Пролог – Как разорвать цепь ненависти

Люди часто говорят, что разорвать цепь ненависти можно через прощение, примирение или милосердие.

Это идеалистический подход, и потому его цитировали бесчисленные мыслители и творцы.

А как насчёт реальной истории?

Те, кто читал уся или изучал историю Восточной Азии, знакомы с ойратами.

Они постоянно атаковали Китай со времён династии Мин, поддерживая цепь ненависти. Но в конце концов, во времена династии Цин, эта цепь была полностью разорвана.

Как же они это решили? Их всех убили.

Истребили от 80% до 94% населения.

После этого ненависть между ойратами и Китаем исчезла.

Другой пример — племя селькнам в Чили.

Этот народ не понимал концепции домашнего скота и охотился на пасущихся овец. Когда на них за это пошли войной, они сочли нападавших своими врагами и продолжили цепь ненависти.

В ответ на это разгневанное чилийское правительство убило всех мужчин племени селькнам, и цепь ненависти была аккуратно разрешена.

Вопреки утверждению, что прощение есть добродетель, самым надёжным способом разорвать цепь ненависти, по иронии судьбы, было полное истребление противника.

«Ария Моргенхайм».

Моя младшая сестра. Главная героиня этого романа.

Женщина, которая, по оригинальному сюжету, хоть и прошла через страдания в начале, должна была закончить свою жизнь счастливо.

«Смертная казнь».

Сегодня я убил этого человека.

Чтобы уничтожить всю ненависть, направленную на меня.

Глава 1 – Негодяй из графского дома

Шлёп—

Когда я открыл глаза, до меня донёсся хлесткий звук, и в то же мгновение спину и щеку пронзила боль.

Не в силах понять, что происходит, я огляделся и увидел, что лежу на полу, а какая-то женщина, тяжело дыша, свирепо на меня смотрит.

Спустя мгновение я начал различать и другие детали. Комната, похожая на покои в европейском особняке, и стоящая передо мной блондинка.

А вокруг — несколько человек, смотрящих на меня с явным отвращением.

«Ты в своём уме? А? Джиан?»

Кто такой Джиан и что он натворил? Я не понял ни слова из того, что сказала блондинка, но интуиция подсказывала — эти слова адресованы мне.

«...Ха. Я уже со всеми переговорила. И с семьёй тоже. Я получила разрешение от твоих родных».

Кажется, именно для таких моментов и существует поговорка «что в лоб, что по лбу». Я вроде бы всё слышал, но ничего не понимал.

Судя по моему положению, я точно что-то натворил...

Я не мог ничего ответить, поэтому просто молчал.

«Мы расторгаем помолвку».

И тут из её уст прозвучало шокирующее заявление.

Меня бросили, даже не дождавшись признания в любви, — прямо как в тех интернет-шутках.

Даже не помню, чтобы у меня были отношения, а тут, оказывается, уже жена появилась. Что ж, по крайней мере, смогу похвастаться перед друзьями, что был женат, в отличие от них.

«Молчи. Я больше не хочу с тобой разговаривать. Всё. Хватит. Иди и поговори со своей драгоценной семейкой, а?»

Спасибо за заботу, прекрасная незнакомка. У меня всё равно не было слов, так как я совершенно не понимал ситуацию.

После этого моя (уже бывшая) невеста вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Оставшиеся люди с чёрными и фиолетовыми волосами продолжали испепелять меня ледяными взглядами.

«Да. Отлично постарался. В итоге ты всё-таки это сделал. Я так тобой горжусь. Как можно было умудриться разрушить помолвку, длившуюся десять лет?»

«...Джиан. Я в тебе глубоко разочарована. Эта девушка так о тебе заботилась. Ты предал все её ожидания. Ха-а...»

«Братец. Как по мне, ты зашёл слишком далеко».

«Да, братец-придурок. Поздравляю с расторжением помолвки».

Посыпался шквал обвинений. Есть поговорка «знание — сила», и поскольку я ничего не знал, у меня не было сил ответить.

Хм. Это просто несправедливое нападение или я и правда виноват?

Запутался. Я никак не мог понять, что, чёрт возьми, происходит.

Судя по всему, изначальный владелец этого тела был полным кретином. Поэтому блондинка и расторгла помолвку.

А эти люди, похоже, моя семья.

Э-э-э. Значит, я вселился в его тело прямо в разгар этой сцены? Так, что ли?

«...Что это за выражение лица? Ты что, ожидал этого? Такое спокойствие, будто ты точно знал, что помолвка будет расторгнута. Вряд ли ты до такого додумался бы... Неужели ты сам этого хотел?»

«Джиан. О чём бы ты ни думал, то, что ты не сказал родителям — это проявление крайнего неуважения и большая проблема. Если бы ты попросил расторгнуть помолвку, мы бы спокойно поговорили с ней...! Но ты... ты!..»

«Довольно, дорогая. Рубикон перейдён. Этот ребёнок теперь лишь позорит имя нашего дома Моргенхайм».

«Откуда на графский дом Моргенхайм свалилась такая напасть...»

Пока я стоял в оцепенении, я услышал подсказку о том, где нахожусь.

Графский дом Моргенхайм. Это имя определённо было мне знакомо.

«В том романе про дискриминируемую...» Название семьи и титул главной героини были точно такими же.

Я не был большим знатоком западной истории, поэтому не мог быть уверен.

Если эта семья, подобно Ротшильдам, существовала на самом деле, то это мог быть и не тот роман.

К тому же, графский титул был довольно распространённым (среди аристократии), так как считался одним из столпов «голубой крови».

Уверенности не было.

Однако...

«В любом случае, что бы я тут ни ляпнул, моя репутация, кажется, уже ниже плинтуса».

Раз уж я застрял в этом паршивом мире, я решил рискнуть.

«Ария Моргенхайм».

«Да, чего тебе? Братец-придурок».

К счастью, хоть с персонажем мне не повезло, в лотерее «угадай ситуацию» я выиграл.

Точно. Это определённо оно.

Эта фраза позволила мне точно понять, в какой я ситуации.

Я без сомнений попал в романтическое фэнтези «Отверженную дочь графа спасли».

Роман, у которого так и не появилось единого сокращённого названия, из-за чего его называли самыми странными именами.

И я, судя по всему, вселился в тело Джиана Моргенхайма, старшего сына графа. Того самого, что издевался над главной героиней в начале истории, был брошен в середине благодаря помощи многочисленных главных мужских персонажей и в итоге закончил свою жизнь ужасной смертью.

Иллюстрации из книги и то, что я видел сейчас, были очень похожи.

«$&@$&@&/);?!,&@:»

«@)&$:!?&:&@%_»

Люди, которые не были мне родными родителями, продолжали орать и поносить меня, но у меня не было причин обращать на них внимание.

Раз я знаю оригинал, мне нужно понять, насколько ситуация соответствует сюжету.

События происходят до начала романа? Или после? И насколько далеко от первой главы?

«Кажется... я помню, что в романе описывалось расторжение помолвки брата».

Если память мне не изменяет, это означает, что я вселился не до начала сюжета, а уже после того, как он пошёл.

А главная героиня, как и положено героине ромфанта, вначале ничего не может сделать и начинает действовать только после того, как попадается на глаза главному мужскому персонажу.

То есть, она уже знакома с несколькими кандидатами в главные герои, и некоторые из них уже влюблены в неё.

«Это сильно усложняет мне жизнь».

Романтическое фэнтези, как правило, ориентировано на женщин, а потому воплощает женские фантазии.

Фантазии о том, как невероятно прекрасный принц на белом коне полюбит тебя, спасёт и будет смотреть только на тебя.

Поэтому все эти персонажи были не в своём уме. Они отличались от обычных аристократов на миллион световых лет.

В реальности большинство дворян, какой бы сильной ни была их любовь, часто отказывались от неё ради политической выгоды.

Но здесь, в мире ромфанта, такого не было. Все они были одержимыми любовью яндере.

«Фух... Довольно. У меня уже язык болит с тобой разговаривать. Убирайся. Возвращайся в свою комнату».

После этого моя «семья» выставила меня вон.

Мне пришлось идти в свою комнату, которую я даже не знал, где находится.

Поблуждав немного, я всё же нашёл её. Войдя внутрь, я увидел жуткий беспорядок — под стать жилищу негодяя.

Судя по тому, что рядом не было ни одного слуги, который бы не желал меня прикрывать, я ещё лучше понял, как в этой семье относились к Джиану Моргенхайму.

«Хм. Ну что ж. Одному даже лучше».

Конечно, для Джиана Моргенхайма это могло быть проблемой, но для меня, обычного корейца, отслужившего в армии и не привыкшего к прислуге, одиночество не было бедой.

Наоборот, это было даже к лучшему, ведь я мог, не оглядываясь на чужие взгляды, составить план на будущее.

«Итак, что нужно сделать, чтобы выжить?»

Самое главное — выжить. Согласно оригиналу, этот Джиан Моргенхайм в конце концов совершает непоправимую ошибку и его казнят.

А причина в том, что он открыто издевался над сестрой, потому что та его бесила, и наследный принц это увидел.

Можно подумать, что достаточно просто этого избежать... но мир не так прост.

«В оригинале это происходит где-то в середине, когда сюжет ещё нормальный. Но если вспомнить, что творилось во второй половине, я в любом случае в опасности».

Во второй половине романа главные герои просто убивают любого, кто вступает в конфликт с героиней.

А если не они сами, то это делают преданные героине слуги и подчинённые.

При этом сама героиня в этом процессе никак не участвует. Потому что автору нужно наделить её моральной правотой.

Ромфант ориентирован на женщин, основная аудитория — женщины, и читательницы ассоциируют себя с главной героиней.

И если эта героиня окажется убийцей, лишившей жизни множество людей, вжиться в её образ будет непросто.

Поэтому обычно героини ромфанта, если они не обладают огромной физической силой, по сюжету умны, способны и мудры, но на деле ничего не делают.

Полагаю, это результат смешения двух желаний: создать сильную и обаятельную героиню, но при этом сделать так, чтобы о ней заботились другие.

Конечно, это не проблема как таковая. Романы и должны отвечать запросам читателей.

Проблема в том, что для меня это стало реальностью.

«Теперь мои отношения с Арией не так уж и важны».

Наша главная героиня настолько добра, что может простить даже своих врагов. Но оставить в покое «раздражителя», который посмел пойти против неё, нельзя, поэтому его убьют и без её приказа.

Это означает, что мне, чьи отношения с ней уже неисправимы, для выживания нужно обладать властью, превосходящей не просто каждого из главных героев по отдельности, а власть большинства из них вместе взятых.

Естественно, такой позиции не существует. Один из главных героев — наследный принц, и стать могущественнее его невозможно.

Если не по власти, то по авторитету с ним могли бы сравниться разве что Святой, Святая или Папа из Святого Престола. А эти посты я не получу, даже если захочу.

«Ха-а... Вот же безнадёга. Что же делать?..»

Если бы я попал сюда до начала сюжета, был бы шанс восстановить отношения с героиней.

Повод для перемен тоже был бы подходящий: расторжение помолвки заставило его исправиться. Классическое клише веб-романов.

Однако оригинал уже начался, и с высокой вероятностью главные герои уже меня невзлюбили.

Если я сейчас попытаюсь наладить отношения, они, возможно, и посмотрят на меня снисходительно... но вероятность того, что меня убьют до того, как отношения наладятся, гораздо выше.

Отношения были испорчены донельзя.

«Ха. Серьёзно. Если бы только главная героиня исчезла, всё стало бы намного проще...»

Чем больше я думал, тем меньше видел других выходов.

Если героиня умрёт где-нибудь при загадочных обстоятельствах, они бросят все силы на поиски причины...

А если её, скажем, предадут суду инквизиции и приговорят к смерти, то они сосредоточатся на поиске тех, кто за этим стоит...

А?

«Постойте-ка...?»

Внезапно в голову пришла мысль, о которой я забыл.

Предположение, настолько очевидное, что я упустил его из виду.

А действительно ли нельзя убивать главную героиню?

Нет. Помешает ли её убийство дойти до финала этого романа?

«В оригинале есть финальный босс, Король Демонов...»

Но, честно говоря, если прикинуть, он вовсе не тот, кого нельзя убить без помощи героини.

По сюжету героиня — выдающаяся и мудрая женщина. Но она ни разу не демонстрировала эти способности на деле.

Политический мир — это сплошная грязь. Если бы героиня отдавала прямые приказы, это могло бы навредить её моральному облику, поэтому всё за неё делали окружающие.

К тому же, хоть боевые навыки героини позже и становятся довольно сильными, они не на том уровне, чтобы изменить ход войны.

Если бы она была настолько сильна, её бы никто не смог игнорировать.

Даже если героиня умрёт, будущее этого мира не изменится.

«Ария Моргенхайм. Если она умрёт, они отбросят всё остальное и бросятся на поиски убийцы. И тогда...»

Нужно использовать один из двух методов. Либо убить её, либо подставить под суд инквизиции.

В этом случае её либо казнят по приказу Святого Престола, либо она будет уже мертва, и у них не будет причин обращать на меня внимание.

Приоритетом станет поиск виновника, подстроившего суд, или того, кто стоит за убийством.

Конечно, нужно будет замести все следы, ведущие ко мне. Но поскольку альтернатива — моя собственная смерть, это не имеет значения.

Отлично. Цель определена.

«Убить Арию Моргенхайм. Убить главную героиню этого романа».

Чтобы выжить, я убью главную героиню романа.

Глава 2 – Негодяй из графского дома 2

Скрип—

Хоть я и решил убить главную героиню, оставаться здесь и что-то предпринимать было невозможно.

Мой кредит доверия был исчерпан до дна. Члены семьи больше не дадут мне ни единого шанса.

Значит, нужно было начать всё с чистого листа.

А для нового старта необходимы хотя бы базовые средства. Я решил раздобыть стартовый капитал, обчистив семейное хранилище.

Открыв его, я увидел немалое количество денег и различного снаряжения.

Пусть я и стал огромным разочарованием для родителей, мой статус пока что оставался прежним: я — старший сын графа Моргенхайма, то есть следующий глава дома.

Получить доступ к хранилищу было легко.

Я взял немного ценностей и одно подходящее оружие.

Я взял ровно столько, чтобы, если меня и обнаружат, они пришли в замешательство, но не стали бы преследовать.

Семья — она такая. Какую бы ненависть ты ни испытывал, убить своими руками всё равно сложно. Это отношения любви-ненависти.

Особенно для родителей, которые растили меня с пелёнок и наверняка испытывали гордость. Если бы речь шла о братьях, с которыми дерёшься в детстве, было бы иначе.

С их точки зрения, если я просто исчезну с небольшой суммой денег, они оставят попытки меня найти.

Главная головная боль семьи уходит сама, прихватив лишь немного денег.

Шорох-шорох—

Пока я спокойно собирал ценные вещи...

«...Теперь ты сбегаешь?»

Внезапно за спиной раздался голос.

Ария Моргенхайм, главная героиня этого романа.

«Братец... хотя нет, какой смысл в обращении к тому, кто покидает семью. Эй, ты. Ты и правда собираешься так жить?»

Наши чувства пересеклись, но не совпали. Прежний Джиан, должно быть, её ненавидел, и Ария Моргенхайм отвечала ему тем же.

Но я не испытывал к ней ничего. Её ненависть была направлена на меня, но мне нечего было дать ей в ответ.

Честно говоря, если бы не главные герои, которые собирались меня убить, я бы её и пальцем не тронул.

Хотя характер у героини был так себе, в конечном счёте, причиной всех этих событий были грехи моего тела.

«...Ты. Ты что, съел что-то не то? Что с тобой такое? Почему со вчерашнего дня на твоём лице нет никаких эмоций? Расторжение помолвки так сильно тебя шокировало? Ты ведь не такой человек».

Я просто не реагировал, потому что не чувствовал ровным счётом ничего.

Но героине, похоже, это показалось очень странным.

Для меня существо по имени Ария было не более и не менее чем главной героиней, внезапно появившейся передо мной.

Я читал роман, потому что мне нравились их милые перепалки.

А бросил читать, когда во второй половине сюжет стал развиваться слишком уж удобно для героев.

Я не был ни её фанатом, ни врагом. Просто персонаж и я. Только такие у нас были отношения.

«А? Ничтожество. Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Знаешь, как ты меня мучил? А?»

Я мог испытывать к ней некую фамильярность, но не более того.

Поэтому наши отношения должны были закончиться именно так.

«Ария Моргенхайм».

«Чего».

«И не пытайтесь понять. Я собираюсь отказаться от имени Моргенхайм. Надеюсь, вы не станете меня искать».

Теперь я буду жить как простолюдин. Причина проста.

Мне нужно было исчезнуть из поля зрения главных героев.

Эти парни без ума от героини и готовы выполнять её невысказанные желания. Но именно поэтому они по собственной воле не станут делать то, что ей не понравится.

Если я останусь в аристократическом роду, героиня будет постоянно считать меня занозой и раздражаться.

Чтобы этого избежать, нужно отдалиться.

Не просто уйти из дома, а полностью порвать с семьёй.

Ведь иначе мне всё равно придётся участвовать в обязательных мероприятиях.

Покинуть семью — лучший из доступных мне вариантов.

Услышав мои слова, Ария изумлённо застыла. В её глазах, только что полных ненависти, появилось выражение, будто она увидела нечто непостижимое.

Естественно. Старший сын графа отказывается от аристократического титула всего лишь из-за расторжения помолвки. Конечно, она была в шоке.

«Вдруг на "вы"? Ты что, с ума сошёл? Расторжение помолвки с сестрой Еленой так сильно ударило по тебе?»

А, так вот что её удивило? То, что я, стоящий выше, заговорил с ней на «вы», поразило её больше, чем мой отказ от титула.

Что за жизнь она прожила?

Что ж, этому я мог дать вполне логичное объяснение.

«Раз я стану простолюдином, то, естественно, должен обращаться к вам, аристократке, на "вы". Не так ли?»

Я изобразил самую подобострастную, безвредную улыбку, словно подхалим.

Лицо Арии исказилось от ещё большего шока, но я просто проигнорировал это.

«Надеюсь, мы больше не увидимся. Прощайте».

С этими словами я покинул семейный особняк.

Теперь я больше не Моргенхайм.

Просто обычный человек. Осталось только имя — Джиан.

Уходя, я ещё раз напомнил себе о цели.

Ария Моргенхайм. Я должен убить эту девушку, с которой только что так невозмутимо разговаривал.

Если я буду сидеть сложа руки, то умру с вероятностью 99%.

Если же я убью героиню и меня не поймают, то смогу выжить.

Главные герои хотят меня убить, потому что героиня меня ненавидит. В тот момент, когда она умрёт, причина для моей смерти исчезнет.

Вероятность того, что меня не раскроют как организатора убийства, определённо выше 1%.

«Конечно, лучше всего было бы её не убивать...»

Но, честно говоря, я не верил, что так получится.

Если дела пойдут действительно хорошо... может быть, мы сможем разобраться в своих чувствах и поставить точку.

Но это всего лишь «если».

Выйдя на улицу, я направился прямиком на вокзал, купил билет и стал ждать поезда.

Вскоре показался огромный состав, въезжающий на станцию.

Визг—

Особенность ромфанта. Сеттинг вроде бы средневековый, но всё вокруг выглядит как в Новое время или в Викторианскую эпоху.

Платья, балы, горничные, рюши, вилки, униформы — всё это атрибуты Викторианской эпохи, наступившей намного позже Средневековья.

Наверное, поэтому здесь и существует этот поезд, которого в Средние века быть не могло.

Неужели автор не знал, что поезда появились только в XIX веке?

«Пункт назначения... столица. Если получится поступить в Академию — поступлю. Если нет, то и рядом с ней можно будет найти способ прокормиться».

Первоочередной целью была Академия. Поступив туда, я смогу освоить навыки и завести связи.

Это была одна из немногих возможностей для аристократов и простолюдинов общаться на равных, а потому для меня это было бесценное место.

Чтобы скрыть тот факт, что я убил героиню, власть была необходима.

А чтобы получить власть, необходимы связи.

«Уезжаю».

Глядя на удаляющийся особняк, я чувствовал множество сожалений.

Если бы я вселился чуть раньше. Если бы мог жить обычной жизнью.

Если бы у меня были нормальные отношения с героиней, я мог бы жить спокойно.

Если бы она любила своего брата, то и главные герои, естественно, относились бы ко мне хорошо.

По идее, главные герои должны были называть меня «братцем». Но по иронии судьбы я вселился слишком поздно.

Конечно, сколько ни жалей, прошлого не воротишь.

Оставив сожаления позади, я ждал в поезде.

===========

«Кх-х-х-х...»

Спустя несколько дней долгое путешествие на поезде подошло к концу. Я успешно добрался до столицы Империи.

Империя была настолько огромной, что путь занял несколько дней.

«Ну вот, посмотрите. Какое же это Средневековье?»

Первое впечатление от столицы — автор явно не заморачивался с сеттингом.

Она не сильно отличалась от современного Парижа.

Даже учитывая, что в Париже сохранились старые здания, столица была куда более развитой, чем любой средневековый город.

Что ж, тем лучше, подумал я и не стал зацикливаться. Очевидно, что Новое время более развито, чем Средневековье.

«Теперь нужно решить вопрос с жильём, да?»

Денег у меня было не так уж и мало. Капитал графского дома был значительным, так что я мог бы спокойно прожить год или два в обычной гостинице.

Если удастся поступить в Академию, то смогу сэкономить ещё больше, так что можно было не беспокоиться.

Однако не стоит забывать. Это женский ромфант. О способах стать сильнее здесь не пишут.

Если вы знаете хоть один ромфант, где описывается, как и каким образом кто-то стал сильным, дайте мне знать.

Обычно в таких романах просто говорится, что главные герои стали сильными благодаря своему врождённому таланту.

Из-за этого я понятия не имею, как стать сильнее.

Я знаю весь сюжет, но без силы моё влияние будет ничтожным.

Хоть у меня и есть план, я могу и не поступить в Академию.

Поэтому нужно было экономить, пока есть возможность.

Я медленно побрёл по улицам, выискивая подходящее место.

Столица была огромной. Конечно, не дотягивала до современных мегаполисов, но всё же была очень большой.

Вскоре я нашёл подходящее место для жилья.

«Экономлю деньги, чтобы не стать бездомным, а в итоге сейчас выгляжу как бездомный...»

На окраине столицы раскинулся довольно густой лес на горе. Там, на склоне, вдали от людских глаз, но в то же время на таком расстоянии, чтобы в любой момент можно было спуститься в город, я нашёл подходящее место.

Жизнь в горах могла показаться сомнительной, но разве не здорово обзавестись собственным домом за 0 монет?

И, возможно, благодаря фильтру ромфанта, здесь не было комаров, что делало это место идеальным для проживания.

«Сейчас тут грязновато... но как-нибудь обустроюсь».

Гигиена? Главное — решить вопрос с мытьём. Да и я не собираюсь особо светиться, так что это не такая уж и проблема.

На учениях в армии солдаты бывают и погрязнее.

Тук—

Я начал копать землю лопатой, киркой и пилой, которые заранее купил в лавке.

Никогда бы не подумал, что армейские навыки пригодятся мне здесь.

Киркой я рыхлил землю, лопатой выносил грунт. Пилой валил деревья и укладывал их.

Вскоре передо мной появилось укрытие, похожее на армейскую палатку типа А.

Но на этом я не остановился. Хоть сильных дождей и не предвиделось, я на всякий случай вырыл дренажную канаву.

Из листьев я сделал подобие крыши и замазал щели грязью.

Кто-то мог бы подумать, что проще просто ночевать под открытым небом, но у меня были причины строить это убежище.

Я делал это на случай, если семья отправит за мной погоню.

Даже если Ария потеряет ко мне интерес, проблема не исчезнет.

Ария меня просто ненавидит, но она не отдаст приказ меня убить.

Наша героиня ромфанта должна быть морально чистым человеком, поэтому она может простить своих обидчиков.

Но автор, который не терпит «раздражителей», заставит главных героев казнить злодея из чувства справедливости.

Поэтому, если меня обнаружат, они могут попытаться меня убить. Чтобы этого избежать, нужно оттянуть момент обнаружения.

Обычно в таких горах не ищут в первую очередь, так что я выиграю время. А если я буду действовать в основном в теневом мире, то смогу максимально отсрочить своё разоблачение.

Они вряд ли подумают, что сын аристократа будет ночевать в горах и якшаться с преступным миром.

Так я смогу продержаться, пока не создам себе новую личность.

А когда у меня будет новая личность — всё будет кончено. Какое-то время даже Империя не сможет меня отследить.

Они не смогут перерыть весь подпольный мир, который сами же не удосужились оцифровать, ради одного меня.

«Я выживу. Я смогу».

Старший сын графа. В одночасье я был вынужден каждый день жить в походных условиях, чего даже в армии не делал, но это не имело значения.

Выжить. Это было важнее всего.

Глава 3 – Негодяй из графского дома 3

Прошло два месяца с тех пор, как я прибыл в столицу.

К счастью, я не чувствовал, чтобы кто-то меня преследовал.

Видимо, автор ничего не знал о Европе, поэтому в здешней Академии учебный год начинался в марте, а вступительные экзамены должны были состояться в январе.

За это время я успел познакомиться с разными людьми, создать новую личность и даже найти временную работу.

Бармен в таверне. К счастью, лицо у меня было очень красивым, так что меня сразу взяли.

«К счастью, раз уж я брат главной героини, меня сделали красавцем».

Рост выше 180 сантиметров, широкие плечи, короткий торс и длинные руки и ноги. А лицо — будто гендерно-инвертированная версия героини.

По сюжету героиня, как и положено в ромфанте, была невероятной красавицей, а значит, и этот Джиан Моргенхайм был потрясающим красавцем.

Благодаря этому найти работу было легко.

Стандарты красоты в прошлом не сильно отличались от нынешних, а лукизм в давние времена был даже более выражен.

Быть красивым давало много преимуществ.

«Хорошо поработал, Рене. Сегодня ты тоже был на высоте!»

«Спасибо, управляющий. Пожалуй, я пойду домой».

Единственным недостатком, если его можно так назвать, было отсутствие понятия минимальной оплаты труда, из-за чего платили мало. Конечно, благодаря моей не самой обычной внешности мне платили выше среднего, но этого хватало лишь на то, чтобы зарабатывать чуть больше, чем нужно для выживания одним днём.

Поработав так, я волей-неволей понял, почему возникли социалистические движения.

Платили действительно до смешного мало. Неужели мой труд стоит так дёшево?

Этого было недостаточно. В Имперскую Академию было нелегко поступить даже детям аристократов.

Хотя это был мир ромфанта с сословной системой и огромным разрывом в силе, который эту систему укреплял, в Академии почему-то действовали идеи равенства, неизвестно откуда взявшиеся.

По крайней мере, внутри Академии было обычным делом обращаться друг к другу на «ты». Хотя бывали и исключения.

Казалось, здесь применялась та самая особая чувствительность ромфанта, где герои пользуются всеми привилегиями своего высокого статуса, но при этом ратуют за равенство и отмену сословий.

Но это было ничто по сравнению с настоящей проблемой.

«То ли автор поленился продумать сеттинг, то ли ещё что, но в продаже нет ни одной книги по магии».

Настоящая проблема заключалась в том, что мне было практически нечему учиться.

Из магической информации в открытом доступе были только базовые теоретические труды.

В них объяснялось, что такое магия, но нигде не говорилось, как ею овладеть.

«Ну, цигун можно было бы изучить в каком-нибудь додзё...»

Что касается цигуна, то, видимо, под влиянием жанра уся, здесь существовали некие подобия школ боевых искусств. Там можно было бы поучиться.

Однако цигун, хоть и был предсказуем, имел узкую сферу применения.

Даже если бы я был гением, рождающимся раз в сто лет, мне всё равно потребовалось бы развивать тело.

Мои физические способности были недостаточны для использования цигуна. Его эффективность росла только с развитием мышечной силы.

Стероидов в эту эпоху, разумеется, не существовало, так что нарастить мышечную массу за несколько месяцев было невозможно.

«Тогда остаётся магия...»

С магией, по крайней мере, были шансы. Героиня оригинала была магом, и, судя по тому, что автор сделал её брата похожим на неё внешне, таланты Джиана и героини, скорее всего, пересекались.

К тому же, маги могли накладывать друг на друга множество заклинаний, что делало их атаку невероятно мощной по сравнению с защитой.

А благодаря существованию уникальной магии, если всё сделать правильно, можно было бы потягаться с кем угодно.

Проблема была в том, что магии не было в открытом доступе.

Её можно было изучить только в аристократических Башнях Магов или в Академии.

Из этих вариантов для простолюдина был доступен разве что путь в Башню Магов. Но даже если бы я туда поступил, к моменту выхода прошли бы уже годы.

Я же стремился в Академию в том числе и для того, чтобы завести связи с аристократами, так что этот вариант не подходил.

Пока я ломал голову, до меня донёсся едкий запах.

Запах из опиумной курильни, обычного заведения для здешних трущоб.

Большинство нелегальных наркотиков были запрещены только в XX веке. Даже Цинский Китай во время Опиумных войн запретил импорт опиума, а не сам опиум.

В этой стране аристократы в случае поимки рисковали своей честью, но... отребью из трущоб было нечего терять.

Поэтому в таких переулках тайно производили опиум из легко выращиваемого мака.

Я пытался пройти мимо, игнорируя запах, но он был повсюду. Кто-то постоянно предлагал мне опиум, пытаясь подсадить.

Не зря говорят о влиянии окружения. У людей со дна действительно совершенно иное мышление.

Я из-за этого не пил и не курил, но кто знает, когда мне в еду могут подсыпать опиум.

Стоит подсесть на наркотики — и это конец. Если уж многие не могут бросить курить, то о наркотиках и говорить нечего.

«Ха... Может, мне самому купить участок земли под столицей и выращивать мак? Если удастся наладить выращивание, можно будет неплохо заработать...»

Я подумывал о том, чтобы выращивать и продавать опиум, но это было сложно.

Рынок был плотно занят существующими группировками, и пробиться между ними было бы тяжело.

Лучше было бы подойти с другой стороны, нежели с опиумом...

Погодите-ка.

«Как я раньше до этого не додумался?»

Внезапно меня осенила блестящая идея. Как ни посмотри, она была гениальна.

Сейчас — средневековая эпоха.

Хоть автор и создал обычный ромфант, добавив некоторые элементы из Нового времени, всё, что не было придумано автором, оставалось на уровне Средневековья.

И я мог использовать свои современные знания, чтобы создать нечто, отличающееся от опиума.

«Итак, что мне нужно достать... Эфедра, моча, литий?..»

Мне нужно было растение под названием эфедра, человеческая моча и, наконец, щелочной металл.

Из щелочных металлов легче всего было достать литий и натрий. Поскольку в этих землях была развита алхимия, достать их, вероятно, будет несложно.

Что из них лучше, я подумаю позже.

Я тут же снял немного денег в банке и отправился создавать то, что задумал.

Как хорошо, что в своей земной жизни я изучал химию. Кто бы мог подумать, что эти знания так пригодятся.

Подавляя волнение, я, изображая спокойствие, отправился на поиски ингредиентов.

===========

Прошла примерно неделя.

Всё это время я был очень занят.

Днём я занимался новой работой, а ночью работал барменом в таверне.

Кроме того, я обошёл множество лавок в поисках эфедры и пытался достать щелочной металл в мастерских алхимиков.

А ещё я купил много рома.

«Серьёзно, я должен заниматься всем этим?.. Неужели нельзя было вселить меня чуть пораньше? Почему именно в это время, чтобы я занимался подобным дерьмом?»

Отбросив ворчливые мысли, я приступил к новой работе.

Моя новая дневная работа — чистильщик ночных горшков.

В Средние века туалетами не пользовались. Всё собирали в ночные горшки, а потом утилизировали.

В богатых домах туалеты, конечно, были, но в трущобах о таком и мечтать не могли.

Моей задачей была утилизация содержимого этих горшков.

Поскольку я не заламывал цену, заказы посыпались градом, и я смог достичь желаемого.

Далее нужно было достать щелочной металл. Его легко можно было получить в виде натрия.

Соль — это хлорид натрия. Алхимики научились разлагать соль и получать натрий, так что достать его было просто.

«Теперь... последнее. Эфедра».

Растение под названием эфедра тоже удалось достать довольно дёшево.

На рынке его было много. Вообще-то оно росло в Китае, но, к счастью, здесь было распространено.

Все ингредиенты были собраны.

Возле своего дома, который за несколько месяцев я значительно улучшил, превратив его в нечто лучшее, чем армейская палатка, я начал производство.

«Из-за отсутствия процесса Габера-Боша приходится делать это так по-уродски».

Первым делом нужно было извлечь аммиак из мочи.

Поскольку аммиак уже растворён в моче, я просто пропустил этот этап. Чистота будет ниже, но то, что я создаю, и так будет самым чистым продуктом на рынке.

Страшная сила монополии в том, что каким бы низким ни было качество, твой товар — лучший.

Количество аммиака в моче было ничтожно малым.

Но то, что я собирался сделать, стоило того, чтобы собирать мочу в больших количествах.

Я бросил эфедру в мочу и добавил чистый этанол, полученный путём дистилляции рома. Несколько раз перегнанный чистый спирт из рома должен был сыграть роль кислоты.

Последним шагом была реакция эфедрина из эфедры со щелочным металлом.

Эту проблему я решил, добавив натрий.

Естественно, стояла ужасная вонь от аммиака и мочи.

Я потерпел бесчисленное количество неудач.

Но после множества проб и ошибок я смог добиться определённого результата.

«Готово...!»

Передо мной лежало несколько кусочков, похожих на маленький лёд.

Они сияли, словно белоснежные кристаллы.

Я тщательно очистил их от запаха и привёл в порядок.

Внешне они напоминали огранённые драгоценные камни.

Именно они станут моим источником дохода в будущем.

«Ха-ха-ха!»

Имя этому веществу — метамфетамин. Другие названия — филопон, хироппон, лед.

Наркотик, использовавшийся в начале XX века как стимулятор.

Мощный наркотик, который в этом мире заменит опиум.

Глава 4 – Негодяй из графского дома 4

Метамфетамин — вещество совершенно особенное.

В отличие от марихуаны, опиума, героина или фентанила, под действием которых человек практически ничего не может делать, этот наркотик действует как чистый стимулятор.

Во время его действия сохраняются мощный возбуждающий эффект, повышение либидо, улучшение концентрации, рост когнитивных способностей, физическая эйфория, ускорение мышления, повышение общительности и мотивации к действию.

Благодаря этому, даже принимая его, человек может продолжать вести нормальную социальную жизнь.

Если бы не побочные эффекты, его, возможно, разрешили бы, как сигареты.

Ведь сигареты разрешены во многом потому, что их можно курить, не выпадая из общественной жизни.

Однако, будучи классифицированным как тяжёлый наркотик, он вызывает зависимость и наносит вред, несопоставимый с табаком. Более того, толерантность организма растёт, и прежней дозы уже никогда не хватает, из-за чего требуется всё больше и больше.

Это вещество, к которому нельзя прикасаться ни при каких обстоятельствах.

«Рене...! Умоляю, дай мне то, что ты давал в прошлый раз!!»

«И мне, и мне тоже!..»

После того как наркотик был создан, всё пошло как по маслу. Сначала я начал подмешивать его в выпивку, обещая «особые ощущения».

Постепенно я распространял его всё более смело.

Некоторые из них попробовали его не по своей воле, но в трущобах не было людей с достаточной силой воли, чтобы бросить наркотики.

Достаточно было несколько раз раздать его бесплатно, как они начинали принимать его, говоря, как это хорошо, распространять его, говоря, как это хорошо, и употреблять его, говоря, как это хорошо.

Даже Собор не запрещал это вещество.

Если бы кто-то открыто носил с собой традиционные наркотики, паладины бы их отобрали.

Но поскольку это был ранее не зарегистрированный наркотик, паладины ничего не могли сделать.

Его не нужно было выращивать, а ингредиенты легко доставались в повседневной жизни. К тому же, его действие кардинально отличалось от опиума, и ломка проявлялась отдельно от опиумной зависимости.

Поэтому созданный мной метамфетамин распространялся всё шире.

«Пока что буду продавать его по низкой цене».

Моя цель сейчас — не только заработать деньги. Куда важнее — поступить в Академию.

Деньги я всегда смогу легко заработать, уехав куда-нибудь подальше и снова начав торговлю.

Но если я упущу шанс с Академией сейчас, придётся ждать год, и если за это время мою личность раскроют, я окажусь в опасности.

Внутри Академии слежки будет меньше. Я смогу отсрочить своё разоблачение.

А даже если мою личность раскроют, тронуть студента Академии... одному из главных героев будет сложно.

Разве что после того, как наследный принц взойдёт на трон.

«Рецепт находится в моём единоличном владении, так что они фактически зависят от меня. И хоть это монополия, я продаю дёшево, поэтому недовольства мало.

Пора начинать. Если я под подходящим предлогом ограничу поставки... наркоманы взбесятся».

Наркоманы — это те, кто вкладывает всю свою жизнь в наркотики. Для них нет ни завтра, ни сегодня. Есть только доза, которую нужно принять сегодня.

Поэтому, каким бы безрассудным ни было дело, если на кону стоит доза и есть хоть какой-то шанс на успех, наркоманы сделают это. При условии, что это единственный способ достать наркотик.

Если я скажу, что возникли проблемы с поставками и я не могу дать им дозу, а потом подтолкну их к мысли, что как только причина будет устранена, они её получат, — они так и поступят.

Это всё равно что иметь в подчинении бесчисленное множество наркоманов этой земли.

«Конечно, возможно сопротивление со стороны старых группировок...»

Существуют и те, кто заправляет теневым миром. Но это не было большой проблемой.

Монополия на рецепт означает, что никто, кроме меня, не знает, как его готовить.

Я заранее сыграл на опережение.

[Если я умру, то, скорее всего, меня убьют старые торговцы наркотиками. Если это случится, тому, кто отомстит за меня, я отдам оставшиеся запасы. Я оставил их в банке.]

Поскольку метамфетамин ещё не был запрещённым веществом, я мог хранить его в банке. Когда этот слух распространился, старые группировки оставили меня в покое.

Поскольку они сами имели дело с наркоманами, они лучше кого-либо знали, на что те способны, когда доведены до крайности.

При этом вероятность того, что наркоманы нападут на меня ради запасов в банке, была нулевой. Потому что я не продавал им дорого.

Пока доза поступает регулярно, они не проявляют такой агрессии.

[Что? Это правда? То, что ты сказал?]

[Да. Если вы приведёте ещё людей, подсевших на этот наркотик, я дам вам двойную порцию. А если это будут члены опиумных банд, то за каждого я дам тройную порцию.]

Наконец, я начал распространять наркотик по принципу сетевого маркетинга.

Собирать людей, ещё больше людей, и если продолжать распространять, то в конце концов... члены старых наркокартелей тоже когда-нибудь подсядут.

Они ведь и так торгуют наркотиками, поэтому часто и сами употребляют свой товар.

И когда большинство фигур теневого мира этого района подсядет на метамфетамин... установится новый порядок.

В тот момент, когда все преступные группировки этого района станут зависимыми, операция перейдёт на следующий этап.

===========

Прошло ещё полтора месяца.

Теперь я почти полностью избавился от аристократических замашек.

В лучшем случае меня приняли бы за простолюдина, а большинство — просто за обычного обитателя трущоб.

«Карлсон. Информация верна?»

«Да... Во всяком случае, мы точно знаем, что это будет сегодня».

«Тогда попросите Брауна перейти к плану Б. Когда я подам сигнал, пусть приступает к выполнению плана Б».

«Понял».

Говоря о результатах, один из районов трущоб столицы фактически оказался в моих руках.

Сопротивление было, но в конце концов я подавил всех и занял это место.

[Без меня они не смогут достать наркотик, а если убьют меня, на них нападут наркоманы.]

Этот факт обеспечил мне безопасность.

«С помощью подчинённых я даже наладил производственные мощности... так что всё выполнимо».

Теперь объёмы производства были достаточны, чтобы обеспечить все эти трущобы.

Какое-то время дефицита не будет. Идеально.

«Кажется, идут».

«Ясно. Точно. Весьма роскошный вид».

Я наблюдал с границы, разделяющей трущобы и кварталы среднего класса. Приближались роскошно одетые мужчины и женщины в сопровождении стражников.

Аристократы и их охрана.

«Серьёзно, это точно одна страна?»

В Викторианскую эпоху у богачей был своего рода туристический продукт — экскурсии по трущобам.

Это показывает, насколько сильно отличалась жизнь богатых и бедных, даже если они жили в одной стране.

В современной Корее даже богач из топ-10% ест ту же еду и развлекается так же, как и средний класс.

Даже у низших слоёв развлечения примерно те же.

Но в прошлом всё было иначе. Поэтому аристократы и капиталисты иногда приезжали поглазеть на трущобы.

Это был единственный способ для меня войти в контакт с аристократами, находясь в трущобах.

«Итак, это самые обыкновенные трущобы. Котёл бесчисленных пороков и ужасов. Место, к которому как нельзя лучше подходит слово "ад".

Конечно, и здесь есть свой порядок. Какими бы ничтожными ни были эти люди, они и среди себя делят ранги».

Стражник, который, по-видимому, был главным, продолжал свой рассказ.

Они медленно вошли внутрь.

Как для аристократов этот теневой мир был своего рода туристической достопримечательностью, так и для жителей трущоб аристократы были аттракционом.

Их роскошь и изящные (читай: чертовски неэффективные) манеры были в новинку для бедняков.

Те же, словно им были неприятны эти взгляды, лишь бросали в ответ презрительные.

И в этот момент я подал сигнал Брауну.

«А теперь пройдём дальше. Там, в глубине, находятся бездомные. Самые бесполезные даже по меркам этих трущоб...»

Бах—

Внезапно на говорившего мужчину набросился здоровяк.

Ситуация была настолько неожиданной, что все растерялись, а некоторые не смогли толком среагировать.

Здоровяк, внезапно набросившийся на стражника, начал душить его, бормоча:

«Рене!.. Обещал дать!.. Сказал напасть на тебя! На тебя, на тебя!..»

Охранники были обучены основам цигуна. В честном бою они бы победили.

Но его уже повалили на землю, а разница в весе была почти в две категории. Каким бы цигуном они ни владели, обычные охранники не могли преодолеть такую разницу.

Остальные стражники поспешили на помощь, но здоровяк и ухом не повёл.

Наркоманы в большинстве своём слабовольны. Но в двух случаях их воля становится невероятно сильной.

Когда наркотик у них перед глазами. Или когда они под кайфом.

И у этого здоровяка наркотик был прямо перед глазами. Это означало, что он не остановится ни перед чем.

«А, а?..»

«По-постойте-ка??»

«Ты что творишь? Мы — члены великого графского рода Империи. Как ты смеешь... нет...»

Аристократы, как правило, росли в тепличных условиях. Даже если они приказывали кого-то убить, для них это было игрой.

Они не видели смерть своими глазами.

Поэтому они совершенно не понимали, что происходит. Ведь по статусу они были выше, и правда была на их стороне.

Жертвы — они, и власти у них больше.

Однако власть — это сила, которая возникает, когда за тобой идут люди, а правота — лишь второстепенный актёр, поддерживающий эту власть.

Здесь не было тех, кто пошёл бы за аристократами, а без власти и правота теряет всякий смысл.

Поэтому они не понимали, что делать.

Стражники пытались усмирить здоровяка, но аристократы лишь топтались на месте, наблюдая издалека.

Настала моя очередь.

«Браун».

«...? Рене?»

Щёлк—

От одного моего слова здоровяк тут же обернулся.

Поскольку под кайфом он мог наговорить лишнего, я тут же выдал ему награду.

Награда упала с моей ладони на землю.

Здоровяк мгновенно отпустил стражника и бросился к моим ногам.

Словно человек, склонивший голову перед аристократом.

Браун подобрал кристалл метамфетамина, упавший к моим ногам, и вдохнул его.

Оставив Брауна позади, я подошёл к ним.

«Ох. Какая оплошность. Хоть я и человек низкого звания, но являюсь своего рода управляющим этого места. Можете звать меня Рене».

Я намеренно оделся довольно опрятно, но так, чтобы мой наряд умышленно отличался от одежды настоящих аристократов.

Если бы я оделся как настоящий аристократ, меня бы, наоборот, проигнорировали. Экосистемы трущоб и аристократии, естественно, разные.

Если ты не аристократ, посещающий трущобы, а живёшь в трущобах, но ведёшь себя как аристократ, это значит лишь то, что ты подражаешь аристократам.

Я говорил с ними, выглядя подчёркнуто просто, но при этом авторитетно.

«Ты... его начальник?»

«К сожалению, я нигде не состою. Я просто аптекарь, который обеспечивает трущобы разными вещами.

Но как у лекарств есть основное действие, так есть и побочные эффекты. И когда эти побочные эффекты вызывают ломку, люди порой доходят до таких крайностей».

Я не их официальный командир. Они следуют за мной лишь для того, чтобы получить наркотик.

Если я прикажу, они подчинятся, но организации не существует.

Это даже нельзя назвать ячейкой. Просто торговые отношения, в которых я могу отдавать приказы.

Если их спросить, в каких мы отношениях, им нечего будет ответить.

Просто покупатель и продавец. Только такие отношения.

«...Ты хоть знаешь, какое это тяжкое преступление — тронуть аристократа?»

«Конечно, знаю, и именно поэтому я поспешил вмешаться. Но всё же, прошу вас быть осторожнее с такими высказываниями здесь... потому что здесь много тех, кто живёт, как ему взбредёт в голову.

Здесь полно тех, кто живёт одним днём и не думает о завтра. Я беспокоюсь, как бы они не причинили вреда господам аристократам, которые будут жить завтра и поддерживать эту страну... вот так».

«Это угроза?»

«Это не угроза. Что ж... раз вы сомневаетесь, может, показать вам пример?»

Я огляделся в поисках подходящего человека. Как раз на глаза попался бездомный в совершенно ужасном состоянии.

Я подошёл к нему и легонько тронул. Он узнал меня, и его лицо просияло.

«Ре, Рене!.. Бы-быстрее, ещё разочек!.. Подари мне счастье!..»

«Вы в ужасном состоянии. Если вы примете ещё, то умрёте».

«Неважно!.. Быстрее!..»

Что ж. Раз он так хочет.

Щёлк—

Как он и желал, из моей руки упал белый кристалл, и бездомный поспешно начал его употреблять.

Много. Очень много.

«Кх, кхааак—»

Спустя некоторое время бездомный вдруг начал биться в конвульсиях, и его дыхание мгновенно остановилось.

Я ведь предупреждал. Примешь — умрёшь. Тем не менее, он принял и выбрал смерть.

Впрочем, я бы всё равно дал ему, даже если бы он отказался. Чисто формально я сложил руки и выразил соболезнование ушедшей жизни.

Всё это было для них. И соболезнование, и слова о смерти.

Это был самый верный способ показать, насколько в трущобах неважно завтра.

«Здесь полно таких. Тех, кто знает, что умрёт, но всё равно делает это. Отбросы общества, у которых нет будущего. Даже если вы сможете вызвать имперскую армию, это вас не защитит.

Даже если имперская армия возьмёт вас под охрану, если вы нарушите здешние правила... единственное, что Империя сможет сделать для вас, — это отомстить».

«И к чему ты это говоришь?»

«Чтобы вы были осторожны. В конце концов, если бы не я, не думаю, что вас ждало бы светлое будущее. Настолько здесь опасно.

У здешних людей так мало всего, что их кругозор сузился донельзя, и они видят только то, что прямо перед носом. Для них казнь от имперской армии, которая будет завтра, — это что-то далёкое, а оскорбление от аристократа, которое произошло только что, — гораздо ближе».

«Ха. Уличный сброд, а как рассуждает. Воистину, слова общественного мусора. Да? Думаете, вы смеете нас тронуть? А? Вы, ничтожества?»

Разговор шёл хуже, чем я думал. Это был человек с глубоко укоренившимся чувством превосходства.

Во время Гражданской войны в США южане действительно считали, что чернокожие неспособны мыслить, и обсуждали при них стратегию.

В итоге вся эта информация утекла на Север. Они, должно быть, думают так же: «Как эти ничтожества посмеют пойти против нас?».

Что ж, раз так, придётся показать на деле.

Хлоп—

«Ха-ха. Кто знает?»

Когда я хлопнул в ладоши, вокруг медленно начали собираться люди.

Те тоже почувствовали что-то неладное и начали сбиваться в кучу.

Но проблема была в численности.

Их было не больше десяти человек. А тех, кто их окружил, было не меньше восьмидесяти.

Неужели их охранники не владели цигуном? С их уровнем мастерства можно победить в бою, но защитить аристократов — нет.

Аристократ слабее одного из нас. Не стоит этого забывать.

«Империя — забавное место, не правда ли? Приезжать в тот же город, в тот же район, будто в путешествие по другим землям. Но раз уж приехали, нужно было подготовиться.

Вы должны были знать, насколько здесь опасно. Вы думаете, Империя нас зачистит. Но, как я уже сказал, если что-то пойдёт не так, Империя сможет вам предложить [месть], а не [спасение]. Понимаете?»

Что ж, теперь преимущество на нашей стороне.

Мы только что доказали, что нам нечего терять. Брауна потом, конечно, ждёт самосуд от стражников, и он умрёт.

Я сказал, что мы знаем, что так будет. Я рассказал им о будущем, которое ждёт тех, кто тронет аристократов.

И они наверняка поняли, что значат слова о том, что Империя сможет предложить спасение, а не месть. Поняли, что аристократический титул здесь их не защитит.

«Следуйте за мной. Я собираюсь рассказать вам кое-что очень интересное».

Первая часть операции завершилась успешно. Пора приступать ко второй.

Глава 5 – Негодяй из графского дома 5

«Чего ты хочешь? Денег?»

«Ха-ха. А как вы думаете? Попробуйте угадать».

Я отвёл их в подходящий подвал в углу и связал стражников.

Аристократов я связывать не стал, чтобы подчеркнуть их особое положение. Впрочем, сама атмосфера уже сковывала их не хуже любых верёвок.

«Я хорошо знаю таких, как ты. Тех, кто похищает людей ради выкупа. Деньги, конечно, у меня есть. Если сумма не будет запредельной, я сразу же переведу её».

«Ха-ха. У этого господина отличное чувство юмора. Вы и правда думаете, что нам нужны деньги?»

Наверное, из-за того, что он аристократ, его мысли о преступлениях крутятся только вокруг денег.

И где он только пытается обмануть мошенника?

«Господин аристократ, вы что, нас за полных идиотов держите? Думаете, даже если вы дадите нам десять или сто миллионов, мы сможем ими воспользоваться?

В тот момент, когда мы отпустим вас целым и невредимым, вы заявите в Империю. У вас будет веский повод, и вы сможете уничтожить нас, не потратив ни монеты. А деньги? Потом просто прикажете вернуть их».

Это был очевидный трюк. Раз похитили аристократа, Империя обязана вмешаться. В этом и заключается оправдание сословной системы. И, разумеется, эти незаконные средства вернутся к нему.

Видимо, он привык только отдавать приказы свыше и думал, что всё решится само собой.

«И давайте подумаем логически. Неужели мы стали бы похищать вас, открыто показывая свои лица? Если бы мы хотя бы прикрыли лица, был бы хоть какой-то шанс выкрутиться.

Даже дураки, грабящие банки, хотя бы закрывают лица, так с какой стати мы бы пошли на похищение с такой наглостью?»

Я продолжал скрывать свои истинные намерения, говоря намёками.

Я прятал суть в словах и ждал, пока противник её найдёт.

Он аристократ. По крайней мере, он должен понять, к чему я клоню.

«Денег ты не хочешь... Просить титул у простого графа ты бы не стал... Тогда... информация или права на бизнес?»

«Ого! А в этой области вы определённо сильны. Это не упрёк. У каждого человека есть свои сильные и слабые стороны».

Видимо, он всё же имел опыт управления людьми, раз так быстро нашёл ответ.

«Давайте для начала представимся. Вы моё имя знаете, а я ваших — нет... это немного несправедливо, не так ли? В сделках и бизнесе нет ничего важнее, чем знать своего партнёра. Я хотел бы узнать имя вашего дома».

«Вальтуа... Дом графа Вальтуа. Этого достаточно...»

«Хорошее имя. Мои познания слишком скудны, чтобы понять его значение. В любом случае, то, что я хочу сказать, просто.

Я хочу представить вам один бизнес-проект. Мне не нужны большие проценты, просто продавайте товар».

«Что ж... если товар действительно стоящий, мы с радостью его примем. Так что ты собираешься продавать?»

Сразу согласился. Так проще.

Я тут же велел ввести одного из наркоманов и показал созданный мной метамфетамин.

Измождённый вид, который не скроешь, и те же кристаллы, что я показывал ранее. Думаю, граф понял, что это значит.

«Это... наркотик? И ты хочешь продавать его через меня?»

«Вы догадливы. Хотя и немного ошиблись. Проценты мне не нужны. Дайте лишь столько, чтобы покрыть стоимость ингредиентов. Таковы условия сделки, которую я вам предлагаю».

«То есть, ты даёшь мне возможность продавать это в обмен на некую услугу?»

«Верно! Вы действительно быстро схватываете суть бизнеса».

Деньги, заработанные сейчас, бесполезны. Сражаться с главными героями с помощью денег — бессмысленно, я им не ровня.

Деньги можно заработать и позже.

Когда он поймёт, сколько приносит этот бизнес, то, если у меня внезапно возникнет нужда в деньгах, он охотно одолжит мне.

Даже обычные банки выдают кредиты на миллионы, если видят по-настоящему перспективный проект.

«Но, в конце концов, это ничем не отличается от использования моей деловой репутации. У тебя, похоже, есть производственные мощности, так что об этом я промолчу.

Но это незаконно. В теневом мире — одно дело, но продавать это аристократам и простолюдинам — слишком большой риск. Если Святой Престол это обнаружит, я тоже окажусь в опасности».

Наркотики дороги, потому что они незаконны. Из-за их мощной зависимости и огромного социального вреда они были запрещены.

А поскольку запрещены, они дороги, и из-за зависимости спрос на них велик, несмотря на цену.

Ответ очевиден, если вспомнить, что сигареты не запрещены, потому что их социальный вред меньше, и поэтому они дешевле.

Поэтому, если бы была возможность, это был бы очень (если отбросить моральные аспекты) выгодный бизнес. Но мак и конопля, которые уже были в обороте, слишком легко отслеживались.

Кокаин здесь выращивать невозможно, так как климат не тот, что в Южной Америке. А мак и конопля были традиционными наркотиками, поэтому Небесная Церковь легко их вычисляла.

Это означало, что распространение наркотиков в столице было сопряжено с огромным риском.

Конечно, метамфетамин был исключением из этих правил.

«Ну, разумеется. Аристократы ведь не занимаются этим не потому, что они такие моральные. Поэтому я и предлагаю вам товар, который идеально решает все эти проблемы. Вещество, которое на данный момент абсолютно невозможно отследить».

Опиумный мак и конопля — это растения.

Их нужно выращивать, что неизбежно оставляет следы.

Поэтому, в отличие от реального мира, здесь Небесная Церковь часто внезапно накрывала не только потребителей, но и всю производственную цепочку. Ведь они использовали всевозможные таинственные методы.

Но метамфетамин можно было изготовить даже в повозке, его компоненты не были незаконными, и, что самое главное, Небесная Церковь никогда не видела этого вещества.

Это означало, что риск был крайне низок.

Теперь оставалось только убедительно это донести.

Хлоп-хлоп—

Я дважды хлопнул в ладоши, подзывая человека.

Вошёл мужчина с измождённым лицом, зависимый от наркотиков.

Я достал кристалл метамфетамина и разломил его пополам. Мужчина просиял и тут же начал его употреблять.

А вторую половину я отнёс прямо к графине Вальтуа. Это означало, что я не обманываю их насчёт вещества.

«Графиня Вальтуа. Не могли бы вы оказать мне одну услугу? Чтобы доказать вам своё доверие, я кое-что расскажу».

«И... что мне с этим делать?»

«Прикажите кому-нибудь или сделайте это сами — просто отнесите это в Собор. Если бы вы принесли мак или коноплю, все бы пришли в ужас... а мы посмотрим, будет ли реакция на это».

Это был наркотик, о котором Святой Престол ещё не знал. При первом его создании он даже легально поставлялся в армию в качестве стимулятора.

Так что Святому Престолу будет сложно сразу определить, что он действует как наркотик.

«Графу нужно обсудить со мной дела, так что вы, сударыня, выступите гарантом. Карлсон, проводите графиню».

Я выпроводил графиню, и снова наступила тишина.

Пройдёт по меньшей мере несколько часов, пока графиня вернётся.

Однако граф, казалось, уже всё понял.

Видимо, он решил, что с такой уверенностью я не могу ошибаться.

Взгляд графа сменился с презрения к общественному мусору на взгляд, которым смотрят на нечто опасное.

Это означало, что теперь он видел во мне делового партнёра.

«Чего ты хочешь? Даже если ты не берёшь денег, ты ведь хочешь какую-то плату?»

«Способ использования магии. Добудьте его для меня. Мне не нужны эксклюзивные заклинания вашего дома. Просто научите меня, как правильно применять магическую силу и как развивать и создавать магию. Тогда я сделаю это для вас».

«И этого будет достаточно?»

«Ну, наш контракт ведь не на один раз, не так ли? В этой сделке вы берёте на себя больше гарантий, так что будет правильно, если я пойду на уступки».

Граф сделал вид, что глубоко задумался, но это тоже была лишь дипломатическая уловка. Он уже всё решил, но не хотел, чтобы это выглядело слишком легко.

Я это прекрасно понимал. То, что он так долго тянул, уже означало согласие.

Принципиальный человек, или тот, чьё самолюбие было задето, или тот, кто не хотел рисковать, отказался бы сразу.

Потому что одно лишь раздумье могло стать поводом для политической атаки.

Откуда ему знать, не установлены ли здесь магические записывающие устройства?

А раз он так тянет, значит, скоро согласится.

Сказал бы, что его принудили? А если бы его принудили, он бы и на массовое убийство пошёл?

Если обращать внимание на каждую такую мелочь, можно попасть в беду, поэтому Святой Престол из принципа наложит взыскание. Наказание будет зависеть от тяжести проступка.

«Хорошо, будь по-твоему. Подписывай».

«Вы сделали мудрый выбор».

Мы тут же обсудили детали бизнеса, описание вещества и прочее.

Второй этап был успешно завершён.

=========

Когда всё закончилось, стражники и члены дома Вальтуа были отпущены.

Они возвращались под такие громкие приветствия, каких не слышали даже во время шествий среди простолюдинов.

На всякий случай их всех тщательно обследовали, но, к счастью, все члены семьи были целы и невредимы.

Вздохнув с облегчением, граф приказал провести расследование в отношении того человека.

«Вот результаты».

Через несколько дней граф Вальтуа получил отчёт о расследовании по человеку по имени Рене.

Результаты были поистине шокирующими.

«Ха. Появился монстр».

То, что было написано в отчёте, лишь укрепило мысли графа Вальтуа.

Человек неизвестного происхождения.

Мужчина, похожий на изнеженного аристократа, внезапно появившийся в теневом мире.

Бездельник, который ничего не знал о правилах преступного мира.

И этот человек, которого стражники так оценивали, всего за несколько месяцев подчинил себе все подпольные организации одного района и захватил над ними такую власть, что мог открыто угрожать аристократу.

И хотя и повод, и власть были на стороне дома Вальтуа, граф постоянно шёл на поводу у этого Рене.

«Он контролирует своих подчинённых практически идеально. Обычно люди из тени не лезут на свет. Разница в силе очевидна. Но эти... хоть и из-за наркотиков, но готовы в любой момент убить аристократа».

Сильный контроль — это возможно. Такую же степень контроля демонстрирует и имперская армия.

Однако того, кто убьёт аристократа, неминуемо ждёт смерть. Тем не менее, они готовы это сделать.

Дух самопожертвования, который требуется от солдат, был присущ подчинённым этого человека.

«Дворецкий. Что ты об этом думаешь?»

«...Если позволите высказать моё мнение. Это совершенно особенная личность. Сколько людей... способны на такое?»

«Пожалуй, ты прав... Дворецкий, можно я задам ещё один вопрос?»

«Какой же?»

«Как ты думаешь... даже если сам император прикажет имперским солдатам убить аристократа и быть казнёнными, сколько из них подчинится?»

Нападение на аристократа без веской причины — это верная смерть.

Однако его подчинённые сделали это. Хоть он и делал вид, что ни при чём, граф Вальтуа не был дураком.

Он просто отделался подходящим предлогом. Это определённо был приказ того человека, Рене.

«Некоторые консерваторы, возможно, и подчинятся... но из десятков тысяч имперских солдат наберётся ли хотя бы тысяча...»

Да. Это естественно. Хоть они и стали солдатами из патриотизма, люди — живые существа.

Нелегко поставить страну выше собственной жизни. Если бы таких людей было много, такую смерть не называли бы почётной.

«Значит, хоть и с помощью наркотиков, его подчинённые верны любому его слову».

Можно было бы подумать, что он добился контроля только с помощью наркотиков.

Если монополизировать жизненно необходимый ресурс, власть становится огромной.

На самом деле, императорский дом тоже обладал огромной властью, потому что монополизировал производство различных эликсиров. Для наркоманов наркотик ценнее эликсира, так что в этом нет ничего странного.

Однако главный вопрос заключался в том, как ему удалось монополизировать это.

«Императорский дом обладал наибольшей властью, что и позволило ему создать такую монополию, а монополия ещё больше укрепила его власть. Но этого парня ещё несколько месяцев назад не существовало.

Возможно ли за такое короткое время монополизировать весь оборот наркотиков в определённом районе?»

Новые наркотики появляются постоянно, так что это возможно. Но наладить массовое производство и монополизировать его?

Это было бы невозможно, если бы он с самого начала не создал всю цепочку: наркотик, производство и сбыт.

Как ему это удалось, было неизвестно. Граф Вальтуа мало что знал о наркотиках.

Но если человек обладает такой хваткой... сотрудничество с ним выгодно.

«Мне действительно интересно, что с ним станет. Просто оступится и упадёт на дно? Или... оставит великое имя в истории?»

Граф Вальтуа думал, что, как бы то ни было, Рене навсегда останется в истории.

Он лишь надеялся, что негативные последствия этого не коснутся его самого.

Глава 6 – Негодяй из графского дома 6

Обычно, когда мы думаем об аристократии, мы начинаем отсчёт с графов.

Именно с графского титула начинаются те, кто живёт в особняках, ведёт жизнь, отличную от обычных людей, управляет родом и имеет десятки слуг.

Это жизнь, от которой я отказался, не прожив и 24 часов, и в то же время цель, к которой кто-то стремился бы всю жизнь.

Заключив сделку с таким домом, я получил в свои руки настоящие книги по магии.

Те самые, что было так трудно достать.

«Просто делайте так, хорошо? Думаю, на этом передачу дел можно закончить».

Пришло время потихоньку отходить от дел в теневом мире. Я утроил капитал, который прихватил из дома, и этого было достаточно.

Если срочно понадобятся деньги, я всегда могу занять их у графа Вальтуа. Человек, заслуживший доверие своими способностями, может занять на удивление много.

Он одолжит мне без колебаний. Ведь мне просто срочно нужны деньги, а не потому, что я не умею их зарабатывать.

Способ изготовления метамфетамина я разделил на три части.

Словно секретный рецепт в какой-нибудь корпорации, части процесса были распределены между людьми, которые не знали друг о друге, так что без меня они, даже умерев и воскреснув, не смогли бы создать готовый продукт.

С метамфетамином было покончено.

Теперь нужно было разобраться с магией.

«Основы магической силы... способы её осознания и применения. Различные примеры заклинаний... и даже способ создания совершенно новой магии... Этого должно хватить для начала».

До вступительных экзаменов в Академию оставалось около полугода. Если я до тех пор не достигну уровня, необходимого для сдачи, придётся искать новый способ скрыться от глаз главных героев.

Способы избежать их были, но они определённо были сложнее, чем поступление в Академию. Так что поступление было лучшим вариантом.

«Карлсон? Приведите мне одного человека, который владеет основами Ауры. И сообщите, что возможны столкновения между бандами, чтобы священники были готовы оказать помощь в любой момент».

«Понял. Куда его привести?»

«На производственный объект. Я позаботился о том, чтобы там была хорошая система вентиляции».

«Понял. Какого уровня мастерства он должен быть?..»

«Для начала... попрошу Эксперта, способного использовать "Выброс". Только, пожалуйста, не приводите слишком способного Высшего Эксперта. Он может инстинктивно использовать "Усиление"».

«Будет сделано».

Карлсон ушёл, и я снова погрузился в изучение магии.

Достаточно одного-двух 제대로 된 (сильных и уникальных) заклинаний, чтобы пройти в Академию. Проблема в том, что создать такие заклинания сложно.

Но у меня есть знания. Знания, о которых они никогда не слышали и даже не подозревали.

Используя их, я обязательно пройду. Обязательно!

===========

Этот мир — ромфант, и, как в типичном корейском фэнтези, здесь существуют две мистические силы.

Цигун — искусство обработки Ауры, источника жизненной силы.

Магия — использование магической силы, рассеянной в воздухе этого мира, путём накопления её в теле.

Так всё и устроено.

Были и другие силы, но все они пришли в упадок, и выжили только эти две.

Из них мне нужен был боец, владеющий Аурой. Причём уровнем не выше Эксперта.

Владение Аурой делится на четыре основных уровня: Пользователь Ауры, Эксперт Ауры, Высший Эксперт и Мастер Ауры.

Конечно, это не такая прямолинейная система, как уровни в романах уся.

«Карлсон, вы привели его. Хм. Судя по всему, уровень... где-то Эксперт?»

«Да».

Человек, которого привёл Карлсон, был поджарым, без лишнего жира, но его одежда превратилась в лохмотья.

Он выглядел как человек, за которым гонятся. Быть Экспертом и при этом в бегах...

Ага. Преступник.

Достигнув уровня Эксперта, он был бы востребован. Видимо, совершил преступление и, скрываясь от погони, добрался до такого места.

«Дело, которым мы займёмся, очень опасное, так что вы должны доказать, что вы Эксперт. Если бы вы были из наших, это одно, но если погибнет чужак, у нас будут проблемы.

Не могли бы вы для начала доказать, что вы Эксперт?»

«Что ж, это запросто».

Мужчина тут же вытянул указательный палец и влил в него Ауру.

Под её действием возникло сначала отталкивание, а затем притяжение.

Основы Ауры — Выброс Ауры и Поглощение Ауры. Сила, доступная тем, кого называют Пользователями Ауры.

Затем он подобрал валявшуюся рядом палку и окутал её Аурой.

И когда он взмахнул палкой, окутанная ею Аура высвободилась, описав в воздухе дугу.

Сила окутывания предмета Аурой — Излучение Ауры, и высвобождение оформленной Ауры — Выброс Ауры.

Сила, которую в романах уся называют «ци меча». Это было доказательством его уровня Эксперта.

«Всё же он настоящий Эксперт. И вряд ли Высший Эксперт. Можно считать, прошёл проверку».

Высших Экспертов было гораздо меньше.

В обычном, не имперском, государстве среднего уровня даже Высший Эксперт мог стать генералом.

Высший Эксперт не стал бы прозябать в таком месте. Значит, он был Экспертом.

«Тогда начнём. Вероятно, будет очень больно. Но вероятность умереть невелика».

При изготовлении метамфетамина распространяется ужасный запах аммиака. Чтобы нейтрализовать его, на производстве была необходима система вентиляции.

В этом помещении, похожем на лабораторию, я проведу подходящий эксперимент.

Не о том, как сильно нужно атаковать, а о том, как слабо.

«Не знаю, получится ли».

Магия — это сила, которая обрабатывает магическую энергию и провозглашает новые законы в этом мире.

Иначе говоря, магия — это воссоздание определённых физических явлений.

В физике для создания гравитации нужна огромная масса, но в магии, можно считать, огромная масса заменяется магической силой.

То есть я, живший в современную эпоху и обладающий множеством знаний, мог с помощью магии создавать невероятно опасные атаки.

«Что мне понадобится — это хлорид натрия (соль) и уже изученное заклинание молнии. Если я проведу их электролиз...»

Магическая сила предсказуема. Мастерство магии — это одно, но количество магической силы растёт прямо пропорционально усилиям.

У меня было три месяца. За это время накопить достаточно магической силы для поступления в Академию было очень сложно.

Если бы магическая сила накапливалась так легко, магия и цигун не были бы на одном уровне.

Маги бы всех уничтожили.

Значит, сдаться? Конечно, нет. Нужно просто создать заклинание, которое будет обладать огромной мощью даже при малом количестве маны.

И я уже знал великие знания, созданные моими предками на Земле.

Великие знания, созданные моими предшественниками.

И среди этих знаний было то, что могло помочь мне создать мощное заклинание.

«Хлорный газ. Ужасающее оружие массового поражения, которое можно создать из легкодоступных в быту веществ».

Хлорный газ. Один из ядовитых газов, использовавшихся во Второй мировой войне.

Может, его разрушительная сила и не так велика, но его убойность... ни одно заклинание не смогло бы так легко её воспроизвести. Ужасающее химическое оружие.

Плюс и минус этого оружия в том, что при наличии нужной формулы его довольно легко изготовить.

Я использую обычную соль. Слабый разряд молнии решит проблему с электролизом.

И, наконец, главный недостаток оружия массового поражения — отсутствие различения «свой-чужой» — я решу с помощью магии, контролируя атмосферу.

С помощью магии я сдержу распространение хлорного газа и направлю его на противника.

Так получится заклинание, которое сложно заблокировать, которое убивает людей самым ужасным образом и требует очень мало магической силы.

«Х-х-х-а-а-а-а-ах… кха-а-а-ак!..»

Эксперт, которого мы привели, получив дозу моей магии, через некоторое время начал биться в агонии.

У него изо рта пошла пена, глаза начали закатываться.

Я видел, как стены вокруг начали медленно плавиться. Слабо, но плавились.

Но самые явные изменения произошли с лицом бойца.

Его лицо буквально таяло.

«...Мощь, конечно, невероятная».

При контакте с водой хлор превращается в ту самую знаменитую жидкость — соляную кислоту. А при вдыхании газообразного хлора, полученного из соли, он вступает в реакцию с влагой в лёгких, образуя соляную кислоту.

Поэтому боец Ауры ниже определённого уровня не может выдержать соляную кислоту, и его лёгкие просто растворяются, что приводит к смерти.

В воздухе влаги мало, поэтому предметы плавятся несильно. Но в человеке влаги много.

Поскольку влага есть почти везде, начиная с лица и заканчивая всеми местами, куда может проникнуть газ, контакт человека с хлорным газом означает верную смерть.

К счастью, я контролировал количество газа, поэтому противник держался. Конечно, он просто держался, и, получив повреждение лёгких, даже с современными технологиями его было бы трудно восстановить.

Но у меня была причина проводить эти ужасные эксперименты на людях без чувства вины.

В этом мире существовал абсолютный способ исцеления физических травм.

«Теперь выводите его и сразу отправляйте в Собор. Скажите, что он надышался горячим паром».

Священная сила. Мистическая сила, дарованная Богом своим верующим. Чудо великого существа, исцеляющее людей.

Болезни — это одно, но против физических травм эта сила обладала абсолютной исцеляющей мощью, и уж расплавленные лёгкие она сможет восстановить.

Карлсон включил вентилятор, чтобы удалить хлорный газ, и вошёл внутрь.

Боец Ауры страдал от ужасной боли, но был определённо жив.

«Ещё несколько повторений, и я пойму нужную дозу».

Самая большая проблема этой техники в том, что она слишком смертоносна.

Заклинание было нацелено не на разрушение, а на убийство, причём убойная сила исходила не от самой магии, а от хлорного газа, который она создавала.

Поэтому контролировать её было сложно, и нужную дозировку приходилось доказывать исключительно экспериментальным путём.

«Если противник случайно умрёт, будут проблемы... Но если сделать слишком слабо, то не будет никакого смысла».

Определить нужную дозу в ходе этого эксперимента — вот мой путь к поступлению в Академию.

Но теперь хотя бы появилась надежда. Этот боец Ауры пал от моей магии.

Я не мог быть уверен, что хлорный газ, который в реальности был химическим оружием массового поражения, сработает и на бойцах Ауры этого мира.

К счастью, он сработал, а значит, если постараться, у меня есть шансы.

С такими мыслями я решил использовать этого бойца до конца.

Хлорный газ — оружие, классифицированное как оружие массового поражения. В реальности его использование вызвало бы не просто осуждение, а трибунал для военных преступников — настолько это ужасное оружие.

Но я выживу любой ценой, даже используя знания, созданные моими предками.

Потому что на рождённом человеке нет греха.

Не моя вина, что я родился здесь. Поэтому я выживу.

===========

«Сегодня тот самый день».

И вот прошло три месяца. После бесчисленных экспериментов и проверок магии.

Настало время вступительных экзаменов в Академию.

Пришло время показать все заклинания, что я подготовил.

Глава 7 – Вступительный экзамен в Академию

В Империи академии существовали по всей стране.

Стэнфордский университет существовал с 1300-х годов, так что нет ничего странного в том, что в Средневековье были университеты.

Следуя этой исторической логике, многие академии были частными. Университеты, построенные на чьи-то личные средства.

В мире, где не было даже понятия обязательного образования, государственных школ не могло быть много.

Но была одна. Лишь одна академия в этой Империи была построена по приказу императорской семьи.

И это была Имперская Академия.

Естественно, будучи государственной, она могла похвастаться невероятной конкуренцией среди аристократов, включая членов императорской семьи, людей, стремящихся на государственную службу, и простолюдинов, которые хотели поступить, потому что не нужно было платить за обучение.

Но из-за этой конкуренции, если тебе удавалось поступить, твоя жизнь кардинально менялась. Это были врата, равные для всех.

«Так. Те, кто зарегистрирован на боевой экзамен под номером 5, пройдите туда».

На огромной площади человек с повязкой на руке направлял абитуриентов.

Огромная толпа, горящая боевым духом, подчинялась его указаниям.

Я был одним из них и, следуя за распорядителями, добрался до пристани.

Некоторые нервно сглатывали, другие с любопытством обсуждали, каким будет экзамен.

Я-то хорошо знал, что будет происходить, но, похоже, многие были не в курсе.

Видимо, не потрудились поискать информацию.

«Для начала, пожалуйста, возьмите еду и воду. Через 5 часов на том острове начнётся первый вступительный экзамен.

Он не начнётся, пока все желающие не прибудут на остров, так что не волнуйтесь».

Объяснение было очень простым. Да и правила были несложными.

Любой, кто знает правила «королевской битвы», легко поймёт, что из себя представляет первый вступительный экзамен в Академию.

Вскоре перед нами появился огромный корабль. Распорядитель начал сажать на него людей.

Оглянувшись, я увидел поистине невероятное количество людей. Казалось, их были десятки тысяч.

Не все они, конечно, поступали на боевой факультет, но всё равно их были тысячи.

«Я слышал, что из-за огромного числа абитуриентов боевой факультет проводит отбор в формате "королевской битвы"».

Желающих поступить в Имперскую Академию каждый год было в избытке. Оценить каждого по отдельности было невозможно.

Поэтому Академия отсеивала большое количество абитуриентов с помощью своего рода «королевской битвы».

При таком формате были те, кто по уровню мог бы поступить, но выбывал из-за невезения, однако Академия это не учитывала. Они лишь говорили, что если человек действительно способен, он может попробовать в следующем году.

Что ж, учитывая, что кто-то может провалиться просто из-за плохого самочувствия в день экзамена, это могло быть и разумно.

«На острове полно неудобств. Поэтому те, кто отправится первым, окажутся в невыгодном положении с точки зрения выносливости. Но у них будет преимущество, так как они смогут изучить местность».

По этой причине я решил отправиться одной из первых групп. Маг — это своего рода перезаряжаемая стеклянная пушка.

Если заранее подготовить заклинания, можно победить даже противника гораздо более высокого уровня. Но если на тебя нападут внезапно, можно проиграть даже тому, кто слабее на два-три уровня.

То есть, для мага выгодно отправиться заранее, чтобы подготовить ловушки и заклинания.

«Напомню себе ещё раз. Магия — это провозглашение новых правил в этом мире. Эффективное использование этих правил для создания мощных атак — это и есть Великая магия.

Обычно маг с помощью заклинаний защищает себя и выигрывает время для сотворения Великой магии, а противника побеждает с помощью Великой магии, которая представляет собой комбинацию из десятков заклинаний».

Продолжая размышлять о магии, я сел на корабль и начал готовиться к следующему этапу.

Пришло время в полной мере показать свои навыки выживания, полученные в армии и в горах.

===========

[А теперь мы официально начинаем экзамен.]

Спустя несколько часов экзамен начался с громкого объявления.

Суть испытания, которую одни знали, а другие нет, была проста.

Конечная цель — выжить на огромном острове.

Браслет на руке был своего рода магическим устройством, которое при получении урона выше определённого уровня автоматически телепортировало владельца.

Так что можно было не беспокоиться об убийстве противника и демонстрировать свои навыки в полную силу.

Экзамен будет продолжаться, пока не останется 500 участников. Определённого срока не было.

Кроме того, за устранение большого количества абитуриентов начислялись дополнительные очки. Если хочешь получить высокий балл, нужно выбивать других.

«Всё как я и слышал. Говорили, что на боевой факультет каждый год подают заявки тысячи человек, поэтому они проводят своего рода "вытряхивание муравьёв"».

Я не понимал, как в средневековом мире с его населением могло набраться несколько тысяч абитуриентов, но решил отказаться от таких расчётов, ведь это был мир ромфанта.

«Сколько же мне тут придётся ждать? Ну, лучше ждать, чем вылететь».

Моя стратегия — просто залечь на дно. К тому же, она лучше всего соответствовала особенностям мага.

В таком поле боя, полном переменных, магу выжить сложно. Чтобы «гарантированно» победить сильного противника, а не простого обывателя, нужно использовать Великую магию.

В то же время, бойцу Ауры достаточно просто взмахнуть мечом, и маг мёртв.

У магии есть преимущество в том, что можно заранее подготовить мощную огневую мощь, но в такой затяжной битве маги были в невыгодном положении.

Но что поделать. С Аурой у меня было ещё меньше шансов. Раз уж я решил стать магом, нужно было действовать соответственно.

«Максимально избегать столкновений. Если столкновение неизбежно, использовать подготовленную Великую магию для уничтожения врага. Затем снова затаиться и готовить новую Великую магию. Повторять, пока не останется тысяча человек».

Маги меньше зависят от своего уровня. Если заранее подготовить заклинание, можно выдать ту же огневую мощь, что и противник более высокого уровня. А всё потому, что их атакующая мощь чрезвычайно высока по сравнению с защитой.

То есть, если у тебя есть талант к созданию эффективных и мощных заклинаний, ты можешь победить даже того, кто выше тебя по уровню.

Защита мага ничтожна, так что, если нанести удар первым, победишь.

Именно поэтому я и выбрал путь мага. Даже с низким уровнем, если хорошо продумывать заклинания, можно сражаться с другими.

Конечно, высокий уровень повышает твою базовую планку, так что он тоже был бы неплох.

Прибыв заранее, в мирное время, я использовал свой опыт строительства укрытий и соорудил себе приличное жилище.

Экзамен будет длиться, пока не останется 500 человек. Если повезёт, он может закончиться за день, но если затянется, то может длиться и несколько дней.

Было разумно сразу же обустроить себе хорошее укрытие.

Закончив строительство, я просто ждал.

Ждал, пока появится кто-нибудь другой. Я не совершал никаких действий, которые могли бы меня выдать.

Маскировке и укрытию я неплохо научился в армии. Я мог с уверенностью сказать, что в навыках выживания я был в числе лучших среди абитуриентов.

Если всё пойдёт так, я без проблем войду в топ-500.

ГРРРООООООООООХХХХХ!!!!!!!!

Но есть такая поговорка: в ДТП можно попасть, даже если ты сам водишь аккуратно.

Нужно не только самому безопасно водить, но и молиться, чтобы другие тоже водили безопасно.

Даже если ты стоишь на месте, в тебя может врезаться другая машина.

Это был как раз мой случай.

Треск-треск—

Словно от раската гигантского грома, ситуация внезапно изменилась.

Я осторожно выглянул, чтобы не привлекать внимания, и увидел, что рядом со мной бьют огромные молнии.

«Но ведь... дождя нет?..»

Гром среди ясного неба случается. Но когда это происходит прямо рядом с тобой — это другое дело.

Вместо того чтобы полагаться на такую низкую вероятность, на этой земле был более вероятный вариант.

«Может, уже сдашься, а?»

Спрятавшись в кустах, я посмотрел на обладательницу голоса. В поле зрения попала женщина с ярко-жёлтыми волосами.

Позже я узнал, что её звали Люция Эвендрасил.

Она была второй дочерью весьма древнего и знатного рода.

Грохот—

В её руке закружился огромный сгусток электричества, который тут же выстрелил вперёд.

Человек, сражавшийся с ней, казалось, едва успевал уворачиваться от атак.

Судя по всему, эта женщина напала первой. Даже по её словам было понятно, что у неё очень воинственный характер.

Зззззззз—

«Ах, чёрт...!»

Но проблема была в другом. Электричество, продолжая бить, постоянно попадало не туда.

Цель оставалась невредимой, а шальные молнии поджигали лес.

Если не потушить искры сразу, они превратятся в огромный лесной пожар.

И я был достаточно близко к источнику огня, чтобы видеть их невооружённым глазом.

«Что, опять бросать укрытие?»

Честно говоря, было очень досадно. Укрытие я мог бы построить заново ночью, но было жаль потраченной выносливости и риска.

Хоть Высших Экспертов и мало, некоторые монстры достигают этого уровня ещё до вступительных экзаменов.

Говорят, они могут усиливать своё тело Аурой и видеть ночью так же ясно, как в приборе ночного видения.

Эта женщина, судя по её молниям, была магом, но шансов на победу в лобовом столкновешении у меня всё равно было мало.

«Но если я останусь здесь, то погибну».

Органические вещества начали гореть, испуская чёрный дым.

Красная зона огня становилась всё шире.

Если я останусь здесь, то скоро умру. Значит, нужно было бежать.

Пока я обдумывал подходящий момент для побега, исход битвы между блондинкой и её противником был решён. Без сюрпризов.

Победительница — блондинка.

«Н-неужели так бесславно...»

БАМ—

Блондинка без малейшей пощады разбила устройство на запястье противника. Тело абитуриента тут же засветилось и исчезло.

Блондинка удовлетворённо улыбнулась, а пламя вокруг разгорелось так сильно, что стало трудно что-либо разглядеть.

Ветер, поднятый огнём, трепал её волосы.

«Сейчас».

Обычно после важного дела человек возбуждён, и в этот момент он наиболее уязвим психологически.

К тому же, из-за густого чёрного дыма ей будет труднее меня увидеть.

И самое главное, она даже не предполагает, что я здесь, так что если она не увидит меня отчётливо, то и не подумает преследовать.

Бежать немедленно.

Я поднялся, чтобы тут же уйти.

Однако.

«Эй. Ты ещё что такое?»

...Мир иногда устроен совершенно непостижимым образом.

Не знаю, почему. Не знаю, как это возможно. Но за моей спиной раздался знакомый голос.

На всякий случай я повернул голову, и наши взгляды встретились.

В её глазах было безумие.

Взгляд не на равного человека, а на добычу, с которой столкнулся хищник.

Человек с такими глазами не мог не вступить в бой.

Её глаза снова наполнились восторгом.

Жёлтое электричество окутало её кулак.

С восторженным выражением лица она приготовилась к атаке.

Разумеется, я не собирался вступать в лобовой бой.

Топ-топ-топ-топ—

«Эй! Ты куда?!»

В лобовом бою я всё равно проиграю. Поэтому я выберу путь с большими шансами на выживание.

Словно пожарный, рискуя жизнью, я бросился туда, где пламя было сильнее всего.

«Я должен выжить!..»

У меня была причина, по которой я должен был пройти этот экзамен.

Я не мог проиграть какой-то сумасшедшей.

Глава 8 – Вступительный экзамен в Академию 2

Топ-топ-топ-топ—

Я не боец Ауры. Моё тело не может выдержать огонь.

Но и она, скорее всего, тоже.

Конечно, с помощью чистой Ауры можно создавать электричество. Но такая Аура, наделённая стихийным свойством, встречается крайне редко.

Техника управления электричеством с помощью Ауры очень сложна. Скорее всего, она не боец Ауры.

И даже если она им и была, вероятность того, что она не Высший Эксперт, была высока.

«Будь она Высшим Экспертом, она бы не возилась так долго с тем противником. Победила бы его простым ударом кулака».

От Оружейного Эксперта, способного окутывать оружие Аурой и стрелять ею, до Высшего Эксперта можно дойти, научившись мастерски управлять Аурой.

Способность Высшего Эксперта предельно проста. Усиление тела.

Эта способность, называемая Усилением Ауры, позволяет вливать Ауру в кости и мышцы, делая само тело сильнее.

До этого уровня бойцы Ауры могут лишь двигаться немного быстрее за счёт выброса Ауры и делать удары менее болезненными.

Поэтому, если она не Высший Эксперт... ей будет нелегко оставаться невредимой в этом пламени.

«Если она не может использовать Усиление Ауры, то не сможет выдержать этот огонь. Она может отталкивать пламя с помощью Ауры, чтобы как-то избежать ожогов... но она не сможет защититься от горячего воздуха, попадающего в дыхательные пути».

Высший Эксперт может просто направить Ауру в лёгкие и спокойно дышать.

Но если противник не может использовать Усиление Ауры, то, даже если его тело уцелеет, дыхательные пути неминуемо получат ожоги.

Вокруг только горячий воздух. Отталкивать его бессмысленно.

Можно, конечно, задерживать дыхание. Но заставить бегущего человека задержать дыхание? Он выдохнется через 10 секунд.

Конечно, бой не был односторонне выгодным для меня. Я подготовил магию вроде кислородного баллона для использования Великой магии, так что мои дыхательные пути были в безопасности.

Но у меня не было средств защититься от пламени, касающегося непосредственно тела.

Это была битва на время. Либо противник задохнётся в дыму, либо я упаду от ожогов.

Хотя бой и не был односторонним, преимущество было на моей стороне, так что я, скорее всего, выиграю.

Ведь мне для победы нужно было просто сбежать, а ей — найти и победить меня.

В условиях ограниченной видимости из-за огня и дыма, да ещё и с помехами для движения, ей будет нелегко победить меня.

Топ-топ-топ—

Я продолжал бежать, пытаясь оторваться от противника.

Всё тело горело, казалось, будто кровь кипит. Весь мир окрасился в красное, и то, что было синим, стало алым.

Пейзаж был таким, будто я оказался на поверхности Солнца.

«Ха-ах… ха-ах…»

Но даже самая ужасная боль когда-нибудь заканчивается. Продолжая бежать в одном направлении, я увидел, как пламя медленно утихает.

Хотя от прежней зелени не осталось и следа, и вокруг были лишь чёрные, едкие угли и пепел.

Но именно поэтому я почувствовал облегчение от того, что теперь я в безопасности от огня.

«Я оторвался на достаточное расстояние. Учитывая масштаб пожара и прочее... Эксперт ни за что не смог бы выбраться».

Конечно, я лишь потушил самый срочный пожар. Ситуация всё ещё была не из лучших.

Подготовленную Великую магию я сохранил, но место для ночлега исчезло.

К тому же, это выжженное место было слишком заметным.

Даже с расстояния в несколько километров было видно, что здесь кто-то есть. Нужно было быстро уходить в другое место.

Я огляделся в поисках подходящего места.

«Нашла!..»

Но внезапно за спиной раздался леденящий душу голос.

Я обернулся и увидел ту, чей образ запечатлелся у меня в памяти.

«Как, чёрт возьми?..»

Ситуация была непостижимой, но нельзя было стоять столбом. Я попытался понять, как противник смог пройти через это.

Её одежда была во многих местах покрыта копотью, где-то даже были дыры.

Значит, она не обходила огонь.

Следов ожогов на теле тоже не было. Это было естественно для бойца Ауры.

Но дышать в раскалённом воздухе было невозможно. Если бы она прилетела верхом на молнии, я бы ещё понял. Но в рамках моего здравого смысла объяснить это было невозможно.

За исключением одного.

«Неужели вы... Высший Эксперт?»

«О, что такое? А ты наблюдательный. Я только пару дней назад этого достигла».

Похоже, мои худшие опасения подтвердились.

Ах, чёрт побери. Да как так-то.

Простые выброс и поглощение Ауры, создающие лишь направление силы, а также излучение и выброс, требующие лишь вывода Ауры наружу и простого контроля, — этих уровней часто достигают до 20 лет.

На самом деле, говорят, что если ты не полный профан, то уровня Эксперта можно достичь при постоянных тренировках.

Поскольку искусство владения Аурой постоянно развивалось, это был естественный результат.

Но Усиление Ауры, при котором Аура вбивается непосредственно в кости и мышцы, — это другое. Тело каждого человека уникально.

Даже у одного и того же человека разные части тела имеют разное строение. Поэтому полностью овладеть этим искусством сложно.

Говорили, что обычный боец Ауры может достичь этого уровня лишь к 40-50 годам...

«И это средний возраст для тех, кто решил стать бойцом Ауры, обладая определённым талантом!..»

Её можно было смело называть не просто одарённой, а гением.

Да что за монстр такой.

Если бы это была Империя с её огромным кадровым резервом, но в других странах боец, достигший уровня Высшего Эксперта, мог смело рассчитывать на звание бригадного генерала.

«Давайте просто разойдёмся. Как бы вы ни были сильны, здесь собрались лучшие бойцы Империи. Если вы устроите такой переполох, то даже вам будет опасно».

«Ха? Да, я может и не лучшая. Но знаешь что, простолюдин? Мне просто хотелось разок попробовать».

«Что попробовать? Насколько вы сильны?»

«Конечно!»

БАМ—

С этими словами блондинка бросилась на меня.

Она приближалась, окутанная жёлтым электричеством. Скорость была такой, что я не верил своим глазам.

Разумеется, у меня не было способа победить её в лобовом столкновении.

Я тут же активировал заранее подготовленную магию.

«Разделение, Электрическое поле, Распад, Шквал, Излучение, Разделение».

Вууун—

Магия — это сила, которая воссоздаёт существующие в мире законы с помощью магических кругов, созданных из магической силы.

Поэтому принцип действия магии можно разделить на три этапа: создание магического круга с помощью магической силы, активация этого круга для провозглашения нового правила и, наконец, срабатывание магии в соответствии с этим правилом.

Великая магия — это когда ты просто создаёшь магические круги с помощью маны, но не активируешь их, а продолжаешь накладывать друг на друга.

Пока магический круг не рассеется, это всё равно что заранее готовить огневую мощь.

Шааак—

С помощью магии я изолировал большое количество соли, которое хранил у себя.

Затем я пропустил внутрь слабый электрический разряд, чтобы разложить соль на хлор и натрий.

Конечно, в лаборатории провести электролиз таким способом невозможно. Но то, что я использовал, было магией.

Новое правило мира, которое я провозгласил, сделало это возможным.

Вшуууух—

Затем на созданный хлорный газ обрушился мощный шквал ветра. Противница на мгновение замерла, почувствовав боль.

При соединении с влагой хлор превращается в соляную кислоту. Даже при вдыхании лёгкие начинают растворяться.

При контакте с кожей он реагирует с влагой на ней, вызывая жжение.

Желто-зелёный дым ударил прямо в противницу. Блондинка почувствовала, что с её телом что-то не так.

«Кхек... что это?»

Это и была Великая магия.

Абсолютный приём мага, использующий комбинацию отдельных заклинаний для атаки на противника.

«Но Высший Эксперт сможет выдержать соляную кислоту... за это время меня вполне успеют убить!..»

Противница на мгновение остановилась, потому что не знала моей магии.

Защита и скорость мага не идут ни в какое сравнение с бойцом Ауры, но в атакующей мощи маги превосходят.

Даже у Высшего Эксперта мало шансов в лобовом столкновешении с Великой магией. Поэтому она на мгновение остановила атаку, чтобы оценить ситуацию.

Но это не продлится долго. Магу нужно время, чтобы снова подготовить Великую магию. Она попытается расправиться со мной до следующего заклинания.

«Хорошо, что я взял много соли!..»

Почти все мои личные вещи состояли из соли.

Соль сама по себе — отличная приправа, а в случае сильного потоотделения нужно восполнять её запасы, так что это был хороший предмет для выживания.

К тому же у неё не было срока годности, и её можно было использовать как оружие, поэтому я попросил алхимика сжать её для хранения. Не знаю, как он это сделал, но он даже сделал её легче.

Я достал соль и тут же начал готовить следующую атаку. На этот раз противник мог быть готов, поэтому я вложил как можно больше.

Я достал сжатый кристалл соли, который мне сделал алхимик. Он сжал около тонны, но это великое творение, сочетающее в себе таинство алхимии, весило всего 2.4 кг.

«Куда собрался!..»

Зззззззз—

Но я забыл об одном. О том, что она может атаковать на расстоянии.

Я забыл, что она так хорошо владеет дальними атаками, что сначала даже не мог понять, маг она или боец Ауры.

БАМ—

Прямо в моё тело ударил разряд тока, и меня парализовало.

Моё поражённое током тело отказалось подчиняться командам мозга.

«Ха. Вот поэтому маги так раздражают. Даже если я сильнее в открытом бою, если попадёшь под Великую магию, то всё...»

Она медленно подходила, выплёвывая своё раздражение на магов.

Я не мог так закончить.

«Разделение, Электрическое поле, Распад...»

Я продолжал создавать магический круг, произнося заклинание.

«К сожалению, неудача. Надеюсь, в следующем году тебе повезёт больше».

Прежде чем моя магия была полностью готова, меня накрыл огромный разряд тока.

Я инстинктивно понял. В этом бою мне не победить.

Эта атака станет для меня последней.

«Придётся искать другой способ. Ну, что поделать. Нужно искать другой путь...»

Было досадно, но я предвидел такой исход. Такова жизнь.

Как бы тщательно ты ни готовился, если в день экзамена подхватишь какой-нибудь энтерит, всё пойдёт прахом.

Я смирился и приготовился принять её атаку, но...

Зззззззз—

«А-а-а-а-а-а-а-а!»

Внезапно из её уст вырвался полный боли крик.

Атака, которую она собиралась нанести, не достигла меня и разлетелась во все стороны.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Чтобы понять ситуацию, я посмотрел вперёд и увидел, что с телом блондинки случилось что-то странное.

Её кожа внезапно покраснела.

Кожа начала слезать, где-то плавиться, потекла кровь.

«Постойте... эти симптомы?»

Это были симптомы, которые я видел бесчисленное количество раз.

Симптомы, которые я наблюдал во время экспериментов.

То, что я выяснил, потратив личные средства, чтобы узнать мощь моей Великой магии.

Хотя я не мог видеть, что у неё внутри, это определённо были симптомы, возникающие при плавлении кожи от соляной кислоты.

«Как?..»

Противница — не просто Эксперт Ауры, а Высший Эксперт. Уровень её защиты совершенно другой. Так как, чёрт возьми?..

Могло ли такое произойти внезапно?

Когда я думал об этом, мне в голову пришёл один факт.

Свойство атаки, которую эта девушка только что нанесла.

«Неужели её атака?..»

Причина, по которой я использовал в качестве Великой магии хлорный газ, который трудно контролировать, сложно регулировать убойную силу и для которого нужны ингредиенты, была проста.

У меня было просто смехотворно мало магической силы.

Не потому, что у этого тела был низкий талант, а потому, что я стал магом совсем недавно, и мой общий запас маны был мал.

Я подготовил эту магию как Великую магию, потому что она была мощной даже при малом количестве маны.

И только что я определённо создал заклинание, которое разлагало кристалл соли при подаче электрического тока.

А эта девушка нанесла электрическую атаку.

Магия — это провозглашение новых правил. Если не выходить за рамки правил, то их нельзя нарушить, если только это не сила запредельного уровня.

Атака этой девушки разложила кристалл соли, и огромное количество хлорного газа накрыло блондинку.

Эта девушка, не защитившая всё своё тело Аурой, получила серьёзный урон. Это было идеальное объяснение.

«Моя магия кислородного разделения, наложенная на лицо, всё ещё выполняет свою роль!»

К счастью, я не пострадал, потому что магия разделения, предназначенная для защиты дыхательных путей от огня, всё ещё действовала.

И моя одежда была спроектирована с учётом хлорного газа, так что не было мест, где хлорный газ и влага могли бы напрямую соприкоснуться.

«Кх-х-х-х...»

Но расслабляться было рано. Противница — Высший Эксперт. Даже если её тело повреждено, с Усилением Ауры она всё равно будет сильнее Эксперта.

А маг без Великой магии — слабак, который проиграет даже Эксперту.

Но шанс появился. Я снова поднялся и приготовился. Ещё раз заранее создал магический круг с помощью маны и подготовил Великую магию.

«Думаешь, на этот раз я упущу тебя?»

Противница действительно была Высшим Экспертом. Она снова поднялась и попыталась атаковать меня.

Блондинка, не понимая, что её предыдущая атака была вызвана её же электричеством, начала издалека испускать мощные разряды.

Похоже, она думала, что попала под Великую магию, потому что неосторожно приблизилась.

«Ха-ха. Какая жалость».

Но что поделать. Причина, по которой тебя поджарило, — это твоё же хвалёное электричество.

Я решил использовать тот же метод, что и раньше. Против её атаки я заранее подготовил всего два заклинания.

Пространственное разделение и распад.

Я отделил пространство, чтобы предотвратить попадание примесей, и наложил заклинание, чтобы соль немедленно разлагалась при попадании электричества.

И чтобы атаковать как можно сильнее, я добавил заклинание, усиливающее образовавшийся газ.

Обычно моей маны не хватило бы, чтобы создать много электричества, но сейчас эта девушка снабжала меня огромным количеством топлива.

Зззззззз—

Так в мой сверхчистый кристалл соли начал смешиваться мощный разряд блондинки.

Желто-зелёный газ начал образовываться в моей руке.

Я и сам не знал, сколько спрессовал в этот кристалл соли. После её атаки вся эта область будет уничтожена.

Я, конечно, останусь невредим. Магия кислородного разделения пропускает к моему лицу только кислород из воздуха.

Хлорный газ, если не вступает в реакцию с влагой, — это просто газ, так что это было легко.

«Ты!..»

Она и сама инстинктивно почувствовала неладное и продолжала генерировать электричество.

Но это было бессмысленно.

Хлорный газ даже не горюч. Она ничего не могла сделать.

Даже будучи Высшим Экспертом, разница между горячим воздухом и соляной кислотой огромна, так что через несколько минут её телепортируют. К тому же, защита всего тела требует большого расхода Ауры, так что она скоро выдохнется.

«Прощайте. Вы были очень сильным противником. Надеюсь, в следующий раз вы усвоите, что загнанная в угол мышь кусает кошку».

Она растворилась в огромном желто-зелёном дыму, и вскоре после этого до моих ушей донёсся знакомый звук.

Тот же самый звук, который раздался, когда она выбила одного человека.

В конце концов, она была дисквалифицирована из-за соляной кислоты.

Я надеялся, что на этом мой экзамен закончится, и с хорошим настроением собирался уходить.

Да, собирался уходить.

Пока этот желто-зелёный газ не перестал появляться.

«А?»

Та блондинка определённо исчезла. Я отчётливо слышал звук, с которым сработало магическое устройство, телепортировав её.

Однако, какой бы мощный разряд она ни испустила, производство хлорного газа и не думало прекращаться.

«Отменить магию посреди процесса очень муторно!..»

Магия в основном состоит из магических кругов, и поскольку их значение меняется в зависимости от формы, изменять их во время исполнения сложно.

Это всё равно что изменять код программы во время её выполнения. Неизвестно, как программа может сломаться.

«Скоро прекратится».

Ну, наверное, скоро прекратится. Наверное. Каким бы сверхчистым ни был этот кристалл соли, если закончится либо электричество, либо кристалл, производство прекратится.

Так прошло 10 минут...

20 минут...

30 минут.

Только тогда производство хлорного газа начало подавать признаки затухания.

«Фух. И на том спасибо».

Хорошо, что всё закончилось на этом уровне.

Я огляделся в рассеивающемся дыму — вокруг не было ничего. Ни людей, ни рельефа, который в некоторых местах просто растворился от соляной кислоты.

[Первый вступительный экзамен завершён. Выжившие в первом вступительном экзамене...]

И когда я едва пережил это грандиозное происшествие, раздалось объявление об окончании вступительного экзамена.

Похоже, мне повезло. Осталось ровно 500 человек. Несмотря на все события, мне удалось пройти.

Ну... я, конечно, привлёк больше внимания, чем хотел, но доказательств, что это сделал я, нет, так что неважно. Поскольку всё произошло внезапно, точно определить, кто это сделал, будет сложно.

Я хорошо подготовился, и благодаря этому смог выжить, несмотря на непредвиденные обстоятельства.

Академия теперь будет выяснять, было ли это делом рук внешней группы, ошибкой абитуриента или проблемой с оборудованием, так что интерес ко мне ещё больше упадёт.

Так я думал.

[Окончательное число выживших — 6 человек. 6 выживших, прошедших финальный отбор. Поздравляем.]

«А?»

...пока не услышал число оставшихся в живых.

Тысячи абитуриентов. Большинство из них выбыли, и на этом острове осталось всего шесть человек.

И одним из этих шести был я.

А виновником, из-за которого выбыли тысячи абитуриентов... вероятно, тоже был я.

Вот я и влип.

Глава 9 – Вступительный экзамен в Академию 3

В ситуационном центре Академии, откуда велось общее управление экзаменами по боевым дисциплинам, время текло спокойно и без происшествий.

Хотя магические устройства и были настроены так, чтобы телепортировать участника при получении урона выше определённого уровня, постоянный мониторинг был обязателен на всякий случай.

В каком-то смысле это было очевидно. Вряд ли существовал другой экзамен с таким огромным разрывом в уровне между участниками, как вступительный.

Если бы магическое устройство вышло из строя, их задачей было бы немедленно это обнаружить и спасти абитуриента.

Это была не такая уж и сложная работа. Магические устройства на запястьях абитуриентов были сделаны так, что в случае поломки можно было распознать саму поломку.

Проблема могла возникнуть лишь в том случае, если бы была применена настолько мощная сила, что устройство сломалось бы до телепортации.

А такая мощь была бы заметна и снаружи, так что проблему можно было решить, немедленно отправив на место священника.

«В этом году много выдающихся абитуриентов».

«Что ж, было много исключительных обстоятельств. Некоторые решили поступать в Академию совершенно внезапно».

«Люция Эвендрасил, Айрин Уинтерфилд, Эрика Петерпиллон, Лекс Рэйвенсвуд, Стелла Мартинес... Действительно, к нам пришли великолепные таланты».

«Даже среди простолюдинов много тех, кто обладает выдающимися способностями. К тому же, наборы прошлого и позапрошлого годов тоже были великолепны. Боюсь, на их фоне следующие студенты будут выглядеть блекло».

Вступительные экзамены обычно проводились во время каникул в Академии. Поэтому у профессоров, занимающихся исследованиями, было немного свободного времени.

Естественно, это было спокойнее, чем во время учебного семестра.

Это была одна из причин, по которой они участвовали в мониторинге.

«Иногда такое случается. Обычно возраст детей из знатных родов разный, но иногда он совпадает».

«Обычно кто-то из них поступает в Академию, а кто-то нет, так что это ещё более редкое зрелище».

«Сколько абитуриентов было в этот раз?»

«Чуть больше 4900 человек. В общем, средний показатель».

Так они беседовали, обсуждая разные темы. В основном о том, кто насколько хорош, и кто как выкручивается из сложных ситуаций.

Наблюдать за многообещающими талантами — это удовольствие. Оценивать их способности и размышлять об их будущей ценности — общее занятие для людей в возрасте.

К тому же, некоторые абитуриенты были кровными родственниками профессоров, что делало наблюдение ещё более интересным.

И тут.

«Простите, профессор?.. Думаю, вам стоит на это посмотреть».

«В чём дело? Какая-то проблема?»

«Э-э... кажется, возникла проблема».

Словно при сигнале с военного тепловизора, взгляды профессоров сосредоточились на мониторе, на который указал один из ассистентов. Там они увидели сцену битвы между Рене и Люцией.

«Эта блондинка... Люция Эвендрасил, не так ли? Говорят, она достигла уровня Высшего Эксперта, хотя ей ещё нет и 20?»

«И я слышал, она овладела уникальным для её семьи искусством Ауры, позволяющим управлять электричеством».

«Ну, я слышал, что у неё не такой уж воинственный характер. Вероятно, она недавно достигла уровня Высшего Эксперта и хотела испытать свою силу».

Разговор профессоров продолжался, цепляясь одно за другое.

Казалось, никому не было интересно, почему ассистент их позвал. Один из профессоров, запоздало это осознав, присмотрелся к экрану повнимательнее.

Люция проигрывала. Она истекала кровью и её тошнило.

«Хм? Абитуриентка Люция уступает. Кто же её противник...»

И когда этот профессор попытался выяснить, кто её противник, он почувствовал что-то неладное.

Перед ней клубился неестественный жёлто-зелёный дым.

Причём в таких количествах, что он накрывал большую часть острова.

«Этот дым... что это такое?»

«Я и сам не знаю. Но одно ясно... абитуриентка под номером 113 оказалась в таком состоянии после прямого попадания этого дыма.

Зафиксированные повреждения — кровь из глаз, слезающая кожа, рвота — это не обычная атака. А растения, которых касается этот дым, растворяются».

Ассистент переключил экран, и на нём показалась растворяющаяся природа.

Всё таяло, и вокруг оставалась лишь липкая смесь.

Этого видео было достаточно, чтобы профессор почувствовал неладное.

«Я слышал, абитуриентка Люция Эвендрасил достигла уровня Высшего Эксперта. Если дым такой силы, что довел её до такого состояния... он будет опасен для большинства абитуриентов, которые не могут использовать Усиление Ауры!..»

Опасно. Интуиция профессора кричала об этом.

Дым продолжал распространяться. Безостановочно.

«Это теракт? Может, кто-то охотится на студентов!..»

«Н-нет, это не так. Дым определённо исходит от одного из абитуриентов. Если перемотать видео, то видно, что сначала блондинка атаковала своего противника, а тот в ответ применил эту технику».

По словам ассистента, судя по всему, противник Люции использовал это с целью её победить.

То есть, это не было сделано для того, чтобы сорвать весь вступительный экзамен.

Однако, какими бы ни были намерения, это не меняло сути происшествия.

Другие профессора тоже осознали серьёзность ситуации и начали думать, как реагировать. Это была атака, которая вывела из строя Высшего Эксперта. Кроме нескольких магов, специализирующихся на защите, и бойцов Ауры уровнем выше Люции, вряд ли кто-то сможет избежать выбывания после такой атаки.

«...Этот противник. Можно узнать, кто он?»

«Э-э... я уже проверил. Имя — Рене, обычный простолюдин. Кроме того, что он родился в трущобах города Синтрал, другой информации нет. Простите».

«Нет-нет. В анкете для поступления в Академию, а не в полицию, вряд ли кто-то стал бы указывать подробную информацию. Естественно, что вы не можете его найти».

Профессора оставили в покое упрекающего себя ассистента и начали обсуждение.

«Может, он террорист?»

«Вряд ли. В таком случае он бы не раскрывал свою личность. Судя по атаке, ему достаточно было бы спрятаться где-нибудь и просто распылить дым, и на этом всё.

С точки зрения Академии, если бы дым внезапно появился, а потом магическое устройство сломалось, у них не было бы способа узнать, кто это сделал».

«Он, кажется, маг... Среди магов бывают случаи, когда они не осознают, насколько сильна их магия.

Придумал заклинание, провёл слабые тесты, решил, что оно пригодно, а когда использовал на полную мощь, получилось вот так... это возможно».

«Можно ли использовать магию такой мощи, не зная о ней?»

«Иногда среди выдающихся талантов такое возможно. Есть записи о том, что и Король Демонов, и Магический Мудрец в юности чуть не уничтожили целый район.

Маг — не пророк. Если он не может протестировать созданное заклинание, такое случается. Обычно магия не настолько сильна, так что это не имеет значения, но...»

«Поскольку о магии такой мощи ранее не сообщалось, вероятно, это было её первое применение. В таком случае он вполне мог ошибиться. А в реальном бою мог и не рассчитать силы».

«Даже у выдающегося гения боевой опыт накапливается только через прямые столкновения».

Мнения профессоров постепенно сходились к одному.

Основным мнением стало то, что у него не было причин для теракта.

Ведь того же эффекта можно было достичь, просто зарегистрировавшись как абитуриент, спрятавшись где-нибудь, подготовив Великую магию и активировав её.

Не было смысла открыто показывать, что именно ты использовал магию такого типа.

Динь-ди-динь-ди-ри-ринь-динь-динь-ди-ди-динь—

Внезапно на них обрушился шквал сообщений.

Абитуриенты, попавшие в этот дым, начали выбывать пачками.

Все ожидали такого исхода, поэтому сосредоточились на источнике.

Ш-ш-ш-ш-ш—

Примерно через 30 минут дым начал рассеиваться. Все, затаив дыхание, смотрели на источник, надеясь на лучшее.

Человек может навредить себе сам. С магией то же самое. Магов, погибших от собственных заклинаний, было больше, чем можно было подумать.

Все смотрели на источник, надеясь, что он жив.

Из дыма показался Рене. В совершенно нормальном состоянии.

«К счастью... так ведь можно сказать?»

«Судя по тому, как он сам осматривается, он, похоже, не ожидал такой мощи».

«Выживших осталось больше 500? Сколько магических устройств ещё активно?»

«Число... А, пришло уведомление об окончании экзамена. Похоже, осталось меньше 500».

«Ну, и на том спасибо. Можно сразу приступать к устранению последствий. Сколько человек выжило?»

«Э-э, это...»

Когда профессора, услышав об окончании, начали ломать голову над последствиями, ассистент сказал:

«Осталось... шесть человек...»

«...Постойте. Осталось шесть человек?»

«Да. Окончательное число выживших. Из 4933 абитуриентов выбыло 4927, и осталось всего шестеро».

«Ха...»

Даже профессора ожидали, что выбывших будет много.

Эта атака не различала своих и чужих и распространялась с ветром на огромную территорию. К тому же, её мощь была достаточной, чтобы нанести урон даже Высшему Эксперту.

Конечно, они думали, что Люция пострадала, потому что получила удар в упор, и что другие Высшие Эксперты смогли бы выдержать, а Пользователи Ауры на большом расстоянии могли бы уцелеть.

Такое огромное количество выбывших стало для профессоров полной неожиданностью.

«...Пока что проведём переэкзаменовку позже. А... шестерых выживших зачислите немедленно».

«Вы уверены?»

«Раз уж они выжили, то, если это не крайняя удача, они выжили благодаря своим способностям. 6 из 4900 — этого достаточно для прохождения.

А даже если кому-то повезло, мы не можем исключить только его, так что для справедливости будет правильно их зачислить».

«Тогда я так и объявлю».

Профессора приступили к устранению последствий. Они смотрели на опустошённый остров и ломали голову над тем, как с этим справиться, но в глубине души у них зарождались любопытство и интерес.

Рене. Что за человек был виновником этого происшествия?

===============

Вууун—

Когда экзамен закончился, моё тело окутал яркий свет. После мимолётного чувства невесомости свет начал угасать.

Перед моими глазами оказались главные ворота Академии. То самое место, где я получал регистрационный номер перед посадкой на корабль.

Видимо, меня как прошедшего экзамен отправили к главным воротам. Или же они были так заняты инцидентом, который я устроил, что им было не до меня.

«Ну... пока так».

Теперь, когда я стал одним из шестерых выживших, внимание ко мне будет огромным. Даже если бы я выжил по чистой случайности, 6-е место привлекает внимание.

К тому же, хоть я и не хотел этого, причиной этого инцидента был я.

Я наспех сделал маску из коры дерева и наложил на неё заклинание изменения голоса. Пока в ней будет моя мана, она будет эффективно искажать мой голос.

Я выучил магию изменения голоса на случай, если придётся скрывать свою личность, но не думал, что она понадобится так скоро.

Закончив с импровизацией, я огляделся и увидел место, где собрались люди.

«Королевскую битву» проводили только для боевых факультетов. Небоевые факультеты, такие как алхимия, теология и прочие, не участвовали в этом экзамене, так что не было ничего странного в том, что они были в полном порядке.

Подойдя туда, я увидел доску объявлений, похожую на те, что были в армии.

Отличие было в том, что на ней было изображение, словно от проектора.

[Объявляем результаты.]

В этот момент раздался голос. Внезапно появился световой экран, созданный магией, и на нём отобразились результаты первого вступительного экзамена.

Похоже, показывали только те факультеты, где экзамен уже закончился. На теологическом факультете ещё не было никаких результатов.

Мне нужно было проверить боевой раздел. Я должен был увидеть результаты там.

И результаты были...

[1-е место: Рене, 4379 выбывших]

[2-е место: Стелла Мартинес, 97 выбывших]

[3-е место: Айрин Уинтерфилд, 41 выбывший]

.

.

.

.

.

«А».

Там также было указано количество устранённых противников.

Вместе с табелем успеваемости, который не оставлял сомнений в том, кто был виновником недавнего массового выбывания.

Джиан Моргенхайм. Создатель 97.3% выбывших из Академии.

Глава 10 – Загадочный студент, занявший первое место

На данный момент предотвратить распространение информации обо мне невозможно.

Я уже занял первое место и, более того, прошёл финальный отбор. Одного этого достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.

К тому же, я добился чудесного результата, выбив 4700 человек, что составляет 97% от общего числа участников.

После такого надеяться на то, что ко мне не будет проявлен интерес, — просто смешно.

Единственное, что радует, — никто не может сопоставить моё лицо с именем Рене.

Разве что та женщина по имени Люция, которая на меня напала. Но даже она видела моё лицо лишь мельком и не знает, что меня зовут Рене.

Человеческая память не так уж хороша. Мы с ней пробыли лицом к лицу всего около пяти минут.

С её точки зрения, если я буду отрицать, ей будет трудно быть уверенной.

«Простите... а что будет со вступительным экзаменом? Говорят, осталось всего 6 человек... это ведь слишком мало? И вы сказали "финальный отбор", значит ли это, что все 6 человек прошли, а экзамен будет проводиться заново?»

«А, да. Эти 6 человек действительно прошли финальный отбор. Новый вступительный экзамен будет проведён в ближайшее время».

«А, спасибо. Чтобы участвовать в новом экзамене, нужны какие-то документы?»

«Ничего такого не нужно. Просто все, кто выбыл в этот раз, могут участвовать. Можно и отказаться по желанию».

Поэтому я решил немного сыграть. Я подошёл к главным воротам Академии и спросил о новом экзамене.

Таким образом, люди, видевшие моё лицо, не подумают, что «я», спрашивающий о переэкзаменовке, — один из шестерых выживших.

Рене, прошедший вступительный экзамен на первом месте, — это тоже не моя настоящая личность.

Я просто создам новую личность и буду действовать в Академии.

Конечно, подача заявок на экзамен уже закончилась, так что сдать его заново под новой личностью невозможно (к тому же, в Академии знают в лицо меня как простолюдина Рене).

Я просто создам впечатление обычного человека номер один.

У меня не было причин скрывать тот факт, что я занял первое место. Моей главной целью было заставить окружающих думать, что я и тот, кто занял первое место, — два разных человека.

Конечно, я не думаю, что это сработает как надо. Даже если я смогу их обмануть, это продлится максимум несколько месяцев. Но если не сработает, я просто буду действовать как есть, а если сработает — хорошо.

Даже если я смогу обманывать их всего несколько месяцев, за это время я смогу отвлечь внимание главных героев.

Главные герои ромфанта непредсказуемы в своих внезапных порывах. Сам жанр часто фокусируется на отношениях между людьми, пренебрегая логикой.

Хотя, и в реальной истории случались события, игнорирующие всякую логику, так что, может, это и нормально.

«Тьфу. И что толку, что я знаю весь сюжет оригинала. Я ведь ничего не могу сделать».

Этот роман — ромфант, а в ромфанте не бывает счастливых случайностей. За исключением романов, где главный герой вселяется в тело и действует в мире ромфанта, почти во всех таких произведениях боевые способности главного героя практически не растут.

Достаточно подумать, есть ли хоть одно произведение, названное ромфантом, где подробно описывается, почему и как главный герой что-то получил, что-то осознал и стал сильнее.

Есть? В этом романе — нет. Главные герои просто были сильны с самого начала, стали сильны, изучив секреты своей семьи, стали сильны, потому что их выбрал бог, или стали сильны, потому что были талантливы.

Чтобы стать сильнее, я должен сделать это сам.

Единственное утешение в том, что я знаю о главных героях и, хоть и не знаю, как стать сильнее, знаю о большинстве событий оригинала и о главных злодеях. Если я как-то решу проблему с физической силой, у меня появится шанс проявить себя.

[Шесть человек, прошедших финальный отбор на первом экзамене, просим пройти в зал ожидания Большого зала.]

После этого раздалось объявление. Видимо, из-за суматохи, объявление прозвучало довольно поздно.

Прошло несколько часов с тех пор, как меня телепортировало обратно.

«Нужно подготовиться».

Даже если не получится, лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и жалеть.

Кто знает? Может, и получится. Нужно было подготовиться.

Я взял заранее продуманное снаряжение и направился в Большой зал, не забывая по пути его совершенствовать.

«Несколько месяцев... если хорошо спрятаться, то и года хватит. К тому же, примерно с того времени я и собирался устроить пару крупных инцидентов».

Минимум несколько месяцев, максимум — год. Нужно как-то продержаться.

А для этого нужно было приложить все усилия.

==========

«Известных прошедших — шестеро. Их имена: Айрин, Эрика, Лекс, Стелла, Айзек и я, Рене».

Прошедших было шестеро. Все они, должно быть, сильные бойцы.

Вопрос о том, повезло ли им, я решил не задавать, учитывая, что 97% участников выбыли из-за моей атаки. По крайней мере, у них должны быть способности.

Кроме Айзека и меня, у всех были фамилии, так что они были аристократами. Хотя нет, я ведь по статусу тоже аристократ, как бы то ни было.

Я не знал, насколько высоки их титулы, но раз уж они выдержали атаку, которая выбила даже Высшего Эксперта Люцию Эвендрасил, их сила была несомненна.

«Но сработает ли это против таких сильных людей?»

Может сработать, а может и нет. Они — выдающиеся бойцы, так что могут раскусить мою маскировку, но они всё ещё на уровне студентов, так что могут и не справиться.

Хотя моей защитой были лишь тонкая тряпка, покрывающая всё тело и лицо, и пластиковая маска, лучше было сделать хотя бы это.

Если заглянуть под кожу человека на сантиметр и посмотреть на череп, все они выглядят одинаково.

Но на сантиметр выше — и уже можно различить орка и эльфа. Остаётся только молиться, чтобы это сработало.

Щёлк—

Войдя в Большой зал, я увидел человека с нашивкой сотрудника. Вероятно, мой старший товарищ или сотрудник факультета.

Следуя его указаниям, я направился в зал ожидания. Видимо, из-за инцидента обычная процедура для прошедших сильно изменилась.

«Все в сборе. Тогда начнём объяснение».

Войдя в зал ожидания, я увидел пятерых сидящих и двух стоящих людей. Судя по всему, пятеро сидящих и были финалистами этого экзамена.

Увидев, что я пришёл, двое стоящих достали из-за пояса бумаги.

На бумагах было написано «Уведомление о зачислении».

«Думаю, все понимают, насколько исключительной была ситуация на этом вступительном экзамене. Мы и сами были очень удивлены. И раньше случались массовые выбывания, но чтобы осталось меньше сотни — такое впервые».

Хоть он так и сказал, но, вероятно, почти никогда не оставалось не то что 300, но и даже меньше 400 человек.

Ведь как только остаётся меньше 500, экзамен тут же заканчивается. Разве что если при 501 оставшемся кто-то нанесёт массовый удар.

Но в этот раз тысячи человек внезапно потерпели поражение. И критерии для разделения были слишком размытыми.

О шестерых выживших можно и не говорить, но можно ли назвать способностями то, что кто-то попал в топ-500?

Просто потому, что кто-то оказался чуть дальше от места происшествия, он попал в 500, а кто-то — нет.

Справедливо ли это?

Именно поэтому ситуация развивалась таким образом.

«Поэтому Академия решила провести переэкзаменовку. Однако применять те же правила к вам, кто с трудом выжил благодаря своим способностям и стратегии, было бы несправедливо.

Поэтому Академия решила просто зачислить вас шестерых. Теперь вы — официальные студенты Имперской Академии».

При этих словах некоторые улыбнулись, а некоторые не проявили никакой реакции.

Те, кто радовался, радовались зачислению, а те, кто оставался невозмутимым, вероятно, были уверены, что прошли бы и любой другой экзамен.

Одна девушка с белыми волосами, казалось, витала в облаках, не слушая лектора.

«Ах. Я упустил это. Совсем замотался. Назову имена. Айрин Уинтерфилд».

«Да».

Ответила длинноволосая девушка с небесно-голубыми волосами. Безжизненным голосом, словно NPC в игре.

Уинтерфилд... это ведь семья Великого Герцога Севера.

«Эрика Петерпиллон».

«Да».

На этот раз ответила девушка с заплетёнными в косу пепельными и розовыми волосами.

Петерпиллон... незнакомая мне семья. Впрочем, особенность ромфанта в том, что если семья не связана с главным героем, о ней почти ничего не говорится.

«Лекс Рэйвенсвуд».

«Так точно».

Ответил мужчина с очень суровым выражением лица. Семью Рэйвенсвуд я знал. Не из оригинала, а слышал здесь.

Маркграфы, чей статус превосходил большинство маркизов. Семья военных, отвечающая за оборону западных границ Империи.

«Стелла Мартинес».

«Меня зовут Стелла».

Ответила девушка с белыми волосами и голубыми глазами.

Загадочная личность с непроницаемым лицом, на котором, казалось, таилась улыбка. Я с самого начала не мог понять, о чём она думает.

Семью Мартинес я не знал, но её имя мне было знакомо.

Она была второй в списке результатов экзамена. Учитывая, что за такое короткое время она устранила около 100 человек, она тоже далеко не обычный человек.

Учитывая, что активно атаковавшая всех Люция была на 7-м месте, она, должно быть, опасна.

«Айзек».

«Так точно».

Поднял руку простолюдин без фамилии. Простолюдинам, как правило, трудно добиться успеха.

В этом мире, где существует родословная, без неё трудно преуспеть. К тому же, условия жизни у простолюдинов не из лучших.

Можно было предположить, что этот человек обладает огромным талантом.

«И... Рене».

«Так точно».

Настала моя очередь, и все взгляды сосредоточились на мне. Прозвучал мой изменённый голос, исходящий из наспех сделанной маски.

Изменение голоса — очень полезная магия. В теневом мире иногда выслеживают противника по голосу, поэтому я выучил эту магию, как только смог колдовать.

Одежда, которую я надел, также была подобрана так, чтобы максимально скрыть моё телосложение. Рост скрыть трудно, но то, худой я или мускулистый, можно было скрыть.

«Зачем такая маска?»

«На доске объявлений Академии гордо красуется, что я выбил целых 4300 человек. Среди них наверняка есть и аристократы, не так ли? Я всего лишь простолюдин, и мне будет трудно выдержать гнев аристократов.

И та атака была явной аварией, вызванной ошибкой в расчёте силы и стечением обстоятельств. Сейчас я не смогу её воспроизвести, и я не хочу давать ложных надежд».

«Первая причина звучит правдоподобно, но как вторая связана со сокрытием личности?»

«Я просто не хочу, чтобы меня считали человеком, который без всякой причины выбил 4300 человек. И в глазах выбывших я — человек, который устроил массовое выбывание с помощью особой магии.

Такой человек, объективно говоря, должен обладать способностями высшего уровня. Но мои способности до этого не дотягивают. Обыденность, которую демонстрирует человек, от которого ничего не ждут, и обыденность, которую демонстрирует многообещающий талант, — это разные вещи».

Конечно, самой важной причиной было не дать главным героям ни малейшего повода заподозрить, что я — Джиан Моргенхайм, но и эта причина тоже была.

Мне нужно заводить связи с аристократами. Чтобы они меня поддержали, нужны достижения. Но если они будут возлагать на меня надежды, то при наличии достижений им будет легче меня поддержать.

«Первое впечатление играет огромную роль при знакомстве. Не лучше ли, чтобы другие видели во мне не злодея, выбившего тысячи человек, а просто талантливого простолюдина, которому повезло поступить в Академию?

Если бы я был аристократом, это не имело бы значения, но поскольку я простолюдин, обязательно найдутся аристократы, которые будут смотреть на меня свысока. Поэтому я пока что хочу скрыть свою личность».

«Хм-м. Что ж, понятно. Если вы так хотите, мы на уровне факультета не будем настаивать на раскрытии вашей личности».

«Спасибо».

Прозвучал мой изменённый голос. Услышав причину, все, казалось, ещё больше заинтересовались мной.

Разговоры продолжались, но мне было всё равно.

Важно было во что бы то ни стало не допустить установления моей личности.

Мои действия здесь, манера речи и прочее — всё это могло стать зацепкой.

Если бы это был обычный университет — ладно, но это Имперская Академия с самым высоким конкурсом. Простолюдинов здесь мало, а интерес ко мне будет высок, так что если они захотят, то могут меня найти.

«Тогда на этом закончим. Церемония поступления состоится через два месяца. Будем благодарны, если вы подготовитесь к этому времени».

К счастью, прошедшая втайне церемония зачисления закончилась без особых происшествий.

Я тут же поспешно собрался и покинул это место.

Выйдя из Академии, я не стал снимать маску.

Маску и одежду я собирался снять только дома. Поскольку в течение двух месяцев я не буду студентом Академии, мне придётся жить в своём старом доме.

Медленно, анализируя взгляды и потоки людей, я двигался, стараясь не привлекать внимания. Этот навык я приобрёл, живя в трущобах.

Я думал, что день так и закончится, но...

«За мной хвост».

Те двое из шести финалистов — дочь Великого Герцога Севера и сын маркграфа — следили за мной.

Почему они прицепились... было не так уж и важно. Причина была очевидна.

«Я им так интересен, да? На их месте я бы тоже заинтересовался».

Человек, который занял первое место с ошеломляющим результатом, но при этом не хочет себя раскрывать. Будь на то веская причина, или он просто позёр, или полный идиот — любопытство в любом случае естественно.

Хоть они и аристократы, но всё ещё желторотые юнцы. Не могут сдержать своё любопытство.

К счастью, в отличие от ребят из трущоб, их слежка была на совершенно дилетантском уровне.

Было ясно, что они росли в роскоши и никогда не занимались практической работой.

Но как бы то ни было, я не мог раскрыть свою личность.

Я умело использовал свои навыки, полученные в трущобах, чтобы оторваться от преследования. География этого места им незнакома, а характерных зданий нет, так что им будет трудно найти дорогу.

В месте, где из-за грязи все люди на одно лицо, да ещё и с моими навыками маскировки, полученными в армии и трущобах, раз уж они меня упустили, то уже никогда не найдут.

«Ну, всё же нужно подкинуть им зацепку».

Сейчас, когда они следят за мной лично, оторваться легко. Но если они наймут профессионалов, мне будет очень трудно.

Лучший способ — заставить их отказаться от этой затеи... но это вряд ли получится.

Может, они и не станут нанимать людей, но если попытаются, я окажусь в невыгодном положении. На всякий случай нужно было быть осторожным.

«Нужно дать им повод для заблуждений».

Если ничего не показывать, это одно, но если смешать правду с ложью, они легко обманутся.

Если я открыто покажу, что мне это не нравится, они могут и не говорить ничего в лицо, но начнут копать за спиной. Так что лучше подкинуть им наживку для размышлений.

Шмыг—

Я естественно прошёл мимо них. Словно не заметив слежки.

И сделал вид, будто случайно их обнаружил.

«...В чём дело? Вряд ли у господ аристократов есть здесь какие-то дела...»

Я создал ситуацию, в которой было очевидно, что они за мной следят. Обычно в таких случаях люди смущаются.

Хоть они и аристократы, но они новички в обществе. Вряд ли они обладают достаточной гибкостью.

«...»

«Скажу честно. Да. Это правда, мы следили за вами».

Однако на этот раз мои ожидания не оправдались.

Девушка молчала, но парень спокойно признался. Видимо, он решил, что признание ничего не изменит.

«Я не буду оправдывать наши действия. Неизвестный человек внезапно занимает первое место в Академии... это уже удивительно, но, честно говоря, возможно. Тем не менее, я прошу прощения за преследование.

Мы посчитали, что раз студент, занявший первое место с отрывом почти в 90 раз от второго, так тщательно скрывает свою личность, то можно провести небольшое расследование, и ошиблись в этом суждении».

«Подозрениями должна заниматься государственная власть, а не господа аристократы, не так ли?»

«...Не буду отрицать, что в этом деле было и любопытство. Это был неверный поступок, и за это я прошу прощения».

О. Склонил голову без оправданий. Может, потому что он из семьи маркграфа и служил в армии.

Я хотел задеть их аристократическую гордость, чтобы они не занимались такой грязной работой, как слежка, но и этого было достаточно.

По крайней мере, я создал прецедент.

Прецедент, на который я смогу сослаться, если меня снова будут преследовать.

Ну, хоть прецедент и есть, лучше, чтобы за мной вообще не следили, так что нужно подкинуть им подходящую правду.

Шмыг—

Я незаметно закатал рукав и показал вытатуированный на руке знак. Они оба с недоумением посмотрели на него, не зная его значения.

Но теперь они больше не будут меня расследовать.

«Преступные организации... особенно те, что рождаются в местах скопления обычных социальных отбросов, — поистине чудовищны. Они больше всего на свете ненавидят, когда кто-то поднимается.

Они ненавидят видеть, как те, кто был таким же, как они, поднимаются наверх и живут в роскоши. И при этом больше всего на свете любят видеть, как те, кто был на высоте, падают до их уровня. Такие вот противоречивые существа».

Этот знак — знак банды торговцев опиумом из трущоб, где я жил. Это реально существующий знак, и это та самая банда, которую я целиком поглотил, когда распространял метамфетамин.

«Мне повезло встретить наставника и научиться магии, что дало мне шанс на жизнь... но магия — это учение, наследующее мудрость предков. Если станет известно, что я, простолюдин, состоял в такой организации... кто меня примет?

И если моя банда узнает обо мне... они, конечно же, захотят стащить меня вниз. Потому что они такие».

Конечно, это была неправда. Эту банду я поглотил, и без меня она развалится за один день.

Но я смешал правду с ложью и полностью их обманул.

То, что люди из теневого мира любят падение и ненавидят взлёт, — это правда.

Татуировка на моей руке тоже от реально существующей и довольно старой (?) банды.

То, что я ношу маску, чтобы скрыть своё прошлое, — тоже правда.

В результате того, что я искусно скрыл настоящую правду и выставил напоказ фальшивки, получилась правдоподобная история.

«Если хотите расследовать — расследуйте. Всё равно, если вы начнёте расследование, всё раскроется. Теперь вам полегчало?»

Конечно, даже если они будут расследовать, ничего не узнают. Потому что я никогда официально не состоял в этой организации.

Фактически, я выставил подставное лицо и действовал как его заместитель, так что они будут очень долго топтаться на месте.

«У меня есть мечта. Сразу после рождения в этом мире я был брошен родителями и всю жизнь прожил в трущобах.

К счастью, мои способности были признаны, и у меня появился шанс выжить».

Это был факт без капли лжи. Джиан Моргенхайм — это одно, но я в этом мире родился меньше года назад.

Не прошло и 24 часов после рождения, как я покинул семью и всю жизнь прожил в теневом мире. Я мог поклясться перед богом, что в этом нет ни капли лжи.

«...Даже если ты родился в сточной канаве, разве нельзя желать хотя бы одного лучика света?»

И после всего этого, будут ли они продолжать расследование? Проверить это было бы неплохо.

Они — лучшие студенты Академии, и понять их наклонности было бы ценно.

«Увидимся на церемонии поступления. Прощайте».

Сказав это, я исчез в темноте трущоб.

Обернувшись, я увидел на их лицах, как мне показалось, нечто похожее на сочувствие.

Глава 11 – Загадочный студент, занявший первое место 2

Прошло два месяца. За это время не произошло ничего особенного.

Не было никаких признаков слежки или приставленных ко мне людей, и Академия, похоже, не разглашала информацию обо мне.

Даже самое громкое событие со временем затихает, если у него нет продолжения. Такова уж природа человека, которую называют «синдромом остывающего котелка».

Инцидент, которому не было аналогов в истории Имперской Академии, постепенно уходил в забвение.

До сегодняшнего дня.

«Ха... сработает ли это вообще...»

Сегодня — день церемонии поступления. Дополнительный отбор тех, кто по несчастливой случайности выбыл на первом экзамене, уже завершён.

Естественно, многие студенты окажутся в центре внимания. А те, кто занял первое, второе и последующие места, получат дополнительные награды.

И в этот раз первое место на боевом факультете занял я, устроивший геноцид 97% абитуриентов.

«Я подготовился. Но смогу ли я всех обмануть?»

За два месяца я изготовил качественную маску. Маску, которую не распознать обычной магией и которая может надёжно искажать голос.

Если это не маг из императорского двора, то вряд ли её так просто раскусят.

«Против профессоров это не сработает... но они и так знают моё настоящее лицо».

Для преподавательского состава я подготовил подходящее оправдание, так что они не станут лишний раз спрашивать. В конце концов, случаи, когда аристократы, используя мощь своей семьи, донимают простолюдинов, были довольно частыми.

Если я скажу, что скрываюсь из-за опасений по этому поводу, они не смогут мне ничего возразить.

Церемония поступления проходила в том же Большом зале, где собирались первые шесть финалистов. В прошлый раз мы были в зале ожидания, но на этот раз сидели на гостевых местах.

Сотни новых студентов копошились вокруг. Это были выдающиеся люди, успешно прошедшие отбор не только на боевом, но и на многих других факультетах.

Я естественно вошёл и сел среди них.

Обычно студенты, занявшие первое, второе и третье места на каждом факультете, должны были ждать в зале ожидания, как в прошлый раз, но я сел на обычное место.

Джиан Моргенхайм объективно красив, а в этом мире красивых людей мало.

Я бы неизбежно выделялся, и тот факт, что я сижу на обычном месте, кто-нибудь да запомнит.

Тогда разрыв между мной и Рене естественным образом увеличится.

На самом деле, человеческое мышление так и устроено. Если человек считает, что что-то не так, он будет так считать. Для этого лучше было создать хоть какое-то доказательство того, что это «не так».

«Привет! Ты тоже в итоге прошёл? Судя по тому, как ты разглядывал магические круги, ты с боевого факультета. Сколько тебе лет?»

«Восемнадцать. И да, с боевого».

«Как раз вовремя. Если ты с боевого, тебя, наверное, будут часто вызывать».

Когда я сел, со мной заговорил кто-то с соседнего места. Хоть эпоха и напоминала Средневековье, люди оставались людьми. Все они были студентами примерно одного возраста.

Общительные ребята начали заводить друзей. Некоторые, видимо, уже подружились во время экзаменов и весело смеялись.

По легенде, «Рене» с первой попытки и по счастливой случайности поступил в Академию. Реальный возраст Джиана тоже был 18 лет, так что проблем не было.

«Я Михаил. А тебя как зовут?»

«Меня? Меня зовут...»

Имя. В этом мире имя Рене не такое уж и редкое. Я выбрал его наугад, а не потому что его дали мне родители этого тела, так что я выбрал самое обычное имя.

Однако простолюдинов по имени Рене, поступивших в Академию в этом году... было, скорее всего, не больше пяти.

Естественно, мне бы сказали, что моё имя совпадает с именем первого студента, и это привлекло бы внимание, поэтому я назвал имя, о котором договорился с Академией.

«Леван. Меня зовут Леван».

«Ясно, Леван. Приятно познакомиться».

Я поболтал с окружающими. Ничего сложного в этом не было.

Джиан Моргенхайм, выросший в неге аристократической семьи, может, и не смог бы, но «я», проживший обычную жизнь в Республике Корея, мог найти много общего в их разговорах.

«Тишина».

И в этот момент кто-то потребовал тишины. Шумный зал мгновенно затих.

На сцене стоял пожилой человек. Мужчина с видом обычного старика открыл рот и заговорил добрым голосом.

«Рад всех приветствовать. Я — Деламор Тристан, и мне выпала незаслуженная честь быть ректором этой Академии».

Этот человек был ректором. Главным ответственным лицом этой Академии.

В романе он упоминался как очень сильный персонаж.

Деламор Тристан, довольно часто упоминаемая фигура, так как в этой Академии присутствовал Мужской Персонаж №3.

«Похоже, пришло время».

Появление ректора означало, что после его речи вызовут лучших студентов.

Когда всё внимание было приковано к сцене, я начал действовать.

«Использовать магию света... и исказить облик человека».

Самое большое преимущество магии в том, что её сила растёт в геометрической прогрессии, чем дольше её готовишь.

Поэтому, если заранее подготовить Великую магию, можно победить даже противника, значительно превосходящего тебя по уровню.

Чем дольше готовишься, тем честнее растёт шанс на победу. Такова магия.

Низкий уровень? Готовься раньше и больше думай. Тогда сможешь победить.

Большинство человеческих ощущений зависит от зрения.

Упавший предмет можно различить по запаху и звуку, но в таком скоплении людей вряд ли остальные два чувства будут работать нормально.

Поэтому, используя свет, можно создать иллюзию, у которой нет физического воплощения, но которую отчётливо «видно».

Большинство иллюзий, наваждений и ментальной магии — это результат применения магии света.

Эту Великую магию я готовил два месяца, так что студенты вряд ли её заметят. А поскольку всё внимание приковано к сцене, это будет ещё труднее.

С помощью магии я окутал своё лицо тьмой и выскользнул из толпы.

Кто-то, может, и заметит, что кто-то ушёл, но кто именно — не узнает.

Я тут же направился в угол, надел маску и пошёл к боковой двери зала ожидания.

Щёлк—

Дверь открылась, и передо мной предстала знакомая, но немного иная картина.

Там были некоторые из тех финалистов, которых я видел в прошлый раз.

Были и незнакомые лица. Вероятно, лучшие студенты других факультетов.

«Наконец-то вы пришли. Первый студент боевого факультета. Мы вас ждали».

Среди сидящих было двое знакомых: Лекс Рэйвенсвуд и Айрин Уинтерфилд.

Представители семьи маркграфа и семьи Великого Герцога Севера, те двое, что преследовали меня.

Дочь Великого Герцога Севера по-прежнему сидела с надменным видом и молчала, но Лекс заговорил первым.

«Так точно. Немного... задержался с подготовкой».

«Что ж, я слышал, что вы раскрыли свою личность преподавательскому составу, так что проблем нет. Сказали, что лицо можно скрывать».

«Да. Ну, так или иначе, преподавателям я не мог не показаться. И если только они будут знать, особых проблем не будет».

«Вы ведь понимаете, что этим вы привлекаете к себе ещё больше внимания? Будь вы просто первым студентом, вас бы считали выдающимся талантом, и всё.

Но ваше нынешнее поведение привлекает всеобщее внимание. Никто не помнит того, кто получил награду от Его Величества Императора, но все знают о госпоже Стелле, которая не смогла её получить».

А? Стелла? Это ведь та, что заняла второе место?

Нет, постойте-ка. Я только сейчас заметил, куда она делась и почему он здесь сидит.

Он же был четвёртым?

«Простите... а где студентка, занявшая второе место?»

«А, вам интересно, почему я здесь, на месте, которое по итогам первого экзамена должны были занимать госпожа Стелла и госпожа Айрин.

Она проспала и опоздала на приём, устроенный Его Величестаом Императором, и была временно задержана. Поэтому я здесь вместо неё».

«А?.. Её что, отчислили?»

«Она просто опоздала, так что всё закончится лёгким взысканием. Она не обычный маг, и не принять мага её уровня — большая потеря для Академии».

Она просто не смогла прийти. Ну, бывает.

Учитывая, что она за такое короткое время выбила больше 100 человек, трудно считать её нормальной.

Сама разберётся. Она из семьи маркиза и должна была стать лучшей студенткой Академии. Не мне о ней беспокоиться.

«Просим выйти лучших студентов каждого факультета. Скоро начнётся церемония награждения».

Наконец, настала наша очередь. Речь ректора закончилась.

Все гурьбой вышли на сцену. Наибольшее внимание среди них было приковано к боевому факультету.

Боевой факультет по своей природе был похож на спорт. Он привлекал больше всего внимания и, следовательно, был самым популярным среди студентов.

Когда мы с Айрин и Лексом вышли на сцену, я кожей почувствовал, как на нас устремились все взгляды.

«Произошёл один досадный случай, так что я поясню. Студентка, занявшая второе место на боевом факультете, леди Стелла Мартинес из семьи маркиза, задержана и не смогла присутствовать, поэтому мы пригласили занявшего четвёртое место господина Лекса Рэйвенсвуда.

А студент, занявший первое место на боевом факультете, господин Рене, по ошибке использовал на экзамене магию массового поражения и теперь стесняется, поэтому решил надеть маску. Прошу отнестись к этому с пониманием».

Благодаря предварительной договорённости с профессорами, никто не стал возражать против моей маски.

Каждый из нас под руководством профессоров получил свои награды. Получить в этом мире грамоту, которую я получал разве что в армии...

Какие только мысли не лезли в голову.

«На этом мы завершаем 194-ю церемонию поступления в Академию».

После этого ректор ещё несколько минут что-то говорил, и 194-я церемония поступления в Академию закончилась.

Все встали и подняли бокалы за успешное поступление.

Ассистенты, стоявшие рядом, тоже поздравляли, и когда церемония уже подходила к концу...

В этот момент.

Грохот-грохот-грохот—

«А? Что это?»

«Землетрясение?»

«Внезапно?»

Земля затряслась, и...

Дзынь—

Огромный, и отнюдь не дружелюбно выглядящий зверь, разбив главные ворота, появился в зале.

Зверь, издавая рычание, уставился на нас.

Словно ему приказали атаковать людей, он проявлял к нам ненормальную агрессию.

Обычно звери не враждебны к людям. Они редко воспринимают людей как добычу.

А это — Академия в самом центре города. Если бы здесь появился хищник, воспринимающий людей как еду, его бы давно обнаружили и уничтожили.

Такой хищник не мог проникнуть внутрь Академии.

«Нападение?.. Но почему? Это ведь не роман про академию».

Этот роман — ромфант. Не роман про академию.

Академия играет определённую роль, но это лишь место встречи Мужского Персонажа и главной героини, не более и не менее.

Но на церемонии поступления... происходит такой инцидент?

«Это должно быть связано с Мужским Персонажем №3... что он там делал в Академии... А!»

Я вспомнил строчку о том, что Мужской Персонаж №3 совершил в этой Академии несколько подвигов и благодаря этому заслужил доверие императора.

Видимо, хоть это и не описывалось, в Академии несколько раз случались инциденты.

Если уж что-то затевать, то лучше делать это, когда в Академии суматоха... видимо, поэтому и выбрали день церемонии поступления.

«Я и так думал, что раз один из главных героев связан с Академией, то какой-нибудь инцидент случится... на церемонии поступления, на практике, на экзаменах или на фестивале... думал, что хоть раз, но что-то произойдёт».

И надо же было попасть именно на церемонию поступления.

Это ведь не ромфант, ломающий клише. Моя ошибка, что я не предвидел такого стандартного развития событий.

Проблемы на церемонии поступления, где главный герой или героиня совершают подвиг и обретают славу, — это часто используемое клише, но раз его так часто используют, значит, на него есть спрос.

«И на том спасибо, что ли? Что это на церемонии поступления?»

Конечно, сейчас такого шаблонного развития событий не предвиделось. Здесь был очень надёжный союзник.

Ректор Деламор. Сильнейший маг в Академии и один из сильнейших в Империи.

Он, по крайней мере, легко наведёт здесь порядок, так что мне участвовать в бою не придётся...

Зззззззз—

«А?..»

Пока я полагался на ректора, его тело внезапно засветилось и начало быстро исчезать, словно дым.

Окружающие были в замешательстве, и большинство людей, несведущих в магии, были в панике.

Но я сразу понял, в каком состоянии находится ректор.

«А, чёрт бы побрал этого ректора. Он что, создал иллюзию с помощью магии света?»

Иллюзорная магия, тот же метод, что я использовал ранее. Он определённо использовал её.

Вряд ли он стал бы использовать магию, чтобы не идти сюда, находясь в Академии... похоже, ректора нет в Академии.

Это означает, что главная боевая сила Академии отсутствует, что ставит её в крайне невыгодное положение.

«Профессор Рэйчел!.. Похоже, нападение произошло по всей территории!..»

«Постойте? По всей территории?»

«Да. Судя по донесениям, на подмогу рассчитывать не приходится. Ректор Деламор тоже срочно возвращается в Академию. Мы должны справиться сами».

Вкратце, доносящиеся слова означали, что Академия в полной заднице, и из-за этого царила суматоха.

«Ах, чёрт. Как же раздражает».

Что бы ни случилось, нападение произошло.

Я не думал, что смогу его остановить. Но чтобы выжить, нужно было бороться.

«Хлорный газ!..»

И у меня было несколько преимуществ перед другими.

А именно — применение великих технологий, созданных предками.

«Раз уж есть священная сила... наверное, не умрут!»

Рана, которую можно исцелить, — это рана, от которой умрёшь, если не исцелить.

Тогда разве не достаточно просто нанести всем излечимые раны, а потом не исцелять тех, кого нужно убить?

План был готов. Пора было приводить его в исполнение.

«Разделение».

Глава 12 – Загадочный студент, занявший первое место 3

Это проблема, порождённая романом, или этот мир сам по себе такой странный?

Я не знаю, происходят ли события в этом мире таким образом, потому что так развивался сюжет романа, или же роман развивался так, потому что таков этот мир.

Это был бессмысленный спор, сродни вопросу о том, что было раньше — курица или яйцо.

Хлоп—

Когда я собрался применить магию, один человек остановил меня. Я посмотрел вбок — это был Лекс Рэйвенсвуд.

Я бросил на него недоумённый взгляд, но, видимо, из-за маски он не смог прочесть мои эмоции.

Но даже если он не мог прочесть эмоции, это не мешало ему их предположить.

Он, видимо, решил, что я растерялся, и тут же объяснил свои намерения.

«Первый студент. Сейчас здесь профессор. Хоть из профессоров боевого факультета здесь только профессор Рэйчел, она одна будет сильнее нас всех вместе взятых.

Поэтому будет правильно ей ассистировать. Я знаю, что ваша магия сильна, но её трудно контролировать. Будет правильно помочь профессору Рэйчел, если она окажется в опасности».

Услышав слова Лекса, я посмотрел туда, куда он указывал. Там одна женщина усердно командовала.

Судя по всему, эта женщина и была профессором по имени Рэйчел.

По крайней мере, я понял, что не стоит лезть на рожон, и просто остался на месте.

Всё равно не было нужды проявлять активность. Во время боя маска могла случайно сломаться.

Если нет необходимости высовываться, то и причин на то не было.

«Быстро, в противоположную от монстра сторону!»

Будучи единственным полноценным бойцом в этом месте, профессор Рэйчел, похоже, понимала, что должна взять командование на себя.

Кроме профессора, бойцами здесь были первокурсники боевого факультета, ассистенты профессора и ассистенты. Примерно так.

Но им было бы трудно командовать. Естественно, она должна была взять это на себя.

Грохот-грохот-грохот—

Студенты пытались уйти в противоположную от монстра сторону. Монстр блокировал вход, так что сбежать было невозможно.

Чтобы выжить, нужно было спрятаться за бойцами. Это был здравый смысл, поэтому люди хлынули туда.

Большой зал превратился в сущий ад. Но хаос царил не только там, где были студенты.

За монстром, занявшим вход, хлынуло ещё больше монстров.

Их было не просто много. Их было невероятно много.

Я начал по-настоящему осознавать, что вся Академия подверглась масштабному вторжению.

«Желаю вам удачи в бою».

Профессор по имени Рэйчел, единственный боец среди преподавателей, тут же высвободила красную магическую силу.

В её руках развернулись сложные магические круги, и мощнейший поток пламени устремился в сторону монстров.

Маги становятся сильнее по мере подготовки, поэтому даже при разнице в уровне можно проиграть. Но это не значит, что уровень не важен.

Маг высокого уровня может использовать более сильную магию или быстрее применять уже существующую Великую магию.

Она определённо была профессором. Она была на недосягаемом для меня уровне.

От её атаки бесчисленные монстры начали исчезать.

«С этим местом, кажется, разобрались. Тогда быстро!..»

Профессор Рэйчел, наскоро зачистив окрестности, на большой скорости выбежала наружу. Поскольку нападение произошло по всей территории Академии, нужно было быстро наводить порядок.

Нужно было защищать первокурсников, поэтому она уничтожила ещё несколько монстров поблизости.

«Первокурсники, пожалуйста, оставайтесь здесь до выяснения обстоятельств. Поскольку мы не знаем, что происходит снаружи, это место, где нужно следить только за входом, будет самым безопасным».

Профессор Рэйчел велела ждать на случай непредвиденных обстоятельств, и казалось, что нападение на этом закончилось.

Испуганные первокурсники начали медленно возвращаться на свои места.

Шумный зал постепенно успокаивался, и атмосфера немного восстановилась.

Студенты и профессора успокаивали испуганные сердца. Среди них на сцене стояли лучшие студенты.

Так прошло 10 минут.

И 20 минут.

Профессор Рэйчел всё ещё не возвращалась.

Все нервничали из-за того, что с ней не было связи.

Скри-и-ип—

Раздался звук открывающегося главного входа. На лицах людей появилась радость.

Атмосфера в зале, где царила лишь тяжёлая тишина, изменилась.

Кр-р-р-р—

И не потребовалось много времени, чтобы эта атмосфера снова перевернулась.

Вошёл не профессор Рэйчел. Увидев знакомый звук и силуэт, все замерли.

«Э-это!..»

Монстр. То самое ужасное существо, которое мы видели ранее, снова появилось у входа.

Зал мгновенно наполнился шумом. Прежняя тяжёлая атмосфера исчезла, но ситуация от этого лучше не стала.

Место то же, и ситуация с появлением монстра та же.

Изменилось лишь то, что на этот раз не было профессора Рэйчел.

И одного этого было достаточно, чтобы всё изменилось.

Поскольку она, штатный профессор Имперской Академии, исчезла... эта ситуация была определённо плохой.

«Все внутрь! А те, кто хоть что-то умеет, на монстра!..»

Если силы равны, то командование должны брать на себя старшие по званию или по возрасту. Хоть на Западе иерархия по возрасту не так сильна, она всё же существует.

Пожилые профессора, вместо ничего не знающих новичков, начали брать командование на себя.

К счастью, видимый монстр был всего один. С таким количеством можно было справиться. Может, и не так быстро, как профессор Рэйчел, но продержаться можно.

Из тех, кто стоял на сцене, кроме Айрин, меня и Лекса, все направились в противоположную от монстра сторону.

Некоторые также вышли вперёд, чтобы остановить монстра.

А что делал я? Просто стоял на месте. Известная информация о Рене — он маг. Нет ничего странного в том, что маг находится в тылу.

«Вложите всю огневую мощь, на которую способны! Тогда мы точно сможем победить!»

Крикнул один из тех, кто стоял впереди. Чувствовалась сильная воля во что бы то ни стало исправить эту ситуацию.

Бойцы Ауры уставились на противника, а маги начали готовить Великую магию.

Так, совместными усилиями, должен был начаться рейд на монстра.

Ква-га-га-га-ган—

Внезапно раздался сильный взрыв, и главный вход начал рушиться.

«Ха-ха-ха! А тут собралось много народу, да?»

...пока не появилась женщина верхом на монстре... и десятки монстров за её спиной.

«Ну что ж, попробуйте взмолиться о пощаде! Вы, будущее поколение!»

Я не очень силён в литературном описании, так что обычно плохо summarizing ситуации.

Но это можно было описать одним словом.

Нам крышка. Вот это нам точно крышка.

=============

Монстр или чудовище. Общее название для различных чудовищных существ, несущих в себе магическую силу.

Не вид, возникший в результате эволюции обычных существ, а своего рода мутант, искажённый и изменённый магией.

Естественно, такое создание жизни, игнорирующее законы, установленные богом этого мира, крайне враждебно воспринимается Небесной Церковью.

Поэтому, если создание монстров — это одно, то их укрощение... это настолько серьёзное богохульство, что оно безоговорочно признаётся ересью.

Но женщина, стоящая перед нами, как ни в чём не бывало сидела верхом на монстре.

Зверь по своей природе никогда не подставит свою слабую спину. Показать спину — всё равно что довериться противнику.

А сидеть на спине монстра... означает укротить его.

Да. Эта женщина — еретичка.

«Ха. Все замерли? Я вас так напугала? Ха-ха-ха!?»

Противница не могла сдержать смех, будто ей было очень весело.

Мы ещё ничего не сделали, а она уже смеётся. Она определённо была не в своём уме.

Глядя на неё, мы ничего не могли сделать. Пока она не предприняла следующее действие.

«Ну... всё равно это не имеет значения. Умрите».

Шмыг—

«!? А-а-а-а-а!!!!!»

По её знаку замершие монстры пришли в движение.

Один из монстров, похожий на волка и стоявший у входа, набросился на одного из первокурсников.

Студент боролся в агонии, пытаясь выжить, но вскоре его дыхание прервалось.

И в тот момент, когда он умер, боевой порядок начал стремительно рушиться.

«А-а-а-а-а-а!»

«Эй! Просто сражайтесь! Если повезёт, мы сможем победить...»

«Как мы победим! С укротителем монстров даже профессорам трудно справиться в лобовом бою! Монстры слабы, потому что они просто машут силой без стратегии!

А монстры под командованием укротителя — это как элитные солдаты, целая армия!»

«Спаситепожалуйстаспаситепожалуйстаспаситепожалуйста...»

«Мама...»

Люди начали биться в отчаянии, и со всех сторон раздались крики.

Кровь и внутренности разлетались повсюду, и на этой земле воцарился маленький ад.

Ах, это не очень хорошо. Действительно раздражающий момент.

Эти ребята не готовы к настоящему бою. У них низкие навыки, и из-за этого они плохо соображают.

«Как же бесит. Но если я один сбегу, то привлеку ещё больше внимания».

Поскольку та укротительница плотно заблокировала вход, большинство студентов не смогут сбежать.

У меня-то, может, и есть шанс сбежать, но проблема в том, что будет после побега.

На курсе останется очень мало студентов! После выживания я в итоге привлеку ещё больше внимания.

Ведь на первом курсе останется всего несколько человек!

«Можно, конечно, отчислиться из Академии... но об этом можно подумать и после боя...»

Итак, все возможности просчитаны. Если сбегу — придётся отчислиться. Если буду сражаться — есть шанс не отчисляться.

Зато, если не сбегу, появится шанс умереть... но ведь я не знаю, что там снаружи?

Смогу ли я наверняка выжить, если выберусь?

Ответ — нет.

Здесь может быть безопаснее.

«А-а-а-а-а-а!»

В этой суматохе Лекс и Айрин, стоявшие рядом, приготовились действовать.

Они собирались двинуться, чтобы хоть как-то уничтожить врага.

«Постойте... я сам. Атаки по площади — моя специализация».

Я остановил их. На их лицах отразилось удивление. Но для выполнения моего плана им нужно было сберечь силы.

Я тут же достал из-за пазухи заранее подготовленный предмет.

«Испарение, Распространение, Плотность, Единственная частица».

Магию можно использовать позже, заранее создав магический круг.

Но её также можно активировать с помощью ценных предметов, содержащих высокочистую магическую силу, или катализаторов, помогающих использовать определённую магию.

Магия — это частичное воссоздание существующих в реальности физических законов путём применения новых правил.

Поэтому многие маги носили с собой предметы, помогающие создавать магические круги, или предметы, которые делали атаку более эффективной при воссоздании физического закона.

Именно поэтому маги носят с собой посохи или гримуары. Магические устройства, помогающие создавать магические круги, — это как раз из этой серии.

Мой кристалл соли из прошлого раза, который имел узкую сферу применения, но позволял использовать определённую магию без дополнительной маны, можно было считать предметом того же типа.

«Всем по возможности задержать дыхание! Если не повезёт, умрёте!»

Использовать хлорный газ было нельзя. Здесь не было способа спастись, если жизнь окажется в опасности.

Газ, способный убить монстра, сначала убьёт человека.

Поэтому нужно было использовать то, что нанесёт человеку минимальный вред, но при этом сработает на звере, который обладает большей сопротивляемостью.

Это могло показаться противоречием, но у меня было такое вещество.

Фью-ю-ю—

Раздался звук чего-то распространяющегося.

П-ш-ш—

«! Эй! Ты в порядке!?»

«Ребята вдруг!..»

«Что, что происходит!?»

Вместе с этим люди вокруг внезапно начали падать, и все растерялись.

Это был момент, когда монстры начали нападать. В момент, когда нужно было как-то спасаться, люди начали терять сознание, и отчаяние стало ещё сильнее.

Но странности происходили не только со студентами.

«М-монстры!..»

«Эй, что с ними?»

Агрессивность монстров, которые стояли впереди и активно рвали людей на части, уменьшилась.

Некоторые из бушевавших монстров вскоре замедлились и рухнули на землю.

С другими монстрами было примерно то же самое. Они либо замедлялись, либо падали. Одно из двух.

Люди и монстры. Со всеми происходило одно и то же.

Все медленно падали. И монстры, и люди.

«Севофлуран. Бесцветный и без запаха анестетик, созданный из смеси фтора, водорода, углерода, кислорода... я сделал его на случай, если меня раскроют, чтобы можно было всё списать на сон...»

Суть моей магии — анестетик. Не местный, а настоящий, для общей анестезии. Естественно, если повысить концентрацию, он сработает и на огромном звере.

Конечно, при передозировке можно и не проснуться... но всё равно, если их оставить, их разорвут монстры.

Если использовать священную силу, то, может, и смогут восстановиться, так что причин не использовать его не было.

«Пожалуйста, оставайтесь здесь. Я наложил барьер, так что на вас прошлая магия не подействует. Позже вы проявите себя».

Они сильнее меня. Поскольку я знаю много всего, я, может, и лучше знаю, как эффективно действовать в таких ситуациях.

Но в бою не с монстрами, а с той укротительницей, они справятся лучше.

К счастью, они меня послушали. Они оба определённо хорошие люди.

Мне показалось, что Лекс пробормотал что-то Айрин за спиной вроде «Похоже, он думает всё решить в одиночку», но я не расслышал.

Топ-топ—

В ситуации, когда бесчисленные существа падали, парализованные, я медленно пошёл вперёд.

П-ш-ш—

П-ш-ш—

Тук—

Магия продолжала действовать, и все существа на моём пути падали.

Атмосфера в зале, который только что был сущим адом, успокоилась в ином смысле. Никто больше не чувствовал ни страха, ни боли.

Потому что они были без сознания и больше ничего не могли чувствовать.

Казалось, что там, где я проходил, оставалась смерть.

На самом деле смерть не оставалась, но с их точки зрения это было ничем не хуже смерти.

«...»

Я посмотрел прямо перед собой.

В поле зрения попала женщина верхом на огромном монстре, похожем на волка.

Ей, похоже, не понравилось, что я усыпил её монстров, и её лицо исказилось.

«Как ты смеешь... с моими милашками!..»

Она тоже уставилась на меня.

Наши намерения были ясны. Под маской по моему лицу струился пот, и тело начало дрожать, но ничего не поделаешь.

Все смотрели на меня. Я чувствовал, как в этой полной отчаяния обстановке все надежды устремлены на меня.

Если это я.

Если это вдруг первый студент.

Если это его магия, выбившая тысячи человек...

Может, он сможет победить эту укротительницу монстров.

Я чувствовал, как зарождается эта надежда.

«Хотите сражаться и победить? Хотите жить? Хотите победить эту проклятую укротительницу, убившую наших однокурсников?»

Защита мага ничтожна. Нужно убивать, прежде чем тебя атакуют.

Но я не тот человек, который на это способен. Я не смогу победить этого монстра в одиночку.

«Тогда помогите мне. Даже если будут большие жертвы, мы убьём эту тварь. Я сделаю так, чтобы ваши жизни не были отданы напрасно! Помогите мне».

Поэтому я воспользуюсь силой всех. Поэтому я хочу, чтобы мне помогли.

Я слабее этой твари. Но мы можем быть сильнее.

Поэтому помогите мне. Я решил сражаться.

«Всем приготовиться к атаке...»

Сказав это, я огляделся.

У всех был один и тот же взгляд.

Взгляд, полный решимости. Это означало, что они мне помогут.

«Атака».

По моему знаку началась наша контратака.

Мы слабее этой женщины. Но люди стали господствующим видом на земле не потому, что отдельная особь была сильнейшей.

«Я» слабее этой женщины. Но «мы» можем быть сильнее.

И теперь пришло время это доказать.

Глава 13 – Загадочный студент, занявший первое место 4

Люди перешли в активную контратаку. Даже если монстров много, с замедленными противниками справиться легче.

Бойцы Ауры, последовав моему совету задержать дыхание, меньше подверглись действию анестетика и могли легче сражаться.

Маги обрушили на монстров шквал различных заклинаний, так или иначе уничтожая их.

«Сколько... их ещё снаружи?»

«Ха. И ты сейчас меня об этом спрашиваешь?»

«Те твари, о которых вы говорили... их ведь больше снаружи, не так ли?»

Со стороны могло показаться, что ситуация складывается в нашу пользу.

Но это было совсем не так.

Люди упускали из виду один факт. Силы этой женщины не могли ограничиваться теми, кто был в этом зале. Снаружи их было больше, и они не были под действием анестетика.

В конце концов, если мы не выберемся наружу, мы постепенно уснём от анестетика и будем перебиты монстрами, ворвавшимися снаружи.

Противница молчала, не желая выдавать информацию. Но если это были все её силы — хорошо, а если снаружи были ещё, мой план и их учитывал.

Особых проблем не было.

«Друзья! Сможете ли вы продержаться, пока я готовлю заклинание? Если Великая магия будет готова, мы сможем гарантированно победить, даже если понесём большие потери!»

Я крикнул всем, стоя за спиной укротительницы.

При этих словах лица всех просияли, а лицо укротительницы окаменело.

Она, видимо, больше не могла этого терпеть, слегка прикусила губу и начала наступление.

«Би-би. Убей их всех».

Огромный монстр, на котором она сидела, взревел. И на этот рёв, как на сигнал, извне хлынули бесчисленные звери.

Внезапно нахлынувшие монстры бросались в атаку, будто у них был удалён инстинкт самосохранения, не чувствуя никакого страха.

Зззззззз—

«Что ж, хорошо!»

Внезапно вспыхнуло жёлтое электричество. Это была та женщина по имени Люция, которую я видел раньше.

Кроме неё, многочисленные маги и бойцы Ауры выстроились в боевой порядок. Хоть их тела двигались с трудом, они старались держаться.

«Что я должен здесь делать...»

Сейчас они следуют за мной. В их глазах Рене — это первый студент на вступительных, маг, способный на мощную атаку.

То есть, практически сильнейший в этом зале. Поэтому они и следовали за мной.

Хотя та магия и не была преднамеренной, и я не мог создать её сам...

Даже если я не сильнейший, и моя репутация раздута...

Если они поверили... нужно было оправдать их веру.

Вууун—

Сзади раздался мощный гул.

Дочь Великого Герцога Севера, Айрин. Она начала готовить своё заклинание.

Лекс взял на себя роль её защитника, так как во время сотворения Великой магии она будет уязвима. Ведь был создан лишь воздушный барьер для защиты от анестетика, и она всё ещё была уязвима для физических атак.

Все выполняли свою работу на своих местах.

От Великой магии Айрин зал начал покрываться льдом. Бойцы Ауры начали рубить монстров.

Маги поддерживали их огнём. Хоть они и были первокурсниками, раз уж они поступили сюда, они были лучшими талантами этого мира.

Благодаря их совместной работе монстры начали медленно отступать.

Быть побеждёнными какими-то студентами. Должно быть, это были действительно низкоуровневые монстры.

Да, низкоуровневые монстры. Те, с кем они сражались, были низкоуровневыми.

Хрясь—

«А?»

Монстры, подвергшиеся действию анестетика, слабы. Ничего не поделаешь. Нельзя же заставить монстра контролировать дыхание.

Однако опасность укротителя монстров заключается в том, что он может использовать монстров для построения стратегии.

Использовать ослабленных монстров как живой щит. А настоящие силы направить на самое важное.

И самым важным, по их мнению... был я.

Тот, кто ими командует.

Командир.

Грохот-грохот-грохот—

Один огромный монстр бросился на меня, и линия фронта с моей стороны начала прорываться.

Бойцы Ауры пытались меня защитить, но для них, ещё не достигших уровня Высшего Эксперта, физические способности монстра были слишком подавляющими.

Лекс, быстро заметив это, попытался остановить монстра. Лекс — боец Ауры, занявший 4-е место на экзамене. Он также был Высшим Экспертом, способным использовать Усиление Ауры.

Но каким бы сильным он ни был, из-за расстояния у него не хватило времени, чтобы залатать прорванную линию обороны.

Прежде чем Лекс успел добраться, монстр укусил меня.

С хрустом.

«Ха! И это всё, на что ты способен? Ха-ха!»

Она почувствовала восторг. Она была счастлива, видя, как я пал от лап монстра.

Радоваться, когда рушится надежда, — похоже, черта злодеев.

Для них я был своего рода надеждой.

Человек, создавший беспрецедентную ситуацию в истории Академии.

Такой человек повёл их за собой, обещая победу.

Даже Айрин, занимавшая следующее после меня место, наверняка была бы растерзана её зверем, прежде чем смогла бы снова подготовить Великую магию.

Естественно, на лицах людей начало появляться отчаяние.

«Вот так! Вот это битва! Вот это настоящие живые эмоции!»

Она снова почувствовала себя в безопасности и начала позволять себе неуместную расслабленность.

Кажется, ей снова захотелось увидеть, как звери пожирают нас, как в самом начале.

Нелепо. Показать свою жалкую сторону, а как только расслабилась, так сразу измениться.

Даже не зная, что её обманули.

Щёлк—

«А?»

Событие произошло внезапно.

Внезапно над монстром, на котором сидела укротительница, появился чей-то силуэт.

Это был я.

И в то же мгновение я приложил к её спине мощный поток магической силы.

Это означало, что Великая магия была готова.

«В шахматах, знаете ли, неважно, сколько фигур ты съел, если теряешь короля — проигрываешь. Не так ли?»

Нужно было бить не по пешкам, а по командиру. Как она и пыталась сделать со мной. Было правильно убить предводителя.

Она в панике обернулась. В моей руке уже было готовое заклинание.

Увидев мою маску, она в панике посмотрела туда, где я упал.

Там всё ещё был «я». Иллюзия, созданная с помощью магии света, лишь внешне похожая на «меня».

Хорошо, что я подготовил несколько заклинаний света на случай, если придётся отлучаться.

«Если бы вы хотя бы подумали о внезапной атаке, такого бы не случилось. Думали, что на нашем уровне это будет сложно?»

Маг без Великой магии годится лишь для отвлечения, и поэтому старается держаться на расстоянии.

Мага, подпустившего к себе врага, ждёт только поражение.

Это очевидно. Поэтому все маги стараются держать дистанцию, а авангард старается их защитить.

Но если немного исказить этот принцип, можно обмануть противника.

Маг, не сумевший приблизиться, не может победить. То есть, маг никогда не станет приближаться сам.

Однако атакующая мощь мага подавляющая. Защита слабая, но атака чрезвычайно сильна.

То есть, даже если приблизиться, если успеть нанести удар Великой магией до того, как тебя атакуют, — победишь.

Этот маленький факт, в сочетании с предрассудками о магах, позволил мне успешно обмануть противника.

Обмануть противника было просто. Достаточно было создать одного клона с помощью магии света.

Затем, используя навыки маскировки, полученные в армии, скрытность с помощью магии света и способы уклонения от преследования, которым я научился в теневом мире, я смог обмануть укротительницу.

Монстры, с их развитым обонянием, пытались меня атаковать, но, распылив севофлуран, я быстро их усыпил.

Её ошибка была в том, что она не задумалась, почему монстры падают. Даже если она не ожидала меня, в любой момент мог вернуться профессор.

Об этом нужно было думать.

Хотя, даже если бы и подумала, я бы всё равно использовал магию света, чтобы придать себе облик монстра и приблизиться, так что это бы сработало.

«А...! А!»

Она, инстинктивно предчувствуя свою судьбу, зажмурилась.

Я доказал ей, что её инстинкты были верны.

Ква-га-га-га-ган—

Моя магия сработала, и её тут же отбросило далеко в сторону. Укротительница вылетела с безопасного поля боя, где были её монстры, прямо в гущу наших людей.

Мой уровень был невысок, так что я не смог убить её с одного удара, но это не имело значения.

Уже то, что я сбросил её, было победой.

Вскоре она упала на землю. И Лекс не упустил этот короткий миг.

Он тут же спрыгнул со сцены, поднял меч и перерезал ей ахиллово сухожилие. Чтобы она не смогла сбежать.

«Холод, затаённая обида, ледяной взор, пустота космоса».

Айрин также перешла в полноценную контратаку.

Монстры всё ещё были опасны, но, потеряв укротительницу, они следовали инстинктам.

Если кажется, что умрут, — бегут, стратегии не существует, а при виде сильного противника становятся трусливыми. Укротительница лишь подавляла их природу, но сама она осталась прежней.

То, что севофлуран всё ещё действовал и монстры были заторможены, также помогло в бою.

Благодаря действиям Люции, Айрин, Лекса и других, все монстры были уничтожены.

Угроза снаружи оставалась, но... по крайней мере, на данный момент мы были в безопасности.

Многие были без сознания, некоторые погибли.

Но, учитывая, что на нас напал один из командиров вражеской организации, урон был очень небольшим.

«Говори. Какова твоя цель?»

Лекс тут же приступил к допросу. Все монстры были уничтожены, а противник — почти мёртвая укротительница.

Даже если она солжёт, это само по себе будет информацией. Потому что в лжи не может быть общего знаменателя.

Если все по-разному лгут об одной и той же информации, то это может быть важная информация.

Точно так же, если все молчат о какой-то информации, значит, она важна.

Зная этот принцип, я тоже подошёл к нему, чтобы помочь.

«Хм. Так к какой же организации вы принадлежите? Отряд "Клятвы" не использует монстров, так что это не они. Демонами вас тоже не назовёшь, так как вы не использовали демонизацию».

Этот роман был ромфантом, а не про академию, поэтому я не знал, кто стоял за нападением на Академию.

В оригинале об этом ничего не упоминалось.

Но, как говорится, и на старуху бывает проруха, я знал оригинал, а значит, знал и злодейские группировки, и их особенности.

И среди них была одна... которая могла бы устроить такое.

«Может, вы из "Детей Звёзд"?»

«!!»

При упоминании этого названия лицо укротительницы мгновенно окаменело.

Хоть её лицо и было неподвижным, я отчётливо почувствовал её смятение.

Этого было достаточно. Раз я знаю, кто за этим стоит, этого хватит.

«Лорд Лекс, не могли бы вы одолжить мне меч?»

«Да, конечно, но зачем...»

Хоть Лекс и был озадачен, он тут же передал мне меч. И я, получив его, немедленно...

Пых—

...пронзил укротительницу.

Брызнула кровь, и тело укротительницы задрожало.

Я видел, как её тело в реальном времени коченеет.

«Ты... сволочь...!»

«Надеюсь, если следующая жизнь существует, там вы сможете творить добро. Прощайте».

Так укротительница, проклиная меня, медленно испустила дух.

А я, осенив себя крестным знамением, почтил её память.

От моего внезапного поступка те немногие, кто ещё сохранял рассудок, были в шоке. Даже Лекс, стоявший рядом, был ошарашен.

Их взгляды, казалось, прожигали мою маску и обжигали лицо.

У меня были на то свои причины, и я ответил.

«От "Детей Звёзд" всё равно не получить никакой информации. Они действуют, стерев себе память. Они помнят лишь то, что они — "Дети Звёзд", и свою цель.

Они даже знают, что им стёрли память, поэтому не знают, зачем они это делают. Просто слепо следуют приказам. Правильнее было просто убить её. Могли бы прийти другие и попытаться её освободить».

"Дети Звёзд" — это группировка, ещё не известная этому миру. В большинстве случаев все думали, что это дело рук демонов, так как их присутствие было слишком ощутимо.

К тому же, трудно было не подумать, что те, кто использует монстров, — это не демоны.

Даже в оригинале до середины-конца романа не было известно, что демоны и "Дети Звёзд" — это две разные, не связанные между собой группировки.

«Друзья... спасибо. Благодаря тому, что вы последовали за мной, мы смогли уменьшить урон».

Теперь нужно было поблагодарить остальных.

В одиночку я бы никогда не победил эту женщину. Я мог бы сбежать, так как заранее подготовил Великую магию клонирования.

Но не более того.

Я смог победить лишь потому, что... все последовали за мной.

«Я глубоко благодарен за это».

И я склонил голову перед всеми. Это чувство было искренним.

Мой авторитет был построен на ложной славе, и поэтому я, по сути, обманул их.

«Лорд Рене, не говорите так. Эту женщину победили вы. Если бы не вы, жертв было бы гораздо больше».

«Я не так уж и силён. Ту магию вообще нельзя использовать в реальном бою. И в этот раз я не использовал такую уж сильную магию.

Я просто подготовил две Великие магии, обманул противника с помощью Великой магии света и просто подобрался поближе — это может сделать каждый. Просто я взял на себя инициативу».

«Нет, то есть, сколько людей вообще на такое способно...»

Лекс что-то тихо пробормотал, но я был слишком уставшим, чтобы расслышать.

Но на душе было спокойно. Нынешний инцидент закончился, и теперь какое-то время будет мир.

Я отдыхал, и, когда заметил, что вокруг слишком тихо, огляделся — все смотрели на меня с каким-то благоговением.

Что такое?

Глава 14 – Новый поворот

[Айрин, мир велик. Но есть и те, кто выходит за его пределы. В этом мире поистине много сильных, но есть и те, кто выходит за рамки этого мира.]

Айрин Уинтерфилд. Младшая дочь дома Уинтерфилд.

На её решение поступить в Академию очень сильно повлиял её отец.

Многие аристократы не поступают в Академию. Не только те, чья цель — управление землями, но и знатные дома воинов и магов.

Всё равно они не делятся секретами своего дома, так что и в Академии нельзя ожидать значительного роста мастерства.

Тем не менее, многие аристократы поступают в Академию, потому что нет более надёжного способа доказать свои способности, чем академические успехи.

Слухи и сплетни не имеют веса. Чтобы занять высокий государственный пост, нужно либо иметь боевые заслуги, либо хорошие оценки в Академии.

И, естественно, находиться в Академии безопаснее, чем участвовать в реальных боях. Это была одна из причин, почему аристократы стекались сюда.

Хотя случай Айрин был иным.

«Просто... всё так утомительно...»

Обучение на уровне Академии можно было получить и в семье, и ей не нужно было ничего доказывать. Её отец — герцог Уинтерфилд, и его влияния было достаточно.

Но она приехала сюда, потому что её послал отец.

Причина была проста. Наблюдать за теми, кто здесь будет.

[Согласно последним данным, в Имперскую Академию поступил изгнанный принц королевства. И, говорят, он демонстрирует выдающиеся способности.

Это место — убежище и трамплин для многих. Побывать там и набраться опыта будет неплохо.]

Слова о том, что в мире существуют монстры, выходящие за рамки стандартов, и что одно лишь общение с ними — огромная выгода.

Она могла легко вспомнить таких людей.

Хранитель Империи, Святой Меча. И вершина демонов, Король Демонов.

Два монстра, открыто превзошедшие пределы живых существ.

[Ты выдающаяся. Но не лучшая. Поэтому отправляйся туда и заведи с ними связи. Неважно, если ты с ними не встретишься.

В тот момент, когда ты станешь старшей или младшей товарищкой этих монстров, у тебя появится с ними связь. Это будет правильный выбор.]

Связи и академические узы. Эти две ценности нельзя игнорировать, так что поезжай в Академию и работай — слова отца.

До того момента она не могла этого понять.

В Империи не было никого, о ком бы говорили, что он превосходит её.

В юном возрасте она достигла больших высот в магии и, выйдя за рамки семейных техник, развивала свой собственный ментальный образ.

Даже не было никого, кого бы называли равным ей по силе. Её называли сильнейшим магом этого поколения, и это считалось неоспоримым фактом.

Однако её отец был прав.

[1-е место: Рене, 4379 выбывших]

[2-е место: Стелла Мартинес, 97 выбывших]

[3-е место: Айрин Уинтерфилд, 41 выбывший]

[4-е место: Лекс Рэйвенсвуд, 13 выбывших]

.

.

.

.

«Третье место?..»

Она думала, что на вступительном экзамене выложилась на полную. Но заняла всего лишь третье место.

Хотя разница с четвёртым местом была почти в три раза, её потрясло то, что разница между вторым и третьим местом была ещё больше.

А первое место... она не знала, что он сделал, но его результат был просто немыслимым.

К тому же, она даже не столкнулась с ним лицом к лицу, но если бы она急히 얼음으로 주변을 감싸돌지 않았다면 (быстро не окружила себя льдом), то тоже оказалась бы среди выбывших.

От этого её чувство поражения стало ещё острее.

Ей было до смерти интересно посмотреть хотя бы на его лицо, но... он скрывал его за маской.

Причина тоже была проста. Я выбил кучу народу, а я простолюдин, так что не хочу навлекать на себя гнев аристократов. Что это за нелепая причина?

«Не может быть».

Для Айрин это был непостижимый образ мыслей. Если ты силён, за тобой сами пойдут. Святой Меча обладал властью, почти равной императорской, просто потому, что он был силён.

Сила — это мощь, которая сама по себе притягивает других, и, если нет необходимости обманывать врага, её выгоднее демонстрировать.

Скрывать свою личность просто по такой причине... это было бессмысленно.

«Так вы предлагаете... проследить за ним?»

«Да».

Айрин тут же взяла с собой Лекса Рэйвенсвуда и начала преследование. Она не знала, был ли он бойцом Ауры или магом, так что в одиночку был шанс его упустить.

Однако он как ни в чём не бывало раскусил их слежку и поделился своей историей.

[В теневом мире много тех, кто хочет стащить тебя вниз] — вполне реалистичная причина.

«Несёт чушь».

Лекс, может, и поверил, но не она.

Хоть её и часто называли нелюдимой, она была человеком, повидавшим многое.

Когда она была младшей, к ней относились с некоторой дискриминацией (что, в общем-то, было неудивительно, ведь нужно было угождать будущему главе дома), но когда она начала становиться сильнее, она почувствовала, как к ней стали относиться с почтением.

Если он не пробудил свою силу прямо на вступительном экзамене, то он должен был быть сильным и в теневом мире.

В таком случае, достаточно было бы просто подчинить их силой.

Так и не найдя ясного ответа, она пришла на церемонию поступления, и он снова появился в маске.

А потом было нападение. Погибло довольно много людей.

Смерть людей её не шокировала. Её шокировали действия Рене.

«Внезапно?..»

Айрин с помощью различных заклинаний поддерживала окружающих, но атаковать, как Рене, не могла.

Он как ни в чём не бывало обманул всех и легко расправился с укротительницей.

В тот момент она впервые подумала, что может появиться человек, которого она никогда не сможет превзойти.

Великая магия была подавляющей. Настолько, что смогла легко завершить целый экзамен.

Но при этом его суждения не были затуманены. Он хладнокровно обманул людей и тут же ударил в слабое место.

«К тому же... казалось, он прошёл через многое».

Он ведь говорил, когда они его преследовали, что состоял в преступной организации.

Из этого Айрин предположила, что Рене многое пережил.

И хотя причина была неверной, её вывод, что он пришёл из другого мира, был верным.

Он превосходил её в суждениях, был искуснее в магии и обладал большим опытом.

Её саму называли гением, который оставит след в истории... но существовал уровень, которого даже она не могла достичь.

Он также обладал разной информацией, о которой она не знала.

Дети Звёзд. Неслыханное имя, но судя по тому, как укротительница растерялась при этих словах, он определённо ударил в больное место.

«К тому же...»

Конечно, Айрин так себя вела не потому, что существовал кто-то, кто превосходил её.

Если бы это было так, она должна была бы ревновать и к Святому Меча, и к Королю Демонов, но она этого не делала.

Такое чувство у неё возникло просто потому, что...

«Он... одного со мной возраста. К тому же... простолюдин...»

Этот человек был ровесником Айрин Уинтерфилд и был ниже её по статусу.

Низкий статус означал отсутствие образования.

Можно было сравнивать простолюдина и барона, но не герцога и простолюдина.

Слова отца о том, что есть люди, превосходящие её. Ей ничего не оставалось, кроме как признать это.

Он сильнее её. Если он не умрёт и проживёт долго, то займёт ключевой пост в Империи.

И герцог Уинтерфилд велел ей заводить связи с такими талантами.

«Это приказ главы дома...»

Нужно сблизиться с Рене. Таков был её вывод. Никаких личных мотивов. Так она сказала себе.

==========

Просидев довольно долго в маске, я увидел, как внезапно начали прибывать люди.

Судя по крестам на одежде, это были священники.

Наконец-то прибыла команда спасателей.

«Ну... они ведь не умерли».

Я попросил нескольких человек как-то обеспечить им кислород. Хоть они и получили передозировку анестетика, если предотвратить удушье, был шанс выжить.

Ведь священная сила — великое чудо.

Прибытию спасательной команды люди начали радоваться, и многие получили исцеление священной силой.

С опозданием в зал вошли профессора и начали оценивать ситуацию.

Они увидели горы трупов монстров, несколько погибших студентов и остывшее тело неизвестной женщины в углу.

Среди профессоров, оценивших ситуацию, появилось знакомое лицо.

Профессор, которая была с нами. Рэйчел.

«А...»

О чём она думала сейчас? Я не мог и предположить.

Если бы она была здесь, возможно, жертв бы не было, но инцидент произошёл, когда она ушла. Трудно было что-то сказать.

Конечно, её уход был правильным решением. То, что она сделала снаружи, вероятно, было важнее, чем то, что я, победив эту женщину, сделал здесь.

Даже если бы эту женщину не остановили, это не изменило бы ход всего нападения. В конце концов, профессора бы с ней справились.

Она сделала то, что должна была. Жаль погибших, но винить нужно того, кто их убил, а не того, кто не смог защитить.

«Похоже, было ещё одно нападение... К счастью, вы, кажется, хорошо справились... ха».

«Думаю, вам не стоит так себя винить, профессор Рэйчел. Если бы вы не ушли в другое место, ущерб там был бы больше.

По крайней мере, благодаря усилиям первокурсников число погибших не превысило и десяти человек, так что, думаю, стоит радоваться».

«Не превысило десяти?.. Но ведь там лежит столько людей?»

«А. Студент Рене сказал, что они без сознания, но если их вылечить, они выживут. Последствия, конечно, будут, но если правильно оказать помощь, они выживут...»

Услышав это, все священники, лечившие раненых, посмотрели на говорившего профессора.

Они тут же пришли в движение и, оставив тех, кто был очевидно мёртв, начали заниматься теми, кто был без сознания.

«Дыхание... есть!..»

«И здесь! И здесь тоже!»

«Возможно ли такое чудо?»

Хм. Я разве не говорил? Похоже, они думали, что упавшие были мертвы.

«Тогда... кто это остановил? Даже для первокурсника, какого бы уровня он ни был, это был бы трудный бой...»

Спросила профессор Рэйчел, пытаясь разобраться в ситуации. Похоже, ей было интересно, кто привёл этого человека.

Студенты, ассистенты и профессора, бывшие в сознании, все как один указали на одного человека.

На меня.

Профессор Рэйчел подошла ко мне, прислонившемуся к стене.

«Должна вас поблагодарить. Благодаря вам, студент, урон был небольшим. Вообще-то, это была моя ответственность... но я не думала, что принятое в спешке решение обернётся таким образом...

Спасибо. Студент Рене. Благодаря вам урон был небольшим».

Искренние слова профессора Рэйчел. Мне нечего было на это ответить.

Я просто коротко сказал:

«Я просто сделал то, что должен был».

Мои истинные чувства были иными. Мне было не так уж и важно, сколько из них умрёт.

Я даже думал о побеге. Но у меня не хватило духу сказать правду в этой ситуации.

Даже если это расходится с твоими истинными мыслями, нужно подыгрывать. Это и есть социальные навыки. По крайней мере, ради тех, кто погиб из-за того, что я не был идеален, я решил стать праведным студентом.

«Всем быстро оказать помощь! Чем быстрее мы всё уладим, тем больше людей сможем спасти!»

Так, под последние распоряжения группы поддержки Академии, грандиозная церемония поступления подошла к концу.

============

«...Леди Айрин, так зачем вы меня позвали?»

Прошло несколько дней после окончания церемонии поступления. Из-за инцидента был объявлен небольшой перерыв. И в это время Академия передала мне письмо.

Айрин Уинтерфилд желала встретиться с «Рене».

Айрин Уинтерфилд была одной из тех, с кем я хотел бы завести полезные связи. Её семья была не настолько слаба, чтобы прогибаться под фракцию главных героев.

Высокопоставленная аристократка, поступившая в Академию. К тому же, будучи младшей дочерью, она была далека от наследования, а значит, её любили в семье. Такой человек.

Естественно, я согласился и, надев маску, скрывающую мою личность, встретился с Айрин в парке.

Айрин ждала в месте, окружённом свежей зеленью.

«Пришёл».

Когда я заговорил, её небесно-голубые волосы взметнулись, и она посмотрела на меня.

На мгновение я подумал, что она красива. Честно говоря, по внешности она была одной из самых красивых женщин, которых я видел.

Зачем такой человек позвал меня?

Пока я размышлял, она открыла рот.

«Мне нужно построить с тобой глубокие отношения. Как это сделать?»

Она что, сумасшедшая?

Глава 15 – Новый поворот 2

«Мне нужно построить с тобой глубокие отношения. Как это сделать?»

Из уст девушки с небесно-голубыми волосами, стоящей передо мной, вырвалась странная фраза.

Опасно принимать слова собеседника за чистую монету.

Хотя это и было очень похоже на признание, по здравому размышлению, это никак не могло быть признанием в любви.

Мы с Айрин видели друг друга в общей сложности меньше трёх часов. Влюбиться за это время — это нонсенс.

Скажете, можно влюбиться с первого взгляда? Она не знает моего настоящего лица.

Скажете, можно влюбиться в способности? Тогда я бы посоветовал этой особе поскорее признаться Святому Меча, хранителю Империи.

К тому же, способности — это то, что учитывают при выборе супруга для брака, но в романтических отношениях на это редко обращают внимание.

«В ваших словах не хватает важной детали. Почему мы должны строить глубокие отношения? И что такое "глубокие отношения"? Говорить то, что другие могут неправильно понять, — не очень хорошая идея».

«Что именно могут неправильно понять?»

«Да всё, от начала и до конца! Если бы вы сказали это не мне, а кому-то другому, любой бы воспринял это как признание в любви».

Судя по её виду, она просто не придавала этому никакого значения. Ну да, я так и думал, что я ей не нравлюсь.

То ли у неё совсем нет знаний в этой области, то ли она знает, но ей всё равно.

«А почему это признание?»

«...Вы вообще знаете, что такое романтические отношения или признание?»

«Знаю. Когда мужчина и женщина любят друг друга, они становятся парой, а если отношения развиваются дальше, они женятся, беременеют и заводят детей...»

«Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп...»

Она что, какой-то искусственный интеллект?

Похоже, знания у неё есть, но как она может быть такой? Может, её просто совсем не интересуют отношения?

«Если у неё никогда не было желания заводить роман, то это возможно».

Я не прожил её жизнь, так что не могу знать наверняка. К тому же, положение высокопоставленной аристократки — не то место, где можно рассчитывать на любовь.

«...?»

Айрин склонила голову набок, будто не понимая, почему я так суечусь.

Маску носил я, а она была с открытым лицом. Но при этом я не мог прочесть её эмоций, а она прекрасно чувствовала моё смущение.

Пока я ломал голову, как бы это объяснить, она задала ещё один вопрос.

«Так почему ты другой?»

«Э-э?..»

«Возлюбленные — это самые близкие отношения, так что я подумала, что подход верный. Но ты сказал, что другие воспримут это как признание в любви.

А ты ведь другой. Мне нужно сблизиться с тобой. Не с кем-то другим. Почему ты воспринимаешь это иначе?»

Как бы это объяснить.

Нет, погодите, почему я вообще должен объяснять это взрослой девушке?

Похоже, наши с ней образы мышления кардинально различаются.

Я остро ощущал пропасть между человеком, всю жизнь прожившим в средневековом фэнтези, и мной, пришедшим из современности.

Хотя, конечно, эта девушка была немного, скажем так, очень своеобразной.

«Становятся парой в основном в двух случаях. Первый — когда встречу организуют. В этом случае оба понимают, что есть вероятность развития отношений, и поэтому часто становятся парой.

Второй — когда отношения развиваются естественным образом. Начинается всё с обычного знакомства, а потом они становятся парой».

«Про первый случай я слышала — это брак по расчёту, про второй тоже слышала, что такое бывает».

«...Если вы знаете, то объяснить будет проще. Мы встретились не с целью завести романтические отношения. И говорить, что леди Айрин, вы влюбились в меня естественным образом и признались, тоже нельзя, так как мы слишком мало знакомы.

Иногда люди влюбляются с первого взгляда и признаются, но я скрываю своё лицо и голос. Два главных фактора, вызывающих любовь с первого взгляда, скрыты, так что я не могу вам нравиться, верно?»

«Вот как. Я об этом не думала».

Ага, по тебе и видно.

Я прямо-таки слышал, как Великий Герцог Севера хватается за голову. Кажется, я слышал, что он души не чает в своей дочери.

Судя по всему, если она попадётся какому-нибудь нехорошему человеку, то тут же забеременеет.

Хотя в таком случае этого парня Великий Герцог Севера изобьёт до полусмерти... но отца своего внука он ведь не убьёт.

Если кто-то со злым умыслом всё спланирует, то, может, и получится?

Конечно, неловкость из-за её манеры речи — это одно.

Но сама ситуация была именно такой, какой я и желал.

Я пришёл в Академию, чтобы завести связи. Каким бы сильным я ни стал, если я не достигну уровня, способного противостоять Святому Меча, я не смогу сражаться с главными героями в открытую.

Даже если я пойду по религиозному пути и заслужу славу, если я не стану Папой или не буду признан святым, исход будет примерно тот же.

В конце концов, чтобы повысить шансы на победу, нужно было грамотно сочетать силу, власть и славу, и вот я получил шанс завести связи с девушкой из высшего общества в Академии, куда я пришёл именно за этим.

...Хоть этот шанс и был результатом ошибок и случайностей, это не было причиной его упускать.

«Так, суть в том, что вы хотите завести со мной знакомство, верно?»

«Нужно использовать именно такие слова?»

«Чтобы другие не поняли неправильно. Если так, то я согласен. Наоборот, это я должен был бы просить об этом. Иметь в знакомых леди из герцогской семьи — это очень многого стоит».

«Почему? Разве ты не сильнее?»

«С магами никогда не знаешь наверняка, пока не сразишься. Так что я не уверен, что сильнее. И даже если я действительно сильнее, ваш статус го-о-о-о-о-ораздо выше. Учитывая это, я должен быть почтителен».

На самом деле, я вряд ли сильнее Айрин.

Но я не соврал. Из-за особенностей магов им трудно нанести друг другу урон без Великой магии. Поэтому часто случается, что маг высокого уровня проигрывает магу низкого.

А когда у обеих сторон готова Великая магия, это становится битвой не уровней, а техник, то есть знаний.

Учитывая, что битва между бойцами Ауры — это в первую очередь битва уровней, система совершенно иная.

Техника между бойцами Ауры имеет значение, когда их уровни равны.

А у магов, при условии, что Великая магия готова, преимущество у того, чьи знания выше.

Поэтому не зря говорят, что силу магов можно узнать, только сразившись.

...за исключением магов, пробудивших уникальную магию.

А я слышал, что Айрин пробудила уникальную магию, так что я бы точно проиграл.

«Тогда что теперь будем делать? Может, поужинаем вместе где-нибудь в тихом месте?»

«А? Ужинать? Если мы собираемся завести знакомство, в этом нет необходимости. И меня вызвали профессора по поводу нападения, так что мне скоро нужно идти».

«Вот как? Если у тебя назначена встреча, ничего не поделаешь. Тогда когда встретимся — в следующую среду или пятницу?»

«...? В среду я могу, но... э-э?..»

Разве целью встречи не было завести знакомство?

Ну, простая встреча возможна, но сразу назначать свидание?

«Что-то здесь не так».

Я почувствовал неладное.

Судя по её характеру, если бы дело было закончено, она бы просто ушла. Но то, что она назначает следующую встречу, было странно.

К тому же, не просто встретиться где-то на пустыре, как сейчас, а в ресторане.

Её характер и действия не совпадали.

«Она настолько необычная, что когда ведёт себя как обычная девушка, это кажется ещё более странным».

Ну, у всех людей есть и ненормальные, и нормальные стороны.

Я решил просто считать, что у неё тоже есть нормальные стороны.

Наши дела были закончены, и пришло время уходить.

Я сказал Айрин, что мне пора. Айрин согласилась и первой встала с места.

Когда всё было закончено и я уже собирался уходить, мой взгляд упал на книгу, которую Айрин держала под мышкой.

На обложке было написано:

[101 способ соблазнить мужчину!]

...Ха.

Это ведь книга про отношения, да? Верно?

А я-то думал, что-то странное. Человек, который плохо разбирается в отношениях, вдруг предлагает мне выбор из двух вариантов.

Обычно, когда человеку дают два варианта, он, вместо того чтобы отказаться, выбирает лучший из них.

Это своего рода совет по человеческим отношениям, и я удивлялся, как она его использовала.

Так это был совет из той книги.

«Да какая разница. Я же ей не отец».

В конце концов, у неё просто другой образ мышления, а всё, что нужно знать, она знала. Проживёт как-нибудь.

Она не заводила романов не потому, что была чиста и невинна, а потому, что ей это было просто неинтересно.

Я мог лишь предположить, что её образ мыслей был примерно таким: самое близкое в человеческих отношениях — это возлюбленные, значит, если вести себя так, как будто мы строим отношения, можно быстро сблизиться...

В любом случае, дело с Айрин было закончено. Пора было идти в кабинет ректора.

Я тут же направился туда.

========

«Вы пришли, студент Рене».

«Мне сказали, что вы меня вызывали».

«Верно. Мы вас вызвали. Пройдите сюда и присаживайтесь».

«Спасибо».

Я пришёл в кабинет ректора.

Это была роскошная комната, обставленная всевозможной антикварной мебелью.

Следуя за указаниями профессоров, я вошёл внутрь и увидел, что там ждёт довольно много людей.

На вид они не были старыми. Все выглядели примерно ровесниками Джиана Моргенхайма.

Осмотрев их, я перевёл взгляд вглубь комнаты и увидел знакомое лицо, разбирающее документы.

Человек, которого я не видел во плоти на церемонии поступления. Человек, который произнёс речь с помощью иллюзии, созданной магией света.

Ректор. Деламор Тристан. Это он нас вызвал.

«А, кажется, все в сборе. Рад вас видеть. Меня зовут Деламор. Я пригласил вас сюда по причине, которая, думаю, всем вам известна».

Хоть он и выглядел как пожилой старик, от его тела исходила благородная аура.

Я вновь осознал, что и маги могут обладать такой сильной аурой.

«В день церемонии поступления в Академии произошёл очень печальный инцидент. Ужасающая сила, предположительно науськанная демонами, напала на Академию.

К счастью, нам удалось успешно отбиться, но, к сожалению, 217 человек погибли».

Сказав это, ректор на мгновение замолчал, словно в знак скорби, закрыл глаза и слегка склонил голову.

«Однако, в этом инциденте могло быть гораздо больше жертв. Но благодаря тому, что некоторые из вас, рискуя жизнью, встали на защиту, ущерб удалось сократить. И это — ваша заслуга.

Преподавательский состав обязан защищать студентов, но вы — люди, которые взяли на себя ответственность, не имея на то никаких обязательств. Как ректор Академии, я хочу вручить вам большую награду».

В этом месте было всего 5 человек. Кроме меня, ещё четверо.

По словам ректора, они не были преподавателями, значит, были студентами.

А поскольку из первокурсников, отличившихся в бою, кроме меня, никого не было, они, должно быть, мои старшие товарищи.

Я медленно осмотрел каждого из них.

Они тоже были лучшими студентами Академии, поэтому и совершили подвиг, и оказались здесь.

Подружиться с ними было бы однозначно выгодно.

За исключением одного человека.

«Это он...»

В поле зрения попало одно знакомое лицо.

Прошло почти больше года с тех пор, как я читал оригинал, и почти два года, как я видел иллюстрации.

Но, к счастью, его образ остался у меня в голове.

«Изгнанный принц королевства Сэм».

И один из трёх главных мужских персонажей этого романа.

«Арнел фон Бенелопи!»

Он был прямо передо мной.

Глава 16 – Новый поворот 3

Главные мужские персонажи. Те, кто будет беззаветно любить главную героиню этого романа, Арию Моргенхайм. По сути, они и были героинями этого ромфанта.

В этом романе было трое главных мужских персонажей.

Естественно, каждый из них был невероятно выдающейся личностью. И они, без всякой видимой причины, влюблялись в главную героиню и готовы были отдать за неё всё.

Хотя характеры у них были разные, в конечном итоге их поступки были схожими.

Среди этих главных героев был единственный, кто состоял в Академии.

Человек, которого я должен был избегать больше всего во время учёбы.

Но человек, которого избежать было невозможно.

Арнел фон Бенелопи.

Изгнанный принц королевства Сэм и узурпатор, который в оригинале в конце концов захватил трон.

Он сидел прямо передо мной.

«А этот друг... кто он, господин ректор? Почему в такой странной маске...»

«Это лучший студент среди первокурсников этого года. Он устроил один особенный инцидент на вступительном экзамене и теперь хочет скрыть свою личность».

«А-ха! Так это наш младший товарищ! Мне с самого начала было интересно, спасибо, что объяснили, господин ректор!»

Спросил меня рыжеволосый мужчина, сидевший посредине, а блондинка с золотыми глазами очень оживлённо поддакнула.

Пока они разговаривали, Арнел хранил молчание.

От него исходила сильная аура безразличия.

«Кстати, тот инцидент... а-ха! Вы говорите о том, как из-за ошибки в магии выбыло более 90% абитуриентов! Точно, я помню, как мы тогда намучились, всё это разгребая...»

«А, так это он и есть тот парень? Вот оно что. Арнел, это он. Тот самый, кто на первом экзамене уложил всех, кроме шестерых».

«...»

Блондинка продолжала оживлённо говорить, и человек, похожий на друга принца, тоже обратился к Арнелу, но тот по-прежнему молчал.

Затем, в какой-то момент, лицо блондинки повернулось ко мне, и она внезапно засыпала меня словами.

«Я давно хотела сказать этому человеку, когда встречу, и вот как раз удачный случай! В следующий раз, пожалуйста, будьте осторожнее! Даже если есть меры безопасности, нельзя так безрассудно использовать такую опасную магию! Говорят, что тренироваться нужно как в бою, но на тренировках ведь не умирают, правда?

Хорошо, что я была в Академии, а то некоторые могли бы и умереть по-настоящему! И такая магия очень опасна и для вас! Я говорю это, беспокоясь не только о других, но и о вас, так что, пожалуйста!»

Судя по её словам, она, похоже, в какой-то степени помогла разобраться с последствиями того инцидента.

Раз уж она здесь, то, видимо, и в этот раз она тоже оказала большую помощь. Было бы правильно произвести на неё хорошее впечатление.

Честно говоря, инцидент был серьёзным. Хоть я и не хотел этого, но я был готов к тому, что один-два человека могут погибнуть.

Она не знает, что я сделал это не нарочно. Поэтому я тут же извинился.

«Я считаю, что виноват. Из-за нехватки боевых данных я, кажется, применил слишком мощную Великую магию. Если бы не магические устройства, телепортирующие при серьёзных ранениях, или Академия, которая помогла разобраться с последствиями, я думаю, ущерб был бы огромным. Я благодарен всем, кто помог... и впредь такого не повторится».

«Искажение?.. А, вы же говорили, что хотите скрыть свою личность. Что ж... хоть мне и не очень понятно, но у каждого свои обстоятельства! Люди всегда совершают ошибки! Я принимаю ваши извинения!

Надеюсь, вы будете усерднее тренироваться, чтобы развить контроль над магией и не повторять таких ошибок!»

Из всех людей, которых я встречал, она была самой позитивной. Я, кажется, почти не встречал таких позитивных людей.

Когда я так покорно извинился, она счастливо улыбнулась, словно все её трудности были этим искуплены, и у меня само собой возникло чувство вины.

Нет, погодите, это ведь не совсем моя вина.

Виновата была скорее Люция.

«Кхм-кхм».

Пока мы разговаривали, я, кажется, на мгновение забыл, зачем мы здесь.

Мы были MVP со стороны студентов, отразившими это нападение. Мы пришли сюда, чтобы получить награду от ректора.

Обычно это было бы большой невежливостью, но, видимо, из-за того, что мы сделали, ректор милостиво это простил.

К тому же, с точки зрения ректора, мы, должно быть, выглядели очень достойно, так что его снисходительность была в каком-то смысле естественной.

«За этот инцидент вы будете приглашены на императорский банкет. Академия не может вознаградить вас. Мы не можем давать особые привилегии или деньги, выходящие за рамки оценок.

Но Его Величество Император сказал, что лично наградит вас. Его Величество лично пригласит вас и вручит награды».

Нападение было достаточно серьёзным, чтобы привлечь внимание императорского двора, так что, похоже, они решили, что нужно обязательно вознаградить нас.

Сам император приглашает. Уже от одних этих слов становилось тошно.

«А, и если вы не сможете прийти, пожалуйста, умоляю, обязательно скажите заранее. Если будете опаздывать, мы приставим к вам человека. Прошу вас».

«...? А есть причина говорить об этом?»

«...Один из первокурсников в этом году опоздал на зов императорского двора и получил взыскание. Будем благодарны, если вы все отнесётесь к этому с пониманием».

Ректор умолял нас, пожалуйста, не опаздывать на банкет, устраиваемый императором.

Вероятно, главным героем этих слов была та самая особа, которую я знал.

Та, что заняла второе место на всём курсе, совершила большой подвиг и была приглашена императором, но...

Проспала и вообще не пришла на банкет, из-за чего была временно задержана.

Стелла Мартинес.

Та самая девушка с белыми волосами и голубыми глазами, которую я тогда встретил.

Поскольку прецедент был создан, я до костей чувствовал их желание, чтобы подобное не повторилось.

«Я временно вручу вам эти грамоты. Буду благодарен, если вы обязательно придёте позже».

Ректор внезапно достал несколько грамот и вручил их всем. Блондинка и рыжеволосый мужчина охотно их взяли.

Зеленоволосый мужчина, молча наблюдавший за всем из угла, и Арнел также взяли свои грамоты.

Наконец, настала моя очередь, и я тут же получил свою.

Ректор сказал, что всё закончено и мы можем идти.

Все разошлись меньше чем за минуту.

Произошло много хорошего. Я получил грамоту, был приглашён императором.

Но в краткосрочной перспективе, может, и да, но в долгосрочной — ничего хорошего в этом не было.

«Кажется, я привлёк к себе внимание слишком рано...»

Всё равно когда-нибудь я бы привлёк внимание, и у меня было подготовлено несколько планов на этот счёт.

Но время было слишком ранним.

Арнел, самый опасный для меня человек в этом месте. Я слишком быстро попал в его поле зрения.

Обучение в Имперской Академии длится 4 года, и на 4-м курсе из-за выпуска все становятся очень заняты.

Они уезжают на несколько месяцев и не возвращаются, и часто обрывают все связи.

Арнел был на 3-м курсе, так что я планировал тихо ждать, пока он не станет 4-курсником, и только потом начинать действовать.

В оригинале был даже эпизод, когда главная героиня приезжала к нему на фронт, чтобы поддержать его, так что я решил, что у него почти не будет времени на дела в Академии.

Но чтобы всё так обернулось.

«Сейчас он, может, и не будет подозревать. Таких чудиков с необычными концепциями хватает. Но проблема в том, что меня пригласили на императорский банкет...»

Если я не приду на императорский банкет? Я привлеку ещё больше внимания, как Стелла.

А если приду в маске? С ума сошёл. Если я буду скрывать свою личность от императора, меня казнит не главный герой, а какой-нибудь консерватор.

Ну, как крайняя мера, если я приду, открыв лицо... обязательно найдётся кто-нибудь, кто меня узнает.

Джиан Моргенхайм — не какой-то там барон из захолустья. Наша семья — одна из влиятельных в регионе.

Человека, который был назначен наследником этой семьи... неужели из такого множества людей никто не узнает?

И даже если я смогу как-то это замять, какова вероятность, что Арнел, услышав это, не заподозрит меня?

«Арнел — это другой уровень. Если он будет следить за мной, я, скорее всего, даже не замечу».

Он — изгнанный принц, выбравший политическое убежище в далёкой Империи, так что он мастер всяких интриг.

Я не из спецназа. У меня не было шансов против Арнела.

«Если бы не нападение на церемонии, ничего бы этого не было. Тьфу».

Если бы не было нападения, мне бы не пришлось стоять перед Арнелом, и тогда он бы просто подумал, что лучший студент — немного странный.

Он сам подвергался всяким нападкам в своём королевстве и знал, как искажаются слухи, поэтому он не верил им легко и предпочитал судить, увидев всё своими глазами.

И на банкет меня бы не пригласили, так что я остался бы вне его поля зрения.

«Ну, об этом подумаю позже. Не то чтобы у меня совсем не было вариантов».

Если. Просто если все мои планы провалятся и станет известно, что Рене, Леван и Джиан Моргенхайм — это один и тот же человек, у меня был один последний козырь против Арнела.

Риск большой, но есть способ, который точно сработает.

Конечно, из-за риска это не тот метод, который стоит пробовать, а лишь крайняя мера.

На этом тот день закончился.

=============

Так, словно стрела, пролетела неделя.

Я слушал лекции в вернувшейся к нормальной жизни Академии, заводил знакомства и изо всех сил старался наладить связи.

Обычная повседневная жизнь пролетела в мгновение ока без особых проблем. Я хотел бы, чтобы так было и дальше.

Но в этом мире "обычное" — самое сложное.

В ту среду настал тот самый день.

«Пришёл?»

«Да. Вы же просили».

Время встречи с Айрин.

...время, когда я очень нервничал, не зная, что она вытворит, начитавшись той книжки про отношения.

Айрин, взмахнув своими небесно-голубыми волосами, поманила меня за собой.

Хотелось сказать многое, но что поделаешь.

Я пошёл за Айрин. И в тот момент, когда она достигла цели и остановилась, я не мог поверить своим глазам.

«Это ведь... кафе-мороженое?»

«Точнее, кондитерская. Мне сказали, что сюда прийти будет хорошо».

И передо мной оказалось... специализированная кондитерская в центре города.

Розовенькая, очень яркая на вид, известная своей популярностью среди студентов Академии.

...говоря прямо, место, куда ни за что не приходят по деловым вопросам.

Место, куда приходят с возлюбленными, а не для деловых переговоров.

«Это ведь не леди Айрин?»

«А? Похоже на то. Но тот, кто сзади... эй, неужели».

«Похоже на то...? К тому же, с простолюдином... поэтому он и скрывает лицо?»

Ах, проклятое руководство по отношениям.

Чересчур хорошо учит. Отлично подобрало место, куда приходят только с возлюбленными.

В таком месте я ведь не смогу утверждать, что мы пришли поговорить о магии.

П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! Главы до 50 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла.

Глава 17 – Новый поворот 4

«Это же точно первый студент, да?»

«Ну, кто ещё, кроме него, будет носить такую маску...»

«Первый студент и леди-герцогиня. Какие у них могут быть отношения? Неужели!..»

В кондитерской было много людей.

Естественно, что в популярном заведении много посетителей, но проблема была в том, что сюда часто захаживали студенты Имперской Академии.

Мы с Айрин стояли на сцене во время церемонии поступления. К тому же, Айрин очень красива и не могла не привлекать внимания, а я носил маску, так что не запомнить меня было бы сложнее, чем запомнить.

Поэтому студенты внутри тут же нас узнали и начали перешёптываться.

«Первый студент ведь простолюдин, так? Неужели у него с леди Айрин... такие отношения?»

«Нет, подумай, почему он скрывает лицо? Значит, что-то есть!»

«Неужели... из-за низкого статуса... они тайно встречаются!»

«Как романтично!»

Конечно, это была чушь. Если бы это было так, то я бы скрывал лицо на свиданиях, а как студент ходил бы с открытым.

Если я постоянно в маске, то логично предположить, что причина в другом.

«Да и вообще, что ещё делать мужчине и женщине в таком месте! Посмотрите, леди-герцогиня же ведёт! А по поведению первого студента видно, что ему неловко!»

«Обычно так ведут себя с тем, кто нравится, разве нет? Элис вела себя точно так же!»

«А-а-а-а-а!»

Женщины-студентки внезапно, сделав свои выводы, тихонько взвизгнули.

Самое смешное было в том, что, хотя их вывод был неверным, процесс рассуждения был правильным.

Вела ли Айрин в этих отношениях? Факт.

Было ли мне неловко? Факт.

Было жутко от того, что всё было правдой, кроме того, что Айрин в меня влюблена.

«Почему? Что-то случилось?»

«...Нет, ничего».

Хотелось сказать многое, но я сдержался, подумав, что этой простофиле что-то объяснять бесполезно.

Как можно быть такой несведущей в делах любовных?

Даже я, когда только вселился, не был таким.

Этот человек был поистине удивительным, не делая даже этого.

Говорят, что это всё равно что читать сутры корове, но корова хотя бы говорить не умеет, а эта ведь умеет.

«Так ты хорошо здесь разбираешься? Я тут впервые, так что не знаю...»

«Печальная история для бедного простолюдина. У меня нет денег, чтобы приходить сюда, так что я тоже не разбираюсь».

«Вот как? Тогда давай просто закажем что-нибудь по рекомендации. Просто перекусим, и всё».

«...Эм, эта маска не предназначена для приёма пищи».

«Так сними её. Мне всё равно, что ты там натворил. Я сделаю вид, что не знаю твоего лица».

«Кажется, вокруг много студентов Академии. Ну, раз уж вы так настаиваете, то ничего не поделаешь».

...Неужели она не специально выбрала ресторан, чтобы добиться этого? Да нет.

Ну, даже если и специально, то, к сожалению для неё, у меня были свои методы.

Когда сам проектируешь какую-то вещь, у этого есть свои плюсы и минусы.

Минус в том, что никто, кроме тебя, не сможет её починить.

Плюс в том, что можно мгновенно изменять её функции.

С помощью простой магии я отделил нижнюю челюсть маски. Я аккуратно отрезал её, обходя магические круги, отвечающие за сокрытие личности и изменение голоса.

Поскольку она была отделена физически, а не магически, если прикрепить её обратно, она будет работать как надо.

«Ты мне настолько не доверяешь?»

Опять. Эта её особая манера речи, способная сбить с толку кого угодно.

Я тут же приставил отрезанную нижнюю часть маски и сказал изменённым голосом:

«Я беспокоюсь об окружающих. Если бы леди-герцогиня была такой, вы бы так со мной не поступили, так что я вам верю.

Но другие люди — не вы. Как я уже говорил, в своей жизни я видел много таких».

Информация, которую Айрин знала обо мне, — я вырос в теневом мире и с трудом пробился наверх.

Для человека, родившегося в таком месте, было вполне логично не доверять людям.

Даже если она проведёт тщательное расследование и узнает, что я появился там не так давно, проблем не будет.

Если она провела такое расследование, значит, она меня подозревает, а подозревающему человеку информацию не раскрывают. Это естественно.

«Но как же она сбивает с толку. Если бы я не скрывал лицо, то мог бы подумать: "Может, я ей нравлюсь?".

Джиан Моргенхайм объективно красив, и я думаю, что многим бы понравилось это лицо.

И этот факт был для меня убедительным доказательством того, что у Айрин нет ко мне романтического интереса.

Даже слепые влюбляются, так что и без лица могут быть другие прелести. И некрасивые люди тоже заводят отношения.

Внешность в любви — это не 99%.

Однако, я считаю, что для таких слов, как «влюбился с первого взгляда», внешность должна быть выдающейся.

Даже если то, что я показал, было впечатляющим, я ведь не спас её. У неё не было причин влюбляться в меня из-за этого.

К тому же, если влюбляться в спасителей, то что, признаваться в любви полицейским или пожарным? Благодарность выражают многие, а влюбляются немногие.

Поскольку я скрывал лицо, я не строил никаких иллюзий и мог просто воспринимать её как странную девушку.

«Приятного вам дня. Ваш заказ».

Пока я прислушивался, опасаясь странных разговоров, Айрин заказала десерты, и их принесли.

Вероятно, она просто заказала то, что рекомендовали в том руководстве по отношениям.

Принесённые блюда выглядели чертовски сладкими.

Один взгляд — и понятно: крем, от которого можно умереть от сладости, сироп... о боже, что это всё такое.

Чав-чав

К счастью, Айрин, раз уж она сама это заказала, ела с аппетитом.

Если бы я не ел, она бы, наверное, спросила, почему, так что я взял тарелку, стоявшую передо мной, и проглотил содержимое.

Было сладко, но вкусно. Определённо, это место могло понравиться аристократам.

А я-то думал, что, поступив в Академию, несколько лет не смогу есть сладкого.

Я ел, время от времени поддакивая.

Разговор был... обычным. Что нравится, какие хобби.

...вероятно, это были вопросы из руководства по отношениям, так что неудивительно.

Прошло какое-то время, и мы оба доели.

«Вы всё съели?»

«Ага».

«Тогда, может, пойдём?»

«Подожди».

И... будто что-то забыв, она сказала, что ей нужно кое-что проверить, достала из сумки книгу и открыла её.

Ого, теперь она уже в открытую смотрит? У неё что, совсем нет самосознания?

«Эй! Та книга, это ведь не она?»

«Что? А, точно она! А-а-а-а-а-а!!!!»

Сидевшие рядом тоже, увидев, что Айрин спешно смотрит в руководство по отношениям, начали строить свои странные догадки.

Хотя нет. Повод для догадок был.

Девушка внезапно пришла с парнем в кондитерскую, а потом спешно что-то проверяет, и это — руководство по отношениям?

Да я бы и сам, не скрывая лица, мог бы что-то заподозрить.

«Этот слух точно распространится. Вряд ли та леди-герцогиня будет обращать внимание на слухи. Он точно разлетится по всей Академии».

Я хотел это остановить. Привлекать к себе ещё больше внимания было слишком рискованно.

Любовный скандал высокопоставленной особы — всегда лакомый кусочек для сплетен.

К тому же, объект — простолюдин? Вау. Если бы это касалось не меня, я бы тоже не смог пройти мимо.

Но даже если я попытаюсь это остановить, разве это поможет?

Остановить слухи — всё равно что признать их правдивость.

Если слухов много, то всё может закончиться на уровне «ходят такие слухи». А так может перерасти в «они действительно встречаются!».

Контролировать общественное мнение нужно тогда, когда ты можешь это делать наверняка. На нашем уровне полный контроль был невозможен.

«Ладно. Ну, увидимся в следующий раз. Когда встретимся снова?»

«Давайте договоримся о встрече в следующий раз. Мне на следующей неделе нужно идти в императорский дворец. Нужно к этому готовиться».

«Вот как. Тогда давай поговорим через две недели».

«Да. Тогда до свидания».

«...Да».

К счастью, в руководстве по отношениям, видимо, не было никаких дополнительных указаний, так что всё закончилось расставанием.

В конце, кажется, была небольшая неловкая пауза, но я ничего не мог поделать.

«Может, она думает, что всё провалилось, потому что я не проводил её? В руководстве, наверное, написано что-то вроде: "Проводи её, и ты добьёшься успеха в завоевании симпатии!"».

Даже если бы там было такое написано, я бы ни за что так не сделал. Если станет известно, что мы вместе возвращались в Академию, оправдания потеряют всякий смысл.

И так уже почти стопроцентное попадание. По крайней мере, если скажут, что мы встречаемся, будет момент, когда можно будет всё объяснить.

Я надеялся, что так и будет.

«Что нового? Чего такие возбуждённые, Марк, Михаил?»

Прошло время, и на следующий день, когда я, естественно, снял маску, в аудитории произошёл новый инцидент.

После лекции я встретился с несколькими друзьями, которых завёл как Леван. Их звали Марк и Михаил.

Оба были простолюдинами.

«Леван, мы тут такую новость принесли! Такую новость! Кажется, наш лучший студент и леди Айрин встречаются».

Похоже, эта новость разлетелась мгновенно.

Что и следовало ожидать. Айрин слухи не волнуют, а Рене, который мог бы всё опровергнуть, не может появиться.

Единственное, что я мог сделать, — это устранить связь между мной и Рене.

«...? Лица лучшего студента ведь никто не знает. Он скрыл лицо, чтобы не злить аристократов, какие тут могут быть отношения?»

«Властью леди-герцогини она бы заставила его снять маску. К тому же, ей нужно угождать».

«Но как они могут встречаться? Их видели вместе? Если они были вдвоём, то, может, они встретились по делам магии, раз уж второй студент задержан, а они оба маги?»

«Их видели четыре дня назад в "Свитс энд Сироп". В маске, которая точно была как у лучшего студента.

Но они же не стали бы там обсуждать магию? Вдвоём, парень и девушка. К тому же, есть свидетели, которые говорят, что леди-герцогиня его туда привела».

Хм. Тут уж не отвертеться. Если я буду и дальше отрицать, то могу вызвать подозрения.

Но нужно немного исказить факты и обмануть их.

«Лицо лучшего студента раскрыли? Когда? Как он выглядит? Он ведь наверняка снял маску, встречаясь с девушкой?»

«Нет. Говорят, он так и был в маске. Но такую маску носит только он, так что это точно он».

«Тогда это мог быть другой человек... хотя нет. Тогда бы лучший студент уже появился и устроил бы скандал, почему кто-то носит такую маску и создаёт недоразумения».

«Он ведь носит маску, потому что не любит странные слухи. Конечно. Встречаются они или нет, неизвестно, но то, что они встречались, — это факт».

Отлично. Сказав это перед несколькими людьми, я ещё больше отвёл от себя подозрения.

Во-первых, спросив о том, была ли на лучшем студенте маска, о чём, естественно, поинтересовался бы тот, кто не был на месте происшествия, я создал впечатление, что меня там не было.

Затем, предположив, что это мог быть другой человек, я сам же это и опроверг, приведя доводы. Так это выглядело ещё убедительнее.

Этого было достаточно, чтобы меня не считали Рене. Благодаря тому, что Академия почему-то любезно позволила мне создать новую личность на факультете.

Дела шли на удивление хорошо.

Так я спокойно готовился к следующей лекции, когда внезапно подошёл студент из студсовета и обратился ко мне.

«Леван? Верно?»

«Да, это я».

«Вас вызывает профессор. Думаю, вам стоит сходить».

«Профессор? Минуточку».

Какие бы важные новости ни были, вызов профессора был важнее. Я спешно собрался и направился в кабинет профессора.

Когда я пришёл, профессор сказал, что меня вызывает леди Айрин. И велел мне быстро переодеться в Рене и пойти к ней.

Я тут же подготовился и пошёл на встречу с Айрин.

Ш-ш-ш—

Придя в условленное место, я увидел Айрин, сидящую на пустыре и читающую книгу.

Я медленно подошёл сзади и сообщил о своём прибытии.

«Я пришёл, леди-герцогиня. Зачем вы меня вызывали?»

«Пришёл. Я пришла, чтобы кое-что сказать».

«Вот как? Что же такого случилось? Я до следующей недели ничего не могу делать. После банкета нужно решить кучу дел».

«Знаю. Но я не могла не сказать».

Есть что-то такое? Что не может подождать две недели?

Может, ей поставили смертельный диагноз? Если это так, то я мог бы провести с ней несколько дней.

Пока я с недоумением гадал, она открыла рот.

«Мой папа. Хочет с тобой встретиться».

При этих словах у меня на мгновение отказал мозг, и я с трудом выдавил:

«Постойте... что вы сказали?»

«Да. Папа сказал, что слышал [тот самый слух]. И велел прийти, когда будет время. Сказал, что хочет долго с тобой поговорить. И велел передать тебе это дословно».

«[Тот самый слух]... неужели».

Вот же жизнь.

Джиан Моргенхайм. Дошло до того, что из-за бредового слуха о романе с леди-герцогиней ему придётся встретиться с герцогом.

Ах, чёрт. Почему, когда я ещё не разобрался с императорским банкетом, на меня постоянно сваливается всякая дрянь?

Глава 18 – Опасное приглашение

В последнее время происходит много дерьмовых вещей. Не понимаю, как мир может быть таким.

На вступительном экзамене — 97% выбывших. Нападение на церемонии поступления.

И этого мало, так теперь, помимо приглашения на императорский банкет, мне ещё и с Великим Герцогом Севера встречаться?

«Каждое из этих событий могло раскрыть мою личность!»

В первых двух случаях мне повезло, и моё лицо не было раскрыто, но это была лишь удача.

В последних двух обмануть не получится. Если я приду туда в маске, меня будет ждать наказание, по сравнению с которым то, что получила Стелла Мартинес, — ничто.

Скрыть лицо перед императором? Это всё равно что сказать: «Я собираюсь вас убить, не соблаговолите ли вы быть убитым?».

«Сначала нужно разобраться с самым срочным. Ну... с герцогом Уинтерфилдом проблем не будет, если я заявлю, что мы не встречаемся.

Конечно, в тот момент, когда станет известно, что герцог Уинтерфилд меня вызывал... это будет равносильно публичному признанию того, что мы встречаемся, так что этого нужно избежать».

В случае с герцогом Уинтерфилдом, хоть мне и будет очень неловко, вероятность раскрытия моей тайны мала.

Владения Моргенхаймов находятся далеко от Севера, и, хотя герцог может и знать графа Моргенхайма, вряд ли он знает в лицо его старшего сына.

Его слуги тоже аристократы, но из-за большого расстояния, скорее всего, то же самое.

Так что в итоге я просто раскрою своё лицо и голос.

Моё настоящее лицо и голос — в пределах допустимого. Всё равно уже общепринято, что человек по имени Рене скрывает свою личность в Академии, так что в этом нет ничего странного.

Секрет, который нужно скрывать во что бы то ни стало, — это то, что Рене и есть Джиан Моргенхайм. Если это станет известно, всё выйдет из-под контроля.

Семья снова вызовет меня, и всё очень усложнится.

Чтобы убить главную героиню, было лучше всего максимально скрывать тот факт, что я жив.

Обычно, когда человека убивают, сначала проверяют его окружение. Если не будет известно, что я — Джиан Моргенхайм, мне будет легче избежать попадания в список подозреваемых.

Конечно, даже если и эта тайна будет раскрыта, это не значит, что у меня не будет выхода.

Будет трудно, но и в такой ситуации есть способ выжить.

Тайна, которую нужно защищать ценой жизни... это то, что я собираюсь убить Арию. И то, что я даже не Джиан Моргенхайм. Эти две.

Если эта правда станет известна... я не знаю, что будет. Наверное, придётся просто покончить с собой. Если до такого дойдёт.

«Изменить лицо на императорском банкете? Нет, если я попытаюсь обмануть с помощью неумелой магии, меня точно раскроют. Ректор знает моё настоящее лицо.

Даже тщательно подготовленная Великая магия смогла обмануть лишь студентов, но не профессоров. Это будет выстрел себе в ногу».

Любой способ скрыть лицо был слишком рискованным, так что я пока отложил этот вопрос.

Но если я покажу лицо... то меня раскроют слишком быстро.

Неужели на том банкете не будет семей студентов Академии? Конечно, будут.

«Ректор сказал, что если я буду опаздывать, он приставит ко мне человека, так что использовать метод Стеллы — временное задержание — тоже не получится...»

И надо же было кому-то уже использовать такой способ, из-за чего этот план стал недоступен.

Стелла Мартинес. Что она за человек?

Я видел её всего один раз, когда проходил экзамен, так что не знаю.

«Ха... в голову приходит только один вариант... использовать его?»

Способ был. Проблема была в том, что мне до смерти не хотелось этого делать.

Но если нет другого выхода, что поделать. Придётся.

План, при котором, даже опоздав, мне ничего не смогут сказать. Риск был, но что поделать.

Даже если я использую этот способ, я не смогу избежать раскрытия лица. Но, по крайней-мере, не перед аристократами.

Конечно, это был половинчатый план. Даже если он удастся, моя первоначальная цель [не привлекать внимания] будет провалена.

Этот план привлечёт ещё больше внимания, так что риск был не мал.

Но... это было лучше, чем раскрыть своё настоящее лицо. Внимание к «Рене» и так уже было высоким.

План, который я составил до поступления, уже провалился.

Нужно было менять план. Не снижать внимание к Рене, а разорвать связь между тремя — Рене, Леваном и Джианом.

«Кх-хм... придётся немало подготовиться».

Для выполнения самого плана нужно было исходить из того, что сила, которую я не могу контролировать, будет действовать сама.

Нужно было о многом подумать.

Но это лучше, чем ничего не делать. Если план провалится, можно просто отказаться от него.

Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и жалеть. Я тут же приступил к делу.

=============

Несколько дней я усердно готовился. Встречался с агентами, использовал информаторов.

Жил разными ролями, став своего рода агентом разведки.

Говоря о результате, я справился. Подготовка к операции была успешной.

Теперь, если и сам процесс пройдёт успешно, всё будет решено.

«Ха-ха. Поздравляю. Быть приглашённым в императорский дворец. Я слышал, вы простолюдин. Вы, должно быть, выдающийся человек».

Слова ректора о том, что Академия приставит ко мне человека, оказались правдой.

К месту, где жил Рене, приставили автоматическую карету. Автомобиль, созданный по тому же принципу, что и поезд.

Человек, который, видимо, был заранее предупреждён о том, кто его гость, был очень любезен.

«Это честь для моей семьи. Хотя семьи, достойной такой чести, у меня и нет».

«Разве не достаточно начать с вас, господин? В давние времена и те высокопоставленные аристократы не были аристократами».

Пожилой водитель говорил очень спокойным тоном.

Честно говоря, было неплохо.

Хоть Имперская Академия и находится в Империи, расстояние довольно большое.

Территория Империи почти как у Китая, но транспорт на уровне Средневековья, так что дороги — настоящий хаос.

А поскольку автоматическая карета не быстрее современного автомобиля, путь займёт несколько часов.

Разговаривать с таким человеком в это время было неплохо.

Всё равно мы видимся один раз, так что можно было не беспокоиться о раскрытии личности.

«Честно говоря, это незаслуженно. Я просто усердно старался выжить. И вдруг меня награждают, приглашают на банкет».

«Ха-ха. Грамота, говорите? Это же сокровище на всю жизнь, не так ли? Поскольку это единственная Академия в Империи, основанная императорским двором, это, по сути, благодарность от императорского двора вам, господин».

Грамота? Я её выбросил.

А вдруг кто-нибудь, увидев её, догадается о связи между «Леваном» и «Рене».

Единственной связью между мной и Рене должна быть та маска. И то, я держу её лишь потому, что не могу от неё избавиться.

«Конечно! Это величайшая награда в моей жизни. Я буду хранить её и передам своим детям. Это станет гордостью нашего дома».

Я не мог сказать, что выбросил её, так что отделался общими фразами.

Всё равно он знает о моём положении. Если скажу, что отправил домой, а там её украли воры, это будет нормальным оправданием.

Так прошло много времени, и после нескольких остановок мы прибыли в центр столицы.

Водитель хотел довезти меня до самого императорского дворца, но я отказался.

Потому что я всё равно не мог войти сейчас.

Отправив водителя, я начал готовиться к операции.

Для выполнения операции нужно время. Чем больше объект, тем больше у него инерция, и нужно время, чтобы остановиться или начать движение.

Поэтому я специально попросил ректора, чтобы он доставил меня за 2 часа до начала банкета.

Я сказал, что я простолюдин, и если опоздаю, меня могут казнить, и он, назвав меня похвальным, с радостью согласился.

«Вход разрешён за 30 минут до начала, так что если я буду снаружи, подозрений это не вызовет».

Хоть мы и простолюдины, но мы приглашённые гости. А показывать гостям свою неподготовленность — невежливо.

Поскольку это мероприятие, устраиваемое императорским двором, на кону их гордость.

Хотя смешно, что они наказывают гостя за опоздание, но в любом случае, 1 час 30 минут я не смогу войти.

Теперь, если я немного поброжу по окрестностям... скоро всё начнётся.

Я ведь уже всё подготовил.

«Стой. Ты. Эта маска».

Пока я гулял по оживлённым улицам столицы, кто-то обратился ко мне.

«Можем мы с тобой немного поговорить?»

Ситуация, которая со стороны выглядела как наезд.

Но именно этого я и хотел.

Кодовое название операции — «Инсценировка нападения».

Операция началась.

===========

«Добро пожаловать. Приветствуем вас в императорском дворце».

К роскошной стене, украшенной золотом от самого входа, начали стекаться люди.

Прошло около 1 часа 30 минут с тех пор, как Джиан вышел из автоматической кареты.

Множество аристократов собралось, чтобы принять участие в банкете, проводимом в императорском дворце.

Люди входили в банкетный зал и общались друг с другом.

«Почему императорский двор внезапно устроил банкет?»

«Чтобы почтить память погибших в недавнем инциденте в Академии и наградить героев, отличившихся там, насколько я знаю».

«О, боже. Как и ожидалось, Его Величество всегда щедро вознаграждает тех, кто отличился».

«Более того, он пообещал компенсацию погибшим, назвав это виной некомпетентности Академии».

«О, боже. Он поистине совершенен. Восхвалять подвиги и заботиться о жертвах. Он поистине великий человек».

«И не говорите».

Аристократы, приветствуя друг друга, восхваляли императора.

Главных героев этого банкета ещё не было, но от этого ожидание лишь нарастало.

«А, я слышала. Арнел, кажется?»

«Ха-ха. Рад встрече».

Примерно в это время начали собираться главные действующие лица этого банкета.

Один второкурсник, трое третьекурсников. Четверо из пяти человек, признанных MVP нападения, пришли.

Наконец, с приходом ректора и высшего руководства Академии, атмосфера банкета начала по-настояшему накаляться.

За исключением одного человека.

«Леа, так студент Рене не пришёл?»

«Да. Я спросила у водителя, и он сказал, что мужчина в маске определённо ехал с ним и вышел в столице примерно 1 час 50 минут назад».

«Кхм... он лучший студент, так что вряд ли его где-то задержали. А дорогу к императорскому дворцу легко найти, если спросить...»

«Эм, я слышала, что у него высокое мастерство в построении магических кругов, но его уровень, включая количество маны, не так уж и высок.

Говорят, у него сильно выражена типичная слабость магов. Возможно, он проиграет даже Пользователю Ауры».

«А, вот как? Похоже, он решил максимально развить сильные стороны мага. Учитывая, что он из простолюдинов, ему нужно было сначала поступить в Академию, максимально развив свои преимущества. Рациональный выбор».

Ректор беспокоился, но ничего не мог поделать.

Столица — это не задний двор, как там найти одного человека?

Оставалось лишь беспокойно надеяться, что с ним всё в порядке.

Так время неумолимо шло, и настало время начала банкета.

Но Рене так и не пришёл.

К счастью, если это можно так назвать, император и другие важные лица тоже ещё не пришли.

В тот момент, когда ректор сильно беспокоился, двери банкетного зала внезапно распахнулись.

Деламор, подумав, что в этот момент войти мог только лучший студент-первокурсник, радостно бросился приветствовать Рене.

«Студент Рене! Наконец-то вы приш... а?»

Из уст ректора вырвался недоумённый звук.

Дверь распахнул не Рене.

Охранник, охранявший главный вход, весь в крови, дрожа всем телом, пытался войти в банкетный зал.

«Всем эвакуироваться! Нападение! На императорский дворец сейчас нападают! Кх-х...»

Па-а-ан—

Он не успел закончить своё предупреждение и взорвался.

Без какого-либо вмешательства, его тело просто лопнуло, как воздушный шарик.

«Кья-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!»

Внезапное происшествие. Все тут же пришли в смятение.

От внезапного вторжения все в панике пытались понять, как они сюда попали.

«Императорский дворец? Как? Как они прорвали здешнюю охрану?»

«Чтобы принять посторонних, уровень безопасности снизили, вот и всё!»

«Обычно сюда могут войти только слуги и те, у кого есть разрешение! Но из-за банкета уровень безопасности снизили, и поэтому некоторые проникли!..»

Обычно охрана императорского дворца не так слаба. Она естественным образом блокирует проникновение существ выше определённого уровня.

Однако в случае банкета, на котором присутствуют посторонние, такие меры в этой зоне применить сложно.

И поскольку были те, кто хотел получить заслуги и временное разрешение, чтобы убить императора, было трудно давать разрешения наобум.

Поэтому императорский двор временно снижал безопасность только в части дворцовой территории.

«Поэтому точное место проведения банкета и не сообщается, если только его не охраняет Святой Меча!»

«Кто, чёрт возьми, сообщил? Нет, кто?»

Но какие бы проблемы у них ни были, нападение произошло, и им нужно было что-то делать.

Но здесь были не только беззащитные аристократы.

Ректор и несколько ветеранов быстро начали оценивать ситуацию.

Первым делом нужно было узнать врага. Узнав, какая сила могла вторгнуться сюда, нужно было разработать соответствующую стратегию.

Выходить, не зная масштабов врага, — самоубийство.

«Леа, как думаешь, сколько их примерно?»

«По ощущениям, не так уж и много. Похоже, это не массовое вторжение, а небольшой элитный отряд».

«Ясно. Небольшой элитный отряд, способный напасть на Империю таким образом...»

«Может, демоны?»

«Нет. Это другие».

Не демоны. Демоны — это общество, управляемое логикой силы. Для них важные ресурсы — это люди или объекты, связанные с войной.

А не просто символический императорский дворец.

Даже если они убьют императора, командование будет передано. Так что их цель — военные объекты.

Они не будут нападать на аристократов, чья смерть не повлияет на ход войны.

Тогда остаётся одна сила...

«Отряд смертников. Это они».

Отряд смертников. Или Сопротивление. Антигосударственная организация, стремящаяся не к уничтожению человечества, а к свержению Империи, точнее, императорского дома.

Те, кто завидовал подавляющей мощи Империи, те, кто стал жертвой Империи, те, кто вырос на ненависти, враждебные Империи государства.

Сила, объединившая множество тех, кто никогда бы не смешался, под общим знаменателем — уничтожение Империи.

Ква-а-ан—

И в этот момент главный вход был полностью разрушен, и там гордо стоял один человек.

«Ха-ха-ха! По крайней мере, сегодня жадным свиньям Империи придёт конец!»

Внезапно появившийся мужчина с восторгом угрожал людям.

Ректор, Арнел и другие приготовились к атаке.

Ситуация была невыгодной. Цель тех — нанести ущерб, а чтобы имперская сторона победила в этой битве, нужно было избежать потерь вообще.

Точно так же, как США не победили в теракте 11 сентября.

Потому что если цель — террор, то в момент, когда террор происходит, ты уже проиграл.

«Ну что ж, теперь!..»

Когда члены Отряда смертников, держа кинжалы обратным хватом, готовились убить хотя бы ещё одного человека...

Пых—

Внезапно что-то пронзило живот мужчины.

Чёрное копьё? Штырь? Из живота мужчины выросло нечто, чему трудно было дать название.

«Ч-что это так...»

Мужчина пытался что-то сказать, но не смог.

Чтобы понять, что произошло, все посмотрели туда, откуда прилетело это нечто.

Там стоял человек, предположительно мужчина.

На нём, должно быть, был опрятный костюм, но теперь он превратился в лохмотья.

Его тело было во многих местах поцарапано, порвано и пробито, и из ран текла кровь.

Человек, расправившийся с внезапно ворвавшимся сюда членом Отряда смертников.

Там, куда все смотрели, стоял... тот, кого так ждал ректор.

«Прибыл... господин ректор».

Мужчина в обычном костюме и маске.

Настоящее имя — Джиан Моргенхайм, но, скрыв его, он поступил в Академию на первое место.

Рене.

«По пути встретил каких-то странных жуков... и опоздал!»

Он появился.

Весь в крови.

Глава 19 – Опасное приглашение 2

«Отряд смертников» в принципе не обладает потенциалом, чтобы свергнуть Империю. Причина, по которой они опасны, заключается в том, что это террористическая группировка.

Даже могущественные Соединённые Штаты не смогли предотвратить теракт 11 сентября. Такова природа террористических групп — само возникновение нападения предотвратить трудно.

Что ж… я не знал, что им удастся проникнуть даже в императорский дворец. Конечно, с ними быстро разберутся.

Это место было прорвано, потому что охрана была ослаблена, войска не были сконцентрированы, и это была внешняя стена дворца, а не потому, что императорский двор слаб.

США тоже пострадали, потому что были атакованы башни-близнецы; если бы целью была военная база с ПВО, их бы просто сбили.

«Ну, если это гарнизон императорского дворца, то всё закончится без больших потерь».

Их операция по нападению была импровизированной.

План, которого ещё неделю назад не существовало. Вряд ли в нём участвовали по-настоящему сильные бойцы.

Поэтому такое и стало возможным. Ущерб можно было минимизировать.

К тому же, разве я не мог создать подходящий предлог!

Нельзя же упрекать в опоздании того, на кого напали.

Более того, судя по моему виду, все предположат, что я с трудом сбежал и добрался сюда.

Конечно, могут возникнуть вопросы. Не слишком ли удачно я прибыл. Но это можно объяснить совпадением.

Потому что никто не придёт к выводу, что причиной инсценировки было всего лишь нежелание показывать своё лицо.

Если такой человек есть, дайте мне знать. Такой конспиролог, и чем быстрее с ним разберутся, тем лучше будет для мира.

Скажете, это не конспирология?

Это стало возможным, потому что я ненормальный, и если кто-то это предскажет, то он тоже ненормальный.

«Что, что?.. Откуда здесь столько войск?..»

«Нам ведь точно сказали, что гарнизон будет очень маленьким!..»

Это императорский дворец. Хоть он и очень большой, но это место, где живёт император.

Его охрана не может быть слабой. Даже если император уехал в другое место, неизвестно, какие ловушки могут быть установлены внутри, поэтому охрана всегда поддерживается на одном уровне.

Если в бой не вступят все силы «Отряда смертников», императорский дворец не прорвать.

То, что им это удалось в этот раз, — чистое везение.

Конечно, у их заблуждения были свои причины.

«Кха-а-ак!»

«А-а-а-а-а!»

Начал прибывать гарнизон, отправляя непрошеных гостей в мир иной.

Среди криков, крови и ран «Отряд смертников» падал.

В этой ситуации я отошёл в угол и прислонился к стене.

Я всё ещё был в маске. Я громко и прерывисто дышал, показывая усталость.

«И всё же... хорошо. Они сработали как надо. Я думал, что делать, если они поведут себя странно...»

То, что я сделал, было просто. Используя информацию из оригинала, я оставил ложную информацию в ключевых точках «Отряда смертников».

Выдавая себя за их информаторов и агентов, я точно сообщил, что в этом месте состоится банкет.

И дополнительно сообщил, что я приду заранее и буду прогуливаться по столице.

Императорский двор пригласил меня как своего рода героя. В качестве награды за большие заслуги.

Похищение такого человека — это, с точки зрения императорского двора, достаточно неприятная ситуация.

К тому же, что самое решающее, маг уязвим для внезапных атак. Маг, у которого не готова Великая магия, может проиграть даже простому человеку.

Конечно, шанс проигрыша мал, но уже то, что его сравнивают с обычным человеком, говорит о его полной беспомощности.

Важная для императорского двора персона, похищение которой не требует особых усилий?

У них не было причин не попытаться.

Так они меня и похитили, а затем спросили о банкете.

Естественно, поскольку информацию распространил я, они выяснили, что она совпадает с информацией от их агента, и тут же начали нападение.

При этом я смешал информацию с некоторой ложью. Я сказал, что войск почти нет, но на самом деле здесь было много охраны.

Естественно, ведь император сам должен был вручать награды. Я об этом не сказал, поэтому все и обманулись.

Они, конечно, не дураки и провели перекрёстную проверку.

Но что поделать, если оба источника информации, которые они пытались проверить, — это я.

Их ошибка была в том, что они не могли и подумать, что какой-то лучший студент Академии знает их секретные места и способы связи.

И что он специально даст себя похитить, чтобы скормить им ложную информацию.

...хотя, такое трудно было бы заметить.

В итоге, поскольку операция была импровизированной, они не смогли должным образом проверить информацию.

И, решив, что войск действительно мало, начали действовать.

«Отряд смертников» — это группа, объединённая ненавистью к Империи, поэтому это стало возможным из-за того, что внутри неё было множество фракций.

Некоторые из них, вероятно, даже не знают, что их товарищи сейчас напали на это место.

«...Студент Рене, вы в порядке?»

«В порядке. Не знаю, как это произошло, но на меня внезапно напали и похитили. Когда они ушли на штурм, охрана ослабла, и я смог сбежать, но... похоже, опоздал».

«Нет-нет. Главное, что вы живы».

«Нет. Простите. Они заставили меня рассказать, что происходит... из-за меня информация была раскрыта».

«Не думайте так. То, что они знали о сегодняшнем банкете, само по себе означает, что информация утекла.

Они бы всё равно нашли это место другим способом. Вам не нужно себя винить».

Ректор утешал меня, а я делал вид, что принимаю его утешения.

При этом я дрожал всем телом, изображая слабость.

Хотя на самом деле я был не так уж и слаб.

Силами императорских войск ситуация постепенно стабилизировалась, и аристократы вздохнули с облегчением.

Когда угроза выживанию исчезает, в человеке пробуждаются другие желания.

Взгляды успокоившихся аристократов были прикованы ко мне.

К одному из главных героев этого банкета, который, по идее, должен был прийти сюда вовремя.

К несчастному, которого похитил «Отряд смертников», пытали, но он всё же сбежал, добрался сюда и сразил одного из них.

Естественно, что взгляды были прикованы ко мне.

«Вы... в порядке?»

«Тело в ужасном состоянии...»

«Маг смог сбежать... как это возможно?..»

«Он ведь лучший студент Академии. Всякое бывает».

Способ побега был в том, что я заранее подготовил Великую магию. Они не дураки и связали меня как следует.

Просто они не могли и подумать, что я не стану использовать её до самого похищения.

Чтобы меня не переоценивали, я придумал подходящую причину.

«Я почти всегда держу наготове Великую магию... если только не нужно быть безоружным».

«Вы это слышали? Простите. Это было лишь любопытство старика. Похоже, у вас была тяжёлая жизнь».

«Ну... это было ненормальное место... место, где можно было умереть в любой момент...»

«Достаточно. Я больше не буду спрашивать. Просто отдохните. Вы это заслужили».

«Не нужно обращаться ко мне на "вы". Я... простолюдин...»

«Какой бы ни была разница в статусе, человеческое уважение должно существовать. Вы этого достойны».

Пожилой аристократ выразил мне своё уважение.

Судя по медалям на его груди, он был из военных.

Обычно военные такие. Это место, где оценивают исключительно по способностям, и существует субординация по званиям, поэтому они обращаются на "вы" к тем, кто превосходит их или выше по званию.

Именно поэтому Лекс, будучи из семьи маркиза, обращался ко мне на "вы".

«Так когда прибудут медики? Вы не видите, что этот простолюдин истекает кровью?»

«В лечении тоже есть своя очередь! Неужели вы не знаете, что сначала нужно лечить важных персон? Похоже, его жизнь в опасности, быстрее!»

Аристократы зашумели, требуя как можно скорее позвать медиков.

Скоро придут медики.

Если я смогу оставаться в сознании, то, наверное, всё будет в порядке.

Если меня перенесут в место, где есть медики, то можно не беспокоиться о раскрытии лица. По крайней мере, аристократы туда не пойдут.

А если повезёт, то ради моего спокойствия маску могут и вовсе не снимать.

«Простите, не могли бы вы уступить дорогу!»

В этой ситуации внезапно появился один человек. Человек, которого я видел раньше.

Блондинка с золотыми глазами, которую я видел в кабинете ректора.

Одежда, украшенная белоснежными рюшами, полностью скрывающая тело.

И судя по крестам и другим украшениям... можно было предположить, что она священнослужительница.

«Может, поэтому она и сказала, что помогала разбираться с последствиями на вступительном экзамене? Видимо, занималась лечением».

Я впервые видел её в облачении священнослужительницы, поэтому не знал. Моя душа изначально не принадлежала Джиану Моргенхайму, так что контакт с Небесной Церковью мог быть опасен.

Поэтому я максимально его избегал, но если я буду избегать и здесь, это вызовет подозрения.

Я доверился ей.

«Не могли бы вы помочь? С такими ранами его можно вылечить».

Она, чьего имени я ещё не знал, попыталась меня поднять, но не смогла.

Она ведь не тренировала Ауру. Как взрослая женщина сможет поднять взрослого мужчину?

Пока она пыхтела, несколько аристократов и слуг, стоявших рядом, помогли ей. К счастью, никто из них не обратил внимания на мою маску.

Следуя за слугами императорского двора, мы вскоре прибыли в лазарет. Судя по количеству кроватей, это была одноместная палата.

Меня тут же уложили на кровать, и все, кроме блондинки, вышли. Не было необходимости наблюдать за лечением.

«Вы в порядке?»

«Не думаю, что умру».

«Скоро я облегчу ваши страдания. Как бы ни было тяжело, боль скоро пройдёт».

Она приложила руку к ране и из неё полился чистый белый свет.

Я чувствовал, как с каждым прохождением белого света раны мгновенно затягиваются.

Порванная кожа снова срасталась, текущая кровь останавливалась, и нарастала новая плоть.

Одновременно боль начала утихать, и на её место пришло умиротворение.

Это было чудо Божье. Часть великой силы, дарованной Богом человеку.

«К счастью, угрозы для жизни нет. Я так рада».

Она продолжала осыпать всё моё тело светом, от которого исходило святое чувство.

Всё тело согрелось, и я почувствовал прилив сил.

Она, с её загадочным выражением лица, на мгновение задумалась и открыла рот.

«...То, что вы слили информацию, это не ваша вина, младший товарищ. Так что не корите себя так сильно».

Она, как и подобает доброму человеку, сказала, что это не моя вина. Видимо, она подумала о том, что я бормотал ранее, что не смог их остановить.

Но что поделать, если это всё устроил я.

Ну... я лишь подкинул наживку, а действовал «Отряд смертников», так что полностью возложить на меня ответственность нельзя, но...

То, что без меня этого бы не случилось, — это факт.

К счастью, никто не погиб, так что мне не нужно было испытывать сильное чувство вины.

«И всё же, пожалуйста, сдержите обещание, которое дали ранее. Ради союзников не использовать слишком сильную магию... и думать о своём теле тоже.

"Отряду смертников" аристократы, может, и нужны, но простолюдины им не интересны. Даже если бы вас похитили, если бы вы вели себя смирно, вас бы отпустили. Даже если другие умирают, вы, младший товарищ, тоже живой человек. Цените и своё тело».

«Что ж... да. Спасибо за добрые слова».

Она определённо добрый человек. Раз уж она священнослужительница, то это естественно.

То, что она говорила ранее, было, вероятно, не из-за неприязни ко мне, а из-за беспокойства обо мне и о других.

«Кстати, мы ведь в прошлый раз не представились. Я ваше имя знаю, а вы моё — нет!»

Я не знал её имени? Похоже, я тогда действительно не расслышал.

Бывает. Она знала, что я лучший студент, поэтому я представился первым.

«Меня зовут Рене. Фамилии нет».

«Отлично! Младший товарищ Рене. Позвольте представиться. Я — жрица, состоящая на службе в Святом Престоле, и недостойный человек, избранный на непомерный пост Святой по великой чести Небесного Бога».

Что, постойте... Святая? Та самая святая?

«Святая, состоящая на службе в Святом Престоле. Меня зовут Луния».

Услышав её слова, я впал в замешательство. Святая? Почему Святая в Академии?

Почему? Монстр, чей авторитет почти равен авторитету Папы, почему она здесь?

Она должна учить, а не учиться, так почему такой человек в Академии?

Возникло много вопросов, но моё лицо всё ещё было скрыто маской.

Она не заметила моего недоумения.

«Ну, на лице тоже могут быть раны, да и мне любопытно, что под маской... но, раз вам это не нравится, я не буду настаивать!

Если на лице есть раны, вы можете связаться со мной или попросить другого жреца. А если хотите, можете сказать прямо сейчас».

«...Благодарю за вашу доброту, Святая».

«Ой? Ваш тон вдруг стал немного более официальным? Не нужно так, младший товарищ. Я — Святая, обязанная любить всех одинаково!

Священная сила обладает абсолютной исцеляющей мощью только против физических травм, это не идеальное исцеление. Так что пока что хорошо отдохните. Я пойду. Если возникнут проблемы, свяжитесь с кем-нибудь из окружающих! До свидания!»

Святая, собираясь уходить, поднялась.

Эм... но... ты ничего не забыла?

«Эм... а как с вами связаться?..»

«А!?»

Она, видимо, об этом не подумала и спешно начала оглядываться.

Вскоре сюда пришла сиделка из императорского двора, и Святая приставила её ко мне.

Сиделка была обычной на вид женщиной.

Святая, убедившись, что всё готово, с довольным видом ушла. Сиделка, видимо, тоже чувствовала себя неловко из-за разницы в поле, и сказала, что подождёт снаружи, и покинула комнату.

После этого здесь на некоторое время воцарилась тишина.

И в этой тишине я молча радовался.

«Получилось...»

Свершилось. В конце концов, я справился. Мне удалось не раскрыть своё лицо.

И «Отряду смертников» я тоже нанёс небольшой урон.

Раненые были, но... какая разница. В этом мире, где есть священная сила, ранение — не такое уж и большое событие.

Не было слышно ни звука, но в этом случае отсутствие новостей — хорошая новость.

Наслаждаясь тишиной, в которой не происходило никаких событий, я отдыхал.

===========

Глубокой ночью, когда тьма сгустилась, и сиделка уснула.

Внезапно в комнате возникло чувство дискомфорта.

Что-то не так. Словно кто-то вошёл...

Ззззз...

Внезапно по моему лицу прошёл слабый разряд тока.

Я тут же открыл глаза и схватил руку человека, тянущуюся к моему лицу.

Хлоп—

«...Кто ты?»

Кто-то пытался снять с меня маску. Слабый разряд тока, прошедший по моему лицу, подтвердил это.

Эта маска была сделана так, что при прикосновении испускала слабый двунаправленный разряд.

Охранное устройство, которое одновременно вызывало у противника кратковременный шок и давало мне знать, что кто-то коснулся моей маски.

Хвать—

Когда я схватил руку, противник тут же её вырвал. Я тут же попытался разглядеть его силуэт в темноте.

Было темно, и я не мог точно увидеть, кто это.

Раз уж он проник в императорский дворец, он должен быть очень силён...

«Да будет свет».

Ву-ун—

Если бы я был бойцом Ауры, у меня бы не было шансов. Раны ещё не зажили, так что я бы его просто упустил.

Но я — маг и неплохо разбираюсь в магии света.

Я тут же испустил с кончиков пальцев слабый свет и увидел лицо противника.

Противник, не ожидавший такой быстрой реакции, не успел прикрыть лицо и раскрыл его.

И его лицо было...

«Арнел фон Бенелопи?..»

Арнел фон Бенелопи. Изгнанный принц королевства Сэм и один из главных мужских персонажей оригинала.

Постойте. Это значит...

«Что ты здесь делаешь?»

Ах, чёрт. Почему, когда я пытаюсь от них отвязаться, я постоянно с ними сталкиваюсь?

Хотя я и осветил лицо противника магией света, в замешательстве был именно я.

Формально преимущество было на моей стороне. Виноват был он.

Однако мой мозг работал в бешеном темпе.

«Ну почему именно он!..»

Спрашивать, зачем он пришёл, не имело смысла. Он всегда был таким.

Изгнанный из королевства, он нашёл политическое убежище в Академии.

Хоть это и была территория Империи, и люди из его королевства не могли здесь свободно действовать... он всё равно постоянно подвергался покушениям.

Человек, который, пытаясь выжить, стал параноиком, одержимо следящим за окружающими и пытающимся всё понять.

Таким и был Арнел фон Бенелопи.

Именно такой человек, по неизвестной причине, влюбился в главную героиню, и его душевная тьма начала исцеляться. Таково было одно из направлений сюжета оригинала.

С его точки зрения, я был одним из объектов для изучения. Он вёл себя спокойно до сих пор, потому что мог всё проверить на императорском банкете и не хотел лишний раз лезть на рожон.

А поскольку на банкете случился инцидент, и он не смог проверить моё лицо, он пошёл на такой рискованный шаг.

«К тому же, инцидент был слишком уж своевременным. Если не подозревать, то всё выглядит обычно. Но если подозревать, то всё странно.

Он с нетерпением ждал, когда я покажу лицо. И в тот самый день вдруг случается инцидент? Подозрения могли возникнуть».

Конечно, то, что он перешёл от подозрений к действиям, — ненормально. Он определённо тоже не в своём уме.

Впрочем, ничего удивительного. Если бы меня с детства ждала смерть, не думаю, что мой характер был бы лучше, чем у него.

Вероятно, он просто хотел узнать моё лицо. Зная лицо, его можно было бы использовать в будущем для шантажа.

Заполучить слабость лучшего студента первого курса. Это можно было бы выгодно использовать.

Грязно и подло? Не мне об этом говорить, ведь я собираюсь убить свою сестру, которая «мне» ничего плохого не сделала, ради собственного выживания.

Он, должно быть, тоже сделал это, чтобы выжить. Проблема лишь в том, что это создаёт для меня большую угрозу.

«Арнел фон Бенелопи. Что вы здесь делаете?»

Прозвучал мой изменённый голос. Арнел, похоже, обдумывал, как ему ответить.

Судя по всему, он не ожидал, что я проснусь.

Поэтому он проигнорировал мой вопрос. И я прекрасно понял, что означает это молчание.

«Чёрт. Теперь для него я либо убийца, либо секретный агент».

Если он не станет мешать, то и ладно. Увидев моё лицо и сравнив его с моим настоящим обликом, он скоро поймёт, что я не агент.

Даже если позже он узнает, что я брат Арии, он не будет так враждебен, как сейчас.

Ненависть к человеку, которого не любит твоя возлюбленная, и к человеку, который может тебя убить, — это разные вещи.

«Шантажировать его в ответ? Нет, это плохой план».

Он — главный герой ромфанта. Он не добряк. В ромфанте такие, как он, ради главной героини спокойно совершают аморальные и неоправданные поступки.

Если я попытаюсь шантажировать его чем-то незначительным, он сам меня подставит. На него нельзя смотреть с точки зрения современного человека.

Если ему что-то помешает, он просто убьёт всех вокруг. Таков его метод.

«Что же делать?»

С другими — ладно, но убивать главного героя ромфанта было не с руки. Они, ради женских фантазий, в большинстве случаев были очень сильны.

Если я убью главных героев, неизвестно, как исказится оригинал, и в финальной битве может возникнуть пробел в силах.

Но и просто так его оставить я не мог... Я глубоко задумался.

Не то чтобы у меня не было выхода.

Придётся его использовать.

«Фух... ладно. Я не знаю, через что вы прошли, чтобы так интересоваться чужими тайнами, но, по крайней мере, я, кажется, понимаю, почему вы так поступили.

Вам было страшно, да? Те, кто был внизу, а потом поднялся наверх, ненавидят тех, кто внизу, а те, кто остался внизу, тоже ненавидят тех, кто наверху».

Чтобы привести план в действие, я начал провоцировать его. Арнел прожил тяжёлую жизнь, но его статус был очень высок.

Поэтому у него был комплекс неполноценности по поводу своего статуса.

Естественно. Будучи принцем, он жил хуже, чем виконт, и видел в мире больше грязи, чем тепла.

И то, что его поддерживало, — это его статус. Кровь, которая, если все проблемы решатся, позволит ему законно стать королём королевства Сэм.

Его комплекс и единственная гордость. И я создавал ощущение, будто какой-то профан, ничего не знающий, насмехается над ним, ставя его на один уровень с собой.

«Живя в теневом мире, я повидал всяких. Падших аристократов, тех, кто покупал их фамилии, тех, кто строил из себя аристократов.

И некоторые из них, обладая способностями, в конце концов, добивались успеха, покупали новые личности и притворялись аристократами. Но что поделать? Начало-то у них такое же, как у меня. Поэтому и поступки у них мерзкие и грязные. Как сейчас».

При этих словах Арнел на мгновение вспылил.

Его лицо исказилось, и я почувствовал, как изнутри у него поднимается гнев.

«Я не знаю, откуда происходит фамилия фон Бенелопи, но я точно знаю, что это не ваша настоящая фамилия. Потому что уже то, что вы так хорошо проникаете сквозь охрану императорского дворца, говорит о большом боевом опыте.

А тот, у кого такой большой боевой опыт, не может быть благородных кровей. Я не прав? Даже если и так, то, раз вам пришлось заниматься таким, значит, ваша семья ничего не стоит. Не так ли?»

«Заткнись!!!!»

БАМ—

Он, видимо, больше не мог терпеть провокации, с силой прижал меня к стене и надавил.

Его рука сжалась на моём горле, и он начал меня душить.

С его точки зрения, мои слова отрицали всю его жизнь. И поскольку он думал, что я — шпион из королевства Сэм, это было ещё хуже.

Человек, знающий твой статус, говорит, что ты ничем не отличаешься от простолюдина. Никто бы не сдержал гнева.

Но он всё ещё был неопытен. Поддавшись на провокацию, ты начинаешь действовать так, как хочет противник.

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!»

Я рассмеялся, глядя на Арнела, который ещё не стал фанатиком, следующим только за главной героиней, как в конце оригинала.

Поскольку оригинал был написан с точки зрения Арии, я не знал, когда главные герои стали такими, но, к счастью, похоже, ещё не стали.

Отлично. Этого достаточно. Шанс был.

Услышав мой смех, Арнел на мгновение растерялся, и гнев на его лице немного уступил место недоумению.

Я был прижат к стене.

Его уровень был выше.

И расклад был в его пользу. Великая магия не была готова, и я, маг, позволил ему вступить в ближний бой. Естественно, Арнел, боец Ауры, был в более выгодном положении.

Но, несмотря на все преимущества, нервничал именно Арнел.

Чтобы ещё больше его запутать, я отделил нижнюю часть маски.

Поскольку мой голос мог быть раскрыт, я передал свою мысль, двигая губами.

У.бей. ме.ня.

Скрип—

Увидев мои губы, Арнел стиснул зубы. Он был в ярости.

Арнел не мог меня убить. Точнее, «здесь» он не мог меня убить.

Если он убьёт меня здесь, обязательно начнётся расследование, и тогда, естественно, выяснится, что убийца — он.

Если бы Арнел с его уровнем мог скрыть убийство от императорского двора, он бы нашёл способ убить главную героиню ещё до поступления в Академию.

«Да... я не могу тебя убить. Но... я могу сделать то, что тебе больше всего не нравится».

Арнел, не желая проигрывать вчистую, решил сделать то, что мне не понравится.

Его взгляд устремился к моей маске. Раз уж он не может убить меня здесь, он хотя бы увидит моё лицо.

«Посмотрим, что у тебя за рожа, младший товарищ».

Разница в силе была очевидна. Моей силой я не мог остановить Арнела, достигшего уровня Высшего Эксперта.

Если моё лицо будет раскрыто, я окажусь в невыгодном положении. Арнел мог внезапно узнать мою личность и попытаться убить.

Но я не дурак. Думаете, я и этого не предвидел?

«Господин Арнел, вам никто не поверит».

«Что ты несёшь...»

Голос я всё равно скоро собирался раскрыть, так что я сделал это.

Прямо перед тем, как его рука коснулась моей маски, я достал из-за пазухи маленький кинжал.

Арнел подумал, что я, даже не будучи бойцом Ауры, смогу сделать с кинжалом, но на мгновение, осознав, что он упустил, он отступил.

Он ведь думает, что я — агент, посланный из королевства Сэм. И разве такой агент будет владеть только магией?

Арнел не знает, что за лицо скрывается под маской. Он не знает, какие у меня могут быть козыри.

Осознав это, Арнел поспешно отступил, чтобы понаблюдать за ситуацией.

И именно этого я и хотел.

Пых—

«А?»

От моих действий Арнел пришёл в замешательство. На его лице было написано, что он не понимает, что происходит.

Мой кинжал был направлен не на Арнела. А на меня.

Мой кинжал вонзился мне в шею.

Из раны фонтаном хлынула кровь, и я рухнул на пол.

Этого уже было достаточно, чтобы его смутить, но это было ещё не всё.

«Что здесь за шум?»

Щёлк—

На шум, предположительно, открыл дверь и вошёл какой-то мужчина.

Мужчина, видимо, умел пользоваться магией, и, использовав магию света, чтобы осветить комнату, он увидел меня и Арнела.

И то, что он увидел, было ужасающей сценой убийства.

«А?.. А? А!»

С одной стороны — лежащий мужчина. С другой — спокойно стоящий.

Но в шее лежащего мужчины торчал нож, и оттуда текла кровь.

К тому же, всё вокруг было залито кровью.

«Проклятый ублюдок!..»

Крик мужчины донёсся до меня, лежащего на полу, и Арнел, поняв, что ему не оправдаться, поспешно сбежал.

Он оттолкнул вошедшего мужчину и выбежал наружу.

«Как... как!.. Медиков!!!!»

Вошедший мужчина, глядя на исчезающего за спиной Арнела, звал медиков.

Хоть это и была рискованная стратегия, но мне удалось избавиться от Арнела.

...

«Фух. Чуть не сдох».

И когда я убедился, что Арнел ушёл, я как ни в чём не бывало встал.

Кодовое название операции: «Шантаж». Операция, цель которой — парализовать разум противника и заставить его сбежать.

[П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! И, пожалуйста, подписывайтесь на группу ВК, где есть и будут ещё больше новелл!

Главы до 200 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла. Также скидка 50% для подписчиков группы ВК, пишите в лс. Новелла закончена и полностью переведена.]

«В этот раз я и вправду чуть не умер».

Спустя некоторое время, когда стало почти наверняка ясно, что Арнел покинул это место, я потихоньку встал.

Я вытащил нож, торчавший из шеи, и убрал лужу крови.

Как убрал? Потому что это была не настоящая кровь. Всё, что произошло только что, было подделкой.

Поддельная кровь и поддельный кинжал, созданные с помощью магии света.

Конечно, обмануть Арнела магией моего уровня сложно. Арнел пережил множество интриг и был способен отличить магию света. Если бы я просто сымитировал удар кинжалом, он бы вскоре понял, что это подделка.

Чтобы обмануть его, мне нужно было сократить время, которое у него было на размышления.

«Ты всё сделал за меня. Ха-ха».

Поэтому я выбрал именно это. Магию, которую я использовал и на церемонии поступления, чтобы сменить Левана на Рене.

Моя другая Великая магия, временно создающая человеческий облик.

Я никогда не знал, когда мне придётся сменить личность, поэтому всегда держал эту Великую магию наготове. Из-за этого противник не мог не обмануться.

Каким бы дотошным он ни был, он бы никогда не подумал, что я с несколько дней готовил Великую магию такой силы, чтобы создать иллюзию одного человека, выглядящего совершенно нормально.

Конечно, у этой Великой магии был недостаток. Естественно, поскольку это была магия для различения студента Академии Левана и Рене в маске, лицо этой куклы было точной копией лица Джиана Моргенхайма.

Если бы в такой ситуации моё настоящее лицо было раскрыто, это бы, конечно, не сработало.

Эта стратегия была возможна только потому, что Арнел не знал моего настоящего лица.

К тому же, моя сиделка изначально была женщиной. Сейчас она, видимо, не смогла прийти, потому что Арнел заблокировал звук.

Глядя на это, я действительно ощутил, что когда человек в панике, он совершает ошибки.

Он определённо заблокировал звук, но человек пришёл, и пришёл в самый подходящий момент.

Он мог бы заметить, что голос, которым я говорил до этого, и голос этой куклы были похожи.

Но Арнел решил сбежать, потому что если бы этот инцидент раскрылся, он бы ни за что не избежал смертной казни.

И это успешно завершилось.

«Всё равно убивать Арнела сейчас — себе в убыток... Хотя бы для того, чтобы сдерживать двух других главных героев, Арнел нужен».

Конечно, если бы я правильно использовал эту ситуацию, я мог бы убить Арнела... но на самом деле, чем дольше проживёт Арнел из всех главных героев, тем мне будет проще.

Потому что именно Арнел играет роль сдерживающего фактора, контролируя двух других главных героев.

Если Арнел умрёт, просто ослабнет сила, сдерживающая двух других.

И, как я уже говорил, неизвестно, сможем ли мы победить демонов в финальной битве.

«Как бы то ни было, у меня был конфликт с Арнелом... нужно идти на решающий разговор».

Если я оставлю всё как есть, я окажусь в невыгодном положении. Сколько бы я ни крутился в теневом мире, я не мог быть лучше Арнела, который провёл там всю жизнь.

Если я оставлю всё как есть, в итоге я понесу большие потери. Нужно было это предотвратить.

==========

Спустя ещё несколько часов я сел в автоматическую карету, направлявшуюся в Академию.

Всё закончилось без особых происшествий.

Банкет, говорят, проведут позже. Награду тоже тогда вручат, но на этот раз сказали не беспокоиться, так как император просто вызовет меня в тронный зал.

Что ж... такой вариант я мог принять.

«У меня есть идея. Способ наверняка переманить Арнела на свою сторону. Проблема в том... как это осуществить...»

Насчёт двух других главных героев я не знаю, но на счёт Арнела у меня были кое-какие соображения.

Потому что он — тот, кто в любой момент может увидеть моё лицо.

Моё лицо очень похоже на лицо Арии, и мой возраст совпадает с возрастом старшего сына графа Моргенхайма.

Учитывая его параноидальный характер, он мог заподозрить, и поэтому я разработал контрмеры.

«Видимо... нет другого выхода, кроме как идти напролом».

Я был уверен в успехе переговоров. Но уверенность в успехе не гарантирует самого успеха.

Это может показаться бредом, но была вероятность, что противник вообще не сядет за стол переговоров.

Даже если ты уверен в победе на переговорах, нужно сначала затащить противника за стол, чтобы хотя бы попытаться.

«Водитель? Не могли бы вы поехать немного быстрее?»

«А? Возможно, но мне велели ехать безопасно, даже если медленно, так как вы пациент».

«...Появилось срочное дело. Действительно срочное».

«Ого. Что же такого...»

«Подруга сказала, что сама позаботится о моих ранах! Всё равно, если я ещё немного поранюсь, не страшно, так что быстрее!»

«А! Да!»

Обычно таким людям нравятся любовные истории молодёжи.

Подбросив подходящих дровишек, я разговорился с водителем о своей личной жизни. Конечно, я выдумал историю, которой никогда не было.

«Приехали».

В конце концов, мы приехали.

Главные ворота Академии выглядели так же, как и раньше.

Было бы ненормально, если бы что-то изменилось за несколько дней, но, видя их в целости, я почувствовал облегчение.

«Вы связались с Академией? Если нет, то я могу довезти вас до общежития».

«Нет, спасибо. Можете ехать».

«Да. Удачи вам, господин».

Отправив его, я тут же приготовился идти. Я направлялся прямо в общежитие, где жил Арнел.

Место, которое находилось далеко от моего, и где я ни разу не был. Но место, куда я должен был проникнуть.

Добравшись туда, я тут же начал готовиться к операции.

«Спасибо, Ария. За то, что тайно проникла в это общежитие, даже не будучи студенткой».

Классическое правило романтических произведений с общежитием. Тайно проникать в общежитие, куда обычно нельзя войти.

Обычно общежитие Академии оснащено различными системами безопасности, и Арнел даже установил дополнительные, но...

Благодаря тому, что Ария туда проникла, я смог тайно войти.

«Теперь, если я введу пароль, который Арнел сказал Арии...»

Щёлк—

Получилось. Открылось.

Я также убедился, что Арнела сейчас нет в другом месте. Теперь оставалось только ждать, пока он придёт.

Ждать я мог сколько угодно.

Потому что ждать... всегда лучше, чем умереть.

=============

Арнел фон Бенелопи. Изначально принц королевства Сэм, но из-за слабости семьи его матери он был изгнан из королевства. Несчастный принц.

Хотя он и родился с кровью, которую можно было считать более благородной, чем у большинства аристократов Империи.

Хотя он и был законным наследником. Лишь из-за того, что ему немного не повезло, он жил жизнью хуже, чем у большинства аристократов.

То, что с ним произошло несколько часов назад, было для него полным хаосом.

«Кто он... чёрт возьми... такой».

Он и раньше считал его странным. Занять первое место на вступительном экзамене и при этом скрывать лицо?

Обычный человек бы раскрыл своё лицо. Массовое выбывание? Позже провели переэкзаменовку, так что причин для негативного отношения было мало.

К тому же, если он действительно мог по своей воле вызывать магию такой силы, у него бы сами собой появились сторонники.

Это Академия. Здесь естественно, что тот, кто превосходит в способностях, пользуется уважением.

«Если бы он был интровертом, то ладно. Но, судя по его поведению, он не интроверт».

Если бы ему не нравилось внимание, это было бы возможно, но, судя по тому, что он показал, это было не так.

Может быть, он осторожный тип, опасающийся временного негативного общественного мнения, но тогда он должен был бы раскрыть лицо на императорском банкете.

Он совершил подвиг. Кто бы стал его упрекать? Скрывать свою личность перед императором — это нарушение этикета, поэтому он хотел посмотреть, но...

«Исключительно» внезапно ворвался «Отряд смертников», и тот снова скрыл своё лицо.

Что-то здесь было нечисто. Поэтому он решил тайно взглянуть.

Он не ожидал, что тот внезапно ударит током и схватит его за руку.

«Агент, посланный из моего родного королевства?.. Но в таком случае много несостыковок. Если бы это был человек, которого я знаю в лицо, в Академии бы об этом не могли не знать.

Даже если он не соответствует возрасту, это не проблема. Достаточно сказать, что он поступил в Академию поздно. Здесь... есть только минимальный возраст, но учиться можно и в старости».

Он хотел бы думать, что Рене — агент, посланный из королевства. Однако его прошлый опыт заставлял его рассматривать вероятность того, что Рене не агент.

Поскольку Джиан не имел такого опыта, как Арнел, он думал, что тот считает его агентом.

Но Арнел, у которого был опыт, которого не было у Джиана, знал, что в его поведении было много странностей для агента.

«Как ни посмотри, для шпиона... слишком много странностей».

В голове у Арнела был полный кавардак, но он ничего не мог поделать.

Всё равно лучший студент когда-нибудь раскроется. Тогда и можно будет проверить.

«Дом».

Думая об этом, Арнел добрался до своего уютного места. Места, которое каждый день его приветствовало. Общежития.

Для него, для которого и дом был как минное поле, это общежитие было одним из немногих мест, где он мог спокойно отдохнуть.

Скри-и-ип—

Он открыл дверь и медленно вошёл. Тут же разложил вещи и сел в удобном месте.

Оказавшись в уютном месте, он расслабился, и его тело начало обмякать.

Он сел на диван в гостиной, чтобы немного отдохнуть, и в этот момент...

«А вы поздно. Не так ли?»

В этот момент сзади раздался незнакомый голос. Арнел тут же посмотрел туда, откуда донёсся голос.

За обеденным столом в его комнате сидел кто-то и смотрел на него.

Хвать—

Он тут же вскочил и приготовился к бою. Включив свет в комнате, он уставился на противника.

Свет вспыхнул, и после короткой вспышки показалось лицо противника.

Незнакомое лицо. Просто симпатичное, популярное лицо.

«Ха-ха. Не стоит так напрягаться. Хотя я лучше кого-либо знаю, что вы не можете не напрягаться.

Ведь вашу охрану, которую не могли прорвать даже в королевстве, прорвали?»

«Как ты это...»

«Поэтому и говорю, не беспокойтесь. Если бы я хотел вас убить, у меня было бы много других способов, не так ли? Дом с прорванной охраной? Навскидку могу придумать больше 10 способов убийства».

«Это так, но. Почему ты искал меня?»

«Потому что вы бы вряд ли стали со мной разговаривать? Вы ведь даже не знаете моего лица, стали бы вы со мной говорить!»

«Я тебя не знаю. Так что это естественно».

«Ну, я и не думал, что вы так сразу всё поймёте. Тогда позвольте представиться как следует...»

Вжик—

Джиан, закончив говорить, тут же достал из-за пояса маску и надел её.

Увидев это, Арнел понял, кто такой Джиан.

«Этого достаточно для доказательства? Старший товарищ Арнел?»

Изменённый голос Джиана разнёсся по общежитию.

Арнел, поняв ситуацию, сел за обеденный стол напротив Джиана.

Затем «Рене», снова сняв маску, заговорил своим настоящим голосом:

«Ну что ж, чёртов старший товарищ? Так вы можете мне сказать, почему несколько часов назад... вы пытались увидеть моё чёртово лицо?»

Способ, который выбрал Джиан, чтобы избежать столкновения с Арнелом, был...

идти напролом.

Как я уже говорил, я был уверен в своей победе на переговорах.

Проблема была лишь в том, что затащить его за стол переговоров было почти невозможно.

И вот сейчас Арнел сидел передо мной. Самое трудное препятствие было преодолено.

Глядя на это, я вспоминаю слова из одного детского мультфильма: «Жизнь не всегда идёт так, как ты хочешь».

Сначала я планировал жить тихо, а начать действовать, когда Арнел станет четверокурсником или когда ему останется несколько месяцев до выпуска.

А теперь я в открытую вёл с ним переговоры.

Конечно, это было нехорошо, но что поделать.

Если дела пошли наперекосяк, нужно их исправлять.

«На случай, если ты возомнишь о себе лишнего, скажу сразу. То, что я признаю, что ты меня не убьёшь, и то, что я буду с тобой сотрудничать, — разные вещи. Мошенников тоже интересует только имущество людей, а не их жизни».

«Ха-ха. Конечно. Вы думаете, я пришёл сюда с чем-то, над чем вы будете раздумывать? Приносить предложение, над которым можно раздумывать, — это для дилетантов!

Настоящие мастера делают так, что раздумывать невозможно. Каким бы способом они этого ни добивались».

Яркий пример — моя сделка по метамфетамину с графом Вальтуа. Я, по сути, полу-угрозами затащил графа за стол переговоров.

И, предложив разумную сделку, я создал условия, в которых он не мог не согласиться.

Эта сделка будет такой же. Не волнуйтесь.

Я ведь веду её, открыв своё настоящее лицо. Конечно, я должен предложить что-то надёжное.

«Перед тем как заключить сделку, давайте представимся. Арнел фон Бенелопи. Изначально третий принц королевства Сэм, но из-за низкого происхождения семьи матери прибыл в политическое изгнание и в настоящее время собирает силы в этой Академии. Верно?»

«Откуда ты знаешь такие подробности?»

«Есть способы. И вообще, это ли самое удивительное? То, что я это знаю, удивительнее, чем то, что какой-то первокурсник выбил 4300 человек на экзамене, отличился в нападении и взломал дверь в это общежитие?

Среди студентов здесь довольно много тех, кто знает этот факт. Да хотя бы леди Айрин Уинтерфилд знает об этом».

«...Так какой ответ?»

«Скажем так, я тоже услышал это от своей "семьи"».

То, что Арнел — изгнанный принц, не такая уж и большая тайна.

Конечно, в Академии не афишируют семейные дела, но многие студенты здесь — аристократы, и у их семей есть свои информационные сети.

Они ведь наверняка наводили справки о студентах, с которыми учатся их дети. Нужно же знать, с кем дружить, а кого избегать.

«Семья? Ты ведь не аристократ, как я могу в это поверить?»

«Ну и нетерпеливый же вы. Давайте помедленнее. Помедленнее».

Всё равно, когда всё закончится, твой выбор будет уже сделан.

«Итак, для начала я скажу, о чём я вас попрошу. Помогите мне. Помогите мне, когда будет действительно туго. Тогда и я вам помогу».

«...Твоя помощь? Я признаю, что ты выдающийся. Но ты ведь не сильнее меня?

Я признаю, что твоя магия превосходна в атаках по площади, но, младший товарищ, как ни крути, не думаю, что я проиграю, если мы сразимся».

Эта уверенность. Характерная для главных героев ромфанта обоснованная уверенность. На самом деле, по силе он не уступал двум другим главным героям, так что это была разумная уверенность.

Итак, вопрос. Как сбить с толку такого уверенного в себе человека?

Не вызвать гнев, а именно сбить с толку. Пересказ его семейных драм вызовет лишь гнев.

Правильный ответ... любовь. По крайней мере, на этого Арнела фон Бенелопи это действует.

Шурх—

Я достал из-за пазухи нашу семейную фотографию и показал ему.

«...!!!!»

Хлоп—

Арнел фон Бенелопи тут же схватил фотографию, лежавшую на столе.

Внезапно увидеть фотографию любимого человека. Он, должно быть, растерялся.

«Откуда у тебя это!..»

«Похоже, когда человек торопится, его кругозор сужается. Может, потому что дело касается любимого человека?»

«Говори! Откуда ты знаешь Арию?»

«Если уж собрался спорить, то хотя бы смотри на фотографию внимательнее. Ответ ведь прямо перед тобой».

«Что ты сказал?..»

Шмыг—

При этих словах Арнел тут же посмотрел на фотографию.

Затем он начал кивать, сравнивая моё лицо с лицом на фотографии.

Я показал ему семейную фотографию.

Естественно, на семейной фотографии не могло быть хмурых лиц, так что там были запечатлены мы с Арией, оба улыбающиеся.

И поскольку Арнел, должно быть, видел Арию и моих родителей, он мог догадаться, кто я такой, стоящий между ними.

«Неужели!..»

Он, на всякий случай, внимательно посмотрел на меня. Видимо, пытаясь найти в моём лице сходство с Арией.

Одна из особенностей ромфанта — по крайней мере, семья главного героя, особенно братья и сёстры, часто бывают красивыми. Будь они злодеями или добряками.

К счастью, этот роман хорошо следовал этому клише, и мы с Арией были очень похожи.

«Позвольте мне официально представиться. Моё имя не Рене и не Леван. Моё настоящее имя — Джиан. Джиан Моргенхайм.

Старший сын дома графа Моргенхайма. Очень рад познакомиться, Арнел фон Бенелопи, третье высочество королевства Сэм».

Затем я тут же представился как следует. С такой странной улыбкой, которая казалась одновременно и подлой, и безобидной, и жуткой.

Противник, казалось, был в полном замешательстве.

Как? Какого чёрта? Почему? Такие мысли, казалось, заполнили его голову.

«Ну, вы можете сомневаться. Тогда выйдите и проверьте. Существовал ли человек по имени Джиан Моргенхайм и как он выглядел.

Вы ведь не думаете, что я подделал и внешность? Если бы это было так, я бы просто замаскировал какую-нибудь девушку под Арию и обманул бы вас».

«Думаю, сомневаться не стоит...»

«Ха-ха, не нужно обращаться на "вы". Мой статус всё равно ниже, и у меня очень плохие отношения с сестрой.

Сестра даже не обратит внимания, если я умру. Разве что остановит, не желая видеть, как горюют мои родители».

Здесь лучше было говорить правду. Если он позже узнает правду, то может усомниться во всех моих словах.

Всё равно, с его точки зрения, если он не знает подробностей семейных дел, ему будет трудно вести себя грубо, так что, если я раскрою правду, проблем не будет.

Обычно у братьев и сестёр с небольшой разницей в возрасте, которых называют «реальными братьями и сёстрами», часто плохие отношения.

Но это не значит, что можно грубить брату или сестре своей возлюбленной.

Наши отношения... были почти враждебными, но такие плохие отношения между братом и сестрой довольно часто встречаются в аристократических семьях.

Хотя там это чаще всего из-за проблем с наследованием, в отличие от нас.

«Так чего же вы хотите? Почему её старший брат обращается ко мне с такой просьбой...»

«Ха, хватит притворяться. Я досюда слышу, как у вас в голове шестерёнки крутятся. Сомнения в моей личности вы отбросили, но теперь вовсю гадаете, зачем я сюда пришёл, да?»

Кстати, этот парень мало что знает о Джиане Моргенхайме. И это естественно.

Хотя он и влюблён в Арию, в большинстве случаев это Ария встречалась с ним.

Ему, запертому в Академии, было трудно проявлять инициативу. Поэтому в большинстве случаев Ария сама приходила к нему.

На официальных мероприятиях тоже Ария подходила к нему, а случаев, чтобы он шёл на встречу с Арией, было мало.

А что я делал в это время? В романе это не описывается, так что не знаю. Вероятно, как наследник, я был с высокопоставленными аристократами, в отличие от Арнела.

«Вы ведь наверняка слышали, что я покинул семью. Поэтому и так легко согласились. И при этом не можете понять, почему я поступил сюда как простолюдин, почему, став лучшим студентом, скрыл это от семьи.

И почему я веду двойную жизнь, и зачем всё это. Ничего не понятно, да? Верно? И почему у меня плохие отношения с Арией, тоже не знаете? А?»

Арнел меня не знает. Поэтому он будет судить обо мне только по внешнему виду.

И то, каким он меня видит сейчас... у меня нет особых причин для плохих отношений с Арией.

У Арии двое старших братьев. Разница в возрасте со мной невелика, но ей трудно претендовать на наследство.

Бывают случаи, когда женщина становится главой дома, но это где-нибудь в суровых местах.

А поскольку это ромфант, по традиции (?) героиня стремится к браку с более высоким статусом, и в обычных семьях главой чаще всего становится мужчина.

То есть, если Ария не может стать главой дома, у нас нет особых причин для вражды.

«Прошу вас не спрашивать о причинах. Были обстоятельства. Была причина, по которой я должен был покинуть семью.

Если бы я просто отказался от наследования, родители бы продолжали обо мне беспокоиться, а если бы стало известно, чем я занимаюсь, моя сестра бы обратила на меня внимание. Вот и всё».

«Если есть альтернатива наследованию, да ещё и такая способная, то при любом проявлении слабости сопротивление будет сильным...»

«Наконец-то вы перешли на "ты". Отлично. Так и надо. Я — младший, а вы — старший. Учитывая общественное мнение, мне и следует обращаться к вам на "вы"».

Всё равно я буду и дальше скрывать свою личность. Так что и манеру речи нужно было нормализовать.

Арнел — не тот персонаж, который обращается на "вы", и если он будет так обращаться к младшему, то я буду выглядеть как какой-то скрывающийся принц.

«Я должен был покинуть семью, и если я добьюсь успеха, семья снова меня найдёт, поэтому я должен скрываться. Причину я вам не скажу.

По крайней мере, здесь, хотя бы несколько месяцев, а в лучшем случае — год-два, я собираюсь скрывать свою личность».

«Причину не скажешь?»

«То, что я не могу сказать даже семье, я скажу чужому человеку? Вы ведь ещё даже не обручены с моей сестрой?»

Естественно, то, что нельзя сказать семье, нельзя сказать и посторонним.

При этом я невзначай упомянул слово «помолвка», чтобы парализовать его разум.

Любовь — удивительное чувство. Одна мысль о ней заставляет человека волноваться. Арнел, похоже, сильно влюбился в мою сестру, и от одной мысли о помолвке с ней выглядел счастливым.

«Так вот, в обмен на то, что вы не будете проявлять ко мне интерес и поможете в критической ситуации, я тоже вам помогу. Этого достаточно для договора?

Ну, поскольку мы оба беспокоимся, нужно держать друг друга на крючке, да? Если информация просочится, и причиной будете вы, я расскажу, что объект вашей любви — Ария».

«Что! Ты продашь свою сестру?»

«Я же сказал, у нас плохие отношения. Считайте, что в наших отношениях ненависти больше, чем любви. И я так говорю, потому что не думаю, что вы расскажете».

Арнел никогда не расскажет. Точнее, не сможет.

Потому что, стоит ему раскрыть, что у него есть любимый человек, тайное общество королевства Сэм убьёт Арию.

А после этого наследный принц разберётся с их королевством.

А я умру от руки Арнела. В качестве расплаты за то, что стал причиной смерти Арии.

Но он не хочет, чтобы Ария умерла, поэтому Арнел не сможет рассказать.

«Так что вы будете делать? Примете предложение?»

Он, конечно, примет. Он не сможет не принять.

Это предложение выгодно обеим сторонам. И ограничения в нём до смешного малы.

Для Арнела, который должен держать язык за зубами, не разглашать мою информацию — это всё равно что ничего.

Он обязательно согласится.

«...»

Он, казалось, раздумывал. Арнел всегда был очень осторожен.

Он не идёт ни в какое сравнение с графом Вальтуа. Тот, в случае неудачи, терял деньги и всё, а для Арнела неудача — это верная смерть.

Поскольку неизвестно, в какой битве я попрошу его о помощи, с его точки зрения, нужно было быть осторожным во всём.

«Но...»

Однако он продолжал колебаться.

Ну, бывает. Даже если условия разумны, если к тебе внезапно приходят, трудно избавиться от подозрений.

Тогда нужно помочь. Если человек колеблется на трамплине для прыжков в воду, вежливость требует его легонько подтолкнуть.

Хлоп—

Я сильно ударил по столу и, приблизившись к лицу Арнела, сказал:

«Эй, Арнел? Не хочешь стать королём? Не хочешь завоевать любовь? Не хочешь, прогнав всех тех королевских особ, что тебя унизили, быть избранным 27-м королём королевства Сэм и прийти просить руки моей сестры?

Я могу во всём этом помочь. Хоть мы и враги, но я её брат! Я примерно знаю, что ей нравится, и очень подробно знаю, что она ненавидит! Неужели не хочешь? Честь и славу! И любовь!»

У этого парня тоже есть желания. Поэтому он и мог пойти на такое ради любви.

Так я и подстегну его. Чтобы у тебя не было другого выбора, кроме как выбрать меня.

«Я могу исполнить всё, что я сказал! Конечно, одно-два может и не получиться. Я и сам сейчас здесь, потому что у меня не получилось. Но одну из этих трёх вещей я вам точно обеспечу!

Джиан Моргенхайм. Клянусь своим именем! Вы станете королём, или обретёте великую славу, или получите мою сестру, Арию Моргенхайм! Если вы пожмёте эту руку!»

Конечно, отдавать Арию я не собирался.

Но остальные два обещания были искренними.

Если этот человек меня не предаст, я собираюсь дать ему и трон королевства Сэм, и славу великого героя, победившего демонов.

«Что вы будете делать? Конечно, вы можете добиться этого и без меня! Сможете! Но вы уверены? Получится?

А я уверен. Если вы будете со мной, вы точно добьётесь хотя бы нескольких вещей. Если сомневаетесь, можете отложить. Но условие остаётся — не разглашать мою личность! И плата та же! Что вы будете делать!»

Конечно, я был уверен в переговорах, но человеческое сердце непредсказуемо.

Есть небольшая вероятность, что он откажется. Поэтому и нужно было ненасильственное давление.

Раньше я говорил так, будто расскажу об Арии, только если он примет предложение. А теперь я незаметно изменил условие на то, что расскажу, если он просто разгласит тайну. Он ведь не заметил.

Противник редко вёл такие переговоры. С угрозами убийства или интригами он справлялся легко, но переговоров, где он был бы в выигрышном положении, у него, наверное, не было.

На самом деле, в проигрыше был я, и если бы он просто меня убил, всё бы закончилось. Но из-за одного того, что я — брат Арии, он, похоже, не решался меня убивать.

Позже, когда он узнает, что Ария меня люто ненавидит, всё изменится. Но это он узнает через несколько месяцев.

Арнел вряд ли будет говорить обо мне перед Арией.

А Ария вряд ли будет упоминать меня, уже исчезнувшего!

«...Я согласен».

«Мудрый выбор. Посмотрите. До следующего учебного года. Что я устрою».

К счастью, эта малая вероятность не сбылась, и он согласился.

И договор между мной и Арнелом, между тем, кто хочет спасти Арию, и тем, кто хочет её убить, был успешно заключён.

Чтобы выжить, нужно притворяться, что ты не держишь камня за пазухой.

Таковы были основы политики.

Разговор с Арнелом успешно завершился, и я с достоинством покинул его общежитие.

Входил я тайно, но выходить мог уже открыто.

Произошло так много всего. По идее, я должен был сейчас просто ходить в университет, как обычный студент...

И то, что даже после всего этого у меня ещё остались дела, было просто ужасно.

Но, по крайней мере, я решил самую большую проблему, которая мешала моей деятельности в Академии, так что ситуация стала лучше, чем раньше.

«Вот бы и с двумя другими можно было так же договориться».

Глядя на Арнела, кто-то мог бы подумать: «А не проблема ли это, если можно так убедить всех главных героев?».

Но этот метод сработал только на нём. И то, только потому, что я был «Рене», лучшим студентом на вступительных.

Этот метод был возможен лишь потому, что у этого парня была уникальная черта среди главных героев — его социальное положение «росло».

Это хорошо отражало особенность ромфанта, где герои говорят о равенстве и неприятии сословий, но если в финале кто-то из них остаётся с низким статусом, читатели бросают читать.

Кстати, для финала читателей ромфанта удовлетворяет статус герцога Империи, короля целой страны.

Или, по крайней мере, нужно быть очень уважаемой Святой/Святым, Папой или главой величайшей на континенте Башни Магов.

Это — минимальные требования.

Как бы то ни было, этот парень, из-за своего пока ещё низкого статуса, ценит каждого человека. Ему нелегко оттолкнуть способного человека.

Хоть я и сказал, что меня изгнали из семьи, он не знает моего прошлого, а знает только «меня» настоящего.

С его точки зрения, Джиан Моргенхайм — это человек, который может снова занять место наследника в семье.

Поскольку я сказал, что через несколько месяцев мне будет всё равно, если моя личность раскроется, есть большая вероятность, что он подумает, что я собираюсь вернуться.

И его мысли не так уж и далеки от истины, ведь если о моих реальных достижениях станет известно в семье Моргенхайм, то, по крайней мере, мои родители попытаются снова сделать меня наследником.

Конечно, отношения с Арией уже не исправить. Из-за злодеяний, которые были практически равносильны жестокому обращению с детьми.

В общем, с его точки зрения, лишиться моей поддержки было бы нелегко.

«Другой главный герой, если бы героиня захотела моей смерти, в любой момент попытался бы меня убить. Поэтому и этот парень, когда его проблемы со статусом решатся во второй половине романа, скорее всего, изменится».

Именно поэтому я мог раскрыть свою личность только ему. Двум другим главным героям я никогда не раскрою свою личность.

Если и раскрою, то только тогда, когда смогу сразиться с ними в открытую, или уже после того, как разберусь с Арией.

На самом деле, если бы я не поступил на первое место, этот метод бы не сработал. На этапе планирования его стоило исключить.

«И после всего этого мне ещё нужно беседовать с императором, да ещё и Айрин назначила встречу. Скоро будет спарринг в рамках практики, а после него сразу промежуточный экзамен...

Нет, почему вообще есть промежуточный экзамен? В Европе экзамены, которые можно назвать промежуточными (EXAM), проводятся раз в семестр».

Кажется, я разобрался с кучей дел, но почему их всё ещё так много? Это и есть та самая жизнь аспиранта, о которой я только слышал?

Даже после всего этого, на следующей неделе меня ждали ещё два крупных события.

«Ну... нужно как-то разобраться с походом в тронный зал. А пока что надо хорошо отдохнуть...»

По крайней мере, теперь мне не нужно было скрывать лицо перед теми, кто отличился в нападении, и на том спасибо.

Всё равно моё настоящее лицо увидит немного людей.

Я плыл по течению своих мыслей, ожидая дня, когда нужно будет отправиться в императорский дворец.

Прошло несколько дней. Я ходил на лекции в Академии, живя как Леван.

И этот день настал.

День, когда я должен был предстать перед императором.

Я тут же взял маску и сел в автоматическую карету, направлявшуюся в императорский дворец.

=========

«Так, все в порядке? Ни у кого нет проблем со здоровьем?»

«Рене. Проблем нет».

«Арнел фон Бенелопи. В норме».

«У меня проблем никогда не бывает! В этом мире ведь должен быть хотя бы один такой человек, как я?»

«У меня тоже нет».

«И у меня тоже».

Я, Арнел, Святая, рыжеволосый и неизвестный мне четверокурсник — всего пятеро человек собрались.

Совсем скоро должна была начаться наша встреча с императором.

«Студент Рене? Эта маска...»

«А. Я так привык, что и забыл. Простите. Сейчас сниму».

«О! Наконец-то вы покажете своё лицо?»

«Всё равно среди присутствующих вряд ли найдётся тот, кто раскроет мою тайну. Пожалуйста, не раскрывайте. Если расскажете, я буду обижаться всю жизнь».

«Ха-ха. Именем Святой, я сохраню твою тайну!»

Надеюсь, среди них действительно не найдётся того, кто раскроет мою тайну. Всё равно перед императором придётся её раскрыть.

По крайней мере, самую большую проблему — Арнела — я решил, так что можно и раскрыть.

Шмыг—

Я тут же снял маску и закрепил её на поясе.

«О, вы выглядите гораздо лучше, чем я себе представляла! Младший товарищ? Вы такой красивый, зачем же вы скрывались!?»

«...? Разве я не объяснял причину?»

«Верно! Вы говорили, что боитесь вызвать неприязнь аристократов! Но ведь красота — это такое большое преимущество в человеческих отношениях! Меня, конечно, уважают за мой сан Святой, но...

многие хотят со мной дружить просто потому, что я красива и мила! Прежде чем невзлюбить вас, молодые аристократки захотят с вами подружиться!»

Вау. Какая приземлённая Святая. Разве таким людям можно быть святыми?

Но, несмотря на её нечестивые речи, я, кажется, понял, почему она — Святая.

Её дружелюбие, как у золотистого ретривера, выходило за рамки здравого смысла. Энергия, которую она излучала, была донельзя позитивной.

Может, поэтому она и Святая? Честно говоря, у неё был характер, который очень любят люди и который, кажется, дарит любовь.

«Так. Общение отложим на потом. Время пришло. Пора идти к Его Величеству».

Пока мы обменивались новыми впечатлениями, время подошло.

Ректор Деламор сказал, что пора входить.

Все снова поправили одежду, посмотрелись в зеркало, приводя себя в порядок, и приготовились предстать перед императором.

Это был не кто иной, как император. И он пригласил нас, чтобы отметить наши заслуги.

Если повезёт, это мог быть шанс завести невероятно полезные связи. Естественно, все старались произвести хорошее впечатление.

«По идее, Арнел здесь должен был произвести впечатление на императора и получить шанс нанести ответный удар. И в этот раз будет лучше, если я просто буду стоять в стороне».

В оригинале не описывалось, было ли это именно в этот момент, но говорилось, что Арнел, отразив нападение, заслужил доверие императора.

Так что, вероятно, это было именно сейчас.

Судя по отзывам, нынешний император был близок к идеальному правителю. Если возникали проблемы, он пытался их исправить, награды и наказания были справедливы.

И он не просто решал проблемы, но и занимался их предотвращением, так что, возможно, было естественно, что его считали довольно способным.

Просто потому, что они не знали, насколько это, чёрт возьми, сложно, его оценивали как «нормального» императора, но управлять страной такого уровня «нормально»?

Он определённо был выдающимся человеком.

«Деламор Тристан и ещё пятеро. Можно ли нам войти?»

«Впустить».

Ректор постучал в дверь, и после короткой паузы дверь медленно открылась.

Шесть человек по очереди вошли внутрь.

Мы выстроились в одну линию по курсу и росту, как нам заранее сказал ректор.

Это была моя идея. В смысле, если императору это хоть немного понравится, то почему бы и нет.

Тронный зал, в котором я оказался, был поистине великолепен. Трон, на котором сидел император, был полностью покрыт великолепным золотом.

Стены и украшения вокруг также были инкрустированы всевозможными драгоценными камнями.

Даже если бы я потратил все деньги, заработанные на метамфетамине, я бы вряд ли смог купить хотя бы один камень отсюда.

Настолько всё было роскошно и дорого, что это вызывало даже чувство отчуждения.

«Это все?»

«Так точно, Ваше Великое Величество».

«Слушайте».

После этих простых слов мы совершили ритуал, которому нас заранее научили.

««««Предстаём перед великим и достопочтенным императором этой Империи Танталотта, солнцем, Артуром Танталотта, Вашим Величеством Императором Империи Танталотта»»»».

«Встаньте».

Ш-ш-ш—

Мы, сложив руки на груди, поклонились до земли и тут же встали.

Передо мной стоял мужчина, от которого так и веяло величием.

Блондин с красиво уложенной бородой, в красной одежде, украшенной великолепными орнаментами.

Император этой страны, Артур Танталотта.

«Вы те, кто одолел нечестивцев, напавших на Имперскую Академию?»

«Так точно, Ваше Величество. Эти дети, будучи студентами, которые должны были находиться под защитой профессоров, сразились со злыми силами и защитили свою альма-матер.

Будучи в положении, когда никто бы их не упрекнул, даже если бы они просто стояли в стороне, они, рискуя своими жизнями, защитили своих товарищей и невинных».

«Значит, благодаря им жертв стало меньше. Так я понимаю».

«Так точно. Эти дети проявили великое мужество, которое достойно быть вписанным в историю Имперской Академии».

Разговор между императором и ректором был немного неловким. Ректор был стариком, а император, в лучшем случае, мужчиной средних лет.

Но ректор обращался к нему с крайним почтением, а император — на «ты». Для меня, выходца из страны Востока 21-го века, где почитают старших, это было понятно умом, но на сердце вызывало диссонанс.

«Назовите свои имена. Я лично назову их и вручу награды».

«Студенты... по очереди, слева...»

При этих словах четверокурсник, стоявший крайним слева, поднял голову.

Вообще-то, я должен был стоять крайним слева, но, поскольку это был взгляд со стороны императора, его поставили слева.

«Элуаз Десмин. Старший сын дома графа Десмина, учусь на 4-м курсе Академии».

«Тео Леблан. Второй сын дома виконта Леблана, учусь на 3-м курсе Академии».

«Арнел фон Бенелопи. Третий принц королевской семьи Бенелопи королевства Сэм. Учусь на 3-м курсе».

«Избранная Небесной Церковью Святая, зовусь Луния. Для меня честь встретиться с вами. По милости Вашего Величества учусь на 2-м курсе Академии. Благодарю за вашу милость».

«Рене. Фамилии нет, простолюдин. В этом году поступил в Академию. Поступить смог лишь благодаря великой милости Вашего Величества».

Все эти слова нам заранее подготовил ректор. Некоторые действительно не знали этикета, и было очевидно, что ректор лучше знает, как обращаться с императором.

Император, посмотрев на нас, на мгновение задумался, а затем открыл рот.

«Хм-м... твоё имя... Рене, говоришь...»

«Так точно».

«Ха-ха. Забавно. Простолюдин. Да. Простолюдин».

«То, что я, простолюдин, смог оказаться в этом месте, — всё благодаря великой милости Вашего Величества».

«Да. Этого достаточно. Распорядитель, готовь награды».

«Слушаюсь».

Я на мгновение растерялся от вопроса императора, но, успешно сымпровизировав, смог ответить.

После вручения наград это неприятное дело было закончено.

Когда всё благополучно завершилось, я почувствовал лишь облегчение от того, что всё наконец-то закончилось.

«Теперь, по сути, осталось... только дело с Айрин?»

Это мне удалось как-то отложить, и мы договорились о встрече после промежуточного экзамена.

Этого было достаточно. Теперь я мог на какое-то время сосредоточиться на Академии.

Хотя впереди был экзамен, самое важное для студента, на душе было как никогда спокойно.

==========

Когда все ушли из тронного зала, император, прежде чем отправиться в свой кабинет, на мгновение задумался.

И позвал канцлера.

«Что-то случилось, Ваше Величество?»

«Канцлер, бывает ли так, что человек, бывший аристократом, внезапно выбирает стать простолюдином?»

«Простолюдином... если он станет священнослужителем, то возможно. Обычно старший сын наследует семью, так что, если он не женат на дочери знатного рода, стать священнослужителем — самый мудрый выбор.

Священнослужитель должен держаться подальше от мирских дел, так что, говорят, бывают случаи, когда они отказываются от аристократического титула, чтобы показать свою твёрдую волю».

«Тогда старший сын графской семьи... притворяется простолюдином и поступает в Академию?..»

«Бывают ли... такие случаи?»

«Только что. Я видел. Это был дом графа Моргенхайма. Я помню, что видел его несколько раз. И он, к тому же, лучший студент-первокурсник. Весьма дерзко».

«Скрывать свою личность перед Вашим Величеством... прикажите, и я...»

«Достаточно. Моё сердце не настолько узко. Он ведь не думал, что я его узнаю. В таких случаях долг монарха — проявить великодушие.

К тому же, как ты и сказал, разве не я ненормальный, что помню лица почти всех аристократов?»

«...Что он может замышлять?»

«Я и сам не знаю. Но, должно быть, у него есть что-то, чего он хочет достичь, даже отказавшись от своей личности. По крайней мере, судя по тому, что он, будучи простолюдином, занял первое место, способности у него точно есть».

«Понял. Тогда...»

Император отпустил канцлера и, вспомнив о только что произошедшем, тихо улыбнулся.

В его скучной дворцовой жизни нашлось что-то забавное, и улыбка не сходила с его уст.

После награждения продолжалась обычная повседневная жизнь.

Я как обычно ходил на лекции, сдавал различные задания и прочее.

Оценки были высокими. В конце концов, уровень развития этого мира — что-то между Средневековьем и Новым временем. И среди изобретений, созданных человечеством, были и такие, которые было легко разработать, но которые по случайности долгое время оставались неоткрытыми.

Используя это, я смог получить на удивление высокие баллы.

Я также не забывал о тренировках, чтобы восполнить недостаток магической силы.

Несмотря на усилия, маны всё ещё было очень мало.

Думаю, чтобы моя магическая сила достигла значимого уровня, и я мог бы вносить хоть какой-то вклад, потребуется дождаться конца учебного года.

«Рада всех вас видеть. Я профессор Рэйчел, отвечаю за межличностные бои. Прошу прощения, что из-за недавней занятости только сейчас смогла начать занятия».

В последнее время в Академии царил хаос, и, говорят, многое было изменено.

Естественно, нужно было составить множество отчётов, поэтому многие занятия были отменены.

Нельзя же просто стоять и получать удары, когда на тебя нападают.

Естественно, нужно было предотвращать это, а для этого нужно было знать, кто стоит за нападением.

Поэтому показания тех, кто непосредственно участвовал в бою, были важным источником информации, и всех профессоров, участвовавших в бою, вызывали в другие места.

«Что ж, давайте начнём лекцию».

Так началась лекция профессора Рэйчел.

Для студентов это была, по сути, первая лекция по специальности, поэтому многие слушали очень внимательно.

Я тоже внимательно слушал. Моё преимущество перед другими заключалось лишь в некоторых знаниях в области инженерии.

Даже если я опережал их в математике, физике и химии, в том, что касалось магии или Ауры, я сильно отставал.

Чтобы не отстать, нужно было прилагать усилия.

«Леван, ты хоть понимаешь, что это значит?»

«...Я и сам не понимаю, почему так, но понимаю, что если наложить магические круги друг на друга, то мощность возрастёт. Но почему она возрастает — не понимаю».

«Нет, если наложить одинаковые магические круги одновременно, то интуитивно понятно, что они станут сильнее. Но почему мощность возрастает, если повернуть их на 180 градусов!

И мощность даже не удваивается! Почему так?»

«Не знаю. Судя по написанному принципу, если расположить одинаковые магические круги в противоположных позициях, то искажение усиливается, и мощность возрастает... что это за бред».

Обычно обучение начинается с основ. И в основах учат не «почему так», а просто «так есть».

Истине не нужны причины.

Если спросить, почему водород — первый номер в таблице, то ответ будет лишь один: «потому что первый номер — это водород». Тот же принцип.

Однако я даже такого базового образования не получил, и поэтому, хотя я и не считал себя глупым, мне было очень трудно решать задачи.

Ощущение, будто внезапно решаешь задачи для 4-го курса по другой специальности. Я вроде бы говорю на том же языке, но слышу иностранную речь.

«Здесь важно то, что...»

И в тот момент, когда у всех от лекции профессора Рэйчел душа уже почти покинула тело...

Щёлк—

В тихой аудитории, где не было слышно ничего, кроме голоса профессора, появился один человек.

Все взгляды на мгновение устремились туда, и там оказалась... одна красивая студентка.

С волосами настолько белыми, что их можно было назвать не серебряными, а белоснежными.

С глазами настолько синими, будто в них вставили не зрачки, а лазурит.

И эта девушка, одетая в костюм, который был слегка изменённой версией академической формы, стояла там.

Профессор Рэйчел, посмотрев на неё, кажется, узнала её и радостно поприветствовала.

«Добро пожаловать, студентка Стелла. Похоже, ваше задержание наконец-то закончилось».

«Так точно. Эта Стелла поистине рада наконец-то оказаться в этой Академии».

А, так это та самая девушка. Я и забыл о ней, ведь в последний раз видел её три месяца назад.

Стелла Мартинес. Человек, занявший второе место на вступительном экзамене.

Человек, который был бы первым на боевом факультете, если бы не я.

...и человек, которого пригласили в императорский дворец, но она проспала, не пришла на банкет и была задержана.

Присмотревшись, я увидел, что, по крайней мере, внешне она была нормальным человеком. Конечно, расслабляться было нельзя.

Я ведь и не думал, что Айрин Уинтерфилд окажется такой простофилей. Нельзя было судить по внешности.

Если судить по серьёзности проступка, то то, что сделала эта девушка, было серьёзнее, чем мой геноцид 4700 человек.

Нужно было быть осторожным.

«Что ж, присаживайтесь. А, и я видела ваши задания. Похоже, Его Величество Император как-то создал для вас условия».

«Так точно. Эта Стелла решила все задания по соответствующим предметам. В результате вычислений в части, соответствующей мозгу Стеллы, это было успешно завершено».

«Ну, вам, наверное, было тяжело там, в заключении. Хорошо потрудились».

«Ничего страшного. Сущность человека — душа. Тело — лишь проводник, ведущий душу в реальность. Заключение тела не смогло нанести ни малейшего вреда душе Стеллы.

Хотя из-за отсутствия солнечного света синтез витамина-D снизился примерно на 33%, а выработка серотонина — на 26%, что привело к увеличению уныния плоти Стеллы примерно на 8%, об этом больше не стоит беспокоиться».

И тут из её уст полилась странная речь.

Она говорила на том же языке, но я совершенно не понимал, что за бред она несёт.

«Тоже сумасшедшая».

Если Айрин была просто девушкой, которую совершенно не интересовали отношения, что, в принципе, бывает в реальности, то эта была просто «концептуальщицей», которой не существует (и не должно существовать) в реальности.

Насколько нужно быть экстравертом, чтобы в реальной жизни отыгрывать такой концепт.

Судя по тому, что и профессор была в замешательстве, они не были так уж близки.

«...Хорошо. Проходите. Хоть вы и опоздали на занятие, но, раз вы такая способная студентка, что заняли второе место, то, если постараетесь, сможете добиться отличных результатов».

«Получив эту похвалу, нервные клетки Стеллы были стимулированы, что способствовало выработке дофамина в особой мозговой-нервной системе, и уровень счастья плоти Стеллы повысился.

Благодаря этому плоть Стеллы сможет оказать положительное влияние на душу. Теперь я могу выразить ещё большую благодарность».

Придя в этот мир, я и не думал, что заинтересуюсь противоположным полом. Но впервые эта мысль пошатнулась.

Этот человек был мне чертовски интересен.

Не в романтическом плане, а просто как человек.

Может, такие же чувства испытывали европейцы, впервые увидевшие утконоса?

«Тогда Стелла теперь пройдёт на своё место. Если такая привлекательная женщина, как Стелла, будет и дальше стоять здесь, она наверняка монополизирует взгляды всех студентов-мужчин».

К счастью, эта девушка, похоже, собиралась прекратить нести чушь и направилась к свободному месту.

Все смотрели на эту не просто странную, а уникальную девушку. И я тоже.

Говорят, если ты красив, тебе всё прощается. Я ощущал это на собственном опыте.

Некоторые парни, слушая эту несусветную чушь, краснели.

«Эй, Леван, но она ведь и правда красивая, да? Ты тоже красавчик, попробуй подкатить. А потом познакомь с друзьями».

«Михаил, заткнись. Мартинес — это ведь семья маркиза. Какие у меня могут быть с ней отношения».

«Ну и что? Это же отношения. К тому же, многие семьи смотрят сквозь пальцы на романы, если только дело не доходит до беременности, разве нет?»

Ну, моя настоящая семья — графская, так что, даже если бы я закрутил роман с Мартинес, в семье бы не возражали.

В мире полно нормальных и красивых девушек, и что, я должен подкатывать к такой? Если бы она сама на меня бросилась — другое дело.

Хотя и в этом случае у меня сейчас нет ни малейшего желания заводить отношения.

Все смотрели на неё, привлекшую всеобщее внимание.

Я и Михаил тоже.

Я думал, что на этом всё и закончится.

Шмыг—

...А?

Внезапно мой взгляд встретился со взглядом Стеллы. И довольно надолго.

Даже пройдя мимо меня, она ещё долго смотрела на меня.

«Что это?..»

На мгновение мне в голову пришла странная мысль, но я отбросил её. Если бы что-то было, она бы сказала.

Эта девушка видела меня в первый раз.

В отличие от Айрин, она встретила меня как Левана, а не Рене. Так что причин для связи было ещё меньше.

Наверное, мы просто случайно встретились взглядами, подумал я и сосредоточился на лекции.

.

.

.

«Что ж... на этом сегодняшнюю лекцию закончим. Все хорошо потрудились».

Лекция профессора Рэйчел закончилась, и как только она закончилась, вокруг Стеллы собралась толпа.

Все хотели хоть раз поговорить со Стеллой.

«Эй, пошли. Если случайно ввяжемся в драку с аристократом, будут проблемы. Быстро сваливаем».

«Ну, да. И потом, когда заведёшь девушку, познакомь с её подругой. У тебя, такого красавчика, точно будет красивая девушка».

«Думаю, свободное время у меня появится только после выпуска, так что замолчи».

Роман? У меня нет времени на такие неэффективные занятия. Можно было бы рассмотреть, если бы исчезла вероятность того, что главные герои меня убьют.

Завести роман до того, как я убью Арию? Разве что с принцессой.

Если повезёт и я женюсь, то убийство мужа принцессы — это серьёзно. Даже наследный принц не сможет так просто меня тронуть.

Однако.

«Простите, не могли бы вы на мгновение остановиться?»

Кто-то произнёс эти слова. Возможно, это звали меня, так что я обернулся.

И, похоже, мои мысли не были ошибочными... Стелла смотрела на меня.

Она медленно подошла и встала передо мной.

«Молодой человек? Вы вызвали у меня интерес. Не могли бы мы встретиться позже?»

«А?.. Простите... что вы сказали?»

«Это ухаживание. Внешний вид студента очень близок к предпочтениям плоти Стеллы. Поскольку человек не может по своему желанию менять свою внешность, вы, студент, вероятно, самый подходящий по вкусу человек в жизни Стеллы Мартинес. Клянусь душой Стеллы, я могу утверждать, что влюбилась с первого взгляда».

«Эй! Это же! То самое!»

«О, боже!?»

«А-а-а-а-а!!!!»

Рядом что-то кричал Михаил, а сбоку визжали какие-то девчонки, устраивая переполох.

Однако меня, главного героя этой сцены, охватило чувство растерянности.

А, чёрт. Это цугцванг.

Отклонить это предложение — проблема, и принять — тоже проблема.

Я веду двойную жизнь как Рене и Леван. Заводить роман, заниматься всякими интригами и при этом не раскрыть свою личность? Разве это возможно?

А если рассказать... что, если мы расстанемся? Она ведь говорит, что влюбилась с первого взгляда. Значит, может и быстро остыть, нет?

«А. Если вы колеблетесь, думая, что Стелла может легко уйти, то я клянусь своей душой, что такое со мной впервые. Утверждаю, что до сих пор плоть Стеллы никогда не была так горяча при виде представителя противоположного пола».

Да, спасибо за подтверждение девственности. Но проблема не в этом.

Я не могу с тобой встречаться.

Отказаться тоже нельзя. Она — настоящая аристократка. Если бы это был Джиан с силой своей семьи — другое дело, но простого простолюдина Левана она может уничтожить как ни в чём не бывало.

Конечно, «Рене», лучший студент, мог бы противостоять ей в Академии... но тогда уж лучше встречаться и раскрыть свою личность.

«Эм... я не верю в любовь с первого взгляда, знаете ли? Так что, думаю, вы, наверное, перепутали это с эффектом подвесного моста. Мне кажется, вы просто перепутали волнение от прихода на занятие с влюблённостью...»

«Сущность человека — душа. Поэтому плоть человека — фальшивка. Внутри плоти Стеллы находится душа Стеллы, и по приказу этой души движется плоть.

И когда я увидела вас, студент, выработка окситоцина в плоти Стеллы возросла до невиданного уровня. Это и физиологически, и научно доказывает, что Стелла в вас влюбилась».

«Тогда где гарантия, что то, чего желает плоть, совпадает с тем, чего желает душа? Если следовать вашим словам, то есть вероятность, что меня желает лишь ваша плоть, не так ли?..

Для обычного человека это, конечно, неважно, но если плоть и душа — это разные вещи, то их, естественно, нужно различать, нет?»

«Это не так. При рождении они различны, но по мере взросления под влиянием души плоть меняется, и то, что полезно для души, и то, что полезно для плоти, становятся схожими. Потому что душа и плоть сильно влияют друг на друга.

Автоматическая карета и водитель — разные объекты, но если карета попадёт в аварию, то и водитель пострадает. Они взаимосвязаны».

«Нет... всё же...»

«Эй! Просто иди! Всё равно сегодня первое занятие у профессора, так что заданий нет! Сходи на свидание с леди Мартинес и возвращайся!»

Естественно, Михаил меня не понимал. Если к парню внезапно подкатывает красивая аристократка, он, конечно, с радостью согласится.

Встречаться — это одно, но чтобы человек, у которого нет пары, отказывался от ухаживаний... это было ненормально.

Прости, друг. У меня от тебя много секретов.

«Продолжая мысль, такая зрелая и прекрасная женщина, как Стелла, уже достигла того состояния, когда желания её тела и души совпадают. С объективной точки зрения души-eye Стеллы, Стелла — одна из самых привлекательных женщин в мире.

Если сравнить с тем, что объекты, обладающие мужской душой, испытывают влечение к плоти противоположного пола, то Стелла полностью соответствует. Лицо Стеллы прекрасно, а грудь можно назвать большой.

Талия тонкая, а бёдра, наоборот, выступают даже больше, чем грудь Стел-лы. Мужская плоть предпочитает большие бёдра для продолжения рода, а тонкая талия это подчёркивает. Объективно, Стелла — привлекательная женщина».

Ого, что за пошлые намёки.

Вот же сумасшедшая. Эта женщина.

И она говорит это сейчас, на глазах у десятков людей.

Последние слова, похоже, были неожиданными и для других. Многие были в замешательстве.

Хоть положение женщин здесь и улучшилось, это всё же Средневековье. Консервативных взглядов много.

Хотя... судя по тому, что никто не был шокирован, а все лишь смущённо улыбались... похоже, им это не не нравилось.

Подумав, я понял, что им всем под двадцать. Самый тот возраст.

С точки зрения общественной морали это неловко, но все уже в том возрасте, когда всё понимают, да?

«Так вы согласны?»

Она снова спросила меня. Согласен ли я... честно говоря, это был выбор между худшим и очень плохим.

Отказаться — неизвестно, что будет. Но согласиться — всё ещё больше запутается.

«Эм... вы хоть знаете моё имя? Просто в моём понимании влюбиться в человека, не зная его имени, невозможно...»

«Это мы узнаем со временем. Если вы согласитесь, я сохраню в своём мозгу каждую деталь о вас».

«Тогда... вы не знаете моего имени?»

«Мне кажется, я что-то знаю, но, поскольку я не слышала, то не знаю».

Противница не знает моего имени. Но я знаю о ней.

Именно это и решило исход этой битвы. Я тут же приступил к импровизированной операции.

«Она не знает нашего имени! Бежим!!»

Моим козырем было бегство.

Всё равно противница не знает моего имени, так что я сбегу.

А что потом? Не знаю, какое мне дело. Не надо было устраивать публичное признание.

Запомните. Публичное признание можно делать только при предложении руки и сердца.

Как только я вышел из аудитории, Михаил тут же спросил:

«Да почему? Нет, ну честно, всё же нормально? Думаешь, она станет что-то делать, если вы просто повстречаетесь и расстанетесь? Бред какой-то. По крайней мере, для обычного человека... А, она ведь не обычная. Но она же кажется доброй! Просто начни встречаться!»

Роман между аристократкой и простолюдином. Фраза, в которой сочетались, казалось бы, несочетаемые вещи.

Но, по крайней мере, в стенах Академии романы между простолюдинами и аристократами случались на удивление часто.

Для романа ведь достаточно, чтобы парень и девушка просто нравились друг другу, поэтому на внешние факторы неизбежно обращали много внимания.

К тому же, в Академии действовала та самая предвзятая идея равенства из ромфанта, согласно которой на занятиях все должны быть равны, поэтому даже аристократы не так уж часто смотрели на других свысока.

Из-за этого, даже если они расставались, случаи мести были редки, но... тут ведь???????? (смотря какой человек).

«Даже если дело не дойдёт до романа, если девушка так настойчива, нельзя же так убегать! А что, если она затаит обиду и навредит тебе?

С её властью, она может просто похитить тебя, и ничего ей за это не будет! Давай просто вернёмся и извинимся!»

Похищение... честно говоря, это было возможно. Но тогда Академия начнёт меня искать.

Академия ведь знает, что Леван — это Рене. Если вдруг лучший студент исчезнет, его, конечно, будут искать.

Я, конечно, это учитывал, когда так поступил, но... не могу отрицать, что в тот момент я просто не успел подумать и действовал поспешно.

Но, судя по её самолюбию и чувству собственного достоинства... даже если бы я отказал, она бы, кажется, прилипла ко мне намертво.

«Ты не знаешь, но у меня тоже очень сложная история».

«Что, оставил на родине невесту, которой обещал жениться?»

«Была, но... мы давно расстались. Причина не в этом».

«Что?.. У тебя была девушка? Кто?»

«Зачем тебе слушать истории о бывшей. Заткнись».

Была. Не у меня, а у этого Джиана Моргенхайма — невеста.

Я точно не знаю, что он натворил, но... раз уж дело дошло до расторжения помолвки, значит, что-то серьёзное.

Поскольку она не имела ко мне никакого отношения, я перестал ею интересоваться.

Интересно, что она сейчас делает?

«Ну, ты умнее меня, так что, наверное, у тебя есть какой-то план. И что ты будешь делать завтра, господин Леван? Ведь завтра тоже лекция, и леди Стелла снова придёт?»

«Прекрати этот дурацкий тон. Насчёт этого я уже всё продумал. Гениальный способ».

Я действительно придумал гениальный способ. Так что, думаю, какое-то время всё будет в порядке.

===========

Так наступил следующий день, и я, как обычно, пришёл в аудиторию.

Сегодня была лекция профессора Рэйчел. Естественно, Стелла Мартинес тоже придёт.

Если бы я вошёл с открытым лицом, то попал бы в ту же ситуацию, что и вчера. Поэтому способ, который я выбрал, был прост.

Щёлк—

Я открыл дверь и вошёл внутрь, и глаза людей, уже сидевших там, расширились от удивления.

«Лу-лучший студент?..»

Потому что я надел маску.

Я вошёл в маске, почти точной копии той, что я носил, когда был Рене.

Взгляды всех в аудитории были прикованы ко мне, но я естественно подошёл к одному человеку.

Этот человек, казалось, не понимал, почему лучший студент стоит здесь.

«Что вам от меня...»

«Это я, идиот».

«А? Леван?»

«Раз уж даже ты меня не узнал, значит, маска работает отлично».

Мужчину передо мной звали Михаил. Мой друг-простолюдин, с которым я подружился как Леван.

Я произнёс перед Михаилом свой обычный, неискажённый голос.

Он, кажется, не понимал, что происходит, поэтому я коротко объяснил свой план.

«Так, пошевели мозгами. Лучший студент почти не ходит на занятия, верно? Но его маска ведь не запатентована? Любой может скопировать дизайн.

И что тогда? Если я надену маску и сяду где-нибудь в углу, никто не поймёт! Все просто подумают, что это лучший студент! Ну как, мой идеальный план?»

«Но ведь это быстро раскроется, нет? Все же знают, что он не ходит на занятия?»

«Откуда леди знать, что он не ходит в школу. Можно просто как-нибудь выкрутиться. И вчера была первая лекция по магии».

Это была лекция по специальности. Она началась вчера, потому что профессор только вчера вернулась.

Если лучший студент не ходит на общие предметы, значит ли это, что он пропустит и специальность?

Может, на специальность он придёт? Такая мысль возникнет сама собой.

«Так я ещё больше отведу от себя подозрения, что я — лучший студент».

Стратегия, которую я выбрал, — спрятать дерево в лесу.

Это была тактика, хитро использующая психологию обычных людей.

Маска была просто похожей копией.

Потому что, если бы кто-то, хорошо разбирающийся в магии, как Айрин, подумал, что для наспех сделанной маски в неё вложено слишком много магии, это было бы проблематично.

Вероятность того, что меня заподозрят в том, что я — лучший студент, была низкой.

Обычно, когда человек пытается что-то скрыть, он старается выглядеть так, будто не имеет к этому никакого отношения.

Достаточно вспомнить, что лучший способ избежать обвинения в убийстве — это не строить хитроумные алиби, как в романах, а просто замаскировать его под несчастный случай.

Если бы я действительно был Рене, я бы не стал так открыто притворяться им. Именно потому, что такая мысль возникнет, этот план и мог сработать.

Может, с обычными людьми и нет, но здесь собрались умные люди, так что они это поймут.

Так я дал всем понять, что я не Рене, а Леван, просто в маске.

И сел подальше от Михаила. Это была мера предосторожности, чтобы не возникло ассоциаций.

Время лекции медленно приближалось, и, видимо, то, что она проспала и не попала на банкет, было правдой.

Стелла пришла в аудиторию довольно поздно. Судя по времени, если бы она опоздала ещё на 40 секунд, то опоздала бы на занятие.

Хотя, с такой, как она, даже если бы она и опоздала, никто бы ничего не сказал.

Я напряжённо следил, куда она сядет.

Стелла сначала огляделась, будто ища меня.

Не найдя, она слегка подняла голову и закрыла глаза.

Кажется, она пыталась что-то почувствовать... что, чёрт возьми?

А?

«Что за?..»

Внезапно открыв глаза, Стелла направилась ко мне.

Окружающие, увидев это, тоже пришли в замешательство.

Стелла естественно села рядом со мной. И продолжала пристально на меня смотреть.

Я очень естественно посмотрел на неё с выражением «что за фигня», как и поступил бы «Рене».

«Я опросила людей и узнала ваше имя. Леван. Рада снова вас видеть».

...? Что это за сумасшедшая?

Я цыкнул языком и снял маску.

«...Как вы меня нашли?»

«Просто чувствую. Я записала данные Левана в свою телесную базу данных, а сегодня применила их для отслеживания».

Эта женщина в прошлой жизни была компьютером? В отличие от меня, может, это сгоревшая от майнинга биткоинов видеокарта переродилась в неё?

«...Зачем вы пытаетесь завязать любовь, которой не суждено сбыться? Мы ведь всё равно никогда не сможем быть вместе. Я простолюдин, а леди Стелла — из семьи маркиза.

Если бы это был барон или виконт — другое дело, но начиная с графа обычно женят на аристократах... а уж маркиз...»

«Моя семья не будет против Левана. Я уверена».

Нет, это я против. Эта сумасшедшая, почему она искажает мои слова, когда я ей отказываю.

Хотя многие женщины так думают. Что если это любовь, то можно преодолеть всё.

Но конец у большинства из них плохой. Любовь редко бывает вечной, и если жизнь трудна, чувства остывают.

Тогда несчастными становятся оба. Так что лучше было не встречаться.

Хоть Стелла и была немного странной, ей ещё не было и 20, так что у неё могли быть иллюзии на счёт любви.

Было правильно её остановить. Даже если бы я был из графской семьи, я ведь уже покинул её.

Однако... Стелла легко превзошла мои ожидания.

«Леван. Точнее, Рене. Вас моя семья точно примет с распростёртыми объятиями. Если ваши оценки лучше, чем у Стеллы, то неважно, что вы простолюдин.

А даже если семья будет против из-за вашего происхождения, не беда. Стелла лично поможет вам получить титул. Тогда Рене сможет жениться на Стелле».

Она прошептала это так, чтобы слышал только я, но я отчётливо расслышал это слово. Рене.

Эта женщина только что назвала меня Рене.

Почему? Как? Даже Айрин и Лекс меня не раскусили. Каким образом?

Она не могла ошибиться из-за этой маски. Эту маску не так уж и сложно сделать.

На всякий случай я сделал её из совершенно новых материалов, и её состав отличается от настоящей маски Рене.

Любой бы счёл разумным, что Леван притворяется Рене, чтобы избежать Стеллы.

«Мне кажется, я чувствую, что у вас в голове много мыслей. Может, другие и нет, но Стелла знает. Леван, вы — Рене. Я могу утверждать это с полной уверенностью».

К счастью, окружающие не слышали этих шокирующих слов.

Но, в противовес этому, для меня они стали ещё большим шоком.

Обычный человек стал бы отрицать. Но Стелла точно нашла Левана в той толпе.

Я не понимал, через какой мыслительный процесс она прошла, чтобы связать меня и Рене.

Настолько, что я замер, не в силах возразить.

На это Стелла легко улыбнулась и, нежно коснувшись моей щеки, открыла рот.

«Молекулы Рене, зафиксированные моими обонятельными нейронами, совпадают с вашими молекулами. Если вы думали, что я не смогу различить запах объекта своего ухаживания, то, Рене, вы слишком недооценили Стеллу».

Так вот оно что, сумасшедшая. Различать людей по запаху.

Нужно было изменить свою теорию. Эта женщина — не реинкарнация компьютера. Она определённо реинкарнация собаки.

Вот почему у неё такие проблемы с коммуникацией.

Внезапно меня пробрал озноб, и я поспешно отдёрнул руку Стеллы, но она лишь улыбалась.

Я сам не заметил, как грубо оттолкнул руку аристократки, и растерялся, но Стелла, будто прочитав мои мысли, приложила палец к моим губам.

Действительно, невозможно понять, что у неё на уме. Что это вообще за человек.

«Я точно почувствовала. Тогда, в Большом зале, увидев Рене, я точно почувствовала своей уникальной магией. Рене тоже рассматривает душу и тело как отдельные сущности.

Обычные люди отождествляют душу и тело, и даже теологи, хоть и знают умом, что они разделимы, не чувствуют этого сердцем. Но Рене не просто думает, он это чувствует!»

Глаза Стеллы горели опасным возбуждением.

Окружающие не слышали нашего разговора, но... по крайней мере, они заметили странность Стеллы.

Студенты, и так державшиеся на расстоянии, потихоньку отодвинулись ещё дальше.

«Поэтому я и запомнила ваш запах, а внешность такого человека почти полностью совпала со вкусом Стеллы. Те, кто подарил Стелле это тело, говорили смотреть на внутренний мир, а не на внешность.

Но у Рене и внешность заставляет моё тело дрожать, и внутренний мир полностью совпадает со Стеллой. Поэтому Рене будет моей первой и последней любовью».

...то есть, ей понравились и мой характер, и моё лицо, и поэтому она хочет со мной встречаться?

Похоже, она так пыталась меня успокоить, что так просто мы не расстанемся.

Но от этого мне стало ещё более жутко. Я впервые испытывал такую жуть.

Даже если бы главные герои раскрыли мою личность, я бы, наверное, не испытал таких чувств.

Потому что то, что сказала эта женщина...

«Разделяет душу и тело?.. Это ведь очевидно...»

...целилось в мою сущность, в мою самую большую тайну, которую я хотел скрыть больше всего на свете.

Я и сам в своих мыслях разделял «себя» и «Джиана Моргенхайма».

И это естественно. Я был мужчиной из Республики Корея, а Джиан Моргенхайм — просто уроженец этого места.

Конечно, обычный человек не смог бы этого различить, но... для этой женщины, которая думала, что тело и душа — это разные вещи, это, видимо, было заметно. Каким образом, как она это поняла — я совершенно не знал.

Это было опасно. То, что «я» — не Джиан Моргенхайм, — это правда, которую нужно было скрывать любой ценой.

То, что Леван и Рене — один и тот же человек, и даже то, что они оба — Джиан Моргенхайм, — если это раскроется, ещё есть шанс как-то выкрутиться.

Даже если раскроется, что я собираюсь убить Арию, есть крошечный шанс выжить.

Но если раскроется, что я — не Джиан, у меня не останется ни одного союзника, меня предадут суду инквизиции, и за мной будут охотиться по всему континенту. Потому что я — чужак, которому нет места в этом мире.

Однако эта женщина как ни в чём не бывало затронула мою самую сокровенную тайну.

Если я не справлюсь с этим, это может привести к наихудшему исходу.

«Хм. Стелла видит, что мозг Левана перегружен. Хотя Стелла уверена, что Леван обязательно примет ухаживания Стеллы, я думаю, что лучше ускорить этот момент.

Если я продолжу ухаживать сейчас, мыслительный процесс Левана, кажется, ещё больше перегрузится, так что я прекращу. Не могли бы вы после лекции сходить со Стеллой в кондитерскую? Если вы согласитесь, я больше не буду говорить во время лекции».

«Я... сделаю это... леди-маркиза Стелла».

«Хе-хе».

Стелла, удовлетворившись, действительно больше ничего не говорила.

Но в моей голове продолжался кавардак.

Это, должно быть, и называется сидеть как на иголках.

Лекция шла как обычно, но я не мог толком сосредоточиться.

Обычно, если такая красивая девушка признаётся тебе в симпатии, сердце начинает трепетать от волнения, но мои нынешние чувства были далеки от этого.

«Раз уж она знает мою тайну... может, она собирается меня шантажировать?..»

Если уж придётся, я могу начать с ней встречаться. Причина, по которой я отталкивал эту девушку, заключалась в разрыве между Рене и Леваном.

Но раз она сама узнала мою личность, то она, наверное, отнесётся к этому с пониманием.

«Но проблема не в этом. Эта девушка... она поняла, что я разделяю душу и тело!..»

Проблема в том, что есть вероятность, что эта девушка догадается о моей настоящей тайне.

Как она и сказала, я разделяю свою душу и это тело. А всё потому, что я — вселенец.

Обычный человек, естественно, считает своё тело и душу единым целым.

Но поскольку я не был изначальным владельцем этого тела, у меня, естественно, был другой взгляд на вещи.

Судя по её словам, она и сама так думает.

На мгновение я подумал, что эта девушка тоже может быть вселенцем, как и я... но тут же отбросил эту мысль.

Если бы она действительно была вселенцем, она бы старалась хоть частично придерживаться оригинала, а не отыгрывать такой странный концепт.

В лучшем случае, это был бы современный человек, вселившийся, не зная оригинала. Хотя и эта вероятность была мала.

Современный человек вселяется и вдруг начинает творить такую дичь? Вряд ли.

«На этом уравнении мы и закончим сегодняшнюю лекцию. Все хорошо потрудились».

Лекция профессора Рэйчел закончилась, и я посмотрел на соседнее место.

Стелла по-прежнему с многозначительной улыбкой пристально смотрела на меня.

Чему она так радуется? Может, ей просто приятно смотреть на того, кто ей нравится?

«Не могли бы вы уделить мне немного времени?»

«Да. Хорошо».

В тот момент, когда противник держит твою слабую сторону, ты в невыгодном положении.

Без особого сопротивления я пошёл за Стеллой.

==========

«...Это место».

«Вы здесь бывали? Стелле было бы грустно, если бы вы приходили сюда с другой женщиной».

«Нет. Но да, я слышал о нём. По слухам».

«Плоть Стеллы сообщает о счастье. Выработка эндорфинов в теле увеличилась на 7%. Я счастлива».

Мне давно было интересно, откуда она, чёрт возьми, знает эти проценты?

Точно знать свои пределы — это тоже выдающийся талант.

«Добро пожаловать! "Свитс энд Сироп"! Ой! Вы пара?»

«Мы на стадии ухаживания».

«А-ха! Свидание вслепую! Пройдите сюда, пожалуйста!»

Это был «Свитс энд Сироп». Место, куда я приходил с Айрин. Почему-то меня всегда сюда тащат.

«...Что будете заказывать?»

«У вас есть предпочтения в десертах? Я сохраню это в своём гиппокампе».

«Не особо. Я ведь никогда их не пробовал».

«Тогда придётся выбирать то, что предпочитает большинство. Не могли бы вы принести самое универсальное?»

«Да, конечно! Мы приготовим наше фирменное блюдо, которое нравится всем без исключения!»

Оставив официантку позади, пришло время для серьёзного разговора.

Вскоре официантка принесла еду, и мы начали беседу.

«Так... чего вы хотите? Действительно встречаться, и всё?»

«Мой ответ всегда один. Я хочу узнать вас получше. И личная интуиция Стеллы говорит, что мы с вами хорошо поладим».

«...Ну, допустим. Предположим. Тогда что вы будете делать, если я откажусь?»

«Сущность человека — душа, а плоть — лишь её вместилище. Мне повезло оказаться в теле с высоким статусом, поэтому, даже если вы откажете, я не обижусь и не буду мстить.

Но если вы когда-нибудь захотите вернуться, я с радостью приму вас, Леван».

«Ха... только, пожалуйста, не говорите об этом. Это просто человеческая просьба».

«Хотя у меня и есть вопросы, я так и поступлю. Таков долг человека».

Вау, эта женщина говорит о долге человека. Та, что открыто занималась сексуальными домогательствами.

Хотя нет, у неё, наверное, другие стандарты. Она, наверное, и не думает, что домогалась до меня, хм-хм.

«Я плохо одеваюсь и неуклюж в отношениях, так что будет много трудных ситуаций».

«Ничего страшного. Когда мы начнём встречаться, я одену вас по своему вкусу. Какая разница, что вы плохо одеваетесь? Это имеет значение только до начала отношений.

Во время отношений достаточно, чтобы вы нравились только мне. Наоборот, я одену вас так, чтобы все вокруг завидовали. Я буду гордиться спутником Стеллы перед всеми».

«Я плохо разбираюсь в женщинах. Место, где я жил, было таким».

«Я тоже плохо разбираюсь в мужчинах. Думаю, раз мы оба неуклюжи, мы сможем заботиться друг о друге».

Ого, это уже какая-то невероятная преданность. Сколько людей способны на такую самоотдачу ради незнакомца?

Именно потому, что это маловероятно, я и продолжал её отталкивать.

«...Я плохо доверяю людям. Из-за того, где я вырос. Так что, простите, но я не могу доверять леди Стелле. Я не уверен, что, начав встречаться, вы будете нести за меня ответственность до конца.

И я не могу верить, что, если мы просто расстанемся, вы не станете мне мстить. Я просто такой человек».

«Это возможно. Стелла тоже не прожила жизнь Левана, так что не может судить. Тогда как мне заслужить ваше доверие?»

«Тогда... через год. Если через год вы всё ещё будете так же ко мне относиться, я соглашусь. Я сейчас отказываю леди Стелле, потому что если роман между аристократкой и простолюдином закончится... последствия будут тяжёлыми».

Честно говоря... мне в голову пришло только это. Я чётко обозначил срок в один год.

Попросить время? Если сделать это расплывчато, это будет ничем не лучше, чем водить за нос. В таких вещах нужна определённость.

Кто-то может сказать, что я играю с чувствами человека, но... это, вероятно, меньшее зло, чем планировать убийство главной героини, которая мне ничего плохого не сделала.

К тому же, и она не такая уж и невинная.

Я выразил свой отказ.

В тот момент, когда я сбежал в первый день, мой ответ был уже решён.

Но она прилипла ко мне. Это было равносильно преследованию с её стороны.

Хотя, учитывая её характер, если бы я отказал серьёзно... она бы, наверное, не стала приставать, но я не мог оставить ни малейшего шанса на беспокойство.

«Один год, говорите. Для Стеллы это легко».

«Вы не думаете, что это долго? Год — это довольно большой срок».

«Поскольку срок чёткий, это не имеет значения. Если бы срок был неточным, пришлось бы ждать бесконечно, но раз он чёткий, можно будет поставить точку.

И не беспокойтесь, что за год мои чувства остынут. Если мы станем парой, то будем вместе всю жизнь. Подождать всего год — это пустяк».

Ого, какие романтичные слова она говорит как ни в чём не бывало.

Просто из-за того, что это была она, я не чувствовал особого трепета.

Всё равно, мне достаточно убить Арию и выжить. А женюсь я на этой женщине или нет — неважно.

А для этого нужно время. И через год... я, наверное, смогу раскрыть, что Рене и Леван — это одно и то же лицо.

«Хорошо. По крайней мере, спасибо за такое понимание».

«Хе-хе. Наоборот, это Стелла вам благодарна. Я сказала, что не обижусь, даже если вы откажете, но вы дали чёткий ответ.

Говорят, в любви проигрывает тот, кто влюбился первым. Даже если бы Леван не дал мне чёткого ответа, Стелла бы всё равно ходила за вами по пятам. Мозг Стеллы уже при виде Левана вырабатывает избыток окситоцина, парализуя разум».

«Да... ну, я и сам хотел бы отказаться. Но...»

«Я знаю. Стелле всё равно, но Левану, естественно, не может быть всё равно на власть Стеллы. Поэтому я приму это».

«Спасибо, леди Стелла».

Наш разговор так и закончился. Ничего особенного.

Мы ели десерты, и со стороны это выглядело как обычное свидание.

Прошло время, и все доели. Естественно, счёт оплатила Стелла, которая меня сюда и притащила.

Стелла, по крайней мере, была довольна этой встречей и мило улыбалась.

«На случай, если понадобится, я расскажу вам о мерах предосторожности при общении со Стеллой. Душа Стеллы очень эффективна, но ей требуется NREM для сохранения и упорядочивания всей базы данных.

NREM занимает около 8 часов каждый день, и в это время душа Стеллы отключается от внешнего мира».

«Ясно...»

Это мы называем сном. Мне не хотелось придираться, так что я просто промолчал.

«Поэтому в это время, даже Левану, по возможности, не стоит мешать. Если вы хотите законно прервать NREM Стеллы, есть несколько особых разрешений.

Типичные примеры — когда без Стеллы могут быть большие человеческие жертвы или когда жизнь Стеллы в опасности. А в случае Левана, можно прийти в лёгкой одежде. Даже если вы будете приходить каждый день, ради Левана я отложу NREM».

Ого, вот это человек. Это ведь то самое, да?

Так вот как она делает пошлые намёки.

«Ну, вряд ли у меня будет повод связываться с вами, если только это не что-то срочное. К тому же, связываться, даже не встречаясь, — это как-то нехорошо, не так ли?»

«С Леваном Стелла может играть. Плоть Стеллы уже глубоко влюблена в Левана, так что, даже если Леван тронет плоть Стеллы, душа Стеллы не будет возражать...»

«Понятно. Увидимся на следующей лекции».

«Хе-хе. Хорошо. Левану тоже хорошего вечера. Стелла скоро войдёт в состояние NREM».

«Да».

Думать об этом человеке — пустая трата времени. Я решил просто принимать её такой, какая она есть.

Я тут же вернулся в общежитие.

«Это ещё что такое. Ах, чёрт».

Я потратил кучу душевных сил и, наконец, добрался до общежития, но...

В почтовом ящике моего общежития лежало письмо для меня.

Судя по печати на письме, его отправила Академия.

В Академии знают, что я — Рене. То есть, это письмо для Рене.

Не прочитать нельзя. Я тут же вскрыл письмо и посмотрел.

[Рене. Это Айрин. Папа сказал, что хочет встретиться с тобой в четверг, через четыре дня. С Академией он уже договорился. Так что знай.]

Айрин Уинтерфилд -

«Ни хрена себе».

Ах, чёрт.

Я совершенно не понимал, почему на меня постоянно сваливаются такие раздражающие дела.

«…»

«…»

Так или иначе, мы отправились на Север. Мы с Айрин в очень «дружественной» атмосфере сели в карету, направлявшуюся на Север.

Внутри кареты царила до жути гнетущая тишина.

Я был не в том состоянии, чтобы говорить, а Айрин и так была немногословна.

«Ну, мне ведь разрешили пропустить промежуточный экзамен... так что, может, всё и в порядке?..»

В Академии, похоже, решили уступить просьбе герцога. Пришло уведомление, что я могу не сдавать промежуточный экзамен.

Вот видите. Все эти разговоры о равенстве в Академии — полная чушь. Перед настоящей властью они просто поджимают хвост.

Конечно, это не то чтобы было мне выгодно. Сказали, что оценка будет полностью зависеть от финального экзамена.

Вместо того чтобы просто убрать оценку за промежуточный, вес финального экзамена увеличился вдвое.

Наоборот, если я провалю финал, моя оценка может резко упасть.

«Сколько же дней это займёт?..»

По крайней мере, дорога туда-обратно займёт около двух дней, так что понадобится минимум три дня.

А если не повезёт, то могу застрять там и на неделю.

Скорее всего, даже если я поеду, особых проблем не будет. Если герцог — любящий отец, и он просто хочет проверить парня своей дочери... то больших проблем не возникнет.

Айрин не влюблена в меня, и у меня тоже нет к ней романтического интереса.

«Проблема в том, что неясно, вызвал ли он меня только из-за слухов о том, что мы встречаемся».

Но всё же я не мог отделаться от беспокойства.

Действительно ли этот человек вызвал меня только потому, что поползли слухи о наших отношениях?

Было слишком много подозрительных моментов.

Возможно, он просто хотел увидеть лучшего студента.

Даже если он хотел увидеть парня своей дочери, я бы понял, если бы он пригласил меня во время каникул.

Но так срочно вызывать меня во время семестра? Странно.

По логике вещей, если он думает, что мы с Айрин встречаемся, разве не должен он сначала спросить о правдивости этих слухов?

Айрин, естественно, ответила бы, что мы не встречаемся. И даже если бы она сказала «да», было бы странно, что мне ничего не сказали.

И вообще, встречаемся мы или нет — не так уж и важно.

Да как можно отменять промежуточный экзамен и вызывать меня просто из-за того, что мы якобы встречаемся!

Да ещё и вместе с его дочерью!

«Он даже не разделил наши комнаты и посадил нас в одну карету?»

До Севера ехать целый день, так? И он оставил нас вместе? С ума сошёл.

Это что, любящий отец? Да он будто пытается побыстрее выдать дочь замуж.

«...И до каких пор ты собираешься носить эту маску? Перед отцом тебе придётся её снять».

«...Я сниму, когда буду морально готов. Честно говоря, я и сам не понимаю, зачем я здесь».

«Я тоже не знаю, почему папа так поступил. Внезапно велел приехать».

«Да. Похоже на то».

Ну, при встрече всё станет ясно. Вряд ли Великий Герцог станет меня убивать в открытую.

Во-первых, я официально приглашён в герцогский дом. А если с гостем что-то случится, вся ответственность ляжет на хозяина.

Я верил, что, скорее всего, особых проблем не будет.

После этого короткого разговора мы больше не разговаривали в карете до самого прибытия в герцогский дом.

После долгого ожидания мы прибыли во владения Уинтерфилд, расположенные на Севере.

==========

«Это и есть герцогство?»

«Ага. Это наши владения. Но... что-то тут немного разрушено».

Владения Уинтерфилд были именно такими, какими их себе представляют. Пейзаж, который можно было бы увидеть в Канаде или Сибири.

Центральная часть города была более-менее развита, но всё равно не возникало ощущения, что это место, где хочется жить.

Причина, по которой здесь живут, — это, должно быть, демоны на Севере.

Вероятно, этот город был построен здесь, в более-менее пригодном для жизни месте, для наблюдения за демонами.

«Я слышала, что недавно сошла лавина, но не думала, что и особняк пострадал».

«Что? Особняк ведь обычно находится в центре? Тогда получается, что владениям нанесён огромный ущерб...»

«У нас по-другому. Обычно в землях главный опорный пункт находится в центре, потому что неизвестно, откуда может прийти атака. Но мы точно знаем, откуда на нас нападут враги.

Поэтому, когда город только строили, основные сооружения возвели на окраине. Так что особняк находится на склоне горы... и, похоже, из-за этого и пострадал от лавины».

То есть, по несчастливой случайности сошла лавина, и особняк пострадал.

Можно было бы счесть странным, что его разрушило простое стихийное бедствие, но стихийные бедствия в принципе непреодолимы.

Даже если ударить сотней Царь-бомб, это будет слабее, чем землетрясения, которые время от времени случаются в Японии.

На самом деле, владениям, похоже, почти не было нанесено ущерба.

«Надеюсь, ничего серьёзного».

«Папа будет в порядке, даже если попадёт под оползень. И братья тоже».

«А, вы ведь младшая, да?»

«Ага. Двое сыновей и одна дочь. Я младшая. Со вторым братом у меня разница в 5 лет».

Ого, её, должно быть, очень баловали. И так младшая, которую должны баловать, так она ещё и единственная дочь?

К тому же, она красивая, и разница в возрасте с братьями довольно большая?

Вот я и влип. Они точно не будут ко мне хорошо относиться.

«Если бы разница в возрасте была небольшой, то часто бывают плохие отношения...»

Братья и сёстры с большой разницей в возрасте обычно хорошо ладят, а если ладят, то, естественно, заботятся о младшей.

И, конечно же, результат — они будут присматривать за парнем своей сестры.

Скажете, я не её парень? Им на это плевать. С точки зрения брата, заботящегося о сестре, все парни вокруг неё одинаковы.

Потому что они прекрасно знают, какими были сами в этом возрасте.

До встречи я не мог быть уверен, но...

«Будем мыслить позитивно. Может, меня вызвали не поэтому?»

Реальность всегда превосходит воображение. Даже если причина вызова кажется очевидной, есть и достаточно доказательств обратного.

Может, меня вызвали по какой-то совершенно невероятной причине.

«Приехали. Вот оно. То место, о котором я говорила».

Карета проехала через центр города, поднялась в гору и, наконец, прибыла к особняку Уинтерфилд.

То, что он попал под лавину, было правдой. Некоторые части здания действительно были разрушены.

С помощью магии поддерживалась какая-то температура, но состояние было явно ненормальным.

В таком состоянии, зачем, чёрт возьми, меня вызвали?

«Они, кажется, не в том состоянии, чтобы принимать гостей».

Скоро я всё узнаю. С такими мыслями я тут же подошёл к главным воротам.

«Добро пожаловать, госпожа. Мы вас ждали».

«Где отец?»

«Ждут в своём кабинете. А господин рядом с вами...»

«Да. Рене. Лучший студент Академии, которого велел привести отец».

«А. Тогда господина Рене я провожу в столовую. Изначально мы планировали подготовить гостевую комнату, но из-за недавней лавины комната была разрушена...»

«Ничего страшного. Наоборот, я благодарен, что вы пригласили меня в такой суматохе».

Войдя внутрь, я увидел антикварную мебель.

Пространство выглядело роскошным, но в то же время сдержанным.

Горничная, проводившая меня в столовую, так как гостевая комната была разрушена, ушла.

На какое-то время я остался один. Айрин тоже куда-то исчезла.

Вызвал ли её герцог, или она просто, приехав домой, куда-то пошла гулять, я не знал. Ну, я уже и бросил попытки её предсказать.

Если она завтра внезапно приведёт жениха и скажет, что выходит замуж, я просто приму это как должное.

Спустя довольно долгое время внезапно пришли горничные и начали подавать еду.

Я ничего не говорил, и был удивлён, когда появилась еда, но горничные попросили немного подождать.

И тут внезапно.

Щёлк—

«Ты и есть Рене?..»

Дверь резко открылась, и появился мужчина внушительного телосложения.

Светло-голубые волосы, пожилой вид и несколько слуг вокруг.

Я примерно догадался, кто это.

«Простолюдин Рене приветствует великого правителя Севера, Великого Герцога Ханса Уинтерфилда».

«Достаточно. Садись. Я не так строг с гостями. Моя строгость должна быть направлена на демонов».

Противник выглядел суровым, но, к счастью, поскольку я был гостем, а не посторонним, он отнёсся ко мне снисходительно.

«Я только слышал, но ты и вправду в маске».

«А. Я не знал, что мы встретимся сейчас, поэтому и не снял. Простите. Я сниму».

«Да. Мне тоже интересно, как выглядит парень моей дочери».

А? Что он сказал?

Он действительно вызвал меня по этой причине?

«Я не возлюбленный леди Айрин. Мы всего лишь несколько раз встречались как первый и третий студенты».

«Вот как? Ну, раз так, значит так. Но всё же, давай-ка я посмотрю на твоё лицо».

Я на мгновение растерялся, но быстро всё объяснил.

К счастью, герцог не стал кричать.

Хм, герцог на удивление сдержан.

Если он вызвал меня из-за парня своей дочери, я думал, он скажет что-то вроде: «Как смеет какой-то презренный простолюдин трогать мою дочь!!!».

Я тут же снял маску.

«Выглядишь прилично».

«Благодарю за комплимент».

«Ха-ха. Не нужно так дрожать».

«Эм... благодарю за вашу доброту».

Причина, по которой он меня вызвал, скорее всего, связана с отношениями Айрин.

Неужели он стал давить на Академию из-за такой ерунды... но, поскольку я плохо его знаю, я не могу быть уверен.

Честно говоря, если сравнивать провал на одном экзамене и внезапную беременность, то уж лучше провалить экзамен.

После моих слов герцог надолго задумался.

Я не думал, что это дело, над которым стоит так долго размышлять, но... что ж, я ведь плохо его знаю.

Еду продолжали приносить, и когда ужин уже подходил к концу, герцог снова заговорил.

«Так что, Рене, ты думаешь о моей дочери?»

«О леди Айрин?»

«Да. У меня ведь только одна дочь — Айрин».

«Э-э?.. Она очаровательная женщина, не так ли? Леди Айрин ведь именно такая?»

«Верно. Моя дочь действительно красива! Ха-ха-ха!»

При моих словах герцог, кажется, развеселился и внезапно громко рассмеялся.

Я слышал, что люди с Севера сдержанны в эмоциях, но, похоже, когда дело касается его дочери, он улыбается.

Я вспомнил, что и русские, говорят, дома много улыбаются.

Но почему он вдруг заговорил об этом? Не знаю.

Неужели у него была такая низкая самооценка по поводу своей дочери? Она ведь объективно красивая.

«Тебе понравился ужин? Вижу, ты ел с аппетитом».

«Спасибо. Поскольку я простолюдин, я почти не пробовал такой изысканной еды. Такое для меня почти впервые».

«Ха-ха. Не нужно так льстить. Тебе и так, наверное, было тяжело добираться сюда. А, тебе не обязательно сразу возвращаться в Академию, как насчёт того, чтобы отдохнуть здесь несколько дней?»

«Я был бы вам безмерно благодарен».

«Ха-ха. У тебя хорошо подвешен язык, друг. Был бы ты аристократом, был бы хорошим льстецом».

Я думал, что к этому моменту герцог уже скажет, зачем он меня вызвал, но, похоже, я ошибался.

Я примерно догадывался о причине, но он никак не хотел её называть.

Можно было бы действовать, исходя из догадок, но проблема в том, что эти догадки совершенно не сходились.

Похоже, он вызвал меня, чтобы посмотреть на парня своей дочери... но, как ни посмотри, для этого поведение герцога было слишком странным.

Где это видано, чтобы отец так вёл себя с парнем своей дочери? Он же просто светится от счастья!

Ну, такие мужчины, может, и бывают! Но зачем он вызвал меня из Академии!

На сватовстве отец может так относиться к жениху, но я ведь не он!

Пока мы разговаривали, скрывая свои истинные мысли, герцог, узнав, что я хочу остановиться в особняке, заговорил об этом.

«К сожалению, у нас нет свободных комнат. Недавно особняк пострадал от лавины, и некоторые комнаты были разрушены. Так что комнат почти не осталось.

Но селить гостя в комнате низкого класса — нехорошо. А селить в моей комнате — как-то не так...»

«Конечно, я понимаю. Ведь в той комнате спит и герцогиня».

«Поэтому я долго думал. И вот что, парень. Не хочешь ли ты переночевать в комнате моей дочери? Вдвоём, "вместе"».

При словах герцога я на мгновение не поверил своим ушам.

Что?

Что это значит?

У правителя Севера, герцога дома Уинтерфилд, Ханса Уинтерфилда, была большая проблема.

И причиной тому была его дочь, Айрин Уинтерфилд.

Какой родитель не беспокоится о своих детях, но беспокойство Ханса немного отличалось от других.

Обычные родители беспокоятся о будущем своих детей, но за будущее Айрин беспокоиться не было нужды.

Главное беспокойство Ханса по поводу Айрин заключалось в её характере. И в её личной жизни, которая могла возникнуть из-за этого характера.

[Так... как там Айрин?]

[Она по-прежнему не проявляет интереса ни к чему, кроме магии. Ни еда, ни развлечения, ни противоположный пол — ничто её не интересует, она думает только о магии.]

[Ха...]

Какой бы любящий родитель ни был, никто не желает, чтобы его ребёнок прожил всю жизнь в одиночестве и умер.

Даже те, кого называют «папашиными дочками», беспокоятся, что их дочь попадётся плохому парню.

Хорошему парню они с радостью отдадут свою дочь.

Кто-то может подумать, что любящему отцу это может и нравиться. И действительно, был момент, когда герцог радовался, что его дочь не интересуется парнями.

Ровно до 15 лет. По мере того, как Айрин взрослела, у герцога Уинтерфилда не могли не возникнуть вопросы.

Насколько дети в этом возрасте интересуются отношениями?

Герцог знал, что у девочек в этом возрасте все разговоры сводятся к тому, кто с кем встречается и какой у кого парень.

[Говорят, у Айрин появился парень, к которому она проявляет интерес?]

[Так точно. Она сама так сказала.]

Поэтому герцог был шокирован, услышав первые новости о своей дочери Айрин.

В сообщении, которое Айрин отправила из Академии, она сама упомянула, что пытается сблизиться с одним парнем.

Его дочь, Айрин Уинтерфилд, у которой почти не было перепадов настроения. Та, что интересовалась лишь расширением своего ментального образа с помощью магии, вдруг заинтересовалась парнем?

К тому же, у герцога были и другие причины, по которым ему захотелось узнать его.

«Если так!..»

При этих словах герцог тут же отдал приказ своему дворецкому.

[Устрой так, чтобы я смог увидеть этого парня в ближайшее время.]

[Слушаюсь.]

У герцога была лишь одна мысль. Его дочь, которая долгое время не интересовалась парнями.

Он хотел узнать того, кто привлёк её внимание.

Хотя, конечно, всё было немного не так, как он ожидал.

Причина, по которой Айрин до сих пор не интересовалась парнями, была проста.

Её интересом была магия.

Она была магом, пробудившим уникальную магию. И для неё маги слабее её были вне поля её интересов.

Конечно, это не значит, что в возрасте Айрин не было сильных талантов, превосходящих её.

Та же Стелла была сильнее Айрин, и Лекс, благодаря преимуществу бойца Ауры, тоже мог бы победить Айрин.

И выше них были наследный принц, Арнел и ещё несколько человек.

Но по странной иронии судьбы в Империи был лишь один маг-мужчина, превосходящий Айрин.

И этот мужчина, к несчастью или к счастью, не имел с Айрин никаких контактов.

По этой причине Айрин, естественно, не интересовалась парнями.

И герцог Уинтерфилд не мог не становиться всё более нетерпеливым.

Герцог хотел, чтобы Айрин вышла замуж хотя бы за того, кого она любит. Дом Уинтерфилд не был настолько слаб, чтобы нуждаться в браке по расчёту.

Мнение герцога и его жены было таково: раз уж всё равно придётся выдавать её замуж, то пусть за любимого человека.

Однако до сих пор Айрин не проявила интереса ни к одному мужчине.

«Я вообще сомневался, что кто-то захочет взять её в жёны...»

Бесчувственный, нелюдимый человек. Характер настолько странный, что сравнение с куклой воспринималось не как комплимент, а как критика.

Герцог не мог не беспокоиться о будущем Айрин.

Именно по этой причине он и отправил Айрин в Академию. Там было много тех, кто мог бы дать ей новый опыт.

Новый опыт ведёт к изменению характера, а если изменится характер, то и Айрин заинтересуется парнями.

К тому же, она могла и развить свои магические способности. Именно этого и хотел герцог.

«Но наконец-то появился шанс!..»

Так, с тревогой и надеждой, он отправил дочь в Академию и ждал. И новость, которую принёс дворецкий, заставила сердце герцога забиться быстрее.

Услышав подробности, он понял, что это был не романтический интерес, а просто следование его совету.

Но, поскольку это был первый мужчина, к которому его дочь проявила интерес, было важно узнать его как следует.

Он тут же навёл о нём справки, и Академия предоставила информацию.

Это был мужчина, использующий имена Рене и Леван, и он был прилично сложен.

Была мысль, что он может быть из тех, кто кичится своей внешностью, но, послушав отзывы, он успокоился, поняв, что характер у него не такой.

Проблемой мог стать его статус простолюдина.

Но вскоре герцог понял, что статус Рене не так уж и важен.

У него были способности, и он был хорош собой. Будучи простолюдином, он вряд ли стал бы изменять.

Наоборот, благодаря его способностям, если дать ему подходящий подвиг, был большой шанс, что он получит титул.

И, что самое важное, говорили, что у него хороший характер, так что с точки зрения герцога он прошёл проверку.

[Айрин, как ты думаешь, какие отношения в жизни самые близкие?]

[Какие?]

[Именно отношения возлюбленных. Самые близкие отношения у человека — это отношения с возлюбленным. Как бы ни была сильна связь с родителями, человек в первую очередь заботится о своём супруге, а не о родителях.]

[Наверное. И к чему ты это?]

[Поэтому, чтобы сблизиться с этим парнем, будет разумно использовать те же методы, что и при развитии романтических отношений. Это тебе совет от отца.

Не обязательно становиться настоящими возлюбленными. Просто способы углубления связей часто совпадают, так что будет разумно использовать те же методы.]

[Но я не знаю, как?]

[Руководства по отношениям должны продаваться в книжных магазинах. Посмотри там и попробуй сблизиться.]

[Понятно.]

Поэтому он решил, что важно способствовать развитию отношений между Айрин и Рене.

И, похоже, его совет был успешным. Через несколько дней он убедился, что в Академии поползли слухи о том, что они встречаются.

«Ха-ха. По крайней мере, все трое подарят мне внуков».

Так герцог впервые за долгое время смог провести день без забот.

Именно тогда он и подкинул наживку для встречи.

Раз уж это был первый мужчина, к которому Айрин проявила интерес, герцог думал, что их превращение в пару — лишь вопрос времени.

Если Айрин проявит интерес, и, посчитав это странным, спросит у него, герцог скажет, что это любовь, и сведёт их.

Даже если Рене — парень того возраста. Айрин объективно красива, так что, если она признается, Рене примет её, думал он.

...пока Леван не отверг ухаживания Стеллы Мартинес.

И пока он не отверг это признание.

«...Ха».

То, что Айрин влюбится в Рене, для герцога было лишь вопросом времени.

Он был прилично сложен, превосходил Айрин в магических способностях, и, кроме семьи, самым близким к Айрин мужчиной был именно Рене.

По крайней мере, герцог думал, что если Рене женится на Айрин, она будет счастлива.

Однако, если Рене её оттолкнёт... это станет проблемой.

Он не обращал на это внимания, думая, кто откажется от ухаживаний герцогской дочери.

Но тот открыто отверг признание Стеллы, дочери маркиза.

Причём в статусе простого студента Левана, а не лучшего студента Рене.

Хотя характер Стеллы был ещё более странным, чем у Айрин.

Но и Айрин не была нормальной, так что герцог не мог не забеспокоиться.

[Дворецкий, позовём этого друга в наш дом.]

Если Рене откажет в признании Айрин, всё очень усложнится.

В тот момент, когда он её отвергнет, Айрин будет опечалена, и даже если их насильно свести, был большой шанс, что она это заметит.

Нужно было их свести до того, как он откажет в признании.

«Я не хотел прибегать к таким мерам».

Отец, подумавший, что его дочь может остаться в девках, начинает торопиться.

В эту эпоху женщину, которой уже за двадцать пять, считали старой девой, так что тем более.

Герцог не собирался упускать человека, который, возможно, больше никогда не появится в жизни Айрин.

Если бы у Рене был характер, который бы мучил Айрин, — другое дело, но характер у него был живой и беззлобный.

Так и состоялась встреча между Джианом Моргенхаймом и Хансом Уинтерфилдом.

===========

«Поэтому я долго думал. И вот что, парень. Не хочешь ли ты переночевать в комнате моей дочери? Вдвоём, "вместе"».

Хм. Что за неприятные слова. Если бы ей было меньше 12 — ладно, но селить 18-летних парня и девушку в одной комнате?

Такого даже на войне не делают.

Я ведь простолюдин, так что, даже если бы меня поселили в комнате для слуг, я бы и слова не сказал.

«Что, чёрт возьми, происходит? Такого я не предвидел».

Пока я ехал в эти владения, у меня было много времени подумать, и я продумал множество вариантов.

От классического разъярённого отца до возможности, что меня хотят усыновить как лучшего студента.

Я даже рассмотрел возможность, что он раскусил, что я — Джиан Моргенхайм, и продумал контрмеры на всё.

Но как реагировать на это?

«Может, он хочет, чтобы я вступил в половую связь с Айрин, чтобы потом казнить меня?»

Даже мне эта мысль кажется абсурдной. Ведь даже попытка изнасилования может нанести человеку огромную травму, а он хочет использовать свою дочь как приманку, чтобы поймать меня?

К тому же, зачем это герцогскому дому? Вместо простолюдина Рене, они могли бы раздавить меня силой Джиана Моргенхайма, и последствий бы не было.

Но кроме такой ерунды, мне ничего в голову не приходит.

«Эм... как бы то ни было, мне спать в одной комнате с вашей дочерью... я лучше переночую в гостинице. Я из простолюдинов, и даже ночевал на улице, так что, если температура будет нормальной, я и на полу хорошо высплюсь».

«Ха-ха. Я слышал, вы встречаетесь. Я не из тех, кто мешает влюблённым. Вы оба взрослые, не так ли».

«Мы не встречаемся!..»

«Ну, раз так, значит так».

Это что, обратный любящий отец? Он не строг с дочерью, а наоборот, слишком свободен?

Может, он хочет свести меня с Айрин?

А её мнение? Она ведь даже не знает моего лица.

«На этом закончим ужин. Тебе понравилось?»

Нет.

«Было очень приятно. Я думаю, это было великолепное место».

«Ха-ха. Спасибо за добрую оценку. Что ж, можешь идти».

«Желаю вам спокойной ночи».

«И тебе того же».

Ужин с герцогом так и закончился, и меня, ведомого слугами, привели...

к двери комнаты Айрин.

Тук-тук—

«Кто там?»

«Это я, леди Айрин».

«Входи. Я слышала. Папа сказал, чтобы мы спали вместе, да?»

«Так точно».

Я естественно вошёл и посмотрел на Айрин.

И наконец-то... наши лица встретились.

«...? А почему ты скрывал лицо? Ты ведь красивый?»

«...Это я оставлю в секрете. Это вопрос, на который мне неловко отвечать».

«Ясно. Бывает».

А, как же справиться с этой неловкостью? Проклятый герцог.

Судя по реакции Айрин, это была не её просьба... ха, я действительно не мог понять намерений герцога.

«Пора спать?»

«...Вы так рано ложитесь?»

«Ага. Рано ложиться и рано вставать — много пользы».

«Если спать 8 часов, то всё равно, разве нет? Ну, ладно».

«Ты где будешь спать?»

«Я и на полу хорошо сплю, так что просто лягу на полу».

«...? А почему на полу? Можешь же спать на кровати?»

«Вы ведь понимаете, как это можно истолковать? К сожалению, я не хочу быть избитым до смерти герцогом».

Я не знал, зачем герцог это сделал, но, кажется, догадывался, чего он хочет.

Но... риски были слишком велики.

Один из кандидатов в главные герои — наследный принц, так что даже герцогский дом Уинтерфилд не сможет защитить меня от смерти.

Дом Уинтерфилд, конечно, может в какой-то степени противостоять императорскому двору, но проблема в том, что главный герой — не только наследный принц.

Я погасил свет в комнате и медленно лёг на пол.

Было не так уж и неудобно.

Всё равно будет мягче, чем в том укрытии, которое я построил на склоне горы.

«Спит».

Спустя некоторое время я встал, чтобы проверить состояние Айрин.

К счастью, она спала спокойно. Вид был такой, будто у неё совсем нет чувства опасности.

Ха. Что я, чёрт возьми, делаю. Спать с такой девушкой.

Взрослые мужчина и женщина спят в одной комнате, а она совершенно не осознаёт этого.

«Но... почему она так? Холодно?»

Но странным было то, что она свернулась калачиком. Словно куколка, она сжалась, будто ей было холодно.

И на самом деле, казалось, было немного прохладно.

«Ошибка в регулировке температуры? Нет. В герцогском доме не может быть ошибки в регулировке температуры».

Если бы магическое устройство было полностью сломано — другое дело, но чтобы функция регулировки температуры сломалась так, что было немного холодно, — это вряд ли.

Если бы оно было сломано и не работало, то да, но чтобы температура регулировалась, но не настолько, чтобы не чувствовать лёгкий холод?

Что-то искусственное...

«А, неужели».

Этот герцог? Может, он специально?

Как только у меня возникло это подозрение, я огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь с регулировкой температуры.

Ни одеяла, ни одежды не было. Это была комната, предназначенная исключительно для сна.

У меня не было средств, чтобы повысить температуру тела Айрин.

Магия огня? У меня нет столько маны, чтобы поддерживать её несколько часов.

Даже если бы и была, несколько часов не спать и следить, чтобы не начался пожар, — это тяжело.

Тогда самый надёжный способ повышения температуры...

«Ах, чёрт».

Этот герцог — злостный сводник-извращенец.

Он хочет, чтобы я обнял его дочь и спал с ней, чтобы у нас завязались отношения?

Хитрый человек.

«…»

Обычно после сна чувствуешь себя отдохнувшим. Особенно если просыпаешься не по будильнику, а естественным образом.

Но я не чувствовал себя отдохнувшим ни капли, наоборот, я был уставшим.

Ощущение было такое, будто я не спал всю ночь.

«Ха. А она-то в полном порядке».

Я повернул голову вбок и увидел мирно спящего человека.

Видимо, из-за холода в комнате, она спала, обняв меня, как дакимакуру.

Да. В конце концов, я проиграл.

Проиграл герцогу.

Я не знал, зачем герцог это сделал, но, раз уж я понимал его намерения, было опасно идти против них слишком сильно.

Чтобы противодействовать, нужно было хотя бы знать, почему герцог пытается свести меня с Айрин.

А если я просто сбегу? Было бы трудно предсказать реакцию герцога.

Власть герцога Уинтерфилда сильнее, чем у наследного принца. Наследный принц кажется влиятельнее лишь потому, что он — будущий император, и многие пытаются ему угодить заранее.

Реальная власть пока что была не у него.

Идти наперекор такому человеку — значит обречь себя на трудности на всю жизнь.

«М-м-м... что?.. Разве ты не говорил, что будешь спать на полу?»

Вау. Я не сдержал своего слова и спал с ней в одной кровати, а у неё всего лишь такая реакция?

Если кто-нибудь попытается её изнасиловать, она скажет: «Зачем ты пытаешься это сделать?»?

Странный человек.

«...В комнате было холодно, и вы так дрожали. Я укрыл вас одеялом, а вы вцепились в мою ногу».

«И поэтому ты спал, обняв меня?»

«Да. Ну, почему в комнате было холодно — это ещё предстоит выяснить. Простите».

«Ничего. Ничего страшного. Я не из тех, кто отвергает доброту».

А тебе бы стоило. В этот раз это был я, но будь на моём месте другой мужчина, это была бы отнюдь не доброта.

Почему-то я начал понемногу понимать чувства герцога.

Я не понимал, зачем герцог пытается свести меня с ней... но с таким человеком, может, оно и к лучшему.

«Если её оставить, она натворит дел».

Ну, раз уж её научили, она, наверное, не станет вступать в отношения без разбора. Но такая неосторожность — это уже слишком.

Так он и пытается что-то сделать со мной?

Тогда можно было бы устроить брак по расчёту. Почему, не понимаю.

Тогда она смогла бы найти подходящего парня и всё бы обошлось. Не понимаю, почему он не использует такой простой способ.

«Что ж... тогда я, пожалуй, пойду. Здесь ведь тоже, наверное, есть чем заняться».

«Хорошо. Иди».

«Да. Ну, если хотите отдохнуть — отдыхайте. Если что, зовите».

«Понял».

Я тут же вышел и пошёл бродить по окрестностям. Мысли путались.

Я просто хотел спокойно разобраться с главной героиней и жить дальше. Почему мир не оставляет меня в покое?

Я и не собирался прожить спокойную жизнь... но ведь не сейчас.

Нельзя ли отложить это на потом?

«Не знаю. Уже не знаю».

Было сильное ощущение, что я зашёл слишком далеко. Прошёл всего месяц с тех пор, как я поступил в Академию.

А я уже не знаю, сколько инцидентов произошло.

Я жил с ощущением, что просто переживаю день за днём, как в армии.

Я думал, что после демобилизации больше никогда не испытаю таких чувств.

Так я гулял, приводя мысли в порядок.

«Хм, эту одежду я вижу впервые. Новый слуга?»

«Это господин Рене. Герцог... с госпожой Айрин...»

«А, вот оно что».

Из-за угла донёсся разговор, и, повернув голову, я увидел мужчину и, предположительно, слугу, которые беседовали.

Слугу я не знал, но мужчина показался мне знакомым. Светло-голубые волосы, высокий рост.

И лицо, во многом напоминавшее кого-то, кого я знал.

Неужели...

Противник, встретившись со мной взглядом, кажется, нашёл это забавным.

Он, широко улыбаясь, начал подходить ко мне.

«Тебя, кажется, зовут... Рене?»

«Та-ак точно. А вы кто?..»

«Ха-ха, приятно познакомиться. Я Эрик Уинтерфилд, и я занимаю пост младшего главы этого дома».

«Рад познакомиться, господин младший глава».

«Ха-ха».

Младший глава. Человек, обладающий второй по величине властью в семье после главы. Иное название для будущего главы.

Учитывая возраст, фамилию и внешность, человек по имени Эрик Уинтерфилд с высокой вероятностью был старшим сыном Великого Герцога Севера.

«Ну, на улице говорить как-то не очень. Может, пройдём внутрь?»

«Конечно. Если так, то пойдём в подходящее место».

Его манера держаться отличалась от здешних людей. Обычно люди с Севера производят впечатление сдержанных и немногословных.

И действительно, Айрин всегда была безэмоциональной, и Великий Герцог Севера расслаблялся только в разговорах, связанных с Айрин, а в остальное время был суров.

Но этот человек производил впечатление не такого, а скорее обычного весёлого парня.

Больше похож на человека с Юга, чем с Севера.

Видимо, потому что гостевые комнаты были разрушены, он проводил меня в библиотеку.

«Садись. Ну, я распоряжусь, чтобы принесли хотя бы лёгкие закуски».

«Спасибо...»

«Ха-ха, чего ты так напрягся. Ты ведь пришёл как гость. Хоть из-за разницы в статусе я и обращаюсь к тебе уважительно, но, думаю, не стоит быть таким скованным?»

«Как же так. Я ведь простолюдин. Как бы я ни преуспел, выше графского титула мне вряд ли подняться».

«Ха-ха, графский титул, говоришь. Кажется, ты слишком скромно мечтаешь. Есть способ получить его хоть завтра».

Ха, они все заодно, да? Герцог и его сыновья.

Я слышал, что у нас разница в возрасте примерно 10 лет. Неужели вам так интересна личная жизнь тех, кто на 10 лет младше?

Хотя, если подумать, это, наверное, чертовски весело. Честно говоря, интересно же, как там дела у тех, кто на 10 лет младше.

Но мне просто не хочется подыгрывать.

Со стороны это весело и мило, но для участников это раздражает.

К тому же, у меня нет никакого желания заводить отношения. Даже если и заведу, то только через несколько лет, не раньше.

Поэтому я решил подколоть его, дав совершенно неожиданный ответ.

«К сожалению, я откажусь».

«А? От чего?»

«Я не собираюсь участвовать в мятеже. Я прямо здесь и сейчас заявляю. Такой простолюдин, как я, всё равно ничего не скажет, так что вам не нужно затыкать мне рот...»

«Подожди-подожди!»

Я почувствовал, как противник растерялся. Где это видано, чтобы со мной разыгрывали такие очевидные шутки.

Заигрывания работают с одними, и не работают с другими.

«Я не об этом, я об Айрин. Ты ведь, честно говоря, всё и так понимаешь?»

«Хм... я даже не думал об этом».

«Ха-ха, меня не обманешь. Ты ведь был слишком спокоен. Обычный человек не мог не понять, что значит, когда отец селит двух взрослых в одной комнате, разве нет? Если не считать таких, как Айрин.

Ты это знал, и при этом был спокоен, и, хоть прошлой ночью ничего и не было, вёл себя как ни в чём не бывало. Если бы ты не знал, в чём дело, ты бы нервничал, а раз ты спокоен, значит, по крайней мере, понял намерения».

«...Сомневался, но спасибо, что подтвердили, молодой герцог».

В конце концов, это оказалось правдой. Тогда было бы хорошо узнать и причину.

«Так можно ли узнать причину? Мне это с самого начала было интересно».

«И как давно ты примерно догадался?»

«Я заподозрил неладное, когда нас поселили. Очевидно же, да? Что они чего-то ждут? Вряд ли они стали бы рисковать жизнью своей дочери, чтобы погубить мою, так что, вероятно, они действительно хотели нас свести».

«Ха-ха, наверное. Ну, если объяснять, то, скорее всего, глава дома действительно хотел свести тебя с Айрин.

Характер Айрин, даже с учётом того, что она с Севера... ну, ты ведь знаешь».

«Даже с учётом этого странно. Учитывая её характер, если просто приставить к ней подходящего парня, они быстро сдружатся.

Сегодня утром леди Айрин обняла меня, но без всякой неловкости просто спросила, почему я не спал на полу, как обещал».

«Ты собирался спать на полу?»

«Я и на улице ночевал. Но по какой-то причине температура была чертовски низкой, и она дрожала, так что мы спали вместе. У меня температура тела выше».

Пол — это ещё роскошь.

Если вспомнить, как я мучился в горах...

«Ясно. Ну, если отвечать, то она не так уж и легко сходится с парнями».

А?

«Что?.. Не может быть...»

«Судя по твоей реакции, похоже, мы правильно выбрали человека. Она, наверное, позволила это только тебе».

Что? Что это значит?

Позволила спать рядом с кроватью только мне? За что?

Она не могла влюбиться в меня с первого взгляда. За какие такие заслуги?

У Айрин что, рентгеновское зрение? Она что, сквозь маску увидела моё лицо и влюбилась с первого взгляда?

«По логике вещей, если бы она была такой неосторожной, как ты говоришь, слухи бы уже давно поползли. Но почему их нет? Потому что мы её оберегаем? Нет.

Просто она делала всё, чему мы её учили. Вести себя скромно, остерегаться мужчин. Но ты, видимо, из-за своих выдающихся магических способностей, открыл ей сердце».

Чем больше я слушал его, тем больше запутывался.

Да почему? За что?

Потому что я в магии показал результат лучше неё? Бред!

Прямо сейчас существует король демонов, которого называют сильнейшим в магии.

И в этой стране, даже если сузить до моего возраста, есть монстр, с которым мне не сравниться!

Будущий глава Магической Башни!

«Есть ведь и будущий глава Башни. Он ведь есть, так почему я?»

«А? Тот парень. Говорят, он действительно исторический гений. Он всего на 4 года старше Айрин?»

«Да. Он ведь есть, так почему именно я? По сравнению с ним, я гораздо слабее. Лицо... ну, раз уж леди Айрин открыла мне сердце, не видя моего лица, его можно не считать».

«Хм-м... может, потому что у них не было контактов? И, говорят, будущий глава Башни ещё больше помешан на магии, чем Айрин. Тогда им было бы ещё труднее найти общий язык».

«Ясно... в общем, понятно».

Ха, чёрт. Не понимаю.

Будущий глава Башни, может, и не стал бы встречаться с Айрин, но то, что Айрин не проявила к нему интереса, — это действительно странно.

Может, есть какая-то причина? Почему именно я?

«Так... почему именно я?..»

«А у тебя есть причина отказываться? Обычно, если аристократическая семья пытается свести, то с радостью соглашаются. Странно».

«Конечно, это приятно. Но и у меня есть свои обстоятельства».

«Ну, да? Можешь рассказать о них? Хотя нет, по правилам, мы должны сначала рассказать о своих.

В общем, мы пытаемся свести тебя с Айрин, потому что... казалось, она просто состарится и умрёт в одиночестве. Она совершенно не интересовалась мужчинами. Думаю, даже если бы мы устроили брак по расчёту, она бы развелась».

«...И где найти таких смельчаков?»

«Если подключить Святой Престол, то легко. Всё равно, раз уж вышла замуж, то должна выполнять супружеский долг. Но казалось, что она не станет. Но, по крайней-мере, к тебе она проявляет интерес, так что это беспокойство отпало.

И... может, прозвучит странно, но ты ведь простолюдин. Мы не думали, что ты так легко разведёшься. Не пойми неправильно. Я говорю это как старший брат, понял?»

«В общем-то, да. Проблем нет. Я и сам прекрасно знаю свои обстоятельства».

«Вот! Я верил, что ты поймёшь! Тогда можешь рассказать о своих? Если не можешь, то не говори. Мы не такие уж и строгие».

Мои обстоятельства... я не могу рассказать. Рассказать все свои секреты — это действительно опасно.

Но можно сказать так, чтобы они поняли меня неправильно.

Так что скажу только правду.

«Если не повезёт, я, скорее всего, умру в течение года».

При этих словах Эрик уронил вилку.

Хм, может, я слишком двусмысленно выразился.

«Если не повезёт, я, скорее всего, умру в течение года».

При моих словах Эрик посмотрел на меня так, будто не мог поверить. Вскоре его взгляд сменился на недоумение.

Похоже, он не верит. А что, если бы у меня действительно была какая-то смертельная болезнь?

Ну, на самом деле я не был смертельно болен, так что я поправил его.

«Пожалуйста, не смотрите на меня так странно. Я не болен или что-то в этом роде. Просто... я нажил много врагов».

«А, вот оно что. Но ведь это не такая уж и проблема, да? Если мы будем тебя защищать, проблем не будет».

«Вы не сможете меня защитить. Наверное. Пару лет будет безопасно, но через несколько лет это станет проблемой. Чтобы это предотвратить, нужно вырвать корень проблемы».

«Настолько серьёзная проблема? И где же такая сила?»

«Она существует».

«И кто же это, чёрт возьми?»

Хм. Стоит ли ему говорить правду?

Нет. Всё равно он ко мне хорошо относится. Раз уж он видит во мне пару для Айрин, то пару лет он подождёт.

Я рискнул.

«...Его Высочество Наследный Принц».

«Что...»

Если он неправильно поймёт, это будет действительно опасно, так что я прервал его и тут же поправился.

«Ну, не поймите меня неправильно, Его Высочество даже не знает, кто я. Но по определённым причинам я получил некоторую информацию, и если она распространится, Его Высочество попытается меня убить.

Конечно, есть способ этого избежать. Поэтому я и стараюсь сейчас. И это тоже не поймите неправильно. Я не сделал ничего плохого Его Высочеству. Просто если он узнает, то может попытаться меня убить».

«Иметь такую проблему и при этом выжить».

«Конечно. Я ведь не сделал ничего плохого Его Высочеству. Здесь этого не достичь. Чтобы этого достичь, лучше продолжать учиться в Академии, и до тех пор, пока я не буду готов, лучше скрывать свою личность».

«Нет, я не понимаю. То, что Его Высочество может попытаться тебя убить, — ладно. Я слышал, ты из теневого мира, так что мог навредить его силам.

И то, что есть способ избежать гнева Его Высочества, — тоже возможно. Но то, что Академия может, а мы, Уинтерфил-ды, нет? Что это за...»

Конечно, он не мог понять. Ведь по идее, выжить было невозможно, а я пытаюсь выжить вопреки всему.

Я думал о том, чтобы убить Арию с помощью силы герцогского дома, но в этом случае моя личность раскроется слишком быстро.

В убийстве Арии важно то, чтобы после убийства меня вообще не заподозрили.

С помощью силы Великого Герцога Севера я мог бы убить Арию.

Но, учитывая чудесную логику второй половины оригинала, проблема была в том, что будет после убийства.

Естественно, подозрение падёт на меня. Нет вещественных доказательств? То, что наследный принц будет подозревать меня на основе догадок, — это уже очень опасно.

Став императором, этот человек может пойти на меня войной.

Поэтому первоначальный план был в том, чтобы вообще не быть раскрытым и действовать довольно долго, а после убийства Арии раскрыть свою личность.

На самом деле, кроме Арнела, никто ещё не догадался о моей личности.

Да и Арнелу я сам раскрылся.

Я собирался жить так себе, потом тихо убить Арию и появиться со словами: «На самом деле, я был братом Арии».

Моя семья, как бы то ни было, не стала бы устраивать скандал на похоронах.

А со стороны это выглядело бы так, будто старший сын, покинувший семью по какой-то причине, пришёл позаботиться о своей сестре.

Поскольку после моего ухода Ария обо мне почти не говорила, была большая вероятность, что и главные герои исключат меня из списка подозреваемых.

Вряд ли кто-то подумает, что убийца — семья любимой женщины.

Скажете, у нас с Арией были враждебные отношения? Мёртвые не говорят. И к тому времени у меня тоже будут кое-какие заслуги, так что и дом Моргенхайм, скорее всего, примет меня.

«Но всё пошло наперекосяк».

План, который я составил до поступления, был таков.

Учась в Академии, завести связи и создать опору.

На втором курсе совершить несколько подвигов и заслужить славу. С этого момента вероятность раскрытия сильно возрастает, так что начинается гонка на время.

Используя связи, совершить какой-нибудь выдающийся подвиг, а затем с помощью «Отряда смертников», «Детей Звёзд», демонов или просто наёмных убийц убить Арию и действовать, как описано выше.

Так я мог бы естественно выйти сухим из воды... но всё пошло наперекосяк.

«Всё равно, раз уж я стал лучшим студентом, я собирался натворить дел на первом курсе... но становиться зятем в герцогском доме — слишком большой риск».

Раз уж они собираются свести меня с Айрин, то не нужно торопиться. Герцогский дом и так уже будет оказывать мне некоторое покровительство.

Поэтому жениться нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока я не совершу определённый подвиг.

«Вы не поймёте. Поэтому, пожалуйста, дайте мне один год. Всего один год. Вы ведь ничего не теряете? В таком важном деле, как брак, чем осторожнее, тем лучше.

Конечно, я до сих пор не знаю, почему герцогский дом пытается свести меня с Айрин. Я ведь никогда здесь не жил. Но если ваше намерение твёрдо, я бы хотел, чтобы вы учли и мои обстоятельства».

Можно было сделать многое. В этом мире было так много простых изобретений или изобретений, которые просто никто не додумался сделать.

И некоторые из них изменили историю мира.

Но сейчас было рано. Моя боевая мощь была слишком слаба, чтобы действовать уже сейчас.

Великое изобретение неизбежно ведёт к чьему-то падению.

Промышленная революция привела человечество Земли к экспоненциальному развитию, но из-за луддитского движения и прочего многие потеряли работу.

Мне нужно было защититься от их атак, а тут ещё и главные герои на меня нацелились.

Лучше было бы сначала пробудить хотя бы уникальную магию, а потом уже выходить на сцену.

«...Ладно. По крайней мере, талант у тебя, кажется, есть. Справишься. Давай, попробуй. Я не знаю».

Противник, видимо, из-за того, что ему было за тридцать, смотрел на меня скептически. Ну, в этом возрасте пыл двадцатилетних угасает, и люди начинают жить по-старому.

Будущее, которое когда-нибудь ждёт и меня. Я не собирался его осуждать.

«И всё же, если что-то понадобится, говори. Ты ведь гость, в конце концов. В пределах возможного я помогу».

«Я всё ещё в замешательстве. Что такого в леди-герцогине, что вы так за меня уцепились?»

«...Ты бы предпочёл прожить всю жизнь холостяком и умереть в одиночестве, или жениться хотя бы на простолюдинке?»

«Не думаю, что она останется одна. Мужчины ведь такие простые. Если девушка красивая, многие бездумно бросаются в омут с головой».

«...Мне кажется, перед тобой стоит один пример обратного».

«Если бы я был обычным человеком, я бы с радостью согласился. Хотя нет, если бы я был обычным, я бы не привлёк её внимания.

В любом случае, если через год её мнение не изменится, я так и сделаю. Честно говоря, у меня много дел».

«Тогда так и решим».

К счастью, разговор с молодым герцогом закончился мирно.

Но было много непонятного.

За что они так за меня уцепились? Даже если Стелла влюбилась в меня по-настоящему, то вы-то почему?

Почему вы заставляете меня снова давать годичное обещание, как со Стеллой!

«Что будет, если Стелла узнает, что я так поступил?»

Я слышал, что в этом мире бывают случаи, когда мужчина крутит романы с несколькими женщинами. Эпоха такая.

Но это обычно, когда человек высокого статуса крутит с несколькими низкого.

А я-то что? Почему, когда я и не думал встречаться ни с одной, у меня намечается два романа?

Почему всё так обернулось?

«Не знаю. Просто мир меня троллит, вот и всё».

Я ведь ничего плохого этому произведению не сделал, а меня внезапно сюда вселили — это уже троллинг. Что я такого сделал.

Проклятый роман.

«Тогда можешь пока поучиться здесь магии. Уникальную магию мы раскрыть не можем, но здесь полно разных магов.

Хоть в Академии общий объём знаний и больше, но в том, что касается льда, сезонов, тепла и огня, мы, я уверен, лучше».

«Тогда так и сделаю. Спасибо всем».

Я не очень понимал, почему они так добры ко мне. Но, наверное, на то были свои причины. Оставалось только так и думать.

==========

«...»

«Господин младший глава, вы, кажется, глубоко задумались».

«А?.. Так кажется?»

«Да. Из-за дела госпожи Айрин...»

«Нет, не из-за этого. Просто. Вспомнил прошлое».

«Вот как?»

В углу особняка Эрик Уинтерфилд погрузился в размышления.

На его лице было горькое выражение.

«Как и ожидалось, не помнит. Хотя я и предполагал».

«...Что вы имеете в виду?»

«Нет, ничего. А где мать?»

«Она категорически против того, чтобы свести госпожу Айрин и господина Рене. Как бы то ни было, если выдать её замуж за простолюдина, это уронит престиж семьи...»

«Ха-ха. Мать ведь ничего не знает. Так что неудивительно. И отец колебался, пока я ему не сказал».

Сказав это, Эрик слабо улыбнулся.

В этой улыбке смешались грусть, тоска и радость.

«Джиан, ты всё такой же. Как ты и говорил... когда-нибудь... ты ведь снова поприветствуешь меня, как в старые времена?»

Сказав это, он ушёл вглубь.

Лишь лунный свет, освещавший тёмную ночь, остался на том месте.

[П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! И, пожалуйста, подписывайтесь на группу ВК, где есть и будут ещё больше новелл!

Главы до 200 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла. Также скидка 50% для подписчиков группы ВК, пишите в лс. Новелла закончена и полностью переведена.]

Я пробыл там несколько дней. К счастью, поскольку я объяснил свои обстоятельства, больше в мои дела не вмешивались.

Семья Уинтерфилд, учтя мои обстоятельства, решила сохранить всё в тайне.

Никто не узнает, что во время моего отсутствия в Академии я был в герцогском доме.

«Так что, Рене, приезжай ещё. Я всегда буду тебе рад. Приезжай в гости».

Я совершенно не понимал, почему этот человек так ко мне привязался.

Наверное, на то были свои причины.

«Спасибо за вашу доброту. Но, думаю, в ближайшее время я не смогу приехать».

«Ну что ты, это ведь не так уж и близко. На поезде добираться несколько дней, так что это можно учесть».

«Спасибо».

Самое смешное, что герцогиню я так и не увидел. Не знаю, почему.

Обычно, когда речь идёт о парне дочери, братья и отец относятся настороженно, а сёстры и мать — заботятся, разве нет? В этом доме что, всё наоборот?

В оригинале герцогиня тоже не появлялась, так что я не мог быть уверен.

«А зачем я вообще сюда приезжал?»

Всё, что я здесь получил, — это некоторые знания о магии. А вот потерял я многое.

Ведь Айрин узнала моё лицо.

Хотя, глядя на то, как она тихо сидит в карете, особых проблем, кажется, не будет.

Скажете, я ведь завёл связи с Айрин? Судя по её характеру и словам семьи Уинтерфилд, она бы и в обычной ситуации встала на мою сторону.

Даже если бы я не приезжал сюда и она не знала моего лица, судя по её словам, что я — первый мужчина, который её заинтересовал, она, скорее всего, встала бы на мою сторону, если бы у нас не было конфликта со Стеллой.

...А та женщина, Стелла Мартинес, с ещё большей вероятностью встала бы на мою сторону.

Потому что она из тех, кто, встав на мою сторону, скажет что-то вроде: «Таким образом, симпатия Левана к Стелле увеличилась на N%!»...

«Не знаю. Будь что будет».

До сих пор все мои планы шли наперекосяк, но дела как-то двигались.

Так что... просто буду жить.

Буду строить планы и продолжать двигаться вперёд. Наверное, так и надо.

И до самого прибытия в Академию в карете царила тишина.

============

«Давайте здесь и разойдёмся. Если мы с леди Айрин будем ходить вместе, это может вызвать недоразумения. И я был бы благодарен, если бы вы по возможности сохранили мою личность в тайне».

«Это чтобы не раскрыли, что ты Рене, да?»

«Верно. К тому же, все знают, что я ходил с вами в "Свитс энд Сироп". Если станет известно, что я общаюсь с леди-герцогиней, то, естественно, могут возникнуть ассоциации. А мне нужно по возможности скрывать свою личность».

«...Но, по твоим словам, тебе было опасно, если аристократы тебя узнают. Но теперь ведь есть я, так что всё в порядке, нет?»

А, чертовски хорошая память и дедукция. Надо же было ей об этом спросить.

Ей просто не хватает такта, но она ведь маг, да?

«Раз уж мы немного сблизились, скажу. У меня есть причина. Точнее, моё лицо не должно быть широко известно. А позиция лучшего студента слишком заметна, поэтому я и скрывался.

Я с самого начала и не думал избегать аристократов из-за страха, что они меня невзлюбят. Да и чего мне бояться? С моими-то способностями? Я ведь и года толком не изучал магию».

Если смешать правду с ложью, обмануть легко.

Наверное, так она и пропустит это мимо ушей.

Мы разошлись на приличном расстоянии от Академии и вошли внутрь по отдельности.

«И на том спасибо, что ли? По крайней мере, пересекаться будем реже...»

Мы с Айрин отсутствовали почти неделю. Кто-то мог бы счесть это странным и заподозрить.

Обычно это может быть и совпадением. В Академии, с её плавающим расписанием, можно и неделю не пересекаться на занятиях.

Но промежуточный экзамен не обманешь, так как он проводится в один и тот же день и в одно и то же время для одного и того же курса.

Однако герцогский дом решил эту проблему очень просто.

Во время экзамена они установили перегородки, смотрели на записи и, под предлогом предотвращения списывания, заставляли выходить по одному.

При этом они не забыли назвать и моё, и имя Айрин.

Практика? Из-за нападения промежуточный экзамен отменили. Говорят, так было решено изначально, а не из-за давления герцогского дома, так что проблем нет.

«Чем больше я на это смотрю, тем больше не понимаю, почему они так ко мне добры...»

Я совершенно не понимал. Надо же было им давить на Академию из-за меня.

В Академии, наверное, думали: «Что это за бред?».

Хоть я и лучший студент, но я простолюдин, и уделять мне столько внимания... если бы я был хотя бы на втором курсе — другое дело.

К тому времени, как я перейду на второй курс, я собираюсь представить несколько изобретений, так что, даже если мой уровень не вырастет, на меня могут обратить внимание.

«Поскольку мой уровень постоянно растёт, можно сказать, что будущее у меня светлое, да?»

Я становился сильнее. Это тело Джиана Моргенхайма определённо было талантливым.

С помощью различных магов я разрабатывал более эффективную магию, и мой общий запас маны постоянно рос.

Вероятно, ко второму семестру я, по крайней мере, преодолею минимальный порог для студентов Академии и буду обладать маной на уровне «ниже среднего».

А сейчас? Запас маны у меня самый маленький. Хотя, благодаря хорошо продуманной Великой магии, я мог бы победить довольно многих.

«Йоу, Леван. А ты неплохо сдал, да?»

«Ну да. А кто был первым?»

«Лучший студент в этот раз не участвовал, и леди Айрин тоже, так что первое место заняла леди-маркиза Стелла».

«Кстати, а почему лучшего студента так и называют "лучшим студентом"? Его же настоящее имя известно».

«Наверное, потому что с ним никто не дружит. Говорят, есть и те, кто даже не знает его имени. В общем, из-за этого все его так и называют, и это стало чем-то вроде имени собственного».

Я созвонился с Михаилом и договорился о встрече.

Это был ресторан с приемлемыми ценами.

«Так почему с тобой не было связи?»

«Конечно, был занят. А вдруг бы завалил. Эх. Нужно ведь вкалывать до кровавого пота, чтобы хотя бы держаться в середнячках, нет?»

«И после таких усилий у тебя такая оценка? Пфф».

«Заткнись».

Мы ели, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Разговаривали мы не так уж и много.

Не было нужды разговаривать, даже когда ешь.

Я думал, что наконец-то вернулся к обычной жизни.

Однако.

Скрип—

В ресторан вошёл человек с белыми волосами.

Как только я его увидел, я тут же прикрыл лицо одной рукой и отвернулся.

Чтобы не показывать лицо.

«Вы были здесь».

Но, будто у неё был какой-то детектор феромонов, противница тут же определила моё местоположение.

Единственное, что она могла узнать, — это цвет моих волос, но как она меня узнала?

Чёрные волосы в этом мире не такая уж и редкость.

Это один из самых распространённых цветов волос, как и в обычном мире.

«Леди Стелла... так зачем вы сюда пришли?»

«У Стеллы в последние несколько дней повысилась секреция кортизола. Причина — отсутствие Левана. Несколько дней Стелла отслеживала Левана, но не могла найти, а два часа назад обнаружила след и поспешила сюда».

Кортизол... значит, она была в стрессе.

Это название гормона, который выделяется в таких случаях.

«...Из-за экзаменов. Меня не было из-за экзаменов».

«Я знаю. Но именно поэтому Стелле было очень грустно. Если бы Стелла была на месте Левана, она бы вознаградила Стеллу, которая так переживала».

«Вы ведь знаете, что я не мог вас видеть из-за экзаменов, так почему вы ко мне?»

«Знать — это одно, а перегибать палку — другое. Вы могли бы уделить Стелле хотя бы 20 минут».

«Мне кажется, я сейчас ошибаюсь, но я не ваш парень».

«Скоро им станете. Выдающийся интеллект Стеллы это гарантирует».

Вау, какая настойчивость. По сравнению с ней даже самые общительные люди покажутся интровертами.

Из-за этого я снова попал впросак. Как же раздражает.

«Эта женщина слишком опасна, потому что знает мою личность».

Рене и я — одно и то же лицо. Другие этого не знают, так что можно пропустить, но те, кто знает, могут задаться вопросом.

«Промежуточный экзамен... там был Леван, но Рене отсутствовал».

По логике вещей, пропускать экзамен — это нонсенс.

Академия, которая так открыто создала мне предварительный студенческий билет, могла бы зарегистрировать мои результаты экзамена на имя Рене, а оценки Левана как-нибудь подделать.

Всё равно они не идут в зачёт. Если я опущусь на одну строчку, ничего страшного не случится.

Однако то, что был Леван, но не было Рене... это для любого было доказательством того, что я не сдавал экзамен.

С Арнелом проблем нет. Этот человек вряд ли будет мной интересоваться. И даже если я съездил в герцогский дом Севера, он не будет считать это странным.

Этот человек, знающий, что я — Джиан Моргенхайм, подумает, что нет ничего страшного, если мы с Айрин сойдёмся.

Айрин ездила со мной, так что она вообще знает, где я был.

«А эта женщина? Как она отреагирует, если поймёт, что герцогский дом пытается свести меня с Айрин?»

Действия этой женщины были совершенно непредсказуемы.

Если бы она сказала: «Леван, вы меня предали? Не бросайте меня, пожалуйста, хнык-хнык», я бы поверил.

И если бы сказала: «Леван, мне всё равно. Если делиться счастьем, оно становится больше, так что если вы будете развлекаться вместе с госпожой Айрин, счастья станет больше!», это тоже не было бы странным.

Но, судя по тому, что она любит меня, её сексуальная ориентация определённо — женщины.

А женщины обычно очень не любят, когда их мужчина развлекается с другой, так что нужно было, чтобы она не узнала.

«Леван, о чём вы так глубоко задумались? Стелле тоже интересно!»

«Просто нужно было кое о чём подумать».

«Если вы думали о другой женщине, то прекратите. Когда вы со Стеллой, вы думаете только о Стелле! Стелла не разочаруется, даже если Леван будет встречаться с несколькими женщинами.

Но Стелла желает, чтобы, когда вы со Стеллой, вы думали только о Стелле. Для Стеллы всё ОК, кроме двух вещей: если Леван предаст душу Стеллы и если при Стелле он будет упоминать другую женщину, кроме плоти и души Стеллы».

Что это за женщина. Она что, мои мысли прочитала?

«Стелла не умеет читать мысли».

А по-мое-му, умеет.

И эта женщина, она ведь знает, что я простолюдин, так почему она думает, что я буду встречаться с несколькими женщинами?

«Если есть способности, то нет ничего невозможного. Стелла верит в способности мужчины, которого Стелла выбрала своим будущим спутником. И у Левана просто на лице всё слишком написано».

«Да-да. Так что, пожалуйста, отойдите подальше. Мне тяжело».

«Нельзя! Я не отступлю, пока не получу определённую награду!»

«Хорошо. Я схожу с вами один раз туда, куда вы хотите, так что отстаньте».

«Обещано! Этот договор будет сохранён в гиппокампе Стеллы, и я буду помнить о нём».

«Да-да».

После этого Стелла поспешно ушла. А Михаил, увидев это, пришёл в ужас.

«Эй... как бы то ни было, она ведь из семьи маркиза, последствий не будет?»

«Если в семье маркиза услышат, что она со мной вытворяла, они, скорее, свою дочь будут ругать».

Честно говоря, я не виноват. Чтобы справиться с такой, как она, есть только такой способ.

«Фух... что это за первый день после возвращения».

Но что поделаешь. Ничего не поделаешь.

Ощущение было такое, будто прошёл целый ураган.

И всё же, я думал, что на этот раз... всё обошлось.

Так прошла половина моего первого семестра в Академии.

Какого-то чёрта Академия решила устроить фестиваль. Пропустили практическую часть промежуточного экзамена, а фестиваль устраивают.

Это всё из-за оригинала. В том самом оригинале был эпизод, где Ария участвовала в фестивале, чтобы создать момент с Арнелом.

Наверное, поэтому они и устраивают этот чёртов фестиваль в ноябре. А то, что он проходит после нападения... ну, в оригинале он тоже проходил после инцидента.

Но, поскольку это стало реальностью, они всё же придумали причину.

Руководство Академии заявило, что фестиваль поможет развеять напряжённую атмосферу, воцарившуюся после нападения.

Ну... исключить промежуточный экзамен, который для студентов является негативным опытом, и провести фестиваль, который является позитивным, — само по себе неплохо, но...

Почему-то мне постоянно вспоминаются спортивные состязания в армии, проводимые в выходные, или поминальные обряды в Новый год.

Какая-то бесполезная затея, когда тебя выдёргивают во время отдыха и заставляют участвовать.

Скажете, здесь участие не обязательное? Но как можно относиться к этому спустя рукава, когда на кону твоё будущее.

Фестиваль — это своего рода продолжение светской жизни. Если произвести хорошее впечатление на будущих высокопоставленных чиновников, это будет плюсом, так что, естественно, они должны стараться.

Все остальные участвуют, а ты один — нет? Отстанешь. Что здесь, что там, верхи всё так же не понимают низов.

«Так, Леван, что ты будешь делать на этом фестивале?»

«...Наверное, меня целый день будет таскать за собой леди Стелла».

«Так естественно это говоришь, да? А? У тебя аж мёд из глаз капает. Она тебе так нравится?»

Этот парень знает, что у меня при виде Стеллы из глаз капает не мёд, а вода, но всё равно подкалывает.

Да, у меня действительно хороший друг.

«То обещание, которое она силой вырвала у меня в ресторане, она до сих пор не использовала. Наверное, использует в этот раз. Если и в этот раз не использует, значит, забыла... но на неё это не похоже».

«Значит, использует в этот раз. Ну, и ситуация подходящая. Так ты в этот раз не будешь участвовать?»

«Я не то чтобы не участвую, я не могу участвовать. И так уже голова болит из-за леди Стеллы».

«Так я тебе и говорю, просто начни с ней встречаться. В конце концов, такая, как леди Стелла Мартинес, сможет тебя и сама прокормить.

И, судя по её характеру, в семье, похоже, уже почти отказались от идеи брака по расчёту. Просто начни встречаться. Раз уж ты смог поступить в Академию, то, может, и семья как-нибудь сделает из тебя аристократа».

...Вот так окружающие видят наши со Стеллой отношения. На первый взгляд, мы как будто встречаемся, но оба это отрицаем.

Конечно, такие, как Арнел и Айрин, знают, что мы не встречаемся.

Арнел знает мою истинную причину, поэтому понимает, что я не хочу встречаться со Стеллой.

А Айрин думает, что раз я по какой-то причине отверг её признание, то и Стеллу я отталкиваю по схожей причине.

«Ха. Времени мало. Тьфу. Пора уже подумать об уникальной магии».

Получить известность прямо сейчас было вполне возможно.

Арнелу теперь было всё равно, буду я действовать или нет, а через Стеллу и Айрин я мог бы получить определённое финансирование.

У этих двоих уже была определённая власть, так что, даже если бы я начал действовать, больших проблем, скорее всего, не возникло бы.

Однако проблема была.

Моя боевая мощь. Она всё ещё была слишком слаба.

Если продвигать бизнес классическим путём, чтобы заслужить славу, это неизбежно займёт много времени.

Чтобы это преодолеть, нужно было представить революционное изобретение, и тогда, естественно, появятся те, кто из-за меня разорится.

А если в злобу этих людей... вмешаются главные герои? Они тут же станут верными мечами.

Не было нужды становиться известным слишком рано. Правильно было бы раскрыться, когда моя боевая мощь и мой статус достаточно вырастут.

Конечно, я не мог сказать всё это честно, так что отделался общими фразами.

«Нет, честно говоря, пора бы мне уже подумать о следующем уровне. Сколько можно выезжать на одной и той же магии».

«Ну, в магии с уровнями действительно бардак. Как можно считать, что, кроме уникальной магии, все остальные уровни бесполезны».

Уровни бойца Ауры — это как дерево. Оно пускает глубокие корни и постепенно растёт вверх, в конечном итоге достигая высот.

Хотя иногда и бывают те, кто, не достигнув среднего уровня, осваивает более высокий, это, в конце концов, исключение.

Но с уровнями мага всё по-другому. Уровни мага похожи на широко разрастающуюся траву.

Чем выше уровень, тем больше возможностей. Естественно, и шанс на победу растёт.

Но, в конце концов, чтобы маг победил, всё зависит от того, насколько сильна его Великая магия. Высокий уровень лишь меняет то, насколько легко, быстро и часто ты можешь использовать Великую магию, но в итоге всё решается ею.

«Так ты что-нибудь уже постиг?»

«Контроль маны и восприятие. Только эти два».

Уровни мага, как и у бойца Ауры, можно разделить на четыре.

Прямой контроль маны — Контроль маны. Его легко освоить. Сложность на уровне движения руками и ногами.

Следующий уровень — Восприятие маны. Чувство не только внутренней, но и внешней маны.

Если контроль — это движение руками и ногами, то это можно сравнить с тем, как ты открываешь глаза и видишь окружающий мир.

К этому отношение особое. Если оно есть, то определённо помогает, но оно полностью зависит от чувств, и часто бывает, что его не удаётся пробудить, даже при глубоком понимании.

Поэтому среди высокоуровневых магов есть и те, кто не овладел восприятием маны.

«Множественные вычисления или уникальная магия. До этих двух... я ещё даже не дошёл».

То, что можно было бы назвать другими уровнями, — это Множественные вычисления. Простая техника одновременной подготовки нескольких заклинаний.

Простая, но в то же время очень мощная техника, значительно сокращающая время подготовки Великой магии.

И, единственное в силе мага, что можно было бы назвать таинством.

Вершина магического искусства, которой может достичь один человек.

Её имя — Уникальная магия. Персональная, специализированная магия для одного человека.

Таинство, проявляющее в мире свой ментальный образ и создающее новые правила.

Поскольку она специализирована под конкретного человека, если нет особых обстоятельств, она почти не требует затрат маны, и при этом, если ментальный образ глубок, она сильна.

И при этом, в отличие от уровней бойца Ауры, её иногда можно пробудить легко. Единственная сила мага, которую можно было бы назвать уровнем.

«Конечно, раз уж её иногда можно пробудить легко, то часто бывает, что она не имеет никакого значения».

В любом случае, лучше, чем ничего. И даже в самой никчёмной уникальной магии обязательно есть своя польза.

Сильной считается та, что обладает большой огневой мощью или полезна, вот и всё.

«Некоторые ведь уже пробудили уникальную магию. Вторая и третья студентки уже пробудили. И, говорят, даже те, кто ниже, тоже пробудили».

«И не говори. Лучший студент ведь тоже пробудил?»

«Насчёт него подтверждённой информации нет, да? Но если бы пробудил, то это было бы естественно, а даже если ещё не пробудил, то это всё равно круто. Другие уровни мага — это одно, но разница в боевой мощи с уникальной магией и без неё — огромна, да?»

Подготовка магии требует времени. Но уникальная магия — это персональная магия. Поэтому у неё нет времени на подготовку и нет шанса на провал.

Она активируется, как только возникнет воля, затраты маны почти нулевые, и вероятность провала мала, а мощь... может быть подавляющей.

Поистине, финальное оружие мага.

Техника, которую может иметь один маг, поистине его коронный приём.

«Ну, в этот раз надо будет спросить. Как именно можно пробудить уникальную магию».

«Может, это просто талант?»

«Само пробуждение уникальной магии — это, конечно, круто, но это не так уж и круто. Странно звучит, но говорят, что саму уникальную магию часто пробуждают и при низком таланте.

Конечно, действительно сильная уникальная магия — редкость, но говорят, так бывает. Так что надо будет спросить совета».

«И мне расскажи. Честно говоря, мне кажется, тебе-то она точно всякие советы даст».

«Ну да. Если не пойду, то смогу спокойно готовиться».

Каждый раз, когда я осознавал своё положение, мне становилось очень обидно.

Талант этого тела был отнюдь не маленьким.

Я начал серьёзно изучать магию меньше 6 месяцев назад, но уже обладал достаточными способностями, чтобы держаться в середнячках.

Если бы кто-то это услышал, то сказал бы: «Что за бред сумасшедшего».

Но момент вселения. Из-за одного этого всё пошло наперекосяк.

Почему, чёрт возьми, бог вселил меня именно в этот момент?

Если бы я был богом, то, чтобы дать мне шанс изменить своё будущее, я бы вселил меня в детстве или при рождении.

«Что-то здесь кажется странным...»

Честно говоря, я не понимал, почему Джиан Моргенхайм и дом графа Моргенхайма не заметили этот талант.

Старший сын семьи, и, возможно, у него есть талант к магии или Ауре, — проверить это было бы естественным.

С таким талантом он, естественно, должен был бы выделиться, и тогда начал бы изучать магию.

Однако нигде не было новостей о том, что Джиан Моргенхайм умел пользоваться магией.

Записей о том, что он вообще учился, не было, так что это было очень странно.

«Не знаю. Буду просто думать о будущем, как в армии».

Всё равно об этом я буду думать после того, как выживу.

Так я, надеясь, что Стелла забыла о своём обещании, открыл дверь, чтобы готовиться к фестивалю.

Скрип—

«Говорят, помяни чёрта, он и появится. Вот и Стелла появилась! Барабанные перепонки плоти Стеллы уловили разговор о Стелле, и я пришла».

И когда я открыл дверь, появилась женщина, гордящаяся своими белыми волосами.

А ты что такое.

Да. В итоге меня опять утащили.

Стелла Мартинес. Я был на свидании с этим человеком.

...К счастью, фестиваль в первый день начинался после обеда. Сегодня мы здесь ненадолго.

Хотя был уже октябрь и потихоньку темнело, но это было нормально. Вполне.

«Посмотрите туда! Префронтальная кора Стеллы анализирует зрительную реакцию, и сердце бьётся чаще! Уровень выработки дофамина у Стеллы значительно увеличился. Это чувство обычно можно описать как возбуждение и предвкушение!»

«А нельзя просто сказать, что это выглядит весело?»

«Передача информации не должна быть неточной! Уверен, и у Левана были случаи, когда он страдал из-за двусмысленных слов!»

Да. Был такой случай. Айрин Уинтерфилд.

Она говорила настолько двусмысленно, что, если бы не я, все бы поняли её неправильно.

Но, серьёзно, будущее Империи туманно. Как у двух самых талантливых магов могут быть такие характеры?

Одна — ходячая избыточная информация, другая — чудо-простушка, одно слово которой можно истолковать десятками способов.

Честно говоря, не знаю.

Место, куда захотела пойти Стелла, был тир.

Самое смешное, что в этом мире отношение к оружию было примерно как в Америке.

Что именно похоже? То, что муляж оружия достать сложнее, чем настоящее.

Да. Эти ребята устроили игру с настоящими ружьями и пулями.

Ну... раз уж есть священная сила, то главное — не умереть на месте от выстрела, так что, может, у них просто другой менталитет.

Поскольку это было Средневековье, и ружья выглядели как какие-то западные фитильные мушкеты. Я не специалист по западной истории, так что не знаю, как они называются.

«Леван! Вы хорошо стреляете? Стелла хочет получить ту куклу честным путём!»

«Просто купите её. Не похоже, что это кукла ручной работы. Если поискать, то, наверное, найдётся? У леди Стеллы ведь много денег?»

«Дело не в деньгах! Важно то, что её для меня выиграет Леван!»

«А разве это не одно и то же? Всё равно ведь платите вы, леди Стелла?»

«Я вас привела, и у меня больше денег, так что платить должна я. Поэтому, пожалуйста, выиграйте её! Я буду давать деньги бесконечно, пока вы не выиграете!»

Тогда разве не проще, чтобы Стелла дала мне денег, а я пошёл и купил куклу?

Конечно, я знал, что если так скажу, девушка обидится, поэтому промолчал.

По опыту я знал, что так делать нельзя, но до сих пор не понимал.

В чём, собственно, разница.

Подойдя к тиру, я увидел, как расплылся в улыбке продавец.

Видимо, он слышал наш разговор.

Ну, ему-то что. На вид — парочка магов, так что вряд ли они знакомы с оружием, а девушка, похоже, аристократка, так что будет пытаться снова и снова.

Даже если и нет, то со стороны они — красивая пара, так что одно только зрелище доставляет удовольствие.

«К тому же, из-за фестивальных наценок цена, наверное, выше рыночной...»

Обычно в таких играх ты в проигрыше, даже если выигрываешь с первого раза.

Цена может быть ниже розничной, но это по сравнению с ценой для потребителя. А продавец закупает по оптовой цене.

Эти ребята, похоже, тоже это знали и установили цену чуть выше оптовой.

Чтобы не понести убытков, даже если появится какой-нибудь мастер и всё выиграет.

«Ну, если ценить воспоминания, то, может, и не так уж и плохо».

Я подошёл и выслушал условия.

«Одна попытка — 30 бат, всего 5 выстрелов. А, и кстати, та самая большая кукла спроектирована так, что упадёт, только если вы попадёте все 5 раз!

Это не физическая, а магическая конструкция, так что она сбрасывается каждую игру!»

«Леван! Не могли бы вы подарить мне ту большую куклу? Стелла хочет чего-то особенного!»

«Если хотите особенную куклу, то лучше купить инкрустированную драгоценными камнями...»

«Важно, чтобы Леван подарил самую особенную куклу с фестивального стенда на первом курсе, который можно пережить лишь раз! По вероятности, это гораздо реже, чем первое, так что это ещё более особенно!»

«Ха-ха, стрелять из этого ружья довольно сложно, так что, возможно, придётся попробовать несколько раз».

Стелла усердно просила выиграть большую куклу, а продавец подливал масла в огонь, говоря, что это может быть трудно.

Ну да ладно. Деньги-то не мои. Надо слушать спонсора.

«Хм, это школьный фестиваль, и рассчитано на аристократов, так что вряд ли тут обман. Но зато сложность, наверное, такая, что обычный человек ни за что не справится».

Я попытался медленно оценить цель, но почти сразу всё понял.

Всё видно. Если человек не тренировался, ему трудно сразу попасть из ружья.

И советов там, естественно, никто не даст.

Но что поделать. Я ведь в Республике Корея служил в армии. И был первоклассным стрелком.

Для меня попасть 5 из 5? Если несколько раз попробовать, то это довольно легко.

Я тут же упёр ружьё в плечо и начал целиться. Моя поза, видимо, была не совсем обычной, так что Стелла и продавец с интересом смотрели.

Упереть в плечо для контроля отдачи, выровнять глаза, совместить мушку и целик и задержать дыхание перед выстрелом.

И, наконец, нажимая на спусковой крючок, давить средней частью фаланги пальца, чтобы предотвратить дрожание тела в момент выстрела.

Так, всего 5 выстрелов.

«...Вау».

Даже продавец был впечатлён моей стрельбой. Все 5 пуль, которые я выпустил, попали в цель.

Когда попали все 5, сенсор это распознал и уронил куклу.

«Поздравляю! Ого, я ещё не видел, чтобы кто-то с этим справлялся. У вас недюжинные способности!»

«Леван! Когда вы научились стрелять? Даже для этой Стеллы, которая предполагает, что у неё нет таланта к стрельбе, это были недюжинные способности».

Что за странная фраза «предполагает, что нет таланта к стрельбе».

Я просто пропустил это мимо ушей, как будто ничего и не было.

Продавец восхищался, а Стелла прижалась ко мне, как щенок.

Я без особых мыслей взял куклу и отдал Стелле.

Получив её, она выглядела по-настояшему счастливой.

Она хихикала, держа её в руках, и это создавало безобидную атмосферу.

Чёрт... если бы они только молчали, были бы такими милыми. Айрин и Стелла. Обе, если смотреть только на лицо, действительно красивые студентки.

Одна слишком мало говорит, а другая — слишком много. Проблема в речи, в речи.

Неужели из красивых людей только Святая говорит нормально?

«А! Леван, там, кажется, фейерверк! Это нужно обязательно посмотреть! Новый опыт полезен не только для души Стеллы, но и для пробуждения чувств мозга и плоти.

Так что скорее следуйте за мной! Стелла покажет вам кое-что очень хорошее!»

...Уже так поздно? Говорят, во время фестиваля, когда темнеет, устраивают фейерверк.

В Средневековье ведь не было фейерверков. Это тоже, наверное, из-за сюжета оригинала.

Ну, наверное, как-то с помощью магии сделали. В общем, я решил больше не думать об этом. Раз уж есть магия, то, естественно, это не может быть похоже на реальное Средневековье.

«Вот здесь! Отсюда будет видно лучше всего! И вдобавок Стелла покажет вам редкое зрелище».

«И что же это?»

«Увидите!»

Ну... что она может показать?.. Магию?

Поскольку Стелла — маг, мысли пошли в этом направлении.

Стелла — сильный маг. Её чистые способности выше моих.

Может, с другими я и мог бы победить, хорошо используя Великую магию, но Стелла и Айрин пробудили уникальную магию.

Огневая мощь уровня Великой магии появляется без всяких предвестников, так что на моём уровне мне их не победить.

То, что покажет такой человек... должно быть впечатляюще.

Что бы это ни было, я сейчас вряд ли смогу это воспроизвести.

«Начинается!»

Бах-бабах—

Вслед за этим начали взрываться фейерверки, и яркие огни осветили землю.

Разноцветные вспышки были прекрасны.

Стелла, видимо, чтобы я не смотрел только на фейерверк, толкнула меня в бок, заставив посмотреть на неё.

Из-за шума взрывов было плохо слышно, и Стелла губами объяснила, что она собирается сделать.

...Ха. Так вот оно что.

Услышав её объяснение, я, кажется, понял, почему Стелла притащила меня сюда.

Она хотела похвастаться своей уникальной магией перед человеком, который ей нравится.

В особой обстановке фестиваля.

...Если так посмотреть, то ей тоже 18. Просто поведение странное, но она — обычная девушка-подросток.

Стелла Мартинес. Может, из-за имени Стелла? С детства Стелла любила звёзды и мечтала догнать их.

Однако, по мере того как Стелла изучала магию и понимала звёзды, о которых в детстве лишь мечтала, она осознала, что звёзды сильно отличаются от её представлений.

Правду о том, что звёзды — это, по сути, то же самое, что и Солнце, просто очень далёкое.

Но Стелла ничуть не разочаровалась. Наоборот, она преодолела это и встала на ноги.

То, что звёзды по своей сути те же, что и Солнце, означает, что можно стать звездой, даже не будучи на небе.

Тогда, может, можно стать звездой, даже будучи на земле? Может, я сама могу стать звездой?

Уникальная магия, Зов Звезды.

Уникальная магия, в центре которой Стелла, и Стелла становится одной звездой.

Точный эффект неизвестен. Но принцип, который объяснила Стелла, был таков.

И в этом ночном небе Стелла сияла ярче всего.

Словно одна звезда...

«Ну как, Леван! Разве я не сияю ярче всего?»

«Да».

В ночь, когда взрывались бесчисленные фейерверки, Стелла была одной звездой, сияющей ярче всех на небе.

«Ну... немного так побыть можно... честно говоря, красиво ведь? Всего на мгновение... насладиться».

Шесть месяцев я работал без отдыха, чтобы выжить.

Поэтому я решил немного отдохнуть.

Ведь немного свободного времени у меня должно быть.

Стелла продолжала летать по небу, испуская звёздный свет.

В тот момент Стелла была настолько прекрасна, что захватывало дух, и я продолжал смотреть на неё.

«Стойте! Использование неутверждённой уникальной магии на территории кампуса запрещено! У вас есть разрешение?»

Но внезапно раздался странный голос. Посмотрев туда, я увидел людей в форме студенческого совета, которые смотрели на нас.

Запрет на использование уникальной магии? Был такой пункт? Я не пробуждал уникальную магию, так что не знал.

Естественно, раз уж она так открыто её использует, то разрешение, наверное, есть? С такими мыслями я посмотрел на Стеллу...

«А? Нужно было разрешение?»

Ах, эта проклятая женщина.

«В таком случае, вы оба временно задерживаетесь. Соучастник также включён!»

Человек, похожий на члена студсовета, тут же произнёс какое-то странное заклинание.

И внезапно нас начали сковывать странные цепи.

Ах, проклятая женщина. Ты даже этого не проверила?

Классическое развитие сюжета школьного романа. Фестиваль.

Обычно в таких местах главные герои и героини развивают свои отношения и укрепляют узы, но...

Конечно же, с нами такого произойти не могло.

Нас умудрились задержать в первый же день фестиваля.

И кто — студенческий совет.

«Итак, как вас всех зовут?»

«Меня зовут Рене...»

«Стелла Мартинес».

Студенческий совет. В обычных произведениях это люди, обладающие огромной властью, но в реальности — организация без каких-либо реальных полномочий.

Просто ребята на побегушках у преподавателей.

Но как сделать так, чтобы у такого студенческого совета появилась реальная власть?

Нужно, чтобы в него входили те, кто и за пределами школы обладает властью.

Тогда и преподаватели не смогут им легко перечить, и у них появятся определённые полномочия.

Внутри школы все студенты должны быть равны, но студенческий совет — это орган, которому Академией даны законные полномочия, и поэтому он может отдавать приказы студентам.

Хотя студенты и должны быть равны, их реальное положение не равно, и поэтому Академия придумала такую уловку.

Если у тех, кто наверху, большая власть, даны законные полномочия, и за ними следует много людей, то ничего не остаётся, кроме как подчиняться.

Поэтому, даже если ранг этого человека был ниже, чем у меня и Стеллы, мы должны были подчиниться.

Если бы не Айрин или кто-то из императорской семьи... К тому же, Айрин тоже была бы в проигрыше по формальным причинам, так что, если бы не пришёл кто-то из императорской семьи, студенческий совет игнорировать было нельзя.

«Ого... первый и второй студент боевого факультета первого курса? Надо же... как некстати. Я-то думал, это кто-то из старшекурсников...»

Моё лицо было открыто, но всё равно студенческий совет при желании мог получить доступ к моей информации.

Естественно, даже если не сейчас, то ко второму семестру они начнут набирать новичков.

Студенческий совет — это, естественно, авторитетный орган. А лучший способ укрепить авторитет — это завербовать тех, кто уже авторитетен.

Среди них, естественно, были те, кто обладал авторитетом изначально, — студенты с высокой боевой мощью, чьи способности были очевидны и которым нельзя было перечить.

То есть, мы — первые и вторые в списке на вербовку в студсовет.

Поэтому и можно было так выпендриваться.

«...Так почему вы использовали уникальную магию, младшие товарищи?»

«У меня нет уникальной магии, так что я не знаю соответствующих правил. Спросите у леди-маркизы Стеллы Мартинес».

«Рене! Стелла предана!?»

«...Не знаю, предательство ли это, но у меня ведь действительно нет уникальной магии. Если проверите, всё раскроется, так что лучше сразу сказать и заработать хоть какое-то доверие».

«Хмф! Это вина Рене, что он, будучи более талантливым в магии, чем Стелла, до сих пор не пробудил уникальную магию!»

«Тогда надо было устроить так, чтобы я родился в аристократической семье. Многого же вы хотите от человека, который изучает магию в лучшем случае год».

«В таких случаях обычно говорят: "Это я сделал", чтобы защитить девушку! Рене, похоже, кроме лица, характером девушек не привлечь!»

«Леди Стелла? Мы ведь с вами ещё ни в каких отношениях не состоим?»

«Действительно, судя по тому, как вы цепляетесь к словам, характером вам расположения девушек не добиться. И это к счастью. Индекс тревожности, заложенный в мозг Стеллы, снизился на 27%.

Вероятность того, что Рене будет бегать за многими женщинами и, не обращая внимания на Стеллу, оставит её в стороне, значительно снизилась!»

«Но я ведь простолюдин...»

«Любовь — великий закон! Когда влюбляешься, неважно, что партнёр — простолюдин и у него уже есть женщина. Стать хотя бы его наложницей и быть любимой — вот чего хочет женщина».

Я бы так не поступил. У женщин по-другому?

Да нет же. Я слышал, что женщины тоже ненавидят, когда мужчины им изменяют.

Я никогда не изменял, так что не знаю.

Так мы со Стеллой и продолжали разговаривать, но мы забыли об одном.

О том, что рядом с нами был человек из студсовета.

Он как ни в чём не бывало кашлянул, подавая сигнал, и продолжил свою речь.

Великолепный человек. Увидеть такое и просто проигнорировать.

Надеюсь только, что он не подумал, что это любовная ссора. Мы ведь не встречаемся.

«В общем, нужно всё оформить по процедуре. Побудете временно под стражей. Ничего странного делать не будем. Похоже, вы не знали, так что, скорее всего, всё закончится предупреждением. Так что не сильно беспокойтесь».

Так член студсовета запер нас во временной камере.

Что за школа, в которой есть тюрьма, — подумал я, но... Академия чертовски большая, и, говорят, нужна сила для поддержания порядка.

У Академии долгая история, и, поскольку принимали всех, у кого были способности, независимо от статуса, сюда поступали самые разные люди.

И среди них разница в силе была очень велика, так что, говорят, инцидентов было много.

Ну... раз уж им дали такие полномочия, то и ответственность за порядок, видимо, на них.

Кто что скажет.

Высшие чины студсовета — либо невероятно сильные, либо люди не ниже маркиза.

Он повёл нас в изолятор.

Поскольку это была временная камера, она была тесной.

Конечно, со Стеллой меня заперли в разных камерах. И это естественно. Как бы то ни было, вряд ли двух людей, которые выглядят как пара, запрут в одной камере.

Эпоха здесь не современная.

Хотя, может, из-за того, что здесь много сильных женщин, или потому что оригинал — ромфант, права женщин здесь были выше, чем в реальном Средневековье.

Но всё же здесь до сих пор многие считают добрачную чистоту добродетелью, так что в сексуальном плане общество консервативно.

Нас со Стеллой заперли в разных камерах, разделённых тонкой стальной стеной.

«...Так, леди Стелла? Значит, был пункт, запрещающий использование уникальной магии?»

«Похоже на то. В Академии слишком строгие правила. Надо же, запрещать свободно использовать с таким трудом пробуждённую уникальную магию!»

Не думаю, что они строгие. Ты ведь использовала её прямо на людях.

Учитывая склонность Академии к поощрению магических исследований, вряд ли они стали бы полностью запрещать использование уникальной магии. Наверное, в лабораториях или на практических занятиях разрешали...

Стелла просто использовала её, не прочитав правила, и попалась. Тьфу.

«И в итоге мы застряли здесь. Ну что ж».

«...Прости, Рене».

«Да ладно, ничего страшного. Это ведь не такая уж и большая проблема. И даже если проблема возникнет, то у леди Стеллы, а не у меня. Ведь это вы её использовали».

«Это слишком! Рене! Вы можете так жестоко меня бросить? Говорят, мужчина — корабль, а женщина — гавань, но когда корабль тонет, капитан остаётся с ним! Пожалуйста, пойдите ко дну вместе с тонущей Стеллой!»

«Где ты ещё и это услышала. Да и предпосылка неверна. Нигде не говорят, чтобы капитан умирал.

Капитан лучше всех знает ситуацию на тонущем корабле, так что в большинстве случаев правильно будет эвакуироваться. А если это не какое-то гражданское рыболовецкое судно, а военный корабль, то часто капитан эвакуируется в первую очередь».

«Не нужно так всё сводить к реальности!»

«Да-да».

Сейчас это выглядело как яростная ссора, но на самом деле это была странная перепалка, в которой ни одна из сторон не собиралась наносить другой смертельный удар.

Стелла говорила это несерьёзно, и я тоже.

Стелла ведь знает, что мне никакого вреда не будет, поэтому так спокойно и ведёт себя.

Извинение, наверное, было искренним. Как бы то ни было, из-за неё я всё-таки пострадал.

Ну, у меня не было причин её не прощать, так что я и простил.

«Ха. Больше беспокоит другое. С уникальной магией совсем ничего не понятно. Были и те, кто так и не смог её пробудить за всю жизнь, и те, кто совершил великие подвиги и без неё, так что...

я знаю, что спешить некуда, но когда вокруг все смотрят с таким ожиданием, невольно чувствуешь давление».

«Рене уже достаточно??? (великолепный) маг. Если он как следует доработает ту магию, что использовал на вступительном экзамене, он уже будет одним из лучших магов в Империи.

И мозг Стеллы отчётливо запомнил сказанное ранее. Рене сказал, что изучает магию меньше года. Это уже качество??? мага».

«Ну, это утешает. Спасибо. Но я не хочу оставаться просто вундеркиндом. Гений — это тот, у кого высокий потолок, а не тот, кто быстро учится.

Честно говоря, я боюсь. Боюсь, что я просто вундеркинд. Что я просто развился быстрее других, а мой высший предел в магии не так уж и высок».

«Не стоит беспокоиться! Стелла вам поможет!»

«Правда? Тогда не могли бы вы рассказать, какие были ощущения, когда вы пробудили уникальную магию?»

«Конечно! Нет, даже больше, я могу вам её показать. Рене, вы овладели восприятием маны?»

«Восприятием овладел, так что могу чувствовать и внешнюю ману».

«Этого достаточно. Стелла сейчас же вам покажет».

А, эта сумасшедшая сейчас снова использует уникальную магию?

Что за наглость? Я просто решил отказаться от попыток её понять.

«Хотя я, кажется, понимаю, почему она это делает».

Уникальная магия — это провозглашение новых правил, основанных на самом себе.

Поскольку она полностью игнорирует существующие правила, если правила уникальной магии и существующей магии вступают в конфликт, побеждает уникальная магия.

Поэтому она, наверное, подумала, что может просто проигнорировать решётки...

А то, что её поймали в прошлый раз? Её ведь увидели.

Очевидно, что если кто-то использует магию уровня Великой без всяких магических кругов, то это уникальная магия.

Изначально то, что нас заперли здесь, уже означало, что нас не собираются серьёзно наказывать.

Стелла, пробудившая уникальную магию, может легко отсюда сбежать.

Такие меры возможны только тогда, когда наказание будет формальным, даже если она сбежит.

Стелла это прекрасно знает, поэтому...

Она собирается, наплевав на всё, показать мне.

Ого, я бы тоже хотел такой экстравертный характер. Наверное, потому что она дочь маркиза, такая безбашенная.

«Стелла хотела стать звездой. Но звёзды — это лишь далёкие солнца. Для звезды статус не важен.

Если ты — звезда, как Солнце, то ты — звезда. Поэтому, пока развёрнута уникальная магия, Стелла становится звездой. Уникальная магия и обычная магия имеют совершенно разную систему, так что, думаю, если вы почувствуете её через восприятие, это поможет. Если захотите прекратить, скажите!»

Стелла активировала свою уникальную магию, от которой она сама начинала светиться, как и в прошлый раз.

Огромный свет начал освещать это место.

Свет для человека — это почти то же самое, что и жизнь, он согревает эту землю, его можно назвать источником всего сущего.

Но даже такой прекрасный свет, если его слишком много, становится бедствием.

Из-за близко находящейся звезды вокруг закружилась невероятная энергия.

Поскольку Стелла в какой-то степени её контролировала, я мог это выдержать... но всё же было тяжело.

«Э-это!..»

Опасно. Все нервы моего тела, которые я чувствовал через восприятие маны, кричали об опасности.

Выдержать было можно, но если так пойдёт и дальше, будет опасно.

Если не использовать восприятие маны, то терпимо.

Но когда я активировал его, чтобы прочувствовать уникальную магию, по всему телу прошло странное и сильное ощущение.

Не похоже, чтобы она использовала её так уж сильно... что это?

«Стелла! Хватит!!!»

И в тот момент, когда я закричал, вспыхнул яркий свет.

Свет, окутывавший тюремную камеру, мгновенно начал угасать.

Стелла, ничего не понимая, моргала. На её лице было написано, что она не понимает, в чём дело.

«Леван... вам было тяжело?»

«Эм... если не воспринимать, то нормально, но если воспринимать, то какое-то странное ощущение...»

«Вероятно, у Левана высокий уровень восприятия маны. Чувствительное восприятие означает, что вы можете чувствовать лучше, так что это так.

Вероятно, чувствительность вашего восприятия маны выше, чем у Стеллы. Это хороший знак, так что можете радоваться».

«...? Я пробудил восприятие маны меньше месяца назад».

«Тогда это ещё лучше, разве нет? И кроме того, Рене, у меня есть вопрос. Как вы это сделали только что?»

«Что именно?»

«...? Вы не знаете? Хм, вы не можете не знать. Хорошо. Если вы не хотите говорить, Стелла больше не будет спрашивать».

«А?»

«Как у Стеллы есть свои секреты, так и у Рене они могут быть. Тогда, пожалуйста, скажите, когда Стелле это понадобится».

«Ну... ладно?..»

Стелла по-прежнему говорила только о своём и проигнорировала остальное.

Пытаться её понять — глупо. Я решил просто сдаться и поискать способ пробудить уникальную магию.

===========

Стелла, глядя на снова ушедшего отдыхать Рене, глубоко задумалась.

Уникальная магия Стеллы не была такой уж сильной.

Она могла вложить в неё много силы, но...

Если ты не какой-то особый извращенец, то вряд ли захочешь причинить боль любимому человеку. Стелла не была из таких.

Поэтому, когда Рене стало больно, Стелла растерялась.

Но для Рене это было хорошим знаком. Это означало, что его уровень восприятия маны был высок.

Восприятие маны — это чувство того, что обычно не чувствуешь. Поэтому, чем чувствительнее ты чувствуешь, тем выше считается твой уровень.

Конечно, это могло вызывать отторжение, но вред для тела был таким же, как и у обычного человека, так что, если не считать психологического аспекта, для мага это была полезная способность.

Однако, если бы причина была в этом, Стелла бы не растерялась.

Стелла растерялась по другой причине.

Рене, то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил, но уникальную магию остановила не Стелла.

Прямо перед тем, как Стелла собиралась прекратить использование уникальной магии, услышав крик Рене...

Свет её уникальной магии внезапно начал стремительно угасать.

Вскоре Стелла и сама убрала свою магию, так что она исчезла, но Стелла не могла не растеряться от этого.

«Насколько Стелле известно, такое явление может быть вызвано только тремя причинами».

Уникальная магия — это акт наложения новых правил. Поэтому существующие правила, естественно, игнорируются.

Если уникальная магия управляет гравитацией, то существующая гравитация отключается; если уникальная магия разжигает огонь, то существующая точка воспламенения теряет смысл.

Поэтому, чтобы не просто противостоять, а вмешаться в уникальную магию, есть всего три способа.

Чисто разрушить правила с помощью огромной мощи.

Выйти за рамки правил с помощью нового таинства.

Или же столкнуться с правилами в лоб с помощью новой уникальной магии.

«Вероятно, это была уникальная магия. Интересно, какая именно у Рене. Похоже, ему неловко об этом говорить, так что лучше будет просто проигнорировать, но обидно, ничего не поделаешь».

У самой Стеллы было много секретов, так что она решила просто проигнорировать это.

Ведь и у того, что Стелла считала душу и тело разными вещами, были свои причины.

«Ребята, выходите. Сказали вас отпустить. В следующий раз, даже если вы пробудили уникальную магию, её использование запрещено, за исключением разрешённых мест.

Разрешённые места — это места для спаррингов, места, где присутствует ответственный руководитель, и лаборатории. Общежитие в их число не входит, так что не используйте. Ну, если инцидента не будет, никто и не узнает».

Старшекурсник, предположительно из студенческого совета, отпустил нас.

И на всякий случай подробно объяснил правила.

Вот видите, я был прав. В конце концов, проблема была в том, что она использовала её на открытом воздухе.

К тому же, он ещё и намекнул. Что в общежитии, в принципе, использовать нельзя, но многие тайком пользуются.

Хоть он и носит повязку, член студсовета — тоже человек, которому ещё нет и 20.

Естественно, случаются всякие инциденты, и, наверное, и у них есть правила, которые они нарушают.

«А, да. Раз уж мы так встретились, это тоже своего рода судьба, так что, если интересуетесь студсоветом, свяжитесь. Таких, как вы, лучших студентов боевого факультета, мы всегда приветствуем».

«Спасибо. Период набора ещё не начался, так что я ещё подумаю».

«Хорошо. Выбор за вами, младшие. И не ссорьтесь, живите дружно».

«Мы не встречаемся».

«Да ладно, скоро начнёте».

Нет, почему все думают, что мы встречаемся? Где это видано, чтобы парень так грубо обращался со своей девушкой?

Хотя, наверное, бывают. Но и девушка ведь не ведёт себя как с парнем?

Если просто ходят вместе, то это сразу возлюбленные?

«Стелла, давайте пока вернёмся. Уже темнеет. Фейерверк, наверное, тоже закончился, так что больше смотреть не на что».

«Наверное, вы правы, Рене. Тогда Стелла на этом сегодня закончит. Если хотите встретиться со Стеллой завтра, я буду ждать вас у фонтана на главной площади в 8:30 утра. Допускается опоздание на 30 минут».

«А?.. А что, если я не приду?»

«Тогда Рене станет плохим человеком, который заставил девушку ждать и обманул её ожидания, и на этом всё закончится».

«Вау, как она естественно пытается назначить следующее свидание».

«Разве это не естественно? Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть».

...Вот же удивительный человек. Вместо лёгкого пути выбирает сложный.

Если уж так полу-угрожать(?), то можно было бы просто пригрозить властью своей семьи.

Вместо простого способа — «Если не будешь со мной встречаться, я сделаю твою жизнь невыносимой» — она использует такие сложные методы.

Наверное, это была наполовину шутка.

«Если так посмотреть, то я действительно сблизился со Стеллой».

То, что я могу воспринимать такие шутки без особых мыслей, говорит о том, что мой психологический барьер сильно ослаб.

Наверное... если бы я не был в ситуации, когда мне нужно выжить, спасаясь от главных героев, я бы, может, и начал встречаться со Стеллой.

Ведь Стелла влюбилась в моё лицо и в разрыв между моей душой и телом.

Стелла тоже очень красива, так что, будь я нормальным, мы бы, наверное, могли встречаться.

И семья Стеллы, и моя семья были бы рады.

Ну, об этом можно будет подумать позже, когда дела немного наладятся.

Перед уходом я обратился с одной просьбой к человеку из студсовета.

Чтобы предотвратить возможную катастрофу.

Вряд ли студсовет, желающий нас завербовать, станет разглашать этот факт наружу, но...

На всякий случай.

«А, да. Можно вас кое о чём попросить?»

«О чём?»

«Моё лицо. Пожалуйста, не раскрывайте его. Я скрываю свою личность по определённым причинам. Вы ведь наверняка слышали о лучшем студенте-первокурснике боевого факультета.

Но я с этим человеком не связан как Рене. Поэтому, если распространится слух, что лучший и второй студент были задержаны вместе, есть вероятность, что моя личность будет раскрыта...»

«Хм... ладно. Ну, хорошо. Такую услугу я могу оказать. Сохранение секретов — тоже одна из обязанностей студсовета. Идите с миром и живите дружно».

Опять он за своё. Я же сказал, что мы не встречаемся.

Наш вид может и напоминать пару перед началом отношений, но в мире всегда бывают исключения.

Объяснять было бесполезно, он бы всё равно не понял, так что я просто вышел.

Попрощавшись со Стеллой, я пошёл в своё общежитие и лёг.

Я ведь сегодня почти ничего не делал, так почему я так устал. Серьёзно.

Я думал, что я довольно экстравертный, но, видимо, в реальности всегда найдётся гора повыше.

Всю мою энергию высосала Стелла, и я тут же провалился в сон.

==========

Бам-бам-бам—

«А, чёрт, что такое».

Пока я спал драгоценным сном, кто-то начал грубо стучать в дверь моего общежития.

Я подумал, что, может, это Стелла пришла, но, проверив время, увидел, что было 7 часов. Не вечера, а утра.

Стелла сказала 8:30, так что она бы так рано не пришла, и я вряд ли проспал больше 30 часов.

Можно было с уверенностью предположить, что за дверью не Стелла.

Кто мог так стучать в мою дверь... Михаил и Лама? Но они вряд ли встали бы в 7 утра.

Мои друзья, с которыми я подружился как Леван, не из тех, кто рано встаёт.

Оба они — простолюдины, поступившие сюда, так что талантом они не обделены, но мы не настолько близки, чтобы что-то делать вместе с самого утра.

«Да, иду».

На всякий случай, это мог быть кто-то странный, так что я подготовил Великую магию и вышел.

По крайней мере, я смогу выиграть время до прибытия преподавателей.

Так я открыл дверь... и человек, которого я увидел, был из тех, кого я не ожидал.

«Арнел фон Бенелопи? Что вы здесь делаете?»

«...Ха. Какого чёрта я вообще этим занимаюсь?»

За дверью стоял Арнел фон Бенелопи.

Я не думал, что этот человек придёт так в открытую, так что не мог не удивиться.

Я должен скрывать, что Леван и Рене — это одно и то же лицо. Арнел — лучший студент третьего курса.

Вряд ли среди первокурсников найдётся простолюдин, знакомый с Арнелом, который к тому же из другой страны.

За исключением одного. Рене, который вместе с ним получил награду от императора.

«...Вы ведь знаете, что я здесь зарегистрирован как Рене? То, что вы пришли сюда... означает, что есть большая вероятность, что моя личность будет раскрыта.

Нельзя было просто через письмо? Я бы сам пришёл».

«Я знаю. Что если моя личность раскроется и причиной буду я, ты расскажешь об моих отношениях с Арией. Так что давай быстрее, входи. Я тоже пришёл сюда не по своей воле».

Поскольку вокруг ещё не было людей и нас не раскрыли, я поспешно впустил Арнела в свою комнату.

Моя комната была типичной комнатой студента-парня. В беспорядке... и грязно.

Гостей у меня особо не бывало, так что, может, это и естественно. Мои друзья знают только, где я живу, но в самой комнате мы не тусуемся.

Угощать было особо нечем, так что я просто достал какое-то печенье.

«...Для лучшего студента слишком скромно».

«Ну, чего вы хотите от простолюдина без всякой поддержки. Мне ведь даже не платят за поддержание статуса. Так зачем вы пришли? Базовая защита от прослушки есть, так что говорите быстрее».

«...Проклятая Святая. Эта женщина устроила странную встречу. Собрать первых, вторых и третьих студентов боевого факультета, чтобы наладить дружеские отношения».

«Святая... вы про ту Лунию? Она ведь не с боевого факультета?»

«Верно. Она из отдела поддержки. В общем, эта женщина с цветами в голове, по какому-то своему критерию, не ограничилась боевым факультетом и позвала всех, кто участвует в боях. Поэтому я и пришёл сообщить тебе».

«Ха. Так вы пришли, чтобы я не участвовал, потому что у меня есть дела? Ого. Договор действительно помогает. Спасибо. Благодаря вам я смогу не участвовать в этом сложном мероприятии».

«Нет. Я просто пришёл за тобой».

Что ты сказал, ублюдок?

Ты думал, я смогу участвовать в этом мероприятии, когда мне нужно скрывать свою личность?

«А? Тогда почему вы пришли? Есть же много других людей? Третий студент, например, мог бы прийти, так как его могут и не знать на других курсах...»

«Кроме меня, твою личность никто не знает. Знают только твоё лицо. Сейчас нет никого, кто знал бы твоё имя. Это не официальное мероприятие, а просто дружеская встреча, так что пробить по базе данных нельзя.

Поэтому и пришёл я. Я ведь слышал, что одна из причин, по которой ты здесь, — это завести связи? Твои второй и третий студент твоего курса ведь вместе ходят. Похоже, они знают твою личность?»

А, точно. Этот человек ведь тоже главный герой.

За такое короткое время он научился так красноречиво убалтывать женщин, как Арнел фон Бенелопи.

Он привёл такую безупречную логику, что мне и возразить было нечего.

Вероятно, этот человек знает, что я хожу со Стеллой и посетил герцогский дом с Айрин.

Он ведь наверняка навёл справки.

Если предположить, что они знают мою личность, то с его точки зрения у меня не будет причин отказываться.

«Я спросил у второго и третьего, можно ли раскрыть твою личность, и Святая сказала, что раз они знают твоё лицо, то проблем нет, так что я и пришёл. Если хочешь отказаться — отказывайся. Святая, кажется, была уверена.

Ну, этот человек, наверное, узнал с помощью какой-то своей странной силы. Она сама сказала, что ты согласишься».

А, так это была не его воля?

Святая? Это она сказала? Что эта женщина увидела?

«Я, конечно, думал, что она просто безобидный человек... но она ведь избрана богом?»

Как она узнала, было не так уж и важно... сила, исходящая от сана Святой, была отнюдь не мала.

Она могла бы узнать и без помощи информационной сети Святого Престола.

Учитывая силу Святой, тем более.

«Так ты согласишься? Святая сказала, что даже если ты откажешься, ей будет лишь жаль, и она не станет на тебя плохо смотреть».

Согласиться...

Ха. Чёрт.

Этот человек действительно способный.

Как она точно предсказала мой выбор.

«Я пойду».

Если уже нельзя предотвратить то, что вода пролилась, нужно было быстро собрать её обратно.

Сегодня определённо второй день фестиваля. Обычный человек должен был бы наслаждаться фестивалем.

Но моя повседневность складывалась иначе. В то время, когда я должен был наслаждаться фестивалем, я шёл на встречу для налаживания связей.

Хотя это и была основная цель фестиваля в Академии...

Для высших слоёв аристократии фестиваль — это не время для развлечений, а время для налаживания связей.

Экзамены закончились, и во время фестиваля профессора, чтобы дать студентам отдохнуть, почти не задают заданий.

Нет лучшего времени, чтобы заводить чисто человеческие знакомства.

Поэтому на фестивале в Академии люди делились на тех, кто наслаждался фестивалем, и тех, кто наслаждался общением.

До вчерашнего дня я тоже относился к первой категории, но, похоже, пришло время измениться.

Лучше участвовать, чем не участвовать.

Фестиваль длится несколько дней, а эта встреча закончится в лучшем случае через 3 часа.

А выгоды от этого будет довольно много, так что проблем нет.

Всё равно я был готов к тому, что моё лицо будет раскрыто. Я не собирался это предотвращать.

Если только исчезнет связь между мной и Джианом Моргенхаймом, тайна, которую нужно было действительно скрывать, то то, что моё лицо распространится повсюду, было вполне приемлемо.

«Это слишком, Рене. Так почему вдруг назначили эту встречу?»

«Стелла, хватит. Если вы будете обращаться с Рене так же, как с Леваном, это будет очень неловко, так что, пожалуйста, будьте осторожны. Если только вы будете осторожны, меня не заподозрят».

«Так ты знаешь, где общежитие Айрин Уинтерфилд, Рене?»

«Наверное, вон там».

Так, в 8 часов утра я тут же забрал Стеллу и направился к Айрин.

Я не забыл надеть маску.

Кто-то мог бы заподозрить, но Арнел — лучший студент третьего курса боевого факультета, а мы со Стеллой — первый и второй студенты первого курса.

При такой комбинации со стороны всё выглядело нормально. То, что лучший студент третьего курса водит за собой лучших студентов первого, — вполне возможно.

«Кстати, из нас троих только Стелла — девушка. Стелла, не могли бы вы войти?»

«В комнату леди-герцогини? Как бы то ни было, это немного...»

«Хм, действительно, войти будет неловко. Я — простолюдин, а Стелла была снаружи, так что проблем не было, но с леди Айрин, как бы то ни было...»

«Разве вы не сблизились недавно? Ты и леди Уинтерфилд».

«...? По логике вещей, у нас не могут быть плохие отношения. С моей точки зрения, если я испорчу отношения с леди-герцогиней, моя жизнь станет очень утомительной».

«Разве ты не был в гостях у герцогского дома?»

А, так он всё-таки знал.

Я, конечно, думал, что он проведёт расследование обо мне. В тот момент, когда я раскрыл свою личность, это был неизбежный результат.

Но он говорит это прямо при Стелле. Хоть мы со Стеллой и не встречаемся, так что особых проблем нет.

Но, судя по тому, какое у Стеллы сейчас недоумевающее выражение лица, если её оставить, она опять начнёт нести чушь.

«Рене, вы бывали в гостях у дома Уинтерфилд?»

«А, это. Меня вызвали, чтобы выяснить возможную связь с демонами. Самое смешное, что вызвали-то не поэтому».

Я знаю, что герцогский дом меня поддерживает.

Я знаю, что я нравлюсь Стелле.

Я также знаю, что это, по сути, близко к тому, чтобы крутить два романа.

Но, чёрт возьми, что мне делать. Я ведь несколько раз отказывал!

Я определённо отказывал, а они все давят на меня властью. Сумасшедшие.

Я и не думал не то что о двух романах, но даже о вечной любви с одной, а из-за вас всё так запуталось.

«Тогда зачем вас вызвали?»

«Кажется, вызвали из-за связи с их дочерью. Лорд Лекс и леди Айрин один раз преследовали меня из-за того, что я ношу маску.

Похоже, это дошло до ушей герцога. Дочь, которая не интересовалась мужчинами, преследует парня? Наверное, из-за этого и вызвали, на всякий случай».

«Ясно. Буду иметь в виду».

...Это мы заранее обговорили с Айрин. Если кто-то узнает эту информацию, то говорить так.

Как раз удачно, что Айрин меня преследовала. Со стороны это выглядело бы как уважительная причина.

«Так что же нам делать...»

Возвращаясь к главной теме, теперь проблема в том, как войти в комнату Айрин.

Это не какой-нибудь дом, а дом Великого Герцога Севера. Место, расположенное на самой окраине, на передовой в борьбе с демонами, где много солдат.

Основа власти — в военной силе, которую можно мобилизовать. Сила герцогского дома, содержащего сильную частную армию, была соответственно велика.

Раз уж это такая семья, Айрин жила в отдельной комнате и, по сути, занимала целый этаж как своё общежитие.

Вероятно, приблизиться к ней было бы трудно, если ты не её слуга.

Все мы стоим перед общежитием и топчемся на месте.

Группа из двух парней и одной девушки несколько минут стояла неподвижно.

Пара из красивого парня и девушки, и мужчина в маске. Такую комбинацию у главного входа в общежитие нельзя было не заметить.

Несколько человек, увидев нас, спустились вниз.

«Простите... в чём дело?.. Это ведь женское общежитие?»

Женщина, обратившаяся к нам, покраснела, глядя на Арнела.

Похоже, она подошла, потому что Арнел был красив.

Жаль, этот человек из-за фильтра ромфанта уже по уши влюблён в одну женщину.

Я помолился, чтобы, когда я её убью, место освободится, и она сможет воспользоваться шансом.

«У нас встреча с леди Айрин. Говорят, устраивают встречу лучших студентов боевого факультета».

«А?.. О? А!»

Так эта студентка перевела взгляд вбок и широко раскрыла глаза.

Похоже, она наконец-то узнала лучшего студента боевого факультета в странной маске и второго студента с белыми волосами.

Поскольку я редко появлялся, а Стелла вообще не участвовала в церемонии поступления, не было ничего странного в том, что те, кто не с боевого факультета, узнали нас только сейчас.

«По-подождите минутку!..»

Не знаю, как эта студентка восприняла ситуацию, но она поспешно вошла внутрь общежития.

Подумав, я понял, что этот человек — наша старшекурсница.

Здесь Средневековье. Дедовщина, естественно, есть.

В Академии все равны?

Это значит, что к статусу относятся одинаково, а не то, что разница в курсах отменяется.

Даже в реальности, где все равны и имеют одинаковые права, есть дедовщина, так чем сейчас будет отличаться.

Просто часто бывает, что старшекурсник ниже по статусу, чем младшекурсник, поэтому это не так заметно.

Потому что когда высокопоставленный говорит что-то низкопоставленному, это называется разницей в статусе, а не дедовщиной.

А низкопоставленный не может грубить младшекурснику.

Скоро выйдет Айрин. Судя по тому, что она пошла её звать, она, видимо, знакома со слугой Айрин.

Тогда дело упрощается.

«Давайте немного подождём. Думаю, даже если она откажется, она всё равно выйдет. А если не выйдет, то та девушка передаст её ответ».

Так мы немного подождали, и вышла Айрин.

Похоже, она решила участвовать. На ней была студенческая форма.

«Это ты, Рене. А ты... второй студент».

«Да, леди-герцогиня. Так вы решили участвовать? Характер встречи не был обязательным. К тому же, всё было решено в один день».

Со стороны могло показаться, что эта встреча была чем-то обязательным, но это было не так.

Естественно, ведь пригласили в тот же день.

Какой бы ни был старшекурсник, у каждого своя жизнь, и нельзя заставлять его отменять заранее запланированные встречи.

К тому же, делать это ради незнакомого старшекурсника? Кто это запомнит?

Тайный добрый поступок кто-нибудь запомнит, но тайные усердия не запомнит никто.

В армии я это хорошо усвоил.

«Ага. Пойду. Всё равно было скучно».

«Так у вас бывает чувство скуки?»

«Ты меня за кого принимаешь?»

«Я думал, вы — кукла, в которую магией запихнули интеллект. Герцогский дом ведь поэтому меня и вызвал? На случай, если я сделаю что-то неподобающее».

«Вот как».

«А, так вы спросили не с сарказмом, а из чистого любопытства?»

«Да. А что?»

«Ничего. Да, пойдёмте».

Ха, что же с ней делать.

Она опасна в ином смысле, чем Стелла.

Стелла — странный человек в рамках человеческого. Её образ мыслей — человеческий, просто характер искажён.

А у этой просто другой образ мыслей. Если Стелла — человек с проблемами в общении, то эта — просто не человек.

Не зря они беспокоились, выйдет ли она замуж.

Но что поделать. Я ведь тоже, кажется, не смогу на тебе жениться.

«Вы, кажется, очень сблизились, да, Рене? Как ни посмотри, у герцогского дома были свои причины вас вызывать».

«А?..»

«Кто бы ни посмотрел, сейчас это выглядело так, как будто вы очень близки».

«А, так выглядело?»

Чёрт, я ошибся. Думал, мы вдвоём, и так себя повёл.

Естественно, такое поведение возможно только между близкими людьми. Ну, если бы я был Джианом Моргенхаймом, то, может, и нет.

В таких случаях был подходящий способ.

«Ну, вражда — это тоже своего рода связь. Мы сблизились, когда я был в герцогском доме. У них там магия ледяного атрибута действительно хорошо развита».

«Ты был там? Чтобы войти в семейную библиотеку, нужно хотя бы быть обручённым».

«Леди Айрин меня представила. Когда я сказал, она показала всё очень подробно».

«Я такого не делала».

Ах, эта проклятая, не умеющая читать атмосферу, женщина.

«...Когда я так сказал, слуги просто показали мне».

«...Что за наглость?»

«А что не так с моей наглостью? Думаете, они стали бы спрашивать у леди Айрин? Вряд ли.

Вспомните, как я вёл себя с вами, Арнел. Что я делал. Такая наглость должна быть».

«Это так».

Арнел, зная, как я поступил, просто пропустил это мимо ушей. Он, видимо, подумал, что я действительно мог бы так поступить.

Однако Стелла, широко раскрыв глаза, уставилась на меня.

«Рене, что, чёрт возьми, вы сделали старшему товарищу?»

«Угрожал?»

Ну а что. Я тоже не хотел этого делать.

Я не планировал делать ничего из вышеперечисленного.

Угрожать третьекурснику было в планах, но, в общем, это не моя вина.

«...Чем больше я о нём думаю, тем больше у меня болит голова, так что пропустим. Вон там. Мы пришли».

Так, разговаривая, мы добрались до места встречи.

Мы прибыли на встречу лучших студентов боевого и вспомогательного факультетов всех курсов.

Хоть встреча и была назначена внезапно, но это была возможность завести новые знакомства.

Я с предвкушением посмотрел туда, но...

«Эм... это точно здесь?»

«До недавнего времени было здесь...»

Эм... что?

Вместо здания на месте, куда мы пришли, были лишь руины.

Вряд ли это было подземелье, так как на такой большой территории Академии не было причин строить подземные сооружения.

Что, чёрт возьми, это...

«А! Вы пришли! Хе-хе».

Когда мы все были в замешательстве, раздался знакомый голос.

Луния. Святая из Святого Престола, поступившая в эту Академию.

Я спросил, что случилось.

«Что произошло?»

«Эм... взорвалось».

«А? Как?»

«Эм, это...»

Она, постукивая указательными пальцами друг о друга, со смущённым видом сказала:

«Я решила устроить салют в честь начала встречи, подготовила всё, а... здание просто взорвалось!»

...А. Отменяю свои слова о том, что только Святая — нормальная женщина.

Может, из-за фильтра ромфанта у всех женщин здесь мозги отбелились?

Почему постоянно происходит такая хрень?

Ситуация, развернувшаяся перед глазами, была очевидно ненормальной.

Я не мог быть уверен, что именно произошло, но одно было ясно — встреча здесь состояться не могла.

Луния, глядя на нас, мило улыбалась, но право на такую улыбку было у нас, а не у неё.

«Так зачем вы всё-таки пытались запустить фейерверк?»

«Нет! Я же говорю, по плану всё было нормально! Он ни за что не должен был разрушиться!»

«Я спросил не о том, почему фейерверк был такой мощный, а о том, зачем вы его запускали».

«Я же сказала... я была так рада, что встреча состоялась, и запустила его в честь праздника...»

«И это вся причина?»

«Да-а-а...?»

Хм, дело дрянь. Я инстинктивно почувствовал, что такое «дело дрянь».

Это был бы идеальный пример для объяснения этого чувства человеку, который от природы не способен испытывать эмоции. Можно было бы научить его, что в таких случаях люди говорят «дело дрянь».

«Ладно, если бы результат был хорошим, то неважно, запускали бы вы, Святая, фейерверк или бомбу. Так почему здание рухнуло? Может, вы случайно запустили не праздничный фейерверк, а какой-нибудь свиток для взрывных работ в шахте?»

«Нет! Как я уже говорила, по расчётам всё было нормально...»

«Было нормально?»

«Я запустила его ровно 5 минут назад, и вот что случилось. Почему так? Я ведь собиралась запускать их несколько раз, так как все придут не одновременно?»

«...Вы говорите, что разделили их на несколько раз, а они не взорвались все сразу?»

«Нет! Я же не дура, чтобы так неосторожно поступить!? Остальные фейерверки до сих пор лежат под обломками этого здания!»

«Думаю, с того момента, как вы обрушили здание, вас можно называть дурой, и вам нечего будет возразить».

«Хик! Нельзя так говорить Святой».

«И здания рушить тоже нельзя».

«Кх-х-х!»

Если вкратце summarizing этот бесполезный разговор, то она и сама не знала причину.

По крайней-мере, она сказала, что из нескольких фейерверков взорвался только один, так что с количеством проблем быть не должно.

С типом фейерверка тоже, наверное, проблем не было. Академия — один из важнейших объектов Империи.

И при этом, в отличие от военных баз или императорского дворца, сюда мог поступить любой простолюдин, если у него были способности.

Даже если ты не гражданин Империи, можно было поступить. Я и сам ведь не подделывал личность через какую-то всемогущую мафию.

К чему я это говорю? К тому, что шпион мог проникнуть в любой момент. Поэтому Арнел и подозревал меня.

Из-за этого, чтобы предотвратить такие ситуации, естественно, приходилось проверять все вещи, поступающие в Академию.

Если бы с фейерверком были проблемы, его бы просто не разрешили пронести.

Значит, проблема в здании...

«Постойте-ка, а почему я вообще пытаюсь с этим разобраться».

Виновата Святая. Учитывая её сан, Святые Рыцари сами со всем разберутся.

Такое простое дело, а я чуть не ввязался, поддавшись её темпу.

Святая — совершенно чужой мне человек. Хоть она и знает моё лицо, но... и что с того.

«Тогда что нам делать? Старший товарищ Арнел?»

«Я и сам не знаю, так что не спрашивай меня».

Я и не надеялся. Ты тоже всем своим видом показываешь, что не хочешь в это вмешиваться.

Бывает. Я бы и сам не хотел с этим разбираться.

«Хе-хе... и как же мне с этим разобраться?..»

«Просто сообщите в Святой Престол и попросите построить заново. Вы ведь Святая, так что уж это-то они сделают».

«Н-но... тогда мне придётся вложить сколько-то своих личных средств... а тогда...»

«Вау. Какая приземлённость. Вы точно Святая?»

«Что значит приземлённость! Это одна из радостей моей жизни! Если совсем не будет выхода, я, конечно, починю на свои личные средства!»

Ну, хоть я и назвал её приземлённой, но она была очень добрым человеком.

Она ведь говорит, что заново построит здание на свои личные средства.

Будь она Святой, Святой Престол оплатил бы расходы за неё, или, чтобы создать хорошую историю, Академия могла бы построить его сама. В конце концов, пребывание Святой в Академии — это уже особая ситуация.

Но она, кажется, даже не думала о таких возможностях... так что она добрый человек.

«...А! Кажется, я нашёл причину! Судя по тому, что фундамент просто просел... наверное, из-за взрыва он целиком и обрушился...»

«Фундамент обрушился от взрыва, который не смог даже здание разрушить? Земля ведь прочнее здания?»

«Судя по форме обрушения, оно больше похоже на то, что земля просела, а не на то, что оно рухнуло от взрыва! Наверное, под землёй по какой-то причине было пусто, вот так и получилось...»

«Тогда это не только вина Святой, не так ли? Похоже, здание, которое и так должно было когда-нибудь рухнуть, просто обрушилось от удара».

«Э... так получается?»

«Именно. То, что Академия не контролировала это место, означает, что и они не знали об ослаблении фундамента».

Хм-м. Я думал, что помогать почти не придётся, но давайте немного поможем.

«Так у вас не возникает никаких образов? Что оно рухнуло, и вам жаль или что-то в этом роде».

«А? Да нет, вроде бы ничего такого».

«Вот как? Тогда, Джиан, спасибо за совет. Похоже, встречу придётся перенести на другой раз.

Желаю вам весело провести оставшиеся дни фестиваля. Хе».

«Да. И вам того же, Святая Луния...»

Постойте, мне показалось, или я только что услышал что-то странное.

«Святая, что вы только что сказали?..»

«А, Рене, простите. Вы ведь просили не говорить, что ваша личность Левана — фальшивка? Простите. Вы просили сохранить обещание, а я его нарушила».

А. Она назвала меня Леваном? Кажется, нет.

Но вряд ли Святая будет лгать, и она, похоже, не знает моей настоящей личности.

Надо просто пропустить это мимо ушей.

«Рене, теперь снимите эту маску и, как и собирались, идите развлекаться со Стеллой».

«Постойте, Стелла, если я сниму маску здесь, это будет заметно, так что давайте отойдём в безлюдное место...»

«Ой. Какие непотребства вы собираетесь творить со Стеллой в укромном месте?»

«Насилие — это тоже непотребство, хотите испытать? Пожалуйста, не говорите того, что можно неправильно понять».

«Сущность Стеллы — душа, поэтому, как бы Рене ни ранил плоть Стеллы, он не сможет остановить любовь Стеллы!»

Да, делай что хочешь.

Всё равно она не из тех, кто слушает.

Я опустошил свой разум, переоделся в подходящем месте и снова отправился наслаждаться фестивалем.

=========

Остальные ушли. Осталась только Святая.

Студенты других курсов ушли уже давно, и Джиан вместе с остальными тоже ушёл.

Со стороны это могло показаться печальной сценой, но именно этого она и добивалась.

Луния хотела, чтобы на этом месте не осталось никого.

«Святая, так зачем вы это сделали...»

Спустя некоторое время появился человек, наблюдавший издалека.

Человек, занимавший должность телохранителя Святой. Святой Рыцарь.

Святой Рыцарь спросил о намерениях Святой. Потому что он своим умом никак не мог понять причину таких действий.

«Ну, я ведь не солгала, так что всё в порядке, не так ли?»

«Как бы то ни было, здание рухнуло».

«Это ничего. Я ведь "видела". Этому зданию всё равно суждено было рухнуть. В Академии об этом уже знали. Просто мне нужно было кое-что проверить, вот и всё».

«Вы видели будущее? Что же вы увидели?..»

«Хе. Я ведь женщина с секретами. Можете сохранить это в тайне?»

Святая, уклоняясь от вопроса Святого Рыцаря, кокетливо улыбнулась.

А Святой Рыцарь, глядя на неё, лишь покачал головой.

Хотя Святой Престол по своей сути и был организацией священнослужителей, ратующих за справедливость, это всё же была организация, состоящая из людей.

Хоть и не доходя до крайностей, но политическая борьба там была.

И она, несмотря на свой юный возраст, благодаря своему невероятному политическому чутью и способностям подчинила себе самых разных людей.

Кроме неё, были и другие святые, и даже Папа и некоторые другие поражались её политической хватке.

И чтобы такой человек как ни в чём не бывало притворялся простушкой. Небо могло бы расколоться надвое.

Притворялась обычной, ничего не знающей девушкой.

Притворялась простушкой, кокетничала.

Совершенно непостижимый человек.

«И всё же, одну гипотезу я проверила, так что, наверное, достаточно?»

«О чём вы говорите?»

«Он ведь определённо попросил. Если подумать, он действительно удивительный человек. Услышав обо мне, так спокойно подойти. Ха-а, странный был мужчина».

Говоря это, Святая была похожа на влюблённую девушку.

Со стороны это выглядело так, будто героиня романтического романа думает о главном герое.

Но Святой Рыцарь, знавший её обычное поведение, не мог не удивиться ещё больше.

«Глядя на рухнувшее здание, ну, я так и думала, но, наверное, ещё не время. Забавно. Он совершил все те поступки, которые можно счесть невежливыми по отношению ко мне, и при этом сам этого не заметил».

«...Вы желаете ему наказания?»

«Он и сам не знает, почему так поступил. Перейдём к следующему. Пора приступать к делу».

«Слушаюсь».

Святая, Луния, и её Святой Рыцарь покинули это место.

Здание осталось в руинах, но... всё равно Академия бы с этим разобралась.

Потому что этому зданию изначально суждено было «рухнуть».

Бог существует, и Он любит нас.

Бог всемогущ и несравненно способнее человека.

Поэтому следовать за Богом — мудрый выбор и разумный поступок.

Эти слова можно было бы счесть очевидными для мира, где Бог реально существует.

Но даже эти утверждения подвергались многочисленным испытаниям.

Если Бог существует и любит нас, почему мир полон страданий?

Если Бог всемогущ и способнее человека, почему Он не правит нами напрямую?

Если следовать за Богом мудро, почему демоны, отвергшие Его, и властители, не следующие за Ним, процветают?

Велись бесчисленные споры, и за долгую историю из-за этих споров не раз проливалась кровь.

Разгорались войны, проводились чистки, и под предлогом священных войн совершались ужасные злодеяния.

Человечество, под знаменем имени Бога, совершало поступки, которые сам Бог никогда бы не совершил.

Но в какой-то момент их войны начали утихать. Война, казавшаяся бесконечной, пошла на спад, и начал воцаряться мир.

Многие любопытные умы и историки пытались понять, почему так произошло, но ясного ответа не было.

До тех пор, пока не появился один человек.

Теория, сформулированная тем, кого в далёком будущем назовут Святым Меча (??), была проста.

Бог не совершенен, и у Него есть ограничения. Он способнее нас, но не всемогущ.

Из-за этого в мире много проблем, и добро не всегда побеждает зло.

Поэтому Бог даровал этому миру одно предначертание, и мы называем его судьбой.

Эта теория, берущая начало от слов человека, который, как говорят, единственный за всю историю человечества достиг божественности своей волей, вновь разожгла бесчисленные споры, но в конце концов положила им конец.

Возможности Бога ограничены, но Бог любит людей. Поэтому Он создал судьбу как способ сделать людей счастливее.

В этом мире существует судьба, и избежать её очень трудно.

Способ избежать судьбы — либо достичь божественности, либо полностью выйти из потока судьбы.

Объединив эти теории, и был создан нынешний Святой Престол.

Святые и Святые девы также в конечном итоге определяются судьбой, предначертанной Богом.

Орден Святого Меча также избирается по судьбе, предначертанной Богом.

Так созданные святые, и охраняющие их святые рыцари и Орден Святого Меча, естественно, распространяют голос Бога и стараются направить человечество на верный путь.

Но что, если кто-то захочет избежать судьбы?

Если у него нет силы, как у Святого Меча, чтобы избежать судьбы, но он пытается это сделать, что тогда?

На этот внезапно возникший вопрос пытались ответить многие священнослужители, но ясного ответа не дал никто.

Потому что до сих пор был лишь один, кто избежал судьбы.

Только Святой Меча.

=========

Я. Обладаю телом Джиана Моргенхайма, имею личности Рене и Левана, но при этом не считаю ни одну из них собой.

Человек, считающий своей личностью мужчину, жившего в Республике Корея.

И вот ко мне внезапно пришло одно письмо.

«Это ещё что такое».

То, что ко мне приходит письмо, — не к добру. Хоть я и использую личность Рене, но живу как Леван.

Девять из десяти писем, приходящих ко мне, адресованы Рене.

Даже мои друзья или те, кто знает мою личность, когда что-то мне посылают, посылают это «Левану».

Естественно, потому что они пытаются скрыть мою личность.

К тому же, это личное письмо, так что, даже если имя написано странно, проблем не возникает.

Но официальное письмо выполняет своего рода публичную роль и является доказательством, которое в случае чего прояснит ответственность.

В таких документах, естественно, должно было быть указано моё (как они думают) настоящее имя.

То есть, это означало, что мне предстоит какое-то публичное дело.

«Тьфу. Да что за дела постоянно возникают? Я ведь, по сути, решил все проблемы, которые мог решить внутри Академии».

Те, кто мог бы узнать мою личность, уже всё узнали.

Я, конечно, пытался всех обмануть, но всё запуталось, и вот так получилось.

Нынешнее положение было минимальной линией обороны, которую я мог поддерживать для своей безопасности, так что дальнейшего раскрытия моей личности следовало избегать.

Если станет известно ещё больше, есть вероятность, что обо мне узнают два других главных героя.

Я решил побыстрее с этим разобраться и вскрыл письмо.

«А?»

И содержание письма оказалось неожиданным.

Я думал, что меня вызывают по делам Академии, но содержание было иным.

Письмо мне отправила Святая. Луния. Одна из пяти святых, состоящих на службе в Святом Престоле.

Доказательство того, что Небесный Бог любит людей и старается направить человечество на более правильный путь.

То, что такой человек прислал мне письмо, сбивало с толку.

«Может, из-за вчерашнего? Или я был невежлив?»

Вчера я и сам был странным. Хоть я и видел Святую, но... вёл себя с ней довольно невежливо.

Странное дело. Я вёл себя невежливо в образе простолюдина только со Стеллой.

Со Стеллой это было возможно, потому что она первая начала вести себя странно, ей самой такой стиль общения не не нравился, мы уже видели всякое друг от друга и довольно сильно сблизились.

С Арнелом я вёл себя так, потому что раскрыл, что я из графского дома Империи, и он, если всё пойдёт по его плану, должен будет называть меня шурином.

Но почему я так вёл себя вчера? С человеком, которого я видел всего три раза в жизни, и в общей сложности мы провели вместе меньше трёх часов.

Даже с Лексом Рэйвенсвудом, с которым я, будучи бойцом Ауры, почти не пересекался, я провёл больше времени, чем со Святой Лунией.

Так почему вчерашний «я» так себя вёл? Я не понимал.

«Да что я об этом думаю. Прочитаю, что там, а потом и подумаю, не поздно будет».

Я на мгновение задумался, но отбросил эти мысли и начал читать письмо.

И я ещё больше перестал понимать эту женщину.

Что она вообще за человек? Может, Бог впал в маразм и по ошибке назначил святой обычного человека? Такое содержание было в письме.

[Дорогому младшему товарищу Рене.

Младший товарищ Рене, я связалась с вами, чтобы передать одно сообщение. Думаю, вы и сами кое-что знаете о способностях Святой.

Святые, избранные Небесным Богом, обладают своего рода силой, называемой стигматом, и с её помощью могут совершать деяния, невозможные для простых смертных.

Это сила, глубоко связанная с судьбой, системой, созданной Небесным Богом, чтобы направить людей к лучшему.

Обычно Святым девам выпадает «наблюдать грядущую судьбу», а Святым — «подтверждать уже прошедшую судьбу».

Я, Святая Луния, также обладаю силой, связанной с этим, и с её помощью я наблюдала одну возможность.

Поскольку это связано и с вами, младший товарищ Рене, я бы хотела встретиться с вами.

С вашей стороны, время не имеет значения, так что, когда у вас будет время, пожалуйста, свяжитесь с моей личной служанкой.

Святая, Луния]

...Что сказать. Действительно непредсказуемая женщина.

Я знал, что у Святых есть способности, близкие к предсказанию будущего, — наблюдение судьбы.

Я также знал, что у Святых есть способности, позволяющие узнавать прошлое на уровне психометрии.

Какую судьбу она увидела, и как это связано со мной...

Я и сам точно не знаю.

Если бы этот оригинал не был веб-роман, а имел бы тему, то и предначертанную Богом судьбу можно было бы как-то предсказать.

Но веб-романы не та форма, в которой можно долго и тщательно выстраивать повествование, так что вложить в него идейный посыл было бы трудно.

Я не ругаю оригинал. Это ведь нелёгкое дело.

Нельзя же ругать обычного человека за то, что он не стал героем.

«Если предположить... может, правдоподобность того, что главные герои влюбляются в главную героиню, создана с помощью "судьбы"?»

Примерно такое я мог предположить. Конечно, и в этом я не был уверен, так что ничего сделать не мог.

Может, это была просто настройка, созданная для того, чтобы казаться крутым.

К тому же, в оригинале эта настройка почти не упоминалась, так что я сомневался, была ли она вообще у автора.

В тот момент, когда этот мир стал реальностью, я подумал, не является ли автор этого романа каким-то трансцендентным существом...

Но сомневаюсь. Роман, написанный богом, который гораздо способнее обычного человека, и всего лишь такой?

По крайней мере, роман, написанный богом, должен был бы превосходить «Властелина колец» или «Хроники Нарнии»... сомневаюсь.

«Неизвестно, какие ещё дела могут появиться, так что нужно побыстрее закончить».

Всё равно Стелла, насладившись фестивалем, больше ко мне не приставала.

Фестиваль длился ещё около 3 дней.

Я тут же взял перо и отправил письмо.

Отправитель — я, получатель — Луния.

Я написал письмо, соблюдая приличия, чтобы не показаться невежливым.

Я надеялся, что этот инцидент пройдёт без всяких происшествий.

===========

Письмо, отправленное Джианом, вскоре дошло до Лунии.

Результат, над которым Джиан размышлял целых 2 часа, был доставлен меньше чем за 20 минут.

Луния, словно ждала этого, тут же взяла письмо.

И рассмеялась. Так, что если бы кто-то увидел, то мог бы принять её за другого человека, надевшего личину Святой.

«Пфф-кх-х... пха-ха-ха-ха-ха-ха!!! "Её Благородству Лунии"!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!!!»

Её Святой Рыцарь тоже не понимал, почему Святая так себя ведёт.

Она всегда была человеком, который с загадочной улыбкой вёл политические интриги.

Хоть и не доходя до крайностей, но, по крайней мере, она была тем же человеком, который загонял своих политических врагов в тупик.

И такой человек так громко рассмеялся. Причём, отбросив всякое достоинство. Она, которая прекрасно знала, сколько нападок на неё обрушится, если Святая потеряет благородство и достоинство.

«Ха. Он действительно удивительный парень. Что ж, хорошо. Я ведь обещала».

Она по-прежнему бормотала что-то, чего Святой Рыцарь не мог понять, но тот просто проигнорировал это.

Его дело было лишь служить своей Святой.

Место, где жила Святая, выглядело особенным.

Хотя и высокопоставленные аристократы жили в отдельных комнатах, но это была Святая. Уровень был совершенно другим.

Ей выделили целое отдельное здание общежития.

Ого, такое, кажется, не дали бы, даже если бы приехал кто-то из императорской семьи.

Ну, в этот раз членов императорской семьи не было, так что, наверное, это было проявлением уважения к Святой.

Я без особых мыслей вошёл внутрь.

«Стойте. С какой целью вы пришли?»

«Я пришёл встретиться со Святой. Меня зовут Рене».

Когда я попытался войти, меня остановил святой рыцарь.

Видимо, мой внешний вид и маска показались ему подозрительными.

«Рене... Не могли бы вы показать своё студенческое удостоверение?»

«Вот».

«Хм-м. Я сначала должен уточнить у Её Святейшества».

«...А? Она вам не говорила?»

«Сегодня я ничего не слышал. Но не стоит считать это странным. Она созерцает судьбу... и поэтому часто путает то, что ещё не произошло, с тем, что уже произошло.

Она, должно быть, думает, что сказала, потому что это есть в её памяти, но на самом деле она просто видела будущее. Я быстро вернусь».

Если бы ты знал всё, имело бы время значение?

И то, что произошло, и то, что произойдёт, — всё в твоей голове.

Знать прошлое, настоящее и будущее — это, возможно, разрушает само понятие времени.

Ведь то, что произошло в твоё отсутствие, ничем не отличается от пережитого, и то, что ещё не наступило, ничем не отличается от того, что уже было.

«Зачем, чёрт возьми, она меня позвала? Судя по его словам, она позвала меня, чтобы поговорить о том, чего ещё не было?»

Я не знаю, каким образом она созерцает судьбу, но если то, что она видит, она переживает как реальность, то это было возможно.

Ведь то, что произойдёт в будущем, для неё ничем не отличается от того, что уже было.

Или она просто забыла, что отправила письмо.

Святые, из-за своей способности видеть будущее, все как один ведут себя немного странно.

К счастью, вскоре святой рыцарь подал мне знак войти.

Похоже, Святая не забыла.

Войдя внутрь, я увидел поистине роскошный интерьер, который подтверждал, что это общежитие изначально предназначалось для членов императорской семьи.

Для пространства, предназначенного не для Бога, а всего лишь для человека, оно было слишком роскошным.

Следуя за святым рыцарем, я направился в гостевую комнату и увидел знакомое лицо.

Одна из пяти святых Небесной Церкви, Луния. Она ждала внутри.

«Хе-хе. Пришли? Рене. Этот святой рыцарь — мой личный, так что всё в порядке, снимайте маску».

«Понял. Так зачем же вы меня позвали?..»

«Я увидела одну возможность. В судьбе».

«Я наслышан, что Святая может видеть судьбу. Но какую же судьбу вы увидели, что вызвали меня?..»

«Хм-м, как бы это сказать... потому что хочу с вами подружиться!»

А? Что за бред.

«...Что, простите?»

«Стоит произнести судьбу вслух, как её ценность падает и появляются переменные, так что говорить об этом неосторожно нельзя. Если дать подсказку, то вы, младший товарищ Рене, окажетесь втянуты в очень крупный инцидент.

Скажем так, я заранее налаживаю с вами дружеские отношения, чтобы извлечь из этого выгоду».

«Вау. Какая вы корыстная, разве Святой можно так себя вести?»

«А? Небесный Бог ведь говорил, что честность — это добродетель».

«Но тот же Небесный Бог говорил, что если ты носишь грех в сердце, но не совершаешь его, то это не грех. Противоречие».

«А-ха, вы, похоже, изучали Священное Писание? Верно, Небесный Бог говорил, что если ты носишь в сердце желание навредить другому, но не делаешь этого, то это не грех.

Так к чему это вы? Вы что, смотрели на меня с такими похотливыми мыслями? К сожалению, я позволю прикоснуться к своему телу только после свадьбы».

Почему разговор вдруг свернул в эту сторону.

Здешние женщины что, все такие раскрепощённые? И Святая, и Стелла...

Если подумать, и у Арии было трое мужчин.

«Хотя Айрин в это не вписывается...»

Будем считать, что она — исключение.

«Тогда о чём мы будем говорить...»

«Да так, особой темы нет. У вас есть любимая еда?»

«...А? Тогда зачем вы меня позвали?»

«Поэтому я и сказала, что время не имеет значения! Судя по вашему виду, вы, наверное, подумали, что случилось что-то серьёзное, и поспешили, но если бы это было действительно что-то серьёзное, святой рыцарь бы сам вас нашёл!»

Ай, чёрт. Опять меня разыграли.

Почему, когда я сижу спокойно, другие постоянно ко мне лезут?

«Не делайте такое лицо! У вас все мысли на лице написаны!»

Потому что я и не пытался его контролировать.

Зачем было вызывать меня одного, чтобы просто поболтать.

От злости мне не хотелось отвечать честно.

...Я и сам точно не понимал, почему злился. Моя реакция тоже была какой-то странной.

Почему мне кажется, что я плохо контролирую свои эмоции? Не знаю.

Нужно будет потом спокойно об этом подумать.

«Что же это может быть? Как насчёт того, чтобы угадать?»

«Загадка? Интересно! Хм, не думаю, что вы любите сладкое, так что, если из мясного... вырезка или филе?»

«...Хорошо угадываете. Вы что, с помощью судьбы услышали, какая моя любимая часть?»

«Ха-ха, в этом деле я особо клянусь именем Небесного Бога, что не использовала никаких стигматов. Просто моя догадка оказалась верной. Хе-хе?»

...Странная женщина. Я думал, она просто очень общительная.

Таких людей в реальности довольно много.

Но нужно ли приплетать имя Небесного Бога, чтобы угадать мои предпочтения? Странно.

Можно было бы просто сказать «нет». Может, она придала этому какое-то особое значение?

«Так мы просто будем так разговаривать?»

«Ну, и это неплохо, но, младший товарищ Рене, вы ведь знаете, что у вас сейчас лицо очень искажено? Если мы продолжим так говорить, вы, кажется, рассердитесь, так что хватит.

Давайте перейдём к практическим вопросам. Поскольку Рене мне очень интересен».

...Почти наверняка эта женщина что-то знает, но что же делать?

Если бы она не была Святой, можно было бы просто счесть её сумасшедшей, но странное поведение Святой и странное поведение обычной женщины воспринимаются по-разному.

Первая — безумна, а вторая — проклята знанием.

Было бы разумно предположить, что она что-то знает.

«Чем вы можете мне помочь?»

«Хм-м, вот так вы сразу и переходите к делу. Женщинам нравятся активные мужчины. Будьте активны не только тогда, когда это выгодно, но и когда невыгодно».

«У меня изначально нет к вам, Святая, романтического интереса, так что и причин быть активным особо нет».

«Будущее неизвестно! И от таких слов женщина может обидеться! Говорить женщине, что в ней нет женской привлекательности, — это очень невежливо!»

«А, да. Это противоречит вашим предыдущим словам. Вы ведь говорили, что если произнести судьбу, то возникнут проблемы, поэтому не будете говорить. Похоже, вы не видели будущего, где мы с вами милуемся».

«Хе-хе. А вы уверены? Узнаем, когда судьба настигнет».

Что за «а вы уверены». То, что если произнести судьбу, она может измениться, — это официальная настройка оригинала.

Невозможно узнать, действительно ли я ей нравлюсь, или она просто так себя ведёт. Скорее всего, она просто шутит.

Потому что, если бы она действительно видела будущее, в котором мы становимся парой, и хотела бы этого, она бы об этом не говорила.

В этом мире способ изменить наблюдаемую судьбу — это выйти за рамки законов мира.

Либо получив божественную силу, как Святая, и выйдя за рамки, либо просто выйдя за них с помощью чистого мастерства, как Святой Меча.

«Так вот, я знаю, как пробудить вашу уникальную магию. Я помогу вам с этим. Взамен, когда наступит действительно важный момент, помогите мне».

После этого Святая сделала мне настоящее предложение.

И это была уникальная магия. Самый необходимый для меня сейчас элемент.

Самый великий и самый мощный элемент среди уровней мага — уникальная магия. Она поможет мне с этим?

«Как?..»

Было сплошное непонимание.

Нет, она сказала, что причина вызова не срочная, что позвала для знакомства.

А теперь подходит с деловой стороны, и звучат всякие странные вещи.

Похожее чувство я испытал с герцогом Уинтерфилдом... но у герцога, хоть я и не понимал причин, цель была ясна.

А эта — что вообще такое?

«Так что вы будете делать?»

Хм. Как же быть. Что же Святая со мной сделала?

Раз уж это делает Святая, способная частично видеть будущее, эффект будет наверняка. Наверное, если я приму это предложение, то скоро смогу пробудить уникальную магию.

Тогда я смогу развернуться по-настоящему. Если уникальная магия не будет слишком уж бесполезной, она определённо поможет в бою.

Хорошо. Решено.

Я криво улыбнулся и открыл рот.

«Я отказываюсь».

Заводить знакомство со Святой — дело хорошее.

Прежде всего потому, что так можно узнать информацию, которую ни за что не получить обычным путём.

Судьба — это один из законов, установленных богом.

Механизм, созданный несовершенным богом, чтобы направить людей на верный путь.

Поэтому, чтобы предсказать судьбу, нужно анализировать и проверять неизвестные факторы, полагаясь на низкую вероятность.

И даже так не будет идеальной точности, но Святая, одним своим существованием, может игнорировать эти ограничения и прийти к более верному выводу, чем вышеупомянутый.

Это, по сути, удовольствие без ответственности.

Однако двигаться дальше было опасно. Я уже был связан со слишком многими людьми.

Кто-то мог бы сказать: «Разве ты не для того и пришёл в Академию, чтобы заводить связи?».

Но нельзя забывать, какова моя первоочередная цель. Убить Арию? И это не моя главная цель.

Моя истинная, первоочередная цель — выжить. Вот моя настоящая цель.

Если я смогу выжить, то и Арию убивать не обязательно.

Если я смогу выжить, то мне всё равно, что станет с этим миром.

Для человека самое важное — это собственное выживание. Бывают и другие люди, но они просто великие.

Нельзя же упрекать человека за то, что он не стал героем.

«Ещё не время связываться».

У меня есть много разных планов. У меня есть башня знаний, возведённая моими предками на Земле.

Используя её, я могу мгновенно добиться славы и в этом мире. Я уверен.

Но моя боевая мощь слаба, и в таком состоянии, если главные герои захотят меня убить, я не смогу сопротивляться.

Сколько бы славы я ни добился, если у меня не хватит сил отбиться от уличного хулигана, меня могут убить.

К тому же, можно создать и подходящий предлог.

Как на Земле, когда появились машины, возникло движение луддитов, так и здесь можно будет свалить всё на людей, потерявших работу из-за меня.

Учитывая это, действовать без достаточной силы было слишком опасно.

Стелла, Айрин, Святая? Они не могут быть со мной вечно.

«Хм-м... вы, кажется, стараетесь не привлекать к себе внимания. Но если я вам помогу, вы ведь наверняка скоро пробудите уникальную магию?»

«Вопрос в том, насколько она будет сильной. Другие уровни, если их пробудить, обязательно помогут, но с уникальной магией всё совершенно иначе. Для мага это самый важный ключ и одновременно его предел.

Многие пробудили уникальную магию, но многие из них не могут использовать её в бою. А если её нельзя использовать в бою, то, к сожалению, это привлечёт слишком много внимания».

Уникальная магия — это отражение многих аспектов человека. Его ментальный образ, характер, мировоззрение, опыт. Она отражает всё.

То есть, уникальная магия — это отражение жизни человека, специализированное под него, и поэтому человек не может её выбрать.

Свой темперамент, среду, в которой родился, пережитый опыт — это ведь не то, что можно выбрать.

«Если её можно будет использовать в бою, то хорошо, но если она не поможет в бою, то это опасно. Риск большой, а отдачи мало».

Я буду и дальше стараться пробудить уникальную магию.

Но пробуждать её, привлекая к себе внимание, — слишком большой риск.

«К тому же, существует самый большой риск».

У Арии был огромный магический талант.

Хоть и была особенность ромфанта, из-за которой главные герои всё ей преподносили на блюдечке.

Но, учитывая, что она, в сотрудничестве только с главными героями, победила Короля Демонов, когда лучшие силы Империи, включая Святого Меча, были скованы на фронте, её талант можно считать выдающимся.

В этом произведении напряжение создавалось не поражением человечества, а смертью главной героини, так что, даже если Ария умрёт, у человечества, скорее всего, есть шанс на окончательную победу, но всё же.

Учитывая, что я — родной брат такой Арии, и мой темп роста, была большая вероятность, что и уникальная магия Джиана Моргенхайма будет сильной.

Как дети наследуют характер или внешность братьев, сестёр или родителей.

Если мы связаны кровью и выросли в похожей среде, то, хоть и не одинаковую, но похожую уникальную магию мы могли бы пробудить.

Ведь среда, опыт, мировоззрение, характер, талант, родословная и прочее — всё это похоже.

Проблема — это я. Само моё существование, вселившееся в Джиана Моргенхайма.

Я, у которого неизбежно будет разрыв с жизнью Джиана.

Я, у которого пережитая жизнь, мировоззрение, опыт, темперамент, характер — всё отличается от Джиана Моргенхайма.

Я, родившийся и живший в Республике Корея, до сих пор не считающий себя Джианом Моргенхаймом и считающий своим домом Землю.

Поэтому, даже если я пробужу уникальную магию, будет ли она похожа на магию Арии?

Я и негодяй Джиан Моргенхайм — у нас разные и мировоззрение, и характер, и опыт, и память, и самосознание.

Самые основные элементы, составляющие человека, — разные, так будет ли она похожа?

Думаю, нет.

«Хм. А я думаю, ваша уникальная магия будет довольно сильной».

«Нельзя быть уверенным. Если вы через судьбу увидели, что моя судьба — использовать сильную уникальную магию, то тем более нельзя ко мне приближаться.

Если судьба предрешена, то я на 100% пробужу сильную уникальную магию. А если вы, Святая, поможете, и сила Небесного Бога пойдёт в странном направлении, то судьба может исказиться».

Поэтому нельзя было принимать помощь от Святой.

Достаточно было завести с ней поверхностное знакомство.

Всё равно, если бы эта связь должна была оборваться из-за такого, то её и связью-то назвать нельзя.

Я привёл разумный довод, и Святая, кажется, поняла.

Это означало, что основная цель — завести знакомство с высокопоставленной особой — была достигнута. Причём, не сообщая об этом другим.

«Хорошо, что ж, бывает! У каждого человека есть секреты, о которых нельзя рассказать! Если когда-нибудь понадобится совет или помощь, скажите!

Если это будет возможно, я помогу вам лично! Мне кажется, с вами, младший товарищ, всё будет в порядке».

...Наверное, мне просто кажется, что эти слова звучат так, будто она знает все мои секреты.

Из-за особенностей сана Святой, вряд ли ей понравится заказное убийство или захват чужого тела.

Но она всё равно проявляет ко мне благосклонность... может, потому что знает будущее?

То, что я буду делать, действительно полезно, но... не настолько же это великие подвиги, чтобы Святая обратила на них внимание?

Вещи, которые я создам после обретения силы, в большинстве своём полезны, но ничего такого, что привлекло бы внимание Святого Престола, в них нет.

Смешать каучук с серой, чтобы сделать его термостойким.

Производить электричество, подражая методу Николы Теслы.

Или, как Эдисон, переосмыслить уже существующие вещи.

Но всё это трудно назвать революционным.

По отдельности — да, но я ведь не собираюсь заниматься благотворительностью с их помощью.

И самое главное... если Святая узнает о моём последнем плане, который я с самого начала обдумывал для борьбы с главными героями, она, может, и немедленно казнит меня.

Но она по-прежнему проявляет ко мне благосклонность.

Поэтому я молился.

Чтобы день, когда её благосклонность иссякнет, для меня не наступил.

«Тогда теперь можете идти, младший товарищ. Надеюсь, мы ещё увидимся».

«Понял, Святая. Прощайте...»

Так разговор закончился, и пришло время двигаться дальше.

Выйдя наружу и возвращаясь в общежитие, я думал.

«Раз уж Святая сказала, что может помочь быстро пробудить...»

О том, как же пробудить уникальную магию.

========

После этих событий прошло ещё несколько месяцев.

Семестр, начавшийся в марте, закончился, и наступил конец учебного года, ноябрь.

Произошло много событий, было и несколько практических занятий.

К счастью, можно сказать, за это время не случилось ничего особенного.

Промежуточный экзамен прошёл, и несколько практик тоже.

Финальный экзамен я закончил с высокими оценками.

Следующий промежуточный экзамен — тоже.

Я уверен, что мои чистые навыки построения магии — одни из лучших на первом курсе. Поскольку я специализировался на химии, я мог создавать много опасных вещей.

К тому же, из-за особенности магов, позволяющей заранее готовить недостающие элементы, мои результаты были ещё лучше.

Кто-то может спросить, зачем я тогда притворялся слабым, но на то были свои причины.

Период, в который я изучал магию, был крайне коротким.

Тигрёнок слаб. Так что было естественно, что я слаб. Просто до сих пор мои боевые способности были слишком переоценены.

Естественно, я не мог показать себя как лучший студент, но именно поэтому никто и не подозревал.

Все нестабильные дела внутри Академии были решены, так что какое-то время я мог сосредоточиться на развитии магических способностей.

И... время пришло.

«Теперь по-настоящему начинается период годовой оценки».

Годовая оценка. Этап, на котором полностью оценивается весь учебный год.

На этом этапе снова определяются первый, второй и третий студенты.

Все предыдущие экзамены были доказательством усердия. Оценкой того, насколько хорошо ты усвоил то, чему учили в Академии.

Но годовая оценка — это доказательство способностей. Использование всего, чему ты научился и что знал изначально, для достижения наилучшего результата.

На предыдущих экзаменах высокие баллы получали те, кто использовал то, чему учили на лекциях в Академии.

В конце концов, это был предмет, проверяющий, насколько хорошо ты понял и можешь использовать систематизированное образование.

Поэтому маги не могли использовать уникальную магию, а бойцы Ауры — семейные техники.

Но в конце года все эти ограничения снимаются. Чистая меритократия.

Время, когда спрашивают: «Насколько ты изменился за почти год, насколько ты развился?».

В этот раз будет определённо сложнее. В «королевской битве» можно занять высокое место, просто отсиживаясь.

Но годовой экзамен — это выбор лучшего среди уже отсеянных.

В этот раз тем же способом не пройдёшь.

«Ну, всё равно надо попробовать».

Как бы то ни было, если я пройду это, то смогу по-настоящему развернуться.

Пришло время показать.

Время выложить всё, что я готовил до сих пор.

Годовая оценка проводится иначе, чем обычные экзамены.

Поскольку она предназначена для всестороннего измерения способностей студента, оценка проводится по нескольким направлениям.

Причин, по которым Империя основала эту Академию, много.

Но для боевого факультета основной целью была подготовка бойцов для победы в войне с демонами.

Поэтому именно эта годовая оценка, измеряющая потенциал бойца, и была настоящим требованием, которое Империя предъявляла к студентам.

Естественно, по результатам этой оценки и определялся лучший студент курса.

«Экзамен будет проходить в течение 5 дней. Особенно для боевого факультета, магам и бойцам Ауры придётся сражаться друг с другом, так что, пожалуйста, учтите это».

После промежуточного экзамена второго семестра профессора на лекциях постоянно говорили о том, как будет проходить этот экзамен.

О том, что он будет длиться 5 дней, и какие методы будут использоваться для каждого курса.

Первые 2 дня были простыми. Письменный экзамен. Знания — это, естественно, тоже часть способностей человека. Время, когда интенсивно оцениваются знания, полученные в Академии.

3-й и 4-й дни — это, по сути, комплексная практика. Проводятся тесты почти по всем направлениям.

Будут и реальные спарринги, и оценка техник, и оценка способностей. Это были дни всестороннего тестирования.

«И, наконец, на 5-й день. Экзамен будет проходить как в реальном бою».

...И последний, 5-й день. Проводимая по всей Академии гигантская военная игра.

Маги, бойцы Ауры, алхимики, священники. Огромная военная игра, в которой вместе собираются люди почти всех специальностей, необходимых на войне.

Игра огромного масштаба, в которой участвуют все курсы, включая выпускников-четверокурсников, — вот что представлял собой экзамен 5-го дня годовой оценки.

Если сравнивать с армией, то можно представить, что в Академии проводятся своего рода масштабные военные учения.

«Думаю, все хорошо подготовились. Если вы усердно готовились и у вас есть талант, то без труда сможете добиться хороших результатов.

И не расстраивайтесь, если ваша оценка будет низкой. Раз уж вы поступили в эту Академию, вы уже входите в 1% лучших людей Империи».

Профессор, видимо, чтобы снять напряжение перед началом, сказал, что ничего страшного, если оценка будет низкой.

И на самом деле, это так. Один только факт окончания этого заведения — уже доказательство способностей.

Сюда не могут поступить многие даже из аристократов.

А для простолюдинов одно только поступление равносильно признанию таланта высшего класса.

Те же мои друзья, Михаил и Лама, хоть и простолюдины, но их талант превосходит многих аристократов.

Просто они поступили за счёт таланта, и из-за нехватки базовых знаний показывают не лучшие результаты.

Но их талант, скорее всего, превосходит многих аристократов.

Спросите, а я разве не прошёл за 3 месяца?

То, что я специализировался на химии, опережающей этот мир на несколько сотен лет, — это не шутки.

Современная Южная Корея, опережающая США времён Второй мировой всего на 80 лет, если бы попала в то время, смогла бы победить, сражаясь со всем миром.

И это не просто победить в бою с США. Это победить, сражаясь с Британской империей, нацистами, СССР, США и прочими.

При такой разнице в эпохах было бы странно, если бы это было невозможно.

«Что ж, тогда всем желаю удачи».

С этими словами начался настоящий экзамен.

Теоретический экзамен, практический экзамен и, наконец, боевой экзамен.

Пришло время доказать свой рост за последние 7 месяцев.

==============

Письменный экзамен закончился без всяких проблем.

К счастью, можно сказать, ничего сложного не было.

В каком-то смысле, это естественно. Письменный экзамен — это почти что подарок. Из-за того, что нужно было готовиться к практике и военной игре, то, что проходили на лекциях после сентября, обычно не спрашивали.

В конце концов, в бою сильнейший тот, кто выжил, так что теория не так уж и важна.

Новичок, который 10 000 часов изучал теорию, но имеет меньше 10 боевых опытов, и человек, который совсем не изучал теорию, но провёл 1000 боёв, — общепринято считать, что второй сильнее.

Так, среди множества дел, наконец, пришло время практического экзамена.

Ужасной практики, в которой мне придётся участвовать вдвое больше.

«Ах, чёрт. Ну почему именно так...»

В Академии я использую две личности. Рене и Леван.

До сих пор я ни разу не участвовал в экзамене как Рене. До сих пор проблем не было.

Всё равно самый важный фактор, определяющий рейтинг на курсе, — это годовая оценка, а лучший студент, Рене, с высокой вероятностью скрывал свою личность под видом другого студента.

Поэтому до сих пор все думали, что кто-то из них — Рене, и не обращали внимания.

Но если и на этом экзамене я не буду участвовать как Рене... возникнет проблема.

И если я получу высокую оценку, и если не получу — всё проблема.

Я должен получить высокую оценку. Время почти пришло. Я уверен, что мои магические способности достигли определённых высот.

Я думаю, что у меня есть способности, чтобы занять одно из высших мест среди магов в честном бою.

Но если я не буду участвовать как Рене, это в конце концов вызовет подозрения. Среди студентов высшего ранга обязательно появятся те, кто будет сомневаться.

В конце концов, Леван — это временная личность, созданная Академией, а с точки зрения Академии моя настоящая личность — Рене.

Это означает, что при занесении информации в базу данных реальные оценки придётся записывать на Рене.

То есть, тогда, естественно, оценки Левана и Рене будут схожи, и это вызовет подозрения.

«За Левана — средний уровень, за Рене — высший».

Вот какую стратегию я выбрал. Просто сражаться дважды.

Тогда всё решится. Всё равно во время военной игры можно будет просто затеряться в толпе.

Во время военной игры будет много фракций, 3-4, да ещё и курсы смешаны, так что узнать, кто MVP, будет сложно.

Используя это, я смогу великолепно закончить учебный год.

Я и с преподавателями договорился. Сказали, ничего страшного. Только сказали, что реальная оценка будет за Рене.

И сказали, что сначала я должен сражаться как Леван, и я согласился.

«Ха. Если бы только я смог завершить уникальную магию, было бы идеально... но даже намёка на пробуждение нет».

Ну, с пробуждением уникальной магии не получилось, но, по крайней мере, если я благополучно закончу семестр и усердно буду готовить магию во время каникул, то, может, хоть что-то нащупаю.

От размышлений ничего не изменится. Надо верить.

[А-а. Студенты первого курса боевого факультета, пожалуйста, соберитесь. Скоро в Большом зале начнутся спарринги в рамках годовой оценки.]

Так, под всеобщие ожидания, раздалось объявление о начале практического экзамена.

Хотя Академия и была учебным заведением, созданным для образования, но люди, стекавшиеся туда, были молодыми и в самом расцвете сил.

То есть, молодёжь, которая любит развлекаться.

Для таких людей любовь — один из важнейших элементов, но было и то, от чего они приходили в не меньший восторг.

Это был спорт. Формализованное развлечение, где победа или поражение решаются стратегией.

А единоборства — один из самых первобытных видов спорта.

Естественно, практический экзамен боевого факультета не мог не стать зрелищем для многих.

Ведь такие бои, без всяких ограничений, на полную мощь, бывают только в это время.

Поэтому это было идеальное место для жарких споров о том, «кто кого победит». Для подростков это, естественно, не могло не быть популярным.

Здесь были такие виды спорта, как бейсбол или футбол, но они не были на уровне, чтобы формировать лиги.

Теперь пришло время действовать естественно. Если я поведу себя подозрительно и меня раскроют, что Леван — это Рене, будет очень опасно.

Сейчас у меня с собой была маска Рене. Если я её случайно уроню, то и оправдаться будет трудно, так что нужно было быть осторожным.

Я вошёл внутрь и стал ждать своей очереди.

Уже шло несколько практик.

Я поискал, нет ли знакомых, и увидел одну девушку с белыми волосами.

Её звали Стелла Мартинес. Человек, пробудивший уникальную магию.

Имя противника... Луция Эвендрасил? А, та самая девушка. Та электричка.

Поскольку она из бойцов Ауры, я давно не слышал её имени и не знал, но, оказывается, она ещё жива и здорова.

Ну да, человек, ставший Высшим Экспертом, вряд ли где-то проиграет.

Хрясь-хрясь—

Мощный разряд тока от Луции устремился к Стелле. Одновременно с этим и мощный кулак полетел в её сторону.

Хм, преподаватели тоже молодцы.

Свести этих двоих.

Обычно определить, кто сильнее — боец Ауры или маг, — очень трудно.

Естественно, чтобы увидеть способности, нужно провести честный спарринг, но в этом случае становится непонятно, до какой степени разрешать подготовку.

Если бой начинается без всякой подготовки, то преимущество у бойца Ауры, которому нужно меньше времени, чтобы выложиться на полную.

Однако, если дать время на подготовку, то маг будет в гораздо более выгодном положении.

Поэтому бой «боец Ауры против мага» действительно трудно контролировать.

Но какой бы сильной ни была Луция, её противницей была женщина, которая, если бы не я, заняла бы первое место, фактический лидер этой Академии.

Стелла на это спокойно начала излучать свет всем телом. Уникальная магия Стеллы, которую я видел тогда, развернулась на этой земле.

Ментальный образ Стеллы — стать звездой.

Огромный свет начал окутывать арену. Свет — это сила, несущая в себе огромную энергию.

Достаточно посмотреть, как сила простого солнца оживляет этот огромный континент.

Просто, но именно поэтому и мощно. Электрический разряд Луции, столкнувшись с огромным количеством частиц света, тут же угас.

И на теле Луции от света Стеллы появились огромные ожоги.

К счастью, можно сказать, то ли благодаря магии ректора, то ли потому что Стелла контролировала силу, но зрителям и судьям никакого вреда не было.

«Результат... студентка Стелла Мартинес. Победа».

В бою между магом и бойцом Ауры, если нет подготовки, маг в невыгодном положении.

Но если боец Ауры — не Мастер, а маг пробудил уникальную магию, то история меняется.

Уникальная магия не требует подготовки, почти не потребляет маны и всегда выдаёт одинаковую силу.

Если эта уникальная магия помогает в бою, то боец Ауры, за исключением Мастера, не сможет легко одолеть мага.

Глядя на бой Стеллы, я ещё острее почувствовал необходимость в уникальной магии.

Нужно было скорее её получить, чтобы можно было стабильно строить следующие планы.

Пока я был погружён в такие размышления, подошла моя очередь.

Кто же мой противник? Хоть я и не буду выкладываться на полную, но постараться надо.

Только так я не вызову подозрений.

Так я вышел на арену и посмотрел на своего противника...

«А? Леди Айрин?»

«Твоё имя... как там его? А, Леван. Верно?»

Нет, подождите-ка.

Почему эта женщина внезапно появляется здесь.

Как, чёрт возьми, они составили сетку боёв?

Практическая часть годовой оценки в основном состояла из спаррингов.

Но именно поэтому, по иронии судьбы, в практической части была сильная тенденция объединять и оценивать студентов схожего уровня.

Перед Святым Меча, сильнейшим бойцом Ауры, любой противник падёт за один удар.

А с уличным хулиганом любой студент Академии справится одним ударом.

В тот момент, когда ты выбираешь формат спарринга, тебе приходится сражаться с противником схожего уровня.

Конечно, если распределять чисто случайным образом, можно было бы нарваться на совершенно неподходящего противника, поэтому бои проводились в несколько этапов.

Но... почему?

Почему я должен сражаться с Айрин?

«Я ведь точно сказал, что буду участвовать и как Рене!..»

Если бы я участвовал в практическом экзамене только как Леван, а как Рене — нет, то этот поединок был бы возможен.

Спарринг первого и третьего студентов. К тому же, они оба — маги. Для Академии это был бы разумный поединок.

Но я чётко сообщил, что буду участвовать как Рене, а сейчас я — Леван.

Студент, который, хоть и занимает высокие места в теоретической части, но чьи реальные способности ещё неизвестны.

Так какой же идиот поставил меня в пару с Айрин?

Если смотреть только на их рейтинги, такой поединок был бы невозможен.

«Эй, кто это? Был такой?»

«Раз он дерётся с леди-герцогиней, то, наверное, из лучших студентов?»

«Какой красивый! Эй, попробуй подкатить. Раз я его не знаю, то, наверное, простолюдин, соблазни его деньгами».

«Что за бред, сумасшедшая. Думаешь, такое лицо можно соблазнить деньгами? Его уведут те, у кого есть и богатство, и красота».

Вот видите. Судя по реакции, внимание, которое должно было быть приковано к Айрин, переключилось на меня.

Айрин уже была знаменитостью в Академии. Даже если не считать её третьего места, она — младшая дочь герцога.

Но её противник — какой-то неизвестный студент №1? Естественно, что взгляды были прикованы ко мне, а не к уже известной всем Айрин.

«Эй! Это же тот самый парень! Тот, которому леди Стелла призналась в любви!»

«Что? Так это правда, что леди Мартинес призналась простолюдину, а он её отверг?»

«Наверное, не отверг. Он ведь простолюдин, а леди из семьи маркиза так настойчиво ухаживала, что ему стало неловко, и он сбежал.

На самом деле, и после этого их часто видели вместе, а он ещё и подарил ей куклу, так что, наверное, они встречаются».

...Почему, я ещё даже не начал спарринг, а на меня уже идёт психологическая атака?

В спарринге важен и психологический аспект, а я начинаю в невыгодном положении.

На других факультетах об этом ещё точно не знали.

Что и следовало ожидать, хоть фотографии и существовали, они не были так распространены.

Даже на Земле до появления мобильных телефонов фотоаппараты были редкостью.

Поэтому были и те, кто не знал, что Стелла ухаживала за мной, но...

Ай, чёрт.

«Давайте закончим побыстрее».

«Я так и сделаю».

Ха, что же делать. Айрин определённо будет сражаться со мной в полную силу.

Она ведь не знает, что я буду участвовать и как Рене.

И она думала, что я во многом превосхожу её по способностям, так что определённо будет стараться изо всех сил.

Ну, даже если я и проиграю с треском, я ведь снова буду участвовать под личностью Рене, так что особых проблем не будет.

Но если я здесь крупно проиграю, то и оценки Левана будут невыгодными...

Не знаю. Ну, как-нибудь да будет.

«Мне кажется, это неравный бой. Прошу вас быть помягче, леди-герцогиня».

«А разве у тебя нет способностей?»

«...Вы ведь знаете?»

«Да. Ну».

Всё равно противница меня знает. Так что что поделать.

Я прошептал это так, чтобы другие не услышали. Конечно, судья мог услышать, но это было неважно.

Всё равно в Академии знали, что я и Айрин вместе посещали герцогский дом.

Так что я решил, что неважно, если меня раскроют, и тут же вступил в бой.

«Благословение, Кристаллизация, Осадок, Один взрыв».

«Кристаллизация, Замедление, Глубокий мороз».

Мы с Айрин оба маги. И бой между магами начинается с разведки.

У Айрин есть уникальная магия, так что она могла бы сразу перейти в атаку, но, видимо, из-за того, что она знала, что у меня нет уникальной магии, она сначала решила сразиться в открытую с помощью обычной магии.

Здесь я не мог использовать магию, которую собирался использовать как Рене. Тогда меня бы, естественно, заподозрили.

Поэтому я мог использовать магию на два-три уровня ниже моей полной силы.

Но и с этой атакой, если повезёт, я мог бы справиться.

Айрин — маг, обладающий уникальной магией.

Человек, пробудивший уникальную магию — право идти своим путём, выходящим за рамки существующих дорог.

Однако магом, идущим по пути магии, нельзя назвать просто пробудившего уникальную магию.

Право называться магом есть только у того, кто может сочетать уникальную и обычную магию.

И если магу не нужно беспокоиться о времени произнесения заклинания или о мане, то лучше всего выдать максимальную огневую мощь.

Если учесть этот момент, то с этой атакой можно было бы справиться.

Кто-то может подумать, что я в невыгодном положении, но почему уникальную магию называют вершиной магии?

Потому что у неё почти нет времени на произнесение, почти нет затрат маны, но при этом уровень её воздействия на правила мира очень высок.

То есть, если маг пробудил уникальную магию, и эта магия может быть использована в бою, у него нет причин разрабатывать Великую магию, за исключением уникальной. То есть, была высокая вероятность, что Айрин, после пробуждения уникальной магии, не особо занималась разработкой Великой магии в этой области.

Атака Айрин — это определённо не вся её сила. Так что можно было попробовать.

За несколько месяцев я успел освоить и множественные вычисления.

Поскольку я не мог пробудить уникальную магию, я усердно тренировал хотя бы это.

Я уверен, что моя скорость активации — вторая после уникальной магии на моём курсе.

Магия, которую я буду использовать, — это магия взрыва. Магия, воссоздающая порох, который, хоть и был изобретён давно, но из-за развития Ауры и магии, а затем и алхимии, развивался медленно.

У пороха было мало причин для развития, поэтому он долгое время не совершенствовался.

Потому что достаточной взрывной силы можно было добиться, просто сжав воздух до предела с помощью магии.

Но это когда есть время сжимать воздух.

Для использования на войне этот способ лучше.

Я воспламеняю чёрный порох, созданный с помощью алхимии. С помощью магии я усиливаю количество и мощь пороха.

Атака Айрин была простой магией холода. Из-за её высокого уровня она была довольно опасной.

Но это была магия, которую я усердно готовил. По крайней мере, я не проиграл Айрин.

Грохот—

Мой взрыв и магия льда Айрин столкнулись.

Магия Айрин была очень опасной. До пробуждения уникальной магии она ведь всё-таки использовала Великую магию, так что это был естественный результат.

Но разрушительная сила этой магии была не так уж и велика.

Обычно чистые элементы лишь меняют своё состояние в зависимости от температуры, но не теряют своей сути.

Для магии, а не для живого существа, низкая температура не была проблемой.

Взрыв, который уже начался, пробил Великую магию Айрин и устремился к ней.

«А!»

«Эй, а он не побеждает?»

«Неужели?..»

Все с нескрываемым ожиданием смотрели.

Ведь развитие событий, когда тот, кого считали слабым, умело бьёт по слабому месту противника и в итоге побеждает, всегда приветствуется.

Особенно теми, кто сам считает себя слабым.

Хруст—

Однако... большинство из тех, кто наблюдал за нашим спаррингом, были не с боевого факультета.

Они не знали, что у Айрин остался последний козырь.

Я, который слышал об этом уровне только в теории и видел его в третий раз вживую, в отчаянии пробормотал:

«Уникальная магия...»

Уникальная магия. Путь, олицетворяющий жизнь мага, оптимизированный под него.

Её уникальная магия — это... замораживать всё.

Изначально лёд не может существовать так просто.

Невозможно замораживать, как в комиксах, просто так.

В воздухе не так уж и много влаги, поэтому, чтобы использовать соответствующую магию, нужно сначала создать воду с помощью магии, окружить ею цель, а затем понизить температуру.

И даже если так заморозить, для противника это не будет особым препятствием.

Высший Эксперт легко разобьёт лёд, и с управлением маной у мага тоже проблем не будет, так что он легко выберется.

Однако в уникальной магии Айрин все эти правила мира игнорируются.

Лёд начинает появляться, несмотря на отсутствие влаги.

В определённом радиусе вокруг Айрин всё замерзает.

Огромные глыбы льда, словно разрастаясь, распространяются, и всё на их пути замерзает.

Как в комиксах, внезапно создаётся ледяная стена, окружающая цель.

Уникальная магия, Абсолютный ноль.

Читерская уникальная магия, которая замораживает всё и даже останавливает замороженную цель.

Айрин смешала различные заклинания льда и бросила их вместе с уникальной магией.

Огромная уникальная магия летит по траектории, от которой невозможно увернуться.

Скорость не так уж и велика.

Но из-за невероятного радиуса действия, даже если увернуться, она тут же снова меня настигает.

Да, если эта Великая магия попадёт, способа победить не существует.

Но я не мог этого допустить.

Собравшись с духом, я подготовил последнюю магию.

Победить я не мог. Но и быть беспомощно побеждённым я не мог.

С этой решимостью я подготовил последнюю магию и произнёс заклинание.

Но, к сожалению, к месту, где я стоял, устремился огромный поток холода.

Я вижу, как меня без всякого сопротивления уносит этим холодом.

Место, где я стоял, замерзает, и в конце концов ледяная глыба полностью скрывает меня.

Казалось, всё шло так, как все и ожидали.

«Победила. Ну, раз уж он не пробудил уникальную магию, я так и думала».

Так Айрин посмотрела на судью. Это был сигнал к тому, чтобы закончить.

Однако от судьи не последовало сигнала об окончании. На лице Айрин появилось лёгкое недоумение.

Противник ведь замёрз, и на этом всё должно было закончиться. Хоть он и не получил серьёзных повреждений, но это спарринг.

Если продолжить, противник умрёт.

Но продолжать здесь? Все зашумели.

Пришло время раскрыть мой трюк.

[Конечно, не закончился. Я ведь в полном порядке.]

«А?..»

Внезапно я, заточённый во льду, открыл глаза и как ни в чём не бывало сказал.

И я медленно начал выходить.

«Что за!!!»

«Эй! Что это такое!!!»

«Магия ясновидения? Была такая?»

«Нет, это уникальная магия! Она не может так легко пробиться!»

При виде меня, как ни в чём не бывало выходящего, Айрин растерялась.

Но вскоре она снова подготовила магию.

Какую бы уловку ни использовал противник, если у него нет уникальной магии, преимущество на её стороне.

И Айрин, зная меня как лучшего студента и MVP нападения на церемонии, была к такому вполне готова.

Дзынь—

Снова магия Айрин устремилась ко мне, и я, не предприняв никаких действий, принял атаку.

Все недоумевали, почему я не уворачиваюсь, а просто стою.

Может, потому что я уже показал что-то невероятное, в их глазах читалось ожидание.

Однако я вряд ли смог бы оправдать их ожидания.

Подлянку сделать можно, а вот победить — вряд ли.

Ква-га-ган—

Огромная магия Айрин в конце концов накрыла место, где я стоял, и все увидели, как меня разрывает на части.

Да, меня буквально разорвало на части.

«А?..»

«По-постойте!.. что это!»

«Он умер?»

На мгновение зрители пришли в замешательство, и Айрин тоже.

Ведь одного человека разорвало на части. Естественно, они так и отреагировали.

Айрин с дрожащим лицом посмотрела на судью, но тот без всякого выражения лица просто молча ставил оценки.

Какой бы ни был судья, он не мог бы так спокойно отреагировать на смерть человека.

Айрин инстинктивно почувствовала что-то неладное и снова посмотрела на меня.

«Кровь?..»

Наконец-то она заметила неладное.

Если человека разорвало на куски, то, естественно, должна была хлынуть кровь, но на арене её не было.

На мгновение у Айрин возникла какая-то жуткая догадка, и она тут же огляделась, но...

Что поделать, я ведь уже всё подготовил.

Хрясь—

Мой кулак тут же ударил Айрин по затылку.

Айрин, с опозданием посмотрев на меня с шокированным лицом, рухнула.

В обстановке всеобщего изумления я объявил:

«Нужно было подумать о том, что маг может и ударить кулаком, леди-герцогиня!»

Чтобы победить противника, не обязательно всегда быть сильнее него.

Достаточно быть сильнее лишь в один-единственный момент, когда ты можешь его сразить.

Я тут же замахнулся кулаком, чтобы нанести следующий удар, но не смог.

Падая, Айрин начала спешно разворачивать свою уникальную магию.

Если бы я был бойцом Ауры — другое дело. Но я не владел Аурой. Я мог успешно нанести первый удар, но у меня не было скорости, чтобы успешно нанести и последующий.

Я тут же отступил назад и стал наблюдать за противницей.

Вот поэтому уникальная магия и раздражает. Какой бы простой ни была магия, для неё нужны подготовительные действия.

Чтобы произнести заклинание, нужно создать магический круг, применить правило с помощью слов или чего-то ещё.

А уникальная магия? Это просто «щелчок». Если ты действительно хочешь её использовать, она тут же срабатывает, и её мощь, если это не какая-то особенная уникальная магия, всегда постоянна, что сводит с ума.

Действительно, не зря говорят, что, каким бы отсталым ты ни был, если тебе посчастливилось родиться с сильной уникальной магией, ты можешь занять высокий пост.

«Кх-х-х...»

Айрин, поднимаясь, застонала. Похоже, это был первый раз, когда её так сильно ударили.

В каком-то смысле, это естественно. В бою с магом до ближнего боя дело не доходит, а в бою с бойцом Ауры, если ты подпустил его близко, это считается поражением мага.

Поэтому ей, скорее всего, почти никогда не приходилось получать удары.

Если бы я был бойцом Ауры, то, наверное, объявили бы мою победу.

И действительно, некоторые говорили, что раз она подпустила меня близко, то это моя победа.

«Эй! Он всё-таки врезал ей!»

«Но почему он не использовал Великую магию? Если бы он подготовил Великую магию и просто сказал бы "активация", то победил бы».

«Не знаю. Может, у него не было столько времени?»

Причина была проста.

Потому что Айрин тоже умела использовать восприятие маны.

Восприятие маны — уровень, на котором можно чувствовать движение маны с помощью пяти чувств.

Пробудив эту способность, можно чувствовать движение маны не только внутри себя, но и во внешнем мире.

Даже если спарринги проходят в нескольких местах одновременно, если в этом тренировочном зале использовать Великую магию, её неизбежно засекут с помощью восприятия маны.

Тогда меня бы тут же раскрыли, а раскрытие означает провал внезапной атаки.

Поэтому я и ударил кулаком. Этого было достаточно, чтобы заработать очки.

А не смог я добить Айрин просто потому, что у меня не было убойной силы, чтобы покончить с ней одним ударом в ближнем бою.

И не все маги слабы в ближнем бою. Простые формы Ауры легко освоить.

Учитывая это, даже если я и не смог её добить, уже то, что я подобрался к ней, заслуживало высокой оценки.

«Может, надо было взять с собой нож?.. Обычно я ношу его с собой. Я ведь не знал, что моим противником будет Айрин».

Я думал, что пожалеть о вещах я могу только в том случае, если возьму с собой маску Рене.

Надо было взять. Тогда бы я победил.

Ну, всё равно, даже если я сейчас проиграю, ничего страшного, так что это была не такая уж и большая ошибка.

Хоть она и развернула уникальную магию, но без обычной магии её уникальная магия не была так уж эффективна.

Поэтому, пока Айрин не могла активировать Великую магию, был подходящий момент. Я тут же начал создавать свою Великую магию.

Когда моя Великая магия была готова примерно наполовину, Айрин тоже начала готовить свою.

Готовя магию, Айрин открыла рот.

«Как... ты это сделал? Выбрался из моей...»

Другие были сосредоточены на том, что я сбежал и нанёс удар, но Айрин, похоже, была другой.

Большинство здесь были не с боевого факультета, а из тех, кто с боевого, половина были бойцами Ауры.

А среди магов тоже были разные специализации, так что было много непонятных областей.

Поэтому большинство наслаждалось, как будто смотрело фокус, но Айрин, знавшая мощь своей уникальной магии, похоже, не понимала.

Всё равно она спросит и после окончания, да и трюк был не таким уж и сложным, так что я просто раскрыл его.

«Магия света».

Стоило мне сказать это, как Айрин, казалось, всё поняла.

В голове у Айрин, должно быть, было много вариантов, просто она не знала, какой из них.

Из пяти чувств человека наибольшую роль в восприятии внешнего мира играет зрение.

А зрение воспринимает мир через свет.

И, наконец, в иллюзорной магии, использующей свет, я мог с уверенностью сказать, что не уступаю Стелле.

Я на всякий случай тренировал магию света. Чтобы быстро создавать свой образ.

Я использовал свет, чтобы создать свою форму. Уникальная магия Айрин замораживает всё, так что и частицы света тоже замерзают.

Однако лёд в уникальной магии Айрин прозрачен.

Свет, по крайней мере, видимый, может проходить сквозь него.

Используя это, я управлял магией света так, чтобы свет вышел в нужный момент.

Это было возможно без дополнительного управления, так как я заранее вложил это в магию.

Создав так свет, я скрыл свой облик, используя принцип оптического камуфляжа.

Если бы это была Великая магия, то да, но простое искажение света, к счастью, не было замечено. Она могла что-то почувствовать, но, видимо, подумала, что это просто последствия Великой магии.

И, на случай, если меня раскроют, я ждал, пока противник будет наиболее уязвим.

Я ждал, пока воспроизведётся мой образ, выходящий целым, и пока Айрин будет в замешательстве от того, что меня разрывает на части.

И как только она поняла, что это подделка, я тут же атаковал.

Вот и весь трюк.

«Забыла, что ли. Я ведь использовал практически тот же метод во время нападения на церемонии».

Внезапная атака. Может, в бою и нет, но на войне это один из лучших способов победы для мага.

Но нужно же знать, что такой способ внезапной атаки существует.

Мы посмотрели друг на друга и по-настояшему вступили в бой.

«Распространение, Испарение, Один взрыв».

«Концентрация, Волна холода, Леденящий мороз».

Айрин произнесла другое заклинание, чем раньше. Вероятно, потому что, если бы она ожидала той же мощи, что и раньше, когда я заранее подготовил магию, она бы проиграла.

Но мощь магии, усиленной уникальной магией, была подавляющей.

Мой взрыв и магия Айрин столкнулись одновременно. Моя магия на этот раз лучше сдержала её магию, но...

Видимо, уникальную магию было не победить.

Магия Айрин безжалостно растоптала мою магию, и Великая магия Айрин коснулась моего тела.

Меня сильно отбросило, и всё тело начало замерзать.

Один и тот же приём дважды не сработает. Айрин не была настолько бездарным магом.

В конце концов, бой закончился моим поражением.

«Победитель — Айрин Уинтерфилд».

Ну, по крайней мере, я сделал всё, что мог, так что сожалений не было.

С таким лёгким сердцем я и закончил спарринг.

===========

«Снова... снова!..»

После спарринга, в лазарете.

Там, отдыхая, Айрин выглядела совсем иначе, чем раньше.

Айрин Уинтерфилд победила в спарринге, но была смущена непонятным чувством.

Она была магом, а маги считают правильным мыслить рационально.

Айрин, которая была выдающимся магом не только среди своих сверстников, но и во всей Империи, умела мыслить рационально.

И она понимала.

Насколько нелепым был только что прошедший спарринг.

«Он даже не использовал уникальную магию... а я проиграла!..»

Несколько студентов не с боевого факультета и бойцы Ауры.

И маги, у которых нет уникальной магии, вряд ли это заметили бы, но...

Только что прошедший спарринг был поединком, в котором она полностью проиграла в мастерстве.

Преимущества мага — это возможность заранее готовить магию, возможность нивелировать разницу в уровне в зависимости от того, как ты составишь заклинание, и огромная огневая мощь, которую ты получаешь в качестве награды.

Недостатки, полученные из-за этого, — это уязвимость к внезапным атакам, ограниченные возможности в ближнем бою из-за слишком сильной огневой мощи и время, необходимое для создания Великой магии.

И то, что позволяет преодолеть все эти недостатки и максимизировать преимущества, — это уникальная магия.

Время активации — мгновенное, огневая мощь — несравнима с Великой магией, контроль — настолько точный, что провалить управление уникальной магией невозможно.

Если не считать проблем самого мага, то в магическом плане уникальная магия позволяет полностью устранить недостатки.

«Если бы тогда это был не кулак, а Великая магия... нет, если бы у него был хотя бы кинжал!..»

Несмотря на то, что она использовала такую уникальную магию, Айрин подпустила его близко.

Сам Джиан думал, что проиграл, но Айрин в конце концов позволила ему подойти вплотную и нанести первый удар.

Даже если бы он не смог использовать Великую магию — неважно. В тот момент, когда она подпустила его и, не защищённая уникальной магией, получила первый удар...

Если бы это был настоящий бой, она бы уже не была жива.

Айрин прекрасно знала. Сначала она ошиблась, но сейчас она была сильнее.

Некоторые аспекты у Рене были лучше, чем у неё, но, поскольку он ещё не пробудил уникальную магию, она думала, что в спарринге победит.

Но каков результат? Она проиграла.

Слова утешения, вроде «в следующий раз выиграю», не работали.

Потому что в реальном бою «следующего раза» не существует.

«...Если ты пробудишь и уникальную магию...»

Айрин инстинктивно почувствовала.

Если в тот день, когда Рене пробудит уникальную магию, он взлетит ещё выше.

Что, возможно, она никогда не сможет его превзойти.

«Нужно догнать».

Пока что она была впереди, так что она решила не отставать.

Айрин Уинтерфилд приняла это решение и начала строить следующие планы.

После этого было ещё несколько экзаменов.

Я сдал все спарринги в роли Левана.

К счастью, можно сказать, я победил во всех. Я смог победить во всех боях, кроме боя с Айрин.

Хотя все победы были на волоске, но всё же это был очень обнадёживающий результат.

Теперь одно испытание было позади.

Но впереди меня ждало ещё одно, более крупное.

Потому что, хоть спарринги за Левана и закончились, дела за Рене ещё оставались.

Кхм, получится ли?

Даже если тело почти зажило, с психологической проблемой и накопленной усталостью ничего не поделаешь...

Во время боёв за Левана я получил некоторые травмы. Мелкие травмы можно было исцелить священной силой, так что это было неважно.

Проблема была в накопленной усталости и психологическом состоянии.

В спарринге нужно о многом думать. Жизнь и смерть висят на волоске, и если тебя атакуют, психологическая усталость огромна.

Поэтому оценки Рене могли оказаться ниже, чем у Левана.

«Но я не мог сначала выступать за Рене, так что ничего не поделаешь».

Если бы я сначала выступил за Рене, травмы были бы серьёзнее. Потому что Академия поставила бы Рене в пару с лучшими студентами.

Даже если бы я смог победить, выложившись на полную, психологическая усталость накопилась бы ещё больше. И в худшем случае, после исцеления священной силой, я мог бы слечь на какое-то время.

То, что Рене не появляется, — это возможно. Леван ведь участвовал в экзамене, так что они сами бы всё додумали.

Но если бы Рене получил травму, а Леван не появился, — это было бы странно. Тогда бы определённо усмотрели связь.

Даже если бы я получил серьёзную травму как Рене, после годового экзамена и выпускного сразу начинаются каникулы, так что можно было бы просто восстанавливаться в это время.

«Теперь, если я надену маску и вернусь на своё место... судья увидит меня и вызовет, так он сказал».

Я надеваю маску и привожу себя в порядок. Аккуратно, чтобы никто не узнал, кто я на самом деле.

Я перепроверил и маску. Убедился, что это маска Рене, а не та, что я сделал по ошибке.

Магия работает, и моё телосложение не видно. Здесь меня вряд ли кто-то узнает.

Теперь можно было начинать по-настоящему.

«Эй, это...»

«А?»

«Этот человек... ведь он?»

Обычно люди не знают студентов с других факультетов. Айрин и Стеллу узнавали не столько из-за их принадлежности к боевому факультету, сколько из-за их статуса.

Если бы спросили у кого-нибудь с другого факультета, знают ли они, кто такой Айзек, выживший на вступительном экзамене, все бы ответили: «А?».

Хотя он и занял 6-е место.

Но, несмотря на это, меня узнавали многие. На вступительном экзамене я уничтожил целых 97% абитуриентов.

На церемонии поступления стоял на сцене, скрыв лицо.

И человек, который сыграл ключевую роль в охоте на вторгшегося укротителя монстров.

Поскольку на церемонии поступления присутствовал весь курс, мою маску узнавали многие.

«Он что, будет участвовать в годовом экзамене?»

«Похоже на то. Интересно, что он делал всё это время?»

«...Не знаю. Чем он занимался?»

Я, в роли Рене, появлялся на официальном мероприятии Академии впервые после церемонии поступления. По сути, я появился только в начале и в конце учебного года.

Поэтому слухи обо мне за это время утихли, но, похоже, снова разгорелись. Все на арене обсуждали меня.

«Лучший студент боевого факультета... он сильный?»

«По крайней мере, сильный. Но он маг или боец Ауры?»

«Маг. Может, даже пробудил уникальную магию».

«В конце концов, и леди Айрин, и леди Стелла пробудили, так что вряд ли первый студент не смог».

«Но на церемонии поступления он ведь её не использовал?..»

«Даже если нет, это всё равно круто, а если есть — то естественно. Если есть, то это естественно, потому что он первый. А если нет, то он показал такие результаты без уникальной магии, так что принижать его не за что».

Мистицизм. Его преимущество в том, что можно минимизировать свои промахи.

Те, кто придерживается мистицизма, по сути, показывают только свои сильные стороны. У меня и самого было много проблем, но на официальных мероприятиях я показывал только свои плюсы.

Плюсы раздуваются слухами, а минусы не раскрываются. Поэтому в их воображении я стал кем-то из другого класса.

...хотя я был далеко не так хорош. Ну, учитывая способности моей сестры, Арии, у меня, наверное, тоже был какой-то талант, но...

В Ауре я уступал Арнелу и наследному принцу, а в магии был будущий глава Магической Башни.

«Следующий поединок. Рене и Лекс Рэйвенсвуд. Прошу выйти».

Так прошло время, и состоялся мой спарринг с Лексом.

Я вышел, делая вид, что спокоен.

Ну почему именно он...

Выйдя на арену, я увидел Лекса.

Мы давно не виделись. Хоть мы и с одного боевого факультета, но магия и Аура — разные специальности.

«Давно не виделись, лорд Рене. Похоже, вы впервые после того раза появились на официальном мероприятии в этой маске».

«Верно. Ну... прошу вас быть помягче. У меня ещё нет уникальной магии, так что против бойца Ауры мне будет очень нелегко».

«Ха-ха. Но у вас ведь всегда есть какой-то способ, не так ли? Я так думаю. А даже если и нет, вы входите в пятёрку лучших магов-сверстников, которых я знаю.

Дать такому высококлассному магу, как вы, слабину — всё равно что проиграть. Так что я заранее извинюсь».

Противник, похоже, тоже знал, что у него преимущество.

Ну, даже если я и проиграю, особых проблем не будет.

Боец Ауры, достигший уровня Высшего Эксперта. И маг, не пробудивший уникальную магию.

Если эти двое сражаются при условии, что их силы примерно равны, то исход решается просто. Если у мага готова Великая магия, побеждает маг, если нет — боец Ауры.

Если боец Ауры проигрывает, когда у мага не готова Великая магия, значит, разница в их силах довольно велика.

Так что, как бы я ни старался, шансы на проигрыш были высоки... ну, что поделаешь.

Это моя карма.

«Тогда, приготовьтесь... бой, начали!»

Хвать—

Бой между магом и бойцом Ауры — это битва на скорость.

Если маг успеет подготовить Великую магию, боец Ауры тут же проиграет.

Скажете, а если выжить после попадания Великой магии, то не победишь?

Если у тебя не хватает способностей, чтобы одолеть мага за то время, пока он готовит Великую магию без всякой защиты, то ты проиграешь, даже если выдержишь удар.

В общем, одно и то же.

Но, по крайней мере, у меня был способ выжить хотя бы один раз.

Вжик—

«Ха... это уже уровень Великой магии... как вы это сделали?»

Его меч тут же устремился, чтобы разрубить меня, но его деревянный меч, словно рассекая воздух, прошёл сквозь меня.

Магия света. Магия, которую я использовал ранее, чтобы обмануть укротительницу монстров.

Я долго и усердно тренировался, так что, по крайней мере, в отношении своего облика, я мог активировать её почти мгновенно.

Одновременно с этим я использовал оптический камуфляж, чтобы скрыться.

Скажете, это тот же метод, что и с Айрин?

Ну... а что мне, без уникальной магии, делать против этого Высшего Эксперта?

Прикажете мне своей магией остановить этого монстра, который одним ударом кулака легко раскалывает многотонные валуны? Однозначно нужно уклоняться.

К тому же, противник не может меня обнаружить. Найти меня визуально почти невозможно, так что ему придётся ощущать ману.

Боец Ауры использует восприятие маны? Таких чудаков не бывает.

«Кхм... я не могу использовать восприятие маны. Ха-ха. Тогда так!..»

Ку-ун—

Лекс тут же ударил кулаком по полу.

Одновременно с этим огромное количество пыли накрыло арену.

Затем он очень быстро хлопнул в ладоши.

Все не понимали, какую роль это играет... но я точно знал.

Лекс — не Айрин. У него нет способа обнаружить меня, скрытого.

Даже если я буду готовить Великую магию, он не сможет меня отследить. Если так пойдёт, то Лекс попадёт под мою Великую магию и окажется в невыгодном положении.

Но способ, которым я скрылся, — это искажение света. Моё тело не поглощает и не отражает свет, а просто заставляет его огибать меня.

А способ заставить свет, идущий по прямой, огибать — это только искажение самого пространства.

Пространственная магия. Довольно высокоуровневая магия. Странно, но я мог легко её использовать, так что она мне пригодилась.

Лекс раскусил это и создал огромное облако пыли.

Если пыль будет летать, она, естественно, коснётся и меня.

Неизбежно, в отличие от прозрачного воздуха, видимая пыль тоже исказится.

Тогда усиленное Аурой зрение Лекса сможет меня заметить.

И так и случилось, и Лекс тут же бросился на меня.

Моя Великая магия ещё не была готова. Не хватило времени.

Я не знал, что он так быстро найдёт способ противодействия... это определённо была сила человека, который, если бы не я, занял бы третье место.

Но знаешь что... с вступительного экзамена я изучал магию в 4 раза дольше, чем сейчас?

Я тоже не дурак, так что я не настолько не подготовился.

Я тут же произнёс заклинание.

«Сжатие, Уплотнение, Расширение, Перегрев, Одна молекула».

Хоть из-за нехватки времени оно и не будет идеальным, но этим можно будет выиграть время.

Тут же была выпущена наспех подготовленная Великая магия.

Пи-шун—

Пан—

«А?..»

Лекс, увидев мою Великую магию, кажется, попытался увернуться. Он решил, что, раз она не была идеально исполнена, он сможет увернуться.

Однако его ожидания были легко обмануты. Моя магия мгновенно сработала и достигла Лекса.

К сожалению, попасть в торс Лекса не удалось, но её мощь определённо отпечаталась на его руке.

Левая рука Лекса была почти отрублена.

Точнее будет сказать, что она была не отрублена, а почти отрублена и висела на плече.

Увидев это, Лекс в замешательстве спросил меня:

«К-как?..»

«А, не отрубилась. Надо было сильнее сжать».

Принцип этой магии прост. Даже если сила слаба, если площадь, на которую она прилагается, мала, то режущая сила велика.

Именно поэтому лезвия обладают высокой мощью.

И если сделать материю невероятно маленькой, то можно сделать её очень быстрой.

Для достижения скорости света нужна бесконечная энергия, но на современной Земле материю разгоняли до 99.8% скорости света.

Я использовал пространственную магию, которую странным образом мог легко использовать, чтобы сжать воздух до предела.

Сжатый воздух обретает огромную энергию и нагревается.

Я выровнял этот воздух в определённом направлении и сделал его размером с одну молекулу.

Дополнительно, с помощью пространственной магии, я сделал так, чтобы при выстреле сначала стиралась пространственная магия, окружающая молекулу воздуха, тем самым уменьшая трение.

В результате получается огромная режущая сила.

Однако из-за недостаточного времени сжатия до отрубания дело не дошло...

«Ну, всё равно, даже если бы отрубилась, ничего страшного, да? Вы ведь можете временно прикрепить её обратно».

«Ну, это так, но... нельзя отрицать, что это было опасно. Если бы это полетело мне в шею...»

Лекс после этого как ни в чём не бывало использовал Ауру, чтобы прикрепить свою руку.

Применение Ауры, доступное Эксперту Ауры. Окутывание материи Аурой.

Он окутал этим своё тело, чтобы плотно прижать его.

Затем он влил Ауру в кости и мышцы, чтобы заставить их двигаться.

Хоть это и была лишь временная мера, он заставил отрубленную конечность двигаться. Техника, доступная Высшему Эксперту Ауры.

Теперь начинался настоящий бой.

Я снова начал готовить магию, а Лекс, немного осторожничая, приготовился к бою.

Вероятно, исход спарринга решится этой атакой.

Собравшись с духом, я приготовился принять следующую атаку Лекса.

Лекс бросается на меня. Теперь те же методы, что и раньше, не сработают.

Противник — не Айрин, которую можно было бы победить в ближнем бою. Шансы на победу ничтожно малы.

В такой ситуации нужно было бы развернуть уникальную магию, выиграть время и продолжить бой с помощью другой магии...

Но я не знал, что он попадёт мне по руке.

«И надо же было нарваться на Высшего Эксперта. У него ведь и слабых мест не будет...»

Вероятность того, что у противника есть слабости, была низкой. В тот момент, когда он использует Усиление Ауры, всё его тело, наполненное Аурой, становится сильнее.

Огневой мощью мага можно было бы его пробить, но это если использовать Великую магию.

«Он и не недооценивает меня, так что вероятность того, что он не рассчитал Ауру, тоже мала!..»

Конечно, это не значит, что у него совсем нет слабых мест. Даже если он может использовать Усиление Ауры, если он не наполнит ею какую-то часть тела, она останется обычной.

Обычно он не будет защищать те части тела, которые редко подвергаются атаке, — например, уши или мозг, — так как лучше целиться в другие места.

Но противник меня высоко оценивает, поэтому он не будет неосторожен.

Вот, посмотрите. Видно, как он приближается, окутав всё тело Аурой.

«Распространение, Излучение, Усиление, один яркий луч света.

Вибрация, Резонанс, Усиление, гигантская волна».

Поэтому способ выиграть время был... только один.

Создать ослепительный свет, чтобы лишить противника зрения.

Ни один закон современного общества не может устранить существующий свет. Можно лишь заблокировать его или уменьшить его поступление.

С Лексом, должно быть, то же самое. Если он сможет контролировать свои глаза и уменьшить поступление света, он сможет видеть и в таком сиянии.

Но знаете что, тогда можно просто сделать его ещё ярче.

Я и сам был ослеплён светом и не видел, в каком состоянии Лекс, но мог предположить.

Дз-з-з-з-з-з-з—

Дополнительно произнесённая другая магия. Создание вибрации.

Звук состоит из вибраций. Если искусственно создать вибрацию, то, естественно, и звук будет заблокирован.

К тому же, можно заблокировать и осязание. Ведь вибрации передаются коже со всех сторон. Противник ничего не сможет сделать.

«И что вы собираетесь делать? С такой магией вы в итоге ничего не сможете сделать! Если бы вы могли использовать Великую магию, одновременно применяя магию такого масштаба, то вы бы покончили со мной ещё той магией!»

Лекс, не в силах понять мои истинные намерения, закричал. Его голос пробился сквозь мою магию вибрации и достиг моих барабанных перепонок.

Лекс считает меня опасным. Поэтому он и спрашивает о моих намерениях.

Говоря, что у меня нет способа, он и сам не верил, что это абсолютная правда.

Конечно, способ был... но бой был не в мою пользу.

Я освоил множественные вычисления, так что и в таком состоянии мог в какой-то степени использовать магию.

При желании я мог бы и подготовить Великую магию.

Но...

Вжик—

Вот в чём была проблема.

Даже слепой, который не видит, и глухой, который не слышит, могут двигаться и бить.

Не было времени. Времени на подготовку Великой магии.

Я уже использовал магию света и вибрации, так что прежней скорости было не достичь.

Значит, нужно было использовать другой способ.

«Это битва на время...»

Это была битва на то, сработает ли мой метод и Лекс упадёт первым, или же Лекс первым найдёт моё местоположение.

Я тут же привёл свой метод в исполнение и, если слышал голос Лекса, интуитивно уворачивался.

От этого результата будет зависеть исход спарринга.

===========

В голове у Лекса Рэйвенсвуда был кавардак.

Рене. Лучший студент этого семестра. Он не недооценивал его.

Поскольку тот определённо мог использовать невероятную магию, он был уверен, что проиграет, если у того будет готова Великая магия.

Да. Если Великая магия будет готова.

Поэтому он и был уверен в своей победе в этом бою.

Лекс, он был на 4-м месте, но, поскольку 1-е, 2-е и 3-е места заняли маги, он был сильнейшим бойцом Ауры среди первокурсников.

К тому же, Рене был магом, который даже не пробудил уникальную магию. Проигрыш такого мага в ситуации, когда он не успел подготовить Великую магию, был почти неизбежен.

Поэтому Лекс с самого начала атаковал в полную силу, и, когда Рене обманул его и сбежал, он не удивился.

Потому что он думал, что у того будет какой-то способ.

То, что он после этого сразу раскусил магию Рене, он и сам считал хорошим ходом.

Раскрыть его личность, подняв пыль. Он думал, что его импровизация улучшилась.

Когда после этого рука была почти отрублена наспех использованной магией Рене, ему стало не по себе.

Такая мощь при таком малом количестве времени. Что было бы, если бы времени было больше?

И всё же, он думал, что это был хороший спарринг, подтвердивший, что разница в их с Рене способностях довольно велика.

...пока Рене не нейтрализовал его зрение и слух.

«Что, чёрт возьми, он собирается делать».

Маги рациональны. Они не станут бессмысленно сопротивляться.

Насколько он знал, это был первый спарринг для Рене. Ему нужно было ещё оцениваться. Продолжать уже проигранный спарринг в такой ситуации — нерационально.

Иначе говоря... он так поступил, потому что у него был способ победить. Нельзя было думать, что человек, добившийся таких результатов, как лучший студент, будет нерационален.

Поэтому Лекс поспешно замахал деревянным мечом, ища Рене. Как бы то ни было, будет трудно подготовить магию за короткое время, используя магию такого масштаба.

Поэтому нужно было найти его за это время.

Вжик—

Хьюн—

Он махал деревянным мечом и чувствовал возникший от этого лёгкий поток.

Даже если есть вибрация, она не идеальна. Как бы то ни было, полностью заблокировать осязание невозможно.

По потоку воздуха и прочему Лекс мог чувствовать. Рене был рядом с ним.

«Есть. Нашёл!»

И Лекс тут же с силой замахнулся мечом на Рене.

Т-а-а-ак—

«Кха-ак—»

От этого удара донёсся полный боли стон Рене.

Из-за этого, видимо, магия нарушилась, и свет начал угасать.

Лекс тут же огляделся и нашёл местоположение Рене. Он, держась за руку, глотал боль на полу арены.

Судя по всему, вокруг не было создано много магических кругов. Похоже, магия была прервана на полпути.

Лекс внутренне вздохнул с облегчением и сказал Рене:

«К счастью, это моя победа. Вы тоже были великолепны».

Рене, видимо, было так больно, что он не ответил на слова Лекса.

«Я уважаю вас, лорд Рене. Довести бой с бойцом Ауры до такого состояния, не подготовив Великую магию. В обратной ситуации я бы ни за что не дошёл до этого».

Даже в тот момент, когда он это говорил, боль, видимо, не утихала, и Рене морщился.

Но, видимо, боль немного утихла, и он, глядя на Лекса, открыл рот.

С кривой ухмылкой.

«Наверное. Это точно так. Но, лорд Лекс, можно задать один вопрос?»

«Какой?»

Лекс, на всякий случай, не ослаблял бдительность, так как Рене мог наспех развернуть Великую магию.

Близкая дистанция. Он будет быстрее, чем скорость, с которой Рене сможет исполнить магию.

Однако исход спарринга был уже решён.

Даже если бы он попытался нанести следующий удар сразу после удара по Рене... Лекс бы проиграл до того, как Рене закончил.

Рене, знавший этот факт, с улыбкой открыл рот.

«У вас голова не кружится?»

«Что это за…………!?»

Ву-ун—

В голове у Лекса внезапно возникло головокружение, будто его чем-то ударили.

Было трудно стоять, всё тело ослабело, и казалось, будто дух покидает тело.

«Я... попал под уникальную магию? Нет... тогда бы он использовал её раньше...»

Если бы у него была уникальная магия, было бы разумно использовать её раньше. Тогда ему не нужно было бы уворачиваться в первом бою.

Если бы он хотел скрыть уникальную магию, то и сейчас бы её не использовал. Маг без уникальной магии, который так хорошо сражался против Высшего Эксперта, — это уже достаточно.

То есть, противник нанёс урон Лексу с помощью чисто «обычной магии».

«А?.. К...ак...»

Лексу было трудно стоять.

Даже падая, он не мог понять, поэтому...

Лекс, собрав последние силы, сказал Рене.

И Рене любезно объяснил ему ответ.

«Это называется угарный газ. Расскажу позже, когда очнётесь».

С этими последними словами Лекс погрузился в глубокий сон.

С мыслью, что разрыв между ним и Рене огромен.

=========

«Победитель — Рене».

Как только прозвучали слова судьи, я тут же сел в подходящем месте и отдохнул.

Левая рука, по которой ударили деревянным мечом, всё ещё ныла.

«Фух. Чуть не проиграл».

Стратегия, которую я использовал, была проста. Я использовал врождённое ограничение бойца Ауры.

Боец Ауры может усиливать или контролировать то, что уже есть. Но он не может создавать то, чего нет.

Наносить ему физические повреждения бесполезно. И ментальные атаки на него не подействуют.

Чтобы победить такого, оставалось только атаковать дыхательные пути, как я сделал с Луцией.

«Противник тоже знал мою магию, так что защитил дыхательные пути... но этого он не ожидал».

Бойцы Ауры прямолинейны. Чем выше уровень, тем сильнее, и просто побеждает тот, кто сильнее.

У них не бывает случаев, когда они проигрывают из-за несовместимости, как маги. Если они проигрывают, то не из-за плохого состояния, а из-за того, что слабее.

Это же правило применяется и при использовании магов, поэтому, когда боец Ауры готовится к бою с магом, у него часто бывают пробелы.

То, что он влил Ауру в лёгкие, чтобы защитить дыхательные пути, — это хорошо, но, похоже, он не ожидал, что его атакуют другим способом.

«Угарный газ. Бесцветный и без запаха яд. При вдыхании он вытесняет кислород, и ты, хоть и дышишь, задыхаешься от ядовитого газа».

Я продолжал распылять угарный газ, чтобы Лекс его вдыхал.

А я? Я просто немного задержал дыхание. Мне не нужно было много двигаться, так что я мог задержать дыхание минут на 5.

Самая большая опасность угарного газа в том, что ты и не знаешь, что у тебя отнимают кислород.

Просто вдыхаешь, и в какой-то момент появляются симптомы удушья.

Причина? Проста. Лёгкие ведь полны газа. Просто он вытесняет кислород из эритроцитов.

Поэтому, даже дыша, ты не можешь этого заметить.

Даже боец Ауры не использует кислород эффективно. Наоборот, он тратит его ещё больше.

Потому что достаточно просто усилить объём лёгких и вдыхать больше кислорода.

Есть дыхательные техники для случаев, когда дышать невозможно... но, поскольку противник вообще не осознавал этого, это бессмысленное предположение.

Аура — это продолжение человеческого тела. С помощью Ауры можно достичь эффектов, схожих с человеческим телом.

Но всё это — когда мозг в порядке. Тело можно заменить Аурой, но мозг — нет.

В конце концов, мозг, лишённый кислорода, потерял сознание, и я победил в поединке.

Последствия... даже если тело омертвеет из-за нехватки кислорода, раз уж есть священная сила, он выживет.

«Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!»

«Эй, видел!!!! Он победил 4-го!!!! Маг победил бойца Ауры!!!! Да ещё и 4-го!!!!!»

«Когда его ударили деревянным мечом, я думал, что даже лучшему студенту будет трудно против 4-го, да ещё и с невыгодным раскладом!!! Уа-а-а!!!»

«Но чем он его свалил? Не понимаю».

«Не знаю. Наверное, какая-то высокоуровневая магия».

«Может, уникальная магия?»

«Тогда бы он сразу её использовал, нет? Раз уж это магия лучшего студента, то, наверное, что-то крутое».

«Уникальную магию ведь не всегда можно выбрать самому, так что, может, она полезна только в таких случаях. Нельзя быть уверенным. Но в других областях он, кажется, подавляет».

Начались всеобщие аплодисменты, и все остальные тоже мне аплодировали.

Свершилось. Теперь всё закончилось.

Теперь можно будет готовиться к следующему поединку. Я, поддерживая сломанную руку, собирался закончить.

Так и было.

Грохот-грохот-грохот—

«А!?»

«Что такое? Что-то где-то сломалось?»

Внезапно задрожала земля.

И через несколько минут.

К-а-а-а-а-а-а—

По-помогите-е-е-е—

Издалека донеслись крики.

«Судья... это».

«Наверное...»

Я инстинктивно понял.

Это...

«Нападение».

Нападение.

Задаваться вопросом, почему они снова нападают, бессмысленно.

Всё равно, судя по тенденциям оригинала, то, что эта Академия подвергнется нападению ещё 2-3 раза, было свершившимся фактом.

Арнел несколько раз получал награды. Каждый раз это была отличная возможность для Арии встретиться с ним.

Говорили, что после перехода на 4-й курс он участвовал во многих реальных боях, но это касалось только небоевых факультетов.

Никто бы не стал бросать ещё не проверенных студентов в по-настоящему опасные горячие точки.

После выпуска Арнел отправится на фронт, так что заслуги получить будет легко.

Но если до этого момента ничего не произойдёт, естественно, возникнет вопрос, почему он второй главный герой.

Поэтому автор придумал такой ход: не Арнел идёт бить врагов, а враги приходят сюда.

Вот почему нападения на Академию случаются так часто.

Кстати, в первоначальной версии оригинала 4-курсников просто бросали на передовую.

Но после критики: «Что скажет Академия, если отправит недоучившихся детей аристократов на опасную войну и они там погибнут?», автор изменил сюжет.

Смерть солдата и смерть курсанта военной академии — это немного разные вещи.

«Вы можете пока ничего не делать... Пожалуйста, сначала вылечите Лекса. Магию можно использовать и без рук».

«Но...»

«Быстрее!»

Срочно нужно было лечить Лекса.

Уровень кислорода в его организме критически упал. Без священной силы ему было бы трудно выжить, а если бы и выжил, то страдал бы от последствий.

Его нужно было лечить раньше меня.

Я выживу, даже если меня не трогать, а он умрёт, если его оставить.

*«Судя по всему, от ректора опять толку не будет».*

Чтобы студенты проявили себя, руководство не должно быть компетентным. Арнел — не тот, кто должен нести ответственность, он в том положении, когда ответственность несут за него.

То, что Арнелу пришлось действовать, означало, что руководство Академии не справилось со своими обязанностями.

Спросите, а не могло ли врагов быть больше, чем Академия могла выдержать?

Этот автор, чтобы продвинуть Арнела, обучающегося в Академии, выбрал самый простой путь для повышения престижа Академии.

Посадить на место ректора чертовски сильного парня и представить его как очень компетентного педагога. Поэтому ректор — монстр, входящий в пятёрку сильнейших в Империи.

Почему же место, где сидит такой парень, постоянно грабят? Говорят, чертовски сильного парня посадили на небоевую должность, чтобы в случае опасности немедленно вызывать его.

Зачем он тогда нужен, если всё так, спросите вы? Говорят, дела в Империи настолько плохи.

Человека, которому давно пора на пенсию, всё ещё используют как действующего бойца.

Но как они выиграли войну с демонами, имея только главных героев? Видимо, позже они станут сильными, как Святой Меча? Тогда Короля Демонов даже жалко.

Я быстро выбежал наружу.

Первым делом нужно было оценить ситуацию. Других, может, и не стоит, но тех, кто полезен в бою, нужно максимально поддерживать.

Знай противника и знай себя, и ты будешь непобедим в ста битвах. Первым делом нужно понять врага.

Конечно, в действительно критической ситуации приоритет — вступить в бой... но если бы Академия была настолько слаба, Арнел бы не выжил.

Конечно, упоминаний о больших потерях было много. Но, по крайней мере, 3-й курс, где был Арнел, часто оставался невредимым.

Насчёт других курсов... в описании не было, так что не знаю. Может, они и были близки к полному уничтожению. Эй, да не может быть.

Я вышел наружу, чтобы оценить боевую обстановку...

*Кья-а-а-а-а-а-а—*

*Р-р-р-р-р—*

Эм. Это похоже на высокоуровневого монстра.

Я смирно вернулся в зал для спаррингов.

Зал для спаррингов должен выдерживать Великую магию магов, поэтому он очень прочный. Он должен выдерживать атаки изнутри.

А то, что он выдерживает атаки изнутри, означает, что он выдержит и атаки снаружи. Сначала спокойно подожду, пока моя рука полностью заживёт.

«Священники! Когда придут священники!!»

«Нет. Раненые ещё не полностью исцелены!!!»

«Лечите только тех, кто действительно умрёт, если их оставить, и быстро отправляйте на фронт! Здесь ребята, за редким исключением, не умрут! А там умрут сразу, если их оставить!»

Видимо, за это время стало известно о боевой ситуации.

Между священниками и судьями возник конфликт.

Похоже, священники пытались полностью вылечить всех, кто пострадал во время спаррингов, и за это их ругали.

За исключением Лекса, большинство травм были не смертельными, так что судьям это казалось медлительностью.

Все в панике пытались понять ситуацию, но никто не пытался выйти.

Все хорошо знали систему Академии и понимали, где безопаснее всего.

Здесь собралось много людей. Было много студентов, способных постоять за себя.

Судьи, контролировавшие их, все как один были бойцами уровня выше студенческого.

И профессора, несущие общую ответственность, тоже были здесь. Поэтому все понимали, что уходить отсюда — глупо.

Если не идти туда, где сдают экзамены 2, 3 и 4 курсы, то вряд ли найдётся место, более защищённое от внешних атак, чем это.

Только вот...

«Поэтому нужно быстро отправляться на фронт! Для сотрудников отдела поддержки и священников оставаться здесь — пустая трата ресурсов!»

«Но кто их будет охранять? В конце концов, чтобы добраться до ключевых точек, нужна охрана! Сберечь своё тело и защитить кого-то — это несопоставимые вещи. К тому же, снаружи, в отличие от зала, нет укреплений.

Чтобы продвигаться там, защищая священников, в итоге придётся задействовать большинство боевого персонала отсюда. А что тогда будет с оставшимися здесь небоевыми и вспомогательными сотрудниками? Хотите их бросить?»

«Но что будет, если мы оставим священников здесь! Священников в Академии не так уж и много!

И так лазарет ломится во время важных мероприятий, а если в такой катастрофической ситуации даже те, кто здесь, не помогут, то тот фронт...»

«Вы предлагаете пожертвовать людьми ради спасения людей! Либо бросить людей здесь, либо всем вместе идти туда, но в итоге многие пострадают!»

«Наоборот, если там будут раненые боевые единицы, мы сможем спасти больше людей! И раз уж нападение произошло, нужно как-то выбрать лучший вариант!»

Вот в чём была проблема.

Если группа, которая достаточно стабильна извне, рушится, то обычно это из-за внутренних проблем.

Оба были правы, так что нельзя было встать на чью-то сторону.

Пожертвовать людьми ради спасения людей?

Или спасти более полезных людей, чтобы в итоге спасти больше жизней?

Решить эту проблему, смешавшую утилитаризм и проблему вагонетки?

Даже на философском факультете на эту тему можно было бы устроить филибастер на 178 часов.

Проблема была в том, что время было ограничено. Выбор навязан, да ещё и время ограничено?

Через определённое время вмешательство потеряет смысл, и если результат будет плохим, сторонники спасения будут винить тех, кто остался.

Пока все в тревоге следили за ситуацией...

*Грохот—*

«А?»

«Постойте...»

«По-по-потолок!..»

Внезапно послышался треск, и огромный каменный гигант начал срывать крышу зала.

«На этом потолке ведь стояла защитная магия!..»

*Ба-бах—*

Прежде чем люди успели любезно объяснить гиганту, насколько абсурдна эта ситуация, гигант с силой обрушил сорванную крышу вниз.

Теперь и отправлять подкрепление не нужно.

Теперь, без помощи священников, многие скоро умрут.

Многие пострадали от обломков.

Но, по иронии судьбы, те, кто был на арене, почти не пострадали от этой атаки.

Потому что внутри арены тоже был собственный защитный барьер, чтобы предотвратить травмы зрителей во время спаррингов.

Как я уже говорил, если защита прочна изнутри, то она прочна и снаружи.

«Быстро, вылечите меня. Быстрее!»

Теперь нужно быстро разобраться с этой проклятой тварью.

Обычно приоритет — спасти тех, чья жизнь висит на волоске. Но в данном случае это не обсуждается.

Если сейчас не будет тех, кто сможет сражаться, то тех, чья жизнь висит на волоске, станет больше.

Я поспешил в группу священников и вылечил сломанную левую руку.

«Сначала лечите Лекса и других бойцов! Если не отвлечь внимание, в итоге мы не сможем лечить и умрём!»

Быстро отдав приказ, я посмотрел на гиганта сверху.

Я видел его в оригинале. Я точно знаю.

Это определённо гигантское оружие, используемое демонами.

Осадное орудие, которое находится в состоянии, похожем на яйцо, а затем внезапно пробуждается и показывает свой облик.

Обычно оно сражается само, но если ситуация становится невыгодной, оно превращается в замок и тут же навязывает осаду — худший кошмар.

Даже во время осады, если хоть немного расслабиться, оно встаёт и начинает двигаться, сводя на нет все усилия.

Может, в бою оно и не очень, но в войне оно очень эффективно изматывает противника. Одна из массовых крепостей демонов.

*«Я должен действовать... Профессор — боец Ауры, она не сможет взять эту громадину!»*

Слабое место этой штуки — ядро внутри замка. Если поразить ядро, подача энергии тут же прекратится, и он упадёт.

Поскольку он ещё не перешёл в оборонительную форму, внутри этого гиганта, скорее всего, минимум персонала.

Быстро атакую.

«Нужно целиться в ядро внутри! Помогите мне проникнуть внутрь!»

После этих слов несколько бойцов Ауры последовали за мной.

Судя по тому, что они первокурсники, они, видимо, видели меня на церемонии поступления.

В их глазах я, должно быть, человек, преодолевший отчаянную ситуацию.

...Если бы они знали мою истинную сущность, то ни за что бы так не сказали.

Но нельзя же ничего не делать?

Собрав всех, я двинулся туда. Огромная фигура гиганта нависла над нами.

Чтобы победить врага, нужна была магия. И очень мощная Великая магия.

Я тут же подал сигнал. Я подготовлю магию, так что прикройте меня.

Я извлёк магию из тела и начал создавать магический круг. Для Великой магии я накладывал несколько заклинаний одновременно.

Все с напряжением следили за выполнением магии.

И инцидент... произошёл именно тогда.

*Пых—*

Что-то внезапно пронзило мой живот.

Из пронзённого места фонтаном брызнула кровь.

«Ха-ха-ха. Расслабился? Лучший студент? Не думал, что среди нас будет предатель, даже несмотря на то, что это ты?»

Услышав странный голос, я обернулся и увидел мужчину, пронзающего мой живот.

Судя по всему, предатель на стороне демонов.

«Прощай. Лучший студент. Не держи зла. Ты ведь здесь самый сильный маг. Остальные маги все ушли в другие места».

Я попытался продолжить атаку, не поддаваясь панике.

Здесь есть священники. Если я как-то разберусь с этим предателем, то смогу попросить исцеления.

Но... но...

*«А...»*

Я почувствовал. Это конец.

Я не смогу больше атаковать и упаду.

А... Айрин и Стелла, наверное, в другом месте...

Здесь только я...

Если нет мага лучше меня, то победить этого гиганта будет трудно.

Дело не в разнице в силе, а в несовместимости.

Но, как назло, моё тело, видимо, потеряло слишком много крови. Глаза начали закрываться.

*«Простите... все... если уж мне суждено умереть... надо было раньше распространить знания, полезные миру...»*

С мыслями, полными сожаления и раскаяния, моё сознание погрузилось в глубину.

=========

Рэйчел Игнайт, профессор магии Имперской Академии. Она сейчас остро ощущала серьёзность ситуации.

Нападение произошло. Такое могло случиться. Но на этот раз всё было безнадёжнее, чем на церемонии поступления.

Потому что ректора Деламора Тристана на этот раз вообще не было в столице.

В прошлый раз он был хотя бы в столице и мог прийти через час-два.

На этот раз он уехал в другой регион, так что на поддержку рассчитывать не приходилось.

*«Сколько мы сможем продержаться?»*

Но надежда оставалась.

Запрос о помощи в императорский дворец отправлен. Никто не посмеет напасть на императорский дворец.

Даже «Отряд смертников» ставил целью убить тех, кто был за пределами дворца, и сразу сбежать.

Вряд ли кто-то станет всерьёз штурмовать место, которое охраняет Святой Меча.

Так что скоро прибудет подкрепление. Для охраны дворца достаточно одного Святого Меча.

Она думала об этом, готовя Великую магию.

*Ква-а-ан—*

Внезапно до её ушей донёсся невероятно громкий рев.

Инстинктивно подумав, что что-то случилось, она посмотрела в ту сторону, откуда донёсся звук.

«Гигант?.. А тот человек?..»

В её поле зрения попал гигант в форме замка.

Но его состояние было необычным.

Гигант падал, будучи наполовину разрушенным. Вероятно, это сделал человек, стоявший там.

Она должна была сосредоточиться на битве, но не могла не смотреть на этого человека.

И вскоре она смогла его узнать.

«Рене?..»

Издалека было плохо видно, но узнать можно было точно.

Эта характерная маска. Определённо, это был лучший студент первого курса. Рене.

Первокурсник? Нет. Как он вообще справился с этим гигантом? — такая мысль промелькнула в голове Рэйчел.

Но эта мысль вряд ли достигла того далёкого места.

Рене продолжал молча смотреть на гиганта.

Рэйчел увидела, как Рене снова готовит магие. Множество магических кругов снова вспыхнуло.

Вскоре, по одному мановению его руки, судьба гиганта была решена.

*Ква-га-га-га-ган—*

По мановению его руки гиганта чисто срезало.

И на месте среза произошёл огромный взрыв.

Гигант огромен. Если такая громадина взорвётся, одни обломки могут нанести большой ущерб окрестностям.

Но это не стало большой проблемой.

Потому что тело гиганта полностью исчезло во взрыве, словно превратившись в пыль.

«А!..»

Из уст Рэйчел невольно вырвался возглас восхищения.

Она инстинктивно почувствовала.

Сегодня. Может родиться новый герой.

Все наблюдали за одним человеком. Человек, поднявшийся над ареной, молча смотрел на своего противника.

Тем, на кого смотрел этот человек, был гигант, который до недавнего времени угрожал этой арене.

Но его опасность была уже не та, что раньше. Благодаря этому человеку.

Половина верхней части туловища гиганта была снесена, а по всему телу шли трещины.

Снесённая верхняя часть уже превратилась в пепел и развеялась по земле. Пусть он и не достиг первоначальной цели — уничтожить ядро гиганта, это не имело значения.

Ничто не может действовать, когда 70% его тела уничтожено.

Это был результат атаки этого человека.

«Кх-ха-кх-ха... к...ак?..»

Предатель, который пронзил этого человека ранее, проговорил с недоумением.

Он определённо пронзил его. Но тот как ни в чём не бывало уничтожил гиганта.

Как он это сделал? Скрывал силу? Тогда непонятно, почему он позволил себя пронзить. Если бы там был яд, это был бы конец.

Если у него есть такая сила, он не должен был позволять себя пронзить с самого начала. Тогда... кто же он такой, чёрт возьми.

Когда гигант окончательно рухнул, мужчина снова посмотрел на предателя. Он ничего не сказал, и из-за маски его лицо было не видно.

Но от его ауры предатель, предавший человечество, невольно почувствовал страх.

Мужчина, летавший в небе, спустился и встал перед предателем.

Мужчина ничего не сказал. Предатель тоже молчал.

Наверное, потому что они оба знали исход.

*Вжик—*

Затем голова предателя была отсечена как ни в чём не бывало. Без единого движения руки.

Словно мир двигался по его воле, неведомая сила перерезала горло предателя.

Все, кто это видел, почувствовали огромное чувство отчуждения.

Это касалось и Лекса Рэйвенсвуда, который только что очнулся после лечения.

Лекс Рэйвенсвуд инстинктивно почувствовал. Он знал это, потому что только что сражался с Рене.

Что именно сделал Рене.

«Уникальная магия!..»

Уникальная магия. Это определённо была уникальная магия.

Это не Аура. Но срабатывает мгновенно. Это не алхимия и не чёрная магия. Потому что не было посредника.

Тогда оставалось только одно. Уникальная магия. Путь магии, представляющий одного человека, специализированный только для него.

Мужчина молча смотрел на предателя некоторое время.

Лекс, не в силах сдержать любопытство, спросил его.

«Почему... вы не использовали уникальную магию в дуэли со мной?»

Это был искренний вопрос. Не было причин скрывать уникальную магию.

Он знал, что Рене учится в Академии под двойной личностью. Но это не было причиной скрывать уникальную магию.

Если бы он хотел скрыть, то скрывал бы до сих пор.

Если бы он хотел использовать, то уже использовал бы.

Рене ответил Лексу:

[Потому что я не умел ею пользоваться. Может показаться странным, но в одном я поклянусь Небесным Богом. Я не умел пользоваться уникальной магией до недавнего времени.]

Не умел пользоваться. Это звучало абсурдно. Для человека, только что пробудившего уникальную магию, это было слишком чисто, и связь с обычной магией была безупречной.

Можно хорошо владеть только что пробуждённой уникальной магией. Но использовать Великую магию в связке с обычной магией, даже не разобравшись в свойствах уникальной?

Даже на первый взгляд было понятно, что это бред.

Но Лекс, услышав эти слова, перестал сомневаться. Человек внезапно изменился. Он использовал уникальную магию, которой у него не было, и проявил огромную силу.

Противник стал настолько сильным, что не верилось, что Лекс был близок к победе, поэтому он всё время сомневался.

Действительно ли это Рене? Не что-то ли это, принявшее облик Рене? Но теперь, услышав эти слова, он убедился.

Это Рене. Интуиция Лекса говорила об этом. Что-то казалось другим, но это определённо был Рене.

[Прошу вас разобраться с последствиями.]

«Но, студент Рене. Хоть я и видел, как вы... отправили его одним ударом. Но всё же отпускать вас одного...»

[Неважно.]

Рене начал как ни в чём не бывало искажать пространство вокруг себя.

И ответил спокойным голосом:

[Раз уж я использовал её один раз. Разумно использовать её до тех пор, пока эта ситуация не закончится.]

Никто не мог понять его слова, но все поняли, чего он хотел.

Искажённое пространство вернулось в норму, и Рене бесследно исчез.

«...Ха».

Все были в замешательстве, но ничего не могли поделать.

Было много вопросов, но пришлось пропустить их.

Оставалось только молиться, чтобы он успокоил эту ситуацию.

===========

«Ха-а. Ха-а».

«Леди Айрин. Вы в порядке! Эта Стелла поможет вам!»

«Хватит... позаботься о себе... Я так просто не сдамся...»

Экзамены по боевой части в конце года проводятся на нескольких аренах. Причина была проста. Проведение спаррингов в одном месте означало утечку информации.

Студенты здесь ещё учатся, поэтому им трудно гибко выстраивать стратегии. Часто они полагаются на одну лучшую стратегию.

Поэтому, если противник в следующем спарринге будет знать их стратегию, это приведёт к большим потерям. Победа или поражение будут зависеть не от мастерства, а от расписания боёв.

Поэтому Академия разделила участников боёв.

Так Айрин Уинтерфилд и Стелла Мартинес, которые должны были сражаться друг с другом, были вынуждены прекратить бой.

Враги, внезапно начавшие вторжение. Студенты, которых они убивали. Чтобы защитить их, они взяли в руки магические посохи.

«Скоро придут профессора! Нам нужно продержаться до тех пор!»

«Все будут использовать сильную магию, так что охраняйте этих двоих! Бойцы Ауры — прикрывайте, а маги со слабой огневой мощью Великой магии — стреляйте обычной магий, защищая их!»

Эти двое — люди, пробудившие уникальную магию. Они могут использовать сильную магию.

Естественно, они взяли на себя огневую мощь, а остальные — поддержку.

«Свет сотворения».

*Ква-га-га-га-ган—*

Монстров смело Великой магией Стеллы.

«Каков результат?!»

«Попала, но... этого мало!..»

Великая магия Стеллы попала в цель, но ситуация оставалась безнадёжной. Дело было не в том, что студенты слабы.

Просто противник был слишком силён.

Состояние, когда неизвестно, кто враг. Враги, наступавшие в этой ситуации, были слишком сильны, и их было трудно остановить.

Бесчисленные монстры наступали на эту землю, и их приходилось останавливать, и так раз за разом.

Но у студентов Академии не было нормального боевого построения.

А врагов было слишком много, и они были сильны.

Стелла и Айрин инстинктивно почувствовали.

Победить будет трудно.

*«...Простите. Рене. Я хотела увидеть вас ещё раз... хотела бы жить с вами дружно... но вы, наверное... уже стали такими же, как они».*

Стелле постоянно приходили в голову мысли, о которых она не хотела думать. Сама она могла бы выжить здесь в одиночку.

Она могла бы сбежать вместе с Рене.

Она не была такой уж справедливой. Даже если бы она так поступила, из-за её семьи мало кто стал бы её защищать.

В конце концов, статус студента Академии был настолько высок, что побег из-за страха смерти мог стать проблемой.

Но причина, по которой Стелла не могла этого сделать, была проста. Ей не хотелось об этом думать, но она чувствовала, что случилось то, о чём она думала.

В этой среде, где даже ей с уникальной магией трудно выжить, она думала, что вероятность того, что он жив, мала.

Возможно, ему повезло, и он выжил. Но неизвестно, где он.

Учитывая его характер, вряд ли он сидит смирно, так что, возможно, он уже умер где-то вдали от дома.

Поэтому, даже если она умрёт, она решила умереть так, чтобы ей не было стыдно перед ним на том свете.

*Р-р-р-р-р-р—*

Услышав громкий рев, она посмотрела в ту сторону и увидела огромного монстра.

Если Стелла использует Великую магию в сочетании с уникальной, она сможет победить, но в противном случае этого монстра не одолеть.

Стелла инстинктивно почувствовала. А. Это конец.

Нам на нашем уровне этого не остановить.

Огромный монстр тут же замахнулся своей огромной лапой.

Увернуться было невозможно, заблокировать — слишком тяжело.

Увидев это, люди окончательно сломались и закричали от отчаяния.

«А... а!..»

«Мама!..»

«Я, я... не хочу умирать!!!»

Стелла тоже закрыла глаза. Ей тоже было страшно.

Но всё же она молча приняла ситуацию.

Душа и тело — разные вещи. В конце концов, даже если она умрёт, её душа найдёт другое тело.

Надеясь, что в следующий раз она сможет быть с Рене.

Она решила спокойно ждать смерти.

.

.

.

.

«А?..»

Так и было.

В то время, когда все боялись смерти.

Тогда ничего не произошло.

Стелла с недоумением открыла глаза и посмотрела вперёд. Может, это рай? Может, она умерла и попала на тот свет? Была такая иллюзия.

Но пейзаж, который она увидела, открыв глаза, полностью превзошел её ожидания.

«Атака?..»

Внезапно что-то исказилось, и атака огромного зверя рассекла воздух.

Нет. Это нельзя было описать как промах.

Это... расстояние не достигло цели.

Само пространство исказилось.

Пока Стелла чувствовала странность и была в замешательстве.

«Тьфу. Я ожидал этого, но не думал, что всё настолько плохо. Судьба в итоге меняется, так что, наверное, стоит радоваться».

Издалека донёсся знакомый изменённый голос.

Услышав этот голос, Стелла подумала, что так нельзя, и сказала.

Хотя она и не могла знать Рене.

Хотя Леван и Рене были известны как разные люди.

Она знала силу Рене, поэтому знала и его предел.

Она поспешно закричала.

«Рене! Нельзя! Здесь опасно!..»

Однако.

«А?..»

Вскоре Стелла поняла, что её беспокойство было напрасным.

Потому что Рене. Он стоял там, в небе, один.

Рене просто пришёл один туда, где они держались.

Паря в небе. Словно это он только что исказил пространство.

Пока все смотрели на Рене, он ответил слегка изменённым голосом:

[Так, ребята? Если пойти вон туда, там много людей, так? Там будет безопасно. Верно?]

Там, где много людей, безопасно. Это очевидно.

Но почему Рене сказал это? Пока все задавались этим вопросом.

*Па-ан—*

*Пых—*

*Ква-ан—*

*Та-ан—*

*Ту-ун—*

«Э?..»

«Э-это... что?..»

Внезапно все монстры вокруг начали взрываться или разрываться на части.

И среди этого хаоса Рене как ни в чём не бывало сказал:

[Так что бегите туда. Если хотите жить.]

Теперь и Стелла, и Айрин поняли.

Что сейчас собирается делать Рене.

Рейчел, как и многие другие преподаватели, не могла избежать тяжелого боя.

Причина крылась в том, что момент для нападения был выбран слишком уж неудачно.

Обычно, сколько бы сил ни бросил враг, там, где собираются люди, формируется линия фронта или обороны.

На такой защитной линии сложно сосредоточить силы и огневую мощь сверх определенного предела. Поэтому, какими бы многочисленными ни были войска противника, оборону не прорывают мгновенно.

Даже если бы бой перешел в войну на истощение, их не должны были теснить так односторонне.

Однако если оборона не сформирована… Когда на академию нахлынули враги, с которыми она не могла справиться, падение стало неизбежным.

Ректора не было на месте. Профессора, которые обычно держались вместе, разбрелись кто куда, готовясь к экзаменам в конце семестра.

Поскольку ключевые боевые единицы находились в разных местах, линия фронта не могла быть создана.

Естественно, их разбивали поодиночке.

Конечно, обычные профессора могли бы без труда отступить и перегруппироваться. Если только демоны не начали тотальное наступление, отдельным бойцам практически невозможно так быстро одержать верх над профессорами.

Но у преподавателей были те, кого нужно защищать. Студенты, ассистенты или коллеги, не обладающие боевыми навыками…

Разумеется, сбежать в одиночку было невозможно, и результатом стал разгром по частям.

Группе профессора Рейчел повезло чуть больше — здесь собралось довольно много преподавателей, и ситуация была лучше.

Но они находились в состоянии, когда оборона могла рухнуть в любой момент.

«Все… истощены… Это определенно нападение демонов… Если так пойдет и дальше…!»

Нападения демонов всегда жестоки. Ведь они ведут войну с человечеством.

Именно так. Они не просто сражаются, они ведут войну.

Что такое война? Это не то место, где побеждают только потому, что ты сильнее.

Каким бы могущественным ни был человек, если его застать врасплох, он может погибнуть от руки противника гораздо более низкого ранга.

Даже величайший Мастер Меча, если не будет пить ни глотка воды и есть ни травинки, через сто дней отправится к праотцам.

В отличие от поединка, здесь слабый не обязательно проигрывает. А сильный может проиграть по совершенно нелепой причине.

Такова война.

Поэтому, сражаясь с людьми, демоны никогда не используют свои главные силы необдуманно.

Они выжидают момент, когда люди наиболее слабы, стараются максимально истощить их силы в затяжных боях. И используют войска, которые не жалко потерять в случае неудачи.

Вероятно, в других районах многие тоже держатся. Просто враг намеренно затягивает бой на истощение. Велика вероятность, что оборона рухнет совсем скоро.

«Это уже… почти предел…!»

Все чувствовали это. Почти все ресурсы исчерпаны.

Каким бы слабым ни был враг, если он нападает бесконечно, в конце концов он сможет повалить даже сильного.

Никто не произносил этого вслух, чтобы не подрывать боевой дух. Но в глубине души, в этот момент, все желали одного.

Пусть… кто угодно. Пусть появится кто-то, кто положит конец этому кошмару.

*Ку-гу-гу-гу-гу…*

Люди, окруженные на открытой местности полчищами огромных монстров.

Словно насмехаясь над ними, к ним начали слетаться монстры в форме виверн с неестественно раздутыми животами.

Профессора академии, созданной для противостояния демонам, сразу поняли, кто перед ними.

— Это монстры-самоубийца…!

Самоподрыв эффективен. По крайней мере, если исполнитель — расходный материал.

Они обладают интеллектом, способны оценивать ситуацию. И могут нанести мощнейший удар.

К тому же, раз это самоподрыв, то стоит им приблизиться, и даже если их убить, ущерба не избежать.

В обычном состоянии это были монстры, с которыми можно было справиться. Но сейчас силы людей были на исходе.

Даже великие профессора академии, исчерпав силы для бегства, ничего не могли сделать.

Огромные монстры-смертники начали пикировать на свои цели.

Людям оставалось лишь принять этот удар, молясь о том, чтобы уцелеть.

— Пожалуйста… кто-нибудь… прошу…!

Все кричали это вслух.

Но в глубине души они, вероятно, понимали.

Их жизнь закончится здесь.

*Ба-ба-а-ах!*

Однако. В эпоху, когда никто не навязывал веру. В эпоху, когда не было ни святых дев, ни святых.

С древних времен и до наших дней, когда никто не мог доказать существование Бога. Причина, по которой люди продолжают верить в Бога, проста…

Потому что в этом мире существуют моменты, подобные божественному чуду.

Огромный взрыв, разлетавшийся во все стороны, вдруг начал сжиматься к центру.

Прежде чем ударная волна успела смести людей, взрыв вернулся в исходную точку.

Атака, которая нанесла бы немалый урон даже Эксперту высокого ранга. Словно буря в чашке чая.

Словно взрыва и не было вовсе. Вокруг снова воцарилась тишина.

— А…?

И чудо на этом не закончилось.

Бесчисленные монстры вокруг внезапно начали сминаться, будто их ударило чем-то невидимым.

Не прошло и мгновения, как они начали взрываться или разрываться на части.

Некоторых тварей словно аккуратно разрезало чем-то невероятно острым.

Было ли это последствием чуда? Люди почувствовали странное ощущение невесомости.

Казалось, какая-то огромная сила разминает их тела.

Они не могли точно понять ситуацию. Но все осознали одно.

— М-мы живы…!

Они… выжили.

*Шлёп.*

Те, кто до этого держался в невероятном напряжении, тут же рухнули на землю.

Им было все равно, кто и как это сделал.

Главное, что они спасены. Этого было достаточно, чтобы позволить себе отдых.

[— И-хи. Надо же, как ловко они подгадали момент, когда все так разбросаны. Я не очень разбираюсь в делах академии, но, похоже, среди предателей есть кто-то из верхушки?]

В тот момент, когда они переводили дух, кто-то спустился с небес, бормоча себе под нос.

Мужчина был одет в длинные темно-серые брюки, не открывавшие ни сантиметра кожи. Контрастная белая рубашка. И снова контрастирующие с ней черный галстук и черный тренчкот.

Конечно, одежда могла быть просто одеждой. Даже со стороны это выглядело весьма официально. Но главной особенностью мужчины был не костюм.

А лицо.

Его лицо скрывала маска, напоминающая содранную древесную кору, выкрашенную в темный цвет.

Там, где должны быть глаза, струился странный желтый свет.

Неясно, кем он был, но одно казалось очевидным: он не желал раскрывать свою личность.

Однако, несмотря на все усилия этого человека, один свидетель все же нашелся.

Профессор Рейчел узнала его.

— Рене…?

Рене. Курсант, ставший лучшим среди первокурсников.

Некоторые профессора следили за ним, гадая, сможет ли он удержать звание лучшего после этих экзаменов.

И вот он, как ни в чем не бывало, появился здесь.

Услышав бормотание профессора Рейчел, остальные спросили:

— Рене? Профессор Рейчел, вы знаете этого человека?

— Да. Наверное… Из-за маски я не уверена на сто процентов, но я знаю того, кто носит такую же маску.

— Значит, Рене — это он? Кто он такой? Вряд ли два разных человека будут носить одинаковые маски, так что с большой вероятностью это он.

Верно. Говорили, что эту маску Рене сделал сам.

На самом деле похожую маску видели лишь однажды. У курсанта по имени Леван была похожая.

Но та маска была копией маски Рене.

А Рейчел, будучи профессором, знала, что Рене и Леван — это один и тот же человек. Поэтому она понимала, что он мог создать похожую маску.

— Но… это абсурд. Это не может быть Рене. Нет, это невозможно.

— Почему вы так говорите?

Но Рейчел не могла не сомневаться.

Ситуация не поддавалась логике.

— Рене — первокурсник. Да, он лучший на боевом факультете, но… все же он всего лишь первокурсник…

— Первокурсник… вы сказали?

Первокурсник сильнее профессора? Такое бывает.

Тот же Арнель был мастером, не уступающим профессорам.

А будущий Хозяин Башни уже в 18 лет, в возрасте поступления в академию, был сильнее профессора Рейчел.

Но… даже им такие фокусы были не под силу.

Если ты не гений исторического масштаба, достичь такого уровня невозможно.

С такими навыками можно с уверенностью сказать, что он входит как минимум в десятку сильнейших магов Империи. А если быть щедрым — в пятерку или тройку.

Но все, кто сейчас занимал эти позиции, были историческими гениями, прошедшими через годы кровавых тренировок.

Если бы это был 18-летний Мастер Меча — еще куда ни шло. Но обладать такой магической силой в 18 лет было почти невозможно.

— И, что важнее всего, он простолюдин. Если бы речь шла о Ки, где важны чувства, это одно. Но магия — это наука преодоления пределов, следуя по пути, проложенному предками.

У простолюдинов неизбежно меньше возможностей для обучения, поэтому их талант раскрывается позже. Каким бы гением он ни был, трудно заменить накопленные знания. Но как же…

С Ки все просто. Это движения тела, так что при удаче можно сразу создать лучшее боевое искусство.

Поскольку это дисциплина самосовершенствования, находя более эффективные пути, можно продвигаться дальше.

Говорят, что даже Мастер Меча использует стиль, который создал сам.

Но магия — другое дело. Наука, где базовые знания важнее всего. Даже при высоком интеллекте без знаний ты никто.

И эти знания невозможно получить только самостоятельными тренировками.

Так как же, черт возьми…

Все ждали, глядя на мужчину. Мужчина огляделся, проверяя, нет ли поблизости других проблем.

Убедившись, что врагов вокруг нет, он повернулся к ним.

Он подошел ближе, и Рейчел посмотрела на него.

Она пыталась думать, что это не Рене. Но, как ни парадоксально, Рейчел все больше убеждалась, что это именно он.

Рейчел наблюдала за Рене в образе Левана несколько месяцев. Обычно профессора не запоминают имена и лица курсантов.

Но Рене был лучшим, устроил тот инцидент на вступительном экзамене, отличился на церемонии поступления.

К тому же, он использовал двойную личность Левана, так что она не могла не знать.

Поэтому она знала. Человек, стоящий перед ней, по крайней мере, физически был Рене.

Подавляя нахлынувшие вопросы, Рейчел спросила:

— Курсант Рене, откуда у вас такая сила?..

Рейчел задала вопрос, но мужчина в маске не ответил.

И именно поэтому она поняла.

Это точно Рене. Если бы это был не он, он бы отрицал. Зная немного характер Рене, она сделала такой вывод.

После короткого молчания Рене заговорил.

[— Я собрал людей на четвертом тренировочном полигоне. Туда стягиваются выжившие. Вам стоит пойти туда.

Я провожу вас с помощью своей уникальной магии. Вы доберетесь туда в безопасности.]

Раздался искаженный голос Рене.

Он предложил лично сопроводить их.

Но чего Рене не учел, так это инерции.

— Эм… мы сейчас не в состоянии двигаться!

Стоит расслабиться один раз, и продолжать уже трудно. Они могли держаться. Но силы уже покинули их.

Они были истощены до предела. Поэтому, даже перед учеником, никто не мог толком подняться.

Рене на мгновение задумался, глядя на эту картину. Затем, словно что-то осознав, заговорил:

[— А, точно. Был же такой способ. Давно не пользовался, вот и забываю все время.]

Давно…?

Профессору Рейчел показалось, что она услышала что-то странное. Но сил переспрашивать не было.

Без него они были бы уже мертвы. Даже если бы им повезло выжить при взрыве, бесконечные волны монстров в конце концов истощили бы их силы.

Рене, видимо, что-то предпринял, потому что в теле снова возникло то странное ощущение.

Казалось, тело колышется, то растягиваясь, то сжимаясь.

Словно они не в этом мире, а вышли в открытый космос. Непонятное чувство невесомости то появлялось, то исчезало.

Ощущение, будто невидимые руки разминают человека.

Видимо, чувство их не обмануло: пейзаж вокруг внезапно начал искажаться.

А когда искаженное пространство вернулось в норму… они уже достигли цели.

— Это… перед тренировочным полигоном?

[— До входа вы ведь сможете дойти сами? Внутри я развернул защитную магию, боюсь, если войду туда, все разрушится, так что мне нельзя.]

— По, подождите! Как вы так легко использовали телепортацию?.. Даже ректору нужно пять минут на подготовку магии телепортации, как вы сделали это так просто?..

Все были ошеломлены внезапным перемещением.

Некоторые профессора поспешили задать Рене вопросы, чтобы развеять свои сомнения.

[— Ха-ха. К сожалению, у меня много секретов. Молюсь, чтобы Небесный Бог послал вам удачу.]

Рене, как ни в чем не бывало, попрощался своим искаженным голосом.

И исчез по ту сторону пространства.

Все были ошарашены внезапным развитием событий.

Но в одном они были уверены.

Другие тоже будут спасены, как и они. Именно этим человеком.

Академия превратилась в хаос. Но даже в нём зародилась надежда.

Условия были определённо худшими из возможных. Профессора, составлявшие основную боевую силу, были разбросаны, а ректор, главная мощь Академии, отсутствовал.

К тому же, противникам было трудно противостоять в полную силу, так как приходилось защищать других, что ставило их в невыгодное положение.

И, наконец, навязанная в таких условиях война на истощение заставила Академию отчаянно бороться.

Любая, даже самая прочная материя в итоге разрушается под непрерывными ударами.

Даже огромные горы и океаны со временем стираются или меняют своё течение.

Стратегия демонов была эффективной, а Академия, к сожалению, не смогла с ней справиться.

Поэтому.

Потому что это не было чем-то само собой разумеющимся.

Потому что это был единственный луч надежды, расцветший среди бесчисленного отчаяния.

Люди назвали это чудом.

Люди, собравшиеся на 4-й арене, где изначально был Рене, назвали это событие чудом.

«...Так вы пришли спросить меня об этом?»

«Да, профессор Рэйчел. Вы наверняка знаете настоящее лицо Рене, и вы та, с кем свяжутся, если с ним что-то случится.

Поэтому мы, как представители многих людей, спрашиваем вас. Что, чёрт возьми, произошло с Рене?»

Перед профессором Рэйчел стояли Стелла, Айрин, Лекс и несколько других студентов.

Все они спрашивали о Рене.

Рене был одним из тех, о ком было известно очень мало. У него было несколько близких знакомых, но...

Как он жил. Кто его семья. Как он, будучи простолюдином, стал изучать магию.

Мало кто знал даже о том, что он любит, а что нет.

Информации было слишком мало, а до появления в Академии о нём вообще ничего не было известно. Все недоумевали.

Хотя это было потому, что Рене намеренно не рассказывал о своём прошлом, так как раскрытие его личности было бы опасным.

«Но это точно был Рене?»

«Да, Айрин. Во время фестиваля я случайно использовала уникальную магию, и нас с Рене заперло. Тогда Рене как ни в чём не бывало вмешался в мою уникальную магию.

То, как мой свет внезапно исказился и начал сжиматься... это совпадает с уникальной магией, которую продемонстрировал Рене. Очевидно, что Рене пробудил уникальную магию управления пространством».

«А есть вероятность, что это был не Рене?»

«Леди Айрин. Это был Рене. Я собрал свидетельства. После победы в дуэли со мной Рене немного подождал, собрал людей, а затем поступил так.

Если это был не Рене, значит, и тот, кто сражался со мной, был не Рене... а вероятность этого очень мала».

Свидетелей было много. Начиная от профессоров и заканчивая судьями.

Это определённо был Рене.

Если даже это был не Рене, то получается, что с самого начала кто-то другой притворялся Рене и участвовал в спаррингах.

Но зачем кому-то это делать?

«И магия — это наука, которую очень трудно изучать самостоятельно до определённого уровня. А чтобы такой человек появился внезапно из ниоткуда — это невозможно.

Среди аристократов такое ещё можно представить, но среди простолюдинов — тем более. Так что с высокой вероятностью это был Рене».

Для бойцов Ауры важны чувства, поэтому внезапно может появиться какой-нибудь монструозно сильный боец.

Но маги — это люди, ценящие разум, логику и рациональность. У них нет причин заниматься самообучением.

Конечно, такие люди есть, но все они уже достигли высоких уровней.

Самостоятельное обучение на этапе познания — неэффективно.

Все смотрели на профессора Рэйчел, надеясь, что она даст им ясный ответ.

Но, к сожалению, ей нечего было сказать.

«Я и сама не знаю. Что сказать. Рене... да. Рене обращался ко мне за помощью всего один раз».

«Расскажите хотя бы об этом...»

«Помощь была такая, что вряд ли она вам чем-то поможет. Он спрашивал, что чувствуешь при пробуждении уникальной магии. В какой ситуации это происходит. Или что нужно сделать, чтобы помочь пробуждению.

Судя по тому, что он показал, техника, которую использовал Рене, — это, скорее всего, уникальная магия. Тогда зачем он спрашивал... эх».

«Вероятно, он говорил правду. Рене постоянно хотел пробудить уникальную магию. Он говорил, что сколько бы ни старался, не может уловить суть. Что как будто что-то блокирует его.

Обычно люди ещё до пробуждения уникальной магии начинают чувствовать какой-то ментальный образ. Но он говорил, что у него даже этого нет. Говорил, что, кажется, у него нет таланта к уникальной магии».

«Видимо, это был обман. Или он пробудил её, но не знал, как пользоваться».

Все в замешательстве думали о Рене.

Сила, которую Рене только что продемонстрировал, была огромной. Учитывая только силу его уникальной магии, в будущем он сможет войти в десятку лучших магов Империи.

Но Рене постоянно переживал. Обман ли это?

Но он слишком часто выглядел серьёзным, когда искал ответы.

Пока все размышляли об истинных намерениях Рене.

Лекс, словно что-то внезапно вспомнив, поспешно заговорил.

«А разве нет вероятности, что он и сам не знал об этом?»

Слова Лекса. Но это утверждение было абсурдным.

«Студент Лекс. Рене обращался с уникальной магией очень легко. Уникальная магия специализирована под конкретного человека, поэтому ею можно пользоваться свободно, но даже в этом случае при первом пробуждении требуется практика.

К тому же, вероятность того, что человек, способный использовать уникальную магию, не знал об этом, мала. Обычный человек — другое дело. Рене обладает большим запасом маны и тратил время на попытки пробудить уникальную магию».

«Нет. Профессор. Я не об этом».

Слова профессора были логичны. Потому что профессор тоже была магом.

Но Лекс имел в виду другое. И ни один из них не ошибался.

«Я тогда видел. Рене определённо собирался сражаться. Он попросил бойцов Ауры прикрыть его. И готовил Великую магию.

Но демоны подготовили предателя. Предатель пронзил Рене. И Рене упал. А потом он внезапно встал и сделал то, что вы видели».

«Это правда?»

«Да. "Маг должен быть вооружён логикой и разумом и действовать рационально" — известная поговорка. Но разве такой маг, намереваясь использовать магию, допустил бы внезапную атаку?

Для мага подпустить врага близко — значит проиграть. Хотя Рене и смог победить благодаря сильной уникальной магии, лучше вообще не подпускать врага. И у него были на это силы. Но то, что он это сделал, означает...»

«Значит ли это, что есть вероятность, что он вообще не знал?»

«Да. Если исходить из предположения, что маги рациональны. Мне кажется... что он мог потерять память по какой-то причине».

Правдоподобное предположение. Если человек в маске действительно был Рене, это бы всё объясняло.

Конечно, демонстрировать такую силу в его возрасте было странно, но это можно было легко объяснить.

«Но память — как сложная башня. Её легко разрушить, но трудно восстановить. Выдающийся человек мог потерять память по какой-то причине. Но чтобы память вернулась не от усилий, а от шока? Это маловероятно.

Память потеряна из-за повреждения мозга. А тут шок, в котором нет ни капли позитива, один сплошной негатив, и память возвращается? Считаю это абсурдным предположением».

«Вы правы, профессор. Но можно рассмотреть и другое предположение. Что он не намеренно стёр память, а запечатал её».

Профессор, взглянув на ситуацию под новым углом, похоже, нашла интересную гипотезу.

Профессор Рэйчел подала знак продолжать.

«Рене не получал удара по голове. Его глубоко ранили в сердце. И тут он внезапно пробуждает уникальную магию? Это странно.

Поэтому я предполагаю, что он мог намеренно запечатать свою память. Тогда использование уникальной магии в тот момент становится логичным».

«Намеренно запечатал память по какой-то причине, и поэтому вёл себя так, будто действительно ничего не знает...»

«А поскольку умереть в таком ослабленном состоянии было бы опасно...»

«Он установил так, чтобы в критической ситуации память возвращалась, и поэтому использовал уникальную магию? Хм-м. Это действительно всё объясняет».

Рэйчел, услышав эту гипотезу, почувствовала, словно её ударили по голове.

Причина была проста. Рэйчел это определённо «слышала».

Было обидно, что она не вспомнила эту гипотезу, хотя сама слышала ту фразу.

[А, точно. Был же такой способ. Видимо, давно не пользовался, вот и забываю.]

Давно не пользовался.

Эти слова доказывали, что человек в маске — Рене, и в то же время были сильной уликой в пользу того, что он запечатал свою память.

Если этот человек в маске — не Рене, а кто-то другой, то нет причин так долго скрывать мощную уникальную магию.

Телепортация — это невероятная способность. К тому же она осуществляется через уникальную магию, так что вероятность того, что её засекут, мала, если только не увидеть её своими глазами.

Невозможно не использовать такую магию.

Разве что была какая-то причина, по которой уникальную магию пришлось запечатать.

И слова о том, что он забыл, были метафорой того, что его память была неполной.

Возвращение памяти после жизни с запечатанной памятью — это не смена личности.

Даже если память возвращается, воспоминания о жизни с запечатанной памятью остаются. Из-за этого воспоминания до запечатывания неизбежно становятся давними.

В таком случае, период жизни без уникальной магии был долгим. Поэтому привычнее преодолевать трудности без неё.

Особенно для такого человека, как Рене, который отчаянно боролся за жизнь.

«Но ни в чём нельзя быть уверенным. До тех пор, пока этот человек в маске не появится снова и не снимет её».

Но. Какой бы высокой ни была вероятность, пока это не станет правдой, всегда есть шанс, что это не так.

Поэтому предвосхищать события было неправильно.

«Давайте подождём. Пока этот человек не появится снова и не даст ответ».

На 4-й арене. Они решили ждать.

С мыслями о Рене, который когда-нибудь появится снова.

— Аджосси, а что делает этот парень?

— О ком вы, миледи?

Столица империи, место, довольно удаленное от имперского центра. Обычное, ничем не примечательное владение. Находясь на границе, оно располагало сильными частными войсками, а потому обладало немалым влиянием.

Именно там младшая дочь местного лорда вдруг задала этот вопрос.

— Я о Джиане.

— Вы имеете в виду молодого господина Джиана Моргенхайма?

— Да.

— Разве вы не испытывали к нему огромную неприязнь? Я слышал, вы говорили, что не хотите видеть его до конца своих дней.

— Я знаю. И сейчас меня передергивает, когда вспоминаю его выходки. В детстве он ведь был совсем другим… таким добрым…

— Наверное, это была ваша первая любовь, миледи Селина.

— Если бы он повзрослел, сохранив хотя бы половину своей детской натуры, я бы продолжала его любить.

В детстве она однажды была приглашена в поместье семьи Моргенхайм и именно тогда впервые встретила Джиана Моргенхайма. Хотя она была старше Джиана примерно на два года, он вел себя настолько по-взрослому и обходительно, что сама Селина часто чувствовала себя ребенком.

Джиан вел себя настолько безупречно, что она, считавшая себя представительницей высшей аристократии, порой чувствовала собственную никчёмность.

— …Куда он мог деться? Жив ли он вообще?

— Вероятность того, что его… больше нет в живых, довольно высока.

— …Я не желала ему смерти.

— Прошлого не вернуть. Пожалуйста, отправляйтесь спать. Вы кажетесь очень утомленной.

Тогда она была очарована им. В свои десять лет это была её первая любовь. Они были друзьями детства, быстро сблизились, и в итоге дело дошло до помолвки.

Селина до сих пор считала, что то время было самым захватывающим и счастливым периодом в её жизни.

Однако в какой-то момент он изменился. Словно им что-то овладело. Он опустился до такой степени, что прежнего Джиана стало невозможно узнать. Причина оставалась загадкой. Почему? Как человек в восемнадцать лет может быть глупее и недальновиднее, чем в восемь?

«Даже несмотря на это… воспоминания остаются воспоминаниями…»

Да, это было так. Брак с ним перестал быть разумным выбором. Она не могла представить себе будущего рядом с ним. Даже её семья, видя, как низко пал Джиан, выступила против этого, и в итоге помолвка была расторгнута.

«Но… я не желала ему смерти…»

Любовь и ненависть. Именно так можно было описать её чувства к Джиану. Она любила его больше всех на свете и больше всех на свете ненавидела. В Селине всегда боролись эти два противоречивых чувства.

Именно поэтому, хоть он ей и противен, она не хотела, чтобы он страдал сверх меры. Возможно, шансы были ничтожно малы, но если бы он одумался после разрыва помолвки и начал вести себя нормально… может, не семья, но сама Селина могла бы его принять.

Однако на следующий день после расторжения помолвки Джиан покинул дом. Прошло почти десять месяцев, но о нем не было ни слуху ни духу. Многие семьи пытались его найти, но никто так и не смог.

Словно он сбежал в место, до которого не дотягивалась рука аристократии.

«А вдруг он был проклят? Вероятность мала, но… что, если никто не смог распознать проклятие?»

Темной ночью, когда чувства обостряются, мысли неизбежно становятся глубже. Одна идея цепляется за другую, исследуя возможности, пока наконец, на основе допущений, в голове не возникает история, похожая не то на бред, не то на фантазию.

И финал таких ночных раздумий всегда был одинаков: не придя ни к какому выводу, она погружалась в глубокий сон.

Ху-у-у-у…

— М-м…

Раздался шум сильного ветра, и холодный ночной воздух коснулся её тела. Холод, ворвавшийся через открытое окно, разбудил Селину.

Она что, уснула, не закрыв окно? Когда она открыла глаза, размышляя о прошлом, перед ней предстало то, чего она никак не могла ожидать.

Люди часто говорят такую глупость: мол, реальность преподносит сюрпризы, превосходящие любое воображение. Что события могут легко перешагнуть через самые смелые человеческие фантазии.

Селина серьезно задумалась, реальность ли это или просто бессвязный сон.

— Джи…ан…?

— Давно не виделись.

Распахнутое окно. Шторы развеваются на ветру. Холодный лунный свет проникает в комнату сверху, из оконного проема. И на подоконнике сидит… слишком знакомый человек.

Джиан Моргенхайм. Её бывший жених, человек, который еще несколько месяцев назад был её первой любовью.

Селина ущипнула себя за щеку, чтобы проверить, сон это или нет. Почувствовав легкую боль, она поняла: это не сон.

— Ты… ты… ты был жив?

— Да.

Джиан появился внезапно, но его взгляд был спокойным. И это вызывало еще больше вопросов.

Почему он покинул семью? Как жил после ухода? Почему так странно вел себя сразу после расторжения помолвки? И как вообще обошел охрану и добрался сюда?

И, наконец, зачем он пришел?

— Ты… ты думал, я буду рада тебя видеть? Если бы у тебя была хоть капля совести, ты бы не стал пытаться со мной встретиться.

Даже если в душе и теплилось некое сожаление, их отношения закончились враждой. Вряд ли кто-то обрадуется внезапной встрече с человеком, который без приглашения пробрался в личные покои.

Но Джиан спокойно смотрел на неё. С выражением, которое сложно было истолковать, он наконец заговорил:

— Прости меня, Сели.

Сели. Ласковое сокращение, которым Джиан когда-то называл Селину. Имя, которым он пользовался в детстве, символизирующее их близость. То самое имя, которое она не слышала с тех пор, как он начал меняться…

«Почему… ну почему…!»

Но стоило ей услышать это слово, как сердце снова забилось. Всего лишь детское прозвище, которое она услышала вновь… но она почувствовала прилив волнения.

Ах.

Она осознала: она всё еще глубоко его любила.

Она думала, что ненавидит его из-за всех тех ужасов, что он творил, что испытывает отвращение, но на самом деле она так и не смогла забыть свою первую любовь, жившую в её сердце больше половины жизни.

Пока он был рядом, он её раздражал, но из-за общих воспоминаний она не могла его отпустить.

Потому что она любила этого человека больше всех на свете, а неприятна ей была не сама личность, а его поступки.

Когда он ушел, его поступки перестали маячить перед глазами, и в итоге остался лишь тот человек, которого она любила, вернувшись как острая ностальгия.

— Ты… как ты жил…? Почему ушел…? У тебя всё хорошо…? Было тяжело…? И… что, черт возьми, случилось, что ты вел себя так со мной?!

Чувства, которые она подавляла всё это время, хлынули наружу словно прорвавшаяся плотина. В нём она увидела того самого Джиана из детства.

Разумность, которая постепенно угасала, сменяясь ужасающим поведением — всё это исчезло. Видя его таким, она поняла, что другого случая может не представиться.

Может, это было психическое расстройство? Она слышала, что при некоторых болезнях разум иногда проясняется. Поэтому она решила спросить прямо сейчас.

Почему он так поступал.

— Когда-нибудь я вернусь. И тогда… я буду относиться к тебе как в детстве. Если ты того захочешь.

— Ты не ответил ни на один мой вопрос… Спрашиваю: как ты жил? И почему вел себя так?

— На всё есть причина. И можешь меня не прощать. Я извинюсь, но… я не мог поступить иначе. Я пришел не за прощением. Это был эгоистичный поступок.

— …Почему?

— Если не хочешь ждать — выходи замуж за другого. Я прекрасно знаю, что то, как я с тобой поступил, прощению не подлежит. Я пришел сейчас, потому что, возможно, это был последний момент, когда я мог тебе это сказать.

— Тогда почему ты не сказал мне об этом перед уходом?.. У тебя ведь была причина уйти? Мог бы хотя бы сообщить, что жив.

— Ну… после разрыва помолвки я, конечно, мог бы послать тебе письмо. Но не смог. Это было возможно только сейчас. И, прежде всего… если бы я показал тебе, что пришел в норму, ты попыталась бы меня остановить. Поэтому тебе лучше не знать.

Селина решительно не могла понять, что он несет. В смысле, прийти лично он может, а написать письмо — нет? И что значит «только после этого времени»?

— Прости. Я пришел, чтобы передать эти слова. Если не повезет, эта встреча может оказаться последней.

— …Что?

— Конечно, я этого не хочу. Но в жизни всякое бывает. Никто не знает, что случится дальше.

— …Не уходи. Я знаю, что ты сейчас не тот, каким был тогда. Семья… я как-нибудь всё улажу и обо всем договорюсь…

— Боюсь, у меня правда больше нет времени.

Сказав это, Джиан внезапно вскочил на оконную раму, бросил прощальный взгляд и спрыгнул вниз, за пределы поместья.

— Пусть твоя ночь будет приятной. Моя невеста.

С этими словами Селина почувствовала, как сознание меркнет, и провалилась в сон.

А когда она пришла в себя…

Чирик-чирик…

Вместо лунного света в окно лились солнечные лучи, и весело щебетали птицы в чудесное утро.

— …Сон?

Селина бросилась к окну, где сидел Джиан, но там не осталось и следа. Словно мираж — был и исчез.

«Это всё… лишь сон?»

Для сна всё было слишком реально и четко. Она даже прошла процедуру проверки сна!

И всё же… это был сон? Правда?

Тук-тук.

— Миледи, время просыпаться.

— Подожди! Сейчас выхожу!

Жизнь аристократки была расписана по минутам. С самого утра нужно было готовиться к делам. Селина начала собираться, привычно выполняя свои обязанности. Она надеялась, что эта странная ситуация скоро забудется.

Но в глубине души она повторяла лишь одно: пусть тот фантастический опыт, что она пережила прошлой ночью, не будет простым сном.

И что у Джиана действительно были на то причины.

[П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! И, пожалуйста, подписывайтесь на группу ВК, где есть и будут ещё больше новелл!

Главы до 200 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла. Также скидка 50% для подписчиков группы ВК, пишите в лс. Новелла закончена и полностью переведена.]