будущий брак Сюэр будут сравнивать с её собственным.
Разрешить проблему замужества падчерицы и укрепить отношения с кузиной было всё равно что убить двух зайцев одним выстрелом. Если бы она пошла расторгать помолвку, кузина точно была бы ею недовольна.
«Ты считаешь, что этот вопрос все еще необходимо рассмотреть?» Граф Хуайань с непостижимым выражением лица уставился на госпожу Хуайань.
Госпожа Хуайань инстинктивно почувствовала опасность и выдавила улыбку, сказав: «Разрыв помолвки окажет огромное влияние на женщину. Я не думаю, что мы можем действовать необдуманно».
«Не стоит об этом думать. Завтра отправляйся в особняк маркиза Пинцзя, чтобы расторгнуть помолвку», — сказав это твёрдым тоном, граф Хуайань повернулся и ушёл.
«Господин, господин…» — несколько раз позвала госпожа Хуайань, но граф Хуайань не обернулся. Она с подавленным видом упала на стул.
Хуайань направился прямо во двор Чэнь И.
«Отец», — Чэнь И вытерла уголки глаз и нервно улыбнулась.
«Не волнуйся, И’эр. Завтра утром мы пойдём в особняк маркиза Пинцзя, чтобы отменить помолвку».
«Отец...» Чэнь И схватила Граф Хуайань за рукав, по ее лицу текли слезы.
«Не плачь, И’эр. Твой отец обязательно найдёт тебе хорошего мужа в будущем».
Утешив дочь, Граф Хуайань ушёл. Чэнь И посидела немного, открыла коробку и достала небольшой свёрток, завёрнутый в обычную ткань.
Внутри находились золотые и серебряные украшения, которые она упаковала сама несколько бессонных ночей назад, готовясь к тому моменту, когда окажется в отчаянном положении.
К счастью, у нее все еще есть отец.
К счастью, ей это не нужно.
Чэнь И долго молча плакала, держа в руках маленький свёрток с синим фоном и мелкими цветами. Она молча вытерла слёзы, убрала свёрток обратно в глубь коробки и накрыла его одеждой.
Она не планировала возвращать эти ценности на место. Это бремя напоминало ей, что какой бы сложной ни была ситуация в будущем, нужно найти в себе мужество сопротивляться, а не идти на компромиссы и смиряться со своей судьбой.
Чэнь И села перед зеркалом, чтобы привести себя в порядок, затем тихо вышла из особняка Хуайань через угловую дверь и встретилась с Линь Хао, которая ждала ее снаружи.
Было уже темно, и глаза девушки показались Линь Хао особенно яркими.
«Полагаю, есть хорошие новости», — с улыбкой сказала Линь Хао.
Чэнь И удивилась: «Откуда ты знаешь?»
Линь Хао указала на уголок ее губ: «Уголок твоего рта так приподнят, это не может быть плохими новостями».
«Мой отец сказал, что завтра отменит помолвку». Чэнь И хотелось смеяться, но она не могла сдержать слёз. «О, мой отец сказал, что завтра отменит помолвку».
«Это здорово», — Линь Хао похлопала Чэнь И по спине. Она был рада за друга, но в то же время немного грустила.
Отцы большинства девочек похожи на отца Чэнь И. Возможно, в обычные времена они не так близки с дочерями, но в критические моменты становятся для них самой надёжной поддержкой.
Ей и ее сестре не очень повезло.
«Ага, этот результат — твоя заслуга», — Чэнь И взяла Линь Хао за руку и не переставала благодарить ее.
«Нет необходимости говорить такие вещи между друзьями».
Чэнь И энергично кивнула: «Я угощу тебя выпивкой в другой день. Сегодня уже поздно, А Хао, тебе нужно вернуться домой пораньше. Я попрошу слуг отвезти тебя домой».
«У тебя дома много дел, так что я не буду тебя беспокоить. Баочжу составит мне компанию».
Чэнь И взглянула на небо: «Но уже стемнело».
«Ничего. Везде горит свет, и народу полно, — Линь Хао понизила голос. — У нас с Баочжу есть опыт боевых искусств, так что никаких негодяев мы не боимся».
Чэнь И выглядела удивленной.
А Хао умеет плавать и владеет приемами кунг-фу. Так есть ли что-то еще, чего он не знает?
Уговаривая Чэнь И вернуться, Линь Хао взяла Баочжу и легко направилась к особняку генерала.
Легкий летний ветерок приносил тепло, нежно лаская красные фонари, висящие под карнизами магазинов вдоль улицы. Мерцающий оранжевый свет освещал прохожих, создавая теплую и умиротворяющую атмосферу улицы.
Линь Хао не могла не вспомнить ту снежную ночь, пустынные улицы и одинокие фонари.
К счастью, она старается избежать такого финала.
«Вторая мисс!»
Кто-то бросился вперед, но прежде чем он успел приблизиться к Линь Хао, Баочжу отбросила его ногой.
Линь Хао остановилась и посмотрела на упавшего на землю человека.
«Управляющий Вэнь?»
Вэнь Пин подполз к ней, слезы текли по его лицу: «Вторая мисс, пожалуйста, спасите меня!»
Глава 55 Отказ
После двухмесячной разлуки Вэнь Пин больше не был похож на управляющего. Волосы у него были растрепаны, щеки впали, и он выглядел совершенно другим человеком.
Линь Хао смогла узнать его, потому что Вэнь Пин и Вэнь Жушэн произвели на нее глубокое впечатление.
«Чем занимается управляющий Вэнь?» — равнодушно спросила Линь Хао. «Думаю, мы уже всё уладили».
Вэнь Пин поклонился Линь Хао. «Вторая мисс, будьте добры. Юньэр сломали ногу в игорном доме, и теперь он при смерти».
«При смерти?» Линь Хао слегка приподняла брови, но в ее сердце не отразилось ни тени колебания.
Она знала, что даже если бы она не приняла мер, у отца и сына не было бы хорошего конца, но она не ожидала, что это произойдет так скоро.
Равнодушие Линь Хао ещё больше разозлило Вэнь Пин: «Вторая госпожа, дайте мне десять таэлей серебра, чтобы я мог нанять врача для Юньэр. У Юньэр высокая температура, и он не может больше ждать…»
Линь Хао отступила на два шага и спокойно сказала: «Управляющий Вэнь, позволь мне повторить. Теперь мы квиты. Ты мне ничего не должен, и я тебе ничего не должна».
Вэнь Пин совершенно не слушал ее и продолжал умолять: «Вторая госпожа, десять таэлей серебра — это всего лишь еда для вас, но они могут спасти жизнь моему сыну. Пожалуйста...»
Вдалеке кто-то уже смотрел в этом направлении.
Линь Хао нахмурилась: «Управляющий Вэнь, на этой улице много людей, для которых десять таэлей серебра — всего лишь еда. Почему бы тебе не попросить их о помощи вместо того, чтобы просить меня?»
Вэнь Пин остановился, посмотрел на спокойную девушку и увидел нотку сарказма в ее глазах.
Вэнь Пин был ошеломлен.
Он подумал, что, если он переступит через свою гордость и будет умолять, вторая мисс наверняка согласится всего на десять таэлей серебра. Ведь раньше она с такой готовностью отдавала сотни и тысячи серебряных монет.
Но теперь взгляд Линь Хао заставил его осознать, что он не сможет получить десять таэлей серебра.
«Вторая мисс, я все-таки помог вам тогда».
«Ты получил деньги», — улыбнулась Линь Хао. «Управляющий Вэнь столько лет управлял особняком министра. Разве ты не видишь разницы между сделкой и дружбой?»
Вэнь Пин на мгновение лишился дара речи.
Линь Хао перестала смотреть на него и пошла вперёд.
«Вторая мисс!» — крикнул Вэнь Пин.
Линь Хао остановилась и посмотрела на него сверху вниз.
Вэнь Пин поднялся с земли, его просящая поза исчезла, в полузакрытых глазах появился свирепый блеск: «Вторая мисс, вы не боитесь, что я расскажу другим о том, как вы меня подкупили?»
Линь Хао подняла бровь: «Управляющий Вэнь, ты мне угрожаешь?»
Вэнь Пин сделал жест и сказал: «Сто таэлей. Если вторая мисс даст мне ещё сто таэлей серебра, я оставлю это дело при себе навсегда».
«Расскажи все».
«Что?» — Вэнь Пин подумал, что ослышался.
Линь Хао спокойно улыбнулась: «Можешь смело рассказать. Но кому может рассказать такой человек, как управляющий Вэнь, который внешне ничем не отличается от нищего? И кто поверит его словам? Ты опорочил репутацию дочери генерала, не предъявив никаких доказательств. Ты не боишься ареста?»
Свирепое выражение застыло на лице Вэнь Пина.
Он не мог понять, как маленькая девочка может быть такой спокойной и бесстрашной.
«Какая жалость», — тихо вздохнула Линь Хао. — «Если бы управляющий Вэнь просто сказал, что готов работать на меня в обмен на оплату лечения сына, я бы не стала к тебе обращаться, но, возможно, из жалости дала бы тебе десять таэлей серебра».
Некоторые люди всегда позволяют злым мыслям возникнуть в первый момент, и Вэнь Пин, несомненно, является таким человеком.
Такие люди не заслуживают милосердия.
Глаза Вэнь Пина загорелись, на лице отразилось беспокойство: «Вторая мисс, я готов сделать для вас всё. Я могу быть вашим рабом!»
«Нет необходимости», — Линь Хао покачала головой и подошла ближе.
Если бы она захотела, она действительно могла бы найти кого-то, кем было бы легко пользоваться, кто сделал бы все, чтобы выполнить ее приказы.
Но ей такой человек никогда не был нужен.
Она тоже не хотела быть таким человеком.
Впереди остановились несколько новоиспеченных ученых, только что посетивших банкет Цюнлинь, и заговорили о Линь Хао.
«Эта девушка была такой жестокосердной. Она отказалась дать даже немного, даже после того, как нищий так долго стоял на коленях и умолял её».
«Да, это не так уж и много. Думаю, будет правильно дать ему булочку».
Когда Линь Хао приблизилась, кто-то воскликнул: «Разве это не та молодая леди из того дня?»
«Какой день?»
«Это была та молодая леди, в которую чуть не попал цветочный горшок, когда мы в тот день пошли пить чай».
«Это действительно она».
«В то время я думал, что эта девушка добрая...»
Увидев приближающуюся девушку, несколько человек замолчали и уставились на прекрасное лицо, освещённое светом. Кто-то нервничал, кто-то ждал, а кто-то был разочарован.
Когда Линь Хао подошла, не отводя глаз, кто-то вздохнул: «Я не ожидал, что у этой молодой леди будет такое разное отношение к маленьким девочкам и нищим».
«Может быть, молодая леди была так добра к девочке потому, что увидела нас там в тот день?»
Вэнь Фэн посмотрел на своих растерянных одноклассников и, не в силах больше сдерживаться, сказал: «Возможно, этот человек не нищий. У него может быть какая-то другая причина. Давайте не будем строить догадки».
«Уже поздно, пойдём», — сказал молодой человек с золотым цветком на голове.
Молодой человек был красив и опрятно одет. Это был не кто иной, как Ян Чжэ, выдающийся учёный, в одночасье ставший знаменитым.
Толпа, очевидно, последовала за ним как за своим лидером и, услышав это, разошлась.
Вэнь Фэн поспешил догнать Вэнь Пина.
«Управляющий Вэнь?»
Вэнь Пин посмотрел на Вэнь Фэна, и выражение его лица изменилось с недоумения на удивление: «Ты... господин Фэн?»
«Как управляющий Вэнь мог стать таким?» — удивлённо спросил Вэнь Фэн.
Если бы не его кузина, он бы никогда не узнал в этом управляющего особняком Вэнь.
Вэнь Пин тут же расплакался. «После того, как мы покинули особняк Вэнь, мы остались одни и стали жертвами издевательств. Несколько дней назад какой-то злодей сломал Юньэр ногу. Теперь рана гноится, и у него высокая температура. Он почти умирает...»
«Это настолько серьезно?»
Вэнь Пин заплакал ещё сильнее: «Я только что пришёл ко второй молодой леди, надеясь, что она будет так добра и даст мне несколько таэлей серебра, чтобы я смог найти врача для Юньэр. Я не ожидал этого…»
Вэнь Фэн не стал повторять слова Вэнь Пина в отношении Линь Хао. Он просто сказал: «Управляющий Вэнь, отведи меня к Вэнь Юнь».
Вэнь Пин обрадовался, опустился на колени и поклонился: «Спасибо, мастер Фэн, спасибо, мастер Фэн».
Вэнь Фэн уклонился от ответа и сказал: «Управляющий Вэнь, не стоит так себя вести. Намного важнее увидеть Вэнь Юня».
Вэнь Пин вытер слезы и повел Вэнь Фэна по кругу, пока они не оказались в узком переулке.
Переулок был полон нечистот и зловонного запаха. Лишь лунный свет едва освещал серые стены и мох у их подножия.
«Он здесь», — Вэнь Пин толкнул сломанную дверь и пригласил Вэнь Фэна войти.
«Юньэр, папа вернулся».
В комнате было темно и тихо.
Вэнь Пин быстро вошел в дом и зажег масляную лампу.
Свет был тусклым, комната выглядела темной и мрачной, а невыразимая вонь бил людям в носы.
Вэнь Фэн увидел Вэнь Юня, лежащего на кровати.
По сравнению с Вэнь Юнем, который был почти бесчеловечным, управляющий Вэнь был на самом деле вполне приличным человеком.
«Юньэр, как ты?»
Вэнь Пин позвал еще дважды, но не получил ответа, поэтому он быстро подошел.
«Юньэр, Юньэр, просыпайся». Вэнь Пин несколько раз толкнул Вэнь Юня за руку и дрожащими руками проверил его дыхание.
Рука потянулась к кончику носа Вэнь Юнь, но тут же отдернулась. Вскоре по комнате раздался душераздирающий крик Вэнь Пина: «Юньэр!»
Глава 56: В пути
Вэнь Юнь мертв.
Нагноение раны и постоянная высокая температура стали причиной того, что молодой человек, пристрастившийся к азартным играм, умер в ветхом и холодном доме.
Вэнь Пин упал на тело сына, горько плача.
Эта сцена заставила Вэнь Фэна почувствовать себя неловко, но он не мог заставить себя уйти.
Когда Вэнь Пин устал плакать, Вэнь Фэн достал из кошелька несколько монет и протянул ему: «Управляющий Вэнь, прими мои соболезнования. Тебе нужно не унывать и позаботиться об организации похорон».
Вэнь Пин посмотрел на серебро в руке Вэнь Фэна, и по его лицу потекли слёзы: «Если бы я мог нанять врача для Юньэр раньше, Юньэр не умер бы...»
Вэнь Фэн почувствовал запах в комнате, но промолчал.
Запах был настолько сильным, что стало очевидно, что рана Вэнь Юня серьёзно загноилась. Даже если бы он обратился к врачу раньше, это вряд ли помогло бы.
Конечно, эти слова нельзя сказать отцу, который только что потерял сына.
«Мои соболезнования». Вэнь Фэн повернулся, сделал два шага и, подумав немного, остановился. «Каковы твои планы на будущее, господин Вэнь?»
«Планы?» — Вэнь Пин печально улыбнулся, опечалившись. — «Мой сын умер. Какие планы могут быть у меня, нищего и бесполезного человека? Я просто живу одним днём».
«Мы с отцом надолго останемся в столице, и нам нужен кто-то, кто поможет по дому. Если ты не против, управляющий Вэнь, можешь зайти ко мне после того, как разберёшься с делами сына».
Вэнь Пин удивленно посмотрел на Вэнь Фэна, явно не ожидав такого приглашения.
Вэнь Фэн смущённо улыбнулся: «Просто он не идёт ни в какое сравнение с домом десятого дяди...»
Вэнь Пин поспешно перебил Вэнь Фэна: «Я готов!»
Пережив трудности этих дней, он слишком хорошо знал, как тяжело быть без корней и опоры.
Вэнь Фэн попрощался и вернулся домой, где его ждал стол с вином и едой.
«Фэнъэр, расскажи отцу, как проходил банкет Цюнлинь». Лицо Вэнь Жушэна раскраснелось, и это было совсем не похоже на лицо Вэнь Пина.
Вэнь Фэн сел, чувствуя лёгкую головную боль, когда увидел вино, которое передал Вэнь Жушэн: «Папа, я довольно много выпил на банкете Цюнлинь. Если я выпью ещё, я опьянею».
«Тогда расскажите мне, как проходил пир Цюнлинь. Ты видел императора? Ел ли ты из золотых чаш?»
«Я видел. Только выдающиеся учёные пользуются золотой чашей, больше никто...» Удовлетворив любопытство отца, Вэнь Фэн упомянул Вэнь Пина.
Вэнь Жушэн остановил палочки, которыми брал жареное мясо, на тарелке. «Хочешь, чтобы Вэнь Пин пришёл к нам работать?»
«Управляющий Вэнь тогда не стал покрывать десятого дядю, он честный человек. Сейчас он в сложной ситуации, и я подумал, что смогу ему помочь».
Услышав слова сына, Вэнь Жушэн кивнул: «Раз ты так думаешь, пусть приедет».
Он случайно разговорился с управляющим Вэнем о том, что А Хао — монстр, так как остальные не поняли его чувств.
Линь Хао не знала, что обстоятельства Вэнь Пина снова изменились за столь короткое время, и медленно пошла домой вместе с Баочжу.
«Госпожа, за вами следует негодяй», — Баочжу шла рядом с Линь Хао и вдруг тихо напомнила ей.
Линь Хао оглянулась.
У шедшего позади молодого человека в волосах был дворцовый цветок, и он шел спокойно, совсем не подавая виду, что он преследователь.
Линь Хао узнала юношу.
В тот день он учился в одном классе с Вэнь Фэном. Если она не ошибалась, он должен был стать известным новым выдающимся учёным.
«Не будь подозрительной», — прошептала Линь Хао Баочжу и ускорила шаг.
Становилось все темнее и темнее, пора пораньше расходиться по домам.
Ян Чжэ не мог не улыбнуться, когда увидел, что девушка перед ним внезапно ускорила шаг.
Кажется, она настороже?
"Хорошо."
Линь Хао наклонила голову.
Чэн Шу подошел с неодобрительным выражением лица: «Почему ты так поздно пришла домой?»
«Я пошла посмотреть на парад выдающихся учёных». Линь Хао не ожидала встретить Чэн Шу, поэтому придумала предлог.
То же самое она сказала своей матери, когда вышла сегодня из дома.
Взгляд Чэн Шу, минуя Линь Хао, остановился на Ян Чжэ, который постепенно приближался. Он был шокирован: «А Хао, ты ходила смотреть на парад лучших учёных и привела лучшего учёного с собой?»
Это все еще возможно?
«Что сказал старший брат?» Губы Линь Хао дрогнули.
Пока он говорил, Ян Чжэ уже подошел.
Чэн Шу вновь принял серьезный вид и поприветствовал его, сжав кулаки: «Ян Чжуанъюань».
Ян Чжэ помолчал: «Брат, ты...»
Чэн Шу похлопал по доспехам и сказал: «Моя фамилия Чэн. Я нахожусь на службе в Имперском городе. Сегодня мне выпала честь увидеть выдающегося учёного».
«Это генерал Чэн, приятно познакомиться».
«Куда идет Ян Чжуанъюань?»
«Я только что закончил банкет Цюнлинь и возвращаюсь в свою резиденцию», — Ян Чжэ выглядел немного сдержанным, словно счёл вопрос странным.
«Тогда мы не будем задерживать возвращение Ян Чжуанъюаня домой», — Чэн Шу неловко улыбнулся и поспешно потащил Линь Хао в особняк генерала.
«Я думал, ты привела домой лучшего учёного».
Линь Хао была беспомощна: «Брат, о чем ты думаешь?»
«Какое совпадение! Лучший ученый всё это время шёл позади тебя», — Чэн Шу был весьма разговорчив. «А Хао, ты даже не представляешь, насколько славен сегодня Ян Чжуанъюань. Многие министры пытаются разузнать о нём».
Линь Хао не очень интересовала эта тема: «Брат, я пойду отдыхать. Я так устала после целого дня вне дома».
Вернувшись в Лоинцзюй, Линь Хао умылась и легла на кровать, чувствуя себя расслабленной.
Если семье Чэнь удастся разорвать помолвку, у Чэнь И действительно не будет проблем.
На следующее утро Линь Хао послала Баочжу на разведку.
Около полудня Баочжу принесла хорошие новости.
«Господин Хуайань и его жена отправились в резиденцию маркиза Пинцзя и отменили свадьбу».
Когда семья собралась вместе за ужином, Линь-Ши также упомянула об этом.
«Я не знаю, намеренно ли госпожа Хуайань устроила этот брак для своей падчерицы. К счастью, госпожа Хуайань всё ещё любит свою дочь и не стала втягивать её в неприятности».
Старушка взглянула на Линь-Ши и спокойно сказала: «Поэтому матери должны жить хорошо и не позволять своим детям называть чужих людей матерями».
Линь-Ши согласилась с этим и съела дополнительную паровую булочку.
Дела принца Пинцзя были расследованы цензорами и вскоре доложены императору.
Услышав это, император Тайань разозлился.
Почему в последнее время постоянно происходит что-то подобное?
Император, разгневавшись, вызвал маркиза Пинцзя во дворец и отчитал его. Штраф в размере годового жалованья был всего лишь мелочью, но он также лишил его реальной власти.
Маркиз Пинцзя вернулся в свой особняк и пошел к сыну с кнутом в руке.
Услышав эту новость, госпожа Пинцзя поспешила к нему. Она не только не смогла его остановить, но и получила несколько ударов плетью.
Принц Пинцзя совершил большую глупость, был высечен и внезапно заболел.
Жена маркиза Пинцзя горько плакала, увидев жалкий вид своего сына, крупно поссорилась с маркизом Пинцзя и тоже заболела.
Поскольку император только что отчитал маркиза Пинцзя, мало кто приходил в его особняк, который раньше был полон народу. Большинство просто посылали слуг с подарками и на этом всё заканчивалось.
Со временем некогда славное маркизство начало демонстрировать признаки упадка.
В то время, когда вся столица обсуждала скандал в особняке маркиза Пинцзя, молодой человек тайно приехал навестить сына маркиза Пинцзя.
Лицо принца Пинцзя было бледным. Он лежал на кровати и смотрел на юношу с мрачной улыбкой: «Вэньюань, почему ты здесь?»
Молодой человек нахмурился: «Цзиньцай, почему ты такой больной?»
Принц Пинцзя закрыл глаза и сказал: «Теперь я опозорен, что мне еще остается делать?»
Глава 57 Друзья
Молодого человека, пришедшего навестить больного, звали Цинь Вэньюань, и он был хорошим другом принца Пинцзя.
Несмотря на то, что он находился в хороших отношениях с принцем Пинцзя, его личность была непроста. Он племянник Цинь Юньчуаня, младшего наставника наследного принца.
«Цзиньцай, что именно произошло в тот день?» —Цинь Вэньюань задал вопрос, который крутился у него в голове.
Когда он впервые услышал об этом, он вообще не поверил.
Цзиньцай тоже осторожный человек, как он мог выбежать на улицу голым?
Но это случилось.
Принц Пинцзя разгневался и сказал: «Меня обманули».
«Против тебя строят заговор?»
«В тот день все вышли посмотреть на парад выдающихся учёных, поэтому кабинет был совершенно пуст. Я был с Ханьфаном, когда внезапно раздался громкий хлопок, смешанный со вспышками огня. В панике мы побежали не туда и выскочили прямо через главную дверь. Возвращаться было поздно...»
Принц Пинцзя всё больше злился, говоря это. «В моём кабинете никогда не хранились петарды. Кто-то, должно быть, намеренно поставил меня в неловкое положение, выбрав именно этот момент для взрыва!»
Цинь Вэньюань помолчал немного, а затем спросил: «Цзиньцай, ты знаешь, кто замышляет против тебя заговор?»
Принц Пинцзя медленно покачал головой. «Не могу представить, кто мог бы причинить мне вред. Но это должно быть направлено на меня, а не на Ханьфана».
Принц Пинцзя почувствовал себя немного неловко, когда подумал о Мяо Ханьфане, владельце кабинета.
После такого происшествия родители наверняка не отпустят Ханьфана так просто, но, к сожалению, новизна происходящего еще не прошла.
«У Ханьфана хорошие отношения со всеми вокруг. К тому же, даже если он кого-то обидел, им незачем втягивать меня в это, если они хотят отомстить владельцу небольшого кабинета. Но что касается того, кого я мог обидеть, то я никого не могу вспомнить. Очевидно, что в последнее время ничего не изменилось…»
Принц Пинцзя внезапно замер, выражение его лица изменилось.
«Цзиньцай, о чем ты подумал?»
Принц Пинцзя посмотрел на своего друга с тяжелым выражением лица: «Если что-то и отличается от обычного, так это то, что я только что обручился».
Выражение лица Цинь Вэньюаня слегка изменилось: «Цзиньцай, ты хочешь сказать... что это особняк графа Хуайань устроил заговор против тебя?»
Принц Пинцзя промолчал.
Цинь Вэньюань нахмурился и покачал головой. «Это бессмыслица. Женщина, которая обручилась, уже считается частью семьи мужа. Разрыв помолвки имел бы серьёзные последствия. Если особняк графа Хуайань тобой недоволен, зачем вообще соглашаться?»
«Может быть, он что-то обо мне узнал?»
Цинь Вэньюань был ошеломлен вопросом.
Принц Пинцзя закашлялся так сильно, что на глаза навернулись слёзы. С покрасневшими глазами он сказал: «Теперь, когда брак расторгнут, а я в таком состоянии, нет смысла говорить об этом. Вэньюань, больше сюда не приходи. Если кто-нибудь узнает, это вовлечёт тебя».
«Цзиньцай, не говори так».
Принц Пинцзя закрыл глаза и больше ничего не сказал.
Видя удрученный вид своего друга, Цинь Вэньюань был крайне обеспокоен, но, что бы он ни говорил, принц Пинцзя хранил молчание.
Всего через два дня после того, как Цинь Вэньюань покинул особняк маркиза Пинцзя, распространилась новость о смерти сына маркиза Пинцзя.
Когда он получил эту новость, Цинь Вэньюань играл на цине*, стоя лицом к банановым деревьям за окном.
Струна внезапно оборвалась и порезала ему палец.
(*Цинь - общее название ряда струнных музыкальных инструментов, распространённых в Китае.)
«Принц Пинцзя... умер?»
Слуга, пришедший доложить, не осмелился взглянуть на бледное лицо и ответил, опустив голову.
Цинь Вэньюань пошатнулся и надавил рукой на инструмент, издав резкий звук.
«Молодой господин, вы в порядке?» Слуга поспешил вперёд и поддержал его.
Цинь Вэньюань оттолкнул слугу и вышел.
«Молодой господин, куда вы идете?» — спросил слуга.
Цинь Вэньюань сделал вид, что ничего не слышит, и пошел все быстрее и быстрее, чуть не врезавшись в кого-то лоб в лоб.
У этого человека было квадратное лицо и серьёзный вид. Это был Цинь Юньчуань, младший наставник наследного принца.
«Второй дядя», — остановился Цинь Вэньюань.
«Вэньюань, куда ты идёшь?»
«Я... я пойду прогуляюсь», — Цинь Вэньюань отвернулся, избегая встречаться взглядом с Цинь Юньчуанем.
Цинь Юньчуань нахмурился: «Ты хочешь пойти в особняк Пинцзя?»
Голос Цинь Вэньюаня дрогнул от рыданий. «Мы с Цзиньцаем дружим с детства. В том году умер мой отец. Я прятался и плакал один, когда случайно упал в обрушившуюся яму. Именно Цзиньцай нашёл меня и поручил кому-то спасти. Теперь, когда он мёртв, как я могу не проводить его?»
Цинь Юньчуань молча выслушал племянника и вздохнул: «Раз ты упомянул отца, я не могу тебя отпустить. Когда твой отец умер, он больше всего переживал за тебя и велел мне вырастить из тебя талант. Люди склонны строить догадки, и многие видели, что случилось с маркизом Пинцзя. Учитывая твой возраст и внешность, если ты пойдёшь плакать у его гроба, слухи поползут уже на следующий день».
В этот момент Цинь Юньчуань похлопал племянника по плечу и сказал: «Вэньюань, если ты хочешь чего-то добиться в будущем, ты не должен ввязываться в подобные слухи. Сохрани в сердце дружбу с принцем Пинцзя».
«Второй дядя...» — пробормотал Цинь Вэньюань, со слезами на глазах глядя вслед удаляющемуся Цинь Юньчуаню.
После двух дней скорби Цинь Вэньюань позвал своего слугу и сказал: «Пойди и узнай, не околачивались ли какие-нибудь особенные люди около Пиньфанчжая в день парада выдающихся ученых или незадолго до этого».
Слуга расспрашивал два-три дня, но ничего не нашел.
Цинь Вэньюань не хотел сдаваться, поэтому он впервые после смерти принца Пинцзя вышел из дома и направился на ту улицу.
На улицах по-прежнему кипела жизнь, но дверь кабинета с табличкой «Пинфанчжай» была закрыта, и вид у него был унылый и мрачный.
Цинь Вэньюань стоял на улице, некоторое время глядя на дверь кабинета, затем огляделся.
В поле зрения показался чайный домик.
Это был двухэтажный чайный домик, ничем не примечательный на вид. Единственное, что привлекло внимание Цинь Вэньюаня, – это отдельня комната на втором этаже, выходящая на улицу, с окном, выходящим на дверь кабинета.
Если бы он был там, он бы ясно увидел, что произошло у двери кабинета.
Эта мысль внезапно пришла Цинь Вэньюаню в голову, и он направился к чайному домику.
«Господин, пожалуйста, входите. Вы один?» — тепло поприветствовал его официант в чайной.
«Я один. Отднльный номер на втором этаже ещё свободен?»
«Вы пришли вовремя, господин. Ещё есть один свободный номер».
Официант проводил его наверх, но совсем не в то помещение, которое ему было нужно.
Цинь Вэньюань остановился в коридоре и указал туда: «Эта комната занята?»
«Прошу прощения, господин, но внутри несколько гостей пьют чай».
Цинь Вэньюань вошел в пустую комнату и, пока официант разливал чай, спросил: «В день парада выдающихся ученых здесь было довольно оживленно, не правда ли?»
Услышав это, мужчина обрадовался и даже засиял от радости. «Конечно. Я думал, что мне будет так скучно, что я усну, но я не ожидал увидеть такое грандиозное событие».
«Я думаю, что из комнаты по соседству удобнее всего наблюдать за происходящим», — спокойно сказал Цинь Вэньюань.
Официант улыбнулся и кивнул: «Вы правы, господин. Окно этой комнаты выходит на главный вход в кабинет. Если вы сядете у окна, то сможете насладиться чаем и понаблюдать за происходящим».
«Кому в тот день так повезло, что он пил чай по соседству?»
Этот вопрос напугал парня и он замолчал.
Цинь Вэньюань подвинул к нему серебряную монету.
Глаза официанта загорелись, и он быстро убрал серебро, сказав с улыбкой: «Значит, вы обратились по адресу, господин. Я случайно его помню».
"Кто это?"
«Это была девушка, так же, как и вы, она была одна».
Глава 58 Это она
Девушка?
Сердце Цинь Вэньюаня дрогнуло, и он спросил официанта: «Эта девушка — постоянная клиентка?»
Парень покачал головой: «Эта девушка — незнакомка».
«Незнакомка, но ты все равно впечатлен?»
Парень усмехнулся и сказал: «Эта девушка очень красивая».
«Можешь ли ты описать, как выглядит эта девушка?» Не дожидаясь, пока официант замешкается, Цинь
Вэньюань положил ещё одну серебряную монету.
Официант тут же отбросил свои сомнения и подробно описал ее: «У девушки очень светлая кожа, овальное
лицо и глаза, которые становятся похожими на полумесяцы, когда она улыбается...»
Цинь Вэньюань терпеливо слушал и молча делал записи.
«Спасибо, что удовлетворили моё любопытство. Это награда для тебя», — Цинь Вэньюань оставил монету в
десять серебряный и вышел из чайного домика.
Снова оказавшись на улице, Цинь Вэньюань смотрел на прохожих с бесстрастным лицом.
Лица этих людей расплывались в его глазах, но образ девушки, описанной официантом чайной, глубоко
запечатлелся в его памяти.
«Молодой господин, куда вы идёте?» — спросил слуга, увидев, как Цинь Вэньюань внезапно направился в одну
сторону.
«Просто прогуливаюсь», — небрежно ответил Цинь Вэньюань.
В шумный день парада лучших учёных молодая девушка пришла в чайный домик выпить чаю. Окно отдельной
комнаты, где она пила чай, выходило на дверь кабинета.
Это заставило Цинь Вэньюаня заподозрить, что с этой девушкой что-то не так.
На самом деле, поскольку за последние несколько дней он не услышал никакой полезной информации, он был
более склонен верить, что эта девушка и есть подсказка.
Это был намек, данный ему его добрым другом на небесах.
«Молодой господин...»
Цинь Вэньюань пришел в себя и понял, что, сам того не зная, направился в особняк графа Хуайань.
«Цин Янь».
«Господин, пожалуйста, отдайте ваши распоряжения».
Цинь Вэньюань сделал несколько шагов в противоположном направлении от особняка графа Хуайань и спросил
на ходу: «Ты видел старшую дочь графа Хуайань?»
Слуга был ошеломлен и сбит с толку: «Я никогда раньше ее не видел».
«Как я могу с ней встретиться...» — пробормотал Цинь Вэньюань.
Он скорее разговаривал сам с собой, чем обращался к слуге.
Слуга был верным человеком. Хотя идея молодого господина показалась ему несколько странной, он всё же
ответил: «Может быть, представится возможность увидеть её на каком-нибудь банкете или понаблюдать, когда
старшая дочь выйдет из особняка…»
Цинь Вэньюань внезапно остановился.
«Молодой господин?»
Цинь Вэньюань одобрительно кивнул: «Да, госпожа Чэнь всегда выходит».
Чэнь И, естественно, выйдет.
После того, как случилось это ужасное событие, двое хороших друзей пригласили ее на прогулку за город,
чтобы подбодрить ее.
«Чэнь И, как здорово, что ты можешь выйти», — сказала девушка по имени Чжу Цзяюй, родившаяся в особняке
графа Ичуня.
У другой девочки было такое же семейное происхождение, как и у двух других. Её фамилия была Тао, а имя —
Цин.
Чэнь И рассмеялась: «Если я разорвала помолвку, я не смогу выйти?»
«Нет, я просто волнуюсь, что ты не в настроении выходить», — видя, что с подругой всё в порядке, Чжу Цзяюй
заговорила спокойнее.
«У меня хорошее настроение». Чэнь И нахмурилась, и её голос прозвучал спокойнее обычного. «Я как раз
думала обсудить с вами сегодняшнюю прогулку. Хочу пригласить мисс Линь Эр».
«Линь Хао из особняка генерала?» — удивилась Тао Цин.
Чжу Цзяюй тоже была немного озадачена: «Чэнь И, когда вы с госпожой Линь Эр стали так близки?»
«Может быть, это судьба».
Чжу Цзяюй легонько подтолкнула ее: «Почему ты так странно себя ведешь?»
«Разве вы не верите в существование судьбы между людьми? Некоторые испытывают восторг с первого
взгляда, а другие испытывают отвращение». Чэнь И взяла за руки двух подруг. «Госпожа Линь Эр — очень
хороший человек. Она обязательно вам понравится, если вы проведёте с ней больше времени».
«Раз уж ты так сказала, давай попробуем подружиться».
Видя, что две её подруги не возражают, Чэнь И отправила служанку в особняк генерала, чтобы передать
сообщение. Все трое сели в карету с зелёным занавесом и отправились в пригород.
Когда Линь Хао получила письмо, она собиралась пойти за покупками с матерью и сестрой.
«Мама, подруги пригласили меня на прогулку».
Линь-Ши сразу же полюбопытствовала: «Какие подруги?»
«Они дочери знатных семей. Я познакомилась с ними на дне рождения принцессы».
Линь-Ши почувствовала облегчение и даже подбадривала: «Тогда поторопись и собери вещи. Не заставляй их
ждать».
По дороге в ювелирный магазин Линь-Ши была одновременно счастлива и вздыхала: «Твоя сестра тоже обрела
хороших друзей».
Линь Чань также порадовалась за Линь Хао: «Вторая сестра относится к людям искренне, в будущем у нее
появится больше друзей».
Когда Линь Хао направлялась в пригород, Чэнь И и двое других уже прибыли.
Небо голубое, по нему плывут белые облака, на зеленой траве разложены толстые подушки и развешан зеленый
газовый тент.
Все трое сидели вместе, ели закуски и болтали.
«Мисс Линь Эр, вероятно, прибудет нескоро. Сидеть здесь скучно, так что давайте запустим воздушного змея»,
— предложила Чжу Цзяюй.
Тао Цин немного помедлила: «А Юй, ты принесла воздушного змея, но разве не неуместно запускать его в это
время года?»
В то время люди больше внимания уделяли запуску воздушных змеев весной, но сейчас — середина лета.
Чжу Цзяюй, оживившись, небрежно сказала: «Здесь больше никого нет. К тому же, даже если нас кто-то увидит,
запуск воздушного змея не является нарушением закона. Чэнь И, что ты думаешь?»
Чэнь И улыбнулась и сказала: «Если А Юй хочет запустить воздушного змея, пусть запустит. Это никого не
беспокоит, так что какое это имеет отношение к делу?»
«Смотри, Чэнь И так сказала», — Чжу Цзяюй улыбнулась и пошла за воздушным змеем.
Тао Цин повернула голову и посмотрела на Чэнь И.
«В чем дело?» — с улыбкой спросила Чэнь И.
«Я просто чувствую...» Тао Цин покачала головой. «Я не могу этого объяснить».
Подруга немного изменилась, и это изменение, кажется, помогает людям чувствовать себя более комфортно
вместе.
«Чэнь И, Цинъэр, идите сюда скорее!» — кричала Чжу Цзяюй, подбегая с воздушным змеем в руках.
Чэнь И протянула руку и подняла Тао Цин, и они вместе побежали к Чжу Цзяюй.
Неподалёку показался край синего платья. Цинь Вэньюань молча стоял за деревом, провожая взглядом трёх
смеющихся девушек.
Теперь он знал, что девушка в платье цвета розового лотоса — это Чэнь И, старшая дочь графа Хуайаня.
У нее было красивое лицо и светлая кожа, но она выглядела не так, как ее описал официант в чайном домике.
Цинь Вэньюань был разочарован, и его грудь наполнилась гневом.
Тело его друга было еще теплым, но женщина, с которой он разорвал помолвку, была так счастлива, даже
веселее других дам, которых он обычно видел, без следа уныния разорванной помолвки.
Цинь Вэньюань сжал кулаки, держа ствол дерева, его глаза горели гневом.
На официальной дороге мерный стук колёс становился всё громче и громче. Цинь Вэньюань услышал шум и
оглянулся.
У обочины остановилась небольшая карета с зелеными занавесками, и из нее выскочила круглолицая служанка.
Круглолицая служанка протянула руку и помогла девушке в зеленом платье выйти из кареты.
Хозяйка и служанка направились к трем девочкам, бегущим по траве.
Цинь Вэньюань пристально посмотрел на девушку в зеленом платье.
Выдающаяся красота, светлая кожа...
«А Хао, ты здесь», — Чэнь И увидела Линь Хао и поспешила к ней.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Извините за опоздание. Вы запускали воздушных змеев».
Глаза Цинь Вэньюаня внезапно сузились.
Когда она улыбается, ее глаза похожи на полумесяцы!
Это она, та девушка, которая наблюдала за весельем в чайном домике напротив кабинета!
Цинь Вэньюань смотрел на спины Линь Хао и Чэнь И, идущих бок о бок под руку. Лицо его было омрачено, но
сердце словно просветлело, словно свет рассеял туман.
Оказывается, девушка в зеленом — подруга мисс Чэнь.
Глава 59 Открытие
В тот день, когда все жители столицы, молодые и старые, отправились посмотреть на парад выдающихся
ученых, подруга мисс Чэнь побежала в чайный домик напротив Пиньфанчжая, чтобы выпить чаю.
Когда не было друзей, с которыми можно было бы встретиться, она просто пила чай у окна, которое как раз
находилось напротив двери кабинета.
Цинь Вэньюань не поверил, что это совпадение.
Это не может быть совпадением.
Цинь Вэньюань поднял руку и прижал ее к груди, думая только об одном: Чэнь И и девушка в зеленом платье
были сообщниками, и их план стал причиной несчастного случая с его другом!
Он уже знал Чэнь И. Кто эта девушка в зеленом платье?
«О, это Чжу Цзяюй, четвёртая дочь графа Ичуня. Это Тао Цин из особняка графа Силян. Ты встречала их обеих
на последнем банкете», — с улыбкой представила Чэнь И.
«Госпожа Чжу, госпожа Тао», — вежливо поприветствовала их Линь Хао.
Чжу Цзяюй была немного фамильярна и сказала с игривой улыбкой: «Мне следует называть тебя госпожой
Линь Эр? Это слишком официально. Отныне я буду называть тебя А Хао, а ты можешь называть меня А Юй».
Линь Хао с улыбкой согласилась.
Слушая, как четыре девушки разговаривают и смеются, взгляд Цинь Вэньюань неотрывно следил за Линь Хао.
Госпожа Линь Эр, ее имя содержит иероглиф «好» (Хао).
Линь Хао?
Глаза Цинь Вэньюаня блеснули, и он поднял брови.
Он знал, кто она!
Семья Линь из особняка генерала в последнее время была предметом многочисленных обсуждений, и он также
слышал странную историю о второй мисс Линь, немой, которая заговорила.
Линь Хао, Чэнь И.
Взгляд Цинь Вэньюаня блуждал между ними двумя, выражение его лица было зловещим.
«Кто ты?» — раздался грозный голос.
Круглолицая служанка внезапно появилась перед ним.
Цинь Вэньюань был ошеломлен, и прежде чем он успел отреагировать, он увидел, как служанка подняла
заранее приготовленную сломанную ветку и ударила его, крича: «Быстрее, кто-то подглядывает!»
Четыре кучера, сидевшие в карете с закрытыми глазами, вскочили и с кнутами в руках побежали в эту сторону.
Сопровождавшие их служанки и слуги бросились к ним.
«Недоразумение...» Объяснения Цинь Вэньюаня были крайне слабы под избиениями Баочжу.
Слуга схватил Цинь Вэньюаня и убежал: «Господин, если вы не сможете объяснить все сейчас, то пострадаете
вы!»
«Иди туда!» Цинь Вэньюань стряхнул руку слуги и побежал к Линь Хао и остальным троим.
Он ясно осознал, что если он сбежит сейчас, то никогда не сможет объясниться.
Увидев бегущего к ним незнакомца и вереницу служанок, слуг и возниц, гнавшихся за ними, Чэнь И и двое
других были ошеломлены. Только Линь Хао сохраняла спокойствие и ждала, когда Цинь Вэньюань подбежит
ближе. Затем она протянула руку с кинжалом и холодно предупредила: «Если ты не подойдёшь ближе, этот
кинжал ничего не сделает».
Чжу Цзяюй увидела кинжал в руке Линь Хао и вскрикнула от удивления.
Кинжал принадлежал ей. Как и сказала Линь Хао, это был мясницкий нож, который она принесла специально
для разделки тушёного мяса, жареной курицы и других продуктов.
Когда нож оказался в руках А Хао? Разве А Хао не стояла там, как и остальные? Кем был этот молодой
человек?
Не только Чжу Цзяюй, но и Чэнь И с Тао Цин задали ряд вопросов.
Цинь Вэньюань остановился, вздохнул и с угрюмым лицом спросил: «Из чьей семьи та служанка, которая
только что оклеветала меня и преследовала?»
Раз уж он не мог объяснить это маленькой служанке, то, пожалуй, мог просто пойти за её госпожой.
Линь Хао взглянула на Баочжу, которая преследовала его, и спокойно сказала: «Она моя служанка, но она не
станет ни на кого клеветать».
«Никакой клеветы?» — усмехнулся Цинь Вэньюань. «Чтобы четыре девушки знали, что я — Цинь Вэньюань, а
младший наставник наследного принца — мой дядя».
Чэнь И и двое других были удивлены, когда он представился.
Эти слуги не могли не подавить свою смертоносную ауру.
«И что?» — спросила Линь Хао еще более холодным тоном.
Племянник Цинь Юньчуаня, младшего наставника наследного принца.
Взаимодействие между людьми действительно удивительно.
«Ну и что?» — Цинь Вэньюань нахмурился. «У семьи Цинь безупречная репутация. Будь я извращенцем, дядя
давно бы забил меня до смерти».
«Это не обязательно так», — улыбнулась Линь Хао. «Дети ещё незрелые, и старшие могут не знать об этом.
Например, если бы родители маркиза Пинцзя знали о его увлечении, им следовало бы наказать его, прежде чем
обсуждать брак…»
«Заткнитесь!» Лицо Цинь Вэньюаня побледнело, а гнев бросился ему в глаза. «Принц Пинцзя скончался.
Госпожа, не могла бы ты быть вежливее?»
Линь Хао спокойно посмотрела на Цинь Вэньюаня и вдруг рассмеялась: «Значит, молодой господин Цинь и
принц Пинцзя — друзья».
«Ты друг принца Пинцзя?» — вдруг поняла Чжу Цзяюй и прошептала: «Неудивительно».
Цинь Вэньюань пристально посмотрел на Линь Хао: «Юная леди, ты действительно любишь говорить
глупости. Я даже ещё не спросил твоего имени».
Чэнь И и Тао Цин, по одной с каждой стороны, дернули Линь Хао за рукава, давая ей знак ничего не говорить.
«Меня зовут Линь Хао». Линь Хао взглянула на Чэнь И и спокойно сказала: «Я дружу со старшей дочерью
владельца особняка графа Хуайань. А молодой господин Цинь и сын маркиза Пинцзя — друзья?»
Как только были произнесены эти слова, выражения лиц Тао Цин и Чжу Цзяюй слегка изменились, особенно
Чжу Цзяюй, которая посмотрела на Линь Хао с легким недовольством в глазах.
Как она могла раскрыть свою личность и личность Чэнь И? Изначально это не имело бы значения, даже если
бы она оскорбила племянника наставника наследного принца, ведь он ее и так не знал. Но теперь он знал
историю ее семьи.
«Ну и что, если это так, ну и что, если нет?» — холодно спросил Цинь Вэньюань.
Линь Хао мило улыбнулась: «Если это ты, просто признайся. Как и я, открыто признаю, что мы с мисс Чэнь
друзья, и не боюсь, что люди об этом узнают, куда бы я ни пошла».
От этого сдавливания лицо Цинь Вэньюаня стало еще уродливее.
Он слегка перевел взгляд на Чэнь И, насмешливо улыбнувшись: «Госпожа Чэнь в таком хорошем настроении,
что приехала в пригород, чтобы запустить воздушного змея».
Чэнь И услышала сарказм, и ее лицо покраснело и побелело.
«Не заходи слишком далеко!» Чжу Цзяюй взяла Чэнь И за руку и заставила себя посмотреть Цинь Вэньюань в
глаза.
Не говоря уже о личности другого человека, большинство девушек не выносят насмешек со стороны молодого
человека в лицо.
Чэнь И сделала шаг вперед и выдавила из себя легкую улыбку: «Мне повезло, что я избежала этого моря
страданий, поэтому, конечно, мне весело».
Она уже думала о слухах, с которыми ей придется столкнуться после разрыва помолвки, и она не всегда могла
позволить своим друзьям блокировать их за нее.
«Повезло?» — многозначительно спросил Цинь Вэньюань.
Выражение лица Чэнь И изменилось, и она невольно взглянула на Линь Хао.
Линь Хао схватила Чэнь И за руку и холодно спросила: «Молодой господин Цинь, почему ты заступаешься за
принца Пинцзя? Каковы ваши отношения?»
«Вторая мисс Линь», — Цинь Вэньюань с мрачным выражением лица подошел к Линь Хао.
Линь Хао не отступила при внезапном приближении противника и посмотрела на него бесстрастно.
«Бог наблюдает за нашими действиями», — произнес Цинь Вэньюань слово в слово, не скрывая угрозы в своем
тоне.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Господин Цинь прав. Бог видит, что мы делаем. Вот почему принц Пинцзя
понес наказание».
Она помолчала, а затем пристально посмотрела на Цинь Вэньюаня. «Если кто-то присоединится к разврату и
будет помогать злодеям, он также будет наказан».
«Тогда посмотрим», — сказал Цинь Вэньюань и повернулся, чтобы уйти.
Видя, как он уходит все дальше и дальше, пока не скрылся из виду, Чэнь И и двое других вздохнули с
облегчением, чувствуя себя измотанными.
«Чэнь И, ты в порядке?» — спросила Чжу Цзяюй.
Чэнь И покачала головой, побледнев.
«А Хао, тебе не следовало говорить ему, кто мы такие», — Чжу Цзяюй невольно посетовала.
Чэнь И держалась за Чжу Цзяюй, всё ещё глядя в сторону, куда уходил Цинь Вэньюань. «Не вини А Хао. Он,
должно быть, давно узнал, кто я».
Глава 60 Праздник фонарей
Чэнь И виновато посмотрела на Линь Хао: «Этот человек пришёл за мной, А Хао заступилась за меня».
Чжу Цзяюй немного растерялась: «Почему я не понимаю?»
Чэнь И выдавила улыбку. «А Юй, подумай, какая репутация у принца Пинцзя в наши дни. Кто-то боялся с ним
общаться, а этот человек явно проявил к нему покровительство. А Хао права, они, должно быть, друзья».
Чжу Цзяюй послушала и кивнула.
«Значит, этот человек встретил нас вовсе не случайно, а пришёл сюда, чтобы выместить свой гнев за своего
хорошего друга». Насмешливое лицо Цинь Вэньюань мелькнуло в голове Чэнь И, и кончики её пальцев слегка
задрожали.
Она была не так беззаботна, как казалась. Инцидент с принцем Пинцзя оставил в ней глубокий след, и она не
могла вернуться к прошлому.
Но она не ожидала, что молодой человек по имени Цинь Вэньюань подбежит к ней и будет издеваться над ней.
Другая сторона оказалась племянником младшего наставника наследного принца.
Страх и смятение нарастали в её сердце. Чэнь И прикусила губу и сказала: «А Хао, тебе не следовало
вмешиваться. Это принесёт тебе только неприятности».
Линь Хао рассмеялась. «Я не боюсь вмешиваться, и тебе не в чем себя винить. Я считаю Цинь Вэньюаня
умным человеком. Он пришёл сюда сегодня, вероятно, чтобы найти не только тебя, но и меня».
Взгляд, брошенный на нее Цинь Вэньюанем, определенно не был таким простым, как взгляд маленькой
служанки, делающей его несчастным.
Но она никогда не встречала этого человека.
Рассматривая его защиту принца Пинцзя, можно сказать, что эта ненависть, скорее всего, вызвана тем, что он
каким-то образом узнал о ее причастности к позору принца Пинцзя.
Линь Хао была уверена, что в представлении Цинь Вэньюань Чэнь И была вдохновителем, а она — участницей.
Это заставило ее выступить.
Она добровольно помогала Чэнь И решать проблемы, возникшие из-за дел сестры. Если её помощь приносила
Чэнь И новые неприятности, она, естественно, не могла оставаться в стороне.
Кроме того, он племянник Цинь Юньчуаня, младшего наставника наследного принца.
Как только Линь Хао подумала о личности противника, ее наполнил неиссякаемый боевой дух и мужество.
Дядю оставим на потом, так что лучше сначала попрактиковаться на племяннике.
Услышав слова Линь Хао, лицо Чэнь И стало еще более суровым: «А, Хао, тогда я причиню тебе еще больше
неприятностей».
Чжу Цзяюй пожала руку Чэнь И: «Почему я опять не понимаю?»
Тао Цин услышала еще кое-что в словах своей подруги.
Чэнь И вопросительно посмотрела на Линь Хао.
Линь Хао подумала и кивнула.
«Вообще-то...» — Чэнь И на мгновение замялась, глядя на двух подруг. — «А Хао обнаружила, что принцу
Пинцзя нравятся мужчины. Чтобы помочь мне избавиться от этого брака, мы с А Хао вместе нашли способ
разоблачить скандал принца Пинцзя».
Чжу Цзяюй и Тао Цин были потрясены.
«А Хао, я тебя неправильно поняла. Мне показалось, ты просто представилась этому человеку. Извини», —
Чжу Цзяюй взяла Линь Хао за руку и извинилась.
Тао Цин была ещё больше озадачена и обеспокоена: «Откуда этот человек знает? Будет ли он мстить в
будущем?»
«Да, он племянник младшего наставника принца», — Чжу Цзяюй тоже забеспокоилась.
Даже эти девушки в будуаре знали, что значит иметь кого-то, кто имеет влияние на принца.
Оскорбить младшего наставника принца — значит оскорбить принца, а поскольку положение принца как
наследного принца незыблемо, это значит оскорбить будущего императора.
Если это произойдет, пострадает вся семья.
«Не волнуйся слишком сильно», — Линь Хао со спокойным выражением лица вернула кинжал Чжу Цзяюй.
Эти слова не разрядили напряженную обстановку.
«На самом деле, не стоит так уж беспокоиться. Цинь Вэньюань — племянник младшего наставника наследного
принца, но разве младший наставник поддержит своего племянника, который хочет отомстить за принца
Пинцзя?» Линь Хао скривила губы и моргнула. «Всем известно, что принц Пинцзя любит мужчин».
Глаза троих людей загорелись, и уныние в их сердцах значительно рассеялось.
Пока наставник принца не вмешивается в дела семьи, они не будут так бояться.
Они девушки, поэтому они просто будут держатся подальше от Цинь Вэньюаня.
Просто некоторые люди хотят спрятаться, но не могут.
На праздник Циси* они вчетвером договорились пойти полюбоваться фонариками, но столкнулись с Цинь
Вэньюанем и его группой.
(*Праздник Циси, также известен как «Сорочий праздник». По китайскому календарю празднуется на
седьмой день седьмого лунного месяца, отсюда и его название. Он также известен как Танабата в Японии,
Чилсок в Корее. Его также называют китайским Днем Святого Валентина)
Цинь Вэньюань тоже был новоиспечённым цзиньши, и все его друзья были молодыми людьми примерно того
же положения. Один из них привлёк внимание Линь Хао – выдающийся учёный Ян Чжэ.
«Какое совпадение, я снова встретил четырёх девушек», — Цинь Вэньюань взял на себя инициативу
поприветствовать их.
Линь Хао и остальные трое молчали.
В такие дни, как китайский День святого Валентина, молодые люди всегда более склонны выплескивать свои
эмоции под сказочными ночными огнями.
Молодые люди, сопровождавшие Цинь Вэньюаня, рассмеялись.
«Вэньюань, вы знаете друг друга».
Тао Цин схватила Чэнь И за руку и невольно отступила назад.
Чжу Цзяюй с опаской смотрела на этих улыбающихся молодых людей.
Она знала, что эти люди не посмеют сделать что-либо неподобающее на публике, и, учитывая их статус, они не
будут настолько глупы, чтобы сделать что-либо неподобающее, но она знала, что Цинь Вэньюань полон злобы,
и все равно не могла не нервничать.
Если действительно начнется драка, то страдать всегда будут они.
Только Линь Хао сохраняла спокойствие и наблюдала за тем, что собирается сделать Цинь Вэньюань.
Цинь Вэньюань мягко улыбнулся: «Несколько дней назад я случайно увидел нескольких девушек, запускающих
воздушных змеев. Та, что в жёлтой рубашке, – старшая из резиденции графа Хуайань, а та, что в юбке цвета
граната, – вторая из резиденции генерала. Вам бы стоило услышать их имена».
Только что произошёл инцидент с маркизом Пинцзя, как кто-то тут же отреагировал: «Старшая дочь графа
Хуайань? Та, которая разорвала помолвку с маркизом Пинцзя?»
Лицо Чэнь И покраснело.
«Пошли», — Чжу Цзяюй свирепо посмотрела на Цинь Вэньюаня и пошла тащить Чэнь И.
Чэнь И невольно взглянула на Линь Хао.
Линь Хао шагнула вперед, нахмурилась и пристально посмотрела на Цинь Вэньюаня: «Мы встретились
случайно, какой смысл раскрывать наши личности на публике?»
Её ясные глаза скользнули по молодым людям, прежде чем снова взглянуть на лицо Цинь Вэньюаня. «Может
быть, ты намеренно пытаешься выставить нас в плохом свете?»
«Мисс Линь Эр неправильно поняла. Я просто удовлетворял любопытство друзей». В этот момент он скривил
губы в улыбке. «Может быть, мисс Линь Эр почувствовала, что выставила себя дурой?»
По мнению Цинь Вэньюаня, девушка, услышав такое, будет слишком смущена, чтобы сдержать свою гордость.
Если у неё очень сильное чувство собственного достоинства, она может даже покончить с собой.
Он был спокоен и ждал реакции Линь Хао.
Взгляд Линь Хао слегка переместился на молодого человека. «У этого молодого человека есть сёстры?»
Молодой человек, которому задали этот вопрос, выглядел удивленным и смущенным и забыл ответить.
«У меня есть», — вдруг раздался ясный голос.
Линь Хао посмотрела на Ян Чжэ и спросила: «Если бы сестра Ян Чжуанъюань шла по улице, и вдруг несколько
мужчин остановили бы ее и начали бы говорить о ее личности, подумал бы Ян Чжуанъюань, что она была бы
рада или смущена?»
Ян Чжэ усмехнулся: «Конечно, ей было бы неловко».
«Брат Ян...» Цинь Вэньюань был очень удивлен внезапным вмешательством Ян Чжэ.
Линь Хао привлекла его внимание: «Послушай, любая девушка не была бы рада такой ситуации. Молодой
господин Цинь знал это и всё равно сделал это, очевидно, он сделал это намеренно».
Она помолчала, а затем внезапно поняла: «Может быть, Мастер Цинь выступает в защиту сына Маркиза
Пинцзя?»
Как только эти слова прозвучали, лицо Цинь Вэньюаня изменилось.
Слегка приподнятое лицо Линь Хао выразило удивление: «Какие отношения между мастером Цинем и принцем
Пинцзя?»
Глава 61: Злость и смущение
Слова Линь Хао сразу же привлекли всеобщее внимание к Цинь Вэньюаню.
На лице Цинь Вэньюаня отразилось смущение, и прежде чем он успел отреагировать, он ахнул.
Линь Хао прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза: «Вы все хорошие друзья принца Пинцзя?»
Как только прозвучали эти слова, несколько молодых людей, стоявших рядом с Цинь Вэньюанем, мгновенно отошли в сторону. Их движения были настолько быстрыми, что трудно было поверить, что это группа учёных.
«Вторая мисс Линь!» — Цинь Вэньюань четко произнес каждое слово, желая съесть девушку перед собой живьем.
Внезапно раздался слабый всхлипывающий звук, сразу же привлекший всеобщее внимание.
Лицо Чэнь И побледнело, по щекам текли слёзы. «Вот так вот. Я сказала, что у нас с молодым господином Цинем нет никакой связи, так чем же я вызвала его враждебность? Оказывается, молодой господин Цинь и принц Пинцзя — хорошие друзья».
Голос девочки был полон страха, и она особенно подчеркнула слово «хороший друг».
Цинь Вэньюань так разгневался, что невольно сжал кулаки.
Он никогда не встречал таких толстокожих и коварных женщин, а ведь их было две!
Видя, что Цинь Вэньюань готов атаковать, Чжу Цзяюй шагнула вперёд и загородила Чэнь И. Сдерживая страх, она громко спросила: «Господин Цинь, ты снова собираешься сражаться с нами только ради принца Пинцзя?»
Руки Цинь Вэньюаня дрожали от гнева.
Три!
«Господин Цинь, моя подруга невиновна. Даже если помолвка расторгнута, это было решение старейшин с обеих сторон. Как ты можешь вымещать свой гнев на том, кто уже пострадал, только ради принца Пинцзя?» Голос Тао Цин был не таким громким, как у Чжу Цзяюй, и в её мягком голосе слышались нотки убеждения.
Цинь Вэньюань почувствовал, что его рвало кровью.
Четыре!
«Вторая госпожа Линь, этот молодой господин Цинь создает вам проблемы ради сына маркиза Пинцзя?»
«С чего бы ему это?»
«Неудивительно, что у него хорошие отношения с принцем Пинцзя».
«Принц Пинцзя…»
Неподалеку, перед горой огней, одновременно разговаривала группа молодых девушек, и было трудно понять, кто именно говорил.
Группа!
Тело Цинь Вэньюаня покачнулось, и он чуть не упал.
«Брат Цинь, пойдём», — кто-то потянул Цинь Вэньюаня за собой.
Обе стороны были на грани напряженной ситуации, но в мгновение ока на стороне Цинь Вэньюаня остался только выдающийся ученый Ян Чжэ.
Чэнь И и двое других вздохнули с облегчением, но затем им стало страшно.
Линь Хао подошла к Ян Чжэ и поклонилась: «Спасибо, господин Ян, за предложение помощи».
Ян Чжэ мягко улыбнулся и сказал: «Я не заслуживаю благодарности госпожи Линь Эр. Я просто говорил правду».
«Честность — ценное качество. Спасибо, господин Ян».
Возможно, это был свет повсюду, глаза Ян Чжэ казались нежными и ласковыми: «Мне пора идти».
Он сделал паузу и понизил голос: «Мисс Линь Эр, пожалуйста, будь осторожна».
Линь Хао кивнула.
Ян Чжэ слегка улыбнулся, повернулся и пошел в толпу.
Группа девушек, которые только что говорили, подошла, и той, что вела их, была молодая принцесса Ци Цюн.
«Я всё думала, почему ты не можешь выйти. Оказалось, ты играла с мисс Чэнь И и остальными», — с улыбкой сказала Ци Цюн.
Перед китайским Днем святого Валентина Линь Хао получила два приглашения: одно от Чэнь И и одно от маленькой принцессы.
«Чэнь И первой попросила меня пойти, иначе я бы пошла с принцессой», — с улыбкой объяснила Линь Хао и поблагодарила её: «Спасибо тебе, принцесса, и всем остальным за твои праведные слова».
«За что ты меня благодаришь? Я удивлена, что кто-то заступился за принца Пинцзя», — Ци Цюн махнула рукой.
Как только у человека сложится хорошее впечатление о другом человеке, этот человек будет нравиться ему все больше и больше.
Это Ци Цюн.
Линь Хао спасла её кузину Сунь Сюхуа, и она была благодарна ей всем сердцем. Видя, как Линь Хао сегодня защищает свою подругу, она восхищалась ею ещё больше.
«Хотите вместе пройтись по магазинам?» — Ци Цюн пригласила Линь Хао и остальных троих.
На самом деле Чэнь И уже давно потеряла интерес к рассматриванию фонарей, но, увидев вопросительный взгляд Линь Хао, она кивнула.
Она не всегда могла сбежать и утащить за собой друзей.
Чэнь И не отказалась, поэтому, естественно, остальные не возражали, поэтому две группы объединились и отправились к фонарям.
«Мой старший брат и второй брат тоже здесь. Интересно, смогу ли я встретиться с ними позже?» Голос маленькой принцессы Ци Цюн постепенно уносило ветром.
Огни яркие, толпы людей шумят, и ночь праздника Циси наполнена сладким теплом.
Рядом с фонарным деревом стояли бок о бок двое молодых людей, их брови и глаза были чем-то похожи.
«Брат, я только что виделся с моей младшей сестрой, почему бы тебе не подойти?» Юноша, который заговорил, был немного младше, с парой сверкающих глаз, которые, казалось, улыбались, даже когда он не улыбался, и он мог привлекать к себе взгляды, даже не желая этого.
Молодой человек — Ци Хуань, второй сын принца Цзина, а рядом с ним — его старший брат Ци Шуо.
Ци Шуо слегка приподнял брови, услышав это: «Если ты пойдешь туда, ты собираешься пойти на фестиваль фонарей с группой девушек?»
«Нет», — Ци Хуань быстро замахал руками.
Нет ничего плохого в посещении фестиваля фонарей с группой девушек, но немного неправильно, если среди них есть младшая сестра.
«Я не ожидал, что мисс Линь Эр окажется такой интересной», — Ци Хуань посмотрел в сторону, куда ушла Линь Хао, и слегка улыбнулся.
Он вдруг почувствовал, что ветер стал немного прохладным, и посмотрел вверх: «Изменится ли погода?»
«Может быть», — легкомысленно ответил Ци Шуо.
Ци Хуань беспомощно скривил губы: «Брат, сегодня Праздник фонарей Циси, можешь ли ты не быть таким серьезным?»
Старший брат обычно не такой серьезный.
«Второй брат».
"Хм?"
«Я тоже считаю, что мисс Линь Эр интересна», — сказав это, Ци Шуо похлопал Ци Хуань по плечу и шагнул вперёд.
Ци Хуань надолго застыл в изумлении.
Старший брат... считает, что мисс Линь Эр интересна?
Интересна?
Старший брат интересуется мисс Линь Эр!
Ци Хуань внезапно испытал озарение и узнал правду.
Теперь у него больше не было настроения бродить, и он убежал.
Он хочет найти мисс Линь Эр, о нет, он хочет найти свою младшую сестру!
Второй сын семьи Ци был полон сплетен, а Цинь Вэньюань был в ярости.
«Брат Цинь, ты в порядке?» Человек, оттащивший Цинь Вэньюаня, отпустил его руку и посмотрел на лицо Цинь Вэньюаня.
Свет мигал, и пепельно-серое лицо Цинь Вэньюаня выглядело устрашающе. Он буквально выдавил из себя два слова: «Всё в порядке».
«Давай продолжим осмотр фонарей». Друг помолчал и невольно сказал: «Брат Цинь, не стоит беспокоиться из-за нескольких маленьких девочек».
Кроме этого человека, с Цинь Вэньюанем остался ещё один человек, который также посоветовал: «Да, девочка плачет и ведёт себя как избалованный ребёнок, так что просто посмейся. Но было бы плохо, если бы люди стали выдумывать о нас истории».
«Выдумывать истории?» Лицо Цинь Вэньюаня потемнело.
Они посмотрели друг на друга и больше ничего не сказали.
Брат Цинь, с его интеллектом, обязательно подумал бы об этом.
Цинь Вэньюань был в ярости, но внешне сохранял рассудительность. «Знаю. Мне очень жаль, что я испортил всем сегодняшнее веселье. Вы, ребята, идите по магазинам. Я вернусь первым».
Расставшись с ними, Цинь Вэньюань прошел сквозь толпу, остановился в месте с тусклым светом и с бесстрастным лицом крикнул: «Цин Янь».
«Господин, пожалуйста, отдайте ваши распоряжения».
«Ты видел этих праздношатающихся ребят?» Цинь Вэньюань поднял подбородок в определённом направлении.
Цин Янь взглянул и невольно понизил голос: «Я видел».
«Дай им по пять таэлей серебра каждому и пусть поговорят с мисс Линь Эр и мисс Чэнь Да».
Цин Янь удивился: «Господин, это... это нормально?»
Глава 62: Зуб за зуб
Лицо Цинь Вэньюаня потемнело: «Почему бы и нет?»
Сердце Цин Янь колотилось. «Улицы патрулирует множество стражников. Если они поймают этих бездельников, то те расскажут о вас…»
Цинь Вэньюань равнодушно улыбнулся: «Передай этим бездельникам, чтобы не задерживались слишком долго и ушли до прибытия стражи. На Празднике фонарей всегда много народу, так что к тому времени, как стража что-нибудь услышат, у них будет достаточно времени для приятной беседы».
Видя, что Цинь Вэньюань принял решение, Цин Янь больше не осмелился его переубеждать.
В скудно освещенном помещении несколько праздных мужчин смотрели на бродящих вокруг людей горящими глазами.
Они искали подходящую цель.
Такие дни, как праздник Циси, означают радость, но также и опасность.
Некоторые неосторожные люди могут стать жертвами торговцев людьми или потерять свои кошельки. Молодые женщины, оставшиеся одни, или дети, родители которых не уделяют им должного внимания, могут попасть в руки торговцев людьми.
Несколько праздных мужчин искали людей в хорошей одежде и, пользуясь толпой, что-нибудь украсть.
Те, кто посетит Фестиваль фонарей, не придут с пустыми карманами.
«Старшие братья—»
Внезапное приветствие Цин Янь напугало зевак.
Они еще даже не начали, может быть, кто-то их нашел и зашел в их дверь?
Увидев Цин Янь, одетого как слуга, они насторожились еще больше.
"Что ты хочешь?"
«Мне нужна ваша помощь кое в чём».
"Что?"
Цин Янь сделал шаг вперед и сказал несколько слов праздному человеку, возглавлявшему группу.
Главный бездельник нахмурился.
Цин Янь поспешно сказал: «Дам пять таэлей серебра».
«Если мы не будем осторожны, у нас будут проблемы». Главный бездельник был немного соблазнён.
Пять таэлей серебра — это немалая сумма, но они все еще могут получить и больше.
«Это всего лишь пара слов с несколькими молодыми девушками. Для старших братьев это несложно».
«Если мы оскорбим стражу, у нас будут большие проблемы. Твои пять таэлей серебра нелегко заработать».
«Братья, не стоит беспокоиться. Просто дайте это увидеть окружающим», — усмехнулся Цин Янь. «Возможно, я неясно объяснил. Пять таэлей серебра на человека».
«Пять таэлей на человека?» — хором спросили несколько праздных мужчин.
«Брат!» — не мог удержаться от крика праздный человек.
Разве это не просто подразнить молодую леди словами, а затем убежать, и каждый может получить по пять таэлей серебра, где еще найдешь такую хорошую вещь!
Главный бездельник тут же кивнул и сказал: «Хорошо, но ты должен заплатить пять таэлей серебра в качестве залога».
«Я могу дать вам только два таэля в качестве залога. Но не волнуйтесь, братья. Как только я приведу вас к этим двум девушкам, я буду ждать у османтуса рядом с закусочной Ванга. Как закончите, приходите за деньгами».
Главный бездельник на мгновение задумался и кивнул: «Давай так и сделаем. Позволь мне прояснить: я запомню, как ты выглядишь. Если ты попытаешься насмехаться над нами, рано или поздно я тебя найду».
«Как это возможно? Раз уж я попросил вас о помощи, я просто хочу всё сделать. Я не хочу создавать никаких проблем».
«Тогда пойдем».
Цин Янь взглянул в сторону Цинь Вэньюаня и быстро пошел к ярко освещенной местности.
Цинь Вэньюань следовал за этими несколькими людьми.
Улицы были полны народу, и найти кого-то было непросто. После того как Цинь Вэньюань напомнил ему об этом, Цин Янь направился прямиком к реке.
Китайский День святого Валентина также известен как День дочери. Девушки опускают в воду небольшие деревянные лодочки, наполненные клейким рисом и дынями, чтобы молиться о счастливом и благополучном браке.
По негласным правилам, существует небольшая разница в том участке реки, где девушки из богатых семей спускают на воду лодки, и дочери из простых семей.
В это время на берегу реки было полно молодых девушек. Цин Янь был ослеплён этим зрелищем, но в конце концов нашёл того самого человека.
«Видите этих двух девушек, стоящих вместе? Одна в юбке цвета граната, другая в светло-жёлтой рубашке. Это они».
Праздный человек кивнул.
«Спасибо за ваш тяжёлый труд, братья». Отдав указания, Цин Янь тихо вернулся к Цинь Вэньюаню.
«Готово ли?»
Цин Янь перестал нервничать, когда впервые услышал о плане Цинь Вэньюаня, и с улыбкой сказал: «Не волнуйтесь, господин, всё готово. Когда эти бездельники услышали про пять таэлей серебра на каждого, они тут же согласились».
«Это хорошо», — Цинь Вэньюань удовлетворённо улыбнулся.
Чтобы не привлекать внимания, хозяин и слуга держались подальше от реки. Цинь Вэньюань не мог смотреть на реку из-за снующих туда-сюда людей, но не мог оторвать от неё взгляда.
В его глазах читалось предвкушение, а гнев в его сердце значительно утих.
Ну и что, что они красноречивы? Он хочет посмотреть, как дамы справятся с приставаниями зевак на улице!
«Цин Янь, подожди их под османтусом. Мы сможем уладить вопрос с деньгами и избавить себя от будущих бед».
«Господин, вы собираетесь здесь остаться?»
Цинь Вэньюань слабо улыбнулся: «Как я могу пропустить такое хорошее представление? Я вернусь в особняк после того, как посмотрю начало. Ты тоже можешь вернуться сразу после того, как закончишь работу».
Цин Янь согласился и поспешил в условленное место.
Несколько зевак направлялись к Линь Хао, когда кто-то внезапно похлопал шедшего впереди зеваку по плечу.
«Кто?» — опешил праздный человек и тут же обернулся.
В поле зрения появился очень красивый молодой человек.
На губах молодого человека играла холодная улыбка, и он тихо произнес: «Как насчет того, чтобы вы мне помогли?»
Некоторым бездельникам это показалось странным.
Что случилось сегодня? Они подходили к ним один за другим и просили что-то сделать.
«Я знаю, что кто-то дал каждому из вас по пять таэлей серебра, чтобы вы усложнили жизнь двум девушкам...»
Главный бездельник был шокирован: «Кто ты и чего ты хочешь?»
Несколько праздных мужчин тут же окружили молодого человека.
Окруженный врагами, молодой человек сохранял спокойствие и говорил: «Не волнуйся, просто выслушай меня».
Несколько зевак пристально смотрели на него.
Молодой человек улыбнулся и указал пальцем. «Видишь того молодого человека в королевском синем платье? Это он тебе за это заплатил».
Из любопытства несколько праздных мужчин заглянули в щели между входящими и выходящими людьми, и, конечно же, увидели молодого человека в королевском синем платье.
«Может быть, он пришёл и к нам, и к вам?» Главный праздношатающийся посчитал, что это маловероятно, судя по поведению молодого человека, но он действительно не мог придумать причину, по которой другой человек пришёл бы именно к нему.
«Флирт с девушками вредит репутации». Молодой человек говорил тихо, но его слова были шокирующими, как гром среди ясного неба. «Я заплачу в десять раз больше, по пятьдесят таэлей на каждого. Иди и пофлиртуй с тем мужчиной в синем».
"Что?"
Несколько бездельников подумали, что ослышались.
«Ты хочешь, чтобы мы приставали к мужчине?»
«Пятьдесят таэлей», — весело сказал молодой человек.
Несколько зевак обменялись взглядами.
Пятьдесят таэлей, пятьдесят таэлей на человека!
Сделано!
«Сначала заплати». Стоявший впереди мужчина сдержал бешено колотящееся сердце, и на его лице невольно появилось свирепое выражение.
Это составляет пятьдесят таэлей на человека, так что на четверых получается двести таэлей.
Имея эти двести таэлей, они смогут уйти на пенсию.
Молодой человек сунул пачку банкнот в руку первому бездельнику.
Праздный человек быстро пересчитал их и обнаружил, что было двадцать серебряных банкнот по десять таэлей каждая, что составляло ровно двести таэлей.
Он с удивлением посмотрел на мальчика.
Он на самом деле отдал все?
«Мне потом лень ждать тебя под османтусом. Ты же, наверное, тоже из тех, кто ненавидит неприятности, верно?»
Мальчик спросил спокойно, но многие услышали в его голосе угрозу.
«Конечно. Мы работаем за деньги, так что можете быть спокойны, господин», — с улыбкой сказал главный бездельник.
Этот молодой человек действительно отчётливо слышал разговор, но никто не обратил на это внимания. Такой человек, естественно, не должен обижаться.
К тому же, он не думал, что бедняк, который дал каждому всего по пять таэлей серебра, предложил бы больше денег, чтобы произвести на них впечатление.
«Братья, пойдем».
Глава 63: Рыбак рыбака видит издалека
Несколько праздных мужчин быстрым шагом направились к Цинь Вэньюаню.
А что касается нарушения обещания и отказа от него? Не глупите. Им заплатили в десять раз больше. Если они сдержат обещание, то окажутся недостойными тех денег, которые заработали за эти годы.
Несколько праздных мужчин прошли сквозь толпу и подошли к Цинь Вэньюаню.
Цинь Вэньюань слегка нахмурился.
Не было никакого движения, так как же эти праздные ребята сюда попали?
Может ли быть, что мисс Линь Эр и ее группа сбежали?
У Цинь Вэньюаня было много вопросов, но он не был готов много разговаривать с этими праздными людьми.
Он действительно хотел использовать этих хулиганов для нападения на мисс Линь Эр и мисс Чэнь Да, но он не хотел навлекать на себя неприятности.
Цинь Вэньюань уже собирался уходить, когда увидел идущего перед ним зеваку, который сиял и говорил: «Эй, это не молодой господин Цинь?»
Чрезмерно восторженная улыбка и интимный голос сразу же привлекли внимание людей.
Сердце Цинь Вэньюаня екнуло, он повернулся и ушел.
«Господин Цинь, пожалуйста, не уходите. Мы прекрасно провели время вместе в прошлый раз».
После насмешливого крика главного бездельника несколько других молчаливо преградили путь Цинь Вэньюаню.
«Пожалуйста, отойди, я тебя не знаю».
Главный бездельник, прикрыв грудь, выглядел убитым горем и громко пожаловался: «Мастер Цинь, я не ожидал, что вы такой человек! Вы были так счастливы, когда мы играли вместе, но вы обернулись и не узнали меня!»
Что происходит?
Люди сразу же перестали уходить.
Кровь Цинь Вэньюаня вскипела, а его лицо тут же побагровело.
«Перестань говорить глупости!» Он засучил рукава и попытался вырваться из окружения бездельников, понимая, что ему придется очень плохо, если он продолжит сражаться.
Главный бездельник схватил его и сказал: «Господин Цинь, если вы притворяетесь, что не знаете меня, и бросаете меня после того, как переспали со мной, то нам нужно серьезно поговорить».
Брошенный после соблазнения?
Те, кто остановился, чтобы понаблюдать за происходящим, не могли не навострить уши.
Что значит, когда мужчина бросает другого мужчину?
Кто-то из толпы воскликнул: «Этот молодой господин по фамилии Цинь близок к принцу Пинцзя!»
Люди не знали, кем был Мастер Цинь, но все знали сплетни о сыне маркиза Пинцзя.
«Принц Пинцзя любит мужчин!»
«Неудивительно!» — вдруг осознал кто-то.
Люди смотрели на Цинь Вэньюаня с тонким взглядом.
«Отпусти!» — у Цинь Вэньюаня зазвенело в ушах. Он попытался стряхнуть руку бездельника, но не смог. «Если будешь продолжать приставать ко мне и нести чушь, я заставлю тебя заплатить!»
Конечно, бездельники знали, что личность Цинь Вэньюаня непроста, но люди гибнут за деньги, а птицы – за еду. Получив двести таэлей серебра, они немедленно покинут столицу, чтобы избежать всеобщего внимания.
Когда через год или два они вернутся в Пекин, кто еще будет помнить этих маленьких людей?
Главный бездельник возмущённо воскликнул: «Мастер Цинь, когда мы раньше играли вместе, вы говорили, что вас не волнует разница в статусе. Почему же теперь вам надоело играть со мной и вы хотите заставить меня страдать?»
«Ты!» Глаза Цинь Вэньюаня потемнели, и его чуть не стошнило кровью.
«Неудобно, когда вокруг столько народу. Пойдём, поболтаем где-нибудь, где никого нет». Главный праздношатающийся вытащил Цинь Вэньюаня, раздался треск, и половина рукава оторвалась.
Цинь Вэньюань позвал на помощь.
«Что происходит?» — раздался голос офицера неподалёку.
«Пошли!» — первый зевака сделал жест, и несколько зевак в мгновение ока исчезли в толпе.
Когда прибыли несколько стражников, только Цинь Вэньюань остался дрожать всем телом, прикрывая наполовину отсутствующий рукав.
По совпадению, старший офицер был знаком с Цинь Вэньюанем.
«Мастер Цинь, что случилось? Вас ограбили?»
Цинь Вэньюань оттолкнул опоздавшего офицера и быстро ушел.
Несколько офицеров были в замешательстве.
Старший офицер хотел завоевать расположение семьи Цинь и очень ответственно задал вопрос о ситуации.
«Вы спрашиваете о том, что только что произошло? Похоже, молодого господина Циня домогались несколько мужчин...»
Услышав это, несколько офицеров быстро разошлись.
Это то, что они могут послушать?
Зрители все еще не были удовлетворены и обсуждали произошедшее.
«Кто этот господин Цинь?»
«Он племянник младшего наставника наследного принца», — сказал кто-то.
Когда сплетничаешь, важен не кто говорит, а что говорится.
Услышав это, многие ахнули: «Боже мой, неудивительно, что он так близок к принцу Пинцзя!»
«Тьфу-тьфу, вкусы этих дворян так отличаются от наших, простых людей».
Среди толпы было несколько человек, включая Линь Хао, которые молча слушали, и у каждого было разное выражение лица.
«Это возмездие?» — пробормотала Чжу Цзяюй, высказывая свои мысли.
Чэнь И хотела улыбнуться, но глаза ее болели.
Она думала, что ей всегда так не везло. Она наконец-то избавилась от брака с сыном маркиза Пинцзя, но теперь навлекла на себя враждебность племянника младшего наставника наследного принца.
Оказывается, это не так.
Злые намерения обязательно будут наказаны. После того, как Цинь Вэньюань попал в такую передрягу, его, вероятно, долго не увидят.
Линь Хао оглядела толпу.
Бог может наказать грешников, но она верит, что это происходит руками человека, а не по воле случая.
Она присмотрелась и увидела в толпе Ян Чжэ.
Ян Чжэ, казалось, что-то почувствовал и посмотрел сюда. Встретившись взглядом с Линь Хао, он улыбнулся и кивнул.
Линь Хао улыбнулась в ответ.
Может ли это быть Ян Чжуанъюань?
После того как эта мысль пришла ей в голову, Линь Хао незаметно покачала головой.
Хотя Ян Чжуанъюань выступил в ее поддержку, казалось маловероятным, что он подкупил бездельников, чтобы опозорить Цинь Вэньюаня.
Она не имеет в виду ничего другого. Она слышала, что Ян Чжуанъюань был из бедной семьи, так что у него не так уж много денег, верно?
Взгляд Линь Хао блуждал и остановился где-то.
Принц Цзин тоже здесь.
Может ли быть, что он...
Линь Хао все еще качала головой.
Принц Цзин богат, но трудно связать болезненного и скромного маленького принца с негодяем.
Линь Хао перестала гадать.
То ли ей кто-то тайно помогает, то ли это просто удача, но на какое-то время должно наступить затишье.
В это время слуга Цин Янь был в еще большем замешательстве, чем Линь Хао.
Он ждал под османтусом, но ни один праздный человек не появился.
Может ли быть, что эти люди не выполнили свою работу и сбежали с двумя таэлями серебра?
Нет, это всего лишь два таэля!
Тем не менее, молодой господин, который наблюдает за ним, должен прийти и найти его.
Цин Янь боялся упустить праздношатающихся, поэтому он не решался уйти до тех пор, пока число людей, прогуливающихся по улицам, не становилось все меньше и меньше...
Он даже увидел мисс Линь Эр, одетую в ярко-красную юбку цвета граната, которая легко шла неподалеку.
Цин Янь потер глаза.
Он правильно увидел, мисс Чэнь И рядом с ней!
Он побежал к реке, где уже почти не было людей. Лишь прозрачная вода реки нежно ласкала маленькие деревянные лодки.
Что происходит?
Глядя на длинную реку, усеянную огнями, Цин Янь почувствовал, будто спит.
Молодой господин!
Цин Янь резко проснулся и побежал к особняку Цинь.
Несмотря на то, что ночь праздника Циси темная, на улицах все равно много людей, и на лицах большинства из них радость.
Цин Янь пронесся мимо этих людей, словно порыв ветра, на одном дыхании побежал обратно в особняк Цинь и нашел Цинь Вэньюаня, прислонившегося к стене.
«Господин, почему вы здесь...» Прежде чем он успел договорить, его ударили ногой в живот.
Цинь Вэньюань схватил Цин Яня за воротник, его взгляд был полон убийств: «Ты мерзавец, ты, черт возьми, что творишь!»
Цин Янь преодолел боль и спросил: «Господин, что происходит? Я всё ещё в замешательстве».
Цинь Вэньюань отпустил его руку и прислонился к холодной стене, его лицо побледнело.
Глава 64 Нравится
Становилось поздно, на небе тихо висел полумесяц, мимо плыли темные облака.
Цинь Вэньюань прислонился к стене и посмотрел на небо; его лицо было бледнее лунного света.
Цин Янь был в ужасе: «Господин, что с вами?»
Сегодняшние события были полны зла, и молодой господин, казалось, был одержим злым духом.
"Убирайся."
«Молодой господин...»
«Я же сказал тебе убираться!» — сказал Цинь Вэньюань со свирепым выражением лица.
Цин Янь не осмеливался ни заговорить, ни уйти. Он стоял рядом с Цинь Вэньюанем, сгорбившись.
Через некоторое время Цинь Вэньюань протянул руку и притянул его к себе, скрежеща зубами и спрашивая: «Как ты объяснил этим бездельникам?»
«О просто должны были подразнить этих двух девушек. Я боялся, что они выберут не тех, кого нужно, поэтому указал им конкретно на них». К этому времени Цин Янь уже понял, что что-то не так, но не мог понять, что именно.
Глаза Цинь Вэньюаня налились кровью: «Тогда почему они не пошли искать неприятности с этими двумя девушками, а вместо этого...»
Цин Янь широко раскрыл глаза, с тревогой пытаясь понять, что происходит.
«Вместо этого они пришли доставлять неприятности мне!» — стиснул зубы Цинь Вэньюань.
Лицо Цин Яня было ошеломленным, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя: «Господин, господин, вы сказали, создавали проблемы вам...»
Он проследил за взглядом Цинь Вэньюаня, посмотрел вниз и увидел, что половина рукава отсутствует, и вдруг он все понял.
Эти бездельники надругались над молодым господином!
Цин Янь упал на колени, обнял бедра Цинь Вэньюаня и воскликнул: «Господин, я определенно не говорил этим бездельникам сделать это с вами!»
Цинь Вэньюань замер и чуть не выплюнул кровь, которую сдерживал, на лицо Цин Янь.
Вот идиот!
«Кто там?» — раздался голос, и свет замигал.
Пришел привратник с фонарем, чтобы посмотреть, что происходит.
«Молодой мастер?» Привратник с удивлением увидел, что это Цинь Вэньюань.
Цинь Вэньюань вытер лицо и направился к особняку, Цин Янь последовал за ним по пятам.
Привратник смотрел на спины хозяина и слуги и все больше и больше приходил в недоумение.
Почему лицо молодого господина выглядит уродливее привидения?
Возвращаясь во двор, Цин Янь тихо спросил: «Хозяин, где эти бездельники?»
«Он убежали до прибытия стражи», — помрачнев, сказал Цинь Вэньюань.
Цин Янь: «…» Он действительно сказал это этим бездельникам, но не говорил им делать это с молодом господином!
Хозяин и слуга в подавленном настроении направились к воротам двора. Цинь Вэньюань на мгновение замешкался, а затем повернулся и ушёл.
Младший наставник наследного принца Цинь Юньчуань жил в главном дворе.
Когда Цинь Вэньюань прибыл туда, он колебался, не зная, как сказать об этом дяде, и в конце концов тихо вернулся обратно.
Да, сегодня ему было неловко. Знавшие его офицеры не осмелились бы раскрыть его личность. Эти люди просто наблюдали за происходящим, и всё.
На обратном пути Линь Хао отправилась с молодой принцессой Ци Цюн.
«Младшая сестра», — Ци Хуань подъехал на коне к карете Ци Цюн и легонько постучал по стене.
Занавеска кареты поднялась, открыв светлое лицо девушки.
Ци Цюн выглянула наружу и спросила: «Второй брат, разве старший брат не с тобой?»
«Позже мы расстались», — сказал Ци Хуань и оглянулся.
Следовавшая сзади карета принадлежала генеральскому особняку.
Он понизил голос и загадочно спросил: «Разве это не мисс Линь Эр, которая сидит в карете сзади?»
Ци Цюн насторожилась: «Второй брат, что ты хочешь сделать?»
Мисс Линь Эр, скорее всего, та, которая нравится Старшему Брату!
Подумав об этом, девушка еще внимательнее взглянула на брата.
Не то чтобы она была на стороне старшего брата, но всегда и во всём действует принцип «кто первый пришёл, тот и получил». К тому же, второй брат — плейбой, в отличие от старшего, который ценит чувства.
Ци Хуань был недоволен: «Сестрёнка, что ты на меня смотришь? Как будто я могу есть людей».
Ци Цюн закатила глаза и прошептала: «В любом случае, у Второго Брата не может быть никаких идей относительно мисс Линь Эр».
Ци Хуань улыбнулся: «Почему бы и нет?»
«Нет значит нет».
«Я вижу, что у моей младшей сестры хорошие отношения с госпожой Линь Эр. Разве ты не хочешь, чтобы она стала твоей невесткой?»
Ци Цюн виновато откинулась назад и с облегчением увидела, что карета позади нее находится на некотором расстоянии.
Она посмотрела на брата, слегка нахмурившись: «Второй брат что-то знает?»
Ци Хуань моргнул: «Сестрёнка, ты тоже что-то знаешь?»
Брат и сестра переглянулись, никто из них не хотел первым высказывать свою догадку.
Было бы ужасно, если бы они ошиблись.
Раздался слабый голос: «Что ты знаешь?»
Ци Цюн быстро опустила шторы на окне кареты.
Тело Ци Хуаня покачнулось, и он чуть не упал с лошади.
"Брат-"
Ци Шуо улыбнулся: «О чем ты только что говорил с младшей сестрой?»
«Ни о чем», — Ци Хуань энергично покачал головой.
Он позже обсудит эту информацию с младшей сестрой.
«Куда ты ходил, брат?»
«Пошел гулять у реки».
Ци Хуань тут же оживился: «Брат, ты видел, какое волнение?»
"Я видел."
«Я не знаю, кого оскорбил Цинь Вэньюань, но на самом деле его преследовали и дразнили несколько бездельников».
Было очевидно, что этими лентяями просто помыкали. Даже если бы Цинь Вэньюань действительно любил мужчин, он не мог быть с таким, как эти лентяи.
«Люди, стоящие за этим, недостаточно скрупулезны. Если бы это были несколько благовоспитанных молодых людей, всё было бы идеально».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Может быть, это чрезвычайная ситуация».
«Цинь Вэньюаню предстоит нелегкое время», — с улыбкой, без всякого сочувствия, сказал Ци Хуань.
Он не держал зла на Цинь Вэньюаня, но когда увидел, как тот смущает нескольких девушек на улице, он почувствовал, что тот нехороший человек.
Пока они разговаривали, подъехали к особняку принца Цзина и особняку генерала.
Те, кто ехали верхом спешились, а те, кто ехали в карете, вышли из нее.
Ци Цюн дождалась Линь Хао и передала ей приглашение: «Если у тебя завтра будет время, приходи во дворец вместе с сестрой».
«Принцесса, если ты не возражаешь против моих неудобств, мы с сестрой приедем к тебе завтра».
«Договорились», — улыбнулась Ци Цюн и помахала рукой: «Увидимся завтра».
«Увидимся завтра». Попрощавшись с маленькой принцессой, Линь Хао посмотрела на Ци Шуо.
После нескольких взаимодействий между ними завязалась дружба, поэтому они не могли просто закрывать глаза друг на друга.
Линь Хао слегка кивнула Ци Шуо на прощание.
«Увидимся завтра», — Ци Шуо слабо улыбнулся.
Ци Хуань и Ци Цюн одновременно посмотрели на брата, их глаза были полны потрясения.
Ци Шуо выглядел таким спокойным, что Линь Хао даже не знала, о чём думать. Она кивнула и направилась к особняку генерала.
Ци Хуань и Ци Цюн держали руки Ци Шуо слева и справа.
«Ты ещё не устал, брат?»
«Брат, ты голоден? Давай перекусим вместе среди ночи».
Они вдвоем отвели Ци Шуо в садовый павильон и приказали служанке принести чай и закуски.
«Что вы хотите сказать?» — Ци Шуо взял чашку, отпил и спокойно спросил.
Ци Хуань подмигнул Ци Цюн, давая ей знак подойти и спросить.
Ци Цюн взглянула в ответ, показывая, что ее брат должен спросить первым.
Ци Хуан покачал головой.
Ци Цюн тоже покачала головой.
Брат и сестра уставились друг на друга и забыли о Ци Шуо.
Ци Шуо поставил чашку: «Если все в порядке, я пойду отдыхать».
«Старший брат!» — хором спросили они. «Ты влюблён в госпожу Линь Эр?»
Спросите вместе и не смейтесь друг над другом, если вы угадаете неправильно.
Яркий лунный свет освещает павильон, согревая глаза и брови людей, находящихся в павильоне.
Молодой человек играл с селадоновой чашкой, на его лице играла легкая улыбка.
«Да», сказал он.
Глава 65 Дети
Ци Хуань наклонился вперед с любопытством: «Ты рассказал госпоже Линь Эр?»
Ци Шуо протянул руку, чтобы оттолкнуть красивое лицо, которое внезапно приблизилось, и сказал с легким предостережением: «Нет. Не делай никаких безответственных замечаний по собственной инициативе».
«Брат, как девушка узнала бы, если бы ты ей не сказал? Нельзя же быть таким пассивным».
Ци Шуо взглянул на брата и спокойно сказал: «Моя мать просила руки от моего имени».
«Почему я не знаю?» Ци Хуань не мог отвести взгляд от Ци Цюн и увидел спокойное лицо сестры.
Он был недоверчив: «Значит, я единственный, кто не знал?»
Ци Цюн улыбнулась и сказала: «Это всего лишь мой второй брат».
Ци Хуань прикрыл грудь руками, пытаясь вытащить маленький нож, вонзившийся ему в грудь.
Это уже слишком. Может быть, его подобрали?
Молчаливое понимание близнецов заставило Ци Цюн небрежно утешить его: «Может быть, мама забыла».
Ци Хуань: «…» Лучше тебе не утешать.
«И что... это не сработало?»
«Госпожа Линь отказалась», — спокойно сказал Ци Шуо.
Ци Хуань отреагировал: «Говорят, что госпожа Линь очень любит свою дочь. Госпожа Линь не согласилась. Может быть, госпожа Линь Эр просто не хотела этого?»
Ци Цюн потянула Ци Хуаня.
Это такая очевидная вещь, но ты должен спросить об этом и огорчить своего старшего брата.
Выражение лица Ци Шуо не сильно изменилось: «Так что не пугай ее».
«У госпожи Линь Эр нет вкуса», — глядя на лицо брата, которое было чем-то похоже на его собственное, Ци Хуань покачал головой.
Ей даже не нравится такой красивый молодой человек, как старший брат?
Ци Шуо встал и сказал: «Уже поздно. Иди спать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне».
Увидев, что их брат уходит, Ци Хуань и Ци Цюн переглянулись.
«Сестрёнка, как ты думаешь, о чём думает старший брат? Он совсем не выглядит встревоженным».
«Я тоже не знаю».
Ци Хуань внезапно хлопнул себя по лбу и сказал: «Неужели за сегодняшними насмешками этих бездельников над Цинь Вэньюанем стоял Старший Брат?»
«Невозможно», — без колебаний ответила Ци Цюн. «Брат человек с хорошим характером. Разве он похож на человека, который связался бы с бандитами?»
«Верно», — кивнул Ци Хуань и развеял свои сомнения.
Факты доказали, что полагаться на удачу — не лучшая идея. На следующий день весть о случившемся на празднике Циси разнеслась по улицам и переулкам.
Цинь Юньчуань, младший наставник наследного принца, отправился со своим коллегой в близлежащую чайную, чтобы выпить чаю, и услышал сплетни о своем племяннике.
В конце концов коллега больше не мог сидеть на месте и впервые понял, что значит испытывать неловкость за другого человека.
Раздался тихий стук, и Цинь Юньчуань поставил чашку. «Извини, у меня есть дела дома. Я уйду первым».
Коллега тоже встал, стараясь не показывать никакого странного выражения: «Мастер Цинь, будь осторожен».
Цинь Юньчуань кивнул и быстро ушел.
Коллега молча повернулся и пошел обратно в чайный домик.
Поскольку он остался один, он снова прислушался.
Он, конечно, не хотел над ним посмеяться, он просто хотел понять ситуацию.
Цинь Юньчуань вернулся в особняк и спросил слугу: «Молодой господин ушел?»
«Молодой господин не выходил».
Зная, что Цинь Вэньюань находится дома, Цинь Юньчуань направился прямо к нему во двор.
В это время Цинь Вэньюань лежал на низкой кушетке в кабинете, ошеломлённо глядя на балки.
Он был обеспокоен и поэтому послал Цин Яня тайно провести расследование, но оказалось, что люди повсюду только и говорят о нем.
Цинь Вэньюань на мгновение остолбенел и думал только о том, что делать, если его дядя узнает.
«Молодой господин, господин здесь!» — вбежал Цин Янь, выглядя так, будто вот-вот расплачется.
Цинь Вэньюань резко выпрямился.
Цинь Юньчуань приподнял занавеску и вошел с угрюмым лицом.
«Второй дядя», — Цинь Вэньюань опустил голову, не смея взглянуть на разгневанное лицо дяди.
Цин Янь прислонился к углу, дрожа от страха.
В комнате на какое-то время воцарилась гробовая тишина, а затем Цинь Юньчуань медленно заговорил: «Ты забыл, что я сказал?»
«Дядя, я не...»
«Нет?» — лицо Цинь Юньчуаня потемнело. «Теперь вся столица знает, что ты, ради принца Пинцзя, беспокоил девушку, которая разорвала с ним помолвку. Говорят, у вас с маркизом Пинцзя роман».
«Дядя, эти люди просто говорят чушь».
Цинь Юньчуань усмехнулся: «Если бы ты не искал неприятностей, намереваясь выступить в защиту принца Пинцзя, разве ты сам бы влип в неприятности?»
Лицо Цинь Вэньюаня побледнело и посинело, и он не мог спорить.
«А как насчет этих праздных ребят?»
«Я не знаю, как этот племянник попал в беду из-за них...»
«Вэньюань, ты всё ещё не сказал дяде правду?» Цинь Юньчуань покачал головой. «Ты меня так разочаровываешь».
«Второй дядя...»
«Ты думаешь, тебе просто не повезло, что эти бездельники к тебе пристали? Очевидно, кто-то замышляет против тебя заговор. Ты всё ещё пытаешься это скрыть. Даже если бы Второй Дядя захотел узнать, он был бы бессилен».
Цинь Вэньюань на мгновение занервничал, но всё же не решился сказать правду: «Этот племянник тоже знает, что с этими бездельниками что-то не так. Возможно, старшая дочь графа Хуайаня и вторая дочь генеральского особняка подкупили этих бездельников, чтобы те навредили этому племяннику».
«Я слышал, что эти две девушки всегда были с юной принцессой из особняка принца Цзина и другими. Как они подкупили людей, чтобы те навредили тебе?»
Цинь Вэньюань был ошеломлен вопросом.
Цинь Юньчуань посмотрел на Цин Яня и сказал: «Как личный слуга моложого господина, ты должен был вовремя остановить неподобающее поведение своего господина, но ты допустил это. Иди и получи пятьдесят ударов палкой».
Ноги Цин Яня ослабли, и он опустился на колени: «Господин, пожалуйста, пощадите меня, Господин, пожалуйста, пощадите меня!»
Цинь Юньчуань отвернулся и проигнорировал мольбы слуги.
Хотя Цинь Вэньюань и раздражался из-за некомпетентности Цин Яня, он был рядом с ним с самого детства и не мог не возразить: «Второй дядя, пятьдесят палок — это слишком много…»
Цинь Юньчуань холодно взглянул на него: «Вэньюань, тебе стоит подумать о своём будущем. Император обязательно поинтересуется твоими делами».
Тело Цинь Вэньюаня покачнулось, и он упал обратно на диван.
Видя, что Цин Янь не двигается, Цинь Юньчуань отдал приказ, и вскоре появился слуга и вытащил его.
«Господин, спасите меня, господин, спасите меня...»
Мысли Цинь Вэньюаня были заняты его собственными делами, поэтому у него не было времени просить за слугу.
Цин Янь сказал, что он был слугой, но никогда не выполнял никакой грубой работы. У него даже был кто-то, кто прислуживал ему в повседневной жизни. Он был хрупким и нежным, он разрыдался и признался после того, как его избили двадцатью палками.
«Это молодой господин попросил меня найти этих бездельников...»
Выслушав объяснения Цин Яня, Цинь Юньчуань без выражения приказал: «Нанеси ему сто ударов».
После ста ударов Цин Янь, как и ожидалось, умер.
Цинь Вэньюань расплакался, узнав о смерти Цин Янь.
«Чувствуешь грусть?»
Цинь Вэньюань расплакался: «Цин Янь был со мной с самого детства...»
«Вот цена. В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем действовать». Цинь Юньчуань разочарованно посмотрел на племянника. «Вэньюань, сосредоточься на правильных вещах и не пытайся заниматься такими постыдными расчётами».
Он на самом деле приказал бездельникам надругаться над маленькой девочкой. Его так бесит одна мысль об этом.
Цинь Юньчуань был прав. Два дня спустя император Тайань, услышав об этом, вызвал его во дворец.
«Цинь Цин, я слышал, что у твоего племянника хорошие отношения с принцем Пинцзя?»
Цинь Юньчуань понимал, что не сможет скрыть правду от императора Тайаня, поэтому он объяснил: «Вэньюань был спасён принцем Пинцзя, когда был ребёнком. Он был благодарным ребёнком, поэтому всегда поддерживал связь с принцем Пинцзя».
«Но он уже не ребёнок», — император Тайань с непостижимым выражением лица погладил белое нефритовое пресс-папье на столе в форме дракона.
Глава 66. Думаю о тебе
Слова императора Тайаня заставили сердце Цинь Юньчуаня сжаться.
Он знал, что император очень недоволен.
«Это всё моя вина, что я не смог как следует воспитать этого ребёнка. Пожалуйста, простите меня, Ваше Величество», — Цинь Юньчуань опустился на колени и извинился.
Император Тайань не сразу отпустил Цинь Юньчуаня. Вместо этого он произнёс басом: «Сначала Вэнь Жугуй пригрозил бросить жену и дочь, затем сын маркиза Пинцзя появился обнажённым с мужчиной и устроил беспорядки, а теперь ещё и инцидент с твоим племянником. Цинь Цин, задумывался ли ты о том, какое влияние это оказало на атмосферу в столице?»
Неужели они один за другим будут сбивать с пути простых жителей столицы?
Император Тайань приходил в ярость всякий раз, когда думал об этом.
«Кроме того, ты — младший наставник наследного принца и отвечаешь за его образование. Отношения твоего племянника с принцем Пинцзя — горячая тема в столице, и это не идёт на пользу наследному принцу».
Императора Тайань не волновало, что Цинь Вэньюань подвергался домогательствам со стороны бездельников. Его волновали лишь слухи о связи Цинь Вэньюаня с сыном маркиза Пинцзя.
Независимо от того, правда это или нет, учитывая такие слухи, учитывая отношения Цинь Юньчуаня с наследным принцем, что, если кто-то попытается подставить его племянника?Именно это и привело императора Тайаня в ярость?
«Я виновен!» Цинь Юньчуань опустил лоб к земле, его сердце похолодело.
Император Тайань погладил белое нефритовое пресс-папье, на мгновение взглянул на Цинь Юньчуаня и спокойно сказал: «Цинь Цин, пожалуйста, встань. Я знаю, что ты тоже плохо себя чувствуешь. Твоему племяннику следует отдохнуть дома и держаться подальше от этих слухов».
Цинь Юньчуань дрожал всем телом и дрожащим голосом произнес: «Благодарю Вас, Ваше Величество, за Вашу милость».
Он прекрасно понимал, что если его племянник не добьется больших заслуг, его будущему придет конец.
Цинь Юньчуань с тяжелым сердцем вернулся в особняк и передал Цинь Вэньюаню волю императора.
Цинь Вэньюань вообще не выдержал этого удара.
«Второй дядя говорит... Мне больше не нужно ходить в шесть министерств, чтобы следить за государственными делами, и я могу просто остаться дома и восстановить силы?»
«Такова воля Императора».
«Второй дядя...» Цинь Вэньюань расплакался и впервые почувствовал сожаление.
«Учись усердно и не пренебрегай уроками», — Цинь Юньчуань похлопал племянника по плечу. «Если после этого урока ты сможешь сохранять спокойствие и добиться прогресса, это не обязательно будет плохо».
Цинь Вэньюань в оцепенении опустился на стул, даже не заметив, что его дядя ушел.
Все кончено, его будущее кончено!
Если бы он знал это раньше...
Сожаление нахлынуло на него, словно прилив, затопляя его, и он понял, что его статус племянника младшего наставника наследного принца не означает, что он всемогущ.
Цинь Юньчуань вернулся в свой кабинет и некоторое время сидел молча, затем встал и достал из потайного отделения запертую коробку.
Он достал ключ из-под книг и открыл ящик, обнаружив несколько писем.
Он достал письмо, осторожно открыл его и прочитал с улыбкой на лице.
Если ему дадут больше времени, то будет большим достижением, если он сможет найти Великого Человека Мин Синя.
Исчезновение императора Пинлэ в хаосе всегда терзало сердце императора, и среди тех, кто исчез вместе с императором Пинлэ, мастер Мин Синь, несомненно, был чрезвычайно важной фигурой.
Он много раз обменивался письмами с Мастером Мин Синем, но так и не смог понять, где тот скрывается, поэтому ему пришлось признать способности другой стороны.
Но это неважно. Пока Мастер Мин Синь в столице и письма приходят, рано или поздно его найдут.
Цинь Юньчуань молча спрятал письмо и вздохнул.
Известие о том, что император Тайань отчитал Цинь Юньчуаня, вскоре тихо распространилось среди чиновников и знати.
Первое, что сделали эти люди, узнав об этом, – позвали своих потомков, чтобы устроить им хорошую взбучку.
Если потомки были относительно послушными и вели себя хорошо, им прочли нотацию. Если же потомки вели себя плохо, их сначала побили, а затем прочли нотацию.
Короче говоря, смысл таков: не создавайте проблем, особенно в отношениях между мужчинами. Это ключевой момент.
В отличие от других дворян, которые начали вести себя прилично, наследный принц почувствовал облегчение.
Теперь ему не придется беспокоиться о том, что Мастер Цинь вмешается во все его дела.
Как он может иметь наглость заботиться о нем, если он еще даже не позаботился о собственном племяннике?
Всякий раз, когда у наследного принца появлялось свободное время, он выбегал на улицу и бродил вокруг генеральского особняка, намеренно или ненамеренно.
После мимолетного взгляда в тот день, он с тех пор был одержим девушкой.
Позже он узнал, что она была младшей дочерью Вэнь Жугуя, военного министра, а теперь второй дочерью семьи Линь в особняке генерала.
Линь Хао — наследный принц пробормотал эти два слова и не смог сдержать улыбки.
Какое красивое имя.
Евнух Ван Гуй лучше всех понимал мысли наследного принца. Увидев Линь Хао и Линь Чань, выходящих из угловых ворот генеральского особняка, он поспешно напомнил наследному принцу: «Ваше Высочество, посмотрите туда».
Принц оглянулся и увидел двух девушек одинакового роста, выходящих бок о бок из особняка генерала.
Одна из них была в сиреневом жакете, а другая — в дымчато-зелёной юбке. Издалека было видно, что это сестры.
Принц провожал их взглядом, пока они не вошли в особняк принца Цзина.
Принц подумал об этом и направился к особняку принца Цзина.
Слуги в особняке принца Цзина были потрясены, увидев приближающегося наследного принца.
«Твой принц дома?»
«Ваше Высочество, принц сегодня не выходил».
Наследный принц улыбнулся и сказал: «Это прекрасно. Я здесь, чтобы сыграть с ним в шахматы. Покажи мне путь».
Дворцовый слуга тут же отвез принца во двор Ци Шуо.
«Принц вышел прогуляться по саду?» Наследный принц был очень рад услышать ответ от слуг во дворе Ци Шуо.
В такую хорошую погоду его двоюродный брат, вероятно, был бы в саду, развлекая двух девочек из семьи Линь.
Наследный принц направился в сад.
Наследный принц был хорошо знаком с особняком принца Цзина, ведь это был дом его дяди.
Особенно в год приезда принцев (братьев императора) в Пекин он, чтобы продемонстрировать свое умиротворение, по указанию отца многократно посещал несколько дворцов.
В это время Ци Цюн пригласила Линь Хао и Линь Чань выпить чаю в садовой беседке, там же находилась и Сунь Сюхуа.
«А Хао, ты ещё не закончила рассказывать историю того дня. Пожалуйста, продолжай, иначе я буду думать об этом постоянно». Ци Цюн взяла чашку и сделала вид, что слушает рассказ.
Ци Цюн пригласила Линь Хао и её сестру в гости на второй день праздника Циси. Ци Цюн хотела помочь своему бедному старшему брату и дать им возможность провести время вместе. Однако Линь Хао так хорошо рассказывала истории, что маленькая принцесса, увлекшись ими, совсем забыла о старшем брате.
Ци Цюн уже с этим смирилась. Быть старшим братом – это и благо, так что ей стоит просто сосредоточиться и выслушать историю.
«В тот день мы говорили о молодой девушке из семьи Ван, которая открыла небольшой ресторан, специализирующийся на тушеных свиных головах...»
Ци Цюн внимательно слушала и невольно сглотнула.
По какой-то причине, даже несмотря на то, что еда, приготовленная мисс Ван в рассказе, была явно дешевой, ей очень хотелось ее съесть.
Она подозревала, что Линь Хао способна на это, иначе как бы он могла говорить так соблазнительно.
«Принцесса…» — тихо позвала стоявшая позади нее служанка.
Ци Цюн изо всех сил пыталась отвлечься от служанки.
«Ваше Высочество...»
Ци Цюн выглянула из павильона и увидела наследного принца в великолепной одежде, идущего к ней.
Почему наследный принц внезапно приехал сюда?
Ци Цюн втайне удивилась и встала, чтобы поприветствовать его.
«Ваше Высочество».
«Не нужно быть такой вежливой, кузина». Наследный принц спокойно улыбнулся и заглянул в павильон. «Ты принимаешь гостей?»
Линь Чань потянула Линь Хао за собой и поклонилась, чтобы отдать честь.
Сунь Сюхуа была явно немного смущена из-за его статуса наследного принца, она заикалась и сказала: «Приветствую Вас, Ваше Высочество наследный принц».
Принцесса Цзин была так прекрасна, что принц Цзин влюбился в неё с первого взгляда и захотел жениться на ней. Мать Сунь Сюхуа и принцесса Цзин были сёстрами-близнецами, и дочь была похожа на мать. Сунь Сюхуа также была редкой красавицей.
Взгляд принца скользнул по ее лицу, остановился на Линь Хао, он улыбнулся и сказал: «Я встретил эту девушку на днях. Я не ожидал, что она подруга моей кузины».
Глава 67 Мысли
Наследный принц сказал это и посмотрел на Ци Цюн.
Сердце Ци Цюн упало.
Что это значит, наследный принц?
Правила, которые простые люди считают важными, на самом деле не имеют для наследного принца никакой обязательной силы. Хотя Ци Цюн и отнеслась скептически к словам и действиям принца, она не могла не отреагировать.
«Мисс Линь Эр живёт в особняке генерала по соседству. Она моя хорошая подруга».
После того как Ци Цюн представила Линь Хао, она представила Линь Чань: «Это мисс Линь Да».
Линь Чань опустила голову и поклонилась.
Не желая слишком явно показывать свои мысли, принц посмотрел на Сунь Сюхуа.
Ци Цюн сказала: «Это моя двоюродная сестра из семьи моей тёти. Она недавно приехала в Пекин».
Сунь Сюхуа поклонилась, держа в руке платок; все ее тело дрожало от волнения.
Если бы так выглядела обычная женщина, принц бы просто счел ее ничтожной, но все было иначе, когда так выглядела красавица.
Принц посмотрел на девушку, грациозную, как ива на весеннем ветру, и почувствовал, что она обладает особым очарованием.
Конечно, больший интерес его вызывали сестры Линь.
«Раз єто сестра моей кузины, то она и моя кузина. Не нужно быть такой вежливой».
Мягкий тон принца немного расслабил Сунь Сюхуа. Встав, она невольно украдкой подняла глаза и взглянула на него.
Это зрелище вызвало дрожь в ее сердце.
Принцу было чуть за двадцать, и он, несомненно, был красив, а благодаря своему статусу наследного принца он был окружен благородством.
Заметив взгляд Сунь Сюхуа, принц взглянул на нее с улыбкой.
Сунь Сюхуа быстро опустила глаза и ее щеки вспыхнули.
«Ваше Высочество здесь...»
Наследный принц улыбнулся и сказал: «Я пришел поиграть в шахматы с твоим старшим братом, но он ушел гулять, поэтому я пошел его искать».
Услышав это, Ци Цюн стиснула зубы и подумала, что ее брату сейчас действительно не время идти гулять.
В этот момент раздался голос: «Ваше Высочество».
Улыбка на губах принца невольно исчезла, и он обернулся.
Ци Шуо подошел.
«Ваше Высочество, хотите сыграть со мной в шахматы? Так уж получилось, что я тоже увлекаюсь шахматами», — Ци Шуо сделал приглашающий жест и пригласил наследного принца в свою резиденцию.
Тот не двинулся с места: «Погода хорошая, давай останемся в саду...»
«Кстати, я только что получил набор стеклянных шахматных фигур. Ваше Высочество, взгляните на них». Ци Шуо, казалось, не понял намека принца и с энтузиазмом повёл его в свою резиденцию.
Глядя, как спина наследного принца исчезает за цветами и деревьями, Ци Цюн втайне вздохнула с облегчением.
«Пожалуйста, садитесь», — Ци Цюн повернулась и, улыбаясь, посмотрела на Линь Хао и двух других.
«Принцесса, наследный принц часто приезжает во дворец?»
Ци Цюн была немного удивлена вопросом Линь Хао и покачала головой: «Как такое возможно? Он приезжал сюда только на день рождения матери».
«Сегодня какое-то совпадение», — небрежно сказала Линь Хао, не садясь. — «Принцесса, нам с сестрой пора возвращаться домой. Наследный принц — настоящее сокровище, и будет очень плохо, если мы случайно на него наткнёмся».
Предложение Линь Хао было также идеей Линь Чань.
Ци Цюн больше не собиралась их задерживать и приказала служанке провести двух сестер из дома.
«Хорошо, я приду в особняк генерала, чтобы послушать твои истории позже».
Линь Хао слегка кивнула: «Хорошо».
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись в молчаливом понимании.
Павильон был пуст, остались только Ци Цюн и Сунь Сюхуа.
«Кузина, давай вернемся в дом».
Сунь Сюхуа на мгновение замялась, а затем кивнула в знак согласия.
Ци Цюн заметила колебание Сунь Сюхуа и незаметно нахмурилась.
Хотя реакцию ее кузины на принца можно было бы назвать слишком нервной, она все равно чувствовала, что что-то не так.
Надеюсь, она преувеличивает.
Вернувшись в свою комнату, Ци Цюн на мгновение задумалась и дала указание служанке: «Пойди и присмотри за тем, что происходит с кузиной».
Вскоре после этого служанка вернулась и сообщила: «Я видела, как ваша двоюродная сестра направлялась к главному двору».
Главный двор дворца является резиденцией принца Цзина и принцессы Цзин.
Услышав это, Ци Цюн нахмурилась.
Сейчас не время отдавать дань уважения утром или вечером. Почему ее кузина идет к ее матери?
При мысли о наследном принце, внезапно появившемся в саду, взгляд Ци Цюн похолодел.
Может быть, это то, о чем она думала?
Когда наследный принц приедет во дворец, он обязательно поприветствует ее маму. Хочет ли ее кузина снова встретиться с наследным принцем?
Ци Цюн понимала, что ей не следует строить догадки, но эта мысль не давала ей покоя.
Она просто встала и пошла в главный двор.
Наследный принц думал не о шахматах. Он посмотрел на безрадостную ситуацию на шахматной доске и отбросил стеклянную фигуру. «Мой брат — мастер шахмат. Мне с ним не сравниться».
«Еще одну партию?» — с улыбкой предложил Ци Шуо, но сердце его было холодным.
Принц никогда раньше не играл с ним в шахматы.
«Нет», — махнул рукой наследный принц. «Через пару дней я вернусь поиграть с тобой в шахматы. Ты такой замечательный шахматист, что мне придётся приходить чаще, чтобы оттачивать мастерство».
«Тогда я провожу Вас, Ваше Высочество».
«Я приехал сюда так внезапно, что даже не поздоровался с дядей и тетей».
«Моего отца сегодня нет дома, поэтому я пойду с вами к маме».
Они прибыли в главный двор и услышали смех еще до того, как вошли в дом.
Принцесса Цзин облокотилась на кушетку, Сунь Сюхуа сидела слева от нее, а Ци Цюн — справа.
Сунь Сюхуа болтала и смеялась с принцессой Цзин, а Ци Цюн молчала.
Услышав доклад служанки о прибытии наследного принца, принцесса Цзин встала.
«Как дела у тети в последнее время?»
Хотя отношение наследного принца было мягким, принцесса Цзин не посмела отнестись к этому легкомысленно. Она улыбнулась и сказала: «Всё хорошо. Как Вашему Высочеству удалось найти время приехать сюда?»
Принц взглянул на Ци Шуо и сказал: «Мне вдруг захотелось сыграть в шахматы с братом. Он очень искусный шахматист, и я планирую в будущем чаще приходить к нему за советом».
Принцесса Цзин подавила дрожь губ и улыбнулась: «Ваше Высочество, вы слишком добры к Шуоэру. Его шахматные навыки весьма посредственны».
Не приходи сюда часто.
Служить императору – всё равно что служить тигру. Наследный принц – тоже наполовину император. Дворцу не поздоровится, если он случайно его оскорбит или привлечёт внимание. Если по дороге во дворец или из дворца случится несчастный случай, всё будет ещё хуже.
Наследный принц слабо улыбнулся и сказал: «Тётя, вы слишком скромны. Только что мой брат меня окончательно победил».
Принцесса Цзин: «…» Какой непочтительный сын!
Наконец, отослав наследного принца, принцесса Цзин пристально посмотрела на сына и сказала: «Шуо'эр, просто играй в шахматы. Зачем тебе выигрывать у принца?»
Ци Цюн заговорила первым: «Мама, мы с кузиной сначала вернемся в нашу комнату».
Когда наследный принц был рядом, она холодно наблюдала за ней со стороны, а ее кузина тайком поглядывала на наследного принца по крайней мере три раза.
Ее мать не относилась к ее кузине как к чужаку, но она не могла выносить того, как ее мать говорит о наследном принце в присутствии ее кузины.
После того, как Ци Цюн утащила Сунь Сюхуа, принцесса Цзин без колебаний заговорила: «Почему бы тебе немного не уступить наследному принцу? Теперь, когда в нём пробудился дух соперничества, разве он не будет приходить во дворец через день?»
Улыбка Ци Шуо была немного холодной: «Мать ошибается. Принц приехал во дворец не из-за своего духа соперничества. Он просто нашёл случайный повод прийти. Если не ради игры в шахматы, то ради чего-то другого».
«Почему это так?» — недоумевала принцесса Цзин.
«Может быть...» — холодно сказал Ци Шуо. — «Может быть, у него были какие-то похотливые мысли. Принц отправился в сад искать меня и прошёл мимо павильона. В павильоне были сёстры Линь и моя кузина».
Принцесса Цзин была шокирована: «Наследный принц проникся симпатией к Сюхуа?»
Ци Шуо молчал.
«Нет, мне нужно расспросить Цюнъэр о подробностях. Если у принца действительно есть такое намерение, нам следует быть начеку».
Принцесса Цзин была так обеспокоена, что беспокоилась только о своей племяннице. Взглянув на своего красавца-сына, она выпалила: «Шуо'эр, что ты думаешь о Сюхуа? Если возможно, почему бы сначала не организовать ваш брак, чтобы этот извращенец-наследный принц не думал о ней».
Глава 68: Неудача
Даже Ци Шуо, который обычно был спокоен, был поражен словами принцессы Цзин и начал сильно кашлять.
"Что случилось?"
Ци Шуо прикрыл сердце и покачал головой: «Всё в порядке».
«Это сердечный приступ?» — Принцесса Цзин немного запаниковала.
«Мне немного не по себе. Что только что сказала мама?»
Принцесса Цзин повторила свое предыдущее предложение.
Ци Шуо молча выслушал его и серьёзно сказал: «Этот сын питает к своей кузине только братскую любовь. Если у матери такие намерения…»
«Лучше сдаться как можно скорее». Прежде чем он успел договорить, принцесса Цзин быстро добавила: «Главное, чтобы ты был счастлив. Раз уж ты относишься к Сюхуа как к сестре, забудь об этом».
Чудо-доктор сказал, что нужно сделать Шуо'эр настолько счастливым, насколько это возможно.
Конечно, ее племянница важна, но и сын тоже важен. К тому же, есть ещё Хуаньэр.
«Давайте сделаем вид, что мама никогда об этом не говорила».
«Спасибо за понимание, мама».
Принцесса Цзин обернулась и позвала Ци Хуаня.
«Мама, хочешь ли ты о чём-то спросить своего сына?» — с улыбкой спросил Ци Хуань.
Когда принцесса Цзин увидела игривую улыбку своего второго сына, она не смогла удержаться и отругала его: «Тебя целый день нигде не видно!»
Ци Хуань все еще улыбался и говорил: «Если с мамой все в порядке, я пойду и переоденусь».
Опыт научил его, что выслушать несколько критических замечаний не составляет большого труда, а вот возражения и споры ни к чему хорошему не приведут.
«Что-то не так».
«Мама, пожалуйста, скажи мне».
«Что ты думаешь о Сюхуа?»
Ци Хуань был ошеломлён: «Двоюродная сестра? Моя двоюродная сестра очень хорошая».
Его мать относится к кузине как к родной дочери. Если он скажет о ней что-то плохое, она его побьёт.
Принцесса Цзин улыбнулась и сказала: «Как насчет того, чтобы позволить Сюхуа выйти за тебя замуж?»
«Замуж, замуж?» — голос Ци Хуаня изменился.
Принцесса Цзин нахмурилась: «Что ты думаешь?»
«Мама», — Ци Хуань не мог скрыть страха. «Ты ведь не серьёзно, да?»
Лицо принцессы Цзин потемнело: «Брак — это такое большое дело, как это может быть шуткой?»
«Это совершенно невозможно!» — Ци Хуань несколько раз замахал руками.
Принцесса Цзин разозлилась, когда увидела, что сын избегает ее всеми силами.
Непочтительный сын действительно несравним с Шуо’эром.
Хотя Шуо'эр испытывала к Сюхуа только братские чувства и был готов пойти на компромисс, исходя из ее намерений, этот негодяй отказался без колебаний.
Видно, что он привык быть хулиганом.
Ци Хуань увидел выражение лица принцессы Цзин и почувствовал неладное. Он поспешно ответил: «Мать, дело не в том, что моя кузина плохая. Я просто не могу ее принять».
"Хм?"
«Мама, ты похожа на мою тетю?»
"Ерунда."
«Как ты думаешь, моя кузина похожа на мою тетю?»
Принцесса Цзин пошевелила веками.
Ци Хуань выдавил из себя неловкую усмешку: «Когда этот сын смотрит на свою кузину, он смотрит на тебя. Как мы можем быть парой?»
«Какая чушь!» Принцесса Цзин подняла руку и ударила Ци Хуаня, что разрушило идею объединить их в пару.
Если задуматься, это не работает.
Отправив Ци Хуаня, принцесса Цзин стала думать о выдающихся молодых людях брачного возраста в столице.
Принцесса Цзин беспокоилась о своей племяннице из-за внезапного визита принца, и Линь Чань также была в панике, когда вернулась в особняк генерала.
«Вторая сестра, когда ты познакомилась с наследным принцем?»
Линь Хао рассказала ей о том, как смотрела уличный цирк.
Линь Чань выглядела обеспокоенной: «Неужели наследный принц собирается воспользоваться тобой?»
«Не волнуйся, старшая сестра. В следующий раз пригласи принцессу поиграть. Если мы не пойдём в особняк принца Цзина, то не встретимся с наследным принцем».
«Но он же наследный принц. Если у него действительно есть такие намерения, боюсь, от него будет трудно защититься».
«По крайней мере, он не сможет ограбить тебя открыто. Старшая сестра, будь осторожна, когда выходишь из дома, и не оставайся одна».
В этой жизни, без содействия отца, продавшего свою дочь ради славы, наследному принцу было бы нелегко открыто воплощать свои планы в жизнь.
Несколько дней спустя наследный принц снова отправился в особняк принца Цзина.
Принцесса Цзин почувствовала, что столкнулась с сильным врагом, и попросила Ци Цюн остаться с Сунь Сюхуа и не покидать двор.
Принц не увидел ни сестёр Линь, ни свою жалкую кузину Сунь. Он потерпел поражение от Ци Шуо в трёх партиях и, недолго пробыв во дворце, в отчаянии уехал.
Принцесса Цзин наконец вздохнула с облегчением и послала кого-то позвать Сунь Сюхуа.
«Тетя, вы хотите меня о чем-то спросить?»
«Садись рядом с тетей».
Принцесса Цзин с улыбкой посмотрела на свою прекрасную племянницу. «Ты так быстро выросла, пора поговорить о замужестве. В последнее время я присматриваюсь к нескольким семьям. Тщательно изучив характеры мужчин, я подберу тебе подходящего мужа».
Сунь Сюхуа была шокирована: «Тетя, я еще не думала об этом...»
Принцесса Цзин рассмеялась и сказала: «Не стесняйтесь. Мужчины должны жениться, когда им достаточно лет, и женщины должны выходить замуж, когда им достаточно лет».
«Тётя, я хочу остаться с вами ещё на два года. Для меня увидеть вас – всё равно что увидеть свою мать…» На глаза Сунь Сюхуа навернулись слёзы.
Услышав, как племянница упомянула о ее покойной сестре-близнеце, глаза принцессы Цзин наполнились слезами. Она взяла её за руку и вздохнула: «Глупышка, даже ради твоей матери, твоя тётя найдёт тебе хорошую семью. Не волнуйся, тётя выдаст тебя замуж в столице. Ты сможешь вернуться, когда захочешь. Дворец — дом твоей матери».
Сунь Сюхуа открыла рот, затем опустила голову и нерешительно сказала: «Решать моей тете».
Когда Сунь Сюхуа ушла, Ци Цюн нашла повод остаться и поговорить с матерью.
Принцесса Цзин рассказала дочери о семьях, которые она выбрала для Сунь Сюхуа, и сказала ей: «Тебе также следует обратить внимание на то, с какими девушками легко ладить».
Невестка, с которой легко ладить, избавит вас от многих забот в будущем.
Ци Цюн поджала губы и не удержалась, чтобы не сказать: «Мама, кажется, моя кузина интересуется наследным принцем...»
Принцесса Цзин пристально посмотрела на нее и сказала: «Не говори глупостей».
«Правда? Когда принц пришёл в тот день, моя кузина несколько раз украдкой взглянула на него».
«Это наследный принц». Принцесса Цзин не согласилась: «Какая обычная девушка не будет любопытна?»
«А когда сегодня приезжал принц, моя кузина несколько раз говорила, что хочет навестить тебя, но эта дочь отговаривала её от этого, придумывая отговорки, и она расстроилась. Что ты скажешь?»
Принцесса Цзин, естественно, не могла прямо сказать Сунь Сюхуа, что боится, что наследный принц заметит её и велела держаться подальше. Ци Цюн пошла сопровождать её под предлогом поболтать.
«Твоя кузина всегда приходит меня сопровождать», — Принцесса Цзин нахмурилась и посмотрела на дочь. «Цюнъэр, ты поссорилась со своей кузиной?»
Ци Цюн немного разозлилась: «Мама, ты просто считаешь на мою кузину такой хорошей»
Лицо принцессы Цзин слегка потемнело. «Твоя кузина потеряла мать, поэтому маме нужно лучше о ней заботиться. Разве я не говорила тебе об этом, когда впервые привезла её в столицу? Ты же обещала маме, что будешь хорошо ладить со своей кузиной».
«В то время…» — Ци Цюн поджала губы и встала. — «Если мама мне не верит, забудь. Я пойду обратно в свою комнату».
Если бы она действительно стала наложницей принца, она бы больше всех смущалась. Ей было всё равно.
Видя, что ее дочь в гневе уходит, принцесса Цзин покачала головой, думая, что это всего лишь ревнивые мысли маленькой девочки.
В столице нескончаемым потоком циркулировали сплетни. Когда люди постепенно перестали говорить о Цинь Вэньюане, Линь Хао выехала на Линь Сяохуа.
Девочка неторопливо ехала на осле к мосту.
Прошло несколько месяцев, но палатка предсказателя по-прежнему была пуста, и предсказатель закрыл глаза, охваченный сонной дремотой.
«Господин, я хочу, чтобы мне предсказали судьбу».
Раздался ясный голос, заставивший Мастера Мин Синя открыть глаза.
«Девочка, почему ты снова здесь?»
Глава 69 Брак
Линь Хао лучезарно улыбнулась. «Господин, ты меня ещё помнишь? У тебя отличная память».
Человек, выдувавший конфетную фигурку сбоку, скривил губы.
Какая хорошая память? В его палатке почти никто не бывает за целый день. Любой может вспомнить эту маленькую девочку.
«Господин, можешь ли ты предсказать мне судьбу?» — с улыбкой спросила Линь Хао, присев на небольшой табурет перед палаткой.
Мин Синь Чжэньжэнь нахмурился: «Разве девочка не попросила кого-то подсчитать это несколько месяцев назад?»
Линь Хао взглянула на мост и прошептала: «Я просила этого предсказателя судьбы, но он оказался неправ!»
Когда она понизила голос, несколько продавцов подсознательно навострили уши, а услышав, что она сказала, они тут же стали выглядеть странно.
Чем обидел эту маленькую девочку господин Ли, предсказатель под мостом?
Линь Хао было всё равно, что думают торговцы. Она беспомощно вздохнула и сказала: «Значит, мне всё равно нужно найти мастера, который это рассчитает».
«Что ты хочешь делать, маленькая девочка?»
Линь Хао улыбнулась: «Брак».
Продавцы: «…» Эта маленькая девочка такая бесстыжая.
«Господин, можешь ли ты помочь мне рассчитать это?» Линь Хао спокойно посмотрела на Мастера Мин Синя.
Будучи девушкой в расцвете сил, она, конечно же, хочет выйти замуж.
Мин Синь Чжэньжэнь пошевелил пальцами и встал. «Я уже говорил: чем больше ты размышляешь о своей судьбе, тем хуже становится. Это не подходит такой девушке, как ты. Если хочешь найти партнёра, лучше иди воскуривай благовония и молись Будде».
Видя, как мастер Мин Синь умело снял табличку и ушел, Линь Хао, ведя осла, погналась за ним: «Господин, господин, неужели моя судьба настолько странна, что в будущем мне будет сопутствовать большая удача, поэтому ты не смеешь это просчитать?»
Мастер Мин Синь помолчал, шевеля губами: «Девочка, не обольщайся».
«Тогда почему ты не хочешь предсказать мне мою судьбу?»
Мастер Мин Синь пристально посмотрел на Линь Хао и покачал головой: «Потому что нечего считать».
Сказав это, он проигнорировал Линь Хао и быстро пошел вперед.
Линь Хао взяла Линь Сяохуа за поводья и медленно последовала за ним.
Ду Цин, тайно защищавший Мастера Мин Синя, несколько раз демонстрировал свирепый взгляд, но без сигнала Мастера Мин Синя он мог лишь бездействовать.
«Девочка, если ты продолжишь следовать за мной, мы доберёмся до моего дома», — Мастер Мин Синь остановился, его лицо слегка помрачнело.
Линь Хао прикусила губу, проявив упрямство: «Господин, расскажи мне о моей судьбе, и я не последую за тобой».
Мастер Мин Синь нахмурился: «Почему маленькая девочка так упорно ищет меня?»
Линь Хао покачала головой. «Я тоже не знаю. В любом случае, как только я встретила тебя, я почувствовала, что ты — тайный мастер».
Мастер Мин Синь пристально посмотрел на Линь Хао, его взгляд стал более глубоким.
Линь Хао, казалось, ничего не заметила. Она огляделась и, понизив голос, сказала: «Честно говоря, господин, я родилась в генеральском особняке. Если ты предскажешь мне судьбу, я дам тебе много денег».
Услышав, как она представилась, выражение лица Мастера Мин Синя немного смягчилось.
Он послал Ду Цин проверить личность Линь Хао и выяснил, что она не лжет. Таким образом, его подозрения о её скрытых мотивах развеялись.
«Юная леди, ты из богатой семьи. Чего ещё можно желать?»
«Брак!» — Линь Хао нахмурилась в отчаянии. «Честно говоря, господин, браки ни моей матери, ни моей сестры не были гладкими. Когда я думаю о своём будущем, меня охватывает уныние».
Мин Синь Чжэньжэнь пристально посмотрел на Линь Хао и сказал: «Я вижу, что твой лоб полон, а щёки румяные. Хотя в твоем браке будут некоторые неудачи, в конце концов ты обретёшь счастье и радость и встретишь свою настоящую любовь».
«Неожиданные повороты?» Приставания Линь Хао к господину Мин Синю с просьбой подсчитать ее брак были всего лишь предлогом, но, услышав это, она всё равно заинтересовалась.
Мин Синь Чжэньжэнь поднял палец и сказал: «Произошла катастрофа с цветением персика».
Глаза Линь Хао дрожали.
Скорбь цветения персика — может ли это быть отсылка к наследному принцу?
Тьфу-тьфу-тьфу, это не заслуживает названия «катастрофа цветения персика», это называется невезение.
«Эта скорбь... трудная?»
Мин Синь Чжэньжэнь улыбнулся и сказал: «Если бы я мог иметь такой же ясный взгляд и ясный ум, как сейчас, это было бы несложно».
«Благодарю тебя, господин».
«Иди домой, малышка, и перестань меня беспокоить», — Мастер Мин Синь ускорил шаг.
«Господин, господин, — внимательно следила Линь Хао, — ты еще не получил плату за предсказание».
«Тогда одного или двух таэлей серебра будет достаточно», — небрежно сказал Мастер Мин Синь.
Линь Хао достала из кошелька таэль золота и протянула его.
На солнце золото сверкало и обжигало глаза.
Мастер Мин Синь уже заметил несколько пылающих взглядов.
«Слишком много».
Линь Хао мило улыбнулась: «Господин сказал, что я встречу хорошего человека. Как один таэль золота может считаться слишком большим?»
Она сунула золото в руку Мин Синь Чжэньжэня и села на осла: «Господин, я попрошу тебя снова предсказать мне судьбу, когда у меня возникнут еще какие-либо вопросы».
Видя, как Линь Хао машет рукой и уезжает на осле, мастер Мин Синь вздохнул с облегчением.
Наконец-то избавился от этой надоедливой девчонки.
Мастер Мин Синь ускорил шаг и повернул за угол, но внезапно кто-то преградил ему путь.
Он обернулся, не меняя выражения лица, и обнаружил, что дорога позади него также перекрыта.
С каждой стороны его окружало по человеку.
«Старик, отдай золото!» — злобно крикнул кто-то.
Мин Синь Чжэньжэнь достал золото из рукава и бросил его в руки мужчине: «Могу ли я теперь идти?»
«Так дело не пойдёт. Ты сказал, что тебе не нужна ни таэль золота, значит, ты больше его не возьмёшь. У тебя же должны быть с собой деньги!»
На лицах собравшихся людей отражалось жадное выражение.
«Давай мы тебя обыщем, прежде чем отпустим!»
Человек, получивший золото, потянулся, чтобы схватить Мастера Мин Синя, и вдруг раздался крик.
«Моя рука, моя рука!» Он закрыл запястье и закричал, отчего кровь брызнула во все стороны.
Пока они были ошеломлены, Мастер Мин Синь зашагал прочь.
Когда они пришли в себя и попытались преследовать его, перед ними появился молодой человек и сказал: «Отдайте золото, которое вы только что украли».
«Что ты, черт возьми, делаешь? Ах!» — резкие слова превратились в крики.
Ду Цин бесстрастно сломал мужчине запястье и посмотрел на остальных.
Остальные разбежались, как птицы и звери.
Получив золото обратно, Ду Цин ходил кругами, часто оглядываясь, и наконец остановился перед неприметным домом.
Он ритмично стучал в дверь.
Дверь открылась, и внутри стоял Чжэньжэнь Мин Синь.
Чжэньжэнь Мин Синь отступил в сторону, чтобы впустить Ду Цин.
«Ну что, как?»
«Я их допросил, и они просто праздные ребята из района. Они охотилиси на вас исключительно из-за денег».
Мин Синь Чжэньжэнь покачал головой: «Эта маленькая девчонка действительно способна натворить бед».
«Главное, что нам делать дальше?»
Мастер Мин Синь медленно осмотрел обстановку в комнате и вздохнул: «Пойдем».
Хотя столкновение с ограблением на дороге — дело случайное, не стоит проявлять беспечность.
У хитрого кролика три норы, и благодаря предусмотрительности Мин Синя Чжэньжэня у него было семь или восемь мест для ночлега в столице. Они переехали, как и сказали, быстро собрав вещи и тихонько покинув это место.
С наступлением сумерек Линь Хао встретилась с Лю Бо в саду особняка генерала.
«Предсказатель, за которой вторая молодая мисс просила меня присматривать, в спешке уехал».
Это было в рамках ожиданий Линь Хао.
Благодаря осторожности учителя он наверняка избежит чего-либо необычного.
Она отдала золото, и уличные хулиганы, увидев его, не устояли бы перед соблазном. Чтобы выручить учителя из беды, Ду Цин непременно примет меры.
Ей нужно было, чтобы Ду Цин успел как можно скорее принять меры, чтобы Лю Бо успел отследить местонахождение учителя. Таким образом, наблюдая за ними, он мог незаметно проследить за ними до их нового жилища.
Ду Цин, конечно, хороший следопыт, как и Лю Бо. Иногда достаточно лишь момента удачи, момента спешки и беспечности.
Глава 70: Кража писем
Линь Хао получила адрес от Лю Бо.
Дядя Лю немного волновался: «Вторая госпожа, если вам что-то понадобится, позвольте мне это сделать. Не подвергайте себя опасности».
Он подумал о Ду Цине, выражение его лица стало серьёзным: «Этот предсказатель — всего лишь обычный человек, но молодой человек, который следует за ним, — мастер, видевший кровь. Вторая госпожа, держитесь от него подальше».
«Я знаю, не волнуйся, дядя Лю».
Через несколько дней дядя Лю принёс новые новости: «Предсказатель каждый день ставит свою лавку под старым рожковым деревом возле Шипань-хутуна. Она открывается рано утром и закрывается поздно вечером. Иногда он идёт прямо домой, а иногда, прежде чем вернуться, заходит за кувшином вина. Молодой человек ждет в темноте…»
В этот момент выражение лица дяди Лю стало странным: «Вторая госпожа, кто этот предсказатель, и почему его тайно защищает мастер?»
«Это... я пока не могу рассказать дяде Лю», — Линь Хао выглядела виноватой.
Дядя Лю улыбнулся. «Ничего страшного, если Вторая мисс ничего не скажет, но я всё равно хочу кое-что сказать: держитесь подальше от этого молодого человека».
Линь Хао кивнула в знак согласия и на следующий день тихо покинула дом.
На этот раз она не стала ехать верхом на Линь Сяохуа. Она нанесла на лицо немного пудры чуть темнее её кожи, а брови стали гораздо гуще. На первый взгляд, она выглядела как красивая девушка из простой семьи.
Она не пошла прямиком в новую резиденцию Мастера Мин Синя, а обошла Шипань Хутун.
Шипань-хутун — оживлённое место, где продают иголки и нитки, кунжутные лепёшки, жареные палочки из теста и пудинг из тофу. Звуки уличной торговли, разговоров и смеха переплетаются, создавая ощущение фейерверка.
Под крепким старым рожковым деревом дремал предсказатель с седыми волосами и бородой, а его палатка была пуста.
Линь Хао взглянула издалека и убедилась, что мастер Мин Синь установил свой прилавок, а затем отправилась на новое место.
Серо-белый переулок был глубоким и узким, и если идти из конца в конец, то попадаешь не в тупик, а на другую улицу. Такой переулок, несомненно, был удобен для спасения людей в определённое время.
Линь Хао остановилась перед обычными воротами двора, на которых висел ржавый замок. Они ничем не отличались от ворот других домов.
Это новая резиденция Мастера Мин Синя.
Линь Хао вытащила из рукава кусок проволоки, согнула его и, немного повозившись, отперла. Она проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь, осторожно осматриваясь.
Исходя из того, что Линь Хао знала о Мин Синь Чжэньжэне, она знала, что её окружает опасность с того самого момента, как она вошла во двор. Например, казалось бы, обычная дорожка из голубого камня, ведущая прямо ко входу в дом, была бы опасной, если бы она пошла по ней обычным путём.
Чжэньжэнь Мин Синь очень искусен в искусстве создания механических устройств.
Линь Хао внимательно наблюдала, сделала первый неуверенный шаг, остановилась и подождала, прежде чем сделать второй. Таким образом, короткое расстояние от ворот двора до дома заняло четверть часа.
Всего ступенек было три. Линь Хао ступила на вторую ступеньку, толкнула дверь и переступила порог.
Освещение в доме было не очень хорошим. В небольшой главной комнате стояли обеденный стол и четыре сломанных стула. Осмотрев комнату, можно было определить, что восточная комната была гостиной Мин Синь Чжэньжэня, а западная – Ду Цина.
Линь Хао сначала обыскала восточную комнату.
После проверки кровати, под кроватью, подушек, постельного белья, коробок и шкафов ничего обнаружено не было.
Она пошла в западную комнату.
В западной комнате вещей было гораздо меньше, чем в восточной. Помимо кровати и постельных принадлежностей, там был только чемодан. После проверки письма так и не были найдены.
Линь Хао вернулась в восточную комнату и начала поиски во второй раз.
Время шло незаметно, и прежде чем она успела опомниться, наступил полдень.
Линь Хао похлопала себя по ноющей талии, чувствуя себя немного подавленной.
Хотя она могла избежать ловушек и скрытого оружия, она не была уверена, что сможет скрыть это от учителя. Учитель обязательно обнаружит, что кто-то там был, когда вернется.
Можно сказать, что у нее есть только один шанс.
Где это может быть?
Линь Хао окинула взглядом предметы обстановки в комнате.
Учитель не носил с собой писем. Для маленького предсказателя было слишком небезопасно носить письма с собой в таком месте, как столица, где собирались влиятельные люди, и трудно было предсказать, с какими неприятностями он мог столкнуться.
Письма должны быть в этих трех комнатах.
Подождите!
Линь Хао внезапно осенила идея, и она быстро вошла в главную комнату.
Она обыскала восточную и западную комнаты четыре или пять раз, но не проверяла главную комнату.
В главной комнате искать было негде, кроме стола и четырёх стульев, даже длинного стола не было. Линь Хао дюйм за дюймом ощупывала стол, ее руки становились всё жирнее.
Никакого секретного отделения. Это обычный обеденный стол. Поскольку он слишком старый, одна из ножек короткая и подпирается снизу кирпичом.
Она с такой же тщательностью осмотрела четыре стула, и ее взгляд упал на кирпич.
Будет ли это...
В голове у неё мелькнула мысль, и Линь Хао подняла ножку стола и вытащила кирпич. Земля под кирпичом, похоже, не была вскрыта, поэтому она слегка постучала по нему и обнаружила, что он не был полым.
Может быть, она преувеличивает.
Линь Хао вздохнула и уже собиралась поставить ножку стола, но вдруг остановилась.
Она подцепила палец вверх и вытащила из ножки стола рулон промасленной бумаги.
Развернув промасленную бумагу, она обнаружила внутри несколько писем.
В нижней части короткой ножки стола вырезали углубление, а письма завернули в промасленную бумагу и вставляли в ножку.
Линь Хао быстро открыла письмо, взглянула на него и улыбнулась.
Это эти письма!
Она положила письмо на руки, взяла кирпич и положила его обратно под ножку стола, убедилась, что все в порядке, и на цыпочках вышла из комнаты.
Осенний ветер дул ей в лицо, выдувая спертый воздух, долго скопившийся в доме.
Линь Хао потянулась, перепрыгнула через первую ступеньку и ступила на вторую, а затем направилась к воротам двора в обратном направлении от того, каким она вошла.
Она протянула руку, чтобы открыть дверь, но она медленно открылась .
Волосы Линь Хао встали дыбом, она прижалась спиной к стене и замерла.
Учитель и Ду Цин вернулись раньше?
Учитывая навыки Ду Цин, ей будет нелегко сбежать!
В голове Линь Хао в одно мгновение пронеслось бесчисленное множество мыслей, она затаила дыхание и ждала удобного случая.
В комнату осторожно вошел мужчина.
Линь Хао почти подсознательно вздохнула с облегчением.
Не Ду Цин!
Поэтому она планировала выскочить из комнаты в тот же миг, как дверь распахнется, но в тот момент она не двинулась с места.
Вошедший человек сделал несколько шагов, и прежде чем он смог ясно разглядеть планировку двора, его ягодица была ранена скрытой стрелой, выпущенной с неизвестного направления.
Послышались ожидаемые крики.
Мужчина потянулся, чтобы прикрыть ягодицы, затем пошатнулся и упал на землю.
Линь Хао взглянула на лежащего на земле без сознания мужчину, открыла дверь и выскользнула наружу.
Переулок стал темнее, но ее шаги были чрезвычайно легки.
К счастью, ей удалось достать письмо, и нашелся вор, который помешает ее обнаружить.
Линь Хао вернулась в особняк генерала, снова и снова перечитывала письма и наконец почувствовала облегчение.
Мастер Мин Синь вовремя закрыл свой киоск и купил несколько блинов домой.
Дверь была приоткрыта.
Он остановился у ворот двора, и выражение его лица стало холодным.
Ду Цин жестом велел Мастеру Мин Синю отойти в сторону и медленно распахнул ворота.
С первого взгляда стало ясно, что во дворе лежит человек.
Ду Цин подошёл и пнул его, затем присел, чтобы проверить: «Он был отравлен стрелой и потерял сознание. Я пойду проверю внутри дома».
Вскоре после этого он вышел из дома и покачал головой, глядя на Мин Синь Чжэньжэня: «В доме никого нет».
Глава 71 Подозрение
Мастер Мин Синь быстро вошел в комнату, огляделся, и его взгляд упал на ножку стола, подпертую кирпичом.
Он присел на корточки и на мгновение замер, нахмурив брови.
Ду Цин вошел, неся вора.
«Кто-то его сдвинул», — произнёс Мастер Мин Синь глубоким голосом.
Ду Цин бросил вора на землю, поднял ножку стола, вытащил кирпич и засунул палец в полую часть ножки стола.
Внутри было пусто.
«Господин, письма пропали».
Мастер Мин Синь взглянул на вора, лежащего на земле, и сказал: «Разбуди его».
Ду Цин достал из-за пазухи пузырек с лекарством, открыл его, зачерпнул немного мази и намазал ею кончик носа вора.
Вскоре после этого маленький воришка медленно открыл глаза.
Увидев холодное лицо Ду Цина, маленький воришка в панике вскочил.
Ду Цин протянул руку и толкнул его обратно на землю, приставив к его шее холодный кинжал.
"Кто ты?"
Маленький воришка немного растерялся: «Братец, пощади мою жизнь, я всего лишь хотел украсть курицу!»
Зачем нужен нож?
«Кража курицы?»
Маленький воришка поднял дрожащие руки: «Братец, я ее не крал. Прежде чем я успел как следует разглядеть курятник, у меня вдруг заболела задница...»
Он вдруг вспомнил, протянул руку, чтобы потрогать свою задницу, и почувствовал липкую кровь.
Маленький воришка закатил глаза и был близок к обмороку.
Ду Цин толкнул кинжал вперед, и маленький воришка так испугался, что не смел упасть в обморок.
«Расскажите мне о ситуации, когда ты пришел».
Лоб вора был покрыт потом. «Я прошёл по переулку и обнаружил, что дверь этого дома приоткрыта, поэтому я... я хотел зайти и посмотреть. Я не ожидал, что, сделав всего два шага, я ничего не пойму...»
«Во сколько ты пришел?»
Вор подумал немного и сказал: «Вероятно, где-то в начале дня».
"Что-нибудь еще?"
«Ничего», — покачал головой вор.
«Подумай об этом еще раз», — холодно напомнил Ду Цин.
«Это действительно все. Братишка, пожалуйста, отпусти меня. Я больше не посмею так сделать...».
Прежде чем он успел договорить, маленький воришка наклонил голову и умер.
«Господин, пойдёмте быстрее», — Ду Цин вытер кровь с кинжала об одежду вора, не меняя выражения лица.
Мин Синь Чжэньжэнь отошёл в сторону, чтобы не запачкаться кровью: «Не нужно торопиться. Давай сначала соберёмся, прежде чем уйдём».
Ду Цин больше не задавал вопросов и сразу же принялся за сборы.
Мастер Мин Синь взглянул на труп маленького воришки и едва заметно вздохнул.
Хотя преступление вора не заслуживало смертной казни, он не мог позволить ему жить и говорить глупости.
Ду Цин подошёл к подножию стены, взял мотыгу и начал копать яму под османтусом. К тому времени, как Мастер Мин Синь собрал вещи, которые хотел взять с собой, вор уже уснул под османтусом. Даже пятна крови на земле были смыты. Достаточно было лишь ветра и солнца, и время тихо сотрёт все следы во дворе.
За короткий промежуток времени Мастер Мин Синь снова сменил место жительства.
«Господин, я провожу вас из столицы. Ваше местонахождение раскрыто. Оставаться в столице слишком опасно».
Мастер Мин Синь покачал головой: «Мы не можем сейчас покинуть столицу».
Ду Цин немного встревожился: «Эти письма украли, значит, они знают вашу личность. Следующим шагом, безусловно, будет навредить вам!»
«Если бы это были люди императора Тайаня, по возвращении нас бы встретила облава, а не очередной вор куропаток». Мастер Мин Синь погладил бороду, немного озадаченный. «Это немного странно. Похоже, этот человек пришёл только для того, чтобы украсть письма».
«Но вы так тщательно спрятали письмо, а на пути к дому были ловушки. Откуда этот человек узнал?»
Мин Синь Чжэньжэнь посмотрел на звёздное небо и вздохнул: «Всегда найдутся люди лучше тебя. Что бы ни случилось, этот человек должен знать мою личность. Письмо украли вскоре после моего переезда. Ошибка, вероятно, произошла во время переезда».
Ду Цин склонил голову и сжал кулаки: «Это все моя вина, что я не обратил внимания».
«Неудивительно, ты действовал так поспешно, неизбежно были какие-то упущения».
Лицо Ду Цин было суровым. «Если бы не эти хулиганы, которые чинили беспорядки, не было бы нужды переезжать. А та девчонка, которая приставала к вам с просьбами погадать…»
Мастер Мин Синь подумал про себя: «Ду Цин, присмотри за этой маленькой девочкой».
Он пробыл в столице несколько месяцев, и если и встречался с человеком, которого можно было бы считать особенным, то это была та маленькая девочка.
Вторая мисс Линь из особняка генерала.
Ду Цин был ошеломлен: «Господин, вы подозреваете, что это как-то связано с той маленькой девочкой?»
«Трудно сказать, связано это или нет, давай сначала посмотрим».
С точки зрения рационального анализа, маленькая девочка не может участвовать в подобных вещах, но рациональность — это еще не все.
Никогда не помешает осмотреться вокруг.
Что касается связи с Цинь Юньчуанем, то она будет прервана на некоторое время.
Поздно ночью, когда все спали, Линь Хао прислонилась к кровати и при свете лампы внимательно прочитала несколько писем с улыбкой на губах.
Время действовать действительно было подходящим. Цинь Юньчуань почти открыто выражал свою ностальгию по старому учителю, но всё ещё не знал, где тот находится.
На этот раз она «предупредила врага», и учитель, вероятно, не будет связываться с Цинь Юньчуанем в течение некоторого времени.
Единственное, что беспокоило Линь Хао, так это то, что учитель что-то подозревает и может ее заметить.
Но она ничего не могла с этим поделать и была готова заплатить эту цену.
Следующий шаг — представить эти письма императору.
Сделать это непросто, по крайней мере, особняк генерала не может быть в этом замешан. Линь Хао планировала использовать для этого Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлиня.
В прошлой жизни она вернулась в столицу и увидела, как Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлинь, обезглавили в Цайшикоу. В тот момент лицо Чэн Маомина побледнело, и он был полон раскаяния.
Он сожалел о том, что несколько лет назад оскорбил младшего наставника наследного принца Цинь Юньчуаня, но боялся наследного принца и не осмелился на необдуманные действия, что и привело к сегодняшней казни.
Такие люди, как Чэн Маомин, привыкли не оставлять после себя неприятностей. Если она представит доказательства, позволяющие обвинить Цинь Юньчуаня, он наверняка поддастся соблазну.
На следующее утро Линь Хао вышла рано.
Она прошла от Восточной улицы до Западной, посетила магазин косметики, швейную мастерскую, магазин специй и сокровищницу, выпила ароматного чая, посмотрела акробатические номера и, наконец, купила два цзинь тушеной говядины и радостная пошла домой.
Когда Ду Цин вернулся к Мастеру Мин Синю, было уже темно.
Увидев его бледное лицо, Мастер Мин Синь немного удивился.
Люди, способные выслеживать, очень терпеливы, и редко можно увидеть Ду Цин в таком состоянии.
"Как прошел день?"
Когда Ду Цин услышал вопрос Мастера Мин Синя, выражение его лица на мгновение исказилось.
Он перечислил все места, где побывала Линь Хао, и его лицо потемнело: «Я никогда не думал, что маленькая девочка может так много путешествовать».
Хотя Мин синь Чжэньжэнь был сведущ в астрономии и географии, он мало что знал о девочках-подростках. Он сказал: «Девочки обычно такие. Продолжим завтра».
На следующий день, когда стемнело, Ду Цин вернулся, и в его голосе слышался едва заметный скрип зубов: «Сегодня она посетила больше мест, чем вчера, и даже съела жареную курицу в таверне перед тем, как пойти домой!»
Что это за девчонка? Неудивительно, что у неё хватает энергии и бесстыдства приставать к настоящему предсказателю.
Глядя в умоляющий взгляд Ду Цина, Мастер Мин Синь жестоко сказал: «Мы продолжим завтра».
Через пять дней Ду Цин заметно похудел. Он спросил у Мастера Мин Синя: «Господин, почему бы мне просто не убить эту девушку?»
Он действительно не сможет выдержать такую жизнь даже дня.
«Сегодня она ела жареную утку с друзьями и упомянула вас».
"Что ты сказал?"
Она сказала, что жалеет, что не смогла найти вас на площади. Она планировала побродить по округе и, возможно, случайно наткнуться на вас. А потом она попросила бы их всех прийти к вам, чтобы вы предсказали им их брак.
Мин Синь Чжэньжэнь помолчал немного, а затем сказал: «Забудь об этом, завтра не будет нужды за ней присматривать».
Глава 72. Доставка писем
Линь Хао обнаружила закономерность: командир стражи Цзиньлиня Чэн Маомин каждый день в полдень пил чай в чайном домике рядом с ямэнем. У него также была отдельная комната для чаепитий, расположенная на втором этаже, на восточной стороне, выходящей на улицу.
Через дорогу от чайного домика находилась таверна, которая была популярна, и в полдень она часто была полна людей.
Это создавало для Линь Хао некоторые неудобства в действиях.
Больше всего ей понравилось большое дерево рядом с таверной.
Это был высокий баньян с пышной кроной, покрывавшей половину таверны. Если кто-то спрятался в дереве, то, обладая хорошим зрением, мог видеть через открытое окно отдельной комнаты чайного домика и получать общее представление о том, что происходило внутри.
День был солнечный. Линь Хао старательно избегала людей, зашла за большое дерево и ловко взобралась на него.
Густые ветви и листья полностью скрывали ее фигуру.
У окна отдельной комнаты покачивалась какая-то фигура. Мужчина средних лет в парчовой одежде сидел, неторопливо попивая чай. Линь Хао, сидя на дереве, могла видеть его профиль, но не могла определить, сколько стражников находилось в комнате.
По привычке Чэн Маомин проводил в чайном домике более получаса, прежде чем вернуться в ямэнь и приступить к работе.
Эти полчаса — как раз та возможность, которую Линь Хао ждала.
Она открыла сумку, достала зажим и закрепила его на толстой ветке. Затем вставила в него арбалет. Поскольку это был не первый её опыт, она быстро отрегулировала угол. Полностью натянутая стрела была направлена прямо в окно отдельной комнаты. Туго натянутая тетива была привязана к другой ветке тонкой верёвкой. Наконечник стрелы ловко защёлкнулся в предустановленном механизме, заменив палец.
Тетива была натянута, и если бы тонкую веревку, связывающую ее, отпустили, у нее все равно было бы достаточно силы, чтобы отправить стрелу в окно.
Линь Хао уже бесчисленное количество раз пробовала это в своём саду. Она знала всё об угле наклона арбалета, стабильности механизма, дальности полёта стрелы и времени, необходимом для того, чтобы тонкая верёвка сгорела до тетивы.
Сделав это, она легко спустилась с дерева, зажгла висящую веревку и тихо покинула улицу.
Чэн Маомин был командиром стражи Цзиньлинь, а это место находилось недалеко от ямэня, поэтому стража Цзиньлинь обеспечила ему тщательную защиту. Линь Хао не была уверена, что сможет уйти невредимой после выстрела, поэтому ей оставалось лишь использовать механизм, продлевающий время полёта стрелы, что позволяло ей держаться подальше от места происшествия.
В отдельной комнате Чэн Маомин слегка прикрыл глаза, наслаждаясь редким за этот день отдыхом.
Командир стражи Цзиньлинь может показаться гламурным, но на самом деле он сталкивается с серьёзным давлением. За три династии Великой Чжоу было шесть командиров стражи Цзиньлинь, включая его, и ни один из предыдущих пяти не закончил свою жизнь достойно.
Несколько лет назад Чэн Маомин не так остро ощущал кризис. Однако после того, как он оскорбил младшего наставника наследного принца Цинь Юньчуаня, его стало немного беспокоить будущее.
На самом деле, это было не так уж и важно. Его люди по ошибке арестовали племянника Цинь Юньчуаня, расследуя дело, из-за чего мальчик немного пострадал.
Он наказал своих людей и лично пошёл извиняться. Цинь Юньчуань также заявил, что его не волнует это недоразумение.
Но когда он иногда думал об этом, ему все равно было не по себе.
Кто знает, действительно ли Цинь Юньчуань безразличен к этому или просто ждет возможности разобраться с ним в будущем.
Влияние Цинь Юньчуаня на наследного принца нельзя недооценивать. Как гласит пословица, новый император – новые министры. Когда принц взойдёт на престол, даже если у него будут хорошие отношения с Цинь Юньчуанем, ему придётся держаться в тени, не говоря уже о том, что он оскорбил Цинь Юньчуаня.
Услышав звук разрывающегося воздуха, Чэн Маомин внезапно открыл глаза и чрезвычайно быстрыми движениями отскочил в сторону.
Перьевая стрела ударилась о стол и беспомощно упала.
«Великий Командир!» Двое стражников Цзиньлиня, молча охранявших отдельную комнату, изменили выражение лиц и тут же шагнули вперед.
Чэн Маомин смотрел на острую стрелу с дрожащими перьями, его лицо побледнело.
С такой силой он не мог пострадать, даже если бы не уклонился, но сам факт того, что стрела могла его достичь, был достаточен, чтобы разозлить и напугать его.
«Идите и проверьте немедленно!» Чэн Маомин стиснул зубы, выдвинул стул и сел у стены.
Вскоре на улице появился отряд стражников Цзиньлиня, пешеходов остановили, а выходы из магазинов перекрыли.
Страж Цзиньлиня, охранявший отдельную комнату, стоял на улице и смотрел на окно изысканной комнаты, вспоминая направление и угол, откуда вылетела оперенная стрела, затем повернулся к таверне и медленно поднял голову.
В поле его зрения появилось высокое и густое баньяновое дерево, заставившее его задуматься.
Через некоторое время он подошел к дереву, вытер руки об одежду и, держась за ствол, полез наверх.
Механизм всё ещё был на дереве, и вскоре стражник Цзиньлинь его заметил. Кроме того, его внимание привлекла слегка колышущаяся красная лента, а к ней — промасленный бумажный пакет.
Стражник Цзиньлинь снял промасленный бумажный пакет и вскрыл его. Внутри оказалось несколько писем и записка со словами: «Лично для генерала Чэна».
Он перевернул письмо, еще раз внимательно осмотрел дерево и вернулся в отдельную комнату, чтобы доложить.
«Великий Командир, мы нашли механизм для крепления арбалетов на дереве рядом с таверной».
Глядя на вещи, принесенные стражей Цзиньлиня, лицо Чэн Маомина потемнело, как вода. «Значит, когда выстрелили, человек исчез?»
«Думаю, да. Возле тетивы есть чёрный пепел и остатки несгоревшей тетивы. Должно быть, это дало ему время скрыться», — сказал страж Цзиньлиня, показывая промасленный бумажный пакет. «Я тоже нашёл вот это».
Когда он открыл промасленный бумажный пакет, перед Чэн Маомином появилось несколько писем.
Чэн Маомин был осторожным человеком. Он опасался, что письмо отравлено, поэтому подал знак своим подчинённым развернуть письмо сверху.
Стражник Цзиньлинь держал письмо обеими руками, но не читал его.
Выражение лица Чэн Маомина изменилось, когда он прочитал только начало, а в конце он смотрел на подпись, не двигаясь.
Через неизвестное время его голос слегка дрогнул: «Открой следующее».
Прочитав несколько писем, Чэн Маомин долгое время молчал, но сердце его было в смятении.
Оказалось, что это была переписка между младшим наставником наследного принца Цинь Юньчуанем и национальным мастером Мин Синь Чжэньжэнем!
Цинь Юньчуань на самом деле хотел перейти на сторону своего старого господина!
Его взгляд снова упал на оперенную стрелу, спокойно лежащую на столе.
Неудивительно, что эта стрела не обладает убойной силой. Её цель — не причинить вред людям, а доставить ему эти письма.
Хотел ли лучник использовать его, чтобы расправиться с Цинь Юньчуанем?
Лицо Чэн Маомина озарилось, отражая шок и гнев от того, что его жизни угрожала опасность, раздражение от того, что его использовали в качестве козла отпущения, и намёк на... радость.
Да, он был тайно счастлив.
Независимо от того, кто был посланником и какую обиду он питал к Цинь Юньчуаню, между ними была вражда, и он не собирался полагаться на щедрость Цинь Юньчуаня ради собственной жизни. Просто он не мог так легко подставить Цинь Юньчуаня, как делал с обычными чиновниками, поэтому ему пришлось терпеть.
Чэн Маомин держал письма в руках и внезапно вздрогнул.
Это значит, что человек, доставивший письмо, знал, что у него есть зуб на Цинь Юньчуаня!
Это открытие еще больше потрясло и разозлило Чэн Маомина.
«Ищите его, копайте на глубине трёх футов, чтобы найти этого человека!»
В последующие несколько дней улицы заполнились отрядами стражников Цзиньлинь, и первоначально оживленные улицы опустели.
Чэн Маомин размышлял об этом два дня и решил: он воспользуется этими письмами, чтобы свергнуть Цинь Юньчуаня.
Глава 73: Ясная осенняя погода
Будучи командиром стражи Цзиньлинь, Чэн Маомину было очень удобно вручить письмо императору.
Он тайно нашёл почерк Цинь Юньчуаня и снова и снова сравнивал его с письмом. Убедившись, что это, несомненно, почерк Цинь Юньчуаня, он отправился к императору Тайань.
Император Тайань был в плохом настроении.
Королева-мать была в возрасте и в последнее время чувствовала себя плохо.
«Ваше Величество, я получил секретное письмо. Пожалуйста, прочтите его».
Император Тайань без всякого выражения открыл письмо, несколько раз взглянул на него, и выражение его лица изменилось.
К тому времени, как он закончил читать все письма, его лицо потемнело.
«Откуда у тебя эти письма?»
«Один из моих подчинённых поймал подозрительного человека. После допроса мы выяснили, что он был последователем Мин Синь Чжэнжэня. Эти письма были найдены у него», — Чэн Маомин солгал, не меняя выражения лица.
Поскольку дело доложено императору, он, естественно, не мог отказаться от этой заслуги. Он же не мог сказать, что они были переданы ему, верно?
Это только заставило бы императора подумать, что стражники Цзиньлинь некомпетентны.
«Где же Мин Синь?»
Император Тайань казался относительно спокойным, но Чэн Маомин знал, что надвигается буря.
Он опустился на колени и сказал: «Этот человек был готов скорее умереть, чем выдать местонахождение Мин Синь Чжэньжэня. Он умер от пыток. Это всё моя вина, моя некомпетентность».
«Итак, мастер Мин Синь в столице, но его местонахождение неизвестно?» — спросил император Тайань глубоким голосом.
Чэн Маомин кивнул в ответ.
Император Тайань ударил по столу-дракону и сказал: «Позовите Цинь Юньчуаня!»
Цинь Юньчуань поспешил во дворец.
«Ваш покорный слуга приветствует Его Величество...»
Несколько писем были брошены прямо перед Цинь Юньчуанем.
Глаза Цинь Юньчуаня сузились, он взял одно из них и рассмотрел.
На самом деле, нет нужды его читать. Как он мог не знать о письме, которое он написал Мастеру Мин Синю?
«Цинь Цин действительно испытывает ностальгию», — раздался сверху пробирающий до костей голос императора Тайаня.
Цинь Юньчуань запаниковал: «Ваше Величество, пожалуйста, выслушайте мое объяснение!»
Император Тайань ничего не сказал и посмотрел на своих министров, стоящих на коленях на земле.
«Я обменивался письмами с Великим Человеком Мин Синем, чтобы держать его под контролем и выяснить его местонахождение».
«Вот как?» — усмехнулся император Тайань. — «Я не понял этого из столь серьёзных слов в письме».
«Ваше Величество, вы оказали мне честь, предоставив мне возможность обучать наследного принца. Зачем мне таить в себе скрытые мотивы?» Цинь Юньчуань опустил лоб к земле: «Прошу, Ваше Величество, поймите меня».
Император Тайань снова усмехнулся: «Я хотел провести расследование, но Цинь Цин уже несколько месяцев обменивается письмами с предателем, не давая мне возможности провести расследование».
«Ваше Величество, моя преданность Вам очевидна всем небесам и земле...»
Император Тайань холодно взглянул на преданное выражение Цинь Юньчуаня, и сердце его наполнилось гневом.
Объяснения Цинь Юньчуаня становились все более слабыми.
Он прекрасно знал, что император был очень подозрителен.
Спустя долгое время император Тайань спокойно сказал: «В знак признания твоего вклада в образование наследного принца я разрешаю тебе уйти на пенсию».
Цинь Юньчуань был потрясен и дрожащим голосом произнес: «Благодарю за вашу милость, Ваше Величество».
На следующий день Цинь Юньчуань написал императору письмо, в котором объявил о своей отставке, что повергло в шок всех чиновников.
Учитывая возраст и будущее Цинь Юньчуаня, это действительно трудно понять.
Что касается того факта, что Мастер Мин Синь появился в столице, по указанию императора Тайаня, те, кто знал об этом, включая Цинь Юньчуаня, не посмели произнести ни слова.
Родной город Цинь Юньчуаня находился далеко на юге. После того как император Тайань одобрил его просьбу, он вскоре покинул столицу вместе с семьёй.
В день отъезда из Пекина его провожали многочисленные официальные лица и друзья. Большая группа людей привлекла внимание многих.
Линь Хао смешалась с толпой, глядя на Цинь Вэньюаня безжизненным взглядом, и подняла руку, чтобы привести в порядок свои черные волосы, растрепанные осенним ветром.
Она давно говорила: сначала потренируюсь на племяннике, а с дядей расправлюсь осенью. И вот наступила осень.
Цинь Вэньюань, казалось, что-то почувствовал и обернулся. Увидев Линь Хао и троих остальных, стоящих вместе, он, казалось, гневно посмотрел на них.
Он смотрел на четверых людей убийственным взглядом, пока окружающие его люди не оттащили его прочь.
Войдя в чайный домик, Чжу Цзяюй похлопала себя по груди и сказала: «К счастью, дядя Цинь Вэньюаня вышел на пенсию и вернулся в родной город. Вы видели выражение глаз Цинь Вэньюаня? Он хотел убить нас».
Брови Чэнь И расслабились, наконец, полностью расслабились, и тон ее стал легче: «Я видела это, но жаль, что глаза не могут убивать».
«Как ты думаешь, почему мастер Цинь ушел в отставку?» — поинтересовалась Тао Цин.
«Кто знает? В любом случае, семьи Цинь больше нет в столице, так что нам не нужно беспокоиться о том, что Цинь Вэньюань покусает людей». Чжу Цзяюй с улыбкой посмотрела на Линь Хао: «А Хао, хорошо, что ты тогда не сдержала свой гнев. Теперь мне легче».
Только после того, как А Хао встала первой, у нее хватило смелости встретиться лицом к лицу с племянником младшего наставника наследного принца.
Линь Хао мило улыбнулась: «Я так и думала, что теперь наступит облегчение».
«Почему это так?» — спросили все трое.
Линь Хао моргнула: «Прохладный осенний день».
Все трое рассмеялись, приняв это за шутку.
Отъезд Цинь Юньчуаня и его семьи был подобен камешку, брошенному в огромное озеро, не оставившем никаких следов на бурлящей столице.
Чего большинство людей не знали, так это того, что семья Цинь столкнулась с разбойниками всего в двухстах ли от столицы.
Цинь Юньчуань и его племянник Цинь Вэньюань погибли на месте, а его сын выжил, получив перелом ноги.
Некогда славный младший наставник наследного принца закончил свою жизнь именно так, и все, кто услышал эту новость, вздохнули.
Выслушав доклад Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлинь, император Тайань удовлетворенно кивнул.
Он не мог оставить Цинь Юньчуаня в живых.
Даже если у Цинь Юньчуаня действительно не было скрытых мотивов, как он мог не связаться с этими людьми после того, как его вынудили уйти в отставку?
Способный человек не должен использоваться другими и не должен быть оставлен врагу.
Император Тайань не испытывал жалости. По его мнению, сохранение жизни Цинь Юньчуаня и его семьи уже само по себе было проявлением милосердия.
А что касается племянника, у которого неясные отношения с принцем Пинцзя?
Не повезло.
«Чэн Маомин».
"Я здесь."
«Ты должен найти этих людей Мин Синь Чжэньжэня».
После устранения скрытой опасности Цинь Юньчуаня единственной серьезной проблемой остается император Пинлэ.
Думая о своем брате, который пропал без вести много лет назад, император Тайань снова почувствовал тяжесть на сердце.
На протяжении многих лет он также думал, что император Пинлэ погиб в хаосе, однако из-за беспорядка тело не было найдено, но он не ослаблял поисков.
Не бойся десяти тысяч вещей, просто будь готов к худшему.
Появление Мастера Мин Синя действительно доказало, что император Пинлэ все еще жив!
Где он прячется? Сколько у него людей? Кто из придворных связан с ним?
Император Тайань не мог успокоиться, думая об этих вещах.
«Я подчиняюсь вашему приказу», — почтительно сказал Чэн Маомин.
Ду Цин, переодевшись, прошел мимо заброшенного киоска предсказателя, не оглядываясь.
Вскоре после этого предсказатель закрыл свой киоск и пошел домой.
«Господин, наши люди прислали нам известие, что Цинь Юньчуань был убит грабителями по пути в свой родной город».
Мастер Мин Синь помолчал некоторое время, а затем вздохнул: «Как и ожидалось от человека, захватившего трон».
По сравнению со слабовольным императором Пинлэ, мастер Мин Синь был вынужден признать, что этот человек на самом деле более подходил для этой должности.
«Где остальные члены семьи Цинь?»
Племянник Цинь Юньчуаня также погиб, а его сын стал инвалидом. В целом, семья Цинь понесла незначительные потери.
Мастер Мин Синь на мгновение задумался с серьезным выражением лица.
Император Тайань все же проявил милосердие к Цинь Юньчуаню.
Похоже, эти письма были всего лишь приманкой, которой Цинь Юньчуань пытался его заманить.
Глава 74 У каждого свои стремления
Конечно, Мастер Мин Синь не питал большого доверия к Цинь Юньчуаню, и переписка между ними была процессом постоянного испытания.
Теперь, похоже, Цинь Юньчуань ни разу не дрогнул.
Мастер Мин Синь глубоко вздохнул.
Когда-то он и Цинь Юньчуань были добрыми друзьями. Но потом каждый из них стал служить своим хозяевам, вынашивая собственные мысли и кровожадные намерения, что заставляло людей вздыхать.
Теперь, когда Цинь Юньчуань мертв, все это окончательно осталось в прошлом.
«Передай нашим людям приказ на некоторое время залечь на дно».
Мастер Мин Синь решил на время стать простым и посредственным предсказателем судьбы.
Решив проблему Цинь Юньчуаня, наставника наследного принца, который оказал принцу большую помощь, а также оказав помощь учителю в решении кризиса, связанного с ранением и бегством, Линь Хао подумала о другом человеке из окружения принца.
Мужчину звали Фан Чэнцзи. Он был похож на учителя и был предсказателем.
В то время Фан Чэнцзи, вероятно, был никем, по крайней мере, она никогда о нём не слышала. Но три года спустя Фан Чэнцзи и младший наставник наследного принца Цинь Юньчуань стали соперниками за власть и двумя людьми, оказавшими наибольшее влияние на наследного принца.
В то время император Тайань был болен, а регентом был наследный принц.
Она понятия не имела, что сделал Фан Чэнцзи, но когда три года спустя она вернулась в столицу, то краем уха услышала, что инцидент с семьей принца Цзина был связан с этим человеком.
Принц Цзин всегда защищал её, но она даже напугала его до сердечного приступа. Ей нужно что-то сделать, чтобы почувствовать себя спокойнее.
Линь Хао послала кого-то в особняк принца Цзина, чтобы передать визитную карточку маленькой принцессе, планируя посетить особняк принца Цзина на следующий день.
По мере того, как их общение становилось всё более привычным, она и маленькая принцесса всё лучше узнавали друг друга, и для неё не было чем-то необычным попросить принца Цзина сказать ей несколько слов, когда она прибыла в особняк принца Цзина.
Как и ожидалось, принцесса ждала ее в гости. Но днём, когда Баочжу доставала из коробки несколько комплектов одежды и спрашивала Линь Хао, какой из них она хотела бы надеть, из особняка принца Цзина пришло письмо.
У принцессы есть дела, и в эти два дня она временно не сможет принимать гостей.
Это возбудило любопытство Линь Хао, но из уважения к другу он никого не послал на разведку.
Через несколько дней к ней в гости пришла маленькая принцесса.
Увидев цвет лица Ци Цюн, Линь Хао слегка удивилась: «Что случилось с принцессой?»
Ци Цюн на мгновение замялась, но не удержалась и посетовала: «Это все моя кузина!»
Она сделала несколько глотков из кружки с водой, и на её лице отразилась смесь смущения и раздражения. «Всё равно рано или поздно это всплывёт, так что я не переживаю, что ты будешь надо мной смеяться. В тот день, когда ты отправила приглашение, пришёл наследный принц и каким-то образом умудрился завязать разговор с моей кузиной. Теперь решено, что моя кузина выйдет замуж и поселится в особняке принца».
Реальная ситуация, конечно, гораздо более постыдная, чем то, что сказала Ци Цюн.
Принц не только болтал с ее кузиной, но они еще и тянули друг друга, и это видели многие слуги.
Мать была в ярости. Если бы она не остановила ее, она бы обратилась к принцу напрямую.
В то время ее мать думала, что принц испытывает одностороннее влечение к ее кузине и пользуется этим. Когда она попыталась утешить ее кузину наедине и пообещала найти ей хорошую пару, ее кузина расплакалась и сказала, что многие видели, как принц флиртовал с ней, и ей слишком стыдно выходить замуж.
Сунь Сюхуа была племянницей принцессы Цзин, поэтому она, естественно, не могла просто так оставить это дело. Узнав об этом, во дворце нашли решение: сделать Сунь Сюхуа наложницей и отправить её в Восточный дворец, чтобы служить наследному принцу.
Грубо говоря, она — наложница наследного принца.
Конечно, статус и будущее наложницы наследного принца значительно превосходят статус и будущее наложниц из обычной семьи. Этот выбор — мёд для одних и мышьяк для других.
Принцесса Цзин не хотела, чтобы её племянница вошла в Восточный дворец и стала служить наследному принцу. Конечно, наложницу наследного принца ждало блестящее будущее, но, сколько лет потребуется самому наследному принцу, чтобы взойти на престол? К тому времени гарем императора будет полон бесчисленных красавиц. Неужели каждой из них суждено блестящее будущее?
Но что еще важнее, разве не было бы здорово для красивой девушки найти парня, который был бы ей ровней, равного по статусу?
Когда ее спросили, что она думает, Сунь Сюхуа застенчиво и обиженно кивнула.
Принцесса Цзин постепенно пришла в себя: она не хотела этого, а вот ее племянница хотела.
Ее племянница согласна!
Осознав это, принцесса Цзин расстроилась и отказалась от идеи принимать решения за свою племянницу.
У каждого человека есть свои собственные стремления, и их невозможно к этому принудить.
«Госпожа Сунь и наследный принц?» — выражение лица Линь Хао внезапно стало загадочным.
Она никогда не слышала о таком в своей прошлой жизни.
Но эта жизнь отличалась от прежней. У неё была бабушка, на которую можно было положиться, и она подружилась с юной принцессой, поэтому наследный принц тоже выбрал другой путь.
Он часто посещал особняк принца Цзина, что давало ему возможность общаться с Сунь Сюхуа.
«Как жаль госпожу Сунь», — Линь Хао покачала головой.
Она очень мало знала о Сунь Сюхуа и, с ее собственной точки зрения, естественно, считала, что быть наложницей принца, зверем в человеческом облике, — пустая трата времени.
«Какая жалость?» — Ци Цюн невольно усмехнулась, но потом решила, что семейный позор не должен стать достоянием общественности, и сменила тему: «Давай больше не будем об этом. А Хао, как ты поживаешь в последнее время? Играла ли ты где-нибудь?»
«В последнее время у меня дела идут хорошо, я часто выходила», — Линь Хао немного поняла реакцию Ци Цюн на Сунь Сюхуа.
Похоже, принц и мисс Сунь были на одной волне - один готов сражаться, другой готов страдать.
«Принцесса, принц в особняке?»
Ци Цюн моргнула и сказала: «Мой старший брат дома. А Хао, тебе что-нибудь нужно от него?»
Она думала, что старший брат просто слишком воодушевлен, но она не ожидала, что будет какой-то успех!
Увидев многозначительную улыбку Ци Цюн, Линь Хао проглотила слова, которые хотела высказать открыто.
Забудьте об этом, лучше иметь меньше проблем, чем больше, поэтому ей следует тайно поискать принца Цзина.
«Просто так, мимоходом. У меня сложилось впечатление, что принц редко выходит из дома».
Ци Цюн вздохнула: «Это потому, что брат...»
Она вдруг поняла: она не может сказать, что ее брат болен!
Какая девушка согласится выйти замуж за больного парня?
«Старший Брат — сдержанный и тихий человек, который не любит выставлять себя напоказ на улицах».
Ей очень жаль ее второго брата, но, к счастью, нет необходимости ставить его в один ряд с А Хао.
Ци Цюн была в плохом настроении и приставала к Линь Хао, чтобы та рассказала ей несколько историй. Они провели день почти до темноты, прежде чем вернуться во дворец.
Линь Хао знала, что принц Цзин имел привычку неспешно прогуливаться по глубине дворцового сада после полудня. На следующий день она подошла к стене, разделявшей дворец принца Цзина, запрыгнула на неё и тихонько осмотрелась.
Оказалось, что это правда: принц Цзин был там.
Тайно поглядывая на молодого человека, слегка прикрывшего глаза под османтусом, Линь Хао невольно приподняла уголки губ.
Из верхней части стены торчали ветви, на которых висели полуувядшие цветы.
Линь Хао небрежно отломила ветку и ловко бросила ее в Ци Шуо.
Цветочная ветка упала рядом с Ци Шуо, напугав стоявшего рядом слугу, и тот спросил: «Кто?»
Спокойный голос юноши спросил: «Что ты кричишь?»
«Принц, здесь спрятано оружие!» Чан Шунь осторожно поднял упавшую на землю цветочную ветку и показал её Ци Шуо.
Ци Шуо поднял брови: «Это скрытое оружие?»
Чан Шунь в замешательстве огляделся: «Эта ветка полетела сюда, она не упала естественным образом!»
К сожалению, он только что задремал и не заметил, откуда она прилетела.
«Это ветер дует здесь. Не будь подозрительным. Становится немного холодно. Вернись и принеси мне одеяло».
Чан Шунь неохотно развеял свои подозрения и ушел, как было приказано.
Ци Шуо встал и посмотрел на вершину стены.
Первый раз – странно, второй – привычно, а после третьего – вообще нет никакого психологического напряжения. Увидев, как Ци Шуо отсылает слугу, Линь Хао аккуратно спрыгнула.
Глава 75 Храм Цинлу
«Сюда», — Ци Шуо спокойно подвёл Линь Хао к цветочной лавке. — «Госпожа Линь Эр, ты хочешь поговорить со мной о чём-то?»
Линь Хао взглянула на спокойное лицо принца Цзина и почувствовала легкую неуверенность.
Она всегда считала, что принца Цзина нелегко обмануть.
Видя, что она ничего не говорит, Ци Шуо не стал ее торопить, лишь нежно улыбнулся.
На мгновение не стало слышно ни человеческих голосов, только щебетание птиц и жужжание насекомых.
«Верно...» Линь Хао не была уверена, но сохраняла спокойствие. «Я слышала от принцессы, что наследный принц в последнее время часто навещает дворец».
Ци Шуо пристально посмотрел на нее и кивнул: «Да».
«Есть ли рядом с ним кто-нибудь с фамилией Фан?»
«Я никогда не замечал такого человека». Глаза Ци Шуо слегка потемнели, и стало трудно разглядеть его истинные намерения. «Мисс Линь Эр знает этого человека?»
Линь Хао покачала головой: «Я его не знаю, но мне вдруг приснился сон...»
Ци Шуо приготовился слушать.
«Мне приснилось, что этот человек по фамилии Фан превратился в огромного тигра и раскрыл пасть, чтобы сожрать особняк принца Цзина». Видя, что Ци Шуо не выказывает никакого удивления, Линь Хао придумала более естественную историю. «Чем больше я думаю об этом, тем страннее мне кажется этот сон, поэтому я хочу предупредить принца».
В глазах Ци Шуо появилась улыбка: «Спасибо, госпожа Линь Эр, что сказала мне».
Он поблагодарил ее так легко, даже не задав вопросов, что Линь Хао почувствовала себя нереально.
«Это был всего лишь сон... Принц, просто обрати внимание на этого человека».
Разве ты не считаешь, что ее слова смешны и нелепы?
Ци Шуо серьёзно сказал: «Не бывает беспричинных снов. Я уделю этому человеку особое внимание».
Линь Хао молчала.
Если бы кто-то вроде принца Цзина пошел к предсказателю, тот отобрал бы у него семейное состояние, верно?
Ци Шуо усмехнулся: «Мисс Линь Эр, есть ли у тебя еще какие-нибудь сны, которые ты хотела бы мне рассказать?»
Губы Линь Хао слегка дернулись: «Я думала... принц не поверит».
Она также подготовила множество аргументов, чтобы убедить его, и даже была готова к тому, что он подумает, что она больна.
Не слишком ли гладко?
Тон Ци Шуо был слегка удивленным: «Как такое возможно? Я верю словам мисс Линь Эр».
В этот момент мысли Линь Хао были в смятении.
Вдалеке послышались шаги.
«Госпожа Линь Эр, береги себя. Я тебя не провожу». Ци Шуо помолчал и улыбнулся: «Если я тебе снова приснюсь, пожалуйста, скажи мне».
«Ох…» Линь Хао хотела подчеркнуть, что это был сон об особняке принца Цзина, но молодой человек уже вышел из цветочной лавки и направился в сторону, куда бежал слуга.
Вернувшись в сад особняка генерала, Линь Хао села на скамейку и на некоторое время погрузился в раздумья.
Принц Цзин, должно быть, поверил в это, поэтому ей следует напомнить принцу Цзину обратить внимание на Фан Чэнцзи. Если он сможет обнаружить действия Фан Чэнцзи, наносящие ущерб особняку принца Цзина, возможно, ему удастся избежать беды, постигшей всю семью.
Но как принц Цзин мог так легко поверить чужим снам!
Размышляя об этом, Линь Хао не знала, как оценить Ци Шуо.
Можно сказать, он немного глуповат. Не стоит ему так сильно доверять.
Что ж, принц Цзин — честный человек.
«А Хао, почему ты здесь сидишь?»
Линь Хао пришла в себя и посмотрела на приближающуюся девушку.
«Старшая сестра».
Линь Чань подошла, села рядом и погладила её по слегка покрасневшим щёчкам. «Ты так долго здесь сидишь, что твоё лицо немного покраснело от солнца. Хоть сейчас и осень, ты не можешь весь день сидеть на улице».
«Правда?» Линь Хао коснулась своей щеки и с улыбкой спросила: «Ты здесь, чтобы увидеть меня, старшая сестра?»
«Мама сказала, что через два дня отвезёт нас в храм Цинлу возжигать благовония. Ты собрала вещи?»
Храм Цинлу расположен в пригороде Пекина. Хотя он не так удобен, как большие и малые пекинские храмы, он очень популярен. Говорят, что он очень эффективен для молитв о богатстве, карьере, браке и потомстве.
«О, да, нам нужно пойти в храм Цинлу», — вспомнила Линь Хао.
Линь Чань беспомощно покачала головой: «Когда мама это сказала, я заметила, что ты была рассеяна. Ты действительно не слушала».
Линь Хао застенчиво улыбнулась.
В последнее время она много думала о разных вещах и забыла о некоторых повседневных делах.
«Почему тебе вдруг захотелось пойти в храм Цинлу?»
Линь Чань слегка покраснела: «Пока не похолодало, хорошо бы выйти погулять, чтобы маме не пришлось скучать дома весь день».
Увидев реакцию старшей сестры, Линь рассмеялась: «Понятно. Может, мне пойти и помолиться, кто станет женихом моей старшей сестры?»
Линь Чань подняла руку и ударила ее: «Не смейся надо мной, ты уже не ребенок, давай молиться вместе».
Опасаясь, что сестра снова будет её дразнить, Линь Чань подняла Линь Хао на ноги и сказала: «Поторопись и собери вещи. Мама сказала, что мы пробудем в храме Цинлу несколько дней. Вдали от дома не так удобно, поэтому тебе нужно собрать всё необходимое».
Линь Хао вернулась в Лоинцзюй и попросила Баочжу испечь много пирожных на вынос.
Два дня спустя Линь-Ши забрала своих двух дочерей из города.
За городом открываются горы и дикая природа, а осенняя атмосфера становится еще сильнее.
Линь Хао приподняла занавеску кареты и посмотрела на пейзаж за окном.
«Есть ли что-нибудь настолько прекрасное снаружи, что ты так пристально на это смотришь?» — подошла Линь Чань, которая ехала с ней в одной карете.
«Сестра, посмотри на золотистые поля и кленовые листья, окрашенные инеем в красный цвет. Они так прекрасны», — Линь Хао явно была в хорошем настроении и с улыбкой указала на окно кареты.
Она уже проходила по этой дороге.
Шел двенадцатый лунный месяц, когда она бежала из столицы. Дорога впереди не предлагала никаких очаровательных золотистых или красных пейзажей, лишь голые холмы и увядшая трава – унылое зрелище. Это было точь-в-точь как её отчаяние и беспомощность, отсутствие пути вперёд.
Теперь она может спокойно идти воскуривать благовония вместе с матерью и сестрой, и только она понимает радость в ее сердце.
Линь Чань с улыбкой посмотрела на улицу.
Вскоре издалека послышался хаотичный стук конских копыт, и несколько молодых людей подъехали к ним на лошадях.
Лошади проскакали мимо кареты, поднимая порывы ветра и пыль.
Линь Чань опустила шторы кареты, ее выражение лица стало несколько двусмысленным: «Вторая сестра, ты видела, кто эти люди, которые только что проехали мимо?»
У Линь Хао было хорошее зрение. Хотя эти люди только что быстро пронеслись мимо, он разглядела два знакомых лица.
«Кажется, я видела Вэнь Фэна».
Еще одно знакомое лицо — выдающийся ученый Ян Чжэ.
Линь Чань вздохнула с волнением: «Я никогда не думала, что этот кузен станет самым многообещающим в семье Вэнь».
Линь Хао улыбнулась.
Вэнь Фэн хороший человек, но после случившегося они больше не могут сблизиться.
Линь Чань, очевидно, знала об этом и быстро сменила тему: «В это время в храм Цинлу должно идти много людей...»
Линь Хао достала кусок османтусового пирога и протянула его сестре.
Карета ехала без остановок более часа, прежде чем наконец прибыла в храм Цинлу.
Храм Цинлу расположен на полпути к вершине горы, и туда нужно идти пешком. К счастью, гора не очень высокая. Пройдя немного и немного вспотев, они добрались до входа в горный храм.
Монах, отвечавший за прием, провел мать и ее двоих детей к месту в храме, специально отведенному для паломников, и вскоре молодой монах-послушник принес вегетарианскую пищу.
Маленькому послушнику было лет семь или восемь, он был пухленький и очень милый.
Линь Хао сунула ему в руку пакет с османтусовым пирогом, и маленький монах был так счастлив, что несколько раз поблагодарил ее, показав улыбку, несмотря на отсутствие передних зубов.
«Вы можете пойти на запад, там очень красивый кленовый лес».
«Спасибо, молодой господин, за напоминание», — сказала Линь-Ши с улыбкой.
Маленький монах немного смутился, поэтому спрятал османтусовый пирог в руках и быстро ушел.
Пообедав вегетарианской едой и немного отдохнув, Линь-Ши повела двух сестер воскуривать благовония и неожиданно встретила знакомого.
Глава 76 Кленовый лес
Линь Хао и остальные встретились с женой маркиза Унина и ее дочерью Тан Вэй.
Жена маркиза Унина была примерно того же возраста, что и Линь-Ши, и у обеих в глазах и бровях светилось чувство гордости, но в данный момент она выглядела не очень хорошо.
«Разве это не госпожа Линь? Какое совпадение?» Жена маркиза Унина посмотрела на Линь-Ши и заговорила первой.
Жену маркиза Унина звали Тянь. Как и Линь-Ши, она была дочерью генерала. В молодости они обе отличались упрямым нравом и нелегким общением.
Теперь, когда Линь-Ши порвала с мужем и живет в доме своих родителей, а жена маркиза Унина при этом была хозяйкой особняка маркиза, а ее старшая дочь — благородной и достопочтенной наследной принцессой, она чувствовала себя намного счастливее, оглядываясь на людей, с которыми раньше не ладила.
Линь-Ши давно знала, кто жена маркиза Унина, поэтому вежливо улыбнулась: «Какое совпадение! Я не ожидала, что жена маркиза приведет и свою дочь, чтобы воскурить благовония».
Жена маркиза Унина нахмурилась.
Причиной, по которой она пришла воскурить благовония, было то, что она столкнулась с чем-то отвратительным.
Наследный принц любил женщин, и Цянъэр давно научилась закрывать глаза на красавиц Восточного дворца. В конце концов, эти женщины были всего лишь игрушками для развлечения наследного принца, и если бы они действительно спровоцировала Цянъэр, то навлекли бы на себя беду.
Кто бы мог подумать, что кузина из особняка принца Цзина действительно войдет в Восточный дворец!
Она никогда не видела эту маленькую девочку, но слышала от Вэйэр, что она была на 50% похожа на принцессу Цзин и была даже более хрупкой и нежной, чем принцесса Цзин.
Цянъэр была несчастна, и как мать она, безусловно, чувствовала себя плохо, поэтому она решила прийти в храм Цинлу, чтобы воскурить благовония и помолиться о счастливой жизни для своей старшей дочери и хорошем замужестве для второй дочери.
«Это редкая возможность встретиться. Давай выпьем чаю вместе после того, как воскурим благовония», — пригласила жена маркиза Унина.
Хотя они с Линь Ваньцин не ладили, когда она была расстроена, она всегда чувствовала себя лучше, глядя на людей, которые были не так хороши, как она.
Линь-Ши, не раздумывая, отказалась: «Чтобы продемонстрировать свою искренность перед Буддой, я планирую полдня читать буддийские писания. Давай выпьем чаю в другой день».
Ей было лень слушать, как этот надоедливый человек все время говорит о своей дочери - наследной принцессе.
Теперь она высокомерна и властна. Прошли те времена, когда она плакала от гнева, услышав, как она назвала ее полным именем «Тянь Чуньхуа*» в детстве.
(*Не знаю, почему она плакала. Ее имя - 田春花 - Поле Весенних Цветов)
Вот почему Линь-Ши не любила жену маркиза Унина. Если ей не нравилось, когда её называли по имени, значит, она просто больная.
Жена маркиза Унина уже давно не получала прямого отказа, поэтому она с угрюмым лицом сказала: «Давай сделаем это в другой день».
«Госпожа Хоу*, пожалуйста, пройди первой». Линь-Ши отошла в сторону и жестом пригласила госпожу Унин и её дочь сначала зажечь благовония.
(*Линь-Ши обратилась к ней по титулу. Напомню, титул Хоу приблизительно равен маркизу)
Жена маркиза Унина вышла вперед со строгим лицом и взяла палочку благовония, переданную ей монахом.
После того, как жена маркиза Унина и ее дочь вознесли благовония, Линь-Ши спокойно побудила своих дочерей искренне поклоняться Будде.
Выходя из дворца, Тан Вэй скривила губы: «Мама, зачем ты с ними возишься?»
Возмутительно, что мать неблагодарна, а дочь бесстыдно лебезит перед маленькой принцессой.
«Девочка, не будь такой вычурной, когда выходишь на улицу», — упрекнула ее жена маркиза Унина.
Тан Вэй было лень слушать: «Мама, пожалуйста, вернись и выпей чаю. Я редко сюда приезжаю, хочу осмотреться».
Видя, что ее дочь и служанка убегают, и не имея возможности договориться о встрече с Линь-Ши, перед которой она могла бы покрасоваться, жена маркиза Унина замолчала и с мрачным лицом пошла пить чай.
Вознеся благовония, Линь-Ши обратилась к Линь Хао и Линь Чань: «Разве молодой монах не говорил, что кленовый лес на западе прекрасен? Почему бы вам не пойти и не поиграть немного?»
«Ты не пойдешь с нами?» — спросила Линь Чань.
Линь-Ши покачала головой: «Я не так хороша, как вы, девочки. Я немного устала после долгого сидения в карете. Пойду вздремну».
Линь Чань и Линь Хао сначала проводили Линь-Ши обратно в гостевую комнату, а затем вместе отправились в кленовый лес.
Храм Цинлу — популярный храм с постоянным потоком паломников. Однако, поскольку западная часть открыта только для паломников, проживающих в храме, по пути людей немного.
Впереди — море красного цвета, великолепное и прекрасное.
Линь Хао и Линь Чань шли по золотисто-красной дорожке из толстых кленовых листьев, ощущая красоту поздней осени.
Кленовый лист слетел вниз и приземлился на кончики пальцев Линь Чань.
«Мне нужно было выйти на прогулку. Я думала, что вышить на день рождения бабушки, и теперь у меня есть идея».
Глядя на опавший лист, Линь Хао в шутку спросила: «Ты собираешься вышить кленовый лист?»
«Я планирую вышить двусторонний кленовый лист. Он будет красиво и стильно смотреться в доме».
«Старшая сестра уже придумала, что подарить бабушке на день рождения, а я всё ещё понятия не имею». Линь Хао потянула Линь Чань за рукав и кокетливо с улыбкой сказала: «Старшая сестра, ты так хорошо вышиваешь, пожалуйста, вышей два платочка с красными листьями».
«Неужели тебе даже нужно умолять об этом?» — Линь Чань взглянула на сестру.
Послышалось холодное фырканье.
Услышав звук, они обернулись и увидели Тан Вэй, стоящую неподалеку с надувшимся лицом.
«Разве Генеральский особняк не может свести концы с концами? Ты что, просишь хоть платок?»
Поскольку вокруг никого не было, Тан Вэй даже не потрудилась соблюдать элементарную вежливость.
В последнее время у нее были очень плохие времена.
Вместо того, чтобы разобраться с этой стервой Сунь Сюхуа, та проникла в Восточный дворец и доставила неприятности ее старшей сестре. Маленькая принцесса, которая часто играла с ней, также подружилась с сестрами Линь, которых она не любила. Она пошла за матерью, чтобы пожечь благовония и отдохнуть, и неожиданно встретила их.
Линь Хао сделала шаг вперед и пристально посмотрела на Тан Вэй.
Тан Вэй нахмурилась: «На что ты смотришь?»
Линь Хао серьезно сказала: «Я вдруг заметила... твой рот немного искривлен».
«Пыхтение».
Линь Чань была уравновешенным человеком. Она подумала, что не сможет сдержать смех, поэтому быстро прикрыла рот рукой.
Тан Вэй сердито посмотрела на источник смеха.
Неподалёку стояли несколько молодых людей. Один из них держал складной веер и, поклонившись, сказал: «Извини, я не хотел смеяться».
Если только вы действительно не можете с этим ничего поделать.
Он не осмелился произнести вторую половину предложения и обвел взглядом лица Линь Хао и Линь Чань.
Линь Хао почувствовала, что этот человек ей знаком. Глядя на Вэнь Фэна, стоявшего рядом, она вспомнила: этот человек был там, когда она дважды встречала Вэнь Фэна.
Тан Вэй, очевидно, знала этого молодого человека и, потемнев, спросила: «Хань Баочэн, ты издеваешься надо мной?»
Хань Баочэн был сыном военного министра и хорошо знал характер госпожи Тан Эр. Он быстро замахал руками и сказал: «Нет, нет».
Тан Вэй внезапно подняла губы и указала на Линь Хао: «Она только что унизила меня, вы все это слышали, да?»
Хан Баочэн остановился.
Он услышал это, но не захотел помочь мисс Тан Эр, которая была таким отвратительным человеком.
Молчание Хань Баочэна вызвало у Тан Вэй предостерегающий взгляд.
«Извини, мы только что подошли и не смогли отчётливо расслышать разговор трёх девушек», — раздался отчётливый голос.
Тан Вэй посмотрела на говорившего: «Ты — Ян Чжуанъюань?»
Конечно, она пошла посмотреть парад лучших учёных и даже заняла лучшее место.
Хотя Тан Вэй и презирала происхождение Ян Чжэ, она была особенно зла на то, что такой красивый и непревзойденный выдающийся ученый заступился за сестер Линь.
«Ты, конечно, это слышал, иначе почему ты смеешься?»
Столкнувшись с агрессивностью Тан Вэй, Ян Чжэ сохранил спокойствие: «Я не смеюсь».
Тан Вэй задохнулась, и ее гневный взгляд упал на Вэнь Фэна, стоявшего рядом с ним.
Вэнь Фэн опустил глаза и поклонился: «Госпожа, ты неправильно поняла. Мы действительно не расслышали». Опасаясь, что Тан Вэй не сдастся, он быстро добавил: «Я тоже не смеялся».
Двое других боялись попасть в беду и сказали, что никогда не смеялись.
Тан Вэй пристально посмотрела на Хань Баочэна.
Хань Баочэн проклял своих друзей за предательство и серьёзно сказал: «Я просто рассмеялся, потому что вдруг вспомнил сон, который видел прошлой ночью. Я не расслышал, о чём говорили три девушки. А, три девушки продолжайте болтать. Мы не будем вас прерывать».
Не дожидаясь ответа Тан Вэй, несколько человек убежали.
Глава 77 Пропавшая
Шокирующим было то, что Тан Вэй на самом деле погналась в том направлении, куда скрылись несколько человек.
Линь Чань помолчала некоторое время, затем взяла Линь Хао за руку и строго предупредила ее: «Вторая сестра, отныне держись подальше от госпожи Тан Эр. Даже если ты не можешь не слышать, что она говорит, не спорь с ней».
Она была так зла, что даже погналась за несколькими мужчинами, чтобы поругаться с ними. Это просто ужасно.
«Не волнуйся, сестра. Я больше не буду говорить, что у неё кривые губы», — с улыбкой сказала Линь Хао.
Линь Чань беспомощно покачала головой: «Вторая сестра—»
Она больше не могла ничего сказать своей сестре.
Они все выросли в комфортных условиях, так кто же заслуживает того, чтобы над ним издевались?
Ян Чжэ и его спутники успешно сбежали и укрылись в павильоне.
«Я никогда не видел такой трудной девушки». Один человек поднял рукав, чтобы вытереть пот со лба.
Хань Баочэн горько усмехнулся: «Эта вторая мисс Тан еще сложнее».
Поскольку между двумя особняками существовали определенные контакты, он знал Тан Вэй с детства, и всякий раз, когда видел ее, у него болела голова.
«Брат Ян, ты действительно храбр. Смотри, чтобы эта девчонка в следующий раз не сдалась», — Хань Баочэн похлопал Ян Чжэ по плечу.
Ян Чжэ улыбнулся и сказал: «Мы поговорим о будущем позже».
Хань Баочэн сердито посмотрел на остальных: «А вы все, вы все сказали, что ничего не слышали, и не смеялись, и вытолкнули меня одного».
Один из них рассмеялся и сказал: «Брат Ян и брат Вэнь оба так сказали, поэтому я просто сказал это между делом. Я не могу просто сказать, что слышал это, и позволить мисс Тан Эр доставлять неприятности этим двум девушкам, верно?»
«Верно. Эти две девушки выглядят очень тихими и кроткими, как они могли позволить себе оскорбить госпожу Тан Эр?» — сказал другой человек с затаённым страхом.
Хань Баочэн рассмеялся. «Если вы говорите, что девушка в фиолетовом тихая и кроткая, я верю. Но что касается девушки в зелёном — вы когда-нибудь слышали, чтобы тихая и кроткая девушка сказала кому-то в лицо, что у него кривой рот?»
Услышав это от Хань Баочэна, все выглядели странно и хотели рассмеяться.
Девушка в зеленом платье не только сказала, что рот у собеседника кривоват, но и сказала это очень серьезно.
«Не знаю почему, хотя она, очевидно, была слишком резка, я не думаю, что она вела себя грубо».
Хань Баочэн взмахнул своим позолоченным складным веером. «Может быть, потому, что... я говорю правду?»
Каждый раз, когда он видел Тан Вэй, она надувала губы, и ее рот действительно был немного искривлен.
«Вообще-то...» — вдруг заговорил Вэнь Фэн, молчавший всё это время, привлекая всеобщее внимание.
«В чём дело? Брат Вэнь, почему ты замолчал, начав говорить?» Среди немногих людей у Хань Баочэна и Вэнь Фэна были самые лучшие отношения, поэтому они общались непринуждённо.
Вэнь Фэн на мгновение замялся, а затем сказал: «Эти две девушки — мои кузины».
Сначала он не хотел раскрывать личности своих двух кузин, но после нескольких случайных встреч он понял, что круг общения слишком узок, и рано или поздно его друзья узнают.
Он рассказал об этом сейчас, чтобы уберечь друзей от насмешек, ведь они не знают правды.
«Твои кузины? Их фамилия Вэнь?»
Вэнь Фэн горько усмехнулся: «Теперь их фамилия — Линь».
Несколько человек вдруг поняли: «Значит, это дочери министра Вэня».
Узнав об отношениях Вэнь Фэна и сестер Линь, они решили больше не говорить об этих двух девушках и сменили тему.
Когда Линь Хао и Линь Чань отправились в гостевые комнаты, они обнаружили, что у входа в зал стоит множество людей, а тех паломников, которые хотели войти, монахи уводили в другое место.
Линь Хао с любопытством посмотрела и увидела в толпе маленького монаха.
Молодой монах был впечатлен женщиной-дарительницей, которая дала ему османтусовый пирог и побежал к ней.
«Дарительница, вы ходили в кленовый лес?»
«Я была там, там очень красиво», — с улыбкой ответила Линь Хао, скользнув взглядом по входу во дворец, и небрежно спросила: «Молодой господин, почему вы запрещаете людям жечь благовония снаружи?»
Молодой монах взглянул туда и прошептал: «Я слышал от старшего брата, что прибыл принц. Дарительнице лучше его не беспокоить».
«Спасибо за напоминание, молодой господин».
Маленький монах махнул рукой и побежал обратно.
Дойдя до угла, Линь Хао оглянулась.
Перед дворцом осталось всего несколько монахов, и оттуда вышел сферический человек, окруженный людьми.
Назвать его сферой — не преувеличение, а точное описание.
Линь Хао поняла, что «принц», о котором говорил маленький монах, — это принц Вэй.
Принц Вэй страдал ожирением с детства и с возрастом становился всё толще. Он не мог сравниться с красавцем наследным принцем, но, будучи одним из двух сыновей императора Тайаня, все чиновники и знать не смели пренебрегать им.
«Вторая сестра, на что ты смотришь?» Видя, что Линь Хао остановилась, Линь Чань осторожно потянула её за собой.
Линь Хао пришла в себя и улыбнулась: «Мне немного любопытно, как выглядит принц, о котором говорил маленький монах».
Через три года в своей предыдущей жизни она вернулась в столицу и случайно встретила принца Вэй. Принц, страдавший ожирением с детства, тогда даже похудел. Сказать, что он был писаным красавцем, было бы преувеличением, но его можно было назвать красивым.
Ей было трудно связать сферическую фигуру перед ней с принцем Вэй три года спустя.
«Это принц Вэй», — прошептала Линь Чань.
Линь Хао скривила губы и спросила: «Старшая сестра тоже знает принца Вэй?»
«Кто не знает принца Вэй…» Поняв, что упоминать чьи-то недостатки — не лучшая идея, Линь Чань на мгновение одернула Линь Хао: «В любом случае, нас это не касается. Пойдём, маме нужно отдохнуть».
Когда она вернулась в гостевую комнату, Линь-Ши ела вегетарианские пирожные.
Вегетарианские лепёшки готовятся на чистом топленом масле, каждая размером с паровую булочку. Они сладкие, но не жирные, хрустящие и сочные.
Госпожа Линь откусила кусочек и отпила глоток чая. Увидев, что входят её дочери, она вытерла рот платком и спросила: «Вы закончили гулять?»
Линь Хао и Линь Чань на мгновение замолчали.
Мама вполне комфортно чувствует себя в одиночестве.
«Подойдите и попробуйте, вегетарианские лепёшки из храма Цинлу очень вкусные», — позвала Линь-Ши двух своих дочерей.
Они подошли и сели. Вымыв руки, они взяли вегетарианские пирожные и попробовали их. Они были действительно восхитительны.
«В кленовом лесу весело?» — с улыбкой спросила Линь-Ши.
Линь Хао и Линь Чань переглянулись.
«Очень красивый пейзаж», — Линь Чань рассказала о красоте кленового леса, не упомянув ни Тан Вэй, ни Вэнь Фэна.
Услышав это, Линь-Ши заинтересовалась: «Давайте завтра утром вместе пойдем на прогулку».
Мать и ее две дочери ели вегетарианские пирожные и болтали.
В это время раздался резкий стук в дверь.
Линь-Ши кивнула своей горничной Фан Фэй.
Фан Фэй подошла и открыла дверь. За дверью стояла бледная служанка.
«Простите, здесь обе мисс Линь?»
Линь-Ши увидела в служанке знакомое лицо и спросила: «Из чьей ты семьи? Чего ты хочешь?»
Служанка поспешно поклонилась и сказала: «Я из особняка маркиза Унин. Могу ли я спросить, видели ли две мисс Линь мою вторую мисс?»
Линь Чань взглянула на лицо служанки, насторожилась и некоторое время молчала.
Линь Хао спросила: «Когда, ты спрашиваешь, мы видели ее? Если это было в кленовом лесу, то после разговора мисс Тан Эр в спешке ушла. Ты была её личной служанкой, так разве ты не следовала за ней в тот момент?»
Служанка немного забеспокоилась: «Вы, мисс, действительно не видели мою вторую мисс?»
Лицо Линь Чань потемнело. «Зачем нам врать тебе? Если ты встревожена, просто ищи её где-нибудь ещё».
Служанка преклонила колени и поспешила прочь с бледным лицом.
Линь-Ши поспешно отправила Фан Фэй выяснить, что происходит, и спросила об этом двух ее дочерей.
Выслушав историю двух девушек, Линь-Ши нахмурилась и сказала: «Учитывая нрав жены маркиза Унина, если ее дочь действительно потеряется, она может обвинить нас».
Глава 78 Поиск
В это время жена маркиза Унина была крайне встревожена.
«Они сказали, что не видели Вэйэр?» — строго спросила госпожа Унин служанку, вернувшуюся от Линь-Ши.
Служанка чуть не плакала от страха: «Они сказали, что не видели».
Жена маркиза Унина бросилась вперед и ударила служанку по лицу: «Бесполезная вещь! Ты личная служанка молодой леди, и ты действительно потеряла ее?»
Служанка упала на колени и сказала: «Госпожа, пожалуйста, пощадите меня, госпожа, пожалуйста, пощадите меня!»
Даже сейчас служанка все еще была в замешательстве.
Девушка так разозлилась на мужчин, разговаривавших с двумя девушками из особняка генерала, что бросилась за ними, чтобы поспорить. Она и Цин Хун поспешили ее догнать, но в мгновение ока девушка исчезла, и Цин Хун тоже исчезла.
Она металась по кленовому лесу, словно безголовая муха, но долго никого не находила. Ей ничего не оставалось, как вернуться и доложить жене маркиза.
«Идите и ищите ее снова, все вы!» Госпожа Унин отправила всех слуг, которых она привела с собой, на поиски Тан Вэй.
Видя, что уже темнеет, а дочери все еще не видно, жена маркиза Унина наконец не выдержала.
Сначала она пошла к монаху-управляющему во двор и сказала ему, что ее дочь пропала.
Монах-управляющий был потрясен.
Храм Цинлу часто принимает высокопоставленных гостей. Исчезновение знатной дамы имело бы огромное значение, не говоря уже о том, что сегодня здесь находится сам принц Вэй.
«Не волнуйтесь, госпожа. Я пошлю кого-нибудь из служителей храма на поиски вашей дочери».
«Господин, пожалуйста, скажите, чтобы они никому не рассказывали», — напомнила госпожа Унин.
Конечно, благородной даме не следовало бы пропадать на улице и сообщать об этом другим. Именно поэтому она сначала попросила слуг в особняке искать её.
Но по мере того, как небо темнело, надежды госпожи Унин полностью сменились тревогой.
В разных местах храма зажегся свет и послышались торопливые шаги.
Монах, отвечавший за это, одиннадцать раз поклонился жене маркиза Унина и пропел буддийскую мантру: «Госпожа, несколько учеников нашли в лесу женский труп...»
Жена маркиза Унина закатила глаза и упала.
«Госпожа!» — служанка, стоявшая рядом, поспешила поддержать ее.
Жена маркиза Унина на мгновение замерла, побледнев, когда взглянула на монаха, который отвечал за это: «Этот женский труп... это... это...»
«Это девушка, одетая как служанка. Госпожа, не могли бы вы прислать кого-нибудь для её опознания?»
Услышав, что она одета как служанка, сердце госпожи Унин ёкнуло. Она стиснула зубы и сказала: «Пойду посмотрю».
Женский труп перенесли. Госпожа Унин храбро взглянула на него и воскликнула: «Это Цин Хун!»
Потерять самообладание ее заставила вовсе не жизнь или смерть служанки, а безопасность ее дочери.
«Где моя дочь? Вы её не нашли?»
Монах покачал головой: «Мы еще не нашли вашу дочь».
Жена маркиза Унина отступила на полшага и взглянула на женский труп, лежащий на деревянном раме.
Труп женщины был накрыт тканью, а на ее бледном лице застыл темно-красный цвет.
«Как... как она умерла?» — дрожащим голосом спросила жена маркиза Унина.
Монах с серьезным выражением лица сказал: «Ей перерезали горло».
Это говорит о том, что пропавшая дочь владельца особняка маркиза находится в большой опасности.
Жена маркиза Унина ахнула: «Как такое могло случиться? Как управляется ваш храм? Зачем существует такой порочный человек?»
«Амитабха, помимо монахов, в храме много паломников, поэтому толпа неизбежно немного разношёрстная. Госпожа, пожалуйста, наберитесь терпения. Мы увеличили число людей, отправленных для поисков вашей дочери».
Жена маркиза Унина разрыдалась. «Служанке моей дочери перерезали горло, и с тех пор я ничего о ней не слышала. Как я могу сохранять спокойствие?»
Она вдруг о чем-то подумала и направилась к гостевой комнате, где остановилась Линь-Ши.
Линь-Ши была любительницей посплетничать. Она стояла у двери, прислушиваясь к шуму. Увидев, как к ней приближается жена маркиза Унина, она тут же оживилась и отреагировала.
«Госпожа Хоу, твоя дочь вернулась?»
Жена маркиза Унина проигнорировала обеспокоенные вопросы Линь-Ши и пристально посмотрела на сестер Линь: «Вы действительно не видели Вэйэр?»
Линь Чань держала Линь Хао за руку, выражение ее лица было спокойным: «Мы случайно столкнулись с госпожой Тан Эр в кленовом лесу, а затем госпожа Тан Эр ушла первой».
Жена маркиза Унина презрительно усмехнулась: «Я слышала от личной горничной Вэйэр, Нин Цуй, что вы с моей дочерью поссорились!»
«Мы обменялись парой слов с госпожой Тан Эр, и тут подошли несколько мужчин. Госпожа Тан Эр знала одного из них. Они обменялись парой слов и один за другим ушли. Мы с сестрой тоже покинули кленовый лес», — спокойно объяснила Линь Чань, столкнувшись с гневным взглядом жены маркиза Унина.
«Кто докажет, что ты не была с моей дочерью?»
Линь-Ши была недовольна: «Госпожа Хоу, моя дочь — преступница? Почему ты её так допрашиваешь?»
«Одну из личных служанок Вэйэр только что нашли мёртвой в лесу». Лицо госпожи Унин было мрачным. «Её убили! И, насколько известно, последними, кто её видел, были твои две дочери. Не могла бы ты спросить их?»
Будучи матерью, Линь-Ши на самом деле немного сочувствовала исчезновению любимой дочери жены маркиза Унина, но агрессивность другой стороны успешно разозлила ее.
Никто не должен пытаться подставить ее дочь!
«Госпожа Хоу, ты сказала неправду. Твою дочь в последний раз видели с несколькими молодыми людьми, и она направилась в их сторону. Почему ты не пошла и не спросила их?» — Госпожа Линь указала на сестёр Линь. «По сравнению с моими двумя хрупкими дочерьми опасность, исходящая от нескольких молодых людей, несомненно, гораздо больше, верно?»
Жена маркиза Унина плотно поджала губы.
Она уже узнала от Нин Цуй, что помимо сестер Линь, Вэйэр также виделась с несколькими молодыми людьми, один из которых был сыном семьи Хань из особняка Шаншу, а другой — новым выдающимся ученым.
По словам Нин Цуй, Вэйэр погналась за этими людьми, но не догнала их.
Ради репутации своей дочери она пока не пошла приглашать этих молодых людей.
Но теперь служанка умерла, и неизвестно, жива или мертва Вэйер, так что ее больше не могут волновать подобные вещи.
«Конечно, я спрошу. Госпожа Линь, не думай, что это не имеет никакого отношения к твоим двум дочерям. Пока Вэйэр не найдут, любой, кто её видел, будет под подозрением!»
Линь-Ши презрительно усмехнулась: «Это не дело моих дочерей. Вместо того чтобы тратить здесь время, госпожа Хоу, почему бы тебе не пойти и не расспросить тех молодых людей?»
Она совсем спятила. Когда ее дочь попала в беду, она не заподозрила нескольких молодых людей, а бросилась к ней, чтобы натворить дел.
Жена маркиза Унина отвернулась, а Линь-Ши выругалась и вернулась в дом с двумя дочерьми.
«Какая нелепость! Твоя дочь пропала, а ты без разбора обвиняешь других, вместо того чтобы просто винить себя за то, что не делаете добрых дел».
Линь Чань поспешно заметила: «Мама, жена маркиза Унина слишком обеспокоена и растеряна. Тебе не стоит беспокоиться о ней».
Сейчас она действительно боялась, что ее мать поссорится с женой маркиза Унина.
Линь-Ши махнула рукой и сказала: «Ты её не понимаешь. Она из тех людей: чем больше ты ее терпишь, тем сильнее она чувствует себя виноватой и неправой, и она будет ещё сильнее издеваться над тобой».
В юности Тянь Чуньхуа часто смеялась над ней, называя её маленькой разбойницей. Сначала она терпела, но в конце концов не выдержала и схватила Тянь Чуньхуа за волосы, и тогда ей стало легче.
«Кого оскорбила её маленькая дочь? Её личную горничную убили, перерезав ей шею».
Пока Линь-Ши продолжала посылать людей, чтобы узнать новости, жена маркиза Унина поспешила к Ян Чжэ и другим.
Глава 79 Выкуп
Было уже поздно, Ян Чжэ и его друзья остановились в гостевом доме, пили чай и общались.
Приход жены маркиза Унина удивил многих.
«Ты молодой господин Хань?» — Госпожа Унин взглянула на него, и ее взгляд упал на Хань Баочэна.
Хань Баочэн поклонился и сказал: «Здравствуйте, госпожа Хоу. Можете называть меня Баочэн».
Жена маркиза Унина не потрудилась проявить вежливость и спросила напрямую: «Ты встречал Вэйэр сегодня в кленовом лесу?»
Этот вопрос всех ошеломил. Хань Баочэн ответил: «Да, я встречался с госпожой Тан Эр. Мы обменялись парой слов и ушли».
«Служанка Вэйер сказала, что Вэйер пошла в том направлении, куда вы все ушли. Вы встречали её снова позже?»
Несколько человек переглянулись и поняли, что с Тан Вэй что-то случилось.
Это заставило Хань Баочэна ответить более осторожно: «Нет, мы вскоре ушли из кленового леса».
Жена маркиза Унина пристально смотрела на Хань Баочэна, не в силах понять правду по выражению его лица. Она хрипло произнесла: «Вэйэр исчезла».
Пропала?
Хотя у них было предчувствие, эти слова все равно удивили многих людей.
«Уже так поздно, а Вэйэр всё ещё не нашли. Я бы хотела попросить вас сходить в кленовый лес и указать дорогу, по которой вы шли», — вежливо сказала жена маркиза Унина, но её тон не допускал отказа.
Несколько человек согласились.
Ночью было немного холодно, трава и деревья были влажными, и уже не так комфортно, как днем.
В кленовом лесу было много монахов с фонарями в руках, высматривающих человека.
Некоторые из них пошли по тому же маршруту, но слуги и монахи из особняка маркиза, последовавшие за ними, так и не смогли найти этого человека.
Многие паломники, оставшиеся на ночь, заметили что-то необычное снаружи, включая принца Вэй, который по прихоти пришел воскурить благовония.
«Пойди спроси, что происходит снаружи».
Слуга, получивший приказ, вышел наружу и принес новости.
«Докладываю Принцу, что вторая дочь маркиза Унин пропала в кленовом лесу».
Хотя жена маркиза Унина просила монаха не разглашать эту информацию, монах не стал скрывать правду в ответ на расспросы людей принца Вэй.
«Особняк маркиза Унина?» — заинтересовался принц Вэй.
Вторая юная леди особняка маркиза Унин — родная сестра наследной принцессы. Как она могла исчезнуть в храме Цинлу?
От нечего делать принц Вэй решил выйти и посмотреть, что происходит.
Слуга немного беспокоился о безопасности принца Вэй: «Ваше Высочество, я слышал, что служанка госпожи Тан умерла в лесу...»
Принц Вэй рассмеялся и сказал: «Чего ты боишься, когда здесь так много людей?»
Слуга не осмелился ничего сказать.
Принц Вэй медленно вышел.
Конечно, из-за своего слишком большого тела он не мог идти быстрее, даже если бы захотел.
Самым оживленным местом в это время являлись гостевые комнаты.
Жена маркиза Унина не могла дождаться хороших новостей от дочери, поэтому она взяла Ян Чжэ и сестер Линь в заложники.
«Вы были последними, кого видела моя дочь. Теперь её нигде не найти, ни живой, ни мёртвой. Пожалуйста, скажите мне, куда она делась».
Линь-Ши спросила: «Госпожа Хоу сообщила об этом властям?»
Жена маркиза Унина холодно посмотрела на Линь-Ши, ее лицо было ледяным.
Когда ее дочь пропала, она сначала надеялась на удачу и приказала слугам в особняке искать её. Затем она рассказала об этом монахам в храме и расспросила нескольких молодых мастеров в особняке Шаншу. Однако постепенно она теряла уверенность в себе. Кто вообще мог сообщить властям?
Линь-Ши презрительно усмехнулась: «Советую госпоже Хоу как можно скорее сообщить об этом властям. Власти, естественно, проведут расследование в отношении любого, кого сочтут подозрительным, вместо того, чтобы арестовывать людей сейчас и лишать их сна».
Жена маркиза Унина была в ярости: «Линь Ваньцин, ты всё ещё так же безрассудна, как в молодости? Говорю тебе, если Вэйэр не найдут, никто в этом храме не будет свободен от вины!»
В то время Линь Ваньцин была дочерью герцога, и она ничего не могла сделать, если кто-то вырвал у неё клок волос. Но теперь ситуация изменилась, разве она, свекровь принца, не может ничего сделать бедной женщине без отца, мужа и детей?
«Правда?» — раздался ленивый голос.
Когда все услышали звук, они оглянулись и увидели шар.
«Приветствую, Ваше Высочество». Все поклонились.
Принц Вэй медленно подошёл и посмотрел на жену маркиза Унина. «Госпожа, ты хочешь сказать, что, пока твоя дочь не будет найдена, мы не можем уйти?»
«Принц тоже здесь?» — жена маркиза Унина была немного удивлена.
Поскольку ее старшая дочь была очень амбициозной, жена маркиза Унина неизбежно вела себя по отношению к другим снисходительно, но в число этих людей не входил принц Вэй.
Кто сделал так, что у императора было только два сына: наследный принц и принц Вэй?
Принц Вэй равнодушно ответил: «Если бы я знал, что мне не разрешат уйти после того, как я пришел воскурить благовония, я бы не осмелился остаться».
Жена маркиза Унина выглядела немного недовольной: «Ваше Высочество, вы меня неправильно поняли. Я не это имела в виду».
Принц Вэй взглянул на Линь-Ши и сказал: «Думаю, эта госпожа права. Нам нужно найти кого-нибудь, доложить властям и отдохнуть. Не стоит тратить время попусту. Что ты думаешь, госпожа Хоу?»
Жена маркиза Унина выдавила улыбку и сказала: «Ваше Высочество правы».
«У тебя достаточно людей, чтобы найти твою дочь? Я могу одолжить несколько?»
«Благодарю вас за вашу доброту, Ваше Высочество. В этом нет необходимости. Многие монахи в храме ищут ее».
«В темноте ее трудно найти. Возможно, мы сможем найти ее днём. Госпожа Хоу, тебе следует как можно скорее сообщить об этом властям».
Принц Вэй не стал больше ничего говорить жене маркиза Унина. Он заложил руки за спину, взглянул на присутствующих и направился к Ян Чжэ и остальным.
«Ты Ян Чжуанъюань, верно?»
Ян Чжэ поклонился и сказал: «Да».
Принц Вэй выдавил из себя дружелюбную улыбку и сказал: «Я помню тебя».
«Благодарю Вас, Ваше Высочество, за Вашу доброту», — сказал Ян Чжэ без всякого смирения или высокомерия.
Принц Вэй снова посмотрел на Хань Баочэна и остальных и с улыбкой сказал: «Это редкая встреча. Пожалуйста, выпейте со мной чашечку чая».
Несколько человек вздохнули с облегчением.
Сопровождать принца Вэй на чай гораздо лучше, чем сопровождать людей из особняка маркиза Унина, которые будут искать кого-то повсюду посреди ночи и терпеть подозрения жены маркиза Унина.
После слов принца Вэй, жена маркиза Унина не могла больше удерживать этих людей и той же ночью отправила кого-то обратно в город с докладом властям. Однако городские ворота уже были закрыты, и чиновники должны были прибыть как минимум на рассвете.
«Госпожа, пожалуйста, вернитесь в свою комнату и немного отдохните», — посоветовала горничная.
Жена маркиза Унина жила в роскоши. Хотя она и беспокоилась за дочь, она не могла долго стоять на улице и поэтому кивнула.
Служанка помогла жене маркиза Унина добраться до гостевой комнаты. Когда они подошли к двери и уже собирались её открыть, то внезапно обнаружили в щели застрявшее письмо.
«Госпожа, смотрите!» — Служанка передала письмо жене маркиза Унина.
Жена маркиза взяла его, открыла и быстро просмотрела в оранжевом свете фонаря, и рука ее, державшая письмо, задрожала.
Через некоторое время жена маркиза Унина закричала: «Кто-нибудь, скорее!»
Вскоре подоспел монах-управляющий и его люди.
Жена маркиза Унина бросила письмо и строго сказала: «Человек, похитивший мою дочь, должен быть знаком с местными окрестностями!»
Монах быстро просмотрел письмо.
В письме жене маркиза Унина предписывалось подготовить тысячу таэлей серебра и положить их под сосной, перевязанной синей тканью, у входа в долину, рядом с кленовым лесом. Только одной служанке было разрешено отнести серебро к сосне. Добравшись до неё, она должна была узнать местонахождение Тан Вэй.
«Госпожа, в храме есть монахи-воины. Мы можем попросить их пойти и посмотреть».
«Нет!» — решительно возразила госпожа Унин. «В письме говорится, что если найдут кого-то ещё, с моей дочерью поступят так же, как с этой служанкой».
Это всего лишь тысяча таэлей серебра, но это ничто по сравнению с безопасностью ее дочери.
Глава 80. Вернуть
Видя, что жена маркиза Унина решительно отказалась, монах больше ничего не сказал.
В конце концов жена маркиза Унина поручила это задание Нин Цуй, другой личной служанке Тан Вэй.
«Ты потеряла мисс, так что ты должна вернуть её в целости и сохранности. Это будет считаться заглаживанием вины, понимаешь?»
Нин Цуй была в ужасе, но не посмела отказаться. Она дрожащим голосом сказала: «Понимаю. Я обязательно верну мисс».
«Иди», — госпожа Унин больше не смотрела на нее и устало закрыла глаза.
Нин Цуй тяжелыми шагами ушла в темноту.
Ночной ветер был очень холодным, он безжалостно резал ее нежные щеки, напоминая ей о Цин Хун, чье горло было перерезано.
Тот, кто схватил девушку... действительно ли он отпустит её, получив деньги? Разве бы он не сделал то же, что сделал с Цин Хун, с ней и ее мисс?
Нин Цуй невольно коснулась своей шеи, на глаза ее навернулись слезы.
Была поздняя ночь, повсюду колебались тени, и она совсем не могла видеть дорогу.
Монах, который вёл её, остановился и сказал: «Вход в долину прямо перед тобой. Пожалуйста, будь осторожна, госпожа».
Нин Цуй крепко сжала фонарь, подняла шест и кивнула, побледнев.
Ей предстоит пройти этот путь самостоятельно.
Она несла фонарь, делая шаг вперёд и шаг назад. Дорога казалась бесконечной.
Высокая черная тень молча стояла впереди.
Нин Цуй набралась смелости поднять фонарь и невольно вздохнула с облегчением.
Это та сосна!
Она осторожно приблизилась с фонарем и нашла синюю ткань, привязанную к сосне.
Сначала она положила кошелек с банкнотами на землю недалеко от задней части сосны, следуя инструкциям в письме, затем вернулась и стала спокойно ждать.
Послышался тихий звук шагов, шорох опавших листьев и сухой травы, по которой кто-то наступал.
Все тело Нин Цуй было напряжено, она пристально смотрела на дальнюю часть сосны.
Она смутно видела приближающуюся и удаляющуюся фигуру, и что-то полетело в ее сторону.
В этот момент волосы Нин Цуй встали дыбом, и она плотно закрыла рот, чтобы не закричать.
Летящий объект приземлился неподалёку. Это был камень, завёрнутый в синюю ткань.
Нин Цуй в страхе сняла полоску ткани и присмотрелась в свете фонаря.
На полоске ткани криво было написано местоположение.
Она схватила ткань и побежала обратно к ожидавшим ее монахам. Ее голос был полон волнения от пережившей катастрофу женщины: «Вот, мисс здесь!»
Монах взял ткань, посмотрел на нее и поспешно сказал: «Госпожа, пожалуйста, пройди сюда».
Они поспешили к месту, указанному на ткани.
Ветер в долине был немного слабее, трава была высотой в половину человеческого роста, а тени были размытыми, что пугало.
Из ниоткуда доносились прерывистые жужжащие звуки.
Нин Цуй подняла фонарь и подбежала: «Мисс!»
Тан Вэй была связана, как пельмень, и лежала на земле, не в силах бороться.
«Мисс, Мисс, вы в порядке?» — Ясно увидев лицо Тан Вэй, Нин Цуй вскрикнула и отбросила фонарь, который держала в руке.
Монах взял фонарь и подошёл. В его свете он увидел Тан Вэй..
Взглянув на правую сторону ее лица, можно было заметить, что оно было гладким и белым, и хотя она выглядела взъерошенной, её красоту невозможно было скрыть. Однако ярко-красное пятно на левой щеке портило всю её красоту.
«Ууууу——» Тан Вэй увидела приближающегося человека и яростно закричала, но она не могла кричать из-за тряпки, заткнутой в рот.
Нин Цуй пришла в себя, подползла, поспешно вытащила тряпичный кляп изо рта, и развязала веревку.
Руки и ноги Тан Вэй были свободны, но она не могла двигаться.
Нин Цуй расплакалась: «Мисс, мисс, с вами все в порядке?»
«Хочешь умереть? Унеси меня!» — хрипло проговорила Тан Вэй, стиснув зубы.
«Да, да, я сейчас же отнесу вас обратно». Нин Цуй потянулась к Тан Вэй, чтобы потянуть её за собой, но из-за волнения не стала нести её на спине и получила слабую пощёчину.
«Мусор!» — выругалась Тан Вэй.
Нин Цуй стиснула зубы и пошла вперёд, неся Тан Вэй на спине. Она несколько раз падала по пути, но в конце концов выбралась из долины.
Ожидавшие там люди собрались вокруг, и служанка взяла Тан Вэй и отнесла ее к жене маркиза Унина.
«Мама...» Тан Вэй разрыдалась, как только увидела жену маркиза Унина.
Когда госпожа Унин увидела лицо Тан Вэй, она ужаснулась: «Вэйэр, что с тобой?»
Тан Вэй подняла руку и коснулась левой щеки, затем закричала: «Зеркало, дай мне зеркало!»
Никто не смел пошевелиться.
«Мама, я хочу зеркало, я хочу увидеть своё лицо!» — закричала Тан Вэй. Возможно, из-за того, что большую часть дня она была в тревоге и страхе, она от волнения упала в обморок.
Снова начался хаос. Тан Вэй, потерявшую сознание, переодели в чистую одежду, а её лицо и руки вытерли. Ярко-красное пятно на левой щеке стало ещё более заметным и пугающим.
Жена маркиза Унина смотрела на левую щеку своей дочери, совершенно не в силах с этим смириться.
Ее дочь совершенно убита!
Она вдруг встала и пошла искать монаха-управляющего.
«Этот человек хорошо знаком с окрестностями. Он либо из храма, либо откуда-то поблизости. Ваш храм должен дать моей дочери объяснения!»
Монах, отвечавший за это, произнёс буддийскую молитву: «Я распорядился, чтобы мои ученики охраняли оба конца долины и тропу, ведущую вниз с горы. Завтра я отправлюсь в горы с чиновниками на поиски...»
Выслушав распоряжения монаха, госпожа Унин повернулась и пошла обратно.
Монах тайно вздохнул.
К счастью, он не послушал эту женщину и отпустил человека, похитившего госпожу Тан Эр, иначе он был бы сейчас еще более беспомощным.
Когда Тан Вэй проснулась, уже наступил рассвет.
Увидев сидящую рядом с собой жену маркиза Унина, она немного растерялась: «Мама, почему ты в моей комнате?»
У жены маркиза Унина покраснели глаза: «Вэйэр, ты проснулась, ты голодна?»
«Я голодна...» Выражение лица Тан Вэй застыло, и она внезапно села. «Поторопись и принеси мне зеркало!»
Понимая, что рано или поздно ее дочери придется столкнуться с этим, госпожа Унин подала знак своей служанке принести зеркало.
Тан Вэй взглянула в зеркало и увидела, что ее левая щека забинтована и покрыта мазью.
Она потянулась к ней, но жена маркиза Унина остановила её: «Вэйэр, пожалуйста, не делай этого. Доктор дал тебе мазь от шрамов».
Тан Вэй не осмелилась пошевелиться и закричала: «Мама, ты поймала человека, который причинил мне боль? Я разрублю его на куски!»
«Вэйэр, успокойся сначала», — жена маркиза Унина указала на служанку.
Служанка вышла и вскоре привела человека, одетого как стражник.
«Вэйэр, когда капитан Лю задаст тебе вопрос, расскажи ему всё, что знаешь. Так мы сможем быстрее найти того, кто причинил тебе вред».
Тан Вэй несколько раз кивнула.
«Мисс Тан Эр, вы ещё помните, что произошло вчера?»
Взгляд Тан Вэй был ошеломлённым. «Я быстро шла по лесу, когда внезапно упала. Кто-то закрыл мне рот, и я ничего не поняла».
«Что случилось потом?»
«Позже...» — вспоминала Тан Вэй, её лицо побледнело. — «Когда я проснулась, то увидела человека в чёрной маске, и только пара глаз была видна. Он смотрел на меня какое-то время, а затем...»
Тан Вэй расплакалась, её лицо было полно страха и отчаяния. «Он схватил щипцами раскалённый уголь и прижал его к моему лицу. Мама, я изуродована. У-у-у-у...»
Капитан Лю подождал, пока она немного успокоится, а затем спросил: «Этот мужчина что-нибудь сказал?»
«Он не произнес ни слова. После того, как он обжёг мне лицо, я потеряла сознание. Когда я очнулась, я лежала там и не могла пошевелиться».
Капитан Лю задумался на мгновение и сказал жене маркиза Унина: «Стремление этого человека к богатству, вероятно, случайность; его истинная цель — месть».
Глава 81 Водопады
Капитан Лю — очень опытный детектив и имеет ряд знаний по этому вопросу.
«Этот человек не произнес ни слова, что показывает, что он знает госпожу Тан Эр и особняк маркиза. Его цель также совершенно ясна: изуродовать лицо госпожи Тан...» Капитан Лю взглянул на лицо Тан Вэй и услышал её вопли.
Он помолчал немного, а затем спросил жену маркиза: «Госпожа, можете ли вы припомнить, чтобы ваша дочь когда-либо случайно ранила лицо женщины?»
«Как такое возможно?» — подсознательно возразила госпожа Унин.
Даме из знатной семьи не пристало наносить увечья женщине.
Капитан Лю выглядел смущённым. «Если нет, то мы даже не сможем начать расследование личности этого человека. Остаётся только ждать, пока его найдут стражники ямэня».
«Мама, мы не можем позволить этому человеку сбежать!» — закричала Тан Вэй.
Жена маркиза Унина взглянула на свою немного сумасшедшую дочь, и выражение ее лица внезапно изменилось.
Она вспомнила, что такой человек был!
В то время Вэйэр было чуть больше десяти лет. Как-то раз она пробралась на кухню поиграть и обожгла лицо служанки, которая разводила огонь в печи.
Служанка, разводившая огонь, не была рождена в этой семье, поэтому ей дали десять таэлей серебра и отправили домой.
Может ли быть, что несчастный случай с Вэйер на этот раз был связан с горничной, которая отвечала за разведение огня?
Видя, что жена маркиза Унина выглядит странно, капитан Лю спросил: «Неужели маркиза что-то вспомнила?»
Жена маркиза Унина размышляла: «Несколько лет назад Вэйэр случайно обожгла служанку, которая присматривала за печью. Интересно, имеет ли это какое-либо отношение к тому, что произошло сейчас».
Капитан Лю тут же задал ряд вопросов: «Где сейчас служанка? Кто дома...»
Пока Тан Вэй слушала разговор своей матери и капитана Лю, в ее сознании возникло одно лицо.
Это было лицо, чем-то похожее на ее лицо.
В тот год она, повинуясь внезапному желанию, зашла на кухню и вдруг увидела кого-то, чьи брови и глаза были чем-то похожи на её собственные. Эта женщина оказалась служанкой, разжигающей огонь, и на её лице даже был пепел.
Она также слышала, как старушка-сплетница сказала служанке: «Ты такая красивая, в будущем тебя может ждать большое состояние».
В этот момент она пришла в ярость, схватила кусок угля и приложила его к лицу служанки.
Она до сих пор помнила крики служанки и запах горелой плоти.
Поддавшись порыву, она побежала обратно в свой двор.
После этого она больше никогда не видела ни служанку, разводящую огонь, ни старуху.
Но, когда она думала о том, что произошло в тот день, она не чувствовала никакого сожаления.
Она не хотела, чтобы у похожей на нее служанки, разжигающей огонь, появилось большое состояние.
Позже она забыла об этом.
«Мама, это, должно быть, та служанка, которая разводила огонь, сделала это со мной!»
Капитан Лю узнал кое-какую информацию от жены маркиза Унина, а затем спросил Тан Вэй: «Госпожа Тан Эр, вы помните рост, вес и другие характеристики этого мужчины?»
«Он невысокий, но довольно крепкий. Его черты лица…» Тан Вэй покачала головой. «Его голова и лицо были покрыты чёрной тканью, так что черты лица трудно разглядеть».
«Это не обязательно должно быть лицо. А как насчёт других частей тела? Было ли что-то, что произвело на вас неизгладимое впечатление, пожалуйста, не стесняйтесь рассказать мне об этом».
«В других местах…» Тан Вэй замялся. «Мне кажется, у него руки довольно большие и бронзовые».
Капитан Лю кивнул и сказал маркизе Унин: «Госпожа, пожалуйста, как можно скорее принесите нам список знакомых служанки. Я пошлю своих людей осмотреть её дом. Таким образом, если преступник сбежит, мы не останемся без улик».
«Как этому злодею удалось скрыться, когда вокруг было столько стражников и монахов?» — с серьезным лицом спросила жена маркиза Унина.
Капитан Лю беспомощно улыбнулся: «В горах легко прятать людей. Если преступники планируют тянуть время, их будет трудно найти за день или два».
«Если мы не найдём его за один день, мы сделаем это за два. Если мы не найдём его за два дня, мы сделаем это за три. Слуги особняка маркиза также присоединятся к поискам. Мы ни в коем случае не должны позволить этому злодею сбежать».
«Мы сделаем всё возможное. Я хотел бы поговорить с монахом».
Жена маркиза Унина приказала служанке позаботиться о Тан Вэй, а сама отправилась с капитаном Лю на встречу с монахом.
«Я слышал от госпожи Хоу, что письмо с требованием выкупа было подсунуто под дверь. Человек, который его доставил, должно быть, монах из храма».
Монах, отвечавший за комнату, не согласился со словами капитана Лю: «Это гостевая комната. Здесь останавливается много паломников на короткое время. Человек, доставивший письмо, тоже мог быть паломником».
Капитан Лю улыбнулся и сказал: «Я не думаю, что это так».
Столкнувшись с недоумением на лицах жены маркиза Унина и монаха, отвечавшего за храм, капитан Лю спросил: «Когда маркиза решила приехать в храм Цинлу?»
Хотя жена маркиза Унина не поняла, что он имел в виду, задавая этот вопрос, она все же сказала: «Мне просто внезапно захотелось прийти и воскурить благовония».
Конечно, нельзя сказать, что они приехали из-за принца, который женился на наложнице, с которой было нелегко справиться.
Капитан Лю посмотрел на монаха, отвечавшего за церемонию, и сказал: «Учитель, это не праздник, и большинство паломников приходят воскурить благовония спонтанно. Преступникам сложно найти посланника среди паломников заранее, а если им это удастся, они рискуют быть обнаруженными. Поэтому я подозреваю, что посланник — монах из храма, скорее всего, скромный слуга».
Монах, отвечавший за это, имел мрачное выражение лица и повторял буддийскую мантру: «Я немедленно проверю состояние учеников в храме».
Через полчаса монах нашел ученика, доставившего письмо, и это оказался монах, выполнявший случайную работу.
«Этот человек был продавцом в магазине тканей. Вчера он пришёл доставить плотную ткань для хлопчатобумажной одежды, а я отвечал за перевозку товара. С наступлением ночи он подошёл ко мне и попросил доставить письмо в гостевую комнату. Я... меня соблазнила жадность, и я согласился».
Капитан Лю не стал спрашивать, какую выгоду оказал монаху продавец тканевого магазина. Вместо этого он спросил то, на что монаху было легче ответить: «Ты знаком с этим человеком?»
Монах нерешительно кивнул. «Каждый раз, когда меняются времена года, он всегда среди тех, кто развозит ткани. Я отвечаю за перевозку товаров, и мы стали близкими друзьями».
«Как зовут этого парня? В каком магазине одежды он работает?»
«Его зовут А Ху, и он работает в магазине одежды Фу Лай».
Капитан Лю немедленно приказал своим людям отправиться в магазин тканей Фу Лай и провести расследование.
Время пролетело незаметно, уже наступил полдень. Преступников несколько раз искали в лесу и за его пределами, но так и не нашли. Один за другим прибывали люди, доставившие список имён из особняка маркиза Унин, и те, кто ходил в магазин тканей Фу Лай, чтобы разобраться в ситуации.
«Фамилия А Ху — Нин. Он пришёл работать в магазин тканей три года назад. Адрес, который он назвал продавцу, был Яньцзыфан...» — сообщил гонец ямэня, который пришёл в магазин тканей, чтобы допросить его.
Управляющий резиденции маркиза открыл список служанок, разжигающих огонь, и показал его жене маркиза. Фамилия служанки была именно «Нин». Её адрес также был записан, и он совпадал с адресом А Ху.
На тот момент, хотя в Яньцзыфан никто не был отправлен на разведку, уже было подтверждено, что служанка, разжигающая огонь, и А Ху были одной семьей.
«Значит, это родственники служанки, разжигавшей огонь и изуродованной госпожой Тан Эр, пришли сюда, чтобы отомстить?» Услышав новость о том, что служанка потратила кучу денег, чтобы выяснить это, Линь-Ши наконец почувствовал облегчение.
Не было другого выхода. Если она не сможет узнать правду о чём-то, что возбуждало её любопытство, она не сможет спать спокойно.
Любопытство Линь-Ши было удовлетворено, и она сказала: «Я планировала остаться ещё на два дня, но теперь в храме такой беспорядок, так что забудьте об этом. Пойдёмте домой».
Глава 82. Дождь идет
Линь Хао слегка наклонила голову, чтобы почувствовать прохладный ветерок, и посоветовала: «Мама, давай вернёмся завтра. Позже может пойти дождь».
Сзади раздался голос: «Откуда ты знаешь, что позже пойдет дождь?»
Линь Хао обернулась и увидела неподалёку несколько человек, окруживших принца Вэй. Человек, задавший вопрос, был принцем Вэй.
«Приветствую, Ваше Высочество», — Линь-Ши шагнула вперёд, заслонив собой двух дочерей, и поклонилась.
Принц Вэй улыбнулся и сказал: «Госпожа, тебе не нужно быть такой вежливой. Я и несколько моих друзей готовились сегодня спуститься с горы, и мне стало любопытно, что сказала твоя дочь, поэтому я и спросил».
Линь Хао выслушала слова принца Вэя и незаметно окинула взглядом окружающих.
Среди них Ян Чжэ, Хань Баочэн и Вэнь Фэн.
На мгновение она немного удивилась.
Неожиданно несчастный случай с Тан Вэй стал для этих людей возможностью подружиться с принцем Вэй.
Линь-Ши не хотела иметь дело с принцем Вэй и с улыбкой сказала: «Маленькая девочка просто хотела поиграть на улице ещё один день и ничего не сказала. Ваше Высочество, пожалуйста, не принимайте это всерьёз».
Она не хотела, чтобы у принца Вэй сложилось хорошее впечатление об этих прекрасных девушках. Что, если он захочет жениться на них?
Идея Линь-Ши была очень проста: она никогда не выдаст свою дочь замуж на балу, каким бы благородным этот бал ни был.
«Значит, это была просто шутка». Принц Вэй улыбнулся, словно задумавшись о чём-то. «Я ещё не спросил госпожу, из какого она дома».
Линь-Ши втайне насторожилась: «Эта маленькая женщина из семьи Линь из особняка генерала».
«Особняк генерала, семья Линь...» — внезапно понял принц Вэй. — «Неудивительно, что госпожа кажется мне такой знакомой».
Линь-Ши: «Хе-хе».
Видя, что Линь-Ши не очень разговорчива, принц Вэй попрощался с ней.
Линь-Ши вздохнула с облегчением и тут же отвела своих дочерей обратно в ее комнату.
«Раз уж принц Вэй сегодня спускается с горы, давайте отправимся завтра».
Линь Чань была озадачена: «Кажется, мама благоговеет перед принцем Вэй».
Линь-Ши строго сказала: «Тебе также следует проявить уважение к принцу Вэй и по возможности держаться от него подальше».
В ответ на недоумевающие взгляды двух дочерей Линь-Ши прошептала: «Принц Вэй ещё не женился. А что, если ты ему приглянешься?»
Линь Чань растерялась: «Ты единственная, кто так думает. Жениться принцу не так-то просто».
«Это было бы лучше всего. Мама надеется, что вы найдёте кого-то похожего по характеру, внешности и семейному происхождению».
Линь Хао молчала.
Мать очень боялась принца Вэй, потому что считала его толстым, но она не знала, что, похудев, он стал красивым мужчиной.
Конечно, об этом нет необходимости говорить.
Собрав вещи, принц Вэй и его спутники спустились с горы.
Ян Чжэ и его спутники приехали верхом, попрощались с принцем Вэй и во весь опор поскакали к столице.
Принц Вэй сел в карету и неторопливо направился в столицу.
Карета принца была необычайно просторной и роскошной, покрытой толстым парчовым ковром. Двое красивых и опрятных слуг: один наливал принцу Вэй чай, а другой подносил ему в рот коричневое перепелиное яйцо.
Перепелиные яйца тушились со свиной грудинкой, впитывая подливку и становясь ароматными, но не жирными.
Принц Вэй уже несколько раз пробовал вегетарианскую пищу в храме Цинлу и давно от неё устал. Как только он попробовал перепелиные яйца, у него тут же разыгрался аппетит.
Наслаждаясь едой, он вспомнил слова Ян Чжуанъюаня: «У меня есть секретный рецепт, переданный семьей Чжан, который, возможно, сможет вылечить ожирение принца».
Может ли он действительно похудеть?
Принц Вэй поднял жир на лице, но все равно нашел это невероятным.
Внезапно на улице подул сильный ветер, и шторы кареты взлетели вверх.
Идет дождь.
Принц Вэй смотрел на дождевые занавески за окном и не мог не вспомнить слова девушки в зеленой юбке в храме Цинлу: «Пойдем завтра, позже может пойти дождь».
Была ли она действительно права?
Любопытство заставило принца Вэй оглянуться назад, но, обдумав это, он решил не делать этого.
Его экипаж был настолько удобным, что не имело значения, даже если шел дождь.
Что касается этой немного странной девушки, то ее вы всегда увидите в столице.
Кстати, в последнее время он встретил много странных людей, включая ту маленькую девочку и Ян Чжуанъюань.
Принц Вэй внезапно почувствовал, что его скучная жизнь начинает становиться интересной.
Дождь не оказал особого вреда принцу Вэй, сидевшему в роскошной карете, но осложнил жизнь Ян Чжэ и его спутникам.
Было бы неприятно, если бы вы подхватили брюшной тиф во время езды под дождем.
Некоторые из них зашли в дом фермера, чтобы укрыться от дождя, и неизбежно упомянули Линь Хао.
«Брат Вэнь, есть ли у твоей кузины способность наблюдать небесные явления?»
Вэнь Фэн улыбнулся и сказал: «Я только в этом году приехал в Пекин, поэтому не очень хорошо знаю свою кузину. Судя по тому, что я видел в особняке Вэнь, моя кузина — самая обычная девушка. Сегодняшние слова, должно быть, были совпадением».
Говоря это, он вдруг вспомнил слова отца: «Фэнъэр, говорю тебе, А Хао — чудовище-людоед, тебе лучше держаться от нее подальше».
Может ли быть, что его кузина...
Вэнь Фэн яростно покачал головой.
Мужчина не должен говорить о странных вещах, сверхъестественных силах и тому подобном. Он не должен поддаваться влиянию отца!
Видя, как обычно кроткий и уравновешенный Вэнь Фэн яростно трясет головой, несколько человек сказали: «Брат Вэнь, мы тебе доверяем».
Не стоит так волноваться.
В это время хозяин фермы ввел кого-то.
Он был молод. Из-за дождя его чёрные волосы прилипли к светлым щёкам, отчего он выглядел не таким кротким, как обычно, а более суровым.
Хань Баочэн был ошеломлен.
Вошедший молодой человек оказался его знакомым. Это был молодой принц из особняка принца Цзина.
«Принц», — вежливо поприветствовал его Хань Баочэн, подумав, что последние два дня происходили какие-то странные вещи, ведь он не мог позволить себе обидеть ни одного человека, с которым встречался.
Ци Шуо посмотрел на Хань Баочэна.
Хань Баочэн поклонился и сказал: «Мой предок был военным министром. Меня зовут Хань Баочэн».
«Господин Хань», — Ци Шуо слегка кивнул и посмотрел на остальных.
Среди этих людей он действительно знал троих: Ян Чжуанъюаня, Вэнь Фэна и Хань Баочэна, который не мог дождаться возможности представиться.
«Ян Чжуанъюань». Ци Шуо кивнул.
Ян Чжэ поклонился и сказал: «Принц».
Остальные трое по очереди представили свои дома.
Ци Шуо был спокоен и не обращал внимания на Вэнь Фэна.
Из-за появления Ци Шуо атмосфера на мгновение стала немного неловкой.
«Принц тоже возвращается в город?» — Хань Баочэн тщетно пытался найти тему для разговора.
Ци Шуо с улыбкой спросил: «Вы, ребята, были за городом на прогулке?»
Вчера мы ходили в храм Цинлу, но случилось нечто неожиданное. Сегодня всё прояснилось, и мы ушли.
«Что произошло?» — с любопытством спросил Ци Шуо.
Скрыть тот факт, что с госпожой Тан Эр произошел несчастный случай в храме Цинлу, было невозможно, поэтому Хань Баочэн рассказал правду.
«Подумать только, что такое могло произойти на глазах у Будды».
«Кто сказал, что это неправда? Принц не видел служанку, которой перерезали шею. Это было слишком трагично».
Несколько человек повторили: «Это так трагично».
Ци Шуо также кивнул: «Это слишком трагично».
Казалось, дождь немного утих, поэтому Ци Шуо подошёл к фермеру и спросил: «У тебя есть дождевик? Я бы хотел купить один».
Хозяин фермы поспешно сказал: «У меня есть пара соломенных плащей и бамбуковых шляп, но они изношены. Если вы не против, молодой господин...»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Хорошо, если что-то из этого окажется полезным».
Купив у фермера дождевик, Ци Шуо попрощался с Хань Баочэном и остальными, надел соломенный плащ и шляпу и уехал верхом.
Сильный ветер и проливной дождь перешли в морось. Линь Хао подняла зелёный бамбуковый зонтик и посмотрел вдаль.
Небо было серым и хмурым. У подножия горы всё ещё можно было увидеть монахов и стражников, охраняющих дорогу. Изредка по официальной дороге медленно проезжала повозка, а также попадались пешеходы, мокшие под дождём и выглядевшие довольно растрепанными.
Мужчина в конической шляпе ехал верхом на лошади. Возможно, ремень был завязан неплотно, и шляпа упала на землю.
Линь Хао потерла глаза, думая, что ей померещилось.
Почему этот человек похож на принца Цзина?
Глава 83 Еще одна смерть
Гора Цинлу невысокая, и у Линь Хао хорошее зрение. Глядя на официальную дорогу с середины горы, тот, кто знаком с ним, всё равно сможет его узнать.
Линь Хао наблюдала, как Ци Шуо спешился, поднял шляпу и надел ее обратно, а затем поехал вперед.
Дождь, казалось, становился сильнее, словно бусины ударялись о зонтик, издавая щелчки и плеск, принося с собой нотку прохлады.
Принц Цзин слаб и болен. Какое важное дело требует от него путешествия под дождём?
Линь Хао была в замешательстве и продолжала смотреть в ту сторону, где исчезла спина Ци Шуо.
«Мисс, возвращайтесь в дом и будьте осторожны, не простудитесь», — подошла Баочжу.
Линь Хао вошла в дом, держа в руках зонтик.
Госпожа Линь ела что-то, когда увидела Линь Хао, вошедшую с закрытым зонтиком. Она жестом пригласила её сесть рядом и сказала: «Если хочешь что-то узнать, просто пошли служанку. На улице ужасно холодно».
Губы Линь Хао слегка дернулись.
Линь-Ши посмотрела на дверь и сказала: «Интересно, поймали ли уже негодяя?»
Она бы в любом случае уехала, но, оставшись еще на один день, чтобы избежать встречи с принцем Вэй, она не могла не обеспокоиться этим вопросом.
Линь-Ши была прямолинейным человеком. Как только ей что-то приходило в голову, она тут же приказывала: «Фан Фэй, найди кого-нибудь, кто проведет расследование и немедленно доложи о любом движении».
Фан Фэй приняла приказ и ушла, оставив мать и дочь беседовать.
На улице шел дождь, но в доме было тепло, и было очень приятно провести время за чаем и закусками.
В мгновение ока стало темно.
Фан Фэй пришла с новостью: «Принц Цзин пришёл в храм Цинлу».
Линь Хао подняла брови.
Принц Цзин прошел гору Цинлу и вернулся?
Линь-Ши не знала, что Ци Шуо прошел мимо горы Цинлу, и в шоке спросила: «Принц Цзин пришел воскурить благовония под дождем?»
Она не преувеличивала. Может быть, он слышал, что А Хао здесь?
Там были одновременно и принц Вэй, и принц Цзин, Линь-Ши внезапно почувствовала сильное беспокойство.
«Пойди и узнай, в какой гостевой комнате остановился принц Цзин».
Вскоре после этого Фан Фэй доложила: «Принц Цзин остановился в гостевой комнате, которую раньше занимал принц Вэй».
Линь-Ши: «…»
Через некоторое время она махнула рукой и сказала: «Передай всем, кто за нами следовал, чтобы были осторожнее. Завтра рано утром мы вернёмся домой».
«Да», — Фан фэй вышла.
Линь-Ши отпила из чашки, в её голосе слышалось лёгкое недовольство: «Принц Цзин вышел из города, чтобы воскурить благовония под проливным дождём. Интересно, знала ли об этом принцесса Цзин?»
Трудный ребенок.
Линь Хао и Линь Чань посмотрели друг на друга, и они всегда чувствовали, что их мать испытывает необъяснимую обеспокоенность и сопротивление по отношению к принцу Цзину.
Ни одна из дочерей не ответила, поэтому Линь-Ши сменила тему. Все трое пообедали вегетарианской едой, затем умылись и отдохнули.
До сна оставалось еще некоторое время, поэтому Линь Хао прислонилась к изголовью кровати, листая книгу, которую Баочжу принесла из дома, чтобы скоротать время.
Снаружи внезапно раздался шум.
Линь Хао надела пальто и толкнула дверь.
Линь-Ши и Линь Чань тоже услышали шум и вышли.
Мать и двое её дочерей подошли к перилам и выглянули. Они увидели мерцающие огни у подножия горы и толпы людей.
Вот откуда доносился звук.
«Должно быть, они нашли негодяя», — уверенно сказала Линь-Ши, глядя вниз на подножие горы.
Хоть его и считают плохим человеком, на самом деле он жалкий человек.
Линь-Ши облокотилась на перила и вздохнула.
Услышав шум, паломники один за другим стали выходить из домов, и Линь Хао увидела Ци Шуо.
Они на мгновение взглянули друг на друга, и Ци Шуо подошел ближе.
«Госпожа Линь, я не ожидал, что вы тоже здесь будете», — вежливо поприветствовал Ци Шуо.
Линь-Ши сдержанно улыбнулась: «Это просто совпадение».
«Интересно, что случилось внизу горы?» Ци Шуо посмотрел на подножие горы и очень естественно начал разговор.
«Принц только что прибыл, поэтому, боюсь, он ещё не знает, что вчера в храме Цинлу что-то произошло...»
Молча слушая, как ее мать объясняет что-то принцу Цзину, Линь Хао хотелось закатить глаза.
Принц Цзин, должно быть, видел гонцов ямэня, охранявших перекресток, когда он поднимался на гору, поэтому она не поверила, что он совершенно ничего не заметил.
У подножия горы огненный дракон постепенно двинулся вверх и достиг середины горы.
«Чаньэр, А Хао, вы подождите здесь, я пойду посмотрю».
Линь Чань была беспомощна: «Мама, пойдем вместе».
Линь-Ши взглянула на Ци Шуо и кивнула: «Хорошо, давай посмотрим вместе».
Ци Шуо улыбнулся и пошел за матерью и ее дочерями.
Услышав шум, госпожа Унин подбежала и спросила: «Вы нашли зверя, который навредил моей дочери?»
Изначально она планировала отвезти дочь домой сегодня днем, но как только они спустились с горы, начался дождь, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как вернуться.
Жена маркиза Унина посчитала, что эта поездка в храм Цинлу была крайне неудачной.
Лицо капитана Лю было серьезным: «Мы пока не нашли никаких следов преступников».
"Так чем ты занимаешься-"
Капитан Лю отошел в сторону, и двое носильщиком ямэна поставили носилки для переноски на землю.
На носилках лежал мужчина средних лет в зеленом халате с широкими рукавами.
Жена маркиза Унина подошла ближе, чтобы рассмотреть, и вдруг ее зрачки сузились, и она несколько раз отступила назад.
Это был явно труп!
Глаза мужчины средних лет были слегка приоткрыты, на лице все еще сохранялось выражение страха и замешательства, а также засохшая кровь.
Очевидцы, такие как жена маркиза Унина, обнаружили, что мужчина средних лет мертв, и тут же начали обсуждать это.
«Еще один умер!»
«Как умер этот человек?»
Капитан Лю рассказал жене маркиза Унина: «Этот человек был найден в траве у официальной дороги, ведущей на север. Его горло было перерезано».
Жена маркиза Унина дрожащим голосом спросила: «Это сделал тот зверь?»
Служанке Вэйэр, Цин Хун, перерезали горло.
Капитан Лю слегка кивнул. «В этот момент кажется вероятным, что этот человек увидел, как А Ху убегает, и тот убил его, чтобы заставить замолчать».
«И что, этот зверь сбежал?» — Тон госпожи Унин был немного возбуждённым.
Капитан Лю выглядел немного смущённым. «Не волнуйтесь, госпожа Хоу. Наши люди уже следят за ним на севере».
Жена маркиза Унина была в ярости. «Не волнуйтесь, не волнуйтесь, всё, что ты можешь сделать, это сказать «не волнуйтесь». Когда столько людей снова и снова обыскивают все вокруг, охраняют выходы, вы всё равно позволяете простому продавцу из магазина тканей сбежать. Я вообще не понимаю, что вы делаете!»
Слушая ругань жены маркиза Унина, капитан Лю не произнес ни слова.
Таких людей простые люди могут называть «официальными лицами», но они — ничто по сравнению с такой личностью, как жена маркиза Унина.
Получить выговор – это еще ничего, но потерять работу, которая могла бы стать твоим источником дохода, – это настоящая трагедия.
Жена маркиза Унина дала волю своему разочарованию и не хотела больше ждать: «Я надеюсь услышать завтра хорошие новости от капитана Лю».
Как только жена маркиза Унина ушла, обсуждение стало громче: некоторые говорили о жестокости преступников, а другие строили предположения о личности жертвы.
Капитан Лю подал своим людям сигнал унести тело, чувствуя сильную головную боль.
Судя по внешнему виду этого человека, это явно иностранец, приехавший в Пекин, поэтому установить его личность будет сложно.
Линь Хао проследила взглядом за уносимым телом и даже не услышала, как Линь-Ши ее позвала.
«А Хао», — Линь-Ши протянула руку и похлопала Линь Хао по руке.
Линь Хао пришла в себя, ее голос был немного дрогнувшим: «Мама?»
Госпожа Линь взглянула на растерянный взгляд дочери и обеспокоенно спросила: «А Хао, ты испугалась?»
Это была ее халатность, так как она всегда думала, что ее две дочери не боятся этого, как она.
Увидев, что Линь Чань снова выглядит нормально, Линь-Ши снова почувствовал некоторое смятение.
Она не знала, когда к ней пришла эта иллюзия, но она всегда чувствовала, что ее младшая дочь храбрее старшей.
«Давайте вернёмся домой. Завтра рано утром нам придётся спуститься с горы».
Если каждый день умирает один человек, какая маленькая девочка не испугается?
Линь-Ши взяла Линь Хао за руку и пошла обратно. Линь Хао обернулась и пристально посмотрела на Ци Шуо.
Глава 84 Исповедь
Ночь была туманной, и лицо юноши мелькало в мерцающем свете. Он казался знакомым, но теперь вдруг стал каким-то странным.
Линь Хао повернулась и пошла за Линь-Ши в комнату.
Линь-Ши покачала головой. «Раньше я считала этого злодея жалким человеком, но теперь нет. Месть — это хорошо, но убийство двух невинных людей — это слишком».
Конечно, жена маркиза Унина никому не сказала, что её дочь намеренно обожгла лицо горничной, сказав лишь, что это был несчастный случай. Но люди, услышавшие это, были неглупы. Любой, кто знал характер Тан Вэй, немного подумав, догадался бы об этом.
Если это произошло непреднамеренно, и им дали достаточно денег, чтобы умиротворить их, зачем им прибегать к столь крайним мерам возмездия?
Линь Чань полностью согласился: «Мама права».
«Вам всем нужно хорошенько отдохнуть. Завтра рано утром мы выедем. Злодеи уже обезумели от жажды крови, так что по возможности избегайте их».
Линь-Ши была уверена, что не будет бояться встречи с плохими парнями, но неожиданности случаются всегда, и она не хотела рисковать своими двумя дочерьми.
Как и жена маркиза Унина, она привела с собой множество служанок и старух, когда пришла воскуривать благовония, но ее дочь все равно попадала в беду, как только она заявляла об этом.
«Да», — кивнула в ответ Линь Чань.
Госпожа Линь взглянула на Линь Хао и обнаружила, что ее дочь снова пребывала в оцепенении.
«А Хао?» Она толкнула Линь Хао.
"Мама?"
Линь-Ши положила руку на лоб Линь Хао, обеспокоенно спрашивая: «Неужели ты сошла с ума?»
Линь Хао рассмеялась: «Мама, о чем ты думаешь?»
«Тогда почему ты всегда впадаешь в ступор, когда видишь труп?»
«Это не первый раз, когда я вижу, как кто-то умирает насильственной смертью. Лицо этого человека постоянно всплывает у меня в памяти».
Линь-Ши задумалась, и это прояснилось. Хотя одна из служанок госпожи Тан Эр была убита, они не видели тела, но только что его несли перед ними.
«Мама, я пойду в свою комнату отдохнуть», — Линь Хао встала и снова выглядела нормально.
Линь-Ши успокоилась: «Иди».
Линь Хао и Линь Чань вышли из комнаты Линь-Ши вместе.
«Вторая сестра, почему бы тебе не остаться со мной сегодня ночью?»
Линь Хао улыбнулась и покачала головой: «Нет, я действительно не боюсь».
"Действительно?"
«Правда, правда. К тому же, есть Баочжу. Иди спать, сестрёнка. Разве мама не говорила, что завтра нам нужно рано вставать?»
Вернувшись в комнату, Линь Хао легла на кровать. В ее воображении мелькало то пугающее бледное лицо мужчины средних лет, то в следующий момент – красивое и нежное лицо принца Цзина.
В глазах окружающих мужчина средних лет был несчастным прохожим, погибшим невинной и трагической смертью, но она знала его личность.
Это Фан Чэнцзи, которого в прошлой жизни высоко ценил наследный принц, и именно он стал причиной разрушения особняка принца Цзина.
Даже если бы принц Цзин не появился, она сочла бы странным то, что Фан Чэнцзи умер как неопознанный труп мужчины возле горы Цинлу, не говоря уже о появлении здесь принца Цзина.
Был ли это принц Цзин, убивший Фан Чэнцзи... принц Цзин, который выглядел кротким и болезненным?
Линь Хао ворочалась, как блин.
Она хотела немедленно найти принца Цзина и попросить разъяснений.
Линь Хао села.
Шум напугал Баочжу, которая отдыхала снаружи.
«Мисс, что случилось?» — вошла Баочжу в тапочках.
«Я хочу пойти прогуляться».
«В это время?» — Баочжу невольно взглянула в окно.
Плотно закрытые окна открывали вид на темноту.
«Уже так поздно, должно быть, очень холодно. Я принесу вам плащ», — Баочжу поспешила за плащом.
Линь Хао скривила уголки губ.
Именно это ей и нравится в Баочжу, она не станет задавать никаких вопросов.
Баочжу достала плащ абрикосового цвета, повязала его на Линь Хао и вывела ее из комнаты.
Все огни были выключены, и весь храм Цинлу был окутан безмолвной тьмой. Поскольку два человека погибли один за другим, а убийца так и не был пойман, тишина казалась ещё более жуткой и пугающей.
К счастью, звезды на небе отбрасывали тусклый свет, позволяя людям едва различать дорогу под ногами.
Линь Хао легким шагом направилась в комнату Ци Шуо, но порыв был рассеян.
Это было действительно возмутительно — прийти и постучать в дверь молодого человека посреди ночи.
Осознав это, Линь Хао почувствовала себя немного странно.
Она не должна быть такой бесстыдной. Почему она всегда совершает возмутительные поступки, встречаясь с принцем Цзином? И она не считает это возмутительным.
Линь Хао решила спросить ещё раз завтра рано утром. Как только она обернулась, за спиной раздался звук открывающейся двери.
Она тут же обернулась и увидела молодого человека в лунно-белом одеянии, который распахнул дверь и вышел, такой же приятный для глаз, как бриз и яркая луна.
В этот момент Линь Хао немного растерялась. Ей было очень сложно связать молодого человека перед собой с догадкой, возникшей в ее голове.
Юноша подошел ближе, но она забыла отреагировать.
«Вторая мисс Линь», — Ци Шуо остановился перед Линь Хао и с улыбкой позвал.
Глаза Линь Хао дрогнули, и она восстановила самообладание.
«Принц тоже не спит?»
Ци Шуо кивнул: «Ну, я думал, что мисс Линь Эр может прийти ко мне в гости».
Линь Хао: «…» Раз уж так, она не будет вежливой.
«Я хочу кое-что сказать принцу».
«Как насчет того, чтобы пойти туда и поговорить?» — Ци Шуо поднял руку и указал.
Линь Хао была ошеломлена.
Принц Цзин имел в виду крышу.
В ответ на удивленный взгляд Линь Хао Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Вторая госпожа Линь, пожалуйста, протяни мне руку».
Линь Хао протянула руку, с любопытством ожидая, что тот собирается сделать.
Ее вдруг схватили за запястье, и тело стало легче. Когда она пришла в себя, она уже приземлилась на крыше.
Стоя на крыше, она словно приблизилась к звездному небу, но юноша перед ней казался еще более незнакомым.
Ци Шуо ожидал шока Линь Хао.
Он приложил кулак к губам и тихонько кашлянул.
Кашель привел Линь Хао в чувство, и она наконец поняла, что это тот самый принц Цзин, которого она знала.
Нет, нет, нет, что-то всё ещё не так. Как принц Цзин смог так легко доставить её на крышу?
«Мисс Линь Эр, почему бы тебе не сесть и не поговорить? Если ты будешь стоять, то привлечёшь внимание, и ты легко поскользнешься и упадешь».
Линь Хао села и спокойно посмотрела на Ци Шуо.
«Я владею боевыми искусствами», — честно признался юноша.
Линь Хао улыбнулась: «Обычно так и не скажешь».
Ци Шуо дважды кашлянул: «Люди, владеющие боевыми искусствами, тоже могут заболеть».
Линь Хао молчала.
Это объяснение вполне идеально.
После минуты молчания Линь Хао спросила напрямую: «Этот человек... был убит принцем?»
Ци Шуо спокойно посмотрел на нее и после короткого молчания спросил: «Госпожа Линь, ты говоришь о Фан Чэнцзи?»
Глаза Линь Хао слегка блеснули: «Похоже, это принц».
Честность Ци Шуо заставила ее взглянуть на него с большим уважением, но на мгновение она не смогла связать его действия со своим обычным впечатлением о нем.
Только потому, что она упомянула сон, он устранил людей, которые могли представлять опасность. Это было очень жестоко.
Воспользовавшись убийством служанки Тан Эр, он применил тот же метод убийства, чтобы переложить подозрение на убийцу, которого так и не удалось найти. Он даже дал указание чиновникам выследить А Ху. Можно сказать, он был очень хитёр.
Линь Хао думала, что он может ясно видеть всех, но в этот момент ее взгляд на принца Цзина стал расплывчатым.
Что за человек принц Цзин?
Убить кого-то только из-за сна, и это был не его собственный сон, разве это не страшно?
Она закрыла глаза руками и впервые пожалела о том, что не может слышать голоса других людей.
«Мисс Линь Эр... ты больше не хочешь меня видеть?»
Глава 85 Сон
Линь Хао опустила руку и посмотрела на Ци Шуо.
Юноша выглядел безобидным и имел доброе лицо.
«Принц... не совсем такой, каким я его запомнила».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Раньше мы почти не общались. Впечатления меняются по мере того, как мы лучше узнаём друг друга».
«Значит, принц — это тот человек, который убьёт кого-то только из-за сна, рассказанного кем-то другим?» — наконец спросила Линь Хао.
Возможно, потому, что они неосознанно сблизились, в глубине души они уже были друзьями. Жаль, что она не задавала вопросов и молча держалась от принца Цзина подальше, словно он был опасным и жестоким человеком.
Ци Шуо пристально посмотрел на Линь Хао.
Ночь была темной, и только в глазах юноши мерцали крошечные звездочки.
Линь Хао услышала, как он сказал: «Но госпожа Линь Эр — это не кто-то другой».
Его тон был нежным, словно перышко, нежно касающееся кончика сердца, делающее холодный горный бриз мягче.
Линь Хао поджала губы.
Принц Цзин показался ей очень странным. Его глаза, выражение лица и слова были странными.
Казалось, она сама стала странной.
Если не кто-то другой, то что?
Он--
«Госпожа Линь Эр — моя очень хорошая подруга».
Линь Хао едва могла дышать.
Да, да, они друзья, так она думала.
«Ты сказала мне об этом так серьёзно, конечно, я должен отнестись к этому серьёзно». Выражение лица Ци Шуо стало немного странным: «Может быть, я отнёсся к этому слишком серьёзно, мне тоже приснился сон».
Глаза Линь Хао невольно расширились: «Тебе приснился сон?»
Ци Шуо кивнул. «Мне приснилось, что семья принца Цзина трагически погибла из-за этого человека, поэтому я немедленно поручил кому-то провести расследование. Они обнаружили, что рядом с наследным принцем не было никого с фамилией Фан. Позже я спросил отца и мать, не знали ли они кого-нибудь с фамилией Фан, с кем у них были плохие отношения. К моему удивлению, отец действительно упомянул кого-то».
Линь Хао внимательно слушала.
«Мой отец рассказывал, что когда он был на севере, там был человек по имени Фан Чэнцзи, мошенник, и его выслали. Узнав о нём, я отправил людей на север, чтобы провести расследование. Я не ожидал, что он направляется в столицу».
В этот момент лицо Ци Шуо стало ещё холоднее. «Убивать людей из-за сна — это, конечно, абсурд, но я бы предпочёл быть абсурдным, чем рисковать жизнями сотен людей в особняке принца Цзина».
Линь Хао ясно увидела ярость, промелькнувшую на лице юноши, но ей пришлось признать, что его решение было правильным.
«Мне приснилось, что человек по имени Фан представляет угрозу особняку принца Цзина. Я никогда не думал, что такой человек существует на самом деле».
Оказалось, что в это время в ее прошлой жизни Фан Чэнцзи все еще направлялся в Пекин.
Благодаря этому удару принца Цзина предсказатель, который в прошлой жизни соперничал с наставником наследного принца Цинь Юньчуанем, больше не существовал.
Ой, чуть не забыла, Цинь Юньчуань, младший наставник принца, оказавший на него огромное влияние, тоже исчез.
Один из-за нее, другой из-за принца Цзина.
С этой точки зрения их можно в некотором смысле считать партнерами по борьбе.
Сердце Линь Хао было тронуто, и она неуверенно спросила: «Были ли у принца другие сны?»
Ци Шуо был ошеломлен: «Еще один сон?»
Линь Хао не мог не нервничать.
Будет ли принц Цзин... таким же, как она?
«Есть один...» — Ци Шуо помедлил.
«Можешь ли ты рассказать мне об этом?»
Молодой человек замялся: «Мисс Линь Эр действительно хочет знать?»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Мне очень любопытно».
«Этот сон немного странный». Слабый румянец пробежал по лицу юноши. Под настойчивым взглядом девушки он застенчиво скривил губы. «Мне приснилось, что я женюсь на госпоже Линь Эр».
Линь Хао невольно закатила глаза.
Это чушь собачья.
Увидев ее в таком состоянии, Ци Шуо неловко улыбнулся: «Я имею в виду, что этот сон немного странный...»
Возможно ли , что это сбудется?
«Это очень странно», — кивнула Линь Хао.
Юноша проглотил вопрос, который хотел задать.
Линь Хао огляделась и сказала: «Уже поздно. Я пойду в свою комнату спать».
Ци Шуо протянул руку: «Я провожу тебя вниз».
«Не нужно», — Линь Хао уже собиралась встать, когда ее окликнул Ци Шуо.
«Есть что-нибудь еще, принц?»
«Госпожа Линь Эр еще не ответила на предыдущий вопрос».
Линь Хао была ошеломлена и вспомнила, что услышала, когда закрыла глаза.
«Мисс Линь Эр, ты больше никогда не хочешь меня видеть?»
По какой-то причине она почувствовала горечь во рту, когда услышала эти слова.
Возможно, это произошло потому, что в этот момент в этом мире она была единственной, кто знал о трагической судьбе принца Цзина.
Принц Цзин, обладающий знатным положением и имеющий счастливую семью в глазах мира, на самом деле является жалким человеком в ее глазах.
Бедный человек, как она.
После короткого молчания Линь Хао мило улыбнулась: «Конечно, нет. Разве принц не сказал, что мы друзья? Разве не правда, что дружба требует общего и при этом сохраняет различия, чтобы быть крепкой?»
Молодой человек улыбнулся, его губы изогнулись, его темно-нефритовые глаза засияли особенно ярко: «Госпожа Линь Эр права».
«Поспи ещё, ветер всё ещё довольно сильный», — Линь Хао взмахнула рукой и легко, словно ловкий кот, спрыгнула с крыши.
Она не оглядывалась и медленно направилась в гостевую комнату. Баочжу, маленькая служанка, охранявшая её, молча последовала за ней.
Ци Шуо улыбнулся и покачал головой. Вместо того чтобы сразу же спрыгнуть с крыши, он сел и наблюдал, как абрикосовая фигурка постепенно растворяется в ночи.
Ночь была черна как чернила, но фигура ярко отражалась в его глазах.
Долго ли это продлится?
Юноша лег, не обращая внимания на черепицу на крыше, и в оцепенении посмотрел на звездное небо.
Если бы эта жизнь могла длиться долго, это было бы лучше всего.
Линь Хао вернулась в свою комнату, и ее тревожное и беспокойное настроение наконец успокоилось, и она проспала до рассвета.
«Мисс, старшая мисс просто подошла спросить, спите ли вы».
Линь Хао внезапно села и потерла глаза: «Почему ты меня не разбудила?»
«Старшая леди услышала, что вы ещё спите, поэтому она позволила вам поспать ещё немного».
Линь Хао поспешно встала, собрала вещи и пошла к Линь-Ши.
Госпожа Линь взглянула на цвет лица своей дочери и не смогла сдержать улыбки: «Я волновалась, что ты плохо спала прошлой ночью, но, похоже, ты спала хорошо».
«Мы спускаемся с горы?» Линь Хао взяла со стола паровую булочку и откусила.
Линь-Ши подала ей миску каши и сказала: «Ешь и пойдем. Не волнуйся, не торопись».
Пока Линь-Ши отдавала распоряжение служанкам и слугам собираться, Линь Чань тихо отвела Линь Хао в сторону и спросила: «Вторая сестра, ты выходила прошлой ночью?»
Линь Хао была ошеломлена.
Линь Чань объяснила: «Сначала я не могла уснуть, поэтому просто стояла у окна».
Она боялась, что сестра испугается, и потеряла сон. Неожиданно она увидела, как сестра идёт ночью в одном направлении. К счастью, Баочжу всё ещё была с ней, иначе она бы не удержалась и погналась за ней.
Она стояла у окна и ждала, пока не вернется ее сестра, прежде чем почувствовала облегчение.
Линь Хао взглянула в сторону Линь-Ши и прошептала: «Я не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок, поэтому попросила Баочжу выйти со мной подышать свежим воздухом. Погуляв, я быстро уснула по возвращении».
«Нельзя выходить на прогулку посреди ночи, особенно после того, как что-то произошло в храме Цинлу».
«Я знаю. Я больше так не буду. Сестренка, пожалуйста, не говори маме».
Линь Чань кивнула: «На этот раз я ничего не скажу, но это больше не повторится».
После того как они собрали вещи, монах вывел их, и они случайно встретили жену маркиза Унина и Тан Вэй, выходивших из храма.
Голову Тан Вэй покрывала вуаль, а лицо покрывала свисающая зеленая кисея.
Линь Хао взглянула и молча отвернулась.
Глава 86 Сладкое
Тан Вэй взглянула на Линь Хао и Линь Чань, а затем внезапно быстро вышла.
«Вэйер, Вэйер...» — встревожено крикнула госпожа Унин и поспешила за ней.
За ними поспешно последовала группа служанок и старух.
Капитан Лю, услышав стук жены маркиза Унина, тайно вздохнул с облегчением и поприветствовал Линь-Ши: «Госпожа Линь, вы сегодня едете домой?»
«Пора возвращаться домой», — Линь-Ши сдержалась и не спросила капитана Лю о ходе работ.
«Тогда желаю вам счастливого пути». Капитан Лю помолчал и понизил голос. «Жена маркиза тоже уезжает сегодня. Она не в настроении...»
Линь-Ши поняла, что имел в виду капитан Лю. Он напоминал ей, чтобы она держалась подальше от жены маркиза Унина, чтобы избежать неудач.
Хотя она не боялась жены маркиза Унина, она не хотела вмешиваться в чужие дела, поэтому улыбнулась и поблагодарила его.
Генеральские экипажи стояли у подножия горы. Когда Линь-Ши и ее группа садились в экипажи, люди из особняка маркиза Унин уже отправились в путь.
Линь-Ши увидела Ци Шуо, едущего верхом, и удивленно сказала своим двум дочерям: «Я никогда не думала, что принц Цзин умеет ездить верхом».
Линь Хао: «…» Какое недопонимание у матери в отношении принца Цзина?
Проезжавший мимо верхом молодой человек покачнулся и невольно оглянулся.
Линь Чань дернула мать за рукав и сердито сказала: «Мама, кажется, принц Цзин услышал это».
Линь-Ши неодобрительно поджала губы: «Он слышал это, и что? Как такой младший может затевать со мной драку?»
Как говорится, мужчина силён, когда у него нет желаний. Она не думала, что её зятем будет Маленький принц, так почему же она боялась, что он это услышит?
Линь Чань задыхалась и была беспомощна рядом со своей матерью.
Экипажи медленно двигались вперед, и к полудню они должны были прибыть домой, но вскоре после поездки госпожа Линь-Ши почувствовала боль в животе.
Она держалась за живот какое-то время, но больше не могла этого выносить, так как карета слегка тряслась.
«Стой, стой!» — крикнула Линь-Ши, и карета остановилась.
Линь Хао и Линь Чань сидели в карете, ехавшей сзади, и они тоже остановились, когда остановилась передняя карета.
«Пойди и спроси, что происходит впереди», — приказала Линь Чань своей служанке Ляньсян.
Вскоре Ляньсян прибежала обратно: «У госпожи болит живот».
Услышав это, Линь Хао и Линь Чань поспешно вышли из кареты и пошли вперед.
«Мама, ты в порядке?»
Лицо Линь-Ши помрачнело, и она прошептала: «Возможно, я плохо позавтракала, и у меня немного болит живот. Я выйду из кареты и отдохну».
Линь Чань огляделась вокруг и указала: «Мама, вон там есть фермерский дом, давай пойдем туда и отдохнем?»
Линь-Ши не из тех, кто ставит себя в неловкое положение ради репутации, поэтому она тут же кивнула: «Хорошо».
Оставив большинство служанок и старух в карете, Линь-Ши пошла пешком с помощью двух своих дочерей.
Выслушав объяснение женщины, владелец фермы улыбнулся и пригласил их войти.
Со вчерашнего дня сюда один за другим приходили люди, чтобы переночевать. Судя по одежде, все они из обеспеченных семей, так что ему, конечно же, полагается награда, и хозяин фермы, конечно же, рад их приветствовать.
Во дворе стоял стол, вокруг которого сидели несколько молодых людей и пили чай.
Линь-Ши взглянула и обнаружила, что все они были людьми, с которыми она была знакома, включая племянника Вэнь Жугуя, Вэнь Фэна.
Линь-Ши не испытывала неприязни к Вэнь Фэну, но все же чувствовала себя немного неловко при встрече с ним из-за его статуса.
Вэнь Фэн тоже увидел семью Линь, тут же поставил чашку, встал и уважительно поприветствовал: «Тетя».
Госпожа Линь нахмурилась и сказала: «Я уже сказала, теперь мы две разные семьи, просто называй меня госпожа Линь».
Вэнь Фэн неловко улыбнулся: «Вы и мои две сестры возвращаетесь сегодня домой?»
«Да». У Линь-Ши скрутило живот, и её тон стал особенно холодным. «Разве ты не ушёл вчера?»
«Вчера начался дождь, поэтому я укрылся здесь. Когда дождь прекратился, я подумал, что поеду туда, но городские ворота были закрыты, поэтому я просто остался на день».
«О», — Линь-Ши больше не могла сдерживаться и дала знак жене владельца фермы поскорее провести ее.
Видя, как мать и дочь Линь поспешно уходят, Хань Баочэн прошептал: «Брат Вэнь, твоя тетя, очевидно, грозный человек».
Глядя на ее бледное лицо, не смеешь вымолвить ни слова.
«Нет, десятая тётя— добрый человек. Возможно, она вспомнила что-то неприятное», — объяснил Вэнь Фэн за Линь-Ши.
У Вэнь Фэна также сложилось хорошее впечатление о Линь-Ши.
До переезда в Пекин он немного переживал, что, если он будет жить с дядей, тётя может смотреть на него и его отца свысока. Но оказалось, что он преувеличивал. Тётя была вдумчивой и энергичной, и она делала это не только ради того, чтобы сохранить лицо.
Жаль, что его дядя не оценил своего благословения...
«Мои две кузины тоже отличные девушки», — небрежно похвалил их Вэнь Фэн, подумав об этом.
Один из них рассмеялся и сказал: «Нужно понимать свой темперамент. Обе мисс Линь очень красивы. Кстати, я ещё не женат…»
Лицо Вэнь Фэна тут же посерьезнело: «Брат Чжан, не шути так».
«Ты шутишь! Я вообще-то не женат. Мужчины должны жениться, когда им достаточно лет, и женщины должны выходить замуж, когда им достаточно лет. Вместо того, чтобы ждать, пока родители познакомят тебя с девушкой, которую ты никогда не встречал, лучше жениться на той, которая тебе нравится».
«Эй, это логично», — сказал Хань Баочэн, поглаживая подбородок.
«Брат Хань, почему ты присоединяешься к веселью?» — беспомощно спросил Вэнь Фэн.
Хань Баочэн развел руками и сказал: «Я действительно думаю, что это имеет смысл. Разве брат Вэнь не хочет жениться на той, которая ему нравится?»
Вэнь Фэн не мог спорить, поэтому он обратился за помощью к Ян Чжэ.
Ян Чжэ улыбнулся и сказал: «Я тоже думаю, что это имеет смысл».
«Вы...» Вэнь Фэн покачал головой и замолчал.
Линь-Ши позаимствовала дом, чтобы решить проблему, но ее желудок все равно чувствовал дискомфорт.
«Тетушка, можно мне одолжить плиту?» — спросила Линь Чань.
«Девушка, пожалуйста, не стесняйтесь, пользуйтесь».
«Вторая сестра, пожалуйста, останься с мамой на некоторое время. Я пойду принесу что-нибудь поесть».
Линь Чань приказала служанке достать яблоки из кареты и повела одну из служанок на кухню.
В таком фермерском доме кухня представляет собой простой сарай без двери. Со двора можно видеть, как там возятся.
Вскоре Ляньсян принесла поднос с несколькими большими сочными яблоками.
В мгновение ока маленькая служанка вошла на кухню, оставив нескольких взрослых мужчин с нетерпением наблюдать за ней.
«Они ходили воскуривать благовония и привезли яблоки?» — спросил кто-то удивленно.
Хань Баочэн не удивился. «Женщины везут с собой всё, о чём вы и не подумали бы. Держу пари, помимо яблок, у них в карете полно всяких свежих фруктов».
«Мне всё равно, есть они или нет. Я просто вышел на улицу на три дня и вдруг захотел яблок».
Хань Баочэн вздохнул: «А кто нет?»
Осень и зима — самые сухие времена года, и одна лишь мысль о том, чтобы откусить кусочек большого сладкого и сочного яблока, заставляет чувствовать себя комфортно.
Из кухни поднимался пар, и вскоре Ляньсян вышла с тарелкой, на которой лежали ровно нарезанные яблоки.
Она поставила тарелку перед Вэнь Фэном и с улыбкой сказала: «Мастер Вэнь, наша мисс хотела бы пригласить вас и ваших друзей на яблоки. Тарелка уже прокипела в горячей воде».
Закончив говорить, маленькая служанка повернулась и пошла обратно на кухню.
Через некоторое время вышла Линь Чань, а за ней Ляньсян и служанка с подносом.
Увидев, что на нее смотрят несколько человек, она кивнула Вэнь Фэну и вошла в дом.
По мнению Линь Чань, Вэнь Фэн всё ещё её двоюродный брат. Главное, что он хороший человек. Было бы неловко закрывать на него глаза.
«Хруст». Хань Баочэн взял кусочек яблока, откусил и с улыбкой сказал: «Какое сладкое».
Глава 87. Тан Вэй приходит во дворец
Линь-Ши съела пареное яблоко и почувствовала себя лучше. Когда Линь Хао с сестрой вышли, Вэнь Фэн и остальные уже ушли.
Благополучно вернувшись в особняк генерала, Линь-Ши потянулась и вздохнула: «Я думала, что выйду и отдохну пару дней, но не ожидала, что это окажется утомительнее, чем сражение».
Чэн Шу отдыхал дома и с беспокойством спросил: «Тётя, ты выглядишь немного нездоровой. Ты плохо спала? Я слышал, что со второй дочерью резиденции маркиза Унин произошёл несчастный случай в храме Цинлу, и я подумал, что ты, возможно, обеспокоена».
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Я совсем не волнуюсь, но знаешь ли ты все о второй молодой леди особняка маркиза Унин?»
«Как я мог не знать? Вчера это распространилось повсюду. Маркиз особняка Унин даже выслал из города множество слуг...» Чэн Шу говорил о том, что вчера обсуждали жители столицы.
Старушка также сказала: «Я думала, ты вернешься вчера, но ты осталась еще на день».
Линь-Ши взглянула на Линь Хао и сказала: «Я собиралась вернуться, но А Хао сказала, что будет дождь, поэтому я не вернулась. Я не ожидала, что будет дождь».
Чэн Шу посмотрел на нее с любопытством: «А Хао, как ты узнала, что пойдет дождь?»
Старушка тоже посмотрела на Линь Хао.
Линь Хао сохранила спокойствие и сказала: «Я догадалась».
Чэн Шу не поверил: «Ты смогла догадаться?»
«На самом деле, это не просто догадки», — быстро придумала оправдание Линь Хао. «Разве я не подвернула лодыжку, когда упала со стены весной? С тех пор, когда у меня болит лодыжка, в девяти случаях из десяти это означает, что погода изменится».
Немного неловко об этом думать. Она очень талантливо придумывает ложь.
Услышав это, Линь-Ши расстроилась: «Вот что случилось. Я думала, А Хао самостоятельно разгадала способность наблюдать небесные явления».
Линь Хао: «…» Значит, это правда, что она сказала, что родилась со способностью наблюдать небесные явления?
Семья снова заговорила об особняке маркиза Унин.
«Она в расцвете сил, но её лицо изуродовано. У особняка маркиза Унин теперь будут проблемы».
«Я не знаю, поймали ли преступника».
В особняке маркиза Унина жена маркиза плакала.
«Мы не сдадимся, пока не поймаем человека, причинившего вред Вэйэр! Мой господин, иди и скажи этим правительственным чиновникам, чтобы они не были такими бессердечными».
«Я уже сообщил им, — лицо маркиза Унина помрачнело, а на сердце стало тяжело. — Но злодей уже сбежал на север. Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Найти его, вероятно, будет непросто...»
Вывод о том, что они бежали на север, был сделан после обнаружения тела Фан Чэнцзи. Личность Фан Чэнцзи ещё не была установлена, поскольку его уже доставили в похоронное бюро как неопознанного мужчину.
«Неужели Вэйэр пострадала напрасно?» Госпожа Унин так разгневалась, что подпрыгнула от гнева.
С тех пор, как она вышла замуж и попала в особняк маркиза, у нее все пошло гладко, и она уже давно не чувствовала себя беспомощной.
«Господин, госпожа, кто-то пришёл из Восточного дворца», — вошла служанка с докладом.
Жена маркиза Унина подала знак служанке пригласить его войти.
Приехавшей оказалась Лу Шуан, доверенное лицо наследной принцессы Тан Цян, также приехавшая из особняка маркиза Унин.
«Господин, госпожа, кронпринцесса беспокоится о Второй молодой мисс и попросила эту слугу прийти и навестить ее».
У всего есть свои плюсы и минусы. Хотя статус принцессы и славен, ей не так удобно возвращаться в родительский дом, как обычной женщине.
Жена маркиза Унина выдавила улыбку и сказала: «Мне жаль, что я потревожила наследную принцессу. Пожалуйста, следуй за мной».
Жена маркиза Унина лично привела служанку Лу Шуан во двор Тан Вэй. Как только она подошла к двери, то услышала плачущий голос: «Мисс, Мисс, пожалуйста, не делайте глупостей!»
Жена маркиза Унина изменилась в лице и, не обращая внимания на самообладание, бросилась в комнату. Она увидела Тан Вэй, стоящую на табурете, схватившую обеими руками белый шёлк и обмотавшую им шею.
Жена маркиза Унина была в ужасе и воскликнула: «Вэйер!»
После долгих мучений Тан Вэй отправили в постель. Госпожа Унин вытерла слёзы и сказала: «Вэйэр, разве ты этим не разрываешь сердце своей матери?»
Тан Вэй приблизила лицо к жене маркиза Унина, указала на уродливое клеймо и воскликнула: «Как я могу смотреть людям в глаза? Я давно хотела умереть, но просто не хочу умирать на публике...»
«Вэйэр, ты не можешь так думать. Мама найдёт тебе известного врача. Должен быть способ снять клеймо...»
Глядя на то, как мать и дочь обнимаются и плачут, глаза Лу Шуан тоже покраснели.
Она была шокирована, когда услышала, что лицо второй мисс изуродовано, но когда она увидела его, она поняла, насколько все серьезно.
После того, как мать и дочь вдоволь наплакались, Лу Шуан мягко посоветовала: «Вторая мисс, пожалуйста, мыслите позитивнее. Наследная принцесса очень беспокоится о вас. Доктор Чжао из Императорского госпиталя лучше всех лечит кожные заболевания. Он согласился прийти к вам завтра...»
Выслушав совет матери и Лу Шуан, глаза Тан Вэй в отчаянии загорелись: «Неужели существует хорошее лекарство от шрамов?»
«Выход всегда найдётся. В этом большом мире всегда найдутся способные люди», — утешала дочь госпожа Унин, обеспокоенная тем, что её депрессия не прекратится.
Лу Шуан вернулась в Восточный дворец из особняка маркиза Унин, чтобы доложить наследной принцессе.
«Я последовала за женой маркиза, чтобы увидеть вторую молодую мисс, которая пыталась покончить жизнь самоубийством...»
Выслушав слова Лу Шуан, наследная принцесса почувствовала тяжесть на сердце, и ее даже не волновало то раздражение, которое она испытывала несколько дней назад из-за того, что Сунь Сюхуа из особняка принца Цзина стала наложницей наследного принца.
Когда уже почти стемнело, а наследный принц все еще не прибыл, наследная принцесса дала указание Лу Шуан: «Пойди и спроси, где остановился наследный принц, и пригласи его прийти».
Хотя кронпринцесса сказала это, в глубине души она знала, что кронпринц, должно быть, отдыхает с наложницей * Сунь.
(* 选侍 - избранная прислуживать - титул наложниц наследника престола)
Наследный принц наслаждался своей новой красоткой, когда кто-то из приближенных наследной принцессы подошёл и пригласил его. Он сказал Сунь Сюхуа: «Я пойду посмотрю. Ты сначала отдохни».
Сунь Сюхуа преклонила колени и произнесла: «Ваше Высочество».
Принц улыбнулся и сказал: «Я уже сказал, нет нужды быть такой официальной».
На самом деле он был вполне доволен этой нежной и обаятельной красавицей. Если чего-то ему и не хватало, так это того, что он ещё не взял сестёр Линь в Восточный дворец.
Принц подошел к принцессе в хорошем настроении, но увидел ее грустное лицо.
«Что-то не так, принцесса*?» — с беспокойством спросил наследный принц.
(*太子妃 - супруга наследного принца - кронпринцесса)
Он был доволен своей новой красотой и поведением наследной принцессы. Наследная принцесса не вышла из себя из-за внезапного появления наложницы Сунь во дворце. Напротив, она проявила большую заботу и обеспечила ей хорошее жильё.
Кронпринцесса скрыла холодность в глазах и вздохнула: «Моя вторая сестра сегодня вернулась домой очень расстроенной. Я очень волнуюсь, что она не сможет перенести удар, который она испытала, оставшись обезображенной».
«Твоя вторая сестра действительно изуродована?»
Кронпринцесса неохотно кивнула.
«Твоя вторая сестра так много страдала». Принц держал принцессу за руку, но, честно говоря, в его сердце не было никаких эмоций.
«Ваше Высочество, я хочу привезти свою вторую сестру во дворец на несколько дней, чтобы поднять ей настроение», — объяснила кронпринцесса цель приглашения кронпринца.
Принц без колебаний согласился: «Принцесса, пожалуйста, распорядись».
«Благодарю вас, Ваше Высочество», — улыбнулась кронпринцесса.
Наследный принц увидел улыбку наследной принцессы и скривил губы: «У меня еще есть дела, не думай слишком много, просто ложись спать пораньше».
Кронпринцесса проводила кронпринца до двери, и холодность в ее глазах наконец перестала скрываться.
Это был её крайне холодный и равнодушный муж. Он говорил ей приятные слова, но не проводил с ней много времени, когда она была в плохом настроении.
Для принца собственное счастье всегда важнее всего.
К счастью, она уже давно это ясно увидела.
Два дня спустя наследная принцесса организовала поездку в особняк маркиза Унин и доставку Тан Вэй в Восточный дворец.
** Для справки, кому интересно.
Законная жена императора - "Императрица" -> 皇后.
Законная жена вана (принца) или императорского принца "Принцесса" или "Имперская принцесса-консорт" (одно и то же слово в китайском) -> 王妃.
Далее идут 皇贵妃 (Имперская благородная супруга), очень близкая к Императрице, обычно не назначается, пока императрица жива.
贵妃 (Благородная супруга),
妃 (Супруга),
嫔 (Наложница),
贵人 (Благородная дама),
常在 (Первая служанка),
答应 (Вторая служанка)
Данная информация взята из интернета и может быть не совсем точной.
Глава 88 Драка
Когда наследная принцесса увидела Тан Вэй, ее глаза тут же покраснели.
Не говоря уже об ужасающей отметине на ее лице, ее изначально круглое овальное лицо превратилось в лицо, похожее на дынную семечку, и она выглядела пугающе изможденной.
Наследная принцесса обняла Тан Вэй и прошептала: «Вторая сестра пострадала».
Тан Вэй утратила прежнее бодрое настроение и с каменным лицом посмотрела на наследную принцессу: «Сестра, доктор Чжао вчера осмотрел моё лицо и сказал, что если я буду продолжать наносить мазь, шрам исчезнет. Это правда?»
«Раз императорский врач Чжао так сказал, значит, это правда», — тихо произнесла наследная принцесса.
На самом деле доктор Чжао получил ее указания и должен был дать ей надежду, независимо от того, насколько плохим было состояние ее сестры, чтобы она могла вынести это.
Неужели в этом мире действительно существует волшебное лекарство, способное излечить столь глубокий шрам? Кронпринцесса не настроена оптимистично.
Тан Вэй без сомнения поверила словам наследной принцессы.
В особняке маркиза Унин вторая дочь творит беззаконие, и только старшая дочь может ее контролировать.
В глазах Тан Вэй ее сестра — идеальное существо.
«Наследная принцесса, наложница Сунь, услышала о прибытии второй молодой леди и пришла к ней в гости», — вошла дворцовая служанка с докладом.
Лицо кронпринцессы слегка потемнело: «Передайте ей, что вторая молодая леди отдыхает».
Дворцовая служанка отступила.
Лицо Тан Вэй было суровым: «Сестра, это наложница Сунь Сюхуа?»
Кронпринцесса приподняла уголок губ и улыбнулась: «Это она».
«Вот эта сука!»
Видя искаженное выражение лица Тан Вэй, наследная принцесса слегка нахмурилась: «Вторая сестра, не говори так».
«Она изначально стерва. Когда я впервые встретила её в особняке принца Цзина, я сразу поняла, что она стерва!»
Кронпринцесса знаком велела служанкам удалиться и тихо сказала: «Вторая сестра, даже если ты так думаешь, ты не можешь произносить это вслух, иначе ты будешь выглядеть агрессивной».
Тан Вэй не была убеждена: «Сестра, если ты такая добрая, в будущем она наступит тебе на голову».
«Вторая сестра, быть кроткой не значит страдать». Видя, что Тан Вэй не желает её слушать, наследная принцесса решила, что у неё плохое настроение, и больше ничего не сказала.
Тан Вэй провела несколько дней в Восточном дворце. Благодаря утешению и наставлениям наследной принцессы она постепенно пришла в себя.
Хризантемы в саду были в полном цвету. Днём ей не спалось, и она вышла на прогулку в сопровождении дворцовых служанок.
Красивая женщина в дворцовом наряде грациозно подошла, ее голос дрожал: «Вторая мисс Тан?»
Тан Вэй оглянулась и тут же нахмурилась: «Сунь Сюхуа?»
Как только Сунь Сюхуа вошла во дворец, наследный принц оказал ей благосклонность, и ее слуги почувствовали себя увереннее. Служанка рядом с ней сдержала недовольство и напомнила: «Это избранная наложница Сунь».
Тан Вэй взглянула на дворцовую служанку и прямо сказала: «Ты такая разговорчивая».
Дворцовая служанка была ошеломлена.
Откуда взялась эта дикарка?
Служанка, следовавшая за Тан Вэй, не отставала: «Это госпожа Тан Эр, младшая сестра нашей наследной принцессы».
Сунь Сюхуа слегка улыбнулась. «Я знала госпожу Тан Эр ещё до того, как вошла во дворец. Узнав, что госпожа Тан Эр пришла во дворец, я пошла навестить её, но, к сожалению, не смогла увидеться».
Тан Вэй презрительно усмехнулась: «Перестань быть такой лицемерной».
«Госпожа Тан Эр, ты неправильно поняла. Я очень забеспокоилась, когда услышала, что с тобой что-то случилось». Сунь Сюхуа выглядела очень добродушной и направилась к цветам.
Тан Вэй неосознанно последовала за ней и, взглянув на лицо Сунь Сюхуа, спокойное, как хризантема, почувствовала, что оно сверкает.
«О чём ты беспокоилась? Ты волнуешься, что я недостаточно несчастна?»
Сунь Сюхуа слегка приоткрыла свои прекрасные глаза: «Почему ты так говоришь, госпожа Тан Эр? У меня с тобой нет друг на друга обид».
Заметив, что служанка стоит на некотором расстоянии, Сунь Сюхуа понизила голос и сказала: «Я просто не ожидала, что возмездие придет так быстро».
Тан Вэй была ошеломлена.
Сунь Сюхуа была выше Тан Вэй. Она смотрела на неё, слегка опустив веки, скрывая гордость, которую другим было трудно заметить.
Она действительно гордилась.
Ещё совсем недавно она была двоюродной сестрой, жившей под крышей особняка принца Цзина, и могла лишь терпеть издевательства и оскорбления Тан Вэй. Но теперь она стала наложницей наследного принца. Пока она открыто не оскорбит наследную принцессу в этом Восточном дворце, кто может ей что-то сделать?
Высокомерная и властная мисс Тан Эр превратилась в бедную маленькую девочку с изуродованным лицом.
Фэн-шуй действительно меняет.
«Госпожа Тан Эр, пожалуйста, продолжай наслаждаться цветами. Я уйду первой», — Сунь Сюхуа мягко улыбнулась и развернулась.
Гордыня Сунь Сюхуа была подобна длинной игле, пронзившей сердце Тан Вэй и заставившей ее потерять всякий здравый смысл.
Она бросилась к Сунь Сюхуа и схватила ее за волосы сзади под восклицания дворцовых служанок.
Сунь Сюхуа закричала от боли и подсознательно обернулась, чтобы оказать сопротивление, но получила еще один удар по лицу.
«Сука, сука, сука!» Глаза Тан Вэй покраснели, и она отчаянно вцепилась в лицо Сунь Сюхуа.
Сунь Сюхуа инстинктивно закрыла лицо руками. К тому времени, как дворцовые служанки подбежали и оттащили Тан Вэй, её нежные руки были исцарапаны, словно мякоть арбуза.
Одна из дворцовых служанок, гулявшая с Тан Вэй, побежала докладывать наследной принцессе.
Одна из дворцовых служанок, гулявшая с Сунь Сюхуа, побежала доложить принцу.
Кронпринцесса пролила чай, услышав доклад служанки: «Вторая Молодая Леди и наложница Сунь подрались?»
Служанка поспешно кивнула: «Она жестоко избила ее. Она дергала наложницу Сунь за волосы, хватала её за лицо и руки...»
Веки кронпринцессы дрогнули.
Это одностороннее избиение?
Похоже, так поступила бы ее вторая сестра.
Кронпринцесса поспешила в сад.
Когда служанка наложницы Сунь пожаловалась наследному принцу, она расплакалась: «Ваше Высочество, наложницу Сунь избила госпожа Тан Эр в саду...»
«Что?» — спросил принц, решив, что ослышался. «Избила?»
Две женщины дрались?
Служанка закричала: «Это была не драка, это было избиение. Госпожа Тан Эр внезапно бросилась к наложнице, схватила её за волосы и расцарапала ей лицо...»
У принца волосы на голове натянулись, когда он услышал это: «Пойду-ка я посмотрю».
Когда принц отправился туда, принцесса как раз прибыла.
Когда принц увидел, что Сунь Сюхуа поддерживает дворцовая служанка, его глаза расширились.
Эта растрепанная женщина — наложница Сунь?
Сунь Сюхуа подняла рукав, чтобы прикрыть половину лица, покрытого царапинами, и, задыхаясь, крикнула: «Ваше Высочество».
Увидев окровавленную руку Сунь Сюхуа, принц отдернул свою руку, хотя уже собирался протянуть ее.
Так страшно!
Принц не смог побороть тошноту и попытался утешить наложницу, поэтому он выместил свой гнев на принцессе: «Принцесса, как ты воспитываешь свою сестру?»
Кронпринцесса выглядела пристыженной. «Я действительно не ожидала, что это произойдёт. Я уже приказала дворцовым слугам вызвать императорского лекаря. Если хотите кого-то обвинить, вините меня. Это действительно моя вина, что я не смогла как следует утешить свою сестру…»
Тан Вэй закрыла лицо руками и заплакала: «Сестра, она смеялась надо мной и говорила, что мое изуродованное лицо — это возмездие, поэтому я приняла меры».
Лицо кронпринцессы потемнело: «Вторая сестра, пожалуйста, замолчи».
Принц посмотрел на Тан Вэй, которая плакала, закрыв лицо руками, а затем посмотрел на Сунь Сюхуа, которая рыдала, закрыв лицо руками.
Увидев, как принц смотрит на неё, Сунь Сюхуа расплакалась. «Вторая госпожа Тан, как ты смеешь открывать рот и клеветать на меня? Я в Пекине всего несколько месяцев и почти не общалась с тобой. Ты ничем меня не оскорбила, так почему же я должна смеяться над тобой?»
Тан Вэй не могла признаться, что столкнула Сунь Сюхуа в воду. Увидев её плачущую, она тут же взорвалась: «Ты просто высокомерная стерва!»
Принц не мог больше слушать, его лицо потемнело, и он сказал: «Наследная принцесса, немедленно вышли свою сестру из дворца».
Глава 89 Судьба
Когда Тан Вэй выслали из дворца, она взглянула на слегка хмурое лицо наследной принцессы и почувствовала некоторое беспокойство: «Сестра, ты сердишься на меня?»
Кронпринцесса вздохнула: «Вторая сестра, ты слишком импульсивна. Наложница Сунь сейчас в фаворе. Ты очень рассердила наследного принца».
Тан Вэй заботило только настроение старшей сестры. Услышав это, она скривила губы и сказала: «Я не из дворца. Неважно, сердится ли на меня принц. Главное, чтобы моя старшая сестра не сердилась на меня, вот и всё».
Наследная принцесса похлопала Тан Вэй по руке и сказала: «Как я могу на тебя сердиться? Я знаю, что ты не в настроении. Когда вернёшься домой, не забудь вовремя принять лекарство. Я также спрошу о тебе знаменитых врачей и хороших лекарствах в этой области...»
Тан Вэй покинула дворец, следуя настоятельному указанию наследной принцессы.
Кронпринцесса откинулась на кушетке, потирая брови. Она небрежно дала указание дворцовой служанке: «Пойди и узнай, насколько серьёзна травма лица наложницы Сунь».
Она лучше всех знала, каков принц. Даже если ещё мгновение назад он обращался с наложницей Сунь как с возлюбленной, если бы наложница Сунь была изуродована, этот человек сразу же стал бы бессердечным.
К сожалению, наследная принцесса была разочарована. Сунь Сюхуа вовремя защитила лицо, и царапина оказалась лишь одной, но неглубокой. Осмотрев её, императорский врач заключил, что шрамов не останется.
Наследный принц посмотрел на Сунь Сюхуа, чьи руки были перевязаны, и пожалел её. «Больно? Тан Вэй избалована особняком маркиза Унин. Я уже сказал наследной принцессе, что ей больше не разрешено входить во дворец».
Пока он не увидит ее окровавленных рук, он все равно будет к ней добр.
Ресницы Сунь Сюхуа задрожали, она опустила глаза и воскликнула: «Эта маленькая боль — ничто, просто я нахожусь в таком состоянии и не могу служить Вашему Высочеству должным образом».
Принц похлопал ее по плечу и смягчил тон: «Береги себя, у тебя еще долгая жизнь впереди».
Хотя его слова были трогательными, принц ушел, не выпив и чашки чая.
Сунь Сюхуа сидела перед зеркалом и неподвижно смотрела на свое отражение.
Ее лицо было белым и нежным, как нефрит, что делало царапину еще более заметной.
К счастью, шрамов не останется.
То, что произошло сегодня, стало для нее сигналом к пробуждению: никогда не поддаваться благосклонности принца.
Та малая любовь, которую принц выказал, была за её лицо и кроткий характер. Без этого лица у неё ничего бы не было.
Сунь Сюхуа коснулась ее нежной щеки рукой, обмотанной белой тканью, и в ее глазах вспыхнула сильная ненависть.
Тан Вэй настолько жестока, что хотела уничтожить ее в тот же миг, как она сделала первый шаг!
Принц прав. Ещё многое предстоит сделать, так что подождём и посмотрим.
Хотя беспорядки в Восточном дворце не распространились за пределы дворца, они достигли ушей императора Тайаня.
Император Тайань был удивлен: «Сестра наследной принцессы поцарапала лицо наложницы наследного принца?»
Разве такое может произойти во дворце?
У ответившего евнуха также было сложное выражение лица: «Ваше Величество, я слышал, что поцарапана только рука, а лицо нет».
Император Тайань нахмурился: «Абсурд».
Он был вполне доволен наследной принцессой в качестве своей невестки, но не ожидал, что девушка из ее семьи окажется настолько свирепой.
Оказывается, жену нельзя выбирать просто так.
Император Тайань сразу же подумал о своем другом сыне, принце Вэй.
Кстати, четвертый принц тоже достаточно взрослый, чтобы жениться.
С этой мыслью император Тайань направился во дворец Нинсинь.
Дворец Нинсинь был резиденцией супруги* Цзин, матери принца Вэй.
(*Здесь используется 妃 (Супруга))
Супруга Цзин изначально была дворцовой служанкой. Она пользовалась благосклонностью императора Тайаня и родила ему сына.
Если бы у императора Тайаня было много детей, это не имело бы большого значения, но он потерял нескольких сыновей одного за другим, и впоследствии ни одна молодая наложница не родила принца. В огромном императорском дворце воспитывались только наследный принц и четвёртый принц.
Таким образом, благодаря статусу сына, супруга Цзин стала фигурой в гареме, равной по положению супруге* Чжуан.
(* тоже妃 (Супруга))
После смерти императрицы* император Тайань не назначил другую, и гаремом всегда управляла супруга Чжуан, происходившая из хорошей семьи.
(*皇后 - законная жена императора)
На самом деле император Тайань не питал никаких чувств к супруге Цзин, но в этом возрасте он все еще испытывал некоторое уважение к биологической матери своего сына.
Супруга Цзин только что проснулась и, услышав о приближении императора, поспешила поприветствовать его.
«Приветствую, Ваше Величество».
Император Тайань поддержал ее и вошел.
«Любимая моя супруга, ты в последнее время хорошо выглядишь».
Супруга Цзин тихонько рассмеялась: «Благодаря императору у меня нет никаких забот каждый день».
Услышав это, император Тайань почувствовал облегчение, и в уголках его глаз появились морщинки от улыбки: «Есть кое-что, о чем должна беспокоиться моя любимая супруга».
«Скажите мне», — лицо супруги Цзин стало серьёзным.
«Относительно женитьбы четвертого принца».
Супруга Цзин была ошеломлена.
Император Тайань нахмурился: «Четвертому уже девятнадцать, ты никогда не думала об этом?»
Супруга Цзин добродушно улыбнулась и сказала: «Я знаю, что император все устроит».
Император Тайань почувствовал одновременно отчаяние и облегчение из-за поведения супруги Цзин.
«Тогда вы с супругой Чжуан организуете банкет по случаю любования хризантемами и пригласите на него всех столичных дам, имеющих на это право. Что касается списка дам, вы с супругой Чжуан обсудите и составите его, а я его просмотрю».
Покинув дворец Нинсинь, император Тайань снова отправился к супруге Чжуан.
«Устроить банкет любования хризантемами для принца Вэй, чтобы выбрать жену?» Выслушав объяснение императора Тайаня о цели, супруга Чжуан поджала губы и улыбнулась: «Принц Вэй достиг брачного возраста. Ваше Величество, будьте спокойны. Я как можно скорее обсужу это со своей сестрой, супругой Цзин, и составлю список для вашего рассмотрения».
Император Тайань похлопал супругу Чжуан по руке и сказал: «Я рад, что моя любимая супруга обо всем позаботится».
Почтительно проводив императора Тайаня, супруга Чжуан медленно села на розовый стул и тихо вздохнула.
Она занята и там, и здесь, но всегда занята чужими сыновьями.
«Госпожа*...» — в отчаянии вскрикнула няня, увидев ее в таком состоянии.
(*娘娘 (niáng niang) используется для обращения к императрице или супруге императора)
Дело не в том, что у супруги не было детей. Второй принц родился у супруги Чжуан, но, к сожалению, умер, не дожив до года.
Супруга Чжуан пришла в себя и сказала: «Пойди и попроси супругу Цзин прийти».
Хорошо быть занятым и там, и там, это гораздо лучше, чем те, кто бездельничает и гниет в гареме.
Во дворце готовился банкет, посвященный любованию хризантемами, но новостей за пределами дворца уже давно не было. Каждый особняк жил своей жизнью, но покой генеральского особняка был нарушен внезапным появлением свахи.
Когда прибыла первая сваха, Линь-Ши сохраняла спокойствие.
У нее дома две прекрасные дочери, поэтому неудивительно, что к ней в гости пришла сваха.
Неожиданно на следующее утро пришла еще одна, а на третий день — еще одна.
У трех свах одна и та же цель — сделать предложение Линь Чань.
«Один — сын семьи Хань, военного министра. Второй — младший сын семьи Чжан, младшего секретаря императорского двора. А третий — из другой провинции, новоиспечённый Цзиньши». Линь-Ши объяснила старой госпоже положение трёх семей, и на её лице отразилась смесь замешательства и гордости. «Я всё думала, как эти три семьи оказались вместе. Оказывается, я уже видела всех этих троих раньше…»
Линь-ши рассказала о своей встрече с Хань Баочэном и другими в храме Цинлу.
«Значит, дети из этих трёх семей — друзья?»
«Да, они, кажется, всё время вместе, но все они положила глаз на Чанъэр». В этот момент Линь-Ши вдруг забеспокоилась: «Почему они все положили глаз на Чанъэр? Что не так с А Хао?»
Она любит обеих дочерей одинаково, но этот вопрос действительно трудно понять.
Старушка взглянула на Линь-Ши и сказала: «Раз ты здесь из-за Чанъэр, просто присматривай за ней. Почему ты беспокоишься об А Хао?»
«Разве это не странно?»
«Что в этом странного? Поскольку обе сестры всё ещё не замужем, вполне нормально, что они просят руки старшей сестры».
«Да, мама, что ты думаешь о выборе среди этих троих?»
Старушка на мгновение задумалась и сказала: «Раз уж Чанъэр познакомилась с этими тремя людьми, почему бы не пригласить ее прийти, и спросить, что она думает?»
Глава 90 Расследование
Вскоре после этого пришла Линь Чань.
«Бабушка, мама, вы хотите о чём-то со мной поговорить?»
Госпожа Линь усадила Линь Чань, отпустила слуг и рассказала ей о предложениях от трех семей.
Линь Чань молча покраснела.
«Чаньэр, ты уже видела этих трёх молодых людей. Теперь, когда вокруг никого нет, не стесняйся. Скажи, кто из них тебе понравился?»
Линь Чань на мгновение замолчала.
Линь-Ши проявила нетерпение: «Почему ты должна смущаться перед бабушкой и матерью? Это вопрос, который касается всей твоей дальнейшей жизни».
Линь Чань беспомощно улыбнулась: «Мама, мне не то чтобы неловко это говорить, но я действительно не обращала особого внимания на этих троих и не составила о них особого впечатления».
«Совсем никакого впечатления?» — Линь-Ши была немного не уверена.
Помимо Вэнь Фэна, четырёх юношей, принца Вэй и принца Цзина, она уже несколько раз заглядывалась на мужчин подходящего возраста. Её дочь была так молода, как же ей не обладать этой маленькой долей сообразительности?
Линь Чань серьезно об этом задумалась: «Мое единственное впечатление — они не уродливы, и их внешность приемлема».
«Какой из них тебе нравится больше?» — спросила Линь-Ши с проблеском надежды.
Линь Чань горько усмехнулась: «Я действительно их не знаю, я никогда их не встречала, поэтому не могу сказать, нравятся они мне или нет».
«Это...» Линь-Ши посмотрела на старушку.
Столкнувшись с непросвещённой внучкой, старушка была бессильна и взвешивала все за и против. «Из этих трёх семей семья Хань — самая престижная. Я ничего плохого о молодом господине Хане не слышала, разве что у него живой характер. У семьи Чжан, младшего секретаря Департамента императорского двора, есть младший сын. Если ты выйдешь за него замуж, у тебя будет меньше обязанностей. Что касается новоиспечённого Цзиньши по фамилии Ли, его семья из другой провинции, но довольно обеспеченная. Они уже купили ему дом в столице, так что в будущем вы сможете жить свободнее и самостоятельно».
Старушка похлопала Линь Чань по руке и сказала: «У всех трёх семей есть свои достоинства. Всё зависит от того, какой образ жизни ты предпочитаешь. Конечно, самое главное — понять, какой из них тебе больше по душе».
Нет лучших внешних условий, есть только ещё более хорошие. По мнению старушки, достаточно соблюдения определённых условий. Ключ всё ещё зависит от человека.
Все трое молодых людей встретились с Чанъэр, прежде чем попросить старейшин сделать ей предложение, что говорит о том, что они первыми влюбились в Чанъэр. По мнению пожилой дамы, это было обязательным условием.
Они больше не могут спешить вперед, как делали это раньше.
«Ни одной из трёх семей не отказали сразу. Давайте узнаем больше о семейных традициях трёх семей и о характерах мужчин, а также найдём возможности познакомиться с тремя молодыми людьми поближе. Брак — это важное событие, и его нельзя торопить», — сказала пожилая дама.
Давайте пока не будем говорить о неудачном замужестве её дочери, а поговорим о предложении маркиза Пинцзя для Чанъэр. Всякий раз, когда старушка думала об этом, её охватывал страх.
Если бы она тогда поспешно согласилась, она бы навредила Чанъэр.
Не будьте нетерпеливы, не будьте нетерпеливы.
Линь Чань послушно кивнула: «Я сделаю так, как велели бабушка и мама».
Линь Хао услышала эту новость и с улыбкой спросила Линь Чань: «Какой из них тебе нравится?»
Линь Чань закатила глаза и сказала: «Перестань меня дразнить. Я уже сказала, что эти трое меня не впечатлили».
«Неужели нет никого, кто бы тебя впечатлил, старшая сестра?»
Линь Чань ничего не скрывала от сестры и небрежно пошутила: «Если бы мне пришлось назвать того, кто меня наиболее впечатлил, то это, естественно, были бы учёный номер один и принц Вэй».
Она помолчала, и в её взгляде мелькнула насмешка. «И принц Цзин тоже производит весьма внушительное впечатление».
Когда они находились в храме Цинлу, взгляд принца Цзина несколько раз тайком падал на ее сестру, и она случайно это увидела.
Она просто не знала, что думает ее сестра.
Линь Хао была ошеломлена: «Старшая сестра... как принц Цзин?»
«Дай-ка я подумаю об этом…» Видя серьёзное выражение лица сестры, Линь Чань усмехнулась: «Шучу».
«Может ли это быть Ян Чжуанъюань…»
Линь Чань покачала головой: «Ты обычно очень умна, почему же теперь ты даже шутку не понимаешь?»
Линь Хао была немного недовольна: «Сестра, ты все еще можешь шутить, говоря о событии всей твоей жизни».
Для Линь Чань, поскольку она никогда не встречала ни одного из них, все они казались одинаковыми, но Линь Хао уделяла им особое внимание.
Она думала об этом два дня и решила встретиться с Вэнь Фэном.
Если вы хотите понять человека, кто знает его лучше, чем хороший друг, с которым он проводит время? Ведь то, что вы видите, — лишь поверхностное.
Хотя она каждый раз при встрече с Вэнь Фэном обращалась с ним как с чужаком, она была толстокожей и могла сделать это ради счастья своей сестры на всю жизнь.
Линь Хао взяла с собой домашний хризантемовый пирог и осталась ждать у Министерства юстиции – единственного способа добраться до ямэня и обратно.
Вэнь Фэн был направлен в Министерство юстиции для наблюдения за политикой.
Пришло время уходить с работы, и вскоре Линь Хао увидела Вэнь Фэна, идущего ей навстречу и болтающего с коллегами.
«Одиннадцатый брат», — крикнула Линь Хао.
Услышав голос, Вэнь Фэн обернулся. Увидев, что это Линь Хао, он сначала опешил, затем, перекинувшись парой слов с коллегами, быстро подошёл.
«А Хао, ты хочешь о чём-то со мной поговорить?» — Вэнь Фэн невольно занервничал, стоя перед Линь Хао.
Она несколько раз притворялась, что не знает его, когда встречалась с ним, но сегодня специально пришла к нему. Что-то серьёзное произошло?
Линь Хао подняла бамбуковую корзину, которую она несла, и сказала с улыбкой: «Одиннадцатый брат, я испекла дома хризантемовые пирожные. Я принесла тебе попробовать».
Вэнь Фэн: «…» Это заставило его нервничать еще больше.
Вэнь Фэн поспешно взял бамбуковую корзину и поблагодарил ее.
«У меня к тебе ещё один вопрос, Одиннадцатый Брат, можешь ли ты уделить мне минутку времени?»
«Конечно, без проблем», — сказал Вэнь Фэн. «Вон там есть чайный домик. Пойдём туда и поговорим».
Линь Хао кивнула.
Они вдвоем зашли в чайный домик и попросили отдельную комнату.
«Что случилось, А Хао?» — Вэнь Фэн налил чашку чая и протянул её Линь Хао.
Линь Хао приняла ее, поблагодарила и объяснила свое намерение: «Несколько дней назад три семьи прислали сваху к нам домой, надеясь жениться на моей старшей сестре».
«Три семьи?» — сухо спросил Вэнь Фэн.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Одиннадцатый брат знает всех троих, кто хочет жениться на моей старшей сестре».
Услышав, как Линь Хао назвал их имена, Вэнь Фэн смутился: «Это просто возмутительно...»
Ладно, если это один человек, но все трое такие. Могут ли они вообще договориться о встрече вместе?
Линь Хао улыбнулась и замахала руками: «Красивая дама — хорошая пара для джентльмена, в этом нет ничего плохого. Я пришла сегодня к Одиннадцатому Брату, потому что подумала, что Одиннадцатый Брат хорошо их знает. Можешь ли ты сказать мне, кто больше подходит моей старшей сестре?»
Что касается любовных отношений Линь Чань, Вэнь Фэн не осмелился сделать поспешных выводов.
«Не поддавайся давлению, Одиннадцатый Брат. Это всего лишь предложение».
Затем Вэнь Фэн сказал: «Они все хорошие люди. Брат Ли происходит из знатной семьи и единственный в своём поколении, кто сдал императорский экзамен. Он олицетворяет надежды семьи, а также весьма амбициозен и целеустремлён. Если она станет его женой, её будущее может оказаться непростым. У брата Чжан много братьев и сестёр, поэтому всё зависит от того, предпочитает ли сестра Чанъэр оживлённую атмосферу или тихую жизнь. Семья брата Ханя сравнительно простая, и у него нет больших амбиций, но и вредных привычек у него нет. Он лёгкий в общении и жизнерадостный. С точки зрения друга, я считаю, что все трое хорошие. С точки зрения старшего брата, мне, возможно, будет легче и приятнее быть с братом Ханем...»
Выслушав проникновенные слова Вэнь Фэна, Линь Хао поблагодарила его.
Отношения Вэнь Фэна с кузиной наладились, и он был в хорошем настроении. Он с радостью вернулся домой с бамбуковой корзиной.
Хотя резиденция Вэнь была небольшой и в ней было немного слуг, для Вэнь Жушэна это уже была жизнь, подобная жизни старика.
Его лицо раскраснелось, а внимание было приковано к корзине: «Какую вкусную еду принес Фэнъэр?»
Глава 91 Дворцовый банкет
Вэнь Фэн протянул бамбуковую корзину и с улыбкой сказал: «Это хризантемовый пирог».
Глаза Вэнь Жушэна загорелись, и он снял тонкую ткань, прикрывавшую бамбуковую корзинку. «Мне что-то не по себе, и хочется чего-нибудь сладенького. Ух ты, какая изысканная выпечка! Из какой она кондитерской?»
Говоря это, Вэнь Жушэн взял кусок хризантемового пирога и отправил его в рот.
«Его дала А Хао».
С хрустом недоеденное пирожное упало на землю.
«Кто это прислал?» Вэнь Жушэн держал пирожное во рту, широко раскрыв глаза.
Вэнь Фэн молчал, думая о страхе своего отца перед А Хао.
Вэнь Жушэн выплюнул непроглоченное пирожное и нервно уставился на закуски в бамбуковой корзинке: «Почему А Хао дала тебе хризантемовое пирожное?»
«Папа, А Хао — моя двоюродная сестра. Не обязательно должна быть причина, чтобы угощать меня пирожными».
«Нет, нет, нет», — Вэнь Жушэн несколько раз замахал руками, глядя на хризантемовый пирог.
«Ты думаешь, что с выпечкой что-то не так?»
«Тсс…» Вэнь Жушэн протянул палец и издал шипящий звук, внимательно разглядывая изысканные пирожные.
«На что ты смотришь?» — беспомощно спросил Вэнь Фэн.
Может ли торт с хризантемой подпрыгнуть и укусить человека?
Вэнь Жушэн понизил голос и сказал: «Я боюсь, что эти хризантемовые пирожные внезапно превратятся в маленьких мышей».
Монстры умеют обманывать людей с помощью уловок!
Вэнь Фэн: «…»
Спустя долгое время Вэнь Фэн успокоился и сказал: «Если ты боишься, я отнесу пирожные в кабинет».
«Зачем ты это несёшь в кабинет? Выбрось в помойное ведро».
«Папа, перестань думать об этом», — Вэнь Фэн направился к кабинету, неся бамбуковую корзину.
Вэнь Жушэн топнул ногой позади него: «Если ты не будешь слушать взрослых, ты понесешь большую потерю!»
Поскольку его сын был непослушным, Вэнь Жушэн пошел жаловаться Вэнь Пину.
Из-за отношений Линь Хао ему и Вэнь Пину все еще есть о чем поговорить.
Глаза Вэнь Пина сверкнули, и он предложил плохую идею: «Если хозяин не хочет, чтобы вторая девушка докучала молодому господину, почему бы не найти ей какое-нибудь занятие?»
"Какое занятие?"
Вэнь Пин улыбнулся. «Хотя Десятый Мастер и Госпожа Линь-Ши разорвали связи, кровное родство между ним и Второй Госпожой нерушимо. Теперь Десятый Мастер и его семья ютятся в маленьком доме и влачат жалкое существование. Отец не в лучшей форме, так как же дочь может быть совершенно равнодушна?»
Вэнь Пин более двадцати лет называл своего бывшего мастера «Мастером», а теперь ему удобнее называть его «Десятым Мастером».
"Ты имеешь в виду--"
«Хозяин, если тебе нечего делать, можешь пойти посидеть с Десятым Мастером. Напомни Десятому Мастеру, что у него ещё есть две дочери, на которых он может положиться».
«Нет, нет», — без колебаний отказался Вэнь Жушэн.
Вэнь Пин выглядел озадаченным.
Вэнь Жушэн тихо объяснил: «А что, если бы А Хао узнала, что это я напомнил ему?»
Лицо Вэнь Пина на мгновение исказилось, и его чуть не стошнило кровью.
Оказывается, этот идиот не ненавидит вторую девушку, он ее боится.
Бог так несправедлив. Как такой бездарный дурак мог родить такого хорошего сына?
Плохая идея Вэнь Пина провалилась, и он почувствовал прилив крови к сердцу.
Линь Хао рассказала Линь Чань о том, что узнала от Вэнь Фэна. Линь Чань робко сказала Линь-Ши, что хочет найти возможность встретиться с Хань Баочэном.
Линь-Ши попросила кого-нибудь пойти в особняк Шаншу и передать сообщение.
«Генеральский особняк готов меня принять?» Хань Баочэн обрадовался, услышав реакцию своей матери на генеральский особняк.
Быть готовым к встрече означает сделать еще один шаг.
Он знал, что двое его хороших друзей также предприняли действия, и последние несколько дней он нервничал.
Увидев глупую улыбку сына, мать Ханя немного рассердилась: «Ты же внук Шаншу, не притворяйся, что не можешь найти себе жену».
Если бы она не хотела разочаровывать сына, она бы не рассматривала кандидатуру мисс Линь.
«Мама, ты знаешь, что есть ещё две семьи, желающие жениться на мисс Линь. Тот факт, что Генеральский особняк хочет видеть меня первым, доказывает, что твой сын самый выдающийся».
Услышав это от сына, мать Хана рассмеялась и сказала: «Ты единственный, кто может это сказать».
Мать Ханя тут же организовала поездку в особняк генерала и передала сообщение о том, что через семь дней она отведет сына в храм Тяньюань, чтобы помолиться о благословении.
Храм Тяньюань расположен в городе, что облегчает доступ туда и обратно. Через семь дней состоится церемония защиты от бедствий и молитва о благословении. Они должны воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться, не привлекая внимания. Если не получится, в будущем не будет никаких проблем.
Из особняка генерала быстро ответили, сказав, что через семь дней они доставят двух девочек в храм Тяньюань.
После того как две семьи достигли соглашения, Хань Баочэн был так взволнован, думая о скорой встрече с девушкой, приславшей сладкие яблоки, что не мог не пригласить своих двух хороших друзей (соперников) выпить.
«Братец Хань, не будь таким гордым. Первого часто выгоняют». Чжан Лянъюй, младший сын Шаоцина из Департамента императорского двора, с кислым выражением лица отпил вина, выслушав хвастовство Хань Баочэна.
Другого звали Ли Лань. Он молча держал чашу с вином, и его мысли о Линь Чань улетучились.
Дело было не в том, что он должен был жениться на ней, просто он считал мисс Линь красивой и нежной, поэтому и хотел жениться на ней.
Если бы он знал, что два его хороших друга, Вэнь и Чжан, делают ей предложение, он бы не стал вмешиваться. Однако к тому времени, как он узнал об этом, он уже пригласил сваху, так что не мог просто взять и нарушить своё слово. Теперь, когда он знал, что он не был в фаворе у семьи Линь, он, естественно, не стал бы беспокоиться.
Выпив, Хань Баочэн пошёл домой, напевая себе под нос, и встретил Ян Чжэ.
Увидев Ян Чжэ с книгой в руках, Хань Баочэн удивился: «Брат Ян, ты ведь только что закончил свою работу, не так ли?»
Ян Чжэ поступил в академию Ханьлинь, и благодаря его выдающимся успехам его иногда поручали кабинету министров для выполнения разовых работ.
Ян Чжэ взглянул на выражение лица Хань Баочэна и не смог сдержать улыбки: «Будет ли свадебное вино?»
«Свадебный банкет обязательно будет». Хань Баочэн был в приподнятом настроении и беспокоился о друге. «Брат Ян, тебе тоже стоит поторопиться. Не позволяй занятости откладывать важное для тебя событие».
Ян Чжэ скривил губы и сказал: «Я воспользуюсь этой возможностью. Надеюсь разделить удачу брата Ханя».
Хань Баочэн что-то понял: «Значит, брат Ян нашел кого-то, кто ему нравится?»
«Брат Хань, ты выпил, возвращайся и отдохни пораньше», — Ян Чжэ улыбнулся, похлопал Хань Баочэна по плечу и направился к арендованному дому.
Готовясь к встрече, которая должна была состояться семь дней спустя, Линь-Ши специально купила два комплекта украшений: один комплект из ярких рубинов для старшей дочери и другой комплект из изящного нефрита для второй дочери.
Неожиданно из дворца пришло письмо, которое дало возможность использовать новые украшения немного раньше.
Три дня спустя супруга Чжуан устроила банкет, посвященный любованию хризантемами, и пригласила на него дам из всех особняков.
Линь-Ши держала приглашение в руке, несколько озадаченная. «Во дворце давно не было подобных банкетов. Почему супруга Чжуан вдруг заинтересовалась?»
Пожилая леди конкретно спросила: «Это делала только супруга Чжуан?»
«Вот что говорится в письме».
«Может быть, она слишком долго скучала во дворце и хочет кого-нибудь увидеть», — предположила старушка.
Если речь идёт о супруге Цзин, она всё ещё может предположить, что речь идёт о выборе жены для принца Вэй. Если же речь идёт только о супруге Чжуан, то это не может быть так. Как мать могла не участвовать в выборе жены для своего сына?
Многие семьи были сбиты с толку почтой и неправильно угадали направление. Три дня спустя они вошли во дворец со своими прекрасно одетыми дочерьми или внучками.
Банкет по случаю любования хризантемами проводился в саду Цуй Цзинь Сюань, в котором были длинные коридоры и разбросанные по всем четырем сторонам залы. Было очень удобно сидеть и наслаждаться пейзажем сада.
Приглашённые дамы из разных особняков прибывали одна за другой. С появлением супруги Чжуан и супруги Цзин дамы поняли, что сегодняшний банкет любования хризантемами, вероятно, устроен для того, чтобы принц Вэй выбрал принцессу.
Осознав это, некоторые люди обрадовались, а другие обеспокоились.
Глава 92. Принц Вэй
Принц Вэй был хорош во всех отношениях, кроме одного: он был слишком толстым. Некоторые люди, действительно любившие своих дочерей, не могли выдать их замуж за такого толстяка.
Например, Линь-Ши.
Однако Линь-Ши не волновалась. В отличие от других жён, которые, увидев супругу Цзин, решили, что принц Вэй уже достаточно взрослый, чтобы жениться, она в тот момент об этом не думала.
Большинство людей были счастливы.
Что плохого в том, чтобы быть толстым? Каким бы толстым он ни был, он всё равно принц, один из двух любимых сыновей императора.
Положение наследного принца как наследника прочно, и положение принца Вэй как принца тоже прочно. Если их дочь выйдет за него замуж, она станет принцессой. Как это славно и благородно, и это может принести пользу их семье.
Многие жены тут же оживились и посмотрели на других жен чуть другими глазами.
Изначально они были товарищами и обменивались сплетнями, но теперь стали соперниками в борьбе за тещу принца Вэй.
Супруга Чжуан заметила реакцию всех и не могла не взглянуть на супругу Цзин.
Ей было трудно не заподозрить, что робость супруги Цзин была лишь поверхностной.
Император поручил ей и супруге Цзин организовать банкет по случаю любования хризантемами, но когда они обсуждали это вместе, супруга Цзин предложила не упоминать ее имя в приглашениях, рассылаемых по различным особнякам.
Сначала она не согласилась. Истинной целью пиршества с любованием хризантемами был выбор жены для принца Вэй. Как мать могла прятаться за своей помощницей?
Супруга Цзин снова и снова умоляла ее, говоря, что она хочет узнать, что на самом деле думают в различных особняках, когда узнают о цели банкета любования хризантемами, и просила ее о помощи.
Супруга Цзин была очень скромна и много плакала, и она в конце концов согласилась.
Если так подумать, супруга Цзин действительно умный человек. Что бы ни думали другие дворцы, по крайней мере, она не стала искать оправданий, чтобы не присутствовать на банкете любования хризантемами.
На губах супруги Цзин играла улыбка, она по-прежнему выглядела кроткой и тихой.
Супруга Чжуан начала с вежливого замечания: «На днях мы с моей сестрой, супругой Цзин, прогуливались по саду. Мы были поражены красотой хризантем и решили пригласить всех женщин полюбоваться ими вместе с нами».
Дамы одна за другой выражали свою благодарность.
«Все садитесь. Мы здесь, чтобы насладиться цветами и расслабиться. Не нужно себя сдерживать».
Супруга Чжуан происходила из знатной семьи, ее отношение было дружелюбным, но сдержанным, и атмосфера постепенно разрядилась.
Конечно, расслабленность была лишь кажущейся. На самом деле дамы держали глаза и уши открытыми, постоянно следя за тем, что происходит вокруг.
Некоторые люди с нетерпением ждали появления принца Вэй, надеясь, что их дочери обретут известность, в то время как другие с опаской относятся к появлению принца Вэй, опасаясь, что их дочери станут мишенью для бала.
Линь-Ши ела и пила, когда ей хотелось, и чувствовала себя при этом очень расслабленно.
Супруга Цзин молча наблюдала за движениями каждого и могла более или менее понять их отношение, но только Линь-Ши сбивала ее с толку.
Она слишком расслаблена.
Наконец, супруга Чжуан тактично перешла к делу: «Давайте поговорим о наших делах. Не ограничивайте детей. Цветы так красиво цветут. Пусть погуляют по саду».
На мгновение все затихло, а затем снова быстро оживилось.
«Идите и развлекайтесь, но не слоняйтесь без дела и не оскорбляйте важных персон», — предупреждали дамы своих девушек.
К этому времени девочки уже услышали наставления старших и поняли цель этого банкета любования хризантемами.
В отличие от большинства женщин, которые рады этому, большинство девушек противятся этому с головы до ног.
Это возраст, когда подростки впервые влюбляются, и кто не хочет выйти замуж за красивого юношу?
Возможно, чтобы выйти замуж за богатого человека, им стоило пожертвовать частичкой красоты. Заметьте, совсем немного, совсем не так, как поступил принц Вэй.
Некоторые знатные дамы даже чувствовали тошноту, когда представляли себе лицо принца Вэй со всеми его выдавленными чертами.
Сестрам Линь мать не стала напоминать об этом. К счастью, Линь Чань была человеком внимательным. Она отвела сестру в сторону и прошептала: «Боюсь, скоро придёт принц Вэй».
Линь Хао не замедлила с ответом и кивнула в знак того, что поняла.
«Не нервничай так, вторая сестра. Положение нашей семьи не должно быть предметом внимания королевской семьи. Просто не теряй самообладания перед дворянами».
По мнению Линь Чань, тот факт, что ее родители развелись столь громко, не отвечал требованиям королевской семьи к выбору супруги, поэтому они приехали сюда просто, чтобы присоединиться к веселью.
Пока сестры разговаривали, они услышали чей-то крик.
«Сестра Чань, А Хао?» — той, что подошла, была маленькая принцесса Ци Цюн.
Хотя целью этого банкета является выбор жены, невозможно не пригласить кого-то из знатных особ юной принцессы.
Ци Цюн взяла Линь Чань за одну руку, а Линь Хао — за другую и с улыбкой сказала: «Пойдем, прогуляемся туда».
Она должна хорошо заботиться об А Хао и не допустить, чтобы возлюбленную ее старшего брата увел ее кузен.
Что касается Линь Чань, то, думаю, её идеальный муж не был бы похож на её кузена. Как друг, она сделает всё возможное, чтобы защитить ее.
Место, куда Ци Цюн привела их двоих, полностью обходил тот путь, по которому принц Вэй шел от входа в сад до встречи с двумя супругами в павильоне.
«Сестра Чань, А Хао, я слышала, что вы были в храме Цинлу, когда Тан Вэй попала в беду. Расскажите мне об этом», — Ци Цюн выразила любопытство, которое долго сдерживала.
Честно говоря, она совсем не расстроилась, услышав, что Тан Вэй попала в беду. Она даже почувствовала некоторое облегчение, подумав, что в будущем Тан Вэй не будет приходить к ней каждые несколько дней.
Выслушав их рассказ, Ци Цюн несколько раз вздохнула, а затем вернулась к Сунь Сюхуа: «Моя кузина послала кого-то сказать, что Тан Вэй издевалась над ней несколько дней назад».
Семейный позор не следует выносить на всеобщее обозрение, но и замалчивать его тоже нельзя. Можно обсудить его в кругу друзей.
Ци Цюн считала, что Тан Вэй деспотична, а Сунь Сюхуа смешна.
Когда она поспешила стать наложницей принца, она не думала о том, довольна ли её тётя. Когда её притесняли во дворце, она хотела обратиться к тёте за помощью.
Услышав, что ее кузина ранена, ее мать хотела пойти во дворец, чтобы навестить ее, но та остановила ее.
Причину легко найти: если вы приходите на помощь своей кузине всякий раз, когда она несчастна, поймут ли люди неправильно, что вы поддерживаете ее в соперничестве с кронпринцессой или даже жаждете положения кронпринцессы?
Особняк принца Цзина с момента его прибытия в столицу держался в тени. Услышав об этом, ее мать, естественно, отказалась от идеи посетить дворец.
Маленькая принцесса подумала о Тан Вэй, своей кузине, а затем взглянула на Линь Хао, стоявшую перед ней, словно увидела фею.
Красивая, весёлая, умеющая плавать и говорить, она была просто очаровательна.
К счастью, ее брат не слепой.
Сад внезапно затих. Линь Хао оглянулась и увидела вдалеке движущийся к ней шар.
Неподалеку знатная дама невольно вздохнула: «Он действительно слишком толстый».
Закончив говорить, она поняла, что сказала то, что было у нее на сердце, и быстро прикрыла рот.
Благородная дама, слышавшая восклицание, прекрасно ее поняла, но сделала вид, что не слышит.
Действительно слишком толстый!
Когда принц Вэй шел, он видел лишь уклончивые взгляды и скрытные фигуры.
В глубине души он понимал, что в глазах этих благородных дам он не принц знатного происхождения, а чудовище.
Хотя в глубине души он это понимал, горечь и депрессия все равно возникали.
В обычные времена ему, возможно, всё равно, но когда дело доходит до выбора жены, в глазах знатных дам он видит лишь отвращение. Как он может быть счастлив?
Когда принц Вэй увидел, что несколько знатных дам заставляют себя улыбаться ему, он разозлился еще больше.
Он просто толстый, но не глупый. Эти благородные дамы не хотят за него замуж, но хотят получить статус принцессы. Боюсь, даже если сейчас придёт свинья, они всё равно улыбнутся.
Разгневанный принц Вэй задумал дурное дело. Если бы он прошёл дальше, то зашёл бы в Цуй Цзинь Сюань, чтобы выразить почтение двум супругам, но он развернулся и расширил свой визит в сад.
Он закрыл глаза на их натянутую улыбку и хотел спрятаться, но ему пришлось взглянуть на них ещё несколько раз. Короче говоря, люди, которые вызывают у него дискомфорт, больше никогда не будут чувствовать себя комфортно.
Глядя на приближающегося принца Вэй, Ци Цюн немного растерялась.
Зачем сюда пришел ее двоюродный брат?
Глава 93: Складывание цветов
«Цюнъэр здесь», — принц Вэй с улыбкой приветствовал Ци Цюн, заговорив впервые с момента своего прибытия в сад.
Ци Цюн скрыла свое удивление и ответила уместно: «Я увидела этот букет зеленых хризантем в полном цвету и пришла полюбоваться ими. Кузен, ты приехал навестить супругу Цзин?»
«Да, я давно не видел матушку. Я слышал от придворных, что матушка и супруга Чжуан наслаждаются цветами в Цуй Цзинь Сюань, поэтому я и пришёл сюда», — сказал принц Вэй, спокойно глядя на сестёр Линь рядом с Ци Цюн.
Первым, кого он заметил, была Линь Хао.
Когда они были в храме Цинлу, слова Линь Хао: «Возможно, позже пойдёт дождь» – пробудили его любопытство. Позже, когда дождь действительно пошёл, он почувствовал, что эта девушка ещё более загадочна.
Принц Вэй неизбежно обращал внимание на людей, которые вызывали его любопытство.
На дворе была ранняя зима. Линь Хао была одета в абрикосовый жакет и дымчато-зелёную плиссированную юбку. Пара прозрачных каплевидных серёг изумрудного цвета игриво касалась её светлых щёк, добавляя образу девушки немного живости.
Внимание принца Вэй привлекли не эти вещи, а глаза собеседника.
В этих ярких глазах читалось любопытство и вопрос.
Принц Вэй нашел это несколько забавным. Оказалось, что, хотя он считал госпожу Линь Эр странной, госпожа Линь Эр тоже проявляла к нему любопытство.
Это был редкий контраст эмоций, свидетелем которого он стал во время своего путешествия.
Внимательно наблюдая за принцем Вэй, Линь Хао была несколько удивлена, обнаружив, что принц Вэй стал худее с тех пор, как она видела его в храме Цинлу.
Сколько времени прошло с тех пор и насколько он похудел?
В глазах людей принц Вэй всё ещё напоминал раздутый шар. С его весом даже потеря десяти цзинь не была бы заметна. Но Линь Хао видела, как принц Вэй похудел. Зная, что так и будет, и задаваясь вопросом, как человек, всю жизнь страдавший ожирением, может превратиться из сплющенного, деформированного мяча в красивого юношу, она, естественно, была более других восприимчива к весу принца.
Взгляд принца Вэй упал на Линь Чань, и он был слегка ошеломлен.
Он увидел любопытство в глазах мисс Линь Эр и спокойствие в глазах мисс Линь Да.
В них было такое же спокойствие, как и при взгляде на любого другого человека.
Она не заставляла себя угождать ему только потому, что он был принцем, и не презирала его из-за его тучности.
Это внезапно вызвало у принца Вэй неописуемое чувство.
Ци Цюн насторожилась.
Принц Вэй был так близок к ней, разве он не мог видеть всю красоту сестры Чань и А Хао?
Это не сработает.
«Тогда иди скорее, кузен. Супруга Цзин наверняка будет рада тебя видеть».
«Тогда идите и развлекайтесь. Я ухожу», — принц Вэй слегка кивнул, повернулся и ушёл.
Цель его появления в саду была очевидна: слишком долго беседовать с кузиной было неприлично.
Принц Вэй медленно шёл к Цуй Цзинь Сюань. Всякий раз, встречая красивую женщину, он улыбался, отчего она бледнела.
Сердце принца Вэй было холодным, но он вошел в Цуй Цзинь Сюань с улыбкой на лице.
Дамы перестали разговаривать и смеяться.
Сфера приближается!
Увидев принца Вэй, несколько дам, ценивших собственные интересы больше, чем счастье своих дочерей, едва не дрогнули.
Он действительно слишком толстый, особенно если смотреть на него, как на зятя!
Принц Вэй был в некотором роде заинтересован в том, чтобы подразнить и запугать знатных дам, но он даже не удосужился взглянуть на женщин, которые хотели стать его тёщами, но которым не нравилась его полнота.
Он подошел к супруге Цзин и супруге Чжуан, чтобы поприветствовать их.
Супруга Цзин посмотрела на сына и с удивлением сказала: «Я давно тебя не видела. Ты похудел».
Дамы: «…»
Принц Вэй был глубоко тронут.
Наверное, именно потому, что его мать любит его, она так внимательно за ним наблюдает.
Он действительно похудел.
Он уже пробовал диету, но она не давала никакого эффекта, кроме головокружения от голода. Неожиданно он решил попробовать и принял лекарство по рецепту Ян Чжуанъюаня. Наконец, его упрямый вес начал снижаться.
Если бы не хлопотный вопрос выбора жены, принц Вэй в последнее время был бы в очень хорошем расположении духа.
Он взглянул на безмолвные лица дам и тайно усмехнулся.
Те, кто сейчас жалуются, что он толстый, рано или поздно пожалеют об этом.
Принц Вэй был полон мыслей, но не показывал их на лице. Он долго беседовал и смеялся с двумя дамами.
В это время все знатные дамы, любующиеся цветами в саду, получили в подарок от второй супруги хризантемы.
Хризантемы были вручены дамам лично дворцовыми служанками. Каждая из сорока девяти знатных дам получила по одному цветку. Хризантемы были разных сортов и расцветок, и среди них не было ни одного одинакового цветка.
Линь Хао получила фиолетовую хризантему, Линь Чань — малиновый цветок, а маленькая принцесса Ци Цюн — цвета розового лотоса.
Ци Цюн сразу почувствовала облегчение.
Вторая супруга подарила знатным дамам хризантемы, что, вероятно, связано с выбором жены принцем Вэй.
Хотя она не понимала конкретных обстоятельств, она могла предположить, что вторая супруга отдавала предпочтение знатным дамам с хризантемами редких сортов, предполагая, что принц Вэй выбирал из числа этих знатных дам.
Линь Хао и Линь Чань получили в подарок лишь обычные хризантемы, которые, очевидно, не пришлись по вкусу двум супругам.
К счастью, сестра Чань и А Хао в безопасности.
Маленькая принцесса расслабилась.
Услышав напоминание дворцовых служанок, знатные дамы украсили свои волосы хризантемами и вернулись в Цуй Цзинь Сюань.
Супруга Чжуан улыбнулась, увидев их: «Молодость хороша, прекраснее цветов».
Линь Хао подумала об огромной хризантеме на своей голове, и уголки ее рта слегка дернулись.
Как супруга Чжуан сказала: «Люди красивее цветов», не меняя выражения лица?
К счастью, она смогла разгадать намерения королевской семьи благодаря награде в виде хризантемы. Ей и её сестре нужно было лишь немного удержать большую хризантему, и они могли благополучно покинуть дворец.
Линь Хао опустила глаза, притворившись невидимой.
Пока супруга Чжуан расхваливала знатных дам, принц Вэй молча взглянул на большие хризантемы на головах дам.
Было давно решено, что из десятков знатных дам для сегодняшнего банкета, посвященного любованию хризантемами, будут выбраны четыре, и император примет окончательное решение. Только что, пока никто не обращал на это внимания, супруга Цзин сунула в руки принцу Вэй небольшую записку. На ней были написаны названия десяти хризантем. Благородная дама, носящая соответствующую хризантему, и будет предпочтительной кандидатурой супруги Цзин.
Из сорока девяти знатных дам несколько были приглашены, как, например, юная принцесса, которую нельзя было отозвать. Около дюжины были просто проходными, вроде сестёр Линь. Остальные тридцать, или около того, были теми, кого Вторая супруга считала подходящими на должность супруги Вэй. Супруга Цзин холодно наблюдала за реакцией дам и девушек из разных особняков, а затем выбрала десять из более чем тридцати.
Зелёные одежды и красные юбки, перья феникса, снежные бусы и красные сливы... Десять благородных дам облачены в знаменитые наряды. Принцу Вэй остаётся лишь выбрать из них четырёх, которые ему понравятся, что также даёт принцу Вэй определённую степень свободы.
Принц Вэй серьезно посмотрел на знатных дам, украшенных знаменитыми хризантемами, но не вспомнил ни одну из них.
Тут особо нечего запоминать. Ты хочешь усложнить ему жизнь, выбрав жену, которая его презирает, но хочет сблизиться с ним?
Супруга Чжуан продолжала говорить вежливо, и супруга Цзин почувствовала, что этого достаточно, и взглянула на принца Вэй.
Принц Вэй слегка кивнул.
Супруга Цзин невольно приподняла уголок губ, зная, что ее сын настроен оптимистично.
«Глядя на маленьких девочек, волосы которых так красиво украшены цветами, я немного завидую», — с улыбкой сказала супруга Цзин.
Супруга Чжуан поняла намёк и с улыбкой посмотрела на принца Вэй: «Ваше Высочество, ты это слышал? Поторопись и собери цветы для своей матери».
Принц Вэй встал и пошел в сад, где остановился и сорвал хризантему.
У дворцовой служанки, следовавшей за принцем Вэй, было странное выражение лица.
Хризантемы, которые собрал принц Вэй, не входили в число десяти хризантем!
Она была слишком обычной, и она даже не могла вспомнить, какая из знатных дам её носила.
Принц Вэй выглядел спокойным и быстро сорвал четыре хризантемы.
Выражение лиц дворцовых служанок изменилось: «Ваше Высочество...»
Принц Вэй взглянул на дворцовую служанку и холодно сказал: «Не говори слишком много».
Глава 94 Выбор
Дворцовая служанка не могла не высказаться, ведь выбор принца Вэй был слишком шокирующим. Четыре хризантемы, выбранные принцем Вэй, были одного сорта и цвета!
Не означает ли это, что принц Вэй выбрал только одну знатную даму?
Холодное предупреждение принца Вэй заставило дворцовых служанок замолчать.
У них обеих свои проблемы. Незачем такой маленькой дворцовой служанке огорчать принца.
Дворцовая служанка дрожала от страха, следуя за принцем Вэй обратно к Цуй Цзинь Сюань.
Дамы в павильоне, которые либо с нетерпением ждали, либо нервно волновались, были ошеломлены, увидев хризантемы в руках принца Вэй.
Одна и та же?
Некоторые даже подумали, что у них закружилась голова, и тихо потерли глаза.
Это действительно одна и та же!
Оправившись от первого шока, все тут же огляделись по сторонам, ища глазами благородную даму, похожую на хризантему в руке принца Вэй.
Взгляды людей были прикованы к Линь Чань.
У мисс Линь была желтая хризантема с красными волосами, которые в точности соответствовали хризантемам руках принца Вэй.
Принц Вэй выбрал мисс Линь?
Принц Вэй выбрал только мисс Линь!
Взоры всех обратились на вторую супругу.
Супруга Чжуан к этому времени уже пришла в себя, и её лицо ничего не выражало. Супруга Цзин, напротив, была немного не в себе, и её голос дрожал от сдержанности. «Силан*, ты так скоро вернулся?»
(*Си - четвертый, Лан - молодой человек, молодой господин)
Принц Вэй улыбнулся и подарил хризантемы: «Я волновался, что моя мать будет волноваться в ожидании, поэтому я сорвал несколько цветов и поспешил обратно».
«Цветы прекрасны, когда они красочны и разнообразны». Супруга Цзин посмотрела на сына и произнесла одно слово за другим.
Если бы в то время принц Вэй сказал своей матери, что соберет несколько других цветов, то ошибку можно было бы простить.
Ответ принца Вэй разочаровал супругу Цзин: «Этому сыну эта хризантема кажется красивой, но остальные ему не нравятся».
Супруга Цзин сжала свои опущенные руки и стала выглядеть немного некрасиво.
Это заявление глубоко оскорбило присутствующих дам.
Так неловко говорить публично, что тебе больше никто не нравится.
Супругу Цзин расстроило еще больше то, что если бы он выбрал только одну из десяти человек, все было бы в порядке, но ее сын выбрал госпожу Линь, кандидатуру которой она раньше никогда не рассматривала.
Женитьба на жене отличается от женитьбы на наложнице. Родители всегда учитывают происхождение женщины. Она не заставляла сына жениться на знатной даме из влиятельной семьи. По крайней мере, она надеялась, что семья её невестки будет гармоничной, а не разводом родителей, которые стали посмешищем для жителей столицы.
Но именно такую сын выбрал на глазах у всех, поэтому, даже если она была недовольна, сейчас она не могла выразить этого открыто.
Супруга Цзин приняла цветы от принца Вэй и, глядя на мать и дочь Линь, выдавила из себя улыбку. «Этот цветок смотрелся бы ещё лучше на голове мисс Линь».
Это также было согласовано заранее, чтобы благородная дама, выбранная принцем Вэй, была более ясна и чтобы избежать проблем в будущем. Однако число четырёх человек сократилось до одного.
В этот момент, даже если Линь-Ши реагировала медленно, она наконец поняла.
Она посмотрела на цветок на голове Линь Чань, затем на цветок перед супругой Цзин и бросила недоеденный пирог на стол.
Губы дам синхронно дернулись.
Оказалось, что после того, как они поняли цель банкета по случаю любования хризантемами, у них в голове крутилось множество мыслей, в то время как Линь Ваньцин пришла сюда просто поесть пирожных.
Вот что значит быть удачливым дураком?
Подавляющее большинство дам, надеявшихся, что их дочери станут принцессами Вэй, с горечью подумали.
Помимо чувства кислой реакции, они также испытывали необъяснимое возбуждение.
Принцессе Вэй отведена только одна должность. Возможность увидеть шутки королевской семьи... не кажется ли вам, что поездка была напрасной?
Столкнувшись с бесчисленными взглядами, Линь-Ши думала только об одном: принц Вэй хочет жениться на Чанъэр, этот шар хочет жениться на Чанъэр!
Как это может быть?
Линь-Ши положила руки на стол и встала.
Линь Чань всё ещё была в шоке от этого выбора. Увидев, что Линь-Ши встаёт, она быстро встала, поклонилась супруге Цзин и первой заговорила: «Ваше Величество, вы слишком добры. Я даже близко не такая красивая, как вы».
Слова отказа Линь-Ши застряли у нее в горле, когда она посмотрела на Линь Чань.
Линь Чань, казалось, не замечала пристального взгляда своей матери, сохраняя безупречную позу приветствия с безупречной улыбкой на губах.
Чанъэр действительно согласна?
Линь-Ши отвлеклась и упустила возможность высказаться.
Когда пыль улеглась, большинство знатных дам втайне вздохнули с облегчением и бросили сочувственные или игривые взгляды на Линь Чань, в то время как большинство дам были несколько удручены.
Супруга Цзин хотела немедленно найти сына, чтобы расспросить его об этом деле, она не могла больше там оставаться.
Супруга Чжуан произнесла несколько вежливых слов, и тщательно подготовленный банкет любования хризантемами завершился.
«Сестра Цзин, у меня немного болит голова, поэтому я пойду первой». Понимая, что супруге Цзин и её сыну нужно что-то обсудить, супруга Чжуан тактично попрощалась.
Супруга Цзин выдавила улыбку и сказала: «Береги себя, сестра. Ты сегодня много трудилась».
«Ты слишком вежлива, сестра». Супруга Чжуан вернулась в свою спальню в расстроенных чувствах и послала дворцовую служанку доложить о результате императору.
Она сделала все, что должна была сделать, так что если он не удовлетворен результатом, то это не ее вина.
Кстати, иметь такого сына, как принц Вэй, который не играет по правилам, — это настоящая головная боль.
Супруга Чжуан отпила глоток чая, не зная, испытывала ли она сочувствие или зависть к супруге Цзин.
Без посторонних лицо супруги Цзин потемнело: «Следуй за мной во дворец Нинсинь».
Вернувшись в свою спальню, супруга Цзин отпустила дворцовых служанок и произнесла слова, которые долго сдерживала: «Силан, мы договорились выбрать четырёх твоих фавориток из десяти благородных дам, носящих знаменитый цветок хризантемы. Почему ты выбрал мисс Линь?»
В ответ на вопрос супруги Цзин принц Вэй скривил губы.
Это решила его мама, а не он. Когда он на это согласился?
Конечно, он не мог сказать это вслух, чтобы не рассердить маму.
«Мать, я внимательно осмотрел этих благородных дам, и я думаю, что ни одна из них не подобающая».
Супруга Цзин слегка повысила голос: «Что в этом неподобающего? Большинство благородных дам, которые могли прийти на Банкет в честь хризантем, подходят. Силан, ты не можешь быть таким своевольным. Речь идёт о выборе принцессы, а не о выборе наложницы по личным предпочтениям».
«Сын знает, но когда эти благородные дамы увидели, что я приближаюсь, они посмотрели на меня с настороженностью и презрением. Неужели мать хочет, чтобы я женился на ком-то, кто пытается выслужиться перед кем-то влиятельным, но на самом деле презирает меня?»
Супруга Цзин была ошеломлена вопросом, а затем рассердилась: «Ты принц, никто не смеет пренебрегать тобой».
Принц Вэй изобразил грусть на лице. «Они не смеют пренебрегать этим принцем из-за его положения, но в глубине души они его не любят. Мать, может ли та, кто презирает этого сына, стать мне хорошей женой и сделать мою жизнь счастливой?»
Видя, что супруга Цзин открыла рот, принц Вэй не дал ей возможности сказать: «Да, ты думаешь, что, даже если им не нравится этот сын, эти знатные дамы всё равно могут быть хорошими хозяйками дворца и даже помогать ему. Но этот сын уже принц, зачем ему такая помощь? Я хочу жениться на жене, которая, даже если я ей не нравлюсь, по крайней мере, будет меня уважать, а не просто на очередной служанке, управляющем дворцом».
Увидев, как ее пухлый сын произносит эти проникновенные слова, супруга Цзин замолчала.
Она никогда не задумывалась о статусе наследного принца для него. Ей было достаточно того, что её сын жив и здоров.
В этом случае поддержка семьи принцессы кажется не столь важной, как счастье ее сына?
Супруга Цзин была вынуждена признать, что слова принца Вэй тронули ее.
Ее сын с детства был очень несчастен из-за своего ожирения. Пришло время сделать его счастливее.
«Мама, этот сын не влюбился в мисс Линь с первого взгляда, но со временем только глаза мисс Линь заставили меня почувствовать себя комфортно».
Сердце супруги Цзин уже смягчилось, но она не могла не посетовать: «Тогда тебе не следовало выбирать только госпожу Линь публично. Тебе следовало выбрать четверых, включая госпожу Линь, а потом уже определиться с одной. Тогда никто не сможет сказать ничего плохого».
Принц Вэй развел руками и сказал: «Мать, если есть действительно четыре кандидата, можем ли мы все равно выбрать госпожу Линь?»
Супруга Цзин молчала.
В это время дворцовые слуги закричали: «Император прибыл!»
Глава 95 Забудь об этом
Вошел император Тайань.
Супруга Цзин и принц Вэй поклонились вместе: «Приветствую, Ваше Величество (Отец-Император)».
Император Тайань взглянул на них обоих и сел на стул: «Четвертый сын, что произошло сегодня?»
«Вы имеете в виду банкет по случаю любования хризантемами?» — принц Вэй выдавил улыбку. — «Этот сын выбрал мисс Линь из генеральского особняка».
Император Тайань помолчал.
Этот парень весьма прямолинеен.
Он нахмурился: «Именно об этом я и говорю! Разве так договорились твоя мать и Супруга Чжуан?»
Принц Вэй поспешно сказал: «Моя мать и Супруга Чжуан тщательно отобрали десять человек и попросили этого сына выбрать из них четверых».
«В таком случае, почему ты такой своенравный?»
Принц Вэй опустил голову и с негодованием сказал: «Этим знатным дамам не нравится этот сын. Им не нравится его полнота».
Глядя на своего огорченного и одинокого сына, император Тайань вдруг почувствовал некоторую неохоту, и тон его стал гневным: «Как они посмели!»
Принц Вэй опустил глаза и сказал: «Конечно, они не осмеливаются показать это открыто, но в глубине души они так думают».
«Значит, ты нравишься мисс Линь?» — Император Тайань отнесся к этому несколько скептически.
Даже несмотря на то, что это был его собственный сын, он вынужден был признать, что ни одна нормальная девушка не заинтересуется им, потому что он был таким толстым.
«Нет», — принц Вэй изобразил кривую улыбку на своём толстом лице. «Но этот сын видит, что она меня не презирает. Этому сыну достаточно жениться на такой женщине».
Он набрался смелости, посмотрел на императора Тайаня и жалобно произнёс: «Отец, я толстый и некомпетентный. Даже ходить мне труднее, чем другим. У меня нет никаких амбиций. Я просто хочу жениться на женщине, которая меня устроит. Пожалуйста, исполни мое желание».
Услышав это, император Тайань расстроился.
У него всего два сына: наследный принц и четвёртый. Хотя он иногда жалуется, что четвёртый сын толстый, он всё равно его сын, каким бы толстым тот ни был.
Четвертый принц находится в таком состоянии, что, если отбросить его статус принца, он даже хуже обычного человека, что достойно жалости.
После долгой паузы император Тайань вздохнул и сказал: «Что ж, раз уж это твой выбор, я сделаю так, как ты хочешь».
Принц Вэй был вне себя от радости: «Спасибо, отец!»
Он снова посмотрел на супругу Цзин: «Спасибо, матушка!»
Император Тайань и Супруга Цзин посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Он думал, что его выбор вызовет бурю во дворце, но неожиданно все закончилось лишь легким ветерком и моросящим дождем.
В это время в карете, возвращавшейся в особняк генерала, царила несколько встревоженная атмосфера.
«Чаньэр, ты согласна выйти замуж за принца Вэй?» Лицо Линь-Ши исказилось, и она так разозлилась, что ей захотелось выпрыгнуть из повозки.
Линь Чань спокойно улыбнулась: «Мама, нравится тебе это или нет, нам остается только принять это».
В душе у нее не было покоя, но если бы она проявила хоть какое-то недовольство в присутствии матери, которая была на грани безумия, наверняка бы начались проблемы.
Линь-Ши схватила Линь Чань за руку и сказала: «Мама знает, что ты не хочешь! Нет, мы не можем просто принять это как есть. Мы должны придумать выход».
«Мать, это решение было принято принцем Вэй публично. Уверена, император уже знает результат. Только императорская семья считает твою дочь неподходящей и может выбрать другую. Если мы откажемся, это навлечет катастрофу на генеральский особняк».
Услышав слова Линь Чань, Линь-Ши невольно посмотрела на Линь Хао.
Линь Хао была в замешательстве.
После того, как она сбежала от брака с поместьем Пинцзя, судьба её старшей сестры стала неопределённой. Она думала, что её могут выдать замуж за молодого господина семьи Хань из поместья Шаншу, но никак не ожидала, что это будет принц Вэй.
Это принц Вэй, который в будущем станет красивым молодым человеком.
Линь Хао вдруг не знала, как ей себя вести.
Если проблема только в том, что принц Вэй толстый, то это не проблема. Но если у старшей сестры есть кто-то, кого она любит, но не хочет выходить замуж, это большая проблема.
Большая проблема в том, что даже если вы не хотите, вы не можете отказаться.
Столкнувшись с огромной императорской семьей, Линь Хао вновь почувствовала себя ничтожной.
Сегодня принц Вэй выбрал её старшую сестру. Если бы он выбрал её, чтобы не вмешивать её семью, её реакция была бы такой же, как у старшей сестры.
«Но ты так несправедлива», — Линь-Ши невольно крепче сжала руку Линь Чань. «Я вернусь и скажу твоей бабушке, чтобы она пошла во дворец и умоляла вдовствующую императрицу. Император очень почтителен и всегда прислушивается к вдовствующей императрице».
Линь Чань покачала головой. «Мать, давай дождёмся решения императорской семьи. Принц Вэй — внук королевы-матери. Если бабушка попросит её о помощи, это будет всё равно, что сказать ей, что наша семья не ценит её внука. Как королева-мать будет рада? Королева-мать испытывает определённую привязанность к бабушке. Если в будущем у генеральского особняка возникнут серьёзные проблемы, она всё равно сможет обратиться за помощью. Если мы исчерпаем эту дружбу сейчас, мы окончательно потеряем выход».
Хотя Линь-Ши была импульсивной, она не отказалась выслушать. Однако мысль о том, что её красавица-дочь выйдет замуж за гору, пронзила её сердце, словно иголкой.
«Если бы я знала раньше, я бы раньше устроила твой брак с господином Хань», – Линь-Ши почувствовала такое сожаление, что её глаза покраснели.
Когда Линь Чань подумала о Хань Баочэне, она почувствовала неописуемое чувство в своем сердце.
После нескольких случайных встреч он не произвел на нее глубокого впечатления, но она запомнила его внешность. Но когда две семьи договорились встретиться в храме Тяньюань, зная, что есть возможность дальнейшего развития, человек, который для неё ничем не отличался от всех остальных, наконец, стал другим.
Она просто обычная девушка, которая надеется выйти замуж за хорошего человека.
Линь Чань подавила горечь и утешила мать: «Не грусти, мама. Это лишь доказывает, что мне не суждено быть с Мастером Ханем».
Вернувшись в особняк генерала, старушка была потрясена, узнав, что принц Вэй выбрал ее старшую внучку.
На этот раз старая леди и Линь-Ши пришли к одной и той же идее и хотели просить вдовствующую императрицу о пощаде.
Линь Чань остановила старушку.
Старушка похлопала ее по руке и сказала: «Не волнуйся, бабушка скажет, что ты уже договорилась о браке с семьей Хань».
«Бабушка, мы только что начали обсуждать свадьбу с семьёй Хань, так что это не повод отказываться. Более того, госпожа семьи Хань сегодня привела свою дочь на банкет по случаю любования хризантемами. Думаешь, семья Хань готова сотрудничать с нами, чтобы обмануть императорскую семью?»
Старушка молчала.
В Пекине так много молодых женщин брачного возраста. Не думаю, что семья Хань будет ввязываться в эту историю только из-за Чанъэр.
В памяти Линь Чань мелькнуло красивое лицо Хань Баочэна. Она опустила глаза и улыбнулась: «Бабушка, мама, у меня нет никого, за кого я хотела бы выйти замуж. Почему вы считаете принца Вэй бедствием?»
«Но принц Вэй на самом деле...» Линь-Ши всё равно сказала это, поскольку посторонних не было. «Он слишком толстый. Я никогда не видела никого толще него».
Линь Чань поджала губы и сказала: «Быть толстым — не грех. Сможем ли мы ужиться друг с другом, узнаем, когда поживём вместе».
«Чаньэр, ты действительно не жалеешь об этом?» — неохотно спросила Линь-Ши.
Старушка также сказала: «Бабушка знает, что ты благоразумна, но она не хочет, чтобы ты ставила себя под угрозу ради Генеральского особняка. Если ты сама этого не хочешь, Бабушка отвергнет этот брак, несмотря ни на что. Генеральский особняк полон старух и слабых девиц. Даже если это вызовет неприязнь Императора, это будет только так».
Выражение лица Линь Чань было твердым: «Я не чувствую себя обиженной».
Императору, возможно, лень возиться со старухами и слабыми девушками, но сможет ли особняк генерала, оскорбивший императора, но при этом чрезвычайно богатый, противостоять шакалам?
А еще был наследный принц, который с вожделением поглядывал на ее сестру.
Ее бабушка и мама придают большее значение этому событию всей ее жизни, но для нее важнее всего безопасность и счастье ее семьи.
Зная чувства Линь Чань, пожилая леди и госпожа Линь могли только вздохнуть.
Как только мать Ханя вернулась в особняк Шаншу, она позвала Хань Баочэна и сказала: «Баочэн, забудь о своих отношениях с мисс Линь».
Глава 96 Жуйи*
(*Жуйи — китайский изогнутый декоративный предмет, который служит либо церемониальным скипетром в китайском буддизме, либо талисманом, символизирующим власть и удачу в китайском фольклоре.)
Услышав это, Хань Баочэн был ошеломлён. Ему потребовалось некоторое время, чтобы среагировать, и он тревожно пробормотал: «Забыть, забыть? Мама, что ты имеешь в виду?»
«Я имею в виду, что вам не нужно встречаться в храме Тяньюань. Я найду тебе благородную женщину с выдающимся характером и внешностью, когда вернусь домой».
Хань Баочэн был озадачен: «Почему это произошло? Разве мы не договаривались об этом?»
На лице матушки Хань появилось сложное выражение. «Сегодняшний банкет любования хризантемами во дворце на самом деле проводится с целью выбора принцессы для принца Вэй, и выбор пал на мисс Линь».
«Что?» — Хань Баочэн был ошеломлён.
Матушка Хань вздохнула: «Так что просто сделай вид, что предложение руки и сердца для особняка генерала никогда не случалось».
«Подожди!» — растерялся Хань Баочэн. «Окончательный кандидат на роль принцессы ещё не определён, верно? Матушка, ты не можешь сдаться только потому, что среди претенденток есть мисс Линь. Тот факт, что мисс Линь была выбрана принцем Вэй, доказывает её превосходство, не так ли?»
Мать Хань посмотрела на сына со сложным выражением лица: «Нет других кандидаток, принц Вэй выбрал только мисс Линь».
Хань Баочэн был совершенно ошеломлен.
Матушка Хань похлопала Хань Баочэна по руке и серьезно сказала: «Баочэн, вам с госпожой Линь не суждено быть вместе, так что забудьте о предложении руки и сердца».
Хань Баочэн покинул главный двор с растерянным выражением лица.
Высоко в синем небе летела птица, но было невозможно сказать, что это за птица, потому что она летела очень высоко.
Он переживал, что в это время года не удастся поймать диких гусей, и теперь ему было жаль, что он решил использовать гусей, когда отправился в особняк генерала просить руки. Он даже подумывал попросить кого-нибудь с юга купить.
Теперь нечего делать?
Хань Баочэн посмотрел на пустое небо, и его сердце тоже показалось пустым.
Увидев его в таком состоянии, слуга немного пожалел его и посоветовал: «Молодой господин, пожалуйста, не печальтесь. Брак — это вопрос жизни и смерти, и императорская семья не исключение. Возможно, у императора есть другая кандидатура».
Глаза Хань Баочэна загорелись, и он похлопал слугу по плечу: «Ступай и скорее выясни, и если что-нибудь найдешь, доложи».
В особняке принца Цзина молодая принцесса Ци Цюн выглядела мрачной, словно пережила потрясение.
«Цюнъэр, почему ты выглядишь так, будто потеряла душу, вернувшись из дворца?» — обеспокоенно спросила принцесса Цзин.
Принцесса Цзин не присутствовала на банкете по случаю любования хризантемами, проходившем во дворце.
Глядя на обеспокоенное лицо матери, Ци Цюн расплакалась: «Мама, сестра Чань станет принцессой Вэй».
Принцесса Цзин была потрясена: «Правда?»
Выслушав историю Ци Цюн, принцесса Цзин была немного удивлена: «Я никогда не думала, что особняк генерала и дети императора станут родственниками».
Она взглянула на свою плачущую дочь и еще больше озадачилась: «Тогда почему ты плачешь?»
Ци Цюн поперхнулась и вытерла уголки глаз платком: «Мне жаль сестру Чань».
Лицо принцессы Цзин выглядело немного странно, и ей удалось сказать: «Девочка, ты на самом деле поддерживаешь только то, что правильно, а не своих родственников».
Есть ли кто-нибудь, кто так сильно не любит своего кузена?
«Мама, не говори так».
Принцесса Цзин равнодушно махнула рукой: «Вот это я и имела в виду. Хотя то, что мисс Линь станет принцессой Вэй, — неожиданность, но не так уж и плохо. Не жалей её».
Ци Цюн нахмурилась, все еще не в силах расслабиться.
Принцесса Цзин была озадачена: «Цюнъэр, когда ты успела так сблизиться с сестрами Линь?»
Ци Цюн скривила губы: «Может быть, все дело в сравнении».
Подумайте о Тан Вэй, а затем подумайте о ее кузине: сестры Линь действительно хороши во всех отношениях.
«Какое сравнение?» — Принцесса Цзин не поняла, что сказала ее дочь.
«Ничего. Мама, я пойду обратно в свою комнату». Ци Цюн покинула главный двор и направилась прямиком к резиденции Ци Шуо. По пути она встретила слугу Чан Нина.
«Принцесса, принц ищет вас».
«И я ищу старшего брата», — Ци Цюн слегка кивнула и ускорила шаг.
Прибыв к дому Ци Шуо, она увидела брата, стоящего во дворе. Ци Цюн быстро подошла и сказала: «Брат, сегодняшнее любование хризантемами…»
Ци Шуо спокойно перебил ее: «Я слышал об этом».
«Брат, ты знал?» — тяжело вздохнула Ци Цюн. «Это действительно неожиданно. Мисс Линь не была среди тех, кого выбрали две супруги. Я всегда думала, что сестра Чань и А Хао в безопасности».
Она потянула Ци Шуо за рукав и сказала: «Брат, а что, если выберут А Хао?»
Глаза Ци Шуо потемнели, и он спросил: «Какова была реакция мисс Линь Да?»
Ци Цюн была глубоко впечатлена увиденным: «Казалось, госрожа Линь хотела сразу же отказаться, но сестра Чань остановила ее».
«А что насчет мисс Линь Эр?»
Ци Цюн пристально посмотрела на брата.
Боюсь, что единственное, что волнует Старшего Брата, — это мнение А Хао.
«У А Хао не было никакого выражения лица, и невозможно было понять, о чем она думает».
Ци Шуо помолчал немного, а затем обратился к Ци Цюн: «Пожалуйста, пригласи мисс Линь Эр во дворец. Я хочу сказать ей несколько слов».
Ци Цюн немедленно согласилась.
Линь Хао получила письмо от маленькой принцессы с приглашением поиграть, и, немного подумав, отправилась на встречу.
В это время юная принцесса пригласила ее к себе, что, вероятно, связано с тем, что ее сестра была избрана принцем Вэй.
Неожиданно ее встретил ожидающий ее человек — Ци Шуо.
Ци Шуо спокойно сказал: «Мне нужно кое-что сказать мисс Линь Эр, поэтому я попросил сестру пригласить тебя сюда. Пожалуйста, прости меня за резкость».
Губы Линь Хао слегка дернулись.
Видя, что принц Цзин столь вежлив и учтив, она почувствовала себя неловко.
Ты так хорошо притворяешься.
Ци Цюн была очень тактична: «Братец, А Хао, вы пообщайтесь, а я пойду на кухню посмотрю, готовы ли закуски».
После ухода Ци Цюн Ци Шуо спрятал улыбку и сказал: «Я слышал о ситуации с твоей сестрой. Тебе нужна помощь?»
«Помочь?» — Линь Хао была немного удивлена, но в то же время заинтригована. «Как принц собирается помочь?»
«Если твоя сестра не желает, я могу придумать, как заставить принца Вэй изменить свое решение».
Любой проницательный человек понимал, что Линь Чань не была предпочтительным кандидатом для императорской семьи. Если бы принц Вэй передумал, брак, естественно, не состоялся бы.
Любопытство Линь Хао возросло, и её ресницы слегка затрепетали. «Как мне заставить принца Вэй изменить своё решение?»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Сначала скажи мне, что ты думаешь».
Линь Хао коротко взвесила все «за» и «против», а затем откровенно сказала: «Бабушка и мать считают, что с моей старшей сестрой поступили несправедливо. Однако моя старшая сестра говорит, что не питает зла к принцу Вэй и не хочет, чтобы семья переживала из-за этого брака».
"А ты?"
"Я?"
«Ну, что ты думаешь?» — серьезно спросил Ци Шуо.
Его волнует только настроение человека, сидящего перед ним.
В глазах юноши словно зажегся свет, заставивший Линь Хао невольно отвести взгляд.
«Это замужество моей старшей сестры, поэтому, естественно, ее мнение для меня важнее».
«Тогда спроси свою сестру, что она думает. Какой выбор она сделает, если это не создаст проблем для особняка генерала?»
Глаза Линь Хао слегка расширились: «У тебя действительно есть решение?»
Ци Шуо улыбнулся: «Разве я стал бы тебе лгать?»
Линь Хао приподняла уголки губ.
Он много раз лгал ей, заставляя ее чувствовать себя слабой и уязвимой. Он вернулся и убил Фан Чэнцзи.
«Спасибо, принц. Я спрошу свою старшую сестру».
Линь Хао вернулась в особняк генерала и направилась прямиком в Цзяоюэцзюй.
Услышав это, Линь Чань долго молчала. Она взяла Линь Хао за руку и серьёзно сказала: «Вторая сестра, не беспокойся обо мне. Я действительно считаю, что выйти замуж за принца Вэй — хорошая идея».
Став принцессой Вэй, наследному принцу будет не так-то просто воспользоваться ее сестрой.
Ее бабушка состарилась, а ее мать встретила не того человека, поэтому пришло время ей защитить семью от ветра и дождя.
Видя, что Линь Чань не лукавит, Линь Хао послала кого-то передать сообщение Ци Шуо.
На следующий день в особняк генерала привезли нефритовый жуйи, подаренный императором, и бесчисленное множество людей, следивших за этим делом, сразу же об этом узнали.
[[image:/storage/reader-images/d7a3fdddf66d5e98ab69dd8d47c402dc894cbec2.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/6a9235debcd613e9c6384020a1a7add2432261af.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/6f45ca413f26e920f984352afc7aa26705809cce.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/11e29d8ce5951b27a3110924964805d59d1204b3.jpg]]
Глава 97: Неудачная судьба
Никто не ожидал, что Генеральский особняк, потерявший население и милость императора, вступит в брак с членом императорской семьи.
Семья генерала действительно воспитала хорошую дочь.
В результате многие семьи обратили внимание на Линь Хао. Поскольку её старшая сестра стала принцессой Вэй, было бы неплохо, если бы они женились на младшей и стали свояком принца Вэй.
Самое приятное то, что в особняке генерала всего две девушки, а выгода от женитьбы на мисс Линь Эр заключается не только в том, что ты становишься свояком принца Вэй.
Однако всем этим семьям приходится сохранять лицо. Было бы немного неловко, если бы мисс Линь Да с таким нетерпением просила мисс Линь Эр выйти замуж сразу после того, как она обручилась с принцем Вэй. Лучше было бы немного подождать и дождаться, пока мисс Линь Да действительно станет принцессой Вэй.
Но для Хань Баочэна тот факт, что мисс Линь получила нефритовый жуйи, подаренный императором, означал, что у него больше никогда не будет возможности быть с мисс Линь.
На этот раз выпить его пригласили Ян Чжэ и другие.
Чжан Лянъюй, младший сын Шаоцина из Департамента императорского двора, который когда-то шутил, что первого устраняют, теперь смотрел на своего друга только с сочувствием.
Он похлопал Хань Баочэна по плечу и сказал: «Брат Хань, брак предначертан небесами, поэтому думай о хорошем».
Хань Баочэн взял чашу с вином, выпил всё залпом и рассмеялся: «Знаю. Мне не о чем беспокоиться. Я ведь никогда не был с мисс Линь».
Услышав это, многие почувствовали облегчение. Особенно Чжан Лянъюй и Ли Лань – оба уже делали предложение мисс Линь, поэтому вполне естественно, что они не были особенно нежны друг к другу. Судя по собственному опыту, они полагали, что брат Хань – то же самое.
Конечно, брат Хань, должно быть, был ещё более подавлен. Видя, что свадьба вот-вот должна была состояться, всё вдруг пошло не так. Никто не был рад.
Если вы мужчина, то если у вас депрессия, просто выпейте вина, и вам станет лучше.
Хань Баочэн выпил одну чашку за другой и опьянел.
«Брат Хань, ты в порядке?» — обеспокоенно спросил Вэнь Фэн.
Среди присутствующих именно он испытывал больше всего жалости к Хань Баочэн и Линь Чань.
«Всё в порядке», — Хань Баочэн замахал руками, его взгляд был по-прежнему ясным. «Вы же знаете, сколько я могу выпить, так в чём проблема?»
Ян Чжэ также сказал: «Брат Хань, позволь мне отвезти тебя обратно».
Хань Баочэн улыбнулся и отказался: «Я действительно не пьян, и здесь есть слуги».
«Заботься о своём молодом господине». Когда представление закончилось, несколько человек дали наставления слуге Хань Баочэна.
Хань Баочэн молча шел вперед, запах алкоголя изо рта постепенно затуманивал его зрение.
«Господин, вы пошли по неверному пути», — слуга, идущий следом, напомнил ему об этом.
Хань Баочэн остановился, посмотрел на слугу, затем огляделся: «Что-то не так? Что случилось...»
Он остановился, осознав, что действительно свернул не туда.
Похоже, это направление ведет к особняку генерала.
Осознав это, его сердце глухо кольнуло, а затем наступило смятение.
Очевидно, ему не стоило так расстраиваться. Просто он дважды случайно встретил девушку, нашёл её во всех отношениях хорошей и хотел на ней жениться, но предложение не состоялось.
Есть много девушек, которые хороши во всех отношениях.
Подъехала карета с логотипом особняка генерала.
Хань Баочэн подсознательно спрятался за дерево.
Стеганая занавеска абрикосового цвета, расшитая хризантемами, приподнялась, открыв прекрасное лицо девушки.
Это мисс Линь!
Хань Баочэн подумал, что его обнаружили, поэтому быстро отпрянул. Он был пьян и немного запаниковал, поэтому ударился лбом о дерево.
Он закрыл лоб и смотрел, как опускаются занавески кареты и она постепенно трогается с места.
Оказалось, что мисс Линь его не видела.
Хань Баочэн опустил руку, чувствуя одновременно облегчение и разочарование.
Это было странно. У него явно немного кружилась голова от выпивки, так почему же брови и глаза мисс Линь так отчётливо проступили в его глазах?
«Господин, у вас разбит лоб!» — слуга был потрясен.
Хань Баочэн неосознанно коснулся лба, посмотрел на кровь на руке и улыбнулся: «Всё в порядке, не больно».
Он немного пошатывался, направляясь к особняку Шаншу, но постепенно его шаги становились все более и более уверенными.
Забудьте, забудьте, слишком много размышлений приведут к головной боли.
В экипаже находились Линь Чань и Линь-Ши.
Получение нефритового жуйи от императора означало, что императорская семья признала Линь Чань своей невесткой, поэтому госпожа Линь повела Линь Чань на улицу, чтобы купить несколько камней.
Поскольку ее дочь согласна, она, как мать, естественно, должна хорошо подготовиться к свадьбе и позволить своей дочери выйти замуж с пышностью.
Она не могла гарантировать ничего другого относительно брака с представителем императорской семьи, но приданое ее дочери будет больше, чем у других, и ни в коем случае не меньше.
«Чаньэр, на что ты смотришь?»
Линь Чань опустила руку, которой держалась за занавеску кареты, и улыбнулась: «Я ни на что не смотрела, просто мне было немного душно, и я хотела перевести дух».
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Становится холодно, а хлопковые занавески немного тугие. Как насчёт того, чтобы поднять занавески в карете?»
«Нет, ветер только что был довольно сильным». Линь Чань налила Линь-Ши чашку медовой воды: «Выпей чашку медовой воды, чтобы смочить горло».
Линь-Ши почувствовала себя лучше, выпив сладкой медовой воды.
Увидев Чанъэр в таком состоянии, она поняла, что та не возражает против этого брака, и поэтому почувствовала облегчение.
«Чаньэр, тебе тоже следует пить больше воды».
Карета заскрипела, разнося шепот матери и дочери по улице Чанчунь.
То, что мисс Линь стала принцессой Вэй, больше всех раздражало наследного принца.
Он давно рассматривал сестёр Линь как свою цель. Теперь, когда старшая дочь Линь стала невестой четвёртого сына, а вторая – его будущей невесткой, как он мог добиться успеха?
Но он не мог пойти к отцу и сказать, что он против этого брака.
Какую позицию он занимает как старший брат, чтобы возражать?
Принц чувствовал себя хорошо более 20 лет, но вдруг он сильно расстроился, и не нашлось никого в Восточном дворце, кто мог бы успокоить его.
Забудьте о наследной принцессе. Как пара, давно состоящая в браке, он слишком ленив, чтобы смотреть на неё. Всё, что ей нужно, – это присматривать за Восточным дворцом. С тех пор, как наложница Сунь повредила лицо и руки, он там почти не бывает. Чем больше времени проходит, тем меньше ему это интересно. Что касается других наложниц, то даже их внешность немного размыта.
Скука, просто скука!
Раздражение принца было настолько очевидным, что его доверенный евнух Ван Гуй подавал ему чай и наливал воды, пытаясь подбодрить его.
«Перестань дрожать. Мне уже тошно смотреть на тебя!» Принц, естественно, высказал всё, что хотел, окружавшим его евнухам.
Ван Гуй прекрасно понимал раздражение наследного принца и осторожно предложил: «Ваше Высочество, если вам скучно во дворце, почему бы вам не выйти и не отдохнуть?»
«Какой смысл выходить и отдыхать?» — услышав это, принц ещё больше разозлился. — «Ты что, предлагаешь играть в шахматы с принцем Цзином?»
Упомянув об этом, он еще больше разгневался: «Я и не подозревал раньше, что Ци Шуо такой азартный человек».
Разве он не знает, что он наследный принц? Он выигрывал у него партию за партией, и каждый раз громил его.
Какая невежественность!
Раньше его мотивом было встретиться с сёстрами Линь, и проигрыш был проигрышем. Но теперь эта мысль была невыносима.
Ци Шуо не воспринимает его, наследного принца, всерьез.
Видя, что лицо принца стало еще более уродливым, Ван Гуй не осмелился что-либо сказать дальше.
Принц взглянул на него и сказал: «Ван Гуй, ты лучше всех знаешь, чего я хочу. Не мог бы ты подсказать мне, есть ли другое решение?»
Ван Гуй внезапно занервничал.
На этот вопрос нужно ответить тщательно.
Он смог стать доверенным лицом наследного принца, потому что мог дать ему советы, о которых другие не осмеливались даже подумать. Если бы наследный принц посчитал его бесполезным, кто знает, сколько людей захотели бы его обойти, чтобы добиться успеха.
Под выжидающим взглядом принца глаза Ван Гуя обратились, и у него возникла идея.
Глава 98 Плохая идея
Ван Гуй придвинулся ближе к наследному принцу и, понизив голос, сказал: «Ваше Высочество, госпожа Линь Да стала принцессой Вэй. Боюсь, с этим будет трудно справиться, но у госпожи Линь Эр, возможно, ещё есть шанс».
Глаза принца загорелись: «Говори!»
Больше всего его интересовала мисс Линь Эр. Что касается мисс Линь Да, то было бы неплохо взять её к себе, но это было бы слишком хлопотно.
«Госпоже Линь Эр всего шестнадцать, возраст влюблённой юной девушки. Госпожа Линь Да даже с радостью приняла в мужья такого человека, как принц Вэй. Ваше Высочество обладаете знатным положением и необыкновенной внешностью. Если вы будете больше общаться с госпожой Линь Эр, неужели вы беспокоитесь, что она не поддастся соблазну?»
Принц нахмурился и сказал: «Ты хочешь попросить меня угодить госпоже Линь Эр?»
Он никогда раньше этого не делал.
Ван Гуй улыбнулся и сказал: «Ваше Высочество, в этой ситуации лучше быть мягким, чем жёстким. Вспомните наложницу Сунь, разве это не одно и то же?»
Принц поднял брови.
Причина, по которой он смог без каких-либо усилий привести единственную племянницу принцессы Цзин в Восточный дворец, заключалась в том, что наложница Сунь была им покорена.
Если рыба охотно клюнет на наживку, рыбак, естественно, почувствует себя спокойнее.
«В этом есть смысл». Принц слегка кивнул, но тут же почувствовал лёгкое беспокойство. «Вопрос в том, как связаться с мисс Линь Эр? Мне кажется, эта девушка пытается меня избегать».
Принц не дурак. С тех пор, как он встретил Линь Хао в особняке принца Цзина, он больше никогда не видел её после того, как приходил туда. Тот, кто хочет выслужиться, так не поступит.
«Ваше Высочество, госпожа Линь Эр избегает вас, потому что между вами слишком большая разница. Вы можете её сократить», — мысли Ван Гуй лились потоком, и по мере того, как он говорил, он всё больше возбуждался.
«Как мне подобраться поближе?» — с любопытством спросил принц.
Ван Гуй серьезно сказал: «Герой спасает красавицу».
«Герой, спасающий красавицу?» — Принц невольно нахмурился.
Он наследный принц, должен ли он рисковать ради спасения других?
Принц покачал головой.
Даже риск толщины волоса неприемлем.
Ван Гуй знал наследного принца лучше всех и поспешно сказал: «Всё это для того, чтобы сократить дистанцию. Мы можем использовать наших людей, чтобы замаскировать под злодеев».
Это нормально.
Принц одобрил эту идею.
«Я пойду и узнаю, куда часто ходит мисс Линь Эр, и устрою эту сцену».
Брови принца расслабились: «Давай, сделай это».
Раздражённое настроение принца улеглось, и он направился к Сунь Сюхуа.
Когда Сунь Сюхуа услышала о прибытии принца, она обрадовалась.
Ее лицо давно зажило, и следы на руках больше не были заметны, но принц так и не вернулся с тех пор, как ушел в тот день.
Сначала она не хотела, чтобы принц приходил. Принцу было бы неприятно вспоминать о царапинах на её лице. Но когда лицо зажило, а принц так и не пришёл, она запаниковала.
В Восточном дворце красавиц бесчисленное множество. Неужели принц просто забыл о ней?
С рациональной точки зрения это возможно, но эмоционально Сунь Сюхуа не могла смириться с этой неудачей.
По внешности и темпераменту она также является лидером среди женщин Восточного дворца.
«Приветствую вас, Ваше Высочество», — Сунь Сюхуа низко поклонилась приближающемуся принцу.
Взгляд принца не мог не упасть на тыльную сторону руки Сунь Сюхуа.
Ну, теперь уже не так больно для глаз.
Он улыбнулся и тихо сказал: «Вставай быстрее».
Наследная принцесса почувствовала себя разбитой, когда услышала, что наследный принц отправился навестить наложницу Сунь.
Она не ожидала, что принц все еще испытывает привязанность к Сунь Сюхуа.
Кронпринцесса села на кушетку, чувствуя необъяснимое беспокойство.
Принц Вэй неожиданно выбрал мисс Линь своей супругой. Наследный принц всегда делал то, что хотел, что свидетельствовало о традиции императорской семьи – действовать против правил. Неужели она не в такой уж и безопасности, как она думала, будучи наследной принцессой?
Наследная принцесса почувствовала кризис и более пристально следила за Сунь Сюхуа.
Ван Гуй уже узнал нужную ему информацию.
«Мисс Линь Эр время от времени приглашает нескольких близких друзей на чай и за покупками, иногда она выходит в свет с матерью и сестрой, а иногда развлекает юную принцессу дома...»
Услышав это, принц нахмурился.
Маленькая девочка очень занята.
«В последние два дня мисс Линь Эр каталась на Линь Сяохуа верхом». В конце своей речи Ван Гуй выглядел странно.
В конце концов, она же родная сестра будущей принцессы, как она может быть такой небрежной?
Принц подумал, что ослышался: «На ком она каталась?»
«Это маленький ослик. Мисс Линь Эр назвала его Линь Сяохуа».
Губы принца дернулись.
Он действительно не мог себе представить, что это была за сцена.
Ван Гуй подумал, что принц потерял интерес: «Ваше Высочество, вы все еще хотите это устроить...»
Принц посмотрел на него и спросил: «Что за глупости ты несешь?»
Есть ли какая-то связь между ездой мисс Линь Эр на осле и его интересом к мисс Линь Эр?
Этот раб-собака Ван Гуй становится все менее и менее умным.
Видя презрение наследного принца, сердце Ван Гуя сжалось, и он поспешно сказал: «Я устрою это немедленно».
Раннее зимнее солнце мягко освещало каждый уголок столицы. Линь Хао ехала верхом на Линь Сяохуа, словно бесцельно прогуливаясь.
Младший наставник принца Цинь Юньчуань умер, предсказатель Фан Чэнцзи тоже умер, учитель, потерявший секретное письмо, замел свои следы, а сестра стала будущей принцессой.
При таком количестве перемен оставалось и много неизвестных. Однако изменение в браке её сестры временно снизило угрозу, исходящую от наследного принца. В этой относительно благоприятной ситуации она решила подождать и посмотреть, что будет дальше.
Что, если наследный принц сам натворит бед?
Не видя непосредственной опасности, у Линь Хао наконец нашлись силы сделать что-то другое: она хотела спасти кого-то - ребенка, а точнее, нищего.
В своей предыдущей жизни она сбежала из убежища императора Пинлэ и вернулась в столицу, избежав преследования со стороны людей императора Пинлэ, пока расследовала правду о смерти своей сестры.
Хотя её учитель научил её некоторым странным навыкам, два кулака не могли сравниться с четырьмя руками, и перед лицом абсолютной силы ей оставалось только бежать. Однажды её чуть не поймали, но нищий прикрыл её и спас от опасности.
Позже она нашла нищего и узнала его имя: его звали А Син.
Она была в отчаянном положении и не решалась часто общаться с А Сином. В знак благодарности она дала ему несколько серебряных монет. А Син сжимал в руках кошель, полный мелочи, и плакал, говоря, что его младший брат Сяо Юэлян умер холодной зимой три года назад. Если бы у него тогда были эти деньги, чтобы вылечить брата и не дать ему умереть с голоду, возможно, тот бы не умер.
Она хочет найти их и сохранить Сяо Юэляна.
Линь Хао ехала на Линь Сяохуа медленно и неторопливо.
Здесь она встретила А Сина. Хотя столица и большая, у нищих тоже есть неписаные правила. Размер подаяния фиксирован, и тех, кто пойдёт просить милостыню в другие районы, ждут наказания.
Если вам повезет, найти брата Сина не составит труда.
Но Линь Хао обнаружила, что удача ей не улыбнулась. Она не только не нашла А Сина после двух дней поисков, но и, похоже, попала в беду.
Линь Хао взглянула на крадущегося человека, чувствуя себя немного озадаченной.
Неужели в столице настолько плохая безопасность? Ее пытались ограбить на улице?
Дело не в том, что она слишком уверена в своей красоте, но она намеренно одевалась неформально, когда выходила в свет, и не выглядела богатой.
Боковым зрением она видела, как эти два человека приближались все ближе и ближе.
Шедший впереди человек бросился на Линь Хао и закричал.
Линь Хао сжала поводья и холодно посмотрела на то, что собирается сделать тот, кто повернулся перед ней и упал на землю.
Глава 99 А Син
Человек позади него подбежал и спросил: «Брат, ты в порядке?»
Он поддержал руку упавшего мужчины и свирепо посмотрел на Линь Хао: «Юная леди, твой осел сбил кого-то, почему ты все еще едешь на нем и ничего не делаешь?»
Но этот человек забыл, что его свирепый взгляд видела не только Линь Хао, но и Линь Сяохуа.
Линь Сяохуа испугался и, инстинктивно желая защитить свою хозяйку, разинул свои ослиные зубы и укусил мужчину.
Раздался крик.
Услышав это, Линь Хао дернула губами, поняв, что этот человек действительно ранен. Тот, кто упал на землю и закричал перед ней, действовал не так хорошо, как она.
Линь Сяохуа всё ещё чувствовал себя крайне неуверенно. Пожевав этого человека, он принялся жевать предыдущего.
Мужчина до этого не пострадал. Увидев, что пасть осла приближается к нему, он, не обращая внимания ни на что другое, просто вскочил и убежал.
Укушенный был в ярости и закричал: «Гоудан, подожди меня!» Когда он встал и попытался убежать, спасая свою жизнь, Линь Сяохуа снова его укусил.
Линь Хао нахмурилась.
Разве ты только что не назвал его старшим братом?
Они оба побежали очень быстро и вскоре скрылись из виду Линь Хао.
Почувствовав на себе пристальные взгляды множества людей, Линь Хао похлопала Линь Сяохуа по плечу и сказала: «Пойдем».
Неподалеку, в переулке, где было удобно спрятаться, наследный принц медленно взглянул на Ван Гуя.
«Вот так ты и устроил, чтобы я стал героем и спас красавицу?»
«Красавица» действительно существует, но каковы шансы на появление этого героя?
Ван Гуй был готов расплакаться: «Это всё моя вина, я не всё организовал как следует. Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня».
Он не ожидал, что эти двое окажутся настолько бесполезными. Прежде чем они успели подразнить мисс Линь Эр, их укусил осёл.
«Я хотел скрыть своё присутствие, поэтому попросил кого-то найти двух бездельников для этого. Кто же знал, что они окажутся такими бесполезными людьми...»
Принц бросил на Ван Гуя свирепый взгляд и в гневе вернулся во дворец.
Этот небольшой инцидент не повлиял на настроение Линь Хао. Она наградила Линь Сяохуа фасолевой лепешкой и напомнила ему: «Линь Сяохуа, не вздумай жевать всех подряд».
Эти двое явно были мошенниками и заслужили, чтобы их укусил осёл. Но с этой точки зрения, здесь всё ещё довольно хаотично.
Линь Хао повернулась и пошла к чайной палатке, взяв Линь Сяохуа за поводья.
Она так долго гуляла, что у нее немного пересохло во рту.
Послышались тихие приближающиеся шаги. Линь Хао опустила глаза и увидела тонкую, грязную, чёрную руку, тихо потянувшуюся к сумочке на ее поясе.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на обладателя руки.
Это был нищий со спутанными волосами и грязным лицом.
Когда нищий увидел, что его обнаружили, он сначала опешил, а затем быстро схватил кошелек, висевший на поясе Линь Хао.
Линь Хао была так сосредоточена, разглядывая нищего, что не заметила, как у нее стащили кошелек.
Как только нищий добился успеха, он убежал.
Линь Хао скривила уголки губ.
Это А Син!
Неожиданно, после нескольких дней безуспешных поисков, сегодня он появился перед ней.
Линь Хао ехала на Линь Сяохуа, кого-то преследуя.
А Син, очевидно, был хорошо знаком с этой местностью. Увидев, что девушка, у которой он украл сумочку, гонится за ним на осле, он свернул на извилистую дорогу.
Линь Хао боялась, что тот убежит, поэтому она погналась за ним.
Спустя долгое время А Син почувствовал себя измученным, стиснул зубы и пошел в длинный и узкий переулок.
Это тупик.
А Син добежал до конца, опустив голову, затем обернулся и взглянул на Линь Хао.
Линь Хао замедлила ход, скачя на Линь Сяохуа.
А Син вскочил и полез на стену, словно ловкая обезьянка. Устав от бега и избежав опасности, он просто сел на вершине стены, чтобы отдохнуть.
Линь Хао была одновременно зла и весела.
На самом деле ее ограбил А Син.
В прошлой жизни, когда они впервые встретились, А Син помог ей; в этой жизни, когда они впервые встретились, А Син ограбил ее...
Люди и вещи действительно могут измениться в любое время.
А Син немного отдохнул, встал, снова взглянул на Линь Хао и повернулся, чтобы перепрыгнуть на другую сторону стены.
«Подожди минутку», — раздался звонкий голос девушки.
А Син замер, повернул голову и невольно округлил глаза.
Девочка спрыгнула со спины осла и легко приземлилась на вершине стены.
Лицо А Сина изменилось, и он уже собирался спрыгнуть, но его схватили за руку.
В результате этого рывка он потерял равновесие и упал назад.
Линь Хао притянула руку А Сина к земле и протянула другую руку, чтобы защитить человека, который вот-вот должен был упасть.
По инерции А Син упал на землю, а когда поднял глаза, то увидел приближающуюся с любопытством ослиную морду.
Линь Хао боялась, что Линь Сяохуа укусит его, поэтому он быстро крикнула: «Линь Сяохуа!»
Молодой человек, упавший на землю, безучастно произнес: «Меня зовут А Син».
Линь Хао оттолкнула ослиную морду Линь Сяохуа, присела и уставилась на А Сина.
Это действительно А Син.
А Син внезапно потянулся и оттолкнул Линь Хао.
Линь Хао быстро схватила его за запястье, нахмурив тонкие брови. «Зачем ты толкаешь человека, если всё в порядке? Разве ты не знаешь, что физический контакт между мужчинами и женщинами запрещён?»
Взгляд А Сина упал на руку девушки, державшую его за запястье, и уголки его губ напряглись.
«Сначала встань и поговорим», — Линь Хао отпустила его руку и встала.
А Син бесстрастно встал и внезапно бросился к входу в переулок.
Чья-то рука схватила его сзади за одежду.
Линь Хао подошла к нему, на её красивом лице отразилось недовольство: «Пожалуйста, может поговорим нормально? Может ли бег решить проблему?»
А Син настороженно посмотрел на Линь Хао: «Чего ты хочешь?»
Линь Хао подняла бровь: «Ты ограбил меня и еще спрашиваешь, чего я хочу?»
Она сделала паузу и намеренно поддразнила его: «Ограбление на улице, я должна сообщить об этом в ямэнь...»
«Нет!» — в глазах А Сина отразился страх, и он протянул кошелек: «Вот, держи».
Линь Хао не ответила, а улыбнулась и сказала: «Сначала скажи мне, зачем ты хотел украсть мой кошелек?»
А Син нахмурился, явно не желая ничего говорить Линь Хао, но убежать он не мог, а упрямая девушка даже пригрозила сообщить о нем властям, так что ему ничего не оставалось, как сдаться.
«У тебя в кармане были деньги».
Линь Хао скривила губы: «Я спрашиваю, зачем ты украл мои деньги?»
А Син отвел взгляд и легкомысленно сказал: «У меня не хватает денег».
«Тебе нужны деньги, поэтому ты грабишь?» Линь Хао спрятала улыбку и стала серьезной. «Это неправильно. Если ты ограбишь бедняка, что, если ты украдёшь его деньги, которые так важны для жизни? Если ты ограбишь богатого, что, если у него будет столько слуг и головорезов, и он забьёт тебя до смерти? Грабеж несправедлив не только по отношению к другим, но и к тебе самому, а самая несправедливая — твоя семья…»
Слушая болтовню девушки, на лбу А Сина вздулись вены, и он сжал кулаки.
Почему эта чёртова девчонка такая надоедливая? Ему очень хочется её заткнуть!
Наконец, выслушав четверть часа тирады Линь Хао, А Син не выдержал, стиснул зубы и сказал: «Мой брат заболел, мне нужны лекарства и врач!»
Линь Хао помолчала, посмотрела на А Сина и спокойно сказала: «Тогда отведи меня посмотреть».
Услышав это, А Син напрягся и посмотрел на Линь Хао так, словно увидел разъяренного зверя: «Что ты хочешь сделать?»
Линь Хао немного позабавилась: «Я не ем людей, почему ты такой нервный? Я просто хочу проверить, правда ли то, что ты сказал. Если это правда…»
«Тогда, что?» — спросил А Син.
Линь Хао указала на кошелёк, который А Син крепко сжимал в руке: «Деньги в кошельке твои, и я не буду сообщать об этом в ямэнь».
А Син выглядел подозрительно и явно не поверил словам Линь Хао.
Лицо Линь Хао потемнело: «Тогда я сейчас же отвезу тебя в ямэнь».
А Син прикусил губу и наконец сдался: «Я отведу тебя туда».
Линь Хао взяла Линь Сяохуа за поводья и улыбнулась: «Пойдем».
Глава 100. Забери домой
Линь Хао последовала за А Сином и оказалась под мостом.
В это время года река немного пересохла. В щели между мостом и берегом лежали рваные ватные шарики, а также висели грубые занавески, сплетённые из соломы.
В куче черно-желтых тряпок неподвижно лежал мальчик лет пяти-шести.
Линь Хао взглянула, и сердце ее сжалось.
«Сяо Юэ!» А Син подбежал, коснулся лица мальчика и тихо сказал: «Брат вернулся».
Веки мальчика дрогнули, и он с трудом открыл глаза: «Братец, я есть хочу...»
А Син вытер глаза и вытащил что-то из рук. Цвет платка, в который это было завёрнуто, уже не узнавался, но глаза Сяо Юэ загорелись, когда он увидел это.
«Ешь быстрее», — А Син развернул платок, и там оказалась твердая паровая булочка.
Больной мальчик внезапно оправился и потянулся, чтобы схватить паровую булочку.
«Ты не можешь это есть», — остановила его Линь Хао.
Сяо Юэлян явно был очень голоден. Он проигнорировал слова Линь Хао, схватил паровую булочку и отправил её в рот.
Белая рука протянулась и нежно сжала нежное запястье мальчика.
Маленький Юэюэ был ошеломлен, но не плакал. Он крепче сжал паровую булочку, словно бдительный зверёк.
«Что ты делаешь!» Лицо А Сина потемнело, а в глазах вспыхнул гнев.
Линь Хао достала из сумки на спине Линь Сяохуа пакет из промасленной бумаги и протянула его А Сину: «Открой его».
А Син с подозрением взял его, открыл бумажную упаковку, а внутри оказалось мягкое, как снег, пирожное.
Рука А Сина дрожала, и он с огромным усилием воли сдержал желание запихнуть ароматное пирожное в рот и с нетерпением посмотрел на Линь Хао.
Он не глупый. В это время другой человек принес пирожные, не может быть, чтобы он просто соблазнился ими.
«Сяо Юэ, отложи паровую булочку и съешь лучше кусок торта», — мягко сказала Линь Хао.
Прежде чем Сяо Юэ успел отреагировать, А Син выхватил у него из рук твердую, как камень, паровую булочку и сунул ему в руку пирожное.
Сяо Юэ не стал ничего говорить, просто схватил пирожное и засунул его в рот.
«Ешь медленно, не подавись», — предупредила Линь Хао, глядя на А Сина. «Остальное съешь сам».
А Син сглотнул и покачал головой.
Линь Хао поняла, что он имел в виду. Он хотел оставить всю выпечку младшему брату.
«В пирожные подмешан клейкий рис, а Сяо Юэ заболел, поэтому он не может есть слишком много».
А Син взглянул на брата, который жадно ел, и покачал головой.
Как бы тяжело это ни было переваривать, это лучше, чем холодные и жесткие паровые булочки.
Линь Хао злобно посмотрела на него и сказала: «Ешь, если я говорю. Только когда ты насытишься, у тебя появятся силы отнести Сяо Юэ в клинику».
Увидев удивленное лицо А Сина, Линь Хао нахмурилась: «Хочешь, я понесу его на спине?»
«Ты хочешь отвезти моего брата в клинику?» — А Син всё ещё не мог поверить своим ушам.
Линь Хао подняла подбородок и спросила: «Разве кошелек не у тебя в руках?»
А Син покраснел, схватил пирожное и начал есть его большими кусками.
Сяо Юэ закончил есть и с нетерпением смотрел на брата.
Линь Хао потёрла голову. «После того, как ты сходишь к врачу и примешь лекарство, я приготовлю тебе кашу. Разобью яйцо в густую рисовую кашу, добавлю немного соли и нарезанных овощей, хорошо?»
Сяо Юэ сглотнул и энергично кивнул.
Линь Хао почувствовала тяжесть на сердце, но мягко улыбнулась: «Как только твой желудок заживет, ты сможешь есть мясную кашу и куриный суп с лапшой».
А Син не мог сдержать сглатывания, слушая это.
Она хочет отвезти брата к врачу и сварить ему кашу и куриный суп с лапшой. В чём её цель?
А Син не верил, что в этом мире есть люди, которые делают что-то, не ожидая ничего взамен.
Его родители умерли от болезни, а его дяди и тети не могли дождаться, чтобы занять дом, и выгнали его и его младшего брата.
Если члены семьи такие, почему незнакомцы, не имеющие к ним никакого отношения, должны относиться к ним хорошо?
Или человек, у которого он украл деньги.
«А Син».
Крик девушки вернул А Сина в чувство.
«Почему ты всё ещё стоишь там? Неси Сяо Юэ на спине».
Хотя А Син не мог поверить, что такое хорошее дело может произойти, он все равно это сделал.
Худшим вариантом было бы сообщить о нем в ямэнь и добиться его ареста, но он все равно не смог бы вырваться из лап этой девушки, так что даже если бы она действительно хотела сообщить о нем властям, он ничего не смог бы сделать.
Маленький Юэюэ был настолько худым, что брат без труда поднял его на руки.
Линь Хао увидела это и почувствовала себя очень неловко.
В мире есть много людей, которые гораздо несчастнее ее, например, брат А Сина, которому приходится напрягать все свои силы, чтобы набить желудок и выжить.
Увидев их, она чувствовала, что, как бы ни был труден предстоящий путь, это ничего не значит.
А Син сказал, что зима была настолько холодной, что многие нищие замерзли насмерть.
Сердце Линь Хао тронуло, и ей в голову пришла идея: она должна сделать что-то, чтобы помочь выжить большему количеству нищих, таких как Сяо Юэ.
«А Син, ты не знаешь, где тут поблизости клиника?» Линь Хао не была знакома с этим районом.
«Я знаю», — А Син взял брата на спину и пошёл вперёд, опустив голову.
Конечно, он знает.
С тех пор, как брат заболел, он бесчисленное количество раз бродил вокруг клиники, представляя, каково это – отвести брата туда после получения денег для лечения.
Он был слишком обеспокоен и встревожен, поэтому, когда сегодня встретил эту девушку с пухлым кошельком и, казалось бы, беззащитным лицом, он не мог не протянуть руку.
Он никогда не ожидал, что это окажется женщина-дьявол.
А Син замолчала, чувствуя лёгкий стыд: если у неё не было других мотивов, то она была просто добросердечной женщиной-дьяволом...
«Что случилось?» — спросила Линь Хао, увидев, что А Син остановился.
А Син отвел взгляд: «Ничего. Смотри, это клиника».
Клиника находилась совсем рядом с местом жительства братьев.
Когда А Син приблизился с Сяо Юэ на спине, его остановил работник клиники: «Не подходи, не подходи, это не место для попрошайничества».
«Я пришёл к врачу!» — сердито сказал А Син.
«А Син», — тихо прозвучал голос девушки. — «Пойдем в другую клинику».
А Син посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао спокойно объяснила: «Они выгоняют людей, даже не спрашивая. Я не верю, что у местных врачей есть хоть капля сострадания».
А Син кивнул, повернулся и ушел.
Двое людей, шедших к клинике, услышали слова Линь Хао, на мгновение замешкались и ушли.
А Син оглянулся на парня, который был так зол, что подпрыгивал и ругался, и вдруг почувствовал себя очень обновлённым.
Все трое поспешили в другую клинику и отвезли Сяо Юэ к врачу.
У Сяо Юэляна не было неизлечимой болезни, но он долгое время недоедал, а его организм не переносил холода. К тому же, у них не было денег на лечение, поэтому его состояние так и не улучшилось.
Получив лекарство, А Син вынес Сяо Юэляна.
«Ты не можешь жить под мостом. Почему бы тебе просто не пойти ко мне домой?»
А Син внезапно остановился, в его глазах читалось совершенно неприкрытое подозрение: «Какова твоя цель?»
Линь Хао невольно закатила глаза. «Цель, цель, посмотри на себя. Есть ли в тебе что-то, что достойно моего восхищения?»
Отплатить за услугу довольно сложно.
«Тогда почему ты...»
«Не потому ли, что я вдруг почувствовала доброту?» — Линь Хао указала на Сяо Юэ «У тебя есть деньги, чтобы остановиться в гостинице или снять дом? Ты что, собираешься жить под мостом с братом? Тогда лекарство, которое ты ему сегодня дал, не будет напрасным?»
Посыпались вопросы, и А Сину ничего не оставалось, как кивнуть и приглушенным голосом сказать: «Я пойду с тобой».
Пока с его братом все в порядке, не имеет значения, продадут его или нет.
Стоя перед особняком генерала, А Син непонимающе посмотрел на Линь Хао.
Это ее дом?
Слуги генеральского особняка поспешили доложить старушке: «Вторая мисс привела двух нищих».
Глава 101 Возвращение
Старушка была женой разбойника и многое повидала. Её внучке ничего не стоило привести двух нищих. Она тут же взглянула на служанку, которая никогда не видела мира, и спокойно сказала: «Понимаю. Подожди, пока вторая мисс расселит людей, а потом, пожалуйста, пригласи её».
Линь Хао приказала управляющему: «Отведи А Сина и Сяо Юэляна принять ванну и переодеться в чистую одежду. Сяо Юэлян заболел, поэтому сначала обеспечьте ему приём лекарств и отдых...»
Управляющий кивнул, слушая: «Не волнуйтесь, Вторая мисс. Я сейчас же все организую».
Линь Хао улыбнулась А Сину и сказала: «Сначала я поговорю со своей семьей, а потом вернусь к тебе».
А Син ничего не ответил, очевидно, он очень нервничал.
Он не мог не нервничать.
В таком большом помещении, в такой яркой комнате, среди такого количества нарядно одетых людей он чувствовал себя пришельцем, попавшим в волшебную страну, испытывая страх и растерянность, неся на спине своего брата.
Это её дом? Она хочет, чтобы они остались здесь?
Видя нервозность А Сина, Линь Хао с улыбкой сказала: «Я скоро вернусь. Просто следуй указаниям управляющего».
«Ты...» Увидев, как Линь Хао обернулась, А Син сделал полшага вслед за ней.
Линь Хао обернулась и спросила: «Что случилось?»
А Син помедлил и покачал головой.
«Тогда я ухожу».
А Син смотрел вслед Линь Хао, исчезавшей за дверью, и все его тело напрягалось все больше и больше.
Управляющий был очень вежлив с А Сином: «Младший брат, пожалуйста, следуй за мной».
Лицо А Сина стало пустым, и он сжал руки на спине брата.
Как бы хорошо ни выглядело это место, они не могут быть беспечными.
Управляющий украдкой нахмурился.
Зачем второй молодой мисс понадобилось приводить домой двух маленьких нищих? Старший выглядит немного неуклюжим. Если бы он действительно остался в особняке слугой, он бы, наверное, был недоволен.
Несмотря на эти мысли, управляющий не посмел оставить двух братьев без присмотра, поскольку их привела сама Линь Хао, и приказал кому-то помочь им принять ванну.
Управляющего удивило, что после купания и переодевания братья выглядели довольно хорошо. Несмотря на худобу, черты их лиц оставались тонкими.
Особенно старший, который выглядел примерно того же возраста, что и вторая мисс, и выглядел симпатичным после того, как переоделся.
Это потому, что они подвергаются воздействию ветра и солнца, им не хватает еды и тёплой одежды. Если бы о них какое-то время заботились… —
Управляющий яростно замотал головой, отгоняя внезапную мысль.
Нет-нет, нет, вторая мисс не такой человек.
Линь Хао привела кого-то домой, поэтому, естественно, ему пришлось рассказать об этом старейшинам. Старушка и Линь-Ши тоже с любопытством ждали, особенно Линь-Ши, которая хотела пойти и посмотреть, но была остановлена старушкой.
Как только Линь Хао вошла дом, Линь-Ши остановила ее и сказала: «А Хао, я слышала, ты привела двух нищих. Что происходит?»
«Я встретила их сегодня, когда гуляла на улице. Старшего брата зовут А Син, а младшего — Сяо Юэлян. Братья жили под мостом. Младший был болен и лежал в рваном одеяле. Старший брат дал младшему паровую булочку, твёрдую, как камень, словно сокровище. Мне стало грустно, когда я это увидела, и я привела их домой...» Линь Хао рассказала всю историю, умолчав, что А Син стащил у неё сумочку.
Линь-Ши послушала и вздохнула: «Это действительно печально. А Хао, ты поступила правильно. Привести их домой и накормить простой едой — это доброе дело. Сколько им лет?»
«А Син выглядит примерно моего возраста, а Сяо Юэ — пять или шесть лет».
«Понятно», — Линь-Ши на мгновение задумалась. «Сяо Юэлян будет таким же, как и другие дети в особняке. Он будет несколько лет изучать каллиграфию у учителя. А какую работу поручить А Сину, как думаешь, А Хао?»
Линь Хао на мгновение замолчала.
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Если ты ничего не можешь придумать, просто попроси управляющего сначала все организовать».
Линь Хао поджала губы и высказала свой план: «Мама, я не хочу, чтобы А Син был слугой».
Линь-Ши была ошеломлена и в замешательстве спросила: «Каковы твои планы?»
Линь Хао моргнула и посмотрела на старушку: «Бабушка, мама, может ли А Син стать моим названым братом?»
А Син спас ее, и если бы она привела своего спасителя домой в качестве слуги, ее бы ударила молния.
На этот раз и пожилая леди, и госпожа Линь были ошеломлены.
Они действительно не ожидали такого развития событий.
В конце концов, генеральский особняк — это не простая семья, поэтому, усыновляя ребенка, нужно быть осторожным.
Пожилая леди и Линь-Ши обменялись взглядами, и пожилая леди спросила: «А Хао, что навело тебя на такую идею?»
Даже если вы добросердечны, вам нужно знать, что делать. Может быть, ее внучку кто-то обманул?
Линь Хао знала, что это предложение не будет принято сразу, поэтому она серьёзно сказала: «Возможно, это была судьба из прошлой жизни. В тот момент, когда я увидела А Сина, я почувствовала, что мне нужен такой брат».
Из двери раздался голос: «Какой брат?»
Чэн Шу вошел и почувствовал, что атмосфера в комнате немного странная.
«Шуэр вернулся», — с улыбкой сказала старушка.
Чэн Шу выглядел озадаченным: «А Хао только что говорила обо мне?»
Линь Хао почувствовала себя немного виноватой.
Надеюсь, старший брат не слышал, что она только что сказала о том, что ей нужен брат?
Линь-Ши всегда была открытой и прямо сказала: «А Хао сегодня привела двух нищих и хочет взять их в качестве названых братьев».
Чэн Шу на мгновение остолбенел и с укоризной посмотрел на Линь Хао: «А Хао, ты ещё помнишь своего старшего брата, который служит во дворце?»
Он смутно расслышал, как А Хао сказала, что ей нужен брат, и подумал, что ослышался, но это оказалось правдой!
Это больно!
Линь Хао протянула руку и схватила Чэн Шу за рукав, мило улыбаясь: «Брат, ты мой настоящий брат в моём сердце. Никто не сравнится с тобой».
Чэн Шу машинально кивнул.
Тем не менее, это нормально.
Старушка тайно вздохнула, наблюдая за общением брата и сестры.
Чанъэр выйдет замуж и вступит в императорскую семью в следующем году. Она надеется, что А Хао и Шуэр смогут быть вместе, и что двое детей унаследуют особняк генерала и будут жить в достатке.
Теперь, похоже, надежды нет.
Чэн Шу был в восторге от уговоров Линь Хао, но всё же беспокоился: «А Хао, ты их знаешь? Признать названого брата — всё равно что признать члена семьи, но это совсем не то же самое, что вырастить нескольких человек в особняке».
«Твой старший брат прав», — последовала Линь-Ши.
Она не была готова к тому, что у нее внезапно появится еще два сына.
«Мама, если ты волнуешься, просто признай наше с А Сином родство и не меняй отношения с остальными, хорошо?»
Госпожа Линь-Ши всегда обожала свою дочь. Поддавшись мольбам Линь Хао, она перевела взгляд на старушку.
Старушка настаивала: «Давайте позовем А Сина, чтобы познакомиться с ним».
Нормально осознавать связь только между двумя детьми, но она чувствовала себя неловко, поскольку не встречалась с ними лично.
На самом деле пожилая леди и госпожа Линь действительно верили в хорошее зрение Линь Хао.
Вы должны знать, что именно А Хао узнала, что у Вэнь Жугуя есть любовница, и именно А Хао обнаружила, что принц Пинцзя — всего лишь показуха, а не что-то стоящее. А Хао не могла просто довериться плохому человеку и усомниться в хорошем.
Пожилая леди и госпожа Линь не могли принять решение, потому что считали, что всё слишком поспешно. Даже если ребёнок был хорошим, не было никакой необходимости делать их братом и сестрой.
Вскоре после этого привели А Син. Не только старушка и остальные, но и А Хао невольно широко раскрыла глаза и пристально посмотрела на А Син.
Как гласит пословица, одежда красит человека, а седло — лошадь.
Линь-Ши вдруг поняла решение своей дочери: было бы хорошей идеей иметь такого прекрасного ребенка в качестве брата!
Старушка немного опешила, подумав про себя, что этот молодой человек и вправду слишком красив, даже красивее, чем тогдашний Вэнь Жугуй. Принять такого юношу в свой дом и признать его названым братом было, на самом деле, благом.
Старушка боялась верёвки после того, как её однажды укусила змея. Она не хотела, чтобы её внучка влюбилась в мужчину только из-за его внешности, как это случилось с её дочерью.
Она признает его, признает его.
Глава 102 Пять стихий: пропавший Брат
Старушка приняла решение и добродушно улыбнулась А Син: «Я слышала, как А Хао сказала, что тебя зовут А Син».
А Син осторожно кивнул.
"Сколько тебе лет?"
«Шестнадцать лет», — А Син убрал шипы перед пожилой леди и послушно ответил.
Он своими глазами увидел, что его брат стал чистым и красивым, приняв ванну, переоделся в чистую и теплую одежду, лег на мягкую постель и выпил ароматную рисовую кашу.
В тот момент он был абсолютно уверен, что если он останется здесь и будет жить такой жизнью, то его младший брат обязательно вырастет хорошим.
Он запоздало осознал, что у него есть сильное желание остаться.
Неважно, подметает ли он пол или разжигает огонь, неважно, насколько это тяжело или утомительно, главное, чтобы он мог остаться, это гораздо лучше, чем снова спуститься под мост.
Для этого он должен вести себя хорошо.
А Син очень умен, поэтому он и его брат хорошо выглядят и не попали в более плачевное положение.
Глядя на благовоспитанного и красивого мальчика, старушка улыбнулась и сказала: «Он того же возраста, что и А Хао».
А Син не мог отвести взгляд от Линь Хао.
Девушка переоделась. На ней был почти новый жакет цвета слоновой кости и светло-зелёная плиссированная юбка, чистая и прекрасная, как вода горного источника.
Он отвел взгляд и услышал, как старая леди снова спросила: «В каком месяце ты родился?»
«В феврале».
«Он на несколько месяцев старше А Хао».
А Син послушал и нашел это странным.
Почему она всегда сравнивала его с этой девушкой, нет, со второй мисс?
А Син узнал личность Линь Хао по тому, как обращались к ней слуги в особняке генерала, и он также знал, что если он хочет остаться, то он больше не может показывать свою настороженность и подозрения по отношению к Линь Хао.
«А Син, А Хао хочет стать с тобой названым братом и сестрой, ты согласен?» — спросила старая леди мягким голосом.
А Син вдруг взглянул на Линь Хао, не в силах скрыть своего потрясения.
Он ослышался? Или неправильно понял значение слов «брат и сестра»?
Сердце А Сина наполнилось смятением, но он увидел спокойную и улыбающуюся девушку.
Он подсознательно отказался: «Нет——»
Встретив слегка ошеломлённый взгляд пожилой леди, А Син покраснел и опустился на колени: «Я... я всего лишь нищий, как я могу стать названым братом второй молодой мисс? То, что вы можете взять меня и моего брата сюда на услужение, уже большая услуга...»
Старушка осталась весьма довольна реакцией А Сина. Особняк генерала и так был невелик, и А Хао решила, что если они будут хорошо ладить и станут хорошими людьми, то ещё двое внуков будут неплохим подарком.
Раздался голос Линь Хао: «А Син, у моей семьи нет недостатка в слугах».
А Син опустился на колени и посмотрел на нее.
Линь Хао скривила губы и сказала: «Разве не хорошо быть моим братом?»
"Но--"
Линь Хао перебила его: «Но моей семье действительно не нужны слуги».
А Син не знал, что сказать. Голова у него распухла, и он чувствовал, что то, что он сегодня пережил, было невероятным.
Старушка улыбнулась и сказала: «Вот и всё. А Хао, прогуляйся с А Син вокруг дома и познакомь с ситуацией».
Линь Хао сказала «да» и потянула А Сина, который выглядел ошеломленным.
А Син в растерянности последовал за Линь Хао.
Снаружи было открыто, и холодный ветер привел А Сина в чувство. Он молча шёл рядом с Линь Хао и слушал её рассказ о ситуации в особняке генерала.
«Примерно такова ситуация в особняке. Неважно, если ты сейчас не можешь этого понять. Со временем привыкнешь».
«Почему?» — наконец не выдержал А Син.
Линь Хао повернула голову и посмотрела на него.
На красивом лице А Син отразилось замешательство: «Я всего лишь нищий, а ты женщина из богатой семьи, почему ты признала во мне своего брата?»
Это шутка?
Дать ему привыкнуть к роскошной жизни и статусу, которому все завидуют, а затем выгнать его, оставив снова презираемым нищим, живущим под мостом?
Разве не было бы забавно манипулировать судьбами других?
Подобные домыслы заставили глаза А Сина сверкнуть отвращением.
Линь Хао догадалась по выражению его лица, что происходит, и спросила, дернув губами: «О чём ты думаешь? Ты думаешь, я бездельничаю и хочу посмеяться над тобой?»
А Син, который спас ее, был жалким, нежным и добросердечным, так почему же А Син, укравший ее кошелек, повел себя как маленький ежик?
Подумав об этом, Линь Хао была ошеломлена и, казалось, поняла причину.
Может быть, это потому, что причины встречи разные?
В прошлой жизни А Син был спасителем, поэтому он, естественно, не думал, что она причинит ему вред. Но в этой жизни А Син стал злодеем, попытавшимся совершить ограбление, поэтому её поступки в глазах А Син были слишком неразумными.
Похоже, ей придется предоставить А Сину разумную причину, чтобы он мог со спокойной душой остаться здесь.
Линь Хао погладила свой гладкий лоб, выражение ее лица стало серьезным: «Ты действительно хочешь знать?»
А Син ничего не ответил и кивнул.
Линь Хао огляделась и понизила голос: «Очень могущественный предсказатель предсказал мне судьбу и сказал, что ...»
Видя, насколько серьезна она, сердце А Сина сжалось, и он затаил дыхание.
«Сказал, что мне не хватает брата в пяти стихиях*».
(*五行 Пять стихий – дерево, огонь, земля, металл и вода – использовались древними мыслителями для объяснения происхождения и многообразия всего сущего в природе, используя пять элементов, которые мы видим в повседневной жизни. Они являются одним из краеугольных камней китайской философской мысли и используются в традиционной китайской медицине в качестве теории пяти стихий, одной из основных теорий традиционной китайской медицины. Они используются для понимания взаимосвязи человека и природы, например, пяти звуков, пяти вкусов, пяти цветов, пяти преобразований и пяти ци в человеческом теле, включая пять внутренних органов, пять органов чувств, пять конечностей, пять эмоций)
А Син поскользнулся и чуть не упал, но, к счастью, Линь Хао поймала его.
«Не хватает брата в пяти стихиях?» — А Син едва выдавил из себя эти слова.
Если бы он мог позволить себе обидеть ее, ему бы очень хотелось ее избить...
Линь Хао кивнула: «Правда. Иначе зачем бы я привела тебя домой и мучилась, убеждая свою семью?»
А Син внимательно посмотрел на лицо девушки и увидел только серьезность.
Может ли это быть правдой?
А Син был потрясен этой мыслью и проклинал себя в душе: «Эта девчонка чуть не обманула меня».
Но теперь, когда всё уже сказано, любые дальнейшие вопросы лишь навлекут на него беду. А Син слегка кивнул, соглашаясь с доводами Линь Хао.
Линь Хао вздохнула с облегчением.
Так трудно отплатить за услугу. Трудно представить, что было бы, если бы она нашла того, кто заблокировал летящий нож.
«А Син, какие у тебя планы?»
А Син оглянулся.
Линь Хао небрежно откинула нависающие ветви и спросила: «Хочешь научиться читать у учителя, как Сяо Юэ?»
А Син поспешно покачал головой: «Нет необходимости».
После минуты молчания А Син сказал: «Я знаю несколько слов, которых достаточно для повседневной жизни».
Линь Хао была немного удивлена.
В прошлой жизни у нее не было возможности узнать больше, но она не ожидала, что А Син действительно умеет читать.
Во времена Великой династии Чжоу большинство детей, имевших возможность учиться в школе, были из богатых семей.
Видя, что А Син не желает больше разговаривать, Линь Хао не стала с любопытством спрашивать: «Тогда ты хочешь изучить какие-нибудь боевые искусства, чтобы скоротать время?»
Глаза А Син загорелись: «Могу ли я научиться боевым искусствам?»
Если бы он смог освоить немного кунг-фу, то даже если он уйдет отсюда, он все равно сможет защитить своего младшего брата и помочь ему вырасти в безопасности.
Линь Хао кивнула с улыбкой: «Конечно, это особняк генерала, любой слуга достаточно умелый».
"Я хочу".
«Тогда пойдем со мной».
Линь Хао была очень рада, что А Син был готов учиться.
Всё непредсказуемо, и сторонники падут. В критический момент всё равно придётся полагаться на себя. Если бы она не научилась боевым искусствам у деда, у неё не было бы возможности сбежать из особняка Вэнь в прошлой жизни.
Линь Хао отвела А Сина во двор.
Дядя Лю рубил дрова.
«Дядя Лю», — подошла Линь Хао, выражение ее лица было спокойным, словно она встретила близкого и доверенного старейшину. — «Не беспокойся, мне нужно кое о чём тебя попросить».
«В чём дело?» — Дядя Лю опустил топор и посмотрел на А Сина, стоявшего рядом с Линь Хао.
«Это мой названый брат. Теперь он будет жить в нашем доме. Не мог бы ты каждый день уделять ему немного времени, чтобы учить его боевым искусствам?»
Дядя Лю был в шоке: «Когда у второй молодой мисс появился названый брат?»
«Сегодня, дядя Лю, это нормально?»
Дядя Лю несколько раз взглянул на А Син, затем отвел Линь Хао в сторону и спросил: «Вторая мисс, ему можно доверять?»
"Можно".
«Это хорошо. Пока он может выдержать трудности, он может тренироваться со мной».
Дядя Лю сразу же согласился, но потом узнал от других, что А Син — нищий, которого подобрала вторая мисс.
Дядя Лю глубоко вздохнул: «Тебе так повезло, что ты красивый».
Тот факт, что мисс Линь Эр привела с собой красивого молодого человека, вскоре обнаружил Чан Нин, слуга принца Цзина, соседа, который оказывал ей особое внимание.
Чан Нин поспешил рассказать об этом своему принцу.
Ци Шуо читал книгу в саду.
Хотя он и говорил, что читает, на самом деле книга в его руках уже давно не переворачивалась и просто спокойно лежала у него на коленях.
Чан Шунь, стоявший рядом, посоветовал: «Принц, если вы устали, почему бы вам не вернуться в свою комнату и не поспать?»
Почему принц так любит это место?
Он подсознательно взглянул на высокую стену, и ему в голову пришла догадка: может быть, это потому, что мисс Линь Эр перелезла через стену?
Нет, нет, принц не такой человек.
В это время Чан Нин прибежал и сказал: «Господин, я хочу сообщить вам кое-какие новости».
Глава 103 Прогулка
Чан Нин сказал это, глядя прямо на Чан Шуня.
Чан Шунь был озадачен: «Чан Нин, ты что-то докладываешь принцу, почему ты смотришь на меня?»
Чан Нин кашлянул и сказал: «Чан Шунь, тебе нужно отойти в сторону».
Глаза Чан Шуня тут же расширились, и он с недовольством посмотрел на Ци Шуо: «Принц, посмотрите на него...»
Ци Шуо спокойно сказал: «Тогда тебе лучше просто отойти».
Чан Шунь помедлил, а затем удрученно отступил в сторону.
"Продолжай".
Чан Нин вышел вперед и сказал: «Господин, мисс Линь Эр привела двух нищих».
Ци Шуо улыбнулся: «У госпожи Линь Эр доброе сердце».
Чан Нин немного встревожился: «Нет, мисс Линь Эр приняла старшего нищего как своего названого брата».
Глаза Ци Шуо слегка блеснули, голос оставался спокойным: «Брат?»
«Да», — лицо Чан Нина выражало беспокойство. «Ваше Высочество, вы не заметили, что этот нищий был довольно симпатичным. Как вы думаете, о чём думала мисс Линь Эр? Она подобрала первого попавшегося нищего и объявила его своим названым братом?»
Должно быть, это потому, что нищий красив!
Чан Нин был полон негодования.
«Понимаю», — Ци Шуо взял свиток и посмотрел на него.
«Принц...»
"Что-нибудь еще?"
«Нет... но мисс Линь Эр...»
Ци Шуо нахмурился: «У госпожи Линь Эр есть свои причины так поступить, нет нужды снова поднимать этот вопрос».
Чан Нин ответила «да», втайне беспокоясь о своем принце.
Чан Шунь подошел и бросил на Чан Нина недовольный взгляд.
Между принцем и Чан Нином есть тайна. Он так убит горем!
Двое слуг стояли слева и справа от Ци Шуо и молчали.
Ци Шуо держал свиток в руке, несколько погруженный в свои мысли.
Чан Нин молча покачал головой.
Принц говорит одно, а имеет в виду другое, а ты в этом виноват!
Внезапно Ци Шуо встал и вышел большими шагами.
Двое слуг переглянулись и поспешили за ним.
Погода становилась прохладнее, солнце светило ярко, но не грело. Деревья вдоль улицы сбросили всю листву, обнажив голые ветви.
Ци Шуо шел медленно и неторопливо, словно неторопливо прогуливался по саду.
Чан Нин последовал за ним, несколько сбитый с толку.
Оказывается, принц не собирался искать госпожу Линь Эр.
Впереди было полно народу, время от времени раздавались радостные возгласы. Ци Шуо подошёл и присоединился к толпе.
Люди собрались, чтобы посмотреть выступление труппы «Жуйи».
Труппа «Жуйи» — известная акробатическая труппа в столице, которую часто приглашают выступать состоятельные семьи. Если же нет желающих, они выступают на открытой площадке у плацдарма.
Взгляд Ци Шуо упал на молодого человека из труппы Жуйи, который танцевал с мечом.
У молодого человека была стройная фигура и ловкие движения, он свободно размахивал длинным мечом, словно тот был продолжением его руки.
Чан Нин проследил за взглядом Ци Шуо и посмотрел на молодого человека с тайным удивлением и подозрением.
Молодого человека звали Сяо Фэн. Изначально он был вольнонаёмным уличным артистом, но позже его приняли в труппу «Жуйи», которая предоставила ему жильё.
По какой-то причине принц обратил особое внимание на этого молодого артиста и несколько раз приходил посмотреть на его акробатические номера.
Ци Шуо молча наблюдал за выступлением труппы Жуйи, подбадривая толпу и тихонько хлопая в ладоши, как и каждый зритель.
После того, как труппа Жуйи закончила свое выступление, несколько человек держали гонги и другие предметы и просили у людей вознаграждения.
Мальчик по имени Сяо Фэн подошел к Ци Шуо, неся деревянный поднос.
Ци Шуо взглянул на Чан Нина.
Чан Нин понял, вытащил связку медных монет и бросил их на деревянную тарелку.
Сяо Фэн несколько раз поблагодарил его и перешел к следующему человеку.
Ци Шуо пристально посмотрел на Сяо Фэна, развернулся и вышел из толпы. На обратном пути он встретил Линь Хао и молодого человека.
Он взглянул на лицо молодого человека и спокойно сказал Линь Хао: «Вторая мисс Линь, тоже вышла».
Поездка в храм Цинлу, несомненно, сблизила их. Линь Хао с улыбкой сказала: «Я вышла прогуляться с моим братом».
«Брат?» — Ци Шуо открыто посмотрел на А Сина.
А Син явно не привык к такому и с напряженным выражением лица выдержал пристальный взгляд Ци Шуо.
Этот молодой человек со своим слугой – такой же человек, что и вторая мисс. В отличие от него, нищий в нарядной одежде мог быть в любой момент возвращен к своему первоначальному облику.
«Я только что признала его. Моего названого брата зовут А Син». Линь Хао представила А Сина и сказала: «Это принц Цзин. Он живёт по соседству с особняком генерала».
А Син был потрясен.
Оказалось, это был Маленький принц.
«Приветствую, принц», — голос А Сина был напряженным.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Не нужно быть таким формальным. Мы с госпожой Линь Эр знакомы с детства и очень хорошо друг к другу относимся. Поскольку ты названный брат госпожи Линь Эр, то нас можно считать друзьями».
А Син действительно не знал, что сказать, поэтому он мог только улыбнуться, думая, что молодой принц был таким открытым.
Видя неловкость А Сина, Линь Хао попрощалась с Ци Шуо: «Ваше Высочество, тебе следует вернуться в особняк. Мы уйдём первыми».
«Куда ты идёшь?» — спокойно спросил Ци Шуо.
Линь Хао выглядела немного странно.
Принц Цзин не производил впечатления человека, склонного к сплетням.
«Просто... просто брожу. А Син знает много мест, где я не была».
Ци Шуо скривил губы: «Есть много мест, где и я не был...»
Увидев удивленные глаза девушки, он улыбнулся и сказал: «Мисс Линь Эр, если ты пойдешь в какое-нибудь интересное место, расскажи мне об этом позже, и я тоже туда пойду».
Выражение лица Линь Хао вернулось к норме: «Хорошо».
Она подумала, что принц Цзин хочет вместе с ней пойти за покупками.
Расставшись с Ци Шуо, Линь Хао и А Син отправились из Западного района в Восточный. Солнце уже клонилось к закату.
А Син наконец не удержался и спросил: «Ты не устала?»
«Я очень устала. Давай отдохнём в чайном домике, а потом поедем на карете обратно».
В придорожной чайной было установлено несколько столиков. Поскольку это было в Восточном районе, чай пили, очевидно, обычные люди.
Увидев, что девушка, как обычно, пьет чай из чаши, А Син почувствовал себя все более и более странно.
Вторая мисс совсем не похожа на знатную даму. Она даже не испытывает отвращения от того, что пьёт чай в таком месте.
«Ты не хочешь пить?» — спросила Линь Хао, заметив, что А Син в оцепенении держит чашку с чаем.
А Син пришел в себя и залпом выпил крепкий чай.
«А Син, после того как ты завтра закончишь тренировку по боевым искусствам с дядей Лю, давай пойдем прогуляемся».
А Син невольно нахмурился: «Вторая мисс—»
«Я же просила тебя называть меня А Хао».
«Хорошо...» А Син заставил себя привыкнуть к этому. «Зачем ты хочешь, чтобы я повел тебя к нищим?»
Линь Хао не собиралась скрывать это от А Сина: «Я хочу посмотреть, сколько в Пекине нищих, и старых, и молодых. Ты заметил, что в это время года гораздо холоднее, чем в прошлом году? Боюсь, они не выдержат до двенадцатого лунного месяца».
А Син широко раскрыл глаза от удивления: «Ты хочешь забрать всех этих нищих обратно домой?»
«Не совсем. Я планирую укрыть их от ветра и дождя, чтобы они могли пережить эту зиму...» Линь Хао проигнорировала сложное и удивлённое выражение лица А Сина и выразила свои сомнения: «Посетив эти места, я обнаружила, что здесь не так много пожилых нищих».
А Син на мгновение замолчал, его голос звучал немного приглушенно: «Старые и немощные долго не живут».
Они не могут конкурировать с нищими среднего возраста, но и не могут вызвать столько сочувствия, как молодые. Иногда им приходиться голодать до десяти дней или даже полмесяца.
Линь Хао помолчала немного, а затем спросила А Сина: «Можешь ли ты мне помочь? Мне не очень удобно постоянно иметь дело с нищими».
А Син ответил не сразу, а спросил: «Неужели ты собираешься содержать столько нищих вечно?»
«Конечно, нет. Это только первый шаг. Впереди ещё много планов».
Выслушав Линь Хао, А Син кивнул и сказал: «Предоставь мне разбираться с нищими».
Глава 104 Покупка дома
Чтобы разместить столько нищих, нужен был большой дом. Линь Хао приказала Баочжу открыть сундуки и пересчитать карманные деньги, накопленные за эти годы.
Особняк генерала был богатым, а старая леди и госпожа Линь были особенно щедры к сестрам Линь, поэтому карманные деньги, которые сэкономила Линь Хао, были весьма значительными.
«Мисс, если считать только золото и серебро, то всего получится 11 020 таэлей серебра», — Баочжу неловко переложила костяшки счёт.
Старушка и ее мать постоянно снабжали девушку золотыми и серебряными украшениями, но девушка не ценила их и просто прятала большую часть из них.
«Одиннадцать тысяч таэлей». Линь Хао посмотрела на белые серебряные слитки и коробку, полную банкнот, и у нее возникла идея.
Драгоценности, подаренные бабушкой и матерью, конечно же, нельзя было трогать, поэтому ей удалось собрать только деньги. Одиннадцать тысяч таэлей, несомненно, были огромной суммой, но она не хотела превращать эту благотворительность в разовую акцию, основанную на спонтанном порыве, поэтому ей пришлось всё тщательно спланировать.
В это время пришла пора А Сину практиковать боевые искусства с Лю Бо. Линь Хао переоделась в мужскую одежду и повела управляющего из особняка генерала в ломбард.
«Чем больше дом, тем лучше. Неважно, старый он или находится в удалённом месте. Цена не должна превышать тысячи таэлей».
Управляющий кивнул и сказал: «Не волнуйтесь, Вторая мисс, я запомню».
Сбоку раздался голос: «Мисс Линь Эр?»
Линь Хао была ошеломлена и посмотрела в сторону, откуда доносился звук.
Неподалеку Ци Шуо улыбнулся и спросил: «Вторая мисс Линь, ты сегодня одна?»
Управляющий, стоявший рядом с Линь Хао, молча опустил голову.
Видя, что тот выглядит расслабленным, Линь Хао невольно подняла руку и коснулась щеки.
Она забыла переодеться?
«Извини, подожди минутку», — Линь Хао повернулась спиной к Ци Шуо и достала из рукава маленькое зеркальце, чтобы взглянуть на себя.
Цвет кожи затемнен, брови и глаза густо подведены, а резкие линии скорректированы макияжем. Хотя лицо в зеркале всё ещё довольно миловидно, с первого взгляда трудно определить, что это женщина.
Для красивого мальчика этого возраста нормально иметь некую андрогинную ауру.
Линь Хао быстро взглянула в маленькое зеркальце, и когда она убедилась, что в нем отражается красивый молодой человек, она обернулась, уверенная, что Ци Шуо не увидит, как она смотрит в зеркало.
«Я не ожидала, что принц узнает меня с первого взгляда».
Ци Шуо подумал об этом мимолетном отражении и нашел его забавным. Однако он боялся, что девушка перед ним рассердится, поэтому спокойно сказал: «Я знаю управляющего твоим домом».
Управляющий: «…»
«Понятно», — кивнула Линь Хао.
«Куда идёт мисс Линь?» — небрежно спросил Ци Шуо, идя рядом с ней.
«Я планирую пойти в ломбард».
«Хочешь купить дом или магазин?»
Управляющий тактично отстал и не стал прерывать их разговор.
Линь Хао рассказала о своем плане: «Я хочу купить дом, в котором сможет разместиться много людей...»
Ци Шуо слушал молча, выражение его лица было несколько тронуто: «Госпожа Линь Эр действительно добросердечна».
Линь Хао махнула рукой. «Я сделаю всё, что смогу, всё, что в моих силах. План одного человека короток, а план двоих — дальний. Как ты считаешь, ваше высочество, мой план уместен?»
«Принимать нищих младше двенадцати и старше пятидесяти лет — хорошая идея. Но что, если к нам за помощью обратится больной нищий, не соответствующий возрастным критериям?»
Всегда существует предел тому, что может сделать один человек, чтобы помочь, и ограничения неизбежны.
«Подобных нищих следует приютить, пока они не поправятся».
«А что, если он откажется уехать после выздоровления?»
Линь Хао нахмурилась: «Тогда нам остаётся только прогнать их. В особняке генерала полно головорезов».
Ци Шуо указал на скрытую обеспокоенность: «Эти нищие могут возмутиться и распространить твою дурную репутацию».
Линь Хао было всё равно. «Я делаю это не ради славы. Я не боюсь нищих, которые неблагодарны. Я считаю, что их меньшинство. К тому же, если ты всегда боишься чужого мнения, то тебе не стоит нечего делать. Просто будь леди из знатной семьи».
Ци Шуо улыбнулся. «У мисс Линь Эр очень ясный ум. Надеюсь, ты не создашь себе лишних проблем. Ты предложила нанять учителя, который научит юных нищих читать и считать, а также обучит их некоторым профессиям. Затем ты могла бы отправить их работать в различные лавки и на фермы в Генеральском особняке. Это всё равно, что учить их рыбачить, но у меня есть небольшое предложение».
«Пожалуйста, говори, принц».
«Сердца людей изменятся, если слишком долго питаться дармовщиной», — беззаботно сказал Ци Шуо. — «Навыки чтения, счёта и освоения какого-нибудь ремесла можно проигнорировать. Подумай, сколько стоит прокормить ребёнка до двенадцати лет. Когда он пойдёт работать в магазин, ты сможешь ежемесячно вычитать эту сумму из его зарплаты, если это не повлияет на его жизнь. Таким образом, у мисс Линь Эр будут и доходы, и расходы, а благотворительная организация сможет продолжать пополняться, а не иссякать. Эти нищие, получающие помощь, также будут более ответственными, зная, что деньги, которые они ежемесячно возвращают, помогут выжить другим детям, таким же, как они…»
Молодой человек говорил красноречиво, и Линь Хао была очарована тем, что он говорил.
И действительно, они оба задумались.
Ци Шуо остановился и поднял взгляд.
Линь Хао пришла в себя и обнаружила, что, сама того не осознавая, прибыла в ломбард.
«Спасибо за совет, принц. Тогда...»
Прежде чем Линь Хао попрощалась, Ци Шуо естественно сказал: «Раз уж мы здесь, давай зайдем и посмотрим вместе».
Линь Хао действительно хотела отказаться, но не смогла заставить себя сказать «нет», услышав такой дельный совет от кого-то.
Брокер оказался мужчиной средних лет с интеллигентным видом. Услышав, что они хотят купить большой дом, он сразу же воодушевился.
«Этот дом расположен на улице Цинлю в Западном районе. Изначально он был резиденцией чиновника третьего ранга...»
Управляющий прервал мужчину-брокера и спросил: «Сколько?»
Брокер поднял два пальца и сказал: «Для такого размера земли две тысячи таэлей — это самая низкая цена».
Управляющий тут же покачал головой: «Это слишком дорого».
«Это не дорого. Посмотрите на это место, где каждый дюйм земли стоит кучу денег».
«Те, что превышают тысячу таэлей, не будут рассматриваться, как и те, чья площадь составляет менее полутора акров...»
Брокер задергал глазами, думая про себя: «Хочешь что-то большое и одновременно дешёвое? Почему бы тебе просто не лечь спать пораньше? Мечтать можно о чём угодно». Он увидел двух молодых людей с таким впечатляющим поведением, что принял их за Бога Богатства.
«Большой и дешевый, остальное не имеет значения», — сказал управляющий.
Брокер вдруг хлопнул себя по лбу и сказал: «Есть один».
Он развернул план и указал: «Вот здесь большой дом с тремя входами. Он пустовал несколько лет, но после небольшого ремонта он готов к заселению. Цена тоже очень низкая, всего триста таэлей серебра».
«Триста таэлей?» — недоверчиво спросил управляющий. «Это место, может, и не такое хорошее, как то, что мы только что выбрали, но как оно может быть таким дешёвым?»
Брокер колебался, но потом понял, что не сможет скрыть правду, и сказал: «Такой дом стоил бы по рыночной стоимости не менее восьмисот таэлей. Владелец этого дома был богатым бизнесменом. Однажды ночью к нему в дом ворвался злодей и убил его. Сын бизнесмена продал дом по низкой цене и вернулся в родной город с матерью. Вскоре после этого распространились слухи о том, что в доме водятся привидения, поэтому новому владельцу пришлось выставить его на продажу, но он так и не был продан».
Услышав это, управляющий посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао подумала и спросила брокера: «Можешь ли ты отвезти нас посмотреть дом?»
Когда брокер услышал, что есть шанс, он быстро кивнул и сказал: «Конечно, пожалуйста, следуйте за мной».
Четверть часа спустя Линь Хао стояла перед домом, в котором, по слухам, обитали привидения.
Глава 105. Угощение
Дом все еще смутно напоминал о своем былом величии, но табличка на двери была покрыта пылью.
Брокер вышел вперед, открыл дверь и объяснил: «Изначально владелец дома оставил кого-то присматривать за ним, но поскольку дом долгое время не продавался, и этот слух распространился, он оставил ключ у меня».
Когда дверь открылась, в луче света подпрыгнуло бесчисленное множество мельчайших частиц пыли, отчего у людей запершило в горле.
Брокер помахал рукавами и сказал: «Пожалуйста, входите».
Линь Хао по дороге огляделась.
Дом занимал большую территорию, на которой было расположено несколько дворов, и покрыт увядшей травой и толстыми кучами опавших листьев.
«Не смотрите на него как на заброшенный дом. Просто удалите сорняки, помойте кирпичи и немного подремонтируйте крышу, и он станет пригодным для жилья. В таком большом доме достаточно места, чтобы разместить десятки человек». Брокер изо всех сил старался расхвалить преимущества дома.
Линь Хао согласилась с тем, что сказал брокер. Дом выглядел заброшенным, но совсем не обветшалым. Небольшой ремонт сделал бы его пригодным для жилья. Брокер сказал, что размещение нескольких десятков человек считается приличным, а если речь идёт о нищих, то двести-триста человек не станут проблемой.
Брокер быстро провел всех троих по помещению и с улыбкой спросил Линь Хао: «Что вы думаете?»
"Все равно--"
Ци Шуо спокойно подхватил разговор: «Он всё ещё слишком обветшалый. Как насчёт того, чтобы посмотреть что-нибудь другое?»
Линь Хао взглянула на Ци Шуо и спокойно кивнула: «Да, давайте посмотрим на что-нибудь еще».
Судя по ее многочисленным контактам с принцем Цзином, он человек с чувством приличия, и у него должны быть основания так говорить.
Брокер был крайне разочарован, но не посмел никого обидеть. «Тогда давайте поищем что-нибудь другое. Там ещё много домов на продажу. Должно же быть что-то подходящее».
Вернувшись в брокерскую фирму, брокер порекомендовал ещё несколько домов, все из которых соответствовали рыночной цене и требованиям. Линь Хао просто попросила управляющего съездить вместе с брокером к ним и выбрать наиболее подходящий для покупки дом.
На обратном пути домой были только Линь Хао и Ци Шуо.
«Принц, как ты думаешь, что не так с этим домом?» — с сомнением спросила Линь Хао.
Ци Шуо слегка приподнял уголки губ, довольный прямотой и непринужденностью Линь Хао.
«Я не знаю, водятся ли в этом доме привидения, но там есть следы человеческой деятельности».
Линь Хао помолчала.
Она выслушала вступительную речь брокера, сосредоточившись на планировке и состоянии дома, и не обратила внимания на такие детали.
Входная дверь заперта, на двери и ступеньках пыль. Внутри видны следы деятельности, поэтому очевидно, что они не проникли туда обычным путём. Чтобы избежать лишних проблем, лучше не покупать.
Линь Хао кивнула: «Ваше Высочество прав».
Она хотела приютить нищих, испытывая к ним сострадание из-за брата А Сина. Если бы с нищими что-то случилось из-за проблем с жильём, она не смогла бы успокоиться.
«Спасибо за напоминание, принц».
Ци Шуо заложил руки за спину, в его глазах появилась улыбка: «Как ты собираешься меня отблагодарить, мисс Линь Эр?»
Линь Хао была ошеломлена.
Так... невежливо?
Если задуматься, то принц Цзин действительно оказал большую помощь, и было бы бессмысленно просто выражать благодарность устно.
«Тогда я угощу принца. Сегодня как раз удобно». Линь Хао взглянула на мужскую одежду на своём теле и с улыбкой спросила Ци Шуо: «Что бы принц хотел съесть?»
«Я знаю место, где готовят потрясающую квашеную капусту и свинину. Мисс Линь Эр, хочешь попробовать?»
Линь Хао согласилась сразу же, как только услышала это.
Одна только мысль о том, чтобы зимой поесть квашеную капусту и свинину, заставляла ее чувствовать себя комфортно.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Тогда следуй за мной».
Линь Хао последовала за Ци Шуо через две улицы и пришла к неприметному магазинчику-ресторану.
Рестораном владела пожилая пара. Увидев Ци Шуо, они тепло его приветствовали: «Господин, вы сегодня здесь с другом. Пожалуйста, садитесь».
Ци Шуо сел и умело заказал блюда: «Квашеная капуста и жаркое из свинины, а также несколько освежающих гарниров».
«Сколько кувшинов вина вам нужно?»
Ци Шуо посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао поспешно ответила: «Я могу выпить».
Ци Шуо повернул голову и сказал продавцу: «Вина не нужно, принеси чайник горячего чая».
Линь Хао: «…»
Вскоре принесли дымящийся котёл. В медном котле подходящего размера перекатывались большие куски свиной грудинки, вымоченные в супе, а в воздухе витал аромат квашеной капусты.
Помимо белого мяса и квашеной капусты, в кастрюле также был белый тофу, ломтики редиса, свежие грибы и другие ингредиенты. Несколько ярко-красных перцев, бурлящих в супе, разжигали аппетит.
Линь Хао глубоко вдохнула аромат еды.
«Попробуй и посмотри, соответствует ли это твоему вкусу».
Линь Хао взяла кусок мяса, обваляла его в соусе и положила в рот. Глаза ее загорелись.
Тонко нарезанное мясо действительно нежное, но не сальное и тает во рту.
«Очень вкусно», — искренне похвалила она.
Хорошая еда действительно может исцелить всё.
«Можно есть и так». Ци Шуо взял кусок белого мяса и обмакнул его в миску с чили. Белое мясо с чили выглядело ещё вкуснее. «Их чили — это секретный рецепт, не очень острый».
Линь Хао также обмакнула кусочки мяса в порошок чили, что дало еще более восхитительный вкус по сравнению с соусом с тофу и зеленым луком.
Вскоре она съела столько, что пот ручьём стекал по кончику носа, и каждая клеточка тела почувствовала такое облегчение.
«Как принц нашел этот маленький магазинчик?»
Ци Шуо налил ей стакан воды и с улыбкой сказал: «Я бывал во многих таких маленьких магазинчиках, которые не пользуются большой известностью, но предлагают отличную еду. Есть один магазинчик, где готовят исключительно вкусную жареную курицу с хрустящей корочкой и нежными косточками, обладающую восхитительным вкусом...»
Линь Хао молча сглотнула.
Она подозревала, что он намеренно искушает ее!
«Когда мисс Линь Эр освободится, я отведу тебя попробовать», — спокойно предложил молодой человек.
«Хорошо», — прежде чем Линь Хао успела отреагировать, её губы уже согласились с её собственной инициативой.
Линь Хао вытерла рот платком, втайне раздражённая.
Она не такая уж жадная!
Глядя на улыбающегося юношу, Линь Хао вздохнула.
А все потому, что принц Цзин так хорошо описывал вещи, что заставлял ее думать, что будет огромной потерей, если она не сможет попробовать эти деликатесы.
Закончив есть, они пошли вместе и разошлись по домам.
Юная принцесса отправилась навестить принцессу Цзин и по дороге встретила своего брата.
«Брат, ты вернулся с улицы?»
"Хм."
Ци Цюн внезапно подошла ближе и пошевелила носом.
Ци Шуо отступил на шаг: «Что случилось?»
Ци Цюн подняла взгляд, в ее глазах читалось обвинение: «Брат, ты ел маринованную капусту и жаркое из свинины!»
Ци Шуо не стал отрицать: «Сейчас самое время это съесть».
Ци Цюн поджала губы и спросила: «Это тот самый, казалось бы, обычный, но на самом деле потрясающий маленький магазинчик у входа в Тунцянь Хутун, о котором Старший Брат упоминал прошлым летом?»
"Да."
«Брат, ты забыл? Ты же обещал, что отведёшь меня туда поесть, когда станет холодно».
Раздался голос: «Что поесть?»
Как только Ци Цюн увидела Ци Хуань, она тут же пожаловалась: «Когда было жарко, мой брат упомянул о небольшом магазинчике, где готовили отличную маринованную капусту и свиное жаркое, и сказал, что отведет меня туда, когда наступит зима. Кто бы мог подумать, что он сегодня пошёл туда с кем-то другим?»
Ци Шуо с улыбкой спросил: «Откуда ты знаешь, что я ел с другими?»
«Это вообще вопрос? Тебе нужен кто-то, кто будет с тобой есть».
Прислушиваясь к разговору брата и младшей сестры, Ци Хуань почувствовал что-то неладное: «Подожди».
Двое переглянулись.
Ци Хуань нахмурился и посмотрел на Ци Цюн: «Когда это Старший Брат сказал, что поведёт нас есть маринованную капусту и свинину? Почему я не знал?»
Ци Цюн моргнула и вдруг почувствовала себя лучше.
Ци Хуан: «?»
Глава 106: Декабрь
В конце концов, управляющий потратил девятьсот таэлей, чтобы купить дом, и нанял людей, чтобы они отремонтировали его в соответствии с указаниями Линь Хао.
Поначалу дела у А Сина шли не так гладко.
Маленькие нищие, которые могут выжить на улице, очень хитры. Если вдруг появится красивый молодой человек, хорошо одетый, и скажет, что предоставит им ночлег, еду и питьё, их первой реакцией будет то, что у него плохие намерения и их могут увести в какое-нибудь ужасное место.
Напротив, старый нищий, который был стар и слаб и, казалось, не мог удержаться, без особых колебаний последовал за А Сином.
Это старые кости, которые скоро будут захоронены. Даже если сварить из них суп, масла не получишь. Чего ты боишься?
Линь Хао быстро приняла меры для двадцати или тридцати старых нищих, которых привел А Син.
Недавно купленный дом всё ещё находился на ремонте. Большую часть домашних дел, таких как подметание и приготовление пищи, могли выполнять старики-нищие. Стариков, которые были почти не в состоянии двигаться, организовали для лечения и восстановления сил.
Эти люди уже старые, и им невозможно научиться грамоте и навыкам, как маленьким нищим. В будущем их главной задачей станет забота о доме и забота о маленьких нищих.
Линь Хао удивилась, узнав, что один из больных стариков-нищих на самом деле был учителем в частной школе. Если он поправится, ей не придётся нанимать другого учителя.
А Син увидел, что Линь Хао действует не по прихоти, поэтому он стиснул зубы и снова переоделся в одежду нищего.
Линь Хао удивленно спросила: «А Син, где ты нашел эту одежду?»
А Син выглядел немного смущённым и тихо сказал: «Сначала я пойду найду своих старых знакомых. Как только они освоятся и поверят мне, я позволю им найти других».
«Это хорошая идея», — Линь Хао одобрительно посмотрела на А Сина.
А Син поджал губы и обеспокоенно спросил: «У тебя действительно есть деньги, чтобы содержать столько людей?»
Линь Хао улыбнулась и подтолкнула его: «Иди быстрее, не беспокойся о деньгах. У меня ещё много золотых и серебряных украшений. Если что-то не получится, я могу продать любое из них и получить кучу денег...»
А Син подсознательно сказал: «Ты что, глупая...»
Остальные слова поглотил ясный взгляд девушки.
Из-за ее глупости он оказался там, где он сейчас.
А Син от всего сердца отказался носить такую одежду, так как она напоминала бы ему о беспомощности и отчаянии, которые испытываешь, живя под мостом и наблюдая за своим больным братом.
Но если такой глупец не сделает все возможное, чтобы завершить то, что она хочет сделать, он будет страдать еще больше.
«Я ухожу», — неловко сказал А Син и убежал.
Линь Хао взглянула на молодого человека и приподняла уголки губ.
Бог дал ей шанс переродиться. Её целью не должна быть просто ненависть. Она должна совершить хоть что-то хорошее, что в её силах, чтобы заслужить эту удачу.
Переодевшись в нищенскую одежду, А Син действительно завоевал доверие нищих. Когда дом отремонтировали, там жило больше сотни маленьких нищих.
Линь Хао не скрывала своего поступка от семьи. Узнав об этом, дядя Лю пришёл и отобрал дюжину талантливых для изучения боевых искусств, чтобы привести их в особняк генерала.
Охранников генеральского особняка приходилось готовить с юных лет, отбирая из числа родившихся в семье детей или покупая их через посредников. Это не только давало некоторым нищим выход, но и экономило деньги, убивая двух зайцев одним выстрелом.
Вскоре наступил двенадцатый лунный месяц. Дул яростный северный ветер, падал сильный снег. Было так холодно, что люди, выходя на улицу, чувствовали себя измученными.
Для труппы «Жуйи» наконец наступило самое беззаботное время года. Помимо выступлений в домах богатых семей, они прятались в арендованных дворах, греясь у огня. Конечно, ежедневные репетиции не могли прекратиться: если они не репетировали хотя бы день и ржавели, то теряли работу.
Среди них Сяо Фэн тренировался усерднее всех.
Через два дня труппа «Жуйи» отправится в особняк маркиза Унин, чтобы развлечь его жену на праздновании дня рождения. Участники труппы сияли от радости, зная, что их ждёт процветание в новом году.
Руководитель труппы подошёл, заложив руки за спину, и отругал тех немногих, кто жался к печи, чтобы согреться: «Вы просто умеете лениться. Разве вы не знаете, что скоро поедете в особняк маркиза? Там будет столько дворян. Если вы облажаетесь, вам нечего будет есть, и придётся просить милостыню на улице!»
Некоторых так ругали, что они не осмеливались произнести ни слова.
«Где Сяо Фэн?» — спросил руководитель труппы, оглядевшись.
«Сяо Фэн пошёл в подсобку, чтобы попрактиковаться в танцах с шёлком», — ответил кто-то.
Хозяин труппы еще больше разозлился: «Посмотрите на Сяо Фэна, он тренируется с утра до вечера, а теперь посмотрите на себя, у вас нет никакого прогресса!»
После того, как руководитель класса ушел, кто-то пробормотал: «Сяо Фэн репетирует без остановки, потому что он перешел на танец шелка».
Они собирались в особняк маркиза Унин, чтобы развлечь толпу. Там присутствовали не только все гости – знатные особы, но, по слухам, и наследный принц, поэтому, естественно, они не смогли исполнить танец с мечами, в котором Сяо Фэн был мастером. Случилось так, что танцор шёлка заболел, а поскольку у труппы Жуйи были свои сильные стороны, участники оттачивали все навыки, чтобы координировать выступления, поэтому владелец труппы нанял Сяо Фэна.
Хотя руководитель похвалил Сяо Фэна за упорную работу перед несколькими людьми, на самом деле больше всего он переживал за него. В конце концов, он не был лучшим в этом деле, и было бы неприятно, если бы он провалился на таком важном мероприятии.
Он вышел на открытое пространство за трущобами.
Красный шёлк развевался, образуя разнообразные дуги, вокруг чистого и красивого мальчика. Даже без каких-либо сложных движений он радовал глаз.
Руководитель удовлетворенно кивнул.
Он увидел на улице Сяо Фэна, танцующего с мечом, и с первого взгляда проникся симпатией к этому парню.
Труппа «Жуйи» часто выступает в богатых домах, и ее артисты пользуются гораздо большей популярностью из-за своей привлекательной внешности.
Сяо Фэн закончил свою серию движений, и хозяин махнул рукой: «Сяо Фэн, сделай перерыв».
В такой холодный день нос Сяо Фэна вспотел, и он тяжело дышал. Он улыбнулся, обнажив белые, аккуратные зубы: «Хозяин, вы ищете меня».
«Почему бы тебе не потренироваться во дворе? На улице холодно, и нет укрытия».
Сяо Фэн вытер пот с лица и сказал: «Мне всё ещё немного жарко после тренировки. Я тренируюсь уже много времени, и это мешает другим отдыхать во дворе».
Руководитель был очень доволен: «Ты такой беззаботный ребёнок. Не занимайся слишком долго. Делай перерыв, когда он тебе нужен».
«Понял, босс. Я немного потренируюсь, а потом вернусь».
Босс кивнул и медленно ушел.
Сяо Фэн долго и неподвижно смотрел в спину руководителя.
Небо заволокло облаками, и снежинки упали ему на волосы и одежду.
Сяо Фэн коснулся прохладного кончика носа и отбросил шелковую ленту, которую держал в руке.
Он был настолько сосредоточен на своей практике, что не заметил приближающегося человека в сером и конической шляпе.
Шёлковая лента, обёрнутая острыми краями, вылетела, один её конец поймал человек в сером, и дуга распрямилась.
Сяо Фэн осторожно спросил: «Кто ты?»
Человек в сером отпустил шелковый пояс и подошел к Сяо Фэну.
Сяо Фэн пристально посмотрел на него, но из-за шляпы не мог ясно разглядеть его лица.
«В чём дело?» — Сяо Фэн постарался, чтобы его голос звучал спокойно.
Человек в сером протянул руку, и на его ладони спокойно лежал небольшой метательный нож.
Оказалось, что острый край был летающим ножом, который Сяо Фэн бросил вместе с покрытым шелком.
Лицо Сяо Фэна резко изменилось.
Страх, нахлынувший словно волна, заставил его захотеть развернуться и убежать подальше от человека в сером, но оставшийся рассудок подсказывал ему, что побег бесполезен.
«Чего ты хочешь? Кто ты?»
Человек в сером молчал.
Снег постепенно становился все гуще, падая между ними, и замерзший воздух, казалось, замерз.
Кончики пальцев Сяо Фэна сильно дрожали, а выдыхаемый им белый воздух был настолько густым, что не мог рассеяться.
Наконец, человек в сером заговорил.
«Неважно, кто я. Важен этот летающий нож. Боюсь, он никого не убьёт».
Глава 107 Человек в сером
Зрачки Сяо Фэна сузились, и убийственное намерение в его глазах больше невозможно было скрыть.
Голос человека в сером раздался с улыбкой: «Не будь импульсивным. Ты должен знать, что если будешь бороться, то пострадаешь сам».
Его улыбка была слабой, как падающий снег, без следа тепла.
Сяо Фэн, глядя на человека в сером, почувствовал себя так, будто провалился в ледяную пещеру.
Шляпа закрывала брови и глаза мужчины в сером, открывая только его изящный подбородок и идеальные губы.
Внезапно Сяо Фэну пришла в голову идея: этот человек в сером очень молод, возможно, примерно того же возраста, что и он.
Человек в сером поигрывал маленьким метательным ножом тонкими пальцами. «Метательный нож довольно острый, но у человека, которого ты хочешь убить, будет бесчисленное множество охранников, рискующих жизнью, чтобы преградить тебе путь. Этот метательный нож может лишь слегка задеть его кожу, прежде чем попасть в чьи-то руки».
Человек в сером говорил равнодушно, но каждое его слово было подобно грому, поражая сердце Сяо Фэна. С огромным усилием воли он подавил готовый вырваться вопрос и холодно ответил: «Я не понимаю, о чём ты говоришь».
«Я могу тебе помочь», — человек в сером проигнорировал слова Сяо Фэна и небрежно произнёс.
Глаза Сяо Фэна внезапно расширились: «Что ты сказал?»
Сквозь бамбуковую шляпу человек в сером выглядел в его глазах еще загадочнее.
«Я сказал, что могу тебе помочь. У нас одни и те же цели».
«Я не понимаю, о чём ты говоришь!» — Сяо Фэн яростно замотал головой и повторил то, что только что сказал.
«Так ли это?» — тихо вздохнул человек в сером. «Если ты не хочешь воспользоваться возможностью сотрудничества, тебе придётся нести ответственность за неудачу».
Он помолчал, и Сяо Фэн неожиданно услышал в его голосе намёк на сочувствие: «Независимо от того, добьёшься ты успеха или нет, у тебя есть только один шанс сделать ход. В конце концов, финал только один».
Сяо Фэн смотрел на движущиеся губы собеседника, словно был заколдован и не мог пошевелиться.
Пытается ли этот внезапно появившийся человек в сером обмануть его или он действительно знает его план?
Но откуда человек в сером узнал об этом?
То, что он собирался сделать, означало бы смерть, если бы об этом стало известно, поэтому он никому об этом не рассказывал.
«Готов ли ты обменять свою жизнь на результат, обреченный на провал?» — спросил человек в сером, молча выжидая.
Сяо Фэн лишился дара речи.
Огромный страх и сомнение давили на него, словно гора, не давая ему дышать.
«Тогда забудь об этом», — спокойно сказал человек в сером, сунул метательный нож в руку Сяо Фэна, повернулся и ушел.
Гусиный снег кружился и переплетался, и серая фигура, казалось, могла в любой момент спрятаться между небом и землёй. Чёткие следы на земле вскоре покрылись свежим снегом.
«Подожди!» Прежде чем Сяо Фэн успел отреагировать, слова о необходимости удержать кого-то уже вылетели из его уст.
Человек в сером замер и остановился.
Сяо Фэн закусил губу, побежал за ним и встал перед человеком в сером.
Он был на полголовы ниже человека в сером и говорил, слегка приподняв голову, что еще больше усиливало гнетущее чувство, вызванное собеседником.
«Как ты думаешь, кого я хочу убить?» — спросил Сяо Фэн, проговаривая одно слово за другим.
Человек в сером пристально посмотрел на него, затем внезапно сделал шаг вперед и прошептал ему на ухо два слова: «Наследный принц».
Сяо Фэн содрогнулся всем телом, и кровь отхлынула от его лица.
Он действительно знает!
«Откуда... ты знаешь?» Сяо Фэну было невероятно трудно это сказать, но это также означало, что он признался.
«Тебе не обязательно это знать», — легкомысленно сказал человек в сером.
«Тогда как я могу тебе доверять?»
Человек в сером усмехнулся. «Веришь ты в это или нет — для тебя не имеет значения. Если бы я намеренно уговаривал тебя, я мог бы распространить твои злые намерения, и ты бы умер ещё до того, как ступил бы на порог особняка маркиза Унина. Так что, если ты руководствуешься здравым смыслом, ты должен понимать, что я здесь, чтобы добиться твоего сотрудничества».
Сяо Фэн разрывался между совестью и желаниями. Спустя долгое время он с силой вытер лицо.
Его щеки уже давно промокли от холодной воды от растаявшего снега, словно он стоял на ледяной скале, не имея выхода и не имея возможности выжить.
Ему не нужен выход, ему не нужен способ выжить, он просто хочет, чтобы принц умер!
Он услышал свой дрожащий голос: «Как ты мне поможешь?»
Человек в сером протянул руку, и на ладони у него лежала маленькая фарфоровая бутылочка.
Фарфоровая бутылка на снегу отражала холодный свет.
"Это--"
"Яд."
Сяо Фэн задрожал своими длинными ресницами.
Человек в сером говорил спокойно, как будто буднично: «Это редкий и смертельный яд. Просто нанеси яд на летающий нож и пронзи кожу. В лучшем случае человека вывернет наизнанку, в худшем — яд убьёт. Шансы убить гораздо выше, если попасть в жизненно важную точку».
«А что, если у меня не получится? А вдруг кто-то заблокирует летящий нож?» Возможно, увидев надежду на успех, Сяо Фэн забеспокоился и встревожился.
«Ты сможешь», — твёрдым тоном сказал человек в сером, глядя на юношу лет пятнадцати-шестнадцати.
Молодой человек перед ним действительно это сделал.
Этот маленький летающий нож рассечет кожу принца и обагрится его кровью.
Жаль, что такая незначительная травма кожи не сможет причинить принцу большого вреда.
Другое дело, если бы летающий нож был покрыт таким ядом. Если повезёт, он мог бы попасть в жизненно важную часть и убить принца. Если же не повезёт, принц сильно пострадает.
«Откуда у тебя такая уверенность? Как ты только что сказал, у этого человека много защитников».
Человек в сером помолчал немного, а затем тихо произнёс: «Если ты действительно потерпишь неудачу, я всё ещё буду рядом. Я такой же, как ты, у меня нет выхода. Я просто хочу, чтобы он умер».
В этот момент у Сяо Фэна внезапно не осталось никаких сомнений.
Он верил в то, что говорил, как в правду.
Тогда ему больше не о чем было колебаться, ведь именно это он и планировал сделать. И вот кто-то сказал ему, что, если он потерпит неудачу, его место займёт кто-то другой, так что он должен быть счастлив.
Сяо Фэн протянул руку и крепко сжал в ней маленькую фарфоровую бутылочку.
«Удачи тебе», — сказал человек в сером и молча развернулся.
Сяо Фэн неосознанно сделал шаг вперед: «Ты...»
Человек в сером не остановился, а Сяо Фэн больше не произнес ни слова.
Все, что нужно было сказать, уже было сказано; они и так были незнакомцами.
Человек в сером отходил всё дальше и дальше и наконец исчез из виду. Сяо Фэн отряхнул снег с красного шёлка и направился к трущобам.
В трущобах кипела жизнь, и он слился с толпой, с застенчивой и невинной улыбкой на лице.
В особняке принца Цзина принц Цзин и принцесса Цзин все еще спорили о том, кто должен пойти на день рождения жены маркиза Унина.
«Принцесса, иди. Это вечеринка по случаю дня рождения для дам, так что ты — самая подходящая кандидатура».
Принцесса Цзин с ленивым видом прислонилась к корзине для окуривания. «У нашей семьи умеренные отношения с маркизом Унином. В таких случаях может пойти кто-то из нашей семьи. Мне лень разговаривать с женой маркиза Унина, так что лучше пусть пойдёт Его Высочество».
Принц Цзин был озадачен: «Почему ты не хочешь с ней разговаривать?»
Неужели все женщины такие инфантильные и своенравные?
«Мы не сходимся во взглядах», — равнодушно сказала принцесса Цзин.
На самом деле, она видела Сунь Сюхуа однажды. Поскольку вторая дочь владельца особняка Унин пришла во дворец и поцарапала лицо ее племянницы, та заподозрила, что за падением в воду стоит Тан Вэй.
Хотя принцесса Цзин была разочарована тем, что ее племянница вошла во дворец, чтобы служить принцу, она все равно была в гневе, когда ее любимая племянница, оставленная сестрой-близнецом, подверглась издевательствам.
Но рассказать об этой причине принцу Цзину нелегко.
В это время вошел Ци Шуо и с улыбкой спросил: «Отец и мать обсуждают возможность посещения банкета по случаю дня рождения жены маркиза Унина?»
Глава 108. Наследному принцу Цзин приходится нелегко
Семья принца Цзина всегда была очень непринуждённой в общении друг с другом. Услышав вопрос Ци Шуо, принц Цзин и принцесса Цзин хором спросили: «Шуо'эр, как ты думаешь, кто должен пойти?»
Под пристальным взглядом родителей Ци Шуо дотронулся до кончика носа и сказал: «А что если я пойду вместо отца и матери?»
Принцесса Цзин машинально покачала головой: «Разве тебе не противны такие мероприятия?»
Принц Цзин был немного недоволен.
Если его сыну это не нравится, значит ли это, что ему это понравится?
Эта женщина действительно привязана к своему сыну.
Ци Хуань случайно вошел. Когда принцесса Цзин увидела своего второго сына, она небрежно спросила: «Почему бы тебе не отпустить Хуаня?»
Хуаньэр обычно не бывает дома и любит присоединиться к веселью.
Принц Цзин молча отпил чаю.
Это не значит, что она полностью пристрастна к своему сыну.
Ци Хуань выглядел растерянным. Он посмотрел на родителей, а затем на старшего брата: «Куда мы идём?»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Через два дня состоится банкет по случаю дня рождения жены маркиза Унина. Мои отец и мать не смогут пойти, поэтому я пойду туда».
Ци Хуань посмотрел на принцессу Цзин.
Принцесса Цзин все еще немного волновалась: «Шуо'эр, ты действительно пойдешь?»
У Шуоэра болезнь сердца. Что, если у него случится приступ в неприятной ситуации?
«Этот сын — наследный принц Цзин Вана. Если мои отец и мать не захотят ехать, будет разумнее, если я буду представлять особняк принца Цзина».
Услышав слова Ци Шуо, принцесса Цзин кивнула.
«Мне всё равно идти?» — Ци Хуань всё ещё не понимал, что происходит.
Принцесса Цзин взглянула на своего второго сына и сказала: «Все в порядке, только не ходи в эти грязные места».
Ци Хуань вскрикнул от несправедливости: «Этот сын не пойдет!»
Однажды он отправился к другу на реку Цзиньшуй и случайно увидел, как он дерётся с другой группой людей. В конце концов, о ссоре стало известно семьям обеих сторон, и его мать продолжала его донимать.
Двое братьев покинули главный двор. Ци Хуань взглянул на брата и невольно приподнял уголки губ.
«Чему ты смеёшься?» — Ци Шуо взглянул на брата.
Ци Хуань подмигнул и сказал: «Брат, ты готов пойти на банкет по случаю дня рождения жены маркиза Унина от имени отца и матери. А пойдет ли мисс Линь Эр?»
Ци Шуо взглянул на брата и сказал: «Не подмигивай, это делает тебя слишком вульгарным».
Увидев, как его брат уходит, Ци Хуань посмотрел на свое отражение в гладких колоннах.
Это действительно непристойно?
Раздался потрясенный голос маленькой принцессы: «Второй брат, что ты делаешь?»
Ее второй брат смотрит в столб как в зеркало, когда идёт по дороге. Это серьёзная болезнь?
Ци Хуань на мгновение замер, а затем небрежно сказал: «Ничего. У меня есть кое-какие срочные дела. Я пока уйду».
Ци Цюн была в замешательстве и обратилась к Линь Хао с жалобой: «А Хао, я действительно завидую тебе, ведь у тебя есть сестра».
Линь Хао невольно приподняла уголок губ: «Принцесса, не стоит завидовать. У сестёр есть свои преимущества, и у братьев с сёстрами тоже есть свои преимущества».
Ци Цюн хотел закатить глаза.
Если бы уголки губ А Хао не были так высоко подняты, она бы почти поверила в это.
«Сестра Чань в последнее время никуда не выходит. Чем она занята?»
Линь Хао с улыбкой сказала: «Чем ещё ей заниматься? Вышиванием приданого».
Говоря об этом, Ци Цюн погладила лоб и сказала: «Я чуть не забыла тебе сказать, у меня есть хорошие новости».
«Какие новости?»
Ци Цюн понизила голос и сказала: «Мой двоюродный брат... принц Вэй похудел».
Это действительно удивительно, учитывая, что ее кузен, которого она видела все эти годы, каждый раз был подобен мячу, и этот мяч становился все больше и больше.
Она не ожидала, что, увидев его снова не так давно, она сразу заметит, что он похудел.
Линь Хао знала, что принц Вэй похудеет, но знать – это одно. Только когда произошли действительно серьёзные перемены, она почувствовала облегчение.
Она не была исключением и надеялась, что ее сестра выйдет замуж за красивого мужчину.
Маленькая принцесса продолжила: «Думаю, если принц Вэй немного похудеет, он будет выглядеть довольно красивым. Пожалуйста, не волнуйся за сестру Чань».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Понятно. Спасибо, принцесса, что рассказала мне эту новость».
«В следующий раз, когда я увижу принца Вэй, я присмотрю за ним и дам знать, если что-то изменится». Ци Цюн спросила ещё что-то: «Ты пойдёшь на день рождения жены маркиза Унина?»
Линь Хао покачала головой: «Мама велела попросить управляющего прислать подарок».
Это значит, что она не пойдет.
Ци Цюн втайне жалела своего старшего брата.
«Принцесса пойдет с принцессой Цзин?»
«Я тоже не пойду. В тот день мой старший брат отправится туда по поручению поместья принца Цзина».
Линь Хао не придала этому большого значения и вернулась домой, попрощавшись с маленькой принцессой, но Линь-Ши сказала ей, что она собирается присутствовать на дне рождения жены маркиза Унина.
«Разве мама не говорила, что не пойдёт?»
Различные префектуры столицы были тесно связаны, и существовало множество личных контактов. Если кто-то был в близких отношениях или был заинтересован в установлении близких отношений, он отправлялся лично, получив приглашение. Если же отношения были посредственными или даже тайно враждовали, он просто посылал управляющего с подарком, и вопрос был решён.
Линь-Ши не ладила с женой маркиза Унина, и вдруг она заявила, что хочет уйти. Линь Хао не могла понять, что происходит.
Губы Линь-Ши изогнулись в улыбке, она не смогла скрыть радости: «Мама хочет сообщить тебе хорошие новости».
Линь Хао почувствовала, что это странно знакомо, поэтому она спросила: «А какие хорошие новости?»
«Принц Вэй похудел».
«Да неужели?» — Линь Хао сделала вид, что удивлена.
Линь-Ши радостно сказала: «Это не может быть ошибкой. Услышав новости, я тайком пошла проверить его. Он действительно сильно похудел».
Губы Линь Хао дрогнули.
Немногие столь же любопытны, как ее мама.
Линь-Ши сложила руки и пробормотала: «Слава богу! Если принц Вэй сможет продолжать терять вес, он, возможно, всё ещё будет красивым мужчиной, когда женится на твоей старшей сестре».
Тогда её старшая дочь не выйдет замуж за дурака, и сердце матери успокоится.
«Ты так и не сказала мне, почему ты все же идешь на банкет по случаю дня рождения жены маркиза Унина».
Линь-Ши сказала как само собой разумеющееся: «Я же говорила тебе, что принц Вэй похудел».
Линь Хао была в растерянности.
Имеет ли это значение?
Линь-Ши слегка приподняла подбородок, не в силах скрыть восторг. «Когда твою старшую сестру выбрали супругой принца Вэй, бесчисленное множество людей говорили гадости. Теперь, когда принц Вэй похудел, посмотрим, что они скажут».
У этих людей нет никаких моральных принципов. Если выберут их дочь, они будут гордиться тем, что войдут в императорскую семью. Если выберут другую девушку, они будут смеяться над тем, что хорошая девушка выходит замуж за толстяка.
Из-за статуса принца Вэй они не осмеливались говорить об этом открыто, но многозначительного взгляда, злобной улыбки и кислой реплики было достаточно, чтобы вызвать недовольство людей.
Госпожа Линь не из тех, кто сдерживает свой гнев. Теперь, когда её будущий зять добился успеха, она, конечно же, хочет отомстить.
Линь Хао была беспомощна: «Мама, это не обязательно...»
Линь-Ши поправила свисающие волосы и сказала: «Я все равно просто сижу и ничего не делаю».
Линь Хао подумала и согласилась: «Итак, пойдем».
«Ой, пожалуйста, оденься в этот день наряднее. Твоя старшая сестра будет вышивать свадебные подарки дома, так что она не пойдёт».
«Не волнуйся, мама. Вся одежда и украшения этой дочери прекрасны».
Линь-Ши улыбнулась.
Это правда.
В мгновение ока наступил день празднования дня рождения жены маркиза Унина, и Линь-Ши взяла Линь Хао на банкет.
Особняк маркиза Унина находился недалеко от особняка генерала, и до него было очень удобно добираться пешком, но в таком случае добираться туда пешком, естественно, было невозможно, поэтому мать и дочь взяли экипаж.
Линь-Ши почувствовала, что в карете душно, поэтому она приподняла занавеску, чтобы подышать свежим воздухом, и тут же увидела молодого человека верхом на лошади, ехавшего позади.
«А…».
Линь Хао подошла: «Мама, что случилось?»
«Принц Цзин едет сзади, судя по всему, он также присутствует на банкете по случаю дня рождения жены маркиза Унина».
Линь Хао давно знала, что Ци Шуо поедет, но она никак не отреагировала, услышав слова Линь-Ши.
Вместо этого Линь-Ши вздохнула: «Это нелегко. С его больным телом ему всё равно придётся поддерживать такой огромный дворец в будущем».
Ци Шуо, который собирался приветствовать их: «...»
Глава 109. Труппа Жуйи
Госпожа Линь оставила о нем не очень хорошее впечатление.
Молодой человек верхом на коне молча вздохнул и спокойно поприветствовал Линь-Ши: «Госпожа Линь, вы направляетесь в особняк маркиза Унин?»
Линь-Ши быстро приняла серьезный вид и кивнула: «Принц тоже туда едет?»
«Да», — сквозь Линь-Ши Ци Шуо видел лишь смутные очертания девушки и край её светло-зелёной одежды.
Уголки его губ невольно приподнялись.
Линь-Ши ощутила на себе воздействие этой улыбки и не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на него еще раз, думая, что этот ребенок действительно красив, помимо всего прочего.
«Принцесса не пошла?»
«У моей матери были дела, поэтому она попросила молодое поколение пойти вместо нее».
«Принц такой почтительный, принцессе так повезло», — небрежно похвалила Линь-Ши.
Ци Шуо скромно улыбнулся и сказал: «Госпоже Линь повезло ещё больше. Госпожа Линь Эр разумна и внимательна».
Линь-Ши подсознательно загородила вид дочери в карете, думая, что у этого мальчика очень острые глаза.
Ци Шуо сделал вид, что не заметил действий Линь-Ши, и, поклонившись, сказал: «Я больше не буду вас беспокоить. Я уйду первым».
Молодой человек дернул поводья, и лошадь поскакала прочь.
Линь-Ши опустила занавеску кареты и вздохнула: «Как жаль».
"Как жаль?"
Линь-Ши, которая никогда не важничала перед дочерьми, вздохнула: «Жаль, что принц Цзин родился с такой красивой внешностью, но таким слабым здоровьем. Будь он здоровее, я бы рассмотрела его предложение».
Услышав это, Линь Хао почувствовала себя неловко: «Мама, всё в прошлом, давай не будем об этом говорить».
В то время она избегала этого брака как огня, зная о трагическом конце особняка принца Цзина, и не хотела вмешивать в это свою семью. Теперь, когда предсказатель Фан Чэнцзи, нашептывавший принцу предсказания, умер, она не была уверена, что особняку принца Цзина удастся избежать катастрофы.
Может быть, все случиться по-другому...
«А Хао?» — воскликнула госпожа Линь, увидев, что дочь внезапно погрузилась в раздумья.
"А?"
«О чем ты думаешь?»
«Я ни о чём не думаю. Мы уже добрались до особняка маркиза Унин?» Линь Хао собрала свои блуждающие мысли и умело сменила тему.
«Мы приехали». Как только Линь-Ши закончила говорить, карета остановилась.
Мать и дочь вышли из кареты, и служанка, ожидавшая снаружи, провела их внутрь.
Там было много только что прибывших женщин, которые приветствовали друг друга.
Линь-Ши всегда была чужой в этом кругу. Когда генерал Линь ещё был герцогом, её окружали люди, но когда он позже оскорбил императора, толпа рассеялась. После смерти генерала Линь, Линь-Ши и Вэнь Жугуй разорвали связи, и молчаливое равнодушие и презрение, которые она получала, только усилились.
Но теперь, встретив Линь-Ши, эти дамы не могли ее игнорировать.
Как бы вам ни были неприятны слова и поступки семьи Линь, теперь они родственники императорской семьи. Если они выкажут своё презрение к семье Линь, разве это не будет пощёчиной для императорской семьи?
Хотя эти дамы и взяли на себя инициативу поприветствовать Линь-Ши, они втайне жаловались: Линь Ваньцин так повезло, что она родила такую многообещающую дочь».
Единственное, что утешало дам, – это то, что принц Вэй был толстяком, огромным, как гора. Хотя для госпожи Линь было почетно стать тещей принца Вэй, ей нужно было разобраться в собственных чувствах.
О, мы не можем позволить Линь Ваньцин забрать все хорошее.
Как раз в это время прибыл принц Вэй.
«Ваше Высочество, пожалуйста, войдите», — крикнул управляющий особняка маркиза, привлекая всеобщее внимание.
Двери для мужчин и женщин в особняке маркиза Унин были отдельными. Хотя между ними было некоторое расстояние, дамы с первого взгляда поняли, что сдутый шар — принц Вэй.
А, принц Вэй похудел?
Люди думали, что у них закружилась голова, и на мгновение забыли о самообладании, протирая глаза или разминая шеи.
Принц Вэй сильно похудел и стал выглядеть немного красивым.
Судя по всему, принц Вэй может стать красивым мужчиной, похудев!
Это открытие было словно ведро уксуса, вылитое на женщин, заставив их почувствовать себя крайне кислыми.
Линь Ваньцин на самом деле получила все самое лучшее.
Они подсознательно посмотрели на Линь-Ши.
Линь-Ши слегка приподняла подбородок, выпятила грудь и вошла. Линь Хао шла рядом с ней и почти не поспевала за ней.
Тот факт, что принц Вэй похудел, несомненно, стало темой частных разговоров среди дам и девушек на банкете по случаю дня рождения.
Дамы также хотели обсудить отсутствие Тан Вэй, второй дочери маркиза Унин. Однако быть услышанным в такой ситуации было бы проблематично, поэтому все с большим энтузиазмом заговорили о принце Вэй.
Жена маркиза Унина была украшена жемчугом и нефритом и была одета в роскошные парчовые одежды. Бесчисленное множество людей пришло поздравить её с таким счастливым днём рождения, но она не могла скрыть своей печали.
Она слышала от старшей дочери, что принц снова увлекся наложницей Сунь, а лицо второй дочери изуродовано, поэтому она не может появляться на публике в важные дни, например, в ее день рождения.
Последние полгода ей пришлось нелегко, но это натолкнуло ее на мысль снова начать жечь благовония и поклоняться Будде.
Но она не хотела, чтобы над ней смеялись другие, поэтому она подбодрила себя и справилась с этим.
Банкет подходил к концу, звуки струнных инструментов стихли, и на сцену вышла труппа «Жуйи».
Кронпринцесса редко бывала в родительском доме. Видя подавленное настроение матери, она выбрала то, что ей хотелось услышать: «Мама, где ты наняла эту акробатическую труппу? Они действительно хороши».
Эти слова были сказаны не только для того, чтобы порадовать жену маркиза Унина. Каждый член труппы Жуйи обладал уникальными способностями, и наблюдать за ними было очень интересно.
Жена маркиза Унина была в восторге и с улыбкой сказала: «Твой брат настоял на том, чтобы пригласить труппу танцоров. Я подумала, что будет слишком шумно, но я не ожидала, что будет настолько хорошо».
У жены маркиза Унина было две дочери и один сын, единственным сыном был средний ребенок, по имени Тан Хуа.
Если Тан Цян, старшая дочь, ставшая наследной принцессой, была гордостью маркиза Унина и его жены, то Тан Хуа была настоящим сокровищем.
Дамы вокруг услышали это и одна за другой стали его хвалить: «Молодой маркиз поистине почтителен».
Некоторые даже спрашивали: «Сколько лет молодому маркизу? Не пора ли ему жениться?»
Жена маркиза Унина на время забыла о своей меланхолии, гордо скривила губы и скромно сказала: «Он еще даже не достиг совершеннолетия, так что спешить с женитьбой не стоит».
Все некоторое время хвалили его, и их внимание привлек молодой человек, танцующий с шелком.
Молодой человек с красными губами и белыми зубами выглядел совсем не плохим артистом. Две его красные шёлковые ленты плясали, словно цветы.
Человек прекрасен, и развевающийся красный шёлк тоже прекрасен. Они дополняют друг друга и завораживают. Даже некоторые знатные дамы тайком покраснели.
Вдруг вылетел красный шёлк, а к концу шёлка был привязан свежий цветок.
Цветок был вручен Линь Хао.
Линь Хао была ошеломлена и посмотрела на мальчика.
Молодой человек даже не взглянул на нее, а в красный шелк был завернут еще один цветок.
«Ах…» — закричали многие дамы, предвкушая небольшой сюрприз.
В обычных обстоятельствах подобные крики были бы неуместны, но в таких обстоятельствах они не кажутся неуместными.
Жена маркиза Унина все больше и больше гордилась и взглянула на сияющую Линь-Ши.
Не понимаю, чем она там хвастается. Даже если принц Вэй похудеет, он всё равно останется неторопливым принцем. Как он может сравниться с наследным принцем, за которого вышла замуж Цянъэр?
Если сравнить сыновей..., жена маркиза Унина молча улыбнулась.
Никакого сравнения, у Линь Ваньцин вообще нет сына.
Внимательность дам, наблюдавших за акробатикой, и восклицания знатных дам — все это указывает на то, что труппа Жуйи была правильным выбором, тем самым демонстрируя сыновнюю почтительность и способность сына действовать.
От мужчин, сидевших впереди, доносились едва слышные ликующие возгласы.
Услышав шум, наследный принц спросил Тан Хуа: «Что там происходит?»
Тан Хуа поспешно сказал: «Чтобы порадовать маму, я пригласил цирковую труппу, чтобы развлечь нас».
«Цирк? Звучит интереснее, чем смотреть спектакль. Пусть приедут и выступят», — небрежно сказал принц.
Глава 110 Убийство
Тан Хуа с радостью выполнил просьбу принца.
Именно он пригласил труппу Жуйи, и если бы они смогли удовлетворить наследного принца, он был бы горд.
Тан Хуа дал слуге несколько указаний, и тот поспешил назад.
Ци Шуо, прибывший от имени резиденции принца Цзина, сидел неподалёку от наследного принца. Услышав его слова, он взял чашу с вином и отпил глоток.
Оказалось, что наследный принц проявил инициативу и попросил показать ему выступление.
Окружающие пили и болтали, но мало кто обращался к Ци Шуо. Для этого хрупкого и скромного принца Цзина было достаточно обычных приветствий.
Однако Тан Хуа, ожидая прибытия труппы Жуйи, небрежно спросил: «Почему маленькая принцесса не пришла с принцем?»
Ци Шуо взял бокал с вином и улыбнулся: «Девочки становятся старше и не хотят часто выходить из дома».
«Я думал, что с появлением маленькой принцессы у моей второй сестры появится подруга».
Ци Шуо взглянул на Тан Хуа, по-видимому, о чем-то размышляя.
Жаль ли ему, что у мисс Тан Эр нет спутника, или жаль, что он не увидел его младшую сестру?
Услышав, как Тан Хуа упомянул Тан Вэй, наследный принц разозлился и холодно спросил: «Почему труппа Жуйи еще не прибыла?»
Властная невестка издевалась над кроткой и нежной наложницей Сунь. В глазах наследного принца Тан Вэй была обузой.
Пока они разговаривали, прибыла труппа Жуйи.
Танцоры в зале расступились, освобождая место для труппы «Жуйи», чтобы продемонстрировать своё уникальное мастерство. Кто-то изрыгал огонь, кто-то балансировал чашами на плечах, кто-то демонстрировал приёмы конторсии*... Каждое выступление вызывало бурные аплодисменты.
(*Конторсия — изгибание тела в необычные формы, включает в себя сильное искривление и сгибание в суставах человека)
С одной стороны был роскошный банкет, а с другой – акробатические номера, которые обычно можно увидеть на улицах и в переулках. Поскольку представление было настолько захватывающим, все гости испытывали чувство новизны и внимательно следили за ним, держа бокалы с вином в руках.
Наследный принц, привыкший наблюдать за изящным пением и танцами, также нашел это весьма интересным и сказал Тан Хуа: «Неплохо».
Тан Хуа был в приподнятом настроении, получив похвалу от наследного принца: «Зять, подожди, позже танец с шелком будет еще прекраснее».
Принц это видел.
Красивый и подтянутый молодой человек вошел в зал, сделав ловкое сальто. Когда он наконец выпрямился, из его рукавов вылетели две красных шёлковых ленты, ослепив публику.
Под аплодисменты красный шелк начал танцевать, словно дракон.
Вскоре наступил самый яркий момент: красный шёлк внезапно взметнулся в одну сторону. Там стояла маленькая девочка, держащая зелёную вазу с единственным цветком.
Красный шелк полетел в ее сторону, но маленькая девочка оставалась спокойной.
Через мгновение цветы в вазе исчезли, а красный шелк полетел в сторону Тан Хуа.
Тан Хуа, очевидно, уже видел этот уникальный навык раньше, и выражение его лица не изменилось.
Гости увидели лишь вспышку света перед своими глазами, и красный шелк вернулся в руку молодого человека, а на столе перед Тан Хуа появился дрожащий цветок.
После непродолжительного молчания раздались аплодисменты.
После этого в воздухе появился еще один виток красного шелка, словно размешивая разноцветные облака в небе, а нескольким гостям были вручены цветы, отправленные с помощью красного шелка.
На столе Ци Шуо также появился новый цветок.
Это зимняя сладость**.
Лепестки золотистые и имеют тонкий аромат.
Ци Шуо поднял цветок, вдохнул его аромат и вздохнул про себя.
Когда наследный принц увидел, что Тан Хуа и Ци Шуо получили цветы, а он — нет, он сразу же расстроился.
Зимняя сладость, конечно, не редкость, но ведь такие случаи и устраиваются для празднования. У всех остальных она есть, а у него, принца, нет, что очень огорчает.
У Тан Хуа есть все недостатки щегольского молодого человека, но ни один из них не виден принцу, за исключением его вдумчивости и умности.
Когда Тан Хуа увидел реакцию наследного принца, он подмигнул молодому человеку, танцующему с шелком.
Многие гости, увидев это, не сочли поведение Тан Хуа неподобающим. Напротив, они посчитали, что молодой человек, танцующий с шёлком, не очень хорошо справляется с ситуацией.
Среди присутствующих самый высокий статус — у наследного принца. Почему бы не подарить цветы наследному принцу?
Особая атмосфера порождает особые идеи. Подсознательно все воспринимали зимнюю сладость, посланную красным шёлком, как доброе предзнаменование.
Наконец юноша пришел в себя, и в сторону принца полетела красная шелковая лента.
Принц взял бокал с вином, и на его губах появилась улыбка.
Красный шёлк полетел к принцу так естественно в разгар всеобщего ожидания, что летающий нож, спрятанный в красном шёлке, стал виден только на расстоянии вытянутой руки.
Невидимый страж, стоявший позади принца, бросился к нему.
К сожалению, атмосфера только что была слишком расслабленной. Хотя стражники, охранявшие принца, были весьма опытны, они всё равно опоздали.
Когда он потянул принца за собой, летящий нож пронзил руку принца.
Молодой человек остановился, развевающийся красный шелк медленно упал перед ним, и свет в его глазах померк.
Принц не получил ранения в жизненно важные органы.
Вслед за криками наследного принца раздалось бесчисленное множество голосов.
«Там убийца!»
«Защитите принца!»
Столы были опрокинуты, чашки и тарелки разбросаны, вокруг царил полный хаос.
Стражники, пытавшиеся скрыть своё присутствие, пока не произошло ничего неожиданного, выхватили мечи и бросились на юношу.
Вскоре молодой человек пал под мечом.
Из угла его рта сочилась кровь, и он изо всех сил старался поднять глаза и посмотреть на наследного принца.
Зрение его уже затуманилось, и он больше не мог разглядеть облик принца, но держал глаза открытыми, пока не услышал тревожный крик: «О нет, скрытое оружие отравлено!»
Скрытое оружие отравлено...
Мальчик поднял уголки рта и закрыл глаза.
В хаосе охранники подняли мечи и начали убивать людей, гости в панике разбежались, а танцоры кричали.
Ци Шуо посмотрел на неподвижно лежащего на земле мальчика и в глубине души пожалел об этом.
Он не мог ничего изменить.
Рука принца действительно была ранена.
На самом деле, имея такую надёжную защиту, он едва ли мог ранить руку принца. Даже если бы он задумал ещё одно убийство или хотя бы изменил какую-нибудь маленькую деталь, всё было бы напрасно.
Не вмешиваясь ни во что, по крайней мере он мог заставить принца истекать кровью.
Все, что он мог сделать, это воспользоваться возможностью увидеть, как наследный принц истекает кровью, и превратить покушение, в результате которого наследному принцу были нанесены лишь незначительные увечья и которое было сочтено бесполезным, в попытку отравления.
Рана была только на руке, и при таком количестве придворных врачей лишить принца жизни было практически невозможно.
Ситуацию быстро взяли под контроль, отравленного принца отправили в гостевую комнату для лечения, а присутствующим гостям не разрешили уйти.
Мало того, приглашенными оказались и гости женского пола, которые выпивали в задней части особняка.
По дороге сюда у жены маркиза Унина тряслись икры ног, и она могла идти только с помощью своей служанки.
Состояние кронпринцессы было ненамного лучше: ее лицо было пугающе бледным.
Наследный принц ранен в особняке маркиза, и особняк маркиза Унина оказался в большой беде.
У матери и дочери возникла одна и та же идея, и каждый их шаг казался им ходьбой по острию ножа.
Затем Линь-Ши тихо предупредила Линь Хао: «А Хао, когда мы выйдем вперед, ты должна будешь внимательно следовать за мной и не бродить вокруг».
«Да», — послушно ответила Линь Хао, сердце которой было полно взлётов и падений.
В это время в своей прошлой жизни она уже бежала из столицы. Хотя она вернулась три года спустя, встретила там людей и кое-что услышала, она всё ещё многого не знала.
Был ли наследный принц убит? Кто его убил? Что случилось с принцем?
Линь Хао последовала за толпой в зал, и в голове у нее вертелось бесчисленное количество вопросов.
В зале на полу лежало несколько трупов, отчего некоторые дамы и знатные девушки закричали.
Они не могли себе представить, что ситуация здесь такая.
Взгляд Линь Хао упал на Сяо Фэна.
Мальчик лежал тихо в луже крови, как будто спал.
Линь Хао взглянула на спокойное лицо мальчика и вдруг широко раскрыла глаза.
Она вспомнила!
[[image:/storage/reader-images/3895dc7e5151ed44b9d4a472793570914e5be729.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/2cba6d1319917141b8a88596f6639971f9ab8b14.jpg]]
:
Глава 111 Старый знакомый
Оказалось, что чувство близости, возникшее при их случайных встречах несколько раз, было не ее иллюзией, а следствием того, что они уже виделись раньше!
Она видела его, когда был ребенком.
Восемь лет назад недалеко от бывшего особняка Вэнь жила семья чиновников по имени Лю. В семье были сын и дочь. Дочь была старшей сестрой, которой тогда было шестнадцать-семнадцать лет, а сын – младшим братом, которому было всего семь-восемь лет.
В столице, где много высокопоставленных чиновников и знати, чиновник пятого ранга слишком неприметен и не может считаться богатым, но муж прост и щедр, жена кротка и добра, старшая дочь красива и разумна, а младший сын жив и умен. Семья жила в согласии.
Плохо то, что старшая дочь была слишком красива.
В праздник Циси старшая дочь исчезла во время прогулки и была найдена на следующий день. Соседи сплетничали о мисс Лю, говорили о ней гадости, и она повесилась в тот же день, когда её нашли.
В то время Линь Хао была ещё юна и мало что знала о том, с чем столкнулась семья Лю. Она даже забыла, кто ей об этом рассказал. Семья Лю, похоже, сообщила об этом властям, но прежде чем власти успели провести расследование, отец Лю внезапно умер от болезни. Дело осталось нераскрытым, и мать Лю покинула столицу вместе с маленьким сыном.
Дом семьи Лю долгое время пустовал. С приездом нового владельца соседи постепенно забыли о делах семьи.
В первые два года после несчастного случая, произошедшего с семьей Лю, она иногда вспоминала о мальчике примерно ее возраста.
Она была немой, и у неё почти не было товарищей по играм, кроме сестры и приёмного брата Чэн Шу. Однажды, как обычно, она просто коротала время возле дома, наблюдая за прохожими. Вдруг мальчик поднял руку и спросил, не хочет ли она засахаренных боярышников.
Может быть, потому, что улыбка мальчика была слишком яркой, а может быть, потому, что засахаренные ягоды боярышника в его руке были слишком соблазнительны. Хотя они были всего лишь знакомы и никогда не играли вместе, она кивнула, словно по какой-то неизвестной причине.
Она ела засахаренные боярышники, не имея передних зубов, и слушала, как мальчик, у которого тоже не было передних зубов, говорил без умолку.
После этого они иногда играли вместе, но она всегда молча слушала, пока он говорил без остановки.
Вскоре после этого в семье Лю что-то случилось, и они больше никогда не виделись.
Линь Хао посмотрела на мальчика, который был тих, как водяная лилия, и на ее глаза навернулись слезы.
Это ты.
Хотя между ними не было глубокой привязанности или связи, чувства дискомфорта и сожаления были непреодолимыми и затрагивали ее сердце.
Она вдруг вспомнила о зимней сладости, которую ей подарили вместе с красным шелком.
Тогда она подумала, что он просто вёл себя непринуждённо, или, возможно, просто вспомнил, как она давала ему чаевые, когда они были уличными артистами. Теперь, когда она задумалась, узнал ли он её, которая была для него всего лишь подружкой давным-давно?
Линь Хао опустила глаза, не желая, чтобы кто-то увидел в них слезы, но она не знала, что за ней наблюдает пара спокойных и ясных глаз.
«Кто-нибудь знает происхождение этого молодого человека?» Человек, задавший этот вопрос, был стражником Цзиньлиня, который пришёл выпить с Чэн Маомином, командиром стражи Цзиньлиня из Шанфэна.
Когда произошло такое шокирующее событие, как попытка убийства наследного принца, Чэн Маомин поспешил во дворец, оставив нескольких способных подчиненных, чтобы мобилизовать рабочую силу и стабилизировать ситуацию.
Глаза стражников Цзиньлиня горели, когда они оглядывали всех присутствующих.
Все знали, что этот юноша – убийца, напавший на принца. Услышав это, они затрясли головами, словно трещотками.
Страж Цзиньлиня замахал руками и сказал: «Сначала уберите тела и заприте всех выживших из труппы Жуйи!»
Вскоре кто-то пришел и утащил тело.
Линь Хао наблюдала, как Сяо Фэна утащили, оставив на земле длинный кровавый след.
Запах крови в зале, где и без того было немного душно из-за большого количества людей, стал еще сильнее.
Не говоря уже о дамах и знатных девицах, даже некоторые гости мужского пола не могли сдержать рвоту.
Страж Цзиньлиня, отвечавший за это, имел холодное выражение лица и не собирался отпускать этих людей.
При обычных обстоятельствах никто здесь, даже командир стражи Цзиньлиня, не захотел бы никого оскорбить. Но это было покушение на наследного принца, и любой, даже отдалённо причастный к нему, независимо от статуса, будет наказан.
Наибольшему давлению подвергались жители особняка маркиза Унин.
«Кто пригласил труппу Жуйи?»
Лицо Тан Хуа было бледным, как привидение. Через некоторое время он наконец произнёс: «Это я...»
На него было брошено бесчисленное количество взглядов, и Тан Хуа поспешил защититься: «Я пригласил труппу «Жуйи» на день рождения моей матери только после того, как увидел их прекрасное выступление в другом особняке. Кто мог подумать, что они будут настолько дерзкими?»
Кронпринцессе удалось сохранить самообладание и защитить брата: «Особняк маркиза — это семья родственников Его Высочества, и они больше всего заботятся о его безопасности. Кто бы мог подумать, что маленький цирк может приютить предателя...»
Это заявление вызвало множество одобрений.
Кто бы мог подумать, что красивый юноша осмелится убить наследного принца? Они же просто пришли выпить, как они могли ввязаться в такое опасное дело?
Отпустите их сейчас.
Человек, отвечающий за это дело, также знал, что невозможно постоянно держать здесь столько знатных людей, поэтому он попросил управляющего особняком маркиза привести людей, чтобы они пересчитали личности гостей из каждого особняка и проверили, не уехал ли кто-нибудь по пути, а затем сначала отпустили всех обратно.
Когда Линь Хао вышла вслед за Линь-Ши, она увидела множество людей с копьями и мечами, окруживших особняк маркиза Унин и ходивших как внутри, так и снаружи.
На улице пошел снег, и холодный ветер окутывал снежинки, острые как нож.
Линь Хао посмотрела на серое небо, и падающие снежинки засыпали ей шею.
«А Хао, быстро садись в карету», — видя, что Линь Хао не двигается, госпожа Линь подгоняла ее.
Сбоку раздался голос: «Госпожа Линь, позвольте мне вас туда проводить. Нам по пути».
Линь-Ши оглянулась.
У юноши, сидевшего на коне, волосы и одежда были покрыты снегом, а осанка его была прямой, как кедр.
Линь-Ши не обратила внимания на позу мальчика. Она махнула рукой и сказала: «Принц, пожалуйста, поскорее возвращайся домой. Будь осторожен, не простудись».
Ци Шуо молчал.
В глазах госпожи Линь он казался особенно хрупким.
Он посмотрел на Линь Хао, но обнаружил, что она рассеянна и не знает, о чем думает.
«Тогда вам и госпоже Линь Эр следует быть осторожнее на дороге», — Ци Шуо снова взглянул на Линь Хао и поехал вперед.
Линь-Ши втянула Линь Хао в карету и вложила ей в руки грелку для рук*: «А Хао, ты испугалась?»
Тепло разлилось по ее ладони, и бледные губы Линь Хао вновь обрели цвет.
«Немного». Она была в замешательстве и не имела сил разговаривать с матерью, поэтому просто призналась в этом.
Хотя Линь-Ши не боялась смерти, её не покидала тревога при мысли об убийстве наследного принца в особняке маркиза Унина. «Даже наследного принца могут убить. Мир становится всё более нестабильным. Не знаю, как там наследный принц. Боюсь, на этот раз пострадают многие».
«С наследным принцем всё будет в порядке», — пробормотала Линь Хао.
Выражение лица Линь-Ши было немного странным: «А Хао, откуда ты знаешь, что с принцем все будет в порядке?»
Взгляд Линь Хао вновь обрел бдительность, но в нем все еще оставалась нотка меланхолии: «У принца так много защитников, что это, в лучшем случае, просто легкая травма».
В прошлой жизни она вернулась в столицу, когда наследный принц был регентом. Никто не упоминал об убийстве. Наиболее разумным объяснением было то, что попытка убийства причинила наследному принцу минимальный вред.
Жаль, что Сяо Фэн погиб напрасно, но никто не знает, какую ненависть он питал к наследному принцу.
Линь Хао было жаль, что с наследным принцем все в порядке, но императорский врач, лечивший принца в особняке маркиза Унина, так не считал.
«О нет! Яд на летающем ноже слишком сильный. Возможно, мне придётся поскоблить кости, чтобы вылечить яд».
Другой императорский врач с выражением страха на лице прошептал: «Вы будете очень страдать, Ваше Высочество...»
Принц впал в кому и не имел ни малейшего представления о том, что ему предстоит пережить.
Грелка для рук:
[[image:/storage/reader-images/ad85e47fb2c3e8d75df98b60a5f306aa5fc00f8c.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/4b012ea7b1c142b74386b158d24640600c38caf9.jpg]]
Глава 112 Отцовская любовь
Императорские врачи боялись принять решение, поэтому они попросили стражника пойти во дворец и получить инструкции.
К этому времени император Тайань уже получил известие о покушении на наследного принца в резиденции маркиза Унина. Когда стражники поспешили доложить, они почувствовали мрачную атмосферу во дворце, предвещавшую надвигающуюся катастрофу.
«Императорский лекарь сказал, что нужно выскоблить кость, чтобы вылечить яд?» Император Тайань сделал несколько шагов, заложив руки за спину, и быстро принял решение. «Передай им, чтобы они сделали всё возможное для лечения принца. Они должны вылечить его, иначе им грозит потеря головы».
Император Тайань был человеком глубокомысленным, а не глупым, которого легко обмануть. Он понимал менталитет императорских врачей, которые стремились не к чему-либо, а к избеганию ошибок. Если бы состояние принца было лучше, они бы не предложили такой метод лечения, как соскоб кости для устранения яда.
Другими словами, нынешнее положение принца очень плохое, даже...
Предвидя худший вариант развития событий, император Тайань больше не мог сидеть на месте. Он подошёл к дверям дворца и несколько раз обернулся. Наконец, он сел и с угрюмым видом приказал: «Докладывайте о состоянии наследного принца каждые четверть часа».
Был момент, когда ему захотелось лично отправиться в особняк маркиза Унина, но разум остановил его.
Принца могли убить в доме тестя. Бог знает, какие ещё опасности там таятся. Он слишком драгоценен, чтобы рисковать.
Вот она, безжалостность императора. Даже если у него всего два сына, а наследником является наследный принц, это всё равно ничто по сравнению с опасностью, которая ему грозит.
Конечно, император Тайань не собирался мириться со своим безразличием. Он с тревогой ждал принца, и его тревога, раздражительность и гнев всё больше нарастали.
В особняке маркиза Унина императорский лекарь, выслушав устные указания императора Тайаня, переданные стражниками, не осмелился больше медлить. Сначала он дал принцу дозу обезболивающего порошка, а затем начал скоблить кость, чтобы обезвредить яд.
Несколько императорских врачей работали сообща, усердно и обильно потея, и наконец дождались, когда принц проснется, когда зажгут свет.
Принц проснулся от боли.
Ма Шуй Сань не следует принимать в больших дозах. Как только действие препарата прекратится, появится боль от царапания кожи и костей.
Это не преувеличение, а реальный акт отрезания плоти и соскабливания костей.
Принц закричал от боли, совершенно не заботясь о своих манерах.
Для принца, который, чтобы утихомирить свой гнев, был готов даже лишить жизни придворную служанку, расчесывавшую ему волосы, если она вырвала у него хоть один волосок, эта боль была совершенно невыносимой.
Это так больно!
Императорский врач был в растерянности, поэтому он приготовил отвар из лекарства, чтобы успокоить принца и помочь ему заснуть, и тот наконец успокоился.
Спящего принца посадили в карету и в сопровождении трех рядов стражи отвезли обратно в Восточный дворец.
Император Тайань наконец-то смог со спокойной душой выразить свою отцовскую любовь.
Глядя на бледного наследного принца, император Тайань испытал глубокую скорбь. Подавляя гнев, он спросил Ван Гуя, личного евнуха наследного принца: «У наследного принца есть как явная, так и тайная охрана, но на самом деле его ранил уличный артист. Вы все мертвы?»
Ван Гуй упал на колени и сказал: «Этот слуга заслуживает смерти! Этот слуга заслуживает смерти!»
«Пожалуйста, объясни мне подробно, что произошло в то время».
Император Тайань слышал о случившемся от нескольких человек, но не было никаких сомнений в том, что Ван Гуй был самым близким к принцу человеком и все его внимание было сосредоточено на нем.
Выслушав слёзную историю Ван Гуя, лицо императора Тайаня потемнело. «Иными словами, это сын маркиза Унина, Тан Хуа, дал предателю знак использовать красный шёлк для подношения цветов наследному принцу?»
В это время маркиз Унин стоял на коленях у ворот дворца, а остальные члены семьи Тан подвергались допросу в особняке маркиза.
Ван Гуй, сопровождавший принца, не знал, что маркиз Унин немедленно пришел извиниться. Даже если бы знал, он не стал бы его покрывать.
Для Ван Гуя единственным господином является наследный принц, и даже если принцесса причинит вред принцу, она заслуживает смерти.
«Да, я своими глазами видел, как Тан Хуа несколько раз подмигнул этому предателю. Вот почему охранники не отреагировали...»
Чем больше император Тайань слушал, тем мрачнее становилось выражение его лица.
Лежавший на кровати принц вдруг нахмурился, и на его лице отразилась боль.
Император Тайань поспешно крикнул: «Юаньэр, Юаньэр…»
Голова принца слегка качнулась, но затем он перестал реагировать.
Выражение лица императора Тайаня изменилось: «Императорский врач...»
Ожидавший неподалеку императорский врач подошел, чтобы осмотреть его, и ответил: «Его Высочество все еще спит».
Император Тайань вздохнул с облегчением, встал и вышел.
Супруга Чжуан, ожидавшая снаружи, сказала: «Ваше Величество, уже поздно. Вы весь день волновались. Ложитесь спать пораньше. Ваше здоровье — самое главное».
«Как я могу спать спокойно, когда Юаньэр в таком состоянии?»
«Наследному принцу везет. С ним всё будет хорошо».
Император Тайань привык к роскошной жизни, и он действительно устал от долгого напряжения. Он кивнул, уступив супруге Чжуан.
Наложницы, пришедшие выразить свою обеспокоенность наследным принцем, приветствовали императора Тайаня и супругу Чжуан, когда они вернулись: «Прощайте, Ваше Величество».
Среди них лидером была мать принца Вэй, супруга Цзин.
После ухода императора наложницы, естественно, тоже разошлись. Одна из наложниц, беспокоившаяся о том, что империя по-прежнему находится в хаосе, сказала супруге Цзин: «Сестра Цзин пришла даже раньше сестры Чжуан. Жаль, что император не знал…»
Супруга Цзин, казалось, совершенно не поняла скрытого смысла этих слов. Она приподняла уголки губ и ушла.
Наложница, которая осталась на месте, так разгневалась, что бросила платок и про себя прокляла супругу Цзин, заявив, что случай безнадежный.
Если бы принц Вэй был ее сыном, у этой стервы-супруги Чжуан не было бы такой славной жизни.
Кстати, всё ещё не известно, что произойдёт с наследным принцем. Будет ли у принца Вэй хоть какой-то шанс?
Наложница была поражена и не смела больше об этом думать.
Император Тайань отправился в спальню супруги Чжуан, где супруга Чжуан прислуживала ему перед сном.
Ночь была глубокая, глазурованная плитка была покрыта белым снегом, и снег все еще падал.
Маркиз Унин, стоявший на коленях перед дворцовыми воротами, превратился в снеговика. Он больше не чувствовал рук и ног, но не решался встать.
Император его не видел.
Он что, умрёт здесь на коленях?
Маркиз Унин закатил глаза, глядя на падающий тяжелый снег, затем его тело покачнулось, и он позволил себе потерять сознание.
Евнух, получив эту новость, не осмелился потревожить императора и, опасаясь, что маркиз Унин действительно замерз насмерть и натворил бед, приказал своим людям отправить его обратно. Ведь особняк маркиза был окружён множеством офицеров и солдат. Если бы маркиза Унин наказали, у него не было бы шансов сбежать. Если бы его не привлекли к ответственности, отправить его обратно было бы ещё проще.
На следующий день император Тайань отложил заседание суда и сначала отправился навестить наследного принца.
Что касается инцидента с маркизом Унином, который упал в обморок, преклонив колени перед дворцовыми воротами, то император Тайань даже не поднял век, услышав об этом, что позволило дворцовым слугам, которые служили ему близко, смутно догадаться о поведении императора.
По дороге евнух прошептал: «Наследная принцесса всю ночь простояла на коленях в своей спальне и до сих пор не встала».
Когда с наследным принцем что-то случилось, наследная принцесса должна была оставаться рядом с ним, но на наследного принца напали в особняке маркиза Унин. Даже если люди и не подозревали, что особняк маркиза Унин может причинить вред наследному принцу, из соображений предосторожности наследной принцессе нельзя было позволить приблизиться к нему снова.
Услышав слова наследной принцессы, император Тайань спокойно сказал: «Пусть она встанет».
Он всё ещё ждал, чтобы узнать личность выступающего мальчика. Что касается того, как поступить с особняком маркиза Унин, если он как-то связан с убийцей, он, естественно, не проявит милосердия. Если же он просто использовался, суровость наказания зависела бы от положения принца.
Император Тайань вступил на престол незаконно. Когда он только вступил на престол, он жестоко наказал многих своих министров. Позже, когда его власть окончательно укрепилась, он не хотел производить впечатление холодного и безжалостного правителя перед своими подданными.
Хотя особняк маркиза Унин его и раздражал, он не собирался совершать ничего слишком жестокого в данный момент.
Как только император Тайань вошел в спальню наследного принца, он услышал плач принца.
Глава 113 Императорский указ
«Мне так больно, так больно...» Принц, который никогда не испытывал никаких лишений, громко застонал, и послышался звон падающих на землю чашек.
Когда император Тайань вошел, он увидел, что чашка разбилась об пол.
«Юаньэр, ты проснулся».
Принц остановился в своих лихорадочных движениях, посмотрел на дверь, и глаза его тут же покраснели: «Отец, этому сыну так больно».
Услышав это, глаза императора Тайаня покраснели. Он быстро подошёл, взял наследного принца за руку и спросил дрожащего императорского лекаря: «Неужели нет способа облегчить боль?»
Императорский врач поспешно сказал: «Если вы выпьете слишком много этого чрезвычайно эффективного обезболивающего лекарства, оно окажет на вас некоторое воздействие».
«Может ли что-нибудь облегчить боль?»
Императорский врач склонил голову и сказал: «Это лекарство уже добавлено в отвар, который принимает Его Высочество».
Император Тайань нахмурился: «Неужели нет другого пути?»
«Я некомпетентен...»
Величественный взгляд императора скользнул по двум другим присутствующим императорским врачам, и два императорских врача также опустили головы.
Принц был уверен, что императорский лекарь бессилен, и нить, называемая разумом, окончательно оборвалась. Он схватился за одеяло здоровой рукой и вскрикнул от боли.
Император Тайань мрачно посмотрел на трех врачей: «Неужели у вас нет никакого решения?»
Почувствовав подавленный гнев императора, придворный врач размышлял: «Когда-то существовал метод облегчения боли с помощью золотых игл, но он был утерян...»
Услышав это, принц свирепо взревел: «Ты не знаешь, как это сделать, неужели нет никого на свете, кто мог бы это сделать?»
Три императорских врача опустились на колени, не смея произнести ни слова.
Всегда есть люди лучше вас, и они, конечно же, не посмеют сказать, что в мире нет никого, кто бы обладал этим навыком.
Невыносимая боль особенно обострила мысли принца. Он схватил императора Тайаня за рукав и сказал: «Отец, прошу издать указ о наборе тех, кто умеет использовать золотые иглы для облегчения боли!»
Император Тайань слегка колебался.
«Отец, я действительно не могу выносить эту боль. Я умираю!»
Император Тайань опустил глаза и посмотрел на принца.
Лоб принца был покрыт потом, а его бледное лицо и вздувшиеся вены ясно показывали, что он испытывает сильную боль.
Он опустил взгляд на раненую левую руку принца, обмотанную слоями белой ткани и сочащуюся кругами коричневой крови.
Из дверного проёма раздался голос: «Ваше Величество, о чём вы всё ещё размышляете? Опубликуйте объявление с просьбой как можно скорее обратиться за медицинской помощью, чтобы наследный принц меньше страдал».
Император Тайань тут же обернулся и поприветствовал ее: «Мать, почему ты здесь?»
Королева-мать вошла в сопровождении дворцовой служанки: «С наследным принцем случилось такое. Как я могла не прийти повидаться с ним?»
Принц почувствовал себя еще более огорченным, когда увидел королеву-мать: «Бабушка...»
Королева-мать взглянула на своего несчастного внука и вздохнула: «Юаньэр так много страдал. Потерпи ещё немного. В мире так много талантливых людей. Должен же быть кто-то, кто умеет использовать иглоукалывание для облегчения боли».
Принц нахмурился и кивнул.
Королева-мать посмотрела на императора Тайаня.
Император Тайань не колебался и приказал евнуху все уладить.
В это время вошел евнух и доложил: «Принц Вэй прибыл, чтобы навестить Его Высочество».
Услышав, что это принц Вэй, напряженное выражение лица императора Тайаня слегка смягчилось, и он попросил евнуха пригласить его войти.
Вскоре внутрь вошел съёжившийся шар. Увидев, что там были император Тайань и вдовствующая императрица, он слегка вздрогнул: «Бабушка и отец здесь».
Император Тайань не смутился, но королева-мать, которая не видела принца Вэй несколько дней, не могла не взглянуть на него внимательно.
Прошло всего несколько дней, но Силан снова похудел и стал выглядеть немного красивее.
«Брат, ты чувствуешь себя лучше?» — принц Вэй подошёл с обеспокоенным выражением лица.
Наследный принц никогда не воспринимал своего младшего брата всерьез, а теперь, когда он не мог выносить боль, он стал еще более ленивым, чтобы справиться с ним.
Однако принц Вэй не обратил на это внимания. «Вчера напали на старшего брата, и я был в ужасе. К счастью, тебе повезло…»
Наследный принц нетерпеливо прервал беспокойство принца Вэй и сказал: «Я хочу спать. Четвертый брат, возвращайся».
«О, тогда я не буду нарушать твой покой», — добродушно сказал принц Вэй.
«Тогда тебе следует хорошенько отдохнуть». Королева-мать похлопала наследного принца по руке и, казалось, только что вспомнила: «Когда я пришла сюда, я увидела кронпринцессу, стоящую снаружи...»
Принц с отвращением сказал: «Внук не хочет ее видеть».
Королева-мать была немного разочарована тем, что настроения принца были столь очевидны, но она сохраняла невозмутимое выражение лица: «Она твоя жена, и ее долг — заботиться о тебе, когда ты болен».
По мнению королевы-матери, было немного подло ставить кронпринцессу в неловкое положение.
Принц — не обычный богатый и могущественный ребенок, а наследный принц, поэтому не стоит оставлять у народа неприятное впечатление.
Император Тайань также сказал: «Я слышал, что наследная принцесса всю ночь простояла на коленях, молясь за тебя».
Хотя впоследствии маркиз Унин был наказан, император Тайань не собирался низлагать наследную принцессу. Поскольку он не собирался ничего делать с наследной принцессой, он не мог усугубить ситуацию.
Выслушав слова двух самых высокопоставленных лиц во дворце, принц сказал: «Сын понимает».
Вдовствующая императрица, император Тайань и принц Вэй, семья из трех человек, покинули Восточный дворец вместе.
«Силан, мне кажется, ты похудел».
Император Тайань взглянул на сына и подтвердил: «Он сильно похудел».
Принц Вэй был немного смущён. «Этот сын скоро женится, и ему вредно быть таким толстым. Поэтому я решил меньше есть и больше заниматься упражнениями. Я не ожидал, что я действительно похудею».
Королева-мать рассмеялась: «Оказывается, только женившись, можно стать благоразумным».
Император Тайань был очень доволен тем, что принц Вэй похудел, и посоветовал ему: «Раз это работает, ты должен упорствовать».
«Не волнуйся, отец. Я выдержу. Когда я окончательно похудею, возможно, я стану таким же красивым, как ты».
Услышав это, выражение лица императора Тайаня, которое было мрачным в течение двух дней, немного прояснилось.
В Восточном дворце царила мертвая атмосфера.
Принц посмотрел на кронпринцессу, которая дрожала после бессонной ночи, и с раздражением сказал: «Я не хочу тебя сейчас видеть, возвращайся в свою комнату».
Глаза кронпринцессы наполнились слезами: «Ваше Высочество, моя семья никогда не думала, что произойдет что-то подобное...»
«Хватит! Я не хочу этого слышать!» — Наследный принц прервал мольбу кронпринцессы свирепым выражением лица: «Держись от меня подальше! Убирайся!»
Невыносимая боль вывела принца из терпения, ему захотелось разозлиться.
Наследная принцесса закусила губу и ушла, вся в слезах. Она взглянула на Сунь Сюхуа, которая молча стояла, чувствуя в сердце ненависть и раздражение.
Изначально, какой бы фавориткой эта стерва ни была, ей не стоило воспринимать это слишком серьёзно, пока она благополучно исполняла обязанности кронпринцессы. Но в будущем эта стерва может наступить ей на голову.
Она могла винить только своего брата за то, что он позволил кому-то воспользоваться ею...
Убийство наследного принца затронуло не только маркиза Унин. После дня пересудов о судьбе наследного принца бесчисленное множество людей обратило внимание на его судьбу. Затем эти люди обнаружили, что гонцы ямэня начали повсюду расклеивать императорский указ.
Содержание императорского указа было прочитано учёными, и о нём знали все жители столицы. Императорская семья хотела вызвать во дворец человека, владеющего искусством использования золотых игл для облегчения боли.
Сообщение между верхним и нижним уровнями было фактически заблокировано. За исключением тех, кто своими глазами видел, как особняк маркиза Унин был окружён солдатами и офицерами, большинство людей не знали о покушении на принца. Увидев императорский указ, они просто подумали, что какой-то дворянин заболел, и попросили позвать известного врача.
Баочжу вбежала и отчётливо сказала: «Госпожа, снаружи вывешен императорский указ, требующий человека, умеющего использовать иглоукалывание для снятия боли».
Услышав это, Линь Хао сняла с ширмы красный плащ с воротником из меха песца и сказала: «Пойдем и посмотрим».
Глава 114. Засахаренные боярышники
Линь Хао поспешно вышла, чувствуя себя очень растерянной.
Публикация императорских указов всегда была делом государственной важности, но этот указ с просьбой о медицинской помощи был редкостью. Почему она не слышала об этом в прошлой жизни?
Неужели в прошлой жизни этого не было? Линь Хао замерла, чувствуя, как ее сердце слегка дрогнуло.
Обращение за медицинской помощью, очевидно, предназначалось принцу. Если это произошло не в прошлой жизни, а в этой, это означало, что травма принца была иной.
Но в чем причина разницы?
Разум Линь Хао был в смятении, и она, сама того не зная, подошла к императорскому указу.
Там уже стояло довольно много людей, о чем-то возбуждённо беседовавших.
Линь Хао подняла глаза и прочитала императорский указ слово в слово, убедившись собственными глазами, что это, несомненно, была просьба о лечении принца.
Так что, собачий принц не в лучшем состоянии?
В ее сердце зародилась легкая радость, но ее тут же сменило смущение: если принц был в плохом состоянии, то убийство принца наверняка оставило бы сильный след, а не прошло бы бесследно.
Значит, что-то изменилось.
Линь Хао слегка потерла брови, и вдруг возникло какое-то волнение, заставившее ее двинуться в одном направлении с толпой.
«Мисс, будьте осторожны!» Баочжу оттолкнула человека, который наклонялся к Линь Хао.
Чья-то рука потянула Линь Хао к себе, а затем быстро отпустила ее.
«Принц тоже здесь?» Линь Хао давно поняла, что хозяином руки является Ци Шуо, поэтому позволила ему тянуть себя.
«Я слышал, что был опубликован императорский указ, поэтому я пришел посмотреть».
Линь Хао проследила за взглядом Ци Шуо и увидела худого старика, срывающего указ.
Причиной переполоха был старик.
«Я не ожидал, что кто-то так скоро найдется!»
«Да, кто этот старик? Кто-нибудь его знает?»
«Может быть, он врач из какой-нибудь аптеки».
Линь Хао, казалось, не замечала возбужденных обсуждений людей, и все ее внимание было приковано к старику.
Если взглянуть на него сзади, он кажется ей знакомым.
Вскоре подошел страж императорского указа и спросил: «Кто ты? Знаешь ли ты, что значит этот указ?»
Старик держал в руке императорский указ и указал на слова на нём: «Разве там не сказано, что ищут того, кто умеет использовать золотые иглы для облегчения боли? Я как раз немного знаю об этом».
Гонец ямэня был вне себя от радости: «Пожалуйста, следуй за мной!»
Старик кивнул и ушел вместе с гонцом ямэня, оставив людей стоять перед пустой стеной и разговаривать между собой.
Линь Хао проводила взглядом старика, который уходил с гонцами ямэня, и чуть не догнала его.
Это учитель, это действительно учитель!
Она тайно украла переписку своего учителя с младшим наставником наследного принца Цинь Юньчуанем и упомянула о понижении Цинь Юньчуаня в должности. Как она и ожидала, учитель исчез из столицы, но она никак не ожидала, что они снова встретятся перед императорским указом.
Учитель собирается пойти к императору?
На мгновение Линь Хао почувствовала себя странно.
«О чём думает мисс Линь Эр?» — раздался в ее ушах чистый и нежный голос молодого человека.
Линь Хао пришла в себя и посмотрела на Ци Шуо.
Он был очень белым, и под слабым зимним солнцем он обладал хрупкой красотой.
Но Линь Хао подумала о сильном дожде, горном храме и предсказателе Фан Чэнцзи, чье горло было перерезано ножом.
Ее разум стал немного яснее.
Даже принц Цзинь, которого она больше десяти лет считала слабым и кротким, смог убить кого-то ножом из-за сна. Что ещё невозможно?
Три года ее предыдущей жизни были для нее пророчеством и помощью, но ей не следует быть слишком суеверной.
На обратном пути Линь Хао ответила Ци Шуо: «Я подумала, что наследный принц, должно быть, был серьёзно ранен, настолько, что пришлось опубликовать императорский указ с требованием оказать медицинскую помощь».
«Возможно», — тон Ци Шуо был очень спокойным, и он очень естественно спросил Линь Хао: «Мисс Линь Эр свободна?»
Линь Хао посмотрела на него.
Ци Шуо с улыбкой спросил: «Хочешь поговорить о том, что произошло вчера?»
Услышав это, Линь Хао почувствовала себя свободно и сразу согласилась: «Хорошо».
Они вдвоем отправились в ближайшую чайную.
В отдельной комнате было тихо, в воздухе витает аромат чая, а закрытые окна не пропускали холод снаружи.
Линь Хао держала чашку, согревая чуть прохладные кончики пальцев. Ее тон был небрежным, каким она могла общаться только перед знакомыми лицами: «О чём ты хочешь поговорить, принц?»
Ци Шуо посмотрел на нее.
У девушки острые брови и спокойные глаза.
«Мисс Линь Эр... имеешь ли ты какое-либо отношение к вчерашнему убийце по имени Сяо Фэн?»
Кончики пальцев Линь Хао сжали чашку так, что костяшки побелели, но на губах играла лёгкая улыбка. «Принц так прямо спросил меня, имею ли я какое-либо отношение к человеку, убившему наследного принца. Если бы это был кто-то другой, они, вероятно, были бы в ярости».
«Мисс Линь Эр не стала бы» — твердо сказал Ци Шуо.
Линь Хао равнодушно посмотрела на него.
«И мисс Линь Эр, и я не любим наследного принца».
Выражение лица Линь Хао слегка изменилось.
Она серьезно посмотрела на Ци Шуо и была немного удивлена его признанием.
Помолчав немного, она спросила: «Почему принц не любит наследного принца?»
В глазах всего мира особняк принца Цзина выглядит сдержанным и неконфликтным, а положение наследного принца крайне стабильно. Конфликт между ними исключен. Принцу Цзину неразумно открыто говорить о своей неприязни к наследному принцу.
Ци Шуо спокойно сказал: «У принца нет никаких моральных принципов».
Линь Хао скривила уголки губ.
Эта причина действительно разумна и преднамеренна.
«Тогда откуда принц узнал, что мне не нравится наследный принц?» — снова спросила Линь Хао.
Ци Шуо слегка приподнял брови: «Это так?»
Линь Хао лишилась дара речи.
Ци Шуо взял чайник и налил ей горячей воды. Его тон был спокойным, словно он обсуждал повседневные дела. «Сяо Фэн рисковал жизнью, чтобы убить наследного принца. Должно быть, потому, что он пережил большое несчастье. Жаль, что власти пока не могут выяснить его биографию. Если бы они знали личность Сяо Фэна, возможно, они бы знали, что сделал наследный принц».
Эти слова тронули сердце Линь Хао.
Она наблюдала за ситуацией, ожидая подходящего случая, чтобы разобраться с наследным принцем, и вот, возможно, такой шанс представился.
Если бы недостатки наследного принца были раскрыты через Сяо Фэна, даже если бы император любил своего сына, он все равно почувствовал бы себя немного разочарованным.
Лёд толщиной в три фута (около метра) замёрз не за одну ночь. Если разочарования накапливаются, возможно, произойдут перемены.
Она никогда не ожидала, что ей удастся свергнуть принца одним махом.
Сделав несколько глотков горячего чая, Линь Хао сказала: «Я знаю Сяо Фэна. Он был моим другом детства...»
Ци Шуо тихо слушал.
Линь Хао закончила говорить, и ее лицо помрачнело: «Думаю, несчастный случай с сестрой Сяо Фэна может быть связан с наследным принцем».
«Будет легче, когда мы узнаем прошлое Сяо Фэна. Сейчас эти люди отчаянно расследуют дело и докладывают императору. Если мы раскроем личность Сяо Фэна, они, естественно, узнают правду».
Сяо Фэна следовало пощадить, но стражники, с которыми он столкнулся вчера, отвечали за безопасность наследного принца. Для этих стражников безопасность наследного принца была единственным и самым важным приоритетом. Если бы наследному принцу угрожала опасность, они бы её полностью устранили.
Но это создаст головную боль для правительственных учреждений, ответственных за последующие расследования.
Было бы сложно быстро установить происхождение ребёнка, который раньше выступал на улицах и присоединился к цирку.
«Остальное я предоставлю в твои руки, принц».
Выйдя из чайного домика на заснеженную улицу, Линь Хао почувствовала, как ее сердце словно отягощено снегом, холодное и тяжелое.
Жизнь Сяо Фэна можно было обменять лишь на толику недовольства императора принцем. Даже думать об этом несправедливо.
«Танхулу, большой и сладкий Танхулу», — раздался голос продавца.
«Мисс Линь Эр, подожди, пожалуйста, минутку». Ци Шуо быстро подошел к продавцу и вернулся с засахаренным боярышником в руке.
Он протянул засахаренные боярышники и сказал: «Кислая и сладкая еда заставляет людей чувствовать себя лучше».
Линь Хао на мгновение задержала взгляд на ярко-красных засахаренных ягодах боярышника, а затем взяла их.
"Спасибо".
Глава 115 Старый Ван
Различные правительственные учреждения, сотрудничавшие в расследовании личности Сяо Фэна, не добились никакого прогресса и не имели другого выбора, кроме как разместить повсюду портрет Сяо Фэна.
В таверне мужчина средних лет, с затуманенными от алкоголя глазами, хвастался своим товарищам: «Я знаю, кто изображен на портрете».
«Знаешь?» — спросил его спутник, тоже пьяный, забыв понизить голос. — «Кто там? Говори скорее».
Мужчина средних лет отрыгнул: «Нет, я тебе не скажу».
Его спутник обнял его за плечо и с пьяным смешком спросил: «Ты собираешься получить награду?»
Мужчина средних лет поспешно покачал головой: «Я не пойду. Общение с чиновниками приведёт только к плохим результатам».
Он вдруг заметил, что его спутник смотрит на него пустым взглядом. Он обернулся и от неожиданности мгновенно протрезвел.
"Г-господин..."
Двое стражников Цзиньлиня выглядели серьёзными. Один из них взял его за плечо и сказал: «Пойдём с нами».
Мужчина средних лет так испугался, что его ноги подкосились, и он заплакал: «Сяоминь был пьян и нес чушь».
«Чепуха это или нет, пойдём с нами», — холодно произнесли два стражника Цзиньлиня, но в глубине души они были немного взволнованы.
Если этот пьяница действительно что-то знает, то они проделали отличную работу.
Мужчину средних лет доставили в ямэнь и его допросил капитан стражи Цзиньлиня.
Придя в такое место, мужчина средних лет совершенно протрезвел. У него даже не хватило смелости солгать, и он сказал правду.
«Молодого человека на портрете звали Лю, и он жил в Ваньфуфане. Его отец был чиновником, а у него была старшая сестра невероятной красоты. Лет семь-восемь назад его сестра вышла поиграть на китайский День святого Валентина и была найдена только на следующий день. Говорили, что она сбежала с возлюбленным, и его преследовали. Возможно, её заставили расстаться с возлюбленным. Мы не знаем точной причины, но после того, как его сестру нашли, она повесилась. Вскоре после этого умер его отец, и с тех пор о семье нет никаких вестей, а дом пустует...»
Он не ожидал, что этого ребёнка арестуют власти. Он не знал, что он сделал не так.
Выслушав подробный рассказ мужчины, капитан спросил: «Откуда ты так много знаешь?»
Мужчина средних лет поспешно объяснил: «Раньше я жил там, но потом моя семья обеднела, и я переехал».
У капитана всё ещё оставались вопросы: «Мальчику на картине уже пятнадцать или шестнадцать лет, а семь или восемь лет назад он был совсем ребёнком. Как ты так быстро его узнал?»
«Этот ребёнок очень похож на свою сестру. Ну, его сестре тогда было примерно столько же лет, и она была хорошенькой, так что я очень впечатлён...»
Лицо капитана похолодело, и он предупредил: «Я пошлю людей на расследование. Если они обнаружат, что ты хоть раз солгал, я вырву тебе язык».
Если бы он действительно жил в Ваньфуфане много лет, это было бы легко. Даже если прошло семь-восемь лет, многие соседи всё ещё помнят эту семью.
Стражники Цзиньлиня, наконец нашедшие зацепку, начали расследование. С другой стороны, старика, предъявившего указ, обыскали вдоль и поперек и привели к императору Тайаню.
«Ваш покорный слуга приветствует Его Величество». Старик вежливо поклонился, в его поведении не было ни смирения, ни высокомерия.
Император Тайань сидел на драконьем троне и смотрел на старика.
Волосы и борода старика были совершенно седыми, и он был в хорошем расположении духа. Свободное одеяние на его худом теле придавало ему ощущение бессмертия.
Император Тайань, естественно, был подозрителен и не доверял кажущейся надёжности старика. Он спокойно спросил: «Ты тот самый чудо-лекарь, которого выбрали?»
«Я не смею называть себя чудо-доктором. Я просто немного знаю об иглоукалывании, которое помогает облегчить боль».
«Немного понимания?» — Император Тайань слегка повысил голос.
«Я немного понимаю», — спокойно ответил старик.
Император Тайань взглянул на стоявшего рядом с ним евнуха Лю Чуаня, и тот тут же крикнул: «Приведите этого человека сюда».
Вскоре в зал вошел молодой охранник и с трудом отдал честь.
Рука охранника была обмотана белой тканью, и выражение его лица выглядело относительно спокойным. Однако, если присмотреться, можно было заметить капли пота на лбу и бледные губы.
«Пожалуйста, попроси чудо-врача облегчить его боль», — спокойно сказал император Тайань.
Нет сомнений, что это испытание для старика. Драгоценное тело принца трогать нельзя.
Старик подошел к молодому охраннику и начал развязывать повязку.
Евнух Лю Чуань предусмотрительно заслонил взгляд императора Тайаня и сказал: «Ваше Величество, пожалуйста, попросите чудо-врача пройти в боковой зал, чтобы провести операцию.
Император Тайань сохранял спокойствие и сказал: «Нет необходимости, я посмотрю».
Услышав это, Лю Чуань отступил в сторону.
Старик уже снял слои белой ткани, обёрнутой вокруг руки молодого охранника, обнажив ужасную рану. Рана выглядела свежей, явно полученной совсем недавно.
Лицо молодого стражника побледнело еще больше, по нему потекли капли пота, и он стиснул зубы, чтобы не потерять самообладание перед императором.
«У вас есть золотые иглы?»
Услышав это, император Тайань невольно нахмурился: «Разве у чудо-доктора не было никаких приготовлений?»
Если у вас даже нет золотых игл, как вы можете понять, как использовать их для облегчения боли?
Старик спокойно ответил: «Набор золотых игл стоит слишком дорого».
Император Тайань на мгновение замолчал и кивнул евнуху Лю Чуаню.
Лю Чуань подмигнул евнуху, и тот быстро вытащил золотые иглы.
Лю Чуань взял их и лично передал старику.
Старик взглянул на золотые иглы разной длины и толщины, взял чуть более длинную и осторожно воткнул её рядом с раной молодого стражника. В мгновение ока он пронзил круг.
Молодой охранник выглядел заметно более расслабленным.
Император Тайань пристально посмотрел на молодого стражника и поспешно спросил: «Ну как?»
Молодой охранник почтительно сказал: «Ваше Величество, боль значительно уменьшилась».
Через некоторое время молодой охранник снова сказал: «Это всего лишь немного больно».
Император Тайань выглядел довольным, но замешкался, глядя на руку молодого стражника, похожую на ежа. «С этими иглами неудобно сидеть или лежать, не правда ли?»
Неужели принцу приходится держать свои руки, похожие на ежа, открытыми?
Конечно, это не невозможно по сравнению с невыносимой болью.
Старик согласно кивнул: «Это неудобно».
Прежде чем император Тайань успел задать еще несколько вопросов, он увидел, как тот, размахивая пальцами, одну за другой вынимает золотые иглы.
«Теперь удобно».
Император Тайань: «...» Он вдруг почувствовал себя глупцом, задав этот вопрос только что.
К счастью, он сохранил самообладание и не выказал никакого смущения. Он спросил молодого человека: «Как ты себя чувствуешь после того, как иглы были удалены?»
Молодой охранник, казалось, не поверил своим глазам, даже слегка пошевелил рукой и в шоке воскликнул: «Больше не болит!»
Император Тайань посмотрел на старика с улыбкой на лице: «Этот чудо-врач действительно удивителен».
«Ваше Величество, вы слишком добры. Иглоукалывание не избавит от боли навсегда; эффект сохраняется лишь определённое время».
«Как долго это продлится?»
«Если вы будете делать сеансы иглоукалывания три раза в день, боль больше не будет беспокоить».
Услышав это, император Тайань почувствовал облегчение: «Тогда наследный принц будет находиться под опекой чудо-врача».
«Я сделаю все возможное».
Убедившись, что перед ним не просто идиот, жаждущий славы, император Тайань наконец решился спросить: «Как зовут чудо-врача?»
«Моя фамилия Ван, и все, кто меня знает, называют меня Старым Ваном».
Старый Ван? Не слишком ли это обыденно? Человека с таким чудодейственным навыком, как иглоукалывание, следует называть хотя бы доктором Ваном, верно?
«В какой клинике работает Божественный Доктор Ван?»
Старик оставался спокойным и сказал: «Обычно я ставлю палатку на улице, чтобы предсказывать».
Император Тайань: «…?»
Через некоторое время император наконец решил, как к нему обратиться: «Лю Чуань, проводи господина Вана в Восточный дворец».
Глава 116 Влияние
«Господин Ван», к которому обратился император Тайань, был не кто иной, как бывший императорский учитель, Мин Синь Чжэньжэнь.
Евнух Лю Чуань отвёл Минсинь Чжэньжэня в Восточный дворец. Император Тайань, беспокоясь о сыне, также отправился с ним.
Когда группа прибыла, принц стонал от боли.
В присутствии Мастера Мин Синя император Тайань почувствовал некоторое смущение из-за поведения принца, но его внимание вскоре отвлеклось на зов принца.
«Отец, ты нашел этого человека?»
«Нашёл. Это господин Ван». Император Тайань был более вежлив с людьми, обладающими настоящими способностями.
Принц нахмурился и посмотрел на Мастера Мин Синя.
Мин Синь Чжэньжэнь поклонился и сказал: «Приветствую, Ваше Высочество».
«Перестань нести чушь и облегчи мне боль». Принц никогда раньше не испытывал такой боли и не питал терпения ни к кому, кроме императора Тайаня.
Император Тайань нахмурился, но ничего не сказал. Затем он обратился к Мастеру Мин Синю: «Пожалуйста, господин Ван, проведи наследному принцу курс иглоукалывания».
Император говорил вежливо, но когда Мастер Мин Синь приблизился к принцу, люди по обе стороны остановились и внимательно наблюдали за его движениями.
Мастер Мин Синь ничуть не волновался. Он осторожно развязал повязку на руке принца и осмотрел рану.
Рана, нанесенная летящим ножом, была неглубокой, но после того, как соскоблили кость, чтобы удалить яд, она стала довольно ужасающей.
Мастер Мин Синь наблюдал за ней очень недолго, но для принца это оказалось слишком долго.
На лбу у него вздулись вены, а выражение лица исказилось: «Почему ты еще не начал?»
Мастер Мин Синь ничего не сказал, но протянул руку Лю Чуаню.
Золотые иглы, использовавшиеся для иглоукалывания принца, были заменены и всегда находились в руках евнуха, которому император Тайань глубоко доверял.
Лю Чуань открыл коробку и увидел золотые иглы, закрепленные на мягкой ткани.
Мастер Мин Синь взял золотую иглу и предупредил: «Ваше Высочество, не двигайтесь».
Когда принц увидел длинную, блестящую золотую иглу, все его тело напряглось, и он выпалил: «Подожди!»
Не колеблясь, золотая игла в руке Мин Синь Чжэньжэня пронзила руку принца и тот серьезно спросил: «Что случилось, Ваше Высочество?»
Принц с недоверием взглянул на слегка дрожащий игольчатый хвост.
Она действительно вошла!
Его уже пронзили, что он еще может сказать!
Видя, что принц нахмурился и промолчал, мастер Мин Синь взял еще одну золотую иглу и вонзил ее в принца.
Длинная игла пронзила кожу и плоть, причинив лишь лёгкую боль. Однако лицо принца помрачнело, он стиснул зубы и спросил: «Сколько уколов нужно?»
«Если Ваше Высочество боится, можете посмотреть туда», — указал Мастер Мин Синь.
Принц невольно оглянулся и увидел на высоком столике из сандалового дерева красную фарфоровую вазу с маленьким горлышком и квадратными плечиками. В вазе тихо цвёл букетик зимних цветов.
Что можно увидеть в этой бутылке?
Когда принц пришел в себя, он обнаружил, что его рука полна иголок.
Император Тайань слегка нахмурился.
Не знаю, иллюзия ли это, но, похоже, принцу вкололи больше игл, чем стражнику.
"Ты--"
Принц уже собирался рассердиться на отвлекающий маневр Мин Синя Чжэньжэня, когда услышал его вопрос: «Что вы думаете, Ваше Высочество?»
Принц был ошеломлен и с недоверием смотрел на свою раненую руку.
Ему больше не больно?
Он подождал немного, убеждаясь, что это не иллюзия, а затем выражение его лица смягчилось: «Гораздо лучше».
«Подождите немного, затем выньте иглу».
Выражение лица принца изменилось: «А после того, как я ее вытащу, все еще будет больно?»
Мин Синь Чжэньжэнь терпеливо ответил: «Это может облегчить боль на определённый период времени. Иглоукалывание три раза в день может облегчить боль на весь день».
Услышав это, принц обрадовался: «Это хорошо».
Он действительно больше не мог этого выносить.
«Большое спасибо, господин», — выразил свою благодарность принц с редкой искренностью.
Мастер Мин Синь пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, но остановил себя.
Император Тайань заметил это и спросил: «Господин Ван, хочешь ли ты еще что-нибудь сказать?»
Мин Синь Чжэньжэнь взглянул на принца и сказал: «Это...»
Сердце принца екнуло.
Что это значит?
«Принц потерял жизненные силы, ему нужен хороший отдых». Выражение лица Мастера Мин Синя вернулось к норме, и он вынул золотую иглу, отдавая распоряжения.
Император Тайань знал, что Мастер Мин Синь хочет что-то сказать, поэтому он спокойно произнёс: «Юаньэр, тогда тебе следует хорошенько отдохнуть».
Видя, что император Тайань и мастер Мин Синь собираются уходить, принц остановил их и спросил: «Господин Ван, со мной что-то не так?»
Мастер Мин Синь невольно взглянул на императора Тайаня.
«Юань-эр, успокойся. У тебя всего лишь лёгкие травмы. Со временем всё будет хорошо».
Без боли, которая его отвлекала, разум принца был исключительно ясен. «Отец, не нужно меня утешать. Господин Ван, должно быть, что-то заметил. Я уже не ребёнок. Я должен знать, что происходит с моим телом».
Император Тайань на мгновение замялся и взглянул на Мастера Мин Синя. «Если у наследного принца возникнут ещё вопросы, пожалуйста, сообщите господину Вану».
Император Тайань был несколько разочарован поведением принца после того, как тот был ранен, и слова принца: «Я больше не ребенок» напомнили ему об этом.
Ему, как наследному принцу, пора взять на себя ответственность.
Мастер Мин Синь взглянул на принца и спросил: «Принц, рана на вашей руке была вызвана тем, что вы соскребали кость, чтобы вылечить яд, верно?»
«Верно. Медицинские навыки господина Вана действительно превосходны», — похвалил император Тайань.
Мастер Мин Синь помолчал немного, затем опустил глаза и сказал: «Выскабливание костей для лечения яда блокирует его поступление в сердце и селезёнку. Это действительно подходящий метод диагностики и лечения в критические моменты, но…»
Все присутствующие, включая императора Тайаня и наследного принца, занервничали, услышав слово «справедливо», особенно императорский врач, лицо которого мгновенно изменилось.
Мастер Мин Синь продолжил: «Я только что осмотрел рану Вашего Высочества и обнаружил, что некоторые его сухожилия и вены были повреждены токсином».
«Что же тогда произойдет?» — спросил император Тайань глубоким голосом.
Принц пристально смотрел на Мастера Мин Синя, ожидая продолжения.
Выражение лица Мастера Мин Синя было несколько встревоженным: «Возможно, левая рука Вашего Высочества в будущем не будет такой гибкой...»
«Что ты сказал?» — принц резко встал. Благодаря иглоукалыванию он почти не чувствовал боли в левой руке, но его лицо было пугающе бледным.
Мастер Мин Синь опустил глаза и больше ничего не сказал.
Принц шагнул вперед, глаза его налились кровью, и спросил слово за словом: «Господин Ван, что ты имел в виду?»
Раздался глубокий голос императора Тайаня: «Юаньэр, успокойся».
Принц сжал губы и изо всех сил старался подавить тревогу.
Император Тайань выглядел гораздо спокойнее: «Господин Ван, в какой степени пострадает левая рука наследного принца?»
«Если всё хорошо, его левая рука не сможет выдержать вес. Если плохо...» Мастер Мин Синь сделал паузу и посмотрел на императора Тайаня.
«Господин Ван, пожалуйста, не стесняйся говорить».
«В худшем случае это повлияет на хват левой руки. Конечно, степень последствий будет зависеть от того, насколько быстро он восстановится. У принца отличное здоровье, так что не стоит слишком расстраиваться...»
Не стоит слишком отчаиваться — этими словами были полны мысли принца, словно по ним ударили тяжелым молотом.
Такое бледное и бессильное утешение, не означает ли это, что у него просто инвалидность левой руки?
Он наследный принц, будущий император. Какой наследный принц - инвалид?
Император Тайань почувствовал себя неловко, услышав слова Мастера Мин Синя, но он был проницательным человеком и гораздо более терпеливым, чем принц.
«Тогда я попрошу тебя, господин Ван, помочь принцу выздороветь».
Услышав это, императорский лекарь, который прятался в углу, притворяясь перепелкой, не мог не посмотреть на Мастера Мин Синя.
Этот человек останется во дворце.
«Юань-эр, успокойся. Сохраняя спокойствие, ты сможешь восстановиться».
Покинув Восточный дворец, император Тайань дал Лю Чуаню указание: «Напомни всем присутствующим сегодня, что ни одно слово о состоянии наследного принца не должно быть раскрыто внешнему миру».
Сердце Лю Чуаня дрогнуло, и он быстро согласился.
Глава 117 Безумие
В Восточном дворце грохот разбивающихся вещей почти не прекращался. Дворцовые слуги ходили лёгкими шагами, не смея даже дышать.
Принц бросил чашку на пол, его настроение было таким же буйным, как буря.
Какая паршивая болезнь! Эти императорские врачи действительно талантливы, почему они даже иглоукалыванием не могут снять боль?
У него повреждена левая рука!
Принц с крайне неприятным выражением лица уставился на свою левую руку. Когда пришло время ужина, он неохотно откусил несколько кусочков и сдвинул на пол все чашки и тарелки.
У него снова начала болеть левая рука.
«Где господин Ван?» — спросил принц шипящим голосом, словно испуганный зверь, от знакомой боли.
Ван Гуй, евнух, поспешно сказал: «Ваше Высочество, господин Ван только что прибыл...»
«Поторопись, пусть он придёт и сделает мне иглоукалывание!» — поспешно прервал Ван Гуя принц.
Вскоре пред принцем предстал Мастер Мин Синь, а за ним последовал евнух Лю Чуань.
«Ваше Высочество, у вас начинает болеть левая рука?» — спросил мастер Мин Синь.
Лицо принца помрачнело: «Господин, почему ты не пришел раньше?»
Отвечая на вопросы наследного принца, мастер Мин Синь сохранял спокойствие: «Конституция каждого человека индивидуальна, и время, необходимое для снятия боли с помощью иглоукалывания, может варьироваться. Я хотел бы определить, через какое время после первого сеанса иглоукалывания боль вернётся, чтобы мы могли организовать последующее лечение».
Тон принца немного смягчился: «Господин Ван, пожалуйста, поторопись, мне очень больно!»
Мастер Мин Синь слегка нахмурился: «Разве это невыносимо? Так быть не должно. Интервал не должен быть таким долгим».
Лицо принца потемнело.
«Господин Ван, вам лучше как можно скорее провести Его Высочеству курс иглоукалывания», — произнёс евнух Ван Гуй, и его тон был полон недовольства.
Что не так с этим человеком? Разве принц, стоящий огромных денег, может быть таким же, как другие?
Мин Синь Чжэньжэнь серьёзно сказал: «Мы должны понимать фактическое состояние пострадавшего, чтобы не влиять на последующее лечение».
Лицо принца на мгновение исказилось, словно он услышал пощёчину. Он стиснул зубы и сказал: «Я ещё могу это вытерпеть».
Говоря это, он яростно посмотрел на Ван Гуя.
Зачем ты так много говоришь, раб-собака!
Ван Гуй не осмелился ничего сказать.
Главный евнух Лю Чуань помолчал немного, затем передал коробку с золотыми иглами Мастеру Мин Синю и сказал: «Господин Ван, можем ли мы начать?»
Чжэньжэнь Мин Синь слегка кивнул и умело вонзил золотую иглу в левую руку принца.
Боль постепенно исчезла.
Если в первый раз принц не успел обратить внимание на использование золотых игл для облегчения боли из-за своей подозрительности и раздражительности, вызванных длительной болью, то на этот раз он ясно ощутил облегчение боли, что наконец заставило его осознать всю важность Мастера Мин Синя.
Глядя на старика с видом бессмертного, он ухватился за проблеск надежды и спросил: «Неужели такой чудо-врач, как господин Ван, не может исцелить мою левую руку?»
Мин Синь Чжэньжэнь слегка склонил голову: «Человеческий организм чрезвычайно сложен. Никто не может предсказать, насколько хорошо он восстановится».
Принц снова рассердился, не услышав того, что хотел. Как только Мастер Мин Синь ушёл, он отшвырнул ногой табуретку.
Маленькая табуретка полетел вниз к двери, напугав только что вошедшую кронпринцессу.
Когда принц увидел принцессу, его лицо сразу похолодело: «Что ты здесь делаешь?»
Сердце кронпринцессы сжалось, но она все равно мужественно вошла: «Ваше Высочество чувствуете себя лучше?»
Если бы она могла, она бы держалась подальше от этого безумца, но она не могла.
Как поступить с маркизом Унин, по-прежнему зависит от императора. Если она проигнорирует принца, это, несомненно, ещё больше разозлит императора.
Принцесса подошла к принцу, на ее лице отражалось беспокойство.
Принц взглянул на нее и почувствовал отвращение: «Я же сказал тебе, я не хочу тебя видеть».
В комнате стояли дворцовые служанки. Услышав это, кронпринцесса немного смутилась: «Ваше Высочество, это был просто несчастный случай. Мне ещё хуже, чем вам, от того, что вы пострадали…»
«Чушь!» Боль прошла после иглоукалывания, но по какой-то причине рациональность принца стала ещё более хрупкой. «Я был ранен, мне выскоблили кости, чтобы избавиться от яда, я не мог ни есть, ни спать из-за боли. Как ты смеешь говорить, что тебе больнее, чем мне? Неужели это только из-за твоего рта?»
Сначала его ударили ножом, потом он страдал от боли, когда ему резали плоть, а потом ему сказали, что его левая рука останется искалеченной. Это и так было несправедливо и больно, а эта стерва ещё и говорила ему приятные слова.
Неужели вы думаете, что он глупец, чье сердце смягчится, услышав несколько ласковых слов?
Лицо принца было свирепым, глаза налились кровью, а в ушах раздался крик удивления: «Ваше Высочество!»
Когда принц пришел в себя, он обнаружил, что его правая рука схватила принцессу за шею и прижала ее к ярко-красной колонне, а рядом с ней стоял перепуганный евнух Ван Гуй.
Остальные дворцовые служанки опустили головы и не осмелились произнести ни слова.
Очнувшись, принц уже собирался отпустить руку, но в этот момент инстинкт самосохранения принцессы взял верх над страхом, и она подсознательно начала сопротивляться, согнув колени и ударив в нижнюю часть тела принца.
От сильной боли принц мгновенно потерял рассудок, его глаза наполнились безумием: «Сука, сука...»
Ван Гуй посмотрел на наследную принцессу, закатившую глаза, и он был крайне обеспокоен.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество, пожалуйста, не делайте этого...»
Принц, обезумев, оттолкнул евнуха, который хотел его схватить, но не осмелился.
Ван Гуй поднялся наверх и увидел, что наследная принцесса перестала сопротивляться. Он отчаянно обнял его ноги и сказал: «Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь. Наследная принцесса умирает!»
В панике его голос стал высоким и резким, и это наконец привело принца в чувство.
Его налитые кровью глаза снова прояснились, и он увидел искаженное лицо кронпринцессы с широко открытыми глазами.
Принц вздрогнул и отпустил правую руку, сжимавшую шею принцессы.
Кронпринцесса, потеряв опору, медленно сползла по ярко-красной колонне на землю, молча наклонив голову.
Принц заморгал, словно не мог поверить своим глазам.
«Ван Гуй!» — крикнул он, и его голос слегка дрожал.
Ван Гуй задрожал всем телом: «Слуга здесь».
Принц указал на человека на земле и сказал: «Пойди и проверь».
Ван Гуй ответил утвердительно, осторожно приблизился и присел, протягивая руку, чтобы почувствовать дыхание наследной принцессы.
Принц пристально посмотрел и увидел, что рука Ван Гуя, только что поднесенная к носу принцессы, тут же отдернулась, словно обожженная.
«Ваше Высочество, наследная принцесса, кажется, мертва!» Ван Гуй опустился на колени, по его лицу текли слёзы.
Принц отступил на несколько шагов и упал на кровать.
Звуки ожесточённых схваток стихли, и несколько дворцовых служанок словно исчезли из комнаты. Слышались лишь тяжелое дыхание принца и рыдания Ван Гуя.
Принц не мог отвести взгляд от человека, лежащего на земле.
Кронпринцесса лежала на боку, ее открытое лицо было обращено к нему.
Это была пара глаз, широко раскрытых до предела.
Принц отвел взгляд, словно его укололи иголкой, и посмотрел на свою правую руку.
Он задушил наследную принцессу одной рукой?
До сих пор принцу казалось, что он спит. Он не помнил, как двигал руками и как возник тот гнев, от которого он потерял рассудок.
Его разум был пуст, и он даже чувствовал, что это не он только что совершил это действие.
Глядя на растерянного наследного принца, Ван Гуй спросил: «Ваше Высочество, хотите ли вы позвать императорского врача...»
«Нет!» — крикнул принц и невольно взглянул на принцессу.
Отдохнув немного, принц взялся за кровать и задернул полог. «Зачем нам врач, если человек мёртв? Ван Гуй, остальное я оставляю тебе».
"Да……"
В это время Мин Синь Чжэньжэнь, отдыхавший в Восточном дворце, вынул из пучка своих волос обычную золотую иглу, поднес ее к губам и подул на нее.
Глава 118: Тревога
Холодной ночью Ван Гуй приказал дворцовым слугам тихо вынести тело наследной принцессы и повесить его на дереве.
Холодный ветер был острым, как нож, а под деревом лежали сугробы снега. Когда человек, висящий на дереве, раскачивался, сосульки с верхушек деревьев падали вниз и осыпали дворцовых слуг.
Ван Гуй стоял чуть поодаль, ожидая приближения дворцовой служанки. Затем он с суровым выражением лица предупредил: «Если ты расскажешь хоть слово о том, что сегодня произошло, кому-нибудь ещё, я тебя убью».
Дворцовая служанка, только что вынесшая тело кронпринцессы, вся задрожала: «Я не смею ничего сказать!»
Замёрзшая дорога постепенно осталась позади. Только вернувшись к наследному принцу, Ван Гуй почувствовал себя снова живым: «Ваше Высочество, всё сделано. Скоро найдут повесившуюся наследную принцессу…»
В этот момент принц наконец испугался.
Он боялся не самого акта удушения наследной принцессы, а реакции императора Тайаня.
«Как ты думаешь, мой отец усомнится в причине смерти наследной принцессы?» — спросил наследный принц Ван Гуя, обойдя комнату.
Ван Гуй ничего не мог гарантировать, но, видя, что наследный принц находится на грани краха, он мог лишь утешить его: «Пока те, кто знает об этом, будут молчать, думаю, проблема не будет серьёзной. На Вас напали в доме семьи наследной принцессы. Все при дворе знают, что маркиз Унин будет наказан. Неудивительно, что наследная принцесса покончила с собой из страха и самобичевания».
Принц выслушал и кивнул.
Вскоре послышались беспорядочные шаги, и кто-то вбежал с отчаянным сообщением: «Ваше Высочество, кронпринцесса повесилась!»
«Поторопись и доложи об этом отцу!»
В Восточном дворце снова воцарился хаос.
Чего принц не знал, так это того, что император Тайань уже знал о смерти наследной принцессы и даже знал, на каком именно дереве в Восточном дворце ее повесили.
Наблюдение не было преднамеренным, но наследный принц после покушения был эмоционально неуравновешен, и император Тайань был обеспокоен, поэтому он организовал наблюдение за действиями людей в Восточном дворце.
Неожиданно, когда он присматривал, наследный принц преподнес ему огромный «сюрприз».
Император Тайань отправился в Восточный дворец, а супруга Чжуан и другие, узнавшие эту новость, также отправились туда.
Когда наследный принц увидел императора Тайаня, он расплакался: «Отец, наследная принцесса покончила с собой».
«Покончила с собой?»
«Да, она пришла к этому сыну, но он её отругал, и она ушла. Неожиданно, она повесилась на обратном пути...»
Император Тайань не мог смотреть, как принц плачет.
Ты даже не умеешь притворяться убедительным!
Под бдительным взором толпы император Тайань не смог выдать наследного принца, но всё же несколько разгневался. Он холодно спросил: «Все ли дворцовые служанки, сопровождавшие наследную принцессу, мертвы?»
Принц перестал плакать и посмотрел на Ван Гуя.
Ван Гуй опустил голову и дрожащим голосом произнес: «Когда наследная принцесса пришла навестить наследного принца, она привела с собой только дворцовую служанку с фонарем».
Он слегка наклонился в сторону, и дворцовая служанка упала на землю и громко поклонилась: «Эта служанка заслуживает смерти, эта служанка заслуживает смерти! Я держала фонарь, чтобы осветить путь кронпринцессе, но когда я обернулась, её уже не было. Когда я нашла её, она уже была…»
Император Тайань холодно взглянул на дворцовую служанку и спокойно сказал: «Она действительно заслуживает смерти».
После того, как были произнесены эти слова, дворцовая служанка, несомненно, была приговорена к смерти.
Дворцовая служанка вздрогнула и рухнула на землю. Вскоре подошли двое дворцовых слуг и оттащили её прочь.
Ван Гуй втайне вздохнул с облегчением.
К счастью, сегодня кронпринцесса взяла с собой только одну дворцовую служанку, и это была единственная, которой ему нужно было угрожать.
Дворцовая служанка знала, что не выживет, но у неё всё ещё была семья. Чтобы защитить свою семью, она, естественно, ответила бы на его вопрос.
Теперь, когда император высказался, все станет намного проще.
Взглянув на присутствующих, император Тайань сказал супруге Чжуан: «Благодарю тебя за заботу о делах наследной принцессы».
Супруга Чжуан поспешно сказала: «Не волнуйтесь, Ваше Величество. Я обо всём позабочусь».
«Вы все тоже должны вернуться».
"Да"
Затем те, кому нужно было позаботиться о похоронах, занялись ими, а те, кому нужно было снова поспать, снова уснули. Император Тайань спокойно спросил наследного принца: «Как вы с наследной принцессой так поссорились?»
Сердце наследного принца сжалось, и он с досадой сказал: «Этот сын был недоволен тем, что не может пользоваться левой рукой, поэтому он отругал наследную принцессу, когда увидел её. Кто бы мог подумать, что она будет так подавлена…»
Даже в отсутствие посторонних глаз принц все равно отказывался признать это, из-за чего император Тайань дважды взглянул на него.
В его воспоминаниях беззаботный маленький принц, который ласково называл его папой, наконец-то обрел собственные мысли.
Глядя на это лицо, несколько похожее на его собственное, император Тайань с трудом мог поверить, что принц не так давно задушил свою жену.
Император Тайань сумел захватить трон, поэтому он был жестоким и безжалостным человеком. Он не замечал жестокости других, но, узнав, что его сын так обращается со своей женой, насторожился.
Если он смог убить свою жену в порыве ярости, кто знает, что еще он мог сделать в таком же порыве.
Конечно, этот след бдительности в настоящее время был подобен неприметной весенней траве, которая только-только проросла, и он нисколько не мог поколебать положение наследного принца в сердце императора Тайаня.
«Юань-эр, это также напоминает тебе о необходимости сохранять спокойствие в будущем. Хорошенько подумай, прежде чем что-то сказать, иначе можешь натворить бед», — многозначительно предупредил император Тайань.
«Этот сын понимает».
После ухода императора Тайаня принц вздохнул с облегчением.
Наконец его прикрыли.
«Ван Гуй, внимательно следи за дворцовыми слугами, готовящими гроб наследной принцессы, и не позволяй им больше создавать неприятности».
«Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Те, кто отвечает за эти вопросы, — люди, заслуживающие доверия».
Принц кивнул, затем почувствовал усталость, лег на кровать и крепко уснул, не видя снов всю ночь.
На следующий день снова пошёл снег. Крупные хлопья снега падали на землю, образуя серебристый ковёр, который быстро уничтожали спешащие люди.
По сравнению с принцем, который хорошо выспался ночью, особняк маркиза Унина не спал после получения известия о смерти принцессы.
Кронпринцесса покончила жизнь самоубийством?
Жена маркиза Унина закатила глаза и упала.
«Госпожа, госпожа...» Служанки испугались и поддержали человека.
Жена маркиза Унина пришла в себя и разрыдалась: «Моя Цянъэр...»
Губы маркиза Унина дрожали, но он ничего не сказал.
«Господин и госпожа, примите мои соболезнования». Гонец сказал это, чтобы утешить их, и вернулся во дворец с докладом.
Жена маркиза Унина схватила маркиза за руку и горько закричала: «Господин, почему Цянъэр такая глупая? Она не виновата в убийстве наследного принца...»
Маркиз Унин печально сказал: «Цянъэр сделала это для особняка маркиза!»
Убийство наследного принца было подобно острому ножу, висящему над головой маркиза Унин. Они просто ждали, когда нож упадёт, чтобы увидеть, причинит ли он поверхностную рану или серьёзную травму.
Все зависит от решения императора.
Теперь, когда Цянъэр покончила с собой из-за самобичевания, даже если император очень любит принца, он не станет иметь дело с особняком маркиза.
Хотя маркиз Унин был убит горем из-за трагической новости о своей старшей дочери, в глубине души он также ощутил невыразимое чувство облегчения.
Особняк маркиза Унин прекрасен, и Хуаэр тоже прекрасен.
Когда распространилась новость о самоубийстве наследной принцессы, реакция большинства людей была такой же, как у маркиза Унина: особняк маркиза Унина был в порядке.
Как и ожидалось, император не только не издал указа о порицании маркиза Унин, но и одарил его многочисленными дарами в знак утешения. Инцидент с покушением на наследного принца в доме маркиза был забыт вместе со смертью наследной принцессы.
Пока во дворце шли похороны наследной принцессы, Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлинь, оказался в затруднительном положении, выслушав доклад стражника.
Глава 119 Разочарование
У Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлинь, болела голова, очень сильно болела голова.
Поначалу он испытывал головную боль, пытаясь выяснить происхождение уличного артиста Сяо Фэна, но теперь, когда он наконец узнал это, он был встревожен еще больше.
Сестру Сяо Фэна обесчестил принц. Позже отец Сяо Фэна пошёл в ямэнь, и причина смерти тоже оказалась странной.
Сяо Фэн, рискуя жизнью, отправилась к принцу, чтобы отомстить.
Если бы он сообщил императору о том, что ему известно, это было бы равносильно разоблачению некомпетентности наследного принца. Такой поступок, вероятно, сделал бы его непопулярным как внутри страны, так и за её пределами.
Поколебавшись некоторое время, Чэн Маомин наконец вошел во дворец.
Император Тайань пил чай в теплой комнате.
Недавно выпал сильный снег, и не было ничего приятнее, чем устроиться в теплой комнате и пить чай.
«Ваше Величество, командующий Чэн просит аудиенции».
Император Тайань поставил чашку и спокойно сказал: «Впусти его».
Вскоре Чэн Маомин предстал перед императором Тайанем и поклонился: «Ваше Величество, приветствую Вас».
Император Тайань взглянул на него и спросил: «Есть ли какой-либо прогресс в расследовании дела предателя, убившего наследного принца?»
В отличие от того, чтобы закрывать глаза на поведение принца, этот император всегда резок со своими подданными.
Чэн Маомин опустил глаза: «Да...»
«Кто этот предатель и почему он пытался убить наследного принца?»
Чэн Маомин на мгновение замялся.
Император Тайань нахмурился: «Что?»
Может ли быть, что предатель связан с императором Пинлэ? Это подозрение давно терзало императора Тайаня.
Исчезновение императора Пинлэ всегда было источником беспокойства для императора Тайаня, и переписка между Цинь Юньчуанем, младшим наставником наследного принца, и бывшим наставником императора Мин Синь Чжэньжэнем еще раз подтвердила, что его опасения были не напрасными.
Император Пинлэ все еще жив и замышляет вернуть себе трон.
Жаль, что он до сих пор не узнал, где прячется Мастер Мин Синь!
Поддавшись настоянию императора Тайаня, Чэн Маомин не посмел больше колебаться и высказался.
«Сяо Фэн жил в Ваньфуфане. Его отец — врач в Министерстве промышленности. У него была старшая сестра. Восемь лет назад, на празднике Циси...»
Выслушав рассказ Чэн Маомина, лицо императора Тайаня побледнело.
«Правильно ли расследование?» — задал он этот вопрос, почти стиснув зубы.
Чувствуя гнев императора, Чэн Маомин не осмелился поднять взгляд и осторожно сказал: «Согласно имеющимся у нас данным, ситуация выглядит следующим образом...»
Если это не принц, как мог ребенок восемь лет терпеть унижения и рисковать жизнью, чтобы убить его?
Император Тайань сжал губы в тонкую линию, демонстрируя безжалостность императора. «Теперь, когда мы расследовали дело, давай закроем его. А тем, кто знал об этом, скажи, чтобы перестали нести чушь».
Вместо правды он предпочел бы, чтобы это было связано с императором Пинлэ.
Хотя он и не получил престол законным путём, он на протяжении многих лет усердно занимался государственными делами. Народ Ци, который постоянно давил на него, стал гораздо более послушным, он даже вернул себе часть утраченных территорий.
Можно сказать, что, будучи императором, он был достоин Великого Чжоу. В отличие от старшего брата, он был суров с младшими, но труслив перед народом Ци и хотел отдать всё царство Великого Чжоу иноземцам.
Он был уверен, что большинство подданных встанут на его сторону, услышав об убийстве наследного принца людьми императора Пинлэ. Однако, если бы люди узнали, что Сяо Фэн убил наследного принца за то, что тот лишил невинности его сестру, они бы, несомненно, сочли его заслуженным.
Ни ради репутации наследного принца, ни ради стабильности страны, правда не должна быть раскрыта.
Император Тайань поднял руку и потер лоб, затем медленно произнес: «Местоположение Мастера Мин Синя еще не обнаружено, верно?»
Сердце Чэн Маомина екнуло, и он опустился на колени, чтобы извиниться: «Ваш покорный слуга некомпетентен, и у меня до сих пор нет новостей о Мастере Мин Сине».
За эти дни он перекопал почти всю столицу, но не смог найти даже тени Мастера Мин Синя.
Он также подумал, что мастер Мин Синь, должно быть, изменил свою внешность, но поскольку он общался с младшим наставником принца Цинь Юньчуанем, было невозможно, чтобы он не оставил никаких следов.
Сверху раздался вздох императора Тайаня: «Методы господина Мин Синя непредсказуемы. Интересно, сколько предателей он тайно подобрал, чтобы расправиться со мной и наследным принцем. Неудивительно, что ты не знаешь, что делать, столкнувшись с таким человеком».
«Вашему покорному слуге стыдно», — Чэн Маомин понял глубокий смысл слов императора Тайаня.
Конечно, он не был настолько глуп, чтобы думать, будто это было намерением императора. Император явно намекал, что вину за убийство принца Сяо Фэном следует возложить на голову бывшего императорского учителя.
"Встань"
Чэн Маомин поднялся на ноги и поклялся в верности: «Я сделаю все возможное, чтобы как можно скорее найти предателя, чтобы он больше не доставлял неприятностей».
Император Тайань удовлетворенно кивнул: «К счастью, у меня есть Чэн Цин, который может успокоить мои тревоги».
Как только Чэн Маомин ушел, император Тайань направился в Восточный дворец.
Весь Восточный дворец по-прежнему был окутан мрачной атмосферой; даже снег на глазурованной черепице казался холоднее, чем в других местах.
Когда император Тайань проходил мимо, мастер Мин Синь как раз закончил делать принцу иглоукалывание и собирался уходить.
«Приветствую, Ваше Величество».
Глядя на Бессмертного Мин Синя, император Тайань с теплотой и нежностью посмотрел на него: «Господин Ван, тебе не нужно быть таким вежливым. Ты так усердно работал последние несколько дней».
«Для меня большая честь разделить беспокойство Его Величества».
Император Тайань невольно кивнул.
Кому не понравится человек, который умеет и хорошо говорит?
Император Тайань задал еще несколько вопросов о положении принца, а после ухода Мастера Мин Синя повернулся к принцу.
«Ваше Величество...» В сознании принца вопрос о наследной принцессе был сокрыт, но он все еще чувствовал себя немного виноватым перед императором Тайанем.
«Всем отойдите назад», — без всякого выражения произнес император Тайань.
Все дворцовые служанки ушли, оставив только нервничающего принца.
Может быть, император что-то заметил?
«Происхождение человека, пытавшегося убить тебя, установлено». После короткого молчания император Тайань решил прояснить ситуацию.
Трудно раскрыть тайну наследной принцессы, но если этот мерзавец думает, что сможет скрыть хоть какой-то свой нелепый поступок, в будущем он станет еще более беззаконным.
Услышав это, принц разгневался: «Кто напал на этого сына?»
«Где ты был во время праздника Циси восемь лет назад?»
«Восемь лет назад?» — удивился принц. «Конечно, в Восточном дворце».
Лицо императора Тайаня потемнело: «Подумай об этом еще раз!»
То, что он сказал, было настолько очевидным, но этот мерзавец все равно продолжал упрямиться.
Принц горько усмехнулся: «Отец, это случилось восемь лет назад. Как я могу это помнить?»
«Не помнишь?» — голос императора Тайаня стал ещё холоднее.
Принц чувствовал себя беспокойно, мысли его метались.
Китайский День святого Валентина восемь лет назад, китайский День святого Валентина — он содрогнулся и вспомнил.
Он не помнил точно, сколько лет назад это было, но если покушение было связано с определенным праздником Циси, то это произошло именно тогда...
Увидев реакцию наследного принца, император Тайань спросил глубоким голосом: «Ты вспомнил?»
Принц был полон одновременно шока и гнева, на его лице отражалось смущение. «Однажды в китайский День святого Валентина я вышел на прогулку из любопытства и встретил молодую женщину... Отец, это она первой выразила мне свою симпатию. Я обещал устроить ей вход во дворец через некоторое время, но она умерла на следующий день после возвращения. Должно быть, родители заставили её умереть!»
Конечно, никаких обещаний он не давал. Никто больше не знал о той ночи восемь лет назад, и он мог говорить всё, что хотел.
«Отец, человек, который напал на меня, это...»
«Брат этой женщины». Объяснение принца не смогло успокоить гнев императора Тайаня. «Будучи наследным принцем, ты вёл себя так нелепо. Ты меня очень разочаровал!»
Принц выслушал его и подумал только об одном: я был неосторожен и должен был полностью выполоть сорняки.
Глава 120 Сотрудничество
Принц был полон ненависти, но не осмеливался показать её на лице. Перед лицом гнева императора Тайаня он честно признал свою вину: «Этот сын был неправ. Я больше так не поступлю».
Легкость признания принцем своих ошибок немного смягчила гнев императора Тайаня.
Это был сын, которого он когда-то держал на коленях и учил писать. Разочарование, которое он испытывал, было вызвано большими надеждами, которые он на него возлагал.
Тон императора Тайаня стал менее холодным и более серьёзным: «Ты — наследный принц. Ты не можешь действовать слишком самовольно. Иначе как ты сможешь убедить своих подданных в будущем?»
«Этот сын понимает».
Император Тайань взглянул на левую руку наследного принца и вздохнул: «Береги её. Восстановление требует времени. Не позволяй этому запутать тебя».
Принц послушно согласился и вздохнул с облегчением, когда император Тайань ушел.
Он знал, что до тех пор, пока он признает свои ошибки, его отец будет относиться к нему благосклонно и его отцу будет все равно.
Этот случай преподал ему урок. В будущем ему следует быть осторожнее в своих действиях и не создавать больше проблем.
Поняв намерения императора Тайаня, Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлиня, вскоре организовал объяснение нападения на принца: бывший наставник императора все еще имел злые намерения и подстроил так, чтобы кто-то совершил это убийство.
Эта новость быстро распространилась, и даже Мастер Мин Синь, находившийся в Восточном дворце, узнал о ней.
Мастер Мин Синь, проницательный в стратегических вопросах, оставался бесстрастным, но его охватило редкое чувство недоумения: «Он сам это подстроил? Как он мог не знать об этом?»
В этом вопросе что-то не так.
Будучи человеком, на которого больше всего полагается император Пинлэ, мастер Мин Синь лучше всех знал, сколько людей он расположил к себе в столице, каких чиновников он склонил на свою сторону и какие у него планы.
Это не включало убийство принца.
Дело не в том, что они не хотят, а в том, что они пока не нашли подходящей возможности.
У императора Тайаня было всего два сына, поэтому можно представить, как он беспокоился о безопасности наследного принца. То, что мальчик-актер смог ранить наследного принца, было чудом.
Интересно, что вину за инцидент возложили на них, хотя они не были виновны.
Кто попытается переложить вину? Естественно, это будет тот, кто против них.
Мастер Мин Синь погладил свою бороду.
Разве он не противник нынешнего императора?
Письма, которыми он обменивался с Цинь Юньчуанем, были украдены, и тогда Цинь Юньчуань попал в беду, но отрёкся от дел лишь формально. Очевидно, император Тайань не хотел, чтобы люди узнали о том, что люди императора Пинлэ всё ещё действуют ради поддержания стабильности.
Но теперь император Тайань взял на себя инициативу переложить вину, что показывает, что он хочет скрыть нечто более неблагоприятное.
То, что невыгодно императору Тайаню, выгодно им.
Что хотел скрыть император Тайань?
Мастер Мин Синь скривился и задохнулся от боли. Придя в себя, он обнаружил между двумя пальцами бороду.
Он бросился к зеркалу и взглянул на свою редкую бороду, чувствуя себя расстроенным.
Он скоро облысеет!
Мастер Мин Синь был озадачен, но Ци Шуо знал ответ.
Хочет прикрыть принца? Он действительно добрый отец.
Естественно, он назначил встречу с Линь Хао.
Между ними стоял небольшой кипящий медный котел, в котором перекатывались тонкие ломтики баранины и нежной капусты.
«Фирменное блюдо этого ресторана — отборная баранина, нарезанная тонкими, как крыло цикады, ломтиками, готовыми к употреблению после того, как вы окунете её в кастрюлю». Ци Шуо с помощью палочек для еды положил приготовленные ломтики мяса на фарфоровую тарелку перед Линь Хао и непринуждённым тоном заговорил о делах: «Слухи ходят, мисс Линь Эр. Ты слышала об этом?»
«Принц, ты говоришь о происхождении Сяо Фэна?» Линь Хао вспомнила эти слухи и усмехнулась: «Они действительно мастерски прикрываются фиговым листом».
Ци Шуо не смог удержаться от смеха.
«Чему ты смеешься, принц?»
«Ничего, мы просто подумали об одном и том же».
«Каковы твои планы, принц?» Линь Хао слегка наклонилась вперёд, и в ее глазах невольно мелькнуло предвкушение.
Принц Цзин воспользовался услугами стражи Цзиньлиня, чтобы без труда донести императору правду об убийстве принца. Он весьма надёжен в своей работе.
Предвкушение в глазах девушки обрадовало Ци Шуо, но он не подал виду: «Раз это фиговый листок, то сорви его. Жители столицы славятся своей терпимостью к разного рода слухам».
Линь Хао поняла, что имел в виду Ци Шуо. Он хотел использовать общественное мнение, чтобы распространить правду.
«Тогда тебе следует быть осторожным, занимаясь этим делом, не позволяй никому поймать тебя».
«Спасибо, мисс Линь Эр, за напоминание. Я буду осторожен».
Линь Хао чувствовала, что она тоже должна приложить некоторые усилия, иначе, зачем бы принцу Цзину приходить к ней, чтобы обсудить дела.
Рабочей силы нет, но есть немного денег.
«Должно быть, очень дорого стоило организовать, чтобы люди что-то делали, Принц?»
Ци Шуо замер с палочками в руках, пытаясь подобрать ломтики баранины.
Беспокоится ли госпожа Линь Эр, что у него нет денег?
«Да, есть некоторые расходы», — неопределенно ответил Ци Шуо, не понимая намерений Линь Хао.
Линь Хао быстро подсчитала расходы на укрытие нищих и приняла решение: «Поскольку я не могу оказать большую помощь, я возьму часть расходов на себя и буду сотрудничать с принцем».
«Сотрудничество?» — Ци Шуо подумал, что это слово звучит приятно.
Линь Хао откровенно сказала: «Ни принц, ни я не любим наследного принца. Раз уж принц готов поделиться со мной своими планами, я не могу быть просто слушателем».
Она не знала, почему принц Цзин был полон решимости противостоять наследному принцу, но поскольку у них была общая цель, и он был заслуживающим доверия, она, естественно, должна была проявить некоторую искренность.
Принц Цзин во многих отношениях удобнее ее, поэтому это сотрудничество стоит того.
«Тогда давай сотрудничать». Ци Шуо улыбнулся и серьёзно спросил: «Интересно, сколько готова заплатить вторая мисс Линь?»
«Двести таэлей серебра», — неохотно ответила Линь Хао.
Хотя у неё и есть долгосрочные планы на этих нищих, им потребуется несколько лет, чтобы вырасти и вернуть ей долг. Теперь дом, где живут нищие, для неё — огромное чудовище, пожирающее деньги.
Мисс Линь, которая с детства жила в роскоши и никогда не беспокоилась о материальных благах, наконец осознала важность денег.
Ци Шуо пристально посмотрел на Линь Хао.
Не знаю, иллюзия ли это, но даже волосы мисс Линь Эр излучают нежелание.
В этом случае-
«Вероятно, этого недостаточно».
«Недостаточно?» — Линь Хао была ошеломлена и немного недоверчива. «Распространять сплетни... это так дорого?»
У нее действительно нет опыта в этой области.
Ци Шуо серьезно кивнул: «Это очень дорого».
Линь Хао на мгновение замешкалась, впервые ощутив неуверенность в деньгах. «Тогда... сколько тебе нужно?»
«Неужели госпоже Линь Эр нужно увеличить доход?» — Ци Шуо внезапно сменил тему.
Линь Хао некоторое время обдумывала новую тему, а затем заинтересовалась: «Как мне увеличить свой доход?»
«Я планирую открыть небольшой ресторан с доступными ценами. Мисс Линь Эр может вложить немного денег, и мы поделим прибыль».
«Раз цена такая доступная, прибыли быть не должно, верно?» Линь Хао не была стеснительной. Заинтересовавшись, она сразу же начала анализировать ситуацию.
Ци Шуо молчал.
Не похоже, что у мисс Линь Эр есть потенциал стать спекулянткой.
«Это лучше, потому что прибыль небольшая, но оборот быстрый. Что ещё важнее, такие рестораны взаимодействуют с самыми разными людьми, что облегчает получение информации».
Линь Хао убедили: «Тогда сколько же мне следует инвестировать?»
«Ста таэлей достаточно».
Линь Хао втайне вздохнула с облегчением: «Ладно, я согласна».
Это меньше, чем распространение сплетен.
Размышляя об этом, Линь Хао вернула разговор к теме: «Сколько будет стоить организовать это?»
Ци Шуо рассмеялся: «Шучу. Я не могу позволить тебе платить одной. Я заполню пробелы, если таковые имеются».
Линь Хао не стала важничать и с радостью заключила соглашение о сотрудничестве.
После ужина Линь Хао решила посетить дом, где приютили нищих, а Ци Шуо вернулся во дворец.
Глава 121 Хаос
К несчастью, как только Ци Шуо вошел в дом, он увидел идущую ему навстречу Ци Цюн.
Извлекя урок из последнего опыта, когда его сестра обнаружила его, когда он и Линь Хао договорились встретиться, чтобы поесть квашеную капусту и свиное жаркое, Ци Шуо изменил направление.
"Брат-"
Интимный зов девушки заставил Ци Шуо остановиться: «Сестрёнка, ты выходишь?»
«Сегодня снег наконец-то прекратился. Я выйду на прогулку и хочу спросить, дома ли А Хао», — сказала Ци Цюн и тут заметила что-то неладное. «Брат, почему ты так далеко от меня?»
«Нет», — серьезно отрицал Ци Шуо.
Ци Цюн наклонила голову, чтобы взглянуть на брата, и внезапно в ее голове мелькнула догадка: может быть, ее старший брат пошел есть вкусную еду, ничего ей не сказав?
Как только эта мысль пришла ей в голову, она сделала два шага по направлению к Ци Шуо и повела носом.
У Ци Шуо было плохое предчувствие.
«Сестрёнка, почему ты обнюхиваешь его, как щенок?» — подошёл Ци Хуань. Это была редкая возможность покритиковать сестру, поэтому он не мог упустить её. «Посмотри на себя, ты совсем не похожа на леди».
Он должен показать это своему отцу и матери, чтобы они не ругали его все время.
Злые намерения второго брата не отвлекли маленькую принцессу: «Старший брат снова ел жаркое, на этот раз из баранины!»
Услышав это, Ци Хуань тут же забыл об оскорблениях сестры и сказал: «Что? Старший брат, ты снова ешь один?»
Столкнувшись с обвиняющими взглядами своих младших брата и сестры, Ци Шуо спокойно улыбнулся: «Я не ел один, я ходил туда с друзьями».
Этот ответ не заставил Ци Хуаня и Ци Цюн почувствовать себя лучше.
Ци Хуань прикрыл грудь и сказал: «Брат, какие друзья ближе брата?»
Ци Цюн заинтересовалась, кто сидел за обедом с ее братом: «Похоже, у старшего брата не так уж много друзей».
Все знали, что старший брат был хрупким и любил побыть тихим, и за все эти годы она не видела, чтобы кто-то к нему приближался.
Ци Шуо молчал.
Не обязательно делать это просто ради перекуса.
Он сказал им название ресторана: «Можете пойти и попробовать, это действительно очень вкусно».
Наконец, отослав младших брата и сестру, Ци Шуо быстро направился в кабинет.
Убийство наследного принца стало горячей темой в столице, и сейчас самое время раскрыть правду.
Не упоминая о дальнейших распоряжениях Ци Шуо, Линь Хао отвела Баочжу к дому, где находились нищие, и взглянула на надпись на дверной табличке «Дом Линь».
Однажды она подумывала дать зданию название, по которому люди с первого взгляда могли бы определить, что это благотворительный зал, но после тщательного обдумывания отказалась от этой идеи.
Здесь есть условия для приёма нищих. Если это место назовут благотворительным, люди неправильно поймут, что здесь рады всем, и это создаст проблемы. «Дом Линь», очевидно, частная резиденция, поэтому здесь будет удобнее всё делать.
Привратник был худым стариком с седыми волосами. На вид ему было лет шестьдесят, но на самом деле ему было чуть больше пятидесяти. Когда-то он был нищим, бродившим по улицам, но, попав в приют, он получил должность привратника.
Хотя Линь Хао приходила нечасто, старик все еще крепко помнил ее в своем сердце.
«Мисс Линь здесь», — тепло приветствовал её привратник, чувствуя в сердце неописуемую благодарность.
Его сын и невестка умерли от болезней, а внук перестал заботиться о нём после женитьбы. Он был хромым и не мог найти работу, поэтому стал нищим. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь у него будет достаточно еды и тёплой одежды.
И все это благодаря доброй молодой девушке, стоящей перед ним.
«Мой брат здесь?» — небрежно спросила Линь Хао.
А Син в основном отвечал за здешние дела. Утром А Син занимался боевыми искусствами с дядей Лю и, вероятно, пришел сюда после обеда, чтобы всё уладить.
«Мастер Син здесь».
Линь Хао кивнула и вышла во двор.
«Мисс Линь здесь», — крикнул кто-то, и со всех сторон сбежались маленькие нищие, но они стеснялись подойти ближе и смотрели на неё блестящими глазами.
Линь Хао не стала разговаривать ни с одним нищим. Она улыбнулась детям и медленно вошла.
А Син вышел на крики. Увидев Линь Хао, он слегка нахмурился. Войдя в дом, он прошептал: «Не приходи сюда так часто. В конце концов, это место не так безопасно, как особняк генерала».
«Кто-то мешает?» — Линь Хао взяла горячую воду, которую налила Баочжу, и спокойно спросила.
Делать добрые дела нелегко, и она была морально к этому готова.
Расслабленный взгляд девушки заставил А Сина невольно нахмуриться: «Несколько попрошаек, не соответствующих требованиям, дважды приходили сюда, чтобы устроить неприятности, это не такая уж большая проблема».
Линь Хао сделала глоток горячей воды и улыбнулась: «Я рада, что это не большая проблема. Это была моя инициатива. Мне нужно время от времени приходить. Я не могу просто всё оставить на тебя».
«Но ты же девушка из генеральского особняка. Люди начнут сплетничать о тебе, если узнают, что ты часто общаешься с нищими». Теперь А Син окончательно убедился в добросердечности Линь Хао и, естественно, относился к ней с искренним уважением.
Линь Хао не согласилась.
Разве об их семье мало говорят? Если вы действительно боитесь сплетен, самое безопасное — ничего не делать.
«Не волнуйся, эти сплетни меня не коснутся».
А Син был разочарован: «Почему тебя это не касается? Ты что, вообще не собираешься выйти замуж в будущем?»
Разве не говорят, что богатые семьи устанавливают множество правил для своих дочерей из-за страха, что их дурная репутация повлияет на их брак?
Линь Хао удивленно посмотрела на него.
«Что?» — А Син был немного сбит с толку.
Линь Хао усмехнулась: «Меня просто сбивает с толку то, что ты всего на несколько месяцев старше меня, но волнуешься больше, чем моя бабушка и остальные».
А Син взглянул на нее и сказал: «Я как раз думаю о тебе».
Линь Хао небрежно махнула рукой: «Не беспокойся об этом, может быть, мне вообще не придется выходить замуж».
Как он вообще нарывался на неприятности? А Син посетовал про себя, а потом понял: «Разве тебе не обязательно нужно выйти замуж?»
Линь Хао не заглядывала так далеко вперёд. Она небрежно сказала: «В особняке генерала живём только я и моя старшая сестра. Моя старшая сестра в следующем году выходит замуж и переселяется в особняк принца Вэй. Может быть, бабушка подумает о том, чтобы найти мне мужа».
Найти мужа?
А Син нахмурился и выпалил: «Искать мужа — не лучшая идея. А Хао, ты не очень-то искушённый человек, поэтому, вероятно, не знаешь, что девять из десяти мужчин, желающих жениться на тебе, не очень-то хороши».
Глаза девушки ясны, а улыбка прекрасна, как цветок, как капля росы, катящаяся по траве ранним утром, чистая и прекрасная.
А Син тихо сказал в своем сердце: «Они тебя недостойны».
«Есть ли среди нищих, отвечающие требованиям и которые недавно перебрались сюда?» Линь Хао умело сменила тему.
Внимание А Сина действительно отвлеклось: «Их трое. Один из них очень умён. Он запомнил несколько слов всего за одну лекцию...»
Снаружи внезапно раздался шум.
А Син встал и подошел к двери, где увидел мальчика лет восьми или девяти, бегущего к нему: «Брат А Син, здесь так много людей, так много людей!»
Мальчик говорил тяжело и задыхался, что показывало, как быстро он бежал.
Лицо А Сина потемнело.
Было очевидно, что это были нищие, которые не соответствовали требованиям, но не желали принимать предложение.
«Ладно, оставайтесь дома. Я пойду проверю».
«Пойдем вместе», — подошла Линь Хао.
Баочжу огляделась, взяла палку для розжига, лежавшую возле печи, и молча подошла к Линь Хао.
А Син невольно взглянул на кочергу в руке служанки, а затем увидел, что Линь Хао никак не отреагировала, и был шокирован: знатная дама на самом деле привыкла к тому, что ее личная служанка хватает кочергу и дерется!
Тогда... давайте пойдем и посмотрим вместе.
Когда Линь Хао и А Син подошли к воротам, они увидели нескольких подростков, крепко держащихся за них. Многие дети были напуганы и растеряны, некоторые плакали.
Глава 122 Запутывание
Дверь дрожала и выглядела так, будто вот-вот упадет.
Старшие мальчики толкали дверь, а младшие столпились вокруг А Сина: «Брат А Син, здесь так много людей!»
«Сколько их?» — спросил А Син ученика.
Лицо слуги побледнело. «По моим подсчётам, их около тридцати или сорока человек».
Услышав это, А Син нахмурился.
В предыдущие два раза народу было мало, а сегодня их было так много. На их стороне было довольно много людей, но все они были и стары, и млад, и никто из них не мог сражаться.
Услышав громкий стук двери, А Син немного забеспокоился и, повернув голову, попытался убедить Линь Хао: «Их слишком много. Тебе лучше остаться внутри».
Лицо Линь Хао было спокойным: «Раз уж я здесь, то могу и взглянуть».
«А что, если потом возникнет конфликт и они причинят тебе боль?»
Глядя на рушащиеся ворота, Линь Хао спокойно сказала: «Они пришли сюда не сражаться».
Подошедший ребенок с любопытством спросил: «Что они здесь делают?»
Линь Хао посмотрела на ребенка, задавшего вопрос.
Это был мальчик лет шести или семи. Хотя он был худым и невысоким и носил грубую одежду, которая была ему немного велика, он был чист и опрятен, и не было никаких признаков того, что он когда-то был нищим.
«Это просто отвратительные люди», — Линь Хао погладила мальчика по голове и объяснила.
Услышав это, А Син слегка поджал губы и подошел.
Когда подростки у двери увидели его, все посмотрели на него в поисках помощи.
«На счёт три вы немедленно выдёргиваете болты и отходите в стороны. Понятно?»
Несколько подростков кивнули.
"Один, два, три--"
Когда А Син крикнул «три!», подростки отпрянули в сторону. Дверь внезапно распахнулась, словно поток воды прорвался сквозь плотину, и внутрь мгновенно хлынул поток людей.
Эти люди нагромоздились друг на друга и упали в ворота, как собаки, жрущие дерьмо.
«Хахахаха——» Эта сцена заставила многих детей хлопать в ладоши и смеяться.
А Син бесстрастно посмотрел за дверь и увидел нищего, который был первым в последние два раза, стоящим за дверью, примерно в полуметре от порога.
«Чего ты хочешь?» А Син обошёл нищих, которые пытались встать, и подошёл к первому нищему.
Это был нищий средних лет, одетый в лохмотья, с затуманенным взглядом. Услышав вопрос А Сина, он вдруг вытер слёзы: «Пожалуйста, позвольте нам переехать. На улице так холодно, что мы замёрзнем насмерть...»
Когда он заплакал, все нищие, следовавшие за ним, тоже начали плакать.
А Син остался невозмутим: «Я же сказал тебе ещё в первый раз, когда ты постучался в дверь, что мы принимаем только нищих младше двенадцати и старше пятидесяти лет. Ты не соответствуешь требованиям».
«Они же люди, так разве мы не люди? Неужели мы должны замерзать насмерть на улицах?»
Слова этого нищего тут же вызвали возмущение его товарищей, которые заговорили хором: «Верно, мы тоже бездомные и жалкие люди. Снег идёт уже несколько дней, и мы больше не можем его терпеть. Раз уж ты делаешь доброе дело, будь же добрым человеком и помоги нам выбраться!»
Линь Хао холодно наблюдала и прошептала Баочжу несколько указаний.
Баочжу кивнула, сунула палку в руку Линь Хао и выскользнула в хаос.
Мольба нищего очень рассердила А Синя.
А Хао права, эти негодяи не осмеливаются действовать, они здесь только для того, чтобы вызывать раздражение у людей.
Не будет преувеличением назвать этих нищих, которые явно отказываются работать, но всё равно пристают к ним, негодяями. Они не невежественные дети и не дряхлые старики. Большинство из них становятся нищими, потому что не хотят работать.
Конечно, есть и те, кто вынужден это делать, например, брат А Сина. Поначалу живя на улице, А Син пытался найти работу, чтобы прокормить младшего брата, но обнаружил, что его привлекательная внешность стала для них главным несчастьем. Он не только постоянно сталкивался с людьми с недобрыми намерениями, но и его младший брат, оставшись один, стал жертвой похитителей, и А Син изо всех сил пытался вернуть его. Не имея другого выхода, А Син опозорил себя и брата, став нищим. К лучшему или к худшему, по крайней мере, они были вместе.
В то время его самым большим желанием было, чтобы его младший брат поскорее вырос, чтобы они могли усердно работать и зарабатывать на жизнь.
Поэтому А Син с особым презрением относится к людям, у которых есть руки и ноги, но которые не хотят ничего делать.
«Ты хочешь сказать, что если ты замерзнешь насмерть, то обвинишь мою семью в том, что она не дала тебе возможности выжить?»
Нищий средних лет с грустным лицом взмолился: «Если это действительно невозможно, дайте нам хотя бы уголок крыши, чтобы укрыться от ветра и дождя».
А Син прекрасно понимал, что эти жалкие слова – всего лишь средство принуждения со стороны этих нищих. Если бы он действительно смягчился и позволил этим людям остаться, они бы развернулись и попросили бесплатную еду.
«Как угол карниза может защитить вас от ветра и снега?» — спросил А Син с усмешкой на лице. «Разве нет пожарной части для нищих? Переночевать там стоит всего одну монету. И за день даже монеты не выпросишь?»
«О, мы нищие, а не рабочие. Нет фиксированной суммы денег, которую мы можем просить», — обиженно объяснил нищий средних лет.
А Син прямо обозначил проблему: «Снег идёт не каждый день. Если копить деньги, которые просишь в тёплую погоду, можно будет оплатить пожарную часть».
Он видел, как много нищих, разбогатевших, собирались вместе, чтобы выпить, поесть мяса и развлечься.
Нищий средних лет замер, недоумевая, откуда этот парень так много знает.
Естественно, он не мог понять, что стоящий перед ним молодой человек, похожий на дворянина, когда-то был одним из них.
«Господин, как вы можете понять, через какие трудности мы, нищие, проходим? Мы иногда просим немного медяков, но если заболеем, то потеряем их все. Откуда у нас могут быть лишние деньги, чтобы жить в пожарной части?»
А Син не хотел связываться с этими негодяями, поэтому холодно сказал: «Тогда ты можешь пойти к другим людям и спросить, не хотят ли они предоставить тебе уголок крыши, чтобы укрыться от ветра и дождя».
Увидев, как А Син обернулся, нищий средних лет внезапно опустился на колени и обнял его ноги: «Господин, пожалуйста, сжальтесь над нами. Спасти жизнь лучше, чем построить семиэтажную пагоду!»
Когда он опустился на колени, еще больше нищих опустились на колени и стали умолять.
Лицо А Сина потемнело, и он сдержался, чтобы не пнуть кого-нибудь.
В это время подошла группа офицеров и солдат, и старший из них крикнул: «Что происходит?»
Будь то А Син, нищий, который отказался уйти, или зеваки, все были ошеломлены.
Разве стража не появляется только тогда, когда всё уже закончилось?
Все в недоумении смотрели на приближающихся офицеров и услышали, как старший офицер спросил: «Кто доложил об этом?»
Линь Хао шагнула вперед и спокойно сказала: «Это я».
На лице А Сина появилось странное выражение.
А Хао решила эту проблему так... неужели она настолько прямолинейна?
Этот нищий средних лет был негодяем. В отличие от обычных людей, которых смутило бы присутствие чиновника, он понимал, что лучше нанести удар первым. Он тут же опустился на колени и воскликнул: «Господин офицер, мы ничего плохого не сделали! Хозяин этого дома приютил множество нищих, и мы здесь, чтобы просить этого добросердечного человека, пощадить наши жизни».
Стоять на коленях и просить милостыню не противозаконно, так что, если приедет стража? В лучшем случае они просто разгонят их. Если они разойдутся сейчас, то вернутся завтра, чтобы посмотреть, кто кого передержит.
Другие нищие подхватили: «Да, так холодно, мы замерзнем насмерть, уууу...»
Как и ожидал нищий, старший офицер просто махнул рукой и сказал: «Разойдитесь, разойдитесь! Как вы можете собираться у чьей-то двери?»
Нищий, стоявший на коленях на земле, встал и собирался уйти.
«Подождите, мы не можем разойтись».
Все посмотрели на говорившую девушку.
Линь Хао в шоке посмотрела на старшего офицера: «Офицер, они ворвались в частный дом, и вы ничего не собираетесь делать?»
Глава 123: Если у вас возникнут проблемы, обратитесь к чиновнику.
Взлом частного дома?
Старший офицер взглянул на нищего, стоявшего перед ним на коленях и плачущего, затем на девушку, держащую кочергу, и на мгновение на его лице мелькнуло подозрение.
Пожилой нищий, конечно же, отрицал обвинение. Он встал и сказал: «Юная леди, пожалуйста, не говорите глупостей. Мы все бездомные и жалкие люди. Мы стояли на коленях и умоляли вас принять нас. Как мы смеем вламываться в чужой дом?»
Линь Хао повернулась в сторону и указала на дверь: «Тогда почему они во дворе?»
Присмотревшись, все увидели несколько темнокожих нищих, затерявшихся среди детей во дворе. Их взъерошенные волосы и рваная одежда выделяли их, словно цыплёнка среди стаи журавлей.
Возможно, они были так поглощены зрелищем, что не осознавали, что и с ними случится то же самое. Лица нищих были ошеломлены, каждый держал в руках недоеденную жареную курицу.
Эта странная сцена заставила всех на мгновение забыть о своей реакции, и в тот же миг воцарилась тишина.
В этот момент мальчик лет шести или семи разрыдался, указывая на нищих и жалуясь: «Они не только вломились к нам в дом, но и украли жареного цыпленка, которого мы собирались съесть на ужин!»
Лицо нищего средних лет резко изменилось, и он бросился внутрь.
Мало того, что несколько идиотов забыли выйти, так зачем они съели жареную курицу!
Перед ним положили черную палку для огня.
«Офицер, он пытался проникнуть в частный дом прямо у вас на глазах!» — сердито пожаловалась Линь Хао.
Старший офицер угрюмо сказал: «В таком случае следуй за нами обратно в ямэнь».
Нищий средних лет поспешно опустился на колени перед старшим офицером и сказал: «Это несправедливо! Эти ничтожные люди просто хотели их вызвать, а не вламываться в их дом!»
Старший офицер, конечно, не думал, что главарь нищих осмелится вести себя безрассудно перед ним, но как он мог объяснить это тем людям, которые ели внутри жареную курицу?
Но что еще важнее, он вдруг вспомнил личность этой знакомой девушки: она была второй дочерью генеральского особняка!
Весной семьи Линь и Вэнь обратились в суд, где им вынесли решение о разводе. Госпожа Линь и её две дочери тоже были там. Такие ссоры между богатыми парами были редкостью, поэтому он, несомненно, был впечатлён.
Хотя он и не знал, что происходит между мисс Линь Эр и нищим, почему бы не оказать ей услугу?
«А что насчет них? Если они не вламывались в чей-то дом, почему они в чужом дворе?»
«И еще они украли нашу жареную курицу...» — добавил мальчик, плача.
«Вламываться в частный дом и грабить — ещё более тяжкое преступление. Уведите его!»
По взмаху руки старшего офицера несколько гонцов ямэня собрались вокруг и посмотрели на группу нищих, чувствуя себя растерянными и не зная, с чего начать.
«Босс, мы что, их всех забираем?» — нерешительно спросил один из них.
Принимать обратно столько нищих и кормить их всех экономически невыгодно.
Старший офицер вспомнил об этом и невольно взглянул на Линь Хао.
Линь Хао заботливо улыбнулась: «Офицер, пожалуйста, заберите злоумышленников и главаря. Думаю, остальные были околдованы».
Когда это услышали другие нищие, они поспешили сказать: «Да, да, нас околдовали!»
Неважно, если вас будут бить и ругать за участие в беспорядках, но кто хочет попасть в тюрьму?
Было бы легко, если бы они просто увели этих нескольких человек. Двое гонцов ямэня тут же схватили нищего средних лет.
Нищий средних лет вскрикнул от обиды: «Господин офицер, они случайно упали, когда стучали в дверь. Они не собирались вламываться в дом!»
«А жареные цыплята в их руках? Неужели их угощали?» — усмехнулся старший офицер.
Нищий средних лет остановился, чувствуя тревогу и замешательство.
Пока он отчаянно пытался бороться, эти идиоты успели схватить жареного цыпленка?
В этот момент отвлечения внимания гонцы ямэня потащили вперед нищего средних лет, и зеваки поспешно расступились перед ним.
«Офицер, пожалуйста, выслушайте мои объяснения, пожалуйста, выслушайте мои объяснения...» Раздирающий душу крик нищего становился все более далеким.
Нищих также вывели гонцы ямэня. Один из них набрался смелости и обратился к старшему офицеру: «Господин офицер, если я скажу, что жареную курицу нам дал этот мальчишка, вы поверите?»
Прежде чем он успел договорить, старший офицер пнул его и крикнул: «Убирайся!»
Пока офицер уводил нищего, зеваки из любопытства следовали за ним на расстоянии.
Отставший старший офицер понизил голос и сказал: «Госпожа Линь Эр, на улице хаос. Пожалуйста, возвращайтесь домой пораньше».
Поскольку он оказывает услугу, он, конечно, хочет, чтобы другая сторона знала, что ему известна ее личность.
Услышав это, Линь Хао слегка улыбнулась и сказала: «Господин, вы выполнили свою работу беспристрастно и помогли людям. Моя семья обязательно выразит вам свою благодарность от моего имени, когда я вернусь».
Старший офицер был очень доволен пониманием Линь Хао.
Это значит, что она ценит его доброту, и он получит в ответ благодарственный подарок.
Чтобы стать небольшим лидером среди гонцов ямэня, он должен быть осведомлённым и разумным. Старший офицер сразу же решил, что срок заключения этих нищих будет зависеть от мнения мисс Линь Эр.
«Мисс Линь Эр, вы слишком вежливы. Поддержание общественного порядка — наша обязанность».
Как только главный офицер ушел, нищие, которых не увели, тут же разбежались, как птицы и звери, и площадь перед домом Линь вскоре опустела.
А Син протянул руку, чтобы закрыть дверь, и подошел к Линь Хао.
«Что только что произошло?»
«Я попросила Баочжу сообщить об этом властям», — серьёзно сказала Линь Хао. «Если у вас возникнут какие-либо проблемы, вам следует обратиться в ямэнь».
Губы А Сина дрогнули. Ему было трудно опровергнуть это перед таким количеством детей, поэтому он спросил про жареную курицу.
У мальчика все еще были слезы на глазах: «Эти люди действительно поступили так по собственной инициативе».
Он просто выслушал слова мисс Линь и встал рядом с нищими с жареной курицей в руке, а они потянулись, чтобы взять ее.
Его сердце разорвалось, когда он увидел, как грязные руки одного за другим забирают пухлых жареных цыплят, а поднос в мгновение ока опустел.
Когда А Син вошел в дом и никого не увидел, его горящий взгляд упал на лицо Линь Хао.
Линь Хао выглядела озадаченной: «Почему ты так смотришь на меня?»
А Син некоторое время молчал.
Он считал А Хао глупой девчонкой, не знающей мира, доброй и богатой. Теперь, похоже, он был близорук.
Ее доброта зависит от человека.
Это открытие еще больше обрадовало А Сина.
«Я не ожидал, что с твоим появлением удастся разобраться с этими негодяями, похожими на собачьи пластыри», — вздохнул А Син.
Линь Хао держала чашку, улыбаясь, словно всё это время она сидела дома и неторопливо пила чай. «Я же говорила, если возникнут проблемы, обращайтесь к чиновникам. Мы слабые и честные люди, как мы можем противостоять этим негодяям лицом к лицу?»
А Син молчал.
Кто из простых людей станет искать стражу без причины? Кто-то даже попытается от неё спрятаться.
«Этих нарушителей порядка, вероятно, посадят в тюрьму до следующей весны. Эти попрошайки, вероятно, не посмеют беспокоить нас этой зимой».
«До следующей весны?»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Здесь есть камера, которая защитит от ветра и снега, и они смогут есть. По крайней мере, они смогут спокойно провести зиму».
А Син молчал.
Почему у него вдруг возникло ощущение, что эти негодяи на этом нажились?
«Хочешь пойти домой вместе?» — Линь Хао встала.
А Син покачал головой: «Сначала возвращайся, а я закончу свою работу здесь, а потом вернусь».
Линь Хао забрала Баочжу и на обратном пути встретила Ци Цюн.
«А Хао, где ты была? Я спросила твою семью, когда уходила, и они сказали, что ты уже ушла».
«Друг пригласил меня».
Ци Цюн не стала спрашивать, кто этот друг. Она взяла Линь Хао за руку и с улыбкой сказала: «А Хао, почему бы тебе не поужинать, прежде чем возвращаться? Я знаю отличное место, где подают баранину в горшочке».
Глава 124 Новый год
Баранина...в горшочке?
Губы Линь Хао слегка дернулись.
Она только что пообедала.
Она уже собиралась отказаться, как услышала, как маленькая принцесса сердито сказала: «Мой старший брат — это нечто. Он знает много хороших мест, где вкусно готовят, но не держит своего обещания и никогда меня туда не водит. Он всегда приводит друга, и я не знаю, кто этот друг...»
Линь Хао проглотила слова «Я только что пообедала», готовые сорваться с языка, и виновато улыбнулась Ци Цюн: «Ладно».
Ци Цюн тут же лучезарно улыбнулась, и, когда они шли, она взяла Линь Хао за руку и сказала: «Изначально я планировала сегодня вечером поужинать со своим вторым братом. Я попрошу служанку пойти и сказать ему позже».
«Раз уж принцесса назначила встречу своему брату, почему бы нам не встретиться в другой день?» Линь Хао втайне вздохнула с облегчением.
Хотя жаркое из баранины очень вкусное, оно будет немного жирным, если съесть его два раза подряд.
Ци Цюн махнула рукой: «Ничего страшного, мой второй брат каждый день питается вне дома, так что этот прием пищи не представляет особой проблемы».
Позже Ци Хуань получил сообщение от служанки: «...»
Как и ожидала Линь Хао, после ареста нищего, зачинщика беспорядков, в доме Линь внезапно воцарилась тишина. Старшие взяли на себя приготовление пищи и уборку, младшие начали учиться читать, а старшие дети были отправлены на обучение ремеслу в лавки при особняке генерала. Около дюжины детей, отобранных Лю Бо, каждый день питались мясом и заметно окрепли.
Жизнь Линь Хао наладилась, но тут в столице появился новый слух, по-прежнему о наследном принце.
Оказывается, убийство принца было совершено не императорским учителем предыдущей династии, а человеком, чью сестру изнасиловал наследный принц много лет назад.
Ветер начинается с кончика зелёного тростника. Даже стражники Цзиньлиня, несмотря на все свои способности, не смогли выяснить, откуда взялся этот слух, но он распространился со скоростью лесного пожара и вскоре стал горячей темой.
Император Тайань был в ярости и наказал Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлинь, и отправился в Восточный дворец, чтобы отругать принца.
Дворец был окутан темными тучами, но это не помешало людям встретить Новый год с хорошим настроением.
В особняке генерала также начали готовить новогодние подарки. Это был первый Новый год после того, как Линь-Ши привезла с собой двух дочерей, поэтому он был важнее, чем в предыдущие годы.
В этом году тоже было кое-что особенное: имея девушку, уже обручившуюся, генеральский особняк получил новогодний подарок от императорской семьи.
Новогодние подарки доставил лично принц Вэй.
Независимо от того, были ли довольны пожилая леди и госпожа Линь будущим мужем Линь Чань, когда принц прибыл, его следовало приветствовать лично.
Линь-Ши была потрясена, увидев принца Вэй.
Он снова похудел! Теперь вы можете увидеть его красивое лицо!
Принц Вэй почувствовал себя немного неловко под взглядом Линь-Ши, поэтому он зашел в дом выпить чаю и посидел некоторое время, прежде чем уйти.
«Ваше Высочество, пожалуйста, пообедайте перед уходом». Старушка попыталась уговорить его остаться.
Принц Вэй вежливо сказал: «У меня есть кое-какие дела дома. Я приду к вам после Нового года».
Обычно, когда будущий зять приходит дарить новогодние подарки, он должен остаться на трапезу, но императорская семья отличается от обычных семей, поэтому старая леди не стала его заставлять.
Как только принц Вэй ушел, старая леди и Линь-Ши переглянулись и хором сказали: «Я наконец-то успокоилась».
«Мама, а ты заметила, что принц Вэй снова похудел?» — радостно спросила Линь-Ши.
Старушка пристально посмотрела на дочь и слабо сказала: «Я подумала, что раз уж принц смог лично приехать и вручить новогодний подарок, жизнь Чанъэр в будущем не будет слишком трудной».
Невозможно быть единственной, выйдя замуж за представителя императорской семьи. Женщинам, вышедшим замуж за представителя высокопоставленной семьи, наличие наложниц не страшно. Страшно то, что муж не уважает свою жену.
Только с уважением можно достичь конечного результата.
Услышав это, Линь-Ши почувствовала себя лучше и повернулась, чтобы сообщить своей старшей дочери радостную новость: «Чаньэр, сегодня приезжал принц Вэй, и он снова похудел. Теперь он выглядит как обычный толстяк...»
Услышав, как ее мать хорошо отзывается о принце Вэй, Линь Чань застенчиво улыбнулась: «Это хорошо».
Если это возможно, кто бы не хотел иметь красивого мужа?
Принц Вэй настолько похудел, что после Лунного Нового года это заметили все чиновники и вельможи. Когда новость достигла внутренних покоев, бесчисленные дамы возненавидели его.
Поначалу они ещё утешали себя мыслью, что, хотя дочь Линь Ваньцин и вышла замуж удачно, сам принц Вэй был слишком недоволен. Кто бы мог подумать, что принц Вэй, который был полным с детства, на самом деле похудел!
Может ли быть, что девушке из семьи Линь повезет выйти замуж за хорошего мужа?
С этой мыслью многие обратили внимание на Линь Хао и тайно решили отправиться в особняк генерала, чтобы сделать ей предложение после первого месяца лунного года.
Похудевший принц Вэй вызывал зависть у многих знатных дам, но мужчины воспринимали это лишь как новинку и не обращали на это внимания.
В это время все чиновники и вельможи еще не заметили, что с левой рукой наследного принца что-то не так.
Это дело удалось пока скрыть от гражданских и военных чиновников, но это не обрадовало наследного принца. Особенно, когда он увидел похудевшего принца Вэй, наследный принц ещё больше разгневался.
Конечно, наследный принц пока не считал принца Вэй угрозой. В конце концов, он вырос как законный наследник престола, и трон был бы ему естественным образом уготован, рано или поздно.
Но он все равно был очень недоволен.
Несмотря на то, что его левая рука была искалечена, его четвёртый брат стал красавцем. На новогоднем дворцовом банкете отец чаще улыбался, глядя на четвёртого брата, но лицо его было суровым.
Принц был в подавленном настроении и ходил взад и вперед по спальне, отшвыривая ногами парчовую подушку.
Парчовая подушка подкатилась к ногам императора Тайаня, который только что подошел к двери. Император Тайань произнёс сдавленным, гневным голосом: «Юаньэр, почему ты снова так сердит?»
Когда принц увидел императора Тайаня, он проклял свою невезучесть и с горечью признал свою ошибку.
Император Тайань был разочарован своим сыном: «Юаньэр, я много раз говорил тебе, чтобы ты не позволял эмоциям управлять тобой, а учился контролировать их».
Принц разочарованно опустил голову: «Сын понимает».
«Ты снова говоришь, что знаешь это. Если ты это знаешь, ты должен действовать, а не просто сходить с ума!» Император Тайань разгневался, увидев принца в таком состоянии, и в гневе ушёл.
Принц опустил голову и крепко сжал кулаки, чтобы подавить гнев.
Императору легко так говорить, но ведь не у него была искалечена рука!
Император Тайань покинул Восточный дворец и в состоянии разочарования отправился во дворец Нинсинь.
«Приветствую вас, Ваше Величество», — супруга Цзин почтительно поклонилась.
Император Тайань помог ей встать и вошел.
Во дворце Нинсинь витал слабый аромат, легкий и приятный.
Император Тайань взял чашку, поданную ему супругой Цзин, отпил и вздохнул: «Мне лучше отдохнуть здесь с моей любимой супругой».
Супруга Цзин зашла за спину императора Тайаня и начала массировать ему плечи: «Ваше Величество в плохом настроении?»
Император Тайань сердито сказал: «Принц такой...» Дальнейшая речь резко оборвалась.
Движения супруги Цзин по разминанию плеч нисколько не изменились, и она не задавала никаких вопросов.
Император Тайань был весьма доволен тактом супруги Цзин и по собственной инициативе заявил: «Наследный принц стал склонен терять самообладание с тех пор, как его ранили. Он совершенно неспокоен».
«Принц еще молод».
«Что значит «молод»? Они столько лет были женаты!» Размышляя о смерти наследной принцессы, император Тайань впал в ещё большую депрессию.
Супруга Цзин тихо сказала: «Может быть, это потому, что рядом нет никого, кто понимал бы его чувства».
Император Тайань обернулся, усадил супругу Цзин напротив себя и задумчиво произнес: «Моя любимая супруга, в твоих словах есть доля правды».
Принцу уже за двадцать, но у него нет родословной. После первого месяца года самое время подумать о выборе принцессы.
В обычной семье женитьба так скоро после смерти жены неизбежно вызвала бы сплетни, но в императорской семье это было не так уж важно. Отсутствие наследника у принца было не только семейным, но и национальным делом, касающимся наследования страны.
Глава 125 Открытие
Слова супруги Цзин заставили императора Тайаня задуматься о выборе наследной принцессы, но он не стал много говорить. Он покинул дворец Нинсинь и вернулся в тёплую комнату, размышляя о подходящей семье.
Жаровня в тёплой комнате ярко пылала, а аромат от позолоченной курильницы в форме двух драконов был немного резким. Император Тайань потёр лоб и приказал главному евнуху Лю Чуаню: «Пришли господина Вана».
Лю Чуань ответил с уважением и быстро послал кого-то пригласить Мастера Мин Синя.
Вскоре появился мастер Мин Синь с евнухами и, увидев Лю Чуаня, вежливо кивнул и сказал: «Евнух Лю».
«Господин Ван, пожалуйста, войди. Император уже давно тебя ждёт», — Лю Чуань улыбнулся, но в душе у него было неспокойно.
Он ожидал, что Лао* Вана оставят во дворце, ведь он знал забытое искусство акупунктуры для снятия боли. Но он никак не ожидал, что Лао Ван завоюет расположение императора своим уникальным мастерством массажа.
(Лао – уважительное обращение к старым людям, можно перевести как «уважаемый», «почтенный», ну или просто «старик»)
В эти дни, когда император чувствовал тяжесть в голове, он просил Лао Вана сделать ему массаж, и он стал почти зависим от него.
Это насторожило Лю Чуаня.
Может ли быть, что этот старик собирается занять место в сердце императора?
Чжэньжэнь Мин Синь вошел и поприветствовал императора Тайаня.
«Господин Ван, подойди и сделай мне массаж головы».
Дворцовая служанка тут же принесла таз с водой, мягкие полотенца и другие вещи, чтобы помочь Мастеру Мин Синю вымыть руки, а затем вручила ему грелку, чтобы согреть руки.
Мастер Мин Синь был очень хорошо знаком с этим методом. Он выполнил его плавно, а затем подошёл к императору Тайаню и помассировал его лоб.
Император Тайань быстро смягчился.
Лю Чуань снова и снова смотрел на него и все больше и больше приходил в замешательство.
Очевидно, это был обычный навык, и, казалось, он мог освоить его с первого взгляда, так почему же, когда он попытался сделать императору массаж, тот велел ему убираться?
Лю Чуань опустил глаза и решил прекратить обучение, ибо с глаз долой — из сердца вон.
Через некоторое время император Тайань почувствовал, что его разум стал гораздо яснее, и вздохнул с облегчением: «Благодаря господину Вану моя давняя головная боль значительно уменьшилась».
Сидеть на троне было нелегко, и эти годы были временем наибольшего буйства народа Ци, с его внутренними и внешними проблемами. Со временем у него начались головные боли. Хотя они не были серьёзными, они всё же время от времени раздражали. Он не ожидал, что господин Ван будет обладать таким мастерством.
«Господин Ван, как поправляется рука принца?»
Когда император Тайань задал этот вопрос, остальные придворные отступили, оставив только Лю Чуаня и двух высококвалифицированных внутренних стражников.
В отличие от нерешительности и колебаний, которые проявлял императорский врач, когда его спрашивали о состоянии наследного принца, мастер Мин Синь спокойно ответил: «Похоже, что сейчас дела идут не очень хорошо».
Император Тайань выглядел немного недовольным.
В настоящее время официальные лица не заметили ничего необычного в левой руке принца. Если бы заметили, то обязательно бы обсудили это.
Хотя неуклюжесть левой руки не оказывает большого влияния, это все равно недостаток.
«Господин Ван такой талантливый, неужели у тебя нет решения?»
«Ваше Величество, вы слишком добры. Я знаю лишь несколько приёмов, но не обладаю выдающимися медицинскими навыками. Левую руку Его Высочества наследного принца всё ещё необходимо тщательно вылечить под руководством императорского врача. Спешить нельзя».
Император Тайань разочарованно вздохнул: «Наследный принц причиняет мне столько беспокойства. В последнее время народ Ци предпринимает всё больше мелких действий, и на границе часто поступают сообщения о притеснениях, что вызывает у меня серьёзную обеспокоенность».
Когда дело касалось государственных дел, Мастер Мин Синь был тактичен и не отвечал.
Послышался звук торопливых шагов, Лю Чуань подошел, взял срочный доклад и представил его императору Тайаню.
Император Тайань открыл отчет и бросил его на стол, его лицо исказилось от гнева: «Как это возможно!»
«Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь и не позволяйте гневу нанести вред вашему здоровью», — посоветовал Лю Чуань.
«Как мне унять свой гнев?» — император Тайань указал на доклад. «Люди Ци слишком высокомерны. Они не только разграбили имущество приграничной деревни, но и похитили десятки женщин. Лю Чуань, немедленно созови шесть министров и девять чиновников во дворец для обсуждения этого вопроса».
Лю Чуань принял приказ и ушёл. Император Тайань сделал несколько шагов, заложив руки за спину, прежде чем вспомнил, что мастер Мин Синь всё ещё здесь.
«Мне жаль, что я рассмешил господина Вана».
Мин Синь Чжэньжэнь склонил голову и сказал: «Ваше Величество, ваши слова поистине смущают меня».
«Был ли господин Ван когда-нибудь на севере?»
Мин Синь Чжэньжэнь покачал головой: «Я никогда там не был».
Господин Ван никогда не был свидетелем варварства и жестокости народа Ци. После нескольких сражений в первые годы народ Ци стал более послушным, но в последние два года они подумывают о новом нападении на Великую Чжоу.
«Я не совсем понимаю. Я просто помню, что в тех ранних войнах было много жертв», — сказал мастер Мин Синь, но на самом деле он восхищался императором Тайанем за то, что тот осмелился пойти войной на народ Ци.
Когда нет возможности отступить, выплата компенсаций и уступка территорий лишь разжигают жадность. Только кровопролитие может защитить страну и народ. Жаль, что монарх этого не понимает.
Мин Синь Чжэньжэнь был лоялен к императору Пинлэ, но не соглашался с подходом императора Пинлэ к поиску мира путем компромисса.
Услышав это, глаза императора Тайаня потемнели, выражение его лица наполнилось беспомощностью и гневом: «Как бы мы могли иметь мир и стабильность на протяжении многих лет без жертв?»
Он вспомнил трудности, с которыми столкнулся, когда настаивал на борьбе, а затем подумал, что позже на встрече будет больше людей, выступающих за мир, и меньше тех, кто выступает за войну, и головная боль, от которой только что избавился, вернулась.
«Господин Ван, сделай мне еще один массаж».
Мастер Мин Синь тихо массировал императора Тайаня, и его настроение стало сложным.
Министры прибывали один за другим, и император Тайань разрешил Мастеру Мин Синю уйти. Разговор продолжался до тех пор, пока не зажегся свет, и Мастера Мин Синя не позвали сделать массаж головы. Свет в тёплой комнате горел почти всю ночь.
Мало кто знал, что происходит при дворе, а столица все еще была окутана радостью Нового года.
На девятый день первого лунного месяца открылся неприметный ресторан.
Ресторан довольно просторный, без отдельных кабинетов. Зал заставлен квадратными столами и скамейками, причём столы и стулья выглядят новыми лишь на 70%.
Линь Хао со смешанными чувствами посмотрела на человека, который привёл её сюда: «Принц, неужели нам трудно собрать средства на открытие?»
Если бы она знала это, она бы заплатила двести таэлей.
Сегодня Ци Шуо был в синем хлопковом платье из обычной ткани. Он взглянул на Линь Хао, одетую как подросток, и слегка улыбнулся. «С госпожой Линь в качестве партнёра, с деньгами проблем нет. Однако посетители этого ресторана – в основном обычные люди, поэтому они чувствуют себя комфортно, даже если столы и стулья немного староваты».
Услышав это, Линь Хао кивнула: «Принц действительно заботлив».
Под треск петард многие останавливались поглазеть. Официант с белым полотенцем, перекинутым через плечо, крикнул: «Тарелка супа из бараньих костей и две большие паровые булочки всего за три монеты. Заходите попробовать, если будете проходить мимо!»
Тарелка супа и две паровые булочки стоили три монеты, что было ни дорого, ни дёшево. Людям было любопытно, они хотели посмотреть на это развлечение, но никто не хотел быть первым, кто его испробует.
Официант не унывал и кричал ещё громче: «У нас есть прозрачный суп из бараньих костей и острый суп. Прозрачный суп очень вкусный, а тарелка острого супа с паровыми булочками может согреть вас на весь день. А ещё к ним подаются два зубчика маринованного чеснока...»
Многие люди подсознательно сглотнули, услышав описание официанта.
Звучит аппетитно, хотите попробовать?
В этот момент вошли несколько человек, увидели простую (и обшарпанную) обстановку вестибюля и почувствовали облегчение.
Не похоже, что они собираются обманывать клиентов.
«Тарелку острого супа на бараньих косточках и две паровые булочки», — первым сказал крепкий мужчина, напомнив им: «Не забудьте замариновать чеснок».
Официант ответил «Да» и быстро принес еду.
Глава 126 Новое открытие
Большая миска бараньего супа с маслом чили, без мяса и костей, только несколько толстых ломтиков белой редьки и несколько нарезанных зеленых луковиц, но аромат сразу ударил в нос.
Сильный мужчина не мог сдержаться и пробормотал: «Даже куска мяса не осталось».
Официант уверенно улыбнулся: «Господин, это всего три монеты. Вы только посмотрите на эти две большие паровые булочки, этого более чем достаточно, чтобы покрыть расходы».
Сильный мужчина взглянул на паровую булочку возле большой миски и удивился: «Она и правда довольно большая».
Обычно за одну монету можно было купить паровую булочку, но она была гораздо меньше, чем в этой лавке.
Официант не стал хвастаться, но эти две паровые булочки стоили три монеты, а суп из бараньих костей был практически бесплатным.
Это бесплатный подарок, так к чему тут придраться?
Сильный мужчина схватил паровую булочку, откусил большой кусок, а затем выпил полный рот супа из бараньих костей.
Суп, приготовленный только из бараньих костей, гораздо прозрачнее, чем суп из бараньих костей и мяса. Это также сделано из соображений экономии, но он всё равно очень вкусный, особенно с добавлением ароматного масла чили. Он острый и ароматный, пьётся одним глотком, согревая горло и желудок.
Этот пряный вкус в сочетании с большой паровой булочкой составляет идеальное сочетание.
Крепкий мужчина с силой ударил по столу, напугав вошедшего.
«Как вкусно!» — воскликнул он восторженно и с головой погрузился в еду.
Входившие люди замедляли шаг и кричали: «Официант, дайте мне тарелку супа из бараньих костей».
"Хорошо!"
В мгновение ока вестибюль был почти заполнен.
Для обычных людей, зарабатывающих на жизнь трудом, самое главное — иметь возможность есть вдоволь.
Если бы они могли есть вдоволь, да ещё и вкусно, то жили бы как боги.
Для них наиболее привлекательна недорогая и вкусная еда.
В незаметном углу друг напротив друга сидели Линь Хао и Ци Шуо.
«Ты хочешь острый суп из бараньих костей или не острый?»
Линь Хао задумалась на мгновение и сказала: «Острый, пожалуй. Острая еда согреет в холод».
Ци Шуо сказал официанту: «Две миски острого супа и тарелку вареной баранины».
Помимо самых дешёвых паровых булочек с супом из бараньих костей, в ресторане также есть варёная и тушеная баранина, пельмени с бараниной и другие блюда на любой вкус. Однако эти блюда дорогие, и он пока не слышал, чтобы кто-то их заказывал.
Вскоре подали бараний суп. Линь Хао отпила и вздохнула: «Разве это не потеря?»
Она не ожидала, что принц Цзин не только знал столько «вкусных» ресторанов, но и ресторан, который он открыл, был таким «вкусным».
«Даже если мы не получаем большой прибыли, мы все равно можем обеспечить людей полноценным питанием после тяжелого рабочего дня».
Линь Хао взглянула на людей, которые были либо поглощены едой, либо болтали за ней. На лицах всех сияли искренние улыбки.
День тяжелого труда и грусти можно скрасить хорошей едой.
«Баранина тоже очень вкусная», — щедро похвалила Линь Хао.
«Хочешь чеснока?» — Ци Шуо подвинул небольшую тарелку с зелеными зубчиками чеснока.
Линь Хао на мгновение замялась, а затем покачала головой: «Я не буду это есть».
Чеснок может устранить жирность, но он также имеет резкий вкус, поэтому будьте осторожны перед принцем Цзином.
Взглянув на красивого и доброго молодого человека, Линь Хао молча добавила: «Неважно, кто этот человек, будьте осторожны, когда едите сырой чеснок на улице».
«Пожалуйста, ешь, принц», — она подвинула к нему маленькую тарелку.
Белый фарфор такой нежный, и он лежит на ещё более нежных пальчиках девушки. Зелёные зубчики чеснока внутри вызывают у людей особенное чувство вкуса.
Ци Шуо тоже помедлил, а затем жестко отказался: «Я тоже не буду это есть».
Они оба с сожалением взглянули на маринованный чеснок, выглядевший аппетитно, и почувствовали некоторую неохоту.
«Кстати, моя мама любит маринованный чеснок, так что я возьму с собой маленькую баночку, когда буду уходить», — серьёзно сказала Линь Хао.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Мой второй брат тоже любит это блюдо, поэтому я тоже принесу банку».
Выпив бараньего супа, они вдвоем пошли по улице, неся каждый по банке маринованного чеснока.
Люди шли по улице, и на лицах большинства были довольные и умиротворённые улыбки. Первый месяц года был редким временем отдыха для трудящихся. С потеплением начиналась напряжённая сельскохозяйственная пора.
Поэтому на улице царит неторопливая и ленивая атмосфера, как и сытая и довольная в это время Линь Хао.
Ци Шуо сменил тему разговора, прервав безделье.
«Мисс Линь Эр, помнишь тот случай, когда ты вернулась с улицы, и мы случайно встретились, и я сказал, что за тобой кто-то следит?»
Линь Хао кивнула: «Я помню».
Почему он вдруг поднял эту тему, выпив вкусный бараний суп и взяв с собой восхитительный маринованный чеснок?
Может быть, принц Цзин положил глаз на учителя?
Это заставило Линь Хао нервничать.
Её учитель спас ей жизнь. Хотя он работал на императора Пинлэ, она не хотела, чтобы жизнь её учителя подвергалась опасности.
Будь то из личных или патриотических побуждений, она не любила императора Пинлэ. На публике император Пинлэ был непреклонен в своих уступках, оставляя города в руках Ци. Возвращение трона не принесло бы Великому Чжоу ничего хорошего. Что касается её личности, то в прошлой жизни она погибла от рук людей императора Пинлэ, и её учитель тоже погиб от его руки.
Именно благодаря своему учителю она, молодая девушка, смогла узнать о государственных делах.
Позже учитель передумал помогать императору Пинлэ вернуть трон, что обернулось для него катастрофой.
«Ты ещё помнишь тот дом с привидениями, который мы покинули?»
«Конечно, у меня сложилось некоторое впечатление», — Линь Хао снова почувствовал себя странно.
Что вы подразумеваете под домом, который мы покинули?
Ци Шуо понизил голос и сказал: «Я заметил следы человеческой деятельности в этом доме. Мне стало любопытно, поэтому я послал кого-то присмотреть за ним. И действительно, я обнаружил, что кто-то время от времени пробирается в дом. Вчера тот, кто приходил в этот дом, был тем, кто следил за тобой».
Линь Хао была удивлена.
Принц Цзин говорит о Ду Цин?
Другими словами, дом, в котором, по слухам, обитали привидения, скорее всего, был местом, где люди императора Пинлэ собирались для обсуждения дел.
«Что сделал принц потом?» — Линь Хао удивилась, но не подала виду.
«Пока ничего не сделал», — Ци Шуо улыбнулся, глядя на Линь Хао. «Кроме того, что этот человек следил за тобой, я больше ничего не знаю. Давай сначала посмотрим».
«О, понятно», — Линь Хао переключилась на банку с маринованным чесноком, не зная, что сказать.
Узнав, что принц Цзин собственными руками убил предсказателя Фан Чэнцзи, она поняла, что принц Цзин не так прост и безобиден, как казался.
Он был умным и сдержанным человеком, и если бы она сказала что-то непреднамеренно, это могло бы разоблачить учителя.
Ци Шуо остановился и подошел к девушке ближе, встретив ее взгляд, полный удивления.
«Мисс Линь Эр, ты знаешь человека, который тебя преследовал?»
Линь Хао вздрогнула и невольно отступила на полшага назад, но ее запястье схватила тонкая рука.
«Будь осторожна, не упади».
Линь Хао опустила голову, у ее ног лежал кусок гравия, затем она подняла глаза и посмотрела на человека рядом с собой.
Ци Шуо уже отпустил ее руку и небрежно сказал: «Мисс Линь Эр не из тех, кто пренебрегает собственной безопасностью. Если бы она не приняла решения насчёт человека, который следит за ней, она бы заинтересовалась его ситуацией».
Линь Хао наклонила голову и улыбнулась: «Ваше Высочество поистине наблюдателен».
Ци Шуо на мгновение замолчал, не зная, были ли слова мисс Линь Эр комплиментом или сарказмом.
«Если мисс Линь Эр уверена, что другая сторона не причинит ей вреда, то давай подождем и посмотрим,
что произойдет дальше». Ци Шуо естественно сменил тему: «Скоро Праздник фонарей. Мисс Линь Эр выйдет поиграть?»
Глава 127 Нравится
Как и китайский День святого Валентина, ежегодный Фестиваль фонарей — это праздник, которого девушки ждут с нетерпением. Это редкая возможность повеселиться с друзьями, полюбоваться фонариками или провести лунную ночь со своей второй половинкой.
«Я, наверное, погуляю с сестрой или друзьями». Линь Хао в шутку спросила Ци Шуо: «А как же принц?»
«Может быть, я пойду прогуляюсь со вторым братом и остальными», — Ци Шуо посмотрел на изящный профиль девушки, но не стал приглашать её.
Он очень сожалел об этом.
Он сожалел о своей робости и никогда не говорил немой девушке, что всегда хотел ее увидеть.
Время от времени наблюдал, как она сидит на дереве в оцепенении, наблюдал, как она слушает, как люди молча смеются, наблюдал, как она задумчиво смотрит на людей.
Казалось, у нее было много секретов, которые она хранила в своем сердце, потому что не могла говорить.
Когда она ушла, он понял, что желание увидеть ее на самом деле было любовью.
Его привлекла девушка, жившая по соседству через стену.
Глупее него никого нет.
К счастью, они встретились снова.
В тот момент, когда меч пронзил его сердце, он обнял ее, чувствуя только радость.
Ему так повезло, что он отомстил и смог быть со своей любимой девушкой навсегда.
Он не ожидал, что будет что-то более удачное.
Открыв глаза, он увидел ее светлое лицо, выглядывающее из-за стены, и она в панике упала.
Боль и кровь казались всего лишь долгим кошмаром. Он и она всё ещё жили в свои лучшие годы.
На этот раз он не стал закрывать глаза и уходить ради ее репутации.
Он поймал ее.
К сожалению, когда он набрался смелости уговорить свою мать пойти к семье Вэнь и сделать ей предложение,
он снова получил отказ.
Он был слишком нетерпелив.
Даже если у него хорошее семейное положение и он хорошо выглядит в глазах мира, она не согласится, если он ей не нравится.
Он мог лишь позволить ей узнавать его постепенно, не оставляя никаких следов, а затем, когда он будет уверен, выразить свои чувства.
«О чем думает принц?»
Ци Шуо пришёл в себя, его взгляд был слегка ошеломлённым. «Я вдруг вспомнил прошлогодний Праздник фонарей. Игра в загадку «Гора фонарей» привлекла множество людей, но никому не достался стеклянный фонарь».
«Никто не догадался?»
В столице существует традиция, согласно которой во время Фестиваля фонарей правительство строит девятиярусную гору огней, на четырех углах каждого яруса подвешивается по одному фонарю, и так до центра девятого яруса, где будет повешен самый красивый стеклянный фонарь.
Сложность головоломки возрастает с высотой горы фонарей. У участников игры есть только одна попытка разгадать загадки на любом уровне. Если они угадают правильно, они получат фонарь.
Стеклянный фонарь наверху — дворцовый фонарь. Согласно неписаным правилам, отгадать эту загадку могут только неженатые мужчины. Если они угадают, фонарь должен быть отдан женщине.
Это само собой разумеется для тех, у кого есть вторая половинка, но и для тех, у кого её нет, это также хорошая возможность тонко выразить свои чувства. Женщина примет фонарь, символизирующий радость и удачу, даже если не собиралась этого делать, и даже если потом отвергнет мужчину, это не вызовет сплетен.
В такие дни, как Праздник фонарей, люди гораздо более терпимы к молодым людям и девушкам, которые только начинают влюбляться.
Мужчины, отгадавшие самую сложную загадку, — талантливые люди. С тех пор, как зародилась традиция, все мужчины, дарящие фонари, выигрывали прекрасных женщин, что добавило много интересных историй к Празднику фонарей.
Линь Хао действительно любила смотреть эту игру, но поскольку генерал Линь скончался, она не выходила играть во время Праздника фонарей в прошлом и позапрошлом годах, поэтому у нее не было сил уделять этому внимание.
«Никто не догадался, пока не закончился Праздник фонарей». Ци Шуо рассказал об интересных событиях, произошедших во время Праздника фонарей в прошлом году. Он собирался уходить домой.
«Принц, давай разделимся здесь», — предложила Линь Хао.
Они соседи, поэтому ничего страшного, если они случайно встретятся и вместе пойдут домой. Но если они выйдут вместе в мужской одежде, это заставит всех задуматься, не собираются ли они сделать что-то плохое.
«Тогда мисс Линь Эр, пожалуйста, иди первой».
Линь Хао слегка кивнула и направилась к особняку генерала.
Ци Шуо стоял и смотрел, как фигура исчезает за углом, и с нетерпением ждал приближения Праздника фонарей.
«Брат, почему ты здесь стоишь?» — Ци Хуань подошёл и в замешательстве посмотрел на Ци Шуо. Внезапно он был шокирован. «Брат, у тебя сердечный приступ?»
Сердечный приступ?
Губы Ци Шуо дернулись.
Он чуть не забыл, что у него больное сердце.
«Не давай волю своему воображению. Я просто увидел здесь прекрасный пейзаж и остановился, чтобы посмотреть».
«Вид?» — Ци Хуань растерянно огляделся. «Просто голые стены. Вида особого нет».
«Откуда ты?» — сменил тему Ци Шуо.
Ци Хуань сказал по дороге: «Я договорился с друзьями о встрече, чтобы поесть жаркое из баранины, которое в прошлый раз порекомендовал старший брат».
Ци Хуань немного рассердился, когда сказал: «В тот день у меня была назначена встреча с младшей сестрой, но она пошла поужинать с друзьями и попросила меня поменяться местами».
Старший брат ест с друзьями, младшая сестра ест с друзьями, кто эти друзья? Они важнее его?
Он также пошел пообедать со своими друзьями!
Ци Шуо улыбнулся: «Есть горячий горшок* с друзьями гораздо веселее».
(*Горячий горшок (хот-пот) или Хо-го; кит. трад. 火鍋, упр. 火锅, буквально: «огненный котёл») — китайский прибор, представляющий собой гибрид самовара и кастрюли, в котором варят мясо и овощи, имеет два дна и встроенную печь для разогрева)
Ци Хуань вспомнил сцену, где он и его друзья наслаждаются едой из горячего горшка, и кивнул: «Верно. Эй, что это у тебя в руке, старший брат?»
Ци Шуо опустил глаза и посмотрел на маленькую коричневую банку в своей руке: «Это маринованные овощи, подаренные другом».
Глаза Ци Хуаня загорелись: «Вкусно? Вкусно?»
«Хочешь маринованный чеснок?»
Ци Хуань потерял интерес, услышав это: «Маринованный чеснок? Забудь, он не вкусный. Братец, почему тебе нравится это есть?»
Его холодный, тихий, болезненный старший брат на самом деле любит есть чеснок?
Ци Хуань вопросительно посмотрел на брата.
Может быть, на него повлиял друг?
«Мне всегда это нравилось», — легкомысленно сказал Ци Шуо.
Праздник фонарей приближался, и Линь Хао получила два приглашения: одно от молодой принцессы Ци Цюн, а другое от Чэнь И, старшей дочери владельца поместья графа Хуайань. Обе приглашали ее поиграть вместе во время Праздника фонарей.
Линь Хао обратилась к Линь Чань: «Сколько приглашений ты получила, сестра?»
Линь Чань улыбнулась и сказала: «Я получила приглашение только от принцессы, и все благодаря моей сестре».
Помолвленные пары могут открыто встречаться во время Праздника фонарей, поэтому друзья проявляют тактичную вежливость и не приглашают их. Однако маленькая принцесса — общая подруга Линь Хао и её сестры, поэтому, конечно, не стоит приглашать только Линь Хао.
«Тогда пойдем с принцессой».
Линь Чань покачала головой и отказалась: «Я не пойду. Принцесса и мисс Чэнь — обе добрые девушки, почему бы тебе не пригласить их пойти с тобой?»
Верно, что помолвленные мужчины и женщины могут встречаться, но у принца Вэй другой статус, и они не влюблены друг в друга, поэтому, естественно, свидание не состоится.
«Сестра, иди. Ты не ходила туда последние два года», — посоветовала Линь Хао.
«Я вообще не люблю толпы. К тому же, раз уж я выхожу замуж за члена императорской семьи, я не буду ходить в людные места». Линь Чань посмотрела на сестру и моргнула. «Вторая сестра, повеселись с друзьями. В следующем году, возможно, те, кто будет с тобой, не будут твоими близкими друзьями».
Через год Линь Хао исполнится семнадцать лет, и ее брак будет практически оформлен.
«Не хочешь идти — не ходи. Зачем ты меня дразнишь?»
Две сестры начали болтать и смеяться.
К удивлению Линь Хао, Ци Цюн пришла ее найти прежде, чем она успела пригласить Ци Цюн и Чэнь И присоединиться к ней.
«А Хао, мне так жаль, что я не смогу присоединиться к тебе на Празднике фонарей. Мне из дворца сообщили, что я должна подняться на башню Сюаньдэ, чтобы полюбоваться фонарями в этот день».
[[image:/storage/reader-images/fed273b7a4a879f652e91759fb0188a23ca2a7fd.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/c587c17e9d0426a9549135296dfeca59a1dd89f0.jpg]]
Глава 128 Шанъюань (праздник фонарей)
Юная принцесса извинилась и объяснила: «Принцесса Иань всегда приглашает принцессу Жунхуа из особняка принца Нина посмотреть на фонарики. В этом году она почему-то неожиданно пригласила меня».
В Праздник фонарей император и народ празднуют вместе. Император приглашал высокопоставленных наложниц, наследного принца, принцесс и других членов императорской семьи в башню Сюаньдэ, чтобы полюбоваться фонарями.
У императора Тайань было мало детей; помимо наследного принца и принца Вэй, была только одна маленькая принцесса, которой ещё не было и десяти лет. «Принцесса Иань», о которой упоминала Ци Цюн, была внучкой младшего брата вдовствующей императрицы. После инцидента десятилетней давности вдовствующая императрица была в плохом настроении и привела во дворец свою шестилетнюю племянницу, госпожу Коу, чтобы составить ей компанию, и с тех пор продолжает выполнять эту роль.
Император Тайань был почтительным сыном. Чтобы угодить вдовствующей императрице, он назвал госпожу Коу принцессой Иань.
Хотя принцесса Иань не была дочерью императора, вдовствующая императрица благоволила ей. Даже супруги Чжуан и Цзин были вынуждены быть с ней вежливыми при встрече, не говоря уже о принцессах различных императорских дворцов.
Ци Цюн тоже была в замешательстве.
Принцесса Иань всегда была неразлучна с принцессой Жунхуа, так почему же они вдруг позвали ее посмотреть на фонарики на Празднике фонарей?
Линь Хао, естественно, не волновало нарушенное обещание маленькой принцессы: «Тогда, принцесса, пожалуйста, сопровождай принцессу и развлекайся. Когда придёт время, ты будешь наверху, в здании Сюаньдэ, а мы внизу. Это, по сути, одно и то же».
Ци Цюн остро уловила это слово: «Мы? А Хао, с кем ты собираешься смотреть на фонари?»
Линь Хао с улыбкой сказала: «Я также получила сообщение от мисс Чэнь и хотела спросить, может ли принцесса присоединиться к нам».
Услышав это, Ци Цюн вздохнула: «Мисс Чэнь тоже интересный человек. Жаль, что я не могу присоединиться к вам».
Линь Хао встречалась с принцессой Иань лишь несколько раз и ни разу с ней не разговаривала. Она мало что знала об этой принцессе, но, судя по реакции Ци Цюн, опасалась, что с ней будет нелегко найти общий язык.
«Ничего страшного, давай договоримся о встрече в следующем году».
«Следующий год ещё очень нескоро», — улыбнулась Ци Цюн. «К счастью, мы сможем вместе куда-нибудь сходить, когда потеплеет. Кстати, в прошлом году разгадывание загадок на Фонарной горе было очень увлекательным. В этом году я не смогу увидеть его с башни Сюаньдэ, так что вы можете сходить и посмотреть».
Выслушав, что сказали один за другим Ци Шуо и Ци Цюн, Линь Хао немного заинтересовалась.
В день Праздника фонарей погода была прекрасной, и места на улице Тянь, где людям разрешалось передвигаться, с раннего утра были переполнены. Бесчисленные люди ждали, когда император поднимется на башню, чтобы полюбоваться фонарями после наступления темноты и увидеть его лицо издалека.
Линь Хао, Чэнь И, Чжу Цзяюй и Тао Цин договорились выпить чаю. Когда уже стемнело, они неторопливо направились к улице Тянь.
По обеим сторонам улицы зажглись тысячи фонарей, освещая людей ярким светом, и куда ни глянь, повсюду царят благополучие и блеск.
«Посмотрите на этот фонарь с Нефритовым Кроликом!» — возбуждённо указала Чжу Цзяюй. «Заметили? Красные глаза Нефритового Кролика двигаются!»
Чэнь И беспомощно похлопала её по плечу: «А Юй, успокойся. Мы уже видели фонари-кролики с движущимися глазами на Празднике фонарей в прошлом году».
«Правда?» — Чжу Цзяюй немного растерялась.
Тао Цин кивнула. «Да, но в этом году Нефритовый Кролик лежит, а в прошлом году прыгал».
Чжу Цзяюй смущённо улыбнулась: «Он изменил свой облик, я забыла. Ах, посмотрите туда, посмотрите туда!»
Под крики друзей четверо протиснулись в толпу плечом к плечу и пошли рука об руку.
Внезапно толпа впереди разразилась ликованием, за которым последовали крики: «Да здравствует император!»
Вдали на башне Сюаньдэ покачивалась какая-то фигура: император поднялся на башню.
Крики «Да здравствует император!» были подобны волнам, одна выше другой. Эти потрясающие ликования длились какое-то время, и наконец внимание людей вернулось к наблюдению за фонарями.
Линь Хао вздохнула с облегчением.
Она не была на Празднике фонарей два года и забыла, насколько шокирующим было это событие.
Она посмотрела на башню Сюаньдэ издалека и слегка поджала губы.
В это время там же должен быть и принц-собака.
Правда, распространяемая слухами, нисколько не поколебала устои принца. Не стоит торопиться с возмездием для принца-собаки.
«А Хао, почему ты всё ещё стоишь? Там началась игра в загадки. Давай скорее туда». Видя, что Линь Хао не двигается, Чжу Цзяюй потянула её за собой.
Чэнь И улыбнулась и сказала: «А Хао, ты думаешь о маленькой принцессе?»
Линь Хао с готовностью это признала.
Чжу Цзяюй улыбнулась и сказала: «Наверху, в башне Сюаньдэ, не так уютно, как на улице. Может, маленькая принцесса нам завидует. Ладно, не теряй времени, пойдём туда».
К тому времени, как все четверо прошли мимо, кто-то уже отгадал загадку на втором ярусе фонарей. Под завистливые взгляды бесчисленных юных леди юноша, отгадавший загадку, протянул фонарь с карпом застенчивой девушке, стоявшей неподалёку.
«Кто-нибудь ещё хочет поспорить?» Руководил игрой в угадайку мелкий чиновник из Министерства ритуалов.
Он широко улыбался собравшимся вокруг, не показывая ни капли важничанья.
«Я хочу попробовать». Молодой человек, похожий на учёного, шагнул вперёд и поклонился чиновнику.
«Какой этаж вы хотели бы опробовать?»
«Юго-восточный угол четвертого этажа».
Стражник ямэня поднялся наверх, снял загадку, привязанную к фонарю в юго-восточном углу четвертого этажа, и показал ее чиновнику.
Тот прочитал вслух: «Не подходите близко к фейерверкам, и вам будет спокойно. Угадайте одно слово».
Молодой человек задумался на мгновение и произнёс вслух: «Если ты будешь держаться подальше от фейерверков, ты будешь спокоен. Это слово „恩“?» (доброта, багодарность)».
Сотрудник взглянул на ответ и слегка улыбнулся: «Поздравляю, вы угадали».
Некоторые из людей вокруг были грамотными, некоторые — неграмотными. Большинство всё равно не понимали ответа и продолжали спрашивать: «Почему „恩“?»
Молодой человек был в приподнятом настроении, верно отгадав загадку. Он улыбнулся и объяснил: «Держитесь подальше от фейерверков, причина осталась позади. Помнить о причине — быть благодарным».
«Это действительно так, молодой господин, вы действительно сообразительны».
Под восторженные возгласы толпы молодой человек взял фонарь и отдал его молодой женщине, которая пришла вместе с ним.
Чжу Цзяюй с нетерпением ждала возможности попробовать: «Давай тоже попробуем. Я положила глаз на лотосовый фонарь в северо-западном углу пятого этажа».
В игре «Гора Фонарей» по неписаным правилам только неженатые мужчины могут бросать вызов дворцовому фонарю в середине девятого слоя, в то время как остальные могут быть покорены любым человеком, независимо от пола, возраста или статуса.
«И-эр, ты лучше всех отгадываешь загадки. Пожалуйста, помоги мне выиграть этот лотосовый фонарь», — умоляла Чжу Цзяюй свою подругу.
Чэнь И на мгновение замялась и сказала: «Тогда я попробую. Не вини меня, если у меня не получится».
Благодаря поддержке Линь Хао и двух других, Чэнь И оправдала всеобщие ожидания и выиграла изысканный фонарь в форме лотоса.
«Спасибо!» Чжу Цзяюй взяла фонарь, обняла подругу и засмеялась.
Весёлый смех девушки легко заразил всё больше людей, и атмосфера становилась всё более оживлённой, и участников было много. Однако, когда дело дошло до испытания стеклянного фонаря девятого уровня, все вернулись ни с чем.
На верхнем этаже башни Сюаньдэ принцесса Иань прислонилась к перилам, с подавленным настроением глядя на море огней и людей.
Хоть отсюда и видно далеко, но после долгого времени становится скучно. В прошлые годы с Жунхуа было легко болтать и смеяться, но после недавних неприятностей она пригласила Ци Цюн, но поговорить было особо не о чем.
Принцесса Иань подперла подбородок рукой, опустила глаза и выглядела немного сонной.
Для занятого императора Тайаня подъём на башню, чтобы полюбоваться фонарями, был редкой возможностью отдохнуть. Он взглянул в сторону самого оживлённого района и с улыбкой сказал: «Это вон там, где проходит вечеринка по отгадыванию загадок Фонарной горы, да? Помню, в прошлом году никто не выиграл Фонарь дворца. Интересно, угадал ли кто-нибудь его в этом году?»
Лю Чуань тут же сказал: «Я пошлю кого-нибудь спросить».
[[image:/storage/reader-images/ea46ad5558e995e6ca9ed94aaddf0328ced91268.jpg]]
Глава 129: Загадка
По другую сторону горы-фонаря собиралось все больше и больше талантливых людей, размышлявших над ответом на загадку.
«Весенний дождь не прекращался, и жена спала одна. Она проснулась в час Сюй, когда луна только взошла.
Муж долго отсутствовал, но все еще не вернулся. Бабочка вылетела из кокона, но осталась увядать на ветке».
Это стихотворение, написанное обиженной женщиной, содержит загадку, на которую до сих пор никто не смог дать ответ.
«Как думаешь, кто выиграет этот стеклянный фонарь?» Чжу Цзяюй подняла лотосовый фонарь, её лицо всё ещё сияло от волнения. «И-эр, как насчёт попробовать ещё раз?»
Чэнь И растерялась: «Понятия не имею, но я не смею выставлять себя дурой».
Линь Хао не была мастером отгадывать загадки. Она была сосредоточена на веселье Фестиваля фонарей. Она небрежно огляделась и мельком увидела знакомую фигуру.
Это был сын принца Цзина - Ци Шуо.
Ци Шуо тоже заметил ее, слегка улыбнулся и вышел.
Ци Хуань позади него был потрясен: «Брат, хочешь отгадать загадку?»
Ци Шуо сказал «хм».
Ци Хуань был потрясен еще больше.
Хотя его брат любит читать, он не думал, что тот так хорошо разгадывает загадки. Эта загадка была довольно сложной. Он просто увидел Ян Чжуанъюаня в толпе и не сдвинулся с места.
Поскольку никто не догадался, ситуация на какое-то время зашла в тупик. Когда появился Ци Шуо, чиновник был вне себя от радости: «Господин, у вас есть ответ?»
Правильно это или нет, это лучше, чем унылое молчание.
Ци Шуо слегка приподнял брови: «Как я могу знать ответ, если я даже не знаю загадки?»
«Я уже читал эту загадку». Поскольку многие её разгадывали, чиновник запомнил её наизусть. Он открыл рот и сказал: «Весенний дождь продолжается, жена остаётся одна…»
Ци Шуо вежливо прервал декламацию стихотворения чиновника и сказал: «Извините, я не буду бросать вызов этой головоломке. Я хочу попробовать фонарь-бабочку в северо-восточном углу седьмого этажа».
Сотрудник был ошеломлен.
Разве это не самое трудное испытание?
К счастью, он быстро отреагировал и немедленно приказал достать загадку.
Зрители лишились дара речи.
Все напряженно думали, как у этого молодого человека хватило смелости выступить, если он не бросил вызов девятому уровню загадки-поэмы?
Ци Хуань похлопал себя по лбу. Он восхищался спокойствием старшего брата, но в то же время считал его вполне нормальным.
Седьмой этаж должен дать надежду Старшему Брату.
Но Ци Хуань посмотрел налево и направо и внезапно был тронут.
Младшая сестра наверху, в здании Сюаньдэ, а они со старшим братом остались одни. Подарит ли старший брат ему фонарь?
Братья ведь разные!
Многие люди в толпе узнали Ци Шуо, включая Чэнь И и других.
«А, это принц Цзин, да?»
«Ага», — взгляд Линь Хао упал на человека в центре толпы, и она почувствовала лёгкое веселье.
Как только она встретилась взглядом с принцем Цзином, он внезапно шевельнулся. Первой её реакцией было то, что он идёт её искать, но оказалось, что он просто отгадывал загадки.
Кхм, она слишком много об этом думала.
«Возвращаясь с цветов, бабочки кружатся вокруг моих колен». Чиновник взял загадку и прочитал её вслух: «Назовите лекарственную траву».
Название лекарственного материала?
Люди подсознательно думали, но Ци Шуо выпалил: «Это Cyperus rotundus*».
(*Сыть круглая — многолетнее травянистое растение; вид рода Сыть семейства Осоковые)
Чиновник взглянул на ответ и показал большой палец вверх: «Вы угадали, молодой господин! Вы угадали очень быстро!»
Ци Шуо взял фонарь-бабочку и скромно улыбнулся: «Я просто немного разбираюсь в медицине. Мне повезло».
Эта загадка не сложная и не лёгкая. Если человек ничего не смыслит в медицине, он не сможет её разгадать, как бы ни старался. Но если её найдёт тот, кто разбирается в фармакологии, отгадать будет легко.
Это довольно сложная головоломка.
Кто-то из толпы, узнавший Ци Хуаня, рассмеялся и сказал: «Неудивительно, что принц Цзин догадался об этом».
В этом кругу общеизвестно, что принц Цзин хил и болезнен.
Интересно, кому принц Цзин подарит этот фонарь-бабочку?
Следуя за всеобщим любопытством, Ци Шуо вернулся, неся изысканный фонарь в виде бабочки.
Ци Хуань взглянул на идущего к нему брата, невольно выпрямил спину и подавил свою гордость.
После столь долгого наблюдения те, кто отгадал загадки, подарили девочкам выигранные фонарики, за исключением его старшего брата, который подарит один своему брату!
Ци Шуо отошел назад и встал рядом с Ци Хуанем.
Все некоторое время наблюдали за ним, но не увидели никакого движения и с сожалением отвернулись.
Они думали, что увидят возлюбленную принца Цзина, но оказалось, что фонарь был выигран принцем Цином для себя.
"Брат-"
"Хм?"
«Ты, фонарь...»
«О, это для друга».
Ци Хуань прикрыл грудь рукой, чувствуя себя крайне обиженным: «Брат, я думал, это подарок для меня!»
Ци Шуо странно посмотрел на него: «Второй брат, тебе уже восемнадцать».
О чем думает его брат?
В это время подошел худой человек и спросил: «Кто-нибудь отгадал загадку стеклянного фонаря дворца?»
Чиновник был удивлен, увидев одежду мужчины.
Оказалось, он из дворца!
Он тут же улыбнулся и уважительно сказал: «Еще нет».
Евнух кивнул и вернулся, чтобы доложить.
«Никто ещё не догадался?» — услышав это, император Тайань покачал головой.
В прошлом году никто не отгадал загадку, поэтому, если никто не сможет отгадать загадку и в этом году, будет немного скучно.
«А как же студенты из Имперской академии и новоиспеченный Цзиньши? Разве они не участвовали?»
Император Тайань отнёсся к этому несколько скептически.
А касается ли это молодежи Великой Чжоу?
«Ваше Величество, в конкурсе участвовало много талантливых людей, но никто из них не угадал правильно».
Император Тайань на мгновение задумался и сказал: «Лю Чуань, передай мой приказ: тот, кто сегодня вечером выиграет цветной стеклянный фонарь, будет вознагражден ведром жемчуга».
«Да», — Лю Чуань принял приказ и спустился вниз.
Раздался нежный голос: «Отец-император, можно мне пойти и посмотреть?»
Ци Цюн с удивлением посмотрела на принцессу Иань.
Принцесса Иань подошла к императору Тайаню и сказала: «Это звучит очень интересно. Я действительно хочу увидеть это своими глазами. Прошу вашего разрешения, отец».
Император Тайань невольно нахмурился: «На улице слишком много людей, творится беспорядок».
Принцесса Иань подняла руку и сказала: «Я обещаю не уходить и вернусь после того, как отгадаю загадку».
Желание принцессы Иань попытаться заставило императора Тайаня колебаться.
Он не мог сказать, что питал глубокую привязанность к этой приемной дочери, но она была любимым ребенком его матери, поэтому, естественно, он ее немного любил.
«Отец, пожалуйста...» — принцесса Иань начала кокетничать.
Ци Цюн была ошеломлена.
Даже если она настоящая принцесса, она бы не посмела вести себя так кокетливо перед императором, не так ли?
Королева-мать действительно является могущественным покровителем.
Принцесса Иань действительно была совершенно уверена в себе. Она была внучатой племянницей вдовствующей императрицы и прожила с ней девять лет, а единственной дочери императора было всего восемь.
Вдовствующая императрица обожала её гораздо больше, чем маленькую принцессу, и её отец, император, также относился к ней с большой любовью.
Жить под чужой крышей? Для принцессы Иань, привыкшей к заботе самой знатной женщины династии Чжоу, такого не существовало.
Просьба принцессы Иань успокоила императора Тайаня: «Тогда пусть Цюнъэр сопровождает тебя. Возьмите с собой ещё несколько стражников и убедитесь, что вы не бродите без дела».
«Спасибо, отец». Принцесса Иань мило улыбнулась императору Тайаню и посмотрела на Ци Цюн. «Нинхуа, пойдём».
Нинхуа — титул принцессы Ци Цюн.
Для Ци Цюн пойти посмотреть на фонарь и отгадать загадку было более предпочтительным вариантом, чем просто сидеть в оцепенении в башне Сюаньдэ.
Видя, как они вдвоем радостно спускаются вниз, наследный принц не мог не сказать: «Отец, я тоже хочу пойти и посмотреть».
Лицо императора Тайаня потемнело, и он печально сказал: «Просто оставайся здесь!»
Принц пошевелил уголками губ, но не решился заговорить об этом снова, чувствуя себя немного подавленным.
Будучи наследным принцем, он на самом деле не имеет никакой свободы!
Лю Чуань прибыл туда раньше Ци Цюн и остальных и громким голосом объявил: «Священный указ, тот, кто отгадает загадку о фонаре, будет вознагражден ведром жемчуга».
[[image:/storage/reader-images/7272f7cfc07445d7b8273e2a31e3105df61bf2cb.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/500f58257e386a2dafbda5585f2f8530df006a32.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/edb593cedc6f725ee7e1cca349b3220983a3c3c6.jpg]]
Глава 130 Дар Фонаря
Ведро жемчуга, возможно, и не так уж много для богатой семьи, но быть одаренным императором имеет иное значение. Это не только большая честь, но и возможность произвести впечатление на императора!
Внезапно среди талантливых людей начала нарастать напряженность.
Хань Баочэн похлопал Ян Чжэ по плечу и сказал: «Брат Ян, у нас нет надежды. Теперь всё зависит от тебя».
Чжан Лянъюй, стоявший рядом, был недоволен: «Кто это сказал? Думаю, я могу подумать об этом ещё раз».
Ли Лань ничего не ответил, но напряг голову, пытаясь найти ответ.
Из этих пяти Ян Чжэ — спокойный, Хань Баочэн — жизнерадостный, Вэнь Фэн — порядочный, Чжан Лянъюй любит создавать проблемы, а Ли Лань — самый конкурентоспособный.
Но есть некоторые вещи, которые бесполезно пытаться отгадать, например, эта загадка: если вы не можете ее отгадать, значит, вы ее просто не можете отгадать.
Взгляд Ян Чжэ, спокойный как вода, пробежал по толпе и упал на девушку в гороховом жакете и юбке цвета меда.
«Тогда я попробую», — сказал он.
«Иди скорее, иди скорее», — с улыбкой вытолкнули его Хань Баочэн и Чжан Лянъюй.
Хотя Ли Лань не пошевелился, его хмурое выражение смягчилось.
Всегда лучше, если это угадает друг, чем, если это сделает кто-то другой.
Когда они увидели выходящего Ян Чжэ, в толпе раздался взрыв обсуждения.
«Это Ян Чжуанъюань».
«Это Ян Чжуанъюань? Такой молодой и красивый!»
«Разве вы не видели парад лучших учёных в прошлом году?»
«Что ты видишь? Здесь так много людей, что я вижу только их затылки».
Некоторые одноклассники, чувствуя себя кисло, тихо пробормотали: «Отгадывать загадки с фонарями — это вам не восьминогие сочинения писать. Какое это имеет отношение к тому, набрал ты больше всего очков или нет?»
На весенних экзаменах, которые проводятся раз в три года, Ян Чжэ был единственным, кто затмил всех. Прошёл год, почему он не дал шанс другим?
Женщина рядом с ним закатила глаза, услышав это: «Тогда можешь подойти и угадать».
Мужчина собирался возразить, но его друг дернул его за рукав: «Не спорь, иначе эти девчонки тебя побьют».
Неужели этих молодых девушек с сияющими глазами привлек только талант Ян Чжэ? Нет, дело было, несомненно, в его лице!
Мужчина сердито замолчал.
Не зазорно не отгадать загадки, но слишком стыдно быть избитым группой женщин.
Ян Чжэ подошел к чиновнику и вежливо поклонился: «Я бы хотел попробовать».
Чиновник сразу узнал в этом человеке лучшего ученика прошлого года и тут же воодушевился: «Пожалуйста, скажите мне ответ».
Ян Чжэ улыбнулся и сказал: «На всю жизнь».
Его голос был чистым, а произношение — отчетливым, и многие маленькие девочки не могли сдержать крика, когда слышали его.
На всю жизнь!
Когда такой мужчина, как Ян Чжуанъюань, произносит эти слова серьезно, сколько женщин смогут устоять перед ним?
Среди толпы, тихо расставленной стражниками, принцесса Иань посмотрела на молодого человека перед горой огней, и в ее прекрасных глазах вспыхнул странный свет: «Нинхуа, это новый лучший ученик прошлого года?»
Весенний экзамен, проводившийся раз в три года, несомненно, был долгожданным событием. В день парада ей пришлось сопровождать вдовствующую императрицу, и она не смогла присутствовать, но слышала, что фамилия нового лучшего ученика — Ян.
«Да», — сказал Ци Цюн легким тоном.
Имея двух красивых братьев, она не могла прийти в восторг, увидев Чжуанъюаня. Дело не в том, что Ян Чжуанъюань не мог сравниться с братьями, но, каким бы красивым он ни был, какое ей до этого дело? Он не принадлежал ей.
Принцесса Иань поджала губы и снова почувствовала, что они с Ци Цюн несовместимы.
Разве Ци Цюн не должна больше говорить о ведущих ученых современности, как и окружающие ее женщины?
«Нинхуа, как ты думаешь, догадка Ян Чжуанъюаня верна?»
«Не знаю. Тебе придётся спросить чиновника, который видел ответ».
Принцесса Иань: «…» Нужно ли ей это говорить?
В нужный момент раздался восторженный возглас чиновника: «Ты угадал — это на всю жизнь».
Многие люди на мгновение не могли этого понять и спрашивали: «Почему это - на всю жизнь?»
Чновник посмотрел на Ян Чжэ и сказал: «Господин Ян, не могли бы вы это объяснить?»
Ян Чжэ слегка кивнул и медленно начал объяснять: «В первом предложении речь идёт о непрерывном весеннем дожде и о том, что жена осталась одна. „雨绵绵Непрерывный дождь“ означает, что нет „日солнца“, а „жена осталась одна“ означает, что нет „夫мужа“. Слово „春весна“ без „日солнца“ и „夫мужа“ — это просто „一один“. Во втором предложении речь идёт о пробуждении в час Сюй. „Час Сюй“ означает после часа Ю 酉. „月方出Луна только что взошла“ всё ещё означает, что „日солнца“ нет, поэтому „醒пробуждение“ означает, что „日солнца“ нет. Если убрать слова „酉 “ и „日 солнце“, получится слово „生“. В третьем предложении у мужа когда-то был один человек, но он не вернулся, и слово „一人один человек“ не вернулся. В слове „夫муж“ слова „一 один“ и „人человек“ удалены, и остаётся только слово «一». В четвёртом предложении: если бабочка вырвется из кокона и позволит ветвям засохнуть, если она вырвется из кокона и станет бабочкой, не будет «虫», а если ветви засохнут, не будет «木». Слово «蝶бабочка» без «虫» и «木» равнозначно слову «世». Поэтому ответ на эту загадку о фонаре — «一生一世» (вся жизнь)».*
(*Все эти загадки построены на написании китайских иероглифов из более простых иероглифов)
Головоломки – это то же самое. Когда не знаешь ответа, ломаешь голову, но, услышав объяснение, внезапно чувствуешь просветление.
«Это действительно вся жизнь. Почему я не подумал об этом только сейчас!»
«Как и ожидалось от ученого номер один, он очень сообразителен».
У маленьких девочек дела обстояли иначе.
«Как вы думаете, кому лучший учёный передаст стеклянный фонарь?»
«Похоже, ведущий учёный пришёл с друзьями. Я не видел ни одной женщины».
«Ага, так он мог отдать его какой-нибудь незнакомой девушке?»
Остальные фонарики можно дарить кому угодно, но, согласно неписаным правилам, стеклянный дворцовый фонарь на девятом этаже можно дарить только молодым женщинам.
Подобно напряжению, возникшему в тот момент, когда талантливые мужчины услышали, что отгадав загадку, они получат ведро жемчуга от императора, маленькие девочки внезапно занервничали.
Это стеклянный дворцовый фонарь, подарок от ученого номер один!
Любой из этих двух проектов достаточно интересен, чтобы его с нетерпением ждать.
Гоней ямэня уже поднялся и снял стеклянный дворцовый фонарь. Чиновник взял его и бережно передал Ян Чжэ: «Возьми, Ян Чжуанъюань. Поздравляю».
Обычно решение этой загадки, хоть и принесло бы ему честь, не стало бы поздравлением. Но на этот раз всё было иначе. Помимо выигрыша стеклянного дворцового фонаря, его ждала награда от Императора, и слава о нём достигла бы его ушей.
Это очень полезно для молодых людей, которые только начинают свою карьеру.
У Ян Чжуанъюаня блестящее будущее!
Лю Чуань также подошел и сказал несколько искренних комплиментов.
Для него, талантлив он или нет, самое главное — не разочаровать императора.
«Спасибо за поздравления, евнух», — Ян Чжэ держал в руке стеклянный дворцовый фонарь, и на его лице не было и тени самодовольства.
«Потом мы пойдем и доложим».
«Берегите себя».
Служащий наблюдал, как Лю Чуань идет к толпе, и любезно напомнил Ян Чжэ: «Ян Чжуанъюань, согласно обычаю, этот стеклянный дворцовый фонарь следует подарить молодой девушке».
Наблюдатели втайне думали, что чиновник способен справиться с этой работой, и с нетерпением ждали.
Даже Лю Чуань, который возвращался с докладом, остановился и замедлил шаг.
Он подождал и посмотрел, кому Ян Чжуанъюань передаст дворцовый фонарь, возможно, император заинтересуется.
«Есть ли такое правило?» Ян Чжэ подсознательно взглянул на нескольких друзей, а затем увидел, как бесчисленное множество людей кивнули.
«Вот как…» Ян Чжэ задумался, огляделся и пошел в одном направлении.
Чжу Цзяюй внезапно отвела подругу в сторону: «Не знаю, иллюзия ли это, но, кажется, Ян Чжуанъюань идет к нам!»
Прошло немного времени, но казалось, что очень много. Когда Ян Чжэ остановился, многие всё ещё находились в шоке.
«Мисс Линь Эр, мне кажется, этот стеклянный фонарь тебе очень подходит. Пожалуйста, прими его».
Линь Хао на мгновение остолбенела, увидев молодого человека, держащего фонарь и улыбающегося.
Глава 131 Тревога
Линь Хао действительно не ожидала, что выдающийся ученый Ян Чжэ на самом деле подарит ей стеклянный фонарь.
Они... настолько знакомы друг с другом?
Действия Ян Чжэ шокировали множество людей.
Хань Баочэн яростно похлопал Вэнь Фэна по плечу: «Брат Вэнь, оказывается, брат Ян влюбился в твою кузину!»
Вэнь Фэн выглядел немного серьёзным: «Брат Хань, не говори глупостей».
Учёный номер один – хороший человек, и они с его кузиной – идеальная пара. Однако, согласно правилам, этот стеклянный фонарь нужно подарить. Возможно также, что у брата Яна не было никого, кто бы ему нравился, поэтому он отдал фонарь его кузине, с которой встречался всего несколько раз.
В этом случае было бы сложно говорить небрежно.
Хань Баочэн выглядел несколько беспомощным: «Брат Вэнь, ты так молод, не можешь ли ты все время не быть таким серьезным?»
Ци Хуань был взволнован больше остальных. Он потянул Ци Шуо за собой и, понизив голос, сказал: «Братец, ты видел? Ты видел? Этот парень по имени Ян хочет украсть у тебя жену!»
«Я не слепой», — холодным голосом ответил Ци Шуо, его глаза были словно озеро неизвестной глубины, упавшее куда-то вдаль.
Стеклянный фонарь ярко светил, как сон.
«Тогда иди и отдай его. Разве у тебя нет фонаря в руке?» Ци Хуань был так разочарован Ци Шуо, что чуть не выхватил у него из рук фонарь-бабочку, чтобы помочь доставить его.
Ци Шуо крепче сжал фонарь.
Если он сейчас пойдёт, то на передний план выйдет Линь Хао.
Видя, что Линь Хао не отвечает, Чэнь И осторожно потянула ее за собой.
Если бы она не взяла стеклянный фонарь, то А Хао бы подняли на смех. Это стало обычным делом: всё необычное всегда вызывало обсуждения.
Линь Хао сдержала удивление и протянула руку, чтобы взять стеклянный фонарь. «Спасибо, господин Ян».
Ян Чжэ улыбнулся и подошел к Хань Баочэну и остальным.
Чжу Цзяюй отпустила руку, которая мешала ей кричать, и взволнованно спросила: «А Хао, как ты познакомилась с ученым номер один?»
Хотя Чэнь И и Тао Цин ничего не сказали, им было явно очень любопытно.
Линь Хао держала стеклянный фонарь, выражение ее лица было спокойным. «Он и мой двоюродный брат — друзья. Возможно, из всех присутствующих девушек он знал только меня».
«О——», — все трое растянули слова и пошутили с улыбкой.
Еще больше девушек бросали завистливые взгляды на Линь Хао.
Фонарь светит как день, а юноша прекрасен, как нефрит. Кто бы не хотел заполучить такой стеклянный фонарь?
«Нинхуа, кто эта девушка?» — Принцесса Иань посмотрела на Линь Хао и спросила слабым голосом.
Сердце Ци Цюн смутилось, но она не подала виду: «Принцесса, о ком ты спрашиваешь?»
Принцесса Иань нетерпеливо сказала: «Конечно, это та, которой Ян Чжуанъюань подарил фонарь».
Ци Цюн действительно не хотела раскрывать личность Линь Хао, но она прекрасно понимала, что не сможет скрыть ее.
«Принцесса спрашивает о девушке в гороховой куртке. Она из семьи Линь из генеральского особняка и младшая сестра будущей принцессы Вэй». Ци Цюн намеренно указала на родство семьи Линь с принцем Вэй.
Принцесса Иань отвела взгляд, в ее голосе нельзя было распознать ни эмоций, ни гнева: «Значит, она сестра будущей принцессы».
«Принцесса, загадку разгадали. Давай вернёмся в башню Сюаньдэ», — с улыбкой предложила Ци Цюн.
Интуитивно принцесса Иань не одобрила подарок Ян Чжуанъюань А Хао — фонарь.
Принцесса Иань нахмурилась и сказала: «Почему ты так торопишься? Мы наконец-то добрались сюда, чтобы поиграть».
С этими словами она направилась к Линь Хао.
Выражение лица Ци Цюн слегка изменилось, и она поспешила догнать ее.
Линь Хао не хотела быть в центре внимания, поэтому она тихо ушла вместе с Чэнь И и двумя другими, неся фонарь. Внезапно сзади раздался голос: «Подожди минутку».
Она не остановилась и не оглянулась, а вместо этого ускорила шаг и смешалась с толпой.
«А Хао, кажется, только что тебя звали», — Чэнь И быстро обернулась и нерешительно напомнила.
«Меня звали?» Линь Хао моргнула. «Нет, я никого здесь не знаю».
Она только что получила стеклянный фонарь от Ян Чжуанъюаня, когда к ней подошла женщина. По её пальцам было видно, что это не к добру. В этой ситуации лучшим решением было сделать вид, что ничего не знаешь, и убежать.
Во всяком случае, в крике не было упомянуто никого по имени.
Принцесса Иань наблюдала, как Линь Хао смешалась с толпой и исчезла, и не могла не почувствовать гнева.
«Похоже, слух мисс Линь Эр не очень хороший».
Ци Цюн втайне похвалила остроумие подруги и спокойно заметила: «Здесь слишком много людей, и слишком шумно. Мисс Линь Эр, вероятно, не поняла, что её зовут».
Принцесса Иань поджала губы и взмахнула рукавами: «Давай вернемся в башню Сюаньдэ».
Ци Цюн тайно вздохнула с облегчением и сопровождала принцессу Иань в башню Сюаньдэ.
К этому времени Лю Чуань уже вернулся и доложил: «Ваше Величество, загадка разгадана».
«Кто угадал?» — заинтересовался император Тайань.
«Отгадано Ян Чже, выдающимся ученым».
Император Тайань не мог не рассмеяться, услышав это: «Это Ян Чжэ. Я знал, что с ним всё в порядке».
Лю Чуань услышал похвалу императора Тайаня Ян Чжэ и сказал с улыбкой: «Ваше Величество, разве вы не видели, как многие молодые девушки нервничали, когда Ян Сючжуань получил стеклянный фонарь?»
Наследный принц, сидевший рядом с ним, почувствовал себя неловко, услышав это, и холодно сказал: «Это всего лишь дворцовый фонарь».
Император Тайань не уловил горечи в словах наследного принца и от души рассмеялся: «Дело не в дворцовом фонаре. Кстати, Ян Чжэ отдал стеклянный фонарь?»
«Передал его мисс Линь Эр из особняка генерала».
Опять особняк генерала?
Император Тайань подсознательно подумал об этом и слегка нахмурился.
Девушки из семьи Линь в Генеральском особняке весьма привлекательны. Старшая Линь пользуется благосклонностью четвёртого сына, а вторая Линь привлекла внимание одного из лучших учёных.
Нет ничего плохого в том, чтобы позволить старшей мисс Линь стать принцессой Вэй. У него всего два сына. Наследный принц унаследует страну, и было бы неплохо, если бы четвёртый сын, принц, не имеющий никакого отношения к делу, женился на девушке, которая ему нравится. Это было бы проявлением отцовской любви к сыну. Однако Ян Чжэ не может жениться на второй мисс Линь.
Император Тайань взглянул на принца с кислым выражением лица.
Ян Чжэ невероятно талантлив и молод. Он не раз слышал похвалы от высокопоставленных чиновников за его добросовестную работу.
Он хотел сохранить такой хороший саженец для принца, поэтому тому не следовало жениться на мисс Линь Эр и стать шурином четвертого брата.
Похоже, ему придется взять на себя инициативу и позаботиться о браке его подданных.
Императору Тайаню внезапно пришла в голову идея, и он приказал Лю Чуаню: «Пригласи Ян Сючжуаня к императору на аудиенцию».
Принцесса Иань поднялась наверх, взглянула на евнуха Лю Чуаня, который в спешке ушел, и с улыбкой подошла к императору Тайаню.
«Иань, ты вернулась. Весело было?»
«Это весело, особенно игра с загадкой с фонарём, которая действительно открыла глаза этой дочери». Перед императором Тайанем принцесса Иань была просто живой и очаровательной, без малейшего признака высокомерия.
Ци Цюн незаметно скривила губы.
Оказывается, высокомерие у разных людей разное.
Император Тайань с улыбкой слушал, как принцесса Иань описывает уличные фонари. Вскоре Лю Чуань привёл молодого человека.
«Ваше Величество, Ян Сючжуань прибыл».
Принцесса Иань замерла и отвлеклась.
«Ваш покорный слуга приветствует Императора и Его Королевское Высочество наследного принца», — Ян Чжэ почтительно поклонился.
Император Тайань рассмеялся и сказал: «Я слышал, что Ян Сючжуань легко разгадал загадку, над которой другие ломали голову. Он действительно достоин стать учёным номер один, которого я выбрал».
«Мне просто повезло».
«Какой девушке Ян Сючжуань подарил стеклянный фонарь?» — небрежно спросил император Тайань.
Ян Чжэ спокойно ответил: «Я пришёл сюда с несколькими друзьями. Из присутствующих женщин я знал только мисс Линь Эр, поэтому я отдал стеклянный фонарь ей».
«Похоже, Ян Сючжуаню пора жениться, чтобы не пришлось так небрежно отдавать стеклянный фонарь», — император Тайань улыбнулся и взглянул на принцессу Иань.
Глава 132 Эти глаза
Взгляд, который император Тайань бросил на принцессу Иань, не был очевиден, но по какой-то причине принцесса Иань заметила его.
Ее сердце екнуло, и она стала необъяснимо нервной.
Выражение лица Ян Чжэ не изменилось, услышав это. Он почтительно произнёс: «Моя скромная семья бедна, и у меня нет средств содержать жену и детей. Я просто хочу сделать всё возможное, чтобы облегчить беспокойство императора».
Император Тайань покачал головой. «Мне это неприятно слышать. Ты — мой избранный учёный номер один, будущая опора нации. Если даже ты не достоин жениться и иметь детей, то, сколько других достойны? Не беспокойся о жене. Я присмотрю подходящую».
«Мне стыдно, что заставил Ваше Величество беспокоиться обо мне».
Император Тайань улыбнулся и сказал: «Ну, еще рано, иди, прогуляйся».
«Ваш покорный слуга уйдёт».
После ухода Ян Чжэ принц не мог сдержаться и пробормотал: «Ты действительно слишком много волнуешься».
Он же его отец, а не отец Ян Чжэ. Какое ему дело до личных дел Ян Чжэ?
Император Тайань пристально посмотрел на принца и спросил: «Что ты только что сказал?»
«Ничего», — сердито ответил принц.
В присутствии остальных император Тайань не стал делать выговор наследному принцу. Вместо этого он спокойно сказал: «Давайте все вернёмся во дворец. Лю Чуань, организуй сопровождение принцессы Нинхуа обратно во дворец».
Ци Цюн смело заявила: «Дядя император, эта племянница просто вышла поиграть с принцессой и увидела там двух своих братьев. Нет нужды беспокоить евнуха Лю, чтобы он отвез меня домой. Могу ли я сразу пойти и найти своих братьев?»
Императора Тайаня, конечно же, не волновала такая мелочь, и он тут же кивнул: «Иди».
Ци Цюн почтительно попрощалась, но когда вышла на улицу, то не нашла и следа Линь Хао.
Да, она пришла сюда, чтобы увидеть Линь Хао. Фонарь, подаренный Ян Чжэ, наполнил её любопытством, и ей захотелось кое-что спросить у подруги.
Ци Цюн ходила взад и вперед по улице, когда услышала чей-то крик: «Сестрёнка, почему ты бегаешь, как безголовая курица?»
«Второй брат?» — Ци Цюн подошла и взглянула на фонарь в руке Ци Шуо. — «Старший брат, этот фонарь для меня?»
Прежде чем Ци Шуо успел что-то сказать, Ци Хуань улыбнулся и сказал: «Сестрёнка, советую тебе быть осмотрительной. Это, безусловно, для мисс Линь Эр».
Ци Цюн взглянула на него и сказала: «Второй брат, ты так много знаешь. Ты думал, что этот фонарь для тебя? Ты спросил и пострадал, прежде чем узнал правду?»
Ци Хуань помолчал.
«Ты не видел А Хао?»
Ци Шуо сказал: «Она пошла туда со своими друзьями».
Ци Цюн была немного раздражена безразличным поведением брата: «Куда делась А Хао со стеклянным фонарем, подаренным Ян Чжуанъюанем?»
Ее брат — болван?
Ци Хуань показал сестре большой палец вверх. «Тогда я уговаривал старшего брата отдать фонарь-бабочку мисс Линь Эр, но он никак не отреагировал. Как он может после этого конкурировать с Ян Чжуанъюань?»
Ци Хуань подумал о Ян Чжэ и почувствовал себя виноватым за брата. «У этого парня зализанное лицо, и он выглядит так, будто просто пытается понравиться девушкам. Старший брат, ты не можешь быть беспечным».
Ци Цюн не выдержала: «Второй брат, не нужно так злословить других».
Красивая внешность Ян Чжуанъюаня называется сальными волосами и напудренным лицом?
«Сестрёнка, почему ты заступаешься за этого парня? Хисс, тебя что, тянет к этому красавчику?»
Ци Цюн: «Заткнись!»
Ссора между младшим братом и сестрой даже вызвала легкую улыбку на губах Ци Шуо: «Ян Чжуанъюань не сможет выдержать испытание старой леди и госпожи Линь из семьи Линь».
Каким бы выдающимся ни был Ян Чжэ, в глазах пожилой госпожи Линь и госпожи Линь его происхождение было слишком похоже на происхождение отца мисс Линь Эр. Он был уверен, что семья Линь никогда не примет Ян Чжэ своим зятем.
Ци Шуо опустил глаза и посмотрел на искусно изготовленный фонарь-бабочку.
Он все еще злился!
Как и ожидал Ци Шуо, пожилая леди и госпожа Линь были шокированы, услышав, что выдающийся ученый подарил фонарь мисс Линь Эр на Праздник фонарей.
Они обе провели напряженную беседу за спиной Линь Хао.
«Нет, конечно, нет. Как бы сильно я ни любила А Хао, я не соглашусь на этот брак».
Пожилая леди взглянула на Линь-Ши и сказала: «Теперь ты понимаешь, что чувствует мать, не так ли?»
Линь-Ши вздохнула: «Мама, даже если я пойму, это бесполезно. А Хао только начинает влюбляться, она ещё не может этого понять!»
Старушка тоже волновалась, но утешала себя надеждой: «А Хао гораздо разумнее тебя. Она должна нас послушать... верно?»
«Это не обязательно так. Любовь — это то, что заставляет людей терять рассудок и поступать безрассудно».
Старушка закатила глаза, глядя на дочь, и с недовольством сказала: «Ты говоришь с большим опытом».
«Почему ты всё ещё вспоминаешь прошлое? Это кризис А Хао. Эх!»
Старушка тоже вздохнула: «Увы, мои дети и внуки — все в долгах».
Как только Линь Хао вошла в комнату, она услышала вздохи бабушки и матери. Она растерянно спросила: «Бабушка, мама, что-то случилось дома?»
"Нет".
Линь Хао была ещё больше озадачена и подошла, чтобы сесть. «Тогда почему вы обе вздыхаете?»
«Всё из-за тебя». Линь-Ши, не в силах сдержать свой гнев, без умолку повторяла: «Твоя бабушка и мать беспокоятся, что тебя соблазнит этот парень по имени Ян».
Линь Хао была ошеломлена: «Вы имеете в виду Ян Чжуанъюань?»
«Если не он, то кто еще?»
Линь Хао рассмеялась: «Мама, не беспокойся об этом. Ян Чжуанъюань не знал других девушек, поэтому он дал мне стеклянный фонарь».
Линь-Ши презрительно усмехнулась: «Глупышка, ты единственная, кто верит в подобные разговоры. Раз уж он никого не знал, почему бы просто не отдать его обычной женщине? Все знают, что выдающийся учёный не заинтересовался бы обычной женщиной, и вопрос с передачей фонаря был решён в мгновение ока. Но он решил отдать его тебе, с твоим выдающимся происхождением, характером и внешностью. Разве это не просто поиск неприятностей и нагнетание обстановки? Очевидно, что у него были такие намерения!»
Увидев, что дочь смотрит на нее непонимающе, Линь-Ши протянула руку и помахала: «Почему ты такая глупая?»
Линь Хао рассмеялась: «Я была удивлена, что моя мать так тщательно все продумала».
Линь-Ши неловко отпила чай. «Раньше я была в замешательстве, но теперь всё ясно вижу. Говорю тебе, этого парня привлекли твоя красота и хорошее происхождение. У него нет добрых намерений».
«Интересоваться такими вещами — это нормально», — честно ответила Линь Хао. «Ты ведь не хотела, чтобы моя сестра вышла замуж за принца Вэй, потому что он был слишком толстым, верно?»
Линь-Ши ахнула: «А Хао, тебя действительно интересует этот мальчик по имени Ян?»
Лицо Линь Хао слегка покраснело: «Нет».
Каким бы толстокожим вы ни были, обсуждать такие вещи с бабушкой или мамой слишком странно.
Линь-Ши внимательно всматривалась в выражение лица дочери, и чем больше она смотрела, тем сильнее тревожилась: «А Хао, ты застеснялась!»
Это, должно быть, влечение!
Линь Хао беспомощно ответила: «Мама, я правда не знаю. У меня мало опыта общения с Ян Чжуанъюанем, и я его плохо знаю, так что как я могу сказать, что он мне нравится? Если Ян Чжуанъюань действительно сделает предложение, ты можешь просто сразу отказать ему, если тебя это не устроит. Не стоит так беспокоиться».
Видя, что выражение лица Линь Хао не кажется фальшивым, Линь-Ши наконец почувствовала облегчение и повернулась, чтобы задать вопрос: «Какие люди нравятся А Хао?»
Какие люди ей нравятся?
Линь Хао была ошеломлена вопросом.
В этот момент в ее сознании внезапно мелькнула пара глаз.
Она лежала на снегу, а мужчина, лежавший на ней, закрывал лицо черным шарфом, оставляя открытыми только глаза.
Возможно, околосмертный опыт затуманил её восприятие. Она лишь смутно помнила, что это была пара прекрасных глаз, но не могла вспомнить никаких других деталей.
Глава 133. Союз, заключенный на небесах
Она даже не могла вспомнить форму этих глаз, но свет в них делал их потрясающе красивыми.
Затем в ее воображении возникло красивое и спокойное лицо. Это был принц Цзин.
Линь Хао покачала головой.
Она что, с ума сошла? Почему, когда мать спросила её, какие люди ей нравятся, она вспомнила человека в маске, который умер вместе с ней в прошлой жизни, а также принца Цзина?
Боже мой, неужели ей нравятся двое мужчин?
Это открытие напугало Линь Хао.
«А Хао, что с тобой?» Видя, как меняется выражение лица дочери, госпожа Линь похлопала её по руке.
Линь Хао резко встала, что напугало госпожу Линь и старушку.
«Бабушка, мама, я вернусь и подумаю об этом».
Наблюдая, как Линь Хао поспешно уходит, старушка и Линь-Ши в недоумении переглянулись.
«Мама, как ты думаешь, о чем будет думать А Хао, когда вернется?»
У пожилой леди было сложное выражение лица: «Может быть, ты наконец просветила А Хао, задавая ей вопросы».
Линь-Ши была ошеломлена.
Линь Хао вернулась в свой двор, села на кровать, взяла с прикроватного столика мягкую подушку, положила на нее подбородок и тупо уставилась в пространство.
Она всегда считала себя честным человеком, так почему же, когда ее мать спросила ее, она подумала о двух людях?
Ладно бы это был принц Цзин, ведь они часто встречались, но она даже не знала ни внешности, ни возраста человека, который заблокировал меч в прошлой жизни.
Подождите, а когда ей начал нравиться принц Цзин?
Линь Хао спокойно обдумала это и почувствовала, что что-то не так.
Возможно, именно потому, что ее мать сбила ее с толку в такой атмосфере, она подсознательно думала о двух мужчинах, которые произвели на нее самое глубокое впечатление.
Один из них умер вместе с ней, а другой контактировал с ней ежедневно.
К счастью, она пока в норме.
Как и Линь Хао, принцесса Иань размышляла об этом снова и снова в течение двух дней и, наконец, не смогла удержаться и призналась в своих чувствах королеве-матери.
«Бабушка, ты спросила меня, какие люди мне нравятся. Тогда я не могла этого объяснить, но теперь знаю».
«О, какие люди нравятся Цзяоцзяо?» — с улыбкой спросила королева-мать.
Имя принцессы Иань — Цзяо.
«Мне нравятся... талантливые люди». Щёки принцессы Иань слегка покраснели, и она опустила голову.
«Талантливые?» — пробормотала королева-мать и поняла намерение принцессы Иань.
Вдовствующая императрица напрямую спросила: «Цзяоцзяо понравился лучший ученый прошлого года?»
Вдовствующая императрица давно знала о визите принцессы Иань на Фонарную гору, чтобы отгадывать загадки во время Праздника фонарей, и она также знала о том, что лучший ученый подарил фонарь мисс Линь Эр.
Принцесса Иань покраснела и слегка кивнула после долгой паузы.
«Я видела этого молодого человека раньше. Он действительно очень красив. Однако я слышала, что он подарил стеклянный дворцовый фонарь молодой леди из семьи Линь».
Принцесса Иань поджала губы.
Ее действительно раздражал этот вопрос, но сейчас было не время об этом думать.
«Ян Чжуанъюань сказал, что из присутствующих женщин он знал только госпожу Линь Эр, поэтому он передал стеклянный фонарь ей».
«Откуда Цзяоцзяо это знает?» — спокойно спросила королева-мать.
«Когда император услышал, что Ян Чжуанъюань разгадал загадку, он вызвал его в башню Сюаньдэ и выразил обеспокоенность его будущим».
В глазах королевы-матери мелькнуло странное выражение.
Император обеспокоен делами Ян Чжуанъюаня, которые повлияют на всю его жизнь? Это показывает, что он намерен сделать его важной фигурой.
Осознав это, королева-мать почувствовала облегчение.
Цзяоцзяо была рядом с ней с самого детства и ничем не отличалась от её собственной внучки. Конечно, она хотела выбрать ей хорошего мужа.
Вдовствующая императрица была недовольна происхождением Ян Чжэ. Знаете, без поддержки семьи человеку было бы гораздо сложнее сделать карьеру чиновника. Но если бы император ценил его, всё было бы иначе.
Что может быть большей помощью, чем та, которую оказывает Император?
Что касается ситуации Вэнь Жугуя, королева-мать не беспокоилась, поскольку Цзяоцзяо поддерживала императорская семья.
«Бабушка, пожалуйста, исполни желание этой внучки», — сказав это, принцесса Иань сжала руку вдовствующей императрицы и стала отчаянно умолять.
«Перестань трястись! Ты раздробляешь мои старые кости». У королевы-матери был план, и её лицо смягчилось. «Я позже спрошу мнение Императора».
Принцесса Иань была вне себя от радости: «Спасибо, бабушка!»
Королева-мать протянула руку и коснулась лба принцессы Иань: «Девочки должны быть более сдержанными. Всё зависит от того, что скажет твой отец».
«Я знаю», — принцесса Иань закрыла лоб руками и широко улыбнулась.
Если вдовствующая императрица попросит, император обязательно согласится.
Королева-мать нашла возможность упомянуть об этом императору Тайаню, который был удивлен и спросил: «Моя мать выбрала для Иань лучшего ученого?»
Вдовствующая императрица, естественно, не стала бы говорить, что принцесса Иань сделала выбор в пользу собственного сердца. Она улыбнулась и сказала: «Иань уже взрослая, и я давно хотела найти ей подходящего мужа. Известный учёный Ян Чжэ молод, талантлив и обладает хорошим характером. Думаю, они с Иань – идеальная пара. Интересно, что думает император?»
Император Тайань улыбнулся и сказал: «Конечно, этот сын слушает свою мать. Её удовлетворение — самое главное».
Вдовствующая императрица почувствовала гораздо большее облегчение, услышав ответ императора Тайаня: «Остальное дело будет решать император».
«Не волнуйся, мама».
Император Тайань покинул дворец Синин и взглянул в сторону Восточного дворца.
Ян Чжэ – талантливый человек, но у него нет поддержки семьи. В будущем, помогая наследному принцу, он неизбежно столкнётся с ограничениями со стороны министров из знатных семей со сложными связями. Гораздо лучше иметь родство с семьей Иань, своей жены.
Несколько дней спустя император Тайань вызвал Ян Чжэ во дворец.
«Ваш покорный слуга приветствует Его Величество».
«Не нужно быть таким вежливым, Ян Сючжуань». Император Тайань был тёплым, как весенний ветерок. Он поговорил с ним несколько минут, прежде чем перейти к делу. «На днях я сказал, что присмотрю за тобой. По совпадению, в прошлом году вдовствующая императрица искала супруга для Иань. Она слышала, что Ян Сючжуань блистал во время Праздника фонарей и очень к тебе привязалась. Думаю, вы с Иань — идеальная пара. Что думаешь?»
Император Тайань попросил вежливо, но не оставил места для отказа.
Союз, заключённый на небесах. Слово «небеса» здесь имеет два значения. Император — это «небо». Если это союз, заключённый на небесах, кто посмеет отказаться?
Ян Чжэ опустился на колени, немного с тревогой: «Я низкого происхождения, как я смею жениться на принцессе?»
Император Тайань выразил неодобрение, сказав: «То, что сказал Ян Сючжуань, неверно. Ты — учёный номер один, избранный мной, ученик императора. Как ты можешь быть недостойным? Если я говорю, что ты этого заслуживаешь, значит, ты этого заслуживаешь».
Ян Чжэ опустил глаза, и его прекрасное лицо отразилось на земле, вымощенной золотыми кирпичами. Это было явно его собственное лицо, но он необъяснимо ощутил что-то странное.
Под снисходительным взглядом императора Тайаня он положил руки на землю, прижался лбом к холодному золотому кирпичу и произнес: «Ваше Величество, благодарю вас за вашу великую милость».
Император Тайань смягчился и улыбнулся: «Вставай быстрее».
Весть о том, что император даровал брак принцессе Иань и выдающемуся ученому Ян Чжэ, быстро распространилась.
Хань Баочэн и другие пригласили Ян Чжэ выпить и поздравили его.
Ян Чжэ держал бокал, не обращая внимания ни на похвалу, ни на критику. Он пил один бокал за другим, явно более решительно, чем обычно, и вскоре слегка опьянел.
Вэнь Фэн несколько раз взглянул на Ян Чжэ и наконец не смог удержаться, чтобы не сказать: «Брат Ян».
Ян Чжэ посмотрел на него холодным и равнодушным взглядом.
Вэнь Фэн проглотил то, что хотел сказать, и поднял бокал: «Поздравляю».
Ян Чжэ поднес стакан к губам, обмакнул их в холодный напиток и слабо улыбнулся: «Спасибо».
Глава 134 Жалобы
В особняке генерала Линь-Ши почувствовала огромное облегчение и послала кого-то в недавно открывшийся магазин на улице, чтобы купить жареную утку в качестве закуски.
Теперь, когда выдающийся ученый женится на принцессе, нет нужды беспокоиться о том, что А Хао внезапно впадет в депрессию.
Слава Богу!
Линь Чань немного беспокоилась за свою сестру и спросила Линь Хао наедине: «Вторая сестра, ты...»
«Старшая сестра, ты хочешь спросить о Ян Чжуанъюань?» Видя нерешительный взгляд Линь Чань, Линь Хао догадалась, о чём она собирается спросить, и с улыбкой сказала: «Мы с ним почти незнакомы. Старшая сестра, не беспокойся».
Линь Чань вздохнула с облегчением: «Это хорошо. Я волновалась, что моя сестра воспримет инцидент на Празднике фонарей близко к сердцу».
Луна ярко сияла на небе, свет был ярким, как днём, и ей было трудно сдержать волнение, представив себе такую картину. Хорошо ещё, что сестра не была тронута, чтобы не печалиться о свадьбе выдающегося ученого и принцессы.
Линь Хао вернулась в свой двор и сказала Баочжу: «Не держи стеклянный фонарь в коробке. Запри его в кладовой».
«Да». Баочжу была быстрой. Она взяла коробку и пошла прямо на склад.
Февраль наступил в мгновение ока, и новость о женитьбе выдающегося ученого на принцессе сменилась новостью о выборе наследной принцессы.
Выбор принцессы-консорта — дело серьёзное. В отличие от предыдущего выбора принцессы для принца Вэй под предлогом пиршества с хризантемами, все знатные дамы из списка кандидатов честно явились во дворец и прошли ряд проверок. В конце концов, трёх оставшихся претенденток выбрал сам наследный принц.
Принц нахмурился, увидев трех женщин.
Не знаю, иллюзия ли это, но эти три женщины совершенно не похожи на знатных дам, которые были кандидатками, когда он впервые выбрал наследную принцессу.
На первый взгляд, одна широколицая, другая широколицая, и ещё одна широколицая!
Что делает его отец?
Принц посетовал в сердце своем, но так и не смог сделать выбор.
Император Тайань был очень недоволен придирчивостью наследного принца: «Эти три благородные дамы идеально подходят тебе по своему происхождению и характеру. Неужели ни одна из них тебе не нравится?»
Принц был весьма огорчён: «Отец, женитьба — дело всей жизни. Разве ты не учитываешь и другие вещи, помимо её происхождения и темперамента?»
«Что ещё?» — слегка разозлился император Тайань. «Ты говоришь о внешности? Разве ты не слышал, что жениться на добродетельной жене лучше, чем жениться на красивой? Что для принцессы важнее добродетели?»
Принц все еще не собирался сдаваться: «Отец, неужели ты не можешь позаботиться об обеих сторонах?»
Император Тайань был несколько разочарован замешательством наследного принца, и его тон стал серьёзным. «Эти три благородные дамы идеально подходят тебе и особенно подходят для рождения сына. У тебя всё ещё нет родословной, поэтому сейчас самое главное – иметь наследника. Что же касается красоты, разве наследному принцу ее недостает?»
«Сын понимает», — принц опустил голову, но в глубине души он не был убеждён.
Он уже наследный принц, так разве он не может жениться на ком-то, кто одновременно добродетелен и красив?
Он не мог не подумать о Линь Хао.
Что касается красоты, то сейчас его больше всего привлекает мисс Линь Эр. К сожалению, её старшая сестра помолвлена с четвёртым братом, так что, когда дело доходит до выбора наложниц, она даже не попадает в предварительный список.
В императорской семье не было прецедентов, чтобы два принца женились на сестрах из одной семьи.
Было очень неприятно об этом думать. Он был наследным принцем, но не мог заполучить женщину, которую хотел больше всего. Нет, не говоря уже о той, которую хотел больше всего, он даже не мог жениться на той, которая ему нравилась.
Принц просто выбрал случайное имя из списка и выбрал принцессу.
У них всех круглые лица, так в чем же разница?
Выбранная семья была очень счастлива, и император Тайань также был удовлетворен.
Принц был весьма послушен и выбрал знатную даму, которая ему больше всего понравилась.
Видя, что император Тайань в хорошем настроении, наследный принц воспользовался случаем и сказал: «Отец, на улице становится теплее. Мне стало скучно во дворце, и я хочу прогуляться».
После убийства принц долгое время не покидал дворец.
Император Тайань задумался на мгновение и кивнул в знак согласия.
Левая рука принца ещё не восстановилась. Если его долго держать во дворце, он может впасть в депрессию, а его характер может испортиться.
В этот момент принца освободили из-под домашнего ареста.
Он переоделся в обычную одежду и покинул дворец, бродя по округе, пока не оказался неподалеку от особняка генерала.
Возможно, из-за того, что погода потеплела, два каменных льва перед особняком генерала стали не такими холодными, и время от времени люди входили и выходили через угловые ворота.
Принц все больше и больше озадачивался, наблюдая за происходящим, и спросил Ван Гуя, евнуха, который прислуживал ему неотступно: «Почему в особняке генерала так шумно?»
Ван Гуй, который был более опытен, чем наследный принц, помедлил и сказал: «Женщина, которая только что вышла, похоже, сваха».
«Сваха?» — нахмурился принц. «Пойди и спроси, что происходит».
Ван Гуй последовал за женщиной и остановил ее: «Ты идешь в особняк генерала, чтобы сделать предложение?»
Женщина с подозрением посмотрела на Ван Гуя.
Ван Гуй был одет как слуга, и материал его одежды показался женщине самым лучшим, поэтому она сразу насторожилась.
Может ли быть, что конкурент здесь, чтобы шпионить за врагом?
«Я тебя не знаю...» Прежде чем женщина закончила говорить, ей в ладонь упал серебряный слиток.
Ее зрачки тут же сузились.
Этот слиток серебра был равносилен выполнению нескольких поручений.
Женщина тут же улыбнулась и сказала: «Я собираюсь сделать предложение, но не могу сказать, от имени какого молодого человека я его делаю».
Опасаясь, что Ван Гуй заберет деньги обратно, женщина добавила: «На самом деле, вам бесполезно выяснять, кто это».
"Почему?"
«Из-за того, что приезжает так много свах, дом генерала вот-вот снесут».
Ван Гуй был немного шокирован: «Мисс Линь Эр так популярна?»
Женщина рассмеялась: «Конечно, мисс Линь Эр — небесное существо, кто бы не захотел жениться на ней?»
Конечно, она не могла сказать правду: как будто никому не хотелось быть шурином принца.
Ван Гуй все узнал и вернулся, чтобы доложить.
Услышав это, принц еще больше опечалился.
Послушайте, эти семьи знают, как женить своих сыновей на красивых женах, но император так недобр.
Ван Гуй был несколько напуган негодованием наследного принца по отношению к императору, и он осторожно посоветовал: «Ваше Высочество, вы отличаетесь от них. Вам придётся вынести гораздо больше в будущем».
«Будущее ещё далеко», — усмехнулся принц.
Император ещё в расцвете сил, и одному Богу известно, когда этот принц сможет проявить себя. К тому времени дочь госпожи Линь, возможно, уже выйдет замуж.
Принц все больше и больше не желал сдаваться, и на его лице появилось зловещее выражение: «Ван Гуй, ты должен придумать для меня решение».
Лоб Ван Гуя был покрыт потом. «Ваше Высочество, мисс Линь Да — будущая принцесса, поэтому мисс Линь Эр не может войти во дворец и прислуживать вам».
«А что, если мисс Линь Да— не будущая принцесса?» — Принцу вдруг пришла в голову идея, и он выпалил этот вопрос.
Ван Гуй был ошеломлен.
Принц протянул руку и похлопал Ван Гуя по плечу. «Ван Гуй, я ценю тебя больше всех. Должен же быть способ, верно?»
Видя, что Ван Гуй молчит, лицо принца потемнело: «Тот сценарий спасения красавицы героем, который ты устроил тогда, меня не удовлетворил».
Сердце Ван Гуя сжалось, и он не смел больше колебаться: «Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я найду способ. Но…»
«Что именно?»
«Даже если мисс Линь Да не сможет стать принцессой Вэй, я вижу, что Генеральский дворец не готов позволить мисс Линь Эр войти во дворец в качестве наложницы».
Принц был уверен в этом: «Теперь другое время. Когда придёт время, я пойду и попрошу отца о помощи, и он отдаст приказ».
Было бы несправедливо жениться на девушке с круглым лицом, поэтому эта просьба обязательно будет удовлетворена.
У принца снова появились дурные мысли, в то время как Линь Хао и Линь Чань получили приглашение от маленькой принцессы отправиться на весеннюю прогулку.
Глава 135 Хаос
Весна пришла, возвращая все к жизни, горы и реки покрылись пышной зеленью. Весенние прогулки начинаются после Праздника фонарей и продолжаются до конца весны. Наибольший энтузиазм в весенних поездках проявляют юноши и девушки, особенно из обеспеченных семей, у которых есть деньги и свободное время, ведь сидеть дома скучно.
Линь Чань не собиралась идти, но Линь-Ши убедила её: «Чаньэр, ты же просто помолвлена, а не в тюрьме. Почему ты сидишь дома весь день? Сейчас хорошая погода, выйди с сестрой на улицу, подыши свежим воздухом».
Старушка также сказала: «Твоя мать права. Не сиди всё время дома. Когда ты выйдешь замуж и тебе придётся заниматься государственными делами, ты уже не будешь так свободна, как сейчас».
Выслушав слова бабушки и матери, Линь Чань кивнула.
Линь Хао давно не выходила играть с Линь Чань и была очень взволнована. Она специально переоделась в весеннюю одежду, которую Линь-Ши недавно сшила для них.
Обе были одеты в одинаковый стиль весенней одежды: в блузки с цветочным принтом гусино-желтого цвета и плиссированные юбки, только юбки были разного цвета: одна — лунно-белая, другая — ивово-зеленая.
«Бабушка, мама, мы уезжаем». Линь Чань взяла Линь Хао за руку и с улыбкой попрощалась со старушкой и Линь-Ши.
Линь-Ши не сказала ничего вроде «береги свою сестру». По её мнению, обе дочери были очень разумными и не стали бы создавать проблем. Она улыбнулась и сказала: «Ступай скорее. Не заставляй маленькую принцессу ждать тебя».
После того как сестры ушли, Линь-Ши вздохнула: «Мне действительно невыносима мысль о том, что я не смогу видеть Чанъэр каждый день после ее свадьбы».
Старушка была спокойна: «Просто привыкай. А Хао тоже скоро выйдет замуж».
Линь-Ши на мгновение замолчала, немного скептически: «Мама, ты ведь не пытаешься меня утешить, правда?»
Она не походила на таковую.
Старушка улыбнулась и сказала: «Когда ребенок вырастет, этот день настанет».
Глаза Линь-Ши загорелись: «Мама, почему бы тебе не найти мужа для А Хао? Тогда А Хао не придётся выходить замуж».
Пожилая леди на мгновение остолбенела, но не могла не почувствовать себя немного тронутой.
Если бы они искали зятя, А Хао была бы главной, и под их присмотром ей не пришлось бы беспокоиться о том, что они наткнутся на неблагодарного человека вроде Вэнь Жугуя. Однако мужчины, готовые стать зятьями, обычно были довольно посредственными.
Есть приобретения и потери, и это касается многих вещей.
Старушка пережила много взлётов и падений и была очень открыта ко многим вещам. «Я спрошу А Хао, что она думает, позже. Счастье ребёнка — самое главное. Всё остальное не имеет значения».
«Мама правильно сказала. Главное, чтобы им обоим жилось хорошо».
Когда Линь Хао и Линь Чань вышли, карета маленькой принцессы уже ждала их.
«Эй, сестра Чань, А Хао, вы сегодня в сестринских нарядах», — Ци Цюн не могла скрыть зависти.
Она также хотела сестру, чтобы ходить вместе по магазинам, носить красивую одежду и делиться своими секретами. К сожалению, мать дала ей только двух братьев, один из которых с ней не играл, а другой каждый день что-то у неё отнимал.
Линь Чань позабавил завистливый тон Ци Цюн. «Мы шьём одежду вместе, и наши стили похожи. Принцесса, ты ещё помнишь тот год, когда впервые приехала в столицу и приняла А Хао за меня?»
Ци Цюн вспомнила и рассмеялась: «Помню, я немного рассердилась, что ты тогда меня проигнорировала, но позже я поняла, что это была А Хао».
В то время А Хао еще не могла говорить.
Все трое сели в свои экипажи – Ци Цюн впереди, а сестры Линь сзади – и вместе отправились к окраине города. По дороге они встретились с Чэнь И, Чжу Цзяюй и Тао Цин, с которыми давно договорились о встрече.
В пригородах — пологие зелёные холмы и журчащие зелёные воды. Повсюду можно увидеть мужчин и женщин в лёгкой весенней одежде, которые гуляют или лежат, собирают орхидеи и борются с травой, пируют и веселятся, а некоторые даже привязывают качели между двумя большими деревьями и резвятся в своё удовольствие.
Экипаж остановился на обочине дороги и они выбрали открытое место, чтобы запустить воздушного змея.
Чжу Цзяюй запустила воздушного змея-стрекозу, а Ци Цюн – воздушного змея-орла. Они рысью помогали воздушным змеям взлететь, соревнуясь, кто из них сможет подняться выше и устойчивее.
«Цинъэр, займи моё место». Устав от бега, Чжу Цзяюй передала катушку Тао Цин и побежала к Линь Чань и остальным: «Сестра Чань, что ты ищешь?»
Линь Чань улыбнулась и подняла орхидею в руке: «Я планирую собрать несколько орхидей, взять их домой и вырастить».
Орхидеи просты и элегантны. Хотя они не относятся к редким видам, они несут в себе свежесть гор.
Чжу Цзяюй заинтересовалась: «Тогда я тоже соберу несколько».
Она увидела орхидеи в руках Линь Хао и удивилась: «А Хао, я просто запускала воздушного змея некоторое время, а ты уже собрала так много».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Моя старшая сестра любит орхидеи».
Чжу Цзяюй: «…» Это действительно неприкрытое сестринство.
«Не заходите дальше. Остерегайтесь диких животных», — Линь Чань выпрямилась и предупредила их.
В долине цвели орхидеи. Оттуда они видели группы молодых девушек, собирающих цветы. Линь Чань была по натуре уравновешенным человеком, и, путешествуя с младшей сестрой, ей неизбежно приходилось многое учесть.
По совпадению, как раз когда она закончила говорить, она услышала какой-то шум в долине.
Оглянувшись, они увидели нескольких выбегающих оленят.
Появление оленёнка сразу же привлекло внимание множества девушек, собиравших орхидеи. Даже Ци Цюн и Тао Цин, запускавшие воздушных змеев, смотали нити и подошли к олененку.
Оленёнок не боялся людей. Сначала испугавшись, он стал бродить по траве. Когда кто-то попытался покормить его листьями, он послушно их съел.
Чжу Цзяюй с завистью смотрела: «Давай тоже пойдём поиграем. Если бы в долине водились дикие звери, они бы давно встревожились. А теперь, похоже, там, от силы, олени да кролики».
Видя, что все заинтересованы, Линь Чань не пыталась их останавливать.
Как и сказала мисс Чжу, в долине, похоже, не было свирепых диких зверей, поэтому она не стала портить удовольствие.
Несколько человек подошли с большим интересом.
В высокой траве лежали двое мужчин в масках, подняв головы.
«Кто из них мисс Линь Да, та, что в лунно-белом платье, или та, что в зеленом платье?»
«Это должна быть та, в лунно-белом платье. Она выглядит немного больше».
«Больше? Мне кажется, они примерно одного роста и выглядят одинаково».
«Почему бы просто не похитить их обеих? Это наверняка».
«Лучше не вмешиваться в чужие дела. Я же специально приказал тебе нападать только на мисс Линь Да».
«Тогда давай выберем ту, что в лунно-белой юбке. Я не могу ошибаться».
Усевшись, один из них приложил палец к губам и свистнул.
В долине рос лес, и когда дул ветер, шум внезапно становился громче.
Молодая девушка, игравшая с оленёнком в траве за пределами леса, случайно увидела что-то, и её глаза расширились. «Что, что это?»
Навстречу им выбежал огромный дикий кабан.
Большинство присутствовавших девушек были из богатых семей и никогда не видели бегущего дикого кабана, поэтому большинство из них были ошеломлены.
«Беги, это кабан!» — мгновенно отреагировала Линь Хао. Она одной рукой потянула Линь Чань, другой схватил ближайшего человека и побежала из долины.
Когда кабан сходит с ума, он не менее опасен, чем тигр или леопард. Стоит ему задержаться в долине и ударить, последствия будут невообразимыми.
Девушки, которые отреагировали быстро, выбежали, в то время как служанки, слуги и охранники, ожидавшие снаружи, бросились к ним со всех сторон.
На мгновение сцена стала крайне хаотичной.
«Вторая сестра, иди к карете», — напомнила Линь Чань на бегу.
Линь Хао только успела отреагировать, как вдруг мощная сила вырвала запястье Линь Чань из ее руки.
Глава 136 Пропала
Человек в маске закрыл рот Линь Чань и быстро утащил ее прочь.
Линь Хао побежала за ней с криком: «Отпустите мою сестру!»
Чэнь И, которую Линь Хао только что тащила за собой, была ошеломлена, увидев такую внезапную перемену. Она крикнула: «Скорее, остановите этого негодяя!»
Однако сцена была слишком хаотичной: люди в панике разбегались, и повсюду раздавались громкие крики. Крики Линь Хао и призывы Чэнь И о помощи были заглушены.
Чжу Цзяюй и остальные, которые немного медленнее заметили ситуацию, тоже закричали: «Помогите! Там грабители!»
Двое охранников из особняка принца Цзина бросились защищать Ци Цюн, как только началась суматоха, и Ци Цюн настоятельно рекомендовала им спасать людей.
«Госпожа, это место слишком опасно. Мы не можем вас покинуть».
Ци Цюн была встревожена и зла, ее лицо посинело. «Какая тут может быть опасность? Так много людей не смогут остановить дикого кабана? Идите и спасите мисс Линь Да!»
В конце концов один охранник остался, чтобы обеспечить безопасность Ци Цюн, а другой бросился в погоню.
«Поймали, поймали!» Внезапно раздались радостные возгласы, и убегающего кабана наконец забили до смерти дубинками.
Люди просто успокоились и почувствовали облегчение от того, что пережили катастрофу.
Устранив опасность для себя, все узнали, что в хаосе мужчина в маске похитил девушку, поэтому к поисковой группе присоединилось много людей.
«Кого похитили?» — с любопытством спросила девушка.
Большинство людей покачали головами.
Только что царил хаос, и они не были знакомы, так что кто знает, кого похитили.
«Что нам делать? Если люди узнают, что похитили сестру Чань, это очень плохо скажется на её репутации», — тихо произнесла Тао Цин, побледнев.
Чжу Цзяюй в тревоге топнула ногой: «Зачем сейчас беспокоиться о репутации? Люди — самое главное!»
«Но сестра Чань — будущая принцесса...»
Чжу Цзяюй также была ошеломлена и не могла отвести взгляд от Ци Цюн и Чэнь И.
Лицо Чэнь И побледнело, и она захлебнулась рыданиями, говоря: «А Хао была первой, кто погнался за ними. Неужели она тоже попала в руки злодеев...»
Ци Цюн стиснула зубы и сказала: «Давайте разберёмся с проблемами позже. Самое главное — сначала найти людей. Давайте искать их вместе!»
При таком количестве людей личность похищенного наверняка будет раскрыта.
«Хорошо!» — хором ответили несколько человек.
Прибывшие с ними слуги уже были отправлены на поиски, оставив только охранника из особняка принца Цзина, который должен был последовать за остальными в направлении, куда ушла Линь Хао.
Как и ожидала Ци Цюн, дворянка раскрыла личность Линь Чань: «Похищенная, похоже, старшая дочь семьи Линь из особняка генерала».
«Это действительно мисс Линь?»
Благородная дама нерешительно кивнула: «Должно быть, так оно и есть. Я даже видела, как мисс Линь Эр гналась за ними. Просто тогда всё было так суматошно, что я не успела как следует рассмотреть».
Другая девочка заговорила: «Я тоже это видела, это те две девочки из семьи Линь».
Это будет весело.
«Разве мисс Линь Да не помолвлена с принцем Вэй? Как кто-то смеет её похищать?»
«Возможно, они просто хотели похитить кого-то случайного, а мисс Линь Да не повезло, и она столкнулась с ними».
Большинство молодых девушек отправили своих слуг присоединиться к поисковой группе. Поскольку сами они не могли помочь, они собрались вместе и горячо обсуждали происходящее.
Девочки пребывали в смешанных чувствах: тревоге, страхе и легком волнении.
«Баочжу!» — Ци Цюн заметила, что Баочжу помогают подняться, и быстро подошла. — «Баочжу, что с тобой?»
Глаза Баочжу были крепко закрыты и не отреагировала на зов маленькой принцессы.
Охранники, охранявшие Ци Цюн, подошли, чтобы проверить, и сказали: «Она без сознания. Должно быть, ее ударили сзади по шее».
«Баочжу, просыпайся!» Ци Цюн потрясла Баочжу.
Сестра Чань и А Хао пропали. Баочжу преследовала их дольше всех и, должно быть, знает больше, чем остальные.
Ресницы Баочжу зашевелились, и как только она открыла глаза, она с трудом поднялась, не видя никого ясно: «Мисс!»
Ее охватила волна головокружения, из-за которой она потеряла равновесие.
Ци Цюн поддержала ее, его голос был тревожным, но все еще мягким: «Баочжу, не беспокойся, сначала расскажи мне то, что ты знаешь».
Баочжу моргнула и наконец увидела людей вокруг нее: маленькую принцессу, мисс Чэнь, мисс Чжу, мисс Тао...
«Там двое мужчин в масках, и мисс схватили. Они направляются туда!»
Двое?
Когда все это услышали, их лица стали еще более уродливыми.
Баочжу пыталась освободиться от руки, которая ее поддерживала: «Я хочу найти мисс!»
Голова у нее все еще кружилась, и она спотыкалась, но шла все быстрее и быстрее.
Ци Цюн стиснула зубы и сказала: «Мисс Чэнь, вы идите, ищите их. Я вернусь и приведу ещё людей».
Если злодеев двое, их может быть трое или даже четверо. Сложно оценить силу неизвестного врага, и даже если вы найдёте людей, спасти их может не получиться. Лучше вернуться и попросить о помощи.
«Принцесса, иди скорее».
«Тебе также следует позаботиться о своей безопасности и не отставать от толпы». Отдав распоряжение, Ци Цюн поспешила прочь в сопровождении своей охраны.
Расстояние от окраин Пекина до дворца было долгим, и она посчитала, что карета слишком медленная, поэтому просто бросила ее и поехала верхом.
Стук копыт по дороге, вымощенной голубым камнем, свидетельствовал о беспокойстве всадника.
Несмотря на то, что улицы города широкие, по ним постоянно снуют пешеходы, а те, кто мчится на лошадях во весь опор, неизбежно будут ругаться.
Ци Хуань шёл по улице, когда мимо промчалась лошадь, подняв порыв ветра. Он не удержался и выругался: «Откуда взялась эта дикарка…»
Ци Хуань резко оборвался. Он смотрел в спину девушки, которая всё дальше и дальше удалялась, с подозрением на лице. «Странно, почему эта дикарка так похожа на мою младшую сестру?»
Это невозможно. Хотя его сестра любит спорить и есть в одиночестве, на людях она всё равно притворяется дамой из знатной семьи. Ей невозможно скакать на лошади по улице.
Но это действительно так похоже!
Ци Хуань потерял желание развлекаться и поспешил домой.
Особняк принца Цзина стоял прямо перед ней. Ци Цюн натянула поводья, спрыгнула с коня и вошла внутрь, приказав стражникам: «Не следуйте за мной. Отправляйтесь в особняк генерала и сообщите новости».
Стражник передал двух лошадей слугам особняка и повернул обратно в особняк генерала.
«Мой старший брат дома?»
«Принц только что вернулся».
Ци Цюн поспешила во двор Ци Шуо и сказала: «Брат, что-то случилось!»
Ци Шуо вышел из кабинета и посмотрел на сестру с растрепанными волосами. Сердце у него упало. «Что случилось?»
«Сегодня мы с А Хао отправились на весеннюю прогулку за город. Внезапно появился человек в маске и похитил сестру Чань. А Хао бросилась в погоню и попала в руки сообщников человека в маске...»
Лицо Ци Шуо изменилось, и он тут же приказал Чан Нину и другим организовать людей. Не дожидаясь ответа, он первым поскакал на коне к окраине города.
Прежде чем Ци Хуань добрался до дома, мимо, словно порыв ветра, пронесся человек и лошадь.
Он невольно расширил глаза.
Та, что только что была похожа на младшую сестру, а этот теперь похож на старшего брата. Почему сегодня всё так странно?
Войдя во дворец, он увидел собравшихся стражников и еще больше растерялся, поэтому поспешил к принцессе Цзин.
Ци Цюн не поспешила вернуться, а пошла объяснить ситуацию принцессе Цзин: «Что-то случилось с сёстрами Линь. Я попросила старшего брата привести людей, чтобы найти их».
Принцесса Цзин поспешно переоделась в выходную одежду и сказала: «Пойдем в особняк генерала».
Что-то случилось с лучшей подругой ее дочери, и поскольку их семьи живут по соседству, было бы неправильно игнорировать это.
Глава 137 Дилемма
Принцесса Цзин вышла с маленькой принцессой и столкнулась лицом к лицу с Ци Хуань.
«Мама, что случилось дома? Я только что видел, как мой старший брат мчался куда-то со скоростью ветра».
Принцесса Цзин не могла отвести взгляд от дочери.
Ци Цюн бросила на брата пронзительный взгляд и быстро объяснила: «Я призвала Старшего Брата пойти и спасти А Хао и остальных».
«Что? Что-то случилось с А Хао...» Столкнувшись с потрясёнными взглядами матери и сестры, Ци Хуань шлёпнул себя по губам: «Я был так шокирован тем, что только что рассказал своей младшей сестре».
Ци Цюн не могла не закатить глаза.
Принцесса Цзин знала непредсказуемый характер своего младшего сына, поэтому её не удивило это объяснение. Она распорядилась: «Тогда пусть кто-нибудь из дома поможет быстро найти их».
Чем дольше эти две прекрасные девушки останутся в руках плохих парней, тем опаснее это будет.
«Сын пойдет».
Когда принцесса Цзин привела Ци Цюн в особняк генерала, там царил хаос.
Охранники, которые должны были искать, собрались и готовились отправиться в путь, но рядом стояла только старушка.
Когда принцесса Цзин спросила, она узнала, что Линь-Ши ускакала верхом, как только услышала, что ее дочь попала в беду.
Услышав это, принцесса Цзин почувствовала что-то неладное, но никак не могла понять, в чём дело. Она подавила странное чувство и утешила старушку: «Не волнуйся, судьба благословила этих двоих детей. С ними всё будет хорошо. Шуоэр и Хуаньэр тоже привели людей…»
Принцесса Цзин помолчала и наконец отреагировала: Шуо'эр тоже немедленно ушел, как она могла вести себя, как ее собственная мать?
Несмотря на объяснения дочери, она все равно чувствовала что-то странное.
Услышав слова утешения принцессы Цзин, пожилая леди выдавила улыбку и сказала: «Спасибо, принцесса».
«Мы соседи, это то, что нам следует сделать».
Увидев, что стража из генеральского особняка готова отправиться в путь, Ци Цюн не могла не сказать: «Мама, я хочу пойти с ними».
Принцесса Цзин была ошеломлена.
Первой заговорила старушка: «Я знаю, о чём думает принцесса, но там слишком неспокойно. Лучше подождать новостей дома».
«Со мной всё будет в порядке, я буду с братом и остальными. Мисс Чень и А Хао там, и я не могу оставаться дома одна. Мама...»
«Тогда иди, но не броди одна». Хотя принцесса Цзин не хотела, чтобы её дочь рисковала, ей пришлось отнестись с уважением к её словам.
Дети в этом возрасте ценили уважение и преданность, и это было неплохо.
С появлением людей из особняка принца Цзина и генеральского особняка поисковая группа становилась всё больше и больше. Однако неподалёку простирались бескрайние зелёные горы. Если кто-то прятался в них, это было бы подобно птице, летящей в горы. Найти их было очень трудно.
Ци Шуо остановился в одном месте, присел и потрогал траву.
«Брат, что ты нашел?» — подошел и спросил Ци Хуань.
Ци Шуо встал, посмотрел в сторону долины и прошептал: «Преступники, вероятно, не просто похитили какую-нибудь случайную девушку. Их цель — мисс Линь!»
Если да, то какова их цель?
Как они отнесутся к А Хао, которая взяла на себя инициативу преследовать их и попала в их руки?
Этот вопрос заставил его сердце защемить.
«Брат, куда ты идёшь?»
«В горы. Когда вокруг так много людей, ищущих их, брать с собой двух молодых женщин, одетых так элегантно, — это привлечёт слишком много внимания. Единственный способ быть в безопасности — это в горах».
«Что же они, чёрт возьми, хотят сделать? Даже если они требуют выкуп, им следовало оставить сообщение», — подумал Ци Хуань.
В этот момент Линь Хао тоже была в замешательстве.
Ей и ее сестре заткнули рты и связали руки и ноги, из-за чего они не могли ни говорить, ни двигаться.
Что еще хуже, ее сестра потеряла сознание.
Это была пещера, и двое мужчин в масках сидели у входа на некотором расстоянии от них, спиной к ней.
Линь Хао была озадачена личностями и целью этих людей.
Что касается изнасилования, то, когда она бросилась за сестрой, другой человек просто хотел от неё избавиться. Было очевидно, что его единственной целью была её сестра, и до сих пор он не проявлял никаких непристойных намерений.
Если это было ограбление, разве эти двое не должны были распространить слух о том, что они требуют выкуп?
После долгих раздумий она пришла к выводу, что это как-то связано с принцем Вэй. Её сестра была будущей принцессой, и эти двое похитили её, скорее всего, намереваясь напасть на принца Вэй.
Линь Хао пыталась понять мотивы противника, пытаясь оценить его ситуацию. Просто ли он держал их в заложниках в обмен на что-то или собирался убить, чтобы заставить замолчать?
Даже если бы они никому не причинили вреда, если бы их освободили через некоторое время, их репутация была бы испорчена, и люди наверняка стали бы строить предположения о том, что с ними случилось, когда они попали в руки этих людей.
Ей все равно, но как насчет ее сестры, будущей принцессы?
Линь Хао в тот момент не знала, что истинной целью противника было разрушить репутацию Линь Чань.
Двое мужчин, которые действовали, тоже были в замешательстве. Один из них оглянулся и увидел, что у обеих девушек глаза закрыты. Затем он проворчал своему товарищу: «Почему приказы сверху такие странные? Нам разрешили только увезти ее сестру и не причинять ей вреда. Придётся ждать ночи, прежде чем отпустить её».
В чем смысл?
«Кого волнует, что думают начальники? Нам просто нужно выполнять приказы. Я боюсь, что меня обвинят в похищении ещё одного человека».
При мысли о Линь Хао у них обоих заболела голова.
Эта девочка была настолько настойчивой, а ее ноги настолько ловкими, что они не смогли от нее избавиться, несмотря на долгие попытки, поэтому им ничего не оставалось, как взять ее с собой.
«Их всё равно отпустят, так что меня, скорее всего, не осудят. И не говори мне, эти сёстры очень хорошо смотрятся вместе».
«Не пытайся вмешиваться. Это не то, с чем мы можем справиться».
«Они без сознания и ничего не смогут понять, даже если прикоснусь к ним...»
Внезапный всхлип прервал их разговор.
Они оба повернули головы и посмотрели на испуганную и сопротивляющуюся девушку.
Девушке заткнули рот, а руки связали за спиной. Она пыталась сопротивляться, но могла лишь издавать прерывистые всхлипы, выглядя жалкой и беспомощной.
Один из них подошел.
Ноги девушки тоже были связаны. Она в ужасе посмотрела на него и попыталась отстраниться.
Мужчина не смог сдержать смеха: «Ты все время гонялась за мной, а теперь ты боишься?»
Он присел и еще раз подтвердил: «Она старшая сестра, а ты младшая?»
Линь Хао помедлила и кивнула.
Она крикнула «Старшая сестра», когда преследовала их, и двое мужчин, должно быть, услышали это. Теперь они спросили её конкретно, что показывало их заботу о захваченной цели, а также означало, что её догадка, вероятно, была верной.
Подошёл ещё один мужчина. Он был мускулистее первого и на полголовы выше. «Не говори ей лишнего».
«Может, дать им воды?» — низкорослый мужчина понизил голос. «Эти хрупкие дамы не выдержат долгого отсутствия еды и воды».
Увидев, что его спутник кивнул, он поднял чайник и предупредил Линь Хао: «Сейчас я вытащу тканевый кляп у тебя изо рта. Не кричи громко. Если ты не поймёшь, ты будешь страдать. Поняла?»
Линь Хао несколько раз кивнула.
Мужчина протянул руку и снял ткань. Рот Линь Хао освободился, и она глубоко вздохнула.
Видя, что Линь Хао не плачет, мужчина остался вполне доволен и поднес ей чайник: «Пей».
«Ты можешь развязать мне руки?» — осторожно спросила Линь Хао.
Несмотря на то, что она выглядела бледной и измученной, мужчина наотрез отказался: «Нет!»
Глава 138 Самоспасение
Низкорослый мужчина поднес чайник к губам Линь Хао: «Просто пей. Если тебе не нравится, забудь».
Линь Хао опустила глаза и уставилась на горлышко чайника. Очевидно, это был тот самый чайник, которым пользовался мужчина.
При мысли о том, чтобы выпить из чайника, у нее заболел живот, но она кивнула: «Я выпью».
Никто не знает, где находится эта пещера. Если она достаточно скрыта, вполне нормально, что люди, ищущие её, не найдут их в течение нескольких дней. Если она хочет вызволить сестру, ей нужно сохранять достаточно физических сил.
К счастью, мужчина не засунул горлышко чайника в рот Линь Хао, а наклонил его, чтобы вылить воду.
Линь Хао поймала его ртом, часть попала ей в рот, а большая часть стекла по его шее и одежде.
От такого смущения взгляд мужчины слегка изменился.
Линь Хао наклонила голову: «Я напилась, спасибо».
Мужчина схватил кусок ткани и снова попытался закрыть ей рот. Линь Хао отчаянно взмолилась: «Пожалуйста, не закрывайте мне рот. Мне трудно дышать. Обещаю, я не буду кричать».
Мужчина нерешительно взглянул на своего спутника.
Крепкий мужчина холодно ответил: «Нет».
Низкорослый мужчина больше не колебался и аккуратно закрыл рот Линь Хао.
В это время Линь Чань проснулась.
В отличие от Линь Хао, которая притворялась без сознания, Линь Чань действительно была без сознания. Когда она внезапно очнулась, её первой реакцией было найти сестру. Увидев Линь Хао с закрытым ртом и связанными руками и ногами, она невольно заскулила от беспокойства.
«Эта тоже проснулась». Коротышка явно больше интересовался Линь Чань, чем Линь Хао. Не то чтобы у него были дурные намерения, просто любопытство.
«Хочешь воды?» — задал он тот же вопрос.
Линь Чань всё внимание сосредоточила на Линь Хао. Заметив её едва заметный кивок, она тут же кивнула.
Сделав предупреждение, мужчина вынул тряпку, заткнутую в рот Линь Чань, и протянул ей чайник.
Выражение лица Линь Чань тут же изменилось: «Я... я больше не хочу пить...»
Честно говоря, за столь короткое время она не почувствовала жажды.
Мужчина улыбнулся, держа чайник. «Ты более придирчива, чем твоя сестра».
Линь Чань невольно взглянула на Линь Хао и сменила тон: «Пожалуй, я немного выпью».
Напившись воды и подавив тошноту, Линь Чань осторожно спросила их: «Вы хотите выкуп? Моя семья заплатит любой выкуп, если вы не причините вреда мне и моей сестре».
«Перестань нести чушь». Мужчина заткнул рот Линь Чань тряпичным комком. «Просто сиди спокойно».
Двое мужчин вернулись к месту у входа в пещеру и сели отдохнуть.
Вход в пещеру почти полностью завален камнями, а снаружи свисают лианы и сорняки. Сквозь просветы в лианах можно в любой момент наблюдать за происходящим снаружи.
Без сомнения, это великолепное место для укрытия.
Линь Чань в отчаянии посмотрела на Линь Хао, в ее глазах стояли слезы.
Она подставила свою сестру!
Линь Хао моргнула.
Хотя сестры не могли разговаривать, между ними установилось молчаливое взаимопонимание, и отчаяние Линь Чань утихло.
Есть ли у ее второй сестры возможность сбежать?
Она не могла себе представить, как им это удастся, но она предпочитала верить в это без всякой причины.
Со временем свет от входа в пещеру постепенно изменил направление.
Неизменная картина снаружи пещеры наводила на двух мужчин скуку, а две девушки, крепко связанные внутри, также заставляли их чувствовать себя спокойно.
Коротышка вздохнул: «Сначала я вздремну».
Вы не сможете непринужденно поболтать и не сможете воспользоваться случаем, поэтому лучше поспать, чтобы скоротать время.
Через некоторое время в пещере послышался храп.
Крепкий мужчина нахмурился и ударил мужчину по лицу, чтобы тот не спал.
"В чем дело?"
«Не спи, ты храпишь».
Коротышка чуть не подпрыгнул, его голос повысился на несколько нот: «Невозможно, я еще не сплю!»
«Если ты это сделаешь, кто-то может услышать твой храп».
«Я даже не спал, как я мог храпеть?» Коротышка не поверил и повернулся к Линь Хао и Линь Чань, чтобы спросить: «Вы слышали, как я храплю?»
Линь Хао и Линь Чань переглянулись и кивнули в унисон.
Коротышка тут же лишился дара речи.
Крепкий мужчина сказал: «Я пойду спать первым. Сегодня твоя очередь дежурить».
«Что делать, если я все еще храплю по ночам?»
Это уловка, чтобы дать ему возможность продержаться в одиночестве до конца?
«Это место в горах. Эти люди перестанут искать ночью, так что храп не будет иметь значения».
Услышав это, невысокий мужчина кивнул: «Хорошо, тогда ты сначала поспи».
Вскоре здоровяк уснул.
Прислушиваясь к ровному дыханию своего спутника, коротышка стал еще более сонным и вскоре закивал, словно цыпленок, клюющий рис.
Через некоторое время в пещере снова послышался храп.
Линь Чань посмотрела на Линь Хао.
Линь Хао подождала ещё немного, убедившись, что мужчины спят. Затем она медленно перевернулась и коснулся руки Линь Чань, связанной за спиной.
Линь Чань не знала, что собирается сделать ее сестра, поэтому ее лицо оставалось бесстрастным.
Вдруг она почувствовала, как что-то тянет за веревки, связывающие ее руки.
Один, два, три раза...
Линь Чань в шоке посмотрела на Линь Хао.
Это был явно твёрдый предмет. Как вторая сестра его получила, ведь её руки были связаны, как и у неё?
Линь Хао подала Линь Чань знак не двигаться и сосредоточилась на перерезании веревки твердым предметом.
Это был небольшой кусочек камня, который она заранее спрятала в ладони.
Она споткнулась, преследуя человека, похитившего её сестру, и её правая рука случайно наткнулась на небольшой камешек. Она без колебаний спрятала его в ладони.
Твердые каменные края царапали нежную ладонь, причиняя жгучую боль, но это было ничто по сравнению с шансом на спасение.
В конце концов, каменный осколок – не кинжал, поэтому перерезать им верёвку непросто. После некоторого усилия руки Линь Хао онемели, а на лбу выступил пот.
Линь Чань пожалела ее, но помочь не смогла.
Наконец она разжала руки, и веревка оборвалась.
Линь Чань обрадовалась, но вскоре её лицо успокоилось. Она заложила руки за спину и начала развязывать верёвку для Линь Хао.
Развязать верёвку свободными руками было гораздо проще, чем перетирать её по кусочкам мелкими камнями. Вскоре руки Линь Хао освободились.
Линь Чань не продолжила.
У ее младшей сестры, очевидно, было больше идей, чем у нее, и она не могла действовать необдуманно и упустить шанс сбежать.
Линь Хао посмотрела в сторону входа в пещеру.
Двое мужчин в масках все еще спали, прислонившись к каменной стене.
В ее глазах мелькнула решимость.
Если они хотели сбежать, им нужно было пройти через эту пещеру, а возможности пройти через нее, не разбудив двух мужчин, почти не было.
Преследуя их, она обнаружила, что эти двое очень искусны, и она не сможет справиться с ними силой.
Именно поэтому она попала к ним в руки, не оказав отчаянного сопротивления. Только так она могла быть рядом с сестрой, а не стать членом поисковой группы, ищущей иголку в стоге сена.
Им все еще нужно ждать возможности, возможности для того, чтобы эти два мужчины расстались.
Линь Хао спрятала упавшую верёвку, а затем заменила верёвку, связывавшую её и Линь Чань ноги, скользящим узлом. В критический момент ей достаточно было лишь слегка потянуть за неё, и ноги были бы свободны.
А дальше — долгое ожидание.
По мере того, как менялся свет, в пещере становилось всё темнее. Наконец, здоровяк открыл глаза. Он тут же повернул голову, чтобы посмотреть на сестер Линь, а затем в гневе пнул невысокого мужчину: «Почему ты спишь?»
Невысокого мужчину разбудили пинком, и он неловко произнес: «Не знаю, как я заснул...»
Он заглянул внутрь и небрежно сказал: «Они всё равно не смогут сбежать. Э-э... Я выйду на некоторое время».
Глава 139: Побег
Крепкий мужчина нетерпеливо нахмурился: «Ты единственный, кто мне постоянно мешает».
Коротышка был недоволен: «У людей есть три неотложные потребности, как их можно сдерживать?»
«Быстрее, быстрее».
Низкорослый мужчина высунулся и вышел.
Линь Хао смотрела, как фигура невысокого человека исчезает у входа в пещеру, и поняла, что настал ее шанс.
Она выдавила из себя звук.
Крепкий мужчина оглянулся.
«Ууууу…» Линь Хао выглядела еще более обеспокоенной.
В голове крепкого мужчины мелькнула мысль: «Может быть, эта девушка тоже хочет в туалет?»
Он встал и подошел, глядя сверху вниз на встревоженную девушку: «В чем дело?»
Выражение его лица и тон были гораздо холоднее, чем у невысокого мужчины.
«Ууу——»
Крепкий мужчина, нахмурившись, наклонился и снял тряпку, закрывавшую рот Линь Хао. «Скажи, что случилось?»
«Я...» Губы Линь Хао зашевелились, голос был настолько слабым, что его было почти не слышно.
Крепкий мужчина неосознанно придвинулся ближе.
В этот момент Линь Хао быстро вытянула руку, которая до этого была за спиной, и ударил крепкого мужчину по шее.
Когда здоровяк понял, что что-то не так, он попытался увернуться, но было слишком поздно.
Он действительно не ожидал, что эта, казалось бы, хрупкая маленькая девочка сможет сбежать.
Внезапно, шею пронзила острая боль. Крепкий мужчина схватил Линь Хао за шею и сжал её.
Глаза Линь Чань налились кровью.
Руки Линь Хао были свободны, поэтому она, естественно, не стала сидеть и ждать смерти. Она схватила крепкого мужчину за запястья обеими руками и изо всех сил потянула, чтобы уменьшить повреждение шеи.
Но, по мнению Линь Чань, даже если бы ее сестра обладала некоторыми боевыми навыками, по силе она не могла сравниться с мужчинами, и сейчас это было слишком опасно.
Она была встревожена и напугана и, забыв о своем предыдущем соглашении оставаться на месте, потянулась и потянула крепкого мужчину за руку.
В этот момент крепкий мужчина внезапно напрягся и упал.
«Сестра, поскорее вернись в прежнее положение», — Линь Хао не стала объяснять, почему здоровяк внезапно упал, и поспешно напомнила об этом Линь Чань.
Разум Линь Чань был пуст, но она подсознательно сделала то, что сказала Линь Хао.
«Сестра, извини за беспокойство», — тихо сказала Линь Хао и придвинула крепкого мужчину к Линь Чань.
Тело Линь Чань напряглось, когда она прошептала: «Вторая сестра, ты в порядке?»
«Я в порядке. Другой скоро вернётся. Сестренка, притворись, что тебя насилуют, чтобы заманить его сюда, а я о нём позабочусь».
Линь Чань кивнула, снова засунула ткань в рот и спрятала руки за спину.
Линь Хао сделала то же самое.
После того как коротышка решил проблему, он просто подошел ко входу в пещеру, когда услышал сильный жужжащий звук.
Что происходит?
Он слегка наклонился, вошел в пещеру и сразу увидел своего спутника, опирающегося на Линь Чань.
В пещере было тускло, и чем глубже он продвигался, тем темнее становилось. Первой его реакцией было то, что товарищ отослал его, чтобы воспользоваться моментом.
«Ладно, ты мне ничего не даёшь, но пользуешься ней, когда меня нет рядом!» Коротышка был очень недоволен и быстро подошёл.
В тусклом свете покачивающееся тело его спутника вызвало у него подозрения. Он протянул руку, чтобы потянуть здоровяка: «Это уже слишком…»
Прежде чем он успел договорить, краем глаза он заметил прыгающую фигуру.
Его лицо изменилось, и он тут же уклонился в сторону, но изменение было слишком резким, и он все равно был на шаг медленнее.
Он почувствовал кратковременное жжение в шее, но вскоре это ощущение прошло.
«Как тебе удалось освободиться?» — в шоке воскликнул коротышка и потянулся, чтобы схватить Линь Хао.
По его мнению, даже если бы такая хрупкая и слабая девочка сбежала, её было бы легко контролировать. Однако, едва он сделал хоть одно движение, у него закружилась голова, всё тело затряслось, и он упал на землю.
Линь Хао тут же вынула тканевый кляп изо рта и оттолкнула крепкого мужчину, прислонившегося к Линь Чань: «Сестра, ты в порядке?»
Линь Чань сняла ткань, наклонила голову и несколько раз рыгнула, на ее лице появилась бледная улыбка человека, пережившего катастрофу: «Все в порядке».
В этот момент она поняла, что с этими двумя людьми что-то не так: «Вторая сестра, что с ними происходит?»
Линь Хао подняла руку и повернула браслет на запястье. «У браслета есть механизм. Он содержит несколько ядовитых игл, которые могут вызвать кратковременную потерю сознания».
Она научилась этому трюку у своего учителя.
Опыт прошлой жизни не позволил ей быть беззаботной женщиной из богатой семьи. Она чувствовала бы себя в безопасности, только если бы у неё был запасной план, который мог бы спасти её жизнь в критический момент.
От шока Линь Чань на мгновение лишилась дара речи.
Почему у ее сестры такой браслет?
Но сейчас было не время задавать вопросы. Она взглянула на двух лежащих на земле людей и спросила: «Что нам делать с этими двумя? Может, нам… убить их?»
Линь Чань никогда не думала, что когда-нибудь задаст такой вопрос, но когда ситуация действительно дошла до этого, она задала его очень мягко.
Вторая сестра сказала, что эти двое просто были без сознания, и если они проснутся, то они с сестрой будут в опасности.
Линь Хао не приняла решения сразу, а подошла ко входу в пещеру и посмотрела на небо.
Солнце висело на западе, было уже за полдень.
Она вернулась и крепко связала рослого мужчину веревкой, которой были связаны ее руки и ноги.
Увидев это, Линь Чань схватила веревку и связала руки и ноги невысокого человека.
«Старшая сестра, позволь мне сделать это». Линь Хао взяла верёвку и, связывая человека, объяснила: «Завязывание узлов требует навыков. Узел, который я завязала, невозможно развязать».
Линь Чань: «…» Откуда ее сестра узнала эти странные вещи?
Линь Хао быстро связала их обоих и приняла решение: «Сестра, я думаю, ещё рано. У нас будет достаточно времени, чтобы оттащить их к тем, кто нас ищет».
Хотя она не видела их собственными глазами, она полагала, что их искало множество людей.
«Вторая сестра, ты собираешься отвести их в ямэнь?» — Линь Чань колебалась.
С их физической силой они, вероятно, не смогли бы уйти далеко, волоча за собой двух здоровяков. Если бы они не встретили в темноте команду, которая их искала, в горах это было бы опасно.
«Не волнуйся, старшая сестра. Я рассчитала время по пути сюда. Хотя эта пещера скрыта, идти до неё пришлось недолго».
Услышав это, Линь Чань почувствовала себя еще более пристыженной: «Я не ожидала, что, когда я столкнусь с проблемой, ее решение будет зависеть исключительно от моей второй сестры».
«Зачем ты так говоришь, старшая сестра? Если бы я была в опасности, ты бы спасла меня любой ценой», — Линь Хао подняла крепкого мужчину за шиворот. «Уведем их. Помимо того, чтобы узнать правду, самое главное — очистить наше доброе имя».
Даже если бы эти двое отпустили их, их репутация была бы испорчена, а люди всегда склонны предполагать о женщинах самое худшее.
Она не только хотела вернуться, но и хотела протащить этих двух людей перед всеми, как дохлых свиней, чтобы дать людям понять, что эти двое ничего не смогли им сделать.
Только таким образом можно свести к минимуму воздействие на ее старшую сестру.
Линь Чань поняла, что имела в виду Линь Хао, и кивнула: «Я послушаю тебя, Вторая сестра».
Две сестры потащили двоих ко входу в пещеру. Когда они добрались до входа, Линь Хао остановилась и прошептала: «Там кто-то есть!»
Выражение лица Линь Чань тут же изменилось.
Линь Хао затаила дыхание, выглянула из просвета в лианах и увидела знакомое лицо.
«Принц?» — удивлённо спросила Линь Хао.
Высокая фигура заслонила свет у входа в пещеру, и внезапно стало темно. Прежде чем Линь Хао успела прийти в себя, ее крепко обняли чьи-то руки.
Раздался глухой стук, когда Линь Хао в шоке отпустила крепкого мужчину, и тот упал на землю.
Глава 140 Встреча с кем-то
Крепкий мужчина упал на землю, и камни, казалось, задрожали, так же, как трепещущее сердце Линь Хао.
К счастью, объятия длились лишь мгновение, и Ци Шуо отпустил ее.
«Ты в порядке?» Он изо всех сил старался контролировать свои эмоции, но его голос дрожал.
Выражение лица Линь Хао было унылым.
Раньше с ней все было хорошо, но теперь у нее проблемы.
Что случилось с принцем Цзином?
«Принц, почему ты здесь?» — выдавила из себя Линь Хао, придя в себя.
«Цюнъэр вернулась и сообщила новости. Особняк генерала и Особняк принца уже отправили людей на твои поиски». Ци Шуо протянул руку, и на его ладони лежал жемчужный цветок дикой яблони. «Я нашёл его на ветке дерева, поэтому и пришёл сюда искать тебя».
Линь Хао взглянула на жемчужный цветок и сказала: «Я потеряла его».
Притворившись без сознания, она бросила жемчужный цветок, пока они не обращали на неё внимания, чтобы обрести проблеск надежды для себя и сестры. Неожиданно к ним пришел принц Цзин.
Ци Шуо опустил глаза и уставился на крепкого мужчину, лежащего на земле, в его глазах пылала жажда убийства: «Я опоздал».
Линь Хао улыбнулась и покачала головой: «Я не ожидала, что нас найдут так скоро».
«Э-э... принц приехал сюда один?» — спросила Линь Чань, скрывая шок.
Ей не хотелось разрушать эту странную, но гармоничную атмосферу, но тащить за собой мужчину было слишком утомительно.
«Мисс Линь Да, ты ранена?» — Ци Шуо, казалось, взял себя в руки.
Линь Чань нашла это немного забавным.
Если бы она действительно ждала спасения, то, вероятно, была бы уже мертва к тому времени, как принц Цзин о ней вспомнит. Это показывает, что вторая сестра занимает особое место в сердце принца Цзина.
«Благодаря заблаговременной подготовке моей второй сестры нам удалось сбежать. Разве поисковая группа не была с принцем?»
«Мы разделились на несколько команд, чтобы найти вас. Я один могу двигаться быстрее, поэтому разделился», — Ци Шуо наклонился, чтобы поднять крепкого мужчину.
Линь Хао остановила его и сказала: «Позволь мне сделать это».
Ци Шуо посмотрел на нее.
Линь Хао указала на людей на земле и сказала: «Они похитили нас у всех на виду. Если люди увидят, что нас спас принц, не знаю, что они подумают. Лучше нам с моей старшей сестрой вернуть их».
Ци Шуо задумался на мгновение и понял, что имела в виду Линь Хао.
«Как долго они будут без сознания?»
«Примерно час», — сказала Линь Хао, протягивая руку, чтобы вытащить крепкого мужчину.
«Подожди минутку», — сказал Ци Шуо и потянул Линь Хао за руку.
Руки девочки были мягкими и белыми, но ее ладони были в крови.
Ци Шуо плотно поджал тонкие губы и достал белый платок, чтобы перевязать рану.
«Нет необходимости», — Линь Хао отдернула руку.
Если бы другие это увидели, они бы, возможно, задались вопросом, как это может волновать ее в такое время.
Ци Шуо крепко сжал её руку: «Не нужно быть такой дотошной. Если ты не займёшься этим, то будешь страдать».
Он также чувствовал себя некомфортно.
Линь Хао молча позволила Ци Шуо перевязать ей ладонь и почувствовала на себе почти неконтролируемый любопытный взгляд старшей сестры.
«Хорошо». Ци Шуо отпустил руку, поднял крепкого мужчину, а затем потянулся за тем, кто пониже. «Мисс Линь Да, дай мне и этого мужчину».
Линь Чань не могла отвести взгляд от Линь Хао.
Ци Шуо взял по одному в каждую руку и вытащил их, объясняя: «Я знаю примерное местонахождение ближайшей поисковой группы. Я передам их тебе, когда мы будем почти на месте».
Линь Хао немного помедлила: «Тяжело тащить двоих...»
Ци Шуо замер, уголки его рта слегка дрогнули.
Неужели его болезненный образ настолько глубоко укоренился в сознании А Хао?
Линь Чань также сказала: «Да, принц, мы можем сделать это сами».
Хотя кажется, что принц Цзин особенно беспокоится о ее второй сестре, у него все-таки есть болезнь сердца, и если он слишком устанет, это создаст проблемы.
Ци Шуо на мгновение замолчал, а затем ускорил шаг, чтобы оттащить человека прочь.
Из-за спины раздался голос Линь Чань, который она пыталась заглушить: «Вторая сестра, для сына принца Цзина это нормально?»
Ци Шуо: «…»
Когда кто-то нес ношу, Линь Хао и Линь Чань чувствовали себя гораздо спокойнее. Линь Чань хотела многое спросить у сестры, но, поскольку рядом был Ци Шуо, ей пришлось сдержаться. Она спросила об этих двух мужчинах: «Сестра, как ты думаешь, эти двое преследуют принца Вэй?»
«Должно быть, это так».
Линь Чань медленно покачала головой: «Я не совсем понимаю. Какой смысл иметь дело с принцем Вэй, ленивым принцем?»
Между наследным принцем и принцем Вэй нет соперничества, и нет нужды провоцировать любимого сына императора.
«Пока что я не могу в этом разобраться».
Ци Шуо вдруг заговорил: «У меня есть новость. Левая рука принца больше ничего не может держать. Она считается бесполезной».
Линь Хао и Линь Чань были удивлены.
Линь Чань подумала, что, возможно, наследный принц счёл принца Вэй угрозой из-за того, что его рука была искалечена, и именно поэтому всё сегодня произошло. Линь Хао расстроилась ещё больше.
Левая рука наследного принца, бывшего регентом в прошлой жизни, была явно в порядке!
Так же, как учитель вошел во дворец, это еще одно отличие от предыдущей жизни.
«Мы поговорим об этом подробнее позже». Ци Шуо замолчал, остановился и указал на место. «Если пойдёте этим путём, то вскоре встретитесь с теми, кто вас ищет. Я подожду, пока вы встретитесь, а потом вернусь и найду вас».
Линь Хао кивнула: «Да».
Ци Шуо бросил обоих мужчин на землю и быстро скрылся среди травы и деревьев.
Линь Хао и Линь Чань потащили по одному и пошли в том направлении.
По сравнению с Линь Хао, которой пришлось относительно легко, Линь Чань с трудом тащила коротышку. Она задыхалась и была вся в поту после долгого пути.
Впервые она почувствовала сожаление: «Мне следовало пойти по стопам своей второй сестры и научиться боевым искусствам у деда».
Линь Хао вспомнила недовольство, которое она видела в глазах отца, когда в детстве сидела на корточках в стойке всадника.
Ей все равно.
Физические нагрузки позволили ей коротать долгие часы тишины, и она также могла слышать искренний смех своего деда.
Молчание Линь Хао позволило Линь Чань отреагировать.
Ей не следует упоминать их дедушку. Ее вторая сестра очень сильно к нему привязана.
«Вторая сестра, есть ли какие-нибудь следы?» — сменила тему Линь Чань.
Линь Хао также услышала неровные и торопливые шаги.
Ветер был сильный, трава низкая, и она увидела неподалеку команду, идущую в эту сторону.
«Сестра, подожди ещё немного», — Линь Хао потащила крепкого мужчину за собой и ускорила шаг.
Кто-то из команды воскликнул: «Посмотрите-ка, это две девушки из особняка генерала?»
Многие оглядывались, услышав шум, некоторые сомневались: «Не может быть, их же похитили преступники?»
Эти две девушки явно двигались свободно, но шли немного медленно.
Когда Линь Хао приблизилась, все увидели, как человека волочат по земле.
Там было двое мужчин, лицо одного из них все еще было закрыто черной тканью, а у другого черная ткань куда-то упала, открыв его истинное лицо.
Это... преступник, похитивший двух девушек из особняка генерала?
Все переглянулись в недоумении, поскольку сцена была настолько странной, что на мгновение они забыли говорить.
Ци Хуань случайно оказался в этой группе. Увидев Линь Хао, он запнулся: «Линь Линь…»
Глаза Линь Хао покраснели, отражая облегчение: «Здорово, я наконец-то встретила кого-то. Ты здесь, чтобы спасти нас?»
У всех были сложные выражения лиц.
Первоначально — да, но, похоже, в этом нет необходимости...
Ци Хуань был чрезвычайно любопытен: «Мисс Линь Эр, неужели это они вас похитили?»
В этот момент здоровяк проснулся.
«Вонючая девчонка...»
Линь Хао ударила его ребром ладони по шее сзади и кивнула Ци Хуаню: «Это они!»
Глава 141. Храбрая вторая мисс Линь
Крепкий мужчина, только что открывший глаза, наклонил голову и снова потерял сознание.
Ци Хуань почувствовал, что весенний ветерок, обдувающий его лицо, был немного прохладным.
Брат, ты знал, что мисс Линь Эр такая сильная?
Линь Хао потащила мужчину к остальным, ее лицо было полно гнева. «К счастью, я тренировалась с дедом, поэтому не позволила им добиться успеха».
С глухим стуком крепкого мужчину швырнули на землю.
Все с тонкими выражениями смотрели на потерявшего сознание крепкого мужчину.
Почему-то им показалось, что этот человек немного жалок.
Линь Хао подошла к Линь Чань, подтащила невысокого человека к себе, бросил его рядом с крепким мужчиной и вежливо спросила Ци Хуаня: «Второй молодой господин, не мог бы ты помочь мне найти двух лошадей?»
Ци Хуань вздрогнул и поспешно сказал: «У дороги за горой стоит повозка. Можешь забрать её».
Линь Хао взглянула на людей на земле и холодно сказала: «Я отвезу их в ямэнь».
Вдруг раздался взволнованный голос: «Чаньэр, А Хао!»
Чэн Шу подошел, посмотрел на Линь Хао и Линь Чань и радостно улыбнулся: «Я так рад, что с вами все в порядке!»
Следом за ним шел А Син.
По сравнению с внешней радостью Чэн Шу, лицо А Сина было гораздо спокойнее, но его взгляд был прикован к Линь Хао.
«Как вам удалось сбежать? Ваши похитители...»
Линь Хао пнула здоровенного мужчину, лежавшего на земле, прервав возбуждение брата: «Вот».
Голос Чэн Шу внезапно оборвался, и через некоторое время он оправился. Он схватил здоровяка и ударил его: «Ты мерзавец, как ты смеешь причинять боль моей сестре!»
Ткань, закрывавшая лицо крепкого мужчины, дрогнула и упала на землю.
Чэн Шу ясно увидел лицо крепкого мужчины и моргнул.
По какой-то причине этот человек казался ему знакомым.
Крепкий мужчина очнулся от пощечины, и его лицо резко изменилось, когда он увидел группу людей, окруживших его.
Он до сих пор не понимал, как попал в беду. Эта девчонка — странная!
Он подсознательно пошел искать Линь Хао, но Чэн Шу снова ударил его: «Что ты уставился, ублюдок, пойдем со мной в ямэнь!»
«Подожди минутку», — подошёл Ци Шуо и схватил крепкого мужчину за рот, чтобы проверить.
Никаких скрытых клыков.
Он снова осмотрел невысокого человека и сказал Чэн Шу: «Я пойду с мастером Чэном».
«Не беспокойся, Ваше Высочество. Эти двое крепко связаны и не смогут сбежать». Чэн Шу вежливо отказался. Он снова взглянул на здоровяка и прошептал: «Странно, этот ублюдок кажется мне знакомым».
Сердце Ци Шуо ёкнуло, но в такой ситуации задавать дальнейшие вопросы было неудобно. Он спокойно ответил: «Мы много лет живём по соседству, так что не стоит беспокоиться. Эти двое – те самые преступники, что похитили будущую принцессу. Мы не можем быть беспечны. Я буду сопровождать Мастера Чэна».
Услышав его слова, Чэн Шу перестал быть вежливым и сказал: «Большое спасибо, Ваше Высочество».
Ци Шуо посмотрел на Линь Хао, и бесчисленные слова превратились в предупреждение: «Возвращайся домой пораньше и отдохни».
Линь Хао кивнула и пошла помогать Линь Чань.
Вскоре Ци Цюн и другие получили эту новость и бросились к Линь Хао и Линь Чань.
«Я была до смерти напугана. Я так рада, что с тобой всё в порядке!» — Ци Цюн улыбнулась сквозь слёзы. Её напряжённые сердечные струны расслабились, и она больше не могла контролировать свои эмоции.
Чэнь И и другие тоже вытирали слезы.
«Простите, что потревожила вас», — Линь Чань посмотрела на Линь Хао. «К счастью, моя сестра притворилась побеждённой и спасла меня, когда представился случай. Она также поймала моих похитителей».
«А Хао, ты такая классная», — сказали несколько человек.
Всё больше и больше людей, искавших ее, узнавали о благополучном возвращении Линь Хао. Только увидев её в окружении людей, словно луну среди звёзд, они по-настоящему поверили в это.
Один из свидетелей этой сцены сиял от радости и сказал опоздавшим: «Сила мисс Линь Эр поистине божественна. Она одним ударом ладони отправила в нокаут такого большого и сильного мужчину».
Опоздавшие были настроены недоверчиво: «Неужели девушка, которая выглядит такой хрупкой, может быть такой сильной?»
«Правда, правда. Я тоже это видел. Госпожа Линь Эр легко подняла негодяя, словно цыплёнка».
Когда эти люди возвращались в город, мисс Линь Да была похищена преступниками, а на следующий день история о том, как мисс Линь Эр храбро спасла свою сестру, распространилась со скоростью лесного пожара.
Услышав об этом, Вэнь Фэн решил навестить их в особняке генерала, но его остановил Вэнь Жушэн: «Твой десятый дядя и твоя десятая тётя разорвали отношения, почему ты всё ещё навещаешь их?»
Вэнь Фэн мягко посоветовал отцу: «Мне не следует зацикливаться на обидах предыдущего поколения, но десятая тётя хорошо заботилась о нас, когда мы жили в особняке Вэнь. Теперь, когда мои двоюродные сестры в беде, я не могу просто игнорировать их».
Видя, что сын не слушает, Вэнь Жушэн огляделся и понизил голос: «Я говорю тебе правду. Отец беспокоится, что А Хао причинит тебе боль».
«Почему А Хао причинит мне боль?» — недоумевал Вэнь Фэн.
«Разве ты не слышал слухов? А Хао одним ударом ладони сбила с ног крупного мужчину?» — Вэнь Жушэн понизил голос, боясь, что его услышат. — «Какая маленькая девочка может обладать такой силой? Я давно говорил тебе, что А Хао — чудовище-людоед, но ты просто не веришь!»
Вэнь Фэн: «…»
Вэнь Жушэну всё же не удалось остановить сына. Когда Вэнь Фэн отправился в особняк генерала с дарами, он встретил множество людей, присланных из разных особняков, включая управляющего особняком принца Вэя.
Пожилая леди лично встретилась с управляющим особняком принца Вэя.
Из отношения управляющего особняком принца Вэя они могли получить представление о взглядах принца Вэя на похищение Линь Чань, и старая леди не могла не проявлять осторожность.
К облегчению пожилой леди, управляющий особняком принца Вэя был весьма почтителен: «Принц очень встревожился, услышав, что с мисс что-то случилось. Он винил себя за то, что не получил новости вовремя, чтобы найти её...»
Старушка вежливо сказала: «Если драгоценная жизнь принца окажется в опасности, в этом будет виноват генеральский особняк».
«Принц просил меня передать юной мисс, чтобы она берегла себя и ни о чем больше не беспокоилась».
Пожилая леди улыбнулась и сказала: «Спасибо за заботу Его Высочества. Я передам это своей внучке».
Проводив управляющего дворцом принца Вэя, старушка со вздохом обратилась к Линь-Ши: «Принц Вэй неплох».
Линь-Ши тоже была более довольна своим будущим зятем. Она упомянула Вэнь Фэна, с которым недавно виделась, и сказала: «Вэнь Фэн — хороший человек из этого крысиного гнезда семьи Вэнь».
Старушка кивнула в знак согласия, не в силах успокоиться из-за похищения Линь Чань. «Хотя принц Вэй — хороший человек, в этот раз несчастье Чанъэр, скорее всего, произошло по его вине».
Линь-Ши вздохнула: «Говорят, что не следует лезть в мутные воды императорской семьи».
Принц Вэй, о котором говорили эти двое, отправился во дворец. Увидев императора Тайаня, он преклонил колени и сказал: «Умоляю тебя, отец, прими решение за меня!»
В то время император Тайань ещё не слышал последних слухов за пределами дворца. Его первой реакцией, когда он увидел сына, стоящего на коленях, было облегчение.
Четвертый сын очень похудел, и ему очень легко вставать на колени.
«Отец...» — поднял голову принц Вэй.
Император Тайань пришел в себя и прокашлялся: «Встань и говори, что случилось?»
Принц Вэй воспользовался ситуацией и рассказал историю похищения Линь Чань. «Мисс Линь Да, женщина из богатой семьи, как она могла кого-то оскорбить? Они явно охотятся на этого сына. Если это дело не будет тщательно расследовано, они похитят и этого сына в следующий раз!»
Лицо императора Тайаня потемнело, когда он это услышал: «Позовите Чэн Маомина во дворец».
Глава 142. Встревоженный принц Цзин
Когда Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлиня, вошел во дворец, у него было предчувствие, что его будут ругать, и, конечно же, он столкнулся с холодным лицом императора.
«Ты слышал о похищении мисс Линь Да во время ее весенней прогулки?»
Шум в особняке генерала и особняке принца Цзина, вышедших на поиски кого-то, был довольно громким, поэтому, естественно, стражники Цзиньлиня доложили о необычном движении. Чэн Маомин поспешно сказал: «Я что-то слышал».
Император Тайань холодно фыркнул: «В течение последнего года постоянно что-то происходило, но решения так и не было найдено. Командир Чэн, ты меня действительно разочаровал».
Чэн Маомин тут же опустился на колени и признал свою ошибку, зная, что император недоволен тем, что Мастер Мин Синь долгое время не появлялся.
Но он старался изо всех сил, просто мастер Мин Синь был слишком хитер и хорошо скрывался.
«Ты лично допросишь преступника, похитившего мисс Линь Да. Убедись, что ты докопаешься до сути этого дела».
«Я подчиняюсь вашему приказу».
После ухода Чэн Маомина император Тайань спросил принца Вэй: «Сбежали ли две девушки из особняка генерала сами?»
«Да, они не только сбежали, но и обезвредили двух преступников».
Глаза императора Тайаня были глубоко затуманены, и он не знал, о чём думать. Легкая улыбка тронула уголки его губ. «В конце концов, она внучка генерала. Если с ней всё в порядке, я рад. Лю Чуань, отправь подарки в особняк генерала, чтобы успокоить двух девушек».
Это означает, что дело о похищении Линь Чань не будет продолжено.
Принц Вэй втайне вздохнул с облегчением.
Он не мог сказать, что ему нравилась мисс Линь, но другие девушки интересовали его ещё меньше. Он не хотел снова проходить через процедуру выбора супруги.
Покинув дворец, Чэн Маомин направился прямиком в Ямэнь префектуры Шуньтянь, где проходил суд над двумя преступниками.
На второй день после инцидента Чэн Шу снова приехал в префектуру Шуньтянь, чтобы узнать, как идут дела.
Дело вёл прокурор по имени Чжу. Он был вежлив, но ход расследования разочаровывал: «Ни один из них не говорит, так что на данный момент никаких зацепок нет».
«Они не хотят говорить?» — нахмурился Чэн Шу. «Ты не собираешься их пытать?»
Уголок рта Чжу Туйгуаня дернулся.
Этот парень не из стражи Цзиньлиня, но он довольно хорош в применении пыток.
«У нас есть все необходимые средства, но эти двое просто упрямятся».
«Это потому, что наказание не было эффективным. А если бы оно было эффективным, разве остался бы хоть один рот, который нельзя было бы открыть?» Чэн Шу был весьма недоволен.
Чэн Маомин, проходивший мимо, услышал это и невольно дважды взглянул на Чэн Шу, подумав, что у этого молодого человека есть потенциал.
«Чжу Туйгуань, возьми людей, приведи сюда двух преступников и передай их генералу Чэну», — сказал префект Шуньтяня, пришедший вместе с Чэн Маомином.
Чжу Туйгуань отправился в тюрьму, чтобы забрать этих людей.
Чэн Шу поприветствовал префекта Шуньтяня и Чэн Маомина.
«Это Чэн Шу, приёмный внук старушки из генеральского особняка». Префект округа Шуньтянь представил Чэн Маомину личность Чэн Шу.
Чэн Маомин улыбнулся и сказал: «Я видел его. Мастер Чэн работает в Имперском городе, верно?»
Возможно, из-за того, что он только что услышал, или потому, что у них была одинаковая фамилия, у Чэн Маомина сложилось благоприятное впечатление об этом молодом человеке с острыми бровями и яркими глазами.
«Я стражник в Имперском городе». Столкнувшись с грозным командиром стражи Цзиньлиня, Чэн Шу сдержал свою небрежность, но остался невозмутим. «Этих двух преступников передали страже Цзиньлиня для допроса?»
«Да», — Чэн Маомин похлопал Чэн Шу по плечу. «Не волнуйся, мастер Чэн. Стражники Цзиньлиня меньше всего боятся упрямства».
«Спасибо, господин Чэн!» — Чэн Шу сжал кулаки.
Уходя, префект префектуры Шуньтянь пристально посмотрел на Чэн Шу и подумал про себя, как странно, что этот парень с такой странной личностью смог привлечь внимание командующего Чэна.
Чэн Шу своими глазами видел, как стражники Цзиньлиня уводили двух бандитов. Он молча пошёл обратно, но по дороге его остановили.
«Принц?» — небрежно спросил Чэн Шу, глядя на Ци Шуо, который был один. — «Ты выходишь?»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Изначально я хотел пойти в ямэнь, чтобы узнать о ходе расследования, но не ожидал встретить Мастера Чэна».
Услышав это, Чэн Шу вздохнул: «Я ходил спросить, но никакого прогресса нет. Их просто забрали стражники Цзиньлиня».
«Стражи Цзиньлиня их забрали?» — Ци Шуо указал на чайный домик неподалёку. — «Если мастер Чэн не занят, давай пойдём в чайный домик, поговорим».
«Хорошо!» — без колебаний согласился Чэн Шу. Видимо, вчерашние действия особняка принца Цзина заставили его почувствовать себя гораздо ближе к нему.
Они вдвоем сели в чайном домике, Ци Шуо взял чайник и налил Чэн Шу чашку чая.
Чэн Шу поспешно поблагодарил его, и его мнение о Ци Шуо снова изменилось.
Хотя особняк генерала и особняк принца Цзина находились рядом, он мало общался с принцем. Родившись знатным и хрупким ребёнком, он был окружен заботой, словно фарфоровая кукла, и ему не хватало терпения быть настолько осторожным.
Теперь, похоже, принц Цзин, если и не обладает ничем иным, то по крайней мере не проявляет высокомерия члена императорской семьи в своих отношениях с другими.
«Господин Чэн вчера сказал, что этот злодей показался ему знакомым?» Немного поговорив о прибытии стражников Цзиньлиня, Ци Шуо перешёл к делу.
Чэн Шу был ошеломлён. «А, да, он показался мне чем-то знакомым, но потом я подумал, что это, возможно, потому, что у него обычное лицо».
«Хотя это возможно, он всё ещё тот преступник, который похитил мисс Линь. Господин Чэн, пожалуйста, подумай об этом хорошенько, чтобы не упустить ни одной улики».
«Я действительно не помню», — беспомощно ответил Чэн Шу. «У меня довольно хорошая память. Если я видел это раньше, у меня должно остаться какое-то впечатление».
«Возможно, это просто мимолетное знакомство. Где обычно бывает господин Чэн и с кем он общается?»
«Когда я не на службе, я часто выпиваю с друзьями и общаюсь с самыми разными людьми», — Чэн Шу почесал затылок. «Если я снова увижу этого ублюдка, может, что-нибудь вспомню».
Ци Шуо встал: «Тогда пойди и посмотри еще раз».
Чэн Шу моргнул: «Сейчас?»
Неужели принц Цзин настолько решителен?
Он тоже встал, немного неуверенно: «Охранники Цзиньлиня только что увели этого человека, я не знаю, смогу ли я его увидеть».
«Мы — жертвы, поэтому вполне понятно, что мы обеспокоены прогрессом».
Чэн Шу кивнул, но потом почувствовал, что что-то не так.
Мы?
Он не ожидал, что принц Цзин будет настолько воодушевлен, что будет относиться к делам генеральского особняка как к своим собственным.
Чэн Шу почувствовал тепло на сердце и тайно решил подружиться с этим человеком.
Когда они вышли из чайного домика, воодушевленный молодой человек Ци Шуо наконец не смог удержаться от вопроса: «С госпожой Линь и остальными все в порядке?»
Чэн Шу не стал долго раздумывать и сказал: «Я попросил врача осмотреть их. Ничего серьёзного. Им просто нужно хорошо отдохнуть».
«Это хорошо», — Ци Шуо вспомнил раненые ладони Линь Хао и опустил глаза, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции.
Чэн Шу не знал, о чём думает Ци Шуо, поэтому он небрежно сказал: «Просто А Хао получила несколько незначительных травм, и моя тётя так разозлилась, что долго ругала этих двух ублюдков».
«Повреждение кожи?» — спокойно спросил Ци Шуо. «Вчера я случайно увидел вторую мисс с белой тканью, обмотанной вокруг правой руки. У неё повреждена рука?»
Лицо Чэн Шу исказилось от гнева: «Мало того, ещё и синяки от драки есть...»
Поняв, что такие вещи неуместно рассказывать другим, Чэн Шу вовремя прекратил разговор, но обнаружил, что выражение лица Ци Шуо было немного странным.
«Принц?»
Ци Шуо медленно приподнял уголки губ, пытаясь сдержать эмоции. «Во дворце есть секретная мазь, очень эффективная при кожных повреждениях. Я попрошу свою младшую сестру позже отправить две коробки второй молодой мисс».
«Спасибо, принц».
«Господин Чэн, ты слишком вежлив», — Ци Шуо невольно взглянул в сторону особняка генерала и плотно поджал губы.
Он не мог больше ждать.
Глава 143. Идти снова
Каково это — тайно любить кого-то?
Для Ци Шуо это одновременно сладостно и болезненно, и он настолько осторожен, что боится, что если сделает неверный шаг, то навсегда потеряет этого человека.
По этой причине он может ждать с огромным терпением до того дня, когда все осуществится.
Но когда она была ранена, он мог лишь расспрашивать другого мужчину о её состоянии и даже не мог открыто навестить её. Терпение превратилось в мучительную пытку.
Он больше не мог этого выносить.
Чэн Шу заметил молчание Ци Шуо и подумал, что тот размышляет о личности злодея, поэтому он взял инициативу в свои руки и сказал: «Я долго думал об этом, и мне всегда казалось, что это дело не имеет отношения к особняку генерала».
Ци Шуо успокоился и посмотрел в сторону отделения охраны Цзиньлиня, находившегося прямо перед его глазами: «Как только мы узнаем личности этих двух людей, все станет ясно».
В Восточном дворце наследный принц был в ярости.
«Как ты это организовал? Почему человек, совершивший действие, был схвачен мисс Линь Эр?»
Принц схватил Ван Гуя за воротник, и тот затаил дыхание. «Ваше Высочество, успокойтесь. Кто бы мог подумать, что мисс Линь Эр так сильна в боевых искусствах?»
Невозможно было представить, что такая хрупкая на вид девочка могла победить двух сильных мужчин.
«Ты этого не ожидал, ты этого не ожидал. В прошлый раз ты подстроил, чтобы бездельники приставали к мисс Линь Эр, и их укусил осёл, а в этот раз ты подстроил, чтобы люди похитили госпожу Линь Да, и госпожа Линь Эр ее спасла, и ты тоже этого не ожидал. Чего, чёрт возьми, ты мог ожидать?» Принц замахал руками и зашагал взад-вперёд по комнате.
Изначально он организовал похищение мисс Линь Да и её освобождение через одну ночь. Таким образом, репутация мисс Линь Да была бы испорчена, а его цель достигнута.
Что касается этих двух людей, то пока они тихо уйдут, они будут подобны рыбам, плывущим в море, и даже боги не смогут их найти.
Результат был настолько абсурдным, что похититель попал в руки двух похищенных девушек.
«Этих двоих забрали стражники Цзиньлиня. Если они спросят об их происхождении, это неизбежно выдаст меня!» Выражение лица наследного принца было искаженным и ужасающим. «Как ты думаешь, что мне делать?»
Лицо Ван Гуя побледнело, когда он утешал наследного принца: «Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Я уже связался с Чжао Хэлинем».
Чжао Хэлинь — заместитель Чэн Маомина. Стремясь к долгосрочным перспективам, он тайно проявил благосклонность к наследному принцу и тайно соперничал с Чэн Маомином в гвардии Цзиньлиня.
У стражи Цзиньлинь только один главнокомандующий. Кто бы не хотел им стать?
Услышав, как Ван Гуй упомянул Чжао Хэлиня, раздраженное настроение принца немного улучшилось: «Что он сказал?»
Ван Гуй понизил голос и сказал: «Пока они находятся в тюрьме Цзиньлинь, есть шанс заставить их замолчать навсегда».
После смерти человека его происхождение невозможно установить. Даже если кто-то будет строить предположения против принца Вэй, кто может сказать, что это наследный принц?
Наследный принц и принц Вэй находятся в отношениях, не основанных на равном соперничестве. Наследный принц прочно занимает трон наследника престола. Не слишком ли он ленив, чтобы разбираться со своим братом, который не представляет никакой угрозы?
Так что ключ кроется в этих двух людях.
«Следи за стражниками Цзиньлиня и немедленно сообщай о любых событиях».
Ван Гуй вздохнул с облегчением и быстро ответил: «Да».
В холодной и жуткой комнате для допросов Чэн Маомин мрачно смотрел на двух людей с растрепанными волосами.
«Стражи Цзиньлиня — это не префектура Шуньтянь. Если ты умён, то должен как можно раньше рассказать о своём происхождении и меньше страдать», — холодно сказал стражник Цзиньлиня, проводивший допрос.
Оба человека выглядели оцепеневшими и не имели никакой реакции.
Стражник Цзиньлиня взглянул на Чэн Маомина.
Чэн Маомин нахмурился: «Тебе всё ещё нужно, чтобы я тебя учил? Сначала дай им небольшое блюдо, чтобы возбудить аппетит».
"Да."
Раскалённое железо приближалось всё ближе и ближе и с силой прижалось к испуганным глазам двух мужчин. Вскоре раздался душераздирающий крик.
Чэн Маомин даже не моргнул, равнодушно наблюдая за реакцией этих двоих.
Подошел еще один стражник Цзиньлиня и сказал: «Великий командующий, принц Цзин и мастер Чэн из особняка генерала просят об аудиенции».
«Продолжай допрос», — сказал Чэн Маомин и вышел.
Когда он увидел Ци Шуо и Чэн Шу, холодное лицо дьявола, которое он показал пленникам, исчезло, сменившись улыбающимся лицом.
«Господин Чэн, мы снова встретились. Интересно, что привело вас сюда, Принц и господин Чэн?»
Ци Шуо также был очень вежлив: «Мы хотели бы встретиться с двумя злодеями, которые вчера похитили мисс Линь Да. Пожалуйста, генерал Чэн, помоги нам».
Чэн Маомин выглядел смущённым и поклонился принцу. «Эти двое — важные преступники, о которых заботится император. Им неудобно слишком много общаться с другими. Надеюсь, принц поймёт».
Хотя его слова были вежливыми, он не боялся личности Ци Шуо.
Если он боится сына праздного принца, то ему нет нужды быть командиром стражи Цзиньлинь.
Столкнувшись с отказом Чэн Маомина, Ци Шуо все же улыбнулся и сказал: «Вообще-то я пришел сюда, чтобы сопровождать Мастера Чэна».
Чэн Маомин посмотрел на Чэн Шу.
У него сложилось благоприятное впечатление о молодом человеке, но это не означало, что он потерпит его вмешательства в допрос.
Чэн Шу немного смутился: «Вообще-то, этот высокий злодей показался мне знакомым...»
Выражение лица Чэн Маомина тут же изменилось: «Правда?»
Чэн Шу поспешно объяснил: «Но у меня нет о нём никакого впечатления. Я просто подумал, что, возможно, что-нибудь вспомню, поэтому и пришёл посмотреть».
Чэн Маомин задумался на мгновение и принял решение: «В таком случае, пожалуйста, следуй за мной».
Не было бы никакого вреда в том, чтобы взглянуть, и если бы это дало какие-либо подсказки, его давление было бы намного меньше.
Мастер Мин Синь до сих пор не найден. Если он не сможет раскрыть тайну на этот раз, он, командир стражи Цзиньлиня, окажется в опасности.
Ци Шуо и Чэн Шу последовали за Чэн Маомином в комнату для допросов. Их носы ощущали слабый, неприятный запах горелой кожи.
Двое мужчин были бледны и потеряли сознание.
Чэн Маомин был несколько недоволен и сказал своим подчиненным: «Будьте осторожны».
Подчиненные быстро отреагировали.
«Мастер Чэн, посмотри внимательно и попробуй вспомнить что-нибудь».
Чэн Шу кивнул и внимательно посмотрел на крепкого мужчину.
У этого крепкого мужчины было квадратное лицо, без каких-либо особенностей в бровях, глазах или носе. Чем больше он на него смотрел, тем больше он терял то чувство узнавания, которое возникло при первом взгляде.
Чэн Шу не мог не сделать шаг вперед, затем еще один шаг вперед и, сам того не зная, приблизился к крепкому мужчине.
Стоявший рядом стражник Цзиньлинь положил руку на ножны на поясе, скрытно насторожившись.
Когда Чэн Шу уже собирался приблизиться к лицу крепкого мужчины, тот внезапно повернул голову и открыл глаза, напугав его настолько, что он отступил на несколько шагов.
Послышался звук лезвия, трущегося о ножны, и страж Цзиньлиня вытащил половину меча.
Чэн Шу неловко покачал головой, глядя на Чэн Маомина.
«Следите за людьми», — приказал Чэн Маомин и вывел Ци Шуо и Чэн Шу.
«Я действительно не помню».
На лице Чэна Маомина все еще сияла улыбка: «Все в порядке, если тебе что-то придет в голову, мастер Чэн, просто свяжись со мной».
«Извините за беспокойство», — попрощались Ци Шуо и Чэн Шу и ушли.
Неожиданно днем стражники Цзиньлиня постучали в дверь особняка генерала и попросили Чэн Шу пойти еще раз.
Чэн Шу в замешательстве отправился в Цзиньлинь и встретил Чэн Маомина с очень уродливым лицом.
«Интересно, почему мастер Чэн попросил меня приехать сюда?» Чэн Шу предположил, что это связано с утренней поездкой, и смущённо сказал: «Я всё ещё не могу вспомнить...»
«Мастер Чэн, вы должны это вспомнить!» — лицо Чэн Маомина было бледным, когда он произносил каждое слово с особым акцентом. — «Эти двое мертвы».
Глава 144 Помощь
«Мертвы?» — глаза Чэн Шу внезапно расширились.
Чэн Маомин кивнул, потемнев лицом.
Если это возможно, он, конечно, не хотел раскрывать такую тайну, но теперь он был в большой опасности и не стал спрашивать о прошлом молодого человека, поэтому не мог отнестись к этому легкомысленно.
Чэн Шу нашел это невероятным: «Как они могли умереть?»
Лицо Чэн Маомина потемнело. «Мы сейчас ведем расследование. Я попросил тебя прийти сюда, потому что надеюсь, ты сможешь все тщательно обдумать. Было бы здорово, если бы ты мог вспомнить, где ты видел преступника раньше».
Чэн Шу выглядел смущённым. «Если бы я помнил, я бы сказал тебе, потому что Генеральскому особняку больше всех нужно знать происхождение этих двоих».
«Тогда, господин Чэн, пожалуйста, сначала подумай об этом. Я разберусь с кое-чем и вернусь позже», — сказав это, Чэн Маомин встал и ушёл.
Чэн Шу был ошеломлен.
Означает ли это, что его посадили под арест?
Тирания стражников Цзиньлинь действительно заслужена.
Чэн Маомин пошел в морг и уставился на суетливого коронера, чувствуя сильную злость.
Он был уверен, что в смерти этих двух людей есть что-то подозрительное.
Во время дневного допроса двух заключённых разделили, и они умерли один за другим под пытками. Человек, проводивший пытки, был опытным, и после его чётких инструкций такая ошибка не могла бы произойти.
Даже если бы действительно произошел несчастный случай, невозможно, чтобы они оба умерли.
Коронер наконец завершил осмотр.
«Ну как?» — спросил Чэн Маомин, пристально глядя на коронера.
Коронер опустил глаза, не решаясь встретиться с этим холодным взглядом. «Ваше Превосходительство, у обеих жертв в глазных яблоках тёмно-красная кровь. Предполагается, что они умерли от остановки сердца».
«Остановка сердца?» — обратился Чэн Маомин к коронеру. «Как у совершенно здорового человека может случиться остановка сердца?»
Выражение лица коронера было несколько озадаченным, и он сказал с каменным лицом: «Возможно, его возбудили пытки...»
Можно ли назвать хорошим человеком человека, подвергающегося пыткам?
«Чушь собачья!» — Чэн Маомин не сдержался и выругался. «Это просто совпадение, что их обоих стимулировали и у них остановилось сердце?»
Коронер содрогнулся всем телом и не осмелился произнести ни слова.
«Может быть, это отравление?» — предположил Чэн Маомин.
Коронер смущенно покачал головой: «Я не обнаружил никаких признаков отравления».
Выражение лица Чэн Маомина постоянно менялось, пока он обходил два трупа.
Есть явно подозрительные моменты, но он никак не мог их найти. Это чувство так раздражало.
Он ударил кулаком по стене и приказал своим людям: «Найдите всех, кто контактировал с этими двумя мужчинами после того, как они вошли в стражу Цзиньлинь».
В это время охранник Цзиньлиня пришёл и доложил: «Главный командир, остатки еды заключённых в полдень проверены и в порядке. Человек, ответственный за приготовление и доставку еды, также отрицал какие-либо правонарушения после допроса».
"Какого черта!"
Чэн Маомин наблюдал, как его люди собрали всех, кто контактировал с заключенным, и допросили их одного за другим, но им не удалось ничего от них добиться.
Когда его настроение стало ухудшаться, один из подчиненных доложил, что принц Цзин хочет его видеть.
Чэн Маомин был сейчас не в настроении общаться с мальчишкой. Он холодно сказал: «Просто скажи, что у меня важное дело, и я пока не могу выйти».
Подчиненные быстро передали сообщение.
Услышав отказ, Ци Шуо не выказал никакого недовольства. Вместо этого он спросил: «Что-то случилось с этими двумя заключёнными?»
Подчиненный был ошеломлен и посмотрел на Ци Шуо со странным выражением в глазах.
Ци Шуо слегка улыбнулся: «Почему бы тебе не спросить обо мне у своего господина? Может быть, у великого командующего найдется время повидаться со мной».
«Подождите минутку, мой принц».
Подчиненный поспешил вернуться и передал слова Ци Шуо.
Услышав это, Чэн Маомин немедленно отправился к Ци Шуо.
«Откуда принц узнал, что с этими двумя пленниками что-то случилось?» Чэн Маомин смотрел на Ци Шуо горящими глазами.
По сравнению с нервозностью Чэн Маомина, Ци Шуо был гораздо спокойнее: «Я догадался».
«Догадался?» — лицо Чэн Маомина потемнело. «Ваше Высочество, ты должен знать, что это не шутка».
После внезапной смерти двух заключённых он скрыл эту новость. Единственным посторонним, кто знал об этом, был Чэн Шу. Принц Цзин внезапно пришёл к нему и сказал, что это всего лишь догадка. Должно быть, он над ним издевается.
«Это действительно была догадка», — Ци Шуо слегка наклонился вперёд, его тон стал серьёзнее. «Особняк принца Цзина находится рядом с особняком генерала. Сегодня днём, когда люди Великого генерала отправились на поиски Чэн Шу, их заметили мои слуги. Услышав доклад и узнав, что Чэн Шу ещё не вернулся, я предположил, что с этими двумя пленниками что-то случилось».
В этот момент он пристально посмотрел на Чэн Маомина и сказал: «Иначе у Великого Командующего не было бы причин держать его здесь. Теперь, похоже, я был прав».
Глаза Чэн Маомина сверкнули, а в его тоне нельзя было различить ни радости, ни гнева: «Значит, принц пришёл сюда, чтобы попросить меня отправить Мастера Чэна обратно?»
«Великий генерал определённо не хотел, чтобы с преступниками что-то случилось. Если Чэн Шу останется здесь, это лишь вызовет домыслы. Что ты думаешь?»
Чэн Маомин поджал губы.
Он очень не хотел, чтобы новость просочилась, пока не выяснится происхождение двух преступников, иначе у него возникнут проблемы с императором. Он просто решил задержать Чэн Шу до темноты, а затем освободить.
«Я не ожидал, что принц и мастер Чэн так близки».
«Далёкий родственник не так хорош, как близкий сосед», — легкомысленно сказал Ци Шуо, меняя тему. «Но главная причина, по которой я пришёл сюда, — это посмотреть, смогу ли я помочь».
Чэн Маомин немного позабавился: «Принц еще и хорош в расследовании дел?»
«Не совсем», — искренне ответил Ци Шуо, и его слова прозвучали странным образом. «Все люди Великого Командующего — мастера допросов и расследований. Если они зайдут в тупик, возможно, их мышление ограничено опытом. Человек со стороны, вроде меня, мог бы предложить новые идеи».
Чэн Маомин поднял бровь и в недоумении спросил: «Почему принц интересуется этим вопросом?»
Обычно все стараются избегать этого настолько, насколько это возможно.
«Мы с Чэн Шу друзья, и вчера мы участвовали в поисках, поэтому я хотел закончить всё как следует».
Чэн Маомин некоторое время молчал.
Эта причина приемлема, но не очень убедительна.
«Я знаю, что Великий генерал не хочет, чтобы посторонние вмешивались во внутренние дела Стражи Цзиньлинь, но, как я только что сказал, Великий генерал мог бы также рассмотреть возможность того, что сторонние наблюдатели будут видеть более чётко. В конце концов, я уже знаю об этом деле», — медленно проговорил Ци Шуо с улыбкой на губах.
Чэн Маомин на мгновение замялся, а затем кивнул. Приведя Ци Шуо, он втайне пожалел, что поспешил обратиться за помощью.
Сейчас было бы стыдно об этом жалеть, но ничего. Он и так не ожидал, что от молодого парня будет хоть какая-то польза, так что просто отошлет его позже.
Ци Шуо увидел тела двух заключенных и выслушал заключение Чэн Маомина.
Он присел на корточки и долго и внимательно смотрел на труп, пока Чэн Маомин украдкой не нахмурился, затем он встал.
«Я согласен с генералом. Эти двое, должно быть, умерли от отравления».
Чэн Маомин сначала обрадовался, но потом заподозрил неладное.
Согласился ли принц Цзин с ним, чтобы остаться еще немного?
«Но коронер сказал, что никаких признаков отравления не обнаружено».
«Следы отравления?» Ци Шуо помолчал немного, а затем произнёс одно слово: «Есть».
Выражение лица Чэн Маомина тут же изменилось, и он с тревогой спросил: «Где отметины?»
Ци Шуо не ответил, но огляделся.
Чэн Маомин тут же сказал: «Господин, пожалуйста, говори откровенно. Все здесь — мои доверенные лица».
Двое заключённых умерли, что, очевидно, означало, что в страже Цзиньлиня были проблемы. Теперь все вокруг него были ему верны.
Ци Шуо присел на корточки и указал на место: «Великий генерал, посмотри сюда».
Глава 145: Странный яд
Услышав слова Ци Шуо, Чэн Маомин не мог не наклониться и не взглянуть на труп.
Два тела положили рядом, и Ци Шуо указывал на окровавленный палец крепкого мужчины.
Чэн Маомин ничего не понял: «Где следы отравления, о которых упоминал принц?»
«Великий генерал, посмотри на его ногти».
Заключённого наказали, прибив ему ногти бамбуковыми палками. Ногти были вывернуты, и Чэн Маомин увидел лишь кровавое месиво.
«Здесь есть фиолетовое пятно в форме полумесяца», — Ци Шуо указал на отметину.
Чэн Маомин присмотрелся и действительно увидел фиолетовое полукруглое пятно у основания одного из ногтей. Однако оно смешивалось с размытой плотью и кровью, и если бы никто не указал на него, оно было бы совершенно незаметно.
«Великий генерал, снова посмотри на палец другого человека и найдешь то же самое фиолетовое пятно в форме полумесяца».
Чэн Маомин посмотрел на другой труп и увидел фиолетовые пятна, которые были даже светлее, чем пятна у основания ногтей крепкого мужчины.
«Что это, черт возьми, такое?»
Ци Шуо встал и спокойно сказал: «Это странный яд, называемый Цзысинь. Попадая в организм и через кровоток достигая сердца, он с большой вероятностью может вызвать остановку сердца, тем самым достигая цели — убить человека незаметно».
«Есть ли такой яд?»
«Этот яд чрезвычайно редок. Вполне нормально, что Великий генерал о нём не слышал».
Чэн Маомин посмотрел на него с подозрением: «Откуда принц это знает?»
По его мнению, принц Цзин был всего лишь слабым и незначительным членом императорской семьи. Теперь, похоже, он ошибался.
Ци Шуо на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Этот яд уже появлялся на Севере, так что я узнал о нем случайно».
«Северная Земля?» — глаза Чэн Маомина немного затуманились. «Когда принц был в Северной Земле, он был ещё молод, верно?»
Ци Шуо улыбнулся: «Десять лет — это уже не так уж мало. На севере лютый холод, и людям приходится сталкиваться с притеснениями и вторжениями со стороны народа Ци. Дети обычно становятся разумными в раннем возрасте. К тому же этот яд настолько уникален, что достаточно одного его появления, чтобы запомниться».
«Значит, это странный яд, характерный только для севера?»
Ци Шуо пристально посмотрел на Чэн Маомина и сказал: «Великий генерал не усомнится в нашем особняке принца Цзина, не так ли?»
«Конечно, нет. Просто от этого яда умерли два важных преступника, а я очень мало знаю об этом яде, поэтому мне придётся задать ещё несколько вопросов», — вежливо ответил Чэн Маомин.
Ци Шуо понимал, что он что-то подозревает, но не стал заострять на этом внимание. Вместо этого он вернулся к разговору о двух преступниках: «Их сегодня наказали бамбуковыми палками?»
Чэн Маомин кивнул.
Ци Шуо снова присел на корточки и посмотрел на палец преступника. «Характер пурпурного яда в том, что на месте его первого попадания остаётся пурпурное пятно в форме полумесяца. Поскольку пятно очень светлое, его часто не замечают».
Глаза Чэн Маомина сузились: «Принц хочет сказать, что яд попал через пальцы преступника?»
Ци Шуо слегка кивнул: «Полагаю, яд был нанесен на бамбуковые палки, используемые для пыток».
Глаза Чэн Маомина были холодны как лед, пугающе холодны.
Особо опасный преступник погиб в тюрьме Цзиньлинь. Он знал, что внутри что-то не так, поэтому всех, кто контактировал с двумя особо опасными преступниками, арестовали.
Но все те, кто отвечал за допросы и пытки, были людьми, которым он доверял, и ему было действительно трудно поверить, что с кем-то из них что-то не так.
Чэн Маомин открыл рот, горло сжалось. «Двое, кто его пытал, допрошены, но пока ничего не раскрыто».
«Ты когда-нибудь задумывался о такой возможности, генерал?»
«Говори, принц», — тут Чэн Маомин вынужден был отнестись к словам Ци Шуо серьёзно.
«Те, у кого была возможность покрыть бамбуковые палки ядом, были не только палачами, но и теми, кто подавал орудия пыток».
Чэн Маомин на мгновение замер, но затем на его лице отразилось осознание.
Принц Цзин был прав. Человек, подававший орудия пыток, также имел возможность их изменить, но, поскольку он не имел прямого контакта с заключёнными, его проигнорировали.
«Спасибо за напоминание, Ваше Высочество». Чэн Маомин больше не мог ждать. «Ваше Высочество, пожалуйста, сначала выпей чашечку чая с Мастером Чэном. Я всё улажу и вернусь».
«Великий генерал будет занят».
Ци Шуо привел к Чэн Шу стражник Цзиньлинь.
Чэн Шу был ошеломлен, увидев его: «Принц, тебя тоже привели сюда?»
Ци Шуо сел напротив него и с улыбкой объяснил: «Брат Чэн ещё не пришел домой. Я волновался и пришёл проведать его».
«Молодой господин Чэн» был заменен на «Брат Чэн». Чэн Шу был так тронут, что даже не заметил смены обращения. «Господин, ты попал в ловушку!»
Это все из-за него.
Принц Цзин полон энтузиазма и преданности, поэтому он полон решимости подружиться с ним.
Чэн Шу тут же взглянул на Ци Шуо более интимным взглядом.
Ци Шуо: «…» Такой интимный взгляд немного пугает.
Двое молодых людей пили чай в приятной атмосфере, но дела у Чэн Маомина шли не так хорошо.
Охранники Цзиньлиня, предъявившие орудия пыток, ничего не выяснили во время допроса, а ответственный за охрану орудий пыток исчез.
Охраной орудий пыток занимается пожилой мужчина лет пятидесяти. Он не является штатным сотрудником и обычно не присутствует в охране Цзиньлиня.
Чэн Маомин был так зол, что у него тряслись руки: «Что ты делаешь? Ты даже не заметил, когда кто-то исчез!»
Раздался легкий смех: «Великий генерал, не злись и не причиняй себе вреда».
Чэн Маомин резко обернулся и посмотрел на приближающегося человека.
Пришел мужчина лет тридцати с небольшим, это был его заместитель Чжао Хэлинь.
Глядя на Чжао Хэлиня с улыбкой на лице, Чэн Маомин не мог не поморщиться.
У него два заместителя. Первый не вмешивается, но этот, по имени Чжао, постоянно пытается тайно с ним конкурировать.
Что касается его положения и положения Чжао Хэлиня, то он не может заменить кого-то только потому, что тот ему не нравится, тем более, что Чжао Хэлин в последние два года проявлял большой интерес к наследному принцу...
«Я действительно удивлён сегодняшним волнением. Раньше это наша стража Цзиньлиня арестовывала и допрашивала других, а теперь мы арестовываем своих собственных».
Чэн Маомин сжал кулаки, глядя на своего заместителя, слова которого имели скрытые мотивы.
Если он ударит господина Чжао и сломает ему нос, разгневается ли император?
Подумав о двух преступниках, Чэн Маомин восстановил самообладание.
Он презрительно усмехнулся: «Те, кто верен своему долгу и всем сердцем стремится сделать дело для императора, действительно преданы императору. Те, кто действует наоборот, — вероломные шпионы. Понимание Чжао Тунчжи понятия «верность императору» слишком однобоко».
Чжао Хэлинь выразил обеспокоенность: «У нас что, шпион в страже Цзиньлиня? Мы нашли этого человека?»
Чэн Маомин поперхнулся.
Если бы он его нашел, стал бы он стоять здесь и слушать саркастические замечания этого ублюдка?
Он даже мог бы сказать, что этого предателя, скорее всего, организовал некто по имени Чжао.
Подошел стражник Цзиньлиня и сказал: «Великий генерал, принц Цзин передал, что хочет вернуться с Мастером Чэном».
Чэн Маомин нахмурился и на мгновение задумался, а затем направился к цветочному залу, где их должны были развлекать.
Он уже пригласил врача, специализирующегося на ядах, осмотреть бамбуковые палки, использованные при пытках. Его невольно охватило любопытство и подозрение, что принц Цзин способен распознать яд. Конечно, в силу своего положения он не мог использовать те же методы допроса, что и с обычными люди, ведь ему приходилось быть вежливым, ведь он сам помогал.
На самом деле подозрения Чэн Маомина в отношении Ци Шуо не были глубокими; эти подозрения были скорее продиктованы осторожностью.
Он сделал несколько шагов, затем внезапно остановился и обернулся: «Почему Чжао Тунчжи идет за мной?»
Глава 146: Быть гостем
Чжао Хэлинь с улыбкой объяснил: «Значит, принц Цзин здесь, с нами. Я тоже зашёл поздороваться».
Чэн Маомин поднял брови, но промолчал.
Как бы неприятно ни было работать вместе, они не расстались, и он не может сказать, что нельзя здороваться.
Видя, как Чэн Маомин с угрюмым лицом ускоряет шаг, Чжао Хэлинь равнодушно улыбнулся.
Услышав шаги, Чэн Шу тут же встал: «Мастер Чэн, ты закончил?»
Чэн Маомин слегка кивнул: «Извините, что заставил вас долго ждать».
Ци Шуо поставил чашку и встал. «Уже поздно. Мы с братом Чэном больше не будем вас беспокоить».
Чжао Хэлинь поприветствовал его.
Ци Шуо посмотрел на него, его взгляд был вежливым и отстраненным: «Мастер Чжао».
«Если бы я знал, что Ваше Высочество здесь, я бы пришёл раньше. Надеюсь, Ваше Высочество простит мне мою невнимательность».
«Мастер Чжао слишком вежлив».
Чжао Хэлинь сохранил вежливость и спокойно спросил: «Интересно, что привело сюда принца?»
Услышав этот вопрос, Чэн Маомин инстинктивно подмигнул Ци Шуо.
Ци Шуо, казалось, не заметил этого и небрежно сказал: «Я пришёл сюда с другом».
Затем Чжао Хэлинь обратил свое внимание на Чэн Шу: «Это...»
Чэн Маомин спокойно произнёс: «Мастер Чэн Шу из особняка генерала работает в Имперском городе. Разве Чжао Тунчжи никогда не встречался с ним?»
Чжао Хэлинь улыбнулся и сказал: «Я никогда раньше его не видел. Мастер Чэн сегодня не на дежурстве, так почему же у него нашлось время зайти в стражу Цзиньлинь на чай?»
Чэн Шу взглянул на Чэн Маомина, его глаза были полны беспомощности.
Твой начальник позвал меня сюда пить чай.
Чэн Маомин не хотел, чтобы Чжао Хэлинь узнал, зачем он пригласил сюда Чэн Шу, поэтому он неопределенно сказал: «Господин Чэн обеспокоен ходом похищения его сестры и пришел разобраться в ситуации».
«Вот как», — Чжао Хэлинь выглядел так, словно не имел никаких сомнений.
Пока они разговаривали, они уже вышли на улицу.
Ци Шуо и Чэн Шу остановились и попросили Чэн Маомина и остальных остаться.
«Мой принц и господин Чэн, берегите себя. Я угощу вас обоих выпивкой в другой день, когда всё разрешится», — тактично выразил свою благодарность Чэн Маомин.
Ци Шуо утешил его: «Не волнуйся, великий генерал. Может быть, Чэн Шу вдруг вспомнит, где он видел разыскиваемого преступника. Тогда происхождение преступника станет ясным».
Чэн Маомин на мгновение остолбенел и невольно взглянул на Чжао Хэлиня.
В страже Цзиньлиня был предатель, и он с подозрением относился к человеку по фамилии Чжао. Он не хотел, чтобы противник узнал о связи Чэн Шу с разыскиваемым преступником, но не ожидал, что принц Цзин сразу же об этом расскажет.
«Господин Чэн... ты видел преступника, похитившего мисс Линь Да?» Чжао Хэлинь удивлённо посмотрел на Чэн Шу.
Чэн Шу неловко улыбнулся, не желая говорить больше: «Просто выглядит знакомо».
«О», — выражение лица Чжао Хэлиня вернулось к норме. — «Тогда мастеру Чэну придётся хорошенько всё обдумать».
"До свидания." Ци Шуо поклонился.
Чэн Шу тоже поклонился и повернулся, чтобы уйти вместе с Ци Шуо.
Взгляд Чжао Хэлиня встревоженно упал на две фигуры, уходящие бок о бок.
Чэн Шу невольно оглянулся и прошептал: «Принц, ты заметил, что эти двое не ладят друг с другом?»
«Это нормально. Разногласия между коллегами неизбежны».
Услышав слова Ци Шуо, Чэн Шу забыл об этом и с некоторым огорчением сказал: «Они оба мертвы, и теперь все ждут, когда я вспомню о них. Давление слишком велико».
«Брат Чэн, оставь всё как есть».
Они вдвоем не успели отойти далеко, как к ним подошли несколько человек во главе с управляющим особняком генерала.
Увидев Чэн Шу, лицо управляющего прояснилось: «Господин, вы в порядке?»
Чэн Шу улыбнулся и сказал: «Все в порядке».
«Я рад, что вы в порядке, я рад, что вы в порядке. Уже почти стемнело, а старая госпожа и хозяйка волнуются, поэтому они прислали меня забрать вас».
Чэн Шу протянул руку и похлопал Ци Шуо: «Спасибо принцу, что пришел меня найти, иначе я бы, наверное, не вернулся так рано».
Управляющий низко поклонился и сказал: «Я хотел бы поблагодарить принца от имени старой леди и хозяйки».
«Мы с братом Чэном друзья. Было бы слишком неловко постоянно благодарить друг друга».
Чэн Шу был тронут услышанным. «Да, друзьям не обязательно постоянно говорить «спасибо». Если принцу нечего делать, давай выпьем сегодня вечером в «Генеральском особняке».
«Хорошо», — ответил Ци Шуо с улыбкой.
Чэн Шу почувствовал, что Ци Шуо стал больше подходить его характеру.
Принц Цзин такой прямолинейный человек!
Вскоре они прибыли в Генеральский особняк. Слуги принца Цзина наблюдали, как их принц въезжает в ворота Генеральского особняка, и подумали, что им привиделось.
Чэн Шу отвел Ци Шуо обратно в свой двор, а управляющий отправился в главный двор, чтобы сообщить новости.
«О, Шуэр пьёт с принцем Цзином?»
Линь-Ши вздохнула: «Я не ожидала, что принц Цзин будет таким добросердечным. Мама, мне пойти и поблагодарить его?»
По старшинству она старшая, но по статусу уступает. Тем более, что она замешана в такой неприятности, как «Стражи Цзиньлинь», ей следует лично прийти и поблагодарить их.
«Принц Цзин и Шуэр оба молодые, и им будет комфортнее пить вместе. Тебе лучше туда не ходить. А вот Чанъэр и А Хао, наоборот, сегодня не в духе после того, что им пришлось пережить вчера. Тебе следует пойти и присмотреть за детьми».
«Тогда я пойду и посмотрю».
Золотой ворон опускался на западе, яркое и светлое небо окрасилось в торжественную синеву, и вот-вот наступит ночь.
Цзяоюэцзюй, где жила Линь Чань, был построен рядом с Лоинцзюй, где жила Линь Хао. Линь-Ши немного помедлила и сначала пошла к старшей дочери.
Вчера, как только обе дочери вернулись домой, они отвезли их к врачу. А Хао чувствовала себя хорошо, но Чанъэр была напугана, и её пульс был немного нестабильным.
Когда Линь-Ши отправилась туда, она обнаружила, что Линь Хао также находится в Цзяоюецзюй.
«Почему ты здесь в такое время, мама?» Линь Чань прислонилась к изголовью кровати. Увидев Линь-Ши, она выпрямилась.
Линт-Ши толкнула ее и сказала: «Обопрись обратно. Как ты себя чувствуешь?»
«Я просто немного устала, не волнуйся, мама».
«Врач сказал другое». Глядя на бледное лицо Линь Чань, Линь-Ши обеспокоенно спросила: «Ты плохо спала?»
«Всё в порядке», — сказала Линь Чань, но на самом деле ей всю ночь снился кошмар. Она боялась, что мать и сестра будут волноваться, поэтому не решилась сказать.
«Как А Хао?»
Линь Хао выглядела гораздо лучше. «Не волнуйся, мама. Я в порядке. Меня просто беспокоит ход допроса двух заключённых в ямэне».
Эти слова тут же разожгли любопытство Линь-Ши.
«Да, я не знаю, как всё прошло. Твой старший брат пошёл туда рано утром, но стражники Цзиньлиня пришли и вернули его днём».
«Снова ушёл? Старший брат уже вернулся?»
Линь Чань и Линь Хао сразу же занервничали.
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Он вернулся. Он пьет с принцем Цзином у нас дома».
Линь Хао была ошеломлена: «Пьет... в нашем доме?»
«Это принц Цзин отправился в стражу Цзиньлиня, чтобы вернуть твоего старшего брата. Не знаю, когда они стали так близки», — улыбнулся Линь-Ши.
«Оказывается, принц Цзин дружит с моим старшим братом», — Линь Чань с улыбкой посмотрела на Линь Хао, и её взгляд был многозначительным.
После возвращения она была не в лучшем состоянии, и у нее не было возможности «допросить» свою сестру.
Линь Хао внезапно встала и сказала: «Я иду навестить своего старшего брата».
Должно быть, что-то происходит с охранниками Цзиньлиня.
Линь-Ши была в шоке: «Они пьют, что ты будешь там делать?»
«Мама, разве тебе не интересно узнать, что случилось с этими двумя пленниками? Я пойду, спрошу своего старшего брата и принца Цзина, чтобы мой старший брат не дал тебе неполного отчета».
Услышав это, Линь-Ши кивнула.
Глава 147 Мысли
Линь Хао быстро направилась во двор Чэн Шу, но замешкалась у двери.
Вчерашние действия принца Цзина заставили её долго размышлять. Теперь же, когда она хотела встретиться с ним лицом к лицу, она чувствовала необъяснимое смущение.
Слуга Чэн Шу заметил Линь Хао: «Вторая молодая мисс здесь».
Линь Хао слегка кивнула и вошла.
«Брат, принц, вы двое пьете».
Чэн Шу был немного удивлен, держа в руке чашу с вином: «Почему А Хао здесь?»
Его лицо слегка покраснело, и, похоже, он изрядно выпил. Взглянув снова на Ци Шуо, она увидела, что его лицо всё ещё оставалось холодным и бледным, как застывший белоснежный нефрит.
Линь Хао не могла не заподозрить, что это был односторонний инцидент с распитием спиртных напитков.
«Мисс Линь Эр чувствует себя лучше?» По сравнению с удивлением Чэн Шу, Ци Шуо казался гораздо спокойнее.
Именно этот взгляд Линь Хао видела чаще всего. Напротив, вчерашний встревоженный юноша, казалось, так и не появился.
Она успокоилась и улыбнулась: «Это всего лишь небольшое повреждение кожи».
«Я не помешаю Старшему Брату и принцу пить?»
«Нет», — выпалил Чэн Шу и увидел, как Линь Хао села.
Он был ошеломлен, посмотрел на кувшин с вином, затем взглянул на улыбающееся лицо сестры, похожее на весенний цветок, и заколебался.
Обычно, если кто-то подходит к вам, пока вы пьёте, следует предложить ему выпить. Но если А Хао выпьет что-нибудь крепкое, его тётя, скорее всего, придёт с ножом и расправится с ним.
Чтобы не дать брату ещё больше расстроиться, Линь Хао объяснила свою цель: «Я слышала от матери, что ты только что вернулся из стражи Цзиньлиня. Что-то случилось?»
Первой реакцией Чэн Шу было скрыть это: «Ничего».
Хотя А Хао была сильнее, чем он себе представлял, она была всего лишь маленькой девочкой, поэтому он не позволял ей беспокоиться о том, что происходит снаружи.
Линь Хао поджала губы.
Она знала, что ее брат будет таким.
Она перевела взгляд на Ци Шуо.
В отличие от ее старшего брата, именно принц Цзин, заметив ее эксцентричность, не отнесся к ней как к невинной девушке.
Ци Шуо не разочаровал Линь Хао и прямо заявил: «Два преступника мертвы. Они умерли от отравления. Предполагается, что в страже Цзиньлиня возникли проблемы. Брат Чэн подумал, что один из преступников показался ему знакомым, поэтому его вызвали в стражу Цзиньлиня».
Чэн Шу открыл рот и посмотрел на Ци Шуо с лёгкой обидой в глазах.
Он не просто быстро предал человека, он сдал его полностью. Они всё ещё друзья?
Слова Ци Шуо были подобны грому и настолько потрясли Линь Хао, что ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
«Брат, ты видел человека, который похитил мою сестру?»
«Выглядит знакомо, просто знакомо». Чэн Шу, которому пришлось отвечать на одни и те же вопросы слишком много раз за день, почувствовал себя беспомощным, взял чашу с вином и выпил её залпом.
С одной стороны, он был подавлен издевательствами стражи Цзиньлинь, с другой – рад был подружиться с Ци Шуо. Он много пил перед приходом Линь Хао, и вскоре после этого бокала вина его глаза затуманились, и он почувствовал сонливость.
«Брат, ты в порядке?»
«Нет... всё в порядке», — Чэн Шу замахал руками, высунув язык.
Линь Хао взглянула на Ци Шуо.
«Брат Чэн слишком много выпил, пусть хорошенько отдохнет».
Линь Хао кивнула, позвала слугу, чтобы тот позаботился о пьянице, и проводила Ци Шуо.
Золотой ворон уже зашёл на западе. Пылающее облако в небе упрямо освещает дорогу, ведущую вниз, а также бросает слабый отблеск на двух людей: мужчину и женщину, идущих рядом.
У Линь Хао было много вопросов, но поскольку их осталось только двое, атмосфера внезапно стала тихой.
Ци Шуо нарушил молчание: «Рука все еще болит?»
Линь Хао подняла руку. Хлопковый платок, которым он вчера перевязывал рану, давно сменился мягкой марлей.
«Я приняла лекарство, и боль прошла».
«Мисс Линь, пожалуйста, не подвергай себя снова опасности».
Линь Хао покачала головой: «Некоторые вещи просто требуют риска».
Она не могла просто наблюдать, как похищают её старшую сестру. Это не было бы опасно, но она бы жалела об этом всю оставшуюся жизнь.
«Принц должен меня понять, не так ли?»
Он был таким терпеливым и сдержанным человеком, но он убил Фан Чэнцзи только потому, что она дала ему несколько необоснованных напоминаний и хотела уберечь его семью от опасности.
«Понимаю», — Ци Шуо сделал несколько шагов вперёд и произнёс слова, которые вертелись у него на языке: «Но я буду волноваться».
Линь Хао молчала.
Хотя друзья и заботятся друг о друге, они всё-таки друзья противоположного пола. Немного ненормально говорить об этом так прямо, правда?
Она чувствовала, что... принц Цзинь, похоже, любил ее...
Эта мысль была подобна летнему ветерку, обдувающему ее лицо и заставляющему щеки гореть.
Линь Хао отвернулась, и ее взгляд невольно упал на цветы и деревья у дороги.
Хотя весенняя прохлада все еще чувствуется, трава и деревья начинают оживать, а магнолия уже тихо цветет.
Первое впечатление Линь Хао было то, что это очень красиво.
Она взглянула на Ци Шуо, и её сердце, внезапно встревоженное, успокоилось. Она великодушно сказала: «Благодарю за заботу, принц».
Без паники. Неважно, выдаёт ли она желаемое за действительное или нет, даже если принц Цзин действительно испытывает к ней чувства, она пока не может определиться, что именно думает, так зачем же торопиться?
Спокойствие Линь Хао заставило Ци Шуо ощутить холод в сердце.
Если бы А Хао была влюблена в него, она бы вела себя немного застенчиво, а не так спокойно и уравновешенно.
При обычных обстоятельствах молодой человек, терпеливость которого была врожденной, молча подавил бы нахлынувшие эмоции, но он случайно выпил, и выпил много.
Он открыл рот, и слова, отдающие алкоголем, донеслись до ушей Линь Хао: «Я не просто волнуюсь, у меня разбито сердце».
Линь Хао внезапно остановилась и посмотрела ему в глаза.
Эти глаза были яркими, как звезды и луны, наполненными светом, который она не могла понять.
Принц Цзин... похоже, действительно любит ее.
Изначально она собиралась спросить о важных делах в страже Цзиньлинь, но как же так получилось, что речь зашла именно об этом?
«Вторая мисс Линь». После долгого молчания Линь Хао Ци Шуо снова заговорил.
Линь Хао посмотрела на него в замешательстве, ожидая продолжения.
«Могу ли я рассчитывать на сочувствие?» — медленно спросил Ци Шуо.
В свои двадцать лет он уже был молодым человеком, но при этом сохранял юношескую невинность. В этот момент он подобен магнолии у дороги – такой прекрасный.
Сердце Линь Хао екнуло, и она мысленно выругалась, заявив, что красота может вводить людей в заблуждение.
В этот момент, как бы медленно она ни реагировала, она поняла намерения другого человека.
Не нужно потакать своим слабостям. Принц Цзин её любит.
Так ей нравится принц Цзин?
Пока другая сторона была сдержана и спокойно ждала, Линь Хао задала себе мысленный вопрос.
Кажется... Я не ненавижу это чувство.
Осознав это, Линь Хао вдруг почувствовала, что ее щеки становятся горячими.
Это означало, что он ей нравиться.
Но как только эта мысль пришла ей в голову, в ее сознании внезапно возникла пара глаз.
Эти глаза, которые, казалось, были покрыты вуалью и не могли быть видны ясно, неизбежно оставили след в ее сердце, потому что меч пронзил их сердца.
Линь Хао не была уверена.
Она умерла в прошлой жизни, не успев познать, что такое любовь, поэтому теперь у нее нет ориентиров.
Если тебе кто-то нравится, ты должен любить его/ее всем сердцем и не думать ни о ком другом, верно?
Она не могла ответить сразу и не хотела обманывать собеседника: «Я не знаю... Я не уверена... Возможно, мне нужно подумать об этом».
Ее ответ, казалось, был отказом, но молодой человек, ожидавший ответа, слегка поднял уголки губ.
Тот факт, что она была слишком растеряна, чтобы дать ответ, сам по себе был ответом.
Он поднял глаза и взглянул на полумесяц в небе, который был настолько тусклым, что его почти не было видно.
Лунный свет действительно прекрасен.
Глава 148 Убийство
Луна постепенно поднималась выше, и Линь Хао следовала по следам человека рядом, идя все медленнее и медленнее.
Если дела пойдут так медленно, захочет ли принц Цзин остаться?
Линь Хао тихо похлопала себя по щеке и прочистила горло, чтобы нарушить немного странную, тревожную и одновременно милую атмосферу. «Если кто-то из стражи Цзиньлиня убил и заставил молчать свидетеля, значит ли это, что организатор похищения моей старшей сестры непрост?»
Ци Шуо кивнул.
Они посмотрели друг на друга и подумали об одном человеке.
«Это наследный принц, да?» — голос Линь Хао был очень тихим, но тон твёрдым.
«Это должен быть он, но нам ещё предстоит это выяснить».
Линь Хао шагнула вперёд, небрежно оттолкнув цветочную ветку, игриво тянувшуюся от обочины дороги. «У наследного принца проблемы с левой рукой, поэтому он напал на принца Вэй?»
Она недоумённо покачала головой. «Но я всё ещё не понимаю, как похищение моей старшей сестры может навредить принцу Вэй. Если репутация моей старшей сестры будет испорчена, принц Вэй сможет лишь выбрать новую принцессу».
«Поэтому нам еще предстоит это выяснить».
«Если будут какие-то новости, пожалуйста, сообщи мне немедленно».
Ци Шуо улыбнулся и кивнул: «Хорошо».
«У моего старшего брата не будет проблем, верно?» Размышляя о методах и стиле стражи Цзиньлинь, Линь Хао почувствовала беспокойство.
Ци Шуо помолчал немного, а затем сказал: «Может быть, немного. Но не волнуйся, я здесь».
«Тогда я побеспокою принца». Линь Хао заметила, что его шаг внезапно замедлился. Она проследила за его взглядом и увидела потрясённое лицо матери.
Первым отреагировал Ци Шуо и поклонился Линь-Ши.
Линь-Ши взялась за подбородок и деликатно спросила: «Вы, ребята... собираетесь прогуляться?»
Она ждала А Хао слева и справа от Цзяоюецзюй, но она так и не появилась. Она так расстроилась, что вышла на прогулку и неожиданно увидела эту пару.
Ба, какая пара!
Линь-Ши отогнала ужасную мысль и пристально посмотрела на Ци Шуо.
Ци Шуо внезапно занервничал.
Оценка, данная ему Линь-Ши, эхом отдавалась в его ушах.
«Это непросто. У него больное тело, а в будущем ему придётся содержать такой огромный дворец».
«Я никогда не думал, что принц Цзин умеет ездить верхом».
Линь Хао поспешно сказала: «Брат пьян, я провожу принца Цзина».
Линь-Ши удивилась: «Твой старший брат умеет пить, но он на самом деле пьян?»
Она невольно взглянула на Ци Шуо и подумала: «Здоровье принца Цзина неважное, но он может много пить. Не станет ли его здоровье ещё хуже?»
Раньше она бы ничего не сказала, но сегодня все было иначе, потому что другая сторона помогла ее племяннику.
«Принц, пожалуйста, пей меньше. Чрезмерное употребление алкоголя вредит твоему здоровью».
Если бы это был ее сын, ему пришлось бы бросить пить!
Ци Шуо: «…»
После паузы он честно ответил: «Спасибо, что напомнили. Приму к сведению».
Линь-Ши была весьма довольна внимательным отношением Ци Шуо и с улыбкой сказала: «Принц, пожалуйста, поскорее иди домой. Уже темнеет».
«До свидания».
Поскольку госпожа Линь стояла здесь, Линь Хао, естественно, не могла никого проводить до двери, поэтому слуга проводил Ци Шуо до ворот.
После того, как остальные отошли далеко, Линь-Ши тут же спросила: «Расскажите мне скорее, что происходит?»
Линь Хао была немного смущена рвением Линь-Ши и неопределенно ответила: «Ничего, я просто стараюсь быть хорошим хозяином для своего старшего брата и проводить принца Цзина...»
Линь-Ши странно посмотрела на нее: «Мать спрашивает тебя, как идут дела с этими двумя заключенными?»
Линь Хао на мгновение замолчала, чувствуя себя еще более смущенной.
Она неправильно поняла!
«Эти двое заключенных мертвы».
Линь-Ши была поражена этим и невольно повысила голос: «Мертвы? Как они умерли?»
Выслушав Линь Хао, Линь-Ши строго сказала: «А Хао, ты права. Твой старший брат — беспечный человек. Надёжнее будет расспросить принца Цзина подробнее».
"Ох, ладно."
В ту ночь Линь Хао не могла уснуть.
Время от времени она переворачивалась, тупо глядя на благовонный шар на вершине кровати в полумраке.
Она не испытывала неприязни к принцу Цзину и даже к тому, что он раскрыл ей свои чувства, но почему она не могла не думать о человеке, который умер вместе с ней в прошлой жизни?
Возможно, ей нужно найти того человека, который поможет ей понять свои истинные чувства, а не быть, как сейчас, балансирующей на весах.
Не думай об этом больше, не думай об этом больше, давай сначала найдем человека.
Линь Хао перевернулась на другой бок, обнимая мягкую подушку, и заставила себя заснуть.
В отличие от Линь Хао, которая ворочалась с боку на бок, Ци Шуо вернулся и дал своим подчинённым указания. Быстро умывшись, он уснул, едва коснувшись подушки. Он проспал до неизвестного времени, а затем внезапно проснулся.
Хотя он мог переносить алкоголь, он пил редко. Головная боль заставляла его тереть виски и думать о том, что произошло вчера.
Он признался в своих чувствах А Хао!
Тщательно вспомнив каждую деталь, Ци Шуо почувствовал, что головная боль стала менее мучительной.
Это было единственное, что было вне его контроля, и единственное, что делало его счастливым.
Услышав шум, Чан Шунь встал и протер глаза, глядя на принца, который уже умывался: «Принц, еще темно, а вы уже не спите».
Ци Шуо приподнял уголок губ: «Кое-что происходит. Попроси Сюань И прийти ко мне».
Чан Шунь снова потер глаза.
Что случилось? Почему принц так смеётся, что не может закрыть рот?
Увидев, что он стоит неподвижно, Ци Шуо нахмурился: «Что?»
«О, я сейчас же пойду». Чан Шунь убежал.
Чэн Шу тоже встал рано.
Сегодня была его очередь дежурить, и это была ранняя смена.
Чэн Шу думал о мёртвом преступнике и рассеянно одевался. Он заметил это только тогда, когда слуга напомнил ему, что он забыл застегнуть ремень.
Слуга нес фонарь и проводил его до ворот особняка: «Молодой господин, пожалуйста, будьте осторожны в пути».
Чэн Шу взял фонарь и пошел вперед.
Он много раз ходил по этой дороге, и она ему очень знакома. Хотя ещё темно, по ней уже спешит множество людей.
Среди них были и простые люди, занятые своими повседневными делами, и чиновники, такие как Чэн Шу, ехавшие по своим делам. Каждый был настолько сосредоточен на своём путешествии, что не обращал внимания на других.
Чэн Шу был таким же, погруженный в свои мысли, и свернул в переулок.
Он всегда выбирал этот короткий путь.
По сравнению с широкими улицами, узкие переулки были темнее и тише, что немного пугало.
Чэн Шу не обратил на это внимания и поднял фонарь немного выше.
Темная масса у стены слева вызывала у него немного странные ощущения.
По-моему, он раньше не видел эту выпуклость — нет!
Когда я понял, что что-то не так, темная тень, цеплявшаяся за стену, уже сдвинулась с места.
Яркий свет ножа прорезал тьму и полоснул по шее Чэн Шу.
Нет сомнений, что это делается с целью отнять жизни.
Чэн Шу в панике увернулся, едва уклонившись от света ножа. Почти инстинктивно он бросил фонарь в ту сторону и побежал обратно.
Позади него раздался лязг оружия. Чэн Шу чуть не выбежал из переулка на одном дыхании, но тут же обернулся.
Это неправильно. Он уже убежал, так почему же всё ещё слышны звуки драки?
Он осторожно приблизился и в мерцающем свете упавшего на землю фонаря ясно увидел двух дерущихся людей.
Оба мужчины были одеты в черное, лицо одного было закрыто черным шарфом, а лицо другого было открыто.
В этот момент фонарь погас, и в послесвечении, исчезнувшем словно метеор, Чэн Шу увидел, что один человек удерживается другим.
Он не смог понять, кто на него только что напал, поэтому снова убежал.
Глава 149 Вспомнил
Переулок был ни длинным, ни коротким. Чэн Шу шагал на своих длинных ногах, напрягая все свои силы, и вскоре увидел свет у входа в переулок.
Это утреннее солнце пыталось прорваться сквозь тьму и озарить мир утренним светом.
Он выскочил, как муха, и вдруг увидел стоящего там ребенка.
Чэн Шу поспешно уклонился в сторону, но из-за того, что его тело повернулось слишком быстро, он потерял равновесие и упал на землю.
Испуганный ребенок расплакался.
Мужчина подбежал и обнял ребенка: «Баоэр, ты в порядке?»
Мальчик продолжал плакать и показывал на Чэн Шу.
«Что с тобой? Так рано утром торопишься!» — мужчина сердито посмотрел на Чэн Шу.
Чэн Шу, сидевший на земле, казалось, был напуган, глядя на отца и сына.
Плачущий маленький мальчик, спрятавшийся на руках у отца, и его отец с сердитым лицом — он что-то вдруг вспомнил и резко вскочил.
Мужчина быстро увернулся, держа ребенка на руках, и увидел, как безрассудный мальчишка идет к нему с возбужденным выражением лица.
Мужчина поспешил прочь с ребенком, ругаясь на ходу: «Какого психопата я встретил так рано утром».
Обернувшись, он обнаружил, что безумец действительно сделал два быстрых шага в этом направлении. Его лицо тут же изменилось, и он побежал трусцой.
Чэн Шу продолжал смотреть на отца и сына до тех пор, пока человек в черном не вытащил другого человека в черном из переулка, и тогда он вспомнил, что нужно продолжать бежать.
Он обернулся и чуть не врезался в кого-то.
Мужчина протянул руку и поддержал его: «Брат Чэн».
Знакомый голос внезапно расслабил напряженный дух Чэн Шу: «Принц, почему это ты?»
Ци Шуо посмотрел в сторону входа в переулок.
Чэн Шу оглянулся и увидел идущего к нему человека в чёрном. Он выглядел ещё более устрашающе, потому что нес кого-то и шёл не очень быстро.
Одной рукой он коснулся меча, а другой придерживал край своей одежды, готовясь к обеим ситуациям: если он сможет победить, он будет сражаться, а если не сможет, он убежит с принцем.
«Принц», — человек в чёрном остановился и отдал честь Ци Шуо.
Чэн Шу внезапно взглянул на Ци Шуо, полный шока: «Принц, что происходит?»
«Он мой подчиненный», — объяснил Ци Шуо.
«А что насчет этого?» — Чэн Шу указал на человека в черном, которого схватили.
Мужчина опустил голову и никак не отреагировал. Неизвестно, мёртв ли он или находится без сознания.
Ци Шуо был настолько спокоен, что, услышав вопрос Чэн Шу, ему захотелось рассмеяться, но, подумав о своих отношениях с А Хао, он сдержался и серьёзно ответил: «Этот хотел убить тебя».
Чэн Шу: «...» Он почувствовал, что принц Цзин издевается над ним!
«Зачем ему убивать меня?» Чэн Шу шагнул вперёд и стянул чёрный шарф, закрывавший лицо потерявшего сознание мужчины. Он смотрел снова и снова: «Я никогда раньше его не видел».
Небо постепенно светлело, и многие люди останавливались неподалеку, разговаривая и указывая пальцем в этом направлении из любопытства.
Ци Шуо сказал: «Давай сначала пойдем в стражу Цзиньлинь и встретимся с великим генералом Чэном».
Когда упомянули стражу Цзиньлинь, Чэн Шу возбуждённо похлопал Ци Шуо по руке: «Принц, теперь я вспомнил!»
Лицо Ци Шуо озарилось радостью, но по сравнению с волнением Чэн Шу он был на удивление спокоен: «Мы поговорим об этом, когда доберемся до стражи Цзиньлиня».
«Ладно». Чэн Шу сделал несколько шагов и остановился. «Чуть не забыл. У меня сегодня дежурство».
Ци Шуо указал на потерявшего сознание человека в чёрном и сказал: «После того, как ты столкнулся с таким, находиться на дежурстве небезопасно. Я пошлю кого-нибудь попросить отпуск для брата Чэна».
Чэн Шу кивнул и бросился к страже Цзиньлинь, терзаемый множеством вопросов.
Услышав, что приближаются двое мужчин, Чэн Маомин тут же отложил работу. Увидев двух мужчин в чёрном, он удивился: «Это…»
Подобная одежда явно предназначена для ограбления.
«Брат Чэн сегодня утром вышел на улицу и на него напали в переулке», — Ци Шуо указал на потерявшего сознание человека в чёрном.
Глаза Чэн Маомина холодно сверкнули, и он посмотрел на другого человека в черном: «Это человек принца?»
«Верно», — кивнул Ци Шуо и спокойно объяснил: «Вчера в ямэне были найдены двое преступников, отравленных ядом. Я подозревал, что там завёлся предатель, поэтому намеренно распространил слух о встрече брата Чэна с преступниками, надеясь выманить предателя. Я не ожидал, что рыба действительно клюнет на эту наживку».
Чэн Шу был ошеломлен: «Принц, неужели ты вчера думал, что меня могут убить?»
«Я просто предположил. Другая сторона была слишком нетерпелива».
Это также доказывает, что организатор инцидента стремится скрыть свою личность.
«Но откуда ты знал, что они сделают это в том переулке?»
«Вчера, вернувшись домой после попойки с братом Чэном, я поручил своим людям провести разведку. Они нашли самый подходящий переулок на дороге от особняка генерала к Имперскому городу, по которому обычно ходил брат Чэн».
Чэн Шу неловко дотронулся до носа.
Они оба выпили, но он выпил так много, что даже не знал, как лег на кровать, а принц Цзин, вернувшись, всё это организовал. Разница настолько тревожная.
Чэн Маомин подошёл к человеку в чёрном и внимательно его рассмотрел. «Я никогда раньше не видел этого человека, но уже имею о нём представление. Принц, пожалуйста, передай его мне».
Если бы заместитель Чжао не организовал это заранее, он бы написал слово «Чэн» перевернутым.
Ци Шуо кивнул своему человеку, и они передали потерявшего сознание человека в черном двум охранникам Цзиньлиня.
«Внимательно следите за ним. Если что-то пойдёт не так, вам отрубят голову», — предупредил Чэн Маомин своих подчинённых.
"Да."
Чэн Маомин поднял руку и похлопал Чэн Шу по плечу: «Не волнуйся, мастер Чэн, позже я прикажу кому-нибудь обеспечить твою безопасность».
«Я не думаю, что это будет необходимо».
Чэн Маомин выглядел озадаченным.
Чэн Шу неосознанно выпрямил спину и тихо произнес: «Теперь я вспомнил».
Чэн Маомин на мгновение остолбенел, а затем обрадовался: «Кто этот разыскиваемый преступник?»
«Он солдат из лагеря Сюаньу».
Зрачки Чэн Маомина сузились, он был явно шокирован.
«Лагерь Сюаньу? Мастер Чэн, ты уверен?»
Лагерь Сюаньу — один из лагерей в Пекине, обычно расположенный в пригородах Пекина.
«Уверен. На меня напали, и я чуть не столкнулся с маленьким мальчиком, когда выбегал из переулка. Я вдруг вспомнил об этом, увидев, как мальчик громко плачет на руках у отца. В прошлом году я шёл по улице, и маленький мальчик заплакал, потому что в него чуть не врезались. Человек, который напугал мальчика, был разыскиваемым преступником. Я просто взглянул на него тогда мельком и он не произвёл на меня глубокого впечатления, поэтому и не вспомнил об этом». Чэн Шу почувствовал облегчение, словно туман рассеялся. «Этот человек был одет в одежду лагеря Сюаньу, в этом нет никаких сомнений».
«Будет легче, когда вы узнаете источник», — Чэн Маомин хлопнул в ладоши.
Поскольку они солдаты лагеря Сюаньу, они должны знать двух разыскиваемых преступников. Если они проверят их начальников, всё станет ясно.
В этот момент Чэн Маомин инстинктивно почувствовал беспокойство.
Человек может мобилизовать солдат лагеря Сюаньу и убить стражников Цзиньлинь, чтобы заставить их замолчать. Скорее всего, его ждёт серьёзная беда.
Но если он не проведёт расследование, это будет невозможно. Во-первых, он не сможем объяснить императору.
В это время быстро вошел стражник Цзиньлиня и сказал: «Великий Командир, мы нашли Старого Вана, человека, отвечающего за орудия пыток!»
«Где он?»
Страж Цзиньлинь помолчал, затем опустил глаза и сказал: «В заброшенном колодце на заднем дворе ямэня».
Услышав это, Чэн Маомин вышел.
Ци Шуо и Чэн Шу переглянулись и молча последовали за ним.
Страж Цзиньлиня удивился, увидев, что Чэн Маомин не остановил их, но не осмелился ничего сказать. Группа быстро прибыла туда.
Глава 150 Это он
Старого Вана вытащили, и он лежал на земле возле пересохшего колодца. Его окружили несколько стражников Цзиньлиня, которые, увидев Чэн Маомина, приветствовали его.
Чэн Маомин подошел с угрюмым лицом, присел на корточки и осмотрел тело Лао Вана.
У Лао Вана, похоже, не было видимых внешних повреждений, однако на открытых участках кожи имелось несколько царапин, вероятно, полученных им при падении в колодец.
Внезапно его осенила идея, и он схватил Лао Вана за запястье через платок.
Поскольку он был мертв уже некоторое время, руки другого человека стали фиолетовыми, но ногти остались целыми, и на них не было фиолетового пятна в виде полумесяца.
Он слишком много об этом думал.
Как только эта мысль пришла ему в голову, его взгляд упал на часть руки Лао Вана, которая была открыта, потому что рукав сполз.
Там есть несколько пятен в форме полумесяца.
Чэн Маомин встал, бросил платок на землю и взглянул на Ци Шуо.
Лао Ван также умер от странного яда под названием Цзысинь.
«Вызовите коронера и попросите его тщательно расследовать причину смерти Лао Вана».
В обстановке всеобщего обсуждения Чэн Маомин не стал упоминать о смерти Лао Вана от отравления. Вместо этого он спросил доверенного лица: «Узнал ли что-нибудь тот, кто видел Лао Вана вчера?»
Доверенное лицо покачало головой: «Его допросили, но он не рассказал ничего полезного. Думаю, он действительно не знает правды».
Чэн Маомин нахмурился и холодно сказал: «Продолжайте расследование и посмотрите, нет ли каких-нибудь улик, которые мы пропустили».
"Да."
Чжао Хэлинь подошел и спросил: «Я слышал, что старый Ван, отвечавший за орудия пыток, умер?»
Чэн Маомин взглянул на него и холодно спросил: «Ты только что узнал об этом?»
«Что это значит, Великий Командир?»
«Я хочу сказать, что заместитель Чжао не должен просто верить слухам. Он также должен помочь мне поделиться некоторыми опасениями и быстро выяснить, кто предатель в «Страже Цзиньлинь».
Глаза Чжао Хэлиня блеснули, но он сохранил спокойствие и сказал: «Мой долг — помочь Великому Главнокомандующему».
Чэн Маомин скривил губы и произнес слово за словом: «Если бы все думали так же, как Чжао Тунчжи, я бы почувствовал облегчение».
Напряжение между ними было настолько сильным, что присутствовавшие стражники Цзиньлиня не осмеливались произнести ни слова. Только после ухода Чэн Маомина они почувствовали, что им стало гораздо легче дышать.
Чжао Хэлинь строго сказал прибежавшему коронеру: «Расследуй внимательно. Если ничего не найдёшь, у тебя будут проблемы!»
Запланированное убийство провалилось, и Чжао Хэлинь был в очень плохом настроении, его сердце колотилось так, будто он ходил по краю обрыва.
В этот момент единственным источником его доверия был наследный принц.
Если Чэн Маомин тронет его, он оскорбит принца. Он хочет проверить, хватит ли у него смелости сделать это.
Чэн Маомин лично проводил Ци Шуо и Чэн Шу до ямэня, и его отношение было очень радушным: «Сейчас я занят. Как только дело будет тщательно расследовано, принц и мастер Чэн наверняка окажут мне честь, выпив с о мной».
«Без проблем», — с готовностью согласился Чэн Шу.
Ци Шуо кивнул, не сказав больше ничего.
Когда он возвращался, на улицах кипела жизнь, а лица приходящих и уходящих пешеходов были более оживленными, чем у тех, кто спешил по своим делам перед рассветом.
Проходя по этому переулку, Чэн Шу коснулся руки сквозь одежду и вздохнул: «Больше никогда не посмею срезать путь. Ты не представляешь, как это было страшно. Я шёл с фонарём, когда вдруг заметил выпуклость на стене. Как раз когда я задался вопросом, она начала двигаться. Словно там поселились призраки!»
Ци Шуо серьезно кивнул: «Это действительно страшно».
«Принц...» Чэн Шу терпел, но не мог не пожаловаться: «Каждый раз, когда ты отвечаешь так серьёзно, мне кажется, что ты смеешься надо мной».
Он казался особенно глупым.
Ци Шуо замолчал.
Такой ли он человек?
К счастью, Чэн Шу это не слишком заботило. Пожаловавшись, он задал вопрос, который не успел задать: «Принц, где находился тот, кого ты спрятал?»
Ци Шуо улыбнулся своему подчиненному и сказал: «Скажи мастеру Чэну, где мы прятались в то время».
«Этот подчиненный висел на стене, с другой стороны».
Чэн Шу был глубоко потрясён и решил больше не говорить на столь гнетущую тему. «Неужели Чжао Тунчжи — предатель?»
«Должно быть так и есть».
«Почему генерал Чэн его не арестовал?»
Видя серьёзное выражение лица Ци Шуо, Чэн Шу поспешно сказал: «Принц, давай просто поговорим как ни в чём не бывало, не воспринимай всё слишком серьёзно».
Ци Шуо усмехнулся: «Может быть, это потому, что нам нужны доказательства, чтобы арестовать кого-то».
Чэн Шу: «…»
Давай прекратим говорить!
Чэн Маомин лично допросил человека в чёрном, напавшего на Чэн Шу. Прежде чем тот успел прибегнуть к каким-либо уловкам, человек в чёрном признался.
Он выполнял свою работу за деньги. Человека, который платил ему, звали Ян У, он был главарём шайки бездельников.
Стражники Цзиньлиня немедленно отправились арестовывать Ян У, но не нашли его и привели группу бездельников.
Бездельники, которые обычно хвастаются своей силой, после того, как вошли в стражу Цзиньлинь, полностью увяли, словно баклажаны, пораженные морозом, а некоторые даже обмочились от страха.
Чэн Маомин даже не задал никаких вопросов таким людямм. Он просто приказал своим подчинённым избить их и утащить.
Толпа даже не попыталась оказать сопротивление. Прежде чем применили орудия пыток, они даже упомянули, что у Ян У на ягодице родимое пятно.
Чэн Маомин сидел в стороне и слушал допросы своих подчиненных, и чем больше он слушал, тем мрачнее становилось его лицо.
Какой беспорядок!
Одним взглядом несколько бездельников были отхлестаны.
«Если вы не можете сказать мне ничего полезного, даже не думайте уходить», — холодно сказал охранник Цзиньлиня, проводивший допрос.
Несколько праздных мужчин напряженно размышляли, и один из них вдруг взглянул на Чэн Маомина, вздрогнул и отпрянул.
Чэн Маомин встал и подошел к мужчине.
«Что ты хочешь сказать?»
Лицо мужчины побледнело как бумага, и он энергично замотал головой: «Нет, ничего!»
Чэн Маомин взглянул на своих подчиненных.
Страж Цзиньлиня подошел с кнутом.
«Я вам скажу, я вам скажу!» — сказал бездельник, глядя на своих спутников с выражением страха на лице. «Если я вам скажу, господин, пожалуйста, не сердитесь».
Лицо Чэн Маомина похолодело.
Бездельник стиснул зубы и сказал: «Ян У действительно знает кого-то вроде него!»
"Самонадеянно!"
Стражник Цзиньлиня занес кнут, но Чэн Маомин остановил его: «Говори яснее, что ты имеешь в виду, когда говоришь “вроде него''?»
Бездельник так перепугался, что вспотел и начал заикаться: «Это страж Цзиньлиня, как господин...»
Видя, что он очень напуган, Чэн Маомин мягко сказал: «Дайте ему чашку горячей воды».
Видя, что обращение с его товарищами значительно улучшилось, другой бездельник заговорил: «Я тоже это видел. Этот человек был одет в одежду стражников Цзиньлиня. Выглядел он очень впечатляюще».
«Когда вы познакомились?»
«В прошлом году Сяоминь и Ма Лю, — ленивый мужчина указал на своих товарищей, наслаждавшихся горячей водой, — мы видели это вместе».
«Как Ян У называет этого человека?»
Двое бездельников обменялись взглядами, и один из них замялся и сказал: «Кажется, его следует называть... Господин Чжао...»
Глаза Чэн Маомина вспыхнули радостью, но выражение лица осталось неизменным: «Вы ещё помните, как выглядел господин Чжао?»
Выслушав сбивчивые рассказы двух мужчин, Чэн Маомин холодно приказал: «Пожалуйста, попросите Чжао Тунчжи прийти».
Получив приказ, Чжао Хэлинь молча отправился в комнату для допросов.
Увидев вошедшего Чжао Хэлиня, Чэн Маомин не дал двум зевакам времени на раздумья и сразу же спросил: «Это он?»
Двое бездельников хором сказали: «Это он!»
Чэн Маомин холодно посмотрел на него.
Чжао Хэлинь выглядел растерянным. «Великий Командир, почему ты меня сюда позвал?»
Глава 151 Жалоба
Чэн Маомин слегка улыбнулся и сказал: «Пожалуйста, Чжао Тунчжи, подойди и помоги мне».
Чжао Хэлинь сложил руки: «Этот скромный чиновник очень рад».
Лицо Чэн Маомина потемнело. «Чжао Тунчжи знает Ян У, верно?»
Чжао Хэлинь взглянул на бездельников и небрежно сказал: «Я знаю человека по имени Ян У. В чём дело?»
«Давай поговорим в другом месте». Чэн Маомин вышел в соседнюю комнату, заложив руки за спину.
Чжао Хэлинь последовал за ним и спросил: «Что хочет сказать Великий Командующий?»
Чэн Маомин внимательно изучил выражение его лица, на губах его играла насмешливая улыбка: «Чжао Тунчжи действительно терпелив».
Чжао Хэлинь сохранил спокойствие и сказал: «Я не понимаю, что имеет в виду Великий Командующий».
«Не понимаешь? Думаю, ты прекрасно это понимаешь!» — усмехнулся Чэн Маомин. — «Сегодня утром на Чэн Шу напали. Нападавший уже признался, что ему заплатили за эту работу. Платил не кто иной, как Ян У».
Чжао Хэлинь рассмеялся: «Но какое это имеет отношение ко мне?»
Чэн Маомин вышел вперёд и сказал: «Чжао Тунчжи, мы с тобой много лет работаем вместе. Почему же ты сейчас такой упрямый?»
Чжао Хэлинь развёл руками и сказал: «Я действительно не понимаю, что имеет в виду Великий Командующий. Пожалуйста, объясни мне».
«Тогда я всё объясню!» — глаза Чэн Маомина холодно сверкнули, когда он пристально посмотрел на Чжао Хэлин. «Двое преступников, похитивших мисс Линь Да, погибли в страже Цзиньлиня. Ты был предателем, который убил их, чтобы заставить их замолчать. Ты также нанял кого-то через Ян У, чтобы убить и Чэн Шу, потому что боялся, что Чэн Шу вспомнит личности преступников!»
«Я?» — рассмеялся Чжао Хэлинь. «Ты шутишь, Великий Командующий? Зачем мне, командиру стражи Цзиньлинь, связываться с юной девчонкой?»
Чэн Маомин пристально посмотрел на него: «Эта девушка на самом деле принцесса Вэй».
«Но у меня нет причин перечить принцу Вэй. К тому же, где доказательства? Наши стражники Цзиньлиня часто арестовывают людей без предъявления улик. Разве Великий Командующий применил бы это против одного из своих? Ты продолжаешь говорить, что я приказал Ян У, но где Ян У? Он сам это сказал? Если меня обвиняют в этом преступлении только потому, что я знаю Ян У, а Великий Командующий знает меня, могу ли я быть уверен, что он приказал мне?»
Хлоп, хлоп, раздался звук аплодисментов.
«Только сегодня я понял, что Чжао Тунчжи так хорошо владеет речью».
Чжао Хэлинь улыбнулся и сказал: «Этот скромный чиновник только сегодня узнал, что Великий Командующий так предвзято относится ко мне».
«Хмф!» — Чэн Маомин отвернулся.
Этот сердитый взгляд порадовал Чжао Хэлиня и заставил его почувствовать облегчение.
Теперь кажется, что Чэн Маомин просто злился и ссорился.
Лагерь Сюаньу расположен в пригороде Пекина, и охранники Цзиньлиня, проводившие расследование, вернулись туда днем.
Чэн Маомин встретил их молча.
"Как?"
«Сообщаю Главнокомандующему, что личности двух разыскиваемых преступников установлены. Один — Ван Ху, другой — Чжан Шань. Они оба — члены одного отряда, во главе которого стоит Ван Ху. Когда мы попытались провести дальнейшее расследование, нас остановило начальство…»
«Какой офицер?»
«Заместитель командующего Доу Цишэн».
Выражение лица Чэн Маомина изменилось.
В столице, если упоминается фамилия «Доу», первое, что приходит на ум, — это семья Доу.
Фамилия покойной императрицы была Доу, и, хотя она давно скончалась, процветание семьи Доу не ослабевало. Дети Доу обладали хорошими связями, и одним из самых успешных был младший брат покойной императрицы, Доу Цишэн, дядя наследного принца.
Будущую принцессу Вэй похитили, а похитителем оказался подчинённый дяди наследного принца. Дело было крайне деликатным.
Чэн Маомин понимал, что дальнейшее расследование невозможно, и он не мог арестовать и допросить дядю принца.
Император все еще ждет результатов.
«Вы нашли Ян У?» — спросил Чэн Маомин другого подчиненного.
«Мы нашли улики, указывающие на то, что он покинул город, и продолжаем его отслеживание».
«Увеличьте численность людей и найдите Ян У любой ценой!»
Лагерь Сюаньу пока не может выступить, поэтому им остается только искать прорыва у Чжао Хэлиня.
Чэн Маомин разыграл ярость перед Чжао Хэлинем, чтобы успокоить его. После двух дней облегчения Чжао Хэлинь начал подозревать что-то неладное, чем больше думал об этом.
За последние два года он неоднократно бросал вызов власти Чэн Маомина, но тот всегда терпел. Почему же на этот раз он так импульсивно разорвал отношения?
Разве это не парализует его?
Нет, он должен нанести удар первым!
Чжао Хэлинь доложил об этом непосредственно императору Тайаню.
Император ненавидит людей, действующих по собственной воле. Если он узнает, что Чэн Маомин скрыл эту информацию, он придёт в ярость и, возможно, даже позволит ему временно занять его пост и взять дело под свой контроль.
Когда дело попадает к нему в руки, он сам решит, какой исход получить.
Услышав это, лицо императора Тайаня потемнело, и он немедленно вызвал Чэн Маомина во дворец.
Выслушав послание евнуха, Чэн Маомин вежливо сказал: «Евнух, позволь мне дать указания моим подчиненным по некоторым вопросам».
Евнух тихо взвесил тяжёлый кошелёк и напомнил: «Тогда Великому Командующему следует поторопиться. Было бы плохо, если бы Император ждал».
Чэн Маомин шепнул несколько слов своему доверенному лицу и последовал за евнухом во дворец.
Увидев обычные дворцы и башни, знакомые лица дворцовых служанок, Чэн Маомин ясно ощутил гнетущую атмосферу, а когда увидел мрачное лицо императора Тайаня, его догадка подтвердилась.
Он поспешно приветствовал императора Тайаня.
Император Тайань помолчал немного, а затем спокойно спросил: «Как двое заключенных, похитивших мисс Линь, объяснили свои действия?»
Чэн Маомин без колебаний опустился на колени и дрожащим голосом произнес: «Ваше Величество, подчиненный заслуживает смерти!»
«О?» Император Тайань просто произнёс одно слово.
Чэн Маомин опустил голову, выглядя пристыженным и обвиняющим себя: «В тюрьме Цзиньлинь погибли двое заключённых. Всё это из-за моего плохого руководства!»
«Умерли?» — Император Тайань слегка повысил голос. «Когда они умерли?»
Чэн Маомин опустил голову еще ниже: «Четыре дня назад».
«Четыре дня назад! Какие четыре дня назад!» — Император Тайань ударил по столу-дракону. «Если бы я не спросил тебя сегодня, как долго ты собирался держать это в тайне?»
Чэн Маомин поднял голову, и на его лице отразился страх. «Ваше Величество, я не смею лгать вам. Я собирался сегодня прийти во дворец, чтобы доложить вам».
Император Тайань, естественно, не поверил этому и усмехнулся: «Неужели это действительно так? Разве я не вызвал тебя во дворец, чтобы допросить, чтобы ты больше не мог это скрывать?»
«Даже если бы мне была дарована небесная смелость, я бы не осмелился обмануть вас! Я ждал до сегодняшнего дня, потому что в страже Цзиньлинь есть предатель, и я боялся потерять улики и предупредить врага...»
«Предатель? Кто это?»
Чэн Маомин пошевелил губами и произнес слово за словом: «Командир стражи Цзиньлиня Чжао Хэлинь».
В глазах императора Тайаня вспыхнул яростный свет, и он сердито улыбнулся.
Один сказал, что другой скрывает правду, а другой сказал, что тот — крот. Они действительно хорошая пара.
«Позови Чжао Хэлиня», — холодно приказал император Тайань евнуху.
Он хотел увидеть, кто из них двоих лоялен, а кто предатель.
Чжао Хэлинь все еще находился во дворце и вскоре пришел с евнухами.
Император Тайань был слишком ленив, чтобы болтать глупости, и спокойно произнёс: «Чжао Хэлинь, Чэн Маомин сказал, что это ты организовал убийство этих двух заключённых. Что ты можешь сказать?»
Чжао Хэлинь тут же опустился на колени и сказал: «Чэн Маомин клевещет на меня. Ваше Величество, пожалуйста, поймите!»
Он сам рассказал о своём знакомстве с Ян У: «Ваше Величество, только потому, что я знаю этого человека, Чэн Маомин надел мне на голову шапку предателя. Ясно, что он хочет воспользоваться этой возможностью, чтобы устранить подчинённых, которые находятся с ним в нейтральных отношениях!»
Увидев, что император Тайань посмотрел в его сторону, Чэн Маомин спокойно сказал: «Ян У найден».
Глава 152 Всплыло
Глаза Чжао Хэлиня внезапно сузились, и он пристально посмотрел на Чэн Маомина.
Чэн Маомин, не глядя на него, сказал императору Тайаню: «Ваше Величество, спросите Ян У, были ли указания отданы Чжао Хэлинем».
После непродолжительного молчания император Тайань спросил: «Где этот человек?»
«Он в страже Цзиньлинь».
«Приведите его сюда».
Последовало томительное ожидание. Чжао Хэлинь обливался потом и время от времени поднимал рукава, чтобы вытереть пот с лица.
Император Тайань с бесстрастным лицом перелистывал меморандумы на столе-драконе. В комнате, где можно было услышать падение булавки, слышался лишь слабый звук перелистываемых бумаг.
Спустя неизвестное количество времени Ян У наконец предстал перед императором Тайанем.
Император Тайань небрежно бросил меморандум на стол и серьезно посмотрел на человека, стоявшего на коленях на земле и дрожащего.
"Подними голову".
Услышав этот величественный голос, Ян У медленно поднял голову.
Это мужчина лет тридцати, с квадратным лицом, густыми бровями и очень красивой внешностью, но его слишком бегаюшие глаза придают ему легкомысленный вид.
Император Тайань не любил хмуриться.
Ян У, уличный бродяга, и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит императора. Он был напуган и ошеломлён.
«Я, ваш покорный слуга, приветствую Императора...»
«Зачем ты нанял кого-то, чтобы убить кого-то?» — спросил император Тайань глубоким голосом.
Ян У не мог устоять перед методами стражи Цзиньлинь, не говоря уже об императоре страны.
В этот момент он не собирался ничего скрывать и без колебаний выпалил: «Это мастер Чжао попросил меня сделать это!»
«Ян У, перестань говорить глупости!» Хотя Чжао Хэлинь приготовился к худшему, он всё равно был в ярости, увидев, как Ян У так легко его предал.
Ян У посмотрел на Чжао Хэлиня и безучастно произнес: «Мастер Чжао тоже здесь...»
Оказалось, что он слишком нервничал и даже не заметил присутствия Чжао Хэлиня.
Император Тайань холодно посмотрел на Чжао Хэлиня. Чжао Хэлинь не осмелился вымолвить ни слова. Капли пота выступали на его лбу одна за другой, словно его выловили из воды.
«Что он тебе сказал?»
Ян У говорил честно и наконец достал серебро, нажитое им в результате инцидента: «Я сделал это не ради денег. Я боюсь, что если не буду подчиняться Мастеру Чжао, он причинит мне неприятности. Я умоляю императора сохранить мне жизнь!»
Он так сильно поклонился, что земля громко зазвенела.
Евнух Лю Чуань, стоявший рядом с императором Тайанем, был очень огорчён и подумал, что золотой пол сломался. Как этот мерзавец мог позволить себе компенсировать ущерб?
«Все, хватит, уведите его».
Как только император Тайань отдал приказ, Ян У немедленно увели.
Император Тайань посмотрел на Чжао Хэлиня.
Тело Чжао Хэлиня, стоявшего на коленях, обмякло, словно лужа грязи на земле: «Этот слуга заслуживает смерти...»
«Ты заслуживаешь смерти, но я все равно хочу знать, почему ты это сделал».
Чжао Хэлинь опустил голову и замолчал.
Должен ли он сказать императору, что это наследный принц?
Император наверняка будет в ярости.
Император Тайань презрительно усмехнулся: «Чжао Хэлинь, ты думаешь, Чэн Маомин мне не рассказал? Я просто даю тебе шанс увидеть, выберешь ли ты сам ответственность за последствия или навредишь жизни всего своего клана».
Чэн Маомин, молча стоявший на коленях, был втайне потрясен, услышав это.
Император был мастером хитростей, чтобы обманывать людей. Он только что обманул его, и теперь настала очередь Чжао Хэлина. Он был готов увернуться, но Чжао Хэлин, находясь под таким давлением, возможно, не проявил такой сообразительности.
Как и ожидал Чэн Маомин, защита Чжао Хэлиня была сломлена без колебаний признанием Ян У. Услышав слова императора Тайаня, он тут же ужаснулся: «Признаюсь, признаюсь, это евнух Ван, стоявший рядом с наследным принцем, велел мне это сделать!»
«Что ты сказал?» — Рука императора Тайаня дрогнула, и он опрокинул чашку, стоявшую рядом с ним, но его не волновало, что струящийся чай пропитал меморандум.
Чжао Хэлинь понял, что его обманули, и внезапно посмотрел на Чэн Маомина.
Чэн Маомин внешне не отреагировал, но в его глазах читалась улыбка.
Сердце Чжао Хэлиня екнуло и упало в ледяную пещеру.
Всё кончено, всё кончено!
Чэн Маомин уже догадался, что это связано с принцем, но не осмелился сказать об этом вслух. К сожалению, он не смог додумать всё до конца и был обманут императором!
Чжао Хэлинь в отчаянии посмотрел на императора Тайаня, и в голове у него вертелась только одна мысль: как достойный император мог так поступить?
Император Тайань подошел к Чжао Хэлиню и спросил его: «Кто-то из приближенных наследного принца попросил тебя сделать это?»
Чжао Хэлинь не осмелился ответить и чуть не зарылся головой в землю.
«Говори!» — Император Тайань пнул его, его голос был холоден как нож. — «Иначе я убью весь твой клан!»
Чжао Хэлинь вскочил на ноги и снова опустился на колени, крича: «Да...»
Император Тайань глубоко вздохнул, чтобы успокоить свое бурное настроение, и посмотрел на Чэн Маомина, стоявшего на коленях по другую сторону.
Чэн Маомин опустил голову еще ниже.
«Что еще ты узнал?»
Чэн Маомин поспешно ответил: «Ваше Величество, я только что узнал, что Чжао Хэлинь приказал Ян У нанять убийц, но я ещё не выяснил причину, по которой Чжао Хэлинь это сделал».
На лице Чэн Маомина мелькнул гнев, но он отнесся к этому спокойно.
Побежденный генерал не сможет произвести впечатление, как бы упорно он ни боролся.
«Что-нибудь ещё?» — Голос императора Тайаня был спокоен, но в то же время настолько гнетущ, что у людей перехватывало дыхание.
Чэн Маомин на мгновение задумался, прежде чем честно сказать: «Мы также выяснили происхождение двоих заключенных. Одного зовут Ван Ху, а другого — Чжан Шань. Они оба солдаты из одного лагеря Сюаньу».
Император Тайань был очень подозрителен и осторожен, и в ключевых областях он использовал только доверенных людей. Услышав об этом, он первым делом подумал о своём зяте Доу Цишэне.
Чжао Хэлинь признался, что именно Ван Гуй, приближенный наследного принца, попросил его совершить убийство, чтобы заставить свидетелей замолчать. Чэн Маомин также выяснил, что преступники были солдатами под командованием дяди принца. В этот момент не осталось никаких сомнений в том, что похищение госпожи Линь Да было спланировано наследным принцем.
Этот ублюдок!
Если бы не присутствие его министров, император Тайань хотел бы прыгать и ругаться целый час, а затем пойти в Восточный дворец и дать пощечину принцу.
Но теперь ему придется разгребать беспорядок, устроенный принцем.
После паузы император Тайань произнёс: «Чжао Хэлинь, будучи заместителем командира стражи Цзиньлинь, сознательно нарушил закон. Недовольный выбором супруги принца Вэй, он приказал похитить будущую принцессу Вэй и убить её, чтобы заставить её замолчать. Его преступление непростительно! Учитывая его многолетнюю службу при дворе, я избавлю его семью от ответственности и угощу его чашей отравленного вина».
Чжао Хэлинь рухнул на землю, восклицая от благодарности: «Благодарю вас за вашу милость...»
Вскоре подошли двое охранников и утащили Чжао Хэлиня, как дохлую собаку.
Дворец внезапно опустел. Если не считать придворных служанок, которые даже затаили дыхание, там были только Чэн Маомин, сам император и его министр.
«Чэн Цин». Император Тайань заговорил.
У Чэн Маомина напряглись волосы на голове, и он быстро ответил: «Я здесь».
«Спасибо за твою упорную работу по расследованию этого дела в эти дни».
«Для меня большая честь разделить тревоги императора. Я сожалею только, что не справился с этой задачей как следует».
«Чэн Цин проделал отличную работу. Именно ты разоблачил Чжао Хэлиня, предателя-чиновника, который был внешне преданным, но вероломным внутри».
Такая похвала не принесла Чэн Маомину облегчения, а, наоборот, оказала на него сильное давление.
«Давай проведём тщательное расследование в лагере Сюаньу, чтобы выяснить, есть ли какая-либо связь между этими двумя заключёнными и Чжао Хэлинем».
Сердце Чэн Маомина упало.
Император, очевидно, намеревался прикрыть наследного принца.
Глава 153. Сокрытие
Император Тайань взглянул на выражение лица Чэн Маомина и спокойно спросил: «Генерал Чэн, знаешь ли ты, что сказать генеральскому особняку?»
Чэн Маомин тут же поклонился и сказал: «Я знаю».
«Приятно слышать». Напряженное лицо императора Тайаня расслабилось, и на его лице появилась лёгкая улыбка. «Тогда иди и займись этим делом. Займись этим делом как можно быстрее».
«Я пойду».
Как только Чэн Маомин ушёл, лицо императора Тайаня мгновенно потемнело. Улыбка, только что мелькнувшая в уголке его губ, исчезла, словно порыв ветра, не оставив и следа.
В ярко освещенном зале он долго молчал, так как свет не мог проникнуть в его темное сердце.
Лю Чуань не осмелился беспокоить его, а молча налил чашку чая подходящей температуры и поставил ее рядом с императором Тайанем.
Спустя неизвестное количество времени император Тайань наконец заговорил: «Позови наследного принца».
По сравнению с императором и командующим гвардией Цзиньлинь, новости до принца пришли с большим опозданием. До сих пор он знал лишь, что Чжао Хэлинь потерпел неудачу в своей работе, но не подозревал, что его настигла чаша отравленного вина.
Когда принц получил послание от евнуха, его сердце забилось сильнее.
Его дядя прислал сообщение о том, что стражники Цзиньлинь отправились в лагерь Сюаньу. Интересно, знает ли об этом император?
Принц с трепетом отправился к императору Тайаню.
«Этот сын выражает почтение Императору. Интересно, чего Император хочет от меня?»
Император Тайань равнодушно посмотрел на принца, но сердце его было в смятении.
Это его старший сын, и он всегда был несомненным наследником. Однако он не ожидал, что с возрастом тот станет всё более неразумным, и теперь даже начал колебаться.
Но если это не наследный принц, то это должен быть четвертый сын.
Круглое лицо принца Вэя мелькнуло в памяти императора Тайаня, и его настроение ухудшилось.
Выбор между одним и другим был для него ещё более мучительным, чем осознание некомпетентности и отсутствия моральных устоев наследника. Это пассивное состояние было для него ещё более тяжёлым, чем когда он только взошёл на престол, терзаемый внутренними и внешними проблемами.
«Юань-эр, знаешь, что больше всего волнует отца?»
Принц на мгновение остолбенел.
Он думал, что отец позвал его сюда, чтобы отругать, но почему у него было такое чувство, будто они разговаривают по душам?
Подумав немного, наследный принц сказал: «Отец больше всего обеспокоен стабильностью Великой Чжоу и счастьем народа».
Император Тайань улыбнулся и сказал: «Как правитель страны, это действительно то, что меня волнует больше всего, но как отца меня больше всего волнует глубокая братская любовь между тобой и четвертым братом и ваша взаимная поддержка».
«Сын понимает. Я позабочусь о своём четвёртом брате».
«Просто запомни, что я сказал сегодня, и возвращайся».
«Сын уходит». Хотя принц был смущён, он почувствовал гораздо большее облегчение.
Он не ожидал, что сдать экзамен будет так легко.
После ухода принца император Тайань остался неподвижен, держа чашку в руке, и выглядел так, будто постарел на несколько лет.
Лю Чуань забеспокоился и тихо позвал: «Ваше Величество...»
Император Тайань махнул рукой и сказал: «Оставь меня в покое».
Он также хотел в гневе спросить принца о цели этого поступка и хорошенько отругать этого мятежного сына, но он не мог довести ситуацию до крайности, прежде чем придумает план замены наследника.
Ему всегда приходилось оставлять выход для четвертого ребенка.
Свергнуть наследного принца и возвести на престол четвертого принца?
Первой реакцией императора Тайаня было качание головой.
Поскольку он никогда не думал о четвёртом сыне, и поскольку тот с детства страдал ожирением, у него не было почти никаких ожиданий от него, и ему было трудно поверить, что четвёртый сын способен управлять страной. Кроме того, ему не нравилось скромное происхождение матери четвёртого сына.
Император Тайань потер брови, испытывая головную боль, и вдруг вспомнил о покойном императоре.
Если бы у императора было меньше сыновей, ему не пришлось бы держать столько братьев в заточении в столице и заботиться об их охране. Но, несмотря на стольких сыновей, он не выбрал лучшего, а передал трон своему слабому и некомпетентному старшему сыну.
Если бы у него было много сыновей, — император Тайань с сожалением вздохнул.
В конце концов, он не был удовлетворен этим наследником.
Очень недоволен!
Но что делать, если он не доволен? Есть всего два уродливых…
Император Тайань сдержался и приказал Лю Чуаню: «Позови принца Вэй во дворец».
Весть о смерти Чжао Хэлиня быстро распространится, и дело будет закрыто, вина будет возложена на Чжао Хэлиня. Ему придётся умилостивить четвёртого сына.
Вскоре после этого прибыл принц Вэй.
«Этот сын приветствует своего отца».
Император Тайань внимательно посмотрел на своего сына, который поклонился.
Четвертый сын худеет с каждым днем, что на самом деле делает его еще красивее.
Молчание императора Тайаня озадачило принца Вэй.
Разве не потому, что мисс Линь Да похитили, его позвали сюда именно сейчас? Почему император так пристально на него смотрел?
«Найден организатор похищения мисс Линь Да».
«Кто это?» — тут же спросил принц Вэй.
«Чжао Хэлинь, командир стражи Цзиньлинь».
Принц Вэй был ошеломлен: «Зачем он это сделал?»
С этим Чжао Тунчжи он почти не имел дел.
Император Тайань выразил свое неоднозначное мнение: «По его словам, он был недоволен выбором супруги».
«А?» — принц Вэй подумал, что ослышался.
Какой смысл быть недовольным выбором супруги?
«Отец, разве эта причина не смехотворна? Чем он недоволен? Он сердится, что сын не выбрал его?»
Уголок рта императора Тайаня дернулся.
По его словам, наследный принц был ублюдком, а четвертый принц также был неразумным.
«Его дочь также присутствовала на банкете по случаю любования хризантемами, и она не могла перестать думать о тебе после возвращения...»
Принц Вэй указал на себя, открыв рот. «Она одержима мной?»
Разве это не ирония?
«Невозможно, абсолютно невозможно!» — принц Вэй несколько раз покачал головой.
Он отчётливо помнил ситуацию того дня. Не говоря уже о благородных дамах, которые не могли скрыть отвращения, даже те, кто улыбался ему только ради своего статуса принцесс, с первого взгляда казались фальшивыми, иначе он бы не выбрал мисс Линь.
Если бы в него влюбилась знатная дама, он бы съел свои глаза.
«Это результат тщательного расследования, проведённого службой охраны Цзиньлинь. Как это может быть невозможным?»
«Отец, этот сын был всё ещё толстым во время банкета по случаю любования хризантемами. Его дочь что, слепая?»
Принц Вэй говорил небрежно, но император Тайань внезапно почувствовал себя немного неловко.
Это его сын, на которого он смотрел свысока, потому что тот с детства страдал ожирением.
И он слишком много игнорировал четвёртого сына. Даже сейчас он продолжает его обманывать, чтобы выгородить наследного принца.
Император Тайань виновато выпрямился. «Как ты можешь так говорить? У тебя есть свои достоинства. Неудивительно, что кто-то тобой восхищается. Неужели все женщины смотрят только на внешность?»
Губы принца Вэй дрогнули.
Он не верит в это!
Но это его отец, император, поэтому даже если он не верит, он может только слушать.
«И всё же Чжао Хэлинь собирался похитить госпожу Линь Да? Если он действительно похитит госпожу Линь, этот сын не выберет его дочь».
«Возможно, это не так. Что ты сказал, когда выбрал мисс Линь? Ты сказал, что она считала тебя обычным человеком. Если бы ты был готов выбрать её, остался бы ты равнодушным, если бы мисс Чжао пришла и сказала, что ты ей нравишься?» — император Тайань говорил всё более убеждённо. «Для семьи Чжао это, по крайней мере, ещё один шанс».
«Это не обязательно так. Этот сын теперь похудел».
Недавно, когда он шел по дворцу, служанки смотрели на него по-другому.
«Так что борьба еще более оправдана».
Принц Вэй полностью замолчал.
Император Тайань умилостивил его и отправил во дворец принца Вэй множество сокровищ. Затем он дал Лю Чуаню указание: «Не позволяй Ван Гую, который находится рядом с наследным принцем, мешать ему».
Глава 154 Изменения
Увидев дары, хлынувшие во дворец, принцу Вэй хотелось лишь закатить глаза.
Причина, названная его отцом, была смехотворной.
Обманули ли стражники Цзиньлиня его отца, потому что не могли ничего узнать, или же отец обманул его?
Принц Вэй интуитивно решил, что это последний вариант.
Его отец такой умный. Если бы стражники Цзиньлиня посмели так его обмануть, Чэн Маомин давно бы лишился головы.
Но почему его отец это сделал?
Испытывая подавленное настроение, принц Вэй, пригласивший на чай выдающегося учёного Ян Чжэ, спросил: «Одного ребёнка обидели, и он пошёл к отцу жаловаться. Отец обещал позаботиться о нём, но после короткого расследования отмахнулся. Как ты думаешь, почему это произошло?»
Эти слова были несколько очевидными, и задавать их было неуместно. После того, как принц Вэй получил от Ян Чжэ рецепт похудения, эффект оказался поразительным. Он всё чаще и чаще общался с Ян Чжэ лично, и постепенно он всё больше ценил его и доверял ему, так что у него больше не осталось никаких сомнений.
Ян Чжэ молча подержал чашку, а затем тихо сказал: «Есть два варианта. Во-первых, если ребёнок узнает правду, это будет для него ещё более болезненно. Во-вторых, есть вещи поважнее, чем детские обиды».
«Два варианта», — принц Вэй отпил чаю.
Два возможных варианта совершенно различны.
Честно говоря, его отец всегда был к нему добр, но он все равно думает, что это второй вариант.
Для его отца важнее всего...
Принц Вэй внимательно посмотрел на Ян Чжэ, и в его голове возник ответ: «Наследный принц?»
Ян Чжэ опустил глаза и отпил чая.
Известие о том, что похищение мисс Линь Да было делом рук Чжао Хэлиня, командира стражи Цзиньлиня, шокировало многих. Для наблюдателей отсутствие ответа было приемлемо. Особенно для стражи Цзиньлиня, ничто не стало неожиданностью.
В особняке генерала были полны сомнений по поводу этого результата.
«Не может быть, чтобы маленькая девочка влюбилась в принца Вэй с первого взгляда?» Первой реакцией Линь-Ши было то, что это невозможно, по крайней мере, для принца Вэй во время банкета по случаю любования хризантемами.
«Как ты можешь так говорить?» — Взглянув на старшую внучку, которая спокойно сидела рядом с ней, старушка искоса взглянула на Линь-Ши.
«То есть, ты хочешь сказать, что именно Чжао совершил столь глупый поступок ради будущего и богатства своей дочери?»
«Это не невозможно».
Линь Хао внезапно заговорила: «Я до сих пор помню сцену на банкете по случаю любования хризантемами. В то время госпожа Чжао, казалось, не проявляла интереса к принцу Вэй».
«Вот это я и имею в виду. Думаю, стражи Цзиньлиня не смогли найти этого человека, поэтому они просто нашли того, на кого свалить вину», — сказала Линь-Ши.
Чэн Шу не мог не сказать: «Но человек, который напал на меня в переулке, действительно сделал это по приказу Чжао Хэлиня».
«Может быть, Чжао Хэлин тоже получил чьё-то указание?» — удивлённо спросила Линь Хао.
Несколько человек не могли отвести от нее взгляд.
«А Хао, о чем ты задумалась?» — спросила старушка.
Имея на руках подсказку о лагере Сюаньу, Линь Хао была почти уверена, что на этот раз за заговором стоит наследный принц.
«Если Чжао Хэлинь не истинный виновник, то единственный человек, который мог приказать стражникам Цзиньлиня командовать Тунчжи, и из-за которого император не стал бы продолжать расследование, — это наследный принц». Она взглянула на бабушку, мать, брата и сестру и высказала свои подозрения.
Хотя разоблачение принца как врага окажет большое давление на семью, это лучше, чем оказаться к этому совершенно неподготовленными.
«Наследный принц?» Глаза пожилой дамы забегали, но выражение её лица оставалось спокойным. «Возможно, но я не могу этого понять. Действия наследного принца только доставят неприятности принцу Вэй».
Линь-Ши хлопнула в ладоши и сказала: «Должно быть, это сделано для того, чтобы усложнить жизнь принцу Вэй!»
Несколько человек были ошеломлены и заинтригованы утверждением Линь-Ши.
Линь-Ши буднично заявила: «На наследного принца напали, а его жена умерла, но принц Вэй не только обручился, но и похудел, и стал красивым мужчиной. Как мог наследный принц, привыкший быть единственным у власти, не ревновать и не расстраиваться? Такие люди теряют рассудок, когда ревнуют, и способны на невероятные поступки».
Линь Хао моргнула.
Точка зрения, которую рассматривала ее мать, на самом деле имела некоторый смысл.
Пожилая дама также обдумывала такую возможность.
Чэн Шу был ошеломлён. «Только потому, что ты не можешь позволить своему брату так гладко жить, ты создал такую сложную ситуацию? Разве он не…»
Он больной?
«Дело не в том, что он болен, просто в императорской семье не стоит ждать добра», — небрежно добавила Линь-Ши.
Чэн Шу коснулся своего носа.
Это осмелилась сказать его тетя.
Госпожа Линь начала беспокоиться о старшей дочери. «Они ещё даже не поженились, а уже столкнулись с чем-то подобным. Если бы она вышла замуж, кто знает, сколько бы у неё было проблем. Лучше бы этого брака вообще не было».
Она просто небрежно пожаловалась, но сердце пожилой леди было тронуто, и она пробормотала: «Если ты действительно не хочешь этого брака, этот инцидент может оказаться возможностью».
Линь-Ши тут же выпрямилась: «Мама, что ты имеешь в виду?»
Старушка взглянула на Линь Чань и сказала: «Притвориться больной».
Линь-Ши была ошеломлена: «Притвориться больной?»
Пожилая дама кивнула: «Верно. Чанъэр столкнулась с таким серьёзным инцидентом, как похищение, поэтому, если бы она заболела от шока, это не вызвало бы подозрений. Если бы она была «серьёзно больна», мы могли бы взять на себя инициативу расторгнуть помолвку. Это не было бы неуважением к императорской семье, но показало бы, что генеральский особняк был компетентным и внимательным. Она просто сможет постепенно поправиться позже».
«Это здорово!» Глаза Линь-Ши загорелись. «Чаньэр, что ты думаешь?»
«Я...» Ресницы Линь Чань, похожие на бабочки, задрожали, а на ее лице отразилась борьба.
Пожилая леди похлопала её по рукам и мягко сказала: «Не будь нетерпеливой. Подумай хорошенько. Такое важное дело нельзя торопить. Просто если ты не хочешь этого брака, это возможность».
Старушка действительно надеялась, что ее внучка откажется от этого брака.
Всё было бы хорошо, если бы принц Вэй был всего лишь ленивым принцем, но если бы он стал мишенью для наследного принца, у него возникли бы проблемы, и он мог бы быть даже убит. Тогда Чанъэр, как жена принца Вэй, должна была бы нести ответственность за последствия.
Она не хотела, чтобы жизнь ее внучки подвергалась опасности из-за титула принцессы.
Линь Чань действительно была расстроена.
Избранная императорской семьёй, она вынуждена была принять её решение, поскольку сопротивление грозило бы катастрофой для Генеральского особняка. Она убедила семью не беспокоиться о ней. Но, справедливости ради, она не желала выходить замуж за члена императорской семьи. Её не волновали ни вес, ни внешность, ни облик принца Вэй. На самом деле она хотела мужа, равного ей по статусу, и мирной жизни.
Теперь, когда перед ней появилась такая возможность, воспользуется ли она ею?
Она посмотрела на Линь Хао.
Когда её выбрали принцессой Вэй, её главным утешением было то, что она могла уберечь свою сестру от грязных мыслей наследного принца. Но теперь, чтобы усложнить жизнь принцу Вэй, наследный принц мог легко сделать ход и ввергнуть всех в Генеральском особняке в хаос.
Когда принц Цзин подошёл к ним в тот день, он сказал, что у наследного принца искалечена левая рука. Наследный принц, чья рука была покалечена, вероятно, будет всё больше опасаться более стройного и красивого принца Вэя, и последний неизбежно ввяжется в спор с наследным принцем.
Борьба за трон всегда сопровождалась кровопролитием. Став принцессой Вэй, она может навлечь беду на свою семью.
Это не защитит семью, а навредит ей.
«Чаньэр, не торопись с решением. Подумай сначала», — мягко сказала старушка.
Линь Чань крепче сжала платок в руке и прошептала: «Бабушка, я приняла решение. Если это не создаст проблем семье, то я просто притворюсь больной. У меня всё равно нет уверенности, чтобы справиться с ролью принцессы».
Глава 155: Отступление
Старушка ласково погладила мягкие волосы Линь Чань и сказала: «Не беспокойся ни о чём. Хотя император и скрыл это, в глубине души он понимает, что подвёл особняк генерала. Зная, что ты больна, он обязательно выскажет свои чувства. А после слов императора никто не посмеет поднять этот вопрос при обсуждении будущего брака».
Вот почему она сказала, что это лучший шанс для Чанъэр сделать выбор, вместо того, чтобы принять судьбу, как она сделала тогда.
Какой бы выбор ни сделала Чанъэр, она ее поддержит.
«Я рада, что нет никаких проблем», — искренне улыбнулась Линь Чань.
Линь-Ши была в восторге: «Это хорошо. Это избавит нас от необходимости вмешиваться в неприятные споры внутри императорской семьи».
Чэн Шу смотрел на расслабленные лица нескольких человек и думал про себя, что Генеральскому особняку нет никакого дела до положения принцессы. Однако именно потому, что бабушка и тетя были такими, он, сирота, никогда не чувствовал недостатка в любви.
«Не волнуйся, Чанъэр. Я буду усердно работать в будущем и постараюсь быть твоей поддержкой», — сказал Чэн Шу, похлопав себя по груди.
Линь Чань поджала губы и улыбнулась: «Тогда я буду ждать, пока старший брат станет моей поддержкой».
На обратном пути в Цзяоюэцзюй Линь Чань пригласила Линь Хао к себе.
На османтусе в Цзяоюэцзюй появились новые почки, оживив изысканный дворик. Тяжелая зимняя занавеска из хлопчатобумажной ткани у входа заменена лёгкой и красивой кисеей.
Обе сестры держали в руках по чашке весеннего чая, уютно устроившись на кушетке и разговаривая.
«Изначально я думала, что, став принцессой Вэй, я обеспечу защиту своей семье, но не ожидала, что вместо этого втяну свою семью в этот водоворот», — горько улыбнулась Линь Чань.
Линь Хао взяла Линь Чань за руку и сказала: «Не думай так, старшая сестра. Наследный принц аморален и может сделать что угодно. Ты не можешь судить его здравым смыслом».
«А как же моя вторая сестра?»
«Я?» — Линь Хао была ошеломлена.
«Да, что моя вторая сестра думает о принце Цзине?»
Весенний чай был слегка горьковатым, но со сладким привкусом. Щёки Линь Хао вспыхнули, когда она озвучила свои чувства: «Не уверена. Мне очень комфортно, даже радостно общаться с принцем Цзином... но не уверена, что ему нужна такая любовь».
Линь Чань была немного удивлена противоречивыми мыслями Линь Хао. Подумав немного, она спросила: «В последнее время к тебе приходили с предложениями выйти замуж многие. Если бы тебе пришлось выбирать между принцем Цзином и этими людьми, что бы ты выбрала?»
«Конечно, я выберу принца Цзина», — без колебаний ответила Линь Хао. «В конце концов, я даже не встречалась с остальными».
Линь Чань была ещё больше сбита с толку: «Если это так, то разве принц Цзин не лучший выбор?»
Линь Хао на мгновение остолбенела от вопроса, а затем осторожно спросила старшую сестру: «Как ты думаешь, возможно ли, чтобы человек испытывал чувства к двум людям одновременно?»
Линь Чань была ошеломлена.
У нее даже нет ни одного человека, к которому она испытывала бы особые чувства, а вот ее сестре на самом деле нравятся двое!
Спустя долгое время Линь Чань осторожно спросила: «Тогда, кто же другой...»
Линь Хао чуть не подавилась чаем.
«Сестра, я просто из любопытства спрашиваю».
«О», — Линь Чань не решалась ответить, всё ещё находясь в шоке.
Ее сестре нравятся двое людей, нравятся двое людей...
Линь Хао схватилась за лоб.
Всё кончено. Её образ в сердце старшей сестры уже никогда не будет добрым.
Весть о том, что мисс Линь Да больна, постепенно распространилась, и первой ее навестила молодая принцесса Ци Цюн.
Линь Чань лежала на кровати с растрепанными волосами, и было видно, что она заставляет себя принимать гостей.
Увидев это, Ци Цюн не стала долго задерживаться. Она сказала несколько утешительных слов и ушла.
«О, не волнуйся. Сестра Чанъэр молода и у неё хороший фундамент. Если она будет хорошо о себе заботиться, то скоро поправится».
«Спасибо, принцесса», — Линь Хао в глубине души пожалела её, но на лице ее отразилось беспокойство.
После этого некоторые знатные дамы, которые были в хороших отношениях с Линь Чань, одна за другой приходили ее навестить, но тех, кто пришел позже, нигде не было видно.
Похоже, мисс Линь серьезно больна.
Когда люди это осознали, визиты перестали ограничиваться молодым поколением. Многие особняки присылали своих управляющих, чтобы доставить подарки, и даже дворец присылал подношения. Принц Вэй даже приезжал лично.
Глядя на красивого молодого человека, Линь-Ши втайне почувствовала сожаление.
Какая жалость, если бы он не был сыном императора. Чанъэр была доброй и покорной, поэтому не могла взять на себя деликатную обязанность быть супругой принца.
Подумав об этом, сожаление Линь-Ши мгновенно исчезло.
«Со старшей мисс все в порядке?»
Линь-Ши украдкой ущипнула себя за бедро и с грустью сказала: «К несчастью, я заставила принца поволноваться».
Увидев реакцию госпожи Линь, принц Вэй предположил, что мисс Линь, вероятно, серьезно больна.
«Я слышал, что доктор Цянь из Императорского госпиталя хорошо справляется с тревогой и страхом. Интересно, вы приглашали доктора Цянь навестить мисс Линь?»
«Да, теперь она принимает лекарство, прописанное доктором Цянь». Когда Линь-Ши услышала, как король Вэй упомянул доктора Цяня, у неё заболела голова.
Вскоре после того, как стало известно о болезни Чанъэр, к ней пришёл императорский лекарь Цянь. Наведя справки, она выяснила, что его пригласил особняк принца Цзина.
К счастью, они были готовы и попросили императорского лекаря проверить пульс пациента через занавеску. За занавеской оказалась не Чанъэр, а служанка из особняка, которая действительно была больна. Так им удалось обмануть доктора.
Когда Линь-Ши думала о том, что произошло в тот день, ей было слишком больно вспоминать об этом.
«Не волнуйтесь, доктор Цянь очень опытный, и с молодой мисс всё будет в порядке».
«Спасибо за добрые пожелания, Ваше Высочество», — Линь-Ши выдавила улыбку.
Проводив принца Вэй, Линь-Ши повернулась к старушке и пожаловалась: «Мама, я совсем не умею лгать. В следующий раз, когда кто-нибудь придёт, приди и ты».
Выражение лица пожилой леди на мгновение исказилось.
Она не умеет врать, поэтому ей тоже прийти?
Какая непочтительная дочь!
Помолчав некоторое время, старая дама спокойно сказала: «Почти всё, что должно было произойти, уже произошло. Через два дня я пойду во дворец, чтобы попросить аудиенции у королевы-матери и через неё выразить своё намерение расторгнуть помолвку».
«Это хорошо, но, пожалуйста, не пускай сюда никого другого».
Через два дня старушка вошла во дворец.
Королева-мать была немного удивлена появлением пожилой дамы во дворце: «Мы уже давно не виделись».
Глаза старушки покраснели, когда она это услышала.
Королева-мать задохнулась.
Что опять не так?
Сцена, когда старая госпожа пришла во дворец, чтобы поплакаться из-за своего неблагодарного зятя, была все еще свежа в ее памяти, и вдовствующая императрица предчувствовала, что это не к добру.
Хотя королева-мать не хотела ввязываться в неприятности, она всё ещё питала некоторые чувства к своей старой подруге. Более того, обе семьи теперь были связаны узами брака, поэтому она с тревогой спросила: «Что случилось с почтенной госпожой?»
Старушка глубоко вздохнула и сказала: «Вы слышали о том, что случилось с моей старшей внучкой Чанъэр несколько дней назад?»
Королева-мать кивнула: «Это такое важное событие, конечно, я слышала об этом».
Может ли быть так, что она недовольна результатами расследования?
Если она обратиться к ней с этим, она не будет знать, что делать.
Королева-мать не прочь помочь старому другу, пока это не создает проблем Императору.
«Моя внучка — робкий человек. После этого случая она заболела».
Королева-мать выглядела удивленной: «Это серьезно?»
Она не обращала особого внимания на то, что происходило за пределами дворца, и не знала о болезни мисс Линь.
Старушка вытерла глаза и сказала: «Я думала, что ничего серьёзного, но ей становилось всё хуже и хуже. Последние два дня она была без сознания. Я решила, что не могу позволить несчастью этой девушки задержать принца Вэй, поэтому я пошла во дворец просить королеву-мать о помощи».
«Почтенная госпожа имеет в виду ...»
«Пожалуйста, королева-мать, передайте императору, что мисс Чань больше не посчастливится служить принцу Вэй».
Глава 156 Любовь
Королева-мать была искренне удивлена.
Как она могла быть настолько серьезно больна?
Как бы ни была умна королева-мать, она не могла догадаться, что генеральский особняк симулирует болезнь, чтобы избежать брака с принцем Вэй.
Раньше - возможно, но теперь, когда принц Вэй похудел, стал статным и красивым, она притворилась больной, чтобы отменить договорный брак. Королева-мать никогда бы не подумала, что найдётся такой глупец.
Таким образом, она, естественно, поверила словам старушки.
Хотя ее внучка умирала от болезни, но она всё же не хотела унижать принца Вэй. Именно так поступил бы великодушный и справедливый Доу Чуньцао.
«Почтенная госпожа, не думай слишком много. Дай ребёнку сначала поправиться», — королева-мать ласково взяла старушку за руку.
Старушка горько улыбнулась: «Я хорошо о ней забочусь. Я также консультировалась со многими врачами, но многое зависит от случая и не может быть изменено».
«Тогда не упоминай больше ни о чём», — утешила ее королева-мать.
Глаза старушки покраснели, и она заплакала: «Девушка Чань* в таком состоянии, и мне не по себе. Мысль о том, как я задержала принца Вэй, заставляет меня чувствовать себя ещё хуже. Я умоляю королеву-мать о вашей милости. Просто чтобы девушка Чань могла успокоиться. Никто не будет чувствовать себя виноватым...»
(*Девушка Чань – здесь используется слово 丫头 (ятоу), которое можно перевести как 1) разг. девчонка · 2) служанка, девушка-прислуга)
Королева-мать долго молчала, затем кивнула и сказала: «Тогда я сообщу Императору».
Пожилая леди почувствовала облегчение.
Со слов королевы-матери вопрос будет урегулирован, и, возможно, особняк генерала даже получит некоторую компенсацию.
В особняке генерала нет недостатка в золоте и серебре, но забота императора была иной.
Когда старая леди вернулась домой и рассказала об этом Линь-Ши, она рассмеялась и сказала: «Я так и знала, мама лучше всех умеет говорить».
Старушка: «…» Непочтительная дочь, пожалуйста, заткнись!
Вдовствующая императрица вскоре подняла этот вопрос перед императором Тайанем.
Император Тайань также был удивлен, услышав это.
«Мисс Линь Да серьезно больна, и особняк генерала хочет отменить помолвку?»
«Да, я была очень удивлена, когда старая госпожа об этом упомянула. Я не ожидала, что её внучка, которая была так больна, всё ещё способна думать об этом».
Император Тайань нахмурился и некоторое время ничего не говорил.
Вдовствующая императрица медленно произнесла: «Пинъэр уже не молод. Если что-то случится с мисс Линь, это будет очень плохо. По-моему, лучше отменить этот брак. Что вы думаете, Ваше Величество?»
Император Тайань, несомненно, посчитал, что лучше отступить.
Он был недоволен этим браком с самого начала. Ссора между Линь-Ши и Вэнь Жугуем была настолько острой, что это беспокоило даже простых людей, не говоря уже об императорской семье.
Более того, в голове императора Тайаня мелькнула мысль.
Хотя эта мысль промелькнула словно метеор, император Тайань точно знал, о чем она.
В конце концов, он не смог быть столь категоричен в выборе наследного принца.
У него было всего два сына: наследный принц и принц Вэй. Учитывая возможность каких-либо событий, он, естественно, был гораздо осторожнее в выборе принцессы Вэй, чем на банкете по случаю любования хризантемами.
Выбор более подходящего партнера по браку — это, безусловно, хорошо.
Как только вдовствующая императрица увидела реакцию императора Тайаня, она поняла, что ее сын более чем рад сделать это, но он казался немного бессердечным, поскольку сразу же согласился, хотя девушка была серьезно больна и просила отменить помолвку.
«Это прежде всего знак доброй воли Генеральского особняка, и они также желают обрести душевное спокойствие. Если Вашему Величеству жаль, почему бы не позаботиться о Генеральском особняке другими способами?»
Вдовствующая императрица подсказала императору Тайань выход из положения, и он немедленно согласился.
«Мама, что ты думаешь о том, чтобы даровать Линь-Ши императорский титул?»
Королева-мать покачала головой. «Я не думаю, что это уместно. Императорский титул женщины зависит либо от её мужа, либо от сына. Линь-Ши отреклась от мужа и вернулась домой. Если император дарует ей императорский титул, боюсь, люди задумаются об этом. Вашему Величеству следует наградить её чем-то более осязаемым».
«Правда?» Император Тайань нахмурил брови и подумал: «У старой госпожи из семьи Линь есть внук с другой фамилией. Лю Чуань, как звали этого ребёнка?»
«Сообщая Императору, этого человека зовут Чэн Шу, и он служит в страже Цзиньу».
«Отлично, давай дадим ему должность».
Вскоре помолвка принца Вэя и Линь Чань была расторгнута. В то же время Генеральскому особняку были оказаны исключительно щедрые почести, а Чэн Шу был повышен до центуриона.
В особняке генерала царила унылая атмосфера из-за «серьёзной болезни» Линь Чань, но в глубине души госпожа Линь была вне себя от радости: «Мать была права. Чаньэр не станет принцессой Вэй, а Шуэр даже получил повышение».
Двойное счастье!
Старушка сердито посмотрела на неё и сказала: «Не волнуйся так. Смотри не увлекайся».
Линь-Ши неловко ответила: «Понимаю».
Однако для посторонних особняк генерала был крайне неудачным местом.
Мисс Линь очень не повезло с таким многообещающим браком.
Тех, кто слишком открыто злорадствовал, приближённые неизбежно предупреждали: «Хотя Генеральский особняк и проиграл брак с принцем Вэй, они сами предложили ему расторгнуть помолвку. Император наверняка подумает, что Генеральский дворец лоялен, и в будущем обязательно позаботится о нём».
Те, кто получил предупреждение, естественно, убрали презрение со своих лиц.
Случилось так, что новость распространилась как раз в праздничный день, и как только Вэнь Фэн вышел из дома, он встретил своего хорошего друга Хань Баочэна, который стоял у двери.
«Брат Хань, ты здесь, чтобы увидеть меня?»
Хан Баочэн кивнул: «Да».
«Тогда почему бы тебе не зайти?»
«Я...» Хань Баочэн замялся, его лицо выражало легкое смятение.
Вэнь Фэн заметил что-то неладное: «Брат Хань, что-то не так?»
Хань Баочэн огляделся, наклонился ближе и тихо спросил: «Брат Вэнь, ты... ходил к мисс Линь?»
Вэнь Фэн с удивлением посмотрел на Хань Баочэна.
Хань Баочэн покраснел и бессвязно объяснил: «Я знаю, что не должен спрашивать, но я слышал, что мисс Линь разорвала помолвку. О, нет, я не хотел пользоваться ситуацией, я просто…»
Хань Баочэн хлопнул себя по лбу, словно усугубляя ситуацию. Он решительно сказал: «Я просто хочу узнать, как дела у мисс Линь».
Если бы помолвка не была расторгнута, ему пришлось бы скрывать своё желание узнать о положении мисс Линь, иначе это создало бы проблемы для них обоих. Но теперь он ничего не мог с собой поделать.
Он боялся, что если он ничего не спросит, то следующей новостью, которую он получит, будет то, что мисс Линь умерла, и он будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Вэнь Фэн подавил своё удивление и вздохнул: «Я ходил к ней пару дней назад, но не увидел. Судя по виду моей десятой тёти, кузина в плохом состоянии. Теперь, когда свадьба отменилась, боюсь…»
Хань Баочэн сжал кулаки и плотно поджал губы.
«Брат Хань, я думал, ты...»
…давно должен был отпустить это.
Хотя Вэнь Фэн не произнес оставшуюся часть своих слов, Хань Баочэн понял их.
Он горько усмехнулся: «Я ничего такого не думал, но, в конце концов, мы же говорили о браке. Даже если этому не суждено случиться, мне очень жаль думать о том, что она серьёзно больна в таком юном возрасте...»
Вэнь Фэн похлопал Хань Баочэна по плечу и сказал: «Я понимаю, что ты имеешь в виду, брат Хань».
Хань Баочэн шёл вперёд. Плакучие ивы по обеим сторонам улицы, обвеянные весенним ветерком, приобрели очаровательную форму, но весенний пейзаж был далеко не таким прекрасным, как то, что он увидел.
Он внезапно остановился и сказал: «Брат Вэнь, я хочу попросить тебя об одолжении».
"Каком?"
«Мисс Линь серьёзно больна и потеряла мужа. Должно быть, она очень опечалена. Не мог бы ты встретиться с ней и передать сообщение? Просто скажите ей, пусть успокоится и поскорее поправится. Когда ей станет лучше, я… я всё ещё хочу на ней жениться!»
Выражение лица Вэнь Фэна изменилось, и он прошептал: «Брат Хань, даже если ты жалеешь мою кузину, есть вещи, которые нельзя говорить небрежно».
Глава 157 Сердцебиение
В этот момент Вэнь Фэн немного разозлился.
Когда речь идёт о таких важных вопросах, как брак, дети редко имеют решающее слово. Говорить такие вещи другу довольно безответственно.
«Я серьёзно», — серьёзно сказал Хань Баочэн.
Он разговорчивый, веселый и беззаботный человек и редко бывает таким серьезным.
Выражение лица Вэнь Фэна смягчилось, но в глазах его читалось подозрение. «Твои отец и мать знают о плане брата Ханя?»
«Пока не знают». Видя, как Вэнь Фэн поднял брови, Хань Баочэн поспешно ответил: «Но они любят меня, они согласятся».
Вэнь Фэн нахмурился, его мысли были немного спутаны.
Он был уравновешенным и порядочным человеком, но не ожидал, что его окружают столь эксцентричные люди. Например, друг, который думает о дувушке даже несмотря на то, что предложение руки и сердца не состоялось, и его отец, который вечно считает А Хао чудовищем...
Нет, мысли об отце еще больше сбивают его с толку.
«Брат Вэнь», — Хань Баочэн схватил Вэнь Фэна за руку. — «А что, если мисс Линь не сможет выйти? Дай ей понять, что, что бы ни случилось, есть люди, которые заботятся о ней. Она ведь будет счастливее, правда?»
Вэнь Фэн был наконец тронут этими словами: «Хорошо, я найду способ передать сообщение кузине».
«Брат Вэнь, большое спасибо!»
Вэнь Фэн ошеломленно уставился на Хань Баочэна.
«Что случилось?» — недоумевал Хань Баочэн.
Вэнь Фэн указал на его лицо.
Хань Баочэн поднял руку, коснулся ее и почувствовал, что она холодная.
Он почувствовал себя униженным и пробормотал: «Сегодня слишком ветрено. А, я вспомнил, что мне нужно ещё кое-что сделать, так что я, пожалуй, уйду».
Глядя на своего друга, который в панике убегал, Вэнь Фэн тихо вздохнул.
Он не ожидал, что самый жизнерадостный из его друзей на самом деле окажется влюбленным человеком.
Вэнь Фэн отправился прямиком в особняк генерала, где его приняла Линь Хао.
«Одиннадцатый брат не ходил в ямэнь?»
«Я сегодня отдыхаю». Вэнь Фэн взглянул на Линь Хао и увидел, что она бледная и мрачная. У него на сердце стало тяжело. «Как Чанъэр?»
Линь Хао опустила глаза и произнесла голосом легким, как перышко: «Не очень хорошо».
«Мне будет удобно навестить ее?»
Линь Хао горько усмехнулась: «Старшая сестра не хочет, чтобы другие видели ее больное лицо. Надеюсь, Одиннадцатый Брат поймет».
Вэнь Фэн помолчал некоторое время, а затем с трудом заговорил: «Чанъэр большую часть времени бодрствует?»
Говорят, что она уже была без сознания, когда разорвала помолвку с принцем Вэй.
«Старшая сестра просыпается несколько раз в день, но ей лучше, чем последние два дня».
«Это хорошо, это хорошо», — искренне улыбнулся Вэнь Фэн.
Сказав это, он снова замолчал.
Линь Хао тоже замолчала.
Обман — это физическая работа, это слишком сложно.
Вэнь Фэн на мгновение замялся, а затем спросил: «Ты ещё помнишь Хань Баочэна, внука министра Хань?»
Линь Хао кивнула: «У меня сложилось впечатление».
«Он попросил меня передать сообщение Чанъэр».
«Что?» — Линь Хао с трудом скрыла свое удивление.
«Он сказал: пожалуйста, не волнуйся, Чанъэр, и поправляйся скорее. Когда Чанъэр поправится, он всё равно хочет жениться на ней».
Линь Хао была ошеломлена.
Разве Хань Баочэн и ее старшая сестра не просто собирались пожениться по воле родителей или свахи?
Хань Баочэн даже в этой ситуации выразил свои чувства к старшей сестре, что показывает, что он действительно заботится о ней.
А как насчет старшей сестры?
Видя ошеломлённое выражение лица Линь Хао, Вэнь Фэн немного смутился: «Я знаю, что это немного не по правилам. А Хао, не пойми меня неправильно. Если бы Чанъэр не разорвала помолвку с принцем Вэй, брат Хань не сказал бы этого...»
«Я расскажу старшей сестре».
Вэнь Фэн на мгновение остолбенел.
Все настолько просто?
Он пристально посмотрел на Линь Хао.
Не похоже, что она пыталась его обмануть.
«Спасибо». Всё прошло так гладко, что Вэнь Фэну показалось, что сказать спасибо легко.
«Если Старшая Сестра ответит, я сообщу Одиннадцатому Брату».
Вэнь Фэн был ошеломлен.
Все еще... возможен ответ?
На мгновение Вэнь Фэн не понял, кто ненормальный: он сам или окружающие его люди.
После того как Линь Хао отослала Вэнь Фэна, она бросилась к Линь Чань.
«Вторая сестра, что ты делаешь...»
«Сестра, скажи мне правду, что происходит между тобой и господином Хань?»
«Мастер Хань?» Глаза Линь Чань на мгновение потускнели, а затем снова стали нормальными. «Что случилось с мастером Ханем?»
«Молодой господин Хань попросил моего кузена передать тебе сообщение...»
Услышав это, Линь Чань была совершенно ошеломлена.
«Старшая сестренка...»
Линь Чань вдруг закрыла лицо руками и заплакала.
«Сестра, не плачь...» Сердце Линь Хао екнуло: «Сестра, тебя интересует господин Хань?»
Линь Чань перестала плакать и вытерла слезы.
Слёзы смыли её бледный макияж, обнажив светлую кожу. Её заплаканные глаза были тёмными и мрачными, словно облако печального тумана.
«У меня нет никаких чувств к господину Хань, у меня есть только некоторая симпатия к нему. Вторая сестра, пожалуйста, попроси кузена передать господину Хань, чтобы он больше не беспокоился обо мне».
Линь Хао совсем не поверила словам Линь Чань: «Сестра, разве мы с тобой не говорим друг другу правду?»
Линь Чань спокойно сказала: «Я говорю от всего сердца».
«Моя старшая сестра интересуется господином Ханом».
«На самом деле нет».
«Сестра, я же говорила тебе, что испытываю чувства к двум людям одновременно!» Линь Хао просто посмеялась над собой.
Линь Чань была ошеломлена и горько улыбнулась на мгновение: «Вторая сестра, как ты думаешь, у нас с господином Ханем ещё есть шанс? Мы его уже упустили, так зачем же добавлять ещё больше беспокойства?»
«Значит, старшая сестра интересуется господином Ханем», — уверенно заявила Линь Хао.
Линь Чань беспомощно улыбнулась: «Даже если у меня есть к нему какие-то чувства, согласится ли поместье Шаншу на произвол господина Ханя? Я разорвала помолвку с принцем Вэй, и я «серьёзно больна». Многие дома не сочли бы меня подходящей невесткой».
«Почему бы тебе не подумать об этом с другой стороны, старшая сестра?»
Линь Чань посмотрела на нее.
Линь Хао взяла Линь Чань за руку и спокойно сказала: «Это молодой господин Хань послал кого-то передать эти слова. Согласится ли с этим особняк Шаншу – это дело молодого господина Ханя. Раз у тебя сложилось о нём хорошее впечатление, зачем же торопиться оттолкнуть его? Подожди ещё немного».
«Подождать?» Возможно, именно спокойный тон сестры заставил горькое сердце Линь Чань невольно немного расслабиться.
«Да, это Мастер Хань в тебя влюблён. Сработает ли это, зависит от него. А от тебя, на самом деле, мало что зависит».
«Но это же...»
Линь Хао перебила Линь Чань и спросила: «Ты обеспокоена тем, что господин Хань может потерпеть неудачу?»
Линь Чань медленно кивнула.
«Господин Хань, возможно, готов терпеть неудачи, чтобы жениться на своей возлюбленной? Означает ли это, что моя старшая сестра, будучи этой возлюбленной, лишила господина Ханя возможности стремиться к счастью на всю жизнь с самого начала?»
Линь Чань почувствовала себя немного смущенной.
Черт возьми, она действительно думала, что слова ее второй сестры имели смысл.
«Сестра, господин Хань выразил свои чувства. Это так ценно. Я не хочу, чтобы ты упустила что-то важное, слишком сильно волнуясь».
Линь Чань опустила глаза и долго молчала, затем мягко кивнула.
Губы Линь Хао слегка изогнулись. «Тогда я попрошу кузена передать сообщение. Что хочет сказать Старшая Сестра?»
«Просто скажи... Я сделаю все возможное, чтобы жить».
Услышав эти слова от Вэнь Фэна, Хань Баочэн взволнованно обернулся и обнял Вэнь Фэна: «Брат Вэнь, большое тебе спасибо!»
Вэнь Фэн быстро оттолкнул его и серьёзно сказал: «Я уже сказал А Хао, что если у Чанъэр возникнут какие-либо проблемы, немедленно дать мне знать. Я передам всё брату Ханю».
«Спасибо!» — Хань Баочэн раскрыл объятия и снова захотел кого-то обнять.
Вэнь Фэн сделал шаг назад и сказал: «Тогда я пойду первым».
Конечно же, он был единственным нормальным человеком в округе!
Глава 158 Новый фаворит
Наследный принц узнал новость об отмене помолвки Линь Чань на два дня позже, чем посторонние во дворце.
Человек, сказавший ему об этом, был молодым евнухом, ничем не выделявшийся в Восточном дворце.
Эта новость, несомненно, обрадовала принца.
Он не мог удержаться от того, чтобы хлопать в ладоши и смеяться, и чем дольше он смеялся, тем громче становился его смех.
Это действительно внезапный и неожиданный поворот событий!
Он приложил столько усилий, чтобы заставить мисс Линь отменить помолвку, но всё было напрасно. Он и представить себе не мог, что Генеральский особняк возьмёт на себя инициативу расторгнуть помолвку.
Проявил инициативу и отменил помолвку!
Разве это не значит, что даже Бог ему помогает?
Его отец — император, а он — сын императора. Естественно, что Бог помогает ему.
В этот момент принц был полон уверенности, и уныние, царившее в его сердце в течение многих дней, рассеялось.
«Где Ван Гуй?»
Когда люди гордятся, они не могут не поделиться этим с теми, кому доверяют. Для принца таким человеком является Ван Гуй.
«Кажется, я давно не видел евнуха Вана», — почтительно сказал молодой евнух.
Принц был несколько недоволен: «Этот Ван Гуй исчез с раннего утра. Он становится всё более и более неразумным!»
Он взглянул на молодого евнуха и небрежно спросил: «Как тебя зовут?»
«Меня зовут Ван Фу».
«Ван Фу?» — спросил принц, преисполненный хорошего настроения, и невольно рассмеялся. «А какие у тебя отношения с Ван Гуем? Вы братья?»
Ван Фу поспешно сказал: «Как это может быть для меня такой удачей? Но мы с евнухом Ваном из одного города».
«Земляк...» — улыбнулся принц, — «судя по всему, у вас полно талантливых людей».
Губы Ван Фу дернулись.
Боюсь, присутствующие здесь не будут рады услышать такую похвалу.
«Ван Фу, пойдем со мной на прогулку по саду». Принц был настроен на прогулку.
Ван Фу последовал за принцем и направился в сад.
Хотя сад Восточного дворца невелик, он элегантен и изыскан, особенно в это время года, когда повсюду цветут цветы.
В саду работали несколько дворцовых служанок. Увидев издалека приближающегося принца, они быстро отошли к обочине дороги, опустив головы.
Принц, естественно, не обращал внимания на этих дворцовых служанок самого низкого положения. Он прогуливался по саду рядом с Ван Фу, и его настроение становилось всё лучше и лучше.
Через некоторое время, когда его отец забудет о похищении мисс Линь, он сможет придумать несколько хороших планов.
Размышляя об этом, принц снова подумал о Ван Гуе.
Куда же делся этот ублюдок Ван Гуй?
Он рассердился и пнул дерево.
Ветви большого дерева затряслись, и мимо промелькнула чья-то фигура.
Выражение лица принца внезапно изменилось. Он отступил на два шага и крикнул: «Там убийца!»
Дворцовые служанки, находившиеся неподалёку, бросились туда, но фигура исчезла.
Принц с подозрением посмотрел на толстый ствол дерева.
«Ван Фу, пойди посмотри».
«Да», — быстро ответил Ван Фу, осторожно обошёл дерево с другой стороны, а затем несколько раз отступил назад с выражением ужаса на лице.
«Что случилось?» — спросил принц.
Ван Фу, дрожа, поднял руку и указал на дерево.
Принц сделал шаг вперед, словно одержимый призраком, и смутно увидел висящую черную тень.
Его тут же бросило в холодный пот.
В это время прибежали несколько дворцовых служанок.
«Защитите Его Высочество!»
«Ваше Высочество, где убийца?»
Принц с мрачным выражением лица указал на дерево.
Похоже, это был не убийца, а человек, висящий на дереве.
Несколько дворцовых слуг медленно обошли дерево и ахнули.
Кто-то повесился!
В этот момент повешенный сделал полуоборот и повернулся к ним.
«Это евнух Ван!» — закричала дворцовая служанка.
Несколько дворцовых слуг были напуганы и шокированы: «Это действительно евнух Ван!»
«Кто из евнухов?» Сердце принца необъяснимо напряглось, и он спросил Ван Фу.
Ван Фу замолчал и сказал: «Ваше Высочество, да, это евнух Ван».
Зрачки принца сузились, и он неосознанно сделал несколько шагов, наконец увидев истинное лицо повешенного.
Это лицо было ему очень знакомо, несомненно, это был Ван Гуй!
«Что происходит?» — спросил принц, побледнев.
Ван Фу встал перед принцем и сказал: «Ваше Высочество, пожалуйста, не смотрите на него».
Принц кивнул и отошел, но сердце его неудержимо колотилось.
Ван Гуй на самом деле повесился!
В этот момент в сознании принца мелькнуло искаженное лицо.
Принц яростно затряс головой, чтобы избавиться от ужасающего лица, и его дыхание стало тяжелым.
Кронпринцессу, кронпринцессу после смерти повесили на дереве!
Его взгляд медленно переместился в сторону дерева.
Ван Гуя развязали и положили на землю. Обычно умный и забавный человек теперь выглядел как дохлая рыба на суше, застывший и отвратительный.
Принц отвернулся и яростно сказал: «Пошлите кого-нибудь расследовать. Должно быть, Ван Гуй был убит!»
Во дворце Янсинь император Тайань отложил кисть и, повернув голову, спросил Лю Чуаня: «Разобрались ли с Ван Гуем?»
«Ваше Величество, вопрос решен».
«Какова реакция принца?»
«Наследный принц установил, что Ван Гуй был убит, и потребовал тщательного расследования».
Император Тайань выглядел разочарованным.
Он думал, что произошедшее в тот день, в сочетании со смертью Ван Гуя, заставит принца задуматься и сдержаться, но он не ожидал, что тот будет вести себя так спокойно.
«Отправляйся в Восточный дворец».
"Да."
Лю Чуань отправился в Восточный дворец и встретился с наследным принцем, который был расстроен смертью Ван Гуя.
«Евнух Лю, ты прибыл как раз вовремя. Пожалуйста, помоги мне узнать, кто убил Ван Гуя!»
Лю Чуань вышел вперёд и тихо произнёс: «Я знаю, что Ваше Высочество были глубоко привязаны к Ван Гую, и Ваше сердце разбито, и Вы не можете смириться с его смертью. Но подумайте об этом, Ваше Высочество. Это Императорский дворец, и его охраняет настоящий дракон. Как может существовать такой безжалостный человек? Смерть Ван Гуя – воля Небес».
«Такова воля Небес...» Принц замолчал, встретив многозначительный взгляд Лю Чуаня.
Воля Небес, воля Небес — он вдруг широко раскрыл глаза, полный потрясения.
Это ли он имел в виду, что Ван Гуй был убит его отцом?
Холодный пот мгновенно выступил по всему его телу, и до тех пор, пока Лю Чуань не ушел, принц оставался подобен глиняной скульптуре.
Спустя долгое время принц начал крушить все как сумасшедший.
Драгоценный чайный сервиз и ваза разбились на куски и упали на землю, а звук «дон-дон-дон» заставил сердца людей сжаться.
«Ваше Высочество, будьте осторожны, не пораньтесь», — Ван Фу отразил летящие осколки фарфора.
«Убирайся отсюда!» Принц оттолкнул Ван Фу с красными глазами.
Ван Фу подполз к нему с обеспокоенным видом: «Ваше Высочество, пожалуйста, не пораньтесь!»
«Убирайся!» — снова пнул принц.
Ван Фу молча отполз назад.
Один безжалостно лягался, другой неумолимо отползал назад. Эта абсурдная сцена казалась такой естественной в Восточном дворце.
Наконец, принц устал пинаться, посмотрел на евнуха, ползавшего у его ног, и спросил: «Как тебя зовут?»
«Меня зовут Ван Фу, что означает благословение».
«Ван Фу». Принц измученно сел на диван и невольно повторил имя.
Дворцовая служанка, стоявшая в углу, не смея издать ни звука, украдкой поглядывала на скромного евнуха, не зная, испытывать ли ей зависть или умиление.
Его Высочество действительно запомнил Ван Фу, и, вероятно, именно он в будущем заменит Ван Гуя.
Дворцовые слуги угадали правильно. Принц был в очень плохом настроении, осознав предостережение императора Тайаня. Умный и внимательный Ван Фу вскоре стал незаменимым помощником принца.
В этот момент среди чиновников и знати внезапно распространилась новость.
Глава 159 Ван Фу
У принца была парализована левая рука.
Он не знал, кто распространил эту новость, но когда встречались два чиновника, они часто не решались заговорить, проверяя друг друга, знают ли они одну и ту же сплетню, а затем общались свободно.
Принц — наследник государства. Хотя потеря левой руки не будет иметь серьёзных последствий, быть инвалидом — это нехорошо!
Какое-то время люди были в панике, в воздухе висела неописуемая тревога.
Линь Хао услышала новости от Ци Шуо.
Они давно не виделись. В последний раз они виделись, когда особняк принца Цзина любезно пригласил доктора Цяня вылечить Линь Чань. Линь Хао сразу догадалась, что это идея Ци Шуо, и быстро отослала Баочжу, чтобы та тихо рассказала ему правду.
В то время Линь Чань была «серьёзно больна». Линь Хао на всякий случай не покидала особняк генерала, чтобы не вызывать подозрений.
Поскольку их дочь была серьёзно больна, Генеральский особняк поступил благоразумно, предложив расторгнуть помолвку, чтобы избавить принца Вэй от репутации женоубийцы. Если бы император узнал, что они притворяются больными, они бы накликали на себя смерть.
Ци Шуо некоторое время смотрел на Линь Хао, а затем сказал: «Я не ожидал, что Особняк Генерала отменит помолвку с принцем Вэй».
Для такой необычной семьи брак с А Хао внезапно показался ещё более сложным.
Линь Хао улыбнулась. «Бабушка и мама действительно отличаются от других старейшин. Их больше волнуют наша безопасность и счастье, чем власть и богатство».
Ци Шуо слегка кашлянул и сказал: «У меня отец и мать такие же».
Линь Хао взглянула на него со странным выражением: «Главная причина в том, что дворец уже достаточно могущественен и богат».
Сделайте еще один шаг, и останется только трон.
Ци Шуо пил чай, чтобы скрыть свою грусть.
Таким образом, его прошлое также считается недостатком в глазах Особняка Генерала, и ему действительно предстоит долгий путь.
«Распространил ли принц новость о том, что у наследного принца повреждена левая рука?»
Ци Шуо кивнул: «Да. Заговор наследного принца против принца Вэй провалился, и он уже был подавлен. Говорят, что его самый доверенный евнух, Ван Гуй, умер. Распространять эту новость сейчас – всё равно что добавлять оскорбление к обиде. Наследный принц привык, чтобы всё шло по его плану, и полагаться на собственные силы. Столкнувшись с неудачами, он не критикует себя, а, наоборот, совершает новые ошибки».
«Просто навлекает на себя смерть», — продолжила Линь Хао.
Ци Шуо кивнул с улыбкой: «Да, навлекает смерть».
«Как умер Ван Гуй?»
«Ходят слухи, что это было самоубийство, но я подозреваю, что это был приказ императора». Ци Шуо взял чайник и налил чай Линь Хао. «Наследный принц теперь отдаёт предпочтение молодому евнуху по имени Ван Фу. Этот евнух быстро появился и случайно воспользовался случаем, используя смерть Ван Гуя. Думаю, это не простое дело».
Сердце Линь Хао дрогнуло: «Принц хорошо информирован».
Ци Шуо замер, поднимая чашку, и, не меняя выражения лица, сказал: «Наследный принц аморален, и мне нужно быть начеку».
Он вынул из рукава простой кошелек и подвинул его к Линь Хао.
«Что это?» Внимание Линь Хао удалось отвлечь.
«Прибыль от ресторана».
Линь Хао с большим интересом открыла простой кошелек и достала из него небольшой серебряный слиток.
Помолчав немного, она вздохнула: «Зарабатывать деньги на самом деле нелегко».
Принцу Цзину трудно было положить его в кошелек.
В конце концов, это были дивиденды от его собственных инвестиций. Хотя Линь Хао и испытывала отвращение, она всё равно оставила их себе.
Ци Шуо наблюдал, как она убирает кошелек, и уголки его губ невольно приподнялись. Он предложил: «Хочешь посмотреть, что у нас есть?»
Губы Линь Хао слегка дернулись.
Дело стоимостью в десять таэлей серебра...
«Пойдем, посмотрим».
Император Тайань почуял неладное по мелькающим глазам своих министров. Когда он спросил Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлиня, тот узнал, что слухи о том, что у наследного принца повреждена левая рука, просочились в массы.
«Кто это распространил?»
Чэн Маомин не осмелился взглянуть на разъярённое лицо императора Тайаня. «Я некомпетентен. Очень трудно отследить источник этого слуха...»
Император Тайань с силой хлопнул по столу, проглотил свою брань, отослал Чэн Маомина и приказал Лю Чуаню позвать наследного принца.
«Этот сын приветствует отца». После смерти Ван Гуя принц остался в Восточном дворце и больше не выходил. Он не слышал о слухах, ходящих за пределами дворца.
И рано или поздно эта новость дойдет до ушей принца.
Император Тайань уже знал, что принц не выдержит давления, поэтому вместо того, чтобы ждать, пока принц начнет действовать безрассудно, услышав это, лучше было позволить ему высказаться.
Как и ожидалось, принц не выдержал, услышав это: «Кто это распространил?»
Видя, что лицо наследного принца исказилось, словно у загнанного зверя, император Тайань нахмурился: «Ты уже взрослый, можешь ли ты сохранять самообладание?»
«Отец, все знают, что этот сын — инвалид!» — закричал принц.
Как ему сохранить самообладание? Отныне все, кто его увидит, будут думать о его недостатках!
«Просто твоя левая рука не может использовать свою силу. Если будешь действовать умеренно и вести себя как наследный принц, никто не обратит внимания на этот маленький недостаток», — басом посоветовал император Тайань.
Это и совет принцу, и утешение ему.
Выбирая своего преемника более двадцати лет, он, конечно же, не хотел его менять, если только это не было абсолютно необходимо. Он надеялся, что наследный принц даст ему достаточно оснований для упорства, а не будет раз за разом разочаровывать его.
Император Тайань посмотрел на своего сына, которого он любил много лет, и его сердце опустело.
Он знал, что это произошло из-за недостатка уверенности в себе.
«Скоро посланник Юй Лю прибудет, чтобы выразить своё почтение. Тебе не следует выглядеть таким удручённым перед посланником из другой страны».
Страна Юй Лю занимала нейтральную позицию по отношению к Великой Чжоу и государству Ци и была готова принять сторону той, которая была сильнее, — типичная нейтральная политика.
Император Тайань очень серьёзно относился к позиции Юй Лю. Хотя Юй Лю была невелика, в последнее время она добилась значительного развития. Если бы она действительно хотела всецело помочь Ци, это нарушило бы сложившееся хрупкое равновесие.
«Этот сын понимает».
Несмотря на то, что у принца был вспыльчивый характер, он сдержался перед императором Тайанем и дал волю своему гневу только по возвращении в Восточный дворец.
Раздирающие душу звуки грохота и столкновений снова разнеслись по залу.
В это время только Ван Фу осмелился подойти и сказать: «Ваше Высочество, пожалуйста, выпейте чашку чая, чтобы увлажнить горло».
Принц поднял руку и опрокинул чашку, гнев клокотал в нем: «Мне так не везет в последнее время!»
«Ваше Высочество, чем труднее времена, тем больше вам нужно сохранять хорошее настроение. Это привлечёт к вам удачу». Когда принц был в ярости, другие говорили с тревогой. Тон Ван Фу был спокойным и мягким, и он необъяснимым образом обладал способностью успокаивать сердца людей.
Принц немного послушал и сказал: «Сохранять позитивный настрой? Как я могу сохранять позитивный настрой, когда вокруг столько проблем?»
Ван Фу огляделся и увидел, что придворные стоят вдали, не смея поднять глаз. Он прошептал: «Этот слуга знает волшебное лекарство под названием „Пятицветный порошок“. Приняв его, человек становится бодрым и счастливым. Ваше Высочество, не хотите ли попробовать?»
«Есть ли такое волшебное лекарство?»
Принц был тронут утвердительным ответом Ван Фу.
Он настолько устал от плохого самочувствия, что оно почти душило его.
Недавние действия Ван Фу уже заслужили доверие наследного принца. После минутного колебания наследный принц кивнул: «Тогда я попробую. Если не получится, ты заплатишь!»
Ван Фу широко улыбнулся: «Ваше Высочество, вы поймете, как только попробуете».
После того, как Ван Фу предложил лекарство, в Восточном дворце наконец воцарился мир, в то время как некоторые правительственные учреждения занялись подготовкой к прибытию посланника Юй Лю.
Глава 160 Чэнь Му
На дороге, ведущей от входа в императорский город, люди начали ремонтировать повреждённые каменные кирпичи, а уборка дорожных покрытий стала происходить чаще. Вскоре жители столицы узнали о важном событии – визите посланника Юй Лю.
Для людей, которые усердно трудятся изо дня в день, это что-то новое, о чем будут говорить еще долгое время.
Линь Хао совершенно не волновал визит посланника Юй Лю. Она была сосредоточена на поисках обладателя этих глаз.
Весной улица Чанчунь оживает. Пешеходы ходят в яркой одежде, а воздух наполнен опьяняющим цветочным ароматом.
Линь Хао медленно шла по улице. Хотя на ней были мягкие и лёгкие вышитые туфли, шаги её казались тяжёлыми.
С момента своего перерождения она избегала приходить сюда.
В кошмарном воспоминании здесь было слишком холодно, как будто всегда длился этот снежный день, ее кровь растеклась по снегу, а ее холодное тело осталось здесь навсегда.
Это было место, где ей снились кошмары.
Но ей все-таки придется приехать и посмотреть.
Именно на этой улице она встретила того мужчину в тот вечер.
В тот момент она приняла его за преследователя из фракции императора Пинлэ, но он отразил удар меча. В тот момент она подумала, что он пришёл спасти её. Но, переродившись и вспомнив этот момент бесчисленное количество раз, она изменила своё мнение.
Должно быть, они встретились случайно.
Должно быть, он был ранен в тот момент, когда бежал, как и она. Когда она упала к нему в объятия, то почувствовала сильный запах крови, который не был вызван недавней травмой.
Возможно, он когда-то давно получил серьезные травмы, но ситуация в тот момент не позволяла ей слишком много думать, и она не обращала внимания на его шатающиеся шаги.
Почему он был ранен? Какая группировка смогла преследовать его по улицам столицы?
Больше всего её озадачивало, почему он принял меч ради неё? Может быть, потому, что он был на грани смерти и хотел сделать доброе дело?
Кто он?
Линь Хао не понимала. Она даже не видел его лица, но почему, когда она думала о нём, ее сердце словно опутывали шёлковые нити, и она чувствовала тонкую, но сильную боль.
Она знала, что если она не сможет найти этого человека, это станет узлом в ее сердце.
Улица Чанчунь была не очень широкой, с множеством небольших магазинчиков по обеим сторонам, и большинство прохожих были простыми людьми. Однако, перейдя переулок, можно было выйти на респектабельную широкую улицу, которая недавно стала объектом правительственной реконструкции.
Линь Хао прекрасно понимала, что, даже приехав сюда, она не сможет встретиться с этим человеком, но именно здесь они всё-таки встретились. А что, если здесь есть подсказка?
Дорога из голубого камня была холодной, твёрдой и длинной, словно ей не было конца. Линь Хао огляделась и вдруг остановилась. Он почувствовала себя так, будто на нее вылили таз ледяной воды, и она застыла на месте.
Ее внезапно побледневшее лицо напугало Баочжу: «Мисс, что случилось?»
Линь Хао пришла в себя, уняла дрожь в кончиках пальцев и постаралась говорить спокойно: «Всё в порядке. Не разговаривай, просто следуй за мной».
Она шла вперед, как будто неторопливо прогуливаясь, как и прежде, но на самом деле ее глаза все время следили за кем-то.
Это был худой мужчина лет тридцати, с обычными чертами лица, что в совокупности создавало у людей впечатление холодности и суровости.
Это был человек, который вел за ней охоту в ее прошлой жизни!
По этой же причине лицо Линь Хао внезапно изменилось.
Она не могла не быть шокирована, когда встретила людей, которые преследовали ее на той же улице.
Понаблюдав некоторое время, Линь Хао убедилась, что появление этого человека здесь не имеет к ней никакого отношения.
Она была немного удивлена.
Всё давно изменилось, и внешность этого человека, конечно же, не имеет к ней никакого отношения. Неизменным остаётся лишь то, что она знает личность этого человека.
Этот человек пользовался большим доверием императора Пинлэ. Его звали Чэнь Му. В отличие от ее учителя, который впоследствии передумал и решил не помогать императору Пинлэ вернуть себе трон, Чэнь Му всегда был самым верным сторонником императора Пинлэ, применяя безжалостные методы и действуя радикально.
Его появление в столице явно было делом непростым.
Линь Хао наблюдала, как другая сторона входит в чайный домик, слегка помедлила и вошла вместе с Баочжу.
В чайной два этажа. В вестибюле было много людей, которые пили чай, но этот мужчина сразу пошёл на второй этаж.
«Есть ли свободные отдельные номера?» — спросила Линь Хао официанта.
«Вы пришли вовремя, юная леди. Наверху осталась только одна комната».
«Пожалуйста, укажи путь».
«Пожалуйста, поднимитесь наверх, юная леди», — тепло сказал официант и поднялся по лестнице.
Линь Хао вышла на лестницу и оглянулась на мужчину, который подошел к двери отдельной комнаты.
Ее сердце сжалось, но лицо осталось бесстрастным.
Такие люди, как Чэнь Му, чьи имена не разглашаются, гораздо более чувствительны и осторожны, чем обычные люди, поэтому ей приходится быть крайне осторожной.
К счастью, отдельная комната, в которую официант провел Линь Хао, находилась по соседству.
Отпустив официанта с несколькими медными монетами, Линь Хао указала на стену.
Баочжу поняла и тут же достала из тканевой сумки, которую носила с собой, пару бамбуковых трубок: «Госпожа, вот».
Эта пара бамбуковых трубок, соединённых тонкими нитями, очень помогла Чэнь И распознать истинную личность принца Пинцзя. Теперь пришло время им снова вступить в игру.
Баочжу даже не спросила, зачем её мисс подслушивает, что происходит за стеной. Вместо этого она быстро подошла к двери, высматривая, не войдет ли кто-нибудь внезапно.
Линь Хао прикрепила одну бамбуковую трубку к стене, а другую поднесла к уху и внимательно прислушалась.
За стеной слышался какой-то разговор, и было очевидно, что кто-то уже был там до того, как Чэнь Му вошел.
«Не согласен? Почему он должен быть против? Если мы не воспользуемся этой прекрасной возможностью, сколько времени нам потребуется, чтобы добиться успеха?»
Голос был холодным и глубоким. Хотя память Линь Хао была смазана, он всё же поняла, что это Чэнь Му.
После короткой паузы раздался другой голос: «Господин, это позволит Да Ци и Юй Лю объединить усилия для борьбы с Да Чжоу*».
(*Да Чжоу = Великая Чжоу)
Глаза Линь Хао сузились.
Это Ду Цин!
Раздался холодный смех: «Ну и что? Неужели твой мастер забыл, кто его господин?»
«Мастер не забыл. Но если Юй Лю и Да Ци объединятся, пострадают люди».
«Когда господин попал в беду, я не видел, чтобы люди его жалели».
Снова повисло молчание, и Ду Цин сказал: «В любом случае, если мастер не одобряет того, что ты делаешь, я не буду оказывать тебе никакой помощи».
«Тсс, без твоей помощи я ничего не смогу сделать?»
Затем послышался звук отодвигаемого стула.
Линь Хао поспешно убрала бамбуковую трубку и осторожно направилась к двери.
Дверь была слегка приоткрыта, и через крошечную щель она увидела быстро идущего Чэнь Му.
Линь Хао была потрясена тем, что Чэнь Му, проходя мимо, бросил взгляд на эту отдельную комнату.
В этот момент она даже подумала, что ее обнаружили, и ее сердце несколько раз сильно забилось, прежде чем она успокоилась.
Подождав немного, Ду Цин так и не вышел. Линь Хао вернулась на своё место, неторопливо выпила две чашки чая и съела кусочек десерта. Затем он попросила Баочжу спуститься вниз, чтобы оплатить счёт.
Выйдя из чайного домика, Линь Хао огляделась, но Чэнь Му нигде не было видно.
Она немного сожалела, что не успела вовремя, но знала, что, учитывая бдительность собеседника, если она последует за ним в чайный домик, а затем выйдет оттуда, ее, скорее всего, обнаружат на месте.
Когда дело доходит до выслеживания, она гораздо менее искусна, чем Ду Цин.
Кстати, Ду Цин последовал за ней на этот раз?
Эта мысль мелькнула в голове Линь Хао, она внезапно обернулась и увидела Ду Цина, идущего неподалеку от нее, его походка была явно напряжена.
В этот момент Линь Хао ощутила чувство сожаления: способность Ду Цин выслеживать людей тоже ухудшилась.
Глава 161. Следи внимательно.
У Линь Хао были очень сложные чувства к Ду Цин.
С одной стороны, Ду Цин когда-то замахнулся на неё ножом, и пока она следовала за своим учителем, он также был её надзирателем. Когда её учитель погиб от руки императора Пинлэ, она также сбежала оттуда с помощью Ду Цина.
Она относилась к нему настороженно и осторожно, но также надеялась, что он будет жить хорошо и у него будет другая жизнь, как у нее.
Но теперь Линь Хао была встревожена еще больше.
Ду Цин увидел из окна отдельной комнаты, как Чэнь Му и она один за другим входят, и у него возникли подозрения.
Конечно, в тот момент в чайный домик заходили и другие люди, но, в конце концов, она приставала к учителю, и Ду Цин следил за ней. Вполне естественно, что её заметили, когда он столкнулся со знакомым лицом в такой ситуации.
Головная боль была не только у Линь Хао, но и у Ду Цин.
Хотя он мгновенно пришел в себя, он все еще был глубоко расстроен из-за своей предыдущей потери самообладания.
Ухудшилась ли его способность отслеживать людей?
Нет, он столкнулся с такой ситуацией дважды, оба раза, когда преследовал эту маленькую девочку.
Воспользовавшись тем, что прохожие скрывали его, взгляд Ду Цин упал на стройную фигуру.
В ходе расследования выяснилось, что мисс Линь, вторая дочь генеральского особняка, была обычной женщиной с самым обычным воспитанием. Единственной её особенностью было то, что раньше она была немой, но в прошлом году внезапно смогла заговорить.
Являются ли люди, которые молчали, более чувствительными?
Ду Цин стал более осторожным и последовал за Линь Хао.
Предыдущее наблюдение было всего лишь проявлением осторожности, но на этот раз он действительно засомневался. Маленькая девочка сначала появилась перед мастером, а затем позади Чэнь Му. Этого совпадения было достаточно, чтобы насторожиться.
Затем он последовал за Линь Хао, чтобы посетить бесчисленные магазины косметики и одежды, и его ноги чуть не сломались от шопинга.
Ду Цин был в растерянности, когда ему пришлось тащить свое уставшее тело обратно в свою резиденцию.
Умом он чувствовал, что с этой девчонкой определённо что-то не так! Эмоционально он не верил, что с девушкой, способной вот так разгуливать, что-то не так!
Линь Хао тоже немного устала. Увидев, что Ду Цин больше не следует за ней, она зашла в чайный домик неподалёку от дома и попросила Баочжу пригласить принца Цзина.
Прошло немного времени, и прибыл Ци Шуо.
Взглянув на румянец на щеках Линь Хао, Ци Шуо спросил: «Ты много ходила сегодня?»
«Я побывала во многих местах», — Линь Хао погладила чашку, не зная, с чего начать.
Ци Шуо терпеливо ждал.
Для него это хорошо, даже если они просто встретятся, не поговорив.
Линь Хао отпила глоток чая и сказала: «Сегодня... я случайно услышал очень странный разговор».
«Странный разговор?» — ответил Ци Шуо с важным видом в глазах.
Исходя из его понимания А Хао, ее голос определенно был необычным.
«Хм», — Линь Хао повертела чашку в руке и сказала: «Я слышал, как кто-то говорил, что нам следует воспользоваться этой возможностью и что-то предпринять, а другой возражал, утверждая, что это приведёт к объединению сил Юй Лю и Да Ци. Подозреваю, это как-то связано с визитом посланника Юй Лю в ближайшем будущем».
Ци Шуо был искренне удивлен: «Разве они не сказали ничего конкретного?»
"Нет".
«Личности этих двух людей...»
«Я не знаю», — Линь Хао не смогла ясно выразить свои мысли, поэтому повторила их разговор.
Ци Шуо сжимал чайник, погруженный в раздумья. «Когда господин попал в беду, люди не жалели его. Учитывая, что их действия привели к союзу между Юй Лю и Да Ци, это напомнило мне об императоре Пинлэ, чья жизнь и смерть неизвестны».
Линь Хао была потрясена.
Удивила ее, конечно, не судьба императора Пинлэ, а проницательность Ци Шуо.
Оказывается, чем тише и сдержаннее человек, тем дотошнее его мысли.
Как такой человек мог заинтересоваться ею?
Увидев это красивое лицо, Линь Хао поспешно сделала большой глоток чая.
О чем она думала, когда было такое серьезное дело!
Ци Шуо был ошеломлен действиями Линь Хао.
Он отпил глоток чая, осторожно его смаковал и неуверенно произнес: «Кажется, здесь чай вкуснее, чем раньше».
Линь Хао: «…»
«Почему ты вспомнил об императоре Пинлэ?» — Линь Хао вернула разговор к теме.
«Из их разговора ясно, что они из Великой Чжоу. Они говорили о простых людях с точки зрения высшего общества, поэтому первой моей мыслью была мысль о пропавшем императоре Пинлэ. Но это всего лишь моё предположение; возможно, здесь замешана другая фракция».
«Представь себе императора Пинлэ. Что, по-твоему, они собираются делать?» Именно с этой целью Линь Хао искала Ци Шуо.
План одного человека короток, план двоих — долог, и единственный человек, которому она может доверять и с которым можно посоветоваться, — это принц Цзин.
«Они, вероятно, пытаются посеять раздор между Юй Лю и Да Чжоу, пока здесь посланник. Сложно предположить их конкретные действия, основываясь на этих расплывчатых словах. Чтобы убедиться, нам нужно внимательно следить за этими двумя. Упоминали ли они что-нибудь о своих личностях во время разговора? Или, может быть, ты могла бы описать их внешность?»
Линь Хао на мгновение замялась и сказала: «Человек, который выступил против этого, был тем, кто следовал за мной раньше».
Глаза Ци Шуо слегка вспыхнули.
Тогда он слишком хорошо его знает.
«Но ключ к разгадке кроется в другом человеке», — Линь Хао налила чашку чая Ци Шуо. «Того, кто следил за мной, принц, прошу тебя, пока не привлекай его внимания».
Ци Шуо опустил глаза, его ясный взгляд упал на тонкую руку, держащую чайник.
Потому что ты боишься предупредить врага или потому что ты рассматриваешь этого человека?
Он думал, что это последнее, но поскольку А Хао проявила инициативу и налила ему чаю, он предположил, что это первое.
«Да», — он слегка кивнул.
Линь Хао втайне вздохнула с облегчением, описала внешность Чэнь Му и сказала: «Столица такая большая, найти этого человека может быть непросто».
«У этих двоих была важная тема для обсуждения. Даже если они расстались на плохих условиях, есть большая вероятность, что они снова встретятся. Следя за тем, кто идёт за тобой, можно, следуя подсказкам, найти другого».
Однако Линь Хао была менее оптимистична: «Похоже, их переговоры зашли в тупик. Возможно, они больше не встретятся. Всё зависит от удачи».
Ци Шуо улыбнулся: «Нам должно повезти».
Линь Хао отвлеклась на эту улыбку: «О, да, хорошо».
Ци Шуо помолчал немного, а затем спросил: «Где ты это услышала?»
«Это произошло в чайном домике, совершенно случайно».
Ци Шуо был тактичен и не стал задавать больше вопросов: «Тогда я скажу, будет ли какой-то прогресс».
Вернувшись домой, Ци Шуо сразу же дал указание Сюань И: «Следи за человеком, появившимся в заброшенном доме, и обращай внимание на тех, кто с ним соприкасается».
"Я понял."
Возможно, это была удача, и уже через два дня Сюань И сделал доклад.
«Господин, этот человек пошёл в таверну и встретил худого человека. Он был очень бдительным, и я следил за ним целый день, прежде чем наконец нашёл его».
«Отведи меня туда».
Ци Шуо отправился к Чэнь Му и нашёл его в неприметном жилом районе за улицей Чанчунь. Там было много больших дворов, полных самых разных людей, и они не обращали особого внимания на незнакомцев.
«Внимательно следи за этим худым человеком и смотри, что он делает».
Два дня спустя Сюань И сообщил: «Вместе с худым мужчиной живут семь или восемь человек. Под его предводительством они бесцельно бродят по улице Цзиньсю в течение дня. За последние несколько дней они принесли к себе домой много вещей».
Глава 162 Оружие убийства
«Что они перевозили?»
Сюань И покачал головой. «Все было упаковано в мешки, поэтому я не мог понять, что это такое. Эти люди были очень осторожны, поэтому я не осмелился подойти близко».
«Продолжай наблюдать. Будь осторожен, чтобы тебя не заметили».
Ци Шуо договорился о встрече с Линь Хао.
«Есть ли какие-нибудь новости?» — не могла дождаться, чтобы спросить Линь Хао, как только они встретились.
Последние два дня её мысли были полностью сосредоточены на Чэнь Му, внезапно появившемся в Пекине. После долгих размышлений она даже начала подозревать, не родственник ли тот, кого она искала, Чэнь Му. Иначе, почему же на улице Чанчунь произошло столько совпадений?
«Мы установили местонахождение этого человека и его людей», — подробно описал свои находки Ци Шуо. «Их местонахождение должно быть на улице Цзиньсю. Они разведывали улицу Цзиньсю последние несколько дней».
«Неудивительно, что они живут недалеко от улицы Чанчунь. Они принесли в свой дом неопознанные предметы и планируют действовать на улице Цзиньсю, чтобы разрушить отношения Да Чжоу и Юй Лю…» Линь Хао задумалась, и в ее глазах читался ужас. «Они что, собираются взорвать посланника Юй Лю на улице Цзиньсю?»
Улица Цзиньсю — это дорога, которую правительство недавно реконструировало, и это единственный путь для посланника Юй Лю.
Ци Шуо поднял брови: «Ты имеешь в виду порох?»
Линь Хао кивнула, ее сердце колотилось. «Не знаю, высокопоставленны ли люди, кто приезжает из Юй Лю, но даже если бы они были обычными посланниками, если бы они попали в беду на улицах столицы Великой Чжоу, этого было бы достаточно, чтобы испортить отношения Юй Лю с Великой Чжоу».
«Логично», — согласился Ци Шуо и спросил: «Что заставило тебя подумать о порохе?»
Порох существовал уже давно во времена Великой династии Чжоу, в основном его использовали в фейерверках и петардах, и редко использовали как смертоносное оружие. Во-первых, его было сложно производить, во-вторых, он был не очень мощным, и, в-третьих, его можно было легко обнаружить, если носить с собой вне поля боя.
«Это было мое первое предположение. Принц, ты помнишь тот неловкий случай, когда принц Пинцзя выставил себя дураком? Разве это не из-за внезапного взрыва петард, когда он испугался?» Линь Хао быстро нашла оправдание.
На самом деле, это проистекает из ее понимания учителя.
Мин Синь Чжэньжэнь была человеком огромного таланта. Чтобы помочь императору Пинлэ вернуть себе трон, он превратил порох, используемый для создания прекрасных вещей, в мощное оружие. Однажды она стала свидетельницей взрыва пороха, превратившего живого поросёнка в жареного хрюшку.
Если это может убивать свиней, то это наверняка может убивать и людей.
Вот почему ее первой реакцией после известия, принесенного принцем Цзином, был порох.
«На самом деле, будь то порох или что-то ещё, эти люди, несомненно, планируют действовать на улице Цзиньсю», — сказал Ци Шуо, озвучив план, который он уже придумал. «Если цель — просто остановить этот заговор, независимо от того, выживут эти люди или умрут, с этим очень легко справиться».
"Что тогда делать?"
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Просто сообщи об этом Чэн Маомину, командиру стражи Цзиньлинь. Чэн Маомин оскорбил наследного принца, и он не откажется от такой заслуги, чтобы укрепить своё положение в сердце императора».
«Если тебе удобно, пожалуйста, сообщи об этом генералу Чэну», — без колебаний ответила Линь Хао.
Ци Шуо пристально посмотрел на нее.
"В чем дело?"
«Тогда, боюсь, судьба этих людей будет не очень хорошей».
Линь Хао выглядела немного озадаченной. «Люди, которые заботятся только о своих корыстных интересах и не заботятся о жизни людей, заслуживают плохого конца, не так ли?»
Может быть, принц Цзин все еще не может этого вынести?
Ци Шуо молча отпил чая.
Понятно, она просто защищала молодого человека, который следовал за ней.
«Я найду возможность узнать, что именно они принесли в резиденцию, а затем сообщу об этом страже Цзиньлиня».
«Тогда я побеспокою тебя, принц».
«Не нужно быть такой вежливой».
Сердце Линь Хао екнуло, а затем она услышала, как человек напротив нее сказал: «Если они из Великой Чжоу, мы не должны закрывать глаза».
«Да, принц прав», — согласилась Линь Хао, не меняя выражения лица и в глубине души презирая себя.
Она была встревожена. С тех пор, как принц Цзин выразил свои чувства, она не могла не думать слишком много.
«Кроме того, это то, что тебя волнует», — улыбнулся красивый молодой человек, и его голос лился в уши девушки, словно чистый родник.
Линь Хао отпила глоток чая.
Было очень сложно определить, что это были за вещи, потому что эти люди всегда следили за тем, чтобы в доме оставалось по крайней мере два человека и строго его охраняли.
К счастью, Ци Шуо проявил достаточно терпения и, наконец, дождался удобного случая.
У одного из двух человек, находившихся в тот день в доме, болел живот, и он всё время бегал в туалет. Ци Шуо поручил Сюань И сделать простую вещь: тихонько убрать большую часть туалетной бумаги. Мужчина вихрем бросился в туалет, но обнаружил, что туалетной бумаги там недостаточно, когда она ему была нужна.
В отчаянии он закричал во все лёгкие: «Шестой брат, принеси мне туалетную бумагу! У нас закончилась туалетная бумага!»
Лао Лю с отвращением посмотрел на него и, ругаясь, пошёл отнести туалетную бумагу.
Ци Шуо воспользовался возможностью проскользнуть внутрь и быстро открыл мешок. Внутри он увидел несколько сложенных друг на друга пакетов, но возможности осмотреть их за столь короткое время не было.
Человек, который относил туалетную бумагу, мог вернуться в любой момент. Он протёр пакет кончиками пальцев и обнаружил на нем чёрные пылинки, которые высыпались наружу. Он поднёс их к носу, понюхал и почувствовал слабый, специфический запах.
Пахнет серой!
Узнав об этом, Ци Шуо немедленно отступил. Как только он успел спрятаться, вернулся Лао Лю.
Лао Лю заглянул внутрь и откинулся на спинку стула у двери, чтобы отдохнуть.
Он оглянулся из осторожности, но психологически он, очевидно, не мог подумать, что кто-то придет проверить за то короткое время, которое потребовалось для доставки туалетной бумаги.
Вернувшись, Ци Шуо дал указание Сюань И: «Продолжай наблюдать, не привлекай внимания врага».
«Понял», — спокойно ответил Сюань И, но в глубине души он плакал.
Ему не следовало думать, что ему скучно смотреть издалека. Сегодня, последовав за принцем, он не скучал. В носу всё ещё стоял запах туалета.
Ци Шуо сначала вернулся домой, чтобы переодеться, а затем отправился в чайный домик недалеко от Цзиньлинь Ямэнь.
Слуга Чан Нин был тем, кто отправился в Цзиньлинь Ямэнь, чтобы доставить послание.
«Принц, ты хочешь о чём-то со мной поговорить?» Чэн Маомин был немного удивлён, получив сообщение, и невольно вспомнил случай с похищением Линь Чань.
Настоящим виновником преступления сделали Чжао Хэлиня. Скрыть это от чиновников и знати было легко, но принц Цзин и Чэн Шу, активно участвовавшие в деле, наверняка заподозрили неладное.
Но Чэн Маомин удивился тому, что ни Чэн Шу, ни принц Цзин больше к нему не пришли, как будто у них не было никаких сомнений относительно результата.
Может быть, принц Цзин поздно опомнился и теперь начинает сомневаться?
Изначально дело не имело никакого отношения к делу о похищении Линь Чань, поэтому он мог воспользоваться занятостью, чтобы избежать встречи с ним. Но теперь это сделать непросто. В конце концов, принц Цзин и Чэн Шу помогали в расследовании.
Чэн Маомин догадался о намерениях Ци Шуо и отправился в чайный домик, заранее приготовив множество оправданий.
«Интересно, чего хочет от меня принц?»
«Великий Командир очень занят в последнее время?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
«Происходит много событий, особенно в преддверии прибытия посланника Юй Лю. Хотя нашей гвардии Цзиньлинь не приходится обеспечивать безопасность столицы, как Учэн Бинмасы* и другим ямэням, нам всё равно следует быть более бдительными».
(*五城兵马司- Военный департамент пяти городов)
Ци Шуо кивнул: «Великий Командир прав, я тоже так думаю».
Чэн Маомин остановился.
Интересно, что имел в виду принц Цзин. Почему он так думает?
Это просто способ сблизиться с другими?
Глава 163 Арест
Чэн Маомин усмехнулся и стал ждать, пока Ци Шуо объяснит свою цель.
Он хотел посмотреть, что собирается делать принц Цзин.
«На днях я шёл по улице Цзиньсю и заметил несколько подозрительно двигавшихся людей, которые ходили взад-вперёд, словно осматривая окрестности. Я подумал: улица Цзиньсю — одна из самых престижных улиц столицы, и скоро мы покажем её посланнику Юй Лю. Если эти люди совершат что-то разрушительное, разве не поднимет нас на смех весь мир...»
Висок Чэн Маомина дернулся.
Что же, чёрт возьми, хочет сказать принц Цзин? Он раньше и не думал, что тот такой болтун!
Что касается слов Ци Шуо о чьем-то подозрительном поведении, Чэн Маомин не принял это близко к сердцу.
Столица процветает и богата, но как она может быть без злодеев, которые стремятся получить что-то даром?
Это ответственность Военного департамента пяти городов, и это не в глазах стражников Цзиньлиня.
Ци Шуо наконец закончил свои объяснения, отпил глоток чая, чтобы смочить горло, и спокойно сказал: «Раз уж мы столкнулись с ними, мы не можем просто игнорировать их. Я организовал слежку со стороны стражи, но неожиданно мы сделали шокирующее открытие. Эти люди действительно спрятали у себя в доме много пороха…»
«Пуф!» Прежде чем Ци Шуо успел договорить, Чэн Маомин выплюнул полный рот чая.
Он задыхался и кашлял до тех пор, пока не потекли слёзы. С покрасневшими глазами он спросил: «Что, по словам принца, они спрятали?»
"Порох."
Чэн Маомин был потрясен и потерял дар речи.
Как мог принц Цзин произнести эти слова таким спокойным тоном, оставив его совершенно неподготовленным?
«Принц, ты уверен, что это порох?»
Ци Шуо кивнул: «Уверен. Судя по количеству пороха, если он воспламенится, последствия будут катастрофическими».
«Где они живут?»
«Они живут недалеко от улицы Чанчунь, поэтому им очень удобно ходить на улицу Цзиньсю».
Глаза Чэн Маомина потемнели.
Если бы при прибытии посланника Юй Лю произошли жертвы, это было бы шокирующим событием.
Но у него все еще много сомнений.
«Принц... зачем ты мне это рассказал?»
Ци Шуо был удивлён: «Первым, о ком я подумал, был Великий Командующий. Или есть другой правительственный орган, который более подходит для решения этого вопроса?»
Чэн Маомин молчал.
Он был на самом деле немного тронут.
«Значит, принц думает, что они собираются взорвать улицу Цзиньсю?»
Ци Шуо серьёзно сказал: «Я просто предположил, что они могут затеять что-то зловещее. Подрыв улицы Цзиньсю — один из вариантов. Я тоже могу ошибаться. Возможно, им просто нравится запасаться порохом ради развлечения».
Чэн Маомин: «…»
Через некоторое время он сказал: «Принцу было нелегко обнаружить такие вещи».
Ци Шуо вспомнил слова Линь Хао и улыбнулся: «Это было чистое совпадение».
Чэн Маомин молча отвернулся.
У принца Цзина такая странная улыбка!
Ци Шуо взял чашку, отпил и спокойно сказал: «Думаю, не помешает быть осторожнее. Если мы допустим ошибку, то просто извинимся. Если у этих людей действительно плохие намерения, и Великий Командир убьёт их заранее, это будет великим достижением».
Сердце Чэн Маомина было тронуто, но он спокойно сказал: «Это также заслуга принца».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Я молодой принц, который наслаждается досугом и богатством. Какие заслуги мне нужны? Великий генерал, пожалуйста, не пугай меня».
Чэн Маомин пристально посмотрел на Ци Шуо и сказал: «Если возникнет какая-то проблема, я вовремя сообщу принцу».
Принц Цзин был все больше впечатлял его.
Размышляя о том, какое впечатление производит мир на принца Цзина, Чэн Маомин почувствовал грусть.
О многих людях и вещах действительно нельзя судить по их внешнему виду.
Но какое это имеет к нему отношение? Очевидно, что дружба с таким умным человеком, как принц Цзин, — дело не такое уж плохое.
«Большое спасибо, главнокомандующий», — Ци Шуо встал и ушел.
Чэн Маомин немедленно поручил своим самым доверенным подчиненным провести рейд с целью установить местонахождение Чэнь Му и других.
По информации Ци Шуо, эти люди уходили днём, а двое оставались. Если они хотели перехватить их всех одним махом, им приходилось ждать их возвращения.
Десятки стражников Цзиньлиня тихо спрятались неподалёку и терпеливо ждали.
Солнце постепенно клонилось к западу, и небо постепенно темнело. Люди один за другим начали входить в скромный дом.
«Сколько их?»
«Уже шесть, но, похоже, нам еще одного не хватает».
«Тогда подождите еще немного».
Ожидание длилось еще четверть часа.
Сумерки окутали дома и улицы, и скрывающиеся стражники Цзиньлиня забеспокоились.
«Командир, мы всё ещё ждём?»
Главный стражник Цзиньлиня мрачно посмотрел на дверь и прошептал: «Закрываем сеть!»
Подав условленный сигнал, стражники Цзиньлинь, прятавшиеся в разных местах, собрались вместе и выбили ворота двора.
Было как раз время ужина, из кухни поднимался дым. Несколько человек сидели за каменным столом во дворе и болтали. Шум напугал их и заставил вскочить.
Отряд стражников Цзиньлиня ворвался внутрь, держа в руках длинные мечи и выглядя очень агрессивно.
"Вы-"
Чтобы спрятаться, все стражники Цзиньлиня надели повседневную одежду.
«Стражи Цзиньлиня расследуют дело». Стражи Цзиньлиня показали свои значки и вошли.
«Господа, вы неправильно поняли? Мы все законопослушные граждане...»
«Поймайте их», — холодно сказал главный стражник Цзиньлиня.
Для стражников Цзиньлиня не имело значения, арестовали ли они не того человека. Если да, то просто отпустили бы. Разве арестованный всё равно стал бы протестовать против несправедливости? Если арестовали не того человека, то всё было бы в порядке.
Поэтому удобнее всего сначала их поймать.
Несколько человек не ожидали, что у них не будет возможности манёвра. Услышав приказ командира стражи Цзиньлиня, они изменились в лице и разбежались в разные стороны.
Увидев, что они убегают, командир стражи Цзиньлинь еще больше уверился в своих догадках и закричал: «Не дайте никому из них сбежать!»
Во дворе находилось восемь человек и десятки стражников Цзиньлинь, так что каждому приходилось противостоять трем или четырем стражникам Цзиньлинь.
Хотя эти восемь человек были очень квалифицированными, постепенно они оказались в невыгодном положении.
Звуки ожесточённого боя разнеслись в ночи. Соседи выглянули и увидели стражников Цзиньлиня с длинными мечами, стоявших на страже. Они не смели дышать.
Посреди этого хаоса в темноте прятался человек, мрачно глядящий куда-то вокруг и сжимающий кулаки.
Эти офицеры и солдаты прибыли без предупреждения, так как же они раскрыли их местонахождение?
Ду Цин——
В глазах Чэнь Му вспыхнула ярость, и он отступил назад на шаг.
«Стой!» Внезапно раздался громкий крик, и кто-то подошел с мечом.
Чэнь Му убежал.
«Здесь еще один!» — закричали гнавшиеся за ним стражники Цзиньлиня.
Чэнь Му просто развернулся и одним ударом убил преследовавшего его стражника Цзиньлиня.
Кровь брызнула из молодого тела. Чэнь Му легко увернулся и бросился в ночь. Позади него раздался глухой звук падения тяжёлого предмета на землю.
Послышались новые шаги и крики.
Он продолжал бежать, а ветер свистел в ушах. Это был, несомненно, весенний ветерок, принёсший в мир зелень, но для него это был холодный ветер, леденящий сердце.
Раздался торопливый стук в дверь, и кто-то изнутри спросил: «Кто там?»
Чэнь Му стиснул зубы: «Это я».
После минутного колебания дверь открылась.
Чэнь Му вспыхнул.
Ду Цин запер дверь, немного удивленный смятением Чэнь Му: «Почему ты...»
Быстрая, как молния, рука схватила его за горло.
После нескольких быстрых обменов ударами Ду Цин был одновременно взбешён и шокирован: «Ты что, с ума сошел?»
Чэнь Му разгневался еще больше и не проявил милосердия: «Я хочу спросить тебя, почему ты донес?»
Глава 164 Побег
Ду Цин схватил Чэнь Му за запястье и спросил: «Что ты имеешь в виду под стукачом?»
Растерянность в его глазах не казалась поддельной, но Чэнь Му не поверил: «Ты всё ещё притворяешься! Если бы ты не донес на нас, как бы нас поймали?»
«Пожалуйста, объясни ясно...»
Двое мужчин разговаривали и ссорились, когда за дверью послышались торопливые шаги.
«Смотрите, он вошел сюда».
«Откройте эти двери!»
Бум-бум-бум——
Вскоре в дверь постучали, и по нарастающему шуму можно было почувствовать нетерпение человека за дверью.
Ду Цин не стал задавать больше вопросов и указал на дровяной сарай: «Там есть банка с рисом, где ты можешь спрятаться!»
В этот момент у Чэнь Му не было иного выбора, кроме как послушать Ду Цин и проскользнуть в дровяной сарай.
Ду Цин поправил одежду и пошёл открывать дверь: «Кто там...»
Дальнейшие слова резко оборвались, и на его лице появилось испуганное выражение.
«Ты видел худого мужчину в темной одежде?»
Наступила ночь, и Чэнь Му бежал очень быстро. Стражники Цзиньлиня, преследовавшие его, не видели цвета его одежды, но видели лишь, что она была тёмной, а он был худым.
«Я не видел. Ты...»
«Страж Цзиньлиня», — произнес стражник Цзиньлиня, оттолкнув Ду Цина, он вошёл.
Несколько стражников Цзиньлинь следовали за ними.
«Ищите внимательно!»
"Да".
Видя, как несколько стражников Цзиньлиня суетятся и безжалостно роются в коробках и шкафах, Ду Цин немного встревожился: «Господин, здесь больше никого нет, ты...»
"Замолчи!"
Ду Цин замолчал, на его лице отразилась паника, и в глубине души он почувствовал счастье.
Будучи близким защитником мастера, он всегда жил отдельно от остальных, редко с ними контактируя, а когда контактировал, то отправлялся в заброшенный дом. С тех пор как мастер вступил во дворец, он переехал в новый двор, и никаких следов пребывания там других людей не было.
Теперь его интересовало, в какую беду попал Чэнь Му и почему за ним охотятся стражники Цзиньлиня.
Страж Цзиньлинь, глава стражи, стоял рядом с Ду Цином, явно не спуская с него глаз. Остальные входили и выходили, и вскоре один из них направился прямиком к дровяному сараю.
Ду Цин не мог не нервничать, но на его лице по-прежнему сохранялось выражение паники, без каких-либо ненужных изменений.
Войдя в сарай, страж Цзиньлинь огляделся.
Простой дровяной сарай был низким и тусклым, в нем было сложено много дров, а в углу стояли два больших чана.
Тесное пространство и влажный воздух, заполнивший нос, заставили стражника Цзиньлинь подсознательно нахмуриться, и ему не захотелось больше здесь оставаться.
Когда он уже собирался повернуться, его взгляд упал на два больших чана.
Подумав немного, он подошел и внезапно поднял крышку чана.
Внутри было несколько маринованных овощей, от которых исходил резкий кислый запах.
Страж Цзиньлинь с отвращением опустил крышку бака и открыл другую.
Другая банка, наполненная коричневым рисом, находилась меньше чем на половине высоты большой банки. Она была явно слишком низкой, чтобы кого-либо спрятать.
У стража Цзиньлинь даже тени подозрения не возникло. Он небрежно отбросил крышку банки, несколько раз взглянул на дровяной сарай и вышел.
«В сарае никого нет».
Стражники Цзиньлиня, проверявшие другие места, также возвращались один за другим, но ничего не нашли.
Выражение лица начальника стражи Цзиньлиня слегка смягчилось, когда он увидел Ду Цин. «Если увидишь кого-то подобного, немедленно сообщи нам».
«Хорошо, хорошо», — с облегчением повторил Ду Цин.
Страж Цзиньлинь ничуть не удивился его реакции. В конце концов, было бы ненормально, если бы кто-то не нервничал, увидев, как стражи Цзиньлинь вламываются в дом.
"Уходим!"
Ду Цин проводил их до двери и почтительно сказал: «Берегите себя, господа».
Несколько стражников Цзиньлинь, даже не оглянувшись, направились прямиком к следующему дому.
Ду Цин запер дверь и вздохнул.
Каким бы терпеливым вы ни были, невозможно не нервничать, когда вас обыскивают подобным образом.
Стражники Цзиньлиня превратили небольшой двор в настоящий хаос. Ду Цин перешагнул через упавшую деревянную бочку и направился к дровяному сараю.
В дровяном сарае было тихо, и крышка от банки, небрежно лежащая на земле, напоминала людям о том, что здесь кто-то был.
Он подошел к банке с рисом и легонько постучал по ней: «Выходи».
После непродолжительного молчания рис в банке вдруг начал течь, как будто внезапно ожил, а затем оттуда выскочила голова.
Чэнь Му оперся руками и потянул доску на дно резервуара.
Оказывается, дно банки с рисом — это вход в небольшой погребок с подвижной крышкой. В случае чрезвычайной ситуации можно просто открыть крышку и спрятаться внутри. Единственный недостаток — рис, которым прикрыт контейнер, довольно тяжёлый, и менее сильный человек не сможет его открыть.
Конечно, для таких людей, как Ду Цин, это не проблема.
Чэнь Му сплюнул на землю, выплюнув несколько зерен коричневого риса, и посмотрел на Ду Цин с недоумением и вопросом.
Если при их первой встрече он и подозревал, что Ду Цин — стукач, то после того, как его защитили, он стал немного неуверенным.
Или цель Ду Цина — просто помешать им взорвать улицу Цзиньсю?
Он прекрасно знал, насколько Ду Цин предан Мастеру Мин Синю.
Он даже мог быть уверен, что если бы Мастер Мин Синь согласился с его господином, Ду Цин обязательно послушал бы Мастера Мин Синя.
В глазах Чэнь Му вспыхнула ярость, а его рука взметнулась подобно молнии.
Ду Цин уже приготовился уклониться и сердито сказал: «Ты уже закончил? Даже если будешь сражаться изо всех сил, тебе всё равно не удастся одержать верх!»
Эти двое никогда раньше не сражались, но оба были знакомы с навыками друг друга. Чэнь Му знал, что Ду Цин прав. Если бы они действительно сражались насмерть, оба бы понесли потери.
Он глубоко вздохнул, не сводя холодного взгляда с Ду Цин. «Сегодня десятки стражников Цзиньлиня внезапно ворвались на нашу базу и схватили всех моих людей. Вернувшись, я заметил неладное и спрятался в стороне, чтобы тайно понаблюдать, и таким образом сбежал. Ты имеешь к этому какое-то отношение?»
Ду Цин выглядел потрясенным: «Ты хочешь сказать, что с твоими людьми что-то случилось?»
Видя, как за Чэнь Му охотятся стражники Цзиньлиня, он ожидал, что произойдет что-то плохое, но он не ожидал, что спастись удастся только Чэнь Му.
«А зачем бы я здесь был?» — Чэнь Му шагнул вперёд с явным намерением убить. «Ответь, это ты слил новость?»
Ду Цин выглядел озадаченным: «Ты с ума сошел? Разве мы не на одной стороне?»
Чэнь Му усмехнулся: «Но мастер Мин Синь не одобряет этот план!»
Ду Цин закатил глаза. «Мастер просто не согласен, но он бы не стал нападать на своих. Ты случайно не раскрыл своё местонахождение?»
«Невозможно!» — категорически отрицал Чэнь Му. «В такой серьёзной ситуации никто не смеет быть беспечным. Мы даже хорошо поработали, чтобы прикрыть дневную разведку. Эти стражники Цзиньлиня уже сидели в засаде, ожидая возвращения большинства людей, прежде чем действовать. Они явно давно за нами следили. После долгих раздумий я пришёл к выводу, что проблема, скорее всего, возникла после нашей встречи».
«Подожди, ты хочешь сказать, что проблема могла возникнуть после встречи со мной?»
"Да."
Ду Цин нахмурился, прошелся взад и вперед несколько шагов, затем остановился и серьезно посмотрел на Чэнь Му: «Ты когда-нибудь думал, что, возможно, за тобой в тот день следили?»
«Невозможно!» — первой реакцией Чэнь Му было отрицание.
«Почему бы и нет? Хочешь верь, хочешь нет, но я не сливал информацию. И если бы это был я, зачем бы я сейчас тебя прикрывал? Чтобы ты мог вернуться и пожаловаться Господину?»
Чэнь Му был убежден и вспомнил, что произошло в тот день.
Глава 165 Подозрение
«В тот день я вышел с улицы Чанчунь и направился в чайный домик, где мы договорились встретиться с тобой. Я был очень осторожен по дороге и не встретил ни одного подозрительного человека...» Чэнь Му тщательно вспоминал сцену того дня.
Для такого человека, как он, осторожность — главный приоритет, и окружающая местность и люди, которых он встречает, производят на него гораздо большее впечатление, чем на обычных людей.
Вспоминая прошлое, он изменил тон: «Однако, когда я вошел в чайный домик, за мной последовала девушка».
Сердце Ду Цин дрогнуло: «Девушка?»
Чэнь Му кивнул: «Да. На самом деле, в это время входили и другие люди. Причина, по которой я неосознанно обратил внимание на эту девушку, заключалась в том, что...»
Он помолчал и откровенно сказал: «Она прекрасна».
Ду Цин слегка приподнял брови, не выражая недопонимания.
Выходя на улицу, они инстинктивно обращают внимание на окружающую обстановку, и люди с особенной внешностью или поведением, несомненно, с большей вероятностью будут замечены.
«Эта девушка была очень хорошенькой, и я подсознательно чувствовал, что она немного не к месту в этом чайном домике. Ещё более странным совпадением было то, что она тоже поднялась наверх, и отдельная комната, в которую она вошла, находилась прямо рядом с нашей...»
Слушая слова Чэнь Му, сомнения в сердце Ду Цина разрослись, словно сорняки.
Конечно, его суждения не основаны исключительно на интуиции, как у Чэнь Му.
Маленькая девочка, какой бы безобидной она ни казалась, сначала сталкивается с мастером, затем появляется в том же месте, что и Чэнь Му, а вскоре Чэнь Му попадает в беду. Глупо думать, что это простое совпадение.
«Но даже если есть подозрения, пытаться найти эту маленькую девочку — всё равно что искать иголку в стоге сена», — произнёс Чэнь Му низким голосом.
Хотя он все еще помнил, как выглядела девушка, в столице было так много людей, где он мог ее найти?
«Ее действительно нелегко найти», — спокойно согласился Ду Цин.
На данный момент он не планировал раскрывать личность девочки.
Чэнь Му уже подозревал его мастера, а когда узнает, что маленькая девочка имела с ним дело, объяснить будет еще труднее.
Сначала ему нужно это проверить.
Ду Цин втайне принял решение, но выражение его лица оставалось спокойным: «Итак, какие у тебя планы?»
Подозрения Чэнь Му в отношении Ду Цин не были полностью развеяны, и он неопределённо сказал: «У меня пока нет планов. Приготовь мне комплект одежды, и я останусь здесь на два дня, чтобы скрыться от всеобщего внимания, а затем уйду».
"Хорошо."
В это время командир стражи Цзиньлиня Чэн Маомин уже получил доклад от своих подчиненных.
«Это действительно порох? Отведите меня посмотреть!»
Чэн Маомин отправился на место временного хранения пороха и увидел деревянные бочки, каждая из которых была крепко обвязана пеньковой веревкой, из которой торчал фитиль.
Увидев его приближение, подчиненные поспешили остановить его.
«Уйдите с дороги», — Чэн Маомин проигнорировал своих подчиненных и подошел ближе, чтобы проверить.
Он уже видел порох раньше, так что тот не взорвется, если его оставить вот так.
Чэн Маомин прикоснулся к деревянной бочке, и выражение его лица изменилось, когда он увидел черное пятно на кончиках пальцев.
Это порох!
Хотя он и не мог оценить силу пороха, судя по его количеству, если бы бочки были сосредоточены вместе и взорвались, последствия были бы невообразимыми.
К счастью, принц Цзин напомнил ему об этом!
«Сколько выживших вы привели?»
Подчинённый выглядел немного нервным. «Выжили только двое. Четверо из шести погибли в бою, а двое покончили с собой, когда поняли, что им не спастись».
Взгляд Чэн Маомина стал холодным.
Если им не удастся сбежать, они покончат жизнь самоубийством. Именно так поступают воины-смертники. Видно, что у этих людей сложное прошлое.
Возможно, как предположил принц Цзин, их целью было убийство посланника Юй Лю. Тогда эти люди, скорее всего, были представителями Ци или остатками императора Пинлэ.
Чэн Маомин повеселел.
Независимо от того, были ли это люди Ци или остатки императора Пинлэ, для него было великим достижением остановить этот заговор.
Принц Цзин действительно сделал ему великий подарок.
Чэн Маомин молча принял доброту Ци Шуо и решил лично допросить двух выживших.
Даже если этот инцидент не имеет никакого отношения к народу Ци или остаткам императора Пинлэ, он хочет, чтобы они были вовлечены.
Он определенно приписал себе это достижение.
На следующее утро Чэн Маомин поспешил во дворец, чтобы доложить.
Услышав это, император Тайань пришел в ярость: «Он действительно один из них?»
Выражение лица Чэн Маомина было серьёзным. «Один из них отказался говорить, несмотря на все возможные пытки, но другому развязали рот. Это действительно были люди императора Пинлэ. Их план состоял в том, чтобы поджечь порох, когда посланник Юй Лю будет проходить по улице Цзиньсю, и подтолкнуть Юй Лю к Да Ци...»
«Как это возможно!» — Император Тайань ударил по столу и стиснул зубы от ненависти.
Чэн Маомин слегка опустил глаза: «Ваше Величество, успокойтесь. Не позволяйте этим людям вызывать у вас тошноту».
Император Тайань с восхищением посмотрел на Чэн Маомина: «На этот раз ты хорошо поработал. Спасибо за упорный труд».
«Для меня большая честь разделить беспокойство Его Величества».
«Я всегда доверял твоим способностям». Похвалив его, император Тайань вернулся к своей самой насущной проблеме. «Я поручаю Военному департаменту Пяти городов совместно со стражей Цзиньлиня провести тщательное расследование на предмет появления в столице любых незнакомых лиц. Мы должны установить виновных».
«Я подчиняюсь вашему приказу».
«Также усильте тайную охрану посланников Юй Лю».
"Да."
Как только Чэн Маомин покинул дворец, он послал кого-то пригласить Ци Шуо.
Они встретились в таверне, и Чэн Маомин с энтузиазмом произнёс тост: «Спасибо, принц, за предоставленные тобой подсказки. Ты предотвратил шокирующий заговор».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Я узнал это совершенно случайно. Именно Великий Командир действительно спас людей от катастрофы».
Хотя Чэн Маомин понимал, что это всего лишь вежливое замечание, ему все равно было приятно его услышать.
Принц Цзин действительно хорош в разговорах.
«Итак, этих людей арестовали?»
Чэн Маомин выглядел расстроенным. «Один из них сбежал. После допроса выяснилось, что это их главарь».
Лицо Ци Шуо посерьезнело. «Тогда нам нужно как можно скорее найти того, кто ускользнул от сети. У лидера наверняка есть другие варианты, и он может даже что-то предпринять».
Чэн Маомин полностью с этим согласился.
После этого на улицах повсюду дежурили стражники, проводя проверки. Почти всех посторонних допрашивали, а некоторых, кто говорил подозрительно, сразу бросали в тюрьму.
На какое-то время негодяи исчезли, а поставки тюремной еды резко возросли.
Линь Хао встретилась с Ци Шуо и узнала последние новости.
«Значит, организатора ещё не поймали?» — Линь Хао подумала о Чэнь Му, у которого всегда было мрачное лицо, и втайне пожалела его.
По ее мнению, нет ничего хорошего в таком человеке, который слепо предан императору Пинлэ и готов на все ради достижения его цели.
«В последние несколько дней в заброшенном доме не было никакой активности». Ци Шуо посмотрел на Линь Хао и предположил: «Этот человек, должно быть, встречался с тем, кто следил за тобой. Возможно, тот обеспечивал ему прикрытие, позволяя ему ускользнуть от преследования стражи Цзиньлиня».
Хотя Линь Хао не хотела усложнять жизнь Ду Цину, но она не могла игнорировать потенциальный вред, который мог причинить Чэнь Му: «Эта вероятность немалая. Знает ли принц, где находится этот человек?»
Ци Шуо покачал головой: «Ещё нет. Этот человек слишком осторожен».
Человек, ответственный за слежку за заброшенным домом, дважды пытался последовать за Ду Цином, но один раз потерял его и один раз был почти обнаружен, поэтому он не решился следовать за ним снова.
«Теперь, когда все правительственные учреждения настороже, а этот парень снова скрывается, ему не следует ничего замышлять в ближайшем будущем, верно?»
«Вероятно, нет, но тебе следует быть осторожнее в последнее время и не допускать, чтобы человек, который следил за тобой, снова тебя увидел».
Линь Хао кивнула: «Я знаю».
Учитывая острое чутье Ду Цин, она действительно не могла появляться перед ним слишком часто.
Глава 166 Молитва
Линь Хао решила меньше выходить из дома, и когда Линь-Ши пошла воскуривать благовония, она нашла предлог отказаться.
«О, ты действительно не пойдешь?» — с некоторым сожалением спросила Линь-Ши.
Это как ходить по магазинам без спутника: наверняка будет скучно.
Воскуривание благовоний Линь-Ши на самом деле не было молитвой богам, а скорее притворной молитвой о благополучии Линь Чань. «Болезнь» Линь Чань нужно было исцелять постепенно, и спешка была ни к чему.
«Я не пойду. Пожалуйста, возвращайся поскорее, мама».
«Хорошо. Я поем вегетарианской еды в храме Тяньюань, а потом вернусь».
В столице множество храмов, и самый известный из них — храм Цинлу в пригороде Пекина. Линь-Ши на самом деле не просила Будду благословить его дочь на скорейшее выздоровление, а ехать так далеко ей было лень, поэтому она выбрала храм Тяньюань в городе.
Путь от Генеральского особняка до храма Тяньюань занял совсем немного времени. Линь-Ши оделась и поехала на карете.
Линь Хао потренировалась в боевых искусствах, покормила Линь Сяохуа, пообедала со старушкой, а затем отправилась в Цзяоюэцзюй, чтобы немного поболтать с Линь Чань. День уже клонился к вечеру, а Линь-Ши всё ещё не вернулась.
Она уже собиралась послать кого-нибудь в храм Тяньюань для проверки, когда служанка, сопровождавшая Линь-Ши во время воскурения благовоний, поспешно вернулась.
«Вторая мисс, госпожа отправила меня обратно, чтобы сказать вам, что в храме Тяньюань что-то произошло, и она боится, что вернется поздно».
«Что случилось?» — Тон Линь Хао был спокоен, но сердце ее сжалось.
Может быть, ее мать поссорилась с какой-то женщиной из другой семьи?
Как только эта мысль пришла ей в голову, она услышала, как служанка сказала: «В храме Тяньюань появился обезглавленный женский труп».
Линь Хао была шокирована: «Обезглавленный женский труп?»
Лицо служанки побледнело, и она готова была заплакать: «Хозяйка нашла его, поэтому мы пока не можем уехать. Придётся ждать приезда чиновников».
Линь Хао задумалась и пошла к пожилой госпоже: «Бабушка, мама нашла безголовый женский труп в храме Тяньюань. Она не сможет вернуться какое-то время, поэтому я пойду и проверю, как там дела».
«Иди. Если что-то случится, пожалуйста, сообщи сразу же». Старушка никогда не запрещала сестрам Линь выходить, но она не могла не вздохнуть в глубине души.
Ее дочь всегда такая: постоянно вмешивается во что-то без всякой видимой причины.
Линь Хао взяла Баочжу и направилась прямиком в храм Тяньюань.
В это время храм Тяньюань выглядел снаружи как обычно. Однако, когда Линь Хао попыталась войти, её остановил монах, охранявший ворота: «Госпожа-дарительница, пожалуйста, подождите. Храм Тяньюань сегодня закрыт для посещения».
Линь Хао вежливо поклонилась и сказала: «Моя мать — госпожа Линь из особняка генерала. Сейчас она находится в вашем храме. Я беспокоюсь о ней, поэтому пришла навестить её. Надеюсь, Учитель окажет мне услугу».
Услышав, как Линь Хао представилась, монах, охранявший ворота, не попытался остановить ее.
Храм Тяньюань расположен в районе Сичэн, и состоятельные семьи часто приезжают сюда, чтобы воскурить благовония. Монахи, естественно, немного более тактичны и не склонны к обидам.
Молодой монах-послушник привёл Линь Хао в храм, и Линь Хао спросила его: «Молодой мастер, я слышала, что в вашем храме нашли тело женщины. Знаете ли вы её личность?»
Молодой монах испуганно покачал головой: «Не знаем, головы нет».
Линь Хао молчала.
Это действительно был безголовый женский труп. Интересно, как испугалась мать, когда нашла его.
На мгновение ей стало жаль Линь-Ши, и она ускорила шаг.
Проходя через лунные врата, Линь Хао мельком увидел издалека группу людей, собравшихся вместе, и поняла, что Линь-Ши была там.
Выяснилось, что снаружи был обнаружен труп женщины.
Она побежала еще быстрее, и молодому монаху оставалось только рысью ее догонять: «Не волнуйтесь, госпожа-дарительница, тело все еще там».
Губы Линь Хао слегка дернулись.
Она не спешила осмотреть тело.
Офицеры уже прибыли. Приближаясь, Линь Хао услышала, как Линь-Ши рассказывает одному из офицеров, как она обнаружила тело женщины: «После воскурения благовоний мне не хотелось есть вегетарианскую пищу, поэтому я решила прогуляться...»
На самом деле, вегетарианская еда была настолько вкусной, что ей пришлось притвориться, что она не может есть, потому что ее дочь больна, и поэтому ей пришлось ее игнорировать.
«Я наткнулась на туфлю, наполовину валявшуюся в грязи, наполовину вытащенную. Из любопытства я пнула ее...»
«А потом нашли тело?» — спросил капитан.
Линь-Ши покачала головой: «Нет, просто туфлю».
Офицер был озадачен: «Тогда как вы нашли тело?»
Линь-Ши указала на обувь, все еще лежащую на земле, и сказала: «Я нашла туфлю».
Офицер на мгновение замер.
Линь-Ши вздохнула: «Послушайте, капитан Лю, это явно женская туфля, верно?»
Капитан Лю кивнул.
Обувь, зарытая в землю и открытая ветру и дождю, сейчас была очень изношена, и даже ее первоначальный цвет невозможно различить, но очертания и размер несомненны.
Линь-Ши огляделась и увидела Линь Хао, на мгновение забыв о капитане Лю. «А Хао, почему ты здесь?»
Линь Хао подошла и встала рядом с Линь-Ши: «Я слышала, что здесь что-то произошло, и я беспокоилась о тебе».
У капитана Лю, который хотел узнать, что происходит, задергался глаз.
Он никогда не видел женщину, которая так охотно сотрудничала со следствием. Он не мог поверить, что этой женщине есть о чём беспокоиться.
«Кхм, госпожа Линь, пожалуйста, продолжайте».
Линь-Ши сжала руку Линь Хао и продолжила: «Как женская туфля могла оказаться в саду храма Тяньюань? Я почувствовала неладное и попросила служанку найти мотыгу и раскопать место, где была найдена туфля. Я не ожидала найти тело...»
Взгляд капитана Лю невольно упал на служанку, стоявшую позади Линь-Ши, и он увидел, что лицо служанки было бледным, и было очевидно, что она не оправилась от шока, вызванного выкапыванием трупа.
Он снова посмотрел на Линь Хао и увидел беспомощность в глазах девушки.
Линь Хао действительно была беспомощна.
Ее мать не обнаружила женский труп. Ее мать его выкопала...
К счастью, она к этому привыкла. Линь Хао поддержала Линь-Ши и посмотрела на труп, лежащий на земле.
Тело было накрыто соломенной циновкой, плотно укрытой с головы до ног.
Капитан Лю понял почти всё и поклонился госпоже Линь, сказав: «Благодаря доброте госпожи Линь, у этого женского трупа появилась возможность увидеть свет».
Линь Хао слегка приподняла брови.
По словам капитана, ее мать больше не была подозреваемой.
Возможно, это было молчаливое соглашение между матерью и дочерью, Линь-Ши объяснила тихим голосом: «Тело почти сгнило, и она уже давно мертва».
Линь Хао вдруг поняла.
«Капитан Лю, у вас есть еще вопросы?»
Капитан Лю быстро замахал руками: «Пока хватит. Спасибо за сотрудничество».
Госпожа Линь улыбнулась и сказала: «Тогда я сначала заберу свою дочь домой. Надеюсь, капитан Лю сможет как можно скорее найти убийцу и восстановить доброе имя этой бедняжки. Я также смогу сделать доброе дело для своей старшей дочери. Может быть, она поправится».
Капитан Лю знал, что мисс Линь Да отменила помолвку из-за серьёзной болезни. Услышав это, он сказал: «Не волнуйтесь, госпожа Линь. Ваша дочь обязательно поправится».
«Спасибо за добрые пожелания», — кивнула Линь-Ши и увела Линь Хао из храма Тяньюань.
На обратном пути Линь Хао спросила: «Мама, ты ведь не испугалась?»
Внезапно увидев безголовый женский труп, который уже почти полностью сгнил, даже если бы вы были смелым, вы бы все равно были шокированы.
Лицо Линь-Ши выглядело неважно. Она глубоко вздохнула: «Я не испугалась, но почувствовала лёгкое отвращение. Образ женского трупа всё время мелькал перед глазами. Я была голодна, а теперь даже поужинать не могу».
«Тогда ты вернись первой. Я зайду в магазин, где ты обычно обедаешь, и куплю тебе закуски».
«Иди пораньше и вернись пораньше», — сказала Линь-Ши и первой отправилась домой.
Глава 167 Глаза
Магазин, куда Линь Хао часто заходила, был расположен у входа в переулок. Несмотря на небольшие размеры, разнообразные закуски там были исключительно вкусные.
Карета остановилась у обочины дороги. Она подошла с Баочжу и увидела очередь у дверей.
«Юная мисс, пожалуйста, подождите здесь. Я пойду и займу очередь».
Линь Хао кивнула и отошла в сторону, размышляя о безголовом женском трупе.
Безголовый женский труп появился в храме Тяньюань, который часто посещали состоятельные люди. Последствия, несомненно, были очень серьёзными. Помимо предстоящего посланника Юй Лю, следующей темой обсуждения, вероятно, станет именно этот случай.
Линь Хао не испытывала оптимизма по поводу опознания женского тела.
Она уже давно мертва, а ее голова отсутствует, поэтому сложно найти какие-либо улики.
Когда она думала об этом таким образом, она не могла не вздохнуть.
Она взглянула на людей, болтающих в очереди. Неспешная и оживлённая атмосфера помогла ей собраться с мыслями и немного расслабиться.
В этот момент раздалось ржание лошади, внезапное и пронзительное.
Люди подсознательно оглядывались, и выражение их лиц менялось.
«О нет! Лошадь испугалась!»
Выражение лица Линь Хао тоже изменилось.
Испуганная лошадь принадлежит ей!
Лошадь, высоко подняв передние копыта, вскоре понеслась галопом, увлекая возницу, который изо всех сил пытался ее контролировать.
"Мисс!" Баочжу бросилась к Линь Хао.
Естественно, она не стала покупать закуски. Линь Хао схватила Баочжу и помчалась в сторону скачущей лошади.
Испуганная лошадь, несущаяся по улице, могла легко сбить кого-нибудь и даже стать причиной смерти. Сердце Линь Хао колотилось в груди, и она бежала всё быстрее и быстрее.
Но вдруг в ее сердце возникло странное чувство.
Возможно, это было необъяснимое интуитивное чувство, но она быстро взглянула в определенном направлении.
Этот взгляд был подобен тяжелому молоту, ударившему по ее сердцу.
Ду Цин!
Линь Хао отреагировала мгновенно: Ду Цин заподозрил в ней что-то неладное и решил причинить ей неприятности.
Внимание прохожих на улице привлекла испуганная лошадь. Некоторые гнались за ней, некоторые громко разговаривали, время от времени раздавались крики. Было шумно, как на овощном рынке.
Учитывая расстояние между ней и Ду Цином, она успела крикнуть от силы два раза, прежде чем кто-то к ней подошёл. В такой суматохе было бы сложно привлечь внимание других, даже если бы она кричала о помощи.
Даже если кто-то его и заметит, то это должен быть человек с добрым сердцем и превосходящий Ду Цина в боевых искусствах. Эта мысль приводила ее в отчаяние.
Линь Хао никогда не возлагала надежд на иллюзорную удачу.
"Баочжу—"
Линь Хао была уверена, что какой бы хаотичной ни была ситуация, Баочжу услышит ее крики.
Как и ожидалось, Баочжу, сосредоточенно преследующая испуганную лошадь, повернула голову и озадаченно спросила: «Мисс?»
«Найди принца Цзина!» — поспешно приказала Линь Хао и побежала в одном направлении.
По совпадению, это место находилось неподалёку от ресторана, который она открыла вместе с принцем Цзином. Она не могла победить Ду Цина, но у неё всё ещё оставался шанс, если она побежит. Если она успеет вбежать в ресторан, то сможет продержаться какое-то время.
Первой реакцией Линь Хао было обратиться за помощью к Ци Шуо, поскольку она верила, что благодаря своему интеллекту он сможет догадаться, куда она сбежала.
По ее мнению, даже если бы принц Цзин не смог победить Ду Цина, у него все равно были бы подчиненные.
Баочжу на мгновение остолбенела, а затем увидела человека, преследующего Линь Хао.
Выражение ее лица резко изменилось: «Мисс!»
Услышав панический крик, та не обернулась, а побежала еще быстрее.
Баочжу подсознательно подняла ногу, чтобы последовать за ней, но резко остановилась, пробежав два шага.
Должна быть причина, по которой ее мисс попросила найти принца Цзина. Если она слепо погонится за ней, это может навредить ей!
Баочжу повернулась и побежала, плача на бегу.
Мисс, вам придется подождать, пока я приведу сюда принца Цзина!
Линь Хао бросилась в переулок.
Переулок длинный и узкий. По сравнению с ярким светом на улице, он кажется тусклым, словно это два разных мира.
Проход через переулок значительно сократил бы расстояние до ресторана, поэтому у Линь Хао не было другого выбора, кроме как воспользоваться этим коротким путем.
Позади раздались торопливые, но уверенные шаги, а свет впереди становился всё ближе и ближе. Но в этот момент произошёл несчастный случай: Линь Хао поскользнулась и упала на землю.
У ее ног стояла разбитая банка, на которой она просто поскользнулась.
Линь Хао повернула голову, чтобы посмотреть.
В тусклом свете переулка лицо Ду Цина казалось размытым.
Страх был подобен холодному потоку, пронизывающему каждую часть ее тела.
Линь Хао прекрасно знала, что Ду Цин не был тем, кто лишил ее жизни в прошлой жизни, но эта сцена была настолько похожа, что ей показалось, будто она снова оказалась на той заснеженной улице поздней ночью.
Единственное отличие в том, что человек в маске, который до сих пор сбивал ее с толку, не появится.
Мысли Линь Хао мгновенно пронеслись в голове, когда он вдруг услышал еще один звук шагов.
Она увидела, как Ду Цин поднял глаза, его взгляд скользнул по ней и упал за ней.
Линь Хао невольно обернулась и увидела мужчину, идущего в том направлении, откуда она только что бежала.
Фигура была высокой и стройной. Линь Хао, хоть и не могла разглядеть лицо, сразу узнала Ци Шуо.
Но когда он подошел ближе и она увидела его красивые черты, Линь Хао почувствовала, что знакомое лицо снова стало чужим.
Почему принц Цзин пришел так быстро?
Как это мог быть принц Цзин?
Ее разум заполонили хаотичные мысли, из-за чего она на мгновение забыла о своих действиях, пока не послышались звуки боя.
Это был звук столкновения металла с металлом.
Ду Цин держал кинжал, и Ци Шуо тоже держал кинжал, который был самым удобным орудием убийства, которое можно было спрятать.
Линь Хао никогда не думала, что принц Цзин сможет противостоять в схватке с Ду Цином.
Действительно ли это тот принц Цзин, которого она знает?
Нет, знала ли она на самом деле принца Цзина?
Линь Хао почувствовала пронзительную боль в лодыжке, но все же медленно встала, держась за стену.
Стена была холодной и твердой, что и привело ее в чувство.
Сейчас не время думать об этих вещах.
Линь Хао пристально смотрела на двух дерущихся людей, пытаясь оценить исход поединка.
Если бы принц Цзин оказался в невыгодном положении, она бы без колебаний убежала и нашла бы кого-нибудь.
Линь Хао серьёзно тренировалась с генералом Линь. По сравнению с такими мастерами, как Ду Цин, ее навыки были средними, но зрение у нее было хорошим.
Понаблюдав немного, она почувствовала небольшое облегчение.
Принц Цзин одерживает верх.
Принц Цзин на самом деле одерживает верх!
Линь Хао держалась за стену и медленно двинулась вперед.
Поскольку у принца Цзина преимущество, она может идти медленнее.
Спереди раздался голос: «Принц!»
Ци Шуо взмахнул кинжалом и холодно крикнул: «Не вмешивайся».
Охранник, стоявший у входа в переулок, остановился.
Линь Хао почувствовала огромное облегчение и решила не уходить.
Даже если у вас есть преимущество, несчастные случаи всё равно могут произойти. С охраной рядом можно не беспокоиться.
Она снова обратила внимание на двух дерущихся людей.
В этот момент определился победитель между ними.
Ци Шуо приставил кинжал к шее Ду Цин и холодным голосом спросил: «Почему ты преследуешь ее?»
Ду Цин взглянул на Линь Хао. От ожесточённого боя его голос стал немного хриплым. «Это была просто остановка. Эта девушка неправильно поняла».
Ци Шуо также посмотрел на Линь Хао.
Он знал, что Линь Хао относится к этому человеку немного иначе.
Неожиданно Линь Хао не взглянула на Ду Цина, а пристально посмотрела на него.
Ци Шуо заметил что-то неладное и громко сказал: «Сюань И, сначала уведи этого человека».
Вскоре пришел молодой охранник и увел связанного Ду Цина.
Ци Шуо посмотрел на ошеломленную девушку и спросил: «Что случилось?»
После долгой паузы Линь Хао протянула дрожащую руку и нежно закрыла лицо Ци Шуо.
Глава 168 Объятие
В тусклом переулке эти глаза были словно звезды, яркие и чистые.
Линь Хао была ошеломлена и расплакалась.
Это он!
Эти глаза казались ей размытыми, но в то же время глубокими.
Её мысли, как и все пять чувств, были почти заморожены, когда она была на грани смерти. Разделённая прошлой и настоящей жизнями, она даже не могла описать форму этих глаз.
Но еще и потому, что она познала жизнь и смерть, эти глаза прочно запечатлелись в ее сердце.
Руки Линь Хао, закрывавшие лицо Ци Шуо, слегка дрожали, ее губы тоже дрожали.
Он — принц Цзин.
Это открытие, это понимание заставило её почувствовать себя так, словно её накрыла огромная волна. Она была потрясена, растеряна и в то же время рада, что правда открылась.
Кажется, это должен быть принц Цзин — Ци Шуо.
Ци Шуо посмотрел на девушку, стоящую рядом с ним, его взгляд был спокойным и нежным.
Спустя неизвестное количество времени Линь Хао опустила руку, и его красивое лицо больше не было скрыто.
Это был кто-то, кого она знала, но в то же время не очень хорошо.
Вместе с ней погиб принц Цзин, но сейчас они оба живы и здоровы.
Казалось, ладонь слегка зудела, и это было легкое дыхание, которое она только что почувствовала, когда поднесла руку к его лицу.
Линь Хао изо всех сил старалась широко раскрыть глаза, желая лучше разглядеть человека перед собой.
Ци Шуо смотрел на нее, молча плачущую, чувствуя некоторую неуверенность: «Линь…»
Внезапно он почувствовал сильный удар в грудь, и чьи-то руки крепко обхватили его талию.
Линь Хао обняла Ци Шуо и так сильно заплакала, что совершенно забыла о своем образе.
Все тело Ци Шуо напряглось, и через некоторое время он осторожно положил руку ей на спину.
«А Хао?» — неуверенно позвал он.
Линь Хао подняла глаза, ее ресницы украсились блестящими слезами: «Хмм?»
Ци Шуо вдруг забыл, что сказать, и даже почувствовал некоторое сожаление.
А Хао обнимает его, почему он разговаривает!
Линь Хао наконец отреагировала, вытерла слезы о его одежду, отступила на шаг назад, чтобы немного отстраниться, но ее взгляд все время был прикован к его лицу.
«Мне нужно кое-что у тебя спросить».
«Спроси».
«Этот человек... это ты?» — задала Линь Хао этот вопрос не для того, чтобы подтвердить личность этого человека, а чтобы узнать, возродился ли принц Цзин с такими же воспоминаниями, как у неё.
Под нервным и настороженным взглядом девушки Ци Шуо на мгновение замолчал, а затем мягко кивнул: «Это я».
Линь Хао глубоко вздохнула, подавляя нахлынувшие эмоции: «Когда... когда ты вернулся?»
«Должно быть, я вернуться с тобой».
Линь Хао ударила его по руке, ее лицо исказилось от гнева: «Тогда почему ты сразу этого не сказал!»
Этот ублюдок уже обнаружил, что она переродилась, но молчал, холодно и равнодушно наблюдая, притворяясь невежественным, хотя знал правду!
Линь Хао вспомнила, как она использовала сон как предлог, чтобы напомнить Ци Шуо быть осторожнее с предсказателем Фан Чэнцзи, и ей захотелось найти трещину в земле, чтобы залезть в нее.
Услышав эти слова, он, должно быть, смеялся до упаду в душе, не так ли?
Он все еще мог слушать с серьезным лицом.
Этот лицемерный ублюдок!
Лицо Линь Хао было таким горячим, что на нем можно было бы поджарить яичницу, и она ударила другого человека еще несколько раз.
Ци Шуо не уклонялся и не избегал, и на его губах по-прежнему играла улыбка.
Линь Хао остановилась.
«Почему ты больше не бьешь?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
«Я устала», — с несчастным видом ответила Линь Хао, все еще полна вопросов.
Ци Шуо посмотрел на разгневанную девушку, но никогда еще он не чувствовал себя так спокойно.
Только что случившееся объятие окончательно подтвердило ее чувства к нему и придало ему уверенности и смелости.
Он смотрел на девушку, которую любил, уголки его губ были приподняты и не опускались.
Сердце Линь Хао переполняли смешанные чувства, и ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. Она взглянула на человека перед собой, а затем опустила глаза.
Земля в длинном переулке всегда влажная, и весенняя прохлада здесь, похоже, особенно благоприятна.
Линь Хао не почувствовала холода и тихо спросила: «Почему ты появился там той ночью?»
«Я бежал, спасая свою жизнь».
Догадка Линь Хао подтвердилась, и она снова спросила: «Почему ты спасался бегством?»
После короткого молчания Ци Шуо сделал шаг вперед и произнес так тихо, что его могли услышать только они вдвоем: «Я убил наследного принца».
Линь Хао внезапно подняла глаза и встретилась взглядом с этими бездонными глазами.
Вскоре эти глаза улыбнулись, отражая нескрываемую радость и счастье. «Это был счастливый день для меня. Я отомстил и воссоединился с тобой».
Линь Хао не могла вынести жара в этих глазах ни на мгновение, и отвела взгляд, а щеки слегка покраснели: «Какое совпадение».
Они случайно встретились на улице снежным зимним вечером.
Линь Хао подняла глаза и посмотрела на Ци Шуо, затем отреагировала.
Имеет ли он в виду, что она ему уже давно нравится?
Атмосфера была как раз подходящей для того, чтобы задать ему этот вопрос.
Ци Шуо пристально посмотрел на нее и без колебаний ответил: «Да».
Получив этот ответ, Линь Хао сделала два шага вперед, слегка покраснев, и внезапно остановилась.
"В чем дело?"
«Это неправильно», — нахмурилась Линь Хао. «Когда я в первый раз упала со стены, я помню, ты даже не взглянул на меня, прежде чем уйти, и позволил мне упасть лицом вниз».
Губы Ци Шуо дернулись: «Всё не так уж и плохо. Ты выглядела мило, даже когда упала».
«Не меняй тему», — Линь Хао взглянула на него.
Разница между двумя падениями заставила ее на мгновение заподозрить, что теплота и дружелюбие принца Цзина по отношению к ней объяснялись тем, что в этой жизни она умела говорить.
Она почти усомнилась в его характере.
«Меня беспокоила твоя репутация и то, не станет ли это проблемой для других».
Линь Хао приподняла бровь, слегка улыбнувшись: «А ты не боишься на этот раз испортить мою репутацию?»
Ци Шуо пристально посмотрел на нее и улыбнулся: «Мы так много беспокоились в наших прошлых жизнях, но теперь мы все мертвы».
Тогда зачем так беспокоиться о других вещах?
Он понял это только после того, как соскучился по ней.
В этой жизни его волнуют только ее чувства.
Услышав это, Линь Хао почувствовала ком в горле.
Да, потому что, только умерев, мы сможем сбросить оковы мира и прожить более сильную жизнь.
Она такая же, как и принц Цзин.
Один и тот же странный опыт предопределил их судьбу как людей, которые понимают друг друга лучше всех в мире.
«А ты? Почему за тобой охотились? Я думал... тебя давно уже нет».
«Я не умерла. Я сбежала из столицы...» — Линь Хао рассказала об этом уникальном случае. «Затем император Пинлэ жестоко убил Мастера Мин Синя. Отчаянно спасаясь, я бежала и вернулась в столицу. Но я знала слишком много об императоре Пинлэ, поэтому он послал за мной людей. Их главарем был Чэнь Му, который на этот раз планировал взорвать улицу Цзиньсю...»
Они стояли в длинном переулке, шепчась о своей прошлой жизни, пока не стемнело. Линь Хао схватилась за лоб от разочарования и сказала: «О нет! Баочжу, должно быть, с тревогой ищет меня. И я не знаю, что случилось с испуганной лошадью».
«Не волнуйся о ней. Я отправил помощь, как только заметил неладное. Если бы что-то случилось, мне бы давно сообщили об этом».
«Это хорошо», — с опозданием осознала Линь Хао. «Как ты смог так быстро прийти?»
«Я волновался, что любая рыба, проскользнувшая сквозь сеть, может навредить тебе, поэтому я попросил своих людей следить за ней и прибыл как раз вовремя».
«Понятно. Давай сначала выйдем», — Линь Хао указала на вход в переулок.
"Хорошо".
Они пошли вперед, и перед ними оказалась оживленная улица, на которой только-только зажигались огни.
Ци Шуо краем глаза взглянул на Линь Хао и, опустив руку, тихо придвинулся ближе, неуверенно взяв ее за руку.
Глава 169 Удачливый
Шаги Линь Хао были явно медленнее, чем прежде, а ее обмотанная рука двигалась, подсознательно пытаясь освободиться.
Ци Шуо шел вперед, не оглядываясь, но сжал руку сильнее.
Рука, которая не смогла вырваться, затихла.
Линь Хао поджала губы, быстро взглянула на идущего рядом, а затем снова направилась вперед.
Вход в переулок становился все ближе.
Ци Шуо внезапно остановился.
Линь Хао выглядела озадаченной: «Что случилось?»
«А Хао...» В тусклом свете ночи молодой человек, который был на полголовы выше девушки, явно нервничал, поэтому его голос звучал гораздо напряженнее обычного.
Линь Хао подняла глаза и молча ждала, когда он продолжит.
Маленький ребенок пробежал мимо входа в переулок, с любопытством заглянул в переулок, а затем, смеясь, убежал.
Ци Шуо крепко сжал кулаки и сжал в них мягкие и тонкие пальцы девушки.
Слова, которые крутились у него в голове, вырвались наружу без колебаний: «Могу ли я попросить сваху прийти к тебе домой и сделать предложение?»
Линь Хао испугалась и невольно отдернула руку, но большая рука крепко держала ее.
Она посмотрела ему в глаза и увидела в них серьезность и ожидание.
Ее сердце внезапно смягчилось, и прежде чем она успела что-то сообразить, она кивнула: «Хорошо».
Молодой человек, затаивший дыхание и ожидавший ответа, улыбнулся, и его настроение тут же поднялось: «Тогда пойдем скорее домой».
Линь Хао молчала.
Они говорили так, словно возвращались домой.
«Этот Ду Цин... куда твои люди его увели?»
У входа в переулок охранники Ци Шуо и Ду Цин исчезли.
«Сначала отвели его во дворец», — голос Ци Шуо был спокоен, но глаза его были глубоки, как ночь. «А Хао, как ты собираешься поступить с этим человеком?»
Линь Хао нахмурилась: «Я еще не обдумала это».
Встретив озадаченный взгляд Ци Шуо, она потерла брови и сказала: «У меня от этого болит голова».
«Тебе неловко от этого?» Улыбка появилась в глазах молодого человека, залитых ночью, словно наполненных крошечными звёздами.
Хотя ему не нравилась обсуждаемая тема, недовольный взгляд А Хао сделал его необъяснимо счастливым.
Линь Хао понятия не имела, чему так радуется Ци Шуо. Её расшитые зелёные туфли небрежно задели пучок сорняков, торчащих из земли. «В прошлой жизни мне удалось сбежать оттуда с помощью Ду Цина. Поэтому теперь я чувствую противоречивые чувства. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, но и не хочу видеть, как он создает неприятности».
Прожив там три года, она все больше убеждалась в том, что император Пинлэ не является достойным монархом.
Если он снова займет трон, пострадают страна и народ.
«Это просто. Давай пока подержим его взаперти. Тогда с ним ничего не случится, и он не создаст никаких проблем».
Линь Хао покачала головой. «У Ду Цина, должно быть, немало подчинённых. Если ты оставишь его у себя во дворце, в будущем у тебя будут проблемы. К тому же, если бы люди узнали, что во дворце принца Цзина уже давно заточены люди императора Пинлэ, им было бы легко поднять шум».
Ци Шуо улыбнулся: «Ты действительно внимательна».
«И как нам с этим справиться?»
Если она его убьет, то почувствует себя виноватой, а посадить его в тюрьму станет щекотливым вопросом.
Ци Шуо по-прежнему выглядел расслабленным: «Тогда давай запрём его где-нибудь в другом месте».
«Где?»
«Как насчет стражи Цзиньлинь?»
Выражение лица Линь Хао было немного озадаченным.
Тон, который он использовал при разговоре с ней, создавал впечатление, будто именно он открыл стражу Цзиньлинь.
«Я запру его там под каким-нибудь другим предлогом. Если эти люди действительно хотят устроить беспорядки, стража Цзиньлиня с этим разберётся. Кстати, есть ли ещё кто-то, кто тебя беспокоит?»
«Нет, есть только Мастер Мин Синь и Ду Цин». Линь Хао не удержалась и спросила: «Есть ли в страже Цзиньлинь друзья, с которыми ты близок?»
«Я бы не назвал это дружбой, но командир стражи Цзиньлинь Чэн Маомин у меня в долгу».
Они временно обсудили договоренности относительно Ду Цин, и вдвоем вышли из переулка.
Огни тысяч домов создавали в столице шумную и суетливую ночную атмосферу. Линь Хао невольно оглянулась и взглянула на глубокий переулок.
Только что ее преследовали в этом переулке, она узнала мужчину и согласилась на предложение руки и сердца от принца Цзина.
Линь Хао моргнула, чувствуя себя немного нереально.
Ее снова взяли за руку, и она почувствовала тепло другого человека.
«Ладно, пойдем домой».
Глаза Линь Хао снова стали ясными.
Ци Шуо втайне вздохнул с облегчением.
Глядя на выражение лица А Хао, он заподозрил, что она хочет взять назад свое слово!
В этот момент вихрем пронеслась чья-то фигура, сопровождаемая криком: «Мисс!»
Баочжу сбила Линь Хао с ног.
Баочжу обняла Линь Хао за плечи и оглядела ее с ног до головы: «Мисс, вы в порядке?»
"В порядке".
«Как здорово! Я так испугалась!» Глаза Баочжу покраснели от слёз, и она задыхалась, рассказывая о том, что произошло после её ухода. «Я последовала вашим указаниям и пошла искать принца Цзина. По дороге я встретила его слугу Чан Нина, который сказал, что принц Цзин где-то рядом. Чан Нин привёл меня обратно, мы долго искали и наконец нашли вас...»
Линь Хао взглянула на Ци Шуо.
Ци Шуо слегка кивнул слуге, следовавшему за Баочжу.
Чан Нин сразу же обрадовался, получив одобрение мастера.
Он знал, что это правильное решение.
Такой узкий и длинный переулок идеально подходит принцу для выражения своих чувств. Если повезёт, он, возможно, завоюет красавицу. Но он не мог позволить этой маленькой служанке всё испортить.
Баочжу закончила говорить, слезы свисали с ее ресниц, когда она улыбнулась Чан Нину: «Большое спасибо».
«Пожалуйста. Мы слуги. Мы должны волноваться, если с нашим господином что-то случится. Я прекрасно понимаю твои чувства», — Чан Нин махнул рукой.
«Что случилось с испуганной лошадью?» — спросил Ци Шуо.
Чан Нин поспешно сказал: «Ее взяли под контроль. В крупе лошади застрял острый камень. Интересно, какой негодяй это сделал!»
Линь Хао и Ци Шуо переглянулись, прекрасно понимая, что именно Ду Цин создала весь этот хаос, чтобы найти ее.
«Никто не пострадал, да?» — спросила Линь Хао.
«Никто не пострадал, просто испугалась молодая девушка. Я заплатил за её успокоение».
Только тогда Линь Хао наконец почувствовала облегчение.
Если неконтролируемая и испуганная лошадь становится причиной смерти, то решить проблему деньгами невозможно.
Возможно, выплаченных денег достаточно, чтобы успокоить семью жертвы, но они не могут успокоить собственную совесть.
Такой результат уже можно считать удачей.
Линь Хао подумала так и повернулась, чтобы посмотреть на Ци Шуо.
Ее мысли, несколько блуждавшие из-за ее быстрого согласия на предложение другой стороны, успокоились.
Сегодняшняя встреча с ним была для нее удачей.
Её прошлая жизнь сложилась трагически, и она не могла забыть незнакомца, погибшего вместе с ней. Этим человеком оказался принц Цзин, который разбил ей сердце в этой жизни.
Думая о будущем, которое совершенно отличается от ее прежней жизни, она с нетерпением ждала его.
«Пойдем домой», — с улыбкой сказала Линь Хао Ци Шуо.
Ци Шуо улыбнулся: «Хорошо».
Чан Нин посмотрел по сторонам, а потом вдруг прикрыл рот.
Прогресс, определенно прогресс между принцем и мисс Линь Эр!
Баочжу взглянула на него и с беспокойством спросила: «Что с тобой? Ты запыхался?»
Губы Чан Нин дернулись.
Он сказал, что эта девчонка глупая, кто будет прикрывать рот, когда задыхается?
Глупая девчонка в глазах Чан Нин не забыла похвалить его, когда они вернулись в особняк генерала: «Мисс, Чан Нин, слуга рядом с принцем Цзином, гораздо лучше предыдущего Чан Шуня. Каждый раз, когда Чан Шунь видел вас, смотрел на вас как на вора, словно вы хотели похитить принца Цзина. Ба, кому нужен его господин?»
Линь Хао: «…»
Глава 170. Куй железо, пока горячо
Вернувшись из храма Тяньюань в особняк генерала, Линь-Ши ждала, что дочь принесёт ей немного еды, чтобы возбудить аппетит. Она ждала и ждала, но никто не пришёл. После долгого ожидания она наконец узнала об испуганной лошади.
Она даже не потрудилась сообщить об этом старой леди, а поспешила со своими людьми и встретилась с человеком, который принес эту новость, за воротами.
Слуга, сообщивший эту новость, был из особняка принца Цзина.
«Не волнуйтесь, госпожа Линь. Испуганную лошадь удалось взять под контроль, и никто не пострадал».
Линь-Ши вздохнула с облегчением и с тревогой спросила: «А как же моя дочь?»
«Со второй молодой леди всё в порядке. Наш принц просто отправил её обратно».
«Это хорошо». Линь-Ши похлопала себя по груди и вдруг замерла. «Почему именно твой принц привел А Хао обратно?»
Слуга, принесший эту новость, улыбнулся и сказал: «Когда ваша лошадь испугалась и убежала, наш принц случайно оказался поблизости и увидел это. Он поручил кому-то помочь усмирить испуганную лошадь и послал меня сообщить вам, чтобы вы не беспокоились».
«Понятно», — кивнула Линь-Ши, подумав, что принц Цзин очень внимателен.
«Большое спасибо Его Высочеству», — Линь-Ши поблагодарила и пошла рассказать пожилой леди о испуганной лошади.
Старушка нахмурилась, услышав это: «Наши лошади все хорошо обучены. Как они могли испугаться без причины?»
Линь-Ши также почувствовала неладное: «Нам придется подождать возвращения А Хао, чтобы все выяснить».
Линь Хао привела Баочжу обратно в особняк генерала и направилась прямо во двор старушки.
Когда служанка объявила о прибытии второй молодой мисс, пожилая леди и Линь-Ши одновременно поставили свои чашки, и Линь-Ши с тревогой встала, чтобы поприветствовать ее.
«О, ты вернулась!»
Запястье, которое схватила Линь-Ши, немного болело, но Линь Хао не обратила на это внимания и улыбнулась: «Бабушка, мама, я в порядке».
Линь-Ши остановила ее и усадила, и в голове у нее возник вопрос, который она долгое время подавляла: «Почему лошадь могла так испугаться?»
В присутствии возницы Линь Хао знала, что не сможет скрыть правду: «Острый каменный осколок вонзился в бок лошади, и боль напугала ее».
Лицо Линь-Ши потемнело, и она ударила по столу: «Должно быть, это дело рук человека!»
Мозолистые пальцы старушки невольно погладили чашку, чай в которой уже остыл. «Странно. Неужели это снова наследный принц? Но наша семья уже разорвала помолвку с принцем Вэй. Даже если наследный принц нацелился на принца Вэй, он не должен плести интриги против А Хао, верно?»
Линь-Ши потёрла лоб, и у неё возникла другая мысль: «Может ли это быть связано с тем, что произошло со мной сегодня в храме Тяньюань? Я случайно обнаружила безголовый женский труп. Может быть, убийца узнал об этом и мстит мне».
Старушка пристально посмотрела на нее и сказала: «Твоя дочь уже достигла брачного возраста. Не могла бы ты впредь сдерживать своё любопытство?»
Она пошла воскуривать благовония и выкопала труп мотыгой. Можно ли назвать это случайной находкой?
Мысли Линь-Ши неслись вскачь. Услышав слова старушки, она пробормотала: «Странно. В начале весны свахи, приезжавшие свататься к А Хао, чуть не выломали наш порог. Почему же в последнее время никто из них не появлялся?»
Старушка ясно это поняла: «Что же тут странного? Теперь вся столица знает, что преступники, похитившие Чанъэр, были побеждены А Хао. Большинство семей не хотят видеть свою невестку самой могущественной в семье».
Линь-Ши вздохнула: «Верно».
Неужели свадьбу А Хао снова придётся отложить? Брак обеих девушек был полон неожиданных поворотов.
Видя, что мать беспокоится о её браке, Линь Хао спокойно сменила тему: «Не думаю, что испуганная лошадь имеет какое-либо отношение к инциденту в храме Тяньюань. С момента обнаружения безголового женского тела до инцидента с испуганной лошадью прошло меньше половины дня. Даже если убийца находился в храме Тяньюань и сразу узнал об этом, у него не хватило бы времени, чтобы замышлять что-то против лошади».
«А Хао права, между ними не должно быть никакой связи». Старушка взглянула на дочь, чувствуя лёгкую тяжесть на сердце. «Неужели это действительно наследный принц?»
Линь Хао не хотела, чтобы старейшины затрагивали эту тему, поэтому он туманно произнесла: «На обратном пути принц Цзин упомянул, что в последнее время улицы патрулировало так много офицеров, потому что они обнаружили, что преступники пытались воспользоваться визитом посланника Юй Лю, чтобы устроить беспорядки. На этот раз испуганная лошадь, возможно, была их рук делом».
Линь-Ши была озадачена: «Как испуганная лошадь могла повлиять на посланника Юй Лю?»
«Мама, подумай об этом. Если будет ещё больше инцидентов, подобных инциденту с лошадью, посланник Юй Лю подумает, что безопасность в столице Великой Чжоу слишком плохая, и это нанесёт ущерб репутации Великой Чжоу».
«Эти люди отвратительны!»
Старушка, казалось, погрузилась в раздумья. «Принц Цзин очень хорошо осведомлён. Благодаря ему на этот раз всё обошлось. Ваньцин, приготовь благодарственный подарок и завтра лично отправляйся в особняк принца Цзина».
Линь-Ши сразу же согласилась.
В это время в особняке принца Цзина Ци Шуо говорил о Линь Хао в комнате принца Цзина и его жены.
«Этот сын увидел, как испугалась лошадь генеральского особняка, и вдруг кое-что понял».
«Что случилось?» — с любопытством спросила принцесса Цзин.
Ци Шуо покраснел: «Вот тогда я вдруг понял, что действительно беспокоюсь о мисс Линь Эр».
Он говорил спокойно, но его слова были подобны удару грома и ошеломили принца Цзина и принцессу Цзин.
Супруги недоумённо переглянулись. После долгой паузы принцесса Цзин нерешительно произнесла: «Далёкий родственник не так хорош, как близкий сосед. Ты знаешь мисс Линь Эр так много лет, поэтому вполне естественно беспокоиться о её безопасности…»
Ци Шуо прервал принцессу Цзин: «Сын имеет в виду, что обнаружил, что его влечет к мисс Линь Эр».
Невозможно неправильно толковать эти слова.
Принцесса Цзин непонимающе посмотрела на принца Цзина.
Принц Цзин слегка кашлянул и спросил: «Шуо'эр, ты хочешь жениться на мисс Линь Эр?»
Ци Шуо слегка опустил глаза: «Но этот сын беспокоится, что в Генеральском особняке меня невзлюбили из-за болезни сердца».
Принцесса Цзин рассердилась: «Почему они презирают...»
«Это не невозможно. И старая госпожа из семьи Линь, и госпожа Линь любят своих детей. Их не так волнует происхождение и богатство семьи, как обычных людей...» — Принц Цзин рационально рассуждал.
Ци Шуо спокойно спросил: «Тогда что ты скажешь, отец?»
Принц Цзин подсознательно утешал сына: «Сегодня в Генеральском особняке испугалась лошадь. К счастью, ты помог им избежать беды. Генеральский особняк благодарен тебе. Если ты пойдёшь и сделаешь предложение, возможно, оно будет успешным...»
Чем больше принцесса Цзин слушала, тем больше она чувствовала неладное: «Подожди, ты собираешься сделать ей предложение?»
Похоже, что какой-то важный шаг был пропущен.
Она ломала голову, какой шаг предпринять, когда увидела, что муж и сын смотрят на нее.
«Время очень важно. Скорее всего, мы добьёмся успеха, если будем ковать железо, пока горячо», — серьёзно сказал принц Цзин.
Ци Шуо кивнул: «Отец прав».
Принц Цзин был несколько доволен.
В этом отношении принцесса не так хороша, как он.
«Тогда когда же мне сделать предложение?» — принцесса Цзин почувствовала себя немного смущенной.
Принц Цзин посмотрел на Ци Шуо.
Ци Шуо любезно напомнил: «Куй железо, пока горячо».
Принц Цзин: «Пойдем завтра!»
Когда Ци Шуо ушёл, приподняв уголок губ, принцесса Цзин отпила глоток остывшего чая и вдруг поняла: «Это неправильно, как так получилось, что предложение стало завтрашним? Разве нам не следует сначала обсудить, подходит ли мисс Линь Эр на роль нашей невестки?»
Принц Цзин замолчал, отказываясь признать, что забыл об этом важном шаге. Он произнёс глубоким голосом: «Это потому, что твоему сыну она нравится».
Глава 171 Взаимная любовь
Принцесса Цзин лишилась дара речи.
Она была всего лишь дочерью обычной богатой семьи, и перед этими знатными дамами она выглядела всего лишь красавицей из простой семьи. Причина, по которой она могла стать принцессой, была проста: она нравилась принцу Цзину.
Самая простая и самая сложная причина.
По этой причине принц Цзин предпочел бы вынести порицание покойного императора и потерять его благосклонность.
После всего пережитого, как она могла удержать сына от женитьбы на девушке, которую он любил?
«Раз уж Шуо’эр её любит, я завтра лично пойду в особняк генерала, чтобы узнать их мнение. В прошлый раз, когда я просила кого-то сделать предложение, госпожа Линь не согласилась», — сказав это, принцесса Цзин снова немного рассердилась.
Она на самом деле смотрит свысока на ее такого хорошего старшего сына!
Она была так зла, что не хотела идти.
Но ее сыну она нравится — принцесса Цзин молча проглотила свой гнев.
Принц прав, это потому, что его сыну она нравится.
После ужина принц Цзин и его жена умылись и разделись, затем легли рядом и обсуждали события до поздней ночи, прежде чем лечь спать.
На следующее утро весенний свет залил каждый уголок Пинъаньфана, а птицы радостно пели на ветвях. Принцесса Цзин послала кого-то в особняк генерала с письмом.
Линь-Ши была немного удивлена, когда получила письмо от принцессы Цзин, с просьбой принять ее.
Хотя обе семьи живут недалеко друг от друга, они практически не общаются. Почему принцесса Цзин внезапно придет в гости?
Может быть, она пришла сюда попросить подарок в знак благодарности?
Эта догадка мелькнула у нее в голове, и Линь-Ши покачала головой.
За эти годы она увидела, что принцесса Цзин — прямолинейный человек, так что все это не будет таким уж серьезным.
Линь-Ши стало любопытно, и когда пришла принцесса Цзин, она явно была гораздо более воодушевленной, чем обычно.
Принцесса Цзин внезапно обрела уверенность.
Судя по отношению госпожи Линь-Ши, брак определенно будет удачным.
Служанка подала чай и ушла, а Линь-Ши пригласила принцессу Цзин выпить чаю.
«Я сказала, что пойду сегодня во дворец, чтобы выразить свою благодарность принцу».
«Госпожа Линь, ты имеешь в виду вчерашнюю испуганную лошадь?» — Принцесса Цзин улыбнулась и махнула рукой. — «Не стоит за это благодарить. Любой, кто столкнулся с такой ситуацией, поможет, если сможет. К тому же, мы соседи».
«Для принца это, может, и пустяк, но для особняка генерала это очень полезно», — вежливо заметила Линь-Ши, всё больше и больше озадачиваясь.
Если это никак не связано с тем, что произошло вчера, зачем же принцесса Цзин пришла? Ведь это же не мог быть просто визит, верно?
Они обменялись любезностями, и как раз когда любопытство Линь-Ши уже почти взяло верх, принцесса Цзин наконец раскрыла цель своего визита: «Вчера Шуо’эр приводил вторую молодую мисс, и я случайно увидела её. Я вдруг поняла, что эти двое детей – отличная пара. Шуо’эр двадцать лет, а второй молодой мисс – семнадцать. Им пора поговорить о браке. Что ты думаешь о том, чтобы объединить детей, госпожа Линь?»
Линь-Ши была ошеломлена.
Принцесса Цзин пришла просить руки А Хао от имени своего сына?
Неужели у неё спутались воспоминания? Она отчётливо помнит, что принц Цзинь сделал ей предложение, но она его отвергла.
Итак, это был второй раз — Линь-Ши вдруг почувствовала себя немного гордой и немного тронутой.
Взгляните на особняк принца Цзина. Их сын такой слабак, но они не боятся жениться на сильной невестке. Они гораздо лучше тех семей.
Жаль, что принц Цзин слаб.
Линь-Ши вовремя это вспомнила и украдкой ущипнула себя за бедро.
Спокойствие!
«У этих двоих детей похожий характер, внешность, происхождение и возраст. Редко бывает, чтобы они так хорошо знали друг друга. Госпожа Линь наблюдала, как рос Шуо'эр, поэтому она должна знать, что Шуо'эр надёжен...»
Когда Линь-Ши выслушала рассказ принцессы Цзин о сильных сторонах своего сына, она молча вздохнула: «Жаль, что принц Цзин слаб».
«Что имеет в виду госпожа Линь?» — спросила принцесса Цзин, взяла чашку и отпила чай.
Она сказал всё, что нужно было сказать, и опустила свою позицию до самого низкого уровня. Если Генеральский особняк всё ещё не готов, то можно сказать лишь одно: ее сыну не суждено быть с мисс Линь Эр.
Линь-Ши не стала отказываться сразу: «Принц действительно выдающийся талант среди молодого поколения столицы, но по столь важному вопросу мне ещё нужно посоветоваться с матерью».
И что еще важнее, спросить свою дочь, что она имеет в виду.
У принца Цзина было много достоинств, но единственное, что Линь-Ши не одобряла, – его слабое здоровье. Однако она не принимала решений за дочь без её разрешения, особенно после того, как обнаружила, что та гораздо рассудительнее.
Она никогда не думала, что родители обязательно знают больше своих детей.
«Конечно. Я подожду новостей от госпожи Линь», — принцесса Цзин поставила чашку и встала, чтобы попрощаться.
Как только принцесса Цзин ушла, Линь-Ши побежала к пожилой леди и радостно рассказала ей о предложении принцессы Цзин. «Я волновалась, что никто не придёт с предложением руки и сердца, но я и не ожидала, что кто-то придёт сегодня».
Пожилая леди видела вещи яснее, чем Линь-Ши: «Не будь самоуверенна, в ближайшей перспективе это может быть только особняк принца Цзина».
Улыбка Линь-Ши померкла: «В чем дело?»
«Если я правильно помню, это уже второй раз, когда семья принца Цзина приходит просить ее руки и сердца, верно?»
Линь-Ши кивнула.
«Так что же, по-твоему, принцесса Цзин делает предложение А Хао? Разве она не получала бы удовольствия от еды, будь у нее любая другая невестка?»
«Невозможно», — у Линь-Ши ещё оставалось хоть какое-то самосознание.
Старушка пристально посмотрела на дочь и спросила: «Тогда скажи мне, почему принцесса Цзин снова предложила ей выйти за замуж за ее сына после того, как его отвергли?»
«Да, а почему?» — растерялась Линь-Ши.
Старушка была разочарована: «Из-за принца Цзина!»
Линь-Ши все еще была в замешательстве.
Пожилой даме ничего не оставалось, как заметить: «Самое вероятное, что принц Цзин влюблен в А Хао, и принцесса Цзин делает вторичное предложение ради сына».
Линь-Ши вдруг поняла: «Понятно».
Это так!
«Они идеально подходят друг другу во всех отношениях, и что ещё более редко, ему действительно нравится А Хао. Можно сказать, что это удачный брак», — сказала пожилая леди.
Линь-Ши не могла не напомнить ей: «Но у принца Цзин не все в порядке со здоровьем».
Пожилая леди пристально посмотрела на нее и сказала: «Ты же не собираешься отказаться прямо, правда?»
«Нет, я должна обсудить это с тобой и спросить мнение А Хао».
Строгое выражение лица старушки смягчилось.
Хоть ее дочь и не очень умна, но она, по крайней мере, не принимает решений по прихоти.
Пожилая леди крикнула: «Дуофу, пожалуйста, попроси вторую молодую мисс подойти».
Старшая служанка Дофу быстро бросилась в Лоинцзюй и пригласила Линь Хао к старушке.
«Бабушка, ты хочешь со мной о чём-то поговорить?» — у Линь Хао мелькнула смутная догадка, но она никак не выразила её на лице.
Старушка взглянула на Линь-Ши и сказала: «Сегодня приходила жена принца Цзина и выразила желание просить твоей руки и сердца от имени принца Цзина. А Хао, что ты думаешь?»
Юноши и девушки впервые влюбляются. Только ли принц Цзин тронут этим?
Старушка так не думает.
Когда два человека имеют равный социальный статус и любят друг друга, это по-настоящему хороший брак.
Под пристальными взглядами старушки и Линь-Ши Линь Хао невольно покраснела и послушно сказала: «Я послушаюсь бабушку и маму».
Линь-Ши с подозрением посмотрела на дочь.
Что не так? А Хао в прошлый раз говорила совсем другое.
«А Хао, сначала скажи мне, что ты думаешь. В конце концов, это событие всей твоей жизни. Ты не можешь просто слушать старших».
Пожилая дама закатила глаза и сказала: «Она имеет в виду, что согласна. Как старейшина, пожалуйста, поскорее оформи брак».
«Бабушка, мама, я иду к старшей сестре». Линь Хао в панике убежала, услышав слова старушки.
Линь-Ши ущипнула себя и наконец поняла: «А Хао нравится принц Цзин?»
Когда это случилось?
Глава 172 А Хао нравится
Линь-Ши колебалась: «Принц Цзин действительно хороший человек, но у него слабое здоровье, и это большая проблема».
А что, если он не сможет состариться вместе с А Хао?
Старушка спокойно сказала: «Но ей он очень нравится».
«Даже если вам кто-то нравится, вы не можете принимать поспешное решение относительно ваших отношений на всю жизнь».
«Но ей он очень нравится».
"Мама!"
Лицо старушки стало серьёзным. «Ты бы нашла А Хао мужа, сильного, как теленок? Если он ей не нравится, как она может быть счастлива?»
Внезапно в голове Линь-Ши промелькнула мысль о корове, и она быстро покачала головой.
Кто может быть счастлив с человеком, который так выглядит!
«Я наблюдала за ним холодным взглядом все эти годы, и здоровье принца Цзина не так плохо, как принято считать. В лучшем случае он немного слаб. Он хорош во всех отношениях, и самое замечательное — это то, что двое детей любят друг друга. По-моему, тебе следует просто следовать воле А Хао. Любовь бесценна», — спокойно сказала пожилая леди.
В её возрасте, пережив столько взлётов и падений, она уже от многого отказалась. Даже если принц Цзин проживёт недолго, для А Хао было бы лучше прожить полноценную жизнь с любимым человеком, чем выйти замуж за человека, к которому она не испытывала никаких чувств, и влачить унылое существование.
Конечно, обязательным условием является то, что родители мужчины — надежные люди, а дом ее родителей всегда будет местом, которое сможет укрыть ее от ветра и дождя.
Линь-Ши была тронута словами пожилой леди.
Да, за тысячу золотых не купишь сердечную любовь. Она настояла на браке с Вэнь Жугуем, не думая ни о чём другом. В отличие от человека по фамилии Вэнь, принц Цзин был по крайней мере искренен с А Хао.
«Ну, у мамы всегда был вкус лучше, чем у меня. Если ты считаешь это нормальным, то ладно».
Поскольку они были согласны на этот брак, особняк генерала не собирался тянуть время, поэтому днем Линь-Ши послала кого-то, чтобы доставить приглашение принцессе Цзин.
Получив письмо, принцесса Цзин немного занервничала.
Письмо пришло слишком быстро!
Сделав два глотка чая, принцесса Цзин медленно открыла письмо, быстро просмотрела написанное и не смогла сдержать улыбку.
В сообщении принцессе Цзин предлагалось посетить резиденцию генерала, когда она будет свободна, что было тактичным способом дать согласие на брак.
У особняка генерала хороший обзор.
Принцесса Цзин вздохнула с облегчением и приказала служанке: «Пойди и пригласи принца».
Непочтительный сын почти весь день здоровался с ней по нескольку раз. Какой же он неудачник!
Принцессе Цзин стало немного грустно, когда она подумала о том, что ее обычно уравновешенный сын стал таким нетерпеливым.
Вскоре занавес поднялся, и вошел Ци Шуо.
«Мама ищет меня?»
«Да», — медленно ответила принцесса Цзин и решила проверить, насколько встревожен ее сын.
Ци Шуо взглянул на простую записку в руке принцессы Цзин. Сердце его колотилось, как барабан, но лицо оставалось спокойным.
Если следовать логике, Генеральский особняк должен был согласиться, иначе его мать не отреагировала бы таким образом.
Бог знает: чего он боится больше всего, так это увидеть нежное лицо своей матери.
«Особняк генерала ответил…» — принцесса Цзин потянула голос.
Ци Шуо все больше и больше убеждался в своей догадке, но все равно нервничал.
Пока результат не будет ясен, каким бы рациональным ни было суждение, оно не принесет ему облегчения.
«Тогда особняк генерала ответил...» — продолжал спрашивать Ци Шуо.
Принцесса Цзин улыбнулась и сказала: «Конечно, он согласен».
Радость вспыхнула в темных глазах юноши, как фейерверк: «Спасибо, мама!»
Принцесса Цзин закатила глаза и сказала: «Ты уже не ребёнок, будь сдержаннее. Ты смеёшься надо мной».
Неужели этот глупый мальчишка не может найти себе жену? Она так разозлилась.
Ци Шуо не мог опустить уголки губ: «Сын знает».
Принцесса Цзин указала на дверь и сказала: «Возвращайся».
Ей становится грустно, когда она смотрит на это.
«Тогда этот сын уйдёт». Ци Шуо сделал два шага, затем внезапно обернулся и, встретив свирепый взгляд принцессы Цзин, спросил: «Мама, когда наша семья официально сделает предложение?»
В конце концов Ци Шуо сбежал под смех и ругань принцессы Цзин и столкнулся лицом к лицу с молодой принцессой Ци Цюн.
Ци Цюн внимательно выслушала его и в замешательстве спросила: «Брат, ты рассердил Маму?»
Ци Шуо взял себя в руки: «Нет».
Ци Цюн посмотрела на брата и почувствовала облегчение.
Ее старший брат даже не мог скрыть своей радости, поэтому он, вероятно, не рассердил маму, иначе это было бы слишком непочтительно.
Ци Цюн вошла в комнату и увидела принцессу Цзин с суровым лицом.
Она осторожно подошла и взяла принцессу Цзин за руку: «Что случилось, мама?»
Принцесса Цзин посмотрела на свою прекрасную дочь и вздохнула: «Цюнъэр, ты должна сделать все возможное!»
У нее еще есть дочь!
«О», — Ци Цюн была в замешательстве и кивнула.
Ци Шуо вернулся во двор и нанес несколько ударов, пытаясь успокоить его возбужденное настроение.
Чан Шунь почесал голову и прошептал Чан Нину: «Принц выглядит таким счастливым».
Чан Нин моргнул: «Правда?»
Чан Шунь взглянул еще раз и еще больше уверился: «Это совершенно верно, но принц сегодня никуда не выходил, почему он вдруг такой счастливый?»
Чан Нин повторил вопрос: «Да, почему?»
Только после того, как приглашенная поместьем принца Цзина сваха отправилась в поместье генерала, чтобы официально сделать предложение руки и сердца, и вернулась с доброй новостью о том, что женщина согласна, Чан Шунь упал на ступеньках, словно в него ударила молния.
Через некоторое время он дернул Чан Нина за рукав и сказал: «Чан Нин, ущипни меня».
Чан Нин без колебаний протянул руку.
«Ой!» — закричал Чан Шунь от боли, слёзы ручьём потекли по его лицу. «Кто тебе сказал так сильно меня ущипнуть?»
Чан Нин рассмеялся: «Разве это не для того, чтобы разбудить тебя?»
Он никогда не видел никого настолько глупого.
О, нет, есть еще девушка по имени Баочжу, которая находится рядом с женой их принца.
«Чан Нин, я думаю, неразумно позволять родителям решать все, что касается брака...» Чан Шунь еще не оправился от удара.
Станет ли мисс Линь Эр, которая время от времени может перелезать через стену и избивать похитителей, супругой их принца?
Чан Нин сочувственно посмотрел на друга, похлопал его по плечу и серьезно сказал: «Чан Шунь, подумай, почему принц так счастлив».
Чан Шунь оставался ошеломленным, пока Чан Нин не пошел поздравить Ци Шуо.
Когда разнеслась весть о браке между особняком принца Цзина и особняком генерала, многие люди, как и Чан Шунь, были шокированы.
Объяснение госпожи Линь публике было предельно подробным: «Двое детей воспитывались под опекой обеих семей, и идея брака давно витала в воздухе. Старшая дочь больна, и, возможно, радость от помолвки младшей сестры поможет ей выздороветь».
Многие знатные дамы не могли не испытывать ревности втайне.
Мисс Линь Да была серьёзно больна и сама расторгла брак с принцем Вэй. Все думали, что генеральский особняк придёт в упадок, но неожиданно мисс Линь Эр вышла замуж.
Он старший сын принца, молодой и красивый. Ещё более редкое явление — у принца Цзина даже нет наложниц. Он и принцесса Цзин славятся своей любовью. С такой прямой верхней балкой нижняя точно не будет кривой.
Когда принцесса Иань вернулась в дом Коу, чтобы навестить свою мать, она услышала вздох матери.
Девушка, сопровождавшая ее мать и имевшая некоторое сходство с принцессой Иань, нетерпеливо сказала: «Мама, ты уже несколько раз это говорила. Моя сестра так редко возвращается, почему ты всё ещё поднимаешь этот вопрос?»
Разве она не завидует мисс Линь Эр из-за ее удачного брака и не считает, что она не оправдывает ее ожиданий?
Но достаточно ли этого, чтобы она добилась успеха, просто приложив усилия?
«Если ты считаешь, что принц Цзин — хороший зять, тебе следовало переехать в особняк принца Цзина по соседству десять лет назад», — с недовольством сказала девушка.
Глава 173 Увеличение
Мать Коу так разозлилась, что ударила дочь по руке и сказала: «Ты, маленькая девочка, только и знаешь, как злить меня».
Девушка — сестра принцессы Иань, ее имя — Коу Вань.
Она отвернулась и не хотела разговаривать.
«Сёстры Линь действительно интересны. Время от времени они становятся горячей темой для обсуждения. Даже я, много лет живущая во дворце, много о них слышала», — легкомысленно сказала принцесса Иань.
«Верно. Я столько раз слышала об этом, что у меня уже уши затекли. Когда-то, когда мисс Линь Да была помолвлена с принцем Вэй, это было большое событие, но принц Вэй был тогда слишком толстым и не особо распространялся об этом. Сейчас мисс Линь Эр помолвлена с принцем Цзин, и, по словам ее матери, она вышла замуж за идеального мужа, и никто не сравнится с ней в лести». Коу Вань воспользовалась случаем, чтобы посетовать.
Мать Коу сделала вид, что ударила ее: «Девичий язык так силен...»
Глаза принцессы Иань сверкнули нетерпением, и она прекратила придираться к матушке Коу. «Я слышала, что принц Цзин — болезненный ребёнок. В этом мире много мужчин с выдающимся характером и внешностью. Матушка, пожалуйста, не говори этого моей сестре».
«Верно, зять очень хорош», — с улыбкой сказала Коу Ван.
Мать Коу тоже рассмеялась: «Конечно, это тот муж, которого королева-мать выбрала для твоей сестры».
Особое положение принцессы Иань не позволяло матери Коу вести себя с ней по-матерински. Вместо этого она говорила с ней уговаривающим тоном.
Принцесса Иань улыбнулась и решила вернуться во дворец.
С юных лет она вошла во дворец, чтобы сопровождать вдовствующую императрицу, и ей было трудно сблизиться с матерью, но вдовствующая императрица часто просила ее зайти домой и навестить ее, поэтому ей приходилось это делать.
Услышав, что ее дочь уходит, мать Коу немного засомневалась: «В конце концов, ты можешь пообедать перед возвращением».
«Королева-мать в последнее время плохо себя чувствует. Мне лучше вернуться пораньше и провести с ней больше времени».
«Тогда поспеши обратно во дворец». Матушка Коу не посмела её больше задерживать. «Ваньэр, пожалуйста, проводи свою сестру».
Коу Вань сопровождала принцессу Иань.
Особняк Коу был просторным и величественным, а весной экзотические цветы и растения соперничали за великолепие. Длинная юбка принцессы Иань медленно скользнула по безупречно выметенному полу из голубого камня, и она спокойно сказала: «Эта вторая мисс Линь, пожалуйста, будь с ней осторожна в будущем».
Глаза Коу Вань слегка расширились: «Что с ней не так?»
Принцесса Иань презрительно усмехнулась: «Как женщина, только что похищенная и неизвестно каким образом сбежавшая из рук преступников, могла в мгновение ока оказаться рядом с принцем Цзином? Неужели это так просто?»
Более того, дело было не только в принце Цзине: когда принцесса Иань подумала о стеклянном фонаре, боль, пронзившая ее сердце на Празднике фонарей, становилась все глубже и глубже.
«Понимаю, сестра», — послушно ответила Коу Вань, но когда она подумала о Линь Хао, то почувствовала ещё большее отвращение.
Принцесса Иань подъехала в паланкине к императорскому городу, приподняла занавеску и небрежно выглянула наружу.
По улице сновали люди, в том числе торговцы, несущие тяжести на плечах и продающие свои товары, непослушные дети, гоняющиеся друг за другом и смеющиеся, и девочки, несущие корзины с цветами.
«Стой», — внезапно заговорила принцесса Иань.
Паланкин резко остановился, она наклонилась и вышла, и дворцовая служанка помогла ей выйти. Но прежде чем она успела дать какие-либо указания служанке, фигура, привлекшая её внимание, исчезла.
«Принцесса, что вы хотите, чтобы я сделала?» — спросила служанка.
«Ничего», — принцесса Иань покачала головой и вернулась в паланкин.
Казалось, она только что увидела выдающегося ученого Ян Чжэ.
Принцесса Иань постоянно поднимала занавеску, пока они шли обратно во дворец, и она была в очень плохом настроении.
Наследный принц также был в плохом настроении, когда услышал, что Линь Хао помолвлена.
Во внутренних покоях, где находился только его новый фаворит Ван Фу, наследный принц в гневе опрокинул небольшой табурет: «Почему ты всегда придираешься ко мне?»
Ван Фу молча наблюдал, как маленький табурет пинают и катают взад-вперёд. Он не двигался, пока принц не перестал пинать. Затем он шагнул вперёд и сказал: «Ваше Высочество, если вас что-то беспокоит, пожалуйста, выскажитесь. Не держите это в себе».
Принц сел на стул, лицо его побагровело: «Ничего».
Только Ван Гуй знал, о чем он думал.
Вспомнив о смерти Ван Гуя, принц ещё больше разозлился и сильно пнул стол. Стол откатился, а свежие фрукты из вазы покатились по полу.
Ван Фу обошёл принца сзади и тихонько помассировал ему плечи. Через некоторое время принц проявил инициативу заговорить.
«Я положил глаз на девушку, но она помолвлена».
Ван Фу не изменил своего жеста, массируя плечи принца. Он улыбнулся и сказал: «Я думал, это большое событие. Женщина всего лишь помолвлена, а не замужем. Если бы она знала, что вы ей благоволите, она была бы очень рада».
«Она помолвлена с принцем Цзином».
Черт побери, принц Цзин!
Ван Фу поднял брови, выражение его лица изменилось: «Вам нравится госпожа Линь Эр?»
Принц повернул голову и посмотрел на него: «Ты тоже это знаешь?»
Ван Фу поспешно сказал: «Многие во дворце говорят о помолвке госпожи Линь Эр и принца Цзина».
«Итак, что мне делать?»
Ван Фу выглядел смущенным: «Это—»
«Говори, что думаешь!»
Ван Фу не смел больше колебаться: «Если бы это была обычная семья, с ней было бы легко справиться. Но принц Цзин — член императорской семьи, так что с ним действительно трудно справиться...»
«Я так и знал!» — Принц хлопнул по подлокотнику кресла, сердце его, казалось, горело, гнев нарастал.
Четвертый брат разорвал помолвку с мисс Линь Да и он подумал, что настал его шанс, но он не ожидал, что мисс Линь Эр так скоро обручится с принцем Цзином!
Неужели Бог играет с ним?
Принц встал и стал расхаживать взад и вперед, его гнев становился все сильнее и сильнее, даже лицо его покраснело.
Чувствуя сонливость и неприятный жар в теле, принц поспешно крикнул Ван Фу: «Принеси мне порошок пяти цветов».
Ван Фу быстро протянул ему порошок пяти цветов. Видя недовольный вид наследного принца, он деликатно заметил: «Если Ваше Высочество всё ещё расстроены, возможно, вам захочется принять ещё. Этот порошок пяти цветов — лучший способ поднять вам настроение».
Принц уже давно знал о пользе пятицветного порошка и, услышав это, кивнул без колебаний.
Мир тихо вернулся в Восточный дворец.
Через несколько дней после инцидента с испуганной лошадью Ци Шуо договорился о встрече с Чэн Маомином, командиром стражи Цзиньлинь.
Чэн Маомин получил похвалу от императора Тайаня за свой вклад в предотвращение планов преступников взорвать улицу Цзиньсю. Он был в хорошем настроении, и его настроение стало ещё лучше, когда он увидел принца Цзина, который его хвалил.
«Я еще не поздравил принца с тем, что он нашел хорошую партию».
Вежливое замечание заставило Ци Шуо приподнять уголок губ: «Спасибо».
Чэн Маомин взглянул на выражение лица Ци Шуо и понял: похоже, принц Цзин очень доволен браком.
«Сегодня я пришёл к Великому Командующему, чтобы попросить об одолжении».
Выражение лица Чэн Маомина стало серьезным: «Принц, пожалуйста, говори».
«Так вот, был один человек, который меня раздражал, но он* продолжал приставать ко мне, поэтому я его схватил...»
Чэн Маомин слушал со странным выражением лица.
Женщина* настойчиво добивалась расположения принца Цзина, и он её схватил? Это слишком большое проявление равнодушия к женщинам.
(*В китайском «он» и «она» звучат одинаково, поэтому в разговоре не понятен пол упомянутого человека. Чен Маомин решил, что это женщина)
«Что принц хочет, чтобы я сделал?»
Ци Шуо выглядел беспомощным: «Не стоит держать его во дворце. Может, займём место в страже Цзиньлиня?»
Чэн Маомин на мгновение остолбенел.
Он хочет запереть его в тюрьме Цзиньлинь?
Ци Шуо слегка нахмурился: «Если Великий Командующий смущен...»
Чэн Маомин пришёл в себя и поспешно сказал: «Ваше Высочество слишком вежлив. В чём проблема? Но у меня есть ещё один вопрос. Достаточно ли просто запереть его?»
Глава 174 Посетители
Ци Шуо предвидел готовность Чэн Маомина согласиться и дал заранее подготовленное объяснение: «Ничего больше делать не нужно. Если генерала это не затруднит, просто обращайтесь с ним* лучше в плане еды и жилья и не позволяйте ему сбежать».
Странность в глазах Чэн Маомина трудно было скрыть.
Должно быть, это женщина, связана с принцем Цзином. После того, как принц Цзин обручился, он не мог от неё избавиться и даже подумывал запереть её в страже Цзиньлиня. Стоит отметить, что поведение принца Цзина отличается от поведения обычных людей.
«Это не проблема, не проблема», — на лице Чэн Маомина отразилось понимание.
Хотя Ци Шуо показалось, что собеседник выглядел странно, он всё же улыбнулся и поблагодарил его: «Спасибо, генерал. Я попрошу охрану дома прислать этого человека».
«Без проблем. Как долго принц собирается держать его взаперти?»
«Давай пока его посадим и подождем, пока он сам во всем разберется».
Чэн Маомин кивнул: «Хорошо. Принц может не волноваться. Я приму дисциплинарные меры к своим подчинённым и заставлю их молчать».
Ци Шуо еще раз поблагодарил его и вернулся в особняк принца Цзина.
Ду Цин услышал шаги за дверью и насторожился.
Последние несколько дней он провел в этой запертой комнате. Кроме обычной еды и питья, никто не обращал на него внимания. Длительное молчание и отсутствие связи могли свести человека с ума.
Сейчас не время разносить еду. Кто придет?
Как раз когда он об этом думал, дверь скрипнула, и вошел высокий молодой человек.
Глаза Ду Цин сузились.
Это принц Цзин!
Он пристально посмотрел на Ци Шуо, подходя ближе, не говоря ни слова.
«Сегодня я поменяю тебе место», — небрежно сказал Ци Шуо, словно разговаривая ни с чем.
Ду Цин посмотрел на него и увидел только спокойствие на этом молодом лице.
Он подумал: «Это совсем не похоже на маленького принца, выросшего в роскоши».
«Чего именно вы хотите?» — спросил Ду Цин после короткого молчания.
Если другая сторона была уверена, что он хочет причинить вред госпоже Линь Эр, почему они просто оставили его здесь и ничего не сделали, вместо того чтобы быстро убить?
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Разве я не сказал тебе, что найду новое место?»
Ему было трудно относиться хорошо к тому, кто хотел причинить Линь Хао боль. Эта улыбка была холодной и казалась ещё более непредсказуемой в глазах Ду Цин.
«Уведите его». Следуя приказу Ци Шуо, двое молодых охранников быстро вошли и вывели Ду Цина.
Повозка остановилась у Лунных ворот, его засунули в повозку и отправили прямиком в стражу Цзиньлинь.
Чэн Маомин ждал его рано утром.
Первоначально ему не нужно было появляться по такому пустяковому вопросу, не касающегося его самого, но он не смог устоять перед любопытством.
Он хотел посмотреть, как выглядит женщина, которая раздражала принца Цзина.
«Прибыл ли этот человек?» Чэн Маомин отправился в место заключения Ду Цина.
Это была не тёмная тюремная камера, а скорее обычная гостевая комната. В страже Цзиньлинь таких комнат было много, и в основном их использовали для содержания людей, имевших статус и ещё не осуждённых.
Увидев входящего Чэн Маомина, его подчиненные один за другим поклонились.
«Великий Командующий».
Чэн Маомин проигнорировал эти приветствия и не отрывал глаз от лица Ду Цина.
Это мужчина?
Все еще не в силах поверить увиденному, он огляделся: «Это тот человек, которого послал принц Цзин?»
Получив утвердительный ответ от своих подчиненных, Чэн Маомин выглядел еще более странно.
«Великий Командующий...»
Чэн Маомин пришел в себя и вновь принял серьезное выражение лица: «Не дайте ему умереть с голоду и не дайте ему сбежать».
"Да".
Чэн Маомин еще раз пристально посмотрел на Ду Цина, затем повернулся и ушел.
В ту ночь безжизненный, заброшенный дом ожил. Несколько человек собрались в зале, чтобы что-то обсудить, вокруг горела единственная тусклая масляная лампа на столе.
«Последние новости таковы, что Ду больше не находится в особняке принца Цзина. Его отправили в стражу Цзиньлиня», — прошептал мужчина со шрамом на краю глаза.
Все остальные выглядели несчастными.
«Я не ожидал, что принц Цзин окажется таким хитрым. Он вообще не играет по правилам!»
«Да, все время, которое я потратил на разведку и подготовку за последние несколько дней, было потрачено впустую».
В последние несколько дней они отвлеклись от других дел и продолжали кружить вокруг особняка принца Цзина, решив спасти Ду Цина, но они не ожидали, что их усилия окажутся напрасными.
«Этот принц Цзин, я найду возможность преподать ему урок!»
Шрам взглянул на говорившего и сказал: «Перестань вмешиваться. Ты можешь подставить Ду. Думаешь, так легко причинить неприятности принцу Цзину? Сейчас самое главное — спасти Ду».
«Это будет сложно. Камеры стражи Цзиньлиня непроницаемы, как железные стены. Более того, если мы начнём действовать, стража Цзиньлиня нас заметит, и в будущем нам будет ещё труднее действовать».
Несколько человек молчали.
Стражи Цзиньлиня отвечали за поиск, арест и расследование. Им было бы уже поздно скрываться, а если бы они попытались сбежать, стражи Цзиньлиня заметили бы их, и в будущем у них были бы проблемы.
Спустя долгое время кто-то осторожно предложил: «А как насчет... подождать удобного случая?»
«Это единственный путь», — соглашались остальные.
Тусклый свет погас, и зал погрузился во тьму. Несколько человек тихо покинули заброшенный дом под лунным светом и разошлись в разные стороны.
Главные улицы столицы подметались чаще, а дороги, вымощенные плитами голубого камня, всегда были яркими, особенно улица Цзиньсю, где даже цветы и деревья по обеим сторонам были красиво подстрижены.
Намерение императорского двора было совершенно ясным: он хотел показать посланнику Юй Лю процветающую столицу Великой Чжоу.
Это не только мера по спасению лица, но и своего рода сдерживающий фактор.
Будь то отдельные личности или целые государства, все они склонны восхищаться сильными мира сего. Юй Лю, признавая процветание Великой Чжоу, будет более осторожна в выборе между ними.
Наступило начало лета, и наконец настал день, когда посланник Юй Лю должен был въехать в столицу.
Множество людей собралось на улице, чтобы посмотреть, среди них были Ци Шуо и Линь Хао.
После того как они обручились, они наконец смогли открыто ходить на свидания.
«Здесь много народу. Хочешь подняться в чайный домик и посмотреть?» — Ци Шуо указал на чайный домик напротив.
Отдельные номера на втором этаже этого чайного домика, выходящего на улицу, уже были забронированы, чтобы гости могли наблюдать за происходящим с высоты. Один из них забронировал Ци Шуо.
«Нет нужды, очень интересно взглянуть на это с этой стороны», — Линь Хао встала на цыпочки и посмотрела в сторону городских ворот.
Ци Шуо был удивлен ее энтузиазмом, наблюдая за этим развлечением.
Вокруг были люди, и отовсюду слышался смех. Он молча взял мягкую руку.
Линь Хао быстро взглянула на него и прошептала: «Кто-то может увидеть!»
«Все смотрят на посланника Юй Лю». Ци Шуо сохранял спокойствие и не отпускал ее.
Линь Хао опустила глаза, чтобы посмотреть на их сцепленные руки, спрятанные в рукавах, поджала губы и не имела другого выбора, кроме как отпустить его.
Только после помолвки она узнала, что принц Цзин был крайне бесстыдным!
«Вот они идут, вот они идут!» Раздались радостные возгласы, и толпа немного заволновалась.
Ци Шуо отошёл в сторону, чтобы загородить проход напирающим людям, и посмотрел туда.
Со стороны городских ворот появилась группа людей в нефритовых одеждах. Это была очень длинная группа: люди ехали верхом, шли пешком и ехали в экипажах.
В центре ехали две кареты, одна спереди, другая сзади, запряжённые четырьмя лошадьми. Лошади были одинаковой масти и выглядели невероятно величественно. Было очевидно, что в каретах сидели два самых высокопоставленных посланника Юй Лю.
Ци Шуо прошептал на ухо Линь Хао: «Я слышал, что на этот раз среди посланников от Юй Лю есть принц».
У кареты, ехавшей впереди, занавески были подняты с обеих сторон. Поскольку она двигалась медленно, можно было отчётливо разглядеть сидевшего внутри молодого человека.
Линь Хао потеряла интерес после первого же взгляда и посмотрела в сторону плотно закрытой кареты.
Глава 175 Потрясающая красота
Это был великолепный экипаж с красивыми узорами. Окна были занавешены зелёными парчовыми занавесками, которые слегка колыхались по мере движения экипажа.
Вдруг два тонких белых пальца нажали на зеленую парчовую занавеску, и занавеска поднялась, открыв прекрасное лицо.
Бесчисленные люди были очарованы красотой женщины в карете и ахнули.
Занавес тут же опустился, и открывшаяся красота, с первого взгляда произвела на людей глубокое впечатление, и последовали обсуждения женщины в карете.
Линь Хао потянула Ци Шуо за руку и сказала: «Видел? В этой карете редкая красотка».
«Я видел её», — холодно ответил Ци Шуо. «Это младшая дочь короля Юй Лю, принцесса Лин Цюэ».
Оживленное выражение лица Линь Хао исчезло, и она с недоумением посмотрела на Ци Шуо.
«Мы увидели всеобщее волнение, пойдем посидим в чайном домике».
"Хорошо".
Войдя в чайный домик и выпив чаю, Линь Хао с любопытством спросила: «Ты только что упомянул принцессу Юй Лю, и твой тон был немного странным».
Она почти забыла, что в это время ее предыдущей жизни она уже не была в столице, но Ци Шуо все еще жил обычной жизнью.
Другими словами, он уже был свидетелем подобного волнения. Возможно, он также имел дело с людьми в карете.
Сквозь выходящие на улицу окна доносился шум смеха, отчего в отдельной комнате стало не так тихо.
«Ну, я чуть не стал мужем принцессы Юй Лю».
«Кхе-кхе-кхе», — Линь Хао поперхнулась чаем и закашлялась.
Ци Шуо поставил чашку и нежно похлопал ее по спине: «Не волнуйся, это не сработало».
Линь Хао закашлялась и почувствовала необъяснимое недовольство, глядя на это красивое лицо.
«Почему не сработало?» — холодно спросила она, прищурившись.
Ци Шуо посмотрел на нее и некоторое время ничего не говорил.
Линь Хао слегка толкнула его в руку, и это прикосновение так не походило на нежное прикосновение женщины. По какой-то причине она вместо этого ткнула пальцем.
Чья-то рука схватила ее за пальцы.
«Мне она не нравится», — сказал он просто, лёгким тоном, скрывая боль от потери любимой в прошлой жизни.
Но Линь Хао это почувствовала.
И в прошлой, и в настоящей жизни принц Цзин всегда был очень терпеливым человеком.
«Тогда кто же стал мужем принцессы Юй Лю?» Она больше не задавала вопросов, которые могли бы вновь причинить ему боль.
Ци Шуо выглядел немного странно: «Это принц Вэй».
Линь Хао выглядела удивленной: «Принц Вэй?»
Хотя в прошлой жизни она и возвращалась в столицу, времени было слишком мало, и она не знала многого.
«Можно считать, что это временно стабилизирует отношения между Да Чжоу и Юй Лю», — легкомысленно заметил Ци Шуо.
Что касается волнений, вызванных отказом принцессе Юй Лю, он не собирался рассказывать об этом А Хао.
В этой жизни он и А Хао легко обручились, и проблемы, с которыми он сталкивался раньше, естественным образом исчезли.
«Интересно, выйдет ли принцесса Юй Лю замуж за принца Вэй на этот раз?» Линь Хао почувствовала себя немного неловко, когда упомянула принца Вэя.
Принц Вэй чуть не стал ее зятем.
В прошлой жизни ее сестра вышла замуж за принца Пинцзя согласно правилам, поэтому, естественно, помолвки с принцем Вэй не было.
Значит, предназначенная жена принца Вэй — принцесса Юй Лю?
Линь Хао почувствовала грусть и настороженность по отношению к судьбе.
Походив по кругу, судьба может легко вернуться на первоначальный путь, но, приложив личные усилия, некоторые вещи можно изменить.
Ци Шуо протянул руку и погладил Линь Хао по голове. Его лицо, хоть и было холодным и суровым, выражало мягкость. «Значит, нет смысла слишком много знать о вещах, которые нас не касаются. Не стоит слишком много думать об этом. В этой жизни так много всего изменилось. Это уже совершенно новая жизнь».
«Мне всё ещё немного любопытно, кто станет принцессой Вэй». Линь Хао одной рукой прикрыла пучок волос, а другой отмахнулась от нечестной руки.
Услышав эти слова, Ци Шуо посерьезнел. «Об отношении императора к наследному принцу можно судить по тому, сможет ли принцесса Юй Лю стать супругой Вэй. У наследного принца искалечена левая рука, и он причинил немало хлопот. Если бы император колебался в выборе наследного принца, он бы не позволил принцессе Юй Лю стать супругой Вэй».
Принцесса из другой страны может стать любимой наложницей Великой династии Чжоу, но она не может стать императрицей Великой династии Чжоу.
Линь Хао вдруг еще больше разволновалась и с улыбкой сказала: «Посмотрим».
Посмотрим, окажутся ли ее усилия эффективными.
Ци Шуо вспоминал: «Будет устроен банкет по случаю любования цветами. Благородных дам того же возраста пригласят выступить в роли хозяек и сопровождать принцессу Юй Лю. Тебе пришлют приглашение».
Линь Хао рассмеялась: «Тогда я подготовлю одежду заранее».
Выражение лица Ци Шуо было не таким уж расслабленным: «Что-то пошло не так во время этого любования цветами».
«Что случилось?» Улыбка Линь Хао исчезла.
«Я не обращал особого внимания на подобные банкеты». Ци Шуо потёр лоб и вспомнил: «Кажется, камень на альпийской горке внезапно соскользнул и ударил знатную даму».
«Ты помнишь, кто это был?»
«Я смутно слышал, что это была вторая дочь маркиза из особняка Вэйу. Когда что-то случается с девушкой, они всегда стараются не привлекать к этому внимания и не предают огласке. Больше подробностей я не знаю».
«Это серьезно?»
Ци Шуо покачал головой: «Я не уверен, но никто не погиб. И это произошло во время визита посланника Юй Лю, так что ситуация не вышла из-под контроля».
Линь Хао, казалось, погрузилась в раздумья.
Мисс Коу из особняка маркиза Вэйу была младшей сестрой принцессы Иань и внучатой племянницей вдовствующей императрицы. Тот факт, что инцидент прошёл без происшествий, свидетельствует о глубоком уважении императора к Юй Лю, а также о напряжённых отношениях между Великой Чжоу и Великим Ци в тот период.
«Будь осторожна в этот день и не подходи близко к альпийской горке».
"Я понимаю".
Отряд Юй Лю направился прямиком в императорский город. Принц Юй Лю, принцесса Юй Лю и посланник вошли в зал под предводительством министра, а остальные ждали на площади перед залом.
Император Тайань уже сидел на драконьем троне в ожидании, а гражданские и военные чиновники с обеих сторон затаили дыхание.
«Этот покорный слуга приветствует Ваше Величество». Принц Юй Лю поклонился императору Тайаню.
Император Тайань, обычно серьёзный в общении со своими министрами, с принцем Юй Лю был гораздо мягче. «Не нужно быть таким вежливым. Вы прошли долгий путь и, должно быть, много трудились».
Услышав это, все трое встали.
Сначала посланник Юй Лю передал императору Тайаню мысли и пожелания короля Юй Лю, а затем пришло время представить принцессу Юй Лю.
Принц Юй Лю улыбнулся и сказал: «Мою младшую сестру зовут Лин Цюэ. Она всегда восхищалась величием Великой Чжоу. На этот раз, поскольку у меня была возможность выразить своё почтение Вашему Величеству, я привез её к вам».
«Пусть мисс Чао составит компанию принцессе Лин Цюэ, чтобы позже поиграть ещё». Император Тайань внешне сохранял спокойствие, но в глубине души он гадал.
Что означает визит Юй Лю и приезд с ними прекрасной принцессы?
Может быть, они собираются предложить союз?
«Устройте пир».
Вскоре перед всеми были поставлены изысканные вина и изысканные блюда, и раздались прекрасные звуки струнных инструментов.
Император Тайань коснулся вина уголками губ и краем глаза заметил, что наследный принц постоянно поглядывает на принцессу Лин Цюэ. Он был так зол, что его руки дрожали, и он чуть не пролил вино.
Какой позор!
Никогда прежде он не был столь бесстыдным!
Наследный принц был действительно очарован красотой принцессы Лин Цюэ.
Он видел много красавиц, но, возможно, из-за его недавних неудач, в нужный момент появилась принцесса Лин Цюэ и необъяснимым образом привлекла его.
Император Тайань слегка кашлянул в знак напоминания.
Сердце принца дрогнуло, и он быстро схватил чашу с вином, чтобы выпить и скрыть свой гнев, и поспешно протянул левую руку.
Глава 176 Позор
Как только принц поднял чашу, он сразу понял, что та будет разбита. Слабость всей руки не позволила ему среагировать, и чаша упала на землю.
Раздался резкий хлопок, который было особенно отчетливо слышно в зале.
В зале на мгновение воцарилась тишина, и бесчисленные взгляды обратились к катящейся чаши из белого нефрита.
Первоначально случайное падение чаши считалась мелочью, но это случилось на приветственном банкете в честь послов Юй Лю, и уронил чашу наследный принц. Катящаяся чаша из белого нефрита, казалось, покатилась по сердцам всех чутких к сохранению лица чиновников Великой Чжоу, и в притихшем зале воцарилось смущение.
Наследный принц выдавил улыбку и сказал: «Извините, моя рука просто соскользнула. Все, продолжайте, продолжайте».
Все чиновники исподлобья переглянулись и не могли не украдкой взглянуть на левую руку принца.
Слух оказался правдой, левая рука принца действительно была парализована!
Это открытие заставило министров почувствовать себя по-другому и на мгновение лишило их дара речи.
Глаза императора Тайаня были глубоки, как бездна, когда он взглянул на наследного принца. Затем он поднял чашу за принца Юй Лю и сказал: «Это путешествие было долгим, и ты, должно быть, много трудился, принц».
Принц Юй Лю поднял чашу с улыбкой, как будто ничего не произошло. «По дороге я наслаждался прекрасными пейзажами вашей страны. Я совсем не чувствую усталости».
Несколько министров также подняли чаши и по очереди произнесли тосты за посланника Юй Лю, и сцена снова оживилась.
После приветственного банкета император Тайань позвал наследного принца в императорский кабинет: «Ты потерял свои манеры перед принцем Юй Лю. Ты поистине опозорил Великую Чжоу!»
Принц и без того волновался, но после того, как император Тайань отчитал его, он вдруг почувствовал себя обиженным: «Я тоже не хотел этого делать. У этого сына искалечена левая рука».
Услышав это, император Тайань не чувствовал себя просто огорченным, а, наоборот, еще больше разгневался: «Если ты знал, что с твоей левой рукой что-то не так, почему ты держал ею чашу?»
Принц был ошеломлен этим вопросом и неловко произнес: «Иногда я неизбежно буду забывать...»
«Ха!» — усмехнулся император Тайань, прерывая софистические рассуждения наследного принца. «Ты забыл, потому что тебя отвлекла принцесса Юй Лю, верно?»
Лицо принца тут же стало цвета печени: «Этот сын не...»
Император Тайань не стал слушать жалкие доводы наследного принца и холодно сказал: «Ты — наследный принц Великой Чжоу, наследник престола. Разве ты видел не достаточно ошеломляющих красавиц? Тебя соблазнила женщина в такой момент, и ты потерял самообладание перед другими. Я глубоко разочарован!»
Эти слова были чрезвычайно резки, и лицо принца стало чрезвычайно мрачным, и он почувствовал себя очень недовольным.
Он видел много красавиц, но лишь немногие из них ему по душе, не говоря уже о недавно вышедшей за него замуж кронпринцессе с круглым лицом, от которого ему становится дурно.
Он подозревал, что отец им недоволен и намеренно его пытал.
Гнев, отразившийся на лице принца, заставил императора Тайаня похолодеть.
Он выставил себя дураком перед иностранцами и вместо того, чтобы задуматься, почувствовал себя обиженным? Этот ублюдок совершенно безнадёжен.
Сцена, где принц Вэй разговаривал и смеялся на приветственном банкете, промелькнула в голове императора Тайаня, и он не мог не отвлечься.
Наследный принц молча наблюдал за выражением лица императора Тайаня, чувствуя лёгкое смятение. Он опустил голову и пробормотал: «Отец, я знаю, что был неправ».
Император Тайань восстановил самообладание, наблюдая, как принц склонил голову и признал свою ошибку. Затем он успокоил свой колеблющийся разум и строго предупредил: «Ты — наследный принц. Во время этого визита тебе неизбежно придётся иметь дело с принцем Юй Лю. Ты не должен допустить, чтобы это повторилось».
Принц снова и снова давал обещания, но, вернувшись в Восточный дворец, он снова вспылил.
Наследная принцесса была слишком уродлива, поэтому он не хотел идти. Он также не хотел идти к наложнице Сунь, потому что там было скучно. В конце концов, наследный принц спрятался в своей спальне, а Ван Фу помог ему взять Пятицветный Порошок, и только тогда он оставил свои несчастья позади.
Принц Юй Лю и его свита, в сопровождении чиновников Министерства ритуалов и храма Хунлу, отправились в назначенный гостевой дом Хунлу. Как только посторонние ушли, лицо принцессы Лин Цюэ потемнело. «Брат мой, ты видел? Этот наследный принц Великой Чжоу всё время поглядывал на меня. Он выглядел таким подлым и вульгарным!»
Принц Юй Лю слегка улыбнулся и сказал: «Разве не хорошо, что наследный принц Да Чжоу такой? Если бы он был умным, способным и дисциплинированным, это было бы плохо для нас, Юй Лю».
Если бы не ограниченность сил, какая страна согласилась бы вечно быть младшим братом? Будучи принцем Юй Лю, он надеялся, что и Великая Чжоу, и государство Ци будут превращены в хаос.
Принцесса Лин Цюэ кивнула в знак согласия и с благодарностью сказала: «К счастью, мой отец не планирует выдавать меня замуж за наследного принца Великой Чжоу».
Принц Юй Лю взглянул на сестру, выражение его лица было многозначительным: «Если у него действительно есть такой план, разве моя сестра ослушается отца?»
Принцесса Лин Цюэ скривила уголки губ и спокойно сказала: «Конечно, я послушаюсь отца».
Принц Юй Лю улыбнулся: «Неудивительно, что отец любит мою сестру больше всех».
На этот раз он и его сестра прибыли с миссией: он хотел убедиться в силе Великой Чжоу ради своего отца, а его сестра хотела использовать свой брак, чтобы спровоцировать беспорядки. Выбрав наиболее подходящую цель, сестра уже не сможет выбрать, и, возможно, эта цель окажется даже хуже наследного принца Великой Чжоу.
«Не волнуйся, брат мой. Я понимаю всю серьёзность ситуации». У принцессы Лин Цюэ были тонкие и живые черты лица, мягкий и кроткий характер, но в этот момент она проявила холодность.
В Юй Лю на женщин смотрели свысока. Даже если она была любимой принцессой, выйдя замуж, она могла лишь беспрекословно подчиняться мужу. Это была редкая возможность послужить стране, и отец обещал ей положение не менее престижное, чем у братьев. Она стремилась лишь к нему, не чувствуя себя обиженной.
После приветственного банкета весть о потрясающей красоте принцессы Юй Лю быстро разнеслась по округе. Когда принцы и дамы из разных поместий получили приглашение на банкет в саду Фусян, они неизбежно испытали предвкушение увидеть экзотическую принцессу.
В особняке генерала Линь-Ши жаловалась своей дочери, которая готовилась к банкету: «Кто установил это правило? Почему идёшь только ты?»
Она также хотела увидеть, насколько красива принцесса Юй Лю.
Лицо старушки потемнело. «Перестань участвовать в этом веселье. Правительство дважды допрашивало тебя по поводу безголового женского тела в храме Тяньюань».
Линь-Ши смущённо сказала: «Я просто говорю. Кстати, молодые господа из каждого особняка также пойдут сопровождать принца Юй Лю. Хотя банкеты будут проходить отдельно, они всё равно пройдут в одном саду. А Хао, пожалуйста, напомни принцу Цзину не бродить по саду».
Некоторых вещей следует остерегаться.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Не волнуйся, матушка. Принц плохо себя чувствует и не сможет присутствовать на банкете».
Из-за проблем, пережитых в прошлой жизни, Ци Шуо решил избегать их. Причина была очевидна. Ведь все знали, что принц Цзин слаб и часто болеет.
Выражение лица Линь-Ши слегка изменилось, когда она это услышала.
Зять снова заболел?
Тогда она будет волноваться еще больше!
«А Хао...»
«Маленькая принцесса всё ещё ждёт меня. Я уйду первой», — Линь Хао поняла, что хочет сказать ее мать, и быстро ушла.
Карета из особняка принца Цзина уже остановилась у ворот. Второй молодой господин Ци Хуань стоял рядом с каретой, ведя лошадь за поводья. Увидев, что карета из особняка генерала отъезжает, он постучал в стену и сказал: «Невестка вышла».
Ци Цюн приподняла занавеску кареты и помахала Линь Хао, которая смотрела в окно. «А Хао, почему бы нам не поехать в карете вместе? Поговорим по дороге».
"Хорошо".
Увидев согласие Линь Хао, Ци Цюн вышла из кареты и сказала: «Второй брат, я пойду и сяду с А Хао».
«Эй…» Прежде чем Ци Хуань успел что-то сказать, он увидел, что его сестра уже села в карету генеральского особняка.
Он взглянул на пустую карету рядом с собой, затем на лошадь, которую вел за поводья, и вдруг ему стало немного грустно.
Его статус снова снизился еще до того, как его невестка вышла замуж!
Глава 177. Нацеливание
В карете Ци Цюн объяснила за брата: «Старший брат в последнее время был здоров, но случайно простудился...»
Линь Хао улыбнулась.
Она и вправду не ожидала, что Ци Шуо обманет даже собственную сестру. Неудивительно, что её столько лет обманывали.
Видя, что Линь Хао безразлична, Ци Цюн втайне вздохнула с облегчением.
Хотя её старший брат был хорошим, он был немного слабым, поэтому некоторые люди могли его недолюбливать. А Хао была так внимательна к ее старшему брату, что в будущем она будет относиться к ней лучше.
Линь Хао вдруг заметила, что глаза маленькой принцессы горят, когда она смотрит на нее.
Линь Хао: «…»
«Ладно, я услышала кое-какие новости».
«Какие новости?»
Ци Цюн невольно понизила голос: «Принцесса Юй Лю прибыла в Великую Чжоу с очень серьёзной целью. Скорее всего, она войдёт во дворец».
Линь Хао выглядела немного странно: «Это слухи?»
«Кто знает, правда это или нет, но такие слухи всё равно ходят. Я слышала, что женщины Юй Лю не отличаются высоким положением. Это такой долгий путь, да и страны соседствуют. Не может же такая принцесса, как она, приехать сюда просто ради развлечения». Обсуждая сплетни с подругами, Ци Цюн теряла самообладание, свойственное при общении с посторонними.
«Она не обязательно войдет во дворец. Скорее всего, она найдет кого-то похожего возраста и внешности...» Линь Хао сказала то, что услышала от Ци Шуо, и почувствовала себя немного скованно.
«Примерно одного возраста и внешности?» — Ци Цюн подняла бровь. «Тогда это, должно быть, наследный принц и принц Вэй».
Она быстро потеряла интерес и заговорила о другом: «Принцесса Иань и принцесса Жунхуа снова неразлучны...»
Любой, кто последует за таким человеком, как наследный принц, погибнет. Принц Вэй, на самом деле, ничего, но образ круглого шара в её голове не покидал её.
Разговаривая, они прибыли в сад Фусян.
Сад Фусян занимал большую территорию и круглый год дарил прекрасные виды, что делало его прекрасным местом для посещения. К сожалению, это императорский сад, и вход туда без приглашения запрещён.
Возможность посетить сад Фусян сама по себе является радостью.
Линь Хао и Ци Цюн прибыли не слишком рано и не слишком поздно. Когда карета из особняка генерала остановилась, она привлекла всеобщее внимание.
Будь то расторжение помолвки Линь Чань с принцем Вэем или брак Линь Хао с сыном принца Цзина, особняк генерала уже давно был предметом обсуждения. Люди неизбежно проявляли любопытство к Линь Хао, которая уже давно не появлялась на официальных мероприятиях.
Парчовая занавеска слегка приподнялась, и из кареты вышла высокая девушка в желтой рубашке.
Принцесса Нинхуа?
Увидевшие это люди были ослеплены.
Разве это не карета генерала?
Вскоре из кареты вышла девушка в зеленом платье и с овальным лицом.
Это определенно мисс Линь Эр.
Люди, внимательно следившие за происходящим, наконец поняли, что принцесса Нинхуа и мисс Линь Эр приехали в одной карете.
«Видишь? Отношения между юной принцессой из особняка принца Цзина и мисс Линь Эр очень хорошие», — прошептала знатная дама своей подруге.
Ее подруга тоже кивнула.
Это тонкое соображение Ци Цюн.
Она хотела ехать в одной карете с Линь Хао. Если бы она попросила Линь Хао ехать в карете особняка принца Цзина, другие бы подумали, что Линь Хао цепляется за особняк принца Цзина. С другой стороны, противоположное действие имело бы совершенно иное значение.
Линь Хао, честно говоря, не стала особо задумываться. Она, естественно, взяла Ци Цюн за протянутую руку и пошла вместе с ней.
«Нинхуа», — послышался голос, не слишком громкий и не слишком тихий.
Принцесса Иань, окруженная людьми, медленно шла вперёд. Она даже не взглянула на Линь Хао, а лишь на Ци Цюн. «Сломалась карета особняка принца Цзина? Я долго искала её, но не нашла».
Она сказала это с улыбкой, но умные дамы поняли отношение принцессы Иань к мисс Линь Эр по ее реакции игнорирования Линь Хао.
Это открытие отпугнуло многих знатных дам, желавших сблизиться с Линь Хао.
Если сказать несколько слов будущей принцессе Цзин, это не сделает их друзьями, но оскорбит принцессу Иань, а это не стоит потерь.
Ци Цюн с детства была в окружении этих людей, и хотя у неё было много мыслей, она, казалось, ничего не знала. Она улыбнулась и сказала: «В особняке принца Цзина несколько экипажей, и все они очень крепкие. Мне хотелось поговорить с А Хао по дороге, поэтому я втиснулась в её карету».
Принцесса Иань холодно взглянула на Линь Хао, продолжая говорить с Ци Цюн: «Я так и думала, значит, так оно и есть».
Молодая женщина в роскошном наряде, стоявшая рядом с принцессой Иань, прикрыла рот рукой и улыбнулась: «Нинхуа, когда ты успела так сблизиться с мисс Линь Эр?»
Это звучало обыденно, но на самом деле это скрытый укол.
Внезапный брак между особняком принца Цзина и особняком генерала удивил многих. Это неизбежно привело к предположениям, что молодая принцесса создала для своей подруги возможность сблизиться с братом, что и привело к этому браку.
Ци Цюн посмотрела на говорившую девушку, чувствуя отвращение в душе, но всё ещё улыбаясь: «Конечно, А Хао скоро станет моей невесткой. Если я не полажу с ней, то с кем я смогу ужиться? Жунхуа, разве ты с мисс Чэнь Сань не хорошие подруги?»
Принцесса Жунхуа обручилась прошлой зимой. Семья её мужа – семья Чэнь, министра ритуалов. Её отношения с мисс Чэнь Сань напоминают отношения Линь Хао и Ци Цюн.
Ци Цюн не хотела оскорблять принцессу Иань, но она не боялась оскорбить принцессу Жунхуа.
Она принцесса, она этого не вынесет!
Когда принцесса Жунхуа услышала, как Ци Цюн упомянула ее невестку, она не могла не расстроиться.
Кто мог терпеть такую старомодную, скучную личность, как Чэнь Сань? И это должна была быть ее невестка...
Мимолетная меланхолия в глазах принцессы Жунхуа мгновенно заставила Ци Цюн почувствовать себя лучше.
Мягкие и нежные слова Ци Цюн не давали людям возможности рассердиться, а принцесса Жунхуа яростно посмотрела на Линь Хао.
На самом деле, у нее с Линь Хао не было никаких пересечений, но неприязнь принцессы Иань к Линь Хао была слишком очевидна, поэтому она надавила на другую сторону, чтобы сделать принцессу Иань счастливой.
Принцесса Жунхуа вскоре обнаружила, что пристально смотрит на слепого.
У девушки, которая подверглась нападению, было пустое выражение лица, как будто она ничего не понимала.
Такая реакция по непонятной причине еще больше разозлила людей.
На самом деле Линь Хао не была спокойна.
Оказалось, что это принцесса Иань сказала ей остановиться на Праздник фонарей. Оказалось, что принцесса Иань влюбилась в лучшего учёного того года.
Если бы сегодня принцесса Иань не подошла к ней и маленькой принцессе и не издала ни звука, она бы не узнала голос.
Этот стеклянный фонарь действительно причинял ей неприятности.
«Вторая мисс Линь, как состояние твоей сестры? Улучшилось?» — Принцесса Жунхуа выглядела обеспокоенной. «Твоя сестра чуть не стала моей невесткой. Какая жалость».
Линь Хао слегка приподняла подбородок и сказала: «Это принцесса Юй Лю? Она такая красивая».
Как только она это сказала, все, включая принцессу Иань, обернулись и увидели потрясающую красавицу, грациозно направлявшуюся к ним в сопровождении кого-то.
«Извините, я опоздала», — принцесса Лин Цюэ улыбнулась принцессе Иань.
Эти двое уже встречались однажды.
Принцесса Иань слегка приподняла подбородок и сказала: «Ничего, я тоже только что пришла».
Пока всеобщее внимание было отвлечено, Линь Хао наконец-то получила возможность взглянуть на Коу Вань, вторую дочь владельца особняка маркиза Вэйу, которая стояла в неприметном месте.
Это была красивая девушка с глазами и бровями, похожими на глаза принцессы Иань.
Это просто головная боль. Принцесса Иань так недружелюбна к ней. Неясно, спасать сестру принцессы Иань или нет.
Коу Вань, казалось, что-то почувствовала, ее взгляд встретился с взглядом Линь Хао, и она закатила глаза.
Глава 178 Пьянство
Линь Хао увидела, что на нее закатили глаза, и молча ответила тем же.
Понятно, это тот случай, когда все в доме вызывает отвращение.
Глаза Коу Вань были полны шока. Она явно не ожидала, что человек, только что оказавшийся в водовороте подводного течения и не отреагировавший, будет сопротивляться.
Она быстро поняла суть: на Линь Хао напали её сестра и принцесса Жунхуа. Значит, Линь Хао нападала на слабых!
Ее сестра права. Мисс Линь Эр действительно человеком с множеством мыслей.
Она снова взглянула на нее, но обнаружила, что Линь Хао перевела взгляд на принцессу Юй Лю, как будто их зрительный контакт был всего лишь иллюзией, и никто больше не заметил скрытого чувства между ними.
Хотя все знатные дамы, приехавшие в сад Фусян, обладали исключительным статусом, в то время в центре внимания были только две из них: принцесса Иань из Да Чжоу и принцесса Лин Цюэ из Юй Лю.
В качестве хозяйки вечера принцесса Иань тепло пригласила принцессу Лин Цюэ присоединиться к ней.
Банкет проходил в длинном коридоре в саду.
Коридор был свободен со всех сторон, и с любого места можно любоваться прекрасным видом сада. Кроме того, можно увидеть стаи журавлей, грациозно прогуливающихся по большой лужайке.
Поскольку в Юй Лю не было журавлей, принцесса Лин Цюэ не могла не бросить на них еще несколько взглядов.
Принцесса Иань улыбнулась и сказала: «Если они тебе понравились, я подарю тебе пару, когда ты вернешься домой».
Принцесса Лин Цюэ сначала испугалась, а потом улыбнулась. «Нет нужды, я просто ищу что-то новое. У меня во дворце много павлинов. Когда они распускают хвосты, они затмевают все цветы. Было бы странно, если бы среди них появилась пара журавлей».
Как только были произнесены эти слова, непринужденная и счастливая атмосфера замерла.
Что означают слова принцессы Лин Цюэ?
Невинные или высокомерные?
Девочки уставились на прекрасное лицо принцессы Лин Цюэ и пришли к молчаливому согласию: верно последнее!
Находиться на территории Великой Чжоу и смотреть свысока на то, что было дорого народу Великой Чжоу, — это явно преднамеренное унижение.
Женщины молча смотрели на принцессу Иань.
В таких ситуациях они мало что могли сказать, поэтому им пришлось предоставить все принцессе Иань.
Принцесса Иань тайно нахмурилась.
Эта принцесса Лин Цюэ была слишком бестактна. Она была хозяйкой этого банкета, и если бы она вступила в конфронтацию с иностранным гостем, император определённо счёл бы её невежественной. Но именно потому, что принцесса Лин Цюэ была иностранкой, как бы эти благородные дамы отнеслись к ней, если бы она не отреагировала?
Принцесса Лин Цюэ взглянула на принцессу Иань своими прекрасными глазами, затем взяла бокал с вином и сделала глоток.
Янтарное фруктовое вино в бокале из белого нефрита — это лучшее сливовое вино.
На лице принцессы Лин Цюэ отразилось странное выражение, и она явно с большим трудом его проглотила.
Такая реакция еще больше разозлила девушек, и они снова посмотрели на принцессу Иань.
Разве не здорово, что ты только что смогла поиздеваться над мисс Линь Эр, не оставив и следа? Почему ты не можешь говорить, столкнувшись с принцессой Лин Цюэ?
Принцесса Иань поняла, что больше не может молчать. Она взяла бокал вина в свои нежные пальцы и с полуулыбкой спросила: «Сестра, ты не привыкла пить?»
Принцесса Лин Цюэ мило улыбнулась: «Это не так. Я просто привыкла пить вино, произведенное в Юй Лю, и не могу привыкнуть к этому сливовому вину».
Она была красива от природы, а ее улыбка была подобна распустившемуся весеннему цветку, пленяющему сердце каждого.
Принцесса Иань вдруг почувствовала ещё большее раздражение. Она сжала бокал тонкими пальцами и небрежно сказала: «У нас как раз было вино, подаренное твоей страной. Идите сюда…»
Когда она слегка повысила голос, дворцовая служанка вскоре принесла изысканное виноградное вино и поставила его перед принцессой Лин Цюэ.
Принцесса Лин Цюэ опустила глаза, чтобы скрыть холодность в них.
Ей было жаль, что принцесса Да Чжоу оказалась такой трусихой, но, к счастью, у нее все еще был характер.
Кристально чистый стеклянный бокал наполнен гранатовым вином, которое более очаровательно, чем янтарное сливовое вино.
Принцесса Иань подняла свою белую нефритовую чашу и сказала: «Сестра, ты гостья. Я пью за тебя».
Принцесса Лин Цюэ держала стеклянный бокал неподвижно, её голос был тихим и нежным: «Так пить нельзя. Я единственный гость, а хозяев так много. Если вы будете поднимать за меня тосты по одному, я не выдержу».
«Итак, как ты думаешь, нам следует его пить?»
Принцесса Лин Цюэ бросила на женщин легкий взгляд, ее губы слегка изогнулись в улыбке, выдавая легкую кокетливость: «Конечно, мы выпьем вместе».
«Выпивать вместе означает...» — принцесса Иань слегка нахмурилась.
Принцесса Лин Цюэ подняла бокал с вином и улыбнулась: «Один бокал для хозяев, один для гостей. Только так и хозяин, и гости смогут насладиться друг другом. Не так ли, сестра?»
Услышав это, женщины удивленно переглянулись.
Принцесса Лин Цюэ выпивает, и всем им приходится пить?
Что за чушь несет эта сука!
Принцесса Иань мысленно выругалась: «Какая бесстыдница!», но выдавила из себя улыбку. «Вообще-то, я единственная хозяйка этого банкета любования цветами. Остальные — просто гости».
Она была довольно прилично выпивающей, но среди присутствующих наверняка были знатные дамы, которые не могли много пить. Если бы они напились и выставили себя дурами в таком случае, это было бы позором не только для неё как ответственного лица, но и для династии Чжоу.
Эта принцесса Лин Цюэ выглядит хрупкой и слабой, но на самом деле она расставляет повсюду ловушки и имеет дурные намерения.
Принцесса Лин Цюэ прикрыла рот рукой и рассмеялась.
Серебряный смех донесся до ушей девушек, необъяснимо резкий.
Она рассмеялась и подняла бокал за принцессу Иань: «Но я же из Юй Лю. Для меня вы, дамы Великой Чжоу, все — хозяйки».
Сказав это, принцесса Лин Цюэ выпила всё залпом. Её взгляд скользнул по лицу принцессы Иань, затем медленно скользнул по остальным женщинам. Остановившись на лице Линь Хао, она, очевидно, задержалась на нём чуть дольше.
Потрясающе красивая женщина инстинктивно насторожилась: она никогда раньше не замечала, чтобы среди знатных дам Великой Чжоу была такая красавица.
«Я выпью первой в знак уважения», — принцесса Лин Цюэ подняла пустой бокал в знак уважения к принцессе Иань.
Выражение лица принцессы Иань изменилось, она выпрямила губы и взяла бокал с вином.
Увидев, что принцесса Иань пьет, принцесса Лин Цюэ смущенно посмотрела на женщин, которые держали свои бокалы с вином.
Но, судя по всему, у них нет иного выбора, кроме как выпить.
Большинство колебалось, ожидая реакции остальных. Наконец, кто-то не выдержал насмешливого взгляда принцессы Лин Цюэ и выпил вино.
Это всего лишь бокал фруктового вина. Они не могут позволить принцессе Юй Лю смотреть свысока на благородных дам Великой Чжоу.
Резкий стук бокалов о стол, казалось, нарушил некое равновесие. Сначала один человек, затем другой, и вскоре даже знатная дама, почти не притронувшаяся к вину, стиснула зубы и выпила.
Фруктовое вино кисло-сладкое и очень легко пьётся. После первого бокала кажется, что ничего не произошло.
По мере того, как подавали один за другим бокалы изысканного вина, лица девушек постепенно становились красивее розового куста, цветущего за пределами коридора.
Внезапно раздался громкий шум, и у одной знатной дамы из-за головокружения выскользнул из рук бокал с вином, и бокал покатился по полу.
Принцесса Иань прикусила кончик языка, чтобы протрезветь.
Она больше не может пить!
«Просто пить — скучно. Сад Фусян славится своими красивыми пейзажами. Я пойду с сестрой, чтобы осмотреться».
Принцесса Лин Цюэ взглянула на несколько пьяных лиц и с улыбкой поставила бокал: «Хорошо, тогда я побеспокою тебя, сестра».
Когда ты совершенно пьян, это скучно.
Ни один мужчина не сравнится с ней в переносимости алкоголя, и она видела всевозможные неожиданные и отвратительные поступки пьяных людей.
Если выпить слишком много фруктового вина, последствия будут не хуже, чем от крепкого алкоголя.
Интересно, какой сюрприз преподнесут ей эти обычно достойные и кроткие дамы Великой Чжоу?
Хотя сад более открыт, чем коридор, сильный аромат цветов, разносимый ветром, заставляет людей чувствовать тяжесть в голове.
Ци Цюн шла немного пошатываясь, крепко держа Линь Хао за руку.
Глава 179 В одиночестве
Линь Хао помогла Ци Цюн.
«Ты слишком много выпила?»
Ци Цюн посмотрела на Линь Хао влажными глазами: «Это немного перебор. А Хао, я не ожидала, что ты так хорошо пьешь».
«У меня средняя переносимость алкоголя», — честно призналась Линь Хао.
Ци Цюн слегка наклонила голову: «Ты выглядишь намного лучше меня».
Линь Хао подняла рукав и указала внутрь: «У меня есть это».
Большинство нарядов, надеваемых на банкеты, роскошны, в основном это длинные юбки с широкими рукавами, и наряд Линь Хао не является исключением.
Ци Цюн заглянула в рукава Линь Хао, и ее зрачки внезапно расширились.
Что это такое?
Она вытянула свои пальцы, похожие на стебли зеленого лука, и ткнула ими в разбухший мешок, который стал немного вогнутым.
Из-за выпивки ее разум немного притупился, и ей потребовалось некоторое время, чтобы среагировать: на самом деле это был мешок для воды!
«Это, это...»
Линь Хао понизила голос: «Это специальный мешок из рыбьей кожи, который можно спрятать в рукаве. Если налить в него воды, он надуется».
«Значит, всё вино в этом мешке?» — удивилась Ци Цюн.
Их всех заставили пить, почему А Хао выпила?
«Немного, я выпила немало». Линь Хао обхватила левой рукой грудь, опустив широкие рукава так, чтобы плотно прикрыть мешок. Однако держать его так было немного утомительно. «Пойдем к озеру, я позабочусь о мешке».
Ци Цюн ошеломлённо кивнула, и только подойдя к краю искусственно озера, она ощутила чувство реальности.
«А Хао...»
«Подожди, пока я вылью вино».
После движения Линь Хао Ци Цюн подсознательно заблокировала другое направление.
Янтарного цвета фруктовое вино смешалось с прозрачной водой озера и вскоре бесследно исчезло, когда вода покрылась рябью.
Ци Цюн наконец вздохнула с облегчением, но, взглянув на спокойное выражение лица Линь Хао, она почувствовал к себе легкое презрение.
А Хао совсем не нервничает, так почему же ей нервничать?
«А Хао, зачем ты это принесла?» — Ци Цюн указала на рукав Линь Хао со смешанными чувствами.
«Лучше быть готовым. Это очень полезно. Если понадобится, я пришлю позже».
«Нет, спасибо», — быстро отказалась Ци Цюн.
Если она воспользуется этим во время выпивки, ее тут же разоблачат, а она не может позволить себе потерять лицо!
«Ладно», — с сожалением сказала Линь Хао. — «Пойдём туда. Берег озера скользкий. Будет плохо, если мы упадём».
Лучше держаться подальше от таких мест, где велика вероятность возникновения неприятностей.
Ци Цюн кивала и время от времени поглядывала на Линь Хао, когда та отходила от озера.
Она все еще не могла понять идею принести с собой на банкет мешок для воды.
«Что случилось?» Линь Хао наклонила голову.
«Я просто удивлена, что ты додумалась взять с собой такую редкую вещь».
Линь Хао рассмеялась: «Есть вещи и более необычные. Баочжу хранит их для меня».
Когда Баочжу выходит из дома с Линь Хао, она берет с собой тканевую сумку, наполненную множеством полезных приспособлений, например, парой бамбуковых трубок, специально используемых для подслушивания.
Ци Цюн собиралась задать ещё несколько вопросов, но заметила странное выражение лица Линь Хао. Он проследила за ее взглядом и увидела неподалёку Коу Вань.
В отличие от принцессы Иань, которая была в центре внимания, Коу Вань, одетая в розовое, шла одна. По сравнению с знатными дамами, собиравшимися группами по три-четыре человека, чтобы поболтать и повеселиться, она неизбежно выглядела немного одинокой.
«А Хао, ты знакома с мисс Коу Эр?» — тихо спросила Ци Цюн.
«Я не очень хорошо её знаю. Знаю только, что она сестра принцессы Иань».
Глаза Ци Цюн вспыхнули сарказмом, а голос стал еще тише: «Принцесса Иань не хотела бы, чтобы об этом говорили другие, особенно в присутствии иностранной принцессы».
Линь Хао вдруг поняла.
Неудивительно, что мисс Коу Эр раньше стояла в углу, а теперь осталась одна. Принцессе Иань не нравится присутствие Коу Вань, поскольку оно напоминает другим, что она не настоящая принцесса королевской крови, но она не может избежать родственных отношений. Когда они появляются вместе, знатной даме лучше всего держаться почтительной дистанции по отношению к Коу Вань.
Подумав о неприязни девочки к ней из-за ее сестры, сердце Линь Хао внезапно смягчилось.
Забудьте, она найдет возможность ей сказать. Послушает ли эта малышка ее или нет, зависит от её удачи.
Как только она об этом подумала, ей представилась такая возможность.
Коу Вань внезапно подошла, придерживая подол юбки. Примерно в трёх метрах от Ци Цюн она остановилась, кивнула и поприветствовала ее, а затем обратилась к Линь Хао: «Вторая мисс Линь, не могла бы ты уделить мне минутку?»
«Принцесса, пожалуйста, подожди меня», — подошла Линь Хао.
Они остановились возле куста цветов.
Цветущие пионы выглядели обыденно среди экзотических цветов и растений в саду. Ни одна знатная дама не приходила их оценить, так что это было удобное место для беседы.
«Интересно, о чем мисс Коу Эр хочет со мной поговорить?»
Задержав взгляд на лице Линь Хао, которое было прекраснее цветка пиона, Коу Вань сразу перешла к делу: «Почему мисс Линь Эр всегда смотрит на меня?»
Линь Хао не ожидала, что девушка будет столь прямолинейной, и тут же изобразила на лице непостижимое выражение.
Коу Вань нахмурилась.
Вот снова, вот снова!
«Мисс Линь Эр, у тебя есть ко мне какие-то вопросы?»
Услышав гнев в голосе девочки, Линь Хао искренне сказала: «Нет, я просто думаю, что ты мне не поверишь, если я тебе расскажу».
Коу Вань не удержалась и снова закатила глаза: «Если ты мне не скажешь, откуда ты знаешь, что я этому не поверю?»
«Ну, я же говорила».
Коу Вань: «…» Просто скажи это!
Линь Хао внимательно осмотрела Коу Вань. «Я обратила внимание на вторую мисс Коу, потому что случайно заметила, что у тебя чёрный лоб, а когда ты закатываешь глаза, в них слишком много белка, и они налиты кровью. Это признак кровавой катастрофы. Сегодня лучше избегать таких мест, как скалы...»
Коу Вань сначала была шокирована, а потом разгневана. «Я не ожидала, что мисс Линь Эр украдет работу предсказателя».
Даже дама из знатной семьи могла совершить такой обман!
Линь Хао была беспомощна: «Я же говорила тебе, что мисс Коу Эр не поверит».
«Только дурак поверит в это», — сказала Коу Вань и ушла, взмахнув рукавом.
Ци Цюн подошла и взглянула вслед Коу Вань, когда та быстро ушла. Она с лёгким любопытством спросила: «Что ты сказала, что её так разозлило?»
«Я сказала, что у нее темный лоб и слишком много белка в глазах, так что у нее может случиться настоящая катастрофа».
Ци Цюн открыла рот, все-таки доверившись характеру своей подруги, и с любопытством спросила: «Откуда ты знаешь, что у нее темный лоб и слишком много белков под глазами?»
Линь Хао серьёзно объяснила: «В основном это зависит от того, тёмный лоб или нет. Что касается количества белков в глазах, то у любого, кто закатывает глаза, их будет много».
Ци Цюн молчала.
Неудивительно, что мисс Коу Эр так разозлилась.
«В эту секунду мисс Коу грозит кровавая катастрофа...»
«Я просто пошутила. В любом случае, осторожность не помешает».
Ци Цюн: «…»
Коу Вань шла все быстрее и быстрее и, сама того не зная, добралась до места, где остановилась принцесса Иань.
Принцесса Иань и принцесса Лин Цюэ стояли перед пионом. Пион был ростом с человека, и, что удивительно, на одном растении у него были цветы трёх разных цветов: красные, розовые и белые. Цветы, размером с чашу, все были разной формы.
Хотя принцесса Лин Цюэ и намеревалась провоцировать, ее не мог не привлечь этот редкий пион.
Принцесса Иань была очень горда, и ее тон стал более восторженным, когда она заговорила о пионе.
Коу Вань невольно остановилась, глядя на свою сестру, которая улыбалась другим, и внезапно ощутила сильное чувство нежелания.
Это ее родная сестра, на которую она смотрела с уважением и которой завидовала с самого детства, но каждый раз, когда появляется такая возможность, она игнорирует свою младшую сестру, как будто они чужие.
Алкоголь может придать смелости и импульса. К тому времени, как Коу Вань отреагировала, она уже стояла перед принцессой Иань.
Глава 180 Ранена
Четырнадцатилетняя девочка выпила спиртного, ее пухлые щеки покраснели, а вздымающаяся грудь свидетельствовала о том, что в данный момент она не находила себе покоя.
Тон принцессы Иань был гораздо холоднее обычного: «Что-то не так?»
«Сестра, мне нужно тебе кое-что сказать».
Принцесса Иань невольно нахмурилась и быстро взглянула на принцессу Лин Цюэ: «Сейчас я развлекаю гостей. Если тебе есть что сказать, мы можем поговорить позже».
Обычно Коу Вань отступила бы, услышав эти слова сестры, но алкоголь разбудил её обиженное сердце, многократно усилив эмоции. Она слегка приподняла подбородок, и в напряжённом изгибе её лица промелькнуло упрямство: «Я просто скажу несколько слов».
Любопытный взгляд принцессы Лин Цюэ заставил принцессу Иань пожелать, чтобы Коу Вань немедленно исчезла. Она выглядела настолько пьяной, что ей пришлось согласиться, чтобы избежать неприятностей: «Давай поговорим там».
Она извинилась перед принцессой Лин Цюэ и пошла в одном направлении.
Коу Вань приподняла подол юбки и поспешила догнать ее, но она замедлила шаг.
Принцесса Иань направилась к альпийской горке.
Каменная горка имела странную и опасную форму. Вода стекала по склону горы, разбиваясь о гладкие камни и издавая журчащий звук.
Коу Вань по какой-то неизвестной причине услышала в ушах слова Линь Хао: «Это знак кровавой катастрофы. Сегодня лучше избегать таких мест, как скалы...»
В саду Фусян было так много красивых мест, что она никогда бы не пошла смотреть на кучу камней, но вместо этого ее сестра отправилась к альпийской горке.
Принцесса Иань, увидев эту нерешительность, растерялась и спросила: «Почему ты все еще стоишь там?»
«Я...» Коу Вань пришла в себя и прокляла себя за безумие и за то, что восприняла ложь Линь Хао всерьёз.
Когда она уже собиралась подойти, над её ухом раздался голос: «Я ещё не спросила твоего имени, сестра. Из какой ты семьи?»
В какой-то момент принцесса Лин Цюэ подошла к Коу Вань, с любопытством разглядывая её. Затем её глаза слегка расширились, словно она что-то заметила. «Эй, эта девушка кажется мне знакомой…»
Сердце принцессы Иань екнуло, и она с тревогой выпалила: «Принцесса Лин Цюэ, ты знаешь, откуда взялись камни для этой альпийской горки?»
Она не хотела, чтобы принцесса Юй Лю спросила ее лично, почему она, принцесса, является сестрой девушки из особняка маркиза Вэйу.
Принцесса Лин Цюэ взглянула на Коу Вань с полуулыбкой, а затем медленно направилась к альпийской горке, лучезарно улыбаясь и говоря: «Раз ты об этом спросила, похоже, что происхождение альпийской горки необычайно...»
Коу Вань остановилась на месте, тупо глядя на принцессу Иань и принцессу Лин Цюэ, которые болтали и смеялись, чувствуя в сердце лишь сожаление и раздражение.
Наконец она нашла свою сестру, чтобы поговорить с ней о своих истинных чувствах, но упустила эту возможность из-за глупостей мисс Линь Эр.
Она колебалась, но не решалась подойти. Чувство мужества, которое она испытывала ранее, бессознательно исчезло.
Уголки губ Коу Вань изогнулись, и когда она уже собиралась обернуться, то не смогла удержаться и снова посмотрела туда; ее глаза внезапно расширились.
"Осторожно--"
Как только она произнесла это слово, из каменной горки полетел камень и случайно попал принцессе Лин Цюэ в голову.
В небе раздался крик, привлекший внимание людей, находившихся поблизости.
Что случилось?
Кажется, он доносится со стороны альпийской горки.
Кому-то было любопытно, кому-то было не по себе, и многие поспешили к альпийской горке.
Видя, как принцесса Лин Цюэ схватилась за голову, а по её пальцам стекала кровь, принцесса Иань пришла в ужас. После короткой паузы она крикнула: «Скорее зовите императорского лекаря!»
Услышав этот крик, как прилив, хлынул поток людей.
Коу Вань тупо смотрела на бесчисленных людей, проходивших мимо нее, ее уши были заполнены всевозможными звуками, и она испытывала абсурдное чувство нереальности происходящего.
Принцессу Лин Цюэ ударило камнем по голове...
Она пристально смотрела на потерявшую сознание принцессу Лин Цюэ, которую поддерживала служанка, и вдруг осознала: если бы она не замешкалась и подошла поговорить с сестрой, она бы стояла прямо там, где была принцесса Лин Цюэ. Другими словами, именно ей должен был достаться камень по голове...
То, что сказала мисс Линь Эр, правда!
Слова мисс Линь Эр оказались правдой!
Коу Вань внезапно повернула голову, высматривая эту фигуру.
Людей было так много, что она совсем не видела Линь Хао. Вскоре несколько человек протиснулись мимо неё, вытеснив Коу Вань из толпы. Это позволило ей увидеть стоявшую неподалёку Линь Хао.
Неудержимо поднимая ноги, Коу Вань шаг за шагом шла к Линь Хао.
Ци Цюн стояла рядом с Линь Хао, но в этот момент она смотрела только на Линь Хао: «Вторая мисс Линь... то, что ты сказала, правда...»
Линь Хао с силой похлопала Коу Вань по руке: «Вторая мисс Коу, ты пьяна? О чём ты говоришь?»
«Ты просто…» Коу Вань повысила голос и встретила пронзительный взгляд Линь Хао, который внезапно отрезвил её. Затем она заметила маленькую принцессу перед собой и ещё больше людей, спешащих сюда.
Она медленно обернулась, но из-за многослойной осады она больше не могла видеть принцессу Лин Цюэ.
«Мисс Коу Эр испугалась?» — тихо спросила Линь Хао.
Коу Вань крепко сжала кулаки, жжение от впивающихся в ладони ногтей отрезвило её. Она понизила голос до шёпота: «Вторая мисс Линь, ты и правда умеешь предсказывать по лицам?»
Линь Хао улыбнулась: «Только поверхностно, совсем поверхностно».
Что случилось? Почему та, у которой была пробита голова, превратилась в принцессу Лин Цюэ?
«Мисс Коу Эр, как тебе удалось этого избежать?» — тихо спросила Линь Хао.
Они были далеко и последовали за ним лишь после того, как издалека увидели множество людей, спешащих в эту сторону. Прибыв, они не увидели даже тени принцессы Лин Цюэ.
Шок, страх и замешательство — все эти смешанные чувства заставили Коу Вань забыть о своих холодных отношениях с Линь Хао: «Моя сестра стояла у альпийской горки. Прежде чем я успела подойти, подошла принцесса Лин Цюэ, и тут с альпийской горки упал камень...»
Линь Хао взяла Коу Вань за запястье чуть прохладной рукой и встревожено произнесла: «Вторая мисс Коу, ты не можешь говорить это кому-либо небрежно, иначе люди подумают, что принцесса Лин Цюэ пострадала из-за тебя!»
Коу Вань прикрыла рот рукой и энергично закивала: «Знаю, знаю!»
Ци Цюн, молчавшая всё это время, не могла не сказать: «Вы, ребята...»
Затем Коу Вань вспомнила о маленькой принцессе и быстро отдернула руку, с тревогой глядя на нее.
Тон Линь Хао стал мягче: «Не волнуйся, мисс Коу Эр, принцесса сохранит это в тайне».
Под пристальными взглядами этих двоих Ци Цюн неосознанно кивнула.
Коу Вань вздохнула с облегчением и, словно боясь, что ее заметят за разговором с Линь Хао, поспешно протиснулась в толпу.
Ци Цюн пристально посмотрела на Линь Хао: «А Хао, то, что ты сказала, было чепухой...»
Линь Хао сохраняла спокойствие и сказала: «Мне просто было скучно, и я читала книгу по физиогномике. Когда я увидела мисс Коу Эр, то просто процитировала несколько слов из книги. Я никогда не ожидала, что…»
Вы все правильно поняли!
Потрясенная маленькая принцесса подумала про себя, а затем услышала вздох своей подруги: «Я никогда не думала, что я такая талантливая».
Ци Цюн: «…»
Сегодняшний банкет в саду Фусян был разделён каменным мостом на две части. С одной стороны, знатные дамы во главе с принцессой Иань развлекали принцессу Лин Цюэ, а с другой – знатные господа во главе с принцем Вэй развлекали принца Юй Лю. Весть о ранении принцессы Лин Цюэ быстро распространилась и там.
Глава 181 Окончание
«Что? В принцессу попал камень?» Принц Юй Лю бросил бокал на стол и поспешно встал: «Отведите меня к принцессе!»
Было вполне естественно пойти и навестить сестру, когда она попала в беду. Принц Вэй не имел права его останавливать, поэтому он просто встал и сказал: «Не волнуйся, принц. С твоей сестрой всё будет хорошо».
Принц Юй Лю, казалось, не желал слушать утешения принца Вэй. Он шагнул вперёд с угрюмым лицом.
Принц Вэй ускорил шаг, чтобы догнать его.
Многие, видевшие эту сцену, считали, что принцу Вэй повезло похудеть, иначе он бы вообще не смог идти.
«Травма принцессы Юй Лю — серьёзная проблема. Как насчёт ... пойти и посмотреть?» — предложил кто-то.
Это заявление тут же нашло поддержку, и группа людей устремилась в том направлении.
«Ян Сючжуань, почему бы тебе не пойти и не посмотреть? Я слышал, что там банкетом заведует принцесса Иань», — с любопытством спросил кто-то, увидев, что Ян Чжэ не двигается с места.
На банкете, который устраивала принцесса Иань, произошёл такой серьёзный инцидент. Ян Чжэ, жених принцессы Иань, должен был пойти и посмотреть, что случилось.
«Конечно, я пойду», — Ян Чжэ сохранял спокойствие, входя в бурлящую толпу.
Когда прибыл принц Юй Лю, императорский лекарь уже прибыл и отдал распоряжение дворцовым слугам отнести принцессу Лин Цюэ в дом.
«Сестра!» — крикнул принц Юй Лю, бросаясь к принцессе Юй Лю.
В это время принцесса Лин Цюэ все еще находилась без сознания, ее глаза были закрыты, лицо залито кровью, и вид у нее был крайне устрашающий.
Принц Юй Лю не ожидал, что все будет настолько серьезно, и его голос стал еще пронзительнее: «Сестра, сестра, проснись, что случилось?»
Может быть, знатная дама Великой Чжоу завидовала красоте его сестры и изуродовала ее?
Стоявший рядом с ним императорский лекарь прошептал: «У принцессы травма головы, и ей нужна срочная помощь. Она не проснётся, даже если вы её позовёте».
В этот момент принцесса Лин Цюэ внезапно открыла глаза.
Императорский врач: «…»
Лицо принца Юй Лю озарилось радостью: «Сестра моя, ты очнулась!»
Многие с облегчением узнали, что принцесса Лин Цюэ очнулась, особенно принцесса Иань. Для неё тяжесть травм принцессы Лин Цюэ была напрямую связана со степенью её ответственности.
Глядя на принца Юй Лю с тревогой на лице, принцесса Лин Цюэ закатила глаза, закрыла их и снова упала в обморок.
«Сестра, сестра!» — принц Юй Лю поспешно потряс руку принцессы Лин Цюэ, но на этот раз ответа не последовало, как бы он ни кричал.
Он пристально посмотрел на императорского врача и спросил: «Что происходит?»
Императорский врач упрямо заявил: «Возможно, человек с травмой головы на мгновение пришел в сознание, но сейчас она снова отключилась».
«Ты только что сказал, что не сможешь ее разбудить!»
Принц Вэй остановил принца Юй Лю, который почти терял рассудок, и сказал: «Пусть императорский лекарь сначала вылечит принцессу Лин Цюэ. Спасение её жизни — самое главное».
Принц Юй Лю ослабил руку и постепенно успокоился.
Пока все смотрели, как уносят принцессу Лин Цюэ, их охватила дикая мысль: принцесса Лин Цюэ только что внезапно проснулась и снова упала в обморок, что было похоже на последний вздох жизни.
Принцесса Иань, очевидно, не могла не думать так, на глаза ее навернулись слезы, и она беспомощно посмотрела на принца Вэй: «Четвертый брат—»
Принц Вэй тайно чувствовал головную боль, но ему пришлось изобразить обеспокоенность на лице: «Иань, как принцесса Лин Цюэ получила травму?»
Эти слова тут же заставили всех насторожиться, а принц Юй Лю пристально посмотрел на принцессу Иань.
Под пристальными взглядами бесчисленных людей лицо принцессы Иань побледнело.
Она не боялась людей, стоявших перед ней, но боялась, что с принцессой Лин Цюэ что-то случится, а она не сможет объяснить это вдовствующей императрице и императору.
«Выпив, я отправилась с принцессой Лин Цюэ на прогулку. Не успели мы оглянуться, как добрались до альпийской горки. Я объяснила принцессе Лин Цюэ происхождение камней, из которых она сделана. Кто бы мог подумать, что камень упадёт с горки и попадёт ей на голову».
Услышав это, опоздавшие переглянулись в недоумении.
Это была чистая случайность. Принцессе Лин Цюэ очень не повезло.
Многие знатные дамы молча опускали глаза, скрывая свои эмоции: каким-то образом они даже были немного счастливы...
Поняв, что это был несчастный случай, принц Вэй почувствовал небольшое облегчение.
Он подумал, что какая-то знатная дама проломила голову принцессе Лин Цюэ, и это было бы еще большей бедой.
«Принц, я останусь здесь с тобой и подожду, пока принцесса Лин Цюэ проснётся. Остальные могут уйти первыми. Что ты думаешь?» — Принц Вэй мягким голосом спросил принца Юй Лю о его мнении.
Принц Юй Лю кивнул.
Дальнейшие действия зависят от ситуации с сестрой. Пока остаётся только ждать.
Принц Вэй посмотрел на принцессу Иань и сказал: «Иань, пожалуйста, распорядись, чтобы дамы прошли первыми, чтобы не было слишком много людей, и это не повлияло на лечение принцессы Лин Цюэ».
Принцесса Иань кивнула, и ее взгляд случайно встретился с взглядом Ян Чжэ.
В этот момент ей вдруг захотелось плакать.
Она была дочерью знатной и всеми уважаемой семьи, но по непонятной причине оказалась втянутой в столь несчастливое дело.
Ян Чжэ слегка кивнул и мягко произнес: «Принцесса, не волнуйся слишком сильно. Я верю, что принцесса Лин Цюэ будет благословлена судьбой».
«Да», — гнусаво ответила принцесса Иань. Глядя на доброго молодого человека, она почувствовала необъяснимое спокойствие на сердце.
Их общение вызвало немалую зависть у окружающих. Мужчины завидовали Ян Чжэ, женившемуся на богатой и красивой женщине, а женщины — принцессе Иань, вышедшей замуж за талантливого и красивого учёного номер один.
Принцесса Иань успокоилась и подошла к дамам: «Прошу прощения за сегодняшнее неуважение. Я угощу вас выпивкой в другой день».
«Принцесса, пожалуйста, не волнуйся. С принцессой Лин Цюэ всё будет хорошо». Девушки утешили её и неохотно ушли.
Им также хотелось посмотреть, что случилось с принцессой Юй Лю, у которой всё лицо было залито кровью. Какая жалость.
Коу Вань стояла там, не двигаясь, и робко позвала: «Сестра».
Ярость принцессы Иань вспыхнула в ее голове, но она подавила ее из-за ситуации и спокойно сказала: «Ты можешь вернуться первой».
Почувствовав холодность в тоне принцессы Иань, Коу Вань открыла рот, не в силах сказать ничего другого: «Тогда я вернусь».
Она слегка опустила голову и последовала за остальными. Пройдя больше трёх метров, она невольно оглянулась, но увидела, что принцесса Иань уже разговаривает с принцем Вэй и даже не взглянула в ее сторону.
На обратном пути в той же карете Ци Цюн с восхищением посмотрела на А Хао: «А Хао, благодаря твоим словам мисс Коу Эр избежала ранения, а камень попал в принцессу Лин Цюэ. Ты действительно принесла нашей благородной Великой Чжоу чувство облегчения».
Любой человек с хоть немного вспыльчивым характером не смог бы вынести поведения принцессы Лин Цюэ на банкете.
Линь Хао с улыбкой сказала: «Так говорить нельзя».
«Не волнуйся, я не скажу».
Дав это обещание, маленькая принцесса вернулась во дворец и отправилась на поиски своего старшего брата.
Ну, А Хао просто не позволила ей сказать это вскользь. Разговор со старшим братом не называется разговором вскользь.
«Почему ты вернулась так рано, сестрёнка?» Увидев, что это Ци Цюн, Ци Шуо понял, что происходит.
Похоже, что вторая молодая мисс особняка маркиза Вэйу получила ранения.
«Принцесса Лин Цюэ была ранена камнем».
Ци Шуо был ошеломлен: «Кто?»
«Это принцесса Юй Лю», — Ци Цюн выглядела расслабленной.
Неожиданная перемена немного смутила Ци Шуо: «Это принцесса Юй Лю была ранена? Тогда ты...»
«Конечно, всё в порядке». Глаза Ци Цюн горели, он жаждала поделиться секретом с братом. «Брат, ты знаешь, что А Хао умеет читать по лицам!»
Ци Шуо:...?
Глава 182 Последствия
«Брат, ты меня слышишь?» — Ци Цюн толкнула Ци Шуо в руку.
Ци Шуо пришел в себя: «О, я слышал это».
Похоже, А Хао снова обманывает людей.
Глаза Ци Цюн загорелись: «Я никогда не думала, что А Хао действительно умеет предсказывать судьбу».
На какой-то редкий миг Ци Шуо пожалел свою сестру и по-доброму напомнил ей: «Может быть, это просто совпадение».
Ци Цюн расстроилась, услышав это: «Кто это сказал? А Хао талантлива!»
Ци Шуо коснулся своего носа.
Хорошо, тогда у вас есть талант.
«Братец...» — Ци Хуань вбежал и был ошеломлён, увидев Ци Цюн. — «Сестрёнка, ты тоже здесь».
Он только что вернулся во дворец и пошел рассказать отцу и матери о том, что произошло в саду Фусян, но он не ожидал, что его младшая сестра придет прямо сюда.
Ци Хуань взволнованно подошел к Ци Шуо и сказал: «Брат, я тебе говорил, что в принцессу Юй Лю попал камень?»
Он давно чувствовал, что встречи молодых господ из разных особняков не так интересны, как встречи молодых девушек. Падения в воду и обвалы были для него не новостью. Он и представить себе не мог, что в него попадут камни.
«Я уже рассказала».
Ци Шуо взглянул на Ци Цюн, которая быстро взглянула на него, словно говоря: «Не волнуйся, старший брат».
Хотя ей было неловко хранить эту тайну, она пока не решалась рассказать своему второму брату, что А Хао умеет предсказывать судьбу.
Ци Хуань быстро почувствовал неладное: «Брат, сестра, вы что-то скрываете от меня?»
«Нет», — ответили они оба в унисон.
Ци Хуань: «…» Его снова исключили!!
Когда Линь Хао вернулась в особняк генерала, Линь-Ши не могла удержаться от вопроса: «Как там, неужели принцесса Лин Цюэ действительно такая красивая?»
Выражение лица Линь Хао было каким-то странным: «Она прекрасна, но сегодня в нее попал камень...»
Линь-Ши была немного сбита с толку: «Что значит, в нее попал камень?»
«Камень упал с альпийской горки и попал принцессе Лин Цюэ по голове, когда она стояла там и беседовала с принцессой Иань».
Линь-Ши вздохнула: «Что это за жалкое правило? Почему приглашают только молодых девушек? Значит, случилось что-то плохое».
По сравнению с шоком, который испытали различные префектуры, узнав об этом, император Тайань был более раздражен.
Такое могло произойти на празднике любования цветами. Что происходит в последнее время?
Он попросил супругу Чжуан посетить сад Фусян в качестве представителя и отправил нескольких императорских врачей, а сам начал готовиться к худшему.
Если бы принцесса Юй Лю умерла в Великой Чжоу, даже если бы это был просто несчастный случай, это все равно вызвало бы серьезные проблемы и могло бы даже привести к войне.
Была ли принцесса Лин Цюэ настолько любима, что принц Юй Лю решится из-за неё на войну? Император Тайань знал, что это невозможно, но ситуация была щекотливой, и зачастую ему требовался лишь повод.
Супруга Чжуан поспешила в сад Фусян на дворцовом паланкине и встретила группу людей, ожидавших снаружи.
«Как поживает принцесса Лин Цюэ?»
Принц Вэй слегка покачал головой: «Она еще не проснулась».
«Что сказал императорский врач?»
«Врач сказал, что рана неглубокая, но камень попал в голову. Шок был настолько сильным, что она некоторое время не сможет прийти в себя».
Супруга Чжуан кивнула и мягким голосом успокоила принца Юй Лю.
Лицо принца Юй Лю было мрачным, и он выглядел крайне обеспокоенным за сестру. «Отец любит мою сестру больше всех. Если с ней что-нибудь случится, я не смогу объясниться».
Супруга Чжуан усмехнулась про себя.
Она никогда не видела, чтобы хоть один родитель, по-настоящему любящий свою дочь, позволил ей проехать тысячи миль в совершенно незнакомое место.
Её лицо по-прежнему выражало безупречную заботу: «Принцесса Лин Цюэ — благословенный человек. Она обязательно проснётся благополучно».
«Нам остается только ждать», — хрипло сказал принц Юй Лю.
Они ждали, пока Золотой Ворон не зайдет на западе.
Заходящее солнце окрашивало горизонт, покрывая цветы и растения в саду Фусян мягкой вуалью, как будто в мгновение ока наступила ранняя летняя ночь.
Супруга Чжуан не могла больше ждать и вежливо сказала: «Император и вдовствующая императрица очень обеспокоены судьбой принцессы Лин Цюэ. Я вернусь и расскажу им о ситуации, чтобы они успокоились».
Как только она закончила говорить, дверь дома внезапно распахнулась, и служанка принцессы Лин Цюэ вскричала со слезами: «Принцесса, вы проснулись! Принцесса, вы проснулись!»
Ожидавшие снаружи люди хлынули внутрь, словно волна, оттеснив императорского врача в сторону.
«Принцесса, как вы?»
Принцесса Лин Цюэ лежала на кровати, обмотанная несколькими слоями марли вокруг головы. Её личико после мытья было белым и безупречным, без единого шрама.
Принц Юй Лю почувствовал огромное облегчение.
По крайней мере, она не была изуродована!
Когда принцесса Иань ясно это увидела, она почувствовала облегчение, но также немного сожалела, что не может рассказать об этом никому другому.
Оказалось, что у принцессы Лин Цюэ не было никаких травм на лице. Бог всегда особенно милостив к ослепительным красавицам.
«Сестра, как ты?» — с беспокойством спросил принц Юй Лю.
Взгляд принцессы Лин Цюэ медленно скользнул по толпе и, наконец, остановился на вопросительном лице принца Юй Лю с недоуменным выражением: «Кто... ты?»
Эти слова прозвучали как удар грома и потрясли всех.
«Сестра, о чем ты говоришь?»
Принцесса Лин Цюэ моргнула, выражение ее лица было совершенно незнакомым: «Кто ты? Я тебя не знаю».
Принц Юй Лю был потрясен: «Я твой четвертый брат, почему ты меня не узнаешь?»
Принцесса Лин Цюэ медленно покачала головой: «Я действительно тебя не знаю».
«А что с ней? Ты её знаешь?» — спросил принц Юй Лю, указывая на служанку принцессы Лин Цюэ. Видя, что она всё ещё качает головой, он указал на принцессу Иань и добавил: «А её ты тоже не знаешь?»
«Я не знаю...» — принцесса Лин Цюэ нахмурилась, на ее лице отразилась боль. — «У меня болит голова...»
«Императорский врач, что случилось с моей сестрой?» — Принц Юй Лю посмотрел на императорских врачей, зажатых в углу.
Супруга Чжуан также спросила: «Что происходит с принцессой Лин Цюэ?»
Под давлением императорский врач ответил: «Принцесса получила травму головы и, возможно, страдает амнезией».
Принц Юй Лю воскликнул: «Амнезия? Когда же она вспомнит?»
Императорские врачи переглянулись, и некоторое время никто не отвечал.
«Неужели моя сестра всегда будет такой?» Молчание императорского лекаря придало тону принца Юй Лю некоторую агрессивность.
Несколько императорских врачей бросили взгляды на супругу Чжуан.
Она жестом пригласила их говорить.
Тот же императорский врач сказал: «Голова — самая сложная часть человеческого тела. Трудно сказать, когда принцесса поправится. Это может занять от силы три-два дня, а то и больше».
«Насколько больше?»
«Возможно, она не сможет вспомнить об этом в течение нескольких лет».
Принц Юй Лю ударил стену.
Действительно, уже стемнело, и принцесса Лин Цюэ проснулась. Супруга Чжуан, принц Вэй и принцесса Иань утешили принца Юй Лю и покинули сад Фусян, испытывая разное настроение.
Императорский лекарь оставил двоих. Видя, что принцесса Лин Цюэ уснула, он сказал принцу Юй Лю: «Принцессе нужно больше отдыхать. Более крепкий дух поможет ей восстановить память».
«Я понимаю. Вы все можете спуститься».
Вскоре в комнате остался только принц Юй Лю, не считая принцессы Лин Цюэ и ее служанки.
Глядя на мирное спящее лицо принцессы Лин Цюэ, принц Юй Лю вздохнул: «Сестра моя, сестра моя, тебе так не повезло. Как ты могла потерять память?»
Сможет ли потерявшая память принцесса Юй Лю все еще чинить беспорядки в Великой Чжоу, как того ожидал ее отец?
В отсутствие посторонних принц Юй Лю выглядел гораздо спокойнее, его глаза были темными и глубокими.
В этот момент ресницы принцессы Лин Цюэ слегка дрогнули, и она открыла глаза.
Глава 183 Безумие
Принц Юй Лю был немного удивлен, увидев, как быстро проснулась принцесса Лин Цюэ: «Сестра, ты проснулась».
«Хмм», — принцесса Лин Цюэ пошевелила губами.
"Как ты себя чувствуешь?"
«Всё в порядке, но у меня немного болит голова».
«У тебя травма головы. Она заживёт через какое-то время…» — принц Юй Лю замолчал и с подозрением посмотрел на принцессу Лин Цюэ. «Сестра, ты… что-то вспомнила?»
«Что вспомнила?»
Принц Юй Лю указал на её голову и сказал: «Ты потеряла память после того, как тебя ударили камнем по голове. Теперь ты помнишь, кто я?»
Принцесса Лин Цюэ посмотрела на принца Юй Лю своими прекрасными глазами и вдруг улыбнулась, медленно произнеся: «Я не забыла».
«Ты не забыла?» — Принц Юй Лю нахмурился и на мгновение задумался, а затем вдруг широко раскрыл глаза: «Сестра, ты не потеряла память?»
Принцесса Лин Цюэ кивнула.
Мысли принца Юй Лю были немного спутаны: «Тогда почему ты только что сказала, что ничего не помнишь?»
Принцесса Лин Цюэ подняла брови, и уголки её губ тронула усмешка. «Не может быть, чтобы меня ударили напрасно. Брат мой, скажи, чью просьбу легче удовлетворить: той, которая поправится через неделю-две, или той, которая была ранена и потеряла память?»
Глаза принца Юй Лю загорелись, и он похлопал принцессу Лин Цюэ по руке: «Сестра, ты такая умная».
К счастью, эта девушка попала в Да Чжоу. Если бы она была в Юй Лю, с ней приходилось бы считаться.
«Ты начала притворяться, лежа без сознания после того, как впервые проснулась?» Принц Юй Лю вспомнил кратковременное просветление принцессы Лин Цюэ.
«Когда я проснулась в первый раз?» — принцесса Лин Цюэ на мгновение задумалась, прежде чем в её памяти всплыло смутное воспоминание. «В тот раз, когда я проснулась, я едва могла разглядеть людей вокруг, но в голове у меня всё было как в тумане, и я быстро потеряла сознание. Кстати, брат, какова была их реакция после инцидента?»
«Император и вдовствующая императрица Великой Чжоу прислали подарки, а супруга, управлявшая гаремом, даже пришла лично. Все остальные либо нервничали, либо проявляли любопытство, но это не имело значения», — рассказал принц Юй Лю о реакции всех сторон.
«Где принцесса Иань?»
«Кажется, она немного напугана, ведь сегодня её очередь вести банкет. Почему сестра уделяет ей столько внимания?»
Принцесса Лин Цюэ улыбнулась и сказала: «Разве мой брат не говорил, что она отвечает за этот банкет по случаю любования цветами? Она всё это время меня сопровождала. Кстати, травму мне тоже нанесла принцесса Иань».
"Что ты имеешь в виду?"
«Она позвала меня. Теперь, когда я об этом думаю, она хотела помешать мне узнать о прошлом одной девочки», — рассказала принцесса Лин Цюэ об этом инциденте. «Эта девочка, которую называли сестрой принцессы Иань, была ее сестрой? Братец, пошли кого-нибудь, чтобы узнать её личность. Должно быть, что-то не так».
Принц Юй Лю сразу же согласился и без особых усилий узнал всю информацию.
«Сестра, ты никогда не догадаешься, что принцесса Иань не является биологической дочерью императора Великой Чжоу».
«Не биологический ребёнок?» — заинтересовалась принцесса Лин Цюэ. «Брат, расскажи мне подробности».
Принц Юй Лю объяснил собранную им информацию: «Принцесса Иань изначально была старшей дочерью маркиза Вэйу по имени Коу Цзяо. Девочка, о которой упомянула сестра, — её родная сестра, Коу Вань. Когда принцесса Иань была ещё маленькой, вдовствующая императрица Великой Чжоу взяла её во дворец на воспитание. Император Великой Чжоу, из сыновней почтительности к своей матери, даровал ей титул принцессы».
Принцесса Лин Цюэ усмехнулась: «Разве это не похоже на воспитание котенка или щенка?»
Неудивительно, что принцесса Иань боялась, что о её отношениях с этой девочкой раскроют. Она чувствовала себя виноватой.
Принц Юй Лю покачал головой. «Это неправда. Я слышал, что королева-мать Великой Чжоу очень любит принцессу Иань. Маркиз Вэйу — родственник королевы-матери, а принцесса Иань — её внучатая племянница. Что касается императора Великой Чжоу, он также проявит к ней свою привязанность ради королевы-матери».
«Правда?» — принцесса Лин Цюэ поправила свои красиво подстриженные ногти.
После двух дней отдыха головная боль уже не была такой сильной, и у нее появилась энергия думать больше.
«Уверен, что это так. Император Великой Чжоу очень почтителен к вдовствующей императрице. Даже решение о замужестве принцессы Иань было принято по её воле».
Принцесса Лин Цюэ подняла веки, глаза ее забегали: «Кто принц-консорт?»
«Это Ян Чжэ, лучший учёный прошлого года. Несмотря на скромное происхождение, он обладает исключительным талантом и исключительной внешностью. Я слышал, что его высоко ценят важные чиновники, и у него многообещающее будущее».
«Ян Чжэ был на банкете в тот день?»
«Он был там. Он также был там, когда принцесса была ранена. Я наблюдал за этим издалека. У них с принцессой Иань были довольно хорошие отношения».
«Хе-хе», — улыбнулась принцесса Лин Цюэ.
Если поначалу её неприязнь к принцессе Иань объяснялась лишь разницей в позициях, то теперь её чувства к ней переплетаются с более личными переживаниями. Она ненавидела, что та навлекла на неё ненужные бедствия, и презирала западного человека, который важничал перед ней, выдавая себя за принцессу Великой Чжоу.
«Принцесса, пора сменить лекарство», — подошла служанка и почтительно напомнила.
Прежде чем они закончили разговор, принцесса Лин Цюэ попросила принца Юй Лю подождать в передней комнате. Одна служанка помогла ей снять повязку, а другая принесла мазь, марлю и другие вещи.
Распустив длинные черные волосы, принцесса Лин Цюэ почувствовала странный запах, смесь пота, масла и крови.
Последние два дня она не обращала на это внимания, поэтому, естественно, ничего не чувствовала. Сейчас рана почти не болела, но странный запах от ее волос был невыносим для принцессы Лин Цюэ.
«Принеси мне зеркало».
Две служанки посмотрели друг на друга и не двинулись с места.
Принцесса Лин Цюэ всегда держала слово перед своими служанками, и ее лицо тут же потемнело: «Разве ты не слышала?»
Служанка набралась смелости и сказала: «Принцесса, давайте дождемся, пока вы окончательно не поправитесь».
«Я же просила тебя принести зеркало, зачем ты говоришь такие глупости?» — рассердилась принцесса Лин Цюэ.
Теперь она не может промывать рану водой или мыть голову, но, по крайней мере, она может видеть, насколько серьезна травма.
Служанка не посмела ничего сказать и молча принесла зеркало.
Драгоценное стеклянное зеркало отражало каждую деталь лица. Принцесса Лин Цюэ взглянула и вскрикнула.
Принц Юй Лю, ожидавший снаружи, вбежал и спросил: «Что случилось?»
Принцесса Юй Лю в панике схватила какой-то предмет и швырнула его в сторону: «Убирайся!»
Принц Юй Лю повернулся и вышел. Услышав позади себя звук падающего на землю предмета, он слегка приподнялся.
Хоть это был всего лишь быстрый взгляд, он все же увидел, что на голове сестры была лысина!
Лысина!
Во внутренней комнате принцесса Лин Цюэ была почти в обмороке: «Где мои волосы? Где мои волосы?»
«Принцесса, пожалуйста, успокойтесь. Будет больно, если вы потянете за рану».
«Я спрашиваю вас, где мои волосы?» — спросила принцесса Лин Цюэ, указывая на самую заметную часть своей головы.
Служанка дрожащим голосом ответила: «Императорский врач отрезал их, когда лечил вашу рану».
Столкнувшись с убийственным взглядом принцессы Юй Лю, служанка почти забыла, как сказать слово «резать».
После очередной волны суматохи в комнате снова воцарилась тишина. Принцесса Лин Цюэ смотрела в зеркало, и её лицо было таким мрачным, что с него капала вода.
Спустя неизвестное время она холодно позвала: «Брат».
Принц Юй Лю, ожидавший снаружи, не мог дождаться возможности войти.
Он понимал, что какими бы близкими ни были отношения между братом и сестрой, ему не следовало бы смотреть на веселье в чужой стране, но он ничего не мог с собой поделать, столкнувшись с принцессой с лысой головой.
Глава 184: Вырвать
К сожалению принца Юй Лю, принцесса Лин Цюэ вернулась к своему прежнему облику.
Ее голова была обмотана марлей, а разбросанные черные волосы небрежно спадали вдоль светлых щек, отчего она выглядела еще более хрупкой и изящной, чем прежде.
Принц Юй Лю поджал губы и утешил ее: «Не бойся, сестра, твои волосы отрастут снова».
«Я хочу обсудить с братом серьёзные вопросы, так что давай не будем говорить ни о чём другом», — серьёзно произнесла принцесса Лин Цюэ, хотя в её сердце бушевала буря.
Кто бы это ни был, если он еще раз упомянет ее волосы, она захочет его убить!
Принц Юй Лю был очень тактичен: «Сестра, говори».
«Я нашла подходящего кандидата на роль принца-консорта». Лицо принцессы Лин Цюэ было бесстрастным, словно она говорила о чём-то, не имеющем к ней никакого отношения.
Принц Юй Лю был весьма удивлен: «Кто?»
Принцесса Лин Цюэ подняла брови и улыбнулась: «Мой брат, что ты думаешь о Ян Чжэ, величайшем учёном Великой династии Чжоу?»
Принц Юй Лю был ошеломлен, а затем озадачен: «У него самое обычное происхождение, и он помолвлен с принцессой Иань».
Кажется, это невыгодно.
Принцесса Лин Цюэ скривила губы, ее сердце пылало огнем, когда она произнесла слово за словом: «Помолвка с принцессой Иань – это самое подходящее дело».
«Что ты имеешь в виду?» — Принц Юй Лю сделал вид, будто хотел услышать подробности, смутно подозревая, что принцесса Лин Цюэ хочет отомстить принцессе Иань.
Только из-за лысины на голове она хочет увести чужого мужа. Тьфу-тьфу, у этой женщины такая сильная жажда мести.
Принцессе Лин Цюэ было всё равно, что думает её брат, и она изложила свои доводы: «Мой брат также слышал, что королева-мать Великой Чжоу обожает принцессу Иань. Ян Чжэ, выдающийся учёный, был тем, кого королева-мать лично выбрала ей в супруги. А император Великой Чжоу очень почтителен к королеве-матери».
Её веки опустились, голос стал слегка холодным. «Мой дорогой брат, когда я, уже потеряв память, обращусь с этой просьбой, откажет ли император Великой Чжоу из сыновней почтительности или же он захочет замять этот инцидент, который мог бы посеять раздор между двумя странами и ранить чувства вдовствующей императрицы?»
Глаза принца Юй Лю слегка загорелись. Он молчал, но, очевидно, был убеждён в правоте принцессы Лин Цюэ.
Принцесса Лин Цюэ презрительно усмехнулась: «Если вы откажетесь, у меня амнезия, откуда мне знать? Я точно подниму большой переполох. Если согласитесь — ха-ха, тогда глубокая любовь между императором Великой Чжоу и вдовствующей императрицей будет забыта. Я слышала, что до императора Великой Чжоу жил император, старший сын вдовствующей императрицы. Этот император просто пропал без вести, но, возможно, он ещё жив. Если мой выбор супруга может посеять раздор между императором Великой Чжоу и вдовствующей императрицей, может быть, будет что-то интересное».
Будучи принцессой, она прекрасно знала, что люди, занимающие высокие посты, не могут переносить трещины в отношениях с другими, потому что у них слишком много всего, и они слишком боятся это потерять.
«Моя сестра думает очень далеко вперёд», — вздохнул принц Юй Лю.
Эта девушка вынашивала дурные намерения с тех пор, как притворилась, что у неё амнезия. К счастью, она его сестра, а виновник беды — Великая Чжоу.
«Согласен ли мой брат с моим выбором?»
Принц Юй Лю немного помедлил: «Выбор моей сестры хорош, но мы только что прибыли в Великую Чжоу. Стоит ли нам посмотреть, нет ли более подходящих кандидатов?»
Это решение было принято слишком поспешно.
Лицо принцессы Лин Цюэ было слегка холодным, и она подняла подбородок: «Быстро принимать решения не означает делать поспешные выводы. Пока я ранена, сейчас самое подходящее время».
Из-за нее она лысеет и должна увести у этой стервы мужа!
«Тогда я тебя послушаю, сестра», — кивнул принц Юй Лю.
В любом случае, женится не он.
После того как вопрос был улажен, принцесса Лин Цюэ спросила: «Брат мой, действительно ли этот ученый номер один, Ян Чжэ, и талантлив, и красив?»
Принц Юй Лю вспомнил внешность Ян Чжэ: «Я не могу сказать, есть ли у него талант, но он действительно очень красив».
«А как он по сравнению с моим братом?» — улыбнулась принцесса Лин Цюэ.
Он красавец, и она украла его у этой стервы, так что трудно не радоваться.
Принц Юй Лю долго думал и смущенно сказал: «Это примерно так».
Принцесса Лин Цюэ задохнулась.
Если это так, то она бы немного забеспокоилась...
Принц Юй Лю не чувствовал себя виноватым в своих словах и начал обдумывать свой следующий шаг. «Хотя мы оба выпивали вместе в саду Фусян, моя сестра никогда не встречалась с выдающимся учёным Ян Чжэ. Нелогично внезапно просить его стать её супругом».
Принцесса Лин Цюэ уже думала об этом: «Это несложно. Разве Ян Чжэ не славится своим талантом? Неужели мой брат забыл Тяньмина и остальных?»
Во время этой дипломатической миссии в Великую Чжоу из сопровождающего персонала были специально отобраны трое талантливых людей, чтобы найти возможность подорвать престиж талантливых людей Великой Чжоу.
«Пусть они спровоцируют талантливых учёных Великой династии Чжоу и разовьют масштаб. Ян Чжэ, как ведущий молодой учёный, обязательно примет участие. Когда придёт время, мой брат возьмёт меня посмотреть их состязание под предлогом отдыха. Вполне естественно, что я буду впечатлена талантом выдающегося учёного».
Принц Юй Лю был впечатлен: «Сестра моя, ты так внимательна».
Принцесса Лин Цюэ потерла брови и сказала: «Я устала. Брат, пожалуйста, вернись».
«Тогда тебе следует хорошенько отдохнуть».
Как только принц Юй Лю ушёл, атмосфера вокруг принцессы Лин Цюэ внезапно похолодела. «Принеси мне зеркало».
Служанка осторожно принесла стеклянное зеркало.
Принцесса Лин Цюэ смотрела на потрясающе красивую женщину в зеркале, и её глаза были полны гнева. «Скажи, когда же мои волосы снова отрастут?»
Служанка, побледнев, сказала: «Доктор сказал, что принцесса молода и у неё достаточно сил и крови. Остриженные волосы скоро отрастут».
«Насколько быстро — это твое «скоро»?»
«Три... два, ой, нет, один месяц». Этот вопрос чуть не довёл служанку до смерти.
Когда принцесса Лин Цюэ услышала, что на это потребуется месяц, ее ударила молния, и она смахнула чашку рукавом: «Я так раздражена!»
После этого принцесса Лин Цюэ осталась дома, чтобы восстановить силы, а гостевой дом был полон подарков со всех сторон. Буря, казалось, прошла. Принцесса Иань вздохнула с облегчением, наконец-то получив возможность вернуться в особняк маркиза Вэйу.
«Где моя сестра?» — спросила принцесса Иань о Коу Вань, как только увидела свою мать.
«Ваньэр вышла рано утром, сказав, что купит румяна и пудру». Матушка Коу взглянула на лицо дочери и почувствовала облегчение. «Что-то случилось с принцессой Юй Лю. Я беспокоилась о тебе, но, к счастью, всё обошлось».
Лицо принцессы Иань потемнело. «Мама, пожалуйста, больше об этом не упоминай».
«Ладно, ладно, не будем об этом говорить», — приказала мать Коу служанке. «Пошли кого-нибудь в лавку, куда часто заходит вторая молодая мисс, и найди её. Она уже такая взрослая, и стоит ей выйти, как она становится как дикая лошадь, вырвавшаяся из узды…»
Принцесса Иань проигнорировала ворчание матери Коу и терпеливо ждала возвращения Коу Вань. Она спокойно сказала: «Я поговорю с сестрой».
Две сестры отправились во двор Коу Вань и отпустили слуг.
Коу Вань чувствовала себя немного сложно.
В день банкета, посвящённого любованию цветами, она была опечалена и не хотела мириться с равнодушием сестры. Когда с принцессой Лин Цюэ что-то случилось, она втайне винила себя за то, что доставила сестре неприятности. В эти дни её терзали самые разные чувства, и она чувствовала себя очень неловко. Сегодня она пошла на улицу, чтобы купить несколько вещей, которые девушки любят дарить, мисс Линь Эр в знак благодарности. Неожиданно сестра вернулась и сама заговорила с ней.
Туман, окутывавший ее сердце последние несколько дней, словно рассеялся. Коу Вань улыбнулась и спросила: «Когда вернулась моя сестра?»
Принцесса Иань посмотрела на свою улыбающуюся сестру и ударила ее.
Коу Вань в изумлении прикрыла щеку: «Сестра?»
Глава 185: Гнев
У четырнадцатилетней девочки была нежная кожа, и пощечина была настолько внезапной, что шок пересилил жгучую боль.
«Сестра, почему ты меня ударила?»
«Почему я тебя ударила?» — Принцесса Иань подняла одну бровь, её прекрасное лицо стало резким. «Если бы ты не была пьяна и не настаивала на разговоре со мной в тот день, зачем бы я пошла в альпийскую горку? Всё бы ничего, но ты медлила и допустила, чтобы принцесса Лин Цюэ получила камнем по голове. Ты хоть представляешь, сколько мне это доставило неприятностей...»
Коу Вань слушала бесконечные тирады принцессы Иань, и сердце её становилось всё холоднее и холоднее. Наконец, она не удержалась и спросила: «Сестра, ты хочешь сказать, что предпочла бы, чтобы камень попал именно по мне?»
Принцессу Иань раздражал вопросительный тон Коу Вань, и она без колебаний ответила: «Что ты имеешь в виду, говоря «я бы предпочла»? Это должна была быть ты!»
«Но сестра, это ты позвала принцессу Лин Цюэ...»
«Коу Вань!» — принцесса Иань, уличённая в этом, пришла в ярость. — «Ты даже научилась возражать, не так ли?»
Глядя на ее руку, которая вот-вот должна была двинуться, Коу Вань вдруг расхотела что-либо говорить.
«Не доставляй мне никаких хлопот в будущем». Принцессе Иань надоело раздавать нагоняи, и она отвернулась.
Раздался громкий хлопок захлопнувшейся двери, и Коу Вань бросилась на кровать и разрыдалась.
Когда принцесса Иань покинула особняк маркиза Вэйу, Коу Вань не появилась. Мать Коу была недовольна и приказала служанке позвать Коу Вань.
«Меня искала мама», — с отсутствующим выражением лица сказала Коу Вань, войдя в комнату.
Увидев ее в таком состоянии, мать Коу нахмурилась и сказала: «Твоя сестра вернулась во дворец, почему ты даже не появилась?»
«Мне нехорошо», — Коу Вань опустила глаза, её сердце наполнилось печалью.
Она знала, что если она хоть немного проявит пренебрежение к сестре, то во всем будет виновата именно она.
Мать Коу слегка повысила голос: «Неважно себя чувствуешь? Разве ты не ходила за покупками сегодня утром? Теперь, когда твоя сестра вернулась, ты чувствуешь себя нехорошо?»
«Да, мне становится не по себе, когда она возвращается!» — воскликнула Коу Вань.
Мать Коу пришла в ярость. «Я давно говорила тебе, что твоей сестре посчастливилось войти во дворец и сопровождать королеву-мать. Ты, как младшая сестра, не рада за неё и у тебя столько мелочных мыслей. Разве этому я тебя учила?»
«Чему меня научила мама?» – Коу Вань подняла лицо, на одной щеке всё ещё были видны отпечатки пальцев. «Она научила меня быть покорной. Я, конечно, её сестра, но веду себя как маленькая служанка? Мама всегда говорила, что её появление во дворце вместе с королевой-матерью принесёт семье несметные блага, но какие именно? Если бы она не вошла во дворец, особняк маркиза Вэйу также был бы семейным домом королевы-матери. Если бы она вошла во дворец, то только она пользовалась бы всеми благами принцессы. Думаю, это мама в замешательстве…»
Громкий шлепок приземлился на лицо Коу Вань.
Знакомая боль пришла вместе с головокружением. Коу Вань закрыла лицо руками и отступала шаг за шагом. Прежде чем мать Коу успела открыть рот, чтобы заговорить, она развернулась и быстро убежала.
«Вот это злобное создание!» — мать Коу в гневе ударила по столу, не восприняв это всерьез.
По ее мнению, у ее младшей дочери все еще детский характер, и ее пора воспитывать.
Однако Коу Вань не вернулась в свою комнату, а, плача, выбежала через ворота Чуйхуа.
Увидев ее заплаканное лицо, привратник у угловых ворот спросил: «Вторая мисс, куда вы идете?»
Коу Вань проигнорировала его и выбежала из угловой двери.
«Вторая мисс, вторая мисс…» Слуга не ожидал, что Коу Вань сразу же выскочит, и она исчезла прежде, чем он успел опомниться. Он подумал, что что-то не так, и поспешил передать сообщение.
Служанка, получившая сообщение, быстро доложила матери Коу: «Госпожа, вторая молодая мисс покинула дом».
Мать Коу разозлилась еще больше.
Она убежала, сказав всего несколько слов. Какая упрямая!
Благородной даме не подобало убегать в слезах, поэтому мать Коу поспешно приказала слугам выйти и найти ее.
Особняк маркиза Вэйу расположен в богатом месте, где по улицам ходит множество людей. Жители особняка разделились на две команды, чтобы найти Коу Вань. Это было похоже на поиски иголки в стоге сена.
В это время нищий перебежал несколько улиц к частному дому и постучал в дверь.
«Мастер Син здесь? Я кое-что обнаружил».
Услышав это, привратник впустил нищего.
В боковом зале А Син спросил нищего: «Что произошло?»
«Прислонившись к стене, я наткнулся на плачущую маленькую девочку. Из любопытства я взглянул ещё раз, но увидел, как кто-то закрыл ей рот и потащил её прочь...»
А Син молча выслушал слова нищего, его лицо оставалось бесстрастным. «Сколько человек её тащили? Ты видел, куда её тащили?»
«Там было двое, мужчина и женщина. Я тихо последовал за ними и увидел, как они уводят девочку в частный дом... О, мастер Син, эта девочка, должно быть, из особняка маркиза Вэйу».
Место, где он просил милостыню, находилось недалеко от особняка маркиза Вэйу, и он несколько раз видел маленькую девочку, выходящую из особняка маркиза Вэйу со своей служанкой.
«Особняк маркиза Вэйу?» Холодное выражение лица А Сина изменилось.
В мире так много несчастных, что невозможно со всеми справиться. Узнать место укрытия похитителя и сообщить об этом патрульным – это максимум, что он может сделать. Узнав, что девочка из особняка маркиза Вэйу, А Син изменил своё решение.
Он не понимал, в чём заключаются отношения между этими богатыми семьями. Он знал лишь, что девушка из особняка маркиза Вэйу и А Хао, должно быть, были знатными дамами из одного круга, и, возможно, их даже связывала дружба. Поэтому ему пришлось спросить мнение А Хао.
Он вынул из кошелька несколько медных монет и протянул их нищему в благодарность за информацию. Затем он попросил молодого человека во дворе пойти с нищим и подтвердить местонахождение похитителя, а затем поспешил обратно в особняк генерала.
Получив ответ от привратника: «Вторая молодая мисс не выходила», А Син направился прямиком в Лоинцзюй.
Линь Хао была свободна и расчёсывал шерсть Линь Сяохуа. Линь Сяохуа наслаждался, грызя морковку с открытым ртом.
А Син посмотрел на Линь Сяохуа и направился к Линь Хао.
Каждый раз, когда он видел Линь Сяохуа, он чувствовал, что это счастливый осел, который действительно хорош в перевоплощении.
«Я только что получил новости от нищего», — А Син сел рядом с Линь Хао и заговорил прямо.
Управляя различными делами приюта для нищих в резиденции Линь и разбираясь с многочисленными нищими, жаждущими нажиться, А Син за зиму значительно вырос. Он придумал предлагать небольшие пожертвования нищим, которые круглый год бродили по улицам, и собирать информацию. Он даже заработал немного на этой информации, чтобы глупая девушка в его сердце, не осталась без средств к существованию.
«Какие новости?»
«Ты дружишь с девушкой из особняка маркиза Вэйу?» — первым спросил А Син.
Линь Хао честно ответила: «Нет».
Она всё ещё помнила, как девочка закатила глаза. Хотя позже она оценила это напоминание, их нельзя было считать друзьями.
«Тогда всё в порядке», — А Син расслабился, прикоснулся к Линь Сяохуа и собрался уходить.
Линь Хао схватила его и сказала: «Как ты можешь уйти посреди разговора? Что происходит?»
«Нищий видел, как девушка из особняка маркиза Вэйу попала в руки похитителя...» — А Син объяснил, что ему стало известно. «Раз уж у тебя с ней не очень-то близкие отношения, просто не обращай на это внимания. Я попрошу нищего рассказать об этом патрульным ямэня».
Глава 186 Спасение людей
«Мисс Коу Эр попала в руки похитителя?» Линь Хао встала и небрежно воткнула гребень в шерсть Линь Сяохуа. Однако шерсть осла оказалась слишком гладкой, и гребень продержался лишь мгновение, прежде чем упасть на землю.
Линь Сяохуа подтолкнул гребень своими ослиными губами, а затем толкнул руку Линь Хао.
Его гребень упал на землю!
Линь Хао погладила Линь Сяохуа по голове, ее внимание было приковано к новостям, которые принес А Син: «Лучше не сообщать об этом в ямэнь».
Характер у гонцов ямэня неоднозначный, и они не вмешаются, просто услышав, что девушке грозит опасность. Более того, как только новость о том, что Коу Вань попала в руки похитителей, распространится, это нанесет серьёзный удар по её репутации.
«Тогда попросить кого-нибудь пойти к ней домой и рассказать об этом?»
Линь Хао подумала об этом и решила, что это неуместно: «А что, если особняк маркиза Вэйу допросит человека, сообщившего эту новость, и он будет связана с тобой?»
Те нищие, которых не приютила семья Линь, в лучшем случае имели взаимовыгодные отношения с А Сином, но преданности по отношению к нему не было.
Она хотела помочь Коу Вань, но не хотела впутывать ни А Сина, ни даже себя. А Син собирал информацию, подрабатывая нищим на улице, и ему было немного неловко оказаться на виду у некоторых людей.
А Син с подозрением посмотрел на Линь Хао: «Ты же не имеешь в виду, что мы должны просто пойти и спасти ее, верно?»
Линь Хао моргнула: «Разве это невозможно?»
А Син не мог понять: «Но разве ты не говорила, что вы не друзья?»
«Мы не подруги, но мы обе девушки».
Будучи женщиной, она может лучше понять, что испытает девушка, попавшая в руки похитителя, и с какими трудностями ей придется столкнуться, даже если ее спасут.
Глядя в ясные глаза девушки, жестокое сердце А Сина внезапно смягчилось, и он отбросил свое безразличие: «Тогда что же ты собираешься делать?»
«Теперь, когда мы знаем, где находится похититель, давай сначала проверим, сколько у него сообщников, просто на всякий случай».
А Син одобрил этот план: «Тогда я пойду проверю».
Линь Хао остановила его и сказала: «А Син, не ходи. Мы не знаем, опасно ли это. Я попрошу принца Цзина одолжить кого-нибудь».
Первоначально подходил и дядя Лю, но он был занят выращиванием хороших саженцев, которые каждый день отбирал у нищих, поэтому она не хотела нагружать его.
Прежде чем А Син успел согреться от первой половины предложения, его прервала остальная часть предложения.
Она считает, что он не столь способен, как люди принца Цзина?
Посмотрев на стройную фигуру, А Син вздохнул.
Забудьте об этом, он просто потренируется с Лю Бо в течение часа.
Посоветовавшись с А Сином, Линь Хао поручила Баочжу доставить письмо Ци Шуо.
Вскоре после этого они встретились в чайном домике возле особняка генерала.
«Сюань И ушел с твоим братом. Не волнуйся, скоро будут новости».
Линь Хао держала чашку в руке, ее тон был довольно расслабленным: «Так зачем же тратить время на дорогу, если ты можешь просто одолжить мне человека?»
Она сидела в чайном домике, ожидая, когда Сюань И вернется с новостями, но она не ожидала, что Ци Шуо появится прежде, чем она успеет сделать хотя бы два глотка чая.
Ци Шуо выглядел несколько беспомощным: «Это просто хорошая возможность встретиться».
Линь Хао на мгновение опешила, а затем улыбнулась: «Верно».
Она должна была признать, что была немного рада, когда увидела вошедшего Ци Шуо.
"Хорошо."
"Хм?"
«В глазах Цюнъэр ты теперь непостижимая предсказательница».
Линь Хао не могла подобрать слов: «Я не пыталась ей предсказывать, я просто не могла этого объяснить».
Маленькая принцесса, очевидно, порядочная и уважаемая дама из знатной семьи, как она могла в это поверить?
Сюань И вернулся быстрее, чем ожидалось: «Мы выяснили. Всего их трое. Одни из них — мужчина и женщина средних лет, должно быть, пара, а ещё есть пожилая женщина. Похоже, эти трое раньше не тренировались. Кроме них, есть четыре молодые девушки, не очень взрослые».
«Четыре?» — удивилась Линь Хао.
«Да, они все с кляпами во рту и заперты в отдельной комнате. Одна из них, хорошо одетая девушка, вероятно, та, которую вы ищете. Остальные трое находятся в плохом состоянии и, похоже, уже давно заперты».
«Ты назначил кого-нибудь, кто будет за ним присматривать?» — спросил Ци Шуо.
«Все устроено».
Ци Шуо подал Сюань И знак отступить и спросил Линь Хао о ее плане.
Линь Хао на мгновение задумалась и приняла решение: «Поскольку это всего лишь трое обычных людей, давай просто пойдём к ним и разрубим Гордиев узел».
Выслушав подробности от Линь Хао, Ци Шуо с улыбкой спросил: «Хочешь, я одолжу тебе еще одного человека?»
«Нет необходимости, просто забери с собой людей из особняка генерала».
Не теряя времени, Линь Хао быстро примчалась с семью или восемью слугами.
В переулке, который вел к главной улице с обеих сторон, стоял дом с плотно закрытой дверью, и казалось, что дома никого нет.
Баочжу глубоко вздохнула, шагнула вперед и постучала в дверь.
Услышав стук в дверь, старушка, кормившая кур во дворе, настороженно посмотрела на дверь, но ничего не сказала.
Из-за двери раздался резкий голос: «Есть кто-нибудь там?»
Услышав звонкий голос девушки, из дома вышел крепкий мужчина средних лет и сказал старушке: «Пойди и посмотри, что происходит».
Старушка медленно подошла к воротам, выглянула в щель и увидела стоявшую снаружи хорошенькую девушку.
Она повернула голову и указала на мужчину.
Глаза мужчины загорелись, и он подошел.
«Кто там?» — раздался хриплый голос старухи.
«Я просто прохожу мимо и хочу попросить воды».
Старушка посмотрела на мужчину.
Мужчина наклонился к щели в двери и посмотрел, и его дыхание внезапно участилось.
На самом деле она еще одна девушка с выдающейся внешностью!
Это журавль в небе?
Чтобы перестраховаться, он снова выглянул наружу и увидел, что щеки хорошенькой девушки покраснели от пота. Казалось, она долго путешествовала.
Оглянувшись назад, он не смог многого разглядеть из-за щели в двери, поэтому мог только подтвердить, что вокруг девочки больше никого не было.
Те, кто способен на такое, как торговля людьми, все жестоки и наглы. Мужчина никак не мог отказаться от этого вкусного пирога, поэтому он отпрянул в сторону и подмигнул старушке.
Старушка вышла вперед и открыла дверь.
«Тётя, дайте мне воды попить. Я долго шла и очень хочу пить». Баочжу подняла руку, чтобы вытереть пот с лица, обнажив гладкий и пухлый лоб.
Старушка оглянулась и отошла в сторону: «Входи».
Баочжу махнула рукой: «Я не буду заходить, я просто подожду здесь».
Услышав ее слова, прятавшийся в стороне мужчина почувствовал облегчение.
Девочка была совершенно бодра.
«Тогда подожди минутку», — сказала старушка и поковыляла внутрь.
Видя, что внимание Баочжу приковано к старухе, мужчина решительно протянул руку и притянул ее к себе, а другой рукой умело закрыл ей рот.
Раздался крик, и мужчина запрыгал взад-вперед от боли, хватаясь за нижнюю часть тела, но он все еще помнил, что нужно крикнуть: «Не дайте ей уйти!»
Услышав шум, из боковой комнаты выбежала женщина средних лет, а также примчалась пожилая женщина с лейкой в руках.
Баочжу, которая уже собиралась бежать, вздохнула с облегчением.
Мисс специально дала указание выманить всех троих, чтобы не дать другой стороне отчаяться и навредить пойманной девочке.
Баочжу в панике выбежала, но её нога зацепилась за порог. Эта задержка позволила женщине средних лет добежать до двери.
Баочжу позволила женщине схватить себя за руку и крикнула: «Кто-нибудь, помогите!»
Пока они втроем держали Баочжу и тащили ее внутрь, к ним подбежала группа мужчин и женщин.
Глава 187 Спасены
Лидером группы была женщина с квадратным лицом, которая бросилась к Баочжу и схватила женщину за волосы. «Ты смеешь тронуть нашу Баочжу? Я забью тебя до смерти, злодейка!»
Женщина с квадратным проявила инициативу, схватила женщину за волосы и ударила ее более десяти раз, отчего у той закружилась голова, и она закричала.
Крики, словно режут свинью, вскоре привлекли внимание соседей.
"Что происходит?"
«Не знаю. Похоже, у мужчины есть любовница на улице, и жена привела своих людей в дом, чтобы избить его».
«Это невозможно. Хотя эта пара обычно не общается с другими, мне они кажутся настоящей парой. Если он действительно хотел держать любовницу, то должен держать кого-то красивого».
Люди, слышавшие это, смотрели на большую и сильную женщину и многократно кивали: «Верно».
В это время мужчина средних лет и старушка уже взяли себя в руки. Маленькая служанка, которая только что была такой нежной, уперла руки в бока и гневно воскликнула: «Как ты смеешь похищать служанку нашей мисс? Скажи мне, где ты её спрятал?»
Как только были произнесены эти слова, дискуссия внезапно стала громче.
«Они что, торговцы людьми?»
«Тск-тск, я вообще ничего не понимаю».
«Я всегда чувствовал, что с этой семьей что-то не так. Они обычно держат дверь закрытой и ни с кем не общаются...»
У мужчины средних лет, которого схватили, резко изменилось выражение лица: «Кто ты?»
Баочжу фыркнула: «Как ты смеешь спрашивать такое? Быстро отдай Сяохуа, или я заставлю тебя заплатить!»
«Не плюйтесь в нас кровью. Мы честные и порядочные люди…»
Женщина с квадратным лицом дала пощёчину мужчине средних лет. «Честный человек! Наша Сяохуа вышла на улицу купить румяна и пудру для мисс, и кто-то видел, как ты тащишь её в этот дом. Что вы там стоите? Идите и ищите её!»
За исключением слуг, которые держали троих людей, все остальные разбежались по разным домам.
Женщина средних лет так перепугалась, что готова была биться головой о стену. «Посмотрите-ка, соседи! Всего несколько человек могут вломиться в чужой дом, разгромить и ограбить, обвинив кого-нибудь в чём-нибудь. Есть ли вообще закон в этом мире? Я умру!»
Эти слова заставили засомневаться соседей, наблюдавших за весельем.
Да, эти люди идут с такой силой, кто знает, правда это или нет.
Женщина с квадратным лицом выглядела спокойной и схватила женщину за волосы: «Почему ты так торопишься? Если не найдем Сяохуа здесь, можешь сообщить о нас в ямэнь...»
Соседи, наблюдавшие за происходящим, отказались от идеи помочь остановить людей: да, спешки нет.
«Здесь!» — раздался крик из распахнутой настежь комнаты.
Баочжу вбежала, как ветер.
Окно маленького крыла было заклеено, так что, хотя солнце светило ярко снаружи, оно не могло проникнуть внутрь. Несколько маленьких девочек сбились в кучу, с испуганными лицами глядя на незваного гостя.
Баочжу сразу узнала Коу Вань.
По сравнению с тремя другими девочками с растрепанными волосами и грязной одеждой, Коу Вань была в гораздо лучшем состоянии.
Баочжу подбежала, обнял Коу Вань и расплакалась: «Сяохуа, я наконец-то тебя нашла. Я так волновалась!»
Мысли Коу Вань, чья голова была поддержана Баочжу, немного замедлились.
Сяохуа?
«Мисс всё ещё ждёт тебя снаружи, пойдём», — Баочжу подняла Коу Вань и наполовину вытащила, наполовину поддержала её.
Внезапно попав в руки похитителей и страдая от сопротивления, Коу Вань, благородная дама, воспитанная в изнеженной семье, всё ещё находилась в смятении. Баочжу вытащила её из дома, оцепеневшую от страха. Увидев в солнечном свете лицо мужчины средних лет, она закричала и попыталась спрятаться.
«Не бойся, Сяохуа. Они не смогут причинить тебе вреда». Баочжу подняла руку, чтобы защитить лицо Коу Вань, и крикнула, выходя: «Там несколько девушек. Иди и посмотри!»
Поскольку ее распущенные черные волосы закрывали лицо, а Баочжу намеренно загораживала обзор, зеваки понятия не имели, как выглядит похищенная девушка, и Баочжу вывела Коу Вань.
У них не было иного выбора, кроме как с любопытством обратить взоры в сторону двора.
На обочине дороги за пределами переулка тихо стояла карета, и Баочжу прямиком отправила Коу Вань в карету.
Когда занавеска двери кареты опустилась, вокруг внезапно потемнело. Коу Вань очнулась, словно ото сна, и собирался выбежать, бледная как полотно.
«Мисс Коу Эр».
Коу Вань замерла, услышав нежный зов, и ее глаза расширились, когда она посмотрела на девушку в карете: «Линь Хао?»
Линь Хао мило улыбнулась: «Это я».
«Как такое может быть...» Коу Вань невольно придвинулась ближе, в ее глазах читалось недоверие. «Почему ты здесь?»
Глаза Линь Хао слегка блеснули, она улыбнулась и сказала: «Это моя карета».
«Я знаю, то есть… то есть…» — Коу Вань невнятно ответила. Возможно, вид Линь Хао заставил её осознать, что она в полной безопасности, и она вдруг расплакалась.
Из кареты наружу доносились несдержанные рыдания.
Линь Хао не стала прерывать Коу Вань, а тихонько велела кучеру трогать. Карета быстро унесла их прочь от охваченного волнениями места и направилась к особняку генерала.
Коу Вань плакала всю дорогу, пока карета не остановилась.
«Где это?» Она тупо огляделась вокруг красными и опухшими глазами.
«Я попросила кучера отвезти карету прямо во двор. Лоинцзю — мой двор», — сказала Линь Хао, привозя Коу Вань в Лоинцзю и приказав служанке отвести её искупаться и переодеться.
Коу Вань, словно в тумане, последовала за двумя служанками в ванную. Лишь погрузившись всем телом в большое ведро с горячей водой, она наконец осознала реальность происходящего.
Она была действительно спасена!
Линь Хао подождала полчаса, и горничная привела Коу Вань, выглядевшую отдохнувшей.
Только тогда Коу Вань успокоилась. С покрасневшими глазами она низко поклонилась Линь Хао: «Вторая мисс Линь, я не могу выразить тебе всю свою благодарность. Я, я не знаю, что сказать...»
Линь Хао помогла ей сесть и сказала: «Любой, кто столкнулся бы с подобным, помог бы. Не волнуйся, мисс Коу Эр. Люди на улице будут думать, что это заблудившаяся служанка из богатой семьи, и не вспомнят о тебе. Я позже пришлю тебе карету, чтобы отвезти тебя домой, и всё будет кончено...»
Что касается того, рассказывать ли своей семье о том, что произошло сегодня, это было личное решение Коу Вань.
Слушая это, Коу Вань не могла сдержать слез.
Она знала, что это не так. Многие слишком боялись попасть в беду, чтобы беспокоиться о делах других. Они были бы настолько любезны, что просто рассказали бы об этом стражникам. А мисс Линь Эр не только лично повела людей на её спасение, но и предприняла продуманные меры, чтобы она не попала в сети слухов о похищении знатной дамы.
«Твое платье порвалось и больше не подлежит ношению. Я велела горничной тихонько избавиться от него», — Линь Хао указала на платье Коу Вань. «Я раньше не носила это платье. Цвет и фасон похожи на твое, так что это не должно быть заметно. Если кто-то спросит, просто скажи, что это новое платье, которое ты купила в магазине».
«Знаю, знаю», — Коу Вань несколько раз кивнула, мечтая снова обнять Линь Хао и заплакать.
Наконец она сдержалась и с сомнением спросила: «Вторая мисс Линь, как ты узнала, что я попала в руки похитителя?»
Видя нерешительность Линь Хао, Коу Вань внезапно осознала.
Мисс Линь Эр, должно быть, предсказала это!
Глава 188 Размещение
Коу Вань с благодарностью взяла Линь Хао за руку: «Сестра Линь, ничего не говори, я всё понимаю!»
Линь Хао:?
Что поняла мисс Коу Эр? И как «мисс Линь Эр» вдруг превратилась в «сестру Линь»?
Коу Вань отбросила свои сомнения и забеспокоилась о девочках, которых постигла та же участь, что и ее: «Сестра Линь, вместе со мной заперты еще три маленькие девочки!»
«Моя семья пока позаботится о них. Как только похитители будут привлечены к ответственности, мы поможем им вернуться домой».
Когда Коу Вань подумала о трёх похитителях, её охватила ненависть: «Эта старушка тоже была нехорошим человеком. Она всё время пристально за нами наблюдала...»
Неизвестно, о чем она думала, но в глазах девочки мелькнул страх.
Линь Хао нежно похлопала ее по руке: «Не волнуйся, никто не сможет сбежать».
«Это хорошо», — Коу Вань выглядела гораздо более расслабленной.
«Мис Коу Эр, ты знаешь происхождение этих трёх девушек? Их, должно быть, уже давно похитили, верно?»
«Сестра Линь, зовите меня просто Ваньэр». Коу Вань покачала головой. «Когда я проснулась, то обнаружила, что мой рот закрыт. То же самое произошло и с остальными тремя. Мы совсем не могли общаться. Но, судя по их виду, они уже давно заперты».
Коу Вань почувствовала тошноту, вспомнив сцену в той тёмной и узкой комнате. Она подумала, что никогда в жизни не забудет этот затхлый запах.
Увидев Коу Вань в таком состоянии, Линь Хао больше не задавала вопросов и тихо сказала: «Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя обратно, чтобы твоя семья не волновалась».
Коу Вань снова поблагодарила ее и села в неприметную карету, чтобы вернуться в особняк маркиза Вэйу.
Увидев Коу Вань, слуга поспешно сказал: «Вторая мисс, вы вернулись! Госпожа послала много людей на ваши поиски».
Коу Вань кивнула и направилась прямо во двор матери Коу.
«Вторая молодая леди вернулась!» — крикнула служанка, стоявшая в дверях.
Коу Вань вошла и увидела холодное лицо. Она поджала губы и сказала: «Мама».
«Ты всё ещё помнишь, что должна вернуться!» — мать Коу, увидев безразличный взгляд дочери, пришла в ярость. «Ты знаешь, сколько людей пришло тебя искать? Ты сбегаешь по малейшему поводу. Ты всё ещё похожа на даму из знатной семьи...»
Коу Вань молча слушала бесконечные придирки матери, и ее сердце, согретое Линь Хао, становилось все холоднее и холоднее.
Незнакомец, который не имел с ней никаких отношений и к которому она даже отнеслась недоброжелательно, изо всех сил пытался ее спасти, но ее мать только винила ее.
Мать Коу ругала дочь целую четверть часа. Видя, что дочь не отвечает, она, наконец, успокоилась: «Возвращайся в свою комнату. В следующий раз, когда сестра вернётся, не веди себя как избалованный ребёнок».
«Понимаю». Коу Вань без всякого выражения повернулась и вышла из главного двора. Её поразил великолепный закат, и она не смогла сдержать слёз.
Когда она подумала о словах Линь Хао, она почувствовала только иронию.
Сестра Линь переживала, что ее семья узнает, что она переоделась, но она явно преувеличивала свои опасения.
Коу Вань просто из злости сбежала на полдня, и это прошло без каких-либо последствий. Однако Линь Хао столкнулась с небольшой проблемой.
Похитителям дали тюремную еду, когда их доставили к властям, но домой вернулась только одна из трёх девушек. Из оставшихся двух одна стала целью похитителей, когда она продавала себя, чтобы похоронить отца, и её семья уже бросила ее. Другая, тоже потерявшая родителей, подслушала, как её брат и невестка обсуждают продажу её в публичный дом, и тайно сбежала, попав в руки похитителей.
Две маленькие девочки с нетерпением смотрели на Линь Хао, не смея плакать или умолять, но их глаза говорили сами за себя.
Они хотят остаться и выжить.
Линь Хао приказала служанке отвести их помыться и поесть, а сама стала думать, как устроить их пребывание.
«Мисс, вы хотите их оставить себе?» — не удержалась Баочжу.
Линь Хао, прислонившаяся к кушетке, слегка подняла глаза: «Что ты думаешь, Баочжу?»
Баочжу не скрывала своей симпатии к двум девушкам: «Я думаю, что, хотя у барышень и нет недостатка в служанках, особняк нашего генерала настолько велик, что не составит труда устроить там двоих».
Линь Хао кивнула: «Да, это несложно».
Баочжу склонила голову, немного озадаченная.
Мисс тоже так думает, так чего же тут сомневаться?
«Пойдем к моей старшей сестре».
Линь Чань всё ещё «восстанавливается» и никогда не покидает Цзяоюэцзюй. Цветы и деревья во дворе уже расцвели и зазеленели.
«Моя вторая сестра здесь», — Линь Чань не удивилась, увидев Линь Хао.
Линь Хао боялась, что ей будет скучно сидеть дома, поэтому она часто приходила к ней.
«Есть кое-что, о чем я хотела бы попросить свою сестру, чтобы она вместе со мной придумала план».
Линь Чань взяла мягкую подушку и жестом пригласила сестру сесть. «Что случилось?»
Линь Хао рассказала о спасении нескольких девочек от похитителей, не упоминая Коу Вань. «Теперь остались две девочки, которым некуда идти. Одной двенадцать лет, другой четырнадцать. Я ломаю голову, что с ними делать».
«Они не очень старые. Их можно будет использовать после двух лет обучения под руководством управляющего». Первая мысль Линь Чань совпала с мыслью Баочжу, но затем она поняла: «Вторая сестра, разве ты не планируешь оставить их служанками?»
Линь Хао кивнула: «Я знаю, что для нашей семьи несложно вырастить ещё двух служанок, но что, если мы снова встретим такую девушку в будущем?»
Раньше она не задумывалась об этом так много, но внезапное чувство жалости и то, что семья Линь приютила нищих, заставило её постепенно осознать, что в одиночку прокормить столько людей невозможно. Чтобы её доброта не ослабевала, ей нужно было лучше организовать свою жизнь.
Линь Чань была немного удивлена идеей Линь Хао: «Вторая сестра, ты имеешь в виду, что в будущем могут появиться такие девушки?»
«Если я столкнусь с этим, я не смогу просто стоять и смотреть», — тихо сказала Линь Хао.
Потому что таких девушек очень много, и она когда-то была одной из них.
Ей также помогли другие, когда она пыталась сбежать из дома «каннибалов», что позволило ей продержаться до встречи со своим учителем. Видя девочек в беде, она невольно думала, что, возможно, с её небольшой помощью у этих девочек могла бы быть другая жизнь.
Линь Чань улыбнулась и погладила Линь Хао по голове: «Вторая сестра, ты права. Если мы хотим помочь большему количеству нуждающихся, просто принять их к себе — не выход. Мы должны научить их ловить рыбу».
Линь Хао улыбнулась. «Я тоже так думала, но не знаю, как лучше это устроить. Хочу обсудить это с сестрой».
«Если у них есть навыки вышивания, мы можете открыть магазин, продающий вышитые изделия. Недавно я узнала от управляющего, что дела в нашем магазине на улице Ваньцин идут неважно, и мы планируем заняться чем-то другим. Магазин уже готов», — предложила Линь Чань.
«Эти две девочки из бедных семей и, вероятно, никогда не учились такому тонкому ремеслу, как вышивка. Если они начнут учиться сейчас, через три-два года не смогут вышить даже платок...» — сказала Линь Хао, и в голове у нее возникла идея.
Вышивание — это навык, которому нельзя научиться за короткое время, но некоторые навыки можно освоить, например, изготовление благовоний.
Женщины столицы обожали ароматную воду, и на улицах было множество лавок, продававших самые разные ароматные воды, что позволяло как аристократам, так и простым людям найти подходящий аромат. Наблюдая за тем, как её учитель готовит лекарства, она услышала, как он мимоходом упомянул, что если использовать его метод для очистки лекарственных соков, то полученная ароматная вода будет намного лучше той, что продаётся на рынке.
Открытие магазина ароматизированной воды, требующего участия человека на каждом этапе — от сбора цветов до их продажи, — может охватить множество людей.
Две сестры долго обсуждали это. Когда Линь Хао ушла, в руках у неё была небольшая коробочка с банкнотами. По словам Линь Чань, карманные деньги просто лежат, так что можно отнестись к ним как к инвестиционному капиталу.
Глава 189 Провокация
В особняке генерала много магазинов, и магазин косметики на улице Ваньцин — всего лишь неприметная лавка среди множества других. Линь Хао даже не знала, что здесь есть такой магазин.
В тот день она повела Баочжу на улицу Ваньцин осмотреть магазин.
Магазинчик небольшой. Как и многие магазины на этой улице, он имеет планировку с двумя входами: с передней стороны и с задней. В нём всего один управляющий и один продавец.
Управляющей оказалась женщина лет тридцати. Когда Линь Хао вошла, она сонная прислонилась к прилавку, а продавец протирал полки.
Баочжу закашлялась, увидев это.
Продавщица внезапно открыла глаза и сияющим взглядом посмотрела на Линь Хао и её служанку: «Госпожа, вы хотите купить румяна и пудру? В нашем магазине представлен полный ассортимент товаров, включая персиково-красные, оранжево-красные, кораллово-красные. Если на рынке есть румяна, они есть у нас...»
Слушая бесконечные представления продавщицы, Линь Хао была втайне удивлена.
Хозяин магазина так красноречив, почему же так мало покупателей?
«Тогда давайте посмотрим на них всех».
Хозяин магазина поспешно вынес на пробу целую кучу бутылок и банок.
Линь Хао взяла коробочку с румянами и взяла немного мизинцем, чтобы рассмотреть поближе. Румяна были неплохие, но и не отличные. Прямо напротив этого магазина находился магазин побольше, и люди время от времени входили и выходили.
«Сколько стоит эта коробка румян?»
Линь Хао спросила цену, купила и направилась прямо через дверь.
Как и ожидалось, товаров на другой стороне улицы было предостаточно. Помимо различных румян, там были цветочные воды, ароматизированное мыло, ароматические шарики... всё, что нужно девушке. Когда она спросила цену, она оказалась такой же, как и те же румяна в ее магазине.
Выйдя из лавки, Линь Хао не успела ничего сказать, как Баочжу вздохнула: «Неудивительно, что дела в нашей лавке идут плохо. У нас нет никаких преимуществ. Послушайте, юная мисс, даже название нашей лавки не сравнится с их. Их называют «Хуа Сянжун», а нас — «Порошковая лавка Линь». На их месте я бы тоже пошла в Хуа Сянжун».
Мы проиграли даже по вывеске!
Линь Хао взглянула на вывеску своего магазина и слабо улыбнулась: «Главное, чтобы продукция была хорошей».
Кокетливая женщина обладает острым глазом на такие вещи, как цветочная роса, и может заметить любое небольшое преимущество, поэтому хорошие вещи никогда не будут иметь проблем с продажей.
«Госпожа, когда мы сможем открыть магазин?» Баочжу с нетерпением смотрела на людей, приходящих и уходящих с улицы. «Мы нечасто бываем на улице Ваньцин, но я не ожидала, что здесь будет так оживлённо».
«Мне нужно разобраться с процессом выпаривания цветочной росы, заказать всё необходимое оборудование и купить свежие цветы... Столько всего нужно сделать, что в короткие сроки всё не управиться». Думая о том, чем предстоит заняться дальше, Линь Хао чувствовала удовлетворение и спокойствие.
Баочжу вдруг указала пальцем и сказала: «Госпожа, посмотрите, там собралось много людей».
Линь Хао также увидела шумную толпу перед чайным домиком.
«Пойдем посмотрим».
Хозяйка и служанка подошли ближе и услышали разговор двух людей.
«Как такая крошечная страна могла прийти в Великую Чжоу и вести себя столь высокомерно!»
«Верно. У нас в Великой Чжоу бесчисленное множество талантливых людей, и в столице проживает множество талантливых людей со всего мира. Вы боитесь людей Юй Лю?»
Кто-то из только что подошедших с любопытством спросил: «Что случилось, братья?»
Один мужчина, с лицом, раскрасневшимся от волнения, указал на чайный домик и сердито сказал: «Несколько человек из Юй Лю пили чай и постоянно твердили, что талантливые учёные нашей Великой Чжоу не могут сравниться с ними в двустишиях. Несколько учёных как раз пили чай, и, услышав это, не смогли удержаться от спора с ними, и началось сравнение».
«Вы выиграли?» — спросил новичок.
Другой вздохнул: «Мы проиграли».
Новичок забеспокоился: «Как мы могли проиграть?»
Тот, кто говорил ранее, ещё больше разгневался. «Просто люди Юй Лю слишком хитры! Наши учёные — обычные студенты, а трое из Юй Лю, как говорят, — лучшие молодые таланты Юй Лю. Как они могут сравниваться?»
«Тогда отдадим победу Юй Лю?»
Другой человек воодушевился и сказал: «Как такое возможно? К нам только что пришли несколько талантливых людей. Это были недавно принятые в прошлом году Цзиньши».
Новичок вздохнул с облегчением: «Всё в порядке, всё в порядке».
Неважно, если мы просто будем наблюдать за весельем, но столкнувшись с людьми Юй Лю, Великая Чжоу не должна проиграть!
Линь Хао молча слушала и поняла общую идею.
Литераторы смотрят друг на друга свысока, не говоря уже о тех, кто из других стран.
Вдруг в толпе послышалось какое-то волнение: «Кто-то выходит!»
Несколько молодых людей в зеленых одеждах быстро вышли, некоторые из них закрывали лица рукавами, некоторые были с красными лицами и скрылись под бесчисленными взглядами.
Зрители в недоумении переглянулись.
Это...лучше, чем проигрыш?
Это открытие было словно ушат холодной воды, вылитый на головы всем присутствующим. По мере того, как атмосфера становилась всё более застойной, смех, доносившийся из чайной, становился всё более резким.
«Ха-ха-ха, говорят, что Великая Чжоу обладает богатым наследием и породила множество выдающихся людей. Но теперь, похоже, она так себе. Даже короткого двустишия сложить не может». Из чайного домика вышел молодой человек в одежде с нефритовой глазурью, размахивая складным веером и с улыбкой оглядывая всех.
Другой из Юй Лю покачал головой и вздохнул: «Встречаться с ним не так приятно, как слышать о нём. Этот талантливый человек из Великой династии Чжоу действительно разочаровывает».
Эти слова заставили присутствующих покраснеть.
«Не заходите слишком далеко!» Из чайного домика вышли несколько молодых людей с сердитыми глазами.
Мужчина из Юй Лю, державший веер, изобразил на лице преувеличенный страх: «Вы, ребята из Великой Чжоу, не собираетесь сражаться только потому, что не можете победить в литературной дуэли, верно?»
Эти слова настолько смутили и без того застенчивых молодых людей, что они на какое-то время лишились дара речи.
Людям, наблюдавшим за этим весельем, тоже стало плохо.
С точки зрения военной мощи вполне нормально немного побаиваться варваров клана Ци, но очень трудно смириться с тем, что они проигрывают клану Юй Лю в плане таланта.
Неужели Великая Чжоу дошла до этого?
Воцарившееся молчание заставило всех присутствующих читателей почувствовать себя униженными.
Они опозорились перед чужой страной. Как они могут это терпеть?
Молодой человек холодно сказал: «Не будьте таким гордым. Я слышал, что вы — известные таланты в Юй Лю, а тот, кто только что соревновался с вами, — всего лишь обычный учёный из нашей Великой Чжоу...»
«Обычные?» — с улыбкой перебил юношу Юй Лю. — «Только что я слышал, как вы, жители Великой Чжоу, говорили, что это были ваши выпускники Цзиньши, окончившие школу в прошлом году. В вашей стране каждые три года проводится Весенний экзамен. Тысячи кандидатов, но только одиннадцать попадают в список. И эти тысячи кандидатов отбираются из десятков тысяч Цзюжэней, сдавших Осенний экзамен. Если все выпускники Цзиньши считаются обычными учёными, то стандарты вашей страны для учёных слишком высоки».
Как только эти слова были произнесены, остальные жители Юй Лю разразились хохотом. Этот безудержный смех разнёсся далеко, словно невидимая пощёчина присутствующим жителям Да Чжоу.
Из толпы вышел мужчина и встал перед несколькими мужчинами из Юй Лю. Он с шумом раскрыл свой позолоченный складной веер и небрежно произнёс: «Разве это не просто вопрос победы над несколькими людьми в двустишии? Стоит ли поднимать такой шум? Просто назовите мне первую строчку двустишия. Мой друг и пальцем ноги догадается».
Когда он произнес первую часть, сердца всех наполнились эмоциями, а когда они услышали вторую часть, они едва не задохнулись.
Так что это просто хвастовство перед друзьями без какой-либо ответственности!
Глава 190: Абрикосы, а не сливы
Баочжу осторожно потянула Линь Хао за рукав и прошептала: «Госпожа, это господин Хань».
Линь Хао посмотрела на Хань Баочэна с улыбкой в глазах.
Ей нравится тот, кто готов быть искренним с ее сестрой, даже в ее ситуации.
Если молодой господин Хань тоже здесь, то... Линь Хао посмотрела в ту сторону, откуда вышел Хань Баочэн, и, конечно же, увидела в толпе своего кузена Вэнь Фэна.
Может ли быть, что друг, о котором говорил господин Хань, был ее двоюродным братом?
Эта мысль мелькнула у нее в голове, но она быстро от нее отказалась.
Судя по её пониманию, это вопрос, касающийся достоинства учёных династии Чжоу. Если бы её двоюродный брат мог высказаться, он бы давно выступил против, а не оставался равнодушным.
Этим другом должен быть выдающийся ученый Ян Чжэ.
Линь Хао ещё несколько раз посмотрела в ту сторону, но Ян Чжэ так и не увидела. Вместо этого ее увидел Вэнь Фэн.
Вэнь Фэн выглядел удивленным и протиснулся сквозь толпу, чтобы подойти к Линь Хао.
«О, ты тоже здесь».
«Я вышла купить кое-что, и, увидев, как здесь оживлённо, я подошла посмотреть. Одиннадцатый Брат и Молодой Господин Хань?»
Вэнь Фэн беспомощно ответил: «Да, но брат Хань уже послал слугу позвать Ян Чжуанъюаня».
Линь Хао не смогла сдержать улыбки: «Молодой господин Хань так бы и поступил...»
Сердце Вэнь Фэна дрогнуло.
Похоже, у А Хао сложилось хорошее впечатление о брате Хане. Это значит, что брат Хань, скорее всего, получит желаемое.
Вэнь Фэн хотел спросить о здоровье Линь Чань, но его отвлек смех людей Юй Лю.
Как и зеваки, несколько жителей Юй Лю подумали, что Хань Баочэн хвастается. Один из них с улыбкой спросил: «Где твой друг?»
«Мой друг скоро приедет».
«Здесь его нет?» Люди Юй Лю переглянулись и рассмеялись ещё громче.
Зрители не могли не выразить недовольство.
«Как этот человек может быть настолько ненадёжным? Его друзей даже нет рядом, а он всё равно продолжает расхваливать их заслуги».
«Верно, разве это не просто напрашивание на неприятности перед народом Юй Лю?»
Среди обвинений один молодой человек взволнованно заявил: «Я видел его раньше. В прошлом году он был новоиспеченным Цзиньши!»
Новоиспеченный ученый?
Как только дискуссия утихла, кто-то быстро возразил: «Новоиспеченные учёные бесполезны. Только что несколько новоиспеченных учёных соревновались с людьми Юй Лю и потерпели поражение».
Молодой человек сжал кулаки, чтобы сдержать волнение: «Его друг — Ян Чжуанъюань!»
Все, кто это услышал, пришли в восторг.
В прошлом году, во время церемонии «Похвала должностным лицам» на Императорской улице, все они стали свидетелями величественного появления выдающегося учёного на своём величественном коне. Это был сам Бог литературы, спустившийся на землю. Они до сих пор помнят рев гонгов и барабанов и высоко поднятые флаги с надписью «Три первых приза подряд».
Это была сцена, которую редко можно было увидеть за последние десятилетия.
«Верно, приход выдающегося учёного определённо приведёт народ Юй Лю в замешательство!»
Люди внезапно обрели уверенность, отбросили прежний гнев и смущение и с нетерпением стали ждать прихода выдающегося ученого.
«Тяньмин, что ты делаешь?»
Смеющиеся жители Юй Лю поклонились гостю, увидев его.
Принц Юй Лю подошел, его тон был полон любопытства: «Может ли кто-нибудь рассказать мне, что произошло и почему здесь так много людей?»
Один из них гордо усмехнулся и сказал: «Принц, мы соревновались с талантливыми учёными Великой Чжоу в сочинении двустиший, но они оказались настолько посредственными, что ни один из них не смог дать правильного ответа».
Когда он это сказал, остальные снова рассмеялись.
Принц Юй Лю неодобрительно посмотрел на него: «Вы не можете этого сделать. Мы гости и должны быть вежливы с хозяином».
«Я не грублю. Они просто думают, что Юй Лю не может сравниться с ними, лучшими писателями в мире».
«Ладно, перестань болтать и иди за мной обратно в гостевой дом».
Несколько человек выразили сожаление и неохотно согласились.
Видя, что они собираются уходить, зеваки прекратили работу.
«Не уходи, человек, который подобрал пару, скоро придет».
«Вы слышали, что к нам придет наш лучший ученый, поэтому не решились остаться?»
Неудивительно, что зеваки подливали масла в огонь. Если бы эти люди Юй Лю ушли сегодня, Великая Чжоу была бы унижена. Но когда прибудет выдающийся учёный, появится ещё один шанс похвастаться.
Услышав эти крики, люди Юй Лю, собиравшиеся уходить, остановились: «Слушайте, принц! Они говорят, что у нас не хватит смелости остаться».
Принц Юй Лю нахмурился, его лицо потемнело. «Если так, то давайте немного подождём».
«Вот он, вот он!»
Кто-то крикнул, толпа сознательно расступилась, и подошел молодой человек в лунно-белом одеянии.
У молодого человека были живописные черты лица и стройная, как сосна, фигура. Хотя его сопровождали другие, люди видели только его.
«Ученый номер один, это учёный номер один!» — восторженно кричали люди.
Принцесса Лин Цюэ, закутанная в вуаль, молча стояла возле принца Юй Лю и его группы, ее прекрасные глаза пристально смотрели на новоприбывших сквозь вуаль.
Оказывается, он — выдающийся ученый Великой династии Чжоу.
Оказывается, муж принцессы Иань именно такой.
Она подняла руку, чтобы поправить вуаль, прикрывавшую ее острый подбородок, и слегка улыбнулась.
«Брат Ян, ты здесь», — Хань Баочэн вздохнул с облегчением, увидев приближающегося Ян Чжэ.
Сейчас он очень переживал, что эти бесстыжие люди из Юй Лю просто так уйдут. Он прекрасно знал талант своего друга, и было бы слишком обидно не позволить людям из Юй Лю расширить свой кругозор.
Принц Юй Лю взглянул на приближающегося молодого человека, и в его голове неизбежно мелькнула мысль: «Может быть, принцессу просто влечет к ученому номер один?»
Нет, нет, сестра никогда раньше не видела этого Ян Чжуанъюаня.
Принц Юй Лю не хотел признавать, что даже такой взрослый человек, как он, был почти поражён харизмой лучшего учёного Великой Чжоу. Он быстро отогнал отвлекающие мысли и сказал: «Я видел тебя тогда на банкете».
Ян Чжэ спокойно представился и посмотрел на людей из Юй Лю. «Я слышал, здесь проходит весёлый конкурс куплетов. Интересно, можно мне поучаствовать?»
Когда талантливые люди Юй Лю услышали это, они втайне раздосадовались.
Это явно была литературная дуэль между двумя странами, но как этот человек сумел превратить её в нечто забавное? Одним предложением он превратил сегодняшний спор в низкопробную шутку. Этот лучший ученый династии Чжоу был поистине подлым.
Они еще больше разгневались, вспомнив о предыдущем указании принца позволить этому человеку в конце концов победить.
«Конечно, можешь», — сказал учёный из Юй Лю глубоким голосом.
Ян Чжэ улыбнулся и поклонился: «Пожалуйста, расскажите мне первый куплет».
«Слушай внимательно, первая строка двустишия: «Нань Тунчжоу, Бэй Тунчжоу, Нань Тунчжоу соединяет север и юг».
«Восточный ломбард, западный ломбард, закладываю вещи в восточном и западном ломбардах», — не задумываясь, произнес вторую фразу Ян Чжэ.
Это было правильно! Толпа тут же взревела.
Выражение лица Юй Лю было несколько встревоженным.
Достопочтенный ученый номер один Великой династии Чжоу не страшен, страшна скорость противника.
«Башня Ванцзян, смотришь на течение реки, смотришь на течение реки снизу башни Ванцзян, речная башня вечна, течение реки вечно».
«Колодец Иньюэ, тень Иньюэ. Тень Иньюэ в колодце Иньюэ. Колодец Иньюэ существует десять тысяч лет, и тень Иньюэ существует десять тысяч лет».
"Хорошо!"
Под оглушительные крики радости лбы ученых Юй Лю покрылись потом, и они наконец поняли, насколько сообразителен молодой человек, стоявший перед ними.
В этот момент из толпы вышла молодая девушка в вуали, и раздался её нежный голос: «У меня тоже есть куплет. Не могли бы вы, господин ученый, произнести мне вторую строчку?»
Ян Чжэ вежливо поклонился и мягким тоном сказал: «Госпожа, пожалуйста, расскажи мне первый куплет».
Принцесса Лин Цюэ пристально посмотрела на молодого человека и тихо сказала: «Первый куплет: «Из лотоса возникает корень лотоса».
Ян Чжэ не задумываясь ответил: «Если есть абрикосы, не нужны сливы».
Принцесса Лин Цюэ подняла губы и улыбнулась: «Выдающийся ученый прав».
Вэнь Фэн, стоявший рядом с Линь Хао, пробормотал: «Корни лотоса берутся из лотоса, а сливы не нужны, когда есть абрикосы...»
Выражение его лица внезапно изменилось.
(П/Р: В этой главе они соревновались в составлении 对联. «Дуйлянь»)
Глава 191 Любовь
В прошлом году Вэнь Фэн стал новым Цзиньши, хотя он и не так блестящ, как лучший ученый, занявший первые три места на императорском экзамене, но у него прочные знания.
Благодаря лотосу вы получаете корень лотоса; благодаря абрикосу вам не нужна слива — немного подумав, вы поймете, что это двустишие омонимов: «Почему я нашел свою вторую половинку? Мне повезло, что мне не нужна сваха*»
(*Эта фраза на китайском звучит так же, как и ответ Ян Чже на строчку Лин Цюэ:
因何而得偶，有幸不需媒Yīn hé ér dé ǒu, yǒuxìng bù xū méi - Почему я нашел свою вторую половинку? Мне повезло, что мне не нужна сваха.
因荷而得藕，有杏不须梅Yīn hé ér dé ǒu, yǒu xìng bù xū méi – Корень лотоса добывают из лотоса. Слива не нужна, если есть абрикос.)
Может ли быть, что девушка увлеклась Ян Чжэ?
Молодой человек спокойно отвел взгляд от принцессы Лин Цюэ и взглянул на нескольких ученых Юй Лю: «Что-нибудь еще?»
Несколько человек выглядели смущенными и не могли говорить.
Эти двустишия были идеальны для Юй Лю, но они не ожидали, что лучший ученый Да Чжоу сможет легко на них ответить.
Ян Чжэ слабо улыбнулся и поклонился принцу Юй Лю. «В моей Великой Чжоу исполнение куплетов — всего лишь игра для развлечения; здесь нет понятия победы или поражения. Если талантливые учёные вашей страны заинтересуются, я всегда рад подыграть».
Хотя Великая Чжоу одержала верх, принц Юй Лю от души рассмеялся: «Как и ожидалось от учёного номер один, ты показал этим высокомерным людям, что всегда есть люди лучше».
«Тогда я уйду первым».
Услышав этот разговор, зеваки почувствовали гордость и энергично захлопали в ладоши, глядя на подходившего Ян Чжэ.
Ян Чжэ скромно кивнул и взглянул на толпу.
Хань Баочэн подошел к нему и прошептал: «Я видел, как брат Вэнь пошел туда».
Они вдвоем повернулись и направились туда, где находились Вэнь Фэн и Линь Хао.
«Брат Вэнь...»
Хань Баочэн открыл рот, но Вэнь Фэн остановил его: «Давай уйдем отсюда и поговорим позже...»
Несколько человек быстро вышли и, завернув за угол, наконец избавились от бесчисленных преследующих взглядов.
«Мисс Линь Эр, ты тоже здесь», — Хань Баочэн изо всех сил старался выглядеть спокойным, но не замечал, как высоко приподняты уголки его губ.
Вэнь Фэн просто не мог на это смотреть. Он подумал, что те, кто его знает, поймут, что ты хочешь произвести хорошее впечатление на А Хао, чтобы жениться на своей возлюбленной, а те, кто не знает, подумают, что ты испытываешь к ней влечение.
Например, Ян Чжэ, сохранявший спокойствие перед тонкими намеками принцессы Лин Цюэ, в этот момент был явно ошеломлён. Его слегка встревоженный взгляд упал на лицо Линь Хао: «Вторая мисс Линь, давно не виделись».
Линь Хао сдержанно и вежливо улыбнулась. «Ян Чжуанъюань, господин Хань, давно не виделись. Меня долго не было, поэтому я вернусь первой. Вы можете спокойно поболтать».
Когда Хань Баочэн услышал, что Линь Хао уходит, он встревожился: «Вторая мисс Линь——»
Оставшуюся часть его слов заглушил свирепый взгляд Вэнь Фэна.
Глядя, как Линь Хао уходит, Хань Баочэн вздохнул и подумал, что у него не было времени спросить, как поживает мисс Линь Да.
Ян Чжэ нахмурился и посмотрел на Хань Баочэна.
Увидев Ян Чжэ в таком состоянии, Вэнь Фэн понял, что неправильно понял, но не смог объяснить. Он не мог же сказать, что Хань Баочэн делал это ради Чанъэр, ведь дело ещё не было завершено.
Вспомнив о стеклянном фонаре, который Ян Чжэ подарил А Хао, Вэнь Фэн забеспокоился еще больше.
Почему все его друзья такие!
Хань Баочэн понятия не имел, что из-за его удручённого выражения лица друг его неправильно понял. Вместо этого он начал беспокоиться о друге: «Брат Ян, та девушка, которая подошла, чтобы посоревноваться, неужели она тобой интересуется?»
Благодаря лотосу мы получаем корень лотоса; благодаря абрикосу нам не нужна слива. Это, очевидно, эвфемизм, выражающий привязанность.
Лицо Вэнь Фэна стало серьезным.
Оказалось, что он не преувеличивал этого.
В отличие от своих друзей, Ян Чжэ оставался спокойным и уравновешенным. Он слегка опустил глаза и спросил: «Ну и что? Я скоро женюсь».
Хань Баочэн потёр лоб и сказал: «Чуть не забыл. Ты — принц-консорт. Неважно, кто тобой увлекся».
Вэнь Фэн не был столь оптимистичен: «Эта девушка из Юй Лю. Она способна выделиться и составить пару. Её личность, вероятно, непроста. Брату Яну следует быть осторожнее».
Ян Чжэ слегка кивнул.
Линь Хао вернулась в особняк генерала и направился прямиком в Цзяоюэцзюй.
«Вторая сестра видела магазин?»
«Я видела его, место довольно хорошее».
«Я слышала от управляющего, что напротив этого магазина есть очень большой магазин косметики. Моя вторая сестра хочет продавать цветочную росу, так что это немного пересекается с магазином через дорогу. Расположение не очень удачное, не правда ли?»
Линь Хао улыбнулась. «Это здорово. У них уже есть постоянный поток клиентов. Все приходят за румянами и пудрой. Пока наша цветочная роса будет лучше, нам не придётся беспокоиться о клиентах».
В отличие от широкого ассортимента товаров на соседней улице, магазин Линь Хао планирует в будущем специализироваться на цветочной росе. На самом деле, эти две компании не являются настоящими конкурентами.
Видя уверенный взгляд Линь Хао, Линь Чань не смогла ее переубедить и с улыбкой сказала: «Тогда попробуй. В любом случае, это не будет стоить дорого».
Вместо того чтобы потерять свой капитал, ее больше беспокоило то, что ее уверенная в себе сестра будет плакать, если потеряет деньги.
Линь Хао взяла Линь Чань за руку и сказала: «Сестра, я встретила господина Ханя на улице».
Линь Чань покраснела, теряя прежнее спокойствие: «Встретились, значит, встретились».
«О», — улыбнулась Линь Хао.
Через некоторое время Линь Чань понизила голос: «И что он сказал?»
Вернувшись в гостевой дом, принцесса Лин Цюэ сняла вуаль, и даже её раздражение от того, что волосы не отросли, утихло. «Я не ожидала, что всё пройдёт так гладко. Мой брат, пожалуйста, награди Тяньмина и остальных».
Принц Юй Лю равнодушно улыбнулся: «Довольна ли ты лучшим ученым Великой Чжоу, сестра моя?»
Принцесса Лин Цюэ слегка приподняла подбородок, её лицо выражало решимость. «Я и так была довольна кандидатом, а теперь, встретившись с ним, я довольна ещё больше. Брат, пожалуйста, скорее доложи об этом императору Великой Чжоу, пока слухи об этом не дошли до принцессы Иань и она не насторожилась».
По настоянию принцессы Лин Цюэ принц Юй Лю быстро отправился во дворец, чтобы попросить аудиенции у императора Тайаня.
Когда император Тайань услышал, что принц Юй Лю хочет его видеть, он первым делом подумало травме принцессы Лин Цюэ.
«Впустите его».
Вскоре в зал вошел принц Юй Лю и приветствовал императора Тайаня.
«Не нужно быть таким вежливым, принц», — император Тайань подал знак евнуху принести парчовый табурет, чтобы принц Юй Лю мог на него сесть, а затем спросил о состоянии принцессы Лин Цюэ.
Принц Юй Лю выглядел обеспокоенным. «Всё остальное в порядке, но сестра всё ещё не помнит прошлое, и это беспокоит».
Глаза императора Тайаня вспыхнули.
Кажется, он здесь, чтобы просить милостей.
Отношения между двумя странами строились на выгоде. Было бы странно, если бы Юй Лю не воспользовался травмой принцессы Лин Цюэ, чтобы получить какую-то выгоду. Он знал, что это произойдёт ещё со времён несчастного случая с принцессой Лин Цюэ, и всё зависело от того, какую сумму запросит другая сторона.
Император Тайань извинился: «Действительно неожиданно, что подобное могло произойти. Однако я верю, что принцесса Лин Цюэ благословлена судьбой и рано или поздно все вспомнит».
Принц Юй Лю не был таким терпеливым, как император Тайань, и его рот дернулся, когда он услышал это.
Вспомнит все рано или поздно?
Неужели эта чушь призвана успокоить трехлетнего ребенка?
Принц Юй Лю вздохнул: «Я тоже верю, что моя сестра благословенна, но я действительно не смогу объяснить отцу, что с ней случилось, когда я вернусь к Юй Лю!»
Император Тайань спокойно ждал, пока принц Юй Лю продолжит.
Принц Юй Лю помолчал, а затем продолжил: «Моя сестра с юности любила и восхищалась вашей культурой. Перед отъездом отец в шутку сказал, что если она встретит знатного человека из Великой Чжоу, то сможет остаться там на всю жизнь. Возможно, судьба распорядилась так, что моя сестра, несмотря на потерю памяти, с первого взгляда влюбилась в человека из Великой Чжоу. Я подумал, что если мы сможем познакомить их, это будет лучшее из двух миров».
«Интересно, кого любит принцесса Лин Цюэ?» — спокойно спросил император Тайань.
Принц Юй Лю поднял брови, его лицо сияло от радости. «Моя сестра в восторге от лучшего учёного вашей страны прошлого года».
Глава 192 Подойдите к двери
Хотя император Тайань был проницательным человеком, он был ошеломлен, услышав это.
Евнух Лю Чуань, молча стоявший рядом, едва сдерживал кашель.
Вы приехали, чтобы посоревноваться с императором за его зятя?
После неловкого молчания император Тайань заговорил: «Принц, ты говоришь о Ян Чжэ?»
Принц Юй Лю невинно улыбнулся: «Я знаю только, что его фамилия Ян, и в прошлом году он был лучшим ученым вашей страны».
Глаза Лю Чуаня дрогнули.
Принцеса Юй Лю была настолько беспечна, что влюбилась в него, даже не зная его имени.
Император Тайань пристально посмотрел на принца Юй Лю, спрашивая себя, насколько искренне он невежественен. «Принц, ты только что прибыл в Великую Чжоу, поэтому, возможно, не знаешь, что Ян Сючжуань и Иань скоро поженятся».
«Господин Ян и принцесса Иань помолвлены?» — Принц Юй Лю был очень удивлён.
Император Тайань сказал с улыбкой: «Принц, если ты останешься еще немного, ты даже сможешь выпить их свадебного вина».
Принц Юй Лю не мог скрыть разочарования. «Значит, моей сестре и Ян Чжуанъюань не суждено быть вместе. Если бы моя сестра узнала эту новость, она бы точно опечалилась».
«В Великой Чжоу много хороших людей. Как только принцесса Лин Цюэ оправится от ран, она сможешь не торопиться с выбором».
Принц Юй Лю низко поклонился и сказал: «Надеюсь, Ваше Величество даст мне свое одобрение, когда придет время».
Император Тайань с улыбкой согласился, а после ухода принца Юй Лю спрятал улыбку и погрузился в глубокие раздумья.
Во дворце воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим, размеренным тиканьем большого колокола. Спустя неизвестное время император Тайань посмотрел на Лю Чуаня и сказал: «Пойди и узнай, когда принцесса Лин Цюэ и Ян Чжэ встречались».
"Да".
Лю Чуань принял приказ и ушел, но вскоре вернулся с новостями.
«Ваше Величество, сегодня несколько талантливых учёных из Юй Лю соревновались с нами в чтении куплетов в чайной. Их речи были крайне высокомерными. В конце концов, именно Ян Сючжуань вмешался, чтобы развеять высокомерие Юй Лю. Принцесса Лин Цюэ была там, и, должно быть, она влюбилась в Ян Сючжуаня тогда...»
Выслушав подробный рассказ Лю Чуаня о том, что он узнал, император Тайань покачал головой и сказал: «Я думаю, у них слишком много свободного времени».
В глазах императора Тайаня это было всего лишь незначительным эпизодом. Зная, что Ян Чжэ уже помолвлен, он не мог принуждать к браку. Когда принц Юй Лю вернулся в гостевой дом, на его лице уже не было разочарования.
«Теперь император Великой Чжоу знает, что принцесса интересуется Ян Чжуанъюанем».
Принцесса Лин Цюэ слегка приподняла брови. «Значит, император Великой Чжоу скоро узнает о моей сегодняшней встрече с Ян Чжэ?»
«Это точно». Размышляя о плане принцессы Лин Цюэ, принц Юй Лю немного встревожился. «Ты действительно думаешь, что это принесёт тебе желаемое?»
Принцесса Лин Цюэ поиграла своими аккуратно подстриженными ногтями и небрежно улыбнулась: «Я, бедная маленькая девочка с амнезией, могу быть бесстыдной, но как может быть бесстыдным достойный император Великой династии Чжоу?»
«Тогда я желаю тебе всего наилучшего, сестра моя», — Принц Юй Лю поднял чашку и искренне восхитился смелостью принцессы Лин Цюэ.
На следующий день, когда Ян Чжэ уже подошел к воротам ямэня, кто-то остановил его: «Ян Чжуанъюань, пожалуйста, подожди».
Когда Ян Чжэ услышал голос, он оглянулся и увидел идущую к нему девушку в одежде Юй Лю, за которой следовали двое охранников Юй Лю.
Молодая женщина подошла, провела церемонию, подобную нефриту, и произнесла четким голосом: «Я личная служанка принцессы Лин Цюэ. Сегодня я пришла к Ян Чжуанъюань, чтобы передать подарок принцессы».
Подарок?
Девушка в экзотической одежде уже привлекала внимание, и, услышав это, люди, входящие и выходящие из ямэна, не могли не замедлить шаг.
Давайте послушаем, что происходит.
Ян Чжэ взглянул на изящную маленькую шкатулку, которую держала служанка Юй Лю, и спокойно сказал: «Я никогда раньше не встречал принцессу, поэтому не осмеливаюсь принять ее подарок».
Дворцовая служанка Юй Лю удивленно подняла брови и повысила голос: «Как же так, чтобы не было никакого взаимодействия? Ян Чжуанъюань даже вчера выразил нашей принцессе свою привязанность на глазах у стольких людей!»
Как только были произнесены эти слова, остановившиеся коллеги обменялись взглядами.
Лицо Ян Чжэ похолодело. «Я никогда раньше не имел дела с твоей принцессой. Почему ты так думаешь?»
Служанка Юй Лю была в ярости. «Вчера наша принцесса сочиняла куплеты с Ян Чжуанъюанем перед чайным домиком. Она влюбилась в Ян Чжуанъюаня с первого взгляда и проверила его чувства первым куплетом. Ян Чжуанъюань ответил вторым. Мы, Юй Лю, посвятили друг другу жизнь, так как же ты можешь вдруг это отрицать?»
«Вчера я просто сочинял куплеты и ни о чём другом не думал. Пожалуйста, передай принцессе, что я уже помолвлен, и, пожалуйста, больше не шути так». Сказав это, Ян Чжэ быстро вошёл в ямэнь.
"Подожди минуту!"
Служанка Юй Лю, хотела последовать за ним, но её остановил привратник: «Это закрытая зона правительственного учреждения. Пожалуйста, оставайтесь, юная госпожа».
«Вы, люди Великой Чжоу, не держите своего слова!» Дворцовая служанка Юй Лю затоптала ногами, развернулась и убежала.
Зрители в недоумении переглянулись и, наконец, обратили свою зависть на ведущего ученого.
Он женился на принцессе Да Чжоу, а также привлёк внимание принцессы Юй Лю. Только талантливый и красивый учёный высшего ранга мог рассчитывать на такую удачу.
Что касается возможности того, что принцесса Лин Цюэ похитит лучшего учёного, никто об этом не думал. Они просто распространяли историю о том, что произошло перед ямэнем, ради развлечения.
Подобные сплетни всегда распространяются быстро. Уже через день они достигли ушей маркиза Вэйу. Мать Коу спешно отправила кого-то доставить письмо принцессе Иань.
Получив письмо, принцесса Иань поспешила обратно в особняк маркиза.
«Мать, в твоём письме говорилось, что Ян Чжэ был замешан в слухах. Что именно это значит?»
Когда мать Коу рассказала ей о том, что услышала, лицо принцессы Иань похолодело, и она ударила по столу: «Какое бесстыдство!»
«Верно. Я никогда не слышал, чтобы кто-то посылал к нему на поиски личную горничную, тем более на улицу».
Хотя мать Коу слышала, что Ян Чжэ отказался без колебаний, ей все равно было стыдно.
«Странно, разве принцесса Юй Лю не знает, что вы с Ян Чжэ помолвлены?»
Принцесса Иань усмехнулась: «Она, очевидно, знала, и именно поэтому она намеренно усложняет мне жизнь!»
Увидев, что она встает, мать Коу поспешно спросила: «Цзяоцзяо, куда ты идешь?»
Опасаясь придирок со стороны матушки Коу, принцесса Иань не стала упоминать о намерении свести счёты с принцессой Лин Цюэ. Она небрежно сказала: «Я вернусь во дворец и расскажу вдовствующей императрице».
«Не жалуйся королеве-матери», — поспешно предупредила матушка Коу.
Принцесса Иань села в паланкине и сказала: «Отправляйтесь в гостевой дом Хунлу».
Вскоре после этого паланкин остановился перед гостевым домом. Принцесса Иань вышла из паланкина и оказалась в окружении людей.
Принцесса Иань только что пришла навестить принцессу Лин Цюэ, которая пару дней назад поранила голову. Привратник сразу узнал её и поспешно отдал честь.
«Я пришла навестить принцессу Лин Цюэ. Пожалуйста, сообщи ей». По дороге из особняка маркиза Вэйу в гостевой дом принцесса Иань подавила гнев. По крайней мере, она хотела избежать обвинений в ссоре на публике.
У привратника было странное выражение лица. «Принцесса Лин Цюэ вышла рано утром, а затем принц Юй Лю отправился её искать, но они до сих пор не вернулись».
«Они все уехали?» — услышав это, принцесса Иань пришла в ярость.
Она прячется, потому что чувствует себя виноватой, или собирается снова побеспокоить Ян Чжэ?
Она обернулась с холодным лицом и вышла, встретив лицом к лицу принца Юй Лю.
«Принцесса Лин Цюэ не вернулась с принцем?»
Принц Юй Лю пристально посмотрел на принцессу Иань, в его глазах мелькнуло подозрение: «Принцесса Иань ищет мою сестру?»
«Принцесса Лин Цюэ пострадала, и я волновалась, поэтому пришла навестить её». Принцесса Иань произнесла эти вежливые слова, но в глубине души она всё больше и больше раздражалась.
Что за взгляд у принца Юй Лю?
Глава 193 Встреча с императором
Принц Юй Лю многозначительно произнес: «Моя сестра пропала».
Принцесса Иань была ошеломлена: «Что принц имеет в виду, говоря о пропаже?»
Принц Юй Лю развел руками и сказал: «Она ушла рано утром и с тех пор не возвращалась. Я отправился на её поиски, но не смог найти».
Принцесса Иань была тайно раздражена непонятным взглядом принца Юй Лю.
Может быть, он подозревал, что исчезновение принцессы Лин Цюэ связано с ней?
Как смешно!
«В таком случае я приду в другой день, чтобы не задерживать поиски принца».
Увидев, что принцесса Иань собирается уходить, принц Юй Лю вышел вперед и спросил: «Принцесса, ты знакома с моей сестрой?»
Лицо принцессы Иань тут же потемнело: «Что имеет в виду, принц?»
Принц Юй Лю слегка улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, принцесса. Я просто спрашиваю. Я до сих пор не смог найти свою сестру, и я очень волнуюсь».
«Тогда, принц, побыстрее найди ее. Меня долго не было во дворце, и королева-мать наверняка будет волноваться». Сказав это, принцесса Иань быстро направилась к дворцовому паланкину, стоящему неподалёку.
Принц Юй Лю проводил взглядом принцессу Иинь, которая скрылась за занавеской паланкина, и холодным голосом приказал своим слугам: «Продолжайте искать принцессу».
Охранник принял приказ и ушел, а принц поспешил на поиски министра обрядов.
«Мастер Оуян, мастер Оуян, что-то случилось!»
Министр по делам обрядов по фамилии Оуян, тучный старик лет пятидесяти, почувствовал головную боль, услышав непрерывные крики принца Юй Лю.
Что случилось снова?
С тех пор, как пришли эти люди из Юй Лю, он ни разу не спал как следует и похудел.
Несмотря на нетерпение, Оуян Сыцин тут же выразил обеспокоенность на лице: «Принц, что случилось?»
«Моя сестра пропала!»
Борода Оуян Сыцина задрожала от удивления: «Принцесса Лин Цюэ пропала?»
«Да, мы пока ее не нашли».
Оуян Сыцин взглянул на яркий солнечный свет снаружи и усомнился: «Может, она пошла за покупками?»
«Она не знакома с местностью, так что если она идёт за покупками, то, должно быть, идёт в те места, которые вы упомянули. Я послал людей на поиски по этим улицам, но они не могут её найти», — лицо принца Юй Лю было мрачным. «Кроме того, раны моей сестры ещё не зажили, и она потеряла память. Как она может быть в настроении идти за покупками?»
Услышав это, Оуян Сыцин тоже занервничал: «Не волнуйтесь, принц. Я позову больше людей, чтобы помочь в поисках».
«Так лучше. Моя сестра пострадала и потеряла память. Если она снова исчезнет, я не смогу объяснить это отцу».
Оуян Сыцин поднял рукав, чтобы вытереть пот с лица.
Принцесса Лин Цюэ только что исчезла в столице Великой Чжоу, и не только принц Юй Лю не сможет ничего объяснить королю Юй Лю!
Люди повсюду кого-то искали. Перед зданием правительства Шуньтяня служанка, сопровождавшая девушку в вуали, вышла вперёд и забила в барабан.
Громкие барабанные удары сразу же встревожили всех, кто был внутри и снаружи ямэня.
Ямэнь позволял зрителям участвовать в суждениях, и простые люди, накопившие богатый опыт, немедленно стекались туда и занимали лучшие места.
Губернатор префектуры Шуньтянь услышал барабанный бой и поспешил в суд. Он взглянул на двух девушек в зале, которые, очевидно, были хозяйкой и служанкой, и ударил молотком: «Кто вы, в зале…»
Девушка сняла вуаль и открыла свое истинное лицо.
Девушка в экзотическом платье была ошеломляюще красива, а обмотанная вокруг ее головы кисея оттеняла ее светлое лицо размером с ладонь, делая ее еще более ошеломляюще прекрасной.
Среди толпы, наблюдавшей за происходящим, раздались вздохи удивления и оживленные обсуждения.
Глаза губернатора префектуры Шуньтянь расширились, когда он узнал девушку: «Вы — принцесса Юй Лю?»
Принцесса Лин Цюэ слегка кивнула, ее голос напоминал пение иволги: «Все говорят, что я принцесса Лин Цюэ».
Это прозвучало странно, поэтому губернатор префектуры Шуньтянь небрежно спросил: «Все?»
«Да. Я ударилась головой в Благоухающем саду и ничего не помню. Мне сказали, что я — принцесса Лин Цюэ».
Глядя на невинно выглядящую девушку в зале, губернатор префектуры Шуньтянь испытал нехорошее предчувствие.
У него было такое чувство, что будут большие неприятности!
«Кхм, интересно, что привело сюда принцессу Лин Цюэ?» — губернатор префектуры Шуньтянь постарался, чтобы его голос звучал мягко.
Все, что касается двух стран, непросто, а если это касается кого-то из королевской семьи, то это ничем не отличается от выкапывания ямы и толкания в нее губернатора префектуры Шуньтянь.
Принцесса Лин Цюэ огляделась вокруг своими прекрасными глазами, задаваясь вопросом: «Разве это не префектура Шуньтянь?»
«Да», — кивнул губернатор префектуры Шуньтянь.
«То же самое, что и Юй Лю. Я пришла сюда, чтобы подать жалобу».
Префект Шуньтянь пошевелил бёдрами, чувствуя, что стул, на котором он сидел, довольно колючий. «На кого подаёт в суд принцесса?»
Принцесса Лин Цюэ слегка приподняла подбородок и произнесла слово в слово: «Я хочу подать в суд на ведущего ученого вашей страны Ян Чжэ».
Губернатор префектуры Шуньтянь почти встал и спокойно спросил: «Почему принцесса подала в суд на Ян Чжуанъюаня?»
У девушки, которая только что выглядела решительной, внезапно покраснели глаза, и она расплакалась: «Он открыто выразил мне свою привязанность на публике, но потом развернулся и всё отрицал. Он был просто предателем!»
«Откуда это взялось?» — ошеломлённый губернатор префектуры Шуньтянь.
Он только слышал, что Ян Сючжуань два дня назад подавил высокомерие людей Юй Лю куплетами перед чайным домиком, но он не слышал об этом!
Он что-то упустил?
Принцесса Лин Цюэ нежно вытерла слёзы, вызывая жалость к себе. «В тот день я увидела несравненную элегантность Ян Чжуанъюаня и преисполнилась восхищения. Я проверила его чувства, спросив, как он нашёл свою пару. Он ответил, что ему повезло, что ему не нужна сваха. Он публично поклялся быть вместе вечно, но потом пожалел об этом. Разве это не просто отказ?»
«Это... принцесса неправильно поняла. Ян Чжуанъюань просто произносил куплеты, никакого другого смысла не было», — губернатор округа Шуньтянь был ошеломлён и не смог удержаться от объяснений для Ян Чжэ.
Разве это не просто упрямое оправдание?
Принцесса Лин Цюэ со слезами на глазах воскликнула: «Ваше Превосходительство, как председательствующий судья, вы не только не вызвали подсудимого на очную ставку, но и защищали его. Вы что, защищаете друг друга?»
Префект округа Шуньтянь был ошеломлен и поспешно приказал своим людям найти Ян Чжэ, а затем отправить кого-нибудь в храм Хунлу, чтобы сообщить новости.
Вскоре после этого священник храма Хунлу прорвался сквозь толпу возбуждённых людей и прибыл первым.
«Принцесса Лин Цюэ, вы действительно здесь. Ваш брат искал вас повсюду!» Увидев принцессу Лин Цюэ, министр обрядов вздохнул с облегчением.
Губернатор префектуры Шуньтянь кашлянул и спросил: «Господин Оуян, принц Юй Лю не с вами?»
«Я послал кого-нибудь сообщить принцу». Министр по делам обрядов посмотрел на губернатора префектуры Шуньтянь и спросил, что происходит.
Губернатор префектуры Шуньтянь кратко объяснил ситуацию, а затем спросил ошеломленного министра обрядов: «Господин Оуян, считаете ли вы, что этот вопрос требует посредничества Министерства обрядов?»
Министр храма Хунлу тут же пришел в себя и оправдывался: «Господин Хуан, храм Хунлу не занимается такими делами».
«Но вы же отвечаете за иностранных гостей».
После недолгих споров двое мужчин наконец пришли к соглашению: обратиться за решением к императору.
После того, как принц Юй Лю и Ян Чжэ прибыли один за другим, группа направилась в императорский город величественной процессией под неохотными взглядами простых людей.
Когда стражники императорского города внезапно увидели группу людей, они подумали, что что-то случилось. Все они держали мечи и стояли настороже. Даже пока этим людям не разрешили войти, они не могли не оглядываться.
Император Тайань не ожидал, что это дело будет иметь продолжение, и на мгновение потерял самообладание.
Глава 194 Достижение
Принцесса Лин Цюэ стояла рядом с принцем Юй Лю, ее глаза слегка покраснели, как у невинной испуганной лани.
Император Тайань с серьезным выражением лица посмотрел на принца Юй Лю: «Я помню, я говорил тебе, что Ян Чжэ помолвлен с принцессой Иань, и они скоро поженятся».
Принц Юй Лю выглядел смущённым и беспомощным. «Я знаю. Я рассказал сестре, когда вернулся домой. Мы с господином Оуяном сегодня искали её повсюду. Мы думали, что она пропала, но не ожидали, что она пойдёт в префектуру Шуньтянь подавать жалобу».
В этот момент он низко поклонился. «Моя сестра потеряла память, словно картина, выцветшая на белой бумаге. Её характер совсем другой. Прошу Ваше Величество простить её».
Император Тайань взглянул на жалостливую принцессу Лин Цюэ, и выражение его лица заметно смягчилось. «Для Ян Чжэ большая честь, что принцесса выбрала его, но он уже помолвлен и не может жениться на ней. В Великой Чжоу много выдающихся мужчин, и я верю, что принцесса сможет найти себе хорошего мужа...»
Услышав слова императора Тайаня, принцесса Лин Цюэ расплакалась: «Я смотрю только на него, и он согласился прилюдно».
Император Тайань нахмурился: «Это всего лишь двустишие, принцесса, ы неправильно поняла».
«Я не ошибаюсь». Принцесса Лин Цюэ шагнула вперёд, её глаза, полные слёз, блестели. «Ваше Величество, выделяется ли Ян Чжэ своими знаниями и талантом среди молодых талантов вашей страны?»
Хотя император Тайань знал, что его ждет ловушка, он все равно кивнул.
Каждые три года будет определяться лучший учёный, но даже тот, кто входит в тройку лучших, может не появиться десятилетиями. Было бы смешно сказать, что Ян Чжэ — просто обычный молодой талант, если бы он стал известен.
«Первая строчка, которую я произнесла, была искренней. С талантом Ян Чжэ он, несомненно, понял, о чём я спрашиваю. Если бы он не имел этого в виду, он мог бы просто сказать, что не может придумать, и я бы не стала беспокоиться. Но раз он сказал мне вторую строчку, он дал обещание. И если он отвернётся и не признается, что со мной будет?»
Виски императора Тайаня пульсировали, и он не мог не взглянуть на Ян Чжэ.
Ян Чжэ склонил голову и сложил руки. «В то время талантливые учёные Юй Лю по очереди произносили первый куплет. Поэтому, когда принцесса Лин Цюэ произнесла первый куплет, я не придал этому особого значения. Я просто воспринял это как соревнование между двумя сторонами».
«Принцесса, видишь, это всего лишь недоразумение», — терпеливо сказал император Тайань.
Принцесса Лин Цюэ разволновалась. «Разве его оскорбление в мой адрес может быть смыто простым недоразумением? Брат, почему ты молчишь? Разве ты не понимаешь значения публичного выражения любви между юношами и девушками в Юй Лю?»
Принц Юй Лю неловко улыбнулся и объяснил императору Тайаню: «В Юй Лю двустишия очень популярны. Существует неписаное правило: если юноша или девушка пишет двустишие, выражающее любовь, и другой человек пишет двустишие, выражающее любовь, это означает пожизненную преданность. Если же они отворачиваются и отказываются признавать друг друга, это равносильно отказу от другого».
Император Тайань молча слушал и нахмурился.
Министр обрядов понял и сказал: «У нас, в Великой Чжоу, нет такого обычая, и Ян Чжуанъюань даже не знает о таком обычае в вашей стране. Принц, пожалуйста, просвети принцессу».
Есть вещи, которые императору неудобно говорить, но он, министр обрядов, ответственный за общение с иностранными гостями, может их сказать.
«Я уже дал ей совет. Если бы он мог помочь, я бы не стал беспокоить Ваше Величество сегодня», — беспомощно сказал принц Юй Лю. «Моя сестра потеряла память. В её сердце я ничем не отличаюсь от чужака...»
Дело не в том, что он не старался, просто нелегко слушать то, что говорит незнакомый человек.
«Кхм». Префект Шунтянь, молча слушавший, кашлянул и задал ключевой вопрос: «Если принцесса потеряла память, почему она помнит эти обычаи?»
Принц Юй Лю сохранял спокойствие и сказал: «Моя сестра просто забыла людей, но здравый смысл она всё ещё помнит. Иначе разве она не смогла бы даже говорить?»
Префект префектуры Шуньтянь погладил бороду и лишился дара речи.
«Брат, пожалуйста, замолчи», — внезапно заговорила принцесса Лин Цюэ, пристально глядя на Ян Чжэ. «Ян Чжуанъюань, позволь мне спросить тебя ещё раз: веришь ли ты обещанию, данному тогда?»
Ян Чжэ спокойно сказал: «Извините, у Яна нет других намерений».
«Хорошо, я понимаю». Принцесса Лин Цюэ поджала губы, в её глазах мелькнула решимость, и она внезапно бросилась к ярко-красной колонне.
Принц Юй Лю быстро отреагировал и крепко обнял принцессу Лин Цюэ как раз в тот момент, когда она ударилась о столб: «Сестра моя, сестра моя, ты не можешь сделать ничего глупого!»
Принцесса Лин Цюэ, лежавшая на руках у принца Юй Лю, крепко закрыла глаза, ее лоб стал багрово-синим.
Император Тайань внезапно встал и сказал: «Быстро позовите императорского лекаря!»
Министр обрядов и другие были шокированы.
Эта принцесса Лин Цюэ такая безжалостная особа!
После нескольких мгновений суматохи императорский врач осмотрел принцессу Лин Цюэ, которую поместили в боковой зал, и сообщил: «Принцесса серьёзно не пострадала. Она не должна была серьёзно пострадать».
Услышав это, император Тайань почувствовал облегчение.
Принц Юй Лю низко поклонился императору Тайаню и серьёзно произнёс: «Ваше Величество, я имею наглость просить вас исполнить желание моей сестры. С тех пор как она потеряла память, её эмоции крайне нестабильны и не поддаются здравому смыслу. Если она смогла удариться головой о колонну один раз, то сможет сделать это и второй. Если что-то случится в такой чужой стране, по возвращении мне не удастся объясниться!»
Император Тайань слушал молча, его глаза были глубоки, как озеро.
Частое упоминание принцем Юй Лю об амнезии принцессы Лин Цюэ было лишь напоминанием о том, что нынешнее состояние принцессы Лин Цюэ – вина Великой Чжоу. Оказалось, что именно эту компенсацию Юй Лю требовал за ранение принцессы Лин Цюэ.
Император Тайань был разумным правителем, не позволявшим эмоциям влиять на его суждения о соотношении интересов. Он прекрасно понимал, что независимо от того, говорила ли принцесса Лин Цюэ серьёзно или просто притворялась, если что-то действительно произойдёт, у Великой Чжоу возникнут серьёзные проблемы. Поэтому, когда принцесса Лин Цюэ выразила решимость не сдаваться, пока не добьётся своей цели, он принял решение.
После долгого молчания раздался тихий голос императора Тайаня: «Я никогда не видел столь влюбленной женщины, как принцесса Лин Цюэ... Что ж, настоящая любовь редка, поэтому я дарую этот брак».
Принц Юй Лю был вне себя от радости, услышав это: «Я благодарю Ваше Величество от имени моей младшей сестры».
Император Тайань посмотрел на высокого молодого человека в зале и спросил: «Ян Сючжуань, что ты думаешь?»
Когда министр обрядов и другие услышали это, у них слегка дрогнули губы.
Теперь, когда он это сказал, что еще он хочет, чтобы ответил Ян Сючжуань?
Ян Чжэ выглядел относительно спокойным, опустил глаза и сказал: «Ваш покорный слуга будет следовать указаниям императора».
Император Тайань от души рассмеялся, а когда принц Юй Лю ушел, он вздохнул: «Прости, Ян Сючжуань, но принцесса Лин Цюэ подняла столько шума, что, к сожалению, она испортила отношения между нашими двумя странами».
«Для меня большая честь разделить тревоги императора».
«Тебе тоже следует пойти и отдохнуть».
Во дворце воцарилась тишина. Император Тайань медленно потёр брови и сказал сопровождавшему его Лю Чуаню: «Ян Чжэ действительно хорош. Редко кому удаётся избежать упрямства молодого человека. Пойдём, проводи меня к вдовствующей императрице».
Для императора Тайаня еще одной головной болью является вдовствующая императрица.
Во дворце Синин послышался смех вдовствующей императрицы, несмотря на то, что сказала принцесса Иань.
«Мать, если у тебя есть что сказать радостного, пожалуйста, передай это своему сыну». Вошел император Тайань.
«Я слушала, как Иань шутит. Почему император здесь в такое время?»
Глава 195: Обида
Император Тайань взглянул на принцессу Иань.
Перед вдовствующей императрицей и императором принцесса Иань не проявила ни капли высокомерия, с которым она возвращалась в резиденцию маркиза Вэйу. Она сразу же вежливо сказала: «Бабушка, я пойду в свою комнату переодеться. Вы с отцом можете спокойно побеседовать».
После ухода принцессы Иань королева-мать с улыбкой спросила: «Ваше Величество, что-то не так?»
Император Тайань выглядел смущенным.
Вдовствующая императрица выпрямилась и жестом велела служанке, которая нежно похлопывала её по ногам, удалиться. «Есть ли что-нибудь, чего Император не может мне рассказать?»
Император Тайань приложил кулак к губам и кашлянул: «Боюсь, моя мать побьет меня, если я ей расскажу».
Королева-мать взглянула на него и сказала: «Ты такой взрослый, но все еще разыгрываешь передо мной трюки».
«Тогда обещай не сердиться, и я тебе скажу».
«Давай», — улыбнулась вдовствующая императрица, но сердце ее упало.
Исходя из ее понимания своего сына, то, как он говорил, и то, что он собирался сказать, скорее всего, помешало бы ей, но не оказало бы большого влияния на суд.
Император Тайань заложил основу и произнёс: «Этот вопрос связан с Иань».
Королева-мать подняла бровь: «Это связано с Иань?»
«Слышала ли ты, матушка, что принцесса Юй Лю была ранена в саду Фусян?»
«Я слышал об этом. Почему принцесса Юй Лю собирается доставить неприятности Иань?»
«Она не ищет неприятностей с Иань. Личность принцессы Юй Лю немного изменилась после того, как она потеряла память, и в тот день она случайно столкнулась с Ян Чжэ...»
Выслушав слова императора Тайаня, вдовствующая императрица долго хранила молчание.
Император Тайань внимательно наблюдал за реакцией королевы-матери и спросил: «Мать, ты сердишься на своего сына?»
Веки королевы-матери дрогнули, а голос стал гораздо старше: «Ваше Величество, как я могу сердиться на вас ради страны? Но почему Ваше Величество не рассказали мне об этом первой? В конце концов, это вопрос огромной важности для жизни Иань».
Император Тайань выглядел расстроенным. «Принцесса Юй Лю стукнулась головой о колонну прямо перед этим сыном. Я больше не мог выносить её суету. Если что-то действительно пойдёт не так, Юй Лю обязательно переметнётся к Да Ци или воспользуется случаем, чтобы предъявить непомерные требования и заставить нас понести ещё большие потери».
Королева-мать усмехнулась: «Неужели она действительно может покончить с собой?»
Глаза императора Тайаня вспыхнули.
Королева-мать была очень зла из-за Ян Чже.
«Даже если это ложь, если она продолжит поднимать такой шум, история о принцессах двух стран, борющихся за мужа, будет распространяться всё шире и станет горячей темой для обсуждения в народе. Это также навредит Иань. Что ты думаешь, мама?»
Королева-мать скривила губы и выдохнула холодный воздух из ноздрей.
«Не волнуйся, матушка. Я найду для Иань мужа лучше Ян Чжэ». Император Тайань взял личи из стеклянной чаши, очистил их и скормил вдовствующей императрице.
Королева-мать слегка отвернулась и спокойно сказала: «Я стара и не могу есть слишком сладкое. Ваше Величество, пожалуйста, съешьте это».
Император Тайань на мгновение поднял кристально чистую и сочную мякоть личи, а затем неловко положил ее в рот.
«Мама не любит слишком сладкое. Я попрошу кого-нибудь прислать ей водяные каштаны и семена лотоса».
Королева-мать кивнула, не желая унижать сына.
«Тогда сначала отдохни. Твой сын вернётся, чтобы уладить кое-какие дела». Император Тайань покинул дворец Синин. Яркий солнечный свет скудно освещал его лицо, но не мог рассеять холод, затаившийся в глубине его глаз.
В конце концов королева-мать возненавидела его.
Он ожидал этого, но ему пришлось это сделать.
Размышляя о груде меморандумов о Северной Ци, скопившихся на его столе, император Тайань вздохнул и ускорил шаг.
В Императорском дворце королева-мать долгое время сохраняла неподвижное выражение лица.
Старая няня, сидевшая рядом с ней, посоветовала: «Ваше Величество, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Император — самый почтительный сын небес».
Королева-мать посмотрела на няню, которая была с ней большую часть ее жизни, и сказала: «Ты тоже считаешь, что мне не следовало только что оскорблять Императора?»
«Император тоже оказался в трудном положении, когда столкнулся с такой ситуацией», — мягким голосом посоветовала старая няня.
«Да, я знаю, что он в беде». Королева-мать протянула руку и схватила ярко-красный личи. Шершавая скорлупа терлась о её ладонь, которая, несмотря на возраст, оставалась мягкой. «Но как бы он ни был расстроен, он должен был сначала сказать мне».
Если она сегодня не выкажет никакого недовольства, то для императора она будет просто старой матерью, которая лишь служит ему проявлением сыновней почтительности.
Вот и все.
«Пойди, позови Иань».
Старая няня согласилась, подошла к двери и прошептала указания дворцовой служанке.
Вскоре после этого вошла принцесса Иань, которая с улыбкой произнесла: «Вдовствующая императрица ищет меня».
Королева-мать поманила ее: «Подойди и сядь рядом со мной».
Принцесса Иань подошла и села. Королева-мать похлопала её по руке и сказала: «Иань, мне нужно тебе кое-что сказать».
"Что происходит?"
Глядя на улыбающееся лицо принцессы Иань, королева-мать почувствовала себя ещё более подавленной. Она несколько раз открывала рот, прежде чем смогла рассказать историю принцессы Лин Цюэ и Ян Чжэ.
Принцесса Иань была потрясена. «Бабушка, что ты сказала? Ян Чжэ стал супругом принцессы Лин Цюэ?»
«Иань, у императора нет иного выбора, кроме как сделать это. Ты должна понять трудности императора...»
«Невозможно, я не верю в это, не верю!» Принцесса Иань покачала головой и отступила назад, затем развернулась и убежала.
«Иань!»
Королева-мать встала, но принцесса Иань уже исчезла, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как приказать дворцовым служанкам передать сообщение и не дать принцессе Иань покинуть дворец.
Принцесса Иань на одном дыхании побежала обратно в свою комнату, плача и пиная столы, стулья и кровать, давая выход своим эмоциям, которые готовы были взорваться.
В условиях преднамеренного подавления со стороны императорской семьи новость о том, что выдающийся ученый перешел из супруга принцессы Да Чжоу в супруга принцессы Юй Лю, не получила широкого распространения, но вскоре стала известна всем в кругу чиновников и знати.
Хань Баочэн пригласил Ян Чжэ и остальных выпить. В конце, со слезами на глазах, он схватил Ян Чжэ за руку и извинился: «Брат Ян, это всё моя вина. Если бы я не позвал тебя тогда, ты бы не попал в лапы этой иностранной ведьмы».
Вэнь Фэн слегка кашлянул и напомнил: «Брат Хань, ты слишком много выпил».
Вопрос решён. Хань Баочэн назвал принцессу Лин Цюэ ведьмой, что ранило сердце Ян Чжэ.
«Мне очень плохо. Я не могу спать последние два дня».
Ян Чжэ улыбнулся и сказал: «Брат Хань, не стоит так поступать. Даже если этот день не наступит, мы ещё встретимся. Того, что должно произойти, не избежать».
«Ты правда хорошо себя чувствуешь?» — Хань Баочэн широко раскрыл глаза и посмотрел на своего спокойного друга.
Ян Чжэ опустил глаза, его тонкие пальцы легли на белый фарфоровый бокал. Его тон был лёгким, как дым, развеваемый ветром: «Это не так уж сложно».
«Брат Ян...»
Вэнь Фэн поднял руку и положил ее на плечо Хань Баочэна: «Брат Хань, выпей».
Линь Хао прогуливалась по саду, когда услышала об этом. Она уже подумывала открыть магазин ароматной росы. Помимо роз и османтуса, ей хотелось узнать, какие ещё цветы подойдут для её производства.
Услышав это, она надолго опешила, огляделась и отошла к стене.
Это изменение слишком велико, она должна обсудить его с Ци Шуо.
«Госпожа, вы ищете принца?» — спросила Баочжу сзади.
«Да», — Линь Хао потерла руки о платье и вскочила.
Давайте посмотрим, придет ли туда первым Ци Шуо.
Держась обеими руками за стену, она высунула голову наружу.
По другую сторону стены молодой человек в простом зеленом одеянии поднял губы, в глазах его было удивление.
«Какое совпадение, я просто хотела взглянуть», — сухо рассмеялась Линь Хао.
Ци Шуо протянул руку: «Будь осторожна, когда будешь спускаться».
Линь Хао быстро подскочила к нему.
Глава 196 Волан
Ци Шуо крепко схватил руку Линь Хао.
Линь Хао приземлилась на землю и небрежно огляделась: «Ты один?»
Раньше, когда она перелезала через стену, рядом всегда были слуги.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Я просто прогуливаюсь и не взял с собой никаких слуг».
В это время раздался голос: «Мисс...»
Линь Хао быстро убрала руку.
Баочжу прижалась к стене и серьезно спросила: «Хотите, я спущусь?»
Линь Хао равнодушно кивнула: «Спускайся».
Маленькая служанка улыбнулась и проворно спрыгнула вниз.
«Нам с принцем нужно кое-что обсудить. Пожалуйста, подожди здесь».
Баочжу ответила.
«Пойдем туда», — Линь Хао указала на стоявшую неподалёку стойку с розами.
Это хорошее место для спокойной беседы.
Они подошли и остановились, глядя друг на друга. Линь Хао невольно улыбнулась: «Время летит незаметно. Мы же болтали здесь в прошлом году».
В то время она и подумать не могла, что принц, которого она считала болезненным ребенком, станет ее возлюбленным.
«Ты слышал о том, как принцесса Лин Цюэ украла супруга принцессы Иань?»
«Я слышал об этом», — Ци Шуо раздвинул ветви, закрывавшие обзор, и открыл скамейку. «Садись и поговорим».
Линь Хао в замешательстве похлопала по скамейке и села. «Я раньше не замечала, здесь есть скамейка?»
«Она у меня уже давно», — сказал Ци Шуо, не меняя выражения лица.
Прошлой весной, когда они с А Хао беседовали здесь, он почувствовал, что здесь не хватает скамейки.
На самом деле она существует уже давно.
«Принцесса Лин Цюэ изначально должна была стать супругой принца Вэя, но из-за того, что ей попали камнем по голове, супругом принцессы стал Ян Чжуанъюань. Это изменение слишком велико». Линь Хао схватилась за подбородок и спросила сидящего рядом: «Принц, как ты думаешь, произойдут ли какие-либо изменения в отношениях принцессы Лин Цюэ и Ян Чжуанъюань?»
«Трудно сказать», — Ци Шуо приподнял уголок губ. — «А Хао, неужели ты не можешь просто предсказать?»
Линь Хао сначала опешила, а затем ударила его: «Ци Шуо!»
Ци Шуо схватил её за руку и с улыбкой сказал: «„Ци Шуо“ звучит лучше, чем „Принц“. Отныне ты можешь называть меня по имени».
Гнев Линь Хао не длился и мгновения, румянец залил ее щеки: «Нехорошо называть кого-то по имени».
Это не считается, когда ты злишься.
«В любом случае, не называй меня принцем». Принц Цзин, всегда сохраняющий спокойствие и сдержанность в присутствии посторонних, в этот редкий момент проявил ребячество.
Линь Хао перевела взгляд на цветущие цветы, вокруг которых танцевали разноцветные бабочки.
«Тогда я буду называть тебя А Шуо».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Хорошо. Кстати, о чем ты хочешь со мной поговорить?»
Линь Хао лишилась дара речи: «Разве я только что не это сказала?»
Ци Шуо: «…»
«Чем ты была занята дома в эти дни?» Он быстро сменил тему.
«Создаю цветочную росу». Когда Линь Хао упомянула, чем она сейчас занята, ее глаза загорелись, и она подняла руку.
Широкие зеленые рукава скользнули вниз, словно волны воды, и тонкое запястье, белое, как снег, было передано Ци Шуо.
Ци Шуо на мгновение замер.
Что собирается делать А Хао?
«Чувствуешь запах?» Видя, что он не отвечает, Линь Хао убрала руку и опустила голову, чтобы понюхать.
Легкий аромат роз сохранялся в носу еще долгое время.
«Аромат держится гораздо дольше, чем цветочная роса, представленная на рынке, и пахнет приятнее. Он определённо будет пользоваться популярностью...» — восторженно сказала Линь Хао.
Её магазинчик цветочной росы в будущем определённо будет приносить больше прибыли, чем ресторан, который она открыла вместе с А Шуо. Возможно, она даже сможет поддержать ресторан, если он обанкротится.
Линь Хао никогда не питала больших надежд по поводу ресторана, дивиденды которого пока не превысили двадцати таэлей серебра.
Выражение лица Ци Шуо не изменилось. Он, по сути, вообще не слышал, что ему сказали. В голове у него было только два слова: огромное сожаление.
Если она даст ему еще один шанс, он точно не будет стоять там как идиот.
«Разве она не ароматная?» Линь Хао снова протянула руку и, видя, что выражение лица Ци Шуо стало ещё более унылым, отбросила свои сомнения и спросила: «У тебя что-то с обонянием?»
Баочжу и ее сестра сказали, что пахнет приятно.
Ци Шуо сильно ущипнул себя.
Если бы ему дали еще один шанс — он бы все равно не осмелился.
Ци Шуо понял, что он честный человек, и его разум снова начал работать.
«Запах просто потрясающий. Когда откроется магазин цветочной росы? Ты уже придумала название?»
«Он откроется не раньше следующего месяца. Думаю назвать магазин „Без аромата“».
«Без аромата?» — Ци Шуо подумал, что название немного странное. — «Если я буду продавать цветочную росу под названием «Без аромата», придут ли покупатели?»
«Знаешь ли ты, как изначально назывался магазин?»
Ци Шуо покачал головой.
Линь Хао вздохнула: «Порошковая лавка Линь!»
Ци Шуо не смог сдержать смеха: «Тогда «Без аромата» действительно лучше».
"Это верно!"
Они вдвоем тихо разговаривали и смеялись, когда вдруг услышали, как кто-то крикнул: «Ты случайно не Баочжу, девушка рядом с мисс Линь Эр? Почему ты здесь?»
Это был голос Чан Шуня.
Линь Хао и Ци Шуо переглянулись и заглянули в просветы между лепестками.
Чан Шунь быстро подошел к Баочжу с настороженным выражением лица.
Пойманная маленькая служанка спокойно сказала: «Я кое-что ищу».
«Что ты ищешь?» — Чан Шунь посмотрел на нее с подозрением.
Он заподозрил, что мисс Линь Эр снова перепрыгнула через стену!
«Ищу волан. Я только что играла в волан в саду и случайно закинула его сюда. Странно, где он?» Баочжу проигнорировала Чан Шуня и наклонилась, чтобы найти его.
Чан Шунь сунул руки в карманы, на его губах появилась презрительная усмешка.
Он просто хотел посмотреть, как она притворяется!
«Нашла!» Раздались радостные возгласы, и Баочжу помахала воланом из разноцветных куриных перьев в сторону Чан Шуня.
Чан Шунь был ошеломлен.
Она действительно перекинула сюда волан?
«Тогда я вернусь первой. Извини за беспокойство». Баочжу махнула рукой, сделала несколько шагов и взобралась на вершину стены. Вскоре её ловкая фигурка скрылась из виду Чан Шуня.
Взгляд Чан Шунь был крайне сложным.
Хотя она искала волан из куриных перьев, эта девочка так ловко перелезла через стену. Она настоящая служанка, похожая на свою хозяйку!
«Чан Шунь, что ты тут стоишь?» Чан Нин подошёл и похлопал своего ошеломлённого друга.
Чан Шунь указал на стену и сказал: «Только что горничная мисс Линь Эр приходила искать волан...»
Чан Нин, казалось, не слышал его и перебил: «Поторопись и найди принца, наследный принц всё ещё ждёт».
«Да, да, пойдём искать принца. Куда же ушел принц, если его нет в саду?»
Двое слуг поспешно ушли.
За цветочной лавкой Линь Хао толкнула Ци Шуо и сказала: «Я возвращаюсь. Тебе следует пойти к наследному принцу. Я не знаю, зачем он хочет тебя видеть».
«Пришел поиграть со мной в шахматы, наверное».
Линь Хао подумала о поступке принца и выразила ему сочувствие: «Тебе тяжело».
«Всё в порядке. Больше общения — это не плохо».
Только лучше поняв врага, мы сможем принять правильные решения.
«Откуда у Баочжу волан?» — не мог не спросить Ци Шуо, когда они прощались.
Линь Хао мило улыбнулась: «Баочжу любит носить с собой какие-нибудь маленькие вещи».
Ци Шуо кивнул: «Неудивительно».
Неудивительно, что Чан Шунь был обманут.
«Тогда я ухожу. Принц, если что-нибудь случится, не забудь дать мне знать».
Линь Хао перелезла через стену и вернулась в особняк генерала, где ее ждала Баочжу.
«Мисс, вы хотите поиграть в волан?» — с улыбкой спросила маленькая служанка, держа в руках красивый волан из куриных перьев.
"Хорошо".
Баочжу улыбнулась, бросила волан и пнула его в сторону Линь Хао.
Линь Хао поймала его и с силой пнула вверх.
Ци Шуо стоял по другую сторону стены и видел, как разноцветный волан взлетел высоко, затем на мгновение исчез и в следующее мгновение снова взмыл вверх, поднимаясь и опускаясь, словно ударяя его ногой в сердце.
Он невольно скривил уголки губ и направился к переднему двору.
Глава 197 Открытие
Наследный принц начал терять терпение и забарабанил пальцами по столу. «Разве моего брата нет дома?»
«Я не знаю, где он бродит. Может, я позову Принца Цзина сыграть в шахматы?» Принцесса Цзин, сидевшая рядом с наследным принцем, мягко улыбнулась, но в её сердце пылала жажда убийства.
Они бродили один за другим, оставив ее одну разбираться с несчастным наследным принцем.
«Не нужно. Я подожду брата».
Пока он говорил, вошел Ци Шуо.
«Ваше Высочество ждал долгое время».
Наследный принц пристально посмотрел на вошедшего молодого человека, поставил чашку на стол и встал. «Я думал, не ушёл ли мой брат через заднюю дверь».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Как такое возможно? Я только что поправился. Если бы я вышел, моя мать была бы первой, кто бы это осудил».
Когда наследный принц услышал это, в его глазах мелькнуло презрение.
Даже такой болезненный человек любим родителями и женат на потрясающей красавице. Он не боится неудач.
«Давай, сыграй со мной в шахматы». Принц похлопал Ци Шуо по плечу и вышел первым. «Какой прекрасный день, давай не будем заходить в дом. Поиграем в саду».
Ци Шуо холодно наблюдал, как наследный принц шел вперед, все ближе и ближе к стене, отделявшей его от особняка генерала.
Он все еще не отказался от А Хао?
Его глаза потемнели.
«Ваше Высочество, как насчет игры в шахматы здесь, в павильоне?»
Принц помолчал и сказал: «О, хорошо».
На каменном столе в павильоне быстро разложили шахматную доску, а рядом поставили фрукты и чай.
Принц явно не думал о шахматах и небрежно поставил фигуру. «Я раньше не замечал, но дворец принца и дворец генерала разделены всего лишь стеной».
"Хм".
Принц поднял веки и взглянул на Ци Шуо: «Тогда моему брату будет очень удобно в будущем навещать дом своей тещи».
"Да".
Уголки губ наследного принца задрожали, и в сердце его разгорелся огонь раздражения.
Такой скучный парень, ему даже волосы не нравятся!
«Иногда я очень завидую своему брату, у тебя есть возлюбленная детства».
Ци Шуо улыбнулся, его голос был спокоен: «Это все приказы моих родителей и слова свахи».
Принц еще больше разгневался.
Этот болезненный парень получил то, чего всегда хотел, ничего не сделав!
Если бы не этот больной ребенок...
Принц взглянул на спокойного молодого человека, сидевшего напротив него, и внезапно возникшая в его голове мысль была подобна искре, воспламеняющей сорняки, и он не смог ее подавить.
Если мисс Линь Эр останется вдовой, возможно, шанс представится, когда он взойдет на трон, а она все еще будет незамужней.
Принц всё больше и больше волновался, размышляя об этом. Во рту у него пересохло, он схватил чашку и сделал несколько глотков. Вода в чашке почти исчезла, но жажда всё ещё не утихала.
Ван Фу, стоявший рядом, тут же взял чайник у слуги и наполнил чашку водой.
Принц выпил напиток залпом, на лбу у него выступил пот.
«Снаружи дворца гораздо жарче, чем внутри». Принц отбросил шахматную фигурку и встал.
Ци Шуо слегка кашлянул и с улыбкой сказал: «Может быть, это потому, что я всегда был слабым, но мне кажется, что в этом павильоне очень прохладно».
«Мой брат плохо себя чувствует, так что не оставайся со мной. Возвращайся и скорее отдохни». Принцу не терпелось вернуться во дворец, чтобы насладиться пятицветным порошком, поэтому он ушёл.
Ци Шуо встал и последовал за ним: «Я проведу Его Высочество».
«Не будь таким вежливым. Мы кузены, а не чужие».
Несмотря на то, что наследный принц так сказал, Ци Шуо все равно провел его к дверям особняка и наблюдал, как тот поспешно садится в карету.
Великолепный экипаж умчался, и стук конских копыт постепенно затих.
Ци Шуо постоял немного, а затем направился к особняку генерала.
«Принц здесь», — улыбнулись слуги в особняке генерала, увидев Ци Шуо.
Это их зять.
«Пожалуйста, передайте второй молодой мисс, что мне нужно с ней кое-что обсудить».
Ци Шуо прождал в зале около двух четвертей часа и наконец дождался появления Линь Хао.
«Я переодевалась и заставила тебя долго ждать», — Линь Хао была в хорошем настроении, так как видел Ци Шуо уже второй раз за один день.
Ци Шуо взглянул на Линь Хао и на мгновение замолчал.
Кажется, разницы нет.
«О чём ты хочешь со мной поговорить?» — небрежно спросила Линь Хао, положив одну руку на стол.
Ци Шуо не мог отвести взгляд от руки, лежавшей перед ним.
Он не был человеком, лишенным самообладания, но чувствовал, как слабый аромат касается его носа, не давая ему даже осмелиться сделать глубокий вдох.
Увидев это, Линь Хао не придала этому особого значения и, наоборот, обрадовалась: «Я снова опрыскала руку цветочной водой после купания. Разве аромат не стал сильнее?»
Ци Шуо вздохнул с облегчением.
Оказалось, что это была всего лишь цветочная роса, которой опрыскали руку, а не просто его воображение.
«А Шуо...» Видя, что он ничего не отвечает, Линь Хао крикнула.
Ци Шуо внезапно пришёл в себя. Хотя сердце его колотилось как барабан, лицо оставалось спокойным. «Наследный принц только что ушёл. Я обнаружил, что с ним что-то не так».
«Какие-то проблемы?» Линь Хао тут же выпрямилась и отбросила свою небрежность.
«Наверное, с его телом что-то не так…» — Ци Шуо тщательно описал реакцию принца во время игры в шахматы. «Как бы ни было жарко, так быть не должно. Похоже, он чем-то болен, или…»
«Или что?»
«Или принял какое-то лекарство, которое вызвало...»
«Пятицветный порошок», — выпалила Линь Хао.
Ци Шуо был ошеломлен: «Что?»
«А Шуо, как ты думаешь, это может быть Пятицветный Порошок, который был популярен во времена предыдущей династии?»
В течение двух лет правления императора Пинлэ дипломатия была слаба, возможно, чтобы не давать волю гневу. Атмосфера была гораздо более расточительной и декадентской, чем сегодня, и многие дворяне гордились тем, что принимали пятицветный порошок.
Причина, по которой она первой отреагировала на это, заключалась в том, что император Пинлэ, находившийся в бегах, всё ещё не мог обойтись без Пятицветного Порошка. Советы её учителя о вреде этого вещества для организма не раз огорчали императора Пинлэ.
Ци Шуо также слышал о Пятицветном Порошке и пробормотал: «Похоже, реакция принца действительно вызвана употреблением Пятицветного Порошка».
Линь Хао не смогла сдержать волнения и наклонилась вперёд. «Перебор пятицветного порошка может быть опасен для жизни. А Шуо, это считается получением чего-то даром?»
Она ждала, что наследный принц, получивший ряд ударов, покончит жизнь самоубийством, но не ожидала, что он преподнесет ей такой большой сюрприз.
«Стоит ли вам это жизни или нет, во многом зависит от вашей индивидуальной конституции, но одно можно сказать наверняка: наследного принца ждёт недобрый конец», — сказал Ци Шуо слегка холодно: «Нынешний император запретил Пятицветный Порошок, взойдя на престол. Наследный принц смог получить это вещество, и тот, кто его ему предоставил, определённо не надеялся на его бессмертие».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Как бы то ни было, если наследному принцу не везет, это хорошо».
«А, может быть, тот, кто передал принцу Пятицветный Порошок, — это Мин Синь Чжэньжэнь?»
Сегодня господин Ван, воплощение Мастера Мин Синя, является популярной фигурой перед императором Тайанем.
Линь Хао без колебаний отрицала это: «Невозможно. Мастер Мин Синь глубоко ненавидит Пятицветный Порошок».
Ци Шуо думал иначе: «Господин Мин Синь, должно быть, глубоко возмущен тем, что император Пинлэ использовал Пятицветный Порошок. А что, если это был бы кто-то другой? А что, если это был нынешний наследный принц, от которого император Пинлэ хотел избавиться как можно скорее?»
Линь Хао хорошенько обдумала это, а затем покачала головой. «А Шуо, ты никогда не общался с Мастером Мин Синем. Думаю, он из тех людей, у которых есть свои принципы и свои привычки. Иначе его бы не убил император, которому он был так предан».
Даже если бы ее учитель сбежал, император Тайань не оставил бы его в живых. Он рисковал жизнью, чтобы убедить императора Пинлэ отказаться от реставрации, исключительно ради Великой Чжоу.
Она не думала, что такой Мастер Мин Синь соблазнит принца принять Пятицветный Порошок, чтобы достичь своей цели, так же как она и А Шуо не стали бы этого делать.
Глава 198. Заимствование ножа
Ци Шуо выслушал слова Линь Хао и нахмурился: «Если это так, то, помимо мастера Мин Синя, во дворец проникла ещё группа людей».
«Может быть, это сторона Чэнь Му?»
После того, как заговор Чэнь Му с целью взрыва улицы Цзиньсю был раскрыт, он сбежал от стражников Цзиньлиня и до сих пор не задержан.
«Возможно. Помнишь, я рассказывал тебе о Ван Фу, новом фаворите принца после смерти Ван Гуя?»
Линь Хао кивнула.
«Его благосклонность может быть связана с чем-то неладным с наследным принцем. Я попрошу людей внимательно следить за ним и посмотреть, нет ли каких-нибудь зацепок».
Линь Хао была обеспокоена и предупредила: «А Шуо, отныне старайся держаться подальше от наследного принца. Пятицветный порошок может свести людей с ума. Люди без разума — самые страшные».
«Ага», — согласился Ци Шуо. Вспомнив жажду убийства в глазах принца, когда они играли в шахматы в павильоне, ему захотелось презрительно усмехнуться.
Нерациональный человек подобен бешеному зверю. Хоть он и страшен, с ним легко справиться.
Вернувшись в Восточный дворец, принц с нетерпением ждал возможности насладиться пятицветным порошком и, наконец, почувствовал облегчение.
«Ван Фу, я столкнулся с трудной проблемой». Принц лежал на диване с ошеломлённым взглядом.
Ван Фу поспешно сказал: «Этот слуга готов разделить заботы Вашего Высочества».
Принц положил левую руку на подлокотник. Чувство бессилия вызвало у него желание всё разрушить. «Скажи мне, как сделать, чтобы кто-то умер так, чтобы никто не заметил?»
Ван Фу был ошеломлен.
Глаза принца стали чуть холоднее: «Что, ты боишься?»
«Нет, мне было интересно, что это за личность».
«Он не из низших чинов. Было бы плохо, если бы он внезапно умер».
Ван Фу помолчал немного, затем понизил голос и спросил: «Ваше Высочество, вы говорите о принце Цзине?»
Наследный принц улыбнулся и сказал: «Неудивительно, что я так высоко ценю тебя. Ты действительно понимаешь мои мысли».
Ван Фу снова и снова подавал принцу пятицветный порошок, и принц, сам того не зная, считал Ван Фу человеком, которому он доверял больше всего.
Глаза Ван Фу закатились, когда он прошептал: «Принц Цзин был слабым и болезненным. Никто не усомнится в том, что он умер от болезни».
«Умер от серьезной болезни?»
Ван Фу улыбнулся и сказал: «Некоторые яды могут достичь этой цели».
Наследный принц не был новичком в использовании ядов. Человек, ранее убивший похитивших Линь Чань, использовал странный фиолетовый яд.
«Простым людям трудно обратиться к принцу Цзину, и я сам не хочу этого делать».
Делать это самостоятельно все-таки рискованно.
Ван Фу моргнул и сказал: «Ваше Высочество, вы забыли, что есть кто-то, кто наиболее подходит?»
"Что?"
«Наложница Сунь», — прошептал Ван Фу.
Принц вздрогнул, затем похлопал Ван Фу по плечу и рассмеялся.
Удивительно, что самый подходящий нож оказался в Восточном дворце.
Воспользовавшись послевкусием пятицветного порошка, принц отправился к Сунь Сюхуа.
Сунь Сюхуа разглядывала в зеркале новый прыщ на лбу. Услышав о приближении принца, она поспешно расчесала волосы и пошла ему навстречу.
«Ваше Высочество...»
Чья-то рука подняла ее: «Не нужно быть такой вежливой».
Сунь Сюхуа взглянула на принца и почувствовала волнение.
Принц уже давно к ней не приходил.
Она просто не могла понять, почему принц не зашёл к наследной принцессе и не пришёл к ней. Он большую часть времени проводил у себя в комнате. Чем он вообще занимался?
«После того, как мы не виделись несколько дней, Хуаэр, кажется, выглядит ещё лучше», — сказал принц с улыбкой.
Когда Сунь Сюхуа услышала это имя, она не обрадовалась, а наоборот насторожилась.
Почему принц просто так назвал её Хуаэр? Он явно называл её наложницей раньше.
Испытав и благосклонность, и пренебрежение, Сунь Сюхуа больше не жаждала любви. Ей хотелось избавиться от статуса наложницы и достичь желаемого положения.
Принц взял Сунь Сюхуа за руку и прошёл во внутреннюю комнату. Когда служанка подала чай и вышла, он тихонько понюхал: «Хуаэр, здесь так вкусно пахнет».
«Благовоние заменили», — согласилась Сунь Сюхуа, всё больше убеждаясь в нечистых намерениях принца.
Раньше принц никогда не обращал внимания на благовония.
Принц не отличался хладнокровием, поэтому, сказав несколько слов, перешел к делу: «Хуаэр, ты давно не была во дворце, да?»
Ресницы Сунь Сюхуа слегка дрогнули, и она кивнула.
«Вы с принцессой Цзин как мать и дочь. Тебе стоит навещать ее чаще».
Сунь Сюхуа слегка опустила голову, обнажив длинную, тонкую шею. «С тех пор, как я вошла в Восточный дворец, мой долг — служить Его Высочеству. Мне нет смысла возвращаться туда часто».
«Нет, тебе следует вернуться».
Сунь Сюхуа взглянула на принца с недоумением в глазах.
Принц достал из рукава небольшую фарфоровую бутылочку и подвинул ее перед Сунь Сюхуа.
"Это--"
«Хуаэр, мне нужна твоя помощь».
Голос принца был нежен, как вода, но Сунь Сюхуа почувствовала необъяснимое беспокойство, услышав его.
«Что Ваше Высочество хочет, чтобы я сделала?»
«Найди способ заставить Ци Шуо съесть то, что здесь», — принц указал на маленькую фарфоровую бутылочку.
Сунь Сюхуа задрожала всем телом, ее зрачки внезапно расширились: «Ваше Высочество!»
Этот крик был полон страха, и прекрасное лицо принца исказилось в ее глазах.
«Почему ты не хочешь?»
«Ваше Высочество... что произойдёт, если он съест то, что здесь?» — дрожащим голосом спросила Сунь Сюхуа.
Принц улыбнулся и сказал: «Не бойся. От этого только понос начнётся. Каждый раз, когда я иду во дворец играть в шахматы с Ци Шуо, он всегда заставляет меня с треском проигрывать. Он совершенно неразумен. Я просто хочу, чтобы он страдал».
Увидев, как принц подтолкнул вперед фарфоровую бутылку, Сунь Сюхуа внезапно отдернула руку и потекли слезы.
«Ваше Высочество, я не могу этого сделать...»
Если она не дура, то не поверит, что содержимое фарфоровой бутылки вызывает только диарею.
«Ты не можешь?» Эти три слова, словно фитиль, разожгли ярость принца. Он схватил Сунь Сюхуа за воротник и притянул к себе. «Если ты не можешь этого сделать, то что же ты можешь?»
Эти алые глаза совершенно потрясли Сунь Сюхуа.
В этот момент она совершенно ясно осознала, что ее жизнь находится в руках этого сумасшедшего человека.
«Ваше Высочество, я... я могу попробовать...»
Принц отпустил свою руку, и выражение его лица снова стало мягким: «Я знал, что Хуаэр самая внимательная».
Сунь Сюхуа изо всех сил старалась улыбнуться, но ее холодные кончики пальцев продолжали дрожать.
Принц обнял ее за талию и сказал: «Я запомню всю твою доброту и в будущем не поступлю с тобой несправедливо».
«Благодарю вас, Ваше Высочество».
После ухода принца Сунь Сюхуа пристально посмотрела на маленький фарфоровый флакончик, лежавший неподвижно. Спустя какое-то время она протянула руку и схватила его.
Холодная фарфоровая бутылочка уколола ее нежную ладонь.
Она глубоко вздохнула и осторожно убрала фарфоровую бутылочку.
Она не хотела этого, но у нее не было выбора...
Через два дня должен был наступить день рождения юной принцессы Ци Цюн и её второго кузена, Ци Хуаня. Учитывая суматоху, поднятую принцессой Лин Цюэ, ни один из них не отправил приглашений родственникам и друзьям. Вместо этого они договорились встретиться со своими очень близкими друзьями, чтобы провести небольшую встречу на открытом воздухе в полдень, а затем вечером собраться всей семьёй и поесть лапшу долголетия.
Принцесса Цзин была очень удивлена приездом Сунь Сюхуа.
«Почему Сюхуа покинула дворец?» Хотя принцесса Цзин была крайне разочарована своей племянницей, она не могла полностью игнорировать её.
«Сегодня день рождения моих кузины и кузена. Я специально сообщила Его Высочеству, что вернусь, чтобы отпраздновать это событие вместе с ними».
«День рождения невелик, так что тебе не стоит покидать дворец. Эти двое не восприняли это всерьёз и рано утром убежали играть. Если бы я знала, что ты вернёшься, я бы оставила Цюнъэр дома», — сказала принцесса Цзин, и её сердце, охлаждённое племянницей, немного согрелось.
Сунь Сюхуа улыбнулась и сказала: «Самое главное — это счастливый день рождения. Если я смогу провести больше времени с тётей, это не будет напрасным, если я вернусь».
«Тогда, Сюхуа, пожалуйста, останься ещё немного, прежде чем возвращаться во дворец. Мы давно не обедали вместе».
«Да. А мой кузен тоже отсутствует?»
«Шуоэр никогда не любил находиться в толпе, но он дома».
«Тогда давай пригласим моего кузена присоединиться к нам в полдень. Я давно его не видела. Он обручился с мисс Линь Эр, а у меня даже не было возможности поздравить его лично».
«Хорошо», — не раздумывая, согласилась принцесса Цзин.
Сунь Сюхуа была умна и хитра, и умела расположить к себе людей, когда пыталась их уговорить. Она знала, что упоминание о Восточном дворце лишь разозлит принцессу Цзин, поэтому промолчала и вместо этого перевела разговор на тему своей покойной матери.
У принцессы Цзин и матери Сунь Сюхуа были крепкие сестринские узы, поэтому она, естественно, с удовольствием слушала. Пока тётя и племянница болтали о своей общей семье, время обеда уже не заставило себя ждать.
Принцесса Цзин послала свою служанку позвать Ци Шуо.
Глава 199 Убийство
«Кузина вернулась?» Услышав сообщение от служанки, присланной принцессой Цзин, Ци Шуо на мгновение задумался, переоделся и отправился в главный двор.
Когда Сунь Сюхуа увидела, что вошел Ци Шуо, она встала и сказала: «Кузен».
«Моя двоюродная сестра здесь», — улыбнулся Ци Шуо и поприветствовал принцессу Цзин: «Мама».
Принцесса Цзин указала на стул рядом и сказала: «Садись. Сюхуа специально приехала из дворца, чтобы отпраздновать дни рождения Цюнъэр и Хуаньэр. Они ушли поиграть, так что давайте пообедаем вместе».
Ци Шуо сел, как ему было сказано, и посмотрел на Сунь Сюхуа: «У второго брата и младшей сестры сегодня не самый важный день рождения, и двоюродной сестре неудобно покидать дворец, не было нужды беспокоиться».
«Я тоже скучаю по тёте. Это редкая возможность покинуть дворец», — мягко улыбнулась Сунь Сюхуа.
Обменявшись приветствиями, Ци Шуо молча принялся за еду.
Сунь Сюхуа взяла стоявший рядом чайник и налила чашку чая принцессе Цзин. «Я знаю, что рассердила тётю. Сегодня я предлагаю тёте чашку чая вместо вина. Пожалуйста, простите меня. Здесь со мной только тётя...»
Услышав слова Сунь Сюхуа, принцесса Цзин почувствовала себя немного неловко.
Её сестра-близнец рано умерла, а семья была бедной, поэтому племянница неизбежно поддалась соблазну власти и богатства и совершила ошибки. Если она оставит её одну во дворце, боюсь, её ожидает нехороший конец.
К тому времени она также почувствовала вину за свою сестру, которая умерла в молодом возрасте.
Неважно, пойдем дальше.
Увидев, как принцесса Цзин взяла чашку и выпила чай, Сунь Сюхуа немного опешила.
Тетя больше не сердится?
При мысли о том, что она собиралась сделать, ее сердце сжалось, и она почувствовала сильную панику, но отказаться она не могла.
Наследный принц намекал, что лекарство подействует не сразу. Если она сделает так, как ей велели, то сможет хотя бы сбежать, но если нет, у неё не будет будущего в Восточном дворце.
Извините, я просто хочу жить хорошо.
Сунь Сюхуа молча убедила себя, осторожно взяла чашку, налила чай и передала ее Ци Шуо.
«Я еще не поздравила своего кузена и мисс Линь Эр с помолвкой».
Ци Шуо на мгновение опустил глаза на чашку, затем с улыбкой взял ее: «Спасибо, кузина».
Сунь Сюхуа подняла чашку и отпила, невольно посмотрев в другую сторону.
Ци Шуо поднял чашку, и как только он поднес ее к губам, он внезапно закашлялся.
Увидев, как он поставил чашку, глаза Сунь Сюхуа сузились, а ее хватка на чашке усилилась.
«Извините, я простудился несколько дней назад», — извиняющимся тоном объяснил Ци Шуо.
Сунь Сюхуа заставила себя не смотреть на чашку рядом с Ци Шуо, выразив обеспокоенный взгляд: «Кузен чувствует себя лучше?»
«Теперь всё в порядке. Иногда немного першит в горле. Извините за грубость», — сказал Ци Шуо, снова беря чашку.
Сунь Сюхуа смотрела, как он пьёт чай, и так нервничала, что даже не могла дышать. Только когда она собственными глазами убедилась, что чашка была наполовину пуста после того, как её поставили обратно на стол, её сердце успокоилось.
Сделано!
Ее сердце билось так быстро, что она едва могла усидеть на месте.
А что, если наследный принц просто пытался её уговорить? А что, если бы Ци Шуо блевал кровью и умирал?
Она выпила чаю, чтобы унять удушье, и пожелала немедленно вернуться в Восточный дворец.
«Кузина, ты плохо себя чувствуешь?» Человек, выпивший чай, не выглядел больным и с беспокойством посмотрел на Сунь Сюхуа.
Сунь Сюхуа не осмелилась встретиться взглядом с этими ясными глазами. Она опустила глаза и погладила чашку. «Нет, просто я была во дворце и редко с кем-либо разговаривала. Только вернувшись, я почувствовала себя как дома. В моём сердце какое-то неописуемое чувство».
Принцесса Цзин взяла ее за руку и сказала: «Сюхуа, это всегда был твой дом».
Ци Шуо посидел с ней некоторое время, затем отложил палочки для еды и сказал: «Мама, кузина, я поел. Я больше не буду вас беспокоить».
«Кузен, иди и займись своими делами», — нетерпеливо сказала Сунь Сюхуа.
Принцесса Цзин тоже улыбнулась и сказала: «Иди».
Ци Шуо пристально посмотрел на Сунь Сюхуа, затем встал и ушел.
Сунь Сюхуа испугалась этого взгляда и чувствовала себя очень неловко до самого вечера, когда наконец пришло время прощаться.
Она как раз вернулась в Восточный дворец, когда пришел наследный принц.
"Как?"
«Я положила лекарство в чай, и он выпил его».
«Ты уверена, что он это выпил?»
Сунь Сюхуа кивнула: «Я своими глазами видела, как он его пил».
Принц улыбнулся и сказал: «Я не ошибся с выбором. Хуаэр, ты действительно умна».
Сунь Сюхуа горько улыбнулась, ее лицо побледнело: «Ваше Высочество, я волнуюсь...»
«Что тебя беспокоит?» — спросил принц с нетерпеливым выражением лица. «Разве я не говорил тебе, что это лекарство подействует только через два-три дня? Если к тому времени у него случится понос, кто о тебе подумает?»
«Неужели эффект наступает через два дня?»
«Я тебе лгал?»
Увидев мрачное лицо принца, Сунь Сюхуа тактично перестала беспокоиться: «Это меня успокоило. Я боялась, что тётя заподозрит меня в чём-то и в будущем с ней будет трудно ужиться».
Принц неодобрительно улыбнулся и сказал: «Тебе не нужно покидать Восточный дворец, так что зачем об этом беспокоиться? Что ж, успокойся. Этот вопрос решён».
Принц добился желаемого результата и, пробыв там недолго, ушел.
Сунь Сюхуа долгое время сидела неподвижно, не двигаясь.
Вошла дворцовая служанка и подала новый чай.
Сунь Сюхуа, словно ужаленная пчелой, прошипела: «Убери его!»
В особняке принца Цзина чашку, которой пользовался Ци Шуо, забрал Чан Нин, слуга, дежуривший там, сразу же после того, как ее унесла служанка.
«Зачем вам это нужно? Все эти чашки и тарелки зарегистрированные. Если одной не хватает, они не будут соответствовать друг другу», — с любопытством спросила горничная.
Чан Нин сунул в карман серебряный слиток и сказал: «Сестра, купи на него шпильку. Она понадобилась нашему принцу. Пожалуйста, никому не говори. Я верну её позже».
Служанка взяла серебряный слиток и улыбнулась: «Тогда, пожалуйста, отправь ее обратно как можно скорее».
Будучи служанкой, она, конечно же, не откажется дать принцу то, чего он хочет.
Чан Нин поспешил обратно во двор Ци Шуо с чашкой в руках.
«Принц, вот она».
Ци Шуо взял чашку и поставил ее на стол, в замешательстве глядя на оставшийся в чашке чай.
«Принц, что-то не так с этой чашкой?»
«Принеси мне серебряную иглу».
Чан Нин был потрясён и отреагировал только после того, как Ци Шуо взглянул на него. Он быстро вытащил серебряную иглу.
«Давай попробуем», — Ци Шуо поднял подбородок к чашке.
Чан Нин глубоко вздохнул, осторожно опустил серебряную иглу в чай и через некоторое время вынул её. Увидев, что цвет иглы не изменился, он невольно вздохнул с облегчением.
«Принц, пожалуйста, посмотрите».
Ци Шуо нахмурился и на мгновение задумался, а затем подошел к подоконнику, держа чашку в руке.
На подоконнике стоял аквариум, в котором с удовольствием плавали две маленькие рыбки.
Несколько капель чая упали в банку, образовав небольшую лужицу. Рыба испугалась и уплыла, но затем быстро вернулась.
Час спустя глаза Чан Нина расширились, и он воскликнул: «Принц, обе рыбы мертвы!»
Ци Шуо, который молча читал, отложил книгу и подошел.
Маленькая рыбка, которая еще недавно была живой и подвижной, перевернулась и замерла в воде.
«Пойди и попроси доктора Чжу прийти».
Доктор Чжу — известный врач из других мест. В прошлом году его пригласили в особняк принца Цзина лечить болезнь сердца Ци Шуо, и с тех пор он там и остаётся.
Чан Нин поспешно вышел и вскоре вернулся вместе с доктором Чжу.
«Чего хочет от меня принц?»
Ци Шуо пододвинул чашку к доктору Чжу и сказал: «Я хотел бы попросить доктора Чжу проверить, какой яд находится в этой чашке».
Выражение лица доктора Чжу ничуть не изменилось, когда он это услышал, и он взял чашку.
Глава 200: Поговорим об этом
Чай в чашке выглядел нормально.
Доктор Чжу внимательно наблюдал за ним некоторое время, затем слегка наклонил чашку, чтобы обнажить дно.
Дно чашки гладкое и не оставляет никаких следов.
Он поднес чашку к носу и понюхал ее, затем спросил Ци Шуо: «Как вы определили, что чашка ядовита, Ваше Высочество?»
Ци Шуо жестом пригласил доктора Чжу осмотреть аквариум на подоконнике: «Я налил в него несколько капель чая, и через час обе рыбки погибли».
«Подождите минутку, принц. Мне нужен прибор, чтобы определить яд в чашке».
«Не торопитесь, доктор Чжу, не торопитесь».
Доктор Чжу открыл аптечку, которую носил с собой, и достал длинную иглу и другие предметы. Обследование заняло больше часа.
Доктор Чжу пошевелил затекшей шеей и подошел к Ци Шуо.
"Как?"
Доктор Чжу покачал головой. «В мире существует бесчисленное множество ядов. Запах этого яда, растворённого в воде, маскируется чаем, что затрудняет определение его происхождения. Однако можно заключить, что он не очень токсичен и не убивает мгновенно».
Ци Шуо не выразил разочарования на лице и спросил: «А что будет, если кто-нибудь его выпьет?»
«В этом и заключается особенность этого яда. При правильном применении он может укрепить сердце, но при неправильном — вызвать нарушения сердечного ритма и даже смерть...»
Ци Шуо слушал молча, не меняя выражения лица.
Доктор Чжу, с другой стороны, выглядел озадаченным и тихо спросил: «Этот яд предназначен для принца?»
Ци Шуо кивнул.
«Значит, они пользуются «сердечной болезнью» принца».
Доктор Чжу, естественно, знал, есть ли у принца Цзина болезнь сердца или нет, поэтому, напомнив ему об этом, он больше ничего не сказал.
«Спасибо за вашу тяжелую работу, доктор Чжу», — поблагодарил его Ци Шуо и попросил Чан Нина проводить доктора Чжу.
Когда Чан Нин вернулся, Ци Шуо все еще ошеломленно смотрел на чашку.
«Принц, это ваша кузина...» Чан Нин скрежетнул зубами от ненависти, в его глазах горел огонь.
Эту чашку принц забрал после обеда в доме принцессы. Отравить её могла только его кузина!
На фоне гнева и недоверия Чан Нина Ци Шуо выглядел гораздо спокойнее. Он ничего не ответил Чан Нину, взял чашку и вышел.
Увидев это, Чан Нин поспешил последовать за ним и обнаружил, что принц направился во двор принцессы.
Принц планирует пожаловаться напрямую принцессе?
Чан Нин был шокирован.
Он всегда считал принца очень замкнутым человеком!
Когда Ци Шуо прибыл, он столкнулся с молодой принцессой Ци Цюн, которая только что вернулась.
«Старший брат», — радостно воскликнула Ци Цюн, увидев Ци Шуо, и не забыла похвастаться стеклянной бутылочкой: «Это цветочная роса, которую мне подарила А Хао. Она сама её сделала».
Ци Шуо не мог не взглянуть еще раз на бутылочку с цветочной росой.
Небольшой стеклянный флакончик слегка зеленоватого цвета содержит в себе нежно-розовую цветочную росу, цвет которой очарователен и красив.
«Я попробовала, пахнет очень приятно». Ци Цюн была в приподнятом настроении, довольная тем, что получила подарок, который ей подошёл.
Принцесса Цзин тоже улыбнулась и сказала: «Это действительно лучше обычной цветочной росы. Я не ожидала, что у А Хао будет такое мастерство».
Однако она дала Цюнъэр только одну бутылочку, поэтому та не решилась попросить.
«Наверное, ещё рано для ужина. Я ещё не видела твоего второго брата». Принцесса Цзин подумала, что Ци Шуо пришел на ужин, и ругала младшего сына: «Он становится слишком диким, как только выходит из дома. Он зря вырос за год…»
Ци Шуо молча слушал и понимал, что, хотя его мать и жалуется, на самом деле она в хорошем настроении.
Как она могла не быть в хорошем настроении, когда ее двое детей праздновали дни рождения, а ее племянница даже вышла из дворца, чтобы навестить их?
К сожалению, он скоро испортит хорошее настроение своей матери.
Хотя Ци Шуо так и думал, он не колебался. Когда принцесса Цзин закончила говорить, он произнёс: «Этот сын пришёл сюда не есть, а рассказать тебе кое-что».
«Что случилось?» — с улыбкой спросила принцесса Цзин.
Ци Шуо поставил чашку, скрытую широким рукавом, на стол, намеренно отстранившись от принцессы Цзин. Он спокойно сказал: «За обедом моя двоюродная сестра предложила мне чай вместо вина. Я почувствовал неладное и забрал чашку. А потом обнаружил яд в оставшемся чае».
Выражение лица принцессы Цзин внезапно изменилось: «Чай отравлен?»
Ци Цюн отреагировала быстрее принцессы Цзин: «Кузина отравила чашку старшего брата?»
Принцесса Цзин посмотрела на Ци Цюн: «Цюнъэр, о чем ты говоришь?»
Лицо Ци Цюн покрылось инеем, и когда она упомянула Сунь Сюхуа, ее тон был ледяным: «Брат, почему Сунь Сюхуа отравила тебя?»
«Подожди-ка…» Принцесса Цзин схватила Ци Шуо и сказала: «Шуо'эр, что происходит? Почему ты говоришь, что Сюхуа тебя отравила?»
«Этот сын тоже хочет знать, почему моя кузина отравила меня», — горько улыбнулся Ци Шуо.
Принцесса Цзин вдруг о чём-то вспомнила, и её лицо мгновенно потемнело: «Что это за яд? Сколько ты выпил…»
«Не волнуйся, мама. Я не пил».
Принцесса Цзин вздохнула с облегчением, но чувство недоверия всплыло вновь: «Шуо'эр, неужели это ошибка...»
Тон Ци Шуо был спокоен, но каждое произнесенное им слово было словно молот, бьющий по сердцу принцессы Цзин: «Моя кузина сама налила этот чай и передала мне. Если это была не она, то, возможно, это сделала одна из служанок матери?»
«Это невозможно!» — без колебаний возразила принцесса Цзин.
Служанка, которая могла войти в ее комнату и прислуживать ей, была жизненной силой ее семьи, но она никогда бы не сделала ничего подобного.
«Мама, пожалуйста, перестань оправдывать Сунь Сюхуа. Разве ты не знаешь, что за человек мой старший брат? Неужели он несправедливо обвинит Сунь Сюхуа в отравлении?» Ци Цюн была так зла, что дрожала всем телом.
Когда-то она относилась к Сунь Сюхуа как к своей сестре, но она не ожидала, что та окажется такой ядовитой змеей.
При мысли об этом ее глаза покраснели, она обняла принцессу Цзин и зарыдала: «Мама, если с моим братом что-то случится, что мы будем делать?»
Холодные слёзы дочери промочили её плечи, потрескивая, словно ледяные бусины, и пронзили сердце принцессы Цзин. Страх, нахлынувший следом, словно волна, полностью смыл её привязанность к племяннице.
Возникло бесчисленное множество сомнений.
«Шуо'эр, как ты понял, что с Сюхуа что-то не так?»
Ци Цюн тоже пристально посмотрела на брата, очевидно, задаваясь тем же вопросом.
«Несколько дней назад наследный принц приходил ко мне играть в шахматы. Помнишь, мама?»
Принцесса Цзин, естественно, не могла этого забыть.
«Я почувствовал, что принц непреднамеренно проявил убийственные намерения».
Принцесса Цзин была шокирована: «Он хочет убить тебя только потому, что ты победил его в шахматы?»
Что это за бешеная собака?
Ци Шуо на мгновение замолчал, его глаза были глубоко задумчивы: «Полагаю, принц уже слышал слухи о моем рождении...»
Он не мог сказать, что принц жаждет А Хао, и что он — наркотический безумец.
Принцесса Цзин была потрясена, и ее голос охрип: «Что!»
«Мама, брат, о чем вы говорите?» — в замешательстве спросила Ци Цюн.
Принцесса Цзин взяла дочь за руку и немного успокоилась. У неё больше не осталось сомнений в намерении наследного принца убить ее старшего сына. «Цюнъэр, не задавай так много вопросов. Наследный принц намерен убить».
Ци Цюн кивнула и обеспокоенно посмотрела на брата.
«Через два дня после того, как я понял, что у наследного принца есть убийственные намерения, внезапно появилась моя кузина. Она предложила мне чай вместо вина, но это было как-то неестественно. Из осторожности я не стал пить чай. Я принес его домой и пролил несколько капель в аквариум. Обе рыбки погибли. Позже я вызвал доктора Чжу, и он подтвердил, что чай был отравлен...»
Ци Шуо посмотрел на мать с пустым выражением лица и вздохнул про себя: «Мама, ты можешь проверить это и узнать, виновна ли моя двоюродная сестра».
Глава 201 Любование цветами
Принцесса Цзин пришла в себя: «Как проверить?»
«Отправь во дворец весточку, что тебе приснилась тётя, ты чувствуешь себя неловко и хочешь увидеть кузину. Посмотрим, откажется моя кузина или согласится».
«Хорошо, завтра я пошлю кого-нибудь передать сообщение», — без колебаний согласилась принцесса Цзин, но это не давало ей больше чувствовать облегчение.
«Мама, я вернулся», — вошёл Ци Хуань. Увидев Ци Шуо и Ци Цюн, он неловко улыбнулся: «Брат, сестра, вы все здесь».
Исходя из его опыта, он определенно подвергся бы критике.
Принцесса Цзин сейчас была не в настроении ругать сына. Она выдавила улыбку и сказала: «Давай поужинаем, раз ты вернулся. Чжэньчжу, иди и пригласи Принца».
Старшая горничная Чжэньчжу приняла приказ и ушла, а Ци Хуань подмигнул Ци Цюн.
Что случилось? Он испугался!
Ци Цюн молча отвернулась.
Она не знала, расскажет ли ее старший брат ее второму брату.
Ци Хуан: ...?
Он невольно с нетерпением взглянул на принцессу Цзин: «Мама, дома что-то случилось?»
«Всё в порядке», — подсознательно возразила принцесса Цзин.
Даже если она поверила словам своего старшего сына и была крайне разочарована своей племянницей, ей было так стыдно за своих родственников по материнской линии, что она, естественно, не хотела говорить больше.
Ци Хуань хотел спросить еще что-нибудь, но Ци Цюн остановила его.
Вскоре после этого пришел Принц Цзин, и вся семья собралась вместе на трапезу, которая закончилась, когда совсем стемнело.
Как только он вышел из главного двора, Ци Хуань не мог дождаться, чтобы спросить Ци Цюн: «Что случилось?»
Может быть, его мать узнала, что он и несколько его друзей тайно пошли поиграть на реку Цзиньшуй?
Нет-нет. Если бы это было так, то даже в свой день рождения ему пришлось бы есть жареную свинину на бамбуковой доске.
Ци Цюн посмотрела на Ци Шуо.
Ци Хуань: «…» Значит, он единственный, кто не знает?
Ци Шуо не собирался ничего скрывать и спокойно сказал: «Это не так уж важно. Моя кузина отравила мой чай, я это обнаружил и рассказал матери».
Ци Хуань пошатнулся и чуть не упал, глядя на брата широко раскрытыми глазами.
Ничего важного?
Ци Шуо протянул руку и похлопал его по плечу: «Я знаю, у тебя много вопросов, но, честно говоря, просто запомни одно: держись подальше от наследного принца».
Ци Хуань перестал задавать вопросы, глядя на брата, глаза которого были глубоки, как ночь. Он кивнул, избавившись от своего обычного игривого выражения, и сказал: «Понял».
«Брат, у меня есть еще один вопрос».
Ци Шуо посмотрел на сестру: «Говори».
«Сунь Сюхуа предложила тебе чай. Как ты скрыл от нее, что не пил его?»
Ци Шуо слегка улыбнулся: «Кстати, это всё благодаря А Хао...»
Ци Цюн вдруг поняла: «Я знаю!»
Сумка из рыбьей кожи А Хао действительно творит чудеса. Зря она от неё отказалась с самого начала.
«Погодите-ка, а почему это связано с моей невесткой? Почему я ничего об этом не знаю...»
Ци Хуань продолжал задавать вопросы, пока братья и сестра исчезали в чернильной ночи.
Принцесса Цзин не спала всю ночь, а рано утром следующего дня послала кого-то доставить письмо Сунь Сюхуа.
Когда Сунь Сюхуа услышала, что кто-то пришел из особняка принца Цзина, её первой реакцией было то, что Ци Шуо впал в ярость. Она не поверила ни единому слову о причине, по которой ее попросили вернуться, и поспешно придумала предлог, чтобы отказаться.
Услышав доклад, сердце принцессы Цзин, которое всю ночь было в смятении, упало в ледяную пещеру.
Она по-настоящему любила свою племянницу, и хотя у нее не было никаких сомнений относительно слов ее старшего сына, она бесчисленное количество раз ворочалась с боку на бок в ту ночь, не в силах избавиться от проблеска надежды, надеясь, что ее племянница не совершила ничего подобного.
В конце концов, чуда не произошло.
Принцесса Цзин горько улыбнулась и пошла поднять чашку, но ее дрожащие руки не смогли удержать ее крепко, и немного чая пролилось.
Ци Цюн обеспокоенно держала принцессу Цзин за руку: «Мама...»
Принцесса Цзин посмотрела на Ци Шуо и спросила: «Шуо'эр, что ты собираешься делать с Сюхуа?»
«Этот сын не намерен ничего делать своей двоюродной сестре».
Принцесса Цзин была ошеломлена.
Ци Цюн разгневалась еще больше: «Брат, неужели ты позволишь кому-то причинить тебе боль?»
Ци Шуо равнодушно улыбнулся: «На самом деле, тот, кто хотел причинить мне боль, — это наследный принц. Что касается моей кузины, боюсь, её ждёт несчастье, если она останется с кем-то вроде наследного принца. Я рассказал матери о её поступке, потому что не хотел, чтобы она в будущем грустила».
Ци Цюн моргнула и поняла, что имел в виду ее брат.
Падение наследного принца станет для Сунь Сюхуа величайшим наказанием. Поскольку её мать давно узнала истинное лицо Сунь Сюхуа, она не будет печалиться из-за этого неблагодарного человека и даже чувствовать себя использованной им.
Ее старший брат не скрывал этого, в конечном счете, это было ради их матери.
«Но наследный принц...» Принцесса Цзин почувствовала огромное беспокойство в своем сердце, которое пересилило боль, причиненную ее племянницей.
«Оставь дела наследного принца этому сыну. Мама, не волнуйся».
Принцесса Цзин кивнула, но особого облегчения она не испытала: «Я еще не рассказала твоему отцу о Сюхуа».
«Пока нет необходимости говорить об этом отцу».
Император был дотошным мыслителем, и его отцу, часто имевшему с ним дело, было лучше оставаться в неведении. Что касается наследного принца, то было бы невежливо не ответить взаимностью. Пришло время помочь ему в его собственной гибели.
«Хорошо», — принцесса Цзин невольно вздохнула с облегчением.
Ей было неловко говорить о своей племяннице.
Покинув главный двор, Ци Цюн была полна беспокойства: «Наследный принц решил убить моего старшего брата. Сейчас он прибегает к коварным средствам, чтобы избежать этого, но что ему делать дальше?»
Ци Хуань утратил свою жизнерадостную энергию: «Да, в будущем он станет императором».
Ци Шуо посмотрел на них обоих, и его лицо посерьезнело. «Я сказал вам это, чтобы вы знали, что происходит. Если вы это покажете, это только навредит дворцу. Понятно?»
Они оба кивнули.
«Понимаю. Я просто беспокоюсь о будущем...»
Губы Ци Шуо слегка изогнулись, когда он взглянул на чистое, пустое небо. «Наследный принц безнравственный, а император уже недоволен. Кто может быть уверен в его будущем?»
Ци Хуань и Ци Цюн переглянулись и увидели удивление в глазах друг друга.
На следующий день небо было ясным, а яркое и светлое солнце освещало улицы и переулки, и на улицах становилось оживленно.
Ци Шуо договорился с Линь Хао о встрече, чтобы осмотреть цветочные поля.
Цветочные поля находились в пригороде Пекина. Увидев бескрайнее море роз, Линь Хао была так потрясена, что на какое-то время потеряла дар речи.
«А Хао, смотри, эти розы довольно хорошего качества. Они отлично подойдут для создания цветочной росы», — Ци Шуо сорвал большую красную розу и протянул её Линь Хао.
Линь Хао посмотрела на яркие и ароматные розы и кивнула: «Они лучшего качества, чем те, что я покупаю на улице».
Она стояла на цветочном поле и оглядывалась по сторонам, словно во сне. «Как ты нашел это цветочное поле?»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Это собственность особняка принца Цзина».
Видя удивление Линь Хао, он объяснил: «Моя мама обожает розы. Когда мы впервые приехали в столицу, мой отец купил цветочную ферму и посадил там розы. Когда цветы распускаются, он выбирает лучшие и отправляет их во дворец, чтобы поставить в вазы».
Линь Хао: «…» Что ей делать, если она вдруг почувствует себя неловко рядом с кем-то?
Наследный принц еще со вчерашнего дня распорядился, чтобы кто-то следил за передвижениями принца Цзина, поэтому он ждал отчета: «Принц Цзин отвел мисс Линь Эр посмотреть цветы».
Прошел еще один день.
«Принц Цзин взял мисс Линь Эр собирать цветы».
Еще один день.
«Принц Цзин взял мисс Линь Эр с собой за покупками».
Принц был в ярости, ожидая смерти принца Цзина, и побежал к Сунь Сюхуа.
Глава 202 Праздник драконьих лодок
Сунь Сюхуа уже несколько дней плохо спала, а синяки под глазами не могла замаскировать даже пудра. Когда она услышала о приходе наследного принца, её сердце сжалось.
Она находилась в Восточном дворце и совершенно ничего не знала о внешнем мире. У неё не было доступа к новостям. В это время пришёл принц. Может быть, что-то случилось с её кузеном?
«Приветствую, Ваше Высочество».
Принц прошел мимо нее, сел на стул и сказал: «Иди сюда и говори».
Сунь Сюхуа опустила глаза и не могла видеть выражение лица принца, но у нее было плохое предчувствие.
Она подошла маленькими шагами, подняла глаза, чтобы взглянуть на принца, и увидела мрачное лицо.
«Ты действительно добавила лекарство в чай в тот день?»
Сердце Сунь Сюхуа упало, и она быстро кивнула: «Правда!»
«Ты своими глазами видела, как Ци Шуо пил его?»
«Ну, я даже не моргнула, наблюдая, как мой кузен выпил большую часть чая».
«Тогда почему Ци Шуо совсем не пострадал?» — Принц протянул руку и притянул Сунь Сюхуа к себе, глаза у него покраснели. «Он не только в порядке, у него даже хватает сил играть с женщинами!»
Он всегда с нетерпением ждал известия о смерти Ци Шуо, но все, что он получил, это известие о том, что Ци Шуо заигрывал с мисс Линь Эр.
Это его очень разозлило!
Сунь Сюхуа схватили за воротник, она тяжело дышала: «Ваше Высочество, Ваше Высочество, разве вы не говорили, что лекарство не подействует сразу? Возможно, потребуется ещё день или два...»
«Я знаю о лекарстве больше, чем ты!» — Принц схватил Сунь Сюхуа за шею одной рукой и усилил хватку. «Скажи мне правду, ты не дала Ци Шуо лекарство из-за страха?»
Лицо Сунь Сюхуа внезапно покраснело, по ее лицу хлынули слезы: «Я, я действительно положила лекарство в чай... Я не смею идти против воли Вашего Высочества...»
Принц отпустил руку, и Сунь Сюхуа рухнула на землю, закрыв шею руками и закашлявшись.
«Лучше не лги мне». Принц холодно взглянул на нее и ушел.
Жемчужная занавеска затрепетала, и в мгновение ока принц исчез. Сунь Сюхуа сидела на холодном полу и беззвучно плакала.
Впервые она пожалела об этом.
Ее не пугала высокая стена дворца, открытая и тайная борьба, но она не ожидала, что принц окажется сумасшедшим.
Наследный принц терпел еще два дня, но когда он услышал, что принц Цзин вывез будущую принцессу на конную прогулку, он больше не мог этого выносить.
«Сука, ты дала Ци Шуо лекарства или тонизирующий суп?»
Ци Шуо, этот болезненный парень, на самом деле может ездить верхом ради развлечения!
«Ты обманывала меня, да?» — Принц ловко схватил Сунь Сюхуа за шею, его глаза налились кровью.
Сунь Сюхуа вскоре запыхалась и невольно попыталась схватить принца за руку: «Ваше Высочество... Ваше Высочество... Я не лгала вам... Я не могу дышать...»
Видя, как она закатила глаза, принц наконец отпустил руку, оттолкнул ее подальше и в гневе ушел.
Сунь Сюхуа испытывала такую сильную боль, что долго не могла прийти в себя. Она держалась за ножку стула и жадно дышала.
Служанка осторожно подошла: «Наложница Сунь...»
Сунь Сюхуа содрогнулась всем телом и невольно сжалась.
«Позвольте мне помочь вам подняться».
Дворцовая служанка помогла Сунь Сюхуа добраться до кровати; глаза ее были пустыми, словно из нее высосали всю жизнь.
Принц вернулся, принял немного пятицветного порошка, чтобы поднять себе настроение, и нашел возможность покинуть дворец.
Он хотел своими глазами увидеть, что происходит с принцем Цзином!
Наследный принц ждал на дороге, по которой нужно было пройти, и, конечно же, увидел Ци Шуо и Линь Хао, ведущих своих лошадей в эту сторону.
«Брат, какое совпадение».
«Куда вы направляетесь, Ваше Высочество?» — вежливо спросил Ци Шуо.
«Только что вернулся из Сиюаня и неожиданно столкнулся с братом. Ты выходил?»
Ци Шуо улыбнулся и кивнул: «Несколько дней назад я простудился и вынужден был оставаться дома. Сейчас я чувствую себя намного лучше, поэтому я повёл А Хао поиграть».
«У моего брата такое хорошее настроение», — принц взглянул на Линь Хао и почти не смог сдержать выражения лица.
Это действительно странно. Даже если Ци Шуо не был отравлен, почему он выглядит лучше, чем раньше?
«Ваше Высочество, не хотели бы вы пройти во дворец и выпить чая?»
«Нет, уже поздно, и мне пора возвращаться во дворец. Встретимся в другой день», — сказал наследный принц и вдруг, словно вспомнив, спросил: «А мой брат пойдет кататься на лодке на Праздник драконьих лодок?»
Ци Шуо слегка улыбнулся: «В последнее время я чувствую себя довольно хорошо, так что, должно быть, я смогу пойти».
Веки принца дрогнули, и он улыбнулся: «Тогда увидимся».
Когда наследный принц ушёл в окружении группы стражников, Линь Хао усмехнулась: «А Шуо, ты это видел? Ты разозлил принца».
Ци Шуо взглянул на группу уходящих людей и прошептал: «Принц почти теряет контроль над своими эмоциями».
Такой наследный принц подобен пороховой бочке, которая взорвется, если в нее бросить искру.
«А Шуо, на Празднике драконьих лодок наследный принц, вероятно, снова нападет на тебя».
«Не волнуйся, наследный принц может быть слишком занят, чтобы справиться с этим».
Вернувшись в Восточный дворец и дав волю своему гневу, наследный принц приказал Ван Фу: «Приготовь ещё одну дозу этого лекарства. На этот раз я пойду лично».
Фестиваль драконьих лодок уже совсем близко.
Каждый год во время Праздника драконьих лодок не только обычные люди проводят различные празднества, но и императорская семья организует гонки на драконьих лодках на озере.
Рано утром все чиновники и знать собрались во дворце и сопроводили императора Тайаня в Западный сад.
Среди огромной толпы были принц Юй Лю и принцесса Лин Цюэ, брат и сестра.
Вдовствующая императрица, сославшись на усталость, отказалась от участия, и принцесса Иань, естественно, осталась, чтобы развлечь её. Единственными, сопровождавшими императора Тайаня на борту драконьей лодки, были супруги Чжуан и Цзин, а также юная принцесса.
«Драконьи лодки вашей страны поистине великолепны». Увидев около дюжины огромных драконьих лодок, качающихся на бескрайних синих водах озера, принц Юй Лю выразил искреннее восхищение.
Хоть Юй Лю и неплох, но это небольшое место, и в нем есть недостатки в некоторых аспектах.
Услышав это, император Тайань пребывал в хорошем настроении и с улыбкой сказал: «Вашему Высочеству выпала редкая возможность приехать сюда. Это прекрасная возможность познакомиться с традициями Праздника драконьих лодок Великой династии Чжоу».
Каждый садился на драконью лодку в зависимости от своего положения. В одной драконьей лодке с императором Тайанем могли сидеть либо высокопоставленные чиновники из разных ведомств, либо высшие вельможи, либо члены императорской семьи, например, принц Цзин.
«Пожалуйста, садитесь», — император Тайань поднял руку, садясь.
Раздавались звуки барабанов и цитр, и прекрасные дворцовые служанки, одетые в дворцовые костюмы, подходили одна за другой, расставляя перед всеми изысканные блюда и вино.
Лодки-драконы плыли, а прохладный бриз дул, заставляя людей чувствовать себя расслабленными и счастливыми.
С криком «Цы цзун» были представлены струны цзунцзы*.
(*Цзунцзы (кит. 粽子, пиньинь zòngzi) — пикантные рисовые пирожки, которые являются неотъемлемой частью Праздника драконьих лодок, знаменующего собой начало лета в Китае.)
Император Тайань сказал с улыбкой: «Во время Праздника драконьих лодок обязательно нужно есть цзунцзы. Принц, пожалуйста, попробуй и посмотри, нравится ли тебе это блюдо».
Рисовые клецки, размером чуть больше личи, обёрнуты разноцветными шёлковыми нитями. Каждая ниточка маленькая и изящная, что очень радует глаз.
Принц Юй Лю очистил бамбуковые листья и съел их одним махом, щедро расхваливая блюдо: «Очень вкусно».
Пельмени с рисом, сладкими бобами и красными финиками были восхитительны, но он так их расхваливал, потому что принцесса недавно похитила принца-консорта династии Чжоу, поэтому ему приходилось быть мягче в своем отношении.
Доев рисовые клецки, он сделал глоток вина, смакуя его. «Это... вино пу? В Юй Лю мы в основном пьем реальгар».
Наследный принц не удержался и вставил: «Вино Реальгар имеет немного странный вкус».
Император Тайань бросил на наслденого принца сердитый взгляд, и тот замолчал.
«Придите, пейте чашу сию все вместе и будьте здоровы и благополучны».
Все подняли бокалы и сказали: «Желаем Вашему Величеству здоровья и удачи».
После этого все выпили друг за друга, и сцена становилась всё более оживлённой. Наследный принц, видя, что время почти истекло, отправился к Ци Шуо.
[[image:/storage/reader-images/c2a7700c1638f6c944185fa74690e0da23599e04.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/20ddf889e9a8add55f200b725c2d9a233e1bdb2f.jpg]]
Глава 203 Безумие
Принц взял бокал вина с подноса, который держала дворцовая служанка, и передал его Ци Шуо: «Брат мой, пойдем, выпьем. Я даже не поздравил тебя с помолвкой».
Ци Шуо принял это с легкой улыбкой на губах: «Спасибо, Ваше Высочество».
Слова, используемые в тостах, немного старомодны.
Два бокала с вином чокнулись, издав резкий звук.
Наследный принц держал чашу в одной руке, прикрывая ее другой рукой, и медленно пил, не мигая глядя на движения Ци Шуо.
Ци Шуо выпил все одним глотком и позволил дну чашки осушить принца.
Наследный принц рассмеялся и сказал: «У моего брата хорошая переносимость алкоголя».
Ци Шуо небрежно взял бокал вина с подноса, который держала дворцовая служанка, и передал его: «Я тоже предлагаю бокал Вашему Высочеству. Желаю Вашему Высочеству здоровья, и чтобы всё было хорошо».
Принц добился своего и счастливо выпил.
«Я пойду туда, брат мой, а ты можешь делать, что хочешь».
Ци Шуо проводил принца быстрым шагом и молча поставил пустой бокал обратно на поднос, который держала дворцовая служанка.
Дворцовая служанка быстро убрала пустые бокалы и заменила их полными.
Под звуки гонгов и барабанов драконья лодка плыла к центру озера, и атмосфера на лодке становилась все более оживленной.
Наследный принц выпил вина и направился к императору Тайаню.
Император Тайань увидел, что его лицо покраснело, нахмурился и напомнил ему: «Пей меньше».
«Нет, этот сын не выпил много». Принц онемел и подумал про себя, что ему не повезло.
Как он оказался в присутствии отца?
Холодное выражение лица императора Тайаня немного отрезвило его, и он быстро поднял бокал: «Отец, я изрядно вас разозлил в эти дни. Это всё моя вина, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу».
Император Тайань выслушал это, и его лицо заметно просветлело. «Я рад, что ты так думаешь. Отныне тебе следует действовать методично, а не просто делать то, что вздумается».
Учитывая обстоятельства дела, император Тайань не стал много говорить.
«Этот сын понимает».
"Иди."
Принц вздохнул с облегчением и быстро ушел.
Супруга Чжуан и Супруга Цзин, стоявшие неподалеку, переглянулись, и в их головах возникла одна и та же мысль: «Император действительно не в ладах с наследным принцем».
Взгляд супруги Цзин обвел толпу и остановился на принце Вэе.
Принц Вэй беседовал с принцем Юй Лю. Не известно, о чём они говорили, но они оба подняли бокалы и рассмеялись.
Спокойный взгляд супруги Цзин вызвал легкую рябь.
Наследный принц мельком увидел эту сцену и внезапно пришел в ярость.
Гнев нахлынул так внезапно, что он не смог его подавить, и это привело его в ярость.
Он наследный принц. Кто четвёртый принц? Как ему удалось так мило побеседовать с принцем Юй Лю?
Наследный принц подошел и заговорил со страстью: «Четвертый брат, принц, о чем вы говорите?»
Чего наследный принц не знал, так это того, что в этот момент его лоб вспотел, щеки покраснели, и он выглядел так, будто был пьян.
«Мы говорили об обычаях и людях Юй Лю». Принц Вэй не хотел причинять наследному принцу больших неприятностей, поэтому его тон был очень мягким.
«О, позвольте мне тоже послушать». Наследный принц тоже хотел вести себя так же изящно, как принц Вэй, но жар охватил его тело, и выражение его лица стало немного свирепым.
Принц Юй Лю, увидев, что наследный принц пьян, обрадовался, увидев, как тот выставляет себя на посмешище. Он с энтузиазмом воскликнул: «Интересно, что же интересует наследного принца в Юй Лю?»
Наследный принц мельком увидел несравненно прекрасную принцессу Лин Цюэ и выпалил: «Вы, женщины Юй Лю, слагаете куплеты мужчинам, которые вам нравятся, когда видите их?»
Как только были произнесены эти слова, улыбка принца Юй Лю застыла, а окружающие его люди, слушавшие его, навострив уши, также были ошеломлены.
Принц сошел с ума?
Хоть и приятно опозорить принца Юй Лю, но император и обе супруги здесь. А вдруг завяжется драка?
Принц Вэй повернулся на носках и хотел уйти.
«Конечно, не просто так слагают двустишья...» Принц Юй Лю успокоился и обдумал подходящие слова.
Принц снова удивил всех, спросив: «Разве твоя сестра не сказала Ян Чжэ куплет, как только увидела его?»
Что значит поговорка: корни лотоса растут из лотоса, и сливы не нужны, когда есть абрикосы? Если бы он спросил, он бы разгадал.
Так всегда бывает: женщину, которая ему интересна, он не может заполучить, как бы ни старался, и она легко попадает в руки кого-то другого.
Какой смысл в том, что он наследный принц!
Хотя принц Юй Лю не хотел создавать неловкой ситуацию, в этот момент он тоже нахмурился.
Если бы он продолжал отвечать улыбкой, эти люди из Великой Чжоу посмотрели бы на Юй Лю свысока.
«Ваше Высочество, согласно нашим обычаям Юй Лю, мы не должны обсуждать женщину, которая уже помолвлена, на публике».
«Женщины Юй Лю могут смотреть на мужчин на людях, но не могут открыто говорить об этом. Ваши правила довольно странные». Голова принца распухла, и он больше не мог контролировать свой язык.
Подслушивающие: «...» Принц такой смелый!
«Брат, он наследный принц Великой Чжоу?» Принцесса Лин Цюэ вышла вперёд, её прекрасные глаза устремились на наследного принца.
Принц Юй Лю втайне вздохнул с облегчением.
Его сестра — молодая девушка, и она готова пойти на риск, поэтому лучше, чтобы она сама призналась, чем это сделает он.
«Разве ты не видела приветственный банкет в тот день?» — спросил наследный принц.
«Не помню». Принцесса Лин Цюэ слегка приоткрыла миндалевидные глаза, выглядя просто и невинно. «Так вот какой он, наследный принц Великой Чжоу…»
Она говорила громче, и хотя в ее тоне не было сарказма, это заставило всех смутиться.
Наследный принц ничего не заметил и от жары дернул себя за одежду: «Я вспомнил, тебя ударили камнем по голове».
Все: «...» На мгновение они не знали, стыдиться ли им наследного принца или принцессу Юй Лю.
Принцесса Лин Цюэ едва могла сохранить выражение лица.
Она думала, что наследный принц Да Чжоу — извращенец, но она не ожидала, что он окажется извращенцем с острым языком!
Она закусила губу, закрыла лицо руками и заплакала: «Я знала, что надо мной будут смеяться...»
Ха-ха, чего боится маленькая девочка с амнезией? Если слух дойдёт до императора Великой Чжоу, кто будет наказан? Даже чиновники Великой Чжоу были бы разочарованы, увидев, как наследный принц дразнит женщину.
У принцессы Лин Цюэ был хороший план, но она не знала, что принц находится под влиянием Пятицветного порошка и его разум полностью вышел из-под контроля.
Он чувствовал себя так, будто весь горит, и ему нужно было что-то сделать, чтобы почувствовать себя лучше.
«Почему ты плачешь?» Принцу стало так жарко, что он невольно сделал шаг вперёд.
Принц Вэй опасался создать неловкую ситуацию, поэтому он быстро схватил наследного принца за руку и сказал: «Брат, ты слишком много выпил. Позволь мне помочь тебе лечь».
«Отпусти!» Наследный принц был в ярости, когда к нему прикоснулся принц Вэй, словно в пороховую бочку плеснули масло.
Принц Вэй также был потрясен.
Может ли быть, что наследный принц собирался прикоснуться к принцессе Лин Цюэ на публике?
Думая об этом, он твердо встал между ними двумя, не смея отпустить.
«Что происходит?» — раздался глубокий голос.
Принц Вэй невольно повернул голову: «Отец...»
Холодный взгляд императора Тайаня скользнул по принцу Вэю и остановился на наследном принце.
При обычных обстоятельствах холодного взгляда императора Тайаня было бы достаточно, чтобы заставить наследного принца вести себя прилично, но в этот момент наследный принц не видел в его глазах ничего, кроме огненного шара.
Жарко, слишком жарко!
Он потянул за воротник, и подул ветерок, принесший с собой прохладу озерной воды.
Жара, сводившая его с ума, похоже, нашла выход.
Пока все в изумлении смотрели, принц быстро снял одежду и побежал к краю лодки.
Это действие было настолько шокирующим, что на мгновение все, включая императора Тайаня, забыли отреагировать.
Пока не раздался всплеск, и один из евнухов не закричал во все легкие: «О нет! Наследный принц прыгнул в озеро!»
Затем раздались крики один за другим.
Глава 204 Бесстыдство
В ряби синего озера поднималась и опускалась белая фигура.
Вокруг драконьей лодки столпилась группа людей, лица которых были раскрасневшимися от беспокойства.
«Скорее спасайте принца!»
«Спешите спасти Его Высочество наследного принца!»
Император Тайань был потрясен, обнаружив, что эти люди кричали долгое время, но никто не спрыгнул вниз, чтобы спасти его.
Его лицо побледнело, и он выплюнул два слова: «Мудак!»
В этот момент кто-то наконец снял пальто и спрыгнул вниз.
Всплеск воды заставил всех замолчать.
Кто прыгнул?
Император Тайань взглянул на человека, пытавшегося плыть к принцу, и резко крикнул: «Спасите принца!»
Те, кто из-за шока или страха отреагировал медленно, наконец очнулись ото сна и один за другим спрыгнули вниз.
Конечно, не так много людей прыгнули в воду, чтобы спасти других. Ведь столица находится на севере, и плавать умеют немногие.
Первый прыгнувший человек подплыл к принцу и схватил его за руку.
Голый принц был подобен скользкому вьюну в воде, и его невозможно было поймать.
Блин!
Молодой человек выплюнул глоток воды и беспомощно схватил принца за волосы.
Теперь у него крепкая хватка.
Одной рукой он тащил полумертвого принца, а другой изо всех сил греб, постепенно приближаясь к драконьей лодке.
Кто-то из толпы, вытянув шеи, чтобы рассмотреть его, узнал его: «Это Чэн Шу из особняка генерала!»
«Особняк какого генерала?»
«Какой же ещё это генеральский особняк? Дом генерала Линь».
«Тогда почему его зовут Чэн Шу?» — задался вопросом кто-то.
Для некоторых важных чиновников и знатных особ смерть генерала Линь означала, что семья Линь отдалилась от центра власти, поэтому они, естественно, не обратили внимания на ребёнка приёмного сына.
Такой приёмный сын отличается от обычного приёмного сына тем, что не может унаследовать семейный бизнес и даже не обязан менять фамилию.
Император Тайань не обращал внимания на эти разговоры и смотрел на человека, который все ближе и ближе подходил к лодке.
Чэн Шу глубоко вздохнул, на мгновение остановился и продолжил плыть к лодке.
Несколько человек, прыгнувших в озеро, подошли, и один из них протянул руку.
Увидев это, Чэн Шу подтолкнул принца к мужчине.
Мужчина протянул руку, чтобы схватить его, но хватка была некрепкой, и обнаженный принц пошел под воду.
«А!» Люди на лодке затопали ногами от беспокойства.
Губы императора Тайаня были плотно сжаты, и он ничего не сказал.
Чэн Шу беспомощно вытер лицо, глубоко вдохнул и нырнул.
Все нервно затаили дыхание, пока поверхность воды не лопнула и не показались две головы, и тогда все вздохнули с облегчением.
Чэн Шу подплыл к борту лодки вместе с принцем и со всей силы поднял его.
Несколько рук подняли принца.
Принц был без сознания и лежал голым на палубе, словно рыба с перевернутым брюхом.
Прежнее беспокойство и напряжение сменились смущением. Многие подняли рукава, чтобы прикрыть глаза, но не могли не взглянуть на принца.
Они бы никогда не подумали, что человек может быть настолько постыдным, и это должен быть их наследный принц!
Принцесса Лин Цюэ, которая не понесла никаких потерь, также была ошеломлена и неосознанно крепко схватила принца Юй Лю за рукав.
Неужели наследный принц Великой Чжоу действительно настолько смел?
Она проиграла...
Наконец, кто-то отреагировал и накрыл принца одеждой. Несколько евнухов внесли принца в гостиную, за ними следовали два императорских врача.
Далее последовало томительное ожидание.
Волнение фестиваля драконьих лодок улетучилось, осталась лишь тишина обмена взглядами.
А что, если наследный принц утонул?
Если бы принц не умер, что бы произошло дальше?
Даже принц Юй Лю и принцесса Лин Цюэ мудро промолчали, когда жизнь наследного принца оказалась в опасности.
Спустя неизвестное время евнух прибежал к императору Тайаню и сказал: «Ваше Величество, наследный принц очнулся!»
Император Тайань вздохнул с облегчением, но тут же его охватила волна ярости. Он вошёл, и, увидев лицо принца, его руки затряслись неудержимо.
Хотя принц и проснулся, выражение его лица было унылым, как будто он потерял душу.
«Придурок, что ты сегодня вытворяешь!»
Принц закатил глаза, но ничего не ответил.
Несмотря на спокойствие и уравновешенность императора Тайаня, он не смог сдержаться и схватил принца за воротник.
К счастью, принц уже успел одеться и был крепко схвачен!
Принц был раздражен этим поступком, не зная, о чем тот думает, и оттолкнул руку императора Тайаня.
Разбушевавшийся гнев императора Тайаня внезапно застыл, словно его облили ледяной водой, и у него осталось только разочарование, когда он посмотрел на принца, выглядевшего как безумный.
Зачем злиться на сумасшедшего?
Император Тайань пристально посмотрел на наследного принца, затем вышел и бесстрастно спросил императорского врача: «Как состояние наследного принца?»
«Ваше Величество, наследный принц, похоже, сейчас чувствует себя хорошо, но ему следует быть осторожнее, чтобы не простудиться, поскольку он упал в воду...»
Другой императорский врач с седыми волосами пошевелил губами, как будто хотел что-то сказать, но остановился.
Император Тайань заметил, что со старым доктором что-то не так, и спросил: «Доктор Ма, что ты думаешь?»
Доктор Ма огляделся и, понизив голос, сказал: «Я не смею делать поспешных выводов».
«Когда я тебя спрошу, просто ответь. Не волнуйся».
«Сегодняшнее поведение его Высочества, — доктор Ма помолчал, заглядывая внутрь, — больше похоже на результат приема Пятицветного Порошка, популярного средства в предыдущей династии».
Лицо императора Тайаня внезапно изменилось: «Пятицветный порошок?»
Он, естественно, был знаком с пятицветным порошком.
Даже сейчас он не мог забыть, что те, кто принимал Пятицветный Порошок, совершенно себя не уважали. На вечеринках у них часто были растрёпанные волосы, а многие громко пели и рвали на себе одежду, выпивая.
Поэтому он запретил это занятие сразу же после восшествия на престол.
«Это действительно пятицветный порошок?»
Доктор Ма слегка склонил голову и сказал: «Я измерил пульс Его Высочества, и он похож на пульс человека, который принял пятицветный порошок и у него случился припадок».
«Вот ублюдок!» Император Тайань стиснул зубы и вышел.
Драконья лодка уже причалила, и все стоят на лодке, никто не смел пошевелиться.
В толпе Ци Шуо достал платок и протянул его Чэн Шу: «Ты в порядке?»
Чэн Шу, промокший насквозь, небрежно вытер лицо. Силы ещё не восстановились: «Нормально».
Ему не повезло, что ему поручили охранять драконью лодку. Видя, как принц барахтается в воде, он хотел закрыть на это глаза, но долг был неизбежен. Принц чуть не утонул, и высокопоставленных чиновников пощадили, но он и его люди были наказаны.
Хотя Чэн Шу был героем, спасшим принца, в этот раз никто не обратил на него внимания.
Принц публично побежал голым и прыгнул в озеро!
Император увидел, как принц бежит голым и прыгает в озеро!
Принц Юй Лю и принцесса тоже это видели!
Что ему делать? Что ему делать?
Чэн Шу отжал воду из одежды и тихо спросил: «Принц, наследный принц... у него всегда было это хобби?»
Если бы все члены императорской семьи были такими беспечными, у него возникли бы возражения против брака А Хао.
«Я в этом не уверен», — Ци Шуо услышал шаги и оглянулся.
Император Тайань вышел с бесстрастным лицом и сошел на берег, не сказав ни слова.
«Ваше Величество...» Несколько министров, желавших что-то сказать, сделали два шага вперед, но были остановлены евнухом Лю Чуанем.
«Прошу вас разойтись. Император устал».
Никто из чиновников и знати не двинулся с места, а затем они увидели, как супруга Чжуан и супруга Цзин убегают с маленькой принцессой.
Принц Юй Лю прочистил горло и вежливо улыбнулся министру ритуалов. «Господин Оуян, мы с сестрой сначала вернёмся в гостевой дом. О, сегодняшние рисовые клецки просто восхитительны».
Каждый: "…"
Они потеряли лицо!
Глава 205 Дар
Чэн Шу вернулся в особняк генерала, сияя от радости, и рассказал о том, что произошло во время поездки на драконьей лодке.
«Бабушка, тётя, вы не видели. Наследный принц и принцесса Юй Лю разговаривали, когда вдруг наследный принц начал снимать одежду…»
Линь-Ши воскликнула: «Правда?»
«Могу ли я просто сказать это?»
Линь-Ши несколько раз кивнула: «Да, да, нельзя нести чушь. Шу’эр, продолжай, пожалуйста».
«Просто дернул, потянул...» — Чэн Шу сделал жест. — «Прежде чем кто-либо успел отреагировать, принц уже был голым!»
Линь-Ши ахнула: «Даже маленькой одежды не осталось?»
Чэн Шу кивнул: «Да, даже куска ткани не осталось».
«Что это за ситуация...» — тон Линь-Ши был полон сожаления.
Старушка взглянула на внучку, которая слушала его с улыбкой, затем взглянула на свою дочь, глаза которой сияли, и молча шевельнула губами.
«Принц разделся догола и убежал...»
Линь-Ши была шокирована и перебила Чэн Шу: «Он набросился на Принцессу Павлина*?»
(*孔雀 Кон Цюэ - павлин)
Наконец Линь Хао не удержалась и вмешалась: «Мама, ее зовут Лин Цюэ».
«О», — Линь-Ши не волновало, что она неправильно назвала имя принцессы Юй Лю. «Шу’эр, пожалуйста, продолжай».
Выражение лица Чэн Шу было немного странным: «К всеобщему удивлению, принц снял одежду, побежал к краю лодки, а затем прыгнул в озеро».
Даже старушка была шокирована: «Неужели он был настолько пьян?»
Она слышала только, что люди шумели, плакали, бросали вещи и били людей, когда были пьяны, но никогда не попадали в серьезные неприятности. Редко встретишь такого принца.
«Кто знает?» — Чэн Шу почувствовал, как у него защипало глаза, когда он вспомнил эту сцену и семь или восемь раз мыл руки.
«А что потом?» — нетерпеливо спросила Линь-Ши.
«Потом я прыгнул в озеро и спас принца. К счастью, он не утонул».
Линь-Ши похлопала Чэн Шу по руке и сказала: «Шу’эр, тебе пришлось пережить столько бед. Императорская семья — это просто абсурд. Впредь держись от них подальше».
Чэн Шу посочувствовал: «Верно».
Старушка кашлянула и сказала: «Не обобщай. Шу’эр, вернись и прими горячую ванну, чтобы не заболеть. Не относись к этому легкомысленно только потому, что жарко».
Чэн Шу согласился и повернулся, чтобы уйти.
Линь Хао встала и сказала: «Бабушка, мама, я тоже возвращаюсь».
Когда в комнате остались только мать и дочь, пожилая дама вздохнула: «Императорская семья поистине непредсказуема, и удачи, и неудачи трудно предсказать».
Если бы принц голышом побежал и прыгнул в озеро перед сотнями чиновников, вельмож и иностранных императорских семей, его положение наследного принца оказалось бы под угрозой. Остался только принц Вэй.
Старушка уже предвидела, что вскоре некоторые люди будут смеяться над генеральским особняком, считая его несчастливым.
Линь-Ши не стала долго раздумывать и кивнула в знак согласия.
Линь Хао догнала Чэн Шу и спросила: «Брат, что с наследным принцем?»
Чэн Шу был немного не уверен: «Он уже очнулся. Когда все ушли, наследный принц всё ещё был на драконьей лодке».
«Значит, принц Цзин тоже вернулся домой?»
Чэн Шу улыбнулся. «Значит, ты думаешь о принце Цзине. Он тоже ушел домой. Не волнуйся, он просто наблюдал, как и все остальные, и ничего не делал».
Линь Хао молчала.
Братишка, ты имеешь в виду, что А Шуо заслуживает похвалы за то, что не бегал голым, как наследный принц?
«Брат, вернись, прими ванну и переоденься».
Расставшись с Чэн Шу, Линь Хао направилась прямиком в сад.
Поскольку А Шуо вернулся, он, скорее всего, ждет ее в саду.
Догадка Линь Хао оказалась верной. Выглянув из-за стены, она увидела Ци Шуо, державшего в руке свиток и смотревшего на неё ясным взглядом.
Не дожидаясь, пока Ци Шуо протянет руку, она проворно спрыгнула вниз.
«Ты здесь», — Линь Хао слегка приподняла голову и улыбнулась молодому человеку, который был на полголовы выше её.
Они подошли к цветочной лавке и сели.
«Какова реакция императора?» В отличие от своего молчаливого поведения в присутствии бабушки и остальных, Линь Хао больше всего беспокоили планы императора Тайаня.
Если император Тайань низложит наследного принца, огромная гора, которая тяготила ее сердце с момента ее перерождения, полностью исчезнет.
Это меч, висящий над ее головой, цепляющаяся тень.
Среди двух императорских врачей, находящихся сегодня на драконьей лодке, один, Ма, служил в Императорском медицинском бюро во времена правления императора Тайцзу и обладал большим опытом в диагностике симптомов передозировки пятицветного порошка. Лицо императора, уходя, не выражало никаких эмоций, но он должен был знать, что наследный принц принял пятицветный порошок. Наследный принц публично опозорил себя и нарушил табу императора. Он сможет сохранить свой статус наследного принца только в том случае, если с принцем Вэй что-то случится.
Линь Хао сложила руки и сказала: «Да благословит Бог принца Вэй миром и процветанием».
Ци Шуо поднял уголки губ, увидев ее реакцию.
«А Шуо, сегодняшняя выходка наследного принца... это не совпадение?»
Тон Ци Шуо был очень спокойным: «Это просто вопрос взаимности».
По мере того, как Пятицветный порошок накапливается в организме, он наносит всё больший вред, поэтому дозировку необходимо увеличивать постепенно. Если принять слишком большую дозу за один раз, это нарушит и без того с трудом поддерживаемое равновесие и приведёт к потере контроля над своими словами и действиями.
Но никто не ожидал, что слова и действия наследного принца будут настолько неконтролируемыми и шокирующими.
«Хочешь попробовать?» Сказав это, Ци Шуо протянул Линь Хао связку маленьких рисовых клецек.
Согласно традиции Праздника драконьих лодок, император награждал всех чиновников и знатных особ рисовыми клецками, вином из рогоза, веерами из перьев, жемчугом и нефритом и т. д.
«И в особняке генерала тоже есть». Сказав это, Линь Хао всё равно протянула руку, взяла рисовую клецку, обёрнутую в алую шёлковую нить, развернула её и с удовольствием съела.
Тогда Ци Шуо узнал, что А Хао любит есть клецки со сладкой фасолью и красными финиками.
Доев рисовые клецки, Линь Хао вытерла руки платком и сказала: «Я вернусь первой. Свяжусь с тобой, когда будут новости».
«Эм...» — мягко напомнил Ци Шуо, — «Разве мы не должны носить мешочек с пятью ядами во время Праздника драконьих лодок?»
Линь Хао удивленно посмотрела на него: «Конечно, ты его не носишь?»
Ци Шуо опустил голову, взглянул на сумку на поясе и замолчал.
Каждый день слуги готовили ему одежду с головы до ног, а он лишь отвечал за подбор одежды. Конечно же, на Праздник драконьих лодок он надел мешочек с пятью ядами.
Линь Хао вытащила из сумочки сороконожку из жемчуга и нефрита и с хвастливой улыбкой сказала: «Разве не прелесть? Моя старшая сестра сделала её сама».
Ци Шуо: «…» Если бы это был его второй брат, он бы ударил его.
«Это изысканно. Никто во дворце такого не делает». Он не мог её ударить, он очень хотел получить подарок.
Линь Хао достала из сумки маленького скорпиона и сказала: «Я сделала это для тебя».
Ци Шуо взял и не смог выпустить маленького скорпиона из жемчуга и нефрита: «Этот более изысканный».
«Пошли», — Линь Хао взяла маленькую рисовую клецку, которую ей дал Ци Шуо, и ловко перелезла через стену.
Вскоре после этого Чан Нин подошел и сказал: «Принц, как вы думаете, следует ли нам поставить лестницу у подножия стены, чтобы принцесса не подвернула лодыжку?»
Ци Шуо взглянул на него и сказал: «Ты любопытный».
Лесть Чан Нина была идеальной партией и, окинув скорпиона взглядом, он произнес: «Ух ты, какой милый этот маленький скорпион».
Ци Шуо положил маленького скорпиона в карман и пошел прочь.
Чан Нин: «…» Принц, который обручился, уже не тот. Слишком сложно угодить ему!
В это время воздух во дворце был спертым.
Император Тайань отказал во встрече супруге Чжуан, которая пришла утешить его и вызвал во дворец Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлинь.
«Лю Чуань, Чэн Маомин, приказываю вам двоим совместно расследовать это дело. Выясните, как наследный принц получил Пятицветный порошок. Помните: пока не разглашайте это дело».
Он издал указ, запрещающий Пятицветный порошок, но наследный принц тайно принял его, что стало поистине постыдным поступком.
Глава 206 Расследование
Чтобы узнать, как принц получил Пятицветный порошок, им, естественно, придется начать с людей, окружавших его.
Все во дворце знали, что после смерти Ван Гуя Ван Фу был самым популярным человеком у принца. После проверки выяснилось, что Ван Фу пропал.
Главный евнух Лю Чуань отвечал за дворец, а Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлинь, отвечал за территорию за пределами дворца, и они расследовали местонахождение Ван Фу.
«Отправляйтесь в Западный сад». Узнав, что Ван Фу сопровождал принца, когда тот сегодня садился в драконью лодку, Чэн Маомин решительно повёл своих людей в Западный сад.
Западный сад занимал огромную территорию, а сверкающее озеро, казалось, не имело конца, словно бескрайний океан.
У озера стояло больше дюжины драконьих лодок. Красные и красочные украшения всё ещё сохранились, но величественные головы драконов выглядели необъяснимо безразличными.
Чэн Маомин приказал: «Проверьте все драконьи лодки».
Он лично повел людей осмотреть драконью лодку, на борт которой поднялся император Тайань.
Помимо чрезвычайно просторного зала, внутри драконьей лодки было более десяти помещений различного назначения, а также каюта для хранения. После тщательного осмотра прошло больше часа.
Чэн Маомин ничего не добился и стоял, заложив руки за спину, наблюдая, как его подчиненные входят и выходят из других драконьих лодок.
«Великий Командующий, ничего не найдено». Подчинённый прибежал доложить.
«Обыщите другие места в Западном саду».
Уже стемнело, но ничего не нашли. Чэн Маомин оставил группу людей охранять Западный сад и вернулся в ямэнь.
«Во дворце нет движения?» — Чэн Маомин потёр брови, спросив своих подчинённых, оставшихся в ямэне.
Маловероятно, что евнух мог спрятаться где-либо, кроме дворца и Западного сада.
Они что-то упустили из виду?
Эти сомнения длились до рассвета, и наконец ответ был получен.
Чэн Маомин поспешил в Западный сад и с серьезным выражением лица посмотрел на труп, лежащий у озера.
Наконец, самый тревожный результат был получен. Человек, которого они хотели расследовать, оказался холодным трупом, не оставившим никаких улик.
«Пойдем во дворец».
Чэн Маомин отправился во дворец, чтобы встретиться с Лю Чуанем и сообщить ему о смерти Ван Фу.
Лю Чуань также узнал некоторую информацию.
«Этот Ван Фу попал во дворец ещё ребёнком и имел обширные связи. Он даже взял себе в крёстные евнуха из отдела закупок. Два года он просил евнуха, отвечавшего за закупки, каждый месяц приносить ему лекарство из-за пределов дворца, утверждая, что это от кашля...»
«Где он мог получить лекарство вне дворца?»
«Аптека под названием Жэньитанг», — Лю Чуань поклонился. «Мы только что узнали о ней и ещё не успели никого туда отправить. Командующий лучше знаком с внешним миром, поэтому я хотел бы попросить его проверить эту аптеку».
Как только Чэн Маомин услышал это, он понял, что Лю Чуань хочет переложить ответственность на другого, но император изначально поручил им двоим расследовать это дело вместе, и для него было бы нехорошо, если бы он уклонился от ответственности.
Он лично отправился в аптеку под названием Жэньитанг, и евнух из отдела закупок пошел с ним.
Ворота зала Женьи были открыты, и люди время от времени входили и выходили. Увидев группу высоких и крепких мужчин, агрессивно приближающихся к ним, они поспешно отвернулись.
«Кто там...» Услышав громкий шум, аптекарь, который был занят сортировкой товаров, нахмурился и поднял взгляд, выражение его лица внезапно изменилось. «Кто вы?»
Чэн Маомин вышел вперёд и показал свой значок: «Стража Цзиньлиня расследует дело. У вас здесь человек по имени Ху Ди. Где он сейчас?»
«Вы ищете Ху Ди? Он вчера ушёл и сегодня не пришёл».
Чэн Маомин не стал слушать, поэтому он махнул рукой своим подчиненным и сказал: «Ищите!»
Отряд стражников Цзиньлиня немедленно обыскал место снаружи и внутри.
Аптекарь и его помощник дрожали от страха и забились в угол, не смея вымолвить ни слова.
Если бы это был кто-то другой, они бы посмели остановить его, но это была стража Цзиньлинь, они могли даже арестовать этих чиновников, так как же они посмели сказать хоть слово?
«Великий Командующий, мы нашли кое-кого», — сзади появился стражник Цзиньлиня, неся молодого человека.
Аптекарь набрался смелости и сказал: «Это знахарь, наблюдающий за огнем, а не Ху Ди...»
Чэн Маомин посмотрел на евнуха, следовавшего за ним.
Евнух покачал головой.
«Где живет Ху Ди?»
Аптекарь дал адрес.
«Эй, ребята, отведите их обратно в ямэнь». Отдав приказ, Чэн Маомин вышел вместе со своими подчинёнными.
Оставшиеся стражники Цзиньлиня немедленно взяли под контроль аптекаря и двух его спутников.
Аптекарь так испугался, что у него подкосились ноги, и, дрожа, он закричал в спину Чэн Маомину: «Господин, господин, я ничего не знаю...»
Чэн Маомин бросился в дом Ху Ди, но ничего не нашел.
«Вы спрашиваете о людях, которые здесь живут?» — спросила соседка, сжимая платок. Она смотрела на высоких и крепких мужчин со смесью нервозности и любопытства. «Он ушёл вчера, неся с собой узел».
«Ушел?» — нахмурился Чэн Маомин.
Женщина твёрдо сказала: «Он в дальнем путешествии. Я спросила его, куда он едет, и он ответил, что едет за травами в другое место. Что господину от него нужно? Совершил ли он какое-нибудь преступление?»
Увидев любопытный взгляд женщины, Чэн Маомин почувствовал себя немного неловко.
Он сбежал вчера. Дороги за пределами столицы переплетены, и искать его — всё равно что искать иголку в стоге сена.
«Как долго Ху Ди живет здесь?»
«Прошло несколько лет. Он арендатор, и живёт один. С соседями он обычно не общается».
«Значит, никто не знает его происхождения?»
«Соседка с любопытством спросила, и он ответил, что приехал с юга. Его родной город пострадал от стихийного бедствия, и его родители и все родственники погибли. Он приехал в столицу один, чтобы заработать на жизнь». Женщина скривила губы. «Услышав его печальную историю, никто не стеснялся задавать новые вопросы».
«Ты когда-нибудь видела, как он с кем-нибудь общается?»
Женщина покачала головой: «Я этого не видела».
«Подумай об этом хорошенько».
Женщина нахмурилась, задумавшись, а потом её глаза загорелись. «А, правда? Несколько месяцев назад к нему приходила молодая женщина. Она выглядела не из приличного места, поэтому я обратила на неё особое внимание. Я слышала, как Ху Ди называл её Сяо Цзиньлин».
«Ты еще помнишь, как выглядит эта женщина?»
Женщина тут же оживилась: «Конечно, я ее помню. Она была немного ниже меня, с маленьким носом и маленькими глазками. Она выглядела довольно симпатичной, если сложить все вместе. У нее даже родинка маленькая была...»
Слушая бесконечные описания внешности женщины, Чэн Маомин вдруг заподозрил: «Неужели что-то не так с составом стражи Цзиньлинь?» Возможно, им стоит набрать кого-нибудь из внештатных сотрудников, например, эту сестру.
Опросив всех в округе, Чэн Маомин позвал еще людей и начал расследование с ближайшей улицы Яньчжи.
К счастью, в борделе на улице Яньчжи была найдена женщина по имени Сяо Цзиньлин.
«Он мой покровитель. Два месяца назад он сказал, что спасёт меня». Услышав, что Ху Ди сбежал, Сяо Цзиньлин рассердилась.
«Ты веришь тому, что говорит аптекарь?»
Сяо Цзиньлин машинально огляделась и прошептала: «Он сказал, что есть способ заработать деньги».
«Каким образом?» — спросил Чэн Маомин.
«Продавал товары. Он никогда не говорил мне, что именно продаёт, но однажды он пришёл сюда, встретил кого-то и мимоходом упомянул, что тот купил у него товар».
«Кто этот человек?»
Сяо Цзиньлин замолчала.
Лицо Чэн Маомина потемнело. «Госпожа Цзиньлин, ты пытаешься затянуть расследование стражи Цзиньлиня?»
Сяо Цзиньлин вздрогнула и прошептала: «Это господин по имени Доу. Можешь спросить куртизанку. Этот человек — её покровитель».
Фамилия Доу?
У Чэн Маомина возникло дурное предчувствие, и он позвал куртизанку, чтобы допросить ее.
Глава 207
В отличие от прелестной девушки Сяо Цзиньлин, куртизанка была очаровательной красавицей. Она взглянула на Чэн Маомина сразу, как только увидела его.
Лицо Чэн Маомина посерьезнело. «К тебе часто приходит клиент по имени Доу. Как его полное имя и кто он?»
Куртизанка усмехнулась: «У меня много клиентов по имени Доу. Не знаю, о ком вы говорите, господин».
Чэн Маомин ударил мечом по столу и холодно сказал: «Не пытайся меня разыгрывать».
"Господин--"
Чэн Маомин поднял бровь: «Или мне отвезти тебя в стражу Цзиньлинь для допроса?»
Куртизанка проклинала себя за глупость, не смея отказать. «Есть один благодетель по имени Доу. Я не знаю его имени, но каждый раз, когда вижу его, называю его «мастер Доу».
«Ты даже не знаешь его личность или происхождение?»
«Я знаю, кто он...» Куртизанка поджала губы и, хоть и неохотно, раскрыла личность мужчины. «Он сказал, что он третий глава семьи Доу, а принц — его племянник».
Выражение лица Чэн Маомина слегка изменилось, и он подумал, что любое дурное предчувствие часто оказывается верным.
«Уведите ее».
Следуя его приказу, двое стражников Цзиньлиня немедленно выступили вперед.
Выражение лица куртизанки резко изменилось: «Господин, я уже говорила, почему вы все еще хотите забрать меня в стражу Цзиньлинь?»
Выходя, Чэн Маомин сказал: «Все, кто причастен к этому делу, сначала должны быть доставлены в стражу Цзиньлинь».
Итак, куртизанка Сяо Цзиньлин и хозяйка борделя были приглашены в качестве гостей в стражу Цзиньлинь.
Чэн Маомин повел своих людей прямо в Жуйифан, где находился особняк Доу.
Особняк Доу был девичьей резиденцией покойной императрицы. Весь клан Доу жил вокруг особняка Доу, занимая почти половину Жуйифана.
Доу Сань говорил другим, что принц — его племянник, но на самом деле он был всего лишь ветвью семьи Доу и считался двоюродным братом покойной императрицы.
Узнав, где живет Доу Сань, Чэн Маомин постучал в дверь.
«Мастер Доу Сань дома?»
Ему навстречу вышла женщина лет тридцати, обычной внешности и прилично одетая. Это была жена Доу Сань.
Спросив о личности Чэн Маомина, женщина нерешительно ответила: «Его здесь нет».
«Госпожа, ты знаешь, где он?»
Женщина выглядела нервной: «Я не знаю, он ушел рано утром».
«Если так, то нам придётся просто подождать здесь», — Чэн Маомин неторопливо сел. «Когда твой сын вернётся из школы? Будет то же самое, если мы спросим его».
Услышав, что стражники Цзиньлиня ищут её драгоценного сына, женщина резко изменилась в лице. Она приняла решение и рассказала ему, где может быть Доу Сань. «Он проводит там большую часть дня. Может быть, вы сходите и проведаете его, мой господин».
Видя, как уходит Чэн Маомин, выражение лица женщины постоянно менялось.
Честно говоря, этот мужчина её очень раздражал. Он постоянно отсутствовал, обращался со своим домом как с гостевым домом и был нужен только для того, чтобы приносить домой деньги.
Подумав об этом, женщина поспешно отправила свою служанку в особняк Доу, чтобы сообщить новость.
К счастью, Чэн Маомин нашел Доу Сань в доме, указанном женщиной.
Поскольку привратник все еще пытался остановить Чэн Маомина после того, как тот раскрыл свою личность, он провел своих людей прямо внутрь и увидел нескольких мужчин, сидевших в скрюченной позе в окружении красивых женщин в неприличных нарядах.
Комната была завалена чашками, и в ней стоял неприятный запах.
«Кто ты?» — сердито спросил худой мужчина средних лет, отчитывая слугу, который его привел. «Ты мерзавец, как ты смеешь быть привратником!»
Взгляд Чэн Маомина упал на круглую тарелку в руке мужчины, и он успокоился, прежде чем войти.
Собрать людей, чтобы употреблять Пятицветный Порошок, само по себе было преступлением. Не говоря уже о том, что он проник в дом кузена покойной императрицы, даже если он был её родным братом, император не стал бы его винить.
Успокоившись, он поднял значок, чтобы раскрыть свою личность.
Услышав это, худой человек первым делом бросился на контейнер с пятицветным порошком. Остальные либо бросились к двери, либо упали на землю, съежившись от страха и держась за головы.
Без приказа Чэн Маомина подчиненные, которых он привел, немедленно взяли под контроль немногочисленных людей.
Худой человек крикнул: «Ты знаешь, кто я? Я дядя принца!»
«Кузен», — спокойно поправил Чэн Маомин.
Глаза Доу Саня расширились: «Тогда почему бы тебе меня не отпустить?»
«Если мастер Доу Сань не намерен уничтожать улики, то мы можем поговорить по душам», — Чэн Маомин указал на пятицветный порошок на маленьком столике, давая своим подчинённым знак отпустить его первыми.
Глаза Доу Саня сверкнули: «Что вы имеете в виду, говоря об уничтожении улик? Почему бы нам просто не встретиться наедине, как друзья?»
Чэн Маомин улыбнулся и сказал: «Мастер Доу Сань, вы ведь знаете, что это запрещённый предмет, верно?»
Доу Сань сдался, и на его лице появилась льстивая улыбка. Он протянул руку, снял кошелёк и сунул его в руку Чэн Маомину: «Мы просто хотели попробовать что-то новое. В будущем мы так больше не будем. Надеюсь, мастер Чэн проявит снисходительность».
Чэн Маомин отодвинул кошелек и спокойно сказал: «Боюсь, это ведь не просто ради новизны, верно?»
Доу Сань больше не мог смеяться: «Что вы имеете в виду, господин? Вы действительно не собираетесь оказывать мне никакого уважения?»
«Великий Командующий, у нас открытие!» Вошли двое стражников Цзиньлиня и поставили перед Чэн Маомином два больших кувшина.
Хотя Чэн Маомин был готов, он не мог не ахнуть.
Вы что, планируете продать столько пятицветного порошка всем жителям города?
«Мастер Доу Сань, это тоже что-то новое, что стоит попробовать?»
Выражение лица Доу Саня менялось снова и снова, и ему ничего не оставалось, как сдаться. «Господин Чэн, пожалуйста, поймите. Я дядя наследного принца, но на самом деле я всего лишь побочная ветвь. У меня нет ни власти, ни денег, и мне нужно зарабатывать на жизнь, чтобы прокормить семью...»
Чэн Маомин был слишком ленив, чтобы слушать эту чушь: «Ты знаешь Ху Ди?»
«Ху Ди?» — Доу Сань был слегка ошеломлён, его взгляд слегка блуждал.
Чэн Маомин холодно напомнил ему: «Я пришел сюда из-за этого человека».
Услышав это, Доу Сань изменился в лице и стиснул зубы: «Так значит этот ублюдок навредил мне!»
Не дожидаясь давления Чэн Маомина, он выпалил: «Он купил у меня лекарство два года назад. Понемногу, но покупал постоянно, до сих пор…»
«Когда мастер Доу Сань начал это продавать?»
«Чуть больше двух лет», — неопределённо ответил Доу Сань, возможно, опасаясь, что обвинения станут более серьёзными, если он продолжит, или потому, что просто говорил правду.
Чэн Маомин не слишком беспокоился об этом. Он докопается до сути после того, как вернёт его в стражу Цзиньлинь.
«Пожалуйста, пойдем со мной».
«Господин Чэн, раз уж вы ищете Ху Ди, зачем усложнять жизнь такому бизнесмену, как я…»
Чэн Маомин, не обращая внимания на крики и сопротивление нескольких человек, вышел, заложив руки за спину, и через несколько шагов внезапно остановился. Он обернулся и посмотрел на Доу Саня, которого держали его подчинённые.
Что-то не так, совершенно не так.
Пятицветный порошок, который принял принц, был куплен доверенным евнухом у аптекаря по имени Ху Ди, который, в свою очередь, получил его от Доу Саня, двоюродного брата покойной императрицы. Другими словами, пятицветный порошок принцу достался от кого-то по материнской линии.
Но если семья Доу не была глупой, они бы не стали поощрять принца есть такую пищу. И судя по поведению Доу Саня, он явно не знал, что еда, которую взял у него Ху Ди, попала принцу в рот.
Чэн Маомин коснулся подбородка, и ему пришла в голову ясная мысль: неужели это ловушка, расставленная против принца и семьи его матери?
Глава 208: Содрогание
«Мастер Чен, мастер Чен—»
Крик Доу Саня прервал размышления Чэн Маомина. Он повернулся и продолжил свой путь. Как только он достиг ворот двора, то увидел Доу Цишэна, брата покойной императрицы, прибывшего со своими слугами.
Это дядя принца.
Доу Цишэн, первоначально занимавший должность заместителя командира лагеря Сюаньу, недавно был переведён в канцелярию правого военного губернатора. Хотя его ранг был повышен, его реальная власть была значительно урезана. Это было связано с тем, что Доу Цишэн помогал наследному принцу в его плане похищения Линь Чань. Это было неприемлемо для императора Тайаня.
«Я слышал от своей семьи, что генерал Чэн ищет моего третьего брата. Интересно, что случилось?»
В это время вывели и Доу Саня. Увидев Доу Цишэна, он закричал: «Шестой брат, спаси меня!»
Доу Цишэн нахмурился и посмотрел на Чэн Маомина.
Его не слишком заботил этот двоюродный брат, но как бы далеки они ни были, все они были членами семьи. Встречаясь в беде, они встречались и в благополучии. Конечно же, он не мог усидеть на месте, услышав, что стражники Цзиньлиня идут за ним.
В последний раз, когда стража Цзиньлинь отправился в лагерь Сюаньу, ему причинили много вреда.
«Генерал Чэн, что плохого сделал мой третий брат, что вы потрудились приехать сюда лично?»
Чэн Маомин внешне сохранял спокойствие, но в глубине души его раздражало неосознанное чувство превосходства другой стороны.
На протяжении многих лет, поскольку положение наследного принца оставалось стабильным, даже несмотря на раннюю смерть бывшей императрицы, люди семьи Доу уверенно общались с людьми и вещами, включая его, командира стражи Цзиньлинь, который работал исключительно на императора.
Все знают, что в будущем принц унаследует трон, и семья Доу станет еще более богатой.
Чэн Маомин подумал о принце, который был к нему равнодушен.
В этот момент он принял решение: независимо от того, бюро это или нет, его возможности ограничены, поэтому он просто должен доложить императору об обнаруженных им фактах.
Приняв решение, Чэн Маомин улыбнулся Доу Цишэну и сказал: «Неуместно раскрывать это. Надеюсь, мастер Доу поймёт».
«Генерал Чэн, вы ведь не будете столь бескомпромиссны?» Решительный отказ Чэн Маомина заставил Доу Цишэна выглядеть немного некрасиво.
«Это очень неудобно. Мне нужно спешить обратно, чтобы доложить императору. Извините», — Чэн Маомин поклонился.
Доу Цишэну ничего не оставалось, как отвернуться и с мрачным видом выслушать крики Доу Саня. Когда все разошлись, он пнул стену и гневно воскликнул: «Мудак, ты смеешь давить на меня, используя императора!»
Он вошел, схватил дрожащую служанку и спросил: «Что произошло?»
«Хозяин выпивал с друзьями... и принял Пятицветный Порошок...» — дрожащим голосом проговорила служанка.
Когда Доу Цишэн услышал слова «Пятицветный порошок», выражение его лица слегка изменилось.
Это глупость!
Но вскоре он почувствовал неладное: хотя употребление Пятицветного Порошка было противозаконным, этого было недостаточно для того, чтобы командир стражи Цзиньлинь лично явился и арестовал кого-то. Столица была богатой и процветающей, и люди нередко тайно принимали Пятицветный Порошок. Если бы все пришли с такой шумихой, арестовать их было бы невозможно.
«Есть что-нибудь еще?»
Услышав вопрос Доу Цишэна, служанка пугающе побледнела: «И ещё... стражники Цзиньлиня обнаружили две банки с Пятицветный порошком...»
«Какого размера банки?» — спросил Доу Цишэн, стиснув зубы.
«Такого размера...» Служанка протянула руки.
Глаза Доу Цишэна потемнели, и он чуть не потерял сознание.
Продавать и принимать тайно — это две разные вещи.
Это запрещенная вещь!
Его лицо побледнело, и он поспешил выйти, не забыв приказать слугам, которых привел с собой: «Отведите всех обратно в особняк Доу!»
Чэн Маомин привел Доу Саня в стражу Цзиньлинь для дальнейшего допроса. После высечения Доу Сань тотчас же признался в происхождении товара.
Это была с виду обычная деревушка, в которой было всего двадцать с лишним дворов, но на самом деле вся деревня была вовлечена в процесс производства пятицветного порошка.
Чэн Маомин был шокирован тем, что эти люди продавали пятицветный порошок уже пять или шесть лет.
Планы против наследного принца и семьи Доу не должны были быть столь далеко идущими.
Подумав, Чэн Маомин не мог не задать Доу Саню вопрос: «Как ты встал на этот путь?»
Доу Сань давно утратил прежний жизнерадостный настрой, царивший во внешнем дворце. С опущенной головой он говорил о печальном прошлом: «Не смотрите на меня сейчас в шёлке и парче. До того, как я начал этим заниматься, я был настолько беден, что едва мог себе позволить мясо...»
Чэн Маомин терпеливо выслушал разглагольствования Доу Саня о бедности, но затем тот перешёл к делу: «Однажды я выпивал с другом, и мы говорили о том, как туго у нас с деньгами. Друг указал мне этот путь. Это действительно способ заработать деньги. Теперь я наконец-то могу есть мясо досыта…»
Брови Доу Саня радостно запрыгали, но, увидев мрачные глаза Чэн Маомина, он вдруг понял: его допрашивают, и сейчас не время хвастаться.
Доу Сань замолчал. Чэн Маомин спокойно спросил: «Как зовут этого друга? Где он сейчас?»
«Его зовут Цзя Цзин. Он сказал, что он пятый ребёнок, и попросил меня называть его Цзя У. Он уехал из столицы год назад, и с тех пор я его не видел».
«Как ты познакомился с этим другом?»
«Он был купцом, который путешествовал между столицей и другими провинциями. Однажды он продал мне мех со скидкой, и мы познакомились...»
Чэн Маомин слушал молча и содрогался.
Говорящий этого не осознавал, но, по его мнению, этот человек был вовсе не другом, а просто тем, кто появился в нужное время и направил Доу Саня на этот путь.
Ему даже не нужно было ничего делать, просто дать Доу Саню знать, что есть такое место, где производят и продают пятицветный порошок.
Затем Доу Сань, ставший посредником, продал пятицветный порошок евнуху Ван Фу через Ху Ди, ничего об этом не зная, и в конечном итоге порошок попал к наследному принцу.
Исчезнувший «друг» одним легким толчком два года спустя столкнул наследного принца и семью Доу в пропасть.
Чем больше Чэн Маомин думал об этом, тем больше он пугался.
Продолжая расследование, он выяснил, что в этой маленькой деревушке не о чем копаться. Как и многие места, где производят определённые деликатесы или где вся деревня по воле случая занимается определённым ремеслом, эта деревня зарабатывает на жизнь изготовлением и продажей пятицветного порошка.
Причиной этого путешествия послужило то, что один из жителей деревни много лет назад был знахарем, поставлявшим Пятицветный Порошок императорскому двору предыдущей династии. После восшествия на престол императора Тайаня и запрета на использование Пятицветного Порошка этот человек вернулся в деревню, но, претерпев столько лишений, не смог устоять перед соблазном вернуться к своей прежней профессии.
Пока Чэн Маомин проводил расследование, Доу Цишэн пришел во дворец, чтобы попросить о встрече.
Император Тайань подумал, что Доу Цишэн пришел, чтобы выступить в защиту наследного принца, поэтому, хотя он был немного раздражен, он все равно встретился с ним.
Доу Цишэн упал на колени, увидев императора Тайаня: «Я виновен!»
Император Тайань подсознательно выпрямился: «Что произошло?»
«Один из моих кузенов совершил противозаконное деяние, не поставив в известность свою семью. Мне было нанесено оскорбление, потому что я не заметил этого вовремя. Прошу Ваше Величество простить меня…»
Император Тайань поднял брови и медленно спросил: «Что противозаконного он совершил?»
«Он... он тайно принимал Пятицветный Порошок...»
Доу Цишэн считал, что Доу Сань уже попал в руки стражников Цзиньлиня, и лучше извиниться, чем выслушивать доносы от Чэна.
Хотя принимать и даже продавать Пятицветный Порошок было табу, он не знал об этом, и Доу Сань в лучшем случае немного пострадает.
Доу Цишэн был настроен оптимистично, но он не знал, что два слова «Пятицветный порошок» были подобны длинной игле, пронзившей сердце императора Тайаня.
«Пятицветный порошок...» Император Тайань повторил слово за словом, глядя на Доу Цишэна мрачным и незнакомым взглядом.
Глава 209 Свержение
Доу Цишэн опустился на колени, поднял голову и одарил императора Тайаня заискивающей улыбкой: «Зять, он тоже был временно растерян. Отныне я буду строго контролировать членов клана и не позволю им снова совершать противозаконные действия…»
«Убирайся!» — выплюнул император Тайань.
Лицо Доу Цишэна застыло: «Зять...»
Император Тайань внезапно встал, его лицо побагровело: «Я же сказал тебе убираться, ты разве не слышал?»
Видя императора в таком состоянии, Доу Цишэн даже не осмелился упомянуть, что Доу Сань схвачен стражниками Цзиньлиня, и с позором покинул дворец.
Солнце на улице палило нещадно, но его сердце было полно смятения, и он не мог понять, почему император так разгневался.
После долгих раздумий он пришел к выводу, что он был в плохом настроении из-за того, что наследный принц опозорился.
Забудьте об этом, давайте подождем пару дней, пока настроение императора улучшится, прежде чем говорить об этом.
Через два дня Чэн Маомин встретился с евнухом Лю Чуанем и вместе с ним отправился на доклад к императору Тайаню.
Лю Чуань сначала рассказал о расследовании, проведённом во дворце: «Ваше Величество, тело Ван Фу, личного евнуха наследного принца, было обнаружено у озера Западного сада. Вскрытие, проведённое коронером, не выявило следов борьбы или внешних повреждений, что позволяет сделать вывод о наиболее вероятной причине — самоубийстве или утоплении. Допросы других членов Восточного дворца показали, что Ван Фу привлёк внимание наследного принца после смерти Ван Гуя, а его растущая благосклонность была обусловлена тем, что он поднёс наследному принцу пятицветный порошок...»
«Ублюдок!» Император Тайань ударил по столу.
Лю Чуань замолчал и молча отступил назад.
Император Тайань посмотрел на Чэн Маомина и спросил: «Как там идут дела? Нашёл ли ты источник Пятицветного Порошка?»
«Я узнал, — Чэн Маомин помолчал, а затем продолжил, опустив глаза: — Пятицветный порошок, который принял Его Королевское Высочество наследный принц, Ван Фу получил от аптекаря, который, в свою очередь, получил его от Доу Саня…»
«Подожди!» — император Тайань поднял руку, прерывая Чэн Маомина, не сводя с него глаз. «Какой Доу Сань?»
Чэн Маомин не мог выдержать пристальный взгляд императора, поэтому он слегка опустил глаза и сказал: «Двоюродный брат покойной императрицы, третий в семье...»
Вены на лбу императора Тайаня вздулись, он схватил со стола нефритовое украшение Пикси* и швырнул его на пол.
(*Пикси, Писю́ (貔貅 pí xiū) — существо из китайской мифологии. Первоначально называлось Бисе (辟邪, «отгоняющее беды»). Изображается в виде крылатого льва. По поверьям, может приносить богатство.)
Чэн Маомин и Лю Чуань тут же опустились на колени, и никто не осмелился заговорить.
Они давно не видели императора в таком гневе.
Они посмотрели друг на друга и подумали об одном и том же: семье Доу пришел конец.
Император Тайань ходил взад и вперёд, заложив руки за спину, пытаясь успокоить нервы, которые вот-вот должны были выйти из-под контроля. Он споткнулся и так напугал Лю Чуаня, что тот бросился к нему: «Ваше Величество, будьте осторожны!»
Император Тайань медленно опустил голову, поднял ногу и увидел осколок, застрявший в подошве его ботинка.
Эмоции, которые так упорно пытались контролировать, внезапно вырвались наружу, и весь кабинет наполнился гневным ревом императора.
Спустя долгое время буря утихла, и император Тайань продолжил расспрашивать о Доу Сане.
Чэн Маомин рассказал, что ему удалось выяснить, но не упомянул друга, о котором говорил Доу Сань.
Он признал, что все люди эгоистичны.
Удача или судьба, хотел он того или нет, в конечном итоге столкнули его с наследным принцем и семьёй Доу. В данном случае, ради собственной жизни, у него не было иного выбора, кроме как проявить вежливость.
Император Тайань откинулся на спинку стула и махнул рукой: «Иди».
Чэн Маомин поклонился и, пятясь, вышел за дверь.
В комнате воцарилась тишина, и император Тайань сидел неподвижно. Лю Чуань не осмеливался его переубеждать и молча стоял рядом.
Спустя неизвестное время император Тайань спросил хриплым голосом: «Существовали ли какие-либо мемориалы, в которых упоминался бы публичный проступок наследного принца?»
«Ваше Величество, нет».
Император Тайань усмехнулся.
Да, все гражданские и военные чиновники решили, что принц — будущий новый император. Кто будет настолько слеп, чтобы объявить принцу импичмент?
Даже если принц бегал голым на публике, делая Великую Чжоу посмешищем других стран!
В этот момент император Тайань принял решение низложить наследного принца.
«Лю Чуань, призови на аудиенцию шесть министерств, девять министров и всех Принцев (братьев императора)».
Лю Чуань был потрясен и быстро кивнул: «Да».
Важные чиновники разных ведомств один за другим спешили во дворец. Встречавшиеся по пути переглядывались, каждый со своими мыслями.
В последние несколько дней они держали в секрете меморандум об импичменте принца, ожидая, что другие предпримут какие-то действия. Они и представить себе не могли, что не найдется никого, кто бы внес бескорыстный вклад!
Император Тайань закрыл глаза, чтобы отдохнуть, а когда все собрались, он медленно их открыл.
«Что вы думаете о поступке наследного принца?»
Министры переглянулись, некоторое время никто не говорил ни слова, но на самом деле они были немного встревожены.
Принц бегал голышом на публике, и почему никто не встал и не осудил его? Разве это не делает их слишком несправедливыми и трусливыми?
Самым спокойным среди них был Принц Цзин.
Он спрятался в глубине толпы, засунув руки в рукава и опустив глаза, притворяясь статуей.
Это был не его сын, который бегал голым, поэтому у него не было никаких мыслей.
На самом деле Принц Цзин был очень удивлен, когда император Тайань позвал его во дворец.
Что тут обсуждать? Если твой сын что-то сделал не так, бей его. Ты хочешь, чтобы кто-то другой бил его за тебя?
Принц Цзин, которому было лень беспокоиться о чужих сыновьях, задумался: «Становится жарко. Может, мне как-нибудь поговорить с госпожой Линь, чтобы обсудить дату свадьбы двух детей? Я слышал, Шуоэр обожает бегать в саду. Судя по его опыту, он, наверное, много раз перелезал через стены. А что, если его поймают у генеральского особняка? Это будет ужасно...»
Император Тайань холодно посмотрел на своих министров, которые подмигивали друг другу и ожидали, что другие возьмут на себя инициативу, и ему просто хотелось усмехнуться.
«Похоже, дворяне не считают это чем-то серьезным».
Услышав эти слова императора Тайаня, министры поняли, что император недоволен их молчанием. Если бы они первыми встали и резко раскритиковали наследного принца, то, несомненно, заслужили бы его благосклонность.
Из толпы вышел быстро соображающий министр и громко заявил: «Мне есть что сказать».
Вставшим оказался министр обрядов.
«Мой дорогой министр Чэнь, пожалуйста, расскажи нам», — спокойно сказал император Тайань.
Министр Чэнь тут же исполнился праведного негодования и осудил наследного принца: «... Его действия поистине абсурдны. Надеюсь, император сурово накажет его!»
Видя, что выражение лица императора Тайаня по-прежнему спокойно, еще несколько человек встали и согласились.
По сравнению с наследным принцем, Император, безусловно, важнее. Возможно, сейчас, отругав наследного принца, Император почувствует себя лучше, но к тому времени, как наследный принц взойдёт на престол, он, вероятно, уже забудет об этом.
Когда кто-то взял инициативу в свои руки, все больше и больше людей начали присоединяться. Другого выхода не было, потому что молчание создавало бы впечатление, что человек подчиняется императорской власти, а это было немного постыдно.
Что касается Принца Цзина, то он оставался спокойным и молчаливым.
Глаза императора Тайаня были холодны как вода, когда он обводил лица министров, говоривших по очереди.
У людей, на которых посмотрели, неприятно подергивались веки.
Император ведет себя так, будто хочет их запомнить, что весьма странно.
После долгой паузы император Тайань медленно произнёс: «Теперь, когда вы это сказали, я знаю, что делать».
Министры не могли не поднять глаз, с любопытством ожидая, как император накажет наследного принца.
Домашний арест неизбежен, и кто знает, может быть, всех в Восточном дворце заменят, и даже семью матери наследного принца это коснется.
Император Тайань помолчал немного, а затем произнёс слово за словом: «Я решил низложить наследного принца».
Когда эти слова были произнесены, все министры были потрясены, особенно тот, который только что говорил. Они почувствовали себя так, словно их поразила молния, и были на грани обморока.
Что? Император возложил на них вину за то, что они выступали за свержение наследного принца?
При мысли об этом кровь прилила к голове министров, и в мгновение ока все они опустились на колени.
«Ваше Величество, это абсолютно неприемлемо!»
[[image:/storage/reader-images/2f05b7774ab05c5ea2ce01f9d98fbfe1f053c467.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/657525582858b21b100d10807d9d10fb2b73ec89.jpg]]
Глава 210 Завершение
Глядя на министров, стоящих на коленях на земле, лицо императора Тайаня было мрачным, как вода, и он спокойно спросил: «Почему бы и нет?»
Недостаточно сказать, что это невозможно, но это совершенно невозможно. Означает ли это, что даже если наследный принц — безнадёжный случай и, несомненно, погубит наследие семьи, он не сможет выжить без наследного принца?
Выслушав мольбы министров, император Тайань все больше приходил в уныние и становился решительнее.
Когда это наследный принц чинил препятствия императору, и причина этому проста: у него мало потомков?
Император Тайань чувствовал себя грустным и нелепым и наблюдал за реакцией своих министров, не говоря ни слова.
По сравнению с бурной реакцией министров, Принцы были гораздо спокойнее. Им было всё равно, кто станет наследным принцем; это не мог быть их собственный сын. Если они говорили слишком много, император мог даже записать это в свой блокнот.
«Третий брат, что ты думаешь?» — неожиданно спросил император Тайань Принца Нина.
У Принца Нина на голове напряглись волосы, и он невольно погладил бороду. «Кхм, честно говоря, поступок наследного принца был действительно абсурдным, но смещение наследного принца — вопрос огромной важности для стабильности страны. Ваше Величество, не могли бы вы пересмотреть это решение?»
Услышав слова Принца Нина, многие министры кивнули и закричали: «Ваше Величество, пожалуйста, пересмотрите свое решение!»
Император Тайань не стал смотреть на этих людей. Его взгляд упал на лицо Принца Цзина: «Что ты думаешь, Пятый Брат?»
Принц Цзин выглядел озадаченным: «О чем спросил меня император?»
Император Тайань глубоко вздохнул и сказал: «Я хочу спросить тебя, что ты думаешь об низложении наследного принца».
Принц Цзин вдруг осознал: «Ваше Величество, если вы об этом спрашиваете, то у меня нет никакого мнения. Конечно, родители должны воспитывать своих сыновей».
Император Тайань кивнул, затем повернулся к министрам и произнёс глубоким голосом: «Если сын недисциплинирован, это вина его отца. Наследный принц вёл себя плохо, и все министры предлагали мне сурово наказать его. Как я, как отец, могу продолжать баловать его? Если на этот раз я отпущу его, и наследный принц не понесёт заслуженного наказания, и если в будущем он совершит что-то ещё более постыдное, разве это не будет несправедливо по отношению ко мне и не подведёт моих предков, страну, народ и всех вас?»
Министры: «...» Неужели император решил возложить на них вину за поддержку отречения наследного принца?
«Ваше Величество, пожалуйста, подумайте дважды!»
Лицо императора Тайаня выразило боль, и он глубоко вздохнул: «Господа, пожалуйста, перестаньте пытаться меня переубедить. Я знаю, что вы глубоко недовольны действиями наследного принца, но вы просто понимаете, что, как отца, вы не хотите ставить меня в неловкое положение...»
Все министры кривили губы.
Император лежит с открытыми глазами!
«Я принял решение. Давайте сделаем это». Император Тайань встал и пошёл прочь тяжёлым шагом.
Министры в недоумении переглянулись и, наконец, окружили министра обрядов, который вышел первым, и спросили: «Министр Чэнь, что нам делать?»
Министр Чэнь расплакался: «Как министры, мы должны разделять тревоги императора. Как мы можем относиться к императору несправедливо?»
Что им ещё остаётся делать? Даже если они изо всех сил попытаются убедить императора изменить своё решение сегодня, весть о намерении императора низложить наследного принца непременно достигнет ушей наследного принца. Когда наследный принц вступит на престол в будущем, он непременно возненавидит этих министров, которые плохо о нём отзывались, особенно того, кто первым поднялся на защиту.
В этот момент, даже если они чувствовали, что император слишком поспешил с низложением наследного принца, они могли только твердо следовать за императором и даже подавлять голоса оппозиции императору.
Это как попасть на пиратский корабль, не осознавая этого!
Подумав об этом, министр Чэнь заплакал еще сильнее.
Остальным тоже хотелось плакать, но когда они подумали о министре Чэне, который первым высказался, им стало легче.
Принц Цзин поспешил обратно во дворец.
«Что с Принцем? Почему ты запыхался?» — спросила принцесса Цзин, вытирая платком сок восковницы* с кончиков пальцев.
«Император хочет низложить наследного принца!» — с облегчением сказал Принц Цзин, которому не терпелось найти кого-то, с кем он мог бы поделиться своими чувствами.
Затем он с удовлетворением увидел, как принцесса Цзин провела рукой и сбила восковницу со стеклянной тарелки рядом с собой.
Сочные ягоды восковницы упали с края стола и покатились к ногам Принца Цзина.
Принцесса Цзин все еще была в шоке и спросила: «Ваше Высочество, ты шутишь?»
Принц Цзин отшвырнул ногой восковницу от своих ног и с улыбкой сказал: «Как я смею так шутить? Император вызвал меня сегодня во дворец, чтобы поговорить об этом».
Выражение лица принцессы Цзин слегка изменилось: «Ваше Высочество не сказал ничего лишнего, не так ли?»
Принц Цзин махнул рукой: «Нет, я не такой глупый, как министр Чэнь».
Увы, министр Чэнь такой честный человек.
«У императора только два сына. Если наследный принц будет свергнут, то принц Вэй станет...»
Принц Цзин был спокоен и уравновешен. «Принцесса, не стоит так зацикливаться. Все они — сыновья императора, так что для нас нет разницы. Но случай с наследным принцем напомнил мне, что я не могу подвести своего сына».
Он повернулся и велел служанке пригласить принца и второго молодого господина. Вскоре один за другим прибыли Ци Шуо и Ци Хуань.
«Что сегодня делал Шуо’эр?»
«Я читал книгу в саду».
Сад……
Принц Цзин слегка кашлянул и сказал: «Становится всё жарче и жарче. Приятно читать в кабинете. Будь осторожен, чтобы не получить тепловой удар на улице».
К счастью, старший сын все еще надежен, и самое большее, что он может сделать, это перелезть через стену дома своей жены.
Принц Цзин задумался и больше ничего не сказал. Он сердито посмотрел на Ци Хуаня и сказал: «Читай дома больше книг и не выходи из дома. Если я узнаю, что ты был в каком-нибудь непристойном месте, я переломаю тебе ноги!»
«Сын понимает», — умело ответил Ци Хуань, чувствуя себя сбитым с толку.
Может ли быть, что его отец узнал, что он тайно отправился на реку Цзиньшуй?
«Ладно, можете возвращаться». Отругав сыновей, Принц Цзин махнул рукой, отсылая их прочь.
Когда два брата вышли, Ци Хуань был озадачен: «Брат, с отцом все в порядке?»
Ци Шуо взглянул в сторону императорского города и сказал: «Я слышал, что мой отец только что вернулся из дворца».
Ци Хуань сказал: «О», это неудивительно.
Так же, как его можно было только ругать, когда он появлялся перед отцом, то же самое происходило и когда его отец появлялся перед императором.
«Брат, я ухожу».
Ци Шуо спокойно сказал: «Второй брат, тебе следует избегать реки Цзиньшуй».
Ци Хуань пошатнулся и быстро зашагал прочь.
На следующее утро при дворе был оглашен императорский указ о низложении наследного принца, который потряс весь двор.
Вместе с императорским указом было объявлено и наказание для семьи Доу: Доу Сань был приговорен к изгнанию, а Доу Цишэн был отстранен от должности и лишен титула за неспособность дисциплинировать своих соклановцев.
Семья супруги наследного принца все еще пыталась шуметь, но когда они увидели, что произошло с семьей покойной императрицы, они тут же стали послушными, как перепела.
Споры по поводу упразднения резервных сил прошли мирно.
Конечно, наследный принц, зная, что его низложили, не был спокоен: «Я хочу увидеть своего отца, я хочу увидеть своего отца!»
Дворцовые слуги попытались удержать свергнутого наследного принца от вторжения и настоятельно посоветовали ему: «Император сейчас очень зол. Пожалуйста, подождите, пока он успокоится, прежде чем возвращаться».
«Убирайся отсюда! Кем ты себя возомнил, чтобы остановить меня?» — низложенный принц пнул его.
Дворцовый слуга, которого оттолкнули на несколько шагов, побледнел, но возражать не посмел.
Хотя наследный принц был свергнут, он все еще носил титул «принц Лян», что показывало, что император все еще питал чувства к наследному принцу и на самом деле не считал, что окончательно потерял сына.
В это время вышел Лю Чуань и сказал дворцовому слуге, останавливавшему свергнутого наследного принца: «Император позволяет принцу Ляну войти».
Услышав это, несколько дворцовых служанок отошли в сторону и пропустили свергнутого принца внутрь.
Глава 211 Поцелуй
Свергнутый наследный принц споткнулся и бросился к императору Тайаню: «Отец, почему ты так со мной поступаешь?»
Он поднял голову, его глаза были полны гнева и недоверия.
Император Тайань был уязвлен этим гневом и поэтому посчитал это решение правильным.
«Ты меня винишь?»
Свергнутый принц думал, что боится своего отца, но на самом деле его положение наследного принца, которое было трудно поколебать на протяжении многих лет, не позволяло ему осознавать собственное своеволие.
Он — наследный принц, и это знание так же естественно, как дыхание.
Он не знал о разочаровании и пристальном внимании императора Тайаня, он знал только, что чувствовал себя обиженным, нежеланным и злым.
«Отец, я твой сын! Как ты мог меня уничтожить!»
Лю Чуань, стоявший в стороне, тайно вздохнул.
Неудивительно, что принц Ляна лишился положения наследного принца. Даже в это время он всё ещё был так уверен в своих словах, разговаривая с императором.
Император Тайань разгневался, и выражение его лица стало еще более безразличным: «Только потому, что ты мой сын, ты можешь бегать голым на публике?»
Лицо свергнутого принца стало цвета печени: «Этот сын выпил слишком много, это было ненамеренно».
Император Тайань пристально посмотрел на него и сказал: «Ты не выпил слишком много, ты принял слишком много пятицветного порошка».
Низложенный принц сделал два шага вперед и был остановлен евнухом.
Действия евнуха мгновенно вызвали у него раздражение и привели его в ярость: «Отец, ты собираешься уничтожить меня только потому, что этот сын принял Пятицветный Порошок?»
«Только потому, что ты принял Пятицветный Порошок?» — Тон императора Тайаня был слегка холодным, и он подчеркнул: «Ты даже бегал голым на публике».
Он не хотел, чтобы люди во всем мире смеялись над тем фактом, что император Великой Чжоу однажды бегал голым по публике и был замечен иностранной принцессой, и в исторических книгах должно было быть четко указано, что этот император — его сын.
Он не может позволить себе потерять лицо!
Беготня принца голышом вселила в него решимость свергнуть наследного принца, а обнаружение того, что он принял Пятицветный порошок, сделало его решимость непоколебимой.
«Этот сын знает, что был неправ, и больше так не сделает. Почему ты даже не даешь ему шанса раскаяться?»
Император Тайань закрыл глаза, не желая больше разговаривать с низложенным наследным принцем. Он спокойно сказал: «Если бы ты хоть немного раскаялся, то не пристрастился бы к пятицветному порошку после смерти Ван Гуй».
Услышав это, свергнутый наследный принц почувствовал себя крайне огорченным: «О, если бы Ван Гуй не умер, этот сын не принял бы Пятицветный Порошок, подаренный Ван Фу...»
Император Тайань был в ярости.
Означает ли это, что он во всем виноват?
Безнадежно!
«Проводите принца Ляна». Император Тайань опустил глаза, не желая снова смотреть на свергнутого принца.
Вскоре двое евнухов держали свергнутого принца слева и справа.
Свергнутый наследный принц отчаянно сопротивлялся: «Отец, ты не можешь так со мной поступить. Я наследный принц, я наследный принц...»
Низложенного принца вынесли, и крики были слышны издалека.
Лю Чуань молча покачал головой.
Принцу Ляну действительно пришел конец.
Когда Линь Хао услышала новость о низложении принца, она тут же перелезла через стену с кувшином вина в руке.
В такие моменты необходимо делиться своей радостью с друзьями, у которых та же цель, что и у вас!
Ци Шуо никогда не подводил ее и действительно ждал ее по ту сторону стены.
«Пойдем со мной». Лицо девушки, наполненное радостью, было прекраснее самых прекрасных летних цветов, и Ци Шуо невольно улыбнулся.
Розы вились по всей цветочной подставке — красные, розовые, желтые — и вместе с зелеными листьями плотно покрывали цветочную подставку.
Линь Хао последовала за Ци Шуо к цветочной лавке и обнаружила на каменном столе набор винных приборов и мешочек с листьями лотоса.
Основываясь на своем опыте, она подумала, что внутри находится курица нищего*.
(*Курица нищего или Курица бедняка (упрощенный китайский: 叫化鸡, традиционный китайский:叫化雞jiàohuā jī) — китайское блюдо из фаршированной курицы, завернутой в глину и листья лотоса (или банановые, бамбуковые листья) и медленно запеченной на слабом огне.)
«Мы на одной волне». Она поставила кувшин с вином на каменный стол и ткнула в дымящуюся булочку с листьями лотоса. «Это что, курица нищего?»
Собачий принц был низложен, и правда скоро откроется!
«Да», — кивнул Ци Шуо с улыбкой. «Как раз для питья».
Линь Хао села, чувствуя себя несколько озадаченной: «А что, если бы я пришла слишком поздно или пришла завтра? Не будет ли плохо?»
Ци Шуо не смог сдержать смешок.
«Чему ты смеешься?»
Молодой человек с улыбкой на губах указал в сторону стены и сказал: «Я тоже могу взобраться на стену».
Линь Хао коснулась своего носа.
Это правда.
«Давай выпьем!» — сказала она, пока пила, но ее рука потянулась к курице нищего.
Курица нищего с хрустящими косточками и нежной кожицей, была восхитительна и оставляла после себя стойкий аромат. Они вдвоем откусили кусочек жареной курицы и выпили по глотку вина, откусили кусочек жареной курицы и выпили по глотку вина...
Щеки Линь Хао слегка покраснели, и она посмотрела на Ци Шуо с глупой улыбкой: «А Шуо...»
Ци Шуо слегка наклонился вперед и подошел к ней: «Что случилось?»
«Пес-принц бесполезен, но мы ведь не умрём, правда?» — Она говорила невнятно, явно пьяная.
Ци Шуо взял ее за руку.
Рука была теплой, совершенно не похожей на тело, которое постепенно остывало в его объятиях на заснеженной улице.
«Нет», — его голос был тихим, но тон твёрдым.
«А Шуо...» Линь Хао подошла ближе, ее взгляд сосредоточился на лице человека, рядом с ней. «Как здорово, что ты вернулся со мной...»
Остальные слова утонули в чуть прохладных губах мужчины и превратились в тихий шепот.
Линь Хао от удивления широко раскрыла глаза, увидев его тонкие белые веки и густые длинные ресницы.
Вдруг чья-то рука закрыла ей глаза.
«Глупая девчонка».
Сцена перед ней внезапно потемнела. Она услышала, как он произнёс эти два слова, едва слышно присвистнув, и чьи-то руки, которым некуда было деваться, тихо обняли его за плечи.
Ветер колыхал розы, принося с собой насыщенный аромат. Чья-то рука случайно опрокинула бокал с вином, и звон разбитого фарфора напугал их обоих.
Линь Хао внезапно оттолкнула Ци Шуо, не смея даже взглянуть на него. Она развернулась и побежала. Пробежав несколько шагов, она вернулась, схватила пустой кувшин с каменного стола и умчалась прочь, словно ветер.
Она подбежала к стене и перелезла через нее, держа в руках пустой кувшин из-под вина и прислонившись к стене на некоторое время, прежде чем пришла в сознание.
Очнувшись, она в изумлении уставилась на кувшин: почему она принесла пустой кувшин?
Нет, дело не в этом. Дело в том, что Ци Шуо её только что поцеловал!
Линь Хао закрыла лоб и почувствовала легкое головокружение, как будто алкоголь снова начал действовать.
По другую сторону стены Баочжу некоторое время с подозрением разглядывала подставку с розами, чувствуя себя глубоко сбитой с толку: она охраняла ее и своими глазами видела, как туда зашли мисс и принц Цзин, так почему же вышла только мисс?
Может ли быть, что ее зять исчез?
В этот момент странные мысли заполнили голову маленькой служанки, заставив ее захотеть выяснить, что происходит.
Один шаг, два шага, три шага—
Раздался знакомый голос: «Баочжу?»
Баочжу спокойно обернулась, обнажив пару маленьких клыков: «Это Чан Шунь».
Брови Чан Шуня были сдвинуты так сильно, что ими можно было убить муху: «Ты что, снова собираешься поднять воланы на этот раз?»
Он просто не верит, что это каждый раз такое совпадение!
«Нет, нет», — махнула рукой Баочжу.
«Тогда почему ты здесь?»
Баочжу подняла руку и сказала: «Я собираю мешочки с песком».
Круглые мешочки с песком имели цвет озера, они привлекали внимание и мило переливались на солнце.
Выражение лица Чан Шуня медленно застыло.
Откуда у этой девушки столько всего!
«Ты умеешь играть с мешочками с песком?» — спросила Баочжу.
Возможно, голос девушки был слишком сладким, и Чан Шунь неосознанно кивнул: «Да».
«Давай!» — Баочжу бросила мешок с песком.
Голубой мешок с песком описал в воздухе изящную дугу и врезался в лицо Чан Шуня.
«Хмф, любопытный толстяк», — тихонько фыркнула Баочжу и проворно перемахнула через стену.
Глава 212: Отказ
Наследного принца низложили, и люди были в смятении, но Линь Хао чувствовала себя спокойно, поэтому она посвятила больше времени изготовлению благовоний, смешиванию духов и открытию магазина.
Юная принцесса Ци Цюн проявила большой интерес к магазину цветочной росы своей подруги, особенно узнав, что этот магазин предназначен для бездомных девочек. Она вытащила щедрую сумму карманных денег и заставила Линь Хао взять их, словно деньги могли укусить её за руку.
Магазинчик Хуа Сянжун, расположенный напротив Порошковой лавки Линь, только что выпустил новую цветочную воду, поэтому они вдвоем договорились о встрече, чтобы «разведать обстановку у противника».
«Это называется новый аромат, но ничего особенного в нём нет, разве что цвет красивее». Сидя в дальнем зале Порошковой лавки Линь, Ци Цюн погладила светло-зелёный стеклянный флакон и покачала головой.
Для маленькой принцессы, повидавшей бесчисленное множество хороших вещей, этот новый парфюм, который Хуа Сянжун так активно продвигает среди покупателей, даже не привлек внимания.
Вошла хорошенькая девочка с подносом и поставила перед ними две маленькие чаши.
Ци Цюн бросила быстрый взгляд и была ошеломлена: «Что это за еда?»
Прозрачная стеклянная чаша наполнена белой жидкостью, не похожей ни на жир, ни на нефрит, с вкраплениями ярко-красных вишен.
«Это сладкий сыр?» Посмотрев на него некоторое время, Ци Цюн сделала осторожное предположение.
Сладкий сыр делают из коровьего молока, и он родом с севера. Поскольку коровье молоко редкое, в домах простых людей оно считается редкостью. Конечно, для маленькой принцессы это не редкость.
Линь Хао улыбнулась и кивнула. «Да. Этот десерт называется «Засахаренная вишня». Он готовится из сладкого сыра, политого вишней и тростниковым сиропом. Принцесса, пожалуйста, попробуй и оцени его вкус».
Ци Цюн маленькой ложкой зачерпнула десерт и положила его в рот. Прохладный и сладкий сыр и кисло-сладкая вишня переплетались, создавая самое очаровательное лакомство этого лета.
«Как вкусно!» — Ци Цюн доела чашу сладкого сыра и удовлетворенно вздохнула. «Если бы я была на твоём месте, даже если бы не могла купить ароматную росу, которую так люблю, я бы всё равно пришла только ради этой чаши сладкого сыра с вишней».
Сердце Линь Хао екнуло, и она пробормотала: «Это хорошая идея».
«Какая идея?» — Ци Цюн вытерла уголки рта платком, чувствуя себя несколько неудовлетворённой. Однако десерт был холодным, поэтому она не решилась съесть слишком много.
«Каждый, кто купит цветочную росу, получит чашу «Засахаренной вишни. Что думаешь, принцесса?»
Глядя на выжидающее выражение лица своей подруги, Ци Цюн на мгновение смутилась.
Ни сладкий сыр, ни вишня недешёвые. Покупая цветочную росу и получая чашу бесплатно, не разорит ли это магазин?
Не то чтобы ей было жаль пожертвованных ею денег. Если магазин обанкротится через несколько дней, этим девочкам некуда будет идти.
«Разве это не будет потерей?» — не удержалась и напомнила ей Ци Цюн.
Линь Хао слегка улыбнулась: «Нет, наша цветочная роса стоит дорого».
Это называется «получить шерсть от овец». Нет, это называется «ограбление богатых, чтобы помочь бедным».
Маленькая принцесса была ошеломлена.
А Хао сказала это очень прямо.
«Сейчас у нас ограниченное количество сотрудников, поэтому объёмы производства низкие. Это хорошая возможность для нас сосредоточиться на высококачественной линейке продукции. Когда у нас будет больше людей и больше мощностей, мы сможем выпустить цветочную воду, подходящую для обычных женщин».
Тот же опыт Линь Хао получила, консультируясь с управляющим магазина в особняке генерала. Порошковая лавка Линь и магазин «Хуа Сянжун» находились прямо через дорогу друг от друга, поэтому, чем меньше их товаров пересекалось, тем легче было поддерживать мир.
Несмотря на то, что спонсором магазина цветочной росы является Особняк Генерала, гармония в конечном итоге приносит богатство.
«Верно», — кивнула Ци Цюн и не забыла попросить: «Не забудь сообщить мне в день открытия».
Линь Хао немедленно согласилась, и они вдвоем вышли из Порошковой лавки Линь.
На обратном пути Ци Цюн всё ещё с большим интересом рассматривала магазинчик цветочной росы. «У них есть персонал? Какую цветочную росу они предлагают? Будет ли у них та же, что ты мне подарила в прошлый раз?»
«Пока что мы предлагаем только два вида: розовую и жасминовую воду. Мы уже набрали персонал, но владелец магазина всё ещё раздумывает».
Услышав это, Ци Цюн почувствовала, что ее магазин вот-вот разорится.
У Хуа Сянжун только розовой росы четыре-пять видов, не говоря уже о других цветочных росах. Всё бы хорошо, но теперь, когда магазин вот-вот откроется, у продавца нет ничего!
«Хорошо», — торжественно сказала маленькая принцесса. «Деньги — это нечто вне нашего тела. Не будем торопиться. Давай не будем торопиться».
Линь Хао: ..?
Ци Цюн внезапно остановилась и осторожно потянула Линь Хао: «А Хао, посмотри туда».
Они вдвоём направлялись домой. Линь Хао посмотрела в сторону, куда указывала Ци Цюн, и неожиданно увидел знакомое лицо.
Нет, два знакомых лица — принцесса Иань и учёный Ян Чжэ.
Глядя со стороны, где находились эти двое, было очевидно, что принцесса Иань взяла на себя инициативу остановить Ян Чжэ и что-то взволнованно говорила.
Ци Цюн была потрясена: «Неужели принцесса Иань всё ещё так влюблена? Неужели она не боится, что принцесса Лин Цюэ услышит об этом?»
Рассказывали, что свергнутый наследный принц прыгнул в озеро голым после ссоры с принцессой Лин Цюэ. Эта иностранная принцесса была поистине неприкасаемой; её разрушительная сила была слишком велика.
«Пойдем, чтобы нас не заметили». Линь Хао не интересовали эмоциональные переживания ведущего учёного и двух принцесс, и она не хотела навлекать на себя неприятности, поэтому она потянула Ци Цюн за собой и ускорила шаг.
Когда они возвращались домой, в дверь особняка принца Цзина постучала испуганная женщина.
«Кто там?» Дворцовый стражник высунул голову и с удивлением увидел женщину. «Кузина?»
Пришедшая женщина была не кем иным, как Сунь Сюхуа. Хотя она вошла в Восточный дворец вскоре после прибытия в Пекин, все во дворце по-прежнему называли её кузиной.
Глаза Сунь Сюхуа покраснели, и она выдавила из себя улыбку, обращаясь к привратнику: «Пожалуйста, передайте, что я хочу увидеть свою тетю».
Слуга пришел в себя, и его лицо снова приняло бесстрастное выражение: «Простите, принцесса плохо себя чувствует и сказала, что не примет гостей».
Начальство давно распорядилось, чтобы двоюродной сестре не разрешалось входить в дом. Хотя они не знали причин, но человек, выполняющий эту работу, естественно, должен выполнять её хорошо.
Увидев, что привратник собирается закрыть дверь, Сунь Сюхуа поспешно придержала её, на её лице отразилась паника: «Мне нужно срочно обсудить кое-что с тётей. Не могли бы вы передать ей сообщение…»
Слуга остался невозмутим: «Принцесса действительно не принимает гостей. Кузина, пожалуйста, не смущайте такого слугу, как я».
«Если бы моя тетя узнала, что я пришла, она бы обязательно меня приняла...»
Ответом Сунь Сюхуа был резкий звук закрывшейся двери.
Она тупо смотрела на плотно закрытую красную дверь, совершенно не в силах поверить своим глазам.
Ее тётя плохо себя чувствует и никого не хочет видеть? Это, очевидно, распространённое оправдание, которым люди пользуются, когда не хотят никого видеть.
Из-за того, что наследный принц был свергнут и перевезен в особняк принца Ляна, особняк принца Цзина избегает ее и людей из окружения наследного принца всеми возможными способами?
Сунь Сюхуа не хотела в это верить, поэтому она подошла и сильно постучала в дверь, но дверь не сдвинулась с места, даже когда ее руки покраснели.
Она думала, что особняк принца Цзина — ее последнее безопасное убежище, но не ожидала, что ее отвергнут.
Сунь Сюхуа покинула дворец Ляна с надеждой в сердце, но теперь её сердце наполнилось отчаянием. Она отступала шаг за шагом, прячась в тени ближайшего дерева, не сводя глаз с закрытой боковой двери.
Она ни за что не хотела возвращаться в особняк принца Ляна. Принц Ляна был жестоким и безумным, он избивал её без причины. Если она продолжит жить с этим безумцем, однажды её забьют до смерти.
Сунь Сюхуа неподвижно стояла в тени неизвестное время, прежде чем услышала смех.
Глава 213 Отослать
Летнее солнце было тёплым и ярким, окутывая обеих девушек.
Одна из них, одетая в зелёное, мерцала, словно рябь синих волн; другая, в жёлтом, была прекрасна и грациозна, как жёлтая иволга на летнем дереве. Лица обеих девушек сияли, словно тончайший фарфор, и Сунь Сюхуа было трудно разглядеть их выражения.
Подойдя ближе, она увидела их изогнутые брови и легкую улыбку на губах.
Ревность разгорелась в её сердце, словно сорняки, столкнувшиеся с искрами. Сунь Сюхуа смотрела на двух людей, которые всё ближе и ближе подходили к ней, покрасневшими глазами.
Все они девочки примерно одного возраста. Почему они родились со всем и живут беззаботно?
А она просто хотела выйти замуж получше и больше не жить под чужой крышей и не терпеть издевательств, а в итоге оказалась вот в этом!
Чем больше Сунь Сюхуа думала об этом, тем тоскливее ей было. Увидев, как Линь Хао и Ци Цюн остановились, чтобы попрощаться и отправиться домой, она выбежала, словно ветер.
«Кузина…» Она быстро подбежала, и ее плач тут же привлек внимание прохожих.
Линь Хао услышала крик, повернулась к Ци Цюн и холодно посмотрел на плачущую женщину.
В прошлом году, когда она прыгнула в воду, чтобы спасти кого-то, она не ожидала, что спасенная ею окажется змеей, которая обнажит свои клыки на своих родственников и друзей.
Лицо Ци Цюн потемнело, и она схватила Линь Хао за руку: «А Хао, пойдем!»
Сунь Сюхуа бросилась к Ци Цюн в отчаянии. Конечно, она не позволит ей уйти вот так. В окружении служанок и стражи она не могла даже прикоснуться к краю одежды Ци Цюн. Её плач звучал особенно жалобно: «Кузина, пожалуйста, позвольте мне увидеть тётю!»
Ци Цюн так разгневалась, что у нее задрожали руки: «Сунь Сюхуа, если бы у тебя было хоть немного достоинства, ты бы не вернулась сюда!»
Здесь собралось много любопытных взглядов. Ци Цюн не хотела связываться с Сунь Сюхуа, поэтому она направилась к особняку.
Сунь Сюхуа остановили дворцовые служанки, и она закричала ещё громче: «Кузина, моя тётя всегда относилась ко мне как к родной дочери. Почему она даже не хочет меня видеть сейчас? Пожалуйста, отведите меня к тёте. Я так по ней скучаю...»
Ци Цюн внезапно остановилась, развернулась и подошла к Сунь Сюхуа, сжимая и разжимая кулаки. Если бы Линь Хао не удержала ее, она бы ударила ее по щеке.
Видя, что Ци Цюн в гневе отвернулась, Сунь Сюхуа взмолилась Линь Хао: «Вторая мисс Линь, пожалуйста, попроси принцессу о пощаде ради меня. Я знаю, что ты самый добрый человек. Ты спасла меня в прошлом году...»
«Если хватит смелости, идём со мной!» Ци Цюн не выносила быть в центре внимания, поэтому, стиснув зубы, сказала это перед тем, как отправиться домой. Только войдя, она поняла, что не отпустила руку Линь Хао.
Она выдавила улыбку и сказала: «А Хао, прости, что выставила себя дурой. Возвращайся первой и не позволяй посторонним людям портить тебе настроение».
Линь Хао взглянула на Сунь Сюхуа и сказала: «Раз уж она попросила меня о помощи, если принцесса не против, я бы тоже хотела ее послушать».
Ци Цюн, увидев поведение Линь Хао, поняла, что её подруга уже знает, что Сунь Сюхуа отравила её брата. Если это так, то не было нужды это скрывать. Сунь Сюхуа была настолько бесстыдна, что она искренне боялась, что не справится с этим в одиночку.
Она привела Сунь Сюхуа в цветочный зал и выпроводила служанок, которых привела с собой. Ци Цюн холодно посмотрел на неё: «Что ты здесь делаешь?»
Глядя на ледяное лицо маленькой принцессы, Сунь Сюхуа дрожащей рукой подняла другой рукав, обнажив изуродованную руку.
Хотя Ци Цюн люто ее ненавидела, она подсознательно ахнула, увидев эти ужасающие синяки.
Сунь Сюхуа втайне была довольна реакцией Ци Цюн. Её ресницы дрожали, а по щекам текли слёзы. «Кузина, у меня действительно нет выбора. Принц Ляна избивает меня на каждом шагу. Если я не вернусь, боюсь, больше никогда не увижу свою тётю…»
Сунь Сюхуа задыхалась, рассказывая о зверствах, совершенных свергнутым принцем, и каждое ее слово было наполнено слезами и кровью.
«Ты закончила?» — лицо Ци Цюн оставалось бесстрастным, если не считать первоначального удивления, которое она испытала, увидев шрамы на ее руке, пока она не дослушала обвинения Сунь Сюхуа в адрес свергнутого принца.
«Кузина, я просто хочу увидеть свою тетю один раз...»
Ци Цюн холодно прервала ее: «Сдайся, моя мать не захочет тебя видеть».
Глаза Сунь Сюхуа расширились от недоумения. «Кузина, неужели ты так жестока? Я до сих пор помню, как тепло и дружелюбно ты отнеслась ко мне, когда я впервые вошла в особняк в прошлом году, обращаясь со мной как с сестрой. Неужели из-за того, что я оговорилась и вошла в Восточный дворец, а теперь, учитывая моё неловкое положение, ты не согласишься даже на такую маленькую просьбу, оставив меня без выхода?»
«Я жестока?» — Ци Цюн посмотрела на неё, и из ее глаз почти полилась презрительная усмешка. «Нет, я была слепа, поэтому и относилась к тебе как к сестре. Тогда я и подумать не могла, что ты отравишь моего старшего брата!»
У Сунь Сюхуа перехватило дыхание, лицо ее внезапно побледнело, а широко раскрытые глаза были полны шока и смущения.
Ее кузен на самом деле знал, что она его отравила!
Нет, разве это не значит, что ее тетя и остальные знают все?
При мысли о такой возможности у Сунь Сюхуа кровь застыла в жилах.
Либо лекарство, которое дал ей принц, было не тем, либо у ее кузена были особенности телосложения, и он не отреагировал на лекарство. Независимо от того, какой вариант был, в результате с её кузеном всё было в порядке.
По ее мнению, поскольку с ее кузеном все в порядке, случай с ее тайным отравлением был тихо забыт, поэтому она осмелилась обратиться к ним за помощью.
Будь то из уважения к сестринской любви или ради хорошей репутации, если она будет достаточно скромной и жалостливой, ее тетя в конце концов позаботится о ней.
«Уходи. Тебе не рады в особняке принца Цзина». После того, как Ци Цюн порвала оконную бумагу, она больше не произнесла ни одного резкого слова.
Дело не в ее великодушии, а в том, что другая сторона недостойна ее слов.
Неожиданно лицо Сунь Сюхуа покрылось то багровым, то белым цветом, постоянно меняясь. Наконец она улыбнулась и поправила свисающие волосы: «Я не понимаю, о чём говорит моя двоюродная сестра».
Ци Цюн была потрясена бесстыдством собеседницы. Она пристально посмотрела на Сунь Сюхуа и презрительно усмехнулась: «Неважно, признаёшь ты это или нет. Это не суд, где нужно представлять доказательства. Моей матери достаточно знать, что ты сделала. Если ты всё ещё хочешь донимать мою мать, ты просто выдаёшь желаемое за действительное».
Сунь Сюхуа пристально посмотрела на нее, и ее изможденный вид придал ей какую-то болезненную красоту.
Она лучезарно улыбнулась, её глаза засияли поразительным блеском. «Кузина, ты не боишься, что люди скажут, что дворец Цзин жесток и бессердечен? Они привезли свою племянницу в столицу, а потом отреклись от неё, как только наследный принц был свергнут».
"Ты--"
Чья-то рука легла на руку Ци Цюн, успокаивая ее гнев.
Линь Хао сердито посмотрела на Сунь Сюхуа и холодно сказала: «Это наложница Сунь такая холодная и бессердечная, не так ли? Как только наследного принца низложили, она убежала обратно в дом своей тёти, не желая больше служить принцу Ляна».
Линь Хао, которой было лень слушать чепуху Сунь Сюхуа, улыбнулась Ци Цюн и сказала: «Принцесса, не позволяй ей обманывать тебя. Пошли кого-нибудь в особняк принца Ляна и попроси управляющего дворца приехать и забрать её обратно. Дай управляющему немного денег и попроси его в будущем хорошо заботиться о наложнице Сунь».
Когда Ци Цюн услышала это, ее гнев тут же утих.
Она так разгневалась, что потеряла рассудок. Дворец принца Ляна не хотел видеть, как его женщины снуют повсюду. В этом вопросе два дворца не были противниками.
Сунь Сюхуа думала, что может облить особняк принца Цзина грязной водой одним лишь ртом, но она забыла, что закрыть рот не составит никакого труда.
Ци Цюн немедленно отправила кого-то доставить послание в особняк принца Ляна. Пришла няня с квадратным лицом и серьёзным выражением.
«Мне очень жаль, наложница Сунь сказала привратнику, что пошла за покупками, и я не ожидала, что она придёт сюда».
Ци Цюн сунула пачку банкнот в руки няни с квадратным лицом и мягко улыбнулась: «Моя кузина слаба и не переносит ветер. Няня, пожалуйста, убеди её в будущем не выходить так часто на улицу. Если она заболеет, моя мама будет расстроена».
«Не волнуйтесь, принцесса», — няня с квадратным лицом собрала банкноты и увела Сунь Сюхуа и её личную служанку.
Сунь Сюхуа не ожидала, что её так просто прогонят. В отчаянии она пыталась вырываться и кричать, но как только она вышла из цветочного зала, ей заткнули рот и запихнули в паланкин, стоящий у угловых ворот.
Через мгновение на нее упал тяжёлый предмет. Это была горничная, которую позже втолкнули внутрь.
Перед ее глазами замелькали звезды, и раздался бесстрастный голос: «Поднимай носилки...»
Ци Цюн стояла неподалеку, наблюдая, как повозка тихо исчезает за дверью, и глубоко вздохнула.
Глава 214. Лапшичная
После того как Ци Цюн расслабилась, ее охватило подавленное настроение.
«А Хао, как сердца людей могут быть настолько злыми?»
Для них это было бы нормально, но ее мать, должно быть, очень пострадала из-за Сунь Сюхуа.
«Люди по своей природе добрые и злые», — небрежно сказала Линь Хао. «Подумай о моем отце».
Печаль Ци Цюн мгновенно исчезла.
Все в Пекине знали о жестоких делах Вэнь Жугуя, а она, как ее соседка, знала это еще лучше.
Для сравнения, Сунь Сюхуа была всего лишь двоюродной сестрой, которую она знала совсем недолго, а Вэнь Жугуй был биологическим отцом А Хао. А Хао была такой открытой, так почему же она должна быть такой лицемерной?
«А Хао, спасибо, что разбудила меня сегодня, чтобы Сунь Сюхуа больше не донимала меня».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Принцесса действительно рассердилась. При обычных обстоятельствах ей не понадобились бы мои напоминания».
«Спасибо тебе». Ци Цюн взяла Линь Хао за руку и сказала: «Пойдем в ресторан. Я тебя угощу».
Линь Хао знала, что Ци Цюн всё ещё чувствует себя неловко, поэтому, естественно, не стала отказываться. Они снова вышли вдвоём.
«Я знаю одну лапшичную. Ресторанчик небольшой, но лапша там тягучая и освежающая, суп ещё вкуснее, а холодные закуски тоже очень вкусные. Хочу сегодня отвести тебя туда попробовать». Ци Цюн показывала свою дорогую лапшичную и не заметила, как Линь Хао пытается сдержать смех.
Если она не ошибается, маленькая принцесса говорила о ресторане под названием «Лапшичная Лю Ма», куда А Шуо ее уже водил.
Конечно, также здорово пойти поужинать в ресторан с друзьями.
Летом темнеет поздно. Когда было уже почти время ужина, повсюду видны были струйки дыма от костров, но небо всё ещё было светлое.
«Смотри, вот он!» — Ци Цюн, выйдя из повозки, указала пальцем.
Это называется лапшичная, но это не маленький магазинчик, а целое двухэтажное здание. В это время внутри горел свет, и многие заходили, но мало кто выходил. Это час пик для покупателей.
На развевающейся на ветру вывеске красовались четыре больших иероглифа «Лапшичная Лю Ма».
«Входите, дамы, пожалуйста», — приветливо подошел официант и провел их к месту у окна.
Ци Цюн заказала несколько гарниров, но затем затруднилась с выбором.
«В прошлый раз я ела говяжий суп с лапшой, но, думаю, тушеная свиная лапша тоже будет хороша. Я бы хотела попробовать...»
Линь Хао кивнула: «Лапша со свининой, тушёная, очень вкусная».
Ци Цюн оглянулась в замешательстве.
Линь Хао выпрямилась и серьезно произнесла: «Тушеное мясо, смешанное с постным и жирным, и тягучая лапша, вымоченная в бульоне, — одна только мысль об этом кажется восхитительной».
«Тогда — тушеная свиная лапша». Ци Цюн наконец сделала выбор.
Линь Хао ответила очень прямолинейно: «Говяжий суп с лапшой».
В последний раз, когда она приходила сюда с А Шуо, она ела тушеную свиную лапшу и планировала попробовать говяжий суп с лапшой, когда придет снова.
Вскоре подали две миски ароматной лапши и несколько освежающих закусок.
Ци Цюн объяснила происхождение названия магазина: «Я слышал, что эта лапшичная в то время не пользовалась особой популярностью и не была такой уж большой. Это было небольшое заведение с тремя-четырьмя столиками. Позже владелец снова женился, и новая жена прекрасно умела раскатывать лапшу, поэтому они постепенно расширили магазин...»
Линь Хао тоже услышала это, и ее внимание привлекла женщина, приветствовавшая гостей.
Женщине было чуть больше тридцати. Её волосы были завязаны синей тканью с цветочным узором, а в ушах красовались маленькие серебряные серьги. Она выглядела опрятной и аккуратной, но выражение её лица было явно измождённым.
Женщина была владелицей лапшичной. Кроме неё, в вестибюле работали официант и девочка лет тринадцати-четырнадцати, которая время от времени заходила на кухню подавать лапшу.
Линь Хао вспомнила, что в последний раз, когда она была здесь, хозяйка была занята на кухне и вышла только один раз. Она выглядела очень энергичной.
Похоже, хозяйка столкнулась с чем-то неприятным.
Линь Хао знала, что она не слишком умна. С момента перерождения ей приходилось больше думать, чтобы избежать неприятностей. Со временем она развила привычку наблюдать и размышлять.
Однако никто в этом мире не застрахован от тревог. Хотя Линь Хао и предполагала это, она не придала этому особого значения. Она опустила голову и откусила лапшу.
Лапша получилась гладкой и очень вкусной.
Но она смутно чувствовала, что это было не так удивительно, как в первый раз.
Может быть, этот человек ошибался?
Глядя на друга, Линь Хао незаметно покачала головой.
Она не из тех, кто ценит любовь выше дружбы. Она бы получила больше удовольствия от еды, если бы пришла с маленькой принцессой.
Возможно, как и в случае со многими деликатесами, когда вы попробуете его в первый раз, вы всегда будете впечатлены и неосознанно захотите его приукрасить.
Линь Хао ела лапшу медленно и неторопливо.
В этот момент внезапно вошли несколько мужчин.
Впереди шёл молодой человек лет семнадцати-восемнадцати. Он громко кашлял, привлекая всеобщее внимание.
Выражение лица хозяйки изменилось, и она тут же пошла ему навстречу: «Далан, почему ты здесь...»
Молодой человек протянул руку и небрежно поклонился посетителям, сказав: «После того, как закончите есть, пожалуйста, идите домой. Мне нужно заняться домашними делами».
Все, кто следовал за ним, были крупными и сильными, и, казалось, с ними были шутки плохи. Увидев это, посетители отложили миски и палочки и вышли. Выйдя из ресторана, они остались там, засунув руки в рукава, наблюдая за происходящим.
Здоровенный мужчина поднялся по лестнице, чтобы разогнать посетителей. Деревянные ступени скрипнули под его шагами, и в мгновение ока все посетители, евшие лапшу наверху, ушли.
Линь Хао и Ци Цюн на мгновение замерли.
Молодой человек подошёл, его глаза сверкали от удивления, и он улыбнулся им двоим: «Нам нужно заняться кое-какими домашними делами. Если вы, девушки, окажете мне честь и зайдёте в другой день, я, Лю Далан, угощу вас».
Линь Хао сидела не двигаясь.
Видя, что она не двигается, Ци Цюн тоже сидела, не двигаясь.
«Вы двое...»
Линь Хао не хотела слышать этот хриплый голос, поэтому спокойно сказала: «Но я еще не доела лапшу».
Улыбка Лю Далана померкла. «Я же говорил, в следующий раз, когда придёшь, я тебя угощу».
Линь Хао сидела неподвижно: «Но я хочу есть сейчас».
Лю Далан поднял бровь, и стоящий рядом мужчина средних лет, похожий на него, потянул его за собой: «Далан, дай девушке доесть лапшу. Это не займёт много времени».
Лю Далан взглянул на мужчину средних лет, а тот подмигнул ему.
Волнение, которое он вызвал на месте происшествия, утихло, и в какой-то момент Лю Далан заметил несколько приближающихся людей.
Там были мужчины и женщины, все одетые как слуги. Было ясно, что обе девушки были из богатых семей и с ними шутки плохи.
Он также был человеком, который мог склонить голову, поэтому он тут же поклонился и сказал: «Тогда, две девушки, пожалуйста, ешьте медленно».
Только когда Линь Хао и Ци Цюн закончили трапезу, медленно пережевывая ее, и вышли вместе со своими служанками и охранниками, Лю Далан втайне проклял свое невезение.
Когда Линь Хао вышла из магазина, она услышала звук пинка табурета и не смогла не обернуться.
Лю Далан стоял перед хозяйкой с суровым выражением лица. «Ты вообще знаешь, что такое женская добродетель? Мой отец умирает, а ты всё равно появляешься в этой лавке. Надеешься, что он умрёт, чтобы ты смогла захватить лавку? Говорю тебе, ты не можешь этого сделать, пока я здесь!»
«Далан, перестань создавать проблемы. Лапшичная использует это время, чтобы заработать деньги…»
«Делай деньги, делай деньги. Вот и всё, что ты делаешь. Тебе просто плевать на жизнь или смерть моего отца, верно?» Лю Далан толкнул хозяйку так, что она пошатнулась.
Девушка, отвечающая за подачу еды, подбежала и встала перед начальницей: «Зачем ты толкнул мою маму!»
Внутри магазина было много шума, а снаружи — много обсуждений.
Глава 215. Без аромата
Линь Хао и Ци Цюн стояли среди толпы, наблюдая за происходящим, и быстро получили общее представление о ситуации.
Владелец лапшичной носил фамилию Лю. Поскольку он болел оспой и имел на лице несколько шрамов от угревой сыпи, со временем его стали называть Лю Ма. Отсюда и произошло название лапшичной «Лапшичная Лю Ма».
«Лапшичная Лю Ма» изначально была небольшой закусочной, которой владела супружеская пара. Еда была посредственной, да и сам бизнес был посредственным, денег едва хватало на пропитание семьи. Когда Лю Далану было восемь или девять лет, его мать умерла от болезни. Позже Лю Ма женился на женщине, которая сейчас и является владелицей закусочной.
Хозяйка была вдовой, которая снова вышла замуж, и у неё была дочь, которой было всего несколько лет. В то время все думали, что семью ждут нелегкие времена. Неожиданно хозяйка оказалась мастером по приготовлению лапши. Бизнес лапшичной шёл всё лучше и лучше. Семья Лю превратилась из обычной в богатую.
«Этот Лю Далан просто возмутителен. Хотя мать семьи Лю — его мачеха, она относится к нему не хуже, чем его родная мать. Помню, когда умерла его родная мать, у ребёнка всегда был сильный насморк, лицо было вечно грязным, а одежда — рваной. С тех пор, как приехала госпожа Лю, он наконец-то стал похож на человека. Я не ожидал, что он станет таким уродом, когда вырастет...»
Другие придерживались иного мнения: «Это неправильно. Лю Ма на грани краха. Разве вы готовы отдать мачехе управление таким огромным магазином лапши? Лю Далан — старший сын, поэтому совершенно справедливо, что он унаследовал магазин лапши».
"Верно".
Линь Хао молча слушала. Кто бы ни считал, что Лю Далан слишком суров к мачехе, кто бы ни считал, что конфликты между мачехой и пасынком – обычное дело, все пришли к удивительно единодушному мнению по поводу лапшичной: если Лю Ма не станет, лапшичная, конечно же, должна перейти к Лю Далану.
Поэтому, когда шум в лапшичной становился всё громче, соседи не вмешивались. Вместо этого многие беспокоились о вкусе лапши: «Если семья Лю перестанет управлять лапшичной, разве лапша не станет невкусной?»
«Разве вы не слышали? С тех пор, как Лю Ма заболел, семья Лю стала проводить меньше времени в лапшичной. Они уже нашли повара ей на замену».
Линь Хао вдруг поняла.
Неудивительно, что в этот раз ей лапша показалась немного хуже на вкус — оказывается, сменился ответственный.
«Быстрее иди домой и позаботьтесь о моем отце!» Под рев Лю Далана хозяйку вытолкали вон.
Маленькая девочка выбежала на помощь начальнице с криками: «Мама, ты в порядке?»
Хозяйка выпрямилась и пригладила взъерошенные волосы. «Я в порядке. Дуо, пойдём домой».
Женщина вышла с маленькой девочкой, а из лапшичной позади них послышался смех.
Соседка, у которой были хорошие отношения с женщиной, посоветовала: «Госпожа Лю, вам было бы полезно вернуться и проводить больше времени с отцом Баоэр. Далан уже достаточно взрослый, и рано или поздно он будет главным».
Начальница улыбнулась и сказала: «Да... Я хотела, чтобы новый шеф-повар освоился с работой...»
Линь Хао взглянула на одинокую спину женщины, подумала немного и решила догнать ее.
«Тетушка, подожди минутку».
Хозяйка держала дочь за руку и смотрела на нее в замешательстве.
«Я только что ела лапшу в лапшичной».
Хозяйка кивнула: «Я помню. Что вы от меня хотите, барышня?»
Линь Хао на мгновение замолчала и поспешно сказала: «Тетушка, если у тебя в будущем возникнут какие-либо трудности, ты можешь прийти в резиденцию Линь...»
Она сообщила подробный адрес резиденции Линь и вернулась к Ци Цюн под удивленным взглядом хозяйки.
На обратном пути в карете Ци Цюн с любопытством спросила: «А Хао, что ты сказала начальнице?»
«Я сказала, чтобы она пришла к нашей семье, когда у неё будут проблемы». Вспомнив свирепый взгляд Лю Далан, Линь Хао почувствовала, что будущее матери и дочери не слишком радужно. «У этого Лю Далан нет совести. После смерти отца им не будет места ни в лапшичной, ни даже дома. Конечно, лучше, чтобы до этого не дошло».
Ради наживы даже кровные родственники готовы были плести интриги до смерти, не говоря уже о мачехе. Раз уж она с ней столкнулась, не составляло труда сказать хоть слово.
«О, ты так добра».
Когда Ци Цюн вернулась во дворец, она рассказала об этом принцессе Цзин.
Депрессия принцессы Цзин прошла после визита Сунь Сюхуа, и она поспешно приказала своей служанке: «Отправь несколько корзин мушмулы и персиков, которые недавно доставили с фермы в особняк генерала».
Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Эта невестка — хороший выбор.
Принцесса Цзин почувствовала волну страха и душевной боли, когда подумала об идее оставить Сунь Сюхуа во дворце, чтобы укрепить отношения.
Получив фрукты, присланные из особняка принца Цзина, пожилая госпожа улыбнулась и сказала: «С супругой принца Цзина легко ладить».
Линь-Ши откусила сочный персик и кивнула: «Да, эти персики слаще тех, что присылают с нашей фермы».
Старушка: «…» К счастью, ее дочери не обязательно быть свекровью.
К середине июня магазин «Порошковая лавка Линь» на улице Ваньцин сменил вывеску, и открылся магазин под названием «Без Аромата».
Треск петард привлек внимание прохожих и близлежащих предприятий.
«Без аромата? Странное название. Что они продают?»
В мире нет недостатка в любопытных, особенно среди тех, кто приходит сюда специально за покупками, кто особенно любопытен. Понаблюдав немного, люди постепенно вошли, наступая на рассыпанные по земле фейерверки.
За прилавком сидела очаровательная продавщица, у двери стояли две аккуратно одетые молодые девушки, а в углу тихо сидела пожилая женщина.
«Что здесь продают?»
«Продаю цветочную воду». Маленькую девочку, которая это сказала, звали Чунни, она была одной из девочек, спасённых Линь Хао от похитителей.
Узнав, что там продают цветочную росу, большинство пришедших поспешили уйти, а те, кто остался, с любопытством узнавали новинки и спрашивали: «Какая цветочная роса у вас есть?»
На этот раз заговорила младшая девочка: «Есть роса роз и роса жасмина».
Когда люди узнали, что есть только два вида цветочной росы, многие ушли.
Все они продают цветочную росу, так почему бы не зайти через дорогу и не купить что-нибудь? В «Хуа Сянжун» продают не только цветочную росу, но и румяна, карандаши для бровей, ароматические саше и ароматические шарики. У них есть всё, что только можно пожелать.
Магазин был совершенно пуст, и кто-то спросил: «Какая цена?»
«Розовая роса стоит пять таэлей серебра за бутылку, а жасминовая роса — два таэля серебра за бутылку», — резко сказала Чунни.
«Это дороже, чем Хуа Сянжун. Ты что, меня грабишь?» Остальные, ругаясь, ушли, включая того, кто вмешался.
Среди них были люди, посланные другой стороной, чтобы выяснить ситуацию. Вернувшись к Хуа Сянжуну, они были очень довольны: «Они продают только цветочную росу. Есть один вид розовой росы, один вид жасминовой росы, больше ничего, и они очень дорогие».
Услышав это, владелец магазина Хуа Сянжун почувствовал огромное облегчение: «Не беспокойся об этом, просто делай то, что нужно».
Если такой магазин цветочной росы продержится больше месяца, его будут считать неудачником.
Владелец магазина был еще более рад тому, что петарды, взорвавшиеся на другой стороне улицы, привлекли множество людей, но они не смогли задержаться, и многие из них направились к Хуа Сянжун.
Хорошее настроение хозяина длилось недолго. Прибежал слуга с сообщением: «Владелец, у обочины дороги остановилась великолепная карета, а девушка, выйдя из кареты, ушла на другую сторону».
«Не поднимай шума».
Через мгновение снова вбежал официант: «Прибыла еще одна карета!»
Владелец нахмурился.
Через некоторое время официант выглядел растерянным и сказал: «Хозяин, прибывающие экипажи не могут остановиться!»
Хозяин магазина больше не мог сидеть на месте.
Нет, он хочет пойти и посмотреть!
Глава 216 Слава
На обочине дороги стояло множество экипажей: одни были изысканными и скромными, другие – роскошными и необычными. На первый взгляд, это были экипажи, в которых путешествовали женщины из богатых семей.
Те, кто зашел в новый магазин из любопытства, а затем вышел, вернулись обратно.
Хозяин магазина Хуа Сянжун высунул голову, чтобы осмотреться. На его лице отразилось удивление и сомнение.
Откуда появился этот магазин цветочной росы под названием «Усян*»?
(*Усян 无香- без аромата)
Среди пришедших поддержать мероприятие были юная принцесса Ци Цюн, старшая дочь владельца особняка графа Хуайань Чэнь И и две ее близкие подруги Чжу Цзяюй и Тао Цин.
Ещё на этапе тестирования ароматов Линь Хао отправила этим подругам цветочную росу, и все знали, что Линь Хао планирует открыть магазин. Это, несомненно, вызвало большой интерес у девочек, проводивших свободное время за вышиванием, игрой на цине* и охотой за бабочками, и все они пришли поддержать открытие магазина.
(*Цинь (кит. 琴) — общее название ряда струнных музыкальных инструментов, распространённых в Китае)
Линь Хао не выдавала себя за хозяйку, а просто общалась с Ци Цюн и остальными, наблюдая, как они тратят деньги, как воду. Они купили столько цветочной росы, что даже служанка, следовавшая за ними, не смогла её унести.
Видя, что людей становится все больше, Ци Цюн и другие стали выходить одна за другой.
Хозяин Хуа Сянжун наблюдал, как знатные дамы одна за другой выходили из магазина, каждую сопровождала служанка с корзиной, полной цветочной росы. Он тут же потерял терпение и послал своего продавца притвориться покупателем и купить цветочную росу.
Он хотел проверить, обладает ли влиянием владелец этого магазина цветочной росы или же цветочная роса настолько хороша, что сводит этих дам с ума.
Через некоторое время продавец вернулся и сказал: «Хозяин, я этого не купил!»
Хозяин магазина был ошеломлен: «Они тебя узнали?»
Конкуренты — враги, это неизменная истина с древних времен.
«Меня не узнали. У них в магазине закончилась цветочная роса».
«Она вся распродана?» — борода владельца задрожала, когда он это сказал.
Неизвестный новый магазин продаёт товары по таким высоким ценам, и всё распродаётся за полдня после открытия. Неужели такое существует?
Линь Хао не была удивлена таким результатом.
Говорят, хорошему вину не нужны кусты, но, по её мнению, не стоит быть таким скромным. Присутствие Ци Цюн и других сегодня дало бы соседним магазинам знать о связях магазина «Усян», что позволило бы избежать злонамеренной конкуренции. А обычные покупатели, видя, как эти знатные дамы борются за цветочную росу, последовали бы их примеру, тем самым плавно увеличивая продажи.
Ее целью было предоставить кров женщинам, находящимся в беде, через магазин цветочной росы, и чем скорее магазин станет прибыльным, тем лучше, чем играть в игру «свиноед-тигр» с торговцами на улице Ваньцин.
Как и ожидала Линь Хао, увидев грандиозное открытие «Усян», близлежащие магазины решили выждать и понаблюдать, и многие, купившие цветочную росу, по возвращении домой начали сожалеть об этом.
Почему я купил это импульсивно?
«Сколько? Два таэля?» — Молодая женщина повысила голос и злобно посмотрела на мужчину, который принёс домой цветочную росу.
Мужчина заискивающе улыбнулся: «Это недавно открывшийся парфюмерный магазин, и там много покупателей. Я протиснулся внутрь и наконец-то взял флакон...»
Молодая женщина сердито ущипнула его. «Хуа Сянжун работает уже больше десяти лет. Их цветочная роса лучше и дешевле этой, но я всё равно не могу покупать её часто. А ты, с другой стороны, зря тратишь деньги в новом магазине!»
Мужчину отругали, и он со стыдом отправился в западную комнату.
Молодая пара поссорилась. Чтобы успокоить жену и переехать обратно в восточную комнату, мужчина пошёл купить ей цветочную росу, чтобы задобрить её, но не ожидал, что она разозлится ещё сильнее.
Вечером, помыв посуду, молодая женщина взглянула на цветочную росу на столе. Хотя она всё ещё злилась, она подумала, что раз уж купила, то не может не пользоваться ею, поэтому открыла флакон и капнула несколько капель себе на запястье.
Изнутри разносился тонкий аромат жасмина, словно смешанный с другими ароматами. Он был гораздо лучше жасминовой росы, которой она пользовалась раньше. Хотя молодая женщина всё ещё считала это дорогим, она уже не так злилась.
Лишь на следующий день она с удивлением обнаружила, что аромат на её запястье не выветрился. Вернувшись, мужчину встретила её улыбка.
Женщины, пользовавшиеся цветочной росой, как и молодая женщина, быстро оценили её преимущества. Аромат был приятным и стойким, а учитывая время использования флакона, немного более высокая цена была вполне приемлемой.
Таким образом, магазинчик «Усян» на улице Ваньцин, специализировавшийся на продаже цветочной росы, быстро стал известен большинству кокетливых женщин столицы.
В тот день Линь Хао пришла в магазин, чтобы проверить ситуацию, и как раз, когда она возвращалась домой, она получила сообщение из дома Линь, в котором говорилось, что ее ищет какая-то женщина.
Первым, о ком подумала Линь Хао, была владелица лапшичной Лю Ма.
Прибыв в дом Линь, она была удивлена, увидев женщину.
Некогда свежая и хрупкая женщина выглядела измождённой. На первый взгляд она казалась полной, но при ближайшем рассмотрении обнаружились отёки. Рядом с ней стояла девочка лет тринадцати-четырнадцати, держа на руках мальчика лет пяти-шести.
Она видела маленькую девочку в «Лапшичной Лю Ма». Она дочь хозяйки. Мальчик положил голову на плечо, так что его лица какое-то время не было видно.
«Тетя...»
Как только Линь Хао открыла рот, женщина встала с дочерью на колени и сказала: «Девушка, пожалуйста, спасить нас троих. У нас действительно нет шансов выжить...»
Оказалось, что Лю Ма умер от болезни вскоре после этого дня. После похорон Лю Далан проявил враждебность и отправил мать и сына жить в кладовку. Дочь женщины отправили туда еще раньше.
Выйдя замуж, женщина переутомилась от работы в лапшичной и потеряла ребёнка. Младшего сына она родила много лет спустя, но он с детства был слабым и болезненным, а лекарства и пищевые добавки стоили огромных денег. Поэтому женщина ещё меньше боялась тяжёлой работы.
Младший сын был уже слаб и заболел, прожив несколько дней в кладовке. Видя, что его состояние ухудшается, женщина умоляла Лю Далана дать денег на врача для ребёнка. Однако врача не наняли, а мать и детей выгнали.
В отчаянии хозяйка подумала о Линь Хао.
В тот день она не восприняла слова Линь Хао всерьёз, но теперь, оказавшись в отчаянном положении, она может лишь попытаться ухватиться за них, как за спасительную соломинку.
Чего она не ожидала, так это того, что, выслушав ее, люди действительно отправились донести сообщение, и девушка снова появилась перед ней.
Линь Хао остановила мужчину и сказала: «Поскольку ребенок болен, важно сначала оказать ему помощь».
Она не оставила их в доме Линь, а отвела в магазин «Усян». За лавкой находился двор, где жили люди, и там ещё оставалась свободная комната, где могли разместиться мать и двое её детей.
Фамилия хозяйки была Ху. После того, как врач осмотрел её младшего сына, она несколько раз поклонилась Линь Хао и сказала: «Госпожа, за вашу великую доброту я готова работать как рабыня, чтобы отблагодарить вас».
«Тётя Ху, не нужно так говорить. Просто оставайся здесь и успокойся. Самое главное — убедиться, что малыш Шитоу поправится».
Дела в магазине «Усян» шли хорошо, и ей требовалась помощь. Госпожа Ху умела готовить лапшу, так что, если бы она захотела открыть небольшую лапшичную в будущем, она смогла бы заработать на жизнь. Линь Хао потребовалось бы всего несколько таэлей серебра в качестве стартового капитала. Независимо от выбора госпожи Ху, ей не пришлось бы беспокоиться о поиске жилья для себя и своих двоих детей.
Несколько дней спустя Линь Хао услышала от Чунни такую оценку матери и её двоих детей: «Тётя Ху и Дуоэр очень трудолюбивы. Когда они не заботятся о Сяо Шитоу, они помогают в магазине. Сяо Шитоу тоже очень послушный и никогда не плачет».
Видя, что госпожа Ху обрела деловое хладнокровие и ловкость, Линь Хао спросила её о планах на будущее. «Тётя Ху, не хочешь открыть небольшой магазин лапши? Твоя лапша очень вкусная, так что ты без труда найдёшь клиентов. Не волнуйся, если у тебя нет капитала. Я дам тебе его в долг».
Госпожа Ху долго молчала, затем горько улыбнулась и сказала: «Я больше не буду открывать лапшичную».
Она добавила: «Я больше никогда не открою магазин лапши. Я видела много работы в Лапшичной Лю Ма. Если вы не против, можете позволить нам троим, матери и детям, работать здесь, а сами просто кормите нас».
«Это правильно, что тётя Ху согласилась остаться. Магазин цветочной росы набирает сотрудников», — слова Линь Хао успокоили госпожу Ху.
Узнав о бедственном положении Ху, Чунни сердито спросила: «Тётя Ху, неужели вы просто так это оставите? Если бы я была на вашем месте, я бы открыла лапшичную через дорогу и переманила бы всех его клиентов!»
Другую маленькую девочку, спасённую от похитителя, звали Линъэр. Услышав это, она энергично закивала.
«Здесь всё равно лучше», — сказала госпожа Ху с улыбкой и вздохнула про себя.
Неважно, насколько бессердечен этот ребенок, она воспитывала его много лет и с этого момента будет относиться к нему как к чужаку.
Женщины в Пекине, которые могли позволить себе пойти в магазин цветочной росы «Усян», вскоре обнаружили, что, купив ее, помимо вишен с засахаренным сыром, можно заказать также холодную лапшу с говядиной.
Вишня с сахаром и сыром очень вкусная, и лапша с говядиной тоже очень вкусная. Самое обидное, что её только раздают, а не продают!
Со временем магазин цветочной росы «Усян» стал еще более знаменит из-за двух бесплатных закусок, причем настолько, что о нем узнала даже принцесса Лин Цюэ.
[[image:/storage/reader-images/cb31cbfc89eb3f7b38d9895fe3d32da756c10efa.jpg]]
Глава 217: Встреча на узкой дороге
Принц Юй Лю покинул столицу три дня назад и отправился обратно в Юй Лю.
Свержение наследного принца было важнейшим событием. Ему пришлось поспешить вернуться и рассказать царю Юй Лю обо всём, что он видел и слышал.
Хотя принцесса Лин Цюэ не полагалась на принца Юй Лю, она единственная, кто остался в этой чужой стране, и она не могла избавиться от чувства некоторой пустоты в сердце.
Она позвала горничную и спросила, не происходило ли в последнее время чего-нибудь интересного.
Ранее, по указанию принцессы Лин Цюэ, эти служанки и охранники, привезенные из Юй Лю, намеренно взаимодействовали с окружающими их людьми, чтобы собрать различную информацию.
Служанка случайно услышала о лавке цветочной росы «Усян» и рассказала о ней принцессе Лин Цюэ.
«Звучит интересно». Принцесса Лин Цюэ погладила ногти и встала. «Пойдем посмотрим».
Она сказала, что хочет взглянуть, но не пошла сразу на улицу Ваньцин. Вместо этого она сначала зашла в Академию Ханьлинь.
Принцесса Лин Цюэ уже несколько раз приходила сюда на поиски Ян Чжэ. Привратники уже знали её и понимали, что с этой чужеземной принцессой лучше не связываться.
Получив сообщение, Ян Чжэ отложил свои дела и вышел.
«Ян Чжэ», — увидев его, принцесса Лин Цюэ подняла губы и позвала.
Ян Чжэ подошел и мягко спросил: «Принцесса, о чем вы хотите со мной поговорить?»
"Ты занят?"
"Я занят".
Принцесса Лин Цюэ слегка приподняла брови. «Даже если ты занят, ты всё равно можешь прийти на обед в полдень, верно? Я угощу тебя обедом, а потом пойдём по магазинам, как тебе такое?»
«Мне очень жаль, но начальство ждёт кое-какую информацию, поэтому я не смогу выйти в полдень», — Ян Чжэ всё ещё был вежлив и учтив. «Как насчёт того, чтобы я сопровождал принцессу, когда у меня будет выходной?»
Принцесса Лин Цюэ была недовольна, но, поскольку поведение собеседника было безупречным, она не стала спорить дальше. «Мы поговорим об этом позже».
Ян Чжэ проводил взглядом уходящую принцессу Лин Цюэ, повернулся и пошёл в ямэнь, улыбаясь шуткам окружающих.
Выйдя из дома, принцесса Лин Цюэ, конечно же, не стала дожидаться, пока Ян Чжэ отдохнет, прежде чем отправиться за покупками, поэтому она взяла своих служанок и телохранителей на улицу Ваньцин.
«Это он?» Стоя на улице, принцесса Лин Цюэ внимательно посмотрела на магазин цветочной росы.
Снаружи магазин не выглядит большим, но каменный пол у двери явно чище, чем окружающая территория, и можно сказать, что он безупречно чистый.
«Принцесса, это он».
Принцесса Лин Цюэ кивнула и вошла.
У стены стоял ряд полок среднего размера, заполненных высокими и низкими стеклянными бутылками с различными цветочными росами, цвета которых были великолепными и мечтательными.
Помимо ряда полок и прилавка, здесь были аккуратно расставлены четыре комплекта столов и стульев. Эти небольшие и элегантные бамбуковые столы и стулья добавляли магазину ощущение простора.
За каждым столиком сидели две молодые девушки и что-то ели. Ещё одна женщина сидела у окна и смотрела в окно, наклонив голову.
Принцесса Лин Цюэ выглядела смущенной.
Неужели она ошиблась адресом? Это чайный домик, а не магазин цветочной росы? Она даже видела, как у одной из служанок потекли слюни!
«Мисс, не хотите ли купить цветочную воду?» Чунни подошла и тепло поприветствовала её.
Принцесса Лин Цюэ взглянула на милую и прекрасную девушку и скромно кивнула.
Чунни пригласила принцессу Лин Цюэ сесть за последний свободный столик и с улыбкой спросила: «У нас есть розовая роса, жасминовая роса и новая османтусовая роса. Какой аромат вам нравится?»
Служанка, стоявшая позади принцессы Лин Цюэ, сказала: «Просто принеси их всех сюда».
Чунни кивнула и пошла за цветочной росой, а Линъэр принесла чашку цветочного чая и поставила ее перед принцессой Лин Цюэ.
Принцесса Лин Цюэ взглянула на чай и невольно отвела взгляд в сторону.
Почему это отличается от того, что вы предлагаете другим?
Линь Хао увидела вошедшую принцессу Лин Цюэ. Размышляя о разрушительной силе этой принцессы, она решительно повернулась к окну и сделала вид, что наслаждается пейзажем.
Осматривая окрестности, она увидела новую покупательницу, входящую в магазин: принцессу Иань.
Спокойное выражение лица Линь Хао стало немного напряженным.
Встреча принцессы Лин Цюэ и принцессы Иань наверняка вызовет всеобщие сплетни, и она не исключение, но это ее магазин!
Если две принцессы начнут драться...
Линь Хао схватилась за лоб, чувствуя головную боль.
«Входите, пожалуйста, юная леди», — поприветствовала ее дочь Ху, Дуоэр.
Хотя девочка жила там недолго, печаль уже исчезла с ее лица, оставив лишь милую улыбку и пару больших глаз, которые смотрели на все со свежестью.
Принцесса Иань даже не взглянула на Дуоэр. Её небрежный взгляд внезапно стал острым, когда она остановилась на принцессе Лин Цюэ, и она вошла.
Хотя это был всего лишь силуэт сзади, она с первого взгляда узнала в нем эту сучку!
Принцесса Лин Цюэ услышала шум и обернулась.
«Какое совпадение». Она удивленно подняла брови и слегка улыбнулась.
После того, как наследный принц Великой Чжоу был свергнут, она дважды встречалась с принцессой Иань и смогла разглядеть ее враждебность.
Она не прочь проявить великодушие по отношению к проигравшей.
«Я не ожидала встретить здесь тебя». Принцесса Иань огляделась и, нахмурившись, спросила Дуоэр: «Как вы развлекаете гостей? Разве у вас нет места, чтобы посидеть?»
В этот момент Линь Хао больше не могла притворяться невидимой. Она встала с удивлённым выражением лица: «Так это…»
Принцесса Иань и принцесса Лин Цюэ обменялись взглядами, не желая раскрывать свои личности.
Линь Хао была очень счастлива и продолжила: «Так это вы, дамы. Я задумалась и не заметила. Мисс Коу, пожалуйста, присядь здесь со мной».
«Нет необходимости», — принцесса Иань просто выдвинула стул напротив принцессы Лин Цюэ и села.
Одна пытается увести её мужчину, а другая — соблазнить. Ни одна из них не является хорошим человеком.
Если принцесса Иань не любила Линь Хао, то принцессу Лин Цюэ она ненавидела. Встретив её в таком маленьком магазинчике, она не только не захотела прятаться, но и, напротив, почувствовала негодование из-за того, что ей пришлось ей противостоять.
«Мисс, какой из трёх цветочных ароматов вы хотели бы попробовать первым?» Чунни подошла с подносом, на котором стояли три стеклянные бутылки разной формы. Заметив, что между принцессой Лин Цюэ и принцессой Иань царит странная атмосфера, она нерешительно спросила.
Принцесса Иань взглянула на цветочную росу и мягко улыбнулась: «Если бы я знала, что тебе не хватает цветочной росы, я бы дала тебе несколько бутылочек. У меня её гораздо больше, чем здесь».
Это скрытый намек, чтобы смутить принцессу Лин Цюэ.
Принцесса Лин Цюэ, казалось, не слышала и с улыбкой указала на дверь: «Я слышала, что в магазине через дорогу представлен широкий ассортимент цветочной росы. Я пришла сюда, конечно же, чтобы оценить качество».
Принцесса Иань отнеслась к этому с еще большим пренебрежением: «В таком маленьком магазинчике не найти высококачественной цветочной росы».
Эти слова были настолько неприятны, что Чунни не могла отвести взгляд от Линь Хао.
Линь Хао едва заметно покачала головой, давая ей знак больше ничего не говорить.
Прекрасные глаза принцессы Лин Цюэ слегка расширились, полные удивления: «Тогда почему здесь моя сестра?»
Принцесса Иань была ошеломлена вопросом. Её взгляд упал на маленькую белую фарфоровую чашу на столике рядом с ней, и она нашла оправдание: «Я пришла сюда, потому что слышала, что здесь есть особенно вкусный десерт».
Она посмотрела на Дуо'эр и сказала: «Два десерта».
«Извините, для наших десертов вам придется купить цветочную росу...»
Линь Хао прервала Дуоэр и сказала: «Пойди и принеси две чаши засахаренных вишен».
В ответ на их недоуменные взгляды Линь Хао объяснила: «Этот магазин мой».
Глава 218 Принцесса и принцесса
«Значит, это дочь госпожи Линь», — принцесса Иань ничуть не удивилась.
Богатые семьи владеют многочисленной недвижимостью, включая плодородные поля, дома и магазины.
Принцесса Лин Цюэ откусила кусочек засахаренного сыра и посмотрела на Линь Хао со всё возрастающим интересом: «Этот десерт называется засахаренная вишня? Я так долго была в Великой Чжоу, но попробовала его впервые».
Принцесса Иань взглянула на неё, явно изумлённая дегустацией, но не подала виду: «В этом сладком сыре нет ничего особенного, это обычная еда здесь. Если понравится, можешь взять ещё несколько чашек».
Принцесса Лин Цюэ отложила ложку и небрежно сказала: «Как бы вкусно это ни было, это всего лишь десерт. Он достаточно хорош, чтобы его попробовать и почувствовать себя хорошо. В таких вещах главное качество, а не количество. На самом деле, то же самое касается и людей. Что ты думаешь, сестра?»
Принцесса Иань была уязвлена.
Эта стерва так гордится тем, что увела Ян Чжэ?
Принцесса Лин Цюэ осталась весьма довольна реакцией принцессы Иань и неторопливо встала: «Спасибо за гостеприимство, мисс Линь Эр. Я куплю все три вида цветочной росы».
Видя, что она собирается уходить, принцесса Иань тоже встала и сказала: «Упакуйте для меня цветочную росу».
Линь Хао с облегчением вздохнула и проводила их к двери. Она наблюдала, как они одна за другой заходят в чайный домик, прежде чем повернуть обратно.
Чунни — жизнерадостная особа. Воспользовавшись отсутствием покупателей в магазине, она с любопытством спросила: «Мисс, кто эти две девушки только что? Они выглядели так впечатляюще».
В день открытия магазина «Усян» пришло много знатных дам, но ни одна из них не была столь высокомерной, как эти две.
«Не спрашивай, кто они. Если они снова придут в будущем, просто не оскорбляй их».
«Хорошо, поняла».
Линь Хао подошла к продавщице, чтобы обсудить бизнес: «Роса османтуса — это новый продукт. Посмотрим, как отреагируют покупатели».
Управляющий лавки «Усян» всё ещё был из генеральского особняка. Линь Хао была намерена передать управление Ху. Во-первых, Сяо Шитоу ещё не оправился от болезни, а во-вторых, лавка цветочной росы только открылась, так что спешить некуда.
«Не волнуйтесь, юная госпожа. Я всё учту», — сказала продавщица, бодрая и жизнерадостная, перечисляя пожелания покупателей. «Многие покупатели спрашивали, почему у нас нет румян и пудры».
«Мы продаём только цветочную росу, и в будущем так и будет». Линь Хао вспомнила слова принцессы Лин Цюэ и с улыбкой сказала: «Качество важнее количества. Невозможно заработать все деньги».
Причина, по которой их цветочная роса превосходит продукцию традиционных магазинов, заключается в том, что они используют метод очистки и дистилляции, полученный от Мастера Мин Синя, который обеспечивает стойкий и аутентичный аромат росы. Другие продукты лишены этого преимущества. Если бы они продавали всё, затраты труда и энергии на продажу значительно превысили бы прибыль, что сделало бы её совершенно излишней.
Линь Хао непринужденно беседовала о делах, когда в чайном домике неподалеку появились две девушки, явно обладавшие исключительным статусом.
«Дамы, проходите, пожалуйста. Вы пришли вместе?»
Слова мужчины заставили принцессу Лин Цюэ на мгновение замереть, а принцесса Иань посмотрела на нее с улыбкой: «Сестра, ты не против пойти вместе?»
В ее взгляде мелькнула провокация, заставившая принцессу Лин Цюэ улыбнуться: «Конечно, я не против».
Интересно, принцесса Иань все еще хочет причинить ей неприятности?
Она просто жаловалась, что ее жизнь скучна и у нее нет кошек или собак, с которыми можно поиграть и скоротать время.
«Есть ли отдельная комната?» — спросила принцесса Иань.
«Да, дамы, пожалуйста, поднимитесь наверх». Официант поклонился и жестом пригласил.
Принцесса Лин Цюэ пригласила сопровождавших ее охранников выпить чаю в вестибюле и поднялась по лестнице вместе с горничной.
Принцесса Иань взяла с собой наверх только одну служанку, оставив остальных внизу.
Отдельная комната была невелика, но довольно чиста. Принцесса Лин Цюэ села первой, демонстрируя непринужденную позу.
Принцесса Иань была не в лучшем расположении духа.
После того, как мужа увели, у неё было мало возможностей встретиться с принцессой Лин Цюэ. Даже если они встречались, повод был неподходящим для долгих разговоров. Она долго скрывала некоторые вещи.
«Подожди снаружи», — приказала принцесса Иань служанке после того, как официант принес чай и закуски.
Служанка ушла, как ей было велено.
Принцесса Лин Цюэ также кивнула служанке и жестом сказала ее выйти.
Дверь отдельной комнаты открылась и снова закрылась, и остались только две принцессы, смотревшие друг на друга, попивая чай.
Поднимающиеся клубы горячего воздуха размыли лица двух людей, одно из которых было симпатичным, а другое — просто прекрасным.
«Сестра, ты ещё не вспомнила?» — Принцесса Иань погладила чашку, и в её глазах промелькнуло многозначительное выражение.
Она подозревала, что амнезия этой сучки была поддельной!
Если бы она не притворялась, что у нее амнезия, как она могла бы увести чужого мужа, не заботясь о достоинстве принцессы?
Принцесса Лин Цюэ подняла брови и презрительно сказала: «Нет».
«До того, как сестра потеряла память, она была совсем другой, чем сейчас».
Принцесса Лин Цюэ небрежно положила руку на стол и слегка наклонилась вперед: «О, что изменилось?»
«Толщина твоей кожи совсем другая». Принцесса Иань посмотрела прямо в сверкающие глаза принцессы Лин Цюэ и наконец произнесла вслух слова, которые долго сдерживала.
Атмосфера в отдельной комнате была напряженной, а две горничные за ее пределами также были в ссоре.
«Говорят, обычаи различаются от места к месту. Раньше я ничего не замечала, но теперь действительно многому научилась. Эй, девушки из Юй Лю, вы все такие открытые?»
Служанка Юй Лю не собиралась отставать и тут же возразила: «Мы, женщины Юй Лю, все верим в судьбу. Лучше прибыть раньше, чем опоздать. Эй, неужели вы, женщины Великой Чжоу, так не хотите отпускать?»
«Ты настолько бесстыдна, что можешь красть у других!»
«Ты не можешь защитить свои вещи. Ты бездарь!»
"Бесстыдница!"
«Неспособная!»
…
Две служанки яростно спорили, пока не устали и из их горла не пошёл дым. Тогда они остановились и сердито посмотрели друг на друга.
Внезапно в отдельной комнате раздался резкий и пронзительный звук трения стула о пол, а затем раздался крик.
Выражения лиц обеих служанок изменились, и они почти одновременно толкнули дверь.
Дверь открылась, и им в лицо ударил неприятный запах. Если вы бывали на поле боя или часто разбирались с убийствами, вы наверняка знаете, что это запах крови.
Принцесса Иань отступала шаг за шагом. Увидев человека в дверях, она проснулась, словно ото сна, закричала, отбросила кинжал и выбежала.
«Принцесса…» — служанка принцессы Иань поспешила за ней.
Принцесса Лин Цюэ откинулась на спинку стула. Из кровавой раны на груди хлынула кровь, пачкая её роскошные одежды. Её прекрасные глаза были широко раскрыты, но уже потеряли свой чарующий блеск.
Служанка принцессы Лин Цюэ на мгновение лишилась дара речи, а затем закричала: «Кто-нибудь, поторопитесь! Принцесса Иань убила нашу принцессу!»
Она пошатнулась, обняла принцессу Лин Цюэ и закричала: «Принцесса, принцесса, просыпайтесь!»
Когда люди, пьющие чай в вестибюле внизу, услышали шум, они увидели молодую девушку, которая сбежала вниз и выбежала наружу, словно порыв ветра.
Затем раздались крики служанки принцессы Лин Цюэ.
Охранники с обеих сторон встали почти одновременно, некоторые выбежали наружу, а остальные поспешили наверх.
Группа любителей чая переглянулась в недоумении.
Убийство? И, кажется, это была принцесса? И убийца, и жертва были принцессами?
Группа людей последовала за ним на второй этаж.
Линь Хао спросила о ситуации в магазине «Усян», съела миску холодной лапши и собралась идти домой. Выходя из магазина, она увидела девушку, в панике бегущую к ней.
Принцесса Иань?
Глава 219 Беда
Принцесса Иань выглядела испуганной, словно за ней гнался свирепый зверь.
Линь Хао с любопытством оглянулась.
Человеком, преследовавшим принцессу Иань, оказалась служанка, которую она только что видела в магазине Усян, а человеком, преследовавшим ее, был мужчина, одетый охранником.
Ей невозможно вмешаться, она не тот человек, который вмешивается в чужие дела.
Линь Хао не ожидала, что принцесса Иань бросится к ней, хотя и не хотела вмешиваться в чужие дела. Она невольно отпрянула в сторону и смотрела, как принцесса Иань спешит в лавку цветочной росы.
Это изменение было столь неожиданным.
Служанка принцессы Иань пробежала мимо Линь Хао, а преследовавшие ее стражники угрожали: «Уйди с дороги!»
Линь Хао слегка нахмурилась и уже собиралась остановить охранника, чтобы спросить, что происходит, когда услышал шум со стороны чайного домика: «Убийство, убийство!»
Убийство?
Линь Хао оглянулась на магазин и задумалась: может быть, убийцей была принцесса Иань?
Думая так, она направилась к чайному домику.
Чайный домик находился неподалёку от магазина «Усян». Когда Линь Хао подошла, перед ним уже собралось множество людей, оживлённо беседовавших.
«Я слышал, там кого-то убили?»
«Да, говорят, что одна принцесса убила другую принцессу».
«Хи-с-с — принцесса убивает принцессу? Не может быть?»
Когда Линь Хао услышала это, ее сердце слегка упало.
Принцесса Иань убила принцессу Лин Цюэ? Если так, то у них большие проблемы.
Она протиснулась вперед, и плач и крики, доносившиеся из чайного домика, стали отчетливее.
«Дорогу!» — раздался голос сзади.
Когда зеваки увидели, что это стража, они сознательно расступились, пропуская, а затем снова сжались вместе, когда вошла другая группа стражников.
Линь Хао подумала об этом и вышла из толпы.
Принцесса Иань все еще в ее магазине!
Как только Линь Хао вошла в магазин цветочной росы, она услышал настойчивые крики: «Не трогайте нашу принцессу!»
Служанка принцессы Иань стояла перед ней, не давая стражникам принцессы Лин Цюэ приблизиться.
Стражники принцессы Иань тоже гнались за ними. Они обнажили длинные мечи и вступили в схватку со стражниками принцессы Лин Цюэ.
Несколько молодых девушек в магазине выглядели нервными и растерянными, но их защищали продавец и стоявшая за ними госпожа Ху.
Линь Хао вошла и спокойно спросила: «Что случилось?»
Охранник нетерпеливо сказал: «Убирайтесь отсюда! Это не то, во что вам следует вмешиваться!»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Я не хочу вмешиваться, но это магазин моей семьи».
Охранник на мгновение замер, а затем внимательно посмотрел на Линь Хао.
Ранее, когда принцесса Иань и принцесса Лин Цюэ вошли в магазин, они оставили своих охранников снаружи, поэтому охранники с обеих сторон не знали личности Линь Хао.
Служанка принцессы Иань узнала Линь Хао и отчаянно взмолилась о помощи: «Вторая мисс Линь, пожалуйста, помогите нашей принцессе! Мы не можем позволить им забрать её!»
Линь Хао молчала.
Честно говоря, она до сих пор не могла понять, почему принцесса Иань пришла в магазин «Усян» после убийства. Она же не могла считать её хорошей подругой, верно?
В тишине вошел стражник и спросил: «Принцесса здесь?»
Принцесса Иань отпрянула и прошипела: «Не подходи сюда!»
Несмотря на то, что принцессу Иань теперь считали убийцей, офицер проявил уважение и сказал: «Принцесса, пожалуйста, отойдите в сторону, так как в этом хаосе вы будете в опасности».
Принцесса Иань кивнула, а затем быстро покачала головой: «Я вас не знаю. Я подожду, пока меня заберут из дворца!»
Прошло уже полчаса, когда принцесса Иань наконец ушла.
Лицо Чунни побледнело, и она тихо спросила Линь Хао: «Мисс, у нашего магазина будут какие-то проблемы?»
«Нет», — уверенно ответила Линь Хао, но в глубине души она понимала, что если правительство начнёт расследование, жителей магазина неизбежно будут допрашивать.
Возле чайного домика толпилось много стражников ямэня, которые преграждали путь людям, не желавшим уходить.
Линь Хао наблюдала за происходящим издалека и не могла сдержать вздоха.
Не так давно принцесса Лин Цюэ, покупала цветочную росу в лавке, где ела засахаренный сыр, и сильно поссорилась с принцессой Иань. Внезапно она умерла в мгновение ока.
"А Хао"
Подошел кто-то, и знакомое дыхание привело Линь Хао в чувство.
«А Шуо, почему ты здесь?»
«По улице сюда спешит множество стражников. Я пришёл посмотреть». Ци Шуо был высокого роста и смотрел на вход в чайный домик уже более расслабленным взглядом. «Я слышал, что принцесса Лин Цюэ попала в беду».
Линь Хао кивнула. «Говорят, её убила принцесса Иань. Но тело принцессы Лин Цюэ не нашли. Принцесса Иань просто в панике забежала в магазин цветочной росы».
«Убить кого-то на публике...» — пробормотал Ци Шуо, слегка нахмурившись. — «Это немного странно».
Линь Хао была озадачена. «Что в этом странного? А Шуо, ты что-то знаешь?»
Ци Шуо покачал головой: «Не то чтобы я что-то знал, но неужели ты думаешь, что принцесса действительно потеряла бы контроль над своими эмоциями и убила бы кого-то средь бела дня?»
«Возможно. В конце концов, это ненависть к тому, кто украл у тебя мужа», — Линь Хао рационально взвесила свои опасения. Заметив, что Ци Шуо смотрит на неё странным взглядом, она поспешно сказала: «Я бы точно этого не сделала. Не волнуйся».
Ци Шуо: «…»
Известие о том, что принцесса Лин Цюэ была убита принцессой Иань, было доложено императору Тайаню в кратчайшие сроки.
Император Тайань почувствовал себя так, словно его ударила молния среди ясного неба, оставив после себя головокружение и ошеломление. Он долго стоял, опершись на стол-дракон, а затем, стиснув зубы, спросил: «Где Иань?»
«Принцесса только что вернулась».
«Приведите ее сюда!»
Вернувшись во дворец, принцесса Иань даже не потрудилась переодеться. Она сразу же побежала к королеве-матери и крикнула: «Бабушка, спаси меня!»
Королева-мать ещё не знала, что произошло. Увидев плачущую принцессу Иань, она похлопала её по спине и спросила: «Что случилось? Почему ты так плачешь?»
Принцесса Иань крепко сжала рукав королевы-матери, не ответив, и только разрыдалась сильнее.
Глаза королевы-матери внезапно сузились, и ее взгляд упал на одежду принцессы Иань.
Это... кровь?
«Цзяоцзяо ранена?» — у королевы-матери было плохое предчувствие, когда она задала этот вопрос.
Если бы она была ранена, Иань отвела бы ее в сторону и рассказала бы о своих обидах, вместо того чтобы просто плакать.
Она кого-то обидела?
Выражение лица королевы-матери изменилось, и в ее глазах появилось недовольство.
Причинять боль другим — плохая репутация. Даже если ты принцесса, ты не можешь это игнорировать. Зачем ты плачешь и устраиваешь такой скандал?
В это время подошел Лю Чуань и сказал: «Вдовствующая императрица, император приглашает принцессу к себе».
Королева-мать не сразу отпустила его. Она спросила басом: «Евнух Лю, почему император попросил Иань прийти?»
Лю Чуань взглянул на принцессу Иань, на мгновение замешкался, а затем рассказал ей ситуацию.
Принцесса Иань спряталась от королевы-матери, словно была потрясена, и закричала: «Бабушка, я никого не убивала, я никого не убивала!»
В отличие от взволнованной принцессы Иань, королева-мать была гораздо спокойнее. Она слегка кивнула Лю Чуаню и сказала: «Давай пойдём и посмотрим вместе».
«Бабушка...» — взмолилась принцесса Иань, отказываясь от встречи с императором Тайанем.
Лицо королевы-матери потемнело: «Иань, если столкнёшься с чем-то, говори чётко. Избегание проблемы лишь усугубит ее».
Услышав это, принцесса Иань помрачнела еще больше и заковыляла следом, тяжело волоча ноги.
Прежде чем император Тайань смог увидеть принцессу Иань, он первым принял плачущего и причитающего посланника Юй Лю.
«Принцессу убили сразу после отъезда принца. Неужели Великая Чжоу воспользовалась нашей принцессой, потому что её некому было защитить?» — взволнованно спросил посланник Юй Лю.
Глава 220 Третье лицо
Столкнувшись с эмоциональным посланником Юй Лю, император Тайань смог лишь мягко успокоить его: «Не волнуйся, посланник. Подожди, пока я не проясню свои вопросы».
«Ваше Величество, вы должны дать Юй Лю объяснения!» Посланник Юй Лю взмахнул рукавами и заговорил холодным и жёстким тоном.
Император Тайань рассердился, но не показал этого на лице.
Государство Великая Чжоу существовало менее тридцати лет, и впоследствии сменило множество императоров, что привело к колоссальному истощению людских и финансовых ресурсов. Это дало Юй Лю возможность развиваться. Теперь, когда Северная Ци была готова к решительным действиям, положение Юй Лю стало критическим.
Посланник Юй Лю, очевидно, понимал это, поэтому он был так жесток.
«Ваше Величество, королева-мать и принцесса Иань прибыли».
Услышав, что вдовствующая императрица тоже прибыла, император Тайань подсознательно нахмурился.
Королева-мать очень любит Иань, поэтому она неизбежно будет колебаться, задавая вопросы позже.
«Посланник, возможно, пожелает перейти в боковой зал и отдохнуть».
Посланник Юй Лю замер. «Принцессу убили. Как подданный, я глубоко обеспокоен. Прошу Ваше Величество позволить нам остаться здесь и выслушать историю об убийстве принцессы».
Посланника Юй Лю сопровождали служанки и охранники, которые сегодня сопровождали принцессу Лин Цюэ.
Император Тайань подал знак евнуху пригласить вдовствующую императрицу войти.
Через мгновение перед всеми появилась королева-мать, а за ней — бледная девушка, принцесса Иань.
«Почему моя мать не отдыхает во дворце?» Император Тайань встал, чтобы поприветствовать её.
Королева-мать взглянула на людей в зале и спокойно сказала: «Произошло такое важное событие, как я могу быть спокойной?»
«Мне жаль, что я заставил маму волноваться».
«Ваше Величество, пожалуйста, проясните этот вопрос. Я воспитала Иань. Я хорошо её знаю. Она никогда бы никого не убила».
Слова королевы-матери были в основном адресованы принцессе Иань.
По пути королева-мать уже взвесила все «за» и «против». Преступление по убийству принцессы Лин Цюэ нельзя просто так свалить на принцессу Иань. Это не просто вражда между двумя девочками, но и вопрос отношений между двумя странами.
Император Тайань помог королеве-матери сесть и посмотрел на принцессу Иань: «Иань, расскажи мне».
Множество глаз устремилось в их сторону, и принцесса Иань проговорила дрожащими, бескровными губами: «Я не знаю... Я не убивала ее, я не убивала ее...»
«Иань!» — строго сказала ей королева-мать. — «Если это всё, что ты говоришь, то вдовствующая императрица ничем не сможет тебе помочь».
Принцесса Иань вздрогнула, её смятенный разум наконец немного прояснился: «В то время мы с принцессой Лин Цюэ поспорили — это был не совсем спор, она что-то сказала, я что-то сказала, и когда мы разволновались, то встали...»
«А потом?» — спросил император Тайань, увидев, что принцесса Иань снова остановилась.
Веки принцессы Иань дрогнули, открыв растерянный взгляд: «Внезапно я почувствовала головокружение, а когда взглянула внимательнее, то увидела принцессу Лин Цюэ, лежащей на стуле, из груди которой текла кровь…»
«Она лжёт!» — перебила принцессу Иань служанка Юй Лю. — «Я своими глазами видела, как принцесса Иань держала окровавленный кинжал. Увидев, что мы врываемся, она бросила кинжал и убежала».
Говоря это, она вытащила из рукава что-то, завёрнутое в платок. «Это кинжал. Многие его тогда видели. Охранники боялись, что эта важная улика затеряется в хаосе, поэтому они подняли его и отдали мне».
Евнух взял кинжал, завернутый в белую ткань, и поднес его императору Тайаню.
Это был кинжал, инкрустированный драгоценными камнями, изысканный и великолепный. Королева-мать с первого взгляда узнала в нём кинжал принцессы Иань.
Некоторое время этот вид кинжала пользовался популярностью у знатных дам столицы. Услышав о нём, она подарила его Иань.
«Иань, это твой кинжал?»
Принцесса Иань прикусила губу и кивнула: «Да».
В глазах императора Тайаня мелькнуло разочарование.
«Ваше Величество, в тот момент в комнате находились только две принцессы. У нас есть свидетели и доказательства. Вы же не можете утверждать, что наша принцесса покончила с собой, верно?» — сердито сказал посланник Юй Лю.
«Это не я!» — глаза принцессы Иань изменились. «Я помню, был кто-то, кто-то находился рядом со мной!»
«Кто это?» — немедленно спросил император Тайань.
«У меня закружилась голова, и я ничего не видела, но чувствовала, как он что-то сует мне в руку…» Понимая, что её слова звучат нелепо, принцесса Иань с тревогой воскликнула: «Отец, ты должен мне поверить, там действительно был кто-то третий. Я даже учуяла исходивший от него сладкий аромат османтуса!»
Горничная Юй Лю тут же возразила: «Невозможно! Мы не видели третьего человека после того, как вошли».
Посланник Юй Лю презрительно усмехнулся: «Ваше Величество, вы ведь не поверите в такое, не так ли?»
Император Тайань слегка кашлянул и серьёзно произнёс: «Мы не можем относиться легкомысленно к такому важному вопросу. Раз есть сомнения, нам нужно провести тщательное расследование».
«Ваше Величество!» — посол Юй Лю был потрясен.
Как мог император Великой Чжоу произнести такие бесстыдные слова?
«Я полагаю, посланник не хотел бы, чтобы твоя страна и Великая Чжоу стали врагами из-за недопонимания, не так ли?» — мягко спросил император Тайань.
Посланник Юй Лю задрожал, но некоторое время терпел.
В конце концов, это происходило на территории Великой Чжоу, поэтому они не могли позволить ситуации выйти из-под контроля. Самой важной задачей было как можно скорее тайно доложить Юй Лю об убийстве принцессы, чтобы император принял окончательное решение.
«Принцесса Лин Цюэ трагически погибла. Я полностью понимаю горе посланника и других. Мне потребуется время, чтобы тщательно расследовать это дело, и я предоставлю вам объяснения, когда придёт время».
Отправив посланника Юй Лю, император Тайань немедленно отдал приказ: «Распорядитесь, чтобы люди тихо окружили гостевой дом. Следите, чтобы ни один клочок бумаги не попал к Юй Лю».
Юй Лю находилась за тысячи миль отсюда и могла следить за этими людьми, поэтому ему удалось временно скрыть известие о смерти принцессы Лин Цюэ.
Император Тайань никогда не недооценивал амбиции народа Ци. Когда ситуация на севере обострилась, его собственная конница также усилилась. Однако по сравнению с людьми Ци, рождёнными всадниками, Великая Чжоу находилась в естественно невыгодном положении в плане кавалерии, и её подготовка требовала времени.
Чего им не хватает, так это времени.
Император Тайань посмотрел на север и вздохнул, затем подозвал принцессу Иань и сказал: «Иань, скажи мне правду, действительно ли там был третий человек?»
«Правда, Иань не посмеет тебе лгать».
Император Тайань кивнул, не выразив ни согласия, ни веры в это, и передал дело в Министерство юстиции для расследования.
Как и ожидала Линь Хао, вскоре в магазин прибыли стражники, чтобы разобраться в ситуации.
Высокопоставленному чиновнику Министерства юстиции было лет тридцать. Увидев Ци Шуо, сидящего напротив Линь Хао, он на мгновение опешил: «Принц тоже здесь?»
Ци Шуо случайно знал этого человека: «Господин Цзя, ты здесь по делу принцессы Лин Цюэ?»
"Точно".
«Тогда господин Цзя должен знать, что этот магазин принадлежит особняку генерала, верно?»
«Это собственность генеральского особняка?» — мастер Цзя невольно взглянул на Линь Хао.
Он только слышал, что две принцессы посетили этот магазин цветочной росы перед тем, как зайти в чайный домик, но эта подробность ему не известна.
Ци Шуо вежливо улыбнулся: «Да, именно поэтому я тоже здесь. Если у тебя есть вопросы, пожалуйста, спрашивай, мастер Цзя».
Услышав это, Мастер Цзя коснулся своего носа.
Оказалось, что он приехал поддержать невесту, которая еще не вошла в семью замуж.
Цзя также слышала о Линь Хао: «Мисс Линь Эр присутствовала, когда прибыли две принцессы, не так ли?»
Линь Хао кивнула.
«Не могли бы вы подробнее рассказать о словах и действиях двух принцесс?»
Линь Хао рассказала все так, как оно было.
«Итак, разговор между двумя принцессами был неприятным». Мастер Цзя взглянул на Ци Шуо и сменил тему. «Говорят, что принцесса Иань выбежала из чайного домика и направилась прямиком в лавку цветочной росы. Мисс Линь Эр, можете ли вы объяснить, почему?»
Глава 221 Аромат османтуса
Услышав это, Линь Хао спокойно ответила: «Я не знаю».
«Не знаете?» — мастер Цзя поднял брови, явно недовольный ответом.
«Принцесса Иань просто пришла купить цветочную росу. Почему она побежала в магазин, когда что-то случилось? Господин Цзя спросил принцессу Иань о причине?» — спросила Линь Хао.
«Принцесса Иань сейчас эмоционально нестабильна. Ей необходимо получить подтверждение из нескольких источников по некоторым вопросам. Надеюсь, вторая мисс Линь поймёт». Мастер Цзя пристально смотрел на Линь Хао, не упуская ни малейшего изменения в её выражении. «Принцесса Иань сказала, что в тот момент присутствовал кто-то третий, но, к сожалению, она была так отвлечена, что не разглядела его лица».
Третье лицо?
Линь Хао и Ци Шуо переглянулись.
Мастер Цзя тихонько кашлянул, прервав молчаливый разговор. «Я пришёл расспросить мисс Линь Эр подробно, потому что принцесса Иань упомянула нечто особенное. Она учуяла аромат османтуса, исходивший от этой особы».
«Аромат османтуса?» Линь Хао нахмурилась и оглядела полки.
Полки разделены на несколько ярусов разной высоты. На одной из них аккуратно расставлены несколько флаконов ароматизированной воды. Это новинка – османтусовая вода.
Роса османтуса получается путем пропаривания цветков османтуса, ее аромат аналогичен аромату цветков османтуса.
«В магазине цветочной росы только что пополнился запас османтусовой росы», — спокойно сказала Линь Хао. «Османтусовая роса — это обычная душистая роса в любом магазине. Если господин Цзя сосредоточит своё расследование на мне, это будет пустой тратой времени».
Мастер Цзя сложил руки и сказал: «Я не хочу смущать вторую мисс Линь, но это дело имеет огромное значение, и мы не можем упустить ни единой улики».
«Мастер Цзя, почему бы нам не сходить вместе в чайный домик?» — внезапно заговорил Ци Шуо.
Мастер Цзя на мгновение замер в изумлении.
«Мы также надеемся как можно скорее раскрыть правду и очистить имя принцессы Иань».
Слова Ци Шуо тронули сердце Мастера Цзя.
Его начальство дало ему конкретное указание сделать всё возможное, чтобы найти человека, о котором упомянула принцесса Иань. Подразумевалось, что независимо от того, был ли кто-то третий или нет, ему всё равно нужно было его найти.
Мастер Цзя отвел Линь Хао и Ци Шуо в чайный домик.
Когда произошло столь важное событие, чайный домик прекратил работу, а множество стражников встали у двери, чтобы не допустить приближения любопытных.
«Это отдельная комната», — официант, который проводил нескольких человек наверх, указал на дверь.
По сигналу Мастера Цзя, следовавший за ним стражник ямэня вышел вперед и открыл дверь.
Прошло совсем немного времени с момента смерти принцессы Лин Цюэ до её обнаружения, и она находилась под контролем правительства. До сих пор эта отдельная комната оставалась прежней. Когда дверь открылась, в лицо ударил лёгкий запах крови.
Пятна крови были повсюду: на чайном столике, на стульях и на полу.
«Принцесса Лин Цюэ сидела здесь, принцесса Иань сидела здесь», — официант указал на их места.
Мастер Цзя уже был там. Глядя на бесформенные кровавые следы на земле, он вздохнул: «Тогда вошло так много людей, что даже если какие-то следы и остались, они были уничтожены».
Ци Шуо не ответил на слова Мастера Цзя. Он обошел следы на земле и подошёл к окну.
Эта отдельная комната находилась на самом краю, с двумя окнами: одно выходило на улицу, а другое – на небольшую тропинку. Из окна, выходящего на улицу, можно было видеть любопытных и прохожих.
Ци Шуо подошел к окну, выходящему на тропинку, понаблюдал немного, а затем позвал Цзя Чжуши: «Мастер Цзя, посмотри, по обеим сторонам окна много пыли, и, судя по всему, здесь ее смахивали».
Выражение лица Цзя Чжуши слегка изменилось: «Ваше Высочество, вы хотите сказать, что кто-то проник через это окно?»
«Я не могу исключить эту возможность».
«Но если кто-то залезет через окно, разве это не встревожит двух принцесс?» Мастер Цзя посмотрел вниз из окна и невольно покачал головой.
Спрыгнуть с двухэтажного здания несложно, но как туда забраться?
Линь Хао тихонько понюхала: «Чувствуешь запах?»
«Что?» — спросил Цзя Чжуши.
Дул ветерок, принося с собой слабый аромат.
Ци Шуо произнёс два слова: «Благоухающий османтус».
Мастер Цзя тоже почувствовал этот запах.
«Давайте выйдем и посмотрим», — сказал Ци Шуо и вышел.
Когда вы находитесь в отдельной комнате, ваше зрение неизбежно ограничено.
Несколько человек вышли из чайного домика и пошли по тропинке. Пройдя несколько шагов, они остановились и взглянули на пеструю стену.
Кирпичи были покрыты следами времени, а местами поросли лёгким мхом, делавшим их скользкими от прикосновения пальца. Их остановили ветви османтуса, выглядывавшие из-под стены.
Это было трёхметровое дерево османтуса душистого с пышными ветвями и листьями, а также цветами, похожими на звёзды. Ветерок доносил его лёгкий аромат до носов нескольких человек, и он был гораздо легче, чем аромат золотистого османтуса.
Прежде чем Линь Хао и Ци Шуо успели что-то сказать, у Цзя Чжуши возникла догадка: «Может быть, этот человек прятался в этом османтусе?»
Ци Шуо поднял глаза и посмотрел на зеленую черепичную крышу.
Высота османтуса превышала высоту чайного домика на втором этаже. Если бы там действительно был кто-то третий, то человеку с хорошими навыками не составило бы труда забраться на крышу, используя османтус, а затем, повиснув на нём вниз головой, попасть в комнату через окно.
Цзя Чжуши немедленно собрал всех в чайном домике для допроса.
«Выходил ли кто-нибудь на задний двор между тем моментом, когда две принцессы вошли в чайный домик, и моментом инцидента?»
Вопрос Цзя Чжуши заставил всех в чайном домике переглянуться в недоумении.
Хозяин магазина смущенно сказал: «Было многолюдно, слишком много людей входили и выходили».
«Кто-нибудь ещё там был?» — спросил Ци Шуо.
Продавец был ошеломлен вопросом: «Чужак?»
«Две принцессы случайно зашли в чайный домик, выйдя из лавки цветочной росы. Если принцессу Лин Цюэ убил другой убийца, вероятность того, что он случайно использовал личность кого-то из чайного домика для прикрытия, крайне мала. Скорее всего, он обнаружил, что две принцессы вошли в чайный домик, и нашёл возможность пробраться туда», — легкомысленно пояснил Ци Шуо.
Услышав это, владелец магазина поспешно всё опроверг: «Никто из посторонних не заходил. Посторонним вход на задний двор воспрещён».
«Хозяин, не спеши отрицать». Цзя Чжуши подошёл к слуге и вытащил его.
Молодого человека внезапно вытащили, и он, заикаясь, произнес: «Господин...»
«Знаешь ли ты что-нибудь?» — холодно спросил Цзя Чжуши.
Парень отчаянно замахал руками: «Я ничего не знаю...»
Мастер Цзя был в ярости: «Я только что заметил, что ты выглядишь немного странно, и ты всё ещё отказываешься это признать! Говорю тебе, Император следит за этим делом. Любой, кто посмеет скрыть это, будет наказан смертью всего своего клана!»
Когда он услышал приговор об «убийстве всех девяти поколений рода», ноги слуги ослабли, и он разрыдался, говоря: «Я скажу, я скажу».
Цзя Чжуши ослабил воротник и сказал: «Продолжай».
«Один гость попросился в туалет. Видя, что он спешит, я помог ему...» Официант упал на колени и в страхе забился в земном поклоне. «Я правда не знал, что так получится. Пожалуйста, пощадите меня! Пожалуйста, пощадите меня!»
Он не осмелился никому рассказать, что принял деньги от этого человека. Для Цзя Чжуши и других такие мелочи не имели никакого значения.
«Ты ещё помнишь, как выглядит этот человек?» — спросил Ци Шуо.
Парень быстро кивнул: «Помню, помню! Этот парень был очень худым...»
«Подожди минутку», — перебил его Ци Шуо и сказал продавцу: «Пожалуйста, принесите мне бумагу, кисть и чернила».
Глава 222 Портрет
Вскоре перед Ци Шуо положили кисть, чернила, бумагу и тушечницу.
Ци Шуо взял тонкую кисть и дал знак официанту, что он может говорить.
«На вид клиенту было лет тридцать, довольно худой, с темными бровями и глазами...»
Ци Шуо нарисовал и спросил официанта: «Глаза похожи?»
Парень присмотрелся и замялся: «Кажется, их нужно сделать немного тоньше».
Ци Шуо кивнул и несколькими штрихами нарисовал новую пару глаз: «Как насчет этого?»
«Да, да, именно так!» — обрадовался парень.
«Как выглядит нго нос?»
"Нос……"
Пока они задавали вопросы и отвечали на них, время пролетело незаметно.
Мастер Цзя не отрывал глаз от бумаги. Он был встревожен, но не осмеливался потревожить портрет Ци Шуо.
Линь Хао стало гораздо спокойнее. Она села в стороне и молча наблюдала, как молодой человек рисует.
Она не ожидала, что А Шуо также хорош в рисовании портретов.
Спустя неизвестное время Ци Шуо внезапно перестал писать. Чернила на кончике его пера загустели и капнули на белую бумагу, образовав лужицу.
«Почему принц больше не рисует?» — в замешательстве спросил Мастер Цзя.
Ци Шуо внезапно отбросил бумагу в сторону.
Мастер Цзя был в шоке.
Почему он выбросил ее после того, как так долго над этим работал?
Только он собрался взять бумагу, как увидел, что Ци Шуо разложил новый лист и начал рисовать. На этот раз он рисовал очень быстро, практически на одном дыхании, и портрет был готов меньше чем за полчаса.
Молодой человек, кончики белых пальцев которого были испачканы чернилами, пристально смотрел на портрет, слегка нахмурившись: «Ладно, смотри».
Линь Хао взглянула на реалистичный портрет, и по ее сердцу пробежал холодок.
Это Чэнь Му!
Хотя его лицо немного отличается от лица Чэнь Му, все равно можно с первого взгляда понять, что на портрете изображен именно он.
Это открытие заставило Линь Хао посерьезнеть. Она поджал губы и промолчала.
Группа во главе с Чэнь Му намеревалась взорвать улицу Цзиньсю. Остальных задержала стража Цзиньлиня, и только Чэнь Му удалось скрыться незамеченным. Неожиданно следующим шагом стало нечто столь же серьёзное, как убийство принцессы Юй Лю.
«Это тот самый человек?» — спросил Ци Шуо слугу, отложив кисть.
Парень энергично закивал: «Да, это он!»
Он был явно потрясен удивительным мастерством рисования Ци Шуо: «Так похоже! Так похоже!»
Мастер Цзя сдержал свое изумление и указал пальцем на стол: «Все остальные, посмотрите и скажите, видели ли вы этого человека».
Другой официант узнал его и сказал: «Я был тем, кто приветствовал этого человека, когда он вошел в чайный домик».
«Он пришёл раньше двух принцесс или после них?» — спросил Мастер Цзя.
«За двумя принцессами», — без колебаний ответил официант.
"Ты уверен?"
«Когда вошли две принцессы, я не мог не бросить на них ещё несколько взглядов. Я не сразу заметил гостя, стоявшего позади них. Этот человек даже кашлянул, чтобы напомнить мне...» — пояснил официант.
Мастер Цзя вздохнул с облегчением.
Независимо от того, удастся ли найти этого человека, имея его рядом, он, по крайней мере, сможет дать объяснения своему начальству.
«Сегодня я благодарен принцу», — искренне поблагодарил Мастер Цзя Ци Шуо.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Я рад, что могу помочь Мастеру Цзя».
Мастер Цзя осторожно взял портрет и сказал: «Я заберу его с собой. После того, как я доложу о ситуации своему начальству, он понадобится мне, чтобы объявить этого человека в розыск».
Мастер Цзя совершенно ясно понимал позицию начальства: необходимо было вывесить портрет и объявить награду за разыскиваемого. Только так больше людей в кратчайшие сроки могли узнать, что принцессу Лин Цюэ убил кто-то другой, и таким образом снять с принцессы Иань клеймо убийцы.
«Я обязательно приглашу принца на чай как-нибудь в другой день», — мастер Цзя поклонился и поспешил прочь вместе со своими людьми.
Ци Шуо посмотрел на Линь Хао и сказал: «Давай тоже вернемся».
Как только они ушли, официанты начали бурно что-то обсуждать.
«Не говори глупостей, а то попадёшь в беду», — выругался продавец.
«Разве этот господин не говорил, что скоро будет объявлено о розыске? К тому времени все будут знать. Мы ведь можем об этом поговорить, верно?»
Хозяин магазина так и подумал и больше ничего не сказал. Он просто дал хороший урок продавцу, пропустившему этого человека в подсобку.
Когда все в чайном домике узнали эту шокирующую историю, они не смогли сдержаться, и новость быстро распространилась от одного человека к десяти, а затем к ста.
Линь Хао и Ци Шуо вернулись в магазин и говорили о портрете вдали от посторонних глаз.
«Этот человек — Чэнь Му», — уверенно сказала Линь Хао.
Позже Ци Шуо увидел Чэнь Му во время слежки: «Я не ожидал, что на портрете будет он. Действительно, если кто-то проскользнет сквозь сеть, будут бесконечные неприятности».
Если Юй Лю решит объединить силы с Ци из-за смерти принцессы Лин Цюэ, то больше всего, когда разразится война, пострадают жители Да Чжоу.
«А Шуо, какие у тебя планы?» Линь Хао почувствовала тяжесть на сердце, вспомнив мрачное лицо Чэнь Му.
«Пойду к Чэн Маомину», — Ци Шуо помедлил, наблюдая за реакцией Линь Хао. «Может быть, я смогу узнать у Ду Цина, где находится Чэн Му».
«Ду Цин всё ещё в страже Цзиньлиня, верно?»
"Хм".
Линь Хао подумала и приняла решение: «Я пойду и встречусь с ним».
Ци Шуо на мгновение замялся, но все же кивнул: «Хорошо».
Обсудив это, они не стали больше откладывать и направились прямо в Цзиньлинь Ямэнь.
Чэн Маомин насторожился, получив от подчиненных донесение о приезде принца Цзин.
Принц Цзин — особенный человек. Он всегда оказывал ему знаки внимания при каждой встрече. Почему же он пришёл сюда в этот раз?
«Пожалуйста, входите».
Чэн Маомин ждал принца Цзина с необъяснимыми ожиданиями и, внимательно взглянув на Линь Хао, был ошеломлен.
У него был наметанный глаз на людей. Неужели это была девушка, переодетая мужчиной? Он присмотрелся и узнал её: вторую дочь генеральского особняка, будущую жену принца Цзина!
Чэн Маомин непонимающе посмотрел наружу.
Еще светло, это не сон.
Что? Сейчас стало модно приводить незамужнюю жену в Цзиньлинь?
«Это мисс Линь Эр», — Ци Шуо откровенно указал на личность Линь Хао.
Чэн Маомин поприветствовал ее и еще больше смутился: все по-прежнему честно?
После обмена любезностями Ци Шуо изложил свою цель: «Главнокомандующий Чэн слышал об убийстве принцессы Лин Цюэ, верно?»
Эта тема заставила Чэн Маомина тут же забыть обо всем остальном: «Конечно, я слышал об этом».
Хотя император передал дело Министерству юстиции для расследования, стражникам Цзиньлиня тоже пришлось нелегко, поскольку именно они тайно следили за гостевым домом.
«Прежде чем отправиться в чайный домик, две принцессы остановились у лавки, торгующей цветочной росой. Эта лавка принадлежала особняку генерала, и госпожа Линь Эр как раз в это время там оказалась...» Ци Шуо сделал паузу.
«Министерство юстиции приезжало к госпоже Линь Эр?» — спокойно спросил Чэн Маомин, думая, что на этот раз принц Цзин пришёл попросить об одолжении.
«Я ходил спрашивать, и я случайно там оказался».
Чэн Маомин странно посмотрел на Ци Шуо.
Достопочтенный принц Цзин действительно часто посещал парфюмерную лавку своей будущей жены. Если это был его сын… о, у него не было сына.
Ци Шуо было всё равно, что думает Чэн Маомин. Он продолжил: «С тех пор, как мы встретились, мы внесли свой вклад, чтобы помочь мастеру Цзя выследить подозреваемого. Услышав описание от официанта, который его видел, я нарисовал его портрет. Оказалось, что он один из тех, кто пытался взорвать улицу Цзиньсю, но потерпел неудачу».
Выражение лица Чэн Маомина внезапно изменилось: «Принц уверен в этом?»
Глава 223 Глупые разговоры
Чэн Маомин получил положительный ответ и в его сердце началась ожесточенная борьба.
Если бы император знал, что настоящий убийца принцессы Лин Цюэ был членом группы, намеревавшейся взорвать улицу Цзиньсю, его бы, вероятно, отругали. Но если бы он притворился, что не знает: что, если бы принц Цзин, ради пущей убедительности, сразу рассказал об этом императору?
«Принц... есть ли у вас какие-нибудь предложения?» — нерешительно спросил Чэн Маомин Ци Шуо, не в силах принять решение.
«Император глубоко обеспокоен смертью принцессы Лин Цюэ. Крайне важно как можно скорее найти истинного виновника. С учётом портрета и объявления о розыске по всему городу, я уверен, что поимка настоящего виновника не за горами».
Услышав это, Чэн Маомин вдруг понял.
Группа, намеревавшаяся взорвать улицу Цзиньсю, принадлежала императору Пинлэ, и император не хотел проводить масштабные поиски, чтобы избежать паники. Однако теперь императору необходимо срочно объявить миру, что принцессу Лин Цюэ убила не принцесса Иань, а кто-то другой.
С наградой за портрет настоящего убийцы ему будет трудно скрыться. Если его поймают, император рано или поздно узнает, что именно он ускользнул от правосудия.
В то время, если бы он, будучи командиром стражи Цзиньлинь, знал правду, но не сообщил ее, его бы не просто отругали.
«Ваше Высочество прав. Это дело огромной важности. Чэн должен как можно скорее доложить об этом Императору».
«Генералу будет еще не поздно доложить после того, как он осмотрит портрет».
Чэн Маомин на мгновение опешил, но быстро понял, что имел в виду Ци Шуо: принц Цзин не хотел раскрывать тот факт, что он видел группу, которая пыталась взорвать улицу Цзиньсю.
Это хорошо.
Чэн Маомин улыбнулся и сказал: «Конечно, сначала мне нужно убедиться в этом. Я ненадолго уйду, а угощу принца выпивкой в другой день».
«Это не задержит работу Великого Командующего», — мягко сказал Ци Шуо. «Просто мне нужно его кое с чём побеспокоить».
"С чем именно?"
«Все ли в порядке с тем человеком, которого сюда прислали ранее?»
«О, неплохо», — сказал Чэн Маомин и невольно взглянул на Линь Хао краем глаза.
Он забыл, что такой человек находится в заключении, но приказал своим подчиненным запереть его как следует и не лишать еды и питья, так что он, должно быть, все еще жив и здоров.
«Тогда, пожалуйста, Великий Командующий, сделай нам одолжение, сходить к нему».
Чэн Маомин, естественно, не стал его останавливать, но он все еще размышлял об отношениях между Ду Цин, принцем Цзином и мисс Линь Эр, пока не ушел.
Какие это сложные отношения!
Стражники Цзиньлиня привели Линь Хао и Ци Шуо к месту заключения Ду Цина.
Когда дверь отперли и открыли, охранник Цзиньлинь вежливо сказал: «Господин, внутри находится человек».
«Нам нужно кое-что сказать, пожалуйста, дайте нам немного удобства», — Ци Шуо вложил в руку стражника Цзиньлинь серебряный слиток.
Стражники Цзиньлиня благоразумно выставили стражу снаружи.
Это было не тюремной камерой, а скорее гостевой комнатой, разве что окно располагалось высоко и было слишком маленьким для прохода взрослого человека. Линь Хао небрежно огляделись, задержавшись взглядом в самом дальнем углу.
Ду Цин откинулся на кровати и бросил на нее острый взгляд.
Увидев Линь Хао и Ци Шуо, он удивился, и его удивление быстро переросло в гнев: «Как долго вы собираетесь держать меня взаперти?»
Линь Хао подошла, вытащила из рукава свиток и медленно развернула его перед Ду Цином: «Ты знаешь, где этот человек?»
Ду Цин взглянул на портрет и холодно сказал: «Я не знаю».
Как и ожидалось, несчастный случай с Чэнь Му и остальными был связан с этой девушкой!
Он пристально посмотрел на Линь Хао, но не мог понять, почему такая благородная дама могла быть связана с такими людьми, как они.
«Этот человек убил принцессу Юй Лю», — сказала Линь Хао, глядя в глаза Ду Цин.
Выражение лица Ду Цин мгновенно изменилось.
Неужели Чэнь Му все еще не отказался от нападок на Юй Лю?
Несмотря на внезапный шок в сердце, лицо Ду Цина оставалось ледяным: «Какое отношение это имеет ко мне?»
Линь Хао вздохнула: «Увидев этот портрет, я наконец поняла, почему ты гнался за мной в тот день. Потому что я увидела тебя в чайном домике».
Глаза Ду Цин вспыхнули, удивленный признанием Линь Хао.
«Принцесса Юй Лю умерла в столице Великой Чжоу. Если новость дойдёт до Юй Лю, может разразиться война, и тогда пострадают тысячи людей. Ты тоже из Великой Чжоу. Неужели ты хочешь защищать такого человека?»
Слушая это, Ду Цин продолжал смотреть на Линь Хао.
Глаза девушки отчетливо черно-белые, прозрачные и чистые.
Ему захотелось смеяться.
Он охотился за этой девушкой, и именно она заперла его здесь. Учитывая их отношения, она пришла и наговорила всякой ерунды.
Но по какой-то причине эти глупые слова вызвали у него желание рассмеяться, а затем он замолчал.
Он тоже из Великой Чжоу...
Он был ещё совсем юн, когда бежал с императором Пинлэ. Будь то жизнь стражника до побега или жизнь в бегах после, все люди, с которыми он встречался и общался, были выходцами из Великой Чжоу, и именно земля Великой Чжоу взрастила его.
Ду Цин с удивлением обнаружил, что его сердце дрогнуло, услышав эти глупые слова.
«Я не понимаю, о чём ты говоришь». После короткого момента замешательства Ду Цин закрыл глаза и отказался говорить.
«Скажи нам, где он прячется, и мы тебя выпустим. Как тебе такая сделка?»
Как и ожидалось, увидев, что Ду Цин внезапно открыл глаза, Линь Хао скривила уголки губ.
Она, конечно, не была настолько наивна, чтобы думать, что Ду Цин выдаст местонахождение Чэнь Му, услышав эти слова. Его действительно тронула очевидная выгода. Но она также знала, что Ду Цин и Чэнь Му были разными. Если её слова могли хоть немного на него повлиять, это стоило того.
Ду Цин на мгновение задержал взгляд на Линь Хао, а затем перевел взгляд на Ци Шуо, стоявшего в дверях.
Он прекрасно знал, что запереть его здесь и увезти мог только принц Цзин.
Линь Хао беспомощно вздохнула.
Как и ожидалось, титул принца Цзина по-прежнему очень важен.
Выражение лица Ци Шуо было безразличным: «Не нужно на меня смотреть. Если бы это было моё мнение, тебя бы здесь вообще не было».
Хотя он не сказал, о чем думал, Ду Цин понял это по его холодному взгляду, поэтому он посмотрел на Линь Хао с удивлением и замешательством.
Эта ли девушка спасла ему жизнь?
Почему она это сделала?
Ду Цину становилось все труднее понимать стоящую перед ним девушку.
«Что думаешь?» — улыбнулась Линь Хао. «Подумай хорошенько. Даже если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять. Его портреты скоро будут развешаны по всем улицам. Даже если ты мне не скажешь, я всё равно его найду».
После долгого молчания Ду Цин спросил: «Если я скажу тебе, ты действительно меня отпустишь?»
Раздался голос, полный презрения: «Если ты будешь жить здесь, я буду обязан стражникам Цзиньлиня».
Ду Цин: «…»
Последовало долгое молчание. Линь Хао никого не торопила и терпеливо ждала.
Она просто хотела попробовать. Если получит ответ, это будет приятным сюрпризом. Если нет — ничего страшного.
Наконец Ду Цин снова заговорил: «Прошло так много времени, что я не могу гарантировать, что он все еще живет там».
«Просто скажите нам его адрес».
Ду Цин опустил глаза и произнес адрес.
Ци Шуо подошёл и встал рядом с Линь Хао: «Мы проведём расследование. Если мы докажем, что ты не лжёшь, мы тебя отпустим».
Ду Цин не отреагировал на это особо, а лишь пристально посмотрел на Линь Хао, когда они оба ушли.
Дело не в том, что он был доверчив, но как может заключённый вести переговоры? В худшем случае он так и останется здесь в ловушке.
А что, если действительно найдется дурак, который согласится его отпустить?
Глава 224 Поиск
Когда Линь Хао и Ци Шуо отправились на поиски Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлиня, министр юстиции поспешил во дворец с портретом, который он получил от своих подчиненных, чтобы попросить у императора Тайаня заслугу, или, вернее, доложить о ходе расследования.
«Ты уже знаешь внешность убийцы?» Император Тайань обрадовался, услышав это.
Министр Шэнь взял свиток обеими руками и сказал: «Ваше Величество, пожалуйста, ознакомьтесь с ним».
Лю Чуань взял свиток, вернулся к императору Тайаню и медленно развернул его.
Император Тайань пристально посмотрел на фигуру на картине, и его голос был ледяным: «Как ты получил этот портрет?»
«Докладываю императору, что один из работников чайного домика видел подозреваемого, и принц Цзин, выслушав его описание, нарисовал этот портрет». Министр Шэнь, конечно же, хотел присвоить себе все заслуги, но он также понимал, что это слишком большой кусок, чтобы переварить его.
Это был принц Цзин, а не какой-то случайный человек. Более того, как главный следователь, ведущий дело, он был благодарен за оказанную ему принцем Цзином великую услугу.
«Написано принцем Цзином?» Император Тайань был немного удивлен и не смог удержаться от того, чтобы не рассмотреть портрет более внимательно.
У мужчины на картине длинные щеки и пронзительные глаза, которые, кажется, сгустились в плоть, глядя на зрителя сквозь бумагу.
Такие реалистичные глаза, такое великолепное мастерство рисования!
По мнению императора Тайаня, этот племянник был тихим, сдержанным и уравновешенным. В сравнении с теми членами императорской семьи, которые либо хвастались, либо были высокомерны, он был настолько сдержан, что почти не производил впечатления. Неожиданно его мастерство в живописи оказалось настолько выдающимся.
Литературная традиция Великой Чжоу процветала, и многие искусные художники процветали, но такие таланты были редкостью среди членов императорской семьи. Чтобы хорошо овладеть живописью, требовалась выносливость, что было непростым испытанием для членов императорской семьи, привыкших к роскоши.
Император Тайань заинтересовался встречей со своим племянником.
Ци Шуо и Линь Хао спросили у Ду Цина адрес, но не стали торопиться с выяснением. Вместо этого они вернулись домой.
Небо тихо потемнело, ветер стих, а красные фонари перед двумя правительственными учреждениями оставались неподвижными, словно огромный пароход накрывал столицу, делая ее темной и душной.
Линь Хао попрощалась с Ци Шуо, вернулась, смыла пот и проспала до рассвета.
Портрет Чэнь Му быстро развесили по всей столице, и повсюду вокруг собирались люди, указывали на него и обсуждали. Чэн Маомин, проходя по улице, сделал вид, что увидел его случайно, затем выразил своё потрясение и поспешил обратно в императорский город.
Перед Чэн Маомином прибыл Ци Шуо.
«Приветствую Дядю-Императора».
Император Тайань посмотрел на своего племянника, который почтительно отдал ему честь и мягко спросил: «Ты спрашиваешь себя, почему я пригласил тебя прийти во дворец?»
Ци Шуо на мгновение замялся, а затем откровенно спросил: «Речь идет о вчерашнем портрете, написанным этим племянником?»
Император Тайань на мгновение замер, а затем улыбнулся редкой улыбкой: «Неплохо».
Возможно, ему надоели ужасные выходки свергнутого наследного принца, и теперь, глядя на своего племянника ясным взглядом и открытым выражением, император Тайань проникся к нему все большей симпатией.
«Я не ожидал, что Шуо’эр настолько хорош в живописи».
«Этот племянник проводит много времени дома, просто убивая время».
Император Тайань кивнул и сказал: «Спасибо тебе за дело Иань».
Ци Шуо поспешно сказал: «Дядя император, вы ставите меня в неловкое положение, говоря это. Любой готов сделать всё возможное, чтобы восстановить невиновность Иань».
Это замечание нашло отклик у императора Тайаня: «Да, преступник, который намеревался подставить Иань, поистине подл!»
Дядя и племянник некоторое время беседовали, пока евнух не сообщил, что Чэн Маомин хочет его видеть.
«Шуо'эр, иди первым».
«Этот племянник уйдет».
Именно такую трогательную сцену увидел Чэн Маомин, войдя с евнухом. Он был потрясён и, проходя мимо, с подозрением посмотрел на Ци Шуо.
Может быть, принц Цзин сказал это первым?
Ци Шуо слегка кивнул в знак приветствия и вышел со спокойным выражением лица.
Чэн Маомин успокоился.
Кажется, нет.
Просто скажите, что принц Цзин не такой человек.
Он шагнул вперед и поклонился: «Ваш покорный слуга приветствует Его Величество».
«Есть ли что-нибудь необычное в гостевом доме?» — такова была первая реакция императора Тайаня, когда он увидел Чэн Маомина.
Посланник Юй Лю прибыл рано утром, чтобы создать проблемы. Хотя он и сообщил противнику о существовании третьего лица, император Тайань знал, что сторонники Юй Лю не поверят в это легко.
Другими словами, даже если доказательства будут неопровержимыми, посланник Юй Лю не откажется от идеи доложить Юй Лю о смерти принцессы Лин Цюэ, чтобы решение принял правитель Юй Лю.
Да Чжоу и Юй Лю когда-то заключили мирное соглашение, но по мере того, как Юй Лю становилась сильнее, это соглашение давно превратилось в хрупкую бумажную гарантию, и для его разрыва требовался лишь пустяк.
Император Тайань пока не хотел рисковать мыслями принца Юй Лю.
Солдаты ещё не обучены, а наследный принц ещё не определён. Если Юй Лю сейчас объединится с Северной Ци, это будет крайне невыгодно для Великой Чжоу.
Когда император Тайань задумался о назначении наследного принца, он, естественно, подумал о принце Вэй.
В последнее время появляется все больше меморандумов с просьбой об учреждении титула наследного принца.
Император Тайань не был недоволен принцем Вэй. С тех пор, как он разочаровался в наследном принце, принц Вэй, естественно, попал в его поле зрения. Четвёртый сын был намного лучше старшего, но он всё равно чувствовал некоторую досаду.
Император Тайань был человеком разумным. Он понимал, что вопрос назначения наследного принца больше откладывать нельзя, поскольку у него не было другого выбора, поэтому он не мог позволить себе продолжать попытки успокоиться.
«В гостевом доме пока ничего не происходит. Я видел портрет убийцы на улице и хочу сообщить кое-что важное».
Когда император Тайань услышал это, выражение его лица сразу же стало серьезным: «Говори».
Чэн Маомин слегка опустил голову, а затем решительно произнес: «Человек на портрете... это тот, кто сбежал из группы, которая намеревалась взорвать улицу Цзиньсю!»
«Что?» Лицо императора Тайаня исказилось до неузнаваемости. Гнев, который он так старался сдержать, сделал его голос холодным и резким, как нож, больно резавшим уши. «Я знал, что эти люди не сдадутся!»
Он взглянул на Чэн Маомина и проглотил упрек. «Вы: Министерство юстиции, Военный департамент пяти городов и другие правительственные учреждения, ройте землю, чтобы найти эту рыбу, ускользнувшую из сетей!»
«Ваш покорный слуга подчиняется приказу». Чэн Маомин вышел из дворца, и его сердце наконец успокоилось.
Всё было лучше, чем он ожидал. Его не ругали.
Из-за этого он стал немного более благодарен Ци Шуо.
Жители столицы вскоре обнаружили, что улицы полны стражников, двери каждого дома распахиваются настежь, а прохожих на улице могут внезапно остановить и сравнить с портретами, которые держат стражники.
Помимо стражников, к активным поискам преступника присоединились и другие люди. Не потому, что у них было обостренное чувство справедливости, а потому, что награда была слишком велика.
На какое-то время вся столица была окутана напряженной и возбужденной атмосферой, а энтузиасты постоянно направляли в правительственные учреждения «подозреваемых».
Простые люди сравнительно просты, поэтому стражники Цзиньлиня определенно не осмелятся отправить их туда, и они также не знакомы с другими правительственными учреждениями, так что давайте просто отправим их в префектуру Шуньтянь.
Отправив очередного «подозреваемого», ответственный за сравнение чиновник префектуры Шуньтянь впал в отчаяние: «Толстяк, которого только что доставили, как минимум вдвое шире человека на портрете. Как они посмели отправить его сюда!»
В этой ситуации Чэнь Му словно растворился в воздухе.
В этот день несколько стражников постучали в дверь дома, принадлежавшего их району. Когда дверь открылась, они взглянули на молодого человека и, не сказав ни слова, направились к следующему дому.
Все они испытывали отвращение к человеку на портрете и понимали, что это не тот человек, без всякого сравнения.
Молодой человек небрежно взглянул за дверь и спокойно закрыл ее.
В сравнении со спокойствием молодого человека, Сюань И, который прятался в темноте и наблюдал, впал в сомнения: не ослеп ли он?
Глава 225 Странно
Сюань И поспешил обратно в особняк принца Цзина, чтобы доложить.
«Господин, дом, за которым вы приказали нам следить, сегодня обыскали, и я видел кого-то из этого дома», — лицо Сюань И стало странным, когда он это сказал. «Этот человек оказался тем, кто преследовал мисс Линь Эр в переулке…»
Даже сейчас ему все еще кажется, что он спит.
В тот момент принц схватил мужчину, передал его ему и лично сопроводил обратно во дворец. Сейчас он, очевидно, всё ещё находится в страже Цзиньлиня, так как же он мог там появиться?
Услышав это, Ци Шуо тоже был ошеломлен: «Ты уверен, что правильно увидел?»
«Я не ошибся. Это действительно тот человек».
«Продолжай наблюдать, пока не привлекай внимание врага».
«Да», — Сюань И ушел, полный сомнений.
Ци Шуо подумал об этом, затем встал и направился прямо к страже Цзиньлиня.
Когда Чэн Маомин услышал, что принц Цзин снова прибыл, он вышел лично поприветствовать его, громко смеясь: «Я как раз говорил, что приглашу принца выпить, но я не ожидал, что он уже здесь».
Теперь он считает Ци Шуо особенно красивым и чувствует, что он — его счастливая звезда.
«Прошу прощения, что снова беспокою генерала. Я хочу ещё раз увидеть человека, которого я сюда послал».
Взгляд Чэн Маомина внезапно стал проницательным, когда он посмотрел на Ци Шуо.
Он хотел видеть его через день, но не знал, чего тот пытался добиться...
Хотя Чэн Маомин тайно жаловался, он быстро организовал, чтобы кто-то отвел Ци Шуо в место, где был заключен Ду Цин.
Когда Ду Цин услышал, как открывается дверь, и увидел входящего Ци Шуо, его взгляд тоже стал немного хитрым.
Вы собираетесь отпустить его так скоро?
Но он подумал, что глупец, который готов его отпустить, не должен быть принцем Цзин — в его памяти мелькнуло сияющее лицо девушки, и Ду Цин с испытующим видом посмотрел на приближающегося молодого человека.
Ци Шуо подходил все ближе и ближе, пока расстояние между ними не стало меньше расстояния вытянутой руки, и внимательно посмотрел на человека перед собой.
Глаза стражников Цзиньлиня, охранявших дверь, блеснули.
Принц Цзин выглядит таким странным...
«Мне нужно кое-что ему сказать, пожалуйста, окажите мне услугу», — вежливо сказал Ци Шуо.
«О, пожалуйста, расслабьтесь, принц». Стражник Цзиньлинь бросил быстрый взгляд на закрывающуюся дверь и остался снаружи.
К этому времени Ду Цин уже понял, что цель приезда принца Цзина сюда, очевидно, заключалась в том, чтобы не дать ему уйти.
«Он ведь там больше не живёт, да?» — первым заговорил Ду Цин.
Ци Шуо молча смотрел на Ду Цина. Когда тот посмотрел на него с недоумением, он вдруг протянул руку и потянул.
Ду Цин:!
«Кто ты?» — закричал он, когда был шокирован.
Действительно ли человек, щипающий его за лицо, — принц Цзин?
Лицо Ци Шуо вернулось к нему, словно его прежнего поведения никогда не было: «Я тоже хочу спросить, кто ты».
Ду Цин нахмурился, его волосы выдавали признаки настороженности: «Если вы хотите что-то сказать, пожалуйста, объясните это ясно».
«В указанном тобой жилье появился человек, похожий на тебя», — легкомысленно сказал Ци Шуо.
Зрачки Ду Цина сузились, и он был настолько потрясен, что потерял голос: «Вы шутите?»
«Я не настолько свободен. Можешь ли ты объяснить, что происходит?»
Ду Цин пристально посмотрел на Ци Шуо. На его спокойном лице не было и тени насмешки. Он был растерян: «Не знаю».
У него даже брата нет, так как же может быть кто-то, похожий на него?
«Хорошо, я понял», — сказал Ци Шуо, повернулся и направился к двери.
«Подождите!».
Ци Шуо остановился и посмотрел на человека, который его окликнул.
Лицо Ду Цина немного потемнело: «Если узнаете, расскажете мне?»
Ци Шуо не сказал ни «да», ни «нет» и молча открыл дверь.
Глядя на дверь, которая снова оказалась заперта, Ду Цин горько улыбнулся.
Должно быть, на него повлияла эта маленькая девочка. В ситуации, когда он был во власти других, он действительно думал, что противник удовлетворит его требования.
Невинность — это болезнь, она заразна!
Ду Цин втайне решил, что если он сможет вернуть себе свободу, то будет держаться подальше от мисс Линь Эр.
Покинув Цзиньлинь, Ци Шуо назначил встречу с Линь Хао.
Линь Хао выбежала, ее светло-желтая юбка развевалась на бегу, словно красочная бабочка, летящая к молодому человеку.
Старый привратник генеральского особняка видел все это и молча смотрел на небо.
«Ты нашел какие-нибудь следы Чэнь Му?» Линь Хао замедлила шаг и пошла рядом с Ци Шуо.
«Я не нашел никаких следов Чэнь Му, но обнаружил нечто странное».
Линь Хао с любопытством спросила: «Что тут странного?»
Должно быть, очень странно, что А Шуо говорит, что это странная вещь.
«Разве Сюань И не следил за этим адресом? Сегодня стражники постучали в дверь и обнаружили, что дверь открыл Ду Цин».
Линь Хао была ошеломлена: «Это невозможно, разве Ду Цин не в страже Цзиньлиня?»
Ци Шуо кивнул: «Я только что зашёл в стражу Цзиньлиня, чтобы убедиться, что Ду Цин всё ещё там».
«Что происходит?» Линь Хао нахмурилась, размышляя, и ее шаги становились всё медленнее и медленнее, пока она не остановилась. «Может быть, кто-то выдаёт себя за Ду Цина?»
«Так и должно быть. У Чэнь Му и Ду Цина разная фигура. Если он притворяется Ду Цином, кто-то знакомый мог бы это заметить», — объяснил Ци Шуо цель встречи с Линь Хао. «Хорошо, пойдём посмотрим вместе».
Линь Хао, конечно, не стала бы возражать: «Хорошо, я хочу посмотреть, насколько этот человек похож на Ду Цина».
Они обсудили это и достигли соглашения.
Переулок, который только что осмотрела стража, встретил еще один громкий стук в дверь.
«Офицер, разве вы только что не проверили?» Старик, открывший дверь, был нервным и озадаченным.
«Мы получили сообщение о том, что в вашем районе находится подозрительный человек, поэтому нам необходимо провести повторное расследование».
Двое офицеров вошли с суровыми лицами, а двое других остались снаружи. Они обошли дом, оглядели всех присутствующих, а затем вместе направились к следующему дому.
Когда они постучали в третью дверь, им открыл молодой человек.
Он ничего не сказал, а лишь недоуменно посмотрел на офицеров.
Офицер внимательно посмотрел на молодого человека и взволнованно воскликнул: «Это он! Уведите его!»
Молодой человек наконец выразил удивление: «Господин, почему вы это делаете...»
«Перестань говорить глупости!» Несколько стражников оттолкнули молодого человека под любопытными взглядами соседей, выглядывавших из окна.
Как только эти люди ушли, соседи вышли из своих домов и собрались вместе, чтобы обсудить ситуацию.
«Почему они забрали Сяо Вана?»
«Говорят, что Сяо Вана подозревают».
«Чепуха, Сяо Ван уже давно здесь снимает жильё. Он хоть и неразговорчив, но на человека плохого не похож».
«Точно. Я смотрел на этот портрет по меньшей мере сотню раз, и он совсем не похож на Сяо Вана».
«Думаю, стража не смогла найти этого человека, поэтому они просто схватили кого попало, чтобы выполнить свою работу. Просто жалко Сяо Вана...»
Молодой человек постепенно почувствовал, что что-то не так.
Похоже, место, куда его отвезли офицеры, не было каким-либо правительственным учреждением.
«Куда вы меня везете, господин?» — не мог не спросить он.
Как только он закончил говорить, его пронзила острая боль, в глазах потемнело, и он потерял сознание.
В ничем не примечательном доме Линь Хао взглянула на потерявшего сознание молодого человека и не смогла не воскликнуть от изумления: «Какое сходство!»
Выражение лица Ци Шуо было несколько серьёзным: «Я проверил его одежду и снял с него обувь для осмотра. Его рост и телосложение похожи на Ду Цина. Он не Чэнь Му».
Чэнь Му не был найден там, где Ду Цин велел ему остаться, но появился человек, замаскированный под Ду Цина. Это было действительно интересно.
Линь Хао некоторое время смотрела на мужчину, затем протянула руку и потянула его за лицо.
Глава 226 Маска
Оторвав лицо молодого человека, Линь Хао двинулась вперед, чтобы рассмотреть его поближе, но Ци Шуо оттащил ее назад.
«Позволь мне сделать это».
Ци Шуо почувствовал себя немного беспомощным, когда сказал это, но, к счастью, он был рад, что А Хао не стала с ним спорить.
Линь Хао молча наблюдала, как Ци Шуо вытянул свои тонкие пальцы, медленно проводя ими по контурам лица молодого человека, пока они не остановились у его ушей.
Кожу возле уха натянули и постепенно отслаивали. Весь процесс выглядел странно и отвратительно.
Линь Хао проигнорировала эти чувства и внимательно посмотрела на человека, открывшего им свое истинное лицо.
Это был мужчина лет тридцати с лишним, с обычной внешностью и формой лица, похожей на лицо Ду Цина.
Ци Шуо посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао покачал головой: «Никогда не видела».
Когда она была с Мастером Мин Синем, круг ее занятий был ограничен, и она почти не знала людей.
«Раз он появляется в облике Ду Цина, он, должно быть, со стороны императора Пинлэ». Линь Хао взглянула на маску, которую Ци Шуо отбросил, и невольно полюбопытствовала: «Она что, из человеческой кожи сделана?»
«Похоже на какой-то желатин». Ци Шуо не очень разбирался в маскировке. «Можем спросить его, когда он проснётся».
Они терпеливо ждали.
Мужчина не знал, как долго он был без сознания. Наконец он с трудом приоткрыл веки и увидел странное молодое лицо.
После краткого момента замешательства он вдруг сел: «Кто вы?»
Перед тем, как потерять сознание, у него сложилось впечатление, что направление, куда его повели офицеры, вовсе не было правительственным учреждением.
Он быстро огляделся, и выражение его лица внезапно изменилось: «Здесь не правительственное учреждение, и вы не чиновники!»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Кто это сказал? Ты, возможно, не знаешь, что в правительстве есть секретные агентства, которые расследуют дела, не подлежащие разглашению».
Мужчина, похоже, поверил и занервничал ещё сильнее. «Тогда почему вы меня схватили? Я не преступник с плаката о розыске…»
Когда перед ним поставили зеркало, защита мужчины резко оборвалась.
Лицо в зеркале совершенно отличалось от того, которое он видел перед тем, как потерял сознание, но это было лицо, которое было ему очень знакомо.
Это его лицо.
Мужчина подсознательно поднял руку, чтобы коснуться своего лица, и человек в зеркале сделал то же самое.
Он внезапно опустил руку и посмотрел на Ци Шуо. На этот раз страх на его лице больше не был фальшивым.
«Теперь можешь ли ты объяснить цель своей маскировки?» — равнодушно спросил Ци Шуо.
Глаза мужчины заметались, мысли были в смятении. «Господин, разве вы не ищете убийцу принцессы Юй Лю? Это ведь не имеет никакого отношения к моей маскировке, верно?»
Ци Шуо холодно посмотрел на него и сказал: «Какое совпадение! Я случайно знаю человека, под которого ты маскируешься».
Лицо мужчины выразило удивление, а затем он услышал, как собеседник медленно произнес: «Он все еще содержится в страже Цзиньлиня».
"Кто вы?"
Ци Шуо усмехнулся: «Это мне следовало бы задать тебе этот вопрос».
Мужчина молчал.
«Хорошо!» — раздался из угла радостный голос.
Мужчина неосознанно оглянулся.
Проснувшись, он увидел там кого-то, но его внимание быстро переключилось на молодого человека перед ним, и он уже не обращал внимания ни на что другое. Затем он оглянулся и увидел, что издавшая этот звук женщина была изящной девушкой. Рядом с ней стоял ещё кто-то, выковыривая что-то щипцами из печи.
Девушка быстро подошла и встала рядом с молодым человеком, допрашивающим его. Её лицо было полно волнения. «Я не ожидала, что он будет так хорошо выглядеть, когда будет обожжён докрасна».
Мужчина слушал это и пристально смотрел на человека, который шел к нему.
Человек, шедший к нему, был одет как чиновник, в руке он держал на щипцах раскаленную железную маску.
Мужчина невольно вздрогнул, и у него возникло зловещее предчувствие.
Вскоре его предчувствие сбылось.
«Этот парень такой упрямый. Спорить с ним — пустая трата времени». Девушка улыбнулась и указала на раскаленную маску. «Ему нравится носить маски, да? Почему бы не дать ему попробовать эту?»
Молодой человек мягко улыбнулся: «Хорошо».
Зрачки мужчины резко сузились.
Являются ли эти мужчина и женщина злыми духами?
Ци Шуо спокойно посмотрел на мужчину, словно на кусок дерева. «Почему бы тебе не подумать об этом ещё раз? Стоит ли говорить правду или надеть новую маску?»
Мужчина плотно поджал губы, его лицо стало бледным и пугающим.
Ци Шуо взглянул на своих людей.
Подчиненный, одетый в официальную форму, громко ответил и подошел к мужчине.
Мужчина думал, что тот, по крайней мере, задаст ему еще несколько вопросов, но он не ожидал, что офицер будет настолько нетерпелив, что, не колеблясь, схватит раскаленную маску щипцами и приложит ее к лицу.
В этот момент он даже почувствовал запах паленых волос.
«Я скажу!» У него даже не было времени подумать, инстинкт самосохранения заставил его выпалить.
«Остановись».
Обжигающее дыхание внезапно прекратилось, и мужчина покрылся холодным потом на спине, его лицо было полно страха.
Возможно, другая сторона пыталась его запугать, но какое право он имел играть в азартные игры? Более того, он действительно чувствовал, что другой стороне было всё равно.
«Скажи мне, кто ты и почему ты притворяешься...» Ци Шуо сделал паузу, его тон был насмешливым. «Почему ты притворяешься Сяо Ваном?»
«Я...» Хотя в голосе мужчины слышалась угроза, он не смог продолжить.
У Линь Хао внезапно возникла идея: «Поняла!»
Мужчина посмотрел на нее.
«Ты выдаёшь себя за Сяо Вана, чтобы скрыть от соседей, что там живёт кто-то ещё. Ты покрываешь убийцу принцессы Юй Лю!»
Стражи Цзиньлиня не прекращают поиски сбежавших членов группы, намеревавшейся взорвать улицу Цзиньсю. Если в доме внезапно появляется незнакомец, существует риск быть обнаруженным.
Мужчина, выдавая себя за Ду Цина, не только обеспечил Чэнь Му едой и питьём, но и заставил его исчезнуть. Убив принцессу Лин Цюэ, он спрятался в доме Ду Цина. Когда чиновники устроили обыск, Ду Цин появился, и Чэнь Му был в безопасности.
Мужчина в шоке посмотрел на Линь Хао.
«Я права?» — с улыбкой спросила Линь Хао.
Выражение лица мужчины постоянно менялось.
Линь Хао перестала улыбаться и на ее лице отразилось отвращение: «Я знаю больше, чем ты думаешь. Если ты будешь ждать, пока я расскажу тебе всё, то железная маска будет твоей».
В висках у мужчины пульсировало, он чувствовал себя растерянным и неуверенным.
Он действительно не мог понять, откуда девушка перед ним это знала, но она была права.
Линь Хао просто толкнул его еще раз и прошептал два слова: «Император Пинлэ».
Глаза мужчины внезапно расширились, как будто он увидел привидение.
Линь Хао посмотрела на него в недоумении. «Разве ты не знаешь, что этот человек давно находится на виду у стражников Цзиньлиня? Его арестованные сообщники уже признались во всём, в чем могли».
Это полностью сломило защиту мужчины: «Я же сказал...»
Как и предполагала Линь Хао, этот человек действительно замаскировался под Ду Цина, чтобы помочь Чэнь Му замести следы.
«Где остальные твои сообщники?» — спросил Ци Шуо.
Мужчина покачал головой. «Мы все были на связи один на один. Однажды я получил письмо с просьбой встретиться с начальством. В чайной, помимо моего начальства, был ещё один человек. Он понемногу трогал моё лицо, а через несколько дней дал мне маску. Тогда я стал Сяо Ваном».
«Убийца принцессы Юй Лю тоже здесь?»
Мужчина помедлил и кивнул.
«Как он спрятался, когда дом обыскивали офицеры?» — снова спросил Ци Шуо.
«В дровяном сарае есть банка с рисом...»
Глава 227 Счастливая Звезда
Получив нужную информацию, Линь Хао и Ци Шуо покинули место заключения мужчины.
Устроившись в чайном домике недалеко от резиденции Ду Цина, Ци Шуо отдал приказ: «Сообщите Сюань И, что его можно немедленно схватить».
После того, как его люди, притворившись чиновниками, увели фальшивого Ду Цина, резиденция была взята под охрану, и никаких вестей о выходе оттуда не поступало. Если фальшивый Ду Цин не лжёт, то Чэнь Му всё ещё должен там скрываться.
Линь Хао отпила глоток чая и вздохнула: «Какая осторожность».
Снаружи повсюду шли обыски, проводя тотальные поиски убийцы принцессы Лин Цюэ. Если Чэнь Му поспешно сбежал, увидев, как уводят фальшивого Ду Цина, ему некуда было деваться. Спрятаться там было бы достаточно, чтобы продержаться хотя бы какое-то время, пока не закончится самый напряжённый период, и, возможно, появится шанс.
Чэнь Му очень осторожен. В прошлой жизни она была невероятно осторожна, но всё же не смогла избежать охоты, которую он вёл.
Вздохнув, Линь Хао посмотрела на сидящего напротив нее Ци Шуо, и на сердце у нее снова стало спокойно.
Ситуация меняется, и на этот раз охота ведётся на Чэнь Му.
Когда фальшивого Ду Цина увели, ворота во двор не успели закрыть, что было очень удобно для Сюань И и остальных. Оставив несколько человек охранять дом, Сюань И провёл их внутрь и тихонько вошёл.
Дрова были сложены у входа в сарай, а внутри было душно и жарко, отчего люди вспотели, едва войдя. Сюань И подбежал к двум большим чанам в углу, поднял крышку одного и обнаружил внутри маринованные овощи с кислым запахом, а другой чан наполовину состоял из коричневого риса.
Сюань И кивнул своим людям.
Подчинённый понял, что к чему, и взял половник, лежавший там, где были кучи мусора. Он стал высыпать коричневый рис на землю по одному черпаку за раз. Вскоре обнажилось дно банки.
На дне банки имелась заметная выпуклость.
Подчиненный вопросительно посмотрел на Сюань И.
Сюань И наклонился и положил руку на выступ. Хотя он не прилагал никакой силы, он понял его предназначение.
Он отступил назад, достал из-за пазухи трут и разжёг горсть тонких дров. Затем, ухватившись за выступ, резко дернул его и бросил горящие дрова во внезапно образовавшуюся дыру.
Почти в одно мгновение из-под чана выскочил человек.
Чэнь Му был очень искусным бойцом, но ему пришлось выпрыгнуть из укрытия в одиночку, чтобы противостоять троим хорошо подготовленным противникам. Столь невыгодное положение не позволяло ему сбежать.
В тот же миг, как он выпрыгнул, его ударили, и вскоре Сюань И взял его под контроль.
Сюань И решительно закрыл рот, засунув туда кусок ткани, передал его своим людям, чтобы те присматривали, и отправился докладывать Ци Шуо.
«Это подтверждено?»
«Я подтвердил, что это тот самый человек на портрете».
Ци Шуо кивнул и посмотрел на Линь Хао: «Хочешь о чем-то его спросить?»
Линь Хао покачала головой: «Нет, давай просто последуем договорённости и отправим его в стражу Цзиньлиня».
Император Пинлэ годами строил планы, и в столице прячется множество людей. Ей и А Шуо нет нужды стоять на виду.
«Тогда я сначала отведу тебя домой».
Линь Хао не отказалась, и Ци Шуо проводил её обратно в особняк генерала. Глядя ему вслед, она почувствовала лёгкую зависть.
Она также хотела пойти вместе с ним в Цзиньлинь, но это было неудобно.
Ци Шуо не увидел Чэн Маомина в Цзиньлинь Ямэнь.
«Великий Командующий отправился в гостевой дом».
«Когда он вернется?»
Страж Цзиньлиня, приветствовавший Ци Шуо, выглядел нерешительным: «Трудно сказать. Если принц встревожен, я могу послать кого-нибудь посмотреть».
Будучи доверенным лицом Чэн Маомина, страж Цзиньлиня, конечно же, знал, что великий командующий относился к принцу Цзину по-другому, поэтому они не осмеливались игнорировать его.
Ци Шуо без колебаний ответил: «Спасибо за помощь. Я подожду его в чайном домике через дорогу».
Страж Цзиньлинь быстро приказал одному из своих людей отправиться в гостевой дом.
В это время находившийся в гостевом доме Чэн Маомин был в состоянии паники.
Служанка Юй Лю исчезла!
Когда он услышал доклад, его глаза потемнели, и он чуть не потерял сознание.
Император особо распорядился не возвращать Юй Лю ни единого клочка бумаги, и в результате пропал живой человек. Хуже того, пропавшей оказалась служанка Юй Лю!
После убийства принцессы Лин Цюэ, за гостевым домом Хунлу, где жили послы Юй Лю, установили всестороннее наблюдение. Каждый раз, когда люди Юй Лю выходили из гостевого дома, кто-то тайно следовал за ними, куда бы они ни направлялись. Даже птиц, вылетавших из гостевого дома, расстреливали, независимо от того, были ли это почтовые голуби или нет.
Несмотря на столь строгие меры безопасности, служанка Юй Лю исчезла.
Вся столица знала о смерти принцессы Лин Цюэ. Если бы кто-то послал весть Юй Лю, остановить его было бы невозможно. Если бы кто-то из Великой Чжоу отправился в столицу Юй Лю и сказал, что их принцесса умерла, вопрос в том, поверит ли Юй Лю этому. Но что, если это была служанка принцессы Лин Цюэ?
Чэн Маомин был так взволнован, что у него посыпались глаза, и он ударил подчиненного, отвечавшего за охрану гостевого дома: «Ты мерзавец, как ты охраняешь людей?»
Избитый подчиненный также был очень огорчен: «Мы окружили гостевой дом согласно вашим указаниям. Ни одна служанка Юй Лю никогда не покидала гостевой дом».
«Она точно не выходила из дома? Где этот человек? У него выросли крылья, и он улетел?»
Подчиненный опустил голову, не смея взглянуть на разъяренное лицо Чэн Маомина, и нерешительно сказал: «Даже если у него вырастут крылья и он улетит, его все равно собьют».
Такова была судьба птиц, вылетевших из гостевого дома.
«Значит, он все еще в гостевом доме?»
Подчиненный не осмелился произнести ни слова.
Гостевой дом, в котором жил посланник Юй Лю, был не очень большим и подвергался многократным обыскам, однако никаких следов служанки обнаружено не было.
«Продолжайте искать!»
Чэн Маомин повернулся, заложив руки за спину, и беспокоился о том, что ему придется сообщить императору о пропаже служанки Юй Лю.
Подошёл стражник Цзиньлиня и сказал: «Великий командующий, принц Цзин ждёт вас в чайном домике напротив ямэня. Он сказал, что хочет сообщить вам нечто срочное».
«Иди и скажи принцу Цзину, что я не могу уйти». Первой реакцией Чэн Маомина было отказаться. Наблюдая, как его подчинённые уходят, он внезапно крикнул: «Подождите!»
Подчиненные остановились и посмотрели на него в недоумении.
«Пошли», — Чэн Маомин дал несколько указаний и поспешил в чайный домик напротив Цзиньлинь Ямэнь.
Ци Шуо медленно пил чай, размышляя о ситуации в гостевом доме. Услышав шаги, он взглянул на дверь отдельной комнаты.
Дверь быстро открылась, и вошел Чэн Маомин: «Извините, что заставил вас ждать, Ваше Высочество».
Даже стоя здесь, он все еще не мог понять своего поведения.
В гостевом доме произошло такое важное событие, что у него не осталось времени заниматься чем-либо еще, но когда он подумал, что это принц Цзин, ему необъяснимо захотелось с ним встретиться.
А что, если принц Цзин принесет хорошие новости?
Эта мысль мелькнула в голове Чэн Маомина, но он не хотел в ней признаваться.
Он не такой уж суеверный человек.
Ци Шуо поставил чашку и сказал: «Я слышал, что Верховный Командующий занят, поэтому мне не следовало его беспокоить. Однако у меня возникли новые обстоятельства, и после долгих раздумий я решил, что лучше сообщить Верховному Командующему».
«Что произошло?» — Чэн Маомин невольно ощутил предвкушение, а затем втайне возненавидел себя.
Как так получается, что к тебе всегда приходят хорошие вещи? Как командир стражи Цзиньлинь, ты не можешь питать столь наивных иллюзий о том, что можно получить что-то просто так.
«Дело вот в чём. Совершенно случайно я нашёл разыскиваемого преступника, убившего принцессу Лин Цюэ», — небрежно сказал Ци Шуо.
Чэн Маомин:!
Он знал, что принц Цзин — его счастливая звезда!
Глава 228 Благодарность
«Принц действительно нашёл его?» Чэн Маомин без всяких сомнений поверил словам Ци Шуо, но удивление было настолько внезапным и сильным, что ему показалось, будто он спит.
Ци Шуо был очень спокоен: «Похож на человека на портрете. Хочешь пойти и взглянуть, великий командующий?»
Что ещё мог сказать Чэн Маомин? Он немедленно повёл своих людей к дому Ду Цина. Когда они прибыли туда, один из них удивлённо воскликнул: «Что? Это место уже обыскивали».
Чэн Маомин взглянул на стражника Цзиньлиня и спросил: «Когда?»
«Это было, когда мы охотились за немногими, кто сбежал из банды, спрятавшей порох», — ответил подчиненный, втайне сожалея, что сказал это слишком поспешно.
«Куча мусора!» — выругался Чэн Маомин и вошел.
Чэнь Му перевели в восточную комнату, заткнув ему рот тряпичным кляпом и крепко связав руки.
Чэн Маомин взглянул и не смог сдержать смеха: «Ладно, ладно, это действительно тот самый злодей. Сначала отведите его обратно в ямэнь».
Приведенные ими подчиненные отреагировали дружно, шагнули вперед, прижали Чэнь Му к земле и вывели его.
Хотя Чэн Маомин был встревожен, он медленно отстал и встретил Ци Шуо, который не последовал за ним.
«Принц, вы действительно очень мне помогли», — Чэн Маомин низко поклонился Ци Шуо.
Ци Шуо по-прежнему выглядел спокойным: «Великий Командующий слишком вежлив».
«Я не вежлив. Я действительно хочу поблагодарить принца», — Чэн Маомин взял Ци Шуо за руку, и его тон был невероятно искренним.
Взгляд Ци Шуо упал на руку, и уголки его рта слегка дернулись.
Нет нужды держать так крепко.
Он бесследно убрал руку и с улыбкой сказал: «Злодеи не только убили невинных людей, но и намеревались посеять раздор между двумя странами. Их намерения коварны. Любой человек из Великой Чжоу, заботящийся о своей стране, сделал бы то же самое, не говоря уже о том, что я являюсь членом императорской семьи».
Глаза Чэн Маомина наполнились слезами: «Я понимаю».
Эти вежливые слова — лишь видимость. В конечном счёте, принц Цзин оказывает ему благодеяние. Если он этого не ценит, значит, он очень невежественен.
«Как принц узнал об этом человеке?»
«Это долгая история. Я объясню её подробно, как только Великий Командующий закончит».
«Этот злодей...»
Ци Шуо слегка улыбнулся: «Многие сегодня видели, как этого человека схватили стражники Цзиньлиня».
«Как мне не стыдно говорить о таком великом достижении...»
«По моему мнению, заслуга в этом принадлежит Великому Командующему. Стражники Цзиньлиня давно охотятся за этим человеком и приложили больше усилий, чем Министерство юстиции, Военный департамент пяти городов и другие правительственные учреждения...»
Услышав это, Чэн Маомин почувствовал облегчение и волнение.
Посмотрите на принца Цзина, он так хорошо говорит и действует в столь юном возрасте. Если бы его сын мог быть таким же, как он… ба, у него нет сына.
Чэн Маомин почувствовал грусть и отказался от своих мыслей.
Почему у него нет сына!
Ци Шуо остро уловил сожаление, мелькнувшее в глазах Чэн Маомина, и ощутил редкое чувство замешательства: реакция этого человека несколько отличалась от того, чего он ожидал.
«Принц, я должен вернуться, чтобы сначала допросить преступника, а затем доложить о ситуации Императору. Извините».
Попрощавшись с Ци Шуо, Чэн Маомин поспешил обратно в Цзиньлинь Ямэнь.
Ткань, затыкавшую рот Чэнь Му, удалили, а также обнаружили два спрятанных клыка.
Чэн Маомин взглянул на человека, руки и ноги которого были связаны железными кольцами, и спросил: «Как тебя зовут?»
Чэнь Му поднял веки, но ничего не сказал.
До сих пор он всё ещё не мог прийти в себя после пленения. После долгих раздумий он решил, что винить в этом можно только человека, выдававшего себя за Ду Цина, который в какой-то момент раскрыл свой изъян.
«Зачем ты убил принцессу Юй Лю?»
Чэнь Му по-прежнему молчал.
«Молчишь?» — Чэн Маомин посмотрел на заключенного, который был твёрд как скала, и пришёл в ярость.
Если бы не этот ублюдок, который устраивает неприятности, как бы он мог быть таким занятым, как собака, и при этом беспокоиться о том, что его отругают!
«Пойди и позови официантов из чайной», — отдал приказ Чэн Маомин.
Стражники Цзиньлиня действовали очень быстро, и вскоре привели нескольких официантов из чайной, все они выглядели довольно испуганными.
Чэн Маомин мягко успокоил их: «Не бойтесь. Я позвал вас, чтобы выяснить, является ли этот человек тем подозреваемым, которого вы видели в тот день».
«Это он!» — крикнул официант, увидев Чэнь Му.
Другой парень тоже узнал его: «Да, это он!»
"Вы уверены?"
«В этом нет никаких сомнений. Именно он в тот день пошёл в подсобку».
Получив утвердительный ответ от официанта чайной, Чэн Маомин улыбнулся и приказал своим людям проводить свидетелей.
«Даже если ты ничего не скажешь, тебя всё равно осудят». Чэн Маомин сделал несколько шагов вперёд и пристально посмотрел на заключённого с бесстрастным лицом.
Чэнь Му наконец заговорил хриплым голосом: «Ну и что, что меня осудят?»
Он и представить себе не мог, что сможет выжить, попав в руки стражников Цзиньлиня. Его жизнь вызвала столько потрясений, что этого было достаточно.
Чэн Маомин невольно нахмурился.
Это крепкий орешек.
«Тебе не обязательно мне рассказывать, но это зависит от того, сможешь ли ты выдержать эти орудия пыток», — усмехнулся Чэн Маомин.
Чэнь Му взглянул на него и усмехнулся.
«Начинайте».
Пока Чэн Маомин говорил, в комнате пыток раздались крики.
Спустя неизвестное количество времени руки стражников Цзиньлиня заболели от пыток: «Великий Командующий, он потерял сознание».
Чэн Маомин мысленно выругался и был вынужден пойти во дворец, чтобы доложить о ситуации императору Тайаню.
Исчезновение горничной Юй Лю не могло долго скрываться. Если бы кто-то первым доложил об этом императору, у него бы начались серьёзные неприятности. К счастью, принц Цзин одарил его таким великим достижением, подарив талисман.
По пути во дворец Чэн Маомин выразил Ци Шуо искреннюю благодарность.
Выслушав доклад евнуха, император Тайань понял, что в деле об убийстве принцессы Лин Цюэ возникли новые обстоятельства. Возможно, в последнее время не произошло ничего хорошего, и у него возникло дурное предчувствие. После того, как Чэн Маомин вошёл и опустился на колени, чтобы извиниться, император успокоился.
Он хотел посмотреть, что еще произойдет.
«Я получил известие о пропаже служанки Юй Лю... Я виновен!» Чэн Маомин опустился на колени и извинился.
Император Тайань протянул руку и коснулся пресс-папье из белого нефрита, глубоко вздохнул и, наконец, не выбросил пресс-папье.
Ничего страшного, если убьют нескольких ни на что не годных людей, но он не может тратить впустую пресс-папье из белого нефрита.
«Как она пропала?» — Император Тайань едва не стиснул зубы, выдавливая из себя эти слова.
Чэн Маомин опустил голову и прислушался, втайне чувствуя себя счастливым.
Исходя из его понимания императора, чем спокойнее тот выглядел, тем сильнее он злился. К счастью, его амулет ещё не был использован.
«За гостевым домом ведется наблюдение днем и ночью, но служанка Юй Лю не выходила. Сейчас они обыскивают дом и оповещают всех у городских ворот о необходимости тщательно проверять прохожих...»
Выслушав доклад Чэн Маомина, император Тайань гневно рассмеялся: «Ты не видел, чтобы кто-то выходил, и в гостевом доме никого не было. Может ли живой человек превратиться в птицу и улететь?»
Чэн Маомину хотелось плакать.
Он тоже так думал. Как живой человек мог просто исчезнуть?
Тайком взглянув на выражение лица императора Тайаня, Чэн Маомин решительно воспользовался своим амулетом: «Этот скромный чиновник хочет сообщить еще кое-что».
«Говори». Когда император Тайань произнёс это слово, на его лбу вздулись вены.
Есть ли что-то еще, что его беспокоит?
Чэн Маомин ровным голосом произнес: «Убийца принцессы Лин Цюэ пойман».
Глава 229 Освобождение
«Что?» Первой реакцией императора Тайаня была не радость, а желание поднять белое нефритовое пресс-папье.
Чэн Маомин, с нетерпением ожидавший реакции императора, услышав радостную новость, широко раскрыл глаза: император только что взял пресс-папье!
К счастью, император Тайань быстро воспринял эту радостную новость и спокойно положил пресс-папье обратно на стол, как будто ничего не произошло. «Где этот человек?»
Чэн Маомин услышал волнение в спокойном голосе императора, и на сердце у него стало совершенно спокойно: «Этот человек задержан в страже Цзиньлиня и допрашивается».
«Как ты его схватил?»
«Этот злодей был очень хитрым и спрятался в частном доме. Стражники Цзиньлиня обыскали дом за домом и наконец нашли его...» — сказал Чэн Маомин, чувствуя себя немного виноватым.
«Хорошо, хорошо, молодец». Император Тайань произнёс два хороших слова подряд, и выражение его лица стало гораздо лучше.
Чэн Маомин поспешно ответил: «Это мой долг, но этот негодяй очень упрям, и мне пока ничего от него не удалось добиться».
Самая большая ценность поимки Чэнь Му заключается в том, что можно обнаружить его сообщников, скрывающихся в столице.
Император Тайань придал этому делу такое же значение, как и исчезновению служанки Юй Лю, и предупредил: «Не торопитесь с допросом, иначе пленник не выдержит».
«Я понимаю».
«Да. Нам тоже нужно быть очень осторожными с гостевым домом. Особенно это касается тех, кто покидает город. Мы должны тщательно выяснить их происхождение, прежде чем пропустить их».
Чэн Маомин почувствовал облегчение, зная, что кризис на данный момент миновал.
Император Тайань спокойно взглянул на Чэн Маомина и напомнил ему: «Поскольку разыскиваемый преступник был найден стражниками Цзиньлиня, награду должны получить они».
Чэн Маомин поспешно ответил: «Император проявляет милосердие, не виня меня за мою плохую работу. Как я могу принять награду?»
«Просто прими, если я говорю. Не позволяй людям, которые там усердно трудятся, падать духом», — нетерпеливо сказал император Тайань.
Чэн Маомин горячо поблагодарил его и покинул дворец.
Не встречая препятствий в виде высоких стен дворца, лёгкий ветерок уносил летнюю жару. Чэн Маомин расслабился и вернулся в ямэнь, напевая какую-то мелодию. Первым делом, вернувшись в ямэнь, он приказал своим подчинённым собрать наградное серебро.
Император прав. Он не может позволить тем, кто усердно трудится, пасть духом. Это вознаграждение должно быть отправлено принцу Цзину.
Вскоре разнеслась весть о поимке разыскиваемого преступника стражей Цзиньлиня. Встретив стражников Цзиньлиня, пришедших за наградой, чиновники, ответственные за это дело, отнеслись к ним с большим презрением.
Они видели встревоженных людей, но никогда не видели никого настолько встревоженного. Они достойны быть стражами Цзиньлиня.
Конечно, как бы они ни жаловались в глубине души, они не осмелились открыто проигнорировать это, и чиновники быстро вручили стражникам Цзиньлинь денежное вознаграждение.
Чэн Маомин решил лично вручить его принцу Цзину.
Поскольку дела в гостевом доме были ещё не закончены, они встретились за ужином. Чэн Маомин произнёс тост и передал шкатулку с наградным серебром.
Ци Шуо рассмеялся: «Что делает Великий Командующий?»
Чэн Маомин сунул коробку в руку Ци Шуо и сказал: «Мне стыдно, что я принял это. Каким человеком я буду, если приму награду? Ваше Высочество должен принять её, несмотря ни на что».
«Большое спасибо», — не отказался Ци Шуо.
А Хао, по сути, принадлежит большая часть заслуги в поимке Чэнь Му. Думаю, А Хао была бы очень рада получить эти деньги.
Когда Чэн Маомин увидел, что Ци Шуо принимает награду, он почувствовал, что молодой человек перед ним полон достоинств и просто сияет.
Он обладает хладнокровием члена императорской семьи, но лишен их высокомерия, и не считает деньги делом прошлого. Что самое главное, он чрезвычайно щедр и считает заслуги грязью.
Если бы у него была дочь... ах, у него была куча дочерей, но принц Цзин был помолвлен.
Подумав об этом, Чэн Маомин вдруг почувствовал себя немного неловко.
Ци Шуо обнаружил, что настроение генерала Чэна снова стало странным.
«Мне нужно еще кое-что сказать Великому Командующему».
«Пожалуйста, говорите, принц».
«Человека, которого ранее направляли в Цзиньлинь ямэнь, больше не нужно удерживать».
«Кхм, принц хочет его забрать?»
Ци Шуо подумал, что это немного странно, но не придал этому особого значения: «Просто отпустите его».
Он обсуждал это с А Хао.
Ду Цин не может оставаться в заключении в Цзиньлинь до конца своей жизни, и А Хао не желает причинять вред его жизни, поэтому сейчас самое подходящее время для его освобождения.
Ду Цин был освобожден сразу же после того, как Чэнь Му был схвачен стражей Цзиньлиня. Сторонники и Ду Цина, и Чэнь Му, наверняка с подозрением отнеслись бы к Ду Цину.
Это стражи Цзиньлиня, безжалостные и жестокие. Почему они отпустили Ду Цина?
Одного этого предположения было достаточно, чтобы Ду Цин был так занят, что у него не оставалось времени на то, чтобы доставлять неприятности А Хао, а А Хао не нарушила своего обещания, так что это был лучший из двух миров.
«Просто отпустить? Ладно, без проблем».
После выпивки Чэн Маомин извинился: «У меня есть дела в ямэне, поэтому я не могу сегодня как следует угостить принца. Я обязательно угощу его вкусным обедом в другой день».
«В это время у Великого Командующего ещё есть дела?» — небрежно спросил Ци Шуо.
Чэн Маомин не хотел много говорить, но, взглянув на красивого юношу, он внезапно понял: принцу Цзину повезло. Что, если бы принцу Цзину предложили заняться исчезновением служанки Юй Лю? Что, если бы это могло решить проблему?
Чэн Маомин презирал себя за суеверие, но не мог сдержаться: «Ну, честно говоря, мой принц, в гостевом доме Хунлу что-то произошло...»
Услышав это, Ци Шуо заинтересовался и поучаствовал.
Он не был чрезмерно любопытным человеком, но он не хотел видеть, как поднимается дым войны и разрушает новую жизнь, которую они с А Хао так упорно старались обрести.
«Если Великому Командующему будет удобно, я завтра пойду с ним и посмотрю».
Чэн Маомин был в восторге, но старался не показывать этого слишком явно на лице: «Было бы здорово, если бы принц мог помочь, но я боюсь, что если он вмешается, его заподозрят».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Дядя император знал, что именно я нарисовал портрет убийцы принцессы Лин Цюэ, поэтому Великий Командующий воспользовался случаем попросить меня нарисовать портрет, как предлог вмешаться. Это не вызовет у других особого интереса».
«Принц мудр».
Чэн Маомин щедро похвалил его и лёгкой поступью вернулся в ямэнь. Первым делом, вернувшись, он приказал своим подчинённым освободить этого человека.
Было уже темно, а в месте заточения Ду Цина было ещё тусклее. Лишь масляная лампа с тусклым пламенем освещала его смутное лицо.
Ду Цин прошел путь от гнева и депрессии в начале до полного безразличия к жизни в камере с каждым днем.
Недавний визит принца Цзина заставил его полностью протрезветь и больше не цепляться за нереальные фантазии.
Всё, что произошло в последнее время, указывало на его связь с Чэнь Му, а связь с Чэнь Му означала связь с императором Пинлэ. Как они могли его отпустить? Они же не дураки.
Размышляя об этом, он вдруг услышал шаги. Сердце Ду Цина дрогнуло, и он настороженно посмотрел на дверь.
Дверь быстро открылась, и вошел охранник Цзиньлинь.
Ду Цин невольно нахмурился.
Он так долго был здесь заперт, и это первый раз, когда кто-то пришел сюда в это время.
Охранник Цзиньлиня подошел и сказал: «Поздравляю, теперь ты можете идти».
«Что ты сказал?» Ду Цин подумал, что ослышался.
Молодой стражник Цзиньлиня поднял ключ и сказал: «Ты что, совсем отупел, запертый в тюрьме? Можешь теперь выйти».
Глава 230 Наш принц
Ду Цин был уверен, что расслышал правильно, но выражение его лица стало еще более пустым.
Он может выйти... Значит ли это, что они могут его отпустить?
Пока он думал об этом, он услышал тихий щелчок, и оковы, сковывавшие его много дней, ослабли.
Ветер дул в открытую дверь, но он не двинулся с места, обретя свободу.
«Пожалуйста, выходи». Молодой охранник Цзиньлинь с недоумением посмотрел на него, размышляя про себя: «Может быть, этому человеку понравилась еда в Цзиньлинь, и он не хочет уходить?»
Ду Цин глубоко вздохнул и молча вышел из Цзиньлинь Ямэнь.
Ночь была темной, как чернила, оранжевый свет фонарей, свисающих с карнизов, затмевал пустынные улицы. Ду Цин стоял, не зная, куда идти. Лишь когда кто-то бросил на него любопытный взгляд, он проснулся и побежал в одном направлении.
На следующий день погода была ясной и солнечной, и Ци Шуо назначил встречу Линь Хао.
«Я уже сказал Чэн Маомину, что отпущу Ду Цина», — сказал Ци Шуо, протягивая ей небольшую коробку.
«Что это?» Линь Хао тут же открыла ее и немного удивилась, увидев внутри пачку банкнот. «Так много? Неужели это дивиденды от ресторана?»
Смог ли небольшой ресторан, всегда получавший мизерную прибыль, наконец-то вернуться на прежний уровень?
После странного молчания Ци Шуо небрежно объяснил: «Награда за поимку Чэнь Му».
Услышав это, Линь Хао почувствовала необъяснимое облегчение.
К счастью, к счастью, это не сравнится с ее магазином цветочной росы.
Она небрежно положила руку на коробку, на ее губах появилась легкая улыбка: «Прислал генерал Чэн? Это довольно много».
«Ну, всё для тебя», — очень естественно ответил Ци Шуо.
Будучи девушкой из особняка генерала, Линь Хао никогда не беспокоилась о деньгах. Даже когда она наконец столкнулась с финансовыми трудностями, купив дом и помогая нищим, она не относилась к деньгам слишком серьёзно. Но это не повлияло на её счастье после слов Ци Шуо.
Девушка изогнула брови и сказала: «Тогда я оставлю это себе».
Видя, что она приняла это без колебаний, Ци Шуо слегка приподнял уголок губ и спросил: «Ты сегодня занята?»
«Я не занята. В магазине «Усян» пока нет новых товаров. Они постепенно наладили всё. А Син присматривает за домом, так что мне не о чем беспокоиться». Линь Хао сказала, что не занята, но на самом деле она не сидела дома без дела.
Она вышивала свое приданое.
У нее не очень получалось, но было сносно. Она заказала лучшим вышивальщицам медленную и кропотливую работу для свадебного платья. Она всё же могла вышить простую наволочку или что-нибудь ещё, чтобы соответствовать свадебным обычаям.
Если бы госпожа Линь знала, о чем думает ее дочь, она бы, наверное, умерла от смеха.
Лень А Хао, с которой она вышивала в тот день несколько стежков, оказалась даже не столь тяжелой, как усилия ее матери, которая была разбойницей, готовясь к свадьбе.
Ци Шуо не мог представить, чтобы Линь Хао серьёзно занималась вышивкой. Услышав её согласие, он сказал: «Я сегодня иду в гостевой дом с Чэн Маомином. Хочешь пойти и посмотреть?»
Линь Хао заинтересовалась: «Что случилось в гостевом доме?»
«Служанка Юй Лю пропала».
Линь Хао невольно нахмурилась: «Что-то не так?»
Как и Ци Шуо, она не хотела, чтобы её с трудом заработанная стабильная жизнь снова была нарушена. Более того, благодаря опыту пребывания у Мастера Мин Синя в прошлой жизни, она всё яснее понимала, что возвращение императора Пинлэ на престол не принесёт пользы ни стране, ни народу.
«Посмотрим, сможем ли мы найти ее вовремя».
«Я пойду с тобой».
Так долгожданный генерал Чэн наконец получил возможность увидеть принца Цзина и его будущую жену.
Увидев Линь Хао, Чэн Маомин почувствовал себя немного неловко.
Каждый раз, когда он видел мисс Линь Эр, он чувствовал, что было бы стыдно не иметь такого сына, как принц Цзин.
Как вы можете брать с собой будущую жену на такое серьезное дело?
«Великий Командующий, мы можем идти?» — заметил Ци Шуо, видя, что Чэн Маомин отвлёкся.
«О, пожалуйста, входите, принц», — вздохнул про себя Чэн Маомин.
Никто не идеален, и, возможно, единственным недостатком принца Цзина является его одержимость женой.
Группа быстро прибыла в гостевой дом.
Посланник Юй Лю устроил сцену: «Мы — посланники, а не подозреваемые. Что вы имеете в виду, обыскивая нас снова и снова и не выпуская?»
Министр Министерства ритуалов отчаянно пытался его успокоить. Заметив приближающегося Чэн Маомина, он тут же обратился за помощью: «Генерал Чэн, наконец-то вы здесь».
Прежде чем Чэн Маомин успел что-либо сказать, посланник Юй Лю впал в ярость: «Господин Чэн, те, кто не пускает нас из дома, — ваши подчинённые, верно? Я хочу спросить вашего императора, намерены ли вы поместить нас под домашний арест».
Чэн Маомин вежливо улыбнулся и сказал: «Если посланник желает увидеть его величество, он может попросить об аудиенции в любое время. Но вы не можете обвинить меня в том, что я держу столь высокого гостя под домашним арестом».
«Тогда что происходит?» — Посланник Юй Лю указал на охранников, стоявших снаружи.
«Это для защиты», — солгал Чэн Маомин, не моргнув глазом. «Вчера служанка из вашей страны исчезла, и с тех пор её никто не видел. Я боюсь, что снаружи могут скрываться какие-нибудь опасные преступники, поэтому я охраняю дверь, чтобы наши гости не ушли и не стали жертвами нападения. Я также тщательно обыскиваю гостевой дом, чтобы преступники не спрятались там и не навредили нашим гостям...»
Он сказал это с обидой: «Я делаю это ради блага наших уважаемых гостей!»
Посланник Юй Лю выслушал эти глупости и ему захотелось усмехнуться: «Я хочу увидеть императора вашей страны».
«Тогда идите вперёд и возьмите ещё людей для обеспечения безопасности». Чэн Маомин, казалось, думал о другой стороне.
Независимо от того, шел ли он к императору или прогуливался по улице, он никогда не боялся тех, кто открыто выходил за дверь.
Посланник Юй Лю холодно фыркнул и вышел. Как и ожидалось, никто его не остановил. Через несколько шагов он вернулся.
«Посланник не пошел повидаться с его величеством?»
«Я ещё не спросил у господина Чэна, нашли ли пропавшую служанку? Не случилось ли с ней того же несчастья, что и с нашей бедной принцессой?» Посланник Юй Лю нашёл безупречный предлог остаться.
Он прекрасно знал, почему исчезла горничная Юй Лю, и больше всего его беспокоило, что эти люди ее найдут.
Лицо Чэн Маомина выпрямилось: «Еще нет, поэтому я и пришел сюда, чтобы продолжить расследование».
«Тогда Мастер Чэн должен найти этого человека как можно скорее».
Они обменялись словами, и министр обрядов поприветствовал Ци Шуо и втайне задался вопросом, почему принц Цзин приехал с Чэн Маомином.
Что касается Линь Хао, которая спокойно стояла рядом с Ци Шуо, то ее некоторое время не замечали, поскольку она была одета в мужскую одежду.
Посланник Юй Лю наконец обратил свое внимание на Ци Шуо: «Это принц Цзин?»
Ци Шуо взглянул и слегка кивнул.
Глаза посланника Юй Лю загорелись интересом. «Я слышал, что подозреваемый, убивший нашу принцессу, — это тот, кого принц нарисовал по чьему-то описанию. Это правда?»
«Да», — лаконично ответил Ци Шуо, его взгляд был спокоен.
«Тогда почему принц пришёл сюда сегодня...» Посланник Юй Лю посмотрел на молодого человека с лицом, белым, как нефрит, и не мог не взглянуть на него свысока.
Зачем принцу с кистью в руках участвовать в веселье?
Прежде чем Ци Шуо успел что-либо сказать, Чэн Маомин взял разговор под свой контроль: «Нашего принца пригласил я. Посланник должен знать, как выглядит пропавшая служанка. Давайте нарисуем её, чтобы облегчить поиски».
Наш принц?
Посланник Юй Лю не заметил ничего подозрительного, а министр Министерства обрядов странно посмотрел на Чэн Маомина.
Глава 231 В темноте
Чэн Маомин выглядел естественно, не понимая, что в его словах есть что-то неправильное.
Министр Министерства обрядов не мог не взглянуть на Ци Шуо и обнаружил, что выражение лица принца Цзина стало более естественным.
Он в замешательстве потрогал свою бороду, подозревая, что проблема, возможно, именно у него.
Линь Хао также украдкой взглянула на Чэн Маомина.
«Наш принц» - прозвучало странно. Что А Шуо сделал генералу Чэну?
«Хочешь нарисовать пропавшую служанку?» — без колебаний согласился посланник Юй Лю. «Хорошо. Но я не особо обращал на неё внимание. Спроси кого-нибудь, кто много с ней общался».
Все вышли во двор, и после того, как были расставлены столы, стулья и письменные принадлежности, вошли три служанки, одетые в нефритовые и жадеитовые костюмы.
Посланник Юй Лю указал на них и сказал: «Они все вместе с пропавшей служанкой служили принцессе, и у них были очень хорошие отношения друг с другом и днем, и ночью».
Три служанки преклонили колени и посмотрели на Ци Шуо глазами, в которых не было ни любопытства, ни волнения, свойственных девушкам этого возраста, увидевшим молодого и красивого мужчину.
Ци Шуо взглянул на них и спокойно сказал: «Давайте начнем».
Далее один человек задавал вопрос, а трое на него отвечали.
Каков возраст, рост, форма лица и фигура пропавшей горничной? По мере того, как вопросы становились всё более подробными, с бумаги сошла девочка.
«Посмотрите, это правильно?» — Ци Шуо отложил кисть и заговорил мягким и вежливым тоном.
«Это Бай Лин!» Горничная, заговорившая первой, слегка покраснела.
Ци Шуо взглянул на нее, а затем равнодушно перевел взгляд на двух других служанок.
Две служанки закивали: «Вылитая она. Бай Лин выглядит именно так».
Посланник Юй Лю взглянул на портрет и был поражен: «Мастерство живописи Вашего Высочества поистине поразительно. Я никогда прежде не видел подобного написанного портрета».
Хотя в Юй Лю много талантливых людей, которые хорошо рисуют портреты, важнее дух и художественная концепция. Если вы действительно хотите найти кого-то, глядя на портрет, это будет смешно.
«Верно. Стиль живописи нашего принца поистине уникален», — с гордостью заявил Чэн Маомин.
Министр обрядов не мог не оглянуться еще раз.
Что за гордый тон у генерала Чэна?
В это время подошел стражник Цзиньлиня и прошептал на ухо Чэн Маомину: «Великий командующий, мы снова обыскали гостевой дом, но ничего не нашли».
Чэн Маомин кивнул, показывая, что понял. Он осторожно поднял портрет и подул на него. Затем он приказал своим подчинённым: «Пусть художники нарисуют ещё портреты на основе этого и раздадут их для поиска этого человека».
Подчиненный принял приказ и ушел.
«Хотите ли вы ещё кого-нибудь спросить?» — Посланник Юй Лю выразил намерение проводить гостя.
Чэн Маомин сделал вид, что не заметил: «Чтобы как можно скорее найти служанку вашей страны, мне, конечно, придется опросить больше людей».
Посланник Юй Лю выглядел нетерпеливым: «Разве вы не опросили всех вчера? Никто не видел, как Бай Лин выходила из дома».
«Надо переспросить, вдруг есть какие-то упущения», — серьёзно сказал Чэн Маомин. «Чем дольше мы будем медлить, тем опаснее будет. Разве не так сказал посланник?»
«Тогда, господин Чэн, пожалуйста, поступайте, как вам угодно», — легкомысленно сказал посланник Юй Лю.
Вскоре позвали привратника.
Гостевой дом был временным пристанищем для иностранных гостей, поэтому привратники, естественно, были из Великой Чжоу. Они отвечали на все вопросы и были очень любезны, но ничего полезного найти не удалось.
Эти вопросы действительно задавались вчера. Чэн Маомин встревожился, услышав их, и невольно краем глаза взглянул на Ци Шуо.
Принц Цзин, неужели ты ничего не скажешь? Это очень осложнит ему жизнь.
Вдруг раздался нежный голос: «Почему бы вам не спросить, кто выходил в то время, когда исчезла горничная Юй Лю? Возможно, те, кто выходил, смогут дать какие-то подсказки».
Как только были произнесены эти слова, многие взгляды обратились к красивому молодому человеку, который молча стоял рядом с принцем Цзином.
Чэн Маомин с удивлением обнаружил, что заговорила Линь Хао.
Это был новый способ разобраться в тупике! Если бы это предложил принц Цзин, он бы счёл это совершенно нормальным, в конце концов, принц Цзин был его счастливой звездой…
Подожди, Счастливая Звезда?
Чэн Маомин медленно взглянул на Ци Шуо и был потрясен.
Принц Цзин привёл с собой мисс Линь Эр, значит, было предначертано, что мисс Линь Эр поможет ему, верно? Значит, всё благодаря принцу Цзину.
В этот момент Чэн Маомин внезапно обрёл уверенность в том, что узнает правду об исчезновении служанки Юй Лю.
Линь Хао: «...» Независимо от того, имели ли ее слова смысл или нет, почему генерал Чэн так пристально смотрел на А Шуо?
«Это…»
Как только посланник Юй Лю заговорил, Чэн Маомин внезапно кашлянул: «Кхм, это понятно».
Он повернулся к привратнику, привлекая внимание и остальных: «Ты еще помнишь людей, которые вчера входили и выходили?»
Привратник выглядел обеспокоенным и сказал: «Каждый день сюда приходит и уходит много людей. Я не могу вспомнить их всех».
«Хорошо, просто расскажи мне все, что помнишь».
«Похоже, ни один уважаемый гость Юй Лю не выходил в тот период времени. Все вышедшие были из нашего гостевого дома...» Слуга усиленно пытался вспомнить.
Вскоре были вызваны все, о ком упомянул привратник: клерк и его помощник, которые вышли за продуктами, женщина, которая принесла белье, несколько слуг, которые закончили работу и собирались уходить, и маленькая служанка, которая вышла купить продукты, когда мимо проходил торговец...
Этот гостевой дом был уникальным местом: он не был ни правительственным учреждением, ни гостиницей, ни частной резиденцией. Большинство людей уезжали после рабочего дня, и лишь немногие оставались на ночь. К счастью, когда Юй Лю обнаружили пропажу, ещё не наступил полдень, так что уехало немного людей.
«Скажите, когда вы ушли? Вы видели кого-нибудь подозрительного?» — спросил Чэн Маомин с суровым выражением лица.
Продавец ответил первым: «Я повёл их за покупками на рассвете. При высоких гостях мы не можем экономить на еде. Нам нужно выбрать самых свежих кур, уток и овощи... Когда вернулись? Наверное, около полудня, как обычно».
«Я живу неподалёку. Пришёл сегодня сдать постиранную одежду. Я провёл в гостевом доме всего четверть часа, а потом вернулся домой».
«Я не выходила. Я просто купила нитки для вышивания за дверью», — сказала маленькая служанка со страхом и чувством обиды.
«Я, скромный человек...»
Чэн Маомин слушал, нахмурившись. «Разве никто ничего не заметил?»
Все покачали головами.
Лицо Чэн Маомина помрачнело, и он спросил привратника: «Есть ли еще кто-нибудь?»
Тот покачал головой: «Я действительно не помню».
Чэн Маомин взглянул на этих людей и спросил: «То, что они сказали, отличается от твоих воспоминаний?»
Услышав это, привратник взглянул на людей по одному и нерешительно сказал: «Ничего такого...»
Когда его взгляд упал на человека рядом с клерком, он замолчал: «Похоже, Ху Да снова выходил».
Человек по имени Ху Да был помощником клерка. Вместе с другим помощником он отвечал за транспортировку купленных товаров.
Услышав это, Ху Да встревожился: «Старик Чжан, не говори глупостей. Я никуда не уходил с тех пор, как вернулся с Лю Тоу. Я помогал на кухне. Сестра Ван может это подтвердить».
Чэн Маомин наконец услышал нечто противоречивое, поэтому, естественно, не мог оставить это без внимания. Он тут же позвал повара и спросил.
Повар смущенно кивнула: «Я купила много свежих водяных каштанов и мне нужно было их очистить, но я была слишком занята, чтобы этим заняться, поэтому я попросила Ху Да помочь с чисткой».
«Послушайте, господин, я не лгал».
Чэн Маомин взглянул на привратника.
Тот выглядел смущённым и сказал: «Может быть, я неправильно запомнил. Здесь так много людей входит и выходит каждый день...»
Ци Шуо молча наблюдал, и сердце его билось.
Глава 232 Подсказки
«Кхе-кхе-кхе», — закашлялся Ци Шуо.
Кашель сразу же привлек внимание Чэн Маомина: «С принцем все в порядке?»
Щёки молодого человека, похожего на нефрит, слегка покраснели от кашля. «Всё в порядке, Великий Командующий, пожалуйста, продолжай задавать вопросы».
Чэн Маомин не стал продолжать: «Я так долго задавал вопросы, что устал. Давайте выпьем чашечку чая и немного отдохнём, прежде чем продолжим».
Министр храма Хунлу был человеком здравого смысла и поспешно сказал: «Почему бы вам не пойти в храм Хунлу и не посидеть там?»
Храм Хунлу находится прямо рядом с гостевым домом, что делало его очень удобным для посещения.
Перед уходом Чэн Маомин дал своим подчиненным следующее указание: «Внимательно следите за этими людьми. Мы допросим их позже».
Прибыв в храм Хунлу, Ци Шуо сказал министру храма Хунлу: «Я хотел бы одолжить кабинет министра Оуяна».
Министр обрядов был ошеломлен, услышав это, а Чэн Маомин был приятно удивлен и спросил: «Обнаружил ли принц какие-либо улики?»
Министр по обрядам пристально посмотрел на Чэн Маомина.
Он был уверен, что с великим генералом Чэном сегодня что-то не так. Использование принцем Цзином кабинета было подсказкой? Должно быть, он отчаянно пытался найти пропавшую служанку, Юй Лю.
«Полагаю, что да», — слегка кивнул Ци Шуо.
Министр обрядов был ошеломлен.
Хотя ответ принца Цзина был очень осторожным, он явно означал, что подсказка была!
«Господин Оуян?» — позвал Чэн Маомин, подумав, что господин Оуян, возможно, слишком стар и выглядит не очень умным.
Министр обрядов пришел в себя и сказал: «О, сюда, пожалуйста».
Несколько человек отправились в кабинет, где были кисти, чернила, бумага и тушечница.
Ци Шуо вежливо спросил: «Вы не возражаете, если я воспользуюсь ими?»
«Принц может использовать это по своему усмотрению», — с волнением в сердце произнёс министр Министерства обрядов.
Немногие члены императорской семьи столь же скромны и вежливы, как принц Цзин.
Ци Шуо расстелил бумагу, взял кисть и начал рисовать.
Он выглядел сосредоточенным и быстро писал, и вскоре у него вырисовался контур девушки.
В кабинете, помимо художника, находились только Линь Хао, Чэн Маомин и министр обрядов. Их взгляды не отрывались от бумаги. Вскоре Линь Хао первой заметила неладное: «Это пропавшая служанка Юй Лю?»
«Правда?» — Чэн Маомин отстранил министра обрядов и присмотрелся внимательнее.
Министр обрядов обратил внимание на Линь Хао: «Это...»
Его давно интересовало, кто этот молодой человек.
Чэн Маомин втайне подозревал, что что-то не так, и уже собирался помочь скрыть это, когда услышал, как Линь Хао открыто заявила: «Я — мисс Линь из особняка генерала. Я пришла с принцем повидаться с вами».
В этот момент глаза министра ритуалов расширились, и через некоторое время он произнёс «О» и ошеломлённо посмотрел на Ци Шуо. Ци Шуо был сосредоточен на живописи и не ответил. Он не мог отвести взгляд от Чэн Маомина и увидел, что генерал Чэн не шелохнулся.
И вот пожилой министр обрядов снова впал в оцепенение.
«Зачем принц снова нарисовал служанку Юй Лю?» — Чэн Маомин тоже заметил это и в недоумении спросил Ци Шуо.
«Подожди минутку», — Ци Шуо быстро закончил рисовать служанку Юй Лю, взял бумагу для рисования и отложил её в сторону, чтобы она просохла, затем расстелил другой лист рисовой бумаги и начал рисовать.
Чэн Маомин становился все более и более любопытным.
Все еще рисует?
Линь Хао наблюдала, как Ци Шуо пишет несколько штрихов, и в ее голове мелькнула мысль: «Ху Да?»
«Что Ху Да?» Чэн Маомин на мгновение замер.
Министр обрядов тоже выглядел озадаченным: «Тот, которого он хочешь нарисовать, Ху Да?»
Ци Шуо сосредоточился на рисовании и тихонько напевал.
Чэн Маомин и министр обрядов переглянулись и увидели замешательство в глазах друг друга.
«Зачем он нарисовал Ху Да?» — Чэн Маомин не хотел беспокоить Ци Шуо, поэтому просто спросил Линь Хао.
Линь Хао слегка улыбнулась и сказала: «Великий Командующий, вы поймете, как только принц закончит рисовать».
Чэн Маомин не получил никаких ответов и разочарованно потрогал свой нос.
В кабинете на мгновение воцарилась тишина, пока Ци Шуо наконец не отложил кисть.
Чэн Маомин и министр обрядов вытянули шеи и уставились на человека в свитке.
Действительно, это был Ху Да, которому он только что задавал вопросы.
«Ваше Высочество, как вы думаете, с этим человеком что-то не так?»
Ци Шуо взял портрет служанки Юй Лю, который только что отложил, и поместил его рядом с портретом Ху Да. «Великий генерал, министр Оуян, сравните этих двух людей. Что вы находите?»
«Эти двое…» Чэн Маомин погладил подбородок и посмотрел на них. Внезапно он замолчал и неуверенно произнёс: «Их черты лица кажутся похожими».
Получив одобрительный кивок Ци Шуо, Чэн Маомин воодушевился: «А расстояние между бровями и глазами, форма носа...»
«Ху Да — это переодетая служанка Юй Лю?» — Министр Министерства обрядов возбуждённо покачал бородой.
Остальные слова Чэн Маомина застряли у него в горле, и он с презрением взглянул на министра Министерства обрядов.
Почему этот человек торопится с ответом?
Ци Шуо аккуратно вытер чернила с кончиков пальцев платком и спокойно сказал: «У них обоих похожие черты лица. Пропавшая служанка Юй Лю обладает врождённой способностью маскироваться под Ху Да».
Чэн Маомин хлопнул в ладоши и сказал: «Значит, Ху Да и его помощники, возможно, правы. Во второй раз, когда Ху Да вышел, это на самом деле была переодетая служанка Юй Лю!»
Он не мог не бросить восхищенный взгляд на Ци Шуо: «Как принц это заметил?»
Многие вещи кажутся тривиальными, когда они раскрыты, но поиск ключа в густом тумане требует необычайной чуткости.
Ци Шуо и Линь Хао переглянулись.
Причиной, по которой они так быстро об этом подумали, стал инцидент с фальшивым с Ду Цин.
«Мне нравится рисовать людей, и у меня есть привычка наблюдать за чертами лица. К тому же, я только что нарисовал служанку Юй Лю, и она произвела на меня глубокое впечатление». Ци Шуо сделал паузу и упомянул посланника Юй Лю. «Когда Великий Командующий предложил посланнику Юй Лю нарисовать портрет служанки Юй Лю, чтобы тот помог найти человека, он не выказал никакого сопротивления. Тогда-то у меня и зародились некоторые смутные подозрения».
Вопреки тому, что он показал, посланник Юй Лю совершенно не желал, чтобы служанка была найдена, но его совершенно не волновало, что внешность служанки Юй Лю станет известна. Возможно, пропавшая служанка изменила внешность, поэтому поиски по портрету были бы лишь прикрытием.
Чэн Маомин невольно кивнул: «Ваше Высочество действительно внимателен».
Министр обрядов также посмотрел на Ци Шуо другим взглядом.
Он думал, что принц Цзин просто талантливый человек, хорошо рисующий, но он не ожидал, что он будет талантливой личностью с незаурядным умом.
«Кроме того, — продолжила Линь Хао, — посол Юй Лю сказал, что у трёх служанок была глубокая связь с пропавшей служанкой, но когда они говорили с принцем, то проявляли лишь застенчивость и волнение, не проявляя никакого беспокойства о своей пропавшей сестре. Это тоже нелогично».
Молодой человек, который был столь спокойным, встревожено объяснил: «Я действительно не обратил на это внимания».
Линь Хао улыбнулась.
Ци Шуо: «…»
Чэн Маомин с сочувствием посмотрел на Ци Шуо.
Просто вы не можете взять с собой незамужнюю жену на такое серьезное дело.
«Кхм. Значит, согласно предположениям принца и мисс Линь Эр, мы ищем не служанку Юй Лю на этом портрете, а Ху Да?» Чэн Маомин взял портрет Ху Да и помог Ци Шуо выйти.
«На всякий случай Великий Командующий мог бы ещё раз допросить Ху Да и его помощников, не сообщая это посланнику Юй Лю. Если он уверится, что они не лгут, то так и должно быть».
«Хорошо, я организую, чтобы кто-нибудь допросил его тихо».
Министр обрядов не мог не выразить свою обеспокоенность: «Если эта служанка действительно замаскировалась под Ху Да и покинула гостевой дом, она бы тут же покинула город, верно?»
Глава 233 Найдена
Чэн Маомин потряс портрет Ху Да и сказал: «Даже если она покинет город, ей всё равно понадобятся еда и кров. Если мы узнаем, как выглядит замаскированная служанка, есть надежда, что мы сможем её найти».
За последний год, из-за беспокойства императора Пинлэ и многочисленных инцидентов, которые он спровоцировал, в окрестностях столицы стали действовать всё более строгие правила в отношении чужаков. Если бы пропавшая служанка не обладала способностью выживать в дикой природе, она бы не смогла полностью избежать официального маршрута.
«Я сейчас же всё устрою. Большое спасибо за сегодняшний день, принц». Чэн Маомин поклонился Ци Шуо, искренне поблагодарил его и поспешно покинул храм Хунлу.
«Мастер Оуян, мы тоже возвращаемся».
«Счастливого пути, принц и мисс Линь». Министр Министерства обрядов лично проводил Ци Шуо и Линь Хао до ворот. Проводив их взглядом, он не вернулся в ямэнь, а поспешил в гостевой дом.
Если пропавшую служанку Юй Лю не удастся найти, у министра Министерства обрядов возникнут неприятности.
На обратном пути Линь Хао немного забеспокоилась: «Как ты думаешь, пропавшую служанку можно будет найти?»
«Это зависит от возможностей стражи Цзиньлиня. Мы сделали всё, что могли».
Мимо проходил продавец засахаренных боярышников с криком, Ци Шуо купил один и протянул его Линь Хао.
Линь Хао съела засахаренный красный фрукт. Кисло-сладкий вкус помог ей отвлечься от тяжёлых мыслей. «А Шуо, ты заметил, что генерал Чэн относится к тебе как-то странно?»
«Я помогал ему несколько раз, так что он, возможно, будет благодарен», — небрежно предположил Ци Шуо, не слишком беспокоясь.
Для него отдать должное Чэн Маомину было делом взаимной выгоды, и он не ожидал, что другая сторона это оценит. Однако после нескольких встреч он обнаружил, что командир стражи Цзиньлиня не так безжалостен, как он себе представлял.
«Возможно», — Линь Хао всё ещё чувствовала, что что-то не так, но интуиция подсказывала ей, что это не так уж и плохо, поэтому она не стала углубляться в эту тему.
Напротив, Ци Шуо почувствовал себя неловко, увидев, как она закончила свою светскую беседу и сосредоточилась на поедании засахаренных боярышников: «Эти три служанки...»
Линь Хао была ошеломлена, затем улыбнулась и протянула ему засахаренные боярышники: «А Шуо, возьми немного засахаренных боярышников».
Он такой честный, что совсем не похож на маленького принца. Неудивительно, что в прошлой жизни она всегда считала его болезненным соседским принцем.
Под милую улыбку девушки Ци Шуо взял засахаренные ягоды боярышника и откусил кусочек.
«Брат?» — раздался потрясенный голос.
Ци Шуо, держа в руках засахаренные ягоды, оглянулся и увидел своего брата, который забыл закрыть рот.
«Что случилось?» — спокойно спросил Ци Шуо, словно мимолетное смущение и не возникало.
«О, ничего. Я пойду первым», — Ци Хуань указал на особняк принца Цзина неподалёку, поздоровался с Линь Хао и быстро ушёл.
Он не мог не рассказать Ци Цюн неловкую историю своего брата: «Сестрёнка, ты не видела, старший брат на самом деле шёл по улице и ел засахаренный боярышник!»
Ци Цюн тоже удивилась: «Один?»
«Нет, с мисс Линь Эр».
Маленькая принцесса успокоилась и даже немного растрогалась: «Я так и думала».
Ци Хуань моргнул и сказал: «Нет, ты разве не расслышала? Старший брат, взрослый мужчина, ест на улице засахаренные боярышники».
Ци Цюн закатила глаза и сказала: «Должно быть, старший брат идёт с А Хао на ужин, чтобы порадовать А Хао. Ты думаешь, что ты единственный, кто может осчастливить цветочницу на реке Цзиньшуй».
Ци Хуань: «…» Как это может сравниться с ним!
Портрет Ху Да сыграл огромную роль. Три дня спустя Чэн Маомин получил секретное донесение о том, что «Ху Да» найден.
Чэн Маомин был вне себя от радости и вскоре увидел пропавшую служанку Юй Лю.
Служанка Юй Лю, которую спешно привели сюда, все еще была одета в мужскую одежду, а ее лицо вернулось к своему первоначальному виду.
«Как она замаскировалась?»
Охранник Цзиньлиня протянул ему небольшую коробочку. Чэн Маомин взял её, открыл и пальцами достал мягкую эластичную маску.
«Из чего это сделано?» Он потёр маску, не в силах определить материал, поэтому положил её обратно в коробку и внимательно посмотрел на служанку Юй Лю.
Может быть, это из-за предвзятого мнения, чем больше он смотрел на служанку Юй Лю, тем больше ему казалось, что она похожа на Ху Да.
«Тебя зовут Бай Лин, верно?»
Служанка Юй Лю пристально посмотрела на Чэн Маомина и хрипло сказала: «Я хочу увидеть своего господина».
Чэн Маомин улыбнулся и сказал: «Сначала расскажи мне, в чем дело».
Служанка Юй Лю поджала губы и промолчала.
«Пытайте ее», — без всякого выражения приказал Чэн Маомин и сел на стул.
Глаза горничной Юй Лю слегка расширились, выражая недоверие.
Просто задал ей один вопрос, а потом начал ее пытать?
Вскоре стражник Цзиньлиня схватил длинный кнут и с силой ударил им служанку Юй Лю, отчего та тут же закричала.
Крик не повлиял на скорость падения кнута.
Жгучая боль пронзила ее тело, отчего лицо побледнело и покрылось холодным потом.
«Я из народа Юй Лю. Зачем ты меня мучаешь? Мои хозяева тебя найдут. Они обязательно найдут тебя!» — закричала служанка из Юй Лю.
Чэн Маомин погладил подбородок, глаза его заблестели.
Судя по реакции этой служанки Юй Лю, она не является специально обученным убийцей, поэтому справиться с ней будет легко.
«Продолжайте пытку», — холодно выпалил он.
В этом мире не так уж много крутых людей. У обычных людей без специальной подготовки мало шансов выдержать суровое наказание. И как потом объяснить это посланнику Юй Лю? Ха-ха, кто сказал, что служанка Юй Лю нашлась?
Страж Цзиньлинь обмакнул кнут в соленую воду и ударил служанку Юй Лю красивым цветком-кнутом.
Кожа служанки Юй Лю была разорвана, и соленая вода просочилась в ее свежую плоть и кровь, заставив ее дрожать от боли.
Видя, что порка не прекращается, она наконец не выдержала и закричала: «Я скажу, я скажу!»
Страж Цзиньлинь взглянул на Чэн Маомина и, получив сигнал, отступил в сторону, держа в руке кнут.
Чэн Маомин взглянул на бледную служанку Юй Лю и вздохнул: «Если бы ты сотрудничала раньше, тебе бы не пришлось страдать».
Веки горничной Юй Лю дрогнули, и от боли по ее лицу потекли слезы.
«Скажи, с какой целью ты тихо покинула столицу?»
Служанка Юй Лю на мгновение замолчала, а затем, встретив холодный взгляд Чэн Маомина, захлебнулась рыданиями и произнесла: «Мой господин поручил мне сообщить Юй Лю о смерти принцессы...»
«Где письмо?»
«Нет... никакого письма».
«Хм?»
Служанка Юй Лю невольно содрогнулась: «Правда, нет, я личная служанка принцессы, они поверят новостям, которые я принесу...»
Чэн Маомин поднял бровь: «Тогда расскажи мне, как ты получила эту маску, ты ее сделала сама?»
Для стражи Цзиньлинь перехват служанки Юй Лю, которая сообщила новости, был завершением миссии, но необходимо также выяснить происхождение маски, иначе, если кто-то другой замаскируется и ускользнет, это будет трудно предотвратить.
«Нет, это не я».
«Кто это?»
Служанка Юй Лю снова замолчала.
Чэн Маомин усмехнулся: «Похоже, пыток недостаточно. Давай, переходи к пыткам».
«Я скажу!» — в ужасе воскликнула служанка Юй Лю. — «Эту маску... тайно дал мне садовник...»
Тот, кто подрезает цветы и деревья?
Лицо Чэн Маомина потемнело.
Глава 234 Связь
Гостевой дом специально предназначен для приема иностранных гостей, и все работающие там люди — выходцы из Великой Чжоу.
«Как зовут этого человека?»
Служанка Юй Лю слабо покачала головой: «Не знаю. Впервые я заметила его, когда он сунул мне в руку маску».
Чэн Маомин не подозревал, что горничная Юй Лю лжёт. Изначально было бы удобнее всего позвать нескольких человек, которые подстригали цветы и деревья, чтобы горничная Юй Лю опознала человека. Однако новость о находке горничной Юй Лю не могла разнестись по округе. Чем меньше людей об этом знали, тем лучше. Подумав, он решил обратиться за помощью к принцу Цзину.
«Я действительно не могу жить без принца Цзина», — генерал Чэн вздохнул про себя и почувствовал некоторое смущение, осознав это с опозданием.
Кхм, это в основном потому, что принц Цзин очень талантлив, а не потому, что у него зависимый склад ума.
«Присматривай за этим человеком», — отдал распоряжение Чэн Маомин и отправился лично приглашать Ци Шуо.
«Вы нашли этого человека?»
Чэн Маомин лучезарно улыбнулся: «Нашёл!»
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Поздравляю, великий командующий».
«Всё благодаря принцу». Чэн Маомин поклонился и объяснил свою цель. «Служанка Юй Лю сказала, что маску получила от садовника, который подстригал цветы и деревья. Если у принца есть время, я хотел бы попросить вас сходить в стражу Цзиньлиня».
«Это совсем не проблема. Я рад помочь генералу».
Чэн Маомин был глубоко тронут: «Я всегда буду помнить доброту принца».
Ци Шуо вскоре увидел заключенную служанку Юй Лю.
«Теперь ты можешь рассказать мне, как выглядит этот человек», — холодно сказал Чэн Маомин.
По описанию служанки Юй Лю портрет был быстро готов. На свитке был изображён смуглый и худой мужчина лет сорока.
«Это он?»
Служанка Юй Лю кивнула и посмотрела на Ци Шуо со странным выражением в глазах: «Да...»
Получив подтверждение от Юй Лю, Чэн Маомин передал портрет своим подчиненным и сказал: «Отправляйтесь в гостевой дом и тихо приведите человека, изображенного на этом портрете».
Подчиненный принял приказ и ушел.
Чэн Маомин вывел Ци Шуо из комнаты для допросов и пригласил его на чай.
Ци Шуо был обеспокоен дальнейшими действиями и, естественно, не стал отказываться.
Теперь становится ясно, что человек, подаривший маску служанке Юй Лю, определенно связан с человеком, подарившим маску лже-Ду Цину.
Они прождали час.
«Генерал, доставили человека», — донесся из-за двери доклад подчиненных.
Чэн Маомин поставил чашку на стол и сказал: «Приведите его».
Когда дверь открылась, в комнату втолкнули худого, смуглого мужчину.
«На колени!» Стражники Цзиньлиня, приведшие человека, повалили его на землю.
Смуглый мужчина выглядел испуганным: «Господин, пожалуйста, пощадите мою жизнь, господин, пожалуйста, пощадите мою жизнь».
Чэн Маомин посмотрел на мужчину и спросил: «Знаешь, зачем я тебя сюда позвал?»
Худой смуглый человек даже не осмелился поднять взгляд и крикнул плачущим голосом: «Я не знаю!»
«Не знаешь?» — Чэн Маомин поднял бровь. «Кто-то сообщил, что ты что-то передал пропавшей служанке Юй Лю. Это правда?»
Первой реакцией мужчины было отрицать: «Я не...»
Чэн Маомин хлопнул ладонью по столу, его глаза наполнились злобой: «Ты что, забыл, где ты?»
Худой и смуглый мужчина вздрогнул и вдруг потерял смелость скрыть это: «Я скажу, я скажу!»
Чэн Маомин взял чашку и отпил чая.
Страж Цзиньлиня, несомненно, внушал страх простым людям. Худой, смуглый мужчина опустил голову и дрожащим голосом произнес: «Я дал служанке Юй Лю по имени Бай Лин небольшую шкатулку, но не знаю, что было внутри, и я никак не ожидал, что она исчезнет!»
«Интересно, что в коробке?»
«Я, правда, не знаю. Могу поклясться!» — худой и смуглый мужчина поднял руку, готовый выругаться.
Чэн Маомин молча ждал.
Хоть он и не верил этому, но послушать его было не вредно.
Худой, смуглый человек замер, стиснул зубы и произнес ряд ядовитых ругательств.
«Если ты не знал, что в коробке, откуда ты ее взял?»
«Это... дал мне кто-то, чью внешность я не мог ясно разглядеть».
«Ты не знаешь, как он выглядел?» — усмехнулся Чэн Маомин. — «Если ты так говоришь, то я недоволен».
«Я действительно не видел, как выглядел этот человек. На нём была бамбуковая шляпа, из которой был виден только подбородок».
Голос сказал: «Пожалуйста, подробно опиши внешность мужчины, включая его рост, вес и одежду. Чем подробнее, тем лучше».
Худой, смуглый человек помедлил и посмотрел на говорившего молодого человека.
Лицо Чэн Маомина посерьезнело: «Просто говори, как велено!»
Смуглый и худой человек не смел больше колебаться и сказал правду.
«Это так?» — спросил Ци Шуо спустя неизвестное время, отложив кисть.
На свитке изображен человек в грубой одежде и конической шляпе, открытым остается только подбородок.
«Это он!» — взволнованно крикнул худой, смуглый человек твердым голосом.
Чэн Маомин нерешительно посмотрел на Ци Шуо.
Даже если он его нарисовал, они все равно не знают, как выглядит этот человек.
«Как этот человек нашел тебя?» — спросил он.
«Возле клиники». Глаза худого, смуглого мужчины покраснели, голос прерывался рыданиями. «Мой сын серьёзно заболел. Я перепробовал несколько лекарств, но у меня совсем не было денег. Я был в отчаянии, когда появился этот человек и сказал, что если я тайно отдам коробочку служанке по имени Бай Лин в гостевом доме, он даст мне пятьдесят таэлей серебра».
Он произнес это с земным почтением: «У меня действительно не было другого выбора. Я не мог смотреть, как мой сын умирает от болезни...»
Чэн Маомин остался равнодушен к рыданиям худого, смуглого мужчины: «Этот человек когда-нибудь еще связывался с тобой?»
«Нет».
«Он сказал что-нибудь еще, кроме того, что попросил тебя передать вещи горничной Юй Лю?»
«Просто сказал мне, чтобы я жил как обычно и забыл об этом».
Чэн Маомин не мог не посмотреть на Ци Шуо.
Если пропавшую служанку Юй Лю не удалось бы найти, как бы они ни искали, им не удалось бы установить причину, связанную с садовником, который вёл себя нормально. К счастью, принц Цзин разрешил эту проблему своей изобретательной кистью.
Но садовник не видел лица мужчины, поэтому найти его будет крайне сложно.
«Уведите этого человека и продолжайте допрос, чтобы выяснить, не скрывает ли он что-нибудь». Приказав своим подчинённым увести худого и смуглого человека, Чэн Маомин решил отправиться во дворец.
Ци Шуо указал на портрет и сказал: «Великий Командующий, ты не возражаешь, если я заберу его?»
«Ваше Высочество, пожалуйста, поступайте, как вам угодно». Хотя Чэн Маомин и задавался вопросом, зачем нужен такой портрет, он не стал задавать дальнейших вопросов.
Ци Шуо покинул стражу Цзиньлиня и попросил Линь Хао вместе встретиться с фальшивым Ду Цином.
«Это тот человек, который дал тебе маску?» — Ци Шуо развернул портрет перед фальшивым Ду Цином и спросил прямо.
Фальшивый Ду Цин взглянул и в изумлении сказал: «Я не видел, как он выглядит».
«Какие чувства он у тебя вызвал? Даже если ты не видел его бровей, напоминает ли форма его подбородка человека, которого вы видели раньше?»
Когда об этом напомнили, фальшивый Ду Цин внимательно всмотрелся.
После долгой паузы он медленно покачал головой. «Я встречал этого человека всего один раз. Если бы я увидел его снова, я бы, возможно, узнал. Не могу сказать наверняка, основываясь только на этом портрете. Хотя фигура у него похожа».
Опасаясь, что его ответ не удовлетворит двух других и что он будет страдать, мужчина замялся и сказал: «Кроме того, поскольку он искусен в маскировке, то, что я видел, может не обязательно быть его настоящей внешностью...»
Линь Хао некоторое время смотрела на портрет, затем протянула руку и закрыла верхнюю половину лица.
Глава 235 Совесть
Лицо мужчины в грубой одежде на свитке было почти полностью закрыто ее нежными руками, открытым оставался только подбородок.
Ци Шуо, наблюдая за поведением Линь Хао, вдруг вспомнил сцену того дня в узком переулке, когда она подняла руку, чтобы прикрыть ему лицо. Но тогда были видны его глаза, и на этот раз подбородок.
"А Хао?"
Линь Хао покачала головой, покинула место, где держали в заточении фальшивого Ду Цина, и объяснила: «Я просто хочу отвлечься от всего ненужного и запомнить нижнюю часть лица этого человека, на случай, если когда-нибудь встречу его».
Этот человек, очевидно, был из окружения императора Пинлэ. Такой мастер маскировки, скрываясь в столице, вряд ли бы бездействовал вечно.
«Этот человек действительно опасен». Идя по залитой солнцем улице, Ци Шуо почувствовал тяжесть на сердце.
Человек, способный маскироваться под кого угодно в зависимости от своих потребностей, может причинить гораздо больше вреда, чем можно себе представить.
Они оба чувствовали себя неловко из-за пропажи мастера маскировки, в то время как Чэн Маомин поспешил во дворец, чтобы встретиться с императором.
Император Тайань посмотрел на министров, отдававших дань уважения, и слегка приподнял брови.
Это хорошие новости?
«Что привело Чэн Цин во дворец?»
«Докладываю императору, что пропавшая служанка Юй Лю найдена». Чэн Маомин выглядел очень счастливым.
На самом деле он не был таким уж нетерпеливым человеком, но он знал, что император, который не показывал своих эмоций на лице, не любил своих подданных, которые делали то же самое.
Как и ожидалось, глаза императора Тайаня загорелись радостью: «Нашли ее? Где она?»
«Ее заключили в тюрьму стражи Цзиньлинь. За исключением нескольких человек, которым я доверю, никто в гостевом доме не был оповещён».
«Хорошо», — император Тайань от души рассмеялся. «Расскажи, как ты нашел этого человека?»
Чэн Маомин на мгновение замялся, а затем вздохнул: «Ваше Величество, нам удалось найти горничную Юй Лю благодаря принцу Цзину».
Для него чем больше заслуг, тем лучше, но он чувствовал бы себя виноватым, если бы не похвалил принца Цзина.
У Чэн Маомина даже возникла необъяснимая мысль: если бы он больше хвалил принца Цзина, возможно, принц принес бы ему в будущем больше пользы.
«А?» — Император Тайань невольно приподнял бровь. — «Из-за принца Цзина?»
Затем Чэн Маомин начал рассказывать о том, как Ци Шуо нарисовал портрет пропавшей служанки Юй Лю и как он обнаружил, что у Ху Да были похожие черты лица с этой служанкой.
Император Тайань не мог не рассмеяться, услышав это: «Я не ожидал, что умение рисовать портреты может оказаться настолько полезным».
Чэн Маомин подсознательно хотел опровергнуть.
Есть много талантливых людей, которые хорошо рисуют портреты, но никто из них не может применить свой талант в настоящей работе. В конечном счёте, именно принц Цзин обладает настоящим талантом.
Он собирался это сказать, но рассудок остановил его.
Слишком много похвал так же плохо, как и слишком мало. Если он будет слишком много хвалить его, император может подумать, что он в сговоре с принцем Цзином.
«Я тоже этого не ожидал», — повторил Чэн Маомин.
После краткого момента радости император Тайань перестал смеяться: «Значит, есть еще один выживший, который хорошо маскируется, и место его укрытия до сих пор неизвестно».
«Да», — Чэн Маомин слегка опустил голову.
«Продолжай расследование и обязательно найди этого человека».
«Ваш покорный слуга подчиняется Вашему приказу».
Император Тайань махнул рукой и сказал: «Ступай».
Чэн Маомин молча отступил.
Император Тайань потер брови и приказал Лю Чуаню: «Позови господина Вана».
Если у вас слишком много проблем, у вас, скорее всего, будет болеть голова. А если у вас болит голова, вы не сможете уйти от господина Вана.
Вскоре после этого вошел Мастер Мин Синь и сказал: «Приветствую, Ваше Величество».
«Господин Ван, не нужно быть таким вежливым. У меня болит голова. Пожалуйста, сделай мне массаж».
Чжэньжэнь Мин Синь обошел императора Тайаня сзади, вымыл руки и начал нежно массировать его голову.
Боль утихла, и в тихой и спокойной обстановке император Тайань захотелось кому-нибудь довериться: «Теперь, когда мы нашли горничную Юй Лю, кризис пока позади, но это чувство чужого контроля действительно неприятно...»
Он не побоялся рассказать об этом господину Вану.
Будучи человеком, вынужденным подчиняться зову в любое время, господин Ван давно утратил возможность общаться с людьми за пределами дворца. Даже если он что-то и слышит, он может лишь держать это при себе.
«Господин Ван, как ты думаешь, существует ли на свете такая превосходная маскировка?»
Глаза Мин Синь Чжэньжэня блеснули, и он опустил глаза: «Я не совсем понимаю эти вещи».
Император Тайань вздохнул и замолчал.
Возвращение служанки Юй Лю разрешило текущую ситуацию, но Чэнь Му пока не раскрыл рот, и не было никаких идей, как найти мастера маскировки. Выбор наследного принца стал важнейшим вопросом при дворе.
Благоприятный день для интронизации был назначен на 20 июля. Из-за напряженного графика соответствующие правительственные учреждения начали напряжённо работать, особенно в Министерстве обрядов.
Вся столица была окутана покоем. Уличные обсуждения смерти принцессы Лин Цюэ сменились вопросом о назначении наследного принца, словно этого шокирующего убийства, в которое были вовлечены две принцессы, никогда и не было.
Конечно, это всего лишь видимость. На самом деле, смерть принцессы Лин Цюэ подобна скрытому течению, тихо бушующему под спокойной водой.
Линь Хао услышала от Коу Вань о том, какое влияние этот инцидент оказал на принцессу Иань.
В тот день Коу Вань зашла в лавку цветочной росы Усян и с удивлением увидела Линь Хао. Она воскликнула: «Сестра Линь, ты тоже здесь!»
Увидев искреннюю радость в глазах собеседницы, Линь Хао улыбнулась и сказала: «Этот магазин цветочной росы — собственность моей семьи».
Коу Вань кивнула, с любопытством разглядывая витрины магазина. «Я слышала о нём и давно хотела заглянуть. Не ожидала встретить сестру Линь в свой первый визит».
«Коу Вань, кого ты называешь сестрой?» — раздался сзади мрачный голос.
Коу Вань вздрогнула и обернулась: «Сестра? Разве ты не осталась дома?»
Принцесса Иань холодно посмотрела на нее: «Что, я даже не могу выйти?»
Коу Вань было очень неловко, что над ней издевается родная сестра в присутствии Линь Хао. Она покраснела и сказала: «Сестра, ты неправильно поняла. Я думала, ты дома».
«Как я могла бы узнать, что у тебя есть сестра, если бы я осталась дома?» Принцесса Иань с улыбкой посмотрела на Линь Хао.
В это время сзади вошла Линъэр. Увидев принцессу Иань, она прикрыла рот рукой и воскликнула: «А, это не ты та девушка, что приходила в тот день? Нет, ты принцесса!»
Лицо принцессы Иань изменилось, когда её личность раскрылась. Опасаясь привлечь внимание прохожих, она поспешно ушла, даже не взглянув на сестру.
Линъэр подошла к Линь Хао и тихо спросила: «Госпожа, я ведь не доставила вам никаких хлопот, правда?»
«Нет», — Линь Хао даже хотела похвалить ее за хорошую работу.
В это время подошла Чунни и признала свою ошибку: «Я попросила Линъэр сказать это».
Линь Хао улыбнулась и сказала, что всё в порядке. Девочки с опозданием поняли, что узнали Коу Вань.
«Ты...»
Чунни быстро отреагировала и потянула Линъэр за собой, чтобы она не кричала.
Коу Вань узнала этих двоих и была одновременно удивлена и взволнована. Она была удивлена, узнав, что у её друзей, разделивших с ней трудности, всё закончилось хорошо, но она нервничала, опасаясь, что информация о том, как она попала в руки похитителя, станет достоянием общественности.
Продавец стоял неподалёку, и Линь Хао, сохраняя спокойствие, сказала: «Это моя подруга. С этого момента я буду давать ей скидку 20% на духи».
«Да», — Чунни поняла, что имела в виду Линь Хао, и сделала вид, что не знает Коу Вань.
Коу Вань втайне вздохнула с облегчением и обнаружила, что Линь Хао стал ещё более открытой. «Если сестра Линь свободна, давай поговорим».
Линь Хао попросила ее сесть сзади.
«Сестра Линь, извини за беспокойство. Моя старшая сестра недавно гостила в особняке маркиза и сейчас в плохом настроении».
Все время в особняке маркиза?
Линь Хао что-то поняла.
Глава 236 Семья
Принцесса Иань считала дворец своим домом, а сейчас жила в особняке маркиза, что, несомненно, отражает отношение вдовствующей императрицы.
Линь Хао не обратила внимания на состояние принцессы Иань и с улыбкой сказала: «Ничего страшного. Ваньэр, попробуй это блюдо из засахаренных вишен и реши, понравится ли оно тебе».
Когда Коу Вань услышала, как Линь Хао называет ее Ваньэр, ее сердце потеплело, и она отправила в рот большую ложку сахарного сыра.
«Вкусно!» — Коу Вань не могла не похвалить освежающий и молочный засахаренный сыр, как только откусила кусочек.
«Рада, что тебе нравится. Через полмесяца его уже не будет».
Коу Вань держала серебряную ложку, немного озадаченная: «Такой восхитительный десерт, неужели он скоро закончится?»
Линь Хао в шутку сказала: «Становится холодно, поэтому лёд есть вредно. Я перейду на клейкий рис с османтусом и корень лотоса».
Глаза Коу Вань загорелись, когда она услышала это: «Мне нравится клейкий рис, корни лотоса и цветы османтуса!»
Линь Хао: «…» Этой девушке нравится довольно многое.
«Тогда я вернусь, когда придёт время». Коу Вань доела свой засахаренный сыр и спросила о Чунни и Линъэр: «Так они теперь работают в магазине цветочной росы. А ещё одна сестра здесь?»
«Маленькую девочку отправили домой. Чунни и Линъэр остались без крова, поэтому им пришлось работать в магазине цветочной росы».
«Вот как», — Коу Вань искренне обрадовалась за Чунни и остальных.
Линь Хао похлопала ее по руке и сказала: «Не волнуйся, я скажу им, чтобы они никому о тебе не говорили».
У Коу Вань невольно покраснели глаза: «Сестра Линь——»
Ей не хотелось плакать, потому что ей было неловко, но она ничего не могла с собой поделать.
«Сестра Линь, можно мне еще чашку сахарного сыра?»
Глядя на покрасневшую девушку, Линь Хао сдержала улыбку и отказала: «Твой желудок не выдержит такого количества льда. Если хочешь, приходи завтра».
Коу Вань всхлипнула и вытерла слезы, объясняя: «Нет, это не из-за сахара...»
Принцесса Иань доставляла неприятности Коу Вань в те дни, когда жила в особняке маркиза, поскольку у нее было плохое настроение, и маленькая девочка была полна обид.
Она просто не понимала, почему ее родная сестра не так хороша, как незнакомка, не являющаяся ее родственницей.
Линь Хао молча протянула ей платок.
Выплакавшись, Коу Вань почувствовала себя гораздо лучше. Она неохотно попрощалась с Линь Хао и вернулась в особняк маркиза.
«Ты все же вернулась?» — Принцесса Иань холодно посмотрела на неё, её голос был настолько резким, что она даже не заметила этого.
Коу Вань взглянула на нее и пошла вперед.
Лицо принцессы Иань потемнело: «Стой!»
Коу Вань помолчала и холодно спросила: «Сестра, есть что-нибудь еще?»
Принцесса Иань была в ярости: «Коу Вань, ты все еще воспринимаешь меня, свою сестру, всерьез?»
Коу Вань посмотрела на хмурое лицо старшей сестры и не захотела больше это терпеть: «Тогда тебе придется вести себя как сестра».
«Что ты сказала?» — принцесса Иань невольно подняла руку.
Коу Вань усмехнулась: «Почему ты все еще хочешь меня ударить?»
Поднятая рука принцессы Иань мгновенно напомнила ей о кошмаре, который она пережила, попав в руки похитителя, и полностью уничтожила и без того слабую сестринскую любовь.
Она холодным взглядом посмотрела на свою сестру, которая родилась у той же матери.
«Что за суета?» — нахмурилась госпожа Вэйу, глядя на своих двух дочерей, которые были на взводе. «Если вам есть что сказать, заходите в дом и говорите».
Принцесса Иань взглянула на Коу Вань и вошла в дом, но Коу Вань осталась стоять, не двигаясь.
«Мама, я возвращаюсь в свою комнату».
Принцесса Иань резко обернулась: «Ты все еще хочешь спрятаться?»
Коу Вань изначально не хотела продолжать спор, но, увидев её в таком состоянии, она подняла брови и презрительно усмехнулась: «Это мой дом, почему я должна прятаться? Не вымещай свой гнев на других только потому, что ты остаёшься дома».
Тайна принцессы Иань была раскрыта, и выражение ее лица исказилось, словно ее пронзили иголками: «Коу Вань, ты очень гордишься тем, что мне так не повезло?»
С ней явно поступили несправедливо, и все это знали, но вдовствующая императрица попросила ее на некоторое время остаться в особняке маркиза, и никто из дворца до сих пор не приехал, чтобы забрать ее.
«Ваньэр, как ты можешь так разговаривать со своей сестрой? Это неуважительно», — подсознательно защищала свою старшую дочь госпожа Вэйу.
Коу Вань с недовольством посмотрела на мать, и ее сердце стало холоднее, чем миска сладкого сыра, которую она съела в магазине «Усян».
«Мама, это она постоянно ко мне придиралась, даже не пускала меня в комнату. Почему же ты в конце концов винишь только меня?»
Вероятно, это потому, что у Коу Цзяо титул принцессы.
Коу Вань на самом деле знала это в глубине души и поэтому еще больше разочаровалась в своей матери.
В это время торопливо пришла служанка: «Госпожа, кто-то пришел из дворца!»
Принцесса Иань обрадовалась, услышав это: «Кто-то пришел из дворца? Где он?»
«Паланкин стоит у двери. Пожалуйста, пройдите в цветочный зал».
Не дожидаясь, пока жена маркиза Вэйу заговорит, принцесса Иань быстро направилась к цветочному залу.
Жена маркиза Вэйу улыбнулась и напомнила Коу Вань: «Перестань спорить с сестрой. Твоя сестра приезжает домой всего на несколько дней в году. Неужели ты не можешь быть благоразумнее?»
«Я возвращаюсь в свою комнату», — сказала Коу Вань и убежала.
«Эта девушка», — покачала головой госпожа Вэйу и направилась в цветочный зал.
Когда принцесса Иань подошла к цветочному залу, она сдержала свое волнение и молча дождалась появления жены маркиза Вэйу, прежде чем войти вместе с ней.
В цветочном зале их ждал молодой евнух по имени Ян из дворца вдовствующей императрицы, много раз бывавший в особняке маркиза.
Жена маркиза Вэйу улыбнулась и сказала: «Мне жаль, что пришлось заставить евнуха Яна ждать».
«Пожалуйста, госпожа».
«Евнух Ян пришёл, чтобы забрать Цзяоцзяо обратно во дворец, верно?» — Госпожа Вэйу с любовью посмотрела на принцессу Иань. — «Этот ребёнок каждый день думает о королеве-матери».
Евнух быстро взглянул на принцессу Иань, его улыбка была немного неловкой: «Королева-мать прошлой ночью видела во сне Вторую Молодую Мисс и не могла перестать думать о ней, когда проснулась, поэтому она приказала этому слуге прийти и привести Вторую Молодую Мисс во дворец».
Жена маркиза Вэйу невольно перестала смеяться, думая, что ослышалась.
Принцесса Иань отнеслась к этому еще более недоверчиво: «Евнух Ян, вы сказали, что вдовствующая императрица попросила вас приехать и привести вторую молодую мисс во дворец?»
«Точно».
«Вторая молодая мисс — моя сестра Коу Вань. Вы не ослышались?»
Евнух нахмурился.
Принцесса Иань обычно прислуживает вдовствующей императрице и кажется весьма умной. Почему же теперь она такая невежественная?
«Я не смею распространять слухи. Вдовствующая императрица хочет, чтобы я привел во дворец вторую мисс Коу Вань».
Этот ответ не оставил принцессе Иань никакой надежды.
«А как же я?» — выпалила она, ее руки бесконтрольно дрожали и висели вдоль тела.
Евнух слегка опустил глаза: «Королева-мать сказала, что принцесса должна успокоиться и отдохнуть, и нет никакой нужды спешить обратно во дворец».
«Но я...»
«Цзяо Цзяо!» — госпожа Вэйу перебила принцессу Иань и улыбнулась евнуху. — «Тогда подождите минутку, евнух Ян. Я пошлю кого-нибудь позвать Ваньэр».
Коу Вань все еще была в замешательстве, когда подошла: «Королева-мать попросила меня войти во дворец?»
Евнух улыбнулся и сказал: «Вторая мисс, не заставляйте королеву-мать томиться в ожидании. Паланкин прямо у входа».
«Хм», — невнятно ответила Коу Вань и невольно взглянула на жену маркиза Вэйу и принцессу Иань. В конце концов, ничего не сказав, она последовала за евнухом в паланкин и отправилась во дворец.
Жена маркиза Вэйу стояла у двери и смотрела. Принцесса Иань тоже была в оцепенении. Когда носилки полностью скрылись из виду, она окончательно лишилась чувств.
«Мама, почему королева-мать забрала мою вторую сестру во дворец?» Она дёрнула жену маркиза Вэйу за рукав, глаза её были полны отчаяния. «Зачем она забрала мою вторую сестру?»
Жена маркиза Вэйу, увидев, как старшая дочь потеряла самообладание, вдруг осознала её своеволие. Её тон смягчился: «Королева-мать хотела увидеть твою сестру, поэтому, естественно, взяла её во дворец».
Глава 237: Наследный принц
Кто-то из дворца пришёл забрать вторую дочь, Коу Вань, а принцесса Иань осталась в особняке маркиза. Это вызвало большой переполох в особняке маркиза Вэйу, и слуги в особняке втайне догадались, что старшая дочь впала в немилость у королевы-матери.
Хотя старшая дочь и носит титул принцессы, у неё нет никаких фактических феодальных прав. Стоит ей впасть в немилость, и эта принцесса станет бесполезна. В будущем она, возможно, окажется не лучше второй дочери, завоевавшей благосклонность вдовствующей императрицы.
С того дня отношение маркиза Вэйу к двум девушкам изменилось.
Линь Хао не знала, что случилось с Коу Вань после её возвращения домой. Она пробыла в лавке цветочной росы Усян почти до полудня, а затем медленно направилась к особняку генерала.
Несмотря на раннюю осень, жара ещё не спала. Солнце, не скрываясь ни за одним облачком, безжалостно палило улицы, а насыщенный аромат османтуса, доносящийся с обеих сторон, ещё больше угнетал духоту.
Линь Хао посмотрела на пустое белое небо и молча вздохнула.
Для создания тени следует держать под рукой зонтик.
Она отошла к обочине дороги, ступила в тень деревьев и вдруг почувствовала, что что-то не так.
«Мисс?» Видя, что Линь Хао остановилась, Баочжу проследила за ее взглядом.
Под близлежащим османтусом стоял молодой человек. Он выглядел немного растрепанным, а его глаза были темными, как глубокий пруд с подводным течением.
Ду Цин?
Линь Хао подняла брови.
Баочжу тут же встала перед Линь Хао и внимательно посмотрела на Ду Цин.
«Я хочу спросить тебя кое о чём», — Ду Цин посмотрел мимо Баочжу и уставился на Линь Хао, его голос был хриплым и быстрым.
По сравнению с нервозностью Баочжу, Линь Хао была гораздо спокойнее: «Здесь?»
«Есть ли место, где мы можем поговорить?»
Линь Хао задумалась на мгновение и сказала: «Как насчет чайного домика недалеко от особняка генерала?»
Ду Цин быстро кивнул: «Хорошо, давай разойдемся».
Линь Хао пристально посмотрела на Ду Цин.
Похоже, будучи столь осторожным, Ду Цин многое пережил с тех пор, как покинул стражу Цзиньлиня.
Она прошла в отдельную комнату чайного домика и стала ждать. Вскоре Ду Цин распахнул дверь и вошел.
«Пожалуйста, садись», — Линь Хао указала на него.
Ду Цин сел и недоуменно посмотрел на Линь Хао: «Ты не боишься, что я доставлю тебе неприятности?»
Линь Хао налила ему чашку чая и протянула ее, окинув его взглядом: «Ты уже в таком состоянии и все еще хочешь беспокоить меня?»
Ду Цин молчал.
«Чего ты от меня хочешь?» — спокойно спросила Линь Хао.
Ду Цин держал чашку в руке и на мгновение замолчал, а затем спросил: «У тебя в руках тот человек, который выдавал себя за меня?»
Линь Хао слегка наклонила голову: «Это ведь не имеет к тебе никакого отношения, верно?»
В глазах Ду Цина вспыхнул гнев, а его глубокий голос повысился на несколько нот: «Это не имеет значения? Знаешь, что я пережил с тех пор, как покинул стражу Цзиньлиня?»
Линь Хао отбросила свою беспечность, держа чашку в руках и притворяясь, что внимательно слушает историю: «А, расскажи мне».
Ду Цин глубоко вздохнул и подавил гнев.
Он был настолько глуп, что почувствовал небольшую благодарность к этой девушке, когда покинул стражу Цзиньлинь!
Бог знает, как он пережил этот период времени.
Люди Чэнь Му не были к нему благосклонны, и даже его собственные люди смотрели на него с подозрением. Когда ситуация обострилась, обе стороны хотели убить его, чтобы избежать будущих неприятностей. Вернувшись на свободу, он не только не смог ничего сделать, но и оказался втянут в бесконечную охоту.
«Я просто хочу знать, что случилось с человеком, который выдавал себя за меня».
«Нетрудно догадаться, что он защищал твоего друга. Твой друг прятался дома и не выходил, а этот человек использовал твою личность, чтобы покупать припасы, необходимые для выживания». Линь Хао воспользовалась случаем и спросила: «Как зовут твоего друга?»
Конечно, она знала, как его зовут, но не могла объяснить, откуда она это знает.
Ду Цин молчал.
«Разве ты не можешь сказать? Но он уже в тюрьме Цзиньлинь. Знание его имени ничего не значит, верно? Тогда я просто буду называть его «твой друг»...»
«Чэнь Му, его зовут Чэнь Му».
"А ты?"
Глядя на улыбающееся лицо девушки, Ду Цин на мгновение замолчал и сказал: «Меня зовут Ду Цин».
Когда он произнес это имя, он был в совершенно отчаянном настроении.
Эта девушка знала о его отношениях с Чэнь Му и знала, что он на стороне императора Пинлэ, поэтому не было никакого смысла скрывать имя.
Постойте!
Сердце Ду Цина дрогнуло, и ему в голову пришел вопрос: «Эта девушка подошла к мастеру, может быть, она знала его личность?»
Мелькнуло намерение убить, но Линь Хао его уловила.
«Тогда, Ду Цин, хочешь ли ты ещё о чём-нибудь спросить?» Она выглядела рассеянной и говорила расслабленным тоном.
Ду Цин подавил гнев в своем сердце.
Если хорошенько подумать, он так и не появился, когда эта девушка общалась с мастером, поэтому она не могла знать о его отношениях с мастером.
В тот момент, когда он убедил себя в этом, его взгляд вернулся в нормальное состояние: «Больше ничего».
Вместо этого Линь Хао вытащила из рукава свиток и развернула его по частям: «Ты видел этого человека?»
Ду Цин бросил быстрый взгляд на Линь Хао со странным выражением в глазах: «Кто может это узнать?»
«Это он дал маску тому человеку», — Линь Хао изначально не питала особой надежды и, говоря это, снова свернула портрет.
После долгой паузы без ответа, она подняла глаза и спросила: «Что случилось?»
Ду Цин молчал.
Он просто задавался вопросом, почему эта девушка такая дружелюбная. Хотя она явно была настроена к нему враждебно, она, казалось, совершенно не остерегалась.
Это глупо?
Он вдруг вспомнил слова Линь Хао, сказанные ей в тот день, когда она обещала отпустить его. Тогда он счёл это глупостью, но позже она действительно отпустила его. Затем за ним охотились две группы, и он не имел права жить в гостинице, так что стал бродячей собакой.
Похоже, он дурак...
«Извини за беспокойство», — Ду Цин поставил чашку и встал, чтобы попрощаться.
Линь Хао позвала Баочжу и прошептала ей несколько слов.
Баочжу погналась за ним и сказала: «Подожди минутку».
Ду Цин остановился и в замешательстве посмотрел на маленькую служанку, которая гналась за ним.
«Это тебе от нашей мисс», — Баочжу сунула кошелёк в руку Ду Цин.
Ду Цин на мгновение замер и подсознательно отказался: «Нет».
«Оставь себе. Наша мисс спасла много нищих. Ты нам не нужен». Баочжу махнула рукой, развернулась и побежала обратно в чайный домик.
Ду Цин медленно опустил голову и посмотрел на кошелек в своей руке, и в голове у него вертелось только слово: нищий!
В этот момент он даже хотел проигнорировать достоинство шпиона и погнаться за этим человеком, чтобы проклясть его, но в конце концов сдался, почувствовав кислый запах от его тела.
Линь Хао смотрела, как Ду Цин уходит из открытого окна. Как бы она ни смотрела на него, напряжённая фигура казалась ей несколько угрожающей.
«Он это принял, не так ли?»
«Ну, сначала ему было неловко принимать это, но я успокоила его, сказав, что вы спасли много нищих, и ему это нужно больше, поэтому он принял это». Выражение лица маленькой служанки словно требовало похвалы.
Линь Хао помолчала немного и нежно похлопала Баочжу по плечу.
Этот ребенок действительно хорош в том, чтобы утешать людей.
После этого ситуация успокоилась, и вскоре наступил день восшествия на престол наследного принца. Нет нужды описывать торжественность и сложность церемонии. Под поздравления всех чиновников и знати принц Вэй был объявлен новым наследным принцем.
Рождение наследника у императора было не только семейным, но и национальным событием. Ликование, будь то искреннее или мнимое, было невероятным, улицы украшались фонарями, и все, от двора до народа, были охвачены радостью наследного принца.
За исключением особняка принца Ляна.
Свергнутый наследный принц мог бы присутствовать на церемонии интронизации как принц Ляна. Однако, по указанию императора Тайаня, чиновники, ответственные за церемонию, разобрались в ситуации и обошли особняк принца Ляна стороной. Новость достигла ушей принца Ляна только после того, как всё было улажено.
Глава 238. Сойти с ума
В особняке свергнутого принца раздался душераздирающий рёв принца Ляна: «Четвёртый принц стал наследным принцем? Невозможно, абсолютно невозможно!»
Он выбежал со свирепым выражением лица, но был остановлен главным секретарь дворца: «Ваше Высочество ппринц, успокойтесь!»
Услышав титул «принц», принц Лян вскочил, словно пронзенный иглами, поднял руку и ударил главного секретаря: «Уйди с дороги!»
Главный секретарь, которого ударили по лицу, закрыл лицо руками, глаза его были полны нескрываемого унижения.
Главный секретарь дворца пользовался доверием принца, иногда даже был учителем. Хотя его ранг был невысоким, он обладал реальной властью и пользовались уважением принца. Будучи главным секретарем, назначенным непосредственно императором к принцу Ляну, он не только терпел его периодические выходы из себя, но и получал пощёчины.
На мгновение старый чиновник даже хотел отойти в сторону и позволить принцу Ляну бежать к императору, чтобы покончить с собой. В конце концов, разум остановил его: «Ваше Высочество, вам не следует быть импульсивным. Если вы побежите и устроите беспорядки в такой счастливый момент, это не принесёт вам никакой пользы…»
«Уйди с дороги!» Принц Лян был так разгневан, что приложил огромную силу, чтобы повалить главного секретаря на землю, и убежал.
«Ваше Высочество...» Слуги во дворце хотели остановить его, но невольно отступили, встретившись взглядом с этими алыми глазами. В мгновение ока принц Лян убежал.
Особняк принца Ляна находился недалеко от императорского города. Принц Лян бежал всю дорогу и на одном дыхании добрался до ворот дворца.
Дворцовая стража поспешно остановила его.
«Я хочу увидеть своего отца!» Принц Лян свирепо посмотрел на них и затаил дыхание.
По сравнению с вежливостью к принцу Ляну, когда он впервые пришел просить о встрече с императором после свержения, теперь стражники были гораздо холоднее и строже: «Ваше Высочество желает видеть императора, нам нужно доложить об этом».
«Тогда вы, ребята, доложите об этом дальше!» Удар по поводу смены наследного принца лишил рассудка принца Ляна, и он зарычал на стражу.
«Ваше Высочество, пожалуйста, подождите минутку». Охранник скрыл презрение в глазах и передал сообщение.
Император Тайань находился в своём кабинете, читая донесение с севера. Он даже не сдвинул век, услышав новость: «Проводите его обратно».
Вскоре принц Лян услышал ответ от евнуха: «Император занят, пожалуйста, возвращайтесь».
Глаза принца Ляна вспыхнули ужасающим гневом: «Разве ты не сказал отцу?»
Евнух опустил глаза и отчетливо произнес: «Император приказал Его Высочеству вернуться».
«Ты раб-собака, как ты смеешь лгать мне!» Глаза принца Ляна были широко раскрыты, словно у бешеного зверя, готового сожрать людей.
«Я не смею лгать об императорском указе», — сказал евнух, подавив гнев, а затем повернулся и ушёл.
«Остановись!»
Принц Лян попытался преследовать его, но был остановлен стражником, приставившим меч к его лицу: «Ваше Высочество, остановитесь».
«Ты ублюдок...»
«Ваше Высочество, давайте вернёмся во дворец». Прибывшие вслед за ним слуги увидели, что принц Лян даже не увидел императора, поэтому не посмели позволить ему продолжать бесчинствовать и утащили его прочь.
Стражники у ворот переглянулись. Хотя никто ничего не сказал, они не скрывали своего презрения к принцу Ляну.
Поскольку принц Лян ведет себя так безумно, очевидно, что его возвращение невозможно.
На обратном пути принц Лян наконец перестал шуметь, от чего слуги во дворце вздохнули с облегчением. Внезапно он остановился и уставился в одну сторону.
«Ваше Высочество?»
Казалось, этот зов послужил напоминанием, и принц Лян стряхнул человека, державшего его за руку, и побежал в том направлении.
Это мисс Линь Эр!
После свержения принц Лян ворочался с боку на бок много бессонных ночей, бесчисленное количество раз вспоминая, почему всё так обернулось. И он пришёл к выводу: после того, как он обратил внимание на мисс Линь Эр, ему всё больше не везло, пока он не потерял свой титул наследного принца!
Это был монстр, который причинил ему вред!
Линь Хао взглянула на принца Ляна, который в ярости бежал к ней, и почувствовала смятение.
Собачий наследный принц, эх, теперь является собачьим принцем Ляном, и у него все еще достаточно энергии, чтобы кусать людей.
Линь Хао сохраняла спокойствие и планировала узнать, что собирается сделать принц Лян.
Баочжу желала защитить свою госпожу. Увидев, как к девушке бежит разъярённый мужчина, она загородила Линь Хао и пнула его.
Здоровье принца Ляна уже давно было подорвано приёмом Пятицветного Порошка. Он выглядел свирепым, но придворные не осмеливались применить к нему силу. После того, как Баочжу пнула его ногой, он упал на землю, словно собака, пожирающая дерьмо.
«Ваше Высочество!»
Несколько человек бросились за ним в погоню и помогли принцу Ляну подняться.
Принц Лян был застигнут врасплох и упал, почувствовав головокружение. Он держался за лоб и долго не мог говорить.
Увидев его в таком состоянии, слуга во дворце гневно отругал Баочжу: «Как ты смеешь поднимать руку на нашего принца!»
Баочжу не могла отвести взгляд от Линь Хао, выглядя немного нервно.
Похоже, она доставила мисс неприятности. Она так боялась, что та в опасности, что даже не потрудилась посмотреть, кто это.
Линь Хао жестом велела Баочжу отойти в сторону и спокойно посмотрел на слугу из дворца, который устроил беспорядки.
Дворцовый слуга узнал Линь Хао и сказал: «Это мисс Линь Эр».
Будущая принцесса-консорт принца Цзина.
Несмотря на то, что слуги во дворце узнали Линь Хао, они не сдавались: «Вторая мисс Линь, ваша служанка только что ранила нашего принца. Что, по-вашему, нам следует делать?»
Они из особняка принца Ляна. Даже если они считают принца Ляна мерзавцем, они не могут позволить чужакам проявлять к нему неуважение, иначе в будущем кто угодно сможет наступить им на голову.
«Принц ранен?» Линь Хао посмотрела на изможденного принца Ляна и почувствовал облегчение.
То, что когда-то было столь осторожным и непоколебимым, сегодня, наконец, больше не представляет угрозы.
«Независимо от того, ранен он или нет, но то, что ваша служанка пнула нашего принца, является актом неповиновения».
Линь Хао подняла бровь: «О, почему моя служанка пнула твоего принца?»
«Это...» Слуга во дворце был ошеломлен.
Почему? Разве не потому, что принц внезапно бросился к госпоже Линь Эр, как безумный?
Но он вообще не мог объяснить эту причину...
Когда слуги во дворце попали в беду, принц Лян оправился от головокружения и бросил на Линь Хао убийственный взгляд: «Это все твоя вина!»
Линь Хао вообще не разговаривала с принцем Ляном. Она удивлённо спросила слуг из дворца: «С вашим принцем... всё в порядке?»
Говоря это, она указала тонкими пальцами на свою голову, и смысл ее слов был очевиден: что-то не так с головой принца Ляна?
Репутация господина – это репутация слуги. Когда Линь Хао задала этот вопрос, слуги во дворце даже не потрудились разобраться в том, как Баочжу пнула принца Ляна. Они неловко ответили: «Мисс Линь Эр, не поймите меня неправильно. Наш принц…»
Прежде чем он успел договорить, его напугало внезапное нападение принца Ляна.
«Ты злобный монстр, покажись сейчас же!» — крикнул принц Лян, выхватывая складной веер и ударяя Линь Хао.
Дворцовые слуги попытались остановить его, но Линь Хао легко отступила на два шага и сочувственно сказала: «Похоже, принц серьёзно болен. Ему следует отдохнуть дома. Как мы можем позволить ему бегать по улицам, кричать «злой дух» и требовать поймать демона веером?»
Несколько слуг во дворце почувствовали себя очень смущенно и утащили принца Ляна прочь.
Эта суматоха привлекла множество людей, остановившихся и посмотревших. Увидев, как уходит принц Лян, они вздохнули: «Это, должно быть, свергнутый наследный принц. Я не ожидал, что он сойдёт с ума. Он считает каждую красивую женщину чудовищем».
«Не сумасшедший!» — раздался среди вздохов возбуждённый голос.
Люди смотрели на говорящего человека.
Губы Вэнь Жушэна дрожали от волнения, когда он наконец нашел свою родственную душу.
Он сказал, что А Хао — монстр, и даже его сын не поверил в это!
«Откуда у тебя такая уверенность?» — спросил кто-то.
В этот момент Линь Хао небрежно взглянула в этом направлении.
Все тело Вэнь Жушэна напряглось, и он с трудом выдавил улыбку: «Я, я просто говорил глупости».
Глава 239 Наследная принцесса
«Как ты можешь просто открыть рот и сказать это?»
Я никогда не видел, чтобы кто-то так уверенно говорил глупости.
«Вот именно, какая пустая трата эмоций!» Они даже подумали, что появилась какая-то новая сплетня.
Под хор проклятий Вэнь Жушэн в панике убежал.
«Госпожа, этот человек, похоже, Восьмой Мастер». Баочжу смотрела на убегающую фигуру, и чем больше она смотрела, тем больше ей казалось, что он похож на него.
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Пойдем в магазин цветочной росы».
Вэнь Жушэн не пошел домой, а побежал в ямэнь и позвал Вэнь Фэна.
«Папа, о чём ты хочешь со мной поговорить?» — Вэнь Фэн быстро вышел. Спокойствие в его глазах и бровях разительно отличалось от того молодого человека, который впервые приехал в Пекин сдавать экзамен.
В этот период работа Вэнь Фэна в ямэне шла все более гладко.
Принц Вэй стал наследным принцем, и Ян Чжэ был человеком, которого новый наследный принц очень ценил. В результате Вэнь Фэн и другие, кто был в хороших отношениях с Ян Чжэ, также получили больше возможностей для общения с новым наследным принцем и, естественно, чувствовали себя в официальной среде как дома.
Вэнь Жушэн огляделся, отвел Вэнь Фэна в угол, а затем прошептал: «Я видел А Хао на улице».
Висок Вэнь Фэна дернулся, и он внезапно почувствовал головную боль.
Он не знал почему, но его отец становился ненормальным, когда вмешивался во что-либо, связанное с А Хао.
«Пап, если больше ничего не нужно, я пойду. Я сегодня очень занят».
Вэнь Жушэн поспешно схватил сына и спросил: «А как же принц Лян?»
Услышав имя «принц Лян», Вэнь Фэн посерьезнел: «Он что, доставляет неприятности А Хао?»
«Как это доставляет неприятности?» — машинально ответил Вэнь Жушэн. Он огляделся, чтобы убедиться, что Линь Хао нет рядом, затем, понизив голос, сказал: «Принц Лян тоже обнаружил, что А Хао — чудовище!»
Вэнь Фэн: «…»
«Папа, разве ты вчера не говорил, что хочешь съесть жареную курицу Таожаньчжая? Приходи сегодня и поешь ещё. У меня действительно много дел. Если я ещё немного замешкаюсь, начальство меня отругает». Вэнь Фэн сунул монеты в руку Вэнь Жушэну и быстро убежал.
«Почему ты не веришь?» Вэнь Жушэн почувствовал себя немного огорчённым, но когда он подумал о том, что скоро съест жареную курицу Таожаньчжая, ему стало легче.
Слуги дворца наконец вернули принца Ляна во дворец, но обнаружили, что атмосфера во дворце была неподходящей.
К нему подбежал управляющий и крикнул: «Ваше Высочество, вы вернулись! Что-то случилось!»
Когда принц Лян увидел плачущего управляющего, он почувствовал, что это к несчастью, проклял его, велел ему убираться вон и направился прямиком на задний двор.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество…» — управляющий был крайне встревожен.
Дворцовый слуга, вернувшийся снаружи, спросил: «Что случилось?»
Управляющий расплакался: «Главный секретарь умер!»
Несколько слуг были шокированы: «Как он мог умереть?»
Управляющий вытер слезу и сказал: «Принц толкнул секретаря, тот ударился затылком о землю и истек кровью. Он умер прежде, чем к нему успел подойти врач...»
«Что нам делать?» Все в особняке принца Ляна были обеспокоены этой проблемой и, в конце концов, доложили о ней императору Тайаню.
Главный секретарь Королевского дворца по-прежнему является чиновником, назначаемым императорским двором, поэтому скрыть произошедшее было нелегко.
Говорят, что дворец принца Ляна отличается от дворцов других принцев. После свержения принца Ляна дворец принца Ляна был спешно отреставрирован. Ни одна из важных должностей во дворце принца Ляна не принадлежала старикам из Восточного дворца, поэтому, естественно, никто не стал прикладывать все усилия, чтобы покрыть принца Ляна.
Когда император Тайань услышал, что главный секретарь дворца принца Ляна был забит насмерть принцем за то, что не позволил ему войти во дворец и поднять шум, он так разгневался, что его лицо побледнело, и он все больше и больше чувствовал, что это был мудрый шаг — назначить нового наследного принца.
Результат наказания вскоре дал о себе знать: принц Лян был разжалован в принца уезда и на полгода заточен в своем доме.
Само собой разумеется, что принц Лян был в ярости, когда указ достиг его особняка. Все стороны всё больше осознавали, что положение нового наследного принца крайне устойчиво. Поэтому, когда распространилась весть о намерении семьи Тянь выбрать супругу для наследного принца, многие особняки, услышав эту новость, словно кошки, почуявшие рыбу, замерли, с жадным любопытством наблюдая за происходящим.
У императора всего два сына. Когда бывший наследный принц был свергнут, по крайней мере, оставался принц Вэй, из которого можно было выбирать. Теперь, когда принц Вэй стал наследным принцем, кандидатов нет. Выбранная сейчас наследная принцесса станет будущей императрицей.
Цветочный банкет по случаю выбора супруги для наследного принца был назначен на конец августа. Линь Хао обнаружила, что дела в магазине цветочной росы внезапно пошли в гору, он даже процветал.
«Мисс Линь Эр, я слышала, что эта цветочная роса сделана по твоему рецепту». Благородная дама, пришедшая купить цветочную росу, столкнулась с Линь Хао в магазине и подошла к ней.
Линь Хао узнала знатную даму: это была Ду Ин, старшая дочь герцога Ин.
«Мне нечего больше делать, поэтому я просто бездельничаю».
Ду Ин мило улыбнулась: «Даже несмотря на всю эту тяжёлую работу, ты всё ещё можешь производить цветочную росу, которая так востребована всеми женщинами столицы. Мисс Линь Эр действительно восхитительна».
«Спасибо за комплимент, мисс Ду», — вежливо ответила Линь Хао, ожидая узнать, что задумал собеседник.
Поведение Ду Ин ясно показывало, что она пришла сюда не просто купить цветочную росу.
И действительно, после обмена любезностями Ду Ин изложила свою цель: «Я хотела бы попросить мисс Линь Эр приготовить новую цветочную росу».
Линь Хао удивилась: «Неужели в магазине нет цветочной росы, которая нравится мисс Ду?»
Ду Ин улыбнулась и сказала: «Мне нравится, но я хочу цветочную росу, которую еще никто не использовал».
Линь Хао поняла: «Мисс Ду хочет свою собственную цветочную росу?»
«Да, цена договорная».
Линь Хао взглянула на Ду Ин с полуулыбкой.
Эта мисс Ду действительно богата.
«Мне очень жаль, но создание новой цветочной росы требует вдохновения и времени, и это не то, что можно сделать просто так. Боюсь, я разочарую мисс Ду».
«Я же сказала, цена договорная», — такой прямой отказ заставил голос Ду Ин прозвучать несколько жёстко.
Линь Хао вела себя добродушно и мягко, но твердо сказала: «Дело не в деньгах».
Ду Ин подняла брови и уже собиралась что-то сказать, когда из дверного проема раздался игривый голос: «В особняке генерала нет недостатка в деньгах, мисс Ду, как ты думаешь?»
Ду Ин посмотрела в сторону входа в магазин: «Вторая мисс Коу?»
Коу Вань легко подошла: «Сестра Линь, я хочу купить цветочную росу».
Линь Хао вежливо кивнула Ду Ин: «Мисс Ду, почему бы тебе не взглянуть и не посмотреть, есть ли что-то, что тебе нравится?»
«Забудь об этом», — Ду Ин ничего не сказала и вышла, поджав губы.
Весть о том, что вторая молодая мисс особняка маркиза Вэйу завоевала благосклонность королевы-матери, уже распространилась среди знатных дам. В этот критический момент ей не нужно было создавать трения с другой стороной.
Коу Вань скривила губы в сторону двери. Поскольку в магазине не было других покупателей, она небрежно сказала: «Она даже попросила сестру Линь приготовить специально для неё цветочную росу. Как мило с её стороны! Сестра Линь, как ты думаешь, зачем она пришла?»
Линь Хао покачала головой, показывая, что он не знает.
Коу Вань понизила голос: «Скоро состоится отбор наследной принцессы, и она думает, что у нее самые высокие шансы».
Линь Хао вдруг поняла: «Неудивительно».
Неудивительно, что цветочная роса от магазина Усян так популярна.
«Ваньэр тоже получила приглашение, да?»
Цель выбора наследной принцессы была предельно ясна. Приглашение получили немногие знатные дамы. Среди приглашенных не было таких знатных дам, как Линь Хао, которые уже были помолвлены.
«Получила. Я просто присоединюсь к веселью. Если найду что-нибудь интересное, сообщу сестре Линь».
Вскоре, в конце августа, была выбрана наследная принцесса. Ею стала Ду Ин, старшая дочь герцога Ин.
Коу Вань тут же сказала Линь Хао: «В тот день сестра Линь отвергла Ду Ин. Теперь, когда её выбрали, она обязательно придёт и покрасуется».
Линь Хао: «…» Это так по-детски?
Глава 240 Удача
Через два дня после того, как Коу Вань сказала это, Ду Ин пришла в лавку цветочной росы Усян.
В отличие от прошлого раза, когда один человек тихо приходил за уникальными духами, на этот раз собралось несколько знатных дам, окружив Ду Ин, словно луну среди звезд.
«Это совпадение, что я снова встретила мисс Линь Эр», — первой заговорила Ду Ин, и в её глазах и бровях блеснуло оживление.
Линь Хао слегка улыбнулась и сказала: «Это мой собственный магазин, поэтому я всегда здесь».
«Я не ожидала, что мисс Линь Эр заинтересуется бизнесом», — внезапно прервала её знатная дама.
Нормально, когда у богатых семей есть собственное производство, но если их дети любят заниматься бизнесом, люди сочтут это неприличным.
Хотя дама сказала это с улыбкой, смысл ее слов был не очень дружелюбным.
Линь Хао взглянула на неё и небрежно сказала: «Нетрудно догадаться. Если мне бутет неинтересно, то это всё ещё будет парфюмерная лавка Линь».
Дама колебалась.
Неужели мисс Линь Эр просто сдалась?
Еще более неприятные слова приходили ей на язык, но она молча их проглатывала.
Как бы то ни было, Линь Хао — будущая принцесса-консорт принца Цзина. Она саркастически заметила, что ей просто нужно быть вежливой с госпожой Ду и нет нужды её обижать.
«Все, посмотрите. Мы только что выпустили новые духи. У них фруктовый аромат и свежий вкус», — Линь Хао представила их с улыбкой, словно не замечая тонкого настроения.
Её совершенно не волновало, как эта маленькая девочка проявляет свою силу. Эти благородные дамы гордились своим положением и никогда не устраивали истерик. В лучшем случае они отпускали саркастические замечания, которые почти не причиняли ей вреда.
Когда Ду Ин услышала, что появилась новая цветочная роса, в ее глазах вспыхнул гнев.
Она подумала, что на этот раз видит сожаление Линь Эр о том, что она не воспользовалась возможностью подружиться с ней, но она не ожидала, что это станет провокацией.
Она пришла попросить ее сделать новую цветочную росу, но получила отказ, но она повернулась и сделала новую цветочную росу.
«В последний раз, когда я приходила, мисс Линь Эр сказала, что для создания цветочной росы требуется вдохновение».
Линь Хао кивнула. «Аромат осенних фруктов — то, что надо, и вдохновение пришло само собой».
Ду Ин тихонько усмехнулась: «Вдохновение мисс Линь поистине иллюзорно».
Какое вдохновение? Это было явное намеренное отвержение.
Видя недовольство Ду Ин, одна из дам тихонько усмехнулась: «Вдохновение подобно удаче, оба иллюзорны. Некоторым людям не везёт, и они вынуждены отказываться от своих высоких должностей. Сестра Ду, ты согласна?»
Взгляд Линь Хао стал холодным.
Можно продемонстрировать свою силу, подбежав к ней, но нехорошо делать саркастические замечания ее старшей сестре.
Взгляд Ду Ин упал на лицо Линь Хао, и она изогнула губы в улыбке: «Кто сказал, что это не так?»
Если бы мисс Линь не заболела серьезно и не отменила помолвку, как бы она сейчас смогла стать наследной принцессой?
На самом деле, с тех пор, как наследный принц был свергнут, появилась поговорка, что госпожа Линь приносит несчастье. Теперь, когда принц Вэй стал наследным принцем и выбирал наследную принцессу, эта поговорка стала ещё популярнее.
Поскольку в семье герцога Ин родилась кронпринцесса, они не могли не испытывать гордости в глубине души, хотя и не говорили об этом открыто.
Кто не хочет, чтобы его называли счастливчиком?
Линь Хао пристально посмотрела на Ду Ин и вдруг улыбнулась: «Это правда, что удачу трудно предсказать. Иначе откуда взялась старая поговорка: если потеряешь что-то в одном месте, то приобретёшь что-то в другом?»
Улыбка Ду Ин померкла: «Что ты имеешь в виду, мисс Линь Эр?»
Как она смеет проклинать ее!
«Это именно то, что написано. Не думай слишком много, мисс Ду. Если тебе нравится цветочная вода, пожалуйста, попроси продавцов показать. Извини, я на минутку». Закончив говорить, Линь Хао медленно направилась в дальний конец магазина.
Ду Ин пристально смотрела на стройную фигуру с прямой спиной, плотно поджав губы.
«Не сердись, сестра Ду. Некоторые люди просто завидуют, когда видят, что у других всё хорошо».
«Верно».
Под успокаивающие голоса Ду Ин слегка приподняла свой светлый подбородок, выглядя безразличной. «Не стоит мне так злиться. Цинъэр, пойди к продавцу и попроси по бутылочке каждого вида цветочной росы».
Увидев, что Ду Ин купила цветочную росу, все остальные тоже что-то купили.
После того, как эти люди ушли, Чунни побежала назад и передала Линь Хао слова этих благородных дам: «Они также сказали, что вы завидуете. Ба, очевидно, это они скучают и ищут неприятностей».
У их мисс много дел: разработка духов, расширение бизнеса и помощь нуждающимся. Откуда у нее время завидовать им?
Увидев, как надулись губки девочки, Линь Хао невольно улыбнулась: «Они что, купили цветочную воду?»
«Да. Они купили как минимум по одной бутылке».
«Все в порядке».
Линь Хао не показывала своих эмоций в магазине «Усян», но когда она вернулась в особняк генерала, то не смогла удержаться и пошла к Линь Чань.
Сладкий аромат османтуса наполнял воздух в Цзяоюэцзюй, а Линь Чань сидела под османтусовым деревом и сосредоточенно вышивала.
«Что ты вышиваешь, сестра?» Линь Хао подошла.
Линь Чань взяла тонкую ткань, лежавшую рядом с ней, чтобы прикрыть вышивку: «Я вышиваю наволочку для своей второй сестры. Она ещё не закончена».
«Дайте-ка посмотреть».
«Нет, подожди, пока вышивка будет закончена, прежде чем ты её увидишь», — улыбнулась Линь Чань и потянула сестру: «Идем, сядем внутри».
«Давай посидим здесь. Здесь солнце, но не слишком жарко, светло и просторно».
Поэтому Линь Чань приказала служанке: «Пойди и принеси табуретку для второй молодой мисс».
Лянь Сян быстро принесла вышитую табуретку и сказала: «Вторая мисс, пожалуйста, садитесь».
Линь Хао села рядом с Линь Чань и тихо сказала: «Сестра, не занимайся рукоделием постоянно. Смотри не повреди глаза».
Линь Чань мягко улыбнулась: «Я повышиваю немного, когда будет хорошее освещение. Я уже перенесла пяльцы во двор».
«Завтра, старшая сестрёнка, пойдём со мной в цветочный магазин».
Линь Чань на мгновение замялась, а затем кивнула: «Хорошо».
Ходили слухи, что мисс Линь Да постепенно поправляется, так что если бы она сейчас была здорова, это не вызвало бы подозрений. Линь Хао было жаль старшую сестру, которая пряталась в маленьком дворике, и, когда та кивнула, она невольно скривила губы.
Сёстры какое-то время молчали и пили хризантемовый чай. Осенний ветерок сдувал цветы османтуса, тихонько оставляя аромат на их одежде.
«Вторая сестра», — тихо произнесла Линь Чань.
Линь Хао посмотрела на сестру.
Белая рука протянулась и поправила её волосы, которые непослушно рассыпались. «Ты столкнулась с чем-то неприятным на улице?»
Линь Хао тут же все опровергла: «Нет».
Линь Чань посмотрела на неё, её слегка карие зрачки выглядели мягкими и спокойными. «Если это обо мне, Вторая Сестра, не расстраивайся из-за этих слухов. Со мной всё в порядке».
«Старшая сестренка...»
Линь Чань обняла Линь Хао за плечи и сказала: «Стать наследной принцессой, конечно, почетно, но мне это не подходит. Вторая сестра это знает».
«Да», — Линь Хао слегка кивнула и оперлась на сестру.
Она знала это, поэтому не сказала ни слова сестре, просто почувствовала себя немного расстроенной.
«Глупая девчонка, у меня есть бабушка, мама, ты и мой старший брат. Мне не будет плохо, даже если не выйду замуж».
Во время Праздника драконьих лодок Чэн Шу прыгнул в озеро, чтобы спасти свергнутого принца, и снова получил повышение. Учитывая его возраст, его, казалось, ждало многообещающее будущее. Кроме того, у него был надёжный характер, поэтому в глазах мира он действительно мог считаться опорой сестёр Линь.
«Сестра моя, давай потом изучим росу из цветков сливы. Мне больше всего нравится запах сливы».
«Хорошо».
В это время в семье Хань из особняка Шаншу разгорелся спор.
«Ты всё ещё хочешь жениться на мисс Линь Да?» Лицо матери Ханя потемнело, услышав слова сына. «Нет».
Хань Баочэн слегка покраснел, но не отступил перед лицом отказа матери: «Мама, мисс Линь снова здорова».
Мать Хана была в ярости: «Это из-за ее здоровья?»
Глава 241 Усилие
По мнению матери Ханя, непочтительный сын просто безмозглый.
«Мисс Линь помолвлена с наследным принцем. В столице так много красивых девушек. Почему наша семья втянута в эту беду?»
«Как это может быть проблемой? Когда мисс Линь заболела, Генеральский особняк выступил с инициативой расторгнуть помолвку, и Император даже выразил своё одобрение Генеральскому особняку».
После того, как мисс Линь разорвала помолвку с наследным принцем, который все еще был принцем Вэй, Чэн Шу, внук старой леди из генеральского особняка, носивший другую фамилию, был повышен в должности от рядового стражника до центуриона, что показывает отношение императора к генеральскому особняку.
Мать Ханя была невозмутима: «Тебя волнует только император и не волнует, как же принц?»
Все было бы хорошо, если бы принц был великодушным, но если бы он был мелочным, ему, вероятно, не понравился бы человек, который женился на мисс Линь.
Хотя это всего лишь вероятность, зачем особняку Шаншу идти на такой риск?
«Принц — щедрый человек...»
Мать Ханя не хотела слушать: «Тебе не обязательно это говорить, я все равно не согласна».
«Мама…» Глаза Хань Баочэна были полны разочарования.
Матушка Ханя отвела взгляд, стараясь не проявить мягкосердечия.
Даже если бы мисс Линь была помолвлена с кем-то другим, она бы это рассмотрела, но это был принц, а в будущем он станет императором. Что станет с особняком Шаншу, если мисс Линь останется недовольна?
«Сын понимает. Мама, пожалуйста, хорошенько отдохни», — сказал Хань Баочэн и молча вышел.
Глядя на удрученную спину уходящего сына, мать Ханя глубоко вздохнула.
Хань Баочэн не вернулся в свою комнату, а покинул особняк Шаншу и договорился о встрече с Ян Чжэ, чтобы выпить.
Видя, как он пьет одну чашу за другой, Ян Чжэ спросил, держа чашу с вином: «Брат Хань, ты о чем-то думаешь?»
Хань Баочэн опустил чашу. Лёгкое опьянение не лишило его рассудка, но придало ему смелости.
Глядя на красивое лицо Ян Чжэ, он сказал: «Брат Ян, я хочу попросить тебя об одолжении».
«Брат Хань, пожалуйста, говори», — мягко сказал Ян Чжэ.
Хань Баочэн сжал чашу с вином на столе и сказал: «Как ты знаешь, моя семья однажды делала предложение мисс Линь».
Ян Чжэ кивнул.
«Она до сих пор не замужем, а я... я все еще хочу на ней жениться».
Глаза Ян Чжэ слегка блеснули: «Брат Хань, что ты хочешь, чтобы я сделал?»
«Я хотел бы попросить брата Яна поговорить с наследным принцем и узнать, не будет ли он против». Хань Баочэн принял решение и сказал: «Если наследный принц не будет недоволен, я хотел бы попросить его найти Баошаня (гарант, сваха) подходящего статуса, чтобы помочь организовать этот брак».
Хань Баочэн возложил свою последнюю надежду на принца не по собственной прихоти.
Когда наследный принц был еще принцем Вэй, Ян Чжэ поддерживал с ним хорошие личные отношения, поэтому он много общался с принцем как его близкий друг и видел, что принц был щедрым человеком.
Достижение желаемого результата сопряжено с риском. Зная характер наследного принца, мисс Линь стоит попробовать.
Осторожность не рискованна, но он будет скучать по девушке, которая ему нравится. Он не хочет сожалеть, что не приложил больше усилий, когда состарится.
«Я спрошу для брата Ханя», — тут же согласился Ян Чжэ.
Хань Баочэн поднял чашу и сказал: «Спасибо, брат Ян».
Ян Чжэ слабо улыбнулся: «Нам неловко говорить об этом друг с другом».
Ян Чжэ вскоре нашёл возможность обсудить этот вопрос с наследным принцем: «Брат Хань — простодушный человек. Когда его семья впервые увидела госпожу Линь и захотела обсудить с ней брак, он заинтересовался. Теперь, когда госпожа Линь всё ещё не замужем, он хочет сделать ей предложение, но его семья категорически против этого».
Когда принц услышал, как Ян Чжэ упомянул Линь Чань, он на мгновение был ошеломлен.
Прошло много времени с тех пор, как он слышал имя мисс Линь. Оглядываясь назад, он понимал, что его брак с мисс Линь был так давно, в прошлой жизни.
«Мисс Линь оправилась от болезни?»
«Я слышал, что ей намного лучше».
«Это хорошо», — с облегчением улыбнулся принц. «Мисс Линь — хорошая девушка. Было бы здорово, если бы она вышла замуж за Баочэна».
«Жаль, что его семья не согласна».
«Потому что она разорвала помолвку со мной?» Принц без особых колебаний понял суть дела и вздохнул: «Кстати, я всегда чувствовал себя виноватым, когда расторг помолвку, когда мисс Линь тяжело заболела. Если из-за меня она упустит ещё одну удачную партию, я буду ещё больше переживать».
Он немного сожалел о разрыве помолвки с госпожой Линь, но если бы Ян Чжэ не упомянул об этом сегодня, он бы даже не обратил внимания на её болезнь в последние месяцы. Если он расстроился из-за того, что мисс Линь говорила о браке с кем-то другим, то в чём разница между ним и его братом?
Размышляя об этом, принцу пришла в голову идея поженить Хань Баочэна и мисс Линь.
Если бы все эти семьи разделяли ту же идею, что и особняк Шаншу и семья Хань, и никто не осмеливался сделать предложение мисс Линь, разве не всегда нашлись бы люди, которые думали бы о нем?
Одна только мысль об этой ситуации заставляла его чувствовать себя некомфортно.
Принцу быстро пришла в голову идея: «А что, если я попрошу учителя узнать мнение Хань Шаншу? Если семьи Хань и Линь заинтересованы, я позволю учителю выступить гарантом (свахой)».
Учитель, упомянутый принцем, изначально был профессором в канцелярии главного дворца по имени Чэнь Фули. Принц всегда относился к нему как к учителю. Его статус как гаранта, несомненно, имел большое значение и полностью отражал намерения наследного принца.
Когда Хань Баочэн услышал эту новость от Ян Чжэ, он не смог сдержать волнения: «Неужели наследный принц действительно это сказал?»
Ян Чжэ вытащил рукав, который тот крепко держал, и рассмеялся: «Разве принц стал бы лгать тебе о чем-то подобном?»
«Спасибо, брат Ян!» — Хань Баочэн низко поклонился.
«Это милость наследного принца. Я не внёс большого вклада». Ян Чжэ уклонился от приветствия и напомнил: «Брат Хань, лучше сначала сообщить дедушке».
«Да, я прямо сейчас скажу дедушке, и в другой день угощу брата Яна вкусным обедом».
Хань Баочэн попрощался с Ян Чжэ, поспешил в Таожаньчжай купить жареного цыпленка и поспешил с ним обратно в особняк Шаншу.
Это был праздничный день, и министру Хань редко удавалось находиться дома в это время.
«Дедушка, твой внук принёс тебе закуски к вину», — с улыбкой сказал Хань Баочэн, поставив на стол жареную курицу, завёрнутую в промасленную бумагу.
Это был красивый мужчина с большими глазами и густыми бровями, и его улыбка очень нравилась старейшинам. Хань Шаншу посмотрел на старшего внука с лучезарной улыбкой и невольно скривил губы. «Это жареный цыпленок из Таожаньчжая? Баочэн действительно знает, как любить своего деда. Пойдём, выпьем по паре бокалов».
Дедушка и внук съели жареную курицу, выпили вина и добавили тарелку хрустящего арахиса.
Хань Баочэн, увидев, что дело почти сделано, усмехнулся: «Дедушка, наследный принц хочет женить этого внука на мисс Линь. Что ты думаешь?»
«Пфф…» Хань Шаншу выплюнул глоток вина и сердито посмотрел на внука: «Что ты сказал?»
«Наследный принц внезапно почувствовал, что этот внук и мисс Линь — хорошая пара, и он захотел поженить нас...»
«Ты несёшь чушь после нескольких рюмок. Уходи, возвращайся в свою комнату». Министр Хань не поверил ни единому его слову и прогнал внука, как муху.
На следующий день, покинув ямэнь, министр Хань встретился с Чэнь Фули.
«Мастер Чэнь приглашает меня выпить?» — удивился Хань Шаншу, но виду не подал. — «Здорово! Я просто переживал, что у меня нет собутыльников».
Хотя официальное положение Чэнь Фули не было высоким, он был учителем принца, поэтому Хань Шаншу, естественно, не мог его обидеть.
Подожди, принц?
Глядя на Чэнь Фули с улыбкой на лице, министр Хань вдруг вспомнил слова своего внука.
Глава 242 花明 Хуа Мин
Может ли быть, что слова его внука были правдой, и наследный принц намеревался свести его с мисс Линь?
Но принц помолвлен с мисс Линь!
Министр Хань на мгновение растерялся. Однако, как старый лис, много лет проработавший в чиновничьей сфере, он не выразил никаких эмоций и последовал за Чэнь Фули в таверну.
Выпив несколько напитков, Чэнь Фули рассказал о том, что ему доверил принц.
Несмотря на свои догадки, министр Хань все еще выглядел удивленным, держа чашу с вином.
У Чэнь Фули также были сложные чувства.
Он не собирался быть свахой, но таков был замысел принца.
«Ваш внук молод и многообещающ, с выдающимся характером. Принц им очень восхищается», — многозначительно похвалил Чэнь Фули.
Сердце министра Хань дрогнуло.
Мужчины должны жениться, когда они будут достаточно взрослыми, и женщины должны выйти замуж, когда будут достаточно взрослыми. Семья ищет подходящую девушку для Баочэна. Раз уж принц рад этому браку, а маленький негодяй, очевидно, согласен, то, подумав хорошенько, нет смысла отказываться.
Хань Шаншу поднял бокал и сказал: «Для этого мальчика большая удача, что господин Чэнь согласился стать Баошанем».
Успешно выполнив просьбу принца, Чэнь Фули улыбнулся и чокнулся с министром Ханем.
Министр Хань напевал себе под нос какую-то мелодию и вернулся домой, чтобы навестить жену.
«Ты сразу после работы напиваешься. Разве ты не видишь, что ты стар? А вдруг тело погубишь?» — пробормотала жена Шаншу, едва почувствовав запах алкоголя.
Хань Шаншу улыбнулся и сказал: «Сегодня радостное событие».
«Какие хорошие новости?»
«Семья всегда беспокоилась о браке Баочэна, но теперь им не о чем беспокоиться. Учёный Чэнь готов стать Баошанем и женить Баочэна на старшей дочери семьи Линь».
Жена Шаншу была ошеломлена. «Мастер Чэнь? Какой мастер Чэнь?»
«Это Чэнь Фули, бывший профессор в канцелярии главного дворца принца Вэй».
«Особняк принца Вэя?» — опешила супруга Шаншу. «Значит, учёный Чэнь — человек наследного принца».
Разве принц не помолвлен с мисс Линь?
«Да», — министр Хань кивнул.
Жена Шаншу моргнула и пришла в себя: «Если брак будет удачным, я должна поблагодарить Мастера Чэня».
Учёный Чэнь, очевидно, представлял мнение принца. Старшая дочь семьи Линь была хорошим выбором, и особняку Шаншу не стоило проявлять бестактность и отказывать ей.
«Просто расскажи матери Баочэна и напиши письмо его отцу. Спешить некуда».
Отец Ханя находился в командировке и еще не вернулся в Пекин.
Жена Шаншу кивнула: «Да».
На следующее утро мать Ханя пришла выразить почтение своей свекрови, они сели и разговаривали.
«Баочэн взрослеет, и его женитьбу больше нельзя откладывать. Я провела тщательное расследование в эти дни и выбрала три семьи...» Прежде чем жена Шаншу заговорила об этом, мать Ханя первой заговорила о женитьбе своего сына.
То, что сказал ее сын вчера, заставило мать Ханя осознать, что она больше не может тянуть с выбором, чтобы не навлечь на себя беду.
В представлении матери Ханя её свекровь — добродушный человек, не любящий вмешиваться в чужие дела. Она бы точно не стала возражать против её слов.
Жаль, что сегодня матери Ханя суждено разочароваться.
Терпеливо выслушав невестку, жена Шаншу похлопала её по рукам и сказала: «Не беспокойся о женитьбе Баочэна. Подожди ответа из особняка генерала».
«Особняк генерала?» Мать Ханя сначала опешила, а затем её лицо побледнело от гнева: «Это Баочэн пришёл вас беспокоить? Вы не можете позволить ему делать всё, что он хочет, только потому, что любите его!»
Этот непочтительный сын фактически обошел свою мать и обратился за помощью к ее свекрови!
Жена Шаншу удивленно посмотрела на невестку. «Какое это имеет отношение к Баочэну? Это ученый Чэнь из Восточного дворца предложил стать Баошань и свести Баочэна и мисс Линь».
«Восточный дворец?» — Мать Хань уловила ключевой момент, хотя мысли её были в смятении. — «Разве наследный принц и мисс Линь не...»
Жена Шаншу прервала мать Ханя и сказала: «Это всё старые новости. Теперь, когда выбрана наследная принцесса, давай не будем говорить о прошлом».
«Да», — неловко ответила мать Ханя, всё ещё злясь при мысли о сыне. «Может быть, Баочэн что-то сказал при принце? Это тревожно!»
У принца возникла необъяснимая идея попросить учителя стать сватом для Баочэна? Это было невозможно.
Жена Шаншу пристально посмотрела на мать Ханя и многозначительно сказала: «Если бы Баочэн сказал что-то принцу, а принц его выслушал, разве это не было бы хорошо?»
Мать Хань была ошеломлена. После долгого молчания она кивнула: «Вы правы».
В это время старая леди из особняка генерала и Линь-Ши также пили чай и беседовали.
«Мама, почему я так беспокоюсь, думая о скорой свадьбе А Хао?»
Старушка закатила глаза и сказала: «Почему ты паникуешь? Особняк принца Цзина находится совсем рядом, мы можем просто перелезть через стену и добраться туда. Ты всё ещё волнуешься, что с А Хао обойдутся несправедливо?»
«Не то чтобы я переживала, что с А Хао обойдутся несправедливо, просто я не могу не волноваться». Линь-Ши вздохнула и упомянула свою старшую дочь: «Мама, я думала об этом. Отныне я позволю Чанъэр найти мужа и буду присматривать за ним у нас под носом».
Прежде чем пожилая леди успела ответить, вошла служанка и объявила: «Старая госпожа, госпожа, к нам приехал ученый Чэнь».
Пожилая леди и Линь-Ши переглянулись, обе, мать и дочь, выглядели растерянными.
Особняк генерала и этот чиновник Восточного дворца никогда не пересекались, верно?
Хотя они были озадачены, им нужно было его увидеть, поэтому пожилая леди и госпожа Линь быстро встретили Чэнь Фули в зале.
«Прошу прощения за то, что я так дерзко пришёл сюда сегодня. Надеюсь, почтенная госпожа и госпожа Линь не осудят меня».
«Для генеральского особняка большая честь, что господин Чэнь посетил эту скромную обитель», – вежливо произнесла старушка. Она не могла угадать намерения собеседника, поэтому просто терпеливо ждала.
После обмена любезностями Чэнь Фули с улыбкой сказал: «Особняк Шаншу поручил мне стать Баошанем молодого господина семьи Хань и сделать предложение старшей дочери вашей семьи».
Старушка подумала, что ослышалась, и невольно взглянула на Линь-Ши.
Линь-Ши тоже была шокирована: «Семья Хань Шаншу?»
Чэнь Фули улыбнулся и кивнул: «Да».
Пожилая дама сдержала удивление и извинилась: «Это касается жизни нашего ребёнка. Позвольте мне обсудить это с дочерью».
«Конечно. Как только почтенная госпожа и госпожа Линь примут решение, они смогут доложить о нём в особняк Шаншу». Чэнь Фули закончил свои дела и встал, чтобы попрощаться.
Он, Баошань, олицетворяет собой позицию принца. Что же касается успеха или неудачи, то это дело особняка Шаншу и генеральского особняка.
После того, как Чэнь Фули ушел, пожилая женщина спросила Линь-Ши: «Что ты думаешь?»
«Я...» — Линь-Ши открыла рот, на мгновение растерявшись. — «Это произошло довольно внезапно».
«Это было довольно неожиданно».
Неожиданным было то, что семья Хань снова предложила Чанъэр брак после того, как она разорвала помолвку, и еще более неожиданным было то, что Баошанем был Чэнь Фули.
Старушка просто приказала служанке пригласить Линь Чань.
Вскоре Линь Чань подошла и поприветствовала двух старейшин.
«Сегодня учёный Чэнь пришёл просить твоей руки от имени семьи Хань из особняка Шаншу», — пожилая леди посмотрела на внучку и медленно произнесла.
Нежное выражение лица Линь Чань стало напряженным, ее яркие глаза внезапно расширились, и через некоторое время она наконец произнесла: «Семья Хань... хочет жениться на мне?»
Ее голос был таким неуверенным, словно легкая вата, которая в любой момент могла развеяться на ветру.
Пожилая дама кивнула и сказала: «Да, он просит твоей руки от имени его внука Баочэна. Мы с твоей матерью хотели бы сначала узнать твое мнение».
Семья Хань не возражала против того, что Чанъэр разорвала помолвку и снова сделала ей предложение, что свидетельствовало об их искренности. В глубине души пожилая дама была готова к этому.
«Я...» Линь Чань задохнулась, как только открыла рот, и быстро закрыла лицо руками.
Глава 243: Замужество
Линь Чань закрыла лицо руками, по ее лицу текли слезы.
Она не хотела плакать, но поток эмоций нахлынул в одно мгновение, и она совершенно не могла его контролировать.
Увидев, что дочь плачет, Линь-Ши поспешно сказала: «Чаньэр, не плачь. В нашей семье не принято браков вслепую. Если не хочешь, просто откажись».
Плач Линь Чань прекратился, ее голос был полон тревоги: «Мама...»
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Не волнуйся, бабушка и мама не будут тебя заставлять».
Линь Чань прикусила губу и хотела сказать, что согласна, но её природная сдержанность не позволила ей открыть рот. Старушка наконец поняла её намерения и мягко сказала: «Чаньэр, если у тебя есть какие-то идеи, просто расскажи мне. Это событие всей твоей жизни».
Щёки Линь Чань вспыхнули, и ей было слишком неловко смотреть в мудрые глаза бабушки. «Внучка оставит это тебе».
Закончив говорить, она повернулась и убежала.
«Чаньэр…» — крикнула Линь-Ши в спину дочери и посмотрела на старушку. — «Эта девчонка, почему она убегает, даже не сказав внятно ни слова?»
Пожилая леди закатила глаза и сказала: «Тебе не кажется, что это звучит знакомо?»
Линь-Ши моргнула и вспомнила: «Когда особняк принца Цзина пришел, чтобы сделать предложение А Хао, А Хао сказала то же самое».
«Вот именно. Если вы позволите старшим принять решение, значит, вы готовы. Если же вы недовольны, вы скажете, что хотите остаться дома с ними ещё на два года».
Линь-Ши покачала головой.
Две девочки совсем на неё не похожи. Тогда она сказала родителям, что выйдет замуж только за Вэня Жугуя. Вспоминая прошлое, Линь-Ши содрогнулась: лучше бы они не были похожи на неё. Надеюсь, ее дочери смогут судить о людях в сто раз лучше, чем она.
Зная намерения Линь Чань, генеральский особняк быстро ответил семье Хань, и обе семьи начали обсуждать свадьбу.
Линь Хао побежала в Цзяоюэцзюй, чтобы поздравить Линь Чань.
«Ладно, давай сегодня спать вместе».
«Хорошо».
В ту ночь две сестры теснились на кровати вдвоем и шептали друг другу.
«Как гласит старая поговорка, после тёмного периода наступает светлое будущее. Только сейчас я по-настоящему это ощутила», — сказала Линь Чань, и её глаза засияли радостью, но тон был немного эмоциональным.
От ее первоначального желания обсудить брак с молодым господином Хань и сожаления о том, что ее выбрали принцессой Вэй, до ее облегчения при разрыве помолвки с принцем Вэй, она думала, что возможность быть со своей бабушкой и матерью, которые любили ее, будет хорошим результатом, но она никогда не ожидала, что после всех этих перипетий ее возлюбленным все равно окажется молодой господин Хань.
Господин Хань попросил ее кузена передать, что он все еще хочет жениться на ней после того, как она разорвала помолвку из-за своей «серьезной болезни».
Всякий раз, когда Линь Чань думала об этом, она не могла не поджать губы и не улыбнуться.
Видя радость старшей сестры, Линь Хао тоже искренне обрадовалась: «Завтра я не пойду в магазин цветочной росы. Если потороплюсь, то даже успею вышить для тебя пару наволочек».
Первоначально Линь Чань просто сказала, что больна, но теперь, когда Линь Чань обручилась с Хань Баочэном, было бы неуместно, чтобы младшая сестра выходила замуж раньше старшей, поэтому дата свадьбы Линь Чань была назначена на конец сентября, до свадьбы Линь Хао.
Хотя дата свадьбы была немного сжатой, семьи Линь и Хань уже подготовили все необходимое для свадьбы, поскольку их дети уже выросли, поэтому спешить не было необходимости.
«У моей второй сестры слишком мало времени, чтобы вышить пару наволочек. Так что пусть вышьёт мне только два носовых платка».
«Старшая сестра!» Старшая сестра дразнила Линь Хао за ее рукоделие, поэтому та протянула руку, чтобы пощекотать ее.
Вскоре из-за дымчатой кисейной занавески послышался смех.
После этого Линь Хао стала реже выходить из дома, проводя больше времени с сестрой. Однажды Баочжу принесла ей что-то и сказала: «Смотрите, юная мисс, я нашла это под стеной в саду».
В руке Баочжу держала соломенного кузнечика.
Наступила поздняя осень, и кузнечики, сплетенные из желтых листьев травы, настолько яркие, что на первый взгляд можно подумать, что они настоящие.
Первым, о ком подумала Линь Хао, был Ци Шуо.
Если так подумать, то, кажется, что они уже давно не виделись.
Линь Хао отнесла кузнечика в сад, легко взобралась на стену и увидела молодого человека, спокойно читающего под деревом.
Она проворно спрыгнула, подошла к Ци Шуо, подняла кузнечика и спросила: «А Шуо, ты это выдумал?»
Ци Шуо отложил книгу в сторону, улыбнулся и кивнул: «Да».
«Я не ожидала, что ты такой мастер». Линь Хао очень понравился сплетённый из соломы кузнечик. «А Шуо, сплети мне ещё одного. Было бы так интересно поставить пару на подоконник».
Ци Шуо пристально посмотрел на нее, его тон был явно спокоен, но в нем необъяснимо чувствовалась обида: «Нет, я не буду этого делать».
Линь Хао была потрясена.
Это был такой пустяк, но А Шуо фактически отверг ее!
Тогда молодой человек с глубоким взглядом спокойно сказал: «Ему нужна пара? Я каждый день один».
«А Шуо!» — Линь Хао схватила его за рукав, убитая горем. — «Ты изменился».
Он закатил истерику, едва они не виделись несколько дней. Десять лет назад он бы так себя не вел.
Ци Шуо взял ее за руку и усмехнулся.
Обида была притворной, но желание увидеть её было настоящим. К счастью, приближалась дата их свадьбы.
Когда она вернулась, у Линь Хао все еще была пара соломенных кузнечиков, которых она поставила на подоконник, чтобы они грелись на теплом, но не палящем осеннем солнце.
Свадьба семей Линь и Хань была подготовлена скромно и спокойно, и все, кто получил приглашения на свадьбу, были шокированы.
Молодой господин семьи Хань из особняка Шаншу женился на старшей дочери семьи Линь из генеральского особняка?
Может быть, министр Хань впал в маразм и потерял рассудок? Учитывая прошлое наследного принца и госпожи Линь, многие не могли не подумать об этом.
Что, Баошань — это Чэнь Фули, мастер Чэнь?
Услышав эту новость, люди были ошеломлены и сразу поняли поведение особняка Шаншу.
Неудивительно, что он осмелился жениться на госпоже Линь. Оказывается, он не только не оскорбит наследного принца, но и заручится его поддержкой. Тск-тск, похоже, особняк Шаншу не нужно беспокоиться о наследовании.
Понимая восхищение принца Хань Баочэном, семьи, получившие приглашения, приготовили дорогие подарки для посещения свадебного банкета, а те, кто не получил приглашений, также активно готовили щедрые подарки, пытаясь наладить отношения.
В мгновение ока наступил день свадьбы Линь Чань и Хань Баочэна. Красное приданое облетело почти всю столицу и отправилось в особняк Шаншу. Свадебный банкет был невероятно оживлённым, собралось множество гостей.
Генеральский особняк был украшен фонарями и разноцветными огнями, а земля была устлана толстым слоем красной кожи. Свадебный банкет невесты был назначен на полдень, и даже сейчас, в сумерках, запах алкоголя ещё не выветрился.
Линь-Ши огляделась, и её глаза вдруг покраснели, несмотря на обычное спокойствие. Она сдавленно всхлипнула и сказала: «Я растила свою дочь девятнадцать лет, но теперь не смогу видеть её каждый день».
«Хорошо, что Чанъэр встретила хорошего человека. Просто выйди за него замуж в столице, чтобы было удобно видеться в будущем». Хотя она и сказала это, старушка немного опечалилась.
Жизнь после свадьбы меняется. Даже если ваши родственники щедры, вам никогда не будет так же комфортно, как дома.
Линь Хао держала Линь-Ши за руку и мягко утешала её: «Мама, бабушка права. Если ты будешь скучать по старшей сестре, просто пошли кого-нибудь в особняк Шаншу, чтобы сообщить ей».
Линь-Ши кивнула, и её эмоции улетучились так же быстро, как и появились. «А, я недавно видела у тебя на подоконнике пару интересных соломенных кузнечиков. Откуда они взялись?»
«Баочжу это выдумала». Линь Хао сказала небрежно.
Линь-Ши взглянула на Баочжу, стоящую позади Линь Хао, и щедро похвалила её: «Я не ожидала, что Баочжу окажется такой искусной. Позже сплети и для меня пару. Они идеально подойдут для бонсай».
Линь Хао:…!
Глава 244: Небольшое собрание
Ци Шуо не ожидал, что Линь Хао так скоро пригласит его на свидание. По его мнению, А Хао будет ждать возвращения Линь Чань домой через три дня*, прежде чем она вспомнит о необходимости его искать.
(*По китайской традиции, дочь, выйдя замуж, на третий день после свадьбы навещает отчий дом)
«Хочешь научиться плести кузнечиков?» — Ци Шуо немного удивился, услышав слова Линь Хао.
Кузнечик, которого он сделал... он такой милый?
Линь Хао кивнула: «Да, А Шуо, пожалуйста, научи меня как можно скорее».
Другие матери в лучшем случае попросили бы у своих дочерей носовой платок, стельку или что-нибудь в этом роде, но ее мать положила глаз на соломенного кузнечика!
Линь Хао почувствовала себя бессильной, когда подумала об этом.
«Хорошо».
Ци Шуо был спокойным человеком, а с Линь Хао он проявил ещё больше терпения. Благодаря его практическому обучению Линь Хао быстро сделала хорошего кузнечика.
«Это всё равно хуже, чем то, что ты делал», — Линь Хао взглянула на него и с сожалением сказала.
«Я просто придумал это ради развлечения. У изысканности есть свои преимущества, но и в лёгкой грубости есть своё особое удовольствие», — утешил несколько обескураженную девушку Ци Шуо.
«По крайней мере, должно быть похоже. Попробую сделать ещё одного».
Ци Шуо: «…» Внезапно дух соперничества А Хао оказался весьма сильным.
Поняв выражение глаз Ци Шуо, Линь Хао глубоко вздохнула: «Ты не понимаешь».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Тогда давай сделаем еще одного».
Так он делал одного за другим, пока не наступил пятый момент, когда Линь Хао остановилась и сказала: «Достаточно. Я больше не буду делать».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Хорошо, я сплету для тебя пару стрекоз».
«Нет!» — Линь Хао была потрясена. В ответ на недоумение собеседника она чуть не воскликнула: «Давай дождёмся следующего года».
Ци Шуо не знал, о чем она думает, и улыбка на его губах стала шире: «Хорошо, отныне, каждую осень, я буду делать для тебя маленькую безделушку».
«Ага», — ответила Линь Хао и тихо, но решительно взяла Ци Шуо за руку.
Вернувшись домой на третий день, ее встретила сияющая сестра и зять, который все время улыбался.
После ужина Чэн Шу отправился с Хань Баочэном на чай, а Линь Чань позвали в дом, чтобы расспросить ее о ситуации в особняке Шаншу.
«Всё хорошо. Не волнуйся обо мне, мама», — щёки Линь Чань слегка покраснели, когда она это сказала, выдавая радость, идущую из глубины её сердца.
Обитатели особняка Шаншу простые. Старик Шаншу и старушка добры, свёкор немногословен, а свекровь, хоть и не слишком близка, намеренно не создаёт им проблем. Несовершеннолетние зять и невестка еще не успели толком пообщаться.
Конечно, самое главное, чтобы человек, за которого она вышла замуж, был внимательным, заботливым и жизнерадостным.
По мнению Линь Чань, это хорошее начало, и она верит, что у нее есть возможность прожить хорошую жизнь.
«Тогда я спокойна». Настроение Линь-Ши улучшилось, и она вспомнила: «Чаньэр, ты знаешь, что служанка А Хао, Баочжу, сделала из соломы кузнечиков, которые выглядят так реалистично, совсем как настоящие? Я попрошу Баочжу сделать тебе пару позже, чтобы ты могла взять их с собой и поиграть».
Линь Чань с улыбкой посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао схватилась за лоб и сказала: «Мама, вся трава уже засохла».
Отпусти ее.
Семья болтала и смеялась до самой темноты. Линь Чань неохотно попрощалась с семьёй и вернулась в особняк Шаншу вместе с Хань Баочэном.
Последующие дни прошли мирно. Пока жители столицы обсуждали за обедом свадьбу генеральской дочери, они с нетерпением ждали другого грандиозного события: свадьбы принца.
Скоро наступит день свадьбы наследного принца и старшей дочери герцога Ан.
В преддверии этой свадьбы дворец рано начали убирать и ремонтировать, а также устанавливать фонари и украшения. Резиденция супруги Цзин была полна народу, приходящего поздравить её каждый день.
Люди чувствуют себя отдохнувшими, когда счастливы. Супруга Цзин совсем не чувствовала усталости, общаясь с наложницами, одна за другой приходившими её поздравить. Напротив, она выглядела на несколько лет моложе.
Когда наследный принц пришёл выразить своё почтение, он увидел, что супруга Цзин выглядит здоровой и в хорошем настроении. «Мама, ты так много трудилась все эти дни, готовясь к свадьбе этого сына».
«Это не сложно». Супруга Цзин смотрела на своего красавца-сына, не в силах отвести от него глаз. «Мать и представить себе не могла, что всё так кончится...»
За эти годы умерло много детей, и каждую ночь ей снились кошмары, из-за чего она не могла нормально спать, пока не решилась сама подмешать лекарство в еду сына и накормить его...
«Мама?» — позвал принц, заметив, что супруга Цзин отвлеклась.
Супруга Цзин взяла себя в руки и деликатно сменила тему: «После свадьбы ты станешь по-настоящему взрослым. Нельзя вести себя как ребёнок и давать волю своим чувствам. Мать знает, что ты не совсем доволен выбором наследной принцессы, но не позволяй этому тебя огорчать. Самое главное — проводить больше времени вместе и поскорее родить внука. В будущем у тебя, естественно, будет бесчисленное множество женщин, которые удовлетворят твой вкус...»
«Понимаю», — равнодушно ответил принц, выслушав слова супруги Цзин.
Он столько лет страдал ожирением, и хотя никто не осмеливался смеяться над ним в лицо, выражение его глаз было невозможно скрыть. После всего этого, что ещё он мог не вытерпеть?
Увидев сына в таком состоянии, супруга Цзин с облегчением улыбнулась: «Иди и займись делом. Ты теперь наследный принц, и у тебя много дел. Тебе не нужно постоянно ко мне приходить».
«Тогда маме следует хорошенько отдохнуть».
Принц вернулся в Восточный дворец и вспомнил, что сегодня у чиновников выходной, поэтому он послал евнуха сказать Ян Чжэ и другим, что нужно провести небольшое собрание в Увэйчжае.
«Увэйчжай» считается лучшим рестораном Пекина. В последние годы он несколько раз заходил туда в сезон, чтобы попробовать восхитительного краба, фаршированного апельсином.
Император Тайань однажды открыл принцу, что после свадьбы ему придется присутствовать при дворе, чтобы наблюдать за государственными делами, и ему будет неудобно покидать дворец, чтобы отдохнуть в это время.
Принц переоделся в повседневную одежду, не раскрывающую его личности, и первым прибыл в ресторан, за ним последовали Ян Чжэ и другие.
«Прошу прощения, что заставил Ваше Высочество ждать». Хань Баочэн, прибывший последним, низко поклонился принцу и сжал кулаки в знак извинения перед остальными.
Принц взглянул на сияющего юношу и невольно улыбнулся: «Это и понятно, ведь вы молодожены».
Хань Баочэн тут же покраснел: «Ваше Высочество, как вы можете смеяться над кем-то?»
«Как Его Высочество мог над тобой издеваться? Ясно, о чем он говорит», — Чжан Лянъюй продолжил с улыбкой: «В тот день я пригласил тебя выпить, но ты даже не смог прийти. Ты что, ходил по магазинам со своей женой?»
Другие тоже начали шутить.
Хань Баочэн отпил вина и с улыбкой произнес: «Только не говори мне, что ты не женишься? Этот день у тебя ещё будет».
В этот момент он поднял бокал и сказал: «Баочэн заранее поздравляет Ваше Высочество».
Принц улыбнулся и выпил вино.
«Давай, давай, выпей».
Включая принца, все присутствующие были молодёжью. После нескольких бокалов атмосфера быстро оживилась.
Среди них были Хань Баочэн и Чжан Лянъюй, которые были весёлыми и большую часть времени болтали и смеялись. Ян Чжэ был спокоен и непринуждён, Вэнь Фэн был уравновешен и мало говорил, а Ли Лань был немного сдержан.
Принц взглянул на эти энергичные лица, и легкое сопротивление, которое он испытывал по поводу предстоящей свадьбы, потихоньку рассеялось.
Мама права. Теперь, когда он стал наследным принцем, он не может делать всё, что захочет. Ему ещё многое предстоит сделать.
В этот момент Ян Чжэ встал и извиняющимся тоном сказал: «Я пойду помою руки. Выпейте первыми».
Хань Баочэн тоже встал: «Так получилось, что я тоже хочу пойти, брат Ян, пойдем вместе».
Ян Чжэ улыбнулся и кивнул.
«Возвращайтесь скорее», — крикнул Чжан Лянъюй.
Ян Чжэ и Хань Баочэн ответили улыбкой и вышли вместе.
Глава 245 Возникновение хаоса
Увэйчжай — один из лучших ресторанов Пекина, и все его посетители — люди из знатных семей. Чтобы удовлетворить этих высоких гостей, Увэйчжай тщательно продумывает всё: от чашек, мисок и палочек для еды до столов, стульев и ширм, включая туалетную комнату.
Для посетителей предусмотрены две чистые комнаты, на двери каждой из которых висит деревянная табличка. Если надпись на табличке обращена наружу, это означает, что там никого нет, а если надпись обращена внутрь, это означает, что там кто-то есть.
Ян Чжэ и Хань Баочэн отправились туда вместе и, увидев, что там только одна пустая комната, вежливо уступили место.
«Брат Ян, ты иди первым».
На лице Ян Чжэ отразилось смущение: «Брат Хань должен пойти первым, мне, возможно, понадобится немного больше времени».
«Тогда я пойду первым». Хань Баочэн больше не отказывался и вошёл. Вскоре он вышел и сказал: «Брат Ян, иди скорее».
«Тогда я войду. Брат Хань, возвращайся первым», — сказал Ян Чжэ и поспешил войти.
Не было нужды ждать, пока двое взрослых мужчин сходят в туалет. Хань Баочэн поднялся наверх и вымыл руки с помощью официанта, дежурившего у входа в комнату. Затем он толкнул дверь и вошёл.
Комната была наполнена ароматом вина и в ней царила оживленная атмосфера.
«Брат Хань, почему вернулся только ты? Где брат Ян?» — с улыбкой спросил Чжан Лянъюй.
«Там была только одна пустая комната. Я вошел туда первым, а он скоро будет здесь», — небрежно сказал Хань Баочэн, подошёл и сел.
С его возвращением обстановка стала более оживленной из-за периодических препирательств с Чжан Лянъюй.
Через некоторое время дверь снова открылась, и вошел Ян Чжэ.
«Брат Ян, ты вернулся. Нет, тебе придётся выпить штрафной напиток», — крикнул Чжан Лянъюй.
Хань Баочэн тоже присоединился к веселью: «Если хочешь наказать меня, так накажи. Я выпил несколько стаканов с тех пор, как вернулся, а тебе это сошло с рук».
Ян Чжэ сел и спросил с беспомощной улыбкой: «Какое наказание?»
Щёки Чжан Лянъюя вспыхнули, и он почувствовал лёгкое опьянение. «Хотя бы произнеси тост за каждого из нас».
Принц улыбнулся и сказал: «Не усложняй ему жизнь».
«Брат Ян, Его Высочество так сильно любит тебя, что больше всего ты должен уважать Его Высочество». Несколько человек смеялись и шутили.
Ян Чжэ взял кувшин с вином и наполнил чашу сначала принцу, а затем себе. Он поднял чашу обеими руками и произнёс: «Ваше Высочество, предлагаю вам тост».
Принц чокнулся своим бокалом и выпил все одним глотком.
Увидев это, многие зааплодировали.
«Брат Ян, за кого ты сейчас поднимешь тост?»
«Давайте начнём с брата Ханя», — Ян Чжэ не стал никого уговаривать выпить по бокалу вина и радостно поднял тост за каждого.
После этого они произнесли тосты друг за друга, как на любой другой вечеринке.
Ян Чжэ нахмурился и снова встал: «Извините, мне еще нужно помыть руки».
«Идите скорее». Видя его смущённое выражение лица, они больше не задавали вопросов, а лишь улыбались и махали руками.
Ян Чжэ поклонился, толкнул дверь и поспешил вниз.
Уход Ян Чжэ не повлиял на оживление в комнате. Хань Баочэн и Чжан Лянъюй начали играть в «угадывание пальцами», а затем втянули в разговор Вэнь Фэна и Ли Лань.
«Ваше Высочество, хотите попробовать?» — спросил Хань Баочэн принца после победы.
Хотя у принца и возникло некоторое искушение, он с улыбкой отказался, приняв во внимание стражу, дежурящую за дверью.
«Вы, ребята, развлекайтесь», — он играл с бокалом вина, его настроение было таким же ярким, как утреннее солнце.
Сейчас у него есть статус наследного принца, друзья, с которыми он ладит, и светлое будущее. Долгая и мрачная жизнь, которая была раньше, кажется такой далекой, что кажется лишь пережитком прошлого.
Принц с улыбкой посмотрел на смеющихся людей, но вдруг выражение его лица застыло, он прикрыл грудь и закашлялся.
Услышав кашель, несколько человек обернулись и были шокированы.
«Ваше Высочество, что с вами?»
Принц часто дышал, его лицо посинело, а вены на руках, которыми он цеплялся за одежду, вздулись, потому что он слишком сильно тянул.
«Кхм».
После сильного кашля изо рта и носа принца потекла кровь.
«Ваше Высочество!»
«Кто-нибудь, придите скорее!»
Несколько человек перепугались до смерти, их чашки упали на пол.
Дверь распахнулась, и ворвались стражники. Увидев принца с посиневшим лицом, лежащего на руках у Вэнь Фэна, они выхватили мечи и направили их на него.
«Сначала спасите Его Высочество!» — крикнул Хань Баочэн хриплым, прерываемым рыданиями голосом.
«Что случилось?» — раздался из-за двери тихий голос. Увидев, что происходит внутри, он изменился в лице. «Ваше Высочество…»
Стражник ударил Ян Чжэ мечом по груди, повалил его на землю и толкнул в сторону Хань Баочэна и остальных: «Не двигайтесь».
Его голос был холоден, но он не мог скрыть паники.
Если с принцем что-нибудь случится, никто из тех, кто его защищает, не выживет.
«Кхм...» — Принц снова закашлялся. Горло словно застряло, дыхание становилось всё более частым и трудным.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество, пожалуйста, подождите ещё немного. Доктор скоро придёт!» Несколько человек пытались его утешить, хотя и бессвязно.
Принц пристально смотрел перед собой, но не смотрел ни на какую определенную точку, лицо его было искажено и болезненно.
Боль и удушье лишили его способности думать, остался только инстинкт борьбы.
«Ваше Высочество!» — в панике закричал кто-то.
Голова принца безвольно склонилась набок, и он перестал реагировать.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество!»
Шум был слышен внизу, и люди, сидевшие в вестибюле и выпивавшие там, вставали, смотрели на лестницу и тихонько размышляли.
«А Шуо, похоже, несчастный случай наверху произошёл с наследным принцем», — прошептала Линь Хао, стоя рядом с Ци Шуо.
Краб от Увэйчжай, фаршированный апельсином, — сезонный деликатес, который нельзя пропустить. Линь Хао и Ци Шуо тоже записались на дегустацию, но не ожидали, что что-то пойдёт не так ещё до подачи блюда.
«Доктор пришел!» С ревом снаружи вбежал охранник, неся на руках пожилого мужчину с аптечкой, и побежал наверх.
«Чан Нин, попроси официантов охранять дверь и не выпускать пока этих клиентов», — прошептал Ци Шуо слуге.
Чан Нин быстро согласился.
«Давай поднимемся и посмотрим», — сказал Ци Шуо Линь Хао и направился к лестнице.
Лестницу на второй этаж перегородили дворцовые стражники. Хозяин ресторана был настолько слаб, что держался за перила. Он был так напуган, что потерял сознание.
В отличие от выпивавших внизу в вестибюле, которые все еще гадали, он точно знал, кто попал в беду наверху.
Именно принц Вэй приезжал сюда каждый год в это время, чтобы поесть крабов, фаршированных апельсинами, а теперь он наследный принц!
Что случилось с принцем?
Хозяин ресторана попытался поднять взгляд, но увидел только высокие спины.
Ци Шуо взял Линь Хао и прошел мимо него.
Охранник, охранявший лестницу на второй этаж, узнал его: «Принц?»
«Что-то не так с Его Высочеством? Я пришёл узнать, могу ли я помочь».
«Принц, вам лучше сначала подождать в вестибюле». Если с принцем что-то случится, подозрения могут возникнуть по поводу любого. Конечно, охрана никого не пропустит, даже если он окажется двоюродным братом принца.
Остановленный охранниками, Ци Шуо ничего больше не сказал, кивнул и спустился вниз.
«Интересно, всё ли в порядке с принцем?» — Линь Хао понизила голос, и на ее лице отразилось беспокойство.
Она была рада, что принц Вэй стал наследным принцем, что было как минимум в сто раз лучше, чем низложенный наследный принц. Если бы с новым наследным принцем что-то случилось, снова воцарился бы хаос.
Ци Шуо слегка нахмурился, чувствуя себя не слишком оптимистично.
В это время у двери послышался какой-то шум.
«Мы пришли поесть и выпить. Почему вы не позволяете нам уйти, когда мы закончили?»
«Что-то случилось с уважаемым человеком. Пока никто не может уйти. Надеюсь, вы понимаете».
Шумящий человек был явно пьян и толкнул парня, который пытался его уговорить: «Какое это имеет ко мне отношение? Уйди с дороги!»
Он сделал шаг вперед, но кто-то, ворвавшийся снаружи, оттолкнул его назад.
Глава 246: Небесный шок
Вошедшим оказался Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлинь.
Рот Чэнь Му не удалось раскрыть, а мастера маскировки всё ещё не нашли. Хотя на улицах было не так много стражников, как раньше, ситуация в реальности была гораздо напряжённее. Повсюду дежурили стражники Цзиньлиня в штатском, следившие за нештатными ситуациями.
В Увэйчжае царило немалое волнение, поэтому стража Цзиньлинь доложила об этом Чэн Маомину, который как раз проходил здесь.
«Принц тоже здесь?» — Чэн Маомин заметил Ци Шуо среди толпы.
Ци Шуо почувствовал облегчение, когда увидел Чэн Маомина.
Поскольку стражи Цзиньлиня держат ситуацию под контролем, хуже уже не будет.
На самом деле, в вестибюле сидели либо богатые, либо знатные люди, и все они были весьма тактичны. Только двое, пьяные, хотели уйти, остальные же тактично ждали.
Если бы тот, кто попал в беду наверху, действительно был принцем, то те, кто хотел уйти, нарывались бы на неприятности.
«Зачем ты пнул меня...» Человек, которого пнули, попытался встать, но его поспешно остановили товарищи: «Прекрати, это стражники Цзиньлиня!»
Два слова «Страж Цзиньлинь» подействовали как отрезвляющее лекарство, мгновенно вернув мужчине почти полный рассудок. Он сжался за спинами своих товарищей и не осмеливался произнести ни слова.
Чэн Маомин подошел к Ци Шуо и тихо спросил: «Принц знает, что произошло?»
Его подчиненные доложили, что с наследным принцем, похоже, что-то случилось, поэтому было бы благоразумнее задать ему больше вопросов.
«Кто-то на втором этаже зовёт Его Высочество», — Ци Шуо произнёс это не слишком уверенно.
Сердце Чэн Маомина дрогнуло, он кивнул и быстро поднялся наверх.
В этот момент из отдельной комнаты раздался скорбный крик: «Ваше Высочество, Ваше Высочество, пожалуйста, проснитесь!»
От этих криков у людей зашевелились волосы, и даже охранники, охранявшие лестницу, не удержались и пошли посмотреть, что происходит.
Чэн Маомин подошёл и внимательно осмотрел обстановку в комнате. Он был шокирован.
Принц лежал на руках у Вэнь Фэна, его лицо было багрово-синим, изо рта и носа текла кровь. Было очевидно, что он умер!
Принц мертв?
У Чэн Маомина шумела голова, и он был совершенно не в состоянии думать.
«Доктор, доктор, пожалуйста, поторопитесь! Он же наследный принц, он же наследный принц!» Хань Баочэн схватил доктора за одежду и выглядел так, будто совсем потерял рассудок.
Остальные были не в лучшем состоянии: либо умоляли врача о помощи, либо смотрели на него с отсутствующим видом, в слезах. Когда врач узнал личность погибшего, его кости ослабли от страха, он задрожал и не мог говорить.
Стражники подняли мечи, иногда направляя их на Хань Баочэна и других, иногда – наружу. Выражения их лиц были напряжены, словно тетивы луков, натянутые до предела. Малейшее движение могло заставить их потерять рассудок и взмахнуть мечом, чтобы рубить людей.
Чэн Маомин почувствовал лёгкое похлопывание по плечу. Резко обернувшись, он увидел, что это подошёл Ци Шуо, и тут же расслабился.
Ци Шуо вздохнул про себя, увидев наследного принца, и мягко напомнил ему: «Великий Командующий, лучше всего как можно скорее сообщить об этом твоему начальству. Наследный принц внезапно скончался, и подозреваемый может быть среди тех, кто находится в ресторане. Чем дольше мы будем медлить, тем больше это помешает расследованию».
Чэн Маомин пришел в сознание и сказал: «Ваше Высочество прав».
Он немедленно приказал своим подчиненным позвать еще людей, а сам взял с собой стражу из Восточного дворца и поспешил во дворец, чтобы встретить императора.
Сообщить императору о смерти принца было, несомненно, неблагодарным делом, но Чэн Маомин должен был это сделать.
Это его вина. Если он ничего не предпримет, ему потом ещё больше не повезёт.
Император Тайань дремал, когда услышал, что Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлинь, срочно хочет его видеть. Его веки внезапно дрогнули.
Всего несколько дней все было мирно, и снова что-то происходит?
После того, как эта мысль пришла ему в голову, император Тайань встретился с Чэн Маомином во дворце Янсинь.
«В чём дело, господин Чэн?» Как только император Тайань увидел бледное лицо Чэн Маомина, он понял, что его догадка верна.
Чэн Маомин подсознательно взглянул на стражника Восточного дворца, стоявшего на коленях рядом с ним.
Император Тайань проследил за его взглядом, и его сердце внезапно остановилось. В этот момент хитрого императора охватила необъяснимая паника, от которой его лицо исказилось.
Чэн Маомин опустил лоб к земле, не смея посмотреть на реакцию императора Тайаня, и горько заплакал: «Ваше Величество, что-то случилось с наследным принцем...»
«Что случилось с принцем?» Император Тайань невольно встал.
«Когда я примчался, наследный принц уже умер. Я немедленно помчался во дворец, но у меня не было времени расспросить о конкретной ситуации...»
Тело императора Тайаня покачнулось, его взгляд был прикован к стражнику: «Ты стражник, сопровождающий наследного принца?»
Охранник задрожал и сказал «да».
«Скажи, что случилось с принцем?» — спросил император Тайань хриплым голосом, совершенно не заботясь о необходимости сохранять императорское самообладание.
«Доктор сказал... Его Высочество был отравлен...» Охранник опустил голову и дрожащим голосом произнес.
«Отравлен?» Лицо императора Тайаня побледнело, в глазах застыло недоверие. «Как наследный принц мог быть отравлен?»
Чэн Маомин стиснул губы: «Ваше Величество, несчастный случай произошёл в ресторане под названием Увэйчжай».
Услышав, что наследный принц попал в беду за пределами дворца, император Тайань схватил чашку со стола в форме дракона и бросил ее в стражника: «Расскажи мне все, что ты знаешь, или я убью весь твой клан!»
Стражника ударили по голове чашкой, кровь хлынула по лбу, но он даже не осмелился вытереть её. Голос его дрожал, когда он говорил: «После того, как Его Высочество отдал дань уважения супруге Цзин, он вернулся в Восточный дворец. Поскольку сегодня был выходной, он послал кого-то сказать Ян Сючжуаню и другим, чтобы они устроили небольшую вечеринку в Увэйчжае… Мы стояли снаружи отдельной комнаты и пробовали все напитки и еду, принесённые официантами. Только убедившись, что всё в порядке, наши люди принесли их внутрь. Внезапно мы услышали крик о помощи изнутри. Когда мы вбежали внутрь, то обнаружили, что Его Высочество лежит на чьих-то руках, задыхаясь. Вскоре он потерял сознание…»
Пока император Тайань слушал рассказ стражника, выражение его лица становилось все мрачнее, а сердце, казалось, погрузилось в ледяную пещеру.
Его четвертый сын, наследный принц Великой Чжоу... мертв?
Невозможно, абсолютно невозможно!
Разве он не Сын Неба, защищённый энергией дракона и наделённый великой удачей? Почему это произошло?
Поднявшаяся волна гнева заставила императора Тайаня закашляться.
«Ваше Величество...» — Голос Лю Чуаня дрожал, когда он нежно похлопал императора Тайаня по спине.
Евнух, долгие годы сопровождавший императора Тайаня, теперь был охвачен страхом.
Смерть наследного принца сама по себе стала сокрушительным событием, но еще более ужасающим было то, что других принцев не было...
Эта мысль мелькнула в голове Лю Чуаня, но он не осмелился даже подумать об этом. Он сосредоточил всё своё внимание на императоре Тайане.
После приступа частого кашля император Тайань внезапно постарел: «Чэн Маомин».
«Я здесь».
«Я передам это дело страже Цзиньлиня и Министерству юстиции. Они должны тщательно расследовать его», — император Тайань стиснул зубы, произнося эти слова.
Он хотел разрубить на куски человека, причинившего зло принцу, и убить все девять поколений его клана!
«Я подчиняюсь вашему приказу». Чэн Маомин поклонился и отступил, забрав с собой стражу Восточного дворца.
Император Тайань сидел тихо и неподвижно.
Лю Чуань набрался смелости несколько раз предложить слова утешения, но не мог открыть рта.
Вскоре Увэйчжай был окружен стражниками со всего города, и даже муха не могла вылететь.
Прибыли люди из стражи Цзиньлиня и Министерства юстиции. Первыми, кого они допросили, естественно, были стражники, следовавшие за принцем, Хань Баочэном и его людьми. Что касается остальных посетителей ресторана, то все они были взяты под стражу, за исключением Ци Шуо и Линь Хао.
Чэн Маомин по собственной инициативе пригласил Ци Шуо и ее присутствовать на судебном процессе. Министр юстиции не был удивлён решением Чэн Маомина, поскольку вспомнил усилия, предпринятые принцем Цзином для поиска настоящего убийцы принцессы Юй Лю.
Отдельный зал ресторана временно превратился в комнату для допросов, и допрос официально начался.
Глава 247. Призрак
Стражники, сопровождавшие принца, не имели никаких вопросов. С момента входа в Увэйчжай они дежурили у дверей отдельной комнаты, следя за тем, чтобы никто из посторонних, включая официантов, не приближался к принцу. Вино и еду, принесенные официантами, сначала пробовали, и только после отсутствия реакции их вносили принцу и остальным.
Кажется очевидным, что люди, имевшие возможность отравить принца, были среди тех, кто сопровождал его на выпивку.
«Ян Сючжуань, Хань Цзиньши, Чжан Цзиньши…»
Самым известным среди них, несомненно, был Ян Чжэ, выдающийся учёный, дважды безуспешно пытавшийся жениться на принцессе. Именно поэтому министр Шэнь сразу обратил на него внимание. Затем были Хань Баочэн, внук военного министра, и Чжан Лянъюй, сын младшего секретаря Департамента императорского двора, которые составили о нём определённое впечатление.
Когда взгляд министра Шеня упал на Вэнь Фэна и Ли Лань, он на мгновение замер.
Появляющуюся каждые три года группу цзиньши, безусловно, можно назвать избранниками небес, но, попав в императорский двор, они становятся лишь незаметными членами. Например, выдающийся учёный Ян Чжэ сейчас занимает лишь шестой ранг. Что касается Хань Баочэна и других, то они даже не получили официальных должностей и лишь наблюдают за государственными делами в различных ведомствах.
Для министра Шэня, занимавшего пост министра юстиции, было совершенно нормально обнаружить незнакомыми Вэнь Фэна и Ли Лань.
«Я Вэнь Фэн, студент, в настоящее время наблюдающий за государственными делами в храме Дали», — поклонился Вэнь Фэн.
«Я Ли Лань, ученик Академии Ханьлинь», — по сравнению со спокойствием Вэнь Фэна голос Ли Лань звучал немного напряжённо.
Министр Шэнь кивнул и сказал: «Господин Вэнь, господин Ли, пожалуйста, расскажите нам о сегодняшних событиях, начиная с вашего прибытия в Увэйчжай».
Все пятеро обменялись взглядами, и Чжан Лянъюй заговорил первым: «Я пришёл первым. Его Высочество уже ждал в отдельной комнате. Потом мы с Его Высочеством пили чай, пока ждали остальных...»
"Я……"
Хань Баочэн, с покрасневшими глазами, сказал: «Я пришёл последним. Его Высочество даже несколько раз пошутил, а потом начал пить...»
«Вы, ребята, заметили что-нибудь необычное, пока пили?» — спросил министр Шэнь.
Необычное?
Несколько человек посмотрели друг на друга.
После минуты захватывающего дух молчания Ян Чжэ внезапно заговорил: «Произошло что-то необычное».
Это сразу же привлекло всеобщее внимание.
«Что ты имеешь в виду, Ян Сючжуань?» Выражение лица министра Шеня стало серьёзным.
Ян Чжэ помолчал немного, а затем протянул руку: «На меня напали, когда я пошел в туалет».
Руки у него были длинные и светлые, поэтому темно-коричневый цвет крови на кончиках пальцев был особенно заметен.
Все присутствующие тут же догадались, что это такое.
«Брат Ян ранен? Тогда почему ты не сказал мне, когда вернулся?» — удивлённо спросил Хань Баочэн.
Ян Чжэ слегка нахмурился: «Его Высочество в то время находился в критическом состоянии, поэтому не было времени говорить об этих вещах».
«Это неправда. Брат Ян, с принцем всё было в порядке, когда ты вернулся. Он даже заставил тебя выпить в наказание». Чжан Лянъюй посмотрел на Ян Чжэ со странным выражением.
Ян Чжэ был ошеломлен: «Штраф за распитие спиртных напитков?»
Несколько человек кивнули.
Ян Чжэ нахмурился, его ясные глаза застыли в недоумении. «Но когда я вернулся после нападения, то увидел, что Его Высочество в беде».
Как только были произнесены эти слова, выражения лиц многих людей изменились.
«Брат Ян, ты всё ещё пьян? Тебя наказали выпивкой за то, что ты поздно вернулся, а потом ты пошёл в туалет. С принцем произошёл несчастный случай, когда ты пошёл в туалет», — подумал Хань Баочэн.
Растерянные глаза Ян Чжэ прояснились, и он произнёс твёрдым голосом: «Я пошёл в ванную вслед за братом Хань. Придя в себя, я понял, что на меня напали, поэтому сразу же вернулся, чтобы найти вас. Поднимаясь по лестнице, я услышал крики и увидел, что Его Высочество в беде».
«Это невозможно!» — Хань Баочэн неосознанно посмотрел на других.
Остальные посмотрели на Ян Чжэ странными глазами: «Брат Ян, брат Хань прав, с Его Высочеством действительно произошёл несчастный случай после того, как ты во второй раз пошел в туалет. Ты действительно был пьян?»
Ян Чжэ покачал головой: «Я уверен, что это не так».
«Подождите-ка», — заговорил Чэн Маомин, молча слушал. «Поскольку заявления Ян Сючжуаня не совпадают с вашими, каждый из вас должен объясниться отдельно и посмотреть, в чём расхождения».
Они обменялись взглядами, и Хань Баочэн заговорил: «Позволь мне кое-что рассказать. После нескольких выпивок брат Ян сказал, что хочет пойти помыть руки. Так уж получилось, что я тоже хотел пойти, поэтому мы пошли вместе».
Все остальные, включая Ян Чжэ, кивнули.
«Когда мы добрались до туалета, то обнаружили только одну пустую комнату, поэтому я пошёл туда первым. Когда я вышел, брат Ян сказал мне не ждать, поэтому я вернулся в отдельную комнату, чтобы продолжить пить. Я выпил несколько напитков, прежде чем вернулся брат Ян…»
Чэн Маомин перебил его: «Сколько времени это заняло?»
«Примерно четверть часа», — сказал Хань Баочэн и посмотрел на остальных.
Остальные кивнули: «Почти».
«И что потом?»
«После того, как вернулся Брат Ян, мы подняли шум и в наказание предложили ему выпить. Он выпил за каждого из нас. Через некоторое время…» Хань Баочэн сделал паузу и посмотрел на Ян Чжэ. «Затем Брат Ян снова пошёл в туалет. Некоторые из нас начали играть в угадывание пальцами, а затем с Его Высочеством… с Его Высочеством внезапно произошёл несчастный случай».
«Его Высочество тоже играл в угадывание пальцами?» — спросил Чэн Маомин.
«Его Высочество не играл, он просто смотрел на нас».
«Сколько времени прошло на этот раз?»
Хань Баочэн нахмурился: «По ощущениям, прошло совсем немного, может быть, меньше четверти часа».
Чэн Маомин посмотрел на остальных.
Чжан Лянъюй и другие кивнули, соглашаясь со словами Хань Баочэна.
«То есть Его Высочество не пил, когда вы играли в угадывание пальцами?»
«В то время я был так занят игрой в угадывание пальцами, что не обратил внимания...» Таков был ответ Хань Баочэна и Чжан Лянъюй.
Вэнь Фэн ничего не ответил, но Ли Лань помолчал немного, прежде чем подтвердить: «Его Высочество просто играл с бокалом вина, он не ел и не пил».
В это время вошли два человека: королевский врач и коронер.
Как только министр Шэнь увидел их двоих, он понял, что решение принято, и ему не терпелось спросить: «Ну и как?»
Коронер опустил голову и сказал: «После осмотра у Его Высочества обнаружены симптомы, соответствующие отравлению...»
На самом деле ответ знают все, кто встречался с принцем.
Министр Шэнь посмотрел на императорского врача.
Императорский лекарь дрожал всем телом, голос его дрожал еще сильнее: «Я нашел яд в бокале Его Высочества, но в чьем-либо другом бокале или еде яда нет..»
Как бы ни было шумно за обеденным столом, бокалы, миски и палочки для еды у всех оставались неперепутанными. Не было никаких сомнений, что это была попытка отравления принца.
«Пожалуйста, расскажи нам, господин Ян», — Чэн Маомин посмотрел на Ян Чжэ острым, как нож, взглядом.
Ян Чжэ казался относительно спокойным: «Сегодня у меня немного болит живот...»
Поначалу его история была похожа на историю Хань Баочэна, но вскоре всё изменилось: «Я зашёл в туалет и собирался переодеться, как вдруг почувствовал чьё-то приближение. Прежде чем я успел отреагировать, я потерял сознание. Когда я проснулся и вернулся на второй этаж, то увидел, что все охвачены паникой, а Его Высочество попал в беду».
«Брат Ян, ты уже второй раз возвращаешься из туалета», — Хань Баочэн не хотел сомневаться в друге, но слова Ян Чжэ слишком отличались от того, что они видели.
Чжан Лянъюй также сказал: «Да, брат Ян, в первый раз, когда ты вернулся, тебя наказали, заставив выпить по стакану с каждым из нас».
Ян Чжэ выглядел смущенным, но решительным: «В самом деле, нет».
«Значит, мы видели призрака?» — выпалил Чжан Лянъюй.
«Подождите!» — вдруг сказал Чэн Маомин, пристально глядя на Ци Шуо. «Может быть, это действительно призрак?»
Глава 248 Расследование
Все остальные выглядели растерянными.
Командир стражи Цзиньлиня сказал, что там был призрак, так почему же он смотрел на принца Цзина? Может быть, принц Цзин…
Ци Шуо и Линь Хао мгновенно поняли мысли Чэн Маомина: он думал о мастере маскировки.
«Генерал Чэн, что вы имеете в виду?» — заговорил министр Шэнь, нарушив короткую тишину, возникшую после слов Чэн Маомина.
«Это...» — Чэн Маомин замялся.
Ци Шуо вдруг сказал: «Великий Командующий, в начале расследования лучше не отвлекаться ни на что другое».
Чэн Маомин на мгновение опешил, а затем кивнул: «Принц прав».
Иметь предвзятые мнения действительно неприемлемо.
Взгляд Чэн Маомина снова упал на Ян Чжэ. «Ян Сючжуань, ты сказал, что на тебя кто-то напал. Интересно, где рана?»
Ян Чжэ обернулся: «Она на затылке».
Когда все посмотрели, то увидели проблеск коричневого цвета среди густых черных волос.
«Ян Сючжуань, ты не против, чтобы коронер осмотрел тебя?» — вежливо спросил Чэн Маомин, но его тон не допускал возражений.
Независимо от того, был ли он выдающимся ученым, завоевавшим три премии на императорском экзамене, или любимым принцем-консортом, как только его связали со смертью наследного принца, он стал никем.
Не говоря уже о Ян Чжэ, любой, кто причинит вред принцу, будет обречен.
«Конечно, я не против», — Ян Чжэ согласился и сел, чтобы коронеру было легче проводить проверку.
Коронер осторожно оттянул волосы в сторону и осмотрел рану.
«Похоже, его ударили тупым предметом, например круглым камнем, а не большим».
Чэн Маомин взглянул на Ян Чжэ и спросил, хотя это могло его обидеть: «Можно ли самому пораниться таким тупым предметом?»
Коронер невольно взглянул на Ян Чжэ, его голос дрожал. «Возможно… Главная причина в том, что рана очень поверхностная, и нет оружия, с которым можно было бы её сравнить. По углу удара трудно определить, был ли он нанесён сам или кем-то другим».
Услышав это, Ян Чжэ горько усмехнулся: «Похоже, этот скромный чиновник не может себя защитить».
Услышав это, Хань Баочэн и другие выступили в защиту Ян Чжэ.
«Господа, Ян Чжэ не мог причинить вред Его Высочеству».
«Да, Его Высочество больше всех ценил Ян Чжэ. У него нет причин так поступать».
«Хотя то, что сказал Ян Чжэ, отличается от того, что мы видели, мы все знаем его характер...»
«Что думает принц?» — внезапно спросил Чэн Маомин, заставив всех посмотреть на Ци Шуо.
Выражение лица Ци Шуо было спокойным, а его неторопливый тон внушал людям неоправданное доверие. «Похоже, есть два возможных варианта. Первый — Ян Сючжуань солгал, и нападение в туалетной комнате было уловкой самоистязания, которую он использовал, чтобы сбежать, выдумав настоящего виновника из воздуха. Другой вариант — он не лжет, и Хань Цзиньши с остальными не ошибаются. Кто-то воспользовался разницей во времени, чтобы выдать себя за Ян Сючжуаня и отравить вино принца».
«Это невозможно! Даже если он был замаскирован, как он мог выглядеть точно так же, и никто из нас не заметил разницы?»
«В самом деле, есть такие мастера перевоплощения», — продолжил Чэн Маомин. Видя, что все смотрят на него, он коснулся носа и сказал: «Но даже если внешность та же, как насчёт слов и поступков? Думаете, тут есть что-то необычное?»
Многих этот вопрос поставил в тупик.
«Мы тогда изрядно выпили и немного шумели, поэтому я не заметил ничего необычного», — сказал Хань Баочэн.
Чжан Лянъюй кивнул в знак согласия.
Вэнь Фэн хорошенько подумал и сказал: «Брат Ян малоразговорчив. Мне кажется, он немного изменился, но я не уверен. В конце концов, он довольно много выпил и всё время болтал и смеялся. Неудивительно, что его голос немного охрип».
Слова Ли Лань схожи с тем, что говорили другие.
Выслушав их, выяснилось, что все они выпили немало алкоголя, что повлияло на их суждения.
«Во что он был одет?»
Несколько человек посмотрели на Ян Чжэ, одетого в бамбуковое зеленое одеяние, и не были уверены: «Это оно».
Стили мужской одежды, как правило, схожи, а если цвета и материалы одинаковы, то пьяному мужчине будет сложно заметить разницу.
«Пойдем в туалетную комнату», — Чэн Маомин огляделся. «Ян Сючжуань и Хань Цзиньши пойдут с нами. Остальные останутся здесь и обдумают все детали, которые мы упустили».
Ресторан долгое время находился под контролем стражниов как внутри, так и снаружи, и туалет не был исключением.
Чэн Маомин много раз бывал в таких известных ресторанах, как «Увэйчжай», и пользовался их туалетами. Он взглянул и нахмурился: «Сейчас оба туалета заняты?»
На деревянных табличках, висящих на дверях, были написаны слова, обращенные внутрь, что указывало на то, что там находились люди.
Хань Баочэн с подозрением указал на туалет слева: «Когда мы с братом Яном пришли сюда вместе, в этой комнате кто-то был».
Чэн Маомин приказал одному из своих подчиненных: «Пойди и посмотри».
Подчиненный вошел и через мгновение вышел: «Великий Командующий, внутри никого нет».
Внутри никого не было, но деревянная табличка указывала на то, что кто-то там был. Это было интригующе. Либо последний, кто выходил из туалета, забыл перевернуть табличку, либо кто-то сделал это намеренно.
«Давайте пойдем к другому».
Подчиненные быстро проверили и там тоже никого не обнаружили.
«После того, как Ян Сючжуань вышел, перевернул ли он деревянную табличку?»
Ян Чжэ покачал головой: «Я забыл».
«Забыл?» — Чэн Маомин посмотрел на него с подозрением.
Ян Чжэ горько усмехнулся: «Очнувшись, я почувствовал острую боль в затылке. Я почувствовал кровь на руках и, испугавшись, что что-то случилось, поспешил обратно в отдельную комнату, даже не перевернув деревянную табличку».
Это объяснение безупречно.
Чэн Маомин уставился на дверь туалета и пробормотал: «Другими словами, с тех пор, как ушел Ян Сючжуань, в этот туалет никто не заходил».
Он просто позвал Ян Чжэ, чтобы они пошли вместе.
Ванная комната была длинной, отделенной толстой ширмой. В дальнем помещении на полке стояло бронзовое зеркало, предназначенное для приведения в порядок одежды. Рядом стояли две деревянные бочки: одна наполовину наполненная водой, с ковшом сбоку; другая предназначалась для сбора воды для мытья рук. На высоком столике в углу теплился слабый аромат благовоний.
Что касается внутренней части, то это место, где люди могут удобно расположиться.
Ян Чжэ указал на вход рядом с ширмой и сказал: «На меня напали, когда я был здесь. Я упал где-то здесь».
Пол в ванной комнате был вымощен кирпичами из голубого камня. Хотя на полу было много следов ног и других предметов, брошенных вещей почти не было, поэтому пятна крови на кирпичах из голубого камня легко обнаружились.
Чэн Маомин сначала переступил через пятна крови и вошёл внутрь. Он зажал нос и огляделся, но не обнаружил ничего необычного. Затем он вышел и присел на корточки, чтобы осмотреть пятна крови на земле.
Крови было немного, но это соответствовало легкой травме головы Ян Чжэ.
Чэн Маомин быстро вышел.
Хотя в туалетной комнате и есть благовония, в конце концов, это не самое приятное место.
«Ну как?» — спросил министр Шэнь.
«В ванной комнате ничего необычного», — сказал Чэн Маомин, глядя на Ян Чжэ. «Мы также не нашли оружия, которым напали на Ян Сючжуань».
Все посмотрели на Ян Чжэ.
«Я не обратил на это внимания, когда очнулся», — с сожалением сказал Ян Чжэ.
В это время подошёл директор Министерства юстиции Цзя и сказал: «Господин, мы опросили всех, кто был в ресторане. Шесть человек пошли в туалет. Четверо из них воспользовались им, а двое вернулись, обнаружив, что туалет занят».
Министр Шэнь тут же сказал: «Приведите этих шестерых человек сюда».
Вскоре перед толпой предстали шестеро хорошо одетых гостей.
Глава 249 Свидетель
Две ванные комнаты здесь были специально предназначены для гостей, поэтому все шестеро были любителями выпить. Один из них даже узнал министра Шэня и Чэн Маомина и почтительно поприветствовал их сразу по прибытии.
Этот человек был мелким чиновником в Министерстве доходов, его фамилия была Ван.
«Вы четверо, скажите мне, когда вы ходили в туалет», — серьезно сказал министр Шэнь.
«Я пошёл туда около полудня и зашёл в туалет слева...»
«Я пошёл туда около 14:30 и зашёл в туалет слева...»
«Я пошёл туда вскоре после того, как вошёл в Увэйчжай. Было чуть позже полудня, и я зашёл в левый туалет...»
Только глава Министерства доходов сказал другое: «Я пошёл туда в полдень и зашёл в правый туалет. Пока я шёл туда, я случайно увидел, как кто-то идёт к левому туалету».
«Кого из них ты видел?» — спросил Чэн Маомин, указывая на троих человек, вошедших в туалет.
Директор Ван внимательно посмотрел на всех троих, выражение его лица становилось все более неуверенным: «Похоже, никого из них...»
«Ты уверен?» — Тон Чэн Маомина стал более серьёзным.
Чиновник Ван кивнул. «Хотя я видел этого человека только со спины, он был высоким и стройным, от него исходила очень молодая аура, совершенно не похожая на этих троих».
Среди троих пьющих, которые посетили туалет, один был невысоким и толстым, один — крепким, и только один был худым с седыми волосами, что совсем не говорило о его молодости.
«Может быть, некоторые из клиентов, которые ходили в туалет, уже ушли?» — спросил министр Шэнь.
На этот раз слово взял Ци Шуо: «Увэйчжай — ресторан высокого класса. Люди, которые приходят сюда поесть, обычно не ограничиваются несколькими кусочками. Им ещё не время заканчивать трапезу и уходить. Даже если и есть посетители, их, вероятно, очень мало. Официанты, возможно, их помнят».
И действительно, когда они спросили официанта в вестибюле, то узнали, что с момента открытия ресторана в полдень и до того времени, когда с принцем произошел несчастный случай в конце дня, освободилось всего два столика.
Высокий статус ресторана означает, что большинство посетителей приходят сюда снова и снова. Официант даже мог назвать имена посетителей, занимавших два столика, которые закончили трапезу и ушли в этот период.
«Немедленно приведите их сюда», — приказал Чэн Маомин.
«Когда вы там были?» — спросил министр Шэнь оставшихся двух человек, ожидая их.
«Я не следил за временем, но, должно быть, уже было за полдень. Потом я понял, что обе ванные комнаты заняты, и вернулся в вестибюль».
Другой человек назвал точное время: «Я увидел деревянную табличку на двери туалета, указывающую на то, что там кто-то есть, поэтому я вернулся в вестибюль и небрежно спросил официанта, который час. Он ответил, что ровно три четверти первого (13:45)».
Это заявление тут же подтвердил официант: «Высокий гость спросил меня, который час. Я бросил быстрый взгляд на клепсидру, и действительно, было три четверти первого».
Чэн Маомин посмотрел на Ян Чжэ и Хань Баочэна: «Вы, ребята, обращали внимание на время, когда вы вместе ходили в туалет?»
Оба покачали головами.
Затем Чэн Маомин приказал своим людям вызвать Чжан Лянъюя и двух других, а также стражников Восточного дворца для допроса. Один из стражников назвал время: «Когда Ян Сючжуань и Хань Цзиньши ушли, я заметил время. Было ровно четверть первого (13:15)».
К этому моменту ситуация прояснилась. Левая туалетная комната была занята с тех пор, как чиновник Ван увидел, как кто-то туда зашёл, а это было около полудня. Правая туалетная комната была занята с того момента, как туда зашли Ян Чжэ и Хань Баочэн, и до несчастного случая с принцем.
Но зная это, невозможно определить, лжет Ян Чжэ или нет.
Если он не лгал, убийца воспользовался отключкой Ян Чжэ, чтобы отравить принца, а затем спокойно скрылся под предлогом повторного посещения туалетной комнаты. Вероятно, он уже давно скрылся в наступившем хаосе.
Если он лгал, он мог гарантировать, что в ванной комнате никого не будет, не перевернув деревянную табличку, когда впервые вышел. Отравив принца, он мог вернуться в ванную комнату до того, как яд подействует, и с помощью самоистязания создать «убийцу».
Есть мастер маскировки, которого до сих пор не поймали. На самом деле, сердце Чэн Маомина давно склоняется к настоящему убийце. Однако это дело касается наследного принца, и к нему нельзя относиться легкомысленно. Без неопровержимых доказательств невозможно сделать ни одного вывода.
Это действительно головная боль.
Он нахмурил брови и невольно взглянул на Ци Шуо.
Взгляд молодого человека был спокоен, и никто не знал, о чем он думает.
«Великий Командующий, всех привели сюда».
Стражник Цзиньлинь привёл пятерых выпивох. Все они были растеряны и нервничали.
«Вы вы все пятеро сегодня обедали в «Увэйчжай»?»
Вопрос Чэн Маомина еще больше заставил нервничать пятерых человек, и они нерешительно кивнули.
«Вам не нужно бояться. Просто отвечайте на вопросы честно, и скоро вы сможете уйти», — успокаивающе сказал министр Шэнь.
Уйти было однозначно нельзя, нужно было сначала успокоить людей.
«Вы ходили в туалет?»
Пятеро нервничавших людей были ошеломлены, услышав этот вопрос.
Лицо Чэн Маомина потемнело: «Почему на этот вопрос трудно ответить?»
Пятеро человек испугались и поспешно замотали головами: «Нет».
«Вы не ходили?» — нахмурился Чэн Маомин. «Кто-то вас видел. Если потом нам это укажут, мы больше не будем допрашивать вас здесь».
Испугавшись, пятеро человек затрясли головами еще сильнее.
«Я правда туда не ходил. Какими бы красивыми ни были ванные комнаты в этом ресторане, там не так удобно, как дома. Когда я вдали от дома, я стараюсь туда не ходить».
Это заставило остальных кивнуть.
Кто захочет воспользоваться туалетом на улице, если только он не будет в силах удержаться?
Трое из пяти человек сидели за одним столом, а двое других — за другим, поэтому вероятность того, что они лгут, была невысокой.
Чэн Маомин попросил пятерых человек повернуться и попросил чиновника Вана опознать их.
Мастер Ван оглядел всех с первого по последний и медленно покачал головой.
Министр Шэнь указал на одного из них и сказал: «Этот человек сзади кажется худым и высоким. Как вы можете утверждать, что это не он?»
Чиновник Ван выглядел смущенным: «Это совсем не похоже на то, что я помнил».
«Подождите минутку!» — внезапно прервал его Чэн Маомин, притянув Ян Чжэ к себе: «Мастер Ван, посмотрите ещё раз».
Взгляд чиновника Вана упал на спину Ян Чжэ, и его глаза внезапно напряглись: «Это он!»
Его глаза расширились, и он указал на Ян Чжэ, его тон становился все более и более уверенным: «Это он!»
Внезапно наступила тишина.
Чэн Маомин пристально посмотрел на Мастера Вана: «Во сколько Мастер Ван ходил в туалет?»
«Полдень». На этот вопрос уже ответил Мастер Ван.
Выражения лиц Хань Баочэна и других изменились.
«Охранник только что сказал, что когда мы с Ян Чжэ пошли в комнату для омовения, было 13:15!»
Остальные трое подтвердили: «Да, мы все вместе выпивали до этого, и никто никуда не выходил».
Когда чиновник Ван в полдень пошёл в туалет, он увидел кого-то, похожего на Ян Чжэ. В тот момент Ян Чжэ пил с ними. Значит, действительно кто-то скрывался под маской Ян Чжэ, и этот человек, должно быть, и есть настоящий убийца принца!
Это открытие взволновало Хань Баочэна и других.
Будучи друзьями на протяжении столь долгого времени, они понимали Ян Чжэ и в глубине души не верили, что Ян Чжэ причинит вред принцу.
Чэн Маомин, воодушевленный этим открытием, тут же спросил владельца ресторана и официанта: «Кто-нибудь заметил кого-нибудь, похожего на Ян Сючжуаня, уходящего между 15:00 и поздним вечером?»
«За исключением этих двух столиков, никто больше не заплатил и не ушел».
Этот ответ заставил Чэн Маомина нахмуриться.
Глава 250 Сомнение
«Помимо этих двух столиков, что было бы, если бы люди, которые ушли, не попросили счёт?» — внезапно спросил Ци Шуо.
Ребята в недоумении переглянулись, и один из них сказал: «Ты не один, когда приходишь выпить. Если ты уйдешь после того, как выпьешь, не заплатив, тебя обязательно заметят».
Как можно есть и обедать бесплатно?
Ци Шуо взглянул на лестницу и спокойно сказал: «Гостям отдельных комнат на втором этаже не нужно спускаться по этой лестнице, чтобы попасть в ванную, верно?»
Хозяин ресторана поспешно сказал: «Нет необходимости, вы можете пройти прямо в ванную, спустившись по лестнице с другой стороны».
Гости из отдельных комнат на втором этаже пользуются тем же туалетом, которым пользуются гости в вестибюле. Если гости из вестибюля захотят воспользоваться туалетом, им придётся войти через боковую дверь в углу.
У Чэн Маомина возникла идея: «Что, если я спущусь по лестнице на другой стороне второго этажа, обойду боковую дверь и выйду через вестибюль?»
«Это...»
Ребята переглянулись и заколебались.
Хозяин ресторана увидел, что лицо Чэн Маомина не в порядке, и отругал их: «Когда старшие задают вопросы, просто говори все, что думаете».
Официант неловко сказал: «Время ужина, и мы заняты подачей напитков и еды клиентам. Если бы кто-то вышел из вестибюля прямо через боковую дверь, мы бы не заметили».
«В тот период... я видела, как кто-то вышел», — Линь Хао говорила осторожно, сразу же привлекая бесчисленные взгляды.
Ян Чжэ тоже молча посмотрел на нее.
Обычная девушка смутилась бы и застеснялась, когда на нее вдруг обратило внимание столько людей, но Линь Хао успокоилась, сказав: «Вышел молодой человек, похожий на Ян Чжуанъюань».
Когда генерал Чэн задал этот вопрос, она задумалась. Она не высказалась сразу, потому что была обеспокоена.
Она и А Шуо с радостью отправились в Увэйчжай, чтобы поесть крабов, фаршированных апельсинами, но неожиданно столкнулись с отравлением принца. Таких мест следует избегать как можно дальше.
Но когда она вспомнила о своей первой встрече с принцем Вэй в храме Цинлу, которому было трудно ходить из-за ожирения, но он был все равно добрым и вежливым, и о принце, который попросил учителя стать Баошанем, чтобы помочь ее сестре и зятю быть вместе, она не могла оставаться в стороне и наблюдать за этим.
Какова бы ни была правда, принц не должен был умереть таким странным образом.
Поэтому она высказалась и превратилась из стороннего наблюдателя в участника игры.
«Мисс Линь Эр, вы ещё помните, как выглядит этот человек?» — Министр Шэнь не смог скрыть своего беспокойства, его борода задрожала.
После недолгого молчания Линь Хао кивнула: «У меня сложилось некоторое впечатление».
Министр Шэнь был в восторге: «А принц сможет это нарисовать?»
Всем известно, что принц Цзин нарисовал настоящего убийцу принцессы Юй Лю, выслушав описание официанта в чайной.
Чэн Маомин ничего не ответил, но посмотрел на Ци Шуо с легким недоумением в глазах.
Так быть не должно. Даже мисс Линь Эр могла это заметить, то как такой способный человек, как принц Цзин, мог этого не заметить?
Конечно, он не стал спрашивать, чтобы не создавать проблем принцу Цзину.
Ци Шуо понял выражение лица Чэн Маомина и взял на себя инициативу объяснить: «В тот момент я заказывал еду и не обращал внимания ни на что другое».
Официант выскочил и дал показания: «Я помню, что принц заказывал еду и спросил девушку, что она хочет съесть».
В глазах Чэн Маомина на смену замешательству пришло понимание.
Оказывается, самый большой недостаток принца — его одержимость своей женой!
Он не мог не бросить на парня сердитый взгляд.
О чем тут было свидетельствовать? Возможно, он переел.
Парень был так напуган этим взглядом, что быстро замолчал.
«Тогда принц может его нарисовать?» — не удержался министр Шэнь, недоумевая, почему генерал Чэн так пристально смотрит на слугу в столь критический момент.
«Я попробую».
Ответ Ци Шуо был мягким и скромным, а в глазах министра Шеня мелькнуло восхищение.
Мало кто из членов императорской семьи столь же талантлив, скромен и вежлив, как принц Цзин.
Вскоре все вошли внутрь и выслушали описание Линь Хао, в то время как Ци Шуо набросал образ молодого человека.
Глядя на реалистичный портрет, Чэн Маомин не мог не восхититься: «У мисс Линь Эр действительно хорошая память».
Ци Шуо остановился и взглянул на Чэн Маомина.
Чэн Маомин моргнул.
Что-то не так с его словами?
«Хорошо», — Ци Шуо отложил кисть и небрежно спросил: «Какого цвета платье?»
«Мужчина был одет в черное».
«Это не подходит», — министр Шэнь погладил бороду и слегка нахмурился.
Чэн Маомин не считал это проблемой: «Если лицо человека может меняться, то тем более может меняться одежда».
Министр Шэнь кивнул.
Это правда.
Чэн Маомин быстро распорядился, чтобы его сотрудники показали портрет всем посетителям ресторана. К счастью, один из посетителей тоже вспомнил этого человека: «Я звал официанта, чтобы принесли напитки, когда увидел, как он проходит мимо, но тогда не обратил на него особого внимания».
Сказанного Линь Хао и этим пьяницей вполне достаточно, чтобы доказать, что такой человек существует.
Чэн Маомин и министр Шэнь немедленно приказали своим подчиненным найти человека по портрету.
Хотя портрет указывал верный путь к нахождению человека, найти его сразу, очевидно, не удалось. Чэн Маомин и министр Шэнь отправились в уединённое место, чтобы обсудить этот вопрос.
«Гвардия Цзиньлиня находится под усиленной охраной, поэтому безопаснее запереть этих людей в тюрьме Цзиньлиня», — министр Шэнь пнул мяч, едва успев открыть рот.
Чэн Маомин с натянутой улыбкой сказал: «Министр Шэнь слишком скромен. Никто ещё не сбегал из тюрьмы Министерства юстиции».
Старик не силен в раскрытии дел, но он хорош в избавлении от тягот.
Двое мужчин некоторое время спорили, а затем решили запереть Ян Чжэ и других, которые пили с наследным принцем, в тюрьме Цзиньлиня, а остальных временно отправить в тюрьму Министерства юстиции.
«А как же принц Цзин?» — тихо спросил министр Шэнь.
Чэн Маомин выглядел озадаченным: «Конечно, принц возвращается во дворец».
Министр Шэнь: «...» Тогда почему же он только что перекладывал ответственность? Разве не потому, что среди выпивающих был принц Цзин, который чувствовал себя встревоженным?
Он не ожидал, что генерал Чэн будет настолько предвзятым и несправедливым.
Видя, что министр Шэнь молчит, Чэн Маомин ещё больше озадачился: «Не важно. Принц и мисс ЛиньЭр так сильно нам помогли. Даже если возникла проблема, как такой большой особняк Цзин Вана может от неё ускользнуть?»
Министр Шэнь вдруг понял: «Великий Командующий прав».
Приказ был быстро передан. Услышав, что их отправят в тюрьму, некоторые плакали, некоторые умоляли, а некоторые были напуганы до смерти. Реакция была разной.
Чэн Маомин и министр Шэнь вместе отправились во дворец, чтобы сообщить о результатах расследования. Другие правительственные учреждения также были заняты подготовкой к похоронам принца.
На обратном пути Ци Шуо взял Линь Хао за руку и виновато спросил: «Ты голодна?»
Линь Хао покачала головой, выражение ее лица было недобрым: «Я была голодна, но теперь я больше не чувствую голода».
После смерти наследного принца ситуация, стабилизированная за счет сокрытия информации о смерти принцессы Лин Цюэ, снова погрузится в хаос, и весьма вероятно, что это будет большой хаос.
Думая об этом, Линь Хао почувствовала тяжесть на сердце.
«А Шуо, как ты думаешь, Ян Чжэ невиновен в этом деле?»
Солнце уже садилось, и люди спешили по улице. Большинство ещё не знали о потрясающих событиях, произошедших в Увэйчжае.
«Что ты думаешь?» — спросил Ци Шуо, его спокойный голос был немного тихим.
Девушка, идущая рядом с ним, наклонила голову, позволяя нежному, редкому закатному свету осветить её нефритовое лицо. «Я просто думаю... какое совпадение».
Даже если есть еще один настоящий убийца, как он мог гарантировать, что Ян Чжэ пойдет в туалет во время пьянства?
Это скорее сотрудничество, чем совпадение.
Глава 251 Темные облака
«А Шуо, что ты думаешь?»
Ци Шуо взглянул на заходящее солнце и спокойно сказал: «Если Ян Чжэ сотрудничал с настоящим убийцей, каков был его мотив?»
Какая польза от того, что выдающийся ученый с многообещающим будущим, считающийся доверенным лицом наследного принца, отравит его?
Линь Хао покачала головой: «Это трудно понять».
Пока они разговаривали, особняк генерала и особняк принца Цзина уже показались в поле их зрения.
Ци Шуо нежно похлопал её по плечу и сказал: «Иди домой, поешь и отдохни. Мы уже сделали всё, что должны были сделать по этому вопросу. Нам не стоит слишком вмешиваться».
«Ага», — Линь Хао попрощалась с Ци Шуо, вошла в особняк генерала, немного подумала и направилась прямо к пожилой леди.
Линь-Ши болтала со старушкой и ела семечки дыни.
«Я не ожидала, что А Хао сможет зарабатывать деньги. Магазинчик цветочной росы становится всё более процветающим».
Пожилая дама тоже улыбнулась: «Хорошо, что она умеет всем управлять. Когда в будущем она станет супругой принца Цзина, у неее не будет столько дел».
Пока они говорили, вошла Линь Хао.
Увидев дочь, Линь-Ши улыбнулась и пошутила: «Пришла к ужину».
Вопреки ожиданиям Линь-Ши, что ее дочь застесняется, Линь Хао поджала губы и серьезно сказала: «Бабушка, мама, случилось что-то важное».
«Что случилось?» — спросили ошеломлённые пожилая леди и госпожа Линь.
Исходя из своего понимания Линь Хао, она могла бы сказать так только в том случае, если бы это было нечто действительно важное.
«Наследный принц был отравлен в Увэйчжае».
Как только были произнесены эти слова, глаза госпожи Линь внезапно расширились, а чашка в руках старой леди сильно задрожала.
«А Хао, как дела у тебя и принца?» Линь-Ши схватила Линь Хао за руку и нервно оглядела ее с ног до головы.
Старушка успокоила колотящееся сердце и сказала: «Почему ты так волнуешься? Если бы что-то случилось, А Хао здесь бы не было. А Хао, не торопись».
Линь Хао кратко объяснила ситуацию.
«Значит, мой зять теперь тоже в страже Цзиньлиня?» Линь-Ши немного испугалась.
Если бы Чанъэр не разорвала тогда свою помолвку с наследным принцем...
Она знала, что так думать неуместно, но когда что-то действительно происходило, у всех возникало чувство близости и дистанции между ними.
«Никто не смеет игнорировать такое серьёзное дело, как убийство наследного принца. Моего зятя и остальных забрали. Но не волнуйтесь. Согласно текущему расследованию, под подозрением остаётся только учёный Ян Чжэ. С моим зятем и остальными всё должно быть в порядке».
При этом выражения лиц пожилой леди и госпожи Линь были явно уродливыми.
Даже если человек невиновен, его причастность к смерти наследного принца приведет к неопределенным последствиям из-за гнева императора.
Старушка приказала управляющему отправиться в особняк Шаншу и сообщить новости.
В это время император Тайань уже выслушал доклады Чэн Маомина и министра Шэня.
Прошло всего полдня с момента несчастного случая с наследным принцем, поэтому было непросто узнать так много информации, но императору Тайаню этого было недостаточно.
Этого далеко недостаточно.
«Даже если мне придётся копать землю глубиной в три фута, я найду этого человека!» Когда император Тайань говорил это, его лицо было покрыто тёмными тучами, а глаза смотрели так, словно он хотел кого-то поглотить.
«Да», — хором ответили Чэн Маомин и министр Шэнь.
«Кроме того», — император Тайань взглянул на них обоих, — «пока этот человек не будет найден, никому из находившихся в ресторане не будет разрешено уйти».
«Подчиняемся вашему приказу».
Чэн Маомин на мгновение замялся, а затем осторожно спросил: «Ваше Величество, а как насчет принца Цзина...»
Когда он только что докладывал, он, естественно, не осмелился скрыть, что принцу Цзину разрешили вернуться домой. Чтобы не вызывать у императора вопросов о его отношении к принцу Цзину, он не мог не упомянуть об этом.
Император Тайань потёр брови, его голос был полон грусти и усталости: «Сосредоточьтесь на поисках подозреваемого. Как только мы его найдём, мы попросим принца Цзина и мисс Линь Эр подтвердить личность подозреваемого».
Как только Чэн Маомин услышал это, он понял, что император не питает никаких подозрений в отношении принца Цзина, и быстро ответил «да».
После ухода Чэн Маомина и министра Шэня император Тайань долго сидел, а затем отдал приказ: «Объявите о смерти».
Тело принца тихо перевезли во дворец для погребения, и траурный зал был быстро подготовлен. Торжественный и великолепный дворец вскоре озарился белым светом.
Когда супруга Цзин получила известие о смерти принца, она упала в обморок и не очнулась до темноты.
«Силан...» — жалобно воскликнула супруга Цзин и ввалилась в комнату, где лежало тело принца.
Принц, окутанный саваном, лежал на кровати. Если бы не его бледное лицо, можно было бы подумать, что он крепко спит.
Увидев сына, супруга Цзин буквально лишилась чувств: «Силан, Силан, открой глаза и посмотри на свою мать!»
За дверью император Тайань молча стоял, чувствуя себя убитым горем, слушая душераздирающие крики супруги Цзин.
Старший сын был безнравственным и некомпетентным, а четвёртый сын был убит сразу после того, как стал наследным принцем. Это ли расплата за захват власти?
Ещё будучи принцем, он был вынужден уступать земли и платить компенсации, города были захвачены, а талантливые полководцы убиты. Каждая новость разжигала его гнев и разжигала его амбиции.
Империя, которую построил его отец, не должна была быть разрушена его старшим братом.
Почему слабый и некомпетентный человек, который не способен сохранить наследственный уклад и защитить простой народ, должен занимать трон?
Вместо того чтобы ждать, пока блудный сын передаст династию Чжоу народу Ци, лучше было бы ему самому занять трон.
За все эти годы император Тайань ни разу не пожалел о трудных ситуациях, с которыми ему пришлось столкнуться, но в этот момент он почувствовал себя немного потрясенным.
«Ваше Величество, как умер Силан? Пожалуйста, расскажите мне, как умер Силан!» Супруга Цзин выбежала и преклонила колени у ног императора Тайаня.
Плач вернул императора Тайаня к реальности. Его краткий миг слабости безмолвно рассеялся. Он протянул руку и поднял супругу Цзин, твёрдо произнеся: «Я накажу тех, кто причинил зло Силан. Обещаю».
В ответ на обещание императора супруга Цзин заплакала от горя.
Этот день стал днем глубокой печали.
Получив официальное известие о смерти, все чиновники и вельможи немедленно прекратили все банкеты и развлечения и переоделись в штатское.
Беспорядки были подобны вездесущему ветру, бушевавшему в каждом углу. Почти каждое правительственное учреждение тайно посылало людей, чтобы выяснить ситуацию. Стражники, которых можно было видеть повсюду на улицах, создавали ощущение приближающейся бури.
Супруга Цзин родилась в небогатой семье и давно потеряла близких. Среди всех столичных дворцов самым скорбным был особняк герцога Ин.
Как и супруга Цзин, услышав новость о смерти наследного принца, Ду Ин, старшая дочь герцога Инго, закатила глаза и упала в обморок. После некоторого хаоса она проснулась.
«Мама, принц умер. Что мне делать?» — спросила она, плача, схватив мать Ду за рукав.
Глаза матери Ду покраснели, и она не могла ответить дочери.
Жених ее дочери — не какой-нибудь там чиновник, а наследный принц, да ещё и свадьба должна была скоро состояться. Что ей ещё остаётся, как не вдовой остаться?
При мысли об этом у матери Ду закружилась голова и она захотела упасть в обморок.
Столица находилась в состоянии тяжелой депрессии, и только в особняке принца Ляна можно было услышать звуки безумного смеха.
«Ха-ха-ха, хорошая смерть, прекрасная смерть, хахахахахахахахаха—» Принц Лян громко рассмеялся, глядя в небо, и нисколько не скрывал этого.
Слуга рядом с ним побледнел от страха и поспешно попытался отговорить его: «Ваше Высочество, мы должны оплакивать кончину наследного принца!»
«Убирайся!» — Принц Лян толкнул человека, пытавшегося его отговорить, и безрассудная улыбка тронула уголки его губ. «Четвёртый сын мёртв, а я — единственный сын у отца. Зачем мне скорбеть? Ха-ха-ха, у Бога есть глаза, то, что моё, останется моим, и никто не сможет это у меня отнять!»
Глава 252 Признание
Принц Лян рассмеялся особенно радостно, как будто хотел выплеснуть все накопившееся за последнее время разочарование.
Глядя на безумного принца, слуги во дворце невольно задавались вопросом: неужели такой человек действительно снова станет наследным принцем? Они подумали, что после смерти наследного принца у императора останется только принц Лян. Кем же ещё мог быть этот принц, если не наследным принцем?
Слуги во дворце тоже оживились и искренне посоветовали: «Ваше Высочество, чем чаще это происходит, тем больше вам следует успокаиваться. Император будет рад узнать, что вы скорбите по наследному принцу...»
Принц Лян моргнул и осознал это. «Ты прав».
Надежда уже не за горами, так что он еще может потерпеть это немного.
«Четвертый брат...» Принц Лян закрыл лицо руками и разрыдался.
Само собой разумеется, похороны принца проходили поэтапно. После трёх дней глубокого раскопок предполагаемый убийца принца наконец был найден.
Император Тайань уже приказал, чтобы, как только этот человек будет найден, его привели прямо к нему.
«На колени!» — Чэн Маомин пнул мужчину в колено.
Мужчина с грохотом упал на колени, и от тяжелого звука удара коленей о землю у него натянулась кожа на голове.
Император Тайань холодно посмотрел на мужчину.
«Это ты выдал себя за Ян Чжэ и убил наследного принца?» — император Тайань изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно, задавая этот вопрос.
«Убил наследного принца?» — ужаснулся мужчина и невинно воскликнул: «Я невиновен. Даже если бы у меня была храбрость небес, я бы не осмелился причинить вред принцу…»
Чэн Маомин безжалостно пнул его: «Ты всё ещё притворяешься! Ты выскользнул из Увэйчжая до того, как наследный принц попал в беду. Ты думал, тебя никто не видел?»
Голос мужчины дрожал, и он выглядел крайне испуганным. «Увэйчжай» — известный ресторан в столице. Я зашёл туда попробовать их вкусную еду из-за его репутации. Как вы можете обвинять меня в причинении вреда наследному принцу?»
Чэн Маомин пристально посмотрел на него и вдруг презрительно усмехнулся: «Возможно, ты этого не знаешь, но большинство посетителей «Увэйчжай» — постоянные клиенты. Если ты новичок, официанты будут впечатлены больше. Мы спрашивали уже, но тебя не было среди гостей в тот день!»
Услышав это, глаза мужчины слегка закатились, а веки задрожали.
Император Тайань не мог больше этого выносить и внезапно встал: «Пусть он скажет правду. Я подожду».
Чэн Маомин понял, что он имел в виду, и отвел мужчину в комнату для допросов, где пытал его, не говоря ни слова.
Благодаря богатому арсеналу методов пыток, накопленному поколениями предшественников, даже среди подготовленных людей лишь один из ста может по-настоящему выдержать все виды пыток.
Крики эхом разносились по герметичной комнате для допросов. Кнут хлестал его по телу снова и снова, а перцовый раствор просачивался в его ужасные, извивающиеся раны, причиняя пронзительную боль. Вскоре после начала третьего раунда пыток мужчина наконец сдался.
«Я скажу...»
Чэн Маомин поднял руку, и мучитель остановился.
Вздохнув, министр Шэнь не смог удержаться и выдохнул зловонный воздух.
Встретив озадаченный взгляд Чэн Маомина, министр Шэнь неловко улыбнулся.
Он был стар и с трудом мог вынести столь кровавую сцену.
«Да... Ян Чжэ приказал мне сделать это...» Мужчина говорил с трудом, а его лоб был покрыт потом от боли.
Услышав эти слова, Чэн Маомин и министр Шэнь были удивлены.
«Ян Сючжуань?» — министр Шэнь пристально посмотрел на мужчину и переспросил, опасаясь, что тот неправильно расслышал.
Мужчина дернул губами: «Да...»
Чэн Маомин успокоился и взял себя в руки. «Ты сказал, что это приказал Ян Чжэ. Тогда скажи мне, кто ты и почему ты это сделал».
Лицо мужчины на мгновение выразило беспокойство, затем он стиснул зубы и сказал: «Мы все из Ци».
«Что?» Министр Шэнь был настолько потрясён, что едва мог дышать. Он указал на мужчину и спросил: «Вы из Ци?»
Мужчина кивнул.
«Ян Сючжуань тоже из Ци?»
Мужчина улыбнулся, сам не зная, о чём думает. «Зачем ещё нам убивать наследного принца Да Чжоу?»
Министр Шэнь смотрел, его борода дрожала, он стиснул зубы.
Ян Чжуанъюань на самом деле из Ци. Это, это слишком странно!
Но если бы он не был из Ци, то, учитывая, как высоко принц ценил Ян Чжэ, у него не было бы причин убивать принца.
Министр Шэнь поверил словам мужчины почти сразу, но Чэн Маомин, оправившись от первоначального шока, что-то почувствовал в своем сердце.
Неправильно!
Другие не знали, но он точно знал, что техника и уровень мастерства этого человека были точно такими же, как у служанки Юй Лю, и, очевидно, это дело рук одного и того же человека. Более того, эти люди явно были людьми императора Пинлэ, а не людьми царства Ци.
Получив столь суровое наказание, почему этот человек солгал и сказал, что он и Ян Чжэ из Ци?
Чэн Маомин подозревал что-то неладное, но, чтобы не насторожить врага, сохранял спокойствие: «Значит, вы с Ян Чжэ — шпионы, подготовленные государством Ци, а Ян Чжэ — твой начальник?»
«Мм».
Чэн Маомин оглядел мужчину с ног до головы. «Ты молодец, но Ян Чжэ — лучший учёный. С самого начала экзамена на звание Тунши ему пришлось пройти через личное признание, взаимное согласие и клятвы, чтобы подтвердить свою личность. Неужели государство Ци планировало это ещё со времён его предков?»
Выдать себя за обычного человека несложно, но для участия в императорском экзамене необходимо предоставить чёткие сведения о ваших родителях, бабушках и дедушках, а также предоставить справки от местных жителей. Людям неизвестного происхождения не пройти даже экзамен «Тунши», не говоря уже о будущем.
Лицо мужчины побледнело, и он не уклонился от вопросов Чэн Маомина. «Тогда я не знаю. Я всего лишь человек, выполняющий приказы. Моя единственная задача — сотрудничать с Ян Чжэ, чтобы убить наследного принца Да Чжоу. Высшее руководство не сообщает мне никакой дополнительной информации».
«Тогда откуда у тебя маска?»
«Мне ее дал Ян Чжэ», — без колебаний ответил мужчина.
«Чтобы провернуть такую масштабную аферу, вас должно быть больше, чем только вас двоих, верно?»
Мужчина опустил глаза, выглядя измученным и смирившимся со своей судьбой. «Как я уже сказал, я всего лишь пешка, исполняющая приказы. Единственные, о ком я знаю, — это Ян Чжэ и начальник, который поручил мне связаться с Ян Чжэ. Что касается того, сколько наших людей ещё в столице и каковы их планы на будущее, я понятия не имею».
«Где твой начальник?»
Мужчина покачал головой, от этого движения рана растянулась, и его лицо побледнело ещё сильнее. «Это он связался со мной по коду».
«Ты это сделал довольно чисто», — Чэн Маомин цокнул языком.
Мужчина слабо приподнял веки: «Я, я рассказал вам всё, что знаю. Если вы мне не верите, то я ничего не могу сделать...»
«Лучше ничего не скрывай, иначе с тобой поступят похуже». После предупреждения Чэн Маомин вышел из комнаты для допросов вместе с министром Шэнь.
Император ждал их, поэтому они оба не посмели медлить и отправились прямо к нему.
«Что вы узнали?» — сразу же спросил император Тайань, увидев их двоих.
Чэн Маомин и министр Шэнь переглянулись.
«Говори, министр Шэнь».
Министр Шэнь глубоко вздохнул и, опустив глаза, передал императору то, что сказал мужчина.
Император Тайань молча выслушал слова министра Шэня, а затем бросил на Чэн Маомина взгляд, глубокий, как озерцо: «Пошлите кого-нибудь в родной город Ян Чжэ, чтобы тщательно расследовать его прошлое».
«Да».
После минуты молчания император Тайань внезапно спросил: «Что вы двое думаете о признании этого человека?»
Министр Шэнь был ошеломлен.
Исходя из слов императора, у него все еще остались сомнения относительно объяснений этого человека?
Под пристальным взглядом императора он осторожно произнёс: «Я считаю, что признание этого человека под жестокими пытками заслуживает доверия».
Глава 253 Невиновность
Министр Шэнь услышал треск кнута, ударяющего по телу, и побледнел, что подтвердило его суждение. «Ян Чжэ был выдающимся учёным и пользовался благосклонностью наследного принца. Имея такую возможность, у него нет причин причинять вред наследному принцу. Остаётся только два варианта: либо его подставили, либо существовал непримиримый конфликт. Если его подставили, как злодей, причинивший вред наследному принцу, мог быть так уверен, что Ян Чжэ пойдёт в ресторан именно тогда? Если он был из Ци, тогда это имело смысл».
Император Тайань посмотрел на Чэн Маомина.
Чэн Маомин выглядел растерянным. «Ваш покорный слуга... имеет другое мнение, чем министр Шэнь».
Глаза министра Шень слегка расширились, он не смог скрыть своего удивления.
«Не так давно пропала служанка Юй Лю. Она переоделась в клерка и покинула гостевой дом. Этот инцидент связан с наследием предыдущей династии. Теперь кто-то выдал себя за Ян Чжэ, и маска настолько убедительна, что может обмануть обычных друзей. По моему скромному мнению, вероятность появления двух мастеров маскировки за столь короткий промежуток времени крайне мала. Оба инцидента, должно быть, произошли по вине одного и того же мастера по изготовлению масок».
Если бы такие мастера маскировки были повсюду, мир давно бы погрузился в хаос.
Чэн Маомин предположил: «Я больше склонен полагать, что злодей сказал это намеренно».
«Тогда почему он решил оклеветать Ян Чжэ?» Министр Шэнь был немного недоволен.
«Среди тех, кто сопровождал наследного принца на выпивку, Ян Чжэ пользуется наибольшим его расположением и доверием. Маскировка под Ян Чжэ даёт ему больше всего возможностей действовать. Если его поймают, он сможет утащить Ян Чжэ вниз вместе с собой. По крайней мере, потерь не будет».
Император Тайань выслушал мнения двух людей, и его глаза потемнели.
Судя по его многолетним контактам с народом Ци, это дело, похоже, не имеет к ним отношения.
Был ли Ян Чжэ обижен?
Когда эта мысль промелькнула в голове императора Тайаня, его взгляд остался холодным.
Когда дело доходит до смерти наследного принца, то независимо от того, насколько достоверны предположения, он не оставит их без внимания до тех пор, пока они не подтвердятся.
Даже если это лучший ученый, выигравший три премии подряд.
«Приведите Ян Чжэ во дворец».
Вскоре пришел Ян Чжэ с евнухом.
После нескольких дней заточения, без возможности помыться или переодеться, полный тревоги за будущее и жизнь, ему уже было трудно соблюдать элементарные приличия. Однако он шёл медленно, по-прежнему высокий и прямой, как бамбук, и его внешняя взъерошенность не могла скрыть его достоинства.
Император Тайань молча наблюдал, как молодой человек приблизился и опустился на колени, и вздохнул в своем сердце.
Кому не нравятся такие молодые люди?
«Ваш покорный слуга приветствует Его Величество».
Император Тайань не позволил ему встать. Его глаза, тёмные и мрачные, могли напугать всех его министров.
«Расскажите Ян Сючжуаню о ситуации». Император Тайань взглянул на Чэн Маомина.
Чэн Маомин холодно улыбнулся Ян Чжэ: «Человек, выдававший себя за Ян Сючжуаня, найден. После допроса он признался, что работал по приказу Ян Сючжуаня».
Ян Чжэ был ошеломлен.
«Ян Чжэ, что ты скажешь?» — спросил император Тайань глубоким голосом.
Ян Чжэ опустил лоб к земле, его голос оставался спокойным: «Предки этого покорного слуги были из Великой Чжоу, Ваше Величество мудр».
Император Тайань поднял брови: «Значит, этот человек тебя подставил?»
«Я невиновен. Этот покорный слуга и наследный принц…» — голос обычно спокойного и уравновешенного молодого человека в этот момент дрогнул, а в его поднятых глазах отразилась глубокая печаль. «Этот покорный слуга и наследный принц похожи характерами. В сердце этого покорного слуги наследный принц не только наследный принц, но и друг. Если бы я мог выбирать, я бы предпочёл умереть…»
Император Тайань слушал спокойно, и сердце его не дрогнуло.
С его положением и опытом, какими бы сладкими ни были слова, они не смогут поколебать его разум. Только реальные действия могут заставить его измениться.
«Тогда как ты докажешь свою невиновность?» — спросил император Тайань, выслушав Ян Чжэ.
Ян Чжэ на мгновение замолчал, сжимая и разжимая кулаки. «Моя совесть чиста, и я готов к допросу».
Чэн Мао понял мысли императора Тайаня и сказал с натянутой улыбкой: «Боюсь, Ян Сючжуань не знает, что допрос по меньшей мере болезнен и не подходит такому ученому, как ты».
Ян Чжэ опустил глаза и сказал: «Если это докажет мою невиновность, то все будет хорошо».
«Зачем беспокоиться?» — вдруг сказал император Тайань. «Лю Чуань...»
Лю Чуань вошёл через боковую дверь и вскоре вышел с подносом. Он направился прямо к Ян Чжэ.
На подносе стоял белый нефритовый бокал для вина, а вино в бокале рябило, как будто внутри скрывался бездонный водоворот.
«Выпей этот бокал вина, и я поверю в твою невиновность», — легкомысленно сказал император Тайань.
У него были густые брови и глаза, в уголках которых отпечатались следы времени. Напряженные черты лица выдавали холодность императора.
Выдающийся учёный, трижды подряд занявший первое место на императорском экзамене, имел безупречную биографию. По его мнению, если он действительно был из царства Ци или имел связь с императором Пинлэ, то его личность должна быть исключительной.
Каким бы спокойным и уравновешенным ни казался такой человек в обычное время, он все равно боится смерти.
Чем выше статус человека, тем больше он ценит свою жизнь. Будучи императором, он прекрасно это знает.
Он хотел посмотреть, как Ян Чжэ отреагирует, столкнувшись с жизнью и смертью.
Ян Чжэ пристально посмотрел на белый нефритовый бокал для вина на подносе, медленно протянул руку и взял бокал в руку.
Его поступок заставил Чэн Маомина и министра Шэня невольно затаить дыхание, в то время как император Тайань сохранял спокойствие и холодно наблюдал.
Ян Чжэ крепко сжал бокал с вином и посмотрел на императора Тайаня.
«Если смерть докажет мою невиновность, я буду более чем счастлив это сделать. Единственное, о чём я сожалею, — это о том, что не могу использовать свои знания на благо своей страны». Когда он закончил говорить, на его губах мелькнула горькая улыбка, он поднёс бокал с вином к губам и выпил всё.
Бокал вина с резким звуком упал на пол.
Ян Чжэ опустился на колени, и на его бледном лице наконец появилось напряжение.
Император Тайань поднял брови и сказал: «Я думал, Ян Сючжуань не испугается».
Дыхание Ян Чжэ стало тяжелее, словно он боролся. Горькая улыбка на его губах стала шире: «Я тоже человек. Все боятся смерти».
«Тогда почему ты выпил его не задумываясь?»
«Потому что для меня есть вещи важнее смерти».
К этому времени он почувствовал жгучую боль в желудке, и яд, по-видимому, начал действовать.
«О, что может быть важнее смерти?»
«Вот что, я всегда хотел доказать Вашему Величеству — свою невиновность». Выражение лица молодого человека было болезненным, но взгляд ясным. «Я не хочу нести на себе всю тяжесть домыслов и слухов о том, что я убил наследного принца. Это важнее смерти».
Он прикрыл живот, и капли пота скатились по его белому лбу и упали на зеркально гладкую плитку пола.
Боль оказалась более невыносимой, чем он себе представлял, и в ней было что-то странное.
Сверху раздался вздох.
«Я верю тебе».
Ян Чжэ с огромным усилием поднял голову, глаза его наполнились радостью: «Ваш покорный слуга... благодарю Вас, Ваше Величество...»
Император Тайань взглянул на Лю Чуаня.
Лю Чуань дружелюбно поднял губы в сторону Ян Чжэ: «Ян Сючжуань, не хочешь ли ты пойти помыть руки?»
Ян Чжэ на мгновение остолбенел, а затем внезапно понял: «Я—»
«Ян Сючжуань, пожалуйста, пойдем со мной».
Ян Чжэ низко поклонился императору Тайаню.
Император Тайань ничего не сказал. После ухода Лю Чуаня и Ян Чжэ он приказал Чэн Маомину и министру Шэню: «Идите и поговорите с этим негодяем».
«Да».
В комнате для допросов, наполненной устойчивым запахом крови, перед мужчиной снова появились Чэн Маомин и министр Шэнь.
Глава 254: На войне все средства хороши.
Чэн Маомин в ярости поднял брови: «Сволочь, ты издеваешься?»
Мужчина поднял веки, но ничего не сказал.
Чэн Маомин схватил его за воротник, потянул за рану, и лицо мужчины сморщилось от боли. «Император дал Ян Чжэ отравленное вино и потребовал доказать свою невиновность, и Ян Чжэ выпил его без колебаний. Я думаю, он невиновен. Ты что, мерзавец, подставил его?»
Гневный вопрос заставил министра Шэня пошевелить ушами. Он подумал, что генерал Чэн весьма хорош в актёрском мастерстве. Он и представить себе не мог.
«Ян Чжэ дали отравленное вино?» — спросил мужчина, и в его глазах мелькнуло удивление.
Чэн Маомин ответил холодным фырканьем.
«Хахахаха——» После короткого молчания вдруг раздался смех.
Смех становился все громче и громче, эхом отдаваясь в тускло освещенной и жуткой комнате для допросов, словно призрак сорвал с себя маскировку.
«Чему ты смеёшься?» — удивлённо посмотрел Чэн Маомин.
Глаза мужчины слегка расширились, наполнившись безрассудной улыбкой: «Я убил твоего наследного принца и даже утащил твоего Вэньцюйсина за собой в подземный мир. Это не потеря».
Выражение лица Чэн Маомина внезапно изменилось: «Что ты имеешь в виду?»
«Хе-хе-хе», — мужчина рассмеялся и не ответил.
Чэн Маомин, казалось, пришел в себя: «Ты действительно клевещешь на Ян Сючжуаня?»
Мужчина презрительно спросил: «Ну и что?»
Чэн Маомин сделал шаг вперед и пристально посмотрел на него: «Ты не из Ци!»
Губы мужчины слегка изогнулись, что было расценено как согласие.
«Тогда кто же ты?» — Чэн Маомин напряжённо спросил: «Юй Лю? Нет, если бы Юй Лю мог это сделать, им не пришлось бы так хлопотать, чтобы сообщить о смерти принцессы Юй Лю…»
Он замолчал, его взгляд зацепился: «Ты — остаток предыдущей династии!»
Услышав это, мужчина нарушил молчание и возбудился. «Остатки предыдущей династии? Разве вы не чиновники предыдущей династии? Вы все прекрасно знаете, как император Тайань унаследовал трон. Разве вам не стыдно называть меня потомком предыдущей династии?»
Министр Шэнь выглядел немного смущенным.
Конечно, учитывая его возраст, он знал императора Пинлэ, и даже отношения между императором и его подданными были неплохими.
Чэн Маомин усмехнулся: «Виновен? Как смешно! Если бы эта династия всё ещё была у власти, Великой Чжоу даже не существовало бы, и нам всем пришлось бы сменить фамилии на Ци. Так почему же я должен чувствовать себя виноватым?»
«Ты говоришь чушь!»
Чэн Маомин протянул руку и схватил мужчину за подбородок, выражение его лица было свирепым. «Как тебе удалось так удачно воспользоваться случаем, что Ян Сючжуань был оклеветан?»
Казалось, он был чрезвычайно рад, что Ян Чжэ взял на себя вину за него. Лицо мужчины было полно гордости. «Воспользоваться случаем? Нет-нет, это называется ждать случая. Для таких, как мы, все возможности уже ждут, и мы можем позволить себе ждать».
Цель мужчины была достигнута, и ему захотелось признаться: «Ян Чжэ — тот, кого ваш наследный принц ценит больше всего. Если вы будете за ним пристально следить, то это лишь вопрос времени, когда кто-то другой найдёт способ подобраться к наследному принцу. Главное, чтобы я мог пить за одним столом с наследным принцем, остальное будет легко».
«Но как ты мог быть уверен, что Ян Чжэ пойдёт в туалет?» — не мог не спросить министр Шэнь.
Именно в этом они больше всего подозревают Ян Чжэ.
Если бы Ян Чжэ не пошел в тот день в комнату очищения и не дал этому человеку возможности воспользоваться ею, с принцем ничего бы не случилось.
«Не уверен», — мужчина скривил губы. «Как я уже сказал, мне просто нужно подождать. Даже если Ян Чжэ не пойдёт в комнату для очищения в этот раз, будет другой раз. Как и много раз, когда я тщетно ждал, его кратковременное отсутствие всегда даст мне возможность приблизиться к наследному принцу. Мне нужно лишь решительно воспользоваться этой возможностью и добиться успеха одним махом».
В этот момент самодовольное выражение лица мужчины сменилось сожалением. «Жаль всё-таки немного. Я думал, что смогу свалить вину на Ян Чжэ, лишив его дара речи, но не ожидал, что он всё же заметит моё присутствие...»
«Если это был не Ян Чжэ, откуда у тебя маска?»
Мужчина поджал губы и ничего не сказал.
«Ты мне не скажешь?» — глаза Чэн Маомина наполнились гневом, а голос повысился. — «Продолжай его пытать. На этот раз пусть попробует что-нибудь новое!»
Вскоре послышались душераздирающие крики, которые длились долгое время.
Министр Шэнь холодно посмотрел на человека, превратившегося в окровавленный труп, почти безжизненный. Он отвёл Чэн Маомина в сторону и сказал: «Генерал Чэн, думаю, если вы продолжите пытать его, он не выдержит».
«Если не выдержит, значит не выдержит. Это избавит нас от пустой траты еды», — сказал Чэн Маомин с раздражением.
Он просто не мог поверить, что эти остатки предыдущей династии были настолько упрямы.
«Если он умрёт от пыток, разве мы сможем узнать, кто стоит за ним — мастер маскировки и его оставшиеся члены, скрывающие свои личности и ждущие возможности нанести удар?»
Чэн Маомин стиснул зубы и сказал: «Не бойтесь. Если один из них умрёт, ему всегда найдётся замена».
Речь идет о Чэнь Му, который был заключен в тюрьму Цзиньлиньвэй.
Возможно, именно эти слова долетели до ушей мужчины, заставив его осознать, что у него нет шансов на сопротивление. Когда клеймо снова обрушилось на его тело, оторвав кусок плоти, он наконец не выдержал: «Я... я скажу...»
Палач немедленно остановился и стал ждать указаний Чэн Маомина.
Чэн Маомин подошёл к мужчине и вздохнул: «Зачем так страдать, если ты знал всё раньше? Я знаю, ты считаешь, что признаваться всё равно бесполезно. Но почему это бесполезно? Разве спокойная смерть не в сто раз лучше мучительной?»
У мужчины двигались уголки рта, и у него почти не было сил говорить.
Когда его подвергли пыткам, которые он не смог вынести до конца, он понял, что не так решителен, как думал.
Это так больно, это действительно так больно.
Как и сказал этот человек, даже если бы это было просто прямое ножевое нападение, в тот момент для него это было бы огромным счастьем.
«Этот парень... все зовут его господин Лис... никто не знает, как он выглядит на самом деле. В последний раз, когда я его видел, ему было лет тридцать...»
Услышав это, Чэн Маомин и министр Шэнь удивленно переглянулись.
Имя звучит очень специфично, но они до сих пор не знают, как он выглядит!
Какой смысл говорить о росте, весе, квадратном или круглом лице? Очень много людей подходят под это описание.
На самом деле, раньше многие изображения преступников, опубликованные в объявлениях о розыске, рисовались на основе услышанного. А вот можно ли было найти человека по портрету, одному Богу известно.
Однако, получив несколько раз помощь от принца Цзина, Чэн Маомин прекрасно осознал, насколько удобно знать точную внешность подозреваемого.
Кстати, принц Цзин!
Чэн Маомин хлопнул себя по лбу и быстро пошел приглашать нескольких человек лично, включая Линь Хао.
В ответ на удивление министра Шеня Чэн Маомин смог лишь слегка улыбнуться.
Когда он отправился приглашать гостей, принц Цзин проводил время с мисс Линь Эр. Что ему ещё оставалось делать? Он мог только пригласить их снова вместе.
Министр Шэнь все еще смотрел на него с недоумением.
Чэн Маомин поднес руку к губам и кашлянул, а затем очень тихо сказал: «Ты привыкнешь».
Министр Шэнь был еще больше сбит с толку.
К чему привыкну? Не знаю, иллюзия ли это, но генерал Чэн всегда кажется немного ненормальным, когда встречается с принцем Цзином.
«Спасибо за ваш усердный труд, принц». После того как мужчина ещё раз описал внешность господина Лиса, Чэн Маомин поклонился Ци Шуо.
Большую часть времени, которое Ци Шуо проводил дома, притворяясь больным, он посвящал занятиям боевыми искусствами, чтению и рисованию. Кисть в руке молодого человека было подобно цветку, и он быстро набросал человека.
Глава 255 Освобождение
Взгляд Чэн Маомина был прикован к портрету: «Это господин Лис?»
Выглядит как обычно.
Министр Шэнь, стоявший рядом, напомнил ему: «Это замаскированное лицо, а не его настоящий облик».
Чэн Маомин взглянул на министра Шэня, в его голосе слышалось легкое недовольство: «Я знаю».
Злодей всё ещё нуждается в этом старике, чтобы напомнить ему о том, что он сказал? Это заставляет принца Цзина думать, что он не умен.
Министр Шэнь: «…» Что за внезапная мелочность у генерала Чэна?
Ци Шуо посмотрел на человека на портрете и сказал: «Хотя это, возможно, и маскировка, она не бесполезна. Эта тонкая маска идеально ложится на лицо человека. Если он использует эту маску, форма его лица должна быть такой».
Линь Хао пристально смотрела на портрет, но ее сердце было далеко не таким спокойным, как казалось на первый взгляд.
На самом деле она видела этого человека раньше!
Дни, проведённые с Мастером Мин Синем, были временем её наибольшей близости к Императору Пинлэ. Хотя те относились к ней с подозрением, жизнь в центре воронки означала, что она всегда видела определённых людей и слышала определённые вещи.
Этого человека она случайно увидела вместе с императором Пинлэ.
Хотя она встречалась с ним всего один раз, она была глубоко впечатлена уважительным отношением императора Пинлэ к нему.
Оказывается, этим человеком является господин Лис.
Теперь, когда она об этом думала, неудивительно, что император Пинлэ был так вежлив с этим человеком. Мастер перевоплощения, способный создавать изысканные маски, — бесценный дар, и недавние события, несомненно, это подтвердили.
Она была уверена, что это был не единственный случай, когда господин Лис воспользовался чужим лицом.
Подумав об этом, Линь Хао протянула руку и зависла над свитком.
«Вторая мисс Линь?» — Чэн Маомин был озадачен действиями Линь Хао.
«Посмотрите на нижнюю часть лица этого человека. Разве она не похожа на ту, что на предыдущем портрете?»
Чэн Маомин поднял бровь. «Мисс Линь Эр, это хорошее напоминание. Принц, вы убрали этот портрет?»
«Хм».
«Какой?» — в замешательстве спросил министр Шэнь.
Почему эти трое людей все еще играют в угадайку?
Чэн Маомин взглянул на него и самодовольно сказал: «Это он дал Юй Лю маску. Принц нарисовал человека в бамбуковой шляпе, основываясь на описании садовника, но, к сожалению, его лицо не было показано».
Глаза министра Шэня слегка загорелись: «Если эти двое — один и тот же человек, то мы можем быть уверены, что этот злодей — представитель предыдущей династии».
«Принц, портрет все еще там?»
«Он всё ещё там». Ци Шуо отправил слугу обратно во дворец за портретом.
Он всё ещё помнил каждое слово описания садовника и мог бы тут же нарисовать портрет. Однако портрет был написан уже давно, а дело было очень важным, так что не стоило быть слишком самоуверенным.
Портрет быстро принесли и положили на стол рядом с только что написанным.
После тщательного сравнения несколько человек пришли к одному и тому же выводу: по крайней мере форма лица одинакова.
«Этот человек может в любой момент изменить свою внешность. Исходя из этого, его крайне сложно найти», — вздохнул министр Шэнь.
«Сначала отправляйтесь во дворец и доложите императору».
Услышав слова Чэн Маомина, Ци Шуо сказал: «Тогда мы сначала вернемся».
«Прошу прощения, что снова беспокою вас сегодня, принц», — поклонился Чэн Маомин.
Выходя вместе, он несколько раз хотел что-то сказать, но останавливал себя, взглянув на министра Шэня, но все же сдержался.
Он очень хотел рассказать принцу то, что он узнал на допросе, но в присутствии министра Шэня это делать неудобно. Забудь, он поговорит с ним, когда вернется.
На обратном пути Линь Хао слегка нахмурилась и рассказала Ци Шуо о том, что она узнала: «А Шуо, я однажды встречала этого господина Лиса. Он должен быть очень важной персоной на стороне императора Пинлэ».
Ци Шуо помолчал. «Значит, это то лицо, которое он чаще всего использует перед людьми, которым доверяет, а может быть, это даже его настоящая внешность».
Линь Хао слегка кивнула. «Вполне возможно, но человек, отравивший принца, задержан. Он точно изменит своё поведение, как только услышит эту новость».
Прохладный ветерок обдувал лицо Ци Шуо, проясняя мысли. «У этого человека в столице как минимум два лица. То, которым он представляется простым людям, должно быть другим, и у него есть надёжная личность, которая поможет избежать проверки чиновниками со всех сторон».
Пройдя некоторое время в молчании, Линь Хао упомянула Чэн Маомина и министра Шэня, вошедших во дворец: «Неуместно спрашивать слишком много в присутствии министра Шэня. Интересно, развеялись ли подозрения по поводу Ян Чжэ?»
Поскольку этот вопрос касается наследного принца, с их стороны было бы неуместно проявлять чрезмерное любопытство.
«Генерал Чэн расскажет нам позже», — вспомнив о колебаниях Чэн Маомина, Ци Шуо скривил уголки губ.
Когда они подошли к двери, Линь Хао махнула рукой и сказала: «Я вхожу. Не забудь сообщить мне, если будут какие-то новые новости».
Ци Шуо кивнул, наблюдая, как Линь Хао быстро вошла в особняк генерала, и тихо вздохнул в глубине души.
Первоначально его свадьба с А Хао была запланирована, но смерть наследного принца заставила все отложить.
Но еще более удручающими являются проблемы и последствия, вызванные смертью принца.
Он повернул голову, посмотрел на север и вошел во дворец.
Линь Хао вскоре узнала результат без объяснений Чэн Маомина. Вскоре после того, как Чэн Маомин и министр Шэнь отправились во дворец с докладом, несколько человек, включая Ян Чжэ, были освобождены, что, несомненно, стало доказательством их невиновности.
Конечно, трудно сказать, что думает император об этих людях. Принц попал в беду, когда пил с ними. Есть такое чувство, как выплескивание гнева на других, и оно всем понятно.
В любом случае, в сознании всех чиновников и знати будущее этих людей уже предрешено.
В резиденции генерала Линь-Ши пребывала в хорошем расположении духа: «Хорошо, что с ним всё в порядке. Будущее — это вишенка на торте, но если его нет, я не собираюсь голодать».
Естественно, она думала о своем зяте Хань Баочэне.
В те дни, когда Хань Баочэн находился в заключении в Цзиньлиньвэй, генеральский дворец посылал людей туда столько же раз, сколько и дворец Шаншу. Линь Хао также приезжала во дворец Шаншу, чтобы навестить Линь Чань.
«А Хао только что была в особняке Шаншу. Давайте сегодня отправим туда управляющего». На губах пожилой леди тоже появилась улыбка.
Линь-Ши не возражала против этого и с улыбкой сказала: «Тогда пусть управляющий принесет еще какие-нибудь подарки, чтобы утешить моего зятя».
Старушка кивнула и подумала о Вэнь Фэне: «Этот ребёнок хороший. В конце концов, он двоюродный брат А Хао и Чанъэр. Надо бы прислать кого-нибудь, чтобы он его навестил».
Линь-Ши невольно нахмурилась.
На самом деле ей очень нравился Вэнь Фэн, но всякий раз, когда она упоминала фамилию Вэнь, она подсознательно думала об этом бессердечном парне.
«Бабушка, мама, я пойду», — Линь Хао взяла инициативу в свои руки.
Ее двоюродный брат много общался с Ян Чжэ, и она хотела поговорить с ним об этом выдающемся ученом, который вечно попадал в неприятности.
Линь Хао взяла несколько подарков в знак соболезнования и отправилась в резиденцию Вэнь Фэна.
В столице, где каждый дюйм земли ценен, такие люди, как Вэнь Фэн, естественно, не могут позволить себе купить дом. Он арендовал небольшой дом в хорошем месте в Сичэне.
Экипаж остановился у дороги. Линь Хао подошла к двери и постучала.
«Кто там?» Привратник открыл дверь.
Линь Хао была здесь впервые. Она вежливо улыбнулась привратнику и сказала: «Я вторая дочь семьи Линь. Я слышала, что вернулся мой двоюродный брат, поэтому пришла его навестить».
Привратник знал что-то о семьях Линь и Вэнь. Услышав, как Линь Хао представилась, он не посмел оставить ее без внимания и поспешил передать весть дальше.
Глава 256 Визит
Когда Вэнь Фэн услышал, что пришла Линь Хао, он поспешил встретить ее.
«Я слышала, что Одиннадцатый Брат вернулся, поэтому моя мать попросила меня прийти и увидеть его», — Линь Хао приветствовала его с улыбкой и жестом попросила Баочжу положить принесённые ею подарки.
Вэнь Фэн был тронут и сказал: «Мне жаль, что заставил мою тетю и сестру беспокоиться обо мне».
Он не отказался от подарка, который принесла Линь Хао, иначе это выглядело бы неловко.
«Одиннадцатый Брат в эти дни много страдал», — Линь Хао посмотрела на Вэнь Фэна, который заметно похудел, и, естественно, начала разговор.
Глаза Вэнь Фэна вспыхнули печалью, а его улыбка была полна горечи, которую он не мог скрыть: «Я просто отсутствовал несколько дней, ничего страшного».
По сравнению со страданиями покойного принца, что такое боль нескольких дней заключения?
Вэнь Фэн — добросердечный человек. В последнее время он почти не спал в Цзиньлиньвэе. Он больше переживал из-за смерти принца, чем из-за себя.
«Всё закончилось», — мягко утешила его Линь Хао.
Все кончено?
Услышав это, Вэнь Фэн был немного ошеломлен.
Все кончено?
Теперь, когда наследный принц умер, следует ли снова назначить некомпетентного и безнравственного принца Ляна наследным принцем? Что делать, если принц Лян не будет назначен?
Если бы они не пошли с принцем выпить в тот день, был бы принц в безопасности?
Он не мог с этим смириться. После смерти наследного принца жизнь ни для Великой Чжоу, ни для него самого уже никогда не будет прежней. Этот день стал кошмаром на всю жизнь, узлом в его сердце, который невозможно было развязать.
«Одиннадцатый брат».
Услышав зов Линь Хао, Вэнь Фэн внезапно пришел в себя и поспешно схватил чайник, чтобы налить ей чаю и скрыть свое смущение: «А Хао, выпей чаю».
Линь Хао, казалось, не заметила потери самообладания Вэнь Фэна и отпила глоток из чашки.
«Это плохой чай», — смущённо улыбнулся Вэнь Фэн.
«На мой вкус, довольно вкусно». Линь Хао сделала ещё глоток и заговорила о чём-то, что его беспокоило. «Одиннадцатый брат, как ты думаешь, что за человек Ян Чжэ?»
Вэнь Фэн был ошеломлен и странно посмотрел на Линь Хао: «Почему ты вдруг упомянула о нем?»
Линь Хао опустила глаза, глядя на плавающие в чашке чайные листья. «Мне просто интересно. Одиннадцатый Брат, тебе не кажется, что вокруг Ян Чжэ произошло слишком много событий?»
Глаза Вэнь Фэна слегка дрогнули, и он понял скрытый смысл слов Линь Хао: «Ты считаешь, что Ян Чжэ невиновен?»
Линь Хао держала чашку и ничего не говорила.
Вэнь Фэн медленно покачал головой: «Нет».
Под спокойным взглядом девушки он заговорил твёрже: «Он джентльмен благородного характера и нежный, как нефрит. Если ты проведёшь с ним больше времени, ты поймёшь».
«Одиннадцатый брат очень высокого мнения о Ян Чжэ», — Линь Хао приподняла уголок губ.
Выражение лица Вэнь Фэна стало серьёзнее. «Это просто мои истинные чувства, когда я рядом с ним. Спроси Баочэна и остальных, они скажут то же самое. Вокруг Ян Чжэ много всего произошло, но чем кто-то ярче, тем больше внимания он привлекает. Что ты думаешь, А Хао?»
Линь Хао улыбнулась, изогнув губы.
Видя, как ее кузен восхищается Ян Чжэ, она не могла ни о чем его спросить.
Она поставила чашку, и прежде чем она успела попрощаться, занавеска на двери внезапно поднялась.
«Фэн’эр…»
Мужчина, державший что-то обеими руками, возбужденно закричал, но его голос резко оборвался, когда он увидел, как повернулось к нему красивое лицо Линь Хао.
Вэнь Жушэн выронил предмет из рук на землю, его глаза расширились: «Ты, ты, ты...»
Линь Хао встала и улыбнулась: «Восьмой Дядя».
Резкий крик напугал Вэнь Жушэна, он развернулся и побежал. Двигаясь слишком быстро, он врезался в плечо Вэнь Пина, который шел следом.
Вэнь Пин споткнулся и упал на землю, а Вэнь Жушэн исчез в мгновение ока. Разбросанные по земле фрукты покатились по сторонам, добавляя немного хаоса происходящему.
Линь Хао пристально посмотрела на Вэнь Пина и наконец ее взгляд упал на Вэнь Фэна: «Одиннадцатый брат, восьмой дядя...»
Он все еще твердо верит, что она монстр?
Вэнь Фэн был ужасно смущён. Он быстро придумал не слишком умное оправдание: «Мой отец был в ужасе от того, что произошло за последние несколько дней. Он легко пугается, когда видит людей, словно ни с того ни с сего... Дядя Пин, найди моего отца».
Вэнь Пин встал, пристально посмотрел на Линь Хао, ответил и поспешил за ним.
«Ой, мне правда жаль», — Вэнь Фэн почесал голову, уже не такой спокойный, как обычно.
Главной причиной была нервозность. Если бы А Хао узнала, что отец обращается с ней как с чудовищем, ему было бы очень стыдно.
«Восьмой дядя беспокоится об Одиннадцатом брате. Одиннадцатый брат, сходи к Восьмому дяде. Мне тоже нужно вернуться».
«Я проведу сестру».
Линь Хао не отказалась.
В конце концов им все равно нужно идти.
Они вышли со двора и прошли несколько шагов по переулку, а затем заметили впереди что-то неладное.
У входа в переулок стояло довольно много людей, и оттуда доносилось много шума.
Линь Хао и Вэнь Фэн переглянулись.
«Хорошо, я сначала пойду и посмотрю», — сказал Вэнь Фэн, задумавшись, и поспешил вперёд.
Хотя Линь Хао не заботился о своем кузене, она не могла проявить слишком большое равнодушие ради Вэнь Фэна, поэтому она ускорила шаг.
Когда они вышли из переулка, то обнаружили, что Вэнь Жушэн действительно попал в беду.
Он сел на землю и закричал от боли, а Вэнь Пин схватил мужчину и не позволил ему уйти.
С этим человеком шутки плохи. Его лицо покраснело от гнева. «Почему я должен платить? Он врезался в меня!»
«Если ты кого-то ударил, значит ты прав, да?»
Вэнь Фэн быстро подошел и наклонился, чтобы помочь Вэнь Жушэну: «Папа, ты в порядке?»
Вэнь Жушэн указал на свою правую ногу: «У меня болит нога!»
«А как насчет других мест?»
Видя встревоженное лицо сына, Вэнь Жушэн покачал головой: «Я просто подвернул лодыжку, когда упал, все остальное в порядке».
Вэнь Фэн вздохнул с облегчением и крикнул Вэнь Пину, который боролся с мужчиной: «Дядя Пин, отпусти его. Сначала отправь моего отца в клинику».
Вэнь Жушэн был недоволен: «Просто отпустить его?»
Вэнь Фэн лучше всех знал, как убедить отца выслушать: «Сыну сейчас не подобает вмешиваться в чужие дела. Как ты думаешь?»
Услышав это, Вэнь Жушэн повиновался.
Увидев, что мужчину отпустили, люди, остановившиеся понаблюдать за происходящим, постепенно разошлись.
Линь Хао подошла, выглядя обеспокоенной: «С восьмым дядей все в порядке?»
Вэнь Жушэн невольно вздрогнул. Близкое расстояние заставило его бояться опрометчивых поступков. Он изо всех сил старался сделать вид, будто забыл истинное лицо девушки перед собой: «А Хао здесь, я в порядке, хсс...»
«Папа, я отнесу тебя в клинику». Вэнь Фэн нёс Вэнь Жушэна на спине, что было немного сложно. К счастью, Вэнь Пин ему помог.
Вэнь Жушэн пожалел сына и поспешно сказал: «Пусть Вэнь Пин поможет».
«Это невозможно. Мы даже не знаем, насколько серьёзна твоя травма ноги». Вэнь Фэн твёрдо стоял на своём и шагнул вперёд.
«Одиннадцатый брат, пожалуйста, возьмите мою карету», — Линь Хао указала на карету, стоящую на обочине дороги.
Вэнь Фэн продолжил идти: «Нет необходимости, клиника вон там».
Линь Хао проследила за его взглядом и неподалеку, через длинную улицу, увидела небольшую клинику с вывеской «Даньсиньтан».
Вэнь Фэн ускорил шаг, неся Вэнь Жушена на спине, и вскоре оказался на другой стороне дороги.
Увидев это, Линь Хао молча последовала за ним.
«Доктор здесь? Пожалуйста, подойдите к нашему мастеру», — крикнул Вэнь Пин, входя в клинику.
Врач был мужчиной средних лет, лет сорока. Он пришёл, услышав крики: «Это не мастер Вэнь? Что случилось?»
Вэнь Фэн и его сын снимали здесь квартиру уже больше года. Клиника находилась совсем рядом, поэтому они время от времени ходили к врачу за лекарствами, так что уже успели присмотреться друг к другу.
Глава 257 Заложник
Вэнь Фэн опустил Вэнь Жушэна на землю. Вэнь Жушэн сердито проворчал: «Меня кто-то толкнул. Моя нога так болит, что я не могу пошевелиться. Доктор Гу, пожалуйста, осмотрите меня».
Доктор Гу осторожно приподнял штанину Вэнь Жушэна и нажал на ногу рукой.
Вэнь Жушэн вскрикнул от боли: «Доктор, будьте мягче!»
Доктор Гу улыбнулся и сказал: «Не волнуйтесь, мастер Вэнь. Кости не повреждены. Просто нанесите лекарство и берегите себя».
«Это хорошо. Я не выдержу два месяца лежать в постели». Вэнь Жушэн стал тише, услышав, что ничего серьёзного нет.
«Спасибо, доктор», — Вэнь Фэн закончил свою вежливую речь и успел поговорить с Линь Хао. «А Хао, тебе стоит вернуться пораньше. Врач сказал, что мой отец просто подвернул лодыжку».
Взгляд Линь Хао упал на лицо доктора Гу, и ее тон был немного небрежным: «О, я уйду, когда восьмой дядя вернется домой».
Пока она говорила, доктор Гу небрежно взглянул.
Их взгляды на мгновение встретились, и Линь Хао первой опустила глаза, чтобы отвести взгляд, но ее сердце забилось быстрее.
Форма лица этого Доктора Гу... кажется, такая же, как у человека на портрете!
Как только эта мысль пришла ей в голову, она больше не могла ее контролировать.
Иногда ей казалось, что такое совпадение невозможно, ведь она пересмотрела слишком много портретов и жаждала найти господина Лиса, чей истинный облик ей был неизвестен. Но потом она подумала, что в мире не бывает совпадений, иначе не было бы такой старой поговорки: «После долгих поисков, наконец, без усилий, оно находится».
Ее опущенные ресницы были словно маленький веер, скрывающий бурлящие в ее глазах эмоции, и она не могла не взглянуть еще раз.
Не нужно слишком много думать. Раз уж этот человек напоминает ей господина Лиса, просто посмотри. Даже если это не он, ничего страшного.
Линь Хао приняла решение, и выражение ее лица вернулось к спокойствию.
Через неизвестное время раздался тихий голос: «Всё в порядке. Не забудьте завтра сменить повязку».
«Спасибо, доктор Гу», — Вэнь Фэн поклонился, сделал знак Вэнь Пину оплатить медицинские услуги, взял Вэнь Жушэна на спину и вышел.
Линь Хао молча следовала позади, сдерживая желание оглянуться, но ей все время казалось, что кто-то смотрит на нее сзади.
Путь от клиники до дома Вэнь Фэна занял совсем немного времени. Линь Хао сказала несколько вежливых слов и попрощалась.
«Фэнъэр, поторопись и проводи ее». Вэнь Жушэн почувствовал себя так, словно получил амнистию. Он даже толкнул сына, потому что тот был слишком медлителен.
Вэнь Фэн на некоторое время потерял дар речи, а затем вышел вместе с Линь Хао.
«Одиннадцатый брат, место, где вы живёте, довольно удобное. Здесь не только рестораны, чайные и продуктовые магазины, но даже клиника находится совсем рядом», — Линь Хао деликатно перевела разговор на клинику.
Вэнь Фэн не стал долго раздумывать и небрежно сказал: «Я снял здесь жильё, потому что посчитал это удобным. Ян Чжэ и Ли Лань тоже живут неподалёку».
Линь Хао подняла брови: «Они тоже живут неподалёку?»
Вэнь Фэн улыбнулся и кивнул. «Среди друзей, к которым мы часто ходим в гости, мы трое приехали из других мест. Сначала они сняли здесь дом, а потом я переехала из... дома сестры. Они посоветовали мне поселиться здесь, чтобы мы втроём могли заботиться друг о друге».
«Редко бывает, когда есть несколько единомышленников». Говоря это, она уже вышла из переулка. Она взглянула на клинику через дорогу и остановилась. «Одиннадцатый брат, не провожай меня. Восьмой дядя всё ещё ждёт твоей помощи».
«Прощай, сестра», — Вэнь Фэн остановился у входа в переулок, посмотрел, как Линь Хао идёт к карете, затем развернулся и пошёл обратно.
Линь Хао ускорила шаг. Хотя по лицу это не было заметно, в душе она чувствовала тревогу.
Клиника неподалеку от места жительства ее кузена, Ян Чжэ и Ли Лань, а также врач, чья внешность напомнила ей господина Лиса, — чистое ли это совпадение?
Если этим врачом был господин Гу, то трое из пяти человек, выпивавших с принцем, находились в поле его зрения. Если Ян Чжэ невиновен, его местонахождение легко отследить, а если он был в сговоре, связаться с ним было бы легко.
Линь Хао задумалась и наклонилась, чтобы сесть в карету.
В этот момент ее волосы вдруг встали дыбом, и она поняла: что-то не так.
Но было слишком поздно. Что-то холодное и острое уперлось ей в шею, и Линь Хао увидела пару тёмных глаз.
«Баочжу...» Она не обернулась и не пошевелилась. «Просто будь снаружи. Мне что-то душно».
Темно-синяя занавеска на двери кареты позади нее опустилась, и послышался резкий ответ Баочжу.
Под взмахом кнута кучера экипаж медленно тронулся с места.
Снаружи кареты люди приходили и уходили, и поток карет был как дракон. Всё казалось совершенно обычным, но атмосфера в карете была крайне напряжённой.
«Покинь город!» — Человек, приставивший кинжал к шее Линь Хао, произнес тихим, холодным голосом, в котором не чувствовалось и следа тепла.
Линь Хао плотно поджал губы и ясно увидел внешность мужчины.
На вид это был обычный молодой человек, но его острый взгляд и жажда убийства не оставляли сомнений в том, что кинжал на ее шее видел кровь.
«Поторопись, пойдем в храм Цинлу».
Линь Хао сжала кулаки. Ситуация не позволяла ей отказаться. После недолгого молчания, под взглядом мужчины, в глазах которого читались нетерпение и жажда убийства, она крикнула кучеру: «Отправляйся в храм Цинлу».
Её голос звучал очень ровно, и никто не услышал ничего необычного. Это сочетание голоса и голоса заставило жажду убийства в глазах мужчины значительно померкнуть.
Линь Хао пользовалась полной свободой в особняке генерала, поэтому кучер ничуть не сомневался в её внезапной просьбе отправиться в храм Цинлу. Он резко тронул экипаж и изменил направление.
Баочжу, сидевшая снаружи кареты, спросила: «Госпожа, дорога до храма Цинлу займёт некоторое время. Хотите, я куплю вам еды?»
Под холодным взглядом Линь Хао спокойно отказалась: «Нет необходимости, я скоро вернусь».
Экипаж быстро покинул город и помчался по официальной дороге.
Мужчина больше ничего не сказал, а рука, державшая кинжал, оставалась неподвижной, демонстрируя его необыкновенный контроль.
Линь Хао рассчитывала время прибытия в храм Цинлу, но интуиция подсказывала ей, что этот человек направляется не туда.
Спустя неизвестное время мужчина внезапно протянул руку и приподнял уголок шторки кареты. Внутрь ворвался ветерок, принося с собой прохладу пригорода.
«Останови».
Линь Хао поджала губы и крикнула: «Останови карету».
Карета медленно остановилась, и раздался растерянный голос Баочжу: «Госпожа, мы еще не доехали до храма Цинлу».
Мужчина взглянул на Линь Хао, и каким-то образом она поняла, что означал этот взгляд.
«Где мы?» — спросила она.
Кучер ответил ей: «Мы вот-вот проедем гору Уинь».
Сердце Линь Хао сжалось.
Она знала гору Уинь, которая находилась в том же направлении, что и храм Цинлу. Она была полна непрерывных вершин. Если бы кто-то случайно зашёл туда, то вряд ли бы нашёл её след.
Огромная сила вытолкнула ее из кареты.
Мужчина последовал за ней, крепко держа ее одной рукой, а в другой держа кинжал.
«Мисс!» – красивое лицо Баочжу исказилось от страха. Она невольно шагнула вперёд, но не осмелилась двинуться дальше после того, как мужчина взмахнул кинжалом.
Кучер тоже был в ужасе: «Вы кто? Отпустите нашу мисс!»
Не знаю, к счастью или к несчастью, в тот момент на официальной дороге больше никого не было.
«Возвращайся и скажи своему господину, чтобы он принёс 10 000 таэлей серебра в разрушенный храм в горах, чтобы выкупить её. Не двигайся, если подойдешь ближе, я убью её!» Сказав это, мужчина взял Линь Хао в заложники и начал отступать шаг за шагом, вскоре скрывшись в горах и лесах.
Глава 258. Намерение убийства
Был уже конец октября. Зимний холодок, осевший на траве и деревьях, обволакивал Линь Хао, создавая ощущение, будто самое холодное время года наступило слишком рано.
Ее сердце было холоднее льда.
Мужчина убрал кинжал и, крепко сжимая ее рукой, словно гигантскими клещами, шел вперед, полностью игнорируя ветки, бьющие ее и царапающие ее открытую кожу.
Линь Хао остро ощущала убийственные намерения своего похитителя.
Она сделала шаг назад и ясно увидела напряженные черты лица мужчины и холодность в его глазах.
Грабитель, который просто хочет выкуп, не должен выглядеть так.
Она всё ещё помнила разбойников, с которыми столкнулась, сбежав из столицы в прошлой жизни. Даже у этих людей взгляд не был таким холодным и почти равнодушным.
Хотел ли он убить ее?
Когда Линь Хао подумала об этом, ее пробрал холод.
Идти по горам непросто. Иногда птицы пугаются и взмывают в небо, хлопая крыльями. Иногда можно увидеть бегущих безудержно кроликов.
Линь Хао хотела запомнить маршрут, но обнаружила, что не может этого сделать.
Повсюду были похожие деревья, камни и холмы, никаких впечатляющих особенностей и никакой возможности их отметить.
Пройдя неизвестное количество времени, мужчина поднял лианы и толкнул Линь Хао внутрь.
Линь Хао пошатнулась, но сумела сохранить равновесие.
Оказалось, что это довольно большая пещера, узкая снаружи и широкая внутри, внутренняя часть которой была покрыта соломой, что свидетельствовало о том, что она была исследована заранее.
Мужчина одним шагом подошел к Линь Хао.
Когда Линь Хао вошла в гору, руки ее были связаны полотенцем. Столкнувшись с приближающимся мужчиной, она могла лишь ждать и наблюдать.
Мужчина прошел мимо нее и, нащупав веревку через солому, поднял ее.
Прежде чем она успела отреагировать, мужчина повалил Линь Хао на землю и привязал ее веревкой к выступающему камню.
После всего этого холодное лицо мужчины немного расслабилось, и он прислонился к каменной стене, чтобы восстановить силы.
Руки Линь Хао, связанные за спиной, зашевелились, оставив тщетную попытку вытянуть из мужчины хоть какую-то информацию. «Мы не враждуем друг с другом, почему ты держишь меня в заложниках?»
Мужчина взглянул на нее.
Линь Хао испуганно посмотрела на него: «Моя семья очень любит меня. Главное, чтобы ты не причинял мне вреда, сколько бы денег ты ни попросил, всё в порядке».
Семнадцатилетняя девушка, ослепительно красивая и с нежным голосом, могла так умолять, что даже каменное сердце дрогнуло бы. Мужчина пристально посмотрел на неё, затем вытащил из рукава тряпку, скомкал её и засунул ей в рот.
Сердце Линь Хао сжалось.
Даже если это были отношения между похитителем и заложницей, нежелания услышать хотя бы одно слово было достаточно, чтобы разрушить ее фантазию.
Кто хочет ее убить?
Линь Хао подсознательно подумал о Чэнь Му, но Чэнь Му все еще находился в тюрьме Цзиньлиньвэй.
Появилось одно предположение за другим, и все они были связаны с императором Пинлэ. Человек, прибегнувший к таким методам убийства, не мог быть знатной дамой, ставшей причиной незначительного конфликта.
Взгляд Линь Хао невольно упал на бесстрастное лицо мужчины. В этот момент ее хаотичные мысли внезапно рассек острый меч, и в голове возникла догадка: «Господин Лис!»
Похоже, она не была слишком подозрительна. В клинике она могла бы догадаться правильно, что и привело к этой фатальной катастрофе.
В ее голове проносились различные сцены из клиники, и наконец, она остановилась на сцене, где она смотрела в глаза доктору Гу.
Может быть, от одного этого взгляда господин Лис заподозрил неладное и захотел пресечь скрытую опасность в зародыше?
Эта резкость, эта решительность, эта жестокость пугают.
Если ее догадка верна, почему этот человек потребовал выкуп?
Возникли новые сомнения, и прежде чем Линь Хао успела как следует их обдумать, мужчина внезапно двинулся с места. Он вышел из пещеры, даже не взглянув на Линь Хао.
Линь Хао четверть часа не мигая смотрел на вход в пещеру, но человек так и не вернулся.
Она неуверенно пошевелила руками, и веревки, связывающие ее руки, натягивались по мере ее движения.
Линь Хао успокоилась. Свет в пещере тихо изменился, но она так и не дожидалась возвращения мужчины.
Баочжу выскочила из мчавшейся повозки прежде, чем она остановилась, и вихрем помчалась вперед, оставив привратников ошеломленными.
«Госпожа, что-то случилось с мисс!» Баочжу в один миг подбежала к старушке, ее лицо было полно слез.
Увидев Баочжу, старушка внезапно встала и спросила: «Что случилось с А Хао?»
Увидев это, умная служанка тут же тихонько велела маленькой служанке пойти и сообщить об этом Линь-Ши.
Баочжу тяжело дышала, губы её дрожали: «Кто-то похитил девушку и увез её на гору Уинь. Он хочет, чтобы мы заплатили 10 000 таэлей серебра, чтобы выкупить её из разрушенного храма в горах».
Старушка на мгновение покачнулась, а затем откинулась на кровати, чтобы успокоиться. «Разве А Хао не ходила к своему кузену? Где она тогда встретила негодяев? Была ли она ранена?»
Баочжу вытерла слёзы, её тело неудержимо дрожало от паники и страха, но она заставила себя успокоиться. «Мастер Фэн отвёл мисс ко входу в переулок. Она села в экипаж, стоящий у дороги, и сказала, что ей немного душно, поэтому попросила меня сесть снаружи. В тот момент я не придала этому особого значения. На самом деле, злодей уже сидел в экипаже... Когда мы проезжали гору Уинь, злодей остановил экипаж и увёз молодую девушку в горы...»
Пока она говорила, Линь-Ши поспешила к ней: «Мама, А Хао в беде?»
Пожилая леди казалась гораздо спокойнее и рассказала о ситуации.
Лицо Линь-Ши побледнело. Она схватила Баочжу за запястье и спросила: «Этот человек ранил А Хао?»
«В тот момент девушка не пострадала, но он продолжал приставлять кинжал к ее шее...» — прохрипела Баочжу.
«Отправиться к разрушенному храму на горе, чтобы найти кого-то через три дня? Зачем ждать три дня?» Думая о том, с чем может столкнуться её дочь, госпожа Линь никак не могла сохранять спокойствие.
«Возможно, преступники хотят выиграть время, чтобы получить выкуп, а может, организовать отступление...» Старушка покачала головой. «Никто не знает, о чём думает такой жестокий преступник. Но одно можно сказать наверняка: если мы хотим спасти А Хао, нам нельзя терять самообладания. Дуофу, отправляйся в особняк принца Цзина и попроси принца прийти».
Старшая горничная Дуофу ответила и быстро вышла.
Когда Ци Шуо услышал, что особняк генерала пришел его пригласить, он почувствовал некоторое беспокойство.
Из-за несчастного случая с принцем все чиновники и знать отложили свадьбы и банкеты. Он и А Хао уже обсудили перенос свадьбы, и если они обсуждали что-то ещё, то это было бы делом старейшин. Внезапный вызов неизбежно вызвал бы у людей лишние раздумья.
Ци Шуо ускорил шаг и вскоре прибыл в особняк генерала, где увидел бледные лица старушки и Линь-Ши.
Его словно ударили тяжелым молотом в сердце.
«С А Хао что-то не так?» — спросил он.
Хотя его сердце сжимала невидимая рука, лицо его оставалось спокойным.
«А Хао похитили».
Ци Шуо крепко сжал кулаки и выслушал объяснение ситуации, которое дала пожилая леди.
«Я сейчас пойду в горы», — он глубоко вздохнул и произнёс это как можно спокойнее.
Старушка остановила его и сказала: «Не будьте таким импульсивным, принц. Злодей сказал, что через три дня только двое с нашей стороны смогут отправиться с выкупом. Если кто-то за это время отправится в горы на поиски, это плохо скажется на А Хао».
Три дня——
Ци Шуо нахмурился. По какой-то причине на этот раз ему стало не по себе.
Глава 259. Вход в горы
Тот факт, что преступник смог заранее спрятаться в карете, показывает, что он уже знал о личности А Хао, и он должен понимать, что выкуп в 10 000 таэлей не станет проблемой для особняка генерала.
Так в чем же смысл предоставления другой стороной трехдневного срока?
Затягивание времени — палка о двух концах. Конечно, оно даёт противнику время подготовиться к отступлению, но также даёт генеральскому особняку время подготовиться к спасению людей.
Если бы он был плохим парнем, он бы предпочел немедленно потребовать выкуп и застать особняк генерала врасплох, если только задержка времени не принесет большей выгоды.
Что это такое?
Ци Шуо не мог сейчас об этом думать, но одно было ясно: было правильно не позволить врагу получить то, что он хочет.
Отбросив рациональный анализ, он не мог ждать до трех дней просто из эгоизма.
Он не мог доверить безопасность А Хао плохим парням, поэтому ему пришлось отправиться в горы, чтобы найти А Хао.
«Конечно, мы не можем отправиться на поиски большой группой. Я возьму в горы только двух-трёх опытных стражников, чтобы тихо поискать. Если мы будем достаточно осторожны, мы не насторожим похитителя», — спокойно сказал Ци Шуо.
Его спокойствие убедило старушку: «Мы действительно не можем позволить негодяям водить нас за нос. Три дня – это слишком долго, и слишком легко может что-то случиться. Как пожелает принц, мы организуем так, чтобы три или четыре человека тихо отправились в горы на поиски и подготовились к тому, что произойдёт через три дня. Но принцу не следует идти в горы, потому что высоко в горах слишком много опасностей».
«Не волнуйтесь, старая госпожа. Если мы пойдём в горы, это только добавит проблем, я ничего не скажу. Особняк генерала подготовит всё необходимое по просьбе злодея, а я тихо отправлюсь в горы на поиски. Сделав эти два приготовления, мы сможем максимально обеспечить безопасность А Хао».
«Это…» Старушка на мгновение замялась, но она была слишком обеспокоена безопасностью внучки, чтобы колебаться слишком долго. «Тогда, принц, пожалуйста, расскажи Принцу и Принцессе».
Перед уходом Ци Шуо подозвал Баочжу, глаза которой опухли от слёз, и сказал: «Расскажи мне подробно всё, что произошло после того, как А Хао ушла из дома. Ничего не упускай».
Хотя Баочжу была на грани эмоционального срыва, её разум был ясен. Она захлёбывалась от рыданий, когда начала рассказывать историю о том, как Линь Хао покинула дом.
«Другими словами, А Хао сопровождала отца и сына семьи Вэнь в клинику на приём к врачу, а затем ушла, отправив Мастера Вэня домой?»
Баочжу кивнула. Видя, что Ци Шуо собирается уходить, она поспешно окликнула его: «Господин, могу ли я пойти с вами в горы на поиски мисс?»
Столкнувшись с мольбой в глазах маленькой служанки, Ци Шуо решительно отказался: «Похититель видел тебя».
Глаза Баочжу потемнели, и слезы хлынули неудержимо: «Принц, вы должны спасти мисс».
Ци Шуо не оглянулся и не ответил на слова Баочжу. Он вышел из особняка генерала.
«Что? А Хао похитили негодяи, а ты хочешь отправиться в горы искать её?» — Принцесса Цзин была потрясена, услышав слова Ци Шуо.
«Мм».
«Нет, я не согласна!» — первой реакцией принцессы Цзин было отказаться. «Дело не в том, что матушка неразумна. Да, ты заботишься об А Хао, но ты же болен. А что, если ты пойдёшь в горы и навлечёшь на себя беду? Во дворце и в особняке генерала много опытных людей. Гораздо лучше выбрать несколько выдающихся людей для поиска людей, чем бросаться туда безрассудно…»
Ци Шуо молча выслушал ее и спокойно сказал: «Мама, ты забыла, что здоровье твоего сына ухудшилось только после того, как он приехал в столицу?»
Принцесса Цзин была ошеломлена.
Прошло так много времени, что она забыла, что ее сын притворялся слабым.
Это не изменило решения принцессы Цзин: «Но у тебя болезнь сердца, и в прошлом году ты обращался к известному врачу».
«Позже этот сын обратился за повторной консультацией к доктору Чжу, и с тех пор его болезнь сердца прошла».
«Когда это случилось?» — Принцесса Цзин сначала обрадовалась, но потом заподозрила неладное.
Ци Шуо опустил глаза, его спокойный тон звучал странно убедительно: «Как раз перед тем, как наша семья отправилась в особняк генерала, чтобы сделать предложение. Этот сын подумал, что если моя болезнь сердца проявит хоть малейшие признаки ухудшения, это отсрочит свадьбу, поэтому он попросил доктора Чжу прийти и осмотреть меня».
«Правда?» — Принцесса Цзин смотрела на сына горящими глазами.
Ци Шуо слегка кивнул.
Принцесса Цзин сложила руки, ее лицо наполнилось радостью: «Да благословит тебя Бог!»
«Мама, отпусти меня», — ресницы Ци Шуо слегка дрогнули, и боль в его глазах наконец не смогла скрыться и вылилась наружу.
До сих пор неизвестно, жива ли его А Хао или мертва.
Принцесса Цзин увидела это, и у нее было такое ощущение, будто маленькая барабанная палочка нежно постучала по ее сердцу.
Как она, мать, может видеть страдания своего ребенка?
Но это лёгкое колебание было быстро прекращено разумом: «Даже если ты здоров, ты не можешь пойти на такой риск. Шуо’эр, ты когда-нибудь думал о своей матери и своём отце?»
Взгляд Ци Шуо переместился с принцессы Цзин на Принца Цзина.
Принцесса Цзин тайно ущипнула молчавшего Принца Цзина.
Ее сын собирался отправиться на поиски кого-то, невзирая на опасность, так почему же именно она, мать, должна была взять на себя инициативу и быть плохим парнем?
Принц Цзин кашлянул и сказал: «Да, Шуо’эр, что ты думаешь?»
«Отец, ты должен знать, что я не импульсивный человек. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть А Хао в целости и сохранности. Но если я не пойду в этот раз, если с А Хао что-нибудь случится, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь».
Он опустился на одно колено и искренне произнёс: «Прошу вас двоих понять меня и не позволить этому сыну провести остаток жизни в сожалениях. Если бы это было так, какой смысл был бы жить до ста лет?»
Принцесса Цзин молчала, выражение ее лица постоянно менялось, пока она сжимала в руке платок.
Через некоторое время раздался вздох: «Забудь, иди вперед».
«Ваше Высочество!»
«Спасибо, отец, и спасибо, мать». Ци Шуо одарил родителей улыбкой, яркой, как луна, затем встал и пошёл прочь.
Принцесса Цзин яростно ущипнула Принца Цзина и сердито спросила: «Зачем ты на это согласился? А вдруг с Шуо'эр что-нибудь случится?»
Это был сын, которого она родила после десяти месяцев беременности. Для неё самым важным было, чтобы он был жив, здоров и в безопасности.
«Разве ты не видела, как Шуо’эр шёл так быстро, боясь, что мы передумаем?» Принц Цзин посмотрел на колышущуюся занавеску, и его взгляд был полон тревоги не меньше, чем у принцессы Цзин. «Шуо’эр уже взрослый. Он не может подчиняться нам, как ребёнок. У него теперь свои взгляды».
«Но я боюсь, что он окажется в опасности...»
Принц Цзин крепко сжал руку принцессы Цзин. «Ты должна доверять Шуо’эру. Он ответственный ребёнок не только перед мисс Линь Эр, но и перед нами».
Возможно, грубая рука, державшая ее, была слишком теплой, принцесса Цзин боролась, но не смогла вырваться, и молча кивнула.
Выходя, Ци Шуо дал указание Сюань И: «Распредели людей, которые будут следить за Мастером Вэнем и его сыном, а также за клиникой».
Сюань И принял приказ и ушел.
Когда Ци Шуо и трое стражников тихо вошли в гору, Линь Хао, закрывавшая глаза, чтобы набраться сил, внезапно услышал движение у входа в пещеру.
Она тут же открыла глаза и огляделась.
Свет у входа в пещеру внезапно стал ярче, затем снова потускнел, и внутрь ввалился человек.
Это была женщина. Мужчина, похитивший Линь Хао, следовал за ней по пятам. Он протянул руку и схватил упавшую на землю женщину, а затем, не говоря ни слова, направился к Линь Хао.
Женщина пошатнулась, пока мужчина тащил ее, и заскулила от боли.
Линь Хао смотрел на женщину, которая подходила все ближе и ближе, и ее глаза внезапно расширились.
Оказалось, это Чжу Цзяюй!
Чжу Цзяюй — близкая подруга Чэнь И, старшей дочери графа Хуайань. Она также подружилась с Линь Хао и тоже была шокирована, увидев ее.
Глава 260 Третья девушка
«А? А Хао!» В отличие от Линь Хао, рот которой был заткнут тряпкой, Чжу Цзяюй всё ещё могла говорить свободно. В шоке она заикалась и окликнула Линь Хао по имени.
Линь Хао невольно взглянула на мужчину.
Мужчина остановился, холодно взглянул на них обоих и связал Чжу Цзяюй и Линь Хао спина к спине.
«Кто ты? Зачем ты похитил меня и А Хао?» — плача, спросила Чжу Цзяюй.
«Ты тоже хочешь, чтобы тебе заткнули рот?» — без выражения спросил мужчина. Он смотрел на Чжу Цзяюй не как на молодую девушку, а как на камень или сорняк.
Чжу Цзяюй испугалась этого холодного взгляда и не осмелилась произнести ни слова.
В пещере вдруг стало тихо, и можно было едва услышать свист горного ветра и рев диких зверей.
В такой глубокой горе, как только наступает ночь, даже если вам удастся сбежать, выхода нет.
Линь Хао закашлялась, но не могла издать ни звука, потому что ее рот был заблокирован, а воздух застрял в горле, и ей казалось, что она вот-вот задохнется.
Чжу Цзяюй на мгновение забыла о своем страхе и, сидя спиной к Линь Хао, не в силах ясно ее видеть, с тревогой спросила: «А Хао, что с тобой?»
В ответ она услышала приглушенный кашель, который звучал все более неприятно.
Чжу Цзяюй так волновалась, что умоляла мужчину о помощи: «Пожалуйста, сними ткань. Мы обещаем не плакать и не кричать. К тому же, здесь мало людей. Даже если мы будем кричать во весь голос, нас никто не услышит...»
Не известно, подействовали ли мольбы Чжу Цзяюй или приглушенный кашель Линь Хао, терзавший уши мужчины, но он подошел, не говоря ни слова, и снял ткань, затыкавшую рот Линь Хао.
Освободив рот, Линь Хао сделала глубокий вдох и перестала кашлять.
«Вода...» Ее бескровные губы задрожали, и она посмотрела на мужчину.
Мужчина взглянул на Линь Хао и вышел.
В тот момент, когда лозы были подняты, свет в пещере внезапно стал ярким, а затем она снова погрузилась во тьму.
Линь Хао внимательно слушала, и легкие шаги вскоре стихли.
«А Хао, почему ты здесь?» — не могла дождаться, чтобы спросить Чжу Цзяюй, когда рядом не оказалось пугающего человека.
«Я поехала навестить своего кузена, и этот парень спрятался в моей карете и похитил меня, затем привез сюда...» Линь Хао кратко объяснила ситуацию и спросила Чжу Цзяюй: «А Юй, а ты?»
«У меня так же, как с тобой. Меня похитили, когда я садилась в карету и собиралась ехать домой после покупок в магазине одежды».
Линь Хао внимательно расспросила и выяснила, что Чжу Цзяюй похитили примерно через час после ухода мужчины из пещеры.
«А Хао, зачем он нас похитил? Он давно за нами охотится?»
Линь Хао посмотрела на вход в пещеру и слегка покачала головой: «Я думаю, это совпадение».
«Совпадение?»
«Этот человек был ошеломлён, когда ты назвала моё имя, что показывает, что он не был готов к нашему знакомству. К тому же, ни мой визит к кузену, ни твой визит в магазин одежды не были запланированы заранее. Он же не бог, как он мог похитить две давно известные цели за такое короткое время?»
Чжу Цзяюй моргнула, а затем внезапно поняла: «Ты хочешь сказать, что нам просто не повезло? Этот парень охотится только на богатых женщин, а мы просто случайно на него наткнулись?»
Линь Хао молчала.
По ее мнению, Чжу Цзяюй, должно быть, не повезло, но это не обязательно.
Не желая, чтобы Чжу Цзяюй теряла бдительность, она мягко напомнила ей: «А Юй, я не думаю, что этот человек ищет денег».
Чжу Цзяюй была ошеломлена. «Если не ради денег? Что же ещё? Он велел моей семье прийти к разрушенному храму в горах через три дня и заплатить выкуп».
Поэтому, хотя она и боялась, в глубине души она не отчаивалась.
«Это просто предчувствие. У меня такое чувство, что этот парень в любой момент может свернуть кому-нибудь шею». Линь Хао было неудобно сообщать Чжу Цзяюй о догадках врача в клинике, поэтому она могла лишь приписать это своей интуиции.
Чжу Цзяюй сразу поверил в это.
По ее мнению, Линь Хао, которая смогла помочь своей подруге решить проблему такого неудачного брака, была надежным человеком, который не станет преувеличивать.
Это еще больше ее напугало.
«Ну ладно... когда этот парень вернется с водой, он... он на нас нападет?»
«Сейчас сложно сказать. В любом случае, не провоцируй его. Подождём и посмотрим, что будет».
Голос Линь Хао был относительно спокоен, но в ее сердце возникло сильное чувство бессилия.
Не стоит отчаиваться, но, похоже, в этой отчаянной ситуации выхода действительно нет.
Это было совсем не похоже на то время, когда она сознательно позволила себя похитить преступникам, чтобы спасти сестру. Тогда у неё была возможность сбежать в любой момент, но теперь она стала рыбой, отданной на милость других.
Было бы здорово, если бы А Шуо смог прийти.
Хотя Линь Хао никогда не думала полагаться на других, в этот случайный момент слабости она не могла не надеяться, что ее возлюбленный упадет с неба.
Но разум подсказывал ей, что это нереально.
Горы здесь сплошные, а древние деревья возвышаются. Даже если бы десятки или даже сотни людей отправились на поиски в горы, найти что-либо за короткое время было бы сложно. К тому же, они находились в чужих руках и боялись последствий. Провести масштабные поиски было невозможно. Опираясь всего на трёх-двух человек, пытаться найти это место было бы всё равно что искать иголку в стоге сена.
«А Хао, ты хочешь пить?» — спросила Чжу Цзяюй после минуты молчания.
Эту девушку, чьим самым большим развлечением были сплетни с подругами о неловком поведении принца Пинцзя, нынешняя тишина еще больше напугала, и ей нужно было что-то сказать, чтобы почувствовать себя спокойнее.
«Немного, а как насчет тебя?»
«Я хочу пить», — голос Чжу Цзяюй был полон рыданий.
«Наберись терпения и подожди немного. Этому человеку нужно будет попить воды и поесть», — утешала Линь Хао Чжу Цзяюй, но та не была уверена.
Если ее интуиция была верной, то истинным намерением этого человека было убить ее, так почему его должно волновать, испытывала ли она жажду или голод?
Они вдвоем ждали, пока не стемнело.
У входа в пещеру раздался шум. Двое обернулись и увидели человека, входящего с чем-то на плече.
Прежде чем Линь Хао успела разглядеть, что именно несет этот человек, он бросил это на землю.
Раздался крик боли, и упавшая на землю оказалась молодой девушкой. Казалось, она была без сознания, и падение разбудило её, но она ни на мгновение не могла осознать своё положение.
«Кто ты? Говорю тебе, мой отец — самый богатый человек в Пекине. Если ты будешь так со мной обращаться, он тебе никогда этого не простит!»
«Отпусти меня! Кто-нибудь! Помогите мне...»
Большая рука протянулась и схватила девушку за тонкую шею. Спокойно прозвучало предупреждение: «Я не против и меньшего выкупа».
«Ты, что ты имеешь в виду?» — робко спросила девушка, и голос её стал тише.
Мужчина проигнорировал девочку, связал ее, вынул из рукава кусок хлеба и молча съел его.
В пещере не было огня, и все были окутаны холодной и мрачной атмосферой.
Девочка не могла не взмолиться: «Отпусти меня, пожалуйста, я попрошу отца дать тебе много денег...»
Мужчина нахмурился, глядя на девушку, возможно, потому, что она была слишком шумной, или по какой-то другой причине, а затем вышел.
В отсутствие мужчины Чжу Цзяюй прошептала связанной в другом месте девушке: «Откуда ты? Как тебя похитили?»
Девушка взглянула на Чжу Цзяюй и спросила: «Кто ты? Почему я должна тебе это рассказывать?»
Чжу Цзяюй была ошеломлена.
Даже после того, как дошло до этого, эти сестры продолжают вести себя так высокомерно?
Линь Хао проигнорировала разговор между ними и устремила взгляд в одну точку.
Глава 261 Возможность
С заходом солнца свет в пещере становился тусклым, что делало людей еще более беспокойными.
Чжу Цзяюй и новая девушка тихо спорили, никто из них не хотел терпеть никаких потерь.
«Ну, разве ты не думаешь, что она в замешательстве из-за своего нынешнего положения? Она всё ещё думает, что она дома!»
«Вы знакомы?» — спросила девушка, связанная в другом месте, но она одновременно видела Линь Хао и Чжу Цзяюй. — «Эй, почему ты молчишь?»
Чжу Цзяюй также заметила, что Линь Хао долго молчала, и невольно забеспокоилась: «А Хао, что случилось?»
Линь Хао отвела взгляд и посмотрела на девушку.
В тусклом свете она не могла разглядеть тонкие выражения лица собеседника. Она видела только круглое лицо и высокомерие, которое она чувствовала, хотя и не могла ясно его разглядеть.
Линь Хао на мгновение замялась, а затем слегка приподняла уголок губ: «Я — Линь Хао, вторая дочь генеральского особняка, а та, что со мной, — Чжу Цзяюй, четвертая дочь графа Ичуня».
Эта девушка производит впечатление человека с дурным характером. Прежде чем обращаться с просьбой, лучше бы она сначала представилась.
И действительно, после того как Линь Хао раскрыла личности себя и Чжу Цзяюй, импульс девушки явно ослаб, и она прошептала: «Меня зовут Чи Цайюнь, а мой отец — самый богатый человек в Пекине, ведущий дела с императорской семьей».
«Мисс Чи, ты понимаешь текущую ситуацию?»
Чи Цайюнь слегка кивнула. «Знаю. Преступник попросил мою семью подготовить выкуп. Он отпустит меня только после того, как выкуп будет заплачен в течение трёх дней».
Говоря об этом, лицо Чи Цайюнь было полно депрессии.
Просто убийственно оставаться в этом проклятом месте на протяжении трех дней.
«А что, если он не отпустит нас?» — тихо спросила Линь Хао в сгущающемся свете.
Лицо Чи Цайюнь застыло. «Что ты имеешь в виду, говоря, что он не отпустит нас? Ему бесполезно держать нас здесь!»
«Это бесполезно». Линь Хао не стала опровергать её слова, а затем сменила тон: «Но мы видели его лицо. Если он достаточно жесток, возможно, он возьмёт выкуп и вернёт три тела».
Чи Цайюнь явно паниковала. «Ни за что! Он мог просто получить выкуп и сбежать. Если бы он действительно хотел причинить нам вред, наша семья точно бы его не отпустила. Зачем ему создавать себе проблемы?»
Слова девочки были полны недоверия, и не для того, чтобы оправдать похитителя, а потому, что, когда люди попадают в беду, они всегда не хотят верить, что может случиться что-то худшее.
Линь Хао поняла это и мягко сказала: «Мой жених – исключительный художник. Он может нарисовать внешность человека по его описанию. Если принять это во внимание, неужели ты всё ещё думаешь, что похититель не убил бы человека, чтобы заставить его замолчать?»
Услышав это, Чи Цайюнь побледнела: «Тогда, что же нам делать?»
Чжу Цзяюй не могла не спросить: «Да, что же нам делать?»
«Мы должны спасти себя», — голос Линь Хао был тихим, но обладал силой успокаивать сердца людей.
«Как нам спастись?» — хором спросили Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь.
Линь Хао опустила взгляд и сказала: «Мисс Чи, посмотри на свои ноги. Там есть шпилька. Она должна быть твоей».
Чи Цайюнь оглянулась и увидела у своих ног шпильку. Она не знала, когда она упала.
«Это моё!» Она была немного взволнована, но сама не знала, чему именно.
«Мисс Чи, попробуй пнуть ее мне в руку», — Линь Хао пошевелила руками, связанными за спиной.
Чи Цайюнь взглянула и сразу поняла, что имела в виду Линь Хао.
«Ты собираешься использовать шпильку, чтобы сорвать веревку?» — спросила она тихим голосом.
Линь Хао кивнула.
Чи Цайюнь смотрела на шпильку у своих ног, и выражение ее лица постоянно менялось.
Она была недалеко от Линь Хао, так что ей не составит труда пнуть шпильку в ее сторону. Но что, если Линь Хао воспользуется шпилькой, чтобы разорвать верёвку, и будет думать только о побеге?
Это её заколка. Вместо того, чтобы позволить другим использовать её для спасения жизни, почему бы не воспользоваться ей самой?
Линь Хао не отрывала взгляда от Чи Цайюнь. Видя, как меняется выражение её лица, он догадывалась, о чём она думает.
Некоторые вещи становятся неловкими, как только их говорят.
Линь Хао не дала собеседнику возможности обострить ситуацию и заговорила первой: «Эта шпилька — наш шанс спастись. Она принадлежит мисс Чи, поэтому это самое подходящее – это мисс Чи спасти себя...»
Эти слова звучали приятно для ушей, и Чи Цайюнь невольно подавила свои беспокойные мысли.
Линь Хао знала, что такие избалованные девочки часто поддаются мягким словам, а не жестким. Обычно ей не нужно было уступать, но когда дело касалось жизни и смерти, она точно не могла её принуждать. Поэтому ее тон стал ещё мягче: «Мы связаны по рукам и ногам, а шпилька случайно упала к ногам мисс Чи. Мисс Чи легко пнуть шпильку в мою сторону, но ей будет трудно пнуть её в свою руку, верно?»
Чи Цайюнь поджала губы и успокоилась.
«И ещё кое-что. Мои руки связаны тканью, а не верёвкой. Шансы освободиться с помощью шпильки будут гораздо выше. Если я смогу сбежать, я тебя не брошу».
В отличие от Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь, чьи руки были свободны, когда они впервые вошли в пещеру, руки Линь Хао были связаны полотенцем, высушенным во время их восхождения на гору. Когда они вошли в пещеру, её привязали к камню верёвкой. Хотя вокруг её запястий было обмотано два кольца верёвки, способ её связывания отличался от их.
Пока она будет использовать шпильку, чтобы разрезать ткань и освободиться от пут, у ее рук будет достаточно места, чтобы развязать веревку.
Слова Линь Хао полностью развеяли мысли Чи Цайюнь.
«Это хорошо, но не забывай, что ты сказала». Чи Цайюнь пошевелила пальцами ног и коснулась шпильки, но затем внезапно остановилась. «А что, если ты передумаешь?»
Чжу Цзяюй, давно раздражённая её медлительностью, прошептала: «Ты уже закончила? Ты тратишь время только на то, чтобы ждать, пока этот человек вернётся, и упускаешь возможность? Наша А Хао никогда не болтает глупостей. Если ты не веришь, хочешь, чтобы она поклялась?»
«Тогда я дам клятву».
«А Хао!»
Линь Хао слегка улыбнулась: «Ничего, я не отступлю от своего слова».
Она с готовностью поклялась, глядя на девушку напротив сияющим взглядом.
Чи Цайюнь отбросила последние сомнения, выпрямила пальцы ног и с силой пнула шпильку в руку Линь Хао.
«Как точно», — Линь Хао скривила губы и щедро похвалила.
Чи Цайюнь никогда не получала такой прямой похвалы от девушки её возраста. Она неловко отвела взгляд, но уголки её губ изогнулись в улыбке: «Я очень хорошо играю в цуцзюй*».
(*старинная китайская игра с мячом, напоминающая современный футбол)
«Неудивительно», — согласилась Линь Хао, сосредоточив всё своё внимание на шпильке.
Хотя шпилька была прямо под рукой, диапазон движения ее рук, обмотанных тканью и веревкой, был слишком ограничен, и ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержать ее в руке.
Всё стало просто, как только она раздобыла шпильку. Ткань не выдержала такого острого предмета и быстро разрезалась.
Избавившись от ткани, Линь Хао получила некоторую свободу рук. Развязать верёвку было трудно, но не безнадёжно.
Четверть часа спустя Линь Хао вздохнула с облегчением.
Наконец-то решила эту проблему!
Опасаясь, что человек, вышедший неизвестно куда, может внезапно вернуться, она не решилась полностью снять верёвку. Она, сохраняя прежнюю позу, попыталась развязать Чжу Цзяюй.
К счастью, в пещере было так темно, что не возможно было ничего разглядеть даже собственными глазами, так что это не считалось отклонением от маршрута.
Примерно через две четверти часа раздался приглушенный возглас удивления Чжу Цзяюй: «Получилось!»
Они обе посмотрели на Чи Цайюнь, которая некоторое время молчала, и услышали ее долгое и ровное дыхание.
Глава 262 Побег
Она на самом деле уснула!
Чжу Цзяюй была ошеломлена. После минутного замешательства она спросила Линь Хао: «А Хао, развязать ей верёвку или нет?»
Линь Хао: «…» Эта девчонка такая неосторожная, она пока не смеет её развязывать. Стоит ей только пошевелиться, и она тут же выдаст себя.
«Или... давай подождем, пока она проснется».
Чжу Цзяюй тоже вздохнула с облегчением: «Да, да, давай поговорим об этом, когда она проснется».
Звуки в пещере вскоре стихли. Линь Хао и Чжу Цзяюй сидели спина к спине. Несмотря на то, что они были заняты весь день, им всё ещё не спалось.
Никто не знает, что этот человек делает снаружи, и он может вернуться в любой момент. В этой ситуации единственный человек, который может заснуть по первому требованию, — это, пожалуй, мисс Чи.
Спустя неизвестное время со стороны входа в пещеру подул ветер, и шаги стали слышны все ближе и ближе.
Шаги были настолько тихими, что спящий их не услышал бы, но Линь Хао и Чжу Цзяюй бодрствовали. На мгновение их тела напряглись, и они закрыли глаза, притворяясь спящими.
Шаги стихли. Линь Хао закрыла глаза, но почувствовала на своём лице холодный взгляд.
В этот момент она не могла не позавидовать Чи Цайюнь, которая крепко спала.
Вдруг раздался крик: «Не убивай меня, моя семья заплатит 20 000!»
Линь Хао ясно почувствовала, как Чжу Цзяюй, прижавшаяся к ней, вся задрожала, и чуть не открыла глаза.
Может ли быть, что этот человек хочет навредить Чи Цайюнь?
Эта мысль пришла в голову Линь Хао и Чжу Цзяюй одновременно, а затем они услышали еще более продолжительные звуки дыхания.
Они обе: «…»
Шаги послышались снова, постепенно затихая.
Внезапно налетел порыв холодного ветра, который тут же стих, и мужчина вышел.
В пещере было так тихо, что звуки дыхания казались еще более отчетливыми, проникая прямо в уши людей.
Через некоторое время Чжу Цзяюй прошептала: «А Хао, мне кажется, я тоже хочу спать».
Этот долгий и медленный дыхательный звук — просто колыбельная!
Линь Хао едва заметно вздохнула: «Иди спать».
Когда мужчина ушёл, её напряжённые нервы немного расслабились. Она чувствовала себя немного подавленной, поэтому решила вздремнуть, чтобы сберечь силы.
В мгновение ока пещера снова погрузилась в тишину, свет постепенно изменился, и небо постепенно стало светлеть.
Линь Хао проснулась первой, и от ее легкого движения Чжу Цзяюй вздрогнула и проснулась.
Увидев ясно ситуацию в пещере, Чжу Цзяюй вздохнула с облегчением: «Я так испугалась, что подумала, что этот человек снова зашёл!»
Она расслабилась и посмотрела на Чи Цайюнь, широко раскрыв глаза: «Все еще спит!»
Покричав несколько раз, Чи Цайюнь наконец медленно проснулась.
Первой реакцией все еще находившейся в бессознательном состоянии девочки было подпрыгнуть, но только почувствовав боль от веревки, она вспомнила о своем текущем положении.
«Ты действительно можешь спать спокойно», — холодно сказала Чжу Цзяюй, не зная, восхищаться ей или молчать.
Чи Цайюнь взглянула на вход в пещеру и тихо, с волнением спросила: «Ты развязала?»
Увидев, что Линь Хао кивнула, она сначала обрадовалась, но затем выражение ее лица слегка изменилось: «Почему ты не развязала меня?»
Чжу Цзяюй прищурилась. «Ты уснула, когда я собиралась тебя развязать. Хорошо, что я этого не сделала. Ты выглядела так, будто собиралась вскочить. Если бы я тебя развязала, то сразу бы привлекла этого злодея».
Чи Цайюнь покраснела и непреклонно сказала: «Что плохого в том, чтобы заснуть? Я просто экономлю энергию».
«Ты ещё разговаривала во сне, когда пришел злодей!» Чжу Цзяюй закатила глаза. «Почему ты считаешь выкуп слишком маленьким и предлагаешь поднять цену?»
Внезапно у входа в пещеру появился свет, и человек шаг за шагом вошел внутрь.
Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь тут же замолчали, и Линь Хао ясно почувствовала, как Чжу Цзяюй напряглась.
Она тоже нервничала.
В пещере теперь светло. Если мужчина заметит что-то необычное, ей придётся сражаться насмерть.
Мужчина промолчал и, казалось, совершенно не беспокоился о напряженной атмосфере, возникшей вокруг него. Он прислонился к скале, достал блин и начал есть.
Твердый на вид блин возбудил аппетит у троих человек.
Чи Цайюнь поджала потрескавшиеся губы и набралась смелости спросить: «Э-э... можешь дать мне что-нибудь поесть?»
Мужчина взглянул на нее и продолжил молча есть блин.
Чи Цайюнь, дочь богатого бизнесмена, никогда не испытывала ни малейших трудностей. Не в силах выпросить еду, она закусила губу и настойчиво спросила: «Можно мне воды?»
На этот раз мужчина даже не взглянул на нее, он просто доел блин и вышел.
«Он пошёл за водой?» — нерешительно спросила Чи Цайюнь.
Хоть это и не кажется очевидным, всегда нужно мыслить позитивно.
Чжу Цзяюй усмехнулась: «Посмотри на этого человека, разве похоже, что он собирается принести нам воды?»
«Этот человек уже умылся», — вдруг сказала Линь Хао, уже не надеясь на удачу. «Он даже не подумал приготовить нам еду. Мы, может быть, и продержимся три дня без еды, но без воды — нет».
Лицо Чжу Цзяюй побледнело. «Значит, он действительно не собирался отпускать нас живыми?»
Услышав это, Чи Цайюнь расплакалась. «Я... я не хочу умирать... Вчера, когда я уходила из дома, мама сказала, что купила в магазине морепродуктов пару огромных лобстеров и ждёт, когда я вернусь домой, чтобы их сварить. Они такие большие...»
Не имея возможности показать длину руками, девочка заплакала ещё сильнее. «Если я умру, деньги отца отдадут другим... Надо же, когда меня вчера похитили, я думала только о том, какой будет позор, если новость разнесётся. Кто бы мог подумать, что я к тому же потеряю жизнь...»
Распространиться?
Вспышка света, словно молния, пронзила туман, и у Линь Хао возникла идея.
Когда она впервые заметила намерение мужчины убить, она интуитивно решила, что это связано с её подозрением, что доктор Гу может быть господином Лисом. Позже, когда Чжу Цзяюй похитили, её подозрения невольно улетучились. Когда же Чи Цайюнь похитили, она была немного озадачена поведением мужчины и даже проигнорировала свои первоначальные подозрения.
Это должно быть целью другой стороны.
Он похитил подряд трёх молодых девушек из богатых семей, требуя выкуп и желая заставить их замолчать. Когда новость широко распространилась, кто ещё мог связать её похищение с клиникой?
В конце концов, Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь тоже были похищены в разных местах.
Цель другой стороны — скрыть клинику и сохранить публичную личность господина Лиса!
С этой догадкой загадочные действия мужчины, казалось, обретали смысл, и Линь Хао была уверена, что он никогда не отпустит их обратно живыми.
В этом случае сегодня — лучший шанс сбежать.
«А Хао, как ты думаешь, этот парень охраняет нас снаружи или снова кого-то похищает?»
Новость об их похищении должна была распространиться уже сегодня. Все в городе, несомненно, обеспокоены, поэтому он вряд ли станет рисковать ещё больше. Однако, чтобы получить выкуп и благополучно сбежать, он, вероятно, воспользуется этими двумя днями, чтобы ознакомиться с местностью и всё организовать. Вряд ли он будет охранять их всё это время.
Если он не отдаст выкуп, люди подумают, что он — жестокий грабитель, которого интересуют только деньги.
Линь Хао посмотрела на Чи Цайюнь и сказала: «Мисс Чи, сейчас я развяжу верёвку. Давай сбежим».
Она думала, что потребуется некоторое время, чтобы убедить Чи Цайюнь отказаться от своей наивной идеи, что преступник освободит пленников после получения выкупа, но она не ожидала, что Чи Цайюнь нетерпеливо кивнет.
Трое людей бросили веревку и на цыпочках пошли ко входу в пещеру.
Линь Хао шла впереди, долго и внимательно наблюдала, а затем вышла с решительным сердцем.
Если рискнуть, шанс выжить всё ещё есть. Если не рискнуть, остаётся только ждать смерти.
Глава 263 Одна стрела
Как и ожидала Линь Хао, новость о том, что все трое были похищены преступником и доставлены на гору Уинь, распространилась.
Первоначально особняк генерала и особняк графа Ичуня по очереди выставляли людей для охраны горы Уинь, и это не вызвало тревоги у правительства. Однако там была и Чи Цайюнь, дочь богатого торговца.
Поскольку господин Чи был достаточно богат, чтобы содержать их, он взял себе более дюжины наложниц и имел множество незаконнорожденных дочерей. У него была только одна законная дочь, Чи Цайюнь. Можно представить, как он искренне любил эту законную дочь.
Узнав о пропаже дочери, он был крайне встревожен. Госпожа Чи попросила его немедленно обратиться в стражу. Бедный господин Чи на мгновение замешкался, и жена поцарапала его лицо. Он не стал медлить ни минуты и помчался в ямэнь.
Хотя семьи Линь и Чжу не осмелились бросить вызов преступникам и открыто отправиться в горы на поиски пропавших детей, официальные дороги за пределами гор охранялись многочисленными стражниками. Прибыв, стражники и семья Чи обнаружили, что происходит. В результате новость о похищении Линь Хао, второй дочери генерала, и Чжу Цзяюй, четвёртой дочери графа Ичуня, также больше не могла скрываться.
В течение дня пришло еще больше людей, среди которых были Ци Хуань и Ци Цюн, брат и сестра.
Было холодное раннее зимнее утро. Ци Цюн стояла у дороги, плотнее запахнув плащ.
Хотя Ци Хуань обычно препирался с Ци Цюн, сейчас он вёл себя почти как брат: «Сестрёнка, почему бы тебе не вернуться? Здесь холоднее, чем в городе. Смотри не простудись».
Взгляд Ци Цюн упал на вход в гору, и она мягко покачала головой: «А Хао похитили, а мой старший брат всю ночь не выходил из горы. Я так волнуюсь».
В высоких горах водится множество диких зверей, а ночь — самое опасное время. Не говоря уже об А Хао, попавшей в руки злодеев, даже ее брат, приведший стражу в горы на поиски людей, заставлял тревожиться.
Что, если он встретит стаю волков? Что, если он встретит тигра?
Большинство этих свирепых зверей охотятся за пищей ночью.
«Брат знает свои границы и не станет подвергать себя опасности», — Ци Хуань похлопал сестру по руке, нахмурившись и глядя вперёд.
Преступники были слишком хитры и пригрозили убить заложников, если обнаружат, что кто-то идёт в горы на поиски. Старшему брату пришлось пробраться в горы с тремя охранниками. Хотя он и пытался таким образом утешить сестру, на самом деле он был встревожен.
Внезапно глаза Ци Хуань сузились, он крикнул: «Будь осторожна!» и потянул Ци Цюн за собой, защищая ее и делая несколько шагов назад.
Стрела упала на землю. Хотя она и потеряла свою силу из-за слишком большого расстояния, она всё равно напугала толпу.
Ци Хуань увидел, что ткань, привязанная к хвосту стрелы, слегка задрожал, и шагнул вперед, чтобы поднять перьевую стрелу.
«Что это?» Он развязал ткань и развернул её. Его лицо изменилось, когда он увидел написанные на ней кровью слова.
На полоске ткани было написано «Быстро отступайте» и изображён кинжал. Смысл был очевиден: тем, кто охраняет гору снаружи, следует уйти.
У горы собрались люди из многих особняков, включая стражников ямэня. После прочтения послания им пришлось разойтись.
Никто не знал, сколько преступников было, поэтому, хотя они знали, что тот, кто выпустил стрелу, не мог быть слишком далеко, они не осмелились броситься на него и уничтожить, используя численное превосходство. Никого не волновало, живы преступники или мертвы, но они не могли не беспокоиться о безопасности трёх девушек.
Шумная местность за пределами горы снова опустела.
В это время Линь Хао и двое других чувствовали себя не очень хорошо.
Хотя восходящее солнце давало им нечёткое направление, долгое отсутствие воды сильно сказалось на их физических силах. Кроме того, им приходилось постоянно следить за движением вокруг, и вскоре Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь уже не могли больше держаться.
«Ох, я больше не могу. Давай сделаем перерыв», — Чжу Цзяюй обхватила себя за талию, тяжело дыша.
Красивое лицо Чи Цайюнь было совершенно бескровным, взгляд её был неподвижен, когда она села на землю, потеряв всякую надежду. «Я больше не убегу. Я скажу этому негодяю, чтобы он не убивал меня. Я попрошу отца заплатить 100 000 таэлей. Может быть, деньги его соблазнят...»
«Не надейся на лучшее. А Хао сказала, что этот человек никого не оставит в живых. Должна быть причина».
Чи Цайюнь воскликнула: «Какая великая причина! Сто тысяч таэлей не смогут выкупить мою жизнь... Мой отец ясно сказал, что деньги могут заставить мир вращаться...»
Линь Хао и Чжу Цзяюй: «...» Твой отец действительно хорош в воспитании своих детей.
«Тогда давайте отдохнём четверть часа». Видя, что они вдвоем больше не могут бежать, Линь Хао была вынуждена сдаться.
Все трое сели отдыхать, и лицо Линь Хао изменилось.
«Быстро прячься!»
Услышав тихий крик Линь Хао, Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь присели в кустах. Рядом с Линь Хао случайно оказался камень, за которым они и спрятались.
Проследив за ее взглядом, Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь увидели фигуру, которая могла навевать людям кошмары.
Мужчина шел в этом направлении, на первый взгляд не очень быстро, но в мгновение ока он приблизился.
Лицо было холодным и бесстрастным, а глаза свирепыми, как у дикого зверя, готового в любой момент броситься.
Все трое не смели дышать, не моргая и глядя на человека, который приближался все ближе и ближе.
В этот момент Линь Хао была действительно рада, что они просто присели отдохнуть, иначе этот человек мог бы их обнаружить.
Судя по состоянию мужчины, он был намного сильнее троих девушек, у которых оставалось совсем мало сил.
Мужчина подошел ближе и взмахнул длинным бамбуковым шестом, и упавшая трава оказалась прямо перед ним.
Чжу Цзяюй плотно прикрыла рот, ее руки дрожали.
Чи Цайюнь просто перестала смотреть на мужчину и перевела взгляд на Линь Хао.
«Ты меня не видишь, ты меня не видишь», — повторяла девочка про себя, словно мантру.
Линь Хао крепко сжимала золотую заколку для волос, ее ладони были полны пота.
У нее была привычка носить с собой кинжал для самообороны, но, к сожалению, мужчина отнесся к ней настороженно, и когда они прибыли в пещеру, он нашел кинжал и выбросил его.
Наконец мужчина подошел к месту, где прятались три человека, менее чем в двух метрах от них.
Чжу Цзяюй опустила руку, на ее лице отразился страх.
Чи Цайюнь заметила, что выражение лица Линь Хао изменилось, и она отвела взгляд, а уголки ее губ невольно приподнялись.
«Его больше нет!» Она беззвучно произнесла эти слова, и на ее лице отразилась радость от того, что она пережила катастрофу.
Лицо Линь Хао застыло.
Этот человек снова обернулся!
Видя, что выражение лица Линь Хао странное, Чи Цайюнь взглянула в ту сторону. В этот момент длинный бамбуковый шест в руке мужчины взмахнул и, казалось, вот-вот упадёт на людей.
Маленькая девочка, которая вела себя как страус и боялась посмотреть, внезапно потеряла рассудок и закричала.
В этот момент ветер, казалось, стих.
«Беги!» — крикнула Линь Хао и побежала сначала в одном направлении.
Если её предположение верно, целью этого человека была она одна. Чем дальше она убежит, тем в большей безопасности окажутся Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь.
И конечно же, когда мужчина увидел Линь Хао, он не обратил внимания на Чжу Цзяюй и другую, которые убегали, и направился прямо к ней.
Идти по горам было трудно, и Линь Хао была измотана. Она чувствовала, будто ноги налились свинцом, и ей становилось всё труднее двигаться.
Она оглянулась.
Мужчина находился всего в трех метрах от нее, и ему потребовалось бы всего лишь моргнуть глазом, чтобы догнать ее.
Линь Хао инстинктивно упала на землю и подчинилась.
Когда мужчина увидел, что она падает, на его бесстрастном лице наконец появилось какое-то движение, и он ускорил шаг.
Все его внимание было сосредоточено на упавшей Линь Хао, поэтому он не чувствовал ничего плохого, пока стрела, быстрая, как поток света, не приблизилась к нему.
Но уворачиваться было поздно. Острая стрела, свирепо метнувшаяся в него, мгновенно пронзила спину. Мужчина, пошатнувшись, сделал несколько шагов вперёд и упал на землю.
Глава 264 Покидая гору
Мужчина упал меньше чем в трёх метрах от Линь Хао. Его ястребиные глаза на перекошенном лице смотрели прямо на неё, что было пугающе.
Линь Хао посмотрела мимо него и лучезарно улыбнулась молодому человеку, бегущему к ней.
Через несколько мгновений Ци Шуо подошел ближе, наклонился и помог ей подняться.
«А Хао...» Он подавил свое волнение и выкрикнул эти два слова дрожащим голосом.
Линь Хао высоко подняла уголки губ: «Я в порядке. А Шуо, ты пришёл вовремя».
«У тебя есть какие-нибудь травмы?»
«Нет, я просто хочу пить и есть, и у меня совсем нет сил», — улыбка Линь Хао внезапно застыла. «Ты ранен?»
На дворе была ранняя зима, и Ци Шуо был одет в темно-синюю стеганую шелковую рубашку, покрытую царапинами и темно-красными пятнами крови.
Ци Шуо небрежно взглянул на неё и с улыбкой сказал: «Эта кровь не моя. Вчера вечером я встретил одинокого волка, и кровь брызнула на меня, когда я его убил».
Линь Хао вздохнула с облегчением, услышав это: «Это хорошо...»
Прежде чем она успела договорить, Ци Шуо схватил её и оттолкнул в сторону. Одновременно он левой рукой заблокировал длинную стрелу. Бесшумно летевшая стрела из рукава отскочила в противоположном направлении и вонзилась в шею мужчины.
Мужчина попытался вдохнуть, но тут же выплюнул глоток крови и замер.
Ци Шуо подошёл, его тёмно-синие сапоги остановились перед мужчиной. Он холодно посмотрел на запыхавшегося мужчину: «Я собирался оставить тебя на несколько дней».
Выпустив стрелу, он намеренно промахнулся на дюйм. Он хотел сохранить жизнь человеку, чтобы спросить, нет ли у него сообщников, но, естественно, был настороже, наблюдая за тем, как тот борется с агонией.
«А Шуо, что происходит снаружи?»
Мужчина был мертв, поэтому Линь Хао спокойно спросила о том, что происходит снаружи.
«Вчера я узнал, что с тобой что-то случилось. Я обсудил со старой госпожой, что им следует пока придержать войска. Я привёл трёх стражников в горы и рассредоточил их, чтобы найти тебя».
Линь Хао удивилась: «Вы что, остались ночевать в горах?»
В это время года добыча уменьшается, а дикие звери, такие как волки, тигры и леопарды, становятся более свирепыми. Ночью в горах повсюду таится опасность.
«Не волнуйся, они могут себя защитить».
Линь Хао злобно посмотрела на него и сказала: «Я думаю, тебе слишком опасно спешить в горы».
«Как ещё я мог тебя найти?» Молодой человек посмотрел на неё с нежной улыбкой на губах.
Сердце Линь Хао наполнилось радостью, когда она услышала это, и она широко улыбнулась: «Да, слава богу, что ты пришел».
Пережив катастрофу, она встретила своего возлюбленного, и после перерождения удача, казалось, была к ней благосклонна.
«Ну что, этот злодей похитил еще двоих?»
Линь Хао была ошеломлена: «Откуда ты знаешь?»
Поскольку А Шуо вчера ушел в горы и не вернулся, он не должен был знать о похищении Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь.
«Как ты думаешь, как я тебя нашёл?» Ци Шуо взглянул на человека на земле и с улыбкой сказал: «Я пришёл за ним сюда».
Говоря это, он что-то передал.
Линь Хао была удивлена и рада: «Мой кинжал?»
«Я нашёл этот кинжал в кустах, поэтому тщательно обыскал местность и нашёл пещеру. Когда я вошёл, она была пуста, а на земле лежали три верёвки. Я догадался, что злодей похитил кого-то ещё, кроме тебя. Я вышел из пещеры и планировал продолжить твои поиски, но не ожидал, что первым наткнусь на этого человека, поэтому просто тихо последовал за ним».
Гора Уинь была слишком велика. Вместо того, чтобы бесцельно искать, можно было бы преследовать похитителя, что, несомненно, увеличило бы шансы найти ее. Даже если бы они не смогли ее найти, злодей, по крайней мере, был у них под носом, и он не смог бы причинить вред Линь Хао, которая сбежала.
«Неудивительно, что эта стрела оказалась столь своевременной», — Линь Хао посмотрела на Ци Шуо глазами, яркими, словно звёзды на небе.
Вдруг раздался крик: «А Хао—»
Линь Хао, чье сердце колотилось, слабо улыбнулась и посмотрела на нее.
Чжу Цзяюй подбежала, высоко подняв юбку, и крепко обняла Линь Хао: «Это здорово, я думала, тебя поймал этот злодей...»
После этого она не смогла сдержать слез, но это были слезы радости от спасения.
Линь Хао значительно успокоилась после разговора с Ци Шуо. Она похлопала Чжу Цзяюй по плечу и спросила: «А Юй, мисс Чи с тобой?»
Чжу Цзяюй перестала плакать и вытерла слёзы. «Нет... Когда я услышала, как ты крикнула бежать, мой разум опустел, и я просто побежала. Потом я упала и успокоилась, а потом вернулась, чтобы найти тебя».
В этот момент слёзы Чжу Цзяюй полились ещё сильнее. «Я думала, если с тобой что-то случится, даже если я убегу от этого злодея, я не смогу выжить. Мне лучше быть с тобой...»
Линь Хао подняла рукав, чтобы вытереть слезы Чжу Цзяюй, и тихо сказала: «Все хорошо».
Ци Шуо стоял в стороне, и на его лице было написано что-то тонкое.
Похоже, эта девушка, которая будет с А Хао и в горе, и в радости, родом из особняка графа Ичуня, верно?
«Давайте найдем мисс Чи».
Чжу Цзяюй кивнула, но тут же почувствовала себя неловко из-за того, что плакала перед Ци Шуо. Она покраснела, поклонилась и поблагодарила его.
«Подождите минутку», — Ци Шуо жестом приказал им отвернуться.
Линь Хао догадалась о замысле Ци Шуо, но Чжу Цзяюй не знала. Она навострила уши и, прислушавшись, словно услышала звук рвущейся ткани.
Неужели принц Цзин срывал одежду со злодея? Когда возникла эта смелая догадка, Чжу Цзяюй чуть не обернулась.
Через некоторое время раздался резкий и продолжительный свист, вспугнувший находящихся поблизости птиц и заставивший их улететь.
«Пошли. Если стражники, которые пошли со мной в горы, не слишком далеко, они придут, как только услышат свист, и унесут тело».
Чжу Цзяюй не могла отвести взгляд от тела, лежащего на земле, не смея смотреть слишком пристально, и ее взгляд упал на нежное и изящное лицо принца Цзина.
Ну, она, должно быть, ослышалась.
Все трое бросились к их предыдущему укрытию. Добравшись туда, они не смогли понять, куда сбежала Чи Цайюнь. Линь Хао лишь приложила руку к губам и крикнула: «Мисс Чи…»
Разнесся чистый и продолжительный звук, напугав пару зайцев и заставив их быстро убежать.
«Я сделаю это». Чжу Цзяюй глубоко вздохнула и громко крикнула: «Мисс Чи...»
Линь Хао на мгновение остолбенела.
Чжу Цзяюй покраснела: «Я не ожидала, что звук будет таким громким...»
«Я здесь...» Чи Цайюнь встала и энергично помахала рукой.
Место, где она находилась, на самом деле находилось недалеко от укрытия.
«Я больше не могла бежать, и даже если бы попыталась, не смогла бы убежать от этого злодея. Поэтому я просто сдалась и спряталась здесь».
«Тогда разве ты не видела, как мы только что сюда шли?» — быстро спросила Чжу Цзяюй.
Теперь настала очередь Чи Цайюнь покраснеть: «Я всё это время сидела, уткнувшись лицом в колени, не смея посмотреть куда-либо. Я встала, только услышав ваши голоса».
Линь Хао и Чжу Цзяюй переглянулись и не смогли удержаться от смеха.
Именно так поступила бы мисс Чи.
«Этот герой спас нас?» — Чи Цайюнь с любопытством посмотрел на Ци Шуо.
«Это принц Цзин, мой жених», — уверенно представила его Линь Хао.
Ци Шуо слегка приподнял уголок губ: «Давайте сначала пойдем к похтитителю».
Чи Цайюнь подошла сзади и тихо спросила Чжу Цзяюй: «Где этот злодей?»
«Он был убит стрелой принца Цзина».
Чи Цайюнь прошипела и прошептала: «Я действительно не могу сказать».
К месту гибели мужчины вернулось несколько человек, вскоре прибыли двое охранников.
Дав несколько указаний, Ци Шуо раздал Линь Хао и двум другим сухую еду и воду, а затем, восстановив силы, они начали спускаться с горы.
Глава 265 Это не недоразумение
Официальная дорога за пределами горы Уинь широкая и ровная, по ней постоянно движется транспорт, едут лошади и идут пешеходы.
Линь Хао могла держаться, потому что она изучала боевые искусства, но Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь, выросшие в комфортных условиях, не могли идти.
К счастью, в это время подоспел охранник.
«Принц, нас встретил Сюань И».
Сюань И был третьим стражником. Когда Ци Шуо вывел трёх девушек с горы, они ещё не добрались до места гибели мужчины.
«Вы не ранены?»
Теплое чувство нахлынуло на сердце охранника, и он поспешно сказал: «Никто не пострадал, будьте уверены, Ваше Высочество».
Ци Шуо кивнул и приказал стражникам: «Сначала идите в город и наймите три повозки».
«Да».
Увидев, что охранник собирается уходить, Линь Хао остановила его: «Подожди минутку. А Шуо, мне нужно тебе кое-что сказать».
Когда они вдвоем добрались до укромного места, Линь Хао прямо высказала свои подозрения: «Я не думаю, что на этот раз похититель просто охотился за деньгами. Это связано с моим визитом в медицинскую клинику под названием Даньсиньтан».
«Клиника?»
«Ну, в клинике я встретила доктора по имени Гу и заметила, что его лицо очень похоже на лицо господина Лиса на портрете... Если мои подозрения верны, его люди обязательно сообщат ему, когда узнают, что меня спасли. А Шуо, пусть стражники вернутся в город и попросят кого-нибудь присмотреть за клиникой. Неважно, вернёмся ли мы чуть позже».
Ци Шуо взъерошил волосы и сказал: «Не волнуйся, у Сюань И есть кто-то, кто присматривает за клиникой».
«Ты тоже подозреваешь, что с этой клиникой что-то не так?» — удивилась Линь Хао, ее глаза слегка расширились.
«Это не подозрение, но места, которые ты посетила перед похищением, — это дом твоего кузена и клиника. Быть более бдительным никогда не помешает».
«А Шуо, ты такой классный», — глаза Линь Хао горели, и она не скупилась на похвалу.
Ци Шуо закашлялся, чтобы скрыть свое смущение, и поспешно позвал охранника, чтобы тот объяснил ситуацию.
Линь Хао улыбнулась и подошла к Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь.
Чи Цайюнь дёрнула Линь Хао за рукав, чувствуя одновременно зависть и обиду: «Мисс Линь Эр, тебе так повезло. Когда что-то случилось, твой жених отправился в горы искать тебя, несмотря на опасность. В отличие от меня, никто из моей семьи не пришёл».
Она так разозлилась! Эти тёти и сёстры, наверное, в будущем будут хлопать в ладоши, праздновать, носить её украшения и есть её лобстеров...
Линь Хао подумала, что Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь, вероятно, пострадали из-за неё, поэтому стала терпеливее с девушкой. «Твоя семья, должно быть, доложила властям. Они, должно быть, боятся похитителя и не смеют действовать необдуманно. Смотри, никто из моей семьи тоже не пришёл. Принц тихо ушёл в горы».
Чжу Цзяюй кивнула рядом с ней: «А Хао права. За мной тоже никто не пришел, но мои родители не могут не беспокоиться обо мне».
Чи Цайюнь успокоилась и улыбнулась: «Где вы все живёте? Я потом угощу вас лобстером...»
Лобстеров в Пекин привозят издалека, они очень вкусные и дорогие. Все трое уже пробовали их раньше, и эта тема вызвала у них бурчание в животах.
Охранники действовали быстро и вскоре прибыли на трех экипажах.
В это время двое других охранников уже покинули гору с телом мужчины.
Ци Шуо посадил Линь Хао в одну карету, Чжу Цзяюй и Чи Цайюнь – в другую, а оставшаяся повозка везла тело. Кучер, поначалу напуганный, был бледен и дрожал от страха, но серебряный слиток, брошенный ему в руки, мгновенно придал смелости и сил, и повозка погнала его быстрее двух других.
В карете Линь Хао почувствовала сонливость и старалась держать веки открытыми: «А Шуо, поедем прямо в клинику».
«Я пойду туда после того, как ты вернешься в особняк генерала».
«Пойдем вместе», — Линь Хао мужественно поборола сонливость.
Но прошлой ночью она плохо спала, а теперь полностью расслабилась перед человеком, которому доверяла больше всех, и была совершенно не в силах противиться сильной сонливости.
«Не жди больше. Поспи немного, а потом умойся, когда вернёшься домой. Просто жди моих новостей».
«Хорошо», — Линь Хао больше не усложняла себе жизнь, закрыла глаза и уснула.
Ци Шуо пристально посмотрел на испачканное грязью лицо, и только тогда он полностью перестал скрывать сердечную боль в своих глазах.
Она чуть не попала в беду.
Он протянул руку и нежно коснулся её щеки. Тепло кончиков пальцев вернуло к жизни его сердце, погрязшее в ледяном чистилище.
Так хорошо.
Он смотрел на девушку, спящую с закрытыми глазами, и беспокойство и страх в его сердце невольно превратились в пульсацию.
Спящая девушка, будь то слегка нахмуренные брови или слегка приподнятые уголки губ, — его любимый образ.
Когда Ци Шуо пришел в себя, он с удивлением обнаружил, что спящее лицо находится совсем рядом.
Если он ее поцелует, то, кажется, этого не заметят, да?
Когда эта мысль промелькнула в голове принца Цзина, в его сердце зародился злодей: «Как можно целовать спящего человека!»
Это слишком…
В этот момент карета затряслась, и тело Ци Шуо наклонилось вперёд и покачнулось. Из-за слишком близкого расстояния его красивое лицо ударилось о лицо Линь Хао.
Линь Хао открыла глаза и долго ничего не говорила.
А Шуо тайком поцеловал её, пока она спала, и его застукали. Разве она не должна была дать ему пощёчину?
«А Хао, это недоразумение...»
«Да, верю», — серьезно кивнула Линь Хао.
Поскольку она не может этого сделать, она просто примет его слабое оправдание.
Реакция Линь Хао озадачила Ци Шуо: неужели она так легко поверила? Или А Хао просто рассердилась и говорила с сарказмом?
Он решил признаться: «Это не совсем недоразумение...»
Линь Хао:?
Испытывает ли он дискомфорт из-за того, что его не ударили?
Пара отчетливо выраженных черно-белых глаз девушки была полна гнева, словно волны на весеннем озере, взволнованные ветром, и также волновала сердца людей.
В следующее мгновение ее кто-то обнял, и его чуть прохладные губы прижались к ее губам.
Спустя долгое время раздался тихий голос: «Это не недоразумение...»
Карета остановилась перед особняком генерала. Ци Шуо помог Линь Хао выйти из кареты, чувствуя себя немного виноватым.
«Вторая мисс вернулась!»
После крика привратника особняк генерала наполнился радостью.
«А Хао, мне было так страшно!» — госпожа Линь обняла Линь Хао и заплакала.
Линь Чань, вернувшаяся в дом родителей, услышав, что ее сестра попала в беду, стояла рядом со старой госпожой, вытирая ей слезы.
Чэн Шу энергично похлопал Ци Шуо по плечу: «Принц, это действительно твоя заслуга».
«А Хао почти не ела и не пила, поэтому ей нужно поберечь себя. Мне тоже нужно пораньше вернуться и сообщить родителям, что я в безопасности». Ци Шуо поклонился пожилой госпоже и Линь-Ши, затем попрощался и ушёл.
«О, этот негодяй тебя не обидел, правда?» — Госпожа Линь оглядела дочь с ног до головы.
«Он просто не давал мне ни есть, ни пить. Прежде чем он успел причинить кому-нибудь серьёзный вред, нас спас А Шуо».
«Спасибо моему зятю. А Хао, иди скорее мойся, еда готова...»
В особняке принца Цзина также царило ликование, когда там увидели возвращение Ци Шуо.
Ци Шуо поспешно умылся, переоделся и вышел, даже не поев и не попив.
«Принц, я слышал, что мисс Линь Эр похитили преступники. Если вам понадобится помощь, пожалуйста, дайте мне знать».
«А Хао уже вернулась домой. Я пришёл к Великому Командующему из-за господина Лиса».
Услышав имя господина Лиса, Чэн Маомин тут же оживился: «Узнал ли принц какие-нибудь новости о господине Лисе?»
Просто скажите, что принц — его счастливая звезда!
Если бы Ци Шуо не стоял прямо перед ним, Чэн Маомину захотелось бы ударить себя по бедру.
«На этот раз А Хао похитили. Скорее всего, это связано с тем, что она обнаружила местонахождение господина Лиса».
Глава 266 Господин Лис
Выслушав рассказ Ци Шуо о подозрениях Линь Хао в отношении доктора Гу в клинике, Чэн Маомин без колебаний принял решение: «Арестовать его!»
Стиль работы стражников Цзиньлиня заключается в том, чтобы скорее арестовать невиновного человека, чем отпустить подозреваемого, не говоря уже о тех, кто имеет отношение к господину Лису.
Отряд стражников Цзиньлиня переоделся в штатское и тихо окружил зал Даньсинь.
В расположенной неподалёку чайной Ци Шуо и Чэн Маомин сидели у окна, выходящего на клинику. Выпив несколько чашек чая, Вэнь Пин, теперь управляющий Вэнь Фэна и его сына, быстро вошёл в клинику.
«Пришёл управляющий Вэнь», — с улыбкой встретил его ученик в клинике.
Вэнь Пин кивнул в ответ и заглянул внутрь: «Доктор Гу занят? Извините, что беспокою вас, прося прийти к нам домой, чтобы сменить лекарство для моего хозяина».
«Доктор Гу готовит лекарство в задней комнате. Я пойду и посмотрю». Ученик вошёл, и вскоре вместе с ним вышел мужчина средних лет, неся на спине аптечку.
Вэнь Пин поклонился и сказал: «Спасибо за помощь, доктор».
«Пожалуйста. Пойдём», — доктор Гу взял аптечку.
В отдельной комнате Чэн Маомин пристально смотрел на дверь клиники. Внезапно его глаза загорелись: «Он вышел. Это тот мужчина в длинном халате с аптечкой за спиной, доктор Гу?»
По сравнению с волнением Чэн Маомина, двое, вышедшие из клиники, разговаривали неосознанно.
«Как спалось Мастеру Вэню прошлой ночью?»
«Благодаря доктору Гу наш хозяин хорошо выспался», — сказал Вэнь Пин с радостным выражением лица.
На самом деле эта радость не имела никакого отношения к Вэнь Жушэну, а была вызвана прекрасной новостью, которую он услышал, когда вышел купить завтрак этим утром: мисс Линь Эр похитили!
Вэнь Пин тут же воодушевился и захотел купить длинную гирлянду петард, чтобы запустить ее.
Взорвать петарды было совершенно невозможно, поэтому он мог только поделиться радостной новостью с Вэнь Жушэном. Однако Вэнь Жушэн продолжал качать головой и твердить, что похитители обречены, что несколько омрачило настроение Вэнь Пина.
Если бы не необходимость где-то есть, он бы держался подальше от этого дурака.
«Доктор Гу, в столице произошло ужасное событие. Вы слышали об этом?» — Вэнь Пин помрачнел. На самом деле, он не сказал об этом Вэнь Жушэну прямо и хотел обсудить это с другими.
«Что случилось?»
«Это мисс Линь Эр…» Внезапно с обеих сторон выскочила группа мужчин, вооружённых длинными мечами. Вэнь Пин так испугался, что присел на корточки, закрыв голову руками. Его голос изменился: «Не убивайте меня, я ничего не говорил!»
В этот момент в голове Вэнь Пина крутилась только одна мысль: «Боже мой, неужели слова Вэнь Жушэна — правда, и все, кто плохо обращался с мисс Линь Эр, будут обречены?»
«Схватить!»
Услышав это, Вэнь Пин схватился за голову и не сразу осмелился оглядеться.
«Что случилось?» — выбежал ученик из клиники.
Вэнь Пин в недоумении посмотрел на упавшую на землю аптечку: «Я не знаю».
«Кто схватил доктора Гу?»
Вэнь Пин медленно покачал головой: «Я не знаю».
«Почему ты ничего не знаешь? Нет, я сообщу в ямэнь!»
Как только ученик закончил говорить, несколько человек, вооруженных мечами и копьями, внезапно выскочили и в мгновение ока оттащили ученика.
Вэнь Пин на мгновение остолбенел, затем вскочил и побежал в переулок, не смея оглянуться и пробежал всю дорогу до резиденции Вэнь.
Чэн Маомин, видевший все, что произошло перед клиникой, встал и спросил: «Господин, не хотели бы вы пройти со мной в стражу Цзиньлиня, чтобы послушать допрос этого доктора Гу?»
«Это...удобно?»
Чэн Маомин рассмеялся: «Это неудобно для всех, кроме принца».
«Тогда присоединюсь к веселью», — улыбнулся Ци Шуо, но сердце его было холодным.
Господин Лис тесно связан со смертью наследного принца, и ему лучше было бы не участвовать в веселье, но раз уж они положили глаз на А Хао, он не может оставаться в стороне.
В Цзиньлиньвэй Ямэнь доктора Гу заперли в герметичной комнате для допросов.
Чэн Маомин решил допросить его лично.
«Ты врач больницы «Даньсинь», твоя фамилия Гу?»
«Это я. Интересно, что я сделал не так, что меня сюда привезли?»
«Господин Лис», — внезапно крикнул Чэн Маомин.
Доктор Гу выглядел озадаченным и спросил: «О чем говорит господин?»
Чэн Маомин поднял подбородок, обращаясь к своим подчиненным, и сказал: «Идите и проверьте его лицо».
Даже если они схватили не того человека, он был всего лишь врачом, так что не было смысла ходить вокруг да около. Если бы они действительно узнали, что он изменил внешность, они, естественно, могли бы каким-то образом надавить на него и заставить говорить.
Услышав грубую просьбу Чэн Маомина, взгляд доктора Гу изменился.
Подошли двое стражников Цзиньлиня, один держал его голову, чтобы он не двигался, а другой подошел ближе, чтобы внимательно его осмотреть.
«Что вы делаете, господин? Что вы делаете?» — закричал доктор Гу.
Без приказа Чэн Маомина охранник Цзиньлиня схватил тряпку и засунул ее ему в рот.
Можно представить, для чего использовалась тряпка, брошенная в комнате для допросов. Резкий запах крови мгновенно заполнил его рот и нос. Доктор Гу несколько раз поперхнулся, затем закатил глаза и потерял сознание.
Когда тот потерял сознание, Чэн Маомин начал сомневаться.
«Принц, я думаю, мы схватили не того человека. Это должен быть обычный врач», — Чэн Маомин прошёл в соседнюю комнату и сказал Ци Шуо, наблюдавшему за допросом через потайное отверстие в стене.
«Что вы имеете в виду, Великий Командующий?»
Чэн Маомин был разочарован и вздохнул: «Подумайте об этом, мой принц. Если бы это был господин Лис, он бы упал в обморок из-за тряпки?»
Это невозможно. Оставшиеся люди императора Пинлэ, захваченные стражей Цзиньлиня, очень стойкие. Даже если они не смогли сдержаться и в конце концов признались, их подвергли пыткам.
Ци Шуо слегка улыбнулся: «Не думаю, что это обязательно неправильно. Великий Командующий, хотите поспорить?»
Чэн Маомин тут же покачал головой: «Не нужно делать ставки, я думаю, принц прав».
Ци Шуо: …?
Несмотря на свою дотошность, он не понял, что имел в виду генерал Чэн. Может быть, он говорил с сарказмом, как А Хао?
Подумав об этом, он незаметно отошел в сторону, немного увеличив расстояние между ними.
А Хао это нравится, независимо от того, сказаны ли слова в позитивном или негативном ключе. Для взрослого мужчины это немного ненормально.
Чэн Маомин моргнул.
Он не знал, было ли это иллюзией, но принц Цзин, казалось, внезапно охладел к нему.
Так дело не пойдёт!
«Принц...»
Он похлопал Ци Шуо по плечу, услышав, как его подчиненные в комнате для допросов кричат: «Великий командующий, мы кое-что нашли!»
Чэн Маомин заглянул в секретное отверстие и увидел охранника Цзиньлиня, держащего в руке трясущийся кусок тонкой кожи.
Чэн Маомин поспешил к следующей двери.
В это время доктор Гу всё ещё был без сознания, с запрокинутой головой. Прядь волос закрывала часть его лица, мешая разглядеть его истинную внешность.
«Поверните его лицо», — приказал Чэн Маомин.
Страж Цзиньлиня выпрямил голову доктора Гу и поднял прядь волос.
«Это он!» — Чэн Маомин был крайне взволнован. «Принц нарисовал этого человека, основываясь на признании человека, который отравил принца!»
Чэн Маомин по-прежнему бережно хранил портрет, поэтому он сразу же достал его, чтобы на всякий случай сравнить два изображения.
«Это должен быть он!»
Но почему этот человек до сих пор без сознания из-за тряпки?
Чэн Маомин нахмурился и приказал своим подчиненным: «Разбудите его».
На него вылили таз с водой, и доктор Гу медленно проснулся.
«Скажи мне, что происходит?» — холодно спросил Чэн Маомин, ущипнув двумя пальцами тонкую кожу.
Тряпку изо рта доктора Гу вынули, но рыбный запах изо рта ещё не выветрился. Он наклонил голову и дважды поперхнулся, прежде чем взглянуть на маску в руках Чэн Маомина.
Чэн Маомин усмехнулся: «Не говори мне, что врач в клинике должен носить эту вещь».
Доктор Гу молчал.
«Не хочешь рассказать? Извини», — Чэн Маомин подмигнул своим подчинённым.
Страж Цзиньлиня взял с полки окровавленный кнут и ударил им доктора Гу.
Эти стражники Цзиньлиня, знакомые с пытками, умело применяли силу. Хотя удар, казалось, был не слишком силён, но кнут мгновенно разорвал кожу доктора Гу, раздетого до нижнего белья,
В комнате для допросов раздались крики, и Чэн Маомин почесал уши.
Ему всегда казалось, что крики доктора Гу особенно громкие, в отличие от криков шпионов, проникших в стражу Цзиньлиня.
После трёх криков, которые были эквивалентны трём ударам кнута, доктор Гу крикнул дрожащим голосом: «Я скажу...»
Стражники Цзиньлиня, проводившие пытку, взглянули на Чэн Маомина и, получив сигнал, отошли в сторону.
«Какие у тебя отношения с господином Лисом?» — спросил Чэн Маомин.
«Я... господин Лис».
Чэн Маомин поднял брови, и его первой реакцией было недоверие.
Признаться не так-то просто.
Он даже снова поднял портрет, чтобы взглянуть на него, и не осталось никаких сомнений в том, что человек перед ним — именно тот, кто изображен на портрете.
Может ли быть, что у этого человека есть второй слой маскировки?
Когда эта мысль мелькнула у него в голове, Чэн Маомин тут же приказал своим подчиненным проверить еще раз.
Лицо доктора Гу скривилось, а голос был немного искажён от боли: «Я уже признался, почему вы всё ещё так меня унижаете?»
Стражники Цзиньлиня, проводившие проверку, проигнорировали его слова и после тщательного осмотра доложили Чэн Маомину: «Главный командующий, у этого человека нет второй маски на лице».
«Присматривайте за ним».
Чэн Маомин быстро пошёл в соседнюю комнату и выразил свои сомнения: «Этот человек слишком легко признался. Хотя он выглядит точь-в-точь как господин Лис на портрете принца, я всё равно чувствую, что тут что-то не так».
Услышав слова Линь Хао о происхождении господина Лиса, Ци Шуо смог увидеть вещи яснее. «Великий Командующий, вы когда-нибудь задумывались о том, что господин Лис был не тщательно подготовленным шпионом, а был почётным гостем?»
Чэн Маомин вздрогнул, а затем энергично похлопал Ци Шуо по плечу: «Ваше Высочество прав, это я в замешательстве!»
Представьте, что вы схватили вельможу из Великой Чжоу и хорошенько ему отвесили. Сможет ли он это выдержать? Определённо нет.
Это объясняет, почему господин Лис мог потерять сознание от запаха тряпки.
У Чэн Маомина был план, и он быстрым шагом направился в комнату для допросов.
«Раз уж ты признался, что ты господин Лис, расскажи, как ты связывался с людьми, когда что-то происходило, и кто твои сообщники в столице?»
«Когда им нужна помощь, они выдают себя за пациентов и приходят в клинику ко мне. Они говорят мне, где встретиться, и это всегда новое место...»
Чэн Маомин остался недоволен, услышав это: «Учитывая статус господина Лиса, ты ведь не должен знать только об этих нескольких сообщниках, верно?»
«Это все».
Лицо Чэн Маомина потемнело: «Продолжайте пытки».
Раз он не выдерживает пыток, с этим легко справиться. Возможно, они могут получить новые знания, немного побив его. Ничего страшного, если они ничего из него не вытащат.
На этот раз они применили клеймо. Когда раскалённое железо прижали к его телу, из него повалил белый дым, и господин Лис закричал от боли.
После двух ударов голос господина Лиса дрожал от боли: «Да... да, есть еще один человек с исключительным статусом...»
Глава 267 Ци Мин
Чэн Маомин оживился, услышав это: «Кто?»
«Если я вам расскажу, можете ли вы пообещать мне одну вещь?»
Чэн Маомин нахмурился: «В чем дело?»
«Вы больше не будете меня пытать».
Чэн Маомин улыбнулся и сказал: «Если предоставленная тобой информация ценна, то, конечно, всё в порядке. Пожалуйста, продолжай, господин Лис».
Господин Лис на мгновение замолчал. Боль в теле не давала ему смелости продолжать. Он медленно произнёс два слова: «Ян Чжэ».
«Учёный номер один Ян Чжэ?» Чэн Маомин был ошеломлён и невольно взглянул на скрытое отверстие в стене.
«Верно……»
«Что происходит? Ян Чжэ — выдающийся учёный, которого ценит император и которому доверяет принц. Зачем ему работать с тобой?» Чэн Маомин был не только ошеломлён, но и озадачен.
Выдающийся учёный, завоевавший три первых места подряд, если продолжит двигаться вперёд шаг за шагом, то через десять лет он может стать премьер-министром. Какой смысл ему встать на сторону императора Пинлэ?
Не говоря уже о том, что Чэн Маомин не мог этого понять, именно по этой причине император Тайань дал Ян Чжэ шанс доказать свою невиновность после того, как человек, отравивший принца, обвинил его.
Господин Лис выглядел удручённым. После долгого молчания он вздохнул: «Потому что изначально он был на стороне Старого Императора. Он — принц Мин».
Эти слова были подобны удару грома и ошеломили Чэн Маомина.
Бывший наследный принц Ци Мин?
Ян Чжэ на самом деле Ци Мин, сын императора Пинлэ!
Чэн Маомин вскочил, его сердце колотилось так сильно, что оно чуть не выскочило из горла.
Он никак не ожидал, что услышит такие слова от господина Лиса.
Это бывший наследный принц!
Если бы ему удалось поймать эту крупную рыбу, все недавние неудачи были бы ничтожны. Он словно видел, как лицо императора наполнилось радостью, а богатство и почести хлынули на него потоком.
Подождите минуту!
В конце концов, Чэн Маомин был командиром стражи Цзиньлинь, повидавшим немало взлётов и падений. Когда сердце его забилось, он немного успокоился и понял, что что-то не так. «Старому наследному принцу было уже около десяти лет, когда он исчез. У меня до сих пор сохранилось некоторое представление о том, как он выглядел. Хотя между детством и взрослой жизнью произошли значительные перемены, вряд ли он полностью изменился, верно?»
У него сложилось впечатление, что наследный принц Ци Мин не имеет ничего общего с выдающимся ученым Ян Чжэ.
Услышав это, господин Лис поднял брови и посмотрел на него с полуулыбкой.
У Чэна Маомина внезапно возникла идея, и он выпалил: «Маскировка?»
«В самом деле». Господин Лис слегка кивнул, на мгновение забыв о своём положении пленника. На его лице отразилось самодовольство. «Именно тогда старый император пригласил меня. Их целью был сын фермера, чья семья унаследовала традиции земледелия и учёбы. Мальчик был примерно того же возраста, что и наследный принц Мин, получал образование с детства и отличался умом. Пока мальчик играл с друзьями, они обманом заставили его свалиться со скалы. Когда семья нашла его два дня спустя, он уже был принцем Мином…»
Мальчик, упавший со скалы, потерял память и начал заново узнавать всё вокруг. У принца Мина появилась совершенно новая личность, которая позволила ему начать законную государственную карьеру.
Чтобы вернуть себе трон, император Пинлэ терпел и строил планы на все сто!
«Значит, Ян Чжэ все эти годы носил маску?»
Лицо господина Лиса озарилось гордостью. «Его маска не такая. Она вырезана ножом».
Кстати, «Принц Мин» — его самая гордая работа.
Холодок пробежал по спине Чэн Маомина. «Это неразумно».
Это так отвратительно и так жестоко!
Дав указание своим людям следить за господином Лисом, Чэн Маомин направился в соседнюю комнату.
«Принц, я лично поведу людей на поимку Ян Чжэ. Мы встретимся позже».
«Великий Командующий идите первым».
Чэн Маомин не стал утруждать себя вежливостью и поспешил прочь с отрядом стражников Цзиньлиня.
В академии Ханьлинь уже было довольно тихо, и в полдень многие отправились в ресторан за пределами ямэня пообедать. Они медленно возвращались, и было заметно, что эти люди находятся на некотором расстоянии от двух человек: Ян Чжэ и Ли Лань.
После того, как Ян Чжэ занял первое место на императорском экзамене, он получил должность редактора и поступил в Академию Ханьлинь. Затем его выбрали учёным-чиновником. Среди его близких друзей Ли Лань был единственным, кто сдал экзамен и также поступил в Академию Ханьлинь. Они работали в одном правительственном учреждении и встречались в свободное время.
В этот момент их обоих не волновало отчуждение коллег, и они разговаривали тихими голосами на ходу.
«Молодой господин...»
Они остановились и обернулись, увидев, как к ним, тяжело дыша, бежит слуга Ян Чжэ.
«В чем дело?» — спросил Ян Чжэ.
«Вам письмо». Слуга протянул письмо обеими руками.
Ян Чжэ взял письмо, развернул его и прочитал. Выражение его лица не изменилось. «Брат Ли, иди вперёд. Мне нужно кое-что сделать, так что я вернусь в ямэнь позже».
Ли Лань больше не задавал вопросов: «Брат Ян, иди и займись делом».
«Брат Ли, увидимся позже», — Ян Чжэ поклонился Ли Лань.
Увидев это, Ли Лань тоже поклонился и сказал: «До свидания». Когда он повернулся и пошёл вперёд, то почувствовал что-то странное в сердце, но не мог понять, что именно.
Он зачем-то оглянулся и увидел, что его друг высокий и прямой, как сосна, поспешно дошел до угла улицы и скрылся из виду.
Улицы были заполнены магазинами. Ян Чжэ зашёл в ателье портного. Через четверть часа оттуда вышел молодой человек в королевском синем одеянии. Он сел в экипаж, стоящий на обочине дороги. Кучер щелкнул кнутом и погнал экипаж к городским воротам.
Чэн Маомин направлялся в академию Ханьлинь, когда встретил шпиона, пришедшего с докладом. Услышав его шёпот, он тут же изменил направление.
У городских ворот дежурившие солдаты проверяли въезжающих и выезжающих гораздо строже обычного, особенно тех, кто выезжал на каретах. Прежде чем пропустить, они заглядывали внутрь, чтобы убедиться в отсутствии чего-либо подозрительного.
Причиной усиленных проверок, естественно, стало похищение Линь Хао и двух других. Теперь по городу разнеслась новость, что похитители специально прятались в повозках, чтобы похищать девушек из богатых семей.
Очередь выезжающих из городских ворот была ни длинной, ни короткой, медленно продвигаясь вперед, и наконец настала очередь кареты с зеленым занавесом.
Солдат приподнял дверную занавеску и заглянул внутрь. Сидевший внутри молодой человек слегка поклонился.
«Спасибо за вашу тяжёлую работу, господин», — с улыбкой на лице кучер сунул солдату серебряную монету.
Карета была хорошо видна, и, кроме молодого человека, в ней никого не было. Солдаты, естественно, не стали чинить препятствия, получив деньги, и расступились, пропуская его.
«Подождите минутку».
Услышав звук, солдат обернулся, и выражение его лица изменилось.
Оказалось, что это был отряд стражников Цзиньлинь.
«Остановите карету!»
Солдат на мгновение остолбенел, прежде чем отреагировать, но карета уже выехала из городских ворот и мчалась вперед.
«Догнать!»
Карета была явно не такой быстрой, как лошадь, и вскоре двое конных стражников Цзиньлиня преградили ей путь.
Лошадь, тянущая карету, резко затормозила, заржала и подняла передние копыта.
Когда карета остановилась, молодой человек с гневным выражением лица приподнял занавеску. Увидев, кто останавливает карету, он вежливо спросил: «Интересно, почему вы остановили мою карету?»
Двое стражников Цзиньлиня не ответили и оглянулись.
Чэн Маомин подъехал ближе, посмотрел на молодого человека в карете и слабо улыбнулся: «Ян Сючжуань переоделся и покинул город. Каковы его намерения?»
После того, как Ян Чжэ был освобожден от подозрений, благодаря предупреждению принца Цзина, Чэн Маомин послал шпионов, чтобы они пристально следили за этим человеком, что не позволило другой стороне сегодня успешно сбежать.
Глава 268. Возвращение долга
Первоначально, после того как Ян Чжэ выпил «отравленное вино» и отравитель принца признался, он полностью поверил в невиновность Ян Чжэ. Принц сказал что-то втайне, что заставило его припрятать козырь в рукаве.
Принц сказал: «Сначала принцессу Иань, которая была помолвлена с Ян Сючжуанем, ложно обвинили в убийстве принцессы Лин Цюэ. Затем Ян Сючжуань стал подозреваемым в отравлении наследного принца. Не считает ли Великий Командующий, что вокруг Ян Сючжуаня происходит слишком много важных событий? Это само по себе заслуживает нашего внимания».
Услышав это, Чэн Маомин решительно послал своих людей следить за Ян Чжэ, не выпуская его из виду. Поэтому тот факт, что сегодня в магазин одежды зашёл выдающийся учёный, а вышел обычный молодой человек, не ускользнул от глаз шпионов.
В это время Чэн Маомин сидел верхом на лошади и смотрел на человека в карете, и он еще раз вздохнул про себя, насколько хорош принц Цзин.
Принц Цзин — его счастливая звезда, он никогда не устанет повторять это сто раз!
Молодой человек, совсем не похожий на Ян Чжэ, сидел молча. Рука, державшая занавеску двери кареты, была тонкой и белой, словно выточенной из нефрита.
Прохожие на официальной дороге с любопытством поглядывали на него, напуганные внушительным видом стражников Цзиньлиня, осмеливаясь посмотреть дальше и быстро отступая. Большинство невольно вздыхали про себя, думая о молодом человеке, как он мог спровоцировать этих убийц.
Спустя долгое время заговорил сидевший в карете молодой человек.
Сегодня был солнечный день, и зимнее солнце казалось таким же ярким, как и весеннее, отбрасывая несколько косых лучей на лицо молодого человека, отчего его, казалось бы, нежное лицо выглядело неземным.
Его голос был чист, как ручей, льющийся мимо ушей людей: «Я просто хотел покинуть город, но не ожидал, что побеспокою генерала Чэна своим уходом».
Прежняя злость и вежливость были всего лишь маскировкой, а теперь осталось только спокойствие.
Это также равносильно откровенному признанию своей личности.
Чэн Маомин едва не захлопал в ладоши.
Взгляните на этого старого наследного принца. И умом, и осанкой, и характером он гораздо превосходит свергнутого принца.
В этот момент он действительно почувствовал лёгкое сожаление.
Конечно, это лёгкое сожаление было пустяком. Чэн Маомин улыбнулся и сжал кулаки: «Ян Сючжуань — человек высокого положения. Будет правильно, если я приду и встречусь с ним лично».
Молодой человек поднял глаза и встретился взглядом с Чэн Маомином.
«Великий командующий знает всё?»
«Да, я всё знаю».
«Из-за принца Цзина?» Даже сам Ян Чжэ не мог объяснить почему, но эта фраза просто вылетела из его уст.
Брови Чэн Маомина дрогнули, но он промолчал и не ответил.
И его молчание было согласием с Ян Чжэ.
Улыбка, полная самоуничижения, расплылась на его губах: «Уже слишком поздно. Вчера я слышал, что мисс Линь Эр похитили, так что мне следовало уйти».
Господин Лис понял, что мисс Линь Эр может его узнать, поэтому приказал кому-то похитить мисс Линь Эр. Этот шаг, по сути, был правильным. Они столько лет бездействовали, полагаясь на различные меры предосторожности.
Когда новость дошла до него, он почувствовал необъяснимое беспокойство.
Участие принца Цзина и мисс Линь Эр всегда было заметно в этих предыдущих событиях, и результаты оказались для них далеко неудовлетворительными. У него было смутное предчувствие, что принц Цзин и мисс Линь Эр однажды станут для него проблемой.
Но он не хотел отказываться от сложившейся хорошей ситуации и игнорировал предчувствие, пока сегодня не получил письмо о том, что господин Лис схвачен, и ему нужно спешно бежать.
В конце концов, было уже слишком поздно.
Ян Чжэ рассмеялся над собой, его осанка становилась всё более и более прямой. «Большое спасибо, что приехали за мной, главнокомандующий. Пошли».
Он опустил занавеску на двери кареты, не отрицая и не паникуя.
Если вы проиграете в шахматной партии с разницей в один ход, вы можете только признать поражение, но вы не можете потерять лицо.
В конце концов, он был наследным принцем Ци Мином.
Молодой человек в карете поднял руку и коснулся щеки, затем снял маску, открыв лицо Ян Чжэ.
Но затем он нежно погладил лицо, которое было ему так хорошо знакомо, и горько улыбнулся.
Это не лицо принца Ци Мина. Он даже не помнил, как выглядело его настоящее лицо.
Чэн Маомин отвел Ян Чжэ прямо в Цзиньлинвэй Ямэнь и встретил Ци Шуо, который тихо стоял у дороги.
Ци Шуо взглянул на карету с зелёным занавесом, следовавшей за Чэн Маомином. Чэн Маомин слегка кивнул, давая понять, что тот, кого они хотели поймать, был среди них.
Они молча общались, но, было ли это совпадением или нет, занавес кареты внезапно поднялся, открыв профиль мужчины, похожего на изгнанного бессмертного.
Это был Ян Чжэ, выдающийся и знаменитый ведущий ученый столицы.
Пара ясных, как вода, глаз взглянула наверх, и в них пробежала непостижимая рябь. Только когда карета проехала мимо человека на обочине, занавеска беззвучно опустилась.
Ци Шуо спокойно отвел взгляд и направился к особняку принца Цзина.
Хотя их позиции различны, ему достаточно иметь чистую совесть.
Чэн Маомин привёл этого человека обратно в Цзиньлиньвэй Ямэнь, несколько раз приказал своим подчинённым внимательно следить за ним, а затем поспешил во дворец.
Император Тайань до сих пор не оправился от горя, вызванного смертью наследного принца.
Этот удар оказался для него слишком тяжёлым. Он потерял не только сына, но и наследника Великой династии Чжоу.
«Ваше Величество, главнокомандующий стражей Цзиньлинь Чэн Маомин желает видеть вас». Евнух выступил вперёд с докладом.
«Впустите его».
Император Тайань встретился с Чэн Маомином во Дворце Небесной Чистоты.
Он сразу же заметил нескрываемую радость на лице Чэн Маомина и спросил: «Есть ли какие-нибудь успехи в поисках господина Лиса?»
«Докладываю Императору: этот человек уже находится в тюрьме Цзиньлинь».
Император Тайань невольно выпрямился: «О, как его нашли?»
«Ваше Величество, нам удалось так быстро поймать господина Лиса только благодаря мисс Линь Эр».
Принц Цзин много раз помогал ему, поэтому он должен отплатить той же монетой и помочь мисс Линь Эр решить проблему, вызванную ее похищением.
«Вторая молодая леди из особняка генерала?» Император Тайань был очень хорошо знаком с именем Линь Хао. Не только потому, что она была наследной принцессой принца Цзина, но и потому, что за последний год или около того об этой молодой леди было слишком много новостей, и все они привлекали внимание.
«Скажи, а какое отношение это имеет к мисс Линь Эр?»
«Вчера мисс Линь Эр навещала своего кузена Вэнь Фэна, который освободился из тюрьмы. Когда она собиралась вернуться домой, её похитили ...»
Император Тайань поднял брови.
Как и ожидалось, ничего из того, что связано с этой маленькой девочкой, не является незначительным.
Позже были похищены дочь знатного человека и богатого торговца. Когда новость распространилась, люди подумали, что воры похищают девушек из богатых семей ради собственной выгоды. Однако после того, как принц Цзин тайно проник на гору Уинь и спас трёх девушек, он узнал от мисс Линь Эр, что её похитили, потому что она заметила в клинике неподалёку от дома своего кузена врача, который был похож на портрет господина Лиса...
Выслушав рассказ Чэн Маомина о том, как он поймал господина Лиса, император Тайань улыбнулся — редкий момент в его жизни: «Эта девушка очень смелая и удачливая».
«Я думал, что поимка доктора Гу станет величайшим достижением, но не ожидал, что после его допроса сделаю шокирующее открытие». Чэн Маомин заложил основу и перешёл к делу. «Господин Гу признался, что Ян Чжэ, также известный как Ян Сючжуань, на самом деле бывший наследный принц Ци Мин, исчезнувший в хаосе десять лет назад!»
Император Тайань внезапно встал и спросил: «Что ты сказал?»
Глава 269 Встреча дяди и племянника
Император Тайань был настолько потрясен этой новостью, что у него закружилась голова, а сердце наполнилось огромными волнами шока.
Внезапно в его воображении возник образ красивого юноши.
Это был Ци Мин, его племянник и старший сын его брата императора Пинлэ.
Император Тайань успокоился, медленно сел, и выражение его лица вернулось к прежнему состоянию.
Чэн Маомин был тактичен и молчал, давая императору время изменить свое настроение.
Через неизвестное время раздался глубокий, хриплый голос: «Где он?»
Он, естественно, задал этот вопрос о Ян Чжэ.
После слов императора Тайаня тяжелая, напряжённая атмосфера разрядилась. Чэн Маомин вздохнул с облегчением и сказал: «Ваше Величество, Ци...»
В конце концов, он решил обратиться к нему под его публичным именем: «Ян Сючжуань переоделся и собирался покинуть город, но был вовремя остановлен вашими покорными слугами. Теперь он тоже находиться в страже Цзиньлиня».
«Молодец», — рассеянно произнёс император Тайань, полностью поглощенный мыслями об истинной личности Ян Чжэ.
Снова повисло долгое молчание, и Чэн Маомин внимательно наблюдал за выражением лица императора боковым зрением.
«Пойди и приведи его сюда; я хочу его увидеть».
Чэн Маомин получил приказ и тайно сопроводил Ян Чжэ во дворец.
Император Тайань сидел, выпрямившись на драконьем троне, и смотрел на молодого человека, связанного верёвками, стоявшего внизу. Сердце его было далеко не таким спокойным, каким он казался.
Во время императорских экзаменов в Зале Высшей Гармонии красивый и изящный выдающийся учёный привлёк его внимание. Он видел в нём будущего министра, который будет помогать новому императору и обеспечивать национальную безопасность, и пообещал ему принцессу. После того, как его обвинили в отравлении наследного принца, даже если бы его невиновность была доказана, он не отпустил бы его живым. Однако он терпел его из уважения к его таланту.
Кто бы мог подумать, что молодой человек, завоевавший его расположение, окажется его племянником.
«Разве ты не знаешь, как приветствовать меня, когда видишь меня?» — Император Тайань подавил волнение и спокойно спросил.
Ян Чжэ посмотрел на мужчину средних лет, сидевшего на троне, виски которого уже побелели, и слегка приподнял уголки губ: «Этот племянник приветствует четвертого дядю».
Он назвал его «Четвертым дядей» и открыто признал свою личность.
Император Тайань посмотрел на Ян Чжэ, о нет, это должен быть Ци Мин, и спросил глубоким голосом: «Ты действительно Ци Мин?»
Услышав эти два слова из уст императора Тайаня, изогнутые губы Ци Мина внезапно выпрямились.
Он много раз думал о том, что произойдет, если дядя узнает его личность.
Маленький принц, в страхе бежавший из столицы под защитой стражи, был готов позволить холодному ножу сантиметр за сантиметром исполосовать его лицо, превратив его в другого человека, чтобы вернуть трон своему отцу и восстановить свой статус наследного принца.
Опираясь на свою новую личность и талант, а также под тайным руководством великого ученого, бежавшего вместе с его отцом, он успешно стал учеником, ученым, цзюжэнем, гунши и даже знаменитым выдающимся ученым Великой Чжоу.
Затем он применил секретное лекарство, чтобы помочь принцу Вэй избавиться от ожирения, успешно завоевал доверие принца Вэй и ждал возможности отравить нового принца.
Этого не могут сделать пешки, которые много лет прячутся в столице.
Он знал подозрительную натуру своего дяди, поэтому сделал большую ставку, чтобы развеять его подозрения и уйти невредимым.
Когда Великая Чжоу оказалась в затруднительном положении, не имея наследника, и подверглась нападкам со стороны как внутренних, так и внешних проблем со стороны Северной Ци и Юй Лю, до тех пор, пока он оставался ведущим ученым и мог находиться близко к центру императорской власти, у него была возможность сотрудничать со своим отцом и вернуть то, что по праву принадлежало им.
Насколько потрясен будет дядя император, ставши пленником, когда узнает его истинную личность?
Он думал только о том, что произойдет после его успеха, но никогда не думал о моменте неудачи.
Другими словами, он не хочет думать о неудаче.
Только с нетерпением ожидая успеха, он может обрести силы продолжать жить, несмотря на трудности других людей.
В конце концов, он потерпел неудачу. Интересно, как дядя император собирается с ним расправиться?
Ци Мин посмотрел на императора Тайаня, выражение лица которого было сложным, и мягко кивнул: «Это я».
Император Тайань на мгновение закрыл глаза, вдыхая мутный воздух, сжимавший его грудь. «Это была идея твоего отца превратить тебя в это?»
Его брат, император, не был хорош в императорском деле, но эти трюки были весьма новаторскими.
«Разве это не Четвертый Дядя превратил меня в это?» — весело сказал Ци Мин, наконец, обнаруживая нотку гнева.
Этот достойный и важный дядя также гладил его по голове, когда он был ребенком.
После минуты молчания император Тайань вздохнул: «Неважно. Нет смысла говорить об этом. Ци Мин, теперь, когда твоя личность раскрыта, ты должен понять ситуацию. Расскажи мне о шпионах, скрывающихся в столице, и о том, где скрывается твой отец. Я сделаю тебя принцем и обеспечу тебе мирную жизнь».
Император Тайань не лгал. К разным людям следует относиться по-разному, исходя из разных соображений. Гораздо лучше оставить старого принца в живых, чем убивать его.
«Всех, кто был со мной в контакте, разоблачил мой дядя. Что касается остальных, я не знаю», — Ци Мин наотрез отказался, с усмешкой глядя на императора Тайаня. «Если не верите, можете просто передать меня стражникам Цзиньлиня. Разве они не самые находчивые».
Откуда этот хитрый дядя императора узнал, что настоящий Мин Синь находится далеко и в то же время прямо перед ним?
Думая об этом таким образом, он больше не чувствовал себя таким подавленным.
У Чэн Маомина, стоявшего в стороне как невидимка, дернулся рот.
Дядя и племянник весело болтали, так почему же они вдруг заговорили о нем, мелком командире стражи Цзиньлинь?
Видя, что император Тайань не собирается его убивать, Ци Мин, казалось, воспламенился. «Вместо того, чтобы задавать племяннику вопросы о том, чего он не знает, четвёртому дяде следовало бы сосредоточиться на внешнем враге. Думаю, весть о смерти наследного принца уже должна была распространиться».
«Заткнись!» — разгневался император Тайань, но тут же успокоился, взглянув на холодное лицо Ци Мина. «Я хочу спросить тебя: смерть принцессы Лин Цюэ — твоя вина?»
Время убийства принцессы Лин Цюэ и подставы принцессы Иань было выбрано слишком удачно, а его племянник просто покорил сердца двух принцесс.
«Я просто развлекался», — беззаботно ответил Ци Мин. Две принцессы, одна за другой обручившиеся с ним, казались ему просто прохожими.
«Какой удобный ход!» — усмехнулся император Тайань. «Ци Мин, ты когда-нибудь задумывался о последствиях убийства принцессы Юй Лю?»
Ци Мин пристально посмотрел на разгневанного императора, внутренне вздохнул, но остался непреклонен: «Последствия будут для тебя как яд, а для меня как мед».
«Ты...» Император Тайань был в ярости. Под взглядом этих улыбающихся глаз он проглотил слова, которые собирался произнести.
Нет смысла говорить больше. С того момента, как он сменил императора, род его брата, вероятно, предпочёл, чтобы отнятое у них имущество было уничтожено чужаками, чем позволить ему воспользоваться им.
Император Тайань махнул рукой и сказал: «Уведите его и держите под стражей».
Чэн Маомин подошел к Ци Мину и сказал: «Ци... Мастер, пойдем».
Увидев, что Ци Мин приближается к двери, император Тайань пристально посмотрел на его высокую и прямую фигуру и спросил: «Ци Мин, если ты добьешься успеха, как ты думаешь, оставит ли твой отец тебе в будущем те вещи, которые он забрал?»
Ци Мин остановился и оглянулся, чтобы встретиться взглядом с императором Тайанем.
«Четвертый дядя, не нужно сеять раздор между нами, отцом и сыном».
Сказав это, он вышел.
Глава 270 Продолжение
Как бы ни колебались его эмоции после того, как он узнал, что Ян Чжэ — бывший наследный принц Ци Мин, для императора Тайаня преимущества перевешивали недостатки.
Если бы Ци Мину позволили продолжить свою карьеру на государственной службе в качестве высокопоставленного учёного, он мог бы однажды нанести сокрушительный удар императорскому двору. Но теперь, находясь в заключении, Ци Мин больше не мог создавать проблемы, что давало ему дополнительный козырь в споре с братом.
Хотя тот факт, что Ян Чжэ был бывшим наследным принцем, не должен быть предан огласке, его необходимо обсудить с высокопоставленными чиновниками. В противном случае, если оправданного видного учёного внезапно снова схватят, это вызовет панику среди придворных.
Вскоре министры различных ведомств собрались вместе, чтобы обсудить, как усилить управление мобильным населением в столице и как реагировать на возможные изменения в Северной Ци и Юй Лю. Встреча продолжалась два дня и завершилась.
Император Тайань, не в силах скрыть свою усталость, потер брови и, наконец, нашел время вознаградить тех, кто узнал, что Ян Чжэ — бывший наследный принц.
Чэн Маомин был отмечен за большой вклад и назначен наставником наследного принца. Другие чиновники, участвовавшие в расследовании убийства наследного принца, также были отмечены похвалой, но принц только что скончался, поэтому эти мероприятия пришлось отложить.
Что касается принца Цзина (Ци Шуо), то он был членом императорской семьи, которому предстояло унаследовать трон, поэтому, естественно, его повышение было невозможно. Однако было принято пригласить Принца Цзина (его отца) во дворец и похвалить его за воспитание достойного сына.
Принц Цзин слушал, как император хвалит его сына, и тайком щипал себя за бедро до тех пор, пока оно не посинело, чтобы сохранить серьезное выражение лица.
Любой был бы рад услышать похвалу своему ребёнку, но наследного принца ещё не похоронили. Если бы он выказал свою радость, он был бы глупцом.
Вернувшись в свою резиденцию, Принц Цзин наконец перестал щипать себя за бёдра, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Он вздохнул, обращаясь к принцессе Цзин: «Услышав похвалы брата Шуоэру, я вдруг проникся к нему сочувствием».
Он, брат-император, был смелым и амбициозным, но в конечном счете он был жалким человеком, потому что ему пришлось похоронить своего младшего сына раньше себя.
Принцесса Цзин сказала: «Я боялась, что мисс Линь Эр похитили, и это вызовет много обсуждений. Видя отношение императора, я чувствую облегчение».
Хотя брак между двумя семьями не изменится из-за того, что случилось с мисс Линь Эр, все-таки неприятно, если невестка, которая еще не вышла замуж и не вошла в семью, станет предметом обсуждения и насмешек всего мира.
Император, скорбя о потере наследного принца, не забыл похвалить их сына и, конечно же, не забыл наградить мисс Линь Эр. После слов императора сплетни, естественно, прекратились.
В отличие от суда, который в последние дни сосредоточил свое внимание на старом наследном принце, темой разговоров среди людей после ужина по-прежнему оставались три похищенные девушки, несмотря на преднамеренное замалчивание этой темы.
Вернувшись домой, Чи Цайюнь крепко проспала два дня и, наконец, восстановила силы. Она собиралась выйти вместе со своей служанкой.
«Цайюнь, остановись немедленно. Как ты смеешь выходить после такого важного события? Как ты можешь так волноваться!» — остановила дочь госпожа Чи.
Чи Цайюнь обратилась за помощью к господину Чи: «Папа, мама не пускает меня на улицу».
Мастер Чи погладил бороду и сказал: «Твоя мать права. Ты наконец-то благополучно вернулась, почему ты хочешь снова уйти?»
Лицо Чи Цайюнь распухло. «Я обещала угостить мисс Линь Эр и мисс Чжу лобстером. Вы не отпускаете меня. Разве это не нарушение моего обещания?»
Госпожа Чи взглянула на дочь и сказала: «Как ты думаешь, этим двум девочкам можно выходить? Дамы из знатных семей отличаются от нас. Когда случилось что-то подобное, забудьте о выходе. Хорошо, что их не отправляют в семейный храм».
Господин Чи также сказал: «Ты всё ещё ешь лобстеров. Только тебе, Юньэр, повезло иметь это. Эти две девушки даже не могут есть мясо».
Опасаясь, что его дочь попадёт в беду, Мастер Чи просто заявил: «В нашей семье не следует есть мясо. Мы всё ещё скорбим по наследному принцу. Нам жаль, что тебе приходится всё это терпеть».
После смерти наследного принца народу было запрещено убивать животных в течение пяти дней. Однако, по сравнению с чиновниками и знатью, которым приходилось строго соблюдать различные правила, простым людям было гораздо спокойнее. Они могли избежать ответственности, если не отмечали свадьбу под барабаны и гонги.
«Тогда почему наша семья купила лобстеров в тот день, когда со мной произошел несчастный случай?»
Столкнувшись с настойчивым взглядом своей любимой дочери, господин Чи посмотрел на госпожу Чи.
Глаза госпожи Чи заблестели, а голос невольно понизился: «Дело в том, что наследный принц умер, поэтому магазин морепродуктов продавал его по низкой цене...»
Большие лобстеры, привезенные с далекого побережья, очень ценны.
Чи Цайюнь теперь поняла: «Хорошо, после этого времени я угощу их обедом».
Видя, что дочь перестала капризничать, госпожа Чи вздохнула с облегчением и утешила её: «Не волнуйся, твой отец прислал множество благодарственных подарков в особняк принца Цзина, особняк генерала и особняк графа Ичуня. Эти две девушки не сочтут тебя бессердечной».
«Да, папа уже приготовил щедрый подарок в знак благодарности», — Мастер Чи втайне обрадовался, упомянув об этом.
Благополучное возвращение дочери стало для их семьи настоящим благословением. Для них было естественным поддерживать связи с членами императорской семьи и знатью. В будущем, если они будут достаточно умны, им будет очень полезно связаться с управляющими этих трёх семей.
А что касается слухов о похищении дочери? Торговцев, подобных им, это не волновало. Пока у него были деньги, желающих жениться на его дочери было предостаточно.
По сравнению со спокойствием семьи Чи, атмосфера в особняке графа Ичуня была куда более удручающей.
Жена графа Ичуня плакала бесчисленное количество раз с тех пор, как ее дочь пережила несчастный случай, и ее глаза всегда были опухшими.
«Мы обсуждали свадьбу, но что-то случилось с наследным принцем, поэтому нам пришлось остановиться. Мы планировали продолжить после этого срока, но кто бы мог подумать, что Юйэр столкнётся с таким... Почему жизнь Юйэр так несчастна...»
Чжу Цзяюй – дочь супругов Ичунь, уже достигла совершеннолетия. Они растили её как драгоценность на ладони. Госпожа Ичунь глубоко скорбела о будущем дочери.
Граф Ичунь был ошеломлён плачем: «Ну, ничего страшного, продолжай плакать. Что случилось, то уже случилось. На твоем месте я бы радовался, что Юйэр благополучно вернулась. Посмотри на особняк генерала, они так счастливы».
Жена графа Ичуня пошевелила губами, желая сказать, что у семьи Линь слишком много вшей и они не чешутся, но, вспомнив слова дочери о том, что вторая мисс Линь спасла их, она не произнесла неприятных слов.
Но все равно больно!
Жена графа Ичуня снова заплакала.
В отличие от семей Чжу и Чи, которые были благодарны Линь Хао и сдержали свои обещания, люди были гораздо более резки в обсуждении этого вопроса, и ходили даже слухи, что особняк принца Цзина хотел отменить помолвку.
Лишь когда императорский паланкин остановился перед особняком генерала и в него, словно вода, потекли различные дары императора, эти обсуждения внезапно прекратились и сменились сомнениями относительно мисс Линь Эр.
Разве не правда, что чем выше семья, тем больше они заботятся о репутации девушки? Почему же вторая мисс Линь стала исключением? После такого инцидента она не только не была отвергнута императорской семьёй, но и получила награду от императора.
Всякий раз, когда Вэнь Жушэн выходил на прогулку, он слышал бесчисленное количество подобных вопросов. Ему хотелось вскочить и крикнуть: «Я знаю!», но, к сожалению, едва он успевал открыть рот, как его тащил обратно Вэнь Пин, которого предупредил Вэнь Фэн. У него не было другого выбора, кроме как рассказать Вэнь Пину правду.
Разочарованный Вэнь Пин: «...» Он не хотел слушать и даже испугался, потому что действительно начал немного верить в это!
Погода с каждым днем становилась все холоднее, похороны наследного принца все еще продолжались, люди были менее оживленными, и вся столица, казалось, была окутана темной тучей.
Как раз когда наступил двенадцатый лунный месяц, произошло нечто важное.
Глава 271. Война начинается
Гуань Чанлян, защитник Бэйди, был подстрекаем к мятежу правителем Ци.
В результате его восстания армия Ци легко захватила весь город Чжоу.
Срочный доклад, который был доставлен императору Тайаню через расстояние в восемьсот ли, заставил его лицо выглядеть еще холоднее, чем первый сильный снегопад за пределами дворца.
Ввиду того, что в последнее время произошло так много событий, императорский двор был фактически готов к войне, но внезапная капитуляция Гуань Чанляна перед врагом была неожиданной, а последствия — неприемлемыми.
Император Тайань срочно созвал важных чиновников из различных ведомств и мобилизовал войска для подготовки к северному походу. Этот поход был запланирован давно, включая кавалерийский батальон, проходивший обучение, и главнокомандующим был назначен высокопоставленный генерал Сюй Цзин.
Однако прежде чем северная экспедиционная армия выступила в путь, поступили срочные новости о том, что на границе между Да Чжоу и Юй Лю вспыхнул конфликт.
В это же время отряд императора Пинлэ, скрывавшийся на юге, внезапно появился. Пока близлежащий городок ещё не успел отреагировать, они молниеносно захватили его и под лозунгом восстановления ортодоксальности* набрали ополчение для укрепления своей силы.
(*прямое мнение; правильное учение, строгое придерживание принятого направления, мировоззрения)
Некоторое время династия Чжоу была окружена врагами и находилась в шатком положении. В частности, два северных военачальника привели своих личных солдат на сторону Северной Ци, что нанесло больший удар по сердцам людей, чем кровавые беспорядки.
Император Тайань, который обычно держал свои эмоции при себе перед министрами, разбил две чашки подряд, чтобы дать выход своему гневу.
Хотя война ожидалась и к ней готовились, когда этот день наконец настал, оказалось, что никакой подготовки будет недостаточно.
Сердца людей часто бывают неожиданными.
Ситуация на севере была ужасной, и министр кадров предложил: «Принц Цзин* много лет охранял север и хорошо разбирается в местных генералах. Учитывая нынешнюю ситуацию, я считаю, что было бы разумно, если бы Принц Цзин остался на севере и присоединился к генералу Сюй в сопротивлении врагу...»
(*Принцы, они же Ваны - братья императора, будут написаны с большой буквы. В частности: Принц Цзин = Цзин Ван, при этом принц Цзин = Ци Шуо)
Хотя Принцы находятся в Пекине уже более десяти лет, старые придворные чиновники все еще помнят, что когда Принц Цзин был на севере, народ Ци вел себя относительно спокойно, а трения и беспорядки не были серьезными.
Император Тайань долго думал над этим и принял предложение.
Положение на севере было слишком тяжёлым. Армия Ци наступала, словно сломанный бамбук, и моральный дух армии Чжоу был нестабилен. Им нужен был человек, хорошо знающий местность и обладающий авторитетом, чтобы взять на себя командование. Без сомнения, наиболее подходящим кандидатом был Принц Цзин.
С тех пор как вспыхнуло восстание, император Тайань стал более решительным и быстрым и немедленно вызвал Принца Цзина во дворец.
«Интересно, почему мой царственный брат позвал меня сюда?» — уважительно спросил Принц Цзин.
Император Тайань посмотрел на своего младшего брата, который был на несколько лет моложе его.
Он все еще помнил, что когда Принц Цзин впервые приехал в Пекин, у него была тонкая талия и стройная спина, но позже он заметно располнел, и нравился ему все больше и больше.
Присмотревшись сегодня, он обнаружил, что он худее, чем он думал.
«Пятый брат похудел».
Лицо Принца Цзина выражало горечь: «Когда начинается война, солдаты истекают кровью, а люди страдают. Думая об этом, этот брат не может есть».
Император Тайань вздохнул: «Мне жаль, что я заставил волноваться моего пятого брата».
Сердце Принца Цзина дрогнуло, и его охватило смутное подозрение. На его лице не отразилось никакого утешения: «Именно в такие моменты, мой царственный брат, тебе следует расслабиться. Ты — опора нашей Великой Чжоу».
«Опора Великой Чжоу?» — самоуничижительно усмехнулся император Тайань. «С такой опорой как всё может быть настолько хаотичным? Взять, к примеру, моего старшего брата. Я и не думал, что он ещё жив, даже собирал войска под знаменем восстановления ортодоксальности...»
Сказав это, он пристально посмотрел на Принца Цзина.
Принц Цзин нахмурился, когда император Тайань упомянул императора Пинлэ: «Как он смеет говорить о восстановлении ортодоксальности? Он чуть не разрушил Великую Чжоу...»
Реакция Принца Цзина была в основном направлена на то, чтобы успокоить императора Тайаня, но в его словах была и доля правды.
Всего за два года этот блудный сын, его старший брат потерял десять городов. Один из них даже был отдан во время мирных переговоров после победы в битве.
Узнав о результате переговоров, он едва поверил своим ушам. Если бы он сам не участвовал в битве, то счёл бы себя проигравшим. Он был так зол, что чуть не схватил меч, чтобы отрубить голову своему собственному переговорщику.
Особенно, когда он находился далеко на севере с большой армией под своим командованием, у него возникло желание поспешить в столицу и свергнуть блудного сына.
Но он просто подумал, что его семье будет комфортнее жить счастливо и свободно на севере.
В общем, с одной стороны, Принц Цзин был раздражен подозрительностью императора Тайаня, но с другой стороны, он также с пониманием относился к своему амбициозному брату.
Реакция Принца Цзина, несомненно, понравилась императору Тайаню.
«Пятый брат, ты меня действительно понимаешь!» — вздохнул император Тайань, понизив голос. — «Пятый брат, я хочу тебя кое о чём попросить».
Лицо Принца Цзина тут же посерьезнело. «Мой долг — разделить тревоги брата».
Император Тайань немедленно предложил Принцу Цзину отправиться на север.
Принц Цзин прекрасно понимал, что император Тайань долго разыгрывал эмоциональную карту, чтобы заставить его отправиться на север и усердно работать. Если бы он считал возможным отказ, он был бы бестактен.
Он не собирался отказываться.
На севере живут его старые друзья и подчиненные, люди, которых он когда-то защищал, и жители Ци, с которыми он имел дело много лет и которые были свидетелями его жестокости собственными глазами.
Если он будет цепляться за процветание столицы и ждать, пока Великая Чжоу будет уничтожена Ци, это будет адом на земле, и сожалеть будет поздно. Даже если эта поездка закончится самым худшим из возможных исходов, он, по крайней мере, сделал всё, что мог. Что же касается того, как объяснить отцу на том свете после потери царства, это дело его старшего и четвёртого братьев.
Принц Цзин немедленно высказал свое мнение.
Два брата завершили беседу в исключительно дружелюбной и гармоничной атмосфере. Принц Цзин вернулся во дворец, созвал свою семью и объявил, что отправляется на север сражаться с Ци.
«Ваше Высочество, ты направляешься на север, чтобы сражаться?» — услышав это, принцесса Цзин запаниковала. «Я слышала, что народ Ци занимает сильные позиции на севере, и наши понесли тяжёлые потери. Вашему Высочеству слишком опасно идти на войну. Не мог бы ты, пожалуйста, не идти?»
Видя, как покраснели глаза принцессы Цзин, Принц Цзин быстро обратился к императору Тайаню: «Такова воля императора. Если я не пойду, не будет ли это нарушением его приказа?»
«Но…» – принцесса Цзин не решалась, но выбора у неё не было. Она достала платок и вытерла слёзы. «Мы столько лет жили мирно, почему же всё стало таким хаотичным? Принц уже дедушка, как он может вынести тяготы войны…»
Принц Цзин был недоволен, услышав это: «Дети ещё не обзавелись семьями, поэтому мне ещё рано становиться дедушкой. Многие генералы моего возраста участвовали во многих сражениях».
Ему всего лишь чуть за сорок, почему он не может пойти на поле боя!
Глаза принцессы Цзин, красные от слез, пристально посмотрели на него: «Почему кажется, что Его Высочество согласен?»
«Кхм-кхм, это неправда. Это императорский указ, и мы ничего не можем с этим поделать». Принц Цзин быстро подмигнул своим троим детям, давая им знак попытаться убедить ее.
Ци Хуань молча отступил назад.
Его слова не были бы приняты всерьез, поэтому он лучше передаст важную задачу убеждения других своему старшему брату и младшей сестре.
Ци Шуо заговорил: «Мы все понимаем, что мать беспокоится об отце. Не только ты, но и мы, братья и сёстра, тоже беспокоимся, что отец уйдёт воевать на север».
Принцесса Цзин несколько раз кивнула, думая, что Шуо'эр поступает благоразумно.
«Я буду сопровождать его в этой северной экспедиции. Я буду защищать его и не позволю тебе волноваться».
«Хмм...хмм?» — отреагировала принцесса Цзин и повысила голос: «Шуо'эр, что ты сказал?»
Глава 272 Отец и сын
Ци Шуо, казалось, не заметил волнения матери и повторил свои слова.
«Нет!» — первой реакцией принцессы Цзин было отказаться. «У твоего отца нет иного выбора, кроме как отправиться в путь из-за императорского указа. Почему же ты всё ещё вызываешься?»
«Если этот сын поедет, то сможет позаботиться об отце, и ты можешь быть спокойна».
Принцесса Цзин гневно рассмеялась: «Как я могу быть спокойна? Мне следует волноваться вдвойне!»
Ци Шуо внезапно опустился на колени.
Принцесса Цзин была ошеломлена: «Шуо'эр, что ты делаешь?»
«Мой отец отправляется на поле боя, а я, как старший сын, наслаждаюсь богатством и роскошью в столице. Это поистине не по-сыновьи. Прошу мать исполнить мою сыновнюю почтительность».
Прежде чем принцесса Цзин успела что-то сказать, Ци Хуань плюхнулся на колени рядом с Ци Шуо и сказал: «Этот сын тоже хочет пойти. Я не могу позволить отцу и старшему брату отправиться на поле боя, пока этот сын наслаждается жизнью в столице!»
Ци Цюн с мрачным лицом посмотрела на двух своих коленопреклонённых братьев и на мать. Подумав немного, она тоже опустилась на колени, подняв юбку.
«Цюнъэр, ты тоже идёшь?» — задав этот вопрос, принцесса Цзин уже думала о том, куда она положила щётку для смахивания пыли.
«Сестрёнка, ты только создаёшь ещё больше проблем», — Ци Хуань толкнул Ци Цюн локтем и тихо выразил своё недовольство.
Ци Шуо молча посмотрел на брата.
Этот негодяй — настоящий смутьян. После того, как он вот так встал на колени, его маме будет сложнее согласиться.
Ци Цюн закатила глаза, глядя на Ци Хуань, и на ее слегка приподнятом лице появилась милая улыбка: «Эта дочь бессильна, поэтому, конечно, она не пойдет и не станет устраивать неприятности».
«Тогда почему ты стоишь на коленях?» — спросила принцесса Цзин со строгим выражением лица, ее нарастающий гнев немного утих.
Ци Цюн невинно моргнула: «Дочь преклоняет колени перед отцом».
Принц Цзин, сидевший рядом с принцессой Цзин, был поражен: «Почему Цюнъэр стоит передо мной на коленях?»
Ци Цюн улыбнулась и сказала: «Эта дочь просит тебя не беспокоиться, отец. Когда тебя не будет дома, я буду сопровождать свою мать».
Принц Цзин был так тронут, что чуть не заплакал: «Цюнъэр такая заботливая».
В отличие от этих двух негодяев, один создавал ему проблемы, а другой — неприятности.
Естественно, виновником неприятностей был младший сын, а создателем проблем был старший сын.
В отличие от принцессы Цзин, которая, услышав просьбу Ци Шуо, решительно воспротивилась ей, принц Цзин подавил инстинктивную любовь отца к детям и был тронут просьбой Ци Шуо.
Мир внезапно стал хаотичным, поэтому было бы неплохой идеей, если бы один из его двух сыновей отправился с ним на север, чтобы отточить свое мастерство...
Но что еще важнее, он увидел решимость и решительность в глазах своего старшего сына.
«Шуо’эр, ты об этом думал?»
Принцесса Цзин почувствовала неладное и крикнула: «Ваше Высочество...»
Принц Цзин встретил гневный взгляд принцессы Цзин и посмотрел на своего старшего сына, стоявшего на коленях на земле.
«Я всё обдумал. Я стал взрослым. Пришло время взять на себя ответственность, а не полагаться на отца, который будет постоянно нас защищать».
Совместная борьба отца и сына — это не просто пустые разговоры.
Теперь север превратился в море крови, и его старый отец собирается отправиться на север с войском. Как сын, как он может оставаться равнодушным?
«Раз уж ты принял решение, то вперед».
«Ваше Высочество!» — принцесса Цзин в тревоге встала.
Ци Хуань подбежал и обнял Принца Цзина за ноги: «Отец, если вы со старшим братом можете пойти, то отпусти меня. Мой старший брат нездоров…»
Послышался легкий кашель: «Неужели Второй Брат забыл, как его били раньше?»
Тело Ци Хуаня застыло, и он с недоверием посмотрел на своего угрожающего брата.
Это не мог быть его добрый старший брат. Может быть, вернулся дьявол из его детства?
«Откуда у тебя эта привычка льстить? Держись подальше от неприятностей в столице и избегай грязных мест, иначе по возвращении будешь наказан семейными правилами!» — Принц Цзин с угрюмым видом оттолкнул младшего сына.
Если этот негодяй останется в столице, то в лучшем случае доставит немного мелких неприятностей, но если он попадет в беду на поле боя, это будет большая катастрофа.
Под двойной атакой со стороны отца и брата у Ци Хуаня не было иного выбора, кроме как замолчать.
Хотя принцесса Цзин в глубине души была крайне недовольна, как только Принц Цзин принял решение по важному вопросу, она больше не возражала. Конечно, неизбежно, что втайне она будет злиться.
«Раз уж твой отец так сказал, твоя мать ничего не скажет. Но ты когда-нибудь думал о второй мисс семьи Линь?»
Ци Шуо опустил глаза, скрывая внезапный всплеск эмоций, вызванный упоминанием принцессой Цзин Линь Хао: «Этот сын пойдет и расскажет ей».
Принцесса Цзин вздохнула, ей стало лень смотреть на своих троих проблемных детей.
Трое детей знали, что их родителям есть что обсудить, поэтому они тактично ушли.
Покинув главный двор, Ци Хуань всё ещё отказывался сдаваться. «Брат, если ты последуешь за отцом на север, неизвестно, когда ты вернёшься. Может быть, через год, два, а может, и через три-пять лет. А как насчёт мисс Линь Эр? Думаю, тебе стоит меня отпустить. Я не помолвлен, так что неважно, куда идти».
Ци Шуо взглянул на него и равнодушно сказал: «Ты еще не взрослый».
Ци Хуань чуть не задохнулся и сердито сказал: «Не жди, пока мисс Линь Эр начнет плакать, прежде чем пожалеешь об этом».
«У нашей матери плохое настроение, поэтому, пожалуйста, проводи с ней больше времени», — велел Ци Шуо Ци Цюн и отправился в особняк генерала.
«Принц приехал увидеть вторую юную леди. Пожалуйста, входите».
Будучи будущим зятем, Ци Шуо вошёл в особняк генерала и был сразу же приглашён в цветочный зал. Вскоре после этого к нему подошла Линь Хао.
«Если бы ты пришел немного позже, меня бы уже не было».
«Собираешься в резиденцию Линь?»
«Да. В этом году зима всё ещё холодная, и этим нищим приходится нелегко», — говоря об этом, в глазах Линь Хао мелькнуло беспокойство.
Когда начинается война, попрошайничество — дело нехитрое. Она боялась, что в столицу хлынет множество беженцев, и она не знает, как тогда всё обернётся.
«Что-то не так?» — с любопытством спросила Линь Хао, держа в руке горячий чай, принесенный служанкой.
Ци Шуо взглянул на слуг, стоявших в зале.
Линь Хао жестом попросила служанку уйти и слегка наклонилась вперед: «В чем дело? Скажи мне скорее, что-то не так?»
Великая Чжоу сейчас подвергается нападкам с трех сторон, и слухи распространяются один за другим, некоторые из них правдивы, некоторые ложны, сея панику среди людей.
«Это.. мой отец, Принц, которому император приказал отправиться на север сражаться».
«А...» Линь Хао неосознанно крепче сжала чашку и через мгновение тихо спросила: «А ты?»
Если бы А Шуо не пошел, ему следовало бы остаться в особняке принца Цзина, чтобы проводить отца, который собирался отправиться на север, и утешить мать, которая беспокоилась о своем муже, вместо того, чтобы идти в особняк генерала, чтобы найти ее.
Костлявая рука протянулась и легла на руку, державшую чашку.
Чашка была горячей, а его руки — еще горячее.
«Я тоже пойду. А Хао, прости».
Эти глаза были черно-белыми и полными извинений.
«Я...» Линь Хао хотела сказать: «Я угадала», но слезы полились, как только она открыла рот.
Ци Шуо вспомнил слова своего брата: «Не жди, пока мисс Линь Эр заплачет, прежде чем пожалеешь об этом».
А Хао действительно плакала.
Он поспешно вынул из-за пазухи платок и вытер ей слезы.
«Я виноват. Я сказал тебе после того, как принял решение...»
Глаза девушки, омытые слезами, казались необычайно ясными: «А Шуо, я тоже хочу пойти».
Ци Шуо:?
Линь Хао тяжело вздохнула: «Но я знаю, что это невозможно».
Поскольку они не могли быть вместе, человек, стоявший перед ней, стал для нее предметом беспокойства и днем, и ночью.
Когда она думала о мучительных днях, которые ей предстоит пережить, ей просто хотелось плакать.
«А Шуо, ты официально приехал сюда, чтобы встретиться с моей бабушкой и моей матерью?»
«Ну, такую важную вещь следует рассказать двум старейшинам».
«Пойдем», — Линь Хао встала.
По пути в главный двор Ци Шуо невольно прошептал: «А Хао, мне будет больно, когда теща бьет меня?»
Глава 273 Расставание
Линь Хао подумала и серьёзно сказала: «Это зависит от того, какой вид побоев она использует. Моя мать любит бить плетью».
Ци Шуо: «…»
Главный двор – это резиденция пожилой леди. Госпожа Линь проводит здесь большую часть дня, разговаривая со своей пожилой матерью, что удобно для Ци Шуо, чтобы встречаться с ней отдельно.
«Принц здесь», — улыбнулась Линь-Ши и велела Ци Шуо не быть вежливым.
С тех пор, как Ци Шуо отправился в горы, чтобы спасти Линь Хао, Линь-Ши находила своего зятя все более и более красивым.
А что касается неприязни к слабости зятя? Он больше не слаб. Будь он слаб, разве он мог бы отправиться в горы спасать А Хао?
Ее дочь красивая, преданная и ответственная. У неё действительно хороший вкус.
«Как дела у Принца и Принцессы?» — вежливо спросила старушка, в глубине души догадываясь, зачем пришёл Ци Шуо.
У этого человека, который пришел специально повидаться со старейшинами, наверняка есть какое-то важное дело.
«У моего отца и матери всё хорошо. Я пришёл сегодня, чтобы сообщить пожилой леди и моей тёще кое-что».
«В чем дело?» — сразу же спросила Линь-Ши.
Старушка беспомощно взглянула на дочь.
Этот нетерпеливый человек действительно беззаботен.
«Сегодня мой отец получил приказ от императора выступить на север с армией. Я буду его сопровождать».
Услышав эти слова, пожилая леди и Линь-Ши были ошеломлены.
«Принц тоже пойдет?» — снова подтвердила Линь-Ши.
Ци Шуо слегка опустил глаза, втайне нервничая: «Моя мать переживает из-за того, что мой отец отправляется на поле боя, поэтому присутствие этого зятя рядом с ним поможет ей чувствовать себя спокойнее. Однако я чувствую вину перед тёщей. Свадьбу зятя и А Хао придётся снова отложить».
Линь-Ши махнула рукой и сказала: «Это не так уж важно. Ожидание твоего триумфального возвращения будет двойным благословением».
На этот раз ошеломленным оказался Ци Шуо.
Она не только не злится, но и, кажется, весьма благосклонна?
Он не мог отвести взгляд от старушки.
После первого удивления лицо пожилой дамы озарила любящая улыбка. «Твоя свекровь права. Перенести дату свадьбы — не такая уж большая проблема. Когда доберёшься до севера, позаботься о себе и Принце. Самое главное — вернуться целым и невредимым».
«Старая госпожа...» Ци Шуо замялся и на мгновение лишился дара речи.
Старушка улыбнулась. «Я понимаю, о чём ты. Мы обручили А Хао с тобой, естественно, надеясь на долгую и счастливую совместную жизнь. Но в условиях кризиса в стране некоторые вещи должны быть сделаны, если не тобой, то другими. Если никто этого не сделает, никто из молодежи, то в будущем все будут страдать. В таком случае, ступай без бремени».
Такая же, как и его старик.
Ци Шуо опустился на одно колено: «Младший понимает. Я скоро вернусь с победой и женюсь на А Хао».
«Его Высочество неожиданно получил императорский указ. Уверена, во дворце царит смятение, и Принцу нужно многое уладить. Тебе следует вернуться пораньше. А Хао, пожалуйста, проводи принца».
«Да», — согласилась Линь Хао и ушла вместе с Ци Шуо.
Лишь когда двое молодых людей скрылись из виду, старуха вздохнула.
«Ваньцин, пусть управляющий купит как можно больше еды и не пренебрегайте обучением слуг и стражи...»
Линь-Ши постоянно кивала, слушая наставления старушки, но настроение у нее было испорчено.
Она не хотела заботиться об этом и предпочла бы тренироваться вместе со слугами.
Выходя, Линь Хао выглядела раскаявшейся: «Я думала, что увижу кнут моей матери во всей его силе».
«А Хао...» — беспомощно позвал Ци Шуо, держа ее руку, висящую вдоль тела, и сказал более серьезным тоном: «Не волнуйся, я обязательно вернусь в целости и сохранности».
Как он мог не знать, что безразличие А Хао давало ему чувство спокойствия.
Рука, которую он держал, на мгновение напряглась, затем разжалась и переплела его пальцы со своими.
«Я знаю».
Особняк Принца Цзина уже показался в поле зрения. Линь Хао подтолкнула Ци Шуо, который замедлил шаг, и сказала: «Поторопись и займись делом. Как только всё будет готово, мы поужинаем вместе».
«Хорошо», — Ци Шуо поднял руку, чтобы поправить чёрные волосы Линь Хао, растрёпанные холодным ветром, и вошёл в особняк.
Жаль, что они не успели поесть до выступления армии.
Войска генерала Сюй уже некоторое время находились в походе, когда неожиданно столкнулись с группой войск Ци, которые появились из ниоткуда и начали неистово жечь, убивать и грабить, вступив с ними в ожесточенную битву.
Срочные новости достигли столицы, и император Тайань приказал Принцу Цзину немедленно отправиться в путь, на два дня раньше запланированного срока.
Ци Шуо, облаченный в серебряные доспехи, ждал снаружи особняка генерала, используя выкроенное время, чтобы попрощаться с Линь Хао.
Линь Хао выехала верхом на Линь Сяохуа.
«А Шуо, ты уже уходишь?»
Линь Сяохуа был на голову ниже лошади, на которой ехал Ци Шуо. Его радость от того, что он наконец-то снова вывел свою хозяйку поиграть, угасла, когда она увидел удивлённый взгляд большого чёрного коня.
«Этот урод такой огромный», — Линь Сяохуа почувствовал отвращение и зависть к темной лошади и недружелюбно оскалил зубы.
Темная лошадь: ?
«Я ухожу немедленно. Я только что вернулся после того, как отряд покинул город». Ци Шуо пристально посмотрел на Линь Хао и крепко натянул поводья. «А Хао, я ухожу».
«Возьми это с собой», — Линь Хао сунула свёрток в руку Ци Шуо. «Иди скорее. Если задержишься слишком долго, будешь наказан по военным законам».
Багаж был давно упакован, но, к сожалению, осталась незаконченная пара стелек.
«Да», — Ци Шуо шевелил губами, собираясь сказать девушке перед собой тысячу слов, но в итоге выдавил лишь одно предложение: «Подожди, пока я вернусь».
Лошадь помчалась вперед как стрела.
Линь Хао похлопала Линь Сяохуа по плечу, не желая, чтобы он бежал слишком быстро, и не желая потерять мужчину, поэтому она последовала за ним до самых городских ворот, и слезы текли по ее лицу, когда она смотрела на человека, который ни разу не оглянулся.
Сидя на скачущей лошади, Ци Шуо поджал тонкие губы и крепко сжал поводья.
Он знал, что если обернётся, то увидит свою любимую девушку, но сколько бы он ни смотрел на неё, этого всё равно будет мало. Поэтому он мог просто подождать, пока не вернётся, чтобы увидеть её.
Линь Хао слезла с Линь Сяохуа и молча пошла обратно.
Ее внимание привлек молодой человек, спокойно стоявший неподалеку.
«А Син?» Линь Хао подошла: «Почему ты здесь?»
А Син посмотрел на заплаканную девушку и не ответил на вопрос. Вместо этого он спросил: «Если ты не можешь отпустить его, почему бы тебе не дать ему знать?»
Линь Хао наклонила голову и улыбнулась: «Излишне говорить, что он тоже это знает».
Они сошлись из трагического прошлого, и ни один третий человек не мог понять это чувство.
Линь Хао держала Линь Сяохуа за поводья и шла рядом с А Сином.
Казалось, она успокоилась, но А Син чувствовал тяжесть в ее сердце.
Почему-то А Син немного разозлился.
«Ты просто упрямишься. Ты явно очень волнуешься, так почему бы тебе не отпустить его? Разве он не юный принц?»
Зачем человеку столь знатного происхождения рисковать жизнью? Разве большинство знатных людей не живут в столице?
А Син подумал: «А Хао и вправду глупая».
«Даже если бы я попыталась его остановить, он бы все равно ушел».
А Син нахмурился: «Он даже не думает о тебе. Что тебе в нем нравится?»
Губы Линь Хао изогнулись в улыбке. «Может быть, мне просто нравится выбор, который он сделал, столкнувшись с этой ситуацией».
А Син покачал головой, показывая, что он не понимает.
Что ты будешь делать, если с принцем Цзином что-то случится?
Этот вопрос несколько раз вертелся у А Сина на языке, но в конце концов он молча проглотил его.
«Мы едем в резиденцию Линь?» — спросил он.
Линь Хао кивнула, и они вдвоем с ослом направились к дому Линь.
Глава 274 Отказ
Новый год наступал в двенадцатом лунном месяце, но в этом году в столице не было праздничной атмосферы, и люди провели двенадцатый лунный месяц в панике.
Северная Ци, Юй Лю и император Пинлэ — даже если бы одна из этих трёх фракций затеяла беспорядки, это вызвало бы беспокойства, не говоря уже о трёхсторонней атаке. Двор перебросил большую часть своих сил на север, временно застопорив ситуацию. Юй Лю и император Пинлэ, один на востоке, другой на юге, продолжали передавать плохие новости одну за другой, посылая срочные донесения на стол императора Тайаня, словно снежинки.
Огни во дворце Янсинь горели всегда до поздней ночи, и совещания всех уровней проводились одно за другим. В тот момент император Тайань больше всего ждал новостей от посланников, отправлявшихся на юг для переговоров.
В их руках находится бывший наследный принц Ци Мин, а это весьма весомая козырная карта.
Человеком, который взял на себя эту важную задачу, был врач по имени Ян из Министерства обрядов.
Чем дальше они продвигались на юг, тем теплее становилась погода. Однако когда доктора Яна привели к командиру императора Пинлэ, сердце его сильно трепетало.
Его собственные посланники позволили ему взять с собой только одного подчиненного. Вместо старого императора он встретился с вражеским командующим, так что переговоры, вероятно, не были оптимистичными.
«Приветствую вас, генерал Ван», — доктор Ян поклонился без всякого высокомерия или подобострастия.
Генерал Ван Минхай, самый выдающийся герой, спасший императора Пинлэ во время хаоса, также был прославленным генералом. Теперь, приближаясь к пятидесяти годам, этот прославленный генерал выглядел старше своих лет, несмотря на годы стойкости и терпения. Его взгляд оставался острым.
Доктор Ян выпрямил спину и изо всех сил старался выдержать огромное невидимое давление.
Ван Минхай посмотрел на доктора Яна и со вздохом сказал: «Я уже больше десяти лет не был в столице. Я никого из вас не узнаю».
«В то время Ян только вошел в официальную жизнь и был никем».
Лицо Ван Минхая потемнело, и он посмотрел на доктора Яна пронзительным взглядом: «Значит, ты тоже ученик моего мастера. Если ты получил милость мастера, почему же ты работаешь на этого предателя, который восстал против императора?»
Восхождение императора Тайаня на престол действительно не было полностью славным – сложная проблема, которую составителям национальной истории пришлось замалчивать. Доктор Ян не был настолько глуп, чтобы спорить в такой ситуации, поэтому он просто заявил о своей цели: «Я пришёл сюда по императорскому приказу, чтобы обсудить перемирие…»
«Перемирие?» — Ван Минхай не дал доктору Яну договорить, прежде чем разразился смехом. «Какая шутка! Повстанцы оккупировали наш дом больше десятилетия. Мы терпели невзгоды и лишения и наконец дождались этого дня. Зачем нам просить о перемирии?»
«Мы выяснили, что Ян Чжэ, новый выдающийся учёный восьмого года правления Тайаня, — бывший наследный принц Ци Мин», — произнес доктор Ян слово за словом, не сводя глаз с Ван Минхая.
Это самый весомый козырь в данных переговорах, и реакция другой стороны, услышавшей это, очень важна.
Ван Минхай спрятал улыбку, и выражение его лица стало холодным: «Что ты сделал с принцем?»
Доктор Ян улыбнулся и сказал: «Не волнуйтесь, генерал. Бывший наследный принц — племянник Его Величества, поэтому, естественно, с ним будут обращаться хорошо».
«Мастер Ян, ты проделал долгий путь и, должно быть, много трудился. Мы сможем поговорить снова, когда ты отдохнешь».
Ян Лан понял, что это просьба к начальству о указаниях, поэтому кивнул в знак согласия.
Секретное письмо было доставлено в укрытие императора Пинлэ в кратчайшие сроки.
Император Пинлэ перечитывал секретное письмо снова и снова, пока бумага не покрылась бесчисленными складками. Наконец, он написал секретный приказ и передал его гонцу для передачи.
Ван Минхай открыл его сразу же после получения секретного приказа, долго молчал, прочитав его, а затем встретился с посланником императора Тайаня.
Перед Ван Минхаем стояли доктор Ян и один из его подчиненных.
Видя мрачное лицо Ван Минхая, доктор Ян втайне подумал, что что-то не так. Он попытался успокоиться и спросил: «Что вы думаете?»
«Как вы смеете! Наш принц — рядом с господином, а вы выдумываете ложь, что новый учёный номер один — наш принц, только чтобы обеспечить перемирие!»
Лицо доктора Яна резко изменилось: «Вы отказываетесь признать...»
Не дав ему договорить, Ван Минхай взмахнул мечом и отрубил доктору Яну голову.
Голова с широко открытыми глазами взлетела высоко вверх, а затем упала вниз, приземлившись рядом с подчиненным, пришедшим с доктором Яном.
Фамилия этого человека была Чжао, и он был заместителем посланника.
Заместитель посланника Чжао закричал и невольно бросился бежать, но ноги подкосились, и он упал на землю. Глядя на приближающегося Бога Убийц, он побледнел: «Ты... Как ты мог убить посланника...»
Он задал этот вопрос дрожащим голосом, собрав все свое мужество в кулак, чтобы удержаться от мольбы о пощаде.
Ван Минхай остановился перед заместителем посланника Чжао, держа в руках окровавленный меч, и презрительно произнес: «Ты всё ещё жив, не так ли? Значит, ты тоже хочешь умереть?»
«Я...» Заместитель посланника Чжао хотел сказать, что не боится смерти, но голова доктора Яна оказалась прямо перед ним. Его лицо было искажено шоком и гневом, и он даже не успел показать свою боль.
Поэтому это напугало его еще больше.
Живой человек может умереть в одно мгновение, это так же легко, как разрезать дыни и овощи.
Ван Минхай направил острие меча на лежащую на земле голову и сказал: «Забери его обратно. Это ответ на сфабрикованные обвинения против нашего принца!»
Заместитель посланника Чжао дрожащими руками поднял голову доктора Яна и выбежал, ступая одной ногой глубоко, а другой неглубоко, слыша в ушах громкий смех Ван Минхая.
Чего он не знал, так это того, что, убедившись, что тот сбежал, Ван Минхай перестал улыбаться и со сложным выражением лица посмотрел на безголовое тело, лежащее на земле.
Это принц Мин, их необыкновенно умный принц.
Ваше Величество...вы полностью махнули рукой на наследного принца?
Думая о маленьких принцах при императоре Чэнхуань Пинлэ, Ван Минхай вдруг почувствовал, будто камень давит ему на сердце, отчего стало тяжело и трудно дышать.
Команда заместителя посланника Чжао вернулась в столицу быстрее, чем отбыла, неся голову доктора Яна.
Прежде чем отряд вернулся, император Тайань узнал о результатах южной экспедиции из срочного донесения. Он хотел как можно скорее увидеть Ци Мина, но в конце концов воздержался.
Он подождет, пока не вернутся послы с юга.
«Ваше Величество, господин Ян трагически погиб...» Заместитель посланника Чжао стоял на коленях в зале, обнимая квадратную коробку и горько плача.
Взгляд императора Тайаня упал на квадратный ящик в руках заместителя посланника Чжао; выражение его лица было холоднее снега за окном. «В этом ящике голова Ян Цин?»
Заместитель посланника Чжао простерся ниц на земле: «Это именно так...»
«Открой и дай мне посмотреть».
Остальные чиновники во дворце выглядели испуганными: «Ваше Величество, этого не может случиться...»
Император Тайань презрительно усмехнулся: «Ян Цин пожертвовал жизнью ради своей страны. Чего мне бояться? Открой!»
Заместитель посланника Чжао медленно открыл коробку.
Император Тайань отвёл взгляд и гневно выругался. Вскоре в зале послышались голоса министров, осуждающих императора Пинлэ.
После этого Ци Мина доставили во дворец, и дядя с племянником снова встретились.
Заточение не умалило обаяния юноши. Он, казалось, был особенно любим Создателем не только своей внешностью, но и своим неописуемым темпераментом.
Характер бывшего наследного принца Ци Мина.
Император Тайань посмотрел на лицо мальчика, которое было совершенно не похоже на то, которое он помнил, и не мог не подумать о том, как должен выглядеть ребенок, когда вырастет.
Он также должен быть красивым и необыкновенным, как его романтичный и слабый брат.
«Недавно народ твоего отца поднял восстание», — сказал император Тайань.
Ци Мин прикрыл глаза, ничуть не удивившись: «Значит, на севере тоже царит хаос, да?»
«Да».
«А как насчет Юй Лю?»
«Также война».
Ци Мин улыбнулся и замолчал.
Император Тайань глубоко вздохнул.
Ци Мин, заключенный в тюрьме, своими словами раскрыл текущую ситуацию, а также Ци Шуо, который вызвался сопровождать отца в битву...
Чем чужие сыновья лучше его живого сына!
Глава 275 Разбитое сердце
Император Тайань подавил эмоции и взглянул на высокого молодого человека, стоявшего перед ним. Он медленно произнёс: «Я отправил послов на юг для переговоров о мире. Как ты думаешь, каким будет результат?»
Ци Мин помолчал немного, а затем спросил: «Используешь меня как разменную монету?»
Император Тайань не уклонился от вопроса: «Да, я использую тебя как разменную монету».
Ци Мин слегка опустил глаза и спокойно сказал: «Похоже, Четвертый дядя потерпел неудачу».
Его спокойная реакция заставила императора Тайаня почувствовать, что он потерял контроль над ситуацией, что случалось редко.
Ему действительно все равно, или он уже предугадал результат и морально готов?
Император Тайань взглянул на Лю Чуаня.
Лю Чуань подмигнул, и вскоре к нему подошёл евнух с подносом. На подносе лежало что-то, накрытое белоснежной тканью.
За евнухом следовал заместитель посланника Чжао, который не мог не обратить любопытного взгляда на Ци Мина.
Оказывается, выдающийся учёный Ян Чжэ — бывший наследный принц. Это действительно неожиданно.
«Раскрой это».
Пока император Тайань говорил, заместитель посланника Чжао протянул руку и поднял ткань, покрывавшую поднос.
Стояла морозная пора, и голова была специально забальзамирована, поэтому изменений почти не было. На лице были отчётливо видны эмоции шока и гнева.
Ци Мин взглянул, выражение его лица, казалось, не изменилось, но глаза немного потемнели.
У него была отличная память. Хотя они с доктором Яном не были членами одного ямэня, а доктор Ян не был высокопоставленным чиновником, известным всем при дворе, он всё же узнал его.
Можно сказать, что он знал большинство чиновников Пекина, независимо от их ранга.
«Заместитель посланника Чжао, пожалуйста, расскажи нам подробно о том, что ты слышал, путешествуя на юг».
Заместитель посланника Чжао ответил, пересказав всё, что произошло между его первой и второй встречами с генералом Ван Минхаем. «…Генерал Ван, встретившись с нами, гневно отверг наши выдумки о том, что новый выдающийся учёный — бывший наследный принц, утверждая, что их собственный наследный принц находится рядом с правителем. Не дожидаясь, пока посланник Ян опровергнет его заявления, он отрубил голову посланнику Яну…»
Заместитель посланника Чжао опустился на колени и не смог сдержать слез: «Господин Ян погиб так трагически, ууууу...»
Император Тайань взмахнул рукой, и два евнуха вышли вперёд, чтобы помочь заместителю посланника Чжао отступить. Евнух, несший поднос, тоже отступил.
Император Тайань посмотрел на Ци Мина и некоторое время молчал.
Ци Мин молчал, и по его спокойному лицу невозможно было догадаться, о чём он думает. Если присмотреться, его плотно сжатые тонкие губы выдавали тревогу в сердце.
Он по природе своей не был спокоен, но если бы он не смог сдержаться и показал свою уязвимость, то стал бы самым большим посмешищем.
После долгой паузы Ци Мин заговорил, его голос был мягким и холодным, как порыв зимнего ветра: «Четвертый дядя попросил кого-то рассказать мне это. Каковы его намерения?»
Император Тайань взглянул на это нефритовое лицо и твердо спросил: «Стоит ли оно того?»
Ци Мин поднял брови.
Стоит ли оно того?
Если вы спросите его сейчас, он, естественно, сочтет, что это того не стоит.
Но если бы до этого не дошло, как бы он узнал, что отец, который когда-то держал его на коленях, отец, который обнимал его и плакал ему о своей некомпетентности и о том, что он не сможет стать наследным принцем, отец, который снова и снова говорил ему, что он компенсирует все его потери, когда вернет себе трон, отец, которого он всегда считал слабым и беспомощным, на самом деле был таким жестоким и решительным.
Оказывается, слабость и решительность его отца зависят от ситуации.
Но…
Глаза Ци Мина болели, и слезы вот-вот навернулись на глаза, но он сдержался.
Но его отец не знал, что его на самом деле не волновало, что он просидит на троне наследного принца всего два года.
Ему просто было жаль своего расстроенного отца, и он хотел сделать его счастливым.
Ци Мин медленно выдохнул, не желая, чтобы император Тайань увидел его смущение.
«Ци Мин, скажи мне, где прячется твой отец», — мягким голосом произнес император Тайань.
Великая Чжоу сейчас подвергается нападению с трёх сторон и не в состоянии с ним справиться. Она не может позволить себе затяжную войну с тремя сторонами.
Силы Северной Ци были самыми многочисленными, поэтому надежды на скорый конец не было. Юй Лю, не желавший терпеть поражения, была безжалостным оппортунистом, готовым воспользоваться чужой неудачей. Если он действительно видел, что Великую Чжоу слишком сложно победить, он отступал. Поэтому скорый конец войск императора Пинлэ имел решающее значение.
Фракция императора Пинлэ бездействовала более десятилетия, но внезапно перешла в атаку и перехватила инициативу. Реальное сражение было бы невозможно закончить преждевременно. Оставалось только найти укрытие императора Пинлэ и отправить отряд элитных солдат, чтобы молниеносно захватить его лидера и одержать неожиданную победу.
Ци Мин не ответил.
Император Тайань понимал, что нельзя действовать поспешно, поэтому сказал: «Тогда подумай об этом хорошенько. Увидимся завтра».
Вскоре после того, как Ци Мина увели, из дворца Синин пришла новость, что вдовствующая императрица попросила императора прийти.
Император Тайань на мгновение задумался и примерно понял, почему вдовствующая императрица попросила его прийти. Поэтому его шаги к Дворцу Синин неизбежно были немного тяжёлыми.
Прибыв во дворец Синин, он пришел в себя и с улыбкой приветствовал вдовствующую императрицу.
Вдовствующая императрица взглянула на цвет лица сына и увидела, что, хотя он и улыбался, усталость между бровями не скрывалась, а глаза были даже голубыми. Она не могла сдержать волнения и спросила императора Тайаня о его питании и повседневной жизни.
«Не волнуйся, мама. Всё хорошо».
Королева-мать вздохнула: «Столько неприятностей внезапно возникло. Я знаю, как вам тяжело, но как бы тяжело ни было, вы не должны позволить этому разрушить ваше здоровье».
«Этот сын знает».
После нежного момента взаимной привязанности королева-мать наконец объяснила цель вызова императора Тайаня: «Я слышала... Ян Чжэ — это Минъэр...»
Император Тайань помолчал немного, затем кивнул: «Да...»
Сохранить это в тайне от королевы-матери невозможно.
«Ян Чжэ — это Минъэр...» — повторила королева-мать сложным тоном.
На мгновение мать и сын замолчали. Наконец, император Тайань взял инициативу в свои руки, чтобы разрешить тупик: «Мама, хочешь что-нибудь сказать сыну?»
В тот раз он отменил брак Ян Чжэ и Иань, не посоветовавшись с матерью, и согласился на волевую просьбу принцессы Лин Цюэ, которая уже посеяла раздор между матерью и сыном. Теперь, оказавшись в отчаянном положении, он не хотел нарушать покой дворца.
«Ваше Величество вдумчив и внимателен. Вам не нужны мои указания. Просто…» Королева-мать помолчала, а затем продолжила: «Минъэр — ваш племянник и мой внук. Надеюсь, Ваше Величество сохранит ему жизнь».
Королева-мать знала эту новость уже давно, но держала ее в тайне.
У неё было два сына: старший, император Пинлэ, и четвёртый, император Тайань. Как и другие Принцы, четвёртый сын, достигнув совершеннолетия, отправился в своё поместье. Старший сын был наследным принцем и всегда жил в Восточном дворце.
Можно сказать, что единственным внуком, за которым она наблюдала, как из маленького мальчика вырос красивый молодой человек, был Ци Мин.
Как только она закрыла глаза, она увидела, как Ци Мин называет ее «бабушка».
Королева-мать, конечно, знала, что есть вещи, которые не следует говорить, но в жизни всегда бывали моменты, когда эмоции брали верх над разумом, и даже она, пережившая бесчисленные трудности, не была исключением.
Император Тайань уже догадался об этом, но на мгновение притворился ошеломлённым, а затем серьёзно сказал: «Не волнуйся, мама. Я всё устрою для него».
Королева-мать улыбнулась и сказала: «Теперь, когда Ваше Величество это сказал, я чувствую облегчение».
На следующий день Ци Мина снова привели к императору Тайаню.
«Ты это обдумал?»
Ци Мин спокойно посмотрел на императора Тайаня: «Этот племянник хочет кое-кого увидеть».
Глава 276. Поиск человека
«Кого ты хочешь увидеть?»
Когда Ци Мин обратился с этой просьбой, император Тайань не разгневался, а, наоборот, обрадовался.
Страшно не выдвигать требований, а вообще не предъявлять никаких требований.
«Этот племянник хочет познакомиться с Ци Шуо». Выражение лица Ци Мина было спокойным, и трудно было понять, о чём он думает. «Мой двоюродный брат».
Император Тайань был поражен, думая, что ослышался: «Ты хочешь увидеть Ци Шуо?»
Ци Мин кивнул: «Да».
«Почему ты его хочешь увидеть?» — Император Тайань в недоумении поднял брови.
По его мнению, когда Ци Мин выступал в роли Ян Чжэ, он мало взаимодействовал с Ци Шуо.
Ци Мин прикрыл глаза и сказал: «У меня есть вопрос, который я хочу задать, чтобы прояснить некоторые сомнения в своём сердце. Дядя, не думай об этом слишком много. Этот вопрос не имеет никакого отношения к тому, о чём ты спрашиваешь».
Император Тайань не стал раскрывать своих мыслей. Он пристально посмотрел на Ци Мина и вздохнул: «Конечно, я не буду препятствовать твоей встрече с братом. Просто, к сожалению, Ци Шуо сейчас не в столице».
«Не в столице?» — Ци Мин поднял брови и быстро подумал: «Похоже, мой пятый дядя вернулся в родной город, а мой двоюродный брат очень почтителен и уехал на север вместе с отцом».
Император Тайань слегка шевельнул уголками губ, чувствуя себя неописуемо сложно.
Этот племянник был заключен в тюрьму и отрезан от внешнего мира, но ему удалось узнать правду только из его слов «не в столице».
Если бы его сын был хоть немного таким же умным, как Ци Мин...
Ты преувеличиваешь. У этого злого существа нет ни интеллекта Ци Мина, ни сыновней почтительности Ци Шуо.
Император Тайань ощутил неприятное чувство в груди, от которого ему стало не по себе.
«Хочешь ли ты еще кого-нибудь увидеть?» — небрежно спросил он.
«Тогда…» Ци Мин помолчал, встретив любопытный взгляд императора Тайаня, и его тон смягчился: «Я больше ни с кем не хочу увидеться».
В тот момент он хотел поговорить с мисс Линь Эр.
В каждом деле присутствует не только фигура Ци Шуо, но и тень мисс Линь Эр. Он думал, мисс Линь Эр также может дать ему ответы на вопросы, которые он хочет задать Ци Шуо.
Причина изменения своих слов — стремление вновь обрести рациональность.
Встреча с его кузеном Ци Шуо ничего не значила. Даже если этот подозрительный дядюшка и догадывался о Ци Шуо, это незначительное влияние можно было считать его небольшой «наградой».
Но мисс Линь Эр — девушка, поэтому воздействие сильнее.
Это нормально.
Губы Ци Мина дрогнули в самоиронии, и он спокойно сказал: «Хватит».
Император Тайань, конечно, понял, что Ци Мин сказал только половину своих слов, но он никогда бы не подумал, что это связано с Линь Хао.
Для императора, отчаянно пытавшегося разрешить свою дилемму, это любопытство было ничтожнее снежинки, скользящей по ветру. Он быстро отложил его в сторону и спросил: «Можешь ли ты дать мне ответ на этот вопрос?»
К удивлению императора Тайаня, он подумал, что даже если ему удастся получить ответ, потребуется некоторая остроумность. Неожиданно Ци Мин быстро назвал местоположение.
Это была горная местность в ста ли от оккупированного города. Такое расстояние обеспечивало удобный обмен информацией между двумя пунктами, а также возможность эвакуации и укрытия в случае возникновения проблем.
Император Тайань был обеспокоен ответом, который ему дали так легко. Он пристально посмотрел на Ци Мина и сказал: «Если ты докажешь, что твои слова — правда, я запомню всё, что сказал».
Ци Мин взглянул на императора Тайаня и улыбнулся: «Четвертый дядя, не стоит пока слишком радоваться».
«Что?» — услышав это, император Тайань почувствовал себя более уверенно.
Хоть это и раздражает, но он почему-то ощущал чувство покоя.
«Это не обычная горная местность. Она покрыта Зачаровывающим Массивом Восьми Триграмм. Внутри Зачаровывающего Массива находится Смертоносный Массив. Думать о том, чтобы пробраться туда тихо, — пустая мечта».
«Есть ли способ разрушить массив?» — тут же спросил император Тайань.
Ци Мин усмехнулся: «Конечно, есть, но я не знаю. Четвёртый дядя, не подумай, что я лгу. С тех пор, как я стал фермером, я там не был. К тому же, это образование таинственно и непредсказуемо. Даже те, кто знает, как войти и выйти, знают лишь одну часть истории. Резкая перемена может оставить тебя без пути».
«Судя по твоим словам, эта дорога перекрыта?»
«Чтобы пройти по этой дороге, человек, создавший эту формацию, должен явиться. Сможет ли дядя найти этого человека, зависит от способностей четвёртого дяди», — Ци Мин произнёс это с обычным выражением лица, но его сердце было пусто, позволяя разным эмоциям вырваться наружу.
Шутка ли говорить, что он не испытывает ненависти или обиды. Он видел жестокость своего отца насквозь. Если он промолчит и ничего не сделает, эта обида сведёт его с ума.
Не раскрывая местонахождение Мастера Мин Синя, он проявил последнюю частичку своей отцовско-сыновней привязанности.
«Человек, который создал этот массив, это...» Императора Тайаня внезапно осенила идея, и он подумал о ком-то: «Мастер Мин Синь?»
Он также знал способности этого народного учителя.
Перед смертью его отец поручил государственные дела трем людям и попросил их помогать его брату, одним из которых был Мастер Мин Синь.
Реакция Ци Мина убедила императора Тайаня в том, что он не ошибался.
«Где сейчас Мастер Мин Синь?»
Ци Мин не ответил.
Император Тайань серьёзно произнёс: «Даже если ты мне не скажешь, я знаю, что Мастер Мин Синь прячется в этой столице».
В то время переписка между младшим наставником наследного принца Цинь Юньчуанем и Мастером Мин Синем была обнаружена Чэн Маомином, командиром стражи Цзиньлиня. Тогда же выяснилось, что Мастер Мин Синь скрывается в столице и тайно замышляет беспорядки. К сожалению, его до сих пор не удалось найти.
Ци Мин по-прежнему не отвечал.
Спустя долгое время император Тайань махнул рукой, давая понять, что человека следует увести.
На улицах было явно больше солдат и офицеров, а портреты Мастера Мин Синя были вывешены повсюду на улицах и в переулках, и обещалась огромная награда.
Конечно, человек на портрете был написан художником на основе внешности Мастера Мин Синя десять лет назад, и он совершенно не был похож на господина Вана, который сейчас пользуется милостью императора.
Линь Хао, глубоко задумавшись, посмотрела на портрет на стене.
Конечно, она видела истинный облик Мастера Мин Синя, который был примерно на 50% похож на этот портрет.
Почему они сейчас вдруг стали так активно искать учителя?
Следует знать, что после того, как император узнал о переписке своего учителя с младшим наставником принца, он всеми силами старался скрыть известие о его возвращении в столицу.
Линь Хао пристально посмотрела на портрет, слегка нахмурившись.
Кто-то бесшумно подошел сзади.
Она резко обернулась.
«Ду Цин?» Линь Хао невольно приподняла уголок губ. «Давно не виделись».
Убийственное намерение замерло в сердце Ду Цина, и его переполнило странное чувство.
Вот именно. Как же ей удаётся быть такой фамильярной и беззащитной?
Не говоря уже о схватке на мечах между ними, даже если бы у обычного мужчины хватило наглости приблизиться к ней, она, как девушка, должна была бы быть начеку, верно?
«Видя, что награда столь щедра, я посмотрю повнимательнее», — Ду Цин указал на портрет.
Линь Хао мило улыбнулась: «Я тоже. Глядя на хрупкий вид этого старика, я задаюсь вопросом, что он сделал на склоне лет, что заставило правительство мобилизовать такие большие силы».
Хрупкий?...На склоне лет?
Ду Цин снова взглянул на портрет, чувствуя себя немного ошеломленно.
Господин на портрете явно пребывает в хорошем расположении духа. Где он выглядит постаревшим?
Однако, судя по реакции мисс Линь Эр, он, похоже, слишком сильно волновался.
При мысли об этом намерение убить в его сердце угасло и по большей части рассеялось.
В это время раздался голос: «Мисс Линь Эр?»
Линь Хао повернула голову и поприветствовала: «Генерал Чэн».
Чэн Маомин подозрительно взглянул на Ду Цина и узнал его: «Это ты... О, ты друг принца?»
Он стал нищим?
Глава 277 Достижение
На самом деле Чэн Маомин никогда не понимал отношений между этим молодым человеком, принцем Цзином, и мисс Линь Эр, но только что он видел, как мисс Линь Эр разговаривала и смеялась с этим мужчиной, так что у них, должно быть, хорошие отношения.
Почему же, если у них были хорошие отношения, этот молодой человек стал таким?
Чэн Маомин взглянул на Линь Хао и вдруг понял: да, даже если мисс Линь Эр — девушка, которая хочет помочь, это не очень удобно, а принца Цзина нет в столице.
Подумав об этом, Чэн Маомин сразу почувствовал, что не может игнорировать это.
Принц Цзин так много ему помог, а мисс Линь Эр — невеста принца, которая ещё не вышла замуж. Они, безусловно, семья, поэтому он должен проявить инициативу и помочь.
Ну, судя по ярким глазам и стройной фигуре этого молодого человека, для него не составит труда зарабатывать на жизнь в страже Цзиньлиня.
Эти мысли казались многочисленными, но на самом деле они пронеслись в его голове в одно мгновение. В следующее мгновение Линь Хао и Ду Цин произнесли в унисон: «Да (Нет)…»
Тем, кто сказал «да», была Линь Хао, а тем, кто это отрицал, был Ду Цин.
Совершенно противоположные ответы заставили их обоих проглотить оставшиеся слова.
Чэн Маомин невольно нахмурился.
Взрослый мужчина такой нечестный, неужели он не чувствует себя виноватым? Нет, ему нужно больше внимания уделять принцу Цзину!
«Вижу, у друга мисс Линь Эр, похоже, проблемы, и у него нет средств к существованию? В последнее время в нашей гвардии Цзиньлинь не хватает людей. Если ты не против, почему бы тебе не зайти и не попробовать?»
Ду Цин был ошеломлен.
Он, страж Мастера Мин Синя, лидера одной из команд в секретной шахматной игре столицы (в прошлом), собирается стать стражем Цзиньлиня?
Ду Цин почувствовал абсурдность.
Эти люди, прибывшие в столицу, приложили немало усилий, чтобы получить законное удостоверение личности. Часто это были предсказатели, устанавливавшие лавки, уличные торговцы или торговцы с небольшим состоянием. Чиновников из их лагеря вынудили к дезертирству силой и подкупом.
Если бы он согласился, разве его шпионские достижения не уступали бы только достижениям старого принца и учителя?
Внезапное чувство выполненного долга чуть не заставило Ду Цина кивнуть, но, к счастью, он все еще сохранял здравый смысл и не мог не посмотреть на Линь Хао.
Эта девушка знала его истинную сущность. Он не мог понять, почему она вообще позволяла ему действовать свободно до сих пор, не говоря уже о проникновении в стражу Цзиньлиня.
Иногда ему казалось, что идеи этой девушки сильно отличаются от идей обычных людей, а иногда он подозревал, что здесь есть какой-то заговор.
«Если это возможно, то, конечно, было бы здорово», — Линь Хао вопросительно посмотрела на Ду Цин: «Что ты думаешь?»
Ду Цин выглядел таким несчастным... это действительно трудно вынести.
Если бы ему удалось попасть в гвардию Цзиньлинь, то под контролем и присмотром главнокомандующего Чэна его непременно был бы на виду. Таким образом, не нужно было бы беспокоиться о том, что Ду Цин снова свяжется с этими людьми, и ему не пришлось бы просить еду. Если в будущем истинная личность Ду Цин будет раскрыта, то, поскольку главнокомандующий Чэн взял на себя инициативу по его приёму, он не сможет ничего сделать ни ей, ни А Шуо.
Убейте трех зайцев одним выстрелом.
Ду Цин был ошеломлен вопросом.
Что он думал? Он был на стороне императора Пинлэ, и эта девушка это прекрасно знала!
Эти миндалевидные глаза были полны улыбки, и в этот момент Ду Цину показалось, что они пытаются подразнить его.
«Конечно, с удовольствием», — Ду Цин сжал кулаки и с ноткой провокации в глазах взглянул на Линь Хао.
Линь Хао поклонилась Великому Генералу Чэну и сказала: «Большое спасибо, Великий Генерал».
«Мисс Линь Эр, вы слишком вежливы». Чэн Маомин улыбнулся и перевел взгляд на Ду Цина: «Как тебя зовут, младший брат?»
«Его фамилия — Му, а имя — Цин. Му означает «трава», а Цин — «зеленый», — сказала Линь Хао.
«Му Цин? Хорошее имя». Быстрый ответ Линь Хао заставил Чэн Маомина счесть этого молодого человека скучным, поэтому он перестал задавать вопросы и приказал своим подчинённым «разобраться с человеком».
«Да», — торжественно ответил подчинённый и обратился к Ду Цину: «Меня зовут Фан Мин. Брат Му, пожалуйста, следуй за мной».
Ду Цин, долго следуя за Фан Мином, был в полном оцепенении. Он невольно оглянулся на Линь Хао, и его оцепенение стало ещё сильнее.
Чэн Маомин украдкой нахмурился.
Судя по его нежеланию уходить, у этого парня, должно быть, были какие-то нехорошие мысли о мисс Линь Эр. Оказалось, что отправить его в стражу Цзиньлиня, чтобы присматривать за ним по поручению принца, было правильным решением.
«Вторая мисс Линь…» Чэн Маомин собирался сказать, что ему нужно пойти и что-то сделать, но, увидев, что Линь Хао не мигая смотрит на портрет, небрежно произнес: «Жаль, что принца здесь нет. Остальные ещё немного не дотягивают до мастерства в портретной живописи».
Он видел Мин Синя Чжэньжэня, когда тот еще был императорским учителем.
«Вы так думаете?» — спросила Линь Хао со странным выражением лица. «Но человек на портрете кажется мне знакомым».
Выражение лица Чэн Маомина внезапно изменилось, и он с тревогой спросил: «Мисс Линь Эр видела этого человека?»
«Это...» Линь Хао огляделась и замялась: «Кажется, я уже видел его раньше...»
Ее реакция сразу же напомнила Чэн Маомину.
«Мисс Линь Эр, давайте выпьем чашечку чая и поговорим подробнее».
«Хорошо», — с готовностью согласилась Линь Хао и, видя, что собеседник не обратил на нее внимания, слегка скривила уголки губ.
Генерал Чэн хотел узнать от нее то, что ему было нужно, и она тоже этого хотела.
Вскоре они вдвоем уселись в отдельной комнате чайного домика, держа в руках по чашке ароматного чая.
В воздухе витает аромат чая, а угольная печь в углу тихо разгоняла холод.
«Мисс Линь Эр, пожалуйста, расскажите мне поскорее. Когда и где вы видели человека на портрете?»
Линь Хао погладила чашку и спросила: «Генерал Чэн, является ли человек на портрете императорским наставником предыдущей династии?»
«Это он!» — взволнованно воскликнул Чэн Маомин.
Может ли быть так, что поиски настоящего Мин Синя лягут на плечи мисс Линь Эр?
Боже мой, принцу Цзину так повезло. Он уже не в столице, но благословение всё ещё может быть передано ему через мисс Линь Эр!
Сердце Чэн Маомина колотилось, и он проявлял некоторое волнение.
Дело не в том, что он не может сохранять хладнокровие, просто принц Цзин принес ему слишком много пользы.
Видя, как Чэн Маомин взволнован, Линь Хао украдкой извинилась, и на ее лице внезапно отразилось осознание: «Я всё думала, что он кажется мне таким знакомым. Десять лет назад мастер Мин Синь сопровождал старого императора, когда тот совершал жертвоприношения небесам. Я видела его в уличной чайной...»
Выражение лица Чэн Маомина постепенно стало более тонким: «Мисс Линь Эр, вы имеете в виду, что... вы встречались с Мастером Мин Синем, когда он ещё был Императорским Наставником?»
«Да», — кивнула Линь Хао.
«А сколько вам тогда было лет?»
«Семь или восемь лет. У меня очень хорошая память, так что я не ошибусь», — уверенно сказала Линь Хао.
Чэн Маомин внезапно почувствовал, что у него случился сердечный приступ.
Его волнение было напрасным!
Чэн Маомин поставил чашку и собирался что-то сказать, когда Линь Хао заговорила первой.
«Великий Командующий, почему вы вдруг ищете бывшего императорского наставника? Что он сделал не так?»
Если задавать этот вопрос перед стеной с портретами кажется неожиданным, то сейчас естественно задать его.
Чэн Маомин невольно нахмурился и приготовился отмахнуться.
«Похоже, Мастер Мин Синь в столице».
Линь Хао хотела узнать у Чэн Маомина причину поиска Мастера Мин Синя, и эта причина определит ее дальнейшие планы.
Под ясным и одухотворенным взглядом девушки сердце Чэн Маомина слегка дрогнуло.
Для человека, которому вы доверяете, знать причину — это нормально. Если он сможет дать ему хоть какие-то подсказки, это будет огромная выгода.
Чэн Маомин подумал, что, возможно, он стареет, и постепенно начал верить в удачу. В его представлении принц Цзин и мисс Линь Эр были парой, которой немного везло.
Поэтому он прочистил горло и объяснил причину.
Глава 278 Невероятно
«Великий Командующий говорит, что Мастер Мин Синь знает способ разрушить массив, и что, найдя его, мы сможем первыми захватить лидера?»
«По крайней мере, это способ выйти из тупика». Чэн Маомин не стал особо комментировать решение императора Тайаня.
Он не силен в этих глобальных вопросах, и все, что ему нужно делать, — это хорошо выполнять приказы императора.
Линь Хао опустила глаза и отпила горячего чая.
Хотя чай был горячим, он освежил ее разум и помог ей мыслить яснее.
Она не понимала этих важных событий, но знала, что из трёх фракций – Северной Ци, Юй Лю и императора Пинлэ – императора Пинлэ было легче всего подавить. Более того, сражения с этими двумя странами проходили на границе, в то время как император Пинлэ находился в самом сердце Великой Чжоу. Если он станет сильнее и станет неистовствовать, то нанесёт ещё больший урон.
Она сделала ещё глоток чая и спросила: «Мастер Мин Синь был императорским наставником предыдущей династии, и он бежал вместе со старым императором. Должно быть, он невероятно предан ему. Даже если мы его найдём, как мы можем гарантировать, что он раскроет способ разрушить формацию?»
Она была уверена, что сила не подействует.
«Это то, что нам придётся сделать, когда мы его найдём», — Чэн Маомин произнёс это с уверенностью в глазах. Он явно верил, что методы стражников Цзиньлиня заставят Мастера Мин Синя заговорить.
Линь Хао молча покачала головой.
Что за человек — учитель?
Пообещав Тайцзу помочь императору Пинлэ, он, несмотря на слабость, некомпетентность и несоответствие императорскому титулу, решительно последовал за ним, скрываясь, и усердно работал над планом. Когда же наконец всё выяснилось, он убедил императора Пинлэ отказаться от реставрации, хотя и знал, что это погубит его.
Сдастся ли такой человек?
Нет.
«Тогда я желаю, чтобы Великий Командующий поскорее его нашёл», — Линь Хао подняла чашку.
Чэн Маомин также поднял свою: «Спасибо за добрые пожелания, мисс Линь Эр».
Расставшись, Линь Хао медленно направилась к особняку генерала, размышляя о том, что делать дальше.
Она знала, что её учитель во дворце, но не могла сказать об этом прямо. Во-первых, она не могла заставить себя подтолкнуть учителя к смерти, а во-вторых, она знала, что её учитель никогда не позволит императору Тайаню отправить его без его согласия, даже если он станет пленником.
Главное, чтобы учитель мог это понять.
В этот момент в прошлой жизни учитель уже колебался, и ему потребовался год, чтобы окончательно прийти в себя. Для этого требовалось либо внешнее воздействие, либо какое-то убеждение.
Линь Хао поджала губы и приняла решение: она хочет встретиться с учителем.
Пока он размышляла об этом, особняк генерала уже стоял перед ней. И только Баочжу, следовавшая за ней, мягко напомнила ей, что не стоит проходить мимо.
«Баочжу».
«Служанка здесь».
«Позже поговори с Ду Цином и попроси его прийти ко мне сегодня днём».
«Да».
С другой стороны, Ду Цина отвели в стражу Цзиньлинь, он вымылся, переоделся и предстал перед Чэн Маомином в новенькой форме стражника.
«Приветствую вас, Великий Командующий».
Чэн Маомин взглянул на него и слегка кивнул: «Неплохо, ты энергичный человек. Постарайся в будущем проявить себя наилучшим образом и не дай своему таланту пропасть даром».
Ду Цин слушал с покорным видом, и в его голове постепенно зародился вопрос: можно ли сказать, что он квалифицирован только потому, что принял ванну?
У Чэн Маомина было много дел, и он не мог тратить время на разговоры с мелким персонажем. Сказав несколько вежливых слов, он попросил подчинённых отвести Ду Цина вниз, чтобы ознакомиться с ситуацией.
Страж Цзиньлиня по имени Фан Мин с энтузиазмом показывал Ду Цину ямэнь, знакомя его со всеми. Наконец, он похлопал Ду Цина по плечу и сказал: «Брат Му, ты определённо достоин звания стражи Цзиньлиня. Когда тебя повысят в будущем, не забудь меня».
Ду Цин не мог не спросить: «Существуют ли сейчас какие-то особые требования для отбора стражников Цзиньлинь?»
Фан Мин улыбнулся и подумал: «Разве ты не знаешь, какие здесь требования? Ты же человек со связями».
Когда кто-то прислал сообщение о том, что кто-то ищет его из особняка генерала, улыбка Фан Мина стала шире.
Ду Цин вышел из ямэня и увидел Баочжу, стоящую на обочине дороги.
Было очень холодно, и щеки маленькой служанки раскраснелись. Она помахала Ду Цину, как только увидела его выходящим.
В этот момент Ду Цин даже захотелось спрятаться.
Разве мисс Линь Эр не боится, что люди Старого Императора узнают об ее участии и причинят ей вред? Эта девушка настолько дерзка, что даже такой человек, как он, враждебно настроенный к ней, не может не покрывать её. Она вполне способна на это.
Ду Цин покачал головой и подошел.
«Наша мисс хочет кое-что спросить».
Баочжу назвала ему точное время и место, и, получив ответ: «Я пойду», она повернулась, чтобы уйти.
Ду Цин прибыл на встречу вовремя. Глядя на расслабленную девушку, он нахмурился и спросил: «Мисс Линь Эр что, забыла, кто я?»
Линь Хао не поняла, что означает внезапный жесткий тон собеседника, поэтому она спросила с легкой улыбкой: «Ты говоришь о новой личности стражника Цзиньлинь или о старой личности мелкого шпиона?»
Ду Цин был ошеломлен: «Мисс Линь, вы не боитесь, что эти люди причинят вам вред?»
Кроме того, она объединила две личности, и возникло такое ощущение, будто она его дразнит!
«Ты имеешь в виду людей старого императора?» — рассмеялась Линь Хао. «Сейчас самое время поймать одного, если он появится, или двух, если они появятся, и я смогу получить награду. Правительственные чиновники беспокоятся, что не смогут их найти».
Ду Цин молчал.
Он слишком много об этом думал.
«Чего хочет от меня мисс Линь?»
Линь Хао сложила руки на столе, выражая некоторую нерешительность: «Есть кое-что, в чем я не уверена, и я хочу обсудить это с тобой».
Ду Цин вдруг посерьезнел: «Вторая мисс Линь, пожалуйста, говорите».
«Можешь ли ты связаться с человеком, за которого была опубликована сегодня награда?»
Ду Цин выплюнул полный рот чая.
Линь Хао предвидела такую реакцию и быстро отступила в сторону.
«Мисс Линь Эр что имеет в виду?» — Ду Цин крепко сжал чашку, вены на тыльной стороне его ладони вздулись.
Чай проливался на стол перед ним, но ему было всё равно. В его глазах пылало желание убить, и он был готов убить в любой момент.
«Год назад император издал указ о поиске врача. Я видела, как этот господин снял указ и вошел во дворец...»
Прежде чем Линь Хао успела договорить, к ее шее приставили кинжал.
«Откуда ты знаешь?» — спросил Ду Цин сквозь стиснутые зубы, каждое слово было покрыто льдом.
Линь Хао опустила глаза и посмотрела на кинжал на своей шее. Её густые, длинные ресницы слегка дрогнули, а уголки губ слегка приподнялись, как когда она только что разговаривала. «Не только я знаю, но и принц тоже знает».
От этих слов рука Ду Цина дрогнула, и он убрал кинжал.
Как только он услышал, как Линь Хао упомянула императорский указ, его первой реакцией было перерезать ей горло кинжалом, чтобы она больше никогда не смогла произнести столь ужасающие слова.
Но он не мог.
Раз уж она посмела сказать такое, у нее наверняка есть запасной план.
Линь Хао подняла руку и погладила шею. Волосы на ней всё ещё стояли дыбом – инстинктивная реакция человека на опасность.
Если бы перед ней был не Ду Цин, она бы не посмела так сказать. К счастью, Ду Цин, хоть и был жесток, был достаточно рационален.
«Откуда ты знаешь? Чего ты хочешь?»
Разум Ду Цин был готов взорваться. Это было невероятно и невообразимо.
«Извини, я не могу сказать тебе причину. Но ты можешь передать это этому господину от меня. Может быть, он согласится меня принять», — сказала Линь Хао, и что-то выпало из ее рукава, и она осторожно сдвинула это.
Ду Цин взял маленькую стеклянную бутылочку и снова и снова смотрел на нее.
Глава 279 Сон
Небольшая и изысканная стеклянная бутылочка обладала мечтательной красотой: розовая вода в ней медленно перетекала при повороте.
«Это...» Ду Цин посмотрел снова и снова и смело предположил: «Яд?»
Линь Хао спокойно сказала: «Цветочная роса».
Рука Ду Цин, державшая стеклянную бутылку, дрожала.
Почему мисс Линь Эр думет, что господин захочет увидеть ее, когда увидит этот флакон духов?
Он оттолкнул бутылочку: «Я не знаю, как с ним связаться».
Линь Хао покачала головой.
«Что ты имеешь в виду?» В глазах Ду Цина девушка перед ним была загадкой, и ему приходилось следить за каждым её движением.
Линь Хао снова отодвинула стеклянную бутылку и медленно проговорила: «С другой стороны, тебе нет смысла так себя вести. Если бы я когда-нибудь хотела причинить тебе боль, я бы разоблачила тебя год назад, а не сидела бы здесь и не обсуждала это с тобой. К тому же…»
Она помолчала, слегка улыбнулась и сказала: «Даже сейчас еще не поздно раскрыть».
Это явная угроза.
Гнев и жажда убийства переплелись в его глазах, но Ду Цин не вернул ей цветочную росу.
Даже если это угроза, что он может сделать?
Убийство мисс Линь Эр касалось и принца Цзина, который находился далеко на севере.
Он тихо убрал цветочную росу и ушел, не сказав ни слова.
Линь Хао наконец вздохнула с облегчением и с кривой усмешкой отпила глоток чая.
Конечно, она была не так расслаблена, как выглядела. Даже если бы рациональный анализ был возможен, она всё равно нервничала до этого момента.
Линь Хао не знала, как Ду Цин контактировал с Мастером Мин Синем во дворце, но она была уверена, что Мастер Мин Синь, вошедший во дворец, имел возможность общаться с людьми за его пределами.
Два дня спустя, возвращаясь из дворца Янсинь в свою резиденцию, Мастер Мин Синь столкнулся с евнухом. Когда евнух, испугавшись, помогал ему подняться, в рукав Мастеру Мин Синю упала небольшая стеклянная бутылочка, обёрнутая листком бумаги.
Бог ничего не знает, и призраки ничего не знают.
Чжэньжэнь Мин Синь вернулся в гостиную, не меняя выражения лица, вошел во внутреннюю комнату, сел на кровать и достал что-то из рукава.
Записка была написана знакомым почерком и кратко излагала ситуацию.
Мин Синь Чжэньжэнь внимательно прочитал записку три раза и бросил её в угольную чашу. Пламя быстро сожгло записку, и она превратилась в мелкий пепел.
Только после этого он взял стеклянную бутылку и внимательно осмотрел ее.
Количество слов, которые можно было написать на записке, было ограничено, и в ней говорилось только о том, что владелец стеклянной бутылки уверен, что ему будет интересно с ней познакомиться, увидев ее.
Что же такого особенного в этих духах?
Мастер Мин Синь осторожно встряхнул стеклянную бутылку, открыл и в воздухе разлился слабый аромат.
Он поднес росу к носу и понюхал ее, затем вылил немного на ладонь, растер кончиками пальцев, и тут выражение его лица изменилось.
У этих духов есть проблема с чистотой.
Это не плохо, это слишком хорошо.
На рынке представлено множество различных ароматов цветочной росы, и даже незначительное изменение аромата можно считать новым. Однако методы, используемые для их создания, в основном одинаковы, поэтому достичь такого уровня чистоты определённо невозможно. На самом деле, судя по всему, аромат был очищен с помощью его особого метода извлечения лекарственного сока.
Но этот метод он придумал после бесчисленных попыток. В мире было много талантливых людей, и то, что они придумали один и тот же метод, было совпадением. Но, судя по словам в записке, это был явно не тот случай.
Это ясно говорило ему о том, что данный флакон духов был изготовлен с использованием освоенного им метода очистки.
Откуда другая сторона знала? Он никому об этом не рассказал.
С этим человеком нужно встретиться.
Мастер Мин Синь не из робких и нерешительных. Раз уж он решил встретиться, то быстро всё организовал.
Линь Хао встретила Мин Синь Чжэньжэня в даосском храме города.
«Это ты», — Мастер Мин Синь посмотрел на девушку, которая грациозно кланялась, и в его глазах пробежала дрожь.
Линь Хао изогнула губы и сказала: «Господин, мы снова встретились».
Глаза мастера Мин Синя были мрачны, и он редко терял дар речи.
«Господин, пожалуйста, садитесь». Линь Хао взмахнула платком и обмахнула уже чистый стул, внимательно приветствуя его. Если бы вы не знали её получше, можно было бы подумать, что она хозяйка дома, а не та, кого сюда привели.
Мастер Мин Синь выглядел спокойным, но в глубине души он был в смятении.
Откуда взялась столь неприкрытая близость этой маленькой девочки?
В его возрасте он понимает мир, но не может понять сердца людей.
В спокойном взгляде Мастера Мин Синя таилась проницательность.
«Господин, вы меня ещё помните? Я Линь Хао, вторая дочь семьи Линь из особняка генерала. Я пришла к вам, чтобы погадать...» Линь Хао многословно скрывала своё волнение.
За три года, которые они провели вместе, он был для нее как учитель и отец, и именно он оказал ей больше всего услуг в ее прошлой жизни.
Но в тот момент она не могла говорить и даже не могла сказать «спасибо».
«Мисс Линь Эр, пожалуйста, присядь и говори», — произнёс Мастер Мин Синь лёгким тоном, жестом приглашая её сесть.
Линь Хао села напротив.
«Почему мисс Линь Эр хочет меня видеть?» На самом деле, Мастер Мин Синь хотел спросить, почему она знает его личность.
Линь Хао слегка поджала губы, выражение ее лица стало искренним: «Господин, вы верите в судьбу?»
Мастер Мин Синь: ?
Эта маленькая девочка высмеивает его профессию предсказателя?
Глядя на выражение лица девушки напротив, он видел, что она была чрезвычайно искренна.
В одно мгновение Мастер Мин Синь почувствовал глубокое волнение: эта маленькая девочка — талантливый человек.
Видя, что Мастер Мин Синь молчит, Линь Хао была немного ошеломлена.
Учитель умеет наблюдать за звёздами и хорошо предсказывает будущее. Он много лет путешествует по миру, предсказывая будущее. Неужели он не верит в это?
Если это так, то было бы трудно объяснить ту чушь, которую она собиралась сказать позже.
Видя, что мастер Мин Синь действительно не хочет обращать на нее внимания, Линь Хао ничего не оставалось, как переспросить: «Господин, вы не верите в это?»
«Верю...» — степенный, мудрый и знающий старый императорский наставник почти выдавил это слово сквозь зубы.
Линь Хао вздохнула с облегчением.
Просто поверьте в это...
«Господин, когда вы получили цветочную росу, вы должны были увидеть, что она изготовлена с использованием того же метода, который вы использовали для очистки лекарственного сока».
Мастер Мин Синь слегка кивнул.
«Этот метод...» Линь Хао на мгновение замялась и посмотрела в глаза Мастеру Мин Синю. «Вы научили меня этому».
Это было так странно, что лицо Мастера Мин Синя внезапно потемнело: «Девочка, ты думаешь, я начинаю стареть?»
«Конечно, нет».
Мастер Мин Синь внимательно посмотрел на нее и увидел только искренность в каждом выражении.
«Тогда скажи мне, когда я тебя учил?»
«Во сне».
Мастер Мин Синь покачал аккуратно подстриженной бородой, взял чашку и отпил горячего чая, чтобы подавить свои бурные эмоции.
Надо сказать, что девушка перед ним была первой, кто мог заставить его эмоции так колебаться.
«Девочка, расскажи мне о своём сне». Мастер Мин Синь быстро взял себя в руки и больше не позволял собеседнику проявлять инициативу.
«Во сне мастер был моим учителем. Он не только научил меня очищать лекарственную жидкость, но и обучил простым механическим приёмам...» — спокойно произнесла Линь Хао.
Конечно, она не стала раскрывать всего и сделала акцент на отношениях между учителем и учеником.
Первой реакцией Мин Синь Чжэньжэня было недоверие.
Учитывая его положение, у него не было ни сил, ни ума принять ученика, не говоря уже о маленькой девочке.
Он так подумал и спросил.
Линь Хао моргнула: «Разве это не сон?»
Мин Синь Чжэньжэнь: «…»
Линь Хао сказала все, что хотела сказать, и, затаив дыхание, посмотрел на старика напротив.
Мин Синь Чжэньжэнь не сказал, верит он этому или нет, а спокойно спросил: «Девочка, ты так старалась рассказать мне все это, каковы твои намерения?»
Он пристально посмотрел на серьезную девушку, и выражение его лица стало несколько двусмысленным: «Может быть, ты здесь ради той награды из списка?»
Глава 280 Цель
Линь Хао знала, что не стоит строить из себя умника перед таким человеком, как Мин Синь Чжэньжэнь, поэтому она прямо призналась: «Я увидела список и подумала о вас, господин».
«Хочешь разоблачить меня и получить награду?» — с полуулыбкой спросил Мастер Мин Синь.
«Господин, вы шутите».
Мастер Мин Синь отпил глоток чая и сказал: «Тогда я просто не могу понять».
Линь Хао прикрыла глаза, устремив взгляд на белую фарфоровую чашку, наполненную изумрудным чаем. Ее голос был лёгким, как снежинки. «Во сне мастер наконец поддержал нынешнего императора».
«Чепуха!» Всегда спокойный Мастер Мин Синь вдруг разгневался и с силой ударил чашкой по столу.
Он действительно немного рассердился, глядя на Линь Хао испепеляющим взглядом: «Девочка, ты такая умная, что нашла новый способ сбить меня с толку».
Глаза Линь Хао были ясными и искренними. «Я — тупой ученик и не смею обманывать учителя. Я просто рассказала ему, что видела во сне».
«Что ты подразумеваешь под учеником и учителем?» Мастер Мин Синь сдул бороду: «Не пытайся устанавливать такие отношения».
«Тогда...» Линь Хао поджала губы: «Должна ли я все еще называть вас господином?»
Мастер Мин Синь подавил желание уйти и просто холодно промычал.
«Господин, у вас широкий кругозор и невероятная мудрость. Мне, младшей, не нужно вмешиваться. Вы точно знаете, что лучше для народа Великой Чжоу».
Мин Синь Чжэньжэнь улыбнулся и сказал: «Девочка, ты должна понять, что быть лучшим не обязательно означает, что тебя выберут».
«Я слышала, что вы помогли прежнему императору по просьбе Тайцзу».
Мастер Мин Синь не ответил.
Линь Хао не растерялась и тихо спросила: «Интересно, доверил ли вам Тайцзу прежнего императора или страну?»
Мастер Мин Синь взглянул на нее и спокойно сказал: «Конечно, и то, и другое».
Линь Хао снова спросила: «Что важнее?»
Мастер Мин Синь замолчал.
Если говорить по правде, то страна, конечно, самое главное.
«Помимо доверия покойного императора, господин, вас тревожит и третья забота: простой народ».
В глазах Мастера Мин Синя произошла небольшая перемена.
Он не знал, почему девочка была так уверена, но не мог отрицать, что она права.
Может быть, она могла видеть человеческие сердца? Или действительно существуют такие странные сны...
Достигнув уровня Мин Синь Чжэньжэня, человек не будет слепо отрицать таинственное. Напротив, чем больше он узнаёт, тем больше он постигает тайны мира.
«Господин, по Вашему мнению, кто важнее в сердцах людей — прежний император или нынешний?»
Получив три вопроса подряд, Мастер Мин Синь посмотрел на Линь Хао все более серьезным взглядом.
«Что ты думаешь, девочка?» — спросил Мастер Мин Синь.
Линь Хао подняла подбородок и без колебаний сказала: «Для меня самое главное — мир и стабильность, а также отсутствие притеснений со стороны иных стран».
Подразумевается, что для народа не имеет значения, кто является императором; главное — кто может сделать так, чтобы люди жили хорошей жизнью.
Мастер Мин Синь долго молчал, а затем медленно произнес: «Девочка, если хоть одно слово из того, что ты сказала, выйдет наружу, это будет предательством».
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Если бы я боялась всего этого, я бы не встретила вас сейчас».
Мастер Мин Синь снова замолчал.
Линь Хао взяла чайник и налила ему чаю.
Аромат чая был стойкий и освежающий.
Линь Хао посмотрела в эти глубокие и мудрые глаза и сказала: «Господин, вы знаете, что прежний император не был мудрым правителем».
«Чепуха!» Мастер Мин Синь снова сдул бороду.
Девушка улыбнулась и сказала: «Да, я просто говорю глупости».
«Ты маленькая девочка...» Мастер Мин Синь сердито посмотрел на нее, но его импульс в конце концов угас, и он почувствовал горечь в сердце.
Факты существуют, и они не изменятся, как бы вы их ни отрицали или ни скрывали.
Так же, как колебание в его сердце, как бы он его ни отрицал или ни скрывал, он не мог обмануть себя.
Наконец он спросил: «Ты знаешь, почему они меня ищут?»
Линь Хао кивнула: «Знаю. Они хотят узнать у вас, как разрушить массив и положить конец внутреннему хаосу в кратчайшие сроки».
«Откуда ты знаешь?» Мастер Мин Синь прищурился, чувствуя себя озадаченным.
Хотя эта девчушка довольно известна в столице, она, в конце концов, всего лишь девушка с заднего двора. Откуда ей знать такие вещи?
«Ты тоже узнала это во сне?» — пошутил Мастер Мин Синь.
«Нет, мне сказал Великий Генерал Чэн».
Рука Мастера Мин Синя, державшая чашку, дрожала, и он чуть не пролил чай.
Неужели командир стражи Цзиньлинь настолько ненадежен?
Линь Хао с улыбкой сказала: «Я сказала ему, что человек на портрете показался мне знакомым, поэтому и спросила его».
Мастер Мин Синь: «…» Он внезапно почувствовал сочувствие к генералу Чэну.
«Значит, целью твоего прихода было убедить меня раскрыть свою личность нынешнему императору».
«Нет».
На этот раз Мастер Мин Синь был действительно ошеломлен: «Нет?»
Линь Хао посмотрела на Мастера Мин Синя и откровенно сказала: «Господин, ваша личность особенная. Если вы опрометчиво раскроете свою личность, разум императора станет непредсказуемым, и вы можете оказаться в опасности».
Глаза мастера Мин Синя слегка дрогнули, а тон слегка изменился: «Тогда какова цель твоей встречи со мной?»
Брови Линь Хао изогнулись, глаза наполнились искренней улыбкой: «Господин, не могли бы вы научить меня, как разрушить массив?»
У нее уже были некоторые базовые знания, и она подумала, что с помощью учителя она сможет попробовать.
«Ерунда!»
Линь Хао молча смотрела на Мастера Мин Синя.
Мастер Мин Синь нахмурился: «Знаешь, эту формацию создал я лично, и у неё бесчисленное множество вариаций. Не говоря уже о том, сможешь ли ты освоить её за короткий промежуток времени, даже если ты её освоишь, как ты сможешь убедить императора довериться тебе и доверить столь важное задание?»
Линь Хао, естественно, обдумала это и без колебаний ответила: «Если мы не найдём учителя, император обязательно наберёт других, кто разбирается в формациях. В отчаянии он, возможно, позволит мне попробовать».
«Ты думала, как это объяснить?»
Тот факт, что молодая девушка могла разрушить формацию, не был удивительным, а скорее ужасающим и даже ассоциировался с призраками и богами.
«Господин, вы не знаете. Я с рождения была нема, в отличие от большинства людей. Если вы спросите почему, я отвечу, что в молодости встретила старого бессмертного, который научил меня методу разрушения формаций. Он сказал, что как только я освою эту технику, я смогу говорить. Теперь, когда Небесная Семья ищет того, кто искусен в построении формаций, я хочу попробовать, чтобы внести свой вклад».
Когда она заговорила, будучи немой, слухи уже ходили и были окутаны тайной, поэтому добавление этого в список имело смысл.
«Ты очень красноречива», — Мастер Мин Синь слегка покачал головой.
Это утверждение может временно дать девочке возможность сломать формацию, но в долгосрочной перспективе это не принесет ей никакой пользы.
Даже если нынешний император поверит в это, он все равно будет с осторожностью относиться к подобным загадочным вещам в будущем.
«Чего ты пытаешься добиться этим?»
В современном мире выйти замуж за богатого человека считается величайшей удачей для женщины. Эта девушка уже супруга наследника Принца и в будущем станет принцессой. Она очень гордится своей жизнью и счастлива. Зачем ей заниматься таким неблагодарным делом?
Линь Хао слегка выпрямил спину, но тон ее был естественным и непринужденным: «Я просто хочу мира и стабильности, и чтобы меня не запугивали иностранцы».
Мастер Мин Синь внезапно замолчал.
Видя Мастера Мин Синя в таком состоянии, Линь Хао почувствовала себя увереннее, что сможет убедить своего учителя. Она улыбнулась и спросила: «Не хотите ли вы научить меня?»
Мин Синь Чжэньжэнь молча смотрел на девушку, которая с улыбкой ждала ответа. Спустя долгое время он выпалил слово: «Нет».
Глава 281 Следуй своему сердцу
Почему это сих пор не работает?
Линь Хао на мгновение застыла, ее миндалевидные глаза широко раскрылись.
Увидев ее огорченный взгляд, Мастер Мин Синь почувствовал, что сон не был ложью, иначе она не была бы так огорчена и уверена в себе.
Мысли Линь Хао лихорадочно работали, пока она обдумывала слова убеждения.
«Тебе не нужно ничего говорить. Возвращайся».
«Господин...»
Мастер Мин Синь махнул рукой и взял чашку.
Увидев его в таком состоянии, Линь Хао пошевелила губами, но в конечном итоге ничего не сказала.
Она сказала все, что нужно было сказать, и если она не смогла убедить учителя, то принуждение будет только раздражать.
«Я ухожу. Берегите себя, господин», — Линь Хао согнула колени и вышла, опустив голову.
Встреча была недолгой. Вернувшись во дворец, Мастер Мин Синь погрузился в долгое молчание и даже ворочался с боку на бок всю ночь.
По словам девочки, если бы он научил ее методу разрушения массива, он все равно смог бы оставаться рядом с императором Тайанем как господин Ван и быть в безопасности.
Для него собственная безопасность никогда не была главным приоритетом. Если он научит девочку, как сломать массив, он предаст своего бывшего господина. Это было ключевым моментом.
Если он решил предать своего прежнего господина, зачем ему втягивать в это маленькую девочку? Он мог бы просто предстать перед императором Тайанем как Мастер Мин Синь.
Корень проблемы был причиной его внутренних мучений на протяжении многих дней.
Мастер Мин Синь обладал обширными знаниями и сильным характером, но из-за этой встречи его настроение стало еще более спутанным.
Послышались торопливые шаги.
«Господин Ван, император приглашает вас в императорский кабинет». Евнух подбежал к нему, тяжело дыша.
В это время в Императорском кабинете, должно быть, собирались важные министры для обсуждения неотложных вопросов.
Мастер Мин Синь знал, что у императора Тайаня болит голова.
Он последовал за евнухом и поспешил в кабинет императора. Когда он достиг двери, до его ушей донесся убедительный голос министра.
«Ваше Величество, пожалуйста, берегите себя!»
«Да, Ваше Величество, особенно в такие времена, как сейчас, вам следует лучше заботиться о своем теле...»
После объявления евнуха раздался усталый голос: «Пожалуйста, входи».
Когда мастер Мин Синь вошел, он увидел императора Тайаня, прислонившегося к спинке стула с очень недовольным выражением лица.
«Приветствую, Ваше Величество».
Император Тайань подал знак Мастеру Мин Синю подойти к нему.
Мастер Мин Синь молча подошел, обошел императора Тайаня и помассировал ему голову.
Когда руки надавили на несколько акупунктурных точек, хмурое выражение лица императора Тайаня слегка смягчилось.
Несколько министров в императорском кабинете хранили молчание, давая императору время отдохнуть.
Северная Ци, Юй Лю и прежний император оказались в ситуации трое на одного, и плохие новости приходили почти каждый день. Если император не выдержит и падет, Великой Чжоу придёт конец.
Но как раз когда министры об этом думали, начались проблемы.
«Ваше Величество, срочные новости...»
Император Тайань внезапно открыл глаза и сказал: «Докладывай!»
Срочный доклад, запечатанный воском, был немедленно представлен императору Тайаню.
Император Тайань открыл его, быстро просмотрел и бросил срочный доклад на стол: «Какой бессердечный человек!»
Видя, что император Тайань очень рассержен, а многие министры выглядят недовольными, военный министр осторожно поинтересовался содержанием срочного доклада.
Мин Синь Чжэньжэнь стоял позади императора Тайаня, и срочный доклад на столе отчётливо попал ему в глаза. Взглянув на него, он изменился в лице, но, к счастью, в тот момент всеобщее внимание было приковано к срочному докладу, и никто не обратил на него внимания.
Войска императора Пинлэ быстро собрали значительные силы, но при атаке второго города столкнулись с отчаянным сопротивлением защитников. Возможно, тяжёлые потери разожгли их ярость, и, наконец ворвавшись в город, они устроили резню среди безоружных мирных жителей, превратив относительно процветающий округ в сущий ад.
Устроили резню.
Эти два слова, соединенные вместе, были подобны огромному камню, сильно ударившему в сердце Мастера Мин Синя, застав его врасплох и заставив кровь и плоть разлететься во все стороны.
В императорском кабинете слышались тревожные и гневные разговоры императора Тайаня с несколькими важными министрами.
Глаза Мастера Мин Синя были заполнены словами срочного доклада, и он ничего не слышал, пока не раздались восклицания.
«Ваше Величество, что с вами?»
Император Тайань оперся руками на стол, его лицо побледнело, он закрыл глаза и долго не отвечал.
Увидев это, главный евнух Лю Чуань поспешил на помощь: «Ваше Величество, позвольте мне помочь Вам лечь на кушетку».
«Нет нужды». Император Тайань закрыл глаза и замахал руками, но в следующее мгновение его тело покачнулось и упало набок.
Вдруг из императорского кабинета раздалось несколько восклицаний: «Ваше Величество!»
После бурной деятельности императора Тайаня отправили лечь на кровать в восточной комнате. Вскоре к нему поспешили два императорских врача.
Чжэнжэнь Мин Синь, как и несколько министров, остался ждать снаружи.
«Что нам делать?»
«Эти люди поистине бесчеловечны. Неудивительно, что Император так опечалён».
…
Мастер Мин Синь, казалось, был изолирован от мира, и ни одно слово из этих речей не достигло его ушей.
Внутри комнаты находился император, который понятия не имел, что происходит.
Мастер Мин Синь пристально смотрел на дверь, выражение его лица постоянно менялось.
Спустя неизвестное время вышел придворный врач. Ожидавшие снаружи министры тут же окружили его и стали расспрашивать о состоянии императора Тайаня.
«Его Величество страдает от депрессии, гнева и поражения печени, а также от недостатка сна...»
В конечном счете, это проблема, вызванная усталостью от войны.
Звучало не так уж и плохо, поэтому несколько министров вздохнули с облегчением и пошли проверить.
Лю Чуань вышел и остановил их: «Господа, пожалуйста, вернитесь первыми».
Понимая, что таково намерение императора, несколько человек выразили свою обеспокоенность и ушли с огорченными лицами.
Мин Синь Чжэньжэнь внутренне боролся и молча отступил, но его остановил Лю Чуань: «Господин Ван, у императора сильно болит голова. Пожалуйста, войдите».
Когда Мастер Мин Синь вошел вслед за Лю Чуанем, он увидел императора Тайаня, наполовину прислонившегося к изголовью кровати с бледным лицом, а дворцовая служанка возвращалась с миской использованного лекарства.
В этой ситуации Мастер Мин Синь должен был задать вопрос из-за беспокойства, но он ничего не сказал, да так, что Лю Чуань не мог не взглянуть на него еще раз.
Возможно, из-за плохого настроения или плохого самочувствия император Тайань не заметил ничего необычного. В его голосе слышалась усталость. «Пожалуйста, господин Ван, сделай мне ещё один массаж».
Мастер Мин Синь, не говоря ни слова, шагнул вперед и помассировал голову императора Тайаня.
Император Тайань закрыл глаза, и его бледное лицо немного улучшилось.
Техника мастера Мин Синя была аккуратной и искусной, а его взгляд почти не менялся, что говорило о некоторой рассеянности.
Лю Чуань не мог не взглянуть еще раз и не задумался про себя.
Господин Ван, на которого император всё больше полагается, обычно выглядит непостижимым господином. Что же произошло сегодня?
Он так волнуется перед императором, каким же храбрым он был раньше.
Мастер Мин Синь убрал руку, и император Тайань спокойно сказал: «Спасибо за твой усердный труд».
В этот момент Мастер Мин Синь должен был уйти, но он не двинулся с места.
Император Тайань наконец понял, что что-то не так, и бросил озадаченный взгляд на Мастера Мин Синя.
«Господин Ван, что-нибудь еще?»
После короткого молчания Мастер Мин Синь произнёс: «Мне нужно кое-что доложить Императору».
«Говори».
Такой человек, как Мин Синь Чжэньжэнь, приняв решение, больше не откладывал его в долгий ящик и спокойно говорил: «Мне нужен таз с горячей водой».
Император Тайань взглянул на Лю Чуаня.
Лю Чуань тут же распорядился, чтобы евнух принес таз, а другой евнух держал полотенце, благоухающую поджелудочную железу и другие предметы.
Император Тайань не понял, что происходит, но вместо этого стал еще более оживленным.
Глава 282 Надежда
Мастер Мин Синь достал из своих широких рукавов белую фарфоровую бутылочку размером с большой палец.
Император Тайань молча наблюдал за его движениями и видел, как он вытащил пробку и капнул две-три капли бесцветной воды в таз.
Из таза поднимался пар, и, казалось, ничего не изменилось.
Взгляд Мин Синь Чжэньжэня на мгновение встретился с взглядом императора Тайаня, а затем он слегка кивнул главному евнуху Лю Чуаню: «Евнух Лю, пожалуйста, позаботься об императоре».
Лю Чуань почувствовал замешательство.
Что значит хорошо заботиться об императоре?
Хи-с-с, господин Ван, вы ведь не выльете этот таз воды на императора, верно?
Хотя он считал это предположение слишком абсурдным, он всё же подошёл к императору Тайаню и внимательно следил за движениями мастера Минсиня. Он увидел, как тот наклонился и уткнулся головой в таз.
Лю Чуань был потрясен и не мог отвести взгляд от императора Тайаня.
Император Тайань был удивлен и задумался.
Остальные в комнате тоже были потрясены, но не осмелились показать виду. Они смотрели на Мастера Мин Синя, не моргнув, пока тот погружал лицо в таз с водой, и почти забыли дышать.
Мастер Мин Синь наконец выпрямился.
На самом деле прошло не так много времени, но тем, чьи глаза были прикованы к нему, казалось, что прошло много времени.
В комнате было тихо, только в воздухе витал слабый запах лекарств.
Глаза всех присутствующих были прикованы к лицу Мастера Мин Синя, но, кроме капелек воды на его лице, ничего нельзя было увидеть, и даже выражение его лица было спокойным.
Император Тайань молча наблюдал, и выражение его лица постепенно становилось серьезным.
Лю Чуань кашлянул: «Господин Ван, что вы делаете...»
Дело не в том, что он любопытен, он просит от имени императора избавить его от беспокойства.
Чжэнжэнь Мин Синь не ответил и отвернулся.
Лю Чуань:?
Мин Синь Чжэньжэнь не скрывал этого намеренно; он боялся, что следующая сцена до смерти напугает императора Тайаня. Он поднёс руки к ушам и повозился с ними, медленно снимая маску.
Дворцовый прислужник, стоявший в дверях, случайно увидел лицо Мастера Мин Синя. Глядя, как он медленно снимал кожу, он чуть не выпучил глаза. К счастью, дворцовые прислужники, обслуживавшие императора, прошли строгую подготовку и не вскрикнули от удивления.
Снятую маску бросили в таз, и Мастер Мин Синь медленно обернулся.
Это было странное и в то же время знакомое лицо.
Это кажется странным, потому что это лицо совершенно не похоже на лицо господина Вана, но в то же время это лицо выглядит очень знакомым.
Лицо Лю Чуаня резко изменилось, и он закричал, требуя защитить императора.
Император Тайань уже сделал несколько догадок, и как только ворвались стражники, он тут же сопоставил лицо перед собой со своими воспоминаниями.
«Мин Синь Чжэньжэнь?»
Чжэньжэнь Мин Синь спокойно поклонился и сказал: «Это я, ваш покорный слуга».
Император Тайань махнул рукой, давая сигнал стражникам уйти.
Лю Чуань немного встревожился: «Ваше Величество...»
Император Тайань нахмурился и сказал: «Уходиде».
Стражники молча отступили. Лю Чуань встал перед императором Тайанем и пристально посмотрел на мастера Мин Синя.
Император Тайань был очень спокоен и даже немного взволнован.
Внезапное раскрытие истинного лица Мин Синь Чжэньжэня вряд ли было попыткой убийства, но, скорее всего, было связано с опубликованным императорским указом...
После короткого молчания император Тайань вздохнул: «Поведение господина остается таким же великолепным, как и прежде».
«Ваше Величество, благодарю вас за добрые слова», — говорил мастер Мин Синь лёгким тоном, явно не из тех людей, кто станет болтать о пустяках.
Император Тайань так долго занимал это положение, что прекрасно знал, как обращаться с разными людьми. Он спросил прямо: «Учитель был рядом со мной так долго, почему же сегодня он вдруг явил свой истинный облик?»
«Я слышал, что император ищет этого простолюдина».
Сердце императора Тайаня дрогнуло, и он устремил на Мастера Мин Синя горящий взгляд: «Мастер, знаете ли вы, почему я ищу вас?»
«Я могу предположить несколько вещей».
Рука императора Тайаня дрожала, но лицо оставалось спокойным. «Что имеет в виду Учитель?»
Мин Синь Чжэньжэнь слегка улыбнулся и сказал: «Я раскрыл свою личность. Ваше Величество должно понять, что я имею в виду».
Лю Чуань, стоявший рядом, хотел отругать его за грубость, но тот знал, что делать, и промолчал.
Услышав это, император Тайань на мгновение замолчал, но все же спросил: «Я не понимаю, почему Учитель так поступил».
Он изменил свой облик и пришел к нему с великими намерениями. Его намерения были очевидны. Почему же он обратился к нему за поддержкой?
Вы должны знать, что именно он сейчас находится в отчаянном и невыгодном положении.
Император Тайань действительно не мог этого понять.
«Возможно, это из-за срочных новостей, которые я только что увидел», — спокойно сказал Мастер Мин Синь, но на сердце у него не было покоя.
Конечно, дело было не только в этом срочном сообщении.
Новости, которые он услышал о том, как Великая Чжоу вернула утраченные территории за годы бегства и укрытия императора Пинлэ, трудолюбие императора, которое он увидел после своего прибытия к императору Тайань, и выбор императора принять вызов вместо того, чтобы уступить территории и искать мира под постепенным давлением со стороны Северной Ци... все это одно за другим поколебало его решимость поддержать прежнего императора.
Только встретив маленькую девочку, он не смог уйти от этих трех вопросов и столкнулся со своим внутренним «я».
Мир и стабильность, отсутствие притеснений со стороны чужих рас — вот на что надеется маленькая девочка, на что надеются тысячи людей, и также... на что надеется он сам.
Поэтому он отбросил фальшивую внешность и стал самим собой.
Император Тайань пристально посмотрел на Мастера Мин Синя и спросил: «Мастер, вы не боитесь?»
Мин Синь Чжэньжэнь улыбнулся и сказал: «Это произойдет после того, как массив будет разрушен».
Подразумевается, что после того, как массив будет разрушен, вопрос жизни и смерти будет решать император Тайань.
«Хорошо, хорошо!» — Император Тайань протянул руку, и Лю Чуань помог ему подняться. «От имени тысяч солдат и мирных жителей благодарю вас, мастер».
Мастер Мин Синь был вежлив, и хотя император Тайань сменил свою речь, он оставался внутренне спокоен.
Поскольку он решил восстать, он отложил в сторону свою жизнь и смерть, вместо того, чтобы со страхом молить непредсказуемого императора о том, чтобы он дал ему выход.
«Мастер, можете ли вы уйти немедленно?»
«Я могу сделать это в любое время».
Несмотря на физический дискомфорт, император Тайань немедленно созвал группу людей для принятия мер.
Ночью у императора Тайаня наконец появилось свободное время, и именно Лю Чуань массировал ему голову, чтобы облегчить головную боль.
«Ваше Величество, может ли внезапное появление Мастера Мин Синя быть уловкой?»
В отличие от его несколько деспотичного поведения перед официальными лицами, такого рода непринужденная беседа была обычным явлением между императором Тайанем и его самыми доверенными евнухами.
У императора также есть потребность доверять другим, но эта потребность не может быть выражена его министрам, детям или наложницам.
Император Тайань закрыл глаза и спокойно сказал: «Даже если это уловка, мы можем только попытаться».
Чтобы захватить императора Пинлэ, важно не количество солдат, а их качество. Учитывая награду, которую можно получить в случае успеха, этот риск оправдан.
Кроме того, он имел некоторое представление об этом императорском наставнике, который когда-то помогал его отцу.
Спустя долгое время раздался усталый голос императора Тайаня: «Я доверяю своему собственному суждению».
Даже если это неправильно, хуже быть не может.
Отряд из не более сотни элитных солдат тихо вывел Мастера Мин Синя из города и направился на юг.
Столица, казалось, не сильно изменилась. Люди были обеспокоены войной вдали и своей жизнью, и они пытали чиновников в различных государственных учреждениях, требуя щедрых вознаграждений.
Линь Хао не знала, что Мастер Мин Синь тайно покинул столицу, и чувствовала себя весьма подавленной.
А Шуо ещё не написал ей, и учитель отклонил её предложение. Что ей делать дальше?
Чувство бессилия было подобно весенней сонливости, заставляя чувствовать себя вялым и безразличным, пока в тот день Ду Цин не пришел к ней по собственной инициативе.
Глава 283 Письмо
Когда Баочжу подала чай и ушла, лицо Ду Цина похолодело: «Что вы сказали мастеру?»
Линь Хао тут же отреагировала: «Что случилось?»
«Господин...» Ду Цин сделал паузу, его тон стал еще холоднее: «Вторая мисс Линь, я спрашиваю вас».
Сердце Линь Хао екнуло.
«Вторая мисс Линь» Слова Ду Цин прозвучали скрежетом, казалось, что учитель попал в большую беду.
«Учитель запретил мне рассказывать кому-либо о нашем разговоре». Линь Хао верила в преданность Ду Цина Мастеру Мин Синю, но были вещи, которые она могла сказать своему учителю, но не другим.
Может быть, если бы она сказала, что ей приснился сон, в котором её учителем был Мин Синь Чжэньжэнь? Ду Цин, вероятно, счел бы её сумасшедшей.
Брови Ду Цина были так сурово сдвинуты, что могли бы убить комара. Он всмотрелся в выражение лица Линь Хао, пытаясь понять, насколько верны ее слова, но в конце концов неохотно сдался.
Забудь. Эта девчонка совсем запутала его в том, где правда, а где ложь. Такой честный человек, как он, не должен позориться.
«Ты хорошо адаптировался в Страже Цзиньлиня?» — Линь Хао сменила тему, чтобы разрядить немного неловкую обстановку.
Лицо Ду Цина было странным, и через некоторое время он произнес два слова: «Всё в порядке».
Просто на него было совершено несколько покушений со стороны собственных людей.
«Итак, ты сегодня пришел ко мне. Есть ли что-нибудь для меня?»
Выражение лица Ду Цина несколько раз изменилось, и он холодно сказал: «Господин раскрыл свою личность императору и тайно покинул столицу».
Выражение лица Линь Хао тоже изменилось.
Она думала, что встреча провалилась, но оказалось, что именно это и задумал учитель.
«Мастер в опасности?»
Лицо Ду Цина потемнело. «Господин, раскрывая свою личность, сам поставил себя на плаху. В опасности он или нет — решать другим. Я просто не понимаю, что вы ему сказали, что побудило его принять такое решение».
«Я...» Линь Хао открыла рот, но почувствовала, будто в горле у нее камень, а глаза покраснели.
Если бы с учителем что-то случилось, её бы обвинили. Хотя она и не считала себя виноватой за подавляющее большинство людей, она чувствовала себя виноватой перед учителем.
Лицо Ду Цин застыло.
Она...хочет заплакать?
Будучи перспективным молодым человеком, чья жизнь в качестве шпиона становилась все труднее, Ду Цин внезапно почувствовал себя подавленным.
Линь Хао отвернулась, чтобы сдержать слезы, а когда выражение ее лица вернулось к норме, она посмотрела на Ду Цина: «Когда ушел господин?»
«Три дня назад».
Линь Хао подсчитала время и обнаружила, что это был второй день после ее встречи с Мастером Мин Синем, и ее настроение стало еще более сложным.
«Я ухожу». Ду Цин взглянул на безразличную девушку, не понимая, злится он или беспомощен. Решив, что с глаз долой – из сердца вон, он быстро пошёл прочь.
Линь Хао осталась сидеть одна, держа чашку в руках и отпивая глоток за глотком, пока чай не был допит, после чего она молча встала.
Затем Линь Хао с особым вниманием прислушивалась к новостям с юга. Семь или восемь дней спустя она уже не могла понять, увенчалась ли поездка Мастера Мин Синя успехом, но наконец получила письмо с севера.
«Мисс, это письмо от принца!» Баочжу вбежала, словно порыв ветра, держа письмо в руках; ее лицо раскраснелось от бега, и она была полна радости.
Будучи личной горничной мисс, она, конечно же, знала, чего та с нетерпением ждет.
Линь Хао поспешно взяла письмо и, взглянув на знакомый почерк на конверте, немного замешкалась, прежде чем открыть его.
«Мисс?» — Баочжу была озадачена, увидев, что она не двигается.
Линь Хао глубоко вздохнула и сказала Баочжу: «Принеси таз с водой, чтобы я могла вымыть руки».
Хорошие новости, это должны быть хорошие новости.
Видя благочестивое выражение лица девушки, когда она мыла руки, Баочжу любезно предложила: «Госпожа, как насчет того, чтобы зажечь еще благовоний?»
«Ты такая болтливая». Линь Хао ущипнула Баочжу за щеку, и напряжение в ее сердце внезапно рассеялось. Она вытерла руки и достала письмо.
Письмо было довольно толстым, более десяти страниц. В нём описывалась большая часть пути от отправления до прибытия на Север, с мелкими подробностями. Например, сосульки под карнизами домов достигали длины более одного чи*, словно ряды сверкающих холодных мечей. Солдаты, никогда не бывавшие на Севере, очень боялись упасть. Однако о войне было сказано всего несколько слов.
(*Чи 尺 — традиционная китайская мера длины, распространившаяся в другие страны Восточной Азии. Составляет 1/10 чжана и в свою очередь состоит из 10 цуней; условно соответствует английскому футу.)
Линь Хао прочитала его слово за словом три раза, прежде чем развернуть картину, прилагавшуюся к письму.
Ци Шуо упомянул в письме, что он хотел, чтобы она нашла господина Лиса и поручила ему сделать маску по портрету и как можно скорее отправить ее на север.
У молодого человека на портрете были густые брови и глубокие глаза, его можно было назвать красивым.
В письме не была раскрыта личность этого человека, но Линь Хао могла догадаться, что это был человек из Ци.
Что хочет сделать А Шуо?
Линь Хао невольно нахмурилась.
Может быть, он собирался рискнуть своей жизнью и притвориться человеком Ци, чтобы пробраться во вражеский лагерь?
Этот молодой человек не похож на обычного солдата, но было бы слишком рискованно, если бы он притворялся кем-то, имеющим статус.
Линь Хао опустила глаза, выражение ее лица постоянно менялось.
«Госпожа, кто это?» — с любопытством спросила Баочжу, увидев, что Линь Хао пристально смотрит на портрет.
«Это...» Линь Хао встала: «Баочжу, принеси мне мою выходную одежду».
Баочжу быстро принесла комплект одежды и помогла Линь Хао надеть ее, а затем накинула на нее абрикосовый плащ.
Линь Хао взяла портрет и вышла, направившись прямиком к страже Цзиньлиня.
Господин Лис был схвачен, прежний наследный принц был схвачен, и даже остатки прежнего императора, которые время от времени создавали проблемы, в последнее время молчат. Хотя где-то вдали идёт война, она мало связана с гвардией Цзиньлинь. У Чэн Маомина в эти два дня была редкая возможность отдохнуть.
«Мисс Линь Эр здесь?» Выслушав доклад своих подчинённых, Чэн Маомин посерьезнел.
Маленькая девочка, пришедшая к нему, не могла прийти просто поболтать.
Он не стал медлить и быстро помчался в ближайшую чайную.
«Я побеспокоила Великого Генерала?»
«У меня сегодня мало дел, поэтому я просто подумал о чашке чая, чтобы смягчить горло. Чем я могу вам помочь, мисс Линь Эр?»
«Великий Командующий, господин Лис ещё жив?»
Чэн Маомин на мгновение остолбенел.
Господин Лис был захвачен принцем Цзином и госпожой Линь Эр. То, что касалось его, можно было скрыть от других, но от этих двоих скрывать было незачем. Но почему мисс Линь Эр вдруг спросила о господине Лисе?
Чэн Маомин был озадачен и кивнул: «Все еще жив».
Тяжело перенести убийство господина Лиса, талантливого человека, обладающего особым мастерством и не переносящего лишений.
«Тогда мне нужна его помощь», — Линь Хао протянула портрет.
Чэн Маомин взял его, открыл, посмотрел на него и нерешительно спросил: «Мисс Линь Эр хочет, чтобы господие Лис сделал маску этого человека?»
«Да», — кивнула Линь Хао.
«Интересно, зачем мисс Линь Эр нужна маска этого человека?»
Можно сообщить мисс Линь Эр некоторую информацию, но если вы хотите, чтобы господин Лис изготовил маску, вы должны попросить об этом четко, иначе вы будете нести ответственность, если что-то пойдет не так.
Линь Хао покачала головой: «Я тоже не знаю причины. Принц написал мне письмо с просьбой сделать это».
Выражение лица Чэн Маомина слегка изменилось: «Принц? Может ли это быть связано с войной?»
«Он об этом не упоминал». Опасаясь, что Чэн Маомин не поверит, Линь Хао достала письмо, вырвала последнюю страницу и протянула ему.
Чэн Маомин быстро отвёл взгляд и с улыбкой сказал: «У принца, должно быть, есть важное дело. Мисс Линь Эр, пожалуйста, отдайте мне портрет. Я пойду найду господина Лиса».
«Спасибо, Великий Генерал».
«Мисс Линь Эр, вы слишком вежливы. Дела принца — это мои дела», — гордо заявил Чэн Маомин и невольно взглянул на письмо.
Тсс, это достаточно толсто.
Линь Хао неправильно поняла, что собеседник хочет узнать содержание письма, и поспешно пояснила: «Остальное — просто сплетни».
Чэн Маомин: «…» Так что, суть в этих двух предложениях на последней странице?
Глава 284 Приключение
Поскольку принц Цзин хотел этого, Чэн Маомин не колебался ни секунды. В конце концов, принц Цзин принёс ему только пользу и никогда его не обманывал.
Попрощавшись с Линь Хао, Чэн Маомин направился прямиком туда, где был заключён господин Лис.
В отличие от тех подозреваемых, чья жизнь в тюрьме Цзиньлинь была хуже смерти, жилище господина Лиса было похоже на обычную гостевую комнату, за исключением того, что там не было острых предметов, которые могли бы его поранить, а побег был невозможен.
Услышав, как открылась дверь, господин Лис, притворявшийся спящим с закрытыми глазами, оглянулся.
Чэн Маомин вошёл с улыбкой на лице. «Как твои дела, господин Лис?»
«Я не умру». Несмотря на эти слова, господин Лис почувствовал лёгкое предвкушение в своём сердце.
Когда человек находится в заключении долгое время, даже самый отвратительный человек начинает казаться ему привлекательным.
«Я рад, что господин Лис здоров», — рассмеялся Чэн Маомин.
Господин Лис холодно сказал: «Сюда пришел Великий Командующий, вы пытаетесь меня выпустить?»
«Ха-ха, господин Лис, ты шутишь. Не мне решать, отпускать тебя или нет». Чэн Маомин не стал хранить тайну и развернул портрет перед господином Лисом. «Господин Лис, посмотри. Ты можешь сделать маску по этому портрету?»
Господин Лис небрежно взглянул на него, поднял брови с намеком на улыбку: «Значит, Великий Командующий никогда не приходит в гости, если только не происходит что-то важное».
Чэн Маомин сухо рассмеялся: «Разве это не потому, что господин Лис такой талантливый?»
С точки зрения толстокожести он не менее бесстыден, чем любой другой, кто достиг этой должности.
«У меня нет возможности сделать это только с помощью портрета».
Конечно, Чэн Маомин не сдался бы просто из-за отказа. Это было явное желание получить от него выгоду.
«Кхм, господин Лис выглядит неважно. Возможно, он слишком долго просидел взаперти. Выйди, прогуляйся, погрейся на солнышке. Может, тебе станет лучше».
Хотя господин Лис и хотел прикинуться дураком, он также понимал, что он — пленник, и решил отступить, пока есть возможность. «Я присмотрелся. Этот портрет отличается от обычных. Возможно, попробую».
«Тогда я предоставлю это господину Лису», — Чэн Маомин поклонился, оказывая господину Лису должное уважение.
Пять дней спустя Чэн Маомин снова пришел к господину Лису и получил маску и небольшую фарфоровую бутылочку.
«Капните три капли лекарства в горячую воду, размягчите маску и наденьте её на лицо. Не трогайте её, пока она не высохнет. Если вы захотите снять маску в будущем, капните три капли лекарства в горячую воду, окуните в неё лицо и нанесите…» Господин Лис объяснил, как её использовать.
Лицо Чэн Маомина выглядело немного странно: «Сначала мне показалось не таким уж сложным снять маску господина Лиса».
После минуты молчания выражение лица господина Лиса исказилось, и он сердито спросил: «Вы знаете, как это больно!»
Он был без сознания и ничего не чувствовал, но после того, как очнулся, его лицо еще долго болело!
Чэн Маомин неловко улыбнулся и быстро ушел.
Линь Хао с нетерпением ждала ответа и наконец дождалась встречи с Чэн Маомином.
Местом их встречи по-прежнему оставался чайный домик.
Чайный домик находился недалеко от ямэня Цзиньлинь, и можно сказать, что он контролировался Цзиньлиньвэй, поэтому не стоит беспокоиться о том, что что-то может распространиться.
«Это маска, которую хотел принц», — Чэн Маомин протянул коробку с маской.
Линь Хао открыла ее и осмотрела, затем почувствовала облегчение и воскликнула: «Господин Лис действительно мастер своего дела».
«Если принц торопится, лучше всего отправить его через почтовую станцию».
Передаваемая почтовыми станциями информация делилась на обычную и срочную. Для особо срочных сообщений почтовые станции могли преодолевать сотни миль в день. Есть такое стихотворение: «Гонцы проносятся от одной почтовой станции к другой, словно падающие звёзды».
Официальная почтовая станция отвечала за доставку официальных писем. Письмо, полученное Линь Хао, было доставлено вместе с военным донесением с севера.
«Великий Командующий прав».
Увидев это, Чэн Маомин взял на себя инициативу и сказал: «Если мисс Линь Эр чувствует себя спокойно, предоставьте это мне».
Почтовая станция находилась в ведении Департамента транспортных средств и чиновников Военного министерства, и, учитывая статус Чэн Маомина, ему оставалось только поздороваться.
«Большое спасибо, Великий Генерал».
Конечно, письмо могут доставить из особняка генерала или особняка принца Цзина, но ускоренная обработка — это не частное дело.
«Мисс Линь Эр, у вас есть какие-нибудь письма для отправки?»
«Да», — Линь Хао не раздумывая вытащила из рукава толстое письмо.
Письмо было написано давно и было толще письма Ци Шуо.
Чэн Маомин взял письмо, и его губы слегка дернулись.
Ему уже надоели эти двое!
Гонец отправился из столицы с коробкой, содержащей маску и письмо. Он проезжал одну остановку за другой и доставил вещи Ци Шуо за несколько дней.
На дворе уже был февраль, трава и деревья в столице уже были зелеными, но север все еще был покрыт серебром и снегом.
Ци Шуо потер затекшие кончики пальцев, осторожно открыл письмо и перечитал его снова и снова.
Принц Цзин вошел с улицы холодным ветром и, увидев поднятые губы сына, не смог сдержать улыбки: «Девушка из семьи Линь написала тебе письмо?»
«Да», — не дожидаясь, пока подойдёт Принц Цзин, Ци Шуо спрятал письмо и вложил его себе в рукав.
Принц Цзин молча закатил глаза и подумал: «Разве это письмо не было в предыдущей почте?»
«Его доставили срочно».
Лицо Принца Цзина потемнело, когда он это услышал: «Чепуха!»
Как в такое критическое время быстро отправлять письма домой? Если мы отнесёмся к этому слишком серьёзно, мы потеряем голову.
«Дело».
Принц Цзин сел и отпил горячего чая, чтобы рассеять холод: «Какое дело?»
Ци Шуо положил одну руку на коробку с маской, а затем рассказал о плане, который он обдумывал много дней.
Принц Цзин даже не успел расслабиться, как снова вскочил и с мрачным лицом указал на Ци Шуо: «Ты что, собираешься умереть? Ты и вправду хочешь пробраться во вражеский лагерь под видом племянника У Е!»
У Е был генералом, возглавлявшим войска, сражавшиеся против армии Чжоу. Он также был братом правителя Ци, человеком в расцвете сил и чрезвычайно способным. Его племянника звали У Ли, которому было всего двадцать с небольшим, но он отличался невероятной свирепостью в бою и имел репутацию свирепого воина во времена династии Чжоу.
Столкнувшись с нервозностью Принца Цзина, Ци Шуо сохранял спокойствие. «Этот сын в последнее время много расспрашивал и наблюдал. У Ли — тихий человек, поэтому, выдавая себя за него, этого сына будет нелегко разоблачить. Использование его личности также облегчит доступ к У Е. Он — самый подходящий кандидат».
Принц Цзин не был убеждён. «Разве не было бы тебя легко разоблачить? Шуо’эр, ты же знаешь, что, хотя народ Ци говорит на том же языке, что и мы, у их знати свой собственный. Даже если У Ли мало говорит, он не немой. Стоит открыть рот, и тебя разоблачат!»
«Тогда этот сын сможет говорить на языке Ци».
«Я просто говорю…» — вдруг осознал Принц Цзин, и его голос изменился. — «Ты можешь так говорить?»
«Да, я выучил это раньше, когда мне было скучно».
Принц Цзин был удивлён, но, зная, что его старший сын с детства был умён, принял это как должное. «Даже если бы ты умел говорить, его голос был бы другим».
«Услышав голос У Ли, этот сын начал практиковаться в его имитации. Теперь он может говорить почти так же. Он сможет скрыть это, сказав, что простудился».
«Ты все обдумал, но как ты можешь выдавать себя за кого-то, если У Ли на самом деле служит в армии Ци?»
«У этого сына есть план...»
Принц Цзин слушал молча, выражение его лица постоянно менялось.
«Отец, Великая Чжоу отправила на север крупное войско, превосходящее численностью в три раза, но даже при этом они едва могут удержаться. Если эта война затянется, и у нас закончатся припасы, у нас не будет никакой надежды...»
Принц Цзин стиснул зубы и наконец кивнул.
Глава 285 Битва
Принц Цзин, конечно же, понимал, насколько рискованным был план Ци Шуо. Можно сказать, что, сделав неверный шаг, он мог лишиться жизни.
Нет, даже если ты не сделаешь ни одного неверного шага, ты потеряешь жизнь просто из-за невезения.
Но, как и сказал его сын, Великая Чжоу сражалась не только с Северной Ци, но и вела три отдельные войны одновременно. Войска, продовольствие, одежда… вся тяжёлая ноша была направлена на север, но им удалось лишь удержать перевал и не допустить дальнейшего продвижения армии Ци.
Один защищается, другой нападает. Очевидно, кто в выигрыше. Если они не смогут рискнуть и добиться внезапной победы, разгром армии Великой Чжоу — лишь вопрос времени. К тому времени его сын будет не единственным, кто потеряет жизнь.
Тогда попробуйте, и если у вас получится, вы заработаете много денег.
А если неудача?
Принц Цзин глубоко вздохнул.
Процветание и мир нынешней столицы – всего лишь бумажные фонарики. Как только они будут разгромлены, кавалерия Ци прорвётся через границу, и ослепительные бумажные фонарики будут разбиты одним ударом.
Раз уж это так, почему бы не попробовать?
Думая о своей семье, оставшейся далеко в столице, Принц Цзин больше не колебался.
«Спасибо за поддержку, отец». В глазах молодого человека светился свет, они оставались ясными и чистыми даже после того, как в эти дни им пришлось пережить кровавую бурю.
Принц Цзин посмотрел на своего улыбающегося сына, подняв брови и слегка покраснев, и выпалил: «Если бы я знал раньше, я бы позволил тебе жениться до того, как ты приехал сюда».
Похороны наследного принца ещё не закончились, но чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер. Никто не станет сплетничать о свадьбе до выхода на поле боя.
«Отец, ты шутишь», — Ци Шуо слабо улыбнулся, и на его лице не отразилось никакого странного выражения.
Принц Цзин очень хотел спросить сына, не сожалеет ли он о чем-либо, но в итоге промолчал.
Он больше не будет спрашивать, он больше не будет спрашивать, это к несчастью.
Просто этот парень совсем на него не похож, он очень хорошо скрывает свои мысли.
Принц Цзин снова вспомнил то нереальное чувство, которое он испытал, когда увидел, как его сын храбро убивает врага.
Очевидно, поначалу он притворялся больным, но со временем даже сам начал думать, что его старший сын действительно болен. Было очевидно, что у этого мальчика есть актёрский талант...
«Иди и хорошенько подготовься», — Принц Цзин махнул рукой, не позволяя себе слишком много думать.
В тот день снег прекратился, и генерал Северной Ци У Е повёл в город большое войско царства Ци. Отборный отряд горластых солдат встал во главе войска и снова принялся ругаться.
Такая ситуация продолжалась уже некоторое время.
Поначалу армия Чжоу выбегала из городских ворот, чтобы дать бой, но часто в панике бежала, потеряв большую часть своих солдат. По мере роста потерь она перестала выходить в бой, а в последние дни и вовсе не проявляла никакой реакции.
Что касается армии Ци, то нынешнего истощения армии Чжоу было недостаточно, поэтому лучше всего было бы наказать её и выманить. Если бы они оставались в укрытии, то, увидев трусость армии Чжоу, они бы подняли боевой дух и стали бы смелее атаковать город.
Моральный дух, возможно, и не играет решающей роли в войне, но он, безусловно, играет значительную роль. Необходимо понимать, что победы бывают разные: крупная победа — это победа, сомнительная победа — это тоже победа. Конечно, лучше иметь меньше потерь, когда моральный дух высок.
В этот день Ци Бин ругался еще сильнее.
«Я же тебе говорил, это кучка бесхребетных ублюдков. Они там прячутся и писают в штаны, как они смеют вылезать?»
«Вот такими были люди Чжоу. В те времена, когда им удавалось одержать победу в битве, они быстро сдали свой город и молили о пощаде, словно мопсы...»
«Ха-ха-ха...»
Раздавшийся смех армии Ци заставил солдат в городе побледнеть и едва не заблевать кровью.
«Генерал, солдата можно убить, но нельзя унижать. Давайте выйдем и сразимся с этими ублюдками!»
Многие солдаты в гневе просили генерала Сюй Цзина о помощи, но у них не было надежды.
Они потратили много времени и усилий в эти дни, но все это бесполезно.
Генерал Сюй посмотрел на принца Цзина.
Изначально, когда враг был силён, а они слабы, они не вели себя трусливо и не терпели постоянных нападок. Именно принц Цзин тайно посоветовал им оставить войска на месте, поскольку в будущем у них будут свои преимущества.
Он не видел никакой выгоды, он только знал, что если так будет продолжаться, то солдаты Великой Чжоу задохнутся, и он тоже задохнется.
Однако он не был здесь единоличным главнокомандующим Северного похода, но должен был подчиняться мнению Принца Цзина. Это объяснялось не только тем, что Принц Цзин прибыл сюда по приказу императора, но и его сохранявшимся авторитетом на Севере и принятыми им соответствующими мерами, основанными на его знании местности.
Но на этот раз он действительно почувствовал обиду.
Он не только не воспрепятствовал предложению принца Цзина, но и поддержал его. Как можно быть таким отцом?
Принц Цзин посмотрел на небо и сделал вид, что не видит его.
Генерал Сюй незаметно стиснул зубы и взглянул на молодого человека, который стоял молча.
Молодой человек был облачён в мягкие серебряные доспехи и обладал фигурой, похожей на сосну. Это был не кто иной, как Ци Шуо, принц Принца Цзина.
Когда генерал Сюй увидел это спокойное и суровое лицо, его негодование утихло.
Хотя у него были сомнения относительно предложения принца Цзина, он увидел его героические действия на поле боя.
Член императорской семьи, который настолько храбр и бесстрашен, заслуживает уважения.
В конце концов, негодование было вызвано скорее гневом, вызванным оскорблениями со стороны армии Ци, и бессилием, вызванным разницей в силах между двумя сторонами.
Ци Шуо сделал шаг вперед и поклонился генералу Сюй: «Я готов выйти из города и сражаться».
Генерал Сюй был взволнован: «Наконец-то мне больше не нужно прятаться?»
Но затем он не мог не посмотреть на Принца Цзина.
Боевой дух армии Ци растёт. На этот раз опасность не мала. Неужели Принц Цзин не беспокоится за сына?
Наконец Принц Цзин ответил: «Я тоже пойду».
Глаза генерала Сюй тут же расширились: «Ваше Высочество!»
Это отличается от того, о чем они договаривались!
Принц Цзин проявил некоторое нетерпение: «Солдаты ждут, генерал, пожалуйста, не медли».
«Но...»
Лицо Принца Цзина похолодело. «В молодости мне довелось иметь дело с этим старым мерзавцем У Е. Так этот старый мерзавец может вести войска в бой, а я нет? Перестань нести чушь и готовься!»
Если бы он не пошел в бой, как бы он смог привлечь к себе внимание большей части противника и облегчить действия своему сыну?
Итак, посреди оскорблений армии Ци, городские ворота внезапно открылись.
Выезжая, Ци Шуо прошептал тайным стражникам, следовавшим за ним по пятам: «Защитите Принца».
«В атаку!» Солдаты Великой династии Чжоу, которые сдерживали натиск в течение многих дней, то ехали верхом, то бежали и хлынули на поле боя, словно смерч.
Из-за бесплодных споров в течение многих дней армия Ци, хотя и была полна уверенности и оставила армию Чжоу далеко позади, неизбежно проявила некоторую вялость в своих рассуждениях.
Они не ожидали, что армия Чжоу сегодня внезапно вступит в бой.
Они были ошеломлены и наконец отреагировали, когда увидели густой дым, поднятый приближающейся кавалерией армии Чжоу.
У Е ясно увидел лидера и взволнованно закричал: «Вперед, захватите Принца Цзина живым!»
Он натянул поводья, ускорил шаг и направился прямо к Принцу Цзину; его глаза покраснели от волнения и были полны решимости победить.
Если Принц Цзин будет захвачен, упрямые войска Чжоу будут рассеяны и в мгновение ока падут. Тогда уступка территорий, выплата компенсаций, принцессы и красавицы не будут иметь особого значения. Главное же – вернуть плодородные земли Великой Чжоу Северной Ци.
Вскоре две армии переплелись, одна сторона была в ярости, другая возбуждена, и какое-то время исход битвы было трудно разрешить.
В этом хаосе цель Ци Шуо всегда была ясна — племянник У Е, У Ли.
Глава 286 Раненые
Ци Шуо уже приказал людям разузнать подробности об У Ли.
Родители У Ли рано умерли, и У Е забрал его на воспитание. Хотя они не проводили вместе каждый день, их отношения нельзя было сравнить с отношениями обычного дяди и племянника.
Можно сказать, что У Ли — самая подходящая цель.
Ци Шуо крепко сжал свой длинный меч, уклонился от ударов или убил нескольких солдат Ци и тихо приблизился к У Ли.
У Ли сражался с заместителем генерала Великой Чжоу.
Заместитель генерала находился в невыгодном положении: его плечо было залито кровью, лицо было бледным, и казалось, что он вот-вот упадет в обморок.
В глазах У Ли была ярость.
Этот генерал Чжоу убил его хорошего друга в последнем столкновении их армий, и когда он бросился его преследовать, тот уже скрылся. Сегодня они наконец встретились, он убьёт вора и отомстит за друга.
Видя, что генерал Чжоу начал отступать, У Ли без колебаний бросился за ним. Внезапно из-за угла вылетел длинный меч и ударил по мечу, которым он рубил генерала.
Два меча столкнулись, издав скрежет, но это было ничто на этом поле боя, где звук убийства был оглушительным.
«Это ты?» Увидев это холодное и красивое лицо, У Ли сначала был ошеломлен, а затем обрадовался.
Поначалу они этого не знали, но после многих сражений выяснилось, что этот молодой генерал на самом деле сын Принца Цзина. Захватить этого мальчика было бы великим достижением!
Мысль о мести за друга тут же вылетела из головы У Ли, и все его внимание сосредоточилось на Ци Шуо.
Ци Шуо не ответил, а лишь полоснул У Ли по шее мечом.
Меч, казалось, появился быстро, но был полон изъянов. У Ли легко уклонился от него, и его уверенность в том, что он застанет принца Цзина живым, росла как сорная трава.
Поэтому, пока они сражались, он не заметил, что они постепенно удалялись от центра поля боя.
Ци Шуо взглянул и увидел, что выстроенные люди на месте, и его тело покачнулось, обнажив изъян.
Глаза У Ли загорелись, и он бросился вперед, чтобы нанести удар по плечу Ци Шуо.
Ци Шуо не увернулся.
Точнее, не избежал полностью.
Клинок пробил мягкую броню и вонзился в плоть. Уголки рта У Ли широко раскрылись, и его улыбка стала немного свирепой.
«Мальчик, сдавайся!»
Вокруг стояли солдаты династии Чжоу и кричали: «Наследный принц Цзин ранен!»
Статус Ци Шуо уже привлек немало внимания в Северной Ци, и этот крик сразу же привлёк внимание солдат Северной Ци. В тот же миг обе стороны узнали, что принц Цзин ранен.
Большинство солдат с обеих сторон продолжали сражаться, в то время как небольшая группа устремилась сюда.
Одна сторона хотела спасти людей, другая — пожинать плоды победы.
Прежде чем прибыли эти люди, Ци Шуо отразил своим длинным мечом меч, который вот-вот должен был ударить его в плечо.
Сила в этот момент была совершенно иной, чем та, с которой они только что сражались. Прежде чем улыбка на лице У Ли успела смениться удивлением, он почувствовал, как приближается мощная сила, и его тело потянуло к Ци Шуо.
Он также был очень способным. Когда его внезапно остановили, он быстро отреагировал и крепко обхватил ногами живот лошади.
В это время, пока боевой конь под ним разворачивался и отступал, остановить его человеческой силой было трудно, и боевой конь У Ли отреагировал таким же образом.
В этот критический момент откуда ни возьмись вылетело копьё и с силой пронзило ногу коня. Боевой конь неудержимо опустился на колени, опрокинув человека на спину.
Таким образом, Ци Шуо без особых усилий осадил У Ли, перевернул его руку и прижал к спине лошади, затем повернулся и отступил.
После короткого шока многие солдаты Северной Ци с криками бросились в погоню.
Заранее выстроенные солдаты изо всех сил старались хоть на мгновение остановить наступающие вражеские войска, а боевой конь, на котором сидели два человека, молниеносно выскочил с поля боя и помчался к городским воротам.
«У Ли!» Когда генерал У Е увидел, что его племянника схватили, его глаза налились кровью, и он издал душераздирающий рёв.
Многие солдаты Северной Ци были отвлечены внезапным захватом У Ли, и любая ошибка в бою могла поставить их жизнь под угрозу. Многие солдаты Ци были немедленно убиты воинами Великой Чжоу, сражавшимися вместе с ними.
«В погоню!» Генерал У Е поскакал к городским воротам, но повсюду были люди – как его соплеменники, так и враги. Толпа стала препятствием для его погони. В конце концов, ему оставалось лишь наблюдать, как лошадь, везущая его племянника, влетает в городские ворота и исчезает без следа.
Первоначальный план состоял в том, чтобы отвести войска после победы Ци Шуо, но ситуация на поле боя постоянно менялась, требуя принятия решений в последнюю минуту. Видя смятение У Е из-за пленения племянника, Принц Цзин тут же махнул рукой и повёл своих людей вперёд, решив не упускать эту мимолётную возможность.
Когда Принц Цзин подбежал, его глаза покраснели, а сердце наполнилось волнением.
Если бы он мог отрубить голову собаки У Е, его сыну не пришлось бы рисковать!
С громким лязгом длинный меч Принца Цзина столкнулся с молотом У Е.
Пришла огромная сила, и меч чуть не выскользнул из его руки.
Видя, что племянника не спасти, У Е обрушил свой гнев на Принца Цзина. После нескольких ударов молотом волосы Принца Цзина встали дыбом, он развернул коня и убежал.
Прозвучал гонг, давая сигнал войскам к отступлению, и в мгновение ока все солдаты Великой Чжоу отступили, оставив на поле боя груду трупов.
Примечательно, что на этот раз число оставленных армией Ци трупов было больше, чем у армии Чжоу. Более того, Ци Шуо захватил живым племянника У Е, У Ли, что сделало эту победу поистине впечатляющей.
Но прежде чем раздались крики радости, Ци Шуо упал с лошади, потянув за собой У Ли и используя его в качестве подушки.
«Принц!»
«О нет! Принц ранен!»
Раздались возгласы, и вокруг собралось множество людей. Глаза Ци Шуо были плотно закрыты, лицо бледно, кровь пропитала его серебряные доспехи. В то же время, У Ли, которого он раздавил, не пострадал и с трудом поднялся.
В этой ситуации, даже обладая выдающимися способностями, У Ли не смог сбежать. Толпа быстро схватила его, крепко связала и поместила под стражу.
Ци Шуо также отнесли в особняк и вызвали военного врача для его лечения.
Спустя неизвестное время он проснулся и увидел рядом с собой Принца Цзина.
«Отец?»
Услышав этот крик, дремавший Принц Цзин внезапно проснулся и вскочил от удивления: «Шуо'эр, ты наконец-то проснулся!»
Ци Шуо обернулся и увидел, что в комнате никого нет. Он беспомощно улыбнулся и спросил: «Почему мой отец так взволнован?»
«Как ты смеешь спрашивать!» — в ярости Принц Цзин ударил по кровати. «Разве ты не говорил, что притворишься раненым? Как ты довёл себя до такого состояния?»
Видит Бог, он не смог сравниться с «Молотом» У Е, который бежал назад, покрытый пылью и грязью. Увидев, как его сын упал с лошади, он ужаснулся.
Столкнувшись с обвинениями отца, Ци Шуо подумал, что если он действительно ранен, то не знает, сколько усилий потребуется, чтобы реализовать этот план. Он со стыдом сказал: «Я заставил отца волноваться. Этот У Ли...»
Внимание Принца Цзина тут же отвлеклось: «Не волнуйся, этого ребенка заперли в секретной камере, и он не сможет сбежать, даже если у него есть крылья».
«Распространилась ли новость о моей травме?»
«Слухи распространились, и все идет по плану».
Ци Шуо наконец искренне и спокойно улыбнулся, и его взгляд упал на руку Принца Цзина: «Отец ранен?»
«Всё из-за этого старого пса У Е. Он стал ещё сильнее, чем в молодости…» Увидев, как нахмурился Ци Шуо, Принц Цзин внезапно замолчал.
«Отец не отступил вовремя?»
Принц Цзин быстро встал и сказал: «А, я пойду посмотрю, есть ли где-нибудь горячая каша».
Глава 287 Беспокойство
В это неспокойное время эта победа чрезвычайно ценна, и донесение о битве был отправлен в столицу в кратчайшие сроки.
Император Тайань узнал, что У Ли, племянник генерала Северной Ци У Е, был взят в плен, и он также узнал, что это достижение было достигнуто Ци Шуо, который в результате был тяжело ранен.
Этот племянник действительно удивлял его снова и снова.
Император Тайань был немного взволнован. Он сообщил об этом в особняк Принца Цзина и одарил его множеством наград. Он также назначил двух императорских врачей, которые должны были сопровождать группу, доставляющую багаж на север два дня спустя.
Передача донесения о битве и отправка императорского лекаря занимает довольно много времени. Вопрос в том, сможет ли принц Цзин воспользоваться услугами императорского лекаря, но это отражает милость императора.
Когда принцесса Цзин услышала новость о том, что Ци Шуо ранен, на ее глаза внезапно навернулись слезы.
Ци Хуань и Ци Цюн так испугались, что их лица побледнели, и они продолжали думать о самом худшем.
«Что-то случилось с нашим отцом? Или с нашим старшим братом?»
Бледные губы принцессы Цзин дрожали, когда она выдавила из себя несколько слов, поскольку двое ее детей были на грани смерти от беспокойства: «Ваш старший брат ранен...»
«Как ранен старший брат? Это серьёзно? Как он получил травму...» — продолжала спрашивать Ци Цюн со слезами на глазах.
Ци Хуань стукнул по столу: «Просто сказал бы, что мне следовало идти!»
«Говорят, что Шуо'эр был ранен, когда взял в плен одного из генералов Северной Ци. Его ранение было серьёзным...» Сердце принцессы Цзин сжалось, и ей захотелось отрастить крылья и улететь на север.
Атмосфера в особняке Принца Цзина внезапно стала крайне гнетущей. Что же касается вклада Ци Шуо, то он был лишь вишенкой на торте для особняка и не шёл ни в какое сравнение с его безопасностью.
Ци Цюн вернулась в свой двор и немного поплакала. Затем она вытерла слёзы и отправилась в особняк генерала, чтобы найти А Хао.
Известие об этой маленькой победе вскоре распространится в виде официальных отчётов, и тогда о ней узнает Особняк Генерала. Вместо того, чтобы ждать, лучше сообщить об этом А Хао как можно раньше.
Особняк генерала и особняк принца Цзина находились так близко, что они виделись не каждый день, а два-три раза в день. Услышав сообщение от слуги, Линь Хао подумала, что это обычная встреча добрых друзей, пока не увидела тревожное выражение и бледность лица Ци Цюн.
«Что случилось с принцессой?»
Ци Цюн открыла рот, но прежде чем она заговорила, ее глаза покраснели.
Сердце Линь Хао сжалось, и она взяла Ци Цюн за руку.
Кончики пальцев другого человека были холодными и слегка влажными, что вызвало у Линь Хао плохое предчувствие.
«Принцесса, что случилось?»
«А Хао...» Ци Цюн окончательно потеряла контроль над своими эмоциями и обняла Линь Хао обеими руками. «Есть новости с севера, мой старший брат ранен!»
Выражение лица Линь Хао внезапно изменилось. Горячая кровь прилила к груди, заставив сердце бешено забиться. «А Шуо ранен? Насколько серьёзна его травма?»
Глаза Ци Цюн наполнились слезами, она покачала головой. «Я не знаю подробностей, но говорят, он был серьёзно ранен, пытаясь захватить генерала из Северной Ци...»
Сердце Линь Хао, готовое вот-вот выскочить из горла, успокоилось. Она спросила странным тоном: «Взяли генерала Ци живым? А в донесении о бое упоминалась ли личность этого генерала Ци?»
«Кажется, его зовут…» Ци Цюн на мгновение задумалась и неуверенно ответила: «Кажется, его зовут У Ли. Не знаю, правильно ли я помню».
«Он племянник командующего Северной Ци, У Е?»
«Да!» — Ци Цюн с недоумением посмотрела на Линь Хао. — «А Хао, как ты узнала? Может быть, в особняке генерала уже дошли новости?»
Но судя по реакции А Хао, она, похоже, не знала, что ее брат ранен.
«А Шуо писал мне раньше, и в письме упоминалось общее положение дел в Северной Ци», – небрежно придумала оправдание Линь Хао. На самом деле, она специально интересовалась этим после того, как получила портрет У Ли, и таким образом узнала кое-какие сведения о важных генералах армии Ци, сражавшихся против армии Чжоу.
В письме А Шуо не упоминалась личность молодого человека на портрете, но на основе полученной информации она пришла к выводу, что молодой человек на портрете, скорее всего, был молодым генералом по имени У Ли, и слова маленькой принцессы также подтвердили ее догадку.
«Был ли захвачен генерал Ци по имени У Ли?»
«Его взяли в плен, и дядя-император одарил А Шуо множеством наград», — без всякой радости на лице произнесла Ци Цюн.
После того как Линь Хао подтвердила, что У Ли схвачен, ее напряженные нервы расслабились.
Поскольку её догадка подтвердилась, следующим шагом А Шуо станет возвращение в военный лагерь Северной Ци под именем У Ли. В этом случае серьёзное ранение А Шуо не может быть правдой.
«Не волнуйся, принцесса. С А Шуо всё будет в порядке».
Ци Цюн кивнула, но на самом деле она не почувствовала никакого облегчения.
«Хотя мой дядя назначил королевского врача для сопровождения группы снабжения на север, когда дело доходит до лечения ранений, королевский врач не обязательно более опытен, чем военный врач...»
Ци Цюн вообще-то не из тех девушек, кто много говорит, но она не могла удержаться и говорила без умолку в присутствии Линь Хао, как будто это могло облегчить беспокойство в ее сердце.
Линь Хао крепко сжала руку Ци Цюн и сказала: «Принцесса, пожалуйста, поверь мне. С А Шуо всё будет хорошо».
Ци Цюн поджала губы и сказала: «А Хао, ты не придумываешь?»
Узнав, что ее старший брат серьезно ранен, в ее голове пронеслось бесчисленное множество страшных мыслей, и она совершенно не могла их контролировать.
«Может быть, это потому, что мы обладаем телепатией. Интуиция подсказывает мне, что с А Шуо всё будет в порядке. Вам с принцессой нужно расслабиться и не заболеть», — солгала Линь Хао, сдерживая жар на лице.
А Шуо определенно не хочет, чтобы его семья беспокоилась о нем.
Что касается того, почему в отосланных новостях ничего не было раскрыто, это легко понять. Если бы такая конфиденциальная информация стала известна другим, последствия были бы катастрофическими, поэтому, естественно, чем меньше людей об этом знают, тем лучше.
«Правда?» — глаза Ци Цюн, налитые слезами, загорелись, а уголки ее губ невольно приподнялись. «Это здорово».
Вернувшись домой, она сразу же рассказала принцессе Цзин о том, что сказала Линь Хао.
Услышав это, принцесса Цзин почувствовала небольшое облегчение.
Хотя сама идея телепатии звучит странно, кто же откажется услышать добрые слова в такое время? Люди всегда охотнее верят тому, что им выгодно, даже если приходится обманывать себя.
Однако после ухода Ци Цюн Линь Хао забеспокоилась.
Хотя она рационально понимала, что это часть плана Ци Шуо, она все равно не могла не дать волю своему воображению.
Планы не успевали за изменениями. Что, если вы получите серьёзную травму?
Даже если травма несерьезная, что делать, если ситуация ухудшится?
Он хочет проникнуть вглубь вражеского лагеря, а что, если его обнаружат?
Линь Хао вспомнила слова Ци Цюн о том, что императорский врач отправится на север с отрядом снабжения, и у нее даже возникло желание отправиться на север.
В конце концов этот порыв был подавлен разумом и превратился в тонкую нить, опутанную любовью, которая стежком за стежком была вшита в стельку.
На севере шёл сильный снегопад, и вода превратилась в лёд. Бои между двумя армиями на время прекратились благодаря захвату У Ли.
У Е отправил посланника для переговоров.
«Вы хотите обменять этих пленных солдат на его племянника?» — Принц Цзин был в ярости, услышав слова посланника. — «Нет, этот парень стал причиной серьёзных травм моего сына. Я не могу позволить ему уйти от ответственности!»
Генерал Сюй со стороны не мог не убедить: «Ваше Высочество, как насчет того, чтобы мы еще раз это обсудили?»
Не отказывайтесь сразу. Это обмен нескольких человек на одного, так что в итоге вы ничего не потеряете.
Принц Цзин махнул рукой: «Никаких переговоров, несколько простых солдат в обмен на его драгоценного племянника? Не мечтай, если только...»
«Если только что?» — поспешно спросил посланник.
Принц Цзин взглянул на него и сказал: «Если мы не добавим еще 500 боевых коней».
Глава 288 Переговоры
«Пятьсот лошадей?» — раздался пронзительный голос посланника Северной Ци. «Как это возможно?»
Самый ценный ресурс Северной Ци — лошади. Пятьсот боевых коней Северной Ци ценнее двух тысяч боевых коней Великой Чжоу!
Генерал Сюй также был немного ошеломлен, подумав про себя: «Принц Цзин, как вы можете так говорить?»
Принц Цзин нахмурился: «Почему бы и нет? Ты думаешь, племянник У Е не стоит пятисот боевых коней?»
Посланник Северной Ци, конечно, не мог сказать, что он бесполезен: «Но есть еще несколько генералов Чжоу!»
Эти генералы Чжоу были не безвестными людьми. Если бы У Ли вернулся, Великая Чжоу не понесла бы потерь.
Принц Цзин закатил глаза и нетерпеливо спросил: «Есть ли среди этих людей кто-нибудь из моих племянников?»
У посланника Северной Ци дернулся глаз.
Не знаю, было ли это из-за ослепления, но Принц Цзин, кажется, только что закатил глаза...
Принцу Цзину было все равно, ответит ли посланник Северной Ци или нет, и он продолжал спрашивать: «Есть ли среди этих людей племянник генерала Сюй?»
Генерал Сюй очень лестно ответил «нет».
«Вот именно, разве У Ли обычный генерал? Он племянник твоего главнокомандующего! Возвращайся и спроси своего главнокомандующего, что он думает».
Посланник Северной Ци был в замешательстве, но когда он вышел на улицу и ему в лицо попали снежинки, он пришел в себя: это потому, что У Ли был племянником их командира, они обменяли несколько снежинок на одну, а не одну на одну!
В комнате генерал Сюй стоял с задумчивым выражением лица. «Ваше Высочество, Северная Ци ни за что не согласится на пятьсот боевых коней, верно?»
И еще, не могли бы вы перестать закатывать глаза, глядя на посланников, и обратить внимание на свой образ Принца Великой Чжоу?
Конечно, он мог это только критиковать в глубине души.
«Старик Сюй, почему ты такой честный? Если они не согласятся, мы их не отпустим».
Генерал Сюй был ошеломлен.
Он думал, что они запросят высокую цену и тут же её вернут, но, спустя столько времени, это была фиксированная цена.
«Ваше Высочество, не стоит так зацикливаться. Все наши пленные солдаты — выдающиеся бойцы. Стоит обменять их на кого-нибудь из их числа...»
Лицо Принца Цзина потемнело: «У Ли ранил моего сына».
Теперь генерал Сюй лишился дара речи.
Этот человек был захвачен принцем Цзином, что еще можно сказать?
Вернувшись, посланник Северной Ци рассказал У Е о просьбе Принца Цзина, и У Е пришел в ярость.
«Этот старый пес, как он смеет запрашивать такую высокую цену!»
«Генерал, тогда давайте...»
У Е презрительно усмехнулся: «Это всего лишь запрос непомерной цены и немедленное её погашение. Иди ещё раз и скажи, что готов отдать двести боевых коней».
Его целевая цена — триста лошадей.
Посланники из Северной Ци вскоре снова уехали.
«Двести?» — Принц Цзин хлопнул по столу. «Кого вы оскорбляете? Нашей Великой Чжоу нужны эти несколько боевых коней? Возвращайся и скажи У Е, чтобы подготовил шестьсот боевых коней. Ни одного меньше».
Генерал Сюй молчал, но в глубине души кричал: «Меня не волнует мелочь, приходите и оскорбляйте меня!»
Посланник Северной Ци замахал рукавами и сказал: «Это невозможно!»
«Как ты, посланник, можешь быть таким нетерпеливым?» — Принц Цзин покачал головой, словно считал, что посланник Северной Ци ему не ровня. — «Просто возвращайся и передай сообщение».
Получив послание от гонца, У Е так разозлился, что отшвырнул ногой табуретку. После долгих ругательств он стиснул зубы и сказал: «Четыреста лошадей, не больше!»
«Четыреста лошадей?» — Принц Цзин дождался следующего прибытия посланника Северной Ци и сделал жест, изображающий цифру семь. — «Семьсот лошадей».
Посланник из Северной Ци уже оцепенел и отвернулся, услышав эту цифру.
«Подожди минутку», — остановил его Принц Цзин и прошептал несколько слов своим людям.
Вскоре после этого мужчина поспешил обратно, неся небольшой деревянный ящик.
Принц Цзин улыбнулся посланнику Северной Ци и сказал: «Посланник, возьми это с собой».
Посланник Северной Ци посмотрел на небольшую деревянную коробку, которую он держал в руках, и задался вопросом: был ли это подарок, данный ему в надежде, что он убедит генерала У Е согласиться?
Невозможно, он не тот человек, который продаст свою страну за маленькую выгоду!
«Посланник может открыть его и посмотреть», — улыбнулся Принц Цзин.
Посланник из Северной Ци открыл коробку с некоторой нерешительностью и любопытством и чуть не выбросил ее, взмахнув рукой.
В небольшом деревянном ящике лежала белая ткань, служившая подушечкой, а на ней – окровавленный палец. Судя по ране, палец был только что отрублен.
«Это… это…»
«Палец». Принц Цзин посмотрел на посланника Северной Ци со странным выражением лица, словно не понимая, почему этот человек такой глупый. «Возвращайся и скажи У Е, что если он не согласен, то не нужно разговаривать. У меня нет времени торговаться, как разносчик».
После отъезда посланника Северной Ци генерал Сюй был почти убит горем и воскликнул: «Ваше Высочество, четыреста лошадей — это немало!»
«Старик Сюй, будь щедрее. Кого ты смущаешь, имея четыреста боевых коней?» Принц Цзин похлопал генерала Сюй по плечу и ушёл.
Смущайте меня, я готов смущаться!
Генерал Сюй протянул руку к спине Принца Цзина.
Принц Цзин отправился к Ци Шуо.
В последние несколько дней, под предлогом выздоровления от ран, единственными, кто мог видеть Ци Шуо, были Принц Цзин и военный врач.
Принц Цзин взмахнул рукой, отпустив стражников, присматривавших за его сыном. Его уверенность сменилась нерешительностью. «Сегодня снова здесь посланники Северной Ци. Шуо’эр, как ты думаешь, этот старый ублюдок У Е действительно готов отдать 700 боевых коней?»
Ци Шуо слегка улыбнулся: «Если бы это был сын, разве отец был бы готов от него отказаться?»
«Конечно нет».
Как бы ни был дорог боевой конь, он не сравнится с сыном.
Принц Цзин не был неуверен, но всё это затянулось, и он немного беспокоился. Успокоившись, он снова начал беспокоиться о сыне: «После того, как У Е согласится, Шуо'эр, тебе придётся рискнуть…»
«Не волнуйся, отец. У Е будет нелегко заподозрить что-либо. В конце концов, именно он наконец вернул «У Ли» после многократных переговоров».
Такова уж тонкость человеческой натуры. Люди редко задумываются о том, что они приобрели, или о людях, которых спасли, пройдя через столько трудностей.
В это время посланник из Северной Ци уже привез послание, а также палец в деревянном ящике.
«Вот старый ублюдок!» У Е разбил чашку и пнул табуретку, его лицо побагровело от злости. «Иди и скажи этому старому ублюдку, обещаю. Если он ещё раз посмеет тронуть У Ли, мы будем вместе навсегда!»
Гонец на мгновение засомневался: «Генерал, вы собираетесь дать им... 700 боевых лошадей?»
Когда посланник назвал эту цифру, голос его немного дрожал.
У Е тоже смутился и закричал: «Разве это не то письмо, которое ты принёс?»
Гонец: «…» После трёх поездок количество лошадей увеличилось с 500 до 700. В чём смысл этого?
Он понял, оскорбляют не кого-то другого, а его!
Убитый горем посланник Северной Ци вновь предстал перед Принцем Цзином и генералом Сюй, претерпев унижение, и принес весть о согласии У Е.
Генерал Сюй не мог сдержать крика и был встречен потрясенным взглядом посланника Северной Ци.
Принц Цзин взмахнул ногой и сказал: «Прошу прощения, генерал Сюй, я случайно на вас наступил».
«Всё в порядке, всё в порядке», — генерал Сюй с благодарностью посмотрел на принца Цзина.
Он не ожидал, что так обрадуется, услышав, что У Е согласился обменять 700 боевых коней на людей. Ведь изначально они требовали всего 500 лошадей. Как могли жители Ци быть такими скупыми?
После ухода посланника Северной Ци генерал Сюй тут же обнял Принца Цзина и сказал: «Ваше Высочество поистине мудр и могущественен!»
Принц Цзин с суровым выражением лица оттолкнул генерала Сюй.
Он не чувствовал себя особенно счастливым, ведь это был его сын, которого обменяли!
Глава 289 Обмен
В отличие от Великой Чжоу, страны с обширными и плодородными пастбищами, королевская знать, такая как У Е, владела крупными частными конными фермами. 700 боевых лошадей были получены из его собственной конной фермы, поэтому долго ждать не пришлось, и обе стороны без проблем осуществили передачу.
После этого состоялся обмен пленными.
Место обмена пленными было назначено в десяти ли от города. В тот день шёл сильный снег и завывал ветер. Обе стороны отправили более ста человек, как и было условлено. Все были в лёгких доспехах и на боевых конях. Атмосфера была очень напряжённой.
Со стороны армии Ци были связаны четыре генерала. Поскольку их взяли в плен до взятия У Ли, вид у каждого был жалкий, и, очевидно, они немало пострадали от рук Ци.
Молодой человек на стороне Чжоу, которого контролировали и слева, и справа, выглядел гораздо лучше. Это был племянник генерала У Е, У Ли.
У Е сегодня не явился, как и Принц Цзин и генерал Сюй из Великой Чжоу. Этим вопросом занимались заместители генералов с обеих сторон.
Видя, что У Ли чувствует себя хорошо, заместитель генерала Северной Ци вздохнул с облегчением и крикнул: «Чжоуский вор, скорее освободи нашего генерала У Ли!»
Заместитель генерала Великой Чжоу отказался сдаваться и выругался: «Собаки Ци, отпусти моих братьев!»
За этим последовала совершенно неквалифицированная словесная перепалка, а точнее, ругань. Когда ругаться надоело, наконец, начали обмениваться пленными.
У Ли был оттеснен на середину дистанции между двумя армиями. Заместитель генерала Великой Чжоу крикнул: «Сначала пошлите двух наших!»
«Зачем? Мы должны обменять их всех!»
Заместитель генерала Великой Чжоу презрительно усмехнулся: «У вас в руках четверо наших. Если мы освободим всех сразу, что произойдёт, если вы освободите только одного из них?»
Заместитель генерала Северной Ци подпрыгнул: «Вы думаете, мы такие же, как вы, чжоуцы, которые любят прибегать к подлым методам?»
Заместитель генерала Великой Чжоу тоже был в ярости. «Ба! Кто за этим стоит? Это вы, кто неоднократно вторгался на границу, сжигая, убивая и грабя. Вы воры! Не хотите – пожалуйста. В крайнем случае, мы их не обменяем. У нас и так уже есть 700 лошадей».
«Ты...» Заместитель генерала Северной Ци был так зол, что его лицо потемнело, но он ничего не мог поделать с бесстыдным поведением другой стороны.
Да, все семьсот боевых коней попали в руки чжоуских воров. Если бы они не обменяли их на генерала У Ли, разве это не была бы огромная потеря?
Он слышал, что вначале они требовали всего 500 лошадей...
Заместитель генерала Северной Ци стиснул зубы и махнул рукой.
Двое чжоуских генералов, оттолкнувшись, тут же бросились к своему лагерю. Из-за связанных рук они едва держались на ногах, и один из них даже упал, отчего люди на стороне Великого Чжоу задрожали от страха и покрылись холодным потом.
Как только они побежали обратно, их товарищи тут же развязали веревки и потянули их за собой.
На полпути по этому участку дороги остались только У Ли и два генерала Чжоу.
После очередного перетягивания каната обе стороны единогласно решили освободить мужчину, сосчитав до трех.
«Один два три...»
Обе стороны смотрели друг на друга, никто не двигался, и сцена была крайне неловкой.
«Я только что сказал, что вы, воры, хитрые!»
«Вы все бесстыжие собаки!»
Наконец, только после того, как У Ли зарычал, обе стороны наконец ослабили хватку на заложниках и уставились на них не мигая.
У Ли, вернее Ци Шуо в изменившемся облике, прошел мимо двух генералов Чжоу, ступая очень осторожно шаг за шагом, но затем он замедлил шаг и побежал к армии Ци.
Как только его кто-то поддержал, ноги подкосились, и он чуть не упал. Лицо его побледнело, и он выдавил из себя два слова: «Вернись в лагерь…»
Заместитель генерала Северной Ци изначально хотел провернуть несколько трюков во время обмена заложниками, но, увидев выражение лица Ци Шуо, ему пришлось отказаться от своего плана и быстро вернуться в лагерь.
В конце концов, самое главное — вернуть генерала У Ли целым и невредимым. Они не должны упускать общую картину ради мелочных достижений.
Великая Чжоу получала огромную прибыль. Она была настороже, опасаясь беспорядков со стороны народа Ци, и не собиралась брать на себя инициативу. Увидев, что армия Ци готова отступить, она с радостью забрала обратно в город четырёх выменянных ею генералов.
Генерал Сюй расхаживал взад и вперед по залу, его мысли были заняты обменом пленными.
«Генерал Сюй, не мог бы ты сесть? Ты сбиваешь меня с толку».
Глядя на угрюмого Принца Цзина, генерал Сюй криво усмехнулся: «Ваше Высочество действительно терпелив. Я всегда беспокоился, что другая сторона сжульничает во время обмена заложниками».
Согласно договору, обе стороны отправили примерно одинаковое количество войск. Однако приходилось признать, что люди Ци значительно превосходили людей Чжоу по индивидуальной боеспособности, и в случае серьёзного столкновения их сторона неизбежно понесла бы поражение.
«Не волнуйся, ничего не случится», — печально сказал Принц Цзин.
Шуоэр выдавал себя за У Ли. Было бы чудом, если бы он, притворившись таким благосклонным, навредил Да Чжоу.
Генерал Сюй сухо рассмеялся и подумал, что Принц Цзин какой-то странный. В последнее время у него всегда было угрюмое лицо, словно его что-то беспокоило.
Хи-с-с, ты все еще думаешь, что семи сотен боевых коней недостаточно?
Это... жадность!
Только после того, как в зал привели четырёх генералов, генерал Сюй почувствовал полное облегчение. Он всё повторял: «Хорошо, что вы вернулись, хорошо, что вы вернулись».
Принц Цзин не мог не спросить: «Неужели этот У Ли... вернулся в армию Ци?»
Заместитель генерала, вернувшийся с четырьмя мужчинами, презрительно усмехнулся: «Он вернулся. Этот ублюдок так перепугался, что даже стоять не мог. Вот же слабак».
Остальные тоже рассмеялись, услышав это.
Лицо Принца Цзина потемнело: «Как ты можешь так говорить!»
Кого ты назвал ублюдком?
В ответ на удивленные взгляды толпы Принц Цзин слегка кашлянул и сказал: «Это счастливая звезда, которая принесла нам 700 боевых коней. Пожалуйста, будьте вежливы».
«Семьсот, семьсот лошадей?» Четверо генералов, которых вернули, были потрясены и забыли о пытках, которым они подверглись за последние несколько дней.
Остальные рассмеялись: «Ваше Высочество прав, нам следует быть вежливее».
«Вы четверо много страдали, идите скорее и отдохните», — вздохнул про себя Принц Цзин и вышел, заложив руки за спину.
Генерал Сюй задумчиво посмотрел на спину Принца Цзина.
Почему Принц Цзин выглядит немного одиноким?
В отличие от генерала Сюй, который тревожился в ожидании, У Е волновался ещё больше. Услышав о возвращении людей, отправившихся на обмен военнопленными, он сразу же вышел из палатки.
«У Ли!» Как только У Е увидел своего племянника, он подошел и крепко обнял его.
На мгновение все тело Ци Шуо напряглось, но он, не проявив никакого странного выражения, крикнул: «Дядя».
У Е, как и Ци Шуо, говорил на языке знати Северной Ци. Низшие чины, говорившие на языке Великой Чжоу, просто не понимали их. Можно сказать, что владение этим языком было отличительной чертой знати Северной Ци.
«Твоя рука…» У Е схватил Ци Шуо за одну руку, убедившись, что все пять пальцев целы, а затем и за другую. После короткого мгновения удивления его лицо вспыхнуло от гнева: «Чёрт возьми, люди Чжоу, они и вправду сжульничали!»
На самом деле этот метод угрозы не очень умён, и У Е в глубине души это понимал, но он просто волновался.
Когда его гнев утих, он заметил что-то необычное в голосе племянника: «Они тебя пытали?»
Голос Ци Шуо был хриплым, и в нем слышалась тревога: «Я мало спал последние несколько дней, и вот ...»
У Е похлопал его по плечу и сказал: «Ты так много страдал. Завтра твой дядя с ними расплатится и отомстит за тебя как следует!»
Сердце Ци Шуо екнуло.
Начнётся ли завтра война?
Вскоре У Е уговорил Ци Шуо отдохнуть, и тот не осмеливался выходить ночью, чтобы не вызывать подозрений. В конце концов, человек, долгое время находившийся во власти врага, не должен был иметь сил бродить по возвращении.
Он просто хорошо выспался, рано утром оделся и отправился в палатку У Е.
Глава 290 Предатель
У Е уже собирался вести свои войска в путь, когда увидел приближающегося Ци Шуо и с беспокойством спросил: «Почему бы тебе не отдохнуть как следует?»
«Я тоже пойду», — коротко сказал Ци Шуо, его голос был ещё более хрипловатым, чем вчера.
У Е невольно нахмурился, на его лице отразилось неодобрение: «Ты только что пережил множество трудностей, тебе нужно бережно относиться к своему телу».
«Дядя...»
У Е поднял руку, чтобы остановить Ци Шуо: «Не стоит торопиться с этими людьми Чжоу. Как только ты отдохнёшь, у тебя будет много возможностей отправиться на поле боя».
Видя его твёрдую позицию, Ци Шуо больше ничего не сказал.
Перед уходом У Е похлопал Ци Шуо по плечу и сказал: «Не волнуйся, твой дядя преподаст этим ублюдкам урок и поможет тебе отомстить».
Каждый генерал, проходивший мимо Ци Шуо, говорил что-то подобное, и было очевидно, что все они были очень рассержены переговорами.
У жителей Ци волчья натура. Для них это вовсе не переговоры, а пощёчина, от которой у них распухли лица.
Ци Шуо смотрел, как эти люди уходят, и опускал веки, чтобы скрыть беспокойство в своих глазах.
Сегодняшняя битва, безусловно, будет трудной для армии Чжоу.
Он шёл медленно, с тяжёлым сердцем, и, сам того не замечая, удалялся всё дальше и дальше. Личный солдат молча следовал за ним без вопросов.
В глазах рядовых солдат генералу было вполне нормально прогуливаться. В лагере не было ни одного места, куда генерал не мог бы зайти. С его стороны было бы бестактно издать хоть звук и отвлечь генерала, погруженного в раздумья.
Пока Ци Шуо, казалось, рассеянно бродил вокруг, на самом деле он тайно запоминал расположение лагеря Ци и, наконец, нашел местонахождение самого важного зернохранилища.
Он не подошел ближе, а постоял поодаль, осмотрелся, а затем повернулся и пошел в другом направлении.
Сжигание вражеского зернохранилища не входило в его планы, но не мешало бы выяснить, где находится зернохранилище или другие ключевые точки, не вызывая подозрений.
Ци Шуо медленно шел, когда услышал голос, кричащий: «Молодой генерал!»
Он остановился и посмотрел в сторону звука.
Кричавший ему человек был мужчиной лет тридцати, высоким и крепким, с квадратным лицом.
Холодный свет вспыхнул в глазах Ци Шуо.
Гуань Чанлян, защитник севера!
Первоначальный импульс Северной Ци было невозможно остановить, это было похоже на лобовой удар по Великой династии Чжоу, и все благодаря этому человеку.
Пока он размышлял об этом, к нему подошёл Гуань Чанлян с льстивой улыбкой на лице. «Как дела, молодой генерал? Я беспокоился о вас вчера, но пришёл не для того, чтобы тревожить вас».
Будучи сдавшимся генералом, Гуань Чанлян, хотя и внес большой вклад в развитие Северной Ци, не смог завоевать полного доверия У Е, и его оставили в лагере во время нескольких ключевых сражений.
Гуань Чанлян был не глуп и никогда не выражал негодования по этому поводу.
Ци Шуо посмотрел на красивое квадратное лицо перед собой и подумал, что поговорка «не суди книгу по ее обложке» как раз об этом человеке.
«Неплохо», — холодно кивнул он.
«Молодой генерал... вы знакомы с принцем Цзином?»
Ци Шуо бесстрастно посмотрел на Гуань Чанляна. Заметив, как его глаза мелькнули, он поднял брови и спросил: «Что?»
Гуань Чанлян неловко улыбнулся: «В молодости я имел дело с принцем Цзином. Не обманывайтесь его грубой внешностью. На самом деле он весьма вдумчивый и рассудительный человек. Он не простой человек. Не обманывайтесь, молодой генерал».
Ци Шуо усмехнулся и произнёс что-то типа: «Это правда, что нельзя судить о человеке по его внешности. Вы не напомнили моему дяде?»
«Конечно, я ему напомнил. Я подумал, что генерал может снова иметь дело с этим человеком в будущем, поэтому я кое-что сказал».
«Спасибо».
Видя безразличное отношение Ци Шуо, Гуань Чанлян почувствовал некоторое раздражение.
Он думал, что, раз он оказал столько пользы Северной Ци, с ним обойдутся с почётом после капитуляции. Неожиданно правитель Ци одарил его множеством наград, но, прибыв в армию, он ясно ощутил презрение этих людей.
Например, великий генерал У Е и парень перед ним — он рисковал своим лицом, чтобы выступить вперед, но в итоге получил холодный удар.
«Куда направляется молодой генерал?» Гуань Чанлян думал об этом, но его лицо никак не отражало этого.
Ци Шуо холодно взглянул на него и сказал: «Мне скучно, поэтому я просто гуляю».
Гуань Чанлян согласился с заявлением Ци Шуо.
Любой, кто попал в руки врага, был бы расстроен, если бы для его освобождения пришлось использовать четырёх военачальников и 700 боевых коней. Он не только был бы расстроен, но и, вероятно, не смог бы спать целый месяц.
Честно говоря, когда он сейчас посмотрел на У Ли, то словно увидел бесчисленное множество упитанных и сильных боевых коней, пробегающих мимо него.
«Может, мне прогуляться с молодым генералом?»
«Не нужно», — резко отказался Ци Шуо и прошёл мимо Гуань Чанляна.
Он почувствовал на себе чей-то взгляд, и в его слегка опущенных веках сгустился иней, запечатлевая убийственное намерение.
Чтобы поймать вора, нужно сначала поймать его главаря. Он проник во вражеский лагерь, чтобы убить У Е. Но теперь ему нужна была и жизнь Гуань Чанляна.
Предательство Гуань Чанляна, генерала, защищавшего северные земли, имело крайне негативные последствия. Оно было подобно открытию шлюза, побуждая к действию ещё больше людей со скрытыми мотивами.
Смерть Гуань Чанляна станет не только наказанием за его нелояльность и несправедливость, но и устрашением для тех, у кого были нелояльные мысли.
Ночью в лагере разожгли костер, и воздух наполнился ароматом вина.
В дневном бою преимущество было на стороне Северной Ци. Хотя это был не праздничный пир, генералы собрались вместе, чтобы выпить и поесть мяса, наслаждаясь кратким отдыхом.
Хотя Ци Шуо не разрешалось сражаться, он часто присутствовал на таких мероприятиях. Поэтому из разговоров этих людей он кое-что узнал: когда сражались две армии и одна из них одерживала верх, это был прекрасный повод вдохновить солдат сражаться ещё яростнее в следующий раз.
Он поднес к губам чашу с вином и взглянул на Гуань Чанляна, сидевшего в углу.
Гуань Чанляня держали в лагере, потому что ему не доверяли, а солдаты испытывали естественное презрение к тем, кто сдавался врагу и предавал свою страну, поэтому в такие моменты его всегда оставляли в дураках.
Костер и свет переплелись, и Ци Шуо увидел на этом лице уныние и разочарование.
Каким бы спокойным ни был Гуань Чанлян, он не мог сдержать эмоций, когда никто не обращал на него внимания. Он знал, что никто не обратит на него внимания, поэтому не имело значения, если он на мгновение терял контроль над выражением лица.
Когда он повернулся и встретился взглядом с парой тёмных глаз, он быстро улыбнулся, но почувствовал лёгкое недоумение: почему маленький мальчик У Ли смотрит на него? А ведь он сидел неподалёку...
Только он об этом подумал, как увидел молодого человека, который подошел к нему с чашей вина и сел рядом.
Выждав некоторое время, Ци Шуо всё ещё молчал, завороженно глядя на пляшущие языки пламени. Гуань Чанляну пришлось взять инициативу в свои руки, чтобы прервать молчание: «Молодой генерал, почему бы вам не выпить? Пойдёмте, я подниму за вас бокал».
Молодой человек с угрюмым выражением лица опустил глаза, чтобы взглянуть на поднятую им чашу с вином. Через некоторое время он чокнулся ею с рукой и выпил всё одним глотком.
В этот момент Гуань Чанлян не мог не почувствовать себя польщенным: маленький мальчик У Ли, который всегда был к нему холоден и равнодушен, на самом деле выпил с ним!
Ци Шуо небрежно поставил чашу с вином на землю, и его взгляд снова упал на костер.
Гуань Чанлян не нашел это странным. Напротив, его озадачило то, что собеседник проявил к нему уважение.
Ци Шуо не смотрел на него, его хриплый голос был едва слышен среди суматохи: «Генерал Гуань, вы сердитесь?»
Глава 291. Поиск опасности
Этот внезапный вопрос напугал Гуань Чанляна, его глаза слегка блеснули: «Молодой генерал, вы шутите...»
Может быть, он только что проявил что-то на своем лице, и этот ребенок это заметил?
Гуань Чанлян не мог отвести взгляд от Ци Шуо.
Он увидел профиль с резкими линиями, и по выражению лица собеседника было трудно догадаться о смысле слов.
Молодой человек, пристально глядя на костер, по-прежнему не смотрел на него, как будто костер был потрясающей красотой, привлекающей всеобщее внимание.
В этой оживленной и восторженной обстановке Гуань Чанлян даже почувствовал, что у него только что случились слуховые галлюцинации.
В этот момент мрачный молодой человек заговорил: «Я злюсь».
Говоря это, он поднял кусок сухой ветки и бросил его в сторону костра.
Естественно, с такого расстояния бросить туда было невозможно. Судя по тому, как он внезапно повернулся к Гуань Чанляну, ему явно было всё равно.
Гуань Чанлян увидел пару удивительно ярких глаз, ярче костра, порожденных пылающей яростью.
Сердце Гуань Чанляна почему-то забилось чаще: он понял, что ему, похоже, представилась возможность сблизиться с молодым человеком, стоявшим перед ним.
Ему нужна эта возможность.
Будучи сдавшимся в плен генералом, он не имел возможности отступить, поэтому ему оставалось только крепко связать себя с Северной Ци.
Но генерал У Е не доверял ему, и было неясно, сколько времени потребуется, чтобы постепенно завоевать его доверие. Если Северная Ци уничтожит Великую Чжоу, а он сам ничего не добьется, будучи в меньшинстве и слабым, как он, иностранец, перешедший на сторону врага, сможет выжить?
У Е ценит своего племянника больше всего, и нет ничего плохого в хороших отношениях с У Ли.
Тщательно все обдумав, Гуань Чанлян не осмелился высказать необдуманное замечание и внимательнее присмотрелся к выражению лица собеседника.
По сравнению с холодностью, которую он обычно видел, это красивое лицо выглядело гораздо мягче под ночным светом.
Гуань Чанлян поднял губы и тихо спросил: «Почему вы так говорите, молодой генерал?»
Спросив, он взял стоявший рядом кувшин с вином и наполнил чашу Ци Шуо вином.
Ци Шуо схватил чашу с вином, осушил её до дна и с грохотом опустил на землю. Его хриплый голос был полон гнева: «Мне не повезло попасть в плен. Если бы я знал, что дядя обменяет меня на 700 боевых коней, я бы лучше умер от руки врага, чем допустил бы, чтобы они уважали в лицо, но насмехались надо мной за глазами!»
Услышав это, Гуань Чанлян сразу понял, почему молодой генерал, который весь день был к нему недоброжелателен, изменил свое отношение.
Это потому, что они чувствуют, что страдают одинаково.
Да, такой одаренный ребенок, как У Ли, никогда не сталкивался с подобной неудачей.
Не говоря уже о том, что среди стольких воинов Северной Ци наверняка найдутся те, кто не выдержал и высмеял молодого человека, которого обменяли на четырёх чжоуских генералов и 700 боевых коней. Даже если в их глазах и читалось беспокойство, молодой генерал, особенно ранимый из-за своей уязвлённой самооценки, воспринимал его как нечто иное.
«Не беспокойтесь об этом, молодой генерал. Как только вы покажете свою доблесть на поле боя, эти люди, естественно, не посмеют ничего сделать. В моих глазах генерал несравним с несколькими сотнями боевых коней. Они слишком близоруки». Гуань Чанлян снова наполнил пустую чашу вином.
Конечно, он не был бы настолько глуп, чтобы говорить за этих людей. Он не хотел развязывать узел этого ребёнка, а скорее показать чувство сочувствия. Для этого ему нужно было тонко подогреть его чувствительность.
«Я всем сердцем предан нашему государству Ци, но в последнее время... я очень зол и чувствую себя немного неловко...» Гуань Чанлян, сам того не зная, говорил, а Ци Шуо слушал.
Глядя на молодого человека, который молча слушал, Гуань Чанлян почувствовал большое удовлетворение.
Глядя на мятежника, который говорил без умолку, Ци Шуо тоже почувствовал большое удовлетворение.
Несколько дней спустя, когда они встретились в лагере, им удалось поговорить друг с другом.
Отношения между ними немного изменились, но никто этого не замечал.
Когда У Е снова повел свои войска в атаку, он больше не отказывал Ци Шуо в просьбе выйти на поле боя.
У Е действительно любил своего племянника, но, по мнению народа Ци, чем храбрее ребёнок, тем он перспективнее, и его не следует воспитывать как овцу. Теперь, когда племянник восстановил силы, пришло время уничтожить врага.
Когда прозвучал сигнал атаки, Ци Шуо бросился к заместителю генерала Великой Чжоу с мечом в руке.
Заместитель генерала также держал длинный меч, и два меча столкнулись, издав громкий звон.
В тот момент, когда два боевых коня, везущие своих хозяев, проезжали мимо друг друга, из рук Ци Шоу к заместителю генерала Да Чжоу было передано письмо, и никто этого не заметил.
«Схватите маленького мальчика У Ли живым и обменяйте его на 700 боевых коней!» — крикнул неизвестный солдат из Великой Чжоу, и тут же множество людей бросилось к Ци Шуо.
Когда У Е услышал это, его лицо резко изменилось, и он крикнул: «У Ли, не сражайся больше, отступай!»
Ци Шуо был рад, что ему не придется причинять вред своим людям, и он быстро ускакал на коне от армии Чжоу, которая смотрела на него и обращалась с ним как с горой золота, с выражением разочарования и гнева на лице.
После боя многие люди падали бездыханными, а выжившие возвращались измученными и пропахшими кровью.
Со стороны Великой Чжоу многие солдаты выразили сожаление.
«Нам следовало окружить его с самого начала, но, к сожалению, он ушёл».
«Да, семьсот боевых коней!»
Принц Цзин помрачнел и отругал его: «Как ты можешь просто так выбирать одного человека и пользоваться им? Никогда больше так не делай!»
Если он ограбит своего сына, ему конец!
Все генералы Великой Чжоу знали, что у этого Принца добрый нрав, и один из них смело заявил: «Ваше Высочество, это семьсот боевых коней!»
Принц Цзин злобно посмотрел на него и сказал: «Если ты сделаешь это ещё раз, этот старый пёс У Е всё ещё будет готов отдать 700 боевых коней? Лучше уж убить племянника собственными руками!»
«Вот как...» Генералы среднего и низшего звена почувствовали некоторое разочарование, услышав слова Принца Цзина.
«Конечно, если бы я поставил себя на их место, я бы непременно так подумал». Громкие слова Принца Цзина обманули генералов, но в глубине души он испытывал сожаление.
Если бы это был действительно У Ли, он бы лично повел людей стричь овец, отпустил бы их после того, как состригут, а затем снова стриг бы...
После того как все разошлись, заместитель генерала, сражавшийся с Ци Шуо, тихо пришел к Принцу Цзину и вручил ему письмо.
Когда Принц Цзин открыл его, выражение его лица сразу же стало чрезвычайно встревоженным.
В письме содержалась карта лагеря армии Ци, время пересмен и частота маршрутов патрулирования, а также план ликвидации предателя Гуань Чанляна.
Принц Цзин не мог не сжать письмо покрепче.
Почему существует еще один план?
Его первой реакцией было неодобрение.
Избавиться от У Е – дело рискованное. Один неверный шаг может стоить жизни, так откуда взяться дополнительным осложнениям?
Дополнительные сложности - Принц Цзин еще раз прочитал содержание письма и не смог сдержать своего волнения.
Кажется, это очень многообещающе!
Что касается ненависти к Северной Ци, то люди Чжоу могли бы говорить об этом три дня и три ночи, но есть те, кто более ненавистен, чем армия Ци: предатели, нанесшие удар в спину собственному народу.
Ему очень хотелось съесть плоть этого зверя живьем.
Если они убьют Гуань Чанляна, а затем этого старого пса У Е, возможно, они смогут временно прекратить войну...
Принц Цзин еще раз взглянул на письмо и глубоко вздохнул.
Даже если таких выгод нет, у него нет выбора, кроме как сотрудничать. Время уже указано в письме. Даже если он захочет остановить его, он не сможет отправить сообщение. Отказ от сотрудничества увеличит вероятность того, что что-то пойдёт не так.
Этот парень действительно расчетлив.
Принц Цзин жаловался, но кровь в его теле кипела.
Тогда попробуем!
Глава 292 Проникновение
Когда на этот раз Ци Шуо сошел с поля боя, презрение солдат Северной Ци к нему стало еще более очевидным.
Конечно, из-за его статуса племянника генерала У Е никто не говорил ничего открыто и даже изо всех сил старался скрыть свои презрительные взгляды, но эта тонкая отчужденность все же существовала.
Ци Шуо чувствовал это, и Гуань Чанлян тоже чувствовал это.
Поэтому он взял на себя инициативу, подошёл к Ци Шуо и утешил его: «Молодой генерал, не принимайте это близко к сердцу. Дело не в том, что вы не можете победить генерала Чжоу, а в том, что эти генералы распробовали сладость и бросились вперёд, так что вам пришлось отступить...»
Лицо Ци Шуо было невероятно холодным: «Но они так не подумают. Они лишь подумают, что я обуза на поле боя, и будут смеяться надо мной за моей спиной, называя меня пустой тратой времени!»
Гуань Чанлян поднял руку и на мгновение замер на плече Ци Шуо. Близость, которую он ощущал последние дни, придала ему смелости опустить руку. Раньше он никогда бы так не поступил.
Разумеется, этот благородный и гордый молодой человек не стряхнул его руку.
«Генерал, не обращайте на них внимания. Все иногда сталкиваются с неудачей...»
Выслушав утешения Гуань Чанляна, Ци Шуо извинился: «Я неправильно понял генерала Гуаня. Нельзя судить о людях по внешности».
Гуань Чанлян был в восторге.
Это принятие его.
Если ему удастся приблизиться к У Ли, это будет равносильно сближению с генералом У Е, у которого большая армия, и в будущем он закрепится в Северной Ци.
«Генерал Гуань, вы хотите отправиться на поле боя?» — неожиданно спросил Ци Шуо.
Гуань Чанлян на мгновение замер, а затем быстро кивнул: «Как солдат, кто не хочет отправиться на поле боя? Честно говоря, генерал, я все эти дни отсиживался в лагере и это было нелегко...»
Слушая, как Гуань Чанлян выражает свою преданность и рассказывает о своих обидах, Ци Шуо время от времени кивал, но в его, казалось бы, спокойных глазах тихо появлялся холодок.
Как один человек мог так полностью предать свою страну?
Ци Шуо не мог этого понять, но если бы кто-то сделал тот же выбор, что и Гуань Чанлян, понять его было бы несложно.
Уже покинув свою страну и подвергшись критике со стороны соотечественников, он, естественно, надеется, что страна, куда он перебежит, будет максимально сильной. Было бы лучше всего сравнять с землёй место, куда он никогда не вернётся, устранить тех, кто его ругал, и доказать фактами, что его первоначальный выбор был верным.
«У меня есть план, который может изменить нынешнее положение генерала Гуаня и заодно разрешить мою проблему...» Ци Шуо не решался говорить.
«Молодой генерал, пожалуйста, говорите!»
Солдат царства Ци как раз проходил мимо. Ци Шуо холодно смотрел прямо перед собой. Когда солдат прошёл, он прошептал: «Здесь так много людей, что трудно вдаваться в подробности. Как насчёт того, чтобы прийти ко мне в палатку сегодня вечером? Нет, лучше не приходите ко мне в палатку, а то дядя услышит и отругает меня…»
Услышав, как Ци Шуо назвал время и место встречи, Гуань Чанлян не возражал: «Хорошо, давайте встретимся сегодня вечером».
Ци Шуо не взглянул на него, слегка кивнул и двинулся вперед.
Гуань Чанлян посмотрел на высокую спину молодого человека, глаза его сверкали от волнения.
Наконец, он сделал шаг к центру силы Северной Ци!
Ци Шуо направился к своей палатке. Двое стражников, стоявших у входа, приветствовали его: «Молодой генерал».
Он вошел с суровым лицом.
Палатка У Е находилась в центре военного лагеря Ци, занимая самую большую площадь. Вокруг неё располагались палатки других генералов, включая палатку У Ли.
Ци Шуо сел и отпил глоток чая, небрежно бросив взгляд на дверь палатки.
Если бы здесь произошло какое-либо движение, это легко насторожило бы У Е. Точно так же, если бы инцидент произошёл в другом месте, а он остался бы здесь, даже если бы кто-то случайно увидел, как они с Гуань Чанляном приближаются, никто бы его не заподозрил.
Ци Шуо хотел лишить Гуань Чанляна жизни, но он не станет препятствовать истинной миссии, чтобы лишить его жизни.
Вечером того же дня, как обычно, был устроен ужин с вином и мясом в награду за упорный труд воинов. Однако, поскольку особого преимущества на поле боя они не добились, отряд разошелся, пока не стало слишком поздно.
Вскоре из каждой палатки послышался громовой храп.
Несколько отрядов солдат патрулировали разные места, а в воздухе, казалось, витал аромат вина и мяса.
Самое обидное, что когда есть мясо, наступает их очередь дежурить!
Вскоре наступило время пересменки, и несколько групп солдат отправились на свои позиции. Время от их отправления до окончания пересменки было совсем коротким – всего лишь чашка чая.
Время пересменки фиксировано каждую ночь, и это время стало для Ци Шуо возможностью разведать обстановку.
Как раз когда несколько отрядов солдат менялись, шесть фигур, почти сливаясь с ночью, бесшумно приблизились. Они быстро двигались и уклонялись, следуя твёрдо заученным маршрутом, и успешно пробрались в лагерь.
Шесть человек углубились, а двое из них побежали в другом направлении.
Двое мужчин в чёрном подходили всё ближе к освещённой палатке. Судя по полученным ими подсказкам, палатка была занята лагерными проститутками, и туда-сюда входили и выходили многочисленные солдаты.
Они оба лежали, затаившись, неподвижно, и из некоторых палаток доносился смех и неловкие вздохи.
Ветер в лагере был слабее, чем на открытом воздухе, но вода все равно превращалась в лед, а руки и ноги людей вскоре деревенели.
Через неизвестное время из темноты появилась фигура и подошла к дереву недалеко от палатки.
Свет от более чем десяти тесно стоящих палаток слился воедино, пронзая тьму и освещая эту сторону. В этом слабом свете прячущиеся едва могли разглядеть лицо мужчины в тот момент, когда тот собирался шагнуть в тень под деревом.
Два человека посмотрели друг на друга и молча кивнули.
Вот их цель на этот раз!
Человеком, стоявшим под деревом, был Гуань Чанлян.
Он потер руки и выдохнул белый воздух, затем взглянул на ярко освещенную палатку.
Он полностью понял, почему У Ли решил встретиться здесь.
В лагере они либо спали по ночам, либо ходили к лагерным проституткам заниматься сексом, чтобы никто не подумал о них слишком много, если увидит. Закончив разговор, они могли пойти развлечься в палатке.
Пока Гуань Чанлян размышлял об этом, кто-то похлопал его по плечу.
Он невольно приподнял уголок рта и обернулся; его глаза внезапно расширились.
Но кричать было поздно.
Его рот был закрыт, а шея стала холодной.
Это его кровь?
Он подумал об этом в тот момент, когда горячая кровь брызнула ему в лицо и затуманила глаза.
Тяжелое тело упало, кто-то поддержал его и осторожно положил на землю.
Другой мужчина держал в руке отрубленную голову. В такую погоду кровь на срезе быстро сворачивалась, и он быстро обмотал голову чёрной тканью, которую принёс с собой.
Мужчина, державший голову Гуань Чанляна, похлопал своего спутника по плечу и пошёл по первоначальному маршруту, как и планировал.
Он знал, что пятеро оставшихся товарищей, возможно, не смогут вернуться.
Ему повезло, что он смог вернуть голову мятежника. Он чувствовал нежелание и грусть от того, что расставался с товарищами, но не чувствовал вины.
Какая разница? Чтобы отогнать этих шакалов из Северной Ци, он готов остаться позади, если это необходимо.
Мужчина быстро добрался до границы лагеря, самой охраняемой части армии Ци. Он мог воспользоваться коротким перерывом в обороне во время пересменки, чтобы войти, но не мог дождаться следующей пересменки, чтобы уйти, поскольку к тому времени уже наступал день.
Он затаился и стал ждать.
Глава 293 Успех
Солдат Великой Чжоу, подхвативший тело Гуань Чанляна, наблюдал, как его товарищ исчез в ночи, и быстро отправился на встречу с остальными четырьмя.
Все четверо всё ещё ждали на месте. Увидев, что он вернулся, они вопросительно на него посмотрели.
Солдат кивнул, давая понять, что все идет хорошо.
В глазах четверых отразилась радость, а затем их лица стали серьезными.
Никто не проронил ни слова, все похлопали друг друга по плечам и тихо разошлись.
Вскоре начало подниматься пламя.
Патрульный солдат заметил неладное и тут же ударил в гонг: «Пожар! Пожар! Пожар!»
Услышавшие шум выбежали на разведку, и кто-то закричал: «Это зернохранилище! Зернохранилище горит!»
Услышавшие это люди побледнели и побежали к зернохранилищу с криками: «О нет! Зернохранилище горит!»
Ци Шуо лежал в палатке. Услышав крики, он схватил своё толстое пальто, накинул его и вышел. Он случайно увидел, как У Е тоже выходит из палатки.
«Дядя», — он быстро подошёл к У Е.
Лицо У Е было мрачным, и он не стал говорить глупостей: «Пойдем посмотрим».
Всё больше людей устремлялось к зернохранилищу. В этом хаосе пятеро солдат Великой династии Чжоу сняли чёрные одежды и, надев одежду, похожую на одежду армии Ци, смешались с толпой, ища возможности сбежать.
Они не решились уйти слишком рано, а воспользовались возможностью создать больше беспорядков, чтобы у их товарища, который отнял голову мятежника, было больше времени скрыться.
У Е остановился и потемневшим взглядом уставился на огонь.
Горит не зернохранилище!
Логично. Зернохранилище — это основа войны и всегда строго охраняется. Хранить там легковоспламеняющиеся предметы невозможно.
Эти очаги возгорания не были связаны между собой, но все они направлялись в сторону зернохранилища — кто-то намеренно поджег!
Выражение лица У Е изменилось, и он крикнул: «Немедленно усильте охрану границы лагеря и следите за незнакомыми людьми, разгуливающими поблизости!»
Вскоре некоторые люди взялись за тушение пожара, а другие занялись поиском проникших врагов.
«Из какой ты команды?»
Вскоре был обнаружен один человек.
Солдат Великой Чжоу бросился на ближайшего к нему человека с кинжалом в руке. К тому времени, как его окружили и принялись рубить, он уже заколол двух воинов Ци.
Ци Шуо, выглянув издалека, увидел, как солдаты Ци разошлись, открыв окровавленный труп, освещённый факелами.
Он прижал руки к бокам, и чувствовал, как его грудь пылает огнем.
Жертвы всегда неизбежна, но это не значит, что не будет боли и гнева.
Хаос утих через полчаса, и к У Е притащили тела четырех незнакомых людей.
«Какой ущерб?» — спросил У Е у подчиненного, отвечавшего за подсчеты.
«Генерал, десять солдат погибли и восемь получили ранения. В остальном потерь нет».
Помимо зернохранилища, здесь также есть склад для хранения оружия, одежды и других припасов. Охрана здесь слабее, чем в зернохранилище, и никто, кроме охранников, не может к нему приблизиться.
«Эти солдаты Чжоу не могли пробраться в лагерь только для того, чтобы устроить несколько пожаров. Продолжайте расследование!»
Вскоре после этого обезглавленное тело было найдено лежащим под деревом недалеко от палатки лагерных проституток.
У Е посмотрел на безголовое тело человека с крайне мрачным выражением лица: «Кто это?»
Многие наклонялись, чтобы рассмотреть его, но одежда безголового человека была ничем не примечательна, поэтому можно было сказать, что это был только генерал. Впрочем, это было легко проверить, поскольку все генералы в лагере были известны, и быстрый пересчёт позволил бы установить его личность.
Но прежде чем они смогли это проверить, кто-то нерешительно произнес: «Похоже, это — генерал Гуань!»
У Е тут же сказал: «Давайте посмотрим, здесь ли Гуань Чанлян».
После долгих поисков они так и не смогли найти Гуань Чанляна.
Хотя Гуань Чанляна не очень хорошо приняли в армии Ци, его официальное положение было не низким, и его палатку обычно охраняла личная стража. Вскоре двое его личных стражников были приведены к У Е и поставлены на колени перед ним.
«Смотрите, это ваш генерал?» — У Е указал на безголовое тело.
Двое телохранителей уже знали, что произошло. Они посмотрели на него с бледными лицами и, увидев безголовое тело, тут же содрогнулись.
«Да, это наш генерал!» — дрожащим голосом произнес личный охранник.
У Е строго спросил: «Ты уверен?»
Другой охранник энергично кивнул, голос его дрожал: «Генерал был в этой одежде, когда выходил...»
«Когда он ушёл?»
Двое охранников сообщили время.
«Что он там делал так поздно ночью? Почему вы не последовали за ним?»
Двое охранников переглянулись.
Увидев это, лицо У Е потемнело, и они больше не осмелились колебаться.
«Генерал... он сказал, что идёт в шатер благовоний и не позволил нам последовать за ним...»
«Придурок!» У Е пнул погасший факел у своих ног, гнев застрял в его груди, и ему некуда было деваться.
В армии династии Северной Ци было принято содержать проституток, чтобы утешать солдат, которые могли в любой момент лишиться жизни. В том, что Гуань Чанлян искал проституток, не было ничего плохого, но тот факт, что он лишился жизни просто ради развлечения, очень разозлил У Е.
К этому моменту он был уверен, что солдаты Чжоу проникли в лагерь Ци с единственной целью – лишить жизни Гуань Чанляна. Отсутствие головы Гуань Чанляна наводило на мысль, что один из солдат Чжоу, вероятно, сбежал и забрал голову Гуань Чанляна с собой.
Думая об этом, как У Е мог не разозлиться? Он тут же вызвал ночной патруль, чтобы допросить их.
У командира, отвечавшего за патрулирование, на лбу выступил холодный пот. «Узнав о пожаре в зернохранилище, я сразу же захотел потушить его, поэтому на время отлучился...»
«Идиот!» У Е поднял руку и ударил командира патруля.
Удар был настолько сильным, что выбил мужчине зуб. Однако командир патруля не осмелился выразить недовольство и опустился на колени, чтобы извиниться.
У Е свирепо посмотрел на человека, стоявшего перед ним на коленях: «Чёрт возьми! Даже если враг сбежал из-за пожара и нашей небрежной обороны, как они смогли проникнуть сюда до этого?»
Это еще больше злило и пугало У Е.
Как солдаты Чжоу смогли пробраться в лагерь незамеченными?
Если им удалось пробраться в лагерь сегодня ночью, смогу ли они сделать то же самое завтра ночью?
«Расследуйте, тщательно расследуйте и найдите, где находится лазейка!»
В лагере армии Ци расследование продолжалось почти до рассвета. Когда начался пожар, воин Великого Чжоу, несущий голову Гуань Чанляна, воспользовался отсутствием патрульной группы, которая ушла, чтобы потушить огонь, и скрылся, бросившись к городским воротам.
Холодный ветер резал его лицо, как нож, но сердце его горело.
Быстрее, быстрее!
Городские ворота наконец приблизились, и, как и было условлено, он дал свисток — три длинных и два коротких.
Вскоре на городской стене произошло движение. Не спавший стражник посмотрел вниз и увидел, как подъёмный мост тихо опустился, а с городской стены спустилась верёвка.
Солдат быстро пересёк подвесной мост и по верёвке поднялся на городскую стену.
«Есть еще кто-нибудь?» — спросил командир.
«Вряд ли…» Голос солдата был чуть тише. Он быстро спустился с городской стены и помчался в особняк командующего.
После него, правда, был еще один солдат Чжоу, который прибежал обратно, но нет необходимости упоминать его здесь.
Принц Цзин и генерал Сюй жили во временно реквизированном особняке. В то время они ещё не спали и спорили друг с другом.
Глава 294 У Принца свои планы
Генерал Сюй говорил: «Ваше Высочество, все эти солдаты — элита. Было бы стыдно отправить их напрасно умирать!»
Принц Цзин поднял веки и сказал: «Что ты имеешь в виду, говоря о поисках смерти? Это называется внезапным нападением».
Какая чушь – внезапное нападение!
Генерал Сюй скривил рот и чуть не выругался: «Вы приказали им проникнуть во вражеский лагерь и убить Гуань Чанляна, но лагерь армии Ци усиленно охраняется. Проникнуть туда непросто. Даже если им удастся пробраться, как они узнают, где этот мерзавец Гуань Чанлян? Даже если они его найдут, вшестером им не справиться!»
Пока Гуань Чанлян чувствует себя комфортно в Северной Ци, он подрывает боевой дух армии Великой Чжоу. Особенно если ситуация в Великой Чжоу станет ещё хуже, многие наверняка последуют его примеру.
Можно сказать, что жизнь Гуань Чанляна имеет исключительную ценность. Если бы не было возможности, как он мог позволить предателю дожить до наших дней?
Принц Цзин был спокоен и уравновешен: «Не волнуйся, генерал Сюй, у меня свои планы».
Генерал Сюй чуть не плакал от беспокойства: «Тогда расскажите мне, каков ваш план?»
Внезапно он сообщил ему, что собирается организовать убийство Гуань Чанляна, и попросил стражников городских ворот помочь. Когда его спросили о подробностях, тот отказался что-либо говорить. Разве это не принуждение их к смерти?
Ему ничего не оставалось, как согласиться. Не говоря уже о том, что у Принца Цзина было больше полномочий, чем у него, ведь шестеро посланных людей находились под его командованием.
Как сказал Принц Цзин, даже если и будут потери, то это будут потери среди его людей , так почему же ты паникуешь?
«Это...» — Принц Цзин, не в силах противиться уговорам генерала Сюй, признался: «Некоторые из наших людей находятся на стороне Ци».
Лицо генерала Сюй задрожало, глаза его расширились от удивления: «Наши, наши люди?»
Принц Цзин кивнул.
«Внутри армии Ци?» Он с недоверием указал в сторону лагеря армии Ци.
Принц Цзин кивнул.
«Неужели наши люди так многообещающи?» Генерал Сюй протянул руки и крепко пожал их Принцу Цзину, голос его дрожал.
Принц Цзин поднял брови: «Конечно».
«Этот человек —»
«Пока не могу раскрыть». Видя разочарование на лице генерала Сюй, Принц Цзин отдернул руку и похлопал его по плечу. «Не волнуйся, генерал Сюй. Скоро узнаешь».
Чем меньше людей знали об этом сверхсекретном плане, тем лучше. Он не мог рисковать безопасностью сына. Если ему удастся осуществить его сегодня вечером, возможно, завтра он сможет положить конец плану, который так его тревожил.
«Ваше Высочество, это действительно люди из нашей группы?»
Принц Цзин наконец рассердился и сказал с мрачным лицом: «Если ты спросишь еще раз, ничего не расскажу».
Генерал Сюй: «...» Слушай, разве может надёжный человек сказать такое? Он не мог поверить, насколько это нормально.
В это время снаружи послышались торопливые шаги, и стража у ворот доложила: «Ваше Высочество, генерал, люди, покинувшие город, вернулись!»
Принц Цзин и генерал Сюй одновременно встали и хором воскликнули: «Впустите их!»
Вскоре вошел солдат и опустился на одно колено перед двумя мужчинами: «Ваше Высочество, генерал, я принес голову этого ублюдка!»
«Ты действительно принес ее?» — голос генерала Сюй был нестабилен от волнения, и он тут же выхватил тканевую сумку из рук солдата.
На первый взгляд чёрная ткань выглядела нормально, но на ощупь она была липкой. Однако генералу Сюй было всё равно, и он с нетерпением ждал возможности развязать её.
Внезапно перед его глазами возникла отвратительная голова с широко раскрытыми глазами, полными страха и растерянности. Владелец головы явно не ожидал внезапной гибели.
Генерал Сюй так ненавидел Гуань Чанляна, что отчётливо его помнил. Он взглянул на голову и громко рассмеялся: «Ха-ха-ха, это действительно он! Да помилует нас Бог!»
Принц Цзин тоже был очень взволнован, но, услышав это, закатил глаза.
Какое это имеет отношение к Богу? Это, очевидно, дело рук человеческих. Не говоря уже о его сыне, который залез в логово тигра, даже эти солдаты рисковали жизнью ради достижения этого результата.
Увидев, как закатились глаза Принца Цзина, генерал Сюй перестал смеяться. Он быстро опустил голову, чтобы взглянуть на голову, а затем глубоко вздохнул.
Он так испугался, что подумал, что это не голова Гуань Чанляна!
Принц Цзин, не обращая внимания на беспокойство генерала Сюй, вышел вперёд, чтобы помочь стоящему на коленях солдату подняться. «Молодец! Я отдаю тебе должное за это достижение! Остальные…»
Глаза солдата потемнели, и он слегка опустил голову.
Принц Цзин похлопал его по плечу и сказал: «Их кровь не будет пролита напрасно».
«Я понимаю».
«Ты много работал, иди отдохни».
После того как солдат, принесший голову, ушел, генерал Сюй обнял Принца Цзина и сказал: «Ваше Высочество, вы поистине мудры и храбры!»
Принц Цзин с отвращением оттолкнул его, но уголки его губ высоко поднялись: «Генерал Сюй, давай обсудим следующий план».
«Ваше Высочество, пожалуйста, говорите», — генерал Сюй почтительно попросил принца Цзина сесть и невольно снова взглянул на голову Гуань Чанляна.
Это похоже на сон!
Поначалу он всё ещё испытывал некоторое сопротивление к Принцу Цзину. Кто бы не хотел иметь последнее слово, когда ведёт войска на войну? Теперь он так не считает. Он действительно ниже Принца Цзина. Неудивительно, что император послал сюда Принца Цзина.
Итак, Император по-прежнему мудр и могуществен.
Генерал Сюй отвлекся от своих мыслей и ждал продолжения разговора с Принцем Цзином.
Принц Цзин указал на голову и сказал: «Завтра утром повесьте голову Гуань Чанляна на городских воротах».
«Конечно! Пусть эти люди увидят, что случится с этими предательскими тварями!» Когда генерал Сюй думал о завтрашнем дне, он чувствовал себя так же комфортно, как будто съел горячее в такую холодную погоду.
«Сегодня ночью наши люди успешно проникли в лагерь Ци и убили Гуань Чанляна. Завтра мы просто вызовем их на бой и разгромим армию Ци одним махом».
Генерал Сюй подошел ближе, его лицо выражало почтение: «Каковы Ваши планы, Ваше Высочество?»
«Планы? Сражаться храбро и убивать врага».
Улыбка генерала Сюй застыла.
Сражаться храбро?
Принц Цзин удивлённо посмотрел на генерала Сюй. «Не думаю, что этот старый пёс У Е сможет сегодня спать, ведь наш боевой дух значительно поднялся после уничтожения предателя. Разве ты не считаешь, что, ослабляя противника такой силой, ты всё ещё достаточно уверен, чтобы выиграть битву?»
В секретном письме Шуоэр согласился, что если план убийства Гуань Чанляна увенчается успехом, то больше откладывать не придётся. Битва начнётся на следующий день, пока армия Ци ещё не отдохнула, и он убьёт У Е прямо на поле боя.
Но об этом плане нельзя рассказать генералу Сюй.
Они должны быть начеку. Генерал Сюй не может быть шпионом? Не забывайте, Ян Чжэ, выдающийся учёный, завоевавший три первых места подряд, также был бывшим наследным принцем.
Принцу Цзину было трудно выносить этот секретный план, но ему приходилось держать рот на замке не только ради безопасности сына, но и ради победы в войне.
Если подумать, больше всех пострадал не он. Больше всех пострадал тот, кто выдавал себя Шуоэра - его личный охранник. Этот бедный молодой человек даже в туалет выйти не мог.
Генерал Сюй сухо рассмеялся и не возражал. «Ваше Высочество прав. Давайте устроим хорошую битву!»
Забудьте об этом, Принц Цзин такой храбрый, если он продолжит быть робким, разве люди не будут смотреть на него свысока?
Однако если они посмотрят правде в глаза, результат может оказаться не столь оптимистичным.
Глядя на голову широко раскрытыми глазами, генерал Сюй спросил с ноткой предвкушения: «Ваше Высочество, каковы наши шансы выиграть завтрашнюю битву?»
Может быть, существовало какое-то удивительное соглашение, о котором он не знал?
Принц Цзин сказал как само собой разумеющееся: «Мы обязательно победим».
Генерал Сюй: «…»
Глава 295 Великая Победа
На следующее утро подул холодный ветер, и в маленьком городке, где оборонялась армия Чжоу, внезапно раздался оглушительный звук петард, гонгов и барабанов.
Эта суматоха встревожила разведчиков Северной Ци, которые рано утром прибыли на разведку.
Двое разведчиков присели, тихо приблизились к городским воротам и обнаружили голову, висящую на мачте городской стены.
Расстояние было довольно большим, поэтому они не могли толком разглядеть, как выглядела голова, но рядом с головой висел зеленое знамя, на котором было написано несколькими большими иероглифами: «Предатели должны быть казнены».
Двое разведчиков тут же поспешили обратно и сообщили новость, которую они обнаружили.
У Е только что заснул, когда, услышав объявление, попытался встать. Его голова болела так, словно её колотили палкой.
«Голову Гуань Чанляна повесили на городской стене?» Услышав доклад, и без того скверное выражение лица У Е стало ещё хуже.
Его положение ухудшилось еще больше из-за того, что армия Чжоу взяла на себя инициативу нападения.
Проклятье, чжоуцы, как они посмели? Ему следовало бы повести армию и хорошенько поколотить чжоуцев, чтобы выплеснуть свой гнев, накопившийся за прошлую ночь.
На поле боя раздавался оглушительный шум. У Е сидел на коне с молотом в руке, в арьергарде армии.
«У Ли, не спеши идти вперед, иначе эти хитрые люди Чжоу могут устроить заговор против тебя».
Ци Шуо кивнул, по-прежнему почти не разговаривая с У Е: «Я последую за своим дядей».
У Е пошевелил губами, желая сказать, что он может остаться и понаблюдать за ситуацией некоторое время, но, увидев расстроенное лицо своего племянника, он промолчал.
Раньше он этого не замечал, но сегодня, присмотревшись, обнаружил, что ребёнок похудел. Было очевидно, что он всё ещё недоволен тем, что его поймали.
Ну, те, кто отправляются на поле боя, не могут вечно оставаться в тылу.
В этот момент раздался громкий крик: «Старый вор У Е, чего ты там прячешься, как черепаха? Выходи и сразись со мной, если осмелишься!»
Когда У Е услышал это, его нос скривился от гнева.
Принц Цзин, этот старый пес, явно спрятался, увидев его молот, но на самом деле он перепутал добро и зло!
«Старый пёс, отдай мне свою жизнь!» У Е скакал на коне с молотом в руке. Несколькими взмахами молота он сбил с ног группу чжоуских солдат.
Принц Цзин посмотрел на Бога Смерти, который подходил все ближе и ближе, и плотно поджал губы.
Много лет назад, ещё на Севере, репутация У Е уже была устрашающей. Он был прирождённым воином, обладавшим огромной силой. Это также повлияло на его боевые навыки. В отличие от командиров, оставшихся позади, У Е был более привычен к наступлению, проявляя исключительную храбрость.
Такой человек уже давно поддерживает армию Северной Ци. Пока он там, он может придать армии Ци уверенность в победе.
Вполне возможно, что если бы план Шуоэра удался, это стало бы тяжелым ударом по моральному духу армии Северной Ци.
В мгновение ока двое мужчин бросились друг на друга, но молот ни во что не попал. У Е сердито посмотрел на Принца Цзина, который избегал его, и презрительно усмехнулся: «Кто этот трус? Ты, старый пёс, уже не так хорош, как прежде. Ты даже не осмелился принять мой молот. Ха-ха-ха...»
Как можно не быть в приподнятом настроении, когда человек, который когда-то был для тебя незаметным противником, теперь умеет только прятаться?
Услышав это, Принц Цзин скривил губы и подумал: «Было бы глупо использовать длинный меч, чтобы ударить твой тяжелый молот».
«Прими мой меч!» Принц Цзин, сделав несколько вдохов, натянул поводья и поехал назад, полоснув У Е мечом по плечу.
Поскольку времени было мало, а угол был довольно сложным, У Е пришлось сильно натянуть поводья лошади, чтобы изменить направление. Краем глаза он заметил своего племянника У Ли, направлявшегося к нему.
«У Ли, отойди и не вмешивайся!» — крикнул У Е, уклоняясь от меча Принца Цзина и размахивая молотом.
В этот момент он внезапно ощутил холодок на шее, а затем поднял глаза и увидел полость, оставшуюся на теле, и хлынувший оттуда столб крови.
Что происходит?
В растерянности он увидел в руке племянника окровавленный длинный меч. Но прежде чем гнев и растерянность успели перерасти в гнев, его мысли полностью исчезли.
Принц Цзин уже приготовился к приближению Ци Шуо. Как только голова взмыла вверх, он тут же пришпорил коня и крепко схватил голову У Е.
Не заботясь о своих чувствах, Принц Цзин поднял голову У Е и крикнул: «Ваш великий генерал У Е мертв!»
Услышав крики, солдаты Ци тут же пришли в смятение, а многие солдаты Чжоу воспользовались возможностью, чтобы лишить врагов жизни.
Мало того, группа его доверенных людей, организованная Принцем Цзином, одновременно закричала: «Ваш великий генерал У Е мертв!»
«Ваш великий генерал У Е мертв!»
Звук был подобен набегающей волне, распространяющейся во всех направлениях слой за слоем.
Несколько солдат Ци увидели голову У Е, но большинство солдат Ци её не заметили. Однако крики о смерти генерала мгновенно лишили их воли к сопротивлению, и, поскольку строй распался, они потерпели полное поражение.
Битва закончилась разгромом армии Ци, а поле боя было усеяно бесчисленными трупами, большинство из которых оставила сама армия Ци.
Это была вдохновляющая победа. Хотя голова У Е была прямо перед ним, генерал Сюй всё ещё не мог поверить в это.
«У Е действительно мертв?»
Видя, как генерал Сюй кружит вокруг головы, словно идиот, Принц Цзин хотел закатить глаза: «Генерал Сюй, голова У Е прямо здесь, разве ты ее не узнаёшь?»
«Я ее узнаю, узнаю!» — Генерал Сюй был полон волнения. Тон Принца Цзина его совершенно не волновал. Он даже чувствовал, что старое лицо Принца Цзина радует глаз.
Он взглянул на голову У Е, его глаза наполнились слезами, и он чуть не заплакал: «Я никогда не думал, что такой человек, как У Е, умрёт вот так. То, что сказал Принц прошлой ночью, было чистой правдой».
У него узкий кругозор!
После волнений генерал Сюй обратил свое внимание на У Ли.
«Невероятно, что У Е был убит своим любимым племянником!»
Принц Цзин выглядел немного странно: «И да, и нет».
Генерал Сюй на мгновение остолбенел. «Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? Хи-с-с, вчера вечером вы упомянули, что в армии Ци были наши люди. Может быть, вы подбили на восстание У Ли?»
У Ли был племянником У Е, и его положение в Северной Ци было не ниже положения любого другого принца. Он был схвачен и отпущен ими в обмен на 700 боевых коней. Как можно было спровоцировать его на мятеж?
Это... действительно разумно?
«Не волнуйся, генерал Сюй», — кивнул Принц Цзин своим охранникам.
Вскоре вошла личная охрана с молодым человеком. Видя, что тот совершенно не связан, генерал Сюй невольно потянулся к мечу.
«Генерал Сюй», — Ци Шуо поклонился и заговорил своим обычным голосом.
Генералу Сюй показалось, что эти слова звучат знакомо, и прежде чем он успел об этом подумать, он увидел, как Ци Шуо обернулся.
Он в замешательстве посмотрел на Принца Цзина и увидел, как старое лицо принца Цзина расплылось в смехе.
Что происходит?
В это время Ци Шуо обернулся и сжал кулаки в сторону генерала Сюй.
У генерала Сюй чуть глаза не вылезли из орбит. Он невольно сделал два шага вперёд и потёр глаза. «Принц? Что, чёрт возьми, происходит?»
Принц Цзин от души рассмеялся: «Разве я не говорил генералу Сюй, что у нас там есть свои люди...»
Выслушав рассказ Принца Цзина обо всем инциденте, генерал Сюй вздохнул: «Ваше Высочество, вы скрыли это от меня!»
«Это тоже ради победы. Надеюсь, генерал Сюй не осудит меня».
«Конечно, нет. Принц, вы совершили такой великий подвиг. Я немедленно отправлю в столицу донесение о бое!»
Он взглянул на молодого человека, который еще не успел снять окровавленные доспехи, и почувствовал лишь восхищение Принцем Цзином и его сыном.
Глава 296 Парчовая книга
И генерал Сюй, и Принц Цзин могли предсказать, что эта великая победа будет иметь далеко идущие последствия и, возможно, даже станет прелюдией к окончанию войны между двумя странами.
После того как Ци Шуо пошел принять ванну и переодеться, они обсудили, как написать отчет о битве, а затем у них возникло небольшое разногласие по поводу того, что Ци Шуо выдавал себя за У Ли.
«Не предавать огласке тот факт, что принц зашёл в опасное логово? Это было бы слишком несправедливо по отношению к принцу».
Принц Цзин улыбнулся и сказал: «Доклад о битве Его Величеству, естественно, будет правдивым, но нам не нужно делать этого здесь. Ранее Северная Ци использовала мятежников Великой Чжоу, чтобы подорвать боевой дух нашей армии. Как только голова У Е будет повешена на городской стене, пусть народ Ци задумается, почему даже племянник У Е перешёл на сторону Великой Чжоу. Это, безусловно, укрепит нашу уверенность в себе и подорвёт вражескую...»
«Жаль принца», — вздохнул генерал Сюй.
Если бы наши солдаты узнали о достижениях принца Цзина, его авторитет в армии, несомненно, значительно возрос бы.
«Хорошо, генерал Сюй, не медли. Именно это я и имел в виду. Всё ради окончательной победы».
Он не собирается бунтовать, так зачем Шуэру такой авторитет? Он что, нарывается на неприятности?
«Ваше Высочество...» Глаза генерала Сюй наполнились слезами.
Принц Цзин и его сын поистине благородны и бескорыстны!
У Ци Шуо больше не было сил думать о том, что обсуждали Принц Цзин и генерал Сюй.
Под видом другого человека ему приходилось тщательно обдумывать каждое слово и каждое действие, ведь малейшая ошибка могла привести к катастрофе. Теперь, когда его напряжённые сердечные струны расслабились, его, словно приливная волна, охватило глубокое чувство усталости.
Ци Шуо отмок в дымящейся деревянной бочке и почти уснул.
«Принц, пожалуйста, переоденьтесь и ложитесь спать на кан*. Будьте осторожны, не простудитесь, если будете слишком долго находиться в воде», — тихо позвал личный охранник.
(*Кан — традиционная система отопления в крестьянских домах северного Китая и Кореи. Типичный кан представлял собой широкую кирпичную или глиняную лежанку, внутри которой по специально проведенным каналам проходил горячий воздух от печи одновременно являясь димоходом)
Мужчина, прислонившийся к краю деревянной бочки со слегка прикрытыми глазами, открыл глаза, быстро встал и вышел из бочки, взял мягкое полотенце, которое ему подал личный охранник, вытер капли воды и переоделся в удобную одежду.
«Принеси мне доспехи», — голос Ци Шуо стал ещё хриплее из-за жары.
Охранник колебался.
После сегодняшней великой победы народ Ци вряд ли предпримет внезапное нападение. Даже если случится что-то непредвиденное, принцу следует хорошенько отдохнуть.
«Иди и принеси их», — легкомысленно сказал Ци Шуо.
Он понимал мысли охранников, но когда две армии сражались до такой степени, способность сражаться в любой момент была самым основным требованием для солдата.
«Да», — стражники поспешили за доспехами.
Ци Шуо молча надел мягкие доспехи и пошел в кабинет.
В кабинете было холоднее, чем в спальне. Чернила в чернильнице загустели, и к ней давно никто не прикасался.
Медленно растерев чернила, Ци Шуо взял кисть и начал писать письмо.
Боевые сводки не имели к нему никакого отношения. Он хотел написать два письма домой: одно матери, а другое А Хао.
Письмо принцессе Цзин было быстро закончено, а бумаги для письма Линь Хао накапливались одна за другой, пока на столе не осталось места.
Охранник не мог не спросить: «Принц, вы пишете книгу?»
Разве не следовало бы написать принцессе семейное письмо? Он подозревал, что принц написал для принцессы книгу сказок.
У Ци Шуо был спокойный характер, поэтому его подчиненные осмеливались шутить с ним.
«Ты слишком болтлив». Ци Шуо не был особенно раздражён и уж точно не смущён. «Убери засохшие чернила. Я ещё не закончил писать».
Ему еще многое предстояло сказать А Хао.
В эти дни он не написал ни одного письма, потому что планировал избавиться от У Е. И мать, и А Хао, должно быть, беспокоились за него.
От одной мысли о том, что Линь Хао серьезно читает письмо, мужчина с полувысохшими черными волосами на кисти, пишущий письмо, не мог не приподнять уголки губ.
После того как он отложил кисть, его личная охрана доставила два письма.
Письмо семьи Ци Шуо было быстро доставлено в особняк принца Цзина, воспользовавшись удобством доставки военных сводок.
В это время Ци Цюн собиралась отправиться на поиски Линь Хао. Услышав, что письмо с севера, она взяла его.
Всего было три семейных письма: одно от Принца Цзина принцессе Цзин, одно от Ци Шуо принцессе Цзин и третье от Ци Шуо Линь Хао.
В эти дни Ци Цюн больше всего беспокоилась о своём раненом брате. Увидев письмо Ци Шуо, она выбежала во двор, подняв юбку.
«Мама, от моего старшего брата пришло письмо!»
Принцесса Цзин, беспокоясь о сыне и муже, сильно похудела. Услышав слова дочери, она поспешно сказала: «Скорее принесите письмо!»
Ци Цюн широко улыбнулась и протянула два письма: «Одно от отца и одно от старшего брата».
Неудивительно, что она была так счастлива. Письмо от брата означало, что у него всё хорошо.
Принцесса Цзин схватила семейное письмо, положила письмо Принца Цзина на стол и не могла дождаться, чтобы открыть второе.
Прочитав письмо сына, а затем письмо мужа, улыбка принцессы Цзин становилась все шире и шире, и наконец она вытерла слезы.
«Мама...»
Принцесса Цзин вытерла глаза и улыбнулась: «Твой старший брат не только в порядке, он еще и добился многого».
«Замечательно!»
Взгляд принцессы Цзин упал на руку дочери: «Цюнъэр, что ты держишь?»
Если бы оно не было завернуто в коричневую бумагу, то по толщине оно напоминало бы кирпич.
«Это…» Первой реакцией Ци Цюн было спрятать письмо. Заметив, как принцесса Цзин подняла брови, она с кривой усмешкой протянула ей письмо.
«Это...» Принцесса Цзин не ответила.
«Письмо моего старшего брата А Хао».
Первой реакцией принцессы Цзин было желание взять письмо, не адресованное ей.
Видя действия принцессы Цзин, Ци Цюн захотела спрятать письмо еще сильнее.
Ее мать наверняка рассердится, если она проявит к ней такую предвзятость, верно?
Посмотрите на похожее на кирпич письмо в ее руке — благосклонное к одному; затем посмотрите на листок бумаги, который держит ее мать — пренебрежительное к другому.
Она прочитала много книг, но впервые нашла настолько подходящее слово.
Когда молодая принцесса втайне беспокоилась о своем брате и его невесте, принцесса Цзин покачала головой и сердито сказала: «Этот непочтительный сын».
Этот сын действительно вырос. К счастью, он всё ещё помнит, что нужно написать записку для своей старушки-матери.
Принцесса Цзин улыбнулась и спрятала два письма, адресованных ей.
Ци Цюн моргнула: «Мама, ты не сердишься?»
«На что сердиться?» — Принцесса Цзин похлопала по ящику. — «У меня два письма».
Видя, что ее дочь все еще ошеломлена, она похлопала ее по тыльной стороне руки и сказала: «Почему бы тебе не взять кирпич, которые твой старший брат прислал мисс Линь Эр?»
«О, я пойду прямо сейчас», — Ци Цюн быстрым шагом выбежала из дворца с толстой пачкой листов.
Когда Линь Хао увидела улыбающуюся маленькую принцессу, ее сердце забилось быстрее.
Должны быть новости об А Шуо!
Ци Цюн не могла дождаться, чтобы заговорить: «О, мой старший брат написал!»
Письмо, толстое, как кирпич, показалось Линь Хао тяжелым, и она спрятал его в рукав, словно сокровище.
«Эй, почему бы тебе не открыть его и не посмотреть?»
«Кажется, он написал довольно много. Прочитаю, когда будет свободное время».
Ци Цюн усмехнулась: «Шучу, не торопись, читай, я вернусь первой».
«Принцесса, куда ты так торопишься? Давай немного поиграем, прежде чем ты уйдёшь».
Ци Цюн подняла бровь: «Значит, мне не уходить?»
Линь Хао улыбнулась и подтолкнула ее: «Принцесса, иди и займись чем-нибудь, если тебе есть чем заняться».
Как можно серьезно относиться к вежливым словам?
Маленькая принцесса ушла с улыбкой.
Линь Хао достала письмо, осторожно распечатала его и прочитала слово за словом.
Письмо было очень толстым, слов в нём было больше, чем в книге сказок. Прочитав его, Линь Хао не удержалась и перечитала ещё раз. Не успела она опомниться, как уже стемнело.
[[image:/storage/reader-images/32c44fe5ae77c60b4bf23c6089cf4ff2852c1109.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/c2cb29548637a40d441ff2ea674b43cad2040114.jpg]]
Глава 297 Триумф
Увидев, что Линь Хао откинулась на мягкую подушку и все еще читает письмо, Баочжу напомнила ей: «Госпожа, пора ужинать».
«Неужели уже так поздно?» Линь Хао потёрла воспаленные глаза и посмотрела в окно.
Март вот-вот начнётся. Зелень за окном купается в закатном свете, и царит нежная тишина.
Она собрала разбросанные обрывки почтовой бумаги и сложила их обратно в конверт. Сердце её наполнилось радостью, и ей невольно захотелось немного похвастаться.
«Я не ожидала, что время, проведенное за чтением письма, пролетит так быстро».
Баочжу взглянула на толстое письмо в руке девушки и кивнула: «Да, читать такое длинное письмо займёт много времени. Слишком много времени будет потрачено впустую».
Губы Линь Хао дернулись.
Разве эта девушка не может похвалить своего зятя за его глубокую любовь и преданность, которые делают ее счастливой?
Забудь, она не будет усложнять жизнь этой простодушной девчонке.
«Давай накроем на стол».
После ухода Баочжу Линь Хао упала на кровать с письмом в руках и снова глупо ухмыльнулась.
На драконьем столе императора Тайаня военные сводки с севера также перечитывались по многу раз, из-за страха что-либо пропустить.
«Хорошо, хорошо, хорошо!» — император Тайань повторял это бесчисленное количество раз. Дождавшись прибытия важных чиновников из разных ведомств, он хлопнул ладонью по донесениям о сражении и сказал: «Все смотрите».
Министры обменялись взглядами, выражения их лиц заметно смягчились.
Судя по выражению лица императора, это должно быть хорошие новости.
Они взглянули на военного министра и увидели, что его лицо сморщилось от улыбки, что еще больше укрепило их в догадке: они, должно быть, выиграли битву.
Все донесения о сражениях передаются императору через военное министерство.
Трудно угадать, на чьей стороне эта война, ведь воюют три стороны. От этой мысли хорошее настроение министров неизбежно портится.
Это слишком трагично. Несмотря на то, что у Великой Чжоу много войск, они не выдержат натиск один на три. Победа, вероятно, будет непростой.
Первый министр кадров, который взял на себя подготовку боевого отчета, взглянул на него, и его руки так дрожали, что он чуть не выронил отчет.
«Что случилось? Что случилось?»
Щёки министра кадров постоянно дрожали, а по лицу текли слёзы. «Великая, великая, великая победа!»
Несколько рук потянулись и выхватили донесение о сражении. Закончив читать, министры заплакали и поздравили императора Тайаня: «Ваше Величество, да благословят небеса Великую Чжоу!»
Редко когда император Тайань не огорчался, видя плач этих старых министров. Как бы он ни хитрил, это не могло скрыть его хорошего настроения, и уголки его губ всегда были приподняты.
«Эта великая победа – заслуга храбрости воинов, особенно Принца Цзина и его сына». Император Тайань, безусловно, был рад услышать комплименты от своих министров. В конце концов, кто не любит лесть? Но он всё же знал, как была достигнута победа.
Услышав слова императора, министры воодушевились.
«Я никогда не предполагал, что принц Цзин в столь юном возрасте будет обладать таким стратегическим умом и мужеством, что осмелится в одиночку отправиться в опасное место...»
«Всё верно. Если в этом деле была бы хоть одна ошибка, он потерял бы жизнь...»
«У Е, чьи руки обагрёны кровью бесчисленных людей Великой Чжоу, мёртв. Предатель Гуань Чанлян также мёртв. Принц Цзин и его сын внесли большой вклад!»
Министры всё больше воодушевлялись по мере выступления, их похвалы лились рекой. Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлиня, стоявший неподвижно, заметил, что выражение лица императора изменилось, и быстро вмешался: «Всё благодаря императору».
Взволнованные министры содрогнулись и пришли в себя: «Да, всё это благодаря Императору. Да здравствует Император!»
Легкое недовольство императора Тайаня не было направлено на принца Цзина и его сына, а было вызвано главным образом бдительностью, от которой он, будучи императором, не мог отказаться.
После ухода министров он взял чай, поданный ему Лю Чуанем, отпил и вздохнул: «Этот мой племянник действительно произвел на меня впечатление».
Лю Чуань улыбнулся и наполнил его чашку чаем, но тактично предпочел не отвечать.
«Интересно, что происходит на юге». Император Тайань на время успокоился по поводу ситуации на севере, но также беспокоился о Мастере Мин Сине и его группе, направляющихся на юг.
Кстати, из-за перемены в позиции Мастера Мин Синя он с нетерпением ждал победы на юге. Неожиданно, пока на юге не наблюдалось никакого движения, с севера пришли хорошие новости.
Это огромный приятный сюрприз.
Хорошие вещи всегда приходят парами. Через два дня пришли новости с юга.
Под руководством Мастера Мин Синя элитные войска на юге проникли в убежище императора Пинлэ и молниеносно схватили прежнего императора.
Немногие следовали за старым императором. Хотя он и набрал под знамена реставрации большое количество солдат за короткий срок, они представляли собой лишь толпу с посредственными боевыми качествами. Без лидера они быстро рассеялись, как куча песка, и гораздо больше людей бежало, чем погибло.
Юй Лю была мастером выжидания. Узнав о пленении императора Пинлэ и смерти бога войны Северной Ци У Е, она прекратила бой и, ни секунды не колеблясь, запросила мира.
Хотя император Тайань ненавидел отвратительное поведение Юй Лю, на данный момент он не мог желать большего.
Теперь, когда ситуация на юге успокоилась, Юй Лю может отвести дополнительные войска для борьбы с Северной Ци, если они подпишут соглашение о прекращении битвы.
Смерть У Е вызвала серьёзное внутреннее потрясение в Северной Ци, особенно когда они пытались понять, почему Великая Чжоу подстрекала У Ли. Столкнувшись с армией Чжоу снова, их привычное снисходительное отношение к военной ситуации изменилось. Одна сторона набирала силу, а другая проигрывала, и Великая Чжоу одержала очередную победу.
Ситуация в Северной Ци внезапно стала серьёзной, и под давлением внутренние разногласия ещё больше обострились. Вскоре восстал принц, которого У Е угнетал долгие годы.
В результате император Ци поспешно запросил мира с династией Чжоу, чтобы разрешить внутренние конфликты, и был готов предложить 3000 боевых коней.
Когда император Тайань получил срочное мирное письмо, он хотел сразу же согласиться, но по какой-то причине пролистал предыдущий военный отчет и передумал.
Если он оставит мирные переговоры Принцу Цзину, возможно, он получит неожиданные выгоды?
Принц Цзин был потрясен, когда ему поручили провести мирные переговоры.
У него есть опыт в этом деле!
Итак, посланник, отправленный императором Ци, получил сочувственный взгляд от предыдущего посланника.
Когда результаты переговоров были быстро переданы в столицу, даже спокойный император Тайань не смог удержаться от смеха.
«Ха-ха-ха, Принц Цзин действительно оправдал мои ожидания!»
Не только количество боевых лошадей увеличилось с 3000 до 5000, но и в качестве бонуса были предоставлены две конные фермы!
На мгновение императору Тайань стало любопытно, как Принц Цзин вел переговоры, но, к сожалению, отчет о битве был слишком кратким, поэтому ему оставалось только дождаться возвращения того в Пекин, чтобы расспросить подробнее.
Как только война закончится, Принц Цзин и его сын действительно должны вернуться с триумфом.
Хотя император Тайань никогда не вмешивался в действия фронтовых генералов во время войны с Северной Ци, по окончании войны, особенно в случае большой победы, осторожность и подозрительность императора не давала ему позволить Принцу Цзину долго оставаться на севере.
Вскоре был издан указ о вызове Принца Цзина обратно в столицу.
Когда они выступили, война была неотложной, и они шли под звёздами и луной. Естественно, на обратном пути в этом не было необходимости. При обычной скорости движения к тому времени, как Принц Цзин повёл свои войска в столицу, наступило бы благополучное время: весна сменилась бы летом.
Стоял прекрасный день с зелёными ивами и красными цветами. Император Тайань лично вывел всех чиновников из города, чтобы приветствовать победоносных солдат.
Издалека доносился цокот конских копыт, поднимая клубы пыли. Среди развевающихся флагов холодно блестели на солнце доспехи солдат.
Принц Цзин первым спешился и быстро пошел пешком.
«Ваше Величество, приветствую вас...»
Позади него стояли на коленях солдаты.
Император Тайань поспешно помог Принцу Цзину подняться. Лицо его было полно эмоций: «Пятый брат, ты упорно трудился».
Наконец-то вернулся!
Глава 298: Разрешение сомнений
Принц Цзин не был охвачен славой победы. Хотя голос императора Тайаня был прерывистым от рыданий, он не верил, что император действительно заплачет от волнения.
«Мой долг как скромного подданного — разделить заботы Его Величества».
Император Тайань остался весьма доволен выступлением Принца Цзина. Два брата обменялись тёплыми приветствиями, затем один сел на драконью колесницу, а другой – на боевого коня, и могучая процессия двинулась к городу.
Широкие улицы были подметены заранее, и по обеим сторонам улиц толпился народ, приветствовавший торжествующих солдат.
Под звуки праздничных барабанов и музыки команда приближалась все ближе и ближе.
Люди ликовали и бросали бесчисленные цветы и одежды в солдат, которые были либо серьезны, либо горды, либо ухмылялись.
Стражники ямэня, следившие за порядком по сторонам, не забывали напоминать людям: «Не бросайте сливы и дыни!»
В чайном домике на улице Ци Цюн оперлась руками о перила, изо всех сил пытаясь найти своего брата.
«А Хао, ты не видишь моего брата?»
«Смотри», — Линь Хао указала пальцем, не отрывая взгляда от высокой фигуры. «Вон там».
«Ты всё ещё зоркая», — усмехнулась Ци Цюн, прикрывая рот. «А Хао, вы с моим старшим братом на одной волне?»
Линь Хао улыбнулась: «Все зависит от того, куда больше всего бросают цветов».
Ци Цюн сначала была ошеломлена, а затем, когда поняла, что происходит, впала в шок: «Ну что ж, хоть он и мой старший брат, ему не следует быть такими... кхм, хвастливыми, ясно?»
Линь Хао небрежно оперлась рукой о перила и с улыбкой объяснила: «В первую очередь люди обращают внимание на тех, кто едет в экипажах и на лошадях. Чем ближе эти люди к передним рядам, тем выше их статус и тем они старше. А Шуо в расцвете сил, он раскован и романтичен, поэтому понятно, почему он привлекает больше цветов и платков».
Ци Цюн покачала головой: «Если так анализировать, даже самые элегантные вещи становятся скучными».
Линь Хао проследила взглядом за возлюбленным, но в сердце вздохнула: «Любовные стихи – всё это ложь. Если между ними действительно есть телепатическая связь, почему А Шуо не взглянул сюда?»
Как раз когда она думала об этом, молодой генерал верхом на коне оглянулся.
Возможно, Линь Хао внезапно осознала, что была неправа, жалуясь, и почувствовала себя виноватой, поэтому она не знала, о чем думала, когда их взгляды встретились, поэтому она пригнулась и спряталась.
Выражение глаз молодого человека на коне сменилось с нежности на изумление.
Что ты делаешь!
Даже после того, как лошадь ушла далеко, Ци Шуо все еще оглядывался на Линь Хао, из-за чего некоторые молодые девушки неправильно поняли его, закричали и стали бросать в него все, что попадалось им на глаза.
«Сестра, ты бросаешь спрятанное оружие? Не бросай шпильки!» — крикнул стражник ямэня, обнаруживший это.
Стоявшая рядом с женщиной девочка прикрыла волосы и затопала ногами: «Сестра, ты бросила мою шпильку!»
В чайном домике Ци Цюн была потрясена не меньше своего брата: «А Хао, почему ты прячешься?»
Линь Хао взяла себя в руки: «Я не пряталась, у меня упал платок».
Ци Цюн: «…» Ее воспитание не позволяло ей высказать это сразу.
«Я хочу пить. Давай вернёмся в комнату и выпьем чаю». Люди, желавшие понаблюдать, уже разошлись. Линь Хао потеряла интерес к пребыванию на солнце и потянула Ци Цюн обратно в отдельную комнату.
Даже после того, как Ци Шуо вошел в зал, где развлекали министров, его сердце все еще было приковано к чайному домику на улице.
Может быть, она злилась из-за того, что он не раскрыл план заранее и заставил А Хао волноваться?
Кроме этого, он не мог придумать ни одной причины, по которой Линь Хао спряталась, как только увидела его.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество...»
Ци Шуо пришел в себя и посмотрел на генерала, держащего чашу вина.
Фамилия генерала — Чжу, и именно он вернулся в Пекин по поручению генерала Сюй. Сам же генерал Сюй остался на севере, чтобы заняться послевоенными делами, и не мог вернуться в ближайшее время.
«То, что Северная Ци смогла так быстро прекратить свою деятельность, стало возможным благодаря вкладу принца. Позвольте мне произнести тост за принца от имени всех». Генерал Чжу взволнованно посмотрел на Ци Шуо.
Многие солдаты не знали о заслугах принца Цзина, и генерал Сюй поведал им лишь о некоторых из них перед уходом. Взглянув на принца Цзина ещё раз, он почувствовал совершенно иное.
«Генерал Чжу, вы слишком добры», — Ци Шуо поднял свою чашу и чокнулся с чашей генерала Чжу.
Император Тайань сидел на высокой платформе, наблюдая за всем происходящим между Ци Шуо и генералами рядом с ним, его глаза сверкали.
Дворцовые служанки с высокими пучками и в великолепных нарядах танцевали и кружились в зале под звуки барабанов и музыки, и лица всех присутствующих были озарены радостными улыбками.
Атмосфера была сдержанной и восторженной.
После банкета император Тайань оставил Принца Цзина и Ци Шуо.
«Я действительно не ожидал, что Пятый Брат будет сражаться так блестяще на этот раз».
Принц Цзин не был пьян и быстро ответил: «Все это благодаря моему царственному брату и бескорыстной преданности генерала Сюй и других солдат».
Император Тайань взглянул на Ци Шуо и улыбнулся: «По моему мнению, план Шуо'эра лишить жизни У Е был ключом к быстрому завершению войны. Как мы могли игнорировать вклад Шуо'эра, который был столь велик?»
Принц Цзин усмехнулся и сказал: «Как племянник, он обязан помогать дяде решать его проблемы. Что тут скажешь?»
Император Тайань посмотрел на Ци Шуо и сказал: «Не слушай отца. Теперь, когда ты вернулся в столицу, скажи мне, есть ли какая-нибудь работа, которой ты хотел бы заняться?»
«Этот племянник — ленивый человек. Я наконец-то вернулся с севера и хочу хорошенько отдохнуть. Если дядя-император захочет меня наградить…» Ци Шуо сделал паузу, встретив пронзительный взгляд Принца Цзина, и улыбнулся: «Когда этот племянник женится, было бы здорово, если бы дядя-император мог сделать мне щедрый подарок».
Император Тайань на мгновение опешил, а затем рассмеялся: «Конечно, мой племянник женится, и как дядя я должен подготовить щедрые подарки».
«Племянник заранее благодарит дядю Императора».
Император Тайань задал вопрос, который его давно интересовал: «Пятый брат, когда вы захватили живым племянника У Е, У Ли, как тебе пришла в голову идея запросить 700 боевых коней?»
Он так дерзок в своих речах. Даже император не столь великодушен.
Когда император Тайань упомянул об этом, Принц Цзин бросил на сына робкий взгляд.
Эту цифру прикинул Шуо’эр, который в тот момент действительно очень нервничал. Но в присутствии императора не было необходимости упоминать об участии Шуо’эра.
Шуо’эр еще слишком молод, и было бы нехорошо, если бы у императора сложилось впечатление, что он хорошо угадывает мысли людей.
Принц Цзин усмехнулся и сказал: «Я много лет прожил на Севере и не раз сражался с У Е, поэтому хорошо его понимаю. Этот человек всегда относился к У Ли как к родному сыну. Он определённо был бы готов отдать 700 боевых коней за жизнь своего племянника, который ему как родной сын».
«Как тебе удалось договориться об увеличении числа боевых лошадей с 3000 до 5000, а также о двух конных фермах?» Именно это больше всего интересовало императора Тайаня.
Если предыдущие 700 боевых коней были проявлением эгоизма У Е, то на этот раз это был вовсе не эгоизм.
«Это еще проще».
«Проще?» Император Тайань посмотрел на Принца Цзина, на лице которого появилось странное выражение, и его любопытство возросло.
Принц Цзин моргнул и понизил голос: «Ваше Величество, посланнику Северной Ци передали, что если они пришлют больше боевых коней, то смогут вернуть мальчика. Армия Северной Ци потерпела поражение из-за этого мальчика. Император Ци хотел разрубить его на куски, поэтому он согласился...»
Император Тайань не смог удержаться от смеха.
Конечно, он знал, что «У Ли», убивший У Е, на самом деле был замаскированным Ци Шуо, но он и представить себе не мог, что настоящий У Ли все равно сможет что-то изменить.
Глава 299 Дата свадьбы
Честно говоря, Принц Цзин поначалу не загадывал так далеко. В конце концов, никто не мог быть уверен в исходе этой войны. Однако 700 боевых коней, захваченных им в Северной Ци, полностью открыли ему глаза, позволив великодушно пощадить У Ли.
«А что, если бы я мог обменять его на что-нибудь другое?» — такая простая и непринужденная мысль пришла в голову Принцу Цзину в тот момент.
Кто бы мог подумать, что они получат еще две тысячи боевых лошадей и еще две конные фермы!
В отличие от процветающей столицы Великой династии Чжоу, на далеком севере все еще дули холодные ветры и летали снежинки, а настроение императора Ци было еще холоднее, чем погода.
«Ты хочешь сказать, что всегда был в руках людей Чжоу?» Император Ци пристально смотрел на У Ли, стоявшего на коленях на земле, и его глаза мечтали превратиться в нож, которым можно было бы отсечь его плоть.
Император Ци был примерно того же возраста, что и император Тайань, но выше и мускулистее. Однако лицо у него было жёлтым, а глаза – тёмно-синими. Было очевидно, что он не спал несколько дней и выглядел очень измождённым.
У Ли все еще был в замешательстве.
После того, как он попал в плен к Ци Шуо, принцу Цзину, он больше никогда не видел солнца. Вернувшись, ему сказали, что его дядя умер: он был убит им. Его дважды возвращали обратно, и он был тем грешником, который заставил Ци искать мира.
«Если я осмелюсь обмануть императора, я буду осужден на вечное проклятие!»
Видя, что У Ли клянется и отказывается признать свою ошибку, император Ци послал людей на расследование.
Теперь, когда война закончилась, выгоды были собраны, а Северная Ци погрузилась в хаос, не было нужды скрывать, что принц Цзин в одиночку пошёл на такой риск. Благодаря преднамеренному разоблачению генерала Сюй, шпионы Северной Ци вскоре узнали правду.
Когда император Ци узнал правду, он харкал кровью.
Вернувшись в столицу, император Тайань приятно побеседовал с Принцем Цзином и наконец разрешил отцу и сыну вернуться в особняк.
Покинув дворец, Принц Цзин вздохнул с облегчением: «Я так устал».
Ци Шуо по-прежнему был полон энергии и стоял прямо и гордо.
Принц Цзин посмотрел на сына и невольно вздохнул: «Как хорошо быть молодым».
Прежде чем он успел опомниться, впечатление о том, что старший сын слаб и болезнен, исчезло.
Особняк Принца Цзина находился недалеко от императорского города, и вскоре отец и сын увидели группу людей, с нетерпением ожидавших у ворот особняка.
Принцесса Цзин, шедшая впереди, быстро подошла, глаза ее покраснели, когда она улыбнулась мужу и сыну: «Вы наконец-то вернулись...»
Принц Цзин держал принцессу Цзин за руку, его голос был немного взволнованным: «Давай поговорим внутри».
Группа людей вошла в особняк величественной процессией. Принц Цзин совершенно расслабился: «Сначала я приму ванну и переоденусь».
«Всё готово», — принцесса Цзин посмотрела на Ци Шуо.
«Сынок, иди сначала помойся».
«Давай, давай. Если чувствуешь себя слишком уставшим, сначала прими ванну и вздремни».
Принцесса Цзин беспокоилась о муже и сыне день и ночь и сочувствовала всем трудностям, которые им пришлось пережить на севере. Но сегодня, увидев сына в хорошем расположении духа, она немного успокоилась.
Эти отец и сын... выглядели довольно неплохо. Шуо’эр не только выглядел лучше, но и Принц даже стал толще, чем когда уезжал из Пекина!
С другой стороны, и она, и Цюнъэр сильно похудели, и даже Хуаньэр, который всегда была живым и общительным, стал более уравновешенным.
Принц Цзин и Ци Шуо пошли мыться по отдельности, принцесса Цзин сидела в зале, а Ци Хуань и Ци Цюн ждали.
«Кажется, с отцом и старшим братом всё в порядке», — улыбнулся Ци Хуань. Благополучное возвращение отца и брата заставило его полностью забыть о тревогах.
Да, ему снова хочется сходить на реку Цзиньшуй!
«Это гораздо лучше, чем я думала». Ожидание было скучным, поэтому принцесса Цзин попросила служанку принести ароматных жареных семечек дыни, чтобы скоротать время.
Принц Цзин первым вошел в дом, помывшись, и увидел, как мать и ее двое детей едят семена дыни.
Он на мгновение замолчал, чувствуя себя немного неловко.
Когда его не было в столице, принцесса и ее двое детей были такими?
«Ваше Высочество голоден?» Когда пришёл Принц Цзин, у принцессы Цзин, естественно, не было времени есть семечки дыни.
Принц Цзин сел и замахал руками: «Я только что поел во дворце, я совсем не голоден».
Принцесса Цзин задала множество вопросов, например, был ли ранен Ци Шуо, была ли его травма реальной, как его кормили и как он жил...
Принц Цзин говорил сухо, но, увидев вошедшего Ци Шуо, он был потрясен: «Шуо'эр, иди сюда скорее. Твоя мать хочет о многом тебя спросить».
Губы Ци Шуо слегка дрогнули, но он все равно подошел.
Глядя на сына, который стал еще красивее после купания и переодевания, взгляд принцессы Цзин стал особенно мягким: «Когда мы впервые услышали новости о твоей травме, наша семья ужасно встревожилась».
«Этот сын виноват. Извините, что потревожил маму, брата и сестру. Это всего лишь лёгкая травма. Я всем сказал, что всё серьёзно, чтобы план был выполнен гладко...»
Принцесса Цзин почувствовала огромное облегчение: «Это хорошо. Шуоэр, пожалуйста, расскажи мне, что произошло в военном лагере Ци».
Ци Шуо взглянул на Принца Цзина и увидел беспомощный взгляд своего старого отца.
Он никогда не был непослушным ребенком, поэтому он говорил терпеливо, чтобы порадовать свою мать.
Принцесса Цзин, Ци Хуань и его сестра слушали с большим интересом, и даже Принц Цзин был очарован.
Никогда прежде он не спрашивал так подробно, поэтому ответ, который он получал, был, естественно, кратким.
Обсудив события на севере, принцесса Цзин упомянула о важных событиях в столице: «Недавно этого человека сопроводили в столицу. Император сделал его Принцем и подарил ему и его сыну особняк для проживания».
Имелся в виду император Пинлэ.
«Значит, старшего брата и Ци Мина заключили в тюрьму вместе?» Услышав эту новость, выражение лица Принца Цзина стало немного запутанным.
Он сохранил жизнь прежнему императору и прежнему наследному принцу, даровав им достойные титулы, но заключил в тюрьму отца и сына, которые враждовали друг с другом. Не знаю, сказать, доброе сердце или злое у четвёртого брата.
К счастью, к счастью, он всего лишь пятый.
«Что уготовили Мастеру Мин Синю?» — Ци Шуо знал о чувствах Линь Хао к Мастеру Мин Синю и спросил заранее.
Принцесса Цзин улыбнулась и сказала: «Господин Мин Синь вновь занял пост императорского магистра».
Принц Цзин был удивлен: «Я не видел его сегодня на банкете».
«Похоже, он вскоре после возвращения в столицу удалился в уединение». Принцесса Цзин явно не очень интересовалась темой Мастера Мин Синя. Она взглянула на старшего сына и сказала: «Шуо'эр, ты так быстро вернулся. Успела ли вторая мисс Линь дочитать этот твой кирпич?»
Несмотря на насмешки матери, Ци Шуо сохранял спокойствие: «А Хао быстро читает».
Ци Цюн прикрыла рот рукой и рассмеялась.
Только Принц Цзин и Ци Хуань были в замешательстве и хором спросили: «Какой кирпич?»
Принцесса Цзин с презрением взглянула на отца и сына: «Зачем мужчине интересоваться такими вещами?»
Принц Цзин и Ци Хуан:?
«Шуо'эр, если ты не устал, сначала отправляйся в особняк генерала. Там беспокоились о тебе, пока ты был на севере. Теперь, когда ты вернулся, тебе нельзя терять хороших манер».
Ци Шуо улыбнулся и ответил: «Сын сейчас пойдет».
Как только Ци Шуо ушёл, Ци Хуань и Ци Цюн не могли больше оставаться. Когда в зале остались только они, Принц Цзин сказал: «Пора готовиться к свадьбе Шуо'эр. Император сегодня сказал, что ему следует поскорее жениться».
Принцесса Цзин улыбнулась, услышав это: «Раз император так сказал, то не о чем беспокоиться. Позже тоже будет жарко, так почему бы не сделать это в этом месяце?»
Раньше они не могли провести свадьбу из-за смерти наследного принца, но теперь, когда период траура прошел, и есть разрешение императора, поводов для беспокойства, естественно, нет.
«Хорошо, в этом месяце. Принцесса, пожалуйста, сообщи об этом в особняк генерала как можно скорее».
Итак, была назначена дата свадьбы Ци Шуо и Линь Хао.
Глава 300. Перед цветами
Ци Шуо подошел к двери особняка генерала и замедлил шаг.
Знакомые ворота с жестяными кольцами и мордами животных, знакомая пара каменных львов, знакомые зеленые стены — все перед ним ничем не отличалось от того, что было, когда он покинул Пекин, но у него без всякой причины возникло чувство тоски по дому.
«Принц здесь!» Слуга генеральского особняка увидел стоящего на месте Ци Шуо и с улыбкой подошёл к нему.
Ци Шуо взял себя в руки и с вежливой улыбкой сказал: «Я пришел навестить старую госпожу и мою тещу».
«Входите, пожалуйста, принц», — тепло приветствовал Ци Шуо слуга.
Вернувшись с улицы, Линь Хао переоделась в красивое новое платье и пошла в главный двор, чтобы пообщаться со старой леди.
Линь-Ши тоже присоединилась к разговору, не забыв посмеяться над дочерью: «Ты выглядишь такой встревоженной. У принца Цзина много дел после банкета во дворце. Возможно, он придет только завтра».
Линь Хао поджала губы и улыбнулась: «Он обязательно приедет, чтобы выразить свое почтение бабушке и маме».
Видя её глуповатый и весёлый вид, Линь-Ши покачала головой: «Ты одета более празднично, чем на Новый год. Не боишься, что принц будет над тобой смеяться?»
Она достаточно настрадалась от женщин, которые не проявили должной сдержанности, и ей было не по себе, видя свою дочь в таком состоянии.
Линь Хао посмотрела на свое розово-зеленое платье, расшитое розами, и с улыбкой сказала: «Я просто хочу красиво одеться, чтобы он увидел».
Линь-Ши хотела что-то сказать еще, но старушка презрительно усмехнулась: «Пожалуйста, не пытайся ее учить, она знает гораздо больше тебя».
Эта её глупышка не сдержанна, когда следует, и неловка, когда не следует. Если внучка действительно её послушает, она попадёт в ловушку.
Пока они разговаривали втроем, вошла служанка и объявила: «Принц здесь».
«Пожалуйста, входи».
Вскоре белая газовая занавеска поднялась, и пожилая леди с Линь-Ши взглянули на вошедшего молодого человека и невольно улыбнулись.
Ци Шуо почтительно поприветствовал старую леди и госпожу Линь, и его взгляд слегка повернулся и упал на лицо Линь Хао.
Молодая девушка с яркой внешностью в красивой новой одежде улыбнулась ему, приковав его взгляд, словно цветок, распустившийся в начале лета.
Он отвел взгляд, и ответил на вопросы двух старейшин: «Это было нетрудно, и адаптироваться тоже было нетрудно. Победа — вот что самое главное...»
Пожилая леди и госпожа Линь задали много вопросов, на все из которых были даны серьезные и терпеливые ответы.
Старушка была чрезвычайно довольна своим внуком и тактично оставила двух молодых людей для совместного времяпрепровождения. «Я рада, что ты благополучно вернулся. Мы с твоей тёщей очень рады. А Хао, проводи принца в сад на прогулку».
«Да», — Линь Хао встала и подошла к Ци Шуо, на ее поднятом лице играла милая улыбка. «Пойдем».
В апреле сад был особенно красив: повсюду цвели цветы и буйствовала зелень. Словно уступая место двум молодым людям, давно не видевшимся. Они шли неторопливым шагом. Кроме Баочжу, следовавшей за Линь Хао, на дороге не было ни одного слуги.
Прежде чем они успели что-либо понять, они уже достигли стены.
Ци Шуо остановился, Линь Хао тоже остановилась.
Двое, молчавшие всю дорогу, посмотрели друг на друга, и в их глазах светилась радость.
«Я вернулся». Ци Шуо заговорил.
Линь Хао подняла губы: «Я знала, что ты вернешься».
Нет нужды упоминать обо всех этих тревогах, беспокойствах и переживаниях по поводу приобретений и потерь в этот день воссоединения.
Ци Шуо вспомнил реакцию Линь Хао в чайном домике: «А Хао, почему ты спряталась, когда увидела меня?»
«Ой, у меня платок упал», — спокойно объяснила Линь Хао.
Ци Шуо поверил словам и с непринужденной улыбкой произнес: «Я тогда подумал, что ты рассердилась».
«Почему я должна злиться?» — с улыбкой спросила Линь Хао.
Ци Шуо слегка опустил глаза, его нежный взгляд охватил фарфорово-белое лицо девушки: «Ты злишься из-за того, что я солгал о своей серьезной травме и заставил тебя волноваться».
Линь Хао кивнула. «Я, конечно, была обеспокоена, но знала, что полученные мной новости неточны. Так называемая серьёзная травма, вероятно, относилась к планам на будущее».
Она мыслила рационально, но она действительно беспокоилась.
«А Шуо, иди сюда, садись». Линь Хао потянула Ци Шуо к цветочной стойке, полной роз. Там стоял стол и два стула, точно такие же, как в маленьком мире дворцового сада по ту сторону стены.
Когда Ци Шуо только покинул Пекин, Линь Хао не могла не волноваться. Когда эмоции переполнили её, она перелезла через стену и какое-то время оставалась в маленьком мирке за цветочной стойкой, а когда ей стало лучше, возвращалась.
Перелезая через стену в очередной раз, Баочжу спросила: «Госпожа, почему бы вам не поставить за цветочной стойкой с нашей стороны стол и стулья, чтобы нам не пришлось перелезать через стену».
Хотя она поддерживала всё, что делает мисс, принца Цзина нет дома. Почему мисс перелезает через стену и безучастно смотрит в дворцовый сад? Пейзажи по обе стороны, очевидно, похожи.
Главная причина заключалась в том, что она больше не хотела использовать предлог поиска воланов и мешков с песком, чтобы обмануть глупого мальчишку. Он был хулиганом.
Линь Хао вспомнила об этом и приняла такое решение, но по какой-то причине, когда она в оцепенении сидела в своем саду, у нее все равно возникло желание перелезть через стену.
Ци Шуо сел, и перед ним раскинулись многочисленные цветы и ветви, заслонявшие яркий солнечный свет. Хотя это место было похоже на дворец, ему было немного тесновато.
Он выглядел так, будто был развратником...
«В чем дело?» — с улыбкой спросила Линь Хао.
Ци Шуо уставился на девушку, сидевшую напротив. «Это кажется таким нереальным. Как будто я только что сражался на поле боя, а теперь болтаю с тобой перед цветами. Я думал…»
Он помолчал, и улыбка на его губах стала шире: «Я думал, мы будем в разлуке долгое время».
Линь Хао подняла брови: «Разве прошло мало времени?»
Вот идиот!
«Я не это имел в виду...»
Голая рука была протянута перед ним, заставив его забыть, что сказать дальше.
«Я слышала, что на севере много фирменных блюд. Ты принёс мне какие-нибудь подарки?»
Выражение лица Ци Шуо на мгновение застыло, и он честно покачал головой.
«Я так и знала», — вздохнула Линь Хао, но в ее глазах не было ни капли упрека. Напротив, в них горел мягкий свет. «А Шуо, я приготовила для тебя подарок».
«Какой подарок?» — Ци Шуо почувствовал себя ещё более виноватым.
Девушка напротив вдруг наклонилась вперед, и ее лицо, прекраснее розы, мгновенно приблизилось, и чьи-то нежные губы прижались к нему.
Она поцеловала его острые брови, его приподнятые глаза, его высокую переносицу, а затем его чуть прохладные губы.
Его губы были очень тонкими и бледными, и они были слегка приоткрыты от удивления, встречая неуклюжее нападение противника.
После короткой паузы мужчина обнял своими сильными руками стройное тело девушки.
Розово-зеленая юбка, расшитая разбросанными розами, создавала рябь, похожую на волны воды.
Ци Шуо заметил перемены в своем теле. Его руки, обнимавшие девушку за талию, поднялись выше, взяли её за плечи и слегка отстранили.
В глазах Линь Хао мелькнуло сомнение, а голос был уже не таким ясным, как обычно, а с ноткой хрипоты: «В чем дело?»
Взгляд Ци Шуо метнулся к ветвям роз, мягко колышущимся на ветру. Лишь когда к нему вернулось ясное зрение, он взглянул на девушку перед собой.
«А Хао, скоро должна состояться наша свадьба».
Линь Хао сделала шаг вперед и в замешательстве спросила: «Значит, я не могу тебя поцеловать?»
Ци Шуо совершенно забыл отреагировать.
Глава 301 Перед свадьбой
Линь Хао притянула к себе ошеломленного молодого человека и поцеловала его.
Первоначально они договорились поужинать вместе до отъезда А Шуо из Пекина, но внезапный чрезвычайный приказ заставил их пропустить трапезу.
В то время она подумала, что ей не следует больше ждать, чтобы сделать то, что она хочет сделать в будущем, и не сожалеть об этом.
Сейчас ей просто хочется поцеловать А Шуо.
Летний ветер усиливался, и лепестки роз падали на одежду, оставляя после себя слабый аромат.
Баочжу грелась на солнце и чувствовала легкую сонливость.
Вдруг что-то упало, и маленькая служанка так испугалась, что резко открыла глаза и увидела, что это был ярко раскрашенный волан.
Она с подозрением огляделась по сторонам, и наконец ее взгляд упал на стену.
Кто-нибудь там играет в волан?
Подумав об этом, маленькая служанка ловко подбежала и легко взобралась на вершину стены.
По другую сторону стены стояли двое слуг, точно так же подняв головы и глядя сверху вниз, словно пара дураков.
«Чей это волан?» — резко спросила Баочжу, держа в руках красивый волан из куриных перьев.
«Его!» Чан Нин указал на Чан Шуня.
Чан Шунь, очевидно, отреагировал медленнее и поспешно сказал: «Это его!»
«Вы тоже любите играть в волан?» — с любопытством спросила маленькая служанка, прижавшаяся к стене.
Двое слуг хором сказали: «Мне это не нравится!»
Зачем пинать, если не нравится? Баочжу нахмурилась и бросила разноцветный волан.
Когда Баочжу исчезла, Чан Нин протянул руку и сказал: «Отдавай».
Чан Шунь неохотно вложил кошелек в руку Чан Нину и огорченно вздохнул: «Как это может быть таким совпадением?»
Чан Нин только что заключил с ним пари, сказав, что Баочжу в это время должна быть по ту сторону стены, но он не поверил, и тут... кошелек с деньгами исчез.
Линь Хао и Ци Шуо обошли цветочную стойку.
«Баочжу, с кем ты только что разговаривала?»
Баочжу быстро подбежала к ним. «Чан Нин и Чан Шунь играют в волан и бросили его за стену».
Линь Хао посмотрела на Ци Шуо.
Ци Шуо: «...» Почему его слуги такие ненормальные?
Баочжу внезапно подошла ближе и сказала: «Мисс, у вас на голове листья!»
Лицо Ци Шуо слегка покраснело, и он увидел, как Линь Хао спокойно опустила голову и сказала: «Помоги мне снять их».
Он не мог не задуматься: может быть... он слишком суетился?
На следующий день принцесса Цзин лично отправилась в резиденцию генерала, чтобы обсудить свадьбу со старой леди и Линь-Ши.
«Мы с Принцем решили, что свадьбу нужно сыграть в этом месяце. В конце концов, её так долго откладывали, да и дети уже довольно взрослые. Конечно, всё зависит от того, что думают почтенная госпожа и госпожа Линь».
Хотя генеральская семья не так обеспечена, как императорская, принцесса Цзин очень скромна, что также является заявлением родителей юноши о том, что они довольны девочкой.
Линь-Ши посмотрела на старушку.
В важных вопросах она все равно слушала мать.
Старушка, конечно, не стала возражать: «Принцесса, вы правы. Всё уже решено, не стоит больше откладывать. Всё необходимое для свадьбы уже приготовлено».
Если бы не смерть наследного принца, брак был бы заключен давно.
После заключения сделки последующий процесс прошел быстро и гладко.
Подарки, присланные особняком Принца в честь помолвки, заполнили двор генеральского особняка. Среди них особенно выделялась пара красных кораллов высотой более метра. Это были подарки от императора.
Мало того, император Тайань подарил молодоженам ферму в пригороде Пекина.
Перед свадьбой Линь Хао пригласила на небольшую вечеринку нескольких хороших друзей, среди которых были молодая принцесса Ци Цюн, старшая дочь маркиза Хуайань Чэнь И, четвертая дочь маркиза Ичунь Чжу Цзяюй, дочь маркиза Силян Тао Цин и два человека, которые только что со всеми познакомились: одна — вторая дочь маркиза Вэйу Коу Вань, а другая — дочь богатой семьи Чи Цайюнь.
Тот факт, что эти двое смогли так быстро познакомиться с окружающими, был связан с магазином цветочной росы «Без аромата» Линь Хао.
В те месяцы, что Ци Шуо был вдали от столицы, Линь Хао, конечно же, не сосредоточивала всё своё внимание на тоске по возлюбленному. Напротив, ей было неприятно беспокоиться о ком-то, и она проводила большую часть времени в лавке цветочной росы, чтобы отвлечься.
Магазин «Без аромата» открыл свою четвертую ветвь, и она была расположена на юге.
Многие вещи настолько нелепы. Несмотря на то, что повсюду шла война, бизнес первых трёх магазинов цветочной росы нисколько не пострадал. Даже недавно открывшийся магазин цветочной росы на юге стал прибыльным очень быстро.
Похоже, пока война не доберется до них, будет мир и процветание.
На самом деле число беженцев значительно возросло.
В годы бедствий, за исключением правительства, все богатые семьи имели традицию раздавать бесплатную кашу. Линь Хао использовала название магазина, чтобы оказать помощь беженцам и помочь им пережить холода.
Услышав об этом, Ци Цюн и другие присоединились к ней.
У всех них дома были бесплатные столовые, большие или маленькие, но когда они участвовали в них лично и вносили свой вклад, все было совершенно иначе.
Например, Чи Цайюнь — очень приземлённая девушка. Когда она была взволнована, она достала все свои карманные деньги, и у неё даже не осталось денег, чтобы угостить Линь Хао и Чжу Цзяюй лобстером.
Линь Хао поняла, что они не смогут долго продолжать свой бизнес, поскольку у них были только расходы, но не было дохода, поэтому несколько человек совместно открыли четвертый магазин по продаже цветочной росы.
«Я не ожидала, что А Хао станет первой из нас, кто выйдет замуж», — Чжу Цзяюй улыбнулась и подняла чашу. «А Хао, желаю тебе и принцу Цзину долгой и счастливой совместной жизни».
В чаше находился светло-золотистый фруктовый сок, который выглядел аппетитно и имел приятный вкус.
Линь Хао поблагодарила ее и выпила все одним глотком.
Другие также произносили тосты.
Линь Хао смотрела на улыбающиеся лица. Хотя она пила фруктовый сок без содержания алкоголя, она чувствовала приятное опьянение.
За исключением Коу Вань и Чи Цайюнь, все присутствующие были помолвлены, и дата свадьбы Чэнь И и Тао Цин также была намечена на этот год.
Что бы ни готовило будущее, по крайней мере, сейчас все смотрят в него с нетерпением. Некоторые до сих пор живут по привычной схеме, а другие живут совершенно иначе, чем раньше.
Замечательно.
Линь Хао выпила еще стакан фруктового сока и подумала так.
Поев, они, видя, что еще рано, вместе пошли в магазин цветочной росы.
Апрель — время цветения. Женщины также переодеваются в лёгкую летнюю одежду и уделяют больше внимания красоте во всех отношениях. Поэтому бизнес цветочных магазинов идёт очень хорошо.
Видя, что в магазине слишком много народу, они не стали туда заходить, а неторопливо прогуливались по разным магазинчикам вдоль улицы.
Через полчаса у каждой в руках было гораздо больше вещей: изысканные круглые веера, красивые зонтики из промасленной бумаги, необычные украшения, кисло-сладкие консервированные фрукты, хрустящие и ароматные кунжутные пирожные...
На самом деле Линь Хао не потратила много денег, но у нее было особенно хорошее настроение.
Когда они шли по улице, усеянной магазинами, маленькая девочка, подбежавшая к ним, выбила пакет с засахаренными фруктами из рук Чи Цайюнь.
Персиковое варенье, мандариновые пирожные, курага, зелёные сливы... разноцветные цукаты рассыпались по земле. Чи Цайюнь так разозлилась, что схватила девочку за запястье и воскликнула: «Что с тобой? Ты бежишь по улице быстрее дикой лошади…»
Она на мгновение остановилась, увидев лицо девочки, полное слез и паники.
«Простите, простите!» — твердила девочка, в панике отвернулась, вырвалась из рук Чи Цайюнь и побежала вперед.
Во время этой задержки преследователь ее догнал.
Глава 302 Выбор
За девочкой гнался мужчина лет тридцати. Он подбежал и, сделав несколько шагов, поймал девочку, которая уже собиралась убежать.
«Ты всё ещё смеешь бежать? Возвращайся со мной!»
Линь Хао невольно нахмурилась, увидев свирепый взгляд мужчины.
Чи Цайюнь и Чжу Цзяюй обе проявили нетерпение и хором спросили: «Кто ты?»
Опыт, полученный ими в результате попадания в руки плохих людей, делал их особенно чувствительными к таким ситуациям.
Взрослый мужчина хватает маленькую девочку на улице. Что он пытается сделать?
Поддавшись допросу, свирепое выражение лица мужчины сменилось вежливым: «Я её отец. Эта девочка оскорбила нескольких мисс. Я извиняюсь перед ними от её имени».
«Он действительно твой отец?» — не поверила словам мужчины Чи Цайюнь и спросила маленькую девочку, которую тот держал на руках.
Девочке было всего одиннадцать или двенадцать лет. Хотя она и не хотела возвращаться с мужчиной, у неё не хватило смелости солгать, поэтому она кивнула, побледнев.
«Если ты её отец, почему ты такой свирепый?» — нахмурившись, спросила Чи Цайюнь мужчину.
Мужчина был из бедной семьи и не посмел обидеть ярко одетых девушек. Он добродушно сказал: «Это эта девочка непослушная. Её не устраивает домашний уклад, и она убежала».
«Уклад? Какой уклад?» — спросила Чи Цайюнь.
«Мисс, это наше семейное дело...» Мужчина с недовольным выражением лица мысленно проклинал ее за вмешательство в чужие дела.
Не осмеливаться обидеть — это одно, но как бы он ни был беден, он не слуга этих маленьких девочек.
Чи Цайюнь была избалованной особой. Услышав это, она не только не смутилась, но и рассердилась: «Ничего страшного, если ты не хочешь об этом говорить. Только что твоя дочь столкнулась со мной, и разве ты не обещал возместить ущерб? Какой смысл просто говорить об этом? Плати деньги».
Глядя на нежную белую руку девушки, мужчина остолбенел: «Мисс, моя семья едва сводит концы с концами. Умоляю вас быть великодушной и пощадить ее...»
Чи Цайюнь холодно фыркнула: «Не вини меня, я не взрослая».
Девочка, казалось, пришла в себя и прошептала: «Мой отец хотел отправить меня в другую семью в качестве ребенка-невесты*, но я не захотела...»
(*童养媳 Tóngyǎngxí – Тунъянси - это невеста, с детства воспитываемая в доме будущего мужа.
Также известный как брак Шим-пуа, который представлял собой традицию договорных браков, восходящих к досовременному Китаю, в которой семья усыновляла дочь-подростка (в качестве будущей невесты для одного из своих сыновей-подростков, и дети росли вместе.)
Ребенок-невеста?
Линь Хао и еще несколько человек не могли не нахмуриться.
Учитывая их происхождение, они, естественно, далеки от подобных вещей.
Чжу Цзяюй в шоке указала на девочку и сказала: «Сколько ей лет? Ей не может быть больше одиннадцати, верно?»
Мужчина горько усмехнулся: «Ей уже двенадцать, она уже не маленькая».
«Двенадцать — это не слишком рано?» — Чжу Цзяюй собиралась что-то сказать, когда Чэнь И осторожно потянула её за рукав.
Мужчина мысленно проклинал девушек за невежество в отношении страданий мира. Он теребил заплатанный край рубашки: «Её мать умерла от болезни. Она задолжала кучу денег за лечение и оставила пятерых детей. Дани – старшая. Они готовы дать ей восемь таэлей серебра в качестве обручального дара. Дани будет когда-то женой, а не рабыней. Как её отец, я не подвёл её. Если она не найдёт выхода, малыши умрут с голоду…»
Говоря это, мужчина начал вытирать слезы.
Чи Цайюнь изначально хотела сказать, что он выдал замуж свою двенадцатилетнюю дочь всего за восемь таэлей серебра, но, услышав следующие слова мужчины, она вдруг не знала, что сказать.
Она подсознательно посмотрела на Линь Хао.
Этот опыт совместного переживания трудностей вселил в нее глубокое доверие к Линь Хао.
Линь Хао нежно посмотрела на девочку: «Правда?»
Девочка стыдливо опустила голову, нервно заламывала руки и запинаясь проговорила: «Но... но этому ребенку всего семь лет, и он еще немного глуповат...»
Она схватила мужчину за рукав и закричала: «Папа, пожалуйста, я не хочу выходить замуж за семилетнего дурачка. Я буду много работать. А ещё я умею стирать бельё и зарабатывать деньги!»
Несколько человек смотрели на руки девочки. Было явно неподходящее время года, но пальцы девочки распухли, как редиски, очевидно, из-за долгого пребывания в воде.
Голос мужчины стал громче: «Сколько денег ты зарабатываешь, стирая бельё с утра до вечера? Разве мы выплатили внешний долг? Ты собираешься смотреть, как твои младшие братья и сёстры умирают от голода?»
Этот человек действительно был разгневан.
Как он сможет прокормить пятерых детей, работая в одиночку, если его семейное имущество истощено и все в долгах?
«Я, я найду способ заработать больше денег...» Маленькая девочка сопротивлялась, но в ее глазах читался компромисс.
В это время вокруг уже собралось довольно много людей, наблюдавших за развлечением, и до ее ушей доносились их обсуждения, большинство из которых обвиняли ее в невежестве.
Неужели она действительно ошибается?
Девочка тупо задумалась.
Видя, как дочь смягчилась, мужчина смягчил тон. «Глупышка, думаешь, деньги так легко заработать? Такой взрослый мужчина, как папа, работает без устали и всё равно не может много заработать, что же делать такой маленькой девочке, как ты? Послушай папу, когда ты переедешь в семью Ли и живёшь в роскоши, это будет гораздо лучше, чем не иметь средств к существованию для своей семьи...»
Девочка выглядела обеспокоенной, ее редкие ресницы дрожали, а по лицу текли слезы: «Я...»
Слово «да» давило на неё, словно гора, душило даже произнесённое, и не менее душило и невысказанное.
Чи Цайюнь не могла больше смотреть на это и холодно сказала: «Забудь, забудь. Я дам тебе восемь таэлей серебра, чтобы твоя дочь не стала ребенком-невестой».
Услышав это, мужчина и девочка невольно округлили глаза, не в силах поверить, что такое хорошее событие могло произойти.
Девочка осмелилась восстать против своей семьи. Она была умна и смела. Она пришла в себя перед мужчиной и собиралась преклонить колени перед Чи Цайюнь.
Чья-то рука протянулась и остановила ее движения.
Маленькая девочка непонимающе смотрела на Линь Хао.
Эта тихая сестра вдруг остановила её. Разве она не хотела, чтобы подруга дала ей денег?
Линь Хао заметила нервозность девочки и с улыбкой сказала: «Какое совпадение! В моём магазине цветочной росы не хватает рабочих. Если ты согласишься прийти, ежемесячная зарплата составит 500 монет, и её могут увеличить, если ты хорошо поработаешь. Но если ты придёшь в магазин, моя подруга не сможет оставить тебе восемь таэлей серебра».
Пятьсот монет в месяц равнялись шести таэлям серебра в год, что было немалой суммой для такой юной девочки. Но, с другой стороны, восемь таэлей серебра наличными – огромная сумма для семьи девочки.
Линь Хао хотела увидеть выбор маленькой девочки, а еще больше хотела увидеть выбор ее отца.
Конечно, им позже необходимо расследовать эту случайную встречу отца и дочери, чтобы выяснить, было ли это действительно совпадением.
«Я... я хочу пойти на работу...» Маленькая девочка быстро взглянула на мужчину, и на ее лице отразилось выражение самообвинения.
Она чувствовала, что ведёт себя эгоистично.
Но если у нее будет 500 монет каждый месяц, и она будет тратить на еду лишь немного, а остальное будет отдавать папе, она все равно сможет содержать своих младших братьев и сестер, верно?
Линь Хао посмотрела на мужчину.
Мужчина выглядел немного смущенным и смело спросил: «Где же магазин цветочной росы мисс?»
Линь Хао слегка приподняла уголки губ.
Похоже, этот отец не полностью игнорирует жизнь и смерть своей дочери.
«Это на улице Ваньцин. Если хочешь работать, можешь подписать трудовой договор». Линь Хао увидела, что мужчина хочет что-то сказать, но не решается, поэтому она велела Баочжу: «Отведи их в магазин, чтобы они посмотрели. Если подпишешь договор сегодня, то сможешь приступить к работе завтра. Если твоя семья действительно испытывает финансовые трудности, можешь снять зарплату за два месяца вперёд…»
Отец и дочь последовали за Баочжу, а хорошее настроение Линь Хао и ее друзей, шедших за покупками, исчезло, сменившись неописуемой тяжестью.
Глава 303 Напряжение
Чжу Цзяюй уже похищали люди господина Лиса, и она не могла видеть девочек в беде. Вспомнив о той девочке, она почувствовала лёгкую депрессию: «Интересно, сколько таких же девочек, как я, разрушили свою жизнь из-за бедности».
«Да, я хотела сильно отругать её отца, но, выслушав, что отец сказал о семейной ситуации, я не знала, что сказать». Пакет цукатов, купленный Чи Цайюнь, весь рассыпался, оставив только ароматный кунжутный пирог с мясом, но у неё пропал аппетит.
«На самом деле, это касается не только девушек. Людям из бедных семей тоже приходится нелегко», — вздохнула Тао Цин.
Число нищих и беженцев на улицах столицы значительно возросло из-за последствий войны. Среди них были мужчины и женщины, молодые и пожилые, и жизнь их была шаткой.
Чэнь И сжала в руке новый круглый веер, думая о себе, и тихо сказала: «Но женщинам всегда труднее».
Это утверждение было единогласно поддержано несколькими людьми.
Они легко разрешили затруднительное положение маленькой девочки, но когда они столкнулись с трудностями, им не обязательно было лучше, чем маленькой девочке.
Видя упадок их настроения, Коу Вань поджала губы и улыбнулась: «Разве магазин цветочной росы А Хао не принял специально женщин, нуждающихся в помощи? Теперь там четыре магазина: выращивают цветы, собирают цветы, делают благовония и ухаживают за живыми цветами... Чем больше магазинов цветочной росы мы открываем, тем больше людей нам нужно. Мы не можем помочь всем, но мы сделали всё, что в наших силах».
Услышав это, они все рассмеялись и сказали: «О, пожалуйста, открывай больше магазинов и не забывай позволять нам инвестировать».
«Хорошо», — ответила Линь Хао с улыбкой.
Несколько человек сели в повозки, чтобы отправиться домой. В одной повозке ехали Линь Хао и Ци Цюн. Выйдя, они встретили выходящего Ци Шуо.
Эти двое собирались пожениться, поэтому, согласно обычаю, им не следовало встречаться, но если они встречались, им разрешалось немного пообщаться.
«Братец, вы тут болтайте», — маленькая принцесса моргнула и с улыбкой вошла в особняк.
Плакучие ивы перед особняком раскинули тысячи ветвей, словно ослепительно-зелёный водопад. Ци Шуо стоял под ивами с выражением беспокойства на лице. «Ты столкнулась с чем-нибудь неприятным, прогуливаясь сегодня по улице?»
«Ты догадался?» Линь Хао небрежно отломила ветку ивы и время от времени легонько встряхивала её.
Ци Шуо кивнул.
Затем Линь Хао рассказала историю маленькой девочки и наконец сказала: «Таких случаев слишком много, и, кажется, ничего нельзя изменить. А Шуо, если бы ты был на его месте, что бы ты сделал?»
Ци Шуо взял её за руку и сказал: «На самом деле, то, что ты сейчас делаешь, очень хорошо. Делай это в меру своих сил и не торопись. Даже если ты сможешь помочь только одному человеку, для него это будет огромной переменой».
Линь Хао бросила ветку ивы в траву и наклонилась: «Что ж, магазину цветочной росы теперь требуется все больше и больше рабочей силы».
Почти все, кто работает на рынке, — мужчины, и зарплата, которую она платит, выше рыночной. Естественно, женщины, работающие в цветочном магазине, пользуются уважением дома.
Линь Хао не была столь глубокомысленна. Она лишь смутно чувствовала, что в обычной семье, без стольких правил и предписаний, тот, кто способен содержать семью, может жить уверенно.
«Ладно, поскольку вы, ребята, ищете не только прибыль, открывая вместе магазины, у меня есть предложение».
Глаза Линь Хао горели, пока она ждала продолжения.
«Почему бы не использовать часть прибыли на открытие школы? За сравнительно небольшую плату за обучение вы могли бы дать образование детям семей, работающих в магазине цветочной росы, особенно девочкам. Если вы отмените плату за обучение и обеспечите питание, я думаю, они захотят учиться. Эти дети будут учиться лучше, приобретут больше знаний и получат больше возможностей в будущем…»
В этом мире, если мальчик усердно учился и сдавал имперский экзамен, даже бедная семья стиснула бы зубы и изо всех сил старалась, чтобы он сдал его. Однако для девочки это было невозможно. Девочка шести-семи лет могла выполнять лёгкую работу по дому, так зачем же тратить деньги на её обучение?
Зарплаты в магазине цветочной росы немного выше рыночных, и условия труда расширили кругозор этих людей. Если не берут денег и могут накормить, желающих обязательно найдётся много.
Линь Хао внимательно слушала и часто кивала: «А Шуо, твоё предложение хорошее. Я дам тебе награду».
Ци Шуо невольно отступил назад, его расслабленное выражение лица стало напряженным: «Никаких наград до свадьбы».
Линь Хао наклонилась, улыбнулась и побежала в особняк генерала, придерживая подол юбки.
Ци Шуо не ожидал, что Линь Хао так убежит. Глядя в сторону, куда исчезла стройная фигурка, он занервничал.
После того, как они поженятся, А Хао не перестанет раздавать награды, верно?
Свадьба была уже не за горами, поэтому открытие школы можно было отложить только на последующее время. За день до свадьбы Линь Хао, Линь Чань остановилась в особняке генерала и гостила у неё во дворе.
Банановые деревья за окном пышно цвели и зеленели, а легкий ветерок проникал через полуоткрытое окно, приподнимая дымчато-розовые пологи кровати.
Две сестры прижались друг к другу на кровати и шептали друг другу под жужжание насекомых.
«Не нервничай, все уже организовано, просто следуй инструкциям».
«Ну, я не нервничаю», — Линь Хао наклонилась вбок, подперев подбородок рукой.
Лунный свет был ярким, а пламя свечей мерцало. Линь Чань взглянула на спокойное лицо сестры и почувствовала лёгкое колебание.
Эм... мама не могла ей этого не сказать, верно?
Накануне свадьбы она вспомнила о брошюре, но ее охватила паника и страх, и она долгое время втайне нервничала.
Думая о вспыльчивом характере матери, Линь Чань почувствовала тревогу. Сдерживая пылающее лицо, она тихо спросила: «Мама рассказала тебе о завтрашнем вечере?»
«Завтрашний вечер? Мама ничего не сказала».
Линь Чань поперхнулась и понизила голос: «Значит, она тебе ничего не дала?»
Линь Хао выглядела озадаченной. «Ты спрашиваешь о ключе к книгам учёта приданого или о чём-то подобном? Мне их мать дала давным-давно».
Линь Чань: «…»
Тем временем Линь-Ши хлопнула себя по лбу и вспомнила: «О нет! Я забыла отдать брошюру с приданым А Хао!»
Она поспешно отправила свою служанку Фан Фэй доставить в Лоинцзю маленькую шкатулку с изображением секретной пьесы.
Обычно мать должна лично наставить дочь, прежде чем та выйдет замуж. Госпожа Линь почувствовала облегчение, узнав, что её старшая дочь живёт у младшей сестры. Она сказала Фан Фэй: «Поговори со второй молодой мисс. Если у неё будут вопросы, пусть спросит свою старшую сестру».
Линь Чань размышляла, как начать разговор, когда услышала, как Баочжу сказала, что Фан Фэй из двора хозяйки пришла что-то передать.
Линь Хао пригласила Фан Фэй войти и получила небольшую коробку.
Фан Фэй поклонилась и сказала: «Вторая мисс, госпожа сказала, что если вы чего-то не понимаете, вы должны спросить старшую мисс».
Даже такая уравновешенная личность, как Линь Чань, не смогла сдержать дрожь губ, услышав это.
Это действительно ее дорогая мама!
После того, как Фан Фэй ушла, Линь Хао с некоторым любопытством открыла коробку и, не дожидаясь, пока Линь Чань мысленно подготовится, вытащила таинственную брошюру.
Увидев картинки в брошюре, она вдруг широко раскрыла глаза и посмотрела на Линь Чань.
Лицо Линь Чань мгновенно стало красным, как вареная креветка.
Мать определенно сделала это нарочно!
Линь Хао опустила глаза и присмотрелась внимательнее, затем посмотрела на Линь Чань.
Лицо Линь Чань на мгновение застыло, затем она неловко улыбнулась: «Вторая сестра, ты сначала посмотри...»
У нее не хватило смелости сказать: «Спроси меня, если ты чего-то не понимаешь».
Линь Хао пролистала страницы одну за другой, пока не дошла до конца. Она нежно коснулась руки Линь Чань и сказала: «Сестра, кажется, я начинаю нервничать...»
Глава 304 Свадьба
Линь Хао сжимала брошюру обеими руками, словно надавливая на горячий камень.
В своей прошлой жизни она никогда не была замужем, и самым близким ее контактом с противоположным полом после взросления стала смерть на руках у А Шуо.
Оказывается, быть замужем — это как в брошюре...
Она посмотрела на Линь Чань, ее черно-белые глаза выдавали нервозность и любопытство.
Лицо Линь Чань покраснело еще сильнее.
Она была замужем всего полгода, так что всё ещё была новобрачной. Но слова её матери звучали так, будто она была довольно опытной...
«Не волнуйся, не волнуйся... Это как на картинке в брошюре... Я правда не понимаю, но мужчины знают, что делать...» Линь Чань пробормотала слова утешения.
«Вот как...» Глаза Линь Хао слегка дрогнули, и она забеспокоилась еще больше.
Она сама поцеловала А Шуо, но тот всё равно пытался спрятаться. Как она могла на него положиться?
Но, увидев сестру в таком состоянии, она решила не усложнять ей жизнь.
В отчаянии Линь Хао пришлось держать брошюру с приданым и внимательно ее разглядывать.
Видя, что ее сестра выглядит все более серьезной, настроение Линь Чань внезапно испортилось.
Разве принц Цзин не испугался бы, если бы ее вторая сестра сделала то же самое?
Пламя свечи замерцало, и свет померк. Линь Чань тихонько кашлянула: «Вторая сестра, ложись спать пораньше. Завтра тебе нужно встать до рассвета».
«Ага», — Линь Хао убрала брошюру с приданым и задула свечу. В темноте ее сердце колотилось так сильно, что она не могла уснуть.
Она перевернулась на другой бок и сказала: «Сестра, мне совсем не хочется спать».
Линь Чань молчала.
Никто не будет чувствовать сонливость после столь долгого просмотра картинок секретной пьесы!
«Даже если не хочется спать, закрой глаза и медленно уснешь».
«Хм».
За пологом кровати на мгновение воцарилась тишина. Спустя неизвестное время голос снова раздался: «Сестра, картинка из приданого, которую ты видела накануне свадьбы, та же, что и моя?»
Линь Чань: «…»
Через некоторое время Линь Хао снова сказала: «Человек на картинке немного уродлив...»
Линь Чань глубоко вздохнула, чтобы её голос звучал более естественно. «Вторая сестра, ложись спать. Завтра ты весь день не сможешь отдохнуть. Ты не продержишься, если ляжешь спать слишком поздно».
Линь Хао послушно ответила, а затем наклонилась к ней и сказала: «Старшая сестра, я не ожидала, что мы выйдем замуж одна за другой».
Линь Чань усмехнулась и нежно погладила сестру по иссиня-чёрным волосам в бледном лунном свете. Её голос был ещё тише лунного света: «Глупышка, что тут удивительного? Мужчины должны жениться, когда им достаточно лет, и женщины должны выходить замуж, когда им достаточно лет. Разве это не естественно?»
Линь Хао помолчала немного, а затем улыбнулась: «Да».
На этот раз она действительно уснула.
Услышав ровное дыхание сестры, Линь Чань вздохнула с облегчением.
За окном продолжался щебет насекомых и птиц, и прежде чем она успела опомниться, прошла ночь.
Линь Хао разбудили до рассвета, и ей пришлось немало повозиться, чтобы собраться и переодеться. Во двор, где должна была состояться свадьба невесты, приходило всё больше и больше людей.
Пока Линь Хао слушала слова благословения и советы, ощущение предстоящего замужества становилось все более и более реальным.
Ее голова была покрыта красной вуалью, и все, что она могла видеть, были оттенки красного.
Чувствовалось легкое удушье, но больше — напряжение и ожидание.
Снаружи послышались звуки петард и радостные голоса: прибыла свадебная процессия.
Линь Хао проводили в зал, и когда вошел жених в свадебной одежде, она растерялась и попрощалась с бабушкой и матерью.
Старушка медленно произнесла вежливые наставления для замужней женщины. Когда очередь дошла до Линь-Ши, ответ был простым: «Слушайся слов бабушки».
«Эта дочь помнит это».
Голос, доносившийся из-под ярко-красной вуали, был особенно сладким и нежным, заставив Ци Шуо на несколько секунд задержать взгляд на красной вуали.
Чэн Шу, готовившийся отнести сестру в свадебный паланкин, был чрезвычайно бдителен.
На что смотрит принц? Неужели он теперь думает снять вуаль?
Так дело не пойдёт!
Чэн Шу быстро присел на корточки и сказал: «Хорошо, я отнесу тебя к свадебному паланкину».
Линь Хао, которую поддерживала Баочжу, оперлась на спину Чэн Шу и сказала: «Спасибо, старший брат».
«За что ты меня благодаришь? Это мой долг», — Чэн Шу легко понёс Линь Хао на спине и улыбнулся А Сину, который молча стоял неподалёку.
Ах ты маленький ублюдок, ты на самом деле хочешь отобрать у него задачу сопровождать его сестру к свадебному паланкину, даже не понимая, кто у нее старший брат!
К тому же, учитывая маленькое телосложение А Сина...
Чэн Шу прошёл мимо А Сина с Линь Хао на спине, на его лице появилась самодовольная улыбка, которую могли понять только они вдвоем.
А Син слегка поджал губы, стараясь не закатывать глаза в честь счастливого дня А Хао.
Он такой инфантильный и совсем не ведёт себя как старший брат. Будь он постарше, он бы ни за что не позволил Чэн Шу отобрать у него обязанность сопровождать А Хао к свадебному паланкину.
Глядя, как девушка в ярко-красном свадебном платье садится в свадебный паланкин, А Син еще сильнее поджал губы.
«Брат, сестра А Хао выходит замуж. Неужели мы теперь не сможем видеть её каждый день?» — тихо спросил Сяоюэ, стоя рядом с братом.
А Син энергично погладил брата по голове: «О чём ты думаешь? А Хао выйдет замуж и попадёт во дворец по соседству, и сможет вернуться в родительский дом, просто перебравшись через стену».
«Это хорошо», — широко улыбнулся Сяоюэ.
Свадебная процессия выехала из ворот генеральского особняка и прошла по широкой улице с музыкой и танцами.
Такая грандиозная свадьба привлекла бесчисленное множество зрителей, и все больше и больше людей бежали за процессией.
Щедрое приданое, императорский дар и красивый жених стали горячими темами для обсуждения.
Внезапно из толпы раздались громкие поздравления: «Счастливой свадьбы, мисс Линь Эр!»
Когда свадебная процессия немного продвинулась вперед, снова раздались поздравления: «Счастливой свадьбы, мисс Линь Эр!»
Очевидцы с любопытством огляделись и увидели, что кричавшие на самом деле были одеты как нищие.
Что происходит?
Люди хотели это выяснить, но увидели, как нищие бегут за процессией, на бегу повторяя поздравления.
Небо было усыпано красными лепестками, конфетами и свадебными деньгами, завёрнутыми в красную бумагу. В такой атмосфере, хотя люди и не знали, что делают эти нищие, они не могли не подпевать.
«Поздравляем мисс Линь Эр со свадьбой!»
Какими бы простыми ни были поздравления, когда так много людей выкрикивают их одновременно, это производит шокирующий эффект.
Тысячи голосов сошлись воедино, словно раскаты грома, пробуждая неповторимую красоту раннего лета и производя глубокое впечатление на жителей Пекина, присутствовавших на свадьбе.
Линь Хао сидела в паланкине, слушая многочисленные поздравления снаружи, и подавляла желание поднять занавеску.
Не говоря уже о занавеске паланкина, даже вуаль невозможно поднять.
К счастью, Баочжу, которая шла рядом с паланкином, заботливо сказала: «Госпожа, здесь много нищих, которые пришли, чтобы поздравить вас».
Вскоре после этого она продолжила: «Теперь все на улице поздравляют вас».
Линь Хао услышала глубокую радость в словах маленькой служанки.
Под вуалью красные губы, накрашенные помадой, были слегка приподняты, также рисуя счастливую улыбку.
Длинная группа объехала город и вернулась в Пинъаньфан, остановившись у ворот особняка Принца Цзина.
К счастью, зеваки знали, что эти две семьи находятся рядом друг с другом, иначе они бы задавались вопросом, почему невесту отправили обратно после того, как ее увезли.
Многие женщины смотрели на невесту, входящую в особняк Принца Цзина, и не могли не проявить зависти.
При таком расстоянии между семьей ее мужа и семьей ее родителей ее жизнь поистине идеальна.
Последующая свадебная церемония завершилась шаг за шагом. С призывом «Отправляйтесь в брачный чертог», Линь Хао крепко взяла руку, сжимающую красный шелк, и вошла в брачный чертог вместе с Ци Шуо.
Глава 305: Стремление учиться
В брачном чертоге было полно народу. Сквозь красную вуаль Линь Хао видела лишь пары обуви – изящные и лёгкие. Одна из пар, разумеется, принадлежала Ци Шуо.
Ботинки, которые сегодня носит А Шуо, действительно хрустящие.
У Линь Хао закружилась голова. Как только эта неуместная мысль промелькнула в ее голове, она почувствовала вспышку света перед глазами, и вуаль спала.
Внезапная смена освещения заставила ее неосознанно поднять взгляд и слегка прищурить миндалевидные глаза.
В поле зрения попал жених, который был явно ошеломлен.
Человек рядом не выдержал и напомнил ему: «Принц, госпожа, пора пить свадебное вино».
Юный принц обычно был спокоен и уравновешен, но сейчас он не отрывал от своей невесты глаз. Неудивительно, что юный принц и его жена — возлюбленные с детства и очень близки.
Им принесли пару чаш для вина, перевязанных красным шелком.
Ци Шуо и Линь Хао подняли по чаше вина, переплели руки, поднесли чаши к губам и выпили вино.
После этого Ци Шуо вышел вперед, чтобы произнести тост, и люди, столпившиеся в брачном чертоге, также отступили, оставив Баочжу помогать Линь Хао снять тяжелые и громоздкие украшения и снова собрать ее волосы в свободный пучок.
Линь Хао осторожно пошевелила своей затекшей шеей, желая просто упасть на большую и мягкую свадебную кровать.
«Госпожа, вы, должно быть, устали. Сначала выпейте воды». Баочжу принесла стакан тёплой воды.
Линь Хао взяла его и сделала несколько глотков, и тут в дверь тихонько постучали.
Из-за двери раздался голос Ци Цюн: «А Хао, я принесла тебе поесть».
Баочжу поспешила приветствовать маленькую принцессу и взяла поднос из ее рук.
На подносе стояла миска с мягкой и клейкой кашей из красной фасоли и небольшая тарелка красных вишен.
«Ты, должно быть, голодна, ведь целый день ничего не ела. Я слышала, что два дня перед свадьбой они ели лёгкую пищу. Я не решилась принести тебе мяса, так что тебе придется набить желудок миской каши из красной фасоли».
«Спасибо, принцесса».
Ци Цюн улыбнулась и сказала: «Ты должна называть меня сестрой. О, я тоже не могу называть тебя А Хао, мне придётся называть тебя невесткой. О, эту тарелку красной вишни мне специально прислал мой старший брат, так что, пожалуйста, ешь ещё, невестка».
Раздав еду, Ци Цюн не задержалась надолго и попрощалась с улыбкой.
Линь Хао взяла кашу и съела ее ложку за ложкой.
Мягкая, липкая каша из красной фасоли была подслащена сахаром, что придавало ей идеальное тепло. Доев тарелку, Линь Хао внезапно почувствовала прилив сил, взяла вишенку, похожую на красный агат, и положила её в рот.
Вишни продаются только в это время года, и такая сладкая вишня – настоящая редкость. Она, сама того не заметив, съела всю тарелку вишен, ещё раз прополоскала рот и, выпрямившись, села на брачном ложе, ожидая возвращения Ци Шуо.
Время ожидания всегда томительно, каждый момент кажется бесконечным, тревожным и невыносимым. В то же время промежутки между этими эмоциями наполнены радостью и предвкушением.
Линь Хао почувствовала, что это чувство ей незнакомо и странно, и ее взгляд был прикован к двери.
А Шуо еще не вернулся, еще не вернулся, еще не вернулся...
Наконец, в дверях появилась красная фигура, и глаза Линь Хао мгновенно загорелись.
Нефритовые щеки стоявшего у двери человека окрасились в красный цвет из-за алкоголя и радости.
«Ты долго ждала?» Он подошёл к Линь Хао и взял её за руку.
«Прошло много времени».
Девушка в великолепном наряде с некоторым неосознанным кокетством пожаловалась, заставив мужчину в ярко-красном свадебном одеянии с изумлением уставиться на нее.
«Тук-тук», — услышал он свое собственное учащенное сердцебиение.
«Я сначала умоюсь», — Ци Шуо глубоко вздохнул и быстро пошёл в ванную.
Баочжу также помогла Линь Хао снять ее сложное и роскошное свадебное платье, и, приняв ванну, она переоделась в новый комплект нижней одежды.
Когда Ци Шуо вошел, он увидел женщину в ярко-красном нижнем платье, спокойно сидевшую на свадебном ложе, ее миндалевидные глаза смотрели на него с улыбкой.
Он помолчал, затем ускорил шаг и сел рядом с ней.
Баочжу тихо отступила.
В брачном чертоге остались только двое, пристально смотрящие друг на друга, в то время как свадебные свечи в виде дракона и феникса тихо горели.
Ни на одном из них не было верхней одежды, а их свободная и мягкая красная нижняя одежда соприкасалась, словно два огненных шара, столкнувшихся, высекая невидимые искры.
В комнате внезапно стало жарко.
Ци Шуо почувствовал, что хочет что-то сказать.
«Ты всё ещё голодна? Хочешь ещё перекусить?»
Линь Хао покачала головой: «Я больше не голодна. Я только что съела кашу из красной фасоли с вишней».
«Вишня сладкая?»
«Сладкая», — упомянув это, Линь Хао невольно приподняла уголки губ.
Глаза Ци Шуо блеснули, и он почувствовал, что нет ничего слаще ее улыбки.
«Ты устала?»
«Да», — Линь Хао поправила мягкую нижнюю рубашку, уперев руки в колени.
Кажется, пора отдохнуть. А Шуо тоже вчера вечером читал брошюру... верно?
Она не удержалась, и сцены из брошюры проносились в ее голове, словно калейдоскоп, и лицо Линь Хао покраснело.
«Тогда ложись спать пораньше».
Мужчина рядом с ней поднял руку, чтобы опустить красную газовую занавеску, и обнял её, уложив на брачное ложе. Просторное брачное ложе вдруг показалось тесным из-за двух лежащих на нём людей.
Линь Хао смотрела на золотой крючок на верхушке кровати, чувствуя себя глубоко озадаченной: «И это все?»
Она слегка наклонила голову и встретилась взглядом с парой глубоких глаз.
«А Шуо?»
«Да», — тихо ответил он.
Поначалу Линь Хао была застенчивой и нервной, но мужчина рядом с ней казался еще более нервным, чем она, похожим на глупый деревянный кол.
Она вдруг перестала нервничать и даже почувствовала себя достаточно расслабленной, чтобы подразнить его.
«А Шуо, ты это видел?»
«Что?»
Линь Хао подперла подбородок рукой, на ее губах появилась улыбка: «Это то, что все читают перед свадьбой. Ты, должно быть, видел это, так что...»
Прежде чем она успела договорить, ее остановил поцелуй другого человека.
Он перевернулся, взял ее голову одной рукой и крепко прижал ее к себе.
Линь Хао была застигнута врасплох, пока этот страстный поцелуй не закончился — нет, он еще не закончился...
Красные полога кровати не пропускали весенний свет, а луна на небе пряталась в облаках. Только насекомые продолжали стрекотать, и шум становился всё громче и громче, словно они соревновались друг с другом.
Спустя долгое время из кровати раздался хрипловатый мужской голос: «Я видел это и узнал. Не волнуйся...»
«А Шуо!»
Стрекотание насекомых стало громче.
Вскоре наступил рассвет.
Проснувшись, Линь Хао увидела аккуратно одетого Ци Шуо, держащего в руке книгу, но он ее не читал.
Словно заметив ее взгляд, он обернулся и сказал: «Еще рано, можешь поспать еще немного».
Линь Хао поджала сухие губы и посмотрела на него.
На нём было багряное одеяние с нефритовым поясом, аккуратно застёгнутым на талии. Возможно, он только что умылся, поскольку его прекрасное лицо было подобно снегу на вершине горы. Хотя он улыбался, но чувствовалась холодность.
Линь Хао грубо закатила глаза.
Вчера вечером её обманул этот парень, похожий на человека, но не слишком умный. Он казался благовоспитанным, но она не ожидала, что он на что-то способен!
Он знает всё!
Не зная, о чем она думает, Линь Хао натянула одеяло, чтобы закрыть лицо.
«А Хао...»
Линь Хао свернулась калачиком в одеяле и отказалась выходить.
Ей стало стыдно, когда она подумала, что она пыталась подразнить его вчера вечером.
Одеяло внезапно откинулось, а сидевший рядом человек помрачнел: «Может быть... не так уж страшно опоздать на чай...»
Линь Хао внезапно села, оттолкнула его и закричала: «Баочжу, скорее принеси мне одежду, которую я сегодня надену!»
Глава 306 Возвращение домой
Линь Хао оделась и пошла в главный двор вместе с ожидавшим ее Ци Шуо.
По дороге Ци Шуо прошептал: «Не нервничай. С отцом и матерью легко ладить».
Линь Хао мило улыбнулся: «Я знаю».
Живя по соседству много лет, она знала Принца Цзина и его жену, хотя и мало общалась с ними, но знала, что они очень общительные люди. Она также подружилась с юной принцессой, поэтому ей не приходилось беспокоиться о проблеме со своей золовкой.
Линь Хао подняла глаза, чтобы взглянуть на идущего рядом человека, и подумал про себя: «Чем больше я думаю об этом браке, тем больше я довольна».
«Почему ты ухмыляешься так глупо?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
«Кто это улыбается?» Линь Хао изо всех сил старалась скрыть приподнятые уголки рта.
Ци Шуо протянул руку и взял ее за руку, шагая так легко, словно мог взлететь в любой момент.
Слуги, которых они встретили на дороге, не могли удержаться от смеха, видя, как молодая пара изо всех сил пытается скрыть свои чувства.
Кто бы мог подумать, что обычно кроткий и спокойный принц станет другим человеком после женитьбы.
В большом зале главного двора Принц Цзин и принцесса Цзин сидели, выпрямившись, ожидая прибытия молодоженов.
«Принцесса».
«Хм?»
«Тебе не нужно так сильно выпрямлять спину...»
Принцесса Цзин закатила глаза и сказала: «Ваше Высочество, пожалуйста, пей меньше чая. Он тебе понадобится позже».
Она впервые стала свекровью, разве она не должна немного нервничать?
Неужели это настолько очевидно?
Принцесса Цзин тихо расслабилась.
Вскоре после этого служанка у двери крикнула: «Юный принц с женой здесь».
Принцесса Цзин невольно выпрямилась, расслабившись. Она взглянула на Принца Цзина, сидевшего ещё прямее, и уголок её рта слегка дернулся.
Занавеска у двери поднялась, и Ци Шуо и Линь Хао вошли бок о бок.
Они оба были одеты в красные одежды, а уголки их глаз и бровей выражали радость и сладость, которую они не смогли бы скрыть, даже если бы попытались.
Ци Цюн сидела в стороне и почувствовала, что весь зал стал намного светлее, как только вошли ее брат и невестка.
«Приветствую вас, отец и мать». Они оба поклонились Принцу Цзину и его жене.
Ци Цюн встала и поприветствовал: «Брат, невестка».
В этот момент занавеска на двери быстро поднялась, и в комнату вбежал мужчина.
Лицо Принца Цзина тут же потемнело: «Почему ты пришел сюда только сейчас?»
Ци Хуань быстро огляделся и увидел, что все в сборе. Он подумал: «О нет!» — и широко улыбнулся: «Приветствую отца, мать, старшего брата и невестку».
Принц Цзин хотел выругаться, но вспомнил, что его невестка находится рядом, и подавил гнев.
Следующим шагом стала подача чая невестой.
«Отец, пожалуйста, выпей чаю».
«Хорошо, хорошо», — Принц Цзин выпил чай одним глотком, выглядя так, будто пил алкоголь.
Принцесса Цзин терпеливо нахмурилась.
Линь Хао приняла подарок от Принца Цзина и предложила чай принцессе Цзин.
Принцесса Цзин взяла чашку и посмотрела на невесту, которая подавала чай.
Надо сказать, глядя на поведение молодой невесты, она понимала, что она держалась намного лучше, чем прежде.
Принцесса Цзин отпила глоток чая и с улыбкой сказала: «Вставай быстрее».
Хотя особняк Принца Цзина и особняк генерала находятся рядом, в прошлом семьи не слишком много общались. Впечатление принцессы Цзин о Линь Хао было таким же, как и у всех остальных, и основывалось в основном на слухах.
Слушая эти слухи, она всегда считала мисс Линь Эр не настоящей леди. Конечно, поскольку сын её очень любил, она не возражала.
Но сегодня, увидев, как Линь Хао подает чай подобающим образом, с безупречными движениями и манерами, принцесса Цзин вдруг почувствовала, что она чего-то заслужила.
Ну, это не так, но факт в том, что результат превзошел ожидания.
Улыбка принцессы Цзин стала ещё искреннее, когда она сняла нефритовый браслет с запястья и надела его на Линь Хао: «Теперь мы будем одной семьёй, не стесняйся. В нашем доме не так много людей, так что беспокоиться не о чем».
«Спасибо, мама», — искренне поблагодарила её Линь Хао.
Хотя она и не относится к тем женам, которые будут сдерживать свой гнев, было бы лучше, если бы она смогла поладить со своей свекровью.
Затем настала очередь Ци Хуаня и его сестры приветствовать Линь Хао.
«Здравствуй, невестка». Ци Хуань улыбнулся и открыл рот, чтобы спросить, какой подарок ему приготовили, но, увидев краем глаза своих родителей, он уже знал, что делать, и промолчал.
Линь Хао передала подарок.
Ци Хуань взял маленькую коробочку, открыл ее и увидел — о, чернильница.
Подождите, под чернильницей оказался золотой слиток. Глаза Ци Хуаня расширились.
Это действительно его дорогая невестка, она действительно дает ему деньги на расходы!
Ци Хуань с лёгким щелчком закрыл коробку, его лицо сияло. «Спасибо, невестка, за чернильницу. Обязательно напишу ещё!»
Принц Цзин и принцесса Цзин переглянулись, чувствуя себя немного смущенными.
Даже если у двух братьев хорошие отношения, для Хуаньэра было бы слишком проявлять больше дружелюбия к своей невестке, верно?
Ложь была сказана с такой искренностью.
Ци Цюн стояла рядом с Ци Хуанем и, конечно же, знала, что происходит. Она сдержала улыбку и поприветствовала Линь Хао.
Линь Хао подарила ей пару изящных и живых заколок для волос в виде цветов и два вышитых вручную шелковых платка.
После чайной церемонии атмосфера стала ещё более расслабленной. Возвращаясь во двор, Линь Хао с улыбкой сказала: «Твоя мать оказалась добрее, чем я думала».
Ци Шуо также рассмеялся: «Моя мать на самом деле совсем не похожа на то представление, которое люди имеют о благородной даме...»
Линь Хао кивнула в знак понимания.
В присутствии бабушки и матери это совсем не казалось ей странным.
Следующие два дня прошли спокойно и комфортно, и вскоре пришло время возвращаться домой.
Ци Шуо почувствовал облегчение, когда они вышли вместе.
В течение последних двух дней, гуляя по саду, всякий раз, когда взгляд А Хао падал на стену, он начинал беспокоиться, не хочет ли А Хао перелезть через стену и вернуться в дом своих родителей.
Нет ничего невозможного в том, чтобы перелезть через стену и вернуться в дом родителей, но если вы женитесь, вам все равно следует соблюдать обычаи, даже ради удачи.
«Что случилось?» — с улыбкой спросила Линь Хао, заметив необъяснимое расслабление Ци Шуо.
Может быть, из-за того, что они были слишком близки в последние два дня, она неосознанно говорила мягким и деликатным тоном.
Ци Шуо слегка отвел взгляд, втайне презирая свое почти отсутствующее самообладание перед А Хао.
«Я немного нервничаю, когда думаю о походе к тебе домой».
Линь Хао сердито посмотрела на него: «Почему мне кажется, что ты не нервничаешь, а чувствуешь облегчение?»
«Нет».
Они вышли, болтая и смеясь.
Управляющий уже ждал у генеральского особняка. В зале Линь-Ши сжимала платок и жаловалась старушке: «Когда Чанъэр выходила замуж, я не заметила, потому что А Хао была рядом. Но теперь, когда А Хао вышла замуж, особняк вдруг стал таким заброшенным».
Она вздохнула и, скрежеща зубами, сказала: «Даже Линь Сяохуа надел красный шелковый цветок в особняк Принца Цзина в день ее свадьбы!»
Когда она это увидела, ей стало очень плохо.
«Просто вышла замуж за соседа, не будь неблагодарной». Старушка была слишком ленива, чтобы обращать внимание на жалобы дочери.
Служанка вошла с улыбкой на лице и сообщила: «Вторая госпожа и Второй зять вернулись!»
Линь Чань и ее муж отставали от и двух других всего на один шаг, поэтому они прибыли одновременно.
«В конце концов, моя вторая сестра живёт ближе. Я хотела выйти пораньше, но не ожидала, что отстану от тебя», — Линь Чань улыбнулась и невольно позавидовала своей сестре, которая вышла замуж по соседству.
Хань Баочэн с энтузиазмом притянул Ци Шуо к себе и сказал: «Я не ожидал, что стану свояком принца. Давай сегодня хорошенько выпьем».
С мужской стороны их сопровождали Чэн Шу и А Син, а с этой – пожилая леди, госпожа Линь и сестры. Все они были членами одной семьи, и атмосфера на банкете была очень непринуждённой.
Но когда Линь Чань взяла палочками кусок приготовленного на пару морского окуня и съела его, выражение ее лица внезапно изменилось.
Глава 307: Трудности
Увидев, что лицо Линь Чань выглядит странно, Линь-Ши поспешно спросила: «Что случилось?»
«Ничего». Хорошее воспитание Линь Чань не позволяло ей выплюнуть съеденное. Она заставила себя проглотить, но тошнота стала ещё сильнее.
У пожилой леди были некоторые догадки, поэтому она попросила врача осмотреть Линь Чань после ужина.
Врач осторожно пощупал пульс у женщины и поздравил: «Поздравляю, госпожа! Ваша старшая внучка беременна, но менструация ещё не началась, так что, пожалуйста, будьте осторожны».
Старушка обрадовалась и щедро наградила доктора.
«Сколько времени прошло?» — спросила Линь-Ши.
Линь Чань слегка покраснела: «У меня была задержка месячных на несколько дней, поэтому сегодня я чувствовала себя некомфортно...»
«Значит, в особняке Шаншу еще ничего не знают?»
Линь Чань слегка кивнула.
«В таком случае возвращайся пораньше и отдохни. Воздержись от активного отдыха в течение следующих двух месяцев». Старушка дала указание своей доверенной няне: «Цуйсян, лично проводи старшую хозяйку* обратно».
(*姑奶奶gūnǎinai - хозяйка, молодуха (вежливое обращение к замужней дочери)
На обратном пути Хань Баочэн всё ещё был в растерянности. Втиснувшись в карету, он шепнул Линь Чань: «Зачем служанка старой госпожи провожает нас?»
Линь Чань на мгновение потеряла дар речи, а затем сказала: «Узнаешь, когда вернешься».
Когда они вернулись в особняк Шаншу, Линь Чань не пришлось беспокоиться о том, как начать разговор, потому что няня Доу, чье имя было Цуйсян, сообщила матери Ханя хорошие новости.
Мать Ханя была так рада, что вежливо проводила няню Доу и немедленно попросила врача померить ей пульс.
Вскоре особняк Шаншу наполнился радостью, потому что Линь Чань забеременела.
Некоторые радуются, другие грустят. Атмосфера во дворце в последнее время была несколько удручающая.
Война была выиграна, и после решения самых острых вопросов перед императором Тайанем встали новые проблемы. Одна из них – перемещение мирных жителей и, как следствие, опустошение казны, а другая – вакантная должность наследного принца.
Во-первых, нет денег, а во-вторых, нет людей.
В глазах гражданских и военных чиновников отсутствие наследника страшнее, чем отсутствие денег.
В тот же день министры вновь подняли эту тему в суде.
Императорский цензор, решивший пойти до конца, предложил идею усыновления.
Другой министр тактично упомянул принца Ляна.
Император Тайань ушел с мрачным лицом, оставив своих министров смотреть друг на друга в недоумении, и разойдясь группами по три-четыре человека, продолжая разговаривать.
Принц Цзин поспешил обратно во дворец и рассказал жене о том, что обсуждалось при дворе.
«О нет! Император может усыновить принца из императорской семьи!»
Принцесса Цзин внезапно встала и спросила: «Они выбрали нашу семью?»
«Нет, цензор только что поднял этот вопрос, и император, похоже, не слишком этим доволен». Принц Цзин шёл торопливо, пот лился по его лбу, и он сделал несколько больших глотков чая, чтобы смочить горло.
Принцесса Цзин лишилась дара речи: «Тогда почему ты так обеспокоен, Ваше Высочество? Я думала, кто-то уже выбран».
Принц Цзин пессимистично покачал головой: «Даже если они сейчас не хотят этого делать, это лишь вопрос времени. Неужели они действительно собираются восстановить принца Ляна?»
Если так, то зачем нападать на Северную Ци? Всё равно рано или поздно всё закончится.
«Если им действительно придётся усыновить ребёнка, они должны выбрать более младшего. Шуоэр и Хуаньэр уже взрослые, так что они не могут выбрать их». Принцесса Цзин не паниковала.
Даже если у богатого местного магната нет сыновей, и он хочет усыновить сына из своего клана, он выберет сына, который является близким родственником по крови, молод и не имеет памяти, чтобы его можно было хорошо воспитать.
«Принцесса, ты сказала разумно. Я стал так популярен благодаря Шуо'эр и произвёл неизгладимое впечатление на Императора...»
Принцесса Цзин понизила голос и сказала: «Даже если выберут Шуоэра, это ведь не плохо, правда?»
Только что ее ввело в заблуждение рвение принца, но теперь она пришла в себя и поняла, что как только его выберут, он станет наследным принцем!
«Подумай о бывшем наследном принце Ци Мине».
Улыбка принцессы Цзин застыла.
«Подумай еще раз о принце Ляне».
Выражение лица принцессы Цзин стало еще более жестким.
«Нет более опасной миссии, чем миссия наследного принца. Хотя богатство и честь часто достигаются путём риска, они и так достаточно богаты. Этот риск того не стоит».
Принцесса Цзин несколько раз кивнула: «Ваше Высочество прав. Следует присматривать за внешним миром. Нам будет легче успокоиться, если император примет решение раньше».
Мысли принцессы Цзин были точно такими же, как мысли всех чиновников и знати.
Будь то восстановление в правах принца Ляна или усыновление кого-либо из членов императорской семьи, Ваше Величество, пожалуйста, примите решение как можно скорее!
Император Тайань давно не испытывал столь агрессивного давления со стороны своих подданных.
Была поздняя ночь, но дворцовые фонари в спальне все еще горели.
Император Тайань долгое время сидел неподвижно.
«Ваше Величество, пожалуйста, ложитесь спать пораньше», — мягко посоветовал Лю Чуань.
Император Тайань усмехнулся: «Я проснусь и снова буду вынужден слушать болтовню этих людей».
Трудностей, с которыми он сталкивается, невозможно избежать, просто заткнув уши.
Наследный принц имеет отношение к наследованию страны, а не к семейному делу.
В особняке принца Ляна сам принц Лян в это время тоже не отдыхал.
Он был так взволнован, что не мог спать!
«Пришел ли мой шанс?» Он шел босиком по кирпичам из голубого камня под лунным светом, совершенно не чувствуя холода.
Евнух, лично служивший принцу Ляну, почувствовал одновременно радость и беспокойство, увидев его.
При дворе раздавались голоса, требующие восстановления принца Ляна, и, будучи приближенным евнухом принца, он, естественно, был взволнован. Однако вид принца Ляна, сорвавшего маску перед всеми, вызвал у него беспокойство.
Он не осмеливался сказать это вслух, но ему всегда казалось, что принц Лян выглядит немного ненормальным.
«Почему ты молчишь?» — спросил принц Лян евнуха, пристально глядя на него.
Эти глаза были черными как смоль и необъяснимо пугающими.
Евнух отвел взгляд и почтительно сказал: «Этот слуга не очень осведомлен и не осмелился бы обсуждать такой важный вопрос...»
Принц Лян пнул его и сказал: «Ты бесполезный кусок дерьма! Какая мне от тебя польза?»
Оказывается, эти рабы теперь не так полезны, как те, что раньше были в Восточном дворце. Вернувшись к власти, он обязательно заменит всех этих бесполезных.
Евнух был поражён холодным взглядом принца Ляна и, отбросив свои тревоги, утешил его: «Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Вы — единственный сын императора. Всё естественно...»
«Это вполне естественно...» Принцу Ляну очень понравилось это слово: «Да, это вполне естественно…, хахахаха...»
Ночь была тихая, но издалека доносился неприкрытый смех. Евнух хотел было попытаться его переубедить, но не осмелился, и выражение его лица было очень противоречивым.
В разных местах особняка принца Ляна люди, услышавшие смех, либо удивились, либо качали головами. На следующее утро кто-то сообщил эту новость во дворец.
«Принц Лян разгуливал босиком по улице и безудержно смеялся?» Выслушав доклад, выражение лица императора Тайаня снова и снова менялось, пока наконец не успокоилось.
«Лю Чуань».
«Слуга здесь».
«Распространи новости о наложнице У».
«Да», — почтительно ответил Лю Чуань и в глубине души вздохнул за принца Ляна.
Законный старший сын, всегда способный в решающий момент лишить себя возможности стать наследным принцем, был поистине удивительным. Это настоящее искусство.
В тот день из дворца пришла новость: наложница У была беременна уже третий месяц.
Обычно, если бы беременела обычная наложница, это не вызвало бы даже малейшего переполоха в обычном гареме, но в этот раз это было похоже на огромную бурю, пронесшуюся от гарема до двора и затронувшую бесчисленное множество людей.
Наложница императора беременна, так что призывы усыновить ребёнка из императорской семьи и восстановить в правах принца Ляна могут на время прекратиться. По крайней мере, нет нужды огорчать императора до того, как наложница У родит.
Когда новость достигла дворца принца Ляна, глаза принца Ляна расширились: «Невозможно, невозможно!»
Принц Лян, совершенно не в силах принять реальность, закатил глаза и упал в обморок.
Глава 308: Открытый путь
Вскоре после того, как распространилась новость о беременности наложницы У, император Тайань снова вызвал Ци Шуо и попросил его занять должность в Министерстве юстиции.
Когда об этом узнали чиновники и знать, они отказались от этой идеи.
Принц Цзин внес большой вклад в войну с Северной Ци, что было настоящей военной заслугой, но в итоге он стал работать государственным служащим в Министерстве юстиции.
Говорят, что принц Цзин скрупулезен и искусен в портретной живописи, что делало его особенно подходящим для работы в Министерстве юстиции.
Император дал понять совершенно ясно: назначение принца Цзина он использовал, чтобы предупредить всех министров не поднимать никаких вопросов об усыновлении.
Спор о наследном принце был приостановлен, но перед императором и его министрами вновь была поставлена огромная проблема пустой казны.
Пенсии павшим солдатам, восстановление разрушенных домов, переселение беженцев, и что ещё страшнее, война длилась всю зиму и весну, а пострадавшие районы не успели на весеннюю пахоту. Можно представить себе, какие трудности это вызвало.
При дворе кипела жизнь, словно на овощном рынке, и главный спор разгорелся вокруг повышения налогов. Министры считали, что если у них не будет денег, им придётся начать с налогов, и спор сводился лишь к разнице в способах и интенсивности налогообложения.
Император Тайань сохранил угрюмое выражение лица и ничего не сказал.
После войны больше всего страдает народ. Вымогательство денег у него — определённо не долгосрочное решение.
Неужели нет открытого пути, который принес бы пользу стране и народу?
Пока Чжэн Лайшэн, правый заместитель министра доходов, не вышел вперёд и не сказал: «На днях я случайно зашёл в магазин иностранных товаров и увидел, что товары там весьма ценные. Разговаривая с владельцем магазина, он мимоходом упомянул, что шёлк, фарфор и другие изделия нашей Великой Чжоу также считаются предметами роскоши и в других странах за рубежом...»
Министр Чжэн не предлагал напрямую идею открытия новых источников дохода, но она вызвала интерес императора Тайаня.
«...Насколько я понимаю, многие торговцы годами активно действовали в море, получая огромные прибыли от заморской торговли. Поскольку Великая Чжоу отчаянно нуждается в увеличении доходов, почему бы не основать официальный торговый караван, чтобы пополнить казну за счёт торговли с заморскими странами?»
«Министр Чжэн, вы считаете, что запрет на морское судоходство следует снять?» — нахмурившись, спросил министр ритуалов.
Министр Чжэн кашлянул и не ответил прямо.
Запрет на море существовал во времена правления императора Тайцзу. Позже император Пинлэ взошел на престол и правил два года, прежде чем нынешний император занял его место. По сути, он никогда не имел четкой позиции по поводу запрета на море.
Прибыль побуждает людей идти на риск. В условиях двусмысленного отношения двора и купцы, занимающиеся морской торговлей, и пираты, ведущие бизнес без капитала, стали проявлять всё большую активность.
В нём заключены огромные богатства. Если императорский двор сможет получить от них долю, то не будет нужды беспокоиться о нехватке денег в казне.
Предложение министра Чжэна было лишь отправной точкой, и некоторые министры, получившие напоминание, согласились, в то время как другие выступили против. Между ними разгорелась жаркая дискуссия о том, следует ли правительству заниматься морской торговлей.
Император Тайань увидел, что министр доходов был настолько взволнован, что плюнул в лицо министра обрядов, а министр обрядов «случайно» вырвал несколько волосков из бороды министра доходов.
Смотреть на эту сцену было невыносимо, но император Тайань, у которого было суровое лицо, улыбался.
Зарабатывать деньги за рубежом, чтобы пополнить национальную казну и использовать их на благо народа — это действительно хорошая идея.
Однако императорский двор на протяжении многих лет был крайне мало знаком с морской торговлей. Он совершенно не в курсе распределения сил на море, судоходных путей и текущего положения заморских стран.
Но как только найден способ заработать деньги, эти трудности можно постепенно преодолеть, и первая проблема, которую необходимо решить, — это консервативное мышление некоторых министров.
Император Тайань был встревожен в своем сердце, но он мог только сохранять спокойствие и ждать, пока эти старики будут ссорится в течение нескольких дней, прежде чем принять какое-либо решение.
Изменить политику никогда не бывает легко, даже если изначальное намерение было благим и результат также был хорошим.
Постепенно при дворе разгорелась дискуссия об открытии моря, и некоторые торговцы и знатные семьи, услышав эту новость, использовали собственные средства, чтобы ее узнать.
Это не оказало существенного влияния на особняк Принца Цзина. Принц Цзин вовремя отправился ко двору, Ци Шуо вовремя отправился в ямэнь, а Линь Хао занялась строительством школы.
Необходимо было учесть всё: от местоположения школы до найма надёжных учителей и даже финансирования и рабочей силы, необходимых для её нормальной работы. Линь Хао какое-то время была занята, и юная принцесса Ци Цюн также с большим интересом участвовала в этом.
Всякий раз, когда принцесса Цзин слышала, что жена юного принца и принцесса снова куда-то ушли, выражение ее лица несколько искажалось.
Она надеялась, что ее невестка сможет взять на себя часть домашних дел, но она и представить себе не могла, что та не только будет каждый день уходить из дома, но и похитит ее дочь.
Когда принцесса Цзин услышала, что жена юного принца и принцесса в тот день никуда не выходили, она немного удивилась и послала служанку пригласить их поговорить.
Первой пришла Ци Цюн: «О чем мама хочет со мной поговорить?»
Лицо принцессы Цзин слегка потемнело. «Почему я не могу позвать тебя, даже если мне ничего не нужно? Ты просто встречаешь меня рано утром и сразу же убегаешь. Разве ты не видишь, какая ты загорелая?»
«Правда?» — Ци Цюн поспешно вытащила из рукава стеклянное зеркальце размером с ладонь и внимательно осмотрела лицо. «Кажется, оно немного потемнело».
«Тогда почему бы тебе просто не остаться дома?»
Ци Цюн одарила принцессу Цзин обворожительной улыбкой: «Немного потемнело, но мы с невесткой заняты важными делами».
«Кстати, чем вы двое заняты?» — спросила принцесса Цзин.
Она уже давно испытывала любопытство, но не хотела показывать его слишком явно.
«Мы заняты открытием школы.
«Открытием школы?» — голос принцессы Цзин слегка повысился. «Вы двое открываете школу?»
«Да», — Ци Цюн планировала подробно поговорить с матерью, возможно, ей удастся получить от неё реальную финансовую поддержку.
Принцесса Цзин посмотрела на нее с недоверием: «Школа для девочек?»
Могут ли женщины на самом деле управлять школами?
Принцесса Цзин происходила из обычной богатой семьи. Если бы её мать не была дочерью учёного и не уговорила отца нанять ей и её сестре учителя на несколько лет, она, вероятно, даже не умела бы читать и писать.
Слова дочери произвели на нее большое впечатление.
Ци Цюн была ошеломлена: «Почему бы и нет? Нам не нужно быть учителями, были бы деньги, и всё было бы хорошо».
Принцесса Цзин двигала уголками губ, всегда чувствуя, что что-то не так, но, казалось, никаких проблем не было.
В это время служанка Чжэньчжу, которая ходила за Линь Хао, вернулась и сказала: «Жена юного принца только что ушла».
«Почему невестка мне не позвонила?» — подумала Ци Цюн.
«Ее родственники послали кого-то пригласить жену юного принца».
Выслушав слова Чжэньчжу, принцесса Цзин и Ци Цюн больше не задавали вопросов.
Даже если в семье много правил, нет причин запрещать невестке возвращаться в родительский дом, если родственники её приглашают. К тому же, в их особняке никогда не было столько правил.
«Цюнъэр, расскажи мне подробнее об управлении школой».
Линь Хао действительно забрали люди, посланные Линь-Ши, но они не попросили ее вернуться в особняк генерала, а направили ее прямо в храм Тяньюань.
В карете Линь Хао спросила служанку Линь-Ши - Фан Фэй: «Почему госпожа находится в храме Тяньюань?»
Лицо Фан Фэй было недобрым, а голос ее был полон паники: «Госпожа пошла помолиться за старшую хозяйку».
Сёстры Линь вышли замуж, и люди в особняке стали называть их старшей и второй хозяйками. Линь Чань была беременна, поэтому семья Линь вполне разумно решила помолиться за свою дочь.
Глядя на лицо Фан Фэй и думая о храме Тяньюань, у Линь Хао возникло дурное предчувствие: «Неужели снова случилось что-то плохое?»
Она вспомнила тот случай, когда ее мать нашла безголовый женский труп в храме Тяньюань, и это дело не было раскрыто до сих пор.
Глава 309 Совпадение
Выражение лица Фан Фэй было неописуемым. «Госпожа сказала, что поговорит с вами лично, когда вы приедете».
Линь Хао кивнула и перестала спрашивать.
Храм Тяньюань находился прямо в городе, а карета ехала довольно быстро, поэтому они вскоре прибыли туда.
Линь Хао вышла из кареты и подошла. Монах-привратник, которого она встретила, был тем же, что и в прошлый раз.
Монах, охранявший ворота, хотел остановить человека, но когда увидел, что Линь Хао узнала его, выражение его лица тут же изменилось на странное, и он отступил в сторону: «Госпожа дарительница, пожалуйста, входи».
Линь Хао улыбнулась и кивнула, но чувство беспокойства стало еще сильнее.
Молодой монах, возглавлявший процессию, снова и снова смотрел на Линь Хао и вежливо спросил: «Госпожа-дарительница, мы встречались раньше?»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Я приезжала сюда в прошлом году».
«В прошлом году?» Молодой монах моргнул, а затем внезапно понял: «Теперь я вспомнил. Ты дочь той женщины!»
«Да», — улыбнулась Линь Хао.
На лице молодого монаха отразилось сочувствие: «Я не ожидал, что ты придешь снова».
Линь Хао глубоко вздохнула и подавила желание спросить.
Поскольку ее мать не позволяла Фан Фэй говорить, не было нужды спрашивать кого-либо еще.
«Спасибо за помощь, молодой господин», — вежливо сказала Линь Хао и ускорила шаг.
Вскоре она увидела окруживших ее мать стражников и монахов, и с одним из них разговаривал Линь-Ши.
«Мама…» — крикнула Линь Хао и подошла: «Что случилось?»
Линь-Ши неловко улыбнулась: «А, Хао, ты здесь. Что ж, если я скажу, что нашла ещё один безголовый женский труп...»
«Каким образом мама его нашла?» — спокойно спросила Линь Хао.
«На этот раз это было действительно совпадение. После воскурения благовоний я пошла к колодцу желаний. На обратном пути мне показалось, что солнце светит слишком ярко, поэтому я пошла через бамбуковый лес. Когда я вышла из бамбукового леса и прошла мимо той альпийской горки…» Линь-Ши указала на каменистый холм неподалёку, - «я вдруг почувствовала неприятный запах, поэтому пошла посмотреть, и вдруг нашла что-то в расщелине горы…»
Само собой разумеется, что эта «штука» представляла собой безголовый женский труп.
После того как коронер закончил предварительное вскрытие, он тихим голосом объяснил ситуацию капитану Лю.
Капитан Лю время от времени кивал и, выслушав, подошел: «Госпожа Линь, супруга принца».
Линь Хао кивнула и поприветствовала его.
«Простите, госпожа Линь, вы выходили из дома в течение последних двух дней?»
«Два дня назад?» — Линь-Ши без колебаний покачала головой. «Нет, последнее время такая жара, и я нигде не была. Я просто вышла сегодня пожечь благовония».
Линь Хао взяла Линь-Ши за руку, и выражение ее лица стало серьёзным. «Почему вы об этом спрашиваете, капитан Лю?»
Капитан Лю подумал, что нет более доступной знатной дамы, чем госпожа Линь-Ши, и что с ее дочерью - женой принца, не так-то просто иметь дело. Затем он заговорил более вежливо: «Дело вот в чём. По заключению коронера, покойная была убита примерно два-три дня назад».
«Капитан Лю подозревает мою мать?»
«Нет, нет, нет, супруга принца, вы неправильно поняли. Ваша мать действительно была первой, кто оба раза обнаружил обезглавленные женские трупы, и я просто хочу узнать больше о ситуации».
Как могло случиться такое совпадение? Он не мог не заподозрить что-то! Однако другой человек был высокого положения, поэтому, не имея доказательств, он не мог выказать свои подозрения слишком явно.
Линь-Ши с опозданием поняла, что ее подозревают. После минутной паузы она пренебрежительно махнула рукой: «Капитан Лю, не стесняйтесь спрашивать всё, что вас интересует».
Эта откровенность действительно развеяла многие подозрения капитана Лю. Он поклонился и сказал: «Мы продолжим расследование. Если обнаружим что-то новое, мне, возможно, придётся вас побеспокоить».
«Всё в порядке, всё в порядке. Не стесняйтесь спрашивать меня о чём угодно».
Капитан Лю: «…» Это, конечно, не похоже на что-то плохое, но как кто-то мог дважды найти тело в одном и том же храме?
«Капитан Лю, не могли бы вы рассказать нам о ходе расследования предыдущего дела о безголовом женском трупе?» — спросила Линь Хао.
На лице капитана Лю отразилось смущение. «Пока никакого прогресса. Тело женщины было обнаружено уже давно, и на теле не было никаких предметов, позволяющих опознать её…»
Прокурор так переживал, что потерял много волос. До того, как был найден труп женщины, дело считалось нераскрытым и было временно закрыто.
«Сейчас немного жарко, поэтому я возвращаюсь с мамой. Если у вас есть вопросы, смело приходите ко мне».
Капитан Лю, естественно, не смог ее остановить и даже сказал много вежливых слов.
На обратном пути мать и дочь ехали в одной карете. Линь-Ши впервые немного смутилась: «Мама действительно не хотела причинять неприятности...»
«Да, да, я здесь, чтобы поговорить с тобой обо всём», — с улыбкой утешила ее Линь Хао.
Линь-Ши пристально посмотрела на дочь и сказала: «Почему мне кажется, что ты смеешься надо мной?»
«Как такое возможно? То, что произошло сегодня, было чистой случайностью. Кто бы мог подумать, что в трещинах альпийской горки спрятано тело?»
А почему она спешила осмотреть место, где чувствовался неприятный запах... забудьте об этом, она просто привыкла.
«А Хао, разве принц не работает в Министерстве юстиции? Поскольку в префектуре Шуньтянь не могут раскрыть дело, Министерство юстиции не будет вмешиваться?»
Дела об убийствах, находящиеся в юрисдикции префектуры Шуньтянь, как правило, передаются в Министерство юстиции для рассмотрения после первоначального судебного разбирательства.
Линь-Ши не боялась подозрений в убийстве; её местонахождение было известно, и она не боялась расследования. Она подумала, что, раз уж она дважды столкнулась с подобным, возможно, души убитых просят о помощи.
«Я спрошу А Шуо, когда он вернется».
«Это хорошо. Этот убийца убивает только женщин и даже отрубает им головы. Он совершенно безумен».
Пока они разговаривали, карета остановилась, и мать с дочерью вышли вместе. Одна направилась к особняку Принца Цзина, а другая вошла в особняк генерала.
Слуги двух особняков переглянулись, и им в голову пришла одна и та же мысль: расстояние между домом мужа и домом жены очень небольшое.
Как только Ци Шуо вернулся во двор, Линь Хао вышла поприветствовать его: «А Шуо, ты вернулся».
Ци Шуо посмотрел на нее и приподнял уголок губ: «Ты хочешь меня видеть?»
«Хм».
Ци Шуо взял ее за руку, и они вместе вошли во внутреннюю комнату.
«Сегодня моя мама ходила в храм Тяньюань и столкнулась с чем-то...»
Услышав это, Ци Шуо на мгновение растерялся.
«Завтра я обращусь к прокурору, который занимается этим вопросом, и мы сможем вместе провести расследование».
Линь Хао взяла Ци Шуо за руку и сказала: «А Шуо, если ты пойдёшь на место происшествия, чтобы провести расследование, не мог бы ты, пожалуйста, сообщить мне? Моя мать дважды находила тела».
Ци Шуо рассмеялся: «Если хочешь пойти, иди. Зачем тебе впутывать мою свекровь?»
Линь Хао лениво прислонилась к нему и вздохнула: «Моя мама хочет пойти туда больше, чем я».
На следующий день Ци Шуо отправился в префектуру Шуньтянь и объяснил свою цель Лю Туйгуаню*, который занимался этим делом.
(*Тайгуань - чиновник по расследованиям и наказанию)
Когда Лю Туйгуань услышал, что принц Цзин готов помочь, он, естественно, захотел этого больше, чем мог.
Он слышал, что принц Цзин был смелым и осторожным человеком, способным по нескольким словам нарисовать портрет подозреваемого, что оказало большую помощь в раскрытии дела.
«Я хочу ознакомиться с материалами прошлогоднего дела об обезглавленном женском трупе».
«Подождите немного, принц», — Лю Туйгуань быстро приказал своим подчиненным принести материалы дела.
В материалах дела был зафиксирован весь ход расследования и содержались подробные протоколы вскрытия.
Ход расследования был ничем не примечательный. Он пристально посмотрел на протокол вскрытия и спросил: «Там говорится, что на ключице покойной были многочисленные узкие раны, вероятно, от шпильки или другого острого предмета. Следовательно, можно предположить, что убийцей, скорее всего, была женщина. Составляли ли они список женщин, посещавших храм Тяньюань, во время последнего расследования?»
Глава 310. Опознание трупа
Лю Тайгуань покачал головой. «Списка нет. Просто слишком много женщин посетило храм Тяньюань, а тело было обнаружено уже давно мёртвым. Расследование, основанное только на данных паломников, невозможно».
«Основываясь только на травмах на теле женщины, вывод о том, что орудием убийства была шпилька, не исключает возможность подозрения в адрес монахов храма Тяньюань. Шпильки не только легко достать, но мужчины также используют их для завязывания волос, и существует множество других острых предметов, похожих на шпильки...»
Лю Тайгуань считал, что принц Цзин был весьма прямолинеен. Учитывая разницу в их статусе, он не чувствовал обиды. «Монахи храма Тяньюань были допрошены, но мужчина был найден как минимум через месяц после смерти, и его личность остаётся неизвестной. Найти подозреваемого путём расследования просто невозможно».
Ци Шуо отвел взгляд от материалов дела: «Найденная вчера погибшая была убита не так давно. Есть ли какие-нибудь зацепки относительно ее личности?»
Лю Тайгуань горько усмехнулся: «Поскольку она потеряла голову, сейчас трудно установить ее личность».
«Господин Лю, вы осведомлялись в округах, находящихся под вашей юрисдикцией, особенно в двух столичных округах, о недавних сообщениях о пропаже членов семьи? Если да, и если возраст и пол пропавшего человека совпадают с данными о безголовом женском теле, вы можете пригласить их для опознания».
Лю Тайгуань выглядел смущённым. «Вчера я был занят поисками улик на месте преступления. Вернулся только с наступлением темноты, так что времени расспросить не было».
Он немедленно организовал отправку людей в два уездных округа для допроса.
Чиновники храма Тяньюань продолжали расследование. Ци Шуо не спешил на место происшествия, а ждал новостей от уездного правительства вместе с Лю Тайгуанем.
Оба округа находились в столице, и ответ не заставил себя долго ждать.
В течение трёх месяцев в уезде Дунчэн было зарегистрировано пять пропавших без вести, а в уезде Сичэн – три. Таким образом, всего было зарегистрировано восемь случаев пропажи без вести. В четырёх случаях пропавшими без вести были маленькие дети, в двух – девочки, в одном – взрослый мужчина и в одном – пожилая женщина.
Не принимая во внимание прочие обстоятельства, двух человек, заявивших о пропаже девочки, вскоре пригласили в ямэнь.
«Приветствую вас, мастер Цинтянь».
Лю Тайгуань мягко попросил их встать.
О случившемся сообщили двое: пожилой мужчина лет пятидесяти и женщина лет тридцати.
«Дядя, пожалуйста, сначала расскажи мне о ситуации твоей внучки».
Старик протёр глаза и с горечью сказал: «Мою внучку зовут Ланьхуа, ей шестнадцать лет. Пять дней назад Ланьхуа сказала, что ушла с подругой собирать дикорастущие овощи, но не вернулась с наступлением темноты. Я пошёл к её подруге, чтобы расспросить о ней, а она сказала, что та набрала корзину дикорастущих овощей и ушла... Я искал её повсюду, но не смог найти, поэтому сообщил о ней властям...»
Старик опустился на колени и сказал: «Родители Ланьхуа рано ушли из жизни, оставив после себя только эту внучку. Умоляю вас, помогите мне найти мою внучку...»
Попытавшись успокоить его, Лю Тайгуань снова спросил женщину.
Глаза женщины были опухшими, очевидно, от того, что она плакала последние несколько дней. «Мою дочь зовут Яньэр, ей пятнадцать лет. Позавчера она сказала, что пойдёт гулять, но так и не вернулась. Я спросила её друзей, и все они сказали, что не видели её в тот день...»
В зале послышался женский плач.
Лю Тайгуань взглянул на Ци Шуо. Видя, что тот не собирается говорить, он вздохнул и сказал: «Вчера в храме Тяньюань был обнаружен труп женщины. По оценкам, ей от четырнадцати до двадцати лет…»
«Господин, вы хотите сказать, что с моей внучкой что-то случилось?»
«Яньэр, моя Яньэр!»
Лю Тайгуань поспешно сказал: «Не волнуйтесь, оба. Я попросил вас приехать сюда только для опознания тела».
Старик и женщина переглянулись, а затем вместе посмотрели на Лю Тайгуаня.
Лю Тайгуань больше не мог выносить этого зрелища. Он мягко напомнил им: «Просто тело немного пугающее. Вам двоим следует быть готовыми».
«Насколько ужасно?» — сразу же спросила женщина.
Старик также пристально посмотрел на Лю Тайгуаня.
Лю Тайгуань на мгновение замялся, а затем медленно произнес: «Головы нет».
Нет головы?
Когда старик и женщина поняли, что происходит, их лица побледнели, один из них пошатнулся, а другая закрыла рот руками и заплакала.
Группа людей пришла к месту временного размещения тел.
День был солнечный, но в морге было холодно и промозгло, из-за чего люди чувствовали себя неуютно.
Лю Тайгуань остановился и не подошел ближе: «Тело прямо там, вы двое можете пойти и посмотреть...»
Старик сделал несколько шагов, прежде чем уже не мог идти; все его тело сильно дрожало.
Напротив, женщина была явно очень напугана, но она шаг за шагом тащила свои тяжелые ноги все ближе к трупу, накрытому белой тканью.
Пристав протянул руку, чтобы поднять белую ткань, но женщина остановила его: «Я... я могу сделать это сама...»
Судебный пристав посмотрел на Лю Тайгуаня и, когда тот кивнул, молча отступил на шаг.
Женщина смотрела на труп сквозь белую ткань, ее глаза становились все краснее и краснее, и наконец она набралась смелости снять ткань, прикрывающую тело.
Несмотря на то, что она была морально готова, женщина не смогла сдержать крика и отступила назад, увидев безголовое тело.
Старик закрыл глаза, а затем снова открыл их и первым смог ясно увидеть труп.
«Это не Ланьхуа!» — радостно воскликнул старик.
Лю Тайгуань тут же спросил: «Почему ты так уверен, старик?»
Старик был немного взволнован, но изо всех сил старался сдержать свои эмоции, поэтому выражение его лица было немного искажено: «Моя Ланьхуа сильная и крепкая!»
Хотя тело уже начало разлагаться, всё же можно было определить, что представляла собой эта личность. Безголовое тело имело тонкие руки и ноги, а также нежную кожу, что указывало на светловолосую и изящную молодую женщину.
«Ланьхуа очень сильная. Это не Ланьхуа, не Ланьхуа…» Старик говорил бессвязно, и, увидев ошеломлённую женщину, внезапно замолчал.
Женщина словно проснулась ото сна, подбежала, оперлась руками о деревянную доску и уставилась на труп.
Буквально через несколько вздохов она разрыдалась: «Яньэр, моя Яньэр! Как ты можешь быть такой? Как ты можешь быть такой!»
Увидев, что женщина готова наброситься на труп, судебный пристав быстро остановил ее.
Ци Шуо подошел и спросил: «Вы уверены, что это ваша дочь?»
«Никакой ошибки». Женщина закрыла лицо руками, слёзы текли между её пальцев. «У Яньэр родимое пятно на запястье. Расположение и форма совершенно правильные…»
Ци Шуо кивнул лю Тайгуаню.
Лю Тайгуань понял все и приказал своим людям вернуть старика и женщину в зал.
Женщина продолжала плакать, и старик, испытав первоначальное облегчение, замолчал.
Даже если опознанное сегодня тело не принадлежит внучке, это не значит, что внучка в безопасности. Более того, никто не будет рад видеть мать, потерявшую дочь.
«Старик, ты можешь вернуться первым. Я пошлю кого-нибудь на поиски твоей внучки».
«Благодарю вас, господин», — старик поклонился лю Тайгуаню.
В столице каждый год пропадает множество людей, особенно маленьких детей. Власти практически не могут рассчитывать на их поиск, а многие даже не сообщают властям о пропаже.
Что касается убийств, то нераскрытых дел на самом деле больше, чем раскрытых.
Старик ушёл, оставив женщину в слезах. Лю Тайгуань хотел задать ей несколько вопросов, но, видя, что Ци Шуо молча ждёт, терпеливо дал женщине время выплеснуть эмоции.
Наконец женщина перестала плакать и опустилась на колени перед двумя мужчинами: «Умоляю вас, господа, найдите убийцу моей дочери!»
Ци Шуо помог женщине подняться и мягко спросил: «Вы помните точное время, когда ваша дочь вышла из дома?»
Глава 311 Подсказки
Ци Шуо был молод и добр на вид, с мягким голосом, который, словно весенний ветерок, успокаивал эмоции женщины, которые были на грани краха.
Женщина замолчала и сказала: «Она ушла рано утром, сказав, что собирается поиграть с друзьями, и так и не вернулась... Яньэр, зачем ты пошла в храм Тяньюань...»
Сердце Ци Шуо слегка тронулось: «Ваша дочь никогда не была в храме Тяньюань?»
«Я водила ее туда несколько лет назад, но она посчитала это место скучным и больше туда не ходила».
Лю Тайгуань задумался: «Маленькая девочка, которой было скучно сжигать благовония и поклоняться Будде, внезапно пошла туда. Вероятно, её подруга посоветовала ей это сделать».
«Но те девочки, которые часто играют вместе, сказали, что в тот день они не были вместе...» Выражение лица женщины внезапно изменилось. «Они что, лгут?»
«Пожалуйста, сообщи мне имена и адреса друзей твоей дочери, и я поручу кому-нибудь провести расследование».
Женщина произнесла шесть или семь имён на одном дыхании. Лю Тайгуань записал их и приказал своим людям быстро провести расследование.
Ци Шуо попросил кого-то принести кисть и чернила: «Расскажите мне, как выглядит ваша дочь».
«У Яньэр большие глаза и лицо, как у меня...»
По мере того, как женщина тщательно описывала, на бумаге ожила маленькая девочка.
Ци Шуо отложил кисть и попросил женщину подтвердить.
Женщина закрыла рот рукой и закричала: «Это Яньэр, это Яньэр...»
Лю Тайгуань молча посмотрел на нее, немного удивленный.
Девушка на картине слишком красива.
Когда он снова подумал о безголовом женском трупе, он не мог не вздохнуть.
«Мастер Лю, давайте отнесем этот портрет в храм Тяньюань и спросим, видел ли кто-нибудь Яньэр позавчера».
Глаза Лю Тайгуаня загорелись: «Ваше Высочество прав!»
Неудивительно, что принц Цзин может сыграть ключевую роль в расследовании. Обладая таким уникальным умением точно описывать внешность жертвы, можно не беспокоиться о поисках улик.
Видя, что женщина инстинктивно последовала за ними, Лю Тайгуань остановил её и сказал: «Возвращайся и жди новостей. Я пришлю кого-нибудь сообщить тебе, если будет какой-то прогресс».
Женщина пошевелила губами, но не осмелилась попросить разрешения пойти с ними. Она поклонилась и молча удалилась.
Линь Хао получила послание от Ци Шуо и отправилась прямо в храм Тяньюань.
Карета остановилась у ворот храма, и она увидела приближающихся Ци Шуо и Лю Тайгуаня.
«Принц». Линь Хао быстро подошла и улыбнулась Лю Тайгуаню. «Вы господин Лю? Мы встречались в прошлом году».
Лю Тайгуань присмотрелся и немного удивился: «Вторая мисс Линь...» Он взглянул на Ци Шуо и ответил: «Супруга принца».
Да, он уже видел ее раньше, в храме Тяньюань, это всё ещё был безголовый женский труп, и это всё ещё была ее мать, та, кто его обнаружил. Если бы женщина перед ним не собрала волосы в пучок*, он бы подумал, что времени как и не было.
(*В Китае замужние женщины закалывают волосы иначе, чем незамужние)
Как так получилось, что они встретились случайно?
Лю Тайгуань взглянул на Ци Шуо.
«Вы здесь, чтобы провести расследование?» — улыбнулась Линь Хао. «Какое совпадение! Я пришла посмотреть, есть ли какой-нибудь прогресс».
Ци Шуо тоже улыбнулся: «Это прекрасно, давай пойдем вместе».
Уголок рта Лю Тайгуаня резко дернулся.
Кого они пытаются обмануть? Эта парочка зашла слишком далеко!
Жалуясь в душе, Лю Тайгуань сердито ускорил шаг и протиснулся между ними двумя.
Ци Шуо: «…»
Линь Хао воспользовалась случаем, чтобы расспросить об этом деле: «Мастер Лю, нашли ли вы какие-либо зацепки относительно личности безголового женского трупа?»
«Именно благодаря напоминанию принца мы нашли семью жертвы...» Поскольку дело сдвинулось с мертвой точки, Лю Тайгуань говорил взволнованно.
Ци Шуо: «…»
Храм Тяньюань сегодня отказался впускать паломников. Линь Хао вошла в тихий и торжественный храм и вскоре увидела настоятеля, вышедшего им навстречу.
Настоятелю на вид было лет шестьдесят, даже брови у него были белые, а на лице была написана усталость.
После обмена любезностями Лю Тайгуань достал портрет Яньэр и сказал: «Пожалуйста, настоятель, соберите всех монахов и служителей в храме и узнайте, видели ли они позавчера жертву».
«Все, пожалуйста, подождите минутку», — быстро отдал приказ настоятель.
Звук колокола вспугнул бесчисленное множество птиц. Храм Тяньюань действительно был местом, где часто бывали богатые люди. Хотя монахов было много, они были заняты, но не хаотичны, когда их звали. Вскоре передняя часть зала заполнилась монахами.
Они подходили один за другим, чтобы посмотреть на портрет.
«Учитель, есть ли у вас какое-либо впечатление о девушке на портрете?»
Монах покачал головой.
Следующий монах подошел и тоже покачал головой.
Число монахов в очереди постепенно уменьшалось. Лю Тайгуань барабанил пальцами по подлокотникам кресла, и его настроение становилось всё более встревоженным.
Не может же быть, чтобы ему так не повезло, что у монахов нет никаких впечатлений о Яньэр, верно?
«Здравствуйте, я недавно встретил женщину-дарительницу».
Услышав детский голос, взгляды всех упали на маленького монаха.
Маленький монах покраснел от волнения.
«Не бойся, молодой господин. Просто расскажи нам, что знаешь», — Линь Хао смягчила голос и успокоила маленького монаха.
Молодой монах посмотрел на Линь Хао, а затем на настоятеля.
Настоятель ободряюще кивнул молодому монаху.
Молодой монах поджал губы и снова взглянул на портрет. «Это было утром позавчера. Она и другая женщина-дарительница поссорились у озера, где выпускали животных. Я взглянул ещё раз, проходя мимо».
Лю Тайгуань оживился и спросил: «Как выглядит другая женщина-дарительница?»
Это легко, когда знаешь, как она выглядит. Принц Цзин может нарисовать это всего несколькими штрихами!
Молодой монах-послушник покачал головой и сказал: «В тот момент эта женщина-дарительница смотрела на дорогу, а другая женщина-дарительница смотрела на озеро. Я не видел её лица».
Лю Тайгуань разочарованно вздохнул: «А как насчет роста, веса и телосложения?»
Если у нее особая форма тела, это может оказаться полезным.
Молодой монах почесал лысую голову, немного смутившись: «Я быстро прошёл мимо нее и не обратил на нее особого внимания. Она не казалась ни высокой, ни низкой, ни толстой, ни худой...»
«Юный господин, ты слышал, о чём они спорили?» — спросил Ци Шуо.
Молодой монах-послушник наклонил голову, пытаясь вспомнить: «Я слышал только, как женщина-дарительница на портрете сказала, что я просто красив. Может быть, она увидела меня, проходившего мимо, и больше ничего не сказала».
Лю Тайгуань погладил бороду и сказал: «В таком случае, разгадка может крыться в друзьях Яньэр. Ваше Высочество, почему бы вам не вернуться со мной и не дождаться новостей о расследовании? Я оставлю здесь несколько человек, чтобы продолжить допрос».
Ци Шуо кивнул: «Хорошо».
Если только это не совпадение, расследование дела всегда является утомительным, скучным и длительным занятием, и самое необходимое здесь — это терпение.
Лю Тайгуань оставил нескольких своих людей и покинул храм Тяньюань вместе с Ци Шуо и Линь Хао.
«А Хао, ты хочешь...»
Линь Хао увидела, что глаза Лю Тайгуаня широко раскрыты, и с улыбкой прервала Ци Шуо: «Я сначала вернусь домой».
«Тогда возвращайся и отдохни. Я расскажу тебе, как только узнаю, кто отправился в храм Тяньюань с Яньэр». Ци Шуо мельком увидел безмолвное выражение лица Лю Тайгуань. «Моя свекровь встревожилась, наткнувшись на тело. Если убийца будет найден раньше, она успокоится».
Лю Тайгуань вдруг понял.
Оказалось, что он неправильно понял. Принц Цзин и его жена не проявляли излишнюю ласку, а, наоборот, почтительное отношение к старшим.
Линь Хао пристально посмотрела на Ци Шуо.
А Шуо действительно хорош в разговорах.
После расставания Линь Хао посадила Баочжу в карету и отправилась в особняк Принца Цзина. О нет, на самом деле они возвращались в дом её родителей.
Она ничего не могла сделать. Мама всё ещё ждала новостей.
Линь Хао вышла из кареты и направилась к особняку генерала, когда внезапно какой-то человек выбежал и преградил ей путь.
Глава 312. Покормить собаку
Человек поспешно выбежал, и Баочжу невольно встала перед Линь Хао. Быстрее Баочжу отреагировал охранник, следовавший за каретой.
«Отпустите меня!» — крикнула остановившаяся девушка.
Линь Хао ясно увидела девушку и слегка нахмурилась: «Чан Цин?»
Путь ей преградила Чан Цин, дочь Вэнь Жугуя и его кузины Чан-Ши. Нет, теперь её следует называть Вэнь Цин.
Вэнь Цин узнала Линь Хао, и ее глаза загорелись: «Вторая сестра, мне нужно поговорить с тобой кое о чем...»
Услышав это, остановивший ее охранник не мог не посмотреть на Линь Хао.
Глаза Линь Хао застыли, когда она услышала «Вторая сестра», и она махнула рукой, давая охранникам сигнал отпустить этого человека.
Вэнь Цин бросилась к Линь Хао, слезы текли по ее лицу: «Вторая сестра, пожалуйста, спаси отца!»
«У меня только одна сестра, младших нет. Если ты ещё раз закричишь, я попрошу стражников выгнать тебя», — холодно предупредила Линь Хао.
Плач Вэнь Цин прекратился, она вытерла слезы рукавом и робко спросила: «Как же мне тогда тебя называть?»
Она унаследовала лучшие черты своих родителей, хрупкость и красоту, и чем-то похожую на Линь Хао. Она просила так тихо и слабо, что Линь Хао выглядела внушительно в глазах окружающих.
К счастью, это происходило перед особняком генерала, а рядом с ним — особняк Принца Цзина. Сторонники Линь Хао были на стороне обеих сторон, а Линь Хао не обращала внимания на чужие взгляды.
«Ты же не ребёнок. Как ты можешь ожидать, что другие научат тебя, как обращаться к другим?» Линь Хао подняла брови и повернулась, чтобы уйти.
На самом деле ей было лень даже заговорить с Вэнь Цин, но раз уж Вэнь Цин к ней пришла, её было не избежать. Если бы она её проигнорировала, она могла бы пойти и приставать к старшей сестре.
Старшая сестра — ранимая, но добросердечная. Стоит ей связать свою судьбу с этой семьёй из четырёх человек, и она попадёт в беду.
Вэнь Цин встревожилась и закричала: «Госпожа, пожалуйста, спаси моего отца. Он серьёзно болен, и у нас просто нет денег нанять врача!»
Линь Хао помолчала и обернулась: «Значит, ты здесь, чтобы попросить денег?»
Вэнь Цин задохнулась, и на ее лице отразилось смущение.
Она не ожидала, что ее собеседник, который также был высокопоставленным лицом, будет говорить так прямо.
Но когда она подумала о своем брате, которому в этом году предстоит сдавать осенние экзамены, она отодвинула на второй план самооценку дочери.
Отец умел только напиваться каждый день. Её мать болела, и это случилось как раз в это время. Если бы её отец умер, её брат пропустил бы провинциальные экзамены в этом году из-за траура, что стало бы катастрофой для неё и её матери.
Вэнь Цин подавила смущение, на глаза навернулись слёзы. «Госпожа, конфликты между старейшинами должны решать старейшины. Как бы то ни было, он твой отец. Пожалуйста, спаси его».
Пока она плакала и кричала, прохожие и соседи останавливались, чтобы посмотреть, и все больше и больше людей приходило посмотреть на это веселье.
Линь Хао нахмурилась. «Я ещё ничего не сказала, а ты уже плачешь без остановки. Ты пытаешься давить на меня, позволяя другим говорить обо мне?»
Вэнь Цин прикусила губу.
Линь Хао посмотрела на её обиженное лицо и улыбнулась: «Не забывай, твоя фамилия Вэнь, а моя — Линь. То, что ты думаешь, может на меня повлиять, меня не касается».
«Но, но отец умирает...» Вэнь Цин снова заплакала.
«Сколько ты хочешь?» — нетерпеливо перебила Линь Хао собеседника.
Вэнь Цин не ожидала, что Линь Хао спросит так прямо, и была настолько ошеломлена, что чуть не задохнулась.
«Один…, сто таэлей...» Она смело назвала цифру.
Когда-то она считала, что сто таэлей – это ничто. Её отец был министром, жил в роскошном особняке с множеством слуг. Стоимость нескольких украшений, изготовленных для нее и её матери, превышала сто таэлей.
После того, как её отца уволили с работы, поскольку он пил каждый день, а брату нужно было учиться, они потратили все свои деньги и были вынуждены закладывать драгоценности одно за другим. Дом, который они изначально снимали, становился всё меньше и меньше. Только тогда она поняла, какой огромной суммой были сто таэлей серебра для обычной семьи.
С этими ста таэлями она не только сможет спасти жизнь своего отца, но и собрать достаточно денег, чтобы ее брат смог сдать провинциальный экзамен.
«Сто таэлей...» Линь Хао скривила губы. «Баочжу, дай ей сто таэлей серебра».
Вэнь Цин была ошеломлена.
Неужели с ней так легко разговаривать? В этот момент она невольно пожалела, что не попросила больше.
Если бы это было двести таэлей, их семье было бы спокойнее.
Но слова уже были сказаны, и сожалеть было поздно. Вэнь Цин взглянула на банкноты, которые Баочжу сунула ей в руку, быстро спрятала их, поблагодарила и поспешила прочь.
Линь Хао спокойно повернулась и направилась к особняку генерала. У двери она столкнулась с Линь-Ши.
«А Хао, дочь этого ублюдка пришла увидеть тебя?» Линь-Ши схватила Линь Хао за руку и выглянула наружу, но увидела, как толпа зевак постепенно рассеивается.
«Мама, пойдем в дом и поговорим».
Линь-Ши терпела, пока не вошла в дом и сразу же спросила: «Зачем она пришла к тебе?»
«Она сказала, что ее отец заболел, и попросила меня оплатить некоторые медицинские расходы».
«Этот ублюдок, надеюсь, умрёт от болезни!» — Линь-Ши ударила по столу, её лицо покраснело от гнева. «Как этот ублюдок смеет просить у тебя денег? А Хао, ты что, дала их ей?»
«Я дала ей сто таэлей», — Линь Хао взяла чашку и сделала несколько глотков.
Чай был ароматным, и даже легкая дрожь в ее сердце, возникшая при первой встрече с Вэнь Цин, успокоилась.
Больше всего она ненавидела отца, а за ним следовала Чан-Ши. Что касается двух детей Чан-Ши, то она их совсем не ненавидела, просто не хотела иметь с ними ничего общего.
Услышав это, Линь-Ши пришла в ярость: «Мы не должны давать им ни монеты. Лучше бы я скормила их собакам!»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Если бы я не отдала ей, боюсь, она пошла бы к Старшей Сестре и ворчала бы. Не сердись, мама. Просто считай это кормлением собаки».
Линь-Ши внимательно посмотрела на выражение лица Линь Хао и, увидев, что она не грустит и не унывает, напряжение в ее сердце наконец рассеялось.
Со временем Вэнь Жугуй перестал её волновать, оставив лишь сожаление о своей юношеской глупости и обиду на этого человека. Деньги её не волновали, но она беспокоилась, что А Хао не сможет разорвать отцовско-дочернюю связь с Вэнь Жугуем. А Хао совершенно не заботилась об этом отце, и это её обрадовало.
А Хао права, они не могут позволить ей найти Чанъэр.
«Боюсь, если ты дашь ей денег сейчас, в следующий раз она вернется снова».
Линь Хао беззаботно улыбнулась: «Не волнуйся, мама. Одного-двух раз будет достаточно, чтобы люди замолчали. Им будет нелегко просто развернуться и ничего не делать».
Из-за естественного кровного родства отца и дочери действительно нелегко быть слишком безжалостным на первый взгляд, но, учитывая огромную пропасть между двумя сторонами, нетрудно избавиться от связей этой семьи.
На самом деле, по мнению Линь Хао, было неожиданным, что семья из четырех человек так долго терпела, прежде чем переехать в его дом.
Видя, как спокойна дочь, Линь-Ши отложила разговор в сторону и спросила, как продвигается дело безголового женского тела. Узнав, что личность женщины установлена, она невольно вздохнула с облегчением: «Вот здорово! Если убийца будет найден раньше, мои тревоги утихнут».
Мать и дочь немного побеседовали, затем пошли к старой леди, а затем Линь Хао вернулась во дворец Принца.
Золотой Ворон тихо прокрался с востока на запад и вот-вот упадёт. Из невысокого дома доносились женские проклятия.
«Хуэйэр, почему ты заболел именно сейчас? Ты заболел прямо перед экзаменом. Ты же не можешь видеть, как страдает твоя семья, верно?»
На обшарпанной кровати болезненного вида мужчина открыл глаза, затем снова закрыл их и крикнул: «Воды...»
Глава 313 Пропала
Лицо Вэнь Жугуя было бледным, щеки впалыми, кожа обвисшей. Он выглядел лет на десять старше своего возраста. Казалось, он был совсем не похож на министра, который так гордился собой два года назад.
Услышав, как он попросил воды, Чан-Ши презрительно нахмурилась: «Ты пьешь каждый день и выглядишь вот так, а в конце концов тебе еще нужны люди, которые тебя обслужат!»
Поначалу, хотя её надежда жить в роскошном доме и стать знатной дамой рухнула, она думала, что у этого человека многолетние связи в столице, а её сына ждёт блестящее будущее, если он будет усердно учиться, и она сможет выдержать тяготы жизни. Однако она не ожидала, что мужчина никогда не оправится от этого и сможет лишь топить своё горе в алкоголе.
С течением дней, столкнувшись с пьяницей, терпение сменилось жалобами. Через некоторое время жалобы переросли в обиду.
Она желала, чтобы Вэнь Жугуй умер немедленно и прекратил растрачивать семейные деньги, но она не могла позволить ему умереть из-за императорского экзамена, который сдавал ее сын.
Чан-Ши принесла миску с водой и дала Вэнь Жугую несколько глотков. Её действия были совсем не мягкими, и Вэнь Жугуй закашлялся в ответ.
Услышав шум, Вэнь Хуэй вошел с книгой в руке: «С отцом все в порядке?»
«Что может случиться? Хуэйэр, не беспокойся. Просто читай свою книгу».
Вэнь Хуэй взглянул на Вэнь Жугуя, лежавшего на кровати, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Трудно было сказать, было ли это беспокойство за самого отца или же за последствия для императорского экзамена.
«Уже темнеет, а моя сестра всё ещё не вернулась. Я пойду её искать».
Чан-Ши поспешно остановила его и сказала: «Иди и усердно учись. Я пойду и найду ее».
«Мама...».
«Скоро экзамены закончатся. Нет ничего важнее этого». Госпожа Чан убедила сына продолжать учёбу, переоделась в синее суконное платье и вышла.
Хотя уже почти стемнело, Чан-Ши, едва выйдя на улицу, охватил шквал жары. Она вспотела уже через несколько шагов, и ее вид становился всё более нетерпеливым.
Трудная жизнь стерла ее тонкие черты, оставив только нетерпение в решении повседневных жизненных проблем.
«Эта чёртова девчонка исчезла, когда я попросила её попросить денег. Как же это хлопотно!» — ругалась она, направляясь к особняку Принца Цзина, но так и не нашла Вэнь Цин по пути.
Золотой Ворон полностью упал, оставив на западе лишь тёмно-багровый румянец. Чан-Ши посмотрела на небо, и ее сердце сжалось.
Может быть, она столкнулась с этой свирепой женщиной Линь Ваньцин?
Чан-ши не думала, что Линь Хао причинит вред её дочери. По её мнению, каким бы высоким ни был статус Линь Хао, в ее жилах текла кровь Вэнь Жугуя. Деньги и положение лишь облегчали просьбы о подаянии. Именно поэтому она не отпустила дочь к Линь Чань.
Хотя Линь Чань и кроче Линь Хао, она вышла замуж в семью чиновника. В таких семьях часто царит множество правил и скупость, поэтому невестка не имеет особой свободы.
Она боялась, что Цинъэр столкнётся с этой буйной и свирепой женщиной, Линь Ваньцин, словно учёный с солдатом. Учитывая расстояние между особняком Принца Цзина и особняком генерала, такая вероятность была весьма велика.
Чан-Ши поспешила в особняк Принца Цзина и постучала в дверь.
Привратник посмотрел на нее и сказал: «Ты...»
Чан-Ши выдавила улыбку и сказала: «Моя дочь сегодня приезжала навестить свою старшую сестру, но она еще не вернулась, поэтому я пришла спросить».
«Интересно, чем занимается сестра твоей дочери в нашем дворце?»
«Ее старшая сестра — жена вашего принца».
Слуга нахмурился и сказал: «Это неправда. Я никогда не слышал, чтобы у жены нашего принца была младшая сестра».
Он вдруг вспомнил волнение, которое видел сегодня, и выражение его лица изменилось: «Ты мать этой девочки?»
Он увидел девушку, пристававшую к жене принца у дверей генеральского особняка, и узнал её. Естественно, он посмотрел на женщину перед собой с недобрым видом.
«Твоя дочь взяла деньги, данные женой нашего принца, и ушла. Если ты ищешь свою дочь, поищи её в другом месте».
Видя, что привратник вот-вот закроет дверь, Чан-Ши с тревогой придержала ее рукой: «Вы сказали, что моя дочь взяла деньги и ушла? Когда это было?»
Привратник нетерпеливо сказал: «Это было днём, и она ушла меньше чем через 25 минут. Тебе следует поискать ее в другом месте».
«Но...» Чан-Ши сделала шаг вперед, и дверь с грохотом захлопнулась, и она чуть не ударилась об нее носом.
Она не хотела сдаваться и постучала в дверь ещё несколько раз, но та не поддавалась. У неё не было другого выбора, кроме как искать её по пути обратно.
Когда все огни зажглись и стало темнее, Чан-Ши вернулась домой, надеясь, что Вэнь Цин уже вернулась, но ее ждало разочарование.
Услышав это, Вэнь Хуэй забеспокоился: «Мама, давай пойдем и поищем ее вместе».
Мать и сын вышли вместе, каждый из них искал в разных местах — там, куда могла пойти Вэнь Цин.
Постепенно свет в домах погас, шумные магазины закрылись, улицы и переулки опустели, а вдали послышались голоса ночных сторожей.
Когда Чан-Ши и Вэнь Хуэй снова встретились, лица обоих были бледными.
«Ты не нашёл Цинъэр?»
Вэнь Хуэй редко занимался подобными делами, а когда заговорил, у него перехватило дыхание: «Нет, мама тоже не нашла мою сестру?»
Чан-Ши покачала головой, посмотрела на темное небо и топнула ногой: «Должно быть, она попала в руки этой свирепой женщины и ее дочери!»
«Мама, ты говоришь о госпоже Линь...?»
Чан-Ши усмехнулась: «Кто же это может быть, если не она? Нет, я сама их найду!»
«В обычных условиях им не нужно усложнять жизнь моей сестре». Вэнь Хуэй почувствовал, что что-то не так.
«В обычных условиях? В обычных условиях эта мегера не должна была разрывать связи с твоим отцом! Хуэйэр, иди домой. Мать отправится в особняк Принца Цзина искать».
«Я пойду с тобой».
Первой реакцией Чан-Ши было отказаться: «Нет, ты собираешься сдавать императорский экзамен, не вмешивайся в эти дела».
«Это невозможно, когда моя сестра исчезла, а я всё ещё учусь...»
«Ты заботишься о своём тяжелобольном отце дома и тем самым исполняешь свой сыновий долг», — Чан-Ши подтолкнула Вэнь Хуэя обратно и поспешила в особняк Принца Цзина.
В ночной темноте фонари под карнизом особняка Принца Цзина слегка покачивались, отбрасывая оранжевый свет на двух каменных львов перед дверью. Привратник услышал торопливый стук в дверь и, протирая глаза, открыл её.
«Почему снова ты?»
Когда привратник уже собирался закрыть дверь, Чан-Ши крикнула: «Моя дочь пропала!»
«Пропала? Тогда почему бы тебе не поискать его где-нибудь ещё? Почему ты здесь?»
«Я хочу увидеть жену вашего принца!»
Лицо слуги потемнело: «Ты что, нарушаешь порядок во дворце? Уходи сейчас же, или я отдам тебя под суд!»
«Если хотите, обратитесь к властям. Моя дочь приезжала к жене принца, а потом исчезла. Я даже подумывала сообщить о ней властям!»
Ночью было тихо, но из-за шума, который производила Чан-Ши, многие люди выходили с любопытством осматриваться.
Линь Хао беседовала с Ци Шуо, когда они услышали доклад и вышли.
«Что случилось?» — спросил Ци Шуо.
Слуга поспешно ответил: «Это та женщина. Она сказала, что её дочь пошла искать жену принца, но исчезла, так что она здесь, чтобы устроить переполох».
Линь Хао взглянула на Чан-Ши и почти не узнала ее.
У женщины в синем суконном платье было свирепое выражение лица, и она располнела. Она была совершенно не похожа на ту хрупкую и изящную женщину, что была два года назад.
Чан-Ши сразу узнала Линь Хао и бросилась к ней: «Где моя дочь? Куда вы увезли мою дочь?»
«Вэнь Цин не пошла домой?» Сердце Линь Хао екнуло.
Привратник сказал: «Эта женщина уже была здесь однажды».
«Ты искала ее в тех местах, где она часто бывает?»
Чан-Ши возбуждённо воскликнула: «Я искала везде! Я знаю, вы вините нас, но Цинъэр невиновна. Пожалуйста, отпустите её...»
Линь Хао и Ци Шуо переглянулись и задумались.
Глава 314. Проверь еще раз
На самом деле Чан-Ши очень хорошо умела демонстрировать слабость, иначе она бы не держала Вэнь Жугуя под контролем столько лет и даже позволила бы Вэнь Жугую оклеветать семью Линь, чтобы освободить себе место главной жены.
Встретившись с привратником, она вела себя агрессивно и свирепо, привлекая внимание зрителей. Когда же она снова столкнулась с Линь Хао, то горько умоляла.
Линь Хао подождала, пока она вдоволь наплакалась, а затем спокойно сказала: «Вэнь Цин сегодня приходила ко мне, взяла деньги и ушла. Многие это видели. Если не веришь, можешь пойти и спросить».
Чан-Ши ничего не ответила, всхлипывая: «Вторая госпожа, ты вышла замуж за принца и теперь жена принца. Зачем усложнять жизнь Цинъэр? Даже если ты не хочешь её признавать, она с тобой одной крови и твоя сестра...»
Лицо Линь Хао похолодело: «Если ты так говоришь, то иди и заяви в ямэнь».
«Ты... не думаешь о дворце Принца...» Чан-Ши уставилась на Ци Шуо.
Ци Шуо обнял Линь Хао и спокойно сказал: «Репутация дворца не должна беспокоить посторонних».
Ночной ветер был немного суховат, и Линь Хао больше не хотела ссориться с противником. Он напомнила ей: «Если честно, тебе действительно стоит сообщить об этом в ямэнь».
Чан-Ши нахмурилась, почувствовав что-то неладное.
Линь Хао шагнула вперёд, мерцающий свет отбрасывал тень на её нефритовое лицо, придавая её голосу странный, зловещий оттенок. «Вчера в храме Тяньюань был найден безголовый женский труп, и убийца до сих пор не найден».
Глаза Чан-Ши внезапно расширились, ее лицо побледнело как бумага: «Ты, что ты имеешь в виду?»
Линь Хао серьёзно сказала: «Мы не можем исключить возможность того, что убийца продолжит совершать преступления».
«Невозможно!» — бледные губы Чан-Ши дрожали, когда она с ненавистью смотрела на Линь Хао. — «Как ты можешь так проклинать Цинъэр?»
Линь Хао покачала головой. «По-моему, ты не глупа. Если ты всё ещё тратишь время на свои пустяки, то можешь потерять дочь».
«Правдива ли история о безголовом женском трупе?» Сердце Чан-Ши упало.
«О таких вещах можно узнать, поспрашивав окружающих», — холодно сказала Линь Хао.
Если бы она не хотела найти убийцу безголового женского трупа, она бы не стала говорить этой женщине ни слова.
Сочувствовать ситуации Вэнь Цин? Нет, она не могла сочувствовать этой семье.
В прошлой жизни семья Чан унаследовала власть над семьёй Вэнь, и Вэнь Цин в полной мере наслаждалась преимуществами знатного происхождения. С её стороны было великодушно не брать на себя инициативу в отношениях с этой семьёй из четырёх человек.
Услышав слова Линь Хао, Чан-Ши впала в панику: «Неужели Цинъэр действительно попала в руки убийцы?»
Лицо Линь Хао немного смягчилось. «Вэнь Цин исчезла, уйдя отсюда. Скажем так. Дворец пришлёт людей, чтобы помочь тебе найти её. Тебе лучше как можно скорее сообщить об этом властям».
Когда эти слова дошли до ушей зевак, они невольно подумали, что жена принца была добросердечна. Даже Чан-Ши на мгновение растерялась и в конце концов с досадой поблагодарила.
Ци Шуо быстро организовал более десяти слуг, которые сопровождали Чан-Ши в поисках.
Двор был ярко освещён. Линь Хао снова приняла ванну, переоделась в белоснежную рубашку и села на кровать.
Ци Шуо тоже умылся и сел рядом с ней.
«А Шуо, как ты думаешь, какова вероятность того, что исчезновение Вэнь Цин связано с убийцей безголового женского трупа?»
Хотя Линь Хао говорила с Чан-Ши уверенно, на самом деле было слишком много возможностей, чтобы такая молодая и красивая женщина, как Вэнь Цин, исчезла.
«Сложно сказать. Завтра я планирую лично допросить женщину, с которой Яньэр часто общалась. Если мне удастся найти человека, который ходил с ней в храм Тяньюань, я уверен, что прорыв будет».
Хотя сегодня от молодого монаха в храме Тяньюань стало известно о существовании еще одной женщины, люди, отправленные Лю Тайгуанем на разведку, ничего не нашли.
«Я пойду с тобой». Линь Хао подумала о Вэнь Цин, чьё местонахождение было неизвестно, и почувствовала лёгкую тяжесть. «Если убийца действительно нацелился на Вэнь Цин, то ситуация нехорошая. А Шуо, послушай, первый безголовый женский труп был найден год назад, а несчастный случай с Яньэр произошёл совсем рядом с исчезновением Вэнь Цин…»
Ци Шуо посмотрел на неё, слегка скривив губы. «А Хао, почему ты связываешь исчезновение Вэнь Цин с убийцей безголового женского трупа?»
Линь Хао была ошеломлена вопросом.
Оба обезглавленных женских трупа были найдены в храме Тяньюань. Учитывая постоянный поток людей, приносивших и уходивших из храма, практически невозможно было доставить тела туда. Это означает, что их, вероятно, убили в храме. Для Вэнь Цин было бы логично быстро вернуться домой после получения денег, а не идти в храм Тяньюань.
Линь Хао тоже отреагировала и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Твой анализ имеет смысл. Возможно, я просто... действую интуитивно».
Интуиция, это звучит неубедительно, но она так думала подсознательно.
«Сначала ложись спать, завтра вместе проверим».
На следующее утро Лю Туйгуань взглянул на молодую пару, появившуюся перед ним, и его глаз задергался.
Было бы здорово, если бы они просто «случайно встретились» на месте преступления, но не слишком ли это — приходить в ямэнь вместе?
«Господин Лю, кто-нибудь сегодня приходил с докладом к властям?» — спросил Ци Шуо.
Лю Туйгуань небрежно заметил: «Обычно люди не обращаются в ямэнь так рано».
Когда простые люди сообщали властям о незначительных проблемах, они обращались в уездное правительственное учреждение, находящееся в юрисдикции префектуры Шуньтянь, и только серьезные случаи убийств сообщались в префектуру Шуньтянь.
Как только Лю Туйгуань закончил говорить, он услышал, как его подчиненные доложили, что к ним пришла женщина и сообщила о пропаже дочери.
Лю Туйгуань был крайне опечален исчезновением девушки и поспешно сказал Ци Шуо: «Принц и супруга принца, пожалуйста, подождите немного. Я скоро вернусь».
«Господин Лю, возможно, нам известна личность человека, сообщившего об инциденте», — сказал Ци Шуо, непринужденно вставая.
Линь Хао молча последовала за ним.
Лю Туйгуань удивился: «Что вы имеете в виду, господин?»
Такого понятия, как предвидение, не существует, верно?
«Вчера девушка по имени Вэнь Цин приходила искать мою жену...» Ци Шуо кратко объяснил ситуацию: «Вот почему я сегодня привёл свою жену в ямэнь, чтобы она подождала».
«Вот как», — Лю Туйгуань пристально посмотрела на Линь Хао и подумал, что, похоже, жена принца постоянно сталкивается с неприятностями.
После этого они, естественно, отправились вместе на встречу с человеком, который сообщил об этом случае, и им оказалась Чан-Ши.
Увидев их двоих, Чан-ши даже не хватило сил удивиться. Тёмные круги под глазами свидетельствовали о том, что она мало спала прошлой ночью. Она пробормотала: «Цинъэр ещё не нашли…»
«Что скажете, мастер Лю? Сегодня я собираюсь встретиться с подружками Яньэр. Попрошу вас взять кого-нибудь на поиски Вэнь Цин».
Лю Туйгуань не возражал против предложения Ци Шуо: «Позвольте Лю Шэну сопровождать вас».
Лю Шэн — капитан Лю, племянник Лю Тайгуаня. Именно он вчера повёл людей на допрос друзей Яньэр.
По дороге капитан Лю объяснил ситуацию Ци Шуо и остальным: «Есть пять человек, которые часто играли с Яньэр, все они девочки-подростки. Одна из них живёт в конце переулка...»
Ци Шуо молча выслушал его и сказал: «Давайте сначала пойдем к Яньэр домой».
Семья Яньэр владела довольно большим продуктовым магазином. Когда они подошли, мать Яньэр сидела перед магазином, погруженная в свои мысли. Возможно, люди поблизости знали, что с её семьёй что-то случилось, поэтому никто не пришёл за продуктами в такой час.
Увидев их, женщина резко встала и спросила: «Вы нашли злодея, убившего Яньэр?»
Надежда в глазах женщины немного огорчила Линь Хао. Она тихо сказала: «Здесь неудобно, когда столько народу приходит и уходит. Давай зайдём внутрь и поговорим».
Женщина кивнула и пошла в заднюю часть дома вместе с несколькими людьми.
Глава 315: Атака на сердце
Задний двор был светлым и просторным, с гранатовым деревом, пышные ветки и листья которого свободно раскинулись, а на ветвях висели маленькие красные цветы, которые вот-вот увянут.
Ци Шуо замер во дворе. «Мы не пойдём. Вчера я расспросил пятерых подружек вашей дочери и собираюсь спросить ещё раз сегодня».
«Господин, вы хотите сказать, что некоторые из этих девушек лгут?»
«Не думайте слишком много. Давайте сначала всё выясним».
Лицо женщины изменилось, и она молча заплакала.
Ци Шуо повернулся к капитану Лю и сказал: «Капитан Лю, пожалуйста, приведите сюда этих пятерых девушек».
«Да», — капитан Лю подумал, что Ци Шуо слишком ленив, чтобы бегать, и не нашел в этом ничего странного, когда подумал о личности собеседника.
Как член императорской семьи, он и так достаточно хорош, что не ездит на лошади и не красуется весь день. Как он вообще может бегать под палящим солнцем, как эти стражники ямэня?
После того, как капитан Лю и его люди ушли, Ци Шуо дал женщине несколько указаний.
Выражение лица женщины постоянно менялось, и наконец она кивнула.
Двор на мгновение затих. Ветер пронесся по гранатовому дереву, срывая несколько увядших цветов.
Через некоторое время женщина спросила: «Господин, можете ли вы найти убийцу, который убил Яньэр?»
Не дожидаясь ответа Ци Шуо, она потерла красные и опухшие глаза и сказала: «Я слышала, что в прошлом году в храме Тяньюань был найден безголовый женский труп, а убийцу не нашли до сих пор...»
Ци Шуо взглянул на Линь Хао.
Линь Хао мягко успокоила ее: «Не волнуйся, госпожа. Убийцу рано или поздно найдут».
На самом деле, многие убийства в конечном итоге остаются нераскрытыми, но это, очевидно, серийный случай. Пока убийца продолжает убивать, вероятность его разоблачения значительно возрастает.
Вскоре после этого пришли пять девушек со стражниками ямэня.
На вид им было лет четырнадцать-пятнадцать, и они явно очень нервничали, когда их выводили из домов стражники ямэня. Особенно они нервничали, увидев измождённую женщину, и не знали, куда деть руки и ноги.
Женщина подбежала к девочкам и опустилась на колени. «Пожалуйста, если кто-нибудь знает что-нибудь о Яньэр, пожалуйста, расскажите мне. Мы ещё даже не нашли голову. Она, должно быть, умерла с открытыми глазами...»
Маленькие девочки никогда раньше не сталкивались с такой сценой, они выглядели испуганными и не знали, что делать.
Линь Хао подошла, подняла женщину и передала её на попечение Баочжу. Она взглянула на девушек и сказала: «Не нервничайте. Я задам вам несколько вопросов в доме. Как только вы на них ответите, можете идти».
Пять молодых девушек посмотрели друг на друга, и напряжение на их лицах немного спало.
«Сестра, пожалуйста, следуй за мной первой», — Линь Хао указала на кого-то наугад и повернулась, чтобы войти в дом.
Выбранная девушка выглядела напряженной. Она долго стояла, прежде чем опустить голову и медленно войти в дом.
Главная комната соединяла восточную и западную. Линь Хао ждала в западной комнате, которая была комнатой Яньэр.
Девочка, которая вошла, часто приходила поиграть с Яньэр, и эта комната была ей очень знакома. Это её расслабляло, но в то же время нервировало, и её настроение было очень противоречивым.
«Пожалуйста, садись», — Линь Хао указала на табуретку неподалёку.
Девушка на мгновение замялась, а затем осторожно села.
«Я задам тебе несколько вопросов и надеюсь, что ты сможешь ответить на них правдиво».
Девушка кивнула.
«Ты видела Яньэр в день ее исчезновения?»
«Нет!» — не раздумывая ответила девушка.
«Не торопись с ответом», — лицо Линь Хао было мягким, а голос спокойным. «Послушай, я даже не спросила твоего имени. Как только мы выйдем из этой комнаты, кто бы из вас пятерых ни дал подсказки, я никому их не выдам. Подумай о матери Яньэр, потерявшей дочь, и о вашей дружбе с Яньэр. Надеюсь, ты хорошенько подумаешь, прежде чем ответить».
«Действительно?»
Линь Хао улыбнулась и сказала: «Конечно».
Анализируя слова молодого монаха, Яньэр и её спутница обменялись всего парой слов в тот день, и та не осмелилась признаться в этом, просто потому, что боялась, что история станет достоянием общественности и о ней начнут говорить. Четырнадцати-пятнадцатилетние девочки не очень-то искушены, поэтому даже если их опасения развеются, всё равно есть высокая вероятность, что они зададут этот вопрос.
Как и ожидалось, девочка выглядела гораздо спокойнее. Она невольно взглянула в окно, плотно задернутое шторами. Она прошептала: «Я правда не играла с Яньэр в тот день, когда она исчезла, но я знаю, что Яньэр в последнее время много играла с Мэйхуа. Мэйхуа – это та, что в белом платье во дворе…»
Линь Хао кивнула и задала еще несколько вопросов, и девушка ответила на все.
«Могу ли я теперь выйти?»
«Пожалуйста, посиди немного». Видя недоумение на лице девушки, Линь Хао мягко объяснила: «Дам вам всем одинаковое количество времени, чтобы другие не смогли ни о чём догадаться».
Девочка была благодарна, услышав это: «Спасибо, сестра...»
Возможно, она действительно чувствовала себя в безопасности. Глаза её покраснели, и навернулись слёзы: «Сестра, ты должна найти убийцу Яньэр. Яньэр так несчастна...»
«Обязательно сделаю это», — Линь Хао похлопала ее по рукам.
Посидев некоторое время, девушка вышла и вошла другая девушка.
Линь Хао говорила то же самое, и вошедшая девушка, как и предыдущая, потеряла бдительность и много говорила о Яньэр. К сожалению, она также отрицала, что играла с Яньэр в тот день.
Пока не вошла четвертая девушка, Линь Хао незаметно отряхнула свою белую шелковую юбку и мягким голосом попросила ее сесть.
«В тот день меня не было с Яньэр».
«Но все они говорили, что ты в последнее время чаще всего играла с Яньэр».
«Они говорят чушь!»
Девушка выглядела разъярённой, но Линь Хао заметила в ней нотку вины, поэтому повторила свои слова и добавила: «Мэйхуа, ты умна. Ты должна была заметить, что все трое были здесь примерно одинаковое время. Ты сделаешь то же самое позже. Посторонние не узнают, кто в тот день ходил с Яньэр в храм Тяньюань. О чём ещё ты беспокоишься? Тебе всего пятнадцать. Ты действительно хочешь прожить с чувством вины всю оставшуюся жизнь?»
«Я...» Мэйхуа пошевелила губами.
Эти слова ударили ее по сердцу, словно тяжелый молот, поколебав ее решимость сохранить тайну.
«Мэйхуа, если ты расскажешь мне всё, что знаешь, это не только поможет найти убийцу Яньэр, которая трагически погибла, но и поможет тебе как можно скорее выйти из тени. Это нужно не только для Яньэр, но и для тебя».
Ораторское искусство требует особого мастерства. Каждое слово Линь Хао создавало у Мэйхуа ощущение, что правительство уже признало её, что, несомненно, было огромным давлением для молодой девушки с небольшим опытом.
«Неужели вы не подозреваете, что убийцей является тот, кто пришёл в храм Тяньюань вместе с Яньэр?» — не задумываясь, спросила Мэйхуа.
Линь Хао в глубине души знала, что рот Мэйхуа был раскрыт.
«Как такое возможно? Монахи, которые видели их в тот день, сказали, что они просто спорили. Разве это не нормально для друзей ссориться? Зачем убивать кого-то и отрубать ему голову? Власти давно пришли к выводу, что убийца, должно быть, пережил несчастье и имеет извращённый рассудок».
«Ты правда никому не расскажешь?»
«Я обещаю».
«Я, я скажу...» Мэйхуа закрыла лицо руками, и давление, которое она испытывала последние несколько дней, вылилось в слезы.
Линь Хао молча протянула ей платок.
Мэйхуа не ответила. Она вытерла слёзы рукавом и сказала: «В тот день мы с Яньэр пошли в храм Тяньюань, чтобы помолиться о браке. Но когда мы делились своими секретами у озера, то обнаружили, что обе влюблены в одного и того же человека...»
Глава 316....
Мэйхуа с трудом перевела дух, рассказывая о событиях того дня. «После того, как мы обнаружили, что влюблены в одного и того же человека, мы обе подумали, что он к нам испытывает влечение, и между нами завязался жаркий спор. Я рассказала ей, что мы с Цзиньэр играли вместе в детстве, и спросила, понравиться ли она ему только потому, что она красивее. Яньэр ответила, что просто красивая…»
Линь Хао вспомнила слова маленького монаха и слегка кивнула.
«Потом я разозлилась и ушла первой. Я не ожидала, что Яньэр…» Глаза Мэйхуа покраснели, и она больше не скрывала своего угрызения совести: «Мне не следовало просить Яньэр идти в храм Тяньюань…»
Последние несколько дней она не знала ни минуты покоя и молилась, чтобы всё это было сном. Когда она проснулась от кошмара, Яньэр была ещё жива, и они по-прежнему оставались хорошими друзьями, хотя и изредка ссорились.
Сердцебиение рухнуло вместе с признанием, и Мэйхуа закрыла рот рукой и горько заплакала.
«Как зовут брата Цзина, о котором ты говоришь, и где он живет?»
Мэйхуа перестала плакать, и в ее глазах появилось выражение настороженности.
«Не беспокойся. Это обычное расследование. Мы не будем несправедливо обвинять невиновных».
Мэйхуа прикусила губу и на мгновение замялась, а затем неохотно ответила: «Его зовут Чжан Цзин, и он живёт в том же переулке, что и моя семья. Я пошла искать его в тот день, когда ушла из храма Тяньюань, но его не было дома. Его семья получила письмо о смерти тёти, и вся семья уехала из города на похороны. Дела Яньэр не имеют к нему никакого отношения...»
Тон девушки стал возбужденным.
«В таком случае тебе не о чем беспокоиться», — мягко утешила ее Линь Хао.
Мэйхуа нервно сжала свою белую шелковую юбку: «Тогда... вы вызовете его на допрос?»
Все знали, что у неё были хорошие отношения с Цзинъэр. Если бы она увидела Цзинъэра на допросе в ямэне, то догадалась бы, что это она была с Яньэр в тот день.
Линь Хао знала о тревогах Мэйхуа и успокоила её одной фразой: «Такие вещи, как присутствие на похоронах, можно легко расследовать. Нет необходимости вызывать человека на допрос».
Мэйхуа вздохнула с облегчением.
Тон Линь Хао внезапно изменился. «Но если нет новых зацепок, мы можем сосредоточиться только на вас, которые часто общаются с Яньэр. Мэйхуа, подумай хорошенько. Ты встретила кого-то особенного, или с тобой случилось что-то особенное в храме Тяньюань?»
«Особенный человек…» Мэйхуа задумалась и покачала головой. «Нет. В тот день пришло много людей, чтобы воскурить благовония, ничего особенного…»
Она помолчала, её голос звучал неуверенно: «Мы с Яньэр поссорились и я ушла первой. Я разозлилась, поспешила уйти и случайно в кого-то врезалась. Это необычно?»
Сердце Линь Хао тронулось, и он поспешно спросила: «Этот человек — мужчина или женщина?»
«Это женщина».
«Ты помнишь, как она выглядела?»
Мэйхуа быстро покачала головой: «Я не видела ее лица, на ней была вуаль».
«А как насчет возраста, фигуры и одежды?»
«Кажется, она всего на два-три года старше меня. Она очень худая. Хотя у неё не было горничной, её одежда не была похожа на одежду девушки из обычной семьи...»
«Ты столкнулась с ней, и она ничего не сказала?»
«Нет, но она, должно быть, была очень зла», — Мэйхуа попыталась вспомнить: «Вуаль на её капюшоне задрожала, и я увидела, что её губы плотно сжаты…»
Мэйхуа внезапно остановилась, выглядя растерянной.
«Что случилось? Ты что-то вспомнила?» — терпеливо спросила Линь Хао.
«Не знаю, то ли я неправильно поняла, то ли это действительно так…» — Мэйхуа колебалась.
Линь Хао похлопала её по руке и сказала: «Не бойся. Мы проверим это позже. Просто расскажи, что ты заметила».
«Кажется, у нее на лице шрам...»
«Шрам?» — мелькнуло в голове Линь Хао, но так внезапно и быстро, что он не успел уловить. «Какой шрам? На левой или правой щеке?»
«Левая щека... Нет, кажется, правая!» Мэйхуа покачала головой: «Я точно не помню, может, я неправильно увидела...»
Это был всего лишь случайный взгляд. Если бы она не напрягла мозги, пытаясь его вспомнить, она бы даже не смогла вспомнить такие подробности.
Шрам, молодая женщина из богатой семьи, храм Тяньюань, прекрасная девушка без головы... Линь Хао мысленно повторила эти слова, и мимолетная вспышка вдохновения превратилась в молнию, которая расколола хаос в его сознании, и появился человек.
Мэйхуа увидела, как изменилось выражение лица Линь Хао, и нервно крикнула: «Сестра?»
Линь Хао пришла в себя, подавила бурные эмоции и успокаивающе улыбнулся Мэйхуа: «Ты сможешь выйти позже».
Мэйхуа послушно кивнула и немного посидела, прежде чем выйти во двор по напоминанию Линь Хао.
Линь Хао сохранял спокойствие и беседовала с последней девушкой.
Пять девочек вошли туда примерно в одно и то же время, и когда они вышли, их лица выглядели одинаково. Ни капитан Лю, ни мать Яньэр не могли сказать, кто из них видел Яньэр.
Ци Шуо попросил капитана Лю отправить девушек домой, и они с Линь Хао вместе попрощались с женщиной.
«Господин, они знают, что случилось с Яньэр в тот день?»
«Не волнуйся. Убийца Яньэр обязательно будет найден».
Как только они вышли из дома Яньэр, Линь Хао прошептала: «Пойдем в храм Тяньюань».
Она попросила Ци Шуо сесть в карету и рассказала ему по дороге о том, о чем спрашивала.
«Когда Мэйхуа сказала, что у женщины, с которой она столкнулась, был шрам на лице, я вдруг вспомнила кого-то».
«О ком ты подумала?»
Линь Хао слегка покачала головой: «Боюсь, если я скажу это, это повлияет на наши суждения, поэтому давай сначала отправимся в храм Тяньюань, чтобы убедиться в этом».
«Вообще-то, я думаю кое о ком».
"Что?"
«Вторая мисс Тан, которая была трагически изуродована в храме Цинлу за городом более года назад».
Вторая госпожа Тан, упомянутая Ци Шуо, — это Тан Вэй, вторая леди особняка маркиза Унин. Её старшая сестра Тан Цян погибла от руки свергнутого наследного принца. Поэтому император Тайань не стал расследовать покушение на убийство свергнутого наследного принца в особняке маркиза Унин.
Некогда славный маркизат постепенно утратил свое влияние в богатых кругах столицы.
«Похоже, мы на одной волне».
Ци Шуо улыбнулся и обнял её: «Зачастую интуиция — это суждение, принятое после сопоставления различной информации. Это не бессмыслица».
Разговаривая, они прибыли в храм Тяньюань. Они сразу же обратились к настоятелю и попросили список почётных гостей, пришедших заплатить благовония в день исчезновения Яньэр.
Например, монахи фиксировали паломников, жертвовавших большие суммы на благовония. Хотя буддизм считается местом умиротворения, в некоторых аспектах он не застрахован от мирских практик.
И действительно, они оба увидели в списке имя жены маркиза Унина.
«Сохранился ли ещё список, составленный больше года назад?» — спросил Ци Шуо.
Храм Тяньюань серьёзно пострадал после двух подобных инцидентов. Настоятель, стремясь поймать виновного, пошёл навстречу и приказал ответственному монаху предоставить бухгалтерские книги. «Эти бухгалтерские книги будут храниться не менее пяти лет. Пожалуйста, не торопитесь, чтобы ознакомиться с ними».
Они собрались вместе и начали просматривать бухгалтерские книги двухлетней давности. Вскоре они нашли в них имя жены маркиза Унина, что было более чем за месяц до обнаружения первого обезглавленного женского тела.
Судя по всему, жена маркиза Унина посещает храм Тяньюань примерно раз в три месяца, а также во время праздников. Вероятно, несчастный случай с дочерью в храме Цинлу заставил её сосредоточиться на воскурении благовоний и поклонении Будде.
«Спасибо, Мастер».
Покинув храм Тяньюань, Линь Хао взглянула вдаль и сказала: «Хотя маркизат Унин приходит в упадок, если мы пойдем и разведаем обстановку, это, скорее всего, только насторожит врага».
Если Тан Вэй ответственна за исчезновение Вэнь Цин, то она может стать ключом к раскрытию дела.
Глава 317 Безумная
Ци Шуо невольно рассмеялся, услышав беспокойство Линь Хао: «Не стоит быть слишком высокого мнения о них. Раз уж особняк маркиза Унин попал в поле зрения во время расследования, найти повод для обыска не составит труда».
Погода была довольно жаркой, и он вспотел, едва выйдя из храма Тяньюань. Ци Шуо посоветовал Линь Хао сначала вернуться домой, а сам отправился на поиски Чэн Маомина, командира стражи Цзиньлиня.
Выслушав объяснение Ци Шуо о его цели, Чэн Маомин сразу же согласился.
Он часто делал дела для императора и прекрасно знал, что император недолюбливает маркиза Унин, поэтому ему не составляло труда помочь.
Вскоре кучера, которого Тан Вэй использовала для поездок, тайно увели стражники Цзиньлиня, и, подвергнув его пыткам, открыли ему рот.
По словам кучера, когда вторая мисс вчера ехала домой, она увидела торопливо идущую молодую девушку, поэтому приказала ему остановиться, посадила девушку в карету и отвезла ее обратно в особняк маркиза.
Оказалось, что после инцидента с Тан Вэй в храме Цинлу её семья наняла для неё служанку, искусную в боевых искусствах. Эта служанка легко могла справиться с такой хрупкой девушкой, как Вэнь Цин. К счастью, на этом участке дороги не было других пешеходов, и всё произошло так быстро, что никто ничего не заметил.
Знание того, что Вэнь Цин всё ещё находится в особняке маркиза Унина, облегчило ситуацию. Чэн Маомин поручил своим способным подчинённым возглавить группу, которая, якобы для поиска шпионов, постучалась в особняк маркиза Унина и перевернула его вверх дном.
Вэнь Цин нашли в комнате во дворе Тан Вэй, где хранились разные вещи. Когда её нашли, она съежилась в углу, за старой ширмой. Она дрожала, услышав шаги, но не могла издать ни звука, потому что её рот был завязан.
Линь Хао стояла снаружи особняка маркиза Унина и видела, как стражники Цзиньлиня выводили Тан Вэй, а также Вэнь Цин.
Девушка, которая бросилась к ней с тайными намерениями просить денег, на самом деле была готова сделать все, что угодно, но теперь она была похожа на испуганную птицу, и ее лицо...
Линь Хао посмотрела на шрамы на лице Вэнь Цин и крепко сжала руки в кулаки.
Вид того, как кто-то, кого она не любила, страдал, не сделал её счастливой.
Она перевела взгляд на Тан Вэй.
Девушка, казавшаяся высокомерной и властной, была худой, как бумага. Когда её заставляли идти вперёд, она просто опустила голову и не сопротивлялась.
«Вэйэр, Вэйэр…» — выкрикнула госпожа Унин, отталкивая стражников Цзиньлиня, державших Тан Вэй. «Куда вы везёте мою дочь? Она не может быть шпионкой!»
Сзади выбежала группа людей, а впереди бежал Маркиз Унин.
Что касается сына маркиза Унина, Тан Хуа, то он только что вернулся с утренней прогулки. Увидев эту сцену, он ужаснулся: «Мама, что происходит?»
После того, как его зять, принц, был ранен в особняке маркиза, ему не раз снилась сцена, где правительство приезжает конфисковать его имущество. Неудивительно, что он был почти напуган до смерти, увидев эту ситуацию.
Жена маркиза Унина указала на стражников Цзиньлиня, возглавлявших группу, и сказала: «Они настаивают, что твоя сестра — шпионка, и хотят забрать ее!»
Солнце клонилось к закату, и из каждого дома поднимался дым от печей, где готовилась еда. Когда пришло время ужина, всё больше людей слышали шум и выбегали посмотреть на веселье.
Маркиз Унинг схватил жену за руку и прошептал: «Перестань поднимать шум. Давай сначала разберемся с этим до конца».
К этому времени он окончательно осознал, что поиски шпионов стражей Цзиньлинь были лишь предлогом, а их настоящей целью было найти девушку, спрятанную их дочерью.
Если бы эта девушка была простолюдинкой, у него было бы много способов скрыть это, но с вмешательством стражи Цзиньлинь его дочери не удалось избежать обвинения в удержании и насилии над женщиной.
«Но как они могли забрать Вейэр, девушку,...»
Лицо маркиза Унина потемнело. «Хватит! Если так продолжится, всему особняку грозит беда!»
Жена маркиза Унина наконец замолчала.
В это время подошла группа стражников ямэня, и среди них была женщина. Она на мгновение замерла, а затем бросилась как сумасшедшая: «Цинъэр, Цинъэр, почему ты здесь? Где ты была, проклятая девчонка? Ах, твоё лицо…»
Чан-Ши увидела шрамы на лице Вэнь Цин и закричал: «Цинъэр, что случилось с твоим лицом?»
Капитан Лю, прибывший со своим эскортом, объяснил командиру стражи Цзиньлиня: «Дочь этой женщины исчезла вчера и мать сообщила об этом в префектуру Шуньтянь. Мы сопровождали её весь день в поисках».
Начальник стражи Цзиньлинь получил инструкции от Чэн Маомина, выполнил несколько кратких указаний и передал Вэнь Цин и Тан Вэй капитану Лю.
«Возвращаемся в ямэнь!» — махнул рукой капитан Лю.
«Господин, подождите, пожалуйста, минутку», — маркиз Унин быстро подошел и предложил вместе отправиться в префектуру Шуньтянь.
Какой бы плохой ни была Тан Вэй, она всё-таки была девушкой, и капитан Лю не отказал маркизу Унину в его просьбе.
Множество людей собралось посмотреть на веселье, а Линь Хао тихо стояла среди них, и некоторое время ее никто не замечал.
Ци Шуо появился откуда ни возьмись и взял ее за руку: «Хочешь пойти вместе в ямэнь?»
Линь Хао покачала головой: «Забудь об этом, А Шуо, иди вперёд. Возвращайся и расскажи мне правду, когда узнаешь».
Нетрудно догадаться, что изуродованное лицо Тан Вэй разрушило ее сердце, что в конечном итоге привело к убийству.
Темнело, и в особняке Шуньтянь горел свет. Допрос вёл Лю Туйгуань.
Допрос прошел на удивление гладко.
«Зачем я привела её домой?» — Тан Вэй, всё ещё не поднимавшая глаз, пристально посмотрела на Вэнь Цин и даже улыбнулась. — «Никаких причин. Просто её лицо мне противно».
Вэнь Цин была охвачена этим ядовитым взглядом и не смогла сдержать крика, съеживаясь в объятиях Чан-Ши.
Увидев ее в таком состоянии, Лю Туйгуань приказал своим людям сначала увести мать и дочь Чан.
«Другими словами, ты похитила Вэнь Цин без причины, спрятала ее у себя дома и издевалась над ней?»
Тан Вэй вдруг взглянула на Ци Шуо, который слушал, с беззаботной улыбкой на лице. «Я не задумывалась о причине подробно, но, увидев принца Цзина, я задумалась. Мне было интересно, почему Вэнь Цин такая раздражительная. Оказывается, она немного похожа на Линь Хао».
Лю Туйгуань невольно взглянул на Ци Шуо и тут же спросил: «У тебя есть обида на жену принца?»
«Обида? Да нет. Она мне просто не нравится».
«Вэйэр, что за чушь ты несёшь?» Лицо маркиза Унина побледнело, он подумал, что его дочь сошла с ума.
«Господин, пожалуйста, не вмешивайтесь в расследование», — предупредил Лю Тайгуань, а затем спросил о происшествии в храме Тяньюань. «Ты убила и этих двух девушек без головы?»
Под испуганным взглядом маркиза Унина Тан Вэй кивнула: «Верно».
«Тан Вэй, ты с ума сошла?» — Маркиз Унин занес руку, чтобы ударить ее, но был остановлен стражниками ямэня слева и справа.
Тан Вэй наклонила голову, в её глазах читалось что-то необъяснимо пугающее: «Что плохого в том, чтобы убить их? Кто позволил им унижать меня!»
В зале воцарилась тишина, лишь эхом разносился глубокий голос молодой девушки: «В прошлом году я сопровождала свою мать в храм Тяньюань, чтобы воскурить благовония. Ветер раздул мою вуаль, и эта стерва закричала так, будто увидела привидение. Я расцарапала ей лицо шпилькой, а потом приказала служанке отрубить ей голову. Наконец она перестала кричать...»
«А как насчет Яньэр?»
«Хех», — Тан Вэй скривила губы. — «Она ещё больше заслуживает смерти! Она хвасталась перед подругой, какая она красивая. Интересно, останется ли она такой же красивой, когда её лицо поцарапают! Ха-ха-ха-ха...»
Тан Вэй рассмеялась, и ее смех становился все громче и громче.
Хотя Лю Туйгуань видел много преступников, у него все равно бегали мурашки по коже, когда он слышал ее смех.
Эта мисс Тан Эр действительно сумасшедшая.
Глава 318 Встреча
Выслушав признание Тан Вэй, маркиз Унин побагровел. Будь у него в руке меч, он бы изрубил на куски эту мятежницу, опозорившую особняк маркиза.
Но стражники ямэня остановили его, и он ничего не мог сделать, кроме как почувствовать злость и подавленность.
«Какова личность первой жертвы?»
Тан Вэй уверенно сказала: «Откуда я могу это знать?»
Лю Туйгуань содрогнулся, думая, что безумец действительно неразумен. Он терпеливо спросил: «А как же их головы? Где ты их спрятала?»
«Спрятала?» — Тан Вэй подняла бровь, словно сочла вопрос нелепым. «Зачем прятать поцарапанную вещь? Я велела служанке выбросить их в озеро».
«В озеро?»
Тан Вэй наклонила голову и на мгновение задумалась: «О, это озеро освобождения».
Когда правительство отправило людей к озеру для поиска тел возле храма Тяньюань, чтобы забрать останки, возле храма собралась огромная толпа.
Линь-Ши взяла Линь Хао и встала в тени деревьев у озера, чтобы спастись от палящего солнца, наблюдая, как множество стражников спускаются в воду.
«Мама, ты всегда боялась жары. Давай сначала пойдём в гостевую комнату, чтобы отдохнуть. Это озеро, где ищут голову, не маленькое. Мы не знаем, когда смогут её выловить. Будет плохо, если ты получишь тепловой удар», — посоветовала Линь Хао.
Линь-Ши помахала веером и отказалась: «Давай подождем и посмотрим, вдруг ее выловят, когда мы уйдем?»
Губы Линь Хао слегка дернулись: «Тогда давай снова выйдем».
Линь-Ши не только не послушала, но и сделала шаг вперед и сказала: «Мать хочет увидеть это своими глазами».
Линь Хао молчала.
Никто не может сравниться с любопытством матери.
Линь-Ши тихо вздохнула: «Это мать нашла этих двух несчастных девочек. Я хочу, чтобы они снова увидели свет».
Линь Хао протянула руку, чтобы поддержать Линь-Ши, чувствуя себя немного пристыженной.
Оказалось, что она неправильно поняла.
«Конечно, мне также немного любопытно».
Линь Хао: «…»
Мать и дочь не знали, как долго они простояли под деревом, прежде чем услышали какой-то шум у озера.
«Нашел, нашел!»
Линь-Ши бросилась вперед.
Человек, вошедший в воду, вышел на берег, держа что-то в обеих руках. Белый предмет слегка ослеплял в ярком солнечном свете.
Как только он положил предмет на заранее расстеленную клеенку, подошел ожидавший неподалеку коронер.
Быстрее коронера оказалась мать Яньэр.
«Яньэр, Янэр!»
Сопровождавшие ее родственники и соседи оттащили ее обратно, и озеро наполнилось душераздирающими криками матери, потерявшей дочь.
У Линь-Ши щемило сердце. Она невольно крепко сжала руку Линь Хао и тихо спросила: «Почему отца ребёнка нет здесь?»
Линь Хао посмотрела на найденный череп и прошептала: «Её семья владеет магазином. Отец Яньэр уехал из столицы за товарами и до сих пор не вернулся».
Линь-Ши сочувственно вздохнула.
Коронер быстро пришел к выводу: «Судя по костям, она мертва уже как минимум полгода».
Другими словами, спасенный череп не принадлежал Яньэр.
Когда мать Яньэр услышала это, ей словно кто-то внезапно сдавил горло. Плач прекратился, но сменился ещё более пронзительным плачем.
Вторую голову удалось наконец спасти лишь во второй половине дня.
Мать Яньэр бросилась к ней и упала, едва взглянув на неё. Стражники из ямэня выстроились в живую стену, и зеваки, включая Линь Хао, не увидели голову.
Ци Шуо прошел сквозь толпу и сказал: «А Хао, сначала возвращайся к своей свекрови».
Линь Хао поджала губы и спросила: «Это Яньэр?»
«Должно быть». Ци Шуо подумал о появлении головы. Хотя он привык видеть горы трупов и моря крови на поле боя, на его лице всё ещё было написано беспокойство. Он также был рад, что Линь Хао и остальные не видели этого своими глазами.
Линь Хао легко могла представить, как будет выглядеть голова, брошенная в озеро на несколько дней. Она кивнула и сказала: «Тогда мы сначала вернёмся. Тебе не стоит задерживаться слишком долго».
Теперь, когда правда в этом деле вышла на свет, Ци Шуо больше не нужно вмешиваться в некоторые из заключительных этапов.
После того, как мать и дочь вышли из ворот храма Тяньюань, Линь-Ши протяжно вздохнула: «А Хао, если ты знаешь, где жила Яньэр, пошли кого-нибудь, чтобы передать деньги её матери».
Деньги не смогут вернуть ее дочь, но другие могут использовать деньги только для выражения своих чувств.
«Эта прошлогодняя девчонка, возможно ли установить ее личность?»
Наблюдая за процессом извлечения тела почти весь день, Линь Хао совсем потеряла оптимизм. «Очень сложно что-либо выяснить. В прошлом году не нашлось никого, кто мог бы сообщить об этом случае, и от жертвы остался лишь скелет».
«Тогда давай пожертвуем немного денег, чтобы у нее было место, где она сможет покоиться с миром».
«Мм».
Увидев хмурое лицо Линь Хао, госпожа Линь подняла руку и ущипнула дочь за щеку. «Не хмурься так часто в таком юном возрасте, иначе рано появятся морщины. Пойдём, я отведу тебя есть жареную утку. На главной улице открылся новый ресторан, где готовят отличную жареную утку».
Линь Хао не знала, смеяться ей или плакать.
Ее мать волновалась больше, чем сейчас, но теперь у нее есть настроение съесть жареную утку.
Словно угадав мысли Линь Хао, Линь-Ши сказала: «Мы сделали всё, что могли, этого достаточно. Нам всегда нужно жить достойно. Когда мы закончим есть жареную утку, и погода станет не такой жаркой, мы можем пойти в магазин серебра и посмотреть».
«Хорошо», — улыбнулась Линь Хао.
Жареная утка в недавно открывшемся ресторане действительно была превосходна. Корочка утки хрустящая, а мясо нежное. Её заворачивали вместе с огурцом и зелёным луком в тонкую, как крыло цикады, лепёшку. Она была ароматная, но не жирная.
После сытного обеда мать и дочь направлялись в магазин серебра, когда их внимание привлекла группа людей, въезжающих в город.
«Ах Хао, смотри, тут кто-то с жёлтыми волосами!» — Линь-Ши потянула Линь Хао за рукав.
«О, у этого голубые глаза!» Было много людей, подобных Линь-Ши, которые пристально смотрели, а возбуждённые и удивлённые обсуждения гудели, словно бесчисленные летающие пчёлы.
Эти люди носили странную одежду, а цвет их волос и глаз совершенно отличался от черноволосых и черноглазых людей эпохи Великой Чжоу. Они производили фурор, когда шли по улицам столицы.
Линь Хао что-то услышала и, потянув Линь-Ши, которая собиралась подойти, сказала: «Я слышала от А Шуо, что императорский двор собирается открыть морскую торговлю. Эти иностранцы, возможно, услышали новости и пришли сюда, чтобы разобраться».
«Оказывается, иностранцы за границей действительно похожи на желтоволосых монстров...» — пробормотала Линь-Ши, и ее глаза немного изменились, как будто она о чем-то задумалась.
Линь Хао усмехнулась и указала на кого-то из команды: «Не совсем, мама, посмотри на этого человека, он кажется примерно таким же, как мы».
Линь-Ши посмотрела в направлении, куда указывала Линь Хао, слегка приоткрыв рот и забыв моргнуть.
Увидев, что ее мать пристально смотрит на черноволосого и черноглазого мужчину среди иностранцев, Линь Хао притянула ее к себе и спросила: «Мама?»
«А Хао, ущипни меня».
«Мама, что с тобой?»
Линь Хао посмотрела на красивого мужчину средних лет, идущего в процессии, слушая бормотание матери, и у нее возникла поразительная догадка: неужели ее мать влюбилась в этого иностранца с первого взгляда?
Как только у нее возникла эта догадка, Линь-Ши подняла руку и бросила что-то в мужчину.
Линь Хао ясно увидела промасленный бумажный пакет, брошенный ее матерью, и ее глаза потемнели.
Она не возражала против того, чтобы ее мать нашла себе другого мужчину, но, дорогая мама, если ты хочешь привлечь внимание людей, ты можешь бросить саше, как ты можешь бросить жареную утку?
Когда промасленный бумажный пакет полетел в сторону мужчины, среди команды и наблюдателей на мгновение возникло волнение, а затем мужчина с легкостью поймал промасленный бумажный пакет.
Эти черные глаза, ничем не отличавшиеся от глаз людей Великой Чжоу, но казавшиеся неуместными в команде, посмотрели в сторону, откуда появилось «скрытое оружие», и увидели Линь-Ши, которая была ошеломлена.
Линь Хао захотелось схватить свою «виновную» мать и убежать, но она увидела мужчину, идущего к ней большими шагами с удивленным видом.
Глава 319 Воссоединение
Кто-то из команды крикнул что-то на иностранном языке, и мужчина ответил на том же языке. Кричавший улыбнулся, помахал рукой и ушёл вместе с командой.
Большинство пришедших посмотреть на веселье людей устремились вслед за группой иностранцев, а некоторые с любопытством поглядывали на подходившего мужчину.
Мужчина был высоким, длинноногим и держался прямо. Хотя было видно, что он уже немолод, нельзя было не признать, что он был красив.
«Он так похож на людей нашей Великой Чжоу», — вздохнул кто-то в толпе.
Мужчина удивлённо похлопал Линь-Ши, которая выглядела как глиняная скульптура. «Ваньцин, это правда ты?»
Линь-Ши проснулась, словно ото сна, схватила мужчину за запястье и закричала: «Брат, я думала, с тобой что-то случилось!»
Этим человеком был отец Чэн Шу, Чэн Чжиюань, названый брат Линь-Ши. Он путешествовал с тех пор, когда Чэн Шу было три. Сначала он возвращался раз в несколько лет, но за последние четыре-пять лет не только не вернулся, но даже не отправил ни одного письма.
Линь-Ши втайне беспокоилась, что с её приёмным братом что-то случилось, и старушка втайне беспокоилась, что с её приёмным сыном что-то случилось. Каждая из них тайно отправил людей на его поиски в места, упомянутые в письме, но никто не осмеливался говорить об этом открыто. Казалось, если они будут молчать, этот жизнерадостный и свободолюбивый человек рано или поздно вернётся.
Ее брат действительно вернулся!
У Линь-Ши потекли слезы.
«Ваньцин, не плачь. Я в порядке. Я в порядке».
«Ты порядке?» — повторила Линь-Ши.
Чэн Чжиюань улыбнулся, обнажив свои белые зубы, и похлопал себя по груди: «В полном!»
Лицо Линь-Ши вдруг стало свирепым, а рука потянулась к талии.
Когда Чэн Чжиюань увидел ее движение, он рефлекторно убежал.
После всех этих лет Ваньцин все еще прибегала к порке людей за разногласия.
Линь-Ши, естественно, промахнулась и побежала за ним: «Отлично! Если у тебя есть смелость, не убегай!»
Линь Хао застыла в изумлении, выдержав бесчисленные любопытные взгляды.
Не исчезла ли трогательная сцена воссоединения брата и сестры слишком быстро?
В генеральском особняке царила суматоха, но это была радостная суматоха.
Линь-Ши преследовала его всю дорогу, тяжело дыша и ухмыляясь: «Я думала, Старший Брат даже не узнал свой собственный дом».
Глаза старушки покраснели, когда она отругала свою дочь: «Ты такая старая, но у тебя так легко проявляется характер».
«Мама, ты не расслышала. Мой старший брат сказал, что в последние годы у него всё хорошо, особенно хорошо!» — сказала Линь-Ши, стиснув зубы.
Пожилая женщина добродушно улыбнулась своему приёмному сыну: «У Чжиюаня дела идут очень хорошо в последние несколько лет. Я рада».
Уголок глаза Чэн Чжиюаня дернулся.
Он бы поверил в это, если бы его мачеха не трогала трость.
Человек, который понимает текущую ситуацию, — герой. Чэн Чжиюань упал на колени и сказал: «Я непочтительный сын, и мне жаль, что я причинил вам столько беспокойства. Я не спал по ночам последние несколько лет. Я скучал по вам и моему приёмному отцу день и ночь!»
«Если это так, почему он не вернулся и не принёс ни слова?» — Голос пожилой женщины звучал мягко, она изо всех сил старалась сдержать желание ударить приёмного сына тростью.
Чэн Чжиюань смущённо сказал: «Этот сын ушёл в море. С ним очень неудобно связываться через бескрайний океан. Я попросил кого-то помочь отправить письмо, но так и не увидел, чтобы этот человек вернулся. Если моя мачеха не получила письмо, возможно, с этим человеком что-то случилось...»
Конечно, морской бизнес может приносить огромную прибыль, но и риски тоже велики. Не говоря уже о катастрофах, сама мощь моря привела к гибели бесчисленного множества людей на морском дне.
Огромные прибыли всегда сопровождаются огромными рисками.
Выслушав рассказ своего приемного сына о том, что произошло за границей, пожилая женщина вздохнула и сказала: «Если все в безопасности, это хорошо».
«Разве моего приемного отца нет дома?»
Как только были произнесены эти слова, наступила тишина.
Чэн Чжиюань посмотрел на старушку, а затем на Линь-Ши.
У Линь-Ши, которая только что выглядела свирепой, были красные глаза, и казалось, что она вот-вот заплачет.
Сердце Чэн Чжиюаня сжалось, а голос задрожал: «Где мой приемный отец?»
Старушка опустила глаза, чтобы сдержать подступившие к глазам слезы, и спокойно сказала: «Твой приемный отец умер».
«Умер?» — Чэн Чжиюань был в недоумении, слёзы текли по его лицу, хотя он этого и не замечал. «Как это может быть... как это может быть?»
Старушка, казалось, становилась всё спокойнее и спокойнее. Она ласково утешала своего приёмного сына: «Рождение, старение, болезни и смерть неизбежны для каждого. Твой приёмный отец умер от болезни. Ему было почти шестьдесят, когда он скончался, так что он прожил нелегкую жизнь».
«Я не смог увидеть своего приемного отца до конца его жизни!» — кланялся и плакал Чэн Чжиюань.
Линь-Ши пошевелила губами, пытаясь убедить его, но старушка остановила ее, покачав головой.
Некоторые эмоции лучше выплеснуть.
После того как Чэн Чжиюань немного поплакал, старушка сказала: «Вставай быстрее! Если бы твой приёмный отец узнал, что ты такой, он бы тебя избил».
«Было бы здорово, если бы мой приёмный отец всё ещё мог меня бить». Чэн Чжиюань снова заплакал.
Насколько он помнил, приёмный отец дважды его бил. Один раз, когда он медлил и не хотел жениться, его били и ругали за непочтительность и несоответствие доверию биологического отца. В другой раз, когда он решил уехать далеко, приёмный отец избил его и ругал за жестокость к Шуэру.
Избили, а потом отпустили.
Чэн Чжиюань закрыл лицо руками и молча заплакал.
В дверях раздался шум, и послышался голос служанки: «Молодой господин вернулся».
Плач Чэн Чжиюаня прекратился, и он застыл на месте, не двигаясь.
Конечно, он знал, о каком «молодом господине» говорила служанка.
У этого человека, который пересек океан, чтобы заработать на жизнь, были такие пустые глаза, что по возвращении домой он не смог скрыть слез, и у него не хватило смелости оглянуться на сына.
Шуэр, должно быть, винит его.
Чэн Шу на мгновение задержал взгляд на спине мужчины, стоявшего на коленях на земле, а затем с подозрением взглянул на старушку.
Его бабушка послала кого-то сказать ему, что отец вернулся, и попросила его поскорее вернуться домой. Неужели этот коленопреклонённый человек... его отец?
Почему его отец не обернулся, услышав о его возвращении?
Чэн Шу вспоминал, как менялось его настроение, пока он бежал всю дорогу домой: от первоначального шока до возбуждения, затем легкого негодования и теперь до замешательства.
Может быть, у его отца на улице куча детей, и ему стыдно его видеть?
После этой догадки лицо Чэн Шу напряглось.
Старушка не выдержала и закашлялась: «Чжиюань, Шуэр вернулся, не плачь».
Чэн Чжиюань медленно обернулся.
Прежде чем обернуться, он испытывал то хорошее, то плохое настроение, но, увидев молодого человека, который был так похож на него, он не смог удержаться и встал, сделал несколько быстрых шагов к Чэн Шу и схватил его за руку.
«Шуэр!» — крикнул Чэн Чжиюань.
Чэн Шу был весёлым и щедрым человеком. Увидев отца с красным, опухшим лбом и струящимися по лицу слезами, его гнев утих. Поколебавшись мгновение, он крикнул: «Папа!»
«Привет», — лицо Чэн Чжиюаня тут же расплылось в улыбке, и он энергично похлопал сына по плечу: «Ты стал таким большим и высоким».
Чэн Шу невольно закатил глаза. «Прошло восемь лет с тех пор, как ты последний раз приходил. Конечно, я стал выше».
Лицо Чэн Чжиюаня потемнело, и он вздохнул: «Папе жаль».
«Ты на этот раз снова уходишь?» — спросил Чэн Шу, не в силах объяснить свои чувства.
Чэн Чжиюань взглянул на старушку и Линь-Ши и с угрызениями совести сказал: «На этот раз я останусь на несколько дней дольше».
Чэн Шу улыбнулся натянутой улыбкой: «Ты где-то обосновался? Каждый раз, когда возвращаешься, ты вскоре уезжаешь. Сын думает, что лучше перевезти жену и детей в столицу».
Глава 320 Беспокойство
Чэн Чжиюань вытер лицо, не зная, смеяться ему или плакать: «Что за чушь ты несёшь? Дом твоего отца прямо здесь. Где ещё он найдет жену и детей, кроме тебя?»
«Тогда почему бы тебе не остаться дома?» — тихо пробормотал Чэн Шу.
Уши Линь-Ши были чуткими, и она продолжила: «Да, старший брат, дома так хорошо. Сможешь ли ты привыкнуть видеть этих желтоволосых людей за границей каждый день?»
Чэн Чжиюань посмотрел на Линь-Ши с горечью в глазах.
Ваньцин все та же простая и счастливая, она будет плакать и ругаться, независимо от того, насколько велика беда.
Она такая же, какая ему...нравится.
Чэн Чжиюань быстро подавил эту мысль и втайне проклял себя за бесстыдство.
Он вырос вместе с Ваньцин, и когда он понял вкус любви, эта глупая девчонка уже была в его сердце.
Он все еще помнил тот день, когда набрался смелости признаться своим приемным родителям, но Ваньцин прилетела, как счастливая птица, и сказала им, что влюбилась в кого-то.
Этим человеком стал новоиспеченный Цзиньши Вэнь Жугуй.
Ваньцин была единственной драгоценностью в глазах его приемных родителей, поэтому неудивительно, что они согласились на ее просьбу после того, как она несколько раз проявила кокетство.
Вскоре глупая девчонка, которая ему тайно нравилась, стала чьей-то женой, и то, что он осмеливался сказать, с тех пор оставалось лишь тайной.
Его приёмный отец сказал, что он не может прервать род семьи Чэн, иначе он станет грешником, предавшим своего доброго брата. Затем он женился, у него родился сын, но снова потерял жену.
У семьи Чэн есть наследник, и ему наконец-то не придётся снова жениться, чтобы продолжить род. Однако особняк Вэнь находился так близко к особняку генерала, и Ваньцин так часто возвращалась. Он знал, что должен держаться от них подальше, чтобы грязные мысли не взяли верх над разумом, и чтобы ему не разбила сердце близость Ваньцин с этим человеком.
Конечно же, после отъезда он почувствовал себя гораздо лучше.
«Брат, о чём ты думаешь?» Видя, как Чэн Чжиюань ошеломлён, Линь-Ши толкнула его.
Чэн Чжиюань пришел в себя и заговорил о заморских обычаях и людях, и все были им очарованы.
«В этот раз я привёз много интересных вещей, но случайно наткнулся на Ваньцин и А-Хао и забыл их взять с собой», — объяснил Чэн Чжиюань. «Прошёл слух, что мы открываем морскую торговлю, и несколько иностранных купцов решили приехать и посмотреть своими глазами. Я услышал об этом и вернулся с ними».
«Чжиюань, ты хочешь заняться морским бизнесом?»
Чэн Чжиюань не знал отношения старушки к этому вопросу, но знал, что его приёмная мать всегда была открытой и терпимой, поэтому он и не думал скрывать это. «У меня есть такая идея. Я знаком с обстановкой за рубежом и могу говорить на их языке. В последние годы я также обзавёлся собственными грузовыми судами и персоналом. Если новость о том, что двор разрешил морскую торговлю, правда, будет жаль расставаться с этим делом...»
Линь Хао молча слушала и многому научилась из скромного рассказа своего дяди, которого он не видела много лет.
На море водятся не только торговцы, но и пираты. Для защиты собственных грузовых судов, так называемая рабочая сила должна быть весьма значительной.
В это время служанка сообщила, что приехал второй зять.
Чэн Чжиюань повернул голову и увидел входящего молодого человека ростом с сосну.
Знакомое красивое лицо заставило его неуверенно взглянуть на Линь-Ши.
Кажется, этот молодой человек — от соседей...
Прежде чем он успел ещё больше смутиться, Линь-Ши улыбнулась и сказала: «А Хао вышла замуж в апреле этого года. Она вышла замуж за принца из особняка Принца Цзина. Ты же его уже встречал, старший брат».
Чэн Чжиюань не мог не быть шокирован.
Это действительно тот самый больной ребенок!
Он с улыбкой на лице взглянул на молодого человека своим острым взглядом и становился все более удивленным и подозрительным.
Он также занимался боевыми искусствами с детства и обладал солидными навыками. Он видел, что молодой человек перед ним энергичен и собран, и, должно быть, силён.
«Я слышал, что мой дядя вернулся, поэтому пришёл поздно. Пожалуйста, не вините меня», — поклонился Ци Шуо.
Когда Чэн Чжиюань увидел, что молодой принц столь вежлив, он почувствовал облегчение.
Мир очень строг к женщинам, но очень снисходителен к мужчинам. Мужчина благородного происхождения уважительно относится к семье своей жены, главным образом потому, что он уважает и ценит свою жену.
Обменявшись любезностями с Ци Шуо, Чэн Чжиюань спросил: «Где Чанъэр?»
Не было никаких оснований сообщать о его возвращении только второму зятю.
Старушка улыбнулась и сказала: «Чаньэр вышла замуж и беременна. Сегодня уже поздно, поэтому я никого не посылала сообщить эту новость. Я позволю ей прийти завтра».
«В какую семью вышла замуж Чанъэр?»
«Внук семьи военного министра Хань».
«Это здорово, это здорово», — Чэн Чжиюань несколько раз кивнул.
Когда он уходил в прошлый раз, Линь Чань и Линь Хао были ещё маленькими девочками. Теперь, когда они обе нашли свою настоящую любовь, он не мог не испытывать лёгкого волнения.
Он снова посмотрел на Чэн Шу.
Чэн Шу был сбит с толку ожиданием в глазах отца.
Пожилая женщина догадалась, о чём хочет спросить её приёмный сын, и с улыбкой сказала: «Я недавно расспрашивала Шуэра о нескольких семьях. Это хорошая возможность для тебя вернуться и дать несколько советов».
Чэн Чжиюань поспешно замахал руками: «Женитьба Шуэр – это целиком и полностью дело моей мачехи. Я не нахожусь в столице круглый год, так что как я могу знать, какая девушка хороша?»
Глаза Чэн Шу загорелись: «Бабушка, ты устраиваешь мне свадьбу?»
Его бабушка уже однажды спрашивала его об этом, но он не ожидал, что после этого не будет ответа, и не знал почему.
«Ты торопишься жениться?» — с улыбкой спросила старушка.
Чэн Чжиюань думал, что его сын покраснеет от шутки старейшины, но Чэн Шу неожиданно ухмыльнулся: «Тогда ты скоро сможешь подержать на руках своего первого внука».
Чэн Чжиюань: «…» Теперь он понимает, почему его сын до сих пор не нашёл себе жену. Глупый мальчишка всё ещё не до конца понимал.
Темнело, и прибежала служанка, чтобы попросить разрешения подать ужин.
Пожилая женщина встала, Линь Хао подошла и взяла ее за руку, и семья направилась в столовую.
Чэн Чжиюань посмотрел на сидевших вокруг него членов семьи и спросил: «Зять... он занят?»
Как только были произнесены эти слова, Чэн Чжиюань почувствовал, что атмосфера внезапно стала тяжелой, а улыбки исчезли с лиц всех присутствующих.
Он вдруг вспомнил о своем приемном отце, который умер, и с удивлением посмотрел на Линь-Ши.
Может ли быть, что Вэнь Жугуй тоже умер?
Когда он подумал об этом, его первой реакцией была душевная боль. Он пожалел Линь-Ши, потерявшую любимого мужа, и свою добрую сестру, потерявшую отца, на которого она могла положиться.
Затем волна печали нахлынула на него.
Даже такой тугодум, как Линь-Ши, поняла выражение лица Чэн Чжиюань. В напряжённой атмосфере она усмехнулась: «Братец, о чём ты думаешь? Он был бедствием тысячу лет и не умрёт. Мы разорвали связи».
«Разорвали связи?» Палочки для еды из рук Чэн Чжиюаня со щелчком упали на стол.
Линь-Ши давно уже отпустила ситуацию. Она вкратце и доходчиво объяснила, что к чему, отчего лицо Чэн Чжиюаня побледнело. Ему захотелось схватить меч и немедленно изрубить этого ублюдка на куски.
«Братец, не стоит марать руки. Станет ли он в будущем хорошим или плохим человеком — не наше дело».
На самом деле Вэнь Жугуй сейчас живет жизнью, которая хуже смерти.
«Ваньцин, ты права», — Чэн Чжиюань улыбнулся так же искренне, как и его сын.
Чэн Чжиюань остался ночевать в особняке генерала. Линь Хао и Ци Шуо вернулись во дворец, чтобы обсудить возвращение Чэн Чжиюаня в Пекин.
«А Шуо, поскольку мой дядя хочет сотрудничать с императорским двором в морском бизнесе, пожалуйста, помоги ему познакомиться».
«Боюсь, я тебе не понадоблюсь».
На следующий день слова Ци Шуо подтвердились, и Чэн Чжиюаня действительно вызвали во дворец.
Глава 321 Благосклонный взгляд
Среди западных людей с разным цветом волос в столицу прибыл только Чэн Чжиюань, уроженец династии Чжоу. Когда император Тайань узнал, что он приёмный сын генерала Линь, а его сын, Чэн Шу, служит в императорской гвардии, неудивительно, что он принял его во дворец.
«Я, Чэн Чжиюань, приветствую Императора».
Император Тайань вежливо попросил Чэн Чжиюаня встать и спросил о заморских делах.
Чэн Чжиюань путешествовал по Западу уже несколько лет и даже собрал значительную армию. Его слова, безусловно, были полны смысла, и каждое слово было для императора Тайаня новым прозрением и ценным опытом.
Море – это место, которое лучше всего отражает непредсказуемую силу природы. Невозможно понять, какой морской путь наименее рискован, как избежать опасности и противостоять ей, где свирепствуют пираты, какие существуют разногласия между различными силами, каковы законы и обычаи заморских стран, просто открыв морскую торговлю и организовав случайный караван.
Если у вас есть человек, который знаком с этими вещами и которому можно доверять и который может стать вашим проводником, вы, несомненно, получите вдвое лучший результат, затратив вдвое меньше усилий.
Император Тайань полдня беседовал с Чэн Чжиюанем, прежде чем отпустить его. Из-за того, что они слишком много говорили, ему пришлось выпить две чашки чая, прежде чем горло стало лучше.
Лю Чуань поспешил поздравить императора Тайаня с находкой талантливого человека.
Император Тайань уже несколько дней пребывал в редком хорошем настроении, и выражение его лица оставалось спокойным. «Хотя Чэн Чжиюань — приёмный сын генерала Линь, он много лет провёл вдали от столицы. Даже если у него есть талант, нам следует быть осторожными, используя его».
Сказав это, император Тайань не смог сдержать улыбки.
В течение некоторого времени министры проводили многочисленные большие и малые заседания суда по вопросам морской торговли, и Чэн Чжиюань, неофициальный член, участвовал почти во всех из них. Поэтому все знали, что приёмный сын генерала Линь, скорее всего, станет новым дворянином.
При дальнейшем расспросе выяснилось, что единственный сын Чэн Чжиюаня, Чэн Шу, ещё не женат. Как такое возможно? Бесчисленные свахи тут же хлынули в особняк генерала.
При дальнейшем расспросе выяснилось, что у самого Чэн Чжиюаня не было жены? Поэтому на порог генеральского особняка хлынул поток сватов.
Линь-Ши невольно вздохнула, обращаясь к пожилой леди: «Я никогда не думала, что мой старший брат в его возрасте будет настолько популярен».
Старушка улыбнулась, но ничего не сказала.
Отец более популярен, чем сын, не только потому, что Чэн Чжиюань пользуется благосклонностью императора, но и из-за его завидного богатства.
Эти семьи не предпринимали никаких действий, пока не увидели кролика. С тех пор, как император Тайань обнародовал идею открытия морской торговли, они либо отправляли людей на побережье для расследования, либо тайно вели морской бизнес. Поэтому, когда Чэн Чжиюань появился в столице, даже если им не удалось узнать всю его историю, после небольшого расспроса они поняли, что он очень богатый человек.
Старый? Не смешите меня, ему всего лишь немного за сорок, и он всё ещё выглядит красавцем.
«Там действительно есть девочки-подростки!» Линь-Ши почувствовала, что за последние несколько дней её кругозор расширился.
«Ну и что ты думаешь о брате?» — спокойно спросила пожилая леди.
Подошедший к двери мужчина остановился.
Линь-Ши вдруг спросили, и она совсем забыла о себе. Она скривила губы и сказала: «Не думаю, что это уместно. Жениться на девушке, которая тебе в дочери годится, – неужели ты не боишься божественной кары?»
Старушка яростно скривила губы: «Не до такой степени, чтобы...»
В этом мире нередки случаи, когда разница в возрасте между пожилым мужчиной и его молодой женой составляет двадцать лет.
«Конечно, нет. Если подумать, если Чанъэр и А Хао найдут зятя примерно моего возраста...» Увидев, что входит Чэн Чжиюань, Линь-Ши замолчала.
«Чжиюань был так занят в эти дни, почему же он вернулся сейчас?»
«Прибыла партия иностранных товаров. Я отправляю её обратно домой». Чэн Чжиюань подавил желание посмотреть на Линь-Ши и спокойно спросил: «Почему вы только что говорили о зяте…»
Старушка развеселилась. «Это Ваньцин. Видя, что здесь девушки в возрасте А Хао, желающие сделать тебе предложение, она немного волнуется».
Слова матери показались Линь-Ши немного странными. Она не была встревожена, скорее, была шокирована.
Улыбка Чэн Чжиюаня стала особенно яркой. «Ваньцин, не волнуйся. Я точно не женюсь на молодой девушке. Это было бы так неприлично. Я как раз собирался сказать мачехе, чтобы она отвергла все эти предложения руки и сердца. Мне нужно позже заняться своими морскими делами, так что сейчас у меня нет на это времени».
Бог знает, как он нервничал, стоя у двери, когда мачеха спросила Ваньцин, что она о нём думает. Но слова Ваньцин дали ему понять, что она по-прежнему не испытывает к нему никаких чувств.
Это был печальный и беспомощный факт, но он всё равно чувствовал себя счастливым. По крайней мере, он мог ждать открыто и честно, не сковывая себя оковами вожделения замужней женщины.
«Раз у тебя пока нет такого намерения, давай пока отложим». Старушка знала, о чём думает её приёмный сын, и была рада, что это произошло.
Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Брат, ты можешь подождать, пока не освободишься, прежде чем строить планы. Пора начинать готовиться к свадьбе Шуэр».
Чэн Чжиюань выделил немного времени из своего плотного графика, чтобы обсудить свадьбу Чэн Шу со старой леди и Линь-Ши.
Еще одним человеком, которого беспокоил брак отца и сына, был император Тайань во дворце.
Этого периода времени оказалось достаточно, чтобы стражники Цзиньлиня, находящиеся на побережье, смогли прислать некоторую информацию о Чэн Чжиюане.
Император Тайань перечитывал ее снова и снова, и, по крайней мере, судя по тому, что он узнал, Чэн Чжиюань не совершил ничего по-настоящему злого. Конечно, если он хотел получить кусок морского пирога, ему пришлось бы прибегнуть к хитрости, но в глазах императора Тайаня это не имело большого значения.
Ему нужен был талантливый человек, который мог бы наполнить его сокровищницу золотом и серебром, а не морально безупречный джентльмен.
Если вы можете зарабатывать деньги и не имеете предательских намерений, то вы можете ими пользоваться.
Чтобы почувствовать себя спокойнее, император Тайань задумался о женитьбе.
Если Чэн Чжиюань получит важную должность, он вскоре покинет Пекин. Даже если принцесса выйдет за него замуж, жене, с которой он редко видится и не испытывает к ней никаких чувств, вероятно, будет сложно повлиять на его решение в определённый момент.
Люди, которые действительно могут повлиять на Чэн Чжиюаня, — это его единственный сын Чэн Шу и люди из семьи Линь из особняка генерала.
Император Тайань размышлял два дня, а затем отправился во дворец Синин. Приближаясь, он услышал смех вдовствующей императрицы.
Он не мог не смягчить выражение лица и вошел с улыбкой.
«Император здесь», — голос королевы-матери был мягким, и она явно была в хорошем настроении.
Сопровождавшая ее Коу Вань почтительно поклонилась и поприветствовала его.
Император Тайань улыбнулся и велел Коу Вань не быть такой вежливой. Он немного поговорил с ней, прежде чем отпустить.
«Кажется, у мамы хорошее настроение». Без представителей младшего поколения разговор между матерью и сыном стал более непринуждённым.
Улыбка королевы-матери стала шире: «Ваньэр — живой и добрый ребенок, по-настоящему счастливый человек».
Эти слова заставили императора Тайаня вспомнить старшую сестру Коу Вань, принцессу Иань - Коу Цзяо.
Девушка, которая называла его «отцом-императором», давно не заходила во дворец.
Он не питал особых чувств к Коу Цзяо, тем более, что он мог легко разглядеть ее характер, но в этот момент он не мог не думать о том, что королева-мать была жестокосердной.
Конечно, император Тайань лучше, чем кто-либо другой, знал, что в этом дворце было нормально быть жестокосердным, поэтому эта мысль рассеялась, даже не вызвав волнения в его сердце.
«Сколько лет Ваньер в этом году?»
Глаза королевы-матери вспыхнули: «Шестнадцать».
«Шестнадцать — какой прекрасный возраст!» — с улыбкой сказал император Тайань, объясняя цель своего визита. «Я думаю, Чэн Шу, внук старой госпожи из семьи Линь, служащий в гвардии Цзиньу, — способный и порядочный молодой человек, вполне подходящий Ваньэр. Что ты думаешь?»
Глава 322 Хороший брак
Внук Доу Чунцао*?
(*Это имя старушки)
Вдовствующая императрица на мгновение остолбенела, прежде чем поняла, что речь идет о Чэн Шу, сыне приемного сына генерала Линь.
Отец и сын семьи Чэн в последнее время оказались в центре внимания.
Хотя королева-мать находилась во дворце, она также слышала о волнении за его пределами. Она быстро поняла причину поступка императора Тайаня. Силан** хотел использовать приёмного сына генерала Линь, Чэн Чжиюаня, и свести Ваньэр с Чэн Шу, чтобы добиться расположения Чэн Чжиюаня.
(**Напомню: Силан - четвертый сын)
В этот момент королеве-матери необъяснимо захотелось рассмеяться.
Если бы она сама задалась этим вопросом, то, вероятно, сопоставила бы дочь Чуньцао, Линь Ваньцин, с Чэн Чжиюанем более эффективным вариантом, чем свести его с кем-то из более молодого поколения.
В молодости Линь-Ши, вдовствующая императрица часто общалась со старушкой, и её острый взгляд ясно видел мысли детей. Позже, когда Линь-Ши настояла на браке с Вэнь Жугуй, вдовствующая императрица тайно прокляла её, обвинив в одержимости.
Конечно же, она оказалась права.
«Мама, что ты думаешь?» — Видя, как вдовствующая императрица размышляет, император Тайань снова спросил с улыбкой.
Королева-мать улыбнулась, её ухоженные руки погладили пару маленьких грецких орехов. «У меня сложилось определённое впечатление об этом молодом человеке, Чэн Шу. Он действительно хороший человек...»
Император Тайань спокойно ждал «но» вдовствующей императрицы.
«Однако, когда дело доходит до заключения союза между двумя семьями, лучше сначала прощупать почву. Ваше Величество также знает, что старушка из семьи Линь — упрямая особа, которая скорее сломается, чем сдастся».
«Конечно. Именно поэтому я пришёл попросить королеву-мать, передать старой госпоже Линь о моём энтузиазме».
Королева-мать перестала играть с грецким орехом.
Похоже, Силан очень хочет, чтобы этот брак состоялся. Это предложение как бы сообщает Генеральскому особняку, что этот брак должен состояться.
Взгляд императора Тайаня скользнул по руке вдовствующей императрицы, держащей орех, и уголок его рта слегка приподнялся.
Он не собирался быть свахой. Как только у него появилась идея, она, естественно, стала средством контроля, баланса и уравновешивания интересов. В послевоенный период, когда казна была пуста, Чэн Чжиюань был чрезвычайно важен. Хотел он того или нет, этот брак должен был состояться.
«Ваше Величество, пожалуйста, ждите новостей», — с улыбкой сказала королева-мать.
«В особняке маркиза Вэйу...»
«Моя племянница попросила меня найти для Ваньэр подходящего супруга. Чэн Шу — отличная партия. Они будут очень счастливы».
«Тогда я побеспокою тебя, мама».
После ухода императора Тайаня вдовствующая императрица вызвала во дворец жену маркиза Вэйу.
Хотя Коу Цзяо и Коу Вань обе посещали дворец, сопровождая вдовствующую императрицу, жена маркиза Вэйу бывала там лишь несколько раз. Причина была проста: вдовствующей императрице не нравился характер её племянницы.
Жену маркиза Вэйу внезапно вызвали к королеве-матери. Она, как и следовало ожидать, была взволнована и сказала много заботливых и лестных слов.
Королева-мать спокойно выслушала и спросила: «Ваньэр уже не маленькая. Ты уже начала искать мужа?»
Жена маркиза Вэйу поспешила сказать: «У королевы-матери хороший вкус. Я бы хотела, чтобы вы рассмотрели вопрос о браке Ваньэр».
«Отлично. У меня есть один кандидат, которого я считаю хорошим. Позволь мне рассказать тебе об этом».
Услышав, что это Чэн Шу, госпожа Вэйу сначала удивилась, а затем обрадовалась, ее губы так изогнулись в улыбке, что она не смогла сдержать ее: «Королева-мать действительно любит Ваньэр больше всех».
Сын Чэн Чжиюань, Чэн Шу, был желанным женихом для многих семей, выдававших дочерей замуж, – гарантированно богатым зятем. Она соблазнилась им, но уже согласилась спросить мнение вдовствующей императрицы о браке Ваньэр, поэтому не могла принять решение самостоятельно.
Неожиданно та же идея пришла в голову королеве-матери.
Жена маркиза Вэйу вернулась в особняк в великой радости и позвала к себе Коу Вань, которая сегодня вернулась из дворца.
В отличие от принцессы Иань - Коу Цзяо, которая жила во дворце круглый год, Коу Вань, которая пользовалась благосклонностью вдовствующей императрицы, проводила большую часть времени дома и оставалась во дворце не более трех-пяти дней каждый раз.
«Меня ищет мама», — выражение лица Коу Вань было безразличным, а тон — ещё более безразличным.
Жена маркиза Вэйу осталась невозмутимой. Она лучезарно улыбнулась и пожала руку дочери: «Ты благословенна. Королева-мать выбрала для тебя прекрасный брак».
Выражение лица Коу Вань внезапно изменилось: «Мой брак?»
Жена маркиза Вэйу была ошеломлена её реакцией. «Чему ты так удивлена? Разве тебе не пора в твоём возрасте задуматься о замужестве?»
Эта новость обрушилась на Коу Вань, словно ведро ледяной воды. Она глубоко вздохнула, чтобы взять эмоции под контроль, прикусила губу и спросила: «О ком ты говоришь...»
Конечно, она знала, что уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, но когда ей так внезапно сообщили, что для нее выбрали мужа, она понятия не имела, как он выглядит, какой у него характер или каково его семейное происхождение.
Вскоре ей предстояло жить с совершенно незнакомым человеком, и эта перемена пугала ее, не говоря уже о том... что у нее была такая мать.
«Разве ты не в хороших отношениях со второй дочерью семьи Линь из генеральского особняка? Человек, о котором я тебе говорю, — Чэн Шу, внук старушки из семьи Линь».
«Семья Линь?» — глаза Коу Вань расширились от недоверия. «Мама, ты правильно расслышала?»
«Как я могла ослышаться? Ты ведь часто общалась с Линь Хао, так что должна была познакомиться с её братом, верно? Хотя Чэн Шу и не внук старушки из семьи Линь, его отца вот-вот повысят, а богатство ещё больше...»
Коу Вань не слушала, что сказала жена маркиза Вэйу. Её мысли были заняты мыслью о браке с братом А Хао.
А Хао — самая добрая и умная женщина из всех, кого она когда-либо встречала. Хотя она мало общается с Чэн Шу, он — брат А Хао!
По сравнению с браком с совершенно незнакомым человеком Коу Вань действительно почувствовала себя счастливчиком.
Видя ошеломлённое выражение лица Коу Вань, жена маркиза Вэйу предупредила её глубоким голосом: «В конце концов, человека выбрала сама королева-мать. Ты не можешь быть как те своенравные люди, которые пытаются выбирать сами. Брак — это дело родительских приказов и слов сватов...»
Госпожа Вэйу была настолько измотана разговорами, что толкнула свою дочь и спросила: «Ты слышала?»
Коу Вань кивнула: «Понимаю».
Госпожа Вэйу давно не видела свою маленькую дочь такой благовоспитанной, и на мгновение ей стало немного не по себе: «Значит, ты не возражаешь?»
Коу Вань улыбнулась и сказала: «Разве Мать не говорила, что Королева-мать выбрала человека, и даже если у меня есть возражения, я не могу это изменить. Так почему бы просто не принять это с радостью?»
Она хотя бы видела, как он выглядит, и слышала, как А Хао вскользь упоминала о характере брата, не говоря уже о том, что со старейшинами семьи Линь было легко ладить. Если бы ей действительно пришлось переехать в семью, о которой ничего не знала, ей бы негде было плакать.
Жена маркиза Вэйу была в восторге: «Неудивительно, что королева-мать любит тебя, Ваньэр такая разумная...»
Коу Вань саркастически приподняла уголок рта.
Вдовствующая императрица быстро пригласила старушку во дворец для разговора. После нескольких приветствий она тактично раскрыла намерения императора Тайаня.
«Вторая молодая леди из особняка маркиза Вэйу?» – спросила старушка, размышляя об этом перед тем, как войти во дворец. Вдовствующая императрица внезапно заявила, что её появление во дворце может быть связано со свадьбой Чжиюаня и его сына.
Дело не в том, что она особенно сообразительна, просто именно эти вещи беспокоят ее в последнее время.
К счастью, для Чжиюань это не предложение руки и сердца для него!
Первой реакцией пожилой леди было облегчение, но затем она поняла, что второй молодой леди особняка маркиза Вэйу была Коу Вань, которая часто общалась с А Хао.
Старушка не знала Коу Вань, но знала свою внучку. Она знала, что девушка, дружившая с А Хао, наверняка не может быть плохой.
Королева-мать всё ещё раздумывала над тем, чтобы дать старушке совет. Такова была воля императора, и отказу не было места. И тут она увидела, как старушка кивнула с улыбкой на лице: «Я не ожидала, что мой внук получит такое благословение. Заранее благодарю императора».
Глава 323 Прощание
После ухода старушки королева-мать невольно вздохнула, обращаясь к своей верной няне: «Время старит людей».
Она подумала, что даже если Доу Чуньцао не сможет противостоять этому напору, она всё равно окажет сопротивление. Неожиданно она увидела Доу Чуньцао, которая был счастлива и благодарна.
Это заставило королеву-мать почувствовать облегчение, но в то же время она не могла не вздохнуть.
Вернувшись домой, старушка тут же послала кого-то в особняк Принца Цзина, чтобы пригласить Линь Хао.
Линь Хао поспешила к бабушке и с облегчением увидела, что она в порядке. «Бабушка, ты же просила меня вернуться. Дома что-то случилось?»
Старушка не стала держать это в секрете: «Женитьба твоего старшего брата решена».
Линь Хао удивилась: «Так внезапно?»
«На самом деле, таково было намерение Небесной Семьи. К счастью, они указали на нужного человека — вторую дочь маркиза Вэйу».
Сердце Линь Хао екнуло, когда она услышала первое предложение, и она была ошеломлена, услышав второе: «Вторая молодая леди особняка маркиза Вэйу? Разве это не Коу Вань?»
Старушка кивнула с улыбкой.
Линь Хао невольно улыбнулась.
Если бы не вмешательство императорской семьи, она бы наверняка надеялась, что её старший брат женится на той, которую действительно любит. Поскольку приказа императорской семьи было трудно ослушаться, можно сказать, что им повезло, что избранницей оказалась Коу Вань.
Она знала характер своего старшего брата и понимала характер Коу Вань. Даже если они не могли быть в полной гармонии друг с другом, они, по крайней мере, могли уважать друг друга.
«Не волнуйся, бабушка. Коу Вань — очень хорошая девочка. Она прямолинейна и общительна, добра и совсем не трусиха. Она точно поладит со Старшим Братом».
Пожилая леди улыбнулась и сказала: «Если ты так говоришь, то, похоже, она сможет найти общий язык с нашим Генеральским особняком».
У пожилой женщины возникла идея, и она быстро рассказала о ней Чэн Чжиюаню и его сыну.
Чэн Чжиюань, естественно, не возражал. Чэн Шу ошеломлённо слушал и пошёл к Линь Хао: «А Хао, что ты думаешь об этой девушке?»
Линь Хао намеренно поддразнила его: «Братец, о чём ты спрашиваешь? О внешности или о характере?»
«Конечно, это внешность», — не задумываясь ответил Чэн Шу.
Поскольку мисс Коу Эр может стать хорошей подругой А Хао, нет необходимости ставить под сомнение ее личность и характер.
Линь Хао с досадой взглянула на него: «Неужели Старший Брат ее не видел?»
Свиное копыто, которое заботится только о внешности, вообще недостойно Коу Вань!
Чэн Шу почесал голову. «Я встречал ее всего два-три раза. Вы всегда были вместе, поэтому у меня не хватило смелости присмотреться».
«Не волнуйтесь, Ваньэр очень красива».
«Это хорошо, это хорошо», — Чэн Шу вздохнул с облегчением и ушёл с глупой улыбкой.
Вскоре разнеслась весть о свадьбе Чэн Шу и Коу Вань. Старушка думала, что сможет обрести покой и тишину, но неожиданно к ней пришло ещё больше людей, все они искали Чэн Чжиюаня.
Императорский брак сына Чэн Чжиюаня еще раз указывал на то, что Чэн Чжиюань получит важную должность.
Увидев свою беспокойную старую мать, Линь-Ши не могла не предложить: «Почему бы тебе не выбрать достойную невесту для моего старшего брата? Посмотри на Шуэра: если он женится, никто больше не будет о нём беспокоиться».
Старушка внимательно посмотрела на свою ничего не подозревающую дочь и вздохнула: «Ваньцин, ты действительно умная».
Линь-Ши мягко улыбнулась: «Это называется постоянным решением. Оно избавит нас от необходимости беспокоиться об этом каждый день».
Пожилая леди чувствовала, что если она продолжит пускать всё на самотёк, у её приёмного сына не будет надежды на то, что её дочь станет мудрой к тому времени, как он состарится, поэтому она решила подтолкнуть её: «Это разумно. Мы не будем рассматривать девочек-подростков. Я уже выбрала несколько подходящих, и ты можешь помочь мне дать некоторые рекомендации».
«Хорошо», — Линь-Ши воодушевилась.
«А как насчет этой?»
Линь-Ши тут же покачала головой, взглянув на написанное. «Хотя быть вдовой — это не такая уж и редкость, она трижды была замужем, и трижды мужья умирали подряд. Разве это не... тяжеловато?»
Она не особо верила в подобные вещи, но когда речь заходила о близких ей людях, она не могла не чувствовать некоторого беспокойства.
«Это ещё хуже. После того, как семья её мужа совершила преступление, она развелась с ним и вернулась в родительский дом. Очевидно, что она не может разделить с ним трудности».
«Эта девушка не замужем, но ей почти тридцать, а она всё ещё не вышла замуж. Что-то не так? Нам стоит узнать об этом побольше, чтобы успокоиться...»
Старушка потерла брови и, чувствуя головную боль, сказала: «Похоже, лучше знать все подробности этого дела».
Линь-Ши кивнула: «Верно».
Пожилая женщина глубоко вздохнула и сказала: «Если вы с Чжиюанем сможете быть вместе и создать семью, я буду рада».
«О чём ты говоришь? Как это возможно?» — подсознательно возразила Линь-Ши.
«Почему нет? Твой старший брат урод? Или он плохой человек?»
"Конечно, нет."
"Тогда, почему нет?"
«Но он же мой старший брат!» — Линь-Ши немного растерялась.
Видя реакцию дочери, старушка поняла, что та не уделила этому должного внимания. Она решительно нарушила молчание и спросила: «Почему твой брат откладывал свадьбу и отказавался жениться?»
Линь-Ши была ошеломлена. Ведь она уже не девочка, и в её голове зародилась некая догадка.
«Он хотел жениться на тебе. Даже если бы ты была замужем, он всё равно не согласился бы жениться на ком-то другом. Это твой отец избил его и сказал, что если он не женится, то причинит вред твоему отцу. Вот почему он женился на матери Шуэра».
«Мать Шуэра так жаль...» — подсознательно сказала Линь-Ши.
Старушка думала иначе. «Как ты думаешь, сколько пар в мире влюблены друг в друга? Подавляющее большинство даже не встречались до свадьбы. Мать Шуэра потеряла отца в молодом возрасте, а её мать была хронически больна. Хотя Чжиюань не питал к ней никаких романтических чувств, он был внимателен к ней и относился к ней с уважением и заботой. Вскоре после смерти матери Шуэр скончалась и её мать. Чжиюань обо всём позаботился. Он также помог выбрать мужей для её двух младших сестёр и пожертвовал большую сумму денег на их приданое...»
Пожилая леди говорила спокойно, ее глаза выдавали непредвзятость ее возраста: «Ваньцин, когда женщина выходит замуж, нужно учитывать нечто большее, чем просто отношения между мужчиной и женщиной».
Линь-Ши на мгновение остолбенела.
«Он отсутствовал дома круглый год и не возвращался в столицу, потому что не мог отпустить тебя и грустил...» Старушка изрекла еще одно громогласное заявление.
Линь-Ши была оглушена молнией и долгое время не реагировала.
Увидев ее в таком состоянии, старушка больше ничего не сказала.
Бумага на окне порвалась, так что пусть время и судьба сами всё сделают. Многое не поддаётся влиянию.
В этот день Чэн Чжиюаню представилась редкая возможность вернуться в особняк генерала на ужин и обнаружить, что Линь-Ши необычайно тиха.
«Что случилось с Ваньцин?»
Линь-Ши замерла, держа палочки в руке, и по какой-то причине немного нервничала: «Все в порядке, старший брат, ты был занят весь день, ешь быстрее».
После ужина семья должна была пить чай и общаться, но Линь-Ши быстро встала и вернулась в свой двор под предлогом головной боли.
На следующее утро слуга Чэн Чжиюаня пришел в резиденцию генерала и принес Линь-Ши две баночки охлаждающей мази.
«Хозяин сказал, что эта охлаждающая мазь может снять головную боль, поэтому он хотел бы, чтобы вы ее попробовали».
Линь-Ши держала охлаждающую мазь в руке, не в силах объяснить свои чувства.
Вскоре императорский двор вновь открыл Морскую таможню. Когда всё было готово, Чэн Чжиюань отправился через океан с караваном в качестве императорского посланника для ведения торговли.
Вероятно, ему понадобится не менее года, чтобы вернуться после этой поездки.
Они расставались уже поздней осенью.
Осенний ветер дул на пристани в Пекине, принося прохладу. Чэн Чжиюань низко поклонился пожилой женщине, которая настояла на его проводах. «Мама, я ухожу. Береги себя».
Глава 324 Роды
Пожилая женщина вышла вперед и помогла Чэн Чжиюаню подняться: «Чжиюань, все остальное не имеет значения, ты должен вернуться целым и невредимым».
«Не волнуйся, я вернусь. Я приеду на свадьбу Шуэра». Чэн Чжиюань посмотрел на сына, который стоял прямо. «Шуэр, позаботься о бабушке и тёте ради отца».
Проведя некоторое время вместе, отчуждение Чэн Шу от отца исчезло, и он кивнул с серьезным выражением лица.
Чэн Чжиюань похлопал Чэн Шу по плечу и сказал: «Ты маленький ублюдок, почему ты такой озлобленный и обиженный? Твой отец ушёл зарабатывать деньги, а не копать уголь. Подожди, пока он заработает для тебя больше подарков к помолвке, чтобы ты мог жениться».
Чэн Шу ухмыльнулся: «Для помолвки не потребуется такого большого подарка».
Чэн Чжиюань ударил его: «Глупый мальчишка».
Если бы не решение старейшин, глупому сыну, вероятно, суждено было бы остаться холостяком.
Чэн Чжиюань снова посмотрел на Хань Баочэна, принца и Линь Хао.
Линь Чань сейчас находится на поздней стадии беременности, поэтому ей не разрешили приехать.
«Баочэн, принц, вы все хорошие дети. Я не буду много говорить. Просто заботьтесь о семье».
Оба сказали в унисон: «Не волнуйтесь, мы обо все позаботимся».
Чэн Чжиюань кивнул и посмотрел на Линь-Ши.
Раньше Линь-Ши не придала бы этому большого значения, но теперь, когда ее брат поставил ее на последнее место в разговоре, она почувствовала, что что-то не так.
«Ваньцин, спасибо, что позаботилась о моей мачехе».
Линь-Ши всегда смеялась и плакала от души, но в этот момент ей было трудно смеяться: «Мой долг — заботиться о маме. Но, старший брат, ты должен заботиться о себе во время путешествия через океан».
«Хорошо». Чэн Чжиюань пристально посмотрел на неё, и тысячи слов всё ещё хранились в его сердце. Наконец он сказал: «Тогда я ухожу».
Все стояли на берегу и смотрели, как Чэн Чжиюань садится на корабль.
Это был величественный четырехпалубный корабль, на фоне которого люди казались маленькими муравьями.
По сравнению с широкими реками и бескрайним океаном корабль кажется маленьким.
Старушка вздохнула, глядя на свою ничего не понимающую дочь, не зная, к кому она обращалась: к ней или к себе: «Сила небес непредсказуема, дорога впереди длинна, и я не знаю, когда он сможет вернуться».
Сердце Линь-Ши дрогнуло, и она действовала быстрее, чем думала, погнавшись за ним и крича: «Старший брат!»
Чэн Чжиюань остановился, собираясь подняться на борт корабля, повернулся и направился к Линь-Ши.
«Ваньцин, есть что-нибудь еще?»
Линь-Ши сняла с себя медальон мира и засунула его ему в руку: «Носи его, чтобы защитить себя».
Тёплая нефритовая подвеска всё ещё хранила температуру тела собеседника. Чэн Чжиюань с удивлением посмотрел на Линь-Ши: «Это мне?»
Он слишком долго был вдали от столицы и не знал, изменилось ли значение. В молодости влюблённые часто дарили медальоны мира.
«Конечно, это для тебя. Иди скорее, чем скорее уйдёшь, тем скорее вернёшься». Линь-Ши не была застенчивой. Хотя она и отдала медальон мира Чэн Чжиюаню в порыве, она не пожалела об этом, придя в себя, и не стала искать оправданий, чтобы скрыть это.
Просто отдай ему это, при условии, что он сможет вернуться целым и невредимым.
«Ваньцин, ты же знаешь, что это значит, да?» — Чэн Чжиюань крепко сжал нефритовый медальон, так нервничая, что даже забыл дышать.
Лицо Линь-Ши вспыхнуло, и она сердито посмотрела на него: «Я взрослая, как я могу этого не знать? Перестань колебаться и уходи отсюда».
Улыбка Чэн Чжиюаня стала шире, глаза его удивленно заблестели: «Ладно, ладно, я сейчас же уйду!»
Он повернулся, сделал шаг и снова вернулся. Разум решительно не позволял ему обнять человека, которого он тайно любил полжизни. Он подавил нахлынувшую радость и сказал: «Подожди, пока я вернусь!»
Флотилия отплыла и постепенно скрылась из виду провожающих ее людей.
Линь Хао посмотрела на свою бабушку, которая улыбалась во весь рот, затем на свою мать, которая, казалось, чувствовала себя немного смущенно, и у нее возникла догадка: похоже, у нее скоро появится отец?
С отъездом Чэн Чжиюаня в Генеральском особняке воцарился мир, и перестановки и разногласия в интересах всех сторон, связанных с морской торговлей, вернулись в прежнее русло. Внимание гражданских и военных чиновников также было отвлечено от этой темы и обращено на дворец.
Рассчитав время, можно сказать, что наложнице У уже пора рожать.
Вопрос о том, родится ли у наложницы У мальчик или девочка, волнует бесчисленное количество людей.
В тот день было немного облачно. Наложница У, гулявшая по саду в сопровождении дворцовой служанки, опасалась внезапного дождя, поэтому медленно пошла обратно.
Нет ничего важнее ребенка в ее животе, поэтому она не может быть беспечной.
Как только наложница У вернулась в свою спальню с группой людей, у нее начались роды.
Акушерки были подготовлены давно, всего шесть человек, а еще два месяца назад в любой момент в режиме ожидания находились несколько императорских врачей разных специальностей.
Император Тайань, присутствовавший при дворе, выслушал доклад евнуха, произнесенный шепотом, немедленно завершил заседание суда и поспешил в резиденцию наложницы У, оставив министров в замешательстве переглядываться и собираться вместе, чтобы поразмышлять.
«Это первый случай, когда император покинул зал до окончания заседания суда».
«Похоже, супруге пришло время рожать».
«Настал ли этот день?»
Министры разошлись со двора, но мысли их остались во дворце.
Наложница У пока не получила повышения в ранге, но уже переехала во дворец Хуаань, расположенный совсем рядом с дворцом Цяньцин. Всем известно, что как только наложница У родит принца, она станет владелицей дворца Хуаань.
В это время во дворце Хуаань царило оживление, но не хаос, а атмосфера была крайне напряженной.
В такой атмосфере император Тайань стоял, заложив руки за спину и устремив взгляд на дверь.
Он давно так не нервничал. Ещё не родившийся ребёнок в комнате был для него слишком важен.
Супруга Чжуан также подошла и молча встала рядом с императором Тайанем, тактично храня молчание.
Возможно, поскольку у нее не было детей, она очень надеялась, что наложница У сможет родить спокойно.
Императорская семья Великой династии Чжоу отчаянно нуждается в принце.
В родильной палате наложница У не переставала кричать. Она была матерью-новичком, и даже под терпеливым руководством опытнейшей акушерки всё шло не так гладко.
С наступлением темноты император Тайань, по совету супруги Чжуан, отправился отдохнуть в главный зал дворца Хуаань. Каждые четверть часа туда приходил евнух, чтобы доложить о состоянии родильной палаты.
«Почему ребёнок до сих пор не родился?» Лицо императора Тайаня было мрачным и полным тревоги.
Супруга Чжуан мягко посоветовала: «Не беспокойтесь, Ваше Величество. Роды всегда такие. Они не произойдут так быстро».
"Действительно?" — спросил император Тайань.
Видя, что император, которому было почти пятьдесят, выражает редкое беспокойство, супруга Чжуан внутренне вздохнула и утешила его: «Я тоже была такой, когда рожала».
«Это хорошо, это хорошо...» — пробормотал император Тайань.
Ночь выдалась холодной, как в начале зимы, и император Тайань не собирался спать. Он ждал до полуночи, когда внезапно услышал крик.
Это большая редкость в императорском дворце с его строгими правилами.
Сердце императора Тайаня екнуло, и он вышел наружу, где встретил евнуха, который поспешил с докладом.
"В чем дело?"
Ноги евнуха ослабли, он опустился на колени и, дрожа, заговорил: «Отвечаю, отвечаю императору...»
Император Тайань не стал слушать и быстро вошел в родильную палату.
В родильном зале было тихо, не было слышно ни женских криков, ни детского плача. С появлением императора Тайаня толпа людей преклонила колени.
«Как наложница У?»
Человек, стоявший на коленях, опустил голову и ответил: «Наложница У уснула».
«Тогда... где же ребёнок?» Император Тайань никогда не считал, что для того, чтобы задать вопрос, требуется смелость.
Дверь открылась, и из палаты вышла акушерка с пеленкой в руках. Она опустилась на колени. Ее лицо было бледным, как снег.
Глава 325 Малыш
Когда император Тайань увидел лицо повитухи, его сердце сжалось.
Не было слышно ни звука детского плача. Может быть... наложница У, возможно, родила мёртвого ребёнка, лицо императора Тайаня покрылось инеем.
"Встань!"
Этот тихий крик заставил акушерку тут же встать.
Император Тайань с нахмуренным лицом протянул руку, развернул пеленки и посмотрел.
В ярко-красных пеленках — крошечный младенец. Хотя они немного помяты, всё же можно разглядеть нежные черты его лица.
Но что еще важнее, его глаза были слегка приоткрыты, а маленький рот двигался.
Ребенок жив!
Радость императора Тайаня вспыхнула в одно мгновение, но затем разум сдержал ее.
Нет, если бы ребенок был здоров и в безопасности, даже если бы это была принцесса, эти люди должны были бы поздравить его, а не вести себя так, будто вот-вот должна произойти катастрофа.
Стоит отметить, что во дворце не рождалось ни одного ребёнка более десяти лет. Даже император Тайань, хоть и был огорчён рождением принцессы, был рад снова стать отцом.
Если он в его возрасте смог родить принцессу, то он определенно сможет родить и принца.
«Что случилось с ребёнком?» — Император Тайань понизил голос и пристально посмотрел на повитуху.
Лицо и губы акушерки были бледны, и даже в эту раннюю зимнюю ночь на лбу выступил слой пота. Она протянула дрожащие руки, развязала нижнюю часть пеленки и слегка её перевернула.
Император Тайань взглянул на символ младенца, и его зрачки сузились, наполненные страхом и недоверием.
«Что, что это?» Император, сохранявший спокойствие даже после услышанного о войне на севере, отступил на несколько шагов. Выражение его лица было не многим лучше, чем у повитухи, держащей ребёнка на руках.
Он дрожал, был напуган, внезапно наклонил голову и его начало рвать.
"Император!"
Вторая половина ночи во дворце обещает быть темной.
Император Тайань сидел на кане с распущенными волосами, но он был очень холодным.
«Ваше Величество, пожалуйста, выпейте горячей воды». Лю Чуань принёс чашу с водой императору Тайаню.
Он также выжил до сих пор, и, как и немногие «счастливчики» во дворце Хуаань, он знал причину такой реакции императора.
Он знал судьбу тех, кто знал эту тайну. Большинство из них навсегда замолчат, а остальные будут хранить тайну до самой смерти.
Император Тайань остался равнодушен к горячей воде, которую ему предложил Лю Чуань, пробормотав: «Я не считаю себя глупым, так за что же меня так наказывают?»
«Ваше Величество, пожалуйста, не думайте так. Это не ваша вина...»
«Тогда чья это вина?» Император Тайань уставился на Лю Чуаня налитыми кровью глазами и спросил сквозь стиснутые зубы: «Наложницы У?»
Губы Лю Чуаня дрожали, а по лбу катились крупные капли пота.
Виновата ли наложница У?
Как такая хорошая женщина могла родить такого ребенка?
Но даже если наложница У была виновна, она умерла, выпив чашу отравленного вина.
«Не можешь ответить?» — спросил император Тайань Лю Чуаня, но и себя тоже. В конце концов он рассмеялся: «Знаю. Такова воля Божья, воля Божья...»
Волю Бога невозможно навязать, и он не захотел ее принять, поэтому то, что он получил, было злом.
В это время во дворце Юйхэ одинокая лампа мерцала в свете и тени, и супруга Чжуан не могла заснуть.
Она встала, не снимая пальто, и посмотрела в сторону теплой комнаты.
Маленький принц сейчас находился в теплой комнате ее спальни.
Она видела его раньше: это был красивый мальчик с нежными чертами лица.
Изначально этот ребёнок был чрезвычайно благословлён. Если он родится благополучно, положение наследного принца будет у него в кармане, и с этого момента у него не будет конкурентов.
К сожалению, это было только начало.
Супруга Чжуан подумала о наложнице У, которую заставили выпить яд, пока она была без сознания, и почувствовала, что она одновременно и несчастна, и счастлива.
К сожалению, её надежда удостоиться чести родить сына не оправдалась, и она лишилась жизни. К счастью, наложница У до самой смерти не знала, какое чудовище она родила.
Внезапно раздался плач ребёнка. На самом деле, плач был негромким, но его было отчётливо слышно, потому что он был слишком тихим.
Сердце супруги Чжуан екнуло, а лицо побледнело от ужаса.
Император попросил ее временно позаботиться о маленьком принце, но до сих пор у нее не хватало смелости приблизиться к ребенку.
У ребенка, который выглядел таким нормальным, на самом деле был хвост на попе!
Как женщина и мать, она сочувствовала судьбе наложницы У, но она также могла понять жестокость императора.
Война только что утихла, но в императорской семье родился принц с длинным хвостом. Как только эта новость распространится, слухи о падении Великой Чжоу разнесутся по всему миру.
Ребенок все еще плакал, как котенок.
Супруга Чжуан была расстроена, чувствовала отвращение и страх. Она не могла объяснить почему, но в конце концов пошла в тёплую комнату.
«Ваше Величество». Дворцовые служанки, присматривавшие за маленьким принцем, поклонились.
Из-за ненормальности Маленького принца не все изначально предназначенные для него дворцовые слуги были задействованы. Пока что остались только кормилица, нянька и две спокойные дворцовые служанки, охранявшие тёплую комнату.
«Я вам помешала?» — осторожно спросила няня.
Супруга Чжуан проигнорировала слова няни и увидела, как кормилица держит на руках и уговаривает ребенка.
Завернутый в пелёнки младенец был маленьким и мягким. Хотя его глаза не могли ясно видеть, он встретился взглядом с супругой Чжуан.
Невинные, невежественные, чистые глаза, не подозревающие о будущих бурях жизни.
Глаза супруги Чжуан внезапно заболели, а сердце смягчилось.
«Заботьтесь о Маленьком принце. Не забывайте о нём. Помните, это Маленький принц».
«Да», — хором ответили дворцовые служанки, и слова супруги Чжуан развеяли их презрение.
Да, как бы то ни было, он принц, и его воспитывает супруга Чжуан. Если они будут запутаны и небрежны, их может постигнуть беда.
Видя, что они действительно услышали ее, супруга Чжуан посмотрела на ребенка и повернулась к дому.
Она действительно не знала, что Император сделает с ребёнком. Возможно, когда Император успокоится, он поступит с ребёнком так же, как с наложницей У...
Образ маленького, мягкого ребенка мелькнул в голове супруги Чжуан, и она внутренне вздохнула.
Что ж, по крайней мере в течение нескольких дней, проведенных во дворце, она хорошо обращалась с бедным ребенком.
Многие плохо спали в ту ночь. Узнав, что император не явился ко двору, они не смогли сдержать любопытства и окружили Лю Чуаня, который объявил об этом, чтобы расспросить его.
Лю Чуань тяжело вздохнул.
Этот вздох заставил толпу замолчать, за ним последовал еще более настойчивый вопрос: «Евнух Лю, что происходит?»
Лю Чуань взглянул на министров и с тяжелым лицом сказал: «Госпожа У родила маленького принца прошлой ночью и умерла от кровотечения».
Все выпалили: «Маленький принц...»
Честно говоря, единственное, что их волнует, — это королевский наследник.
«Маленький принц... не в лучшем состоянии...» — нерешительно произнес Лю Чуань и быстро ушел.
Поэтому вскоре все чиновники и вельможи узнали, что у новорожденного принца врожденная болезнь и трудно сказать, выживет ли он.
Из-за этого император несколько дней не посещал двор.
Все министры выразили свое понимание, поскольку, помимо принца Ляна, у императора был только один сын — маленький принц.
Император Тайань действительно был не в настроении общаться с придворными. Последние несколько дней он был занят мыслями о том, что делать с ребёнком.
Возможно, отпустить ребенка к его биологической матери — это лучшее решение для всех, включая его самого.
Император Тайань подумал так и медленно направился к спальне супруги Чжуан.
Глава 326 Гнев
Дворец Юйхэ находился прямо перед ним, и император Тайань стоял там в нерешительности с необъяснимым выражением лица.
Лю Чуань слегка согнулся и замолчал.
Небо было затянуто облаками, тяжелые тучи словно давили на сердце императора Тайаня, мешая ему дышать.
Через некоторое время он подошел и поднял руку, чтобы остановить дворцового слугу, который собирался доложить.
В комнате было тепло, мгновенно вытеснив холодный воздух с улицы. Император Тайань вошёл, и дворцовые служанки, заметив его прибытие, поспешно приветствовали его.
«Где супруга Чжуан?» — спросил император Тайань.
Дворцовая служанка храбро доложила: «Супруга Чжуан в теплой комнате...»
Император Тайань невольно нахмурился. Супруга Чжуан, услышав шум, подбежала и сказала: «Ваше Величество».
Император Тайань взял ее за руку и махнул дворцовым слугам, находившимся в комнате, и те молча отступили.
«Как он?» — спросил император Тайань через некоторое время.
Возможно, дело было в том, что она была в том возрасте, когда особенно любила детей, и материнская любовь, которой некуда было деваться после смерти сына в детстве, пробудилась. Хотя она всё ещё чувствовала отвращение и страх при мысли о хвосте, супруга Чжуан прониклась к малышу какими-то чувствами.
В вопросе императора Тайаня она услышала не только замешательство, но и холодность.
Сердце супруги Чжуан дрогнуло.
Император все же решил убить ребенка?
Эта мысль мелькнула у неё в голове, но она осталась бесстрастной, слегка улыбнувшись: «Он хорошо себя ведёт. Он ложится спать после еды и редко скандалит».
«Хмм», — император Тайань выдавил из себя слово и замолчал.
После стольких лет, проведённых вместе, супруга Чжуан, возможно, и не была любимицей императора Тайаня, но она понимала его лучше всех. Она знала, что если император Тайань снова заговорит, это, вероятно, будет иметь необратимые последствия.
«Ваше Величество, не хотите ли пройти в тёплую комнату и посмотреть? Ребёнок спит».
Император Тайань смягчился, затем снова нахмурился. Выражение его лица несколько раз менялось, прежде чем он наконец кивнул.
Супруга Чжуан почувствовала небольшое облегчение, но не осмелилась показать это на лице, сопровождая императора Тайаня в теплую комнату.
В тёплой комнате было ещё жарче. Как только подняли занавеску, горячий воздух ударил ему в лицо.
Император Тайань сразу увидел маленького ребенка на канге у окна.
Он был завернут в маленькое одеяло, его руки были сжаты в кулаки и подняты по обе стороны от головы, и он крепко спал.
Верно, что в императорской семье нет отца и сына, но старый император, которому почти пятьдесят лет и у которого остался только один бесполезный сын, был полон убийственных намерений, и большая часть их рассеялась, когда он увидел своими глазами этого маленького ребенка, в жилах которого текла его кровь.
Супруга Чжуан молча наблюдала за выражением лица императора Тайаня и вздохнула с облегчением.
Она знала, что никакие убеждения не будут столь эффективны, как возможность взглянуть на дело императору.
Сколько людей в этом мире способны вынести убийство ребенка, которому всего несколько дней от роду, особенно если это его собственная плоть и кровь?
Когда маленький принц слегка пошевелил губами, император Тайань резко обернулся и выбежал из теплой комнаты, словно кто-то гнался за ним.
Супруга Чжуан поспешила за ним.
В главной комнате было прохладнее, чем в тёплой, и император Тайань успокоился. На его лице снова отразилась императорская строгость. «Маленький принц слаб и нуждается в отдыхе. После полнолуния он будет жить во дворце Юнгуй. Кроме моей любимой супруги, никому не позволено беспокоить Маленького принца».
Он мог спасти жизнь ребёнка, но не мог позволить ему жить с супругой Чжуан. Если он хотел сохранить тайну, чем меньше людей имели к нему доступ, тем лучше.
«Да». Супруга Чжуан поняла, что маленькому принцу повезло, что он жив. Подумав немного, она сказала: «Королева-мать была здесь последние два дня».
Лицо императора Тайаня напряглось: «Видела ли королева-мать ребенка?»
«Она слышала от императорского врача, что маленький принц слишком слаб, чтобы общаться с другими. Даже слуги должны часто мыться и переодеваться, мыть руки и лицо. Королева-мать не увидела ребёнка, когда пришла в первый раз, но во второй раз заглянула в дверь тёплой комнаты».
Император Тайань кивнул. «Да, ты не должен уступать в этом вопросе. Мать — разумная женщина и не станет тебя смущать».
«Я понимаю».
Император Тайань вернулся ко двору, и министры не осмеливались спрашивать, втайне догадываясь, что маленький принц не в лучшей форме. Знаете, император, хоть и был серьёзным, но иногда улыбался, теперь же его лицо было угрюмым от начала до конца, заставляя людей дрожать от страха.
Таким образом, никто не был настолько глуп, чтобы оскорбить императора, и император Тайань обнаружил, что его министры стали намного честнее.
В данном случае, когда Маленький принц после полнолуния переехал во дворец Юнгуй, император Тайань не мог не взглянуть ещё раз. Испугавшись хвоста, он принял решение.
Среди министров раздался гром: император хочет усыновить принца из императорской семьи!
В то же время некоторые были счастливы, некоторые напуганы, а большинство пребывало в замешательстве.
Всё было бы хорошо, если бы император не мог иметь детей, но у него, очевидно, был всего лишь маленький принц. Даже если маленький принц был болезненным, у него всё равно могли бы быть другие принцы в будущем. Зачем он хочет оставить это огромную страну своему племяннику, а не своему сыну?
Что бы ни думали министры, преобладали голоса, советовавшие императору дважды подумать.
Неожиданно император отказался слушать и начал просить главу клана составить список императорский сыновей, подходящих для усыновления.
«Так много?» — Император Тайань был потрясен, когда взял список у главы клана.
Их пятьдесят или шестьдесят человек в возрасте от трех до тридцати лет!
Глава клана улыбнулся и подумал, что это нормально, что их так много. У императора в поколении было больше десяти братьев, и эти принцы могли просто родить несколько сыновей, так что их было так много.
Император Тайань также подумал об этом и глубоко вздохнул перед главой клана.
Если бы он унаследовал хоть часть способности своего отца иметь сыновей, он бы не оказался в столь беспомощном положении.
Император Тайань действительно не решился родить ещё одного ребёнка. Сын с длинным хвостом отсек всю его обиду, оставив лишь благоговение.
Почитание Божьей воли.
Он воспринял это как предупреждение от Бога. Если он продолжит действовать в одиночку, то может даже потерять свою страну.
Узнав, что император принял решение, снова раздались голоса, призывающие восстановить принца Ляна в должности наследного принца.
«Восстановить принца Ляна? Вы забыли, что принц Лян бегал голым перед принцем Юй Лю и принцессой Юй Лю во время Праздника драконьих лодок в прошлом году?» Император Тайань был так взбешён, что у него закружилась голова.
Скандалы с участием принца Ляна не распространялись ради репутации императорской семьи, но всякий раз, когда он думал о них, у него кружилась голова и болело сердце.
Человек, которого ругали, опустился на колени и извинился: «Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Я просто подумал, что принц Лян — это вы...»
«Заткнись!» — император Тайань, не слушая дальше, уже знал, какую чушь собираются сказать эти люди, поддерживавшие принца Ляна. Суть её была лишь в том, что принц Лян был его единственным взрослым сыном.
Но никто лучше него не знал, что, если этот ублюдок унаследует трон, Великая Чжоу наверняка погибнет.
Он был эгоистичен. Каждый хочет, чтобы его род унаследовал всё, но он не мог позволить этому ублюдку разрушить фундамент, заложенный Тайцзу, из-за его эгоистичных побуждений и превратить жителей Дачжоу в скот на убой для жителей Ци.
Если это так, то в чем разница между ним и его заключенным старшим братом?
Император Тайань взглянул на нескольких людей, стоявших на коленях на земле, усмехнулся и отошел.
Неужели эти люди действительно думали о нём? Они просто уже сели на корабль принца Ляна и, зная, что после этого им некуда будет плыть, предпочли пойти ко дну вместе с ним.
Император Тайань вошел внутрь в гневе, но глаза его потемнели, и он упал.
«Император...»
Увидев, что император Тайань потерял сознание, дворец тут же погрузился в хаос.
Принц Цзин, который всегда вел себя как статуя в таких случаях, также был шокирован.
Что случилось с четвертым братом!
Глава 327 Плавающий
Император Тайань болен.
Война несколько месяцев назад, рождение маленького принца, убийство нового наследного принца, свержение старшего сына — все это накапливалось одно за другим, и в конце концов он слег у всех на глазах и заболел.
Все чиновники были в панике, а гарем – ещё больше. Вдовствующая императрица лично пришла с визитом.
Дворец Цяньцин был наполнен ароматом лекарств, и несколько императорских врачей вполголоса обсуждали состояние императора.
Королева-мать спросила императорского врача о ситуации и увидела своего сына, лежащего на кровати.
«Ваше Величество просто не заботится о своем здоровье».
Император Тайань выглядел изможденным, но выдавил улыбку и сказал: «Мне жаль, что я потревожил мою мать».
Королева-мать вздохнула: «Я знаю, что вы несчастны, но вы не можете держать всё в себе и мучить себя. Ваше Величество, скажите мне правду. Неужели Маленький принц просто слаб?»
Император Тайань с изумлением посмотрел на вдовствующую императрицу, а затем горько улыбнулся и произнес: «Я ничего не могу от тебя скрыть».
Королева-мать подсознательно сложила руки на коленях и спросила: «Что случилось с ребенком?»
Император Тайань помолчал немного, а затем тихо произнес: «Он родился с инвалидностью...»
В конце концов, самое страшное не было сказано.
«Понятно». Вдовствующая императрица взяла императора Тайаня за руку. «Поэтому император решил усыновить сына из императорской семьи?»
«Да», — голос императора Тайаня был горьким. «Я не хочу больше ждать, я не хочу больше рисковать. Этому сыну почти пятьдесят, и за все эти годы была беременна только наложница У. В будущем будет только сложнее. Даже если забеременеет другая наложница, нет гарантии, будет ли мальчик или девочка, и будет ли он здоров или болен. Вместо этого, почему бы не выбрать подходящего из императорской семьи…»
Королева-мать внимательно выслушала и слегка кивнула. «Поскольку Ваше Величество принял решение, нет нужды сердиться на этих людей. Самое главное — поскорее поправиться».
«Этот сын знает». Утешение вдовствующей императрицы заставило императора Тайаня выглядеть лучше.
Вдовствующая императрица приняла лекарство от евнуха и сама дала его императору Тайаню, дав ему перед уходом некоторые подробные инструкции.
Император Тайань устало закрыл глаза.
Болезнь обрушилась на него, словно гора. Поначалу император Тайань всё же смог удержаться на приёме у императорского учителя и созвал важных министров для решения государственных дел. Позже его сон становился всё длиннее и длиннее.
В результате у некоторых людей начали появляться идеи.
В отличие от дворца Принца Цзина и дворца Принца Нина, дворец Принца Пина был расположен немного дальше, и люди часто называли его Цинъюань.
Цинъюань был резиденцией, где была заключена семья императора Пинлэ, позже переименованного в Принца Пина. В обычные дни люди, проходя мимо, обходили это место стороной, чтобы избежать невезения.
Зимой, когда темнело рано, Цинъюань казался ещё более спокойным. Как обычно, Принц Пин выпил несколько бокалов вина, позволив лёгкому опьянению заглушить боль разочарования.
Несколько месяцев назад он чувствовал, что победа близка и он сможет вернуть свое царство, но в мгновение ока он стал пленником, и более десяти лет упорного труда были потрачены впустую.
«Ваше Высочество, пожалуйста, пейте меньше».
«Убирайся отсюда!» — Принц Пин протянул руку, чтобы оттолкнуть наложницу, которая уговаривала его не пить, и его рукав сбил бокал с вином на землю, издав резкий звук.
Послышались шаги, и чья-то рука подняла бокал с вином, вращавшийся на земле.
Пришедший человек был одним из управляющих дворца, и Принц Пин все еще не мог вспомнить его имени.
Какая разница, помнит он об этом или нет? Они всё равно все люди Лао Си.
Весь сад Цин — это огромная клетка, в которой содержится вся их семья.
«Уйди с дороги», — Принц Пин бросил на гостя недобрый взгляд.
«Ваше Высочество, на улице уже темнеет».
«Ты разве не слышал, что я сказал?» — Принц Пин не понял скрытого смысла, и выражение его лица стало ещё хуже.
Посетитель подошел ближе и понизил голос до шепота: «Император уже много дней болен».
Принц Пин был поражен и тут же огляделся, но обнаружил, что слуги в комнате бесследно исчезли.
Он весь замёрз, и немного алкоголя, который он выпил, выветрилось. Он уставился на молодого управляющего, имени которого не помнил.
«Если хочешь вернуть то, что тебе принадлежит, я тебя кое с кем познакомлю. Если нет, просто сделай вид, что меня здесь никогда не было».
«Кто ты?» — тихо спросил Принц Пин.
Он услышал, как бешено колотится его собственное сердце.
Это заставило его почувствовать, что человек перед ним подозрителен, но он все равно ощутил неконтролируемое желание.
Поэтому он позволил человеку приблизиться к своему уху и прошептать что-то.
«Правда?» Лицо Принца Пина резко изменилось, и он посмотрел на него с недоверием.
Посетитель тихо вложил ему что-то в руку.
Принц Пин смотрел на предмет в своей руке, выражение его лица постоянно менялось. Наконец он кивнул и сказал: «Хорошо, организуй это сам. Я встречусь с ним».
«Да», — выражение лица мужчины было явно гораздо более уважительным.
Вскоре после этого в Цинъюане появился таинственный гость, который в течение полудня тайно беседовал с Принцем Пином, прежде чем уйти.
Принц Пин посидел немного, затем встал и направился к какому-то месту. По мере приближения его шаги становились всё тяжелее.
Ци Мин услышал шум и оглянулся.
Взгляды отца и сына встретились, и он первым отвел взгляд.
Гнев отразился на лице Принца Пина, его тяжелые шаги ускорились, и вскоре он оказался перед Ци Мином.
Ци Мин молча посмотрел на него, не сказав ни слова.
«Мин-эр, ты все еще винишь меня?»
Ци Мин слабо улыбнулся: «Почему бы тебе не называть меня Ян Чжэ?»
«Мин-эр, ты такой умный, ты должен знать, что это делалось для того, чтобы они тебя не поймали...»
Ци Мин прервал объяснение Принца Пина с отсутствующим выражением лица: «Значит, я не Ци Мин. Наследный принц всегда был рядом с тобой. Если это так, то кем же я могу быть, если не Ян Чжэ?»
Если это возможно, он очень надеется, что он Ян Чжэ, лучший учёный на императорском экзамене, у которого блестящее будущее, друзья и... жизнь.
Принц Пин разгневался и сказал: «Разве ты не сказал своему четвёртому дяде, где я прячусь? В конце концов, я всё ещё твой отец. Ты так непочтительно себя ведёшь!»
Столкнувшись с обвинениями Принца Пина, Ци Мин сохранил спокойствие и сказал: «Так чего же ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я отрезал себе плоть и кости и вернул их тебе?»
«Ци Мин!» Глядя в эти ясные, всевидящие глаза, гнев Принца Пина утих, и он вздохнул: «Забудь, давай не будем спорить об этом. Я пришёл к тебе сегодня, чтобы кое-что обсудить...»
В особняке Принца Цзина Принц Цзин позвал к себе двух своих сыновей и дал им некоторые указания.
«Шуо'эр, ты всегда был таким обнадеживающим, но теперь, когда ты поступил на службу в Министерство юстиции, тебе придётся общаться со многими людьми. В последнее время тебе нужно быть особенно осторожным, постараться не пить и не общаться с другими».
«Этот сын знает».
Принц Цзин злобно посмотрел на Ци Хуаня и сказал: «Веди себя хорошо и избегай ходить в такие грязные места».
«Понимаю», — слабо ответил Ци Хуань.
Он знал, что тот даст своему старшему брату серьезные указания, но на него просто посмотрит свирепо.
Он к этому привык.
«Что ты думаешь? Не думай, что я не знаю, где ты проводишь весь день!» Принц Цзин отпустил старшего сына и сосредоточился на воспитании младшего.
Вернувшись домой, Ци Шуо обнаружил на канне стол, на котором стояла небольшая угольная печь. В небольшом изящном медном котелке кипел суп из костей, а рядом стояли две тарелки с тонко нарезанной бараниной и овощами.
Нет ничего приятнее, чем сидеть зимой на кане и есть мясо с овощами в горшочке.
«Неудивительно, что ты попросил меня сначала подготовиться и вернулся так быстро», — Линь Хао взяла несколько ломтиков баранины и положила их в кипящий медный котелок.
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Обычно так бывает, когда рядом мой второй брат».
Закончив есть и прополоскав рот, они заговорили о болезни императора Тайаня.
Глава 328 Дворцовый хаос
В предыдущей жизни Линь Хао вернулась в столицу на следующий год. В то время император Тайань был болен, а наследный принц был регентом.
Ци Шуо, долгое время проживший в столице, был в курсе этих событий лучше Линь Хао: «Время выбрано неподходящее. В предыдущей жизни император заболел ранней весной следующего года, и тогда наследный принц стал регентом».
Именно из-за этого особняк Принца Цзина был трагически уничтожен по плану наследного принца.
«В твоей прошлой жизни наследный принц не был свергнут, принц Вэй не умер, и трёхсторонняя война не произошла. Император пережил все эти беды в этой жизни, поэтому, вероятно, заболел раньше обычного». Линь Хао с кривой усмешкой сказала: «А Шуо, почему у меня такое чувство, что из-за наших перемен произошло много плохого?»
Все остальное было бы хорошо, но смерть принца Вэя и восстание трех сторон — это события, которые никогда не случались в прошлой жизни.
Ци Шуо протянул руку и погладил Линь Хао по голове: «Не добавляй себе психологической нагрузки. Ты правда думаешь, что в твоей прошлой жизни такого бы не произошло?»
Линь Хао отмахнулась от руки, которая взъерошила ей волосы: «У меня все волосы в беспорядке».
Мы обсуждаем дела, чего ты распускаешь руки?
Ци Шуо улыбнулся: «Все равно пора отдохнуть».
Линь Хао просто вытащила заколку, удерживавшую её волосы, и распустила их. Она посмотрела на мужчину с улыбкой: «Ты хочешь сказать, что эти ужасные вещи тоже случались в прошлых жизнях?»
Ци Шуо не ответил прямо, а задал вопрос: «Чем наследный принц отличается от нынешнего императора?»
Линь Хао с отвращением сказала: «Назвать принца куском грязи — значит оскорбить грязь».
«В прошлой жизни, если бы кто-то вроде наследного принца унаследовал трон, император Пинлэ и его приспешники могли бы сожрать его заживо. Можно только представить, каким было бы будущее Великой Чжоу. Хотя мы этого не видели, это было неизбежно. В этой жизни, хотя эти события и произошли раньше времени, по крайней мере, исход не так уж плох. На какое-то время внешняя ситуация будет стабильной».
«А Шуо, ты прав. Я слишком придирчива», — Линь Хао кивнула в знак согласия, но вдруг вспомнила: «Но разве ты не убил принца?»
Ци Шуо: «…»
Выражение лица Линь Хао изменилось: «Если это так, то разве это не означает, что принц Вэй находился у власти...»
«В этой жизни принц Вэй погиб от руки Ци Мина. В предыдущей жизни у императора Пинлэ было больше времени и подготовки, но ущерб, который он нанёс, был ещё больше». Ци Шуо обнял её за талию и посмотрел в окно. «Не зацикливайся на этом. Давай просто пойдём дальше».
«Да», — Линь Хао слегка кивнула и посмотрела в окно.
Небо было затянуто облаками, завывающий ветер беспорядочно раскачивал мертвые ветви, а тени были неясными, как призраки.
«Император заболел, и место наследного принца вакантно. Хотя внешний мир временно стабилен, внутри может царить хаос», — пробормотал Ци Шуо.
«Тогда что же нам делать?» — спросила Линь Хао, слегка приподняв голову.
«Как сказал отец, нам нужно каждый день приходить домой пораньше».
Особняк Принца Цзина не намерен проявлять нелояльность, и все, что они могут сделать в данный момент, — это вести себя прилично.
Император открыто отверг принца Ляна в зале, и он окончательно лишился возможности наследовать престол. Худшим исходом было бы восстановление императора Пинлэ.
Ци Шуо не считал императора Тайаня, много лет правившего троном, совершенно беззащитным. Самым разумным для того, кто не собирался лезть в мутную воду, было ничего не делать.
Небо было затянуто тучами несколько дней подряд, темнело с каждым днем все раньше, а луна на небе становилась все тоньше с каждой ночью.
Стены дворца высокие, и внутри дворца кажется темнее, чем в других местах.
Во дворце Цяньцин стало необычайно тихо, поскольку император Тайань спал всё дольше и дольше. Дворцовые слуги даже старались дышать как можно тише, опасаясь потревожить императора и вызвать беспорядки.
Лю Чуань заправил углы одеяла спящему императору Тайаню, подошел к окну, посмотрел на луну в небе и тихо вздохнул.
Во дворце Юнгуй Маленький принц внезапно разрыдался. Кормилица, только что уснувшая, встала, чтобы успокоить его, но ничего не помогло. Несколько дворцовых слуг, ухаживавших за Маленьким принцем, были разбужены один за другим и собрались вместе.
Маленький принц — очень послушный ребенок, и это первый раз, когда он так плачет.
«Что случилось с Маленьким принцем?»
«Он плохо себя чувствует?»
Служанка коснулась лба Маленького принца и сказала: «У него нет температуры. Я только что осмотрела его, и он чувствует себя свежим и здоровым».
«У него болит живот или что-то ещё? Может, вызвать врача?»
«Вызвать императорского лекаря?» Дворцовая служанка выглянула наружу. «Как мы можем позвать императорского лекаря в такое время?»
Из-за невыразимой ненормальности маленького принца был назначен императорский лекарь, который должен был проверить его пульс, и его должен был вызвать знатный человек среди ночи.
Обеспокоенная благополучием маленького принца, няня, присматривающая за дворцом Юнгуй, сказала: «Сяо Гуйцзы, пойди и спроси у супруги Чжуан указания».
Евнух по имени Сяо Гуйцзы отреагировал и поспешил покинуть дворец Юнгуй с фонарем в руке.
Как только он покинул тёплый дворец, холодный ветер задувал ему в воротник. Сяо Гуйцзы дрожал, фонарь в его руке дрожал, и свет мерцал.
Вдруг он услышал шаги.
Любому, кому было поручено служить Маленькому принцу, приходилось быть осторожным и бдительным. Сяо Гуйцзы невольно погасил фонарь, лёг на землю и, затаив дыхание, слушал.
Прислушавшись к земле, он вдруг услышал, как шаги стали громче.
Лицо Сяо Гуйцзы побледнело.
У него с детства был острый слух, и он слышал далеко. Направление шагов было неверным. Это точно не был звук, издаваемый дворцовой стражей на патруле!
Сяо Гуйцзы встал и осторожно направился в ту сторону. Внезапно его зрачки сузились, и он застыл на месте от шока.
Мимо проходили отряды охранников в доспехах и с мечами. Ночь скрывала их лица, но их нарочито лёгкие шаги выдавали, что что-то не так.
Место, куда они направлялись... Сяо Гуйцзы напряженно наклонил голову, его лицо побледнело.
Эти императорские стражники направляются во Дворец Цяньцин!
Что происходит? Разве это не стража императорского дворца? Они что, планируют восстание?
Осознав это, Сяо Гуйцзы услышал, как ее собственное сердцебиение подобно грому.
Что делать?
В голове Сяо Гуйцзы проносилось бесчисленное количество мыслей, но ноги, казалось, обладали собственным сознанием и были намертво прикованы к земле. Он не двигался, пока отряд стражников не отошёл далеко. Затем он вновь обрел контроль над руками и ногами и побежал к дворцу Юйхэ.
«Кто снаружи?» — спросил евнух во дворце Цяньцин, увидев, как мелькнул меч и брызнула кровь.
«О нет, кто-то затеял восстание! — громко закричали дворцовые слуги, услышавшие крики и увидевшие угрюмых стражников.
Дворец Цяньцин вскоре погрузился в хаос.
В отличие от неподготовленных дворцовых слуг, эта группа стражников имела ясную цель и направилась прямиком в спальню императора Тайаня.
«Как вы смеете! Вы задумали мятеж?» Лю Чуань поспешил выйти и увидел, что лицо командира искажено ужасом. «Командир Чжан, почему это вы?»
Командир Чжан не хотел терять времени, поэтому он оттолкнул Лю Чуаня и бросился вперед.
Внутреннее помещение было наполнено сильным запахом лекарств, а свисающие марлевые занавески позволяли видеть только силуэт лежащего внутри человека.
Командир Чжан взглянул, и тут же появились двое охранников с длинными мечами в руках и приподняли полог кровати.
Император Тайань лежал на кровати с закрытыми глазами, с впалыми щеками и пожелтевшим лицом. Несмотря на шум, он не подавал никаких признаков пробуждения.
Командир Чжан слегка кивнул, и двое стражников подняли императора Тайаня, один слева, другой справа.
«Отпустите императора!» — бросился Лю Чуань.
Взяв под контроль императора, военачальник Чжан наконец произнёс: «Не волнуйся, евнух Лю. Я освобожу его. Мне нужно, чтобы ты сделал только одно».
Глава 329 Засада
Лю Чуань пристально смотрел на лицо командующего Чжана, чувствуя себя так, будто он спит.
Командир императорской гвардии, отвечающий за безопасность императорского города, фактически поднял мятеж.
«Что вы хотите, чтобы мы сделали?»
Снаружи раздался голос: «Подготовьте указ об отречении и передайте престол мне».
Увидев посетителя, командующий Чжан поклонился и сжал кулаки.
Глаза Лю Чуаня сузились: «Принц Пин?»
Он взглянул на Принца Пина, который приближался в окружении своих людей, а затем на командующего Чжана, который стоял с почтением, и счел это абсурдным: «Вы двое вступили в сговор, чтобы захватить трон!»
Принц Пин был в ярости: «Захватить трон? Эта страна всегда была моей. Теперь, когда Ци Сян* умирает, разве не естественно, что он должен вернуть ее мне?»
(*Ци Сян - имя императора)
Командир Чжан схватил Лю Чуаня за воротник и зловещим тоном сказал: «Евнух Лю, пожалуйста, не будь таким невежественным!»
«Воды…» Из-за полога кровати послышался шум.
Лю Чуань вырвался из рук командующего Чжана и бросился к нему: «Ваше Величество, Ваше Величество, вы проснулись!»
Он поспешно схватил стоявший рядом чайник и налил чашку тёплой воды. Из-за дрожащих рук немного воды пролилось, но он не обратил на это внимания. Он осторожно помог императору Тайаню встать и налил ему воды.
Принц Пин наблюдал за происходящим холодным взглядом, испытывая огромное удовлетворение: «Я никогда не думал, что даже такой решительный и способный человек, как мой четвертый брат, не сможет даже получить глоток воды».
Император Тайань, лежавший на кровати, с трудом поднял взгляд.
Возможно, из-за того, что он слишком долго был без сознания, его глаза были безжизненными, а лицо под светом выглядело еще желтее, из-за чего он выглядел неизлечимо больным.
Принц Пин почувствовал облегчение, но в то же время все это казалось нереальным.
Похожий на волка человек, занимавший трон более десяти лет, на самом деле заболел и умер.
Он не мог не сделать шаг вперед, чтобы рассмотреть поближе.
Командир Чжан вздрогнул и поспешно сказал: «Будьте осторожны, не подходите слишком близко».
Принц Пин был человеком, очень ценившим свою жизнь. Услышав это, он быстро отступил на два шага и увидел, как шевелятся губы императора Тайаня.
"Что вы сказали?"
Лю Чуань заступился за императора Тайаня: «Император спросил, когда вы двое стали сообщниками!»
«Он даже говорить не может». Слабость императора Тайаня заставила Принца Пина забыть о волнении, которое он испытывал, входя ночью во дворец, и наполниться радостью от того, что он получил желаемое.
«Сговор? Этого все хотят! Ты украл у меня трон. Не имея подходящего наследника, ты предпочитаешь усыновить кого-то из императорской семьи, чем вернуть мне трон или рассмотреть моих сыновей. Ци Сян, ты забыл, что я твой родной брат, рождённый от одной матери? Как ты можешь быть таким эгоистом!»
У Принца Пина был довольно слабый вид, и в этот момент его лицо было искажено каким-то бешенством.
Уголки губ императора Тайаня дрожали, когда он лежал на больничном одре. Он пристально посмотрел на командующего Чжана и выдавил из себя несколько слов.
Лю Чуань сказал: «Император спрашивает, как командующий императорской гвардией, почему ты предал императора?»
Командир Чжан был в конечном счёте менее уверен в себе, чем Принц Пин. Он отвёл взгляд, сверкнув глазами: «Император всё равно собирался выбрать преемника. Я просто следовал воле Небес».
«Воля Небес? Император — это Небеса. Чьей воле ты подчиняешься?» — Лю Чуань сердито встал и, указывая на командира Чжана, спросил.
Командир Чжан опустил глаза и ничего не сказал.
Величие императора Тайаня давно укоренилось в сердцах людей. Если бы он внезапно не заболел и не получил приказ от этого человека, он бы никогда не осмелился на это.
«Ты не смеешь говорить?» — Лю Чуань повысил голос. — «Император — правитель Великой Чжоу! Командир Чжан, не дайте себя обмануть вероломным людям. Ещё не поздно признаться».
Слова Лю Чуаня словно острый нож пронзили сердце Принца Пина. «Предатель? Четвёртый брат, позволь мне сказать тебе, меня поддерживает сама Королева-мать! Твой слуга-пёс сказал, что Королева-мать — предательница? Ха-ха-ха-ха...»
Безумный смех Принца Пина разнесся по спальне.
Командир Чжан украдкой нахмурился.
Сейчас самое главное — заставить императора как можно скорее написать указ об отречении. Как можно впутать в это вдовствующую императрицу?
Да, именно королева-мать могла заставить командующего императорской гвардией предать.
Люди, отправленные в Цинъюань, где был заключен Принц Пин, для наблюдения за семьей Принца Пина, якобы были людьми императора Тайаня, но на самом деле некоторые из них были людьми вдовствующей императрицы.
Вот почему командующий Чжан не понимал чувств Принца Пина.
Первоначально он был императором страны, но был свергнут собственным братом. Он бежал из столицы, как бродячая собака, и жил в бегах. Более десяти лет он пребывал в депрессии, и, прежде чем смог дать выход своему гневу, стал пленником.
Теперь, когда победа уже близка, как он мог удержаться от желания похвастаться?
«Ты никогда не думал, что королева-мать действительно поддерживает меня! Четвёртый сын, четвёртый сын, ты забыл, что я старший сын королевы-матери?» — Принц Пин раскрыл объятия, его лицо вспыхнуло от волнения. «Тогда ты украл мой трон и думал, что королева-мать всегда будет тебя поддерживать?»
«Кхе-кхе-кхе», — закашлялся человек на кровати.
Командир Чжан подумал про себя, что предыдущий император слишком нетерпелив, и напомнил ему: «Сначала, пожалуйста, попросите евнуха Лю написать указ об отречении от престола от имени императора...»
Принц Пин перестал улыбаться и кивнул.
Командир Чжан вышел вперёд, его ястребиный взгляд устремился на Лю Чуаня: «Евнух Лю, пожалуйста, не теряй времени. Пожалуйста, иди».
На лице Лю Чуаня отразилась решимость: «Ты считаешь всех предателями, как ты. Наша семья никогда не сделает ничего, что могло бы предать императора!»
Раздался шорох, и перед Лю Чуанем появился холодный меч.
«Евнух Лю, пожалуйста, не будь неблагодарным!» — холодно предупредил командующий Чжан.
«Кхм...» Император Тайань дважды кашлянул, указал на дверь и с трудом вымолвил слово: «Иди...»
«Ваше Величество!» Лицо Лю Чуаня резко изменилось.
Казалось, император Тайань исчерпал все свои силы, когда произнес это слово, и его дыхание стало намного тяжелее.
Лю Чуань заплакал, опустил голову и вышел.
Командир Чжан подмигнул, и охранник последовал за ним.
Увидев, что Лю Чуань выходит, стражники тут же осторожно спросили: «Куда ты идешь, евнух Лю?»
Лю Чуань усмехнулся: «Как императорский указ может вступить в силу без печати?»
Лю Чуань не был евнухом, ответственным за печать. Просто Ван Хэ, евнух, ответственный за печать, несколько дней назад внезапно заболел, поэтому он временно взял на себя ответственность за печать.
По этой же причине командующий Чжан повел свои войска во дворец Цяньцин и придавал такое большое значение Лю Чуаню.
Лю Чуань вышел в ночь с мрачным лицом и вдруг ускорил шаг.
Стражник, следовавший за ним, почувствовал неладное и собирался высказаться, чтобы остановить его, когда несколько острых стрел пролетели в воздухе и превратили его в ежа.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Лю Чуань убежал.
Позади него раздались крики, один за другим.
Услышав крики, командир Чжан выбежал наружу, а за ним и Принц Пин.
Ночь была темной, и императорские стражники, окружавшие Дворец Цяньцин, пали один за другим, почти не имея сил противостоять стрелам, летевшим из ниоткуда.
В свете фонаря стало видно лицо командира Чжана. Оно выглядело бледным.
Вдали виднелись какие-то фигуры, мерцал холодный свет. Командир Чжан почувствовал холод в сердце и наконец понял: он попал в засаду!
К нему приблизилась чья-то фигура. Шаги не были ни легкими, ни тяжелыми, но в ушах командира Чжана они отдавались громом.
«Ян Цзин?» Выражение лица командира Чжана резко изменилось, когда он ясно увидел лицо мужчины.
В составе стражи Имперского города три командующих: один начальник и два заместителя командира, одним из заместителей которого является Ян Цзин.
К командиру Яну подошёл ещё один человек и встал рядом. Это был ещё один заместитель командира, Ли Чан.
Рука командира Чжана, державшая меч, дрогнула, и он внезапно бросился назад, в тот же миг держа в руке еще одного человека.
Глава 330 Хозяин Поднебесной
Командир Чжан с отчаянным безумием направил свой меч на императора Тайаня: «Прикажите своим людям отступить и выпустите нас из дворца!»
Даже если вас окружит элитная императорская гвардия, вооруженная луками и арбалетами, все равно есть шанс сбежать с императором в руках.
Если вам удастся сбежать из дворца и столицы, то выжить можно.
«Командир Чжан, вы скучали по своей семье?» — спросил командир Ян.
Глаза командира Чжана вспыхнули от боли, а голос стал холоднее и жестче: «Перестаньте говорить глупости и уйдите с дороги!»
В этот момент ему было не до забот о семье. К счастью, он заранее отправил на юг одного из своих сыновей, так что хотя бы след его родословной сохранился.
«Командир Чжан действительно жесток».
Командир Чжан усмехнулся: «Даже если я освобожу императора, разве это оправдает меня? Перестань нести чушь и уйди с дороги!»
Командир Ян пронзил взглядом группу, следовавшую за командиром Чжаном. «А вы? Вы тоже собираетесь последовать за Чжан Цзэ навстречу этой погибели? Сложите мечи и признайтесь в своих преступлениях прямо сейчас. Император будет милосерден и, по крайней мере, избавит ваши семьи от преступлений тех из вас, кто был обманут и околдован. Однако, если вы продолжите бунтовать вместе с Чжан Цзэ, ваше преступление будет непростительным».
Эти слова заставили императорских стражников, следовавших за командиром Чжаном, в замешательстве переглянуться, их мысли пришли в смятение.
Командир Чжан, опасаясь, что его люди поддадутся уговорам, крикнул: «Не слушайте его пустых обещаний. Если мы сложим оружие и признаемся, нам конец! Император теперь в наших руках. Если мы объединимся, мы обязательно сможем спастись!»
«Правда?» — пронзительный голос рассек чернильную ночь и достиг ушей командира Чжана.
Командир Чжан был ошеломлен.
Голос был таким знакомым, таким величественным, точно как тот голос, который он слышал бесчисленное количество раз.
Он резко опустил голову и посмотрел на императора Тайаня, которого держал в руках.
Император Тайань слабо опустил голову, выглядя так, будто он был неизлечимо болен.
Император все еще в его руках!
Убедившись в ситуации, командующий Чжан должен был бы вздохнуть с облегчением, но он инстинктивно ощутил сильное чувство беспокойства.
Его беспокойство достигло апогея, когда он увидел это серьезное лицо в свете фонаря.
«Ваше Величество?» Он удивлённо опустил голову и снова осмотрел заложника в своей руке. Перед ним явно был тяжело больной император.
Среди тех, кто следовал за командиром Чжаном, возникло волнение.
Как могло быть два императора?
Император Тайань стоял неподвижно в окружении военачальников Яна и Ли. В свете фонаря лицо императора было отчётливо видно. Хотя он и чувствовал себя не в своей тарелке, его дух не мог сравниться с тем, кого контролировал военачальник Чжан.
«Что, что происходит?» — растерялся командир Чжан.
Командир Ян усмехнулся: «Чжан Цзэ, открой глаза и посмотри ясно, это император!»
«Невозможно, что с ним?» Командир Чжан подтолкнул заложника, которого держал в руке, вперёд и широко раскрыл глаза, чтобы посмотреть при свете фонаря.
Лицо было точь-в-точь как у императора Тайаня – нет, с небольшой разницей. Лицо было безжизненным и невероятно худым. Он подумал, что эта разница связана с тем, что он был настолько худым, что выглядел неузнаваемым.
«Кхм». Мужчина, которого держал командир Чжан, вдруг дважды кашлянул, затем поднял голову, которая до этого была полуопущена, и уставился на него. «Хочешь знать, кто я?»
Зрачки командира Чжана сильно дрожали.
Он изменился, голос изменился!
Нет, этот человек раньше не очень-то разговаривал!
Голос показался ему знакомым, но он был настолько потрясен, что его разум опустел, и он не смог вспомнить, кому принадлежит этот голос.
Прежде чем все успели опомниться, мужчина поднял руку и снял маску, которая была тонкой, как крыло цикады.
Использование такой грубой силы для снятия маски привело к значительному повреждению его кожи, но он, казалось, был без сознания и даже не нахмурился.
«Евнух Ван!» — выпалили многие.
Командир Чжан также был шокирован.
Человек, которого они всегда считали императором, оказался евнухом Ван Хэ, который внезапно заболел несколько дней назад!
Глядя на рост и черты лица Ван Хэ, которые были почти такими же, как у императора Тайаня, командующий Чжан все понял.
С тех пор, как распространилась новость о том, что евнух Ван Хэ, хранитель императорской печати, серьезно заболел, на одре болезни во Дворце Цяньцин лежал не император Тайань, а Ван Хэ.
С самого начала это была ловушка, и теперь они все в ней попались!
Осознав это, командир Чжан побледнел и впал в отчаяние.
«Ты еще не собираешься признать себя виновным?» — бесстрастно спросил император Тайань.
Вопрос прозвучал буднично, но он был подобен огромному камню, упавшему на сердца мятежников.
Они посмотрели друг на друга, а затем кто-то ослабил хватку, и длинный меч упал на землю.
Плитка на полу была холодной и твердой, издавая резкий звук.
Звук столкновения словно прорвал какие-то оковы, вскоре раздался лязг, и императорская стража стала бросать оружие.
Командир Чжан понял, что игра окончена, его ноги ослабли, и он рухнул на землю.
Евнух Ван Хэ пошатнулся и упал набок. Кто-то тут же поддержал его и отвёл к императору Тайань.
«Ваше Величество...» Ван Хэ с трудом поклонился, но был остановлен императором Тайанем, который приказал отправить его к императорскому лекарю.
Ночной ветер усилился, резанув лица людей, словно холодный нож. Восставшие императорские стражники сгрудились на коленях чёрной массой, и на мгновение воцарилась гнетущая тишина.
В этой тишине император Тайань взглянул на Принца Пина, который был ошеломлен.
«Я не ожидал снова встретиться со Старшим Братом в такой ситуации».
Принц Пин внезапно проснулся и указал на императора Тайаня: «Ты, ты даже замышлял заговор против моей матери!»
На лице императора Тайаня отразилась печаль, и он спокойно сказал: «Я просто болен».
Когда он болел, из него выходили всевозможные злые духи, и даже его мать не могла этого выносить.
Говорят, что на небесах нет отцов и детей, но на самом деле это ещё более жестоко. На небесах нет не только отцов и детей, но и матерей и сыновей.
В этот момент Принц Пин понял, что у него нет шансов выжить. С перекошенным лицом он сердито посмотрел на императора Тайаня: «Твой старший сын был свергнут, а твой новорожденный сын настолько болен, что, боюсь, он не выживет. Даже несмотря на это, ты предпочел усыновить других племянников и даже не подумал вернуть мне трон. Как ты можешь быть таким эгоистичным и жестоким!»
Император Тайань внезапно потерял интерес к разговору и махнул рукой, сказав: «Схватить Принца Пина!»
Его окружила группа императорских стражников, а Принц Пин сопротивлялся и кричал: «Отпустите меня! Я император, я истинный император!»
Император Тайань закрыл глаза, повернулся и вышел, встретив супругу Чжуан, которая спешила к нему.
«Ваше Величество, что случилось?» Под ночным небом супруга Чжуан выглядела встревоженной и даже не завязала как следует свой плащ.
Увидев, что это супруга Чжуан, выражение лица императора Тайаня смягчилось: «Моя любимая супруга слышала шум?»
«Маленький принц внезапно заплакал, и молодой евнух из дворца Юнгуй отправился во дворец Юйхэ, чтобы получить от меня указания. По дороге он обнаружил группу императорских стражников...» Супруга Чжуан с опозданием осознала: «Ваше Величество, вы больны...»
«Мы поговорим об этом позже. Сначала тебе следует вернуться во дворец Юйхэ», — император Тайань на мгновение замялся. «Пошли кого-нибудь во дворец Юнгуй, чтобы проверить. Если маленький принц покажется тебе нездоровым, вызови императорского лекаря».
«Да», — супруга Чжуан одновременно нервничала и чувствовала облегчение и поспешила прочь, полная сомнений.
Император Тайань постоял немного, а затем направился ко дворцу.
На самом деле его болезнь еще не была излечена, а дворец был настолько большим и темным, что ему потребовалось неизвестное количество времени, чтобы наконец добраться до места назначения.
Это дворец Синин, спальня вдовствующей императрицы.
Дворцовые стражники у ворот поклонились императору, увидев его. Некоторые втайне нервничали, другие же знали, что происходит.
Даже жалкая, тонкая луна на небе исчезла, и все стало черным-черно.
Няня, сидевшая рядом с королевой-матерью, вышла и сказала: «Ваше Величество, королева-мать приглашает вас войти».
Глава 331 Мать и сын
Император Тайань успокоился и вошел.
Была глубокая ночь, и вдовствующей императрице в её возрасте давно пора было ложиться спать. Однако фонари в императорском дворце всё ещё горели. Вдовствующая императрица сидела на диване, выпрямившись, и смотрела на вошедшего императора Тайаня.
Мать и сын посмотрели друг на друга, и некоторое время никто не произносил ни слова.
Спустя долгое время из дворцового фонаря вспыхнуло пламя свечи, нарушив тишину в комнате.
Первой заговорила королева-мать, ее голос был таким же старым, как свеча, которая вот-вот догорит: «Силан здесь, пожалуйста, садитесь».
Этот титул заставил глаза императора Тайаня наполниться слезами.
Да, он — Силан королевы-матери.
Но у королевы-матери есть не только он...
После долгого молчания император Тайань спросил хриплым голосом: «Мать, неужели родословная так важна?»
Это настолько важно, что она предпочла бы свергнуть его с трона и лишить жизни.
После долгого молчания королева-мать спросила: «Разве это не важно?»
Император Тайань пошевелил губами. Хотя он заранее подготовился ко всему, когда настал момент, когда вся привязанность и душевное тепло были разрушены, он всё равно почувствовал себя разбитым.
«Тогда ты привёл свои войска в столицу и отобрал трон у старшего брата. Разве я не испытывала к нему материнскую привязанность? И всё же я вмешалась, чтобы помочь тебе стабилизировать ситуацию, ведь ты тоже мой сын. Один из моих сыновей исчез в этом хаосе, и я не могла позволить себе потерять другого...»
Тон королевы-матери не был взволнованным, но за ее внешним спокойствием можно было разглядеть сдержанность.
«Оказывается, моя мать всегда винила меня».
Вдовствующая императрица пристально посмотрела на императора Тайаня, её чувства переполняли её. «Я тебя ненавидела, но я также надеялась, что ты будешь здоров, проживёшь долгую и здоровую жизнь, будешь мудрым и умным, чтобы передать империю, построенную твоим отцом, из поколения в поколение».
«Разве это не то, чем я всегда занимался?»
«Кому вы передадите трон?» — Королева-мать пристально посмотрела на него. «Сыну Принца Нина, сыну Принца Цзина или сыну Принца Дина?»
«Принц Нин, Принц Цзин и Принц Дин — все сыновья императора, мои братья...»
Королева-мать внезапно встала, и сдерживаемые ею эмоции наконец вырвались наружу: «Но они не мои сыновья, и их потомки не имеют ко мне никакого отношения!»
Она победила Императорскую Супругу, Добродетельную Супругу и всех тех, кто хотел с ней соперничать, позволив своему старшему сыну спокойно занять трон.
Младший сын был честолюбив и украл вещи брата. Хотя она и злилась, но, утихнув, отпустила его. Оба сына были ее детьми, и она любила младшего сына даже больше.
Но теперь младший сын собирается усыновить внука Императорской супруги, внука Добродетельной супруги или внука наложницы Ли...
Всё, за что она так упорно боролась, в итоге было отдано кому-то другому. Она думала, что смеётся последней, но в итоге смеялись над ней.
«Мать...» Лицо императора Тайаня побледнело, и он полностью понял мысли королевы-матери.
Но именно этот вопрос не имеет решения.
Он не мог восстановить старшего сына в статусе наследного принца, чтобы не навлечь беду на страну. Рождение младшего сына заставило его отказаться от мысли о ещё одном ребёнке. Что же касается сына старшего брата, то, если бы он действительно его усыновил, то, несомненно, его ждало бы не самое лучшее будущее.
Королева-мать посмотрела на сына, чье лицо было трудно скрыть от болезни, и тихо сказала: «Кроме того, ты болен».
Он уже не молод, и у него есть всё, что должно быть. У старшего сына несколько сыновей. Что плохого в том, чтобы выбрать самого подходящего?
Император Тайань почувствовал боль в сердце, и его изможденный вид становился все более и более очевидным.
В этот момент мать и сын, похоже, больше ничего не нашли, что сказать.
Он молчал, но королева-мать спросила: «Когда вы это поняли?»
Всё это время было очевидно, что мать и сын любили друг друга и были преданы друг другу, и жили счастливо вместе. Но она приняла меры ради своего старшего сына, и он был к этому готов. Подумайте сами, разве не всегда так было во дворце? Она была старой и проигравшей.
Император Тайань почувствовал першение в горле, но заставил себя не кашлять.
Помимо всего прочего, он действительно болен.
«В тот день, когда ты пришла ко мне, я долго спал. На следующий день ты снова пришла, и я спал ещё дольше. Я почувствовал, что что-то не так, поэтому позвал Императорского магистра и Императорского лекаря, чтобы проверить...»
Император Тайань не сказал, что ему удалось узнать, но мать и сын посмотрели друг на друга и поняли, что происходит.
Разве сейчас не подходящее время?
Королева-мать хотела спросить.
Если бы он всегда полностью доверял ей, почему он стал бы подозревать что-то только потому, что он спал дольше?
Королева-мать в конце концов так и не задала этот вопрос.
Она была такой же. После того, как её сын, не посоветовавшись с ней, женил мужа Иань на принцессе Юй Лю, она почувствовала недовольство.
Родители и братья в Небесной Семье не потерпят никаких разногласий, но разногласия неизбежно возникнут, и большинство из них закончится трагедией.
Королева-мать молчала.
Император Тайань некоторое время сидел молча, затем встал и сказал: «Этому сыну пора возвращаться. Ему ещё многое предстоит сделать».
Королева-мать пристально посмотрела на императора Тайаня, ее голос был старческим и спокойным, как будто предыдущего противостояния между матерью и сыном никогда не было: «Иди, не уставай слишком сильно».
Император Тайань медленно подошел к двери, затем внезапно обернулся и поклонился вдовствующей императрице: «Мать, этот сын уходит».
Веки вдовствующей императрицы дрогнули, и она молча приняла приветствие императора Тайаня.
Знакомая фигура исчезла в дверях, и знакомые шаги постепенно затихли. Вдовствующая императрица застыла неподвижно, словно глиняная скульптура.
Доверенная няня опустилась на колени у ног королевы-матери, её голос прерывался рыданиями: «Королева-мать, Император по-прежнему ваш сын. Пока вы говорите…»
«В чём смысл?» — спокойно перебила няню королева-мать. «Я прожила жизнь с честью и достоинством, и всё, чего я когда-либо хотела, — это просто остаться в живых».
Она действительно могла бы продолжать жить в роскоши, пролив несколько слезинок, но с этого момента она уже не была вдовствующей императрицей, уважаемой императором, а была пленницей во дворце.
Она не могла выдержать такой день ни минуты.
В ту ночь свечи во дворце Синин так и не погасли. Когда наступил рассвет, раздались бесчисленные сдавленные крики.
На рассвете известие о том, что Принц Пин и командир императорской гвардии Чжан Цзэ сговорились ворваться ночью во дворец Цяньцин, потрясло двор и общественность. Вскоре после этого пришло известие о смерти королевы-матери от страха во время дворцового бунта, что вновь заставило трепетать сердца всех чиновников и знати.
Чжан Цзэ был дальним племянником вдовствующей императрицы. При внимательном рассмотрении трудно сказать, умерла ли вдовствующая императрица от страха или покончила с собой после провала переворота.
Как бы то ни было, было очевидно, что вдовствующая императрица умерла от страха, и император не допустит возникновения каких-либо новых слухов.
Каждая семья в очередной раз напомнила молодому поколению о необходимости вести себя хорошо. Например, Принц Цзин тут же схватил младшего сына и отчитал его, чтобы тот успокоился.
Измена была тяжким преступлением, и всем старейшинам семьи Принца Пина, за исключением Ци Мина, были подарены белые шелка.
Император Тайань вызвал Ци Мина во дворец Янсинь.
Когда Ци Мин увидел императора Тайаня, он ничего не сказал, а лишь молча поклонился.
Император Тайань взглянул на него, и его сердце переполнилось смешанными чувствами: «Я слышал, что тебя привязали к спинке кровати. Почему тебя не было рядом с отцом?»
Ци Мин ещё не успел переодеться, и его внешняя растрепанность не могла скрыть его лунного сияния. Услышав это, он приподнял губы и улыбнулся: «Были ли мы тогда вместе или нет, тебе, в сущности, всё равно. Четвёртый дядя, белый шёлк ничего не стоит, просто дай мне один».
Император Тайань посмотрел на племянника, который небрежно просил о смерти, и покачал головой. «Я всегда был честен в вопросах наград и наказаний. Раз он сказал, что ты не его сын, ты не должен быть в этом замешан. Цинъюань тихий и спокойный, как раз для тебя. Возвращайся».
Ци Мин улыбнулся и сказал: «Если я не его сын, как я могу жить в Цинъюане?»
«Итак, какие у тебя планы?»
Глава 332 Выбор
Император Тайань спокойно ждал ответа Ци Мина.
Он не сожалел и не чувствовал вины за то, что сверг своего старшего брата с трона, но он испытывал некоторое сожаление по отношению к своему племяннику.
Это не потому, что Ци Мин — наследный принц, а потому, что у Ци Мина была возможность занять этот трон.
Но дворцовый переворот десятилетней давности не позволил ему вернуть Ци Мину титул наследного принца. Сердца людей непредсказуемы, и кто мог гарантировать, что Ци Мин позже не захочет отомстить? Он не мог доверить свою оставшуюся жизнь, честь и достоинство, кому-то другому.
Более того, его четвертый сын погиб от руки Ци Мина.
Он ненавидел Ци Мина, был ему обязан и был готов сохранить ему жизнь, но это было всё, не более того.
Это император Тайань, который всегда проявлял инициативу.
Ци Мин слегка опустил глаза и сказал: «Мир полон проблем. Этот племянник хочет прожить жизнь за пределами бренного мира».
Император Тайань был ошеломлен: «Ты хочешь стать монахом?»
Ци Мин взглянул на потрясенное лицо императора Тайаня и слегка кивнул.
Император Тайань шевелил губами, желая сказать что-то, чтобы убедить его, но не знал, с чего начать. Обдумав ещё раз, он решил, что выбор Ци Мина был наиболее подходящим.
«Никаких сожалений?»
Ци Мин улыбнулся и сказал: «Вот такой жизни хочет этот племянник».
«Хочешь ли ты куда-нибудь сходить?»
«Храм Тяньюань, прямо в столице. Иногда, когда Четвёртому дяде станет скучно, он может послушать проповеди этого племянника».
Император Тайань тайно вздохнул.
Надо сказать, Ци Мин очень умный человек. Зная, что находясь далеко, он становиться первым человеком, о котором он беспокоится.
«В столице много храмов, почему бы не взглянуть на другие? Я слышал, что в храме Тяньюань произошла серия убийств».
Дело о безголовом женском трупе произвело сенсацию. Тан Вэй предстала перед судом, а маркиз Унин был лишен титула за то, что не дал дочери должного воспитания. Некогда славный особняк маркиза Унина пришел в упадок и полностью исчез из круга столичной знати.
В храме Тяньюань дела обстояли ненамного лучше. Хотя выяснилось, что безголовый женский труп не имел никакого отношения к монахам храма, в таком тихом месте, как храм, произошло два убийства. Две головы выловили из озера. Верующие посчитали это предзнаменованием неудачи и стали возжигать благовония и поклоняться Будде в других храмах.
Сегодня большинство монахов храма Тяньюань покинули его, и паломников здесь почти не было. Храм, некогда очень популярный, похоже, вот-вот закроется.
«Этот племянник тоже об этом слышал. Он думает, что там спокойнее».
«Ты уже решил?»
«Решил».
Глядя на племянника со спокойным выражением лица, император Тайань хотел спросить его, была ли у него когда-нибудь женщина, которая ему нравилась, но в конце концов так и не спросил.
Вскоре разнеслась весть о том, что бывший наследный принц Ци Мин стал монахом, и это не удивило ни чиновников, ни знать.
Это возможно, слишком много происходило поразительных вещей.
Император Тайань по-прежнему не присутствовал при дворе.
Во дворце было так же холодно, как в пещере смерти вдовствующей императрицы, а на улице шел сильный снег.
Император Тайань так и не вернулся во дворец Цяньцин. Он остался во дворце Янсинь, чтобы восстановить силы, и просматривал список, представленный главой клана несколько дней назад. Прочитав список до дыр, он остановился на двух-трёх кандидатах.
«Лю Чуань».
«Слуга здесь».
«Передайте Императорскому Магистру, чтобы он пришел во дворец».
Вскоре Мастер Мин Синь предстал перед императором Тайанем, с белой бородой и в широкой мантии, выглядя как бессмертный.
«Приветствую, Ваше Величество».
Император Тайань присел у изголовья кровати, его болезненное лицо было трудно скрыть, голос слабел. «Великий магистр, нет нужды быть таким вежливым. Благодаря твоей помощи мне удалось избежать заговора».
«Мне стыдно, и я этого недостоин», — поклонился Мастер Мин Синь, и по его лицу трудно было понять, какое впечатление произвела на него смерть Принца Пина.
Неважно, кто это — император Тайань или мастер Мин Синь, с их статусом, утонченностью и опытом, неважно, насколько сильна буря, она останется только в их сердцах.
Император Тайань отложил свои размышления и выразил искренность: «Эти дворцовые беспорядки в конечном счёте вызваны нерешённой позицией наследного принца. Я теперь слаб и не в состоянии управлять. Мне срочно нужно выбрать наследного принца, чтобы успокоить свои тревоги и стабилизировать ситуацию в стране».
Мастер Мин Синь слегка кивнул в знак согласия.
Император Тайань передал список Мастеру Мин Синю и сказал: «Учитывая моё физическое состояние, мне не следует усыновлять юных племянников. В этом списке двадцать восемь человек в возрасте от четырнадцати до тридцати лет. Императорский наставник искусен в астрологии и предсказаниях. Пожалуйста, помоги мне определить, кто из них будет наиболее подходящим кандидатом».
«Ваше Величество, боюсь, это неуместно...»
Лицо императора Тайаня выпрямилось. «Что в этом плохого? Способности Имперского магистра всем хорошо известны. Все, кто в списке, — мои племянники. Пока это выгодно стране, мне всё равно, кого они выберут. Императорский магистр, ты же не хочешь, чтобы ситуация продолжала оставаться хаотичной, верно?»
«В таком случае я рискну произвести расчет».
Император Тайань слабо улыбнулся и сказал: «Спасибо за твой упорный труд, Императорский Магистр».
Двадцать восемь человек. Интересно, среди тех, кого выбрал Мастер, есть те два-три человека, которые ему нравятся?
Император Тайань сейчас находился в состоянии глубокого внутреннего противоречия. Удар, нанесенный ему Маленьким принцем, заставил его поверить в судьбу, но его от природы сильный характер не позволял ему отказаться от собственного суждения.
Если человек, которого вычислил национальный учитель, входит в число кандидатов, которых он поддерживает, значит, на то есть воля Божья.
А что делать, если ситуация иная? Император Тайань пока не планировал рассматривать этот вопрос.
У каждого члена императорской семьи, упомянутого в списке, была дата рождения и восемь иероглифов. После некоторых размышлений Мастер Мин Синь дал ответ.
«У старшего сына Принца Цзина, Ци Шуо, чистая судьба, и он способен поглощать энергию со всех сторон. Он сильный и добродетельный человек. Судя по его восьми иероглифам, он самый подходящий из этих людей... Конечно, судить только по восьми иероглифам несколько поспешно. Ваше Величество, можете просто использовать это как ориентир», — сказал Мастер Мин Синь лёгким тоном, беспристрастно.
Но он был не так спокоен, как казался на первый взгляд.
Сделает ли император тот же выбор, что и он?
Абсурдно выбирать наследного принца по гороскопу. Критерием его отбора среди 28 кандидатов было всего одно слово: подходящий.
Принц Цзин храбр и находчив. Он суров к врагам, но терпим к себе. Девочка юна и беззаботна, но в её сердце — мир. Если принц Цзин станет императором, она, несомненно, станет его лучшей помощницей.
Мастер Мин Синь не отрицал, что именно благодаря этой маленькой девочке он смог так быстро принять решение предстать перед императором Тайанем в своей истинной сущности.
Однажды он сказал ей, что быть лучшим не значит быть избранным.
Теперь император дал ему возможность выбора, и он наконец может выбрать лучшее для страны и народа.
Он бескорыстен, но у него также есть корыстные мотивы.
«Ци Шуо...» Император Тайань поднял брови и улыбнулся: «Я тоже думаю, что он довольно хорош».
Мастер Мин Синь почувствовал, как его глаза начинают гореть: «Ваше Величество...»
«Давай выберем его». Император Тайань не стал дожидаться продолжения. Он бросил последний взгляд на толстый список и повторил: «Давай выберем его».
Если бы кто-то другой услышал, решение столь важного вопроса показалось бы слишком поспешным. Однако болезненный император, словно освободившись от тяжкого бремени, пробормотал: «Давай выберем его».
Из двух-трёх кандидатов, которые он рассматривал, Ци Шуо был наиболее предпочтительным, и человек, предсказанный национальным наставником посредством гадания, тоже был Ци Шуо. Так в чём же ему было сомневаться? Чем раньше он определится с наследным принцем, тем легче будет.
Император Тайань почувствовал себя лучше после массажа головы, сделанного мастером Мин Синем. Он приказал Лю Чуаню: «Пригласи Принца Цзина во дворец».
Когда Принц Цзин получил устный приказ, он начал задаваться вопросом: почему Четвертый брат попросил его прийти во дворец именно сейчас?
Глава 333 Сын становится чужим
Это было неспокойное время, и Принц Цзин предчувствовал, что должно произойти что-то плохое. Войдя во дворец Янсинь и увидев императора Тайаня, лежащего больным на кровати, он почувствовал себя ещё хуже.
Четвёртый брат выглядит так, будто умирает. Может быть, он хочет, чтобы его доверили кому-то другому?
Этого ему не следует доверять, он всегда был таким сдержанным и неконфликтным.
Принц Цзин был взволнован, но вежливо поклонился и спросил: «Мой императорский брат чувствует себя лучше?»
«Гораздо лучше», — с приятным выражением лица произнёс император Тайань. «Пятый брат, пожалуйста, сядь и поговорим».
Лю Чуань тут же подвинул небольшой табурет и поставил его рядом с Принцем Цзином.
Принц Цзин осторожно сел на маленький табурет, чувствуя себя еще более неловко.
«Пятый брат и его семья живут в Пекине уже десять лет, верно?»
Принц Цзин сухо рассмеялся: «Десять лет».
«Время летит так быстро», — император Тайань вздохнул.
Принц Цзин сухо продолжил: «Верно. Десять лет пролетели как одно мгновение».
Всё кончено, всё кончено. Как только начнёшь вспоминать прошлое, всё станет серьёзнее.
Император Тайань нежно посмотрел на Принца Цзина. «В молодости братья были все вместе, так что это не имело значения. Я никогда не думал, что в этом возрасте я буду лучше всего ладить с пятым братом».
Принц Цзин больше не мог сидеть на месте и быстро встал, чтобы выразить свою благодарность: «Ваше Величество, я глубоко тронут вашей добротой».
«Я говорю правду».
Принц Цзин: «…» Если я поверю тебе, сможешь ли ты меня отпустить?
Император Тайань не только не отпустил его, но и взял Принца Цзина за руку. В этот момент принц Цзин чуть не вскочил и не убежал.
«Пятый брат и Шуоэр внесли большой вклад в путешествие на север. Я так и не вознаградил их должным образом, и мне очень стыдно».
Принц Цзин поспешно сказал: «Ваше Величество, пожалуйста, не говорите так. Долг этих отца и сына — разделить ваши тревоги».
«Кхм», — император Тайань дважды кашлянул, выглядя очень слабым. «Пятый брат, ты знаешь, что моя болезнь не улучшается. Я давно не посещал двор. Не говоря уже о накопившихся государственных делах, если ситуация затянется, боюсь, Северная Ци снова начнёт создавать проблемы…»
«Да, мой императорский брат, берегите себя и выздоравливайте скорее».
«Я старею», — вздохнул император Тайань. «Место наследного принца снова вакантно. Восстание и переворот Принца Пина — всё это из-за этого. Думаю, лучше как можно скорее решить вопрос об усыновлении наследника».
Сердце Принца Цзина ёкнуло. «Разве у нас всё ещё нет Маленького принца? К тому времени, как Маленький принц вырастет, вам ещё не будет семидесяти. Не думаю, что нужно усыновлять кого-то из императорской семьи».
Когда император Тайань услышал, как Принц Цзин упомянул о маленьком принце, его лицо потемнело. Когда же он услышал, что ему меньше семидесяти, его лицо потемнело ещё больше.
Принц Цзин благоразумно промолчал.
После неловкого молчания император Тайань произнёс: «Молодой принц родился слабым, и мне неловко передавать ему власть. Было бы правильнее выбрать кого-то из императорской семьи, подходящего по возрасту, телосложению, характеру и таланту. Только тогда он сможет взять на себя ответственность за правление семьи Ци. Что ты думаешь, Пятый брат?»
«Ваше Величество прав».
Император Тайань пристально посмотрел на встревоженного Принца Цзина и наконец произнёс слова, которые так долго готовил: «Я считаю, что Шуоэр очень хорош. Пусть Шуоэр станет наследным принцем Великой Чжоу. Это будет наградой за его великие достижения».
«Мой императорский брат, вы ни в коем случае не должны этого делать!» — Принц Цзин бросился с табурета на землю.
Взгляните на судьбу трёх принцев до и после. Разве это награда? Это явно плата за доброту ненавистью!
«Что?» — Тон императора Тайаня стал холодным.
Принц Цзин поднял взгляд, не дрогнув при виде недовольного лица императора. «У Шуо'эра нет амбиций, да и здоровье неважное. Не думаю, что он подходит. Не могли бы вы передумать?»
«Я положил глаз на Шуо'эра», — легкомысленно сказал император Тай'ань.
Когда Принц Цзин увидел, что доводы не действуют, он тут же вытер слезы и сказал: «Императорский брат, это мой единственный сын!»
Видеть, как легко кто-то в его возрасте плачет, было поистине мучительно для императора Тайаня. Он скривил веки и напомнил ему: «Разве у нас нет Хуаньэр?»
Принц Цзин помолчал, вытирая слезы: «Хуаньэр — младший сын, а Шуоэр — старший сын этого брата!»
Услышав это, император Тайань еще больше разгневался.
У него даже нет ни одного приличного сына, а у пятого брата их двое!
«Усыновив Шуоэр, Хуаньэр станет старшим сыном».
Принц Цзин был потрясен: «Императорский брат, ведь нельзя так считать, верно?»
Лицо императора Тайаня потемнело. «Я ещё не закончил. Выбор Шуо'эра среди множества императорских сыновей был основан на расчетах Императорского советника. У Шуо'эра судьба императора. Кстати, я помню, ходил слух, что, когда Шуо'эр родился, на небе были странные знаки…»
Принц Цзин от изумления слегка приоткрыл рот.
Император Тайань многозначительно спросил: «Пятый брат, как ты думаешь, уместно ли выбрать кого-то другого?»
Принц Цзин был поражен и поспешно сказал: «Мой императорский брат мудр. Шуоэр — тот, кто вам нужен».
Если эти слухи распространятся, особняк Цзинван окажется в беде, если наследным принцем станет кто-то другой. Какой император потерпит такую активность королевского сына с императорским предназначением?
«Кхм, я не очень-то энергичен. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что Шуо'эр рядом».
Принц Цзин был в слезах.
Четвертый брат вздохнул с облегчением, но что с ним?
Он мог бы жить безмятежной жизнью, наслаждаясь внуками, а дела дворца можно было бы передать своему надёжному и стабильному старшему сыну. Однако старший сын оказался в чужой собственности, а младший, умевший только и делать, что играть с кошками и собаками, должен был унаследовать семейный бизнес. Эта мысль омрачала ему жизнь.
Принц Цзин вернулся в особняк. Когда он прибыл во двор, он всё ещё выглядел ошеломлённым.
«Что с тобой, Ваше Высочество? О чём император хотел с тобой поговорить?» Видя Принца Цзина в таком состоянии, принцесса Цзин невольно забеспокоилась.
«Шуоэр стал чужим...»
Принцесса Цзин на мгновение остолбенела: «Что за чушь несет Его Высочество?»
Принц Цзин пролил две слезы: «Император выбрал Шуоэр своим наследником».
Чашка из рук принцессы Цзин с грохотом упала на землю.
Она подняла руку, чтобы подпереть лоб, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя: «Тогда... отныне дворец может быть передан только Хуаньэр?»
Принц Цзин: «…» Женщина с желтым лицом поднимает всякие вопросы!
Супруги смирились с этим фактом и позвали детей.
«Отец, что случилось, что ты позвал нас сюда в такое время?» — с любопытством спросил Ци Хуань.
Что-то произошло во дворце, поэтому ему оставалось только оставаться дома и не ввязываться в неприятности.
Принц Цзин посмотрел на Ци Шуо со сложным выражением лица: «Я позвал тебя, чтобы кое-что сказать. Император планирует усыновить Шуо'эр своим наследником».
"Брат?" Ци Хуань и Ци Цюн в шоке посмотрели на Ци Шуо.
Линь Хао была ошеломлена.
Император хочет усыновить А Шуо, так разве А Шуо не станет наследным принцем?
Другими словами, на одиннадцатом году правления Тайаня в этой жизни регентом станет наследный принц... Ци Шуо, пока император восстанавливается.
Это похоже на сон, невероятный сон.
Линь Хао тихо протянула руку и ущипнул Ци Шуо.
Услышав эту шокирующую новость, Ци Шуо был относительно спокоен, но его лицо исказилось от щипка.
Принц Цзин был немедленно тронут.
Посмотрите, как опечалился Шуо'эр!
Он протянул руку и похлопал старшего сына по плечу, вздохнув: «Отец знает, как тебе сейчас трудно это принять, но приказа императора нельзя ослушаться...»
Ци Хуань моргнул и не смог удержаться от вопроса: «Если я правильно понял, Старший Брат станет наследным принцем, да? Разве это не здорово?»
Почему у всей семьи такие странные выражения лиц?
Глава 334 Мудрость Императора
Принц Цзин прищурился и сказал: «Расскажи мне, почему это так здорово».
«Только подумай: когда Старший Брат станет наследным принцем, кто осмелится связываться с нами...»
Принц Цзин поднял руку и ударил его: «Кто посмеет тронуть нас? Кто посмеет тронуть нас? Ты что, бандит? Отныне твой старший брат может называть меня только дядей, ты это знаешь?»
Ци Хуань в панике бежал, быстро и решительно признав свою ошибку: «Отец, я был неправ!»
Разве этого недостаточно для получения выгоды? Зачем беспокоиться об имени? Он всё равно может называть его братом.
Вернувшись в свой двор и отпустив слуг, Линь Хао схватила Ци Шо за рукав и спросила: «А Шуо, тебе не кажется, что ты спишь?»
«Нет».
«Хм?»
Ци Шуо беспомощно потер место, за которое его ущипнули: «Во сне это не было бы так больно».
Линь Хао неловко отпустила его: «Я так удивлена. Я всегда думала, что даже если император усыновит члена императорской семьи, он выберет кого-то помладше».
Готовый старший сын менее хлопотлив, но и его сложнее контролировать. Это нелёгкий выбор для любого императора, привыкшего быть единоличным правителем.
«Я тоже удивлён». Ци Шуо, когда родителей не было рядом, начал проявлять лёгкое беспокойство. «А Хао, что ты думаешь?»
«Это не так уж и сложно принять».
Если только особняк Принца Цзина не намерен поднять мятеж, гром и дождь — это благословение небес, и решению императора остается только подчиниться.
Слегка взглянув на красивого и высокого молодого человека, Линь Хао вздохнула: «У императора не может быть только одна жена, верно?»
Если есть хоть какие-то признаки того, что это произойдет, ей придется найти выход.
Возможно, дело было в том, что её родители были женаты много лет, и, по крайней мере, в доме не было других женщин, пока отец не раскрыл своё уродливое истинное лицо. Она никогда не считала, что у мужчины должно быть три жены и четыре наложницы. Но когда отец появился с Чан, её любимые родственники попали в ад, и она возненавидела саму идею о том, чтобы между мужем и женой оказался кто-то третий.
Она не могла себе представить или принять, что ее А Шуо спит в одной постели с другой женщиной.
Ци Шуо взял её за руку и с улыбкой сказал: «Мы не можем контролировать то, что делают другие. В любом случае, у меня есть только ты, независимо от того, кем ты являешься».
Он влюбился в неё в юности и, наконец, взял её за руку после прошлых и нынешних жизней. Императорского приказа невозможно ослушаться, поэтому он стал тем, кто его исполнит. Если это не даёт ей ощущения безопасности и безмятежности, то он очень плох.
Мужчина сказал это легкомысленно, но Линь Хао почувствовала облегчение.
В мире нет абсолютной свободы. Пока то, что ей дороже всего, не изменится, она готова испытать с ним всё остальное, будь то тернии и бури или цветущие цветы.
Император Тайань был человеком быстрых и решительных действий. Приняв решение, он не стал медлить и быстро созвал клановых чиновников, чтобы сообщить им о ситуации.
Глава клана составил два списка: один он передал императору, а другой продолжал перечитывать снова и снова. Теперь он мог почти цитировать эти списки наизусть и с безумием гадал, кого из них выберет император.
Оказалось, это был принц Цзин!
Глава клана был потрясён в глубине души, но не осмелился выказать это слишком явно. Он почтительно поздравил императора Тайаня.
Император Тайань был вполне удовлетворен ответом лидера клана.
Разумеется, сочетание доброты и строгости, которое он применял к этим людям в первые два года после восшествия на престол, было эффективным, и сейчас они по-прежнему очень разумны.
На следующий день император Тайань созвал важных чиновников из разных ведомств во дворец Янсинь и назвал им кандидата на пост наследника.
«Принц Цзин?» — первым заговорил Чэн Маомин, командир стражи Цзиньлиня. — «Ваше Величество, вы мудры. Поздравляю!»
Будучи приближенным министром, командир стражи Цзиньлинь должен был первым выразить свою поддержку и направить общественное мнение. Однако император Тайань посчитал, что уголки губ этого человека были слишком приподняты.
Подозрительный взгляд императора заставил сердце Чэн Маомина дрогнуть, и он быстро попытался подавить свои внешние эмоции.
Он искренне считает, что император мудр, поэтому императору не следует слишком зацикливаться на этом.
Вторым заговорил министр юстиции: «Ваше Величество мудр, поздравляю!»
Принц Цзин работает в Министерстве юстиции. Помимо всего прочего, он умён, способен и практичен. У них также хорошие рабочие отношения, поэтому он должен его поддержать.
«Ваше Величество мудр, поздравляю!» — сразу же после этого выступил военный министр.
Принц Цзин и его внук — свояки, ха-ха, император такой мудрый!
Затем последовали еще поздравления.
Император Тайань взглянул на улыбающиеся лица и вдруг почувствовал легкое смущение.
Он был готов к тому, что у некоторых людей может быть иное мнение, так почему же поздравления этих людей звучали столь искренне?
Неужели эти люди действительно мастера лести, или он действительно настолько мудр?
Взглянув на Мастера Мин Синя, император Тайань решил, что это последний вариант.
Ци Шуо был человеком, предсказанным Имперским Мастером, и также его любимым кандидатом.
Итак, император и его министры провели приятную беседу, и вопрос усыновления был решен гладко.
Весть о том, что принц Цзин станет наследником императора, распространилась в тот же день со скоростью лесного пожара.
В это же время новость дошла и до особняка генерала.
Старушка была в подавленном настроении из-за смерти вдовствующей императрицы, но в этот момент ее подавленное настроение исчезло.
«Это действительно неожиданно...» Старушка держала Линь Хао за руку со сложным выражением лица.
Линь-Ши была более прямолинейна: «Если принц станет наследным принцем, разве он не будет сидеть на этом троне в будущем? Что он будет делать с тремя тысячами наложниц в своем гареме?»
А Хао наконец нашла человека, который был одновременно и талантлив, и красив, и они полюбили друг друга, но он оказался императором. Какая неудача!
Она также обнаружила, что императору особенно не везло с императрицами, и большинство из них умирали молодыми.
Линь-Ши на мгновение наполнилась печалью и тяжело вздохнула.
Старушка взглянула на дочь, которая не могла сдержать своих слов, и у нее больше не было желания ругать ее.
Для генеральского особняка эта новость действительно стала шоком, а не радостью.
«А что если... я разведусь с ним?»
Услышав это, Линь-Ши серьезно задумалась.
Губы старушки дернулись.
Дочь хочет развестись, потому что её муж стал наследным принцем, и ее мать действительно подумывает об этом. Эти мать и дочь просто возмутительны!
«Перестань говорить глупости», — старая леди сердито посмотрела на внучку.
Линь Хао улыбнулась.
Конечно, она шутила, потому что видела, что бабушка и мама были в плохом настроении.
«Бабушка, мама, не волнуйтесь, я смогу сама прожить хорошую жизнь».
Старушка удовлетворенно улыбнулась: «Если ты знаешь, что происходит, это хорошо».
Атмосфера стала более расслабленной, и вошла служанка с сообщением: «Из особняка Шаншу пришли сообщить радостную новость. Сообщается, что старшая хозяйка родила дочь. И мать, и дочь в безопасности».
Три поколения бабушек, дедушек и внуков были вне себя от радости, услышав это. Они с нетерпением ждали церемонии омовения на третий день, поэтому Линь-Ши послала кого-то с письмом в особняк Шаншу и отвела Линь Хао к Линь Чань.
Особняк Шаншу также был наполнен радостью.
Такой особняк не похож на те маленькие семьи, которые опечалились бы, увидев рождение дочери. По крайней мере, они могут позволить себе обеспечить её красивой одеждой и вкусной едой. Главное, чтобы и взрослые, и дети были в безопасности, неважно, что сначала расцветут цветы, а потом появятся плоды.
Особенно после того, как госпожа Линь с нетерпением ждала возможности привезти сюда Линь Хао, она стала еще больше уважать Линь Чань, видя, какое большое значение семья ее невестки придает ей.
В это время в особняке Шаншу также узнали новость о том, что принц Цзин собирается стать наследным принцем, а это означало, что сестра молодой госпожи станет наследной принцессой.
Линь Хао явно чувствовала, что на неё обращено слишком много глаз. Попрощавшись с Линь-Ши и семьёй Хань, она увидела старшую сестру, выглядевшую уставшей после родов, и её милую и нежную маленькую племянницу.
Глава 335 Бок о бок
Маленького ребенка завернули в пеленки, и было видно только его маленькое личико.
Линь Хао с любовью и заботой посмотрела на свою племянницу и вздохнула про себя: «Этот новорожденный ребенок такой уродливый».
Затем Линь-Ши рассмеялась и сказала: «Она действительно красивая. Она похожа на Чанъэр и А Хао, когда они были маленькими».
Линь Хао:?
Женщина была слаба после родов и долго не могла говорить. Видя, что мать и сестра собираются уходить, Линь Чань схватила Линь Хао за руку и сказала: «А Хао, я слышала от твоего зятя, что принца усыновил император…»
Как и у старой леди и госпожи Линь, первой реакцией Линь Чань была не радость, а беспокойство.
Когда она была помолвлена с принцем Вэй, она боялась показаться на людях, опасаясь расстроить старших, и чувствовала сильное давление. Она не хотела выходить замуж за члена императорской семьи и жить без контроля над своими делами, и сама мысль о такой жизни вызывала у неё содрогание.
Но ее сестра вот-вот станет наследной принцессой, и она так влюблена в принца. Если в будущем появится другая женщина, ей будет ещё труднее принять это, верно?
Раньше она не придавала этому большого значения, но, выйдя замуж и живя в гармонии с мужем, она поняла, что перестать заботиться о человеке можно, только не любя его.
«Не беспокойся обо мне, сестрёнка. Я всегда могу сделать себя счастливее».
Вместо того чтобы сказать, что она доверяет А Шуо, лучше сказать, что она доверяет своему собственному видению людей и своей способности жить хорошей жизнью, даже если она одна.
Это, пожалуй, самое ценное богатство, которое принесла ей новая жизнь.
Линь Чань посмотрела на сестру ясными глазами и почувствовала облегчение.
Вернувшись в особняк генерала, Линь-Ши рассказала пожилой леди о своей маленькой внучке: «Я никогда не думала, что стану бабушкой. Такая малышка так крепко спит с закрытыми глазками, прямо как Чанъэр и А Хао, когда они были маленькими».
Старушка очень заинтересовалась: «Правда? Должно быть, очень красиво...»
Затем она услышал, как Линь-Ши рассуждала о том, какие красивые глаза и брови у её маленькой внучки, и как она похожа на мать или тётю. А насчёт её зятя, Хань Баочэна? Не смешите меня. Если бы она была похожа на её зятя, разве она не была бы уродлива? Она была совсем на него не похожа.
Линь Хао не могла больше слушать и поспешила обратно в особняк Принца Цзина.
Церемония возведения на престол наследного принца была запланирована на середину февраля, когда цветы были в самом расцвете.
Накануне благоприятного дня император Тайань назначил министра Чжана из Министерства обрядов руководить жертвоприношениями и доложить о важном событии — передаче власти небесам и земле и Таймяо.
На следующий день наступила весна, погода была ясной и солнечной. Гражданские и военные чиновники сидели в главном зале согласно своим рангам. Ци Шуо, облачённый в красную мантию, торжественно слушал, как премьер-министр зачитывал императорский указ о назначении наследного принца от имени императора.
Принц Цзин стоял перед всеми чиновниками, молча наблюдая, как его старший сын, обладатель высокой и стройной фигуры и красивого лица, кланяется своему новому отцу, чтобы выразить свою благодарность, и по его лицу текли слезы.
Четвёртый брат – такой никчёмный. В тот день во дворце Янсинь он выглядел как жалкая старая свеча, и он смягчился и не стал настаивать. Но теперь он полон сил и присутствует на церемонии интронизации.
Принц Цзин подумал об этом грустном и вытер слезы.
Император Тайань, принимавший поклон от нового наследного принца, словно что-то почувствовал и обернулся. Он увидел, что Принц Цзин, несмотря на покрасневшие глаза, ничуть не сердился. Напротив, после того как Ци Шуо завершил церемонию, он обратился к нему как к отцу, с исключительной нежностью.
Принц Цзин чуть не расплакася.
Четвертый брат определенно сделал это намеренно!
В это же время во внутреннем зале состоялась церемония возведения на престол наследной принцессы.
Линь Хао, облаченная в официальное платье, шаг за шагом завершила церемонию, поклонилась и поблагодарила императора Тайаня, вернувшегося во Дворец Цяньцин, а затем отправилась нанести визит супруге Чжуан, которая отвечала за гарем.
Супруга Чжуан была вежлива и приветлива, и с ней было очень приятно иметь дело.
Линь Хао почувствовала себя счастливой.
Если бы супруга Чжуан, будучи фактической хозяйкой гарема, была подлой и неуживчивой, это стало бы головной болью для наследной принцессы, которой приходилось часто иметь с ней дело.
Следующей, кого навестили, была супруга Цзин, мать покойного наследного принца.
Супруга Цзин жила во дворце Нинсинь, недалеко от дворца Юйхэ, принадлежавшего супруге Чжуан. Но, в отличие от яркого дворца Юйхэ, весь дворец Нинсинь был наполнен мрачной и тихой атмосферой, словно холодный дворец.
Линь Хао никогда не встречалась с супругой Цзин.
«Эта супруга больна, и она беспокоиться, что она может передать свою болезнь наследной принцессе. Поэтому, она откажется от формальностей, связанных с выражением почтения. Пожалуйста, простите меня, наследная принцесса».
«Тогда я приду к вам снова, когда вы поправитесь».
Линь Хао не удивилась, что супруга Цзин избегала ее.
Боль утраты сына не так-то просто смягчить. Думая о своём сыне, который попал в беду вскоре после того, как стал наследным принцем, супруга Цзин, естественно, не желала видеть новую наследную принцессу.
Гарем императора Тайаня был не слишком многочисленным, всего четыре наложницы. Линь Хао отдала дань уважения двум другим наложницам, не обращая внимания на четвёртую и нижестоящую. После этого она вернулась в Восточный дворец и встретила Ци Шуо, одетого в красное одеяние.
Согласно этикету, наследная принцесса должна была четыре раза поклониться наследному принцу. Как только Линь Хао сделала этот жест, её остановил Ци Шуо.
«Ты устала?» — спокойно спросил Ци Шуо, увидев потрясенный взгляд женщины-чиновницы.
Линь Хао не обратила внимания на шок, перешедший во взгляд женщины-чиновницы, который превратился в обвинение. Она улыбнулась и сказала: «У меня всё хорошо. А у тебя?»
«Я тоже в порядке», — Ци Шуо естественно взял Линь Хао за руку.
Хотя это была утомительная, долгая и скучная церемония, она приобрела смысл, когда он подумал, что А Хао тоже проходил через тот же процесс, и они всегда были рядом.
Чиновница наконец оправилась от шока и предупредила: «Ваше Высочество, это...»
Прежде чем она успела произнести слова «Это против этикета», ее остановил холодный взгляд молодого человека в красной одежде.
«Это Восточный дворец», — легкомысленно сказал Ци Шуо.
За пределами Восточного дворца все было бы в порядке, но, по крайней мере, в их собственном доме он не хотел быть парой, носящей маски с А Хао только для того, чтобы соответствовать восприятию других людей.
Женщина-чиновница пошевелила губами, но в конечном итоге не нашла в себе смелости опровергнуть это заявление и отошла в сторону.
«Мне нужно переодеться и познакомиться с женщинами не из моей семьи».
Целью встречи с дамами, не являющимися членами императорской семьи, было поздравить кронпринцессу.
Это был первый раз, когда Линь Хао, будучи наследной принцессой, общалась с дамами различных особняков.
За последние два года знатные дамы наслушались столько историй о мисс Линь Эр, что почти устали от них. Однако Линь Хао принадлежит к другому поколению, а семья Линь не из тех, кто водит дочерей на светские мероприятия. Для большинства знатных дам это редкая возможность познакомиться поближе с женщиной, о которой ходит легенда.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что кронпринцесса была человеком, к которому нельзя было придраться в вопросах этикета.
Многие украдкой переглядывались, думая, что это ненормально, и даже вернувшись домой, все еще находились в легком шоке.
На второй день после церемонии утверждения наследного принца по всей стране был издан императорский указ, и весть о том, что у Великой Чжоу появился новый наследный принц, разнеслась по всему народу.
Зимний снег давно растаял, и дворцовый переворот и смерть вдовствующей императрицы, произошедшие холодной зимой, казались далекими событиями. Несколько главных улиц столицы были украшены красными гирляндами в честь восшествия на престол наследного принца, и прохожие улыбались.
Согласно традиции, столь большое радостное событие в императорской семье обязательно должно принести народу благодать. Народ действительно может от этого выиграть, так что нет причин для недовольства.
Всегда есть исключения. Молодой человек, медленно вышедший из книжного магазина, был ошеломлён, услышав эту новость. Он схватил кого-то, кто возбуждённо говорил, чтобы попросить разъяснений, а затем поплелся домой.
Это был район низких, ветхих домов. В узких переулках текла канализация, и стоял неприятный запах. Он не стал беспокоиться о том, что испачкает подошвы, распахнул дверь и вбежал внутрь.
Глава 336 Сожаление
Двор ветхого дома был заполнен грудами вещей, а на бельевой веревке болталась серая мокрая одежда.
Чан-Ши сидела во дворе, оттирая в тазу грязную одежду. Услышав шум, она подняла голову, и её сердце ёкнуло. «Хуэйэр, почему ты так спешишь?»
Вэнь Хуэй тяжело дышал, и на его лице появилось очень странное выражение: «Вторая дочь этого человека стала наследной принцессой!»
Чан-Ши точно знала, кого имел в виду ее сын, сказав: «тот человек», и она тут же применила силу руками и порвала стираемую ею одежду.
Она не обратила внимания на боль и резко встала: «Ты имеешь в виду ту девчонку, Линь Хао?»
Вэнь Хуэй кивнул со сложным выражением лица: «Это она».
Сказав это, он присел на корточки и начал терять сознание.
Во время осеннего экзамена прошлого года его вынесли с середины экзамена, потому что он больше не мог терпеть боль, и три года упорной работы пошли насмарку.
Обида, боль, разочарование, все виды негативных эмоций смешались воедино, что в основном разрушало его энергию и дух, и он часто показывал ошеломленное выражение лица.
Увидев сына в таком состоянии, Чан-Ши вдруг запаниковала: «Хуэйэр, Хуэйэр, не усложняй себе жизнь снова...»
Вэнь Хуэй опустил голову и растерянно пробормотал: «Это всё моя вина, это всё моя вина... Если бы я не заболел и не завалил экзамен, наша семья не оказалась бы в такой ситуации...»
Он поднял руку и ударил себя по губам: «Это моя вина, моя вина-»
Чан-Ши любила сына больше всех на свете. Увидев его в таком состоянии, она быстро схватила его за руку и сказала: «Хуэйэр, ты не можешь так думать. Как ты можешь быть виноват? Это твоя сестра попала в беду, а ты был занят делами Цинъэр и учёбой. Вот почему твоё тело не выдержало. У-у-у...»
Чан-Ши повернула голову и закричала во весь голос: «Вэнь Цин, что ты делаешь дома каждый день? Разве ты не слышала, что твой старший брат вернулся?!»
Вскоре на крыльцо тихо вышла истощенная девочка, она стояла не двигаясь и глядя во двор.
Ее длинные сухие волосы доходили до талии, закрывая большую часть щек, но ужасную рану на левой щеке невозможно было скрыть.
Увидев её в таком состоянии, Чан-Ши разозлилась и закричала: «У тебя нет никакого чувства долга? Почему ты не стираешь одежду? Только и умеешь, что мучить меня!»
Когда-то она любила свою красивую и очаровательную дочь. Но семья была бедной, и дочь, изуродованная и полумертвая, не смогла выйти замуж и содержать семью, и ей пришлось содержать её до конца жизни. Как бы сильно она её ни любила, время измотало её и превратило в скуку.
Ей противна ее дочь и надоела ее неудовлетворительная жизнь.
Это все его вина!
Полный ненависти взгляд Чан-Ши метнулся в сторону восточной комнаты, и она вбежала туда с искаженным лицом.
На кровати неподвижно лежал человек, настолько худой, что были видны кости. От всего его тела исходил отвратительный запах, напоминающий смесь лекарств и пота. Он был настолько резким, что у людей, приближавшихся к нему, начиналась рвота.
Услышав шум, он пошевелил веками, но не открыл их.
«Ты просто притворяешься мёртвым! Если бы не ты, больное ничтожество, Цинъэр не пошла бы к Линь Хао просить денег. Если бы Цинъэр не пошла просить денег, ничего бы не случилось. Если бы Цинъэр не попала в беду, Хуэйэр не переживал бы так и не заболел бы прямо в экзаменационном зале... Это всё твоя вина, это всё твоя вина. Почему ты ещё жив?»
Когда Чан-Ши пришла в волнение, она яростно зашлепала Вэнь Жугуя по руке.
Вэнь Жугуй слегка приоткрыл глаза, как будто не чувствовал боли и был равнодушен к безумию Чан-Ши.
Подобная ситуация случалась бесчисленное количество раз за последние полгода, и он давно к этому привык.
«Говори! Ты что, немой?»
«Сумасшедшая женщина», — губы Вэнь Жугуя шевельнулись, и он произнёс два слова.
«Что ты сказал?» Чан-Ши остановилась и наклонилась, чтобы послушать.
Этот мужчина давно не реагировал на её побои и ругань, да она и сама этого не замечала. И это сводило её с ума ещё больше.
«Сумасшедшая женщина...»
Услышав это, Чан-Ши недоверчиво расширила глаза, а затем пришла в ярость: «Ты назвал меня сумасшедшей? Тогда ты что, чахоточный идиот? Позволь мне сказать тебе, твоя драгоценная вторая дочь стала наследной принцессой. Ты счастлив? О, теперь я вспомнила, её зовут Линь Хао, и это не имеет к тебе никакого отношения, хахаха...»
«Ты, что ты сказала?» Вэнь Жугуй пошевелился и хотел сесть, но, естественно, из-за своего физического состояния он не мог этого сделать.
У него не было иного выбора, кроме как смотреть на Чан-Ши, пытаясь разглядеть правду в выражении ее лица.
Видя его таким, Чан-Ши обрадовалась: «Зачем мне тебе лгать? Она вышла замуж за принца Цзина. Когда принц Цзин стал наследным принцем, она стала наследной принцессой, а в будущем даже императрицей. Жаль, что всё это не имеет к тебе никакого отношения, глупец...»
«Наследная принцесса, императрица…» — пробормотал Вэнь Жугуй. Его голос казался хриплым от долгого молчания.
Он изо всех сил пытался вспомнить, как выглядела его вторая дочь, но не мог, возможно, потому, что слишком долго ее не видел, а может, из-за болезни у него затуманился разум.
В его сознании возникло лицо Линь-Ши.
Он всегда считал Линь Ваньцин избалованной, грубой и бессердечной.
Но в этот момент она предстала в его воображении яркой, радостной и чистой.
Его с Ваньцин дочь стала наследной принцессой.
Услышав резкие проклятия Чан-Ши, Вэнь Жугуй открыл свои мутные и безжизненные глаза и увидел уродливую женщину с искаженным лицом.
С тех пор, как его отстранили от должности и он покинул особняк семьи Вэнь, женщина, стоявшая перед ним, постепенно становилась безобразной.
Он снова закрыл глаза, и тем, кого он увидел, стала Линь-Ши.
По какой-то причине он был абсолютно уверен, что если бы они с Ваньцин оказались в нищете, то Ваньцин никогда бы не жаловалась изо дня в день, а, наоборот, встречала бы трудности более позитивно, чем он, и они поддерживали бы друг друга, чтобы выбраться из затруднительного положения.
Только теперь он полностью осознал, что Ваньцин — это яркое дерево, а Чан — повилика*, которая умеет только отчаянно поглощать питательные вещества из других.
(*Повилика – растение-паразит)
А что с ним?
Ха-ха-ха, Чан права, он дурак.
Какой дурак!
Из уголка глаза скатилась слеза, пробежала по грязной щеке и мутно скользнула за воротник.
Чан-Ши заметила что-то неладное, присмотрелась и была ошеломлена.
Вэнь Жугуй закрыл глаза и полностью перестал дышать.
Чан-Ши шумно задышала и крикнула: «Вэнь Жугуй!»
Она долго ждала его смерти, и он умер внезапно. Чан-Ши было трудно смириться с этим. Иногда она называла его Вэнь Жугуем, иногда кузеном, но чаще всего ругалась и грубо кричала на него.
Во дворе сын сидел на корточках в оцепенении, а дочь стояла в трансе, словно не слышала плача и ругани матери, и никто из них не заглядывал в дом.
Вэнь Жугуй пережил долгую холодную зиму, но умер весной одиннадцатого года правления Тайаня. Три года назад они с Линь-Ши расстались в середине весны.
Позже Линь-Ши услышала известие о смерти Вэнь Жугуя.
Она только что вернулась верхом со своей фермы в пригороде столицы. Услышав это, она слегка опешила и приказала служанке Фан Фэй: «Сходи на кухню и принеси миску творога с вишней. На улице жарко, так что мне нужно охладиться».
Сыр сладкий, и один его укус смывает легкую меланхолию.
Ее будущая жизнь будет похожа на эту миску с вишнями, политыми сиропом, которые все еще растут и все еще сладкие, и все эти неприятные вещи следует забыть.
Глава 337 Весна
Вэнь Жушэн, прогуливаясь по утреннему рынку, услышал новость о том, что принц Цзин стал наследным принцем. Он тут же упал в обморок, широко раскрыв глаза.
Вэнь Пин, который вышел вместе с ним, сильно ущипнул мужчину за точку Жэнь Чжун, чтобы разбудить его.
«Идем домой...»
Вэнь Пин отнес Вэнь Жушэна домой и поспешил сообщить об этом Вэнь Фэну.
Когда Вэнь Фэн получил письмо и попросил отгул, он вернулся и увидел своего старого отца, лежащего на кровати и в оцепенении уставившегося в потолок.
«Папа, что с тобой? Почему бы тебе не пойти в клинику или не попросить управляющего Вэнь вызвать врача?»
Услышав голос сына, Вэнь Жушэн резко сел и схватил Вэнь Фэна за запястье: «Почему ты не сказал мне, что А Хао стала наследной принцессой!»
Вэнь Фэн подумал: «Каждый раз, когда ты упоминаешь А Хао, ты несёшь чушь. О чём ты вообще говоришь?» Конечно, он не показывал этого по лицу. «Этот сын подумал, что это не имеет к нам никакого отношения, поэтому и не стал об этом упоминать».
«Кто сказал, что это не имеет большого значения? Это огромное дело!» — Вэнь Жушэн покраснел от волнения.
Вэнь Фэн слегка нахмурился.
Неужели его отец думает, что раз А Хао — наследная принцесса, то он может извлечь из этого выгоду?
Затем он попытался его уговорить.
«Десятый дядя и десятая тётя живут отдельно друг от друга, а семьи Вэнь и Линь разорвали свои родственные связи. Было бы крайне бестактно думать, что ты можешь этим воспользоваться».
«Фэнъэр, как ты думаешь, магические способности А Хао стали более сильными теперь, когда она стала наследной принцессой?»
«Что?» — Вэнь Фэн подумал, что ослышался.
«Говорят, что чем больше удачи в таких людях, как она, тем сильнее их магические силы», — тихо произнес Вэнь Жушэн.
Вэнь Фэн: «…»
Он ошибался, ему следовало бы просто подумать о том, чтобы воспользоваться ситуацией!
«Папа, А Хао уже наследная принцесса. Если ты продолжишь нести чушь и тебя услышат другие, у тебя будут большие проблемы», — строго предупредил Вэнь Фэн.
Вэнь Жушэн вздохнул: «Знаю. Мы одни в комнате. Меня просто беспокоит, как это может повлиять на меня, да и на тебя, если А Хао станет наследной принцессой».
Теперь Вэнь Фэн знал в чем заключается это воздействие.
Уголки его губ яростно дрогнули, и он хотел снова его уговорить, но Вэнь Жушэн оттолкнул его: «Пойди к своему дяде».
Вэнь Жугуй и семья Линь разорвали отношения, а Вэнь Жушэн, опасаясь возвращения, всегда держался подальше. Только когда в прошлом году исчезновение Вэнь Цин стало горячей темой, Вэнь Фэн связался с ними и отправил им немного денег. Только тогда он узнал о новом месте жительства Вэнь Жугуя и его семьи.
«Пойти к десятому дядюшке?» — немного удивился Вэнь Фэн.
Когда его отец услышал, что он дал денег семье своего десятого дяди, он продолжал на него ворчать и запретил ему общаться с семьёй десятого дяди. Почему же он взял на себя инициативу и послал его сегодня навестить своего десятого дядю?
Из-за поступка Вэнь Жугуя Вэнь Фэн держался от этого дяди на расстоянии, но тот был человеком добрым. Вспоминая заботу и родственные чувства, которые Вэнь Жугуй проявил к нему, когда он впервые приехал в столицу, он был готов иногда заботиться о нём, зная, что другая сторона находится в столь затруднительном положении.
Видя, что его отец изменил свое отношение, он, хотя и был в замешательстве, все же взял несколько таэлей серебра и отправился в дом Вэнь Жугуя.
Вэнь Пин не решился пойти к своему старому хозяину, поэтому его сопровождал слуга.
Когда хозяин и слуга подошли к входу в переулок, они услышали разговоры соседей.
«Тц-тц-тц, я слышал, что он был высокопоставленным чиновником. Я не ожидал, что когда он умер, у него даже не было тонкого гроба. Его просто завернули в соломенную циновку и похоронили».
«Мы ничего не можем сделать. Похоже, эта семья в таком бедственном положении. У них нет денег».
«Я вижу, что у его сына есть и руки, и ноги, и он ещё и грамотный учёный. Ему было бы гораздо легче содержать семью, чем нам».
«Разве ты не знаешь? Это возмездие...»
Вэнь Фэн ускорил шаг и подошёл. Увидев, что дверь во двор приоткрыта, он распахнул её и вошёл.
Во дворе было тихо, и не было никаких следов белых занавесок.
Увидев мать и её двоих детей, пребывавших в полном оцепенении, Вэнь Фэн почувствовал такую тоску, что не мог больше ни минуты оставаться там. Он положил серебро на землю и поспешил домой.
«Как поживает твой дядя?»
Вэнь Фэн не стал долго раздумывать и ответил: «Дядя скончался из-за болезни».
Прежде чем он успел договорить, глаза Вэнь Жушэна закатились, и он выглядел так, будто вот-вот умрет.
«Папа, что с тобой?»
Вэнь Жушэн сильно ударил Вэнь Фэна по руке: «Я так и знал. Как только магическая сила А Хао увеличится, он с помощью магии убьёт твоего десятого дядю!»
Вэнь Фэн не выдержал: «Папа, почему ты так убеждён, что А Хао — демон, монстр?»
Ему было почти неловко произносить эти два нелепых слова.
Вэнь Жушэн спросил: «Какие у меня есть доказательства?»
Вэнь Фэн замолчал, вспомнив о многолетнем страхе отца перед призраками и духами, и оставил попытки его урезонить. «Даже если это так, А Хао всегда была очень добра к нам. Послушай, твой сын сдал императорский экзамен и теперь преуспевает в чиновничьем деле, и твоя жизнь становится всё лучше и лучше. Разве ритуал... не приносит пользы?»
Глаза Вэнь Жушэна загорелись, тьма перед глазами тут же рассеялась, а сердце перестало биться. Он вскочил и сказал: «Вэнь Пин, сходи за кувшином вина и купи двух жареных цыплят».
Фэнъэр был прав, это он был в замешательстве!
«Если А Хао станет императрицей, то, Фэнъэр, ты станешь премьер-министром, верно?»
Вэнь Фэн не выдержал и встал: «У меня еще есть дела в ямэне, поэтому я пойду первым».
Люди спешили по улице, и Вэнь Фэн вздохнул с облегчением, но не смог сдержать улыбки.
Хотя его отец ужасно боялся призраков и твёрдо верил, что А Хао — чудовище, он никогда не доставлял ему никаких проблем. Он думал, что когда он приведёт к ним его маму, их семья будет становиться всё лучше и лучше.
Когда он шел вперед с этой мыслью, он увидел знакомого молодого человека.
Когда их взгляды встретились, Вэнь Фэн узнал в нем названого брата А Хао, А Сина.
Эти двое не были знакомы друг с другом, но знали о существовании друг друга, и Вэнь Фэн вежливо поприветствовал его.
А Син вежливо поздоровался и поспешил в магазин цветочной росы «Без аромата».
У магазина собралось довольно много народу, наблюдая за весельем. Когда А Син подошёл, он встал среди них и холодно посмотрел на мужчину, который загородил дверь и кричал.
Он получил письмо, в котором говорилось, что кто-то пришел в магазин цветочной росы Усян и хотел устроить беспорядки, и он хотел узнать, кто же был настолько слеп.
«Мама, мама, пожалуйста, выйди. Тётя Чжан видела тебя в тот день, и ты была здесь. Твой сын умирает, ты не можешь просто игнорировать его!»
Чунни стояла у двери, угрюмо пытаясь от них избавиться: «Я же вам сказала, человека, которого вы ищете, здесь нет. Если вы снова будете чинить беспорядок, мы будем невежливы!»
«Я не поднимаю шума. Я ищу свою маму. Мама, наша лапшичная не может больше работать. Твой старший сын умирает от голода…»
Толпа обсуждала и строила предположения о ситуации.
Дуо'эр выбежала из магазина, её лицо пылало от гнева. «Тогда у моей матери лапшичная процветала, но ты испугался, что не сможешь её удержать, поэтому нанял другого повара и не позволил ей остаться. Как только отец умер, ты отправил мою мать, моего брата и меня жить в подсобке. Когда мой брат серьёзно заболел, ты не только не позволил нам вызвать врача, но и выгнал нас из дома. А теперь ты ищешь мою мать! Ба! Какой ты бесстыдный!»
Девочка была очень красноречива и ясно рассказала всю историю.
А Син стоял в толпе и не собирался пока появляться.
Выступление Дуо'эр обнадеживает, но ключ к разгадке этого вопроса по-прежнему зависит от того, что планирует сделать управляющая Ху.
Если управляющая Ху мягкосердечна, это будет трудный вопрос.
А Син взглянул в сторону входа в магазин и был несколько разочарован тем, что управляющая Ху проигнорировала его.
В это время подошла группа стражников и сказала: «Дорогу, я слышал, тут беспорядки?»
Увидев приближающуюся стражу, люди тут же расступились.
Управляющая магазина Ху подошла к старшему офицеру и указала на ошеломленного Лю Далана: «Это он, устраивает беспорядки прямо перед нашим магазином».
Начальник, конечно же, был прекрасно осведомлен о подноготной магазина Усян. Услышав слова управляющей Ху, он тут же махнул рукой и сказал: «Уберите этих нарушителей порядка!»
Лю Далан посмотрел на Ху с недоверием и протянул ей руку, сказав: «Мама, ты меня не узнаёшь? Я Далан!»
Управляющая магазина Ху даже не взглянула на плачущего пасынка. Она улыбнулась толпе и сказала: «Сегодня мы дарим вам скидку 20% на розовую воду. Мы хотим поблагодарить вас за вашу доброту».
Услышав это, те, кто еще не успел насладиться весельем, бросились в магазин и тут же забыли о Лю Далане, который пришел устроить беспорядки.
А Син приподнял уголок губ, не стал присоединяться к веселью, повернулся и пошел к дому Линь.
Он слышал историю управляющей Ху, и, к счастью, этот человек знал, что происходит.
Должен сказать, что хотя у А Хао есть привычка выбирать случайных людей, все, кого она выбирает, оказываются хорошими.
Когда А Син подумала о Линь Хао, переехавшей в Восточный дворец, его улыбка померкла.
Раздался плач, и А Син небрежно взглянул ту сторону. Он не собирался вмешиваться, но обнаружил, что уже видел плачущую девушку.
Кажется...ее фамилия Чи?
Поняв, что это подруга Линь Хао, А Син на мгновение замешкался, но все же подошел.
«Мисс Чи, у вас проблемы? Вам нужна помощь?»
Когда А Син подошел ближе, он обнаружил, что одежда девушки была сильно забрызгана водой, а служанка, стоявшая рядом с ней, пристально смотрела на него.
Чи Цайюнь подняла глаза, её большие глаза, омытые слезами, были яркими и прекрасными. «Кто ты?»
«О, я старший брат А Хао, меня зовут А Син. Я уже видел вас с А Хао вместе».
Чи Цайюнь вдруг поняла: «Теперь я вспомнила».
«Мисс Чи, вам нужна помощь?» А Син обнаружил, что, хотя девушка и была растрепанной, она была в хорошем состоянии. Он должен был уйти, проявив вежливость.
«Это хлопотно. Меня ограбили...»
А Син был ошеломлен.
Оказалось, это такое серьезное дело, как ограбление.
«Я отвезу мисс Чи в ямэнь».
«Нет, не могли бы вы пойти со мной и купить корзину омаров?» Вспомнив о своём горе, Чи Цайюнь расплакалась. «Моя мать услышала, как я сказала, что А Хао стала наследной принцессой, и купила мне корзину свежайших омаров, чтобы отнести их в лавку «Усян» и отпраздновать вместе со всеми. Неожиданно, когда мы добрались до этого безлюдного места, кто-то внезапно выскочил из переулка и выхватил омаров!»
Чи Цайюнь заплакала еще сильнее, когда подумала об этих больших, свежих омарах.
А Син был в полном шоке, и даже когда он уселся на заднем дворе магазина «Усян», он всё ещё не понимал, почему стал охранником и сопровождает корзину с лобстерами. Он остановился и спросил только ради А Хао.
Когда управляющая магазина Ху умело приготовила и выложила на стол мясо лобстера с разными вкусами — тушеное, приготовленное на пару и острое, — А Син откусил кусочек восхитительного мяса лобстера, посмотрел на мисс Чи, которая с усердием ела, и вдруг улыбнулся.
Ну что ж, похоже, стоило взять с собой эту корзину с омарами.
Глава 338 Небо высоко и Земля необъятна
Свадьба Чэн Шу и Коу Вань была назначена на позднюю осень. Они переживали, что Чэн Чжиюань, находившаяся далеко за границей, не сможет вернуться и присутствовать на свадьбе. Неожиданно Чэн Чжиюань вернулась в июне, в самый жаркий день года.
В ходе этого заморского путешествия не только был осуществлен обмен чая и шелка Великой Чжоу на большое количество золота и серебра, но и привезены из-за рубежа специи, сокровища и другие предметы.
Эти иностранные товары пользовались большой популярностью среди богатых семей. Поскольку Чэн Чжиюань представлял правительство, деньги от их продажи поступали в государственную казну.
С тех пор, как Ци Шуо стал наследным принцем, он взял на себя важную обязанность регента. Император Тайань вмешивался и принимал решения только в особо важных делах, а остальное время проводил, восстанавливая силы. Узнав о возвращении Чэн Чжиюаня, император Тайань не только оживился, чтобы встретить его, но и сопровождал Ци Шуо, чтобы осмотреть сокровищницу, переполненную золотом и серебром.
Министерство доходов действительно ведёт подробные бухгалтерские книги, и, просто пролистав их, можно понять, полна казна или пуста. Но может ли взгляд на бухгалтерские книги вызвать те же чувства, что и вид гор серебра?
Император Тайань долго страдал от опустошения казны. Когда он был потрясён огромным количеством серебра, он был так рад, что не только повысил Чэн Чжиюаня в должности, но и пожаловал ему титул.
В результате все больше людей хотели, чтобы Чэн Чжиюань стал их зятем.
Все эти семьи знали, что принять решение за Чэн Чжиюаня могла старушка из семьи Линь, и порог особняка генерала тут же был несколько раз вытоптан.
Пожилая женщина позвала Линь-Ши и Чэн Чжиюань, похлопала по стопке бумаг и спросила: «Что нам с ними делать? Есть какие-нибудь идеи?»
В прошлом году, когда её приёмный сын уезжал из Пекина, дочь погналась за ним, чтобы передать ему подарок, и она всё это видела. После этого письма приёмного сына домой стали всё объёмнее, и все они были адресованы её дочери.
Теперь, когда человек вернулся, эти двое вообще не говорят о серьёзных вещах. Что это значит?
«Я, я послушаю Ваньцин», — Чэн Чжиюань, умный и способный в общении с западными людьми, в этот момент был похож на мальчишку и нервно поглядывал на Линь-Ши.
Линь-Ши взглянула на него, на этот раз немного смутившись: «Я слушаю свою маму».
Старушка улыбнулась и сказала: «Тогда я просто выберу одно из этой кучи сообщений. Они все равно все хорошие».
«Мать!»
Чэн Чжиюань еще больше разволновался: «Мама, я не хочу жениться ни на ком, кроме Ваньцин!»
Лицо Линь-Ши слегка покраснело, но она промолчала.
Пожилая дама испытала огромное облегчение и в замешательстве спросила: «Вы уже не подростки. Если вы знаете мысли друг друга, почему же вы все похожи на тыквы с прорезанными ртами?»
На этот раз заговорила Линь-Ши: «Шуэр скоро женится. Мы решили это так внезапно и боимся, что над ними будут смеяться…»
Ее не волновало, что говорили другие, но она всегда должна была думать о Шу'эр и девушке из семьи Коу.
Старушка снова посмотрела на Чэн Чжиюаня, а на лице Чэн Чжиюаня все еще играла глупая улыбка: «Все в порядке, я послушаю Ваньцин».
Старушка фыркнула: «По-моему, вы двое просто слишком запутались в сложившейся ситуации. Император теперь очень ценит Чжиюаня, и, поскольку ему не нужно посещать двор, у него много свободного времени. Не боитесь, что он вдруг станет сватом Чжиюаня? Если вы, ребята, решитесь на это как можно скорее, это не только положит конец чужим домыслам, но и когда Шуэр жениттся, у него будут оба родителя. Разве это не лучшее из двух миров?»
Чэн Чжиюань внезапно встал и низко поклонился: «Мама, я хочу жениться на Ваньцин. Пожалуйста, исполни мое желание».
Линь-Ши посмотрела на старушку, затем на брата и тоже встала.
Пожилая дама посмотрела на двух людей, стоящих рядом, и не смогла сдержать улыбки: «Согласна».
Чэн Чжиюань снова женился, и Линь-Ши снова выходила замуж. В этом возрасте не было нужды стесняться, поэтому они быстро провели шесть обрядов согласно правилам и поженились в начале августа.
Свадьба не была пышной, были приглашены лишь самые близкие родственники. Узнав об этом, многие особняки прислали подарки, заполнив главный двор особняка маркиза Жуйчана до краев.
Маркиз Жуйчан — титул Чэн Чжиюаня. Император Тайань был очень вдумчивым, и дом, который он ему пожаловал, находился недалеко от особняка генерала.
На свадьбе глаза Линь Чань покраснели, когда она увидела, как её мать кланяется старушке. Хань Баочэн быстро обнял её за плечи, чтобы утешить.
Маленькая девочка, которую держала на руках кормилица, увидела, как отец утешает её мать, и протянула руки, чтобы обнять её. Однако никто из молодых родителей не обратил на неё внимания. Она почувствовала себя настолько огорчённой, что надула губы и заплакала.
Видя, как сестра и зять успокаивают ребёнка, Линь Хао, чьи глаза изначально были красными, улыбнулась. Вернувшись в Восточный дворец, она сказала Ци Шуо: «Малышке моей старшей сестры, Жу Жу, уже восемь месяцев. Она и вправду стала гораздо красивее, чем когда только родилась».
По крайней мере, теперь, когда ее мать хвалила свою внучку, называя ее прекрасной, как фея, она могла неохотно кивать в ее поддержку.
«Моя мама и дядя.. папа ещё молоды. Может, я даже смогу быть старшей сестрой», — Линь Хао явно была в хорошем настроении. Рассказав о маленькой племяннице, она заговорила о своей недавно вышедшей замуж матери.
Оказывается, пока люди живут хорошо, будут и неожиданные возможности, и неожиданное счастье.
Чья-то рука протянулась и взяла ее в объятия.
«Может быть, прежде чем стать сестрой, ты сначала станешь матерью».
Дворцовые служанки опустили глаза, думая: вот и снова, вот и снова, наследный принц и наследная принцесса снова начали бесстыдно демонстрировать свои чувства!
Красный шёлк в особняке маркиза Жуйчан ещё не выцвел, но его уже заменили новым. По сравнению со скромной свадьбой Линь-Ши и Чэн Чжиюань, свадьба Чэн Шу и Коу Вань была поистине грандиозной.
Маркиз Вэйу был в курсе смерти вдовствующей императрицы и с тех пор вёл себя крайне осторожно. Больше всего они беспокоились, что с браком Коу Вань может что-то случиться.
К счастью, всё прошло хорошо. Особняк маркиза Вэйу был особенно благодарен и увеличил приданое Коу Вань на 30%.
Весь город был покрыт жёлтыми листьями, клёны были красными, а в особняке маркиза Жуйчана состоялась красная свадьба длиной в десять миль. Гостей было так много, что почти негде было сидеть.
Чэн Маомин, командир гвардии Цзиньлинь, пришел с Ду Цин.
Глядя на Чэн Шу, одетого в ярко-красное свадебное платье и произносившего тосты за каждым столом, Чэн Маомин был переполнен эмоциями.
Когда-то он был хорошо расположен к этому молодому человеку с такой же фамилией и даже подумывал усыновить его. Неожиданно к нему вернулся не только отец, но и мать, и сестра, которая была наследной принцессой!
Думая об этом, Чэн Маомин взглянул на Ду Цин, который сидел рядом с ним и ел.
Этому парню не повезло.
Ду Цин нахмурился.
Что это за взгляд у генерала Чэна?
Подошел Чэн Шу в сопровождении Хань Баочэна и Ци Шуо.
Для Хань Баочэна это нормально, но что это за отношение, когда принц произносит тост вместе с ним?
Все за каждым столом немедленно вставали, прежде чем они подходили. Они не только не смели уговаривать жениха выпить, но и сами пили с большой радостью.
Среди поздравлений Ци Шуо поднял бокал за Чэн Маомина, затем пристально посмотрел на Ду Цина, прежде чем последовать за Чэн Шу к следующему столику.
Чэн Маомин тут же обрадовался.
Принц действительно относится к нему по-другому!
Вначале он понял, что принц Цзин — его счастливая звезда, но не ожидал, что его ждёт ещё большее благословение. Принц Цзин действительно стал наследным принцем!
Благодаря личным отношениям с принцем ему больше не придется беспокоиться о том, что его выгонят, когда на престол взойдет новый император.
На свадебном банкете Чэн Шу, сына маркиза Жуйчана, командир стражи Цзиньлинь напился и начал петь оперные песни. Затем его увел молодой подчинённый. Говорили, что изначально он выбрал Чэн Шу своим зятем и был расстроен.
Когда Чэн Маомин протрезвел и услышал этот слух, он почувствовал себя униженным: «Люди с одинаковой фамилией не могут вступать в брак друг с другом. Как кто-то может поверить в такой слух?»
Ду Цин без всякого выражения заметил: «Может быть, это потому, что вы исполняли роль женщины-воительницы?»
Чэн Маомин разгневался и воскликнул: «Почему ты меня тогда не остановил?»
Стражники Цзиньлиня, услышавшие снаружи выговор Великого Командующего, даже не проявили никакого любопытства и просто продолжили делать то, что им было положено.
Они уже привыкли. Как бы ни злился Великий Командующий, он не станет наказывать этого человека!
Сладкие дни пролетели быстро. Становилось всё холоднее, и Чэн Чжиюаню пора было отправляться в путешествие через океан.
На этот раз ожидалось, что поездка продлится дольше, что позволит официальному каравану прочно закрепиться за рубежом.
Это был всё тот же пирс, и среди провожавших были Линь Чань и Коу Вань. Помимо Чэн Чжиюаня, среди тех, кого провожали, была и Линь-Ши.
Глядя на кланяющихся дочь и зятя, старушка не хотела их отпускать, но была рада за них. «Хорошее дело – отправиться с Чжиюань, чтобы увидеть обычаи и людей за границей. Это расширит твой кругозор и сердце. Это лучше, чем всю жизнь сидеть в столице. Не медли, поезжай».
«Мама, ты должна заботиться о себе». Линь-Ши обычно была беспечна, но в этот момент она не могла сдержать слёз.
Линь Чань мягко посоветовала: «Мама, не волнуйся, я и моя сестра здесь».
Линь Хао была не такой сдержанной, как Линь Чань. Она подбежала к Линь-Ши и обняла её: «Мама, береги себя, когда тебя не будет. Не забудь написать, если увидишь что-то новое и интересное».
Услышав эти слова, госпожа Линь вдруг почувствовала себя немного более грустной. Она взяла дочерей за руки и дала им несколько советов. Затем она поклонилась пожилой даме и медленно поднялась на борт корабля, держась за руки вместе с Чэн Чжиюань.
Взошедшее осеннее солнце омывало реку, её широкие, струящиеся воды мерцали золотистыми оттенками. Корабль двигался, подгоняемый ветром и волнами, уменьшаясь в размерах, пока не исчез там, где встречались небо и вода. Даже встав на цыпочки, Линь Хао не могла его увидеть.
Только тогда ее сердце полностью наполнилось тоской матери и завистью.
Ей было неловко отпускать маму за океан и долго не видеться с ней. Она также завидовал ей, ведь после всех пережитых ею трудностей у неё была редкая свобода.
Ци Шуо взял Линь Хао за руку и мягко пообещал: «А Хао, в будущем я возьму тебя за границу, чтобы ты увидела мир».
После минуты молчания Линь Хао приподняла уголок губ и сказал: «Хорошо».
Даже если это невозможно, то это тоже хорошо, пока они остаются такими же, как и прежде.
Глава 339: Имя
С каждым днем становилось все холоднее, и вот снова наступил Новый год.
В декабре прошлого года произошел дворцовый переворот, император заболел, а вдовствующая императрица умерла, что сделало Новый год особенно депрессивным и скучным.
В этом году Ци Шуо разделял большую часть государственных дел, так что у императора Тайаня было достаточно времени для восстановления сил. Его жизненные силы значительно восстановились, а полнота государственной казны, а также стойкость и мастерство принца все больше укрепляли его дух.
Император Тайань не очень хорошо умел выражать свои мысли другим, но ему не нужно было сдерживать себя перед Принцем Цзином. Время от времени он должен был хвалить Шуо’эр за его уравновешенность и мастерство.
Принц Цзин улыбнулся внешне, но в сердце своем выругался: «Неужели четвертый брат все еще человек?»
Перед семейным ужином в канун Нового года супруга Чжуан, увидев, что император Тайань в хорошем настроении, осторожно спросила: «Ваше Величество, не хотели бы вы, чтобы маленький принц познакомился со своим братом и его женой?»
У Маленького принца до сих пор не было имени, и он ни разу не покидал пределы дворца Юнгуй.
Когда родился маленький принц, он месяц жил во дворце супруги Чжуан. Чувствуя его сиротой, супруга Чжуан неизбежно прониклась к нему нежностью. Позже, изредка навещая его во дворце Юнгуй, она наблюдала, как маленький принц взрослеет, уже перестал сосать грудь, и уже ходит, и теперь уже чётко называет её «Императрица (娘娘 *няннян)». Её привязанность к нему выросла до семи-восьми пунктов.
Так устроены люди. Если у них нет чувств, они, естественно, могут закрыть на это глаза, но если у них есть чувства, они не могут не думать об этом.
В глазах супруги Чжуан Маленький принц сегодня хорош во всех отношениях, за исключением его необычной внешности. Жаль, что он заперт один во дворце Юнгуй.
Лицо императора Тайаня потемнело, когда он это услышал: «Маленький принц слаб. А вдруг он простудится на улице? Лучше ему остаться во дворце Юнгуй».
Супруга Чжуан пошевелила губами, сознательно не желая настаивать, и пошла на компромисс, сказав: «Маленькому принцу исполнится три года*. Неуместно называть его „маленьким принцем“. Ваше Величество, пожалуйста, дайте ему имя».
(*Здесь три года относятся к возрасту по лунному календарю, а фактический возраст составляет чуть больше года)
Император Тайань подсознательно хотел отказаться, но, увидев серьёзные глаза супруги Чжуан, он проглотил слова, готовые сорваться с языка, и сказал: «Я подумаю об этом».
«Тогда я хотела бы поблагодарить императора от имени маленького принца», — с улыбкой сказала супруга Чжуан.
Если император согласится на одну из двух просьб, то ребенку будет полезно повзрослеть еще на год.
Император Тайань пристально посмотрел на супругу Чжуан и непонятным тоном произнёс: «Моя любимая супруга очень беспокоится о нём».
Он не видел ребёнка больше года. Существование ребёнка было для него страхом и стыдом, о которых он не мог рассказать другим.
Если бы люди узнали, что в императорской семье родился принц с длинным хвостом, наверняка поползли бы слухи, что до падения страны родится монстр.
Император Тайань еще раз подтвердил одно: чем меньше людей увидят ребенка, тем лучше.
За семейным ужином Ци Шуо также упомянул Маленького принца: «Интересно, как поживает мой брат».
Супруга Чжуан боялась, что император Тайань отвернётся от него, поэтому поспешила сказать: «Маленький принц от природы слаб и не переносит ветра. Ему не следует выходить на улицу в такую погоду».
Ци Шуо улыбнулся и сказал: «Мы с Хао не видели моего брата с тех пор, как вошли во дворец. Поскольку он не может покинуть дом, мы с Хао навестим его позже».
Выражение лица императора Тайаня слегка изменилось, и он спокойно произнёс: «Императорский врач сказал, что он не переносит холод и жар, исходящие от живых людей. Достаточно того, что у тебя есть такое намерение».
Линь Хао осторожно потянула Ци Шуо под столом.
Ци Шуо, казалось, не заметил равнодушия императора Тайаня и ответил улыбкой.
Вернувшись в Восточный дворец, умывшись и прилёг, Линь Хао искоса взглянула на Ци Шуо: «А Шуо, я не думаю, что Маленький принц просто слаб».
Ци Шуо кивнул: «Думаю, да».
«Тогда почему ты продолжаешь об этом говорить?»
Судя по выражению лица императора, он был явно недоволен.
«Кроме принца Ляна, у нашего отца есть только один родной сын, юный принц. Поскольку он живёт во дворце, мы не можем его избегать, учитывая наш нынешний статус. Давай немного его проверим, чтобы лучше понять, и потом не быть застигнутыми врасплох».
«Так что же, по-твоему, происходит с маленьким принцем?» — спросила Линь Хао, держась за подбородок.
Ци Шуо слегка нахмурился и неуверенно произнёс: «Возможно, это не обычная болезнь, а скрытая, о которой нежелательно знать посторонним».
«Вполне вероятно, что так», — Линь Хао легла и прекратила рассуждать, но в глубине души она сомневалась.
Какая скрытая болезнь у Маленького принца заставляет императора быть таким скрытным?
Окажет ли это какое-либо влияние на нее и А Шуо?
Стены дворца отличаются от других мест. Маленькая рябь может в будущем превратиться в огромную волну, так что будьте осторожны.
Ци Шуо подошел ближе, его голос был тихим и твердым: «Не волнуйся, я здесь».
«Мм».
Пламя свечи замерцало и постепенно погасло.
Император Тайань отдыхал во дворце Юйхэ. Видя, что выражение его лица помрачнело, супруга Чжуан мягко заметила: «Наследный принц также ценит братскую связь…»
«Знаю». Император Тайань явно не хотел больше говорить. «Отдыхай».
Супруга Чжуан стиснула зубы и сказала: «Маленький принц...»
Она знала, что император сейчас не в настроении, но если она упустит эту возможность, то кто знает, когда у Маленького принца появится имя.
«Называй его просто Ци Ань», — небрежно сказал император Тайань, затем встал и вернулся в свою спальню.
Супруга Чжуан, сопровождавшая императора Тайаня до ворот дворца, на мгновение замерла. Понимая, что огорчила императора, она тихо вздохнула и просто пошла во дворец Юнгуй.
В канун Нового года всё вокруг было украшено огнями, и фонари, которые несли дворцовые слуги, были практически бесполезны. Но когда вы войдёте во дворец Юнгуй, вы увидите, что там горит множество фонарей, но это создаёт ощущение мрака без всякой причины.
Глядя на приветствовавших ее дворцовых служанок, супруга Чжуан вдруг поняла: все дело в том, что здесь было слишком мало дворцовых служанок.
Но это то, что она не может изменить.
«Няннян...» Маленький принц, которого держала на руках кормилица, увидел приближающуюся супругу Чжуан, улыбнулся, раскрыл объятия и попросил обнять его.
Поначалу супруга Чжуан немного не решалась прикасаться к маленькому принцу, но через год она уже сама взяла его на руки.
Находясь на руках у супруги Чжуан, маленький принц хихикал и снова и снова называл ее «императрица».
Сердце супруги Чжуан смягчилось, когда её так назвали. Она нежно коснулась его лица и сказала: «Теперь у тебя есть имя. Его дал тебе отец. Ань Ань. Звучит красиво?»
Возможно, это «Ань» означает желание императора, чтобы он мирно жил во дворце Юнгуй, похожем на клетку. Но, по её мнению, это «Ань» от «мира», и это хорошее имя.
«Ань Ань, Ань Ань...» — супруга Чжуан окликнула маленького принца по имени и поддразнила его улыбкой.
«Ань-ань...» — детским голоском повторил Маленький принц.
Маленький принц был совсем юн и быстро уснул. Перед уходом супруга Чжуан лично положила ему под подушку новогодние деньги.
В мгновение ока зима пролетела, наступила весна, и цветы в императорском саду расцвели, соревнуясь за красоту.
Поскольку это был первый день нового года, Линь Хао рано утром отправилась во дворец Юйхэ, чтобы выразить свое почтение супруге Чжуан.
Супруга Чжуан обладала спокойным характером, а Линь Хао была щедра и прямолинейна. Они жили счастливо уже больше года. Пока они болтали и смеялись, в комнату вбежал евнух.
«Ваше Величество, с Маленьким принцем случилось что-то плохое!»
Супруга Чжуан внезапно встала и с тревогой спросила: «Что случилось с маленьким принцем?»
Сяо Гуйцзы из дворца Юнгуй пришел сообщить эту новость. Его голос был полон слез: «Маленький принц внезапно потерял сознание!»
Услышав это, супруга Чжуан выбежала, а за ней поспешили несколько дворцовых служанок.
Линь Хао на мгновение замешкалась, а затем молча последовала за ними.
Немногочисленные слуги во дворце Юнгуй окружили маленького принца. Увидев супругу Чжуан, они, казалось, обрели самообладание. Плача, они рассказали историю обморока маленького принца. Никто не заметил Линь Хао.
Линь Хао впервые встретила Маленького принца.
Глава 340: Странный человек
Хотя Маленький принц был без сознания, с первого взгляда можно было сказать, что это был светлокожий, пухлый и крепкий ребенок.
Линь Хао невольно удивилась. Это был совсем не тот маленький принц, которого она себе представляла.
«Императорский лекарь здесь!»
Кто-то крикнул, и окружавшие Маленького принца дворцовые слуги тут же разбежались.
Императорский лекарь уже узнал об общей ситуации от дворцового слуги по дороге. Он быстро подошёл и уколол серебряной иглой точку Жэнь Чжун маленького принца, а затем сунул ему в рот таблетку размером с зелёную фасолину.
Пилюля растаяла во рту, а Маленький принц, не открывая глаз, вдруг открыл рот и его вырвало.
Увидев это, императорский врач с облегчением вздохнул, тщательно очистил рот маленького принца от рвоты, а затем снял с него одежду и увидел только выпуклые красные пятна по всему его телу и конечностям.
«Вскипятите лекарство по этому рецепту и возьмите мягкие полотенца...»
Императорский лекарь раздавал распоряжения по разным вопросам, а дворцовые служанки были всё время заняты. Супруга Чжуан с обеспокоенным выражением лица держала маленького принца за руку.
Глаза Линь Хао сузились, и в этот момент она забыла скрыть свой шок.
У Маленького принца хвост?
Она подсознательно отступила на полшага назад, чувствуя бурю в сердце.
Казалось, она раскрыла тайну, которую император так старательно пытался скрыть!
Услышав плач, супруга Чжуан вздохнула с облегчением и взглянула на Линь Хао.
Ее глаза внезапно расширились, на лице отразился шок: «Почему здесь кронпринцесса!»
Остальные тоже вздрогнули и оглянулись.
Линь Хао подавила шок и невинно сказала: «Я только что узнала во дворце Юйхэ, что мой брат потерял сознание. Я очень волновалась, поэтому последовала за Няннян сюда».
Супруга Чжуан, которая всегда была спокойной, коснулась своей груди.
Другими словами, кронпринцесса была там от начала до конца!
Супруга Чжуан подсознательно взглянула на дворцовых слуг и увидела лица, которые были еще более смущенными, чем ее собственное.
«Императорский лекарь, как Маленький принц?»
Императорский врач наконец-то успел вытереть пот со лба: «Если он сможет проснуться и всё вырвать, то ему пока ничего не угрожает. Я понаблюдаю за ним после того, как он примет лекарство...»
«Как это могло произойти?»
Императорский лекарь подошел к столу, взял с тарелки кусочек десерта, осмотрел его и сказал: «Возможно, это связано с десертом, который съел Маленький принц перед тем, как потерять сознание».
Выражение лица супруги Чжуан внезапно изменилось: «Этот десерт отравлен?»
Услышав это, все дворцовые служанки упали на колени.
Императорский лекарь провёл тест серебряной иглой и покачал головой. «Дело не в том, что этот десерт отравлен, а в том, что в нём содержатся орехи долголетия. У некоторых людей есть природная непереносимость орехов долголетия. В противном случае у них может появиться сыпь по всему телу или даже наступить кома».
Цвет лица супруги Чжуан немного улучшился. Она приказала дворцовым слугам позаботиться о маленьком принце и попросила Линь Хао пройти в западную комнату.
После минуты молчания супруга Чжуан тихо спросила: «Ты все видела?»
Линь Хао кивнула.
Выражение лица супруги Чжуан постоянно менялось, и наконец она вздохнула: «Хотя это и было совпадением, это дело невозможно скрыть от императора. Тебе следует сначала вернуться в Восточный дворец. Император может вызвать тебя и наследного принца на разговор позже».
«Спасибо за напоминание, госпожа», — Линь Хао поблагодарила её и на мгновение замялась, прежде чем спросить: «Мой брат... он такой с самого рождения?»
Лицо супруги Чжуан потемнело, но когда она увидела, что на лице Линь Хао нет ни беспокойства, ни страха, ее выражение смягчилось: «Да».
Видя, что супруга Чжуан явно не желает больше ничего говорить, Линь Хао тактично попрощалась. Вернувшись в Восточный дворец, он тут же отправила служанку за Ци Шуо.
Ци Шуо быстро вернулся.
«Что-то случилось дома?»
Линь Хао отпустила дворцовых слуг и прошептала: «Я знаю, какая скрытая болезнь у маленького принца».
Выслушав ее рассказ о том, что она увидела во дворце Юнгуй, Ци Шуо был настолько потрясен, что некоторое время не мог произнести ни слова.
Ребенок с хвостом. Неудивительно, что император не позволяет Маленькому принцу ни с кем видеться.
«Думаю, отец скоро нас позовёт», — произнесла Линь Хао сложным тоном.
«Знать эту тайну не так уж и плохо. Отец не будет усложнять нам жизнь».
Линь Хао оперлась на руку Ци Шуо и нерешительно сказала: «А Шуо, я немного не уверена, но...».
«В чем дело?»
«В прошлой жизни по пути в столицу я столкнулась со странным происшествием. Отец бросил младенца в реку. Прохожий спас его и обнаружил, что у младенца шесть пальцев на одной руке. Отец хотел снова бросить младенца в воду, но прохожие его остановили. Наконец кто-то встал и сказал, что лишний палец можно удалить...»
«Ты имеешь в виду...»
«Я недолго там пробыла, ускользая от преследования. Знаю только, что семья ребёнка наконец согласилась позволить этому человеку удалить ему лишний палец. Что было дальше, и насколько успешно, понятия не имею». Линь Хао слегка нахмурилась. «А Шуо, если можно удалить лишний палец, можно ли удалить и хвост?»
Ци Шуо был более осторожен: «В конце концов, место другое. Боюсь, что для того, чтобы ясно увидеть это, потребуется человек, владеющий этой техникой».
Линь Хао слегка поджала губы. «Вот в этом-то я и сомневаюсь. Этот метод определённо безопасен. Если мы его предложим и с Маленьким принцем что-нибудь случится, будут проблемы. Если же он сработает…»
Она больше ничего не сказала и просто молча смотрела на Ци Шуо.
В случае успеха также возникнут проблемы.
У императора уже есть здоровый и нормальный биологический сын. Если это займёт год или два, начнёт ли он после долгого перерыва думать о том, чтобы сделать своего биологического сына наследником?
Они не являются людьми, жадными до власти, но если они действительно встанут в такую позицию, то даже если вы хотите, чтобы другие были удовлетворены, они могут почувствовать себя не в своей тарелке.
Ци Шуо взял Линь Хао за руку. Ведь он знал её лучше всех. «Но если ты притворишься, что ничего не знаешь, тебе будет не по себе, верно?»
Линь Хао кивнула.
Ребенок с хвостом: можете представить себе боль, которую ему придется пережить в своей жизни.
«Ты помнишь, где это произошло? Как выглядел этот человек? Я сначала направлю кого-нибудь на расследование, а затем мы обсудим ситуацию».
«Этот человек немного отличается от людей Великой Чжоу...»
Вскоре после этого из дворца Цяньцин прибыли евнухи, чтобы пригласить их в гости. Увидев императора Тайаня, они пообещали строго хранить тайну маленького принца.
Несмотря на это, император Тайань все равно рассердился в присутствии супруги Чжуан.
«Сегодня это была кронпринцесса, а что будет завтра? Я знаю, что пока жив человек, непреодолимой стены не будет!»
Супруга Чжуан была так напугана, что она долго стояла на коленях и молила о пощаде для маленького принца, пока жажда убийства не исчезла в глазах императора Тайаня.
Более чем через месяц люди, посланные Ци Шуо, вернулись с новостями.
Ребёнку сейчас восемь или девять месяцев. Несмотря на то, что ему отрезали лишний палец, он всё ещё здоров и стал легендой в радиусе десяти миль. Спасший его человек тоже временно живёт в деревне и, по совпадению, готовится к отъезду в Пекин.
«Этот человек будет у нас на виду, когда приедет в столицу. Я увижу его лично, когда он приедет».
«Позволь мне пойти. А Шуо, у тебя больше возможностей появиться на различных мероприятиях. Я женщина, так что ношение вуали не вызовет никаких сюрпризов».
Полмесяца спустя Линь Хао встретила странного человека в неприметном доме, покинув дворец под предлогом визита к своей бабушке.
Это был человек с высоким носом и глубокими глазами. Хотя у него были чёрные глаза и чёрные волосы, было очевидно, что он не из Великой Чжоу или Ци.
«Кто ты? Зачем ты привела меня сюда?»
Линь Хао встала и поклонилась мужчине. «Мне очень жаль, что пришлось вас сюда пригласить, господин. У меня к вам просьба».
Глава 341 Мужество
Настороженное выражение лица мужчины смягчилось: «Что такое?»
Линь Хао села, взяла чайник, налила чашку чая и поставила её перед мужчиной. Она сразу перешла к делу: «У меня есть племянник, который родился не таким, как все. Семья спрятала его вдали от дома. По совпадению, мой слуга был по делам на юге и услышал о ваших подвигах. Поэтому я и пригласила вас сюда. Я хотела спросить, повезёт ли моему племяннику так же, как спасённому вами ребёнку».
Глаза мужчины сверкнули недовольством: «Тогда вам не следовало приводить меня сюда, как разбойники».
Линь Хао снова поклонилась. «Действительно, скрытая болезнь ребёнка не может быть раскрыта посторонним. Даже если я приглашу вас, господин, я должна сохранить это в строгой тайне. Надеюсь, вы понимаете».
Выслушав объяснения Линь Хао, мужчина на мгновение замолчал с суровым выражением лица, а затем спросил: «Что такого особенного в этом ребенке?»
Линь Хао на мгновение замялась и прошептала: «У него на ягодицах растет хвост».
Мужчина слегка приподнял брови, и выражение его лица показалось удивленным, но не настолько уж.
Линь Хао обрадовалась: «Господин, вы можете помочь ему убрать его?»
Мужчина покачал головой. «Это зависит от обстоятельств».
Прежде чем Линь Хао успела задать следующий вопрос, он объяснил: «Всё зависит от того, есть ли в хвосте кости. Если это просто плоть и кровь, его можно удалить. Но если в хвосте есть кости, соединённые с позвоночником, то его удалить нельзя. Если его удалить, существует риск паралича».
Линь Хао никогда не думала о такой ситуации.
Она подумала немного и сказала: «Тогда, пожалуйста, оставайтесь здесь на два дня. Независимо от того, захочет ли мой племянник, чтобы вы его лечили, я обсужу это с его родителями и дам вам ответ».
Мужчина выглядел недовольным: «Вы хотите заманить меня сюда в ловушку?»
Линь Хао открыла деревянный ящик на столе, обнаружив там коробку, полную серебряных слитков. Она горячо произнесла: «Господин, вы добросердечный человек. Пожалуйста, потерпите два дня. Независимо от того, получится у вас или нет, примите мои извинения. Если вы сможете вылечить скрытую болезнь моего племянника, я щедро вознагражу вас».
Выражение лица мужчины постоянно менялось, и наконец он кивнул.
Конечно, он не стал бы полностью доверять этой женщине, которая даже не показала своего лица, но в этой ситуации, если бы он не согласился, другая сторона была бы бессильна, даже если бы она применила силу.
«Благодарю вас, господин», — встревожено поблагодарила его Линь Хао и тихо вернулась во дворец.
Супруги уже договорились о том, что делать после выздоровления маленького принца. Узнав об этом, Ци Шуо отправился к императору Тайань.
«В чём дело, Шуо'эр?» — Император Тайань улыбнулся Ци Шуо, что совершенно не походило на серьёзное выражение его лица, когда он смотрел на министров.
«Я хочу кое-что сказать отцу...»
Император Тайань дал знак всем остальным уйти, оставив рядом с собой только Лю Чуаня.
«Некоторое время назад люди А Хао отправились на юг по делам. Проезжая мимо одного места, они услышали странную историю. Вернувшись, они рассказали её А Хао, и А Хао вспомнила об Ань Ань...»
Магазин «Без аромата» открыл филиалы во многих местах, демонстрируя признаки постоянного роста. Люди Линь Хао много путешествовали по делам, и даже если бы император Тайань послал людей на разведку, им не удалось бы найти никаких уловок.
В этот момент император Тайань был совершенно неспособен ни на что другое. Его лицо исказилось от злости, когда он спросил: «Значит, наследная принцесса уже встречалась с этим человеком?»
Под давлением императора Ци Шуо сохранял спокойствие: «А Хао не раскрыла своего истинного лица и не раскрыла личности Ань Ань. Удастся ему это или нет, этот человек никогда не узнает, кто его ищет».
Император Тайань промолчал. Воздух был холодным, как лёд, хотя погода теплела. Через некоторое время он спросил басом: «Зачем наследная принцесса это сделала?»
Ци Шуо опустил глаза и спокойно сказал: «А Хао случайно узнала о положении Ань Ань и случайно услышала эту странную историю. Я подумал, что, возможно, Бог не мог вынести того, что Ань Ань будет страдать всю свою жизнь, поэтому он дал ему эту возможность...»
Император Тайань помолчал немного, а затем спросил: «Этот человек сказал, что может диагностировать или вылечить болезнь, но ему нужно увидеть пациента, чтобы подтвердить это?»
«Да».
Снова повисло долгое молчание, и через некоторое время император Тайань спокойно произнёс: «Я понимаю. Ты можешь вернуться первым».
«Сын уходит».
В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как упала булавка. Император Тайань искоса взглянул на Лю Чуаня и вдруг спросил: «Что ты думаешь о наследном принце?»
Он спросил наследную принцессу, почему она это сделала, желая узнать, понимают ли они оба, что это неблагодарное занятие.
Лю Чуань был напуган вопросом и не осмелился сказать что-нибудь неосторожное: «Принц добр сердцем и дружелюбен к своему брату...»
Император Тайань встал и вышел, не дослушав речи.
Жарким летом во дворце Юнгуй всегда было прохладнее, чем в других местах. Когда дворцовые служанки увидели приближающегося императора, все они в ужасе опустились на колени.
Император Тайань увидел маленького принца, который уже умел говорить и бегать.
Он не осознавал этого, когда маленький принц только родился, но, увидев его сегодня, император Тайань обнаружил, что ребенок очень похож на него.
Это еще больше испортило ему настроение.
«Дайте мне взглянуть».
Хотя император Тайань не сказал этого прямо, кормилица маленького принца сразу поняла, что император хотел увидеть.
Ее лицо тут же побледнело, и она невольно взглянула на старшую няню дворца Юнгуй.
Лю Чуань крикнул: «Ты что, глухая?»
Лицо кормилицы побледнело, и дрожащими руками она развязала пояс Маленького принца.
Император Тайань бросил на него лишь один взгляд, прежде чем с потемневшим лицом отвёл его. Скрывая неловкость, он махнул рукой и сказал: «Уведи его».
Он подтвердил, что никогда не примет сына с хвостом.
Весть о прибытии императора Тайаня во дворец Юнгуй достигла ушей супруги Чжуан, что напугало её и вызвало беспокойство. Она хотела спросить, но боялась ещё больше разозлить императора, поэтому ей пришлось держать это в сердце.
Когда император Тайань вернулся во дворец, в его сознании попеременно возникали два образа. В один момент это был милый младенец с глазами и бровями, очень похожими на его собственные, а в другой – этот отвратительный и уродливый хвост.
«Лю Чуань!»
«Слуга здесь».
Лицо императора Тайаня было мрачным, а губы побледнели. «Иди и скажи наследному принцу, чтобы он не раскрывал личность молодого принца».
Все еще находясь в этом неприметном доме, Линь Хао появилась перед мужчиной, держа на руках маленького принца, который был одет как обычный ребенок из богатой семьи.
«Пожалуйста, посмотрите, господин».
Маленький принц спал, и мужчине было удобно проверить его.
Он внимательно осмотрел его, и напряженное выражение его лица немного смягчилось: «Его можно убрать».
Линь Хао широко улыбнулась: «Это здорово!»
Тон мужчины изменился. «Но это всё равно повредит плоть. Даже если его удастся удалить, есть риск, что рана нагноится».
«Мы это понимаем. По сравнению с болью, которую этому ребёнку придётся терпеть всю свою жизнь, это риск, на который его семья готова пойти».
«Если так, то всё в порядке», — мужчина упомянул несколько вещей и попросил Линь Хао подготовиться.
Процесс лечения был очень мучительным для ожидающих. Император Тайань во дворце был беспокойным и ходил взад и вперёд.
Супруга Чжуан нервничала ещё сильнее. Она втайне винила императора Тайаня за то, что тот не заботился о жизни и смерти маленького принца. В то же время у неё теплилось смутное ожидание, но скорее тревога.
Лю Чуань вошёл и тихо доложил: «Ваше Величество, маленький принц вернулся. Он всё ещё без сознания из-за принятого им Ма Фэй Саня».
Глаза императора Тайаня загорелись: «Позови наследного принца и наследную принцессу!»
Вскоре вошли Ци Шуо и Линь Хао.
«Ну как?» Император Тайань пристально посмотрел на Линь Хао.
Линь Хао улыбнулась. «Спасибо моему отцу, этот господин успешно удалил лишнюю ткань. Если мы будем хорошо ухаживать за раной и не допустим нагноения, серьёзных проблем не возникнет».
Что касается ухода за ранами, то этим может заняться императорский врач, который знает состояние Маленького принца.
«Хорошо, хорошо, хорошо!» — император Тайань сказал «хорошо» три раза подряд, не скрывая своей радости. «Вы так внимательны».
На лице супруги Чжуан тоже сияла улыбка.
«Ну, не отпускайте пока этого господина. Подождите, пока Ань Ань поправится», — приказал император Тайань, успокоившись.
«Не волнуйтесь, отец. Ваша невестка всё устроит».
После ухода Ци Шуо и Линь Хао император Тайань лично отправился навестить маленького принца.
Маленький принц спал, прикрыв ягодицы белой тканью. Раны не было видно, но было очевидно, что она плоская.
Только тогда император Тайань наконец вздохнул с облегчением, а супруга Чжуан не смогла сдержать слез.
Ци Шуо продолжал заниматься государственными делами, как обычно, а император Тайань по-прежнему заботился лишь о важных делах. Всем чиновникам и знати казалось, что всё идёт своим чередом.
Только Ци Шуо и Линь Хао знали, что вскоре произойдут перемены.
Узнав, что маленький принц может ходить, Ци Шуо и Линь Хао вместе отправились к императору Тайаню.
Император Тайань слегка улыбнулся, увидев их двоих. «Я как раз собирался вас позвать, а вы тут как тут».
«Отец хочет о чём-то с нами поговорить?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
«Лю Чуань…»
Услышав крик императора Тайаня, Лю Чуань подошел со свитком в обеих руках и развернул его перед Ци Шуо.
Ци Шуо взглянул и тут же опустился на колени.
Это оказался указ об отречении!
Линь Хао опустилась на колени рядом с Ци Шуо и тоже была ошеломлена.
Они уже обсуждали, что если Маленького принца удастся вылечить, они предложат отказаться от должности наследного принца и покинуть столицу, чтобы в дальнейшем жить свободной жизнью, чтобы в конечном итоге не ставить друг друга в неловкое положение.
Неожиданно, прежде чем они успели это сделать, император издал указ об отречении.
«Отец, ты ещё молод. Я не смею принять этот императорский указ. Мы с А Хао пришли сюда сегодня, потому что хотели…»
Император Тайань перебил Ци Шуо: «Я знаю».
Ци Шуо на мгновение остолбенел.
Император, с седыми висками, посмотрел на преклонившую колени молодую пару, и его взгляд был мягким, как вода. «Шуо'эр, я видел, как хорошо ты справлялся с ролью регента за последний год. Ты очень хорош, и А Хао тоже очень хороша. Я рад оставить тебе страну нашей семьи Ци».
Он стар, а Маленький принц ещё слишком юн. Даже если он ничем не отличается от обычных людей, пройдет так много лет, прежде чем он станет взрослым. Кто может гарантировать, что он надёжен?
Даже если он надежен, будут ли у рожденных им детей такие же симптомы?
Будь он на десять лет моложе, император Тайань не захотел бы сдаваться, но теперь он не осмеливался рисковать, да и не хотел. Действия наследного принца и наследной принцессы в отношении маленького принца также придали ему смелости сдаться.
«Пойдем со мной к Ань Ань. Ань Ань ещё молод, поэтому вы, как его брат и невестка, должны хорошо о нём заботиться».
Император Тайань встал, заложил руки за спину и первым направился во дворец Юнгуй.
Глава 342: Цветы — это то, что нужно
Церемония коронации нового императора была назначена на золотую осень, время сбора урожая фруктов и овощей.
Если быть принцем или принцессой относительно свободно, то, став императором или императрицей, покинуть дворец будет гораздо сложнее.
Пока еще было удобно, Ци Шуо и Линь Хао вместе покинули дворец, чтобы осмотреть недавно построенную женскую школу.
Сначала они отправились в особняк Принца Цзина, не предупредив слуг. Как только они вошли, то увидели, как Принц Цзин преследует Ци Хуаня с метелкой для смахивания пыли в руке.
Когда Ци Хуань увидел Ци Шуо, он почувствовал себя спасенным: «Брат, почему ты пришёл только сейчас!»
Видя, как его младший сын ускользнул и спрятался за Ци Шуо, Принц Цзин вынужден был отложить высоко поднятую метелку для смахивания пыли. На его лице мгновенно появилась улыбка: «Шуо'эр, А Хао, вы вернулись».
Посмотрите, талантливый мужчина и красивая женщина, какие замечательные сын и невестка, они из семьи четвертого брата!
«Я пришёл повидаться с вами, старейшины. В какую переделку снова вляпался мой второй брат?» — с улыбкой спросил Ци Шуо.
Услышав это, Принц Цзин снова разгневался. «Спросите его о хороших делах! Не знаю, откуда он узнал, что мисс Ян ходила в горы, он присел на дереве, чтобы подглядывать за людьми, и в итоге упал прямо перед мисс Ян. Его приняли за извращенца и чуть не отправили в ямэнь».
Не так давно Принц Цзин и его жена устроили брак Ци Хуаня с дочерью Ян Гоаня, высокопоставленного чиновника, только что вернувшегося в столицу, решив таким образом судьбу своего младшего сына.
Когда Принц Цзин вспомнил сцену, когда семья Ян отправила обратно его младшего сына, ему стало стыдно.
Ци Хуань почувствовал себя обиженным, услышав это: «Отец, вы с матерью были влюблены друг в друга, как и мой старший брат с его женой. Как ты мог просто так женить меня? Это несправедливо!»
«Что значит, несправедливо? Разве мы тебе уже не показывали ее?»
«Мы встречались всего дважды, как я могу узнать истинный характер мисс Ян…» Ци Хуань помолчал, а затем взял себя в руки. «Это неправильно. Мисс Ян не видела меня раньше, так почему же она так сильно меня ударила? Она что, нарочно?!»
Принц Цзин и Ци Шуо посмотрели друг на друга.
Ну... может быть.
Принц Цзин внезапно почувствовал себя намного лучше.
Кхм, наконец-то кто-то взял на себя заботу об этом ребенке.
Принцесса Цзин подошла и взяла Линь Хао за руку: «Пусть они шумят, пойдем выпьем чаю».
Линь Хао взглянула на Ци Шуо и последовала за принцессой Цзин в дом.
«Во дворце многолюдно? Приготовления почти завершены?»
«Всё кто-то организовал, так что это облегчение. Вы хорошо себя чувствуете? Моя сестра вышла замуж, так что если вам станет скучно, просто дайте мне знать».
Ци Цюн вышла замуж несколько месяцев назад, и в огромном дворце стало намного тише.
Принцесса Цзин почувствовала себя немного неловко, когда услышала, как Линь Хао упомянула Ци Цюн.
Когда дочь вышла замуж, было еще два сына и невестка. Когда появятся внуки, станет совсем оживленно. Но теперь остался только один ненадёжный парень, которого девушка чуть не вернула.
«А Хао, есть ли какое-нибудь движение?» — Принцесса Цзин похлопала Линь Хао по руке, и её взгляд упал на низ её живота.
Обычная женщина, вероятно, почувствовала бы себя неловко, услышав это, но Линь Хао великодушно улыбнулся и сказала: «Ещё нет. Я дам вам знать, как только у меня будут хорошие новости».
Принцесса Цзин впала в еще большую депрессию.
Ей нравится прямолинейный и щедрый характер А Хао.
«Не волнуйтесь. Когда я была на севере, я слышала, как один известный врач сказал, что если женщина рожает позже, это будет лучше и для матери, и для ребёнка...» Принцесса Цзин рассказала о некоторых вещах, на которые следует обращать внимание во время беременности и родов.
Линь Хао внимательно слушала и нисколько не проявляла нетерпения.
Она и принцесса Цзин знали, что, став императрицей, она не сможет часто возвращаться в особняк Принца Цзина.
Конечно, принцесса Цзин может войти во дворец, но там она не может говорить так же свободно, как дома.
Не оставшись на ужин, Ци Шуо и Линь Хао под неохотными взглядами Принца Цзина и его жены, а также Ци Хуаня отправились в особняк генерала.
После обеда со старушкой они отправились в школу для девочек.
Школа для девочек находилась недалеко от магазина «Усян». Это было тихое место в шумном городе, и дом был довольно большым.
К тому времени многие в столице знали, что эта школа для девочек была основана наследной принцессой и несколькими знатными дамами. Она пользовалась гораздо большей популярностью, чем школа, основанная Линь Хао в самом начале, куда набирали только детей официанток и помощниц.
Особенно богатые семьи спешили отправить сюда своих девушек, надеясь, что они заслужат благосклонность знатного человека и у них будет хорошее будущее.
Линь Хао не обращала внимания на то, что думают эти люди. По её мнению, если бы девочки, изначально не имевшие возможности читать и писать, получили бы возможность учиться, в этом и заключался бы смысл женского образования.
Было время обеденного перерыва, и класс наполнился стрекотом цикад. Большинство учениц дремали, а некоторые, самые активные и подвижные, играли в тени деревьев.
Линь Хао и Ци Шуо сопровождал директор, когда они ходили и слушали рассказ директора о последних событиях в женской школе.
Когда Линь Хао уже почти дошла до зарослей зеленого бамбука, она остановилась.
Девочка лет двенадцати-тринадцати сидела на земле, прислонившись спиной к бамбуковой циновке, и сосредоточенно читала книгу.
Директор улыбнулся и сказал: «Эту девочку зовут Чан Юйэр. Хотя её семья самая обычная, она очень прилежно учится с тех пор, как пошла в школу».
Линь Хао кивнула и отвернулась, не желая мешать ученикам, которые усердно учились. Затем она увидела, как к ней подбежал мужчина и что-то сказал девушке.
Девушка встала и пошла за мужчиной.
Заметив, как Линь Хао провожает их взглядом, директор сказал: «Это привратник академии. Похоже, её кто-то ищет».
Направление, в котором направлялась девочка, было как раз направлением ворот женской школы.
Пришло время уходить, и Линь Хао, заинтересовавшись встреченной ею девочкой, тоже вышла. Выйдя за ворота женской школы, она увидела у стены молодую пару, которая пыталась утащить девочку.
Привратник остановил пару и спросил: «Это все еще школа, что вы делаете?»
Мужчина улыбнулся и сказал: «Я её брат. У меня много работы дома, поэтому я отвезу её домой».
Молодая женщина была гораздо более агрессивной и презрительно усмехнулась: «Какой смысл девушке учиться? Это пустая трата денег».
Директор нахмурился.
Линь Хао отбросила прошлые мысли и наблюдала за реакцией девушки.
Девушка решительно заявила: «Мое обучение оплатил мой отец, а не мой брат или невестка».
Женщина фыркнула: «Папа уехал в дальнюю поездку и забрал с собой все оставшиеся деньги. У нас почти не осталось денег на твою учёбу. Возвращайся с нами и позаботься о своем племяннике. Помоги хотя бы по дому».
«Твоя невестка права. Какой смысл учиться такой девушке, как ты? Если ты не можешь позволить себе ни есть, ни тратить деньги, да ещё и не можешь сдать императорский экзамен на должность чиновника, разве это не пустая трата денег? Возвращайся скорее домой, усердно работай и зарекомендуй себя трудолюбивой. Тогда в будущем ты сможешь выйти замуж в хорошую семью...»
Девушка сунула мужчине в руку связку медных монет, прервав его болтовню. «Этого хватит, чтобы нанять помощницу, которая присмотрит за моим племянником на месяц?»
«Откуда у тебя деньги?» — резко спросила женщина.
Девушка выпрямила спину. «Я получила первое место на ежемесячном экзамене, это награда школы. Отныне, пока я буду занимать первое место каждый месяц, я буду получать награды».
Женщина тут же улыбнулась и спросила: «Юйэр, сколько стоит приз за первое место?»
Девочка добилась успеха. Она потратила сто монет в день — это больше, чем зарабатывает её муж за месяц!
«Кроме этого, мне только на учёбу хватает. Если мой брат и невестка попросят меня пойти домой, даже если нас будет двое, я не смогу заработать ни монеты, а папа рассердится, когда вернётся...»
Молодую пару уговорили, они быстро собрали деньги и ушли.
Служанка, женщина лет сорока, опытная и обеспокоенная тем, что у молодой девушки такие брат и невестка, предупредила: «Не вините меня за любопытство. Если они получили деньги сегодня, они, вероятно, будут приходить каждый месяц. Через какое-то время ста монет может оказаться недостаточно, чтобы от них избавиться».
Девочка улыбнулась и сказала: «Просто считайте это покупкой тишины и покоя. Если я всё ещё не удовлетворена, я попрошу директора принять решение. Директор — лучший…»
«Кхе-кхе», — кашлянул директор.
Глаза девушки загорелись, и она быстро подошла: «Почему директор здесь?»
Увидев Линь Хао и Ци Шуо, она была ошеломлена.
«Разве ты не восхищалась кронпринцессой, которая построила школу для девочек? Ты её ещё не встречала».
Глаза девушки внезапно расширились, лицо вспыхнуло от волнения. В ней уже не было той остроумности, которая была при общении с братом и его женой: «Приветствую, кронпринцесса…»
Директор улыбнулся и объяснил: «Юйэр поздно пошла в школу, поэтому она не пропустила ваш визит, когда начались занятия».
Линь Хао восхищалась смелостью Чан Юйэр в решении проблем в столь юном возрасте и мягко спросила ее: «Юйэр, как ты думаешь, учёба полезна?»
Именно она стоит за школой для девочек. Богатые семьи отправляют сюда своих дочерей в поисках славы, в то время как для обычных семей самое практичное — иметь возможность прокормить семью.
К счастью, в индустрию, связанную с магазинами цветочной росы, требуется все больше людей, и большинство обычных девушек, которые учатся в женских школах, смогут в будущем найти работу.
Девушка слегка наклонила голову, её светлые глаза светились умом и невинностью. «Конечно, студенты считают учёбу полезной. Того, кто считает учёбу бесполезной, здесь бы не было».
Линь Хао была слегка ошеломлена, затем улыбнулась и сказала: «Если у тебя возникнут какие-либо трудности, просто обратитесь к директору».
«Мм!»
Линь Хао и Ци Шуо попрощались с директором и сели в карету.
Снаружи кареты было много шума, а внутри на какое-то время воцарилась тишина.
Ци Шуо увидел, как Линь Хао, глубоко задумавшись, прислонилась к карете, и взял её за руку. «Не торопись. Как только мы сможем взять на себя больше дел, всё будет идти всё лучше и лучше».
За рубежом — огромное сокровище. Как только сокровищница Великой Чжоу наполнится, естественно, появится достаточно энергии, чтобы многое изменить.
Линь Хао кивнула, приподняла занавеску, чтобы выглянуть наружу, и велела кучеру остановиться.
«Я иду в магазин цветочной росы. А Шуо, ты идёшь?»
«Я не пойду, я просто прогуляюсь».
«Тогда давай встретимся во дворце позже».
Они договорились о времени встречи. Линь Хао взяла Баочжу и нескольких стражников, спрятавшихся в тени, и отправилась в магазин. Ци Шуо бесцельно бродил и, сам того не зная, добрался до храма Тяньюань.
Храм, который когда-то был полон паломников, опустел, словно выпадая из общей суеты.
«Ваше Высочество...» — тихо позвал Чан Нин, думая о прежнем принце, который стал монахом в храме Тяньюань.
Ци Шуо пришел в себя, немного подумал и направился к храму.
Линь Хао отправилась в магазин и, убедившись, что всё в порядке, не стала там долго задерживаться. Когда она вернулась в Пинъаньфан на карете, было ещё слишком рано для назначенного с Ци Шуо времени, поэтому она просто вернулась в особняк генерала.
Ее мать уехала за границу, а ее сестра была беременна и не могла выходить, поэтому, естественно, ей следовало проводить больше времени с бабушкой, когда она покидала дворец.
Увидев возвращение Линь Хао, старушка лучезарно улыбнулась: «Ты волнуешься, что я одинока, девочка? Не волнуйся, я совсем не одинока. Одна лишь мысль о том, что твоя мать нашла любящего мужа, который будет её ценить, и что вы с сестрой нашли удачные браки, наполняет меня радостью и счастьем каждый день».
Когда в будущем она отправится навестить старика, у нее больше не будет никаких тревог.
«Бабушка...» Линь Хао взяла старушку за руку. «Управляющая Ху из магазина «Без аромата» научила меня готовить крабов, фаршированных апельсинами. Когда крабы станут пухлыми и мягкими, я приготовлю их для тебя».
Пожилая леди улыбнулась и кивнула: «Хорошо».
Уходя, Линь Хао все еще чувствовала себя немного взволнованной.
На этот раз, вернувшись во дворец, он, вероятно, не выйдет оттуда до церемонии коронации А Шуо.
Подумав об этом, она изменила направление и медленно пошла по саду генеральского особняка.
Каждое растение и дерево в саду ей знакомо: знакомое дерево османтуса, знакомая магнолия, знакомая решетка из роз и знакомая зеленая стена.
Она шаг за шагом подошла к стене, слегка приподняла голову и ни о чем не думала в тот момент, просто делала это.
Видя, как Линь Хао карабкается по стене, Баочжу сохраняла спокойствие и даже достала из сумочки волан и начала пинать его.
Разноцветный волан взлетел в воздух, ослепительно сверкая на солнце.
Линь Хао, смотревшая на другую сторону стены, была ошеломлена.
Молодой человек под стеной улыбнулся и раскрыл ей объятия.
На мгновение ошеломлённая, Линь Хао приподняла уголки губ, её улыбка сияла ярче разноцветного волана. Без колебаний, полная радости, она бросилась к мужчине, который любил её с юности.
В этой жизни ее счастье и счастье А Шуо подобно этим крепким объятиям, и оно никогда не будет напрасным.
Конец.