Жизнь моя никогда не была простой. Да, я был силён, но любви так и не познал. С детства мир относился ко мне как к чужаку, будто в моей душе было что-то лишнее, неправильное. В тренировках я находил утешение, в битвах – смысл. Но даже тогда, когда я вставал на колени от усталости, во мне всё ещё горела жажда признания.

И оно пришло. Люди чествовали меня как героя, когда я уничтожил одного из Семи Смертных Грехов. Тогда я верил, что вершина моей судьбы достигнута. Сотни голосов скандировали моё имя, улицы были устланы цветами, а дети смотрели на меня так, словно я был легендой, сошедшей со страниц древних книг.

Три года я купался в славе. Три года имя «Асмодей» звучало как символ силы и надежды. Но слава угасла, будто никогда и не существовала.

Победы забываются быстрее, чем поражения. Люди, которым я даровал покой, начали шептаться за спиной: «А не слишком ли он силён?», «А если завтра он обернётся против нас?» Те же самые, кто когда-то возводил алтари в мою честь, теперь прятали глаза при встрече.

А награду, которую дали за победу, отняли в тот же миг. Земли – конфискованы. Звания – сняты. Все клятвы дружбы и верности рассыпались, как прах. Эти лицемеры ничем не отличались от того самого Греха Жадности, которого я одолел.

Перед смертью он сказал мне:— Люди хуже, чем я. Ведь именно их жадность породила меня.

И он был прав.

Я умер спустя пять лет после своей великой победы. Ирония судьбы: не от врага, равного мне по силе, не в бою, который мог бы войти в летописи. Нет. Меня предали те, кому я доверял больше всего.

Они заточили меня при помощи осколка Алчности — частички того самого греха, что я уничтожил.

Но как всё произошло?..

— Ваше величество, я пришёл сразу, как только получил приглашение, — сказал я, встав на одно колено в зале тронного дворца.

Император нахмурился, его взгляд был холоден, как сталь.

— Не нужно этих формальностей. Мы ведь друзья, Асмодей. Встань.

Я поднялся, хотя сердце сжалось. В этом голосе уже не было той теплоты, что прежде.

— Я слышал, ты снова перешёл черту, — произнёс он медленно. — Опять… приставал к женщинам?

Я вздрогнул.

— Ваше величество, вы же знаете — я бы никогда! Да, в личных делах у меня не всё ладно, но это клевета. Завистники плетут интриги.

Император отвернулся к витражу, за которым играл рассвет.

— Я слишком долго закрывал глаза. Даже ради старой дружбы я не могу больше рисковать репутацией. Откажись от своего ядра. Это единственный шанс.

Я почувствовал, как в груди вспыхнуло пламя ярости.

— Что?.. Вы ведь понимаете, без ядра я потеряю всё! Всю силу, весь путь… Я стану ничем. Не могу. Даже ради вас.

Император усмехнулся, но в его глазах мелькнула злоба.

— Отлично. Ха-ха…

— Что?.. — я шагнул вперёд, но ноги вдруг налились свинцом.

— Довольно, Асмодей. Ты сделал свой выбор.

Темнота сомкнулась вокруг меня, как тиски. Я почувствовал, как сила покидает тело, как ядро внутри груди трескается. Я кричал, но голоса уже не было. Оковы невидимой энергии впились в мои кости.

Когда зрение вернулось, я увидел… кровь.

Император был мёртв. Его глаза остекленели, рот застыл в крике. Министры, сидевшие рядом, валялись бездыханные. А в воздухе плавал чёрный кристалл — осколок Алчности. Он впитывал их жизни, медленно насыщаясь чужой смертью.

Я понял, что случилось. Они использовали его, чтобы отнять мою силу. Но жадность всегда требует цену.

Их смерть стала платой.

Я остался в Империи слишком долго. Я забыл, что люди боятся силы больше, чем врагов. Я ошибся, доверившись их улыбкам и обещаниям.

В последние мгновения, когда моё тело рушилось, а душа превращалась в прах, я понял слова Греха.

Люди хуже, чем мы.

Их жадность не знает предела.

Но смерть — не конец.

Когда пепел моей жизни рассеивался, я ощутил, как нечто холодное и липкое обвивает мою душу. Осколок Алчности не просто отнял у меня силу. Он оставил на мне клеймо.

Я не исчез. Я ждал.

Ждал момента, чтобы вернуться.

Темнота.

Я умер? Почему тогда я могу думать? Я ничего не чувствую. Что происходит?.. Я в воде. Чувства притупились, но не исчезли. Значит, я жив? Хотя вряд ли… Почему тогда я не могу двигаться или открыть глаза?

— Привет, друг мой. — знакомый голос, который невозможно забыть. Это он. Грех.

— Я тебя слышу… Но как?..

— Всё просто. Ты мёртв. Удивлён? — усмешка скользнула в словах. — Хотя и так понятно. После твоей смерти я возродился. Обмануть этих старикашек было легче простого. Кстати, с твоей смерти прошло уже четыреста лет.

— Что?.. Четыреста лет… — я замолчал. Внутри не было ни гнева, ни страха. Только усталость. — Хотя это уже не имеет значения. Я хочу просто уснуть. Отдохнуть.

— Так не пойдёт, — холодно произнёс он. — Я думал, ты будешь просить меня помочь возродиться и отомстить.

— Мстить?.. Зачем? У меня не было ни семьи, ни друзей. Настоящих. Единственный, за кого я мог бы отомстить, — моя шавка. Но она умерла ещё за семь лет до того, как меня начали почитать героем. Мстить за свою смерть? Честно говоря, это даже благословение. Я рад, что умер. То, что вы называли жизнью, было рабством.

— Трогательно, почти прослезился, — насмешливо ответил он. — Но давай по делу. Ты ведь хотел бы прожить другую жизнь? Ребёнком. В другом мире. Начать с чистого листа. Исполнить то, о чём мечтал. Что скажешь?

— А тебе-то какая выгода? Я мёртв, я не могу дать ничего взамен.

— После смерти ты будешь служить мне. Вечность. Ну как, заманчиво?

— Да пошёл ты… Служить тебе вечно?..

— Так ты согласен или нет?

Я закрыл глаза — если они вообще у меня ещё были. Внутри уже не было ни надежды, ни сил. Только одно желание — покончить с этой пустотой.

— Я согласен.

— Отлично. Удачи тебе! — иронично бросил он.

— Стой, а…

Но слова оборвались.

…

Боль.

Острая, как тысяча игл, пронзила тело. Значит, я жив? Ведь мёртвые боли не чувствуют. С усилием я попытался открыть глаза. Свет ударил в них, и первое, что я увидел — огонь.

Я был ребёнком. Худым, слабым, с исцарапанными руками. В груди тяжело билась крошечная сердцевина жизни. Я лежал на камнях, среди руин, а город вокруг полыхал пламенем.

Крики. Грохот. И… демоны.

Не монстры, к которым я привык в прошлом мире, а настоящие порождения ада. Когтистые тела, вывернутые суставы, глаза, горящие алым. Они рвали людей на части, пожирали плоть и кости.

Я попытался подняться, но ноги не слушались. Тело ребёнка дрожало от слабости. Я был голоден, истощён, слишком хрупок даже для бегства.

И тогда один из демонов заметил меня. Его пасть капала чёрной слюной. Он медленно пошёл ко мне, словно наслаждаясь моим страхом.

— Нет… — выдохнул я.

И в тот миг что-то сорвалось внутри.

Тепло, сменившееся пожаром, пронзило вены. Воздух стал вязким, звуки исказились. Я почувствовал, как чужая сила обволакивает тело.

Демон дёрнулся. Его перекрутило в воздухе, и он разлетелся на куски, разорванный невидимой яростью. Кровь брызнула на камни.

Я смотрел на свои руки. Кожа темнела, ногти вытягивались в когти. Я больше не был ребёнком. Я был… чудовищем.

Но вместе с силой пришла цена.

Жгучая боль пронзила внутренности, я упал на колени. Горло наполнилось железным вкусом. Я закашлялся, выплёвывая сгустки крови. Земля подо мной стала алой.

— Ну что, нравится? — голос Греха насмешливо зазвучал в голове. — Это сила Похоти. Но тебе она не принадлежит. Ты слаб. Каждое её использование будет рвать твоё тело. Хочешь выжить — плати.

Я не смог ответить. Кровь душила, лёгкие горели. Перед глазами плыл огонь, и сознание таяло.

И тут небо вспыхнуло.

Молнии света разорвали воздух. На город обрушился шквал сияющих клинков. Демоны завыли, многие рухнули, рассечённые надвое.

— Вперёд! — раздался властный крик.

По улицам ворвались мечники. Их ауры сияли голубым и золотым, мечи оставляли в воздухе сверкающие следы.

Я слышал про ранги ауры. Низкий. Средний. Высший. Мастер.Шесть этапов силы, и каждый шаг открывал перед человеком бездну возможностей.

Здесь прибыло сто тридцать средних мечников и один высший. Их атаки были как буря. Демоны гибли десятками.

Я, задыхаясь и захлёбываясь кровью, смотрел на них. Они были как боги.А я… ребёнок, который едва убил одного монстра ценой собственного тела.

Слабый. Но живой.

И в тот миг я понял: всё прошлое — лишь пепел. Месть, героизм, слава — не нужны.Я хочу только одного — выжить.

Жить нормальной жизнью, пусть даже среди руин.

Только вот… сможет ли демон с меткой Греха Похоти когда-нибудь стать обычным человеком?

Я не могу двигаться. Всё, что мне сейчас под силу — это чуть пошевелить пальцами. Из этого положения видно, как рыцари сражаются с демонами. Они действительно сильные, особенно благодаря своему командиру, чьё владение мечом явно находилось на высшей ступени мастерства. Но даже они не справлялись без потерь.

Хотя, если честно, мне стоило больше переживать за себя. Я кровоточил и долго так не протяну.

— Твою мать… — прошипел я сквозь зубы.

Один из демонов сорвался с места и побежал на меня. Он выглядел как гигантская гниющая псина, уродливая до тошноты. И тут я впервые поймал себя на мысли: я начинаю скучать по смерти. Но желания умирать не было.

Демон был уже в прыжке. Я даже заорать не мог. Я смирился. Но… прямо перед моими глазами его голову отсекли одним резким движением меча.

Я выдохнул:— Слава богу… я уж думал, что откинусь.

Я наивно решил, что хотя бы на время в безопасности. Но ошибся.

Рыцарь, тот, кто спас меня, вдруг посмотрел так, будто я собственноручно вырезал всю его семью.

— Тварь… — прохрипел он. — Ты, наверное, шпион ублюдского короля демонов. Видимо, он решил от тебя избавиться, чтобы ты не раскрыл информацию.

Я замер. Он приближался. В моём нынешнем состоянии я мог максимум ползти, но сражаться? Даже против самого слабого рыцаря у меня не было ни единого шанса.

— Не думай, что я буду к тебе снисходителен только потому, что ты в облике ребёнка. Из-за вас погибло слишком много невинных. Я начну с твоих конечностей.

Мне стало жаль этого идиота. Он настолько туп, что решил пытать «шпиона» прямо на поле боя.

Удар его кулака в мои рёбра был быстрым и точным. Всё внутри хрустнуло. Я не смог сдержать крик. Боль пронзила всё тело, но в каком-то смысле это оказалось мне на руку.

— Больно? — рыцарь оскалился. — Ты бы знал, ублюдок, как было больно детям и невинным города.

Он уже занёс меч, чтобы прикончить меня. Но именно в этот момент на него обрушился демон, отвлекая от меня.

— Чёрт! — выкрикнул рыцарь, пытаясь парировать атаку.

А я… воспользовался этим шансом. С трудом перевернувшись, я начал ползти прочь, оставляя за собой кровавый след.

Каждое движение отдавалось болью в сломанных рёбрах, но я цеплялся за землю ногтями, лишь бы отползти дальше.

— Давай… ещё немного… — выдыхал я, чувствуя, как силы покидают тело.

Сзади слышались удары меча и дикий рык демона. Я не видел, кто из них выживет, но одно было ясно — для меня оба исхода одинаково опасны. Если рыцарь убьёт демона — он вернётся за мной. Если демон убьёт рыцаря — я стану его следующей жертвой.

Я должен был выбраться. Любой ценой.

Пальцы сжались в грязи, тело дрожало, но я продолжал ползти. Я понял, что жив лишь потому, что ненависть рыцаря и жажда крови демона столкнулись между собой.

И впервые за долгое время я поймал себя на мысли: это не просто борьба за выживание. Это экзамен. Судьба проверяет, насколько далеко я готов зайти, чтобы удержаться в этом мире.

Я закашлялся, выплёвывая кровь. Внутри всё горело. Тело слабого ребёнка не должно было так страдать, и всё же оно держалось.

Но надолго ли?