Чжоу Тун стал жертвой наговора со стороны младшего брата по секте. Наставница и сёстры поверили клевете и отвернулись от него. Вспылив, он разорвал отношения с сектой и встал под знамёна новой силы.
С этого дня перед ним открылся другой, ослепительно пёстрый мир. Демоница, прекрасная и своенравная, то и дело пытается окрутить Туна и взять его под своё обаяние. Вторая сестра — виртуоз меча, при том что грамота ей не даётся, зато любовные записки она сочиняет как настоящая богиня. Третья сестра — законченная скряга, однако именно Туну она поручает сторожить свой «маленький золотой запас». А самая любопытная фигура — новая наставница, сногсшибательная красавица… которая, как выясняется, далеко не так проста.
И вот, когда новая секта Чжоу Туна набирает силу и разрастается, его бывшие наставница и сёстры рыдают в раскаянии:
— «Послушный ученик, учительница была неправа! Вернись ко мне, я готова на всё, лишь бы загладить вину!»
— «Верно, братец! Пусть мы будем твоими женщинами!»
А Чжоу Тун лишь усмехается:
— «Я — настоящий мужчина, а не тот, кто гнётся под давлением. Катитесь прочь!»
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин, Зал суда.
— Чжоу Тун, ты повредил великую реликвию нашей секты. Признаёшь ли ты свою вину?!
— Признаю? Да пошла ты, дура!
Взгляд юноши сверкал молниями. В этот миг он уже был не тем, кем казался: перед ними стоял перерождённый и величайший из сильнейших.
В прошлой жизни его предал младший брат по секте, возненавидел учитель, а старшие сестры воззрели на него как на врага. В конце концов они все вместе убили его.
Но теперь всё изменилось. В этой жизни он не станет сдерживаться: за обиду — расплата, за вражду — месть!
Спрашивала его безупречная по красоте женщина-даос, беловолосая, холодная и величественная. Это была его наставница — Мо Люсу, одна из тех, кто в прошлой жизни стал причиной его смерти.
Сироту, оставшегося без родителей, она когда-то подобрала во время странствий и привела в секту, сделав своим учеником.
До него у Мо Люсу уже было пять учениц — одарённых и блистательных девушек. Сначала они заботились о младшем брате, но всё изменилось, когда в секту вступил Тан Ци — новый ученик.
Тан Ци обладал редким талантом, хитрым умом и, к тому же, находился под покровительством самой судьбы. Очень скоро он перетянул на себя внимание наставницы и старших сестёр, а Чжоу Тун оказался в стороне.
С тех пор и наставница, и сестры смотрели на него свысока, как на ненужный мусор.
Желая вернуть их расположение, он из кожи вон лез, угождал, старался, даже пытался соперничать с Тан Ци, но каждый раз натыкался лишь на презрение и жестокое подавление.
И вот теперь — та же история. Хотя именно Тан Ци испортил реликвию секты, он подговорил Четвёртую и Пятую сестёр свалить вину на Чжоу Туна, лишь чтобы насладиться его отчаянным бессилием.
— Дерзость! Ты осмеливаешься так разговаривать со мной?! — лицо Мо Люсу помрачнело.
— Есть свидетели и доказательства. Ты не только не признаёшь вину, но ещё и оскорбляешь старших! Это уже преступление вдвойне. Живо на колени!
Тут же на Чжоу Туна обрушилось мощное давление, словно гора придавила его плечи.
— Гррр-кррр…
Кости заскрежетали, тело трещало под чудовищной тяжестью, но юноша стоял прямо, словно несломленный.
Эта сцена потрясла всех присутствующих: ведь Чжоу Тун и так был ранен. Выдержать такое давление — всё равно что пройти через пытку.
Однако Чжоу Тун лишь холодно усмехнулся, его взгляд был остёр, как клинок:
— Звуки — пустота. Нет никаких вещественных доказательств, и всё же вы хотите вынудить меня признать вину? В ваших глазах я — всего лишь игрушка, по которой можно топтаться?!
— Всё, что ты делаешь, — это безгранично потакаешь своему любимчику. Ты не достойна называться моей наставницей!
Лицо Мо Люсу слегка изменилось. Встретившись с этим пронзительным взглядом, она неожиданно вздрогнула всем телом.
Ведь обычно Чжоу Тун был кротким, робким и только и делал, что пытался заслужить её расположение. Сейчас же он должен был умолять о пощаде, а не бросать вызов.
Эта мысль только сильнее раздразнила её.
— Что ты несёшь? Неужели Сяо Ци и твои сестры способны лгать? Они не такие низкие и лицемерные, как ты! Ты разыгрываешь спектакль — да для кого?
— Раз уж ты решил показать своё упрямство, я скажу прямо: перед Сяо Ци ты — ничто!
(П/п: "Сяо" – уменьшительно-ласкательно по отношению к Тан Ци.)
Мо Люсу усилила давление. Кости Чжоу Туна заскрипели, будто вот-вот лопнут.
— Наставница, прошу, пощадите старшего брата. Он, должно быть, слишком напуган… да и ревнует ко мне, ведь все вокруг меня любят. Потому и оклеветал меня.
В этот момент вперёд шагнул Тан Ци и лицемерно сложил руки.
Зрачки Чжоу Туна резко сузились.
Эта «невинная» улыбка скрывала зверя. На деле Тан Ци практиковал демонические искусства, намереваясь принести в жертву весь мир ради своего Дао.
И в прошлой жизни ему это удалось: он вырезал секту Юйцин до последнего человека, превратил пятерых старших сестёр Чжоу Туна в марионеток, а саму Мо Люсу — в пленницу и игрушку.
Всё это Чжоу Тун видел уже после смерти, будучи блуждающей душой. И тогда он испытал лишь горькое, но сладкое удовлетворение.
— Сяо Ци, ты слишком добрый. Вот потому всякая мерзость и смеет очернять тебя. Не нужно его защищать. Сегодня он получит наказание по заслугам!
На лице Мо Люсу впервые мелькнула улыбка — откровенно пристрастная, даже нежная.
— Наставница, не надо! Старший брат всего лишь запутался. Дайте ему шанс исправиться!
Тан Ци упал перед Мо Люсу на колени, подделывая искренность, словно его слова рождались из самой глубины сердца.
На первый взгляд Тан Ци будто заступался за Чжоу Туна, но на деле только крепче прижимал к нему ярлык преступника.
— Ладно уж. Ради тебя я прощаю этого выродка в последний раз, — лицо Мо Люсу слегка смягчилось. Но тут же она сверкнула глазами на Чжоу Туна:
— Ну что, ещё не поблагодаришь своего младшего брата? Невоспитанный! С самого начала не стоило тащить тебя в секту!
Чжоу Тун едва не рассмеялся от злости.
— Вот уж «чистая и непорочная наставница»! Все эти годы кто тащил на себе всю грязную работу в секте? Разве не я? Без меня у тебя и в помине не было бы той видимости возвышенности, которой ты кичишься!
— А вот ты… С того дня, как я стал твоим учеником, ты почти не выполняла свой долг как учитель. Всё, что ты делала, — это покрывала своих любимцев, позволяя им травить и унижать меня. От начала и до конца я тебе ничем не обязан!
— Дерзость! — воскликнули две старшие сестры, что стояли в стороне как свидетели. Их глаза сверкали насмешкой. Для них Чжоу Тун был обречённым мусором, посмевшим соперничать с их младшим братом. Это — его кара.
Мо Люсу, охваченная гневом, тоже заговорила:
— Я подобрала тебя в горах, спасла от нищенского скитания — разве это не величайшая милость? А ты ещё смеешь затаивать обиду? Неблагодарный! К чему мне такой ученик?
— Даже сейчас я даю тебе последний шанс. Немедленно встань на колени, извинись перед своим младшим братом и прими наказание. Тогда всё будет забыто.
От этих слов в груди Чжоу Туна вскипела кровь. Даже решив порвать все узы, он ощутил, как грудь сжало, дыхание стало неровным.
— Я уже сказал: это Тан Ци испортил реликвию и свалил вину на меня. Я не возьму на себя ложного обвинения!
— Хорошо-хорошо-хорошо! — холодно рассмеялась Мо Люсу. — До сих пор упорствуешь, ещё и продолжаешь обливать грязью Сяо Ци? Тогда не вини меня, если я применю Испытание Сердца!
Эти слова заставили лиц у старейшин побледнеть.
— Учительница, нельзя! Даже если Чжоу Тун виноват, он всё же один из лучших учеников секты, внёсший огромный вклад. Лучше ограничиться лёгким наказанием…
— Хватит! Моё решение окончательное!
Мо Люсу взмахнула рукой, и луч света ударил в небеса. В тот же миг грянул гром, взметнулись ветры, а в небесах проявился призрачный образ Зала суда.
— Смотрите! Это же публичное наказание секты Юйцин! — ахнул один из стариков.
Говорили, что в секте Юйцин порядок особенно строг: провинившихся учеников старейшины наказывали прилюдно, вынося приговор на глазах у всех.
Попасть под публичное наказание — значит получить клеймо преступника, до конца жизни носить позор и презрение мира.
Именно из-за суровости этого наказания старейшины, его назначившие, тоже вынуждены нести ответственность. В ближайшее время Небесный Путь обнародует их поступки, чтобы показать — их суд был справедлив.
— Интересно, кто из учеников совершил такой проступок, что секта Юйцин решилась на такой шаг? — спросил кто-то с любопытством. Как только на экране показали лицо Чжоу Туна, многие ахнули:
— Неужели это он!
— Господи! Разве не он — победитель столетнего собрания всех сект?
— Я знаю этого человека, его зовут Чжоу Тун. Он почти во всём превосходен — это самый яркий талант, что я видел. Но секта Юйцин явно его не жалеет!
Похоже, Мо Люсу ожидала такие мысли у публики, потому её голос прозвучал через эфир:
— Какой толк в таланте, если от морали не осталось и следа? Этот человек — отброс!
Затем она объявила приговор Чжоу Туну:
— Чжоу Тун, ты повредил реликвию секты, клеветал на младшего брата, твоя вина — непростительна. Я приговариваю тебя к ста ударам Божьего кнута и трёхлетнему стоянию на коленях на Скале Сознания.
Старейшины не могли не содрогнуться: даже если вина Чжоу Туна доказана, такое наказание — чрезмерно сурово!
— У меня есть возражение, — сказал Чжоу Тун, глубоко вздохнув, но с твёрдым взглядом.
— Решение принято. Молить о пощаде уже поздно, я не смягчу наказание, — Мо Люсу прищурилась.
— Почтенные старейшины, прошу вас вершить правосудие беспристрастно. Раз уж на меня возложили такое обвинение, тогда пусть вы станете свидетелями: сегодня я сам выйду из секты и навсегда разорву узы с Мо Люсу! — произнёс Чжоу Тун чётко и спокойно, слово за слово. Это заявление заставило Мо Люсу широко раскрыть глаза.
— Что ты сказал?! Ты собираешься разорвать со мной связь учителя и ученика?! — её голос был ледяным, и она осмотрела его с высоты, сверху вниз, излучая крайний холод.
— Верно!
Чжоу Тун встретился взглядом с Мо Люсу. Буря в его глазах уже утихла, и он спокойно произнёс это слово. На лице застыло выражение окончательно принятого решения.
Мо Люсу будто давно ожидала этого и в то же время была застигнута врасплох — её сердце всё равно болезненно дрогнуло.
Этот ученик… он действительно осмелился разорвать с ней отношения. Но почему?.. Почему её внутренний мир пошатнулся?
—Ни в коем случае!
Сидевшие вокруг старейшины не выдержали и один за другим встали, пытаясь остановить происходящее.
— Это слишком нелепо! У этого дела нет ни начала, ни конца, нет решающих доказательств! Такого просто не должно быть!
— Верно! Давайте принесём Зеркало Небесного Отражения Всего Сущего! Оно способно отразить всё минувшее — тогда истина и ложь сразу станут явными!
Старейшины и сами не ожидали, что ситуация зайдёт так далеко. Всё же Чжоу Тун был учеником Мо Люсу, и вмешиваться в отношения между учителем и учеником им было неловко. Но сейчас они уже не могли оставаться в стороне.
Причина проста: Чжоу Тун слишком талантлив, его заслуги перед сектой огромны, а бесчисленные молодые ученики видят в нём пример для подражания, восхищаются им и следуют за ним. Можно сказать, он стал душой и опорой для всего молодого поколения.
Такой человек — даже если он и виновен, не может быть тяжело наказан. Как можно столь поспешно возводить на него такие тяжкие обвинения?
Эти слова заставили лицо Тан Ци резко измениться. Четвёртая старшая сестра Цзян Юяо и пятая старшая сестра Гэ Хунцю тоже побледнели. Ведь если действительно задействуют Зеркало Отражений, их тайные махинации тут же всплывут наружу!
— Почтенные старейшины, разве вы не раздуваете ситуацию? Зеркало Отражений — святыня секты! Каждый раз, когда его пробуждают, затраты просто колоссальны. Разве стоит ради какого-то преступника поднимать такую бурю? — поспешно воскликнула Цзян Юяо, надеясь остановить приближение истины.
Но её никто не услышал. Один из старших старейшин выступил вперёд и, посмотрев на Мо Люсу, произнёс:
— Лишь глава секты имеет право использовать святыню. Но раз глава сейчас в затворе, ты, как его прямая ученица, обладаешь правом исполнять его обязанности. Ты можешь применить зеркало…
Услышав это, Чжоу Тун тоже оживился.
В прошлой жизни он только боялся навлечь на себя раздражение учителя и старших сестёр, вынужден был глотать обиду и принять на себя это надуманное обвинение. До такого шага дело тогда даже не дошло.
Теперь он жаждал увидеть: стоя лицом к лицу с истиной, которая была уже в пределах досягаемости, какой выбор сделает Мо Люсу.
— В этом нет нужды!
Ответ последовал почти сразу. Мо Люсу, глядя сверху вниз на Чжоу Туна, твёрдо произнесла:
— Негодный ученик, ты смеешь пугать меня угрозой разрыва? Не думай, что я поддамся на твои уловки!
— Раз уж это твоё решение — хорошо, я исполню твоё желание.
Могучая волна духовной энергии вырвалась наружу, и в воздухе проявились начертанные знаки, складываясь в документ — свиток разрыва уз.
Это был договор: стоит обеим сторонам капнуть на него своей кровью — и контракт будет считаться заключённым.
Кто бы первым ни посмел нарушить его — понесёт страшную расплату.
Мо Люсу не колебалась ни мгновения: щёлкнув пальцем, она послала вперёд алую каплю, что упала на свиток, оставив свой след.
— Твоя очередь…
Она не отрывала взгляда от Чжоу Туна, изучала каждое движение, пытаясь уловить малейший знак волнения или борьбы.
По какой-то причине ей очень хотелось увидеть на его лице эти признаки.
— Ха-ха-ха-ха!.. Чего это я жду? Ведь давно всё было ясно!»
Чжоу Тун рассмеялся на глазах у всех — широко, раскованно, с облегчением и в то же время с язвительной насмешкой!
Эта сцена вновь всколыхнула сердце Мо Люсу.
Он смеётся? Над чем он смеётся? Как он вообще может смеяться в такой момент?!
Не замечая того, Мо Люсу сжала кулаки.
— Чего застыл? Кровь капай! Или ты, пожалуй, уже пожалел о своём решении?
— Я никогда не жалею!
Чжоу Тун убрал улыбку. Сегодня уже не имело значения, кто прав, а кто виноват.
— Моя добрая наставница… Ты ведь могла узнать правду, но предпочла упрямо отвернуться. В конце концов, для тебя я всего лишь игрушка, которой можно вертеть по малейшей прихоти. Скажешь, что я виновен — и я виновен. А если я осмелюсь возразить — то это уже тяжкий грех!
— Самое ошибочное решение в моей жизни — это когда я отказался от собственного достоинства и стал твоим учеником. Сегодня я исправлю эту ошибку!
С этими словами Чжоу Тун поднял руку, и алая капля крови сорвалась с пальца, устремившись к свитку договора.
Зрачки Мо Люсу резко сузились, одна рука непроизвольно поднялась.
— Стой!
В этот миг вперёд выступила одна из старейшин, прекрасная женщина, и лёгким движением перехватила каплю.
Стоило Мо Люсу увидеть это, как её грудь чуть заметно вздоргнула, а до боли сжатая рука медленно разжалась, словно с неё спал тяжкий груз.
— Чжоу Тун, зачем же ты довёл всё до этого?
Старейшина посмотрела на него с тяжёлым выражением лица:
— Я понимаю, в твоём сердце, должно быть, есть обида. Но потерпи немного. Когда глава выйдет из затвора, мы все вместе будем ходатайствовать, чтобы тебе дали возможность оправдаться.
К тому же Мо Люсу — твоя наставница. Естественно проявлять к ней почтение как от сына к матери, но твоё поведение сегодня выходит за все границы!
Услышав эти слова, многие старейшины закивали и наперебой стали уговаривать Чжоу Туна:
— Всё верно, как ученик ты должен чтить своего учителя. Тебя лишь немного оболгали, нет нужды поднимать такой шум. Извинись перед своей наставницей прямо сейчас — и дело будет исчерпано!
А Мо Люсу стояла неподвижно, словно высеченная из камня.
Никто не знал, что в тот миг, когда Чжоу Тун выпустил каплю крови, всё её тело будто пронзил разряд молнии, и она напряглась до предела.
И даже сейчас сердце её всё ещё бешено колотилось, не в силах успокоиться.
— Смотри! Твоя наставница молчит — значит, она уже смирилась. Скажи ей пару мягких слов — и сегодняшний конфликт будет улажен.
На лице прекрасной старейшины появилась радость: она знала, что молчание Мо Люсу — знак уступки. Если Чжоу Тун остынет и признает вину, всё можно будет сгладить.
Чжоу Тун поднял голову и улыбнулся — улыбкой, от которой веяло весной.
Эта старейшина немного знала о его бедах и не раз помогала ему, поэтому именно она решилась вмешаться сейчас.
— Святая Байхэ, все эти годы я пользовался вашей заботой, — ответил Чжоу Тун с улыбкой, словно принял её слова близко к сердцу.
— Хм!
Мо Люсу резко фыркнула, глядя на Байхэ колким взглядом.
— Хочет уйти — пусть уходит. Я его удерживать не стану. Но если он всё же решит остаться моим учеником — пусть приберёт гордость. Сегодняшний инцидент не должен повториться.
Старейшины переглянулись, и в их глазах блеснула радость: при холодном нраве Мо Люсу эти слова уже означали полное прощение.
Но в тот самый миг Чжоу Тун слегка выдохнул. Лицо Байхэ тут же переменилось: она ощутила, что удерживаемая в ладони капля крови ожила, стала обжигающе горячей и неистовой.
— Нет!
Она вскрикнула и попыталась усилить печать, но было уже слишком поздно.
Плёх!
Будто алая метеоритная глыба врезалась в землю — кровь с силой ударила в свиток договора!
Повисла мёртвая тишина. Казалось, даже само время застыло, и только алое пятно на договоре обжигало взгляд своей яркостью.
— Контракт заключён!
Следом свиток засиял и распался надвое, его две половины плавно опустились в руки Чжоу Туна и Мо Люсу.
— Ты осмелился!!!
Мо Люсу первой нарушила молчание. От неё повеяло леденящей холодностью, морозом, пробирающим до костей. Сама атмосфера будто застыла вокруг неё.
Её лицо стало бесстрастным, словно застывший на вечность чёрный лёд; глаза потемнели, превратившись в бездонную бездну.
У всех в груди кольнуло тревожное предчувствие.
Все понимали: обратного пути больше нет. Жёсткий поступок Чжоу Туна довёл Мо Люсу до предела.
Гэ Хунцю, Цзян Юйъяо и Тан Ци переглянулись, и в их взглядах мелькнула радость.
Учительница, оказавшись в таком состоянии, уже не знала пощады.
— Чжоу Тун! С сегодняшнего дня ты изгнан из школы. Отныне тебе запрещено именовать себя учеником секты Юйцин, а тем более использовать её боевые искусства! Если осмелишься нарушить хоть одно из этих правил — я тебя уничтожу!
— Именно этого я и добивался.
Чжоу Тун вынул из-за пазухи нефритовый кулон. Он был старинный, изящный, и от него исходило мягкое, умиротворяющее сияние.
Нетрудно было заметить, что о нём заботились с особым тщанием — хозяин явно дорожил им всей душой.
— Ты… зачем ты достал это?
Зрачки Мо Люсу резко сузились. Этот кулон она сама вручила Чжоу Туну в день его посвящения в ученики. Когда-то это был лишь простой кусочек нефрита, и она даже не ожидала, что он будет носить его при себе всё это время.
— Возвращаю его законной владелице.
Чжоу Тун протянул кулон, но тот тут же был разнесён в пыль ударом её внутренней силы.
— Зачем мне грязная вещь, к которой ты прикасался?
— Тогда верни мне и мой знак верности!
Чжоу Тун протянул руку и сказал это с предельной серьёзностью.
Слова Чжоу Туна заставили Мо Люсу слегка замереть. Она смутно вспомнила: когда-то он собственноручно вырезал из дерева изящную бусину и подарил ей в знак своей верности. Но та давно уже была выброшена в неизвестность.
— Такой мусор… ты думал, я стану носить его с собой? Что, теперь ещё и хочешь обвинить меня в том, что я его потеряла?! — её голос сочился ядовитой насмешкой, каждое слово било в самое сердце, не оставляя Чжоу Туну ни крупицы уважения.
— Ладно, мне всё равно, — Чжоу Тун пожал плечами. В ту бусину он вложил чувства своей юности. Но раз уж её выбросили, смысла держаться за неё не осталось.
— До встречи!
Он развернулся, намереваясь уйти, но во взгляде Мо Люсу вспыхнул ещё более холодный свет.
— Стой. Вся твоя сила — это заслуга секты. Раз уж собираешься уйти, не должен ли ты оставить всё, что приобрёл?
Сказанное поразило даже старейшин.
Она хочет заставить Чжоу Туна уничтожить собственную культивацию! Какая жестокость!
Чжоу Тун остановился и оглянулся на эту ослепительно прекрасную женщину, но теперь его лицо окутала холодная насмешка.
— Ну и наглость! Все эти годы ты хоть раз учила меня? Даже духовые камни для практики я добывал с огромным трудом сам! При чём тут ты?
От этих слов многие ахнули.
Неужели Чжоу Тун действительно жил в таких лишениях? Без наставлений учителя, без поддержки ресурсами — хуже, чем простой слуга.
И если всё это правда, то тот факт, что он сумел достичь нынешнего уровня сам, свидетельствует о таком таланте, что становится страшно!
— Хватит пустых слов! — холодно перебила Мо Люсу. — Сейчас ты похож на побитого пса.
Она взирала на него свысока, её равнодушие леденило души.
— Как бы там ни было, все эти годы ты пользовался сектой. Без неё ты вряд ли бы дожил до сегодняшнего дня. Думаешь, можешь просто взять и уйти? Не выйдет!
— Если ты не хочешь сам уничтожить свою культивацию, тогда обязуешься служить десять лет в секте в качестве самого низшего раба. Десять лет — и все счёты будут сведены.
С этими словами она вынула из рукава жетон — и на нём вспыхнули три золотых иероглифа: «Приказ главы секты»!
Держа в руках этот жетон, Мо Люсу могла действовать от имени главы секты — её слово в секте Юйцин стояло превыше всего!
Сегодня, если Чжоу Тун хочет уйти, у него остаётся лишь один путь — самоуничтожить свою культивацию. Другого выхода нет.
В душе Мо Люсу разливалось торжество. Она была уверена, что загнала Чжоу Туна в угол: ведь кто сможет добровольно отказаться от собственной силы? Никто!
— Я не буду играть по твоим правилам. Если всё, что нужно, чтобы разорвать с тобой связь, — это потерять силу, то я даже в выигрыше.
Голос Чжоу Туна прозвучал спокойно, словно он действительно освободился от всех оков. Но для Мо Люсу эти слова грянули громом среди ясного неба.
— Ха! Перестань притворяться. Думаешь, этим ты вызовешь у меня жалость? Мечтай! — Мо Люсу презрительно фыркнула. Она была уверена, что Чжоу Тун лишь строит из себя героя, но на деле не решится.
— Бум!!
Внезапно из тела Чжоу Туна хлынула мощная аура, стремительно разрастаясь и распаляясь до предела. И она всё ещё продолжала нарастать!
— Мальчик… остановись! — вскрикнула Святая Байхэ. Ведь именно так поступали, когда хотели уничтожить собственную культивацию — доводили духовную силу до перегрузки.
— Бах!!
С грохотом волна силы рассеялась, и аура Чжоу Туна рухнула в бездну. В один миг он превратился в самого обычного человека.
Эта сцена отразилась в небесном видении, которое показывало всё происходящее каждому, вне зависимости от расстояния. И на лицах людей застыло потрясение.
Гений, затмивший всех на Великом Cобрании ста сект, — и вот так легко уничтожил всё! Какая нелепая развязка!
— Такая решимость… значит, он действительно окончательно разочаровался! — с сожалением пробормотали некоторые старейшины.
— Великолепный дух! — кто-то не пожалел похвалы. — Не каждому хватает мужества начать всё с нуля. Поистине достоин звания гения.
— Какой ещё дух? Смешно! — парировал другой. — В моих глазах он всего лишь упрямый мальчишка, который не умеет быть гибким. Тот, кто ломится напролом, легко сломается. У него не будет будущего!
Обратно к Залу Наказаний…
— Ты…!!
Лицо Мо Люсу застыло. Поступок Чжоу Туна снова превзошёл все её ожидания.
Незаметно для себя, на миг её глаза затуманились влагой. Но уже через секунду духовная сила испарила эту слабость, и холод вернулся в её взгляд.
— Этот парень наконец-то уничтожен. С этого дня я — сильнейший талант в секте! — внешне невозмутимый Тан Ци внутри кипел от восторга, едва не обезумев.
Он и сам был первоклассным гением: к какому бы направлению ни прикоснулся — всё постигал с лёгкостью. Казалось бы, именно он должен был сиять в центре всеобщего внимания. Но всегда оставался в тени Чжоу Туна, из-за чего копил ненависть.
Теперь же главный соперник устранён, и куда легче, чем он сам мечтал.
— Можешь катиться прочь. Сегодня, покинув секту, ты никогда больше не вернёшься!
— Пусть так! — Чжоу Тун не колебался. Бросив короткую фразу, он выпрямился и гордо ушёл.
— Разве это не слишком жестоко по отношению к нему? — с сомнением сказала Святая Байхэ, взглянув на Мо Люсу. — За последние годы он столько сделал для секты. К тому же вскоре грядёт новое Великое собрание ста сект. Кроме него, у нас почти никто не сможет держать первую линию!
— Пустяки! — Мо Люсу презрительно фыркнула. — Все его достижения — лишь плоды выращивания секты. А мой ученик Тан Ци рождён с обликом Божественного Царя! Их невозможно сравнивать: он — феникс, а тот лишь воробей!
Говорила она громко, будто боялась, что Чжоу Тун не расслышит.
И всё это время Мо Люсу не сводила глаз со спины Чжоу Туна, не позволяя себе ни мгновения расслабленности.
Прежде, услышав такие унизительные слова, он непременно содрогнулся бы от страха, становился ещё более покорным и униженным, боясь, что она его отвергнет.
Сейчас же Мо Люсу нарочно говорила это, желая увидеть хотя бы малейшую тень сомнения или боли в его облике. Хоть на миг. Но результат её только разочаровал.
Шаги Чжоу Туна звучали твёрдо и спокойно. Он уходил всё дальше и дальше, пока совсем не исчез из её поля зрения.
А она всё ещё смотрела в ту сторону, до рези в глазах.
— Принесите Зеркало Отражений, — холодно приказала Мо Люсу. — Я хочу запечатлеть всё, что он будет делать, и опубликовать это.
Эти слова вновь потрясли старейшин, и тут же кто-то выступил против:
— Это нарушает правила! На открытом суде лишь судья обязан принимать на себя испытание и надзор Небесного Пути, но не обвиняемый!
— Особый случай требует особых мер! — отрезала Мо Люсу. — Раз уж он покинул секту, то не имеет права пользоваться её абсолютными техниками. Я должна за ним наблюдать!
— Так нельзя! — нахмурилась Святая Байхэ. — Чжоу Тун победил всех сверстников, и у него немало врагов. Сейчас он лишился силы и крайне уязвим. Если его местонахождение станет известно, он окажется в смертельной опасности!
— И что с того? Его жизнь или смерть мне неинтересны!
От этих холодных слов у многих по спине пробежал мороз.
Мо Люсу делала это нарочно — она хотела загнать Чжоу Туна в безвыходное положение. Пусть даже смерть станет угрозой — главное, чтобы он сломался и склонил голову!
Она хотела окончательно переломить его гордость.
Не только Байхэ — даже все остальные были потрясены холодностью Мо Люсу.
Чтобы учитель мог быть настолько жесток к своему ученику — это уж поистине единственный случай в своём роде.
— Сам виноват, не на кого жаловаться! —
Тан Ци с трудом сдерживал радость в глазах. Он сжимал кулаки так крепко, что костяшки побелели, лишь бы не закричать от восторга.
Теперь главный источник тревоги устранён. С его талантом и актёрскими способностями пройдёт немного времени — и он сможет затоптать остальных, превратив их в своих рабов!
С этой мыслью в его взгляде, обращённом к Мо Люсу, появилась неприкрытая жадность, густая, как яд, и полная желания обладать.
Какая же красавица! Холодная, гордая… просто смертельный яд для всех мужчин.
Если когда-нибудь удастся растоптать её гордость и высокомерие, прижать к себе, заставить плакать, умолять, сдаваться… тогда даже умереть можно будет без сожалений!
Но вскоре его лицо омрачилось.
Он заметил, что Мо Люсу с отсутствующим видом уставилась на Зеркало Отражений, где отражалась спина Чжоу Туна.
Эта сцена вызвала у Тан Ци омерзение.
— Не имеет смысла больше смотреть! Этот человек уже окончательно сломлен и больше никогда не сможет соперничать со мной!
Неясно отчего, но в душе Тан Ци вспыхнула неукротимая злость. Ему хотелось самым жестоким образом растоптать Мо Люсу, чтобы в её глазах остался только он один!
— Байхэ, куда ты собралась? —
вдруг заговорила Мо Люсу, заметив, что она собирается уйти.
— Дорога слишком опасна. Чжоу Тун всё же наш младший. Я хочу сопроводить его хоть на части пути.
Эти слова мгновенно сотрясли сердце Мо Люсу, и в её глазах вспыхнуло пронзающее, ледяное сияние.
— Запрещаю!
— Почему? —
Байхэ побледнела, в её взгляде мелькнула тень гнева. Даже если связь разорвана, столь безжалостная жесткость — это уже слишком!
— Байхэ, лучше вспомни, кто ты есть! Ты — старейшина секты, а хочешь защищать предателя. Разве это допустимо?!
Не успела она договорить, как от Мо Люсу взметнулась ещё более сильная аура, мгновенно подавившая Байхэ. Даже другие старейшины изменились в лице.
Не зря её называют гением высшего уровня: среди сверстников Мо Люсу уже практически не имеет равных, и даже старшее поколение вынуждено признавать её силу.
Она резко ударила ладонью вниз — Байхэ побледнела, её отбросило назад, и она выплюнула кровь. Силы сопротивляться не было.
— Взять её! —
По приказу Мо Люсу члены Зала Наказаний тут же ринулись вперёд, схватили Байхэ и зажали с обеих сторон, лишив её возможности двигаться.
— Ты!.. —
Тело Байхэ дрожало от ярости, но сопротивляться она не могла.
— Слушайте все! С сегодняшнего дня, если кто-то осмелится тайно помогать или защищать предателя, не жалуйтесь потом на мою жестокость. Я поступлю строго по законам секты!
Старейшины переглянулись, но никто не сказал ни слова.
— Не слишком ли она раздувает?.. — пробормотал один седовласый старик.
— Хм! Это его собственный выбор. Раз он считает себя таким сильным… Сегодня я докажу, что без поддержки секты он — всего лишь щепка на воде, которую каждый может растоптать!
Даже если он сейчас раскается и станет умолять о прощении, я потребую, чтобы он три года был самым низким рабом, прежде чем у него появится хоть малейший шанс на снисхождение!
Голос Мо Люсу звучал холодно, негромко, но благодаря проекции Небесного Зеркала его слышали все… в том числе и Чжоу Тун.
Это именно то, чего она добивалась: разбить его гордость самым жестоким образом, заставить его ради выживания ползать у её ног, чтобы у него больше никогда не возникло мысли о сопротивлении.
Однако в отражении зеркала Чжоу Тун шёл всё так же прямо, не колеблясь, и его спина постепенно скрывалась вдали.
«Посмотрим, сколько ты ещё сможешь притворяться. Наверняка уже дрожишь от страха, ноги подкашиваются», подумала Мо Люсу, уверенная, что, стоит возникнуть опасности, Чжоу Тун сразу же сломается.
— Без моей защиты ты — ничто! —
уверенно произнесла Мо Люсу. Она была абсолютно убеждена: стоит Чжоу Туну выйти за пределы секты, как его тут же будут поджидать трудности на каждом шагу.
Но вдруг в Зеркале Отражений рядом с Чжоу Туном начали появляться другие ученики. Их становилось всё больше, и это сразу привлекло внимание многих старейшин.
— Что задумали эти ребята? Неужели хотят добить того, кто и так в беде?.. —
нахмурился один пожилой старейшина, которому уже доводилось видеть подобное.
— Видишь? Этот выродок даже за ворота секты выйти не может! —
с торжествующей усмешкой бросила Мо Люсу в сторону Байхэ.
Но в тот же миг её улыбка застыла.
Раздался дружный гул — более сотни учеников опустились на колени, глядя на Чжоу Туна с искренней благодарностью.
— Старший брат, за твою великую доброту — прими наш поклон!
В зале наказаний повисла мёртвая тишина. Даже Чжоу Тун замер, ошеломлённый.
— За что же я вам обязан? — удивлённо спросил он.
— Старший брат, вы, наверное, забыли. В тот день, когда я едва не погиб, потеряв контроль над мечом, именно вы спасли мне жизнь…
— А я помню, как ещё будучи простым смертным, я потерял родителей из-за неизлечимой болезни. Это вы тогда щедро протянули руку помощи, избавили меня от беды и указали дорогу в мир культивации…
— Старший брат, во время нашествия зверей вы спасали меня тринадцать раз! Неужели вы всё это забыли?
— Вы передали мне знание об искусстве алхимии, и именно благодаря вам я постиг внезапное озарение. Этот долг я не забуду до конца жизни!
Истории следовали одна за другой. Каждое воспоминание было подобно удару метлы по пыльной дороге – каждое слово с несравненной ясностью обнажало давно позабытый след Чжоу Туна в их жизнях.
— И я! И я тоже! Старший брат помогал и мне! —
Всё больше людей подходило к нему, склоняясь в глубоком поклоне. В их словах звучала неподдельная искренность, в сердцах — настоящее уважение.
И только теперь старейшины осознали, сколько всего успел сделать Чжоу Тун. Они погрузились в ещё более тягостное молчание.
— Всё это в прошлом. Зачем снова ворошить эту тему? Теперь я покинул секту — впереди горы высоки, дороги далеки. Нам не суждено встретиться вновь, —
легко взмахнув рукой, сказал Чжоу Тун.
— Старший брат, не спешите! Позвольте нам проводить вас хоть немного! —
Ученики поднялись с колен, окружили его плотным кольцом, словно звёзды вокруг луны, и не оставили ему возможности отказаться.
— Я посмотрю, кто посмеет! —
В этот момент яростный голос Мо Люсу разнёсся сквозь небесный канал.
— Те, кто посмеют приблизиться к предателю, — не жалуйтесь, если я покараю вас по законам секты!
Слова эти должны были обратить учеников в бегство. Но результат оказался совершенно неожиданным.
— Старший брат спасал мне жизнь. Теперь он в беде — если я не протяну руку помощи, чем я тогда лучше скота?!
Если секта попытается остановить меня — я выйду из секты. А если и после этого воспрепятствуют — пусть лучше убьют меня! —
Несколько учеников во главе хором выкрикнули это, и остальные дружно поддержали их.
— Долг перед старшим братом мы отплатим, без колебаний и до конца! —
Молодые голоса слились в единый громовой хор, сотрясший зал наказаний.
Лицо Мо Люсу стало мертвенно-серым, а всё её тело сотрясала неодолимая дрожь.
Даже она не могла наказать сразу столько учеников — иначе её ждала бы страшная ответная реакция.
Но ещё больше её бесило другое: Чжоу Тун всё это время втайне привлекал на свою сторону столько людей!
Очевидно, он готовил всё заранее!
— Я давно должна была догадаться! Этот деревенский выродок действительно таил злой умысел. Он скрывал от нас, что собирает вокруг себя людей и пытается основать свою собственную группировку. Да он явно замышляет расколоть секту!
Мо Люсу мрачно сузила глаза. От неё веяло холодным, густым, удушающим убийственным намерением.
Даже Святая Байхэ вынуждена была замолчать, не решаясь раздражать её.
— Я тоже согласен с мнением наставницы! — вдруг подал голос Тан Ци, стараясь говорить тише. — Старший брат всегда вел себя тихо, незаметно, словно боялся собственной тени. Но, как выяснилось, он тайком сумел привлечь на свою сторону столько людей. Я думаю, что и вся эта сцена заранее им подстроена — чтобы набрать вес и вынудить Учителя уступить место!
— Верно! Это вполне в его духе. Я могу подтвердить! — решительно поддержала его Цзян Юяо, рубя слова, словно ножом.
Но он зря радуется, — Мо Люсу издала холодный смешок. — С давних времён сказано: подобное тянется к подобному. А вокруг него собралась лишь жалкая шайка, сборище никчёмных — им никогда не стать силой и уж точно не поколебать мою волю!
От этих слов многие старейшины внутренне содрогнулись. Чтобы унизить Чжоу Туна, Мо Люсу решилась оскорбить и других учеников секты. Так не должна вести себя настоящая владычица.
Но её голос донёсся до каждого уха. Более сотни учеников слышали каждое слово — и никто не дрогнул.
Зачем же вам всё это? — мягко спросил Чжоу Тун. — Из-за такого бесполезного человека, как я, вы втянулись в огромные неприятности…
Он смотрел на этих юных, полных жизни мальчишек и девчонок и, сам того не желая, был тронут до глубины души.
В прошлой жизни он только и делал, что жалел себя, считал себя изгоем, отверженным всем миром. Но он упустил главное: Мо Люсу и её прихвостни вовсе не были всем его миром!
В тех уголках, куда он не смотрел, всегда оставались люди, которые восхищались им, верили в него, видели в нём героя и спасителя.
Вот ради кого стоило сражаться! В этой жизни он будет защищать именно их!
Эта мысль пронзила его, словно удар молнии. Мгновенно всё стало ясным.
Он ощутил, как давние цепи, опутавшие его душу, ослабли и стали хрупкими, готовыми рассыпаться в прах от малейшего усилия.
В прошлой жизни он овладел тайнами мироздания, оставался всего в шаге от вершины. Но именно этот последний шаг и стал непреодолимой преградой — она навсегда остановила его, и до самой смерти он не смог переступить её.
Когда-то мудрец сказал ему: в его сердце есть изъян. Пока он не восполнит эту пустоту, он не сможет достичь целостного Великого Пути.
Теперь же недостающий фрагмент наконец-то нашёлся. Он вновь обрёл право бросить вызов вершинам боевого дао.
В этой жизни он не оставит ни единого сожаления!
Мысль прояснилась — и мир вокруг стал шире. Внутри тела Чжоу Туна начались потрясающие перемены.
Это было вдохновение, подобное буре — стремительное, всепоглощающее прозрение, превращение души. Оно рождалось изнутри и охватывало всё его естество, готовое помочь ему сбросить старую оболочку и заново родиться.
Снаружи никто не замечал ничего необычного. Но Чжоу Тун знал: вскоре грянет ослепительное небесное знамение — знак того, что он снова ступает на путь культивации.
— Старший брат, почему вы остановились? Вам нехорошо? — встревоженно спросил один из учеников, заметив перемену.
Эти слова сразу заставили всех насторожиться. Все с тревогой уставились на Чжоу Туна.
— Провожать друга можно только до определённого предела, — с улыбкой сказал Чжоу Тун. — Я понял вашу верность, теперь вам пора возвращаться.
Его улыбка вызвала у юношей и девушек замешательство.
— Старший брат… с вашей нынешней силой… может, нам всё же остаться рядом и защищать вас?..
— Стоп! — Чжоу Тун нахмурился. — Вы что, больше не слушаетесь меня?
Ребята мгновенно осеклись.
— Не сердитесь, старший брат, — поспешили они ответить. — Мы сделаем, как вы велите. Но помните: что бы ни случилось, мы всегда будем рядом. Если кто-то посмеет вас обидеть — даже если он будет за тысячи ли отсюда, мы разорвём его на куски! Пусть сегодня мы ещё недостаточно сильны, но придёт день — и мы заставим его заплатить сполна!
Слова юноши прозвучали твёрдо, как удар меча. Это был не только обет Чжоу Туну — это был вызов всему миру.
Теперь каждый должен знать: пусть Чжоу Тун и лишился силы, став словно обычный человек, но его братья и сестры по секте — не из тех, кого можно игнорировать. Кто осмелится поднять руку на него, пусть сначала хорошо подумает о последствиях!
— Что за шайка непокорных учеников! — Мо Люсу сжала кулаки, её грудь тяжело вздымалась, выдавая ярость. — Осмелились перечить мне? Думаете, я здесь для мебели? Не проучу вас — вы и вправду перестанете уважать меня!
Рядом с ней в глазах Тан Ци полыхало пламя зависти, готовое вырваться наружу.
Почему так?
Разве Чжоу Тун — не жалкий отброс, которого все должны добивать, топтать ногами? Почему его уважают?
Разве не он, Тан Ци, обладал ясным сердцем и судьбой божественного государя, достойный поклонения тысяч? Почему же он всё ещё вынужден терпеть, что этот человеческий отброс затмевает его?
Даже Цзян Юяо и Гэ Хунцю, обычно презрительно смотревшие на Чжоу Туна, теперь смотрели во все глаза, ошеломлённые тем, что видели.
Кто бы мог подумать, что тот, кого они всегда считали ничтожеством, сможет вызвать такую волну уважения. Всё это походило на сон, на мираж.
— Мо Люсу, перестань упорствовать! — Байхэ, глядя на одинокую фигуру в Зеркале Отражений, не выдержала и снова заговорила. — Верни Чжоу Туна! Когда глава секты выйдет из уединения, он сам всё решит!
Вздор! Пустые мечты! — Мо Люсу величественно опустилась на сиденье, свысока взирая на отражение в зеркале.
— Он отброс, и что с того, что у него есть уважение? Вскоре все о нём забудут. Без поддержки секты он никогда не поднимется. Его ждёт лишь ничтожная жизнь — и бесславная смерть!
Все вокруг погрузились в молчание. Слова Мо Люсу звучали жестоко, но в них была доля правды: как бы ни блистал Чжоу Тун в прошлом, его сила утрачена.
Вернуться на путь культивации, пройдя сквозь бездну бессилия, невероятно трудно. Тысячи гениев, лишившись силы, больше никогда не поднимались, растворяясь в толпе. Сможет ли Чжоу Тун вырваться из этой клетки?
Эта мысль поколебала сердца старейшин. Даже Байхэ сжала губы в сомнении.
Мо Люсу чуть заметно приподняла уголки губ.
Она вынуждена была признать: сегодня Чжоу Тун действительно сумел поднять волну, которую она недооценила. Но это всё. Уважение без силы ничего не значит. Без власти — нет права на твёрдость. В конце концов Чжоу Тун всё равно сломается!
Однако в следующее мгновение всё изменилось!
Из Зеркала Отражений внезапно вырвался ослепительный свет, и все взгляды притянула сияющая фигура.
— Это… Чжоу Тун? С ним что-то происходит? — растерянно пробормотал кто-то, ощущая в происходящем нечто необычное.
И уже в следующую секунду ответ раскрылся сам собой.
«Гром!»
С небес грянул раскат, и в тот же миг небо вспыхнуло дивным сиянием, воздух наполнился благовонием, над землёй зацвели лотосы. Картина явилась столь величественной, что захватила дух.
Тут же духовная энергия в мире пришла в бурное движение, хлынула со всех сторон, устремляясь прямо в тело Чжоу Туна.
А он будто превратился в бездонную бездну — всё принимал, ничего не отбрасывал. От него снова зазвучала аура настоящего культиватора, а в центре его лба вспыхнул свет!
Эта сцена заставила зрителей хором втянуть холодный воздух.
— Великое прозрение… Возвышение души… Он избавился от сожалений, разрушил старое и возродился, вновь ступив на путь! Теперь он станет сильнее, чем был когда-либо!
Глаза многих мастеров налились алым блеском. Это было словно небесный пирог, свалившийся прямо в руки: гений высшей пробы, да ещё и с благим предзнаменованием! Как можно упустить такую возможность?
— Быстро! Возьмите мою печать и подготовьте богатые дары. Спросите этого юношу, согласен ли он вступить в наш Секту Уцзи!
— Наша Секта Сюаньтянь тоже не отстанет! Такой талант должен принадлежать только нам!
— Ха! А с чего это только вам? Пусть каждый покажет, на что способен!
В одно мгновение главы множества сект разгорелись жадным пылом, наперебой бросая Чжоу Туну оливковые ветви.
Если раньше "отброс" Чжоу Тун был никому не нужен, то теперь, возродившись из пепла и заново встав на путь, он ценился в разы выше прежнего. Как же не сойти с ума от желания заполучить его?
Хрясь!
Мо Люсу раздавила фарфоровую чашу, и кипяток хлынул по её белоснежной ладони. Но она даже не заметила ожога.
— Невероятно… Эта дрянь… — пробормотала она, глаза её потускнели, от прежнего самообладания не осталось и следа.
Каким бы потрясённым ни было окружение, небесное чудо продолжало разгораться, становясь всё ярче и грандиознее. Перерождение Чжоу Туна — факт, свершившийся у них на глазах.
Небо потемнело, гром гремел без конца, угольно-чёрные тучи давили на небосвод так, что ни лучика света не проникало. Казалось, нечто неукротимое вот-вот прорвётся наружу.
— Это… это небесная молния! Его прозрение встревожило Небесное Дао! — в изумлении пробормотала Святая Байхэ, голос её дрожал.
Мо Люсу содрогнулась, пристально вглядываясь вперёд.
Но прежде чем она успела что-то сказать, Цзян Юяо и Гэ Хунцю сорвались первыми.
— Невозможно! Абсолютно невозможно! Что сделал Чжоу Тун, чтобы заслужить это?! Он — жалкий холуй, ничтожество! Среди всех учеников Юйцин только наш младший брат достоин потревожить Небесный Путь!
Тан Ци промолчал, но слегка кивнул, явно соглашаясь с их словами.
Даже старейшины думали так же: человек, которого только что лишили силы, вдруг вызывает отклик Небес — разве это не полнейший вздор?
К-ра-а-ах!
Оглушительный раскат молнии разнёсся в небе, и сила небесной кары словно пощёчина обрушилась на каждого.
Все оцепенели, холод пробежал по телу — это действительно было небесное возмездие!
И вот сверкающие молнии вспыхнули с новой яростью. Электрические змеи извивались, сплетаясь в воздухе в узор — чертёж Небесной Грозы.
Узор дрогнул — и превратился в бескрайнюю звёздную реку. Несметные светила рухнули вниз, обрушиваясь прямо на Чжоу Туна.
Те, кто обладал знанием, похолодели от ужаса: это вовсе не звёзды, а сгущённая до предела духовная энергия Неба и Земли — дар высшей судьбы!
На глазах у всех Чжоу Тун распахнул объятия и проглотил все эти звёзды, вобрав их в своё тело.
В одно мгновение его аура взметнулась к небесам: падший смертный снова обрёл путь культивации, а затем сразу достиг пика посленебесной стадии.
(П/п: имеется в виду, "стоящий позади небес". Как я понимаю, здесь одна из мудреных китайских систем культивации. Если кому интересно, в оригинале эта первая стадия культивации называется 后天 (хоу-тянь). Альтернативные варианты перевода: послеродовая/послекровная стадия, стадия благоприобретения.)
Толпа дружно ахнула. Путь культиватора труднее восхождения на небеса: каждый шаг требует долгих лет накопления. А Чжоу Тун в один миг перескочил через девять ступеней первой стадии — это было уже вопиющее нарушение небесного порядка!
— Всего лишь просветление… неужели оно может дать такой результат?»
На самом деле никто не понимал, что именно означало это просветление.
Душевное состояние Чжоу Туна достигло великого совершенства. С этого момента он обрёл право стремиться к вершине — к Царству Высочайшего Императора.
Все эти небесные знамения были признанием со стороны Небесного Пути: перед ними стоял человек, способный стать Императором!
— Что тут такого особенного? — с презрением бросила Мо Люсу, привлекая к себе внимание.
— В древних книгах давно сказано: если человек сожжёт до конца все свои силы, то его уровень может на время возрасти, и даже обмануть сам Небесный Путь, вызвав подобные знамения. Но цена за это — всего лишь…
— Выжатое досуха тело, прах и небытие!
Кто-то не выдержал и воскликнул, потрясённо глядя на Чжоу Туна. Неужели этот некогда высокомерный гений и в самом деле ради эффекта готов был сжечь своё будущее?
Но, кроме такого объяснения, другого как будто и не находилось.
Видя, что многие поверили, на губах Мо Люсу заиграла ещё более ядовитая усмешка.
— Чтобы ударить меня по лицу, ты решился на такую жалкую выходку. Жаль только, что твои хитрые планы для меня как на ладони. Всё, что ты сделал, — это клоунская возня!
— Наставница, — подхватила Гэ Хунцю, в глазах которой плескалась язвительная злость, — этот мусор, наверное, уже исчерпал весь свой потенциал. Даже если он приползёт к вам на коленях, умоляя о прощении — неужели вы его всё ещё примете?
— Хм! — фыркнула Мо Люсу. — Как ни крути, у нас с ним есть определённая кармическая связь. Если он вовремя одумается, я, может быть, и брошу ему спасительную кость, позволю влачить своё жалкое существование.
В этот миг в глазах окружающих появилось сострадание.
Каким бы великим ни был талант, он может угаснуть, не дойдя до конца пути. Сколько таких трагедий случалось за всю историю! Чжоу Тун мог стать ещё одним примером.
Громыхнуло!!
И вдруг, когда все были охвачены сочувствием, нечто ещё более великое явилось миру!
Небо озарилось ещё ярче, земля разверзлась, из трещин хлынули источники духовной воды, а вокруг во множестве распустились лотосы, окружая Чжоу Туна сияющим венцом.
Сотни птиц взмыли в небо, кружась вокруг него, а тигры и барсы припали к земле, склоняясь в почтении. В этом сиянии он выглядел словно нисшедший в мир Бессмертный Царь.
Такого зрелища ещё никто никогда не видел. Люди застыли, ошеломлённые. Это действительно просветление? Нет, больше похоже, будто некий древний властитель переродился и теперь живёт в теле Чжоу Туна!
Тем временем его уровень культивации снова рванул вверх — он шагнул в Преднебесную стадию, и вновь перескочил через девять ступеней подряд, достигнув её пика!
Это уже невозможно объяснить одним лишь «сжиганием потенциала». Обычный человек, даже сгорев дотла, никогда не смог бы сразу преодолеть два больших царства культивации и вызвать столь невообразительное чудо!
— Птицы почитают владыку, звери склоняются пред святыней, в узоре звёзды и месяц, из-под земли вырываются источники живой воды!
Кто-то невольно прошептал, и все, кто услышал, похолодели от ужаса.
Это же строки из “Схемы Возвышения Императора”, и они в точности совпадали с тем, что происходило вокруг Чжоу Туна.
Скрытый в них смысл был поистине пугающим!
Неужели Чжоу Тун и в самом деле обладает потенциалом стать Императором?
— Что за чертовщина? Его аура ведь такая слабая, к тому же он далеко… Почему же мне всё равно хочется пасть ниц перед ним? — в страхе пробормотал один из наблюдавших, вытирая холодный пот со лба.
— Да, да… У меня тоже такое чувство, будто колени перестают слушаться. Это ненормально! Неужели секта Юйцин позволила ускользнуть настоящему дракону?
— Хе-хе… А если это правда — вот это будет забавно! Смотреть на её надменное лицо противно! Я хочу увидеть, как она пожалеет!
— Я думаю, сейчас лучшее решение — это срочно извиниться перед Чжоу Туном и пригласить его обратно. Тогда все проблемы решатся сами собой!
Услышав такие разговоры, старейшины в зале покрылись потом, напряжённо уставились на Мо Люсу, отчего та почувствовала себя на иголках.
Однако вскоре на её лице появилась холодная усмешка.
— Ну и что, что вызвал небесное знамение? Отброс он и есть отброс. Я никогда не позволю ему вернуться. К тому же с таким низким уровнем культивации он даже до уровня служебного ученика не дотягивает. Кто вообще возьмёт к себе этот хлам?!
После этих слов Тан Ци, только что пребывавший в тревоге, наконец облегчённо усмехнулся. Мо Люсу права: пусть Чжоу Тун и вернулся на путь культивации — какое это имеет значение? Он уже недостоин быть его соперником.
Путь культивации начинается с Посленебесной стадии, затем идёт Преднебесная, после неё — Стадия Разделения Души, затем Стадия Преобразования Духа, и, наконец, Стадия Единого Сердца. Эти пять ступеней вместе называют Пятью Ступенями Царства Смертных.
Лишь преодолев Стадию Единого Сердца, можно считаться перерождённым, шагнувшим через Царство Смертных — на уровень за пределами человеческого.
Прежде чем его лишили силы, Чжоу Тун уже достиг пика Стадии Единого Сердца. Тан Ци тоже дорос до этого рубежа и верил, что скоро прорвётся и дальше.
А когда это случится, он и Чжоу Тун станут людьми из разных миров. Тогда ему будет достаточно одного взмаха руки, чтобы размолоть противника в порошок!
Но тут же улыбка застыла у него на лице.
С неба один за другим снизошли силуэты, от которых исходило устрашающее давление. Они встали рядом с Чжоу Туном.
Толпа не сдержала возгласа: каждый узнал этих людей — это были влиятельнейшие фигуры разных сект, и среди них находились властители уровня главы школы!
Всем стало ясно: эти люди явились, чтобы переманить Чжоу Туна.
— Юный друг, — с добродушной улыбкой выступил вперёд старик, — ты теперь свободен. Захотел бы ты вступить в нашу Секту Циндань?
— Секта Циндань?! О, небеса!
Многие не скрыли изумления. Эта секта хоть и не имела под рукой абсолютного властителя, но объединяла алхимиков, связанных с множеством великих сил. Её положение было чрезвычайно высоким.
Если Чжоу Тун присоединится к ним, то получит неиссякаемую поддержку в виде духовных пилюль и сможет стремительно восстановить свой пик силы.
А сама секта, разглядев в нём потенциал, наверняка захочет воспитать собственного непревзойдённого мастера. Здесь выгода была взаимной.
— Юноша, не слушай этого старика! — раздался звонкий голос.
Вперёд шагнул элегантный мужчина, и лишь его появление обрушилось на людей, как удар грома, пронзивший сердца.
— Это он! Сам Ин Шаосюань, глава Секты Тайцин!
Даже Мо Люсу не смогла сохранить спокойствие. Секта Тайцин, Секта Юйцин и Шинцин — вместе именуемые Тремя Высшими Сектами, были равными по силе и славе.
А Ин Шаосюань — стоял во главе секты Тайцин, его статус был равен статусу главы секты Юйцин. Даже Мо Люсу при встрече должна была бы склониться перед ним, как младшая перед старшим. И вот такой человек тоже решил переманить Чжоу Туна! Это полностью выходило за пределы её ожиданий.
— Ты хочешь взять меня в ученики? — с каменным лицом спросил Чжоу Тун.
— Нет, не я, — ответил Ин Шаосюань. — Это мой учитель желает принять тебя. Если ты согласишься — станешь моим младшим братом!
Эти слова потрясли толпу так, что у многих закружилась голова.
Учитель Ин Шаосюаня… Разве это не прежний глава секты Тайцин, нынешний Верховный Старейшина?!
Если Чжоу Тун станет его учеником, то окажется в одной линии с самим Ин Шаосюанем. И тогда Мо Люсу при встрече придётся называть его «дядей»!
Мысль об этом заставила её лицо несколько раз резко меняться, и, не выдержав, она вскочила со своего места.
— Старший, вы действительно собираетесь это сделать? Хотите впустить это отродье в Секту Танцин?
Через небесное изображение Мо Люсу вежливо поприветствовала Ин Шаосюаня и сухим голосом задала вопрос.
— А у тебя есть возражения? Или, может быть, ты передумала? Хочешь снова взять его себе в ученики? — прищурившись, громко рассмеялся Ин Шаосюань.
— Как это возможно?! Такого ничтожества я никогда больше не приму! — поспешно возразила Мо Люсу.
— Тогда закрой рот и смотри молча!
Мо Люсу, так резко осаженная, не смогла скрыть перемены в лице, но сдержалась. С натянутой улыбкой она сказала:
— Я ведь беспокоюсь только ради блага Секты Танцин. Вам, возможно, неизвестно: но у этого выродка в теле затаилось семя демона!
— Если не верите — можете проверить прямо сейчас. Но если вы приведёте его в свою секту, то всё равно что приведёте домой дьявольское отродье. Последствия вы себе представляете!
С этими словами лица присутствующих потемнели, став предельно серьёзными.
Носить в себе семя демона — величайшее табу, которого мир не мог терпеть. Такого следовало убивать без пощады!
Выражение лица Ин Шаосюаня тоже изменилось. Он схватил Чжоу Туна за руку и одним взглядом, наполненным божественным светом, осмотрел её. В ладони Чжоу Туна действительно сочился тонкий поток демонического тумана.
Такое дыхание могло исходить лишь от Небесных демонов.
А так называемые Небесные демоны — злейшие враги человечества. Они питались убийством и пожиранием людей, находя в этом развлечение, и были общим врагом всего рода людского.
Увидев это, взгляды собравшихся, обращённые к Чжоу Туну, разом переменились. В них отразились презрение и ненависть, а некоторые и вовсе с трудом сдерживали желание разорвать его на куски.
— Так вот оно что, демонское отродье! — вскричал один. — А я ещё только что жалел его. Всё моё сочувствие псу под хвост!
— Хватит псов оскорблять! — отрезал другой. — Ставший демоном человек хуже любого зверя. Таких нужно немедленно обезглавить!
— Ха-ха… — послышался третий. — Вот почему он вдруг стал таким сильным! Оказывается, давно уже пал на демонический путь. А по сути — так и остался никчёмным куском мусора!
Лицо Ин Шаосюаня сделалось предельно суровым, взгляд его обострился, словно клинок, пронзающий Чжоу Туна:
— То, что сказала Мо Люсу, — правда?
— Неправда! — без малейшего колебания ответил Чжоу Тун.
— И сейчас не перестаёшь нести чушь! — хладнокровно осадила его Мо Люсу. — Пока сам не заглянешь в гроб, не поверишь, что умираешь. Теперь у нас есть и свидетели, и доказательства. Хоть заспорься, всё равно не отвертишься!
Она не жалела слов, целиком прижимая Чжоу Туна к стене, намереваясь довести его до полной безысходности.
— Верно сказано, — вторил кто-то из толпы. — С такими, кто обратился к демонам, разговор короткий. Одно слово: убить!
— Убить его!
— Да, убить!
— Нельзя оставлять это отродье в живых, иначе неизвестно, сколько людей ещё пострадает от него!
Гул голосов поднялся, словно горный обвал, словно море, вздыбленное штормом. Все как один требовали казни Чжоу Туна. Впасть во тьму — это то, чего люди не прощали. Тот, кто добровольно пошёл этим путём, должен быть уничтожен!
Спустя миг Ин Шаосюань глухим голосом перекрыл шум гомонящей толпы:
— Постойте! В его теле больше нет демонического семени!
— Что?! Как такое возможно?!
Многие застыли в изумлении. Главным и несомненным признаком одержимости считалось наличие в теле демонического семени. Теперь же оно исчезло — кто тогда осмелится утверждать, что Чжоу Тун всё ещё демон?
— Как бы то ни было, — подал голос кто-то, — его связь с демонами — неоспоримый факт. Чтобы избежать беды, лучше всё же избавиться от него.
Эта мысль встретила немало одобрения.
Ведь зло нужно искоренять до конца. Лишь бы не допустить ошибки в обратную сторону: лучше убить невиновного, чем оставить в живых демоническое отродье. Таков был закон рода людского в отношении к демонам и их порождениям.
Ин Шаосюань нахмурился и обратился к Чжоу Туну:
— Согласно правилам континентальных стражей закона, в твоём положении тебе может быть дарована жизнь лишь в одном случае — если найдётся секта, готовая поручиться за тебя. В противном случае, даже если тебя не казнят, твоё дао будет запечатано, и ты никогда больше не сможешь культивировать. Скажи, есть ли такая секта, готовая стать твоим поручителем?
Эти слова заставили всех невольно взглянуть на Мо Люсу, изображённую в зеркале-иллюзии.
— Даже не смотрите на меня, — холодно отрезала та. — Юйцин — праведная секта. Как мы можем поручиться за демонического выродка? Делайте с ним что хотите!
Взгляд Тан Ци тоже был полон насмешки.
Ну и что, что Чжоу Тун обрёл просветление? В конце концов, он всё равно обречён на падение. Ведь истинным избранником судьбы был только Тан Ци!
— Если так, то ничего не поделаешь, — произнёс Ин Шаосюань, и его лицо стало ледяным. — По закону я обязан запечатать твоё дао, чтобы ты больше никогда не мог культивировать.
Он приблизился к Чжоу Туну и медленно поднял руку, готовясь наложить печать.
— Постойте! Мы готовы поручиться за него!
В этот момент раздался мелодичный голос — чистый, словно журчание горного ручья, свежий, как дуновение весеннего ветра. Его звук мгновенно наполнил сердца радостью и лёгкостью.
Толпа расступилась, и на сцену стремительно вышла девушка в алом одеянии. С её появлением все взгляды невольно устремились к ней.
— Это она!
Увидев незнакомку, многие расширили глаза. Очевидно, перед ними стояла незаурядная личность.
Девушка шагнула вперёд — чиста, словно цветок лотоса, рождённый из прозрачной воды. Её босые, белоснежные стопы касались земли, не задевая ни пылинки, каждый её шаг словно рождал новые лепестки лотоса. Движения её были плавными и изящными, подобно колыханию ивы на ветру.
Её красота завораживала. Уже сейчас в её облике проглядывали черты будущей непревзойдённой красавицы. Любое движение — поднятая ладонь, лёгкий поворот корпуса — излучало обаяние, способное пленить сердце.
— Секта Хэхуань, Юй Цанъюэ!
Кто-то узнал её и сразу назвал имя. Многим она была знакома: на прошлой «Битве ста сект» эта девушка сокрушила целую плеяду соперников и заняла второе место, уступив лишь самому Чжоу Туну.
А сама секта Хэхуань? По названию было ясно: не самая «праведная» секта.
Однако несколько десятков лет назад секта Хэхуань считалась одним из сильнейших кланов континента. Позже из-за внутренних потрясений секта пришла в упадок, принимала в ученицы только женщин, и к нынешнему времени была на грани исчезновения.
(П/п: название секты 合欢 (Хэ-Хуань) – буквально "праздная".)
С какой стороны ни посмотри, у этой секты не было ни малейшего основания поручаться за Чжоу Туна.
И именно это стало неожиданным поворотом — спасение для Чжоу Туна и холодный удар для Мо Люсу.
Её замысел — заставить Чжоу Туна покориться — снова провалился!
— Тоже мне, ведьма из еретической секты! — холодно усмехнулась она. — Разве у такой нечестивой секты есть право поручаться за кого-то?
— Ты недовольна? — спокойно подняла взгляд Юй Цанъюэ. — Хочешь, я попрошу свою наставницу встретиться с тобой лично?
Эти слова заставили многих резко втянуть воздух.
Пусть секта Хэхуань и пришла в упадок, но та женщина… её наставница — всё ещё оставалась поистине устрашающей фигурой.
Ещё десять с лишним лет назад именно эта женщина в одиночку всколыхнула весь континент: собственноручно уничтожила десятки сект и кланов, и никто не смог её остановить.
Говорили, что после той битвы её силы истощились, и срок её жизни подходил к концу. Но даже тогда не нашлось смельчака, кто осмелился бы её разгневать.
— Довольно, — произнёс Ин Шаосюань. — Раз уж люди Хэхуань согласны поручиться за Чжоу Туна, то по правилам мы не будем чинить ему препятствий. Но если впредь что-то случится — вся ответственность ляжет на вас.
Бросив эти слова, он развернулся и ушёл. За ним один за другим, без особого интереса и даже не удостоив Чжоу Туна взглядом, удалились и остальные представители сект.
И вот на месте остались лишь двое — Чжоу Тун и Юй Цанъюэ.
Они встретились глазами, и в глубине взгляда Чжоу Туна мелькнула сложная, противоречивая тень.
Если говорить, кому из прошлого он был должен больше всего… то это была именно эта «маленькая ведьмочка».
— Ведьмочка… — тихо выдохнул он.
Но не успел он договорить, как девушка холодно рассмеялась. В следующее мгновение из ножен выскользнуло тонкое лезвие, и острие меча упёрлось ему в горло.
— Неужели ты, бессердечный, дожил и до этого дня? — её голос дрожал от гнева. — Ты хоть помнишь, что сделал со мной на «Битве ста сект»? Ты не имеешь права так меня называть!
Услышав это, многие застыли в недоумении. Судя по всему, они были знакомы уже давно — и их связь явно не ограничивалась случайным знакомством.
Лицо Мо Люсу вновь изменилось, переливаясь то холодной яростью, то презрением:
— Так ты ещё и с этой ведьмой связан! Позор и срам! Теперь я окончательно убедилась, что поступила правильно. Такой грязный человек недостоин быть моим учеником!
Но Чжоу Тун словно не слышал её слов. Его взгляд был прикован лишь к девушке напротив:
— Почему ты спасла меня?
— Ха! Ты и вправду слишком о себе высокого мнения! — усмехнулась Юй Цанъюэ. — А ты не думал, что я вытащила тебя только для того, чтобы самой убить?
Холодная усмешка сорвалась с её губ, клинок прижался к горлу Чжоу Туна ещё сильнее.
Тан Ци наблюдал за этим с ликованием — глаза блестели, кулаки дрожали от нетерпения.
— Давай же! Убей его! Быстрее убей! — мысленно вопил он.
— Говори свои последние слова, — голос девушки прозвучал ледяным приговором. — Иначе потом уже не будет шанса.
Она на самом деле была готова ударить.
А Чжоу Тун… не проявил ни страха, ни отчаяния. Его глаза оставались спокойными, а на губах играла лёгкая улыбка.
— Прости. Я знаю, что был неправ.
Всего несколько слов, но они ударили громом среди ясного неба. За ними скрывалась невыразимая сила.
Девушка остолбенела. Её лицо, только что холодное, словно ледяная маска, треснуло, а меч бессильно выпал из её руки, упав на землю.
В тот же миг в зале наказаний Юйцин вокруг Мо Люсу взметнулась ледяная, пронзающая аура.
Эти слова пробили её защиту!
Этот дерзкий ученик, который был готов умереть, но никогда не склонял перед ней голову… перед этой ведьмой покорился в одно мгновение!
— Хм! Не думала, что за несколько дней ты не только стал таким бесстыдным, но ещё и научился красиво болтать!
Брови ведьмочки круто взметнулись вверх. Её изящная ножка слегка дёрнулась, подхватила меч и вновь прижала его к горлу Чжоу Туна.
— Ты что, думаешь, что после пары красивых слов я передумаю убивать тебя?
Чжоу Тун вгляделся в её лицо, его мысли унеслись в прошлое.
В прошлой жизни Тан Ци вступил в сговор с Небесным демоном, хотел принести всех в жертву ради своего Дао. Чжоу Тун поднялся, чтобы защитить людей, но был предан несколькими старшими сёстрами. В последней битве его собственноручно пронзила Мо Люсу — и он умер с обидой в сердце!
Лишь эта ведьмочка не оставила его. Она стояла рядом до самого конца… пока сама не погибла, рассыпавшись в прах.
Думать об этом — словно ощутить тысячу эмоций разом.
Знакомство на несколько встреч обернулось верностью до самой смерти. А тысячелетняя благодарность — лишь холодным предательством!
Порой различие между людьми куда больше, чем между человеком и собакой…
Очнувшись от воспоминаний и снова встретив её яркое, пленительное лицо, он неожиданно улыбнулся — так искренне, что даже колдунья застыла, заворожённая.
Он и правда давно не улыбался так — от всей души.
«В прошлой жизни ты делила со мной жизнь и смерть. В этой — я буду рядом с тобой, пройду через все бури», — поклялся Чжоу Тун в сердце.
Неизвестно почему, но, увидев его улыбку, сердце Мо Люсу болезненно содрогнулось, словно её пронзил электрический разряд — она почувствовала одновременно онемение и боль.
Она ведь тоже знала эту улыбку.
В тот день, когда Чжоу Тун пришёл проситься в ученики, на его белом, ещё детском лице уже светилось стремление к высотам — и бесконечное почтение к ней.
А теперь он больше никогда не подарит ей такой улыбки. Всю эту теплоту он отдал другой — этой ведьме!
«Почему? Во всём мире он может так улыбаться только мне!»
Дыхание Мо Люсу сбилось. Она силой заставила себя забыть то юное лицо, вновь выпрямилась и холодным взглядом наблюдала за происходящим.
— Ты… что с тобой? Ты будто стал совсем другим человеком? — колдунья убрала меч и внимательно посмотрела на Чжоу Туна.
В её памяти Чжоу Тун всегда был человеком сдержанным и осторожным. А сейчас он словно пережил сотни бурь и всё отпустил!
— Бесстыдник! Как бы хорошо ты ни играл, меня не проведёшь. Хочешь искупить вину, хочешь, чтобы я тебя простила? Тогда ты должен выполнить три условия!
Юй Цанъюэ отвела взгляд, её маленькие руки нервно перебирали локоны, но голос звучал жёстко.
— Я согласен! — без малейшего колебания ответил Чжоу Тун.
— Но я же ничего ещё не сказала!
— И всё равно согласен.
— Первое — ты должен вступить в секту Хэхуань!
— Будет!
— Второе — ты должен помочь секте Хэхуань выиграть на следующем турнире Ста сект!
— Это и моё желание!
— Ещё не всё! Третье — ты должен… помогать мне в моём пути культивации!
— Для меня это честь!
Реплики сыпались одна за другой, и за какие-то несколько мгновений весь мир застыл в изумлении.
И неудивительно — ведь это было слишком взрывоопасно!
Что такое секта Хэхуань? Репутация хуже некуда, силы почти не осталось, и совсем скоро её ждёт неминуемая смерть и забвение. Условия, которые выставила ведьмочка, были нарочито издевательскими. Но Чжоу Тун… взял и согласился!
Сумасшедшие! Они оба сошли с ума!
Ведьма и изгнанный из своей секты «безумный гений» — такая пара и вправду поражала воображение.
Даже сама Юй Цанъюэ была потрясена решимостью Чжоу Туна.
Всего за одно короткое мгновение её лицо сменило десятки выражений: восторг, замешательство, растерянность, недоверие… пока она не развернулась, встала к нему спиной и только бросила:
— Пустые слова ничего не значат!
— Тогда я поклянусь Небесным Дао!
Чжоу Тун только поднял руку, как вдруг холодная ладошка схватила его за запястье.
— Не надо. Я отведу тебя к моему учителю. Но если ты осмелишься снова обмануть меня — я тебя не прощу!
Будто опасаясь, что Чжоу Тун передумает, она тут же обратилась в ослепительный луч и, подхватив его, умчалась вперёд.
Гора Багровой Пыли. Секта Хэхуань…
Луч света Зеркала Отражений неотступно следовал за Чжоу Туном и показал это место.
И — совсем не так, как многие себе его представляли. Вместо величия и процветания здесь оказался лишь заброшенный, жалкий горный проход.
Холодный ветер завывал, туман стлался, дикая трава росла стеной — всё было куда хуже, чем на старом кладбище.
Все были в недоумении: даже если секта Хэхуань пришла в упадок, неужели всё могло докатиться до такого?
— Юэ-эр, ты вернулась?
Из покосившейся хижины плавно вышла стройная женская фигура, и в тот миг она ослепила толпу своей красотой.
Это была Мужун Я — нынешняя глава секты Хэхуань, когда-то та самая «демоница», чьё имя десятки лет назад наводило ужас.
Одного её присутствия хватало, чтобы показать, что значит истинная «красавица, затмевающая мир».
Даже светлая луна меркла рядом с ней, а стоило бы поставить рядом Мо Люсу — и она сразу превратилась бы всего лишь в фон!
— Боги! Я сейчас умру… Как в этом мире может существовать такая женщина?! — кто-то завизжал и, закатив глаза, грохнулся замертво.
А ведь все говорили, что глава секты Хэхуань — уродливая, зловонная старуха, от которой разит мерзостью.
Что у неё будто бы тридцать тысяч любовников, что она может не мыться месяцами, но не способна прожить и дня без мужчины!
Всё это оказалось ложью, чудовищной ложью!
С таким обликом ей достаточно было лишь чуть-чуть пошевелить пальцем — и тысячи мужчин сами бы пошли на смерть ради неё!
Обычные люди, заворожённые Мужун Я, теряли голову один за другим. И только главы великих сект с облегчением выдохнули.
Слухи оказались правдой — эта женщина и впрямь дошла до предела, её жизнь уже на исходе. Похоже, жить ей осталось недолго.
А когда она умрёт, секте Хэхуань и вовсе конец!
— Ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха!
Мо Люсу рассмеялась от всей души:
— Развалившаяся секта и никчёмные люди — как раз пара друг другу. И эти хотят взять первое место на Турнире Ста Сект? Ну и мечты у безумцев!
Услышав это, Чжоу Тун нахмурился и прямо встретил её взгляд.
— Тебе смешно? Тогда слушай: я говорю это здесь и сейчас — первое место будет нашим!
— Ха, переоцениваешь себя! Посмотри лучше на свою новую наставницу, она ведь уже на последнем издыхании.
И как назло, в этот момент на лице Мужун Я проступил ненормальный румянец. Зрачки Чжоу Туна резко сузились.
Это явно был признак рецидива старой травмы, да ещё и с предвестием одержимости. Малейшая ошибка — и она может сорваться, начав битву насмерть.
— Учительница, что с вами?! — в панике вскрикнула маленькая колдунья.
— Я… ничего… кха! — Мужун Я не успела договорить и выплюнула кровавый сгусток, затем обмякла и повалилась назад.
— Учительница!
— Не трогай её! — остановил Юй Цанъюэ Чжоу Тун и сразу спросил: — Здесь есть алхимическая печь?
— Есть!
— Тогда скажи, есть ли у вас Зажигающая Демонов Ганодерма, Трава Чистого Сердца, Цветок Ясной Души…
Чжоу Тун выдал целый список духовных трав, и многие мастера-алхимики невольно вздрогнули.
— Это же рецепт «Пилюли Бодхи» седьмого ранга! Неужели этот юнец собирается её приготовить?!
— Всё есть, я сейчас же принесу! — ведьмочка, словно нашла точку опоры, тут же бросилась собирать ингредиенты.
— Показуха! Пилюлю седьмого ранга даже мастеру-алхимику не всегда под силу сотворить. А он? Он решил бросить вызов небесам?!
— Что ж, тогда смотри во все глаза! — ответил Чжоу Тун, скрестил ноги и больше не удостоил Мо Люсу ни малейшим взглядом.
Чжоу Тун подхватил пошатнувшуюся Мужун Я одной рукой, помогая ей сесть в позу медитации.
— Наставница, я помогу вам подавить одержимость. Но сможете ли вы закрыть это зеркало? — он указал на свет от Зеркала Отражений. Ему совсем не нравилось ощущение, что за ним наблюдают.
— Пустяки, — голос Мужун Я был всё ещё твёрд. — Пусть я и на исходе сил, но разрушить одно зеркало я всё ещё могу.
Её взгляд вспыхнул, в воздухе завибрировала мощная сила, собираясь в одном месте.
— Осмелишься?! — сорвалась с места Мо Люсу. Зеркало Отражений было величайшей ценностью секты, и если его уничтожат, ей не сдобровать.
Но и убирать его самой она тоже не хотела: тогда Чжоу Туна не удастся больше держать под контролем. Это вызывало у неё яростное сопротивление. После недолгой борьбы с собой, она всё же сделала выбор.
— Не радуйся раньше времени! Скоро твоя секта Хэхуань будет стёрта в прах. Тогда посмотрим, кто станет защищать такого бесполезного отброса, как ты!
С этими словами Мо Люсу убрала зеркало. В тот же миг Мужун Я резко выплюнула очередной сгусток крови, её дыхание ослабло, словно угасающий огонь.
По её телу начали струиться клубы чёрного дыма, в которых чувствовалась зловещая, ядовитая энергия. Это был внутренний демон, сущность, что воплощала внутренние оковы духа.
— Мальчишка, быстро отойди! — поспешно сказала Мужун Я. — Ни в коем случае не прикасайся к этому. Иначе тебе не жить!
Она знала страшную силу одержимости внутренним демоном лучше кого бы то ни было. Это орудие, созданное специально для уничтожения воли и духа. Тот, чья душа слаба, мгновенно погибнет. Даже её, при её мощи, эта тьма измучила до состояния «хуже смерти». Что уж говорить о юнце вроде Чжоу Туна — для него это был бы верный конец.
— Наставница, вы меня за кого принимаете? — спокойно ответил Чжоу Тун. — Всего лишь какой-то внутренний демон. Разве он достоин, чтобы я его боялся?
Не сказав больше ни слова, он протянул руки и коснулся Мужун Я.
— Не смей!.. Ах!! — её лицо резко изменилось, она хотела остановить его, но в тот же миг ощутила, как две горячие ладони легли на её мягкую талию.
В одно мгновение по телу Мужун Я словно пробежал электрический разряд, и её охватила дрожь.
Под гнётом внутреннего демона её тело стало неестественно чувствительным; в чарующих глазах проступила влага, делая её облик соблазнительным, словно налитый росой цветок.
Мужун Я уже собиралась рассердиться, как вдруг ощутила, что из Чжоу Туна вырвалась неимоверно мощная волна духовной силы. В одно мгновение она подавила внутреннего демона, и женщине стало куда легче дышать.
— Это… это твоя духовная сила?.. — на её безупречном лице впервые появилось неподдельное изумление.
Эта чистейшая духовная энергия обладала невероятной мощью — истинное заклятие для любого внутреннего демона.
И всё же она не знала, что это лишь верхушка айсберга. В прошлой жизни Чжоу Тун стоял в шаге от ступени Императора; его духовная сила уже давно перешагнула в область, недоступную смертным. Пусть после перерождения его уровень культивации и не сохранился, но духовная сила осталась в целости и сохранности.
В нынешнем мире он по праву мог называться первым. Соперников себе он не имел.
— Мальчишка… — шевельнулись алые губы Мужун Я, а в сердце её поднялись неистовые волны. Неужели этот ребёнок и есть её предначертанная судьбой звезда счастья? Быть может, секта Хэхуань ещё не обречёна.
С этой мыслью уголки её губ сами собой дрогнули в лёгкой улыбке.
И в тот миг сама земля и небо потускнели. Несравненная красота её лица словно обрела вещественную форму: обернулась мерцающими отблесками, пробежавшими по увядшей траве, по гнилым деревьям, по безжизненной пустоши и по бескрайнему небосводу.
Чжоу Тун ошеломлённо заметил, что само пространство вокруг словно оживает, наполняясь дыханием жизни. Это выходило за рамки всех его представлений.
«Каждый её жест — танец, улыбка — свет, чарующий и духов, и святых. Все в этом мире склоняются пред её одним лишь взглядом».
Неужели небесная техника секты Хэхуань настолько противоестественно могущественна?
Но уже в следующий миг Чжоу Тун покачал головой, отбрасывая эту мысль.
Если бы всё было так, сетка Хэхуань давно бы стала императорской сектой.
Очаровать само мироздание, заставить склониться всё живое — на это, пожалуй, способна лишь одна-единственная Мужун Я.
Собрав волю в кулак, он заставил себя сохранять спокойствие и осторожно повёл ладонью по её телу, направляя духовную силу в ключевые точки её меридианов.
— М-м… Ты… помягче, мальчишка… я не выдерживаю! — внезапно вскрикнула Мужун Я, её плечи задрожали, изящные пальцы крепко сжались, а стройные пальцы ног непроизвольно изогнулись. Её неконтролируемая реакция заставила дыхание Чжоу Туна заметно участиться.
— Потерпи ещё немного, скоро всё закончится! — сказал Чжоу Тун и ускорил движения. Его духовная сила превратилась в тонкие нити, пронизывая тело Мужун Я и воздействуя на её меридианы.
— Ха-а… ах… х-ху-ху… Паршивец, не перегибай… а-а-а!.. — реакция Мужун Я стала ещё сильнее. Она смотрела на него с лёгкой обидой и бездной чар в глазах, словно жаловалась на дерзость этого нахала.
Но Чжоу Тун только разозлился:
— Я знаю, что в состоянии одержимости ты становишься сверхчувствительной. Но ты же глава секты Хэхуань! Неужели даже такую малость не можешь выдержать?!
После этих слов в глазах Мужун Я вспыхнула глубокая обида, и, едва не расплакавшись, она воскликнула:
— Зачем ты так со мной… Я хоть и глава Хэхуань, но прожила больше сотни лет и ни разу в жизни мужчина не прикасался ко мне!
Чжоу Тун замер с открытым ртом.
Ни за что бы он не поверил — глава секты Хэхуань оказалась «столетней девчонкой»!
Это же полный абсурд…
— Ладно, — пробормотал он, — тогда я буду нежнее. Потерпи ещё немного.
Его движения стали мягче и осторожнее, а сам он полностью сосредоточился, отстранившись от её обаяния.
Мужун Я сперва напряглась, но, увидев, что Чжоу Тун действительно искренне спасает её, постепенно успокоилась и опустила внутреннюю защиту.
«Этот мальчишка… он совсем не похож на тех мерзавцев-мужчин. А ещё он такой милый…»
С этой мыслью её пальцы сами собой потянулись к лицу Чжоу Туна.
— Эй! Да ты никак не угомонишься! Решила ещё меня дразнить?! Тебя надо проучить! — раздражённо бросил он.
Разве она не понимает, какая у неё притягательность? Чистота и соблазнительность в ней переплелись так, что любой другой давно бы потерял голову и сорвался. Разве она не боится, что он может переступить грань?..
— А-а-а! — вскрикнула Мужун Я, вспыхнув, словно испуганный кролик. Она в панике прикрыла пылающее лицо ладонями.
«Как же стыдно!»
— Я здесь! — раздался звонкий голос.
В этот момент вовремя подоспела ведьмочка. В левой руке она тащила ржавый алхимический котёл, а в правой держала связку духовных трав.
— Этого хватит?
Чжоу Тун окинул добычу быстрым взглядом и слегка кивнул. Девчонка облегчённо вздохнула.
— Ты и вправду собираешься создать пилюлю седьмого ранга? Ты умеешь ещё и изготавливать пилюли? — удивлённо спросила ведьмочка.
— А как же! — Чжоу Тун ответил без тени скромности.
— И почему я об этом не знала?
— Да мало ли чего ты не знаешь! — ухмыльнулся он.
Услышав это, ведьмочка захлопала ресницами, её длинные волосы дрогнули, розовые щёки надулись. Вид у неё был крайне недовольный.
Мужун Я не удержалась от смеха: она прекрасно знала, что её любимая девчушка просто сердится из упрямства.
— Вспыхни! — произнёс Чжоу Тун.
В тот же миг его духовная сила и энергия ци вспыхнули вместе, воспламеняя Божественный Огонь. Началось изготовление пилюли.
— Какой мощный контроль! Дитя моё, ты и вправду нашла себе величайшую драгоценность, — сказала Мужун Я, глядя на ведьмочку с нежностью в глазах.
В клубах огня время шло неумолимо. На лбу Чжоу Туна выступили капли пота, но он по-прежнему оставался неподвижен, словно гора. Создание пилюли седьмого ранга не представляло для него ни малейшей трудности.
Спустя ещё несколько часов печь внезапно задрожала.
С громким хлопком крышка взлетела в воздух.
И тут же наружу вырвалась ослепительная струя сияния, наполненная божественным дыханием.
Ведьмочка раскрыла рот — даже не зная ничего в алхимии, она сразу поняла: Чжоу Тун справился!
Бум!!
Небо мгновенно затянулось тучами, земля задрожала, словно предвестник великого бедствия.
— Осторожно! — резко сказал Чжоу Тун. — Когда рождается пилюля седьмого ранга, её появление всегда вызывает Небесный Гром и Огни Земли!
…
А в это время, в главном зале секты Юйцин, лицо Мо Люсу было мрачнее грозовой тучи.
— Этот предатель! Осмелился скрыться от взора Зеркала Отражений… совсем не ведает, что творит!
— Учитель, не гневайтесь! — тут же вставил Тан Ци, иронично улыбаясь. — Без вашей защиты старший брат ничего не сможет.
— Верно… А как думаешь, он способен создать пилюлю седьмого ранга? — спросила Мо Люсу.
Тан Ци тут же надулся от гордости:
— Вы зря тревожитесь. Старшая сестра сама говорила, что моё мастерство алхимии уже превзошло старшего брата. Среди молодого поколения я первый! Но даже я могу создавать лишь пилюли пятого ранга.
— Вы и правда считаете, что у него есть хоть малейший шанс?
Эти слова вызвали у всех вокруг невольное восхищение.
Тан Ци хоть и был высокомерен, но отрицать нельзя — у него действительно имелись для этого основания.
— Хорошо! Не зря ты мой ученик. С сегодняшнего дня ты — мой личный ученик, мой прямой наследник. Я дам тебе лучшие ресурсы, и ты превзойдёшь всех соперников!
Мо Люсу захлопала в ладоши и рассмеялась, в её глазах уже мелькал огонёк ожидания.
Она заставит весь мир узнать: Чжоу Тун для неё ничего не значит.
Выбросить Чжоу Туна — всё равно что выбросить зёрнышко кунжута, не более.
Стоит лишь захотеть, и она может вырастить второго Чжоу Туна, да ещё и сильнее прежнего.
Эти слова заставили всех вздрогнуть.
Стало ясно: Мо Люсу твёрдо решила поддерживать Тан Ци, окончательно отвергнув Чжоу Туна.
— Прекрасно! Теперь наш младший брат будет стремительно подниматься и оставит этого мусора далеко позади!
Цзян Юяо и остальные не смогли сдержать восторга и радостно закричали.
Бум!
В этот момент грозный раскат прогремел над небом, сотрясая мир.
Все вздрогнули и обернулись туда, где вспыхнули молнии.
— Это что… небесный гром и земное пламя?
Кто-то произнёс, словно бросил камень в тихое озеро — и тут же по толпе прокатилась волна шёпотов.
— Неужели?.. Говорят, когда появляется небесный гром и земное пламя, непременно рождается великое сокровище. Неужто это и впрямь рождение пилюли седьмого ранга?
— Да вы что, не пугайтесь! Такая краткая вспышка грома лишь доказывает одно — неудавшуюся попытку приготовления! — с улыбкой произнёс Тан Ци, притянув к себе все взгляды.
— Ты хочешь сказать, Чжоу Тун попытался насильно приготовить пилюлю и потерпел неудачу?
— Именно так! Он не только провалился, но ещё и пострадал от ответного удара Небесного Дао!
— Ха-ха-ха! Так ему и надо! Ничтожество, которое ни на что не годно, ещё и посмело тягаться с нашим младшим братом. Даже собственный вес оценить не смог — и заслужил по заслугам! — язвительно выкрикнула Гэ Хунцю, и многие согласно закивали.
……
Гора Багровой Пыли, сектa Хэхуань…
Мужун Я в одной руке держала сияющую пилюлю, другая же медленно опустилась вниз.
Ещё мгновение назад эта женщина, несмотря на своё истощённое тело, одним ударом ладони расколола небесную кару, насильно уничтожив её и остановив бушующую катастрофу.
Такое проявление силы удивило даже Чжоу Туна. В свои лучшие годы эта женщина, пожалуй, действительно могла в одиночку смести сотню сект.
— Наставница, скорее примите её! — поторопила рядом ведьмочка, в глазах которой светилось нетерпеливое ожидание.
Мужун Я слегка кивнула, приоткрыла тонкие губы и элегантно положила пилюлю в рот.
В тот же миг из её тела разлилась необычайно умиротворяющая волна. Это была аура гармонии, мягкая и добрая до предела, словно способная стереть любое зло и рождённую ненависть, а главное — растворить внутренних демонов.
Через десять вдохов всё вновь успокоилось. Мужун Я медленно открыла глаза.
— Ну, как ощущения?
— Внутренний демон подавлен более чем наполовину. Вот только раны на Дао всё ещё остаются и требуют постепенного восстановления. Сейчас у меня лишь около двадцати процентов от пика былой силы.
Стоило ему слышать это, и зрачки Чжоу Туна чуть сузились.
Если бы это был обыкновенный внутренний демон, то после его лично изготовленной пилюли он давно бы исчез без следа.
— Не беда. Пока я рядом и помогаю вам в восстановлении, не пройдёт и полугода — внутренний демон исчезнет, а раны исцелятся! — уверенно сказал Чжоу Тун.
Но не успел он договорить, как мимо пронеслось облачко благоухающего ветра — это Мужун Я сама шагнула вперёд и заключила его в объятия.
— Мм…
Чжоу Тун оказался застигнут врасплох, и его лицо утонуло в мягком, тёплом благоухании.
— Та безвкусная баба из секты Юйцин слепа и безмозгла — не разглядела в тебе такого сокровища. А вот мне повезло: ты достался мне. Жаль лишь, что у наставницы нет достойного подарка для встречи… придётся ограничиться объятием в качестве награды!
Её голос вился у самого уха Чжоу Туна, нежный и обволакивающий, манящий до дрожи. Если бы не его несокрушимая духовная сила, он уже давно потерял бы голову и канул в соблазн.
— Отпустите… я задыхаюсь…
С трудом вырвавшись из её объятий, он увидел, как она улыбалась во весь цвет, прижимая руку к груди, где ещё сохранялось тепло его лица.
— Твой разум и правда закален, ты выдержал испытание. Теперь ты достоин изучать Небесное искусство Хэхуань.
Слова эти будто ударили Чжоу Туна громом.
— Н-нет, нет, нет!.. — он поспешно замотал головой. У него в сердце и без того копилось бесчисленное множество высших техник, и уж в Великом Пути Слияния Инь-Ян он точно не нуждался.
— Иди-ка сюда!
Мужун Я улыбнулась, как хитрая лисица, и резко схватила его.
— Раз ты вступил в моё ученичество, ты обязан перенять мою высшую технику. Бежать тебе некуда.
Не успел Чжоу Тун и пошевелиться, как тонкий палец ткнулся ему в межбровье, и тут же в сознании вспыхнули три слова:
«Небесное искусство Хэхуань!»
«А что есть Хэхуань?»
Ответ гласил: «Единение с Великим Дао Небес и Земли, радость в единении сердец сквозь вечность — вот истинный Путь Хэхуань!»
Лишь несколько строк — а тело Чжоу Туна задрожало. Неужели всё это время он совершенно неправильно понимал смысл Хэхуань?
— Учительница, я всё обдумал. Я хочу изучать Небесное искусство Хэхуань.
— Вот так-то лучше!
Мужун Я улыбнулась ещё мягче, её взгляд потеплел, словно в нём утонула сама нежность, отчего Чжоу Тун едва не растаял.
— Первый шаг — практика важнее всего. Снимай!
— Что с-снимать?.. — Чжоу Тун опешил.
— А что тут объяснять? Конечно, одежду! Первая ступень Небесного искусства — это искусство любви. Разве ты до сих пор не понял?»
Чжоу Тун снова застыл каменным изваянием!
— Вы двое, ну вы когда-нибудь остановитесь? Обязательно разыгрывать спектакль при упоминании двойной культивации? — возмущённо воскликнула ведьмочка, пылая от смущения.
Перед глазами красовалась картина: Чжоу Тун с обнажённым торсом, и Мужун Я, обеими ладонями прижимающаяся к его спине, вливая в него тонкие нити алого духовного сияния.
Бум-бум-бум-бум…
Из тела Чжоу Туна донеслись странные звуки, и тут же по его коже выступили кроваво-красные узоры, словно переплетённые цепи, которые в итоге сошлись в области сердца.
— Это же… кандалы Хэхуань из Дао искусства любви!
Чжоу Тун распахнул глаза, уставившись на алые узоры. Он чувствовал, что внутри них течёт какая-то невообразимая сила.
Мужун Я спокойно подтвердила:
— Да, кандалы Хэхуань способны подчинить всё. Если духовная сила достаточно крепка, можно даже управлять самим Небесным Дао… о!
Но не успела она договорить, как её аура резко изменилась.
— Плохо! Тело Нефритового Демона наставницы вспыхнуло! — воскликнула ведьмочка. Тело Нефритового Демона было особой техникой Небесного Искусства Хэхуань. В этом состоянии человек становился крайне уязвимым.
— Наставница, успокойтесь!
— Скорее! Используй Кандалы Хэхуань! Запри меня! Быстро!
Видя, как Мужун Я из последних сил пытается удержать себя в руках, Чжоу Тун стиснул зубы и наконец решился.
— Кандалы Хэхуань! Контратака!
В одно мгновение роли поменялись: цепи оплели Мужун Я и влились в её тело.
— А-а…
Теперь Чжоу Тун ясно ощущал ритм её жизни, даже биение её сердца поддавалось его контролю.
Под действием техники Мужун Я вскоре успокоилась.
— Сынок…
— Наставница, простите… эти кандалы…
— Не страшно. Всё равно это было вынужденной мерой. В таких обстоятельствах… ещё приемлемо.
Она посмотрела на блестевшие от пота мускулы груди Чжоу Туна, шумно сглотнула, и, блеснув глазами, вдруг обмякла — прямо в его объятиях.
— Ах!
Коснувшись его груди, Мужун Я ощутила, как внутри у неё что-то давно пустое нашло своё наполнение.
Когда же она успела вкусить такое блаженство?!
Стоило ему осознать, какая теплая мягкость находилась в его руках, и сердце Чжоу Туна тут же забилось быстрее.
В то же время он почувствовал, как его тело снова меняется — сила культивации бешено рванула вверх.
Мгновение — и его уровень девятой ступени Преднебесной Стадии прорвался, перешагнув в область Разделения Души. Но рост не остановился — он мчался дальше, пока не достиг девятой ступени!
Дао любви… ужасно в своей силе!
— Наставница, держите себя в руках!
После напоминания Чжоу Туна Мужун Я, наконец, пришла в себя. Она с усилием отстранилась, хоть и не без сожаления скользнув взглядом по его груди, и устало отмахнулась:
— Учитель устала. Юэ`эр, отведи этого мальчишку выбрать себе пещеру.
С обворожительным взглядом, вся в жемчужном поту, она говорила так, будто и правда была измотана.
— Идём со мной, негодник! — кокетливо бросила ведьмочка и буквально вытащила Чжоу Туна прочь.
Мужун Я же, едва оставшись одна, почувствовала, как лицо её пылает. Она опустила голову и ругнула себя:
— Бесстыдная кобылица…
…
— Хорошо. Я доволен этим местом.
Чжоу Тун кивнул — его пещера получила название Пещера Багровой Пыли.
— Я тоже довольна, — сладко улыбнулась ведьмочка. — Вокруг никого, самое время проучить одного негодника.
Не успел он опомниться, как она уже его атаковала!
— Эй-эй-эй!
Лицо Чжоу Туна вытянулось — он никак не ожидал, что она поступит так беззастенчиво и внезапно его ударит.
— Нападать на меня, пока я не в лучшей форме — это уже слишком! — возмутился он.
— Слишком? Ты ещё смеешь жаловаться? На турнире Ста Сект ты бросил меня одну и помчался спасать свою никчёмную старшую сестру! Думал, я забуду?
Услышав это, Чжоу Тун чуть не застонал: голова раскалывалась. В тот раз он и вправду поступил как дурак, и теперь, когда ведьмочка припомнила ему старое, возразить было нечего.
— А я-то думал, ты уже всё простила!
Услышав это, маленькая колдунья разразилась смехом, заливаясь так, что плечи её дрожали, словно цветы под ветром.
— Мне кажется, или ты неправильно меня понимаешь? Помнишь, как меня называют? Ведьма, колдунья, демонесса! Ты думаешь, я из тех великодушных женщин, что быстро отпускают обиды?
Чжоу Тун опешил, а его взгляд сам собой скользнул вниз: при её смехе колыхалась грудь — зрелище, от которого закипала кровь.
— Ну… не знаю… по крайней мере, на вид — у тебя и правда большое сердце…
Ведьмочка на миг замерла, а затем в её глазах вспыхнули одновременно восторг и лукавство.
— Ах вот как! А я раньше и не замечала — да ты, оказывается, скрытный маленький извращенец! Сейчас я засуну тебе ногу в рот!
С этими словами её атака стала стремительней. Изящные нефритовые ноги хлестнули воздух, оставляя за собой благоухающий ветер, и устремились прямо к лицу Чжоу Туна!
— Стой! У меня вовсе нет таких пристрастий! — Чжоу Тун изо всех сил сопротивлялся, не желая поддаваться.
— Будут! Клянусь, будут!
Она не только сводила старые счёты, но и заранее «оплачивала» будущие обиды, которые Чжоу Тун ещё мог ей причинить.
— Ты вынудила меня…
Внезапно аура Чжоу Туна резко изменилась: его чёрные волосы побелели, а дыхание стало неукротимым.
— Ты…
Лицо колдуньи побледнело — это была четвёртая стадия Небесного Искусства Хэхуань, Нефритовое Демоническое Тело. Чжоу Тун овладел ею так легко?!
— Не недооценивай людей, красавица!
С хитрой улыбкой он запустил в действие Кандалы Хэхуань — цепи перехватили её ногу, подняв высоко вверх.
— А-а!
Ведьмочка вскрикнула, а Чжоу Тун, воспользовавшись моментом, прижал её к стене. Их тела соприкоснулись, дыхание слилось воедино, и щеки обоих порозовели.
— Отпусти меня! — её взгляд забегал из стороны в сторону.
— Хе-хе… в этом мире всё так просто не бывает: если уж начало — по твоему слову, то конец, извини уж, будет зависеть от меня!
С озорством в глазах Чжоу Тун одной рукой удерживал её лодыжку, а другой вдруг коснулся её ступни — и начал щекотать.
— Ах! Негодник! Я тебе этого не прощу! — колдунья задохнулась от смеха, не в силах сдержаться.
А Чжоу Тун лишь дивился: её ножка и правда была совершенством искусства. Маленькая, утончённая, белоснежная, словно выточенная из нефрита; пять изящных пальчиков сжались от напряжения, напоминая гладкие бобы, от которых исходил лёгкий аромат.
А ещё — на её лодыжке красовалась намотанная красная верёвочка, украшенная двумя золотыми колокольчиками. При каждом движении они звенели мелодичным звоном, от которого сердце непроизвольно учащало ритм.
— Эй, ведьма, ты ведь всё время босиком ходишь… разве не боишься, что появится запах?
Эти слова ударили по ней, словно гром среди ясного неба — и она действительно на миг застыла.
Тут же на лице маленькой колдуньи проступил румянец, а в сердце поднялась волна досады.
— Чушь несёшь! Всё совсем не так — пахнет прекрасно! Я же замачивала ноги в лепестках Небесного Цветка… Не веришь — попробуй сам!
В этот момент с небес сверкнула летящая искра, в которую был вложен нефритовый свиток с посланием, — как раз вовремя, чтобы разрушить двусмысленную позу двух спорщиков.
— Перо, струящееся светом!
Взгляд ведьмочки стал серьёзным. Это был способ передачи информации — какая-то великая секта делала объявление для всего мира.
Развернув свиток, она тут же улыбнулась с насмешкой.
— Смотри-ка, твоя бывшая наставница решила взять Тан Ци себе в личные ученики. Да ещё и всех гениев сект пригласила на церемонию через три дня. Ай да добрая душа! Даже нам пригласительный прислала!
Она взглянула на Чжоу Туна и не удержалась от поддёвки:
— Из-за тебя, ревнивого, специально пир горой закатила. Эта старуха, надо признать, забавная!
— Скукота, — фыркнул Чжоу Тун, демонстративно безразличный.
— Ты что, не пойдёшь?
— Если я не приду, все решат, что я их боюсь, — сказал он спокойно, принимая приглашение.
— Вот это другое дело! Ты ведь теперь опора нашей секты праздности — какой там страх перед кучкой ничтожных выскочек!
Ведьмочка довольно кивнула:
— А, кстати, это ещё удобный случай свести счёты с той дрянью Чэнь Линъэр. И старое припомним, и новое прибавим!
Чэнь Линъэр была бывшей старшей сестрой Чжоу Туна и вечной соперницей ведьмочки.
…
Три дня пролетели незаметно.
Гора Сюаньхуан. Секта Юйцин.
Место гудело от голосов: собрались лучшие юноши и девушки всех сект и школ. Каждый хотел увидеть того, ради кого секта Юйцин отказалась от Чжоу Туна.
На высокой платформе стоял Тан Ци. Взирая на толпу, он чувствовал, как сердце его захлёстывает гордостью.
Это был миг, о котором он грезил — и вот, наконец, он воплотился. Теперь для Чжоу Туна места здесь больше не было.
— Учитель, а старший брат сегодня придёт? — повернулся он к Мо Люсу, изображая примерную послушность.
— Он непременно явится. — за наставницу ответила Чэнь Линъэр:
— Этот предатель только и делает, что ломает комедию. Посмотрим, надолго ли его хватит!
Мо Люсу сохраняла спокойствие и молчание, и только время от времени её взгляд скользил к границе территории секты, словно она чего-то ждала.
— Люди из секты Хэхуань пришли!
Кто-то крикнул, и все взгляды тут же устремились в ту сторону. Глаза Мо Люсу, похожие на вырезанный из воды нефрит, тоже сузились, неотрывно следя за происходящим.
Вдалеке разлилась багряная заря, словно пелена красной пыли, величественная и безграничная.
В этой пышной дымке две фигуры шли по воздуху бок о бок, плавно приближаясь. Это были Чжоу Тун и ведьмочка.
Картина поразила всех.
О красоте ведьмы и говорить нечего: природная красота, без украшений и косметики, и алое платье, дающее ей вид небесной феи.
Но даже так её облик не затмил юношу рядом.
Лицо Чжоу Туна было белым, словно изящный кусок нефрита, его осанка напоминала дракона и феникса. В учёной утончённости таилась неявная, но прочная властность — невидимая аура, которая заставляла людей подчиняться ему без слов.
— Х-х… — кто-то шумно втянул воздух.
В сердцах зрителей мелькнуло потрясение: такая сила исходила не от юноши, а скорее от всесильного мастера, пережившего немало сражений и все превратности мира.
Многим юным гениям стало трудно дышать. На прошлом турнире эти двое уже заставили всех склонить головы.
А теперь они выступали вместе…
Мгновенно на них устремились десятки завистливых и опасливых взглядов, но двое словно и не замечали их, грациозно опускаясь на землю.
— Ну и размах! Незнающий подумает, что вы тут главные герои! —
Раздался язвительный голос, заставивший многих зрителей оживиться.
Начинается, начинается… Так быстро — и уже главный конфликт!
Навстречу вышли Гэ Хунцю и Цзян Юяо, с насмешкой на губах. Их взгляды скользнули по ведьме и остановились на Чжоу Туне.
— Ты же предатель, а ведёшь себя так высокомерно. Я думала, у тебя хватит гордости — и ты скорее умрёшь, чем вернёшься!
— Старшая сестра, ты переоцениваешь его. Я ещё давно говорила: не пройдёт и месяца, как он вернётся на коленях. Ну вот, разве я не оказалась права?
Они смотрели на Чжоу Туна свысока:
— Сегодня день, когда младший брат становится личным учеником мастера. Если ты осмелишься устроить тут скандал, не вини нас — мы изобьём тебя до полусмерти и сбросим с горы!
В одно мгновение всё внимание собравшихся сосредоточилось здесь.
Десятки взглядов — любопытных, восторженных, насмешливых — впились в них.
Все хотели увидеть, какой выбор сделает тот, кто когда-то считался первым среди молодого поколения.
На возвышении Мо Люсу, Тан Ци и Чэнь Линъэр наблюдали за происходящим со всей ясностью.
— Учитель, может, нам стоит остановить это? Такое безобразие слишком уж некрасиво, — внезапно спросила Чэнь Линъэр.
— Нет нужды, — холодно ответила Мо Люсу. — С изменником не стоит быть снисходительным. Всё, что с ним происходит, он сам навлёк на себя.
Мо Люсу снова вела себя как хозяйка положения. Она слишком хорошо знала характер Чжоу Туна: без веской причины он бы никогда не явился портить славный день Тан Ци.
Раз уж он пришёл, значит, у него есть просьба к секте. А это — удобный случай хорошенько его «обточить».
— Откуда выскочили эти две вонючие пасти? Противно вас слушать. Я-то сейчас вам язычки и почищу, — маленькая колдунья, не отличавшаяся добротой, шагнула вперёд к двум насмешницам.
— Постой, не трогай их! — Чжоу Тун оказался быстрее, схватив её за запястье.
Увидев это, обе девушки разразились улыбками: «Ну точно, так и есть».
В их глазах Чжоу Тун был всё тем же трусом, всё тем же ничтожеством, которого можно унижать сколько угодно — и он даже не осмелится возмутиться.
— Ты хочешь защитить их? — удивлённо спросила ведьмочка.
— Нет… — Чжоу Тун покачал головой и направился к двум болтушкам.
— Встань на колени и говори! — с издёвкой приказала Гэ Хунцю, уверенная, что Чжоу Тун пришёл повиниться и она может держать его в ежовых рукавицах.
И вдруг Чжоу Тун двинулся. Его ладонь со свистом опустилась на её лицо.
ПАХ!
ПАХ!
Звук был таким громким, сила такой мощной, что у всех присутствующих задрожали сердца.
У Гэ Хунцю треснул уголок рта, и она испустила пронзительный крик.
— А-а-а!.. Ты, мусор, что ты творишь?!
— Заставляю тебя, тварь, заткнуться! Ну как, нравится? Ха-ха-ха!..
— Я убью тебя!
Она окончательно сорвалась с катушек. Всё это время Чжоу Тун только и делал, что потакал ей, оберегал и ублажал, и именно так у неё выработался этот высокомерный, безнаказанный характер.
Но теперь его отношение переменилось в одну секунду, и ярость захлестнула её. Она, рыча и размахивая руками, бросилась на него.
— Хе-хе-хе… Да ты, похоже, всерьёз возомнила себя кем-то важным. Пока я к тебе хорошо относился — что бы ты ни сказала, всё было по-твоему. А теперь мне плевать на тебя — и ты хуже пустого места! Сдохни для меня!
Даже несмотря на низложение, нынешняя сила Чжоу Туна всё равно была недосягаема для неё. Он без колебаний пошёл на жестокость: ударил ногой прямо в её живот.
— А-а-а!..
У Гэ Хунцю глаза вылезли из орбит, всё её тело, словно пустой мешок, отлетело назад и рухнуло на землю с жалким треском.
Эта сцена до глубины души задела Цзян Юяо.
— Дерзость! Ты понимаешь, какая пропасть между нами? Ты — всего лишь предатель! Мы для тебя как божества, а ты — грязь под нашими ногами!
Она закричала, желая напомнить Чжоу Туну его место, доказать, что ему нечего здесь буянить.
— Божества, мать твою… Ты, «божественная певица-спасительница»! Да катись ты к чёрту! — Чжоу Тун сорвался окончательно, не сдерживаясь.
Он схватил Цзян Юяо за волосы и с силой впечатал её голову в землю.
БУХ!
— А-а!.. Отпусти!
— Ты сейчас просишь у меня пощады? — насмешливо спросил Чжоу Тун.
— Мечтай!
— Верно. Чтобы я тебя отпустил — это и есть мечта!
Толпа остолбенела. Никто никогда не видел Чжоу Туна таким жестоким. Некоторые даже невольно задрожали.
— Прекрати немедленно!!
Именно в этот момент нашлись те, кто уже не мог спокойно смотреть. Пространство дрогнуло, и прямо перед всеми появились Мо Люсу, Чэнь Линъэр и Тан Ци.
Чжоу Тун наконец остановил руку и спокойным взглядом обвёл собравшихся.
— Осмелившись буянить здесь — ты уже обрёк себя на смерть! — холодно бросила Мо Люсу.
— Хватит пугать, старая ведьма! — маленькая колдунья шагнула вперёд, встретив её взгляд в упор. — Эти две дряни первыми оскорбили секту Хэхуань. Даже если их убить — они сами будут виноваты! Не согласна? Так спроси моего учителя!
От этих слов у всех разом в памяти всплыло имя той самой женщины — демоницы Мужун Я, и по толпе пробежала дрожь.
Хотя говорили, что её жизнь уже на исходе, всё же никто не смел бросить ей вызов.
— Чжоу Тун, ты совсем распоясался! Ты сильно меня разочаровал, — высокомерно заявила Чэнь Линъэр. — Связался с этой колдуньей… ты окончательно выбрал путь падения!
— Да кто ты вообще такая, чтобы мне читать морали? — насмешливо отозвался Чжоу Тун.
Чэнь Линъэр вскинула прелестное личико и презрительно произнесла:
— Какая детская выходка. Ты ведь избил моих сестёр только ради того, чтобы привлечь моё внимание, не так ли? Вот я перед тобой. Ну же, осмелишься ударить меня?
От этих слов у всех округлились глаза: такого вызова ещё никто не слышал.
Но Чэнь Линъэр смотрела свысока, уверенная в своей неуязвимости. Она ясно ощущала — когда-то Чжоу Тун был к ней неравнодушен.
Разве иначе он бы бросил эту колдунью и без колебаний примчался к ней на помощь во время соревнования сотни сект?
Разве стал бы тратить своё время и силы, помогая ей постигать искусство меча, лишь бы она стала первой среди молодых мастеров?
Разве позволил бы истощать собственную духовную энергию, чтобы даровать ей силу через ритуал переливания духовной энергии?
И что с того? Она всегда была холодна, неприступна, чиста, словно снежный лотос, что растёт вдали от людской суеты.
А униженное, угодливое поведение Чжоу Туна вызывало у неё лишь презрение. В её глазах настоящий гений был только один — младший брат, блистающий и дерзкий, яркая звезда, настоящий герой!
Даже сейчас она решила, что Чжоу Тун просто строит из себя холодную недотрогу, чтобы завлечь её сильнее. И от этого её презрение к нему только усиливалось.
Под пристальными взглядами толпы Чжоу Тун мягко улыбнулся, неторопливо закатал рукава — и с размаху влепил по её белоснежному лицу!
— Да чтоб ты сдохла! — рявкнул Чжоу Тун.
Высокомерие на лице Чэнь Линъэр в один миг рассыпалось в прах. От удара она завертелась, словно волчок, и, потеряв равновесие, отлетела назад, со всего размаху врезавшись в колонну.
Для «особенной неё» Чжоу Тун выбрал и особенную силу удара.
ПУФ!
Ведьмочка не выдержала и расхохоталась, чуть ли не давясь от смеха. Чжоу Тун радовал её всё больше и больше.
Не только её — вокруг тоже послышались сдавленные смешки.
Чэнь Линъэр, придя в себя, уставилась на Чжоу Туна с выражением полного неверия. Её душили стыд и ярость: раньше Чжоу Тун никогда бы не посмел её опозорить.
— Ты… ты и вправду меня ударил?! Даже мой отец ни разу не поднимал на меня руку!
— Тогда благодари меня, — усмехнулся Чжоу Тун. — Я восполнил для тебя пробел отцовской любви.
Толпа снова взорвалась хохотом, а больше всех — ведьмочка, смеявшаяся в полный голос.
Чэнь Линъэр метнула в неё злобный взгляд, но та лишь ещё крепче обхватила руку Чжоу Туна и с торжествующим видом посмотрела на соперницу.
— Отпусти его! — взвизгнула Чэнь Линъэр. — Сегодня я сама хорошенько проучу этого ублюдка!
Она уже не могла сохранять хладнокровие: выглядело так, будто у неё из-под носа отобрали что-то важное. Даже Мо Люсу это задело — её грудь часто вздымалась, и она была готова в любой миг вмешаться.
— Старший брат, разве это не чересчур? — раздался уверенный голос.
Вперёд выступил Тан Ци. В роскошных одеждах он выглядел особенно ослепительным и сразу привлёк к себе внимание. Стоило ему заговорить, как многие ученицы в толпе уставились на него с восхищением.
— Вау, это и есть тот самый Тан Ци, что недавно прославился? Настоящий красавец! Говорят, его талант уступает только Чжоу Туну… интересно, правда ли это?
— Ох, это уже старая история. Сейчас Чжоу Тун — сама никчёмность. Их и рядом ставить нельзя!
— Ну ещё бы! Разве зря наставница Мо взяла Тан Ци в личные ученики? А Чжоу Тун рядом с ней десятки лет ошивался и так и не удостоился этой чести!
Слушая эти пересуды, Тан Ци невольно вскинул подбородок, выпрямившись с видом превосходства.
А Мо Люсу всё это время не сводила глаз с Чжоу Туна, стараясь уловить хоть малейшую перемену в его лице.
Однако Чжоу Тун ничуть не дрогнул, его взгляд, острый, словно меч, пронзал Тан Ци.
— Ты, отброс, смеешь называть меня старшим братом? Какая бессовестная дерзость! Запомните все: я, Чжоу Тун, уже давно разорвал все узы с сектой Юйцин! В этом мире, в этой жизни я никогда больше не вернусь!
— Даже если я обращусь в горстку пыли, даже если стану ряской на воде, — я всё равно не окажусь на горе Сюаньхуан, разве что к тому времени сама секта Юйцин давно обратится в пепел!
Эти слова, словно клятва, прозвучали так громогласно, что казались мощным отзвуком Великого Дао, явственно выражая решимость Чжоу Туна.
Но не успели слова стихнуть, как он почувствовал лёгкое сжатие руки — оказалось, что маленькая колдунья, играя взглядом, уже прижалась к нему.
— Не говори таких глупостей. Пока я жива, пока жива наша наставница, всегда будут те, кто поставит тебя на первое место в сердце. Ты не останешься один и уж точно не станешь какой-то ряской!
Услышав это, Чжоу Тун замолчал, а в уголках глаз защипало от влаги. Что ни говори, а эти слова задели самые мягкие струны в его душе.
— Ведьмочка… твоя чарующая сила достигла уже такого уровня, что ты смеешь колебать мою решимость!
Он говорил так, но рукой уже обнимал её за тонкую талию.
Эта сцена заставила многих вокруг покраснеть от зависти. Бессмертная пара, небесные супруги — разве не о таком союзе всегда мечтали люди?
Ведьма — и что с того? Бывший калека — ну и что? По крайней мере в этот миг они вызывали у всех неподдельную зависть.
Тан Ци уже едва не сходил с ума от ревности, его взгляд неотрывно впивался в маленькую колдунью — он готов был поглотить её целиком.
Такая неописуемая красота, врождённое обаяние — даже его пять старших сестёр не могли сравниться с ней. Заполучить её — разве это не было бы величайшим наслаждением?
— Хм! Посреди бела дня вести себя столь развязно и бесстыдно — какое позорище! — холодно бросила Чэнь Линъэр.
А Мо Люсу была холодна, как ледяная статуя:
— Садитесь, где хотите. Церемония принятия в ученики вот-вот начнётся. Смотрите внимательно!
Сказав это, она развернулась и шаг за шагом поднялась на высокую платформу.
— Ты очень меня разочаровал! — Чэнь Линъэр тоже бросила последнее слово и поспешила следом.
— Линъэр… как думаешь, этот непокорный ученик и вправду решился? — вполголоса спросила Мо Люсу.
— Учитель, вы слишком переживаете, я давно уже разгадала его замысел!
— О? Ну-ка, расскажи. — Мо Люсу с интересом наклонила голову.
— Подумайте сами: если бы он действительно вступил в секту Хэхуань, то должен был бы называть Юй Цанъюэ старшей сестрой. А как он её назвал?..
— Ведьмочка!! — глаза Мо Люсу вспыхнули, сердце окончательно успокоилось. Для неё это без сомнения было бы оскорблением.
— Значит, этот негодник всё-таки хочет вернуться, просто в этот раз притворяется особенно убедительно?
— Ха, силится держать лицо. Посмотрим, надолго ли его хватит! — презрительно усмехнулась Чэнь Линъэр и уже мысленно обдумывала, как наказать Чжоу Туна.
— Я всё решила! — возбуждённо сказала Мо Люсу. — Сегодня, на церемонии посвящения, я задействую силу всей секты, чтобы привлечь внимание самого Небесного Дао и помочь твоему младшему брату в один миг взлететь к вершинам!
Она намеренно хотела сделать это прямо перед Чжоу Туном — показать, как безмерно она ценит Тан Ци, чтобы тот понял: всё то, о чём он мечтал, она способна с лёгкостью подарить другому.
Увидев это, Чжоу Тун уже никак не сможет и дальше притворяться!
Тем временем Чжоу Тун с девушкой нашли укромное место и сели там. Никто не хотел приближаться к ним, вокруг образовался пустой круг.
Солнце поднялось в зенит, и над землёй разнёсся чистый, звонкий голос:
— Наступил благой час, начинаем жертвенную церемонию!
Все взгляды устремились на высокую платформу. Та возвышалась девятью ярусами, словно упиралась в облака. На каждом уровне стояли по девять учеников с мечами в руках. Их лица были суровы, а сияние мечей, исходящее от них, пронзало воздух.
— Такой размах… неужели они собираются призвать взор Небесного Дао?
Эти слова заставили толпу ахнуть. Гении из других сект смотрели с недоверием.
Секта Юйцин и впрямь не поскупилась — ради одного ученика они готовы на такое! Похоже, его действительно хотят вознести в ранг первого среди молодого поколения!
Эта мысль одновременно мелькнула во многих умах, и сразу же десятки взглядов метнулись в сторону Чжоу Туна.
Тот слегка дёрнул веком. Он прекрасно знал: проведение церемонии призыва Небесного Дао требует колоссальных затрат — бесчисленных ресурсов и настройки восьмидесяти одного подмассива, связанных с главным массивом.
Секта Юйцин уже устраивала подобное для Чэнь Линъэр, когда возвёла её в статус первой в искусстве меча. И тогда схемы ритуального массива начертил лично Чжоу Тун.
Причина проста: пусть уровень каждого из этих массивов был невысок, зато их структура крайне запутанна и связана с самим Небесным Дао. Обычный мастер формаций и заикнуться бы не посмел — слишком велик риск обратного удара.
Справиться с этим мог только Чжоу Тун — в то время ещё безмятежный духом и твёрдый волей.
К тому же, у этой формации была одна особенность: её условия хранения невероятно суровы. Провели ритуал один раз — и массив утрачивает силу. Попытка использовать его повторно приведёт к страшным последствиям!
Алые лучи устремились в небеса и замерли в вышине, обнажив силуэт непостижимой красоты.
То была Мо Люсу — её белоснежные волосы развевались в воздухе, в руке сверкал меч, а вокруг разливалось святое сияние.
Мгновение — и она пришла в движение: сложив пальцы в жесте меча, с размаху она рассекла небеса острым ударом.
Бум!
Слоистые облака разлетелись в стороны, открыв бездонное голубое небо.
— Вставай, формация меча! Явись, сила Дао!
Слова её прозвучали тихо и мягко, словно мелодия, и в тот же миг в пределах Секты Юйцин вспыхнули один за другим восемьдесят один магический массив — каждый соответствовал ученику на возвышении.
Увидев это, Чжоу Тун наконец вздохнул с облегчением: эти люди и впрямь снова использовали старую формацию!
Восемьдесят один ученик, стоявший на помосте, будто по сигналу взмахнули мечами. Их движения были безупречны и отточены, словно они репетировали их тысячи раз.
В этот миг Мо Люсу обрушила ещё один удар, и в основании возвышения проявилась гигантская формация меча, объединившая всё вокруг.
— Так вот оно что… Ритуал, что привлекает взор самого Небесного Дао? Какая грандиозность… у меня будто дыхание перехватывает!
Старейшины других сект, прибывшие на церемонию, говорили с трудом. Для них это зрелище было первым в жизни.
Нет сомнений — это было священное действо общения с Дао Меча. И если небеса обратят внимание, искусство фехтования Тан Ци непременно совершит качественный рывок!
Не успели слова стихнуть, как бесчисленные редкие сокровища взмыли в воздух и, взрываясь одно за другим, обращались в чистейшую духовную энергию, что стремительно стекалась к Тан Ци на возвышении.
Толпа ахнула, холодок пробежал у всех по спине. Каждое из этих сокровищ было бесценным, а Секта Юйцин без колебаний пожертвовала их ради одного ученика. Насколько же высоко они его ценят?!
— Видишь, ничтожество? — продолжала прыгать Гэ Хунцю, стараясь изо всех сил задеть Чжоу Туна. — Вот что получает наш младший брат! Ты никогда не сможешь сравниться с ним!
Но того Чжоу Туна, чьи раны можно было бередить подобными словами, уже не существовало.
— Проваливай!
Ответом ей стала звонкая пощёчина: ведьмочка даже головы не повернула, а просто отбросила Гэ Хунцю прочь.
— Кхе!
С кровавым плевком та рухнула на землю, её глаза полыхали ненавистью, но никто не обратил на неё ни малейшего внимания.
На высоком помосте Тан Ци распахнул глаза и медленно поднялся на ноги.
Он скользнул взглядом вниз, и сразу же нашёл Чжоу Туна.
— Ха, и вправду как муравей!
Уголки его губ изогнулись в самодовольной улыбке. С этой минуты он навсегда оставит Чжоу Туна позади; их больше невозможно будет сравнивать.
— Связую небеса и землю, призываю Дао — меч, явись!
С яростным криком Тан Ци протянул руку, и в его ладонь сорвалась золотая длинная сабля, пронзив воздух.
То был Меч Небесного Дао — ритуальная святыня, и вместе с тем величайшее орудие. Схватив его, Тан Ци явил миру свою силу меча, и всё его тело засияло ослепительным светом.
Грохот!
С небосвода пронеслась чуждая дрожь.
Все замерли, затаив дыхание: в высях разверзлось огромное вертикальное око, взор самого Неба, и оно уставилось прямо на Тан Ци.
— Получилось! Он и правда смог! Тан Ци теперь бросил вызов самой судьбе — несомненно станет первым среди молодого поколения!
— Ха-ха-ха! Это чувство… совершенно невероятно!
Тан Ци смеялся, и каждый видел, как потоки энергии меча сквозь его взгляд вливаются в его тело. Его аура становилась всё острее, словно обнажённый клинок, готовый раскроить небеса.
Мо Люсу и Чэнь Линъэр одновременно перевели взгляд на Чжоу Туна.
Но тот выглядел так, будто всё происходящее его не касалось: он сидел и весело чокался чашей с ведьмочкой, наслаждаясь вином.
— В такой момент всё ещё строит из себя героя… жалкое зрелище, клоун! — холодно бросила Чэнь Линъэр.
— Ну что, Сяо Ци, как ощущения? — наклонилась Мо Люсу к ученику.
— Отвечаю, учитель, — моя прозорливость в Дао Меча возросла в несколько раз. И это лишь начало! Когда я полностью осмыслю все эти откровения, среди ровесников не останется никого, кто смог бы выдержать хотя бы один мой удар!
— Вот и хорошо. Надеюсь, ты не посрамишь ожиданий своего учителя, не окажешься таким, как один неблагодарный… что предал наставницу, сжёг мосты за собой и снискал лишь презрение всего мира!
— Будьте спокойны, учитель! Я не такой, как он, я никогда не разочарую вас!
Ведьмочка ткнула Чжоу Туна локтем, глаза её сверкали насмешкой:
— Смотри-ка, что за актёрская игра у этой парочки! Прямо сцена из пьесы!
Чжоу Тун кивнул, ухмыльнувшись:
— Не спеши. Самое интересное ещё впереди.
Не успел он договорить, как раздался резкий грохот.
По периметру возвышения взорвалась мощная вибрация — восемьдесят один ученик разом выплюнули кровь, их ауры померкли и угасли.
И это было лишь начало. Главный массив и восемьдесят один дочерний заходили ходуном, испуская зловещие всполохи, а по их линиям пошли трещины.
— Что происходит?!
Толпа в ужасе ахнула. В тот же миг на них обрушился пронизывающий холод, отчего кожа покрылась мурашками, а сердца сжались.
Все подняли глаза: небесное око Небесного Дао изменилось. Его прежний спокойный взор превратился в пылающий гнев, в котором кипела убийственная ярость, обрушившаяся на Тан Ци.
— А-а-а-а! Почему?! Что… что происходит?!
Лицо Тан Ци исказилось, вся его кожа пошла трещинами, кровь хлестала ручьями. Он едва напоминал человека.
Сдавленный вопль вырвался из его горла, в глазах отражался неподдельный ужас:
— Учитель, спасите меня! Учитель!.. Учитель!
— Что тут творится?! Где люди из зала формаций? Пусть немедленно выйдут и объяснят! — яростно рявкнула Мо Люсу.
Чэнь Линъэр побледнела, а Гэ Хунцю с Цзян Юяо кричали всё громче, захлёбываясь в панике:
— Зал формаций, если с нашим младшим братом случится хоть малейшее несчастье, мы заставим вас ответить за это своей жизнью!
Под пристальным взглядом этих нескольких безумных женщин старший ученик зала формаций неуверенно шагнул вперёд, дрожа:
— Отчитываюсь, госпожа Мо… это происшествие случилось слишком внезапно, все массивы полностью треснули…
— Не неси мне чепуху! Треснуло — значит, срочно ремонтируйте! — Мо Люсу прервала его холодным, ледяным тоном.
Старший ученик вздохнул с горечью:
— Госпожа, мы не сможем это починить.
Мо Люсу вспыхнула ещё сильнее:
— Чепуха! Неужели в нашей огромной секте Юйцин с прославленным залом формаций не найдётся даже одного человека, который способен починить несколько простых массивов?!
— Госпожа, я не смею лгать. Эти массивы… не только в Секте Юйцин, но и во всём мире мало кто способен их восстановить. И по моим воспоминаниям, есть лишь один человек, способный на такое!
Слова прозвучали, и не только Мо Люсу, но и все остальные насторожились, прислушиваясь.
За последние сто лет лишь Секте Юйцин удавалось успешно вызвать взор Небесного Дао.
С того времени многие секты пытались разгадать этот секрет, но тщетно.
Сейчас же стало ясно: ключ к разгадке находится у этого человека.
— Кто же он? Найдите его! Без его помощи здесь не обойтись!
Старший ученик зала формаций слегка дрогнул; выражение его лица было сложно описать — смесь страха и смятения.
— Госпожа… этот человек когда-то был учеником нашей секты, но вы его изгнали. Сейчас он находится здесь, вот только…
Эти слова прозвучали, словно удар молнии: это было практически называние имени вслух!
Мо Люсу моментально побледнела, лицо её приобрело удивительно живое выражение.
Чэнь Линъэр тоже была поражена. Она вспомнила: массив действительно был создан самим Чжоу Туном, только тогда она не придала этому значения.
А теперь, когда прошлое всплыло вновь, это поразило её как никогда прежде.
— Так это он…
Все словно очнулись ото сна. Реальность казалось настолько нелепой, что хотелось смеяться.
Если это правда — то можно смело сказать, что в Секте Юйцин все от старших до младших — одни клоуны, причём высшей пробы!
Изгнать единственного во всём мире ученика, способного создать формацию Небесного Дао, да ещё и вынудить его отказаться от своей культивации и разжечь кучу вражды… даже свинье в голову не придёт такое провернуть!
Недалеко стоял Ин Шаосюань из Секты Тайцин. С досады он ударил себя в грудь и с яростью смотрел на Мо Люсу.
Если бы он не повёлся на её ложь, Чжоу Тун давно бы был в Тайцин! Как он мог бы позволить такому жирному куску пирога достаться в руки Хэхуань!
— Раз уж ты можешь его починить, почему сидишь? Живо иди чини! — первыми пришли в себя Цзян Юяо и Гэ Хунцю; они вскочили и ткнули пальцами в нос Чжоу Тун, отдавая ему приказ.
Но Чжоу Тун и не шевельнулся, продолжая невозмутимо смотреть в глаза ведьмочке и разговаривать с ней — подобное поведение, без сомнения, только подливало масло в огонь и доводило двух женщин до ярости.
— Разве я тебе не говорила? Если с младшим братом что-то случится, и сотни твоих жизней не хватит, чтобы окупить его! — прорычала Цзян Юяо, лицо исказилось яростью, она опрокинула стол перед Чжоу Туном, и на пол рассыпались лучшие напитки и угощения.
Вокруг никто не спешил разнимать сцену — все с лихвой получали удовольствие от этой комедии.
Сегодня Секта Юйцин действительно крупно опозорилась: даже бродяга знает, что, прося об услуге, нужно продемонстрировать хотя бы тень приличия.
Святая Мо славилась своей чистотой и благонравием, но её ученики оказались грубыми нахалками! Зрелище оказалось на удивление поразительным.
— Ты меня умоляешь? — Чжоу Тун смотрел на них спокойно и без волнения. Его лёгкий вопрос снова разозлил женщин.
— Умоляю? Кем ты себя возомнил? Перестань себе льстить — мы даём тебе шанс искупить вину!
— Верно сказано! Ты, предатель, разрушил реликвию секты. Не казнить тебя — уже величайшее милосердие! Этого долга ты не отобьёшь до самой своей смерти, а сейчас обязан починить формацию ради младшего брата!
Перед лицом таких странных аргументов улыбка Чжоу Туна стала ещё шире.
— А я не буду. И что вы мне сделаете? — сказал он.
— Да ты заслуживаешь смерти! Если не починишь её, живым отсюда не уйдёшь! — глаза двух женщин налились кровью, они уже готовы были приказать своим людям начинать драку.
— Чжоу Тун, хватит на этом! Продолжишь выёживаться — только вызовешь всеобщее отвращение.
В этот момент Чэнь Линъэр спрыгнула с высокой платформы и оказалась прямо перед ними.
Она пристально посмотрела на Чжоу Туна, и холод не покидал её лица:
— Разве не в том твое желание — вернуться в нашу секту? Но пользуясь своими жалкими способностями, ты ведёшь себя слишком нагло — это выглядит безобразно. Ладно уж… ради младшего брата я исполню твоё желание. Немедленно иди и спаси его, а после я замолвлю за тебя словечко перед учителем. А уж примет тебя обратно она или нет — решать ей!
Эти слова обрушились на всех словно гром с ясного неба, в голове у каждого зазвенело.
Впервые они по-настоящему осознали, что Секта Юйцин может быть настолько бесстыдным.
Чжоу Тун — талант такого уровня, что даже будь он глухой калека, утративший всякую возможность культивировать, одной лишь его способности выстраивать формацию небесного дао было бы достаточно, чтобы десятки сект дрались за право заполучить его.
А что Юйцин? Вместо того чтобы хоть как-то загладить вину и вернуть его, они умудряются обращаться с ним, как со скотиной.
Стоит только прислушаться к её бредовым словам: даже если Чжоу Тун спасёт им жизнь, его возвращение всё равно будет зависеть от их милости. Разве это не превращает его в попрошайку, ползущего на коленях за подачкой?
Наглость выше гор, лица толще стены!
— Для меня вы и пылинки не стоите!
Чжоу Тун поднялся, глядя на них острым, пронзающим взглядом.
— А-а-а… спасите, спасите меня! Учительница, мне так больно, я умираю!!
С высокой платформы донёсся ещё более пронзительный вопль Тан Ци, отчего Чэнь Линъэр заметно дрогнула.
— Не заставляй меня ненавидеть тебя! Если с младшим братом что-то случится, ты этого не выдержишь! Живо идём со мной!
С этими словами она потянулась рукой схватить Чжоу Туна за плечо.
— Я что, по-твоему, пустое место?
Ведьма вмиг рассвирепела и, не колеблясь, ударила навстречу.
Схлестнулись потоки силы, воздух взревел от громоподобного хлопка — и Чэнь Линъэр с силой отбросило назад.
— Не может быть?!
Её лицо исказило потрясение. Она никак не могла принять этот результат. Ведь раньше их силы были почти равны: ну да, у колдуньи было небольшое преимущество, но всего в один шаг! Почему же теперь между ними такая пропасть?
Маленькая демоница и сама слегка удивилась… но тут до неё что-то дошло, и на её губах расцвела радостная улыбка.
Последние дни она непрерывно спарринговала с Чжоу Туном. Он разъяснял ей Дао, помогал преодолевать сомнения, и её понимание Небесного Искусства Хэхуань продвинулось сразу на несколько ступеней. Теперь она легко могла подавить Чэнь Линъэр!
— Довольно!
Вдруг раздался холодный окрик Мо Люсу, и в ту же секунду на Чжоу Туна и маленькую демоницу обрушилось тяжёлое давление, точно скала нависла над их головами.
— Иди спасай человека!
Она возвышалась над Чжоу Туном, раздавая приказы в своей прежней властной манере.
— А в каком качестве ты сейчас приказываешь мне?
Чжоу Тун насмешливо вскинул голову, смотрел прямо, без страха и без раболепия. Он походил не на подавленного, а на того, кто готов сорвать маску с её высокомерного образа.
— Я говорю с тобой от имени сильнейшего!
Мо Люсу лицо несколько раз менялось, и её слова прозвучали так холодно, что по коже побежали мурашки.
Все вокруг поняли — она решила перейти черту. В мире воинов царит закон силы: сильный распоряжается судьбой слабого по своей прихоти. Таков закон Неба.
Но Чжоу Тун лишь улыбался ещё шире — её приёмы иссякли.
— Ты думаешь, только тебе дозволено быть превыше всех? — с издёвкой спросил он.
— Тебя держать в узде мне силы вполне хватит!
— Ещё посмотрим!
Чжоу Тун не дрогнул. И тут в разговор вмешался кто-то третий.
— Мо Люсу, ты всё же нынешний глава Секты Юйцин. Так подло принуждать юношу — тебе самой не стыдно?
Это был Ин Шаосюань из Тайцин, когда-то мельком встречавшийся с Чжоу Туном. Он оставил у Чжоу Туна хорошее впечатление, и тот заранее предвидел, что он вмешается.
Причина проста: Ин Шаосюань был настоящим благородным мужем, умевшим и различать подлость, и ценить таланты. Как не воспользоваться таким случаем, чтобы и помочь, и заполучить расположение?
— Это внутреннее дело нашей секты. Старший Ин, не стоит вмешиваться.
Лицо Мо Люсу заметно изменилось. Его вмешательство ставило её в крайне неловкое положение.
— Опять ошибаешься. Чжоу Тун давно уже не ученик Юйцин!
Ин Шаосюань безжалостно добил её, решив во что бы то ни стало выставить её в дурном свете.
Перед ним у Мо Люсу не было права на жёсткость.
— Хорошо-хорошо… раз старший настаивает, я отступлю.
Её грудь часто вздымалась, и, буравя Чжоу Туна взглядом, она процедила:
— Разве не ради выгоды ты всё это затеял? Говори условия!
— Вот так бы и сразу.
Чжоу Тун обвёл взглядом собравшихся и указал пальцем на Чэнь Линъэр, Гэ Хунцю и Цзян Юяо.
— Ты. Ты. И ты. На колени — и умоляйте меня. А ещё… я хочу семизвёздный лотос нефритовой крови секты Юйцин!
— Какая наглость! Мечтай дальше!
Лица Мо Люсу и Чэнь Линъэр моментально потемнели.
Гэ Хунцю и Цзян Юяо же вспыхнули яростью и, ткнув пальцами Чжоу Туна в лицо, принялись осыпать его бранью.
Эти два условия они ни за что не могли принять.
Много лет подряд они презирали Чжоу Туна до глубины костей; в их глазах он даже слуги не стоил.
Заставить их преклонить колени перед Чжоу Туном — это даже хуже, чем убить их.
— О семизвёздном лотосе нефритовой крови можешь даже и не мечтать! Это священная реликвия секты, в единственном экземпляре, бесценная! У тебя нет права даже прикоснуться к ней! — холодно ответила Мо Люсу: — А что до того, чтобы они тебе поклонились, то скажу лишь одно: тебе это не по силам. Предлагай другое условие!
— Хе-хе…
Чжоу Тун не удержался от холодной усмешки:
— Ты думаешь, я пришёл с тобой торговаться? Ошибаешься! Это не просьба — это уведомление, приказ! У тебя есть только один выбор — делать или не делать. А вот менять условия тебе никто не позволял.
— Ты угрожаешь мне?
Мо Люсу выпустила из себя волны ледяной угрозы.
— Разумеется. Неужели ты не понимаешь очевидных вещей?
Чжоу Тун ни на шаг не отступил. От его слов у всех невольно похолодело внутри. Кто бы мог подумать, что этот юноша окажется настолько несгибаемым? Похоже, ненависть и правда способна жить в сердце вечно.
— Скотина! Думаешь, мы не в силах тебя усмирить?! Я скорее поклонюсь псу, чем склоню голову перед тобой!
Гэ Хунцю и другие были в ярости. Раньше Чжоу Тун и пикнуть бы не посмел в их присутствии, а теперь осмелился так наглеть!
— Тогда ждите, пока ваш любимый младший брат превратится в дохлую собаку. У меня времени полно, а вот он долго не протянет.
Чжоу Тун произнёс это с явной лёгкостью.
А ведь в ту самую минуту Тан Ци действительно пребывал в аду: кожа его трескалась по всему телу, а сам он напоминал окровавленный труп и был еле живой.
Но Чжоу Тун знал — так просто этот парень не умрёт. В прошлой жизни его не только хранила сама судьба, но и в теле таилась могущественная душа, и у него было множество скрытых козырей.
Но сегодня, при всех свидетелях, если бы он решился использовать свои козыри, то, во-первых, легко бы себя выдал, а во-вторых, заплатил бы слишком дорогую цену. Поэтому без крайней нужды он ни за что не станет их применять.
Услышав его слова, лицо Мо Люсу снова и снова менялось, в сердце же уже бушевал пожар ярости.
— Ты что, думаешь, если доведёшь до смерти Сяо Ци, я вновь приму тебя учеником?
— Да избавь меня! Даже если бы ты сама на коленях просила меня признать тебя наставницей, я бы и тогда посмотрел на тебя с презрением!
Чжоу Тун парировал без малейшей вежливости, не оставив ей ни капли лица.
— Хорошо, хорошо, хорошо… Раз таков твой выбор, надеюсь, потом не пожалеешь.
Мо Люсу глубоко вдохнула, её взгляд стал холоден и беспощаден.
Она обернулась к трём ученицам рядом и произнесла:
— Я принимаю твои условия.
— Учитель!
Лицо Цзян Юяо и Гэ Хунцю побледнело:
— Неужели вы и вправду велите нам преклонить колени перед этим ничтожеством?!
— А что, вы не согласны? Или хотите смотреть, как Тан Ци умирает? Значит, ваши чувства к нему всего лишь слова!
Чжоу Тун усмехнулся в стороне, отчего у девушек лица переменились. Но почти сразу на лице Цзян Юяо появилась насмешка.
— Ах, понимаю! Ты просто ревнуешь к младшему братцу и хочешь проверить, до чего мы ради него готовы дойти!
— Так вот, скажу прямо: ты и рядом с ним не стоишь, даже одной его волосины не стоишь! Ты для нас мусор, и если сдохнешь прямо сейчас — никто и не пожалеет. А ради спасения младшего брата мы можем отказаться даже от чести!
Она произнесла это с самодовольной трогательностью и тут же ловко бухнулась на колени перед Чжоу Туном, при этом сохраняя на лице издёвку.
Увидев это, Чжоу Тун только скривился, будто проглотил полкило мух.
— Ха-ха-ха! Смотри, старшая сестра угадала в самую точку! Бедняга ты, вечно меряешь себя с младшим братом — и вечно остаёшься позади!
С этими словами и Гэ Хунцю встала на колени, словно это было делом чести.
Чэнь Линъэр тоже тут же последовала их примеру. В тот миг, когда её колени коснулись земли, она всё ещё вела себя надменно, будто сама оказывает Чжоу Туну милость.
Глядя на три «абстрактные» физиономии, Чжоу Тун с кривоватой улыбкой медленно поднял руку.
ПА! ПА! ПА!
Три звонкие пощёчины — каждой по заслугам. Боли почти нет, зато унижения через край.
— Приберегите свои взгляды, а то меня сейчас тошнит.
— Ты снова ударил меня… причём уже второй раз! Как ты посмел?!
Чэнь Линъэр была потрясена: Чжоу Тун ведь явно ею восхищался, а теперь осмелился так поступить? Такой способ привлечь её внимание она сочла предельно низким. В душе она поклялась: отныне никогда больше не покажет ему ни капли благосклонности!
ПА!!!
Чжоу Тун без колебаний влепил ей ещё одну.
— Уродливые всегда больше всех выпендриваются.
С этими словами он вытер руку платком, словно прикоснулся к грязи.
Чэнь Линъэр почувствовала, что это позор, равный небесной каре. Нервы её не выдержали — и она сдавленно брызнула кровью.
— Ты достаточно набезобразничал? — ледяным голосом спросила Мо Люсу.
— Ещё нет. Отдавай Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови. Не заставляй меня повторять.
— Хмпф!
На этот раз Мо Люсу даже не колебалась: махнула рукой — и прямо из воздуха перед Чжоу Туном появился разноцветный лотос.
Все вокруг широко раскрыли глаза. Многие уставились на цветок с жадностью, будто готовы были в любой момент вырвать его.
Ведь это же редчайшая святыня, способная не только ускорить рост силы, но и воскрешать мёртвых, воссоздавать плоть и кости. Каждая лепестинка стоила несметных сокровищ.
— Да, вот это вещь! Душу радует. Держи при себе как следует.
Чжоу Тун небрежно передал цветок маленькой дьяволице и многозначительно подмигнул ей.
Маленькая Дьяволица всё поняла без слов: убрала лотос в пространственное кольцо и незаметно раздавила в ладони кусочек нефритового жетона.
— Теперь ты можешь восстановить формацию? — поторопила Мо Люсу.
— Разумеется! — легко ответил Чжоу Тун. Для других это было бы подобно восхождению на небо, а для него — дело проще простого.
Меж его бровей вспыхнул ослепительный свет, который тут же превратился в волны, видимые даже глазом, и растёкся по направлению к высокому помосту.
— Это же духовное излучение… ха-а-а-а-а-а!
Ин Шаосюань шумно втянул воздух сквозь зубы. Все остальные и виду не подали, словно ничего не произошло, — они попросту не уловили в этом истинной сути.
Эта духовная сила казалась спокойной и мягкой, но в ней скрывалась несказанная мощь, которую способен заметить лишь тот, чья даосская практика достигла великих высот.
Эффект проявился немедленно: под очищающим сиянием духа разорванная формация стала стремительно восстанавливаться, а Око Небесного Дао над небосводом вновь обрело нормальный вид.
БУУУМ!!
Спустя мгновение от тела Тан Ци хлынули величественные волны Дао Меча. Было очевидно — он совершил качественный прорыв, преодолел решающий предел.
— Ха-ха-ха! Я сделал это! — он рассмеялся, и вместе с исчезновением Небесного Ока все его раны исцелились в один миг.
— Отлично! Настоящий ученик, достойный меня!
Мо Люсу наконец выдохнула с облегчением. Но затем её взгляд обратился к Чжоу Туну и Маленькой Дьяволице — и в тот же миг воздух вокруг похолодел, будто в нём поселился мороз.
— Отдайте Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови, и я, быть может, смогу смягчить наказание для вас.
Как только эти слова прозвучали, вокруг воцарилась мёртвая тишина.
Все поняли: Секта Юйцин решила попросту отказаться от своих слов!
— Вы что, хотите пойти на попятную? — ведьмочка уставилась на Мо Люсу, в её голосе звучала явная злость.
— Пойти на попятную? Не стоит так говорить… вы с самого начала не имели права вести со мной переговоры. Всё это было лишь временными мерами.
Мо Люсу и бровью не повёл:
— Повторю ещё раз. Отдайте лотос, после чего встаньте на колени и ждите приговора!
— А если я скажу — нет? — спокойно и без заискивания произнёс Чжоу Тун, потерая переносицу.
— Тогда я разорву тебя на куски! — Гэ Хунцю выпрямилась и с торжеством сказала: — Ты же только что вёл себя так дерзко? Осмелился заставить нас преклонить колени? Должен был понимать, чем всё это кончится!
— Хватит пустой болтовни, пора преподать этому мусору урок!
Цзян Юяо тоже кипела от ярости, ей не терпелось предать Чжоу Туна жесточайшей казни.
— На колени!
Мо Люсу опустила ладонь — и словно тысячеметровая гора обрушилась на плечи двоих.
Их тела задрожали, едва не согнувшись дугой, но в следующее мгновение они выпрямились — лучше сломаться, чем согнуться.
— Ты что, собираешься унижать всю секту Хэхуань? Или хочешь сразиться с нашей наставницей?
Ведьмочка шагнула вперёд, активируя Небесное Искусство Хэхуань, и над ней раскинулось облако багровой пыли.
Услышав это, Мо Люсу только презрительно усмехнулась:
— Твоя наставница… ты про ту самую выдохшуюся развалину?
Тут же вокруг раздался хохот — все будто смеялись над беспомощностью ведьмочки.
Всего несколько дней назад они ясно видели: та «демоница» едва держалась на ногах и давно утратила всякий авторитет.
— Хм! Ты ошибаешься. Моя наставница уже приняла пилюлю бодхи. Пусть она и не вернула прежней силы, но чтобы с тобой справиться сил ей более чем достаточно!
— Ха! Пустые хвастовства!
С высокой трибуны сошёл Тан Ци, сверху вниз глядя на Чжоу Туна с невиданным превосходством.
— Не думай, что я не знаю: ты в жизни не смог бы создать пилюлю бодхи. Более того, ради этого ты получил тяжелейшее повреждение Дао! Иначе зачем тебе так отчаянно нужен лотос нефритовой крови?
После этих слов Мо Люсу вдруг всё поняла.
— Вот как, значит. Ты, негодяй, не только хочешь спасти себя, но и тащишься спасать эту «демоницу». Жаль только, что у тебя не будет такой возможности!
Говоря это, она опустила ладонь вниз — сила стала ещё более жестокой, стремясь полностью сломить Чжоу Туна и его спутницу.
И тут раздался лёгкий крик, как пение феникса, пронизывающее всё небо:
— Осмелишься навредить моему ученику? За это придётся заплатить жизнью!
На глазах у всех небесный свет закрутился, ветер и гром завыли, невидимые волны устремились вперёд, направляясь прямо на Мо Люсу!
Бум!
С громким взрывом её энергия разорвалась, она не устояла на ногах и начала, шатаясь, отступать.
Взгляды всех присутствующих рассеялись на мгновение — и вдруг перед ними возникла фигура, словно сама бессмертная спустилась с небес.
— Глава секты Хэхуань!
— «Демоница!»
Многие поднялись, восклицая разные титулы Мужун Я, лица их выражали предельное напряжение.
Ведьмочка выдохнула с облегчением: к счастью, Чжоу Тун заранее догадался, что это произойдёт, и вовремя послал сигнал. Иначе сегодня им пришлось бы несладко.
— Кто осмелится творить здесь произвол? Секта Юйцин — не место, где можно вести себя безнаказанно!
Несколько старейшин мгновенно поднялись в воздух, окружая Мужун Я со всех сторон.
— Несколько старых чертей всё ещё смеют стоять наравне со мной? Разойдитесь, пока живы!
Длинные волосы Мужун Я окрасились в белоснежный, когда она активировала нефритовое демоническое тело.
Она словно стала другим человеком: ледяной и убийственный дух хлынул волной, и многие ощутили, как руки и ноги у них похолодели.
Именно в таком облике эта демоница когда-то свергла несколько сект!
— Спокойно! Давайте говорить разумно!
Старейшины Юйцин сжали глаза — опасность была ощутима.
— Я должна быть спокойна, когда вы раните моего ученика? Почему бы вам не умереть?
Мужун Я была беспощадна. Она мгновенно выкинула руку в жесте, и в воздухе раздался взрыв, ужасные волны разлетелись во все стороны. Старейшины получили ранения, кровь хлынула из всех их отверстий, и они рухнули вниз.
Эта сцена вызвала у всех присутствующих ужас и растерянность.
Такое могущество… и где тут следы истощения? Похоже, эта женщина действительно приняла пилюлю бодхи — значит, Чжоу Тун действительно создал её!
— Это невозможно! Ты же была на грани смерти! Этот никчёмный отброс не мог создать пилюлю седьмого ранга! — Тан Ци твердо произносил эти слова, бледнея.
Многие вспомнили произошедшее тогда, неподалёку от Горы Багровой Пыли: там действительно вспыхнули небесный гром и земной огонь.
Вероятно, это и были аномалии, вызванные пилюлей бодхи.
При такой мысли у многих на лицах застыло выражение изумления.
То, что Тан Ци мог создать пилюлю пятого ранга, уже считалось чудом. Но Чжоу Тун — кто он теперь?
Нечестивец? Чудовище!
Оказалось, что в Дао Алхимии не Чжоу Тун уступает Тан Ци, а наоборот — Тан Ци даже не достоин сравниваться с Чжоу Туном!
— Это обман! Они точно добыли пилюлю бодхи другим способом! — сказала Цзян Юяо. — Никто из молодого поколения не способен превзойти нашего младшего брата!
— Верно, есть только одно объяснение! — поддержали другие.
Мо Люсу выровняла дыхание и посмотрела на Мужун Я издалека.
Две несравненные красавицы стояли друг против друга — сцена, без сомнения, была крайне завораживающей.
Однако даже среди таких красавиц имелась разница.
Мо Люсу была, как ясная луна на небе, а Мужун Я… даже настоящая луна тускнела бы рядом с ней.
Сравнение было очевидным.
— Осмелишься навредить им — и за это придётся расплатиться! — Мужун Я изменилась в лице, стремительно готовясь к атаке.
— Хм, это всего лишь выброшенный мной мусор, а ты относишься к нему, как к сокровищу. Похоже, ты и правда в отчаянии! — язвительно ответила Мо Люсу, не удержавшись и слегка изменив выражение лица.
После этих слов Мужун Я неожиданно застыла, взгляд её стал игривым и словно играющим.
— Ты завидуешь?
— Смешно, чему тут завидовать?
— Много чему… ты завидуешь тому, что я сильнее тебя, завидуешь тому, что я красивее тебя, и ещё больше завидуешь тому, что этот мальчик, оставив тебя, сразу же стал моим учеником.
Улыбка на лице Мо Люсу постепенно исчезла.
Мужун Я не унималась:
— Ты даже не представляешь, как сильно этот малыш любит меня, свою новую наставницу. Каждый день он заботится обо мне, интересуется моими ранами, не только готовит для меня разные духовные пилюли, но и по ночам делает мне массаж…
Мо Люсу сжала кулаки, щеки её слегка покраснели.
Тем временем Мужун Я, играя пальцем с волосами, с оттенком стеснения и удовлетворения продолжала:
— Иметь такого выдающегося и заботливого мальчика — настоящее мучение. Я же говорила ему, что не стоит так утруждаться, а он всё равно сердится на меня!
— Эх, и что же мне оставалось? Конечно, только баловать его. А кто осмелится обидеть его — тому я обеспечу вечные муки!
Взгляд Мужун Я вдруг стал пронизывающе острым, и она уставилась на Мо Люсу:
— Когда мальчик был у тебя, он ведь с тобой так не обращался, да? Виновата тут только ты — слишком уродлива!
— Чепуха! Он обращался со мной даже лучше!
Мо Люсу впала в ярость, её энергия наполнилась неконтролируемым буйством, готовым взорваться.
Она злилась не из-за насмешек Мужун Я — она злилась потому, что действительно завидовала!
Ложь не ранит, а вот правда режет, как нож!
Она завидовала тому, что Чжоу Тун уважает и заботится о ком-то, кроме неё. Это должно было быть исключительно её привилегией — если она не даёт это другим, никто не имеет права это забрать!
— Вот так неожиданность!
Лицо Мужун Я окончательно похолодело:
— Он был так добр к тебе, а ты всё равно его выгоняешь? Да ты настоящая скотина!
Ху!
Вдруг налетел ураганный ветер, прямо на Мужун Я.
Оказалось, Мо Люсу не выдержала и первой пошла в атаку.
Она сорвалась, она действительно сорвалась!
Улыбка на лице Мужун Я стала ещё шире, снежно-белые волосы взметнулись, ладонь выдвинулась вперёд.
— Я знаю, ты очень спешишь, но не спеши так сильно!
Мгновение — и их ладони встретились. Мо Люсу подлетела быстро, а отлетела ещё быстрее: её целиком отбросило, и она с грохотом врезалась в высокую платформу.
Девятиступенчатая платформа рухнула в одно мгновение.
Ужасное давление разлилось во все стороны, клубы пыли поднялись в воздух. Восемьдесят один ученик на платформе оказались словно скованные и на какое-то время не могли вырваться.
— Скорее спасите их! — воскликнула Байхэ, видя, как учеников вот-вот погребёт под обломками.
В этот момент Чжоу Тун выступил вперёд.
— Слияние!
Он хлопнул в ладони — восемьдесят одна малая формация влилась в главную, и в тот же миг исчезла блокировка духовного давления.
Этого мгновения хватило, чтобы дать шанс: ученики одновременно взорвались силой и вырвались наружу — никто не пострадал.
— Благодарим старшего брата за спасение! — они опустились на одно колено и почтительно склонились перед Чжоу Туном.
— Не стоит. Я больше не ваш старший брат, — холодно ответил он.
Слова прозвучали безжалостно, и в глазах учеников мелькнула тень печали. Но уже в следующий миг их взоры наполнились лишь искренней благодарностью.
Все были поражены: Чжоу Тун действовал так быстро, что никто не успел ничего понять. Его методы были слишком глубоки и не поддавались никакому объяснению.
А самое главное — никто не мог уловить его истинную силу: словно у него вовсе не было культивации, и одновременно он стоял на самом пике области Разделения Души. Загадка за загадкой.
Было лишь одно, в чём нельзя было сомневаться: на теле Чжоу Туна не осталось никакой «травмы Дао» — он по-прежнему оставался столь же могущественным!
Эта новость заставила дрожать гениев из других сект: неужели и на этом турнире Ста Сект им вновь придётся оказаться под его тенью?
— Бестолковые! — раздался резкий голос. — Именно его наставница втянула вас в беду, зачем же вы преклоняетесь перед ним?
С грохотом разлетелась пыль, и из облака показалась израненная фигура.
Мо Люсу вышла, растрёпанные украшения в волосах звякнули, на губах блеснула алая полоска крови, дыхание стало прерывистым.
Люди снова воочию убедились в силе Мужун Я: даже с «травмой Дао» и внутренним демоном за спиной, эта женщина всё равно была недосягаема для соперников своего поколения.
— Думаешь, победа уже у тебя в кармане? — с трудом вдохнула Мо Люсу, не желая признавать поражение.
— Можешь продолжать, — холодно бросила Мужун Я. — Мне хватит и одной руки.
Слова, полные презрения, заставили грудь Мо Люсу вздыматься от ярости — она была готова вновь ринуться в бой!
— Постойте! — вмешался внезапно Тан Ци, встав между ними.
— Сяо Ци, отойди! Здесь опасно! — поспешно сказала Мо Люсу.
— Учитель, не беспокойтесь, я знаю, что делаю, — Тан Ци улыбнулся беззлобно, почти по-детски. Но, повернувшись к Мужун Я, тут же стал предельно серьёзен.
— Старшая Мужун, сегодня — мой ритуал посвящения в ученики. А вы врываетесь в нашу секту, калечите мою наставницу… Пусть вы сильнейшая, но я обязан потребовать справедливости.
С этими словами он поднял меч Небесного Дао и направил острие прямо на Мужун Я.
— Я бросаю вызов… твоему ученику на поединок мечников! Если я выиграю — ты должна будешь извиниться перед моей наставницей.
— Ха! — холодно усмехнулась Мужун Я. — Юэ, научи его, что значит быть человеком.
— Слушаюсь! — глаза ведьмочки засияли, она нетерпеливо шагнула вперёд. Почти сверхъестественное давление хлынуло от неё, и лицо Тан Ци резко изменилось.
— Я бросаю вызов не тебе, а ему!
Он указал мечом на Чжоу Туна:
— Раньше уважал тебя как старшего брата, а ты сговорился с посторонними и ранил мою наставницу. Сегодня я восстановлю её справедливость. Если ты не трус — принимай бой!
— Как забавно! — ведьмочка насмешливо рассмеялась. — Только что прошёл крещение Небесным Дао, а теперь вызывает на дуэль человека, чья культивация якобы уничтожена. Кто тут трус?
— Хм… не говори лишнего. В этом мире правит сила: если он боится — пускай прямо скажет, а не прячься за спинами женщин, смешно же! — Мо Люсу подхватила, поворачиваясь к Мужун Я: — Ты что, тоже презираешь этого отброса? Почему у тебя нет смелости вывести его на поединок — неужели он и впрямь никчёмный?
Эти бессовестные слова вновь разожгли гнев Мужун Я.
— Любите болтать без умолку? Что же, давайте посмотрим, что сильнее: ваши речи или мои кулаки! — её аура опять повысилась.
— Не будь слишком самоуверенна. Это Секта Юйцин— если я призову великого старейшину, тебя здесь похоронят!
— До того момента я успею раздавить тебя десять раз!
— Наставница!
Чжоу Тун внезапно схватил Мужун Я за руку и успокоил её.
— Мальчик… ты…
— Пора покончить с этим. Я принимаю этот вызов.
Эти слова вызвали у Тан Ци почти невольный хохот — кто бы мог подумать, что этот никчёмный попадётся в его ловушку. На арене нет пощады: даже если он случайно его убьёт — никто не сможет ничего сказать.
На этот раз он намеревался сокрушить Чжоу Туна раз и навсегда.
Толпа замерла в ожидании: хоть никто и не мог разглядеть истинный уровень Чжоу Туна, как только начнётся поединок — маски спадут.
— Мальчик, будь осторожен», — Мужун Я почувствовала его решимость; она не стала его удерживать, лишь произнесла тёплое напутствие.
— Не волнуйтесь, я не проиграю.
Под пристальными взглядами толпы двое мужчин направились к арене. В тот самый миг, когда соперники приблизились друг к другу, Тан Ци показал своё истинное лицо.
— С сегодняшнего дня твоя эпоха официально закончена! — громогласно заявил Тан Ци. — Я покажу тебе силу первого мечника молодого поколения!
Уголки губ Чжоу Туна чуть приподнялись, но прежде чем он успел ответить, над ареной разнесся звонкий женский голос:
— Ха, какие громкие слова! Кто осмелится назвать себя непобедимым, кто посмеет сказать, что никогда не падал? Ха-ха, эта девушка как раз и проверит вас!
Мгновение — и в воздухе вспыхнули вихри энергии меча. Вслед за ними на глазах у всех возникла фигура в фиолетовом одеянии.
Это была девушка, с мечом на поясе, прямая, как копьё, и исполненная отваги. Её появление вызвало бурю возгласов.
— Это Лун Линъюнь! — воскликнул кто-то. — Она тоже пришла! Говорят, что ей досталось наследие самого Святого Меча, и она уже полностью его постигла. Её глубины просто невозможно измерить!
Имя её вызвало волну обсуждений.
— Я тоже слышал, — отозвался другой. — Её талант в искусстве меча — непревзойдённый. Говорят, даже мастера старшего поколения не могут сравниться с ней. Если эти трое сойдутся в споре об искусстве фехтования, ещё неизвестно, кто выйдет победителем.
Пока толпа возбуждённо перешёптывалась, Лун Линъюнь уже шагнула на арену, вставая напротив Чжоу Туна и Тан Ци.
Едва взглянув на неё, Тан Ци не смог скрыть восхищения. В душе он уже строил планы.
— Вы двое сильные, не так ли? — с лукавой улыбкой сказала девушка. — Отлично, как раз руки чешутся. Так что, по одному или сразу вдвоём? Я согласна на любое условие!
Толпа загудела ещё сильнее: смелость этой девчонки явно не была пустой бравадой.
— Позвольте мне первым, — выступил вперёд Тан Ци, элегантно улыбаясь. — Сначала справлюсь с вами, а потом займусь им.
— Думаешь, ты сможешь победить меня? — Лун Линъюнь прищурилась.
— Я уверен, что не проиграю. А если выиграю, красавица согласится на одно условие — вступить в нашу секту Юйцин. Как тебе?
— Договорились! — с задором ответила она. — Но я надеюсь, что ты не проиграешь слишком жалко.
Её голос был полон уверенности, в её взгляде горела вера в собственное непобедимое мастерство.
Чжоу Тун тем временем сошёл с арены. Он нахмурился: в её намерении меча чувствовалось что-то знакомое.
— Святой Меча… Святой Меча… вспомнил! — в голове Чжоу Туна всплыл величественный силуэт. Это был сам Святой Меча, с которым он в прошлой жизни пересекался в бою.
И память о том поединке была особенной: ведь этот человек смог продержаться целых три удара против Чжоу Туна, когда тот уже почти постиг Дао!
На арене друг против друга стояли Лун Линъюнь и Тан Ци.
Они ещё даже не начали, а в воздухе уже повисла леденящая аура меча, от которой у зрителей мороз шел по коже.
— Какая мощь… Похоже, они достойные соперники. Сегодня нас ждёт поединок века!
— Чушь собачья! Наш младший брат намного сильнее этой женщины, бой быстро закончится! — бездумно выпалила Гэ Хунцю, уставившись на Тан Ци. В её глазах плескались лишь восторг и обожание.
— Нельзя недооценивать её. Эта женщина очень непроста, — мрачно заметила Чэнь Линъэр. Среди присутствующих её мастерство в искусстве меча было одним из лучших, а после крещения Небесным Дао она видела то, что другим оставалось недоступным.
Ведьмочка тоже оживилась: разглядывая женщину на арене, она то сжимала, то разжимала правую ладонь.
Она уже воспринимала Тан Ци как воображаемого противника и прокручивала в голове возможный бой.
— Если говорить только о владении мечом, то я уступаю ей, — спустя мгновение заключила она и повернулась к Чжоу Туну: — А ты как думаешь, кто победит?
Все взгляды обратились на него.
Пусть его культивация и была уничтожена, но Чжоу Тун когда-то считался королём молодого поколения, и его проницательность превосходила обыкновенных людей.
— Ха! Какой толк от слов калеки? Он только и умеет, что привлекать внимание! — холодно бросила Цзян Юяо. Но ведьмочка метнула на неё взгляд — и та тут же осеклась.
В этот момент Чжоу Тун неожиданно произнёс:
— В этом бою нет никакой интриги. Всё решится за три удара. Итог — Тан Ци будет сокрушён!
Словно камень, брошенный в спокойное озеро, его слова вызвали бурю — публика загудела, глядя на него с недоверием.
— Невозможно! Тан Ци — не только выдающийся гений, он прошёл через крещение меча! Среди молодого поколения едва ли найдётся кто-то, способный превзойти её хоть в чём-то! — воскликнул один из зрителей.
— Да ты просто с ума сошёл от зависти! Какая же позорная жалкая выходка! — насмешливо добавила Чэнь Линъэр, всё ещё помня пощёчину и решившая взять реванш хотя бы словами.
— Чэнь Линъэр, — усмехнулся Чжоу Тун, — должен признать, твой талант поистине убог. Мне не следовало устраивать для тебя церемонию призыва Небесного Дао. Ведь даже если бы та возможность досталась свинье, у свиньи появились бы ясные глаза мечника — и уж она-то точно не стала бы слепцом с открытыми глазами!
Взгляд его был полон презрения, и Чэнь Линъэр едва не взорвалась от унижения и ярости.
— Довольно! — презрительно бросила Мо Люсу. — Ты не имеешь права судить Линъэр.
Чжоу Тун даже бровью не повёл, прямо встретив её взгляд:
— Впервые слышу, что для того, чтобы назвать мусор мусором, нужны какие-то права. Но, признаю, у неё есть одно достоинство: она хотя бы научилась самоопределяться. Мусор и должен находиться в куче с таким же мусором!
Эти слова грянули, словно гром с ясного неба, ударив всем в головы.
Чжоу Тун одним махом обругал всех учеников Мо Люсу.
— Ты!.. — зрачки Мо Люсу резко сузились. В одно мгновение её тело охватила лихорадка — уже невозможно было понять, это гнев или стыд. Лишь сердце болезненно сжалось.
Не так должно быть. Совсем не так!
Прежде в глазах Чжоу Туна всегда светилось лишь почтение и преданная нежность.
Бывало, стоило ей оказаться в смятении или смертельно устать, достаточно было встретить тот взгляд — и душа наполнялась покоем, все сомнения и усталость таяли.
А теперь в его глазах остались только отвращение и насмешка, вся прежняя мягкость была подарена… другим!
Нет, это неправильно! Так быть не должно!
Внешне спокойная, внутри Мо Люсу металась в мучительном разладе.
Будто в её теле схлестнулись две силы: одна — жажда тепла и заботы, другая — гордая надменность, требующая стоять выше всех. И это противоречие лишало её почвы под ногами.
Бах!!
Взрывная волна, прокатившаяся с арены, вернула всех к реальности.
Тан Ци пошёл в атаку первым: он поднял меч Небесного Дао, собрал духовную силу небес и земли и воплотил её в гигантский клинок длиной в десять чжанов, разрубая пространство сверху вниз!
Толпа содрогнулась от увиденного.
«Слияние Дао с Небесами, одухотворение вещей!»
Это был высший уровень — его могли достичь лишь те, кто переступил грань обыденного и вступил в сферу Разрубающих Небеса. И Тан Ци применил его так легко, словно это было обыденностью.
— Ну вот, посмотрим, как эта женщина будет защищаться! Три удара? Победа младшего брата решится уже одной этой атакой! — с насмешкой фыркнула Цзян Юяо. В её глазах исход был предрешён, и она уже заранее придумывала, как бы поизящнее унизить Чжоу Туна.
Но в следующий миг её улыбка застыкла.
Взгляд Лун Линъюнь был ясен и спокоен. Она сжала в руке свой древний меч и легко махнула им вперёд.
В тот же миг разразились ветер и гром, и в воздухе возник ещё один гигантский клинок — тоже на уровне «одухотворения вещей», что вызвало у публики настоящий восторг.
Столкнулись клинки — молнии сверкнули, гром загремел!
Переплетающаяся энергия меча пронзала пространство, так что даже облака на небе разлетелись в клочья.
Лицо Тан Ци стало серьёзным. После этой пробной атаки он наконец признал, что Лун Линъюнь далеко не проста.
Но в его глазах всё равно горела уверенность — он уже чувствовал себя победителем.
— Госпожа Лун, если не выдержите, сдавайтесь раньше времени. Я ещё успею остановить удар, — с видом превосходства сказал он.
Отступив на шаг, Тан Ци взмыл в воздух, и за его спиной вспыхнули бесчисленные огни, сверкающие, как целая галактика.
— «Звёзды Небес!»
Это была его коронная техника — каждый раз, когда он её применял, поражение противника было неизбежно. Среди ровесников почти никто не мог уйти живым после неё.
Толпа застыла: казалось, что бескрайнее звёздное небо рухнуло вниз, осветив все четыре стороны света, не оставляя ни единого пути к бегству.
Это был подлинный пик искусства меча, прикосновение к «Импульсу».
В Дао Меча, когда техника доведена до совершенства, рождается Импульс; когда Импульс преодолевается, возникает Дао Меча.
Техника меча, импульс меча, Дао Меча — три ступени мастерства. И во всём мире лишь единицы способны постичь Импульс Меча. А полностью постичь Дао… это всего лишь легенда.
— Всё кончено! — уверенно произнёс кто-то. — Лун Линъюнь уже не спасти. Перед вершиной искусства фехтования у неё нет ни единого шанса — тот, кто не смог постичь Импульс, становится жертвой своего врага!
В этот миг все снова невольно уставились на Чжоу Туна — ждали, что он скажет теперь.
— Да, всё действительно должно закончиться! — спокойно произнёс он.
И в тот же момент ситуация на арене перевернулась!
Лун Линъюнь провела двумя пальцами по лезвию меча — и внезапно развернулась аура, величием давившая на весь мир.
У зрителей по коже пробежал мороз, словно над их головами повис меч, готовый в любую секунду снести им жизнь.
И не только это — звёздное море, вызванное техникой Тан Ци, задрожало, а потом рассыпалось на бесчисленные осколки и бесследно исчезло.
— Импульс Меча!.. — вырвался чей-то крик.
— Невероятно!
— Нет, я не ошибся! Всепронизывающее, вездесущее, несокрушимое и неудержимое — вот что такое импульс меча!
— Руби! —
Лун Линъюнь лишь слегка взмахнула мечом в сторону противника. И хотя между ними было десятка два шагов, Тан Ци словно получил удар грома: будто птица с перебитыми крыльями, он плюнул кровью и рухнул на землю.
Исход боя был решён!
— Стерва! Осмелилась ранить моего младшего брата — я убью тебя! — взвыла Гэ Хунцю и бросилась вперёд, но тут же столкнулась с взглядом Лун Линъюнь. От этого взгляда её чуть не прорвало — едва не опозорилась на ровном месте.
— Я проиграл! — поднялся Тан Ци, бледный, с лицом, искажённым неохотой принять поражение. Но спорить было бесполезно — он пал под ударом, что разил с иной, недосягаемой высоты.
— Пусть меч Госпожи Лун так силён, — выдавил он, — но в настоящей битве она не факт что смогла бы одолеть меня!
На эти слова Лун Линъюнь даже не удостоила его взглядом.
Пустые крики побеждённых она слышала сотни раз.
— Ты… — губы Тан Ци дёрнулись, но он замолк: Лун Линъюнь уже отвернулась и смотрела прямо на Чжоу Туна.
— Следующий… твоя очередь! — холодно сказала она.
— Наконец-то дошла очередь до меня!
Чжоу Тун нетерпеливо выпрыгнул на арену.
— Ты видел мою силу, и вместо того чтобы сбежать, ещё осмеливаешься приблизиться ко мне? — с лёгким удивлением произнесла Лун Линъюнь.
— А если я не подойду ближе, как я тогда смогу набить тебе морду? — совершенно бесцеремонно ответил Чжоу Тун и одним движением притянул к себе висевший на пояснице ведьмочки меч Багровой Пыли.
— Сделай так, чтобы эта женщина запомнила тебя надолго! Но если проиграешь — смотри у меня! — Ведьмочка размахивала кулачками, подбадривая его.
— Победа у меня в кармане! — Чжоу Тун ответил предельно легко, будто это было не сражение, а прогулка.
— Ну и самоуверенность! Ты просто не знаешь своего места, — тут же язвительно вставил Тан Ци. — Даже я не смог справиться с ней, а уж ты не выдержишь и одного удара!
Многие в толпе кивнули, соглашаясь.
Не потому что Чжоу Тун слишком слаб, а потому что Лун Линъюнь слишком сильна.
Но Чжоу Тун не обратил никакого внимания на мнение зрителей. Он пристально уставился в глаза Лун Линъюнь — и вдруг ощутил в них странную чистоту… и глупость.
— Ты умеешь читать?
Этот вопрос Чжоу Туна тут же привёл Лун Линъюнь в бешенство.
— Хватит нести чушь! Мы же здесь, чтобы состязаться в искусстве меча!
Увидев её реакцию, Чжоу Тун уже понял истину. Неудивительно, что она способна постичь суть меча, — оказывается, Лун Линъюнь обладала легендарной мудростью прозрения без слов!
Обладатель этого дара с рождения не умеет читать, но способен взором постичь смысл: взглянув на форму — уловить суть, увидев явления — проникнуть в их природу, взглянув на трактат — постичь его глубинную суть. Такой дар считался противоестественным, почти божественным.
Тот самый старый прохвост, Святой Меча, обладал именно этим телосложением. И вот теперь его наследница унаследовала то же самое!
— Чего уставился? Даже во время поединка смеешь отвлекаться? Ну и смельчак же ты!
Лун Линъюнь нанесла удар. Её глаза сверкнули —мудрость прозрения без слов пробудилась, открыв так называемый «взор меча».
Внезапно в глазах Лун Линъюнь Чжоу Тун превратился всего лишь в нагромождение тупых линий, в которых не чувствовалось ни малейшего колебания ауры меча.
— Это… просто обычный человек, не понимающий меча! А я-то зря возлагала на него надежды!
Лун Линъюнь моментально потеряла интерес и уже собиралась одним взмахом завершить поединок.
Но именно в этот миг Чжоу Тун принял исходную стойку.
Лун Линъюнь мгновенно оцепенела — в её мозгу словно разом прогремели тысячи молний!
Это был сигнал смертельной опасности. Она даже не раздумывая попыталась развернуть свой импульс меча.
Но было слишком поздно. Чжоу Тун словно превратился в бездонную бездну: совершенная стойка, ни имеющая единого изъяна!
Лун Линъюнь задрожала — всё её тело будто придавили миллионные глыбы камня. Она оказалась полностью подавлена более мощной силой меча!
— Я даже не могу ответить!!
Её сердце захлестнул ужас. Лишь теперь она осознала: Чжоу Тун вовсе не «не знает меча», напротив — его глубина понимания непостижима!
— Пора!
Чжоу Тун наконец нанёс удар. Меч вспыхнул подобно струе воды и скользнул прямо к её горлу, а она застыла, словно марионетка, и не могла пошевелиться.
Вспышка — и их фигуры разминулись, оказавшись спиной друг к другу. Всё вернулось к прежней тишине.
Вокруг воцарилась мёртвая тишина — можно было услышать, как падает игла.
Те, кто не понимал, глядели в недоумении.
А те, кто понимал, были в холодном поту.
— Чем всё закончилось? Кто из них победил? — растерянно спросил кто-то.
— Это был сильнейший меч, что я когда-либо видел, — простой, но непревзойдённый… — спустя долгое молчание прошептал старик, и в его голосе звучало благоговение.
— Сильнейший меч? Чей? — спросили с трибун.
Но все увидели, что Лун Линъюнь уже опустилась на одно колено.
— Я проиграла. Полностью проиграла! — признала она, сама объявив о своём поражении.
Толпа смотрела на её опустошённый, потерянный вид — и вдруг у многих перехватило дыхание.
Что же это была за сила поражения, если даже гордая Лун Линъюнь оказалась так сокрушена?
Поражение было слишком очевидным — разрыв в силе непреодолим, у соперницы не оставалось ни малейшего шанса!
— Я не верю!
Кто-то из зрителей не выдержал и вскочил, возмущённо отвергая эту нелепицу.
— Верно! Это наверняка обман, разыгранное представление! Как какой-то калека может быть способен на это?!
Гэ Хунцю завопила, глаза налились кровью, и она уставилась на Чжоу Туна так, будто видела заклятого врага.
— Ошибаетесь, это абсолютно реально. Его импульс меча гораздо мощнее, он значительно превосходит Лун Линъюнь. Просто вы этого не почувствовали! — вмешался Ин Шаосюань, больно ударив словами по лицам всех скептиков.
Лицо Тан Ци потемнело, больше не оставалось и следа от его привычной «чистой» маски. От него повеяло жестокостью, ярость так и сочилась наружу.
Того, кто недавно победил его одним ударом, Чжоу Тун тоже сокрушил одним ударом. Это было не что иное, как полное и беспощадное раздавливание.
И только теперь до толпы дошло: даже если Чжоу Тун считается калекой, его прежняя вершина — высота, которую не так-то просто превзойти.
Секты, давно недолюбливавшие Юйцин, даже не пытались скрыть удовольствия — старейшины и ученики громко расхохотались.
Им казалось, что старшие члены секты Юйцин совсем лишились рассудка: ну кто в здравом уме станет изгонять из своей школы такого человека? Иначе как «головы провалились в нужник» это не объяснишь.
— Дао Меча? Всего лишь мелкая тропа. Важнее всего — твёрдая сила!
Голос Мо Люсу прозвучал холодно и жестко:
— Юйцин никогда не приютит скрытного предателя и уж тем более не примет обратно жалкого калеку!
Эти слова наконец отрезвили Тан Ци. Мо Люсу права: Чжоу Тун калека. Как он может быть соперником для него?
И в одно мгновение Тан Ци вновь расправил плечи, вернув себе наглое, самодовольное выражение. В его сердце не осталось сомнений: в честном бою Чжоу Тун не выдержит даже одного обмена ударами!
Чжоу Тун лишь пожал плечами. Ему было всё равно, что думают остальные. Фарс окончен — пора уходить. Он не собирался задерживаться здесь ни на мгновение дольше.
— Постой!
В этот момент его окликнула Лун Линъюнь.
— Что-то хотела?
— Я проиграла. Значит, согласно уговору, я должна вступить в твою секту.
Эти слова снова взбудоражили толпу: Неужели Хэхуань теперь действительно идёт против Неба?!
Демонесса, ведьма, бывший первый номер молодого поколения… а теперь ещё и Лун Линъюнь.
Не иначе как секта Хэхуань превращается в логово монстров!
— Девочка, не губи себя. Они ведь не из праведных сект, да и скоро будут уничтожены. Если ты и правда хочешь взойти на вершину боевого пути, лучше оставайся в секте Юйцин. Мы дадим тебе самые лучшие ресурсы, — один из старейшин попытался её отговорить.
Но эти слова вызвали лишь презрительные взгляды со всех сторон.
Корыстные умысли Юйцин чуть ли не отскакивают прямо им в глаза!
Услышав это, Лун Линъюнь обернулась и скользнула взглядом по Мо Люсу и её ученицам.
— Извините, я не мастер интриг, и уж тем более мне неинтересно возиться со слабаками!
Эти слова словно влепили пощёчину — секта Юйцин взорвалась от ярости.
Прямо в лицо их назвали и никчёмными, и подлыми, без малейшей жалости!
Не обращая внимания на выражения их лиц, Лун Линъюнь подошла к Мужун Я и опустилась на одно колено.
— Старшая Мужун, осмелюсь спросить: могу ли я удостоиться счастья стать вашей ученицей?
— Принимать и воспитывать таких талантов — вот чего я всегда желала! — Мужун Я широко улыбнулась и без промедления приняла её.
— Правда, придётся смириться: Хэхуань уже давно в упадке. Даже с тобой учеников у нас всего трое.
— Разве это не прекрасно? — Лун Линъюнь, напротив, обрадовалась. Она указала на Чжоу Туна:
— Так у меня будет возможность в любое время отрабатывать с ним меч!
— Кхе-кхе…
Ведьмочка покашляла, и её лицо тут же стало серьёзным.
— Вступить к нам — пожалуйста, но правила соблюдать придётся. С сегодняшнего дня я твоя старшая сестра, а Чжоу Тун — твой старший брат. Поняла?
— Поняла. Я буду вас уважать!
— Нет-нет-нет… меня можешь и не уважать, но своего старшего брата ты не имеешь права донимать!
Лицо Лун Линъюнь чуть изменилось:
— Я… постараюсь.
— И ещё. Ты можешь заниматься с ним спаррингом не больше двух часов в день.
— Ясно. Старшему брату ведь тоже нужно тренироваться и отдыхать.
— Ошибаешься. Остальные десять часов он должен помогать мне в практике! Он клялся!
Великолепная церемония принятия личного ученика подошла к концу.
Хотя она и не была столь фееричной, как многие ожидали, но всё равно обладала своей особенной яркостью.
Все выглядели довольными — кроме людей из секты Юйцин.
Ведь это должен был быть их звёздный час, момент, чтобы показать силу и завоевать уважение, а вместо этого всё превратилось в позорное представление, где их бывший ученик Чжоу Тун снова и снова выставлял их на посмешище, так что потеряли они и лицо, и достоинство!
Тан Ци и вовсе был готов взорваться от ярости. Видя, как Чжоу Туна окружают красавицы, он едва сдерживал рвущуюся наружу демоническую силу.
Собственное поражение уже стало для него унижением, но счастье и торжество Чжоу Туна были для него и вовсе невыносимы.
«Мусор навсегда останется мусором! Даже если на время он добился успеха, в итоге всё равно станет моей ступенькой, ведь именно я — хозяин этого мира!»
— Поздно уже, пора возвращаться, — с улыбкой, не сходящей с лица, сказала Мужун Я. В широкорукавном длинном платье, она бережно оберегала своих трёх любимых учеников и собралась уходить.
— Вы ещё не можете уйти! — вдруг холодно бросила Мо Люсу, заставив всех остановиться.
— Верни Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови…
— Тьфу! — Мужун Я плюнула ей прямо в лицо и, не оборачиваясь, гордо удалилась.
Воздух между небом и землёй моментально застыл!
……
— Наставница, вы такая крутая! Я просто обожаю вас! — воскликнула Лун Линъюнь, увлекаемая ветром. В её глазах сверкали звёздочки, полные восторга и обожания, устремлённые на Мужун Я.
— Эх, маленькая деревенская девчонка, это ещё только начало, впереди будут куда более эффектные моменты! — усмехнулась та.
— Ха-ха-ха!.. — Чжоу Тун не выдержал и расхохотался. Он встретился с Мужун Я взглядом. В этот момент они напоминали двух лисиц, которым только что удалось украсть жирную курицу.
— Ну-ну-ну… какие же вы слаженные! — язвительно протянула ведьмочка. — Вот уж не думала, что кое-кто у нас тут окажется человеком, любящим всё новое: завела себе новых учеников — и сразу позабыла старых!
— Тише, тише, Юэ`эр, не шуми. Я приготовила для тебя большой сюрприз, вернёмся в секту — сама всё увидишь.
Четверо мчались сквозь пространство и вскоре добрались до горы Хунчэнь (багровой пыли).
— И подумать только, некогда грозная и могущественная секта Хэхуань докатилась до такого упадка… — Лун Линъюнь не удержалась от вздоха, глядя на опустевший горный склон.
Они быстро подошли к воротам секты. Лишь старая, покосившаяся вывеска болталась на ветру, встречая их.
Лун Линъюнь вдруг остановилась и, глядя на три иероглифа, невольно воскликнула:
— Какая поговорка! «Тяньдао Чоучин»!
— Это «Хэхуаньцзун»! — ведьмочка округлила глаза. — Ты что, совсем безграмотная? Даже если читать не умеешь, хотя бы числа различать должна!
(П/п: «Тяньдао Чоучин» 天道酬勤 – пословица «Небо вознаграждает трудолюбивых». «Хэхуаньцзун» 合欢宗 – Секта Хэхуань.)
Хотя Чжоу Тун заранее рассказал ей про врождённую «мудрость понимания без слов» Лун Линъюнь, увидеть это своими глазами всё равно было для неё потрясением.
— Да она, может, нарочно притворяется? — недоверчиво пробормотала ведьмочка.
— Нет, — отозвался Чжоу Тун. — Я встречал людей с куда более тяжёлыми проявлениями.
Стоило только переступить порог секты, как Лун Линъюнь и ведьмочка напряглись.
— Осторожно, здесь чужая аура! Кто-то побывал тут!
Лицо ведьмочки резко изменилось, и она первой сорвалась с места, устремившись к хранилищу секты.
Чжоу Тун и Мужун Я обменялись взглядом и тоже поспешили следом.
С грохотом распахнув дверь хранилища, они увидели пустоту: внутри не осталось абсолютно ничего!
— Проклятые грабители! — лицо ведьмочки побелело, вся радость мигом испарилась.
Это были последние запасы секты Хэхуань. Но что хуже всего — украдены и духовные травы, необходимые для создания пилюли Бодхи. А значит, теперь они не смогут исцелить внутреннего демона наставницы.
— Не торопись, я знаю, чьих это рук дело, — спокойно произнёс Чжоу Тун.
Он взмахнул рукой — и сотни крошечных печатей-узоров вспыхнули в воздухе, складываясь в светящееся изображение.
— Ах да, я совсем забыла, что ты мастер формаций! — ведьмочка всплеснула руками от радости, и тяжёлый груз словно спал с её сердца.
Раз у Чжоу Туна всё было предусмотрено, значит, беспокоиться не о чем.
Неизвестно когда, но она уже начала инстинктивно полагаться на него.
Пока они говорили, на проекции появились человеческие фигуры.
Несколько средних лет мужчин действовали с молниеносной скоростью: всего за десять ударов сердца они подчистую вынесли всё из хранилища.
— Ха… вот так встреча, — зло усмехнулась Лун Линъюнь. — Знакомые лица! Даже не думала, что секта Юйцин может опуститься до такой подлости!
Эти люди оказались старейшинами Юйцин. Дождавшись ухода Мужун Я, они нагрянули и подчистую разграбили секту Хэхуань.
— Негодяи! Я сейчас же пойду и разберусь с ними! — взвилась ведьмочка, но Чжоу Тун успел перехватить её за запястье.
— Успокойся, — сказал он, — захотели — пусть берут.
— С каких это пор ты стал таким щедрым?
— А всё потому, что кое-кто оказался ещё щедрее, чем мы! — Чжоу Тун многозначительно взглянул на Мужун Я. — Наставница, покажите им, как это делается!
— С радостью! — звонко ответила та.
Взмах её широкого рукава — и словно мириады звёзд пролились на землю. Несметные сокровища вылетели из её одежды и сложились в целые горы.
Остальные двое застыли с открытыми ртами, не веря своим глазам.
Среди сокровищ было всё: пилюли, духовные травы, кристаллы — богатства, в десятки раз ценнее утраченных.
— Эй, злая женщина, кого это ты так основательно ограбила? — невольно вырвалось у ведьмочки.
— Не выражайся так грубо, — с гордой улыбкой отозвалась Мужун Я. — Есть такая поговорка: «что посеешь, то и пожнёшь». Они решили подрезать нас под корень, значит, должны быть готовы к ответу!
Она задрала изящный подбородок и добавила:
— Пока вы тянули время в противостоянии с сектой Юйцин, я воспользовалась возможностью их «облегчить»!
— Наставница, вы бесподобны! — хором воскликнули трое учеников, склоняясь перед ней в почтении.
На этот раз им действительно повезло по-крупному!
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
Большие шишки разошлись, оставив после себя полнейший хаос.
— Мо Люсу, это всё твоя вина! — первой взорвалась Байхэ. — Я требую сместить тебя с поста главы! Ты злоупотребляешь своей властью и делаешь что вздумается! Если бы не ты прогнала Чжоу Туна, мы бы сегодня не потерпели такого позора!
Остальные старейшины молчали, но на лицах их лежала тень, и в глазах проскальзывали упрёки.
— Успокойтесь, — холодно произнесла Мо Люсу. — Всё под моим контролем. Совсем скоро секта Хэхуань исчезнет с лица земли.
Едва она договорила, как несколько старейшин выступили вперёд и выложили добытые трофеи.
— Это вы притащили из секты Хэхуань?
Старейшины переглянулись; во многих глазах мелькнула жадная радость. Сокровища были ценны, и никто не видел в этом ничего зазорного: в мире, где сильный пожирает слабого, если не сумел уберечь свои богатства, значит, сам виноват.
— Этого более чем достаточно, чтобы компенсировать наши потери! — удовлетворённо сказали несколько старейшин.
— Беда! Беда! — вбежал запыхавшийся ученик, спотыкаясь и с ужасом на лице.
— Говори четко, — нахмурилась Мо Люсу. — Ты в секте Юйцин! Даже если небеса рухнут, всегда найдётся тот, кто удержит их.
— Старшая Мо, небеса и впрямь рухнули! Нашу сокровищницу разграбили!
Эти слова обрушились на всех, как гром среди ясного неба.
— Врёшь! — выкрикнула Мо Люсу.
— Я не смею, вот доказательство! — дрожащими руками ученик протянул бумажку.
Мо Люсу схватила её, и, лишь бросив взгляд, тут же побледнела. На ней было написано всего несколько слов:
«Здесь побывала Мужун Я».
— Стерва! Не жить нам под одним небом! — Мо Люсу стиснула зубы так, что захрустели, и брызнула кровью изо рта. — Я немедленно обращусь к хранителям закона! Объявлю, что заслуги секты Хэхуань недостаточны, и добьюсь её исключения из числа признанных сект!
— Я — пёс госпожи Мужун Я!
К ним явился представитель исполнителей закона, но сцена оказалась совсем не такой, какую ожидал Чжоу Тун.
В его представлении люди этого ордена всегда были холодны и бесстрастны. Но сейчас гость стоял на коленях у ног Мужун Я, а в глазах его горели пылкая страсть и фанатичное обожание.
Недаром её называли демоницей. Она могла и с неба звезду достать, и в океане схватить морского зверя, и попутно свести мужчину с ума так, что душа и дух разлетались прахом.
Причём предел в том, что у соблазнённых попросту не хватало сил выдержать её обаяние, но уж точно не в самой силе её чар.
— Наставница, хватит баловаться, — Чжоу Тун едва коснулся пальцами, и тем самым спас блюстителю закона жизнь.
— Мальчик, нашлись умники, донесли Хранителям Закона, будто у нас недостаточно заслуг, и требуют лишить нашу секту признанного статуса!
— Я знаю, чьих это рук дело, — с усмешкой отозвался Чжоу Тун. Но внутри он прекрасно понимал, что ситуация крайне неприятная.
Орден Стражей Закона был колоссальной силой: они поддерживали порядок, искореняли демонов и злодеев, обладали правом надзирать и карать всех практикующих.
Чтобы функционировать, орден регулярно выпускал задания. За выполнение полагались очки заслуг, а за них можно было выручить любые редкости и сокровища.
Секты же обязаны были раз в определённый срок сдавать установленное количество заслуг. Если же задолженность копилась, Исполнители могли лишить секту официального статуса.
Секта Хэхуань в последние годы существовала лишь номинально, и Исполнители даже не появлялись у её ворот. Но раз дело подняли сейчас — это точно не пустяк.
— Ха! Эти гады совсем обнаглели! А я вот назло им ничего платить не стану, посмотрим, что они сделают! — фыркнула Мужун Я, вдруг став похожей на обиженную девчонку.
К ордену у неё и без того тянулась неприязнь: десятки лет назад судьба уже сталкивала её с Исполнителями, и тот опыт едва ли можно было назвать приятным.
— Не шути так, — серьёзно сказал Чжоу Тун. Он знал: в рядах Исполнителей скрывается несколько старых монстров, не слабее самой Мужун Я на пике. И прямое столкновение обернётся бедой.
Подняв посланника блюстителей закона, Чжоу Тун заметил, что тот по-прежнему не мог отвести глаз от Мужун Я, словно его душу похитили.
— Старший, передайте вашим наставникам: завтра мы отправимся принять задание, чтобы погасить накопленный долг по заслугам.
— Хорошо, хорошо, я понял, всё понял! Я непременно всё передам как есть. Завтра буду ждать молодого господина! — с жаром закивал тот.
Он удалился, едва ли не подпрыгивая на ходу, а оборачивался чуть ли не на каждом шагу, глядя с тоской.
— Катись отсюда! — холодно бросила Мужун Я.
И в тот миг, когда её брань коснулась ушей посланника, он лишь засиял ещё ярче и с блаженной улыбкой улетел в небеса, совершенно довольный.
Чжоу Тун застыл с круглыми глазами: он и представить не мог, что столь упрямый служака рядом с наставницей превратится в собаку на побегушках.
— Наставница, вы применили на него «Шёлковый Сон»? — спросил он. Это был третий раздел «Небесного Искусства Хэхуань» — высшее искусство очарования.
Даже если обычный человек освоит эту практику, его притягательность возрастает многократно. А уж если её применит женщина несравненной красоты, сила этого приёма становится поистине ужасающей.
— А что? Вёл себя он чересчур грубо, вот я и решила его проучить, — ответила Мужун Я, не видя в этом ничего особенного.
Чжоу Тун только покачал головой с улыбкой: прозвище «демоница» действительно шло его наставнице как нельзя лучше.
— Наставница, и я хочу выучить этот приём! — воскликнула Лун Линъюнь, выскочив неизвестно откуда. — Это же куда полезнее, чем мечом махать! Я ведь и сама девица, да ещё красавица… меня чуть саму не околдовало! Эта техника и вправду позволяет побеждать без боя!
Но тут вдруг откуда-то появилась белоснежная ладонь и ухватила её за ухо.
— Тоже мне, мечтательница! — безжалостно заявила ведьмочка. — «Небесное Искусство Хэхуань» ты уже получила. А чтобы овладеть этим разделом, сначала научись читать! Пошли за мной!
— Ай-ай-ай! Больно! Ты же… ты же только что лепестками ноги парила! Как ты оказалась прямо за моей спиной?!
— Молчать! — лицо ведьмочки вспыхнуло. С того самого дня, как она в гневе наступила на Чжоу Туна босой ногой, у неё вошло в привычку опускать ступни в чашу с лепестками.
— Э-э…
Мужун Я вдруг нахмурилась, от неё повеяло леденящим холодом, а волосы в одно мгновение поседели.
— Плохо, у наставницы снова обострилось состояние нефритового демонического тела! Я отведу её подавить внутреннего демона.
Выражение Чжоу Туна изменилось, но паники не было — он резко подхватил её на руки и, одним рывком, оставил остальных позади.
Глядя ему вслед, Лун Линъюнь задумчиво пробормотала:
— Старший брат так ловко справляется!
— Болтушка! — тут же осадили её.
…
Просторная палата для лечения была наполнена густой духовной энергией и запахом лекарственных трав.
Её давно переделали в лекарственное поле: все редкие семена, что достал Чжоу Тун, он высадил здесь. В самом центре возвышался Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови — истинный повелитель среди всех растений.
Стоило лишь находиться в этой комнате — и уровень культивации сам собой рос. Более того, здесь царили умиротворение и ясность разума, что помогало сдерживать внутренних демонов.
Чжоу Тун аккуратно уложил Мужун Я и невольно усмехнулся:
— Учитель, хватит притворяться!
— Ай, и как это ты меня раскусил?
Мужун Я, лежа на ложе, расплылась в озорной улыбке. Её соблазнительная фигура предстала во всей красе, заставляя кровь закипать.
— Мальчик, иди-ка сюда, пусть учитель хорошенько на тебя посмотрит.
Неожиданно она села на колени, одним движением притянула Чжоу Туна и положила его голову себе на бедро.
Юноша, никогда не ведавший женских ласк, просто не выдержал подобного испытания — его тело моментально напряглось, словно сушёная вобла.
— Почему же ты такой напряжённый? — мягко шептала Мужун Я. — Ведь твои Кандалы Хэхуань уже оплели моё тело… Я уже давно твоя. Ну же, расслабься…
Её слова звучали как любовный шёпот близкого человека — такой, что даже сердце, закованное в лёд, в миг растаяло бы.
Сердце Чжоу Туна безумно заколотилось. Через связь Кандалов Хэхуань он ясно ощущал её чувства.
Пламенные, радостные, полные наслаждения, но вместе с тем — печальные, жалостные, израненные… Всё это перемешалось в один бурлящий поток, чем теснее переплеталось — тем яростнее становилось, и уже грозило выйти из-под контроля.
— Учитель, осторожнее! Одержимость может вернуться, возьмите себя в руки! — Чжоу Тун встревоженно хотел задействовать силу кандалов.
Плюх! Плюх!
Неожиданно две горячие слезы упали ему на лицо, заставив его замереть.
Мужун Я… заплакала.
— Вы…
— Мальчик, — тихо заговорила она, — я так счастлива. Я видела бесчисленное множество мужчин… но только ты… только ты был готов заслонить меня от ветра и дождя. Спасибо Небесам, что в самый трудный миг я встретила самого важного для меня человека!
Эти слова пронзили сердце Чжоу Туна. Он тоже не удержался — глаза наполнились слезами, и все внутренние барьеры рухнули в один миг.
Он так часто защищал других, сражался ради чужого будущего… Но лишь эта непревзойдённая женщина ответила ему взаимностью.
— Мальчик, ты тоже вспомнил что-то грустное? — её голос стал нежнее. — Ничего… Учитель рядом. Спи спокойно на груди у своего учителя. Я всегда буду с тобой… всегда буду… любить тебя…
Чжоу Тун почувствовал, как усталость навалилась на всё его существо. Глаза сами собой сомкнулись.
В объятиях сна, среди бескрайнего океана цветов, его путь культивации незаметно пересёк границу.
Пересечено Царство Разделения Души, и рождено новое — Преображение Души!
Город Ордена Стражей-Правоприменителей возвышался среди бесконечных горных хребтов — величественный, грандиозный, словно не имевший границ.
В этот час Чжоу Тун, ведьмочка и Лун Линъюнь уже ступили в его пределы.
С сегодняшнего дня ради выживания секты им предстояло на время превратиться в обычных наёмных работников.
А вот Мурон Я осталась в секте Хэхуань — чтобы, если кто-то снова решит поступить «не по-рыцарски» и ударить в спину, вовремя его остановить.
Казалось бы, это организация, отвечающая за исполнение законов, однако город процветал так, что в это было трудно поверить.
Уже на здешних окраинах торговали бесчисленными диковинками, а в качестве валюты использовались… заслуги.
Исполнители правопорядка сумели собственными силами создать целую денежную систему, что само по себе говорило об их невероятной мощи.
Троица сразу же направилась в Главный Зал, где можно было брать задания и зарабатывать заслуги.
После проверки личности их наконец пропустили внутрь.
И едва они вошли, как столкнулись со знакомыми лицами.
Навстречу шли Тан Ци и Чэнь Линъэр, за ними — два прихлебателя, которые явно поджидали здесь не первый час.
— О-о-о… да это же наш знаменитый предатель! — захихикали прихвостни. — Пару дней не виделись, а ты уже совсем сдулся!
В их глазах сквозили насмешка и издёвка, что моментально привлекло к себе множество взглядов.
— Старший брат, — с ядовитой усмешкой сказал Тан Ци, — небось вы пришли за заданиями? Жаль только, что вы опоздали.
— Опоздали мы или нет, решать точно не тебе, — Чжоу Тун не стал тратить слова, а сразу перевёл взгляд на стоявшего за ними мужчину средних лет. Это был тот самый исполнитель закона, что накануне наведывался к ним.
— Я назначен вашим приёмщиком. Зовите меня Ло И, — спокойно представился он. — За все эти годы Хэхуань накопил немалый долг по заслугам. С учётом процентов сумма составляет пятьсот тысяч. Если в течение трёх дней вы не внесёте хотя бы половину, Хэхуань потеряет право на дальнейшее существование.
Эти слова заставили всех вокруг застыть с выражением шока на лице.
Пятьсот тысяч заслуг, если перевести их в духовые камни, равнялись примерно пяти миллионам. Такая сумма почти соперничала с полным запасом богатств небольшой секты.
Для беднейшей секты Хэхуань достать такие средства было попросту невозможно. Их уничтожение казалось предрешённым.
Эта мысль вызвала у многих злорадные улыбки.
Немало людей давно мечтали о том, чтобы секта Хэхуань исчезла. Тогда Чжоу Тун и его товарищи потеряли бы право участвовать в Турнире Ста Сект, а значит — у них самих стало бы на одного грозного соперника меньше.
Чжоу Тун же только усмехнулся. Он заранее узнал: если брать задания на приготовление пилюль, то за каждую седьмого ранга полагалось по десять тысяч заслуг. Таким образом для него за три дня накопить двести пятьдесят тысяч заслуг было сущей мелочью.
Однако в тот миг, когда он собрался принять задание, Ло И внезапно перебил:
— Прошу прощения, но на данный момент все задания уже выкуплены сектой Юйцин. У вас нет права их получать.
Эти слова ошеломили всех троих. Чтобы заранее выкупить задания, требовался колоссальный залог в заслугах. Получается, что ради того, чтобы вставить им палку в колёса, секта Юйцин пошла на огромные траты!
Лун Линъюнь нахмурилась и указала на людей вокруг, которые как ни в чём не бывало брали задания:
— Почему они могут, а мы нет?
— Всё очень просто! — уголки губ Ло И поползли вверх, в его улыбке сквозила насмешка и издёвка. — Потому что Юйцин специально распорядилась: всем можно, и только вам — нельзя!
По выражению лица всё стало ясно: Ло И тоже был подкуплен Мо Люсу и намеренно давил на секту Хэхуань.
— Ха-ха-ха! Я же сказал, что вы опоздали. Раз учитель вмешался, у вас больше нет ни малейшего шанса! — Тан Ци с надменной ухмылкой впился взглядом в Чжоу Туна, жадно выискивая хоть крупицу смятения на его лице.
Но Чжоу Тун оставался бесстрастным, полностью разрушив его надежды.
— В такие моменты всё ещё притворяется спокойным… мерзко смотреть! — не выдержали два прихвостня. Они шагнули вперёд и ткнули пальцами в Чжоу Туна. — Тебе лучше признать реальность. Если хочешь спасти Хэхуань, немедленно встань на колени и умоляй старшего брата Тана. А если вдруг он будет в хорошем настроении, он подарит тебе малейший шанс!
Но едва их слова отзвучали, и прежде чем Чжоу Тун успел что-то ответить, ведьмочка первой выплеснула наружу ледяное, смертельно острое дыхание. У двух задирал тут же вытянулись лица.
— Да вам, похоже, надоело жить!
— Ведьма, советую не беситься! Это Главный Зал Стражей Закона. Если осмелишься поднять тут руку — не оставишь после себя даже могилы!
Двое прихвостней не выказали ни капли страха, наоборот, с наглой важностью уставились на ведьмочку, будто даже ждали, что та попробует напасть.
— На колени! Лай, как собака!
Мгновение — и её облик переменился. Природная грация обернулась ослепительной чарующей красотой: словно небесная фея, спустившаяся в пыльный мир, она источала потрясающее, душу захватывающее обаяние.
— Шёлковый Сон!
Лицо Чжоу Туна изменилось, он тут же собрал и укрепил дух.
От этой техники у окружающих глаза округлились и засверкали. Даже те, кто изо всех сил держал себя в руках, не могли скрыть вспыхнувшее в зрачках обожание.
Ближайший к ней человек оказался под ударом первым: его душа словно вылетела из тела, и он, не колеблясь ни секунды, рухнул на колени.
— Лай, три раза! — холодно приказала ведьмочка, возвышаясь над ним.
— Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! — выдохнул тот, глядя на неё, лишённый всякого разума.
От этого зрелища все остальные тут же очнулись, покрывшись потом.
Звуки «собачьей преданности» прозвучали так нелепо, что лучше и не придумать.
Ещё немного — и они сами могли бы пополнить ряды этих безвольных «псов».
Кто бы мог подумать, что секта Хэхуань способна на такое!
— Такое ничтожество, как ты, не имеет права говорить о любви ко мне. Даже если я умру, я не удостою тебя взглядом! — мягкие, алые губы произнесли самые холодные слова.
Этого хватило, чтобы у несчастного разлетелось сердце дао.
— Нет! Дай мне шанс! Если тебя что-то не устраивает — я изменюсь, разве этого мало?!
— Нет.
Слово прозвучало, и в его взгляде погас последний свет. В ту же секунду в нём поднялась безграничная ненависть.
— Ведьма, раз ты осмелилась отвергнуть меня — умри же!
Его убийственное намерение хлынуло неудержимым потоком. От любви до ненависти один шаг: мужчина ринулся в смертельном порыве, намереваясь разорвать красавицу в клочья.
Улыбка скользнула по губам маленькой колдуньи. В тот же миг её Меч Красной Пыли вырвался из ножен и, без капли пощады, рассёк противника надвое!
Алая кровь брызнула дождём, но на её одежде не осталось ни капли. В самой гуще бойни она расцвела, словно цветок на рассвете.
— А-а-а-а! Убийство!!
— На колени. Лай три раза! — ведьмочка, убрав технику «Шёлкового Сна», холодно приказала другому прихвостню.
Плюх! — тот тут же рухнул на колени.
— Гав! Гав! Гав!
— Ха-ха… вот это настоящая собака. Лишь у хорошей собаки есть право жить, — насмешливо бросила ведьмочка и перевела взгляд на Чэнь Линъэр и Тан Ци, ни на миг не показывая слабости.
— Осмелилась убить здесь человека? — Чэнь Линъэр взорвалась от ярости, в глазах уже проступило желание убить. — Ты мертва! Исполнители закона заставят тебя заплатить!
Не успела она договорить, как к месту происшествия стремительно ворвалась группа людей в белых боевых доспехах. Это были стражи Исполнителей, и они мгновенно окружили зал.
Заметив труп на полу, их зрачки невольно сузились.
— Человека убила я, — спокойно призналась ведьмочка. — Он первым напал, и я была вынуждена защищаться.
— Подождите. — Старший из стражей с холодным лицом активировал перед всеми записывающую формацию. В одно мгновение он восстановил всю последовательность событий.
— Противник подтвердил убийственное намерение, его атака несла явную угрозу. Действия можно признать необходимой самообороной. Ответственность отсутствует… Отбой!
Капитан махнул рукой — и весь отряд, словно волна, откатился прочь, оставив после себя лишь оцепеневшую от шока толпу.
Неужели так тоже можно?!
Люди стояли с круглыми глазами, оцепенев, словно перепуганные воробьи.
Они боялись превратиться в подхалимов, но ещё больше — попасть под удар «законной самообороны».
Лицо Ло И тоже потемнело, но поделать с ведьмой он ничего не мог: для того, чтобы карать, нужны железные доказательства.
— Осмеливаешься убивать наших — значит, сама умрёшь! — злобно выкрикнули Тан Ци и Чэнь Линъэр. От их боевого духа воздух задрожал: ещё слово — и они пустят в ход мечи.
Но Лун Линъюнь и ведьмочка нисколько не струсили — они разом подавили натиск.
Чжоу Тун и вовсе усмехнулся с насмешкой:
— Вы двое… Одна — ничтожество, что на коленях получала от меня пощёчины, другой — побеждённый из побеждённых. Какое право вы имеете выёживаться передо мной?!
Эти слова стали последней каплей. Тан Ци, гордый небожитель, взорвался — как же так, чтобы его вот так топтали!
— Подумаешь, хорош в Дао Меча! Если есть смелость, выйди со мной на честный бой. Я одной рукой научу тебя, как себя вести!
Чжоу Тун только покачал головой, выбрал свободное место, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, полностью игнорируя бессильную ярость противника.
Лун Линъюнь и ведьмочка тоже успокоились, заняли места рядом и стали ждать.
Раз уж выполнить текущие заказы нельзя, оставалось дождаться новых. До последнего момента они не собирались сдаваться.
— Даже не надейтесь, секта Хэхуань не удержится на плаву! — сквозь зубы процедила Чэнь Линъэр.
— Удержится. Увидишь сама, — спокойно ответил Чжоу Тун.
Сказав это, он вовсе закрыл глаза и погрузился в медитацию, излучая спокойствие и уверенность.
— Ты!.. — Чэнь Линъэр задохнулась от злости. Лицо её перекосилось, кулаки сжались сами собой. Её раздражение достигло предела!
Чем равнодушнее вёл себя Чжоу Тун, тем сильнее она зацикливалась.
Раньше он был совсем другим… Чэнь Линъэр ясно ощущала — тогда в его сердце жила любовь к ней.
Почему так? Как он мог вот так просто сказать «не люблю — и всё»?! Чжоу Тун оказался таким жестоким и бессердечным… А кем он тогда считает её, Чэнь Линъэр?!
Незаметно её дыхание стало тяжелым, а в глазах, когда она посмотрела на ведьмочку и Лун Линъюнь, мелькнула зависть.
«Пустяки! Когда секта Хэхуань падёт, он всё равно вернётся ко мне!» — уговаривала она себя.
Но в этот миг с небес обрушилось мощнейшее духовное давление, заставившее всех замереть!
— Кто спасёт мою дочь, того я, Шангуань Ухуэй, щедро вознагражу!
Чжоу Тун открыл глаза.
Этот человек был не кто иной, как Шангуань Ухуэй — сам глава секты Шанцин, человек с колоссальной властью и высочайшим положением.
В его руках лежала бледная девушка — его дочь, Шангуань Угоу.
Его появление тут же привлекло внимание присутствующих алхимиков, среди которых было немало настоящих мастеров.
Однако, после обследования многие из них покачали головами.
— Девочка поражена мощнейшим ядом водяной стихии, против которого медицина бессильна. Ситуация удручающая.…
Лицо Шангуань Ухуэя омрачилось. Он слышал эти слова уже не раз.
— Неужели моя Угоу и правда обречена?
— Я могу её спасти! — вдруг раздался голос.
Все обернулись — это встал Чжоу Тун.
Толпа переглянулась: даже мастера были бессильны, а что может сделать какой-то мальчишка?
Шангуань Ухуэй уставился на него, глаза налились кровью, как у зверя, готового разорвать на куски.
— Мальчишка, ты смеёшься надо мной?!
— Ничуть, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Я в силах устранить отраву, но способ будет необычный.
Он только собрался объяснить, как вдруг Тан Ци встрепенулся, и на его лице появилась радость. Когда-то ему выпала великая удача — в его кольце хранилась не только душа сильнейшего мастера, но и целый арсенал редких эликсиров, способных справиться с водным ядом.
Сейчас как раз представился шанс показать себя — разве Тан Ци мог его упустить?
— Старший, ни в коем случае не слушайте его бредни! У меня есть «Дань Девяти Преисподних, Ветра и Огня», она способна избавить вашу дочь от смертельной беды! — с гордой улыбкой сказал Тан Ци и извлёк из кольца пилюлю.
В тот же миг огромный зал наполнился густым ароматом эликсира. У многих алхимиков загорелись глаза: это была пилюля восьмого ранга — невероятно редкая, предел их мечтаний!
— Хорошо! Отлично! Небеса сжалились надо мной! Если моя Угоу спасётся, я исполню любое твоё желание! — воскликнул Шангуань Ухуэй, охваченный радостью. Он с надеждой взял пилюлю и уже собирался скормить её дочери.
— Постойте! — поспешно остановил его Чжоу Тун. — Я же сказал: спасти вашу дочь можно лишь необычным способом! Любое лекарство только усугубит ситуацию!
— Ты что за сорняк, чтобы разевать рот в этом зале?! — рявкнул Шангуань Ухуэй, лицо его перекосилось от ярости. — Ещё раз вмешаешься — убью на месте!
— Хе-хе… Старший, вы, возможно, не знаете, — вмешался Тан Ци с притворной вежливостью. — Этот человек когда-то был моим старшим братом по учению, но из-за злого сердца был изгнан моим учителем. А теперь он и вовсе опустился до того, что вступил в секту Хэхуань. Его словам доверять… глупо!
Как и ожидалось, на лице Шангуань Ухуэя тут же отразилось презрение.
Под взглядами толпы Шангуань Угоу проглотила пилюлю.
И сразу же тёмный яд, исходивший от её тела, рассеялся, щёки залились румянцем, а дыхание стало лёгким, словно она и вправду исцелилась.
— Доченька, как ты себя чувствуешь? — с волнением спросил Шангуань Ухуй.
— Папа, мне намного лучше, в теле так тепло, так приятно… — ответила девушка.
Увидев это, все взгляды обратились на Чжоу Туна — теперь уже насмешливые.
— А я-то думал, он действительно что-то может… говорил так уверенно, а в итоге оказался пустословом!
— Да он просто считал, что девочку не спасти, вот и хотел пустить пыль в глаза. Даже если бы провалился, глава Шангуань не смог бы его строго наказать — ещё и был бы должен ему за попытку!
— Ещё бы ты это сказал! Я давно всё понял: неудивительно, что его выгнали из секты — он сполна заслужил это!
Под хором обвинений в адрес Чжоу Туна в глазах Тан Ци промелькнула ядовитая злоба.
Он решил воспользоваться моментом, чтобы окончательно уничтожить Чжоу Туна, лишив его всякой надежды на возвышение.
— Старший, у младшего есть одна дерзкая просьба! — поклонился он Шангуань Ухуэю.
— Ха-ха-ха… Я в долгу перед тобой. Говори, чего хочешь — я выполню любое условие! — великодушно ответил тот.
— Благодарю, старший! — в лице Тан Ци вспыхнула радость, и он резко указал пальцем на Чжоу Туна.
— Позвольте доложить: когда-то я искренне уважал этого человека. Но его поступки повергли меня в глубочайшее разочарование! Он не только предал свою секту, но и сговорился с посторонними, чтобы оскорбить моего учителя. Прошу вас, старший, помочь мне покарать его!
Лица окружающих переменились: стало ясно, что Тан Ци твёрдо решил добить Чжоу Туна.
— Сяо Ци, это же наши внутренние дела, зачем тревожить старшего? — неожиданно вмешалась Чэнь Линъэр. Будто что-то в ней щёлкнуло — она встала на защиту Чжоу Туна.
— Довольно слов! — отрезал Шангуань Ухуэй. — Даже если бы маленький брат ничего не сказал, я сам не позволил бы такому подлецу безнаказанно творить вское!
Он сделал шаг вперёд — и ужасающая духовная сила, словно лавина, обрушилась на Чжоу Туна!
— Лишись своей силы, три сотни раз ударь себя по лицу, а потом отсеки себе руку — тогда этот вопрос будет закрыт. В противном случае…
— В противном случае что? Что ты мне сделаешь? — без малейшего страха перебил его Чжоу Тун. В его глазах сквозили презрение и жалость.
Такой взгляд вспыхнул в сердце Шангуань Ухуя пламенем ярости.
— Раз ты сам отвергаешь шанс на пощаду, не вини старика за беспощадность!
— Здесь же Зал Правосудия, ты осмелишься буянить в таком месте?!
Ведьмочка и Лун Линъюнь одновременно подняли свою духовную силу, разделяя с Чжоу Туном чудовищное давление.
Лун Линъюнь бросила взгляд на стоявшего позади Ло И, но тот лишь с ухмылкой наблюдал за происходящим, будто за забавным спектаклем.
— Кто-то собирается устроить беспредел, так чего же ты стоишь? Иди, зови людей!
— Зачем звать? — лениво протянул Ло И. — Тут вообще-то нет никакого нарушения правил. Да и к тому же обман исходил от вас. Если кого и наказывать — то только вас!
Его слова были полны издёвки. Тут многие вспомнили: ведь этот человек давно был подкуплен сектой Юйцин.
— Ну теперь посмотрим, кто вас спасёт! — холодно произнёс Шангуань Ухуэй, готовясь нанести удар Чжоу Туну.
— Пять… — вдруг, совершенно невозмутимо, начал отсчитывать Чжоу Тун.
— Ты что, отсчитываешь последние секунды своей жизни? — расхохотался Шангуань Ухуэй.
— Четыре… три… два…
— Что ты считаешь? — нахмурился Шангуань Ухуэй. И почему-то у него в груди шевельнулось тревожное предчувствие.
— Один!
Закончив отсчёт, Чжоу Тун легко вздохнул. И в этот момент по залу пронзительно разнесся женский крик — настолько пронзительный, что у Шангуань Ухуэя похолодело всё тело.
— Угоу! Что с тобой?!
(П/п: в названии игра слов: оригинальное имя девушки 陈灵儿 (Чэнь Линъэр) заменено на 陈愚儿 (Чэнь Юъэр) Иероглиф 灵, который означает духовный, живой, искусный, превосходный и так далее, заменен на 愚, что означает "глупость".)
— Папа… больно… так больно!!
Шангуань Угоу повалилась на землю, её хрупкое тело забилось в судорогах и некоторое время извивалось, пока наконец не свернулось клубочком.
На коже вспыхивали и переплетались три цвета — алый, зелёный и синий, символизирующие огонь, ветер и воду.
Но эти силы не уравновесились, наоборот, они вышли из-под контроля, бушевали, словно вот-вот разорвут её тело изнутри.
— Угоу! Доченька, что с тобой? Не пугай папу!
С криком, полным боли и отчаяния, воскликнул Шангуань Ухуэй. В одно мгновение его надменный облик рассыпался вдребезги.
Сейчас он походил на старого израненого зверя: обладая вершиной силы, он всё же оступался на каждом шагу, то падая, то катясь по полу, лишь бы успеть прижать к себе девочку.
— Люди! Скорее сюда! Кто-нибудь, посмотрите, что с моей дочерью!
Он взревел, и вперёд вышел седой алхимик. Осмотрев девочку, тот мрачно помрачнел.
— Ну?! — сердце Шангуань Ухуэя сжалось, руки и ноги похолодели.
— Говорю прямо: водный яд проник в лёгкие, огненный — в сердце, а ветреный — в живот. Ситуация крайне тяжёлая!
— Значит… моя дочь теперь на грани смерти?!
Старик едва заметно качнул головой.
— Сказать «на грани смерти» — это ещё мягко. В её положении и боги не помогут… лучше готовьтесь к похоронам.
Слова ударили, как гром среди ясного неба. Лицо Шангуань Ухуэя исказилось, и он резко метнул взгляд, острый, как клинок, в сторону Тан Ци.
— Ты ведь говорил, что сможешь её спасти! Если с моей дочерью что-то случится — ты ответишь своей головой!
Тан Ци покрылся холодным потом, почувствовав дыхание смерти.
— Я… я сам не понимаю! После приёма пилюли всё должно было пройти, ну разве что побочный эффект… да, точно, это побочка! Нужно дышать глубже, если голова кружится — это нормально!
— Сдохни!
В ярости Шангуань Ухуэй обрушил на него свою мощь. Его гнев превратился в небесную молнию, что ударила сверху, ранив Тан Ци и заставив его истекать кровью из семи отверстий.
— Старший, пощадите! Я же хотел как лучше, просто ошибся!
Тан Ци рухнул на колени, жалко моля о пощаде, позабыв о всяком достоинстве.
Даже если в теле Тан Ци и скрывалась душа сильного мастера, он никак не смог бы устоять перед яростью Шангуань Ухуэя!
— Если бы мы находились не в Зале Стражей, я бы прикончил тебя на месте!
Чжоу Тун спокойно наблюдал за этой сценой, лицо его оставалось бесстрастным.
— Здесь нам больше нечего делать. Пошли.
Сказав это, он вместе с двумя спутниками уже собрался уходить.
— Старший брат… старший брат, спаси меня…
Из-за спины донёсся дрожащий, пронзительно жалобный голосок, заставив Чжоу Туна невольно остановиться.
Он обернулся — и увидел, что Шангуань Угоу тянет к нему маленькую ручку, вся в слезах, умоляя о спасении.
В такие минуты дети чувствуют острее всех: стоя на краю жизни и смерти, она ясно различила, кто здесь настоящий спаситель.
Шангуань Ухуэй наконец-то пришёл в себя. В ушах всё ещё звучали прежние предостережения Чжоу Туна… только вот он пропустил их мимо.
— Юноша… ты и вправду сможешь спасти мою дочь?
— Как ты меня назвал?
Взгляд Чжоу Туна был холоден и равнодушен, словно он смотрел на травинку под ногами, а не на человеческую жизнь.
Даже привыкший к крови и смерти Шангуань Ухой невольно затрепетал. Стоило ему вспомнить своё поведение минутой раньше — нутро свело от горького раскаяния.
— Господин! Прошу, спасите мою дочь!
Он опустил гордую голову, голос его был полон мольбы.
— Я отказываюсь.
Чжоу Тун даже не принял поклона, а просто опустился на землю и сел, словно разговор окончен.
Однако услышав эти слова, на лице Шангуань Ухуэя мелькнула тень радости.
Ведь Чжоу Тун сказал «отказываюсь», но не сказал «не смогу». Значит, всё ещё оставалась крошечная надежда.
Пух!
Под изумлённые взгляды толпы глава секты Шанцин вдруг рухнул на колени, почтительно преклонившись перед Чжоу Туном!
— Я был слеп и глуп. Только и думал, как спасти дочь, и потому не разобрался, где правда, а где ложь. Я оскорбил господина… Прошу вас, проявите великодушие, укажите мне путь, спасите мою девочку! Я готов расплатиться жизнью и кровью за столь великую милость!
Все вокруг были потрясены этим зрелищем. Шангуань Ухуэй, хоть и славился своей жесткостью и упрямством, в глубине души оказался настоящим мужчиной.
Больше всех была потрясена Чэнь Линъэр. Кто такой Шангуань Ухуэй? Даже Мо Люсу, встретив его, вынуждена была бы почтительно склониться. А теперь — он стоял на коленях перед Чжоу Туном, рыдая и умоляя, униженный, как дитя.
А сам Чжоу Тун оставался невозмутимым. Лицо его не дрогнуло, он даже прикрыл глаза.
Будто так и должно быть. Будто он действительно достоин того, чтобы перед ним преклонился столь могущественный человек.
Чэнь Линъэр вдруг почувствовала, что разум её поплыл. Это всё ещё тот самый робкий, осторожный младший брат? Нет… словно другой человек занял его место.
И только теперь она поняла — Чжоу Тун действительно изменился.
От этой мысли её охватила паника. Она-то думала, что он притворяется, играет в недоступного, чтобы сильнее привязать её к себе. Но теперь… похоже, она и правда теряла его.
«Нет… я не хочу будущего без тебя… Я не нарочно держала тебя на поводке… Я просто…»
У неё словно перехватило горло, голос был таким слабым, что никто не мог её расслышать.
— Старший брат… прошу, спаси меня! Я не боюсь умереть, только боюсь, что если умру — папа останется один, и ему будет слишком одиноко…
Девочка говорила так трогательно, что сердце сжималось от боли. Услышав это, Шангуань Ухуэй разрыдался в полный голос.
Это ведь было единственное дитя, оставленное ему покойной женой. Если и её не станет — какая причина жить у него останется?
Такое зрелище тронуло даже спутниц Чжоу Туна. Лун Линъюнь бросила многозначительный взгляд в сторону Шангуань Ухуэя, давая понять, что тому стоит обратиться к Ведьмочке.
И действительно — безмолвный намёк оказался верным. В этой ситуации только она могла повлиять на решение Чжоу Туна.
Шангуань Ухуэй всё понял, и, искренне взмолившись, обратился к ней:
— Девочка… я совсем растерялся. Пожалуйста, помоги мне! Я щедро вознагражу тебя!
Ведьмочка кивнула и мягко похлопала Чжоу Туна по плечу.
— Спаси ребёнка. Дети ни в чём не виноваты!
— Ну хорошо. Ради тебя.
Чжоу Тун поднялся и осторожно взял Шангуань Угоу на руки.
Простой жест — но от него сердце Чэнь Линъэр словно разлетелось на осколки.
Ведьма сказала всего одну фразу — это не было ни просьбой, ни уговором, ни даже приказом. Но Чжоу Тун всё равно поднял руку ради неё.
Что это, если не высшая форма нежности и признания?!
Когда сильнейшие угрожали ему — он оставался недвижим, словно перед лёгким ветерком. Когда властители склонялись перед ним — он был спокоен, как гладь воды. И лишь узы чувств могли заставить его опустить взгляд!
А ведь раньше эти чувства принадлежали ей. Но теперь… она сама их выбросила!
«Небеса… что же я натворила? Что же я упустила?! Чэнь Линъэр, да ты просто самая глупая женщина под этим небом!»
Она закрыла лицо руками, и слёзы потекли сквозь пальцы — но никто вокруг не обратил на это ни малейшего внимания.
— Господин, моя дочь… её можно спасти?
Шангуань Ухуэй поднялся на ноги, хоть и держался согбенно. И никто не осмелился смеяться над его смирением — наоборот, в его согнутой спине чувствовалось величие.
— Можно. Будь спокоен.
С этими словами Чжоу Тун взорвался духовной силой, по мощи сопоставимой с самим Императорским уровнем. Он решил уничтожить яд самым прямым и жестоким способом.
Эта ужасающая энергия вышла за пределы понимания всех присутствующих — они даже ощутить её толком не могли. Но видели, как лицо девочки постепенно разгладилось, а мука ушла.
— Всё… всё получилось!
Шангуань Ухуэй был безмерно взволнован: окутывавшие дочь сине-красные отблески исчезли. Это был добрый знак.
—Всё ещё не кончено.
Чжоу Тун отозвал духовную силу и, словно ни в чём не бывало, произнёс:
— Яды огня и ветра устранены. Но водный яд всё ещё внутри.
— И как его излечить?
— Нужно воззвать к яростному ветру и зажечь земное пламя. Лишь так можно развеять ядовитую тьму воды в её теле.
Эти слова заставили всех присутствующих резко перемениться в лице!
Сила (ци) ветра, которую также называли ветром жизни,
была даром Небес, преподносимым всем живым существам на континенте.
Стоило лишь омыться в её потоках — и она могла излечить застарелые хвори, рассеять яды и скверну, укрепить силу и даже помочь в постижении Дао.
Каждое великое пришествие ветра жизни становилось поистине грандиозным событием — всеобщим праздником, поводом для радости и ликования.
Но жаль, что случалось это лишь раз в сто лет… А с прошлого пришествия не прошло ещё и пятидесяти!
На лице Шангуань Ухуэя отразилось беспокойство. Неужели его дочери придётся ждать ещё целых пятьдесят лет?
— Хмпф! — сплюнул кровью Тан Ци, поднимаясь на ноги. В его глазах полыхала неприкрытая ненависть.
— Я-то думал, что ты и впрямь что-то умеешь! А ты всего лишь поставил заведомо невыполнимое условие, чтобы прикрыть собственное бессилие. Ты ведь не способен на большее!
Слова эти нашли отклик — многие в толпе согласно закивали.
Условие, названное Чжоу Туном, звучало так, будто его вовсе и не было. Ведь если ждать, пока снизойдёт сила ветра, — будет уже слишком поздно.
— Господин Тан говорит дело! — наконец перестал притворяться Ло И, открыто встав на сторону Тан Ци.
— Господин Шангуань, по моему мнению, этот мальчишка — шарлатан. А вот лекарство господина Тана, возможно, и вправду подействовало. Просто мальчишка оказался рядом в нужный момент и приписал себе заслугу!
— Именно так! Всё — моя заслуга! — глаза Тан Ци вспыхнули радостью, словно он заранее нашёл себе оправдание.
— Этот мусор просто изображает из себя героя!
Толпа переглядывалась. И по их взглядам было ясно — многие действительно поверили в бред Тан Ци.
Причина проста: Чжоу Тун ведь и правда ничего не сделал. Он лишь держал на руках Шангуан Угоу меньше четверти часа — и вот уже смертельный кризис отступил. Сомнения были неизбежны.
— Молчать! — взревел Шангуань Ухуэй.
— У кого хватит сил помочь моей дочери избавиться от яда — тому я готов отдать всю нашу Секту Шанцин! Но если не можете, а продолжаете плести грязные речи — не вините меня за жестокость!
Толпа в одно мгновение притихла, будто воды в рот набрав. В словах Шангуань Ухуэя звенела сталь, и никто не решился встать ему поперёк.
— Господин, ради спасения моей дочери я готов заплатить любую цену… Осмелюсь спросить: каков ваш метод?
Шангуань Ухуэй склонился перед Чжоу Туном ещё раз, с почтением и смирением.
— Воздвигнуть алтарь. Совершить жертвоприношение ветру.
Сказанное Чжоу Туном было кратким, но от этих слов Шангуань Ухуэй невольно вздрогнул.
Не только он — все присутствующие во все глаза уставились на Чжоу Туна, решив, что тот говорит бред.
Ветер жизни приходит лишь раз в сто лет. Таков закон Небесного Дао: пусть рухнет небосвод, пусть провалится земля — но срок не изменится.
А кто такой Чжоу Тун? Всего лишь юный гений, не более. Разве можно смертным телом вмешаться в волю Небес?
Чистое безумие!
Но Чжоу Тун ничуть не обращал внимания на косые взгляды. Он продолжал спокойно:
— За городом Стражей, у горы и реки, возведите алтарь в семь ярусов. На каждом ярусе пусть дежурит мастер уровня преобразования души, готовый повиноваться моим приказам. Когда я поднимусь на алтарь для жертвоприношения, никто не должен приблизиться ко мне ближе, чем на десять ли. Сегодня ветер поднимется, а через три дня и три ночи — утихнет. Возможно ли это?
— Возможно! Я немедленно соберу людей!
Не колеблясь ни мгновения, Шангуань Ухуэй превратился в порыв ветра и умчался прочь, оставив изумлённую толпу позади.
— Ты слишком безрассуден! — вспыхнула Чэнь Линъэр, будто давно знала Чжоу Туна. — Как ты можешь хвастаться подобным, немыслимым делом? Ты понимаешь, чем это может закончиться?!
— А тебе-то что? — фыркнул Чжоу Тун с откровенным презрением.
— Перестань упрямиться! Пойдём со мной в секту, только учитель сможет тебя защитить!
Чэнь Линъэр схватила его за запястье, намереваясь силой увлечь за собой.
— Отпусти!
В тот же миг ножны меча со свистом ударили по её руке. Чэнь Линъэр ойкнула от боли и отшатнулась.
— Если что-то случится, наша наставница сама сможешь его защитить, — холодно сказала ведьмочка, заслоняя собой Чжоу Туна. — В твоей показной заботе нет никакой нужды!
Она и раньше не переносила эту женщину, а теперь уж и подавно.
— Вы его губите! Если у вас ещё осталась совесть, подумайте о нём и отпустите — пусть идёт со мной!
Чэнь Линъэр была в волнении, в её глазах выступил туманный блеск слёз.
— Чэнь Линъэр… — Чжоу Тун тихо позвал её, голос был так же мягок, как прежде.
— Я здесь, старший брат! — она резко подняла голову, на её лице засветилась надежда. Она ждала ответа.
— Ты вызываешь у меня отвращение!
Эти слова раскололи выражение Чэнь Линъэр в одно мгновение.
— Почему… ты ведь не был таким раньше, ты же говорил… — она не успела договорить: Чжоу Тун прервал её.
— Слушай меня внимательней: я не собираюсь оглядываться назад. Годы, что я прожил с вами — пятно на моей жизни. Я желаю, чтобы вы немедленно исчезли!
— Нет… не надо так! — она умоляла, без прежней гордости, лишь с мольбой в голосе.
Она никак не могла понять, где же всё свернуло не туда: когда она не ответила взаимностью на его чувства? Когда учитель была к нему слишком строга? Когда сестры были слишком своевольными и непослушными? Как всё могло до такого дойти?!
Чжоу Тун столько лет мирился с ними — почему же он не мог сделать шаг назад ради них?
— Старшая сестра, не умоляй его! Просто подожди и посмотри, что будет, когда он потерпит провал! — взбесился Тан Ци, схватил Чэнь Линъэр и попытался уволочь прочь.
«Эта проклятая женщина всё ещё смеет мечтать об восстановлении старых чувств? Посмотрим, как я с тобой разберусь!» гневно шипел он в сердце.
Но Чэнь Линъэр осталась неподвижна, на лице явственно застыло выражение страха:
— Ты прав. Нам надо спасти его. Срочно отправь сообщение учителю, пусть готовится его спасать… Нет! Я сама!
С этими словами она бросилась бежать и одновременно сжала в руках нефрит передачи, раздавив его.
— Сука! — Тан Ци уставился на её обольститульную фигуру, и его глаза постепенно наливались кровью.
……
За стенами Города Стражей, на краю горы Тяньюй, на берегу реки Дикунь…
Не прошло и двух часов, как над землей возвысился грандиозный алтарь. Вокруг него возвысились семь каменных столбов, соответствующие семи звёздам Большой Медведицы.
Всё было готово — не хватало только силы ветра.
Когда Чжоу Тун ступил на алтарь, все посторонние отступили в сторону. Бесчисленные сильнейшие мастера зависли в воздухе на почтительном расстоянии, их лица были напряжены.
Лицо Тан Ци оставалось холодным, но в душе у него стучало сердце: если Чжоу Тун вдруг добьётся успеха, это затмит его собственную славу и может вернуть назад расположение Мо Люсу.
«Учитель, — наконец не выдержал он и прошептал духу в кольце, — он преуспеет?»
«Невозможно, абсолютно невозможно, никто не вправе изменить волю Небес!» — раздался хрипловатый голос, и Тан Ци, наконец, обрёл покой. Его учитель никогда не ошибался.
В этот момент вокруг Чжоу Туна витала тихая, сосредоточенная аура; время будто застыло.
«Хорошая возможность, — тихо произнёс он себе, — да и несколько вопросов сами напрашиваются на ответ.»
Его дух взмыл к облакам, и тут же вокруг него хлынули вспышки багряного молнии, — кандалы Хэхуань прозвенели, вонзаясь в небесную высь.
Бах!
Распространилась огромная пульсация; где бы ни находились люди — они ясно ощущали ту безмерную и властную мощь, что исходила от алтаря.
— Он действительно постиг пятый раздел Божественного Искусства Хэхуань… Речь Небожителей! Какой же он мелкий мерзавец, а достиг такого уровня! — воскликнула ведьмочка с изумлением.
Чжоу Тун поднял голову к Небу; его воля, ведомая духом, устремилась ввысь — никто не мог услышать, что он сказал.
«Старикашка Небесное Дао, я знаю, ты тут — так выходи же немедля!»
Чжоу Тун развернул всю свою божественную мощь, довёл Небесное Искусство Хэхуань до предела и пробил преграду.
В тот же миг небеса и земля переменились: гром загремел, небо заволокло мраком, а тяжёлое, горное давление обрушилось на жертвенный алтарь, заставив всех присутствующих побледнеть от ужаса.
— Держитесь! С вами ничего не случится. Всё возмездие я возьму на себя!
На лице юноши читалась решимость и та уверенность, которая способна успокоить сердце.
В прошлой жизни, перед самой смертью, он уже создал формацию, способную связаться с великими законами Дао. Сегодня настал час применить её снова!
Бууум!
Молнии закружились в яростном танце, обрушивая величественное небесное наказание, желая стереть всё снизу.
Чжоу Тун пошёл против воли неба — и теперь должен был принять на себя его кару.
«Ну же! Пока, на что ты способно! Этот дедушка сегодня заставит тебя склониться!»
Алтарь вспыхнул ослепительным светом, окутал его сиянием и даровал защиту.
А Чжоу Тун, под испуганные возгласы окружающих, прыгнул прямо в бушующее море молний.
В сердце его клокотала ярость. В прошлой жизни его со всех сторон подавлял Небесный Путь, пока он не закончил трагической гибелью.
Теперь же он хотел прорваться за пределы, найти исток и спросить в лицо: почему судьба обрушила на него одни беды?!
С этой мыслью он сражался ещё яростнее. Кандалы Хэхуань вихрем рассекали пространство, разрывая на части одну за другой небесные молнии.
И вдруг — яркая вспышка рассекла небо, ударив прямо в его тело.
Чжоу Тун словно застыл на месте, а гром утих. Перед его ногами проступила дорога света, тянувшаяся в неведомую даль.
Он увидел картину прошлого: после его смерти Тан Ци стал императором, но и этого ему оказалось мало — он объединился с внешними небесными демонами, решив пожертвовать всем континентом ради вечной жизни!
Против него поднялись бесчисленные гении, кровь которых пропитала землю; герои один за другим превращались в кости, но до самого конца вставали на его пути.
Кровь текла рекой, небеса заполонили героические души. Когда одни падали, другие вставали на их место, и так снова и снова — лишь бы не дать ему добиться желаемого.
Это было кровью исписанное полотно — бесконечное, тянущееся вдаль, полное скорби и трагедии.
В самом его конце Чжоу Тун увидел людей, преклонивших колени перед его собственной статуей. Они с благоговением взывали к нему, моля, чтобы его душа вернулась!
«Я понял… я всё понял!»
Слёзы ручьём катились по его лицу. Его возрождение стало возможным лишь потому, что вера этих людей прорвала границы времени и пространства, сохранила его душу и дух.
Вспышка света — и перед глазами открылась новая сцена. Перед Чжоу Туном возникли бесчисленные фигуры.
Сердце его сжалось. Он понял: это те сильнейшие, что погибли от руки Тан Ци, пав в самом расцвете сил.
«Простите… простите меня! Я ведь мог всё остановить, но опустил руки… и позволил вам всем погибнуть!»
Едва он это сказал, тело его окутало тепло.
Люди вокруг засветились, они смотрели на него мягко и спокойно. Ни было проронено ни слова, но в их взгляде было бесконечное утешение и сила.
«Я клянусь… во искупление моей вины, ради вашего упокоения, я заставлю Тан Ци ответить жизнью за все его злодеяния!»
Бууум!!
Чжоу Тун больше не колебался. Его кулак пробил поток света, и он протянул руку, схватив печать, парящую над его головой.
То было Сердце Небесного Закона — то, что управляет ходом всех вещей в мироздании. Для простых смертных прикоснуться к нему невозможно. Но Чжоу Тун, преисполненный благословениями, не ведал запретов.
«Чёртова судьба… давай же, подними бурю жизни для дедушки!»
…
В небесах над Городом Стражей бесчисленные люди с изумлением смотрели в направлении Чжоу Туна. В воздухе стояла тишина, нарушаемая лишь судорожным глотанием слюны.
Мгновение — и три часа пролетели незаметно. Закат окрасил облака в золотисто-алый цвет, возвещая наступление вечера.
— Я же говорил! Всё это было показухой! Он держит нас за дураков!
Тан Ци облегчённо выдохнул, на лице его заиграла угодливая, подлая ухмылка.
Толпа тут же загудела, во многих взглядах читалось недовольство.
Среди них было немало известных и могущественных фигур. Сегодня же их так дерзко обыграл Чжоу Тун, что представить себе их внутренний гнев было легко.
«Что же делать? Главное, чтобы ничего не случилось!»
Ладони Чэнь Линъэр были пропитаны холодным потом; она молча молилась в сердце.
Лун Линъюнь и ведьмочки тоже были на пределе и одновременно подошли ближе к Шангуань Угоу.
Если Чжоу Тун потерпит неудачу, а Шангуань Ухуэй выступит против них, они без колебаний захватят Шангуань Угоу и заставят его успокоиться.
В отдалении белоснежные одежды развевались по ветру, словно там стояла бессмертная фея, застывшая в одиночестве, отрешенная от всего мира.
«Непокорный ученик… я предупреждала, что игра с огнём обернётся саморазрушением. Теперь же ты почувствовал обратный удар, да? Скоро ты и сам поймёшь: во всём мире только рядом со мной ты будешь чувствовать себя в безопасности!»
Уголки губ Мо Люсу слегка приподнялись; в её обычно спокойных глазах вдруг заиграл настоящий восторг!
Но в этот момент произошла внезапная перемена в небесах и на земле!
Ху… Ху!
Резкий, свирепый ветер мгновенно налетел, словно доисторическое чудовище, испустившее ужасающий рёв.
Мгновение — и ветер ударил по земле, разрушая скалы, ломая гигантские деревья; воздух наполнился резким, пронзительным звуком, напоминавшим раздираемую ткань.
Люди на небесах застыли в оцепенении, а те, что были на земле, не выказали и тени страха. Они вскочили и ринулись прочь в безумном порыве.
— Ветер! Ветер!
— Ветер! Сильный ветер! Великий ветер!
Люди размахивали руками, кричали, мчались вскачь — то в восторге, то в слезах, радостные словно дети.
Когда они заметили, что в вихре появился лёгкий бирюзовый оттенок, их лица исказились от крика.
— Ветер поднялся! Это действительно ветер жизни! Ха-ха-ха…
Шангуань Ухуэй был вне себя от радости. Обычно сдержанный глава секты теперь трепетал, словно больная кошка, готовая в любой момент потерять сознание.
— Моя дочь спасена!
Он закричал, подхватил Шангуань Угой и устремился к ветру, ведьмочка и Лун Линъюнь последовали за ним.
Как только они приблизились, Шангуань Угоу отреагировала: её тело приподнялось в воздух и полетело к Чжоу Туну.
Бесчисленные порывы ветра ворвались в её тело, и через мгновение из неё вырвался жуткий голубой свет —смертоносная вода.
Бууум!
Земля разверзлась, земляной огонь извергся наружу, обжигая ядовитую воду, пытаясь сжечь и испарить её.
Однако вода была не менее яростной: мгновенно она превратилась в огромный бушующий океан, сдерживая огонь и пытаясь вновь вернуться в тело Шангуань Угоу.
— Плохо дело!
Лицо Шангуань Ухуэя резко изменилось. Он уже было собирался вмешаться, чтобы остановить это.
Но в этот момент мощная волна давления спустилась сверху, заставив его побледнеть.
Чжоу Тун был окутан бушующим ветром, словно бог бури, управляющий всем вокруг.
Одним движением руки он превратил изумрудный вихрь в длинное копьё.
— Я зажгу океан!
Копьё обрушилось вниз, сливаясь с огнём земли. Ветер и пламя объединились, усилив мощь в сотни раз!
Ху!
В ярком сиянии пламя поднялось к небесам, пожирая ядовитый океан и очищая всё зло.
Это был не огонь разрушения, а огонь Дао — огонь жизни!
Все, кто находился в этом огненном море, прошли через очищение.
Ведьмочка, Лун Линъюнь, Шангуань Ухуэй, Шангань Угоу и ученики на ярусах из Секты Шанцин получили огромную пользу, их сила резко возросла.
Восходит властелин — и вся его свита восходит вместе с ним!
(П/п: в оригинале пословица 一人得道，鸡犬升天: «Когда один человек достигает просветления, даже его курицы и собаки поднимаются к небесам». В переносном смысле означает, что когда один человек достигает успеха, все связанные с ним люди (его семья), также улучшают своё материальное положение.)
Эти люди один за другим испытывали безумный рост силы.
Шангуань Ухуэй засиял, стал выглядеть гораздо моложе, будто вернулся в свои юные годы.
Шангуань Угоу же полностью избавилась от болезненного вида: её щёчки порозовели, на лице появилось выражение наслаждения и блаженства. Но самое невероятное — в её теле, которое никогда прежде не занималось культивацией, вдруг возникли колебания духовной энергии! Всего за миг она завершила формирование основы и вошла в посленебесное царство!
Ведьмочка вся светилась, её сила прорвала Царство Согласия с Сердцем, и одной ногой она уже ступила в Царство Казни Небес. Культивация Лун Линъюнь тоже достигла пика Согласия с Сердцем.
Что уж говорить об учениках секты Шанцин — их уровень возрос в невероятной степени, некоторые даже напрямую шагнули в Царство Согласия с Сердцем!
Глаза тех, кто наблюдали за происходящим в огненном море, покраснели от зависти. Даже на таком расстоянии до них доходил безудержный смех Шангуань Ухуэя.
— Этот старый пёс сорвал настоящий куш! — завистливо бросил кто-то. — Не только дочь спас, но и целую кучу гениальных учеников получил. Ради такого стоило встать на колени!
Кто-то уже рвался ворваться в огненное море, чтобы разделить удачу, но в следующее же мгновение пламя погасло — этот пир им уже не принадлежал.
— Ай!
Толпа била себя в грудь и кусала локти от досады, но тут же о сожалении пришлось забыть.
Потому что над всем миром пронесся густой Ветер Жизни, омывая и закаляя всех без разбора.
— Как такое возможно? Почему так?! Чёртово небо, за что ты так несправедливо ко мне?!
Тан Ци едва не разорвался от ярости. Хотя и он купался в этом ветре, радости в нём не было ни на грош.
Глядя на Чжоу Туна, стоявшего на возвышении, сиявшего словно божество, он рвался от зависти.
— Учитель, разве вы не говорили, что это невозможно?!
Он с яростью вопрошал старика в кольце, и его голос был полон гнева.
В ответ была лишь долгая тишина.
— Учитель! Что с вами? Говорите!
— Это старик проявил невежество… Никогда не видел ничего подобного. Быть может, он — особенный.
— Нет! На этом свете только я самый особенный! Никто не может затмить меня!
Он впал в бессильную ярость, и выражение его лица становилось всё более свирепым.
— Парень, остынь! Не дай ярости поглотить тебя!
Старик рявкнул, на время подавив безумие Тан Ци.
— Я уничтожу эту дрянь и отберу всех женщин рядом с ним, чтобы он снова оказался всеми предан и всеми отвергнут! — скрежетал зубами Тан Ци. — Учитель, вы обязаны помочь мне! Иначе мои помыслы не обретут покой, и я не смогу помочь тебе воссоздать тело!
— Хорошо… Учитель поможет тебе. Я давно уже подготовил проклятую формацию, её хватит, чтобы навлечь на Чжоу Туна череду бедствий. К тому же я создал любовного паразита. Стоит лишь посадить его в тела тех женщин, и они будут преданы тебе до самой смерти!
— Ха-ха-ха! Великолепно! Благодарю, учитель!
В глазах Тан Ци заплясали искры возбуждения. Он глянул на платформу, где стоял Чжоу Тун, и изогнул губы в издевательской улыбке.
— Жди… Я снова столкну тебя в грязь, и ты уже никогда не поднимешься!
Уголки губ Чжоу Туна приподнялись. Обладая высшей духовной силой, он уже давно расслышал весь их разговор до последнего слова.
— Проклятая формация? Паразит любви? Хм… занятно!
В прошлой жизни Тан Ци такими методами не пользовался — должно быть, у них были серьёзные побочные эффекты. Значит, на этот раз он действительно доведён до отчаяния.
Эта мысль даже вызвала у него лёгкое предвкушение.
Если Тан Ци осмелится их применить, он узнает, что такое подлинная жестокость!
— Великий Ветер, взметнись!
Чжоу Тун взмахнул рукой, и поток ветра жизни стал ещё свирепее, пронизывая тела людей, помогая им переломить границы и обрести новое рождение.
Огромное количество сильнейших один за другим выходили из уединения, лица их были полны смятения.
— Неладно… Очевидно, что время ещё не пришло, но ветер жизни всё же ворвался в мир на целых пятьдесят лет раньше. Это благо или беда?
— Да хоть что! Какая разница? Это же небесная милость! Хочешь упустить — дело твоё.
Иные же, не сомневаясь ни мгновения, тут же садились в позы для медитации и начинали втягивать энергию. В такой ситуации каждая упущенная секунда была непозволительной роскошью.
А в самом сердце города стражей, в величественном зале, медленно открыл глаза один иссохший, древний силуэт.
От этого человека исходило сплошное дыхание смерти — это был старик, уже одной ногой стоящий в могиле.
Однако, когда он медленно открыл глаза, в мутных зрачках вспыхнул ослепительный свет, острый, как небесная молния. Он мгновенно прорезал пространство и упал прямо на Чжоу Туна.
— Хорош, мальчишка! — прогремел старик. — Сумел вызвать Ветер Жизни… Похоже, моя судьба ещё не исчерпана. Значит, мне суждено сражаться ещё несколько лет!
Он раскинул руки и резко вдохнул, и в тот же миг ветер жизни со всей округи втянулся в его тело.
Всё произошло так быстро, что остальные даже ничего и не заметили. Но от взгляда Чжоу Туна это не укрылось.
Его духовная сила пересекла пустоту и легла на старика.
— Вот это да… — пробормотал он. — Настоящий старый монстр.
И его мощь, несомненно, превосходила даже пиковое состояние Мужун Я!
— Малец, старик теперь в долгу перед тобой, — прозвучал хриплый голос в ответ.
На расстоянии в десятки ли их взгляды пересеклись. Чжоу Тун увидел, как тело старика оживает, наполняясь новой жизнью. Тот слегка кивнул, а затем отвёл взор.
Буря не стихала, праздник не заканчивался. Это было редчайшее время процветания, и оно длилось целых три дня.
И вот снова закат. Ветер жизни постепенно утихал, а лица людей озарялись чистейшей, неподдельной радостью.
— Эта благодать — дар господина Чжоу Туна! — выкрикнул кто-то в толпе.
И в одно мгновение с ним согласились тысячи голосов.
Толпа подняла головы, полные благодарности взгляды устремились к Чжоу Туну. Но юноша стоял с настолько серьёзным выражением лица, что благодарственные слова не смогли сорваться с их уст.
— Вы… — начал он, и голос его прозвучал, словно сама воля Небес, сотрясая сердца.
— Разве Вы забыли неукротимую стойкость наших предков, сражавшихся с самим Небом и никогда не склонявших головы?!
— Не забыли! — хором выкрикнула толпа, глаза их сверкали благоговением.
В их взоре Чжоу Тун будто растворился, слился с некой высшей волей, вещавшей им наставления.
— Разве Вы забыли дух наших предков, их неустанное стремление и волю к развитию? — спросил он.
— Не смеем забывать! — хором ответили они.
— А разве Вы стерли из памяти кровь наших предков, их бесстрашную смелость даже перед лицом смерти? — продолжал он.
— Мы никогда не должны забывать! Мы обязаны подражать им, стремиться вперёд, не бояться и не каяться! — голос толпы отвечал с неукротимой решимостью, как горный обвал и морской прилив, их воля взлетала в небеса.
— Дети будущего… вы слышите меня? — тихо произнёс Чжоу Тун, но в его ушах не было эха.
Он снова склонил взор к людям, голос его стал мягче, черты лица вновь обрели отчётливость.
— Раз так… следующие сто лет будут столетием нашего великого процветания! — провозгласил он.
Радость людей усилилась, их крики прокатились через небо и землю.
— Младший брат изменился, он действительно изменился… почему я не заметила этого раньше?! — Чэнь Линъэр залилась слезами, рыдала, словно потеряла что-то чрезвычайно важное.
— Сука, и ты ещё смеешь плакать! — в тот же миг Тан Ци взбесился и злобно усмехнулся.
— Учитель, я применю на неё паразита, пусть станет моей рабыней! — воскликнул он.
— Не будь импульсивен, у паразита есть побочные эффекты, — тяжело произнёс старик.
— Нет! Я всё равно его применю! — рявкнул Тан Ци.
В это время Мо Люсу, зависшая в воздухе, застыла с бесстрастным лицом — никто не знал, о чём она думает.
Она стояла там три дня и три ночи, и только теперь сделала движение.
Вспыхнул белый свет — и она оказалась рядом с Чжоу Туном.
— Теперь я разрешаю тебе вернуться в секту. Я могу принять тебя в качестве прямого ученика, тогда ты получишь те же права и заботу, что и Тан Ци, — произнесла она.
Эти слова повергли место в невиданную тишину.
Чжоу Тун странным взглядом покосился на женщину.
Раньше он наверняка бы холодно скривился и безжалостно высмеял Мо Люсу.
Но после пережитого Молчания Небесного Дао он чувствовал лишь усталость и пресыщение.
— Я отказываюсь! — сказал он.
На лице Мо Люсу тут же проступила злость.
В глазах Чжоу Туна это выглядело даже забавно.
Эта женщина всегда была недосягаемой, будто и впрямь была возвышенной.
Люди описывали её благородной, как снежный лотос, не ведающей мирской суеты — словно она настоящая небожительница.
Но Чжоу Тун знал, что у этой «небожительницы» очень вспыльчивый характер.
Может, у неё началась менопауза?
— Я дала тебе лестницу, и тебе лучше по ней спуститься! — холодно бросила Мо Люсу, и из неё уже просачивалась аура могучей силы.
Чжоу Тун лишь усмехнулся и достал из-за пазухи свиток.
— Осмелишься разорвать это у меня на глазах?
— Это же…
Люди внизу прищурились, наконец разглядев, что он держит.
— «Договор разрыва уз»! В двух экземплярах, у каждой стороны по одному. Она символизирует окончательный разрыв отношений и обещание никогда не воссоединяться. Если кто-то нарушит договор — его настигнет страшная кара!
— Боги, так молодой господин Чжоу и вправду был вынужден его подписать… Люди из Юйцин поистине бессердечны!
— Ты что, не знаешь? В тот день был такой переполох, что весь мир стал ему свидетелем!
— А что же теперь выходит? Секта Юйцин, должно быть, локти кусает! Увидели ценность господина Чжоу — и теперь мечтают вернуть его обратно? Смешно!
После благословения ветром жизни отношение толпы к Чжоу Туну было исключительно благожелательным, и люди невольно заступались за него.
Мо Люсу заколебалась. Для любого культиватора страх перед карой Небесного Дао был настоящим кошмаром.
— Нужно всего лишь чуть-чуть потерпеть, и ты сможешь вернуться ко мне… даже на это ты не согласен? — произнесла она, явно пытаясь вынудить Чжоу Туна самому разорвать договор и принять на себя кару.
Эти слова потрясли всех до глубины души, у многих вырвались возмущённые возгласы.
Эта женщина и правда настолько самоуверенна?
Может, простые люди и стремились бы к ней, но Чжоу Тун — уж точно нет.
С его способностями, куда бы он ни отправился, его будут встречать с почётом и уважением. Совсем не факт, что он вообще взглянет на секту Юйцин.
— На этом разговор окончен. Не стоит больше ворошить прошлое, — сказал Чжоу Тун, убирая свиток и намереваясь уйти.
Но тело Мо Люсу словно само дёрнулось — она шагнула вперёд и положила ладонь ему на плечо.
— Баловаться тоже нужно в меру. Если ты меня по-настоящему рассердишь — сможешь понести последствия?
Чжоу Тун холодно усмехнулся, глядя с насмешкой на её прелестное лицо:
— Мо Люсу, ты так навязчиво за мной бегаешь… Неужели пожалела? Или… влюбилась в меня?
Едва эти слова сорвались с его губ, зрачки Мо Люсу резко сузились. Чжоу Тун отчётливо почувствовал, как из неё хлынула волна злости вперемешку со стыдом.
— Чушь собачья! Чтобы я вечно думала о тебе? Ты вообще достоин?
Аура Мо Люсу рванулась наружу. Она уже решила: даже если придётся применить силу, сегодня она всё равно утащит Чжоу Туна обратно. А уж там сумеет как следует «воспитать» его — и посмотрим, устоит ли он.
Однако она просчиталась. Здесь ей не позволено было поступать по своей прихоти.
— Госпожа Мо, — выступил вперёд Шангуань Ухуэй, вставая между ними, — этот молодой человек спас мне жизнь. Если ты вздумаешь его принуждать — я первый встану тебе поперёк!
— Старший!.. — лицо Мо Люсу заметно изменилось. Она не могла позволить себе оскорбить этого человека, поэтому ей оставалось лишь покорно поклониться.
— Этот непокорный ученик просто спорит со мной! Я как раз собиралась забрать его обратно и хорошенько проучить, так что прошу вас не вмешиваться!
— Разве вы не разорвали отношения? Как же после этого можно называться учителем и учеником? — резко перебил её Шангуань Ухуэй. — К тому же я слышал, что ты заставила его уничтожить свою культивацию. Знаешь ли ты, какое это оскорбление для культиватора?
Мо Люсу не нашлась, что ответить. Лишить человека его пути — это всё равно что убить его родителей. Подобная вражда действительно непримирима.
— В тот момент я не подумала… Я готова возместить ему ущерб!
— Не нужно! — равнодушно произнёс Чжоу Тун. Он посмотрел на Шангуань Ухуэя и сказал: — Господин Шангуань, давайте вернёмся в Город Стражей. У меня есть к вам одна просьба.
— Ха-ха! Ты ведь мой великий благодетель! — рассмеялся тот. — Зачем такие формальности? Не только одну просьбу, хоть десять, хоть сотню — ни от одной я не откажусь!
С этими словами он сделал шаг, и пространство вокруг словно перевернулось. В следующее мгновение они уже оказались в Городе Стражей.
Остальные тоже постепенно вернулись. Мо Люсу последовала за ними.
— Сегодня мы, люди из Секты Хэхуань, пришли лишь ради одного: чтобы выплатить долг в пятьсот тысяч заслуг, — холодно сказал Чжоу Тун, глядя на Ло И. — К счастью, трёхдневный срок ещё не истёк. Осталось полчетверти часа, так что мы успели.
Шангуань Ухуэй сразу всё понял:
— Эти пятьсот тысяч заслуг плачу я!
Лицо Ло И стало трудноразличимым, он прекрасно понимал: он серьёзно настроил Чжоу Туна против себя, и это вряд ли приведёт к чему-то хорошему.
На месте здравомыслящий человек постарался бы пойти на примирение, наладить отношения с Чжоу Туном — и, возможно, всё можно было бы уладить.
Но Ло И был совсем не из таких. Его ненависть к Секте Хэхуань рождалась не сама по себе — он лишь исполнял волю своей «возлюбленной». Он был закоренелым подхалимом: даже если придётся пожертвовать жизнью, он всё равно поможет своей богине выполнить её желание.
Да, именно Мо Люсу была его богиней.
С первой же встречи Ло И понял, что значит «любовь с первого взгляда». За десятки лет его чувства только крепли, и теперь он искренне считал, что умереть ради Мо Люсу — сущий пустяк.
Потому он незаметно взглянул на неё, желая получить её одобрение.
И, разумеется, Мо Люсу лишь едва заметно покачала головой, показывая, что настаивает: Секта Хэхуань должна быть уничтожена.
В ту же секунду Ло И словно превратился в преданного пса, получившего приказ хозяина. Его взгляд стал непоколебимо твёрдым.
— Сожалею, время истекло. По правилам Стражей Закона, Секта Хэхуань должна быть упразднена. Ступайте!
— Чепуха! — возмутилась ведьмочка. — Осталось ещё полчетверти часа! Ты что, слепой?!
— Следи за словами! Осмелишься проявить ко мне неуважение — я научу тебя, что такое сожаление!
— Ло И, — выступил вперёд Шангуань Ухуэй, его взгляд потемнел, — ты сам страж, но не вершишь справедливость, а намеренно придираешься к одним и тем же людям. Неужели не боишься, что об этом узнает Верховный Страж?
Тело Ло И едва заметно дрогнуло, но тут же он выдавил улыбку:
— Господин Шангуань, вы, конечно, великая личность, но вмешиваться в дела Исполнителей вам не по чину. Что думает Верховный — позвольте решать без вас.
Чжоу Тун сделал шаг вперёд и взглянул ему прямо в глаза:
— Ты уверен, что хочешь стать моим врагом? Подумай хорошенько, у тебя только один шанс ответить!
Услышав это, Ло И расхохотался и, словно ни при чём, уселся в стороне, попивая чай.
Раз уж он осмелился обидеть даже Шангуань Ухуэя, то чего ему бояться ещё какого-то Чжоу Туна?
Время тянулось медленно, и полчетверти часа пролетели незаметно.
— Вот теперь срок точно вышел. Я объявляю: Секта Хэхуань с этой минуты упразднена! — высокомерно провозгласил Ло И.
Чувство, что от одного его слова решается чужая судьба, было для него несравненным удовольствием.
Особенно сейчас, глядя на то, как гений мирового уровня стоит беспомощный, — это доставляло ему истинное наслаждение.
Но тут Чжоу Тун вдруг усмехнулся, отчего брови Ло И тут же сдвинулись.
— Чего ты лыбишься? Немедленно отправляйся распускать Секту Хэхуань! Это приказ! Осмелишься ослушаться — и ты знаешь, чем это кончится!
— Секта Хэхуань не будет распущена. А твой приказ — пустая болтовня. В моём присутствии он не стоит ни гроша!
— Смело сказано! Осмелился бросить вызов стражу закона… Видно, жить тебе надоело! Эй, стража!
Но прежде чем кто-либо появился, на них обрушилась страшная аура.
— Сегодня я решаю, кто здесь жить-то устал!
Услышав этот голос, зрачки Ло И дико задрожали. Чжоу Тун же остался спокоен.
Этот старый монстр из Стражей Закона, что так долго прятался в тени, наконец решил показаться!
— Кто это?!
Толпа вздрогнула от ужаса — эта аура была слишком страшна, на её фоне давление, исходившее от Шангуань Ухуэя, выглядело сущей мелочью.
— Это старший страж закона!
Кто-то догадался первым, и в его взгляде зажглось благоговение.
В следующий миг пространство треснуло, и из разлома вышла дряхлая, но величественная фигура.
Увидев этого человека, лицо Ло И исказилось от ужаса.
— Как такое возможно?! Он ведь был уже при смерти… Почему вдруг он выглядит таким бодрым?!
— Приветствую старшего, верховного стража!»
Шангуань Ухуэй почтительно склонился по пояс — смиренно и послушно, словно ребёнок.
— Этот старик — Главный Страж Закона Восточного континента!
Никто и вообразить не мог, что именно здесь им доведётся увидеть этого легендарного человека — дракона, что всегда скрывается в облаках.
Без всякого преувеличения: на всём Восточном континенте именно он был самым могущественным человеком.
Под взглядами, полными изумления, старец подошёл к Чжоу Туну и положил ладонь ему на плечо.
— Юноша, ты очень недурён!
— Благодарю за похвалу, старший. Я лишь получил то, что заслужил, — спокойно ответил Чжоу Тун, ничуть не раболепствуя.
Старик же расхохотался от души.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Молодым и впрямь подобает такая уверенность! Малец, ты пошёл против воли Небес и вызвал ветер жизни, подарив старику ещё несколько лет жизни. Я в неоплатном долгу перед тобой. Так что смело называй любое условие — если старик способен его исполнить, то не станет отказываться!
Эти слова вызвали в толпе жгучую зависть.
Сказанное Главным Стражем равнялось императорскому указу. Если бы Чжоу Тун пожелал, он мог бы использовать этот долг, чтобы уничтожить даже секту Юйцин.
Лицо Ло И побледнело, ноги задрожали, он едва держался на ногах.
Совсем недавно он ещё кичился положением и смотрел на Чжоу Туна свысока.
А теперь Чжоу Тун сделался почётным гостем Главного Стража, и раздавить Ло И стало так же просто, как прихлопнуть муравья.
«Спокойно… ничего со мной не случится. Благосклонность Главного Стража Закона слишком ценна, он не станет тратить её на меня», — Ло И уговаривал себя, и чем больше думал, тем больше это казалось ему разумным.
Кто он вообще такой, Ло И? Разве он достоин, чтобы Главный Страж Закона лично вмешивался ради него?
Однако беда всегда приходит неожиданно.
Внезапно взгляд Чжоу Туна встретился с его глазами — и в тот миг Ло И почувствовал, будто кровь в его жилах застыла.
Пух!
Он рухнул на колени, холодный пот мгновенно пропитал одежду. А всё потому, что теперь на него посмотрел и сам Главный Страж Закона.
— Старший! Этот человек под именем Стража Закона вершил грязные дела, он хотел оборвать наследие нашей секты Хэхуань! Между мной и им — злейшая вражда. Я желаю, чтобы он испытал все мучения этого мира и умер, не оставив могилы!
Эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. У всех по коже пробежал мороз.
Чжоу Тун действительно потратил это великое одолжение ради такого дела!
Злопамятный и всегда держащий слово — теперь многие твёрдо решили, что Чжоу Туна нельзя задевать ни при каких обстоятельствах.
— Ты уверен, что не пожалеешь? — даже старец удивился: ведь для того, чтобы наказать этого отброса, не нужно было использовать одолжение.
— Пока он не умрёт мучительной смертью, я не успокоюсь. Пока он не будет наказан должным образом, я не найду покоя. Ни за какие сокровища я не откажусь от своего желания! — вскинул голову Чжоу Тун, его слова звучали твёрдо, с юношеским пылом и без тени колебаний.
— Вот это да! Какой ясный ум! Какое свободное сердце! Мы, культиваторы, рождены между небом и землёй, чтобы жить, не предавая своего сердца, не ломая свою натуру. Ладно, старик согласен!
Старец произнёс это, и его взгляд вдруг стал мрачным и ледяным, словно две горы обрушились на плечи Ло И.
— Помилуйте… я понял свою вину! Я и вправду всё понял! Господин Чжоу, пощадите меня, я готов стать вашим слугой, вашим рабом!
Ло И едва не обмочился от страха, руки и ноги окоченели, душа будто вылетела из тела.
— Ты так и не понял свою ошибку, — холодно сказал Чжоу Тун. — Ты лишь понял, что скоро умрёшь.
— Уведите его, — приказал Главный Страж Закона.
И тут же два воина в золотых доспехах шагнули вперёд, схватили Ло И и потащили его за дверь.
Вскоре оттуда послышался нестерпимо пронзительный крик — от которого люди поджались, как птицы при грозе.
По сравнению с муками от пыток Стражей Закона, немедленная смерть казалась почти облегчением.
— Малец, даже если бы ты и не просил — я бы всё равно изрубил этого подлеца на куски, так что это не считается, — произнёс Главный Страж Закона, одновременно вручая Чжоу Туну жетон.
На жетоне были вырезаны иероглифы «Хань Е» — очевидно, это было имя Главного Стража Закона.
— С этим жетоном ты наполовину мой ученик. Если попадёшь в беду, раздави жетон — и я сам приду и прорублю тебе дорогу, — сказал он.
— Благодарю, старший! — Чжоу Тун без церемоний принял подарок.
— Малец, быстрее становись сильнее. Мир неспокоен — он требует молодых и сильных плеч, чтобы нести на себе его бремя. Я смогу прикрывать тебя не больше десяти лет, — старец грустно улыбнулся.
В груди Чжоу Туна дрогнуло; разве он не понимал, как суров этот мир? Внутри — предатели и вероломные люди, снаружи — демонические силы, что лишь и ждут случая ворваться внутрь. Мир кажется спокойным только потому, что несокрушимые сильнейшие несут на себе его тяжесть.
Главный Страж Закона удалился, толпа разошлась; перед уходом многие выражали Чжоу Туну благодарность.
Когда Шангуань Ухуэй внёс пятьсот тысяч заслуг в пользу Секты Хэхуань, дело, казалось, окончательно уладилось.
— Пойдёмте, — сказал Чжоу Тун двум стоящим рядом девушкам и уже собрался уходить, но Мо Люсу встала у него на пути.
— Уйди с дороги. Хорошие собаки дорогу не перегораживают.
— Если наигрался — иди со мной, — её брови дрогнули, голос стал холодным.
— Убирайся к чёрту, или я тебя убью! — Чжоу Тун вытащил жетон Главного Стража Закона, лицо его стало суровым.
— Ты… ты и правда собираешься использовать его против меня? — тело Мо Люсу слегка задрожало, но она не отступала.
— Тогда распахни глаза и смотри! — холодно усмехнулся Чжоу Тун и уже хотел раздавить жетон в кулаке.
— Старший брат, постой! — в этот момент Тан Ци с фальшивой улыбкой подскочил вперёд, пыхтя, словно лаящая собачонка.
— Старший брат, учитель ведь всё делает ради твоего же блага. Если ты вернёшься, мы все будем рады, правда же, старшая сестра?
— Да… рады… мы будем рады тебе! — голос Чэнь Линэр звучал механически, лицо было пустым и безжизненным.
Чжоу Тун сразу понял: Чэнь Линъэр оказалась под действием любовного паразита.
«Учитель, дай мне ещё двух таких насекомых, я посажу их на тех двух женщин рядом с ним», — Тан Ци наблюдал за выражением Чжоу Туна, одновременно переговариваясь с духом, скрытым в его кольце.
«Паразита нельзя использовать без меры!» — голос старикаьзвучал серьёзно. — «Это обоюдоострый клинок. Тот, кто его применяет, тоже подвергнется его влиянию: он сам начнёт испытывать чувства к одержимым, пусть лишь в десятую часть силы, но стоит потерять контроль — и он обернётся против тебя!»
«Мне плевать! Живо давай их мне! Иначе я не помогу тебе восстановить тело!» — прорычал Тан Ци, голос его стал звериным.
«Ладно… но смотри, держи свой разум крепко. Не дай утянуть себя в яму. Я сейчас начну подготовку», — нехотя согласился дух.
Чжоу Тун слышал их разговор от начала и до конца. Лёгкая усмешка скользнула по его лицу — и он отвесил Тан Ци звонкую пощёчину.
— Ты… зачем ты ударил меня? — Тан Ци стиснул зубы. Ещё никогда никто не смел бить его по лицу.
— А я захотел. Не нравится — катись, — холодно ответил Чжоу Тун.
— Что ты, старший брат имеет право учить младшего, я должен это принять, — натянуто улыбнулся Тан Ци, но внутри кипел от ярости. Если бы не нужно было тратить время на подготовку червя, он бы уже набросился.
— Вот так-то, молодец, — довольно кивнул Чжоу Тун и отвесил ему ещё одну пощёчину.
«Готово!» — донёсся голос старого духа, и Тан Ци аж подпрыгнул от радости.
«Живо, дай их мне!» — нетерпеливо выкрикнул он, тут же напоил паразитов своей кровью и кинул их прямо в сторону Ведьмочки и Лун Линъюнь.
«Осторожно».
Чжоу Тун распространил духовную силу, предупреждая двух девушек рядом.
«Увидела», — первой откликнулась Лун Линъюнь. Её мудрость без слов зрела всё, и она уже готова была взмахнуть мечом, разрубив насекомых пополам.
«Не трогай, оставь это мне», — ведьмочка улыбнулась, как лисичка. Она была слишком хорошо знакома с любовыми паразитами —ведь это был коронный приём секты Хэхуань. А уж то, что Тан Ци посмел показывать этот трюк перед ней, — равносильно самоубийству.
Изящным движением она зажала двух насекомых между кончиками пальцев.
В это время Чжоу Тун выпустил духовную силу, прикрывая её и создавая иллюзию, будто план Тан Ци сработал.
Они действовали столь слаженно, словно единое целое.
На лице Тан Ци тут же расплылась довольная ухмылка — яркая, дерзкая, безудержная. В его взгляде зажглась жадность: ещё миг — и эти две несравненные красавицы окажутся в его руках.
— Чего уставился? Закрой свои собачьи глаза!
Чжоу Тун холодно усмехнулся, и два его пальца, словно две драконьи тени, метнулись прямо к глазам противника.
— А-а-а-а! Мои глаза! Мои глаза! Я убью тебя, ничтожество!
— Ещё и орёшь?
Чжоу Тун уже не стал сдерживаться — вложив всю силу, он со всего размаха пнул противника в пах.
— А-а-а-а-а-а!!!!
Тан Ци взвился в воздух, согнулся креветкой и с грохотом рухнул на землю.
Схватившись за промежность, он дёргал ногами, лицо его побледнело до мертвенной синевы, жилы на шее вздулись, и весь его вид кричал о предсмертной агонии.
Чжоу Тун прищурился. Вот он — идеальный шанс прикончить врага.
Шангуань Ухуэй был рядом, кроме того, Главный Страж был ему должен. Одного решения было бы достаточно — и можно было бы оставить всех людей секты Юйцин здесь навеки.
Но он всё же сдержался. Всё было не так просто.
В прошлой жизни каждый раз, когда Чжоу Тун почти убивал Тана Ци, непременно случалась какая-нибудь случайность, и тот снова ускользал из лап смерти.
Это и было благословение удачи — таинственная, непостижимая, но реальная сила.
Чтобы по-настоящему уничтожить его, нельзя было просто в тупую бить по его физическому телу, — нужно постепенно изнурять его волю, ломать его дух, топтать его достоинство. Лишь тогда удача перестанет ему благоволить.
И тогда Тан Ци превратится в жалкую букашку, которую можно будет раздавить одним щелчком пальцев.
— Ты слишком жесток! — Мо Люсу, видя, как Чжоу Тун нападает, не выдержала и вскричала: — Осмелился ранить своего младшего брата прямо у меня на глазах?! Похоже, придётся как следует тебя проучить!
Она подняла руку, собираясь ударить Чжоу Туна.
— Госпожа Мо… вы перегибаете! — Шангуань Ухуэй оказался быстрее и встал между ними, преграждая удар.
Его взгляд потемнел, когда он уставился на Мо Люсу:
— Чжоу Тун больше не твой ученик. Ещё раз дерзнёшь — и не жди, что я буду вежлив!
— Хмф! — грудь Мо Люсу высоко вздымалась, но в итоге она вынуждена была сдержаться.
— Уходим.
Схватив Тан Ци и Чэнь Линъэр, она метнула взгляд на Чжоутуна и сказала:
— Не думай, что несколько успехов позволяют тебе задирать нос. В этом мире гениев куда больше, чем ты можешь себе представить. Ты лишь чуть удачливее остальных. Когда наиграешься — возвращайся. Я предложу тебе лучшие условия!
Сказав это, она взмыла в небо и вскоре исчезла за горизонтом.
— И я откланяюсь, младший. Если когда-нибудь тебе что-то понадобится, я не откажу, — Шангуань Ухуэй сложил руки в прощальном поклоне и тоже удалился.
— Нам тоже пора возвращаться, — сказала ведьмочка. — Мы уже три дня и три ночи вне дома. Наставница, должно быть, места себе не находит.
Она достала нефрит передачи, чтобы отправить Мужон Я сообщение, что с ними всё в порядке.
Но не успела она передать сообщение, как нефрит вспыхнул светом, излучив странное колебание.
Считав его, ведьмочка резко побледнела — лицо её исказилось тревогой.
— Эти ублюдки!
— Что-то случилось? — спросил Чжоу Тун.
— Дело срочное, пойдём — расскажу на ходу.
Троица не колеблясь рванула вперёд, выкладываясь на полную, и устремилась к горе Хунчэнь.
— Лига Праведников собрала больше сотни людей, чтобы покарать нашу Наставницу. Сейчас они осадили и уже штурмуют гору Хунчэнь, — коротко объяснила ведьмочка на бегу.
— Лига Праведников?.. Это ещё кто? Впервые слышу, — удивился Чжоу Тун.
— И не странно. Ты же был учеником великой секты, какое тебе дело до муравьев? — насмешливо ответила ведьмочка. — Эти люди — независимые культиваторы, которым захотелось сбиться в стаю, чтобы хоть как-то согреться. Сначала это была никому не нужная мелочь, но чем больше людей к ним стекалось, тем громче они стали кричать о своём «великом долге».
— С тех пор как нацепили на себя личину справедливости, они начали насильно вербовать свободных культиваторов в свои ряды. Кто откажется — того объявляют врагом и громят всем скопом.
— Настоящие крысы, — хмыкнул Чжоу Тун. — Но зачем им связываться с сектой Хэхуань? Разве они не боятся нашей наставницы?
Он был уверен: имя Мужун Я, демоницы, известной на весь мир, должно отпугнуть любого. Он не верил, что эти мелкие сошки решатся всерьёз «карать зло и возвышать добро». Но вот нажиться под предлогом «борьбы с демоном» — на это у них кишка толстая найдётся, и какая ещё!
— Наставница когда-то уничтожила десяток сект. Понятно, что кое-кто выжил и теперь ищет мести. Такие тоже присоединились к Лиге и ждут своего часа, — объяснила ведьмочка.
— Вот оно что… Тогда всё встаёт на свои места, — кивнул Чжоу Тун и ускорился ещё больше.
Мотивы у врагов были, но вот откуда у них такая уверенность? Разве Мужун Я не может и во второй раз смести их в пыль?
…
Секты Хэхуань. Подножие Гора Хунчэнь уже превратилось в море крови.
Мужун Я парила в воздухе в одиночестве, сдерживая натиск целой толпы. Лига Праведников не могла продвинуться ни на шаг.
— Красный Океан Пыли, — холодно прошептали её губы.
Небо и земля окутались безбрежным багровым сиянием, накрыв всех разом.
— Шёлковый Сон!
И в миг половина противников попала под её чары: ослеплённые её прелестью, они кинулись биться друг с другом, превращая строй в хаос и терпя огромные потери.
— Все вы пришли сюда умирать? Что ж, я вас удовлетворю, — холодно бросила Мужун Я, складывая руки в жесте и готовясь к ещё более сокрушительному удару.
— Демоница, не радуйся раньше времени! Сегодня, как бы ты ни была сильна, тебя ждёт только смерть! — выкрикнул предводитель Лиги Праведников. Кровь текла по уголку его губ, но в глазах горела безумная ненависть.
В его ладони вдруг возникли четыре нефритовых талисмана, от которых исходили мощные колебания.
— Это… — брови Мужун Я невольно сдвинулись. Она узнала их.
Это были нефриты передачи секты Юйцин, секты Шанцин и секты Тайцин и даже самих Стражей Закона. Каждый из нефритов мог призвать сильнейших представителей этих сил.
Она и представить себе не могла, что ярлык «Праведного Пути» поможет им втереться в доверие сразу четырёх великих сил.
Хрясь!
Четыре нефрита разлетелись прахом, и в тот же миг пространство содрогнулось. Четыре фигуры явились одновременно, каждая из них — мощнейший мастер.
— Сдавайся! — их голоса прозвучали в унисон.
Их удар проломил «Красный Океан Пыли», отбросив Мужун Я прочь. Она отлетела назад, кровь потекла по её губам — лёгкое ранение, но всё же удар пришёлся тяжело.
— Умри же, ведьма! — предводитель Лиги расхохотался, в его глазах плясало безудержное торжество.
— Стоять! — раздался громовой оклик.
Чжоу Тун с двумя спутницами успели как раз вовремя — они заслонили Мужун Я собой.
— Три мелких щенка и вы решили встать на пути у колесницы? — насмешливо фыркнул Лиги.
— А взгляни-ка на это! — Чжоу Тун вытащил жетон, на котором ярко светились два иероглифа: «Хань Е».
— Что за собачья дрянь этот твой «Хань Е»? Это твое имя? Не переживай — скоро оно будет выбито на твоей могиле! — усмехнулся предводитель и взмахом руки разнёс жетон в пыль.
Он не заметил лишь одного — лицо стоявшего рядом хранителя закона в тот же миг стало пунцово-багровым.
В тот миг, когда жетон раскололся, Чжоу Тун опешил.
Он никак не ожидал, что противник окажется настолько решительным и поспешным.
Разве он просто разрушил жетон? Нет — он разрушил собственную жизнь!
Даже Страж напротив растерялся: разве «Хань Е» не было именем самого Верховного Стража?
Даже если не разбираться, настоящий жетон или подделка — оскорбить эти два иероглифа уже само по себе преступление.
— Вам конец! Сегодня никто из вас не уйдёт живым!
Ведьмочка и Лун Линъюнь смотрели на этих людей с жалостью: они и раньше встречали тех, кто ищет смерти, но чтобы так напрашивались — ещё никогда.
— Ха-ха! — раздался насмешливый смех. — Думаете, напугаете меня? Сегодня именно вы умрёте!
В глазах предводителя лиги мелькнула злоба, и он крикнул:
— Слушайте все! Ученики этой ведьмы — такие же исчадия тьмы. Ради спасения мира уничтожим их!
— Стойте! — вдруг рявкнул Страж, прервав разгорячённых бойцов.
— Что ещё? — недовольно спросил глава альянса.
Страж не обратил на него внимания, а уставился прямо на Чжоу Туна:
— Парень, что это за жетон?
— Ты и так знаешь. Зачем спрашиваешь? — холодно ответил Чжоу Тун.
От этого тона у Стража похолодели руки и ноги.
— Какая-то безделушка, а ты уже напуган. Разве не боишься опозорить имя хранителей закона? — нахмурившись, спросил предводитель лиги.
— Это жетон Верховного Стража!
Эти слова обрушили гробовую тишину. Люди из Лиги Праведников оказались будто в ледяной яме.
Лишь предводитель лиги не впечатлился — напротив, он расхохотался ещё громче и наглее.
— Ха-ха-ха! Только посмотрите, как вас перекосило! И вы поверили в такую нелепицу? Этот сопляк — да кто он такой вообще? С какой стати ему прикасаться к вещам Верховного Стража?
— Он наверняка просто услышал где-то это имя и специально подделал жетон, чтобы запугать вас. Кто убьёт его — не только не виновен, но и заслужит награду!
После этих слов в глазах Стража мелькнуло сомнение. В словах предводителя лиги был резон — ведь сам Верховный Страж появлялся крайне редко. Даже ему, члену стражей, доводилось встречать его лишь изредка… что уж говорить о таком юнце, как Чжоу Тун.
Пока все колебались, Чжоу Тун шагнул вперёд, заслонив за собой девушек.
Лицо его было холодным и суровым, он обратился к толпе:
— Сегодня вы подняли несправедливую войну, разрушили дом моей секты. Если есть обиды — выкладывайте все, одну за другой, не таите. Не делайте из себя глупцов, умирающих без причины!
Толпа переглянулась, но никто не знал, что ответить.
Чжоу Тун перевёл взгляд на могущественного мастера из секты Тайцин:
— Я хорошо поладил с вашим главой. Уверен, он не в курсе нынешних событий. Ты можешь уйти, и я забуду всё произошедшее.
Затем посмотрел на воина из секты Шанцин:
— Ваш глава в большом долгу передо мной. Свяжись с ним немедленно и позволь ему принять решение.
Лицо того изменилось, он не стал медлить и тут же послал голосовую передачу.
Через несколько вздохов его выражение стало мрачным, а во взгляде к Чжоу Туну вспыхнуло уважение.
— Старший, что это значит? — вполголоса спросил его представитель секты Тайцин.
— Судя по всему, младший, этот юноша обладает необычайным духом и талантом. В будущем он непременно достигнет величия. Лучше нам завязать с ним дружбу, тогда и в дальнейшем встречи будут приятными.
— Понял. Тогда идём вместе!
Они даже не попрощались, просто покинули ряды Лиги Праведников.
— Трусы! Никчёмные трусы! — взревел им вслед предводитель лиги, но ничего поделать не мог.
Чжоу Тун перевёл взгляд на воина из секты Юйцин, лицо его стало сложным:
— А ты?
Тот же лишь холодно усмехнулся:
— Предатель, какое право ты имеешь здесь кичиться? Глава Зала Наказаний уже отдал приказ — сначала убить ведьму, а затем уничтожить бунтовщика! Сегодня я не пощажу тебя!
Чжоу Тун слегка кивнул, бросил короткий взгляд на исполнителя, а потом обвёл глазами остальных из лиги праведников.
В этот момент Мужун Я подошла к нему.
— Малыш, этих людей бесполезно уговаривать. Когда-то именно они вместе убили вашу старшую сестру. Именно месть за неё пробудила во мне внутреннего демона.
— Эти негодяи — крысы, пережившие события прошлого. Даже если они сами захотят уйти, я им не позволю!
Впервые Чжоу Тун ощутил от этой женщины настоящий убийственный холод. Он задал лишь один вопрос:
— Наставница, вы когда-нибудь жалели об этом?
— Если учитель не мстит за своего ученика, то пусть даже он достигнет уровня Императора и завладеет тысячами земель — какая в том ценность? Я лишь жалею, что тогда не убила всех их подчистую, и позволила им подняться снова!
Лицо предводителя лиги побагровело от ярости: — Ведьма, какими бы сладкими ни были твои речи, сегодня ты всё равно умрёшь. Все, слава ещё впереди — идите со мной и истребите тьму!
По его команде сотни людей Лиги Праведников ринулись вперёд, неся с собой лишь жажду крови.
— Катитесь к чёрту! — рявкнул Чжоу Тун. Его дыхание взмело, он взмахнул рукой — восемь направлений взволновались, с чёртогов небес засиял свет, десятки рун одновременно вспыхнули и накрыли небо и землю.
Мужун Я в тот же миг развернула своё поле — бездонная пыль мира обернулась морем, поглотившим троих полностью.
Под этим двойным благословением мощь троицы взметнулась — теперь они могли справиться с грозящей толпой.
— «Шёлковый Сон»!
— «Безмолвный удар»!
Ведьмочка и Лун Линъюнь действовали слаженно, одна заманивала, другая добивала — им удалось причинить противнику серьёзные потери.
— Соберите силы, сначала прикончим мелких отбросов, — громогласно приказал старейшина секты Юйцин. Люди отозвались и нанесли самый сильный удар, рассчитывая сломить Чжоу Туна и его спутников.
— Позвольте мне, — сказал Чжоу Тун и встал перед двумя товарищами. Его тело озарилось безмерным светом — он выпустил сокрушительный приём.
Это был первый раз после перерождения, когда он показал свой истинный козырь. Этот приём — запретная техника, постигнутая им в прошлой жизни, синтез миллионов путей. Стоило ей появиться, как все пути склонялись перед ней.
Обладая безграничной божественной силой, он развеял жажду убийства в толпе, а затем, словно буря, разрушил строй и сокрушил десятки людей.
— Что это за приём? — в ужасе прошептали враги, смотря на Чжоу Туна взглядами, полными страха и ненависти. Этот парень страшнее даже той умершей старшей сестры из секты Хэхуань — сегодня его ни в коем случае нельзя оставлять в живых.
— Признаю, у вас есть какие-то способности. Похоже, чтобы вас стереть — мне придётся выложиться по полной, — зло промолвил глава альянса, после чего вынул шесть нефритовых жетонов и дружно сжал их, раздавив одновременно.
В одно мгновение на поле боя снизошли шесть мощнейших аур — более сотни новых бойцов сразу вступили в сражение.
— Шесть великих сект! — глаза Чжоу Туна дрогнули. После троицы верховных сект именно эти шесть обладали наибольшей силой. И причина их появления могла быть только одна — задушить Мужун Я и не дать ей снова подняться.
— У моей секты Хэхуань нет с вами ни вражды, ни обид. Зачем же вы так жестоко преследуете нас? — Мужун Я изо всех сил пыталась остановить их, её аура была на пределе.
— Искоренять зло и охранять Дао — долг каждого! Ведьма, сегодня тебе остаётся только умереть! — глаза главы Секты Сюэшэнь сверкали алым, он прорычал: — Твои ученики — крайне незаурядные. Когда я выпью их кровь, моя секта станет ещё сильнее!
(П/п: «血神» (Сюэшэнь) – Кровавый Бог.)
— Подлец! И ты ещё смеешь называться праведным?!
— Ха-ха-ха! Праведные? Злые? Лишь кулак всё решает! Если я сильнее тебя — значит, правда на моей стороне. Такая простая истина, а ты до сих пор её не поняла?
Толпа разразилась смехом, насмехаясь над сектой Хэхуань, оказавшейся в безвыходном положении.
Но вдруг раздался дряхлый голос:
— Кулак решает? Тогда позвольте показать вам кулак старика!
Яркая алая вспышка прорезала воздух и прямиком ударила в главу секты Сюэшэнь.
Пуф!
Тот не успел даже ничего вымолвить — его тело тихо разлетелось в прах.
Один из сильнейших мастеров вот так просто погиб — без грома и молний, смерть его оказалась ничтожнее пустого звука.
Алая кровь брызнула вниз и, отражаясь в солнечных лучах, сверкала так ярко, что потрясала души всех присутствующих.
— Кто посмел нанести удар?!
Предводителя Лиги прошиб холодный пот. Перед глазами из пустоты возник старик, давящее присутствие которого нависло над всеми, словно небосвод.
Его тело, худое, словно высохшее древо, казалось вот-вот рассыплется прахом от одного прикосновения.
Но его взгляд сиял ослепительно, будто в глубинах глаз скрывались два солнца, — никто не решался встретить его взгляд.
— Это был я, — спокойно произнёс старик. — Пришёл объяснить вам кое-какие вещи.
Голос Верховного Стража звучал ровно и уверенно, его фигура была чуть сутула, но все вокруг боялись даже дышать.
— Старший, мы сражаемся во имя истребления зла и защиты пути праведных! — выдавил предводитель лиги. — Прошу, не защищайте демонов, и народ всего мира будет вечно благодарен вам.
— А если я скажу «нет»?
— Тогда вы встанете против всего праведного мира! Не только все великие секты, даже сами Законохранители не оставят вас в покое. Как бы высоко ни было ваше мастерство, конец будет печальным!
Не успел он договорить, как его лицо обожгла звонкая пощёчина — удар нанёс стоящий рядом страж.
— Что ты творишь?! — взревел предводитель, собираясь осыпать того упрёками, но замер, увидев, что страж пал на колени перед старцем.
— Главный Страж, виноват я, слепец, осмелился оскорбить вашего посланника…
— Отруби себе руку и убирайся.
— Благодарю за милость!
Тот даже не колебался: взмахом отсёк себе левую руку и стремглав улетел прочь.
Увидев это, лица всех членов лиги побелели, а в висках разом ударил гулкий страх.
— Бежим! — крикнул кто-то.
В одно мгновение ряды праведников обратились в хаос, разбегаясь, словно стадо птиц и зверей. Все понимали: сегодня они наткнулись на железную плиту.
Никто из них и подумать не мог, что тот жетон окажется настоящим. В сердцах сразу же вспыхнула злоба на предводителя лиги.
Этот старый ублюдок своими руками вызвал к ним настоящего убийцу из легенд!
О каком мщении теперь может идти речь? Какая уж тут вражда! Если удастся унести ноги — это уже будет благословение предков.
— Бежите? — старец усмехнулся. — Не вы ли говорили о справедливости? Ну что ж, старик составит вам компанию — заодно кости разомнёт!
Верховный Страж сделал всего один шаг — и мир словно перевернулся, преграждая путь всем беглецам.
Пф!
Лёгкий щелчок пальцами — и ещё один глава из шести сект рассыпался в пепел, даже его душа не успела ускользнуть.
— Аааааа!
Остальные главы сект завыли от ужаса. Ведь обычно они сами были недосягаемы и почитаемы: куда бы ни пришли — толпы падали ниц, вознося их до уровня богов.
Их сила тоже была поистине неземной: двигать горы и заполнять ими моря — для них было делом пустяковым; лучшие из них могли даже срывать звёзды с неба и совершенствовать саму пустоту.
Но сейчас они были столь же ничтожны, как муравьи, — их давили насмерть одним движением, даже не дав возможности сопротивляться.
Хотя этот старик и выглядел давно постаревшим и от него веяло густой смертью — он всё равно захватывал всех своей волей и вершил суд один за другим!
Предводитель Лиги вытаращил глаза; холодный пот пропитал его одежду насквозь. Страх сковал его так сильно, что он и забыть забыл о побеге.
Верховный Страж при этом не обращал внимания на мелкую сошку вроде него, целясь лишь в лидеров сект. Мужун Я поступила иначе: она ворвалась в бой, сметая всех.
Всё её нутро гнало её вперёд: давние обиды и кровь погибшей ученицы. На этот раз она не собиралась оставлять никого в живых.
Особое внимание она уделяла именно предводителю лиги — её целью было взять его живьём.
Она ясно понимала: такая масштабная осада не могла быть организована кучкой разрозненных культиваторов. За ними стояла куда более могущественная сила. И она была намерена вытащить этого кукловода на свет и тем самым восстановить справедливость для своей старшей ученицы!
— Господин Главный Страж, пощадите! — один из глав сект пал ниц и жалобно взмолился. — Мы знаем, что были неправы, нам не следовало поддаваться на обман злодея!
— Если бы не я, сегодня вы бы перебили всю секту Хэхуань. Разве можно искупить такую вину одной фразой? — холодно произнёс Верховный Страж.
Он безжалостно махнул рукой — и ещё один глава секты пал замертво.
К этому моменту он сделал лишь три удара, а уже половина лидеров шести великих сект лежала мёртвой. Но останавливаться он и не думал.
— Господин, вы убили уже достаточно! — взмолился один из оставшихся. — Мы понесли страшные потери, прошу вас, смилуйтесь и прекратите!
— Хе-хе… Разве можно пожалеть, убивая паразитов? — старец усмехнулся. — Старик лишь жалеет, что не может вас всех подчистую вымести!
Его аура взвилась и рухнула вниз, словно поток великой реки, вмиг расплющив несчастного в кровавую кашу.
И это было ещё не всё. Он протянул ладонь в пространственный туннель, выхватил оттуда беглеца и раздавил его вместе с самим пространством. В пустоте остались лишь осколки его костей.
Мгновение — и уже пятеро уничтожены. Живыми остались только один глава секты и старейшина секты Юйцин.
Верховный Страж шаг за шагом теснил их, давя мощью так, что они рухнули на колени прямо в воздухе, словно простые смертные.
Они могли лишь лбом бить поклоны и умолять:
— Вы — высшее существо! Мы — лишь насекомые, мы уже заплатили более чем достаточно, пощадите нас!
Старейшина секты Юйцин лихорадочно трясся. Его взгляд метнулся к Чжоу Туну — и он словно ухватился за спасительную соломинку.
— Старший… Я ведь тоже когда-то обучал мальчишку Чжоу Туна, я ведь его наставник… Поэтому, пожалуйста, отпустите меня!
Верховный Страж бросил взгляд на юношу:
— Что скажешь, малыш?
Чжоу Тун прищурился и подошёл ближе.
— Помнится, я уже давал тебе шанс, — холодно произнёс он, глядя сверху вниз.
— Дай ещё один! — взмолился старейшина. — Всё же я твой учитель, старший!
— Хорошо, — кивнул Чжоу Тун.
В глазах старика вспыхнула надежда — и в тот же миг юноша взмахнул мечом. Голова старейшины покатилась прочь. Следом он не задумываясь зарубил и последнего главу секты.
— Я дам вам шанс быстро умереть!
— Малец, мелкие подлецы уже повержены, но главарь ещё не пойман. Осмелишься ли ты пойти со мной на разведку?
Верховный Страж говорил с таким напором энергии, что Чжоу Тун немного помедлил, но через мгновение сразу же понял, к чему клонит старик.
Тот собирался повести его прямо к тем сектам, которые устроили это нападение, чтобы оставить им кровавое предупреждение.
После этого вряд ли кто-то ещё посмеет покуситься на Секту Хэхуань — по крайней мере на Восточном континенте.
— Чжоу Тун, поедешь? — прозвучал призыв.
Тем временем битва внизу окончательно стихла: Мужун Я стояла в лужах крови, её белые волосы развевались, возвышаясь над трупами.
Одним лишь мечом она уничтожила всю Лигу Праведников; единственный оставшийся в живых — предводитель лиги — болтался в её руке, на грани жизни и смерти.
— Наставница, допросите этого человека — я же со старцем ненадолго уйду. — Чжоу Тун попрощался и поспешил вслед за Верховным Стражем.
...
Секта Сюэшэнь, зал совещаний. Старейшины кровавой секты устроили самый настоящий пир.
— На этот раз Хэхуань будет уничтожен. Когда наш глава получит их кровь, его сила взлетит до небес! О, это будет великое счастье для нас! — воскликнул один.
— Ха-ха… Это редчайшая возможность, Небеса благоволят секте Сюэшэнь! — подхватил другой.
— Беда!! — внезапно крикнул ученик, ворвавшийся внутрь.
Он в панике сообщил старейшинам:
— Ваши превосходительства, на нас нападают люди из секты Хэхуань!
— Хм? Сколько их?
— Юноша и старик!
— Ха! Похоже, в секте Хэхуань и вправду никого не осталось — должно быть, это ускользнувшие недобитки. С ними разберусь я!
— Позовите своих старых пердунов, пусть вылезут и сдохнут!
Чжоу Тун, следуя за Верховным Стражем, оказался у ворот секты Сюэшэнь и, едва приземлившись, сразу же начал выкрикивать вызов.
— Кто ты такой, что посмел явиться сюда провоцировать нас? Тебя и девять поколений твоего рода следовало бы истребить!
Страж ворот с кровавым копьём наготове уставился прямо на Чжоу Туна.
— Похоже, я был слишком снисходителен!
Не тратя лишних слов, Чжоу Тун направил Кандалы Хэхуань под землю, извлёк оттуда многотонный валун и, под ошеломлённым взглядом стража, метнул его вперёд.
Бум!
Под грохот врата секты Сюэшэнь разлетелись в щепки, подняв облако пыли.
— Мальчишка, ты ищешь смерти!
Внезапно на него обрушилась яростная волна убийственного намерения — явился один из верховных старейшин секты. Его глаза налились кровью, и он злобно вперился в Чжоу Туна.
Какой-то ничтожный муравей посмел напасть первым, да ещё и разбил их главные ворота — это было равносильно тому, чтобы помочиться на их лица!
— Вы зажрались от своей власти, — встретил его взглядом Чжоу Тун. — Но сегодня умирать будете вы.
— Хмф… лягушка из колодца, не знающая величия небесной реки!
Вперёд вышли ещё несколько верховных старейшин, возвышаясь над ним.
— Считай, тебе повезло. Шесть великих сект объединились, чтобы уничтожить Хэхуань. Наверняка они уже прибыли. И всё же, ты, случайный недобиток, вместо того чтобы прижать хвост и жить в тени, сам пришёл к нам в лапы. Это лишь доказывает, что твоя судьба исчерпана!
После этих слов улыбка Чжоу Туна стала странной.
— Боюсь, вы ещё не в курсе… но ваш глава секты уже погиб. И даже души его не осталось.
Люди секты Сюэшэнь сперва остолбенели, а потом разразились хохотом.
— Ха-ха-ха! Вот уж поистине запугивания ради — мелкий сопляк напридумывал небылиц. За такую фантазию стоит даже уважать!
И лишь после этого они наконец заметили фигуру Хань Е, стоявшего за спиной Чжоу Туна.
— А этот старый хрыч ещё кто такой? Одной ногой уже в гробу, неужели твой холоп? Ну что ж, тем лучше — сегодня я дарую избавление вам обоим.
Но в тот момент, когда он уже собирался напасть, вдали раздался свист рассекшего воздух ветра.
Показался стремительно приближавшийся гонец, неся за собой весть.
— Беда! Главы шести великих сект вместе с Лигой Праведников осадили Гору Хуэчэнь — и все до единого были уничтожены! Кровавое побоище на Диком Плато!
Голос гонца был не слишком громким, но разнёсся достаточно далеко. Для каждого, кто услышал, эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.
— Что?! Этого не может быть! Что произошло? У секты Хэхуань не может быть такой силы!
Вслед за тем примчался ещё один гонец, донёсший правду.
— Это был господин Верховный Страж! Он явился вместе с одним юношей, чтобы свести счёты с сектами — и устроил кровавую резню!
Люди секты Сюэшэнь расширили глаза. Теперь, глядя на Хань Е, они уже не могли скрыть бурлящий в глубине зрачков ужас.
— Позвольте поинтересоваться… а вы… кто?.. — один из верховных старейшин дрожащим голосом задал вопрос.
— Старик Хань Е, ничего особенного, почти полумертвый раб. Сегодня я пришёл поговорить с вами по душам.
Иссохшее тело Верховного Стража вдруг испустило ауру разрушения. Ближайший противник побледнел до мела.
— Нет! Вы не можете… вы…
Но договорить он уже не успел — его тело взорвалось в клочья, вместе с недосказанной фразой исчезнув без следа.
— Почему не могу? Ваш глава секты ведь сам сказал: сила кулака — единственный довод. Ну а старик сегодня как раз пришёл поговорить с вами по уму-разуму!
— Мы сдаёмся! Мы осознали свою вину! Мы готовы возместить ущерб!
Несколько верховных старейшин разом рухнули на колени, даже не подумав о сопротивлении.
Ученики клана онемели: ещё вчера эти старейшины были недосягаемо высоки, перед ними даже глава секты склонял голову. А сегодня — всего лишь жалкая кучка трусов, заливающихся слезами и умоляющих о пощаде.
Но они не понимали: в теле этого дряхлого старика, несмотря на ощущение близкой смерти, клокотала сила, способная перевернуть само мироздание.
Старик медленно покачал головой:
— Ни компенсации нам не нужно, ни споров о правоте и вине. Мы всего лишь хотим поговорить с вами по душам. Показать вам стариковскую великую истину!
— Бежим!
Все шесть верховных старейшин приняли единственное возможное решение и рванули врассыпную, каждый в свою сторону.
Но исход был уже предрешён.
Старик словно потерял телесность, его фигура размывалась, будто он уже стал вознёсшимся божеством. Одним движением руки он накрыл всё небо и землю, не оставив беглецам ни малейшего шанса скрыться.
Пух-пух-пух-пух-пух-пух!
Все шестеро одновременно взорвались — их смерть не оставила и тени сомнений.
Зрелище было столь ужасающим, что, кроме Чжоу Туна, каждый, кто видел это, пал ниц, трепеща и не смея поднять головы, готовый принять любую участь.
Однако Верховный Страж не устроил тотальной резни. В это время Чжоу Тун ворвался в секту Сюэшэнь и, не встречая сопротивления, забрал всё ценное, что попадалось ему на глаза.
— Пошли… нам пора к следующим.
Старик шагал, словно дракон и тигр, руша пространство под ногами.
…
Восточный континент сотрясла невиданная буря: слухи о том, что Верховный Страж поклялся очистить шесть великих сект, разлетелись повсюду.
Среди прочих больше всех радовались в Тайцин и Шанцин — их посланники оказались достаточно сообразительными, чтобы не лезть на рожон, иначе они бы тоже угодили в список на уничтожение.
Совсем иное настроение царило в секте Юйцин — тишина и подавленность, словно сам рок обрушился на их головы.
— Донесение! Верховный Страж уже истребил правителей трёх сект. Верховные старейшины Сюэшэнь казнены на месте. Две другие секты попытались бежать — но всех их настигли и превратили в кровавый туман.
— Продолжайте разведку, немедленно докладывать!
— Есть!
— Ну, что скажете? Как нам быть?
В зале сидел заместитель главы секты Юйцин. Он возглавлял совет старейшин, хотя ещё недавно находился в уединении. Перед лицом надвигающейся беды ему пришлось выйти и взять управление в свои руки.
— Что тут думать? Надо биться! Наша Юйцин не чета шести великим сектам. У нас есть Формация Единения Души и Сердца, способная объединить силу всех учеников и старейшин в едином ударе. Не факт, что тот старый хрыч осилит её! — горячо воскликнул один из вспыльчивых старейшин, со всей силы ударив по столу.
— Донесение! Верховный Страж прошёл по секте Хаотянь. Они отказались признать свою вину, даже совместно активировали защитную формацию секты и выступили против него. Итог — полное истребление, не уцелели даже куры и собаки!
— Продолжайте разведку и немедленно докладывать!»
Лицо заместителя мрачнело всё больше.
— Кхе-кхе… мне кажется, есть способ решить этот вопрос мирно, — поспешно сменил тон вспыльчивый старейшина.
— Донесение, заместитель! Результаты по оставшимся двум сектам, — вышел вперёд ещё один ученик и привлёк всеобщее внимание.
— Быстрее говори, — потребовал заместитель.
— Повинуюсь, — произнёс ученик. — У последних двух сект потери минимальны: они не убегали, покаялись, выплатили достаточную компенсацию и публично обезглавили тех, кто предлагал атаковать секту Хэхуань. После этого Верховный Страж спокойно удалился.
Как только слова были произнесены, взгляды всех присутствующих невольно устремились на одного человека.
Это был глава Зала Наказаний Хуан Ган — один из затеявших осаду секты Хэхуань и, к тому же, последователь Мо Люсу. Возможно, вся эта затея и затевалась ради того, чтобы угодить Мо Люсу и привлечь её внимание.
— Хмм, не верю, что этот мелкий мерзавец осмелится тронуть меня. Он, впрочем, может и не явиться — тут же, понимаете ли, секта Юйцин! — хвастливо процедил Хуан Ган, пренебрегая Чжоу Туном.
Он и не думал, что мальчишка решится напасть на когда-то родную секту.
— Хуан Ган, старый пес, покажись и умри! — в этот момент сверху раздался голос Чжоу Туна, прокатившийся по всему собранию.
Голос Чжоу Туна разнёсся по всему залу, оборвав все разговоры.
— Этот щенок и вправду пришёл? Откуда у него столько дерзости?!
Лицо Хуан Гана исказилось до предела. Как глава Зала Наказаний, он привык, что перед ним все трепещут, — ещё никогда никто не смел открыто оскорблять его имя.
— Вот как ты воспитала своего ученика, — с недовольством бросил заместитель, глянув на Мо Люсу.
Даже он сам не ожидал, что какой-то никчёмный изгой сможет поднять такой переполох.
Знал бы заранее — лучше бы закопал его в землю, чем позволил уйти живым.
— Раз уж он сам пришёл, пойдём посмотрим, что он задумал.
Заместитель медленно поднялся, в уголках глаз заиграл холодный блеск.
Спустя миг десяток старейшин поднялись в небо и предстали перед Чжоу Туном и Верховным Стражем.
— Приветствуем господина Хань Е. Не знаем, с какой целью вы явились сегодня? — сдержанно поклонился заместитель, не проявляя ни почтительности, ни высокомерия.
Чжоу Тун сделал шаг вперёд и столь же спокойно, как собеседник, произнёс:
— Убивать.
Как только эти слова прозвучали, лица всех старейшин резко изменились.
Они-то рассчитывали перекинуться парой вежливых фраз, сгладить напряжение, а он сразу перешёл к сути, превратив все их заготовленные речи в бесполезный хлам.
— Щенок, сейчас не твоя очередь открывать рот!
В ту же секунду на Чжоу Туна обрушилась мощная аура.
Из толпы выступил Хуан Ган, глядя на него сверху вниз с неприкрытым презрением и горделивой осанкой.
Увидев его, в глазах Чжоу Туна вспыхнула холодная ярость.
Годы, проведённые в секте Юйцин, он терпел холодное отношение Мо Люсу, но этот старый пёс, пользуясь случаем, бесконечно к нему придирался, раз за разом затаскивая его под наказания.
За те годы восемь из десяти шрамов на его теле были делом рук именно этого человека.
Теперь пришло время расплатиться и за старые, и за новые обиды.
— Старый пес, у нашей Секты Хэхуань с тобой не было ни старой, ни новой вражды. Когда ты посылал людей уничтожить нашу секты и убивать наших людей — ты хоть раз подумал о таком исходе?
— Хм!
Хуан Ган фыркнул с презрением, взгляд его скользнул наверх и в бок — в его глазах Чжоу Тун вовсе не имел права с ним разговаривать.
— Старший, действуйте.
Чжоу Тун слегка улыбнулся: раз собеседник сам не считает это дело важным, то и ему было плевать.
Верховный Страж не медлил. Он тут же выпустил ошеломляющее давление.
— Ты…
Лицо Хуан Гана побелело; он попытался что-то сказать, но было уже поздно — аура Верховного Страж обрушилась на него, словно падающая космическая звезда.
Он завопил, извергнув кровь; внутренности будто разорвало — полученная им травма оказалась смертельной. Он был хрупок, как новорожденный.
Эта сцена ужаснула всех присутствующих: они думали, что при таком количестве людей, если объединиться, они хоть как-то смогут противостоять Верховному Стражу, даже если не победят.
Теперь эта надежда безжалостно разбилась в прах.
Следовало понимать: хотя Хуан Ган и был мерзким человеком, по силе он был на высоте — даже превосходил Мо Люсу и уступал лишь заместителю главы секты. Если такой сильный человек не вынес даже ауры противника, как они вообще собирались сражаться?
Что же это за старик-то такой — до чего он ужасающ?
— Старший, пожалуйста, пощадите…
Хуан Гана мгновенно охватил страх. Он стал умолять, но в ответ ему было только ледяное молчание.
— Ха-ха… Оказывается ты, старый пес, тоже умеешь бояться. Ты не стал отвечать на мой вопрос, а ведь перед Верховным Стражем ты не более чем муравей — одной мысли достаточно, чтобы тебя раздавить!
— Маленький ублюдок, я разорву тебя на куски!
Хуан Ган зарычал от ярости; он никогда не думал, что его жизнь окажется в руках Чжоу Туна — это позорило и сводило его с ума от негодования.
— Чжоу Тун, ты сделал уже достаточно, преклонись и прикажи Верховному Стражу остановиться. Если с Хуаном что-то случится — ты готов взять на себя ответственность?
Некоторые старейшины пришли в себя; не решаясь вмешаться, они начали оказывать давление на Чжоу Туна.
— Я пришёл сегодня именно для того, чтобы убить его. Если он не умрёт — я не уйду. Как ты можешь задавать настолько глупый вопрос?»
Как только эти слова прозвучали, у нескольких старейшин побледнели лица.
Раньше они могли с лёгкостью управлять Чжоу Туном, но теперь он уже был не тот.
Эта перемена выводила их из равновесия и вызывала лютый гнев.
— Хватит, мальчик!
Наконец заговорил заместитель:
— В столь юном возрасте ты уже так жесток — едва получил благосклонность Верховного Стража, как устраиваешь в мире кровавую резню. Ты хоть думал о последствиях? Разве Верховный Страж сможет хранить тебя всю жизнь?
— Я лишь добиваюсь справедливости. Если ему позволено было уничтожить мою секту, то разве мне запрещено убивать его? В чём здесь логика?
— Но Секта Хэхуань цела и невредима! Тебе следовало бы немедленно остановиться!
— Ха-ха-ха… какая наивная шутка. Он не уничтожил нас только потому, что оказался недостаточно силён! Но вот мне подвернулась возможность убить его — и, видите ли, я не проявляю милосердия!
Едва кончилась его речь, как раздался очередной вопль Хуан Гана.
Пусть он и использовал все силы, пусть выжигал свою жизнь дотла — всё оказалось напрасно. Пока Верховный Страж держал его в ладони, он был не более, чем насекомое.
— Спасите меня… кто-нибудь, спасите!
Его голос дрожал от ужаса; впервые в жизни он узнал, что такое раскаяние.
И всё это — из-за того, что он вздумал связаться с Чжоу Туном.
— Мальчишка, я даю тебе последний шанс — прикажи Верховному Стражу остановиться, и секта Юйцин больше не станет предъявлять тебе претензий. В противном случае…
Голос заместителя стал холоден, он попытался запугать Чжоу Туна.
Раздался лязг — Чжоу Тун вынул меч и приставил лезвие к его горлу.
— С этого момента — если я ещё раз услышу твой голос, я подарю тебе смерть. Только попробуй, если не веришь.
В ту же секунду у заместителя волосы встали дыбом — в его сердце смешались ярость и страх.
Некоторые попытались вмешаться, но Чжоу Тун продолжил:
— Кто посмеет заставить меня отпустить ненависть — станет моим заклятым врагом!
Эти слова заглушили всех; даже Мо Люсу побледнела и не осмелилась произнести ни слова.
Верховный Страж улыбнулся и сильнее сжал кулак в ладони.
— А-а-а…
Раздался последний вопль Хуан Гана — и он взорвался облаком крови.
Глава Зала Наказаний Секты Юйцин бесследно исчез.
— Юноша, главный виновник устранён. Ты ещё хочешь возмещения?
— Думаю, у этих нищих и в помине ничего ценного нет, — усмехнулся он, но взгляд его устремился на ворота секты Юйцин.
— Эти ворота хороши. Пойдут как компенсация для Секты Хэхуань.
— Ни за что! — немедленно возразила Мо Люсу. Даже если не вдаваться в тот факт, что ворота сами по себе были драгоценностью, они также служили символом достоинства. Отдавать их кому-то никто был не в праве.
— Я тебя не спрашиваю, а только сообщаю!
Верховный Страж действовал решительно, одним пальцем руки поднимая ворота из земли.
— Произошедшее сегодня было лишь предупреждением. В следующий раз, если будете мне мешать, не будет такого лёгкого исхода! — перед уходом Чжоу Тун оставил последнее предупреждение и удалился.
Долго после этого завывали ветры, а старейшины Юйцин будто застыли в воздухе, не в силах прийти в себя.
— Как этот наглец посмел так поступить? Я заставлю его заплатить! — на лице заместителя главы секты не осталось прежнего спокойствия; черты его исказились от ярости.
И тут из уст вырвался фонтан крови!
Несколько старейшин в ужасе бросились его поддержать.
Лишь спустя какое-то время заместитель главы секты пришёл в себя, но в его глазах бушевал леденящий безумный гнев.
Столько лет он прожил, а подобного позора ещё не испытывал.
То же самое чувствовали и остальные члены секты Юйцин: у них на глазах был убит глава одного из залов, но они не смели даже понять голоса. А после этого у них угнали ещё и главные ворота! Такого позора терпеть было нельзя!
— Я объявляю: с сегодняшнего дня Чжоу Тун — враг номер один для секты Юйцин! — голос заместителя дрожал от ярости. — Каких бы жертв это ни стоило, мы должны стереть его в порошок, разнести кости в прах!
Эти слова заставили старейшин мрачно переглянуться. Наконец, все они кивнули, соглашаясь.
Эту обиду нельзя прощать. Иначе секта Юйцин потеряет лицо и в будущем не сможет удержаться на своём месте!
— Мо Люсу, всё это началось из-за тебя. Ты должна взять на себя большую часть ответственности, — голос заместителя прозвучал холодно, словно морозный ветер. — Я приказываю тебе немедленно разработать план уничтожения этого выродка. Ошибок быть не должно!
Мо Люсу нахмурилась.
Она — единственная личная ученица главы секты, заранее определённая как его преемница. По положению она была ничуть не ниже заместителя главы. Тот не имел права ей приказывать.
— Я отказываюсь!
— Что ты сказала?! — заместитель главы взорвался от ярости.
— Хуан Ган сам виноват в своей гибели, нечего винить Чжоу Туна, — голос Мо Люсу оставался холодным. — Хотите мстить — ваше дело, но я в этом участвовать не стану. И позвольте напомнить: берегитесь гнева Верховного Стража!
Сказав это, она гордо развернулась и ушла. Никто так и не смог разглядеть, какое сложное выражение мелькнуло на её лице.
— Сука! — заместитель главы бессильно бесновался. Потом метнул взгляд на остальных: — Хрен с ней! Немедленно пошлите людей выяснить, какие отношения у Верховного Стража с этим ублюдком. Не верю, что он будет вечно его защищать!
……
— Малец, сегодня ты слишком много пользовался именем этого старика, — уже вдали от секты Юйцин Верховный Страж заговорил с Чжоу Туном тоном наставника. — Наши отношения — не секрет. Малейшее расследование покажет, что ты лишился моей защиты.
— И что с того? — Чжоу Тун оставался невозмутимым, на его лице не было ни капли страха.
— Ты не боишься умереть? — с удивлением спросил старик.
— Я не умру! — он излучал неподдельную уверенность, полный внутренней силы.
Возможно, сейчас он и не самый сильный, но уж точно — самый трудноубиваемый. Один лишь дух уровня Императора давал ему возможность защититься, а уж если учесть его мастерство во множестве искусств и бесчисленные приёмы — найти надёжных союзников для него не проблема.
— Старший, в этой битве вы истра¬тили много сил. Это — маленький подарок от молодого поколения, примите, — сказал Чжоу Тун и протянул Верховному Стражу изысканную шкатулку, после чего поднял врата и отправился в сторону горы Хунчэнь.
— Что это за таинственная штуковина? — Верховный Страж, полагаясь на любопытство, открыл шкатулку. В тот же момент из неё взметнулась золотая вспышка, и в нос ударил насыщенный запах эликсира.
— Это… — он всмотрелся в чёрно-белую таблетку на дне шкатулки и в глазах его отразилось изумление. — Небесная пилюля жизни и смерти… первоклассная священная пилюля восьмого ранга, могучая воскресить мёртвого и натянуть плоть на белые кости! Она может даровать мне ещё десять лет жизни!
Верховный Страж вдохнул холодный воздух: «Неужто этот парень её украл?.. Нет… в шести великих сектах ничего подобного не должно быть, а даже если бы и находилось — её давно бы использовали… Хм… неужто он сам её приготовил?»
……
Тайная комната секты Хэхуань. Мужун Я, седая, явно пребывала в состоянии одержимости внутренним демоном.
Рядом был подвешен за руки Преводитель Лиги Праведников. На его теле не осталось ни единого участка целой кожи. Очевидно, он пережил невообразимые пытки.
— Убей меня… умоляю, убей, я больше ничего не знаю! — рыдал и умолял он, на его лице застыл ужас.
— Ну что ж… тогда повторим ещё десять раз! — равнодушно произнесла Мужун Я, облизнув свои нежные губы, словно жестокая королева; пальцы её прикоснулись к телу пленника.
Это было высшее искусство «отделение сухожилий и смещение костей»!
— Ааааахх… — крик предводителя стал хриплым; его кости скручивались и ломались, мерцая сквозь кожу, все меридианы спутались и, дойдя до предела, с треском рвались.
Это была невообразимая пытка — для Мужун Я подобный приём обычно редкость, но ради того, чтобы узнать, что случилось с её старшей ученицей, она была готова на многое.
— Наставница, прекратите, пожалуйста. Если вы продолжите давать волю гневу, вы действительно впадёте в безумие. Лучше дайте мне допросить его.
Ведьмочка выглядела обеспокоенной. Её худший страх сбылся — старшая сестра была для наставницы слишком тяжёлой раной. Пока она не решит эту проблему, её сердце никогда не найдёт своего покоя.
— Ха-ха-ха… не думал, что спустя столько лет Я`эр всё ещё так упряма — это почти завораживает, — раздался незнакомый голос со стороны измождённого предводителя лиги, хотя тот был уже на грани смерти.
После этих слов зрачки Мужун Я резко сузились.
— Выкатывайся наружу! — взревела она, переполненная яростью и смятением.
— Хочешь увидеть меня? Что ж, не буду отказывать!
И в тот же момент раздался грохот, открывая в спине мужчины кровавое отверстие.
Из раны вырвался луч света, распрямился и развернул изображение.
На картинке появился юноша в зелёном одеянии, мягкий и благородный, с лёгкой улыбкой — словно изящный джентльмен.
— Чжао Утянь!! — Мужун Я процедила сквозь зубы его имя, пропитав его убийственной яростью.
— Я рад, что ты всё ещё помнишь меня, Я`эр, — улыбался Чжао Утянь, словно дьявол. — Прошло уже больше десяти лет, я приготовил для тебя подарок — уверен, он тебе понравится!
Он хлопнул в ладоши, и за его спиной возник кусок ледяного кристалла, в котором был заморожен человек.
Точнее, это была девушка, прекрасная как цветок, застывшая в самом прекрасном возрасте.
— Цяоцяо! — Мужун Я в тот же момент расплакалась. Она позвала девушку по имени, на лице смешались радость и горе.
— Кто это? — с любопытством спросила Лун Линьюнь.
— Это наша старшая сёстра, Чжан Чуцяо. Во время одного из испытаний её окружили ученики нескольких сект и потом она пропала. Мы все думали, что она мертва. Оказывается, её похитил этот человек. Судя по всему, те секты были лишь его пешками.
— Какая прелестная и умная девица, — промормотал Чжао Утянь, — ты мне очень нравишься. Не хочешь стать моей наложницей?
В его глазах вспыхнул жадный блеск, но Мужун Я преградила ему взор.
— Чжао… если ты посмеешь посягнуть на неё, я уничтожу твоё Небесное Дао, даже если придётся умереть! Сейчас же отдай мне Цяоцяо!
— Ах, нет-нет, — усмехнулся он с издёвкой. — У этого ребёнка редчайшее тело Дао Инь-Ян. Любой мужчина, практикующий с ней двойное совершенствование, получит огромную выгоду. Я долго ждал её созревания — как же я могу так просто отдать её обратно?
Он с интересом разглядывал выражение Мужун Я.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— Всё просто. Ты знаешь, что я люблю тебя. Если ты станешь моей спутницей по Дао, я буду слушаться тебя во всём: по сравнению с тобой все женщины — ничто.
— Но если осмелишься отказаться, — холодно продолжил он, — через десять дней я выставлю на торги право на совместную практику с этой девочкой.
— Ты, наверное, не знаешь, но уже больше тысячи человек готовы заплатить, чтобы прикоснуться к ней. Ха-ха-ха…
Зрачки Мужун Я мгновенно почернели. Из неё вырвалась ужасающая, беспощадная ярость.
— Плохо! Наставница впала в безумие! — вскрикнула Лун Линьюнь.
— Чёрт, где же этот маленький развратник? Только он сможет сдержать наставницу! — в панике воскликнула ведьмочка. Она схватила Лун Линьюнь и поспешно вылетела из тайной комнаты.
Алый с чернотой поток устремился к небу, наполненный яростной, разрушительной энергией, в клочья разрывая облака.
Мужун Я вышла из-под контроля. Она безудержно выпускала силу, будто желая стереть всё вокруг.
В этот миг она зависла в воздухе, взгляд её был устремлён на Ведьмочку и Лун Линъюнь. В глубине её глаз перемежались ясность и хаос, а сама она изо всех сил сдерживала жажду убийства.
— Нам нужно быстрее убежать от неё! Сейчас она опасна!
Ведьмочка, будучи наиболее опытной, осторожно уводила Лун Линъюнь, двигаясь медленно, чтобы не спровоцировать Мужун Я.
Как только они покинут её — они будут в безопасности.
Но в этот раз всё было иначе: внутренний демон Мужун Я нахлынул с ужасающей силой, и та мгновенно сорвалась с места, устремившись прямо к ним.
— Плохо дело, бежим!
Лица девушек исказил ужас, они разогнали скорость до предела, но всё равно не могли оторваться.
— Верните мне жизнь моей ученицы! Сдохните!
Голос Мужун Я был ледяным. Она приняла их за врагов и обрушила на них сокрушительный удар.
Тысячи потоков красной пыли слились в гигантскую волну, несущуюся вперёд с ужасающей скоростью. Всё на её пути обращалось в прах, и в одно мгновение ярость волны настигла девушек.
— Уходи, я задержу её!
На лице ведьмочки мелькнула решимость. Она резко толкнула Лун Линъюнь в сторону и сама шагнула навстречу урагану.
— Старшая сестра!
— Беги! Мою жизнь мне дала наставница. Даже если я умру от её руки, я не пожалею. Но ты не должна пострадать!
Сконцентрировав «Небесное искусство Хэхуань», она тоже вызвала Красное море, пытаясь встретить атаку.
Но силы были несоизмеримы. Красное море ведьмочки рассеялось в тот же миг, лицо её смертельно побледнело.
— Прощай, наставница… Прости, маленький извращенец, больше я не смогу быть рядом с тобой…
Она смирилась и закрыла глаза, а в сознании всплыло лицо юноши.
— Держитесь! Я иду!
В этот решающий миг небеса прорезал мощный рёв, вселивший силу в сердца двух обречённых девушек.
Чжоу Тун ворвался стремительно. Одним взмахом ладони он собрал в ней кроваво-красную молнию, которая обернулась серпом лунного сияния. Одного его удара хватило, чтобы рассечь Красное море!
— Наконец-то ты вернулся! — голос ведьмочки задрожал, в нём слышались и слёзы, и обида.
— Не бойся. Пока я здесь — даже если небо рухнет, я подниму его обратно!
Переступив мимо ведьмочки, Чжоу Тун вышел прямо к Мужун Я.
Глядя на его спину, ведьмочка невольно улыбнулась, а в её глазах закружились смутные, тёплые чувства.
— Вот так просто впала в одержимость… Совсем ненадёжный, безответственный взрослый, — укоризненно бросил Чжоу Тун, но взгляд его был исполнен нежности.
— Верни мне мою Цяоцяо! — Мужун Я корчилась в воздухе, её лицо искажала мучительная гримаса, словно она застряла в кошмаре.
Сила в её теле продолжала нарастать — она уже не могла себя контролировать.
И тут Чжоу Тун двинулся. Удар пальцем, кулаком и ладонью — три алых луча пронзили пространство и вошли прямо в её тело: в межбровье, в грудь и в даньтянь. Но они не причинили ей ни малейшего вреда.
Следом по телу Мужун Я вспыхнули красные узоры — сработали «Кандалы Хэхуань», полностью подавив её силу.
— А теперь спокойно остынь.
С этими словами Чжоу Тун бросил вниз врата, и они с гулом опустились, придавливая Мужун Я.
— Наставница! — воскликнула Ведьмочка.
— Не бойся. Это высшее сокровище секты Юйцин, внутри него заключено пространство и силы самого мироздания. Оно подавляет душу и дух, но не причиняет вреда. Для неё это даже полезно.
Успокоив ведьмочку, Чжоу Тун наконец серьёзно посмотрел на девушек:
— Что тут произошло? Я ушёл всего на секунду — а наставница впала в такое состояние!
Обе они потупили головы, но ничего не скрыли и честно рассказали всё как было.
— Дворец Небесного Дао… Чжао Утянь!
В глазах Чжоу Туна вспыхнул свет. Это имя показалось ему до боли знакомым.
В следующий миг он исчез с прежнего места и оказался в тайной комнате.
Внутри царил полный беспорядок. Предводитель Лиги был ещё жив и сумел даже вырваться из оков и теперь, с налитыми кровью глазами, уставился на него.
— Мелкий ублюдок, сдохни!
Он внезапно ринулся в атаку. Хоть его и изрядно истерзали, всё же он выдал силу уровня Слияния с Сердцем.
Пух!
Но бой закончился в одно мгновение. Ладонь Чжоу Туна пробила его сердце, а на лице его застыла холодная, равнодушная маска, словно он совершил нечто совершенно обыденное.
— Н-не может быть… — с трудом выдохнул предводитель, не веря глазам. Жизнь медленно угасала, хотя его уровень был на целую ступень выше Чжоу Туна!
— Ты, отброс, всё же можешь ещё кое в чём послужить. Давно не пробовал этот приём… — Чжоу Тун положил вторую ладонь на его лоб.
Мгновение — и ужасающая духовная сила рванулась наружу. Он применил технику поиска души.
А-а-а!!!
Даже умирая, предводитель испытал муки хуже смерти, и в конце концов его тело разлетелось на кровавые ошмётки.
— Слишком слаб… Даже этого не выдержал! — презрительно бросил Чжоу Тун.
Впрочем, и недолгого сеанса оказалось достаточно, чтобы вытащить нужную информацию.
Теперь сомнений не было: он действительно встречал этого Чжао Утяня.
В прошлой жизни примерно в это же время произошло событие, потрясшее весь континент.
Секта Тяньдаофу (Дворец Небесного Дао), используя «тело Дао Инь-Ян» в качестве приманки, устроила грандиозное торжество, куда стеклись несметные сильнейшие культиваторы.
Но на деле это оказалось всего лишь коварным планом Чжао Утяня.
Он активировал жертвенную формацию и переплавил множество могущественных мастеров в источник энергии, усилив только себя одного.
Тяньдаофу после этого стала всеобщей мишенью. Вскоре объединённые силы мира её уничтожили, и лишь Чжао Утяню удалось скрыться. Он затаился на долгие десятилетия.
Когда же он появился вновь — то был уже демоном, чья мощь была почти непреодолима.
Но ему не повезло: ему довелось столкнуться с Чжоу Туном, уже приближенным к пониманию Дао. Тогда он был тяжело ранен, а затем добит Святым Меча, завершивим его историю в считанные мгновения.
Дослушав собственные мысли до конца, Чжоу Тун усмехнулся. Не ожидал он встретить Чжао Утяня так скоро в этой жизни, но какое значение это имело? Раз тогда он сумел его зарезать, то и теперь — тем более сможет!
Приняв решение, он одним взмахом руки сравнял разрушенную тайную комнату с землей и направился к хранилищу духовных трав.
Здесь культивировался лотос нефритовой крови, способный успокаивать разум. Чтобы Мужун Я поскорее пришла в себя, её должны были привести именно сюда.
Чжоу Тун остановился у двери и, не входя, намеренно сделал строгое лицо.
В комнате Мужун Я лежала на кровати, укрытая роскошным одеялом. На её лице застыла вина, а две девушки тихо утешали её.
В этот момент Чжоу Тун резко распахнул дверь, громко нарушив тишину.
Увидев его, трое женщин сначала просияли от радости, но заметив выражение его лица, Мужун Я тут же натянула одеяло до самого подбородка и даже спрятала свои белоснежные, мягкие ножки, будто боялась выставить их напоказ.
— Она уже осознала свою вину! Она раскаивается! — поспешили встать перед ним девушки, защищая Мужун Я.
Но Чжоу Тун не обратил на них внимания. Обойдя, он подошёл прямо к постели и уставился на женщину, пытавшуюся прикинуться страусом.
Хотя снаружи виднелись лишь её глаза, в этом взгляде она воплотила всю свою жалобную беспомощность, от которой даже каменное сердце дрогнуло бы и отказалось упрекать её.
— Они уже были со мной строгими… не станешь ведь и ты меня ругать? — прошептала она.
В конце концов Чжоу Тун тяжело вздохнул и сел на край кровати.
И тут же его запястье сжала прохладная ладонь.
Мужун Я смотрела на него умоляюще, явно желая что-то сказать.
Но Чжоу Тун уже разгадал её мысли и спокойно произнёс:
— Хочешь её спасти, да?
Услышав эти слова, глаза Мужун Я тут же засветились.
— А можно?.. — слабо спросила она.
Если бы она была одна, наверное, уже давным-давно сорвалась бы в одиночку и ринулась в Тяньдаофу. Даже если пришлось бы разбиться о небеса вместе с врагами, она всё равно спасла бы свою старшую ученицу.
Но теперь у неё были привязанности. Глядя на троих учеников перед собой, она не могла вымолвить слов о спасении ученицы.
Она прекрасно знала, насколько силён Тяньдаофу — не слабее, а то и сильнее, чем секта Хэхуань в её расцвете. И прекрасно знала, насколько коварен Чжао Утянь. Вступить с ним во вражду — значит почти наверняка обречь себя на гибель.
И всё же она не боялась умереть. Она боялась лишь одного: что после её смерти ученики окажутся беззащитны перед чужим произволом.
Если бы для спасения Чжан Чуцяо пришлось принести в жертву трёх учеников, Мужун Я скорее отказалась бы от спасения.
Только вот это свело бы её с ума. Она бы чувствовала вину до самой смерти, не находя ни мгновения покоя.
Сейчас она была до предела уязвима. Ей нужен был кто-то, кто даст ответ.
Даже если этот ответ окажется ошибкой — всё же он лучше, чем вечные колебания и муки выбора.
Это не было бегством от ответственности — просто её боль была слишком велика, и она инстинктивно искала, на кого опереться.
— Вопрос не в том, можно ли её спасти, — ведь нельзя её не спасти! — с лёгкой улыбкой, но твёрдым голосом сказал Чжоу Тун, не дав ей слишком долго мучиться.
В тот же миг глаза Мужун Я вспыхнули ещё ярче, словно в них разом зажглись тысячи звёзд, озарив надеждой её душу.
— А вы?.. — она перевела взгляд на двух девушек позади Чжоу Туна. Но в их сердцах ответ уже давно созрел.
— Я вступила в секту, следуя за старшим братом, чтобы постигать Дао Меча. Его мысли — это и мои мысли, — без колебаний ответила Лун Линъюнь.
— То же касается и меня! — коротко и решительно добавила ведьмочка.
— Раз так, то через три дня мы выступаем! Отправимся прямо в земли Тяньдаофу и без старшей сестры назад не вернёмся, — решительно заявил Чжоу Тун.
— Хорошо… я сделаю всё, как вы скажете! — голос Мужун Я дрогнул.
Не успела фраза сорваться с её губ, как выражение лица у неё окончательно вышло из-под контроля. Она поспешно натянула одеяло на голову, и из-под него донёсся сдавленный до предела плач.
— Кхе-кхе… — Чжоу Тун несколько раз откашлялся, чувствуя себя крайне неловко. В прошлой жизни или в этой — он одинаково плохо умел утешать женщин.
— Позаботьтесь о ней, не дайте ей снова впасть в безумие, — бросил он, разворачиваясь к выходу.
— Старший брат, а ты куда? — с любопытством спросила Лун Линъюнь.
— А разве не ясно?.. В этот раз мы награбили слишком много добра и слишком много врагов на свою голову нажили. Шесть великих сект да эти отбросы из Юйцин долго не усидят на месте и скоро явятся за своей местью.
— Чтобы достойно их встретить, я собираюсь поставить защитную формацию вокруг секты. Пусть это станет воспоминанием, которое они не забудут до конца жизни!
Лун Линъюнь провожала его взглядом, лицо её было полно изумления.
— Старший брат ещё и формации умеет ставить? Даже и не знала!
— Да ты вообще много чего не знаешь, — с озорной улыбкой отозвалась ведьмочка и, легко хлопнув по одеялу, добавила: — Он уже ушёл. Сколько ещё ты собираешься прятаться, как черепаха?
Из-под одеяла донёсся приглушённый всхлип. Через несколько вздохов появилась узкая щёлка, и в ней блеснула пара глаз. Лишь после этого одеяло было откинуто — и взору открылась по-настоящему дивная красавица, вся в слезах, словно после дождя.
— Никакого стыда… Взрослая женщина, а рыдаешь как дитя. Мне за тебя стыдно, — ехидно заметила ведьмочка.
— Дрянная девчонка! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Осмелилась смеяться над своей наставницей!
— Да-да-да… я ничего не понимаю! Моё дело — только тренироваться и сражаться. А вот наставнице нужно думать о великом! Всё-таки она уже столько должна одному человеку!.. Боюсь, что ей не остается ничего, кроме как отдать ему всю себя в качестве оплаты!
— Хм! — фыркнула Мужун Я, резко соскочила с кровати и схватила ведьмочка за запястье.
— В последние дни я слишком тебя баловала, позволяла лениться! Сегодня пока не доведёшь до конца тренировку «Нефритового Демонического Тела» — даже не думай об отдыхе!
Ведьмочка сразу же состроила гримасу, будто съела кислый лимон, а Лун Линъюнь тут же расцвела от злорадства.
Однако вскоре улыбка перекочевала и на лицо ведьмочки.
— А ты иди учить грамоту! — бросила Мужун Я.
— Нет, наставница! Я же ничем вас не рассердила! — в панике запротестовала Лун Линъюнь.
— А кто тебе велел вечно ошиваться с этой вредной девчонкой? — фыркнула Мужун Я. — Есть пословица: «любишь кошку — люби и её блох». Теперь понимаешь своё наказание?
Под её строгим надзором обе девушки в унисон взвыли и начали свой адский день тренировок.
Тем временем за спиной Чжоу Туна громоздились горы редких и диковинных материалов для построения формаций. Их было столько, что можно было насчитать десяток маленьких горок.
В последнем налёте он разорил сразу несколько сект, вскрыв все их защитные формации — ничего не пропало даром.
— Раз уж играть, то по-крупному. Иначе этих тварей не приручишь, — пробормотал он сам себе, в глазах сверкнул азартный огонь.
Обычно мощь формаций делят на девять уровней. Девятый — самый сильный, в десятки раз превосходит восьмой, и ресурсов на него требуется неизмеримо больше.
Защитные формации шести великих сект достигали лишь седьмого уровня, у трёх верховных — восьмого, а защитная формация Города Стражей уже достигла уровня «почти девятого» — и это на данный момент сильнейшая формация Восточного континента.
Но продержится этот рекорд недолго!
Раздался грохот.
Чудовищная духовная сила вырвалась наружу. Чжоу Тун, действуя уверенно и привычно, начал наносить линии великой формации.
Будь то алхимия или построение формаций — всё это требует концентрации духовной силы. Если бы не ограниченность его тела, он мог бы создавать куда более устрашающие вещи.
Девятый уровень был пределом для его физического тела, но не пределом для его души.
Спустя сутки, когда Мужун Я и девушки закончили очередную тренировку, их глаза расширились от изумления.
Стоило им лишь выплеснуть наружу духовное восприятие, как они ощутили прозрачный барьер, словно перевёрнутый гигантский колокол, накрывший гору Хунчэнь.
И это он ещё даже не был запущен! Но заключённая в нём божественная мощь уже заставляла их трепетать. Даже Мужун Я ощутила холодок, пробравший её до костей.
— Что это за формация? — с трепетом спросили они.
— «Сюаньтянь Цзюхуа»! Небесная Формация Девяти Цветов! — назвал её Чжоу Тун, и даже зрачки Мужун Я невольно дрогнули.
— Девятый уровень! — воскликнули в один голос.
— Хм… на данный момент она действительно девятого уровня, — ответил он. — Жаль только, что гора Хунчэнь слишком обеднена и в здешней земле не пролегают богатые природные жилы. Иначе, если бы я мог перенаправить сюда три жилы и заставить их слиться, формация смогла бы превзойти девятый уровень и войти в разряд священных формаций!
— Хватит… у меня кружится голова, — Мужун Я прижала пальцы ко лбу: от сильнейшего удивления и радости она едва не потеряла ориентацию.
…
Секта Юйцин, зал совещаний.
Заместитель главы секты и новоиспечённые лидеры пяти великих сект собрались за одним столом.
Почему только пять сект? Потому что одна из сект была буквально выжжена дотла — не осталось даже одинокой курицы.
— Господа, я выяснил: у мелкого ублюдка была лишь одна возможность вызвать Верховного Стража — у него больше не осталось козырей. Время мстить пришло, — заместитель уверенно говорил.
Собравшиеся переглянулись: в глазах каждого пылало желание, но одновременно чувствовалось сдержанность — все словно ждали, кто сделает первый шаг.
— Я в это не верю, — вдруг произнёс новый глава Сюэшэнь. — Я послал людей следить за горой Хунчэнь и узнал, что они воздвигли защитную формацию. Мне передали, что она довольно мощная, осторожность не помешает.
— Хм… не стоит преувеличивать, — фыркнул заместитель, от него веяло неподдельной уверенностью. — В нашей секте есть сокровище — Жезл Разрушения — способное уничтожать формации. Формации до восьмого уровня включительно оно способно уничтожить одним ударом!
После этих решительных слов у нескольких лидеров моментально проснулся интерес.
Так — подумали они — и вовсе не будет риска!
Восточный континент, территория Санцин.
Все люди с нетерпением ждали зрелища. С тех пор как Чжоу Тун устроил погром сразу в нескольких крупных сектах, все ожидали продолжения представления.
Ведь никто не верил, что высокомерные и властные сектанты смогут проглотить эту обиду.
Они не осмелятся трогать Верховного Стража, но разве им не под силу расправиться с каким-то Чжоу Туном?
Как и предсказывали люди, вскоре по всему миру разлетелась грамота с призывом к расправе.
Это был совместный манифест Пяти великих сект и секты Юйцин, в котором объявлялось: Чжоу Тун пал во тьму и стал демоном. Он не только убил бесчисленное множество людей, но и разграбил несметные сокровища.
Праведные мужи мира должны подняться единым фронтом и покарать его. Тот, кто сможет сразить Чжоу Туна, получит все богатства, что находятся в его руках.
А когда список награбленных Чжоу Туном ценностей был обнародован, многие и вовсе обезумели от чувства наживы.
Это была словно упавшая с небес целая гора золота: кто сумеет завладеть ею, тот сразу же вознесётся на небеса.
— Сразить демона! Отстоять Праведный Путь! Это наш долг и честь! — выкрикнул кто-то из толпы, и слова, полные соблазна, словно искра вспыхнули в сердце каждого.
— Во имя справедливости! — подхватили другие.
Толпа, стиснув кулаки и налившись кровью в глазах, хлынула на гору Хунчэнь.
Они прекрасно знали, насколько грозна Мужун Я, и что в этом походе многие наверняка умрут.
Но разве это имело значение? В этом мире никогда не переводились безумцы, готовые рискнуть жизнью ради богатства.
Особенно среди тех, у кого и так ничего нет!
Проиграешь — потеряешь лишь свою никчёмную жизнь. Но если выиграешь — с одного шага взлетишь на самую вершину!
— Настоящее сборище бедноты. Пара ловких слов — и они уже готовы идти пушечным мясом, — холодно усмехнулись вдали заместитель главы секты Юйцин и властители Пяти сект.
Даже если Чжоу Туна и убьют, исполнителю его убийства не достанется ровным счётом ничего. Его попросту тайно уберут.
Одни лишь пустые обещания. Неужели они и правда думают, что такие несметные богатства кому-то достанутся?
— Действовать настолько демонстративно… точно ли это не обернётся бедой? Что, если стражи снова вмешаются?.. — неуверенно произнёс один из лидеров.
— Не волнуйтесь, — спокойно сказал заместитель, — я обо всём позаботился, да и проверил: Главный Страж сейчас в уединении. Пока он не выйдет, никто из исполнителей закона не вмешается — засим дело будет решено.
Заместитель Юйцин с лукавой уверенностью добавил: — Когда эти бунтующие массы во многом истратят себя, мы сможем войти в бой под видом мстителей — тогда наш поход будет иметь святую законность. Даже если Главный Страж потом потребует ответа — нам нечего будет бояться!
Эти слова произвели мгновенный эффект: все пятеро кивнули и похвалили его идею, но у каждого в душе пробежал холодок.
Старый хитрец имеет слишком много опыта! Он с самого начала действовал коварно!
…
Гора Хунчэнь, перед сектой Хэхуань.
Чжоу Тун сидел в кресле-качалке и неторопливо оглядывал собравшихся у подножия.
Во взглядах людей читалось только жадное желание и алчность.
— Вы пришли убить меня? — с усмешкой спросил Чжоу Тун.
— Верно! Ты бесчинствовал, безразборно убивал невинных! Мир тобой недоволен — ради восстановления справедливости… — начал было один из них.
— Стоп-стоп, — прервал его Чжоу Тун, зевая от скуки, — не говорите мне эти пустые речи. Дайте полежать, а коль хватает смелости, так убейте. Но помните: за всё придётся расплачиваться вам самим.
Сказав это, он даже прикрыл глаза.
Увидев такое поведение, люди вспылились — этот парень откровенно их презирал.
— Как смеет! Нахал и наглец, я сниму с него голову! — заорал кто-то и ринулся вперёд.
— Постой, — подхватил его товарищ и удержал, — он ведёт себя так спокойно не просто так, тут, видимо, какая-то хитрость. Не будьте опрометчивы.
— Пустая бравада, — фыркнул другой. — Этого мало, чтобы напугать нас. Богатства лежат перед носом, а вы боитесь их взять — тогда они будут моими!
С этими словами он ринулся вперёд во главе остальных.
Толпа затаила дыхание, ожидая развязки.
Если первым «съесть краба» — удача, то первым «съесть паука» — это уже несчастье.
Когда тот человек ворвался на расстояние в один чжан от Чжоу Туна, на его лице расцвела радостная улыбка. Но внезапно на него обрушился невидимый поток силы.
Пух!
И человек, словно ничтожный пузырик, рассеялся без следа — не осталось ни тела, ни косточки.
Вот она, формация девятого уровеня — властная и неумолимая!
Стоит оказаться внутри — и жизнь противника уже в руках Чжоу Туна.
И ведь это была всего лишь проба пера. Если же задействовать её в полную силу, то даже глава секты Санцин, придя сюда на своих ногах, вышел бы уже ползком!
— Осторожно! Кто-то атакует из темноты! — закричали остальные и тут же насторожились.
— Это точно та самая ведьма! Я знал, что она не станет оставаться в стороне!
— Мужун Я, слушай сюда! — кто-то выкрикнул в пустоту. — Мы пришли не ради секты Хэхуань! Если у тебя есть мозги, не вмешивайся, иначе станешь врагом всего мира!
Но прошло полминуты, и ответа не последовало.
— Похоже, эта женщина поняла, с кем связалась. Отличный шанс! Вперёд!
Новая группа безрассудников рванулась в атаку — человек тридцать сразу. И все они разом превратились… в тридцать пустых звуков!
В ту же секунду воцарилась мёртвая тишина. Атмосфера была словно в царстве мёртвых: каждый слышал, как его сосед судорожно сглатывает слюну.
— Что-то не так… Совсем не так! Здесь точно подвох! — наконец опомнился кто-то.
Даже Мужун Я не смогла бы незаметно разобраться с таким количеством людей.
Что уж говорить: даже Верховный Страж не смог бы!
— Всё плохо! Отходим!
Поняв, что дело гиблое, оставшиеся поспешили отступить — решив отдохнуть и потом вернуться с новыми силами.
— Приходите, когда хотите, уходите, когда хотите… Вам тут чё, общественный туалет? — проворчал Чжоу Тун, открыл глаза и одним взмахом руки активировал формацию, перегородив людям путь отступления.
— Парень, что ты задумал? — кто-то, поняв, что убежать не получится, дерзко спросил.
— Убить вас всех. Есть возражения? — с жуткой аурой, поднимающейся за его спиной, он был готов к действию в любой момент.
— Пощади! Мы ошиблись! — в мгновение ока почти сотня людей сложила оружие. Как гласит старая пословица: «Мудрый человек умеет приспосабливаться», вот и собрался тут целый отряд «мудрецов».
— Кто вас сюда прислал? — спросил Чжоу Тун.
— Мы сами сюда пришли! — бурно ответил один крепкий мужчина, не раздумывая.
Едва прозвучали слова — и он был разрублен неведомой силой, превратившись в прах.
— Гнусные люди даже смертью не могут откупить свои грехи!
— Мы… мы… мы вспомнили! Нас принудили — Юйцин и Пять Великих сект! Это были они! Мы невиновны!
— Умницы, — удовлетворённо кивнул Чжоу Тун. — А если б перед вами встал Верховный Страж, вы бы сказали то же самое?
— Мы готовы поклясться! — хором зарокотали они.
— Хорошо. Чтобы искупить свою вину, займитесь работой! — распорядился Чжоу Тун и выдал им инструменты: за один день они должны были отстроить стены секты Хэхуань.
Глядя на их повесившиеся спины, Чжоу Тун не удержался от улыбки.
— Я проглотил наживку. Теперь пора посмотреть, кто из тех, кто считает себя охотником, выйдет на сцену.
Он ощутил лёгкое предвкушение.
Вместе с рёвом ветра облака на небесах рассеялись.
Когда люди увидели, как десяток гигантских воздушных кораблей прорезают небосвод, они сразу поняли — настоящее представление только начинается.
Это был знак выхода пяти великих сект и секты Юйцин.
— Какая ужасающая мощь! Неужели вот это и есть истинное могущество великих сект? Эти корабли словно чудовища!
Молодые культиваторы поднимали свои головы в страхе — перед этими творениями, будто сошедшими с небес, их тела невольно дрожали.
— Вы всё ещё недооцениваете их, — пояснил один старец. — Эти корабли — оружие для уничтожения целых сект. Они неприступны, словно железные бастионы, но при этом ещё и оснащены энергетическими пушками. Чтобы их запустить, нужна бездна духовных камней, зато одного выстрела достаточно, чтобы даже самый сильный мастер обратился в пепел!
— Тсс… значит, выходит, Хэхуань в этот раз точно обречён?
— Ещё бы! Тут и сомнений нет — такие силы ради этого дела собрали, прямо как пушкой по воробьям!
…
Не прошло и получаса, как всё небо над горой Хунчэнь заполнилось знамёнами, и убийственная аура наполнила небеса и землю.
— Чжоу Тун, твой час пробил!
Взирая на юношу, стоявшего на вершине горы, заместитель главы секты Юйцин встал на носу боевого корабля и высокомерно провозгласил.
— Старый пень, если бы твой дедушка — то есть я — не сжалился тогда, тебя бы уже давно прихлопнул Главный Страж! А теперь ты ещё смеешь приходить сюда с вызовом? Волчье сердце, собачья печень — неблагодарный ублюдок!
Эти слова сразу же перекосили лица всех лидеров.
Чжоу Тун легкомысленно вытащил наружу их самую позорную рану. Этого терпеть было нельзя!
— Молокосос, что ты знаешь о величии мира? Мы пришли, чтобы отомстить за тех невинных, что пали от твоей руки! Смирись и прими смерть!
Не успели слова стихнуть, как духовная энергия вокруг пришла в яростное движение. Десятки боевых кораблей одновременно начали собирать мощь, выставив чёрные пасти пушек.
Мгновение — и миллионы духовных камней были поглощены. В жерлах засиял ослепительный свет, готовый вот-вот прорваться наружу, чтобы низвергнуть гром и стереть всё, что окажется на линии огня.
Чжоу Тун распахнул глаза — на лице его не мелькнуло ни тени страха, напротив, там читалось возбуждение, будто у ребёнка, нашедшего новую игрушку.
— Эх, глупость какая… Почему же я в прошлой жизни не наладил производство таких полезных штучек в большем количестве?
Он хлопнул себя по лбу и, не отрывая взгляда, всматривался в корабли — всего лишь за несколько мгновений он до конца разобрался в их устройстве.
С его точки зрения, эти летающие корабли были слишком уж грубо сделаны. Если бы он сам взялся за дело, то наверняка мог бы создать оружие массового уничтожения в сотни раз мощнее.
Жаль только, что на установку формации уже ушло слишком много материалов… Если бы…
Мысль оборвалась — и глаза Чжоу Туна засияли. А ведь если разобрать эти корабли на детали, проблема с материалами решилась бы сама собой!
— Изначально я хотел немного поиграть с вами… но раз уж вы так любезно доставили мне угощение, перейдём сразу к основному блюду.
С лёгким усилием воли он активировал формацию — формация Сюаньтянь Цзюхуа разом распространилась, накрыв всех присутствующих.
— Сюаньтянь Цзюхуа! Смещение звёзд!
Формация вступила в полную силу, и даже едва проявив свою божественную мощь, легко подчинила себе само пространство.
Вуум…
Пространство содрогнулось, и десяток кораблей в одно мгновение исчезли, перенесённые Чжоу Туном в неизвестное место.
А на месте остались лишь мастера пяти великих сект — ошарашенные, с лицами «потерянных овец», они совершенно не понимали, что произошло.
— Моя… моя ладья?! Где наш огромный корабль?!
Даже заместитель главы Юйцин вытаращил глаза, будто привидение увидел, и мрачно уставился на Чжоу Туна.
— Щенок, это ты устроил?!
— Слушай, можешь не открывать рот? Ты хоть знаешь, насколько отвратительно смотрятся твои два жёлтых клыка? Так и быть, дедушка проявит милосердие и сам избавит тебя от этой мерзости!
Пространство вновь дрогнуло, и лицо заместителя главы исказилось от ужаса.
Не успел он даже шевельнуться, как два его передних зуба бесследно исчезли.
Единственное, что ему оставалось, — издать пронзительный и «очень музыкальный» вопль боли.
Теперь все окончательно поняли: да, это именно Чжоу Тун балуется!
— Это формация! Он задействовал невероятно сильную формацию!
Кто-то наконец сообразил и, заметно растерявшись, выкрикнул в панике.
Формация, способная влиять на пространство, — это минимум седьмой уровень!
Это открытие потрясло всех до глубины души. С момента, как стало известно, что секта Хэхуань начала строить формацию, прошло меньше двух дней. Какой мастер мог бы совершить подобный подвиг за столь короткое время?
Неужели за сектой Хэхуань стоит кто-то ещё, какой-то неведомый мудрец?
От этой мысли у многих холодок пробежал по спине.
— Не паникуйте! Даже под защитой формации сегодня ему не выжить!
Заместитель главы секты Юйцин, уверенный в победе, достал из кольца Жезл Разрушения.
Увидев это, все вокруг облегчённо вздохнули.
Это сокровище было создано специально для противодействия формациям: любую формацию ниже восьмого уровня оно способно разбить одним ударом.
— Что это ещё за ерунда?
Чжоу Тун нахмурился, не разглядев толком предмета.
— Ну-ка отдай!
Он махнул рукой — и жезл тут же вырвался из рук заместителя, перелетев к нему.
Лицо заместителя резко побледнело: он прозевал момент и не успел увернуться!
— Щенок, быстро верни мне моё сокровище! — яростно заорал он.
— Чьё-чьё? Всё твоё — это моё. А моё… тоже моё!
Чжоу Тун повертел жезл в руках, затем губы его скривились в презрительной усмешке.
— Фу, такой мусор и собаки не возьмут. Ладно, держи обратно.
В тот же миг Жезл Разрушения снова оказался в руках заместиля.
— Ха-ха-ха! Ты сам роешь себе могилу! Попрощайся со своей формацией!
Заместитель, безумно смеясь, метнул жезл в небо.
Раздался оглушительный грохот!
Жезл врезался в барьер и…
И тут же разлетелся на куски.
— Неплохой фейерверк. Ещё есть?
Голос Чжоу Туна вывел ошеломлённых людей из ступора. Увидев на его лице насмешливую улыбку, все ощутили, как по их спинам пробежал холодок.
Противник уже разгадал назначение Жезла Разрушения, но всё же позволил им свободно действовать — это могло означать лишь одно: он совсем не боялся за защитную формацию.
А значит — она, по крайней мере, восьмого уровня!
— Невозможно! Абсолютно невозможно!
Заместитель главы был потрясён до глубины души: защитная формация секты Юйцин — восьмого уровня, и если её развернуть во всю мощь, даже он не был уверен, что сможет уйти невредимым.
— Похоже, вы больше не можете меня удивить. Раз так — пора заканчивать.
Чжоу Тун спокойно произнёс эти слова, и все присутствующие снова ощутили холод.
— Что ты задумал?
— Разве не радостно, когда гости прибывают издалека? Раз уж пришли — так оставайтесь же здесь навсегда!
(П/п: игра слов и отсылка на 《论语》 ("Лунь Юй" — "Суждения и беседы") Конфуция. В оригинале что-то вроде «Разве не радостно, когда друзья приезжают издалека? Раз уж вы пришли, так устраивайтесь» (有朋自远方来，不亦乐乎？既来之，则安之).)
С этими словами его аура сделалась невероятно леденящей.
«Сюаньтянь Цзюхуа — Первозданный Хаос сливается воедино!»
Бум!
Настоящий убийственный приём был приведён в действие — ужасная хаотическая энергия хлынула со всех сторон и разорвала этих людей на куски!
— Работа сделана — можно и отдохнуть!
Чжоу Тун хлопнул в ладоши и, глядя на небо, где не было ни капли пролитой крови, невольно рассмеялся.
— Сборище трусов! Отправили впереди себя своих марионеток. Ну просто позорище.
За пределами горы Хунчэнь истинные тела глав великих сект одновременно изрыгнули кровь, на лицах застыл ужас.
Только что они пережили настоящую смерть. Поскольку эти аватары были жизненно важны, их уничтожение неминуемо ведёт к резкому падению силы оригинального тела.
— Быстрее зовите Стражей! Они нужны нам, чтобы восстановить справедливость!
Заорал заместитель главы, лишённый всякого достоинства, — в его глазах уже нарастал страх.
Прибыл представитель исполнителей закона.
На глазах у всех, могучий мужчина средний лет в золотых одеждах разорвал пространство и спустился за пределами горы Хунчэнь.
Это был старейшина стражей — один из самых высокопоставленных лиц Города Стражей, правая рука Верховного Стража.
В этот момент он со странным выражением лица смотрел на владык великих сект.
Он привык видеть, как обычные люди ищут защиты у хранителей закона, но с таким случаем сталкивался впервые.
Когда эти власть имущие никого не гнобят – это уже считается чудом. Трудно представить, чтобы этих людей кто-то мог довести до такой точки, что они сами позовут стражей с просьбами о восстановлении справедливости.
— Только не говорите, что вас обижает секта Хэхуань? — с трудом сдерживая смех, спросил старейшина в золотом.
Ему стоило огромных усилий задать этот вопрос, не расхохотавшись.
— Тот щенок воспользовался подлыми уловками! — лицо заместителя главы секты Юйцин вспыхнуло от стыда. Для него признать поражение было хуже, чем умереть.
— Какими-какими?
— Он использовал материалы, что отобрал у нас, и за два дня воздвиг формацию восьмого уровня, специально дожидаясь, пока мы в неё попадёмся!
Услышав это, старейшина стражей лишился невозмутимости.
Ему даже показалось, что он что-то не так услышал.
Формация восьмого уровня… Что это значило для него?
Даже высший мастер из Ассоциации Мастеров Формаций потратил бы минимум месяц на формацию такого уровня — и то с риском провала.
А теперь он услышал, что кто-то сделал это меньше чем за два дня… Конечно, его первой реакцией было сомнение!
— Не верю!
Но уже в следующий миг он вынужден был поверить: они стояли достаточно близко к горе Хунчэнь, и Чжоу Тун активировал формацию, мгновенно перенеся их внутрь.
Глядя на стоявшего перед ним статного и красивого юношу, старейшина в золотом одеянии первым опомнился и шумно втянул воздух.
— Всё верно, как и говорил Глава, этот парень и впрямь необычен!
Он вспомнил наставления Верховного Стража перед его уходом в уединение: во что бы то ни стало присмотреть за Чжоу Туном. Ведь тот подозревал, что юноша способен создавать пилюли восьмого ранга. И сейчас это уже казалось вполне возможным.
— Молодой человек, я — представитель закона. Можешь называть меня Старейшина Цзинь. Я пришёл по просьбе этих людей, чтобы рассудить ваши разногласия, — произнёс он, а затем многозначительно подмигнул. Чжоу Тун тут же понял: перед ним свой человек.
— Старейшина Цзинь, как вовремя вы явились! Я как раз собирался искать исполнителей закона, чтобы восстановить справедливость! — с жалобным выражением лица воскликнул Чжоу Тун, указывая на владык великих сект. — Эти люди беззастенчиво творят произвол, а теперь и вовсе пришли, размахивая флагами, уничтожать нашу секту Хэхуань. Прошу вас непременно строго покарать их!
С этими словами он едва не довёл всех глав до белого каления.
— Щенок! Да как ты смеешь при представителе закона переводить на нас подозрения! — взорвался заместитель главы, ткнув пальцем Чжоу Туну в лицо. — Ты не только захватил наши корабли, но и уничтожил наши аватары! Такие злодеяния небо не потерпит — что тут ещё можно сказать?!
Чжоу Тун лишь рассмеялся, не скрывая насмешки в глазах.
— То, что я проучил вас, значит лишь одно — вы слишком слабы. Разве вы отказываетесь прихлопнуть комара только потому, что он мал и ничтожен? Лично я — нет!
Эти слова едва не заставили их выплюнуть кровь. Удар был слишком обидный: он сравнил их с насекомыми, намекнул, что они и глупы, и злы, и при этом слабы — хотели унизить его, а в итоге сами были избиты до состояния жалких ничтожеств.
— Хватит софистики, мальчишка! Живо возвращай наши корабли, и мы тут же уйдём! — уже смягчённо, но с угрозой заявили сильнейшие из великих сект, понимая, что выгоды им не видать.
— Извините, но на кораблях вы уже не уйдете. Зато можете унести их на руках! — усмехнулся Чжоу Тун.
Он хлопнул в ладони — и перед толпой выросла гора разрозненных деталей.
— Ах!!
Новый глава секты Сюэшэнь начал задыхаться и вдруг рухнул в обморок.
Он и во сне не мог представить, что в одно мгновение Чжоу Тун распилит их корабли на запчасти. Это была поистине невиданная сила разрушения!
Каждая деталь летательного аппарата была соединена тайной энергией — это означает, что собрать их обратно будет стоить дороже, чем сколотить новый корабль. Для них эти материалы теперь ничем не отличались от старого лома.
— Сволочь… — в голосе заместителя главы дрожала ненависть: потеря оказалась катастрофической, и у него сердце кровью обливалось.
Вооружённые корабли — это ужас и мощь секты. Каждый из них бесценен, и один такой корабль способен уничтожить среднюю или небольшую секту.
Теперь почти половина боевого флота секты Юйцин уничтожена — их конкурентоспособность упадёт, они отстанут от Шанцин и Тайцин. При одной этой мысли в его глазах вспыхнула неистовая ненависть.
— Господин Представитель Закона! Я заявляю — ранее к нему приходили сотни практиков, уговаривали встать на путь исправления, а он их всех убил. Этот разбойник одержим злом, прошу казнить его на месте! — заместитель главы вытащил свой козырь: в любом случае вину Чжоу Туна за истребление независимых культиваторов было трудно оспорить. Если представитель закона начнёт расследование, это может стоить ему жизни и костей.
— Нахальная ложь! Я подам на тебя за клевету! — Чжоу Тун воскликнул в ответ, указывая на обвинителя: — Эти люди были принуждены вами силой! Мне было их жаль — и я приютил и защитил их. А ты ещё смеешь так злобно клеветать? Как ты смеешь клеветать на меня?! Мне следовало бы дать тебе пощёчину!
Затем он хлопнул в ладоши, и все, кто трудился на перевоспитании, вышли наружу.
— Вы… вы все живы? Как это возможно? — с трудом веря своим глазам, промямлил заместитель главы.
— Старый пес, и у тебя ещё хватает наглости говорить!
Из толпы выступила какая-то женщина средних лет: руки на бёдрах, лицо суровое. Она заорала: — Это вы нас принуждали, подкупали и подстрекали нападать на секту Хэхуань. Если бы не милосердие господина Чжоу, который ответил добром на зло и помог нам, мы бы погибли — он наш великий благодетель!
— Вы осмелились подстрекать честной народ! — глаза Старейшины Цзиня стали острыми, и по спинам владык сект пробежал холодок.
— Это безосновательная клевета — какие у вас доказательства? — у заместителя главы задрожал взгляд. Он узнал женщину: это была та самая осведомительница, сговорившаяся с ним, нанятая, чтобы подстрекать толпу и нагнетать настроение. Именем Юйцин ей было обещано убежище для неё и её семьи после завершения дела — разумеется, это было пустое обещание: секта Юйцин не станет прикрывать никчёмных букашек.
— Хмм! Я знала, что вы так скажете, поэтому заранее подготовила звукозаписывающую формацию — отдаю запись под покровительство Господина Блюстителя Закона! — произнесла она.
Как только слова были сказаны, лицо заместителя главы побледнело.
Он понял: все его оправдания рухнули — это был удар ножом прямо в спину.
— Есть ещё оправдания? — с грозной властью произнёс Старейшина Цзинь; казалось, он был готов действовать в любую секунду.
Заместитель главы никак не мог понять, как всё дошло до такой точки: он ведь заранее покупил стражей закона, чтобы те встали на его сторону против Чжоу Туна.
Но вместо этого явился высокопоставленный Старейшина в золотом одеянии, и все его планы накрылись медным тазом.
— Видимо, вам нечего возразить. Вы не только подстрекали независимых практиков, но и причастны к другим преступлениям. Так что — покорно примете своё наказание или будете сопротивляться?
— Мы… мы признаём наказание!
Несколько глав сект, дрожа от ужаса, без колебаний признали поражение.
По сравнению с пытками, что могли обрушить на них исполнители закона, они уж лучше согласятся на колоссальные потери!
Сказав это, они словно полностью выдохлись и обмякли.
Им казалось, что позора они нахватались выше крыши: не только не сумели отомстить за старые обиды, но ещё и понесли ужасающие убытки!
Возможно, сама эта затея с местью изначально была ошибкой!
— Постойте!
В этот момент вдруг заговорил Чжоу Тун, подошёл вплотную к главе секты Сюэшэнь и встретился с ним взглядом.
— Ты… что ты задумал?
Очевидно, этот глава обладал высочайшей силой, но перед этим юношей ему стало жутко — будто на него уставился первобытный зверь.
— В тот день я видел тебя, — намекнул Чжоу Тун.
Тело главы секты тут же содрогнулось.
— Тогда, прямо перед лицом Верховного Стража, вы твердили, что осознали ошибки. Почему же вернулись снова и снова тревожите мою секту?!
Даже старейшина Цзинь посмотрел на него — и тот покрылся холодным потом.
— Я… я…
Он будто язык проглотил, глаза метались в панике, но оправдания так и не находилось.
— Говори же! Вы ведь — великие секты с громким именем, неужели кто-то мог вас принудить?
Эти слова стали для того настоящей соломинкой спасения.
— Да! Да! Нас вынудили! Виновник всего — этот старый пёс!
Глава секты Сюэшэнь сразу сообразил и ткнул пальцем в заместителя главы секты Юйцин.
Остальные четыре главы сект тоже поняли, что к чему, и дружно указали на Юйцин.
«Пусть уж лучше погибнет товарищ, чем я сам — тем более, что жалеть обо мне он бы не стал».
Этот план мести целиком был делом его рук — отвертеться никак не выйдет.
— Вы… вы посмели…
У заместителя глаза налились кровью, всё его тело дрожало.
По правилам хранителей закона: от соучастников не требуют ответа, но главный виновник непременно должен понести наказание!
Если раньше шесть сект делили ответственность, и ущерб ещё можно было выдержать, то теперь, оказавшись главным зачинщиком, он уже не имел шансов выкрутиться.
Он, с налитыми кровью глазами, уставился на Чжоу Туна, и казалось, что внутренности у него сейчас взорвутся. На этот раз он окончательно попался.
— Малый подонок, ну и жесток же ты! Неужели ты и вправду хочешь уничтожить свою прежнюю секту?
— Это что, ты так у меня прощения просишь? —произнёс Чжоу Тун, глядя сверху вниз, отчего тот взбесился ещё сильнее: такое презрение было хуже удара.
— А-а-а!.. Да кто ты такой, чтоб смотреть на меня свысока! Я — заместитель главы секты Юйцин, я выше тысяч и тысяч людей! Мир должен чтить и страшиться меня! С какой стати ты смеешь так дерзить?!
— Тысячи под тобой? Уж больно громкие слова!
Старейшина Цзинь усмехнулся и ударил ладонью. От того удара заместитель главы выплюнул целую струю крови.
— Похоже, ты так и не понял своего положения. Все разговоры продолжишь в Небесной Тюрьме, времени у нас будет предостаточно!
Из широкого рукава старейшины вылетела золотая цепь, в одно мгновение сковала заместителя главы и подавила всю его духовную силу.
И вот уже властный и грозный человек обратился в жалкого узника, лицо его стало мертвенно-серым.
— Младший, я откланяюсь. Компенсацию от этих сект вскоре пришлю вместе с людьми, — сказал старейшина Цзинь Чжоу Туну, а сам невольно проникся уважением: неудивительно, что Верховный Глава законников обратил на него внимание — этот парень играючи обвел всех вокруг пальца.
— Благодарю, старший! — улыбнулся Чжоу Тун. — Только пусть пришлют возмещение лишь от пяти сект. Компенсацию от секты Юйцин я готов полностью передать в руки Стражей Закона — в награду братьям, что хлопотали ради меня!
Услышав это, старейшина Цзинь сохранил невозмутимость, но всё же слегка кивнул:
— Старик запомнит это!
— Жестокий маленький ублюдок!
У заместителя главы секты от ужаса дрожали печень и желчный пузырь — он понимал: стражи закона ради выгоды выжмут из него всё досуха. Для него всё было кончено!
Остальные главы тоже похолодели: они-то считали заместителя главы секты Юйцин хитрецом до мозга костей, но не ожидали, что этот мальчишка окажется в десять раз коварнее!
На этом попытка шести сект устроить ему «казнь» окончательно провалилась.
Когда провинившиеся удалились, взгляд Чжоу Туна остановился на той самой женщине средних лет, что недавно выступала для него свидетелем.
Но не успел он и слова сказать, как та уже рухнула на колени.
— Приветствую, господин! Малая женщина по имени Лю Янь. Враги гнались за мной, и я скиталась. Чтобы найти хоть какую-то защиту, я была вынуждена идти за этой шайкой. Прошу вас, смилуйтесь и дайте мне шанс выжить!
Чжоу Тун прищурился, затем вдруг улыбнулся.
— Мы как раз скоро уходим в дальний путь, но нашей секте не хватает привратника. Тогда решено, им станешь ты.
Сказав это, он бросил ей жетон — с ним она могла свободно входить и выходить через защитную формацию.
— Благодарю, господин!
Лю Янь повалилась в поклонах, сыпая благодарностями.
Когда Чжоу Тун вернулся вглубь секты, то увидел, что его уже ждут три девушки.
Он заранее велел им не показываться, и вот теперь, когда буря улеглась, они смогли вздохнуть с облегчением.
— Та женщина, что ты приютил, — я чую в ней что-то недоброе, — сразу же перешла к делу Мужун Я. — Вокруг неё вьётся смутная, но зловещая аура… словно бы…
— Небесный демон. Это — аура небесного демона, — прямо ответил Чжоу Тун, отчего лица трёх девушек заметно изменились.
— И при этом ты всё ещё дал ей жетон? Ты же сам впустил в дом волка! — обеспокоенно сказала Мужун Я.
Ведь небесные демоны были заклятыми врагами всего человечества — едва его обнаружишь, стоило бы немедленно убить.
— Действительно, когда-то она была небесным демоном, но сейчас демоническая энергия ушла уже более чем наполовину из её тела — она начала снова превращаться в человека.
Эти слова ударили, как гром.
Все в изумлении переглянулись: люди знали, что человек может пасть и стать демоном, но никогда не слышали, чтобы небесный демон добровольно стал человеком.
К тому же в глазах небесных демонов люди — просто пища, как они могут низложить себя до уровня человека?
— Ты хочешь оставить её при себе, чтобы наблюдать? — вдруг спросила Мужун Я.
— Именно. У меня есть предчувствие: эта женщина преподнесёт нам большой сюрприз, — произнёс Чжоу Тун с хищной усмешкой. В прошлой жизни он истребил бесчисленное множество небесных демонов — интересно, не крупная ли это добыча… или, может, бесценный клад?
……
Ночь, бледный лунный свет окутал секту Юйцин, придав месту ещё больше уныния.
— Проклятый паразит! Даже они не смогли тебя убить, у тебя что, стальной хребет? — в ярости кричал Тан Ци в своём доме.
Он думал: если шесть сект объединят силы, Чжоу Тун обречён, но тот сумел вырваться из лап смерти благодаря поддержке мастера формаций.
— Младший брат… что ты со мной сделал? Почему я чувствую себя так странно? — тяжело произнесла Чэнь Линъэр, извиваясь, словно боролась с нестерпимым желанием.
Эти слова лишь разъярили Тан Ци ещё больше.
Паразит любви, подсаженный в девушку, уже начал действовать — шанс полностью завладеть ею казался идеальным.
Но после того, как Чжоу Тун пнул его в пах, у него временно пропала одна функция, и это ещё сильнее раздуло его ненависть к Чжоу Туну.
— Всё из-за тебя! Раз посмел разозлить меня — я заставлю твою женщину предать тебя! — глаза его загорелись кровавым светом, когда он попытался активировать паразитов, отправленных несколько дней назад к Лун Линъюнь и ведьмочке.
……
В секте Хэхуань три ученика и наставница наблюдали, как дрожит паразит любви, с разными выражениями лиц. И только лишь лицо Мужун Я, казалось, почти застыло от холода.
— Дай мне это насекомое, я заставлю этого насильника заплатить! — сжала она зубы.
Мужун Я схватила паразитов любви и, задействовав небесное искусство, преобразила их.
После вспышки разноцветных сияний два насекомых слились воедино и превратились в одного, более драгоценного.
— Это обратный паразит любви! Теперь он стал материнским паразитом, а тот, что находится в теле заклинателя, понизился до уровня дочернего. Кто владеет материнским паразитом — тот управляет желаниями заклинателя!
Чжоу Тун невольно втянул воздух. Он и подумать не мог, что методы Мужун Я окажутся настолько грубыми и прямолинейными.
Тан Ци осмелился наслать на людей из секты Хэхуань паразита любви — и таким образом сам вырыл себе яму.
— Подохни, извращенец! Ступай теперь с дикими свиньями спариваться!
Мужун Я взмыла в небо и метнула материнского паразита в выбранном направлении.
Духовная сила Чжоу Туна проследила за ним до конца. Убедившись, что насекомое укоренилось в теле кабанихи, он с облегчением выдохнул.
Сегодня ночью Тан Ци явно не сможет сомкнуть глаз.
…
Но бессонницей мучился не только он один. В той же секте Юйцин, в Обители Истинного Человека Мо Люсу переживала жуткий кошмар.
Такому могущественному человеку, как она, в норме достаточно было лишь посидеть в медитации, чтобы восполнить духовные силы — сон уже давно был ей совсем не нужен.
Однако в последние дни она слишком много думала, да и нападки соучеников на Чжоу Туна изрядно измотали ей дух. Поэтому она впервые за долгое время решила всё-таки отдохнуть.
Но едва она сомкнула глаза, как увидела картину, от которой у неё похолодело сердце.
Под разорванным небесным сводом Чжоу Тун парил в воздухе. Его облик был величественным, а манеры изящными.
Он казался настолько чистым и совершенным, будто ещё шаг — и он вступит в высшее императорское царство, став вечной легендой.
Но путь был насильно прерван. Чья-то изящная рука сжимала меч и пронзила его грудь, бешено вращая клинок, словно речь шла о кровной вражде.
И что поразительно — Чжоу Тун не сопротивлялся. Наоборот, он с горькой усмешкой смотрел на нападавшего, беззвучно шевеля губами. А потом его жизнь угасла, и он рухнул в бездонную пропасть.
— Неееет!!!
Мо Люсу с криком, разрывающим сердце, вскочила ото сна.
Холодный пот пропитал её ночное платье. Шёлк прильнул к её телу, отчётливо обрисовав все соблазнительные линии.
Во рту пересохло, сердце бешено колотилось.
Для культиватора её уровня сны уже не бывают пустыми и бессмысленными: всё увиденное несёт в себе причину и следствие — либо ошибка в практике, либо откровение о грядущем.
— Почему мне снится подобное? Даже если это правда — разве я не должна радоваться его смерти? С чего же мне терзаться из-за этого предателя?!
Она изо всех сил пыталась уравновесить ауру и внутреннюю энергию, но всё было тщетно.
Картина, как меч пронзает сердце Чжоу Туна, оставила слишком глубокий след. Она снова и снова всплывала в её сознании, заставляя тело неметь, а разум не находить покоя.
— Плохо дело… Это не просто кошмар, это глубочайший морок.
Лицо Мо Люсу потемнело, она ясно осознала серьёзность ситуации.
В её памяти подобное уже случалось. Лет десять назад ей снились куда более ужасающие кошмары, которые едва не стоили ей жизни.
Но после одного события все её кошмары исчезли. С тех пор её путь в культивации стал гладким и не встречал даже малейших преград.
— Но что же тогда случилось? Как я могла забыть нечто настолько важное!
Она зашла в тупик, отчаянно пытаясь воскресить в памяти утраченное.
Незаметно для себя она снова ощутила тяжесть усталости и вновь провалилась в сон.
И знакомая картина вновь предстала перед ней: та же рука, тот же меч, пронзающий того же человека. Чжоу Тун перед смертью снова беззвучно шевелил губами.
Но на этот раз ей удалось расслышать часть слов.
— Самое большое сожаление моей жизни в том, что я…
Фраза не была закончена — Мо Люсу резко очнулась, вся в холодном поту, тяжело дыша.
— Он сожалел?.. О чём он мог сожалеть?!
Если это действительно пророческий сон, значит, в будущем Чжоу Тун и вправду пожалеет о содеянном.
— Неужели…
В её глазах мелькнула яркая вспышка догадки.
— Хм! Я так и знала… Этот предатель однажды пожалеет, что порвал со мной! — с торжеством произнесла Мо Люсу.
Она продолжила, довольная собственными выводами:
— Если так рассуждать, то и личность той женщины, что его убьёт, уже предельно ясна. Несомненно, это будет та ведьма Мужун Я!
— Кто-нибудь! — резко приказала она, — передайте мой приказ: пусть Хунсю немедленно выйдет из уединения!
Ся Хунсю была её второй ученицей. Она лучше всех владела искусством изготовления талисманов и небесными предсказаниями, а её талант считался редкостью тысячелетия.
Мо Люсу вызывала её именно затем, чтобы та при помощи тайн Небесного Дао восстановила пророческий сон, сохранила его и передала людям.
Так Мужун Я будет опозорена, а Чжоу Тун, измученный раскаянием, наконец поймёт, кто действительно способен его защитить.
От этой мысли губы Мо Люсу невольно расплылись в радостной улыбке, а накопленная за последние дни тяжесть словно испарилась.
— Учитель, я пришла!
Ся Хунсю легко и плавно ступила в зал. На ней было одеяние восьми триграмм, а между бровей была нанесена красная точка. Её внешность была изящна и безупречна, но от всего облика веяло отчуждением и холодной замкнутостью, словно сама судьба отталкивала от неё посторонних.
— Девочка, этой ночью я получила откровение — пророческий сон. Но, увы, он оказался обрывочным, и мне не удалось постичь его истинный смысл… — Мо Люсу сразу перешла к делу. — Мне нужна твоя техника предсказаний, чтобы восполнить недостающие части. Что скажешь?
— Разумеется!
Ся Хунсю закрыла глаза, немного поразмыслила, а затем с готовностью согласилась и принялась рисовать талисманы и расставлять фигуру.
Полчаса спустя она стерла со лба капли пота и с лёгкой улыбкой обратилась к наставнице:
— Учитель, всё готово. Осталось пригласить сюда шестого старшего брата!
Услышав это, брови Мо Люсу невольно дрогнули. Под словами «шестой брат» Хунсю имела в виду Чжоу Туна.
Но беда в том, что Ся Хунсю, годами погружённая в небесные расчёты и редко общавшаяся с людьми, попросту не знала — Чжоу Тун уже изгнан из их секты.
— Зачем звать его? Разве тебя одной недостаточно?
Услышав это, Ся Хунсю впервые в жизни показала удивление.
— Что такое? — нахмурилась Мо Люсу. — Разве я сказала что-то не так?
— Учитель… вы забыли? — Хунсю посмотрела прямо ей в глаза. — Младший брат способен отводить от вас бедствия и удерживать вашу судьбу. Только пока он рядом, вы можете быть уверены в благополучии!
— Что?!
Глаза Мо Люсу широко раскрылись, всё её тело словно пронзила небесная молния.
И тут она наконец вспомнила то, что произошло десять лет назад.
Тогда её мучили кошмары, она была на грани одержимости и безумия. Чтобы найти спасение, Ся Хунсю сделала для неё расчёт Небесного Дао.
Гадание показало: в её судьбе предначертано три бедствия и четыре испытания, и избежать их она сможет лишь в том случае, если найдёт своего «предначертанного» — человека, который удержит её судьбу.
Следуя совету, Мо Люсу в ясный день, в час Инь, на южном склоне дикой горы обрела юношу. Она взяла его в ученики — и именно он оказался её судьбоносным человеком.
Этот юноша был Чжоу Тун!
— Учитель… учитель… — несколько раз позвала Ся Хунсю, пока Мо Люсу наконец не очнулась от нахлынувших воспоминаний.
— Времени ждать нельзя. Нужно срочно позвать шестого брата!
— Этот предатель уже был изгнан из секты, — холодно ответила Мо Люсу.
— Что?!
— Хватит пустой болтовни! — резко оборвала её Мо Люсу. — Помоги мне извлечь сон! Осталось совсем чуть-чуть, и этот неблагодарный вернётся обратно!
Её голос звенел от нетерпения. Она жаждала добраться до истины — той, которая заставит Чжоу Туна в будущем терзаться раскаянием.
— Учитель, вы уверены, что хотите поступить именно так?
Лицо Ся Хунсю стало мрачным, в глазах на миг мелькнула тень убийственного намерения, но она умело скрыла её.
— А что, есть какие-то возражения?
Голос Мо Люсу постепенно похолодел, в нём зазвучали нотки нетерпения.
— Хе-хе… конечно, нет проблем. Учитель и так под небесным покровительством — даже если шестой младший брат временно не рядом, вы всё равно сможете сохранить себя в целости.
Сказав это, она достала из-за пазухи курильницу и безмолвно зажгла её.
— Что это? Разве это тоже часть искусства предсказаний? — невольно спросила Мо Люсу.
— Да. Это «Божественный аромат». Он поможет учителю легче войти в состояние пророческого видения.
— Тогда начинай!
Мо Люсу кивнула и уселась в середину магического круга. С каждым оборотом узора формации её всё глубже затягивало в тот самый загадочный сон.
Морские волны переворачивались, пространство рушилось, само небо и земля были расколоты!
Что за великая, трагическая битва!
Но Мо Люсу не суждено было узнать, что здесь творилось, — её уделом было лишь наблюдать за предрешённым финалом.
Пух!
Кровью окрасилось небо. Капли крови близкого к пониманию дао человека падали вниз, напоминая ей: вот-вот та сцена повторится.
И в следующий миг она увидела Чжоу Туна, застывшего в воздухе, пронзённого мечом в сердце. В то же время мрак, окутывавший фигуру врага, постепенно рассеялся, обнажив его настоящее лицо.
Мо Люсу задержала дыхание. Она даже не нуждалась в том, чтобы вглядеться, — она заранее знала, что этой женщиной окажется Мужун Я, но всё равно упрямо хотела убедиться собственными глазами.
Сейчас она должна была увидеть безобразное лицо Мужун Я…
Но в тот же миг её выражение окаменело.
«Не может быть! Этого не может быть!»
Её лицо побледнело, волосы растрепались, и, словно пережив страшнейший удар, она истерически закричала.
А всё потому, что та женщина была вовсе не Мужун Я, а она сама.
Мо Люсу убила Чжоу Туна — это было предсказание о будущем прошлой жизни!
«Это ложь… это всё неправильно! Как я могу убить его? Никогда, ни за что!!!»
Она окончательно потеряла самообладание. В груди клокотали бурные чувства, по щекам сами собой скатились две струйки кровавых слёз.
И вдруг Чжоу Тун из сна неожиданно повернул голову, их взгляды встретились.
— Тун`эр…
Видя эти мягкие, ласковые глаза, она невольно позвала его, в сердце даже мелькнула искра ожидания.
— Самое большое сожаление моей жизни в том, что я… признал тебя своим учителем!
Слова эти прозвучали — и блеск в глазах Мо Люсу мигом угас. В эту секунду она словно ощутила, как тысячи змей вгрызаются ей в сердце, боль разъедала кости и душу.
«Нет!! Нет, не уходи от меня!!!»
Она в агонии выплеснула глоток крови и вырвалась из сна, очнувшись в реальности.
— Учитель, что с вами?! — встревоженно спросила Ся Хунсю.
— Я в порядке…
Она покачала головой и невольно горько усмехнулась. Думала, сумеет поймать Мужун Я на ошибке, но оказалось — убийцей была она сама.
— Ваше положение сейчас очень серьёзное. „Три бедствия и четыре испытания“ уже начали пробуждаться.
Эти слова мигом вызвали на лице Мо Люсу выражение ужаса.
Каждый, кто встаёт на путь культивации, может столкнуться с «тремя бедствиями и четырьмя испытаниями» — это всего лишь вопрос вероятности.
Но на некоторых, одарённых поистине исключительным талантом, небеса специально насылают кару, и вероятность претерпеть бедствия становится куда выше. А есть и такие редчайшие люди, которым просто суждено пережить целых семь катастроф!
Мо Люсу была именно из их числа.
Так называемые «три бедствия и четыре испытания»: бедствия — это великие напасти, а испытания — малые.
Три бедствия: погибель тела — «бедствие падения плоти», рассеяние души — «бедствие смятения духа», и, наконец, «бедствие разрыва дао», способное уничтожить все достижения культивации.
Эти три бедствия — кошмар, о котором все культиваторы говорят с ужасом.
Четыре испытания означают следующее:
Неожиданное испытание — приносит кошмары;
Испытание судьбы — сковывает достижения культивации;
Испытание одиночества — приводит к предательству близких и друзей;
Испытание забвения — заставляет забыть прошлое.
Нынешние симптомы Мужун Я — это как раз таки проявления неожиданного испытания и испытания забвения.
— Что же теперь делать Учителю? Неужели придётся извиняться перед этим неверным учеником и звать его обратно?
С некоторым сопротивлением спросила Мо Люсу. Она никогда не думала склонять голову перед кем-либо, особенно перед Чжоу Туном!
— Нельзя!
Ся Хунсю решительно отвергла её предложение:
— Вы уже разорвали отношения, а он нашёл новую опору. Вынужденное воссоединение ни к чему хорошему не приведёт.
— Тогда что мне делать?
— Всё очень просто: лишить его опоры, прижать к стенке, довести до безвыходного положения, а потом уже подчинить. Тогда вы сможете идеально взаимодействовать, как раньше.
Слыша это, Мо Люсу тут же оживилась. Теперь ей не нужно было склоняться перед Чжоу Туном, и она могла спокойно пройти через испытания — одним махом решив два дела.
А цена? Лишь немного дополнительных страданий для Чжоу Туна. В своё время она всё компенсирует.
— Тогда именно это я и намерена сделать! — кивнула Мо Лiusу.
— В таком случае, учитель, отдохните как следует. Я прощаюсь.
Ся Хунсю встала, чтобы уйти, но её окликнули:
— Девочка, всё же ты для меня самая лучшая.
— Конечно. Мы всё-таки сидим на одной ветке. Чем сильнее удача учителя, тем больше пользы достанется и мне.
Ся Хунсю обворожительно улыбнулась, но едва выйдя из Обители, её лицо потемнело.
— Тупица! Негодяйка! Подлая ублюдина!
Взрыв гнева срывался с её губ:
— Я указала тебе путь (Дао), а ты отказалась по нему следовать — не вини меня за то, что я беспощадна!
Её «Дао Небесной Тайны» требовало сильного человека с великой удачей, и Мо Люсу была выбранной ею носительницей такой удачи.
Мо Люсу уже почти пересекла «три бедствия и четыре испытания», но кто бы мог подумать, что в самый последний момент она начнёт себя разрушать? Это перечеркнуло все её планы.
Именно поэтому Ся Хунсю изменила своё намерение: она решила больше не полагаться на Мо Люсу, а напротив — поглотить её удачу, укрепить собственную силу и напрямую устремиться к Дао.
С этого момента чем больше неудач постигает Мо Люсу, тем больше пользы достанется Ся Хунсю.
Поэтому она и придумала ложь, чтобы помешать Чжоу Туну и Мо Люсу примириться.
Но это оказалось лишним — в любом случае Чжоу Тун не простит Мо Люсу.
— Моя старая учительница, должно быть, сейчас очень счастлива. Пусть ей будет весело.
Ся Хунсю насмешливо улыбалась. Когда она услышала, что Чжоу Тун был исключён из секты, у неё уже проснулась убийственная мысль, поэтому она и зажгла ту курильницу.
Мо Люсу не могла знать, что это была давно утерянные «Благовония пробуждения бедствий», предназначенные для усиления несчастий.
……
В Обители Истинного Человека всё происходило именно так, как ожидала Ся Хунсю: Мо Люсу переживала мучительные страдания.
Она стояла на коленях, руками сжимала голову и дрожала всем телом, не способная остановиться.
— Моя голова вот-вот треснет! Кто-нибудь, помогите мне, кто-нибудь!!!
В этот момент она была уже не возвышенным Небожителем, а беспомощной слабой женщиной, любой прохожий мог бы властвовать над нею, и сил сопротивляться у неё не было.
Не успела она договорить, как новая волна невыносимой боли накрыла её, почти ломая с головы до ног.
— Аааа!!!
В мгновение ока она покрылась потом после проливного дождя, её тело извивалось и судорожно дергалось, неконтролируемо атакуя всё вокруг.
БАХ!
Сильная волна энергии пронеслась, и соседний шкаф вдруг рухнул, рассыпав сокровища по полу. И лишь один непримечательный деревянный шарик катился к её ногам и остановился перед нею.
В этот момент Мо Люсу внезапно пришла в себя, и её страдания чудесным образом исчезли.
«Этот деревянный шар…»
Она нагнулась, чтобы поднять его, и вдруг сжала глаза — она наконец вспомнила, откуда он здесь взялся.
Это была та самая вещь, которую Чжоу Тун подарил ей, вступая в должность ученика!
«Он защищает от бедствий, а его подарок подавляет испытания… Эти слова действительно не обманывают!»
Она бормотала про себя, и сердце её наполнялось горькой, почти невыносимой болью.
— Тун`эр, мой ученик…
Мо Люсу взволнованно прошептала, когда её духовное чувство скользнуло по маленькому деревянному шарику. В тот же миг на её лице отразилось потрясение.
На шарике заструились волны духовной силы, в которых смешивалась чистейшая сила обета. Это был обет юноши, вложенный с искренней любовью и безграничной преданностью.
«Я, Чжоу Тун, прошу у Неба и Земли: пусть у моего Учителя не будет ни бедствий, ни испытаний, пусть долгие годы будут счастливы и спокойны!»
«Я, Чжоу Тун, молю у времени: пусть мой Учитель оставит доброе имя на тысячу лет, пусть вечно будет в почтении!»
«Я, Чжоу Тун, прошу у судьбы: пусть у моего Учителя будет меньше забот и тревог, и пусть её Путь будет гладким и ясным!»
Эти простые слова пожеланий превратились в несокрушимую стену, которая снова и снова заслоняла Мо Люсу от бедствий и разрушала бесчисленные кошмары.
И только сейчас она поняла: всё это время её защищала не она сама, а Чжоу Тун.
Каждое слово было словно острие, глубоко врезавшееся в её сердце.
Когда-то она презирала и уничижала этого ученика, но именно перед ним оказалась в наибольшем долгу.
А теперь она безжалостно выгнала его.
Он был унижен, его культивацию уничтожили, и потому он впал в отчаяние — вот почему он ушёл без колебаний.
В тот миг Чжоу Тун, должно быть, ощущал лишь безысходность!
Тот, кому он доверял больше всего, предал его!
Тот, кого он уважал сильнее всех, возненавидел его!
Тот, к кому он был больше всего привязан, оклеветал его!
Чем больше Мо Люсу вспоминала, тем сильнее её сердце разрывалось от боли. Она поставила себя на место Чжоу Туна — и ей стало невыносимо, будто не хватало воздуха.
Это чувство полной опустошённости и вселенского одиночества она не смогла бы вынести даже секунды.
Вж-ж-ж…
Вдруг деревянный шарик засиял — знак того, что Мо Люсу снова пережила одно из испытаний.
Это было «Испытание вселенского одиночества и предательства», но шарик вновь принял удар на себя.
Мо Люсу осторожно и бережно подняла деревянный шарик, затем протянула через него золотую нить и повесила себе на тонкую шею.
Если присмотреться, можно было увидеть двенадцать мерцающих точек света на поверхности шарика — это были двенадцать обетов, и все они стали её оберегами.
— Тун`эр, не переживай. Несмотря ни на что, Учитель обязательно вернёт тебя обратно, — бормотала Мо Люсу. — Прости своего Учителя. Пусть мои методы и будут жёсткими, пусть тебе придётся потерпеть немного боли, но всё пройдёт быстро. А потом… потом я буду относиться к тебе ещё лучше!
Она изобразила глубочайшую нежность, и слёзы потекли градом, когда она вцепилась в шарик так, словно боялась его потерять.
Будь Чжоу Тун рядом, он бы почувствовал лишь отвращение: ведь это были не более чем крокодиловы слёзы.
……
Далеко на Горе Хунчэн Чжоу Тун вдруг ощутил озноб и чихнул.
— Кто-то меня вспоминает? — пробормотал он.
В секту Хэхуань только что пришли хорошие новости: пять великих сект выплатили компенсацию. А ещё больше радости вызвало то, что заместителя главы секты Юйцин приговорили к казни — и он отправился раньше времени отчитываться перед Царём Яма.
У Чжоу Туна это не вызвало никаких эмоций. Один заместитель пал — на его место тут же встанет другой. В Юйцин таких полным-полно, жалеть нечего.
В этот момент он был занят грандиозным проектом. Под изумлёнными и восхищёнными взглядами трёх девушек он собирался построить невиданное доселе — ужасающий летающий корабль.
Ведьмочка держала в руках чертёж корабля и смотрела на него так, как собака смотрела на звёзды — одни лишь вопросительные знаки сверкали в её глазах.
Мужун Я также нахмурила брови, выражая сомнение.
Разные сферы деятельности подобны разным мирам — потому их непонимание было вполне естественным.
Лишь Лун Линъюнь смогла уловить хоть что-то. Закончив разглядывать чертёж, она искренне восхитилась:
— Старший брат — лучший во всём мире!
— Ну а как же, я в этом никогда не сомневался!»
— Скажи ещё, что и сам себе веришь!
Ведьмочка фыркнула с горделивой надменностью, закатила глаза на Чжоу Туна и тут же перевела взгляд на Лун Линъюнь.
— Ты же безграмотная, как ты вообще можешь понимать такие сложные вещи?
— Не смей меня недооценивать! — гордо вскинула голову Лун Линъюнь. — Не хочу хвастаться, но все пути под небесами мне ясны! Просто я всей душой предана только мечу!
— Пф-ф, задиристая девчонка! — безжалостно осадила её ведьмочка. — Такая уж сильная? А почему же тогда тебя уложили одним ударом?
Услышав это, Лун Линъюнь тут же поникла.
С тех пор как она вступила в Секту Хэхуань и беспрестанно тренировалась с Чжоу Туном, её мастерство в фехтовании заметно возросло. Порой ей даже казалось, что её Дао Меча вот-вот догонит его.
Но всякий раз, когда они сражались всерьёз, она не могла дождаться даже второй его атаки.
Когда она стояла ещё у подножья горы, Чжоу Тун был уже на вершине. Когда же она, наконец, поднялась туда, он уже улетал в небеса.
Такова была разница!
— Вы там что, померли от безделия? — раздражённо бросил Чжоу Тун, глянув на девушек. — Не видите, что я тут работаю? Бестолковые курицы! Живо сюда, помогайте соединять детали!
Он тяжело вздохнул: собрать боевой корабль оказалось сложнее, чем построить формацию девятого уровня. Нужно было соединить десятки тысяч деталей, и у каждой — свой способ крепления. Для одного человека это было невыносимо.
— Уже идём!
Ведьмочка и Лун Линъюнь с воодушевлением подбежали. Получив от Чжоу Туна инструкции и методику соединения, они по чертежу приступили к работе.
— Я тоже попробую, — подала голос Мужун Я, у которой прямо-таки чесались руки. Она мельком взглянула на чертёж, потом сонно-растерянно схватила молоток и легонько стукнула по детали.
— Подож…
Лицо ведьмочки резко изменилось, и тут же раздался оглушительный бабах! Изнутри вырвался столб огня, ударная волна взметнулась ввысь, отбросив троих прочь.
Две девушки кубарем улетели в кусты, а Чжоу Тун влетел головой прямо в стену. С трудом выдернув её обратно, он потрясённо уставился на Мужун Я.
— Я ошиблась… Я готова возместить ущерб!
— Да хоть вдвойне возмести! Только скажи мне — как ты вообще смогла это сделать?!
Чжоу Тун уже не раз поражал всех своим мастерством, но Мужун Я умудрялась поражать его самого. Как можно довести уровень контроля до такого ужасающего предела?
— Раньше я тоже была точной, — виновато произнесла она. — Но с тех пор, как в сердце поселился демон, я стала такой.
— А-а… вот оно что, испытание «непредвиденного несчастья»…
Чжоу Тун просветлённо кивнул. Внутренний демон тоже входил в число трёх бедствий и четырёх испытаний — его можно было отнести либо к «неожиданному испытанию», либо к «бедствию разрыва Дао».
— Тогда иди-ка поиграй где-нибудь в сторонке, а мы втроём сами справимся, — сказал Чжоу Тун.
Мужун Я надула губы, изображая обиженную, но всё равно послушно отошла в сторону.
Ведь её «помощь» оборачивалась лишь помехой.
Но даже стоя в стороне, она не могла оторвать глаз от Чжоу Туна: постепенно её взгляд приковало его присутствие.
Юноша был полон уверенности, его движения властны и свободны — и смотреть на это можно было бесконечно.
«Я хочу запечатлеть этот миг!»
Она глубоко вдохнула и, задействовав Небесное Искусство Хэхуань, начала рисовать в воздухе, пытаясь воспроизвести черты лица Чжоу Туна.
Но её контроль был столь плох, что каждая линия уходила в сторону, становясь нелепой и вызывая невольный смех.
«Ещё раз…»
«Заново…»
«Плохо вышло… снова!»
«Фух… хоть что-то похожее. Но этого всё ещё мало. В следующий раз будет лучше!»
Она раз за разом уничтожала свои рисунки, но сердце её оставалось спокойным — без гордыни и раздражения, только стремление к совершенству.
Даже сама она не замечала, что в процессе её внутреннее испытание «неожиданного несчастья» постепенно рассеивалось, и она становилась ближе к своему былому пику.
Спустя долгое время четверо переглянулись, и их лица озарились радостью.
— Готово! — воскликнули они хором, но каждый радовался своему.
Одна радовалась завершённой картине!
А трое других — кораблю!
— Что ты там рисуешь?
Ведьмочка настороженно посмотрела в её сторону, взгляд стал острым.
— Не скажу, — с загадочной улыбкой ответила Мужун Я, явно что-то скрывая.
— Дай посмотреть!
— Не дам!
Она мягким движением убрала рисунок, во всём её облике сквозила изысканная грация.
— Мне тоже интересно, чем ты там только что занималась? — удивлённо спросил Чжоу Тун. Ещё недавно он собирался найти возможность развеять бедствие Мужун Я, но, похоже, в этом уже не было нужды.
— Это секрет. Даже моему мальчику нельзя смотреть, — щёки Мужун Я вспыхнули румянцем. Если Чжоу Тун узнает, что она тайком рисовала его, она просто не переживёт стыда!
— Ладно, ладно… — Чжоу Тун с улыбкой махнул рукой и достал два нефритовых жетона. — Из оставшихся материалов я сделал два амулета. Носите их при себе — может, когда-нибудь пригодятся.
Сказав это, он вручил жетоны Ведьмочке и Лун Линъюню. В каждом из них хранилась частица его духовной силы, способная защитить от внутренних демонов и ментальных атак, а в критический момент даже спасти жизнь.
— А ты заботливый, — улыбнулась Ведьмочка, принимая амулет.
— Спасибо, старший брат! — Лун Линъюнь обеими руками прижал жетон к груди и бережно спрятала, словно величайшую драгоценность.
Мужун Я тем временем стояла рядом, глядя на всё это с нетерпением, но, заметив, что ей ничего не досталось, осторожно потянула Чжоу Туна за рукав.
— А мой?
Брови Чжоу Туна дёрнулись. Он с лёгкой безнадёжностью посмотрел на неё:
— И тебе нужен?
— У них есть, почему у меня нет?
Мужун Я надулась и вела себя, словно ревнивая девчонка, намеренно не отступая.
— Это же защитный амулет. С твоей-то силой… тебе и правда нужен такой?
— Хм… во время вступления в ученики ты ведь так и не обменялся со мной подарками, — напомнила она.
— Но ты же тоже…
Чжоу Тун только открыл рот, но тут же встретился с её сияющими глазами — и слова застряли у него в горле.
— Ты же наложил на меня Кандалы Хэхуань, а это значит, что я вся принадлежу тебе. Этого мало?
— Кхе-кхе…
Чжоу Тун неловко прокашлялся. В её словах действительно был резон, и возразить тут было нечего.
— Ну… дай мне немного времени, и я как следует подготовлю подарок.
Лицо Мужун Я тут же засияло, и она поспешно напомнила:
— Он ни в коем случае не должен быть хуже того, что ты дарил при прошлом вступлении в ученики! Как минимум в десять раз лучше!
— Хорошо, хорошо… всё будет, как ты скажешь! — с улыбкой согласился Чжоу Тун. Он уже понял: Мужун Я на самом деле соперничает с Мо Люсу.
— Малыш, ты у меня самый лучший!
Добившись желаемого, Мужун Я тут же перевела взгляд на боевой корабль за спиной Чжоу Туна.
Судно было абсолютно чёрным, источало холодную и суровую ауру. Хотя по размеру — всего лишь десяток саженей — рядом с воздушными кораблями шести великих сект казалось крошкой, но Мужун Я чувствовала от него колоссальное давление.
Она запрыгнула на палубу и заметила, что у корабля нет кристальных пушек, но внутри таилась ужасающая сила — стоило её высвободить, и мир содрогнётся.
Это уже не просто корабль, а настоящий артефакт. С ним можно бороздить бескрайние небеса — нет такого места, куда нельзя было бы на нём добраться.
— Этот корабль будет называться Хунчэньхао (Вой багровой пыли)… — произнёс Чжоу Тун. — Теперь всё готово. Самое время отправиться в Тяньдао и вернуть наших близких.
Эти слова вызвали у Мужун Я бурю эмоций.
Она ждала этого дня так много лет.
«Цяо`эр… просто потерпи. Наставница идёт за тобой! Твой младший брат очень силён — он заставит всех, кто тебя обижал, дорого заплатить!»
В этот момент к ним подошла Лю Янь, которую Чжоу Тун недавно приютил. Она почтительно опустилась на колени перед всеми.
— Господин собирается в дальний путь… маленькая женщина не знает, какие будут для неё поручения?
— Присматривай за хозяйством, никого чужого не впускай. Когда вернусь — щедро тебя награжу, — спокойно сказал Чжоу Тун.
Лю Янь выглядела обеспокоенно, словно хотела что-то сказать, но колебалась.
— Господин Чжоу… могу ли я привести сюда свою семью, чтобы снискать ваше убежище?
Услышав это, Чжоу Тун даже слегка опешил — он не ожидал, что она спросит так прямо.
Чтобы небесный демон, да так откровенничал?
— Твою семью?
— Да, мою дочь. Её сейчас преследуют враги, она совсем одна и ищет, где можно остановиться…
— Я понял! — перебил её Чжоу Тун. — Можешь привести только одного человека. Но если попробуешь устроить беспорядок — сама ответишь за последствия.
— Благодарю, господин Чжоу, что пошли навстречу!
Лю Янь была безмерно благодарна и тут же трижды со стуком поклонилась до земли.
— Смотри за домом. Мы скоро вернёмся, — повторил Чжоу Тун и, держа в руках управляющий жетон, активировал Хунчэньхао.
— Наша цель…
— Звёзды и море! — воскликнули три девушки в унисон.
В тот же миг корабль рванулся вперёд и, с ужасающей скоростью прорезав небеса, устремился ввысь.
Раздалась серия оглушительных хлопков, но звуки раздавались далеко позади них. Когда люди снаружи наконец подняли головы, они успели заметить только то, как по небу пронеслась чёрная тень, разрезавшая пустоту.
— Что это было?!
— Похоже… корабль?
— Да ты, наверное, бредишь! С каких пор корабли могут летать ТАК быстро?!
Пока толпа поражённо обсуждала увиденное, на борту царило полное спокойствие. Даже при такой бешеной скорости все ощущали себя так же уверенно, словно стояли на твёрдой земле.
— А это точно правильно? — спросила Лун Линъюнь. — Оставлять в секте демона… вдруг она приведёт за собой ещё более сильных?
— Не волнуйся, она тут ничего не натворит. Если осмелится — Великая Формация Сюаньтянь Цзюхуа её быстро проучит.
— Проучит?
Выражение лица ведьмочки стало странным при этих словах, но тут же она сама догадалась: если даже у пилюли седьмого ранга может пробудиться зачаток разума, то что уж говорить о формации девятого уровня.
Эта формация, возможно, даже более умная, чем обычный человек.
……
В густом лесу неподалёку от горы Хунчэнь Лю Янь стояла перед гробом. Она стояла на коленях и благоговейно молилась.
— Великий Повелитель Демонов Шэнсинь (Священное Сердце), ваш верный слуга молит вас вернуться…
Сразу после этих слов в гробу раздался шорох, и вдруг с громким бум! крышка взорвалась. Оттуда хлынула мощная аура.
Но что странно — она была вовсе не зловещей и мрачной, а наоборот, имела в себе отблеск святости, совершенно не похожий на демоническую энергию.
В следующий миг из гроба вышла маленькая девочка, словно выточенная из нефрита, до безумия милая.
— Лю Янь… не думала, что ты всё ещё готова следовать за мной, — её голос был сложным.
Когда-то она была верховным повелителем демонов, но, отказавшись участвовать в массовой резне людей, была подло убита другим повелителем демонов, и вот теперь, переродившись, решила навсегда разорвать связь с небесными демонами.
Теперь она была уже полностью самым настоящим человеком.
— Госпожа Шэнсинь… другие повелители демонов уже вычислили, что вы могли успешно переродиться. Очень возможно, что в этот критический момент они уже послали убийц. Вам необходимо уйти со мной в безопасное место… — начала Лю Янь.
Но договорить не успела — вдруг налетела волна мрачной энергии.
— Ха-ха-ха… кто бы мог подумать! Сама Шэнсинь пала до такой степени! Да это просто небесный дар!
Леденящий голос разнёсся по лесу, и лица госпожи и служанки резко изменились.
— Плохо! Это прихвостни других повелителей, они нашли нас! Быстрее, за мной, в секту Хэхуань!
Лю Янь мгновенно подхватила перерождённую Повелительницу Шэнсинь и бросилась в сторону секты!
— Куда вы сможете убежать?
Зловещий голос, полный насмешки, догонял их сзади.
— Кто ты такой? Как ты смеешь преследовать Повелителя Шэнсинь! Не боишься ли нарушить запрет и навлечь на себя кару — тысячу мечей, пронзающих сердце?! — Лю Янь, спасаясь бегством, всё же не сдержалась и громко обвинила его.
По ауре противника было ясно: это противник уровня генерала демонов. Она сама ему точно не соперница, а Шэнсинь только что переродилась, да ещё и в детском теле — сражаться с ним не сможет тем более.
— Кхе-хе-хе… Госпожа Шэнсинь изменила нашей стороне и уже лишена имени демона. Несколько Повелителей одновременно объявили на неё охоту. Думаешь, я упущу такую добычу и величайшую заслугу?
Смеялся он мрачно и зловеще. Его голос становился всё ближе, волны демонической энергии клубились всё сильнее, и сама ткань пространства чернела, сгущаясь под давлением.
— Позвольте вам рассказать, кто отправит вас в последний путь. Когда встретите Царя Яму в подземном мире, скажите ему, что это сделал Генерал Гоухуэй!
— Лакей Повелителя Таоте!
Повелитель Демонов Шэнсинь стиснула зубы, в сердце её поднялась злоба. У неё давняя вражда с Таоте, и в списке её заклятых врагов он занимает особое место.
Теперь же, когда она была низложена, он, конечно, не упустит возможности добить её.
— Нам не спастись. Оставь меня и уходи сама.
Шэнсинь быстро приняла решение — она не могла смотреть, как её верная служанка гибнет вместе с ней.
Услышав эти слова, Лю Янь до глубины души растрогалась, готовая умереть во славу госпожи.
— Госпожа, не тревожьтесь. Я нашла себе могущественного покровителя — он защитит нас от всех бед!
При этом она ускорила бег. Впереди уже показалась гора Хунчэнь.
— Покровитель? — в глазах Повелителя Демонов Шэнсинь мелькнула надежда. — Неужели ты примкнула к другому Повелителю Демонов… и он согласился нас приютить?
— Нет, тот господин не демон. Он человек!
Услышав это, искорка надежды в глазах Шэнсинь мгновенно погасла.
— Люди — слабые существа, им и себя-то трудно защитить. Не будем их втягивать, уйдём в другое место!
— Куда бы вы ни пошли — всё равно умрёте! Смиренно примите свою смерть!
В этот миг чёрное как смоль человекоподобное существо нагнало их, вся пасть у него была утыканa клыками, уродливая и жуткая. Он протянул руку, собираясь одним ударом прихлопнуть обеих.
Лица их одновременно переменились — враг явно хотел мгновенно их убить.
— Не думала, что мне суждено погибнуть от лапы такой мелкой шавки… — на лице Шэнсинь мелькнуло глубокое нежелание смириться.
Но вдруг — на теле Лю Янь засветился медальон. Пространственные волны вспыхнули, и их обоих вихрем унесло прямо к горе Хунчэнь!
Раздался громовой взрыв: земля разверзлась, но удар Генерала Демонов пришёлся в пустоту. На лице у него отразилось изумление.
— Так у вас был ещё и туз в рукаве для побега… но это лишь продление вашей агонии! Ваши ауры я уже запомнил!
Он зловеще осклабился и посмотрел на дальний горный хребет.
— Я… ещё жива? — в изумлении прошептала Шэнсинь. Они уже оказались на территории секты Хэхуань.
— Мы в безопасности, — Лю Янь облегчённо выдохнула и осела на землю, обессилев.
— И это — безопасность? — недоверчиво огляделась Шэнсинь. Секта представляла собой лишь жалкие развалины. Какое укрытие могли они ей дать?
В этот момент небо потемнело, клубы чёрных туч надвигались прямо на них.
— Он снова нас догнал!
— Не страшно, — уверенно сказала Лю Янь. — Он сам несёт себя навстречу верной гибели.
— Ха-ха-ха! Что же вы не убегаете? Давайте, бегите! Тогда я повеселюсь ещё больше! — Генерал Демонов Гоухуэй, словно кошка с мышами, наслаждался игрой со своими жертвами.
— Раз не бежите — значит, пора умирать!
Но едва он замахнулся, как лицо его резко изменилось. Могучее давление обрушилось сверху, и он, будто птица с перебитыми крыльями, тяжело рухнул на землю.
— Это формация!
На лице Шэнсинь появилось удивление. Ранее она не замечала ничего необычного, и только когда формация активировалась, она её ощутила. Можно было сказать, что формация была крайне искусно составлена.
— Так вот в чём твоя уверенность… Но нам всё равно нужно думать, как сбежать. Обычные формации не остановят сильнейших уровня Генералов Демонов.
— Верно, — прогремел голос. — Эти пустяковые хитрости вас не спасут!
Генерал Демонов с трудом поднялся, лицо его искажала зловещая гримаса, шаг за шагом он двигался вперёд.
Но вскоре он заметил странность.
Каждый его шаг увеличивал давление вокруг — оно становилось всё более ужасающим, сильно подавляя его силу.
— Хсс…
Шэнсинь невольно вздрогнула. Под её взглядом сила Генерала Демонов была полностью подавлена, теперь он ничем не отличался от обычного человека.
— Что это за формация? Такой высокий уровень… и её сделали люди?
Её охватило удивление и недоверие. Хотя она никогда не убивала людей, наблюдать за ними ей очень нравилось.
По её представлениям, в человеческом мире не существовало никого, кто мог бы создать такую мощную формацию.
Может, люди скрывают свои способности, пряча сильнейших воинов, чтобы в нужный момент нанести демонам сокрушительный удар?
— Лю Янь, убей его!
— Есть! — без колебаний ответила Лю Янь.
— Хотите убить меня? Вы просто мечтаете наяву! К счастью, у меня есть магический артефакт, дарованный Повелителем!
Генерал Демонов Гоухуэй рассмеялся, вынул из-за пазухи тёмную бутылку и нацелился прямо на них.
— О нет! Это… Бутылка мёртвых душ! — воскликнула Шэнсинь. — Скорее, уклоняйся!
Из горлышка бутылки уже готова была вырваться ужасная тьма, способная уничтожить всё вокруг.
В этот момент пустота озарилась вспышкой света, и на них обрушилась ещё более ужасающая энергия.
Бах!
С хрустом раздался звук — Бутылка Мёртвых Душ взорвалась на месте, и Генерал Демонов оказался первым, кого поразил её удар.
— Н-нет!!!
Страх отразился на его лице, затем его плоть растаяла, кости треснули, внутренности разрушились — осталась лишь кучка пепла, развеянная ветром.
— Как такое возможно? Это не сон, верно?
Повелитель Демонов Шэнсинь покрылась холодным потом. Она была в ужасе от увиденного.
Смерть Генерала Демонов заняла меньше двух мгновений ока. Какой же ужасной мощью обладала эта формация?
— Лю Янь, скажи мне — ты видела того, кто создал эту формацию?
— Конечно. Это был молодой юноша, красивый и изящный. Судя по всему, его уровень культивации не слишком высок.
— Наивная! Это явно маскировка — этот человек, должно быть, старое чудовище!
— Я тоже так считаю, — кивнула Лю Янь.
Лицо Повелителя Демонов Шэнсинь стало серьёзным, и вдруг она уловила едва заметный, но чарующий аромат.
— Что… это? Это должно быть что-то невероятно полезное!
Её глаза засветились. Следуя за запахом, она подошла к комнате с целебными травами.
— Боже! Это же Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови! Он поможет мне быстро восстановить силы.
С этими словами она ринулась к растению.
— Повелитель, подождите! Так вы разозлите этого господина! — поспешно крикнула Лю Янь, пытаясь остановить её.
Слова заставили Повелителя Демонов проглотить слюну:
— Можно только смотреть, но нельзя есть… Так мучительно! Но если я откушу лишь листочек… Наверняка тот господин не заметит. Пока не заметит — это не ошибка!
Она успокаивала себя сама и уже тянула руку к растению.
В этот момент огромная волна энергии пронеслась сквозь пространство, обрушиваясь прямо на Повелителя Демонов Шэнсинь.
— А-а-а-а!
Она пронзительно вскрикнула, когда её прижало к земле, и её маленькое личико тут же побелело.
— Я виновата! Не убивайте меня, я же ещё ребёнок!
Шэнсинь всхлипывала, умоляя о пощаде. Её крошечное тело дрожало, будто его вот-вот сотрут в прах.
Лю Янь тоже бухнулась на колени, держа в руках жетон, и зачастила поклонами.
— Господин, смилуйтесь! Наша барышня ещё мала и неразумна, она не осмелится это повторить!
Бум!!
В воздухе загремел гром. Духовная энергия сгущалась, складываясь в гигантские ладони, которые с хлопками обрушились на задницу Шэнсинь.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Звуки порки непрерывно разносились — словно строгий родитель наказывал непослушного ребёнка. Сердце Лю Янь дрогнуло.
Это же знаменитая Повелитель Демонов! Существо, заслуживающее смерти, но не унижения! Даже в клане небесных демонов никто бы не решился так её воспитывать, но в секте Хэхуань она потерпела полное поражение.
— У-у-у… перестань! Как можно так издеваться над ребёнком?! Я уже сказала, что больше не буду, хватит меня бить… Ай! Больно!!
После тридцати ударов чудовищное давление наконец рассеялось.
Шэнсинь села прямо на землю, потом резко вскочила и рухнула грудью на Лю Янь.
— Вы… плачете?
— Вздор! Я — величественная Повелительница Демонов, без колебаний убивающая людей! Как я могу плакать… у-у-у…
Маленькая девочка выглядела безмерно обиженной: упрямо твердя о своём, она всё же всхлипывала:
— Когда я восстановлю свою силу… я обязательно прикончу того, кто поставил эту формацию…
Не успела она договорить, как в небесах грянула молния, разорвавшись прямо над их головами.
— Ай! Я пошутила!
Шэнсинь присела, обхватив голову, и насильно подавила рыдания. Она провела рукой по своей маленькой попке — ей было больно, но никаких серьёзных повреждений не осталось.
— Лю Янь, мне нужно подправить мой доклад по изучению людей. Среди человечества всё же есть очень страшные личности…
Шэнсинь сказала это с затаённым страхом. Пусть формация лишь проучила её, но если бы она захотела её убить — это было бы до обидного легко.
И вдруг с небес свалился целый ворох строительных инструментов, приземлившись прямо перед ней. Шэнсинь вздрогнула от неожиданности.
— Это что ещё значит?
— Доношу до Владыки: раз мы пользуемся защитой этого места, то должны отплатить его хозяину трудом. До возвращения того господина нам лучше починить стены.
Шэнсинь скривила губы, будто вот-вот заплачет: величественный почитаемый демон, а заставляют работать на стройке.
— Я поняла…
…
— Хе-хе-хе…
Вдалеке, за десятки тысяч ли, Чжоу Тун не удержался от смеха.
— Что смешного? — посмотрела на него ведьмочка.
— Ничего… просто в голову пришло кое-что забавное.
Они мчались, рассекая облака, и день и ночь не знали покоя. Покинув пределы Санцин, они вскоре должны были войти в Тяньдао.
Мужун Я старательно сохраняла видимость спокойствия, но «Кандалы Хэхуань» не умели лгать — все её волнения без остатка передавались Чжоу Туну.
— Не волнуйся.
Он взял её за руку — Мужун Я вздрогнула.
— Эй, что ты задумал?
Не успела она договорить, как ощутила прохладу на пальце. На безымянном пальце левой руки засверкало украшение.
— Кольцо?
— Это символ верности! — подчеркнул Чжоу Тун. Но, увидев, как её улыбка становится всё более дерзкой, он слегка опешил.
— Оно гораздо лучше, чем у той уродливой бабы, верно?
Мужун Я рассматривала сияющий перстень, и в её глазах будто зажглись звёзды.
И тут Лун Линъюнь подала тревожный сигнал:
— Наставница, позади нас приближаются два боевых корабля. Похоже, хотят держаться с нами одним курсом.
Брови Мужун Я слегка сдвинулись, на лице мелькнуло отвращение.
Эти люди, вне сомнения, такие же похотливые мерзавцы, которые позарились на её несчастную старшую ученицу.
— Не обращайте внимания.
— По их знамёнам видно — это люди из секты Цзунцин.
Услышав это, Мужун Я тут же вскинула брови, а от её тела разлилось устрашающее давление.
— Что такое, у тебя с ними счёты? — спросил Чжоу Тун.
— Счёты? Это вражда до самого гроба! — сквозь зубы процедила Мужун Я.
— Глава Цзунцин когда-то была моей старшей сестрой в ученичестве. Но она не приняла волю наставницы, когда та передала пост главы мне. Тогда она увела с собой половину наследия секты Хэхуань и предательски вышла из секты.
Наставница, узнав об этом, была так потрясена, что умерла, харкая кровью. С тех пор я стала жестокой, а в сердце пустила корни демоническая тень!
— Так вот оно что… — Чжоу Тун презрительно скривился. — Настоящая неблагодарная змея. Значит, они тоже культивируют Небесное Искусство Хэхуань?
— У них нет такого права! Лишь законный глава получает полное наследие и может обучать ему учеников. Те же постигли лишь первый уровень — и то в извращённой форме.
Чжоу Тун невольно втянул воздух.
Ведь первый уровень искусства Хэхуань— это искусство любви. Мужчина и женщина, занимаясь практикой вместе, могут уравновешивать инь и ян, усиливая друг друга. Но стоит скатиться в извращения — и это превращается в похабную технику, суть которой в выкачивании чужой жизненной силы.
Такой путь обречён: великая катастрофа неминуема, дао им никогда не постичь.
— А что, искусство любви и вправду может уравновешивать инь и ян? — неожиданно спросила ведьмочка, чем вогнала всех в ступор.
— Тебя же называют ведьмой, разве ты не знаешь таких вещей? — Лун Линъюнь уставилась на неё с недоумением.
— Меня зовут «ведьмой» только потому, что я люблю мучить людей! — девушка зыркнула на неё. — И не смей тыкать в меня пальцем! Сама-то, раз уж освоила искусство любви, не пробовала его на деле?
— Кхе-кхе… старшая сестра, ты же знаешь меня. Я меч почитаю превыше всего, а к любви плоти интереса не имею.
Сказав это, Лун Линъюнь нарочито скосила взгляд в сторону Мужун Я.
— Девочка, ты же сама знаешь: хоть я и прожила больше ста лет, но до сих пор остаюсь… девицей!
Взгляд Мужун Я в конце концов вновь пал на Чжоу Туна, отчего тому стало крайне неловко.
— Наставница, вы ведь меня знаете. Я, можно сказать… ну… раньше был лизоблюдом.
— Ну тогда мы спокойны!
Три женщины одновременно выдохнули с облегчением.
Бум!!
Оглушительный грохот резко приблизился. Две боевые ладьи секты Цзунцин на полном ходу нагнали их и зажали «Хунчэньхао» с двух сторон.
— Ой-ой… да это ж моя талантливая младшая сестра! Сколько лет, сколько зим. И что же, теперь ты такая жалкая, что плаваешь всего на одной жалкой посудине?
Прозвучал развязный женский голос. Чжоу Тун обернулся — и увидел донельзя свободолюбивую красавицу.
Одежды на ней было меньше, чем на нищенке, — лохмотья едва-едва прикрывали самое сокровенное. Стоило ветру подуть — и он обнажал белизну её тела.
А грудь её… словно два огромных арбуза. Стоило женщине чуть пошевелиться, как они бешено тряслись, будто нарочно демонстрируя всем её «богатый капитал».
— Прибавь скорости! — нахмурилась Мужун Я, не желая тратить на неё даже одного слова.
— Что ж так спешишь? Мы же сёстры, неужели нельзя поболтать после стольких лет?
С этими словами женщина усмехнулась и развела одну из боевых ладей поперёк их курса, преграждая дорогу Чжоу Туну и его спутникам.
Чжоу Тун не удержался и рассмеялся:
— Вы смете играть со мной в таран? Сил-то хватит?
— Предупреждаю вас первый раз — уберите корабль с дороги.
Голос Чжоу Туна звучал спокойно, но все его услышали. Однако противники напрочь проигнорировали его слова.
— Предупреждаю во второй раз — уберите корабль. Иначе последствия лягут на вас самих.
Теперь в голосе Чжоу Туна зазвучала суровая нота, но на лицах тех лишь проступило презрительное выражение.
— Ты кто такой вообще, чтобы нами командовать?
На том корабле показались десятки юношей и девушек. Они держались парами, ведя себя дерзко и развязно, буквально источая похоть.
Во главе стоял один молодой человек. Он свысока смотрел на Чжоу Туна и остальных, в глазах её смешались насмешка и издёвка. По всему было видно — он предводитель этой шайки.
— Женщины рядом с тобой неплохи… Что скажешь, поменяемся?
Его взгляд алчно скользнул по Мужун Я и другим, не скрывая жгучего желания завладеть ими.
А глава Цзунцин лишь наблюдала в стороне, даже не собираясь вмешиваться.
Лун Линъюнь уже вытащила меч, а у ведьмочки лицо стало мрачным, словно грозовая туча — обе были готовы в любой момент броситься в бой.
Чжоу Тун же лишь усмехнулся. Он не собирался давать кому-либо третий шанс. Сжав в руках приказной жетон, он разогнал силу корабля «Хунчэнь» до предела.
Бум!!
Раздался ужасающий рёв, и на чужом корабле послышались испуганные возгласы.
— Они что, с ума сошли?! Хотят взять нас на таран?!»
— Не бойтесь, это просто блеф! Хочу глянуть, хватит ли у них духу пойти на это всерьёз!
Юноша, уверенный в себе, приподнял уголки губ. В его глазах всё было ясно: крошечный «Хунчэнь» посмел таранить их величественный корабль? Ха! Это всё равно что яйцо бить о камень.
Но пощёчина пришла куда быстрее, чем он ожидал. Не успел он договорить, как под его ногами раздался взрыв, а затем корабль содрогнулся от страшного удара.
— Сумасшедшие!
На соседнем судне лицо главы Цзунцин резко переменилось. Она никак не ожидала, что Чжоу Тун и его люди способны на такую безумную дерзость. Неужели им и правда жизнь не мила?!
Ответ стал понятен очень скоро.
«Хунчэньхао» вошёл во вражеский корабль, словно раскалённый добела стальной клинок в кусок сливочного масла — и с лёгкостью разрубил его пополам. При этом сам остался цел и невредим.
— Как такое возможно?!
На лице главы Цзунцин мелькнуло выражение полного недоверия. Их корабль был сделан вовсе не из бумаги, но в сравнении с «Хунчэньхао» оказался совершенно жалким и хрупким.
Что же это за чудовищный корабль? Или лучше спросить… каким же безумцем был тот, кто его построил?!
— А-а-а-а! Учитель, спасите!!!
Когда судно развалилось и рухнуло вниз, десятки учеников Цзунцин посыпались в воздухе, как клёцки в кипятке, отчаянно махая руками и ногами.
Особенно тот самый старший ученик: от его самодовольства не осталось и следа, на лице застыл лишь дикий, всепоглощающий ужас.
— Стая никчемных дураков!
Ведьмочка презрительно усмехнулась:
— Даже в воздухе удержаться не можете! Лучше сразу переродитесь!»
Глава Цзунцин была мрачнее тучи. Она протянула руку — и одним движением собрала своих падающих учеников обратно.
— Это уж слишком!
Глядя на уничтоженный корабль, она вся дрожала от боли и ярости и никак не могла понять — с каких это пор Мужун Я стала такой дерзкой и безбашенной?
— Догнать их! Я хочу свести счёты!
Стиснув зубы, она приказала броситься вдогонку за удаляющимся «Хунчэньхао».
Бум!!!
Их оставшееся судно взревело, словно дикий зверь, рванув вперёд на полной скорости и стремительно нагоняя цель.
В этот момент с «Хунчэньхао» вновь донёсся голос Чжоу Туна:
— Предупреждение первое: осмелитесь приблизиться ближе чем на тридцать чжаней — и я разобью вас в щепки!
Ученики Цзунцин перепугались и сразу же сбавили ход: им вовсе не хотелось лишиться последнего корабля.
— Ну вот, значит, и ума хватает! — кивнул Чжоу Тун. — Похоже, что урок силы — это самый действенный урок! Одного раза вполне достаточно.
Эти слова заставили лица учеников Цзунцин налиться багровым румянцем. Это была наглая, откровенная пощёчина — унижение в чистом виде.
— Самонадеянные! Хочу посмотреть, на что вы вообще способны!
Лицо главы Цзунцин потемнело, и в следующий миг она ступила в воздух, прямо как по земле, и стремительно перемахнула на «Хунчэньхао», встав прямо перед четвёркой.
— Мужун Я, давненько не виделись.
— Лянь Ханьсин, кто дал тебе смелость являться ко мне в глаза?
Мужун Я держалась холодно, в её взгляде читалась глубокая ненависть.
Чжоу Тун окинул её внимательным взглядом — так вот как зовут главу Цзунцин, Лянь Ханьсин. Имя, надо признать, красивое.
— Хмф! А что ты задираешь нос? Я слышала, что в твоих руках Хэхуань окончательно пришёл в упадок. Если бы наставница могла увидеть это, она наверняка пожалела бы о своём выборе!
Лянь Ханьсин говорила нарочито пренебрежительно, метя прямо в слабое место, пытаясь расшатать Мужун Я.
Но та явно была готова и парировала:
— Наставница должна радоваться! Если бы она и вправду передала секту тебе, Хэхуань давно бы превратился в грязное логово разврата. Она и мёртвая не смогла бы спокойно закрыть глаза!
Эти слова вонзились в самое сердце и тут же сорвали маску с лица Лянь Ханьсин.
— Мужун Я! Не строй из себя святую передо мной! За все эти годы ты, небось, тоже с мужчинами резвилась. Позволь-ка мне самой раскрыть твоё истинное лицо!
Не успела она договорить, как меж её бровей раскрылся зловещий вертикальный глаз. Он уставился прямо на Мужун Я.
Мгновение спустя Лянь Ханьсин застыла, не веря своим глазам.
— Невероятно! Тебе ведь уже больше ста лет, а ты всё ещё непорочна? Как ты только выдержала?!
Затем она перевела взгляд на Лун Линъюнь и ведьмочку — и результат оказался тем же самым.
— Этого не может быть! И с таким образом жизни вы ещё смеете называть себя именем Хэхуань?!»
(П/п: Хэхуань – праздные, Цзунцин – бесстыдные.)
Лянь Ханьсин едва не сорвалась в истерику — для неё это был удар ниже пояса.
Ведь на пути культивации лишь те, кто умеют владеть собой, могут подняться выше. Даже Небесное Искусство Хэхуань, путь Инь и Ян, требует умеренности и контроля над желаниями. А иначе — самоуничтожение!
Это был завет её наставницы, давно преданный забвению Лянь Ханьсин. Лишь Мужун Я по-прежнему свято ему следовала.
Эта мысль вызвала в ней безумную ярость:
— И что ты изображаешь из себя хорошую девочку и прилежную ученицу? Кому ты это показываешь?! Та старая карга давно в могиле, неужели хочешь, чтобы она вылезла из земли и снова тебя похвалила?!
— Ты просто завидуешь, — Мужун Я посмотрела на неё с жалостью.
— Завидую? Я?! Ха-ха-ха! Великолепная шутка! Не думала, что за эти годы ты развила в себе ещё и чувство юмора!
Лянь Ханьсин уже почти не контролировала себя:
— Ты думаешь, я гналась за её похвалой? Да никогда! Мне всегда было плевать, что она обо мне думает! Всё потому, что она с самого начала ненавидела меня! Всё из-за тебя!!!
И тут её взгляд упал на Чжоу Туна, и в один миг в глазах мелькнула нежность.
— Понятно… Просто ни один мужчина не желает тебя. Вот и остаёшься старой девой. Или, может быть, этот мальчишка просто не в состоянии удовлетворить вас троих?
— Закрой рот и убирайся!
Мужун Я шагнула вперёд, заслонив Чжоу Туна, и холодно рявкнула на Лянь Ханьсин.
— Ха-ха… занервничала? Значит, я угадала. Тогда позволь мне самой пробудить в нём страсть!
С этими словами она запустила свою технику, направив её на одного лишь Чжоу Туна.
«Шёлковый сон… Коварное похищение души!»
От Лянь Ханьсин исходило чарующее дыхание, накрывшее Чжоу Туна.
Она использовала своё сильнейшее искусство обольщения: мир вокруг затопил алый туман, превращаясь в нежные объятия грёз, где даже железное сердце могло утонуть и пасть к её ногам.
Красота и сила Лянь Ханьсин не уступали Мо Люсу и лишь немного отставали от Мужун Я. Выстоять перед её техникой могли лишь единицы.
И действительно — лицо Чжоу Туна изменилось, налилось багрянцем, будто он из последних сил сдерживал некую всепоглощающую жажду.
— Юноша, — её голос звучал сладко и тягуче, — жизнь коротка, а радость мимолётна. Красоту перед глазами нужно хватать обеими руками, иначе потом всю жизнь будешь жалеть…
Она распахнула объятия, а её пышная грудь, выставленная напоказ, ослепляюще белела, словно намеренно сбивая с рассудка.
— Иди… в объятия старшей сестры, — протянула она с ласковой улыбкой. — Сестра будет нежна с тобой, и ты познаешь самое прекрасное удовольствие на свете!
Лицо Чжоу Туна исказилось ещё сильнее, казалось, он вот-вот сорвётся!
Лянь Ханьсин едва сдержала торжествующую усмешку. Всего-то слегка разбудила чары — и вот уже ученик Мужун Я не может устоять.
— Урргх…
Внезапно раздался громкий рыг. Торжество на её лице тут же рухнуло.
Чжоу Тун согнулся пополам, демонстративно изображая приступ тошноты, будто объелся несвежей еды.
— Ты… что с тобой? — нахмурилась Лянь Ханьсин.
— Наставница, эта тётка такая мерзкая! — пожаловался Чжоу Тун Мужун Я с видом глубоко страдающего, хотя в уголках губ пряталась хитрая ухмылка.
— Не бойся, не бойся, — ласково ответила Мужун Я, обняв его и мягко хлопая по спине. — Пока ты за моей спиной, это страшилище ничего тебе не сделает!
Тёплый обмен репликами между наставницей и учеником ударил по Лянь Ханьсин сильнее молнии.
— Я… тётка? Страшилище?!
В этот миг её сердце Дао едва не раскололось. За все прошедшие десятилетия как её только не называли: коварная, распутная, но чтобы уродиной — никогда!
Опираясь на свою неземную красоту и высшее искусство обольщения, Лянь Ханьсин заставила бесчисленных великих людей превратиться в покорных рабов — они падали к её ногам, слушались каждого её слова, повиновались безропотно.
Это было её оружие. Это была её гордость. И её никогда нельзя было осквернять!
А теперь эта гордость была попрана Чжоу Туном в прах, разбита вдребезги, уничтожена без остатка — вместе с её достоинством. Такого унижения она не могла стерпеть.
— Мальчишка! Кого ты там назвал тёткой?! — яростно выкрикнула она.
— Конечно, тебя, — спокойно ответил Чжоу Тун, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд был чистым и прозрачным, а в глубине блестела лёгкая насмешка.
Этот взгляд больно пронзил Лянь Ханьсин. Никогда ещё мужчина не смотрел на неё так. В глазах других всегда читалась лишь жажда и похоть — и ничего больше.
— Моя наставница красивее тебя в тысячу раз. После того как я привык к её красоте, твои ужимки передо мной — просто жалкое самоопозоривание!
— Я убью тебя! — не выдержала Лянь Ханьсин. Её ярость прорвалась наружу, и она ринулась в атаку.
— Отлично, иди! — воскликнул Чжоу Тун и не стал уворачиваться. Его ужасающая духовная сила собралась в тяжёлый молот и со всей силы обрушилась в её межбровье.
— А-а-а! Как больно! — закричала Лянь Ханьсин, отлетая назад. В её сознании вспыхнула мучительная, сверлящая боль.
Она даже не понимала, что именно сделал Чжоу Тун.
— Это мой предел? — пробормотал он себе под нос. Это был первый раз после перерождения, когда он применил духовную атаку. Судя по результату, её вполне хватило бы, чтобы поколебать сознание даже такого человека такого уровня, как Мо Люсу.
Если бы его культивация поднялась выше, он смог бы направлять духовную силу в куда более разрушительные удары. И тогда Лянь Ханьсин уже не отделалась бы столь лёгким испугом.
— Я ведь не хотела с тобой связываться, — холодно произнесла Мужун Я. — Но раз уж ты сама напала… оставайся здесь.
В одно мгновение её лицо оледенело, а длинные волосы поседели.
Лицо Лянь Ханьсин слегка изменилось — она прекрасно понимала, что Мужун Я решила драться всерьёз.
— Не думай, что я тебя боюсь, — процедила она. — Если начнёшь здесь сражение, твои трое учеников неизбежно попадут под удар.
Это была попытка запугать Мужун Я, вынудить её действовать с оглядкой.
— Хватит пустой болтовни. Умри! — резко вмешалась ведьмочка.
То, что кто-то посмел угрожать её наставнице, задело её самое сокровенное — и она взорвалась.
Сделав шаг вперёд, она развернула море багровой пыли, и все оказались втянуты в её домен.
— Девчонка, ты ещё слишком зелёная! — презрительно усмехнулась Лянь Ханьсин, хотя на лице у неё мелькнула тяжесть. Она знала — среди её подчинённых нет ни одного, кто мог бы справиться с этой малышкой.
Со звонким лязгом меч выскользнул из ножен!
Лун Линъюнь, окружённая вихрем давления меча, ворвалась в бой.
— Да сколько же можно! — раздражённо выдохнула Лянь Ханьсин, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.
Ей пришлось сосредоточиться: сила меча была повсюду, увернуться было невозможно, а малейшая ошибка грозила серьёзным ранением. А вместе с давящей мощью Мужун Я это моментально превращалось в невыносимое сражение.
— Чёрт, эти две соплячки оказались куда более назойливыми, чем я думала. Похоже, чтобы выбраться, придётся взять кого-то в заложники! — мелькнула мысль.
Её взгляд тут же упал на бездействующего Чжоу Туна.
— Решено, это будешь ты!
С её точки зрения, именно он выглядел слабее всех. Схватить его проще простого, к тому же он и так вызывал у неё ярость — упустить такую мишень было бы непростительно.
В одно мгновение она задействовала своё нефритовое демоническое тело — её аура взвилась, усилившись на целую ступень.
Прорываясь сквозь атаки, она грубой силой расчистила себе путь, пренебрегая ранениями, и рванулась прямо к Чжоу Туну.
Несмотря на защитные техники, удары противников всё же тяжело её задели, но она не обратила на это внимания. Потому что в тот миг её ладонь уже легла ему на плечо.
— Мальчишка, наконец-то ты попался мне в руки, — холодно усмехнулась Лянь Ханьсин, едва сдерживая желание харкнуть кровью.
— Тогда держи покрепче, только не вздумай отпускать, — улыбнулся Чжоу Тун и посмотрел ей прямо в глаза, совершенно без страха.
У Лянь Ханьсин ёкнуло сердце.
Так не должен выглядеть заложник.
Чжоу Тун вытянул руки, схватил её ладонь и крепко удержал. В следующую секунду, к её изумлению, волосы парня побелели.
Сердце Лянь Ханьсин забилось сильнее: такой молодой — и уже достиг четвёртого уровня «Небесного Искусства Хэхуань», овладев нефритовым демоническим телом?! Такой талант — чудовищен!
Но её потрясение оказалось преждевременным. Из тела Чжоу Туна вырвались алые молнии, скользнули по её руке и начали оплетать всё её тело, словно кандалы!
— Кандалы Хэхуань! — лицо Лянь Ханьсин исказилось от ужаса. — Ты сумел выковать Кандалы Хэхуань?!
Она знала: если эти цепи сомкнутся полностью, свободы ей уже не видать.
— Отпусти меня! — её голос задрожал, в нём впервые прорезался настоящий страх. В отчаянии она ударила свободной рукой в сторону Чжоу Туна.
— Не спеши, я угощу тебя ещё одним ударом! — с кривой усмешкой ответил он.
Его духовная сила вновь обернулась тяжёлым молотом и обрушилась ей прямо в межбровье. Удар оказался ещё тяжелее предыдущего — Лянь Ханьсин вскрикнула, и её силы наполовину рассеялись.
Этого мгновения хватило Мужун Я: она подоспела и ударила ладонью Лянь Ханьсин в спину.
У несчастной потемнело в глазах, и она безвольно осела, рухнув на палубу.
— Фух… — Чжоу Тун облегчённо выдохнул. Чуть было не доигрался — такие сильные противники даже в отчаянном положении смертельно опасны.
— Ну что, малыш, — Мужун Я с хитрой улыбкой подалась вперёд. — Хочешь использовать свои цепи, чтобы связать её? Тогда твоя сила снова подскочит на новый уровень!
Лянь Ханьсин очнулась и, обнаружив, что на ней полностью сменили одежду, тут же побледнела.
«Я… попала в плен!»
Она резко вскочила с кровати, тело её невольно затряслось, а сердце стремительно рухнуло в бездну.
Больше всего она боялась Кандалов Хэхуань Чжоу Туна: если он во время её обморока надел на неё те оковы…
Стоило лишь представить это — руки и ноги похолодели, блеск в глазах угас.
По сравнению с потерей свободы, с превращением в чужой инструмент, она предпочла бы смерть.
В этот момент дверь открылась, и внутрь плавно вошла Мужун Я.
Встреча с врагом наполнила глаза Лянь Ханьсин кровавой краснотой — она едва не расплакалась.
— Ну что, теперь ты довольна? — сдавленно бросила она. — Я окончательно проиграла, теперь можешь позволить своему ученику делать со мной что угодно.
Мужун Я слегка изогнула уголки губ, глядя на то, как жалко и испуганно выглядит Лянь Ханьсин. Это доставляло ей облегчение.
— Очень жаль, но мой ученик не интересуется тобой.
Эти слова обрушились, как гром. Лянь Ханьсин взъерошилась, словно кошка, и яростно выкрикнула:
— Сколько ещё ты собираешься меня унижать?! Если у тебя есть смелость — убей меня!
— Я лишь сказала правду, — Мужун Я убрала улыбку. — Если бы тот мальчишка надел на тебя кандалы, он бы не только усилил своё развитие, но и получил в руки мощное оружие. Но он отказался!
Услышав это, зрачки Лянь Ханьсин резко сузились. Она поспешно осмотрела своё тело.
И когда убедилась, что действительно не находится под контролем, то невольно выдохнула с облегчением. Но вместе с тем внутри поднялось странное чувство.
«Я… разочарована? Как это возможно?»
Она слегка прикусила алые губы, в голове всплыл образ Чжоу Туна — и тут же её начало буквально трясти от злости.
Что за маленький ублюдок? Такая красавица лежит перед ним без малейшего сопротивления, стоит лишь протянуть руку — и она целиком его.
А он в такой ситуации… отказался? Он что, действительно не видит в ней женщины? Или же…
«Притворяется недотрогой! Точно, он пытается притвориться недотрогой!»
Будучи искушённой красавицей, Лянь Ханьсин моментально нашла для себя логичное объяснение.
Чжоу Тун, конечно же, нарочно игнорировал её красоту, делая вид, будто ему всё безразлично, — лишь для того, чтобы раззадорить её самолюбие и заставить думать о нём без конца.
«Мальчишка, ты просчитался! На твои уловки я не куплюсь.»
Она только собралась сделать шаг, как к горлу вдруг холодно леглось лезвие меча.
— Мужун Я, ты что, и вправду хочешь меня убить?
Её тело напряглось, зрачки резко сузились. В нынешнем её ослабленном состоянии, схватка означала бы верную смерть.
— Убить тебя я действительно хочу, — холодно ответила Мужун Я. — Но могу дать тебе шанс искупить вину.
Она убрала меч, щёлкнула пальцами — и в бровь Лянь Ханьсин вонзился луч света.
— А-а!.. — Ханьсин вскрикнула от боли. — Что ты со мной сделала?
— Всего лишь один маленький приём, — усмехнулась Мужун Я. — Теперь ты поможешь нам спасти одного человека. Справишься — отпущу тебя на свободу, и прежние счёты будут забыты. Но если вздумаешь хитрить…
— Я поняла, — отрезала Лянь Ханьсин и хмыкнула. — Всё из-за твоей ученицы, да? Надеюсь, ты сдержишь слово.
— Я готова поклясться Небесам.
— Не стоит, — она махнула рукой. — Верю твоей репутации.
Сказав это, Лянь Ханьсин сама направилась к выходу и вскоре оказалась на палубе.
Она обернулась назад — и не увидела своего корабля. На лице её тут же мелькнула тревога.
— Не беспокойся, — донёсся сзади голос Мужун Я. — Твоих учеников я уже отправила обратно. И попутно немного наставила их, чтобы впредь не сбивались с пути.
— Чужие дела тебе ни к чему! — рявкнула Лянь Ханьсин.
Но тут же ощутила рядом ещё одно присутствие. На палубе, прямо перед ней, сидел Чжоу Тун, скрестив ноги, будто погружённый в медитацию.
«Делаешь вид, что мы случайно здесь встретились? Не думай, будто я не вижу твоих дешёвых трюков!»
Лянь Ханьсин холодно фыркнула и попыталась демонстративно проигнорировать Чжоу Туна.
Но тут же застыла на месте — из его тела вдруг хлынула аура культиватора.
— Это… первая ступень разделения души?! Да как такое возможно?!
Она смотрела на него во все глаза. Искусство сокрытия у Чжоу Туна оказалось настолько мастерским, что даже ей не удалось заметить его уровень. И теперь, когда он раскрыл истинную природу своей культивации, Лянь Ханьсин едва не лишилась дара речи.
— Такой слабак… и я проиграла именно ему?! — произнесла она с явным потрясением.
Она и не подозревала, что Чжоу Тун пережил самое настоящее перерождение.
Переродившись, он сохранил в памяти слишком много абсолютных техник — каждая из них была высочайшего уровня. Если бы они попали во внешний мир, весь континент начал бы за ними охоту.
Но для него, нацеленного на Царство Императора, это уже не имело значения.
Чтобы стать истинным Великим Императором, необходимо было заранее постичь шесть сфер «Не-Бытия».
Среди них сфера «Не-Знания» являлась высшей точкой развития абсолютных техник: достигнув её, можно было создавать свои собственные.
Однако добраться до этой сферы было крайне трудно. Требуется не только забыть все техники, оставив лишь одну для защиты тела, но и пройти через долгие мучения.
В прошлой жизни Чжоу Тун уже почти переступил порог «Не-Знания». Слив в себе сильнейшие стороны сотен школ, он создал удар «Разрушение Десяти Тысяч Путей», способный обрушить любое Дао.
Теперь же он вычистил из сознания все техники, оставив только «Небесное Искусство Хэхуань» как защитную основу, и начал прорыв к сфере «Не-Знания».
«Небесное Искусство Хэхуань» делится на девять разделов.
Первый — «Искусство любви»,
второй — «Море багровой пыли»,
третий — «Шёлковый сон»,
четвёртый — «Нефритовое демоническое тело»,
пятый — «Божественная речь Небес!»
Так называемая «Божественная речь небес» — это сила общения с самим мирозданием, понимание хода его законов, когда вода, огонь, ветер и гром, горы и реки, трава и деревья — всё вмещается в сердце, становясь подвластным воле.
Этот раздел во многом перекликался со сферой «Не-Знание», ведь она означала овладение всеми законами, а «Божественная речь небес» — раскрытие сокровенных тайн природы.
Дао следует законам природы — и здесь они совпадали!
В одно мгновение Чжоу Тун всё понял. Долгое накопление сил прорвало плотину, и словно тонкая бумага в оконной раме лопнула под его пальцами — он естественным образом шагнул в сферу «Не-Знания».
Под ошеломлённым взглядом Лянь Ханьсин его аура резко взметнулась вверх.
— Э-э… э-э… — только и смогла вымолвить она, дрожа и указывая на него.
Её глаза расширились: уровень Чжоу Туна, словно взлетев на ракете, прорвал первую ступень Разделения души, затем, не встречая преград, взмыл вверх и стремительно достиг девятой!
— Н-не может быть… Я что, сплю? — прошептала она в сомнении.
— Привыкай, — небрежно бросила Мужун Я, стоявшая рядом.
Слова эти поразили Лянь Ханьсин, как гром с ясного неба.
— «Привыкай»?.. Для него это… обычное дело?!
Но прежде чем она опомнилась, Чжоу Тун снова сделал шаг вперёд — и разорвал преграду между большими царствами культивации, вступив в Царство Согласия с Сердцем.
Бум!!!
Громовые раскаты потрясли небеса и землю, осветив всё вокруг.
— Это… небесная молния! — ахнула Лянь Ханьсин. — Но он ведь ещё даже не пересёк границу трансцендентности… Как он может вызывать испытание громом? Что он за чудовище?!
Она смотрела во все глаза, но в следующую секунду её поразило ещё большее зрелище.
Чжоу Тун воспарил в воздух, поднял взгляд к небесным молниям, а его глаза вспыхнули золотым светом. Ни тени страха.
— Эта показушная «кара небесного грома»… развейся!
Он махнул рукой — и небосвод разлетелся на части. Сверху сорвалась и рухнула вниз янтарная небесная звезда.
«Божественная речь небес» — приводит в движение всю Вселенную!
Небесный метеор заслонил облака и солнце, бросив на «Хуньчэньхао» громадную тень, полностью поглотив его свет.
Лянь Ханьсин подняла голову к небу, глаза у неё расширились, лицо уже не подчинялось никакому контролю.
Чжоу Тун умудрился вырвать метеорит из-за пределов небес и низвергнуть его сюда — что это за божественное искусство?
Бум!
Небесный камень прорвал небеса и обрушился прямо на испытание громом. Волны ужасающей силы прокатились над всем пространством, разрывая в клочья всё, что оказалось на его пути.
Долгое время спустя облака рассеялись, молнии стихли, и небеса вновь озарились безмятежной синевой. Лишь один Чжоу Тун стоял в вышине, словно истинное божество.
……
Царство ТяньДдо, империя Линсяо, покои императорского дворца.
Вдруг из сна с криком вырвалась женщина, её халат промок от пота.
— Ваше Величество! — сторожившие ночью воины ворвались внутрь, лица их были полны тревоги.
— Ничего… Я снова увидела кошмар. Уходите.
Женщина поднялась, скинув золотой ночной халат. Под ним открылось стройное, будто готовое взорваться от силы тело.
— В который уже раз? Снова тот же сон!
Эта женщина была не кто иная, как Верховная императрица Линсяо — Цянь Мяоюй, величайший монарх в истории империи.
Десять тысяч лет назад, когда империя только зародилась, её владения занимали лишь крошечный уголок мира. Но двадцать шесть поколений правителей терпеливо трудились ради могущества державы — и лишь в её правление удалось подчинить все четыре стороны света, объединив всё Царство Тяньдао.
Причиной столь стремительного возвышения стал союз Цянь Мяоюй с Дворцом Тяньдао: она пригласила его главу, Чжао Утяня, занять пост государственного наставника. Благодаря этому разрыв для вражеских державам стал непреодолимым.
Теперь Тяньдаофу считалась главной сектой империи Линсяо, а весь регион получил имя в её честь — Царство Тяньдао.
Холодный ветер ворвался в покои, высушил пот и заставил все волоски на её теле встать дыбом.
— Как же холодно!
Цянь Мяоюй поёжилась, села на кровать и закуталась в одеяло так плотно, словно оно могло стать щитом от надвигающейся угрозы.
Сон больше не отпускал её — она знала, что этой ночью не сомкнёт глаз. В голове раз за разом всплывали одни и те же образы.
Неизвестно, с какого момента это видение приросло к её сознанию, словно червь к костям, но с тех пор оно неизменно возвращалось, становясь всё яснее и ярче.
Во сне бесчисленные могущественные враги устремлялись на неё, желая уничтожить и империю, и Дворец Тяньдао.
Чтобы выжить, она объединялась с сильнейшими воинами дворца, плечом к плечу отражая натиск.
То сражение было невероятно жестоким: столица была стерта с лица земли, а сам Тяньдаофу вырван с корнями. Но они не сдавались, продолжая биться насмерть, и даже в отчаянии не позволяли врагу одержать верх.
Однако в самый переломный момент небеса внезапно взорвались, и появился юноша в золотом сиянии. Он ступал по ветру, возвышаясь над миром, словно попирал всё живое одним своим присутствием.
Юноша был окутан туманом: можно было различить лишь смутный силуэт и пару глаз, наполненных бесконечной властью. Этот взгляд врезался ей в душу, словно клеймо.
Лишь одним движением руки он вырвал из-за пределов небес летящую звезду и обрушил её на союзников империи и Тяньдаофу, неся полное уничтожение.
Каждый раз, когда сновидение доходило до этого места, её вырывал из сна безудержный ужас, а сердце колотилось, как у загнанного зверя.
Смерть во сне казалась такой реальной, что иной раз она не могла различить, где сон, а где реальность.
Цянь Мяоюй тоже была закалённой культиваторшой, редким гением, и потому ясно понимала: такие сны не возникают на пустом месте, они всегда отражают какую-то причинно-следственную связь.
— Эй! — позвала она. — Немедленно пригласите государева наставника. Скажите, что у меня есть дело государственной важности.
Императрица решила действовать без промедления и искать способ развеять грозу.
Но едва её слова прозвучали, как снаружи донёсся знакомый голос:
— Доношу до Вашего Величества, наставник просит аудиенции.
Императрица удивлённо приподняла бровь, но тут же велела:
— Впустите!
— Ваш покорный слуга приветствует Ваше Величество!
В зал вошёл Чжао Утянь. Он выглядел утончённо и учёно, словно скромный книжник, и ни малейшего следа безумия или коварства не выдавали его черты.
— Видимо, герои думают одинаково, — произнесла Цянь Мяоюй с лёгкой улыбкой, сидя с прямой спиной. — Я как раз собиралась тебя вызвать, но ты сам пришёл ко мне.
Она сохраняла величественную осанку, излучая одновременно грацию и власть: — Скажи, государственный наставник, что привело тебя ко мне в столь поздний час?
— Пустяковое дело, — ответил Чжао Утянь. — Ваше Величество, известно ли вам о предстоящем через пять дней аукционе?
— Естественно, — мягко ответила императрица. — Это же вы лично устраиваете его, разве возникли какие-то трудности? Скажи, и я помогу…
— Благодарю, Величество. Трудности, в сущности, незначительны. Но чтобы гарантировать успех аукциона, я намерен привлечь мощного помощника для сопровождения. И потому пришёл за вашим разрешением.
Он вынул кусок нефритового амулета для связи и прямо перед императрицей сжал его в руке, раздавив.
— Величество, посмотрите.
Тонкий дымок поднялся в воздух, и внезапно на фоне появилось изображение — ясно проступило лицо женщины.
Цянь Мяоюй сохраняла спокойствие, но сердце её ёкнуло.
В реальности она никогда не встречалась с этой женщиной, но могла назвать её имя.
— Секта Юйцин, Мо Люсу…
Эти слова вызвали удивление не только у Чжао Утяня, но и у самой Мо Люсу на изображении.
— Как Ваше Величество может знать меня? — с удивлением спросила она.
— Вряд ли поверишь, — ответила императрица, — но я видела тебя несколько раз во сне. Твой образ оставил глубокое впечатление.
— Ха-ха… Величество любит шутить, — сухо отозвалась Мо Люсу.
Не показывая эмоций, она сжала кулаки, а голос постепенно стал холодным.
— Ладно… Ты, известный человек, готова приложить столько усилий, чтобы связаться со мной. Так что же именно ты хочешь?
Мо Люсу не была глупой: она заметила недовольство в тоне императрицы и не понимала, чем могла её задеть.
Но, думая о своей цели, она всё же произнесла:
— Я представляю Секту Юйцин и желаю, чтобы Секта стала союзником империи Линсяо. В трудные времена мы будем стоять плечом к плечу и никогда друг друга не предадим.
— Для этого я намерена через несколько дней лично встретиться с Её Величеством и преподнести ценный подарок в знак нашей искренности!
Брови Цянь Мяоюй сдвинулись ещё плотнее. В обычной ситуации она бы с радостью приняла предложение такой могущественной силы, но после того сна её впечатление о Мо Люсу было далеко не самым положительным.
— Государственный наставник, что думаешь? — спросила Цянь Мяоюй.
— Разумеется, это хорошее дело, — без колебаний ответил Чжао Утянь.
Как глава могущественной секты, он давно имел связи с Мо Люсу.
И вот сегодня Мо Люсу сама пришла к нему, заявив, что хочет обсудить сотрудничество.
Узнав о сути дела, Чжао Утянь, не раздумывая, согласился.
Мо Люсу намеревалась объединиться с ним, чтобы совместно уничтожить Секту Хэхуань — что могло быть лучше?
— Раз государственный наставник так сказал, — мягко произнесла Цянь Мяоюй, — тогда у меня нет причин возражать.
Сон всё же был лишь сном, а императрица не может отказаться от сильного союзника из-за каких-то там таинственных образов.
— Величество, — продолжила Мо Люсу, с улыбкой играя на моменте, — у меня есть ещё одно прошение.
— Говори!
— Несколько дней назад я узнала, что люди из Секты Хэхуань направляются в империю Линсяо. Между нашей Сектой Юйцин и ними давняя вражда. Прошу, Величество, заранее проследить за ними, чтобы мы могли встретиться с ними и разобраться.
— Это несложно. А у тебя есть их изображения?
— Конечно!
Мо Люсу провела рукой по воздуху, и перед глазами появились три изумительные женские лица: Мужун Я, Лун Линъюнь и ведьмочка.
— Такие красивые… Даже немного их жаль.
— Что касается этих троих, их жизнь или смерть — на усмотрение Вашего Величества и государева наставника. Но что касается следующего человека, прошу, Ваше Величество, защитите его. Можно, чтобы он получил раны, но жизнь его нельзя трогать!
И тут на изображении появилось лицо Чжоу Туна.
При виде его Цянь Мяоюй напряглась всем телом.
— Ваше величество… Ваше величество!
После настойчивых окликов Чжоу Утяня Цянь Мяоюй, наконец, очнулась.
— Что с вами?
— Ничего.
Она глубоко вдохнула и резко вспомнила сцену изо сна.
Лицо юноши, сорвавшего небесную звезду, хоть и было размытым, но его взгляд она никогда бы не перепутала.
Это были те же самые глаза, что и у юноши в её сне, словно их вырезали из одной и той же формы.
Совпадение?
Её сердце забилось чаще, на лбу выступили капли пота.
Даже если это всего лишь сон, совпадений слишком много.
— Кто этот юноша?
— Его зовут Чжоу Тун. Когда-то он был моим непокорным учеником, но его совратила ведьма из секты Хэхуань. Я пришла к вам, чтобы вернуть его на праведный путь.
— Вот как… Поняла.
Цянь Мяоюй никак себя не выдала. Первоначально она хотела рассказать государственному наставнику о своём сне, но теперь сдержала это желание.
Юноша из сна, кем бы он ни был, заслуживал самого пристального внимания. Это касалось выживания всей Империи. Поэтому в этот раз она решила наблюдать лично, никому не передавая это дело.
После того как она проводила Чжао Утяня и остальных, лицо императрицы стало мрачным.
За эти годы Тяньдаофу разросся настолько, что его уже невозможно было обуздать. Даже поползли слухи, что истинный хозяин этой земли — вовсе не она, Цзян Мяоюй, а Чжао Утянь!
……
На борту «Хунчэньхао», Чжоу Тун всё так же сидел на полу, а между его бровей сиял ослепительный свет.
— Почему он до сих пор медитирует? Неужели надеется получить ещё одно благословение? — спросила Лянь Ханьсин.
— Наверное… вряд ли? — неуверенно произнесла Мужун Я, чем тут же вызвала презрительный взгляд.
— Ты ничего не понимаешь в своём ученике — и после этого смеешь называться учителем?
Не успели эти слова затихнуть, как вокруг Чжоу Туна поднялись мощные колебания. Сверкающие световые точки вспыхнули и начали складываться в воздухе в загадочные символы. Постепенно они собрались вместе и превратились… в книгу!
— Что это такое?!
Две зрелые женщины растерялись лишь на миг, но тут же рванулись вперёд и оказались рядом с Чжоу Туном.
Они увидели, что книга была создана из самой духовной энергии неба и земли, а внутри неё заключена глубокая, непостижимая гармония Дао.
— Разрушительный Меч Шести Направлений (Люхэ)! — Мужун Я невольно прочла название. Очевидно, это была фехтовальная техника.
— Ху-у…
Чжоу Тун медленно выдохнул, на его лице отразилась усталость.
— Значит, вот она — истинная суть творения всех законов.
Он, наконец, понял: так называемое «творение всех законов» — это столкновение беспредельного состояния сильного с природной силой Неба и Земли, превращающее невидимый Путь (Дао) в осязаемый Закон.
Без сомнений, это была высшего уровня техника. Как только её постигаешь, можно привлекать силу самой природы и обретать безграничную мощь.
— Дайте взглянуть!
Лун Линъюнь, услышав шум, тут же примчалась.
Стоило книге раскрыться на первой странице, она сразу же погрузилась в чтение.
Хотя она не знала грамоты, смысл всё равно проникал в её сердце. Лишь краткий взгляд — и её лицо стало предельно серьёзным.
— Ну как? — любопытно спросила ведьмочка.
— Этой технике невероятно трудно обучиться. Чтобы взяться за неё, нужно достичь уровня сферы силы меча.
— В технике шесть приёмов — каждый из которых воплощает одно из шести направлений: небо и землю, а также восток, запад, юг и север. Любой из них способен, опираясь на силу меча, вызвать резонанс с силами природы. Человек и меч становятся единым целым, и такая техника может соперничать с самим Дао Меча!
Услышав это, все, кроме Чжоу Туна, ахнули.
Искусство меча (фехтование), сила меча, путь (дао) меча — каждый шаг между этими сферами был подобен пропасти, а разница между ними была как между небом и землёй.
Но с этой техникой можно было восполнить разрыв между силой меча и дао меча. Да что уж разглагольствовать — ценность её была попросту невообразимой!
Не теряя ни слова, Лун Линъюнь села со скрещёнными ногами и сразу же погрузилась в постижение.
Времени прошло немного, даже меньше одного часа, как в её теле начались разительные перемены.
Безудержная сила меча разрослась, становясь всё мощнее на глазах, и закрутилась вокруг Линъюнь, словно буря.
— Она тоже прозрела?! Я точно сплю!
Лянь Ханьсин вытаращила глаза, а потом вдруг, словно что-то сообразив, яростно схватила Мужун Я за ворот.
— Ты точно что-то от меня скрываешь! Эти чудовища что, у тебя на грядке растут?!
— Ах, ну конечно! Как иначе! Помнится, наша старая карга говорила: есть в мире божественное семя. Стоит его посадить — и оно даст семь невероятных детей. Тебе уже удалось урвать троих! Поделись хотя бы одним!
— Наша наставница под конец лет совсем уже из ума выжила, ты что, до сих веришь её болтовне? — раздражённо отмахнулась Мужун Я.
— А мне всё равно! Карга больше всего любила тебя. Кто знает, вдруг она и правда оставила тебе божественное семя!
Бах!
В этот миг разразилась ещё более ужасающая волна силы меча — и тут же исчезла без следа, словно её никогда и не было.
— Я поняла!
Лун Линъюнь с сияющей радостью поднялась на ноги, и в её взгляде горело едва скрываемое возбуждение.
— Моя сила меча достигла уровня малой завершённости. Если использовать эту технику, чтобы вызвать силы неба и земли, я смогу победить даже тех, чья сила меча достигла великой завершённости! Можно сказать, что я теперь непобедима для соперников уровня ниже Дао Меча!
— Небеса!
Лянь Ханьсин была уже на грани — и готова была разрыдаться от зависти. Почему судьба так несправедлива?!
И вновь её взгляд, полный ненасытной жадности, невольно упал на Чжоу Туна.
Ведь именно он был самым чудовищным из всех. Одним взмахом руки создал технику высочайшего уровня. Разве допустимо быть настолько противоестественно одарённым?
— Сестрёнка, я никогда в жизни тебя ни о чём не просила!
Она вцепилась в ногу Мужун Я, указывая пальцем на Чжоу Туна:
— Продай мне этого мальчишку! Хочешь — называй цену! Ради него я на всё готова!
Мужун Я мягко улыбнулась, наклонилась и прижала ладонь к её голове.
Бум!
Лицо Лянь Ханьсин познакомилось с палубой самым тесным образом.
Какая-то жалкая пленница ещё и смеет выдвигать условия — совсем уже забыла своё место.
Чжоу Тун закончил медитацию — лишь сейчас он смог немного снять накопившуюся усталость.
Создание техники забирало просто колоссальные силы. По его прикидкам, потребуется минимум три дня, прежде чем он снова сможет создать технику того же уровня.
— Хватит дурачиться. Мы уже вошли в пределы Царства Тяньдао, ещё немного — и достигнем столицы Империи Линсяо.
В этот момент по небу пронеслись десятки боевых кораблей, прибывшие с разных сторон от разных сил. Несомненно, все они направлялись ради старшей сестры.
Ведь обладательница телосложения Дао Инь-Ян была не только совершенным сосудом, но и выдающимся гением. Для кого-то она представляла ценность как партнёр по двойной культивации, для кого-то — как ученица, а для некоторых — и то и другое сразу. Искушение было огромным.
— Стоять! Кто идёт!?
У городских ворот столицы дорогу преградили стражники с копьями, требуя представиться перед входом.
Чжоу Тун убрал «Хунчэньхао» в пространственное кольцо и назвал своё имя — и тут же заметил, как выражения лиц у нескольких стражей изменились. Переглянувшись, они расплылись в искренних улыбках.
— Почтенные гости, проходите! Для вас мы подготовили бесплатного гида. Возникнут вопросы — можете обращаться к ней.
Не успел он договорить, как вперёд выступила стройная красавица, приветливо улыбаясь Чжоу Туну и его спутникам:
— Господа, прошу следовать за мной.
Все остальные отнеслись к её появлению спокойно, лишь лицо Чжоу Туна чуть изменилось.
У этой женщины был артефакт, скрывающий духовные силы. С виду — простая смертная, но на деле её сила была пугающе велика. Никакая она не «гид».
— Эй, мы тоже гости! Нам тоже полагается гид! — закричал кто-то у них за спиной.
За это он тут же получил звонкую пощёчину.
— Проваливай, мать твою!
Стражник посмотрел на него с презрением:
— Кем ты себя возомнил?!
— Меня зовут Цянь Пути (Бодхи), — девушка учтиво улыбнулась, и её улыбка была подобна освежающему ветру. — Наш род из поколения в поколение служит проводниками в Императорской столице. Осмелюсь спросить, откуда прибыли почтенные гости?
— Не задавай лишних вопросов! — холодно бросила Лянь Ханьсин, скользнув по ней недобрым взглядом.
— Да… да… прошу вас, не сердитесь, я больше не стану совать нос не в своё дело, — девушка поспешно замялась, лицо её стало робким, как у вспуганного зайчонка, вызывая невольное сочувствие.
Лун Линъюнь и ведьмочка нахмурились и зло уставились на Лянь Ханьсин.
Но та вдруг весело рассмеялась и сказала:
— Сёстры, запомните: такие внешне нежные и жеманные женщины внутри чаще всего — самые настоящие волчицы, что заглатывают людей, даже костей не оставив!
При этих словах Цянь Пути невольно вся похолодела.
Что происходит? Неужели она так быстро выдала себя?
Она поспешно мотнула головой, отгоняя нелепую мысль. Нет, она ведь — сама несравненная императрица Линсяо, Цянь Мяоюй, мастер величайших искусств маскировки и перевоплощения!
К тому же, обладая родовым сокровищем, она могла скрыться от глаз даже самых опытных мастеров — и никто бы не заметил подвоха.
Разве что у кого-то была бы настолько чудовищная духовная сила, что смогла бы прорваться сквозь все её уловки и разглядеть её истинное лицо. Но таких людей, по сути, не существует.
Немного успокоившись, она вновь украдкой взглянула на Чжоу Туна.
Сходство было поразительным. И фигура, и черты лица — более чем на восемьдесят процентов совпадали с тем юношей, что преследовал её во снах.
— Ты на меня пялишься? — презрительно заметил Чжоу Тун, бросив на неё косой взгляд. Этот один-единственный взгляд словно обрушил на Цянь Мяоюй ледяной водопад: кровь застыла в жилах.
— Я… я не… — голос её задрожал. В этот миг Чжоу Тун полностью слился с образом того человека из её снов.
Она приблизилась к нему под личиной лишь ради одного — разведать силу Чжоу Туна. Но тщетно: вокруг него клубился плотный туман, сквозь который не удавалось выхватить ни единой крупицы информации.
И это объяснялось лишь двумя причинами: либо его сила была настолько ужасающей, что выходила за пределы её восприятия…
Либо возможность заключалась в том, что Чжоу Тун владел каким-то особым методом, позволяющим скрывать собственную ауру — так же, как и она сама.
Если верно второе, то можно было не переживать: значит, её сон был всего лишь пустой иллюзией. В таком случае она без колебаний поддержит Мо Люсу и выступит против Чжоу Туна и его спутников.
Но если верно первое предположение…
При этой мысли по спине Цянь Мяоюй невольно пробежал холодок. В памяти снова вспыхнула сцена падения Небесной звезды.
«Как бы то ни было, я обязана раскрыть твою силу. Похоже, другого выхода просто нет…»
В её ладони уже лежал нефритовый жетон, от которого исходили странные колебания.
Это была заранее подготовленная уловка: стоило ей раздавить жетон — и немедленно появлялись верные до смерти воины, готовые броситься на Чжоу Туна с убийственным ударом.
Никто не мог скрыть своё истинное могущество, когда речь шла о жизни и смерти. Это был лучший способ проверить силу.
Даже если этих воинов схватят — не страшно. Они в ту же секунду покончат с собой и не оставят ни единой улики.
И даже если Чжоу Тун погибнет — что ж, тем лучше. Ради спасения Империи Линсяо она была готова пойти на конфликт с сектой Юйцин и ничуть об этом не сожалеть.
«Мальчик, эта женщина какая-то странная», — внезапно прозвучал у Чжоу Туна в ушах голос Мужун Я.
«Я знаю, — ответил он. — Она не только изменила лицо, но и скрыла своё истинное могущество».
«Такое возможно?» — Мужун Я была удивлена. Она ненавязчиво открыла Небесное око и наконец заметила подвох.
Под личиной красавицы скрывалось лицо ещё более прекрасное — даже она, Мужун Я, не могла не признать его поразительным.
«Ты прав, это искусство маскировки. Но следов сокрытия силы я не вижу».
«Всё потому, что на ней особый артефакт. Её настоящий уровень — Разрушение Небес, она уже перешагнула грань трансцендентности».
«Хаа…» — Мужун Я тихо втянула воздух. Если она пошла на такие ухищрения ради того, чтобы подобраться к ним, значит, её замыслы явно недобрые.
«Теперь понятно! — решительно заключила она. — Это наверняка лазутчица Чжао Утянь, приставленная следить за нами».
Её догадка была верной… но лишь наполовину.
«Схватим её и хорошенько допросим — правда всё равно всплывёт», — в одно мгновение Мужун Я придумала простое и грубое, но действенное решение.
«Не стоит так грубо, — возразил Чжоу Тун. — Прижмите её, а я применю на ней технику поиска души».
Мужун Я едва не закатила глаза.
Когда дело касалось жестокости, этот парнишка был явно лучше всех.
«На позиции! Я считаю до трёх — и действуем вместе!»
Чжоу Тун мысленно известил всех спутниц, и они разом вошли в боевую готовность.
«Раз… два… три!»
Как только прозвучало последнее слово, раздался резкий хруст: Цянь Мяоюй одновременно раздавила нефритовый жетон.
Бум!!
Духовная энергия вокруг моментально пришла в хаос, вспыхнула яростная аура убийства. Перепуганные зеваки разлетелись во все стороны, точно стая птиц.
— Щенок! Отдай нам свою жизнь!
В тот же миг из пустоты вырвались десятки могучих людей в чёрных одеждах. В руках у них блеснули кинжалы, устремлённые прямо к Чжоу Туну.
Каждый из них достиг Царства Разрушения Небес, двигались они молниеносно, а от напора их силы дрожал сам воздух.
Но даже при такой скорости нашлись те, кто оказался ещё быстрее.
Мужун Я и Лянь Ханьсин в одно мгновение превратились в беловолосых демониц. С двух сторон они схватили Цянь Мяоюй за плечи, лишив её возможности пошевелиться.
— Что вы… что вы творите?! — изумилась Цянь Мяоюй, изображая на лице невинность.
— Не прикидывайся. Ты уже давно себя выдала. Уходим!
Две зрелые женщины одновременно усилили хватку, и вместе с Цянь Мяоюй и Чжоу Туном исчезли с места, словно испарились.
Убийцы же остались стоять на ветру, ошеломлённые и обманутые.
Спустя несколько мгновений мир вокруг словно снова ожил.
— Плохо дело!
— Её Величество похитили!!
……
В укромном пространстве происходил допрос, который выглядел куда более пикантным, чем следовало бы.
Цянь Мяоюй и подумать не могла, что однажды окажется выставлена перед чужими глазами в столь унизительном виде.
Всё её тело было туго опутано алой верёвкой, что ещё сильнее подчёркивала и без того соблазнительные формы. Сама же она висела в воздухе, словно связанный трофей.
— Почему ты так ловко это делаешь? — Чжоу Тун бросил на Лянь Ханьсин странный взгляд.
— Чего тут удивляться, — отмахнулась та. — Я каждый день тренируюсь в искусстве связывания. Мои навыки давно достигли совершенства. Эта нить подавляет духовную силу — такой мелкой рыбёшке на уровне Разрушения Небес и мечтать не стоит о побеге.
— Говори, кто ты такая и зачем приблизилась к нам? Если будешь послушной, я подарю тебе лёгкую смерть, — холодно произнесла Мужун Я, сверля её взглядом.
— Я… я не понимаю, о чём вы говорите! Отпустите меня, я всего лишь простая девушка из обычной семьи!
— Всё ещё упорствуешь?!
Мужун Я шагнула вперёд и рывком сорвала у неё с груди подвеску, спрятанную меж грудей. Лишившись артефакта, Цянь Мяоюй больше не могла скрывать свою силу.
— Отличная вещица, — хмыкнула Мужун Я, затем сорвала с неё и маску.
Перед всеми предстало лицо неописуемой красоты, достойное того, чтобы пленять целые государства.
— Ах ты, дивная красавица… зачем же пошла в воровки? — язвительно усмехнулась Мужун Я.
Цянь Мяоюй промолчала. Возразить было уже нечего.
— Позвольте мне заняться ею, — сказал Чжоу Тун. — С помощью техники поиска души мы быстро узнаем всю правду.
Но едва он шагнул ближе, как на лице пленницы появилось выражение ужаса.
— Я скажу! Я всё скажу! — поспешно выпалила она. — Это Мо Люсу! Это он велел мне следить за вами!
Услышав это имя снова, Чжоу Тун даже бровью не повёл, наоборот — ему стало немного смешно.
Неужели эта женщина и правда думает, что если уничтожит секту Хэхуань, он переменит своё отношение?
Да уж, мечты у неё совсем несбыточные!
— Мо Люсу… какое же противное имя! — с презрением сказала Лянь Ханьсин, явно давно наслышанная о ней.
Но когда она узнала о прежней связи Чжоу Туна с Мо Люсу, настроение её заметно упало.
— Так значит, этот парень и вправду не тобой выращен, а у кого-то украден!
— Сколько раз я должна сказать? Он — обычный человек, рождённый от отца и матери! В мире вовсе не существует никаких “божественных семян”, это старые выдумки, тебе просто мозги промыли! — в сердцах вспыхнула Мужун Я, чуть не сорвавшись в драку.
— А ты сама видела его родителей?
Мужун Я замялась. Не только она — даже сам Чжоу Тун никогда их не встречал.
Эту сцену видела Цянь Мяоюй, и по её спине тут же пробежал холодный пот. В голове мелькнула страшная догадка.
Прирождённый Владыка!
(П/п: здесь используются иероглифы 至尊 (Чжи Цзунь), которые обозначают «Самого уважаемого/почитаемого/святого/благословенного», «Августейшего». Другой перевод — «Бхагаван».)
Чжоу Тун вполне мог оказаться именно таким.
В императорских летописях было упоминание: в необъятной вселенной, за триллионы лет, иной раз рождалось дивное вещество, способное вбирать в себя духовную энергию неба и земли. С течением времени оно эволюционировало, принимало человеческий облик и обретало разум.
В этот миг такое одушевлённое создание становилось существом, сравнимым с Бхагаваном.
Легенда гласит: прирожденные Бхагаваны — вечны, не стареют и не умирают, навеки оставаясь в юном облике.
Их сила скрыта внутри, и они постигают все законы Дао; с виду могут казаться обычными людьми, но стоит им сделать шаг — и они в силах разрушить небо и землю!
Все совпадает. Совершенно всё!
Цянь Мяоюй почувствовала, что разгадала истину. Сопоставив это с разговором Мужун Я и Лянь Ханьсин, она решилась: Чжоу Тун и есть божественное семя, что обрело разум и плоть, а затем было подобрано Мо Люсу.
А изгнание из секты Юйцин и переход в Хэхуань она восприняла всего лишь как его путь закалки в багровой пыли, испытание мирской жизни для совершенствования Дао.
(П/п: раньше этого не писал в примечаниях, но Багровая Пыль «红尘» (Хун Чэнь) это в переносном смысле мирская суета в буддизме.)
Когда он завершит этот путь и доведёт своё Дао до совершенства — в мире появится новый Великий Император!
Имя этого Императора будет — Чжоу Тун!
«Я поняла! — Цянь Мяоюй резко приподняла голову. — Неудивительно, что Мо Люсу так спешит забрать Чжоу Туна! Оказывается, она хочет связать себя с прирожденным Бхагаваном узами причинности… Чёртова сучка, какой же хитрый расчёт!»
Стоило ей подумать об этом — грудь тут же свела злость.
Мо Люсу, ладно, ищет богатства и власти, хочет прицепиться к Бхагавану — это ещё можно понять. Но зачем втягивать в это Империю Линсяо, заставлять её столкнуться с будущим Великим Императором лоб в лоб? Разве у Империи есть силы выдержать такое?
Да знает ли вообще Мо Люсу, насколько страшным станет Чжоу Тун в будущем?
Конечно, нет.
А вот Цянь Мяоюй знала!
Взмах руки — и рушатся небесные звёзды, исчезает всё сущее. Какая же это величественная и ужасающая картина!
Мириады живых существ обращаются в прах, самые могущественные люди — не более чем муравьи, всё сметается подчистую в одно мгновение!
Какое отчаяние несёт в себе такое зрелище…
Нет, она, Цянь Мяоюй, во что бы то ни стало не может допустить, чтобы это произошло.
Однако она и представить не могла, насколько далеки её догадки от правды.
Если бы Чжоу Тун решил вычитать её душу, он бы, пожалуй, умер со смеху.
Ведь его сила целиком и полностью происходила из накоплений прошлой жизни и не имела ни малейшего отношения к предполагаемому существованию так называемых «прирожденных бхагаванов».
— Отпустите меня, прошу… Я всего лишь обычная, ничем не примечательная императрица, как я могла бы плести козни против вас? Меня тоже заставили, я действовала поневоле! — произнесла она жалобно.
Слушатели невольно ахнули.
— Что?! Она — императрица Линсяо?!
Ведьмочка от изумления аж рот разинула — в голове это никак не укладывалось.
Её величество собственной персоной пошла в шпионы? Да она, похоже, вообще не знает, как пишется слово «смерть»!
— Она очень подозрительная, — пробормотала Лянь Ханьсин, подходя ближе. Её щёки прижались к шее Цянь Мяоюй, и она принялась тщательно что-то вдыхать.
— Сестричка… ты так вкусно пахнешь…
У Цянь Мяоюй тут же побежали мурашки. Но едва она собралась возразить, голос Лянь Ханъсин вдруг похолодел.
— Ты не скрываешь от нас чего-то, правда?
— Н-нет… нет… а!!!
Цянь Мяоюй вскрикнула, когда Лянь Ханьсин высунула крошечный розовый язык и слегка лизнула её по лицу.
— Я называю это вкусом лжи!
Взгляд Лянь Ханьсин вдруг стал острым, и она обратилась к Чжоу Туну:
— Парень, начинай поиск души!
— Н-нет… Пожалуйста, не делайте этого! Я — правительница Империи, на моих плечах лежат жизни миллионов подданных. Если я умру, мой народ подвергнется угнетению!
— Да какое мне до этого дело! — резко ответила Лянь Ханьсин.
— Вы… я знаю… вы же все добросовестные культиваторы, вы не будете так жестоки…
— Ха-ха… шантаж совестью? Ты думаешь, у меня есть мораль? Моя совесть давно испорчена! Не веришь — можешь потрогать!
Лянь Ханьсин зловеще ухмыльнулась и прижалась грудью к Цянь Мяоюй. Они столкнулись лицом к лицу, а величественная императрица тут же покраснела от смущения.
— Хватит шалостей, — вмешалась Мужун Я. Узнав личность Цянь Мяоюй, она больше не хотела усложнять ситуацию.
В конце концов, эта женщина — номинальный хозяин этих земель. Если заручиться её поддержкой, спасение старшей ученицы пройдёт куда проще.
— Каковы ваши отношения с Чжао Утянем?! — спросила она.
— Он — мой государственный наставник… как…
Но не успела она договорить, как Цянь Мяоюй почувствовала холодный и смертоносный поток энергии.
— На самом деле я с тем парнем тоже не слишком близка! Он всегда строит из себя самого важного и давно уже раздражает меня. Если бы не боязнь перед Тяньдаофу, я бы его уже… восемьсот раз поколотила!
— Мы можем помочь тебе с ним разобраться, но при одном условии: ты должна сотрудничать с нами!
Мужун Я медленно и серьёзно посмотрела в глаза собеседнице, выдвигая своё условие.
— Без проблем, я согласна! — без колебаний ответила Цянь Мяоюй.
Её взгляд снова обратился к Чжоу Туну:
— Если возможно, прошу вас… станьте моим почётным советником (иноземного происхождения)! Так мы сможем лучше общаться и сотрудничать.
Чтобы изменить будущее, увиденное во сне, она решила действовать первой. Первое, что нужно было сделать, — наладить отношения с Чжоу Туном.
Услышав это, Чжоу Тун и его спутники переглянулись — они не ожидали, что собеседница выдвинет подобное предложение.
Так называемый «почётный советник» — это вовсе не подчинённый, а скорее партнёр по сотрудничеству: приходит когда хочет, уходит когда хочет. В общем очень свободная и непринуждённая должность.
При тщательном рассмотрении у них не было причин отказывать.
— Ладно, считаю, что ты прошла испытание, — произнесла Лянь Ханьсин и взмахом руки опустила Цянь Мяоюй.
— С этого момента мы друзья, да? — поспешно спросила Цянь Мяоюй, явно придавая этому большое значение.
— Естественно, — спокойно ответили ей.
— Вы ведь не причините вреда другу, верно?
— Если ты не станешь врагом первой, мы всегда будем друзьями.
Чжоу Тун дал ей обещание, и собеседница наконец выдохнула с облегчением.
Затем он хлопнул в ладоши, и белое пространство вокруг начало рассеиваться. Они вернулись в реальный мир.
— Это… — произнесла Цянь Мяоюй с удивлением.
— Не удивляйся, — сказал Чжоу Тун. — То пространство, которое ты только что видела, я создал с помощью формации. Ты можешь воспринимать его как пространственное кольцо.
Цянь Мяоюй была поражена.
Для него нет ничего непонятного — это действительно прирожденный Бхагаван.
Вдруг Чжоу Тун приподнял бровь и слегка улыбнулся.
— Вы все, спрячьтесь! Чжао Утянь идёт сюда, его встретим я и Её Величество!
— Береги себя!
Сказав это, четыре девушки стремительно отступили, оставив Чжоу Туна одного.
Цянь Мяоюй настороженно оглядывалась по сторонам, но никого не заметила. В душе её невольно усилилось восхищение Чжоу Туном.
Не зря он прирожденный бхагаван — его чувство опасности охватывает целые небеса и землю. Ей до этого даже и близко не дотянуться.
— Ваше Величество!
Вслед за тем раздался знакомый голос — это был крик Чжао Утяня.
— Плохо! — встревожилась Цянь Мяоюй. — Чжао Утянь ведь тоже видел твой портрет, он сразу тебя узнает!
И только теперь она вспомнила события прошлой ночи. Лицо её слегка побледнело.
Если Чжоу Тун разозлится, то все её старания окажутся напрасными.
— Не переживай. Просто представь меня обычным образом — он не догадается.
— Правда?.
Сомнения Цянь Мяоюй росли, но в этот момент Чжао Утянь уже стремительно спустился с небес и встал перед ними.
— Опоздал с охраной государыне, вина моя! — сказал он с явным нетерпением, приземлившись. Только вот на его лице почти не было почтения.
— Благодаря заботе Государства Наставника я смогла выйти из беды целой и невредимой. Встань, не нужно этих церемоний, — ответила она.
После краткой формальности взгляд Чжао Утяня тут же упал на Чжоу Туна.
— А вы кто?
Он нахмурился: юноша показался ему смутно знакомым.
Чжоу Тун промолчал, а Цянь Мяоюй сделала шаг вперёд и сказала:
— Именно благодаря этому господину я сумела выбраться из беды. С сегодняшнего дня я принимаю его в качестве почётного советника. Государственный Наставник, смотри не вздумай проявить к нему неуважение!
Эти слова заставили зрачки Чжао Утяня резко сузиться.
Цянь Мяоюй была без сомнения властной императрицей. Во всей империи она не позволяла никому встать с ней на один уровень.
Именно поэтому у неё никогда не было почётных советников. Почему же именно сегодня она решила нарушить это правило?
— Старший приветствует почётного советника с дальних земель!
Чжао Утянь пристально всматривался в Чжоу Туна, но так и не смог определить его уровень. От этого в его груди поднималось раздражение.
— Раз уж вы сумели спасти императрицу, значит, наверняка являетесь первоклассным мастером. Прошу простить за дерзость, но осмелюсь спросить: каков нынешний уровень вашего пути, почётный советник?»
Чжоу Тун холодно усмехнулся и сразу же раскрыл свою ауру.
— Первая ступень области Слияния с Сердцем!
Лицо Чжао Утяня изменилось, а затем в его глазах промелькнуло презрительное выражение.
Он ещё не перешёл даже границу трансцендентного — жалкий муравей!
— Ваше Величество… сила этого человека всё же слишком…
Он замялся, но намёк был очевиден: Чжоу Тун недостоин звания почётного советника.
Однако, к его изумлению, Цянь Мяоюй вовсе не проявила презрения. Напротив — в её взгляде засветилось искреннее восхищение.
Не зря он прирожденный бхагаван — даже скрывать свою истинную силу он умеет так естественно и безупречно. Какая ужасающая степень контроля!
— Почетный советник воистину небесный гений. Я искренне восхищаюсь! С тобой рядом я могу быть совершенно спокойна!
Эти слова потрясли Чжао Утяня до глубины души.
Это что, шутка? Всего лишь Царство Слияния с Сердцем! Не то что он сам — даже Цянь Мяоюй могла бы одним движением уничтожить такого. И чем же она так восхищалась?!
В следующее мгновение его тело взорвалось бурной аурой, которая потоком обрушилась на Чжоу Туна.
Это был и вызов, и проверка одновременно.
— Государственный Наставник, не смей проявлять неуважение!
Лицо Цянь Мяоюй резко изменилось, но остановить его было уже невозможно. Ей оставалось лишь наблюдать, как Чжоу Тун стоит под его давлением.
Однако юноша по-прежнему сохранял спокойную улыбку, словно не ощущал никакого натиска.
— Невозможно!
Чжао Утянь был потрясён. Простой практик в области Слияния с Сердцем не мог выдержать его давления. Разве что у него есть тайный артефакт… или он скрывает истинный уровень.
— Ты весьма недурён!
С этими словами Чжоу Тун медленно подошёл, и, под изумлённым взглядом Чжао Утяня, легко похлопал его по плечу.
Следом Чжоу Тун произнёс слова, которые могли услышать лишь они двое:
— Смельчаков, решившихся играть с Формацией Мёртвых Душ, всё же немного.
Услышав это, Чжао Утянь содрогнулся всем телом, а в его глазах вспыхнул ужас.
— Ты… откуда ты знаешь…
Сердце его едва не выскочило из груди, страх невозможно было скрыть.
Никто не знал о его замысле: он собирался под предлогом аукциона собрать сильнейших мира, а затем запустить Формацию Мёртвых Душ, чтобы принести всех в жертву ради собственного Великого Пути.
Но этот юноша с лёгкостью раскрыл его план… кто же он на самом деле?
— Жаль только, что эта формация завершена лишь на девять десятых, в ней всё ещё огромный риск. Если бы удалось…
Чжао Утянь, затаив дыхание, жадно слушал, но Чжоу Тун внезапно оборвал речь, намеренно оставив его в подвешенном ожидании.
— Ваше Величество, похоже, у Государственного Наставника есть дела. Может, нам пора? — обернулся Чжоу Тун к Цянь Мяоюй.
— Верно. В последнее время разбойники распоясались, государственный наставник, и вы берегите себя. А мы вернёмся во дворец.
Сказав это, они двинулись плечом к плечу в сторону императорского дворца.
— Ху-ху-ху…
Чжао Утянь тяжело дышал, рухнув на землю.
За годы власти он впервые почувствовал, как пот пропитал его штаны насквозь.
Формация Мёртвых Душ была его величайшей тайной. Если она раскроется, он станет врагом всего мира, и тогда ему не хватит и девяти жизней, чтобы пережить расплату.
«Кто он такой? Почему я не могу просканировать его? Неужели это действительно старый монстр, замаскированный под юношу?»
«И всё же… по его тону похоже, он не собирается разоблачать меня. Возможно, он друг, а не враг… лучше его не провоцировать.»
Он бормотал сам с собой, сбивчиво расхаживая туда-сюда, совершенно растерянный.
«Нет! Пока я не выясню его подноготную, я не найду себе покоя. Нужно подослать кого-то и испытать его!»
……
— Почётный советник, как вам это удалось? Как вы смогли избежатб разоблачения? — Цянь Мяоюй вся сияла любопытством.
— Очень просто — я знаю его характер, — улыбнулся Чжоу Тун. — Он человек одновременно осторожный и самонадеянный: как только он решит, что ты — соперник, он пустит в ход все средства, чтобы сокрушить тебя.
Но если он тебя презирает, то не будет тебя замечать и даже поленится запомнить твоё лицо.
— Очевидно, с самого начала он не воспринимал меня всерьёз.
— Ни дать ни взять — почётный советник: увидев лишь раз, смог полностью просветить натуру человека. Я глубоко впечатлена!»— щедро льстила Цянь Мяоюй, не ведая, что всё куда сложнее.
Недавно Чжоу Тун при помощи духовной силы исказил восприятие Чжао Утяня: в подсознании тот отделил ничтожного Чжоу Туна от грозного почётного советника. С тех пор он будет считать, что Чжоу Тун и почётный советник — два разных человека; и даже если Чжоу Тун встанет рядом с собственным портретом, он ничего не заметит.
Вернувшись во дворец, Цянь Мяоюй вновь надела мантию властной императрицы, а Чжоу Тун был поселён в роскошное поместье для почётного советника прямо в пределах дворца и возведён в почётное положение.
Можно было не сомневаться — уже к утру слух о его назначении разнесётся по всей столице.
……
Ночь. Поместье Государственного Наставника.
Лицо Чжао Утяня было мрачным, как стоячая вода; перед ним на коленях стоял молодой человек, боец уровня Разрушения Небес.
— Убей этого человека. Если не справишься — умрёшь, — сказал он и протянул портрет Чжоу Туна.
Юношу звали Мо Я. В тот самый миг, когда он увидел портрет, на лице его промелькнуло презрение.
— Всего лишь мальчишка, — усмехнулся он. — И глава секты велит мне самому выйти против него… не слишком ли это?
Он источал уверенность, а Чжоу Туна сразу же причислил к разряду муравьёв.
Чжао Утянь и не думал объяснять ему, что Чжоу Тун, возможно, скрывает свою истинную силу. Для него Мо Я был всего лишь пешкой — подходящим инструментом, чтобы испытать Чжоу Туна.
Пропасть между людьми по разные стороны трансцендетности была непреодолима.
Если Чжоу Тун и вправду находился в Царстве «Согласия с Сердцем», то он никак не мог быть соперником для воина уровня «Разрушителя Небес».
Но если он сумеет победить Мо Я, то это будет означать, что всё это время он притворялся слабым, скрывая острые клыки. Такой человек — крайне опасен: его можно сделать союзником, но никак не врагом!
— Я хочу, чтобы ты убил его у всех на глазах! — с ядовитой ухмылкой произнёс Чжао Утянь.
Открытое покушение на почётного советника было прямым оскорблением императрицы. В последние годы Цянь Мяоюй всё больше переставала считаться с ним.
Даже если покушение провалится — не беда. Никто ведь не знал Мо Я, и следы не приведут к Чжао Утяню.
…
— Почётный советник, я не могу уснуть, — раздался голос императрицы.
Была уже глубокая ночь, но Чжоу Туна всё равно вызвали в её покои. Услышав её жалобу, он вытаращил глаза.
— И ради этого меня тревожили?
— Я уже несколько месяцев не могу спокойно уснуть. Стоит только закрыть глаза — и кошмары начинают терзать меня, — устало сказала Цянь Мяоюй, лёжа на боку на широкой кровати. Она, впрочем, не призналась Чжоу Туну, что источник этих кошмаров был именно он.
— Неужели это проявление неожиданного испытания? — нахмурился Чжоу Тун.
— Нет, скорее всего, всё от тревог и забот. Они лишают меня покоя, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты сегодня ночью остался и присмотрел за мной. Эй, подайте седалище!
В тот же миг слуги внесли роскошное кресло, которое больше походило на вторую кровать. По убранству оно ничуть не уступало императорскому ложу.
У Чжоу Туна дёрнулся уголок рта.
«Так мне караулить… или всё-таки спать рядом?»
— Есть ли в императорском дворце аптекарь? — спросил он.
— Есть придворный алхимик пятого ранга, но, к сожалению, он ничем не помогает, — ответили слуги.
— Тогда позвольте мне лично приготовить для Её Величества успокоительное седьмого ранга — гарантирую, что лекарство вернёт покой.
С этими словами Чжоу Тун велел приготовить алхимическую печь и травы, сел, сложив ногу, на циновку и мгновенно погрузился в работу.
«Как и ожидается от бхагавана, его власть над всем сущим бессомненна! Наконец-то я в этом убедилась!» — восхищённо думала Цянь Мяоюй, наблюдая за ним.
Неожиданно пришедшая усталость накатила на неё волной — веки сами собой становились тяжёлыми и мигали всё реже.
— Почётный советник, повторите, пожалуйста, те слова, которые вы говорили мне тогда… те самые обещания.
— Что может быть проще? — спокойно ответил Чжоу Тун, подняв голову и пристально посмотрев в её глаза. — Мы союзники. Если вы сами не станете нашим врагом, мы никогда не причиним вам вреда.
Цянь Мяоюй улыбнулась и почти сразу же погрузилась в глубокий сон — чувство дремоты было невероятно сильным, и ей явно сулились приятные сны этой ночью.
Через мгновение пилюля седьмого ранга была готова. В тот же миг на землю обрушилась молния — как будто сами небеса решили вмешаться.
— Прочь! — произнёс Чжоу Тун и, используя силу сферы «Не-Знания» и «Божественную речь Небес», рассеял грозу.
— Ваше Величество, пора принять лекарство… Ваше Величество, величество…
— Ха-ха… Похоже, мои труды оказались напрасны, — усмехнулся Чжоу Тун, держа лекарство.
В этот момент Цзян Мяоюй погрузилась в беспробудный сон.
Две белые стройные ноги крепко сжимали покрывало, подушка была прижата к груди, и иногда она терлась о неё щекой — будто бы флиртовала с кем-то во сне.
В довершение всего, её ночнушка сдвинулась, обнажив обширное, ослепительно белое декольте — зрелище, едва не приводящее в искушение.
— Похоже, всё в порядке, — успокоился Чжоу Тун. Он отложил пилюлю, достал технику «Разрушительного Меча Люхэ» и начал внимательно её постигать.
Для мастера, постигшего сферу «Не-Знания», это занятие было излишним. Тем более, что эту технику он создал сам — и давно уже знал её наизусть.
Но Чжоу Тун сохранял привычки прошлой жизни. Он ясно понимал: вершины боевого пути достигаются только неустанной настойчивостью.
Тысяча повторов — и смысл приёма станет ясным!
Путь могущества бесконечен!
«Разрушительный Меч Люхэ» включал шесть приёмов, каждый из которых соответствовал четырём сторонам света, небу и земле.
Южный меч — огонь, ведающий защитой.
Северный меч — гром, подавляющий врага.
Восточный меч — дерево, дарующее жизнь.
Западный меч — металл, несущий разрушение.
Кроме того, были ещё два меча — Небесный и Земной.
Земной меч — клинок мрака. Он мог заключить в себя дух, энергию и душу убитого врага, превращая его в боевого раба.
Небесный меч — клинок накопления, и он был самым сильным. Этот меч мог копить в себе силу меча и выпустить его разом, увеличив силу удара в несколько, а то и в десятки раз.
Это был клинок, способный убивать превосходящих врагов.
Чтобы завершить Небесный меч, нужно было сперва выковать сам клинок.
Но для Чжоу Туна это не составляло труда — ведь Он сам был сильнейшим мечом под небом!
Он не двигался, и в определенный момент из его тела вырвалась сокрушительная сила меча. Она не распылялась, а напротив, концентрировалась, собираясь в его левой ладони.
— Ссс… — Чжоу Тун втянул холодный воздух. Боль была невыносимой, словно из ладони вырывали всё содержимое, дробя кровь и кости в прах.
Но он не проронил ни звука и даже не изменился в лице.
Бум!
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем в его сердце раздался громовой раскат. Это означало, что клинок выкован.
Теперь в его ладони словно открылось особое пространство. Сила меча хлынула туда непрерывным потоком, будто в реку, которая не знала насыщения.
— Вот это да… — изумился Чжоу Тун.
Даже ему, с его мощью силы меча, потребовался целый час, чтобы заполнить это пространство. А если бы на его месте была Лун Линъюнь — то, пожалуй, потребовалось бы три дня и три ночи!
Если выпустить этот удар… тут и говорить нечего, он точно будет ужасающим!
Незаметно прошла вся ночь. На востоке уже забрезжил рассвет.
Чжоу Тун поднялся во весь рост и собирался уходить, как вдруг на кровати зашевелилась Цянь Мяоюй.
— Советник… почётный советник!.. — она сжимала брови и снова и снова повторяла эти слова, словно вновь попала в кошмар.
— Всё-таки не помогло?.. — пробормотал Чжоу Тун. Он вздохнул и выплеснул духовную силу, собираясь силой вмешаться в её сон.
И вдруг…
— Почётный советник… на колени! Вымой Императрице ноги!
У Чжоу Туна лицо тут же окаменело.
…
Полчаса спустя. Великая императрица проснулась и сладко потянулась, подчеркнув изящество своих форм. Жаль только — некому было оценить.
— Как же хорошо я выспалась… Почётный советник уже ушёл? — с лёгким стоном облегчения произнесла она.
Взгляд её упал на изголовье кровати: там лежала изящная шкатулка с успокоительным.
— Приму как дар! — усмехнулась она и тут же спросила у стражи, куда подевался Чжоу Тун.
— Ваше Величество, почётный советник только что покинул дворец. Его сопровождает отряд охраны.
— Тогда всё в порядке. Как бы ни были дерзки его неприятели, они не посмеют ударить прямо на улице, — в её воображении всплыл образ Чжао Утяня: она уже догадалась, что тот готовит козни против Чжоу Туна.
— Странно… почему у меня так болит поясница?.. — пробормотала Цянь Мяоюй и опустила взгляд.
На её талии отчётливо темнели два отпечатка ног.
— Кто осмелился пинать Императрицу во сне?!
— Приветствуем господина!
— Приветствуем господина почётного советника…
Чжоу Тун шёл по утренней столице, и каждый, кто встречался на его пути, склонялся перед ним в почтительном поклоне, в глазах у людей светилось благоговение.
Возможно, они и не знали самого Чжоу Туна, но уж его стражу за спиной точно узнавали.
Те шли, словно павлины, распустившие хвост, повсюду трубя о его высоком статусе.
Не прошло и получаса, как слава о том, что он — приглашённый советник императрицы, уже прокатилась по доброй половине столицы.
— Да у вас, похоже, ещё и подработка есть! — остановился Чжоу Тун и бросил на них недовольный взгляд.
Эти парни были словно живые рупоры! Идти рядом с ними — всё равно что быть обезьяной в цирке, подумал он.
Он прекрасно понимал замысел императрицы: таким образом она хотела закрепить их отношения и крепче привязать Чжоу Туна к своей колеснице. Даже если однажды он решит разорвать союз и выступить против неё, эта «связь» заставит его хоть немного колебаться.
— Господин-советник, скажем вам по правде, защищать вас — это у нас как раз побочный промысел! — с ухмылкой сказал капитан стражи. — А вот основная наша работа — реклама!
— Ага, ну всё, даже не скрываетесь, значит? — прищурился Чжоу Тун. — Раз уж цель достигнута, катитесь-ка вы с глаз моих! Пока я сам вас не позову — не смейте появляться!
— Слушаемся! — без малейших колебаний отозвался капитан, махнул рукой и собрался уводить отряд.
— Главный, а это точно правильно? Ведь императрица приказала нам всегда быть рядом и охранять…
— Императрица ещё и сказала, что надо слушаться господина-советника. Так что хватит трепаться, я поведу вас веселиться!
Как только он это сказал, остальные семеро тут же радостно завыли волчьим хором и, кто во что горазд, разбежались.
Но Чжоу Тун отлично знал — далеко они не ушли, а лишь рассредоточились по округе, следя за каждым его шагом.
«Ладно уж, лишь бы не лезли на глаза», — пробормотал он себе под нос и направился к уличной чайной лавке. Заказал себе хороший чайник и решил насладиться редким мгновением спокойствия.
Мужун Я с девушками полностью исчезли из виду — они бродили по столице, разыскивая старшую сестру.
Как только появится хоть какая-то зацепка, они сразу передадут новость через звукопередачу. С их силой опасаться нечего.
А Чжоу Тун в этот момент словно сам превратился в живописное полотно: он смотрел на пейзаж, а люди в пейзаже смотрели уже на него.
— Вон тот и есть почётный советник? Такой молодой, да ещё и красивый! — зашептались вокруг.
— Завидно… Быть избранным императрицей в качестве почётного гостя — удача на всю жизнь!
— Хм-хм… А кто знает, по какой причине?
— Что тут гадать, конечно же, её величество польстилась на его внешность. Поиграет с ним пару дней — и выбросит!
— Верно сказано. Смотрю на его самодовольную рожу — и злость берёт. Я верю, что этот день уже не за горами.
Злые языки звучали особенно резко, но Чжоу Тун ничуть не обращал на них внимания.
Никто и не догадывался, что его духовное чувство уже давно раскинулось вокруг, выделив несколько подозрительных фигур.
От них он ясно ощущал ауру Чжао Утяня.
«По сравнению с прошлой жизнью, он всё ещё слишком зелёный», — отметил про себя Чжоу Тун. Он прекрасно понимал: с характером Чжао Утяня тот не успокоится, пока не прощупает его досконально.
Слухи были распущены, а недовольство простого люда разогрето. Теперь пришла очередь настоящего представления.
«Какой осторожный, постепенный подход… Посмотрим, чем он удивит меня дальше!»
Губы Чжоу Туна тронула улыбка. И тут, прежде чем он допил чай, прямо из воздуха возникла чёрная тень. В руках у неё сверкнуло копьё, устремлённое прямо в его горло.
Пуф!
Чайная чашка была пробита насквозь. Ледяное острие остановилось всего в полусантиметре от горла Чжоу Туна!
— А-а-а-а! — завизжали люди вокруг. Большинство из них были простыми горожанами и никогда не видели ничего подобного.
— Покушение на почётного советника! Перекрыть всё вокруг! — вскочили скрытые стражники, но их тут же остановил жестом сам капитан.
— Сиди смирно и смотри! — прошипел капитан стражи. — Почётный советник ясно сказал: без его приказа никто из нас не имеет права вмешиваться!
— Но… — попытался возразить один из подчинённых.
— Но, твою ж мать! — оборвал его капитан. — Почётный советник — прирожденный бхагаван! Думаешь, ему нужна твоя помощь?
Хрясь!
Чайная чашка рассыпалась, а чай внутри испарился в одно мгновение — и ни капли не коснулось одежды Чжоу Туна.
Зрачки напавшего Мо Я резко сузились.
— Почему ты не увернулся?
— Потому что не боюсь. А значит, и отступать незачем.
— Почему же не боишься?
— Ты бы стал реагировать на проверку со стороны муравья? — отрезал Чжоу Тун, будто и забыл, что кончик копья по-прежнему упирается ему в горло.
— Ха-ха… какой гонор! — зло усмехнулся Мо Я. — Меня тошнит от твоего высокомерия. Ты осмелишься принять мой вызов?
Эти слова прозвучали нелепо. Большинство присутствующих лишь покачали головами: да кто он такой, чтобы тягаться с почётным советником императрицы?
Но всё же нашлись и такие, кто начал поддакивать — словно нарочно лили масло в огонь.
— Вот это по делу! Надо показать выскочке: без силы, даже получив высокую должность, ты остаёшься лишь никчёмным мусором!
— Хозяин, счёт! — невозмутимо позвал хозяина заведения Чжоу Тун, положив на стол кусочек духовного камня.
— Чай был хорош, как-нибудь загляну ещё, — спокойно добавил он.
Затем, легко отведя кончик копья в сторону, он повернулся к Мо Я:
— Найдём открытое место.
— Отлично! — обрадовался тот. — Пойдём за стены столицы!
Он был вне себя от счастья: он не просто убьёт Чжоу Туна в открытую, а вдобавок к этому сделает это честно и благородно! Так он не только выполнит поручение мастера, но и нанесёт пощёчину самой императрице.
Слух о поединке мгновенно разлетелся, будто у него выросли крылья. Толпы людей стекались за ними к окраинам столицы.
Там были и простолюдины, и мастера, и лазутчики от различных сил. Все они хотели увидеть, какими же способностями обладал первый почётный советник Империи Линсяо.
— Покажи свою силу, — произнёс Мо Я.
Чжоу Тун не стал отнекиваться и без всякого прикрытия раскрыл свою ауру.
— Первая ступень Слияния с Сердцем! — воскликнул кто-то. — В таком возрасте достичь такого уровня… значит, он не заурядный человек.
Многие из присутствующих мастеров были поражены: с таким дарованием он вправду мог считаться выдающимся героем.
— Ха-ха-ха! Всего-то и всего? Смотри, только бы со страха в штаны не наложил! — разразился хохотом Моюй, явно собираясь унизить Чжоу Туна на глазах у всех.
Когда же он сам выпустил свою ауру, толпа разом обернулась с жалостью к Чжоу Туну.
— Первая ступень Разрушения Небес! — воскликнули люди.
Мо Я уже преступил порог трансцендентности. Между ними зияла пропасть: их силы были вовсе не сопоставимы.
Но Чжоу Тун не только не испугался — в его глазах даже мелькнула тень разочарования, словно он упрекал соперника за слабость.
«Обычное Слияние с Сердцем… откуда у него такая самоуверенность?» — удивлялись наблюдатели.
— Посмотрим, сколько ещё ты будешь ломать из себя героя! Одним ударом я заставлю тебя пасть на колени и молить о пощаде! — рявкнул Мо Я, взвился в воздух и обрушил вниз копьё.
Этой атаке он придал семь десятых своей силы — хватило бы, чтобы в один миг уничтожить даже мастера на пике Слияния с Сердцем.
Но Чжоу Тун не торопился. Левой рукой он медленно поднялся вверх, и в его ладони вспыхнуло крошечное пламя. В следующее мгновение оно разрослось, словно пожар, охватывающий целое поле.
Он задействовал «Меч Разрушения Люхэ».
Южное направление отвечало за защиту. Этот приём назывался: «Последнее пламя всея мироздания!»
Ослепительный свет копья обрушился вниз, словно метеорический дождь, и врезался прямо в тело Чжоу Туна.
Бум!
Земля содрогнулась, взметнув ввысь клубы пыли высотой со стометровую стену, и всё вокруг мгновенно погрузилось в мутную дымку.
— Ха! Не выдержал и одного удара, никакого интереса! — на губах Мо Я заиграла жестокая улыбка, голос его звучал неимоверно высокомерно.
Это ощущение он знал слишком хорошо — удар пришёлся точно в цель. Значит, Чжоу Тун уже обратился в прах.
Такова уверенность в своём могуществе у воина на уровне Разрушающего Небеса: его удар против человека, не преступившего трансцендентность, был подобен удару из другого измерения.
— Жаль… этот гость обладал редким талантом. Если бы ему дали время вырасти, он мог бы стать достойным соперником. Но судьба задушила его прямо в колыбели.
— Сам виноват! Сила мала, а он ещё и храбрится. Я считаю, это всё потому, что Её Величество Императрица слишком его баловала!
— Верно. Этот парень всегда смотрел на всех свысока, будто никто не посмеет его тронуть. Ну вот, наконец-то расплатился!
И вдруг…
Температура воздуха вокруг резко поднялась. В небо взметнулся огненный смерч, разрывая серую завесу пыли и тумана, озарив ярким светом глаза всех присутствующих.
— Что это… — у кого-то задрожало тело, сердце сжалось. Они ощутили ауру вечного огня — не яростно подавляющую, но непоколебимую.
Чжоу Тун вновь появился перед всеми. Его окружала пылающая аура, словно огненные доспехи, испаряющие все атаки в ничто.
— Н-не может быть! — многие лица побледнели. Они были уверены, что Мо Я не стал сдерживаться.
Удар, наполненный семью десятыми силы практика уровня Разрушающего Небеса, мог стереть в пыль хоть пятерых мастеров на пике Слияния с Сердцем, даже если бы они соединились вместе.
И всё же этот почётный советник остался невредимым. Это было выше всяких ожиданий!
— А я говорил, — самодовольно произнёс глава стражи, глядя на Мо Я, застывшего в воздухе, с ноткой жалости в глазах. — Глаза нашей Императрицы — истинная мера, она не может ошибиться в человеке.
Бедный пёс… даже умирая, он так и не поймёт: юноша, стоящий перед ним, — это легендарный прирожденный бхагаван!
Его сила скрыта, но он постигает все пути Дао, и убить врага для него так же просто, как зарезать курицу.
— Я не верю! — глаза Мо Я чуть не вылезли из орбит. — Это обман! Либо ты применил какой-то артефакт!
Он был убийцей, выращенным в Тяньдаофу. Долгие годы он собственноручно уничтожал гениев одного за другим, но никогда ещё не сталкивался с подобным.
«Ниже Царства Разрушения Небеса — все муравьи» — таков был непреложный закон этого мира. Даже самые блистательные таланты могли лишь с тоской взирать на этот непреодолимый разрыв.
— В этот раз я выложусь полностью и уничтожу тебя до конца! — хрипло процедил Мо Я.
В тот же миг от него разлилась божественная мощь, а за спиной возникла гигантская фигура Ашуры.
Такова ужасающая сила Царства Разрушения Небес: перешагнув через грань смертного существования, можно воплотить духовную силу в виде Манифестации (внутреннего Дао) — боевой образ, любая атака которого способна двигать горы и осушать моря.
(П/п: в оригинале «法相» (Фа Сян) — это внешняя манифестация внутреннего Дао человека. Если по-простому, то во время боя - это стенд, но сама манифестация может проявляться и в других формах.)
Он поднял копьё. За спиной синхронно взмахнула тень Шуры, и вместе они обрушили вниз удар, рассыпавшийся на тысячи потоков убийственной силы.
Бешеный танец Асуры — сокрушение смертного мира!
Ослепительное сияние разверзлось над всеми небесами. Людям перехватило дыхание — вот оно, могущество Разрушающего Небеса. Казалось, Чжоу Туну не уйти от гибели.
Но когда метеоритный удар обрушился на Чжоу Туна, окружавшее его пламя не угасло — напротив, будто подпитанное, оно взорвалось ещё ярче.
«Меч Разрушения Люхэ. Южное направление. Последнее плямя всея Мироздания. Лотос Разрушения Миров!»
БАХ!!
Огненно-пламенный взрыв разлетелся во все стороны, словно море, а затем обрушился сверху, как лунный свет. Первым в этот ад угодил Мо Я.
В одно мгновение его тело отбросило прочь, а боевой образ позади рассыпался в пыль. Удар потряс его внутренности, жгучий жар опалил кожу, и в воздухе запахло жареным мясом.
— Пфу-у!! — из его рта фонтаном хлынула алая кровь. Зрелище было настолько ярким, что обжигало сердца всех очевидцев.
Мастер уровня Разрушения Небес — и его смог ранить воин Слияния с Сердцем?! Это походило на дурной сон!
И ещё страшнее было то, что Чжоу Тун всё это время даже не атаковал — он лишь отвечал на удары.
— Так вот какова сила почётного советника… Неудивительно, что Её Величеству он пришёлся по душе.
— Он точно скрывает настоящую мощь!
В толпе несколько подозрительных типов переглянулись, глаза их заблестели, и они незаметно стали отступать.
Все они были людьми Чжао Утяня, его глазами и ушами. Настолько необычное происшествие нельзя было оставить без внимания — о нём следовало немедленно доложить мастеру.
— Это не может быть правдой! Что ты сделал?! — лицо Мо Я исказилось, он почти потерял рассудок.
Дело было не в том, что он оказался слишком слаб. Просто то, что показал Чжоу Тун, рушило его картину мира, заставляя усомниться в собственном существовании.
— Ты уже дважды нападал, — спокойно произнёс Чжоу Тун. — Теперь очередь за мной, не так ли?
С этими словами от него хлынула ужасающая волна давления меча.
Сила была столь колоссальна, что земля под ногами раскалывалась, трещины расползались во все стороны, уходя будто бы в бесконечность.
Деревья в сотне шагов вокруг вмиг превращались в щепки, а щепки — рассыпались в пыль и бесследно исчезали.
Глыбы высотой с трёхэтажный дом обращались в пыль только от одной лишь ауры этой силы.
Всё вокруг предвещало: сейчас обрушится удар, способный стереть небеса и землю.
Мо Я ощутил леденящий ужас — его целиком придавило этим могуществом. Каждый вдох разрывал лёгкие, пошевелиться казалось недосягаемой роскошью.
— Нееет!! Я не хочу умирать!!! — с криком из его глаз потекли кровавые слёзы, в душе взметнулся дикий инстинкт выживания.
Он всегда был верным убийцей, давно смирившимся со смертью. Но теперь, столкнувшись с этой бездной ужаса, он снова ощутил отвращение к гибели.
— Не смей меня убивать! Я должен жить!!! — завопил он, бешено сжигая собственную кровь, поднимая силу сразу на несколько ступеней.
Казалось, он собирается сразиться насмерть. Но вместо этого внезапно рванулся прочь, бросив напоследок своё копьё в сторону Чжоу Туна, чтобы задержать его хоть на мгновение.
Мгновение спустя Мо Я уже исчез вдали, за горизонтом.
Он… сбежал!
— Хм, какой забывчивый человек, — уголки губ Чжоу Туна приподнялись.
Он поднял ладонь, перехватил копьё в воздухе, развернул его и направил остриё вслед беглецу.
— Какой же воин может так просто бросить своё оружие? Забери его обратно! — с усмешкой сказал Чжоу Тун.
С этими словами он влил в копьё всю бурю своей силы меча. Одним лёгким взмахом руки он отправил его в полёт — оружие с рёвом рассекло воздух и исчезло вдали.
Толпа оцепенела, но несколько человек вдруг резко переменились в лице и поспешили вслед — им хотелось увидеть развязку своими глазами.
В это время в резиденции Государственного Наставника Чжао Утянь с наслаждением потягивал чай. По его расчётам, Чжоу Тун к этому моменту уже должен был быть мёртв.
— Господин! Беда! — вбежал один из людей, поставленных наблюдать за схваткой.
— Мо Я вовсе не соперник тому человеку! Он не смог пробить даже его защиту!
Хрясь! — фарфоровая чашка рассыпалась в пыль в ладони Чжао Утяня.
— Вздор! — рявкнул он. В его представлении даже если Чжоу Тун и победит, то только ценой чудовищных потерь.
— Господин, спасите!! — вдруг раздался истошный вопль.
С небес рухнул Мо Я, бухнувшись на колени. Лицо его было искажено ужасом, будто за спиной у него гналась сама смерть.
— Ты… — Чжао Утянь почувствовал, как у него сдавило грудь. Впервые он видел на лице Мо Я такую панику. Что же это за кошмарная сила могла сломить его разум?
— Что там произошло?! — голос его дрогнул.
— Господин… я подозреваю, что этот парень… — начал было Мо Я, но не успел договорить.
С небес с оглушительным свистом обрушилось копьё. Оно вонзилось ему прямо в спину и, пронзив тело, прибило к земле!
Раздался влажный хлюпающий звук, и на лицо Чжао Утяня брызнула кровавая струя.
Он даже не стал вытирать мерзкую грязь с лица — его взгляд уже приковали следы на земле.
Там кровь собралась в четыре иероглифа — то ли вызов, то ли предупреждение.
«Чтобы впредь не повторилось!»
Его дыхание стало прерывистым, голова закружилась, и мир вокруг пошёл кругом.
То, чего он больше всего опасался, всё же произошло!
Тот на вид юнец … на деле оказался ужасающим, непостижимым мастером.
Мало того что он с лёгкостью раздавил насмерть Мо Я, так ещё и оставил предупреждение лично для него. Это значило, что тот давно уже всё просчитал, вплоть до каждого его шага и замысла.
— Чтобы больше не повторилось… значит, он пока не собирается меня трогать. Я должен первым пойти на поклон, проявить мягкость и завоевать его расположение, — бормотал он.
— Господин глава секты, мы должны отомстить за Мо Я! — воскликнул один из осведомителей, глядя на страшную картину с ненавистью и скорбью. За всю историю Тяньдаофу они ещё не терпели такого унижения.
— Ты смеешь указывать мне? — Чжао Утянь вспыхнул от ярости. Ладонь обрушилась на макушку говорившего, и того разорвало в клочья; душа и дух его разлетелись в небытие.
Он не знал, наблюдает ли за ним тот человек и сейчас. А раз так — нужно каждое мгновение держать себя в руках и демонстрировать почтение.
Взмахом руки он подчистил всю кровь и два искалеченных тела с земли, затем предал всё яростному пламени — и не осталось ни следа.
— Я должен сам явиться к этому великому господину и попросить у него совета, как довести до совершенства Формацию Мёртвых Душ, — пробормотал он.
Проблема с формацией мучила его уже давно. На девяносто процентов она уже была завершена, но оставшаяся часть всё ещё не давала ему покоя.
Ведь чтобы достичь великого успеха, даже если нельзя предусмотреть всё, необходимо хотя бы свести риск провала к минимуму.
Но вот так явиться с пустыми руками — чересчур невежливо. А вдруг он ещё и припомнит произошедшее? Нет, обязательно нужно подготовить достойный дар.
Он мерил шагами зал, ломая голову, что именно преподнести в подарок, но так и не мог прийти к решению.
Драгоценные пилюли, оружие, секретные техники, духовые камни — всё это он поочерёдно отбросил.
Истинный сильнейший никогда не польстится на подобное — ведь у него уже есть гораздо больше.
И вдруг в его голове вспыхнула мысль, озарение — он придумал безупречный подарок, от которого даже самый могучий не смог бы отказаться!
— Чжан Чуцяо… Тело Дао Инь-Ян… настал час, когда ты принесёшь пользу этому господину!
Он облизнул губы, возбуждённый до предела.
Это сокровище он изначально собирался оставить себе — когда все дела будут завершены.
Но в сравнении с великой целью… какая цена у одной женщины? Пустяк!
— Эй, кто-нибудь… принесите ко мне…
В этот момент в резиденцию Государственного Наставника ворвался кто-то ещё, так что Чжао Утянь едва не впал в раж.
Лишь увидев, что это человек из императорского дворца, он сдержался.
— Воля Её Величества! Корабль секты Юйцин приближается к столице. Императрица повелевает Государственному Наставнику встретить и принять почётных гостей!»
— Понял! Передай Её Величеству, что я немедленно выдвигаюсь!
Когда посланник покинул зал, лицо Чжао Утяня омрачилось.
— Тьфу на вас, каркающие вороны! Не раньше и не позже, а именно сейчас… тошнотворно!
……
За пределами столицы Чжоу Тун убрал своё давление и вновь стал похож на самого обычного человека.
Но в глазах людей шок не рассеялся — словно трещины, изрезавшие землю вокруг, он остался в их памяти вечным свидетелем силы Чжоу Туна.
Он огляделся — вокруг его встречали лишь взгляды, полные благоговейного почтения.
— Господин Почётный Советник воистину могуч!
Стража тут же шагнула вперёд, преклонив колено в знак покорности.
— Разве вы не ушли развлекаться? — удивился Чжоу Тун.
— Для нас наибольшее веселье — быть рядом с господином почётным советником! — с благоговением произнёс капитан стражи, и Чжоу Тун только сильнее убедился: у этого парня точно есть побочный промысел.
По одной только болтливости было ясно: это уж точно не какой-то тупой рубака.
В этот момент сверху раздался гулкий рёв, будто гром, — над их головами пронеслась летучая ладья, направляясь прямо к городским воротам.
— Никак не отвяжутся…
Чжоу Тун издалека заметил знамёна Юйцин, но на лице его так и осталась безмятежная прохлада.
— Пошли. Возвращаемся во дворец.
…
Императорский Дворец, зал приёмов.
Цянь Мяоюй была облачена в драгоценное одеяние с вышитыми девятью драконами. Хотя она и была женщиной, но не могла скрыть своей властной осанка и присущего себе величия.
Она сидела на троне и взирала на присутствующих с высоты, без радости и без гнева, словно рождённая властвовать. Каждый её жест излучал непоколебимое достоинство и силу истинной владычицы.
— Мо Люсу из секты Юйцин со своими учениками приветствует Её Величество, — почтительно произнесла Мо Люсу. Голос её был уважителен, но в нём не было ни заискивания, ни гордыни.
Рядом с ней стояли трое учеников: Тан Ци, Чэнь Линъэр и Ся Хунсю.
На первый взгляд все они были выдающимися небожителями, одарёнными гениями. Но сама Мо Люсу не подозревала: каждый из них таил свои мысли.
Чэнь Линъэр была самой простой. Её разумом владел любовный паразит, внушивший дёшевую влюблённость к Тан Ци.
По логике вещей, сейчас она должна была быть без памяти предана ему, но по какой-то причине её тело выработало сопротивление к этому яду. В результате девушка то приходила в себя, то вновь впадала в туман.
Проблемы Тан Ци напоминали её. Эти дни он постоянно мучился от одного образа, что преследовал его в мыслях и снах.
В облике том не было ничего человеческого: четыре крепкие ноги, широкое, заросшее шерстью тело, крупный пятачок, клыки и похрюкивания…
Да, это был самый настоящий кабан!
Никто не знал, с какого момента ему начало казаться, что кабаны куда красивее людей. Но именно по этой причине он так и не решился овладеть Чэнь Линъэр.
Что до Ся Хунсю — среди них троих она могла бы считаться тяжеловесом. Хотя в её голове вертелась лишь одна мысль, она была до чудовищности гнетущая: как бы прикончить Мо Люсу, забрать её удачу и вознести собственное Дао.
Ради этого она не жалела сил и уже не раз сжигала «благовонье бедствий», надеясь нагнать «три беды и четыре испытания» на Мо Люсу.
Но результат сводил Ся Хунсю с ума: Мо Люсу не только не пострадала, но и стала выглядеть ещё более свежей и сияющей.
Если бы не искусство предсказания, по которому она ясно видела, что вокруг Мо Люсу всё ещё клубится энергия бедствий, Ся Хунсю бы решила, что та уже успешно прошла через все катастрофы.
— Садитесь! — голос Цянь Мяоюй вернул заговорщиков к реальности.
Они расселись, и только тогда начали как следует рассматривать императрицу перед собой.
Тан Ци сразу же остолбенел. Перед ним была непревзойдённая красавица, и в его голове мгновенно мелькнула мысль: а что, если взять её себе?
Желание овладело им, и он снова стал подталкивать старца из кольца — чтобы тот приготовил для него нового паразита.
Ся Хунсю же напротив — сидела предельно серьёзная, не отрывая взгляда от Цянь Мяоюй.
— Почему ты так на меня смотришь? — императрица уловила её пристальный взгляд и прямо спросила.
— Доложу Вашему Величеству, я осмелилась взглянуть на ваше лицо и приметила, что в ваших чертах некогда была витала аура смертельного зла. Это знак тяжелейшего бедствия.
Но недавно эта аура словно сменила природу — беда обратилась к счастью, и ныне это знак великой удачи. Должно быть, Ваше Величество встретило редкого благодетеля?
— Верно. Я действительно встретила необычайного благодетеля, — губы Цянь Мяоюй изогнулись, и улыбка её была полна скрытого намёка.
— О? Неужели в мире есть столь удивительный человек? Не удостоимся ли мы увидеть его? — тут же подхватила нить разговора Мо Люсу.
— Разумеется. Вон же он, идёт к вам! — Цянь Мяоюй указала на кого-то у них за спиной.
Услышав это, все одновременно обернулись.
Навстречу им медленно шагал юноша. Когда они разглядели его лицо, выражения у всех были такие, будто гром ударил им прямо в голову.
— Почётный советник прибыл, прошу вас — на почётное место! —
Цянь Мяоюй поднялась с императорского трона, лично встретила Чжоу Туна и велела усадить его рядом с собой. Такая милость говорила сама за себя.
— Младший брат, как ты здесь оказался? —
Чэнь Линъэр тут же подавила любовного паразита и спросила со слезами на глазах.
«Эта дрянь!» — яростно выругался про себя Тан Ци.
Неудивительно, что паразит не смог полностью подчинить её. Оказалось, она испытывает чувства к Чжоу Туну и сопротивляется яду.
— Ваше Императорское Величество, лучше объясните, почему мой ученик вдруг стал вашим советником! —
Мо Люсу первой пришла в себя, и на её лице отразился гнев.
Она чувствовала себя обманутой.
Ведь она просила Цянь Мяоюй пронаблюдать за Чжоу Туном, а та вместо этого просто прибрала его к рукам.
Это же издевательство!
Получалось, что Чжоу Туна не только не потерял опору, но и приобрёл новую. Мо Люсу чувствовала, как она немеет.
Если так пойдёт и дальше, Чжоу Тун уже не вернётся к ней, и она не сможет спокойно преодолеть свои три бедствия и четыре испытания. Как она могла это стерпеть?
— Ты что-то не так поняла? —
На губах Цянь Мяоюй заиграла насмешливая улыбка, но она тут же усилием воли её подавила.
— Этот человек — почётный советник моего императорского двора, он вовсе не твой ученик. Просто они удивительно похожи.
Эти слова заставили четверых внизу переглянуться. В их глазах читалось одинаковое потрясение.
Ответ был настолько возмутительным, что они на миг потеряли дар речи.
— Вы думаете, я поверю в эту чушь? —
Мо Люсу вспыхнула ещё сильнее, гневно посмотрев на Чжоу Туна:
— Раз уж ты стоишь передо мной, почему не желаешь признаться? Или ты струсил, не смеешь взглянуть мне в лицо? Такой трусливый и слабый человек недостоин быть моим учеником!
Её сердце дрогнуло: изначально ей хотелось сказать что-нибудь помягче, но она в тот же миг вспомнила наставления Ся Хунсю.
Если она хочет вернуть Чжоу Туна, то обязана полностью разрушить его достоинство, сломать его гордость — это Мо Люсу всегда держала в голове.
Бум!
Раздался громкий удар — кулак императрицы со всей силы опустился на стол из драконьего дерева.
— Не забывайся! Я уважаю вас как почётных гостей, но это не даёт вам права вести себя столь нагло. Если ещё раз осмелитесь быть невежливы с моим почётным советником — берегитесь, я поступлю с вами без всякой жалости!
Игра императрицы была на уровне высшего мастерства: её гнев выглядел таким настоящим, что даже у Мо Люсу зрачки сузились, и в сердце закралась мысль — а вдруг она и правда ошиблась?
— Очнитесь, это невозможно! —
Она затрясла головой, будто выгоняя сомнения.
Она десятки тысяч раз прокручивала образ Чжоу Туна в своих мыслях — разве могла она его перепутать?
— Ваше Величество, это уже не смешно. Верните мне его. Чего бы вы ни пожелали — я всё выполню! —
Мо Люсу глубоко вдохнула и сказала это с предельной серьёзностью.
В этот момент раздался сухой хлопок — и к её ногам упал увесистая стопка документов.
— Это генеалогическое древо почётного советника. Его предки поколениями жили в имперской столице, это можно отследить до трёх тысяч лет!
— Когда я впервые получила от тебя портрет, я нашла в городе этого человека с помощью него. Я сперва тоже не поверила, что на свете могут быть два настолько похожих человека, но после многократных проверок мне пришлось признать истину!
— Так что, госпожа Мо, я должна поблагодарить вас: если бы не ваше указание, я бы никогда не нашла такого таланта!
Мо Люсу нахмурилась, подняла поддельную родословную и внимательно пролистала её страницы — но не смогла заметить ни малейшей фальши.
В её сердце возникла неуверенность, хотя внутренний голос всё ещё подсказывал: здесь что-то не так.
Именно в этот момент снаружи раздался голос стражи:
— Ваше Величество, государственный наставник просит аудиенции!
— Немедленно впустите!
Следом в зал неторопливо вошла высокая фигура. Он бросил на Мо Люсу презрительный взгляд, после чего, не задерживаясь, прошёл мимо всех.
— Приветствую Ваше Величество!
Завершив поклон, Чжао Утянь повернулся к Чжоу Туну и снова почтительно поклонился:
— Старший имел неудовольствие оскорбить вас, господин почётный советник. Прошу, не держите зла на ничтожного человека!
Эта сцена ошеломила Мо Лиусу.
Великий государственный наставник, глава целого Тяньдаофу, склонился перед каким-то юношей?! Даже если это спектакль — не слишком ли уж он правдоподобный?
Неужели у Чжао Утяня совсем нет гордости?
— Господин Чжао, вы как раз вовремя! — Мо Люсу ухватилась за спасительную нить. — Скажите сами: Чжоу Тун ведь мой ученик, а Её Величество настаивает, будто он её почётный советник, и даже утверждает, что это два разных человека. Разве это справедливо?
— Конечно, несправедливо! — сразу ответил Чжао Утянь.
Лицо Мо Люсу засияло.
Но тут он продолжил:
— Твой никчёмный ученик какое право имеет равняться с нашим почётным советником? У него есть такой статус? У него есть такая сила?
Ты хоть знаешь, что наш почётный советник всего лишь одним ударом прямо на улице сразил мастера на уровне «Разрушения Небес»? Твой жалкий ученик на это способен?
Услышав эти слова, Мо Люсу онемела. Её прекрасные глаза расширились, полные потрясения.
Для неё самой убить одним ударом мастера «Разрушения Небес» было делом пустяковым, но для представителей молодого поколения — это подвиг за гранью возможного.
Перед силой уровня «Разрушения Небес» все прочие были не более чем муравьи.
Чжоу Тун же недавно был лишён всей своей силы. Прошло всего несколько месяцев— он никак не мог переступить порог трансцендентности.
Если слова Чжао Утяня правдивы, тогда человек перед ней никак не мог быть Чжоу Туном!
Тан Ци сбоку невольно задрожал и в душе горячо молился, чтобы почётный советник действительно не оказался Чжоу Туном.
Он до сих пор искал возможность прорваться в Царство Разрушения Небес, а этот человек уже мог мгновенно уничтожать таких мастеров. Одна мысль об этом вызывала удушье.
Столько времени его единственной гордостью в сравнении с Чжоу Туном была именно его боевая сила. Но если и тут его превзойдут — тогда его сомнут без остатка.
— Господа, позвольте и мне вставить слово, —
в этот момент поднялась Ся Хунсю:
— Какими бы похожими ни были двое людей, их судьба всегда различна. Я хорошо помню судьбу Чжоу Туна. Не позволит ли уважаемый почётный советник провести гадание?
Услышав это, Мо Люсу оживилась.
Если судьба окажется одинаковой — тогда у императрицы не останется оправданий.
— Прошу, — голос Чжоу Туна звучал совершенно спокойно.
— Тогда прошу прощения! — Ся Хунсю подошла ближе, раскрыла свои «небесные очи» и начала вглядываться в черты Чжоу Туна.
Это была её уникальная тайная техника: находясь рядом, она могла лишь по лицу определить жизненную судьбу человека.
Она прекрасно помнила: судьба Чжоу Туна была особой — «Злая звезда одиночества». Она могла защищать других от бедствий, но на самого обладателя обрушивала несчастья. Даже обладая несравненной силой, он в конце концов должен был оказаться врагом всего мира и трагично погибнуть.
«Как бы ты ни маскировался — от моих глаз не уйдёшь», — насмешливо подумала Ся Хунсю. С самого начала она была убеждена, что этот человек и есть Чжоу Тун.
Ведь в мире культивации вероятность появления двух абсолютно одинаковых людей слишком мала. Если такое и случается — то лишь при одном исключительном условии…
Но именно в тот миг, когда её уверенность достигла апогея, тело Чжоу Туна вдруг взорвалось ослепительным сиянием.
Каждый луч был словно острый меч и вонзился прямо в её глаза.
— Неееет!!! А-а-а!!!
Её лицо исказилось, из горла вырвался пронзительный крик, и она, заливаясь кровью из глаз, рухнула на землю.
— Хунсю, что с тобой?»
Мо Люсу резко переменилась в лице, в одно мгновение подскочила вперёд и подхватила Ся Хунсю.
— А… а… он… он это…
Ся Хунсю словно увидела что-то невообразимо страшное: дрожала, заикаясь, и при этом не забывала трясущимся пальцем указывать на Чжоу Туна.
Увидев эту сцену, лицо Мо Люсу сразу же омрачилось.
— Кем бы ты ни был, но посмев поднять руку на мою ученицу, разве не должен дать разумное объяснение?
Она выпустила свою ауру, накрыв ею Чжоу Туна.
«Меч Разрушения Люхэ!»
Чжоу Тун мысленно произнёс заклинание и опустил палец.
«Небеса — сокрушающая мощь!»
Сила меча взревела, словно на них упал взгляд божества, и в одно мгновение рассеял всю её ауру!
Бум-бум!
Мо Люсу отступила на два шага — не потому, что ей не хватило сил, а потому что её дух испытал сокрушительный удар.
После этого противостояния она практически убедилась: перед ней и вправду стоит тот, кто способен уничтожить мастера уровня Разрушения Небес.
Иными словами, Чжао Утянь вовсе не лгал!
Лицо Тан Ци побледнело до цвета снега. Пусть та атака и не была направлена на него, но он ясно ощутил дыхание смерти.
И следом в нём поднялась безграничная, жгучая горечь унижения.
Даже если этот человек — не Чжоу Тун, всё равно сам факт, что его подавила именно эта ненавистная физиономия, не давал покоя его сердцу.
— Не враждуй с ним!
Ся Хунсю, немного придя в себя, поспешно схватила Мо Люсу за рукав.
— Что с тобой?
— Учитель, судьба этого человека — редчайшая, поистине уникальная «не-судьба» («пустота»). На неё нельзя смотреть прямо, нельзя вмешиваться, нельзя пытаться угадать её — иначе беда неминуема.
— «Не-Судьба»… она настолько могущественна?
— Дело не в могуществе. Его судьба уже вышла за пределы мирского и не подчиняется Небесному Дао.
— Все искусства предсказания и изменения судьбы на него не действуют. Единственный, кто может управлять его судьбой — это он сам!
— Я всего лишь раз взглянула на него — и сразу же получила ответный удар, почти спровоцировав неожиданное испытание!
Мо Люсу глубоко вздохнула: лишь один взгляд — и уже грозят «Три Бедствия и Четыре Несчастья»… что же это за ужасающий человек?!
Чжао Утянь же в душе облегчённо выдохнул. Теперь он был уверен: Чжоу Тун действительно до невообразимости силён. Хорошо ещё, что он не успел его серьёзно обидеть, а значит, есть шанс исправить отношения.
Увидев, как все они реагируют, Чжоу Тун едва ли не расхохотался.
Кто бы мог подумать, что эти люди, поддакивая друг другу, превознесут его личность до таких недосягаемых высот.
Что же до какой-то там «Не-Судьбы» — он не воспринимал это всерьёз.
Скорее всего, из-за того, что его перерождение увлекло за собой его духовную силу императорского уровня, выходящую за рамки обычного понимания, и произошла ошибка восприятия.
— Этот человек действительно не Чжоу Тун! — наконец заключила Ся Хунсю.
В глазах Мо Люсу мелькнула тень разочарования.
— Если не он… то как вообще могут существовать двое настолько похожих человека?
— Здесь есть только одно объяснение, — мрачно произнесла Ся Хунсю. — Они словно два схожих цветка: когда один увядает — другой расцветает. Чем сильнее он, тем более жалким становится Чжоу Тун!
Эти слова потрясли всех присутствующих. Кто бы мог подумать, что в мире возможно подобное чудо?
Мо Люсу сразу оживилась, её взгляд зажёгся, устремившись на Чжоу Туна.
Два схожих цветка… один слабнет, другой крепнет. Если этот гость станет ещё сильнее, значит, Чжоу Тун сам собой окажется в безвыходном положении! Тогда его можно будет подчинить без всяких усилий. Разве это не великолепно?
— Прошу простить мою дерзость. Надеюсь, ваше величество не в обиде.
Мо Люсу улыбнулась, но Цянь Мяоюй не проявила ни малейшего расположения.
— Ты оскорбила не меня. Тот, кого ты обидела, — это наш почётный советник. Так что твоё прощение зависит только от его воли.
— Ха-ха… как раз об этом я и подумала.
Она достала из кольца изящный ларец. Тот переливался разноцветными бликами, источал густое сияние благодати и сам по себе являлся редчайшей драгоценностью.
Что уж говорить о том, что находилось внутри — там наверняка скрывалось сокровище небывалой ценности.
Лицо Тан Ци тут же переменилось; в глазах загорелись зависть и жадное вожделение.
— Господин почётный советник, это всего лишь скромный знак уважения. Прошу вас принять его с улыбкой.
— Что внутри?
— Безупречная бесформенная жемчужина!
Услышав это название, Чжоу Тун невольно содрогнулся.
Это святыня, которая по своей ценности превосходит даже легендарный Семизвёздной Лотос Нефритовой Крови!
Говорят, что во всём мире существует лишь семь таких жемчужин. Потратишь одну — и только спустя сто тысяч лет в недрах мироздания зародится новая.
Её свойства ужасающе могущественны: если культиватор ниже уровня Разрушения Небес сумеет её усвоить, он сразу прорвётся сквозь Царство без малейших побочных эффектов.
И это ещё не всё. Достигнув уровня Разрушения Небес, любой практик сможет создать свою Боевую Манифестацию — воплощение его Дао — но эта жемчужина способна возвысить его Манифестацию, вызвав качественное преобразование и многократно усилив её мощь!
Подобное сокровище, окажись оно в свободном обращении, наверняка вызвало бы кровавую бойню. Даже древние старцы, запертые в уединении, не смогли бы усидеть на месте и вышли бы из затворничества ради него.
Но даже этими чудесами Чжоу Туна было не соблазнить. Ни ускоренное продвижение, ни усиление манифестации не могли по-настоящему тронуть его сердце.
Истинная же ценность Безупречной Бесформенной Жемчужины заключалась в её самом редком и бросающем вызов небесам свойстве.
Она способна помочь тому, кто уже стоит на пороге постижения Дао, прорваться сквозь один из шести императорских рубежей — «Бесформенное Царство» («Царство Не-Формы»)!
Вот это Чжоу Тун никак не мог игнорировать.
— Такое сокровище ты даришь мне — тебе не жалко?
— Конечно нет. Драгоценность должна принадлежать достойному. Если почётный гость сможет её культивировать, это будет лучше всего.
Мо Люсу щедро произносила эти слова, но в душе Чжоу Тун лишь холодно усмехнулся.
Да, эта Жемчужина и правда сокровище всего мира, но у неё есть один огромный изъян.
Её культивация требует невероятно высокого порога: только избранные или абсолютные мастера могут это сделать. Любой другой, попытавшийся насильно её поглотить, заплатит чудовищную цену.
Более того, при неудаче жемчужина вырывается из-под контроля и сама возвращается к своему прежнему владельцу.
Мо Люсу, очевидно, уже всё рассчитала: если гость успешно поглотит пилюлю — это ослабит Чжоу Туна, если провалится — винить ему придётся лишь собственную слабость.
Но по её глазам Чжоу Тун всё равно сумел увидеть истинные намерения.
Она на самом деле совсем не хотела, чтобы он смог добиться успеха. Такое сокровище, даже если она сама не может им воспользоваться, она не желала отдавать никому другому.
Только вот Чжоу Тун собирался её разочаровать!
От того, что достаётся даром — лишь дурак откажется!
— Раз уж вы столь настойчивы, я не буду скромничать.
Чжоу Тун взмахнул рукой. Ларец раскрылся, и в его ладонь упала переливающаяся всеми цветами жемчужина.
В тот же миг его тело вспыхнуло ярчайшим пламенем Дао, жаром молодой звезды!
«Он что, с ума сошёл?! Он собирается поглотить её прямо сейчас!? — изумилась Мо Люсу.
Столь великое чудо требует колоссальной подготовки, чтобы всё прошло безупречно. Какой безумец рискнёт начать культивировать его сходу? Неужели он не боится быть растерзанным насмерть в ответ?
«Заплати же цену, самонадеянный ублюдок!» — холодно прокляла она про себя, лицо её стало мрачным.
Чжоу Тун сидел неподвижно, словно гора, его тело превратилось в некий всеобъемлющий плавильный котёл, способный вместить в себя всё сущее.
На Безупречной Бесформенной Жемчужине вспыхнул ослепительный свет, яркий, живой, пронизанный аурой Великого Дао, способный увлечь и заворожить любого.
Однако эти лучи ещё не успели рассеяться, как будто неведомая сила притянула их обратно: шаг за шагом они втягивались обратно в тело Чжоу Туна.
Процесс занял немало времени и полностью приковал внимание всех присутствующих — никто не мог отвести взгляда.
В конце концов, величайшая реликвия обратилась в сияющее, текучее свечение, вспыхивающее в его ладони, словно целая звёздная река.
— Получилось! — Чжоу Тун слегка улыбнулся и, как дракон, втягивающий в себя воду, поглотил это сияние внутрь своего тела!
Всё произошло так быстро, что Мо Люсу даже не успела отреагировать — она лишь ошеломлённо замерла на месте, раскрыв глаза от изумления.
— Невероятно… Он и вправду её поглотил? Даже для избранного судьбой человека это слишком быстро!
Её тело задрожало: поверить в увиденное было невозможно, а сожалеть о случившемся уже было поздно.
— Поздравляю вас, господин почётный советник, вы ещё на шаг приблизились к Великому Дао, — Мо Люсу выдавила натянутую улыбку, но с удивлением обнаружила, что аура Чжоу Туна ничуть не изменилась.
Так не должно быть! Даже мастер уровня выше Разрушения Небес, завладев этой реликвией, должен был бы возвысить свою манифестацию, но Чжоу Тун никак не изменился. В этом явно скрывалась какая-то загадка.
А ведь всё объяснялось достаточно просто: внутри Чжоу Туна бесчисленные красные молнии оплели и запечатали светящуюся массу.
Сейчас ещё не настал лучший момент для её поглощения, и чтобы действовать наверняка, требовалась серьёзная подготовка.
В древних книгах упоминалось: «Бесформенное Царство» — это рубеж, где во власти человека оказываются тысячи и тысячи манифестаций.
В этом царстве один человек способен творить небеса и землю: в нём могут рождаться горы, реки, трава и деревья, солнце, луна и звёзды, все явления мира — всё подвластно ему.
Само «Бесформенное Царство» является непобедимым воплощением Манифестации.
Но чтобы ступить туда, необходимо выполнить предельно суровые условия.
Этот рубеж стол высок, что, если войти в него насильно, твоя духовная сила растворится и сотрётся в «ничто»: в лучшем случае повредится душа, в худшем — тело рассыпется в прах.
Такое поистине страшное наказание! Чтобы избежать этой участи, требуются обладать сильнейшими чувствами, например «тремя ядами сердца»:
Жадностью, Гневом и Заблуждением!
С его невероятно устойчивым духовным состоянием Чжоу Туну было крайне трудно испытать такие сильные эмоции.
Это и было общей болезнью всех, кто близок к постижению Дао: кто бы мог подумать, что величайшая устойчивость духа обернётся препятствием на пути к становлению Императором.
Поэтому, чтобы преодолеть эту преграду, нужно было заимствовать чужие эмоции. Взгляд Чжоу Туна опустился на собравшихся внизу, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
Ну разве не идеальный материал предстал перед его глазами?
— Господин почётный советник, как ощущения? — с осторожностью приблизился Чжао Утянь, внимательно наблюдая за любыми изменениями в Чжоу Туне.
— Есть небольшой прогресс, вполне неплохо, — равнодушно ответил тот.
Эти слова невольно вызвали у Чжао Утяня восхищение. Как и ожидалось от этого человека: даже подчинив себе столь великую реликвию, он оставался спокоен, словно древний колодец без единой ряби. Насколько же прочен его фундамент?
— Господин почётный советник, раз уж друзья из Юйцин проявили искренность, может, оставим прошлое позади и перейдём к делу? — внезапно напомнила Цянь Мяоюй, заставив Мо Люсу и остальных оживиться.
— Я тоже так считаю. Прошу, — спокойно произнёс Чжоу Тун, но огонь в его взгляде уже начал разгораться — в его глазах люди из секты Юйцин уже превратились в жирных овечек.
— Тогда скажу прямо, — Мо Люсу выпрямилась, её голос прозвучал твёрдо и решительно. — Согласно договорённости, Империя и мы будем действовать плечом к плечу, совместно уничтожим секту Хэхуань, а также убедим моего ослушавшегося ученика вернуться ко мне. Уважаемые господа, есть ли у вас возражения?
— У меня есть один вопрос, — произнёс Чжоу Тун. В его ладони был спрятан нефрит звукопередачи, через который он уже связался с Мужун Я, позволяя ей услышать всё содержимое этого «военного совета».
— Я слышал, что ваш ученик очень похож на меня и, должно быть, очень упрям. Исходя из этого, следует понимать: уничтожить секту Хэхуань легко, но изменить сердце человека куда труднее. Если он решит не возвращаться, как вы поступите?
Услышав это, Мо Люсу надолго погрузилась в молчание.
— Мы будем полагаться на ваши методы, — прорычала Мо Лиусу сквозь стиснутые зубы спустя мгновение. — Я разрешаю вам поступать с ним как угодно: лишь бы стереть в нём гордость, сломать его надменный дух. В тот момент, когда он окончательно впадёт в отчаяние, скажите мне — и я заберу его. Тогда он не сможет отказать.
— Допустимо, если будет повреждён его фундамент?
— Разумеется.
— Допустимо, если я лишу его культивации?
— Не беда!
— Отлично, отлично.
Чжоу Тун поднялся с места; в его глазах не было ничего кроме холодного равнодушия.
— За исключением того парня по имени Чжоу Тун, — продолжил он, — все в секте Хэхуань отходят мне. Кто за, кто против?
У Чжао Утяня побледнело лицо: он давно положил глаз на Мужун Я и мечтал заполучить её к себе. Но перед этим гостем он не осмеливался выдвигать претензии — пришлось отказаться от своей давней вожделенной мечты.
— Я против! — внезапно вскрикнул Тан Ци, который всё это время стоял в тени.
— Мы уже заплатили за это дело — все трофеи, в том числе и эти женщины, по праву должны принадлежать нам. Почему ты решил распоряжаться ими сам? — завопил он, ослеплённый похотью. В его голове, пока любовный яд пребывал в спячке, всё чаще возникали образы Мужун Я, ведьмочки и Лун Линьюнь в их неотразимой красоте.
Особенно Мужун Я — её неземная красота — он мечтал хоть раз к ней прикоснуться… и тогда его жизнь была бы полна смысла.
Чжоу Тун хмуро посмотрел на него и влепил пощёчину.
Бам!
Звук пощёчины грянул, словно раскат грома. Тан Ци взвыл от боли и полетел прочь, в воздухе сделав восемь с половиной оборотов, затем с грохотом рухнул на землю.
— Кто ещё за, кто против? — прозвучал вопрос.
В ту же секунду зал погрузился в мёртвую тишину.
Мо Люсу злобно уставилась на Тан Ци — она не ожидала от самого послушного ученика такой опрометчивости; это глубоко её разочаровало.
Тан Ци пришёл в себя и дрожа опустил голову, но в глазах его плескалась почти выплёскивающаяся злоба.
Чжоу Тун чуть приподнял брови; его духовная сила распространилась и уловила волну «гнева».
«Как же легко», — усмехнулся он.
Он тотчас же сложил руки в печати и запустил секретную технику, начав собирать эмоции Тан Ци.
«Это даже меньше одной сотой, какой же ничтожный хлам. К тому же, остались ещё жадность и заблуждение — работы непочатый край.»
— Мы не возражаем: кроме Чжоу Туна остальные в вашем распоряжении, — пообещала Мо Лиусу.
— Отлично. Раз так, не будем медлить — я сам вмешаюсь и исполню ваше желание! — произнёс он.
Эти слова вызвали шок на лицах всех присутствующих, за исключением Цянь Мяоюй. Они прекрасно знали силу Мужун Я — поймать её живой было делом не из лёгких.
Но Чжоу Тун говорил так спокойно, словно собирался поймать обычного кролика. Откуда у него такая уверенность? Чем он может её подкрепить?
— Первый шаг — я определю их местоположение, — сказал Чжоу Тун.
Он прижал палец к центру лба и больше не скрывал ничего: яростная духовная сила ворвалась наружу и накрыла всех присутствующих!
— Э-это… духовная сила?
У Чжао Утяня и остальных участилось дыхание. Сила была настолько мощной, до ужаса сильной, что он даже засомневался, не почудилось ли ему.
— Да, это духовная сила!
Мо Люсу поспешно запустила технику, чтобы сопротивляться, но её трём ученикам повезло меньше: их сознание помутнело, и они едва не рухнули на землю.
К счастью, эта сила появилась так же быстро, как и исчезла, всего на мгновение накрыв всю Империю.
Раз уж играть — то по полной. Чжоу Тун и не думал притворяться наполовину, он выложился на всё, делая вид максимально правдоподобным.
— Нашёл.
Уголки его губ изогнулись в дерзкой, безудержно высокомерной улыбке.
— Всего лишь пара жалких букашек. Смотрите, как я расправлюсь с ними одним взмахом руки!
В следующее же мгновение он рванулся вперёд, взмыл в небеса и стремительно устремился в выбранном направлении.
Остальные тоже не стали терять времени — один за другим поднялись в воздух, плотно держась за ним.
— Как быстро! — восхищённо выдохнула Мо Лиусу, ведя за собой трёх учеников и не сводя глаз с его спины.
— Господин Почётный Советник всего лишь подстраивается под наш темп, — с презрением усмехнулся Чжао Утянь. — Иначе он давно бы оставил нас далеко позади!
Не прошло и трёх четвертей часа, как они пересекли почти пол-Империи и оказались в пустынной местности.
— Почему мы остановились?
— Цель здесь.
— Невозможно! Я ничего не чувствую.
— Тогда смотри глазами.
Чжоу Тун поднял левую руку — в его ладони заструилась сила меча.
В одно мгновение он опустил ладонь вниз — и постройки под ними превратились в груду обломков.
Взметнулся гул и крики, люди в панике бросились бежать кто куда, но — удивительно — никто не пострадал.
Сквозь клубы пыли четыре фигуры взмыли в воздух и предстали перед глазами остальных.
Это были не кто иные, как Мужун Я, Ведьмочка, Лун Линъюнь и… ещё один Чжоу Тун!
Два Чжоу Туна сошлись в небесах, и для посторонних это выглядело крайне странным и завораживающим зрелищем.
Подлинный взглянул на самозванца — и даже заметил на его лице лёгкую насмешку и самодовольство.
Маскировка достигла предела совершенства: если бы не духовная сила уровня самого Чжоу Туна, различить подделку было бы невозможно.
— А ты ещё кто такой? Зачем выдаёшь себя за моего ученика? — с гневом спросила Мужун Я, выражение её лица было отточено до абсолютного правдоподобия.
— Нечисть секты Хэхуань, ваш конец настал! — Мо Люсу, полная сил и уверенности, открыто презирала Мужун Я.
— Так это снова ты, назойливая тень! Я уже говорила: Чжоу Тун — мой ученик, и он никогда не вернётся к тебе!
— Наставница права. Я больше никогда вас не прощу!
Чжоу Тун бросился в объятия Мужун Я. Этот поступок вызвал вспышку зависти у Тан Ци и Мо Люсу, а у самой Мужун Я по коже пробежали мурашки — она с трудом подавила желание врезать притворщице.
— Теперь решать тебе нечего!
Аура Мо Люсу взметнулась, она была готова вступить в бой.
— Не смейте вмешиваться, — Чжоу Тун сделал шаг вперёд, источая ауру абсолютного превосходства. — Эти твари — моя добыча. Я сам разберусь.
— Тогда оставляем их тебе, — Мо Люсу прищурилась и предпочла отступить.
Хоть немного, но она понимала замыслы по-настоящему сильных.
Эти люди были чрезмерно горды. Если кто-то осмеливался вмешаться в их бой, благодарности ждать было бессмысленно — напротив, он наверняка навлекал бы на себя возмездие.
— Какая жуткая аура… Кто же они такие?
Шум привлёк внимание множества зрителей, среди которых немало было даже тех, кто стоял выше уровня Разрушения Небес; все они смотрели с предельной серьёзностью.
— Я вижу её величество Императрицу! А ещё — Государственного наставника и Почётного Советника. Неужели они собираются расправиться с той женщиной?»
Куда бы ни пришла Мужун Я, она неизменно становилась центром внимания. Ей достаточно было просто неподвижно стоять — и любой наблюдающий бы лишался рассудка.
В то же время её аура бушевала всё сильнее, и, оглядевшись, никто не мог сомневаться: она — сильнейшая среди всех присутствующих.
— Это Почётный Советник! Он собирается в одиночку противостоять той женщине? Но разрыв между ними слишком велик!
— Не спеши недооценивать, почётный советник — явно скрытный мастер. Разве ты не видел, как он одним ударом уничтожил мастера уровня Разрушения Небес?
— Смешно! Перед по-настоящему сильными мастерами «Разрушение Небес» — ничто. Спорим, не пройдёт и трёх обменов ударами, как его будут бить так, что он кубарем покатится?!
Не обращая внимания на разговоры толпы, первой атаковала Мужун Я.
— Осмелился выдавать себя за моего ученика? Сегодня ты отсюда целым не уйдёшь!
Едва прозвучали слова — и вокруг неё начал клубиться красный дым. Первым же делом она призвала Море Багровой Пыли, тут же накрывшее и подавившее всё окружающее пространство.
— Какая страшная сила!
Цянь Мяоюй крепко обхватила себя руками и задрожала, не в силах совладать с собой.
Она знала, что Мужун Я сильна, но не могла и представить до какой степени.
Даже не будучи её прямой целью, находиться в её Зоне Влияния (Домене) было невыносимо; если эта женщина начнёт сражаться всерьёз, то даже сотня мастеров уровня Разрушения Небес не устоит перед ней.
— Прими удар!
Ведьмочка и Лун Линъюнь тоже вступили в бой. Поддержанные силой Багрового Моря, они оба испытали резкий скачок в мощи; их мечи блеснули одновременно — так, что даже Мо Люсу пришлось бы отступить и уклониться.
— Детские уловки.
Чжоу Тун даже не удостоил их вниманием — на глазах у всех он лишь сложил руки в печать и толкнул её вперёд.
«Сокрушение всех законов!»
Раздался гулкий взрыв — и необъятное Море Багровой Пыли рассыпалось на осколки, а вместе с ним исчезли и атаки троих противников.
Тишина накрыла всё вокруг. Даже птицы будто замолкли.
Произошедшее мгновение назад намертво врезалось в память каждому.
Чжоу Тун всего лишь махнул рукой, и едва заметным движением развеял всю эту ужасающую энергию.
Какое же это было спокойствие! И какая же невообразимая мощь!
Разрыв между ними оказался настолько велик, что их силы попросту нельзя было сравнивать.
— Не может быть! Кто ты такой?! — Мужун Я, словно пережив сильнейший удар, ещё сильнее погрузилась роль.
— Раз уж ты атаковала, теперь моя очередь.
С этими словами тело Чжоу Туна озарила сила молний, небеса моментально затянулись чёрными тучами.
«Меч Разрушния Люхэ»!
Он схватил грозу рукой, словно вырывая из бури копьё, и направил его вперёд.
«Север! Божественная молния, подобная тюрьме!»
Громовое копьё полетело ввысь и, разорвав пространство, взорвалось в небе, превращаясь в целое море молний. Мужун Я и её спутники оказались прямо под ударом, их пронзили разряды, парализуя движения. Мгновенно их аура обрушилась, и в этот момент они выглядели совершенно беззащитными.
Мо Люсу, наблюдая в стороне, застыла в немом изумлении. Это было не просто умение, а самая настоящая божественная техника контроля и подавления. Если бы она смогла овладела ею, у неё тоже появился бы шанс в бою против Мужун Я…
— Пора заканчивать.
Чжоу Тун произнёс это спокойно, но от его слов у всех наблюдавших мороз пошёл по коже: они ощутили — грядёт нечто грандиозное.
В тот же миг Цянь Мяоюй словно обессилела и осела прямо в воздухе — кошмар из её снов воплотился в реальность.
«Небеса движут мироздание!»
Чжоу Тун взмахнул рукой — и небесные облака внезапно разорвались, открыв чистое, бездонное небо.
Все взоры обратились вверх, и в одно мгновение каждый застыл.
В их зрачках отразилась яркая точка, становившаяся всё ближе, всё больше… Это оказалась настоящая падающая звезда, которую Чжоу Тун низверг с небес.
Я… я точно сплю! — прошептал кто-то, но большинство уже не могло вымолвить и слова.
Бум!
Звезда рухнула точно в цель, подняв чудовищную ударную волну.
Когда разлетевшийся по округе вихрь улёгся, с небес рухнули три фигуры — они выглядели совершенно лишёнными сил к сопротивлению.
— Наставница!!!
Самозванец издал нарочито отчаянный вопль, но в тот же миг настоящий Чжоу Тун оказался перед ним и с силой ударил ладонью по его телу!
— А-а-а-а…
Лицо поддельного Чжоу Туна резко исказилось, его крик стал ещё более жалобным, отчего у всех, кто слышал его, по спине пробежал холодок.
— Эй… ты не перегибаешь ли палку? Такое поведение портит мой имидж.
Чжоу Тун с чёрной тучей над головой пробормотал себе под нос.
— Всё потому, что младший братик слишком нежно обращается с сестрёнкой, вот я и не могу как следует прочувствовать ситуацию.
Раздался соблазнительный голосок, заставив настоящего Чжоу Туна глубоко вздохнуть.
— Дальше играй как следует.
— Не волнуйся.
Подделка бросила косой взгляд на людей из секты Юйцин, и, наконец, остановила взгляд на Тан Ци.
— Всё время клеветал и чернил моего братика именно он, да? Сейчас я покажу ему, кто здесь настоящий мастер таких приёмов!
— Ну, тогда прошу.
Уголки губ Чжоу Туна приподнялись, и он положил ладонь на область даньтяня самозванца.
В глазах окружающих это выглядело так, будто почётный советник проявил божественную силу: одним приёмом схватил «Чжоу Туна» и уничтожил его даньтянь.
Аура Чжоу Туна резко обрушилась вниз — всем стало ясно, что его культивация была уничтожена.
— Ха-ха-ха… отлично! Прекрасно!!
В глазах Тан Ци вспыхнула дикая радость. Он с восторгом ликовал в душе: его злейший враг снова получил сокрушительный удар, и теперь наверняка окончательно сломлен. Он ни за что не поверит, что тот сможет ещё раз восстать из пепла.
— Ты… ты посмел так со мной поступить!
Самозванец демонстрировал вид слабости, в глазах у него застыла густая безысходность, словно вместе с даньтянем у него вырвали и дух, и волю — оставив лишь пустую оболочку.
Увидев это, Мо Люсу не смогла сдержаться и расплылась в радостной улыбке.
Теперь всё и правда было наверняка.
В отличие от неё, Ся Хунсю стояла в стороне с мрачным лицом, сердце её стремительно уходило в бездну.
Кто бы мог подумать: сколько бы предосторожностей она ни принимала, Мо Люсу всё же удалось снова подчинить себе Чжоу Туна.
А это означало, что Мо Люсу сможет благополучно пройти через «три бедствия и четыре испытания». В таком случае её план по захвату чужой удачи окажется сорванным!
Нет! Абсолютно нельзя этого допустить!
Она уже однажды изменила план, и если теперь снова пойдёт на попятную — это неизбежно вызовет гнев Небесного Закона и повлечёт за собой непредсказуемые последствия.
Поэтому теперь она обязана идти до конца: не только вмешаться и посеять раздор между Мо Люсу и Чжоу Туном, но и ещё сильнее подтолкнуть Мо Люсу к катастрофе!
— Младший брат!!
Лишь Чэнь Линъэр выглядела безутешной: в её глазах была такая боль, что казалось, ещё чуть-чуть, и она потеряет сознание.
Она уже давно раскаивалась и хотела загладить вину перед Чжоу Туном, но лишь теперь поняла, насколько она бессильна!
Самозванец же склонил голову, будто вот-вот лишится чувств, и в последний миг бросил взгляд на Мо Люсу.
И именно этот взгляд заставил всё тело Мо Люсу задрожать.
В нём было всё: скорбь, ненависть, упрёк — и вместе с тем тонкая, почти незаметная нежность. Всё это взорвалось в её сердце, подняв в душе такую бурю смешанных эмоций, что она не знала, как поступить.
— Вжух…
В этот момент на её шее вспыхнул свет, и её состояние мгновенно стабилизировалось.
Эту сцену тут же уловил настоящий Чжоу Тун — и сразу всё понял.
Только что это явно было предвестие испытания, но его подавила некая сила. Приглядевшись, он заметил, что источником подавления оказался именно тот самый подарок, который он когда-то вручил Мо Люсу.
— Вот почему она так спешила уговорить меня передумать… Оказывается, всё ради того, чтобы я помог ей сдерживать катастрофу.
Уголки губ Чжоу Туна изогнулись, в глазах мелькнула насмешка.
Всё произошло в одно мгновение. Чжоу Тун сделал всего два движения — и полностью усмирил опасного врага.
И что пугало ещё сильнее — всё это он сотворил играючи, ни на миг не показав, что использует полную силу.
Никто из зрителей не остался равнодушным: одни дрожали от восторга, другие и вовсе попадали на колени, почтительно воздавая поклон.
С таким могущественным защитником за спиной — чего же ещё опасаться? Империи Линсяо суждено процветать!
— Слишком страшно… Я всё-таки недооценил его.
Сердце Чжао Утяня колотилось всё быстрее, и он не мог не порадоваться про себя: по его прикидкам, если бы ему пришлось столкнуться с Чжоу Туном лично, он, пожалуй, и одного удара бы не выдержал!
— Цель захвачена! Отправьте их в императорскую тюрьму при дворце, держите раздельно, под строжайшим надзором! Не допускайте ни единой ошибки!
— Есть!
Стражники внизу смотрели на него с обожанием, отвечая с величайшей преданностью. Они погрузили «потерявших сознание» Мужун Я и остальных в тюремную повозку — этим и завершился сегодняшний фарс.
Сделав всё необходимое, Чжоу Тун вновь взглянул на Мо Люсу:
— Договор заключён, сцена для вас подготовлена. Сегодня в полночь у меня будут другие дела, так что в тюрьме я оставаться не стану…
— Благодарю за подсказку, почётный советник. Я всё поняла.
Глаза Мо Люсу засияли. Почётный советник дал ей откровенный намёк: ровно в полночь можно ворваться в тюрьму. Там у неё будет шанс окончательно подчинить себе Чжоу Туна — и заодно унизить Мужун Я.
……
Ночь. Небесная (Императорская) тюрьма.
Четверых из секты Хэхуань рассадили по двум совершенно разным камерам.
Одна — роскошная, словно покои, в ней сидели Мужун Я, Ведьмочка и Лун Линъюнь.
Другая — до крайности убогая, именно туда посадили «Чжоу Туна».
А самое удивительное — эти две камеры оказались расположены вплотную.
— Чёртов маленький распутник, ты совсем не пожалел сил!
Ведьмочка, потирая плечо, не выдержала чувств и начала ворчать.
Тот удар падающей звезды чуть не переломал ей кости.
— Будь довольна, девчонка. Он сдерживался. Иначе сейчас у тебя уже не было бы возможности жаловаться.
Переодетая в Чжоу Туна Лянь Ханьсин сказала с сомнением:
— У меня всегда был один вопрос. Младший братик правда в Царстве Согласия с Сердцем? Говорят, он мгновенно расправился с противником в Царстве Разрушения Небес. Это же неслыханное достижение!
— Абсолютная правда, — ответила Ведьмочка. — Этот парень способен ломать все законы здравого смысла. Жаль только, что больше мы не сможем использовать силу, чтобы зажимать его. Теперь он сам сможет жать нас как захочет.
— Но ты всегда можешь сжимать его своим телом, — подколола Лянь Ханьсин.
— Тьфу!
Ведьмочка не сдержалась.
— Тихо. Добыча на крючке.
Мужун Я тихо произнесла, ведь именно у неё духовная сила была сильнее всех — она могла уловить малейший шорох, и это включало шаги приближающейся Мо Люсу.
Послышались два глухих удара — и стражники, державшие караул, рухнули на землю.
— Тун`эр… учитель пришла спасти тебя.
Перед ними возникла стройная фигура в чёрном одеянии — Мо Люсу.
— Мо Люсу, подлости тебе не занимать! Ради своей цели ты впустила в сговор против нас. А что хуже всего, ты нанесла вред мальчику. Он никогда не простит тебя! — Мужун Я обрушила на неё проклятия.
— Да? И ты ещё смеешь говорить мек такие детские глупости? Разве закон мира не в том, что сильный пожирает слабого? Если ты не способна его защитить — значит, ты бесполезна и не достойна быть его учителем!
— А ты достойна? Он был с тобой столько лет, но никогда не признавал тебя. Только рядом со мной он чувствовал себя спокойно и счастливо!
— Ха-ха-ха…
Мо Люсу громко рассмеялась.
— Ты ничего не понимаешь. Ты не знаешь, как он уважал и как сильно любил меня в те годы. Хочешь, я покажу тебе доказательство?
С этими словами она бережно вынула деревянный шарик, который всегда носила с собой. Это был тот самый подарок ученика, врученный ей Чжоу Туном.
Направив духовную силу, она активировала его — и на поверхности шара проявились молитвы и пожелания Чжоу Туна, наполненные самой искренней детской привязанностью.
Лицо Мужун Я дрогнуло — будто она даже приревновала. Но тут же на её губах появилась презрительная улыбка.
— Пф, и это всё? Не впечатляет!
Услышав эти слова, выражение самодовольного хвастовства на лице Мо Люсу вдруг застыло, но уже через миг стало ещё более надменным.
— Ты ревнуешь!
Сказав это, она ощутила, как дух её воспарил, и по всему телу разлилось невероятное облегчение и сладость.
В ушах будто снова зазвенели насмешки Мужун Я, забыть которые она так и не смогла.
«Ты завидуешь, что я сильнее, чем ты! Завидуешь, что я красивее! Завидуешь, что мальчик больше любит меня!»
Стоило вспомнить эти слова, как её охватывала неуправляемая ярость. И вот теперь наконец-то она могла вернуть должок.
— Жалкая ты… Прижимаешься к этой старой безделушке и ещё гордишься! Я покажу тебе нечто куда более интересное.
Мужун Я не проявила ни капли злости, и это даже немного разочаровало Мо Люсу. Но когда соперница показала кольцо на пальце, та уже не могла сохранять спокойствие.
— Это ещё что такое?!
— А ты угадай.
— Я спрашиваю, что это такое! — Мо Люсу взревела безо всякого стеснения. Её изящные черты, искажённые злобной гримасой, всё равно сохраняли особую притягательную красоту.
Только теперь в ней читались нотки безумия и жестокости, от которых хотелось отвести взгляд.
Как же она могла не узнать? В том кольце пульсировала до боли знакомая духовная сила. От него исходили переливы сияния, потоки благих знаков — оно было несравнимо выше её деревянного шара.
Это была несомненно высочайшая защитная реликвия. И самое ненавистное заключалось в том, что эта реликвия принадлежала исключительно Мужун Я: даже если бы её отобрали, использовать её никто бы не смог, более того — чужак лишь пострадал бы от заключённой в ней духовной силы.
Явное, наглое, беззастенчивое проявление пристрастия и баловства!
— Ты опять ревнуешь, — рассмеялась Мужун Я, и звук её смеха был острее всякого ножа для сердца Мо Люсу.
— Кх… хх… ху!.. — та тяжело дышала, глядя на неё с такой ненавистью, что, казалось, готова была разорвать соперницу.
— Не смотри так. Это малыш сам настоял, чтобы подарить мне его. Я его отговаривала, говорила не тратить силы, но он ведь меня не послушал. Что мне оставалось?
Услышав это, Лун Линъюнь и ведьмочка невольно содрогнулись. Они и представить себе не могли, что их наставница способна быть настолько бессовестной!
— Я не верю! Ты наверняка заставила его! — Мо Люсу словно вся сила покинула, и она отчаянно искала для себя оправдание.
— Ты ещё смеешь мне не верить? Сегодня я вылечу твой упрямый язык!
Мужун Я вспыхнула. Она была похожа на разъярённую львицу, готовую в любой миг наброситься на соперницу. Ради того, чтобы защитить самое дорогое, она была готова пойти на всё.
Она открыла пространственное кольцо, и оттуда посыпалась целая стопка свитков.
Это были её упражнения, чтобы развеять «неожиданное испытание». Ведьмочка и остальные знали, что Мужун Я часто рисует, но никогда не видели, что именно.
И вот теперь настал момент раскрытия!
Один свиток развернулся — на нём оказался профиль Чжоу Туна.
На картине Чжоу Тун командовал строительством корабля, был полон духа, с размахом отдавал распоряжения, воплощая в себе всю яркость и задор юности.
Глаза Мо Люсу широко раскрылись. Она вынуждена была признать: уже очень давно она не видела Чжоу Туна таким.
Что же произошло за эти годы? Почему юноша, некогда сияющий и безудержный, превратился в такого угрюмого и подавленного человека?
Она до сих пор не могла забыть его холодную, одинокую фигуру в тот день, когда он покидал секту.
«Я ошиблась? Действительно ошиблась? Может быть… да. Но всё это уже в прошлом. С этого дня я буду относиться к нему куда лучше!»
Мо Люсу сжала кулаки, но то, что было произнесено вслух звучало упрямо и надменно:
— Это всего лишь картинка. Что она вообще может доказать?
— Отлично, отлично! — Мужун Я холодно усмехнулась. — Пока в гроб не уложишь, не прольёшь слёз, да? Тогда я открою тебе глаза окончательно.
Следующий свиток развернулся. На нём были изображены Чжоу Тун и Мужун Я. Юноша смотрел на дивную красавицу таким нежным взглядом, что он казался застывшим в вечности.
— Хмф! — Мо Люсу вся залилась краской и лишь глухо фыркнула, больше не находя слов. Она и вправду ревновала.
— Не хочешь говорить? — Мужун Я лукаво прищурилась. — Я же знаю, ты всё ещё не сдаёшься. Тогда смотри дальше!
Один за другим раскрывались свитки, и Мужун Я принялась болтать без умолку, с увлечением рассказывая о каждом рисунке.
— Это рисунок, где мальчик готовит для меня еду!
— А это — где он обнимает меня!
— А здесь он отдыхает, положив голову мне на колени!
— Мальчик разминает мне плечи…
— Мальчик массирует мне ноги…
— Мальчик мнёт мне стопы…
— А вот мальчик убаюкивает меня, чтобы я уснула…
— И это ещё не всё, вот смотри дальше…
Мужун Я без устали демонстрировала картины, причём описывала каждую в мельчайших подробностях.
Её щёки пылали — и всё это от стыда.
В другое время её хоть убей — ни за что бы не согласилась показать подобные вещи другим людям. Но ради того, чтобы сокрушить заклятую соперницу, она решилась на всё.
Соперницу она била в один кулак, себя в восемь — но при этом была в полнейшем восторге!
— Наставница такая страшная! — ведьмочка и Лун Линъюнь сжались вместе в углу и дрожали от ужаса.
Даже «Чжоу Тун», стоявший неподалеку, был потрясён до глубины души — словно весь его мир в один миг перевернулся.
«Раньше я ещё думала, что сама довольно бесстыдна, но теперь… я чувствую, что не иду с тобой в ногу по уровню извращённости!»
В этот миг Лянь Ханьсин больше всего хотела схватить Мужун Я за ворот и во весь голос выкрикнуть:
«Немедленно прекрати! Такое извращение уже за гранью приличий!»
— Ты взрослый человек, а ведёшь себя, как дитя: лепишься к ученику, заставляешь его заботиться о себе! Ты что, младенец?!
Но сильнее всего всё это ударило, конечно же, по Мо Люсу. Она стояла, словно статуя, и только налитые кровью капилляры, расползающиеся по глазам, доказывали, что она ещё жива.
Пфу!
То ли от ужаса перед этими поразительными картинами, то ли от того, что её терпение окончательно лопнуло, Мо Люсу вдруг с силой выплюнула целый сгусток крови.
— Ты — распутная шлюха, отправляйся к чёрту!
Она сложила руки и выпустила мощный поток духовной силы, способной потрясти небеса, но он отразился о тюремную решётку — видно, материал решётки был не из простых.
— Достать не можешь — ну так умри от зависти!
Мужун Я ликовала, приподнимая перстень и без устали покачивая его в руке.
— Не достанешь — с ума сойдёшь от желания!
— Ахх… ахх… ххх.
Мо Люсу чувствовала, как мир плывёт перед глазами; она и во сне не думала, что когда-нибудь может быть доведена до такого состояния.
— Так или иначе — я победила. Сегодня я унесу Тун`эра с собой, а ты останешься только с этими воспоминаниями и досидишь здесь остаток жизни!
С этими словами улыбка Мужун Я наконец сменилась на деловую суровость — казалось, Мо Люсу наконец удалось вернуть инициативу.
Она взмахнула рукой, распоров соседнюю камеру, и затем грациозно вошла внутрь.
— Ты чего опять сюда лезешь? Видеть тебя больше не хочу!
«Чжоу Тун» съёжился, прижал колени к груди и принял настороженную позу.
В сердце Мо Люсу взметнулась радость — судя по всему, отторжение Чжоу Туна к ней заметно ослабло; похоже, он многое пережил.
Тот самый почётный советник явно держал своё слово!
Теперь оставалось только показать скромность, сказать ласковые слова — и Чжоу Тун сразу поддастся.
— Будь послушен и не капризничай: кроме меня тебя никто не защитит. Или ты хочешь остаться здесь и продолжать страдать?
Услышав это, «Чжоу Тун» заметно вздрогнул, но упрямо ответил:
— Если бы мне пришлось вернуться обратно, я бы предпочёл умереть здесь!
— Учитель клянётся — теперь всё будет по-другому. Только будь хорошим, не соперничай со своим младшим братом, и я буду любить тебя как следует!
«Мерзавка!»
В глазах Лянь Ханьсин сверкнула опасная холодная искра — она не ожидала, что Мо Люсу может опуститься до такой низости.
В такой момент она всё равно больше всего переживала за Тан Ци, ставя его выше Чжоу Туна.
Она думала об этом — и в сердце лишь сильнее ощущала несправедливость по отношению к Чжоу Туну.
— Ты всё ещё колеблешься? Неужели ты и вправду хочешь всю жизнь быть рабом? Или, может, ждёшь, чтобы тебя замучили до смерти?
Мо Люсу била по самому больному, решив добить психологическую защиту Чжоу Туна.
Спустя несколько мгновений «Чжоу Тун» снова потух взглядом, словно окончательно смирился.
— Я… согласен.
Каждое слово он выдавливал с огромной тяжестью, но для Мо Люсу это прозвучало как самая прекрасная музыка.
— Я знала, что ты хороший ребёнок и не подведёшь ожиданий своего учителя. Но есть ещё одно дело…
Голос Мо Люсу стал низким и давящим, словно тяжелым грузом навалился на собеседника.
— Договор разрыва. Ты должен сам его разорвать.
Услышав это, «Чжоу Тун» резко поднял голову, с недоверием глядя на неё.
— Ты должен понять: если я получу удар от обратного действия договора, то никто не сможет защитить тебя.
— К тому же ты ещё молод и твоя сила уже уничтожена. Выдержишь пару испытаний без проблем. Вернёмся — и я вознагражу тебя вдвое.
— Скотина! Это вообще человеческие слова?!»
Даже Мужун Я не выдержала. Пусть всё это было лишь игрой, но её ярость всё равно вырвалась наружу.
— Паршивая шавка, кто тебе дал право вставлять свои комментарии?
Мо Люсу наконец смогла выдохнуть с чувством превосходства и с презрением смотрела сверху вниз.
— Хорошо. Надеюсь, ты не нарушишь своё обещание!
«Чжоу Тун» достал поддельный договор и на глазах у всех разорвал его в клочья.
Следом его лицо резко побледнело, и вместе с фонтаном крови изо рта его и без того слабая аура ещё сильнее ослабла.
— Хорошо-хорошо… Вот это мой хороший ученик. Скажи, ты жалеешь, что осмелился перечить учителю и покинул секту?
Когда она задала этот вопрос, в её глазах сверкнуло возбуждение, а вместе с ним — неутолимая жажда власти.
Она хотела, чтобы Чжоу Тун сам отверг все свои прежние убеждения. Если бы он кивнул, это означало бы полное подчинение: отречение от собственного достоинства и свободы, согласие стать её игрушкой и собственностью.
От Мужун Я вдруг повеяло леденящей убийственной аурой.
Она и так знала, что Мо Люсу подла до крайности, но всё равно была поражена тому, насколько низко она пала.
— Я ни о чём не жалею!
«Чжоу Тун» произнёс эти слова твёрдо и решительно. Лицо Мо Люсу тут же омрачилось.
— Ах, какой непослушный… Похоже, тебе стоит поразмышлять здесь ещё несколько дней.
Сказав это, она развернулась, на её губах появилась насмешливая улыбка.
Казалось, она была абсолютно уверена, что Чжоу Тун сам взмолится о пощаде.
Однако она просчиталась. Пройдя уже пять-шесть чжан, она так и не услышала заветных слов. Это вызвало у неё ярость.
— Я спрошу тебя в последний раз. Ты каешься?
— Нет!
Лянь Ханьсин отчеканила это слово так же решительно, как и прежние. Одновременно её пальцы скользнули по красной нити на левом запястье.
Это был артефакт, оставленный ей самим Чжоу Туном. Стоило его активировать — и он мог подавить охранявший Мо Люсу талисман на шее, заставив вспыхнуть её испытание.
Она не ожидала, что придётся воспользоваться им так скоро!
Мо Люсу ещё ничего не подозревала, излучая холодное убийственное давление. Она уже собиралась действовать, как вдруг в её голове разорвалась страшная боль.
— А-а-а-а-а!..
Не выдержав даже одного мгновения, она испустила пронзительный вопль и рухнула на землю, корчась и держась за голову.
— Так тебе и надо! — Мужун Я радостно захлопала в ладоши.
«Плохо… моё неожиданное испытание активировалось! Почему же мой талисман перестал действовать? Неужели… из-за него?!»
Её взгляд метнулся к Чжоу Туну.
Только что она смотрела на него свысока, а теперь, лёжа на земле, могла лишь смотреть снизу вверх!
— Этот вопрос оставим, я больше не стану его поднимать. Пойдём со мной.
С трудом выдавила Мо Люсу, мечтая лишь как можно быстрее остановить приступ.
— Ты можешь и не поднимать, а я подниму! Скажи, ты жалеешь о том, что позволила другим клеветать меня?!
— Ты!..
Лицо Мо Люсу резко изменилось. Она никак не ожидала, что Чжоу Тун осмелится воспользоваться её слабостью, чтобы шантажировать её!
Для неё признать ошибку было хуже смерти. Но симптомы испытания оказались ещё мучительнее, чем унижение от признания.
Такую пытку она не могла вынести ни секунды.
— Хорошо… пусть это будет моей виной. Я прошу у тебя прощения и клянусь, больше такого не повторится!
Стиснув зубы, Мо Люсу всё же произнесла эти слова. Едва они слетели с её уст, деревянный шарик на груди вспыхнул светом — и её муки мгновенно прекратились.
— Ху… ху…
К этому моменту её одежда уже насквозь пропиталась потом, стройное тело мелко дрожало. Ещё немного — и та боль полностью бы её сломала.
— Раз уж всё решено, я немедленно увожу тебя отсюда.
Глубоко вздохнув, Мо Люсу посмотрела на Чжоу Туна, и в её взгляде впервые мелькнула тень недовольства.
А в сердце Лянь Ханьсин, напротив, всё цвело и пело. Она ласково провела пальцами по красной нити.
«Вот уж поистине чудесный кнут — заставляет эту тварь быть такой покорной».
«Смотри, братик, старшая сестра сделает так, чтобы все, кто обидел тебя, заплатили самую страшную цену».
Мо Люсу бросила на Мужун Я высокомерный взгляд и, прихватив Лянь Ханьсин, гордо удалилась.
«Бедолага… теперь, когда она утащила с собой настоящую демоницу, ей точно несдобровать!»
«Шоу окончено, но почему же старший брат всё ещё не появляется?» — Лун Линъюнь огляделась по сторонам, прождав с полчаса, но так и не увидела Чжоу Туна.
«А он… его пригласил Чжао Утянь. Кажется, у них какой-то очень важный разговор».
……
Империя Линсяо, подземелье под резиденцией Государственного Наставника!
Чжоу Тун, приняв приглашение Чжао Утяня, пришёл сюда — и пред его глазами предстал целый огромный подземный мир.
— Ничего себе, как и ожидалось от государева наставника… Такой размах! Видно, что человек вы амбициозный.
Чжоу Тун выпустил духовную силу и сразу ощутил, что это пространство раскинуто во все стороны, невероятно просторно и охватывает почти весь императорский город.
Но и это ещё не всё: это место служило фундаментом, специально предназначенным для размещения «Формации Мёртвых Душ». На планирование и возведение этой структуры ушло не меньше тридцати лет.
— Вы слишком добры, господин. Чтобы совершать великие дела, нужно уметь выносить одиночество и жертвовать совестью!
Чжао Утянь говорил без тени стыда, но лицо его оставалось предельно уважительным.
Сегодня он пригласил гостя к себе, лишь чтобы обсудить усовершенствование формации. Он просил Чжоу Туна щедро поделиться знаниями.
— Вы понимаете, это весьма непросто, — на лице Чжоу Туна появилось затруднение.
— Простите мою дерзость, поэтому я подготовил подарок. Надеюсь, он вам придётся по вкусу.
— О? У тебя есть сокровище, сравнимое по ценности с Безупречной Бесформенной Жемчужиной?
— Трудно сказать… Я позволю вам его оценить!
Он хлопнул в ладоши — и внезапно открылась скрытая дверь тайной комнаты. Когда Чжоу Тун взглянул внутрь, его зрачки резко сузились.
Перед ним лежал огромный кристалл чёрного льда, внутри которого была заморожена хрупкая девушка.
Старшая сестра — Чжан Чуцяо!
— Господин почётный советник, не спешите хмуриться, эта женщина обладает совершенно необычным телосложением.
— Тело дао Инь-Ян, — глухо произнёс Чжоу Тун.
Готовившийся объяснять Чжао Утянь на миг застыл.
— Не зря Вы столь проницательны, наверняка уже знаете, какую пользу она может принести, — с гордостью сказал Чжао Утянь, не отрывая взгляда от лица Чжоу Туна.
— Этот подарок я принимаю. Освободите её.
— Разумеется. Но одну вещь должен заранее Вам объяснить, — неторопливо продолжил Чжао Утянь.
— Если Вы захотите воспользоваться её энергией для двойного совершенствования, лучше сделать это в течение суток после того, как лёд будет снят. В противном случае она тут же иссохнет и умрёт.
— Ты применил к ней технику «принудительного роста»?» — голос Чжоу Туна стал низким, а во взгляде мелькнула тень убийственного намерения.
— Верно, от Вас ничего не утаишь. Используя этот метод, всю её жизненную силу можно сжать в один день, благодаря чему при двойной культивации эффект будет усилен многократно.
Но ровно через сутки, независимо от того, будет ли проведена практика или нет, её жизненная энергия полностью иссякнет. Потому-то я и храню её во льду.
Чжоу Тун сохранил безмятежное лицо. Чтобы не выдать рвущуюся наружу ярость, он медленно прикрыл глаза.
В тот же миг в его сознании бурей пронеслись тысячи мыслей.
Чтобы Чжан Чуцяо выжила, нужно найти способ возродить её жизненные силы. Например, с помощью Вечнозелёного Плюща.
Но, увы, этот духовный корень невероятно редок и требователен к среде обитания. Едва созреет — и его наверняка сметают сильнейшие из сильнейших.
Ведь это бесценное сокровище, продлевающее жизнь. Кто мог бы устоять?
— Господин почётный советник, у меня как раз есть стебель вечнозеленого плюща, — внезапно прозвучал голос Чжао Утяня.
— И что с того? — Чжоу Тун открыл глаза и пристально посмотрел на него.
— Мне кажется, господин почётный советник любит собирать красавиц, поэтому смею предположить — возможно, вы хотите, чтобы это тело дао Инь-Ян осталось живым. Но…
Тон Чжао Утяня на мгновение прервался; в глазах промелькнул хитрый отблеск.
— Я бы сам с радостью вручил бы вам это растение, но, к сожалению, оно уже выставлено на аукцион.
— Если вы захотите — через несколько дней на аукционе я лично выкуплю его и передам вам в подарок, вот только это придётся отложить до тех пор, пока великое дело не будет завершено… как вам такое?
Услышав это, Чжоу Тун широко ухмыльнулся и без труда прочёл его мысли.
То самое «великое дело» — запуск «Формации Мёртвых Душ», направленной на переплавку душ сильнейших мастеров.
После этого его сила неизбежно взлетит, и в переговорах он будет держать исключительно сильную позицию, полностью контролируя ситуацию.
Если всё действительно пройдёт так — Чжоу Тун сомневался, что обещание будет сдержано.
Это предложение казалось ему лишь воздушным замком и пустой приманкой.
Чтобы спасти Чжан Чуцяо, нужно было искать иной путь.
Вдруг в его голове промелькнуло озарение — вспомнился один неожиданный способ.
В прошлой жизни, сражаясь с небесным демоном, он обнаружил, что у них есть тайное умение, называемое «Техникой Восстановления Небес». Эта техника позволяет насильно передать свою жизненную силу другому — тот, кто принимает дар, каким бы тяжёлым ни было ранение, способен восстать из смерти. Именно поэтому небесных демонов так трудно уничтожить.
«Неужели мне придётся поймать небесного демона? Но где же я его возьму?»
Но тут ему пришла в голову ещё одна мысль, и он не удержался от смеха — ведь у него уже есть один!
— Господин почётный советник… господин почётный советник…
Только постоянные возгласы Чжао Утяня вернули его в реальность.
— Что вы думаете о моём предложении? — спросил тот.
— Отлично, принимаю, — Чжоу Тун ответил кратко, и Чжао Утянь был застигнут врасплох.
— Держи.
Чжоу Тун небрежно бросил свиток, и тот плавно опустился в руки Чжао Утяня.
Тот поспешно развернул его, и на лице тут же вспыхнула безудержная радость.
Ведь в свитке был записан усовершенствованный метод активации «Формации Мёртвых Душ». Он получил его без малейших усилий!
— Благодарю, господин почётный советник!
— Ну, трудись усерднее, а я пока откланяюсь.
Чжоу Тун взмахнул рукой, и кристалл чёрного льда взмыл в воздух, последовав за ним.
Через миг он шагнул вперёд — и исчез в подземном мире.
— Счастливого пути, господин почётный советник. Когда всё завершится, я непременно щедро отблагодарю вас.
Чжао Утянь облизал губы, и в его глазах заскользила мрачная тень:
— Отблагодарю тем, что сделаю тебя своим кормом!
…
Императорский дворец. Резиденция кэкцина.
— Я убью вас, подлецы!
Стоило Чжоу Туну освободить Чжан Чуцяо, как, едва получив свободу, она обрушилась на него с яростными атаками.
— Какая же мощная воля к битве! Недаром ты обладательница тела Дао Инь-Ян, — уклоняясь, с восхищением заметил Чжоу Тун.
Её состояние было вовсе не безумием, а продолжением боевого порыва.
Ведь когда-то она была схвачена и запечатана прямо в бою. Её дух сражения не угас даже спустя десятилетия.
Теперь, вырвавшись из печати, она решила, что битва ещё продолжается, и все вокруг — враги.
— Старшая сестра, постой, выслушай меня!
— Кто тебе сестра? Сегодня ты не уйдёшь живым!
Чжан Чуцяо выглядела величественно и грозно. Вокруг неё закрутилась энергия инь и ян, складываясь в духовный меч.
Бум!
Мечевой напор рванул вперёд — ничуть не слабее, чем у Лун Линъюнь, а её собственное развитие давно перевалило за уровень Царства Разрушения Небес. За прошедшие годы её силы нисколько не ослабли.
— Похоже, слов здесь будет недостаточно… значит, остаётся лишь…
Чжоу Тун за мгновение переменился — словно стал совсем другим человеком, его аура заострилась и стала невыносимо резкой.
— Я заставлю тебя признать поражение!
Чжоу Тун сделал шаг вперёд — и море Багровой Пыли вздыбилось, разлившись во все стороны, окутывая небеса и землю.
— Это…
Чжан Чуцяо уже атаковала, но в тот миг, когда увидела, как волосы Чжоу Туна стали совершенно белыми, её тело невольно содрогнулось.
Нефритовое Демоническое Тело — уровень, которого даже она сама ещё не достигла!
И в тот же миг Чжоу Тун оказался прямо перед ней. В руке его вспыхнул духовный меч, сверкающий ледяными бликами, и он без всякой пощады нанёс удар!
Один взмах!
Мечи разлетелся на куски — исход был решён в мгновение ока!
Чжан Чуцяо отбросило назад, но Чжоу Тун настиг её на полпути и полностью запечатал её силу.
— Ты… ты и вправду мой младший брат?
— Скажу — не поверишь. Пусть другие подтвердят, — спокойно ответил Чжоу Тун.
И он сразу привёл её в Небесную Тюрьму, распахнул решётку и бросил её внутрь.
— Старшая сестра!
— Наставница!
— Цяоцяо!
Кроме Лун Линъюнь, все женщины переглядывались — и каждая думала, что видит сон. А потом все разом разрыдались и крепко обняли друг друга.
— Наставница, почему вы здесь? Что произошло?
— Ах ты, непутёвая глупышка, заставила наставницу столько ждать… — голос Мужун Я задрожал, — Ты вернулась только благодаря твоему младшему брату!
— Наставница, он только что снова ушёл. Ни слова не сказал, будто у него есть неотложное дело, — с удивлением добавила Лун Линъюнь.
— Этот мальчишка… что же могло заставить его так спешить? — недоумённо пробормотала Мужун Я, сжимая запястье Чжан Чуцяо. — Позволь мне проверить твоё тело.
Спустя мгновение её лицо резко потемнело.
Гора Хунчэнь, Секта Хэхуань.
— Я — маленький повелитель демонов, ля-ля-ля-ля-ля, хочу построить свою секту Хэхуань красивой и прекрасной…
Лю Янь и Повелитель Демонов Шэнсинь сидели за горячим котлом, попивая бульон и напевая песенки — жизнь у них текла что надо, как в раю.
Особенно это касалось Шэнсинь: с тех пор как она попала сюда, она фактически досрочно ушла на пенсию.
Но самое важное, что по законам перерождения и переселения душ ей сейчас всего-навсего один годик!
«Повелитель, ради скорейшей мести, ради возрождения былой славы, вам сегодня нужно заняться культивацией!»
Лю Янь с упорством раз за разом напоминала.
Формация Сюаньтянь Цзюхуа, казалось, обрёла разум: видя, что они хоть как-то работают, она ежедневно подкидывал им немного духовных трав и эликсиров.
Поэтому они обе жили, что называется, на полном довольствии: ни врагов, что гонятся за ними, ни забот о всём клане. Ну разве это не счастье?
— А?! Культивировать? Серьёзно? Да я же совсем ребёнок… Ну ладно, завтра… нет, послезавтра!
Шэнсинь хлопала своими чёрными, как драгоценные камни, глазами. Ростиком она была мала, зато хитрости — хоть отбавляй.
— Да к чёрту такого Повелителя Демонов! Кто хочет — пусть сам и мучается!
В этот момент пространство вокруг задрожало и заискрилось. Обе тут же оживились.
По их опыту это значило одно: «мастер Формации» снова применяет силу пространства, чтобы их подбодрить.
Интересно, что он им на этот раз подкинет — какой-нибудь новый «деликатес»?
И вот прямо у них на глазах в воздухе возник силуэт юноши.
Зрачки Лю Янь сузились, она застыла на месте.
— Это ещё что такое? Неужели духовная трава с силой обретать облик? Вот уж удача!
Шэнсинь вспыхнула радостным возбуждением и, ткнув пальцем в булькающий котёл, крикнула Чжоу Туну:
— Быстро в кастрюлю!
—Ты щас сама в кастрюлю полезешь!
— Оно ещё и разговаривает! Настоящее чудо, ну точно товар первого сорта! Я тебя съем!
— Ты сама товар первого сорта! И вся твоя семья — товар! — с взбухшими венами на лице огрызнулся Чжоу Тун.
Лю Янь рядом тоже окаменела. Похоже, слухи правдивы — перерождение действительно снижает уровень интеллекта.
Хотя знания Повелителя Демонов сохранились, а характер остался прежним, но вот способ мышления словно стал детским.
Короче говоря, настоящая умственно отсталая!
— Повелитель, это господин Чжоу, хозяин этого места.
— А-а-а!!
Лицо Шэнсинь резко переменилось, она явно занервничала. По её догадкам, этот юноша, скорее всего, был замаскированным человеческим мастером высочайшего уровня, и, к тому же, наверняка уже знал о её прошлой личности.
— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда.
Чжоу Тун с добродушной улыбкой разглядывал Шэнсинь, и чем дольше смотрел, тем больше ему нравилось увиденное.
— По правилам реинкарнации, только те, кто в прошлой жизни не убивал людей, могут выбрать рождение в человеческом теле. Так что ты нам не враг!
— Вы и правда такой добрый человек! — Шэнсинь чуть не прослезилась от благодарности.
— Разумеется. Но вот что хочу спросить: раз уж ты стала человеком, можешь ли ты всё ещё использовать врождённые техники клана Небесных Демонов? Например, «Преобразительное Искусство Восстановления Небес»?
— Конечно могу. Ты хочешь узнать тайные приёмы клана Небесных Демонов? — Шэнсинь даже не задумываясь ответила:
— Я всё понимаю! У вас, людей, есть поговорка: знай врага и знай себя — и сто битв пройдут без поражений. Я обязательно помогу тебе изо всех сил!
— Понимаешь ты… молоток ты понимаешь!
Лю Янь лишь скривилась, почувствовав подвох, но не осмелилась вмешаться.
— Хорошо! Раз ты такая понятливая, я собираюсь тебя наградить!
Услышав это, глаза Шэнсинь загорелись.
— Можно мне тогда… съесть один лепесток Семизвёздного Лотоса Нефритовой Крови? — спросила она с робкой надеждой, хотя сама в это почти не верила.
— Конечно можно. Да что там один лепесток — я разрешаю тебе съесть целых два!
Чжоу Тун вёл себя столь щедро, что любой другой на её месте насторожился бы.
Ведь нет худа без добра: даром ничего не дают.
Но Шэнсинь явно ничего не подозревала — в прошлой жизни она была домоседкой и почти не понимала ни людей, ни жизни; теперь же, с пониженным интеллектом, она совсем не могла ничего сообразить.
Она радостно подпрыгнула и направилась в дом духовных трав. Через час вышла оттуда с улыбкой на лице — вокруг неё сразу ощущалась другая аура.
Не только уровень культивации повысился, но она и сама подросла — теперь выглядела где-то на одиннадцать–двенадцать лет, ещё более подвижная и милая.
— Спасибо тебе, большой брат.
Увидев, что Чжоу Тун всё ещё рядом, она подарила ему сладкую улыбку — ведь была несказанно счастлива.
— Не за что. Видишь ту маленькую хижину? Войди туда и активируй формацию — там тебя ждёт сюрприз.
Шэнсинь, не сомневаясь, сделала как было сказано.
Когда внутри хижины засиял свет, раздался крик «аа!», и Повелитель Демонов Шэнсинь исчезла.
— Господин Чжоу, моя Повелительница Демонов… — лицо Лю Янь побледнело: её догадка оказалась верной.
— Не волнуйся, она у меня. Могу поручиться — через несколько дней я верну её целой и невредимой.
— Тогда большое спасибо, господин Чжоу! — Лю Янь тревожно вытерла слёзы и, с тяжёлым сердцем, подошла к котлу. Слезы неудержимо текли из уголков её рта.
……
Императорский дворец. Поместье почётного советника.
Телепортационная формация засветилась и вдруг разорвалась на осколки.
«К счастью, я предусмотрительно установил в секте одноразовую телепортационную формацию, и она очень пригодилась», — Чжоу Тун схватил Шэнсинь и крайне зловеще улыбнулся.
— Ты… что ты собираешься со мной сделать? — та испуганно спросила.
— Не бойся. Я хочу воспользоваться твоей силой, чтобы спасти одного важного человека. Если всё получится — я щедро вознагражу тебя.
……
В этот момент в Небесной Тюрьме повисла крайне тяжёлая, мрачная атмосфера.
— Старшей сестре осталось жить всего один день… Как это возможно?!
Лицо Ведьмочки побледнело — она просто не могла принять этот факт.
Мужун Я тоже дрожала всем телом. Её бедная ученица с таким трудом вновь обрела свободу — и теперь снова должна встретиться со смертью. Небо, почему ты столь жестоко к ней?!
— Наставница, не печальтесь обо мне. Я счастлива уже от того, что смогла увидеть вас в последний раз. Я, недостойная ученица, не смогла отплатить за ваше воспитание!
Глаза Чжан Чуцяо были полны слёз. Обычно она была сильной женщиной и даже в безвыходном положении не сдавалась, но сейчас её охватило лишь чувство глубокой беспомощности.
Узнав, что Мужун Я едва не впала в одержимость из-за неё, она чувствовала ужасающее чувство вины.
К счастью, у неё всё ещё был младший брат по секте!
— Верно… а где же он? — словно вспомнив что-то, Чжан Чуцяо с усилием подняла дух и сказала: — Раз уж исход предрешён, тогда я хочу подарить младшему брату прощальный подарок!
— Эй… ты ведь не собираешься… — Лун Линъюнь уже было хотела задать вопрос, как её оборвали.
В этот момент с грохотом дверь Небесной Тюрьмы распахнулась пинком.
— Собрались уже поминки справлять? Не слишком ли рано?
Чжоу Тун шагнул внутрь, держа на руках Шэнсинь и демонстрируя её всем.
— Чей это ребёнок? Такая милашка!
Чжан Чуцяо, глядя на недовольное, смущённое личико Повелителя Демонов, которую так хитро подловили, почувствовала, как душа её наполняется теплом.
— Малышка, а сколько тебе лет?
— Отвечаю, сестрица… мне исполнился один годик!!
— Один… один год!?
Девушки остолбенели, не веря собственным ушам.
— Младший брат, ты как раз вовремя.
Очнувшись, Чжан Чуцяо схватила Чжоу Туна за запястье.
— Пойдём со мной в тихое место. У меня есть важная вещь для тебя. Надеюсь, потом ты позаботишься о наставнице и сёстрах.
Её щёки вспыхнули, но в смущении была решимость — она уже была готова встретить судьбу лицом к лицу.
— Погоди-ка.
Чжоу Тун освободил руку и сунул Шэнсинь прямо в её объятия.
Чжан Чуцяо не успела опомниться, как её стройные белые руки сами сомкнулись, крепко прижимая девочку к себе.
— Ты меня так сдавила, что я дышать не могу!
Шэнсинь закатила глаза и, возмущённо сопротивляясь, вытянула маленькие ручки вперёд. Но когда её ладони нащупали две упругие, вызывающе роскошные округлости, она резко сжала их.
— А-а-а-а!!
Чжан Чуцяо будто молнией ударило — она без сил осела на землю, её лицо запылало ещё сильнее.
— Ты что творишь?!
Она вспыхнула, укоризненно глядя на девочку: и как у этой малышки может быть такая хватка?!
— М-м… да это же… настоящее произведение искусства!
Шэнсинь наслаждалась находкой — и мяла, и щупала с отчаянной завистью в глазах.
В прошлой жизни у неё самой там было пусто, а в этой… снова ничего!
— Ай! Дитя, такие вещи трогать нельзя!
— Не дёргайся. Жить тебе осталось недолго… но я могу тебя спасти.
Эти слова ошеломили всех присутствующих — кроме Чжоу Туна.
Эта девчонка ведь даже не знала о состоянии Чжан Чуцяо, но попала прямо в точку… Может, и правда есть надежда?
— Малышка, ты говоришь серьёзно?
— Легкотня! Сейчас я покажу вам, на что способна.
Шэнсинь, гордо вскинув голову, и не думала отпускать руки. Тут же она запустила Созидательную Технику Восстановления Небес, вливая собственную жизненную силу в тело Чжан Чуцяо.
— О-о… это чувство… и правда…
Тело Чжан Чуцяо задрожало, но в её взгляде появилась серьёзность: она ясно ощущала, как истощённая жизненная сила начала восполняться. Девочка и вправду её спасала.
— Но… так ведь нельзя? Ты ещё совсем ребёнок, если потеряешь слишком много жизненной силы…
— Хватит! Старший брат уже заплатил за это. Я пришла специально, чтобы тебя спасти.
После этих слов все взгляды тут же устремились на Чжоу Туна.
А Чжан Чуцяо смотрела на него так, словно её сердце готово было растаять — её глаза полнились такой нежностью, что, казалось, вот-вот превратят его самого в пламя.
— Небеса послали тебя ко мне… чтобы ты вытащил меня из пучины бедствий. Они и правда небезразличны ко мне!
После этих слов сердце ведьмочки дрогнуло.
Да, она радовалась за старшую сестру, но в то же время внутри зашевелилось тревожное чувство.
Мужун Я как-то упоминала, какой у старшей сестры характер.
Прямолинейная, решительная, свободная в любви и ненависти. И никогда не убегает от своих чувств.
Судя по её нынешнему виду, даже если она ещё не влюбилась в «маленького развратника», то уж точно испытывала к нему огромную привязанность.
Незаметно для себя, ведьмочка сжала кулачки.
«Эх, ведьмочка, ты в последнее время слишком расслабилась! Что, привыкла полагаться во всём на этого негодника? Так дело не пойдёт!»
Она подбадривала себя: «С сегодняшнего дня враг — не только снаружи, но и внутри. Нужно собраться! И в культивации, и в чувствах я ни за что не проиграю!»
Чжоу Тун слегка приподнял бровь — он уловил эмоцию «жадности». Причём очень сильную!
— Хватит!
И в этот момент Чжан Чуцяо неожиданно прервала процесс, остановив Шэнсинь.
— Ещё рановато, я пока в порядке! — Шэнсинь на миг растерялась.
— Этого достаточно. С этой жизненной силой я смогу прорваться и продолжить борьбу с небесами за своё существование — вот что значит истинный путь культивации!
Как только её слова стихли, от Чжан Чуцяо хлынуло могучее давление — и Шэнсинь отшвырнуло прочь.
Сама же она закрыла глаза и вошла в состояние просветления.
Ху-у-у!!
С громким, взрывным звуком небесная духовная энергия устремилась к ней, а под её телом сложился сияющий лотосовый трон.
Лотос с восемью лепестками раскрывался неторопливо и величественно.
На каждом лепестке духовная энергия трансформировалась, проходя через качественное изменение.
И вот на них последовательно возникли небо, земля, вода, огонь, ветер, гром, гора и озеро — восемь образов, восемь триграмм.
Триграммы закрутились вспять, раскрывая смысл Инь и Ян.
Инь и Ян переплелись — и предстал Тайи.
(П/п: «太一» (Тайи) это первобытное вещество, предшествующее разделению на Инь и Ян.)
Так называемое Царство Тайи — это истинное состояние тела Дао Инь-Ян после разрушения и перерождения.
Чжан Чуцяо постигла истину: пройдя через смерть, она обрела новое возвышение!
«Соберу самое драгоценное, вобрав небеса и землю!
Очищу солнце и луну!
Разобью пустоту, достигну Великого Хаоса!
Изгоню скверну, сохраню чистоту сердца и ясность духа!
И соберу духовную энергию всех вещей во благо себе!»
Она шептала сакральные слова, и когда открыла глаза — они засияли, словно две звезды.
Мгновение — и мрак рассеялся: небесный гений возродился!
На её лбу красная точка вдруг разлилась, разделилась на чёрное и белое, и постепенно превратилась в крошечный символ Тайцзи (круг с делением на Инь и Ян).
Следом её аура резко рванула вверх!
Первая ступень Разрушения Небес! Вторая! Третья! …
И так до девятой — и поток не прекращался!
— Прорывается! — низким напряжённым голосом сказал Чжоу Тун. Сам того не желая, он испытывал волнение.
Сумеет ли Чжан Чуцяо повернуть судьбу вспять — решается именно сейчас!
— Пустяки! — она облизнула алые губы, и в её глазах вспыхнул завоевательский блеск.
Как мог какой-то барьер сдержать яростный дух тела Инь-Ян?!
Раздался грохот — слышался звук разрыва оков, и тут же на землю опустилась безмерная аура.
Выше Разрушения Небес… — Царство Жизни и Смерти!
Чжан Чуцяо парила в воздухе, лента в её волосах разорвалась, чёрные локоны как водопад струились, переплетаясь с мерцающими звёздами.
Затем несметный поток жизненной силы обрушился с небес и влился в её тело, обращая вспять упадок.
Невооружённым глазом было видно: её фигура стала ещё стройнее, ещё более совершенной; кожа — прозрачная, словно нефрит, источала поразительное обаяние!
— Какая красота…
Шэнсинь раскрыла глаза от изумления — хоть её и можно назвать девочкой, но и её покорила эта близкая красота.
Раньше, когда она писала «отчёты по наблюдению за людьми», подобного класса красавиц никогда не встречала — а тут их целая группа!
Они ещё и умеют скрываться.
— Младший брат…
Чжан Чуцяо тихо прошептала, голос её звучал многозначно, как будто в нём была и тысяча эмоций, и тысяча надежд.
Чжоу Тун машинально отступил на шаг: она активировала Небесное Искусство Хэхуань — и не просто активировала, а перешла ко второму разделу «Шёлковый сон».
В следующую секунду он ощутил, как нежное тело врезалось в его объятия — и кто это был, если не Чжан Чуцяо?
— Старшая сестра, что ты делаешь? — смущённо спросил он.
— Ты спас мне жизнь. С сегодняшнего дня я — твоя. А тот подарок, что я приготовила — ты можешь требовать его в любой момент…
Её губы прикоснулись к его уху, дыхание было как аромат, тянущее, томное — устоять было непросто.
— Старшая сестра!
Даже выдержке Чжоу Туна было трудно сдержаться.
— Мы члены одной секты! Я просто обязан был тебя спасти — не нужно расплачиваться за это своим телом.
— Дурак!
Она кокетливо закатила глаза.
— Разве ты ещё не понял? Я влюбилась в тебя с первого взгляда!
Тело Чжоу Туна слегка вздрогнуло, и в одно мгновение он уловил мощную волну «жадности».
Эта эмоция исходила от находящейся в его объятиях Чжан Чуцяо — и, судя по всему, она была абсолютно серьёзна.
«Не зря её тело называют телом Дао Инь-Ян. Даже чувства у неё куда сильнее, чем у обычных людей».
Чжоу Тун наконец осознал, что путь культивации тела Инь-Ян полностью отличается от обычного.
Таким, как он сам, простым людям, чтобы взойти на вершину, нужно отринуть посторонние мысли, сделать сердце безмятежным, словно бездонная бездна. Лишь так можно идеально овладеть Шестью Сферами и ступить на вершину.
Но у тела Дао Инь-Ян всё иначе. Она постигает Дао Неба и Земли через собственное сердце, следует своей природе: любит того, кого любит, ненавидит того, кого ненавидит, и во всём движима непоколебимыми амбициями и непримиримой жаждой мести.
Желая заполучить что-то, она рождает ужасающую одержимость. Эта одержимость и представляет собой сильнейшие из трёх ядов сердца — жадность, гнев и заблуждение.
И благодаря этой одержимости её душевное состояние становится несокрушимым — пока цель не будет достигнута.
Будь то Царство Императора или любимый человек — ничто и никто не сможет ускользнуть из её ладоней.
— Вы двое, быстро разойдитесь! — не выдержала ведьмочка, втиснувшись между ними.
— Старшая сестра только что была спасена, её тело ещё очень слабо. Она не выдержит... всяких вольностей, так что ты должен себя сдерживать!
От этих слов Чжоу Тун даже опешил.
Сквозь её надутые щёчки он посмотрел на Чжан Чуцяо позади.
Та улыбалась уголками губ, её дыхание было ровным и полным, она явно достигла уровня Царства Жизни и Смерти — и не было в ней ни капли слабости.
Такое состояние и называли подлинной силой высшего уровня.
А дальше, всего одним шагом вперёд, было Царство Перерождения, или иначе — ступень Великих Культиваторов. К этому уровню принадлежали Чжао Утянь, Мо Люсу и Лянь Ханьсин.
Ещё шаг — и становишься Полусвятым.
Мужун Я в период своего расцвета даже среди Полусвятых считалась выдающейся.
А что до Верховного Стража Хань Е — то он, без сомнения, был самым сильным из тех, кого Чжоу Тун встречал с момента своего возрождения. Настоящий Святой!
(П/п: в начале титул Байхэ перевёл как Святая (仙子) (аля небожительница, фея, бессмертная). Здесь же используется другой иероглиф: «圣» (полусвятой - 半圣, святой - 圣人), что обозначает мудрого, гениального человека, достигшего просветления).
На всём Восточном континенте нашлось бы всего лишь два-три человека, кто мог бы посоперничать с ним!
В этот момент Чжан Чуцяо уже обладала правом основать собственную секту и могла бы стать главой секты третьего ранга.
— Я-а! — вдруг вскрикнула ведьмочка.
Оказалось, Чжан Чуцяо сзади хитро напала и обняла её за тонкую талию.
— Ведьмочка, ты осмелилась мешать старшей сестре? Знаешь, если я рассержусь — я буду очень страшной!
— Я тебя не боюсь! Это я здесь первая появилась!
Девушки зашептались, но не успели развернуть спор, как Мужун Я разняла их.
— Сейчас не время обсуждать любовные дела. Мы должны отомстить.
Эти слова сразу заставили всех собраться и посерьёзнеть.
— Чжао Утянь похитил старшую сестру. Этот грех непростителен. С нашей нынешней силой, если ворвёмся прямо в резиденцию Государственного Наставника, то легко сможем его убить, — после короткого раздумья заключил Чжоу Тун.
— Раз так, тогда… — Мужун Я хлопнула в ладоши, готовая отдать приказ. Все условия для мести были собраны, и она не хотела ждать ни секунды.
— Подождите… — остановила их Чжан Чуцяо. На её лице появилось крайне серьёзное выражение, будто она вспоминала что-то важное.
— В тот раз, когда меня осаждали, среди тех людей будто бы мелькнули тени небесных демонов!
— Что ты сказала?!
Все пришли в ужас. Неужели Чжао Утянь уже вступил в сговор с небесными демонами?
— Я уже давно хотела сказать… — подала голос Шэнсинь. Она посмотрела на Чжоу Туна и сказала:
— У старшего братика на теле есть едва уловимый след демонической ауры. Словно он недавно соприкасался с кем-то, кто несёт в себе демоническую силу.
— Чжао Утянь, подонок! — в зрачках Чжоу Туна впервые мелькнул кровавый отблеск. — Неудивительно, что он смог заполучить «Формацию мёртвых душ». Оказывается, он давно уже в сговоре с демонами.
— Формация мёртвых душ?!
Услышав это название, все присутствующие побледнели.
То была печально известная жертвенная формация, от которой гибли бесчисленные человеческие мастера.
Никто толком не знал, кто её создал. Самая распространённая версия — что она родом из рук демонов.
— Вы ошибаетесь! — резко возразила Шэнсинь, широко раскрыв глаза. — Эта формация была создана людьми!
— Что?! — первой не поверила Лун Линъюнь. — Люди всегда были миролюбивы, как они могли изобрести подобное оружие массового уничтожения?
— Миролюбивы?.. — Шэнсинь словно онемела, повторяя эти слова, будто услышала нелепую шутку.
— Как ты вообще могла это сказать? Ты хоть знаешь, какой образ у людей в глазах других рас?
Она загнула пальцы и начала перечислять, словно жемчужины на чётках:
— С момента своего появления клан Жэнь (люди): разрушили Небесный Столп, разорвали связь Земли с Небесами, истребили клан Яо (оборотни), подавили клан Ся (злые духи), придавили клан Лин (природные духи), унизили клан Сян (бессмертные), низвергли клан Шэнь (боги), усмирили клан Гу (древние), вырезали клан Сюн (опасные дикие монстры), изгнали клан Ин (иные расы или инопланетные)…
— Девять древних кланов, некогда невероятно процветавших, были вами уничтожены. Не считая выживший клан Мо (демоны), восемь — стерты с лица земли. Остались лишь редкие отстранённые выжившие и разрозненные племена. И это ещё только потому, что предки людей решили сохранить разнообразие.
— А мелкие кланы вы вообще истребляли без счёта! Многие даже не успели попасть в летописи. В их глазах ни Небо, ни бедствия не были страшны — единственным истинным бедствием были именно вы, люди!
— И вот это ты называешь «миролюбие»?!
Повелитель Демонов Шэнсинь прямо тряслась от ярости. В прошлой жизни она и сама считала человечество слабым, но после встречи с Чжоу Туном понемногу начинала верить во все те немыслимые военные свершения, что им приписывались.
Этот народ и правда странный: если взять отдельно каждого человека — то сущий слабак, но стоит им собраться вместе, и среди них непременно рождаются невероятно могущественные личности.
Есть даже знаменитая человеческая поговорка: «Когда сердца объединяются, рождается герой». А если сверху ещё добавить давление других рас — тогда уж точно появится сильнейший в истории.
Вспомните богов: какими они были высокомерными и недосягаемыми! Увидев, что люди катятся в упадок, они решили полностью их истребить.
Сначала всё действительно шло к успеху. Но странность заключалась в том, что после ужасающих ударов люди не распались, как ожидалось, а наоборот — сплотились и выдержали натиск.
Этот процесс длился несколько сотен лет. Люди закалились в бесконечных сражениях, и на пике силы у них одновременно возвысились несколько Великих Императоров. Тогда-то они и пошли в наступление против богов.
Итогом стало полное уничтожение всего клана богов. Храмы были разрушены, наследие прервано — не осталось ни выживших, ни даже кур.
Если бы не последующая междоусобица у людей, то, скорее всего, демоны тоже давно были бы стёрты с лица земли.
А та самая «Формация мёртвых душ» была как раз инструментом, созданным предками людей, чтобы выкачивать из демонов их изначальную силу. Но когда они обнаружили, что демоническая основа не может быть использована людьми, массив был объявлен запретным и навеки запечатан.
— Но… — нахмурилась Мужун Я, всё ещё не желая верить. — В наших летописях написано лишь о том, как нас притесняли и угнетали…
Шэнсинь не выдержала и рассмеялась:
— Ну конечно! Ваши хроники — это же книги обид. Победы, где вы истребляли других, там записываются всего одной строчкой, как в счётной книге.
— Но вот если кто-то осмеливался притеснять вас, люди подробно расписывали всё, да ещё и вдвое преувеличивали!
— Каждому воздастся по заслугам…
Чжоу Тун провёл ладонью по щеке, бормоча вполголоса, будто в каком-то опьянении. Для него это тоже было в новинку.
— «И с ложа в ужасе привстал на грани смерти я больной»... Узнал, что бедствия исходят от меня самого… Ах, мои восхитительные предки, вы и правда пришлись мне по душе!
(П/п: это отсылка на известное китайское стихотворение Юань Чжэня 聞樂天授江州司馬 (殘燈無焰影幢幢) «Услыхал, что Бо Лэтянь смещен в цзянчжоуские конюшие» ("Иссяк светильник. Нет огня…").
— Наверняка все эти чужеродные расы первыми начали провокации и обижали наших предков, иначе их бы не истребили!
Чжоу Тун сказал это с такой решимостью, что Шэнсинь остолбенела.
— Ты хочешь сказать, что вы всегда были честными и порядочными, а все войны — это лишь ответная месть?
— Ну а как же иначе? Наши предки лучше всего умели трудиться и создавать, а больше всего ненавидели убийства. По уровню жизни они превосходили другие народы не меньше чем в десять тысяч раз.
— Если бы не их зависть и желание завладеть нашими плодами, зачем бы нам приходилось обороняться?
Шэнсинь только открыла рот, чтобы возразить, но Чжоу Тун тут же её перебил:
— Скажи, ты бы стала отбирать лепёшку из чаши уличного нищего?
Шэнсинь неуверенно покачала головой.
— Вот именно. Потому что тебе это не нужно. В глазах наших предков все эти чужеземцы были дикарями. Отбирать у них — всё равно что тратить силы впустую!
Девочка вытаращила глаза, не найдя слов. Сегодня впервые она лицом к лицу столкнулась с истинной сущностью людского рода.
Такое ощущение не передаст даже огромная гора исторических хроник.
Этот, казалось бы, добродушный и даже наивный народ, в своей сути оказался ужасающим.
Стоит только кому-то захотеть воспользоваться их слабостью и «попробовать на вкус» человечину, как в итоге на блюде окажется он сам!
— Раз мы уже знаем, что Чжао Утянь связался с небесными демонами, как нам теперь действовать?
Мужун Я хлопнула в ладоши и посмотрела на Чжоу Туна.
— Ждать и наблюдать. Дождёмся, пока вся эта мерзость вылезет наружу, а потом — одним ударом перебьём всех.
— И всё? Разве риск не слишком велик?
Лун Линъюнь добавила:
— Они уже завершили подготовку Формации Мёртвых Душ. Если они внезапно её активируют, что мы сможем противопоставить?
— Не переживай. Я уже всё подготовил, и к тому же у нас есть дополнительная страховка.
Чжоу Тун улыбнулся:
— Как только я узнал, что «Формация Мёртвых Душ» была создана человеком, для Чжао Утяня всё оказалось кончено.
Услышав это, все обратили на него любопытные взгляды.
— Знаете ли вы, кому принадлежит право на власть?
Все покачали головами, и только в глазах Шэнсинь мелькнуло понимание — похоже, она кое-что слышала.
— Я слышала об этом. Это своего рода закон Небесного Дао: у божественного рода власть подчиняется богам, у демонов — демонам, а у людей — непременно людям.
— К примеру, если формация создана людьми, то при использовании принципа «власти по принадлежности» весь контроль над формацией полностью переходит в руки человеческой расы.
— И пока люди не будут истреблены до последнего, даже если останется всего один человек, «власть по принадлежности» не утратит силы.
— Однако условия для её активации чрезвычайно суровы. Говорят, что свободно пользоваться ею способны только Великие Императоры каждой расы. В крайнем случае, хотя бы должен вмешаться тот, чья духовная сила достигла уровня Императора.
Шэнсинь взглянула на Чжоу Туна. Хоть она и признавала, что он — сверхмогущественный практик, но всё же не верила, что он способен дотянуться до этого уровня.
Чжоу Тун никак не стал это объяснять — лишь улыбнулся, промолчав.
И вдруг меж его бровей вспыхнуло сияние.
Это был признак полного восстановления духовной силы.
С того момента, как он в состоянии «Не-Знания» создал «Меч Разрушени Люхэ», прошло уже достаточно времени.
Теперь он снова мог приступить к сотворению новой техники.
Он сел в позу лотоса, полностью забыв о себе и о мире, и погрузился в состояние просветления, а вокруг него запрыгали золотые руны.
— Что с ним? — Чжан Чуцяо с недоумением попыталась разглядеть поближе.
— Не мешай ему, — дёрнула её за рукав ведьмочка, не сводя горящих глаз с Чжоу Туна.
Неужели в этот раз появится уникальная техника, подходящая именно ей?
……
Империя Линсяо. Штаб-квартира секты Юйцин.
«Фэнсян» — самая роскошная гостиница столицы, но сейчас она целиком была выкуплена сектой Юйцин.
Когда Мо Люсу вернулась сюда вместе с переодетой под Чжоу Туна Лянь Ханьсин, трое её учеников встретили их с весьма выразительными лицами.
— С этого дня Чжоу Тун вновь станет учеником моей школы. Вы должны жить в мире, как и прежде, и не доставлять мне поводов для беспокойства.
— Да! — в один голос ответили трое, но выражения их лиц сильно различались.
— Младший брат, ты всё же решил вернуться на правильный путь!
Чэнь Линъэр радовалась больше всех. Она уже хотела подойти поближе, но внезапно остановилась.
После короткой внутренней борьбы её лицо снова стало бесстрастным и холодным до предела.
«Хм? Это же аура любовного паразита!»
Лянь Ханьсин тут же уловила подвох и с насмешкой уставилась на Тан Ци.
Попытаться провернуть такое прямо у неё на глазах — значит самому искать верную смерть.
— Раз уж ты вернулся, надеюсь, впредь будешь держаться в рамках. Прошлое можно оставить в прошлом, но если вздумаешь наглеть — не жалуйся потом на суровый ответ.
Ся Хунсю лишь холодно бросила эти слова, сразу же дав Чжоу Туну понять своё «место». В её сердце давно зрело желание, чтобы он скорее умер — так её замыслы реализовались бы куда легче.
— Ты ещё кто такая, чтобы меня «великодушно прощать»?! Сама-то достойна?
Лянь Ханьсин усмехнулась:
— Если уж кого и стоит спросить — так это меня. Думаешь, я не знаю, чем ты занималась? Ты можешь обмануть других, но не меня!
Услышав это, Ся Хунсю тут же занервничала. С того самого дня, как она вошла в секту, она воровала чужую удачу бесчисленное количество раз, и следы её преступлений до сих пор никуда не делись. Просто никто не решался копнуть глубже.
В противном случае ей пришлось бы хлебнуть полной чашей.
Но сильнее всего её бесило то, что Чжоу Тун — тот, кого она всегда презирала, — теперь смеет ей дерзить! С чего он вообще набрался такой смелости?!
— Довольно!
В этот момент Мо Люсу резко оборвала спор.
— Я вытащила тебя из тюрьмы не для того, чтобы ты снова разводил здесь раздоры.
Её предвзятость ощущалась слишком явно. Каждый раз, вспоминая, как Чжоу Тун осмелился перечить ей в Небесной Тюрьме, Мо Люсу только сильнее сердилась.
Ей был нужен покорный Чжоу Тун — щит от надвигающихся бед. Но уж точно не упрямый бунтарь с острыми углами.
— А я что, просил меня спасать? Не нравится — можешь отправить меня обратно.
Лянь Ханьсин тут же схватил её за слабое место и ударила без пощады, не оставив даже тени уважения.
— Ты!.. — Мо Люсу аж задохнулась от гнева.
— Ну и наглец! Вообразил, будто он какое-то сокровище! Учитель, да исполните же его желание!
Ся Хунсю моментально подхватила и начала подливать масла в огонь, мечтая снова избавиться от Чжоу Туна.
Но её ожидания не оправдались. Мо Люсу лишь слегка переменилась в лице и сказала Тан Ци:
— Твой старший брат, похоже, устал. Подбери ему комнату, пусть хорошенько отдохнёт.
Сказав это, она тут же скрылась в своей опочивальне, исчезнув из поля зрения остальных.
— Старший брат, пойдём со мной, — лениво протянул Тан Ци.
В его голосе уже не осталось и намёка на показное уважение, только откровенный вызов в глазах.
Он повёл Лянь Ханьсин в одну захламлённую кладовку.
— Вот твоя комната. Можешь жить здесь сколько угодно в ближайшие дни.
С усмешкой проговорил Тан Ци, с нетерпением ожидая реакции Чжоу Туна. Ему особенно нравилось выводить людей из себя, и чем больше тот будет злиться — тем интереснее ему будет.
— Здесь собак держать впору. Для меня же это место не годится.
Лянь Ханьсин не купилась на его дешёвые трюки и развернулась, чтобы уйти.
— Куда это ты собрался?
— Разумеется, туда, откуда пришёл. Если меня здесь не держат, найдётся место, где мне будут рады!
При этих словах лицо Тан Ци резко переменилось.
Если сейчас Чжоу Тун уйдёт, а Мо Люсу потом спросит с него, последствия окажутся для него плачевными.
— Я приказываю тебе стоять на месте! — холодно бросил Тан Ци, уже вовсе не считая нужным соблюдать видимость.
Но Лянь Ханьсин и не думала обращать на это внимание — продолжала поступать по-своему.
— Отброс! Ты ещё смеешь показывать гордость?!
В ярости Тан Ци сорвал с себя маску, схватил Лянь Ханьсин и занёс руку, чтобы ударить по лицу.
Он хотел унизить Чжоу Туна до конца — так, чтобы он уже никогда не смог поднять головы!
Тан Ци взмахнул рукой, лицо его было переполнено возбуждением.
Он давно мечтал об этом, но всё не выпадало случая. Сегодня же — редчайшая возможность, как он мог упустить её?
— Всего лишь бесполезный отброс. Посмотрим, как ты на этот раз сумеешь вырваться из моей хватки?
С этими мыслями он занёс руку, не собираясь сдерживаться.
На этот раз он хотел окончательно стереть достоинство противника, чтобы тот на всю жизнь запомнил страх перед ним!
Пак!
Раздался звонкий хлопок ладони о щёку.
Но Тан Ци остолбенел.
С выражением полной растерянности он сам держался за лицо, будто его ударила молния.
Его ударили.
Прежде чем он успел опустить руку, Лянь Хансинь опередила его и влепила ему пощёчину.
Щёка не болела, болело сердце.
Когда до него дошло, Тан Ци зарычал, глаза налились кровью.
Его опередил какой-то отброс — и пусть вреда почти не было, зато унижение оказалось невыносимым!
— Я убью тебя!
Он излучил яростное кровожадное давление, накатываясь на «Чжоу Туна».
Но эффект оказался ничтожным, а ответ — молниеносным.
«Чжоу Тун» даже не шелохнулся, и Тан Ци сумел уловить на его лице лёгкую насмешку.
От этого сердце у него екнуло. С чего вдруг этот мусор так нагл?
Ни культивации, ни силы, даже до обычного человека не дотягивает — откуда же такая самоуверенность?
Неужели просто блефует?!
Но Тан Ци и не подозревал: этот человек мог бы прихлопнуть его одной рукой.
То, что он не видел чужого уровня — лишь потому, что сам ещё не дорос!
В этот миг Лянь Хансинь вновь пошла в атаку.
Ладонь легко прорвалась сквозь пустую напускную ауру перед собой и играючи прорезала воздух, намереваясь повторить только что случившееся.
— Даже не мечтай! — сквозь зубы прорычал Тан Ци, пытаясь вырваться из зоны удара.
Однако произошло нечто странное: ладонь двигалась медленно, так медленно, что, казалось бы, даже ребёнок смог бы уклониться. Но он — не мог.
Пак!
Знакомый звук снова прозвучал. Тан Ци понял: его снова унизили.
Но на этот раз ему было не до злости. Всё потому, что пощёчина оказалась не только оскорбительной до предела, но и болезненной до ужаса.
Он чувствовал, будто по его лицу проехалось колесо, утыканное железными шипами.
Удар пробрался до самых костей, так что затряслось всё тело — от мозга до каждой кости и каждого внутреннего органа.
— А-а-а-а!..
Он взвыл, не сдерживаясь. Крик пробил небеса, и его было слышно за многие ли вокруг.
Боль была невыносимая, настолько, что ему на миг захотелось умереть.
И только теперь он понял, что что-то тут не так.
Какой-то человеческий отброс — с чего бы вдруг он мог нанести такой урон?
Неужели… у того вовсе и не отняли силу?!
— Учитель, что это значит?! — обратился он мысленно к духу, заключённому в кольце.
— Старик может поклясться: у этого парня действительно нет культивации. Вероятно, он использует какой-то иной приём, — донёсся хриплый голос в ответ.
Эти слова лишь сильнее запутали Тан Ци.
Он и не догадывался, что Лянь Хансинь носила на себе тайное сокровище Цянь Мяоюй, способное идеально скрывать истинную ауру. Пока духовная сила не достигла уровня императорской, разоблачить эту маскировку было невозможно.
— Дай мне силу! — злобно сверкнув глазами, потребовал Тан Ци. — Я немедленно прикончу его!
Но именно в этот момент раздались голоса — из-за шума сюда поспешили двое.
— Что вы здесь делаете?!
Это были Чэнь Линъэр и Ся Хунсю. В тот же миг тело Лянь Хансинь дрогнуло, она осела на пол, опершись на стену, а из уголка рта тонкой линией стекала кровь.
Тан Ци ошеломлённо смотрел на Чжоу Туна. Это казалось подозрительно знакомым…
И вдруг его голову пронзила мысль, словно его ударило током. Да ведь это же его собственный трюк, которым он сам когда-то пользовался! Просто он не сразу понял.
— Ты… — Тан Ци вытянул палец в сторону «Чжоу Туна», лицо его исказилось, словно он увидел привидение.
— Остановись! Что ты творишь?! — не выдержала Чэнь Лин’эр и взревела от ярости. С её точки зрения всё выглядело так, будто Тан Ци в наглой и явной манере издевается над Чжоу Туном.
— Седьмой младший брат, да у тебя смелости хоть отбавляй! Осмелился поднять руку на Чжоу Туна в наше отсутствие! Где твои манеры? Всё воспитание собакам скормил?! — без обиняков обрушилась на него Чэнь Лин’эр.
Её ругань выбила краску с лица Тан Ци.
— Чёрт! — прошипел он и, не желая что-либо объяснять, попытался прибегнуть к самому простому и грубому решению — сразу активировал любовного паразита.
Но на этот раз результат оказался ничтожным: выражение Чэнь Линъэр лишь несколько раз сменилось, и она сумела устоять, не поддавшись влиянию насекомого.
Это потрясло Тан Ци. Раньше такого никогда не случалось! Неужели причина в Чжоу Туне?
Казалось, стоило Чэнь Линъэр оказаться рядом с ним, как её сопротивляемость яду усиливалась многократно.
Неужели она влюбилась в Чжоу Туна? Причём настолько сильно, что даже способна игнорировать действие любовного паразита?
Этого не может быть! Он прекрасно знал, как Чэнь Лин’эр относилась к Чжоу Туну раньше. Если это любовь, то уж слишком извращённая!
— Старшая сестра, ты неправильно всё поняла! — поспешил оправдаться Тан Ци. — Это он первым ударил меня, а я вообще пальцем его не тронул!
Но не успел он договорить, как встретил два презрительных взгляда.
Даже Ся Хунсю не поверила в этот бред. Культиватор, стоящий на пороге прорыва в Царство Разрушения Небес, утверждает, что какой-то калека дал ему пощёчину? Это же оскорбление их интеллекта!
— Не верите? Тогда посмотрите на моё лицо! — в отчаянии выкрикнул Тан Ци и указал на щёку, которую якобы ударили.
Но на коже не осталось ни малейшего следа, даже отпечатка ладони.
Лянь Хансинь била очень избирательно: кожа и плоть оставались целыми, а вот внутренние органы и кости страдали так, что хоть всё внутри в кашу преврати. Но снаружи — ни малейшего следа.
— Младший брат, ты уж слишком переигрываешь, — нахмурилась Ся Хунсю. Она знала, что Тан Ци раньше любил прибегать к мелким уловкам, и решила, что и теперь всё так же.
— Почему вы мне не верите?! — чуть не взвыл Тан Ци, но в этот момент голос подала Лянь Хансинь, лежащая на полу.
— Умоляю, не ссорьтесь из-за меня… Я всего лишь бесполезный калека, и всё это — моё заслуженное наказание, — сказал он, запрокинув голову и изобразив полнейшее отчаяние, будто потерял всякую надежду.
У Чэнь Линъэр тут же хлынули слёзы.
— Нет! Ты не должен так думать! — словно сердце у неё разрывалось. Она протянула руки, будто хотела прижать Чжоу Туна к себе, но так и не решилась коснуться, словно боялась, что он рассыплется от одного прикосновения.
— Если тебя обижают, ты должен прямо сказать! Старшая сестра пойдёт хоть на смерть, но за тебя заступится!
— Нет… — покачала головой Лянь Хансинь. — Считайте, что это из-за моей слабости, я сам нанес себе вред. Только не вините Седьмого брата, это совсем не его вина.
При этом он ещё и ладонью провёл по щеке — та пылала алым, словно её и вправду недавно ударили.
— Тан Ци, ты перешёл все границы! — глаза Чэнь Линъэр покраснели, и она шагнула к нему.
— Извинись!
Тан Ци уставился на неё в полном потрясении.
— Ты хочешь, чтобы я перед ним извинился?!
— Это твой долг!
— Нет! Я его и пальцем не тронул, почему я должен извиняться? Извиняться должен он!
ПААХ!!!
Чэнь Линъэр не выдержала. Замахнулась изо всей силы и отвесила ему тяжёлую пощёчину.
Чэнь Линъэр вложила в удар всю силу, отчего Тан Ци пошатнулся.
Ся Хунсю на это только глаза вытаращила — в её памяти старшая сестра никогда не поднимала руку на Тан Ци.
Это был первый раз.
Тан Ци остолбенел, прижимая руку к лицу, и никак не мог принять произошедшее.
— Ты… ты посмела меня ударить? Даже мой отец ни разу меня не бил!
— Ещё бы. Ведь ты сирота! — холодно, безжалостно произнесла Чэнь Линъэр, словно стала совсем другим человеком.
Такой резкий перелом застал Тан Ци врасплох.
Разве он не был у неё на особом счету? Разве ради него Чэнь Линъэр не была готова отступить от своих принципов и встать против Чжоу Туна?
Но почему же после того, как он вживил в неё любовного паразита, она начала относится к нему даже хуже, чем прежде?
Неужели женщины и впрямь настолько непостоянны?!
— Я тебе этого не прощу! — взбесился Тан Ци и изо всех сил начал активировать паразита любви, намереваясь заставить Чэнь Линъэр заплатить.
— А-а… — лицо Чэнь Линъэр резко побледнело, по телу пронеслась мощная волна, вынудив её содрогнуться.
Длинные стройные ноги подогнулись, дрожа, сжались вместе; тело стало в несколько раз чувствительнее.
— Нет… прекрати! Со мной… что со мной происходит?! — она закусила алые губы, изо всех сил противясь нарастающему наваждению.
Она отчаянно внушала себе, что настоящий объект её заботы и тот, кому нужно возместить ущерб — это Чжоу Тун, и ни в коем случае нельзя поддаться соблазну.
Но как бы она ни старалась, в её мыслях образ Тан Ци становился всё отчётливее, въедаясь в сознание до самого сердца.
Она вот-вот будет полностью сломлена!
«Смеешь играться перед настоящим мастером!» — презрительно фыркнула Лянь Ханьсин и едва заметным движением пальца оборвала связь паразита, временно лишив его силы.
В тот же миг Чэнь Линъэр пришла в себя — и её охватила ярость.
— Как это возможно?! — задыхался Тан Ци. Всё пошло совсем не так, как он ожидал.
Только что он выложился до предела, даже задействовал силу души старика, и уже почти подчинил Чэнь Линъэр. Но в самый последний момент — всё рассыпалось!
— Ты посмел!!! — Чэнь Линъэр теперь действительно была в бешенстве. Освободившись от влияния паразита, она смогла мыслить ясно и наконец-то поняла, что произошло.
«Вот оно что… мной манипулировали».
«Это Тан Ци с помощью подлых приёмов затуманил мой разум, заставив безоглядно склоняться на его сторону».
«Вполне возможно, что и тогда, когда я так поступала с Чжоу Туном, всё было по вине Тан Ци!»
Если бы Тан Ци узнал, что творится у неё в голове, он наверняка взвыл бы от отчаяния:
«Не сваливай всю вину только на меня!»
Но Чэнь Линъэр не собиралась вникать в его оправдания. Она нашла для себя удобную ширму и в одно мгновение обрела душевное облегчение, сбросив все внутренние тяготы.
«Верно! С самого начала у меня были чувства только к Чжоу Туну. Всё остальное — происки негодяя, подчиняющего чужую волю!»
С этой мыслью её отношение к Тан Ци разом обратилось в отвращение. Чистое, без малейшей примеси — абсолютное отвращение!
— Всё это твоя вина! — чем больше она думала, тем сильнее закипала. Взмахнув рукой, Чэнь Линъэр замахнулась, чтобы влепить Тан Ци ещё одну пощёчину.
— Стой! — прогремел внезапно голос, полный ярости.
Естественно, шум нельзя было скрыть от Мо Люсу. Она только подоспела на место и тут же остановила Чэнь Линъэр.
— Учитель, только что седьмой младший брат поднял руку на Чжоу Туна, прошу вас наказать его и восстановить справедливость для Чжоу Туна!
— Неправда! Это всё он сам подстроил! — громко возразил Тан Ци, но Мо Люсу лишь подняла руку, заставив его замолчать.
— Всего лишь какая-то мелочь. Не стоит из-за этого поднимать такой шум, — без выражения произнесла Мо Люсу.
— Учитель… как вы можете… — лицо Чэнь Линъэр изменилось. Доказательства были очевидны, а Мо Люсу всё сглаживала, явно прикрывая Тан Ци.
Так оно и было.
Мо Люсу до сих пор кипела от злости после того, как Чжоу Тун осмелился ей перечить. То, что Тан Ци «проучил» его, стало воплощением её собственных желаний. Как же она могла его осудить?
Она хотела, чтобы Чжоу Тун уяснил простую истину: калека не имеет права держаться гордо перед ней. Она и есть его небо!
Что тут сказать — женщина по имени Мо Люсу либо не имела ума, либо сама по себе была до крайности жадной.
Пока Чжоу Туна не было, она только и думала о том, как вернуть его, и ради этого была готова на всё. Но стоило ему вернуться, как она жаждала полностью подчинить его.
Вечно ненасытная. Вечно забывающая собственные обещания.
Тан Ци усмехнулся: он сразу уловил покровительство Мо Люсу, и на душе у него стало спокойно.
— Учитель, я всего лишь выделил старшему брату маленькую комнатку, а он оказался неблагодарен: не только осыпал меня обидными словами, но ещё и сам ударил меня.
— Вы ведь знаете, все остальные комнаты приготовлены для приёма почётных гостей. Я думал, старший брат ради блага секты Юйцин поймёт моё решение, но, увы… — он оборвал фразу на полуслове, оставив нужное впечатление.
Мо Люсу нахмурилась, уставившись на Чжоу Туна.
— Неужели у тебя совсем нет взгляда на общую картину? Неужели ради секты ты не в силах стерпеть даже такую мелочь?
— Это неправда! — раздался возмущённый голос.
Чэнь Линъэр выступила вперёд, ткнула пальцем в Тан Ци и сказала:
— Раз уж ты так легко об этом говоришь, тогда поменяйся с Чжоу Туном комнатами! Как насчёт того, чтобы пожить самому в этой конуре?
Лицо Тан Ци заметно изменилось, но Мо Люсу поспешила вмешаться:
— Это невозможно! Нельзя их ставить в один ряд. Сяо Ци — надежда всей секты, лицо нашей Юйцин. А Чжоу Тун — всего лишь калека…
Но договорить она не успела — её лицо вдруг исказила боль, а в голове вспыхнула знакомая, раздирающая мука.
— Плохо… снова началось неожиданное испытание! — мысль пронзила её, сердце наполнилось страхом. Боль была столь ужасной, что душа содрогалась.
— Проклятье… выходит, нельзя слишком открыто давить на этого непокорного ученика! — мгновенно осознала Мо Люсу и тут же изменила решение.
— Обдумав всё ещё раз, я пришла к выводу, что в словах Линъэр есть резон. Раз уж Сяо Ци — надежда секты, значит, на нём и лежит больше ответственности. Поэтому… я согласна, чтобы вы поменялись комнатами!
Слова эти обрушились на Тан Ци, словно гром среди ясного неба. Он застыл, выпрямившись, не веря собственным ушам.
— Учитель… — выдохнул он ошеломлённо.
— Моё решение окончательно и обжалованию не подлежит, — отрезала Мо Люсу и, не дав никому вставить слово, развернулась и ушла.
— Младший брат, пойдём, — сказала Чэнь Линъэр и доверительно взяла Лянь Ханьсина под руку. Уже на выходе Лянь Ханьсин вдруг обернулась, встретился с Тан Ци взглядом и бросил ему откровенно вызывающий взгляд.
Одного этого взгляда хватило, чтобы Тан Ци чуть не взорвался от ярости.
Это ведь был его приём — и теперь Чжоу Тун вернул ему его в точности! Что может быть позорнее?!
— Клянусь, я заставлю вас навеки пасть в бездну! — глаза Тан Ци налились кровью, и он зарычал, словно зверь.
……
Тем временем в Небесной Тюрьме дворца Империи Линсяо Чжоу Тун завершал создание новой техники.
Внезапно всё вокруг озарилось сиянием, которое тут же сгустилось в книгу с ярко горящим заглавием.
На обложке золотыми буквами было начертано:
«Талисманы Малого Не-Знания»!
«Талисманы Малого Не-Знания»!
Чжоу Тун уставился на книгу в руках, его взгляд на миг застыл.
Он не ожидал, что сумеет сотворить вещь такого уровня.
Это несомненно стояло выше, чем Меч Разрушения Люхэ — подлинного высшего боевого искусства.
Как ясно из названия, это было искусство талисманов — чар и свитков.
А три иероглифа «Малое Не-Знание» означали упрощённую версию сферы Не-Знания.
И это уже звучало чересчур дерзко.
Ведь сфера Не-Знания — одна из шести сфер (царств) на пути к становлению Императором, и даже мудрецы не могли её достичь.
Стоило лишь прикоснуться хотя бы к её тени — и можно было в схватке законов и путей занять непробиваемую позицию.
А этот манускрипт как раз позволял уловить малую толику того состояния.
Единственный минус — условия для практики были слишком суровыми.
Из всех присутствующих наибольшим даром проницательности обладали Лун Линъюнь и Чжан Чуцяо.
Чжан Чуцяо только бегло глянула и тут же отказалась: у неё был собственный путь, а тело Инь-Ян Тайи содержало в себе всё сущее и не нуждалось во внешних опорах.
— Дай-ка посмотрю!
Лун Линъюнь оживлённо потерла руки, в глазах её сверкало предвкушение.
Снова настал её черёд «собирать объедки».
Корень просветления без слов — кайф!
Она с энтузиазмом раскрыла первую страницу… но наткнулась на несколько незнакомых иероглифов. Даже её «безмолвный корень мудрости» не помог постичь их смысл.
— Старшая сестра, как эти слова читаются?
Ведьмочка лишь взглянула и прыснула со смеху:
— Желающий практиковать это искусство должен в совершенстве владеть письмом и рисованием талисманов!»
— И почему у меня внезапно совсем пропал интерес?
Маленькое личико Лун Линъюнь поникло, и она без всякого сожаления сунула книгу ведьмочка.
Должно быть обидно быть неграмотной!
Ведьмочка начала перелистывать страницы. Улыбка постепенно исчезла с её лица, уступая место тяжёлой сосредоточенности.
— Если не можешь постичь — не насилуй себя. У этой вещи слишком страшный порог. Попробуешь силой — и последствия будут плачевными, — тихо предостерёг Чжоу Тун.
— А кто сказал, что я не могу постичь?
В её голосе звучала лёгкость, это не было похоже на упрямство. В глазах стоял блеск — она явно уже погрузилась в книгу всем сердцем.
Она что, и правда поняла?!
— Не думала, что в мире существует столь чудесное искусство черчения талисманов. Настоящее откровение! Если оно распространится, непременно вызовет небывалый переполох!
Ведьмочка с изумлением продолжила:
— На континенте мастера талисманов делятся от первого до девятого ранга. Соответственно и талисманы подразделяются на девять рангов. Для создания талисмана чем выше его ранг, тем выше требования к культивации. А легендарные талисманы девятого ранга способны чертить лишь мудрецы-Святые.
— Но в этом манускрипте талисманы иные — безо всяких ограничений по рангу! Тут собрана целая сотня пронумерованных талисманов: атакующие, защитные, управляющие, ослабляющие… какие угодно!
— И самое важное: даже мастер талисманов низшего уровня сможет начертить талисман высшего уровня и в разы усилить свою силу!
Эти слова поразили всех. Разве это не против самой логики мироздания?
Если верить ведьмочке, даже мастер талисманов первого ранга сможет проявить мощь девятого! Как другим тогда выжить?
— Не всё так просто, — тут же остудил пыл Чжоу Тун. — Да, требования к культивации и рангу исчезли. Но для начертания талисманов высокого уровня нужна невероятная точность духовной силы. И вот это — самое трудное!
Все на миг притихли.
Ведь во всем мире даже те, кто целенаправленно укрепляет душевную силу, всегда делают упор на грубую силу духа, а не на её точность. Исключение — лишь редкие профессии вроде алхимиков.
Мужун Я в лучшие свои годы обладала достаточной точностью… но теперь, терзаемая неожиданным испытанием, она была обречена остаться в стороне от этого манускрипта.
Что до Шэнсинь, Чжоу Тун лишь бросил на неё взгляд — и сразу махнул рукой, решив даже не пытаться.
Ведь весь клан небесных демонов — одни варвары. Всё равно что кабану скармливать изысканный рис — только добро переводить.
Шэнсинь же почувствовала себя оскорблённой. Чжоу Тун ничего не сказал вслух, но его молчание было красноречивее всяких слов.
— Откройся!
В этот миг Ведьмочка резко выдохнула и выкрикнула.
В ответ духовная энергия стремительно сгустилась в воздухе и соткала пустую заготовку для талисмана.
Она вытянула два пальца, зажала заготовку за край и направила духовную силу в неё через кончики пальцев.
Глаза Чжоу Туна распахнулись: на заготовке тут же заскользили линии, резкие и плавные, словно драконы и змеи. В одно мгновение талисман был завершён. Весь процесс напоминал плавно текущий ручей.
— Рисование талисманов Не-Знания… С каких это пор ты владеешь такой техникой?!
— Не ожидал? Я вообще-то мастер талисманов пятого ранга.
Ведьмочка гордо вскинула белоснежный подбородок. В её межбровье вспыхнул свет — пух! — словно рухнули оковы. Очевидно, это стало прямым плодом изучения манускрипта.
— Ой, прости… теперь у меня уже шестой ранг!
— Да ты же никогда мне об этом не говорила! Я и понятия не имел!
На сей раз Чжоу Тун был потрясён до глубины души. Достичь шестого ранга в искусстве талисманов при её нынешней культивации — это воистину редчайшее чудо.
— Хмф! Да мало ли чего ты обо мне не знаешь! И вообще, ты сам не спрашивал!
Ведьмочка строила из себя надменную, но в глазах её играла хитринка. Слова её до боли напоминали Чжоу Туну кое-кого другого.
Но за этой бравадой он всё же уловил в её взгляде лёгкую тень печали.
И сердце его болезненно дрогнуло.
В прошлой жизни — вплоть до самой её смерти — он ни разу не видел, чтобы ведьмочка использовала искусство талисманов. Объяснение могло быть лишь одно: ещё до того момента её искусство талисманов было кем-то уничтожено.
К тому же в этой жизни ведьмочка так тщательно скрывала свои способности, что у Чжоу Туна были все основания полагать: за этим стоит тайна, о которой она не могла заговорить.
Ведь Мужун Я вовсе не была мастером талисманом, а значит, за ведьмочкой стояла какая-то иная сила. Но была ли она союзником или врагом — оставалось неизвестным.
Чжоу Тун не стал давить. Он был уверен: настанет день, когда она сама ему всё расскажет.
— Старшая сестра, попробуй силу этого талисмана!
Лун Линъюнь с жадным интересом уставилась на талисман.
— Можно! Атакуй меня — проверим!
Ведьмочка сразу оживилась и засияла улыбкой.
— Берегись!
Лун Линъюнь только успела бросить слова, как уже выхватила меч и разрубила воздух — и на Ведьмочку обрушилась волна силы меча.
«Первый Талисман — Отражение!»
Колдунья метнула талисман, он вспыхнул ярким сиянием и взорвался, отражая волну силы меча обратно.
Лун Линъюнь резко ушла в сторону. Отражённый удар рассёк стену, оставив в ней глубокую борозду.
— Ещё!
Ведьмочка, захваченная азартом, вновь начертила талисман в воздухе. И в то же мгновение он засветился у неё в ладони.
«Второй Талисман — Девять Молний!»
Тут же девять белых молний ринулись на Лун Линъюнь, перекрывая все пути к отступлению.
Но в этот миг выражение лица Чжоу Туна изменилось: он отчётливо услышал приближающиеся шаги.
«Талисман Восемьдесят Первый — Разрывающий Бастион!»
Он едва повёл пальцем, и перед ними возник щит, мгновенно поглотивший все молнии, а затем исчез также бесследно, как и появился.
……
— Почётный советник… вы и правда здесь!
Вбежал начальник стражи. Увидев Чжоу Туна, он словно узрел спасителя, и с грохотом рухнул на колени.
— Умоляю, спасите Её Величество! Только что её утащила чёрная тень, мы оказались совершенно бессильны. Нам удалось лишь сохранить это…
Он вынул из-за пазухи нефритовый кулон — личную вещь Цянь Мяоюй.
Увидев его, лицо Чжоу Туна стало холодным и мрачным.
На кулоне ясно ощущалась аура небесных демонов.
В конце концов, Чжао Утянь всё же потерял терпение и решился ударить!
— Как раз вовремя, я давно хотел снова встретиться с ним.
На губах Чжоу Туна появилась холодная улыбка. Он поднялся во весь рост и сразу же собрался выступить.
— Я пойду с тобой.
Повелитель Демонов Шэнсинь сама вышла вперёд. В этой жизни она решила разорвать все связи с прошлым и отныне жить как человек.
Эта вылазка могла стать неплохим «залогом верности».
Чтобы не спугнуть врагов раньше времени, Мужун Я осталась в Небесной Тюрьме, то же самое касалось и Чжан Чуцяо.
Ведьмочка резко поднялась и взглядом остановила Лун Линьюнь, которая тоже хотела было подняться, затем быстро обхватила Чжоу Туна за руку, изобразив максимально близкую, почти интимную позу.
— Я тоже иду. Кстати, заодно попробую новый приём.
В её пальцах был зажат ещё один талисман, в который она непрерывно вливала духовную силу, вычерчивая чрезвычайно сложные узоры.
Этот талисман явно принадлежал высшему уровню, и, как только завершится, должен будет высвободить устрашающую мощь.
В каком-то смысле это тоже было накопление силы — чем-то похожее на Небесный Меч «Меча Разрушений Люхэ».
— Благодарю всех вас.
Начальник стражи был тронут до глубины души. Под его проводом троица вскоре оказалась в опочивальне Цянь Мяоюй.
— Её Величество похитили прямо во сне…
Чжоу Тун подошёл к кровати, уголки его губ снова изогнулись в улыбке — он знал это место вдоль и поперёк.
И заметил одну занятную деталь: здесь не осталось даже следа ауры Цянь Мяоюй.
Иными словами, она не появлялась здесь уже как минимум четыре часа.
— Когда именно похитили вашу императрицу?
— Отвечаю, почётный советник… примерно полчаса назад.
После этих слов улыбка Чжоу Туна стала ещё шире.
— Убить его!
Шэнсинь с холодным лицом выпустила в сторону начальника стражи убийственное намерение.
— Я как раз подумала о том же.
Чжоу Тун двинулся вперёд и одной рукой сжал горло противника.
— Вы…
— Заткнись. Думаешь, таким дешевым трюком можно обвести всех вокруг пальца?
Лицо врага исказилось, притворяться он больше не стал — из его тела рванул густой чёрный туман.
То была чистейшая демоническая энергия.
С момента перерождения Чжоу Тун впервые встретил настоящего чистокровного небесного демона. Настоящий памятный день.
— Хочешь убить меня? Так просто это не выйдет!
Противник взорвался мощным давлением, пытаясь вырваться из хватки.
— Всего лишь уровень Разрушения Небес — и думаешь, что сможешь хоть что-то сделать?
С презрением бросил Чжоу Тун, усилил хватку и швырнул врага прочь. Чёрное демоническое тело разлетелось в воздухе на две половины.
— Ха-ха-ха… вот это сила! Только жаль, что убить меня тебе всё равно не удастся!
Демон расхохотался, а его тело стремительно срослось обратно. Для небесных демонов смертельные раны, что убили бы человека, были всего лишь мелкой неприятностью.
— Спасибо, что снова подарил мне это мерзкое ощущение. В благодарность…
Левая рука Чжоу Туна вспыхнула светом, и вскоре в его ладони сформировался чёрный меч.
Он выглядел особенно зловещим: холодный, властный и источал клубы чёрного дыма.
По сравнению с этим мраком даже демоническая энергия казалась почти чистой и смирной, словно ручная овечка.
— Что… что это за вещь?!
Глаза демона округлились — он почувствовал смертельную угрозу.
— Ну что ж, ну что ж, лишние слова ни к чему. В моём присутствии можешь не церемониться — давай встретимся прямо в моём Мече Императора Человечества!
Лицо Шэнсинь дёрнулось. Какой ещё «Меч Императора Человечества»? Это же самый настоящий Меч Преисподней!
Те, кого рассекал этот клинок — будь то люди или демоны, — их души, дух и жизненная энергия оказывались заключены в нём, превращаясь в армию мёртвых, абсолютно преданных Чжоу Туну.
— Не-е-ет!!
Демон испугался и тут же развернулся, собираясь бежать.
Но сзади раздался голос, несущий смерть:
— «Меч Разрушения Люхэ — Земля. Адская Печь!»
Из-за спины Чжоу Туна взметнулась чёрная, как ночь, дуга меча, словно серп луны, соединяющая небо и землю. Она издавала жуткий вой, похожий на плач тысяч духов, и догнала цель.
— А-а-а-а-а…
Небесный демон разорвался и с видимой скоростью стал иссыхать, пока окончательно не исчез, не оставив даже следа демонической энергии.
— Как страшно…
Душа Шэнсинь задрожала. Если бы всё человечество владело такой техникой, разве у демонов остался бы хоть шанс на выживание?
— Я не могу найти следов, их не осталось.
С мрачным видом сказала Ведьмочка.
— Есть ещё кое-что.
Шэнсинь взмахнула рукавом, и над постелью проявилась чёрная дыра — вход в какое-то иное пространство.
Чжоу Тун влил туда духовную силу, и раздался грохот — пространство было полностью уничтожено.
Не нужно и гадать: это была ловушка, а тот демон хотел лишь заманить их внутрь.
— Похоже, враг уже полностью раскрыл наши карты и собирается взять нас голыми руками.
Ведьмочка холодно усмехнулась:
— Этот подлый Чжао Утянь и впрямь вкладывает душу в своё собачье ремесло.
— Не спеши. Это логово коварных демонов: если есть ложный вход, значит, есть и настоящий. Я уже вычислила ещё один.
Шэнсинь и впрямь оказалась профессионалом — её расчёты были даже быстрее, чем у Чжоу Туна.
Троица покинула императорский дворец, пролетела над резиденцией государственного наставника и вскоре оказалась над ещё одним роскошным поместьем.
Это было отделение Тяньдаофу в столице. Чжоу Тун выпустил духовное чувство и обнаружил там не менее двух сотен человек.
И не выдержал, рассмеявшись от злости.
У каждого в теле бушевала демоническая энергия. Более того — среди них было десятка полтора чистокровных небесных демонов. Настоящее логово нечисти!
— В атаку.
Этот приказ прозвучал, словно предвестник смерти.
«Талисман девятнадцатый — Тюрьма Неба и Земли!»
Ведьмочка взмахнула ладонью. Талисман вспыхнул и взорвался, образовав перевёрнутый барьер, накрывший всё поместье. Теперь оно было полностью отрезано от внешнего мира.
— Кто здесь?!
— Враг! Все будьте осторожны!
Обитатели были встревожены, но в их голосах не чувствовалось страха — лишь самоуверенность.
— Кто осмелился так бесчинствовать? Ты хоть понимаешь, что это место…
— У меня нет времени на болтовню. Все вы отправляетесь в мой меч — там и продолжите разговор.
Чёрная вспышка разрезала воздух и вонзилась в землю с небес.
В тот же миг «Меч Императора Человечества» высвободил чёрные волны, подобные бушующему морю. Всё, к чему они прикасались, превращалось в мёртвую пустошь.
Он не оставлял никому ни единого шанса на выживание!
Всего за несколько вздохов это логово демонов было стерто с лица земли. А над ним в воздухе разверзлась огромная чёрная воронка, словно пасть бездны, готовая поглотить саму реальность.
Это и был настоящий вход.
Троица не колебалась и плечом к плечу шагнула внутрь.
……
В тёмном пространстве Цянь Мяоюй медленно пришла в себя. Она сразу поняла: её похитили.
А когда взгляд упал на виновника, холодная дрожь пробежала по телу.
Вся фигура чёрная, из пасти торчат клыки, а ещё от него исходила густая зловещая аура.
Разве это не воплощение небесного демона?
— Позволь представиться. Я —воевода клана демонов. Можете звать меня Воевода Туньлань.
— Чего ты добиваешься?
— Всё просто. Отдай имперскую драконью жилу — и я подарю тебе жизнь.
— Вот оно как… Значит, ради этого вы и явились?
Цянь Мяоюй холодно усмехнулась:
— Даже и не мечтай об этом!
— Я так и знал, что ты не станешь сотрудничать. Поэтому для тебя у меня припасена техника похищения души. Скоро ты станешь очень послушной.
От тела демонического воеводы разлился чёрный туман, окутавший Цянь Мяоюй.
— Хсс… голова… он хочет насильно ввергнуть меня в состояние одержимости!
Императрица в ужасе прижала ладонь к груди, ощущая невыносимое давление.
— Что? Как же я могла забыть об этом!
Её лицо резко изменилось, когда пальцы нащупали изящную шкатулку. Внутри лежала успокаивающая пилюля, созданная Чжоу Туном.
— Небо всё же не оставило меня! Почётный советник, ты снова выручил меня!
Не раздумывая, она тут же проглотила таблетку.
Сразу после поглощения пилюли Цянь Мяоюй почувствовала, как по всему её телу разлилась освежающая прохлада, мгновенно укрепившая её душу.
С этого момента ни завораживающий голос, ни демоническая скверна уже не могли поколебать её решимость.
— Не зря он носит звание почётного советника, его подарки — отборного качества! — восхитилась она про себя, но на лице вынужденно изобразила мучительное напряжение, чтобы ввести противника в заблуждение.
— Говори же, — усмехнулся Туньлань, воевода демонов, словно кошка, играющая с мышью, с удовольствием наблюдая за её страданиями. — Стоит тебе раскрыть рот, и эта пытка тут же закончится.
— Мечтай! Даже если умру, я всё равно не склонюсь перед тобой!
— Хм… упёртая. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Спустя полчаса.
Даже Туньлань был ошарашен: эта женщина обладала невероятным терпением. Видимо, пора повысить градус.
— Техника похищения души, Рёв Тысячи Демонов!
Он разинул огромную пасть, полную клыков, и выдохнул клубы сгущённой чёрной скверны.
В ней бушевало бесчисленное множество плачущих лиц — это были души людей, погибших от рук демонов. Не обретя покоя, они превратились в злобных призраков, готовых творить зло.
— Ты… ты посмел истребить столько моих подданных! Я никогда тебя не прощу!
— Ха-ха-ха! Да что ты за император, если сама едва дышишь? Если и дальше не станешь послушной, я сам отправлю тебя к твоим подданным!
С этими словами орды призраков ринулись на Цянь Мяоюй, пытаясь прорваться в её сознание.
Но к их удивлению, её тело словно было окутано невидимой бронёй — неприступной, нерушимой.
Воевода демонов опешил: его методы оказались бессильны против этой женщины, всего лишь находящейся на уровне Разрушения Небес. Если Генерал Демонов узнает об этом, ему точно не сдобровать.
— Великая Трансформация Небесного Демона!
Озлобленный Туньлань высвободил ещё более ужасающую тьму — теперь она поражала не только душу, но и разъедала само тело.
— Угх… аа-а-а!..
Цянь Мяоюй стиснула брови, всё её тело сотрясала дрожь — теперь боль она чувствовала по-настоящему.
В этот миг на её теле мелькнуло едва заметное золотое свечение, но она насильно подавила его.
Это был её последний козырь. До самого последнего момента она ни за что не могла позволить себе его раскрыть.
Он имел значение для существования империи Линсяо. Если эта сила будет утрачена, миллионы живых душ окажутся на грани уничтожения!
— Больно, да? — издевался Туньлань. — Уже не выдерживаешь? Давай, сознавайся, я же вижу — ты на пределе!
— Только скажи, где находится драконья жила, и я тут же избавлю тебя от мучений. Более того — я подарю тебе наслаждение, какого ты никогда не испытывала!
— Зачем упираться? Это же всего лишь слова. Стоит ли ради этого рисковать собственной жизнью?
— Ты же императрица, стоящая над всеми, купающаяся в роскоши и славе. Неужели готова вот так всё бросить?
Воевода, чуя слабину противника, не умолкал ни на миг, нашёптывая, упрашивая, давя.
— Если я скажу… ты и правда отпустишь меня? — выдохнула Цянь Мяоюй, едва держась, её дыхание было тяжёлым и прерывистым.
— Нхе-хе… — раздался странный смешок. Туньлань был уверен: императрица наконец сломалась.
— Конечно, говори, говори! Я обещаю! — он даже навострил уши, чтобы не упустить ни единого слова.
— А вот и нет… Я отказываюсь! — голос её вдруг обрёл твёрдость, в глазах вспыхнула насмешка — она словно смеялась над его самоуверенностью.
— Ты…
— Проклятый демон! Самое великое в моей жизни — это право сказать «нет» тем, кто воображает себя сильнее всех!
С этими словами из неё вырвался мощный поток ауры, и в её сиянии уже явственно пробивался золотой свет.
Очевидно, она уже была готова сражаться насмерть.
— Самоуверенная идиотка! — взревел Туньлань и собрался обрушить на неё абсолютную силу, чтобы раз и навсегда подавить сопротивление.
Но в этот миг…
Ослепительный божественный свет внезапно разорвал тьму, пронзая пространство. Казалось, что прямо здесь родилось второе солнце — его бескрайнее сияние смело весь мрак, сжигая его дотла!
— Ваше Величество, вы продемонстрировали достоинство истинной императрицы! Чжоу восхищён вашим великодушием!
— Почётный советник! — воскликнула Цянь Мяоюй, её глаза засияли от радости. Наконец-то пришло спасение. С его появлением она знала: никто не сможет причинить ей и малейшего вреда.
— Наконец-то вы здесь! — Туньлань не выглядел удивлённым, будто заранее предвидел приход Чжоу Туна и его спутников.
Ведь верхушка демонов уже слышала о нём от Чжао Утяня и посчитала огромной угрозой, которую необходимо устранить.
Так и возник этот план с похищением.
Хитрый замысел: не только захватить драконью жилу империи, но и, если повезёт, уничтожить одного из сильнейших людей.
Одним выстрелом — двух зайцев. Ну разве это не идеально?
— Всего лишь мелкий воевода… — Чжоу Тунь произнёс с презрением. — Решился в одиночку выступить против нас? Видимо, свою могилу ты выбирал с превеликим удовольствием.
Он окинул взглядом пространство вокруг и слегка кивнул:
— Да, это место и правда вполне сгодится для гробницы.
В иерархии демонов порядок был строг. Воевода соответствовал силе Царства Жизни и Смерть, сравнимому с уровнем Чжан Чуцяо.
А над предводителями стояли Генералы (Маршалы) Демонов, чья мощь соответствовала уровню Царства Перерождения.
Над Генералами стояли Повелители Демонов — это уже уровень полусвятого.
А выше — только Царь Демонов, настоящий святой!
— В самом деле, неплохая гробница… но только приготовлена она для вас, — мрачно усмехнулся Туньлань, взгляд его пронзал Чжоу Туна и двух спутников и был полон явного презрения.
— Двое мелких муравьёв уровня Согласия с Сердцем, да ещё и один недоразвитый ребёнок… Вы недостойны тех трудов, которые я нас потратил. Я разберусь с вами одной рукой!
— «Талисман третий, Летящий дракон среди облаков!» — крикнула ведьмочка. Она использовала момент, вырвав один из талисманов и, вызвав сильнейшую притягательную силу, вырвала Цянь Мяоюй из рук противника.
Туньлань даже не обратил на это внимания и не попытался её остановить — он был уверен: этим людям всё равно не сбежать.
Думая об этом, он испытывал лишь презрение к Чжао Утяню.
Этот ничтожный человек… так раздувает фигуру Чжоу Туна! Настоящий трус.
Человечество — низшая раса, им суждено быть лишь пищей и рабами.
— Не вините меня, если пострадаете, — продолжил Туньлань. — Я даю каждому из вас шанс атаковать меня раз по одному. Я не буду уклоняться, приму удар на тело. Посмотрим, сможете ли вы заставить меня отступить хоть на шаг!
С этими словами он широко расставил руки, демонстрируя готовность к бою.
— Все демоны такие смелые? — удивлённо спросил Чжоу Тун, глядя на Шэнсинь рядом.
— Это скорее исключение, не стоит обобщать, — ответила она.
— Я первая! — сказала ведьмочка, сделав шаг вперёд, держа в руках сияющий талисман.
Даже внешне этот талисман выглядел крайне необыкновенно.
— Хм, какой-то жалкий клочок бумаги… Вы, люди, любите такие трюки. Это проявление слабости. В отличие от вас, мы, великие Небесные Демоны, стремимся только к совершенству!
Не успел он договорить, как ведьмочка уже выпустила талисман.
«Талисман девяносто первый, Тысячерукая Пушка, Очищающая Яркие Небеса»!
Ужасающая аура, грохоча, разнеслась во все стороны!
В тот миг, когда талисман взорвался, всё пространство содрогнулось от яростной тряски.
В пустоте выстроились тысячи исполинских ладоней, мрачным строем простирающихся вдаль. Каждая из них словно могла держать в руках звёзды, сорвать с небосвода солнце и луну, заключая в себе несравнимое могущество.
При виде такой сцены даже культиватор Царства Жизни и Смерти не осмелился бы идти напролом, а будь здесь мастер Царства Перерождения, и тот вынужден был бы помрачнеть лицом и отступить.
Этот талисман действительно достиг уровня девятого ранга.
Впрочем, сама ведьмочка сейчас была крайне измождена: лицо её побледнело, а всё тело насквозь пропиталось потом.
С её собственной душевной силой за такой короткий промежуток времени активировать девяносто первый талисман было совершенно невозможно.
И только благодаря тому, что Чжоу Тун рядом взял на себя восемьдесят процентов нагрузки, талисман удалось завершить.
Даже так, его мощь составила меньше сорока процентов от нормального уровня.
Всё из-за того, что у ведьмочки не хватало точности в управлении духовной силой: хотя она и многократно превосходила обычных людей, искажения всё равно возникали, снижая эффект.
И всё же… даже в таком виде талисман оставался более чем достаточным, чтобы тяжело ранить или даже уничтожить мастера уровня Жизни и Смерти!
— Ха… ха-ха… ха-ха-ха-ха!..
Туньлань рассмеялся — дико, безудержно, с откровенной насмешкой.
— Ну, это в вашем духе… Фокусы у вас, правда, не перевелись. Иллюзия, надо признать, вышла довольно убедительной.
Он ясно ощущал исходящую от талисмана смертельную угрозу, его инстинкты уже вопили об опасности, но поверить в увиденное он всё равно отказался.
И это казалось ему логичным: Ведьмочка — всего лишь культиватор пика Царства Слияния с Сердцем. Как она могла сразу перескочить два больших Царства культивации, переступить через грань трансцендентности и нанести ему удар, способный убить?
Такое попросту невозможно, чистое безумие!
Но он упустил из виду, что ведьмочка использовала технику высшего уровня.
А главное — рядом с ней стоял тот, кто переродился и чья духовная сила достигала императорского уровня!
В итоге он оказался излишне самоуверенным… и не успел увернуться.
Бум!
Тысяча ладоней разом обрушились вниз, слившись в сплошной поток убийственного сияния, которое с ужасающей силой и скоростью обрушилось прямо на Туньланя!
В этот миг свет вспыхнул до самого предела — настолько, что, достигнув крайней точки, стал обращать себя вспять: среди ослепительных всполохов прорывались осколки тьмы, чередование света и мрака делало происходящее жутким и неестественным.
И всё же удар не вызвал ни малейшей ударной волны. Это могло означать лишь одно — всю силу атаки принял на себя Туньлань. Ведь девяносто первый талисман был предназначен для точечной атаки!
— Осторожно, он ещё жив! — предупредила Шэнсинь, чьё чутьё отличалось особой тонкостью.
Когда сияние наконец рассеялось, все увидели искажённый человеческий силуэт: у того исчезли черты лица, тело перекрутилось, словно жгут, а по всему туловищу зияли десятки, если не сотни сквозных отверстий.
— Отличная работа! — Ведьмочка, бледная как мел, радостно взмахнула кулачком.
Любой другой мастер Царства Жизни и Смерти, получив такой удар, непременно обратился бы в прах.
С её нынешними силами достичь подобного —было бы поводом для восторга у кого угодно.
Но внезапно у неё закружилась голова, и, потеряв равновесие, она упала прямо в объятия Чжоу Туна.
— Ну ты даёшь… — выдохнул он, даже немного ошарашенный. Он знал, что её удар будет мощным, но не ожидал, что настолько.
На его лице появилось тёплое, ласковое выражение. Он достал пилюлю и легко вложил её в тонкие алые губы девушки.
Всего через несколько вдохов лицо ведьмочки заалело — причём даже слишком сильно.
— Я хочу ещё раз! — с жаром воскликнула она. Её опьяняло чувство, что одним взмахом руки можно стереть с лица земли врага.
— А ну хватит! — Чжоу Тун крепко обнял её тонкую талию и полностью пресёк её порыв.
— Хм!
— Будь послушной. Если попробуешь ещё раз, мне придётся думать, как спасать тебя, — мягко, но твёрдо сказал Чжоу Тун.
— К тому же, с этой кучей мусора девяносто первый талисман и вовсе ни к чему.
В его голосе звучала явная насмешка. Перед ними Туньлань, чьё тело было скрюченным и изломанным, вдруг из последних сил выплеснул остатки жизненной силы — и на изуродованном лице кое-как проступили черты.
— Ну как ощущения? И это тоже иллюзия, да?
— Да… это тоже какой-то трюк! Только на этот раз ваши фокусы сложнее — вы даже сумели загипнотизировать меня, заставив поверить, будто я серьёзно ранен. Но на этот крючок я всё равно не клюну!
От этих слов Чжоу Тун остолбенел.
— Ха-ха-ха! По твоей морде вижу — попал в точку. Сегодня вы всё равно умрёте!
— Твои бредни такие же дырявые, как и твоё тело! — не выдержала Цянь Мяоюй. — Раз уж ты до сих пор не способен взглянуть правде в глаза, я сама прикончу тебя!
Она уже рвалась в бой — одного удара хватило бы, чтобы стереть Туньланя с лица земли.
— Подожди! — Чжоу Тун поднял руку, останавливая её. Убивать этого демона он передумал.
Ведь это был законченный идиот — куда полезнее оставить его живым. Такой «союзник» нанёс бы демонам куда больший урон.
— Смотри мне в глаза.
Чжоу Тун резко бросил приказ, и Туньлань невольно встретился с его взглядом.
Императорская духовная сила в тот же миг завладела его сознанием — и загнала в глубокий гипноз. Демон рухнул без чувств.
Но на этом Чжоу Тун не остановился: он начертал талисман и наложил на врага целительное заклинание. С его-то живучестью этот экземпляр восстановится очень быстро.
— Пошли! — сказал он.
Когда всё было сделано, Шэнсинь хлопнула в ладони — и перед ними открылась дорога к выходу.
— Так просто уйти у вас не выйдет! — внезапно над головами всех нависла ещё более мощная, давящая демоническая аура.
— Это сильный противник уровня Генерала Демонов, — лицо Шэнсинь помрачнело:
— Я подозревала, что так и произойдёт. Похоже, внезапный упадок жизненной силы Туньланя привлёк сюда Генерала.
— Не обращайте внимания, уходим, — спокойно сказал Чжоу Тун, вселяя уверенность в каждого.
В мгновение ока позади них возникла ужасная тень — явился Генерал.
— Остановитесь! — прокричал он, концентрируя демоническую энергию и выпуская сокрушающий удар в спину удаляющихся людей.
Чжоу Туна не остановился. На его губах даже заиграла лёгкая улыбка. Он тихо произнёс:
— «Талисман Восемьдесят Первый — Разрывающий Бастион!»!
Бум!!
Демоническая энергия врезалась в барьер, вызвав гигантский взрыв; чёрная аура разлилась и всё затмила.
Когда пыль улеглась, Чжоу Тун и его спутники уже бесследно исчезли, а на месте остался лишь разорванный и изломанный барьер.
— Как такое возможно? Какие-то ничтожные муравьи не могли бы остановить мой случайный удар — разве он действительно скрывал силу? — Генерал рвался подойти поближе, чтобы проверить, но барьер вдруг испарился, словно и не существовал вовсе.
— Господин Генерал! — своим криком пришедший в себя Туньлань заставил Генерала дернуться от неожиданности.
— Разве ты не был при смерти? — удивлённо спросил демон.
— Генерал, как эти люди могли меня ранить? Это лишь их жалкие трюки! — упёрто заявил Туньлань.
— Трюки? Что-то здесь не так — тот человек смог выдержать мой удар, а значит, он не обычный человек.
— Генерал, значит и вы попались на иллюзию! — настойчиво повторял Туньлань. — Посмотрите вокруг: где тут какой-то барьер? Это и есть доказательство их трюков!
— Нет-нет… Я почувствовал, что ты вот-вот умрёшь, поэтому и прибежал сюда — а значит, ты действительно был серьёзно ранен! — возражал Генерал.
— Генерал, разве вы видите на мне раны? — Туньлань демонстрировал своё тело — и то было полностью в порядке.
— Не может быть, чтобы они сначала ранили меня, а потом исцелили прямо на месте!..
Генерал Демонов замолчал, погрузившись в собственные размышления.
Спустя мгновение он наконец-то пришёл к «строгому» выводу:
— Ты прав. Человеческая иллюзия так ловко обманула даже меня.
Оказалось, что глупость действительно заразна — стоит только её вдохнуть, и грозный Генерал Демонов так быстро поддается чужому влиянию.
— Этот пёс по имени Чжао Утянь ещё смеет при нас раздувать свои сказки? Да его только повесить и избить! — гневно воскликнул Туньлань, чуть не сорвавшись в ярость.
— Верно. К счастью, мудрый Повелитель Демонов заранее всё предусмотрел и велел нам самим проверить истину.
— А то! В против случае мы бы поверили на слово Чжао Утяню и пригласили бы спуститься Царя Демонов! Какой был бы тогда позор!
Два «великих ума» пришли к единому мнению, обнялись за плечи, разнесли это пространство вдребезги и отправились докладывать Повелителю Демонов.
……
Тем временем наступила глубокая ночь. Лунный свет тёк серебристой рекой, а звёзды густо усыпали небосвод.
Чжоу Тун с товарищами стоял в пустоте. Взору открывалось море огней — бесчисленные светила человеческих жилищ, раскинувшиеся до самого горизонта.
Всё это — земли империи Линсяо, обширные, необъятные, единые в своих границах.
— Какой великолепный пейзаж… — не удержался от восхищённого вздоха Чжоу Тун.
— Почётный советник перехваливает… — на словах скромничала Цянь Мяоюй, но выражение гордости и довольства на её лице с головой выдало её настоящие чувства.
— Ваше Величество, вы напрасно столь скромны. Будучи женщиной сесть на трон, достигнуть Царства Разрушения Небес и суметь расширить земли и заложить прочный фундамент для державы — это уж точно не достижения заурядного человека.
В ответ уголки губ Цянь Мяоюй дрогнули в горькой усмешке.
Кто поймёт её печали? Кто сможет развеять её тоску?
Прочная опора державы держалась на защите Драконьей жилы. Правители империи Линсяо поколениями кормили её собственной кровью. Лишь спустя десять поколений удалось заключить с нею связь и обрести Небесный Мандат.
Под покровительством Небесного Мандаты беды не властны над жизнью монарха, но он не вечен — только Время, этот безмолвный убийца, способен измотать и поглотить его.
Именно поэтому за последние десять поколений ни один император Линсяо не дожил до тридцати пяти лет. Нынешняя правительница не станет исключением.
— Мне уже двадцать шесть, — тихо проговорила Цянь Мяоюй, будто сама себе.
— Это же самый расцвет юности! — прикрыв рот, хихикнула ведьмочка.
— Ничуть. Мой отец стал императором в семнадцать, а умер в тридцать. За то время у меня не появилось ни брата, ни сестры. Сейчас же я до сих пор не замужем, и во всём мире в императорской семье Линсяо осталась только я одна.
Чжоу Тун невольно распахнул глаза: для императорской династии подобное положение дел было более чем опасным.
— Вашему Величеству стоит подумать о браке, — как почётный советник, он счёл необходимым напомнить об этом.
— Я знаю. Только все мужчины, кого я вижу вокруг, — жалкие бездарности. Они не вызывают у меня ни малейшего интереса…
Неожиданно она осеклась, и её взгляд остановился на Чжоу Туне.
— Не знаю, согласится ли почётный советник… помочь мне зачать ребёнка?
В тот же миг всё вокруг будто застыло. Даже насекомые в ночи умолкли.
Улыбка ведьмочки тут же сползла с лица.
Сколько ни будь настороже — всё равно всплывает один и тот же сюжет!
Неужели все женщины вокруг словно сговорились? Ладно ещё старшая сестра — но ты-то, императрица, чего ради? Вы же можете заполучить любого мужчину! Что, обязательно надо лезть в чужую тарелку?!
— Ваше Величество, империя страдает от нашествия демонов и козней злодеев, а вы вместо того, чтобы думать о народе и государстве, обсуждаете здесь любовные дела. Разве это не есть уклонение от долга? — без тени вежливости влезла между ними ведьмочка.
— Ха-ха… Я всего лишь пошутила. Пусть почётный советник не обижается. Прошу меня простить! — с натянутой улыбкой произнесла Цянь Мяоюй.
Развернувшись, она пошла прочь. В её глазах осталась лишь тень тоски.
Девять лет. От силы девять лет ей осталось жить.
Даже если она родит наследника прямо сейчас, к моменту её смерти тому вряд ли исполнится десять лет. А в таком возрасте малейшая ошибка грозила бы крахом империи.
— Драконья жила, о драконья жила… прошу тебя, дай мне хотя бы ещё десять лет, — тихо прошептала императрица, мягко касаясь левой стороны груди. В её голосе звучала мольба.
Когда она ушла, настроение ведьмочки заметно улучшилось.
Она взглянула на Шэнсинь и сказала:
— Девочка, ступай, обрадуй своих близких — скажи, что с тобой всё в порядке. У нас с ним есть дела поважнее.
— Какие ещё дела? — машинально спросила Шэнсинь.
— Взрослые дела! Мелюзга, не лезь!
Услышав это, Шэнсинь презрительно скривила губы:
— Вот уж нашлась «старшая»! Всего лишь жалкая соплячка, а пытается строить из себя мудреца! Ты хоть понимаешь, кто ты есть?
Её взгляд несколько раз скользнул по Чжоу Туну и ведьмочке, и в конце концов на лице расцвела многозначительная улыбка.
— Думаете, я не вижу ваших замыслов? Охота, да? Только кто из вас окажется добычей — это ещё большой вопрос!
Когда все посторонние разошлись, под бескрайним ночным небом остались лишь двое, стоящие рядом. Атмосфера была молчаливая и одновременно тревожно-романтичная.
— Пха! — наконец не выдержал Чжоу Тун, рассмеявшись и разрушив тишину.
Ведьмочка вспыхнула от злости и стыда.
— Мелкий развратник, что тебя так веселит?!
Она положила ладонь ему на грудь, и на лице её появилась опасная улыбка — холодная и в то же время чарующая.
— Столько красавиц смотрят на тебя с обожанием. Наверняка ты этим гордишься?
— Ревнуешь? — с насмешкой спросил Чжоу Тун.
Он ожидал, что она покраснеет и с привычной гордой заносчивостью откажется, но всё вышло совсем иначе.
— Да, я ревную! — её голос зазвучал пустотно, глубоко.
И тут же её длинные чёрные волосы стали ослепительно белыми. Она вошла в состояние Нефритового Демонического Тела — её Небесное Искусство Хэхуань прорвалось на новый уровень.
— Осторожно, не впади в одержимость! — нахмурился Чжоу Тун, ощущая бурю эмоций, какой прежде никогда не встречал.
Стремление к желаемому порождает жадность, неполное обладание порождает заблуждение, а страх потерять имеющееся порождает гнев.
А сейчас ведьмочка вобрала в себя всё сразу — и алчность, и заблуждение, и гнев. Причём в самой крайней степени. Это было ненормально.
— Впасть в одержимость — даже лучше! Тогда я смогу без оглядки отдать себя тебе… или сделать так, чтобы ты принадлежал только мне!
— «Талисман Шестьдесят Шесть, Тюрьма света пяти элементов»!
Едва Чжоу Тун собирался действовать, как тело его зажали пять сияющих лучей. Он оказался скован в пустоте, не в силах пошевелиться.
Ведьмочка шагнула ближе. От неё исходило хищное, завораживающее дыхание. Белая, как лотос, рука обвилась вокруг его шеи.
Их лица прижались друг к другу. Тёплое дыхание обжигало кожу, аромат орхидеи щекотал чувства. Даже Чжоу Тун, закалённый в боях, ощутил, как сердце его пришло в смятение.
Внезапно развернулось море багровой пыли, скрывшее небеса. Пространство замкнулось, и они оказались в отдельном мире — только двое, без свидетелей.
— Ну что, маленький развратник, испугался? — прошептала она, придвинувшись ещё ближе. Их носы почти соприкоснулись.
На её лице играла откровенная, дерзкая улыбка. Этого оказалось мало — она высунула розовый язычок, намереваясь зайти ещё дальше.
Хруст!
Оковы на теле Чжоу Туна разлетелись вдребезги. В тот же миг из него хлынула властная, неудержимая сила.
Его ладонь сжала её щёку, а вторая рука крепко обвила талию, не давая вырваться.
— Ни тысячи войск, ни горы мечей, ни море огня меня не страшат — так неужели дрогну я перед этим нежным пленом?!
В глазах Чжоу Туна вспыхнул небесный свет. Он не отводил взгляда от этой несравненной красавицы перед собой.
Её лицо, приподнятое к нему, сияло цветущей улыбкой — словно отражение той, что он видел в прошлой жизни.
Две судьбы, два мира, словно наложились друг на друга в этот миг.
И больше не оставалось места сомнениям: их чувства уже были испытаны жизнью и смертью.
Взгляд Чжоу Туна стал мягким и твёрдым одновременно. Он склонился и жадно припал к её соблазнительным алым губам.
— Мм!!
Внезапная атака заставила ведьмочку выдать приглушённый стон, пробравший до самой глубины души.
Её тело было раскалено, будто в огне, мягкое и беспомощное. Она всем весом прижалась к Чжоу Туну, а в её влажных, сияющих глазах застыл испуг.
Кто бы мог подумать — этот деревянный болван умеет нападать первым!
Губы разомкнулись лишь спустя долгое время.
Ведьмочка с затуманенным взглядом жадно ловила воздух, словно утопающая, которой не хватило ещё одного вздоха.
Жадность, гнев и заблуждение — всё исчезло. Осталось лишь чувство полного, сладкого удовлетворения.
— Отпусти меня, — её голос прозвучал томно. Но, ощущая жар, исходящий от Чжоу Туна, она чувствовала, как заливается краской до самых ушей, силы будто оставили её, и тело само начало вырываться.
— Убежать хочешь? А не так-то просто, — уголки его губ тронула дерзкая усмешка, будто он и вправду хотел слиться с ней воедино.
— Ты же сама напала первой. Теперь что, испугалась?
— Не ожидал, что знаменитая «ведьма» окажется сильна лишь на словах, а внутри-то трусиха трусихой.
— Кто испугался? Я… мм!!
Она не успела договорить — как её снова лишили дара речи. На этот раз поцелуй был куда горячее, наглее, с дикой, неотёсанной силой.
Когда их губы вновь разомкнулись, они оба уже опухли, а в уголке её рта блеснула тонкая полоска крови.
— Совсем не умеешь. Твоё «искусство любви» — только впустую потраченное время, — она рассмеялась, в её голосе звучала насмешка.
— О? Женщина смеет меня учить? Терпеть не могу, когда мне указывают, — за это придётся наказать!
Чжоу Тун навалился с новой волной давления.
— Ужасный ты! Отстань!
Ведьмочка упёрлась ладонями ему в грудь. В её глазах сияла прозрачная ясность, но сердце стучало так, будто сейчас выскочит от стыда.
Она никак не могла понять, что за бес в неё вселился только что… Почему она позволила себе такую безрассудную дерзость?
Она только знала одно: каждый раз, когда видела, как другие красавицы поглядывают на Чжоу Туна с интересом, её начинало колотить так, что хотелось сойти с ума.
А за это время она ещё и овладела высшей тайной техникой.
В результате сила стремительно возросла, а вот душевное равновесие оказалось нарушено, и она начала вести себя так, что сама себе не могла объяснить.
Внезапно по телу прошёлся холодный пот.
Стоило лишь вспомнить о своём происхождении — и на сердце ложилась тяжеленная гора, не дающая вздохнуть полной грудью.
Сейчас она не имела права без остатка довериться любимому человеку.
Если они переступят красную черту — неизбежно грянет беда, способная потрясти весь мир.
То, что она сделала только что… Разве это не похоже на отчаянное безумие, когда уже всё равно, к чему приведёт?
— Что же делать… Ведь это я сама разожгла этот огонь, а теперь остановиться — значит бросить всё на полпути? — укоряла она себя, не решаясь встретиться с Чжоу Туном взглядом.
Но тут её щёку коснулась тёплая ладонь.
— Ведьмочка, ты вернулась… — его голос был чистым и мягким, словно родниковая вода, вливавшаяся прямо в сердце, наполняя его силой и смелостью.
— Я знаю, у тебя есть тайны и привязанности. Я буду ждать, пока ты сама не решишься мне всё рассказать. Где бы это ни было и когда бы ни случилось — я обязательно буду рядом!
Эти слова полностью растопили её сердце. По щекам сами собой скатились две горячие слезинки.
— Ах ты негодяй… Когда это ты научился говорить такие вещи? Я уверена, настоящий ведьмак — это ты!
Она улыбалась сквозь слёзы, и в её груди впервые за долгое время поселилось спокойствие.
Признание Чжоу Туна расставило всё на свои места: теперь между их сердцами не осталось преграды.
— Маленький развратник, я стану очень сильной… такой сильной, что ничто в этом мире не сможет остановить меня! — твёрдо сказала она, протянув изящную руку, будто желая ухватить сияющее звёздное небо.
— Для начала сотри слёзы, а то вернёмся — и все будут подшучивать, — заметил Чжоу Тун.
Не успел он договорить, как ведьмочка схватила его за руку и прижала к своей груди.
— Ты…
— Ещё помнишь три условия?
— Конечно. Вступить в Секту Хэхуань, выиграть Турнир Ста Сект, и в конце — помочь тебе в культивации! — Чжоу Тун ответил без малейшей заминки.
— Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне. Высвободи Кандалы Хэхуань и свяжи меня.
Чжоу Тун колебался, долго не решаясь на этот шаг.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Разумеется. Это значит, что отныне нас сможет разлучить только смерть!
— Твоё желание — это и моё желание!
Чжоу Тун больше не мешкал. Его тело вспыхнуло алым громом, и молнии туго обвились вокруг ведьмочки.
Оба вздрогнули одновременно — даже сердца забились в одном ритме. Они ясно ощущали присутствие друг друга, так, будто теперь никакая сила в мире не могла их разделить.
Казалось, стоит закрыть глаза — и даже через тысячи гор и рек они тут же найдут друг друга.
Бум!
Внезапно тело ведьмочки озарилось радужным сиянием. Узкий предел, который сковывал её, вмиг разомкнулся — и она сделала прорыв.
Этот предел называли «преградой трансцендентности». На нём спотыкались бесчисленные гении, оставаясь посредственностями до конца жизни.
— Странно… почему же не обрушилась небесная кара? — Чжоу Тун вскинул взгляд к небу. Он уже приготовился рассеять молнии, но ничего не произошло.
Прорыв ведьмочки прошёл гладко, без препятствий со стороны небесного закона, да ещё и принёс куда больший результат.
Обычный человек, переступивший порог «трансцендентности», усиливался в три-четыре раза. Но ведьмочка возросла не меньше, чем раз в десять!
И это ещё не всё. По наблюдениям Чжоу Туна, её духовная сила тоже выросла вдвое. Такой результат обычно требовал долгих лет упорной практики — а ей удалось получить его словно между делом.
……
В небесной тюрьме Мужун Я улыбалась во весь рот, глядя в одном направлении.
— Девчонка наконец-то сделала этот шаг.
Как носительница Кандалов Хэхуань, она ясно ощущала состояние двух человек.
— Наставница, что-то хорошее случилось? — Чжан Чуцяо влетела в её объятия и, прижимаясь, спросила с ласковым капризом.
— Глупая, для тебя это может оказаться вовсе не хорошей новостью.
Сказав это, Мужун Я тут же застыла с улыбкой на лице.
— Осмелились сбежать… Придётся применить жёсткие меры! — она сжала кулак и нарочито свирепо пригрозила.
……
В постоялом дворе «Фэнсян» Чэнь Линэр побелела и сжалась в комочек.
Только что она почувствовала, будто сердце опустело — как если бы нечто важное вырвали из её груди.
— Я… что же я потеряла? Не уходи, прошу тебя… не покидай меня! — рыдания сорвались с её губ, словно душу вырвали из тела.
Похожее чувство испытала и Мо Люсу. Но у неё на груди тихо сиял оберег — и его свет помог ей справиться с тоской.
……
Тем временем в просторном зале, где рядами лежали нефритовые таблички, одна из них вдруг ярко вспыхнула, потрясая даже старца-сторожа.
— Скорее доложите патриарху!
Спустя мгновение в зал хлынули ауры несчётных сильнейших. Впереди всех шагал величественный мужчина средних лет.
— Господин патриарх, — отрапортовал один из людей, — табличка показала: лучший материал дозрел. Он достиг Царства Разрушения Небес — теперь его можно использовать.
— Быстрее, чем я думал, — мужчина, обычно мрачный и суровый, впервые позволил себе лёгкую улыбку.
— Где Ю Фэн?
— Старший сын сейчас в Царстве Тяньдао, готовится завладеть Телом Дао Инь-Ян.
— Передайте ему весть. Пусть прихватит материал по пути. Ошибки быть не должно!
— Старшие сестры, вам не кажется, что это уже перебор?
На следующее утро Чжоу Тун шёл по улицам столицы с красотками по обе стороны, но на лице у него было выражение полной безысходности.
Ведьмочка вцепилась в одну его руку так крепко, что он как ни дёргал — вырвать не мог.
Вторая рука тоже не была свободна — её прочно захватила Чжан Чуцяо.
— Хитрая кошка, ты рассердила старшую сестру. Теперь я ни за что не позволю тебе в одиночку пожинать плоды!
— Хмф… бессовестная!
Ведьмочка, раскрасневшись, выпалила:
— Вообще-то я была первой!
— Это не считается, первой призналась именно я!
Две девушки переглянулись через Чжоу Туна, и между ними тут же посыпались искры.
Чжоу Тун с видом мученика наклонился к Чжан Чуцяо и тихо сказал:
— Ты ведь сейчас «мужчина». Такие слова — это удар по моей репутации. Можешь быть хоть немного сдержаннее?
А всё началось с того, что Чжан Чуцяо, устав сидеть в Небесной Тюрьме, захотела выйти и поглазеть на великолепие столицы.
Отказать было невозможно. В противном случае ослепительная старшая сестра закатила бы такую истерику, что ночь прошла бы в слезах и крике.
— Я и так просидела там столько лет, а ты ещё хочешь держать меня взаперти? У тебя вообще сердце есть?!
Развернув силу тела Инь-Ян, она смотрела на него огромными невинными глазами, полными слёз, и так жалобно обвиняла, что устоять было невозможно.
Чжоу Тун капитулировал, но выдвинул условие: Чжан Чуцяо должна переодеться мужчиной.
Всё потому, что её лицо слишком узнаваемо. Если люди из Тяньдаофу заметят её и донесут Чжао Утяню, проблем не избежать.
— Я не отпущу тебя…
Чжан Чуцяо низким чарующим голосом склонилась к самому уху Чжоу Туна, лениво и соблазнительно.
— Быть прижатым к сестрёнке вот так — тебе ведь должно быть очень приятно, да?
Она с самодовольством выпрямилась, прижавшись к его руке и слегка потёршись грудью.
Когда-то две величественные «горы», что даже вниз глянуть мешали, исчезли — их жестко перетянули тканью, превратив в ровную «площадку».
Но стоило лишь коснуться, как становилось ясно — упругость и вес по-прежнему никуда не делись.
Эти груди — воистину смертоносное оружие!
— Хм! Чего тут хвастаться? В будущем я точно не уступлю тебе! — с абсолютной уверенностью заявила ведьмочка, взглянув на собственную пышную грудь.
— Тьфу, мелкая, ты ещё слишком зелёная!
— А сама-то хороша! Кто это вчера сидел на полу и всхлипывал: «У-у-у, как же жалко меня бедненькую»? Напомнить?
И тут в толпе поднялась огромная суматоха.
Чжоу Тун заметил начальника стражи — тот снова выполнял свою обязанность: зачитывал жителям столицы императорский указ.
— Веление Её Величества Императрицы Линсяо гласит: Мне двадцать шесть лет, и у меня нет наследника. Это — беда государства. Мои верные сановники вновь и вновь напоминают: у страны не может не быть преемника. И Я глубоко согласна с этим.
— Посему Я решила выбрать героя из числа простых людей, взять его в супруги и вместе с ним разделить власть и славу.
— В центре столицы возведена арена для состязаний. Любой мужчина младше тридцати может выйти на помост. Победитель в тот же день вступит со Мной в брак!
Услышав этот указ, Чжоу Тун чуть не взорвался от шока.
Вчера вечером он думал, что Цянь Мяоюй просто сказала это в шутку. Но оказалось, женщина и впрямь настроена серьёзно.
— Она что, и правда так спешит замуж?
Ведьмочка нахмурилась:
— С её силой и даром — хоть через сто лет будет всё такая же юная и прекрасная, зачем торопиться?»
— Сто лет — слишком долго. Я живу мгновением!
Знакомый голос прозвучал сзади, и весь народ тут же пал ниц.
— Приветствуем Величество!
— Встаньте.
Цянь Мяоюй, неизвестно когда появившаяся, смотрела прямо на Чжоу Туна. В её взгляде таились самые противоречивые чувства.
Прошлой ночью она снова видела его во сне.
Хотя это был не кошмар, но он всё равно не дал ей сомкнуть глаз до рассвета.
— Господин почётный советник, если у тебя найдётся время, почему бы не отправиться со Мной на арену? Посмотрим, какие объявятся герои.
Императрица сделала приглашение.
— Отказаться было бы невежливо.
Чжоу Тун не колебался и сразу согласился. Толпа мгновенно расступилась, открыв им дорогу.
……
Арена гудела, словно улей — народу было видимо-невидимо.
И неудивительно: награда была слишком уж соблазнительной.
Несравненная императрица, половина империи, величие и богатство всего мира…
Стоило лишь победить всех соперников — и всё это становилось твоим. Кто устоит перед такой приманкой?
У стойки регистрации чиновник уже готов был взорваться от злости.
Перед ним стоял старик, у которого седая борода свисала чуть ли не до пояса, а тот упорно утверждал, что он — юноша.
— Сколько вам лет? Имейте в виду: ложь о возрасте — это преступление против трона!
— Старче… кхм, молодой господин восемнадцати лет и тысячи месяцев от роду!
— Вон отсюда!
Регистратор уже кипел от ярости, но тут с небес спустилась знакомая фигура — начальник стражи.
— Приветствуем начальника!
Все чиновники почтительно склонились, ведь его статус был совершенно особенным.
— Встаньте. У меня есть важное распоряжение.
Он грубо оттащил регистратора в сторону и зашептал ему на ухо:
— Скоро сюда прибудет господин почётный советник. Не важно какими способами — но ты ОБЯЗАН включить его в список участников турнира!
— Э-э… только вот я его в лицо не знаю… — с неловкостью признался регистратор. В столице чиновников — как звёзд на небе, и не видеть Чжоу Туна в лицо было делом обычным.
— Всё просто: почётный советник появится вместе с её величеством. Красавец рядом с императрицей — и будет почётный советник.»
— Понял!
Чиновник решительно кивнул, ударил себя в грудь и поклялся, что всё устроит в лучшем виде.
Спустя мгновение Цянь Мяоюй с Чжоу Туном и остальными прибыли на арену, и их появление вызвало всеобщее внимание.
— У Меня есть дела, временно удаляюсь.
Заметив, что начальник стражи подал знак — всё подготовлено, Цянь Мяоюй обрадовалась и хотела ненадолго отойти от Чжоу Туна, чтобы процесс прошёл как следует.
— Юноша, постой!
И как и ожидалось, дорогу им перегородили.
— Судя по твоим необычным костям и благородной внешности, тебя ждёт великое будущее. А прямо сейчас у тебя есть шанс одним прыжком взлететь к вершинам. Лишь бы ухватился за него…
— Неинтересно.
Чжоу Тун отрезал, и у чиновника тут же появилось крайне недовольное выражение.
— Ну что вы так! Главное ведь участие. Сегодня у императрицы великий день — покажешь себя, и даже если не победишь, всё равно получишь щедрые награды.
Разве вам не любопытно взглянуть, на что способны ваши ровесники? Или… вы струсили?
— Ха, занятно. Ну что ж, попробовать не помешает.
Чжоу Тун усмехнулся. Его задела примитивная подначка, и теперь даже возникло любопытство.
Лишь бы не победить в самом конце — тогда проблем не будет.
Чиновник просиял и поспешно вручил им жетон:
— Вот ваше доказательство регистрации. Берегите его.
Чжоу Тун уже протянул руку, но тот вдруг с презрением передумал и вложил жетон в ладонь Чжан Чуцяо.
Разве он не понимает, кто тут настоящий «красавец»?!
По сравнению с женственно утончённой «юношеской» внешностью Чжан Чуцяо божественно-харизматичный Чжоу Тун почему-то казался ему менее впечатляющим.
И как только Чжан Чуцяо коснулась жетона, тот вспыхнул ярким светом.
Это был не просто жетон — это был договорный знак! Теперь отказаться было невозможно!
Чжан Чуцяо остолбенела. Для неё, носительницы тела Инь-Ян, этот знак не представлял угрозы, но отступить или отвергнуть вызов — значит посрамить себя.
— Я… я должна сражаться за право стать мужем императрицы?! Это что, серьёзно?!
— Сегодня вечером пригласи девять поколений своей семьи во дворец — я лично устрою им пир и награжу их…
У Цянь Мяоюй сжались кулаки, на её безупречно прекрасном лице даже проступили жилки от напряжения.
Что до начальника стражи — «пот ручьём» было уже слишком мягко сказано, от холодного пота у него едва ли не промокла промежность.
А глядя на стоящую на арене растерянную Чжан Чуцяо, ему хотелось только одного — разорвать того чиновника, который вносил участников в список!
— Идеальная пара, просто идеальная! Небеса сами свели их вместе!
Ведьмочка уже скакала от счастья. Прислонившись к плечу Чжоу Туна, она весело похлопывала его ладошкой по спине.
Она даже прослезилась от смеха и едва не бросилась тут же заковывать Чжан Чуцяо и Цянь Мяоюй в цепи, чтобы они «разобрались между собой на месте».
Менее чем за полчаса Чжан Чуцяо превратилась в самую яркую звезду арены.
Она сражалась словно одержимая — каждый бой заканчивался одним-единственным её ударом.
Никто ещё не видел, чтобы она применяла второй приём.
А всё потому, что сама по себе она была воплощённым нарушением всех правил.
Царство Жизни и Смерти, тело Дао Инь-Ян, прикосновение к Тайи — каждая из этих вещей по отдельности уже была чем-то потрясающим.
А теперь всё это сочеталось в одном человеке — в таких состязаниях это выглядело как настоящее «унижение» противника.
— Нельзя продолжать, иначе это перестанет быть притворством. Мне нужно срочно проиграть, и при этом красиво уйти со сцены».
Глядя на очередного соперника, Чжан Чуцяо уже твёрдо решила, что пора устроить эффектное поражение.
— Зайчонок, ты такой миленький, так что лучше сразу встань на колени и сдавайся. Большой дядя обещает сделать тебе хорошо!
Грязные слова ударили по ней совершенно неожиданно, и в Чжан Чуцяо тут же вспыхнуло желание убивать.
С таким отребьем справиться несложно — достаточно лишь переставить ему внутренности.
Раздался дикий вопль — противник, захлёбываясь кровью, отлетел в сторону и рухнул на землю без сознания.
— Недаром он рядом с нашим почётным советником — действительно силён. Да и лицом тоже недурён.
На лице Цянь Мяоюй ярость чуть поубавилась, и она не удержалась от похвалы.
— Императрица совершенно права.
Начальник стражи тут же подхватил:
— По мнению вашего ничтожного слуги, эта особа тоже скрывает свои истинные силы и может оказаться не слабее почётного советника. Если бы императрица соединила с ней судьбу, то это стало бы великой удачей…
Не успел он договорить, как на него обрушился смертельный взгляд. Он тут же захлопнул рот.
— Никто не достоин быть сопоставленным с почётным советником, — холодно произнесла Цянь Мяоюй и отвела взгляд.
Начальник стражи вытянулся с похоронным лицом, сердце у него похолодело: похоже, наказания ему всё равно не избежать!
— Эта особа очень сильна… Но я же проверила всех мастеров в столице. Почему о ней не было ни слова?
На трибунах Мо Люсу нахмурилась. Люди из школы Юйцин тоже прибыли на состязания.
Ся Хунсю выглядела мрачнее тучи. В последнее время всё шло наперекосяк.
Сколько бы раз она ни пыталась — так и не удалось поссорить «Чжоу Туна» с Мо Люсу.
Одна словно алмаз, несокрушимый перед любыми бедами и катастрофами.
Другой — как скала, на которую можно греметь громом и об которую сыпать молнии, а она и ухом не поведёт; насмешки и уколы воспринимает будто ветер мимо ушей. Совсем не тот, что раньше.
Так быть не должно.
Ведь их конфликт лежал на поверхности, стоило лишь чуть поднажать — и всё взорвалось бы. Но на деле всё пошло совсем не так.
И мало того — Чэнь Линъэр вела себя отвратительно. Вчера вечером её словно бес попутал: всю ночь плакала и кричала, чуть не довела Ся Хунсю до безумия и небесного испытания.
А с утра Чэнь Линъэр вообще не отлипала от «Чжоу Туна»: цеплялась за его рукав и ни за что не отпускала.
Даже среди самых упорных «прилипал» её поведение было эталонным.
Как у неё вообще получается так «прилизывать»?
Лишь Тан Ци внешне оставался похожим на нормального человека. Глядя на арену, он весь порывался рвануть вперёд.
— Если я вырвусь вперёд и завоюю благосклонность императрицы, разве это не будет моим звёздным часом?
Он был полон уверенности в себе: он уже почти нащупал стену перед прорывом в Царство Разрушения Небес. Оставался один последний шаг, и, кто знает, может быть именно это сражение станет его возможностью прорваться.
— Берегись — этот человек очень сильный. Судя по всему, он с самого начала не показывает всей своей силы, — голос старика пронёсся в голове.
— И что с того? Мы же, учитель и ученик, думаем как одно целое — кто же нам противник? — Тан Ци отмахнулся. Держа в запасе козырь — старика, запечатанного в перстне, он чувствовал себя безнаказанным.
— В этом есть смысл… Я, пожалуй, слишком осторожничаю, — засмеялся древний дух. Как только он вселится в Тан Ци, его силы взорвутся до уровня пика Царства Разрушения Небес; на этом уровне можно презирать сверстников, разве что противник уже достиг Царства Жизни и Смерти.
Но возможно ли это? Нет, невозможно!
«Клянусь, на этот раз я точно покину арену — а иначе буду лаять как собака!» — Чжан Чуцяо поставила себе задачу и спокойно стала ждать следующего соперника.
— Я вызываю тебя, — Тан Ци эффектно вышел на арену.
Лицо Чжан Чуцяо мгновенно потемнело: через приукрашенные описания Мужун Я она уже знала о делах Тан Ци и питала к нему глубоко затаённую ненависть.
Мо Люсу смотрела на арену с чувством удовлетворения.
— Для Сяо Ци этот бой не должен быть сложным. Если ему удастся завоевать благосклонность императрицы и связать с ней родственные узы, для секты Юйцин это будет большая выгода.
«Гав!» — вдруг прорвался собачий лай Чжан Чуцяо, и все присутствующие на секунду ошеломленно замерли.
Этот гений и правда имел такого рода причуды?
Чжан Чуцяо оставалась невозмутимой — раз уж она не показывала своё истинное лицо, можно было позволить себе немного раскрепоститься.
— Ты что, лаешь как собака от страха? — заржал Тан Ци. — Если хочешь просить пощады, встань на колени, виляй хвостом и умоляй, тогда я, может быть, сжалюсь!
Да, именно это он и сказал.
И в то же мгновение его нога оказалась сломана!
Всё произошло в мгновение ока — Тан Ци уже улетал прочь, его левая нога в воздухе вывернулась под немыслимым углом, а затем он тяжело рухнул на землю.
— А-а-а-а!..
Он завопил, глаза его полнились непониманием и яростью.
— Мерзавец! Как ты посмел напасть исподтишка! Я заставлю тебя пожалеть, что на свет родился!
Он исступлённо взревел, и в ту же секунду внутри него вспыхнул поток силы, прорвавший былые оковы.
Бум!!!
Грань между Царствами была разорвана — и Тан Ци в миг вознёсся, его сила возросла в несколько раз.
— Небеса! Впервые вижу, чтобы кто-то в бою прорвался в Царство Разрушения Небес! Этот парень восстал против самой судьбы!
— Он наверняка специально дал себя ранить, чтобы через разрушение прорваться вперёд, оборвав цепи!
— Верно сказано! Похоже, исход уже предрешён.
Могучая жизненная энергия обрушилась на него, мгновенно исцелив сломанную ногу. Теперь Тан Ци весь был окутан почти кипящей, удушающей аурой.
Он мрачно сдвинул брови, словно излучая величие, и его давление накатывало, подавляя всё впереди.
Многие побледнели, слабые едва не рухнули на колени прямо на месте.
— На колени! — взревел он.
Раздался глухой бух!
Сам Тан Ци опустился на колени.
Его нога снова была искалечена. Почти никто даже не успел заметить, как Чжан Чуцяо двинулась.
— Хорошо, а теперь давай ещё парочку звонких поклонов!
Она встала ногой ему на макушку и резко надавила.
Бум!
Лбом Тан Ци врезался в землю, и вокруг разлетелись осколки камня!
«Старик, быстро дай мне силы!»
Наконец он понял, что что-то идёт совсем не так, и с отчаянным страхом взывал в душе к духу в кольце.
Бах!
Под изумлёнными взглядами всех вокруг аура Тан Ци вновь взлетела до небывалых высот.
Рост силы был настолько огромен, что волосы становились дыбом.
Царство Разрушения Небес — третья ступень… пятая ступень, седьмая ступень… и, судя по всему, он всё ещё не собирался останавливаться!
— Неужели это его настоящий козырь? Такая ужасная секретная техника — практически скачок через целое царство, как с ним вообще бороться?
Многие с жалостью смотрели на Чжан Чуцяо: этот изящный красавец явно был одарённого уровня, но столкнулся с чудовищем и обречён проиграть со слезами на глазах.
— Убирайся!
Тан Ци, ощущая в себе могучую силу, вдруг наполнился смелостью и самоуверенностью.
Он напрягся всем телом, сорвал оковы, которыми сковывала его Чжан Чуцяо, и встал во весь рост.
— Все увидели? Это — моя настоящая сила!
Он горделиво поднял голову, важный и надменный, словно Император.
— Я не хотел выставлять себя напоказ, но ты чересчур подл, и из-за тебя случатся беды. Ради блага мира я должен стянуть твою маску и стереть тебя с лица земли.
Тан Ци говорил с видом благочестивого судьи, и вокруг посыпались восхищённые взгляды.
Что бы он ни вещал — аура сильного человека всегда подчиняет.
Чжан Чуцяо слов не ценила — она умела только бить, зато делала это мастерски, поэтому снова перешла в атаку.
Её приём был прост и совершенен в своей простоте: ведь когда путь истинный — всё должно быть предельно ясно. Удар — и всё.
«Два дракона играют с жемчужиной»!
(П/п: это устоявшееся название в китайских боевых искусствах для удара двумя пальцами в оба глаза (или другое уязвимое место) противника.)
Люди часто падают дважды на одном и том же месте.
Животные — тоже.
Тан Ци почувствовал, что приём уж слишком ему знаком, а ещё он был настолько быстр, что тот застыл и попал прямиком в ловушку.
— Аааа…!
Он закрывал глаза, из которых катились кровавые слёзы. Он хотел начать кричать проклятия, но тут же получил удар ногой по паху.
Присутствующие мужчины невольно свели ноги и тяжело втянули воздух.
Есть такая боль, что даже смотреть на неё больно.
А тут ещё и удар по яйцам на уровне Царства Жизни и Смерти!
На трибуне ведьмочка ошарашенно таращилась на арену, потом перевела взгляд на Чжоу Туна и кулачком стукнула его в грудь:
— Ну признавайся, вы ведь сговорились? Даже приёмы одинаковые!
Она игриво потёрла его ухо, спрашивая дразнящим тоном.
Когда-то в Городе Стражей Чжоу Тун уже провернул эту комбо-атаку на Тан Ци. Но тот, похоже, забыл прошлый урок: шрамы заросли — боль стёрлась. Силы поднабрал, зато всё, что умеет, — это пафосно позировать. Вот и получил по заслугам.
— Аааа…
Тан Ци, скрючившись, словно креветка, завыл на арене. Этот крик рвался из самой души — ведь страдал не только он, но и старик, вселившийся в его тело.
В состоянии одержимости душа и плоть чувствуют боль одинаково. Но сейчас мучился вовсе не Тан Ци сам по себе.
— Нет! Я не выдержу, ухожу! — застонала душа старика.
— Не смей! Остановись! — с ужасом закричал разум Тан Ци.
Эту боль можно понять только испытав её лично. Настоящий кошмар для любого мужчины!
Но всё напрасно — дух в конце концов ретировался, оставив хозяина расплачиваться.
— Хаа… ааа… ааааа!
Зрители переглянулись в замешательстве: Тан Ци бился в конвульсиях и пускал пену изо рта.
— Что это с ним? — удивлялись они. — Неужели в этом ударе был какой-то особый приём, усиливший интенсивность боли?
Как бы там ни было, исход был очевиден.
Вышел на арену Тан Ци вертикально, а покинул её — горизонтально.
— Вы посмели использовать столь подлый приём против моего ученика. Не думаете ли дать объяснение?
Внезапно опустилась могучая аура — Мо Люсу, как и ожидалось, вмешалась.
Царство Перерождения!
Многие тут же побледнели — никто не ожидал увидеть здесь такого уровня мастера.
Это ведь сила, сравнимая с самим государственным наставником!
— Первым провоцировал твой ученик. Да и слабак вроде него не достоин, чтобы я что-то объяснял.
— В присутствии меня даже ты — слабак!
Давление Мо Люсу обрушилось, лица вокруг исказились в страхе. Неужели владыка Царства Перерождения собирается действовать?
— Бесстыжая.
Чжоу Тун холодно взглянул на неё, а затем подал знак Лянь Ханьсин. Та сразу поняла намёк и активировал красную нить.
В следующее мгновение лицо Мо Люсу исказилось — в голове снова взорвалась мучительная боль.
— А-а-а… Ладно, сегодня я тебя отпущу. Но учти — в следующий раз такой удачи у тебя не будет!
Под изумлёнными взглядами толпы люди из секты Юйцин поспешно покинули арену, поджав хвост.
— Следующий! — с оттенком скуки произнесла Чжан Чуцяо. И снова поклялась себе: если она всё равно не сможет проиграть, то просто возьмёт да и выйдет замуж за императрицу!
Внизу зрители переглянулись — желающих бросить вызов не находилось.
Тот сокрушительный удар по «священному месту» отбил охоту у большинства мужчин.
— Брат, что скажешь об этом парне?
Среди толпы двое юношей стояли без страха и с насмешкой обсуждали Чжан Чуцяо.
— Да, кое-что умеет. Но не больше. Только что он просто поймал того паренька на внезапном ударе. А если драться честно, то его предел — середина Разрушения Небес.
— Я тоже так думаю.
Улыбка заиграла на губах юноши в чёрном, и его аура слегка проявилась.
— Что, тоже хочешь жениться на императрице? — юноша в красном усмехнулся, с любопытством прищурившись.
— Императрица, конечно, красавица. Вполне может сойти и в наложницы. К тому же мы прибыли на аукцион, а с деньгами может быть туго. Но если использовать богатства Империи — сможем разом всё урвать.
Эти слова заставили красного юношу тоже посерьёзнеть.
— Правильно сказано — на этом аукционе нельзя допустить промахов, тело Инь-Ян обязательно нужно заполучить!
— Следующий!
Чжан Чуцяо снова повторила.
— Лягушонок из колодца осмелился хвастаться? Я научу тебя, насколько велик Небесный Ручей! — с надменным голосом выступил юноша в чёрном, презрительно разглядывая Чжан Чуцяо.
Чжоу Тун заметил, как тело ведьмочки на мгновение напряглось — даже дыхание замерло. Это был признак крайнего напряжения.
«Кто это такой?» — поинтересовался про себя Чжоу Тун и незаметно выпустил духовную силу, окутывая юношу в чёрном.
Стоило ему едва коснуться — и поток информации хлынул в него.
— Седьмая ступень Разрушения Небес, при нём тридцать четыре талисмана — похоже, он мастер талисманов… — пробормотал Чжоу Тун и продолжил исследовать, по следу ауры выслеживая людей, связанных с ним.
«Нашёл.»
Результат удивил даже Чжоу Туна: помимо юноши в красном на уровне девятой ступени Разрушения Небес, за ним следовали более сорока подручных, причём пятеро из них достигли уровня Царства Жизни и Смерти.
И все они носили талисманы — сомнений в их статусе не было.
Чжоу Тун вспомнил сцену, как ведьмочка вычерчивала талисманы — связь между ними была очевидна.
На арене юноша в чёрном презрительно произнёс:
— Даю тебе шанс сохранить жизнь — посчитаю до трёх, сваливай сам, иначе отвечай за последствия!
Зрители вздрогнули: кто посмел так хвастаться? Наверное, он слишком самоуверен!
«Сестра, не щади его!» — передал Чжоу Тун мыслью и сразу получил ответ.
«Я и не собиралась щадить!» — спокойно отозвалась Чжан Чуцяо, впервые всерьёз принявшись за дело.
— Сдавайся! Я не дам тебе такого же шанса, который ты дал тому парню.
— И запомни: это Ю Чун тебя растоптал!
— Ю Чун…
Услышав это имя, Чжоу Тун ещё сильнее утвердился в своих догадках.
Этот парень носил ту же фамилию, что и ведьмочка, — вполне возможно, у них даже есть родственная связь.
— Дальше всё решится в одно мгновение, — холодным голосом произнёс Ю Чун.
Едва он сделал первый шаг, как показал ужасающую силу духа.
Ж-ж-ж…
Небесная духовная энергия задрожала, и десятки талисманов вспыхнули у него на теле, вырвались наружу и повисли в воздухе.
— Талисманы!! — кто-то ахнул, глядя на происходящее с благоговейным ужасом.
Это был крайне могущественный и таинственный путь — искусство талисманов. Одним лишь взмахом руки мастера этого пути могли поднимать горы и обращать реки вспять. В бою никто не осмеливался недооценивать мастеров талисманов: для них победа над противником выше рангом была делом пустяковым.
Оценивать силу мастера талисмана лишь по уровню их культивации — верный путь к поражению.
— Вперед!
Он вытянул палец — и талисман пятого ранга рванул к Чжан Чуцяо, взорвавшись прямо перед ней.
«Сокрушающая небеса печать»!
Жёлтая энергия ринулась наружу, складываясь в подобие клетки, сковавшей свободу Чжан Чуцяо.
— Бой окончен. Ещё не поздно начать умолять о пощаде. Но если ты продолжишь упрямиться, я превращу тебя в пепел!»
— И это всё?
Уголки губ Чжан Чуцяо приподнялись, и её пренебрежительная улыбка больно ударила по самолюбию соперника.
— Очень хорошо. Ты сам отказался от шанса на выживание. Даже если через мгновение ты будешь стоять на коленях и со слезами умолять меня, я всё равно не оставлю от тебя и следа!
Голос Ю Чуна прозвучал холодно и беспощадно. Рождённые в клане Тяньши (Небесное Воинство; Небесные Мастера), они изначально считали себя выше всех.
Любой сильный из их клана умел гадать по судьбе, видеть будущее, а в искусстве талисманов и заключении духовных уз — владел мастерством до самой сути.
Можно сказать, что они держали в руках саму нить судьбы, будучи поистине избранным богами народом, самым благородным из всех!
И теперь какая-то жаба из колодца смеет его недооценивать? Он обязан обрушить на неё небесную кару!
Ю Чун взмахнул рукой — и сразу два талисмана шестого ранга вырвались вперёд, растворяясь в пустоте.
«Заклятие Громовой Кармы»!
Как только название прозвучало, небеса окутали чёрные тучи. Грохот сливался с ослепительными вспышками молний, грозя обрушиться на землю, и зрелище это было поистине ужасающим.
— Невероятно! Он умудрился призвать небесную кару… Каждая из этих молний способна тяжело ранить даже мастера на уровне Разрушения Небес!
Люди замерли в шоке, неспособные вымолвить ни слова. В небе клубилось больше сотни разрядов, и если они обрушатся разом — даже культиватор на девятой ступени Царства Разрушения Небес вынужден будет отступить.
— Всё кончено!
Ю Чун жестоко усмехнулся. В его глазах Чжан Чуцяо не имела пути к спасению и была обречена на превращение в прах.
Тррресь!
Пощёчина судьбы настигла его слишком быстро: Чжан Чуцяо всего лишь подняла руку — и в тот же миг «Печать, Сковывающая Небеса» рассыпалась вдребезги.
— Проклятье! Он всё-таки вырвался! Не думай, что у тебя что-то получится!
Ю Чун снова приготовился атаковать. Он был уверен, что Чжан Чуцяо попробует увернуться, и потому готовил талисман, чтобы сковать её движения.
Но он снова ошибся. Чжан Чуцяо не шелохнулась, позволив громовым разрядам обрушиться прямо на себя, скрывшись в море сверкающего света.
— Ха-ха-ха… Вот глупец! Даже уклониться не смог! Его смерть совершенно закономерна!
Однако, когда дым и пыль рассеялись, смех Ю Чуна внезапно оборвался.
— Ты… жив? Этого не может быть!
Перед ним Чжан Чуцяо стояла совершенно невредимая. Над её головой вращался зелёный диск — именно он принял на себя небесный гнев.
— Сила Тайи!
Прищурив глаза, Чжоу Тун узнал её. Тайи — это хаос, это исток, это состояние, наиболее близкое к пустоте.
Из Тайи рождается Инь и Ян, они смешиваются в разных пропорциях, достигая равновесия и гармонии, из которых и появляется всё сущее.
Поэтому Тайи есть начало и вместе с тем конечная точка всего.
Любое соприкосновение с Тайи приводит к разрушению гармонии Инь и Ян внутри объекта, к его распаду и обнулению — возвращению в небытие.
Эта техника, «Колесо Тайи», в сути своей разрушает все внешние ухищрения — и потому является естественным кошмаром для мастеров талисманов.
— Вперед!
По команде Чжан Чуцяо диск Тайи рванул вперёд, и лицо Ю Чуна сразу дрогнуло.
— Неважно, что у тебя за приёмы! Перед абсолютной силой ты — ничто!
С ненавистью выкрикнул он и выпустил разом все талисманы, что носил на себе.
Небесная духовная энергия взметнулась и закипела!
— Победа в моих руках!
После атаки Ю Чун расплылся в самодовольной улыбке.
Среди талисманов, что он выпустил, были даже седьмого ранга — силы, достаточной, чтобы угрожать мастеру на уровне Царства Жизни и Смерти.
Этот изнеженный противник точно не сможет выдержать такого!
Пух-пух-пух…
Но едва талисманы коснулись Колеса Тайи, они один за другим начали рассыпаться в пепел.
Краснолицый юноша вытаращил глаза.
— Невозможно!
В ярости взревел Ю Чун, но в тот же миг Колесо Тайи резко ускорилось и врезалось прямо в его тело.
Всего в одно мгновение он оказался в ужасном состоянии:
из семи отверстий пошла кровь, внутренности сместились, кости хрустнули — и он оказался в шаге от смерти.
Бум!
Ю Чун отлетел прочь. Чжан Чуцяо, впрочем, в последний момент удержала руку и не добила его.
— Ты хороша… Этот счёт мы запомним! — холодно бросил слуга в красных одеждах, подхватывая искалеченного Ю Чуна.
— Следующий, — равнодушно произнесла Чжан Чуцяо механическим тоном. Ей было нужно именно поражение.
Однако на арену больше никто не решался выйти.
Над толпой повисла мёртвая тишина.
— Итог решён! Победитель определён! С сегодняшнего дня вы — императорский супруг, новый император Империи Линсяо! — ведущий турнира не смог сдержать возбуждения и, низко склонившись, поклонился.
— Приветствуем императора!
И все подданные Империи Линсяо дружно последовали его примеру.
Чжан Чуцяо остолбенела, как и Цянь Мяоюй — в тот момент, похоже, инсценировка могла перерасти в правду?
Чиновник, отвечающий за церемонию, работал с такой скоростью, что казалось — ему светит расправа за чрезмерное рвение.
Миг — и по всему столичному городу уже были развешаны праздничные красные ленты; к месту прибыли и восемь носильщиков с паланкином — он остановился прямо перед Чжан Чуцяо.
— Император, садись в паланкин!
У Чжан Чуцяо вздрогнули дугообразные брови; она собралась было отказаться, но тут вспомнила, что в присутствии народа нельзя позорить императрицу.
Придётся решать по ходу дела — в покоях дворца всегда можно будет всё объяснить.
Ведьмочка с почтением сложила руки и смотрела вслед отъезжающему паланкину.
— Понимаю, благословляю, запечатываю — да будет ваш союз вечен! — произнесла она, полная благочестия.
— Я зарежу того «Инь-Ян»-человека, распотрошу его на куски! — очнулся Ю Чун; кости у него были переломаны на семь десятых, но ярость не унималась.
— Брат, ты должен отомстить за меня! И той императрице тоже — я сделаю из неё свою рабыню!
— Хорошо, как скажешь. Я отомщу за ночь! — юноша в красном бросил взгляд, и мимо него мелькнули двое мастеров уровня Царства Жизни и Смерти; те немедля получили приказ и бесшумно двинулись в сторону дворца.
……
Над городом опустилась ночь. В покоях императрицы двое прекрасных лиц стояли напротив друг друга в гробовой тишине.
— Кхм… — начала Цянь Мяоюй. — У меня уже есть возлюбленный. Мы не можем заключить брак. В знак извинения я дам тебе щедрое вознаграждение!
С этими словами она выразительно приблизилась к Чжан Чуцяо и положила ладонь на её грудь.
— Отныне мы — чужие. Если посмеешь приставать ко мне — я не буду с тобой церемониться.
Писк!
Скрип разрывающихся лент раздавался один за другим, и сквозь него слышался презрительный голос Чжан Чуцяо:
— Думаешь, ты мне нужна? У меня здесь побольше твоего будет!
С громким треском ленты окончательно разорвало. Словно гора внезапно выросла на ровном месте — и рука императрицы отскочила назад!
— Ты… ты совершаешь преступление против трона!
Неизвестно, то ли от злости, то ли от стыда, а может даже от зависти, лицо Цянь Мяоюй залилось алым. Она указывала на Чжан Чуцяо, обвиняя её.
Она чувствовала, что её хрупкая душа получила тяжёлый удар.
Неудачная попытка заманить Чжоу Туна уже сильно её удручила, а теперь ещё и эта женщина смеётся над ней! Настоящее оскорбление императорского достоинства.
Более того, злило ещё и то, что эта женщина не только красива до неприличия, но ещё и высокая, сильная — во всём Цянь Мяоюй ощущала поражение.
— Да, я и вправду обманываю императрицу. Ну и что? Есть силы — убей меня!
С насмешкой бросила Чжан Чуцяо, чем заставила Её Величество замолкнуть.
Нет, она не могла! Эта женщина явно близка с почётным советником, где уж ей решиться нажить такого врага?
— Убирайся! Я не желаю больше тебя видеть!
В отчаянии императрица лишь сорвалась на гнев.
— Да ты играешь с огнём!
Холодно усмехнулась Чжан Чуцяо, схватила Цянь Мяоюй, подсекла её ногу и швырнула на постель, а затем всем телом навалилась сверху.
— Ах! Ты смеешь…
— Молчи! Или хочешь, чтобы я заткнула тебе рот своим носком?
Властно предупредила Чжан Чуцяо. Одной рукой она провела по её стройной ноге и ловко стянула белоснежный чулок.
Эта сцена так напугала императрицу, что её лицо побледнело.
— Я… я — повелительница целой страны! Ты не посмеешь так обращаться со мной, иначе я повелю почётному советнику наказать тебя!»
Слабым голосом пригрозила Цянь Мяоюй.
Но Чжан Чуцяо только ещё больше раззадорилась. С томной улыбкой она произнесла:
— Договорились! Я как раз давно мечтала, чтобы младший брат хорошенько меня проучил… жаль, он у нас бревно бесчувственное!
— Так что я собираюсь как следует поразвлечься с тобой. Не забудь потом поговорить с ним за меня!
— Посмотрим, правильно ли развилась её величество императрица!
— Нет, прекрати, не смей!
— Тише, будь послушной, дай взглянуть!
С хищной улыбкой Чжан Чуцяо прижала императрицу, и её руки уже потянулись к запретному… но внезапно на теле Цянь Мяоюй вспыхнуло ослепительное золотое сияние, оттолкнув Чжан Чуцяо прочь.
Императрица тут же села, торопливо поправила взъерошенные одежды и, словно испуганный кролик, настороженно уставилась на Чжан Чуцяо.
— Что это было? Похоже, у тебя на теле скрыта какая-то тайна!
Лицо Чжан Чуцяо мгновенно стало холодным.
Та золотая вспышка её и саму удивила — заключённая в ней сила была поистине ужасающей.
Цянь Мяоюй, обладая таким козырем, всё это время прикидывалась слабой, и даже Чжоу Тун ничего не знал. Так себя ведут не союзники, а обманщики.
— Это мой секрет. Я не могу сказать тебе.
Цянь Мяоюй даже не решилась назвать себя величественным иероглифом «Я», привычным для императоров. Она скрестила руки на груди, принимая защитную позу.
(П/п: она использовала рабоче-крестьянское местоимение «我» (Во) вместо имперского «朕» (Чжэнь). В русском языке прямой аналог: «Я» и «Мы» (говоря о себе).)
— Секрет? Забавно! Ты хоть понимаешь, какой риск мой младший брат взял на себя, чтобы тебя спасти? Думаешь, можно отмахнуться одним этим словом?
На этот раз Чжан Чуцяо действительно разозлилась. Медленно, шаг за шагом, она приближалась:
— Сегодня я непременно узнаю твоё истинное лицо!
Но вдруг брови Чжан Чуцяо дрогнули, и она резко остановилась.
— Что случилось? — с любопытством спросила императрица.
— Вонючие твари пробрались внутрь…
С этими словами от Чжан Чуцяо вырвалась волна ужасающей кровожадности. Но уже в следующее мгновение она безупречно её скрыла.
— Сиди здесь и не шевелись. Я сама разберусь!
— Может, стоит позвать почётного советника? — с тревогой спросила императрица.
— Нет нужды. Пока ты не выйдешь отсюда, тебе ничто не угрожает.
Сказав это, Чжан Чуцяо исчезла из покоев.
Время текло мучительно медленно. Для Цянь Мяоюй каждая минута ожидания тянулась как целый день.
Она много раз хотела позвать стражу или известить Чжоу Туна, но всякий раз вспоминала слова Чжан Чуцяо и сдерживалась.
Для слабого повиновение сильному — важнейшее условие выживания.
Топ… топ… топ…
Не прошло и четверти часа, как раздались шаги. Причём тот, кто приближался, и не думал скрываться.
Цянь Мяоюй напряглась, прислушалась и приготовилась к бою.
В следующий момент зрачки Цянь Мяоюй слегка сжались — перед ней предстала Чжан Чуцяо, вернувшаяся целой и невредимой, держа в руках две головы.
— Они…
— Два культиватора Царства Жизни и Смерти. Они шныряли за твоими покоями, а я их без проблем прикончила.
Простые слова в устах Чжан Чуцяо обрушились на Цянь Мяоюй словно буря грома.
Это были сильнейшие мастера уровня «Жизни и Смерти» — существа, способные основать второстепенной секты, а Чжан Чуцяо вот так просто взмахом руки их уничтожила.
Она даже не запятнала одежды кровью, а её спокойная, уверенная аура лишь подчеркивала лёгкость, с которой это было сделано.
— Как и ожидается от человека, близкого к почётному советнику… по-настоящему страшно.
— Хватит отвлекаться на этих муравьёв, займёмся делом.
Чжан Чуцяо бросила головы на пол и снова сосредоточила внимание на императрице.
— Я всего лишь слабая женщина, какой вред я могу принести? Почему ты, мастер высокого уровня, пытаешься меня смутить?
Цянь Мяоюй была совершенно бессильна перед ней.
— Слабая? Ты хитрая до невозможности. Не думай, что я не понимаю, зачем ты устраивала поединки для женитьбы!
— Какая… какая цель… я просто хотела…
Императрица попыталась оправдаться, но снова оказалась придавленной к постели.
— Ты, нечистая лиса, ещё смеешь демонстрировать передо мной свои способности… Самонадеянная!
— Я предупреждаю тебя один раз: младший брат принадлежит мне и Сяо Юэ. Попробуешь хоть раз сунуться — поверь, я подвешу тебя и побью!
Цянь Мяоюй лишилась дара слов — её замыслы были прочитаны до мельчайших деталей, а сама она чувствовала одновременно стыд и страх.
Но в этот момент появился спаситель.
— Что здесь произошло?
Раздался голос Чжоу Туна. Он только что был за пределами дворца, но, почувствовав волну боя, сразу же поспешил обратно.
— Младший брат!
Чжан Чуцяо обрела мягкую улыбку — настолько тёплую, что могла растопить лёд и вернуть весну в мир.
Цянь Мяоюй тихо выдохнула с облегчением — эта женщина была поистине страшной, и даже она, императрица, ощущала огромное давление.
— Это…
Чжоу Тун только что заметил на полу две человеческие головы и сразу всё понял.
— Неприкаянные души, — усмехнулся он.
— Ты их знаешь?
— Это подчинённые Юй Чуна. Они либо пришли свести счёты с тобой, либо похитить Её Величество.
Чжоу Тун угадал весьма точно: только что, расправившись с демоном, он начал преследовать этих людей, чтобы выяснить их происхождение.
Он поймал одинокого подручного и провёл «поиск души», раскрыв кое-какие тайны: все они принадлежали к клану «Тяньши».
Жаль только, что у этого подручного был слишком низкий статус, и больше он ничего не смог раскрыть. После введения в гипноз Чжоу Тун просто отпустил его.
«Силы клана Тяньши, похоже, внушительные… Но почему я никогда не слышал о нём в прошлой жизни?»
«Неужели… в прошлой жизни клан Тяньши был уничтожен ещё до того, как я стал достаточно сильным?»
После того как Чжоу Тун рассказал всё, что знал, Чжан Чуцяо мгновенно нахмурилась.
— Эти твари хотят причинить вред нашей Сяо Юэ?
— Это только предположение.
— Предположения не нужны! Сегодня ночью мы разберёмся с ними раз и навсегда! — решительно заявила Чжан Чуцяо.
Чжоу Тун всецело согласился — он тоже именно так и думал.
Под изумлённым взглядом императрицы, они переоделись в ночное снаряжение и вскоре исчезли в ночном небе.
— Удачи вам, — тихо прошептала Цянь Мяоюй. Её тревога была не за Чжоу Туна и Чжан Чуцяо, а за тех бедолаг, которых им предстоит встретить.
— Беда, большая беда!
В одной из гостиниц молодой человек в красном был мрачен как туча.
— Что случилось?
— Господин Ю Фэн, я не обознался. Два наших сильных мастера, отправившихся во дворец по делу, — их таблички жизни вдруг потускнели, а затем тут же раскололись!
— Что?! Невозможно!
Ю Фэн промолчал, но Ю Чун, который в это время ел, взорвался первым.
С грохотом он перевернул миску с рисом прямо на стол и, ткнув пальцем в гонца, выругался:
— Всего лишь императрица из какой-то глухомани и один жалкий человек Инь-Ян, да что они могут?! Как они вообще сумели убить наших мастеров?!»
Ведь они же всё проверили заранее: в императорском городе сильнейший стражник был всего лишь на уровне Разрушения Небес, да и сама императрица — тоже не выше этого.
Да, их государственный наставник силён, но, как ходили слухи, императрица давно уже с ним в ссоре, так что вмешиваться он вряд ли бы стал.
По всем расчётам эта операция должна была пройти без малейших сбоев.
— Господин, говорят, у императрицы появился новый почётный советник — его сила настолько ужасающая, что даже государственный наставник признаёт себя слабее.
Услышав это, зрачки красного юноши резко сузились.
— Вот оно что… тогда всё ясно, всё ясно…
Ю Чун тут же остыл: поспешно сгреб обратно в миску рассыпанный рис, и взгляд его заметно прояснился.
— Этим делом займёмся позже. Не забывайте о нашей главной задаче.
Старший брат Ю Фэн мгновенно перевёл разговор.
— Отец велел нам найти тот самый материал. Как успехи? — спросил он сурово. Даже несмотря на то, что речь шла о его собственном отце, в делах он обязан был держать себя строго.
— Господин, наши лазутчики уже дали ответ, — сказал один из подчинённых, обеими руками подавая вперёд свиток с рисунком.
Ю Фэн развернул его — и сердце у него вздрогнуло.
На картине была изображена не кто иная, как ведьмочка, а рядом с ней плечом к плечу шагал юноша. И кто же ещё, если не Чжоу Тун?
— Кто это такой?
— Подчинённый не знает, до конца выяснить ещё не удалось. Но, по моим догадкам… они, скорее всего… партнёры по дао!
— Эта мерзавка!
Ю Чун снова пришёл в ярость, глаза у него налились кровавым светом.
— Жертва должна вести себя как жертва! Неужели она не понимает, что если потеряет невинность, её ценность для обряда сильно снизится?!
— И тогда мы, братья, не сможем достичь совершенства. Она осознаёт, какую ответственность возьмёт на себя?
На крыше Чжоу Тун слышал всё слово в слово. Лицо его покрылось льдом.
— Эти отбросы! Они собираются принести Сяо Юэ в кровавую жертву!»
У Чжан Чуцяо тоже полыхнула убийственная аура. Она обожала ведьмочку, и, стоило ей услышать такое, её ярость будто прожгла грудь насквозь.
— Давай спустимся и перебьём их!
— Пока нельзя. На них стоит метка сильного мастера. Если они умрут, нас ждут огромные неприятности.
Духовная сила Чжоу Туна уже всё проверила, и у него сложился план.
Пусть убить их сейчас не выйдет, но заставить испытать боль — обязательно.
Он не испытывал ни малейших колебаний. Какой бы мощью ни обладал клан Тяньши, почти постигшего дао в прошлом это не могло испугать.
Тем более что в будущем, в мировой картине грядущих эпох, этому «клану Тяньши» вовсе не было места — их сила была весьма посредственной.
— Эй, сюда!
Заговорил одетый в красное Ю Фэн.
Тут же в зал вошли трое мастеров уровня Жизни и Смерти — последние и сильнейшие слуги, оставшиеся у них в распоряжении.
— Приветствуем господина.
— Без церемоний.
Ю Фэн бросил им в руки картину.
— Найдите их. Девчонку — схватить, парня — убить.
Он сказал это коротко и жёстко. Причин объяснять не стал — ведь для этих троих, простых рабов клана Тяньши, приказы не требовали объяснений.
Рабы именно такие: им достаточно пролить кровь и молча работать — обо всём остальном пусть думают их господа.
— Будет исполнено!
Что ж, качественные слуги — дело спорится. Только что получивши приказ, они рванули прочь и вмиг скрылись из виду.
— Пора и нам действовать.
Чжоу Тун не стал терять ни секунды: с мощным рывком он спустился вниз и оказался прямо перед братьями.
— Кто там?!
Только теперь охранники в доме насторожились — кто же осмелился так дерзко ворваться!
Чжоу Тун не стал тратить время на объяснения: одним духовным импульсом он оглушил всех слабых, стоявших ниже уровня Разрушения Небес.
— Не двигаться — убью!
Чжан Чуцяо в маске излучала ужасающую ауру; одной рукой она придавила Ю Чуна за голову и с силой швырнула его о стол.
— Мастера уровня Жизни и Смерти!
Двое мужчин содрогнулись и побледнели — они с ужасом поняли, что не стоило отправлять всех сильных вперёд.
— Кто вы такие? — пролепетали они.
Услышав это, Чжоу Тун усмехнулся и снял маску.
Увидев его лицо, оба одновременно вздохнули холодом.
— Сумасшедший, разве ты только что не приказал меня убить? — без утайки спросил Чжоу Тун. Он открыто демонстрировал свою ауру: всего лишь Царство Слияния с Сердцем, но осмелился подойти к Ю Фэну — тому самому мастеру на девятой ступени Царства Разрушения Небес.
Оппонент не двигался, но его взгляд ударил, словно громовой разряд, наполненный ужасающей яростью.
— Ага, ты, похоже, действительно хочешь встретиться со мной лицом к лицу. Считаешь, что у тебя хватит сил? — самоуверенно проворчал Чжоу Тун и дернул рукой — пощёчина пришлась тому прямо в лицо.
Эта сцена привела Ю Чуна в трепет: это же старший сын клана Тяньши, а его только что отшлёпал какой-то слабый человек!
— Ты хочешь убить меня? Тогда даю тебе шанс, — Чжоу Тун презрительно игнорировал убийственный взгляд противника, выхватил меч и сунул его в руку оппоненту, затем приставил лезвие к собственной шее.
— Я даю тебе отчёт до трёх: едва твоя ладонь пошевельнётся — моя жизнь в твоих руках.
— Три… два… один!
После отсчёта соперник остался неподвижен, и Чжоу Тун спокойно отдернул меч.
— Дал тебе шанс — а ты ни на что не годен. Когда хотел меня убить, так гордо разглагольствовал, а теперь что? Гордыня куда-то испарилась!
Хлоп! Хлоп!
Звучали пощёчины одна за другой — Чжоу Тун продолжал унижать противника.
— Раз уж ты не смог воспользоваться шансом, то у меня есть маленькая просьба: встань сейчас же на колени и назови меня «дедушкой». Иначе я отправлю тебя к предкам!
Ху-ху-ху…
Грудь Ю Фэна судорожно вздымалась — он понимал, что сейчас не время действовать по горячке. Под крышей чужого дома приходится склонять голову.
Перед ним стоял настоящий безумец — он мог и убить.
Ни уговорами, ни угрозами тут было не отделаешься — на этого сумасшедшего они не работали.
«Великий человек умеет и смиряться…» — напоминал он себе, лицо дернулось, и он опустился на колени.
— Дедушка… — выдавил он.
— Ага! — Чжоу Тун удовлетворённо откликнулся: «Ю Цаньюэ под моей крышей, понял?»
— Понял, дедушка, я больше не буду ей досаждать.
— Ха-ха-ха… всё же понял, что к чему. Ступайте!
Чжоу Тун взмахнул рукой — и двое тут же исчезли из комнаты.
Фу!!
Ю Фэн и Ю Чун одновременно выплюнули кровь — они с детства не испытывали такого унижения, да ещё и от какого-то ничтожества!
— Позовите этих троих назад. Я разорву этих двоих в клочья! — Ю Фэн потерял самообладание и завопил.
— Старший брат… — Ю Чун, сжимая резную передающую нефритовую штуку, смотрел оцепенело.
— Что с тобой?
— Эти трое говорят, что уже нашли цель и вступили с ней в бой.
Услышав это, Ю Фэн распахнул глаза.
— Как такое возможно?
Столица империи, перед постоялым двором «Фэнсян».
Лянь Ханьсин вышла одна, чтобы подышать свежим воздухом, но вдруг трое человек преградили ей дорогу.
— Стоять!
Главарь с хмурым лицом вытащил свиток с портретом и внимательно сравнил его с её лицом.
— Это ты на картинке? — спросил он.
Лянь Ханьсин бросила беглый взгляд, не изменив выражения лица.
— Я. В те времена… я ещё была чиста.
— Признала? Вот и хорошо.
Он свернул изображение и ухмыльнулся звериной ухмылкой. В тот же миг вокруг него поднялась волна убийственного намерения.
— Братья, вперёд!
Трое одновременно взорвались аурой — все как один находились на уровне Жизни и Смерти. Их мощь сотрясала небеса.
Только вот перед ними стояла противница, уже достигшая Перерождения.
Причём не просто достигшая, а стоявшая на вершине этого уровня.
Лянь Ханьсин едва пошевелила рукой — и исход был решён: двое мертвы, один тяжело ранен.
— Щенок, считай, что тебе повезло сбежать! — бросила она с насмешливой усмешкой, глядя на жалкую фигуру беглеца.
— Младший брат… что это сейчас было? — прозвучал позади голос, полный потрясения.
Она обернулась — из тени вышла Чэнь Линъэр. Очевидно, та наблюдала уже давно.
— Ничего особенного. Просто прихлопнула пару навязчивых мух.
— Ты… ты и правда мой младший брат?.. — Чэнь Линъэр задрожала всем телом, едва не теряя сознание.
— Хм. Какая же ты шумная!
Лянь Ханьсин нахмурилась и взмахнула ладонью. Одним ударом она погрузила девушку в беспамятство.
— Спи спокойно. Когда проснёшься — ты уже ничего не вспомнишь, — прошептала Лянь Ханьсин.
Она применяла особое тайное искусство, способное переписывать чужие воспоминания.
……
Тем временем в постоялом дворе клана Тяньши царила гнетущая атмосфера.
Единственный уцелевший мастер в Царстве Жизни и Смерти дрожал всем телом и стоял на коленях перед Ю Фэном.
— Что ты сказал? — глаза Ю Фэна широко раскрылись, в них плескалось неверие. — Ты утверждаешь, что он показал силу, сравнимую с Перерождением? Ты меня за дурака держишь?
Он ведь прекрасно помнил: Чжоу Тун находился всего лишь на ступени Слияния с Сердцем.
— Господин… двое моих братьев погибли, а я сам чуть не отдал жизнь. Думаете, у меня есть повод лгать? Не верите — вот!
Он достал нефритовый медальон, внутри которого была запечатана записывающая формация, сохранившая всё произошедшее.
Ю Фэн с мрачным лицом принял его, влил духовную силу и активировал артефакт. Перед глазами вспыхнула сцена недавнего боя.
На изображении «Чжоу Тун» с изяществом сделал один взмах — и в тот же миг раздался взрыв, сметающий сразу двоих.
Если бы последний выживший не среагировал молниеносно и не бросился бежать без оглядки, его кости там бы и остались.
А если точнее — он остался жив только потому, что враг нарочно пощадил его.
— Вызов… Это открытый вызов! — в ярости вскричал Ю Чун. Противник специально оставил свидетеля, чтобы передать предупреждение: осмелитесь пойти против — и получите вот такой конец.
— Не ожидал… неужели он и вправду достиг такой силы?.. — Ю Фэн упорно не хотел верить. Ведь сам он всегда считался лучшим среди сверстников.
Его уровень — Девятая Ступень Разрушения Небес — позволял смотреть свысока на всех прочих гениев: достаточно было одного движения руки, чтобы повергнуть соперников в отчаяние.
Но теперь, столкнувшись с тем, кто скрывал свою истинную мощь и на деле оказался в Царстве Перерождения, он понял — в сравнении с ним он ничто.
— Ситуация вышла за пределы наших сил. Нужно срочно просить помощи у клана, — сквозь зубы процедил Ю Фэн. Для его гордости это было сродни пытке.
Быть вот так вот униженным в какой-то глухомани… теперь те, кого он всегда презирал, наверняка ухватятся за случай, чтобы вдоволь посмеяться над ним.
……
В резиденции государственного наставника раздался чрезвычайно возбуждённый голос Чжао Утяня.
— У меня получилось! Наконец-то я сделал это! — он рассмеялся, и смех разнёсся по звёздному небу.
Благодаря свитку, который передал Чжоу Тун, он сумел идеально установить формацию мёртвых душ. В ней не осталось ни единой погрешности.
Всё готово, не хватает лишь восточного ветра.
(П/п: цитата из романа «Троецарствие». Означает отсутствие одного из важнейших условий.)
Когда начнётся аукцион и сюда стекутся бесчисленные сильнейшие, он запустит формацию и переплавит для себя всех жителей имперской столицы!
— Не всё так просто, чтобы привести в действие формацию, нужны и жертвы соответствующие, — в этот момент позади него внезапно возникли три чёрные фигуры.
Это были сильнейшие из демонического клана — воевода Туньлань, генерал демонов Туньюань и Повелитель Демонов Туньтянь.
— Я уже всё подготовил, — в глазах Чжао Утянь сверкнул безумный огонь.
Те, кого он называл «жертвами», должны были быть люди, преданные ему до конца, готовые умереть во имя его цели. За годы возглавления Тяньдаофу он взрастил в секте своих преданных головорезов.
«Тысячу дней готовили — сейчас настал час использовать», — думал он; пришло время их использовать.
— Хе-хе-хе… иногда вы, люди, бываете ещё более жестоки, чем мы, — это поистине расширяет мой кругозор! — усмехнулся Повелитель Туньтянь.
Чжао Утянь не обиделся и спокойно произнёс:
— Согласно нашему соглашению — я забираю происхождения, а вы получаете драконью жилу. Когда я убью всех в столице, жила обязательно проявится.
— А пока этого не произошло, вы должны помочь мне устранить любые препятствия. Например… этого почётного советника! — в его глазах мелькнул намёк страха; Чжоу Тун стал для него главным врагом.
— Ты говоришь о том мелком пакостнике? Он того не стоит. Я уже встречался с ним лично — если бы он не прибег к хитрости, я бы сдавил его одной рукой, — презрительно бросил воевода Туньлань.
— Вы слишком легкомысленны. Откуда вы знаете, что он не притворялся и не скрывал истинную силу? — взорвался Чжао Утянь; демоны посмели бросить ему вызов, и это выводило его из себя.
— Человек… ты учишь нас, как делать дела? — хрипло произнёс генерал Туньюань, ледяной холод струился от его голоса, он подступил к Чжао Утяню.
— Хватит со мной играть в эти фокусы. Думаешь, можешь меня запугать? Посмотри сначала, кто ты такой! — Чжао Утянь усмехнулся с презрением и тоже взорвал вокруг себя убийственную ауру. Он не боялся даже стоящего рядом Повелителя Демонов уровня полубога полусвятого.
— Ты ищешь смерти! — в ярости воскликнул генерал демонов; он не ожидал, что простой человек посмеет перечить ему.
— Раз вы упрямы, — сказал Чжао Утянь, — то я больше не вижу смысла с вами сотрудничать.
— Ты смеешь нам угрожать?
— И что с того? — Чжао Утянь стоял на своём: между ним и демонами существовали слишком крепкие общие интересы, и они не могли от него избавиться.
— Хватит. — Повелитель Демонов Туньтянь тут же вмешался и остановил накал страстей. — Неужели моей мощи недостаточно, чтобы подавить любую угрозу?
— Это небезопасно! — ответил Чжао Утянь, качнув головой; в голове всё еще преследовал образ того дня, когда Чжоу Тун сорвал звезду с небес. Разве не была Мужун Я чрезвычайно сильна? Но Чжоу Тун одним ударом расправился с ней. Будучи всего лишь Повелителем Демонов, он не имел права смотреть на всех свысока.
— Ладно, — промолвил Повелитель Туньтянь, глаза его заблестели. — Я сейчас же пошлю телепатическое сообщение, чтобы призвали Царя Демонов.
Услышав это, Чжао Утянь наконец улыбнулся.
— Вот так-то лучше!
— «Ваше превосходительство, — телепатически спросил воевода Туньлань, — действительно ли стоит призывать самого Царя? Разве это уже не слишком?»
— «Конечно, это уже слишком! Я всего лишь хотел обмануть этого идиота — а ты что, принял это всерьёз?»
Во дворце Чжоу Тун снова оказался в центре ужасающей осады.
С одной стороны к нему прижалась ведьмочка, с другой — старшая сестра, да так, что он не мог вырвать руки.
— В такую-то ночь, когда каждая минута весит тысячу золотых, — с ехидной улыбкой сказала ведьмочка, — разве не должен кое-кто баловать нежную императрицу? А он зачем-то сбежал сюда…
Тело Инь-Ян оказалась куда упрямее — она мягко прильнула всем телом к Чжоу Туну.
— Братик, я так близко прижалась к тебе… надеюсь никто не будет ревновать?
— Хмф! И вовсе я не ревную!
Не успела она договорить, как под пожирающим взглядом ведьмочки старшая сестра склонилась к щеке Чжоу Туна.
— Братик, если я поцелую тебя, никто не рассердится?
— Только попробуй!
Ведьмочка уже не выдержала — её глаза вспыхнули гневом.
— Ай, как страшно, — с притворным испугом протянула старшая сестра. — Она ведь может и впрямь ударить меня. Я не такая — я только жалею братика!
Бум!
Две ауры столкнулись, моментально накалив атмосферу.
— Я давно тебя терпела!
— А я тебя!
— Выйдем и разберёмся! На равных я тебя не боюсь!
— Отлично! Давно пора выяснить, кто старший, а кто младший!
Схватившись за руки, обе женщины вышли наружу, и Чжоу Тун наконец облегчённо выдохнул.
— Наставница… ну хоть вы бы вмешались, — недовольно сказал он, глядя на Мужун Я.
А та только улыбалась — ярко, ослепительно, явно наслаждаясь происходящим.
— Мальчик… знаешь ли ты поговорку «когда цапля и моллюск сцепятся, рыбак получит всю добычу»?
От этих слов Чжоу Тун вздрогнул.
Мужун Я томно прищурилась, её щёки пылали, а лёгкая потягушка тут же превратилась в пленительную позу, от которой захватывало дух.
Даже воздух вокруг будто потеплел, заставляя щеки наливаться румянцем.
Глаза Шэнсинь округлились так, будто она готова была выпустить пламя.
— Скоро начнётся… человеческое… великое таинство поэтического творчества!
От волнения её чуть ли не шатало, казалось, ещё миг — и она упадёт в обморок.
Ещё в прошлой жизни, когда она исследовала людей, она была покорена их литературой.
Те изящные строки были полны красоты и содержали особую «дао»-гармонию — наследие, которого не имел ни один другой народ.
По её догадкам, именно потому у людей и проявляется столь ужасающая способность к постижению истины: в основе всего лежит их богатая, горячая чувственность.
Эти чувства сталкивались, искрили, рождали изумительные стихи — и так передавались потомкам, открывая им путь к озарению.
Чем больше она изучала, тем глубже погружалась в это очарование. Особенно в человеческие любовные стихи — от них она не могла оторваться.
С её точки зрения, настоящая любовная поэзия должна рождаться в порыве страсти, твориться в слиянии инь и ян и оформляться в слова лишь тогда, когда страсти улягутся после бурь.
И вот сейчас — атмосфера как раз самая подходящая. Это идеальный миг для создания поэзии!
Шэнсинь не собиралась упустить ни малейшей детали из происходящего.
Ах, если бы можно было записать всё на нефрит! Но, увы, у неё при себе не было подходящего артефакта.
Ничего страшного…
Она вытащила бумагу и кисть.
Величественная Святая Повелительница была готова в любую секунду сотворить шедевр, который прославит её на веки вечные!
«С этого дня люди будут звать меня не иначе как Шэнсинь Шэнсянь! (Святое Сердце, Святая Мудрость)»
— Так это и есть прелюдия… о боги, это же… невозможно сдержаться… Похоже, мне ещё многому предстоит научиться, — бормотала она, и дрожала её рука, державшая кисть. Казалось, вдохновение переполняло её до краёв.
Но тут явился тот, кто испортил всё настроение.
— Эй, мелкая, не смей подглядывать за такими вещами, они детям не по возрасту! — смущённо и раздражённо сказала Лун Линъюнь, заслоняя ей глаза ладонью.
— Негодный, подлый человек! Ты хочешь прервать процесс моего постижения Дао?! Думаешь, у тебя это выйдет?!
Она яростно сопротивлялась, но была вытащена прочь, сердце её кровоточило — она упустила великую возможность!
— Зачем ты схватила бумагу с кистью? Ты что, собралась рисовать? Наставница тебя за это убьёт! — недовольно буркнула Лун Линъюнь.
— Ещё чего! Я хочу написать стихотворение!
Эти слова едва не вызвали у Лун Линъюнь мгновенную атрофию мозга.
— Ты… умеешь писать стихи?!
В её взгляде мелькнуло неподдельное восхищение: ведь для обладательницы «безмолвного корня мудрости» подобное считалось чем-то из области легенд.
— Хмф, что тут удивительного? Быть человеком — значит владеть словом, — глаза Шэнсинь вспыхнули фанатичным светом, и это явно не было притворством.
— Не обязательно, — пробормотала Лун Линъюнь. — Даже если кто-то не умеет читать и писать, у него всё равно может быть хорошее будущее.
— Чушь! — презрительно фыркнула Шэнсинь. — Ты что, не понимаешь? Письменность — это сосуд, через который передаётся наследие человечества. Это один из источников его силы!
— Чтобы уничтожить человечество, сперва нужно уничтожить его письменность!
— Тот, кто не познал красоты слова, обречён быть отброшенным. А значит, и его предел будет всегда низок!
Лун Линъюнь от этих слов едва не закашлялась кровью — словно в её грудь вонзили десяток стальных клинков.
И вдруг ей вспомнились слова, которые когда-то говорил Чжоу Тун:
«Корень мудрости понимания без слов — это и благословение Неба, и кандалы.
С ним нижний предел высок, но верхний не обязательно выдающийся.
Чтобы достичь высот и даже взойти на вершину, нужно сломать эти врождённые оковы».
Тогда она не придала этим словам особого значения, тем более что цепь эта казалась ей нерушимой — сколько ни пыталась, всё было бесполезно.
Но теперь, услышав более подробную точку зрения, она впервые осознала всю серьёзность.
— Может… вернёмся? — несмело предложила Лун Линъюнь.
— Мой творческий порыв иссяк. Даже если вернёмся, я уже ничего не смогу написать, — уныло вздохнула Шэнсинь. У Лун Линъюнь сердце сжалось от вины.
— Эврика! — вдруг воскликнула Шэнсинь, лицо её просветлело, в глазах вспыхнула надежда.
— Я помню, в хрониках упоминалось: семьдесят шесть лет назад каменная стела упала с небес и рухнула недалеко от столицы империи Линсяо.
— В прошлой жизни… у меня не было возможности подойти и рассмотреть её. Сейчас же — подходящий момент. Почему бы не сходить взглянуть?
— Да ну, врёшь. Сколько времени прошло! Даже если стела и была, её наверняка давно увезли.
— Кто знает? Всё равно без дела сидим. Не хочешь — не ходи, — отрезала Шэнсинь и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места.
— Эй, подожди меня! — Лун Линъюнь тут же ринулась следом.
……
— Наконец-то эти нарушители спокойствия убрались, — с облегчением выдохнула Мужун Я. Она раскинула руки и, притворяясь капризной, протянула: — Иди-ка ко мне, обними!
— Кхм-кхм… — Чжоу Тун неловко откашлялся, пытаясь скрыть смущение, но всё же медленно подался к ней.
— Мм… как же хорошо, — мурлыкнула Мужун Я, издав звук, похожий на довольное урчание котёнка.
Она устроилась у него на плече, щекой прижимаясь к его груди, и не удержалась — запустила пальцы в его волосы.
— Ты что, за питомца меня держишь, раз решила погладить? — с тяжёлым вздохом спросил Чжоу Тун.
— Нет же… так мне спокойнее. Это помогает мне подавлять внутреннего демона, — мягко ответила Мужун Я.
Чжоу Тун ничего не возразил — её внутренний демон и впрямь был крайне опасен. Он уже не раз помогал ей подавить его, но тот всякий раз прорывался вновь. Может, и правда такой вот «домашний» способ работает лучше.
Пока он задумался, на лице Мужун Я появилась лукавая улыбка.
Она протянула вперёд свои длинные стройные ноги и положила их прямо на колени Чжоу Туна.
— Мальчик… давно ты ножки своей наставнице не мял. Давай, пора!
Чжоу Тун опешил.
— Уже три-четыре дня без массажа! У твоей наставницы скопилась уйма напряжения в ногах!
— Э-э…
— Хочу! Хочу!
Самым безысходным для Чжоу Туна было то, что его невероятно красивая, столетняя с лишним наставница начинала плакать и капризничать перед ним, говоря, как сильно она «хочет».
Тут он и правда был совершенно бессилен.
Эта женщина в глазах посторонних всегда оставалась холодной, изысканной, даже пугающей.
А перед ним — могла без стеснения капризничать, словно ребёнок, выпрашивающий конфету.
— Ладно-ладно… будь по-твоему.
Чжоу Тун снова капитулировал, поднял руки и сделал вид, что сдаётся.
— Хм-хм…
И каждый раз в такие моменты Мужун Я расплывалась в довольной и радостной улыбке, будто одержала великую победу.
Щёки Чжоу Туна вспыхнули румянцем. Он осторожно поднял изящную ножку, словно вырезанную из белого нефрита, и его пальцы, скользя по коже, точно находили каждую акупунктурную точку, мягко разминая их.
— Фух…
Даже дыхание его стало медленнее, а разум предельно сосредоточился— он контролировал каждую мышцу, чтобы сердце не забилось слишком часто и чтобы не выдать себя неловкой реакцией.
Удержаться от искушения — дело, с которым едва ли кто в мире справится.
Даже с выдержкой Чжоу Туна дрожи в сердце было не избежать.
Мужун Я — абсолютная красавица, тело её безупречно в каждой мелочи. И каждый раз прикосновение к ней становилось тяжелейшим испытанием для воли и рассудка.
— Ох… сильнее…
В этот момент она чуть откинулась назад, одной рукой опираясь на сиденье, другой — прикрывая алые губы. Её чарующий голос, полный сдержанности и наслаждения, вырывался сквозь белоснежные зубы.
Сердце Чжоу Туна дрогнуло. Он украдкой взглянул на неё: изящные брови плотно сдвинуты, плечи слегка подрагивают. Даже эта непроизвольная, женственная слабость делала её ещё пленительней.
Незаметно для себя он усилил нажим.
— Ах… полегче…
Реакция Мужун Я была особенно острой. Несмотря на то, что она полусвятая и стояла на вершине силы, её тело оказалось удивительно чувствительным.
Она прикусила алые губы, а крошечная изящная стопа невольно выгнулась, розоватые ноготки на ней засияли лёгким светом, привлекая к себе всё внимание.
— Малец, мне кажется, тут стало немного жарко…
Голос Мужун Я прозвучал слабым и мягким, с лёгкой болезненной хрипотцой — именно такой оттенок, что вызывал в людях непреодолимое желание защитить её.
Она потянула пальчиками за рукав, чуть дёрнула — и из-под ткани выскользнуло полплеча, белого и гладкого, словно нефрит.
У Чжоу Туна сердце рухнуло вниз. Да, раньше между ними бывали близкие моменты, но именно в этот раз его реакция оказалась особенно острой.
— Ты… у тебя жар?
— Хм!
Мужун Я слегка нахмурилась. Разумеется, ей было немного неприятно, когда Чжоу Тун поддразивал её.
— Не хочу с тобой разговаривать!
Она надула губки, всем своим видом изображая: «Ну, давай, утешь меня».
— Ты… — Чжоу Тун с теплотой и почти с упрёком сказал: — Кроме меня, кто ещё осмелится считать тебя ребёнком?
Эти слова сработали, словно искра в бочке с порохом.
— Неуважение к наставнице! — брови Мужун Я взлетели вверх. — Сам ты ребёнок! Запрещаю тебе так говорить!
— А я вот буду, буду! — Чжоу Тун ни капли не смутился и с озорством огрызнулся.
— Ах ты… ищешь наказания!
Мужун Я нарочно изобразила гнев, приподнялась и замахнулась, чтобы щёлкнуть его по голове.
И тут уголки губ Чжоу Туна изогнулись в хитрой улыбке. Он резко прижал её изящную стопу и начал щекотать.
— А-а-а!.. Ах ты негодяй!
В одно мгновение прекрасная женщина будто лишилась всех сил. Щёки её вспыхнули, глаза затуманились, словно она вот-вот расплачется.
— Ну что, теперь поняла, с кем связываешься? — усмехнулся Чжоу Тун. — Так что, страшно стало?
— Подлец! Отпусти меня… я тебе это припомню!
Мужун Я вдруг спохватилась, что нужно держать достоинство наставницы, и попыталась слегка напрячь силу, чтобы выдернуть ногу.
Но её сопротивление оказалось слишком слабым. Чжоу Тун крепко держал тонкую щиколотку, и все её усилия пропали даром.
— Убежать хочешь? Не так-то просто!
В его сердце в тот миг вспыхнуло озорное желание подшутить, и рука, щекочущая её, никак не могла остановиться.
Мужун Я едва справлялась — всё её тело мелко дрожало, на глаза наворачивались слёзы.
— Негодяй! Ненавижу тебя! Отпусти… я больше не могу!
— Ладно… я поняла, виновата, отпусти меня… прошу, отпусти!
Вдруг Чжоу Туна словно молния пронзила. Его движения резко замерли.
«Что со мной?!»
Сердце у него гулко дрогнуло: он понял, что с его душевным состоянием явно что-то не так.
Он посмотрел на Мужун Я. Перед ним была хрупкая, ранимая красотка: длинные ресницы блестели капельками слёз, огромные глаза мерцали, будто обвиняя его в том, что он её обидел.
Слова застряли в горле. В груди волной поднялись сложные, горько-сладкие чувства.
«Правильно говорили предки: даже герою трудно устоять перед красотой женщины… И ведь не обманули!»
Разве он мало видел красавиц?
Разве Мо Люсу не была прекрасна? Её давно прозвали «божественной феей», она жила вне мирской суеты, холодная и недосягаемая, — богиня, о которой грезили бесчисленные сердца.
Но всё это не шло ни в какое сравнение. Если бы они стояли рядом, Мо Люсу неизбежно превратилась бы в простую декорацию.
А его старшая сестра-ученица — носительница тела Дао Инь-Ян, чистая и неземная. Её красота и природное изящество были столь совершенны, что даже женщины восхищались и покорялись ей.
И всё же — даже она уступала Мужун Я на три шага и не могла с не сравниться.
Если бы обаяние превращалось в боевую силу, Мужун Я уже давно стала бы Императором этого мира — и Чжоу Тун в этом никогда не сомневался.
— Наставница… прости меня.
Он отдёрнул руку. Но в тот же миг произошло нечто неожиданное.
От тела Мужун Я внезапно испустилась ледяная аура, её волосы побелели, и она вошла в состояние Нефритового Демонического Тела.
Не сказав ни слова, она рванулась вперёд — и с молниеносной скоростью, словно вспышка, прижала Чжоу Туна к земле, оказавшись сверху.
— Наставница… что с вами?
— Малец, зачем же остановился? Если уж ищешь острых ощущений, так иди до конца!
На её лице появилась улыбка, какой он ещё никогда не видел — дерзкая, вольная, хищная. Зрачки стали розовыми, в них горела властная агрессия.
— Ху… ху… ху…
Она дышала тяжело и прерывисто, капли пота катились по щекам, хотя само тело оставалось ледяным.
— Малец… вдруг всё тело охватила холодная дрожь… Дай-ка я согреюсь теплом твоего тела.
Она наклонилась, и с её кожи вместе с потом упал капельный аромат — соблазнительный, дурманящий. Капли заскользили по лицу Чжоу Туна.
— Ух!..
Он не выдержал и вскрикнул — ведь в этих каплях пота заключалась ужасающая сила духовной энергии. Это было ненормально!
«Неужели… она дошла до предела одержимости внутренним демонов и сейчас собирается рассеять свою силу?!»
Эта мысль вонзилась в него холодной иглой, но уже в следующее мгновение он понял — это не так.
У Мужун Я не было ни малейших признаков упадка. Наоборот, её аура росла — медленно, но неудержимо!
«Да чтоб тебя!»
Это вовсе не колебания от внутреннего демона — всё больше походило на… самопроизвольный прорыв!
«Невозможно… такого не может быть!»
Чжоу Тун почувствовал, как рушатся все привычные представления. Мужун Я ведь даже не очистила сердце от внутреннего демона — как она может прорываться дальше?
Тем более, она уже давно стояла на вершине Царства Полусвятых. Ещё шаг — и она станет истинной Святой!
А что значит Святой? Это сущность, что способна гулять по вселенной, сокрушать небеса и землю, равная самому Верховному Стражу! Такой прорыв никак не может случиться «просто так»!
Это полностью противоречило здравому смыслу.
— Нет! Ни в коем случае нельзя прорываться сейчас!
Лицо Чжоу Туна резко изменилось, он тут же попытался остановить происходящее.
Порог между полусвятым и святым — вовсе не рядовая преграда, а ужасающая граница жизни и смерти.
Сколько несравненно могущественных экспертов полегло именно перед этим рубежом!
Желающий прорваться почти всегда сталкивается хотя бы с одним из трёх великих бедствий или четырёх испытаний.
Бедствие— великая катастрофа, испытание — беда поменьше.
По суждению Чжоу Туна, большинство испытаний — это испытания судьбы, призванные лишь укрепить преграду между царствами.
Пережив его, человек тут же встречает одно из трёх великих бедствий, и лишь выдержав его, получает право ступить на уровень святого.
В определённом смысле, испытание судьбы не столько беда, сколько защитный щит.
Если сила культиватора ещё недостаточна, чтобы противостоять катастрофе, испытание становится преградой, удерживающей три бедствия от нисхождения.
Когда же он в силах прорваться сквозь него — это значит, что у него уже есть хотя бы шанс на выживание в грядущей катастрофе.
Но сейчас всё шло странно: Чжоу Тун не чувствовал ни малейшей ауры испытания судьбы от Мужун Я.
Её сила продолжала неуклонно расти, и уже почти достигала порога святого.
Когда грянут три бедствия — с её телом, и без того изъеденным внутренним демоном, она точно не сможет противостоять!
— Наставница, остановитесь! Иначе беда будет неминуемой!
Чжоу Тун попытался приподняться, но оказался намертво прижат к земле.
— Я вовсе не собираюсь прорываться… Мне просто стало как-то холодно…
От Мужун Я исходил такой мороз, что даже Чжоу Тун не мог больше его выносить.
Её голос звучал пусто и отдалённо, словно доносился из потустороннего мира. Она выглядела так, будто душа её уже покинула тело.
— Очнись же! —громоподобно взревел Чжоу Тун, но она оставалась безучастной.
И не только это — по уголкам глаз Му Жунья скатились две струйки кровавых слёз, предвестники полного краха.
— Ситуация слишком опасна, ждать больше нельзя… Не вини меня!
Чжоу Тун принял решение в одно мгновение.
Вспыхнуло багровое сияние, и Кандалы Хэхуань, подобно яростном драконам, устремились, оплетая хрупкое тело Мужун Я.
— Наставница… послушайте меня! Успокойтесь!
— Как ты предлагаешь мне успокоиться?!
Глаза Чжоу Туна расширились от потрясения — такого он ещё никогда не видел. Кандалы Хэхуань… не сработали!
Нет, скорее их не столько подавили, сколько сдержали. На теле Мужун Я клубилась сила хаоса, которая защищала её, блокируя воздействие техники.
Следующая мысль обожгла Чжоу Туна, и он резко втянул холодный воздух.
Это могло значить лишь одно: грянуло одно из трёх бедствий!
Только такая сила способна временно сдержать Кандалы Хэхуань.
Но паника длилась лишь мгновение. Чжоу Тун быстро обрёл ясность.
Главное — понять, какое именно бедствие настигло Мужун Я.
— Бедствие падения плоти, разрушающее тело.
— Бедствие смятения духа, переворачивающее душу.
— Бедствие разрыва дао, уничтожающее корень дао.
Каждое из них — смертельный ужас. Ошибись в определении — и последствия будут непоправимыми.
«Каким бы ты ни был бедствием или катастрофой, не думай, что сумеешь навредить той, кого я защищаю!»
«Мужун Я — под моей защитой, ясно?!»
Пожалуй, за всю историю только Чжоу Тун осмелился бросить вызов самой небесной каре.
Меж его бровей вспыхнул ослепительный свет, духовная сила устремилась внутрь, пронизывая тело Мужун Я.
— А-а…
Му Жунья издала звук — то ли полный боли, то ли окрашенный удовольствием. И в тот же миг в её глазах промелькнула тень ясности.
«Вот он, шанс!»
Чжоу Тун не упустил ни мгновения: Кандалы Хэхуань ворвались в неё и сразу же сработали, лишив её сил.
Он вскочил, прижал обессиленную Мужун Я к себе и предельно внимательно стал исследовать всё, что происходило внутри её тела.
— Малец… я ненавижу тебя!
Прекрасная женщина с белоснежными, словно иней, волосами упрямо подняла взгляд; в её глазах полыхали ярость и непримиримость, в них таилась угроза.
Если бы не Кандалы Хэхуань, Чжоу Тун ни секунды не сомневался, — сейчас он уже валялся бы на земле.
Но тут же произошло новое изменение.
Белый иней на волосах Мужун Я растаял, и чёрные пряди вновь ниспали каскадом, возвращая ей привычный облик мягкой, изысканной красавицы.
— Малец… я люблю тебя. Люблю до безумия. И впредь больше не смей меня обижать…
Её руки, словно змеи, обвились вокруг шеи Чжоу Туна, будто она никогда больше не хотела его отпускать.
Чжоу Тун только открыл рот, чтобы ответить, как Мужун Я внезапно сморщила брови; крупные капли пота скатились с её лба и намочили его одежду.
— Так… тяжело… Голова раскалывается… словно что-то пытается разорвать меня изнутри… Малыш, спаси меня!
Увидев её в таком состоянии, Чжоу Тун, напротив, почувствовал облегчение.
Теперь было ясно: Мужун Я проходит через бедствие смятения духа.
В этом бедствии душа искажается, сознание путается; малейшая ошибка — и человек теряет разум, возвращаясь в состояние неведения, превращаясь в полного идиота!
— Не бойся. Я здесь. Я приму на себя всё!
В сердце Чжоу Туна поднялась нежность; он крепче прижал женщину к себе.
Если бы речь шла о двух других бедствиях, это стало бы проблемой.
Но раз дело в бедствии смятения духа — он был абсолютно уверен, что сможет помочь ей выдержать его.
Его духовная сила уровня Императора против такого натиска была попросту чрезмерна.
По общему правилу, никто не способен выдерживать чужое испытание.
Но благодаря связи через Кандалы Хэхуань они уже давно перестали быть раздельными существами — и потому это стало возможным.
— Оставь всё на меня.
Стоило этим словам сорваться с его уст, как напряжённое тело Мужун Я мгновенно обмякло.
Чжоу Тун открыл свой духовный дворец, распахнул врата сознания настежь, позволив бесконечной силе катастрофы устремиться в него.
Но он оставался непоколебим, словно скала.
И в этот миг он собрал воедино целый поток жадности, гнева и заблуждений — побочных продуктов смятения духа.
Но они не могли причинить ему ни малейшего вреда, напротив — стали его питанием.
«Ещё немного… и я смогу активировать Безупречную Бесформенную Жемчужину и ступить в Царство Не-Знания».
Время медленно текло, а сила Мужун Я всё так же равномерно росла. В конце концов с её тела вырвался мягкий, спокойный свет.
«Она пережила бедствие смятения духа и достигла уровня святого!»
Лицо Чжоу Туна выражало полное недоумение.
Она прорвалась до святого? Без благословения духовной энергии небес и земли, без удивительных явлений грозы — всё прошло тихо и спокойно, без громких вспышек или разрушительной мощи.
Вспоминая свою прошлую жизнь, когда он сам прорвался до уровня святого, духовная энергия текла по четырём морям, молнии обрушивались на девять царств, и весь мир знал об этом!
Но то, что произошло сейчас… это просто чудо. Божественное чудо!
Чжоу Тун смотрел на прекрасную женщину в своих объятиях, покрытую потом, но всё ещё чарующе красивую; она томно прижалась к нему, наслаждаясь моментом.
Кто бы мог подумать, что эта девушка, ведущая себя как ребёнок, — на самом деле Святая с абсолютной силой!
— Мелкий, я хочу забрать свои прежние слова: я тебя не ненавижу и не люблю…
Мужун Я торжественно произнесла:
— Я… супер люблю тебя!
И одновременно её тёплые губы прижались к лицу Чжоу Туна.
— Это моя награда для тебя.
— Твоя награда… это слюна святого? — с улыбкой пошутил Чжоу Тун.
— Не нравится? Тогда открой рот — я тебя угощу!
— Хватит, хватит… Мне нравится, не нужно, чтобы старшая старалась.
— Как ты меня назвал?
Мужун Я нависла над ним, почти садясь ему на колени.
В этот момент распахнулась дверь, и Чжан Чуцяо вошла, держа ведьмочку под рукой.
— Я победила!
Чжан Чуцяо, надменно задрав подбородок, вернулась с триумфом.
Старшая сестра должна вести себя так, как подобает старшей сестре.
Сражаясь с кем-то на равным, она была практически непобедима.
И всё же дыхание её было заметно сбивчивым — это ясно говорило о том, что ведьмочка тоже принадлежала к выдающимся гениям.
Встретившись с непробиваемым «телом Инь-Ян», она лишь слегка уступила.
Но проигрыш есть проигрыш!
Отныне именно Чжан Чуцяо будет распоряжаться младшим братцем, а ведьмочка может рассчитывать лишь на право пользования!
Теперь она могла с полной уверенностью объявить: победа за ней!
И мало того — она хотела, чтобы сама наставница стала свидетелем её триумфа, поэтому с нетерпением бросилась обратно.
Но едва переступив порог, обе девушки застыли на месте.
Что это за поза?..
Чжоу Тун и наставница почти что слились друг с другом! Можно ли это вообще назвать нормальными отношениями между наставницей и учеником?
Ведьмочка захихикала.
А старшая сестра — расплакалась.
— Всё… с меня довольно, — выдохнула она, отпустив соперницу и повесив голову.
Она-то думала, что вернулась с триумфом, а оказалось — её «дом» уже обокрали. Причём вор оказался существом непреодолимой мощи!
— Я должна сражаться с наставницей?.. Серьёзно?!
— Думаешь, сможешь победить, сестра? — ехидно поинтересовалась ведьмочка, прикрыв рот ладошкой и тихо посмеиваясь. Ей было весело как никогда.
— Победить?.. — старшая сестра с жалостью во взгляде посмотрела на Мужун Я. В её глубоких глазах сквозила немая обида.
— Наставница, вы совсем совести лишились! — простонала она. В глазах ведьмочка она была сильнейшей, но перед Мужун Я всё равно оставалась слабачкой!
— Кхе-кхе… — откашлялась Мужун Я.
Будучи новоиспечённой Святой, она почувствовала, что должна держать лицо и показать должное величие.
Поэтому она медленно отстранилась от Чжоу Туна, села прямо и величаво произнесла:
— Вы всё не так поняли. На самом деле… я просто играла с этим парнишкой в шахматы.
— А где же доска? — тут же прищурилась старшая сестра.
— В голове, — невозмутимо ответила Мужун Я.
— И чем всё закончилось?
— Наставнице повезло, — с достоинством сообщила она. — Одним непредвиденным ходом я загнала мальчика в мат и одержала окончательную победу. Я выиграла!
У Чжан Чуцяо тут же заболела голова. С этого момента, если кто-то при ней осмелится произнести слово «победа», она лично закопает его в землю!
— А где остальные двое? Почему их нет?.. Неужели пошли гулять? — ведьмочка с любопытством огляделась, не увидев ни Лун Линъюнь, ни Шэнсинь.
— Они отправились искать поэзию и дальние просторы, — поднялся Чжоу Тун, на лице его сияло довольство.
Пережив чужое бедствие смятения духа, он и сам получил огромную выгоду: сумел собрать колоссальное количество жадности, гнева и заблуждения. Его продвижение к Сфере «Не-Знания» продвинулось ещё дальше.
Жадность и гнев он уже довёл до совершенства; оставалось лишь заблуждение — его требовалось дополнить.
Если желаешь, но не получаешь — рождается заблуждение; тонешь в иллюзиях — рождается заблуждение…
Взглянув на трёх красавиц рядом с собой, Чжоу Тун ощутил лёгкий соблазн.
Две из них добровольно надели на себя кандалы и доверили ему всё.
Старшая сестра тоже… её признание в любви с первого взгляда запало ему в душу.
Если бы он смог продвинуть отношения дальше, то получил бы неиссякаемый источник «чистосердечного заблуждения».
Но эта мысль была тут же им подавлена.
Все они — те, кого он должен защищать, а не использовать ради своей культивации!
Чжан Чуцяо чуть приподняла бровь. Благодаря своей особой телесной конституции она остро ощущала любые перемены — и даже краткий поток мыслей Чжоу Туна не укрылся от неё.
— Бесхребетный! — бросила она, скосив глаза и одарив его игривым, чарующим взглядом, в котором сквозила целая палитра чувств.
У Чжоу Туна тут же кровь прилила к лицу.
Сам по себе тот факт, что его постыдные мысли были раскрыты, уже достаточно унизителен. А тут ещё и презрение сверху… ну как такое стерпеть?
Он резко шагнул вперёд, схватил старшую сестру за изящный подбородок, заставив её задрать лицо и встретиться с ним взглядом в упор.
— Ты… — выдохнула она, застигнутая врасплох. На миг в её глазах мелькнула растерянность, но уже в следующую секунду она собралась, а в чёрно-белой глубине её зрачков вспыхнул вызов. — Уверена, что ты не посмеешь зайти дальше!
— Я просто даю тебе насладиться моментом. Ты же не думаешь, что я тебя отпущу?
— Я скорее боюсь, что ты не сможешь применить ко мне силу. Юнцы слишком нежны — и за это их презирают!
Она отвечала колко, ни на шаг не сдавая позиции.
В глазах Чжоу Туна сверкнула красная искра:
— Ты только смотри, не окажись храброй лишь на словах. Если в решающий момент тебя вдруг пробьёт на слабость и ноги подкосятся — я буду смеяться над тобой всю жизнь.
— Слушай сюда, мальчишка! — старшая сестра схватила его за ворот, её слова звучали дерзко и властно. — Каждую секунду, каждое мгновение я всем сердцем жду тебя. И это никогда не изменится!
— Эй, вы двое! — не выдержала ведьмочка, влезая между ними. — Если не собираетесь делать это прямо здесь, то разойдитесь уже!
— Слышь, Сяо Юэ! — процедила старшая сестра сквозь зубы, яростно угрожая. — Сегодня ночью лучше не спи слишком крепко. Попадёшься мне — я так отшлёпаю твою задницу, что мало не покажется!
— Хватит, — наконец вмешалась Мужун Я. — Шэнсинь и Линъюнь всё ещё снаружи. Девушкам небезопасно бродить по ночам, лучше бы нам скорее разыскать их.
Чжоу Тун только закатил глаза. Да уж, небезопасно… Одна — перерождение Повелителя Демонов, другая — наследница Святого Меча. Тут скорее бедолагам-разбойникам стоит молиться о своей безопасности!
Тем более духовная сила Чжоу Туна давно уже распространилась наружу, покрывая пространство в сотню ли вокруг, и он с самого начала держал след тех двоих под контролем.
— Искать не нужно, — сказал он. — Они уже вернулись. Да ещё и с хорошей добычей.
Не успел он договорить, как бух-бух! — прозвучали два мощных удара, будто тяжёлые предметы рухнули с небес.
Все поспешили выйти наружу — и увидели Лун Линъюнь и Шэнсинь, покрытых потом. А рядом с ними в землю вонзились два огромных каменных монолита. На стелах не было ни единой надписи, но сразу чувствовалось: это не простые вещи.
— Это… — Чжоу Тун прищурился, его зрачки сузились. Почувствовав исходящую от камней особую ауру, он тут же вспомнил давние события.
— Такие штуки можно вот так просто притащить?! — пробормотал он, чем сразу привлёк внимание Лун Линъюнь.
— Старший брат, — с интересом спросила та, — ты знаешь, откуда эти стелы? Мы со Шэнсинь гуляли по глухомани и наткнулись на них. Почувствовали, что в них что-то необычное, и решили принести. Надо сказать, та ещё тяжесть!
— Да, знаю, — мрачно кивнул Чжоу Тун.
Лет несколько десятков назад с небес упало восемнадцать метеоров, и на земле возникли восемнадцать каменных стел.
Из этих восемнадцати девять отразили небеса и образовали Рейтинг Тяньдао, а остальные девять стали известны как Безымянные камни.
Так называемый Рейтинг Небесного Дао — это список силы.
В нём отображаются имена и уровень могущества самых выдающихся культиваторов. Тот, чьё имя появляется на списке, обязательно получает дар от самого Неба, и его тело и душа перерождаются, становясь несравненно сильнее.
Есть два пути попасть в список.
Первый — это пройти через бесчисленные сражения, сокрушить всех соперников и тем самым заслужить место в списке.
Второй — самостоятельно высечь своё имя на камне. Но этот путь куда опаснее: тут необходимы и сила, и врождённый талант. Малейшая ошибка — и небесный закон обернётся обратным ударом, кара будет ужасной.
Что же касается Безымянных камней… даже в прошлой жизни Чжоу Тун так и не сумел выяснить их истинное назначение. Казалось, они были просто бесполезными глыбами.
— Если я не ошибаюсь, — медленно произнёс он, — то одна из этих стел — это Небесный Рейтинг Дао Меча, а вторая — Безымянный камень!
— Небесный Рейтинг… что это за штука?
Девушки одновременно изобразили полное непонимание и с недоумением посмотрели на Чжоу Туна.
Неудивительно, что они ничего не знали, — ещё должно было пройти несколько десятилетий, прежде чем тайна Небесного Рейтинга будет раскрыта.
Когда Чжоу Тун всё объяснил, женщины переглянулись, и в их глазах отразилось неподдельное потрясение.
— Неужели это действительно может быть настолько чудесным?!
Мужун Я, уже достигшая уровня Святого, чутко воспринимала всё сущее, и ей удалось уловить необычность каменной стелы.
— Сейчас у этого Небесного Рейтинга ещё нет функции расстановки мест. Но если кто-то первым вырежет на нём своё имя, разве он не станет автоматически номером один? — с любопытством спросила Шэнсинь, в её голосе слышалось нетерпение.
— Теоретически — именно так, — кивнул Чжоу Тун. — Внутри Небесного Рейтинга уже скрыта божественная мощь, давно оформились целые законы, просто пока они не проявляются. Но если кто-то насильно вызовет их, они, скорее всего, сработают.
— В таком случае, почему бы нам не попробовать?
Мужун Я первой вышла вперёд — это был самый надёжный вариант. С её нынешней силой она могла справиться с любыми неожиданностями.
Раздался лёгкий свист.
Из её кончиков пальцев сорвалась световая нить и скользнула к стеле.
В тот же миг Небесный Рейтинг вспыхнул ослепительным светом: словно преграда, он отразил этот луч и отшвырнул его прочь.
— Возникло отторжение… похоже, ты не та, кому он предназначен, — с улыбкой сказал Чжоу Тун, хотя сам подумал: возможно, слишком могущественная сила Святого заставила стелу сработать на самозащиту.
— Тогда теперь моя очередь.
Чжоу Тун вызвался сам, решительно шагнул вперёд, но едва приблизился, как ощутил исходящую от стелы мощнейшую силу отторжения.
— Не верю!
Упрямство взыграло в нём. Его ужасающая духовная сила, словно приливная волна, обрушилась вперёд. Раздался глухой бум — каменная стела отлетела в сторону и снова врезалась в землю.
— Похоже, и у меня не вышло… Вот ведь штука, и вправду выбирает сама, кого подпускать, — беспомощно сказал Чжоу Тун.
Следом попробовали и ведьмочка, и Чжан Чуцяо — но и им не удалось прикоснуться к Небесному Рейтингу, они даже приблизиться к нему не смогли.
Таким образом, оставались лишь два правильных варианта.
Раз уж эту стелу на себе принесли Лун Линъюнь и Шэнсинь, значит, именно они были признаны ею.
— Впишите свои имена. Это великая удача, нельзя её упускать, — сказал Чжоу Тун.
Услышав эти слова, обе обрадовались: значит, поход в этот раз действительно стоил затраченных усилий.
— Но помните, — предупредил он, — действовать нужно по силам. Если пытаться превзойти свои возможности, это обернётся бедой.
Обе согласились. Их указательные пальцы вспыхнули острейшей духовной энергией, и они направили её в сторону Небесного Рейтинга.
Началась высечка.
Процесс был трудным: с каждой линией вспыхивали искры, всполохи сияния разлетались, а небо озарилось ярким сиянием, словно рассветный свет на миг прогнал ночную тьму.
Лун Линъюнь закончила первой. Она высекла лишь один иероглиф — «Лун» (Дракон), после чего остановилась. Не считая лёгкого румянца на лице, её дыхание оставалось ровным.
Шэнсинь высекла только иероглиф «Шэн» (Святость). Но её обдало потом, она вся ослабла, похоже, сил потратила немало.
Они невольно встретились взглядами и одновременно улыбнулись.
«Так вот оно что — её силы тоже не безграничны», — с облегчением подумала Шэн Синь.
«Ага, эта девчонка и сама-то писать не умеет! Ха, а ведь раньше так убедительно прикидывалась!» — рассмеялась про себя Лун Линъюнь, и настроение у неё поднялось.
У обеих впереди был светлый путь.
Вдруг стела вспыхнула ярким светом, по её поверхности замелькали строки, словно чья-то невидимая кисть выводила черты. Это был знак активации — должен был появиться первый список.
Небесный Рейтинг Меча
Первое место: Лун
Второе место: Шэн
Держатель списка: Лун
У всех присутствующих одновременно ёкнуло сердце: ведь эти несколько иероглифов появились не только на стеле, но и прямо у них в сознании.
— Что происходит?
— Это, должно быть, провозглашение Небесного Пути, — после короткого раздумья сказала Шэнсинь. Выходит, Небесный Рейтинг оказался настоящим.
Чжоу Тун распространил духовное чувство и заметил: в пределах десяти ли большинство людей были в недоумении — они тоже получили это провозглашение.
Гром!
В ночном небе вдруг загрохотал гром, налетел ветер, и в вышине появилось величественное око — одноглазый взор, устремивший взгляд прямо на Лун Линъюнь и Шэн Синь.
— Это Взгляд Великого Пути!
Чжоу Тун вздрогнул: ситуация напоминала тот случай, когда в школе Юйцин установили формацию «Призыва Небесного Дао», чтобы насильно помочь Тан Ци достичь прозрения.
Только вот уровень этих двух событий был несоизмерим: оставить имя на Небесном Рейтинге — это словно удар с другого измерения, подавляющий всё остальное.
Взгляд Лун Линъюнь вспыхнул и потух, её глаза стали подобны бездонным омутам, скрывающим в себе тысячи мечей.
Её путь меча сделал новый прорыв, достигнув стадии совершенной силы меча — всё это произошло естественно, без усилий.
Что до Шэнсинь, она изначально не была мастером меча, но благодаря случаю получила благословение, и в её сердце зародилось собственное понимание дао меча.
Кроме того, обе девушки обрели колоссальную выгоду: их культивация одновременно взмыла вверх, перешагнув через барьер трансцендентности.
Небесное Око медленно сомкнулось и исчезло, а на его месте по закону вещей разразилась молния небесного испытания.
— Наставница, заблокируйте окружающую ауру — сказал Чжоу Тун.
Мужун Я тут же взмахнула рукой, и пространство вокруг запечаталось, оставив только грозовые тучи.
Такова и есть мощь Святой — она уже достигла уровня, где всё совершается по её воле.
Чжоу Тун ничуть не переживал за них обеих. Пусть переход через барьер трансцендентности и таил смертельную опасность, но с их талантом провалиться «в канаве» было просто невозможно.
И верно: Лун Линъюнь, одна с мечом, взмыла прямо в небеса.
Даже слияние двойного испытания не смогло её остановить: тысячи небесных молний — и те были стёрты одним её ударом.
Мгновение спустя тучи рассеялись, звёздный свет пролился на землю и озарил пространство вокруг.
— Так вот он какой, уровень Царства Разрушающего Небеса! Такой безумный скачок силы — с таким я ещё не сталкивалась!
Лун Линъюнь была вне себя от восторга, её тело казалось необыкновенно лёгким.
— Её боевая мощь возросла минимум в шесть раз, — взглядом оценил Чжоу Тун.
Что до Шэнсинь, её силу было трудно измерить — уж слишком особенной она была, но по её радостному виду было ясно: результат оказался значительным.
— Сегодня преподнесло и правда приятный сюрприз… Спасибо тебе, здоровяк, — сказала Лун Линъюнь, ласково похлопав по стеле Небесного Рейтинга.
— Не ожидала, что ты, тёмный и твёрдый снаружи, на деле окажешься таким мягким внутри. Этот долг я запомню!
И в ту же секунду Небесный Рейтинг отозвался. Стела резко уменьшилась, превратившись в каменную табличку размером с ладонь.
Лун Линъюнь протянула руку, и стоило ей коснуться таблички, как та слилась с её ладонью.
— Невероятно… Впервые вижу, как выглядит держатель списка, — удивился Чжоу Тун. Но ещё сильнее поразилась сама Лун Линъюнь.
В её сознании всплыл иероглиф. Она точно знала: его читают как «Шэн» (Святость)!
А ведь она, неграмотная, кроме своей фамилии даже иероглиф «И» (один) не узнавала. И вдруг сумела понять более сложный символ.
Что это значило? То, что её неграмотность можно исправить. Стоит Небесному Рейтингу получить новые имена, и она выучит новые иероглифы.
Пусть пока и неясно, какую пользу это принесёт, но одно несомненно: безграмотная от рождения и внезапно получившая дар чтения, она сможет пройти по пути культивации гораздо дальше!
— У меня в голове вдруг появились какие-то слова. А у вас?
В этот самый момент люди по всему миру задавали своим спутникам тот же вопрос.
— У меня тоже… Что-то про Небесный Рейтинг Меча, и там ещё два имени…
— Первое место — Дракон, верно?
— Да, а второе — Святой. Похоже, у всех одно и то же, мы все получили одинаковое послание.
— Это — провозглашение Небесного Дао.
Некоторые старцы произнесли это с мрачным видом:
— Эти два имени, должно быть, прошли признание Небесным Дао и символизируют вершину Пути Меча в нашем мире.
Догадка была верной… но лишь наполовину.
Это действительно было провозглашение Небесного Дао, однако не о самой вершине — а о всего лишь хитростью пробившихся в список именах.
Но верящих в это оказалось немало.
— Дракон и Святой… Одни только имена уже излучают силу. Наверняка это воплощения какого-то высшего существования.
— Я тоже так думаю. Может быть, их сила настолько велика, что даже Небесное Дао не смеет прямо назвать их истинные имена и заменяет их условными!
Если бы Чжоу Тун знал, что творится у людей в головах, он бы непременно вздохнул про себя: уж в мире воображения нет пределов.
Глядя на оставшуюся безымянную стелу, он погрузился в раздумья.
Что же делать с этой штукой?
В прошлой жизни он прикоснулся ко всем безымянным стелам. Он был уверен: их происхождение необычно. Но разгадать их тайну так и не смог.
«Возможно, это просто не судьба…»
— пробормотал он себе под нос и, почти машинально, потянулся снова коснуться безымянной стелы. Но в тот же миг его выражение резко изменилось.
На этот раз ощущение было совсем другим.
Чжоу Тун широко распахнул глаза — даже мельчайшие перемены не могли ускользнуть от его чувств.
Эта каменная стела ощущалась совершенно иначе, чем в его прошлой жизни — от неё исходила бурлящая, неудержимая жизненная сила.
Будто она встретилась с настоящим хозяином.
С этой мыслью Чжоу Тун поспешно влил в неё собственную силу.
Он пробовал и духовную энергию, и силу духа — но результат оказался тем же самым: полное разочарование, никакой реакции.
«Раз так, тогда расколю её! Хочу увидеть, что же скрывается внутри!»
Чжоу Тун глубоко вдохнул, и его взгляд стал острым, как меч.
— Наставница, одолжи мне силы.
Мужун Я без тени колебаний развернула Море Багровой Пыли, и ужасающая мощь хлынула из пустоты, возложившись на Чжоу Туна.
«Меч Разрушения Люхэ! Небесный меч, Божественный удар!»
Огромная мощь меча разлилась, грохоча и нарастая. В ладонях Чжоу Туна вспыхнула золотая полоса света длиной около метра. Он схватил её обеими руками, превратив в меч, и со всей силы рубанул вниз!
Скрежет-стук!
Стела яростно задрожала, вставая на дыбы и падая обратно
Словно в ней боролись страх и восторг.
И в тот миг, когда меч действительно соприкоснулся с камнем, стела будто пробудилась — из неё вырвался ослепительный свет. В сиянии радужных облаков и благих знамений взмыла в небо золотая драконья тень!
……
В покоях императрицы Цянь Мяоюй давно уже спала.
Но сон её был беспокойным: она металась, переворачивалась с боку на бок, холодный пот выступил на лбу.
Вновь, после долгого перерыва, её настиг кошмар.
На этот раз он отличался от всех прежних. Она оказалась в необъятном пространстве — бескрайнем, величественном, уходящем в вечность.
Она была словно пылинка, зависшая в пустоте: над ней не было неба, под ней — земли, а вокруг простиралась лишь абсолютная пустота.
Эта глубокая тишина и безысходное одиночество могли свести с ума любого.
«Неужели это тоже пророческий сон?»
— прошептала она. В этот раз, во сне, у неё сохранилось ясное сознание.
Р-Р-Р-О-О-О-О-АРР!!
Внезапно пространство содрогнулось от ужасающего драконьего рева. Следом в нём, извиваясь, появился гигантский дракон длиной в десятки тысяч чжан. Всё его тело сияло золотым светом, чешуя переливалась, когти и лапы источали яростную мощь!
Тело Цянь Мяоюй застыло, холодный пот градом стекал по спине, руки и ноги оледенели.
Золотой дракон уставился прямо на неё, а в его глазах вспыхивали и гасли багровые огни, будто он приметил для себя изысканную кровавую добычу.
«Плохо…»
Она задрожала ещё сильнее. Всю её сущность пронзил страх, идущий от самой души, — словно она встретила заклятого врага.
«Надо бежать! Я должна бежать любой ценой!»
Даже во сне она всеми силами стремилась уйти подальше от золотого дракона.
Но увы, она была слишком ничтожна. Дракон лишь чуть приподнялся — и уже, казалось, заслонил всё небо. Его громадное тело извивалось, и одним движением могло смести с небосвода мириады звёзд.
Ей некуда было бежать. Слабая, как муравей, она могла лишь покорно подставить шею под удар.
На грани жизни и смерти одна за другой нахлынули воспоминания, долго хранившиеся глубоко в сердце.
«Я вспомнила всё…»
Лицо Цянь Мяоюй побелело. Её отец, когда был ещё жив, тоже видел такой сон. И не только он — даже её дед-император видел нечто подобное.
И вскоре после этого оба скончались. Для правителей Империи Линсяо этот сон всегда был последним сном, предвестием неминуемой смерти.
Эта золотая драконья тень — не что иное, как сама Драконья Жила Тяньдао!
Чтобы завладеть небесным мандатом, императорский род кормил её своей кровью, и со временем она стала кровожадной и безумной. Теперь же расплачиваться за это предстояло и ей.
Поняв всё, Цянь Мяоюй ощутила, как её сердце наполнилось безысходным отчаянием.
«Нет… Я ещё не могу умереть! Пусть бы хотя бы десять лет… я успела бы всё устроить…»
Она шептала сама себе, беспомощно умоляя, но её слова не тронули жестокую Драконью Жилу.
Золотой дракон потерял терпение, ринулся вниз, собираясь целиком её поглотить.
«Конец…»
Взгляд Цянь Мяоюй потускнел, силы сопротивляться уже покидали её. И в последний миг в её сердце вдруг вспыхнул образ юноши.
Он не выглядел величественным, напротив, был худощавым, но именно эта фигура словно могла удержать на плечах всё мироздание.
Она ухватилась за это видение, как утопающий за соломинку, и громко воскликнула, вложив в крик все свои надежды.
— Советник… спасите меня!!
Это не имело никакой логики, но стоило словам прозвучать — всё пространство сна изменилось. Десять сторон света озарились сиянием.
Высоко в небесах явилась фигура, окутанная сиянием в десятки тысяч чжан. Лицо её было скрыто, угадывались лишь очертания.
— Советник!!
На глазах Цянь Мяоюй выступили слёзы. Она словно нашла опору, и страх исчез без следа.
С нежностью и трепетом она взирала ввысь: в миг между жизнью и смертью кто-то готов был встать на её защиту. Гордая императрица впервые отдалась этому чувству.
— Почётный советник… если мне удастся уцелеть, я поклянусь быть с тобой в союзе на веки веков — в жизни и смерти, никогда не предам. Если же нарушу — да падут на меня вечные муки!
Императрица вознесла молитву и дала клятву, столь тяжёлую, что её не отменить.
— Клятва заключена. По твоему зову дарую обещанное!
Голос, исполненный безмерного величия, раскатился с небес. И вслед за этим сияющая фигура шагнула вперёд, за её спиной возник прообраз, соединявший небо и землю.
— Это… неужели Манифестация?
Цянь Мяоюй застыла. Подняв голову, она не могла разглядеть облик Манифестации, а опустив взгляд, увидела лишь бездонную пропасть.
Перед Манифестацией дракон выглядел, как ничтожный угорь, и издавал лишь жалобное рычание.
— Меч — ко мне!
Гневный рёв, полный ветра и грома, — и в ладони Манифестации возник меч-драконоборец.
— Сияющая божественная мощь, по моему велению — руби без пощады!
Каждое слово звучало как громовой приговор, готовый обрушить небеса. Драконья Жила в страхе даже не решилась сражаться и попыталась бежать.
Но увы — её участь оказалась той же, что и только что у Цянь Мяоюй: всякая попытка вырваться была тщетной!
Свет меча обрушился, и первым под удар попал сам дракон. Вслед за ним раскололось и всё это иллюзорное пространство!
Цянь Мяоюй резко проснулась, всё её тело было насквозь мокрым от пота.
— Почётный советник… — пробормотала она себе под нос, прижимая руки к левому боку.
Драгоценная драконья риза слегка приподнялась, открывая снежно-белую кожу, на которой отпечатался узор летящего дракона.
То было одновременно и покровительство, и проклятие.
Прежде, когда пробуждалась сила драконьей жилы, Цянь Мяоюй ощущала жгучую боль, будто сердце вырывали.
Но на этот раз её охватил удивительный холодок, а место, которое всегда причиняло мучения, вдруг стало необычайно лёгким и спокойным. Такого она не знала за все эти годы.
— Почётный советник… лишь ты один способен успокоить сердце Императрицы. Что бы ни случилось, я непременно добьюсь тебя!
Она вытянула изящную ладонь и медленно сжала её, словно ухватила в воздухе нечто бесценное.
— Неужели вы и вправду считаете, что Я, Императрица, та, кто не умеет бороться за своё?
— Эй, стража!
На зов тотчас вошли её телохранители.
— Ваше Величество, какие будут приказания?
— Принесите мне Печать Утверждения Гор и Рек.
Как только она произнесла эти слова, все присутствующие вздрогнули.
Что замыслила Императрица? Ведь эта печать — не обычная вещица.
Говорят, ещё десять тысяч лет назад, когда только зарождалась Империя, именно эта печать стала её величайшей святыней. Она вобрала в себя кровь и пот, доблесть и заслуги всех поколений императоров, олицетворяя законность и высшую власть.
Кто владеет ею — владеет половиной Империи Линсяо.
Спустя несколько мгновений печать была доставлена.
Императрица, держа в руках изящный ларец, уже собиралась выйти, но тут увидела: в небесах повис сияющий диск луны, рассыпанные звёзды едва проглядывали сквозь плотный туман. Очевидно, это не время для визитов.
— Ночь уже глубокая… боюсь, Почётный Советник давно уснул. Завтра я успею повидать его.
Решив так, Императрица вновь легла. И на этот раз её сон был редкостно крепким и безмятежным, больше никаких кошмаров не тревожили её.
……
Оказалось, что кошмары подчиняются закону сохранения: они никуда не исчезают и не возникают из ниоткуда — они просто перескакивают с одного человека на другого.
В гостинице «Фэнсян», в одном обветшавшем номере Тан Ци издал жуткий вопль.
Он очнулся от обморока, глаза его пестрели кровяными прожилками, и первым делом он на ощупь исследовал свой пах.
«На месте… слава богу», — выдохнул он с облегчением.
Но радость тут же сменилась лютой злобой: в глазах зажглось мстительное пламя.
Ему вспомнился тонкий силуэт Чжан Чуцяо — она чуть было не лишила его мужской силы.
«Старый хрыч, я растаскаю эту суку на тысячу кусков, пусть у него не будет даже могилы!» — стиснув зубы, пообещал он. Этой местью он будет жить; иначе — он не человек.
«Этот человек очень опасен, его скрытая мощь необъяснима», — мрачно произнёс духовный голос.
«Я знаю об этом, но я хочу, чтобы он умер. Вы же должны мне помочь», — уверенно и с ноткой угрозы сказал он.
Этот старый призрак был явно не простой — у него ещё оставались козыри в рукаве.
«Эх...» — старик глубоко вздохнул. «Я собирался подождать, пока ты не вырастешь до Царства Жизни и Смерти и накопишь достаточно жизненной энергии, и только тогда хотел обучить тебя. Неожиданно ты такой нетерпеливый — кто знает, к добру ли это?»
При этих словах у Тан Ци словно вспыхнуло в голове: старик действительно что-то скрывал.
«Хватит слов — выдавай всё сразу. Я справлюсь!» — нетерпеливо воскликнул он.
«Ладно, может, так и предначертано», — произнёс старец — и в тот же миг в голове Тан Ци возник новый высший приём.
«Великий Метод Десяти Тысяч Превращений — Демоническое Искусство Поглощения Небес!»
Услышанное название заставило его глубоко втянуть духовную энергию: это было нечто чрезвычайно свирепое и властное — как раз по его вкусу.
При тщательном изучении всё подтвердилось.
Культивация этого искусства позволяла насильственно присваивать себе духовную энергию всего вокруг, а при желании — прямо отбирать чью-то собственную культивацию.
Какой же это вызов небу, какая противоестественность!
У него уже созрел план: тех, кто когда-либо ему насолил, он не станет просто убивать — он собирается выпить из них каждую каплю их силы, оставив их навсегда в жалком, ничтожном состоянии, принуждённых жить как люди и терпеть унижения смертного бытия!
В этот список входили Чжоу Тун, Чжан Чуцяо и… тот самый почётный советник!
При одной только мысли о нём Тан Ци терял самообладание.
У того человека было всё то, что он ненавидел больше всего; да он ещё и осмелился ударить его по щеке на людях — все эти счёты он хранил как причитание.
Чтобы отомстить, нужна абсолютная мощь.
Идеально подходил последний раздел Демонического Искусства Поглощения Небес.
«Великий метод десяти тысяч превращений!» — воскликнул он, глаза заискрились; содержание поглощало его.
Это искусство могло поглощать всё, в том числе и самого носителя.
Если за один присест поглотить двадцать лет собственной жизни, это вызовет ужасающий взлёт силы на один час.
Если при этом войти в состояние десяти тысяч превращений и получить помощь старика, он даже был уверен, что сможет прыгнуть через два больших царства и потягаться с Мо Люсу.
Наконец в нём появилась смелость противостоять вершине сильнейших.
«Жаль только, что метод превращений нельзя использовать постоянно, иначе кто бы осмелился говорить громко в моём присутствии!» — сетовал Тан Ци, но тут услышал от старца строгое «фу».
«Не выдумывай ерунды. Это — крайняя спасительная мера, нельзя применять её без острой нужды. Разве ты не знаешь, что лишь собственная культивация — истинная дорога?» — отрезал старик.
«Хорошо-хорошо, понял!» — пробормотал Тан Ци формально, но вовсе не принял сказанное к сердцу.
Кто он, если не всего-навсего старый призрак? Да он по-прежнему уважал его, однако после нескольких неудач Тан Ци уже успел переложить всю вину на старика.
Всё дело в том, что тот оказался недостаточно силён — вот почему была уязвлена его гордость.
В конце концов этот старик — всего лишь блуждающая душа, чья жизнь зависит от него; пока он не поможет ему обрести тело, тот навсегда останется его собакой.
Что касается побочных эффектов метода десяти тысяч превращений, так это ещё смешнее: разве двадцать лет жизни — это много?
Для культивирующего такие годы — сущий пустяк, а с поддержкой демонического искусства восстановить утраченную жизненную силу — пара пустяков.
Тук-тук…
Внезапный стук в дверь вернул его от разгорячённых мыслей.
— Младший брат, ты здесь? — послышался голос Ся Хунсю.
— Старшая сестра, что ты хочешь? — выглянул Тан Ци из кладовки, глаза его блестели жадностью.
Он уже не мог дождаться, чтобы испытать силу демонического искусства на ком-нибудь из живых.
— Я скажу прямо, — холодно произнесла Ся Хунсю. — Не считаешь ли ты, что Чжоу Тун и Чэн Линъэр слишком бросаются в глаза?
Эти слова даже заставили самого Тан Ци на мгновение замереть.
— Один — ничтожество, другая — подхалим; я терпеть не могу ни тех, ни других. Они не достойны оставаться в секте Юйцин, — сказала она прямо, но её истинные мотивы оставались скрытыми.
Она лишь хотела разлучить Мо Люсу и Чжоу Туна; всё остальное было вторично.
— Что ты предлагаешь? — спросил Тан Ци.
— Просто: я уже всё посчитала. В день аукциона столица погрузится в хаос — тогда мы вдвоём сможем устранить все препятствия, — ответила она.
— Откуда в тебе такая смелость? — Тан Ци заинтересовался, но при этом пренебрежительно относился к боевой мощи Ся Хунсю, считая её балластом.
— Если ты будешь слушаться меня, я помогу тебе убрать и того почётного советника. Как тебе такое?
С этими словами Тан Ци взбодрился и загорелся желанием.
— Ты понимаешь, что говоришь? — серьёзно спросил Тан Ци.
Чжоу Тун и Чэнь Линэр ему были неинтересны — он на них даже внимания не обращал.
Только почётный советник вызывал у него глубокую настороженность.
Сила того человека была по-настоящему непостижима.
Стоило лишь представить, как тот человек срывает с неба звезду и истребляет весь клан Хэхуань, — у него сразу начинало колотиться сердце.
Но как бы то ни было, тот осмелился унизить его в лицо — а значит, сам искал смерти.
Этого почётного советника он непременно убьёт!
— Конечно понимаю. На самом деле, кроме тебя никто не сможет убить того человека, — таинственно произнесла Ся Хунсю, и лицо Тан Ци вдруг изменилось — интерес возгорелся в нём.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он.
— Ты об этом не знаешь. Тот человек обладает пустым жребием судьбы: на него не действуют тысячи бед, он неуязвим. И только владелец великой удачи способен ему противостоять.
— А ты — владелец великой удачи. Я уже гадала для тебя: в будущем ты обязательно станешь сильнейшим!
Такая лесть немного вскружила Тан Ци голову, в душе его разлилась дикая радость.
Он и сам всегда знал: судьба — на его стороне!
— Я готов сотрудничать, — не раздумывая, ответил он; будущий император должен подавлять всех врагов.
Ся Хунсю улыбнулась в ответ, чуть приоткрыла рот и выплюнула жемчужину и талисман.
Увидев эти две вещи, глаза Тан Ци резко раскрылись — он ощутил чрезвычайно необычную волну энергии.
— Это сокровища, которые мои предки получили в одном тайном измерении. Жемчужина называется Первой Небесной Жемчужиной: она способна на короткое время резко увеличить уровень культивации.
— А этот талисман — Символ Искажения Судьбы: он может временно нейтрализовать пустую судьбу и создать для тебя шанс смертельного удара.
— Я вверяю эти две реликвии тебе. Думаю, ты и сам знаешь, что с ними делать, да?
— Хе-хе… конечно! — Тан Ци зловеще усмехнулся и бесцеремонно принял обе вещи.
Он ещё никогда не ликовал также, как сейчас.
Небесная Жемчужина, плюс Великое искусство Превращений, да ещё и вливание души того старого призрака — с этими тремя козырями, если использовать их вместе, кто сможет стать ему соперником?
— Не волнуйся, старшая сестра. Когда я прикончу этого отброса, всё остальное — сущие пустяки.
Услышав это, Ся Хунсю наконец-то улыбнулась с удовлетворением.
Её будущее уже было полностью под её контролем!
……
В другой комнате Чэнь Линъэр очнулась. Она смотрела на находящегося совсем рядом «Чжоу Туна» с глазами, полными страха и ненависти.
— Не ожидала… Ты всё-таки смогла сохранить воспоминания. Моё искусство забвения ещё ни разу не давало сбоя.
Лянь Ханьсин сказала это с живым интересом, словно рассматривая редкую диковинку. Эта девчонка явно была одарена необычайным талантом.
От этих слов Чэнь Линъэр затряслась всем телом. Она вспомнила, как та легко убила мастера на уровне Жизни и Смерти, и ужас снова охватил её.
Но затем её лицо стало ещё бледнее, будто она подумала о чём-то ещё страшнее.
— Ты… ты не мой младший брат-ученик!
— А то ты не знала?
Лянь Ханьсин насмешливо ухмыльнулась, вспыхнула радужным сиянием и показала своё истинное лицо.
— Как красиво…
Чэнь Линэр на миг оцепенела от восхищения, но сразу же в глубине её глаз поднялась густая ненависть.
— Ты заняла место моего младшего брата. Где он сам? Неужели ты его убила?
— Это к тебе не имеет ни малейшего отношения.
Лянь Ханьсин, словно потеряв терпение, двинулась к ней.
— Не бойся. На этот раз я полностью сотру твою память. Ты забудешь всю свою печаль, включая Чжоу Туна.
— Нет!!
Чэнь Линъэр вдруг вспыхнула такой сильной эмоцией, что она даже превысила страх.
Она выхватила свой меч и поставила его себе к горлу, явно готовая умереть.
— Скажи мне, мой младший брат жив или нет? Иначе я покончу с собой прямо сейчас!
— Думаешь, мне есть до этого дело?
Лянь Ханьсин презрительно глянула на неё — она не верила, что та действительно решится на самоубийство.
Но затем Чэнь Линэр полностью опровергла все её ожидания.
Она потянула свой острый меч, и тут же на её шее появилась ярко-красная линия крови.
Она действительно осмелилась действовать всерьёз!
— И что, что да? А что, что нет?
Лянь Ханьсин остановилась, слегка озадаченная. Она не понимала, почему у противницы такая чрезмерная реакция.
— Если мой младший брат жив, я позволю тебе делать со мной что хочешь. Если он мёртв — я тоже не буду жить!
Эти слова глубоко тронули Лянь Ханьсин.
Она не сомневалась в том, что Чэнь Линъэр сдержит своё слово. Достаточно было сказать, что Чжоу Тун уже мёртв, и та в первую же секунду покончила бы с собой.
— Вы с ним… так хорошо знакомы?
— Отвечай мне!
— Ладно, скажу прямо: тот человек жив и здоров. Я не его враг!
Бах!
Меч с глухим звуком упал на пол. Чэнь Линъэр, словно лишённая всех сил, рухнула на землю, закрыв лицо руками, сдерживая всхлипы.
— Отлично… Он жив… Слава небесам, как же это прекрасно, какое счастье!
Она выглядела так, будто пережила катастрофу, но одновременно в ней бурлили тысячи эмоций, которым некуда было выплеснуться, что вызвало у Лянь Ханьсин лёгкое выражение презрения.
— И на что тут ещё притворяться?
Лянь Ханьсин уже знала о делах Чжоу Туна от Мужун Я, и её сердце было полно пренебрежения к Чэнь Линъэр.
При одной мысли о Чжоу Туне Лянь Ханьсин невольно восхищалась им.
Тот мальчишка — какой же он был ослепительно блистательный, неповторимый, с такой героической осанкой. Быть любимой таким человеком — что может быть большей удачей? Но всегда найдутся те, кто этого не ценит!
Как вот эта Чэнь Линъэр: не только годами держала Чжоу Туна «на крючке», но и бесконечно его принижала, подставляла, строила козни. Лянь Ханьсин даже невольно подумала: да у этой женщины мозги что, крышкой унитаза прищемило?
Теперь Чжоу Тун окончательно от неё ушёл, стал относиться к ней как к изношенному башмаку, и только теперь она вспомнила о сожалении, изображает глубочайшие чувства… Не поздновато ли прозрела?
Для таких людей есть лишь одно слово:
Подлость!
Причём эта девушка была подлая до самой глубины костей — безнадёжно и бесповоротно!
— Хватит рыдать. От слёз он не вернётся. Есть вещи, которые, потеряв однажды, ты уже никогда не вернёшь.
Одной фразой Лянь Ханьсин ударила прямо в сердце, напрочь разбив дух Чэнь Линъэр.
— Ты врёшь! Он не мог так поступить!
Чэнь Линъэр будто особенно задело слово «никогда».
— Мы же раньше были такими близкими… Сейчас он просто злится на меня. Да… стоит только дождаться, пока его гнев пройдёт… и он снова…
— Не строй себе воздушных замков. Ты сама всё прекрасно понимаешь.
Лянь Ханьсин вновь сокрушила её иллюзии, добивая сердцем.
— Не-е-ет!!
Чэнь Линъэр, словно получив сильнейший удар, истошно закричала и рухнула на колени.
— Сестра… помоги мне, прошу!
Она, как утопающая, ухватилась за последнюю соломинку, упала к ногам Лянь Ханьсин и крепко обхватила её ногу.
— Я знаю, что сестра может связаться с ним. Я только хочу увидеть его один раз, всего один раз. Можно?
В этот момент Чэнь Линъэр была похожа на цветок в урагане — хрупкая, беспомощная, готовая рассыпаться в любой миг.
— Сестра… помоги мне один раз. Если всё получится, я согласна стать твоей рабыней, позволить тебе распоряжаться мной как угодно, без единого возражения!
— Я готова поклясться своим сердцем боевого дао!
Услышав это, Лянь Ханьсин наконец-то чуть смягчилась.
— Я попробую, но не возлагай больших надежд.
— Спасибо, сестра!!
Чэнь Линъэр тут же просияла сквозь слёзы.
Холодный свет луны проливался на землю, раздавалось протяжное стрекотание насекомых…
В безлюдной степи за пределами столицы две красавицы стояли бок о бок, глядя в бескрайнее небо.
Если бы какой-нибудь смертный оказался здесь, он наверняка застыл бы на месте, очарованный этим зрелищем. Учёный-литератор непременно достал бы кисть и бумагу, чтобы оставить изысканное стихотворение.
Жаль лишь, что этой красотой могли любоваться только свежий ветер да ясная луна.
— Старшая сестра… я красива? —
несмело спросила Чэнь Линъэр, глядя на стоявшую рядом холодную и неприступную Лянь Ханьсин.
В этот вечер она сильно отличалась от себя прежней.
Поглощённая искусством фехтования, обычно она носила лишь боевой наряд — героичный, но лишённый мягкости и женственности.
Сегодня же она впервые за долгое время надела женское платье.
Бирюзовое одеяние струилось, словно живая вода, подчёркивая изящный, точёный силуэт.
Тонкая, словно можно обхватить ладонью, талия мягко перетекала в плоский животик, а затем — в резкий подъём двух пышных, словно бушующее море, грудей.
На ногах сверкали золотые туфельки, на запястьях — изящные браслеты из нефрита, в ушах — украшения в форме луны, меж бровей — алая точка. Каждый взгляд, каждый жест был полон нежности и очарования.
Даже самый искусный живописец не смог бы изобразить её красоту на бумаге.
— Очень красива, — Лянь Ханьсин, как бы придирчива ни была, не могла отрицать очевидное.
Сейчас Чэнь Линъэр была по-настоящему ослепительна, а её нежная и хрупкая красота невольно вызывала желание оберегать её.
— Спасибо, сестра… — улыбнулась Чэнь Линъэр и, приподняв край подола, закружилась на месте, заставив подол платья весело описать в воздухе круг.
— Всё это — подарки, что он когда-то преподнёс мне. Как думаешь, ему понравится?
Она сдержанно рассмеялась. С тех пор как Чжоу Тун согласился прийти на встречу, её целиком окутало чувство счастья.
Мужчина отдаст жизнь за того, кто его ценит.
Женщина наряжается для того, кто ей дорог!
(П/п: цитата приписывается Цзюй Жаню, «Исторические записки» (Ши Цзи, 史记) Сыма Цяня (II-I вв. до н.э.)
Глядя на то, как девушка буквально захвачена этим наваждением, Лянь Ханьсин не удержалась и плеснула холодной водой.
— Старая одежда не сравнится с новой, — равнодушно произнесла Лянь Ханьсин, намекая: прежнего Чжоу Туна больше не существует.
— Да… но и люди не те, что прежде. А младший брат всегда был привязан к прошлому… Я не верю, что он сможет игнорировать меня вечно, — возразила Чэнь Линъэр.
От этих слов у Лянь Ханьсин проступили вены на лбу, а затем она и вовсе лишилась дара речи.
Ну и создания же эти «подлизы» — утешить себя умеют мастерски.
Свист…
Пронёсся ветер, а лунный свет вытянул в траве длинную тень.
— Он пришёл, — шепнула Лянь Ханьсин и отступила на два шага, выбирая роль наблюдателя.
— Младший брат! — вскрикнула Чэнь Линъэр, радостно поднимая голову. Даже стоя против света луны, этот знакомый силуэт мгновенно врезался ей в сердце.
На миг её сердце пропустило удар, дыхание перехватило.
Юный герой, непревзойдённый и единственный.
«Как я могла упустить его тогда? Слепая! Словно околдованная, сама не знаю кем…»
Она корила себя, но в то же время радость переполняла её.
К счастью, у неё ещё был шанс всё исправить.
— Ты и правда пришёл… Это действительно ты! Я знала, что ты придёшь! — она вспорхнула к нему, словно птенец, спешащий в гнездо.
— «Меч Разрушения Люхэ»!
Чжоу Тун сомкнул два пальца и одним взмахом рассёк пространство.
— «Огонь! Тучи и грязь — преграда!»
Перед ним взметнулась огненная стена, разом разделив их по двум сторонам.
Чэнь Линъэр застыла на месте. Остановил её не жар пламени, а ледяной взгляд Чжоу Туна.
— Младший брат… — позвала она, и лицо её побледнело.
— Говори прямо, — равнодушно ответил он.
— Мы можем вернуть то, что было? Как раньше… — она прикусила губу, в глазах её горела надежда. Под этим взглядом, пожалуй, любой мужчина дрогнул бы.
Но Чжоу Тун лишь холодно усмехнулся.
— Хочешь, чтобы я снова стал твоей собачкой на побегушках? Умеешь же ты наслаждаться!
— Нет, ты никогда не был таким! — почти со слезами в голосе поспешно возразила Чэнь Линъэр.
— Это я сама была глупой… Я ведь давно заметила твои чувства, но боялась ответить прямо.
— Я просто хотела проверить, насколько ты дорожишь мной, поэтому и вела себя холодно. На самом деле я тоже… тоже люблю тебя!
Она приподняла подол платья, словно демонстрируя ему всю свою красоту.
— Помнишь этот наряд? Ты ведь сам выбирал его для меня…
— У меня всегда был хороший вкус, — самодовольно бросил Чжоу Тун. Услышав это, девушка наконец-то улыбнулась.
— Жаль только, что тогда у меня был ужасный вкус в людях.
Улыбка на лице Чэнь Линъэр мгновенно застыла.
— Зачем ты вообще держишь всё это? Разве тебе не противно? Разве не мерзко? Разве не смешно?
— Когда я был в Секте Юйцин, ты считала эти вещи грязью. Так неужели после моего ухода они вдруг стали чистыми?
— Тогда ты должна держаться от меня ещё дальше. Лучше всего — никогда больше не встречаться!
— Я не хочу! — в панике крикнула она и шагнула через огненную преграду, позволив языкам пламени ухватиться за край платья.
— Неужели ты и вправду такой холодный? Такой бессердечный? Такой жестокий?
— Мы ведь прожили вместе десять лет! Как ты можешь всё это просто выкинуть? Разве у тебя совсем нет сердца, тебе не больно?
Говоря это, она распахнула руки, пытаясь заключить его в объятия. Её грудь почти коснулась Чжоу Туна.
— Почему ты даже не взглянешь на меня по-настоящему? Может быть, если бы ты посмотрел, ты бы снова смог полюбить меня…
— Хе-хе… Чэнь Линъэр, знаешь, есть вещи, которые я уже почти забыл. Можно спросить у тебя кое-что? — Чжоу Тун улыбнулся почти по-доброму, и Чэнь Линъэр поспешно закивала.
— Спрашивай что угодно, я всё скажу, — прошептала Чэнь Линъэр.
— Хорошо. Скажи, ради кого я изнурял свой дух, выстраивая Великую Небесную Формацию, чтобы помочь ей стать первой в искусстве фехтования среди сверстников?
— И кто, боясь, что моё мастерство превзойдёт Тан Ци, сломал мне пять пальцев, почти лишив меня возможности держать меч?
При этих словах Чэнь Линъэр пошатнулась, словно не в силах устоять на ногах.
— Это… была я…
— Прекрасно. А кто с чистой совестью принимал все мои ресурсы для тренировок? Кто заставил меня уступить все свои возможности Тан Ци?
— Тоже… я…
— Скажи, в Битве Ста Сект, ради кого я бросился в самое пекло, рискуя на девяносто процентов умереть? И кто потом оклеветал меня, присвоив все заслуги Тан Ци?
Чэнь Линъэр молчала. Её тело обмякло, и она мягко опустилась на колени перед Чжоу Туном. Даже так она не отпускала его одежду, сжимая её мёртвой хваткой.
— А ещё…
— Не надо больше! Я всё поняла! — вскрикнула Чэнь Линъэр, уже не в силах сдерживать рыдания.
Каждый его упрёк отзывался в её памяти. Многие поступки она совершала сознательно — тогда казалось, что это игра. Теперь же всё выглядело как скотское поведение.
Если бы поменять их местами, она, наверное, не выдержала бы и дня. А он держался, один против семерых, целых десять лет.
— Младший брат… неужели нельзя всё оставить в прошлом? Мы можем начать заново! Я отдам тебе всё, что пожелаешь… даже себя…
— Нет, — Чжоу Тун отказал резко и без колебаний.
Почему? Неужели прошлое важнее меня?
— Нет. Всё это ничто по сравнению с тобой. Но… —
тихо сказал он, и в глазах Чэнь Линъэр вспыхнула надежда.
— Но что?
— Самое важное для меня… это чтобы тебя не было рядом со мной!
— Самое важное для меня… это чтобы тебя не было рядом со мной!
Лицо Чжоу Туна оставалось безмятежным, словно он говорил о чём-то незначительном.
Но в его голосе звучал такой холод, будто ледяные иглы зимнего неба вонзались прямо в кости Чэнь Линъэр.
Она почувствовала, что теряет все чувства, будто её тело превращается в расколотую статую: стоит лишь слегка задеть — и она рухнет, рассыпавшись в прах.
Всё кончено.
Шансов больше нет!
Иногда только в бездне отчаяния человек способен отстраниться и увидеть всю картину.
Если бы Чжоу Тун закричал на неё, с гневом припоминая старые обиды, или даже ударил — она бы встретила это с улыбкой.
Она десятки, сотни раз прокручивала это в мыслях: если он разозлится, она принизит себя до предела, и своей теплотой загладит его боль, своей любовью — искупит всё.
Но Чжоу Тун не дал ей даже этой возможности.
Он разорвал всё напрочь, окончательно и бесповоротно!
«Почему всё так вышло… это ведь не то, чего я хотела…»
Она безжизненно пробормотала, сжавшись в клубок, дрожа всем телом, будто сам мир отвернулся от неё.
— Что с ней делать? Убить или оставить?
Лянь Ханьсин подошла ближе. Небо уже светлело — времени у них оставалось немного.
— Делай что хочешь. Для меня она не имеет значения.
Слова Чжоу Туна ударили сильнее ножа. Для Чэнь Линъэр это была новая мука — сердце разрывалось от боли.
Младший брат, который когда-то смотрел на неё с восхищением и преданностью, теперь даже не хотел решать её судьбу.
Пришёл, словно ступая по луне, и ушёл, подхваченный ветром.
Чжоу Тун взмыл в небеса, даже не бросив на неё взгляда.
— Девочка… бедная девочка, — подошла Лянь Ханьсин, на лице которой смешались самые разные чувства.
Она никогда не была добродетельной, но как женщина, была особенно восприимчива.
Увидев жалкий облик Чэнь Линъэр, она понимала — та заслужила всё это, и всё же сердце невольно сжалось от сострадания.
— Старшая сестра… он больше совсем не любит меня… он бросил меня… он никогда больше не вернётся ко мне!
Эти слова прорвали шлюз, и буря подавленных эмоций вырвалась наружу.
Чэнь Линъэр крепко обняла Лянь Ханьсин — не важно, враг это или друг, сейчас ей нужен был хоть кто-то, кому можно излить душу.
— Забудь его. Я могу помочь стереть память, — Лянь Ханьсин погладила её по волосам. Впервые в сердце у неё зародилось сострадание к этой женщине.
— Нет! Никогда! — Чэнь Линъэр резко замотала головой. — Он просто наказывает меня. Он хочет, чтобы я вкусила муку того, чего нельзя получить. Так тому и быть — я приму это. Я заслужила!
— Эх… но ведь ты знаешь, он не станет об этом задумываться.
— А я буду! — Чэнь Линъэр поднялась, пошатываясь. Смахнув слёзы, она постепенно обрела решимость во взгляде.
— Старшая сестра… с этого дня я — твой человек. Ты можешь повелевать мною, как пожелаешь, я не стану возражать.
— Даже если придётся идти против тех, кто рядом с тобой? — Лянь Ханьсин прищурилась, в её голосе проскользнула смертельная угроза.
— Именно! Они тоже должны искупить свою вину!
Память Чэнь Линъэр прояснилась, перед её глазами вновь возникли картины прошлого.
Её учитель, а также младшие братья и сёстры— все они были в долгу перед Чжоу Туном. Этот грех должен быть искуплен.
— Хорошо, я исполню твоё желание.
— Старшая сестра… у меня есть просьба, — Чэнь Линъэр подняла голову, её лицо горело румянцем, а глаза были полны жгучего желания.
— Можешь ли ты снова принять его облик… и обнять меня?
Лянь Ханьсин слегка опешила, но отказать не стала. В следующее мгновение она превратилась в Чжоу Туна.
— Да… крепче прижми меня… ещё сильнее… даже если причинит боль, всё равно неважно… — Чэнь Линъэр зашептала, словно в бреду, прикрыв глаза. На её лице застыло фальшивое выражение удовлетворения.
……
Небо начинало светлеть. В императорском дворце, поместье Почётного Советника.
Мужун Я стояла словно хозяйка дома, окружённая своими приближёнными, и с холодным видом смотрела на незваного гостя.
И этим незваным гостем была сама хозяйка дворца — её величество императрица Цянь Мяоюй!
— Я… я пришла к своему почётному советнику… — пробормотала императрица. Даже её царственная власть блекла перед этими прелестными «разбойницами» — былой авторитет бесследно исчез.
— Твоему? — ведьмочка зацепилась за слово, на губах заиграла ехидная улыбка.
— Ты, случаем, не пришла заявить о своих правах?
Услышав это, императрица поспешно замотала головой и отвела взгляд в сторону.
— Совсем нет. У меня есть важный дар для почётного советника. Пусть он выйдет, и я лично передам.
— Прости, но «твой почётный советник» сказал, что его нет, — холодно отрезала Мужун Я, окинув её взглядом с головы до ног. — Оставь вещь — и убирайся.
— А-ах… — Цянь Мяоюй ахнула. Перед этой женщиной она ощутила давление, которого никогда раньше не знала.
— Это невозможно, — императрица замотала головой так, что волосы взметнулись волной. — Эту вещь нельзя вручать посторонним! Что бы ни случилось, я должна лично передать её почётному советнику!
— Ха? Посторонним, значит? — ведьмочка рассмеялась от злости. — А выходит, ты тогда «своя», да? Сёстры, займитесь ею!
По её команде девушки окружили императрицу, в их взглядах не было ничего доброго.
Цянь Мяоюй побледнела от ужаса. Она хотела было позвать на помощь, но заметила, что её телохранителей уже скрутили и выбросили прочь, словно мешки.
— Что тут за шум? — внезапно сверху раздался голос Чжоу Туна. Девушки тут же пришли в себя, будто ничего и не происходило.
— Почётный советник! — воскликнула Цянь Мяоюй, словно утопающий, схватившийся за соломинку. В её голосе дрожала обида, она была готова разрыдаться.
Но стоило ей открыть рот, как несколько острых, угрожающих взглядов впились в неё.
Чжан Чуцяо даже провела ладонью по её шее — мол, вздумаешь жаловаться, мы тебя прикончим.
Императрицу пробрал холод, и она сразу перешла к делу:
— Почётный советник… Я дарю тебе Печать Утверждения Гор и Рек!
(П/п: вообще, название мудрёное, и «Горы и Реки» можно перевести как «Родная земля», а «Утверждение» это что-то вроде «Основание династии», «Установление власти». Так что альтернативное название: Печать Установления Власти Династии над данной землей (Империей Лисяо.)
Она раскрыла изящный ларец, и взору Чжоу Туна предстал древний массивный печатный знак.
От него исходили мощные потоки веры и силы судьбы.
Остальные тоже ахнули — все понимали, что это значит. Этим шагом Цянь Мяоюй фактически вручала ему половину своей империи.
— Какая умная женщина! И какая дерзость! — Чжан Чуцяо прищурилась, мгновенно поняв суть. Она знала: Чжоу Тун никогда не станет жаждать власти, а уж управлять страной — и подавно.
Если Чжоу Тун примет печать, то формально страна всё так же останется за Цянь Мяоюй, но при этом у неё появится могущественный союзник — сделка беспроигрышная.
Чжоу Тун молчал и не протянул руки.
— Почётный советник, скоро начнётся аукцион. С этой печатью вы сможете распоряжаться половиной государственной казны — это более ста миллиардов духовых камней!
Все, включая Мужун Я, разом ахнули.
Что за колоссальное богатство! Не зря эта держава властвует над целым Царством.
— Я принимаю, — спокойно произнёс Чжоу Тун, взяв печать так, будто она не имела для него значения.
— У меня есть ещё одна просьба… — осторожно начала Цянь Мяоюй.
— Говорите, Ваше Величество.
— Завтра состоится аукцион. Я не смогу присутствовать лично. Но я давно мечтала о браслете «Парные Фениксы». Если почётный гость сможет купить его и преподнести мне — я буду бесконечно признательна.
— Пустяки, — без раздумий согласился Чжоу Тун.
Но за его спиной тут же послышался хруст — кто-то с такой силой сжал зубы, что едва их не сломал.
Эта женщина и вправду умела находить лазейки.
— А ну иди сюда! — Чжан Чуцяо шагнула вперёд, обхватила императрицу за шею и уволокла в сторону, туда, где никто не мог их услышать.
— Ты… ты что замышляешь? Я закричу!
— Ах ты, стерва! Осмелилась покуситься на моего мужа? Давно тебя не наказывали!
— Я не такая, ничего такого не делала, не наговаривай на меня!
Её Величество Императрица заморгала глазами, выдав классическое тройное отрицание.
— Да?
Чжан Чуцяо шаг за шагом теснила её, в глазах вспыхнул опасный блеск.
— Как можно так безосновательно порочить чужую честь? Я, Императрица, иду прямо и сижу ровно, у меня никогда не было никаких странных мыслей!
— Тогда поклянись.
— Почётный советник… вы пришли за мной?
Цянь Мяоюй посмотрела за спину Чжан Чуцяо и радостно просияла.
— Младший брат?..
Чжан Чуцяо машинально обернулась — и увидела, что за спиной никого нет.
— Попалась!
А когда повернулась обратно, Её Величество уже уносилась прочь, оставляя позади лишь утончённый силуэт.
— Хм! В этот раз повезло, что убежала.
Чжан Чуцяо пришлось махнуть рукой — всё же гоняться за императрицей по дворцу было бы слишком неприлично.
Да и ничего страшного — раз уж она увильнула сегодня, то завтра всё равно не отвертится. Времени на то, чтобы «разобраться», будет предостаточно.
……
— Приветствуем почётного советника!
— Доброе утро, почётный советник!
Шагая по улицам столицы, Чжоу Тун то и дело слышал приветствия.
За последние дни жители имперской столицы уже успели запомнить его лицо.
Только вот на этот раз он вышел не ради прогулки. Его целью было измерить размеры города.
Ведь завтра, когда начнётся аукцион, столица превратится в арену, где будут уничтожены плоть и кровь.
Чтобы предотвратить массовые потери, он обязан заранее всё подготовить.
Знай врага и знай себя — и тогда в сотне битв не потерпишь поражения.
— Эй, сюда.
Начальник стражи подошёл к Чжоу Туну до того, как тот закончил его звать.
Начальник наклонился к нему, и Чжоу Тун прошептал несколько слов. Услышав их, мужчина сразу же побледнел, глаза его расширились от ужаса.
— Неужели… это правда?
Он сглотнул, будто в него ударила молния.
— Не задавай лишних вопросов. Делай, как я сказал.
— Есть, почётный советник!
Начальник стражи не посмел больше медлить и стремглав умчался прочь, словно и секунды не хотел оставаться рядом.
……
— Это и есть он? Раздувает из себя невесть что, а силы — кот наплакал.
На пригорке неподалёку несколько пар глаз внимательно следили за Чжоу Туном.
— Не недооценивай его. Этот человек точно притворяется слабаком, а на деле он тигр под шкурой свиньи, — говорил один из мастеров Царства Жизни и Смерти, дрожа всем телом, будто в памяти всплыло нечто жуткое.
Это были люди из клана Тяньши.
Ю Фэн и Ю Чун выглядели предельно серьёзно. С той ночи, когда они потерпели поражение, они немедленно послали в клан сообщение с просьбой о помощи.
В ответ получили всего два слова:
— Чушь собачья.
Впрочем, неудивительно. Разве может в этом мире кто-то, находясь всего лишь на уровне Согласия с Сердцем, вдруг превратиться в убийцу, способного косить экспертов Жизни и Смерти?
Такое полностью противоречило здравому смыслу.
И то, что их за этот доклад не объявили безумцами и не наказали, уже можно было считать великой снисходительностью.
— Сестра Елань, я тоже считаю этого человека крайне странным. Его ни в коем случае нельзя недооценивать, — Ю Чун сказал это с предельной серьёзностью, посмотрев на женщину рядом.
Женщину звали Ю Елань. Лицо у неё было ослепительно красивое, а в манерах чувствовались решительность и лихая уверенность. Но больше всего внимание притягивало то, что рядом с ней всегда ходила пёстрая свинья.
Это была вовсе не прихоть. Свинья имела грубый, диковатый облик и слыла по прозвищу Божественная Слышащая Свинья.
Она принадлежала к числу древних чудовищ: не только обладала страшной боевой мощью, но и умела различать истину и ложь.
Стоило ей лишь бросить взгляд — и она уже видела, где правда, а где обман. Определить же уровень чужой культивации для неё и вовсе было пустяком.
Именно Ю Елань клан отправил в качестве посланницы, чтобы рассудить истину.
Если Ю Фэн и Ю Чун врали, то, вернувшись, они наверняка хлебнули бы полной чашей.
— Хуньхунь, проверь-ка мне этого парня, насколько он силён.
Ю Елань похлопала по Божественной Свинье и отдала приказ.
Та подпрыгнула в воздухе пару раз, затем прижала ухо к земле, словно вслушиваясь в неведомые звуки.
Спустя мгновение свинья поднялась и её глаза засветились. На земле вспыхнули и проявились слова:
— Согласие с Сердцем, третья ступень!
Это и был нынешний уровень Чжоу Туна.
— Да вы, оказывается, осмелились обманывать клан. Просто позор! Какое разочарование.
Ю Елань с насмешкой посмотрела на них, в глазах — презрение, на губах — холодная улыбка.
И это ещё называется элита клана? Даже соврать как следует не умеют. Если такое станет известно, весь мир будет только смеяться.
Как может практик Царства Согласия с Сердцем… какой-то муравей угрожать практику Царства Жизни и Смерти? Если она сама возьмётся, то со стопроцентной вероятностью раздавит Чжоу Туна, как букашку!
Эти слова сразу изменили выражение лиц Ю Фэна и Ю Чуна.
Ю Чун хотел было возразить, но Ю Фэн поспешно его удержал:
— Подумай сама — какой нам прок сочинять такую ложь? Всё дело именно в том, что это слишком уж невероятно, поэтому мы и написали доклад в клан!
— К тому же мы точно выяснили: материал держится рядом с этим человеком. Верить или нет — решать тебе.
Под материалом имелась в виду та самая ведьмочка.
Ю Фэн взвешивал каждое слово, говорил предельно осторожно — наконец-то это заставило Ю Елань нахмуриться.
— Хватит оправдываться. Даже если вы начнёте вить паутину слов, стоит мне только вмешаться — и вся правда всплывёт наружу.
— Признайтесь сейчас же и возьмите на себя ответственность — ещё не поздно. А если я поймаю вас на лжи позже, последствия будут совсем иными.
— Если вы хочешь его испытать — не советую. Лучше дождаться сильных представителей клана, прежде чем предпринимать что-либо.
Ю Фэн слегка побледнел и немедленно стал умолять.
— Что, испугался?
Ю Елань отреагировала так, будто и не воспринимала его слова всерьёз: в её ауре вспыхнуло боевое напряжение — уровень её силы достигал семой ступени «Разрушения Небес».
Она была сильнее Ю Чуна и немного уступала Ю Фэну — одним из ярких дарований молодого поколения.
— Такие слова на меня не действуют, — Ю Фэн снова стал суровым. — Дважды я советов не раздаю. Если ты упрямишься, все последствия лягут на твои плечи.
На это Ю Елань лишь усмехнулась.
— Играешь в отступление? Думаешь, я так просто клюну?
Её убеждённость только укрепилась: доклад явно был выдумкой, и сегодня она была намерена раскрыть перед всем миром их лицемерие.
Решив это, она без колебаний рванула вперёд и устремилась к Чжоу Туну.
Пёстрая свинья по кличке Хуньхунь тотчас последовала за хозяйкой, проскользнула в воздухе и опустилась прямо перед Чжоу Туном.
— Стой!
Ю Елань смотрела на Чжоу Туна сверху вниз, полная презрения.
Но прежде чем она успела что-то добавить, на лице Чжоу Туна застыла ледяная серьёзность.
— Пошли вы, подонки из клана тяньши. Я ведь предупреждал вас раньше — а вы всё упрямитесь!
Используя свою духовную силу на уровне Императора, он только что выловил из разговоров тех нескольких людей их скрытые замыслы.
— Хм, если уж ты в курсе нашего происхождения — отдай ту суку, и я пощажу тебя.
— А если я откажусь?
В голосе Чжоу Туна уже слышалась убийственная решимость: границы терпения были пересечены.
— Тогда ты совершенно не знаешь меры — та шавка обречена умереть, не оставив после себя могилы. Если помешаешь, умрёшь и ты, и твои родные, и твои друзья — тоже...
Не успела она договорить, как Чжоу Тун в одно мгновение промелькнул размытой вспышкой и прижал её рот рукой.
— М… ты!
Ю Елань только успела попытаться вырваться, как вдруг почувствовала, что всё тело полегчало — Чжоу Тун подхватил её и бросился в высь, устремляясь прочь за пределы имперской столицы с огромной скоростью.
— Быстрее — догоняйте!
Лицо Ю Фэна стало серьёзным, он сразу же отдал приказ.
Через доли мгновения Чжоу Тун уже оказался над одинокой пустошью. Там он с такой силой швырнул выпущенную им в воздух женщину, что в полёте раздался звуковой удар.
БАХ!!
Земля треснула — Ю Елань провалилась в образовавшуюся расщелину.
— Посмел пуститься в нападение!
Она вскоре выкарабкалась — серьёзных ран не было: очевидно, на ней был надет защитный артефакт.
Хотя она и оказалась в проигрыше сразу же, она предпочла объяснить всё собственной невнимательностью.
Чжоу Тун молчал. Способов мгновенно расправиться с ней было несметное множество, но он их всех отверг.
Угроза от Ю Елань задела в нём нечто глубинное. Ему нужно было выпустить пар. Ему хотелось с помощью безусловного, абсолютного насилия заставить её почувствовать, что такое страх!
— Действуй. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще пришла в этот мир, — холодным голосом произнёс Чжоу Тун.
Он редко бросался такими жёсткими словами, но в этот раз решил не сдерживаться.
Эта женщина скоро узнает, что значит — накликать беду своим языком.
— Наконец-то догнали.
Ю Фэн, Ю Чун и оставшийся в живых мастер Царства Жизни и Смерти показались за городской стеной. Их дыхание всё ещё было тяжёлым.
— Какая скорость! Я бежал изо всех сил и лишь чудом успел.
— Сестра Елань не в опасности? — взволнованно спросил Ю Чун, сглотнув.
— Закрой свой вонючий рот! — рявкнул Ю Фэн. — Эта женщина — особенная, у неё при себе немало сокровищ, да ещё и Божественная Свинья. Даже если сюда явится мастер Жизни и Смерти, он ей ничего не сделает.
— Но ведь противник… уже убил двух мастеров Жизни и Смерти!»
Услышав это, выражение лица Ю Фэна на миг дёрнулось, но затем он слегка расслабился.
— А ты видел, чтобы он сам их ударил?
Ю Чун растерянно покачал головой.
— Я не лгу, — вмешался мастер Жизни и Смерти.
— Понимаю. Но то, что видят глаза, не всегда правда. Посмотрим.
— Мелкая букашка ещё и пытается строить из себя героя. Только жаль, что это тебя не спасёт.
Лицо Ю Елань похолодело. Никто прежде не смел так оскорблять её. Для Чжоу Туна дорога смерти уже открыта.
Она решила действовать всерьёз.
Стоило ей сделать шаг, как из тела вырвалась пылающая жара. Огонь разлился во все стороны, а облака на небе окрасились в багряный цвет.
И вдруг, люди в радиусе десятков ли ощутили резкую боль в ушах — это пронзительный крик Феникса пронёсся сквозь небеса, раскатившись по всему миру.
— Это… это что, Манифестация сестры Елань? — воскликнул Ю Чун. — Я впервые такое вижу! Не думал, что её проекция окажется Огненным Фениксом!
Высоко в небе расправляла крылья гигантская, в сто с лишним чжаней, призрачная птица-феникс. Её вид ошеломлял.
Давление, исходящее от неё, было столь тяжёлым, что земля трескалась, трава вспыхивала, и всё вокруг напоминало наступление небесного бедствия.
— Призывай свою проекцию.
Ю Елань взглянула на Чжоу Туна и холодно усмехнулась.
Чжоу Тун даже бровью не повёл.
— Ха-ха-ха… как же я могла забыть! Ты ведь всего лишь мелкий практик уровня Слияния с Сердцем — тебе и не понять силы Манифестаций!
Троица — Ю Фэн, Ю Чун и мастер Жизни и Смерти — переглянулись. Казалось, Чжоу Тун действительно не имел манифестации.
Иными словами, его уровень не был подделкой.
С этой мыслью братья наконец-то вздохнули с облегчением, сердца их успокоились.
— Господа, не стоит недооценивать его. Всё не так просто, как кажется.
Лицо мастера Жизни и Смерти по-прежнему оставалось напряжённым. Та ночная бойня научила его одной простой истине:
Даже то, что выглядит безвредным, может скрывать за собой чудовищную силу.
— Мне кажется, ты слишком осторожничаешь. С подавлением вышестоящего Царства и с её артефактами — даже если бы у него было три головы и шесть рук, он бы не смог уйти от гибели, — Ю Фэн говорил уже почти беззаботно.
— Ха-ха-ха… верно сказано! Разве что он сумеет звёзды с неба сорвать!
Видя, что Чжоу Тун всё ещё не двигается, улыбка на губах Ю Елань стала ещё наглее.
— Похоже, ты наконец осознал нашу разницу. Я даже не стану тебя прижимать — можешь ударить первым.
— Конечно, если хочешь жить, можешь прямо сейчас встать на колени и стать моей собакой.
— Заткнись!
Чжоу Тун наконец-то израсходовал остатки терпения. Одним движением он ответил — «Небеса, движущие всё сущее во Вселенной».
Бум!
Слои облаков разлетелись, звёзды засверкали, а ослепительный свет пронёсся по четырём сторонам света, словно само солнце упало с небес.
— Э-э-э-э-э-э-э!..
Ю Фэн вытаращил глаза, всё его тело свело судорогой, и он смог лишь повторять один и тот же звук.
— Что это за чёртовщина?!
Ю Чун и вовсе окаменел. Только что он в шутку сказал: «Разве что он звезду с неба сорвёт!» — и Чжоу Тун тут же исполнил это прямо у него на глазах.
Неужели Чжоу Тун — это какой-то колодец желаний?!
Он не хотел в это верить.
— Х-хм… х-хм… Раз уж ты такой крутой, тогда будь добр — прямо у меня на глазах сотвори талисман девятого ранга!
В этот момент его глаза дёргались, а рот перестал его слушаться, и он начал сам нести околесицу.
Звезда низверглась с небес, и первой под удар попала Ю Елань. На её лице впервые проступил страх.
— Не может быть… У него не должно быть таких средств! Это наверняка иллюзия!
Она яростно прикусила кончик языка, и, благодаря резкой боли, сумела отогнать охвативший её ужас.
— Показуха! Сейчас я тебя разоблачу!
Взмахнув пальцем, она направила гигантского, в сотню чжаней, феникса в лобовую атаку на небесную звезду.
Бум!
Раздался глухой удар, настоящий, осязаемый. И только тогда Ю Елань поняла, насколько ошиблась.
Её проекция Феникса даже не успела пошевелиться — и в миг рассеялась. Исчезла без остатка!
От удара по проекции Ю Елань и сама испытала тяжёлый откат: с губ хлынул поток крови.
Но ей было уже не до того — звезда всё ещё падала прямо на неё.
БА-БАХ!!!
Удар был настолько сокрушителен, что описывать его силу не имело смысла: земля разверзлась, тучи пыли поднялись к небесам, а взрывная волна грозила стереть всё вокруг. Даже троицу, наблюдавшую издалека, зацепило этой мощью.
Самый слабый из них, Ю Чун, был отброшен с кровью, хлынувшей из семи отверстий.
И это ещё Чжоу Тун сдержал силу удара. Если бы он не опасался задеть Имперскую столицу в десятках ли отсюда, результат оказался бы куда страшнее.
— Кто вообще сказал, что он на уровне Слияния с Сердцем? Да это издёвка какая-то!
Когда пыль рассеялась, Ю Елань снова показалась. Она не превратилась в пепел, но её состояние было ужасным.
Сейчас она была вся в крови, её роскошное одеяние превратилось в жалкие лохмотья, обнажив большие участки ослепительно-белой кожи.
Вокруг неё колыхалось золотое защитное поле — именно оно спасло ей жизнь.
— Эта звезда наверняка была одноразовым артефактом. Теперь ты её больше не используешь. А значит, настал твой смертный час!»
Ю Елань буквально сходила с ума от ярости. Сколько она себя помнила, никогда ещё не оказывалась в столь жалком виде.
Одним взмахом руки она вытащила из-за спины сотню талисманов — они вихрем закружились вокруг неё.
— Восемьдесят семь шестого ранга… двадцать три седьмого…
Ю Фэн был потрясён до глубины души. Неудивительно, что Ю Елань была так уверена в себе — у неё действительно имелись такие козыри.
Ведь один-единственный талисман атаки седьмого ранга способен тяжело ранить мастера Жизни и Смерти. А тут такое количество… У Чжоу Туна просто не было шансов.
— Я даю тебе последний шанс. Встань на колени и стань моей собакой — тогда, возможно, останется крошечная надежда. Но если я выпущу свой убийственный приём, ты обратишься в прах!
Она тяжело дышала, пытаясь сломить его психологически. Ведь каждый из этих талисманов был бесценен, и от одного только расхода у неё сердце обливалось кровью.
«Талисман»!
Чжоу Тун не ответил, а снова сделал движение рукой.
На кончиках его пальцев вспыхнул светящийся талисман. Лёгкий щелчок пальцами — и вот он уже устремился вперёд.
— Смешно! Хвастаешься перед настоящим мастером — смеёшься над собственным бессилием!
Ю Елань расхохоталась. Ведь клан Тяньши славился как сильнейший в искусстве талисманов, и Чжоу Тун решил демонстрировать его перед ней? Настоящее самоубийство.
— Ну-ка посмотрим, какого ранга твой талисман?
Но едва она открыла Небесное Око, её лицо застыло. Будто перед ней привидение.
Она протёрла глаза, посмотрела снова — и губы её задрожали.
— Это… это талисман восьмого ранга, ещё и пиковый! Этого не может быть!
И в этот миг голос Чжоу Туна раскатился над небесами:
«Талисман восемьдесят девятый… Линия Смерти!»
Талисман внезапно взорвался, превращаясь в серую, мрачную линию.
Она, словно морская волна на горизонте, шла отдалённо-близко, катясь поперёк пространства.
Там, где проходила эта линия, трава и деревья вмиг увядали, камни обращались в песок, духовная энергия превращалась в отравленную пыль и даже сама ткань реальности темнела.
Это была Линия Смерти, созданная для уничтожения всего живого.
Пу-пу-пу-пу…
На глазах у Ю Елань, полной ужаса, все её талисманы разом взорвались — словно встретили своего повелителя и не посмели ему сопротивляться.
А она сама угодила в область, накрытую Линией Смерти, и, казалось, в следующее мгновение должна была погибнуть на месте.
— Божественная Свинья, спаси меня! — в отчаянии закричала она в последний момент.
И вдруг, в самую критическую секунду, на поле боя вломился этот семицветный кабан.
Он просто разинул пасть и с мощным всасыванием проглотил всю Линию Смерти.
Увидев это, даже Чжоу Тун невольно приподнял бровь.
Этот зверь оказался способен подавлять силу смерти.
«Неужели это…» — он вспомнил о древнейших временах, когда существовал один редкий вид, похожий на свиней. Их предок некогда был ездовой тварью Владыки Преисподней.
Благодаря этому в их теле до сих пор текла нить мрачной крови, позволявшей управлять жизнью и смертью.
— Спасибо тебе, Хуньхунь! — с облегчением и радостью воскликнула Ю Елань.
— Ну и что, посмотрим, чем ты теперь возьмёшь? — с насмешкой взглянула она на Чжоу Туна, решив, что у того исчерпались все приёмы.
Но в тот же миг на кончиках его пальцев снова проявился талисман.
Её улыбка тут же застыла.
— Хм… хм…
В этот момент Божественный Поросёнок издал глубокое, таинственное рычание. Его тело засияло, и в пустоте одно за другим возник с десяток смутных человеческих силуэтов.
Потрясающе было то, что все эти тени источали ауру Царства Жизни и Смерти.
Хотя они не могли сравниться с настоящими мастерами этого уровня, их сила всё же стояла выше большинства экспертов на уровне Разрушения Небес.
Этот зверь, оказывается, умел поднимать души мёртвых воинов и использовать их в бою!
— Отлично сработано, Хуньхунь, покажи ему, на что ты способен! — радостно крикнула Ю Елань.
— Хм… хм… — рявкнул в ответ кабан, бросаясь на Чжоу Туна, а вместе с ним хлынули и призванные призраки.
— Кусок свиной вырезки смеет визжать на меня? Да ты просто не можешь дождаться вина к мясу! — холодно бросил Чжоу Тун.
Не успели слова сорваться с его губ, как он метнул вперёд талисман.
Все вокруг, кроме него, напряглись до предела.
По их суждению, предыдущий талисман был уровня вершины восьмого ранга, а этот, вероятно, немного слабее.
К тому же Божественный Поросёнок уже проявил свои чудесные способности и, по их мнению, без труда справился бы с атакой.
Эта мысль позволила им выдохнуть с облегчением.
— «Талисман девяностый… Чёрный Гроб»! — прозвучал холодный голос Чжоу Туна.
Сразу же талисман вспыхнул и разорвался, выпустив ауру, куда более ужасающую, чем Линия Смерти.
Десятки чёрных гробов возникли прямо из воздуха, сопровождаемые потоками гравитации, настолько мощными, что они искажали само пространство. Всё это захлопнуло в ловушку и свинью, и её мертвецов-прислужников.
БАХ!
Гробы взорвались. Призрачные фигуры исчезли без следа, а Божественная Свинья, вся залитая кровью, рухнула с небес, неизвестно живая или мёртвая.
— Хуньхунь! — воскликнула Юйелань, а все представители клана Тяньши побледнели.
О чудесах этой свиньи они и раньше слышали.
Даже если забыть о её атаке, одно лишь искусство выживания было у неё на первом месте под небесами — даже мастера уровня Царства Перерождения не могли бы её убить.
И всё же перед Чжоу Туном она не выдержала даже одного удара, не успев даже попытаться сбежать.
Насколько же ужасающим было его искусство талисманов!
Восемьдесят девятый талисман по силе равнялся вершине восьмого ранга, а девяностый уже коснулся порога девятого. Очевидно, чем выше номер, тем сильнее мощь.
Ю Елань быстро уловила закономерность, но радости это ей не принесло — наоборот, руки и ноги похолодели.
Раз есть девяностый талисман, значит, может быть и девяносто первый… или даже выше?
Она не смела размышлять и дальше. Клан Тяньши всегда гордился тем, что их талисманы — сильнейшие в мире, но перед его искусством они выглядели просто жалкими!
— Отличная добыча, заберу себе! — Чжоу Тун схватил Божественного Поросёнка и без колебаний зашвырнул его в своё пространственное кольцо.
— Верни Хуньхуня! — лицо Ю Елань резко изменилось. Для её клана этот зверь был чрезвычайно важен, и, если его потерять, ей было не избежать сурового наказания.
— Свинью я тебе не верну, но вот талисманом могу компенсировать, — холодно сказал Чжоу Тун и метнул ещё один талисман.
— Это… — сердце Ю Елань замерло.
— «Талисман девяносто первый…» — произнёс Чжоу Тун.
Ю Елань словно провалилась в ледяную бездну.
И ради чего всё это?
Против всего лишь одного бойца уровня Разрушения Небес — нужны такие изощрённые приёмы?
Неужели Чжоу Тун настолько ненавидел её?
В её душе впервые всплыло чувство под названием раскаяние.
— Я больше не посмею дерзить… — почти со слезами пробормотала она.
— «Тысячерукая Божественная Пушка!» — разнёсся голос Чжоу Туна.
Мгновенно божественная мощь вырвалась наружу, и ослепительный свет прожёг небеса и землю.
Ю Елань, приняв удар прямо в лоб, в то же мгновение рассыпалась в прах.
— Закончилось… А? — Чжоу Тун опешил.
Когда сияние схлынуло, он увидел, что Ю Елань вновь собирается воедино и появляется неподалёку.
— Талисман «Сбросившая кожу цикада»… И сейчас ещё кто-то пользуется этой штукой? — удивился он.
Это был редчайший и очень мощный талисман: не атакующий, но способный в миг смертельной опасности подменить владельца куклой.
Без преувеличения, один такой талисман равнялся одной жизни.
И именно поэтому его ценность была несоизмерима.
В этот момент Ю Елань уже вся промокла от холодного пота, губы побелели, тело тряслось от ужаса.
Только что она воочию пережила смерть.
— Раз ещё жива… значит, продолжим, — Чжоу Тун был полон боевого азарта и явно не собирался останавливаться.
— Подожди… мы можем договориться!
— «Чёрный Гроб»! — раздался его ответ.
С одним взмахом руки он снова убил её.
— Ещё не всё, я знаю, — произнёс Чжоу Тун, внезапно обернувшись и подняв ладонь вперёд.
В следующее мгновение Юйелань вновь собралась воедино.
— «Чёрный Гроб»!
БАХ!!
Не успев даже вдохнуть, она снова разлетелась в клочья.
Эта сцена настолько потрясла трёх наблюдателей, что они едва не описались от страха. С начала до конца Чжоу Тун даже не пытался вести переговоры.
Каждое его движение воплощало один-единственный принцип: убивать до конца, без жалости и без шанса что-то изменить.
Легко представить, насколько же он был зол.
Ю Елань на этот раз действительно напоролась на железную стену.
— Тринадцать раз… четырнадцать… пятнадцать… — безжизненными голосами считали трое в стороне, их лица побледнели до мертвенной серости.
Талисманы «Сбросившая кожу цикада» у Ю Елань подходили к концу, а когда они иссякнут — это будет означать смерть для них всех.
— Восемнадцатый, и последний! — Чжоу Тун схватил Ю Елань за горло, постепенно сжимая пальцы.
В её глазах вспыхнули отчаяние и ужас, словно она смотрела на самого демона.
Она была уверена: Чжоу Тун наверняка знает способ сделать её талисманы бесполезными. Но он не применял его — просто убивал её раз за разом.
Это явно было снятие злости, и даже сейчас она чувствовала, как в нём кипит огонь, подобный извергающемуся вулкану.
Есть люди, которые редко злятся. Но если уж они приходят в ярость — это всё равно что божество-разрушитель, спускающийся на землю!
— Я хочу жить… не вини меня! — простонала она, и в её руке внезапно появилась разноцветная верёвка.
Едва она её активировала, один конец впился в брови Чжоу Туна, а другой — в её собственные.
Тело Чжоу Туна слегка дрогнуло: он ясно ощутил, как между ними установилась тонкая, странная связь.
— Это называется Кандалы Двойного Сосуществования (Живём и умираем вместе) — сокровище нашего клана. С этого момента мы связаны жизнью и смертью: если я умру, ты тоже не выживешь! — сказала Ю Елань.
Чжоу Тун тут же направил своё восприятие и мгновенно всё понял — она не лгала.
— Всего лишь верёвочка! — холодно бросил он, снова призвав свою духовную силу, чтобы проявить нить.
— Советую не тратить силы. Если у тебя нет духовной силы уровня святого, ты не избавишься от них, — Ю Елань облегчённо выдохнула: она была уверена, что теперь в безопасности.
Вот так и бывает, когда человек давно не получал хорошей трёпки!
Наконец-то можно было считать себя в безопасности.
Ю Фэн и его товарищи дружно выдохнули и отпустили тревогу.
Двойные Кандалы Сосуществования — это сокровище, которое клан Тяньши специально создал для защиты своих выдающихся гениев.
Когда такой гений оказывался перед лицом смертельной угрозы, они связывали его с сильным врагом, чтобы сохранить жизнь.
Причём у этой верёвки имелась ещё одна особенность: неважно, какая ненависть существовала между связанными сторонами, они всё равно подчинялись особым духовным колебаниям, которые сглаживали отношения, делали их спокойнее, а порой даже близкими.
Разорвать связь можно было только с согласия обеих сторон. Если же его нет — то лишь тот, чья духовная сила достигла уровня святого, имел хоть какой-то шанс поколебать узы.
По их расчётам, каким бы сильным Чжоу Тун ни был, до такого уровня он в любом случае дотянуться не мог.
Теперь-то уж точно всё было под контролем.
— Советую больше не дёргаться. Послушно пойдём со мной в клан, а там старейшины помогут нам разорвать связь, — сказала Ю Елань, на лице которой застыла самодовольная ухмылка.
Когда угроза для жизни отступила, вирус самоуверенности снова захватил высоту в её мозгу.
Если Чжоу Тун и вправду пойдёт с ней, его неминуемо ждала засада, где его разорвут на части.
Хитрая женщина умела строить расчёты.
— А если я скажу «нет»? — холодно спросил он.
— Ну, тут уже не тебе решать, — уверенно отрезала она. — У хозяина верёвки всегда преимущество. Вряд ли ты захочешь узнать, какова на вкус боль духовного удара?
И у неё действительно были основания для уверенности. Будучи инициатором связи, обладая нынешней духовной силой, она могла подавить даже воина уровня Перерождения. Почти непробиваемое положение.
Вот только, как бы она ни считала и ни просчитывала, Ю Елань никак не могла вообразить, что перед ней стоит чудовище с невообразимой духовной силой.
— Вот тут ты ошибаешься, — уголки губ Чжоу Туна поползли в насмешливую улыбку. — Я как раз хочу узнать, что это за «духовный удар».
В его взгляде, помимо насмешки, проступил ещё более густой холод.
Увидев эти глаза, Ю Елань на миг задержала дыхание — первобытный страх сжал её сердце.
Но почти сразу этот страх смыло волной ярости.
Она ведь уже обладала абсолютным преимуществом — чего ещё бояться? Стыд и срам, если испугается!
— Ты сам напрашиваешься на муки, так что не жалуйся, — холодно бросила Ю Елань.
С этими словами её духовная сила рванулась по верёвке, устремляясь к Чжоу Туну, чтобы подавить его.
Ю Елань с нетерпением ждала — ей хотелось увидеть, как на его лице появится гримаса боли.
Но её ожидания были обречены на крах: Чжоу Тун оставался совершенно невозмутимым, лишь изгиб его губ становился всё более насмешливым.
— Ну надо же, как убедительно играешь, — усмехнулся он.
Ю Елань скрипнула зубами и усилила давление. Она не верила, что Чжоу Тун сможет оставаться спокойным до конца.
Ведь в духовной схватке преимущество было на её стороне!
— Да? А по-моему, это даже на щекотку не тянет, — лениво протянул он. — Но раз уж ты так стараешься развлечь меня, то и я позволю тебе вкусить «удовольствия».
После этих слов Ю Елань мгновенно ощутила недоброе — будто надвигается нечто чудовищное, ужасное.
— Погоди!..
— Не-а! — отрезал Чжоу Тун.
Не успела она договорить, как на неё обрушился поток духовной силы — ужасающий, сокрушающий небеса и землю, не оставляющий ни малейшего шанса сопротивляться. В одно мгновение он прорвал все её защиты и смёл её тело изнутри!
— А-а-а-а-а!.. — раздался её пронзительный вопль.
Такой боли она не знала никогда. Даже если бы её тело резали тысячами клинков, это было бы ничто по сравнению с этим.
В тот же миг её одежда промокла насквозь, мышцы на всём теле дёргало и сводило судорогой, глаза закатывались, изо рта текла слюна — словно её полностью сломали.
Этот удар едва не разрушил её разум и не превратил в бездушного идиота.
— Уже всё? А ведь я даже и не напрягался, — усмехнулся Чжоу Тун.
Лишь спустя какое-то время Ю Елань медленно пришла в себя. В её глазах теперь не осталось ничего, кроме страха.
— Вот так хорошо. Такой взгляд мне и нужен. Мне это нравится, — сказал Чжоу Тун, возвышаясь над ней, словно жестокий владыка, и взирая свысока.
— Чтобы закрепить результат, думаю, стоит повторить ещё пару раз.
От этих слов Ю Елань затряслась всем телом.
— Пощади… умоляю тебя! Больше не мучай меня! Я всё сделаю, всё, что скажешь! — она рухнула на колени и вцепилась в подол его одежды, униженно моля о пощаде.
— Я правильно вижу? Ты ведь ещё недавно хотела сделать меня своей собакой? А теперь сама во что превратилась? — насмешливо произнёс Чжоу Тун. — С этого момента я твой хозяин, всё верно?
— Д-да… хозяин! — выдавила она.
Ю Елань окончательно сломалась. Какая там гордость, какая там спесь — перед этим человеком всё это выглядело жалкой шуткой. Та пытка лечила любого упрямца.
— Вот умница, послушная собачка, — довольно произнёс Чжоу Тун.
Он снял с себя эту волшебную верёвку, зажал один её конец в ладони, а второй обмотал вокруг Ю Елань.
Это зрелище повергло троих наблюдателей в ужас.
— Он снял её?!! Да он что, святой?!
Но в следующее мгновение их души охватил смертельный холод — Чжоу Тун уже перевёл взгляд на них.
— Всё возился с ней и совсем забыл о вас, — сказал он.
С этими словами он метнул вперёд талисман. Сердца троих замерли.
—«Талисман восемьдесят девятый — Линия смерти»!
Талисман с хлопком разорвался, и серые нити устремились вперёд, накрыв их со всех сторон.
Троица ощутила полное бессилие и обречённость. Они даже не шевелились, просто замерли в ожидании смерти.
А ведь если бы воин уровня Жизни и Смерти решился выложиться до конца, то, возможно, у него был шанс выдержать этот удар.
Талисман имел достаточно высокий ранг, но Чжоу Тун не вложил в него всю свою силу. Это была всего лишь его лениво брошенная атака.
Но трое уже давно потеряли волю к сопротивлению. В их глазах не было ни капли надежды — только уверенность, что противостоять ему невозможно.
В таком случае — стопроцентная смерть!
Но в самый критический момент на телах Ю Фэна и Ю Чуна внезапно вспыхнул яркий свет.
Мгновение спустя они исчезли с места, а на их месте вдруг появился браслет, сиявший светом.
Воин уровня Жизни и Смерти такой удачи уже не имел — его поразила Линия Смерти, и он обратился в прах.
— Кто-то вмешался и забрал их, — с удивлением отметил Чжоу Тун. Он был уверен: это точно не пространственный приём.
Сделав взмах рукой, он схватил браслет.
Он был тяжёлым, мягким и успокаивающим на ощупь, а также обладал свойством усмирять внутренних демонов — редкое сокровище.
— «Равнозначный обмен», — вдруг всплыло в его голове название этого тайного искусства.
Очевидно, клан Тяньши применил его, обменяв эту диковинку на жизни двух человек.
Успешное применение этого искусства требует согласия того, чьё «существо» как бы покупают — крайне необычный приём, и цена за него немаленькая.
Вслед за этим на теле Ю Елань тоже вспыхнул свет —кто-то явно хотел использовать тот же метод, чтобы спасти её.
— Уточним один момент: теперь я её хозяин! Без моего согласия вы хотите купить её как товар? — сказал Чжоу Тун.
Он протянул руку, и волна духовной силы обрушилась, мгновенно разрушив свет.
Обмен сорван!
Сияние в глазах Ю Елань мгновенно потухло.
— Надменный! — прорезал воздух сильный поток духовной энергии, достигший уровня пика полусвятого.
Чжоу Тун не стал церемониться. Он ответил той же монетой и прямо встретил поток духовной силы своим собственным.
Какие вещи в нынешнем мире делать нельзя ни в коем случае?
Сражаться с Чжоу Туном в духовной силе — это уж точно в списке первых.
В эпоху, когда Императоры ещё не вышли на арену, его духовная сила считалась непревзойдённой во всем мире.
Но из-за ограничений собственной культивации она была крайне нестабильна при высвобождении наружу.
Если он сам использовал духовную силу как атакующее оружие, то максимум мог причинить боль или вызвать замешательство у таких, как Лянь Ханьсин, находящихся на уровне Царства Перерождения.
Однако если бы кто-то дерзнул выпустить свою духовную силу и вступить с ним в противоборство…
Тогда не то что полусвятой, даже истинный святой не выдержал бы и мгновения.
И действительно, в окружающем пространстве раздался жуткий крик — и тут же всё стихло.
На этот раз Чжоу Тун воспользовался возможностью и нанёс смертельный удар.
Дух того полусвятого, что посмел атаковать его, был перемолот в клочья: даже если он не превратится в идиота, цена всё равно оказалась чудовищной.
……
Клан Тяньши. Зал совещаний.
Здесь царила предельно серьёзная атмосфера: собрались все влиятельные властители клана, чьё слово что-то значило.
Однако тишину внезапно разорвал пронзительный крик.
— Он сломлен!
Алхимик рода Тяньши, удерживая того полусвятого и тщательно его проверяя, с горечью покачал головой.
Этот результат поразил всех до глубины души.
Рядовое столкновение духовной силы — и полусвятой оказался полностью уничтожен? Даже святому такое не под силу!
Что же за чудовище их противник?
— У нас есть духовные эликсиры для восстановления духовной силы. Если удастся приготовить из них «Панацею Девяти Обращений, Возвращающую Разум»… — кто-то всё же осторожно предложил.
Ведь речь шла о полусвятом — о воине, чья ценность для клана была поистине колоссальной.
— Нет, невозможно.
Алхимик сразу же отрезал:
— Методы того, кто нанёс удар, слишком ужасны. Он не только в одно мгновение разорвал его дух, но ещё и сжал собственную духовную силу, а потом вбил её в его море сознания.
— Эта сжатая духовная сила затаилась там, словно бомбы. Стоит кому-то попытаться восстановить его дух — и они сдетонируют, вновь разрывая его на куски!
Эти слова вызвали настоящий переполох. Некоторые попросту не поверили, что подобное вообще возможно, и решились выпустить духовную силу для проверки.
— Не смейте!
Алхимик попытался их остановить, но было уже поздно.
Один из присутствующих задел одну из «духовных бомб» — и с диким воплем скорчился на полу, прежде чем потерять сознание.
После этого все в зале моментально поумнели и стали тише воды.
— Кто-нибудь объяснит мне, что тут вообще происходит?! — голос патриарха клана Тяньши звучал ледяным металлом, когда он с гордо выпрямленной спиной восседал во главе зала.
Его взгляд, сверкавший, словно молнии, впился в двух спасённых — Ю Фэна и Ю Чуна.
— Отец… — тихо пробормотал Ю Чун.
— В рабочее время обращайся по должности!
— Есть… патриарх!
Сдерживая страх, Ю Фэн подробно всё рассказал.
Когда собравшиеся услышали, что противником оказался всего лишь юноша, их глаза расширились от изумления.
А когда стало ясно, что ведьмочка теперь находится под покровительством этого юноши, все одновременно сжали кулаки.
Но стоило упомянуть, что Чжоу Тун обладал ещё и куда более могущественным искусством талисманов, как даже сам патриарх потерял самообладание и вскочил на ноги.
— Этого не может быть!
— Я же говорил, вы не поверите, — горько усмехнулся Ю Фэн и извлёк записывающий нефрит. При всех он сжал его, и тот рассыпался в прах, выпуская изображение.
В проекции было видно, как Чжоу Тун снова и снова наносил смертельные удары, убивая Ю Елань восемнадцать раз подряд. И каждый раз он применял техники, ничуть не уступающие талисманам девятого ранга. От увиденного у всех в зале попросту отвисли челюсти.
— Скажите, что нам теперь делать? — патриарх, вернув остальных из оцепенения, задал самый главный вопрос.
— А что тут думать? Клан Тяньши никогда никому не уступал! Нужно немедленно собрать войско и разорвать этого мальчишку в клочья!
— Верно сказано! Любой, кто посмел выступить против нас, обязан заплатить цену. А он ещё и осмелился захватить наш «материал» — это никак не прощается!
Многие говорили с явным возбуждением, но в основе всех их слов был один вопрос — «материал».
А это напрямую касалось жизни и смерти всего клана Тяньши. Такой вещи спускать нельзя.
— Позвольте мне пойти туда, — медленно произнёс седой старик, и в зале тут же воцарилась тишина.
— Великий старейшина… вы?..
Даже патриарх был вынужден говорить с ним с почтением. Ведь перед ним находился настоящий оплот клана — один из самых могущественных святых, Ю Цзинфэн.
— Достаточно слов. Кроме меня, кто ещё сможет выполнить эту задачу?
После этих слов все остальные склонили головы.
……
Императорский дворец…
Ю Елань хотелось провалиться сквозь землю — жить ей больше не хотелось.
Чжоу Тун привязал её к дереву, а рядом поставил огромный котёл с кипящим маслом. Очевидно, он собирался заняться «высокой кулинарией».
— Эй… ты ведь не собираешься и вправду сожрать Хуньхуня?! — в панике закричала она, дёргаясь изо всех сил, но всё было бесполезно.
— Я не «эй». Я твой хозяин.
— Хорошо… твой хозяин.
Не успела она договорить, как получила звонкую оплеуху.
— Говори нормально.
— Хозяин…
— Вот так-то лучше.
Чжоу Тун вытер руки, демонстрируя невиданно грубую сторону своей натуры.
С такими самодовольными, зазнавшимися типами, стоит хоть немного проявить мягкость — и они сразу же садятся на шею.
Только кулак способен научить их настоящей вежливости.
— У-у-у… — Ю Елань не выдержала и расплакалась.
Сколько она себя помнила, это был первый раз, когда она плачет. Сегодняшний день оказался для неё настоящим унижением.
— Не реви, будто душу из тебя выгоняют, — раздражённо бросил Чжоу Тун. — Слушать противно.
Он не проявил ни капли жалости и продолжал подбрасывать дрова, доводя воду до кипения.
— Ты можешь не есть Хуньхуня? — жалобно спросила она.
— Нет. Это же древняя чудовищная тварь, их употребление в пищу приносит много пользы.
Услышав это, она заплакала ещё сильнее.
— Я знаю, ты тоже хочешь попробовать, — ухмыльнулся Чжоу Тун. — Не переживай, ты ведь всё-таки мой питомец, я с тобой поделюсь. Какая же ты маленькая обжорка!
Ю Елань была на грани срыва: перед этим наглым демоном у неё не оставалось ни одного рычага влияния.
— Пф-ф… — вдруг раздался приглушённый смешок, заставив Ю Елань тут же перестать всхлипывать.
Она увидела, как ведьмочка встала рядом с Чжоу Туном и смотрела на неё с насмешливой улыбкой.
Какое унижение!
Всего лишь какой-то «материал» — и смеет её высмеивать?!
— Чего пялишься?!
— А что, нельзя на тебя посмотреть? — дерзко парировала ведьмочка. — Всемогущая сестрица Елань, а сидит тут, как обезьяна на привязи. Жаль только, что у нас не цирк!
От этих слов Ю Елань едва не лопнула от ярости.
— Не радуйся! Будучи материалом, ты всё равно не уйдёшь от судьбы. Клан Тяньши тебя не пощадит — твоя участь быть принесённой в жертву!
— А с чего вдруг? — лицо ведьмочки помрачнело. Это был тот самый груз, который всегда давил на её сердце и не давал наслаждаться жизнью.
— Да потому что именно клан Тяньши подарил тебе жизнь, и ты обязана отплатить им смертью!
Пак!
Чжоу Тун снова отвесил Ю Елань пощёчину.
— Питомцы, оказывается, умеют говорить… только вот человеческой речи из них не выходит.
Он обнял ведьмочку одной рукой и ледяным взглядом уставился на Ю Елань.
— Если бы ты была «материалом», то была бы ты согласна умереть ради клана Тяньши?
— Разумеется, — без малейших колебаний ответила Ю Елань. Всё равно это никогда не случится на самом деле, так почему бы не согласиться?
— Ха-ха… Вот именно этого слова я и ждал! — Чжоу Тун расплылся в довольной улыбке. Увидев выражение его лица, Ю Елань внезапно почувствовала, что надвигается нечто очень плохое.
— Что ты имеешь в виду?
Ю Елань настороженно смотрела на него, сердце у неё отдавалось в горле — было чувство, что сейчас произойдёт нечто очень плохое.
— Ничего особенного, просто хочу помочь исполнить твоё давнее желание.
Чжоу Тун ходил вокруг неё по кругу, выплескивая наружу духовную силу и силу сознания, оставляя на земле замысловатые линии.
Если приглядеться, то это оказался невероятно сложная формация.
От этого у Ю Елань волосы встали дыбом — формация казалась ей смутно знакомой.
— Что ты творишь?!
— Разве непонятно? Я собираюсь перенести статус «материала» с неё на тебя. Так ты сможешь послужить клану Тяньши. Разве это не великая честь?»
Эти слова обрушились на Ю Елань словно гром среди ясного неба.
— Ты врёшь! Это невозможно! Никто в мире не способен на такое!
Она яростно замотала головой, в глазах застыли ужас и растерянность. Этот приём Чжоу Туна полностью выбил у неё почву из-под ног.
Если она тоже станет «материалом», клан Тяньши без колебаний принесёт её в жертву.
— Тебе не нужно мне верить. Я тебе покажу, — равнодушно сказал Чжоу Тун.
— Ты просто нагоняешь жути! Ты даже не понимаешь, что такое «материал», а смеешь нести такую чушь!
Ю Елань тяжело дышала, отчаянно ища оправдания, чтобы хоть как-то удержать уверенность.
— Хм… разве это не обычные жертвоприношения для преодоления небесных бедствий?
Эти слова заставили зрачки Ю Елань резко сузиться.
Искусство талисманов невероятно сильно, и потому давление со стороны Небес ещё страшнее.
Чтобы пробиться в более высокий уровень, приходилось проходить через ужасающие «три бедствия и четыре испытания».
Например, переход от мастера шестого ранга к седьмому — это огромный барьер.
Чем выше дар мастера талисманов, тем тяжелее его бедствия — и тем проще ему погибнуть.
Не будет преувеличением сказать: из сотни гениев, желающих достичь седьмого ранга, в итоге выживают лишь двое-трое.
Смертность просто чудовищная.
Чтобы восполнить этот изъян, и появились жертвы — так называемые «материалы».
Выбранные «материалы» с детства проходили особое крещение — в зависимости от их ранга они получали разное обращение.
Низкоранговым материалам доставались одни лишь страдания: им приходилось терпеть бесконечные муки, познавать одиночество и забвение.
Высокоранговые же материалы могли наслаждаться привилегированной жизнью, во всём быть выше остальных.
Но конец у всех был одинаковый.
Они должны были быть принесены в жертву Небесному Дао, пролить свою кровь, чтобы осветить путь сверстникам и помочь тем благополучно достичь более высокой ступени.
Способ выглядел жестоким, но результат был впечатляющим.
С жертвой материала шанс успешного прорыва возрастал до тридцати процентов.
Это было в десятки раз выше обычного.
Для дикого мира культиваторов подобное считалось чем-то совершенно естественным.
Даже сам Чжоу Тун относился к этому обряду настороженно — он не восхвалял, но и не осуждал его.
Но если бы кто-то посмел принести в жертву ведьмочку, то он первым делом вырезал бы весь клан врага и пустил бы их на жертвоприношение.
— Формация готова!
Чжоу Тун хлопнул в ладони — и тут же две сложных формации наложились друг на друга, вспыхнув под ногами противницы.
Лицо Ю Елань побледнело, она ощутила зловещую, пробирающую до костей ауру.
Формация была слишком высокого ранга, точно не пустышка.
— Что это за формация?!
— Ты должна была слышать: Формация Разделения Инь-Ян и Формация Слияния. В связке они позволяют извлечь из ведьмочки её статус материала и перенести его на тебя.
— Нет! Ты не имеешь права так поступать! Я не могу стать материалом!
Ю Елань яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться из этой участи.
Никто не хотел быть жертвоприношением — даже если ценность такой жертвы была крайне высока.
— Ты и правда думаешь, что всё ещё можешь отказаться? Ты же сама согласилась раньше.
Чжоу Тун не проявил жалости. Он пригласил ведьмочку встать в центр формации, в точку разделения. А Ю Елань оказалась, естественно, в позиции слияния.
— Откройся!
Чжоу Тун низко рявкнул, и меж его бровей разошёлся разлом, обнажив Небесное Око. Следом мощнейшая духовная сила хлынула в формацию.
Бум!
Оба массива одновременно пришли в движение, и, как и ожидалось, всё шло гладко.
Тело ведьмочки вздрогнуло, и из её груди вылетели три струи звёздного сияния, устремляясь прямо к Ю Елань.
То была самая суть материала.
Однако именно в последний момент произошло нечто неожиданное.
Ю Елань вдруг начала содрогаться всем телом, а из её груди вырвался ослепительный свет. Одновременно с этим возникла мощная сила отторжения.
Под её воздействием три луча звёздного сияния никак не могли опуститься и занять новое место.
— Я не верю в это!
Чжоу Тун грубо усилил давление, пытаясь вогнать их силой. Ю Елань закричала от боли.
— Ай, больно! Будто кто-то разрывает меня изнутри! Пощади… умоляю!!
Чжоу Тун остался равнодушным, глаза его оставались холодными — он продолжал давить, не заботясь о том, выживет ли Ю Елань.
Но в этот миг формация под ногами первой достиг предела.
Раздалось низкое гудение.
Оба массива сдвинулись, и, не выдержав, рассыпались в воздухе, превращаясь в чистую духовную энергию, которая растворилась в небесах и земле. Звёздное сияние вернулось обратно в тело ведьмочки.
— Хух…
Ю Елань тяжело дышала, но тут же с изумлением поняла: все оковы на её теле рухнули, она вновь обрела свободу.
— Ты проиграл!
Глядя на ошарашенного Чжоу Туна, она не удержалась и рассмеялась.
Однако Чжоу Тун лишь немного постоял в оцепенении, потом взглянул на неё — и вдруг разразился громким смехом.
— Чего ты смеёшься?!
Улыбка тут же сошла с лица Ю Елань, сердце у неё сжалось от дурного предчувствия.
— Я смеюсь над тем, как же ты жалка!
В глазах Чжоу Туна сверкало сочувствие, смешанное с насмешкой, — от этого Ю Елань окончательно потеряла уверенность.
— Хмф!
Не говоря ни слова, она резко рванулась — прямиком к ведьмочке.
Она прекрасно понимала: чтобы выбраться отсюда, ей нужно взять заложника.
Чжоу Тун холодно хмыкнул.
—Ха, так этот питомец возомнил, что может сесть за стол? Придётся посадить его обратно на цепь.
Но прежде, чем он успел дёрнуть верёвку, первой атаковала ведьмочка.
«Талисман шестьдесят шестой — Тюрьма Света Пяти Стихий»!
Мгновенно активированный талисман взорвался, превратившись в пять сияющих преград, которые со всех сторон сжали Ю Елань, лишив её возможности двигаться.
— Ты… ты тоже владеешь искусством талсиманов?!
Она смотрела на ведьмочку и Чжоу Туна так, словно увидела привидение, — на лице читалось полное неверие.
— Он… он осмелился передать тебе это противонебесное искусство? Чем вообще ты его заслужила?! Это же бесценное сокровище!
Ю Елань переполняла жгучая зависть. Искусство талисманов Чжоу Туна было непревзойдённым, даже клан Тяньши, получив его, хранил бы под строжайшим запретом — его позволено было бы изучать лишь главе клана, даже не наследнику.
А Чжоу Тун без колебаний обучил этому ведьмочку. Такое доверие и такая любовь — разве что к жене или дочери проявляют ещё больше.
Но вскоре её охватила ещё более страшная мысль.
Ведь искусство талисманов ведьмочки, вместе с её прорывом в Царство Разрушения Небес, уже достигло уровня седьмого ранга.
И при этом она вовсе не прошла через три бедствия и четыре испытания. Это же чистый миф!
В мозгу Ю Елань внезапно мелькнула догадка.
От ужаса её пробило дрожью с головы до ног.
«Искусство талисманов ведьмочки… оказывается, способно обходить узкие места прорыва!»
— Ты не пережила три бедствия и четыре испытания?
Она смотрела на ведьмочку с горящим взглядом, словно нашла громадное сокровище — и даже забыла о страхе.
— И что с того?
— Правда нет?
Ю Елань так обрадовалась, что чуть не подпрыгнула — сердце ёкнуло, эмоции взяли верх.
— Твоё искусство талисманов действительно высшего разряда: ни узких мест, ни наказания Неба. Ты принесла клану огромную пользу!
Услышав это, ведьмочка слегка нахмурила брови.
— А какое это имеет к вам отношение?
— Всё очень просто: если ты отдашь нам это искусство, клан запомнит твои заслуги — и, возможно, избавит от судьбы жертвы…
— Отказываюсь.
Фраза едва слетела с её губ, как была прервана самой ведьмочкой.
— Что ты сказал?
Ю Елань не могла поверить — ей казалось невозможным, что при такой милости ведьмочка останется равнодушной.
— Хорошенько подумай: это шанс выжить.
— Не надо и думать — моя жизнь на кону. Пусть тот, у кого хватит смелости, и возьмёт её.
— Только я не намерена сидеть сложа руки: если уж помирать, то так, чтобы нападающему было пусто — и чтобы он вдобавок оставил после себя несколько кусков плоти!
— Ах ты! Какая ты у нас деликатная.
Чжоу Тун игриво обвил прядь её волос вокруг своего пальца и, улыбаясь, сказал:
— Кто посмеет обидеть тебя — я истреблю того род.
— Я знала, что ты меня любишь.
Лицо ведьмочки зарделось, она смиренно промурлыкала:
— Талисманы малого Не-Знания — твой подарок. Как бы я смогла отдать его?
— Ты… ты, неблагодарная… — взбесилась Ю Елань. — Не забывай, кто дал тебе жизнь: раз клан сделал из тебя жертву, то потребовать с тебя всего — его право. А ты не только сопротивляешься, да ещё и сердито таишь недовольство — настоящий предатель.
Ю Елань внезапно сорвалась с цепи, не сдерживая самых резких обвинений.
И от этих слов Чжоу Тун даже застыл.
Почему это так знакомо?
Разве это не лозунги людей из секты Юйцин? Неужели все они были обучены одинаковой риторике?
— Никчёмная… у тебя здесь нет права голоса!
Чжоу Тун не церемонился и вновь нанес ментальный удар, отчего взгляд Ю Елань стал заметно яснее.
— И у тебя больше нет здесь места.
С этими словами он снял с неё все оковы и даже Кандалы Сосуществования — оставив их как сувенир на память.
— Что ты задумал?
Ю Елань испытала страх, полагая, что Чжоу Тун собирается убить её.
— Не бойся, я сейчас отпущу тебя.
Эти слова ошеломили не только ведьмочку и остальных, но и саму Ю Елань — она не успела даже опомниться.
Неужели этот демон вдруг осознал совесть и изменился?
Даже если бы её забили до смерти, она не поверила бы!
— Почему ты это делаешь? — робко спросила она.
— Потому что хочу увидеть, сможешь ли ты, со своей жеманной натурой, действительно оставаться, как ты утверждаешь, высоконравственной и бескорыстной перед Возмездием Судьбы.
Эти слова словно укололи Ю Елань иглой в сердце — она почувствовала невыносимую боль.
А когда она увидела оттенок жалости на лице Чжоу Туна, её охватило полное замешательство.
— Что ты имеешь в виду?
— Скоро ты узнаешь. Этот день уже не за горами.
Сказав это, Чжоу Тун приложил силу, и ошеломлённая Ю Елань была отшвырнута прочь.
— Возмездие Судьбы… что это за штука?
Ведьмочка, не скрывая любопытства, прямо спросила.
— Я могу тебе рассказать.
Чжоу Тун вздохнул:
— Если мастер талисманов хочет достичь вершины, узких мест будет гораздо больше, чем одно.
— Раз уж переход с шестого ранга на седьмой — это испытание, то что же тогда с седьмого на восьмой, с восьмого на девятый… или выше?
Ведьмочка вздрогнула, лицо побледнело.
— Неужели материал не только я, но и даже она…?
— Верно. Нельзя было перенести сущность материала на неё, потому что она сама — материал. Однородное отталкивает однородное, и в итоге пришлось оставить всё как есть.
— Вот оно что!
Ведьмочка сразу всё поняла: её использовали как низшую категорию материала, поэтому с самого начала она знала о своей судьбе.
А Ю Елань, будучи высшим материалом, естественно получала наилучшие условия — но о своём конце знать не могла.
— Действительно, немного жалко.
Ведьмочка кивнула:
— Она считала себя избранной дочерью Неба, возвышенной, самоуверенной всю жизнь. И если в конце она узнает, что смысл её жизни — умереть, она наверняка рухнет.
— У жалкого человека всегда есть что-то отвратительное. Я с нетерпением жду этого дня, — сказал Чжоу Тун с невероятной злостью.
— Хватит там болтать. Ученик, я голодна!
Рядом Мужун Я и другие уже приготовили тарелки, глаза их блестели, будто они уже приготовились к трапезе.
Эта сцена вызвала у Чжоу Туна невольную улыбку.
— Ну что ж, тогда приглашаем на наш пир единственного героя — благородный ингредиент… божественная слышащая свинья выходит на сцену!
Бах!
Семицветная большая свинья была брошена на разделочный стол, Чжоу Тун поднял огромный меч, готовый положить конец её страданиям.
— Хо-хо-хо…
В последний момент божественная свинья проявила невероятное желание выжить и начала яростно сопротивляться.
— Учитель, ударь её.
— Хорошо!
Мужун Я вступила в дело — удар святого уровня это не шутка. Лишь слегка коснувшись, она довела божественную свинью до предела.
Неизвестно, был ли это эффект последнего всплеска жизни, но вдруг энергия свиньи взлетела до небес — она сорвалась с привязи и ринулась на ведьмочку.
В то же время из её мозга выстрелил световой луч прямо в сторону ведьмочки.
— Осторожно!
Чжоу Тун среагировал первым, собираясь помешать атаке, но вдруг остановился, лицо исказилось странной гримасой.
Это была тайная техника принудительного признания хозяина!
— Это…
Ведьмочка увидела, как световой знак упал на тыльную сторону её правой руки, и внезапно почувствовала, что у неё появился питомец.
Признание хозяином прошло успешно.
Все остальные были поражены: кто бы мог подумать, что свинья окажется настолько умной? Ради собственной жизни она даже нашла себе новую поддержку.
— Сестра… я хочу съесть её!
Лун Линъюнь уже вытащила меч, глаза горели красным — ну просто типичная жадная девчонка.
— Свинка такая милая, нельзя есть свинку!
Ведьмочка встала на её защиту, ведь как хозяйка она обязана охранять своего питомца.
— Что же теперь делать? Наш ужин пропал! — Чжоу Тун был полон недовольства.
Услышав это, Божественная Слышащая Свинья вдруг завизжала, разорвала пространственный разлом и извлекла из него всевозможные изысканные ингредиенты.
— Мясо снежного питона, кости ветряного духовного тигра, королевская рыба…
Даже Чжоу Тун не удержался и ахнул, слюнки потекли сами собой.
Эта свинья — настоящее чудо! Она не только владела тёмными искусствами, но и умела управлять пространственными законами и имела собственный склад — настоящий эталон среди ингредиентов.
— Приготовь нам… минимум три блюда и четыре супа! — приказал Чжоу Тун.
Под изумлёнными взглядами всех, Свинья действительно разложила ингредиенты по категориям и аккуратно положила их в кастрюли, методично начав готовку.
Когда человека подталкивает крайняя необходимость, он способен на всё.
Свинья — тоже!
Позволить ингредиентам готовить самостоятельно — даже самый жестокий хозяин рабов расплакался бы, считая себя великим благодетелем.
Если бы Ю Елань увидела это, она бы точно подавилась собственной завистью и злостью: перед ней свинья всегда была холодной и гордой, и нужно было её ласково уговаривать. А здесь — она так покорно подчинилась, словно издевалась над слабыми и смирялась только перед сильными!
— Доношу почётному советнику, государственный наставник прислал письмо!
Как раз в тот момент, когда Чжоу Тун и остальные наелись и напились досыта, довольные и расслабленные, во дворец вбежал страж с докладом.
— Неси.
Чжоу Тун выпрямился, принял письмо и прямо при всех вскрыл его.
Первым делом в глаза бросилось приглашение.
— Почерк красивый, но уж больно заносчивый. С таким высокомерием вряд ли будет хороший конец.
Чжоу Тун усмехнулся и вслух прочёл:
— «Аукцион состоится завтра. Я восхищаюсь вашим именем, с нетерпением ожидаю вас на мероприятии. У меня есть отменное вино, лёгкие песни и изящные танцы, приглашаю вас разделить со мной это удовольствие. Придёте?»
Под письмом в конверте лежал пригласительный билет. На его обороте золотыми буквами были выведены строки, сияющие величием.
— «Здесь сокровищ неисчислимое множество, непременно найдётся то, что привлечёт ваш взор. Прилагаю ключ к изысканному залу, не вздумайте отказываться — комната номер один!»
Чжоу Тун сжал пальцы — письмо обратилось в пепел, и лишь приглашение осталось целым.
В его глазах уже вспыхивал холодный, острый свет.
Завтра придёт время положить этому конец.
……
Ю Елань бежала прочь, за пределы столицы, словно сама не своя, словно обречённая на гибель.
В её голове никак не развеивался взгляд Чжоу Туна — полный жалости и насмешки, словно проклятый кошмар.
— Возмездие судьбы… возмездие… По какому праву судьба будет мне мстить? Я не согласна!
(П/п: альтернативный перевод: «Суд судьбы? По какому праву судьба будет меня судить?»)
Она кричала в душе, и слёзы сами текли по её щекам, не переставая.
Глупой она не была. Наоборот — она была очень умна.
Сколько ни убеждала себя, что Чжоу Тун всего лишь устрашает её, пытается сломить волю — чувство не отпускало. Оно сидело занозой под кожей!
— Чего мне бояться? Я не боюсь!
Она закричала:
— С самого рождения… в три года я встала на путь, в пять — достигла стадии формирования основы, в семь стала мастером талисманов, а ныне, в двадцать лет, я уже на седьмой ступени Разрушения Небес, да ещё и мастер талисманов шестого ранга, на самом пике!
Если бы посторонние узнали о таких достижениях, они наверняка бы пришли в ужас и назвали её истинной любимица Неба.
И это было правдой.
Во всём клане Тяньши её обожал сам патриарх, верховный старейшина души в ней не чаял, родители гордились ею, а ровесники, включая даже наследника клана, испытывали перед ней страх и почтение, считая надеждой всего клана!
Раньше она принимала всё это как должное, но теперь это внимание казалось ей удушающим.
Хочешь что-то отнять — сперва одари.
С неба никогда не падают пироги с начинкой.
— Неужели… я и вправду…
Она рухнула на колени, и при одной мысли о возможной правде её тело начало биться в сильной дрожи.
— Кто это тут так горько плачет? А, да это же наша маленькая Елань. Ну, ну, внученька, дедушка здесь. Скажи дедушке, кто тебя обидел?
Добродушный голос прозвучал рядом, и сердце Ю Елань сразу наполнилось теплом.
— Дедушка Цзинфэн!
Сквозь слёзы она улыбнулась, взглянув на седого старца рядом. В одно мгновение все тучи в её душе рассеялись.
— Почему ты так долго не приходил? Твою маленькую Елань чуть совсем не затравили!
Она, вся переполненная обидой, бросилась в объятия старика, беззастенчиво прижимаясь, словно это единственный залив, где можно укрыться от бури.
— Ну-ну, не плачь. Кто посмел обидеть тебя — того я сам проучу!
Старик сказал это твёрдо, словно высекал из камня, и девушка наконец ощутила немного утешения.
— Дедушка… ты ведь не бросишь меня, правда?
Ю Елань подняла красное от слёз личико и робко спросила.
Но именно это выражение заставило старого святого вздрогнуть душой, сердце его едва не разорвалось.
Будучи опорой всего клана, он прекрасно знал, какая судьба уготована «материалу».
И это было то, что он ненавидел больше всего в своей жизни.
Невольно он вспомнил собственную юность.
Видя, как братьев и сестёр вяжут и ведут на жертвенный алтарь, он тогда закричал в лицо главе клана:
— Зачем приносить в жертву моих родных и близких? Дайте мне время — я сам прорву пределы и сниму проклятие мастеров талисманов!
И он действительно сдержал слово: отверг все жертвоприношения, играл с самой смертью, один за другим прорывая три рубежа жизни и смерти.
Теперь он уже обладал телом святого, был мастером талисманов девятого уровня и стоял на самой вершине мира.
Это было великое чудо, достойное поклонения и благоговейного восхищения.
Но он так и не исполнил своё обещание.
Пробить предел. Снять проклятие.
Эти слова сами по себе были проклятием.
Никто не мог определить, где находится предел. Никто не знал, где кончается путь.
Ступив на дорогу без возврата — в конце концов лишь сломаешь сердце.
Все эти годы он мог только бессильно наблюдать, как одного за другим блистательных юных гениев связывают и ведут на алтарь.
Перед смертью кто-то проклинал, кто-то рыдал, кто-то кричал в отчаянии, но не было никого, кто бы смог смириться и спокойно принять свою судьбу.
Ведь смысл их жизни никогда не заключался в том, чтобы умереть!
— Даже если мне придётся положить жизнь… я всё равно защищу тебя.
В выражении Ю Цзинфэна смешались неизречённая жалость и непоколебимая решимость.
И именно эти слова подарили Ю Елань бесконечную храбрость.
— Дедушка, я должна сказать тебе кое-что. Тот, кто меня обидел, похоже, владеет способом, способным разрушить проклятие мастеров талисманов.
— Что?!
В глазах старца мгновенно вспыхнул ослепительный свет.
— Схватим его? Заставим выдать это искусство талисманов?
— Нет… с ним шутки плохи. После аукциона встретиться с ним будет не поздно.
Старик принял окончательное решение и повёл Ю Елань обратно в столицу.
……
Гостиница «Фэнсян»…
Мо Лиусу собрала своих учеников. Неизвестно почему, но выглядела она бодрой и сияющей, её дух и энергия поднялись на новый, невиданный прежде пик — словно она готовилась прорвать Царство Перерождений и вот-вот войти в Царство Полусвятых.
— Учитель выглядит прекрасно. Неужели случилось что-то радостное?
Ся Хунсю улыбалась, но в душе ей хотелось сжать серебряные зубы до хруста.
Почему эта дрянь всё ещё жива? Ведь всего несколько дней назад бедствия почти уничтожили её, а она упрямо выкарабкалась!
С этой мыслью её взгляд стал жестоким и метнулся к Чжоу Туну.
Если бы не этот никчёмный, вернувшийся вовремя, Мо Люсу уже давно была бы калекой, а она, Ся Хунсю, давно бы пожрала её удачу и стала новым юным Бхагаваном!
«Ну ничего, хорошо хоть я заручилась поддержкой обладателя Великой Судьбы», — думала она, поглядывая на Тан Ци.
«Завтра стоит лишь помочь ему прикончить этого почётного советника, и Тан Ци сдержит обещание — уберёт с моего пути все преграды».
Эта мысль успокоила её. Если сам владелец Великой Судьбы уничтожит Чжоу Туна, то с неё не будет никакой кармической вины, а удача Мо Люсу непременно окажется в её руках!
— Хунсю права, я уже на грани прорыва, — уголки губ Мо Люсу приподнялись, и она неторопливо взглянула на «Чжоу Туна».
В последние дни она считала, что сумела пережить три бедствия и четыре испытания. Если ей удастся шагнуть в Полусвятость, она обретёт полное освобождение.
Тогда ей уже не придётся полагаться на Чжоу Туна.
Вспомнив, как он осмелился перечить ей, Мо Люсу почувствовала, как в сердце закипает злость.
Она твёрдо решила: когда всё закончится, она непременно «проучит» Чжоу Туна так, чтобы он навеки склонился перед ней, навеки попал под её контроль!
— Завтра вы пойдёте со мной на аукцион. Пусть ваши глаза увидят, что такое настоящий мир.
В её руке находился пригласительный билет с ярко выведенной надписью: «Комната номер два».
«Дурочка!»
Лянь Ханьсин хладно усмехнулась про себя, незаметно поглаживая красную нить на запястье.
Мо Люсу думала, что пережила свои бедствия, но на самом деле это была всего лишь иллюзия, подаренная ей самой Лянь Ханьсин.
Утренние лучи рассвета окрасили небо, пробуждая всё живое.
Аукцион настал, как и было обещано.
В самом сердце столицы за ночь возвели величественный павильон — роскошью и красотой он ничуть не уступал императорскому дворцу.
Трудно вообразить, что столь грандиозное здание удалось возвести всего за один день.
Методы Тяньдаофу действительно поражали воображение.
Ещё до начала торжественного действа вокруг уже сгрудились ауры бесчисленных культиваторов.
Зато в радиусе нескольких десятков ли не было ни единого смертного.
Будто их заранее прогнали — или же они отсутствовали по какой-то иной причине? Как бы то ни было, обычных людей здесь не наблюдалось.
И впрочем, никому не было до них дела. Кому интересны жалкие муравьи? Все мысли присутствующих занимало только одно: удастся ли сегодня на аукционе заполучить желанное сокровище.
По самым скромным подсчётам, здесь собралось не меньше шестидесяти тысяч культиваторов.
Это была ужасающая цифра.
Большинство из них прибыли исключительно ради слухов о «теле Дао Инь-Ян».
Такая конституция была слишком редкой и обладала непреодолимой притягательностью для практиков мужчин.
Говорили, что стоит лишь единожды вступить с обладательницей в двойное совершенствование — и человек словно заново рождается: резко возрастает понимание Дао, улучшается врождённая одарённость.
Награда, перед которой не устоял бы ни один культиватор.
И даже те, чьи таланты были убоги и надежда на успех почти равна нулю, всё же являлись сюда в надежде ухватиться за крошечный шанс и вырвать себе будущее.
Увы, большинство из них было обречено стать почвой, с которой пожнут урожай.
— Сколько людей!.. Ха-ха-ха! Истинно небеса благоволят мне! С этого дня вершина мира будет принадлежать мне!
На верхнем ярусе аукционного павильона Чжао Утянь, глядя сверху вниз, дрожал всем телом от возбуждения.
Ещё немного — и все эти люди станут его пищей, превратятся в мостовую, по которой он шагнёт к Великому Дао.
— Тогда я заранее поздравлю, — раздался спокойный голос.
Сразу за спиной Чжао Утяня возникли три тёмные силуэта.
Это были: воевода Туньлань, генерал Туньюань и сам Повелитель Туньтянь.
— Наконец-то вы пришли, — безразличным тоном сказал Чжао Утянь, не оборачиваясь. — На сей раз каждый получит своё: я заберу сущности, вы — драконью жилу.
— Так и должно быть, — кивнул Туньюань.
Среди присутствующих лишь его сила была сопоставима с силой Чжао Утяня, поэтому отвечать от лица троицы выпало именно ему.
На равных говорить с Повелителем Демонов Туньтянем Чжао Утянь пока не имел права.
— А Царь Демонов уже прибыл? — внезапно спросил он. — Без владыки такого уровня, способного подавить всех одним присутствием, я опасаюсь, что могут возникнуть непредвиденные осложнения.
При этих словах трое демонов разом умолкли.
— Чего молчите? — Чжао Утянь резко обернулся, глаза его сверкнули. — Неужели вы решили пропустить мои слова мимо ушей?!
— Как бы мы могли, — заговорил наконец Туньтянь, Повелитель Демонов. — Царь уже полностью готов.
— Вот и хорошо. Теперь я спокоен, — лицо Чжао Утяня разгладилось.
Он и не подозревал, что за его спиной в этот миг вспыхнуло презрительное раздражение.
«Какая же это жалкая, трусливая человеческая тварь! — Туньтянь говорил в мыслях. — Всего-то шестьдесят тысяч муравьёв — и уже зовёт Царя. Как будто они достойны! Царь Демонов — это же сила, сравнимая с самим святым!»
— Когда ты собираешься запускать Формацию? — вдруг спросил Туньюань. — После аукциона?
Услышав вопрос, Чжао Утянь лишь фыркнул.
— Ха, ну и вздор! Лишняя трата времени, словно штаны снять, чтобы пукнуть, — презрительно бросил он.
— Как только все войдут в аукционный зал, я сразу же запущу формацию. Ведь мёртвые не имеют права вести со мной сделки! В итоге всё их добро достанется мне одному!
В его голосе звучала кровожадность.
Этого момента он ждал слишком долго и теперь не собирался тратить впустую ни секунды.
— Эй, да сколько можно тянуть?! Почему до сих пор не открывают двери аукциона?! —
В этот миг из толпы раздался раздражённый крик.
Многие культиваторы уже прождали несколько часов, и их терпение было на исходе.
— Верно! В чём замысел организаторов? Неужели они решили нас дразнить?!
— Господа, прошу вас не горячиться… — вперёд вышел служка и с поклоном объяснил: — Вы не знаете, но мы ждём самого почётного гостя. Лишь когда прибудет хозяин «первой небесной комнаты», двери аукциона распахнутся.
Эти слова оказались подобны искре в пороховой бочке.
Кто из собравшихся культиваторов не был гордецом? Здесь хватало великих фигур, каждая из которых привыкла смотреть на других свысока. И вдруг — сидеть и ждать кого-то! Разве можно стерпеть такое унижение?
— Кто это ещё такой, что смеет держать нас всех на привязи?
— Отвечаю господину: это Почётный Советник империи Линсяо.
Эта весть вызвала волну презрительных смешков.
Простой почётный советник мирской империи заставляет их его ждать? Да он навлекает на себя смерть!
— Почётный гость прибыл!
Раздался громкий возглас, и в тот же миг сквозь толпу словно сам собой открылся широкий проход.
По нему уверенной поступью прошёл Чжоу Тун, а за ним — Мужун Я и ведьмочка.
Остальные трое спутников не появились — у них были свои дела, и сопровождать они не стали.
— Так вот это и есть тот самый «почётный советник»? — усмехнулся кто-то с глазами, полными холода, и аурой, полной убийственного намерения. — Ха, да я одной рукой его раздавлю!
Другие же с куда более грязными мыслями откровенно разглядывали Мужун Я и ведьмочку.
— Какая женщина… всю жизнь такой красоты не видывал! Если бы удалось заполучить её…
— Младший братец…
Чэнь Линъэр смотрела на Чжоу Туна томным, влажным взглядом, но Лянь Ханьсин лёгким похлопыванием по плечу прервала её, и та поспешно спрятала своё чувство.
— Дедушка, это он меня обидел!
В толпе Ю Елань ткнула пальцем в Чжоу Туна и с капризной жалобой прижалась к старику рядом.
Ю Цзинфэн повернул голову — и в тот же миг застыл, словно поражённый.
— Дедушка, что с тобой?
— Кхе-кхе… стар я стал, туповат. Не могу понять глубину этого юноши рядом с девчонкой Цаньюэ. Но вот в чём уверен…
— Та взрослая женщина — святая!
— Что?!
Для Ю Елань эти слова прозвучали, как удар грома. Сердце на миг остановилось.
Она не могла осознать, каким образом ведьмочка ухватилась за ноги таких чудовищ.
На верхнем ярусе аукциона трое демонов тоже увидели Чжоу Туна — и не сдержали насмешливого смеха.
— Так это он? Тот, кого ты опасаешься? Да я если на него подую, от него даже мокрого места не останется!
Но Чжао Утянь не обращал внимания на их колкости.
И вот, когда Чжоу Тун уже ступал к дверям аукционного зала, раздался резкий окрик:
— Стоять, гадёныш!
Голос наглого светловолосого юнца прогремел так, что все взгляды обернулись к нему.
— Что тебе нужно? — Чжоу Тун остановился и оглянулся; две женщины рядом с ним тоже повернули головы.
— Какая красота… — молодчик уставился на Мужун Я и мгновенно растаял; в его взгляде заблестела жадность, словно он хотел прибрать её к своим рукам.
— Я — молодой мастер секты Цянькун. От имени всех доблестных героев скажу: какое право ты, жалкий почётный советник, имеешь стоять перед нами? Ты не боишься умереть насильственной смертью?
Эти слова тут же получили одобрительные возгласы вокруг.
Они не выносили Чжоу Туна: слабому месту не положено высоко держать голову; осмелишься перечить — и получишь заслуженное.
— И что ты собираешься сделать? — Чжоу Тун приподнял уголок рта и выглядел совершенно бесстрашным.
Это ещё больше нахрапистого юнца разозлило. Он нахмурился и потребовал: — Встань на колени и сто раз ударься лбом о землю, принеси покаяние перед всеми героями!
— Есть ещё условия? — Чжоу Тун холодно поинтересовался.
— Ещё… э-э… да, чтобы тебя наказать, ты должен отдать двух женщин рядом с тобой мне — чтобы я с ними понежился, ты не достоин таких красавиц! — охрипло выпалил он, потешаемый собственной дерзостью.
— Этому парню не повезёт, — Ю Елань показала злорадную улыбку.
Она отлично понимала: те, кто переступают через гордость Чжоу Туна, вскоре поймут, что такое расплата.
— Закончил? — спросил Чжоу Тун.
— Закончил, так что — кланяйся! — с надменным видом бросил тот, скрестив руки на груди.
— Раз уж ты всё сказал, то отправляйся в ад!
Услышав эти слова, все вокруг замерли на мгновение, а затем не смогли сдержать смех.
Они считали, что Чжоу Тун зашёл слишком далеко.
— Я не ослышался, да? Почётный советник мирской империи осмелился угрожать молодому мастеру секты Цянькун? Должно быть, он просто не знает, как пишется слово «смерть»!
— Да, это нормально. Как говорится: «Лягушка на дне колодца не ведает о небесной реке»!
— Хм-хм… В смертной империи он, возможно, мог бы короноваться и властвовать, но в глазах культиваторов он даже не муравей!
Все скрестили руки на груди и заняли позицию зрителей, ожидая зрелища.
Они были уверены, что совсем скоро светлокурый наследник секты Цянькун покажет этому самонадеянному новичку, что такое жестокость.
Среди толпы только Ю Елань покачала головой, на лице появилось выражение жалости.
Название Цянькун она слышала, это была одна из первоклассных сект.
Её глава достиг вершины Царства Перерождения и был всего в одном шаге от того, чтобы вступить в полусвятой уровень, ведя всю секту за собой к вершине.
А этот молодой мастер с золотыми волосами был ребёнком главы, рождённом в преклонном возрасте, а потому привыкшим получать всё, чего пожелает.
Его охрана состояла из практиков Царства Жизни и Смерти, к тому же из лучших среди них.
Поэтому он был настолько избалован, что не считал нужным уважать кого-либо.
Но сегодня он действительно вляпался по полной — и это ещё мягко сказано.
Даже если бы он упал на колени и умолял о пощаде, шансов выжить было бы минимум один к девяти.
Даже если бы сам отец пришёл умолять за него, ему пришлось бы стоять на коленях!
— Ты… хочешь убить меня?
Лицо его исказилось, на губах появилась странная улыбка, после чего он расхохотался, как будто услышал самую забавную шутку в жизни.
— Ха-ха-ха! Я не ослышался, да? Называет себя «почётным советником», и уже возомнил о себе невесть что. Похоже, в этом мире действительно всего не хватает, кроме глупцов, ищущих себе смерть!
С хлопком руки пятеро его телохранителей вышли вперёд. Их аура раскрылась — все без исключения мастера Царства Жизни и Смерти с несравненной мощью.
— Мусор… если такой смелый, повтори свои слова ещё раз!
Блондин прижал ладонь к уху, словно прислушиваясь, и вся его поза была вызывающе-насмешливой. Очевидно, он хотел окончательно унизить Чжоу Туна.
На лицах окружающих насмешки стали ещё явственнее, кое-кто даже предрёк: не пройдёт и десяти вдохов, как Чжоу Тун будет стоять на коленях и умолять о пощаде.
— Эх… — Чжоу Тун тяжело вздохнул и закрыл глаза.
— Что, испугался? — воодушевился противник, — Не смеешь смотреть этому миру в лицо?
Он нагло продолжил:
— В моём присутствии тебе лучше жить с поджатым хвостом!
И, говоря это, уже протянул руку, собираясь шлёпнуть Чжоу Туна по лицу.
Но внезапно Чжоу Тун распахнул глаза.
В его взгляде таилась целая вселенная — звёздные реки мерцали и гасли, безбрежные, бесконечно глубокие, будто поглощающие всё вокруг.
В одно мгновение все присутствующие потеряли рассудок, словно провалились в иллюзию, и не могли вырваться.
Порыв ветра отрезвил некоторых, и те в ужасе обнаружили, что насквозь покрыты холодным потом.
— Это… колебания духовной силы! — прозревшие вздрогнули: заставить столько людей одновременно утратить сознание… что же это за уровень?
— А-а-а-а-а! — вдруг пронзительный, невыносимый крик разорвал пространство. Все обернулись и увидели: светлокурый наследник корчился на земле, катаясь и держась за голову.
— Скотина, что ты сделал?! Я приказываю тебе немедленно… А-а-а-а!!!
Но фраза оборвалась на полуслове: в его глазах отразился животный страх. Он ясно осознал, что дошёл до предела, и смерть уже настигла его.
— П-пощади… — успел вымолвить он.
И тут раздался глухой треск: его голова взорвалась, словно раскрывшийся кровавый цветок, брызнув алыми лепестками, перемешанными с ошмётками мозга, — жизнь окончательно покинула его.
Мёртв!
Наследник секты Цянькун — высокородный, неприкосновенный, тот, кого никто не осмеливался задеть, — погиб… и так жалко, так унизительно!
Ю Елань стояла в стороне и дрожала: Чжоу Тун только что уничтожил культиватора уровня Разрушения Небес одной лишь духовной силой.
Вспоминая всё, что сама пережила ранее, она вдруг поняла — тогда Чжоу Тун действительно сдерживался.
Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Все, кто раньше насмехался, побледнели и мечтали спрятаться в толпе, чтобы их больше никто не увидел.
Они видели и публичные казни, и самую изощрённую жестокость, а некоторые и сами были прирождёнными палачами — для них человеческая жизнь не стоила и сорванной травинки.
Но увидев действия Чжоу Туна, их сердца сжались от ужаса.
Он даже пальцем не пошевелил— просто открыл глаза и закрыл их, и тем самым вынес смертный приговор.
Это была уже не схватка между людьми — это было избиение муравья богом.
Его холодное, безразличное выражение лица врезалось в их сознание, словно ночной кошмар.
— Ты осмелился убить нашего наследника?! Да ты ищешь смерти!
Пятеро мастеров Царства Жизни и Смерти наконец пришли в себя. Их глаза налились кровью, а ненависть пылала так ярко, что, казалось, вот-вот сожжёт небо и землю.
Они понимали: не сумев защитить своего господина, домой они не вернутся живыми.
Не говоря ни слова, они, обезумев, бросились на Чжоу Туна, готовые ринуться в бой.
— Шумные твари… — презрительно бросил он.
И в тот же миг Чжоу Тун выплеснул ещё более ужасающую волну духовной силы — не только на пятерых противников, но и на всех присутствующих культиваторов.
— БУМ!!
Все вздрогнули, их лица исказились от ужаса.
Эта духовная сила… как минимум уровня Святого!
Это было безразборное духовное устрашение. К счастью, в этой вспышке была лишь власть и давление, но не убийственный умысел — иначе большинство присутствующих не смогли бы уйти отсюда живыми.
Однако они и не догадывались, что духовной силы Чжоу Туна сейчас попросту не хватало, чтобы одновременно уничтожить стольких людей. Это устрашение выглядело ужасающе, но, по сути, было лишь показухой.
Пятеро мастеров Царства Жизни и Смерти застыли, словно каменные статуи. Что они только что пытались сделать? Поднять руку на Святого? Да им просто жить надоело!
— Убить их, — равнодушно сказал Чжоу Тун. — Эти шавки, что помогают творить зло, не достойны оставаться в живых.
Он даже не посмотрел на них — просто развернулся и вошёл в двери аукционного павильона. На этот раз никто и не подумал его остановить.
Мужун Я кивнула и взмахнула рукой. В тот же миг пятеро рухнули замертво.
Так действует настоящий Святой: быстро и чисто.
— Ужас… Неужели эта девушка его служанка? Её методы тоже страшны, не меньше чем у него самого! Судя по силе, у неё как минимум уровень полусвятой. Никогда бы не подумал, что в Империи Линсяо скрыто столько тигров и драконов!
— Хм! — Мужун Я гордо фыркнула, услышав перешёптывания.
«Я вовсе не его служанка! Я — его наставница, ясно?!»
Если бы это было не столь важное место, она уже давно бы врезала тому, кто это сказал.
На высокой платформе трое демонических владык вдруг вздрогнули, их аура стала резко нестабильной.
— Ну что, теперь вы поверили моим словам? — усмехнулся Чжао Утянь, обернувшись к ним.
Но лица троицы дёргались, словно они оказались в крайне неловком положении.
— План меняется, — с трудом выдавил из себя Повелитель Демонов Тунтянь. — Аукцион должен продолжаться как обычно. Сейчас мы не можем активировать формацию.
— Вы… вы, скоты!!! — Чжао Утянь окончательно потерял самообладание. Сколько раз он им твердил и предупреждал, а они всё равно действовали вразрез с его замыслами! Это же рушило его великий план!
— Не кипятись. Пока ещё не поздно — идите и позовите Царя Демонов!
— Проклятье, вы все должны сдохнуть!
Глаза Чжао Утяня налились кровью, он был на грани безумия.
Сколько бы он ни просчитывал, как бы ни выстраивал всё без изъянов, в итоге именно в решающий момент случилась ошибка.
А ведь самые жестокие удары всегда приходятся от союзников!
Он был человеком крайне осторожным: пока всё не развивалось в точности по его плану, он не мог быть спокоен.
И вот сегодня с самого начала выходила такая грубая оплошность — неудивительно, что его сердце тревожно колотилось. Казалось, будто надвигается страшная беда!
— Планы изменились. Думаю, сегодняшнее мероприятие лучше отменить, — нахмурившись, сказал он.
— Как ты смеешь!
Вперёд вышел генерал Туньюань, ткнул пальцем Чжао Утяню в лицо и громогласно взревел:
— В последний момент ты смеешь отступать? Веришь или нет, но я прикончу тебя на месте!»
— Хм! А кто в этом виноват? Если бы вы не действовали так самоуправно, разве дошло бы до нынешней ситуации?
— Всего лишь мелкая ошибка, а ты уже так раздуваешь! Да ты просто изначально не собирался сотрудничать! — с насмешкой бросил воевода Туньюань.
Эти слова только сильнее разожгли ярость Чжао Утяня:
— Такой мусор, как ты, действительно недостоин быть моим союзником!
— Что ты сказал? Да ты ищешь смерти!
Они уже собирались сцепиться, но тут вмешался сам Повелитель Демонов Туньтянь.
— Прекратить немедленно, иначе я не буду с вами церемониться!
Его мощное давление обрушилось на них, и оба поневоле остудили пыл.
— Аукцион пройдёт, как и было задумано. Туньлань, немедленно отправляйся за Царём и скажи, что здесь клюнула крупная рыба.
— Слушаюсь!
Воевода Туньлань действовал стремительно — вмиг выскочил за дверь.
— Не волнуйся. Максимум через два часа Царь явится сюда, и тогда наш план будет безупречным, — вполголоса успокоил Повелитель Демонов Туньтянь Чжао Утяня.
— Надеюсь…
Чжао Утянь глубоко вдохнул, стараясь обуздать бушующие эмоции.
— Сначала пригласите этих простаков внутрь. Угощайте их песнями, винами, чтобы они расслабились. А я займусь подготовкой к аукциону.
Изначально он вовсе не собирался проводить аукцион, поэтому почти ничего не было готово. Теперь приходилось действовать впопыхах. Но он был уверен в ценности своих сокровищ — этого вполне хватит, чтобы задержать этих деревенщин.
……
Высоко в небесах воевода Туньлань мчался со скоростью молнии, а сердце его было полно тревоги.
Он никак не ожидал, что среди этих людей на самом деле окажется Святой!
Стоило лишь подумать об этом, как холодный пот заструился по его спине.
Если противник обнаружит их следы, то даже Повелитель Демонов Туньтянь не избежит погибели.
— Нет, я всё ещё слишком медленный… нужно ещё ускориться!
С этими мыслями он уже собирался сжечь собственную кровь, выжимая из себя все скрытые силы.
Но в этот момент пространство вдруг вздрогнуло, и из пустоты прорезался яростный размах меча, рассёкший небеса и обрушившийся прямо на него, заставив остановиться.
— Кто посмел напасть на меня?!
Он яростно зарычал и одним движением разорвал энергию меча.
— Мерзавец из клана небесных демонов, мы давно ждали тебя здесь.
Едва прозвучали эти слова, как один за другим появились три силуэта, окружив его кольцом и полностью перекрыв пути к отступлению.
Это были Чжан Чуцяо, Лун Линъюнь и Шэнсинь.
— Три ничтожных букашки решили встать у меня на пути? Самонадеянные глупцы!
— Считайте, что вам повезло, у меня сегодня дела поважнее — нет времени тратить силы на вас. Убирайтесь немедленно! — с искажённым от ярости лицом прорычал воевода Туньлань.
Чжан Чуцяо лишь слегка улыбнулась — и из её тела волнами хлынули алые туманы багровой пыли. Они разлились океаном, заслонили небеса и мгновенно втянули противника в её Домен.
— Ты решила сцепиться со мной насмерть?!
Зрачки Туньланя сузились в иглы. Он всмотрелся в Чжан Чуцяо и почувствовал знакомое ощущение.
— Ты… тебя же схватили! Сейчас ты должна быть товаром на аукционе Чжао Утяня! Как ты оказалась здесь?
Услышав это, Чжан Чуцяо улыбнулась холодной, жуткой улыбкой.
— Я тоже вспомнила… среди тех, кто тогда толпой набросился на меня, был и демонический запах. Тот самый отвратительный смрад, что исходит сейчас от тебя!
— Ха-ха! Раз узнала меня, то убирайся прочь! Если я сумел поймать тебя однажды, то смогу поймать и сейчас!
Не успел он договорить, как алая пыль взволновалась — и Чжан Чуцяо обрушила на врага гигантский вал, словно океан вскипел и поднялся до небес.
— Детский фокус!
Туньлань даже не дрогнул. В его глазах эти трое — ничто: одна лишь недавно перешагнула в Царство Жизни и Смерти, двое других всего лишь в Разрушении Небес. Для него, стоящего почти на самом пике Царства Жизни и Смерти, они были не более чем игрушками.
Он был уверен: не пройдёт и получаса, как он полностью расправится с ними.
Одним взмахом руки он вызвал клубы мрачной демонической энергии и обрушил их на вздыбившийся океан.
Грохот разнёсся по небу — волны с оглушительным ревом разлетелись, словно не выдержав этой яростной силы.
— Хм!
Туньлань холодно усмехнулся. Всё оказалось куда хрупче, чем он ожидал.
Но в следующий миг разбитые брызги не упали вниз — они закружились в воздухе, слились воедино и превратились в бескрайнюю стаю огромных бабочек.
Несметные россыпи ярких бабочек взмахнули крыльями, превращаясь в разноцветный ураган, что обрушился на демонического воеводу.
— И что за новые выкрутасы? Вы, люди, и вправду мастера во всяких этих красивых, но бесполезных штучках!
Он презрительно хмыкнул и попытался сломить натиск грубой силой.
Выхватив всю мощь, он заставил демоническую энергию превратиться в клинки воздуха и рассек ураган.
Множество бабочек разлетелись на куски — но тут же вновь собрались воедино и осыпались прямо на его тело.
— Что это… а-а-а-а!!!
Вдруг раздался дикий вопль: бабочки пожирали его плоть. Даже чудовищная регенерация демонов не могла мгновенно восстановить нанесённый урон.
— Сила Тайи… не встречал раньше? — с лёгкой улыбкой произнесла Чжан Чуцяо.
У него внутри всё похолодело. Он вспомнил: эта женщина обладательница тела Дао Инь-Ян, на неё нельзя смотреть как на обычного противника.
— Ладно, признаю — хитро! Но этим ты меня не убьёшь!
Глаза Туньланя налились злобой, он собирался сжечь все силы и ринуться в отчаянный бой.
— Этого достаточно.
В его ошеломлённых глазах волосы Чжан Чуцяо стали белоснежными. Она щёлкнула пальцами.
И тут же бабочки обезумели, ринулись на него и одна за другой взорвались, высвобождая силу Тайи.
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Каждый взрыв захватывал неширокую область, но таилась в нём ужасающая мощь — аура Тайи, что способна обратить всё в пустоту.
Когда дым рассеялся, Туньлань всё ещё был жив, но превратился в жалкое зрелище: израненный, в лохмотьях, он уже не имел сил сопротивляться.
— Проклятье… вам тоже недолго радоваться!
Демоническая волна собрала в его теле всю силу и стремительно хлынула наружу — он пытался передать сигнал.
Но Шэнсинь одним движением ладони стёрла все колебания, разрушив его попытку.
— Не может быть!! — в отчаянии закричал Туньлань.
И вдруг сверху обрушилась каменная плита. Она придавила его к земле, источая странное излучение.
Не прошло и мгновения, как тело демона превратилось в туман — не осталось даже праха.
— Старший брат был прав, это сокровище особенно действенно против демонов! — восторженно сказала Лун Линъюнь, прижимая к себе Небесный Рейтинг Дао Меча.
— Ещё бы! Это же святыня человечества!
……
А в это время, в комнате номер один акциона, у самого уха Чжоу Туна прозвучал радостный голос Чжан Чуцяо:
— Я наконец-то отомстила за тот старый позор!
— Поздравляю.
Краешки губ Чжоу Туна приподнялись. Всё было готово. Представление вот-вот начнётся!
— Извиняюсь, что заставил всех ждать.
Голос Чжао Утяня прозвучал плавно и мелодично, разлетевшись эхом по залу аукциона и быстро погасив гул нетерпеливых голосов.
— Я сюда пришёл не ради песен и плясок! Если есть что-то стоящее — тащи скорее, денег у меня хватает!
— Ха-ха, верно сказано! А то! Давайте сразу к главному блюду — вынесите-ка нам этого обладателя тела Дао Инь-Ян, чтобы мы могли им насладиться!
Один из гостей сказал это с неприкрытой похабной ухмылкой, вызвав волну поддерживающего смеха.
При этих словах зрачки Чжоу Туна резко сузились, превратившись в два ослепительных огненных осколка.
Из них вырвались молниеносные вспышки, пробили все преграды и ударили прямо в наглеца.
Следом рванула духовная сила.
— Пфу!
Тот, словно получив смертельную рану, закашлялся кровью: из семи отверстий головы пошла кровь, а на лице проступил смертельный ужас.
— Что с тобой? — встревоженно спросил его сосед.
— Н-ничего… просто старое внутреннее ранение вдруг дало о себе знать… ерунда.
Он, заикаясь, выдавил объяснение, кое-как выкрутился, уже осознав, что ляпнул лишнее.
К счастью, напавший не вложил в удар жажды убийства — иначе его труп уже остывал бы на месте!
Этот эпизод остался лишь мелкой заминкой: как бы шумно ни гудела толпа, порядок проведения аукциона изменить они не могли.
— С шутками закончили.
Чжао Утянь продолжил:
— На аукционе всё просто — вещь достаётся тому, кто предложит больше денег. Так что, если увидите то, что запало в душу, не медлите! Упущенное мгновение уже не вернуть!
Тут же вперёд выступил один из слуг и зачитал правила:
— Первое — каждый шаг ставки не меньше пятидесяти тысяч духовных камней.
— Второе — в зале категорически запрещены драки. Нарушители будут изгнаны, а всё их имущество — конфисковано.
— Третье — если камней не хватает, разрешается прямо на месте продавать свои сокровища. Здесь работают самые авторитетные оценщики, так что никакого злонамеренного сбития цены.
— Вот и все простые правила. Думаю, все всё поняли. Тогда перейдём к сути дела. Внесите первый лот!
Как только его слова стихли, освещение в зале потускнело.
Все лучи света собрались на центральной возвышенности — туда, где сейчас сосредоточено внимание тысяч глаз.
— Первый лот — парные браслеты с фениксами!
Сразу же на сцену вышла стройная красавица-культиваторша, держа в руках нефритовый поднос.
На нём лежала пара огненно-красных браслетов с фениксами. Даже в покое они источали мягкое, тёплое сияние, от которого веяло умиротворением и гармонией.
Чжоу Тун тут же оживился.
Он не забыл поручение императрицы — достать для неё пару таких браслетов.
Такая мелочь… естественно, он обязан справиться.
— Старик не будет вдаваться в особые подробности…
Старый слуга выступил вперёд и объявил:
— Эти браслеты вырезаны из тёплого нефрита Тяньшаня, сами по себе они уже сокровище ценой в целое состояние. Но главное — в них заключён смысл неразлучных фениксов. Если подарить их своему партнёру по дао, они гарантируют долголетнюю любовь и совместную старость!
Чжоу Тун тут же ощутил, как в спину ему вонзились два острых, как клинки, взгляда. Он весь затёк от этого ощущения, словно сидел на иголках.
— Малыш, ты и впрямь собираешься купить эту вещицу — и подарить её императрице? — с ленивой интонацией спросила Мужун Я, но ревнивые нотки в её голосе едва не сбили Чжоу Туна с ног.
— Кхе-кхе… да это же всего лишь обещание. Если хотите, я достану вам кое-что и получше, — поспешил он отбрехаться.
— Вот так сразу бы и сказал! — в унисон радостно воскликнули обе.
Чувствуя, как напряжение рассеивается, Чжоу Тун облегчённо выдохнул.
— Начальная цена этого редчайшего сокровища — пятьсот тысяч духовных камней!
Слуга произнёс это спокойно, но зал едва не разнесло взрывом возмущённых криков.
— О боги, да это грабёж!
— Почему бы вам не выйти сразу с ножом на дороге?
— Да это же просто пара браслетов! Чтобы угробить на них половину моего состояния? У вас, что, аукцион или воровской притон?!
Раздражение мгновенно вспыхнуло — для крупных сект эта сумма сущая мелочь, но для странствующих культиваторов она была неподъёмной. А уж тратить такие деньги ради украшения — и вовсе считалось мотовством.
— Где же тут дорого?
В тот момент сверху обрушилась мощная аура, мгновенно приглушив ропот.
— Не городите чушь, ладно? Мы, организаторы аукциона, тоже старались. Цена на браслеты всегда была именно такой, так или нет?
С насмешкой протянул Чжао Утянь, и от его слов у многих закипела кровь.
— Кто считает, что дорого, пусть задумается: трудился ли он всё это время? Зарабатывал ли камни честным трудом?
— Если нет — тогда и не позорьтесь, закрывайте рты! Я и так уже скоро с ума сойду!
Услышав это, Чжоу Тун лишь ухмыльнулся, в глазах мелькнуло издёвкой:
Ну и что это за приём? В наше-то время снова играть в примитивное подзадоривание? Он всех здесь за дураков держит, что ли?
И точно — не успел Чжао Утянь договорить, как в зал полетели крики-ответки.
— Чжао Утянь, я твоих предков… да ты вообще кто такой, чтобы нам указывать?!
— Продай вещь, если можешь! А нет — катись отсюда! Без нас, покупателей, ты бы был никем, вшивым попрошайкой. Осмелился ещё лаять?!
— Никогда не видел столь бессовестного человека!
— Раз ты такой крутой, назови себя сразу Чжао Житянь!
(П/п: каламбур. В оригинале его имя означает «Нет Небес», то есть «Безнебесный, превосходящий небо». В каламбуре «无» (универсальное отрицание) заменили на «日», которое на сленге означает «пёхать». Иначе говоря, шутка означает: «Если уж ты такой пафосный, что «Превосходишь небо», то давай возьмем тебе ещё более нелепое и пафосное имя: Небоёб!»)
Поток брани хлынул лавиной, сметая остатки его спеси. Чжао Утянь в итоге сам съёжился, замолк и спрятался, словно черепаха в панцирь.
— Кхе-кхе… господа, остыньте. Продолжим.
Старый слуга вернул всех к делу:
— Кому не нравится — может просто не участвовать в торгах.
— Шестьсот тысяч духовных камней, — без колебаний объявил Чжоу Тун, думая, что легко заберёт браслеты. Но внезапно ситуация изменилась.
— Один миллион духовных камней!
Голос донёсся из соседней ложи. Без сомнений, это была Мо Люсу.
«Эта баба что, больная?» — нахмурился Чжоу Тун и мрачно пробурчал про себя.
И он оказался прав. У Мо Люсу действительно болезнь — болезненная, навязчивая одержимость Чжоу Туном.
То, чего она никак не могла допустить, — это проявление им малейшей симпатии к другой женщине. Даже если речь шла о «почётном советнике», который выглядел точь-в-точь как он сам!
— «Хочешь подарить браслеты той шлюшке Мужун Я? А ты моё мнение спросил?!» — торжествующе думала она, уверенная, что «почётный советник» пытается приударить за Мужун Я. Её тут же переполнила злость, и она решительно вмешалась.
— Миллион двести тысяч, — тут же повысил ставку Чжоу Тун.
— Миллион пятьсот тысяч! — немедленно отбила Мо Люсу, явно настроенная не уступать.
В зале послышались удивлённые возгласы: многие впервые видели таких богачей, которые обращаются с деньгами так, словно те не стоят ни гроша.
А слуга только улыбался до ушей: ну наконец-то подвернулись простачки, готовые платить втридорога!
— Миллион пятьсот тысяч раз… два… есть ли ещё предложения?
Чжоу Тун больше не сказал ни слова. Он лишь обмакнул палец в вино и начал чертить на столе узоры.
— Что ты делаешь? — с интересом заглянула ему через плечо ведьмочка. Картина показалась ей смутно знакомой.
— Вчера подучил одну мелкую хитрость. Вот и хочу испытать.
— А-а… это же техника равноценного обмена! Ты собираешься провернуть подмену?
Будучи из клана Тяньши, ведьмочка отлично знала этот метод. Именно с его помощью у Чжоу Туна увели Ю Фэна и Ю Чуна.
— И чем же ты собираешься заменить браслеты? — спросила она, прищурившись.
Чжоу Тун улыбнулся и сосредоточил духовную силу, формируя перед собой талисман.
«Талисман шестьдесят седьмой — Взрывная волна!»
Ведьмочка едва не подпрыгнула: этот талисман был уже активирован!
— Не пугайся, — спокойно сказал Чжоу Тун, приложив талисман к узору и замер, дожидаясь подходящего момента.
— Миллион пятьсот тысяч… три! Поздравляем уважаемого гостя из ложи номер два с победой!
Слуга ударил молоточком, закрепив результат.
Сразу после этого он приказал девушке-культиваторше отнести браслеты Мо Люсу.
— Хм! Разве может ускользнуть то, что уже у меня в ладони? — с ехидством произнесла Мо Люсу, сжимая браслет.
При этом она не забывала краем глаза поглядывать на стоящего рядом Чжоу Туна.
В её фразе был скрытый подтекст.
Намёк на то, что Чжоу Тун никогда не вырвется из её рук.
Но внезапно произошло нечто странное.
Браслет в её руке вспыхнул ярким светом — и в тот же миг исчез, а на его месте оказался талисман.
— Что это? — воскликнула потрясённая Мо Люсу. От талисмана исходила поразительная энергия.
Лянь Ханьсин среагировал молниеносно и прижала Чэнь Линъэр к себе.
— А! — Чэнь Линъэр вскрикнула, щеки её налились румянцем, и она крепко вцепилась в него.
БАХ!!
Оглушительный взрыв разнесся, огонь и дым вырвались из окна комнаты.
— Что случилось? — все в изумлении повернулись в ту сторону.
Пыль и дым рассеялись — Мо Люсу оказалась в эпицентре, вся в сажe, хоть и не раненая, но гнев её уже невозможно было сдержать.
— Чжао Утянь, ты, ублюдок, смеешься надо мной! — прорычала она. — Ты подложил взрывчатку вместо сокровища — хочешь умереть?
Ся Хунсю и Тан Ци тоже уставились на него, их глаза сверкали гневом — они оказались ближе всех и пострадали от взрыва.
Сначала они вроде бы не были так разгневаны, но увидев, что Чжоу Тун и Чэнь Линъэр живы и невредимы, удержаться уже не смогли.
Особенно Ся Хунсю — сколько бы она ни просчитывала, такого несчастного случая она никак не могла предвидеть.
Слыша это, люди снова загудели: все указывали пальцами на Чжао Утяня.
— Нечего себе — хозяин заведения попирает клиентов, где тут закон, где справедливость?! — раздались возмущённые голоса.
— Да пошли вы со своей чепухой! — рявкнул Чжао Утянь. — Эти вонючие тётки ещё смеют кричать «держите вора»! Я ещё не стал предъявлять претензии по поводу того, что ты пронесла взрывчатку, а ты уже пытаешься перевернуть всё против меня — веришь, что я тебя не прикончу?!
Эти слова чуть не вывели Мо Люсу из себя окончательно. Её грудь сильно вздымалась — ей просто не терпелось броситься на него и разнести, но, поскольку это были владения Тяньдаофу, она была вынуждена сдержаться — по крайней мере, пока.
— Очень хорошо, очень хорошо… ну погоди! Это ещё не конец!
— Хмф… только надеюсь, ты доживёшь до того дня, когда сможешь свести со мной счёты! — с презрением усмехнулся Чжао Утянь, не удержавшись и ещё раз поддев Мо Люсу.
А тем временем, в ложе номер 1 Чжоу Тун вертел в руках браслет Летающего Феникса, внимательно рассматривая.
— То, что в ладони, разве может ускользнуть? — он с улыбкой повторил слова Мо Люсу. Но вдруг лицо его чуть изменилось, и он сдержанно хмыкнул.
При исследовании он ясно ощутил, что внутри браслета скрывается тонкая, замаскированная энергия — внешне подавленная, но по сути невероятно мощная.
— Тс-с… здесь внутри след крови настоящего феникса!
На его лице впервые проступило неподдельное изумление. Ведь в мире испокон веков считалось, что дракон и феникс — священные звери; драконья чешуя и фениксовая кровь — величайшие из редчайших сокровищ. Заполучив хотя бы крошечную долю, можно было изменить собственную судьбу.
Но вскоре Чжоу Тун успокоился.
Раз уж он обещал подарить браслет императрице, то не мог нарушить слова: и сам браслет, и кровь феникса должны принадлежать Цянь Мяоюй.
Это её шанс, её возможность.
— А теперь — второй лот аукциона!
Голос старого слуги снова вернул всех в зал. Он сделал паузу, нарочно нагнетая интригу:
— Эта вещь — совершенно необыкновенна. Думаю, многие проявят интерес, особенно дамы и люди пожилые.
Как только эти слова прозвучали, культиваторы насторожились, догадавшись, что речь пойдёт о чём-то особенном.
И вот на сцену вышла соблазнительная красавица. Её стройные бёдра покачивались так обворожительно, что у многих мужчин загорелись глаза. Они втянули воздух полной грудью, шумно втягивая аромат.
— Ах… какая чудесная прелесть! Опьяняет, даёт послевкусие, от которого невозможно оторваться!
— Я будто помолодел лет на десять! Этот аромат полон силы, силы и ещё раз силы!
Когда с нефритового подноса сорвали покрывало, загадка раскрылась. Все увидели — это был кусок зелёной плюща.
— Вечнозелёный плющ!
Даже объяснять не требовалось — зал сразу оживился, даже Чжоу Тун приподнялся в кресле.
Это была святыня, наполненная самой эссенцией жизненной силы. Женщинам даровала вечную молодость, старикам — долголетие.
А ведь цель каждого, кто встал на путь культивации, — равняться с небесами, достичь бессмертия. И вот — предмет, способный даровать годы жизни! Разве можно удержаться?
— Стартовая цена… один миллион!
Старик едва договорил, как зал взорвался.
— Я даю миллион двести тысяч!
— Миллион шестьсот!
— Три миллиона!
После одного-двух кругов безумных ставок цена на Вечнозелёный плющ уже вплотную приблизилась к десяти миллионам камней, и всё же никто не собирался останавливаться.
— Пятнадцать миллионов!
С этими словами зал на мгновение стих.
Наконец-то вмешался Чжоу Тун.
Когда-то Повелитель Демонов Шэнсинь, чтобы спасти его старшую сестру-ученицу, истратила немало своей жизненной силы. Чжоу Тун обещал восполнить эту утрату, и потому Вечнозелёный плющ был для него делом принципа — он обязан был его заполучить.
После его ставки остальные смолкли.
Да, Вечнозелёный плющ бесценен, но из-за него навлекать на себя гнев святого — слишком уж высокая цена.
— Двадцать миллионов!
Голос Мо Люсу вновь разнёсся по залу, заставив Чжоу Туна чуть приподнять бровь.
Эта женщина явно купалась в деньгах и не знала, куда их девать.
Но на самом деле подобных богачей в зале было немало.
Многие сектанты, владеющие несметными сокровищами, пришли сюда именно ради тела Дао Инь-Ян; некоторые даже рискнули привезти с собой всё своё состояние.
Они не спешили тратить — приберегали капитал для решающего момента, чтобы выхватить самый ценный приз.
Например, та же секта Юйцин — только на руках у них было не меньше десяти миллиардов духовных камней. Но и с такими запасами конкурентов в зале имелось не меньше десятка.
— Двадцать миллионов раз… — протянул старик.
— Двадцать миллионов два…
Зал притих. Мо Люсу сидела с видом полной уверенности — в её глазах победа уже была в руках.
— «Хочешь, чтобы та сука Мужун Я осталась вечно молодой? Мечтай!» — злорадно думала она.
Чжоу Тун промолчал. Он уже начал выводить формацию.
— Двадцать миллионов — три!
С гулким ударом молотка лот был официально продан секте Юйцин.
На этот раз Мо Люсу решила не рисковать. Она сосредоточенно следила за обстановкой, не желая дать никому шанса помешать.
Вышла прямо в зал, под взглядами толпы протянула руку и получила Вечнозелёный плющ.
«На этот раз всё точно в порядке».
Проверив находку, она наконец облегчённо вздохнула.
Но тут же то, что она держала в руках, снова обернулось талисманом.
— Что?!
При виде этого Ю Елань и Ю Цзинфэн вздрогнули всем телом.
— Это техника равнозначного обмена! — воскликнула Ю Елань.
— Глупышка, смотри внимательнее — главное не техника, а этот талисман!
Слова ещё не успели стихнуть, как талисман уже взорвался.
На сей раз, чтобы уравнять ценность с Вечнозелёным плющом, Чжоу Тун вложил в подмену куда более страшную силу.
«Талисман восемьдесят три — Облачный вихрь!»
Из талисмана вырвалась ужасающая волна, и в тот же миг рванула прямо в Мо Люсу.
БАХ!!!
Здание аукциона содрогнулось так, что многие не устояли на ногах и попадали на пол.
Спустя несколько вздохов Мо Люсу показалась снова. На её губах блестела кровь. Сначала лицо было ошарашенным, а потом исказилось от ярости.
— Это уже чересчур! Сукины дети, да я вас взорву вместе с собой!
Она сорвалась в исступлении, собираясь кинуться на Чжао Утяня и рвать его в клочья.
Мо Люсу была в ярости — дважды подряд её выставили посмешищем, и на месте любого другого это было бы нестерпимо.
Её разум и выдержка в этот миг окончательно лопнули.
— Осмелились смеяться надо мной? Это вам с рук не сойдёт!
Всплеск её ауры, почти достигшей уровня полусвятой, со всей мощью разлетелся по залу аукциона, заставив многих побледнеть и перемениться в лице.
— Постойте! — в голосе Чжао Утянь слышались нотки тревоги.
На глазах у всех случился скандал — неважно, кто его спровоцировал, отвечать всё равно придётся организаторам аукциона.
Да и, если быть честным, вина тут лежала именно на нём.
А что ещё важнее — если Мо Люсу устроит здесь погром, его планы могут пойти прахом.
Сейчас первоочередная задача — замять дело.
— Это действительно наш недосмотр, — поспешил он сказать. — Я готов возместить вам все убытки и обещаю: всё, что вы купите дальше, получите со скидкой в десять процентов!
Услышав это, Мо Люсу наконец успокоилась.
— Вот так-то лучше, — удовлетворённо бросила она и вернулась в свою комнату.
А Чжао Утянь в этот момент лишь холодно усмехнулся.
Да что там десять процентов, хоть девяносто! Какая разница, если вскоре всех этих людей не станет?
Все сокровища и все духовые камни в итоге всё равно вернутся к нему.
Такая уступка — просто перекладывание денег из левого кармана в правый.
— А теперь, встречайте третий лот! — протянул старик, нарочно затянув паузу, отчего зал наполнился нетерпеливым ожиданием.
На этот раз драгоценность на сцену вынесли не прелестные девушки, а восемь могучих мужчин с налитыми кровью мышцами.
Вены вздулись по всему телу, и видно было, как тяжело им приходится, пока они поднимали на помост огромный чёрный шкаф.
Чжоу Тун прищурился: этот шкаф был целиком выкован из тёмного металла. Материал сам по себе являлся несравненной драгоценностью.
Этот металл отличался исключительной прочностью и к тому же полностью отсекал любое проявление боевой энергии. Щиты и доспехи из него — просто сокровище для воина.
И всё же даже сквозь этот шкаф Чжоу Тун ясно ощущал мощнейшее давление. То, что хранилось внутри, без сомнений, было чудовищно опасным.
— Господа, будьте осторожны, — с улыбкой предупредил старик. — Эта вещь крайне опасна. Если вы не уверены в собственных силах — лучше воздержитесь от взгляда. Это ведь ради вашего же блага.
Да кто ж такое стерпит?
Какой культиватор признает себя слабаком на глазах у всех? Раз уж встал на путь силы — куда там отпираться, назад дороги нет!
И вот все разом вытаращили глаза, не отрывая взгляда от чёрного шкафа.
Когда дверца медленно приоткрылась, наружу вырвался тонкий луч разноцветного света и сразу же отразился в зрачках присутствующих.
Мгновенно зал огласили вопли: у многих из глаз хлынула кровь.
— А-а-а-а! Проклятье! Мои глаза… они сгорают!
— Голова раскалывается… что это за штука?! Оно жжёт саму душу, и невозможно отвести взгляд!
Прошло всего несколько мгновений, а крики боли перемешались с ужасом — многие уже стояли одной ногой у врат призраков.
В этот критический миг Чжоу Тун вмешался. Он лишь слегка ударил ногой о пол — и волна его безграничной духовной силы прокатилась по залу, отсекла их линии взгляда и лишила предмет зловещего влияния.
— Ху-у-у!! — тяжелые вздохи и сиплое дыхание раздались повсюду.
Многие едва держались на ногах, облившись холодным потом и выглядя жалко и изнурённо.
— Благодарим вас, господин почётный советник, за то, что спасли нас! — выжившие низко поклонились в сторону первой ложи.
Но никакого ответа не последовало.
В комнате Чжоу Тун уже поднялся на ноги и во все глаза смотрел в раскрытый шкаф.
— Этот мерзавец Чжао Утянь… откуда он только раздобыл такие редкостные сокровища? — в душе Чжоу Тун чувствовал почти онемение.
И дело было в том, что этот лот оказался куда более значимым, чем всё прежде.
Когда сияние наконец угасло, стало видно: в шкафу покоился шар размером с драконий глаз, источающий аромат, которому не было слов.
— Не вдыхайте! — кто-то громко предостерёг.
Но поздно: несколько человек уже попались на чары — их сознание поплыло, тела обмякли, и они повалились на землю.
Что же это такое?!
Многие сильные культиваторы не могли оторвать взгляд, в их глазах разгоралось пламя алчности. Ясно одно: это точно не обычная вещь.
— Слыхали ли вы, господа, о Стеклянном Божественном Олене? — старик на помосте погладил бороду и с улыбкой произнёс.
В зале разом пронеслись сдавленные вдохи.
Божественный олень из стеклянного света — существо, существующее лишь в легендах, ещё более редкое, чем драконы и фениксы!
— Этот шар… неужели… — кто-то, дрожащим пальцем указывая на шкаф, не смел договорить.
— Верно! Это и есть ароматический (мускусный) мешочек Стеклянного Божественного Оленя. И не просто оленя, а ещё и детёныша!
Эти слова поразили зал до немоты.
Ведь ароматический мешочек был концентратом всей сущности Стеклянного Божественного Оленя. Его назначение было простое и грубое:
Всё выражалось в двух словах — вознесение в святость.
Он способен помочь практику уровня Царства Перерождения прорваться в полусвятого, а полусвятому — в святого!
Его эффект был поистине противоестественным, таким, что заставил бы любого потерять голову.
Однако столь драгоценная вещь имела и свои ограничения в использовании.
Жизнь Стеклянного Божественного Оленя делится на четыре этапа.
Когда он только рождается, на его теле сияют лишь три цвета. Это стадия оленёнка, у него ещё нет ароматического мешочка.
Достигнув следующего этапа, на его теле проявляется уже пять цветов, и в это же время появляется мешочек. Такого зверя называют молодым оленем.
Именно в этот период мешочек считается наиболее ценным: он обладает полным спектром эффектов и отличается мягким, гармоничным воздействием. С его помощью можно без риска прорваться в Царство Святых.
Далее олень взрослеет, на его теле загораются семь цветов — это стадия взрослого оленя. Его мешочек становится чрезвычайно сильнодействующим: да, он тоже способен помочь достичь святости, но риск для жизни при этом огромен.
На последнем же этапе Стеклянный Олень превращается в девятицветного божественного оленя. В это время он пробуждает врождённое божественное умение — «Девятицветный Стеклянный Свет», способный игнорировать любые защиты. Страшнейшая сила! Поэтому его также называли сильным оленем.
Но вместе с тем мешочек в этой стадии становится подобным смертельному яду.
Любой, кто слабее Святого, если осмелится его употребить, неминуемо разорвётся на куски.
Поэтому в глазах большинства людей мешочек сильного оленя абсолютно бесполезен.
Недаром говорили: «Молодой олень — во благо, взрослый — во вред, сильный — в прах».
Однако в глазах Чжоу Туна этот выставленный на торги ароматический мешочек вовсе не принадлежал молодому оленю. Нет, это был мешочек сильного оленя!
И именно поэтому он был в восторге.
Ведь никто из присутствующих не знал: то, что для существ ниже Святого уровня — смертельный яд, для тех, кто выше, становится несравненным источником силы!
Чжоу Тун перевёл взгляд на Мужун Я и внутри себя принял решение.
Его наставница только что прорвалась в ранг Святого. Пришло время укрепить её положение.
А если повезёт, она даже сможет овладеть врождённым божественным умением Стеклянного Оленя. Тогда это будет настоящее «добавление тигру крыльев»!
— Это нам нужно, — твёрдо заявил Чжоу Тун.
Мо Люсу в этот момент думала о том же: если она хочет достичь святости, то обязана заполучить эту вещицу.
И тут аукционист внезапно объявил:
— Этот лот не принимается к оплате за духовые камни!
Эти слова ошарашили всех присутствующих.
— Не духовые камни? А чем же тогда платить?
— Разумеется, только сокровищами, — с усмешкой пояснил старик. — Подойдут пилюли, магические артефакты, оружие… Короче, кто предложит самую ценную вещь, тот и получит ароматический мешочек!
Услышав эти слова, зал тут же наполнился шумом и пересудами.
— Что же это должно быть за сокровище, чтобы перевесить ароматный мешочек стеклянного божественного оленя?
— Да ведь это же шанс достичь святости!
— А вы не боитесь остаться в дураках? — удивлённо спросил кто-то.
В этот момент сверху раздался напыщенный голос Чжао Утяня:
— Подобное сокровище должно принадлежать достойному. Я же сам прекрасно знаю, что не заслуживаю такой благодати.
— Более того, добытые в обмен реликвии я выставлю на аукцион, а вырученные за них духовные камни не возьму себе ни крошки — всё будет передано на помощь страдающим жителям империи!
От этих громких слов многие нахмурились.
Такое поведение совсем не вязалось с образом Чжао Утянь.
И всё же нашлись бездумные поклонники, что чуть ли не на коленях воздали ему хвалу:
— Господин — истинный образец добродетели! Раньше я ошибался насчёт вас!
— Такая высота духа заслуживает восхищения! Старик готов лично донести до мира вашу праведность!
В ложе номер один Мужун Я и ведьмочка не выдержали и их едва не вырвало от отвращения.
А Чжоу Тун с трудом сдерживал смех.
Жертвоприношения ради собственной выгоды — вот истинное лицо этого человека, но в устах у него лишь высокие морали, да справедливости! Абсурд до мозга костей.
— Хватит болтать! Давайте начнём с чего-нибудь достойного! — прорычал рослый мужчина, подняв свою грубую ладонь. В ней сверкал посох для усмирения демонов.
— Этот посох можно использовать трижды, и каждый удар равен по силе атаке мастера на пике Царства Перерождения! — сказал он коротко и ясно, привлекая всеобщее внимание.
Да, вещица что надо: и для защиты, и для нападения, хоть кто соблазнится.
Только вот по ценности не дотягивает.
— Смотрите, что есть у меня!
Народ не желал уступать и один за другим выставлял свои сокровища.
И вмиг перед глазами замелькали «Пагода Тысячи Миров», «Барабан Десяти Тысяч Озёр», «Зонтик Асуры», «Нефритовый Колокол Императора»… Глаза разбегались от такого разнообразия.
— Хорошо, хорошо! Всё первоклассные реликвии! Вот это я сорвал куш! — на верхнем ярусе зажёгся жадный огонёк в глазах Чжао Утяня.
Он тщательно записывал каждое сокровище — чтобы позже провести «точечный сбор урожая».
Шестьдесят тысяч человек — слишком много, он не мог обшарить кольца хранения каждого.
Значит, оставалось выманить их добровольно и заставить показать своё богатство.
— Достойно государева наставника, мы многое узнали, — насмешливо заметил генерал Туньюань. — Одним никчёмным мешочком ты добился цели. В интригах вы, люди, и правда мастера.
В глазах Чжао Утяня тут же сверкнула холодная искра.
Он уже принял решение — что бы ни случилось, этого демонического полководца он разорвёт на куски.
— Всё это — жалкие безделушки! — раздался насмешливый голос, перебив спор.
Говорил худощавый мужчина средних лет. Внешностью он не блистал, зато от него веяло собранностью и силой: резкие брови, пронзительный взгляд — целиком фигура незаурядная.
— И что же за сокровище у тебя, брат? Покажи нам, открой глаза! —
раздражённо отозвались многие, бросая в его сторону недобрые взгляды.
Мужчина лишь холодно улыбнулся. На глазах у всех он вырвал у себя одну чёрную волосину.
— Вот этой волосиной и обменяюсь. Как вам?
Толпа сначала опешила, а потом разразилась гомерическим хохотом.
— Показушник! Клоун!
— Да он точно безумен! Бросьте его, не стоит спорить с идиотом!
Большинство веселилось, но нашлись и те, кому было не до смеха.
Мужун Я, Ю Цзинфэн и Чжоу Тун — все трое напряглись.
Они прекрасно видели: этот мужчина тоже святой!
И не просто святой — меченосец, истинный Святой Меча.
В прошлой жизни Чжоу Тун встречался с ним лицом к лицу. В своём расцвете он даже сражался против него — и тот выдержал целых три удара!
Более того, именно он обладал редчайшим «корнем мудрости понимания без слов»; наследие Лун Линъюнь происходило от него.
Не будет преувеличением сказать: одной этой волосины хватит, чтобы без труда разрубить полусвятого!
А Чжао Утянь, сам того не ведая, упустил величайшую возможность.
— Раз уж никто не решился показать стоящую вещь, позвольте тогда нашей школе Юйцин выйти вперёд, — Мо Люсу вновь предстала перед всеми. Она подняла обе руки, и в ладонях её засиял раскалённый свет, словно она держала настоящее солнце.
— Истинное Пламя Солнца!
— Это… это же зарождающееся солнце! — кто-то вскрикнул, потрясённый.
Его ценность невозможно оценить.
Если мастер пути огня сумеет его поглотить, то дорога к святости станет для него предрешённой!
— Похоже, это и будет итоговый лот, — шепнула Ю Елань, бросив взгляд на старика рядом.
— Дедушка, ведь ты культивируешь огненный путь? Когда начнётся торг за Истинное Пламя Солнца, я обязательно куплю его для тебя!
— Ха-ха-ха… глупышка! — старик с улыбкой потрепал её по плечу. — Разве мне нужно, чтобы ты тратилась ради меня?
С этими словами он раскрыл своё кольцо-хранилище… но внутри не оказалось ни крошки, даже пылинки.
— Кхе-кхе…
— Дедушка, хватит уже прикидываться! — фыркнула Ю Елань. — Отец давно говорил мне: вы ведь никогда не берёте деньги с собой, когда выходите из дома!
— Этот длинный язык… когда-нибудь я ему точно вырву всю пасть! —
старик зло проворчал, но рукой махнул — мол, хватит об этом.
— В моём возрасте богатства — всего лишь пыль. Даже Истинное Пламя Солнца не способно меня прельстить. Так что забудем.
Ю Елань хотела возразить, но Ю Цзинфэн снова её остановил.
— Истинное Пламя Солнца — раз! Есть ли ещё обмен? — громко возвестил слуга, поднимая молоточек.
— Истинное Пламя Солнца — два! Истинное Пламя Солнца — тр…
И вдруг из комнаты номер один раздался голос:
— Талисман девятого ранга!
Голос прозвучал негромко, но словно гром ударил в сердце каждого. Люди невольно застыли.
Немногие в жизни видели хотя бы одно сокровище девятого ранга. Говорили, что такая вещь способна ранить даже святого!
Ю Елань сразу заметила: её «бесстрастный» дедушка распахнул глаза так широко, что в них не осталось ни капли равнодушия.
Аукционист-старик тем более не выдержал — голос у него дрожал.
— Можно ли взглянуть?
—«Талисман девяносто первый — тысячерукая божественная пушка»! — прозвучало название.
Чжоу Тун сотворил талисман и сразу воспользовался духовной силой Мужун Я, чтобы наполнить его божественной сущностью.
Стабильная энергия святой оказалась куда удобнее, чем его собственная бурная мощь. Вдвоём они создали настоящий талисман девятого ранга.
Как только талисман появился, воцарилась тишина.
Давление, величие — не спутаешь. Многие даже не осмеливались смотреть прямо на него. Это точно — девятый ранг!
— Хмф! Всего лишь один талисман девятого ранга! Разве его ценность выше, чем у Истинного Пламени Солнца?! — не унималась Мо Люсу.
— Ну тогда — три талисмана! — с усмешкой Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и рядом возникли ещё два талисмана. Толпа ахнула.
— Продано! — старик не колебался ни секунды, сразу стукнул молоточком. Он не верил, что кто-то способен перебить такую ставку.
— Чёрт! — лицо Мо Люсу побледнело от злости: добыча ускользнула прямо изо рта!
А Чжоу Тун, напротив, спокойно улыбаясь, забрал ароматный мешочек вместе со шкафом из тёмного металла.
— А теперь, согласно указу главы секты, мы начнём торговать этими тремя талисманами! —
возвестил слуга.
Ю Цзинфэн подскочил так резко, словно его подбросило током.
Эти талисманы ему были нужны любой ценой — от этого зависела судьба клана!
— Девчонка, выкладывай все камни духа, что у тебя есть! — добродушный дедушка вмиг превратился в бандита, сверкая хищным взглядом на внучку.
— Дедушка… у меня есть всего сто миллионов духовных камней, — дрожащим голосом призналась Ю Елань.
— Недостаточно! Живо свяжись с семьёй!
Девушка поспешно активировала передаточный нефрит. Вскоре из него раздался знакомый голос Ю Фэна:
— Кто это?
— Я, твой предок! Давай деньги!
— Ты предок? Да это я твой предок!
Ю Фэн вскипел, как гром среди ясного неба. И так последние дни были сплошным невезением, а тут ещё нарвался на какого-то старого мошенника!
Ну где это видано — с ходу объявить себя чужим предком, да ещё и деньги требовать?!
Не раздумывая, он выругался во всю глотку и тут же оборвал связь с нефритом звукопередачи.
— Нет, что-то тут не так…
После вспышки ярости он невольно начал вспоминать услышанный голос.
Будто бы он был ему знаком!
Тем более, посторонний человек в принципе не мог подключиться к их нефритам связи…
Ю Фэн и сам не заметил, как его пробил холодный пот.
…
Спустя какое-то время Ю Фэн уже болтался подвешенным за шиворот. Его отец, глава клана Тяньши, стоял рядом с почтительной улыбкой, держа нефрит звукопередачи и чуть ли не кланяясь.
— Хватит болтовни, гони деньги! Не меньше миллиарда духовных камней! — раздавался раздражённый голос Ю Цзинфэна.
Услышав это, глава клана смутился.
— Дорогой предок… даже десять миллиардов — не проблема, но расстояние слишком велико, боюсь, мы не успеем перевести…
— Легко решить! Елань у меня в руках. Я оцениваю её в миллиард. Немедленно запускай технику равноценного обмена — и девчонка окажется у тебя.
От этих слов глава клана онемел: вот так поворот!
— Дедушка… ты собираешься меня продать?! — Ю Елань была будто громом поражённая, вся в слезах и обиженная.
— Глупая девчонка, как можно назвать это «продажей»? Я ведь тебя защищаю! Вскоре здесь разгорится большая битва!
Услышав это, Елань тут же посерьёзнела.
— Прости, дедушка, я зря тебя заподозрила.
— Ничего, дитя. А теперь отдавай и свои деньги. Всё равно они тебе без толку.
В одно мгновение всё её умиление развеялось начисто.
Белая вспышка — сделка завершена. Елань исчезла, а у Ю Цзинфэна на руках оказалось один миллиард и сто миллионов духовных камней.
— С такой мелочью талисман я точно заберу! — старик был полон уверенности, ожидая начала аукциона.
И всё вышло по плану: три талисмана девятого ранга. Один оставили для организаторов, один старик забрал за триста миллионов, а последний достался секте под названием Зушэнь.
Держа талисман в руках, Ю Цзинфэн сиял глазами, словно в них горели звёзды, и едва мог справиться с волнением.
От талисмана веяло немыслимой мощью — таинственной, изящной, выходящей далеко за пределы всего, что он знал о талисманах.
— Елань не ошиблась. Это искусство талисманов и правда способна обойти небесную кару. Если бы клан овладел им…
На этой мысли взгляд его стал крайне тяжёлым.
Такое искусство нельзя просто так отдавать другим. Стоит представить, что кто-то осмелился бы выпросить у клана Тяньши их искусство талисманов — и его участь была бы страшнее смерти!
……
В этот момент в первой комнате вспыхнула ослепительная тень меча. Её мощь была столь велика, словно рушились девять небес, а лёгкость движений казалась невесомой, как взмах пёрышка!
Напавший был не кто иной, как Святой Меча. Он обошёл все заслоны и взгляды, пробрался внутрь и сразу же метил в Чжоу Туна, собираясь его подавить.
«Талисман девятнадцатый — тюрьма небес и земли»!
Ведьмочка молниеносно среагировала, наложив талисман, чтобы запереть пространство и не дать ауре вырваться наружу.
— Дерзость! — Мужун Я в тот же миг выхватила длинный меч и бросилась наперерез. Их клинки пересеклись, и аура святых скользнула по воздуху, невидимой тяжестью давя на сердца присутствующих.
К счастью, обе стороны сдержали силу. Иначе столкновение двух святых в полную мощь превратило бы десятки ли вокруг в голую равнину!
«Талисман девяностый —Чёрный Гроб»!
Чжоу Тун действовал без промедления, врезав талисман точно между ними, и тем самым разъединил противников.
— Отличный приём, — взгляд Святого Меча вспыхнул, он невольно похвалил и тут же направил острие меча на Чжоу Туна.
— Я не стану разводить болтовню. Отдай ароматический мешочек из тела Стеклянного Божественного Оленя — и я буду тебе обязан.
— Твоё «обязательство» для меня гроша ломаного не стоит, — покачал головой Чжоу Тун.
Лицо Святого Меча сразу же потемнело.
— Мальчишка, рядом с тобой эта Святая женщина… боюсь, она совсем недавно прорвалась. Она мне не соперник.
— Ну и что? — уголки губ Чжоу Туна приподнялись, в его взгляде не было ни капли страха.
— Хм! Молодость и самонадеянность. Думаешь, твоя защитница сможет всё выдержать? Тогда я схвачу тебя самого — и ты поймёшь разницу в силе!
Сказав это, Святой Меча неожиданно подавил свою ауру, став похожим на обычного человека.
— Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда. Я захвачу тебя силой меча. Но когда мой клинок окажется у твоего горла, надеюсь, ты перестанешь упорствовать.
Мужун Я напряглась, словно перед смертельным боем. Святой Меча не лгал — в прямом столкновении у неё не было шансов.
— Я иду!
Едва слова сорвались с его уст, он превратился в белый луч и рванул прямо к Чжоу Туну.
— Даже не думай! — Мужун Я бросилась наперерез, но ощутила, будто увязла в топком болоте: волны чужой энергии меча оплели её, сковывая каждое движение.
— Всё кончено! — с лёгкой усмешкой сказал Святой Меча, уже стоя перед Чжоу Туном. Его клинок опустился — и его мощь резко ослабла.
Чтобы оттолкнуть Мужун Я, пришлось задействовать силу святого уровня. А вот Чжоу Туна он намеревался брать живым, поэтому двигался осторожно.
Святой Меча давно достиг высшей ступени «Дао Меча» — и живой пленник для него казался делом плёвым.
Во всём мире он ещё не встречал никого, кто бы превзошёл его в искусстве меча.
Но судьба любит подшучивать.
Даже когда победа кажется в кармане, всё ещё находилось место для неожиданной неудачи
Если бы Чжоу Тун не был человеком, пережившим перерождение, Святой Меча действительно был бы первым в искусстве фехтования в этот момент.
Но перед Чжоу Туном, обладающим близким пониманием Дао, — если говорить только о Дао Меча — даже будущий вершитель этого искусства должен был бы склонить голову.
Холодная вспышка — и ослепительный свет прорезал воздух!
Неизвестно когда, но в руках Чжоу Туна уже возник чёрный меч. Он скрестил его с длинным мечом Святого Меча.
Шшш!
Снопы искр осыпались вокруг — это было столкновение самого дао меча, но оно быстро перешло в одностороннее подавление!
— Как такое возможно?! — зрачки Святого Меча дрогнули. Едва их клинки соприкоснулись, как в его душе возникло огромное недоумение.
Это ощущение было словно он, обычный человек, приготовился раздавить муравья… но вместо муравья наступил на огромного дракона!
— Пшёл! — Чжоу Тун ухмыльнулся и оттолкнул меч противника.
Если бы не подкреплённая святостью сила Святого Меча, его клинок уже вылетел бы из рук.
— Вот теперь это и правда конец, — мягко сказал Чжоу Тун. Пока Святой Меча приходил в себя, меч Чжоу Туна уже находился у его горла.
От прежнего хладнокровия святого не осталось и следа. Он смотрел на Чжоу Туна глазами человека, впервые увидевшего чудовище.
—Корень Мудрости Понимания Без Слов всё-таки не идеален. Да, он быстрее всего ведёт тебя к вершине, но в итоге ограничивает твой потенциал!
От этих слов Святого Меча будто ударила молния. Противник, похоже, знал о нём всё.
— Братец… кто бы ты ни был, но мне нужен тот ароматический мешочек, чтобы спасти жизнь. Прости за мою дерзость!
Тон обращения изменился — но он всё же был готов пойти даже на насильственный захват.
— Ты собираешься спасать человека ароматическим мешочком Сильного Оленя? Не боишься ли, что вместо спасения залечишь до смерти? — с улыбкой произнёс Чжоу Тун и небрежно бросил мешочек ему.
— Что?! — Святого Меча словно снова поразила молния. Он внимательно исследовал ароматический мешочек — и на лице его проступила ярость.
— Эти подонки из Тяньдаофу смеют меня дурачить!
— Не торопись. Если мешочек не поможет, может быть, я смогу, — Чжоу Тун хлопнул его по плечу, в голосе его звучала уверенность.
— Если ты спасёшь мою любимую, я стану твоим названным братом. Впредь, если будет нужно, твой брат ни разу тебе не откажет! — Святой Меча схватил руку Чжоу Туна, не скрывая волнения.
В прошлой жизни у Чжоу Туна были неплохие личные отношения со Святым Меча, и он знал, что у того всегда была некая сердечная мука.
Говорили, что его возлюбленная погибла при прохождении испытания становления святой, её тело и душа рассеялись, словно дым.
А ароматический мешочек стеклянного божественного оленя как раз мог нейтрализовать бедствия во время прорыва, вот только требовался мешочек от молодого оленёнка.
После расспросов Чжоу Тун окончательно убедился в своих догадках.
Женщина Святого Меча сейчас находилась на краю гибели, и в любой момент её душа и тело могли рассеяться.
— Братец, если у тебя и правда есть способ вернуть её к жизни, прошу тебя, не жалей сил! — в волнении сказал Святой Меча, и меж его бровей впервые проступила тень тревоги.
— У меня действительно есть метод. Чтобы устранить беду, необходимо начертить особый талисман.
Эти слова сразу изменили выражение лица ведьмочки.
— Ты имеешь в виду… «Талисман девяносто пятый, Защитный Оберег Вэйлин Сэньло (Славы и Могущества Всего Мира)»?
— Именно! — кивнул Чжоу Тун.
— Это невозможно! — поспешно воскликнула она.
— Что это за талисман? Девятого ранга? Я никогда о таком не слышал, — с сомнением спросил Меченосец.
— Не девятого. Это таинственный талисман, стоящий выше девятого ранга! — с серьёзным видом ответила ведьмочка.
Талисман выше девятого ранга!
Даже Святой Меча при этих словах не смог сдержать потрясения.
— Это чересчур трудно, даже труднее, чем добыть ароматический мешочек молодого оленёнка, — пробормотал он, опустив глаза, с печальным выражением на лице.
— Не обязательно. Если соблюсти три условия, будет то шанс на успех.
— Какие три условия?
— Первое: нужна сердечная кровь святого, — Чжоу Тун поднял палец.
— Я предоставлю её, — ответил Святой Меча, даже не моргнув глазом. Хотя сердечная кровь была крайне важна, в сравнении с жизнью его любимой женщины она казалась ничтожной ценой.
— Второе условие — три сильнейших мастера, чья духовная сила достигла уровня святого. Они должны работать вместе, чтобы сотворить талисман.
— Это тоже несложно, — облегчённо вздохнул Святой Меча. Он сам и Мужун Я уже составляли двоих, а найти ещё одного святого с его связями — вовсе не проблема.
В конце концов ведьмочка не удержалась и вздохнула:
— Кроме сказанного, необходимо ещё найти мастера, достигшего сферы «Не-Формы» (Бесформенное Царство)!
Эти слова заставили зрачки Святого Меча резко сузиться. Он застыл на месте, словно окаменев.
— Ты говоришь об сфере «Не-Формы»… это ведь одна из Шести Сфер Царства Императора?
— Я не понимаю, что такое эти сферы, просто знаю, что в искусстве именно так и написано.
— Да, именно эта сфера! — подтвердил Чжоу Тун, и этим окончательно разрушил надежды Святого Меча.
— Тогда какой тут может быть шанс? В нынешнем мире, боюсь, ещё никто не достиг этой сферы! — Святой Меча на глазах становился всё более раздражённым, даже близким к отчаянию.
От поиска молодого оленёнка до создания таинственного талисмана, а теперь ещё и необходимости найти сильнейшего, достигшего уровня «бесформенной» сферы — почему трудности лишь множились на каждом шагу?
— Сейчас таких нет, но скоро, возможно, появятся, — небрежным тоном сказал Чжоу Тун.
Эти слова снова пробудили в Святом Меча искру надежды.
— С чего ты так решил? Неужели один из твоих старших скоро прорвётся?
Чжоу Тун покачал головой:
— Не подлежит разглашению.
— Тогда скажи хотя бы, сколько мне ещё ждать?
— В лучшем случае — один день, в худшем… семь, — Чжоу Тун тщательно подбирал слова. Ему оставалось получить ещё лишь одну нить «заблуждения», чтобы попытаться прорваться в Бесформенное Царство, и семь дней были самым осторожным сроком.
— Семь дней я подожду! — Святой Меча облегчённо выдохнул и протянул Чжоу Туну нефритовый кулон.
— Если захочешь увидеть меня — разломай его. Я явлюсь сразу же!
Сказав это, он исчез из комнаты.
— Достоин имени Святого Меча. Приходит без предупреждения и уходит бесследно!
— О чём ты так вздыхаешь? Разве ты сможешь в течение семи дней найти такого мастера? — с тревогой спросила ведьмочка, опасаясь, что, если дело сорвётся, Святой Меча впадёт в ярость и пойдёт убивать.
— Не бойся. Если он вздумает буянить, наставница его отлупит, — усмехнулся Чжоу Тун.
— Но ведь наставница не в силах его остановить…
— Это только пока. А после сегодняшнего дня — кто знает? — загадочно ответил Чжоу Тун.
Он сжал в руке ароматический мешочек стеклянного божественного оленя и подошёл к Мужун Я.
— Наставница, съешь это!
При виде её зарумянившегося лица Чжоу Тун мягко поддел её алые нежные губы пальцем и осторожно вложил мешочек внутрь.
— Мм… — невольно вырвался из груди Мужун Я тихий звук.
Мешочек сразу же растаял во рту, и в тот же миг она ощутила, как мощный поток тепла собирается у неё в груди, а затем по меридианам начинает расходиться во все уголки тела.
— Малыш… это средство слишком сильное, мне становится тяжело… — тихо сказала Мужун Я.
Спустя мгновение она уже сидела в позе лотоса прямо в воздухе, сложив ладони, но на лице её отразилась заметная тяжесть.
— Потерпи немного. Сначала будет неприятно, но как только начнёшь усваивать силу лекарства, станет легче, — спокойно произнёс Чжоу Тун.
Он не переживал — тело святого должно было выдержать такую нагрузку.
Но развитие событий пошло совсем не так, как он рассчитывал.
Через полчетверти часа состояние Мурон Я не только не улучшилось, а наоборот — начало стремительно ухудшаться.
— Как такое возможно?.. — Чжоу Тун наконец почувствовал неладное. Он тут же подхватил её в объятия, проверил и не удержался от резкого вздоха.
В её меридианах скапливалась огромная лекарственная сила. Эта энергия никуда не текла, не усваивалась, а лишь скапливалась, закупоривая каналы. Если тенденция продолжится, это станет опасно!
— Неужели… — сердце Чжоу Туна дрогнуло. Он понял, в чём дело: Мужун Я слишком долго подавляла своего внутреннего демона, полагаясь на силу духовных пилюль, и в итоге выработала устойчивость к лекарствам.
Из-за этого её способность усваивать лекарственную силу стала крайне медленной, что и привело к нынешней ситуации.
— Малыш… мне так плохо… — Мужун Я обняла его в ответ, её голос дрожал прямо у его уха.
— Ты ведь не нарочно дразнишь меня, чтобы посмотреть, какая я сейчас слабая? — в её словах не было упрёка, это больше напоминало беспомощное женское нытьё рядом с близким человеком.
Но эти слова всё равно потрясли Чжоу Туна до глубины души.
Кто бы мог подумать, насколько обворожительно выглядит эта величественная красавица, когда сдерживает слёзы и кажется такой беззащитной!
Довести до слёз столь возвышенную, несравненную Святую — такой «подвиг» доставил бы извращённое удовлетворение множеству чудаков…
— Как бы я мог так поступить с тобой… — голос Чжоу Туна задрожал.
Услышав это, Мужун Я счастливо улыбнулась:
— Я знала, что ты не сможешь… Если ты хочешь, я могу… мм!.. — она не успела договорить: Чжоу Тун закрыл ей рот рукой и посмотрел на ведьмочку.
— Ситуация срочная. Мне нужно прямо сейчас помочь наставнице рассеять лекарственную энергию. Будет много шума, этого ни в коем случае нельзя выпускать наружу.
— Я запечатаю пространство! — ведьмочка уже потянулась к созданию талисманов.
— Этого недостаточно! — Чжоу Тун перевёл взгляд на стоящий рядом шкаф из тёмного металла, и в голове тут же возникла идея.
Не теряя ни секунды, он прижал Мужун Я к себе и прыгнул внутрь, захлопнув за собой дверцу.
В темноте, в этом тесном пространстве, их тела оказались плотно прижаты друг к другу.
Чжоу Тун отчётливо чувствовал, как тело Мужун Я становилось всё горячее.
— Малец… ты снова собираешься издеваться над своей наставницей? — тихо прошептала она.
Чжоу Тун глубоко вдохнул, насильно успокаивая свой разум:
— Тогда… Наставница, ты готова терпеть мои издевательства?
После долгого тяжёлого вздоха Мужун Я робко ответила:
— Угу… Мне нравится…
В тёмном замкнутом пространстве дыхание становилось всё более тяжёлым, а температура вокруг постепенно росла.
— «Талисман шестой — небесный свет!»
Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и вокруг вспыхнул свет.
Они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Их лица были на расстоянии меньше одного чи, дыхание обоих ощущалось предельно ясно.
— Малец… сколько ещё ты будешь так на меня смотреть? — мягким, чуть жалобным голосом спросила Мужун Я, щёки её пылали, делая вид ещё более очаровательным.
Чжоу Тун чувствовал в объятиях её соблазнительную мягкость и невольно горько усмехнулся: кто же сможет устоять против такого искушения?
— Наставница… у вас в теле скопилось слишком много лекарственной силы. Нужно вмешаться и насильно её рассеять.
— М-м… и как ты собираешься это сделать? — тихо спросила Мужун Я, опустившись на колени между его ногами и прижавшись лбом к его ключице.
— В первую очередь — духовной силой… а затем направлять рукой… — Чжоу Тун дважды сухо кашлянул, пытаясь скрыть неловкость.
Тишина накрыла их. Чжоу Тун ясно слышал собственные удары сердца.
Атмосфера — вещь странная: даже без слов она способна разжечь чувства дотла. Чжоу Тун чувствовал, как по жилам закипает кровь.
Он уже хотел что-то сказать, но Мужун Я обняла его ещё крепче. Их тела прижались так плотно, что в голове Чжоу Туна зашумело.
— Чего же ты ждёшь? — её шёпот прозвучал прямо у уха, подбородок лёг ему на плечо.
— Тогда я начинаю, — прошептал Чжоу Тун. Одной рукой он обхватил её талию, другой — гладил по макушке, вливая духовную силу.
— М-м… — тело Мужун Я вздрогнуло, и непроизвольно вырвался тихий стон. Она в ответ обняла его ещё крепче.
— Потерпи немного, — сказал он.
Сильная духовная энергия проявила себя властно, грубой силой разрывая скопления лекарственной силы, а затем — под его ладонью устремляясь вниз.
Пальцы скользили, словно лёгкий ветерок: через её волосы, по шее, вдоль гладкой спины, и, наконец, обвили стройную талию.
Мужун Я прищурила глаза, похожая на кроткую кошечку, — старательно сдерживала себя, чтобы не издать лишнего звука.
— Продолжай… — дрожащим голосом сказала она и слегка прикусила его плечо.
— Осмелишься шалить… укушу насмерть!
— Да разве я посмею? — Чжоу Тун натянуто улыбнулся и продолжил вести ладонь вниз.
Когда его пальцы скользнули по стройной ножке и добрались до пятки, в плечо тут же вонзилась резкая боль.
Чжоу Тун стиснул зубы, вновь выпустил духовную силу — она прорвалась сквозь стопу и устремилась к самым кончикам пальцев!
Мужун Я вздрогнула, будто от удара молнии, и, разжав зубы, обмякла в его объятиях.
— Малец… ты негодник! — упрекнула она, слабо колотя его кулачками в грудь. В её глазах, чарующих и манящих, уже блестела влага.
— Наставница, подождите немного с наказанием. Я завершил половину большого цикла. Теперь нам нужно объединить силы и полностью раскрыть ваши меридианы! — Чжоу Тун быстро перехватил её мягкие кулачки.
Мужун Я замерла, а затем, улыбнувшись лукаво, сказала:
— Малец, а спереди разве не нужно рукой направлять?
— Кхе-кхе! — Чжоу Тун откашлялся и раздражённо выдал: — Если не боишься, что я собьюсь и твои меридианы пойдут вспять, можешь настаивать!
— Ха-ха… какой ты забавный. Что бы ты ни решил, я всё равно послушаюсь тебя, — она чувствовала, как тело наполняется лёгкостью. Мужун Я подняла ладони и соединила их с руками Чжоу Туна.
В ту же секунду от него распространилась алая молния, туго опутав их обоих.
— А-а… — Мужун Я приподняла изогнутые брови: по меридианам пронеслась волна боли, но вскоре на её месте разлилось невиданное тепло.
Каналы в теле расширялись, укреплялись, стали шире едва ли не вдвое.
Красная молния прошла по большому циклу сзади, затем прорвалась вниз от макушки, пересекла ключицы, грудь, скользнула через живот и достигла точки на три цуня ниже пупка.
В этот миг весь цикл был полностью открыт, мощная энергия сама собой пошла по телу Мужун Я, пробивая и мелкие меридианы.
Грохот!
Лекарственная сила прорвалась и стремительно влилась в её каналы.
Давление её ауры, уже на уровне святой, вновь рвануло вверх, достигнув ужасающей высоты.
— Скорее уплотняй! — рявкнул Чжоу Тун. Недавно прорвавшись в Царство Святых, она имела шаткий фундамент: если сейчас гнаться лишь за ростом силы, последствия будут катастрофическими.
— Малец, я не совершаю таких глупых ошибок, — улыбнулась Мужун Я. Она резко сжала свою ауру. Когда она дошла до предела, снова отпустила, затем снова сжала…
И так девять раз подряд.
И наконец её аура стабилизировалась.
Мощная. Непоколебимая.
Теперь она действительно стала святой!
Но и этим дело не ограничилось — от её тела изошло девятицветное сияние. Чжоу Тун не мог скрыть радости.
Как он и предполагал, Мужун Я пробудила врождённое божественное умение стеклянного божественного оленя!
Он ещё не успел порадоваться, как она схватила его за руку.
— Малец, ты большой негодник! Смотри, как наставница тебя проучит! — и тут же вцепилась зубами в его «шаловливую» ручку.
— А-а-а!!! — Чжоу Тун не удержался и зашипел от боли, чем перепугал её.
— Я… я ведь совсем без силы куснула! — она широко распахнула глаза в растерянности. На руке Чжоу Туна уже проступила кровь, а на коже отпечатались зубы.
— Да, без силы, — Чжоу Тун вздохнул с беспомощной нежностью. — Но ты ведь использовала девятицветное сияние… а оно игнорирует любую защиту и пробивает всё!
— Эта вспышка света… неужели она настолько сильная?!
Мужун Я была потрясена. Она ведь всего лишь слегка, по-детски, прикусила его, даже скорее в шутку — и не ожидала, что это нанесёт такую серьёзную рану.
— Хорошо, дай наставнице погладить ранку. Поглажу — и боль пройдёт… — виновато произнесла она, лицо её было полно сочувствия.
— Ты что, меня за ребёнка держись?!
Чжоу Тун тут же рассердился и резко отдёрнул руку.
Горы мечей и моря пламени он проходил бесчисленное количество раз — и уж от какой-то царапины точно не станет страдать.
— Но в глазах наставницы ты всё равно ребёнок! — с хитрой усмешкой сказала Мужун Я, отчего Чжоу Тун только тяжело вздохнул.
Эта женщина явно мстила ему за то, что он сам недавно назвал её ребёнком.
В этот момент девятицветное сияние переплелось вокруг её тела, образовав световой кокон, который накрыл её целиком.
— Наставница, ты только что обрела эту врождённую божественную способность и пока не умеешь полностью её контролировать. Нужно в кратчайший срок научиться управлять этой силой, — с серьёзным лицом сказал Чжоу Тун.
— Не переживай. Веришь мне? — уверенно ответила Мужун Я изнутри прозрачного кокона.
— Хорошо. Пока ты полностью не освоишь Стеклянное Божественное Сияние, оставайся в этом шкафу, выкованном из тёмного металла. Никто не сможет тебя потревожить.
Сказав это, Чжоу Тун вышел из шкафа. Сразу же его взгляд встретился со взглядом ведьмочки.
Та, словно любопытный ребёнок, принялась рассматривать его с головы до ног, не пропуская ни одной мелочи.
Увидев отпечаток зубов на его руке, она моментально скривилась в презрительной усмешке.
— Если я скажу, что это часть лечения… поверишь? — с неловким видом спросил Чжоу Тун.
Ведьмочка ничего не ответила, схватила его за руку и со всей силы вцепилась зубами.
— Верю! Поэтому и я тоже должна тебя полечить, кобель! — процедила она сквозь зубы, и Чжоу Тун только безнадёжно развёл руками.
Вот и прекрасно — теперь у него на руке два следа от укусов.
— Как там на аукционе? — внезапно серьёзно спросил он.
— Уже близится к концу. Скоро выйдет главное представление, — ответила ведьмочка.
— Надеюсь, не разочарует.
Чжоу Тун уселся, выпустил духовное чувство и принялся следить за каждым уголком зала.
Согласно рекламе Тяньдаофу, финальным лотом должно было стать «тело дао Инь-Ян».
Однако Чжан Чуцяо уже была спасена, и без этой приманки неизвестно, как Чжао Утянь объяснится перед собравшимися.
И тут вдруг раздался восторженный крик служителя.
— Господа… настал тот самый, долгожданный момент! Давайте же вместе встретим финальную драгоценность!
Едва голос стих, зал взорвался.
Даже те, кто обычно держится надменно и неподвижно, словно стоя на вершине мира, не смогли усидеть — глаза загорелись, руки нетерпеливо сжались в кулаки.
— Хватит болтать! Мы ждали только этого — быстрее показывай тело дао Инь-Ян!»
Кто-то нетерпеливо взревел, будто ещё чуть-чуть — и он начнёт действовать силой.
— Ну что ж, не стану больше таить! Прошу вас насладиться зрелищем!
Внезапно прогремел гул, будто где-то распахнулись тяжёлые врата. Сразу вслед за этим из проёма вырвался поток ужасающего холода.
Стоявшие ближе к выходу невольно поёжились. Четверо крепких мужчин внесли на помост огромную глыбу ледяного кристалла, внутри которой была запечатана… юная девушка!
Бум!
Как только кристалл опустили на высокую сцену, он тут же излучил мощнейшие колебания.
Энергия Инь-Ян!
Чжоу Тун резко вздрогнул и вскочил со своего места.
Эта аура… она была почти неотличима от энергии Чжан Чуцяо, словно выточена по одному и тому же образцу!
«Неужели это… ещё одно тело дао Инь-Ян?» — пробормотал он, но затем сам же покачал головой.
Такого быть не может. Слишком противная небесам конституция! В пределах всего Царства Тяньдао не может существовать сразу двух обладателей этого тела. Разве что один погибнет, и лишь через многие тысячи лет появится новый!
— Какая красавица… Так это и есть легендарное тело дао Инь-Ян? Даже просто взглянуть на неё сегодня — уже счастливая удача! — кто-то восхищённо выдохнул, словно потерял душу.
Но куда больше лиц исказила жадность. Взоры были прикованы к сцене.
Ведь это — шанс взлететь к небесам одним махом.
Кто получит Тело Дао Инь-Ян и сможет вступить с ней в двойное совершенствование, тот в будущем непременно станет властителем на вершине силы!
Чжоу Тун нахмурился. Его духовная сила проникла сквозь преграды и коснулась тела девушки в льду.
Мгновенно — резкая боль пронзила его межбровье. Он поспешно отдёрнул духовное чувство.
— Вот оно что! — вдруг понял он.
Это существо вовсе не человек. Более того — даже не живое существо. Это — сама первородная энергия Инь-Ян!
Когда вначале времён первородный хаос разделился и из хаоса возникли миры, эта энергия Инь-Ян и была тем самым изначальным порождением творения. Истинно бесценный дар!
Увы, сверху её окутывает слой хаотической смертоносной ауры. Любой, кто посмеет прикоснуться, будет тут же поражён обратным ударом и превратится в высохший труп.
Чжао Утянь выставил её на аукцион лишь с одной целью — использовать жизни других в качестве расходника, пока эта мёртвая тьма не исчерпает себя. Сам же он собирался пожинать плоды, как хитрый рыбак.
Вот почему, когда он вернул Чжан Чуцяо Чжоу Туну, и глазом не моргнул — он уже заранее нашёл замену.
Если же удастся полностью поглотить эту первородную энергию Инь-Ян… то, возможно, он и сам сможет превзойти предел и стать обладателем тела Дао Инь-Ян!
В одно мгновение Чжоу Тун весь оживился.
«Если старшая сестра сможет усвоить эту энергию, разве это не будет для неё мгновенным взлётом?»
— Собираешься участвовать в торгах? — с лукавой улыбкой спросила ведьмочка, сразу угадав его мысли.
— У нас ведь есть Утвердительная Печать, с ней можно поднять сотню миллиардов духовых камней. Думаю, никто с нами не сравнится.
— В этом нет нужды.
Чжоу Тун решительно покачал головой:
— Никто не сможет удержать этот ледяной кристалл. В конце концов он всё равно вернётся в руки Чжао Утяня. А вот тогда мы просто заберём его силой!
— Хм… эта императрица действительно хитрая. Приобрела такого надёжного союзника — теперь, наверное, и во сне смеётся.
— Ты только и умеешь, что радоваться, поддевая меня! Вот уже действительное безрассудство! — Чжоу Тун усмехнулся.
— А что? Ты не согласен? — с высокомерным видом отозвалась ведьмочка, надув губы и всем своим строптивым видом требуя укрощения.
Конечно же, Чжоу Тун не стал смущаться. Он подошёл ближе и чмокнул её в щёку.
— Ах!
Девушка взвизгнула, как напуганный кролик, и тут же отпрыгнула назад.
— Ты… ты осмелился…
— Считай это предупреждением. Если ещё раз покажешь мне такую рожицу, я буду воспринимать это исключительно как приглашение!
Грозя ей в полушутку, Чжоу Тун почувствовал, как настроение заметно поднялось.
— Думаешь, я не могу тебя обуздать, девчонка?
— Да это ни в какое ворота не лезет! Ведь в этой паре только я должна быть ведущей! — ведьмочка буквально закипала. Она уже собиралась отплатить ему тем же, но тут заговорил старик на сцене.
— Последний лот — бесценная реликвия. Поэтому её нельзя оценивать в духовых камнях…
— Хватит тянуть, говори уже прямо! Что, предлагаешь менять на артефакты?
— Конечно же нет…
В глазах старца мелькнул зловещий блеск, и он громко объявил:
— Этот сокровенный предмет… мы не будем продавать. Кто сумеет завладеть им силой — тому он и достанется!
Эти слова оглушили всех. В зале наступила мёртвая тишина.
— Ты… что имеешь в виду? — кто-то судорожно втянул воздух.
— До сих пор не поняли? Как же вы тупы! Такая реликвия достойна лишь сильнейших! Слабые не имеют права даже касаться её!
Бум!!
Как только он договорил, ввысь рванули десятки устрашающих аур. Если бы не мощная защитная формация, зал давно бы разлетелся на куски.
Среди этих присутствий одних только полусвятых было почти с десяток. А сильнейших в Царстве Перерождения — и вовсе больше сотни. Их разум был затуманен жадностью.
— Тело Дао Инь-Ян будет принадлежать мне!
Один из Царства Перерождения яростно взревел и ринулся к сцене. Но едва приблизившись — был тут же разорван в клочья совместным ударом остальных.
Зрачки Чжоу Туна резко сузились — он понял замысел Чжао Утяня.
Чтобы запустить Формацию Мёртвых Душ, нужно множество жертвенных душ.
Именно ради этого он стравливал людей между собой. Начало резни — верный знак того, что формация вот-вот будет активирована!
Весь аукционный зал превратился в хаос.
Ауры сталкивались, убийственное намерение клубилось в воздухе — всего за одно мгновение сотни людей излили кровь и превратились в жертв для Формации Мёртвых Душ.
В этой бойне только сильнейшие могли защитить себя. К примеру, Ю Цзинфэн: всего одного взгляда ему хватило, чтобы отогнать приближавшегося полусвятого. Все были уверены, что этот старик уже достиг пика полусвятого.
К тому же он вовсе не собирался вмешиваться в потасовку, так что остальные перестали обращать на него внимание.
Очень скоро сражение переросло в неуправляемую мясорубку.
Некоторые даже забыли истинную цель битвы и, поддавшись давлению убийственной ауры, бросались с безумием на соседей.
Сражались ради самой битвы, ради ненависти, ради мародёрства, ради кровавой резни!
В небо взвился столб кровавой энергии, перемешанной с духовной силой, и в пустоте сгущался клубящийся туман.
Он был настолько плотным, что, казалось, вот-вот воспламенит само пространство.
— Ха-ха-ха… Рубите друг друга! В конце концов, всё равно никто из вас не уйдёт живым!
Чжао Утянь смотрел сверху вниз, его тело содрогалось от возбуждения.
— Ты же не думаешь, что кровь этих людей сможет запустить формацию?
С насмешкой прозвучал голос генерала Туньюаня, и смех Чжао Утяня оборвался.
— Ты прекрасно знаешь: чтобы активировать её, нужно принести в жертву самых близких! Твоя Секта Тяньдаофу в итоге всё равно станет жертвоприношением!
— И что с того?
Губы Чжао Утяня изогнулись в презрительной усмешке.
— Ты думаешь, мне будет их жаль? Для них честь — помочь мне достичь Великого Дао!
Услышав эти слова, даже Туньюань невольно содрогнулся.
Этот человек был даже более жестоким, чем сам клан небесным демонов.
«Господин Повелитель Демонов, такого человека оставлять в живых нельзя», — передал он послание Повелителю Демонов Туньтяню.
«Не беспокойся, после того как всё завершится, у меня будут свои счёты», — Туньтянь поднялся и перевёл взгляд на Чжао Утяня.
— Но нужно ещё кое-что уточнить: тот мальчишка… у него действительно есть сила уровня Святого?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Чжао Утянь.
— Лишь предосторожность. Если тебя это задевает, считай, что я ничего не говорил.
— Хм! Хочешь меня подначить? Ладно, сделаю вид, что поддался!
Чжао Утянь холодно фыркнул — он тоже счёл, что стоит ещё раз проверить Чжоу Туна.
Он вынул нефрит передачи и отдал распоряжение людям внизу.
Получив указание, старый слуга торопливо закивал, и на лице его появилась зловещая улыбка.
— Господа, разве вы не хотите заполучить тело Дао Инь-Ян?
С этими словами он с силой пнул глыбу льда, отправив её прямиком в сторону первой ложи.
Этот жест мгновенно привлёк всеобщее внимание.
Несколько обезумевших от резни экспертов на уровне Царства Перерождения, не раздумывая, нанесли сокрушительный удар в том направлении.
Бум!
Лёд отшвырнуло от встречной силы, а их атака безошибочно врезалась в комнату номер один.
В ту же секунду изысканный павильон разлетелся вдребезги, и Чжоу Тун, схватив за руку Ведьмочку, вылетел наружу.
Меж тем шкаф из чёрного металла свалился под завалы — и это было даже к лучшему: пока он оставался там, никто не мог потревожить Мужун Я.
Увидев появление Чжоу Туна, многие напряглись и устремили на него внимание.
Святого нельзя оскорблять безнаказанно. Если Чжоу Тун и вправду достиг того уровня, он никак не мог оставить без ответа нападение этих людей.
Ситуация была на грани: если он не докажет силу, его ждала катастрофа.
И он не подвёл ожиданий — сразу же достал и запустил талисман.
Это был настоящий талисман девятого ранга, насыщенный духовной силой Мужун Я.
Хотя духовная мощь самого Чжоу Туна непревзойдённа, она слишком нестабильна — из-за этого сделанные им талисманы девятого ранга быстро теряли свою силу и не раскрывали истинной мощи.
А вот стабильная духовная сила Святого куда лучше подходила для создания таких талисманов.
«Талисман девяностый… Чёрный Гроб»!
В глазах нескольких мастеров Царства Перерождения отразился ужас — и тут из пустоты внезапно возник чёрный гроб, накрыв их всех разом.
Пронзительные крики пронеслись над залом. Когда гроб разорвался, от людей остались лишь ошмётки плоти — ни одного целого тела.
— С-сс…
Толпа дружно втянула воздух, у всех похолодело в спине.
Одним ударом он уничтожил пятерых на уровне Царства Перерождения — это безусловно была сила Святого!
Но на этом Чжоу Тун не остановился. Его взгляд скользнул и остановился на том самом слуге, что первым затеял провокацию.
— Ты… ч-что собираешься делать?
Лицо старика побелело, зубы выбивали дробь от страха.
— Здесь проходит аукцион! Ты не имеешь права трогать персонал!
Чжоу Тун даже не стал отвечать. Одним движением он притянул того к себе и точно сжал его за горло.
— Пощади… я не нарочно!
— Не трать слова. Всё расскажет твоя душа.
Другой рукой Чжоу Тун коснулся его макушки, запуская технику Поиска Души.
— А-а-а-а-а!!!
Старик выгибался всем телом и завывал, словно призрак из ада.
Эта боль, исходящая из самой души, была такой, что никакая плоть не могла выдержать её.
Спустя мгновение уголки губ Чжоу Туна приподнялись, и на его лице засияла леденящая душу улыбка.
— Я всё узнал… твоя смерть более чем заслужена!
На глазах у всех он начал казнь.
Рука, прижатая к макушке старика, внезапно сжалась, и тот издал короткий, жуткий вопль.
Под взглядами, полными ужаса, тело слуги начало усыхать.
Сначала с семи чи сократилось до четырёх, затем — меньше одного, и в конце он стал таким же тонким, как бумага, зажатый в ладони Чжоу Туна.
«Кап… кап…»
Алая кровь просачивалась сквозь пальцы, и каждый её звук гремел, словно гром, в сердце каждого присутствующего.
Когда Чжоу Тун раскрыл ладонь, от старика не осталось даже пепла — он был стёрт из этого мира бесследно.
— Кто-нибудь ещё хочет попробовать?
Взгляд юноши скользнул по залу, и никто не решился встретиться с ним глазами.
Один лишь полусвятой, замешкавшись всего на миг, ощутил, как его разум пронзила волна духовного давления — голова чуть не разлетелась от боли.
— Теперь сомнений нет, он настоящий Святой. Что ты скажешь на это?
Чжао Утянь, став свидетелем всего, холодно бросил эти слова в адрес Повелителя Демонов Туньтяня.
Тот промолчал, не находя, что ответить.
— Ваш царь демонов ещё не явился? Формация вот-вот активируется. Если его не будет, наш план пойдёт прахом.
— Не беспокойся… у меня есть козырь, который перевернёт ситуацию!
Сжав зубы, Туньтянь вынул из-за пазухи кристаллический череп.
— Это…
Чжао Утянь ахнул — от предмета исходила мощь древнего запрета.
— Не бойся, для тебя он безвреден, — сказал Туньтянь. — Это — «Демонический Череп, что сковывает Святых». Он действует лишь на сильных уровня Святого. Как только активируется, он обрушит их силу на полчаса!
— Ха-ха-ха! Отлично!
Чжао Утянь не скрывал радости. С этим артефактом победа была гарантирована: полчаса — более чем достаточно!
И именно в этот момент из комнаты номер два вырвалась фигура, рванув прямо к телу Дао Инь-Ян, заключённому в глыбу льда.
— Не смей!
Толпа возмутилась, несколько полусвятых сразу же атаковали Мо Люсу.
— Хм!
Но та лишь спокойно взмахнула жезлом, и их удары рассыпались в ничто.
— Тело Дао Инь-Ян — отныне принадлежит мне!
Она гордо произнесла это и убрала глыбу льда в своё пространственное кольцо.
Увидев это, Чжао Утянь облизнул губы, и в его взгляде вспыхнула кровожадная ярость.
Разминка закончилась — теперь начиналась настоящая игра!
— Святой артефакт!
В тот миг, когда жезл появился, лица у всех присутствующих резко переменились.
Даже Чжоу Тун на миг опешил.
Он и подумать не мог, что Мо Люсу достанет главную реликвию секты Юйцин — Жезл Юаньши (Изначальный)!
Это был подлинный святой артефакт, в котором заключалась могущественная аура святого.
Жаль только, что сама Мо Люсу не обладала достаточной силой, чтобы раскрыть весь его потенциал. Но для защиты этого хватало более чем.
С этим жезлом в руках — под Святыми она действительно непобедима.
— Вам больше незачем спорить, — холодно произнесла Мо Люсу, свысока глядя на собравшихся. — Вопрос решён. Тело Дао Инь-Ян теперь принадлежит секте Юйцин!
— Непростительно!
Кто-то не выдержал и попытался возразить — но тут же в его сторону метнулась ослепительная вспышка, и тело мгновенно испарилось в пустоту!
Увиденное заставило сердца всех сжаться от ужаса.
Похоже, пока не вмешается Святой, против Мо Люсу никто ничего сделать не сможет.
— У кого-то ещё есть возражения?
Она бросила взгляд на Чжоу Туна. Убедившись, что тот не собирается действовать, Мо Люсу заметно расслабилась.
— У меня!
Голос раздался сверху — то был Чжао Утянь.
— Тело Дао Инь-Ян — это сокровище небес, а не какая-то грязь, до которой могут дотянуться всякие ничтожества.
Лицо Мо Люсу моментально потемнело.
— Чжао Утянь, ты смеешь называть меня ничтожеством?!
— Не пойми неправильно. Я не только тебя имею в виду. Я говорю о всех, кто здесь собрался… вы все — мусор!
Эти слова мгновенно обрушили на него весь гнев присутствующих.
— Чжао Утянь, ты ищешь смерти!
— Маленькая секта Тяньдаофу смеет так наглеть?! Веришь или нет, но мы раздавим тебя в один миг!
— Спускайся вниз и становись на колени — может, тогда у тебя ещё останется шанс выжить!
Гневная аура толпы поднялась к небесам, превращаясь в одну единую сокрушительную волну.
Чжао Утянь лишь расхохотался:
— Ха-ха-ха! Мусор, вы и вправду умеете лишьтешить себя иллюзиями. Позвольте-ка мне переработать вас всех!
С его словами с небес обрушился алый луч, пробив крышу зала аукциона и обрушившись прямо вниз.
Раздался сокрушительный грохот — задрожала вся столица.
— Кто посмел напасть?!
Люди вскинули головы — и увидели, что небо покрыто чёрным мраком. Всё пространство заполнили культиваторы, а над ними реяли боевые знамёна… с символами секты Тяньдаофу.
— Так вот кто эти погани — отпрыски Тяньдаофу. Неужели они решили всей сворой вылезти? Думают, что этим смогут с нами тягаться?
Культиваторы насмешливо фыркали.
У них было целых шестьдесят тысяч бойцов, тогда как у Тяньдаофу едва насчитывались тысячи — и по силе сильнейшие из них были словно небо и земля для них.
Поведение Тяньдаофу казалось детской игрой: яйцо против камня.
— Кто возьмётся прорваться в небо и истребить их всех!
Один полусвятой взвился вдохновением.
— Я объединюсь с товарищем, и нам хватит сил, — отозвался другой; их ауры развернулись словно океаны, готовые смыть всех, кто стоял над ними.
И тут случилось то, от чего у всех побежали мурашки по коже.
Ещё прежде чем полусвятые успели нанести удар, лидер Тяньдаофу первым взорвал себя в пустоте.
Один начал — и за ним последовали остальные; один за другим они самоубийственно разрушались.
Взрывы гремели, потрясая и пространство, и сердца людей.
— Что они творят?
Толпа внизу растерялась, у многих похолодели руки и ноги: предчувствие надвигавшегося ужаса висело в воздухе.
В считанные моргания глаз кровь от взрывов сгустилась в одно море — образовался кровавый бассейн.
— Воины Тяньдаофу, пришёл ваш час отдать жизнь за секту! Да здравствует Тяньдаофу, владыка вечен! — один из них воскликнул и шагнул в кровавую лужу; его тело исчезло без следа, даже костей не осталось.
Его плоть и кровь были поглощены, и бассейн закипел от энергии.
— За главу секты! За Тяньдаофу!»
— Да здравствует, да пребудет в вечности!
Оставшиеся, фанатичные, будто с промытыми мозгами, один за другим шли вслед за ним.
— Нет… я не хочу умирать, у меня есть семья, родителей надо увидеть, жену! — кое-кто попытался отступить, рыдая, пытаясь выбраться из этого ада.
— Тьфу, трусы! Вы собрались стать дезертирами?
— Вы не умрёте. Вы лишь станете частью Тяньдаофу и получите бессмертие!
И вдруг лицо одного пожилого полусвятого исказилось — он всё понял.
— Стоп! Остановите их — это жертвоприношение формации! Если я не ошибаюсь, прямо под нами развёрнут Формация Мёртвых Душ!
Эти слова пронзили толпу — у всех волосы зашевелились от ужаса.
— Проклятый Чжао Утянь! Как ты мог такое замыслить? Я тебе это с рук не спущу!
Все вместе они сосредоточили всю силу и нанесли самый мощный удар в небеса.
— Ха-ха-ха…
Чжао Утянь разразился диким смехом — их барахтанье было напрасным.
Ученики Тяньдаофу, что ещё оставались в живых, выглядели по-разному: кто-то безумно хохотал, кто-то яростно проклинал, кто-то плакал навзрыд. Но все они понимали одно — пути назад уже нет. Их ждала только гибель.
И потому — будь то фанатики или отчаявшиеся — все они прыгнули в кровавый бассейн, завершив страшное жертвоприношение.
В этот миг Формация Мёртвых Душ пробудилась окончательно!
Бум!!!
Из пустоты хлынуло ужасающее давление, тяжёлое, словно горы. Оно легло на плечи каждого.
Даже полусвятые ощутили жёсткое угнетение, слабейшие же сразу захлебнулись кровью, а их жизненная энергия втягивалась формацией и вливалась в тело Чжао Утяня.
— Да… вот это чувство! Непередаваемо!
Его глаза налились кровью, аура взвилась к небесам — и он с грохотом прорвал преграду Царства Перерождения, шагнув в полусвятые!
— Теперь я непобедим! Сегодня вы все умрёте!
— Глупец, что за бред!
Сильнейшие, кто ещё мог двигаться, одновременно атаковали. Их удары потрясли небо, но всё тут же растворилось под тяжестью формации.
— Бесполезно! Пока не выйдет Святой — никто его не одолеет!
Все взгляды разом обратились на Чжоу Туна.
— Прошу святого вмешаться! Спаси нас от беды!
Толпа, в панике, почти молилась ему.
— Юноша!
В этот миг в небесах появился Ю Цзинфэн, подлетел ближе и встал рядом с Чжоу Туном.
— Если мы вдвоём ударим, есть шанс разрушить массив… — пробормотал старик вполголоса.
Но Чжоу Тун покачал головой и тихо передал мысль:
«Сейчас нельзя раскрывать свою силу. У них ещё остались козыри.»
«Тогда что мне делать?» — глаза старика сузились.
«Позаботься о ней.»
Чжоу Тун подтолкнул к нему ведьмочку. Ю Цзинфэн лишь взглянул — и не удержался от удивлённого вздоха.
«Эта девчонка Цаньюэ… формация не может её подавить?!»
Он заметил у неё на груди нефритовую подвеску — тот самый амулет, что подарил ей Чжоу Тун. В нём скрывалась несравненная духовная сила.
В следующее же мгновение Чжоу Тун рванул к небесам и лицом к лицу встал напротив Чжао Утяня.
— Ну что ж, посмотрим, на что ты способен! — произнёс он спокойно.
— Хмф! Не думай, что звание святого делает тебя недосягаемым. Я приготовил тебе особый подарок!
В глазах Чжао Утяня мелькнула насмешка. И тут же с небес рухнул череп, взорвавшись над самой головой Чжоу Туна. Потоки его сияния обрушились прямо на него!
— Ха-ха-ха! Попался! Полчаса ты не сможешь пользоваться силой святого. Остаётся только ждать смерти!
Но договорить он не успел — Чжоу Тун уже улыбался зловеще.
— В точности так, как я и предполагал.
Он тихо рассмеялся.
— Что?! Сила почётного советника запечатана!
Люди внизу, услышав слова Чжао Утяня, резко переменились в лице и вновь погрузились в отчаяние.
— Ха-ха… вы не ослышались, ваша последняя надежда уже оборвана!
В этот миг по пустоте прошла волна колебаний, и вдруг появились две чёрные фигуры, отчего у всех перехватило дыхание.
— Демоны… это клан Небесных Демонов!
Кто-то закричал, словно увидел привидение.
— Тяньдаофу сговорился с демонами… это предательство предков, настоящая измена человечеству!
Услышав это, лицо Чжао Утянь сразу же потемнело. Он махнул рукой — и дерзкого мгновенно разрубило на месте.
— Почему вы появились раньше времени!?
Он оглянулся на Повелителя и Генерала демонов, на лице его проступило явное раздражение.
— Ну и что? Исход уже решён, они обречены!
Генерал Туньюань громко расхохотался:
— Неужели только сейчас вспомнил о совести и чести? Ха! Раз предал однажды — на всю жизнь останешься предателем. Даже если всех их перебьёшь, это пятно уже не смоешь, ха-ха-ха!
— Юноша, ситуация изменилась, я помогу тебе!
Снизу донёсся голос старого святого — он и сам не ожидал вмешательства демонов. Хорошо ещё, что не выступил раньше, иначе его силы тоже оказались бы запечатаны.
Но положение всё равно оставалось мрачным: силы Чжоу Туна ограничены, и вряд ли он сможет справиться с нынешними врагами.
«Продолжай скрывать свою силу, пока ещё не время тебе выходить. Я сорву с них все тайные карты, и вот тогда настанёт твой черёд».
Услышав это, сердце Ю Цзинфэна содрогнулось.
Из слов Чжоу Туна следовало… что вмешается сам Царь Демонов?
От этой мысли он быстро взял себя в руки и стал ждать удобного момента.
«Небеса движут мирозданьем»!
Чжоу Тун сделал шаг — и огромный метеор обрушился прямо на голову Чжао Утяню.
Бум!
Поднялись клубы пыли, ударная волна разнеслась во все стороны. Но когда золотое сияние рассеялось, противник оказался невредим… да ещё и с ещё более наглой ухмылкой.
— Ха-ха! Значит, ты только делаешь вид, что силён, а внутри пуст! Твоё святое могущество больше ничего не значит!
— Разумеется.
Генерал Туньюань довольно ухмыльнулся:
— Сила уз смертельных оков сработала верно. Его не только запечатало, но и духовная сила тоже наверняка подавлена. Не веришь? Попробуй сам!
Услышав это, Чжао Утянь сразу оживился. Он уставился на Чжоу Туна, и в его взгляде зажегся игривый огонёк.
— Если я своей духовной силой превращу святого в идиота, как думаешь, войду ли я в историю?
Он уже нетерпеливо рвался в бой — духовная сила вырвалась наружу, хлынув на Чжоу Туна, словно буря.
Это давление уже превосходило большинство полусвятых.
Жаль только, он выбрал не того противника.
Чжоу Тун не стал сдерживаться, его духовная сила сжалась до предела и яростно обрушилась навстречу.
— Эта самоуверенность станет твоей величайшей ошибкой!
Бум!!
В момент столкновения лицо Чжао Утяня исказилось, он затрясся, словно в припадке, изо рта пошла пена, всё тело выгибалось в судорогах.
— Отличный шанс! Все вместе!
Кто-то выкрикнул из толпы, и девять полусвятых одновременно нанесли сокрушительный удар по беззащитному Чжао Утяню.
В этот краткий миг, пока великой формацией никто не управлял, он был слабее всего — и именно тогда его можно было убить!
Чжао Утянь действительно получил смертельный удар, его тело почти развалилось… но в последний момент он пришёл в себя.
— Не мечтайте убить меня!
С диким рёвом его тело вспыхнуло красным сиянием, и он вновь запустил формацию.
Со всех сторон хлынули потоки кровавой энергии: слабые культиваторы не могли сопротивляться и превращались в его живые банки крови!
На глазах его раны затягивались, и всего за несколько вздохов он восстановил силы до пика… да ещё и стал сильнее, чем прежде!
— Надоело играться с вами. Теперь вы все сдохнете!
Чжао Утянь с лютой злобой выкрикнул — только что он был на волосок от смерти, и это заставило его обезуметь.
«Кровавое жертвоприношение небесных демонов»!
Он взмахнул рукой — и ниоткуда возникли алые ураганы, накрывшие всех внизу!
— Под властью великой формации даже полусвятые истекут кровью и станут моей пищей!
Он смотрел свысока на весь мир, в его взгляде было презрение и безмерное честолюбие, будто он готовился поглотить всё сущее.
Внизу было девять полусвятых и почти сотня мастеров Царства Перерождения. Если бы ему удалось переплавить их всех… Чжао Утянь и сам не смел представить, насколько силён он станет!
И именно в этот момент внезапно произошло нечто странное.
Бум! Бум! Бум!
Несколько кровавых вихрей один за другим взорвались и не смогли поглотить цель.
— Что!?
Чжао Утянь обернулся и увидел: все, кто не поддался его заклинанию, были минимум на уровне Царства Перерождений и выше!
— Не может быть… даже полусвятые не способны сопротивляться Формации Мёртвых Душ… почему же…
Он похолодел и со злобным взглядом уставился на Чжоу Туна.
— Это твоих рук дело, да?
Он смутно помнил: финальную часть построения формации передал ему лично Чжоу Тун.
Из осторожности он после завершения проверил схему бесчисленное количество раз и не нашёл ни малейшей ошибки.
Но он и представить себе не мог, что слабое звено окажется именно в пределе совершенства.
— Соревноваться со мной в построении формации? Тебе до этого ещё сто тысяч лет! — насмешливо сказал Чжоу Тун.
— Хорошо, хорошо, признаю — ты хитер. Но в имперской столице живёт свыше ста миллионов человек. Если я всех их поглощу, что ты тогда сделаешь? — торжествующе бросил Чжао Утянь, но тут же застыл с перекошенным лицом.
Он потрясённо обнаружил, что больше девяти десятых мирных жителей столицы были эвакуированы — город превратился в пустую оболочку!
— Ещё вчера утром, когда я вышел прогуляться по улицам, я приказал командиру стражи заняться этим. К моменту начала аукциона переселение уже должно было начаться.
— Жаль только, что вы с людьми Тяньдаофу были слишком сосредоточены на запуске формации, иначе бы эта операция не прошла так просто!
— Ничего не скажешь, достойно почётного советник… хитроумный расчёт, признаю. Но в городе всё ещё осталось шестьдесят тысяч культиваторов! В конце концов моя партия всё равно выйдет в выигрыш!
— Бредни глупца!
Полусвятые, стоявшие рядом с Чжоу Туном, взбесились. Девять человек одновременно ударили вперёд.
— Фокусы для детей!
Чжао Утянь с презрением скривился, и по его мысли формация легко стерла их атаку.
Затем он взмахнул рукой — и кровавое море рвануло вперёд, подобно цунами.
Девятерых полусвятых накрыло ударом, они были отброшены назад, с ранами и лицами, полными потрясения.
— Чёрт! Как тут вообще сражаться? — выдохнул полусвятой средних лет, сплёвывая кровь. На его лице было написано раздражение: ситуация стала слишком опасной, и они вряд ли выберутся отсюда живыми.
— Не спешите. Переломный момент уже близко.
Чжоу Тун говорил спокойно, и эти слова тут же придали окружающим сил.
— Переломный момент? Да вы бредите!
Но не успели слова прозвучать, как на горизонте вспыхнула ослепительная золотая вспышка.
Эта световая лавина оказалась столь велика, что, приближаясь, она сплелась в образ золотого пятикоготного дракона— величественного и непокорного!
Это была Драконья Жила!
— Это — драконья жила!
Увидев эту лавину золотого света, бесчисленные люди воспрянули духом.
Когда угасает судьба государства, выходят в мир демоны. Но тогда непременно должна явиться драконья жила — удержать уже опрокинутую реку, поддержать здание, готовое рухнуть.
— Рррааау!
Золотой дракон взревел, сотрясая вселенную!
Его тело, извивавшееся на тысячи саженей, хлестнуло драконьим дыханием прямо по великому массиву.
Бум!
Формация содрогнулась — и на какое-то время была подавлена.
Хотя Чжао Утянь всё ещё мог пожирать кровь и жизненную силу, но защита, что даровала ему формация, была полностью разрушена.
— Как это возможно?! — Чжао Утянь был потрясён.
— Все вместе — в атаку!
В этот миг Чжоу Тун отдал приказ — и началось общее наступление.
В одно мгновение небо засияло, взвились ветер и гром. Все сильнейшие, сохранившие полные силы, не сдерживаясь, обрушились на предателя, чтобы стереть его в пыль!
— Спасите меня!
Лицо Чжао Утяня исказилось, он взывал о помощи к двум стоявшим рядом демонам.
Однако те даже не шелохнулись, лишь неотрывно смотрели на драконью жилу — вот их истинная цель.
Завладев жилой дракона, демоны могли бы закрепиться на землях человечества.
А уже оттуда, шаг за шагом, Небесные демоны смогли бы разъесть людские земли, пока они не окажутся полностью поглощёнными.
Теперь, когда цель явилась, судьба Чжао Утяня их более не волновала.
— Пф!
Каким бы сильным он ни был, но достиг лишь полусвятого уровня. Против стольких врагов у него не оказалось даже шанса на сопротивление — и в одно мгновение его кровь обагрила небеса!
Наконец-то они избавились от этого злокозненного чудовища, — радовались люди.
— Нет! Ещё не всё закончилось!
В этот момент пустота задрожала — и осколки Чжао Утяня вновь сомкнулись, собирая его тело воедино.
— Это талисман спасения золотой цикады! У него была страховка!
— Проклятье!
Люди яростно выругались, стиснув зубы, им хотелось разорвать его на куски!
— Проклятые демонические мрази!
В глазах Чжао Утяня сверкнуло убийственное намерение. Теперь, оказавшись под ударом всеобщей ненависти, он был в невероятно опасном положении.
— Раз мы смогли убить его один раз, сможем и второй! Никто не должен ослаблять напор!
Из толпы раздался яростный крик — все полностью игнорировали демонов и сосредоточились лишь на Чжао Утяне.
И вдруг небо резко потемнело. Огромная чёрная сеть, пропитанная бурлящей демонической силой, опустилась сверху. От одного её вида лица людей сразу же изменились.
— Эт… это тоже святой артефакт! И притом — святой артефакт демонов!
Толпа ахнула. У многих лица побледнели до мертвенной белизны.
— Под Небесной сетью демонов вам остаётся только сложить руки и ждать!
Повелитель Демонов Туньтянь расхохотался. Наконец он вмешался лично, метнув исполинскую сеть, что заслоняла небо, — и нацелил её на то, чтобы пленить драконью жилу.
Золотого дракона накрыла сеть. Он тут же забился, неистово переворачиваясь. Но спустя всего лишь мгновение глаза его налились кровью, и из них разлилось свирепое безумие!
— Ха-ха-ха! Перестань сопротивляться! Это ведь реликвия моего клана демонов. Жалкая драконья жила не имеет ни малейшего шанса. Покорно подчинись — и я сохраню тебе жизнь!
Бум!
Прогремел новый взрыв, от которого у всех закружилась голова.
Лишившись сдерживающей силы жилы дракона, великая формация снова пришла в движение. Несметные струи кровавого света обрушились вниз, образовав вокруг Чжао Утяня сияющий щит — теперь ни одна атака не могла причинить ему вреда.
— Неужели всё насмарку?..
Даже полусвятые ощутили отчаяние при виде такой картины.
И в этот миг над небесами раздался звонкий женский голос:
— Посметь посягнуть на драконью жилу? Я этого не позволю!
Вспыхнул золотой свет, пронзивший небеса, и в нём появилась ослепительная женщина — императрица Цянь Мяоюй!
Благодаря связи с драконьей жилой её не коснулось действие формации, но даже так её состояние было крайне тяжёлым.
Ведь она и жила дракона были едины: ранят её — страдает и жила, ранят жилу — слабеет и она. И теперь, когда драконья жила была в беде, императрица выглядела безмерно изнурённой.
— Ваше Величество!
Чжоу Тун шагнул вперёд и подхватил её. Едва он коснулся императрицы, та обессиленно обмякла и всей тяжестью повисла на нём.
Её тело было ледяным, жизненные силы стремительно угасали — словно перед ним стояла дряхлая старуха, готовая в любой миг сломаться.
Она знала: перед лицом национального бедствия у неё не было сил. Но как монарх она не могла сбежать с поля боя.
В сердце её теплилась уверенность: пока она жива, пока выходит на поле битвы, обязательно найдётся то, что способно изменить исход — и только ей под силу совершить это!
— Зачем ты пришла?
Глаза Чжоу Туна засияли, уголки губ приподнялись — будто он уже предвидел её поступок.
— Неужели пришла, чтобы умереть вместе с нами? — шутливо спросил он.
— Нет!
Императрица покачала головой. Взгляд её был твёрдым и чистым, и, встретившись с глазами Чжоу Туна, она сказала:
— Я хочу своими глазами увидеть… как мой возлюбленный станет героем, что держит небеса!
Эти слова заставили сердце Чжоу Туна дрогнуть.
— Хм! Перед лицом смерти вы ещё находите время для нежностей! Что ж, тогда я помогу вам уйти — сразу двоим! — презрительно бросил Повелитель Демонов Туньтянь и обрушил свою магическую сеть прямо на них обоих.
— Бегите скорее!
Сильнейшие из людей тут же обратились в бегство, словно птицы и звери — даже полусвятые не посмели противостоять реликвии.
— Почётный советник, нам тоже…
Цянь Мяоюй хотела отступить, но Чжоу Тун перехватил её за руку. В тот же миг запястье её окутало тепло, и на обеих руках блеснула пара браслетов фениксов.
— Это…
— Я обещал подарить их тебе. И я держу своё слово.
Пока он говорил, небо над их головами стало ещё мрачнее, густая тьма готова была поглотить их целиком.
— Не убегай. Бегство всё равно не поможет.
Чжоу Тун держал Цянь Мяоюй, и его спокойный взгляд невольно вселил в неё уверенность.
— У меня есть способ разрешить нынешний кризис. Более того, он освободит тебя от оков драконьей жилы. Но риск невероятно велик… если мы потерпим неудачу…
— Я согласна.
Императрица не раздумывала ни мгновения, её ответ прозвучал решительно и твёрдо.
— Тогда… начнём.
Губы Чжоу Туна тронула улыбка. Кончиком пальца он коснулся её межбровья, вливая в неё безбрежную духовную силу. Она окутала императрицу сияющей вуалью — единственной защитой, которую он мог ей дать.
А в это время небесная сеть демонов уже окончательно опустилась. До их макушек оставалось не больше половины сажени — бежать было поздно!
— Сдохните!
На лице Туньюаня играло ликование. В этот раз он собирался совершить великое деяние: не только пленить драконью жилу, но и убить святого из людей. С такой заслугой титул Царя Демонов был уже у него в кармане!
(П/п: вообще, в оригинале тут вроде опечатка, персонажа автор называет Повелителем Демонов, а не генералом. Наверное, имелся в виду Туньтянь?)
Но внезапно раздался спокойный смешок Чжоу Туна, перечеркнувший его грёзы.
— До этого тебе ещё очень далеко!
Молодой человек перевернул запястье — и в его руке возникла каменная стела. Поднятая ветром, она вознеслась, словно собираясь распереть небо и землю.
То была та самая безымянная стела, что когда-то принесли Лун Линъюнь и Шэнсинь.
Десятки лет назад Небо ниспослало восемнадцать стел: девять стали небесными рейтингами, а девять других прозвали безымянными, не зная их назначения.
Однако в этой жизни Чжоу Тун сумел разгадать их тайну.
Оказалось, каждая из девяти безымянных стел запечатала в себе одну противоестественную конституцию!
Чтобы пробудить её, требовалось не только найти «своего» человека, но и исполнить невероятно суровые условия.
Цянь Мяоюй ощутила отклик, коснулась ладонью стелы — и та вспыхнула священным светом.
«Как я и думал…»
Чжоу Тун улыбнулся и, глядя ей прямо в глаза, произнёс:
— Запомни: отныне в тебе — сущность дракона, а обличье твое — плоть феникса!
Едва он договорил, императрица ощутила жар по всему телу — стела словно слилась с ней воедино.
Одновременно в браслетах закипела фениксова кровь, а драконья жила рядом обратилась в поток, вливаясь прямо в её тело!
— А-а-а-а!!!
Императрица взревела, и могучие волны силы разнеслись по восьми сторонам света. Раздался резкий треск — и демоническая сеть была разорвана, её сияние померкло!
— Этого не может быть!!!
Лицо Повелителя Демонов Туньтяня исказилось, его всего трясло от ужаса.
Повелитель Демонов Туньтянь отодвинул священное оружие демонов, в груди его пылал гнев, готовый сжечь само небо.
Всё шло как по маслу: драконья жилa уже была выведена на поверхность, но кто бы мог подумать, что та проклятая императрица внезапно возникнет из ниоткуда.
И в одно мгновение ситуация изменилась до неузнаваемости.
Императрица не просто слилась с драконьей жилой — она ещё и серьёзно ранила священную реликвию демонов, лишив его способности к самозащите.
Теперь сам Повелитель демонов едва ли представлял собой нечто большее, чем обычного силача полусвятого уровня.
О демоническом генерале и говорить нечего — в обычной жизни мастер Царства Перерождения может и был грозным противником, но здесь он оказался в самом низу иерархии!
Небесная энергия гремела, слышались сплетения криков дракона и феникса — их величие сделало императрицу единственным центром внимания.
Под взглядами собравшихся у Цянь Мяоюй внезапно взлетела аура — настолько мощно, что от этого замирало в сердце!
Царство Разрушения Небес…Царство Жизни и Смерти…Царство Перерождения… пик Царства Перерождения — всего за несколько вдохов она перескочила через целые уровни!
Остальные были поражены, но для Чжоу Туна это было обычным делом.
Драконья жилa, кровь феникса, да ещё и небесный артефакт — безымянная стела: если бы это всё дало лишь скромный прирост, значит, дар был бы потрачен впустую!
И действительно — аура Цянь Мяоюй снова усилилось. Она была на пороге перехода в полусвятой уровень!
— Сумасшествие… мир сошёл с ума, — бормотал старец-полусвятой, — я целых сто лет шел к полусвятости, а эта девка… потратила меньше ста вдохов!
— Быстрее — запускай формацию, останови её превращение! — с яростью в глазах кричал генерал Туньюань, обращаясь к Чжао Утяню.
Но Чжао Утянь игнорировал его и продолжал привлекать силу формации, выстраивая вокруг себя барьер, чтобы оставаться непобедимым.
— Проклятый человечишка, осмелился ослушаться меня! Когда всё кончится, я разорву тебя на куски! — вопил Туньюань, чувствуя унижение.
Бах!!
С очередным взрывом Формация Мёртвых Душ вновь заработала, и Чжао Утянь снова оказался у руля происходящего.
— Всё кончено! — величественно провозгласил он и двинул огромную руку: кроваво-красная ладонь заслонила небеса, готовая раздавить Цянь Мяоюй на месте.
Девять полусвятых одновременно двинулись, их могущества взорвались — они из последних сил сдерживали ту огромную руку!
— Если смеете упорствовать — я избавлю вас от страданий! — Чжао Утянь добавил усилие, доведя нескольких до предельного состояния.
Чжоу Тун спокойно смотрел на стоящую рядом Цянь Мяоюй — она находилась на решающем этапе последнего рывка, но столкнулась с серьёзным препятствием.
— Ну что ж, давай я помогу тебе ещё раз, — сказал он и, поворачивая запястье, призвал на свет Печать Утверждения Гор и Рек.
Внезапно взрыв духовной силы смёл и обратил в прах печать, а следом хлынула густая сила судьбы.
— Наследие Империи Линсяо, копившееся тысячелетиями… настало время проявить себя.
Чжоу Тун направил этот поток, сливая его с императрицей.
В то же мгновение узкое место для Цянь Мяоюй рассеялось бесследно — прорыв стал делом одного вдоха!
— Демон, убирайся прочь от меня!
Громко выкрикнула она, её аура резко изменилась: в ней зазвучала непревзойдённая властность. Она рванула рукой сквозь сияющий туман и толчком встретила кровавую ладонь!
Удар — и кровавый отпечаток руки разорвался над небом, золотое сияние понесло обратную волну кровавой энергии и с грохотом ударило рядом с Чжао Утянем!
Старые полусвятые застыли с округлившимися глазами — эта сила уже достигала пика полусвятого, возвышаясь над ними всеми.
— Господин почётный советник… я сделала это!
Цянь Мяоюй вся порозовела, возбуждение переполняло её.
В этот миг родовое проклятие императорской династии было полностью снято. Более того — она поднялась на высоту, куда не сумел взойти ни один из её предков.
Сила полусвятого!
Драконья кровь и тело феникса!
Всего за один день императрица, ещё недавно лишь неплохая культиваторша, взлетела в ранг абсолютного гения, получив право претендовать на вершину мира.
Под небесными облаками в сердце императрицы зародились амбиции.
Она взирала на необъятные земли, а затем остановила взгляд на Чжоу Туне.
«И он, и этот мир — всё будет принадлежать мне!»
— Стерва! Не думай, что раз ты прорвалась в полусвятые, то можешь что-то изменить!
Туман рассеялся, и Чжао Утянь появился за защитой кровавого барьера. Даже после столь тяжёлого удара он остался невредим.
— Я непобедим! Ты никогда не сможешь причинить мне вред. Никто не сможет!
— Да?
Императрица самоуверенно улыбнулась, слегка приподняв свои тонкие нефритовые руки. В тот же миг из столицы внизу донёсся громогласный рёв.
Все оцепенели: дворцы и дома столицы начали двигаться, изменяя расположение. Императрица, опираясь на силу драконьей жилы, пыталась перекроить планировку города!
— Ты…
На лице Чжао Утяня мелькнуло замешательство. Эта женщина пыталась сдвинуть фундамент формации, чтобы разрушить его.
— Даже не надейся. Формация уже завершена, её фундамент крепок, как панцирь. Даже с силой драконьей жилы ты сможешь сдвинуть разве что уголок — изменить его структуру тебе не удастся! — самоуверенно заявил Чжао Утянь. И он был прав: Формация Мёртвых Душ пустила корни глубоко в землю, прочно закрепив фундамент. Даже с опорой на драконью жилу можно было лишь с трудом поддеть малую часть.
Но этого оказалось достаточно!
Вдруг над миром разнеслись звуки драконьего рева и фениксового крика. Цянь Мяоюй складывала печати из рук, и следом поднялась её Манифестация, за её спиной оформились гигантские силуэты дракона и феникса.
В силуэтах переплетались имперская судьба и всепоглощающая сила веры — они могли сокрушить любое препятствие!
— Вперёд! — она махнула рукой, и переплетённые дракон с фениксом превратились в небесную стрелу, что норовила прорваться сквозь кровавый барьер.
При изумлённом взгляде Чжао Утяня на щите появились сильные ряби, а затем — тонкие трещины.
— Нет, этого не может быть! — сколько бы он ни отрицал, ситуация была уже неотвратима.
С хрустом щит рассыпался на клочки; стрела пролетела мимо его уха и скрылась в бесконечности.
Лицо его побледнело — теперь он полностью лишился защиты!
— Убивайте! — люди молниеносно вытащили на свет различные техники и набросились на Чжоу Утяня и двух демонических вождей.
В одно мгновение трое получили тяжёлые раны — изо рта хлынула кровь, и они едва держались на ногах.
— Чёрт возьми, а где же сам царь демонов?!» — рявкнул Чжоу Утянь в сторону Повелителя Демонов.
— Мелкая вошь, смири голос! Ты всего лишь собачонка нашего клана! — презрительно произнёс Туньюань, указывая на Чжоу Утяня.
— Верно. Ты не вправе интересоваться местонахождением нашего повелителя! — холодно добавил Повелитель Демонов Туньтянь.
— Так вы и не знаете? В таком случае… — в глазах Чжоу Утяня промелькнула жестокость. Внезапно он взорвался яростью: кровавая огромная рука схватила двоих и сжала их, нанося им тяжёлые увечья!
— Аааа… что ты делаешь?! — два демона завопили от боли.
Бесполезные идиоты, умеющие только важничать! Послужите мне ценой своих жизней!
Перед толпой предстало зрелище ужаса: Чжоу Утянь словно обезумел, крутя двух демонов как тряпку — из них выжималась лужа чёрной жидкости, которую он тут же принимал и поглощал.
Эта жидкость — самая сущность демонической расы!
— Ха-ха… блаженство! Сущность демонов — люблю я сущность демонов!
Это зрелище было до ужаса жутким. Все вокруг лишь наблюдали, но никто не решался вмешаться.
Даже Чжоу Тун стоял в стороне, заложив руки за спину, словно сторонний зритель.
— А-а-а… Проклятая человеческая тварь, ты смеешь пожирать наше происхождение! Знаешь ли ты, чем это обернётся?!
Генерал Туньюань был и потрясён, и в ярости. Обычно это он пожирал людей, а теперь сам стал пищей для человечишки.
— Самая шумная тварь! Именно ты и заслуживаешь смерти!
Чжао Утянь взбесился, вцепился зубами в его шею и в одно мгновение высосал его до дна.
— А-а-а!
Могучий Генерал Демонов успел лишь издать предсмертный крик — и был полностью поглощён.
— Погоди… Мы можем договориться!
Повелитель Демонов Туньтянь в ужасе воззвал о пощаде.
— Договариваться тут не о чем. Отдай свою силу!
— Проклятье!
В глазах Повелителя Демонов вспыхнула злоба, и он тут же выхватил небесную сеть демонов, желая святой реликвией уничтожить Чжао Утяня.
— Ха-ха-ха! Повреждённый святой артефакт и выеденного яйца не стоит. Я с удовольствием заберу его!
Чжао Утянь с диким смехом поднял над собой бурлящую кровавую энергию и обрушил её на сеть.
Раздался хруст — и огромная сеть разорвалась в клочья, а затем была им проглочена.
— Ты осмелился…
Повелитель Демонов расширил глаза, не веря в подобное безумие.
— А-а-а-а!
Но Чжао Утянь тут же закашлялся кровью.
И в самом деле, святая сила бушевала в его теле, несясь, как ураган, словно готовясь разорвать его изнутри.
— Сдохни же!
Все — и люди, и сам Повелитель Демонов — впервые оказались единодушны и молча вознесли молитву, чтобы он погиб.
Но, к несчастью для них, всё вышло наоборот. Спустя всего мгновение Чжао Утянь полностью усмирил святую силу, а его демоническая аура взметнулась, как цунами, прорвавшись к пику полусвятости!
— Теперь твоя очередь умирать.
Он рванул обеими руками — и разорвал Повелителя Демонов пополам.
— Ты посмел… Великий клан демонов этого так не оставит! Жди, скоро ты сам окажешься в аду, рядом со мной!
Повелитель Демонов Туньтянь дёрнулся в предсмертной агонии, а между его бровей вспыхнул яркий свет.
И в тот же миг из его душевного алтаря выпрыгнула крошечная фигурка, точь-в-точь похожая на него самого — его изначальный дух.
Когда культиватор достигает уровня полусвятости, он уже способен конденсировать силу изначального духа. Пока этот дух не уничтожен, всегда есть шанс на возрождение.
— Убежать хочешь? Не так-то просто!
Чжао Утянь холодно усмехнулся, и его кровавая энергия превратилась в клетку, чтобы захватить вырвавшийся дух.
Однако изначальных дух повелителя демонов вовсе не сопротивлялся — напротив, он мгновенно начал раздуваться.
«Взрыв изначального духа»!
Внезапно вспыхнуло чёрное свечение, взрывная волна, несущая информацию, стремительно разошлась и в одно мгновение исчезла где-то за пределами неба.
— Взываю своим изначальным духом, призываю мой царский гнев: да снизойдёт демоническая мощь и кровь хлынет реками!
Голос повелителя демонов разнёсся в пустоте, и на устах Чжоу Туна едва проступила ухмылка.
Настоящая крупная добыча наконец-то клюнула на приманку.
Вне всякого сомнения, в далёком заоблачном Хаосе, в мрачном мутном мире, трое ужасных силуэтов уже ждали.
— Девятый Небесный Царь, твои трое подручных надёжны?
— Да ты, старина Восьмой, вечно во всём сомневаешься. Это всего лишь жалкая мирская империя — троица Туньтяня справится с ней без проблем, не так ли, Седьмой?
— Будем надеяться… — тихо промолвил единственный, кто сидел, Седьмой Небесный Царь.
— Если удастся захватить драконью жилу в Царстве Тяньдао, нам не придётся больше гнить в этой проклятой дыре. Тогда, с этого оплота, захват всего человечества — лишь дело времени!
— Если так, то почему ты всё время мрачнеешь, Седьмой брат? — насмешливо поддразнил его Восьмой Небесный Царь.
— В человеческом роду тоже есть непревзойдённые сильнейшие — я боюсь, что эти трое могут поднять шум и разбудить святых!
— Ха-ха… Нет уж, нет. Ты слишком переживаешь, Седьмой брат. Это же отдалённое Царство Тяньдао — ну где там найдутся такие…
Но слова не успели полностью прозвучать, как Девятый Небесный Царь застыл на месте с выражением полной неверия на лице.
— Что случилось?
— Туньтянь убит! Причём его смерть была настолько ужасна, что его изначальный дух не смог передать больше никаких сведений! — глаза Девятого Небесного Царя побагровели.
— Кто посмел убить моего человека — того я превращу в мясной фарш!
Сказав это, Девятый разорвал пространство и исчез.
— Хех… Вот уж действительно — старина Девятый всегда такой вспыльчивый, — не придал значения Восьмой; для него это был всего лишь ещё один Повелитель Демонов, не стоящий лишних хлопот.
— Пойдёшь ли и ты тоже? Отправлять старину Девятого в одиночку — риск, — Седьмой нахмурился.
— Чего? Отправлять двух демонических царей? Ну это уж слишком… — Восьмой собирался было возразить, но промолчал, встретив ледяной взгляд Седьмого.
— Ладно, ладно… Я пойду. Гарантирую — не пройдёт и часа, как вернусь победителем!
Прошло ещё полчаса, и Седьмой наконец поднялся с места. Грозный царь ходил из стороны в сторону, брови были сведены до переносицы.
— Что-то тут не так. У меня дурное предчувствие — будто надвигается великая беда!
— Нет… Двоих недостаточно, я тоже должен пойти, чтобы перестраховаться!
……
Над столицей Империи остался лишь один враг человечества — наполовину человек, наполовину демон Чжао Утянь.
— Какой страшный поток силы... Это точно всё ещё полусвятой? Мне кажется, он в любой момент может прорваться в святого! — некоторые из сильнейших людей дрожали от страха.
— Не бойтесь, — произнесла Цянь Мяоюй подобно настоящей императрице. — Даже если он сильнее, он всё равно лишь полусвятой. Я готова встать авангардом и истребить эту демоническую напасть!
Когда она вступила в бой, за ней следовали дракон и феникс — действия её были решительны и властны, и королевское величие ощущалось по всей земле.
Другие не хотели отставать: их боевой дух поднялся, и они бросились на Чжао Утяня.
Результат оказался очевиден: двум кулакам не устоять против четырёх рук — Чжао Утянь вновь получил тяжёлые удары, его тело было разорвано!
— Ничего страшного — мы победим! — кто-то воодушевлённо воскликнул.
— Да? — раздался насмешливый голос Чжао Утяня, и на глазах у всех его изорванное тело мгновенно восстановилось.
— Как такое возможно?
— Ха-ха… Не зря его называют происхождением демонов. Восстановительный эффект действительно бесподобен! — сказал он, и его взгляд устремился на Чжоу Туна.
— Почётный советник… ты — единственный, кого я здесь уважаю. Что скажешь, увидев мою совершенную форму? — произнёс Чжао Утянь.
— Какая жалость! — ответил Чжоу Тун. — Ты пал, желая прекратить быть человеком.
— Хе-хе… Ты не знаешь одного: за долгие годы я постиг истину — чем больше люди плетут интриги и хитрят, тем выше шанс, что всё провалится из-за случайности!
— А значит, у людей есть предел. Чтобы стать сильнее, нужно этот предел сломать...
— Что ты пытаешься сказать? — нахмурился Чжоу Тун.
— Ха-ха… Я больше не человек! Почётный советник! — Чжао Утянь окончательно сошёл с ума, и его спина разорвалась на десять кровавых сгустков, каждый из которых излучал силу, сопоставимую с полусвятостью!
— Пусть мои кровяные рабы поразвлекаются с вами!
Увидев это, лица всех полусвятых побледнели.
……
Внизу Ю Цзинфэн выглядел мрачно, с трудом сдерживая порыв вмешаться. Внезапно он заметил рядом Мо Люсу.
— Девчонка… ты ведь сильная из людей и держишь святой артефакт. Почему бы тебе не внести свою лепту?
Мо Люсу взглянула на него, и, стоило ей увидеть ведьмочку, лицо её мгновенно помрачнело.
— Мои дела не твоё дело! Лучше отдай эту маленькую сучку рядом с тобой, иначе не вини меня за грубость!
— Мелкая дрянь…
Старик прищурился, в сердце его впервые за долгое время вскипела ярость.
Он поднял взгляд и увидел, как десять сгустков крови превратились в человеческие фигуры. Каждая из них обладала силой полусвятого и бросилась в бой против сильнейших воинов человечества, разворачивая яростное наступление.
Эти кровавые рабы сражались, не щадя собственной жизни. Их удары были свирепы и неотразимы. А так как силы людей уже были истощены, то с первого же столкновения они оказались подавлены и вынуждены были с трудом сдерживать натиск.
Лишь императрица демонстрировала достаточную мощь: одной рукой она удерживала врага, другой же наносила удары, помогая окружающим выбраться из беды. Только благодаря ей линия обороны не рухнула окончательно.
Совсем иначе вела себя Мо Люсу. В её руках был святой артефакт — оружие, способное не только защитить хозяйку, но и оказать огромную помощь человечеству. Но вместо этого она не стала вмешиваться, а лишь занималась мелочными кознями и распрями. Её узость мышления вызывала лишь презрение!
— Старик не намерен играть с тобой в детские игры. Если ты не собираешься помочь, то убирайся в сторону и не мешай!
Но, услышав это, Мо Люсу не только не отступила, а напротив — на её лице появилась усмешка презрения.
— Старый пень, хватит прикрываться возрастом!
Она взмахнула в руках жезлом Юаньши, уверенная, что в силе ей нет равных, кроме самих святых.
— Да, ты достиг вершины полусвятого. Но передо мной тебе нечем кичиться.
— Я предупреждаю в последний раз: отдавай эту маленькую сучку! Иначе последствия будешь расхлёбывать сам!
Святая аура наполнила пространство. Мо Люсу подняла жезл, и казалось, что стоит лишь прозвучать слову «нет» — она тут же обрушит удар.
— Учитель права! Эти старые пни привыкли считать себя центром мира. Им пора показать, как жить! — громко поддакнул Тан Ци. С тех пор как он овладел поглощающи небо искусством и великой техникой преображения, он уже не считал кого-либо достойным.
Ещё до начала аукциона он успел с помощью поглощающей магии иссушить более сотни мастеров, отняв их силу и прорвавшись в Царство Жизни и Смерти.
Теперь он обладал почти абсолютным превосходством среди сверстников и считал, что имеет полное право на дерзость!
— Учитель, думаю, лучше не заходить слишком далеко… — всё же решилась сказать Чэнь Линъэр. Она встретилась взглядом с ведьмочкой, и в её глазах на миг мелькнула трудно заметная зависть.
Но всё равно она не удержалась и попыталась заступиться за ту девушку. Не по какой-то другой причине, а лишь потому, что эта ведьмочка была дорога её младшему брату.
— Ты указываешь, что мне делать? — Мо Люсу презрительно скосила глаза на Чэнь Линъэр. В последнее время эта старшая ученица её сильно разочаровывала.
— Не смею… Я лишь думаю, что вам, с вашим положением, унижаться до таких споров — это недостойно. К тому же… она ведь когда-то была старшей сестрой Чжоу Туна…
Не успела Чэнь Линъэр договорить, как её лицо обожгла звонкая пощёчина.
— Закрой свою вонючую пасть, ничтожество! Чжоу Тун был просто обманут! Они тут не при чём!
Мо Люсу говорила с такой яростью, словно сами воспоминания о Чжоу Туне и его вступлении в Хэхуань были для неё величайшим позором, о котором нельзя даже упоминать!
Лянь Ханьсин холодно взглянула на Мо Люсу и протянула руку, чтобы коснуться опухшей щеки Чэнь Линъэр.
— Младший брат!
Чэнь Линъэр была не на шутку огорчена: глаза её блестели от слёз, и она обняла Лянь Ханьсин.
Она прекрасно понимала, что человек, в которого она вцепилась, — не тот, по кому она скучала. Но его знакомое лицо давало ей хоть какое-то утешение — простая, хоть и странная, отдушина.
— Отвратительно! — презрительно фыркнула Мо Люсу и перевела взгляд на Лянь Ханьсин.
— Чжоу Тун, ты тоже считаешь, что я перегибаю?
— Да это ещё мягко сказано! У тебя хоть совести нет? — Лянь Ханьсин смотрела на неё без тени любезности, на губах играла усмешка.
— Ты… ну да, совсем забыл про боль — и думаешь, что я не осмелюсь к тебе притронуться?
Гнев Мо Люсу бил через край. Она не ожидала, что Чжоу Тун до сих пор так себя ведёт. Если бы не страх перед надвигающейся катастрофой, она бы тут же преподала ему урок, чтобы он её больше не позорил.
Её взгляд скользнул к ведьмочке, и на лице заиграла злая улыбка. Она не могла расправиться с Чжоу Туном — так хоть с этой мелкой пакостницей разберётся.
— Старик, я уже давала тебе шанс — отдай её немедленно. Лучше не заставляй меня повторять! — Мо Люсу приподняла жезл, и вокруг начала тихо сгущаться божественная мощь.
— А если я скажу — нет? — холодно ответил Ю Цзинфэн, ему было любопытно, на что же пойдёт соперница.
— Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому. Раз уж ты не держишься за своё лицо, то…
Она приготовилась нанести удар: хотя собственная сила её не позволяла полностью раскрыть потенциал жезла, она не пожалела сил и запустила тайный приём — та единственная хитрость, что могла сделать удар сопоставимым с ударом святого и ранить полусвятого на пике.
Но даже в самых худших ожиданиях она не могла представить, что перед ней окажется настоящий святой — да ещё и один из сильнейших!
Ю Цзинфэн первым пошёл в атаку: его ход был стремительным, немыслимо быстрым — как будто удар пришёл раньше, чем был предвосхищён.
— Чёртова сука! — рявкнул старик и хлопнул по её бледному лицу ладонью, да так, что в тот же миг её сила распалась.
— А-а-а!!
Мо Люсу застонала — это был удар, пропитанный могуществом святого. Если бы жезл не укрепил её меридианы, эта пощёчина смела бы её с ног — или вообще могла бы и убить.
— Старый мерзавец!..
Мо Люсу хотела ещё что-то выкрикнуть, но Ю Цзинфэн схватил её за волосы.
— Старик сегодня не собирался связываться с такой мелочной тварью, как ты. Но раз уж ты не знаешь границ и осмеливаешься заходить так далеко… хорошо, я вместо твоих старших как следует тебя проучу!
С этими словами он принялся размахивать руками, и лишь слышалось: пах-пах-пах-пах!
Пощёчины сыпались, словно дождь, так что голова Мо Люсу моталась из стороны в сторону; сопротивляться она уже не могла.
— Тварь! Сука! Тварь! Ты и есть настоящее ничтожество!
Ведьмочка замерла, ошеломлённо глядя на происходящее. В её представлении этот дедушка всегда был воплощением доброты и мягкости — кто бы мог подумать, что он способен на такую ярость!
Но если вдуматься, это было естественно: она и сама принадлежала к клану Тяньши, а Мо Люсу только что оскорбляла её в лицо. Какой же старший сможет спокойно смотреть, как его младшие родственники терпят такое унижение?
— Старый пень… ты переходишь все границы!
Мо Люсу, с растрёпанными волосами и кровью на губах, воспользовалась коротким промежутком и замахнулась жезлом.
Однако старик и глазом не моргнул — он перехватил её удар, вырвал жезл из рук и вонзил его в землю. А потом снова отвесил ей звонкую пощёчину.
— А-а-а!!!
Теперь, без защиты жезла, Мо Люсу ощутила всю боль по-настоящему. Могущество святого прокатилось по её телу, едва не лишив сознания. Она чуть было не описалась прямо здесь, на глазах у всех.
— Не может быть… ты настоящий свя…
Она только догадалась, но договорить не успела — очередной удар обрушился на её лицо, и изо рта хлынула кровь.
Святая сила пронзила всё её тело, и вдруг раздался хрусткий звук — пространственное кольцо Мо Люсу лопнуло.
— Ш-ш-ш-ш…
На землю посыпались горы кристаллов, а среди них ярче всего сверкала глыба тёмного льда, внутри которого была заключена Изначальная Энергия Инь-Ян.
Все взгляды в небе тотчас устремились к нему.
— Ничтожество! — с насмешкой произнёс Чжао Утянь. — Сокровища принадлежат только сильным. Ты уже недостойна владеть этой вещью!
Он махнул рукой, и лёд взмыл к нему.
— Дорогой Почётный Советник, как насчёт того, чтобы я подарил вам этот презент? — Чжао Утянь посмотрел на Чжоу Туна, улыбаясь с недобрым умыслом.
Услышав эти слова, все вокруг не поверили своим ушам.
Зло¬дей в человеческом обличье — Чжао Утянь — добровольно согласился передать тело Дао Инь-Ян Почётному Советнику? Как ни думай, звучало это слишком уж нелепо.
— Я ведь говорю от чистого сердца… — лицемерно произнёс он. — Среди всех присутствующих лишь ты достоин стать моим соперником. Когда я превращусь в совершенное существо, мне понадобится могущественный свидетель. Я хочу, чтобы этим человеком был ты!
Он изобразил на лице тоскливое выражение, словно какой-то печальный поэт.
Но Чжоу Тун лишь холодно усмехнулся про себя.
Тот кусок тёмного льда уже начал таять. Стоит ему оказаться на воздухе, и тот, кто первым к нему прикоснётся, тут же будет разъедаем хаотической зловещей энергией.
Это была настоящая бомба замедленного действия.
Красивые слова Чжао Утяня были лишь прикрытием: на деле он хотел подложить Чжоу Туну мину, чтобы избавиться от опасного врага!
План был составлен изящно, да вот беда — даже хаотическая скверна не вызывала у Чжоу Туна ни малейшего страха.
Он знал как минимум девять способов уничтожить её.
Девять способов!!!
— Господин почётный советник, будьте осторожны, — с тревогой сказала императрица. — Этот человек всегда был коварен, кто знает, какие козни он ещё строит…
— Что? — прищурился Чжао Утянь и не удержался от насмешки. — Неужели даже такой сильный человек, как ты, страшится меня?
Всё дело в том, что Чжоу Тун играл свою роль слишком убедительно. До сих пор Чжао Утянь верил, что перед ним стоит воистину непобедимый мастер.
Он упорно держался мысли, будто Чжоу Тун — как минимум святой. А возможно, даже выше святого!
Поэтому, хоть Чжао Утянь и знал, что Чжоу Тун «запечатан», он всё равно не решался напасть в открытую — и мог лишь кроить закулисные уловки.
— Хмф… Ты слишком переоцениваешь себя, — насмешливо отозвался Чжоу Тун. — Давай сюда! В этом мире ещё не существовало дара, который я не смог бы принять!
— Вот это по-нашему! — расхохотался Чжао Утянь. — Настоящий герой, не то что некоторые бабы!
Он скользнул взглядом по императрице и лениво швырнул кусок тёмного льда.
Чжоу Тун взмахнул рукавом — и тот исчез в его пространственном хранилище.
Их взгляды пересеклись на расстоянии. В глазах обоих мелькнула довольная усмешка — каждый думал, что именно ему удалось провести соперника.
— Хе-хе-хе-хе… — плечи Чжао Утяня затряслись от скрытого злорадства.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Чжоу Тун запрокинул голову и расхохотался, в его смехе тоже звенело издевательство.
— Раз уж насмеялись вдоволь, тогда самое время отправить вас в последний путь!
Чжао Утянь сбросил маску. Взмах рукой — и формация снова ожила, бешено вытягивая из низкоуровневых культиваторов их жизненные эссенции, вливая всё в тела десяти кровавых рабов!
Внезапно аура кровавых рабов резко взметнулась, кипящей волной ударив в небеса и полностью подавив ауру полусвятых из клана людей!
— Рррооарр!!
Кровавые рабы взревели — звуки их глоток вовсе не походили на человеческие. Извиваясь в воздухе в каких-то чудовищных позах, они стремительно находили цели и бросались в бой!
Первого же столкновения оказалось достаточно — полусвятые человеческого рода теснились. Бой складывался в одностороннюю мясорубку.
Враг был слишком силён: иной раз даже двое полусвятых, действуя плечом к плечу, не могли устоять против одного кровавого раба. А сильнейшая — Цянь Мяоюй — оказалась окружена сразу тремя. Её жизни пока ничто не угрожало, но сил помогать другим уже не оставалось!
Увидев такое, даже Чжоу Тун нахмурился — ситуация выглядела и правда непростой.
— Господин почётный советник, смирись, — голос Чжао Утяня звучал непринуждённо, будто исход уже решён. — До восстановления твоей силы ещё далеко, ты не успеешь дожить до этого момента!
— Да?.. — с лёгкой усмешкой отозвался Чжоу Тун. — Ты и правда думал, что я не предвидел подобного?
С этими словами на его кончике пальцев появился талисман.
Его сила была ещё мощнее, чем у девяносто первого!
— Что?.. — Чжао Утянь вытаращил глаза. В его сердце поднялось дурное предчувствие.
А внизу Ю Цзинфэн напротив замер от восторга, глаза его сияли.
— У него ещё более могущественный талисман! — он судорожно втянул воздух, едва сдерживая жадное желание завладеть им.
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял»!
Чжоу Тун метнул талисман вперёд. Чжао Утянь напрягся до предела, выставив полную защиту.
Но в следующий миг талисман вдруг вернулась назад — и приклеился к телу Чжоу Туна.
В тот же миг от него разлился мягкий таинственный свет. Сияние охватило небеса и землю, наполнило весь простор, опустилось на каждого из присутствующих.
Под этой благодатной волной даже самые низшие воины оказались защищены — формация больше не могла вытягивать из них силу.
— Друзья, поднимите руки… Одолжите мне часть своей силы! — голос Чжоу Туна разнёсся над полем боя. Он звучал тепло и мягко, и большинство людей сразу потеряли настороженность.
— Раз уж сам Святой просит, мы обязаны помочь! Всё ради того, чтобы истребить демонический путь!
Десятки тысяч низкоуровневых культиваторов не колебались. Подняв руки, они выпускали из ладоней сияющие искры, которые стекались в тело Чжоу Туна.
Затем к ним один за другим присоединились более сильные бойцы, тоже поднимая руки и делясь своей силой.
И, наконец, даже полусвятые встали в этот ряд.
В одно мгновение всё тело Чжоу Туна засияло — сверкающим, но не слепящим светом. Его аура поднялась до ужасающей высоты.
— Чёрт!!
Снизу Тан Ци смотрел на это зрелище, и от зависти у него почти трескались зубы. Ведь именно он — он! — должен был стать в центре всеобщего восхищения!
— Не поддавайтесь на обман! — в своём искажённом состоянии закричал Тан Ци. — Он ведь точно так же забирает чужую силу, как и тот демон! Мы не можем позволить ему добиться своего!
Эти слова тут же вызвали вокруг лишь взгляды, полные презрительного недоумения — на него смотрели, словно на полного идиота.
— Сяо Ци прав! — прохрипела Мо Люсу, с трудом поднимаясь на ноги. — Мы знаем лица, но не знаем сердец. Кто поручится, что, собрав всю эту силу, он не использует её во зло?
Она тут же обратилась к своим ученикам, строго приказав не отдавать ни крупицы энергии почётному советнику.
Но Чэнь Линъэр и Лянь Ханьсин словно и не слышали её — обе синхронно подняли руки.
— Вы, непокорные! Да вы жить устали?! — яростно закричала Мо Люсу и уже собиралась обрушиться на них.
— Прочь! — раскатистый голос Ю Цзинфэна ударил, словно гром.
Мо Люсу пронзительно вскрикнула и, сбитая этой волной, отлетела прочь. Её аура стало едва различимой, вся сила разом улетучилась.
— Вот уж воистину удивительное искусство талисманов! — старик, запрокинув голову к небу, смотрел с нескрываемой завистью.
И вдруг будто вспомнил о чём-то, повернулся к ведьмочке.
— Цаньюэ, девочка… Я услышал от Сяо Елань, что ты тоже владеешь искусством талисманов. Это правда?
— Да… — серьёзно кивнула та, не отводя взгляда. — Чжоу Тун лично обучил меня этому искусству.
Она не солгала.
Старик сразу же так разволновался, что принялся потирать руки, и в этот момент ничуть не походил на величественного святого.
— Э-э, девочка… Может быть, ты бы…
Но договорить он не успел: ведьмочка мгновенно его перебила:
— Я ведь всего лишь маленькая девчонка, ничего в этом не понимаю! Все вопросы задавайте Чжоу Туну. Его позиция — это и моя позиция!
— Эх! — тяжело вздохнул старик. Эта девушка была всё такой же умной и хитрой, и никакие ухищрения на неё не действовали.
Бууум!!
И в этот миг тысячи сияний собрались в одну точку, толкнув ауру Чжоу Туна к самой вершине!
— Эта сила… — он посмотрел на свою ладонь и улыбнулся.
— Пожалуй, это уже одна десятитысячная моей силы на пике!
Его взгляд сверкнул, словно клинок, устремляясь прямо вперёд!
Золотое сияние заполнило всё небо и вмиг собралось на теле Чжоу Туна.
Все видели, как его аура в один миг резко вознеслась, достигла предела, а затем начала стремительно сжиматься, исчезая, словно и не было.
Теперь Чжоу Тун выглядел самым обычным человеком.
Однако лишь самые проницательные из сильнейших могли уловить, что в его теле скрыта сила, способная сокрушить само небо и землю.
— Благодарю всех вас, дальше оставьте всё мне.
Он легко взмахнул рукой — и окрестный кровавый туман враз рассеялся. Люди облегчённо вздохнули.
— У нас больше нет сил сражаться, теперь остаётся лишь положиться на вас, уважаемый почётный советник.
Несколько полусвятых с горькой усмешкой медленно опустились с небес. Кроме императрицы, они уже были полностью истощены — самое время покинуть поле боя.
— Вот и всё… — с ленцой проговорил Чжао Утянь, глядя на Чжоу Туна.
Да, тот действительно стал сильнее, вобрав силу множества людей, но до уровня святого явно не дотягивал.
А раз так — значит, Чжоу Утянь по-прежнему непобедим!
— Всего лишь напрасные потуги. Ты всё равно не сможешь быть моим противником.
С этими словами он высокомерно сжал правую руку в кулак, большим пальцем указал на себя и встал в позу, словно взирая на мир свысока.
— Р-р-р-а-а-а!
Десять кровавых рабов, почувствовав уверенность хозяина, стали ещё более наглыми.
Один из них вмиг метнулся к Чжоу Туну, ладонь превратилась в когти и с силой обрушилась на его макушку.
Бум! — Бах!
Пространство содрогнулось от двух взрывных ударов — то Чжоу Тун ударил кулаком прямо в цель.
Кровавый раб даже не успел сопротивляться — его тело резко раздулось и тут же разлетелось на куски!
Толпа остолбенела, застыв в ужасе, глядя в небеса.
Один удар — и мгновенная смерть полусвятого!
Что это за ужасающая мощь?! Неужели он уже вернулся в ряды святых?
— Убейте его!! — лицо Чжао Утянь мрачнело, и он резко приказал.
Остальные кровавые рабы тут же ринулись в атаку.
И в тот же миг Чжоу Тун двинулся. Он словно стремительный ураган пронёсся вперёд, подняв за собой золотую бурю!
Попавший под удар первый кровавый раб был отброшен прочь, тело его скривилось, а изо рта хлынула кровь — тяжёлое ранение.
Чжоу Тун оказался прямо перед двумя другими и обрушил серию яростных ударов.
Пух! Пух! — голова одного взорвалась, другого пронзило насквозь — и он разлетелся в клочья.
Не теряя ни мгновения, Чжоу Тун ударом ноги рассёк того, что уже был ранен, пополам.
И тут же, опустив ребром ладони, он снес ближайшему кровавому рабу голову!
Мгновение — и пять кровавых рабов уже были мертвы!
А ведь каждый из них по силе был сопоставим с полусвятым, да ещё и из числа сильнейших!
Но перед Чжоу Туном они оказались словно бумажные игрушки: едва коснёшься — и тут же рассыпаются в клочья, до смешного хрупкие.
— Р-р-р-о-о-о…
Оставшиеся пятеро не решались приблизиться. Они держали безопасную дистанцию, а затем одновременно ударили.
Кровавые потоки переплелись, складываясь в жутчайший залп.
Чжоу Тун даже не шелохнулся и принял удар в лоб.
Пространство вокруг него трещало по швам, клубился туман, скрывавший всё, словно сама бездна рождала ауру уничтожения.
Смотреть туда было невозможно.
— Ха-ха-ха! Ну что, зазнался? Даже ты не сможешь выйти из этого цел…
Голос не успел стихнуть, как вдруг изнутри вырвалась волна жгучего жара, мгновенно испарившая всю кровавую муть.
— «Меч Разрушения Люхэ, Юг — Последнее Пламя Мира»!
Огненный смерч прорезал небеса. Волны пламени клокотали, сжигая оставшихся рабов и заставляя их выть от боли.
— «Меч Запада — Беспощадно карающее золото»!
Из дымки вышел Чжоу Тун и обрушил свой главный меч-убийцу!
Под этим абсолютным ударом рабы не имели ни малейшего шанса. Четверо были срублены в одно мгновение.
Последний, потрясённый до глубины души, ослушался приказа Чжао Утяня и попытался бежать.
— Куда ты собрался? — шагнул Чжоу Тун, словно перевернув само время и пространство, и оказался прямо перед ним.
Всплеск его ауры обрушился вниз — раб полетел, как метеор, с небес к земле.
Но Чжоу Тун вновь вспыхнул светом и мгновенно перехватил беглеца.
— Умри!
На застывшем лице кровавого раба впервые отразился страх — и в следующее мгновение он был разнесён ударом ноги на куски.
Менее чем за пятьдесят вдохов все десять рабов были уничтожены. Чжоу Тун стоял спокойно, являя миру чистую, безжалостную силу.
— Хватит сидеть в зрителях. Теперь твоя очередь.
Он устремил взгляд прямо на Чжао Утяня, готовясь к решающей схватке.
— Ты? — усмехнулся тот. — Эти мелкие игрушки — лишь часть моей силы. Не думай, будто чего-то добился!
Он смотрел на юношу по-прежнему уверенно:
— Да, ты стал сильнее. Но этого всё ещё недостаточно, чтобы быть моим про…
Не успел он договорить, как Чжоу Тун исчез прямо у него перед глазами.
— Думаешь застать меня врасплох? Пустые мечты!
Чжао Утянь ударил ладонью вперёд, и кровавый отпечаток, заслонивший всё небо, рухнул вниз.
Но он лишь раздавил фантом Чжоу Туна.
— Этого не может быть!
Ещё не успело удивление отразиться на лице Чжао Утяня, как его пронзил сокрушительный удар: кулак Чжоу Туна прошёл прямо сквозь его живот!
— А-а-а-а! — дикий вопль разнёсся по небу. Чжао Утянь, собрав всю силу, вырвался из захвата и стремительно отлетел назад.
— Этот монстр… — яростно выругался он, наконец-то осознав пропасть между их силами.
— Недолго тебе радоваться! — злобно выкрикнул он. — У меня есть демоническое происхождение, великая защитная формация, а ещё я могу поглощать кровь и восполнять себя, становясь всё сильнее!
— А вот твоя заёмная сила долго не продержится. Когда она иссякнет — это будет твой конец!
— Ну тогда я просто уничтожу тебя до того, как это случится, — легко усмехнулся Чжоу Тун.
— «Меч Люхэ»!
В его ладони сгустилась тьма, и возник чёрный меч.
— «Меч Земли — Адская Печь»!
Чжоу Тун вонзил клинок в пустоту — и в тот же миг словно распахнулись врата преисподней.
Из трещин пространства хлынули бесчисленные скелеты, опутанные чёрным пламенем, и устремились окружать Чжао Утяня.
— Что это за мерзость?! — его зрачки дрогнули. Скелеты обвились вокруг него, их жгучее пламя причиняло ему страшные раны.
Он взвыл. Кожа осыпалась кусками, а за ней разлагалась и плоть, повреждая даже саму основу его силы.
Это пламя было чистейшей энергией Преисподней, созданной, чтобы пожирать жизненную силу. Даже плоть настоящего демона не могла сопротивляться!
— Да сдохнете же вы все!!
Взрыв ауры — и он ринулся разметать скелетов.
Но вдруг у них начало отрастать мясо, и знакомые лица проступили в его глазах.
Чжао Утянь был словно громом поражён: это же были члены его собственного Тяньдаофу!
— Владыка… спасите нас… умоляем!!
В миг замешательства скелеты легко разрывали его тело. Потоки крови хлынули вниз.
— А-а-а-а-а-а!!! — Чжао Утянь взвыл, и в этом крике смешались и боль, и ярость.
— «Меч Неба — Двойное рассечение»!
В этот момент Чжоу Тун выплеснул страшную силу своего меча. Его клинок рассёк всё пространство перед ним, уничтожив всё подчистую!
Ветер тянул холодом, в воздухе витал запах крови, но фигура Чжао Утянь бесследно исчезла.
Казалось, он был полностью уничтожен, и даже Чжоу Тун не мог уловить ни малейшего следа его присутствия.
— Что-то тут не так, — нахмурился Чжоу Тун.
В теле противника находилось не только происхождение демонов, но и защитная сила великой формации — он никак не мог погибнуть от одного удара.
Более того, будучи хозяином формации, если бы он умер, то построение немедленно рассыпалось бы.
Но Формация Мёртвых Душ всё ещё работала, превращая столицу в огромную тюрьму: сюда можно было войти извне, но выбраться изнутри было невозможно!
— Все, будьте осторожны! Всё ещё не закончилось. Держите ухо востро, внимательно следите за окружением и ни в коем случае не отходите от своих товарищей! — Цянь Мяоюй, заметив серьёзность на лице Чжоу Туна, обратилась к людям внизу.
Услышав это, многие, у кого радость уже начала проявляться на лице, тут же сменили её на тяжёлую тревогу.
— Что за вздор! — в этот момент раздался резкий голос.
Говорила Мо Люсу.
Её ранее сильно проучил Ю Цзинфэн, и она была избита до состояния синяков и ссадин, так что даже её пространственное кольцо лопнуло, рассыпав по земле кучу духовных камней.
Но всего через мгновение, приняв пилюлю, она вновь пришла в норму.
Теперь же, с жезлом в руках, она выглядела довольно внушительно.
— Не поддавайтесь на панику от чьих-то пустых слов! Мы все прекрасно видели: предводитель злодеев уничтожен. Откуда же взяться новой угрозе?
Смотрела она при этом на Чжоу Туна, парящего в небесах, с холодной усмешкой на губах.
Неизвестно почему, но Мо Люсу слишком уж привыкла к тому, что это знакомое лицо всегда падает в грязь, в муках и унижении борется за выживание.
А теперь, видя его возвышающимся над всеми, в центре всеобщего внимания, она чувствовала крайнее раздражение.
Словно что-то вот-вот вырвется из-под её контроля и перестанет принадлежать только ей.
Даже если это всего лишь кто-то, похожий на Чжоу Туна, — она не могла этого стерпеть.
— Что ты хочешь этим сказать? Неужели уважаемый почётный советник, да ещё Святой, станет нас обманывать?! —кто-то тут же недовольно возразил.
— Ха-ха, кто знает? — Мо Люсу не уступала, приводя всё новые доводы. — Лицо увидеть можно, а сердце не разгадать. В мире культиваторов верить можно только самому себе! Формация всё ещё работает, вдруг это он сам её перехватил и хочет продолжить убивать нас?!
От этих слов многие громко втянули воздух сквозь зубы, а некоторые даже в ужасе подняли головы и с сомнением уставились на Чжоу Туна.
Сказанное Мо Люсу мгновенно посеяло смуту — кто-то тут же дрогнул, сердце его охватила холодная дрожь.
Ведь это же шанс достичь Великого Дао! Может ли Святой поклясться, что не поддастся искушению?
— Чепуха!
Многие взорвались гневом и, указывая на Мо Люсу, горячо ругались.
— Уважаемый почётный советник только что пролил кровь, сражаясь за наше спасение, а ты прячешься внизу, дрожишь, и смеешь рассуждать о нём?
— Совершенно верно — ты и рядом не стоишь с нашим почётным советником, даже одна его волосина тебе вровень не идёт!
Услышав это, в глазах Мо Люсу мгновенно вспыхнуло убийственное пламя. Сказать, что она хуже обладателя этого лица — было для неё величайшим оскорблением.
Она на мгновение растеряла улыбку, затем снова насухо усмехнулась и холодно произнесла: —Вполне возможно, что всё это с самого начала было его планом: пусть Чжао Утянь выходит на передовую, а сам он подыграет, заменит его — и в итоге достигнет своей цели!
— Если не так — кто тогда сможет объяснить, почему формация всё ещё функционирует? А кто здесь сильнее всего разбирается в формациях? Разве не почётный советник?
Когда она произнесла это, опровергнуть было нечем: её риторика была отточена до блеска — она плескала грязью так убедительно, что почётный советник оказался в положении, когда доказывать свою невиновность приходилось крайне трудно.
И, как и следовало ожидать, нашлись те, кто поверил её словам: они уставились на Чжоу Туна с враждебным выражением лица, полный сомнений.
— Почётный советник, есть ли у тебя доказательства своей невиновности? — спросили они.
Чжоу Тун покачал головой и улыбнулся.
— Если ты не можешь этого доказать, то это доказывает, что ты никогда не был чист!
Внизу Тан Ци тоже вышел вперёд и принялся яростно осыпать Чжоу Туна упрёками. При одной лишь мысли, что теперь этого человека можно загнать в ловушку обвинений и выжать из него признание, он едва не затрепетал от азарта.
«Раз уж я не могу с ним тягаться — значит уничтожу его окончательно!» — думал он.
— Друзья… Я убил Чжао Утяня лишь чтобы истребить демона, а ваша защита было всего лишь случайностью, — небрежно произнёс Чжоу Тун. — Кто доверяет мне, пусть не отходит от меня, кто не хочет — не моя печаль.
Эти слова привели к немедленной реакции: кто-то нахмурился и дерзко воскликнул:
— Ха! Да ты только и делаешь, что говоришь — мы тебе не верим. Неужели без тебя мы не выживем?
И в тот же миг толпа вокруг взбесилась: множество людей кинулось от своих товарищей прочь, устремившись к границе столицы.
Но прошло совсем немного, и раздался глухой стук — они врезались в барьер.
А ещё ужаснее: в пустоте тут же появилось кровавое смерчевое вихревое поле и накрыло их.
— Нет!! — в предсмертной агонии несколько человек издали отчаянный вопль, и тут же превратились в клубы кровавого тумана, разлетевшиеся в пространстве.
Эта сцена заставила всех содрогнуться. Даже у Мо Люсу непроизвольно сузились зрачки.
Она поняла: почётный советник не лгал — ведь тот, кто клевещет на других, лучше невиновных знает, насколько они невиновны!
Тем не менее она была полна решимости идти до конца — и не собиралась отступать.
— Ты так жесток! Эти люди всего лишь усомнились в тебе, а ты сразу же применил формацию и убил их. Ни совести, ни чести...
— Хватит, учитель! — воскликнула Чэнь Линъэр, глядя на Мо Люсу с разочарованием в глазах.
— Вы изменились, учитель, я так разочарована в вас!
Эти слова она не раз говорила Чжоу Туну. Теперь она повторяла их Мо Люсу.
— Ты сомневаешься во мне?.. — Мо Люсу распахнула глаза; она и представить себе не могла, что Чэнь Линъэр посмеет вот так её предать.
— Убирайся к чёрту, и забирай с собой это ничтожество! Раз уж не умеешь чтить учителя, то и не заслуживаешь моей защиты! —она презрительно смотрела на Лянь Ханьсин и Чэнь Линъэр сверху вних. В нынешней ситуации, если бы они отошли от неё, их тут же разорвало бы этой кровавой вспышкой.
Это был её старый приём — запугать учеников смертью, чтобы они подчинились; но, как правило, он никогда не работал.
— Пойдём! — Лянь Ханьсин, обхватив Чэнь Линъэр, поплыла в сторону парящего в небе Чжоу Туна.
Чэнь Линъэр вовсе не была печальна. Увидев настоящего Чжоу Туна, приближавшегося всё ближе, она даже обрадовалась.
— Давайте, давайте, убирайтесь! Вы скоро пожалеете! — спокойно произнесла Мо Люсу. Она думала, что уже пережила все бедствия и испытания и больше не зависит от Чжоу Туна, поэтому вела себя дерзко и не стеснялась.
И как и следовало ожидать, едва они начали отходить, как на них снова налетела кровавая вспышка, намереваясь испачкать их кровью.
— Разойдитесь! — Чжоу Тун среагировал молниеносно и одной рукой развеял вспышку, позволив двум благополучно добраться до него.
— Все видели? Всё у меня под контролем — лишь те, кто подчиняется мне, имеют право жить! — продолжала отрабатывать свою линию Мо Люсу.
— Упертая, она должна получить должное наказание! — в голосе Лянь Ханьсин засияла решимость, она посмотрела на Чжоу Туна в поисках одобрения.
Когда тот слегка кивнул, Лянь Ханьсин улыбнулась и провела рукой по красной нитке на запястье.
На этот раз она решила: если она не приручит Мо Люсу как собаку, она начнёт писать своё имя задом наперёд!
— Почему ты до сих пор не объясняешься? Неужели мои вопросы заставили тебя потерять дар речи, и ты можешь только молчать?
Мо Люсу не унималась, указывая пальцем прямо на самого Чжоу Туна.
— Довольно!
Окружающие сильные уже не могли это терпеть:
— Я видел лишь то, как почётный гость всё это время защищал всех нас. Если у тебя нет доказательств, и ты всё ещё осмеливаешься его очернять — не вини, что мы будем с тобой суровы!
— Защищал всех? Что за смешные слова! Он ведь просто использовал нашу силу! Мы сами себя защитили!
Мо Люсу без всякого стыда продолжала:
— Он, несомненно, святой. Поэтому даже если бы он был запечатан, он должен был бы вырваться на свободу!
— Но он этого не сделал. Вместо этого он позаимствовал нашу силу, не смея рисковать сам. Где же здесь ответственность святого?
— А уж если он действительно столь бескорыстен, то не должен был забирать у меня Тело Дао Инь-Ян. Хочет доказать свою чистоту? Пусть сперва вернёт моё!
Карты раскрыты — Мо Люсу наконец показала истинные мотивы, вызвав взрыв хохота.
— Шут гороховый!
Кто-то громко выругался, но она сделала вид, будто не слышит, и продолжала неотрывно сверлить Чжоу Туна взглядом.
— Это твой шанс! Советую хорошенько им воспользоваться!
В её голосе не было и тени уважения. Ведь в руках у неё был Святой Жезл, а перед ней — запечатанный святой, так что причин для страха она не чувствовала вовсе.
«Наслаждайся, дрянь!»
В глазах Лянь Ханьсин вспыхнул холодный свет. Она легко коснулась красной нити на запястье, и бурная духовная сила вырвалась наружу.
Эта нить была подарком Чжоу Туна — она могла подавлять амулет, что носила Мо Люсу.
А амулет, в свою очередь, как раз сдерживал её «три бедствия и четыре испытания».
Теперь, когда амулет оказался подавлен, Мо Люсу ждало страдание.
Вж-ж-ж…
В тот миг, когда она ещё продолжала поносить Чжоу Туна, деревянный шар на её груди вдруг засиял прерывистым светом, словно готовый вот-вот погаснуть.
— Плохо!
Лицо Мо Люсу мгновенно изменилось, и почти сразу по всему телу пронеслась невиданная боль!
— А-а-а-а!!
Под изумлённые взгляды толпы она вдруг остановилась, прямо рухнула на землю и издала душераздирающий вопль!
Всего за одно мгновение её одежда промокла от пота, лицо исказилось ужасом, длинные волосы растрепались, дыхание стало тяжёлым и прерывистым!
— Что с ней? — удивлённо спрашивали люди, но ни малейшего сочувствия не проявили.
— Кто ж его знает? Наверное, пакостей слишком много натворила — вот и свалил её какой-то злой недуг.
Толпа смотрела на неё, словно на зрелище.
— А ведь похоже! Видите, она словно переживает бедствие… Такое мучение — это наверняка беда «неожиданного испытания»!
— И не только! Её основа колеблется… Похоже, ещё и испытание судьбы!
— Сознание рушится, все отвернулись… Это явно и ещё и испытание забвения и испытание одиночества!
Когда люди всё подсчитали, они онемели от изумления.
— Сколько ж мерзостей нужно сотворить, чтобы обрушились сразу четыре испытания?! Да это же сама Небесная Кара настигла её!
Теперь Мо Люсу лежала на земле навзничь, тело натянуто, будто струна, пальцы ног судорожно выгибались вниз.
Её мышцы содрогались и сводило судорогами, боль, свалившаяся внезапно, почти лишила её рассудка — и сил кричать уже не осталось.
Ещё недавно она казалась всем недосягаемой, словно небожительница. А теперь превратилась в жалкое существо, прижавшее руки к голове и лишь мычащее от ужаса и боли!
Однако это было ещё не самое страшное — Мо Люсу всё это время сохраняла ясное сознание.
Гордая, как она есть, теперь могла лишь видеть, как люди вокруг показывают на неё пальцами, полные презрения и отвращения.
Теперь даже нищий имел право насмехаться над ней и смотреть с презрением!
Оказаться в таком положении — вот настоящий кошмар для неё.
— Не смейте… вы, муравьи! Не смейте смотреть на меня такими глазами! Не смейте смотреть на меня сверху вниз!!
Она хотела закричать, но сил не было. Только белки глаз закатывались, а слёзы сами катились по щекам.
— Ого… да ты ещё и плачешь? Вот это новость! А куда подевалась твоя бодрость, с которой ты только что Святого поносила? Ты ж вроде так прыгала и болтала!
— Давай-давай… если не больно, пройди пару шагов, покричи-ка! Дай всем посмотреть, что ты за штучка… Ха-ха-ха!
Толпа хохотала. Вокруг стоял радостный гул, но смех звучал для Мо Люсу как ножи, медленно срезавшие её достоинство, терзавшие остатки стыда.
Теперь она думала лишь об одном: лучше бы уж умереть.
Но скоро ей будет не до стыда.
Вверху Лянь Ханьсин и не думала жалеть «бедную красавицу» — она решила по-настоящему показать Мо Люсу, что такое настоящая боль.
Но, увлёкшись, переборщила: духовная сила хлынула слишком сильно, и красная нить на её запястье с треском лопнула.
В тот же миг, по взаимной связи, деревянный шар на груди Мо Люсу тоже рассыпался вдребезги.
Время будто застыло.
— Ху…
Даже Чжоу Тун невольно втянул воздух.
— Ты это специально, да?
Он посмотрел на Лянь Ханьсин, но в его глазах не было ни тени упрёка.
Сейчас начнётся настоящее представление.
Лишившись подавления деревянного шара, Мо Люсу столкнулась уже не с маленькими испытаниями, а с настоящими тремя Бедствиями!
И точно — от неё внезапно хлынула волна бедствий, заставив окружающих побледнеть и шарахнуться от неё как от тигра!
— А-а-а-а-а!!!
Она снова смогла закричать. Переполняющая боль накатывала и отбрасывала её снова и снова к грани безумия.
Самое ужасное в «Трёх Бедствиях и Четырёх Испытаниях» — это то, что они постепенно расширяют болевой порог жертвы, при этом сохраняя её чувствительность на предельном уровне.
В итоге человек не впадает в болевой шок, а остаётся в сознании, вынужденный принимать бесконечно нарастающие муки, пока не будет полностью уничтожен!
— Спасите… кто меня спасёт, я выполню любое его желание!
Мо Люсу поднялась на ноги — но это был не признак улучшения, а предсмертная агония, последняя отдача сил.
Никто не осмеливался к ней приблизиться: к прежним четырём испытаниям теперь добавились бедствие падения плоти, бедствия разрыва Дао и бедствие смятения духа. Она стала ходячей катастрофой, кто бы к ней ни прикоснулся — умрёт, если только это не святой!
— Она сейчас, похоже, в опасности… не спасать?
Лянь Ханьсин вопросительно взглянула на Чжоу Туна.
— Да пусть хоть сдохнет, мне всё равно!
Чжоу Тун усмехнулся без малейшего волнения. Эти слова заставили Чэнь Линъэр дрожать: у неё в душе поднялось чувство, как у зайца, видящего гибель другого зайца.
Похоже, Чжоу Тун действительно отбросил прежние привязанности и теперь одинаково ненавидит их всех.
— Младший брат… это неправильно!
Она всё-таки набралась храбрости и едва слышно прошептала. Но, встретившись с его ледяным взглядом, тут же стушевалась и спряталась за спину Лянь Ханьсин.
Мо Люсу была на волосок от гибели, но, видно, Небо пока не хотело её смерти: в гудящей толпе она вдруг заметила ведьмочку.
На ней висел нефритовый кулон, подаренный Чжоу Туном. В нём скрывалась императорская духовная сила, способная подавить бедствия!
— Отдай… отдай мне это!!!
Мо Люсу впала в отчаяние. Увидев проблеск надежды, она, забыв обо всём, ринулась к Ведьмочке.
Увидев это, Ся Хунсю встревожилась.
До этого она наслаждалась зрелищем, слушая предсмертные крики Мо Люсу, будто это самая прекрасная мелодия на свете.
Но теперь эта женщина ещё и дерзнула пытаться спастись, её охватила настоящая жадность.
Ведь Мо Люсу и так уже ничтожество. Что плохого в том, чтобы просто послушно умереть?
С этой мыслью в сердце у Ся Хунсю поднялась злоба. Она взмахнула рукой, бросив вперёд пригоршню порошка.
То была эссенция «привлекающих бедствие благовоний», которую она всегда носила при себе. И вот, наконец, настал её час.
Эта пылинка стала последней соломинкой, сломавшей хребет верблюду. Мо Люсу будто ударила молния: последние крохи её сил полностью рассеялись.
Ю Цзинфэн уже было приготовился нанести мощный удар, но вдруг — неожиданность: женщина с глухим стуком рухнула на колени прямо перед ведьмочкой.
— Прошу тебя… помоги мне хоть раз, всего один раз! Одолжи мне нефритовый амулет!
Она подняла лицо, в её глазах светилась мольба. Рука отчаянно тянулась к ведьмочке.
Этот жалкий вид вызвал у окружающих только насмешки и цоканья.
— Смотрите, смотрите! Эта женщина — прямо как собака!
Резкий голос прорезал воздух. Мо Люсу пришлось сделать вид, что она не слышит.
Сейчас ей было важно только одно — выжить. Жизнь имела гораздо более важное значение, чем всё остальное, даже больше, чем достоинство.
— Не дам! — ведьмочка, даже не раздумывая, отвернулась.
— Не-е-е-е-ет!!
Отчаянный вопль Мо Люсу прозвучал так, будто небеса рухнули прямо на неё.
Цянь Мяоюй с любопытством наблюдала за сценой. Она подтолкнула локтем стоявшего рядом Чжоу Туна — и этим тут же насторожила Чэнь Линъэр.
Неужели императрица тоже положила глаз на её младшего брата?
Но Цянь Мяоюй не обращала на неё внимания. С улыбкой она обратилась к Чжоу Туну:
— Ну, что скажешь? Тебе приятно видеть её в таком жалком состоянии?
— Вообще ничего не чувствую. — Чжоу Тун презрительно усмехнулся. — Скорее смеяться хочется! Эта женщина хоть и была одарена талантом, но никогда не имела смелости встретить бедствие лицом к лицу. Она лишь пряталась за чужими спинами, подсовывая других вместо себя. Такой трус и помыслить не должен о Великом Дао!
— Именно потому, что она никогда не проходила через настоящие муки, её сопротивляемость бедствиям куда ниже, чем у обычного человека. А теперь, когда все величайшие катастрофы разом навалились, даже Святой не устоял бы. Для неё — это верная смерть.
Он говорил холодно и рассудительно, будто обсуждал судьбу муравья. Кто станет думать о Мо Люсу?..
Но именно в этот момент произошло нечто неожиданное.
Нефритовый амулет ведьмочки вдруг на миг вспыхнул мягким светом. Хоть и на мгновение — но он осветил Мо Люсу.
И этот единственный луч подарил ей краткий глоток воздуха. Даже Ю Цзинфэн не смог сдержать удивлённого восклицания:
— Странно… У неё ещё есть шанс!
Услышав эти слова, Мо Люсу тут же низко поклонилась старику.
— Старший… старший! Я, неразумная девчонка, только что оскорбила вас. Прошу, проявите великую милость, укажите мне путь к спасению!
— Сначала надменность, потом раболепие… смешно до невозможности, — с презрением сказал Ю Цзинфэн, но всё же объяснил способ:
— Так называемые бедствия рождаются в сердце и начинаются с Небесного Пути. Чем больше у тебя заблуждений — ложных, алчных мыслей, тем сильнее Небесное Дао откликается и ниспосылает соответствующие испытания!
— То, что ты докатилась до нынешнего состояния, может быть объяснено только двумя причинами. Первая — особая телесная конституция. Вторая — слишком много сотворённых гнусных дел!
— Если хочешь развеять бедствия, молись Небесному Дао искренне, каясь в прежних грехах. Быть может, тогда останется слабая надежда.
— Я каюсь, я готова каяться! — поспешно выкрикнула Мо Люсу. Сдерживая жгучую боль, она рухнула на колени, повернулась лицом к востоку и стала биться лбом о землю, сопровождая каждое слово поклоном.
Она заговорила без удержи, перечисляя все проступки за последние десять лет — подробно, до мелочей.
Сначала окружающие сохраняли спокойное выражение лиц. Все они были культиваторы и прекрасно понимали, насколько жестоки законы этого мира. Чистых людей почти не бывает, а ошибки Мо Люсу не выходили за рамки того, в чём оступались многие.
Но вскоре все почувствовали неладное.
С каждым новым признанием имя Чжоу Туна звучало всё чаще и чаще.
Не было трудно догадаться: он был её старшим учеником. И не просто учеником — а редчайшим талантом, к тому же преданным и почтительным.
Такой ученик в глазах любого мастера — бесценное сокровище, удача, что выпадает раз в тысячелетие.
Но что же сделала Мо Люсу?
Она использовала его, чтобы отводить от себя бедствия. Более того — ради контроля над ним изолировала его, подавляла и даже очерняла!
Как в мире могла существовать настолько бессердечная наставница?!
Когда Мо Люсу уже отбила пятьсот земных поклонов, лица окружающих застыли.
Если рассматривать её прегрешения по отдельности — да, чрезмерно, но не столь уж чудовищно.
Но собрав всё воедино и направив на одного человека, выходит, что для Чжоу Туна Мо Люсу была не иначе как олицетворением демона, преступного до мозга костей!
И ещё ужаснее было то, что она всё прекрасно помнила, ясно осознавала свою вину… и всё равно упорно шла против совести, не желая каяться до самого конца.
Профессиональный предатель, отброс человеческий и элитная скотина!
Только мучения могли окончательно сокрушить её гордыню.
Бум!
В тот же миг над небом всколыхнулись законы Дао, и вдруг распахнулся огромный единственный глаз.
Толпа ахнула: неужели молитвы Мо Люсу действительно привлекли взор самого Небесного Пути?!
— Знаешь ли ты раскаяние? — раздался грозный, властный голос.
— Учен… ученица раскаивается! — дрожащим голосом ответила Мо Люсу.
— А готова ли ты искупить вину?
Мо Люсу онемела. Разве одного покаяния недостаточно? Ещё и искупление нужно?
Будто угадав её мысли, Ю Цзинфэн холодно хохотнул:
— Ты что же, полагала, будто достаточно сказать «простите» — и всё закончится? Даже Небесный Путь не имеет права прощать за других. Совершила преступление — значит, должно быть и наказание!
— Я готова искупить вину! — наконец смирилась Мо Люсу, рыдая.
Тотчас же небесный свет закружился, лучи собрались воедино, образуя сияющий свиток договора.
В нём было начертано:
«Мо Люсу добровольно соглашается принять наказание за все прежние деяния. В течение следующих десяти лет ежедневно должна она претерпевать “Пять наказаний”, не менее двух часов каждый день!»
Так называемые «Пять наказаний» означали пять видов невыносимых мучений: омовение в кипящей воде, вырывание жил с очищением костного мозга, пронзание сердца тысячей стрел, вырезание плоти с обнажением костей и, наконец, истязание самой души в плавильном огне!
Лицо Мо Люсу побелело. Она уставилась на договор и едва не потеряла сознание.
Десять лет! Десять лет! Целых десять лет!!!
Для культиватора это вроде бы миг. Но для того, кто каждый день будет истязаем, это хуже, чем вечность, длиннее, чем десять тысяч лет!
А ещё страшнее был дополнительный пункт: даже умереть она не сможет, пока не искупит полностью свою вину. Иначе её душа попадёт в бесконечный ад и будет страдать вечно!
Настоящий грешник не уходит лёгкой смертью — он пригвождён к столпу позора, обречён терпеть бесконечные муки!
— Готова ли ты принять наказание? — снова раздался властный голос, то ли торопя, то ли устрашая.
— Учениц… ученица… — Мо Люсу тряслась всем телом, но всё же закусила палец и капнула кровью на свиток.
— Ученица согласна! — сказала она в отчаянии, больше походя на ходячий труп, чем на живое существо.
— Договор заключён!
Разнёсся величественный голос, эхом прокатившись по миру. Одновременно с этим исчез и тот самый единственный глаз, столь же безмятежно, как и появился.
Мо Люсу застыла на коленях, словно статуя, окаменев прямо на месте.
В этот миг её мысли вернулись на несколько месяцев назад — в тот день, когда Чжоу Туна изгнали из секты.
Тогда она была так высокомерна: оклеветала Чжоу Туна, смотрела, как он тщетно пытается оправдаться, и заставила его подписать договор о разрыве отношений, да ещё и отказаться от собственной силы.
Теперь же бумеранг вернулся к ней.
Её, вынужденную подписать искупительный договор под угрозой небесной кары, постигла та же участь.
Сейчас она была ещё беспомощнее, чем тогда Чжоу Тун, и уж точно не невинна.
Всё это — её собственная вина.
— У-у…
Мо Люсу не смогла больше сдерживать дрожь.
Началось её искупление.
Пять наказаний сменяли друг друга, переплетаясь на её теле. Хоть это и не сравнится с болью трёх бедствий и четырёх испытаний, но всё равно невыносимо.
И самое страшное — ей придётся терпеть эту боль по два часа каждый день, и только через десять лет это прекратится!
— Ученик… мой Тун`эр…
В предельной боли она с раскаянием подняла взгляд к небу — там стояли два «Чжоу Туна», смотревшие на неё свысока с беспощадными глазами.
Перед этим пронзительным взглядом она впервые по-настоящему поняла, что такое сожаление.
И потому твёрдо решила: на этот раз она во что бы то ни стало должна вернуть Чжоу Туна.
Она могла поклясться — теперь это совершенно искренне!
Под презрительными взглядами окружающих она, хромая, ступила в пустоту и приблизилась к Чжоу Туну.
Но вскоре застыла в растерянности: два «Чжоу Туна» стояли рядом, на первый взгляд совершенно одинаковые — не понять, кто настоящий, а кто «почётный советник».
Она и подумать не могла, что с самого начала шла по ложному следу.
Ей бы и в голову не пришло, что «почётный советник» и есть сам Чжоу Тун!
— Вы… кто из вас мой ученик?
— Он! — в унисон ответили оба, показывая друг на друга.
Это движение сильно задело Мо Люсу.
— Ученик, учитель правда всё поняла, почему ты не можешь дать мне ещё один шанс?
— Ты не раскаялась — ты просто поняла, что умираешь! — холодно бросила с насмешкой Цянь Мяоюй, встретив взгляд Мо Люсу.
— Что, не согласна? Хочешь бросить мне вызов?
Цянь Мяоюй не собиралась её жалеть. Какое-то тухлое яйцо или гнилая картофелина смеет приставать к её небесному почётному советнику!
— Я всего лишь хочу вернуть своего ученика! А ты, чужачка, лучше не лезь не в своё дело!
Услышав это, Цянь Мяоюй не удержалась и рассмеялась.
— Ха-ха… вот это действительно самая смешная шутка за последние сто лет! У тебя нет зеркала? Ну так хотя бы в лужу посмотри — на кого ты похожа в своём жалком виде? Ужасно тошно смотреть!
— С таким обликом — какое у тебя вообще право называться учителем?
Эти слова мгновенно сбили Мо Люсу с толку.
Её безупречная красота всегда была предметом гордости, а теперь она впервые почувствовала унижение и стыд.
Раньше ей такое чувство было неведомо.
Может быть, это из-за того, что Цянь Мяоюй была слишком ослепительна, а может, потому что она не хотела, чтобы Чжоу Тун видел её в столь жалком виде.
Она поспешно взмахнула рукавом, торопливо вытирая пыль с лица, и выдавила из себя улыбку — но в этой улыбке сквозила лишь униженная покорность.
— Тун`эр, не упрямься, пойдём со своим учителем. Я обязательно всё исправлю и щедро вознагражу тебя! — она подошла к Лянь Ханьсин, схватила её за руки и, пылая мнимой нежностью, заговорила.
— Убирайся!
Пощёчина!
Лянь Ханьсин без всяких колебаний отвесила ей звонкую пощёчину — это был удар в полную силу, на уровне Царства Перерождения.
— А-а-а!
Мо Люсу пошатнулась, не сдержав болезненного крика, а глаза её наполнились слезами.
— Простите… почётный советник…
Казалось, вместе с этим ударом в ней что-то надломилось. В другое время она бы никогда не стерпела подобного.
По её расчётам, этот «Чжоу Тун» был не ниже уровня Царства Перерождения, а значит, не мог быть настоящим Чжоу Туном — ведь по её сведениям он недавно был полностью лишён силы.
Вывод вроде бы был верным, но сами рассуждения в корне оказались ошибочными.
Ведь в этот самый момент настоящий Чжоу Тун уже обладал силой уровня полусвятого!
Мо Люсу посмотрела на него с надеждой, в её глазах даже мелькнула мягкость.
— Я… я уже принесла обет перед Небесами, решила искупить прошлые грехи. Прости меня в последний раз, учитель докажет своё раскаяние делом!
Чжоу Тун холодно усмехнулся, и, повторив метод Лянь Ханьсина, отвесил ей ещё более тяжёлую пощёчину.
От этого удара у Мо Люсу закатились глаза, и она тут же потеряла сознание, камнем рухнув вниз!
— Учитель!
Чэнь Линъэр воскликнула и, не задумываясь, бросилась вслед за ней. Она не могла оставаться равнодушной — всё-таки Мо Люсу воспитала её, и этот долг нельзя было игнорировать.
— Какая решительность! Но, по-моему, она действительно раскаивается!
Лянь Ханьсин с ухмылкой добавила:
— Если бы ты сейчас её простил, возможно, дальше она и впрямь стала бы тебе покорной, а вместе с наказанием от небесного дао её можно было бы превратить в твою рабыню…
Но договорить она не успела — наткнулась на ледяной взгляд Чжоу Туна.
— Не смей говорить такие мерзости, глядя мне в лицо.
— Ничего себе… Ты ещё и благородный человек, который никогда не воспользуется чужой слабостью? — удивилась Лянь Ханьсин.
— Ты ошибаешься, — холодно уточнил Чжоу Тун. — Я вовсе не считаю, что воспользоваться чужой слабостью — это мерзко.
— Но простить её — вот это и правда отвратительно!
Лянь Ханьсин остолбенела:
— Но ведь даже Небеса дали ей шанс исправиться!
— Небеса простили её. А я — нет! — отчеканил Чжоу Тун.
В этот миг пустота содрогнулась, и бескрайнее кровавое марево вздыбилось, устремляясь со всех сторон в одну точку.
Толпа внизу взорвалась гулом, у всех снова сжались сердца: ясно было, что угроза Формации Мёртвых Душ ещё не миновала.
— Он идёт…
Чжоу Тун глубоко вдохнул, взгляд его стал тяжёлым — он уже предчувствовал: Чжао Утянь жив.
И действительно, в мутном кровавом тумане постепенно проступила изуродованная человеческая фигура.
Теперь Чжао Утянь был без рук и ног, тело его было потрескано, а внутренние органы находились в плачевном состоянии.
А его глаза представляли из себя два зелёных огня, словно адские фонари. Одним словом, сущее привидение, вырвавшееся из преисподней.
— Не ожидал? А я вернулся!
Он зло усмехнулся:
— Судьба в итоге всё равно на моей стороне. То, что не убивает меня, делает лишь сильнее!
Услышав это, даже Чжоу Тун невольно отметил его упорство и осторожность и нахмурился.
На краю гибели Чжао Утянь самовольно взорвал своё тело и растворил душу в формации, а затем, подпитавшись кровавой энергией, воскрес. Неудивительно, что даже духовная сила Чжоу Туна не смогла его выследить.
Вот это и правда приём «возрождение из бездны смерти»!
— Ха-ха-ха! Твоё лицо наконец-то изменилось! Значит, ты понял, как обстоят дела? Я теперь непобедим — тело неуничтожимо, бессмертие моё, да ещё и сила великой формации со мной! Кто сможет противостоять мне?
— Мечтай!
Внезапно издали ударила ослепительная вспышка, разнеся большую часть искалеченного тела Чжао Утяня.
Это была сила Тайи!
На сцену вышла старшая сестра — Чжан Чуцяо!
— Мы прибыли.
Вслед за этими ясными словами все увидели, как издалека плавно приблизились три необыкновенно прекрасные девушки.
Особенно удивляла впереди идущая — её аура была чиста и недосягаема, словно от самого Дао, и от неё исходило ощущение святости.
— Старшая сестра!
Чжоу Тун улыбнулся и протянул руку, обняв Чжан Чуцяо за талию. Они естественно прижались друг к другу.
— Не бойся, — мягко сказала Чжан Чуцяо, её голос звучал решительно. — В этот раз твоя старшая сестра будет защищать тебя.
— Хм… я ждал этого!
После обмена репликами она перевела взгляд на Чжао Утяня. Её божественно прекрасное лицо в миг стало холодным.
Враги встретились — и глаза сразу налились кровью!
— Ты… ты всё ещё жива?!
Чжао Утянь выглядел так, словно увидел привидение. По его расчётам, Чжан Чуцяо давно должна была лишиться всякой жизненной силы. Даже если бы она и продлила себе жизнь тайными методами, уж точно не могла бы вот так стоять перед ним — да ещё и прорывом в культивации!
— Достойно почётного советника… Возродить её из мёртвых — вот это по-настоящему впечатляет!
Чжоу Тун не ответил, а лишь достал из-за пазухи Вечнозелёный плющ.
— Шэнсинь, я обещал восполнить твою жизненную силу. Для этого это растение подойдёт идеально.
С лёгким движением руки он бросил веточку, и та оказалась в ладонях Повелителя Демонов Шэнсинь.
— Спасибо, старший братик! — радостно воскликнула девочка, улыбнувшись сладко и искренне.
Увидев это, Чжан Чуцяо нежно улыбнулась и, склонившись к самому уху Чжоу Туна, прошептала:
— Даже нашей малышке достался подарок… Неужели я у тебя самая нелюбимая?
— Не переживай. Для тебя я приготовил самый драгоценный подарок, и он точно сделает тебя безумно счастливой!
От этих слов глаза Чжан Чуцяо засияли.
— Неужели этот подарок — ты сам? Если так… тогда я буду счастливее всего на свете!
— Кхе-кхе…
— Довольно! — рявкнул Чжао Утянь. — Смеете щебетать у меня на глазах… Вы, похоже, и правда не знаете, что такое смерть!
Он был в ярости — ведь сейчас преимущество было на его стороне!
— Великая формация, запускайся!
С его приказом Формация Мёртвых Душ впитала ещё больше крови и укрепила его повреждённое тело.
Более того, его аура стала ещё сильнее, и даже ощущалось, будто он уже вот-вот превзойдёт полусвятой уровень!
— Смотрите и дрожите! Я прорываюсь в Царство Святых — скоро вы все умрёте!
— Мечтай дальше, — холодно усмехнулась Чжан Чуцяо.
Она щёлкнула пальцами, и формация взорвалась оглушительным грохотом.
Мгновением позже бурлящая кровавая энергия рассеялась, выйдя из-под контроля.
— Невозможно! Что ты сделала?!
На лице Чжао Утяня впервые проступило настоящее смятение.
— Фундамент твоей формации уже мной уничтожен. Смирись.
Эти слова сперва вызвали у Чжао Утяня лишь недоверие.
Фундамент формации был непоколебим, и разве могли какие-то жалкие муравьи его шелохнуть?
Он уже хотел было высмеять её, но внезапно словно о чём-то догадался — и его лицо исказилось в злобной гримасе.
Ведь под небом не только абсолютная сила способна разрушить всё подряд. Существуют и особые методы, позволяющие слабому превзойти сильного, мягкому — сокрушить твёрдое.
К примеру, божественный свет Стеклянного Оленя способен игнорировать любую защиту и разлагать всё. Помимо него, сходное воздействие имеет и Сила Тайи!
Стоит дать достаточно времени — и даже самый прочный божественный металл можно рассечь надвое!
Значит, он пал от руки Чжан Чуцяо — обладательницы тела Дао Инь-Ян!
— У тебя не осталось уловок. Смиренно прими приговор, — холодно произнесла Чжан Чуцяо.
— Больше нет уловок? У меня? Ха-ха-ха-ха-ха!..
Чжао Утянь будто услышал величайшую шутку в мире и рассмеялся безумным смехом.
— Ты хоть понимаешь, кто я? Я — Чжао Утянь! Тот, кто просчитывает всё без остатка, кто идёт шаг за шагом и каждый шаг обращает в победу! Как я могу оказаться безоружным?!
В его глазах полыхнуло мрачное безумие. Он сложил ладони в подобие клинков и вонзил их себе в грудь.
— Пф-ф!
Из разорванного тела хлынула кровь, а в её алом свете все увидели внутри его тела сложнейшие световые линии, как у формации, будто он сам превратил себя в её фундамент!
Эта мысль заставила многих ощутить холод по спине, а волосы на их теле встали дыбом.
— Не может быть… он и вправду настолько безумен!
— Смотрите! Вот моя последняя карта!
Высунув язык, Чжао Утянь показал — прямо на его теле возник уменьшенный вариант Формации Мёртвых Душ, который отозвался на земле, соединяясь с разрушенной великой формацией.
Он сделал самого себя частью формации! Такой безумный способ был поистине ошеломляющим и неслыханным!
— Ты уничтожила фундамент? Ну и что! Я сам стану фундаментом!
С этими словами пространство содрогнулось!
Формация Мёртвых Душ воссоединилась и засияла с ещё большей силой.
— Я и вправду недооценил тебя, — с искренним изумлением сказал Чжоу Тун, глядя на противника.
В прошлой жизни именно он лично зарубил Чжао Утяня. Тогда сила того была столь велика, что почти никто не мог ему противостоять. Но всё же он наткнулся на сильнейшего, близкого к просветлению Дао гения, — и был повержен.
А вот теперь перед ним стоял другой Чжао Утянь: ещё более коварный, беспощадный, расчётливый. Настоящий безграничный тиран, у которого почти не было слабостей.
— Всё-таки нынешний ты куда сильнее, — тихо вздохнул Чжоу Тун.
— Благодарю за похвалу. В знак признательности позвольте сыграть для почётного советника три мелодии, — Чжао Утянь церемонно поклонился в его сторону, изящный, словно опытный музыкант.
Только вот его партитура была написана плотью и кровью бесчисленных живых существ.
— Слушайте мою первую мелодию — «Тысячи кровей, вернитесь к жертвоприношению»!
Он взмахнул руками, и алая энергия превратилась в ноты, что обрушились на живых внизу.
На этот раз даже полусвятые не смогли устоять — их кровь насильно вырывалась из тел!
Аура Чжао Утяня снова взлетела, и он, обезумевший от восторга, продолжил свою «игру».
— Слушайте мою вторую мелодию — «Все существа, отдайте свои дары духа»!
Звуки стали резче, и зазвучала песнь лишения. Из тел людей один за другим вырывались белые огни — их врождённые таланты. Лица множества культиваторов вмиг стали безжизненными.
— Что со мной? Почему я забыл семейное боевое искусство?!
— Я… я больше не могу владеть мечом?! Как такое возможно, я же — гений меча!
Стоны отчаяния раздавались повсюду — Чжао Утянь отбирал у людей их таланты.
— Не печальтесь. Всё это для умирающих не имеет смысла. Спите спокойно.
Голос его звучал притворно сострадательно, но именно сейчас он достал свой настоящий козырь.
— Слушайте мою последнюю мелодию — «Души, возвращайтесь ко мне»!
Как только слова сорвались с его уст, по императорской столице прокатились ужасающие волны. Те мирные жители и младшие культиваторы, кто не успел уйти, прямо на месте рухнули замертво, а их души легко выдернулись из тел!
В воздухе завыли несчётные души, но их не развеял ветер. Всех их без остатка втянул в себя Чжао Утянь.
— Прекрати!! — не выдержала Цянь Мяоюй, собираясь вмешаться, но Чжоу Тун удержал её.
— Сейчас, если выйдешь, ты погибнешь!
И тут же раздался грохот — Чжао Утянь полностью прорвал оковы и шагнул в ранг Святого.
— Ха-ха-ха! Я наконец-то стал… СВЯТЫМ!
Его взгляд пал на Чжоу Туна и остальных — холодный, словно взирал он на кучку муравьёв.
Но Чжоу Тун не проявил страха и спокойно сказал:
— Ты за один раз впитал слишком много энергии. Твоё тело скоро не выдержит и развалится!
— Ха! Не стоит почётному советнику так беспокоиться. Я уже полностью отбросил своё хилое человеческое тело и обрёл совершенное!
Он раскинул руки, демонстрируя мощный торс — от него исходила аура истинной незыблемости.
Теперь это был уже не полукровка, а самый настоящий демон.
Увидев это, Чжоу Тун наконец рассмеялся.
— Что смешного?!
— Хе-хе… Ты считал человеческое тело своей слабостью, но не понял: именно отказ от него — твой величайший изъян!
Он вскинул голову, глаза его сверкнули.
— А теперь… начнётся наше контрнаступление!
— Раз уж ты сам отказался от своей человечности, тогда готовься встретить ответный удар человечества!
Взгляд Чжоу Туна был подобен молнии, в центре его лба вспыхнул ослепительный свет, а вокруг струились невообразимо таинственные ауры.
Эта сцена заставила сердце Чжао Утяня содрогнуться.
Став святым, его восприятие усилилось в десятки раз, он даже смутно мог ощущать очертания будущего.
«Почему я чувствую тревогу? Я ведь уже достиг святости, мне не страшен ни один сильнейший в этом мире. Неужели у него всё ещё есть какие-то козыри?!»
Стоило возникнуть этой мысли, как она никак не желала покидать сердце Чжао Утяня, вызывая сильнейшее раздражение.
— Ты дрожишь?
Взгляд Чжоу Туна сверкнул — он сразу заметил брешь в душе противника.
— В конце концов, это всего лишь насильственный прорыв в святость. Без подготовки такой силой невозможно управлять.
— Ты максимум можешь считаться лже-святым!
— Заткнись!
Одно лёгкое слово Чжоу Туна обожгло Чжао Утяня, и тот пришёл в бешенство.
Он измыслил бесчисленные планы, истощил силы и душу — всё ради этого момента.
И теперь, когда такой ценой добытая мощь была обесценена одним приговором, как он мог это стерпеть?!
— Ты разозлился?
На губах Чжоу Туна появилась насмешка, полная презрения и издёвки.
— Я убью тебя!
Разумеется, Чжао Утянь поддался на провокацию и легко вспыхнул яростью.
Он вскинул руку к небу — и над ладонью вспыхнуло раскалённое, ослепительное светило, палящее всё внизу.
— А-а-а!
Многие вскрикнули от боли — им казалось, будто плоть и кровь высыхают на месте. Перед лицом этой абсолютной силы все могли лишь трепетать и ползать.
Вот она — настоящая сила святого. Причём это был не просто обычный святой!
— Хотите увидеть, как выглядит взрыв солнца?
Чжао Утянь был безмерно доволен: жизнь каждого присутствующего теперь была в его руках.
И в этот момент…
Раздался оглушительный грохот!
Небо и земля задрожали, безграничная духовная сила хлынула наружу!
Она была безмерна.
Она была тяжела, как сам хаос.
А исходила она от Чжоу Туна!
Люди внизу смотрели на него с потрясением. Они лишь смутно понимали, что эта духовная сила невероятна — она ничуть не уступает святому.
Но ужас ощутить могли лишь настоящие святые.
До достижения святости видеть такую силу, всё равно что быть эфемерным мотыльком перед огромным деревом.
Но глядеть на неё, будучи святым, — всё равно, что видеть синее небо, будучи муравьем!
— Твоя духовная сила… как она может быть такой мощной?!
Лицо Чжао Утяня исказилось — он полностью утратил прежнюю уверенность.
— Зачем столько вопросов человеку, которому суждено умереть?
Услышав это, лицо Чжао Утянь дёрнулось, но затем он холодно рассмеялся:
— Хватит пускать пыль в глаза! Твоя духовная сила хоть и могущественна, но крайне нестабильна. Пока я не атакую первым — ты не сможешь ранить святого!
Он глубоко вдохнул, отчаянно пытаясь укрепить собственную уверенность:
— Сейчас я уже слился с формацией, и пока я жив — формация не разрушится, а пока формация цела — я бессмертен!
Но не успел договорить, как нахмурился.
Держа в руке солнце, Чжао Утянь вдруг ощутил, что формация стала неимоверно туманной и тяжёлой. То, чем он ещё недавно управлял как собственной рукой, теперь будто бы заслоняла невидимая преграда!
— Что ты сделал? — голос его дрогнул, когда он посмотрел на Чжоу Туна.
— Богам — божественное, демонам — демоническое, а людям, разумеется, человеческое!
Эти слова ошеломили Чжао Утяня. Мгновение он обдумывал услышанное — и вдруг почувствовал, будто гром разразился у него в голове!
В памяти всплыли страшные слова:
Право принадлежности!
Формация Мёртвых Душ была создана предками человечества. По законам Небес, высшее право власти по принадлежности изначально принадлежало людям.
Если активируется «право принадлежности», управление формацией немедленно возвращается в руки человечества.
Но ведь он уже не человек… Потеряв право, он лишался основы своей непобедимости!
— Это невозможно… Ты просто пугаешь меня! Чтобы запустить «право принадлежности», нужно быть просветленным существом своего рода, либо чтобы духовная сила достигла…
Он осёкся на полуслове. Дыхание стало прерывистым, лицо застыло в ужасе.
— Достигла чего? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Достигла… Царства Императора!
Едва эти слова сорвались с его губ, грянули громы и ветры, формация засияла, и бесчисленные потоки света начали отделяться, в конце концов сплетаясь в древний символ, который Чжоу Тун сжал в ладони.
Он предстал величественным, словно божество, и возгласил священный гимн:
«Чужеземцы вламываются, свирепые и властные,
Буря захлёстывает моря, смерть несёт бедствия.
Но Император призвал к Небесной Стратегии, драгоценной, как нефритовый кулон.
Он вырвал власть из недостойных рук и возвращает её в родные владения!»
Чжоу Тун был подобен священному изваянию, его голос гремел, как закон Небес.
Чжао Утянь задрожал всем телом. Он ясно почувствовал — управление формацией ускользает из его рук!
— Нет!
Он яростно взревел и метнул сияющее солнце, пытаясь остановить Чжоу Туна.
Но уже было слишком поздно.
Формация загудела, пришла в движение — и невидимая сила заперла солнечное светило, разрезала его и уничтожила, превратив в ничто!
Одновременно с этим возникла иная, странная волна, которая запечатала Чжао Утяня.
— Отпусти меня!»=
Лицо Чжао Утяня побледнело. Даже став святым, он ясно ощущал — ситуация уже не на его стороне.
— Я ведь говорил: сила, вырванная окольным, тёмным путём, тебе неподвластна. Пришло время вернуть её настоящему хозяину!
В умении управлять формациями Чжоу Тун превосходил Чжао Утяня во много раз.
Под его контролем души людей были вырваны из клетки, называемой Чжао Утянь, и наконец обрели свободу.
— Нет! Моя сила! Всё это принадлежит мне! Верни всё обратно!!!
Он завопил в отчаянии, из глаз потекли кровавые слёзы.
Десятки лет трудов, десятки лет расчётов — всё рухнуло в один миг!
Он проиграл.
Проиграл полностью, без остатка.
Все козыри выбиты, обратного пути больше нет.
— Души, возвращайтесь!
Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и бесчисленные души сами собой вернулись в свои изначальные тела.
— Уа-а-а… уа-а-а…
После мгновения тишины в воздухе прозвучал громкий крик новорождённого, и над столицей вновь засияла жизнь!
Толпы взорвались восторженными криками!
Тучи рассеялись, луна явилась — они победили!
— Я не могу этого принять! Даже если погибну, я заберу всех с собой!
Чжао Утянь взревел, сжигая последние остатки рассудка. Взметнулись языки чёрного пламени, вся его магическая энергия воспламенилась, и он выплеснул наружу последние крохи силы, пытаясь вырвать власть обратно.
В ответ на яростное сопротивление лицо Чжоу Туна тоже побледнело, а в мозгу пронзительно загудела боль.
Такое мощное напряжение духовной силы он не мог выдерживать долго.
— Ха-ха-ха… Значит, ты тоже не неуязвим!
Чжао Утянь снова увидел луч надежды. Если он сумеет вернуть себе власть, то окончательно одержит победу — Чжоу Тун не сможет во второй раз активировать «право принадлежности».
Поглощённый ликованием, он вдруг заметил, что Чжоу Тун показывает ему большой палец.
— Что это значит?
— Хе-хе… Помнишь наш первый поединок духовных сил?
— Я говорил тогда: это станет твоей величайшей ошибкой!
При этих словах Чжао Утянь вздрогнул и поспешно проверил своё море сознания.
Результат обжёг его холодом: в его мозгу скрывалась обширная, невероятно сжатая и едва уловимая сила — и она явно не принадлежала ему самому.
Это были ужасающие духовные бомбы!
В ту первую и единственную схватку духовных сил Чжоу Тун уже успел заложить в него смертельную ловушку!
Под растерянным взглядом Чжао Утяня Чжоу Тун медленно опустил большой палец и в конце концов прижал его к суставу указательного пальца.
Это движение выглядело так, будто он нажал на невидимую кнопку.
— «Первая ментальная бомба — Гром, сокрушающий душу!»
Чжоу Тун улыбнулся. Это был его небольшой секретный приём, разработанный в пределах сферы Не-Знания.
Всего таких бомб было три, и в сочетании с императорским уровнем духовной силы они зачастую давали непредсказуемый эффект.
Глаза Чжао Утяня округлились: он ощущал, что в его мозгу что-то стремительно раздувается, готовое вот-вот разорвать его сознание изнутри.
— Не бывать этому!
Он мобилизовал всю свою духовную силу, пытаясь остановить происходящее.
Но как же он мог противостоять силе императорского уровня?
Раздался грохот — и в его море сознания взметнулась ужасающая цунами-волна!
— Угх!!!
Чжао Утянь тяжело застонал; его глаза выкатились из орбит, из семи отверстий на лице потекла кровь, при этом на теле не было заметных ран.
Только посвящённые понимали: его душа получила тяжелейшую травму, в десятки раз страшнее, чем повреждение плоти!
Сразу после этого Чжао Утянь начал яростно биться, но через миг обмяк и завис в воздухе, точно дохлая рыба, впав в прострацию.
Сейчас он был в самом уязвимом состоянии, полностью лишившись контроля над формацией, и его мог убить даже обычный культиватор Царства Жизни и Смерти!
Чжоу Тун не спешил добивать врага — первым делом он перехватил власть над формацией, скрестил ноги и сел прямо в воздухе, начиная её полное подчинение.
Он понимал: настоящая битва ещё впереди. Если ему удастся полностью овладеть Формацией Мёртвых Душ, то даже спустившийся Царь Демонов хлебнёт горя!
Но то, что Чжоу Тун воздерживался, не означало, что так сделают остальные.
Чжан Чуцяо и Цянь Мяоюй уже ринулись вперёд, намереваясь превратить Чжао Утяня в прах.
— Осторожно!
В этот миг Чжоу Тун резко распахнул глаза. Пространство перед ними разорвалось, и из трещины хлынул клубящийся демонический мрак, складываясь в гигантскую ладонь, заслонившую небо и устремившуюся к ним!
— Эта… аура…
Лица обеих женщин резко изменились; не осмелившись встретить такой удар, они мгновенно отпрянули назад.
Ясное небо в одно мгновение потемнело, на землю опустился мрак. Люди внизу побледнели от ужаса — дыхание перехватывало, будто само пространство давило на грудь.
Снизошёл Царь Демонов!
Из разлома протиснулась чёрная фигура, словно жестокий владыка, взирающий свысока на стадо обречённых ягнят.
Увидев это, самые слабые из присутствующих тут же потеряли сознание, раздавленные чудовищным отчаянием!
— Едва выбрались из пасти волка, так сразу угодили в лапы тигра… неужели Небо и вправду решило нас уничтожить?!
Те, кто ещё сохранял рассудок, горько улыбались. Перед лицом царя демонов у них не было даже крупицы мужества, чтобы сопротивляться.
— Ничтожные людишки, ползайте у ног этого царя!
Девятый Небесный Царь изрыгал клубы демонического мрака, и тут его взгляд упал на Чжао Утяня. В тот же миг на его лице проступило выражение презрительной насмешки.
Он взмахнул рукой, и мощная сила словно хлестнула Чжао Утяня, мгновенно вернув того в сознание.
— Девятый… Небесный Царь!!
Чжао Утянь распахнул глаза; лицо его тут же побледнело. Но он не успел произнести и пары слов, как огромная ладонь сомкнулась у него на горле.
— Мерзкий муравей! От тебя исходит аура демонического истока. Это ты убил моего подчинённого!
От Девятого Небесного Царя исходила ужасающая аура. Его свирепая святость могла расколоть небо и землю. Даже достигший полусвятости Чжао Утянь ощутил смертельный холод, проникающий до костей.
— Прошу… позвольте объясниться! Я тоже был вынужден!..
Он судорожно указал пальцем на Чжоу Туна:
— Это он! Это он загнал нас в безвыходное положение! Повелитель Демонов Туньтянь был избит им до полусмерти, и ради выживания я поглотил его происхождение. Иначе погибли бы все мы!
— Невозможно!
Девятый Небесный Царь немедленно раскрыл своё небесное око и мрачно оглядел Чжоу Туна.
Через миг его лицо потемнело.
— Ты врёшь! От этого сопляка не идёт никакой мощной ауры!
— Но это правда! Он — настоящий святой, просто его сила была запечатана черепом, запирающим святых!
Эти слова заставили Девятого Небесного Царя потерять самообладание.
— Тогда сперва убью его!
Не колеблясь ни мгновения, он собрал всю демоническую силу. Та сгустилась и превратилась в чёрного дракона, рванувшего прямо к Чжоу Туну!
При виде этого зрелища снизу раздались отчаянные крики ужаса.
Ведь Чжоу Тун в это время был поглощён подчинением формации, сосредоточен до предела. Если его настигнет такая атака святого уровня, он может погибнуть на месте!
Увидев беду, Цянь Мяоюй и Чжан Чуцяо разом вырвали из себя скрытые резервы, отчаянно преграждая путь чёрному дракону.
Но разрыв сил был слишком велик. Как бы они ни старались, им не удалось остановить удар истинного святого. Обе девушки тяжело пострадали, получив серьёзные внутренние травмы.
— Исчезни же!
Девятый Небесный Царь рассмеялся жестоким смехом, словно уже видел перед собой гибель святого из клана людей.
Зрители внизу один за другим зажмурили глаза, не смея взглянуть на то, что вот-вот должно было произойти.
И именно в этот миг на поле боя внезапно раздался дряхлый голос, грубо врываясь в происходящее.
Это выглядело столь неожиданно, словно само время дало сбой, вызывая у всех ощущение странного, неуместного диссонанса.
— Это тот самый старик… у него такая сильная аура, неужели…
Под гулким ожиданием толпы Ю Цзинфэн наконец предпринял действие.
— «Пять драконьих талисманов… Встречай дракона в поле»!
Как только святой вступил в бой, сразу было видно, чего стоит его уровень. Старик встал поперёк пути Чжоу Туна, в руке сжимая духовный талисман, и одним кулаком ударил прямо по голове демонического дракона.
Дракон внезапно застыл: прежде текучая волна тёмной энергии в одно мгновение обрела материальную форму, словно стеклянная скульптура — и тут же рассыпалась в пыль, разлетевшуюся по небу.
Зрители раскрыли рты — это было чудо!
Оказалось, что это высочайшее мастерство клана Тяньши — «Пять драконьих талисманов», единственная уцелевшая техника девятого ранга, их секрет. Техника делится на пять приёмов, и «Встречай дракона в поле» — как раз та уловка, что обращает невесомое в осязаемое.
Этот приём специально предназначен для подавления атак, основанных на духовной энергии.
— Слава богу — этот старец тоже святой, причём он — второй святой из людей, что появился здесь! — взревели люди, почувствовав себя спасёнными после беды.
Этот старик умело скрывался до последнего.
Но вскоре у толпы возникло новое сомнение: почему Ю Цзинфэн не вступил в бой раньше, почему он допустил эти колебания и тревоги?
Лишь Чжао Утянь побледнел — у него в груди зародился холод страха. Если бы старик напал на него первым, он бы не продержался до этого момента.
Однако вскоре Чжао Утянь уловил ещё более жуткую мысль. Может быть, этот старый святой играет в долгую, тянет время, ожидая появления Царей Демонов, чтобы прихлопнуть всех разом?
Такая мысль посетила не только его — даже Девятый Небесный Царь разделял подобное предположение.
Но он сидел, словно рыбак на лежаке, насмешливо усмехаясь.
За ним прятались ещё двое Царей Демонов, готовых в любую минуту кинуться в бой; чтобы удержать их, людям пришлось бы собрать минимум трёх святых.
А это — невозможно.
В этот самый миг Царю Демонов пришла в голову хитроумная идея: играть против игры противника — самому пустить приманку, постепенно повышая ставки, выманить всех человеческих святых наружу — а затем одним ударом покончить со всеми!
— Да что такое эти ваши святые людишки? В моих глазах вы все — не более чем муравьи! Смотрите, как я вас раздавлю!
Девятый Небесный Царь излучал несокрушимую уверенность, его демоническая мощь накатывала, словно обвал гор и цунами.
Пуф!
Тонкий луч света, крошечный, будто жемчужина размером с рисовое зерно, прорезал бушующее море демонической ауры и ударил прямо в грудь врага.
«Пять драконьих талисманов — Восходящий дракон в раскаянии»!
Взгляд старого святого вспыхнул, словно в его глазах рушились целые миры и рождались новые, заключая в себе безграничную силу созидания!
С громовым рёвом божественная мощь взорвалась и пробила в груди врага зияющую дыру.
Лицо Девятого Небесного Царя перекосилось, он пошатнулся и стремительно откатился назад. Его аура стремительно угасала, даже море демонической энергии иссохло, рассыпавшись в облака дыма.
Святые тоже бывают разного уровня!
С одного удара Девятый Небесный Царь понял: убить этого старика в одиночку ему вряд ли под силу.
Если бы не его нынешний уровень, позволяющий телу непрерывно излучать жизненную силу, восстанавливать отрубленные конечности, а из капли крови воссоздавать плоть, — то всё уже закончилось бы тем ударом.
— Святой непобедим!
Толпы людей восторженно закричали, размахивая руками. В их глазах казалось, что и «царь демонов» не так уж и страшен, напротив — перед их святым он выглядел жалким и уязвимым.
— Старый хрыч, не радуйся раньше времени! Настоящая битва только начинается. Если не сбежишь — посмотрим, кто кого!
— Кто убежит — тот сын собаки!
Даже в старости кровь в жилах Ю Цзинфэна кипела. Столкнувшись с царём демонов, он не мог не радоваться, не мог удержаться от желания дать бой!
— Старый ублюдок! Я разорву тебя в клочья и заключу твою душу в магический плен, чтобы ты вечно не мог обрести перерождение!
Царь демонов рассвирепел. Он ясно чувствовал презрение старика. Никто и никогда прежде не осмеливался глядеть на него так свысока, и потому его аура стала ещё яростнее.
— Маленький бес, советую не раздуваться попусту, так ты только покажешь, что ты слаб!
— Заткнись!
«Небесное Убийство Девяти Драконов»!
Внезапно небо пронзил ужасный драконий рёв, и тут же из-за облаков вырвались девять чёрных драконов!
Все они свирепо оскалились, излучая ярость и злобу, словно собирались разорвать само небо и раздавить стоящего внизу противника.
— Девять драконов? Да скорее девять червей!
Старик смеялся свободно и дерзко, его белые брови и снежная борода развевались, дух и плоть сплетались в единый танец. Его величие ничуть не уступало прошлым годам, он и теперь выглядел как бесстрашный юноша.
Смел тот, кто осмеливается быть первым под небесами, дерзок тот, кто презирает всех героев мира!
Чтобы справиться с девятью «червяками», и драконов-то настоящих не нужно — достаточно одного спящего (скрытного).
Старик тут же поднял ладонь, из которой вспыхнул свет.
«Пять драконьих талисманов — Не будите дремлющего дракона»!
Невидимая волна разошлась во все стороны, затем растворилась в пустоте и будто исчезла без следа.
Под изумлёнными взглядами толпы девять чёрных драконов разом переломились пополам, словно их рассекла незримая небесная сабля!
Лицо Девятого Небесного Царя резко изменилось, он отступил несколько шагов. Ему не удалось уловить траекторию атаки — сердце забилось тревогой, словно били набатные колокола.
«Небесный Зонт Демона»!
Не видя иного выхода, он вынужден был вызвать своё боевое оружие, чтобы защитить тело.
— Смешно! Ты думаешь, спрятавшись в черепаховый панцирь, сможешь избежать расплаты? — насмешливо бросил старик. Его приёмы сменялись один за другим, не оставляя врагу передышки. Взмахом руки он вновь запустил сияющий талисман。
«Пять драконьих талисманов — Летящий дракон в небе»!
Свет пролился сверху, словно мягкий дождь, укрывший Небесный Зонт.
Эта техника излучала ауру, схожую с «Встречай дракона в поле», но эффект был совершенно обратным: первая делала невидимое видимым, тогда как «Летящий дракон в небе» обращал материальное в нематериальное, разрушая любую плотскую защиту!
Зонт в тот же миг превратился в бесполезную игрушку, даже хуже листа бумаги!
Скрытая волна «дремлющего дракона» беспрепятственно прошла сквозь него и ударила прямо в Девятого Небесного Царя. Тот захлебнулся кровью и отлетел прочь.
— Проклятье! — выругался он, глаза налились кровавым светом.
Даже для демонического владыки такой удар оказался слишком тяжёлым. Ведь и у них сила восстановления небеспредельна.
— А я ведь ещё и всерьёз не начал, а ты уже валишься с ног. Ужасно разочаровываешь, — язвительно сказал старик, вздохнув: — Эх, поколение за поколением, а вы, демонические щенки, всё слабеете и слабеете!
Услышав это, Чжоу Тун невольно улыбнулся уголками губ.
Старикан, похоже, и вправду был не прост. Если Девятый Небесный Царь не позовёт подкрепление, есть большая вероятность, что его здесь и прикончат.
С этой мыслью Чжоу Тун устремил взгляд вдаль.
Под его императорским духовным взором даже демоническому царю невозможно было укрыться.
И там, куда упал его взгляд, скрывались ещё два могущественных силуэта. Без сомнения, на поле боя прибыли и двое других демонических царей.
Судя по всему, противники тоже решили тянуть время и закинуть большую наживку — выманить все сильнейшие силы людей, а потом уже на охоте их добрать.
Это грандиозная ловушка: святой — как ставка. Если проиграют, святого просто съедят, превратят в приманку.
В таких играх тот, кто первым выставит больше фишек, сразу окажется в проигрыше.
Поэтому двое царей пока держались в тени и не собирались вмешиваться.
— Старина Восьмой, мне кажется — тот мелкий тип что-то понял. Он словно нас обнаружил, — Седьмой Небесный Царь, пристально глядя на Чжоу Туна, мрачно бросил Восьмому.
— Братец Седьмой, у тебя всё прекрасно, только ты слишком мнителен, — равнодушно ответил Старина Восемь. — Мы в тени, он на виду. Чтобы нас заметить, надо иметь духовную силу выше уровня святого — ты правда считаешь, что это возможно?
— Хм… пожалуй, я зря нервничаю. Продолжаем сидеть сложа руки.
После этого разговора у Чжоу Туна невольно заиграла ухмылка.
Двое трусов всё ещё надеются не вмешиваться, пока их подручные уже едва не обречены.
— Если вы такие терпеливые, добавлю-ка я им ещё дровишек! — подумал Чжоу Тун, и тотчас из Формации Мёртвых Душ потянулся ужасающий рокот; сияние вокруг него заблестело ярче — знак того, что он вот-вот полностью овладеет формацией!
— Ваше Превосходительство, срочно остановите его! — весь бледный и с дрожью в голосе кричал Чжао Утянь.
— Хм! Да это всего лишь сломанная формация.
— Она не разрушена! Если ему удастся её подчинить, даже двоим царям демонов не выбраться отсюда! — Чжао Утян в истерике вопил так, чтобы его услышали и Седьмой, и Восьмой.
— Похоже, дело серьёзное. Пора мне выходить! — мрачно произнёс Восьмой Царь.
Однако слова Чжоу Утяня слышали не только демоны: Тан Ци задрожал, и на лице его промелькнули ненависть и зависть.
— Этот ублюдок скоро станет Святым — я не допущу, чтобы он обошёл меня! — скривив зубы, пророкотал Тан Ци.
— Младший брат, если хочешь устранить его — сейчас лучший момент; упустишь — шанса не будет, — разжигала интригу вкрадчивым голосом Ся Хунсю.
— Я так и думал. На этот раз я хочу, чтобы он, в самый свой триумфальный миг, рухнул прямиком в ад, — с этими словами Тан Ци развернул ладонь — на ней лежала нефритовая жемчужина и нефритовый талисман.
— «Первая Небесная Жемчужина», «Символ Искажения Судьбы» — пошлю этого гостя прямиком на дорогу в царство мёртвых!
— Я убью тебя!
В тот миг, когда все напряжённо следили за сражением, внезапно раздался резкий крик, пронзивший небеса.
Тан Ци взмыл в воздух с ошеломляющей скоростью и устремился прямо к битве в небесах.
— Юноша, стой! Там не место для тебя!
Несколько добросердечных людей крикнули ему, боясь, что Тан Ци попадёт под удар и погибнет напрасно.
— Что он задумал?
Участники сражения тоже замерли в изумлении, не понимая его намерений.
Даже если уж решил покончить с собой — зачем так демонстративно?
— Стой!
Первая среагировала Чжан Чуцяо. Её тело Дао Инь-Ян было особенно чувствительно, и она сразу ощутила исходящую от Тан Ци густую злобу.
У Тан Ци волосы на затылке встали дыбом — эта Чжан Чуцяо задействовала силу Великого Тайи и обрушила её прямо на него.
«Стерва!» — выругался он про себя, но не посмел встретить удар лоб в лоб, сразу же пустив в ход свою тайную карту.
«Демоническое искусство Поглощения Небес, Великое Искусство Преображения!»
Раздался грохот — его тело исказилось, словно превратилось в чёрную дыру, ненасытно втягивающую остатки крови и жизненной силы, витавшие в воздухе.
Одновременно его собственная жизнь стремительно сгорала — в одно мгновение он потерял двадцать лет своей судьбы.
Такой ценой он легко перешагнул через Царство Жизни и Смерти и вступил в ряды воинов уровня Царства Перерождения.
Скорость Тан Ци резко возросла: он обошёл силу Великого Тайи и ринулся прямо к Чжоу Туну!
— Что это за техника? Ужас какой… похоже, он окончательно пал на демонический путь!
Многие люди замерли от шока, глядя на него с враждой.
Почти в тот же миг Цянь Мяоюй тоже вышла вперёд. Силой полусвятого она подавила пространство — кто ещё осмелится противостоять ему, когда святые заняты?
Она вскинула ладонь, намереваясь раздавить Тан Ци на месте.
«Старый ублюдок, помоги мне!»
Тан Ци в отчаянии взывал к внутреннему голосу — и вдруг раздался тяжёлый вздох, после чего в его тело влилась мощная сила души, сделав его ещё сильнее!
— Ты переоцениваешь свои силы! — холодно усмехнулась Цянь Мяоюй.
Дракон и феникс издали клич в унисон — и её ладонь обрушилась на него.
— А-а-а-а!
Тан Ци ощутил, будто в него врезался метеорит, кости в теле бешено скручивались, и в следующий миг он готов был рассыпаться в прах.
— Стойте! Вы не можете убить моего младшего брата!
Раздался голос Ся Хунсю:
— Он лишь оказался под контролем демонов! Он невиновен!
Услышав это, Девятый Небесный Царь онемел от изумления.
Какой резон ему вообще контролировать такое ничтожество?
Но, подумав, всё стало ясно.
Тан Ци наверняка был предателем человеческого клана. Опасаясь, что после битвы его привлекут к ответу, он заранее подготовил себе оправдание, оставив путь к отступлению.
Превосходно!
«Таких предателей — да побольше бы!» — пробормотал Девятый Небесный Царь.
— Верно, именно я его контролирую! И если вы пожелаете подчиниться мне, то тоже сможете обрести такую силу! Ха-ха-ха…
Что и говорить, настоящий демон — мыслит молниеносно, а заодно ещё и рекламу себе устроил. И ведь нашлись простые культиваторы, которые действительно дрогнули сердцем.
— Ах, так его контролируют? Ну тогда всё в порядке. Умри!
Цянь Мяоюй не стала проявлять ни капли жалости. Императорская тактика проявилась во всей красе — лучше убить лишнего, чем упустить врага!
«Проклятье!!»
Тан Ци яростно выругался про себя и решительно раздавил в ладони Первую Небесную Жемчужину. Его аура вновь резко возросла.
— Пошли вы к чёрту!
Он рванул изо всех сил и на миг смог вырваться из-под ауры Цянь Мяоюй!
— У тебя нет ни единого шанса.
Цянь Мяоюй действовала решительно. Она без колебаний задействовала всю мощь: полусвятая сила сокрушила небеса и снова накрыла противника.
— Нет!
В отчаянии Тан Ци ясно ощутил пропасть между их силами. Даже достигнув вершины Царства Перерождения, перед полусвятым он оставался жалкой букашкой.
«Я же избранник Великой Удачи! Никто из вас не сможет меня убить! Никто!»
Он иступлённо вопил в душе… И словно сама судьба вмешалась: в миг, когда он был готов погибнуть, в небеса взметнулась кровавая вспышка и приняла удар на себя!
— Ваше Величество, я всё ещё жив!
С алыми глазами заговорил Чжао Утянь. Столько лет интриг и планов рухнули в одночасье, и теперь он хотел лишь одного — утянуть с собой в погибель весь род людской!
Этой короткой передышки хватило, чтобы Тан Ци добрался до самого Чжоу Туна.
«Вот он, изъян!»
Он был в восторге и тут же бросил в противника символ искажения судьбы.
В этот миг Чжоу Тун был занят подчинением формации — он не мог ни увернуться, ни защититься. Талисман прямиком врезался в него.
Раздался хлопок, талисман взорвался, и незнакомая волна накрыла Чжоу Туна.
— Это… тц-ц…
Лицо Чжоу Туна сразу исказилось: силы внутри пришли в яростное смятение, собранная им мощь множества людей стала рассеиваться!
И не только это — его духовная сила тоже пошла вразнос. Вслед за выплюнутым изо рта глотком крови, Формация Мёртвых Душ начала тускнеть.
Подчинение провалилось!
— Младший брат!?
— Почётный советник!
Две женщины резко изменились в лице, но Чжоу Тун лишь сделал им успокаивающий жест.
— «Это же — Искажённая Смертоносная Аура»!
Чжоу Тун быстро понял природу этой жемчужины. Так называемая «искажённая смертоносная аура» — это диссонанс, возникший в момент зарождения Неба и Земли, равный по уровню хаотичной смертоносной ауре, одному из величайших бедствий.
Эта аура могла разрушать законы и резонанс Дао, подтачивать фундамент культиватора — настоящий кошмар для любого практика.
— Ха-ха-ха… тебе конец! Я чувствую, насколько ты сейчас слаб!
Тан Ци возбуждённо закричал:
— Раз тогда ты осмелился унизить меня в тронном зале, должен был догадаться, что однажды наступит такой день!
— Смотрю, смелости тебе не занимать.
Чжоу Тун ответил спокойно, силой духа подавляя извращённую ауру, не позволяя ей распространяться.
— Даже в таком положении продолжаешь притворяться — я начинаю тобой восхищаться!
Тан Ци расхохотался и перевёл взгляд на Чжао Утяня. Этот человек и вправду сошёл с ума: он в одиночку удерживал Цянь Мяоюй и Чжан Чуцяо, выигрывая для него время.
— На этот раз никто тебя не спасёт!
— Правда? Ты и впрямь решился поднять на меня руку? Не боишься, что люди разорвут тебя на куски?
— Ха-ха-ха… я не хочу тебя убивать! Я ведь просто под контролем демонов — всегда найдутся те, кто меня оправдает!
Тан Ци говорил нагло и без зазрения совести. Его «Искусство Поглощения Небес» всё больше напоминало настоящую демоническую энергию.
— Я убью тебя и заберу всю твою силу!
Он шаг за шагом приближался, желая, чтобы Чжоу Тун вкусил отчаяние.
— Эх!
— Ты нарушил мои планы. Я ведь не хотел прорываться так рано.
Чжоу Тун вздохнул, выражая явное сожаление.
Он только что проверил: быстро избавиться от извращённой ауры можно лишь одним способом — сделав шаг вперёд в культивации.
Значит, пришло время поглотить Безупречную Бесформенную Жемчужину и перешагнуть грань трансцендентности.
Всё готово, не хватало лишь искры заблуждения.
Под взглядом Тан Ци Чжоу Тун достал маленький колокольчик.
— Что это ещё за штука? — нахмурился Тан Ци, чувствуя смутную тревогу.
— Любовный паразит — должно быть, ты о нём слышал.
Зрачки Тан Ци резко сузились.
— Позволь мне немного занять его у тебя. В качестве компенсации я познакомлю тебя со своим другом-животным!
Чжоу Тун зло усмехнулся, щёлкнул пальцами — и пространство раскололось. Оттуда вышла пёстрая, переливчатая свинья.
Глаза Тан Ци застекленели. Дыхание стало тяжёлым, тело вспыхнуло жаром, сердце забилось с бешеной скоростью.
Эта свинья… слишком прекрасна. Это была женщина его мечты!
— У-у-а-а…
Глаза Тана Ци в одно мгновение налились кровью, его душа задрожала, и он впал в яростную борьбу с самим собой.
— Ты… что ты со мной сделал?! Я больше не могу себя контролировать!
Он взревел в безумии, уставившись на божественную слышащую свинью, а из его тела хлынула звериная ярость, готовая поглотить остатки рассудка!
Когда-то Тан Ци злоупотребил любовным паразитом, надеясь с его помощью управлять ведьмочкой.
Но Мужун Я обернула это против него, связав его с дикой кабанихой — и тем самым оставила в его теле уязвимость.
И вот теперь пришло время расплаты!
Дзинь-дань-дань…
Чжоу Тун слегка встряхнул колокольчик. Внутри него находилась материнская особь паразита, она испускала странные колебания, от которых личинка в теле Тана Ци пришла в исступление.
Глаза Тана Ци готовы были разорваться от ярости, он яростно колотил кулаками по собственному телу, надеясь через боль удержать сознание.
«Нет… ни в коем случае! Я не могу потерять контроль здесь, иначе стану посмешищем для всего мира!»
Он твердил себе это, но лицо его исказилось от страха, вперемешку с неодолимым, запретным влечением. Он чувствовал, что вот-вот сорвётся.
— Хватит сопротивляться. Освободи свою страсть, а я помогу тебе её выплеснуть, — с жестокой улыбкой произнёс Чжоу Тун.
Он задействовал всю мощь своего Небесного Искусства Хэхуань, вливая силу в колокольчик.
— А-а-а-а!
Разум Тана Ци в тот же миг рухнул. Он уставился на божественную слышащую свинью и расплылся в омерзительно похотливой ухмылке.
— Красавица… я иду!
Он с воплем бросился вперёд, схватил свинью и попытался наброситься с поцелуями!
Эта сцена потрясла десятки тысяч живых существ.
Даже сам Царь Демонов оцепенел, словно поражён громом, не в силах поверить своим глазам.
Хотя он и так немало знал о странностях человеческой природы, но увидеть подобное воочию оказалось ударом по его мировосприятию.
— И это тоже твоих рук дело? — с презрением спросил Ю Цзинфэн, указывая на Тан Ци.
— Чушь собачья! Как мог бы Я, Царь, заниматься подобной грязью? Не смейте пятнать моё имя!
А внизу — каждый, кто видел это, застыл с вытаращенными глазами, словно глиняная статуя.
Ещё мгновение назад они сомневались, что Тан Ци и вправду находится под контролем Царя Демонов. Но теперь поверили окончательно.
Ведь вкусы, конечно, у каждого свои… но такая степень свободы — это уже явный перебор.
А значит, это наверняка козни демонов!
— Я хочу тебя — и получу тебя! Отдайся же мне, я вознесу тебя в райские высоты!
Тан Ци стал ещё более распущенным: разорвал на себе одежду в клочья и, обезумев, вскарабкался на спину кабана.
— Хм… Хррр!
Если бы это был обычный дикий кабан, тот, пожалуй, он уже оказался бы в его власти. Но что такое божественная слышащая свинья?
Это ведь священный зверь, владеющий силами тёмных искусств и пространственными законами. Даже Чжоу Тун не мог бы совладать с ним без применения девяностого талисмана!
В следующий миг от тела божественного кабана изошло яркое сияние; он резко ударил копытом — и его тело, словно бомба, выплеснуло мощнейшую ударную волну.
— А-а-а-а!
Тан Ци взвыл и отлетел прочь, удар пришёлся прямо по его… паху!
— Ну как, понравилось, когда взорвали твои яйца? — насмешливо бросил Чжоу Тун. Но тот уже ничего не слышал: помутнённый разумом, он вновь кинулся на божественного кабана.
— Красавица, отдайся мне! Сегодня я точно добьюсь своего и поимею тебя!
Тан Ци принял совершенно карикатурную позу, бежал, утратил человеческий облик; из его уст лился поток грязных слов, пока он отчаянно преследовал добычу.
— А-а-а! У меня глаза жжёт!
Внизу одна из культиваторш зажала ладонями глаза, рыдая от стыда — казалось, что её сердце Дао вот-вот рассыплется.
Этот чудовище, должно быть, послано небом, чтобы наказать их.
Чжоу Тун, наблюдая за сценой, ощущал лишь неописуемое удовлетворение.
Совершенная, концентрированная страсть сливалась в единое целое, и за считанные вдохи наполнила его «сердце трёх ядов».
Жадность, гнев и заблуждение — всё было в сборе, и он мог готовиться к настоящему прорыву!
Пах!
Чжоу Тун раздавил колокольчик, и Тан Ци внезапно пришёл в себя.
В этот момент он всё ещё держал божественного кабана в объятиях, застыв посреди воздуха.
— Я… я что сейчас делал?
Он ошарашенно оглянулся. Отовсюду на него смотрели насмешливые взгляды — лицо его сразу побледнело, словно покрытое пеплом.
— Да чего ты только не делал! — язвительно заметил Чжоу Тун.
От этих слов Тан Ци задрожал всем телом. Божественная свинья воспользовался моментом, вырвалась и вернулась к Чжоу Туну.
— Ты меня подставил!!!
Глаза Тана Ци налились кровью, по его щекам стекали кровавые слёзы — он понял, что окончательно уничтожен.
Этот приём «убить человека, сломав ему сердце» был поистине ядовит. С этого дня люди перестанут помнить, что Тан Ци был первым гением молодого поколения. Они будут помнить лишь то, что он среди бела дня пытался надругаться над свиньей!
— Ха-ха… вот это зрелище!
Чжоу Тун показал ему большой палец:
— Я давно слышал, что господин Тан отличается искренностью и свободолюбием. Сегодня я убедился — слухи не врали!
Говоря это, он уже вычерчивал формацию.
В одно мгновение в воздухе вспыхнули бесчисленные формации воспроизведения записи, яркие, как россыпь звёзд, снова и снова проигрывая сцену, где Тан Ци гнался за кабаном.
— Ты… что ты делаешь?!
— Помогаю тебе прославиться! Господин Тан так незауряден, осмелился совершить то, чего никто не смеет — настоящий образец для подражания! Я хочу распространить твою доблесть по всему миру, чтобы все склонялись перед тобой. Ну как, согласен?
— Прекрати!!!
У Тан Ци чуть сердце не разорвалось. Но остановить это было уже невозможно: образы разлетелись, словно небесные феи разбрасывали цветы, и укрыли всё пространство.
— Нееет!
Увидев это, Тан Ци будто лишился жизненной силы и отчаянно завыл.
— Смотри, как тебе повезло! Теперь твоя слава разлетится повсюду. Если ты однажды станешь императором, то сможешь сразу взять титул «Великий Император, любящий свиней»!
Эти слова напрочь разрушили его сердце дао. Стать императором было его величайшей целью, но теперь всё казалось бессмысленным.
Разве может существовать император, обезумевший от любви к свиньям? Такой император не может не выглядеть жалким!
— Пф-ф… у-у-у…
Тан Ци закашлялся кровью, не выдержал — и разрыдался навзрыд. Даже мысль о мести Чжоу Туну исчезла: удар был слишком сокрушительным, хотелось лишь умереть.
— Плачешь? Ха, учти — слёзы тоже записываются! — с насмешкой сказал Чжоу Тун, продолжая вычерчивать формации, чтобы зафиксировать каждую его позорную гримасу.
— Ублюдок! Сегодня я заберу тебя с собой в могилу!
Тан Ци окончательно обезумел и бросился на Чжоу Туна.
— Прочь с дороги!
В этот миг Чжан Чуцяо, оторвавшись от боя с Чжао Утянем, с невероятной скоростью ворвалась на поле и ударила ногой прямо в пах Тана Ци!
«Тайи — Удар по яйцам»!!!
Старшая сестра вложила в пинок всю разрушительную силу божественного искусства Тайи — и уничтожила это место до основания!
От увиденного все присутствующие мужчины инстинктивно сжали ноги и побледнели. Даже у Чжоу Туна дрогнуло сердце.
Что же до Тан Ци — его глаза закатились, и он без сознания рухнул в пустоту.
Его можно было считать окончательно сломленным. Чтобы вернуть себе «мужскую доблесть», ему теперь пришлось бы нарушить все законы судьбы!
— Младший брат, ты как?
Чжан Чуцяо подбежала к Чжоу Туну, полная тревоги, и вгляделась в него.
— Я… я в порядке.
Голос Чжоу Туна звучал хрипло, всё его тело было покрыто холодным потом.
Эта извращённая энергия хаоса действительно оказалась страшной штукой: она не только нарушала его ауру, но и закупоривала меридианы, мешая прорыву.
Если бы у него было достаточно времени, справиться с ней не составило бы труда.
Но в нынешней ситуации даже одна лишняя секунда в таком состоянии — и опасность возрастала в разы.
— В тебе есть чужеродная, несогласная сила, — старшая сестра сразу уловила источник беды своими глазами, где чёрное и белое сияли ясно и чисто. — Я помогу тебе.
С этими словами она протянула руку к клубящейся возле Чжоу Туна ауре.
— Не трогай, это слишком опасно!
Но Чжан Чуцяо словно и не слышала. Она схватила поток и в одно мгновение переработала его!
— Ты… ты в порядке?
Глаза Чжоу Туна чуть не выскочили от изумления, он онемел.
— Разве я похожа на пострадавшую? Для меня это ещё и редкая подпитка!
Чжоу Тун впервые осознал, насколько узким было его представление о мире: кто бы мог подумать, что тело Дао Инь-Ян — природный враг таких первозданных аур!
— Всё существует во множестве и многообразии, но в конце концов всё возвращается в Пустоту Тайи! — с довольной улыбкой произнесла старшая сестра. Её взгляд сверкал так, что Чжоу Тун даже залюбовался.
— Старшая сестра… ты…
— Младший брат, наконец-то я могу тебя защитить.
С этими словами она бросилась к нему и крепко поцеловала.
Увидев это, внизу Чэнь Линъэр не выдержала — и разрыдалась навзрыд:
— «Это же мой младший брат! Не смей его у меня отбирать!»
Она хотела бы крикнуть и обругать соперницу за наглость, но как ни пыталась — слова так и не вырвались наружу.
На её фоне божественная слышащая свинья выглядела куда симпатичнее.
Если бы существовал рейтинг лучших питомцев в мире, это чудо наверняка заняло бы первое место.
Свинья задействовала силу пространства, без труда разорвала ткань мира и толкнула Чжоу Туна с Чжан Чуцяо в образовавшийся разлом.
Зрение у неё, надо признать, куда острее, чем у некоторых людей.
Уже на грани исчезновения в разломе Чжоу Тун одной рукой обнял тонкую талию старшей сестры, а другой выхватил из-за пояса нефритовый кулон и метнул его Ю Цзинфэну.
— Старик, если будет совсем плохо — раздави его!
И в следующее мгновение они втроём — двое людей и одна свинья — растворились у всех на глазах.
— Ай, молодёжь всё же хороша!
Завистливо бормоча, старик поймал нефритовый кулон Святого Меча, а затем внезапно вспыхнул, обрушив ужасающую атаку на Девятого Небесного Царя.
— Старый хрыч, да ты осмелился на подлый удар!? Совсем не умеешь играть по-честному!
Лицо Девятого Царя резко переменилось, он даже не успел среагировать — сила Святого разорвала его тело на куски, задела саму основу жизни!
— С такими породами демонов, как вы, у меня никогда не было и не будет никаких ограничений!
Волосы и борода его развевались по ветру, осанка отражала истинного даоса, но в речи он то и дело называл себя «дедулей». Ю Цзинфэн явно вошёл во вкус и решил одним порывом уничтожить демонического царя.
(П/п: он использует личное местоимение «老子» (лао цзы; грубое, фамильярное местоимение), говоря о себе.)
— Не радуйся раньше времени! Думаешь, у меня нет тузов в рукаве?!
Разъярённый Девятый Царь взорвался чёрной аурой, сжигая собственную кровь, и раскрыл ошеломляющую скорость.
Словно метеор, догоняющий луну, словно ветер, гонящий облака, он в одно мгновение пересёк пустоту и настиг старца.
— Ха-ха-ха! Тебе конец!
На лице Девятого Царя вспыхнул восторг. В его представлении, если Ю Цзинфэн силён в искусстве талисманов, значит, телесно он слаб и хрупок.
Достаточно взглянуть на этот сгорбленный худой силуэт — и как будто одной мощной хватки кулака хватит, чтобы лишить его половины жизни.
— Людишки такие ничтожные! Не то что мы, демоны — мы всесторонне развиты и не имеем слабостей!
С этими словами он нанёс удар прямо в жизненно важные органы старца.
Ближний бой — его стихия!
Раздался глухой бум.
Кулак ударил в грудь, но ожидаемого хруста костей не раздалось.
Вместо этого звук напоминал дикого вепря, врезавшегося в городскую стену с разгона и размозжившего себе голову.
— Хм! Отброс!
Голос старика изменился: в нём больше не было ни мягкости, ни доброты — теперь он звенел, как звон клинка о сталь!
Глаза Девятого Небесного Царя вытаращились, как куриные яйца: перед ним силуэт старика вдруг начал разрастаться, затмевая его собой.
Это не он уменьшился — это старец начал расти!
Со звуком рвущейся ткани одежда лопнула, мышцы вздулись, и он прямо на глазах превратился в исполинского воина!
— С-с-с…
Ошарашенный Девятый Небесный Царь невольно втянул холодный воздух.
Он только собирался отступить, как Ю Цзинфэн набросился на него, как голодный тигр, распахнув руки, и мёртвой хваткой запер противника.
— Двойное совершенство духа и тела, мальчишка! — взревел старец, разрывая его силой. — Посмел оскорбить такого слабого старика, как я? Получи заслуженное наказание!
— А-а-а-а!!!
Крик демонического царя прорезал воздух: все увидели, что такое настоящая грубая сила — старец попросту разорвал его пополам собственными руками!
— Старый хрыч, в тебе нет ни капли доблести! — выдохнул Девятый Небесный Царь, его две половины тела дрожали в воздухе, в глазах всё ещё плескался страх.
Он окончательно пал духом и был вынужден признать: с этим старым чудовищем ему не тягаться.
— Доблесть? Так она у меня прямо за спиной!
С этими словами старик развернулся — и вздувшиеся жилистые мышцы на спине причудливо сложились в иероглиф «德» (Доблесть). У всех присутствующих сразу похолодело в груди.
Эта сцена ударила по Девятому Небесному Царю, словно громом: перед ним стоял Святой рода людей, и во всём он был страшен… но меньше всего — похож на человека.
— Что это за мина у тебя? Не согласен с моим учением? Тогда не вини, если я буду убеждать доблестью!
В пустоте раздался ужасающий грохот. Это был не гром — это сам старик пошёл в атаку.
«Великая и Доблестная Алебарда Двойного Дракона»!
Он обрушил сразу два кулака, и вихрь ужасающей силы устремился прямо на две половины тела Девятого Царя.
В тот миг противник впервые ощутил ауру смерти — и не сдержал охвативший его ужас.
— Восьмой, спасай!
Он взревел, и вдруг сквозь пустоту прорезался поток демонического мрака, обратившийся в длинное копьё, которое встало преградой перед смертельным ударом.
Бах!!!
От взрыва сил Девятый Царь всё равно оказался задет, его основа поколебалась.
Вслед за копьем появился и сам Восьмой Небесный Царь. Огромная ладонь вытянулась из пустоты, схватила Девятого и оттащила его от старика.
В бой вступил уже второй царь демонов.
— Как и ожидалось, — старик усмехнулся и сжал в руке нефритовый кулон. Кулон треснул.
— Старина Восьмой, этот старик жутко силён!
Девятый, всё ещё дрожащий всем телом, не мог скрыть страха.
— Я всё видел. Но если мы вдвоём — разрубим его без труда! — уверенно произнёс Восьмой.
Эти слова немного вернули Девятому уверенность.
— Слишком наивно. Кто вам сказал, что из святых здесь только я один?
— Ха, пустые угрозы! Думаешь, этим нас напугаешь?! — Восьмой усмехнулся. Но не успел договорить, как вдали взвилась ужасающая волна энергии меча, накатывающая, словно горы и моря.
На поле боя вышел Святой Меча!
— Не может быть!.. — оба демонических владыки разом переменились в лице.
……
А в межпространственной пустоте Чжоу Тун и старшая сестра сидели рядом, прижавшись друг к другу. Лица их порозовели.
— Спасибо, старшая сестра. Хаотичная энергия исчезла, теперь я могу спокойно прорываться.
— А как ты собираешься меня отблагодарить?
Старшая сестра томно наклонила голову, её прелестное личико оказалось совсем близко, а мягкие красные губы приоткрылись в улыбке.
— Эм…
Чжоу Тун уже собрался ответить, но её тонкий пальчик коснулся его губ.
— Поцелуй мне понравился. Хочу ещё один. Дашь?
Глядя на неотразимо прелестную старшую сестру, сердце Чжоу Туна пропустило удар.
Среди всех девушек рядом с ним чувства наставницы были сдержанные и глубокие, подобные тихому ручью, который течёт без конца.
Ведьмочка же была скорее немного гордой и своенравной — как весенняя морось: порой гремит гром, но чаще её забота проявляется незаметно.
А вот старшая сестра перед ним — её любовь была самой прямой и открытой.
С первой же встречи Чжан Чуцяо высказывала свои чувства без малейшего стеснения.
Огненная, стремительная, неудержимая, словно пламя и морская волна, она ворвалась в сердце Чжоу Туна.
Перед такой красавицей… кто бы смог устоять?
— Хм! Ты всё молчишь. Ясно, ты сравниваешь меня с другими, да?
От этих слов спина Чжоу Туна напряглась, улыбка на лице погасла.
— Ага! Запаниковал. Значит, я угадала! — старшая сестра хитро улыбнулась, румянец разлился по её лицу, и она приблизилась вплотную.
— Ты такой простой, понятливый глупыш. Раз сам не отдаёшь, значит, не жалуйся, если я заберу силой!
— Старшая сестра, подожди!.. — Чжоу Тун испуганно воскликнул.
— Ни за что! Я не такая нежная, как наша наставница. У меня хватает и хитроумия, и сил!
В этот миг старшая сестра словно обратилась в королеву — чарующую и властную, стремящуюся подчинить себе всё вокруг.
Спустя какое-то время их губы разъединились.
Оба лица горели румянцем. Чжоу Тун с лёгкой досадой вытер губы — алая капля крови ярко выступила на коже.
Эта женщина сделала это нарочно — укусила его до крови.
— Должно быть, мяса хочешь!
— Опять мимо. Я хочу тебя! — старшая сестра облизнула губы, словно ещё не насытилась.
Но в этот момент от Чжоу Туна внезапно повеяло мощной волной.
«Безупречное Бесформенное Сердце», слившись с «Трема Ядами Сердца», наконец начало действовать.
— Ай-яй, какая досада! Ладно, прорывайся поскорее! — Чжан Чуцяо мигом собралась, её аура заструилась, и она встала рядом с ним.
— Я помогу тебе держать оборону.
— Благодарю, старшая сестра.
Чжоу Тун не стал медлить ни мгновения: сел в пустоте со скрещёнными ногами, сосредоточил дух и вошёл в состояние просветления.
Его аура стремительно поднималась, перескакивая через один рубеж за другим, и в считанные мгновения он достиг вершины Царства Согласия с Сердцем.
Грань трансцендентности была уже совсем близко.
— Начинается… — Чжан Чуцяо задержала дыхание. Это был решающий и предельно опасный рубеж для любого культиватора. Ни в коем случае нельзя было допускать ни малейшей беспечности.
Хлоп…
Послышался лёгкий звук, словно лопнул крошечный пузырёк — почти неуловимый.
И Чжоу Тун шагнул в Царство Разрушения Небес. Всё произошло естественно, словно поток воды нашёл выход, не встретив ни малейших преград, — это ничем не отличалось от любого другого прорыва.
— Как от тебя и ожидалось! — облегчённо выдохнула Чжан Чуцяо.
Но в тот же миг внутри Чжоу Туна вспыхнул ослепительный свет.
Жемчужина загорелась, словно звезда, а затем взорвалась, и её сияние разлилось по всему его телу.
Бах!!
Культивация Царства Разрушения Небес сама собой пришла в движение. Это была единственная техника Чжоу Туна, способная защитить его тело, и теперь она должна была стать основой для его прорыва в Бесформенное Царство.
— «Шестой раздел Небесного Искусства Хэхуань… Слияние Неба и Земли».
Взгляд Чжан Чуцяо был потрясён: за спиной Чжоу Туна возникла колоссальная фигура, уходящая за пределы взора — ни верха, ни низа не было видно.
— Это и есть твоя манифестация… — пробормотала она, не веря своим глазам. Ведь это было легендарное сильнейшее проявление манифестации — «Воплощение Неба и Земли», и достичь его в Небесном Искусстве Хэхуань считалось почти невозможным.
— Ты действительно идёшь против самого Неба…
Даже обладая телом Дао Инь-Ян и будучи любимицей небес, она сама не смогла достичь такого уровня.
— Если так пойдёт и дальше, дурных женщин вокруг тебя станет ещё больше! — говорила она, но при взгляде на красивое лицо младшего брата её глаза сияли гордостью.
И вдруг случилось непредвиденное!
Аура Чжоу Туна споткнулась, его гигантская манифестация растаяла, и всё его тело накрыла волна хаотической силы.
Чжан Чуцяо вздрогнула и тут же раскрыла Небесное око Инь-Ян, чтобы заглянуть в суть происходящего.
Через несколько вздохов её лицо потемнело.
— Младший брат пытается прорваться к какому-то высшему пределу… Небесные законы наложили печать!
Такое случалось крайне редко: хоть это и не было небесной карой, но по трудности ничем не уступало.
Когда сила культиватора слишком стремительно возрастала и грозила перейти на новый качественный уровень, Небо накладывало собственное запечатывающее испытание. Несомненно, это была грозная проверка.
И как она и предвидела, Чжоу Туна накрыло бедствием. Его тело рвалось изнутри, кровь хлынула из трещин на коже, окрашивая его в красный.
А сам он словно ничего не замечал: меж его бровей сиял яркий свет — он казался затянутым в духовное испытание.
Ситуация была смертельно опасна. Тем более, что всё происходило внутри пространственного разлома, и малейшая ошибка грозила непоправимой катастрофой.
— Я должна помочь ему! Разделить с ним этот прорыв сквозь печать Неба! — решилась Чжан Чуцяо.
Она запустила искусство Тайи, подняла силы Инь и Ян и попыталась приблизиться к нему.
Но внезапно её отбросило — мощнейшая сила оттолкнула её прочь, и в уголках губ выступила алая нить крови!
— Какая же мощная аура… при моей нынешней силе я даже приблизиться не могу.
Лицо старшей сестры потемнело: в тот миг, когда её возлюбленному требовалась помощь, она могла лишь стоять в стороне, бессильно наблюдая. От этого сердце Чжан Чуцяо тревожно разрывалось.
И тут в дело снова вмешалась божественная слышащая свинья.
Стоило ей слегка подпрыгнуть, как наружу вылетела глыба чёрного льда.
То была вещь, которую Чжоу Тун доверил ей хранить. И по её чутью, именно сейчас настал момент использовать её.
— Это?..
В теле Чжан Чуцяо внезапно забушевали потоки Инь и Ян, отозвавшись на находку.
— Первозданная энергия Инь-Ян… и ещё поток хаотической ауры!
— Так вот что… значит, это подарок, который младший брат приготовил для меня? — глаза девушки вспыхнули.
Не раздумывая, она ударила ладонью по куску льда, расколов его, и схватила две мощные энергии, тут же начав их поглощать.
В одно мгновение её собственная аура резко вознеслась. Но это было лишь началом!
Первозданная энергия Инь-Ян, Хаотическая и Искажённая негативные ауры соединились воедино, вызвав новое, удивительное превращение!
Взмахнув рукой, Чжан Чуцяо вызвала из пустоты чёрный сгусток света. От него исходила ужасающая сила.
Аура Уничтожения!
Она всматривалась в тёмное сияние и чувствовала: эта сила подобна искусству Тайи, но воплощает собой абсолютный хаос и разрушение, близкие по силе к законам мироздания. Перед ударом этой силы не устоит ничто!
И что ещё страшнее — «Аура Уничтожения» обладала дополнительным свойством обжигающей порчи: попав на жертву, она впивалась, как червь в кости, — даже если не убьёт, оставит незатягивающуюся открытую рану.
— Тсс… — вдруг в области между бровей Чжан Чуцяо пронзила резкая боль, заставив её вздрогнуть и втянуть холодный воздух.
Она проверила своё состояние — и лишь горько усмехнулась.
— Похоже, и я попала под печать Неба. Что ж… медлить нельзя.
Сжав зубы, она превозмогла боль и ринулась к Чжоу Туну. Одним ударом ладони прорвала завесу отталкивающей внешней ауры и прижалась к юноше.
В тот же миг их лбы соприкоснулись. Меж ними забились искры света — и завершилось соединение.
Бах!!
Силы обоих рванули навстречу друг другу, но не столкнулись, а наоборот — слились в полной гармонии.
Они были словно влюблённые, обнявшиеся во сне. Но в духовном мире их ждало настоящее испытание!
«Где это я?..»
Чжан Чуцяо распахнула глаза и обнаружила, что оказалась в незнакомом мире.
Весь мир представлял собой сплошное море, без края и конца. Впрочем, вода доходила ей лишь до щиколоток.
Опустив взгляд, она увидела в ряби отражение дивной красоты лица, которое тут же расплылось и стало неясным.
«Я вспомнила… Это духовный мир! Я как раз прорываюсь сквозь печать Небесного Дао!»
В её глазах мелькнула ясность. Она пробормотала:
— Мне нужно как можно скорее выбраться отсюда… и тогда я смогу помочь своему младшему брату!
С этими словами она бросилась вперёд. Она знала — если не останавливаться, то рано или поздно дойдёшь до конца этого мира.
Но вдруг море зашевелилось — издали накатила волна.
Высотой всего в метр, медленная, но тянущаяся бесконечно далеко, её невозможно было обойти.
«Пустяки!»
Чжан Чуцяо не придала этому значения и ударила ладонью. От её силы вода должна была разлететься в стороны…
Однако удар пришёлся словно по вате — энергия взорвалась где-то вдали, а волна всё равно достигла её и с силой обрушилась на тело!
С её-то уровнем культивации даже цунами в тысячу раз больше не стоило бы внимания. Но сейчас она неожиданно вскрикнула — не устояла и упала в воду.
Буль-буль-буль…
Море внезапно стало глубоким. Чжан Чуцяо барахталась, захлёбываясь, и чувствовала, что силы оставляют её, а усталость, какой прежде она не знала, накатывает.
«Понятно… Всё оказалось куда сложнее, чем я думала…»
На её лице отразилась боль, голову словно разрывало.
Эти волны рождались из глубин её сознания — это было воплощение боли и тяжёлых воспоминаний.
У каждого есть прошлое, и в нём всегда найдётся то, от чего больно и страшно.
И когда накатывала волна, всё это оживало вновь, накладывалось друг на друга и становилось в сотни раз сильнее.
Таков был замысел Небесного Дао — испытание! Лишь тот, кто сможет преодолеть своё прошлое, достоин взвалить на свои плечи будущее.
Даже Чжан Чуцяо едва не сломалась.
— Я слишком легкомысленно к этому отнеслась… Недооценила силу печати Небес, — мрачно проговорила она.
И тут вода снова взбурлила — и в этот раз она была уже не такой нежной. На неё налетели волны, десять подряд, и каждая была выше и сильнее предыдущей!
— Тсс…
Девушка резко втянула воздух — даже ей стало по-настоящему страшно.
— Как ты здесь оказалась?!
Неожиданно сбоку раздался голос. Девушка обернулась — и радость вспыхнула в её глазах.
— Младший брат!
— Я здесь!
Чжоу Тун улыбнулся в ответ. Его взгляд был полон нежности. Одним лишь колебанием ауры он разметал волны и заодно испарил всё море вокруг!
— Какая мощная духовная сила!..
Старшая сестра стояла ошеломлённая. А Чжоу Тун снова поднял руку — пространство разверзлось, и перед ними появилась дорога.
— Возвращайся, — сказал он мягко. — Иди по этому пути, и ты сможешь вырваться из печати Небесного Дао и вернуться в реальность.
— А ты? Разве не пойдёшь со мной? — в груди Чжан Чуцяо что-то дрогнуло, и она поспешно спросила.
— Я? Ха-ха… У меня ещё своё испытание впереди!
Он указал за спину. Там пространство разломалось, и в разрыве отразился совершенно иной мир.
— Береги себя, старшая сестра!
Юноша обернулся, бросил на неё последний взгляд — и шагнул в тот мир, оставив ей лишь силуэт своей спины.
— Подожди меня!
Чжан Чуцяо даже не колебалась — сразу ринулась за ним!
Но стоило ей переступить порог, как за спиной раздался оглушительный взрыв: прошлый мир рухнул и исчез в небытии.
Не успела она опомниться, как по новому пространству пронеслась волна ужасающей ауры, заставив дрогнуть небо и землю и ударив по её телу!
— Ух!
Девушка ощутила, будто саму душу разорвали на части… но телу ущерба нанесено не было.
Это был духовный мир Чжоу Туна. Она здесь лишь посторонняя — потому не стала целью удара.
Только теперь у неё появилась возможность как следует оглядеться.
И от одного взгляда дыхание перехватило.
Перед ней раскинулся мир крови и огня: пылающее небо, под ногами — бурлящее море крови, из которого вырывались скелеты и стонали в муках. Всюду бродили призраки и демоны, царили ужас и жестокость.
В сравнении с этим её собственное испытание казалось тихим дождём — мягким и почти уютным.
— Что же ты пережил, младший брат?..
Глаза Чжан Чуцзяо затуманились, сердце болезненно сжалось, будто разрываясь. Стиснув зубы, она кинулась следом.
— Младший брат… подожди меня!
Она хотела догнать его, обнять, утешить, разделить с ним всю эту боль…
Но реальность оказалась жестокой. Они словно оказались в двух параллельных мирах: расстояние между ними всегда оставалось одинаковым, и она никак не могла приблизиться.
Неизвестно, сколько времени она шла, пока мир не изменился вновь. Кровь и пламя исчезли, уступив место ветрам, несущим смерть, и пронизывающим холодным снегам.
— Как же холодно!..
Чжан Чуцяо поёжилась. Даже будучи посторонней, она ощущала на себе власть мороза.
Снег всё накапливался и накапливался, ветер становился всё тяжелее. Каждый шаг давался ей с невероятным трудом.
— А-а!..
Вдруг её нога соскользнула — и она уже готова была упасть на землю… но неожиданно очутилась в тёплых объятиях.
— Я поймал тебя.
Чжоу Тун улыбался, хотя всё его лицо и волосы были покрыты инеем.
— Нет, это я поймала тебя! Наконец-то ты заметил меня!
В глазах Чжан Чуцяо было одно лишь сострадание. И кровь с огнём, и ветер со снегом — всё это было лишь внешними образами.
По-настоящему страшным было прошлое, которое терзало его душу. Она не могла даже представить, через какие мучения прошёл Чжоу Тун.
— Младший брат… — нежно позвала она, коснувшись пальцами ледяных кристаллов на его лице.
— Не волнуйся, это всего лишь простые холода и ветра, — ответил он спокойно, словно возвышаясь над всем этим. Но от этих слов сердце девушки сжалось ещё сильнее.
— Не таи всё в себе… Если придётся пройти через тысячи гор и рек — возьми меня с собой.
— А если впереди окажется сама преисподняя? — спросил Чжоу Тун.
— Тогда я всё равно пойду с тобой!
Её голос звенел непоколебимой уверенностью. И в тот же миг её тело засияло теплом, растопившим лёд на лице юноши.
— Раз так — иди рядом. Только не отставай!
Они двинулись дальше — на этот раз плечом к плечу. Чжан Чуцяо, упираясь обеими руками ему в спину, поддерживала его, твёрдо шагая вместе с ним вперёд.
Мир менялся снова и снова.
То солнце нещадно выжигало землю, то демоны разгуливали по свету, то неистовствовали чудовища-асуры, наполняя пространство злобным рёвом. Одни испытания сменялись другими, бесконечные бедствия обрушивались на них.
Но они не знали страха. Всё преодолевали и всё пересекали. И наконец, спустя, казалось, вечность, впереди открылся сияющий путь.
— Мы можем вернуться! — воскликнула Чжан Чуцяо.
Но Чжоу Тун внезапно ударил рукой — и путь разлетелся в прах.
— Младший брат, что ты делаешь?! Разрушив дорогу, как мы теперь выберемся?!
— Всё просто.
Он повернулся к ней, и его глаза, сверкающие как звёзды, встретились с её взглядом.
— Я сам открою дорогу!
С этими словами он перестал скрывать свою силу. Его свет озарил десять сторон мира.
Девушка заворожённо смотрела на любимого, а он, сопровождая слова ритмом, словно песней, говорил с лёгкостью, за которой слышался отпечаток бесконечных испытаний:
«Сквозь бушующие моря идёт странник вольный,
Но встречает холод клинка, что безжалостно рубит чувства.
Попирал я дворцы Девяти Преисподних,
И лишь желал — чтобы мечи и копья обрели покой.
В Городе Невинно Убитых призраки восстают,
Под мостом Найхэ души ищут перерождения.
Я смету всю скверну неба и земли,
Смету стужу — и восславлю погибших!»
Едва стихли слова, как небеса и земля задрожали, загрохотали.
И сказал бог: «Да будет путь!»
И путь возник!
В ослепительном свете двое, держась за руки, шагнули наружу — и духовный мир в тот же миг рухнул, будто никогда и не существовал.
В реальности первым очнулся Чжоу Тун. Он обнаружил, что старшая сестра свернулась клубочком у него на груди, лениво прижимаясь, словно кошка, и не желая открывать глаза.
— Подъём, — мягко позвал Чжоу Тун, похлопывая её по спине.
— М-м… сил нету, — проворчала она сонно. — В том сне ты меня так измучил, что я хоть сейчас снова в обморок упаду. Дай поспать ещё чуточку!
Она слегка потерлась щекой о его грудь, будто пребывая в сладком сне, и уголки её губ тронула счастливая улыбка.
— Если кто-нибудь увидит эту сцену, — пробормотал Чжоу Тун, — авторитет нашей великой старшей сестры мигом развеется. Может, мне это даже записать… и показать нашей наставнице?
— Только попробуй! — мгновенно распахнув глаза, Чжан Чуцяо сверкнула взглядом — и ни намёка на сонливость!
— Вот и знал, что притворяешься.
— Раз знаешь, значит, и разоблачать меня посмел? Ну погоди, я тебя проучу!
Старшая сестра с досадой и смущением схватила его руку и смачно вцепилась в неё зубами.
Чжоу Тун тяжко вздохнул, уголки его рта дёрнулись. Отлично, теперь на руке уже целых три разных следа зубов.
— Да вы тут, похоже, соревнуетесь!
— Неправда! — самодовольно заявила старшая сестра. — Я заявляю свои права!
С гордостью разглядывая оставленные следы, она была явно довольна своей работой.
— С правами обожди, — напомнил Чжоу Тун. — Снаружи всё ещё ждёт Чжао Утянь. Ты не хочешь с ним… поговорить?
При этих словах лицо Чжан Чуцяо тут же стало холодным.
— Верно. Сначала прирежу эту мразь, а всё остальное потом.
Её аура бесшумно разлилась вокруг. Она уже перешагнула в Царство Перерождений и так, как она обладала телом дао Инь-Ян, равных ей в этом уровне просто не существовало. Даже Мо Люсу теперь вряд ли могла с ней тягаться.
— Поздравляю с прорывом, старшая сестра! — искренне порадовался Чжоу Тун.
— Но до тебя мне всё ещё далеко, не так ли?
— Может быть…
Чжоу Тун поднялся, и его собственная сила больше не таилась. Всего за один прорыв он перескочил сразу девять ступеней после преодоления грани трансцендентности: теперь он находился на девятой ступени Царства Разрушения Небес.
Такой скачок иначе как потрясающим весь мир назвать было нельзя.
Но это, как ни странно, оказалось лишь самым незначительным из его новых достижений.
Чжан Чуцяо с любопытством оглядела его с ног до головы и мягко заметила:
— В твоём теле есть моя сила уничтожения. Но кроме неё я чувствую ещё нечто куда более могущественное!
— Угадала, — Чжоу Тун раскрыл ладонь, и из неё выскочил крошечный человечек.
Увидев это, Чжан Чуцяо распахнула глаза от изумления.
— Это… манифестация⁈
Она просто не могла поверить. Никогда раньше не встречала подобного: у этого воплощения не только было материальное тело, но и живой, разумный взгляд, в котором ясно ощущался высокий уровень духовного сознания.
Но ещё больше её порадовало то, что в этой сущности таилась её собственная аура, а черты лица были процентов на семьдесят похожи на Чжоу Туна.
Будто… будто это был их общий ребёнок.
Стоило только подумать об этом, и прекрасное лицо великой старшей сестры вспыхнуло румянцем.
— Значит… вроде как я победила? — прошептала она себе под нос и даже не посмела поднять глаза от смущения.
— Если быть точным… это скорее «бесформенная манифестация»! — спокойно поправил её Чжоу Тун.
Его манифестация вобрала в себя силу Бесформенного Царства (Сферы Не-Формы), могущество Тайи и ауру уничтожения, породив совершенно невиданное явление.
Такое воплощение могло вместить в себя все формы и законы, эволюционировать в бесчисленные облики мира — и даже шагнуть дальше.
Поистине — сильнейшая манифестация всех времён!
— Но будучи таким маленьким, оно точно способно проявлять силу? — Чжан Чуцяо не удержалась от сомнения.
Словно оскорблённое, «бесформенное воплощение» тут же взъерепенилось. Оно резко подпрыгнуло и со всей силы ударило вперёд кулаком.
— Хо-о-раа!
Вместе с ударом оно издало рёв, подобный грому, и в том рёве сквозила духовная волна, пронзающая разум.
А сама мощь удара была настолько страшна, что одними лишь потоками ветра разорвало пространство, заставив трещины в измерении заходить ходуном. Даже божественная свинья в испуге подскочила и поспешно укрепила пространство.
Воистину — сила, способная сокрушать все законы.
— У-уф… — Чжоу Тун сам не удержался и втянул холодный воздух. Похоже, эта «бесформенная манифестация» обладала мощью даже выше его собственной. И если бы они сошлись в поединке, не факт, что он сумел бы одержать верх.
— Хо-раа! — крошечный боец задрал подбородок, заметив ошеломлённые лица Чжоу Туна и Чжан Чуцяо, и выглядел до смешного довольным собой.
— Подожди меня минутку, младший брат, — глаза Чжан Чуцяо хитро сверкнули. Она схватила маленького человечка обеими руками, и, сделав шаг, умчалась в даль.
— Хо-раа! Хо-раа! — возмутился маленький воин, яростно извиваясь, пытаясь вырваться из её хватки.
— Слушай, мелкий, — наставительно сказала Чжан Чуцяо, — если осмелишься причинить мне вред, младший брат точно разозлится!
— Хо-раа!
Он тут же застыл, лишь недовольно рыкнув в ответ. Очевидно, он понимал: эта женщина действительно стоит выше его.
— Вот так-то лучше, — довольно усмехнулась старшая сестра. — Я ведь твоя хозяйка, можно сказать, даже мать. И как бы ты ни был силён, вести себя грубо со мной тебе не позволено.
Она улыбнулась, словно хитрая соблазнительница, умеющая подкупить ребёнка.
— Хо-раа… — ворчливо отозвался крошка, отворачивая голову в сторону, но голос его заметно стих.
— Всё ещё не согласен? Ну-ка, смотри, что это у меня!
Сестра перевернула ладонь, и на ней вспыхнуло облачко ауры уничтожения.
Глаза воплощения тут же засияли — в них зажглась жадность: для него это было величайшее лакомство.
— Хочешь?
Малец мгновенно закивал, даже не раздумывая.
— А вот так просто нельзя. Непослушные дети не получают награды!
— Ма-ма! — вдруг отчётливо выговорил он.
Чжан Чуцяо вся вздрогнула. Этот кроха… умеет говорить! И первым словом оказалось именно это. Слишком сладко, чтобы быть правдой.
— Хорошо-хорошо, всё твоё, — тут же смягчилась она, и в одно мгновение в её облике проступила нежность матери.
Она протянула «лакомство», и малыш принялся уплетать его с жадностью, буквально упиваясь каждой крошечкой силы.
Глядя на эту картину, старшая сестра ощутила, как сердце её тает. Незаметно бросив взгляд на Чжоу Туна, она вдруг почувствовала странное, глубокое волнение.
Неужели... вот каково это — чувствовать себя как дома?
Через несколько мгновений она вернулась к младшему брату, держа манифестацию на руках, словно ребёнка.
— Нужно же дать малышу имя, — произнесла она с улыбкой.
— Похоже, вы уже отлично поладили, — Чжоу Тун криво усмехнулся. — Старшая сестра, есть идеи?
Услышав вопрос, Чжан Чуцяо засияла ещё ярче, и уголки её губ взметнулись вверх так, что радость было не скрыть. Ведь дать имя ребёнку — это право матери!
— Раз уж он всё время «хо-раа, хо-раа» рычит, может, назвать его Сяо Ра?
— Хо-раа!! — тут же возмутился крошка, яростно протестуя против такого имени.
— Тогда пусть будет Сяо Бай (чистый). Без формы — словно белый, чистый лист, на котором можно написать всё, что угодно. Бесконечные возможности!
Малыш наконец-то расплылся в улыбке, явно довольный выбором.
— Ну что, Сяо Бай, пора нам выбираться отсюда.
— Хо-раа!
И с этими словами маленький боец продемонстрировал силу: одним кулаком пробил стену пространства и распахнул проход.
Чжоу Тун и Чжан Чуцяо переглянулись, сдерживая улыбку, и, плечом к плечу, шагнули в открывшийся путь.
Над императорской столицей разливалась святая мощь, небеса сотрясал гул.
Люди стали свидетелями редчайшего зрелища: четыре Святых сошлись в смертельной битве, и от их схватки мир померк, небо и земля смешались в хаосе!
«У высоко летящего дракона есть сожаления»!
Силой, пронзающей небеса, Ю Цзинфэн взметнул ввысь талисман, и тот прорезал пустоту, извергая бесконечное сияние.
«Могущественный кулак Небесного Дракона»!
Тут же его мышцы вздулись, словно у вырвавшегося из оков чудовищного дракона; кулак, вбирающий в себя все законы мира, ослепительно врезался вперёд!
Два царя демонов нахмурились, одновременно задействовали свои тайные приёмы и сумели развеять удар старого мастера.
И именно в этот миг с неба плавно опустились две пряди волос, коснувшись их тел.
Пуф!
Голова небесного демона без усилий была отсечена и зависла в воздухе.
Это выступил Святой Меча!
В его руках мечем могло стать всё сущее — он достиг высшей вершины, когда «отсутствие меча превосходит его наличие».
Рррааау!!
Вскоре демоническая энергия снова бурно взметнулась: оба царя вновь приставили головы к плечам, их тела восстановились как новые.
— Молодой человек, почему ты такой слабый? —
Ю Цзинфэн взглянул на Святого Меча и с изумлением зацокал языком.
Старик давно наслышан о его славе и всегда испытывал восхищение. Но ныне, увидев лично, обнаружил, что тот не в лучшей форме — его сила едва ли достигала шести десятых от легенд.
Более того, на лице отражалось уныние, что весьма неслыханно для святого.
— Старший, не напоминайте… Всё из-за моей возлюбленной… — Святой Меча не сдержался и выдал правду: из-за беспокойства за свою даосскую партнёршу он изнурял себя ночами, тревожился и терял силы.
Но в ушах старика эта причина прозвучала совершенно иначе.
— Небеса! Да ты же Святой, а до изнеможения предаёшься ТАКИМ делам! Да ты самый настоящий похотливый бес! Молодой человек, знай меру, знай меру!
— Если не умеешь нормально разговарить, то лучше молчи! — Святой Меча втянул холодный воздух и с трудом удержал себя от того, чтобы тут же не раскроить этого старика пополам.
— Перестаньте, вы двое! —
Громовые голоса Восьмого и Девятого Небесных Царей прервали их «дружескую» беседу.
Для гордых царей этот день складывался крайне скверно.
В недавней стычке они оказались полностью подавлены, и, если бы Святой Меча не был не в форме, всё могло кончиться большой бедой!
Но ведь это не совпадало с отчётами разведки о людях!
Разве не говорилось, что тела людей хрупки, что стоит слегка подтолкнуть — и они гибнут?
Разве не утверждалось, что их слабые стороны очевидны, что в затяжной схватке они неизбежно выдадут уязвимость?
Так почему же эти двое были чудовищно сильны, так что у демонов и духа для боя не осталось?!
— Чушь, всё это чушь собачья! — Девятый Небесный Царь не выдержал и выругался: — Шэнсинь, эта подлая предательница, осмелилась оставить ложные сведения! Надо было давно прикончить её!
Шэнсинь, стоявшая рядом, промолчала.
С ней обошлись несправедливо, ведь до встречи с Чжоу Туном она и сама не верила в древние легенды о людях.
Но теперь ей пришлось признать — этот клан слишком глубоко укрывает свою силу. Пусть он и выглядит ослабшим, любой, кто попробует его прижать, должен быть готов к тому, что его расколют в щепки.
— Удивлены? Тогда позвольте старцу объяснить вам причину, — Ю Цзинфэн холодно произнёс: — Вам кажется, что люди слабы, лишь потому что вы, находясь в зените своей мощи, столкнулись с людьми на их закате!
Эти слова заставили обоих демонов содрогнуться. Они задумались — и холодный пот выступил у них на спинах.
Старик, похоже, говорил правду.
По преданиям, миллион лет назад, в эпоху расцвета человечества, сразу несколько Великих Императоров стояли бок о бок. Даже надменный клан богов тогда был полностью уничтожен людьми.
А демоны в ту пору могли лишь склонять головы и ползать у ног человеческого величия.
Но вершина всегда оборачивается падением: за миллион лет люди неизбежно скатились вниз, и именно в этот момент поднялся демонический клан, сумевший прижать человечество.
Даже так демоны не смогли раздавить людей окончательно — напротив, порой казалось, что силы снова становятся равными.
И это внушало демонам настоящий ужас.
— Старина Восьмой, ни один из этих сильнейших людей не должен уйти живым! — Девятый Небесный Царь говорил с мрачной решимостью.
— Ты прав. Сегодня мы должны оборвать их наследие и не дать человечеству ни малейшего шанса на возрождение!
— Тогда — зовём подкрепление!
Два демона переглянулись, и от их тел вспыхнула страшная демоническая энергия.
Тут же пространство содрогнулось, и в разрыве небес обрушилась ещё более ужасающая аура.
Пространство рухнуло, и он явился.
— Появился третий Царь Демонов!»
Люди онемели от потрясения. Многие бессильно сели прямо на землю, глядя в пустоту.
Это было похоже на сон. Нет — даже во сне они не смогли бы вообразить сцену, где пять Святых сходятся в битве!
И потому многие решили принять судьбу спокойно — без страха, с открытой душой поднимая взор к небу.
Кто-то даже широко расправил грудь и с громогласным смехом сказал:
— Спорим, на этом не закончится? Обязательно появятся новые святые!
Эти слова вызвали бурю насмешек и возмущения.
— Бредятина! Ты что, думаешь, святые на каждом углу растут, как капуста?
И в этот самый момент на небесах вновь развернулась ужасающая схватка.
В этот раз святые люди ощутили огромную угрозу: Седьмой Небесный Царь и ещё двое его собратьев были совершенно другого уровня — трое демонов в союзе загнали их в глухую оборону.
— Этот демон ненормален, — мрачно произнёс Святой Меча; его ум, пробуждённый корнем мудрости понимания без слов, всё видел насквозь и заметил: за спиной Седьмого Небесного Царя всплыло ещё одно его призрачное подобие — особая форма его манифестации, подобная мощному клону, ничуть не слабее самого хозяина.
Внезапно эта манифестация ударила — крайне коварно и подло — прямо в жизненно важную точку Ю Цзинфэна!
— Берегись! — Святой Меча потянул Ю Цзинфэна назад, и тот отскочил, но при этом открыл огромную брешь в обороне.
— Умри! — трое демонов объединились, чтобы нанести ужасающий удар.
— Не дадим им этого! — Ю Цзинфэн мгновенно среагировал: он взмахнул запястьем, и из рук вырвался талисман.
Этот талисман отличался от предыдущего — он сиял ослепительно, его божественная мощь явно превосходила обычный девятый ранг.
Это было полное, аутентичное исполнение «Девяносто Первого Талисмана» — талисмана, купленного у Чжоу Туна на аукционе.
«Тысячерукая Небесная Пушка»!
Талисман сработал молниеносно: он взорвался прежде, чем демоны успели окончательно атаковать, и ударил по ним!
Оглушительный взрыв разнёсся в пустоте, но удар не породил ударной волны — вся разрушительная сила была направлена внутрь, туда, где её никто не мог поглотить, ни грамма не было потрачено зазря!
— Аааа…
Когда пыль рассеялась, раздались мучительные вопли трёх демонов: этот удар нес в себе особую силу, направленную против демонического рода, и нанёс им настоящие раны.
— Такой мощи я и не ожидал! — Чжао Утянь стоял, открыв рот; у него тоже был такой талисман — нечто вроде козыря, которым можно было себя защитить.
— Человеки! Я разорву вас на части! — трое демонов искривили лица от ярости; хоть они и были ранены, но стали ещё свирепее.
— Больше у вас таких талисманов нет, правда? Тогда примите смерть! — с этими словами демоны ринулись во весь опор, выкладываясь по полной.
Именно в этот момент пространство за ними порвалось, и из разрыва прыгнул юноша, излучавший бездонную таинственную ауру.
— Воплощение Неба и Земли! —провозгласил он, и голос его сотрясал вселенную.
Голос юноши потряс саму вселенную. Не прошло и мгновения, как безмолвная Формация Мёртвых Душ вновь ожила, взревев своей предельной мощью.
— Власть принадлежит мне!
В тот же миг вся густая кровавая энергия, переполнявшая пустоту, мгновенно рассеялась и втянулась в тело Чжоу Туна.
Даже сама формация обратилась в жертвоприношение, распавшись на чистую сущность энергии — и Чжоу Тун без колебаний её принял.
Великая Формация Мёртвых Душ окончательно рухнула, вознесла Чжоу Туна ещё выше, толкнув его в ужасающую, неведомую всем остальным область бытия.
— Хо-раа!!
Рёв Сяо Бая прогремел громом. В одно мгновение его тело стало расти и расти, пока он не превратился в великана высотой в десятки тысяч чжан, с синим лицом и клыками, свирепого, как небесное божество.
В ужасе всех собравшихся он взмыл — головой упёрся в девятое небо, стопами раздавил девятый ад. Вихри ветра и грохот грома слились в его руках в гигантское копьё, и, взмахнув им, он обрушил удар!
— Я уже видела эту сцену!
Императрица пробормотала в смятении. В её снах Чжоу Тун именно этой техникой помогал ей усмирять Драконью Жилу. Она и подумать не могла, что это было не сновидение, а реальность.
— «Воплощение Неба и Земли! Великие Духи, внемлите моей воле: пусть не будет пощады моим врагам!»
Гигантское копьё разорвало пространство, неотвратимо вонзившись прямо в трёх демонов.
Вспыхнуло нестерпимое сияние, но в его центре тотчас взметнулось облако чёрного тумана, поглотившего свет.
Это была не демоническая энергия, а хаотическая первородная аура, рождающаяся лишь тогда, когда Первородные Законы создают небо и землю.
В этом хаосе тела трёх демонов одновременно разорвались, обратившись в пыль.
— Он… стал таким сильным?
Святой Меча замер с отвисшей челюстью. Ещё недавно он скрестил с Чжоу Туном мечи и, несмотря на сокрушительное поражение, был уверен: до уровня Святого тому ещё далеко.
Ю Цзинфэн нахмурился:
— Неважно, какое у него сейчас истинное царство культивации — недооценивать его нельзя. Иначе тяжко поплатишься.
— Кто бы говорил! — Святой Меча закатил глаза. Он уже познал это на собственной шкуре.
Туман рассеялся, и мир вокруг очистился — три демона словно и правда были уничтожены, их ауры исчезли бесследно.
— Это… этого не может быть…
Лицо Чжао Утяня побледнело. Он дрожащими глазами смотрел на Чжоу Туна и его спутников. Никогда ещё он не ощущал такой безысходности. Перед ним стояли трое, каждый из которых обладал силой святого. Убить его для них было бы всё равно что раздавить муравья.
— Я прикончу его!
Святой Меча сверкнул взглядом, и тот упал на Чжао Утяня словно удар молнии, готовый стереть его душу и плоть без остатка.
— Ааааа!!
Чжао Утянь взвыл от боли, душа его едва не рассыпалась. Его аура стремительно обрушилась, вернувшись на уровень пика Царства Перерождений.
— Старший, погоди. Оставь его мне.
Прозвучал спокойный голос.
Из разлома пространства шагнула Чжан Чуцяо и встала перед Чжао Утянем.
Спустя десятилетия охотник и добыча наконец поменялись местами.
— Старшая сестра, этот подонок заставил тебя столько лет терпеть унижения. Теперь, наконец, ты можешь вернуть всё сполна!
— Да.
Чжан Чуцяо слегка кивнула. Её лицо застыло в ледяной маске, холод исходил от неё почти осязаемо.
Заговор десятилетней давности чуть не сломил её саму, унёс жизни бесчисленных братьев и сестёр, а некогда блиставшая секта Хэхуань пала, едва не потеряв преемственность.
И вот теперь, встретив зачинщика всего этого кошмара, она уже не имела причин для колебаний.
Оставалось лишь одно — низвергнуть его в ад и сделать это как можно более жестоко!
— Ты? Убить меня? Смехотворно…
В глазах Чжао Утяня мелькнула искорка надежды. Он намеревался схватить Чжан Чуцяо и использовать её как щит, чтобы вырвать себе хоть какой-то шанс на спасение.
Но не успел договорить, как на него обрушился шквал убийственной ауры. Его тут же отбросило прочь, и два силуэта отделились от главного поля боя, вступив в яростную схватку вдали.
— Защити её. Но пока не будет крайней необходимости — в бой не вмешивайся!
Чжоу Тун повернулся к Императрице и резко отдал приказ.
— Я… я поняла.
Цянь Мяоюй, подавленная его властной решимостью, обогнула остальных и бросилась вслед за ними.
В душе же её что-то сжалось. Она — Императрица, обладающая безграничной властью и силой полусвятого на пике… и всё же, выходит, в сердце Чжоу Туна даже рядом не стоит с какой-то «маленькой девчонкой»?
«Хмф! Ничего. Почётный советник, рано или поздно ты сам убедишься в неотразимости Моей Величественной Особы!»
— Это конец? — Святой Меча обернулся, задав вопрос, который уже некоторое время витал в воздухе.
В его представлении, Царя Демонов так просто не уничтожить.
— Разве стоит спрашивать? Конечно же нет, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Но это их последний козырь. Дальше пути назад у них уже нет.
И тут же, словно подтверждая его слова, из пустоты взметнулись чёрные ураганы. То была сама эссенция демонического рода — сгущённая до предела, пронизанная лютой злобой.
Увидев это, лицо Шэнсинь резко изменилось.
— Осторожно! Они сливаются воедино. Это их последняя карта — истинная форма Царя Демонов!
Услышав это, и Святой Меча, и Ю Цзинфэн мгновенно побледнели.
Из этих вихрей доносилась такая мощь, что дух захватывало. Даже для святых она была ужасающей. Что уж говорить о простых воинах внизу — те просто не выдерживали этого давления и погружались в отчаяние.
— Не нужно бояться.
В этот момент вновь заговорил Чжоу Тун.
Его голос звучал твёрдо и звонко, в нём ощущалась несокрушимая вера, что невольно разогнала весь страх и отчаяние в сердцах союзников.
— На нашем пути — нет врагов!
Эти слова прозвучали как приговор, как провозглашение победы — властно и без тени сомнения.
— Человеческий червь! Ты просто грезишь наяву!
С этими словами чёрный ураган начал сжиматься, пока не обратился в жуткий силуэт, в котором смешались ауры трёх владык.
Три демона объединились в одно тело!
Стоило ему сделать шаг, как дрогнула сама пустота, и во все стороны ринулись мрачные волны, словно нисходила кара Небес.
Святой Меча и Ю Цзинфэн одновременно ринулись вперёд: один — с клинком, другой — с ладонью, и вместе сумели остановить ударную волну демонической энергии.
Но тут же объединённый Царь изогнул губы в злой усмешке.
— Нашёл брешь.
У него за спиной возникла теневая фигура — манифестация, почти неотличимая от него самого, и она ударила кулаком вперёд.
— Осторожно!
Святой Меча и Ю Цзинфэн успели напрячься, выставив защиту, но их всё равно швырнуло прочь. Из уголков их губ заструилась алая кровь — кровь святых.
— Невозможно… Я же явно парировал удар! — в голосе Святого Меча прозвучало неверие.
— Эта атака необычна. В ней заключена иная сила… Похоже, дело в его манифестации, — Ю Цзинфэн сразу понял суть.
— Ха-ха-ха! Вот она, мудрость старого лиса! Но жаль, что толку нет — вы не сможете разгадать загадку моей силы. У вас только один исход — смерть!
Демонический Царь громко расхохотался и в следующий миг растворился в пространстве. Он появился прямо за спиной Чжоу Туна.
— Попался! Сначала убью тебя. Сдохни!
Он вложил всю силу в удар, обрушив кулак на затылок Чжоу Туна.
В этот миг Святой Меча и Ю Цзинфэн будто окаменели — они не могли пошевелиться.
— Легче лёгкого!
Демон уже предвкушал, как голова Чжоу Туна разлетается на куски. Но в тот же миг юноша резко обернулся, и их взгляды встретились.
— Хо-раа!
Сяо Бай возник рядом, уменьшив своё тело до размера хозяина, и принял на себя смертельный удар.
— Что?! Этого… этого не может быть! — лицо демона исказилось. Такого исхода он никак не ожидал.
— Удивлён? — усмехнулся Чжоу Тун. — Остановка времени… выходит, наши манифестации одного типа.
— Как такое возможно?
На лице Демона отразилось полное недоверие. Невозможно, чтобы человеческая манифестация могла сравниться с их объединённым воплощением!
Разве что речь идёт о легендарной Бесформенном Манифестации, иначе их воплощение было непобедимо!
— Одна секунда… две… три…
Чжоу Тун начал отсчёт.
— Пять… Время снова пошло!
— Хо-ра!
— Сдохни!
Два исполина столкнулись кулаками в воздухе, и в миг удара раздался оглушительный взрыв. Чжоу Тун был отброшен прочь.
Сила Триединого Демона оказалась слишком ужасающей, он стоял выше одного Святого, что давало ему преимущество в столкновении.
— Пять секунд, значит? — Чжоу Тун потёр покрасневшую руку, уголки его губ изогнулись в загадочной улыбке.
— Что происходит?
Святой Меча нахмурился. Его уровень Святого позволил ему уловить странность происходящего.
— Его манифестация способна останавливать время.
Эти слова заставили двух святых оцепенеть. Такая способность почти что не оставляла лазеек.
Разве что Святой, постигший саму тайну времени, мог бы противостоять этой способности.
— Юноша… скорее придумай что-нибудь со своими непобедимыми методами! — сказал старик, бросив взгляд на Чжоу Туна.
Он и представить себе не мог, что доживёт до того дня, когда будет вынужден полагаться на молодых.
— Хм, ваши потуги бесполезны. Вас ждёт лишь одно — уничтожение!
Триединый Демон говорил уверенно, и не спроста. Хотя Чжоу Тун и мог кое-как двигаться во время остановки времени, но он не был его соперником. А двое остальных — и вовсе были ходячими мертвецами, которые рано или поздно будут схвачены.
Он уже чувствовал себя стоящим на вершине непобедимости!
— Одолжите мне силу.
Чжоу Тун, не раздумывая, метнул талисман.
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял»!
Сверкающий свет окутал всё вокруг и разлился по небу.
Теперь, имея прошлый опыт, все, у кого оставались силы, подняли руки и передали ему часть своей мощи.
— Подними руку! — крикнул Ю Цзинфэн Святому Меча.
На этот раз, с присоединением Святых, Чжоу Тун временно вошёл в ряды святых.
Причём не просто святых, а сильнейших из них!
Он глубоко вдохнул, не чувствуя никакого дискомфорта.
С того момента, как он прорвался на девятую ступень Разрушения Небеса, выносливость его тела возросла в десятки раз — он мог спокойно выдержать эту мощь, не опасаясь, что она его разорвёт.
— Дальше предоставьте это мне!
Чжоу Тун собрал ауру, заключил всю силу внутри себя и широкими шагами пошёл вперёд.
— Га-га… Похоже, ты так и не вынес урока, смеешь сам приближаться ко мне?
Триединый Демон разразилось пронзительным хохотом.
— А как же мне тебя зарезать, если не подойду ближе?
— Тогда иди же! Иди!
Они рванули друг к другу и почти одновременно нанесли удар.
— Слабак!
— Хо-раа!
Обе манифестации взревели в унисон, и в миг столкновения два тяжёлых кулака сошлись в воздухе.
Пространство загремело, вспыхнули искры, треснула сама ткань окружающего мира. На этот раз силы оказались равны.
— Хм… Хочешь меряться со мной скоростью ударов?
Лицо Триединого Демона посерьёзнело, на нём появилось напряжение.
— Я буду сражаться до конца!
Слово в слово, и оба обрушили кулаки. Удары сходились, грохоча, но ни один не собирался уступать.
Боевые кличи потрясли небо и землю, гремели на триста ли и пронзали облака.
— Слабак! Слабак! Слабак!
— Хо-ра! Хо-ра! Хо-ра!
Они обменялись сотней ударов. В глазах Чжоу Туна мелькнул холодный свет, духовная сила подавила соперника, и он первым нашёл брешь.
Бум! Бум! Бум!
Три грохота подряд — Триединый Демон получил удары в сердце, горло и лоб, отлетев прочь и обдав всё вокруг фонтанами чёрной крови.
— Ничего особенного! Всё ещё слишком мало!
Он упрямо процедил слова, убийственный огонь в его глазах усилился ещё сильнее.
— Похоже, чтобы убить тебя, мне придётся использовать силу манифестации.
С этими словами он раскинул руки, и позади него воплощение устремило пальцы вперёд.
«Слияние с Манифестацией — остановка времени»!
Волна ряби разошлась и в одно мгновение накрыла весь мир.
Все явления и существа застыли, будто замороженные в ледяной скорлупе времени. Даже Чжоу Тун застыл в воздухе.
— Одна секунда… две…
Триединый Демон отсчитывал, приближаясь к Чжоу Туну, и затем нанесло удар.
Но затем они оба двинулись одновременно. В течение следующих двух секунд Чжоу Тун разнёс сопернику руки в клочья.
На пятой секунде он вновь застыл и не смог продолжить атаку.
Время снова пошло!
— Ха-ха-ха! Я угадал! Ты способен двигаться в моей остановке времени лишь две секунды! Раз так, убить тебя будет проще простого!
Чжоу Тун ничего не ответил, лишь молча рванул вперёд с молниеносной скоростью.
— Всё ещё мечтаешь сократить дистанцию? Да это просто бред сивой кобылы!
Триединый Демон резко ускорился, рванув назад!
«Остановка времени»!
«Великое Превращение Небесного Демона»!
Он наносил удары один за другим, пытаясь с дальнего расстояния измотать Чжоу Туна и сжечь его драгоценные секунды активности.
— Хоу-ра! Хоу-ра!
Сяо Бай мгновенно вырвался вперёд и разорвал демоническую тьму.
— Две секунды прошли… Чтобы прикончить тебя, оставшихся трёх мне хватит с головой!
В глазах Триединого Демона вспыхнул кровожадный свет, он молнией метнулся вперёд, целясь прямо в межбровье Чжоу Туна.
И именно в этот миг Сяо Бай вновь встал гигантом и обрушил кулак сверху.
«Воплощение Неба и Земли»!
— Что?!
Триединый Демон не ожидал этого удара — уклониться было невозможно.
В следующее мгновение его тело разлетелось в клочья, хлынула демоническая кровь, даже происхождение было тяжело повреждено.
Время снова пошло.
— Проклятый сопляк! Ты осмелился меня провести!
Он взревел, наконец осознав: Чжоу Тун вовсе не ограничен двумя секундами, просто всё это время он подыгрывал, чтобы заставить его подставиться под удар.
— Поздно понял.
Чжоу Тун рванул в упор и, не давая тому передышки, и методично избивал врага, раз за разом разбивая его тело и накапливая решающее преимущество!
— Ху-гаа!!
Триединый Демон почти развалился, рухнул с небес и врезался в землю!
— А-а-а… Нет… это ещё не конец… Если я доберусь туда… если только доберусь…
Он извивался на земле, ползая, как червь, но путь ему преградили ноги, вставшие прямо перед ним.
— Твоя демоническая жизнь закончена.
Чжоу Тун возвышался над ним, готовый вынести приговор.
— Ха-ха-ха-ха… Убить меня? Тебе это не под силу!
— Остановка вр…
— Останови свою мать!!
Чжоу Тун прервал заклятие. Сяо Бай ударил первым — град тяжёлых ударов снова и снова пронзал тело врага.
На этот раз Триединый Демон был доведён до предела: его происхождение было почти полностью стёрто, а восстановление заметно ослабло.
— А-а-а-а… Ха-ха-ха-ха!
В безумии он одновременно кричал и хохотал. Он сам подставился под удар кулака и, воспользовавшись инерцией, отлетел прочь с ужасающей скоростью!
— Не ожидал, мелкий?.. Вот он, мой путь к бегству!
— Такому зелёному мальцу, как ты, ещё слишком рано тягаться со мной в хитрости! В конце концов победа будет за мной! Знаешь ли ты, что я спрятал здесь?!
С грохотом он пробил несколько зданий подряд и, наконец, остановился.
Бум!!
Внезапно из пустоты хлынул невероятно густой поток демонической энергии. Даже Чжоу Тун невольно приподнял бровь.
У этого ублюдка и правда был туз в рукаве!
Чжоу Тун сделал шаг вперёд и оказался прямо перед лицом демонического владыки.
У того физиономия была перекошена злобой, а в руках он держал сгусток густой чёрной демонической энергии, словно величайшее сокровище.
«Это…»
Зрачки Чжоу Туна сузились — от этой энергии исходили крайне зловещие, чудовищно скверные колебания.
— Первозданная демоническая энергия!
— Ха! Хоть немного ума у тебя есть, раз узнал. Наверняка понимаешь, что это за вещь?
Триединый Демон насмешливо посмотрел на него:
— На землях людишек мы уже зарыли бессчётное количество таких сгустков. Это — наши боевые припасы для грядущего наступления.
— И когда настоящая армия демонов вторгнется, наступит день, и человеки обратятся в прах!
Чжоу Тун выслушивал его без выражения на лице.
В прошлой жизни, действительно, по всем землям человечества прокатилась страшная напасть демонов, принеся за собой ужасные бедствия.
Но в итоге он всё же смёл её подчистую, не позволив катастрофе обернуться полным уничтожением.
— Не веришь?
Увидев, что Чжоу Тун и глазом не моргнул, демонический владыка ощутил, как в груди пылает ярость.
— Правда это или нет — ты всё равно этого уже не увидишь.
С этими словами Чжоу Тун исчез с места.
— Советую тебе не бросаться такими громкими словами слишком рано, — оскалился демонический владыка, и в один миг сжёг всю первозданную демоническую энергию.
Бум!!
Мгновенно его силы восполнились после прежних трат в бою, более того — поднялись ещё выше!
— Ха-ха-ха… Это просто божественно! Эта сила — как раз то, что мне нужно! Я в полном восторге!
Он выглядел сумасшедшим, совершенно обезумевшим от силы. Демон даже вогнал указательный палец себе в висок, бешено вращая его.
Картина с хлещущей во все стороны демонической кровью была настолько жуткой и отвратительной, что у обычного человека, взглянувшего на это, тут же задрожали бы колени.
Но для Чжоу Туна это была лишь детская забава. Его фигура замелькала, и он нанёс самый сокрушительный удар.
— Хо-ра!
— Слабак!
Они снова сошлись в смертельной схватке. И снова — стоило им сойтись в ближнем бою, как владыка демонов оказался подавлен: в этом искусстве Чжоу Тун неизменно его сминал!
Тот, однако, не собирался вязнуть в драке. С самодовольной улыбкой на лице он пытался разорвать дистанцию.
«Талисман восемьдесят девятый — Линия Смерти»!
В нынешнем состоянии Чжоу Тун мог раскрыть весь потенциал духовных талисманов. Он сразу же обрушил удар, что олицетворял саму смерть.
«Великое преображение Небесного Демона»!
Их силы столкнулись на расстоянии, и обе волны ужаса тут же взаимно рассеялись!
И следом из тела Чжоу Туна ринулись кроваво-красные оковы — «Кандалы Хэхуань». Всё, чего они касались, мгновенно попадало под его власть.
Грохот!
Земля задрожала, пласты почвы в самом сердце императорской столицы вздыбились на пять-шесть саженей, сплелись в исполинскую гору — и с гулом полетели прямо в демонического владыку!
— Хм!
Глаза демонического владыки дрогнули — он не стал принимать удар в лоб, а изящным движением увернулся.
«Талисман девяностый — Чёрный гроб»!
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая небесная пушка»!
Два талисмана сошлись воедино: первый — для подавления, второй — для нападения. Первый плавно перетекал во второй, что позволяло открыть противника для удара.
Триединый Демон уже не мог увернуться и, казалось, должен был покорно принять удар.
И в этот миг…
«Остановка времени»!
Его Манифестация ожила, подавив взрыв талисманов, и он стремительно рванулся в ответную атаку.
— Ты переоцениваешь себя!
С холодным лицом Чжоу Тун обрушил всю мощь, намереваясь разорвать врага в клочья.
И у него получилось: за каких-то пять секунд он разорвал демонического владыку на куски и тут же кинулся добивать.
Но внезапно его движение резко застыло. На этот раз это не была игра или притворство — он и вправду остановился!
Эта ненормальность заставила зрачки Чжоу Туна резко сузиться.
— Шесть секунд… семь секунд…
Изуродованное тело владыки начало восстанавливаться.
— Не ожидал, да? Я, вообще-то, должен поблагодарить тебя! Ты помог мне пройти через разрушение и возрождение — теперь моя манифестация стала куда сильнее и способна останавливать время дольше!
Не успел он договорить, как обрушил сокрушительный кулак. Дождь ударов посыпался на тело Чжоу Туна.
— Восемь… девять!
И время вновь пришло в движение!
— Девять секунд! Целых девять секунд! Ха-ха-ха!..
— Угх!
Чжоу Тун, выплевывая кровь изо рта, отлетел назад с огромной скоростью. В местах, куда пришлись удары, его тело вспыхнуло огнём, но — чудо — тяжёлых ран на нём не было.
Зато у демонического владыки оба кулака расплавились, словно били не по телу человека, а по раскалённому солнцу.
— «Последнее пламя мира», демон!
Чжоу Тун усмехнулся. В тот миг, когда уловил неладное, он успел пустить в ход Меч Разрушения Люхэ — и, как оказалось, враг попался.
— Подлый человек! В следующий раз, когда я остановлю время, бой закончится раз и навсегда!
Обезумевший владыка, с глазами, налитыми кровью, обрушился вниз, подобно ястребу, пикирующему на зайца.
«Остановка времени»!
Вуум…
Вместе с чудовищной вибрацией мир вновь замер в мёртвой неподвижности.
На этот раз и лицо Чжоу Туна напряглось — он тоже замер, понимая, что в длительности он уступает врагу и потому не может действовать опрометчиво.
«Кровь Небесного Демона Адской Горы»!
Из тела владыки хлынула аура крайнего уничтожения.
Нетрудно было понять: это — его предельный убийственный приём, собранный из всей силы тела, последняя ставка в этом бою. Без преувеличения, такой удар мог бы убить даже святого!
— Две секунды… три…
Демонический владыка с безумием концентрировал мощь, и наконец его руки подняли над головой чёрную гору, готовясь обрушить бойню.
— Четвёртая секунда — ступай в ад!!!
Громадная тень накрыла всё вокруг. Чжоу Тун ощутил, как его сердце содрогнулось, и оказался первым под этой страшной массой, рухнувшей прямо на землю!
Тут же демоническая гора рухнула вниз, прижимая его к земле, пытаясь размолоть в прах.
— Хо-ра!!
Сяо Бай развернул свою полную форму: одной рукой он упёрся в небеса, другой яростно бил кулаками, стараясь скинуть гору.
— Бесполезно, бесполезно, бесполезно! — истерично хохотал владыка. — Тебе уже не вырваться! Ха-ха-ха!
Он стоял на вершине магической горы, изливая поток разрушения, и в этот миг его сила взяла перевес. Чаша весов окончательно качнулась против Чжоу Туна.
— Девять секунд… Попрощайся с жизнью!
Кровь владыки кипела, и его финальный удар воспламенил саму его суть — разрушая равновесие до конца.
Время пришло в движение!
Бум!!!
Гора взорвалась, вся столица содрогнулась, а пространство в радиусе сотни ли превратилось в выжженную пустошь.
Если бы не то, что они во время сражения несколько раз меняли место боя, девять десятых жителей столицы погибли бы в этом аду!
К небесам взметнулись гигантские облака пыли, заслонили свет, закружили, но вдруг — застыли, словно время остановилось.
Демонический владыка не обратил на это внимания: он был опьянён своей победой.
Наконец-то повержен этот страшный враг для демонического клана!
Он стремглав спустился, взглянул на место удара и увидел лишь лужу крови. Сдержать восторг было невозможно — он разразился диким смехом.
— Ха-ха-ха! Так и есть, он мёртв! Мёртв! Сильнейший из клана людей пал от моей руки! Жалкие, ничтожные муравьи — теперь ждите, когда я начну вашу жатву!
С этими словами он собрался устроить резню, но внезапно выражение его лица изменилось.
— Что… что происходит?.. Я… не могу пошевелиться!
По телу владыки прошёл холодный пот. Это чувство… он уже где-то с ним сталкивался.
— Демон… прошло четырнадцать секунд.
Неожиданно сзади тяжёлая ладонь легла ему на плечо. И кто же это был, если не Чжоу Тун?
— Ты! Это невозможно! — взревел владыка.
— Я же говорил: наши манифестации одинакового типа. Когда закончилась твоя «остановка времени», я тоже остановил его. Так же на девять секунд.
И впервые демонический владыка испытал настоящий страх.
— Жаль, но ближайшие четыре секунды ты не сможешь двинуться… А вот чтобы убить тебя, мне и секунды не понадобится.
Чжоу Тун сказал это холодно, с безжалостной решимостью.
«Воплощение Неба и Земли»!
Не сказав ни слова, Чжоу Тун сразу же задействовал своё сильнейшее умение.
— Хоо-ра!
Огромный кулак обрушился с небес, неся сокрушительную мощь, и ударил прямо в цель.
Чжоу Тун размазал Владыку Демонов!
Время вновь пришло в движение.
— Ааааааа!!!
Демон издал настоящий предсмертный крик — его жизненная основа вновь была полностью исчерпана!
— Как такое возможно?! Неужели меня довели до такого состояния?! — с трудом выговорил Триединый Демон.
Ведь он так тщательно готовился, не должно было случиться ни одной ошибки.
Но судьба часто играет с нами злую шутку.
Кто бы мог подумать, что в Имперскую столицу заявятся сразу три святых из клана человечества, но вдобавок к этому одним из них окажется этот чудовищный Чжоу Тун, возникший словно из ниоткуда, — и все их планы обратятся в прах.
— Ты обречён на поражение по одной простой причине.
Чжоу Тун возвышался над противником, словно небожитель.
— Ты осмелился меня разозлить!
Как только эти слова прозвучали, Триединый Демон в конвульсиях восстановил свой облик, полностью лишился рассудка и начал отчаянную контратаку.
— Жёлторотый сопляк, как ты смеешь бросаться такими словами!
Но перед Чжоу Туном всё это было лишь тщетное сопротивление.
— Хо-рааа!
Сяо Бай нанёс сокрушительный удар, обойдя истинное тело и ударив прямо по манифестации.
Эта атака была непреодолимой: раздался хрустальный треск, и на теле манифестации демона тут же появились трещины, которые стремительно расширялись.
— Нет! Я — Царь Демонов… Царь Демонов!
Бум!!!
Манифестация взорвалась, а вместе с ней разлетелось и тело Триединого Демона. На его месте снова оказались три Небесных Царя, но теперь они выглядели как побитые псы, волоча израненные тела и отчаянно пытаясь сбежать.
— Нельзя дать им уйти!
Увидев это, люди взорвались яростными криками, полными решимости.
Святой Меча и Ю Цзинфэн тоже приготовились к атаке.
После таких жертв они во что бы то ни стало должны были оставить этих трёх Небесных Царей здесь — навсегда.
— Не волнуйтесь, им не сбежать.
Чжоу Тун подошёл к ним, уголки его губ приподнялись — он был спокоен и уверен, словно рыбак, спокойно ожидающий добычу.
В этот момент руины внизу внезапно взорвались, и оттуда вырвалась несравненная аура, смешанная с девятицветным сиянием, заперевшая весь этот мир!
— Это…
Толпа замерла в оцепенении, не веря собственным глазам.
Четвёртый святой человечества!
— Наконец-то успела. Как говорится, лучше прийти поздно, чем никогда! — Чжоу Тун улыбнулся.
Из руин вышла ослепительная небесная дева. Каждым взмахом рук она поднимала разноцветные лучи, заслонявшие небеса и формировавшие её Домен.
Внутри этого Домена она могла распоряжаться жизнью и смертью любых существ, даже святых!
— Это… она!
Святой Меча и Ю Цзинфэн одновременно изменились в лице.
Мужун Я ещё совсем недавно была лишь начинающей святой: да, сильной, но не соперницей им двоим.
Но как так вышло, что всего за полдня её сила вознеслась выше их?
В этот миг три Небесных Царя оказались в ещё более отчаянном положении.
Божественный свет, переливавшийся словно из чистейшего хрусталя, перекрыл им все пути отступления и продолжал сжиматься, всё сильнее ограничивая их пространство.
Они пытались прорваться силой, но стоило лишь коснуться сияния, как их тела начинали стремительно разрушаться, не выказывая ни малейшего сопротивления.
На глазах у потрясённых людей трое царей оказались заключены в сверкающий разноцветный шар.
Шар всё уменьшался и уменьшался, пока не стал с ладонь величиной — и лёг на ладонь Мужун Я.
Одной рукой пленила троих!
Пусть это были лишь обессиленные Цари Демонов, но само зрелище всё равно выглядело ужасающим и невероятным.
— Погодите! Мы можем договориться! — заговорил Седьмой Небесный Царь, пытаясь вступить в переговоры.
— Стоит вам нас отпустить — и клан демонов щедро вас одарит!
Услышав это, святые лишь презрительно усмехнулись.
Какая выгода может сравниться с жизнью трёх Небесных Царей? Тем более, ни один из них и без того не прельстился бы дарами демонов.
— Советую вам всё обдумать! Наш статус в клане демонов необычайно высок. Если с нами что-то случится — ждите страшной расплаты! — мрачно прорычал Восьмой Царь, пытаясь запугать собравшихся.
— Довольно болтовни. Позвольте мне завершить это. Пусть их души встретятся с моим клинком!
Чжоу Тун коротко бросил слова и призвал чёрный меч.
«Меч Разрушения Люхэ! Клинок Земли — Адская Печь!»
Меч преисподней пронзил сияющий шар. Раздались пронзительные вопли — и три царя демонов разом пали, их души были втянуты в клинок.
— Да здравствуют святые! Человечество — бессмертно во веки веков!
Толпа взорвалась радостным криком, вздымая руки к небу.
Уничтожить Царя Демонов — это поистине великое деяние!
«Эти ребята…»
Чжоу Тун, наблюдая за толпой внизу, изначально хотел преподать этим людям урок.
Причина проста: цели большинства из них были далеко не чисты — все они мечтали завладеть Старшей сестрой, что слегка раздражало Чжоу Туна.
Но, учитывая их заслуги в истреблении демонов, он решил простить и забыть.
Брррр!
Вдруг небо и земля загрохотали — Глаз Великого Пути открылся и вновь проявился в мире!
Толпа внизу сразу напряглась и стала крайне серьёзной.
Даже Чжоу Тун слегка приподнял бровь и улыбнулся.
Святые — настоящие сильнейшие этого мира, в каждом из них заключена энергия неба и земли.
Если убить святого, эта энергия перетечёт к тем, кто участвовал в его истреблении.
Более того, Небесное Дао ниспошлёт очищение и объявит информацию о тех, кто стал истребителем святых, всему миру.
И вот раздался великий голос в небесах.
— Спустя двести шестьдесят четыре года снова появляются истребители святых. Всего их четверо, а именно…
Голос Великого Пути начал называть имена.
— Святой Меча из Центральных Равнин!
— Святой из клана Тяньши Центральных Равнин — Ю Цзинфэн!
— Глава секты Хэхуань с горы Хунчэнь, Восточные Земли, Царство Саньцин (трёх сект с окончанием на -цин) — Мужун Я!
— И… величайший истребитель святых, Почётный Советник из Империи Линсяо, Восточные Земли, Царство Тяньдао — Безымянный!
Вслед за этим портреты всех четверых возникли в пустоте. Где бы кто ни находился, если бы он смотрел в эту сторону, он мог бы видеть их абсолютно ясно.
— Этот парень действительно сильнейший боец! — ничуть не удивлённый Святой Меча смотрел на Чжоу Туна.
А вот сам Чжоу Тун был слегка удивлён: Небесное Дао показало всем его поддельную личность — это было удивительно человечно.
В итоге четверо получили самые щедрые награды: каждому досталась нить священной энергии — крайне редкая вещь, с помощью которой можно постигать уровень святого или ещё сильнее укрепить свои силы.
Кроме них, десять полусвятых, приложившие наибольшие усилия, тоже получили огромные награды. Особенно счастлива была Цянь Мяоюй — она почти коснулась порога святости.
Дальше шли низшие культиваторы, которые помогали Чжоу Туну, — и они тоже получили благословение, мгновенно преодолев две-три ступени.
Но пока кто-то радовался — кто-то грустил.
В отдалённом Царстве Саньцин, на Горе Сюаньхуан, секта Юйцин.
Старейшины выглядели крайне недовольными, ведь они увидели Мужун Я.
— Разве эта женщина не была одержима и не растеряла свои силы? Как вдруг она стала истребителем святых? Неужели она достигла уровня святого?
— Невозможно, абсолютно невозможно! Она просто дрянь, не стоящая внимания! — кто-то уверенно сказал, но тут же сменил тон и стал куда серьёзнее:
— Куда важнее этот Безымянный… почему он так похож на…
— Хочешь сказать, этот Почётный Советник и Чжоу Тун выглядят одинаково?
— Именно. Этот Безымянный… неужели он и есть Чжоу Тун?
— Ты серьёзно?
Сразу же посыпались голоса сомнений.
Кем же был тот Безымянный, провозглашённый Небом? Он подавил трёх царей демонов! В конце концов истребил святого — а значит, невероятно могуч.
Чжоу Тун же всего лишь изгнанник секты Юйцин! Кто он такой, чтобы сравнивать его с этим человеком?
— В этом есть смысл, но лица у них действительно слишком схожи. Может, между ними и есть связь?
Эта реплика тут же привлекла внимание многих.
— Согласно моим наблюдениям, это очень похоже на «два схожих цветка», — вмешался хозяин зала Тяньцзи, от чего другие старейшины округлили глаза.
Термин «два схожих цветка» был применим к людям со связанной судьбой и схожей внешностью: пока один увядал, а другой на его фоне расцветал. Пока один был силён, другой оказывался слаб.
Если первый цветок — Безымянный — был так могущественен, то Чжоу Тун неизбежно обречён на упадок…
Как только эта мысль мелькнула, у многих старейшин стали меняться лица.
С тех пор как Чжоу Тун ушёл, верхушка секты Юйцин раскололась на два лагеря.
Одна партия выступала за то, чтобы вернуть Чжоу Туна; во главе её стояла небожительница Бэйхэ — когда-то неплохо относившаяся к Чжоу Туну.
Другая же решительно выступала против: более того, она хотела окончательно расправиться с Чжоу Туном, задушив его на корню.
Причина проста: из-за Чжоу Туна секта Юйцин ослабла.
Они не только потеряли огромное количество сокровищ, но и глава Зала Наказаний и заместитель главы секты были убиты.
Они не смели мстить законохранителям, поэтому сосредоточили всю ненависть на Чжоу Туне.
— Судя по всему, Чжоу Тун теперь обречён. Настолько схожий «цветок» вытеснит его — он будет слабеть и в конце концов не сможет даже подняться, — произнёс один из старейшин и заручился большинством голосов.
— Если так, то наш спор можно объявить закрытым, — хлопнул кулаком по столу один из великих старейшин. — Объявляю: отныне нельзя упоминать о возвращении Чжоу Туна. Кто осмелится противоречить — пусть не жалуется на суровое наказание!»
Услышав это, Бэйхэ и её сторонники бессильно и угрюмо опустили головы.
— Ха-ха… не слишком ли это мило по отношению к этому неудачнику? Лучше сразу его убрать — и, быть может, тогда мы завоюем расположение этого почётного советника! — в глазах другого великого старейшины читалась хитрость и жестокость.
Послышались встревоженные вздохи, а кое-кто, задумавшись, вдруг озарился в лице — идеи начали всплывать в головах.
— Надо сказать, идея вполне неплохая.
Первым заговоривший великий старейшина продолжил:
— Почётный советник, несомненно, хочет убить Чжоу Туна. Но из-за запретов кармы он не станет действовать лично. Если мы сделаем это за него…
Услышав такое, многие колебнулись, а самые радикальные прямо заявили:
— Если удастся сблизиться с этим почётным советником, нам больше нечего будет бояться старого Хань Е!
— Тогда мы сможем править единолично! Мы даже переименуем Царство Саньцин в Царство Юйцин — это будет нам по силам!
Эти слова были по-настоящему ядовито-заразительными. Они тут же получили поддержку большинства.
— Раз так, то решено. Когда секта Хэхуань вернётся, мы…
Глаза великого старейшины вспыхнули кровавым блеском, исходя жуткой, острой как клинок, жаждой убийства.
……
Тем временем в самом центре мира — на Центральных Равнинах — было необычайно шумно.
Впервые почти за триста лет вновь пришла весть о гибели святого, и она потрясла все великие секты Центральных Равнин.
Здесь тоже существовала секта Хэхуань, известная как главная (материнская) ветвь.
В сравнении с отделением (дочерней сектой) на горе Хунчэнь, именно эта секта Хэхуань была по-настоящему величественной и властной. Даже в Цетральных Равнинах она входило в число сильнейших сект.
Возглавляла её беловолосая красавица — время не оставило на её лице ни следа, но в её глазах копились века и тяжесть прожитого.
Её белые волосы не были ни врождёнными, ни признаком старости.
Это результат того, что она довела Небесное Искусство Хэхуань до высочайшего уровня, сделав состояние «Нефритового Демонического Тела» постоянным и равновесным. Так она всегда поддерживала пиковую боевую форму.
— Великая наставница!
В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вбежал взволнованный юный даос.
— На Восточном континенте случилось нечто великое! Там появились четверо истребителей святых, они объединились и уничтожили трёх демонических царей!
Великая наставница вздрогнула и открыла глаза, в которых мелькнуло удивление.
— Не ожидала, что даже на той бедной земле могли появиться такие личности…
— Хе-хе, тут вы ошибаетесь! — улыбнулся даос, нисколько не боясь её грозного авторитета. — — Среди этих убийц святых есть и те, кого вы лично знаете!
— Озорник, кожу с тебя снять? Не тяни! — Старшая села ровнее и поторопила его.
— Это Святой Меча и великий старейшина клана Тяньши! Сейчас они тоже на Восточных Землях и проходят испытание!
— Ах, так это колючий малец и тот старый хрыч… раз они там, то это уже и не удивительно, — без особого интереса протянула она, словно охладев, и невзначай спросила:
— Думаю, и остальные двое тоже не простые смертные?
— Великая Наставница, вы правы. Третья — это ученица вашей младшей ученицы, которую та взяла себе сто лет назад…
(П/п: это сложно перевести, но в оригинале там термин «大师叔» («да», что означает великий, и «шишу», когда говорят об младшем брате учителя или о его младшем соученике), иначе говоря: для данного даоса, так как он ученик ученика Великой Наставницы, упомянутая женщина (умершая наставница Мужун Я) является младшей тётей (по ученичеству).
— А четвёртый?
— Последний ещё более удивителен. Он удостоен титула высшего из истребителей святых! В провозглашении Небесного Дао сказано, что он — почётный советник империи Линсяо, его зовут Безымянный!
Услышав это, Великая Наставница тоже проявила изумление:
— Неужели даже в таком захолустье нашлись герои… Мм? Постой-ка!
Обычно сдержанная, она вдруг вскочила, словно её ударили громом.
— Что ты только что сказал?
— Почётный советник империи Линсяо…
— Не это! Предыдущую назови!
— Э-э… ученица, которую себе в ученики сто лет тому назад взяла ваша младшая ученица, — с робостью напомнил даос.
— Ты хочешь сказать… это ученица моей мятежной ученицы? Моя внучка по линии ученичества стала истребителем святых?!
Не успел он договорить, как Великой Наставницы уже не было в зале — она вылетела наружу, стремясь убедиться сама.
И верно, стоило ей устремить взор к востоку, как в её сознание разом вспыхнули четыре небесные картины.
Образ Мужун Я накладывался на воспоминания о той маленькой девочке. Пусть прошло сто лет, и её лицо и аура сильно изменились, но старшая ни за что бы не ошиблась.
— Да, это моя ученица-внучка! Даже чем-то похожа на меня в молодости…
Чем дольше она смотрела, тем сильнее вспыхивало удовлетворение. Но тут же в сердце поднялась горечь.
— Ах ты, дерзкая предательница! Уперлась на Восточный континент искать какие-то «легендарные семена». Болтала, что из них вырастут семь гениев… Да просто свихнулась!
— Если бы я лично воспитывала такую выдающуюся внучку, она бы уже давно прорвалась в Царство Перерождения! — гневно выдохнула она и тут же раскрыла Небесное Око.
— Посмотрим её уровень! Если он ниже седьмой ступени Царства Перерождения, я просто взбешусь!
Из глаз старшей вырвались две божественные вспышки и устремились прямо в образ Мужун Я.
Через миг она убрала взгляд и даже потерла глаза.
— Хм… должно быть, я неправильно посмотрела. Надо взглянуть ещё раз.
Она снова посмотрела — и тотчас достала пилюлю подавления демонов, проглотив её на месте.
— Эй! Кто-нибудь! Я сошла с ума и вижу галлюцинации!
— У вас нет болезни! — лекарь из Центральных Равнин смотрел на Великую Наставницу секты Хэхуань с полной уверенностью.
— Невозможно! У меня точно есть болезнь!
— Да говорю же, никакой болезни у вас нет!
— Чепуха! У меня определённо есть болезнь!
Лекарь уже совсем растерялся. Ну и упрямая же старушка! Неужели все из Хэхуань такие одержимые?
— Тогда скажите, что именно с вами не так?
Старшая вдруг замялась, но потом, краснея, всё же проговорила:
— Ученица моей ученицы стала Святой.
Лекарь резко втянул воздух сквозь зубы.
— Так это же радость! Поздравляю, к вашей секте прибавился ещё один гений!
— Но ведь ей чуть больше ста лет.
В ту же секунду лицо лекаря стало серьёзным.
— Вы же не хотите сказать, что попали под «испытание забвения» и у вас началась истерическая горячка? Столетняя Святая? Это же смешно! Даже в Центральных Равнинах таких чудес не водится.
— Я не шучу! — старшая засуетилась, понизила голос и заговорщицки шепнула: — Подозреваю, что эта моя внучка вообще не человек, а выращенное моей ученицей божественное семя!
Выражение лица лекаря стало очень странным.
— Вы имеете в виду то самое легендарное семя, из которого, стоит его посадить, вырастут семь гениев?
— Именно! И вот я хочу понять — куда подевались ещё шесть моих внучков?
Лекарь глубоко вдохнул, но лицо его вновь обрело спокойствие. Он неторопливо поднялся и велел своему ученику рядом:
— Увеличь ей дозу лекарства.
— Слушаюсь!
А сам, развернувшись, ушёл, недовольно бурча себе под нос:
— Точно больная, старое рехло…
Когда он ушёл, Старшая осталась наедине со своими мыслями и заговорила сама с собой:
— Может, прямо позвать Я`эр, чтобы всё прояснить?..
Но тут же покачала головой:
— Нет, нельзя торопиться. Всё равно скоро в Центральных Равнинах начнётся Великая Битва Ста Сект, она наверняка туда придёт. Вот тогда и спрошу!
— Наставница, пора пить лекарство… — робко сказал юный лекарь, протягивая ей чашу с отваром.
— Пфу! Шарлатан! — старшая плюнула, да так метко, что разнесла плевком саму чашу с отваром, и, не оглянувшись, пошла прочь.
Ученик лекаря, никогда не видевший подобного, дрогнул плечами — он вот-вот готов был расплакаться.
— Тс-с, не плачь, милый! — старшая вернулась и сунула ему в руки горсть духовных камней.
— Это твой гонорар. А вот твой учитель — пройдоха, смотри, не дай ему разнести слухи, будто я приходила лечиться от какой-то «мнимой болезни». Поди испортит мне репутацию!
Сказав это, она достала ещё и конфетку, вложила в рот мальчику и дождалась, пока тот сквозь слёзы засмеётся. Лишь тогда она облегчённо вздохнула.
Кто бы мог подумать, что грозная и легендарная старшая из секты Хэхуань носит с собой сладости, чтобы утихомиривать малышей…
Но стоило ученику вприпрыжку удалиться, как её лицо сразу омрачилось.
Она вспомнила про своих восемьдесят одного личного ученика. Столько лет, а никто так и не подарил ей ни одного внука-ученика. От одной этой мысли сердце её охватил гнев.
— Бездарные ничтожества! Придётся самой хорошенько их натренировать!
……
Над столицей Империи Линсяо небесное благословение уже близилось к завершению.
— Благодарим святых! Благодарим почётного советника! — внизу сильнейшие кланялись с почтением, в их глазах читались благоговение и восхищение.
Для большинства этот день, без сомнения, стал самым потрясающим событием всей жизни. Семеро святых явились, три демона пали — подобного мир не видел почти тысячу лет! И им выпала удача не только увидеть это, но и пережить.
— Не нужно церемоний, — Ю Цзинфэн, как самый старший и уважаемый, наставлял собравшихся: — Отныне вам следует быть осторожнее в практике. Двигайтесь шаг за шагом, не идите на поводу у соблазнов и не ищите лёгких путей — это верная дорога к погибели!
Многие при этих словах покраснели. Ведь почти все они и явились сюда ради того, чтобы заполучить тело Дао Инь-Ян и взлететь к вершине в один прыжок.
Но, пережив столько смертельных испытаний, они поняли: небо не одаривает пирогами с начинкой просто так. И смиренно склонили головы, принимая наставление.
— Раз поняли — ступайте. Не задерживайтесь, чтобы не накликать новых бед.
После этих слов шестьдесят тысяч культиваторов единогласно откликнулись и начали постепенно расходиться из столицы.
— А где же старшая сестра? — облегчённо выдохнул Чжоу Тун. После великой битвы заимствованная сила стала угасать, и он чувствовал лишь изнуряющую усталость.
— Мы вернулись, — сказала Чжан Чуцяо, идя вместе с Цянь Мяоюй. В её руке извивался клочок души — остаток Чжао Утяня.
Под давлением этих двух женщин он не имел ни малейшего шанса на бегство и даже умереть не мог. Его духовное тело уже пожирала аура уничтожения, и он лишь издавал жалкие стоны, словно смерть была бы для милосерднее.
— Наставница, я наконец-то отомстила! — с сияющим видом сказала старшая сестра, её глаза светились, словно исчезла тень давней обиды, и сердце стало лёгким.
— Отличная работа! — кивнула Мужун Я. Что до ненависти к Чжао Утяню, она ни в чём не уступала другим.
— Но его так просто отпускать нельзя. Смерть для него — слишком лёгкое наказание.
— Я тоже так думаю.
Старшая сестра достала из-за пояса нефритовый флакон, собираясь заключить туда его душу.
— Пощадите… убейте меня! Дайте мне лёгкую смерть!.. А-а-а! — голос Чжао Утяня, искажённый агонией, дрожал от ужаса и отчаяния.
— Жалкий пёс не имеет права молить о пощаде. Привыкай к новому существованию, — холодно сказала Чжан Чуцяо и запечатала его душу во флаконе.
— Нееет!! — отчаянный вопль оборвался, и вокруг наступила тишина.
— Фух… наконец всё закончилось, — пробормотал Чжоу Тун. Едва держась на ногах в воздухе, он почти бессильно закрыл глаза, и тут Мужун Я подхватила его, прижав к груди.
— Младший брат, что с тобой?! — встревоженно спросила Чжан Чуцяо, приблизившись.
— Не тревожьтесь, он просто истощил свои духовные силы и впал в медитативное состояние, но к завтрашнему дню полностью восстановится.
Святой Меча и Ю Цзинфэн подошли к ним, у каждого были свои мысли, каждый хотел поговорить с Чжоу Туном.
— Не спешите, — слабо улыбнулся Чжоу Тун. — Завтра во дворце я дам вам обоим ответ, который вас удовлетворит.
С этими словами он закрыл глаза и мирно уснул.
— В таком случае мы откланяемся, — переглянувшись, два святых не смогли скрыть радость в глазах и удалились.
Когда все постепенно разошлись, на поле битвы осталась лишь мрачная тишина — её целиком унаследовали люди из секты Юйцин.
Ведь для всех остальных выживших эта битва стала победой. И лишь секта Юйцин оказалась в проигрыше: Мо Люсу постигла кара небес, а Тан Ци был покалечен, они оба лежали без сознания.
— Старшая сестра, и ты уйдёшь? — в стороне, в незаметном для других месте, Чэнь Линъэр не хотела расставаться с Лянь Ханьсин, что вновь обрела свой облик.
— Моё задание выполнено. Я больше не стану жить чужой жизнью, — спокойно ответила та. — Но, девочка, если тебе станет невмоготу в Юйцин, приходи в секту Цзунцин — там ты всё ещё будешь старшей сестрой!
Сказав это, Лянь Ханьсин развернулась и, отлетев от толпы, направилась к императорскому дворцу.
Глубокая ночь уже вступила в свои права.
Чжоу Тун лежал на императорском ложе и спал так сладко, что казалось — счастливее сна и быть не может.
На этот раз его не тревожили ни тяжёлые мысли, ни кошмары — с момента перерождения это был самый спокойный и безмятежный отдых.
Пока он спал спокойно, внешний мир был отнюдь не тих.
Лун Линъюнь корпела над письменами, а Шэнсинь исправляла отчёт о своих исследованиях над людьми.
На фоне остальных они выглядели самыми мирными.
А вот несколько других женщин стояли у ложа Чжоу Туна стройным рядом, будто караулили гробницу.
— Наставница, ночь уже на дворе, — с хитрым блеском в глазах улыбнулась ведьмочка. — В вашем-то возрасте нужно беречь здоровье и отдыхать побольше.
— Что за вздор, — тут же парировала Мужун Я, глядя на любимых учеников. — Я только что прорвалась на новый уровень, сил и духа у меня хоть отбавляй! А вот вы, малявки, ещё растёте, вот вам-то как раз и нельзя засиживаться ночами.
— Всё это я понимаю… — вмешалась Лянь Ханьсин и, бросив быстрый взгляд в сторону, уставилась на Цянь Мяоюй.
— Но почему, скажите, Её Величество решала сунуться носом на встречу учителя со своими учениками?
Эта фраза мгновенно сменила направление атаки.
Взоры девушек разом обратились к императрице.
Эта женщина была уж слишком раздражающей.
Почти не приложив усилий, она заполучила выгоды, каких и за целую жизнь не достичь.
Драконье костное наследие и фениксово тело.
Снятое проклятие жизни.
Культивация на уровне пика полусвятого — и до святого оставался всего один шаг.
Каждая из этих наград сама по себе была бы даром небес, а все вместе они составили удачу, достойную легенд.
Можно сказать, что после Мужун Я именно императрица оказалась самой выигравшей стороной, и воплотила в себе принцип: «правильный выбор важнее любых усилий».
Девушки почувствовали укол зависти.
— Кхе-кхе… — неловко прокашлялась императрица и отвела взгляд.
Но вдруг, подумав, резко выпрямилась.
Нет, постойте! Она ведь ныне Высочайший Властелин — владычица Империи, полусвятая, сверхсильная! С чего бы ей бояться этих маленьких девчонок?
Теперь и всё Царство Тяньдао принадлежало ей. Как говориться, то, что понравилось Императору, принадлежит Императору!
Под внимательными взглядами она гордо расправила плечи.
— Сегодня я пришла заявить свои права!
Эти слова прозвучали словно «гора Южная рухнула в море Северное», словно «метеорит обрушился в жерло вулкана» — потрясение было неописуемым!
Она потревожила Мужун Я.
Наставница обернулась, и блеск в её глазах заставил императрицу похолодеть.
— Вот уж чудеса, — холодно сказала Мужун Я. — Только что доросла до Царства Святых и уже слухи чудятся. Что ты там сказала? Повтори-ка ещё раз, я, кажется, ослышалась.
— Я… — императрица тут же растерялась и мысленно застонала: только что, увлёкшись, напрочь позабыла о самой страшной сопернице.
— Я… я ничего не говорила…
— Наставница, я всё слышала! — тут же подхватила ведьмочка. — Она пришла, чтобы отобрать у нас Чжоу Туна! Быстрее, кусай её!
— Вовремя напомнила, я как раз об этом думала, — холодно отозвалась Мужун Я.
С её ладоней заструился девятицветный свет, закручиваясь и превращаясь в тонкую сияющую верёвку.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, затруднённое дыхание — это нормально. Я помогу вам вспомнить чудное время нашей первой встречи.
— Наставница, используйте мою! Она покрепче! — ехидно усмехнулась Чжан Чуцяо. Таинственная сила Тайи, смешанная с аурой разрушения, тоже переплелась в верёвку.
Две божественные силы действовали разом — тут даже полусвятому не оставалось ничего, кроме как смириться.
И действительно, Цянь Мяоюй снова оказалась подвешенной в воздухе, с лицом, полным досады.
«Я больше никогда не буду болтать, не подумав!» — обречённо взмолилась она.
Лянь Ханьсин, наблюдавшая со стороны, не выдержала и прыснула со смеху. А потом, бросив взгляд на Чжоу Туна, лежавшего так близко, вдруг ощутила желание коснуться его лица.
Но тут неожиданно откуда-то выскочил маленький человечек и ударил её кулачком.
— Хо-раа!
Сяо Бай оказался поразительно силён: все явления сходились в одно, и его мощь далеко превосходила видимый уровень. Застигнутая врасплох, даже Лянь Хансин с её Царством Перерождений была отброшена прочь.
— Это ещё что?.. — растерянно выдохнули девушки.
Все, кроме Чжан Чуцяо, с удивлением уставились на маленького человечка. Впервые они видели «уменьшенное состояние» Бесформенной Манифестации. Но после первых секунд изумления лица их озарились радостью: ведь это крошечное существо выглядело в точности как Чжоу Тун.
— Это же… это же манифестация, причём — высочайшего уровня! — потрясённо прошептала Мужун Я. — В ней есть не только божественное величие «Воплощения Неба и Земли», но и след высшего запредельного царства. Это просто бросает вызов небесам!
— Хоу-ра! — снова рявкнул Сяо Бай, задрав подбородок, явно довольный собой.
Это удивило ещё больше. Выходит, эта манифестация, ко всему прочему, обладала разумом — да ещё и весьма высоким! Такого ещё никто не видел и не слышал.
В этот момент глаза Чжан Чуцяо лукаво блеснули.
— Позвольте представить, — с хитрой улыбкой сказала она, — это Сяо Бай. Имя ему дала я.
— Ха? С какой стати это ты даёшь ему имя? — прищурилась ведьмочка.
— А всё просто, — гордо ответила Чжан Чуцяо. — Потому что этот малыш — мой и младшего брата ребёнок.
Эти слова грянули словно гром среди ясного неба — и последовавшая волна оказалась сильнее предыдущей!
— Всё пропало! Старшая сестра тоже впала в истерику, скорее подвесьте её! — взвизгнула ведьмочка.
— Не веришь? Ладно, я дам тебе убедиться своими глазами, — хмыкнула Чжан Чуцяо.
В её ладони вспыхнула клубящаяся аура уничтожения.
— Мамочка, я хочу кушать! — тут же загорелся глазами Сяо Бай и прыгнул прямо к старшей сестре.
Эта сцена ударила по ведьмочке, словно молния с небес. У неё мгновенно полились слёзы.
— А-а-а! Всё, я больше не могу жить! Мой возлюбленный сбежал к другой!
— Глупая девчонка… — с нежностью улыбнулась Мужун Я и, выпустив тонкую нить своей силы, поймала беглянку.
— Куда собралась? У тебя ведь есть сёстры и наставница.
— У-у-у… мой возлюбленный как раз к моей сестре и сбежал, а наставница ещё и сама глаз на него положила!
— Кхм… мысли шире. По крайней мере… у тебя остался ребёнок, — Мужун Я кивнула на Сяо Бая.
— Это как раз их ребёнок! — с отчаянием воскликнула ведьмочка.
— Хоу-раа!
В этот миг Сяо Бай словно телепортировался и оказался на её плече. Под потрясёнными взглядами он осторожно стёр слезинку с её щеки.
Эта сцена буквально превратила всех в статуи.
— Да это же… манифестация стала самым настоящим духом! Он ещё и девушек умеет утешать, даже лучше, чем сам Чжоу Тун! — восхищённо выдохнула Мужун Я.
Но чудеса только начинались. Сяо Бай вдруг сложил ладони вместе — и сотворил из воздуха яркий семицветный цветок, источающий чарующий аромат.
— Это… для меня? — ведьмочка округлила глаза.
Увидев, как Сяо Бай кивает, она счастливо приняла цветок.
И в тот же миг случилось невозможное: из пола, стен и потолка, словно из земли, разом проросли цветы, устилая всю комнату, превращая её в волшебный сад.
— Это… манифестация «Единой мысли цветение»! — потрясённо прошептали девушки.
Цветок явно был полноценной отдельной манифестацией, и Сяо Бай смог не только создать его на пустом месте, но и подарить другому. Это было уже за гранью человеческого понимания — почти божественное чудо!
— Я тоже хочу! И я! — воскликнули девушки.
Да кто бы из них смог устоять перед таким чудом? Даже Лун Линъюнь и Шэнсинь подошли ближе, в их глазах засияли звёздочки.
— Такой хороший сынок! Умеет же мамочке создавать удобные ситуации, — довольно улыбнулась Чжан Чуцяо.
Тихонько, осторожно она юркнула под одеяло и, прижавшись к Чжоу Туну, мгновенно уснула.
Операция «Скрытый захват» прошла идеально.
Сегодняшний победитель: старшая сестра из секты Хэхуань, обладательница тела Дао Инь-Ян— Чжан Чуцяо!
— В этом дворце водится что-то нечистое, — прямо заявил Чжоу Тун на следующее утро, медленно открывая глаза.
— Что ты имеешь в виду?
Мужун Я первой подошла ближе и с тревогой спросила.
— Хм… вчера ночью у меня было ощущение, будто на меня навалился ночной кошмар. Всё тело было словно сковано, дышать стало тяжело, в груди давило.
Чжоу Тун потер грудь, сделал глубокий вдох, и лишь тогда ему полегчало.
В тот же миг все девушки уставились на Чжан Чуцяо с осуждающим взглядом.
— Это не я!.. Это… это… Сяо Бай! Да, именно он, Сяо Бай ночью всегда шалит!
— Хо-рра?
Сяо Бай опустил голову, в его голосе слышалось недоумение и лёгкая обида.
Этот вид вызвал у старшей сестры острое чувство вины.
«Прости, Сяо Бай… это в последний раз!» — мысленно произнесла она и тут же передала ему сгусток ауры небытия.
— Хо-ра!
Сяо Бай тут же просиял и с аппетитом принялся уплетать дар.
— Скоро пожалуют дорогие гости, — потянувшись и зевая, недовольно пробурчал Чжоу Тун. — Эх, даже людям выспаться спокойно не дают.
Не успел он договорить, как сразу же опустились две ауры святых.
— Не пугайтесь, это друзья.
Чжоу Тун успокоил насторожившуюся Мужун Я и сделал шаг за пределы дворца.
— Друзья? Ах, так это они.
Мужун Я тоже поняла, о ком речь, и вместе с ученицами вышла следом.
Перед ними уже ждали двое — средних лет мужчина и старик. Пусть они и были в возрасте, но от тел их исходила поистине величественная сила.
Дао Святых разливалось во всей своей полноте, проникая в сердца.
— Младший брат, хорошо ли ты отдохнул прошлой ночью?
После нескольких вежливых приветствий Святой Меча прямо спросил.
— Благодаря вам двоим я уже в полном порядке.
Чжоу Тун окинул их взглядом и мягко улыбнулся:
— Я знаю, что вы пришли не просто так. Будьте уверены, вы не уйдёте с пустыми руками.
Услышав это, оба святых заметно повеселели.
— Старшим почёт дороже, первое слово вам, — с учтивостью сказал Святой Меча, обращаясь к Ю Цзинфэну.
— Хорошо, тогда старик не будет отказываться.
Старец сделал шаг вперёд, его взгляд скользнул по лицам Чжоу Туна и ведьмочки, и стал предельно серьёзным.
— Девочка…
— Дедушка, ты любил меня больше всех, когда я была маленькой. Говори прямо, что тебя тревожит. Мой младший брат со мной, он примет самое верное решение!
Ведьмочка первой решила перейти к действию, хотя уже и догадывалась о намерениях старца.
— Не вините старика в бесстыдстве… У меня лишь одна просьба: сможете ли вы передать своё искусство талисманов ученикам клана Тяньши, чтобы помочь им преодолеть предназначенное небесами испытание?
Эти слова вызвали у всех присутствующих резкую перемену в лице.
Особенно у Святого Меча, который прекрасно понимал, насколько страшно это искусство талисманов.
Могущественный мастер талисманов, овладев им в совершенстве, способен основать величайшую секту, чья сила могла бы превзойти даже клан Тяньши.
Такое сокровище не имеет цены. Даже родным детям и супруге его бы не доверили — а этот старик осмелился просить его просто так!
Ведьмочка не ответила, а тихо прижалась к Чжоу Туну. Как она и говорила раньше — её позиция целиком совпадала с его.
— Старший, всякая вещь имеет цену. Чтобы получить одно, нужно отдать другое.
Голос Чжоу Туна прозвучал спокойно, но сердце Ю Цзинфэна невольно сжалось.
Не то чтобы он себя недооценивал — но даже если выставить на весы всё наследие клана Тяньши, вряд ли его хватит, чтобы уравновесить ценность этого искусства.
— Старик чувствует стыд… ведь это воистину бесценное сокровище… я, и вправду…
Не успел он ещё договорить, как Чжоу Тун перебил его:
— Старший, сокровища бесценны, но бесценны также и узы дружбы!
— И если у вас нет ни того, ни другого — за вчерашнюю помощь я всё равно воздам вам должное. Но вот об «талисманах малого не-знания» не может быть и речи.
С этими словами Чжоу Тун обнял ведьмочку за плечи. Они встали рядом так естественно и близко, словно были неразлучны.
Увидев это, Ю Цзинфэн вдруг нашёл новый ход.
— Юноша, если мы достигнем соглашения, я могу гарантировать: Цанъюэ станет самым почётным членом клана Тяньши!
— Возможно, ты не знаешь, но у неё, как у материала, есть изъян в духовной основе. Перейдя через Царство Разрушения Небес, она начнёт прогрессировать куда медленнее.
— Но стоит пройти обряд очищения тайными методами нашего клана — и этот изъян исчезнет, более того, её дар станет почти совершенным. Она сможет наверстать твою скорость и идти с тобой вровень.
Старый лис знал, куда бить. Он говорил вроде бы Чжоу Туну, но смотрел прямо на девочку.
И не прогадал — кулачки ведьмочки непроизвольно сжались, в её глазах мелькнула сильная жажда.
Эти слова ударили ей прямо в сердце.
Чжоу Тун становился всё сильнее, её наставница и старшая сестра тоже были чудовищно талантливы.
Да, сама она считалась вершиной гениев, но в сравнении с ними всё равно отставала.
И в глубине души её пугала мысль: а что, если однажды она уже не сможет угнаться за Чжоу Туном, и его фигура навсегда исчезнет за горизонтом?
— Такая сделка… весьма неплоха.
Будто прочитав её мысли, Чжоу Тун сразу дал ответ.
Услышав его слова, даже Ю Цзинфэн расширил глаза от изумления — он не верил, что всё прошло настолько гладко.
Для клана Тяньши это был словно небесный пирог, свалившийся с небес!
В то же время его лицо стало предельно серьёзным: сделка была совершенно неравноценной, а Чжоу Тун согласился так легко… Значит, эта девчонка занимала в его сердце поистине исключительное место.
— Клянусь Небесами! Я не позволю, чтобы Цанъюэ хоть как-то пострадала в клане Тяньши! Если нарушу клятву — пусть меня настигнет небесная кара, и я умру в муках, лишённый всякого перерождения!
Такой обет крайне удовлетворил Чжоу Туна. Старик, как и ожидалось, оказался человеком смышлёным — теперь ему можно было доверять.
Затем он повернулся к ведьмочке и наставительно сказал:
— В этот раз, когда ты туда отправишься, можешь быть спокойна. Кроме старика, я дам тебе ещё одного, более надёжного защитника, чтобы гарантировать твою безопасность.
— А что касается передачи искусство талисманов — достаточно будет ограничиться номерами ниже семидесятого. Этого хватит, чтобы они пережили одно испытание.
— Если же в будущем клан захочет получить талисманы более высокого номера — всё будет зависеть от того, как они себя проявят.
— Я запомнила!
С глазами, полными слёз благодарности, девчонка крепко обняла Чжоу Туна.
— Проказник, я не знаю, надолго ли задержусь там… Ты ведь не забудешь меня?
— Ты что, глупая? На тебе ведь мои Кандалы Хэхуань — даже если захочешь сбежать, я тебя не отпущу!
Услышав это, ведьмочка звонко и счастливо рассмеялась, её тревоги полностью рассеялись.
— А теперь настала твоя очередь, — Чжоу Тун отпустил девушку и посмотрел на Святого Меча. — Сегодня я исполню данное тебе обещание.
Эти слова вызвали у Святого Меча бурный восторг, он едва сдержал радость.
— Младший брат, ты нашёл кого-то с бесформе…
Но он не успел договорить — Чжоу Тун остановил его.
— Два Святых, сейчас я попрошу вас поклясться Небесному Дао самым дорогим, что у вас есть, что вы никогда и ни при каких обстоятельствах не раскроете другим то, что вскоре увидите.
Оба святых были в ужасе от этих слов!
Два святых ощутили, как в их сердцах невольно поднялась дрожь.
То, что Чжоу Тун со всей серьёзностью заставил их принести величайшую клятву, ясно показывало — грядёт нечто из ряда вон выходящее.
Они не колебались ни мгновения и тут же подчинились.
Когда клятва была завершена, меж его бровей вспыхнул свет, и от Чжоу Туна разлилось несравненное духовное сияние, что обратилось в чистый, абсолютно пустой талисман.
— Это…
Ю Цзинфэн расширил глаза. Он ощутил колоссальные волны силы: даже без вычерченных символов, этот талисман уже превосходил обычные девятого ранга!
Невозможно было вообразить, насколько противоестественное, извращающее законы творение возникало на их глазах.
— Неужели это… талисман пика девятого ранга? —
Его сердце сотрясла буря. Такого уровня он ни видел, ни даже слышал о подобном.
Неужели сегодня он станет свидетелем рождения новой легенды?
— Не может быть…
Даже Святой Меча замер. По всей видимости, Чжоу Тун собирался прямо сейчас сотворить «Защитный Оберег Вэйлин Сэньло»!
С этой мыслью он машинально стал озираться, выискивая вокруг практика, сопоставимую с такой силой. Но тщетно:
Легендарный владыка, достигший сферы «Не-Формы», так и не показался. Что же, он скрывается во мраке?
Не успел он спросить, как Чжоу Тун взмахнул рукой, и три нити света влетели прямо в разум трёх святых.
То были шаги и методика создания талисмана.
Когда всё было готово, Чжоу Тун перевёл взгляд на Святого Меча.
Первым требовалось жертвоприношение — кровь из сердца святого.
Глухой удар!
Мужчина без колебаний ударил себя в грудь и вытащил алую каплю.
Святая кровь засияла, и, впитавшись в бумагу, мгновенно вызвала переворот небес и земли.
— Высвободите всю свою духовную силу, а дальше предоставьте всё мне, —
решительно сказал Чжоу Тун.
Едва слова сорвались с его уст, три потока силы разлились, словно бескрайние реки, и слились в его ладони.
— Бах!!!
В тот же миг явился Сяо Бай, и его облик изменился — он стал вторым Чжоу Туном, неотличимым от первого.
Они стояли рядом, словно две капли воды.
Святой Меча оцепенел, на мгновение впав в транс, будто по душе ударил тяжёлый молот.
— «Бесформенная Манифестация»! — пробормотал он дрожащим голосом.
Ошибки быть не могло. Для святого, мечтающего достичь Императорского Царства, шесть ступеней становления Императором были давно не в новинку.
Именно потому потрясение его было столь велико.
Чжоу Тун ведь предупреждал, что сюда явится владыка «Бесформенного Царства»…
Но он не сказал, что этот владыка — он сам!
— Ты что творишь?! Сосредоточь дух!
грозный рёв разорвал мысли Святого Меча.
— Понял, — он мгновенно подобрался, словно провинившийся ученик.
— «Единение Безобразного Лика! Черчение талисмана!»
сопровождая процесс священной формулой, Сяо Бай и Чжоу Тун слились воедино. Юноша протянул палец и опустил его на бумагу талисмана.
В тот же миг вспыхнуло божественное пламя; линии драконов и фениксов заструились по поверхности, оставляя резные следы.
Расход духовной силы был ужасающим: спустя полчаса три святых уже едва держались на ногах, лишь Чжоу Тун сиял свежестью.
— Последний штрих… завершено! — прозвучал голос юноши.
Небо в тот же миг затянуло тучами.
Появились вихри молний, ливень возник стеной, а вдобавок к этому будто врата Преисподней распахнулись, и из них раздался хор призрачных воплей.
Причина была проста: создаваемый талисман слишком сильно нарушал небесный порядок, навлекая яростное отторжение законов.
Талисман, что тревожит бури и ливни и заставляет рыдать призраков!
«Защитный Оберег Вэйлин Сэньло»!
Слова озарили мир. Тысячи лучей разорвали тьму, пробили врата Преисподней, и всё вновь погрузилось в свет и покой.
— Получилось! — Святой Меча вскричал в исступлении, почти обезумев от счастья. Слёзы залили его лицо, когда он схватил талисман.
Ю Цзинфэн же и вовсе задрожал: по его ощущениям, этот талисман давно вышел за рамки девятого ранга — он достиг разряда мистических талисманов!
Если девяносто пятый таков… то что же будет с девяносто шестым? Или даже сотым?
Он яростно тряхнул головой, отгоняя опасные мысли — ещё чуть-чуть, и собственное сердце Дао могло бы пошатнуться.
Теперь ясно, почему Чжоу Тун заставил их принести клятву Небу — никогда не разглашать увиденное.
Бесформенное Царство и мистический талисман — одни лишь слухи об этом вызвали бы бурю крови, что могла бы разрушить само мироздание.
— Клятва исполнена. Теперь — получайте обещанное!
Чжоу Тун протянул руку, словно не замечая их изумления.
В этот миг Святой Меча уже не выдержал, подбежал и крепко схватил его за руку.
— Братец, по договору я должен стать тебе побратимом. Что ж, не будем откладывать! Сегодня так сегодня! — от этих слов Ю Цзинфэн чуть не закатил глаза.
И тут же — бах! — Святой Меча рухнул на колени, лицо его обрело священную серьёзность.
— Под Небесами и над Землёй, пред горами и морями, клянусь: с этого дня я и Чжоу Тун названные братья! Не прошу родиться в один день, в один месяц, в один год… но прошу…
Договорить он не успел — целая толпа навалилась на него, повалив на землю и пинками прервав обет.
— Бессовестный старикашка! Как тебе не стыдно — хочешь с юнцом «жить и умереть в один день»? Это ты клятву читаешь или проклятье насылаешь?!
……
В постоялом дворе «Фэнсян» двое несчастных наконец пришли в себя.
На Мо Люсу как раз обрушилось наказание — её корёжило так, что она вопил не хуже душ в аду. Каждый новый крик звучал для Ся Хунсю, словно небесная музыка.
Что же до Тан Ци — тот, едва очнувшись, сорвался с катушек. Обезумев, он выскочил вон, и даже Чэнь Линъэр не смогла его догнать.
Он нёсся, как обезумевший бык, пока не добрался до безлюдного места, и, дрожа всем телом, начал судорожно проверять своё состояние.
Мгновение спустя он застыл, будто в него ударила молния. Мир рухнул.
— Моего корня жизни… нет! — крик вырвался из его груди. — Как… как он мог исчезнуть?! А-а-а-а!!!
Кровавые слёзы залили его лицо. Он ощущал себя калекой. Даже если когда-нибудь он достигнет уровня Великого Императора, то останется… лишь «Император-евнух»!
А это даже хуже, чем прозвище «Император-свинолюб»!
— Старый мерзавец, вылезай! Ты обязан исцелить меня! — в отчаянии он заорал в сторону кольца, где обитал призрачный остаток души.
— Потерял — так потерял, — отозвался тот лениво. — Зато станешь скромнее и легче постигнешь Великое Дао.
— Чушь собачья! — Тан Ци выругался и зашипел угрозой: — Если не сделаешь, пеняй на себя! Я тебя сотру!
Но ответа так и не дождался. Очевидно, дух сам себя «заблокировал», словно внёс Тан Ци в чёрный список.
— Проклятый старикашка, я тебя не прощу! — он орал с перекошенным лицом, когда вдруг всё вокруг потемнело. Мир погрузился во мрак и замкнулся в отдельное пространство, накрыв его со всех сторон.
— Где я?.. — Тан Ци насторожился, и тут прямо перед ним проявилась тень. — Ты… демон!
— Верно, — голос был хриплым и властным. — Я чувствую в тебе «Поглощающее Небеса Искусство Демонов». Его создал я.
Тело Тан Ци задрожало. Перед ним стоял сам демонический царь!
— Не бойся, — тень усмехнулась. — Ты — редкий дар, не встречавшийся тысячелетиями. Я помогу тебе переродиться, сделаю сильнее и дам силу, способную победить всё!
В глазах Тан Ци на миг мелькнула тень сомнения… и тотчас её поглотила безумная жажда.
— Итак… какова цена?
— Какова цена?
Тан Ци смотрел на чёрную тень перед собой, его лицо заметно посуровело.
Он не верил, что этот мрачный тип станет помогать ему просто так.
— Кье-кье-кье…
Тень издала злобный смех.
— Пять выгод — и три платы!
— Если ты согласишься подчиниться мне, я помогу тебе повысить уровень твоего искусства, изменить твою кровь, усовершенствовать тело, усилить культивацию и устранить сильных врагов!
Услышав это, Тан Ци нахмурился.
Остальное его не слишком заботило — он думал лишь о том, сможет ли тот действительно восстановить его тело и вернуть мужское достоинство.
По всем законам, достигнув Царства Жизни и Смерти, практик обретает неистощимый поток жизненной силы, которого должно хватить, чтобы заново отрастить утраченные конечности.
Но его корень жизни был уничтожен силой Тайи — словно возвращён к изначальной пустоте, как будто никогда и не существовал.
Даже сверхъестественное чудо не сможет вернуть то, чего никогда не было.
— Если ты правда можешь это сделать, я готов заплатить любую цену.
— Кье-кье-кье… Именно этих слов я и ждал, — глаза тени сверкнули мрачным светом.
— Первое — ты позволишь мне поселиться в своём теле!
Тан Ци прищурился, обдумал и всё же согласился.
Нетрудно было понять, что перед ним лишь отголосок былого могущества — сильная, но всего лишь блуждающая душа.
Наверняка этот Царь Демонов когда-то пал, его остаточная душа дремала здесь и только вчерашняя битва, с её демонической энергией, разбудила её.
И всё же Тан Ци не смел терять осторожности: этот осколок сознания явно не так прост.
Пусть он лишён плоти, но всё равно способен проявлять чудовищную силу.
Не то что тот жалкий червь из кольца: без тела он — ничто, просто мусор.
— Я согласен! — процедил Тан Ци сквозь зубы. Если на кону его достоинство, для него не существовало никакого риска.
— Вторая плата — ты должен признать меня своим учителем.
— Согласен, — без колебаний ответил Тан Ци. Раз уж он решился уступить, так пусть уж до конца.
Тем более это всего лишь учёба, а не клятва вечного рабства. Это ещё можно принять.
— Третья плата…
Голос царя демонов вдруг оборвался и стал леденяще жутким:
— Чтобы доказать свою верность, ты должен отдать Мне душу того, кто тебе ближе всех!
Тан Ци будто громом поражённый, машинально хотел возразить.
Но он тут же передумал, а в его глазах вспыхнул странный блеск…
Он ведь с самого начала был сиротой — ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестёр.
Прожив до сегодняшнего дня, он так и не обрёл людей, которых мог бы назвать по-настоящему близкими.
Мо Люсу и прочие девушки, конечно, подходили, но он давно решил, что они станут его будущими игрушками. Как же можно было пожертвовать ими ради демона?
Кроме этого… оставался только один вариант.
Взгляд Тан Ци внезапно стал жестоким, всё его тело источало яростное, мрачное давление.
— Прошу вас немного подождать, сейчас я преподнесу вам вкуснейшую душу!
Он почти без колебаний сорвал с руки кольцо. В тот же миг изнутри рванул поток мощной духовной силы, выталкивая заключённое в нём существо.
— А-а-а!
С пронзительным старческим воплем в воздухе замелькала душа: явился беловолосый старец, измождённый и потрясённый.
— Сяо Ци, что ты творишь?
— Закрой свою вонючую пасть, старая скотина! Только что ты же прятался, как черепаха в панцире? Ну так продолжай прятаться!
Эти слова поразили старика до глубины души. На лице его тут же проступили гнев и отчаяние.
— Я ведь твой учитель, твой благодетель! Всё, чего ты достиг, — это моя заслуга! И вот так ты смеешь со мной говорить?!
— Чушь собачья! Это всё — результат только моих усилий!
Тан Ци заорал:
— Ты — паразит! Если бы я не дал тебе убежища, твоя душа давно бы рассеялась! А теперь ещё и смеешь учить меня, прикрываясь старостью? Не знаешь своего места!
Он словно обезумел, изливая накопленную злобу.
— Старый мусор! Недаром я всё время не мог превзойти того мусора Чжоу Туна — наверняка это ты тайком пожирал мою силу! Сегодня я избавлюсь от тебя, моего слабого звена!
И с этими словами он обрушил свою божественную силу: одной рукой схватил остаточную душу учителя, а другой сотворил пламя, чтобы уничтожить её.
— Любимый ученик! Как ты мог меня предать?!
Старец в ярости взывал, надеясь пробудить в Тан Ци совесть.
Но это было всё равно что искать воду в пустыне: у Тан Ци совести не было.
— Мужчина, рождённый под небом и на земле, не должен вечно влачить жизнь в тени других!»
Вскрикнув эти слова, он стал ещё более зловещим: сила на уровне Царства Жизни и Смерти вырвалась наружу, не оставляя ни капли сдержанности.
— А-а-а-а!
Вскоре по миру разнёсся последний предсмертный крик, и через мгновение в ладони Тан Ци остался лишь светящийся сгусток чистой энергии — основа души.
— Превосходно! Хладнокровный, жестокий, бесстыдный — именно такие люди и нужны демоническому клану!
Чёрная тень засмеялась ещё мрачнее, и хотя голос её звенел злобой, всё же в нём слышалось неподдельное удовлетворение.
Со стуком Тан Ци опустился на одно колено.
Он держал в ладонях сияющий сгусток души и выглядел так, словно приносил жертвенный дар, полный фанатичной преданности.
— Всё во имя Великого Демона!
— Ке-ке-ке-ке-ке… Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Остаток души демон-короля захохотал ещё громче, и позади него на мгновение явилось мрачное королевское кресло — он медленно сел на него.
— Тан Ци, ты готов сдержать обещание и признать меня своим учителем?
Эти слова заставили Тан Ци ещё глубже преклониться на колени — он трижды ударился лбом о землю.
— Тан Ци скитался полжизни и не встретил истинного мастера. Если вы не отвергнете меня, я готов признать вас и за приёмного отца, и за наставника!
— Отлично…
Стоило слову прозвучать, как демоническая энергия в сочетании с духовной энергией заструилась по небу и земле и превратилась в множество сложных серых нитей, впитывающихся в его тело.
В мгновение ока всё внутри него словно ощутило ток — не только исцелились все внутренние раны, но и сила заметно возросла.
Ещё более удивительным было то, что демоническое искусство поглощения небес претерпело качественные изменения и стало по-настоящему ужасающим!
Раньше это незавершённое искусство могло лишь отбирать у других часть их силы; теперь, когда оно завершено, не спасут ни сила, ни кровное происхождение — ничто не ускользнёт от его власти.
И это ещё не всё: он даже мог пришивать чужую плоть к своей собственной.
Чья-то сильная рука — бери себе!
Чьё-то крепкое сердце — забирай!
Чей-то корень жизни…
Короче, всё, чего ему недоставало, он мог вырвать у других и присвоить себе.
Более того, он умел извлекать одинаковые части у многих людей и сращивать их во что-то ещё более мощное — это была почти что противоестественная техника.
С этого момента он навсегда сломал оковы человеческого тела: форма больше не была для него пределом; если захотеть — можно было обрести три головы и шесть рук без малейшей проблемы.
«Ха-ха-ха… Я наконец-то стал могущественным! Дурные муравьи, приносите свои тела великому владыке!»
Тан Ци бился в безумии, выпрыгнул прочь в тень и, глядя на поток людей на улице, испытывал от этого поистине голодное наслаждение.
«А теперь… с кого мне лучше всего начать эти прелестные мучения?»
Империя Линсяо, императорский дворец.
— Маленький проказник… я не хочу расставаться с тобой… — ведьмочка смотрела на Чжоу Туна полными нежности глазами и неохотно вымолвила эти слова.
Двум святым пора было возвращаться на Центральные Равнины : Ю Цзинфэн собирался увезти ведьмочку, а Святой Меча — забрать с собой Лун Линъюнь.
Ведь Лун Линъюнь получила его наследие, и теперь необходимо было завершить её обучение — к этому нельзя было относиться легкомысленно.
— Старший брат… я тоже не хочу с вами расставаться, — с напускной грустью протянула Лун Линъюнь, а в душе у неё ликовало: наконец-то она избавилась от ежедневных занятий с этими проклятыми письменами!
— Я попрошу Святого Меча следить за твоими уроками, — холодно усмехнулся Чжоу Тун. — Задания, которые он тебе даст, ты обязана будешь перевыполнять! Иначе при следующей нашей встрече… я покажу тебе, что такое настоящий ужас!
Лун Линъюнь скорчила кислую мину.
— Ладно, вы, две проказницы, — с улыбкой сказала Мужун Я, — через месяц с небольшим на Центральных Равнинах состоится Битва Ста Сект. Мы очень скоро снова встретимся!
При этих словах глаза ведьмочки загорелись, и она уставилась на Чжоу Туна.
— Я обещал тебе, что стану чемпионом турнира, и своего слова я не нарушу, — твёрдо произнёс он.
Ведьмочка ещё не успела отреагировать, как Ю Цзинфэн вскочил, будто его громом ударило.
— Ты… ты собираешься участвовать в Великом Турнире Ста Сект?!
Он трясущимся пальцем указал на Чжоу Туна, не веря собственным ушам.
— Разумеется, — пожал плечами тот. — Причём не только я, но и Старшая сестра с Шэнсинь тоже будут участвовать. Разве это проблема?
— Ещё какая проблема! — старик буквально взревел.
— Насколько я помню, возрастное ограничение турнира — до двадцати пяти лет. Смею спросить: сколько вам всем лет?!
— Только исполнилось восемнадцать. Что-то не так? —
спокойно ответил Чжоу Тун, а про себя усмехнулся: «Если с прошлой жизнью считать — то тысяча восемьсот».
— А ты? —
Ю Цзинфэн с налитыми кровью глазами повернулся к Чжан Чуцяо.
— Двадцать… плюс ещё триста шестьдесят месяцев. Но мой костный возраст действительно двадцать, ведь я тридцать лет провела во льду!
Ю Цзинфэн глубоко вдохнул, с трудом удерживаясь, чтобы не выплюнуть кровь от возмущения.
Но не успел он открыть рот, как выскочила Шэнсинь.
— А вы, может, и не поверите, но мне всего один годик!
— Пуфф! — Чжоу Тун не выдержал и расхохотался: если уж учитывать прошлую жизнь этой Демонессы, то тут, пожалуй, и двумя тысячами не ограничиться.
Смотря на этих трёх монстров, Ю Цзинфэн окончательно потерял самообладание.
Один — величайший из истребителей святых, другая — обладательница тела дао Инь-Ян, а третья — загадочная девочка, чью сущность невозможно разглядеть. И с таким составом они собираются участвовать в Великом Турнире Ста Сект…
Да это же просто издевательство над честными людьми!!
Ведь клан Тяньши имел огромный перевес: они овладели невероятным искусством талисманов и считались главными претендентами на чемпионство.
А теперь всё пропало!
С такими тремя монстрами биться — всё равно что кидаться яйцом о камень!
Подумав об этом, старик невольно испытал жалость к ученикам прочих сект.
— Без грозы не бывает радуги, — пробормотал он, стараясь утешить себя. — Молодым людям нужно иногда и потрепаться в неравном бою!
Чжоу Тун не обратил ни малейшего внимания на его ворчание. Он посмотрел на ведьмочку с предельной нежностью:
— Раз меня и учителя не будет рядом, ты должна позаботиться о себе сама. Вот, возьми это.
С этими словами он вытащил больше тридцати талисманов и сунул их девушке в руки.
Ю Цзинфэн даже дыхание задержал, глядя во все глаза на бумажные талисманы. У него заледенели руки и ноги.
Все они были девятого ранга, а среди них мелькали такие, что и у него самого сердце екало, — вероятно, достигавшие уровня девяносто четвёртого номера! Лишь на шаг слабее мистических, божественных талисманов.
И на этом сюрпризы не закончились. К ведьмочке подошли Мужун Я и Чжан Чуцяо, вручая прощальные дары — горстку разноцветных бусин.
Это были жемчужины, которые Мужун Я сотворила, сливая Девятицветный Стеклянный Свет и ауру уничтожения.
Каждая бусина при полном взрыве по силе ничуть не уступала талисману девятого ранга.
Такой же подарок получила и Лун Линъюнь.
От всего этого у обоих святых закружилась голова. С этими вещами девушки превращались в ходячие арсеналы: встретив полусвятого, тот бы предпочёл обойти их стороной, а если всерьёз обрушить всю эту мощь — даже святой ощутил бы головную боль.
Да они уже молодцы, если не начнут сами обижать других!
— Пора по-настоящему прощаться, — покраснев, тихо сказала ведьмочка.
Она вдруг наклонилась, сняла с щиколотки красную тесьму, к которой был привязан маленький колокольчик, и протянула Чжоу Туну.
— Держи. Сохрани его для меня.
Щёки её запылали ещё сильнее.
— Это?.. — удивился Чжоу Тун.
— Насекомое связанных сердец!
Ведьмочка приподняла вторую ногу, на которой висел такой же колокольчик.
Эти насекомые всегда существуют парами: где бы они ни были, стоит зазвенеть одному колокольчику — другой откликнется в унисон.
— Если соскучишься по мне — просто встряхни колокольчик, и я сразу почувствую твоё сердце!
Приняв подарок, Чжоу Тун слегка улыбнулся и с хитринкой скользнул взглядом по её белоснежным ножкам.
— Маленький негодник, ты куда смотришь?! — Смутившись и разозлившись, ведьмочка со всей силы стукнула его дважды кулачками. — Я каждый день делаю ванночки из лепестков небесного лотоса, так что там кроме аромата ничего нет!
— Ладно, хватит, а то мы уже совсем не сможем расстаться, — вмешался Святой Меча. Он серьёзно посмотрел на Чжоу Туна: — Я сопровожу их по дороге. Зайдём спасти мою жену, а потом вместе направимся к клану Тяньши.
— С этими двумя девчонками я буду рядом и стану их щитом. Можешь быть совершенно спокоен!
— Тогда прошу тебя, старший брат! — Чжоу Тун склонился в благодарственном поклоне: именно его он и выбрал в качестве защитника для девушек.
— До новой встречи. Увидимся на Центральных Равнинах!
Две световые линии пронеслись по небосводу, оставив за собой лишь лёгкую тоску.
Ветер трепал волосы Чжоу Туна — рядом с ним стояли Мужун Я, Чжан Чуцяо, Шэнсинь и Лянь Ханьсин.
— Нам тоже пора возвращаться в Царство Саньцин. Битва Ста Сект совсем близко, нужно как следует подготовиться, — первой нарушила тишину Мужун Я и мягко провела рукой по его волосам.
— Верно… Такое чувство, что с тех пор, как мы покинули Гору Хунчэнь, прошла целая вечность. Попрощаемся с императрицей и тогда…
Не успел он договорить, как вдали раздался свист ветра, и знакомая аура святого стремительно вернулась обратно.
— Старик, ты что-то забыл? — удивлённо спросил Чжоу Тун, глядя на суровое лицо Ю Цзинфэна.
— Да, кое-что очень важное, — тот сразу перешёл к делу. — Скажи, у тебя есть родители?
— Сколько себя помню — я всегда был один. Живы ли они, я и сам не знаю.
— Ты точно восемнадцати лет? Тут ошибки быть не может? — лицо старика стало ещё мрачнее.
— Костный возраст не врёт. Не веришь — проверь сам.
— Не нужно, — покачал головой Ю Цзинфэн. — Я вернулся только ради одной вещи…
Он глубоко вдохнул, выровнял дыхание и произнёс:
— В Центральных Равнинах это не секрет: четырнадцать лет назад семья Ли была известна всем как клан искуснейших мастеров-оружейников.
— Но в тот год случилась трагедия: на главу семьи с женой напали на Восточном континенте. Им пришлось оставить четырёхлетнего ребёнка, а когда они вернулись за ним — он уже исчез…
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Чжоу Тун, но сердце его уже бешено колотилось.
— Старик полагает… что ты очень похож на того ребёнка. С мастером Ли у тебя схожесть — на семь частей из десяти!
— Похож на меня на семь десятых?
Чжоу Тун нахмурил брови, в голосе его звучала тяжесть и скрытая тревога.
Он прекрасно понимал, что это значит: Ли — скорее всего, его родной клан.
Отец, мать, братья и сёстры, кровные узы…
Одно за другим эти чужие, незнакомые слова пронеслись в его голове, грохоча подобно грому.
— Мальчик.
Голос Мужун Я прозвучал рядом, возвращая его из мыслей.
— Я здесь, — машинально ответил Чжоу Тун, и его духовная сила, словно тяжёлый котёл, обрушилась вниз, усмиряя смятение.
— Я схожу в этот клан Ли, — произнёс он спокойно.
Ни ожидания, ни робости — лишь тонкая нить ответственности поддерживала его.
В прошлой и нынешней жизни он прошёл через бесчисленные испытания.
Даже без родителей рядом, без защиты старших он мог шагать вперёд с решимостью.
Но теперь, раз он узнал о местонахождении семьи, ему нужно было хотя бы убедиться в этом самому.
— Молодец, парнишка! — Ю Цзинфэн, заметив, как Чжоу Тун мгновенно взял себя в руки, невольно восхитился.
— Но кое о чём я обязан тебя предупредить…
— После того как глава клана Ли с супругой потеряли ребёнка, они, чтобы заглушить скорбь, признали одного мальчика приёмным сыном. И стали относиться к нему с безмерной заботой, словно к собственному.
— Тот приёмный сын тоже оказался незаурядным: талант его поистине выдающийся, в развитии он прогрессировал стремительно, день ото дня. Он уже успел принести клану Ли немалую славу.
— Ты ведь понимаешь… для таких больших кланов на первом месте всегда стоит выгода.
Старик осёкся, но смысл был более чем очевиден.
Даже если супруги Ли и вправду окажутся родителями Чжоу Туна, это вовсе не значит, что увидев его, они предпочтут его приёмному сыну.
Выживает сильнейший, слабые обречены — железный закон, неизменный во все времена.
— Я понял, — Чжоу Тун улыбнулся ярко и легко, не придавая словам значения.
С момента перерождения он уже принял решение:
Возлюбившим меня — я воздам стократно, как природный источник, что никогда не иссякнет.
Покинувшим и унизившим меня — я отплачу громом небесным и возвращу всё в тысячекратном размере!
— Ну, теперь старик действительно прощается! — бросив напоследок эту фразу, Ю Цзинфэн окончательно растворился в ветре.
— Попрощайтесь с императрицей, нам пора возвращаться, — сказал Чжоу Тун, обернувшись. И тут же наткнулся на два полных заботы взгляда.
— Малыш…
— Младший брат…
Мужун Я и Чжан Чуцяо смотрели на него с нежностью, их глаза мягко переливались, словно волны.
— Мы всегда будем рядом с тобой.
— Я знаю.
Трое переглянулись и улыбнулись. Слова здесь были лишними.
И в этот момент в небесах пронеслась аура полусвятого — императрица стремительно приближалась.
— Почётный советник, неужели ты и вправду уходишь? — произнесла она с нежностью, не обращая внимания ни на кого, кроме Чжоу Туна.
— Всему приходит конец, — мягко кивнул он.
— Если ты останешься, я готова разделить с тобой державу. Разве это не прекрасно? — сказала императрица с искренностью, словно в её сердце действительно зародилось чувство.
Перед такой красавицей любому трудно было бы устоять, но Чжоу Тун лишь покачал головой.
— Одно единственное Царство Тяньдао… оно слишком тесное для меня!
Услышав это, Цянь Мяоюй задрожала всем телом, а глаза её тут же увлажнились.
Она поняла: этот юноша подобен левиафану девяти небес — лишь бескрайнее небо может стать ему домом. Власть и богатство перед ним всего лишь мираж, не стоящий ни гроша.
— Хорошо… — императрица отвернулась, едва сдерживая слёзы.
— Уходи! Мы ещё встретимся. И когда сойдёмся на вершине, надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе!
— Увидимся ещё, — ответил Чжоу Тун.
Эти слова только сильнее задели императрицу. Она резко развернулась, схватила его за руку и вдруг вонзила зубы в плечо.
— Четвёртый отпечаток… — вздохнул Чжоу Тун, без сил позволяя ей выплеснуть свои чувства.
— Дерзость! — не выдержала Мужун Я и уже подняла силу святого, собираясь проучить своевольную императрицу.
Но та заранее всё просчитала и успела отскочить, оставаясь вдали и наблюдая.
Бум! Бум! — прогремело в небесах, когда Чжоу Тун, Мужун Я, Чжан Чуцяо, Шэнсинь и Лянь Ханьсин ступили на борт Хунчэньхао. Корабль взмыл ввысь и в миг скрылся за горизонтом.
— То, что я избрала, принадлежит мне! — с несгибаемой уверенностью сказала императрица, сжимая ладонь в сторону улетающего корабля.
……
Корабль мчался на север, словно вихрь, рассекая пространство.
Если на пути сюда они летели, полные воодушевления, то теперь сердце каждого горело нетерпением вернуться.
Чжоу Тун стоял на носу судна. Он снял защитный барьер, позволяя штормовому ветру обрушиться прямо на тело. Впрочем, его плоть оставалась недвижной, словно незыблемая гора.
— Что это с ним? — тихо спросила Лянь Ханьсин, не смея говорить громко. — От него будто веет печалью…
— Ты ошибаешься, — с улыбкой ответила Чжан Чуцяо. — Мой возлюбленный не станет погружаться в бессмысленные метания. Он сейчас медитирует, выискивая возможность для нового прорыва!
Эти слова ошеломили Лянь Ханьсин, глаза её расширились от изумления.
До какой же степени этот Чжоу Тун уже попрал небеса? Неужели ему всё ещё мало?
Она ясно помнила их первую встречу. Тогда он был лишь на уровне Разделения Души.
Победив её, прямо у неё на глазах он прорвался ещё дальше — в Царство Слияния с Сердцем.
Но то было лишь началом.
В Царстве Тяньдао Чжоу Тун раз за разом ломал границы, творил чудеса одно за другим.
В битве со святым он перешагнул пропасть трансцендентного, да ещё и поднялся сразу на девять ступеней, достигнув пика Царства Разрушения Небес.
Оставался всего один шаг до Царства Жизни и Смерти.
Скорость его вознесения могла довести до отчаяния всех так называемых гениев Центральных Равнин. Но Чжоу Тун и этим был недоволен!
Алчный до предела!
И в то же время — как и сказала Чжан Чуцяо, он действительно искал путь к следующему прорыву.
Хотя его уровень рос невообразимо быстро, духовная сила прочно удерживала фундамент. Каждый шаг был выкован надёжно, без малейшей трещины.
На деле он уже давно перестал беспокоиться о прорывах в своём совершенствовании.
По он не достигнет уровня, «близкого к постижению Дао», ему не предстояло встретить ни одного серьёзного барьера.
Его главная задача теперь — раскрыть глубочайший потенциал и шагнуть в следующую сферу: одна из шести сфер императорского царства — сфера «отсутствия я» (Не-Я).
Эта сфера загадочна. «Отсутствие Я» — на деле значит «Везде Я».
Я — это небо и земля.
Я — это инь и ян.
Я — это горы, реки и трава.
Я — это поток времени.
Я — это ты.
Я — это я сам.
Тот, кто близок к Дао и вступает в Царство «Отсутствия Я», уже достоин называться полу-императором. А значит, если не случится беды, то восхождение к титулу Великого Императора — лишь вопрос времени.
Но шагнуть в сферу «отсутствия я» невероятно трудно.
Желающий постичь «Не-Я», должен сначала познать «Я». А значит, Чжоу Тун обязан выяснить своё происхождение.
Поэтому возвращение в клан Ли Центральных Равнин для него неизбежно. Так же как и визит в секту Юйцин.
Тем более оставалась важнейшая загадка. Ю Цзинфэн говорил, что ребёнок из семьи Ли исчез, когда ему было четыре года.
А Чжоу Туна Мо Люсу подобрала уже восьмилетним. Причём в его памяти напрочь отсутствовало всё до этих восьми лет.
Если он действительно тот самый ребёнок, то что же случилось в те потерянные четыре года?
Пока это не будет выяснено, он не сможет ступить в сферу «отсутствия я».
Тем временем корабль незаметно вошёл в пределы Царства Саньцин.
И вдруг — духовная энергия неба и земли пришла в яростное волнение. Четыре стороны вспыхнули светом, убийственная аура накрыла всё вокруг и обрушилась на Хунчэньхао!
— Чжоу Тун, маленький выродок, сегодня твой смертный день!
Знакомый голос, знакомое лицо вырвали его из медитации.
Секта Юйцин сама пришла к нему навстречу!
Флотилия боевых кораблей сомкнула строй, знамена развевались на ветру, окружая всё наглухо, так что ни одна щель не оставалась незамеченной.
Духовная сила Чжоу Туна пронеслась по флоту, и он невольно рассмеялся.
На этот раз секта Юйцин действительно собиралась пойти ва-банк, рискуя основами своего могущества.
Против них выступила по-настоящему огромная сила.
Пятьдесят сильнейших в Царстве Жизни и Смерти, шестнадцать мастеров в области Царства Перерождения, и вдобавок один старейшина уровня полусвятого.
А вдалеке ещё накапливалась мощь устрашающего боевого массива.
К тому же всё пространство было накрыто небесной формацией, отрезавшей любое возможное подкрепление.
Очевидно, к этому разгрому Чжоу Туна секта Юйцин подготовилась самым тщательным образом.
Даже ради одной лишь Мужун Я были готовы двинуть в бой старейшину-полусвятого — настоящую глубинную опору секты.
Видно было, насколько велико решение секты Юйцин!
Только вот всё равно им суждено было быть погребёнными здесь.
— Мелкий выродок Чжоу Тун! Ещё не вышел на смерть?! —
грозно рявкнул старейшина Сюань Юй, и святая мощь, что источало его тело, подняла в небе ужасающие волны.
Кррра—кррра…
Но ещё до того, как они достигли «Хунчэньхао», волны рассыпались под напором невидимой силы, не оставив и ряби.
Сюань Юй невольно прищурился, хмуро глядя на происходящее.
В следующее мгновение из корабля вспыхнула лишь одна фигура.
Чжоу Тун встал в пустоте, в одиночку заслоняя собой целую миллионную рать!
— Старый хрыч, у меня сегодня настроение ещё терпимое. Забирай своих шавок и катись прочь, иначе это место станет твоей могилой!
Перед этим человеком Чжоу Тун не проявил ни капли почтения.
Эти слова едва не довели старейшину до сердечного удара.
Что он за человек? В пределах Царства Саньцин, кроме Верховного Стража, если полусвятой выходит на арену, то кто осмелится с ним тягаться?
Но, подумав, Сюань Юй всё же выдохнул: стоит ли спорить с обречённым?
— Хе-хе-хе… Малый выродок, кричи сколько угодно, — холодно усмехнулся он. — Как ни говори, секта Юйцин взрастила тебя. Теперь настал черёд отплатить. Отдавай свою голову, чтобы мы заручились поддержкой Почётного Советника. Считай, что умрёшь не зря!
— Почётного… — при этих словах уголки губ Чжоу Туна изогнулись в насмешливой улыбке. И он перестал сдерживать своё присутствие.
Бууум!!
Давление Девятой Ступени Разрушения Небес смело пустоту и прокатилось на сотни тысяч ли, не исчезая.
— Что?!
— Как это возможно?!
Люди секты Юйцин раскрыли глаза в изумлении, не веря в увиденное.
Разве Чжоу Тун не был лишён сил? Как же он пересёк грань трансцендентности и достиг такой высоты?
Тем более, он был «связан» с почётным советником — чем сильнее гость, тем слабее должен был становиться он сам. Абсолютно невозможно, чтобы всё выглядело именно так!
Разве что… почётный советник и Чжоу Тун были одним и тем же человеком.
Чжоу Тун и есть тот истребитель святых!
Пока все пребывали в потрясении, первым вдруг рассмеялся Сюань Юй.
— Вот значит как, это и есть ваш обманный фокус? Хехе… секта Хэхуань в этом действительно мастера. Жаль только, что даже лучшая иллюзия способна выдать лишь такую видимость!
— Никаких иллюзий не нужно, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Потому что я и есть тот самый «почётный советник», о котором вы твердите.
Но, к сожалению, никто ему не поверил.
— Ладно-ладно, — оскалился Сюань Юй, — как скажешь! Сдохни уже наконец!
Как только он сказал это, сразу десять мастеров Царства Жизни и Смерти шагнули вперёд. От них полыхнула ужасающая аура, и, не говоря лишнего, они обрушились на Чжоу Туна.
— Подумайте хорошенько, — голос юноши оставался ровным, — стоит вам поднять руку, и дороги назад уже не будет.
Сюань Юй даже не стал отвечать. Скрестив руки на груди, он глядел на Чжоу Туна, словно на покойника.
— Что ж… тогда мне остаётся лишь открыть резню.
В тот же миг на плече Чжоу Туна проявился Сяо Бай.
— Хо-раа! — прорычал звереныш.
— Время, остановись.
С тихим гулом весь мир вокруг замер.
«Воплощение неба и земли»!
Могучая проекция разверзлась, соединяя небо и землю. Сяо Бай, стиснув в лапах копьё молний, одним махом прочертил перед собой линию, и десять врагов разом пали под его ударом. Всё было сделано в одно мгновение.
— Пусть время течёт вновь.
Мир вернулся к привычному ходу. Никто и не понял, что произошло. Только десять мастеров Жизни и Смерти стояли, будто окаменев, а в их глазах застыл бездонный ужас.
— Ну что вы стоите? Двигайтесь! — взревел Сюань Юй.
И они «двинулись». Верхняя и нижняя половины тел разошлись друг от друга, а затем взорвались, превратившись в двадцать кровавых облаков, заливающих всё небо алым светом.
— А-а-а-а! — не выдержав, несколько старейшин Юйцинцзуна закричали в ужасе.
Такого они не видели никогда. Даже во сне!
Юноша уровня Разрушения Небес в одно лишь мгновение перебил десять мастеров Жизни и Смерти!
Как это возможно?!
Нет… правильнее спросить: он вообще ещё человек?!
— Всего лишь Жизнь и Смерть… Я и святых убивал, чего уж тут удивляться.
Эти слова заставили всех вздрогнуть и расширить зрачки.
Такое могущество, такая холодная властность, презирающая героев всего мира, были точь-в-точь тем же, что исходили от «почётного советника» во время небесного крещения.
Неужели… это и в самом деле он?!
Многие вдруг почувствовали: похоже, теперь им точно не уйти живыми.
— Верховный Старейшина, похоже, ситуация изменилась… Может, нам стоит отступить? — нерешительно предложил кто-то.
— Отступать? Чушь! — рявкнул Сюань Юй. — Всё это проделки той шлюхи Мужун Я! Но раз уж я здесь, ей не удастся провернуть свои трюки. Убить его!
Эти слова оказались действенными: колебавшиеся вновь обрели храбрость.
Раз уж рядом полусвятой, чего им бояться, если не появятся настоящие святые?
— Чуть было не попались на уловку этого подлеца!
Оставшиеся мастера Жизни и Смерти выступили одновременно. Их силы слились воедино, рождённая ими атака могла стереть всё вокруг.
Другие сильнейшие пристально следили за Чжоу Туном, намереваясь не упустить ни малейшей детали его действий.
— Так вам уж очень хочется увидеть, как я дерусь? — холодно усмехнулся юноша. — Что ж, тогда смотрите во все глаза!
— Воплощение неба и земли, сокруши все законы!
В следующее мгновение за его спиной поднялся гигант, руки которого сложились в печать.
— Что… что это за чудовище?!
— Одним ударом — всё в прах!
Манифестация, будто воплощение его самого, явил запрещённый приём из прошлой жизни.
Луч печати в одно мгновение смёл объединённую атаку сорока мастеров.
Большая часть мастеров оказалась в эпицентре удара — их тела были обращены в пыль, а души разорваны, не оставив и следа.
— Бежим!
Оставшиеся в ужасе развернулись, выставив спины навстречу Чжоу Туну.
— Я же сказал: раз уж вы подняли руку, назад пути нет. Оставайтесь.
— Малый выродок, прекрати! — взревел Сюань Юй, глаза налились кровью.
— «Талисман восемьдесят девятый… Линия смерти»!
Серые нити с невообразимой скоростью настигли беглецов. В одно мгновение все они были скошены.
Бойня завершилась почти мгновенно.
В этой земле больше не осталось ни одного мастера Жизни и Смерти. Только вечная тишина и покой.
Люди секты Юйцин будто рухнули в ледяную бездну — их тела дрожали, ноги подкашивались.
— Ну что, старый хрыч, и это тоже «фокус»? — усмехнулся Чжоу Тун.
На его груди засиял ослепительный свет, излучающий святое величие.
— Это же… — губы Сюань Юя пересохли, горло перехватило, а лицо исказила горечь.
То была сущность Дао Святого, что можно обрести лишь убив святого. Её нельзя передать.
Чжоу Тун не лгал. Он и был тем самым почётным советником. Он и был истребителем святых!
В эту секунду лицо Сюань Юя исказилось до безумной свирепости.
Раз уж дошло до такой вражды, этого мальчишку нельзя оставить в живых!
— Слушайте приказ! Все одновременно, всеми боевыми искусствами! Ради секты мы обязаны зарубить этого демона!
Чжоу Тун лишь рассмеялся.
— Это вы начали первыми… так что не жалуйтесь, если я призову силу Святого!
Он поднял голову и негромко сказал:
— Наставница… пора поработать.
Безбрежное небо сияло во все десять сторон.
Несметное, бесконечное убийственное намерение наслаивалось друг на друга, достигая предела, способного раздавить человека в пыль.
Но Чжоу Тун оставался безмятежен, спокойно глядя на Сюань Юя, ирония в уголках его губ ничем не прикрывалась.
— Мелкий ублюдок, какие бы приёмы у тебя ни были, сегодня ты всё равно здесь умрёшь!
— Старый хрыч, раз уж ты так любишь орать, я позволю тебе последним отправиться в ад!
Слова прозвучали — и зрачки противника резко сжались. В сердце вспыхнуло нехорошее предчувствие.
«Невозможно! — яростно убеждал он себя. — Как ни крути, он всего лишь сопляк! Здесь у меня расставлена девятинебесная, десятиземная убийственная формация.
К тому же мастеров тьма-тьмущая. Пока не вмешается святой, убить его — проще простого!»
Он снова и снова перечислял в уме свои преимущества, будто черпал в этом неиссякаемую храбрость. И наконец решился.
— Хм! Пустое бахвальство не спасёт тебя! В атаку!
Приказ прозвучал, словно открылся сам адский портал.
Убийственная формация заработала, боевые корабли налились силой, все мастера ударили одновременно, их слаженность была безупречной, словно выточенной из одного целого.
Это было как падение солнца — сияние вспыхнуло во всю мощь. Сюань Юй тоже выступил: такого натиска хватило бы, чтобы уничтожить даже полусвятого!
Но в этот миг перед Чжоу Туном мелькнула стройная, изящная фигура.
Несравненная красота, обворожительная и властная.
Даже свет, казалось, замедлил свой бег, остановившись ради её неотразимого лица.
— Мужун Я!
Сердце Сюань Юя бешено забилось, а следом лицо исказилось ещё большей злобой.
— Стерва, что толку в твоём появлении? Ты ведь не святая! Тебе не изменить исхода, просто умрёшь вместе с ним!
— Не святая? — Мужун Я загадочно улыбнулась, но тут же её взгляд стал холодным, словно ледяное лезвие.
Желание секты Юйцин отрубить голову Чжоу Туну коснулось её струн души.
С этого момента пощады не будет.
Её рукава взметнулись, и девятицветный божественный стеклянный свет разлился во все стороны, накрыв пространство на сотню ли вокруг.
Все убийственные формации, все корабли не имели пути к спасению. В миг краха раздались лишь вопли отчаяния.
— А-а-а! Что это такое?!
Крики и взрывы смешались в короткой, но яростной симфонии, и возникла ужасающая ударная волна.
Бум! Бум! Бум! Бум!
Корабли рвались, формации рушились, люди гибли!
Всё завершилось в одно мгновение. Кровавый туман застил небеса, в пустоте плавали обломки и оторванные конечности, картина ада предстала во всей своей полноте.
И словно подтверждая пророческие слова Чжоу Туна, Сюань Юй действительно выжил, но в отряде секты Юйцин остался лишь он один.
— Это всё ещё фокусы? — с высока спросил Чжоу Тун. В эту минуту противник был уже на грани срыва: казалось, что вся кровь в жилах застыла, его полностью наполнил ужас.
Он увидел святую!
Точнее — даже святой не смог бы сделать того, что сделала Мужун Я.
Что за величайшую глупость совершил он, открыв небо и раздвинув землю таким образом!
Они напали на святую, да ещё на одну из лучших среди святых — он навлёк на секту Юйцин огромные неприятности!
Нет, теперь уже не до забот о секте — первоочередная задача — самому выжить!
— Помилуйте… я признаю свою вину! — закряхтел он и упал на колени в пустоте, всё тело дрожало, лицо побледнело, как мел.
— Как распоряжаться? — Мужун Я обратила взгляд к Чжоу Туну, предоставив ему решение о судьбе этого человека.
— Ты не посмеешь меня убить, я ведь когда-то был твоим старшим, на мне лежит статус, если ты убьёшь меня — ты совершишь величайшее кощунство и будешь презираем всеми! — умолял старец.
— Зарежьте его! — без колебаний отрезал Чжоу Тун; неведомо когда у него появилось омерзение к попыткам манипуляции через мораль.
Мужун Я слегка кивнула — и из её рукавов вырвалась струя девятицветного света, устремившись в сторону Сюань Юя.
— Вы хотите загнать меня в угол! — его лицо исказилось злобой, он взревел сквозь прищуренные глаза.
— Мы не хотим загнать тебя в угол, мы хотим убить тебя! — прозвучал ответ, и девятицветный свет ударил в его тело.
В этот миг, каким бы ни был его арсенал, он не смог выдержать удара: защита была пробита, внутренности разорваны.
— А-а-а… — он закричал, из всех отверстий полилась кровь, сила полусвятого испарилась — Чжоу Тун сжал его за горло и сразу же повалил, взяв в плен на месте.
— Мелкая тварь, отпусти меня! — в отчаянии рявкнул он, на лице читались и стыд, и ярость.
— Эй, старик, — сурово произнёс Чжоу Тун, — ты как заведующий секты Юйцин при приёме каждого ученика досконально допрашиваешь о его прошлом. Скажи мне: были ли у меня при вступлении в Юйцин какие-нибудь личные вещи, которые могли бы подтвердить мою личность?
При этих словах выражение его собеседника мгновенно изменилось, затем он отвернулся от взгляда.
— Я уже знаю ответ.
— Малец, и что ты будешь делать с этим знанием? Отпусти меня прямо сейчас, — Сюань Юй, будто ухватившись за соломинку, застонал и выдавил угрозу: — Иначе ты никогда не узнаешь, где находятся твои вещи!
— Не стоит утруждаться лишними словами, — холодно усмехнулся Чжоу Тун. — Дело не в том, что я не могу тебя отпустить. Просто техника Поиска Душ куда выгоднее!
— Поиск Душ? Да ты?! Ха-ха-ха… я ведь полусвятой, моя духовная сила безбрежна, ты смеешь… А-а-а-а-а!!!
Фраза не успела слететь с его губ, как всё тело скрутило в конвульсиях, будто он подвергся самой страшной пытке.
Спустя мгновение Чжоу Тун, с лицом мрачным, как стоячая вода, уже обладал нужной информацией.
А вот Сюань Юй, некогда гордый полусвятой, корчился и рыдал навзрыд, полностью утратив всякий вид мудрого старца.
— Прошу, пощади меня… с этого дня я буду твоим слугой, только дай мне жить…
— Ты? Слугой? — презрительно усмехнулся Чжоу Тун. — Нет уж, лучше окажи последнюю услугу.
Он вскинул левую руку — и миниатюрная формация вспыхнула, окутывая тело пленника.
— Великая Формация Мёртвых Душ!
Да, это была та самая формация, что создал Чжао Утянь! Она не исчезла — Чжоу Тун просто подчинил её себе.
— Не-е-ет! Моё тело… моя сила… моя душа!.. — страх Сюань Юя достиг предела, и, прорвавшись, обратился в густую ненависть.
— Демон! Еретик! Ты посмел использовать на старике такие методы! Ты — подонок, которого каждый обязан уничтожить!
На это Чжоу Тун лишь рассмеялся.
— Совсем выжил из ума, старик. Это же самый что ни на есть праведный приём человечества! И против такого лживого мерзавца, как ты, он подходит идеально.
Раздался глухой хлопок — и в мире появилась новая струйка пепла.
Чжоу Тун взглянул на янтарную каплю полу¬святого происхождения и без колебаний, превратив своё тело в плавильную печь, начал её перерабатывать.
Процесс оказался недолгим — даже полчаса не прошло, как его тело засияло бурей могучих колебаний.
Шаг через всё Царство Разрушения Небес, затем плавно перетекание в Жизнь и Смерт. Всё совершается естественно, словно само собой.
Его взгляд, острый как молния, пронёсся по горам и долинам — и всё живое увяло.
Щёлкнул он пальцами вновь — земля ожила, весна вернулась, трава пробилась из-под почвы, всё вокруг наполнилось жизнью.
Такие приёмы потрясли Лянь Ханьсин.
Это было вовсе не похоже на даоса, только ступившего в Царство Жизни и Смерти; напротив, Чжоу Тун держался так, будто давно освоил его и постиг до конца.
……
Секта Юйцин, девятый подземный уровень. Чьи-то глаза резко распахнулись.
Это был глава секты Юйцин. Он пребывал в уединении долгие годы и, наконец, добился успеха.
— Всё готово… сегодня я стану святым!
Гора Сюаньхуан, сектa Юйцин…
Первоначально безмятежное и чистое небо внезапно разорвалось, клубы облаков разлетелись в клочья, потрясая всех живущих.
— Что происходит?!
Группа старейшин взмыла в небеса, лица их были полны удивления и тревоги.
Вслед за этим во все стороны распространились потоки силы святого, превращаясь в разноцветное сияние. Оно ниспадало с небес и медленно проникало в землю.
— Э… это же явно аура Святого! Неужели какой-то несравненный практик решил выступить против секты Юйцин? — молодой старейшина задрожал, но тут же получил звонкую пощёчину.
— Убирайся в сторону!
Из глубин вышел один из Великих Старейшин, на лице его сияла безудержная радость.
— Это наш глава собирается выйти из уединения! Он готовится прорваться в Святого!
Слова эти сперва ошеломили всех, но затем толпа взорвалась восторженным ликованием.
— Святой! Святой! Святой!
И правда, если глава секты станет Святым, то он будет единственным в Царстве Саньцин, кроме Верховного Стража.
А когда срок жизни Верховного Стража истечёт, именно он станет сильнейшим во всей этой области.
Тогда секте Тайцин и секте Шанцин придётся склонить головы, и сектa Юйцин сможет провозгласить себя единственной владычицей!
Грохот!
Земля вдруг разверзлась, и из неё вознёсся в дневное небо утончённый силуэт, взмывший над самыми облаками.
То был сам глава секты Юйцин — У Чжань.
На вид он был самым заурядным человеком, в толпе его и не приметишь, но в этот миг казался совершенно особенным.
Войти в ряды святых — это не пустые слова.
Когда переступаешь эту грань, и сила, и сама сущность меняются до неузнаваемости.
— Приветствуем Главу Секты!
В тот же миг нескончаемая толпа рухнула на колени, с благоговением и трепетом, не осмеливаясь даже взглянуть прямо в лицо тому, кто вот-вот станет Святым.
Вслед за этим с небес раздался голос У Чжаня:
— Я пребывал в уединении много лет и, наконец, достиг вершины. Теперь до Святого остался лишь один шаг. Если сумею пережить бедствие, то обрету абсолютное совершенство.
Эти слова заставили многих сжать сердца от тревоги.
Ведь испытание на пути к святости — невообразимо страшно. Сколько бы ни было полусвятых на пике, многие нашли в нём свою гибель!
— Но вам не стоит беспокоиться. — У Чжань, заметив сомнения в глазах, мягко улыбнулся. — Я давно приготовил способы противостоять. Так, мелкая напасть — не стоит и упоминания.
И в тот же миг сердца собравшихся наполнились ещё большей верой и восхищением — восторг переполнял их до краёв.
— Я же говорил, наш глава непременно сумеет обернуть беду в удачу!
— Хе-хе… какая же это великая радость! Скажете, если тот предатель сейчас увидит это, кишки себе от злости не перегрызёт? — кто-то холодно усмехнулся, помянув Чжоу Туна.
— В такой великий день зачем поминать этого зловещего ублюдка? Видел его надменную физиономию? Будто без него секте Юйцин и жить нельзя!
— Ха-ха-ха! Вот именно! А истина в том, что без него мы стали лишь сильнее!
Многие смеялись и отпускали колкие шутки, но нашлись и такие, кто мрачно молчал, тщательно пряча за этим свою ярость.
— Старший брат никогда не был таким человеком… Потеря его — это утрата для всей секты Юйцин!
— Хватит! — вдруг раздался властный голос сверху. — Я уже на решающем рубеже прорыва! Немедленно! Позовите мне Чжоу Туна!
Слова У Чжаня обрушились на всех, и люди онемели от изумления.
— В такой день, к чему звать его? — мрачно спросил один из Верховных Старейшин.
— Разве вы не знаете? — в голосе главы секты зазвучало раздражение. — Чжоу Тун — обладатель редчайшей конституции Усмиряющего Злых Духов!
Как только я поглощу его тело и душу, все бедствия потеряют власть надо мной!
— Я специально велел Люсу взять его в ученики лишь ради этого дня!
Эти слова ударили в уши собравшихся, словно гром с ясного неба.
Вот оно что! Выходит, всё внимание и забота главы к Чжоу Туну были лишь тщательно разыгранной маской.
Многие невольно ощутили к юноше жалость.
— Живо! Чего вы ждёте?! — громогласно поторопил их У Чжань.
— Доложу, господин глава… — Великий Старейшина, осмелившись заговорить, низко склонил голову. — Чжоу Тун был изгнан из-под учения Мо Люсу.
— Что?! — рявкнул У Чжань. — Никчёмные вы твари, почему тогда никто этого не остановил?!
— Господин глава, не гневайтесь! Мы уже выслали людей за ним, очень скоро…
— Поздно! — резко прервал он. — К счастью, у меня есть запасной путь. Живо принесите мне «Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови»!
Эти слова вызвали у старейшин такие лица, словно их скрутило от запора.
— Лотос… Мо Люсу тоже успела отдать.
— Пфу!! — У Чжань с хрипом выплюнул кровь, а глаза его исказились злобой.
— Раз так… остаётся лишь использовать «Безупречную Бесформенную Жемчужину». Хоть это и расточительно, но ради становления Святым — оно того стоит!
Старейшины переглянулись и промолчали, ни один не осмелился возразить.
— Не может быть… даже жемчужина тоже…
Получив утвердительный ответ, черты лица У Чжаня исказились, словно в судорогах, — он стоял на грани безумия и одержимости.
— С вами я позже разберусь! Сейчас же принесите все жизненные таблички старейшин секты — пусть они возьмут на себя часть бедствия ради меня!
Эти слова наконец привели Великих Старейшин в движение.
Один из них, вспыхнув сиянием, метнулся в зал Хранителей Судеб и извлёк оттуда сотни нефритовых табличек.
Каждая из них была связана с жизнью конкретного старейшины: указывала, жив он или мёртв, и хранила в себе частицу его собственной изначальной силы. В самый раз, чтобы использовать её для защиты во время небесного испытания.
Медлить было нельзя. Великие Старейшины тут же развернули формацию, и нефритовые таблички взвились в воздух, окружили У Чжаня, проливая на него мягкий свет.
Под этим сиянием состояние главы секты заметно стабилизировалось, и стало казаться, что он и вправду сможет пройти через бедствие. Люди облегчённо перевели дух.
— Чжоу Тун! — прогремел голос сверху. — Как он посмел без моего дозволения покинуть секту?! Это поведение предателя!!
— Когда я стану Святым, непременно обрушу на него суровую кару, чтобы другим неповадно было! — в глазах У Чжаня блеснуло жестокое пламя.
Но едва он сказал это, случилось непредвиденное.
Крааак!
Одна из табличек сильнейшего мастера в Царстве Жизни и Смерти вдруг треснула и рассыпалась в пыль.
— А-а!! — вскрикнули многие, охваченные ужасом.
— Не паникуйте, всего лишь погиб один человек. Не велика потеря, — равнодушно отозвался У Чжань. Для него, стоящего на пороге святости, жизнь мастера Царства Жизни и Смерти была не более чем жизнь муравья.
Папапапапа…
В тот же миг раздалась целая череда хлопков — десятки табличек раскололись одновременно. Это значило, что множество полусвятых и мастеров в Царстве Жизни и Смерти погибло разом! Лица всех собравшихся исказил ужас.
— Держите формацию! — взревел У Чжань, выплеснув наружу свою ауру и с трудом стабилизировав поток силы.
— Кто посмел… кто осмелился убивать старейшин моей секты?! Когда я стану Святым, я…
Он не успел договорить — таблички Царства Перерождения начали крошиться одна за другой.
И не одна-две, а сразу десятки!
— Чёрт! Что там творится?! — яростно завопил У Чжань. Он беспокоился вовсе не о жизни старейшин, а о том, что рушились его надежды на становление Святым!
— Стой… стойте… — он тяжело дышал и вперил взгляд в верхний ряд.
Там парили пять особых нефритовых табличек полусвятых. Пока они целы, у него ещё оставался шанс пройти через испытание и вознестись.
Он отказывался верить, что в пределах Царства Сяньцин найдётся хоть кто-то, способный убить полусвятого!
Крааак…
Раздался тонкий хруст, и вместе с ним окончательно рассыпались последние иллюзии У Чжана.
Его глаза налились кровью, лицо исказилось от бешенства, а взгляд намертво приковался к тому самому верхнему жезлу с нефритовой дощечкой, который вот-вот должен был треснуть. Не выдержав, он взревел:
— Кто убил старейшину Сюань Юя?!
Едва эти слова сорвались с его губ, как по дощечке расползлись густые трещины, и в следующий миг она разлетелась в мелкую пыль.
Это стало последней соломинкой, сломавшей хребет верблюду.
Огромный защитный массив рухнул с оглушительным грохотом, больше не в силах удерживаться.
Страшный ударной волной накрыло всю Секту Юйцин. Никто не сумел избежать беды — каждый, кто находился внутри, изрыгнул кровь, поражённый обратным ударом.
Особенно тяжело пришлось самому главе секты в центре массива: на него обрушился главный откат. Его путь к святости был беспощадно перерублен!
— Нееет!!!
В его голосе звучала отчаянная смесь ярости и ужаса.
Ярости — потому что дорога к святости оказалась уничтожена.
Ужаса — потому что провал означал неизбежное: за ним следовало жуткое, безжалостное небесное возмездие!
И оно не заставило себя ждать.
Три бедствия и четыре испытания обрушились на него разом.
Погибельная казнь, что разрушает плоть, и бедствие ложных несчастий, что ввергает в кошмары, пронзили его тело.
— А-а-а-а!!!
Он рухнул с небес, а всё его тело вспыхнуло чёрным пламенем.
Провал в преодолении святой границы всегда карается не только тремя бедствиями и четырьмя испытаниями — но и дополнительным наказанием: падением в бездну, превращением в падшего!
Эти чёрные огни и были тем самым мрачно-ядовитым пламенем — злой энергией падения.
Иными словами: три бедствия и четыре испытания поражают только самого провалившегося. А вот энергия падения распространяется наружу, превращая сотни ли вокруг в запретную зону.
Поэтому любой, кто сорвался на этом пути, становился крайне опасным: все, кто приблизится, неминуемо пострадают.
И так и случилось.
Грохот! — злая энергия взорвалась, и чёрное пламя, как дождь, обрушилось на всю Секту Юйцин.
— А-а-а-а!..
Жуткие крики разносились над небом и землёй. И старейшины, и ученики — все с искажёнными ужасом лицами.
Это чёрное пламя хоть и не убивало сразу, но неумолимо выжигало жизненную силу и культивацию.
Хуже того — оно въедалось, как черви в кость: раз зацепилось — не отцепится. Даже если покинуть запретную зону, оно не исчезнет само по себе. Спастись можно только подавив его великой силой.
Этот разрыв выбил почти всю секту подчистую.
И всё же не обошлось без исключений.
Небожительница Байхэ стояла так, будто её беда вовсе и не касалась — чёрное пламя словно само обходило её стороной.
А вместе с ней уцелела ещё горстка учеников, растерянно взирающих на царящий вокруг кошмар.
Судьба… это слово неведомое и сокровенное.
Ведь это были те самые ученики, что когда-то сопровождали Чжоу Туна.
Невидимая рука оберегла их: беда не коснулась их тел, и они вышли за пределы причинно-следственных уз.
……
Гора Хунчэнь, у ворот секты Хэхуань.
Послышался короткий смешок, и Чжоу Тун, не удержавшись, рассмеялся.
— Чего ты смеёшься? — с любопытством спросила Чжан Чуцяо.
— Ничего особенного, просто вспомнилось кое-что забавное.
Он глянул в сторону секты Юйцин, и на губах его заиграла насмешливая улыбка.
Только что там клубилась святая аура, но внезапно всё рухнуло, а вслед за тем вспыхнуло мрачно-ядовитое пламя падения.
Даже и думать не надо — и так понятно, что произошло.
«Старый пёс, наконец-то ты дождался возмездия», — холодно усмехнулся он про себя.
После того как он применил к Сюань Юю великое искусство поиска души, ему открылись многие тайны, которых он и в прошлой жизни не знал.
Оказалось, что глава секты юйцин, тот самый добродушный и заботливый старец, на деле всего лишь жадно засматривался на его редкое тело, подавляющее злые ауры.
В его глазах сам Чжоу Тун был всего лишь живым эликсиром для преодоления небесного испытания. И если бы он сам не сумел пройти испытание, то не колеблясь бросил бы Чжоу Туна в плавильный котёл, лишь бы спасти собственную жизнь.
К счастью, в прошлой жизни У Чжань обладал почти сказочной удачей — прошёл испытание без посторонней помощи.
Но сейчас всё иначе. После ухода Чжоу Туна его «счастливая звезда» угасла!
Сейчас У Чжань наверняка балансирует на грани жизни и смерти.
Точно так же, как возлюбленная Святого Меча: без ароматического мешочка или оберега «Вэйлинь Сенло», защищающего душу, ей не спастись.
Хотя… существовал и другой путь.
Уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. В воображении всплыл стройный силуэт — его третья старшая сестра по учёбе, Сюань Шуюй.
Она была внучкой верховного старейшины Сюань Юя, и вошла в ученицы Мо Люсу после Ся Хунсю. К тому же, обладала легендарным «лжесвятым телом».
А «лжесвятое тело» как раз и могло поглощать и нейтрализовывать негативную энергию падения.
Пока Чжоу Тун был рядом, такую грязную работу ей выполнять не приходилось.
Но теперь Чжоу Туна нет, её покровители в прахе… сможет ли она сохранить прежнюю небрежную горделивую осанку?
Пока он задумчиво об этом размышлял, небесный корабль «Хунчэньхао» уже подплыл к вратам Хэхуань.
Наконец-то дома.
— Сюаньтянь Цзюхуа, открывай!
По его приказу барьер рассеялся, и «Хунчэньхао» медленно вошёл внутрь.
— У-у-ух… — Мужун Я невольно втянула холодный воздух.
Всего несколько дней прошло, а секту Хэхуань было не узнать!
Больше никакой запустелости, диких трав и руин. Теперь перед глазами тянулись ряды пещер-обителей, возвышались новые дома, и во всём угадывалась тень былого величия.
Кто же сотворил такое чудо?..
— Господин! Хозяйка!
Лю Янь радостно замахала руками внизу, ликуя, как ребёнок.
«Хунчэньхао» мягко опустился рядом с ней. Все спустились с корабля и с интересом окинули девушку взглядом.
— Это всё твоих рук дело? — даже Повелительница Демонов не удержалась от любопытства.
— Эм… Ну… Скучала без дела — вот и наделала всего понемногу. Конечно, и старина формация помогла мне немало.
Под «стариной формацией» она имела в виду Сюаньтянь Цзюхуа, что теперь обрела собственный разум.
— Даже с её помощью… результат чересчур впечатляющий, — Чжоу Тун обвёл взглядом окрестности и на миг замер.
Неужели Лю Янь обладает врождённым телом святой земли и дерева?
Иначе как объяснить, что меньше чем за месяц она превратила секту Хэхуань в подобное великолепие?
Ж-ж-ж…
В этот момент Сюаньтянь Цзюхуа загудела. Из неё вырвались волны, прокатившиеся сквозь пустоту и накрывшие Чжоу Туна с остальными.
Спустя мгновение все переглянулись — на лицах читалась недоумённая улыбка.
Барьер… клянчил у Чжоу Туна подарки! Совсем как ребёнок, что ластится к родителям, вернувшимся из путешествия.
— Хо-о-о-ра!
Сяо Бай выскочил и, не раздумывая, засадил кулаком прямо в небеса.
Волны разлетелись в клочья, а зверёк с самодовольным видом ухмыльнулся.
Мол, «я — старший сын в доме, а тебе, выскочка, и дерзить не положено!»
Народ онемел от изумления. Кто бы мог подумать: два разумных духовных существа — и вдруг устроили… банальную борьбу за внимание хозяина! Такого ещё никто в мире не видывал.
— Ну-ну… — Чжоу Тун вздохнул с улыбкой, — не обижу я тебя. Хоть сейчас ничего вкусного и не привёз, но скоро помогу тебе выкопать целую земную жилу!
Ж-ж-ж…
Барьер задрожал от радости и прямо в воздухе сложился в огромный отпечаток ладони — протянулся к Чжоу Туну, словно предлагая «поклясться» на мизинцах.
— Ха-ха… ну ладно, ладно… — Чжоу Тун беспомощно усмехнулся и подыграл.
— Хо-о-о-ра! — недовольно взревел Сяо Бай, намекая: «Эй, хватит уже! Знай меру!»
— Младший брат, — нахмурилась Чжан Чуцяо, — земные жилы так просто не найти. Все хорошие уже давно заняты великими сектами.
— Знаю… — лениво отозвался Чжоу Тун. — Так мы просто заберём одну!
И его взгляд с хитрой усмешкой устремился к горе Сюаньхуан.
Разве прямо под рукой не находилась одна готовенькая?..
Проклятая секта Юйцин! У них целых девять земных жил! Это уже не роскошь, а настоящее преступление против небес и людей.
Видимо, действительно «крайности сходятся»: слишком высоко взлетишь — больнее падать. Вот почему Юйцин и постигла такая беда.
Руководствуясь принципом «человеколюбие превыше всего», Чжоу Тун великодушно решил не держать зла и помочь сектe Юйцин избавиться от корня всех несчастий. А именно — от девяти земных жил. Ни одной не собирался им оставить!
Великая Формация «Сюаньтянь Цзюхуа» гудела и дрожала, словно переполненная радостью.
Она словно говорила Чжоу Туну: стоит собрать все девять земных жил, и она тут же сможет эволюционировать, превратившись в священную формацию!
Такой результат был соблазнителен.
Священная формация — это уже не то, что можно создать человеческими руками.
Для этого требуется, чтобы девятиранговый массив достиг вершины и породил собственный разум, после чего напитался эссенцией небес, солнца и луны, а также сошлись бы все возможные благоприятные совпадения и удача.
И если это произойдёт, Сюаньтянь Цзюхуа сможет избавиться от привязки к местности, даже переносить с собой секту Хэхуань, словно станет гигантской копией «Хунчэньхао»!
И это ещё не всё — вместе с этим появятся новые, непредсказуемые возможности, от которых у любого разыграется воображение.
— Вот так и решим! — Чжоу Тун хлопнул по столу.
Он был уверен: не пройдёт много времени, как секта Юйцин сама приползёт к нему, умоляя о помощи, чтобы он очистил их от злого тумана.
Но Чжоу Тун уже давно перестал быть тем послушным, вечно терпящим мальчиком для битья.
Теперь он — убийственная звезда, приносящая гибель!
— Я объявляю!
В этот момент вдруг заговорила Мужун Я. Её стройная фигура выступила вперёд, а лицо стало строгим и торжественным.
При виде этого выражения все моментально перестали улыбаться, выпрямились и приготовились слушать. Даже Лянь Ханьсинь не стала исключением.
— С этого дня наш Хэхуань восстановит былое величие!
Слова эти прозвучали, как гром среди ясного неба, и у всех невольно пробежала дрожь по спине.
Да, самое время. В секте есть собственный святой — её возрождение было предрешено судьбой.
— Я велю заново открыть Зал главы секты, шестнадцать Залов старейшин и тридцать две пещеры-обители, чтобы объявить миру о нашем возвращении! — Мужун Я произнесла это твёрдым голосом.
— Таков был прежний уклад секты Хэхуань, — тихо пояснила Лянь Ханьсинь. — Зал главы — это дворец мастера секты. Залы старейшин — жилища наиболее значимых наставников. А тридцать две пещеры предназначены для выдающихся учеников и обычных старейшин.
Все тут же поняли её слова и закивали.
— Но, Великая Госпожа, — осторожно возразила Лю Янь, — такие грандиозные работы потребуют колоссальных ресурсов. У нас и людей не хватает, и средств мало. Боюсь, всё это будет трудно осуществить…
— Не переживайте, ресурсов у нас теперь более чем предостаточно, — Мужун Я спокойно улыбнулась и даже шутливо подмигнула Чжоу Туну.
Чжоу Тун едва удержался от смеха — ну конечно, она положила глаз на его личные запасы!
Перед самым уходом из Царства Тяньдао императрица вновь восстановила печать утверждения гор и рек и прямо заявила, что Чжоу Тун навсегда останется её почётным советником. В знак искренности она сразу подарила ему… треть государственной казны!
А это ни много ни мало — триста миллиардов духовных камней!
Такого ужасающего богатства хватило бы, чтобы отстроить секту Хэхуань десятки раз.
По дороге назад Чжоу Тун и Мужун Я уже всё обсудили — план восстановления секты был составлен.
Тогда Чжоу Тун в шутку поддел её:
— Скажи на милость, ты — глава секты, величественная святая, а руку тянешь к ученику за деньгами… совесть-то есть?
Мужун Я не подумала оправдываться — просто нагло, как в прошлый раз, нашла оставленный след от зубов и снова укусила его.
— Ты ведь опора всей нашей секты! Да и я сама вся принадлежу тебе — что такого, если я трачу твои деньги?
Чжоу Тун вздохнул — тут уж ничего не поделаешь, оставалось только терпеть её проделки.
— Чжоу Тун! — вдруг серьёзным голосом позвала Мужун Я.
— Я здесь!
— С этого дня ты возглавишь Первый Зал старейшин. Управление всеми делами секты, большими и малыми, будет в твоих руках. Моя власть стоит выше твоей, но за мной лишь последнее слово!
— Благодарю, наставница! — Чжоу Тун улыбнулся и принял назначение.
— Чжан Чуцяо!
— Я!
— Ты станешь главой Второго Зала старейшин. Твоя обязанность — устанавливать правила и следить за наказаниями и наградами внутри секты!
— Благодарю, учительница!
— Шэнсинь!
При этих словах сердце Повелительницы Демонов дрогнуло, она с сияющим лицом выступила вперёд.
— Хоть у нас и нет формальной связи учитель–ученица, но в походе в Царство Тяньдао твой вклад оказался неоценим. Готова ли ты признать меня своей наставницей?
— Готова! — без малейших колебаний согласилась Демоница Святого Сердца.
— Тогда с этого дня ты — старейшина Пятого Зала. Отвечаешь за все тайные знания и техники секты. Ошибки не допускаются!
Мужун Я улыбнулась. Хоть отделение секты на горе Хунчэнь и пребывало в упадке, все его книги и свитки сохранились, и теперь им предстояло снова увидеть свет. Более того, впереди их ждало ещё больше новых наследий!
— Ученица повинуется! Благодарю, госпожа!
Демоница Шэнсинь была счастлива донельзя. Ещё совсем недавно, сразу после перерождения, она ломала голову, как же ей влиться в человеческий мир.
А в итоге — и месяца не прошло, а она уже стала верховной старейшиной в святой секте!
Даже крупицы трудностей ей не пришлось пережить — разве это не как в той самой человеческой поговорке «блаженных хранит судьба»? Вот оно что!
Она взглянула на пустующие Третий и Четвёртый залы. Думать нечего — это, конечно же, для ведьмочки и для Лун Линъюнь. Но у неё и в мыслях не было тянуть с ними соперничество.
— Лю Янь!
— Великая госпожа, вы меня звали? — Лю Янь в растерянности указала на себя. Она не могла поверить, что в глазах Мужун Я нашлось место для такой, как она, — всего лишь слуги.
— Ты много потрудилась для восстановления секты, не покинула нас даже в труднейшие дни. Потому я назначаю тебя главой Шестнадцатого Зала старейшин. Отныне строительство и развитие секты будут в твоём ведении!
— Ничтожная я женщина, благодарю госпожу за милость и добродетель! Хоть кровь и плоть моя будет растоптана, я не сумею отплатить!
Увидев это, Лянь Ханьсин занервничала.
— А как же я?!
— Ты? — Мужун Я повернулась к ней. Холод во взгляде был таким, что у Лянь Ханьсинь по коже побежали мурашки.
— Я знаю, я виновата. Но ведь мы договаривались: я помогу вам спасти людей, а ты спишешь все прошлые счёты!
С этими словами холод постепенно рассеялся. Мужун Я вздохнула — всё же и вправду, заслуги у Лянь Ханьсин были. Но они не могли полностью искупить её прежние прегрешения.
Однако тогда, в походе в Царство Тяньдао, когда все балансировали на грани гибели, Мужун Я, чтобы спасти Чжан Чучуо, обещала привлечь как можно больше союзников. Вот и пришлось дать слово Лянь Ханьсин.
— Разве ты не глава секты Цзунцин? — прищурилась Мужун Я.
— Я собираюсь распустить Цзунцин. Пусть все мои ученики вернутся сюда. Ведь изначально они были учениками секты Хэхуань. Ты же не откажешь им в приюте?
— Хм, разумеется, нет. В таком случае ты возглавишь Пятнадцатый Зал. Отвечай за приём новых учеников!
— Благодарю, младш… благодарю, глава секты! — Лянь Ханьсин тут же стала необычайно смиренной. Она прекрасно знала — теперь ей никогда не сравниться с этой младшей сестрой.
— Но не думай, что раз я тебя пощадила, значит, можешь спать спокойно! Рано или поздно мы вернёмся в родную секту. Тогда, оказавшись лицом к лицу с нашей Великой Наставницей, посмотрим, как ты оправдаешься!
При этих словах лицо Лянь Ханьсин мгновенно побледнело.
— Слушайте мой приказ! Немедленно воздвигнуть штандарт и возвестить всему миру: с этого дня секта Хэхуань возрождается! С этого места мы открываем набор учеников, и для талантов со всех сторон света двери наши будут открыты!
Бууум!!!
С громовым раскатом на вершине горы Хунчэнь взвился в небо и вонзился в землю стяг секты Хэхуань.
То был сосуд самой судьбы, символ секты, величайший знак её власти и силы.
И эту картину увидели все силы Восточного континента.
В тот же день мир содрогнулся!
Секта Хэхуань снова ожила: у каждого появилось своё дело, все были заняты так, что и ногами не ступали на землю.
Но двое внезапно оказались куда более свободны, чем остальные.
В зале главы секты Чжоу Тун лежал у Мужун Я на коленях.
С виду — отдыхал.
На деле — практиковал «искусство любви».
В таком состоянии тренировки шли вдвое эффективнее.
Вокруг них обвились Кандалы Хэхуань, не давая им расстаться.
Мужун Я смотрела на Чжоу Туна с любовью и нежностью, привыкая к силе Святого.
А Чжоу Тун, опираясь на эту силу, пытался постичь сферу «отсутствия я».
Чтобы достичь состояния «без-я», существовали чёткие требования по уровню.
Не став святим — не познаешь себя, а без познания себя невозможно достигнуть «отсутствия я»!
Как минимум нужно вступить на уровень полусвятости, чтобы иметь право ступить в это состояние.
С Царством Жизни и Смерти… до этого ещё очень далеко.
К счастью, он вовремя привёл мысли в порядок: сейчас самое главное — идти шаг за шагом. Сначала преодолеть Царство Жизни и Смерти, затем — Царство Перерождений, и только после этого вступить в полусвятость!
Для большинства культиваторов «Жизнь и Смерть» — громадный рубеж.
После него одних природных данных уже мало; чтобы стать сильнее, нужно было ещё и глубокое понимание.
Нужно было понять жизнь и смерть, понять перерождение — и только тогда можно было взойти от обычного практика к Святому!
Но для Чжоу Туна эти преграды стали, по сути, пустяком: пока он не достигнет Царства Императора, ему не встретится ни одна серьёзная «стена».
При наличии достаточной энергии он в любой момент может поднять свой уровень.
А в Царстве Жизни и Смерти для роста нужно поглощать не только духовную энергию неба и земли, но и жизненную силу и силу смерти.
С жизненной силой всё просто: нужно держать всякие небесные сокровища и редкие материалы под рукой. Он сам — мастер-алхимик, так что с этим проблем не было.
Но кроме этого существовал ещё более простой путь.
Найти врага, хватануть его за хвост — и в один миг переплавить!
Вот это настоящий кайф!
Не попробуешь — не узнаешь. Стоило ему принести в жертву Сюань Юя и войти в Царство Жизни и Смерти, как он наконец-то ощутил прелесть «не совсем честных» методов.
Фу! Какое там — «нечестные»!
Это ж самый настоящий путь человечества!
Как говориться, добру добро, а злу — зло! Переплавить врага и пустить его на собственное совершенствование — что в этом плохого? Использовать отбросы с пользой — это добродетель!
Кто определяет, что справедливо, а что — зло? Разве не мы сами?
В одно мгновение он вдруг всё понял — словно пробил какой-то заслон.
«Бах!!» — в груди раздался могучий звук, и по всему телу разлилось облегчение.
Он нашёл своё истинное «я» и сделал первый шаг к состоянию «без-я».
Что такое истинное «я»?
Я хочу — я делаю — и не жалею; вот оно, истинное «я»!
— Начиная с сегодняшнего дня так и буду поступать: кто посмеет встать у меня на пути — тому я переплавлю тело, а душу брошу в адскую печь! Всё до мелочей заберу, ни кусочка не потеряю! — произнёс он решительно.
Слово ещё не успело остыть, как началась самая радостная, так сказать, часть — двойное счастье.
В центре лба Чжоу Туна вновь засветилось сияние — вновь запустилось состояние «Не-Знания».
Создание искусства…
Искусство создано!
Бесчисленные руны кружились в его голове, формируя совершенно новое искусство.
«Равновесие жизни и смерти!»
В каждом живом существе присутствует энергия жизни и смерти, а с помощью этого метода можно распределять её по своему усмотрению в пределах охвата духовной силы.
Чем проще объяснение, тем сильнее эффект.
С этого момента, чтобы отобрать у врага жизненную силу, даже кровавый жертвенный ритуал больше не нужен.
Достаточно одного лишь намерения — и чужая жизненная энергия стекается в собственное тело.
Можно также собрать силу смерти и наложить мгновенную гибель на кого угодно.
Ещё страшнее то, что действие распространяется на всю территорию, покрытую его духовной силой.
Разве это не создано специально для него?
Его духовная сила легко охватывает тысячи ли; то есть одним движением мысли он может на расстоянии оживить кого-то или превратить весёлого, бодрого человека в груду белых костей.
Конечно, есть и ограничения.
Чем сильнее индивидуум, тем сложнее вмешаться в его жизненную силу — логично: иначе бесконечное накопление силы смерти сметёт даже Святого!
«Превосходно! Так вот в чём польза истинного «я»… не могу дождаться, чтобы опробовать это на практике. Секта Юйцин, вы — мои первые подопытные!»
От возбуждения Чжоу Тун резко перевернулся.
— Ай!
Мужун Я не удержалась от восклицания — лицо Чжоу Туна прижалось к её бедру.
— Маленький шалун, вместо того чтобы усердно тренироваться, ты устроил пакость? — прищурилась она, щёки её покраснели.
— Наставница, позволь показать тебе моё новое искусство! —
Чжоу Тун мгновенно вскочил, сложил печати и нанес удар ладонью в сторону Мужун Я.
«Равновесие жизни и смерти»!
В мгновение ока поток жизненной энергии хлынул внутрь Мужун Я.
— Ммм… какое же это приятное ощущение! Кажется, я стала моложе, а некоторые старые скрытые раны даже зажили.
Мужун Я сияла, кожа становилась более гладкой и светящейся, белоснежной, как нефрит.
Но тут же её лицо внезапно изменилось: она слегка согнулась и обеими руками прикрыла грудь.
— Что случилось?
В груди Чжоу Туна что то сжалось, он немедленно замер.
— Ммм… не знаю почему, у наставницы тут как то больно… и ещё будто распирает!
Тело Чжоу Туна мгновенно напряглось.
— Не исключено… я только предполагаю — ты опять растёшь?
— Ах… ты, маленький развратник!
Мужун Я в гневе топнула ногой:
— Мне уже больше сотни лет, как это возможно…
Хлоп!
Она вдруг смолкла, её бледная кожа моментально покраснела.
Из-за стыда она чуть ли не расплакалась.
— Что теперь? — осторожно спросил Чжоу Тун.
— Малыш… моё нижнее бельё… кажется, оно порвалось.
— Кх…
Чжоу Тун тут же прижал ладонь ко рту, чтобы не изверглась кровь из носа.
С такой обворожительной и соблазнительной наставницей рядом было очень трудно сдерживаться! Просто невыносимо!
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
В отличие от вездесущего оживления в других местах, здесь царила мрачная картина.
Погибельная сила окутывала весь клан, сжигая и культивацию, и жизненную энергию.
Многие уже упали на несколько малых ступеней и постарели почти на десять лет.
— Аааа… глава секты, спасите! Мы не выдержим, молим — примените великую силу, избавьте секту от беды!
Цзян Юяо и Гэ Хунцю кричали особенно громко — не потому что страдали сильнее всех, а потому что привыкли к мягкой жизни и совсем не терпят лишних страданий.
Если бы Чжоу Тун был здесь, они ни за что не попали бы в такое унижение.
— Заткнитесь! Я вас спасу — а кто спасёт меня?!
У Чжан взорвался гневом; он сам едва держался.
— Мастер секты… не забыли ли вы про наше лжесвятое тело? Чжоу Тун отсутствует, но им можно временно воспользоваться! — прозвучало предложение.
Эти слова сразу же осветили лицо У Чжана.
Обладательницей лжесвятого тела была третья ученица Мо Люсу — внучка великого старейшины Сюань Юя, Сюань Шуюй.
В прежней жизни из всех пяти старших учениц именно она относилась к Чжоу Туну наиболее жестоко.
Сколько бы Чжоу Тун ни защищал её от бед — благодарности от неё не дождёшься.
Позже, чтобы обрести настоящее святое тело, она даже насильно вырвала у Чжоу Туна каплю сердечной крови — и не раз доводила его до грани смерти.
Теперь Чжоу Туна нет — значит пришла её очередь принести жертву ради секты!
В подземной келье для уединённой практики секты Юйцин тихо распахнулись глаза молодой девушки.
Это была Сюань Шуюй — внучка Сюань Юя и третья ученица Мо Люсу.
— Небо не подводит целеустремлённых! Я наконец-то пробилась на девятую ступень Слияния с Сердцем! — радостно воскликнула она, и в её взгляде засверкали искры восторга.
Теперь ей оставалось лишь дождаться случая — и она сможет перешагнуть грань трансцендентного и войти в Царство Разрушения Небес.
И этот случай она уже приготовила.
— Чжоу Тун, ты, вечно подлизывающийся пёс… пора бы тебе послужить на благо этой молодой госпожи, — сжала она кулак, в её взгляде мелькнула жестокость.
Её ЛжеСвятое Тело не было врождённым — лишь случайная мутация подарила ей талант, превосходящий обычных людей.
Но человек по природе своей жаден.
И тот факт, что ей так и не удалось обрести настоящее Святое Телом, оставался неизбывной болью в её сердце.
Потому-то, поддавшись на уговоры Тана Ци, она и положила глаз на Чжоу Туна.
С тех пор она не раз вытягивала из него кровь, переплавляла её в сущность и восполняла ею изъян своей телесной конституции.
Совесть при этом её нисколько не мучила.
В конце концов, Чжоу Тун только и делал, что угождал им; даже если бы с него живьём срезали куски плоти — и тогда он не посмел бы пожаловаться.
«Жалкое ничтожество! — с презрением подумала она. — Нисколько не похож на младшего братика: доброго и чистого. Когда я обрету настоящее Святое Тело, мы с ним сможем вдвоём пройти через двойную культивацию — и я помогу ему пробиться в Царство Разрушения Небес!
Щёки Сюань Шуюй слегка порозовели. В этот миг в дверь её кельи раздался стук.
— Кто там?
— Старшая сестра, господин глава секты вышел из уединения. Он велел вам немедленно предстать перед ним.
— Дядюшка-глава! — глаза её вспыхнули радостью. Она не видела главу секты уже целую вечность. Интересно, какой подарок он приготовил на этот раз?
— Я сейчас же иду!
Полная ожиданий, она вышла из уединения. Но стоило ей добраться до площади, как увиденное заставило её рухнуть на колени.
— Чт… что это такое?!
Небо было затянуто клубящимся мраком, вокруг бушевала скверна падшей энергии. Лицо Сюань Шуюй побелело, она шарахнулась от неё, словно от ядовитого зверя.
— Девочка! — раздался в этот миг голос У Чжана, и всё её тело содрогнулось.
— Дядюшка-глава, что здесь произошло? Почему даже вы…
— Довольно слов! Секта переживает смертельный кризис. Ты — обладательница Святого Тела, и только ты способна поглощать и очищать эту скверну. Настал твой час послужить секте!
При этих словах её лицо побелело ещё сильнее.
Это был вовсе не подарок к встрече…
Её просто собирались использовать как инструмент!
— Н-нет… так нельзя! Мой дед — Великий Старейшина! Мой статус благороден, я не могу заниматься таким низким и опасным делом!
Услышав это, в глазах У Чжана мелькнула насмешка.
Если бы Сюань Юй был жив, он, конечно, не стал бы принуждать Сюань Шуюй… но тот старый пёс уже мёртв!
— Даже будь Великий Старейшина здесь, он всё равно поставил бы интересы секты превыше всего. Так что перестань капризничать! — голос У Чжана стал суровым, и девушка съёжилась, как побитый воробей.
— Нет, глава секты, так не должно быть! Ведь есть ещё Чжоу Тун, этот бесполезный мусор… именно он больше всего подходит для того, чтобы рассеивать скверну! Да, нужно позвать Чжоу Туна!
— Он покинул секту, — холодно бросил кто-то.
— Что?!
В одно мгновение Сюань Шуюй подскочила, и бешеная ярость сменила её страх.
— Этот тупица посмел?! Я ведь ещё не обрела настоящее святое тело! С чего он вздумал уходить?! Разве секта к нему плохо относилась?! Неблагодарное животное!
Сюань Шуюй окончательно вышла из себя. Потерять верного и полезного «пса на побегушках» — это была настоящая потеря.
А главное — теперь некому будет принять на себя её беды.
— Где он сейчас?! — с ненавистью прорычала она, глаза налились кровью, словно у безумца.
— Гора Хунчэнь, секта Хэхуань, — без заминки ответил один из учеников.
— Отлично… значит, он там. Видимо, жить ему уже надоело! — губы её искривились в зловещей усмешке.
— Господин глава, дайте мне немного времени! Я сама схвачу его и приведу сюда. А потом вы сможете использовать его так, как посчитаете нужным!
Услышав это, люди переглянулись.
Даже столько посланных ими мастеров не справились с Чжоу Туном… а она, которая даже до Царства Разрушения Небес не доросла, что может?
— Поверьте мне! У меня есть его слабое место. Он не посмеет ослушаться моих слов!
— Хорошо! Я дам тебе этот шанс. Только смотри, не подведи секту, — после короткого раздумья У Чжан действительно согласился.
В конце концов, тело Чжоу Туна куда ценнее её лжесвятого тела. Если удастся обманом вернуть его сюда, то не только получится очистить скверну, но и избавиться от его собственной бедственной кармы.
Тогда достичь святости станет легче лёгкого!
— Я немедленно отправляюсь! — выпалила Сюань Шуюй и, не теряя времени, пустилась в путь.
— Но… не слишком ли это рискованно? А вдруг она сбежит по дороге?
— Не волнуйтесь. Эта девчонка — самая настоящая инфантилка. Её и Сюань Юй, и Мо Люсу, и сам Чжоу Тун избаловали до безнадёжности. Оказавшись вне секты, она и пары дней в одиночку не протянет!
— Ради того, чтобы и дальше помыкать всеми в секте, она из кожи вон вылезет, лишь бы нас обслужить!
— Как мудро! Недаром вы — наш глава!
И в тот же миг угодливая лесть посыпалась со всех сторон.
……
У ворот секты Хэхуань царила оживлённая, почти праздничная суета.
Бесчисленные мастера-ремесленники трудились на стройках, а ещё больше молодых учеников выстроились в длиннющую очередь, ожидая вступительного испытания, чтобы стать частью секты.
И вдруг воздух разорвал полный злобы крик:
— Чжоу Тун, немедленно выйди ко мне!
Слова эти прогремели, словно небесный гром, и привлекли множество ошеломлённых взглядов.
Дерзить так прямо перед воротами секты Хэхуань — всё равно что напрашиваться на смерть.
— Откуда тут эта дрянь? Осмелилась оскорбить Великого Старейшину?! Ты жить устала, что ли?!
Новые стражники, только недавно зачисленные, не собирались её щадить — один из них поднял железный посох и со всего размаха обрушил его сверху вниз.
— А-а-а!.. — Сюань Шуюй тут же отлетела назад, захлёбываясь кровью, даже близко не выдержав удара двух стражников Царства Разрушения Небес.
Но вместо того чтобы просить пощады, она закричала ещё громче, ещё дерзостнее:
— Вы, паршивые шавки! Сам Чжоу Тун при виде меня будет пресмыкаться и кланяться! Верите или нет, но я повелю ему — и он вас обоих в пыль разотрёт!
— Ты, сучка, ещё и смеешь нас оскорблять?!
Два стражника окончательно вспылили. Ведь для них это был первый день службы!
Она хоть знала, как тяжело пройти отбор в секту Хэхуань?
Оказаться в числе стражников — значит получить и богатое жалованье, и куда более мягкие правила, чем у прочих.
И вот теперь эта безумная баба устроила такой скандал, словно их и вовсе за людей не держит!
А если их за это признают «нерадивыми стражниками» и вышвырнут… к кому они тогда пойдут жаловаться?!
И потому руки их опустились ещё тяжелее. В несколько ударов они переломали Сюань Шуюй несколько костей.
— Довольно!
В этот миг раздался голос, и стражники тут же выпрямились, вытянувшись в струнку.
— Приветствуем Великого Старейшину!
— Чжоу Тун, вот ты наконец-то осмелился выйти! Эти два пса только что осмелились проявить ко мне неуважение. Я приказываю тебе сурово их наказать!
— Без проблем, — улыбнулся Чжоу Тун, глядя на стражников. — Вы хорошо постарались. Ступайте сейчас же ко Второму Старейшине, и с сегодняшнего дня ваше жалованье будет удвоено.
Глаза Сюань Шуюй резко сузились.
— Ты… ты осмелился ослушаться меня?! У меня ведь есть на тебя компромат!
— О? — Чжоу Тун усмехнулся. — Ну-ка, поведай, что же это за компромат-то такой?
— Хм! Не вини меня за прямоту! — высокомерно вскинула подбородок Сюань Шуюй, уверенная, что держит его в кулаке.
— Я собственными глазами видела: в твоей комнате хранились десятки портретов старшей сестры! Ты ведь тайно влюблён в неё, верно?!
— Жалкий извращенец! Как думаешь, если я расскажу ей этот секрет, она возненавидит тебя ещё сильнее?
Стоило прозвучать её словам, как Чжоу Тун буквально застыл секунд на десять.
Когда он пришёл в себя, почувствовал, как в животе всё скрутило.
Давно уже его так не тошнило; эта женщина одной фразой вывела его из себя дважды — надо признать, талант.
— Чего молчишь? Только сейчас испугался?
Увидев, как Чжоу Тун бледнеет, Сюань Шуюй решила, что её угроза подействовала, и стала ещё более надменной.
— Знаешь, что это? — Чжоу Тун поднял руку.
— Всего лишь вонючая лапа, чего тут хвалиться?
— Говоришь верно, но она вот-вот станет ещё вонючее — потому что она сейчас шлёпнет тебя по лицу!
В одно мгновение Чжоу Тун ударил — пощёчина пролетела через пространство и точно попала в цель!
Невозможно было увернуться: у Сюань Шуюй половина костей лица разлетелась в прах, словно мешок был пробит тяжёлым молотом, и она, выпрямившись, полетела прочь.
— А-а-а…
Она упала на землю, корчась, как червь, издавая злобный пронзительный крик.
Надо сказать — недаром у неё лжесвятое тело, восстановление после такой травмы произошло удивительно быстро: через миг треснувшие кости уже начали срастаться.
Чжоу Тун остался доволен.
Так пытки были куда интереснее.
Стоило ему обнаружить своё истинное «я», как его внутреннее состояние начало сильно изменяться.
Раньше он дорожил своим статусом, не хотел связываться с этой кучкой муравьёв, желал лишь поставить границу.
Теперь он передумал.
Первейшая задача — получить удовольствие; старые обиды и прежняя злоба не должны просто сходить на нет, нужно заставить этих людей расплачиваться вдвойне.
Только сегодня он понял, что раньше всё понимал неверно.
Раньше он полагал, что чтобы стать Императором, надо отрубить прошлое — без забот, без страха, без гнева и обид. А на деле оказалось — что всё это сплошная ерунда!
Если даже виновных нельзя наказать — зачем тогда практиковать искусства и становиться Императором?
Разве жадность, гнев и заблуждение — это преступление?
Разве неспособность отпустить — это ошибка?
Пусть жадность станет лодкой, гнев — вёслами, заблуждение — бурными волнами — только так переплывёшь океан страданий и достигнешь берега освобождения!
Сейчас убить Сюань Шуюй и отомстить за прошлую жизнь — проще простого, легче чем раздавить муравья.
Но он не намерен поступать так.
Позволить этим отбросам умереть быстро — значит сделать им одолжение.
Боль приходит лишь от тупого ножа, медленно режущего плоть.
Чжоу Тун хочет видеть их мучения: чтобы ни жить не могли, ни умереть.
— Ты, сволочь, смеешь меня бить — ты хоть знаешь, к каким последствиям это приведёт?
Едва слова сорвались с её губ, Чжоу Тун уже оказался перед ней.
— Как такое возможно? Как он мог появиться так быстро!? — в ужасе прошептала Сюань Шуюй, наконец почувствовав, что что-то не так.
Она уже была почти на уровне Царства Разрушения Небес — гораздо выше своих сверстников, настоящий талант, — но давление, исходившее от Чжоу Туна, было словно гора, от которой перекрывало воздух.
— Мне очень хочется узнать, какие будут последствия, — произнёс Чжоу Тун и тут же пнул её в грудь.
Стукнуло так, что у неё лопнули все рёбра, даже крик застрял в горле — её подбросило в воздух на два чжана, после чего швырнуло вниз!
Едва она коснулась земли, Чжоу Тун парой движений поймал её в воздухе и отвесил восемнадцать пощёчин и ещё сто двадцать ударов кулаком, попросту раздробив все кости в теле.
Бабах…
С глухим звуком Сюань Шуюй, наконец, упала на землю. Взгляд потух, фиолетовое платье было уже влажно — её избили так, что она описалась.
— Отвратительно, — с презрением произнёс Чжоу Тун, поднял ногу и вдавил ступню в её лицо, жестко круча ногой.
Пронзительные крики снова разнеслись по небу.
— Где же последствия? Я тебя так сильно избил — почему же до сих пор нет возмездия? Может, я ещё недостаточно старался?
— Я растерзаю тебя в клочья, чтобы ты никогда не смог переродиться!
— Хм! Видимо, действительно недостаточно… тогда…
Чжоу Тун зловеще усмехнулся, и кандалы хэхуань метнулись в даль — он буквально притянул к себе гору.
Тень горы опустилась, полностью накрыв Сюань Шуюй.
— А теперь? — спросил он.
— Н-нет… нет… — она, наконец, ощутила страх.
— Всё ещё недостаточно? Какая жадная!
Бум!
И гора с грохотом рухнула, легко превратив Сюань Шуюй в лепешку.
— Вот это да! — Чжоу Тун внутренне возликовал, но в следующую секунду на лице у него появилась насмешливая улыбка.
— Золотая цикада? Так и знал, что старикашка оставит тебе запасной ход. Жаль, что ты наткнулась на меня.
Раздался свист — и поток материализовавшейся энергии меча прорезал воздух, прибив целую, невредимую Сюань Шуюй к дереву.
— Ты… ты не посмеешь меня убить, иначе мой дед…
Чжоу Тун потерял терпение, нахмурился; кончик его пальца коснулся её переносицы, и в тот же миг в неё хлынул ментальный удар.
Вот оно — самое болезненное наказание на свете. После крика глаза Сюань Шуюй наконец прояснились.
— Умоляю, не мучь меня больше, я могу помочь тебе заполучить старшую сестру, а-а-а…
Эти слова были настолько отвратительны, что Чжоу Тун выпустил в неё ещё один душевный разряд.
— Чжоу Тун! Господин Чжоу! Я готова быть твоей служанкой, а-а-а…
У Чжоу Туна по спине побежали мурашки — стало ещё противнее; требовалось нанести более сильный удар.
— Хозяин, я — послушная собачонка, я действительно поняла свою вину!
Сюань Шуюй окончательно сломалась; ей было непонятно, когда Чжоу Тун стал таким жестоким — будто демоном.
И тем не менее странность заключалась в том, что после пыток её отвращение к нему заметно уменьшилось, и в душе вспыхнуло что-то иное.
— Вот так правильно. Говори: зачем ты пришла ко мне? — Чжоу Тун слегка улыбнулся. Хотя он и догадывался о её намерениях, притворился, что не в курсе.
Глаза Сюань Шуюй метнулись в разные стороны, и она уже не решалась сказать правду.
— Ученики и ученицы секты скучают по тебе. Они просили пригласить тебя вернуться…
«Смешной предлог», — усмехнулся про себя Чжоу Тун, но у него действительно имелась причина вернуться обратно.
Земные жилы секты Юйцин необходимо было захватить — эти точки силы нельзя было упускать; тех преданных ему учеников тоже следовало бы забрать, а остальных — подвергнуть ещё более суровому наказанию!
— Хорошо! Мне и правда пора наведаться туда, — решительно согласился он. После доклада наставнице и старшей сестре он собрался в путь.
Глядя на его уходящую спину, в глазах Сюань Шуюй промелькнула злоба.
«Подлая тварь, как придём в Секту Юйцин — я заставлю тебя заплатить в десять раз больше!»
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
— Глава секты, у нас большая радость — Сюань Шуюй действительно привела Чжоу Туна домой!
На лице У Чжана сразу же вспыхнула безудержная радость.
— Не иначе как небо нам помогает!» — воскликнул он. — По моему приказу — активировать защитный барьер секты!
— Когда этот предатель вернётся, ни одна муха не должна проскочить внутрь, ни один комар не должен вылететь наружу — не дам ему ни шагу; пусть даже крылья отрастут, — прокричал он, — я добьюсь, чтобы он не ускользнул!
Услышав это, Байхэ и те ученики, кого не коснулась порча, помрачнели: их сердца по-прежнему были с Чжоу Туном.
Однако далеко оттуда Чжоу Тун уже ментально разведал всё вокруг.
Как же эти старые козлы могли забыть, что именно он принимал участие в перестройке защитной формации секты?
Если её не активировать — ещё полбеды; но стоит активировать, и при его нынешней духовной силе у него будет полный контроль.
Первоначально он думал, что отхватить жилы земли будет непросто, но их действия — разве это не подарок на блюдечке?
Чжоу Тун просто обожал этих дураков.
Бум!!!
Стоило им лишь ступить на земли секты Юйцин, как защитная формация немедленно активировалась, отрезав им путь к отступлению.
Чжоу Тун лишь холодно усмехнулся.
Эти трухлявые кости в гробу… с чего они решили, что пара полусвятых, переживших катастрофу, способны справиться с ним?
С духовной силой императорского царства, дополненной сферами «Не-Знания» и «Не-Формы», да ещё и с поддержкой формации — Чжоу Тун чувствовал, как силы распирают его изнутри.
Интересно, кто же дал им такую смелость?
— Чжоу Тун… — тут же оживился У Чжань, возвышаясь над ним и окликнув сверху вниз.
— Ого-ого… да это же сам господин глава секты Юйцин! Несколько лет не виделись, а ты уже настолько отчаялся? — с издёвкой протянул Чжоу Тун.
Эти слова вызвали у всех вокруг странное выражение лица.
Неужели этот парень до сих пор не понимает, в какой ситуации оказался?
Он же как овца в пасти у тигра! В секте Юйцин столько мастеров, что они могут расправиться с ним в любой момент.
— Старший брат… — кто-то тихо позвал, в голосе звучала тревога.
Чжоу Тун же обо всём уже догадался. Его духовная сила прочно удерживала тех, кого ещё не затронула скверна энергии падения — именно этих людей он собирался забрать с собой.
— Времени мало, — холодно произнёс У Чжань. — Я могу простить твоё предательство, но ты обязан очистить секту от негативной энергии. В противном случае…
— В противном случае что? — Чжоу Тун скрестил руки на груди и с презрением оглядел всех вокруг.
— Нахал! Ты что, смеешь так разговаривать со старшими?!
— Похоже, за время твоего отсутствия ты совсем разучился хорошим манерам!
Сюань Шуюй резко расправила плечи, обнажила длинный меч и ринулась на Чжоу Туна.
— Всем вместе! — тут же отдал приказ У Чжань. В другое время он, может быть, ещё изобразил бы лицемерное благородство, произнёс бы парочку уговоров… Но сейчас у них просто не оставалось времени.
Едва его слова прозвучали, несколько мощных аур одновременно обрушились на Чжоу Туна.
— Ха-ха-ха, жалкий ты трус! Сегодня тебе конец! — Сюань Шуюй, обезумев от восторга, закружила мечом, словно уже видела, как Чжоу Тун встанет перед ней на колени, умоляя о пощаде.
— Похоже, урок ты так и не усвоила, — холодно усмехнулся Чжоу Тун.
В тот же миг появился Сяо Бай и высвободил силу остановки времени.
— Хо-о-о-ра!
— «Равновесие жизни и смерти»! — щёлкнул пальцами Чжоу Тун.
Вся жизненная энергия устремилась к нему.
Вся мёртвая энергия досталась врагам!
В застывшем времени он одной рукой схватил Сюань Шуюй за горло — и в тот же миг его собственная культивация начала самопроизвольно прорываться выше.
Первая ступень Царства Жизни и Смерти… вторая… третья…
— Время снова течёт…
Все лишь ощутили, как перед глазами мелькнуло, — и те, кто только что атаковал Чжоу Туна, уже обратились в груду обугленного праха.
В то же мгновение раздался предсмертный крик Сюань Шуюй.
— Я что, слишком часто был к тебе добр? — насмешливо произнёс Чжоу Тун.
Под ошеломлёнными взглядами окружающих он парил в воздухе и, словно издеваясь, оказывал на Сюань Шуюй психиатрическую помощь.
— Дедушка… спаси меня! Быстрее, спаси!!! — в отчаянии и под пыткой она вспомнила о своём величайшем покровителе.
— Не зови его. Этот старый пень давно уже мёртв! — холодно бросил Чжоу Тун.
— Н-не может быть! Мой дед — полусвятой, он…
Её слова оборвались, когда в руке Чжоу Туна появился жетон идентичности — принадлежавший самому Сюань Юю!
— Э-эта вещь… как она оказалась у тебя?!
— А как думаешь? — презрительно ухмыльнулся Чжоу Тун.
С хрустом он сжал жетон в ладони, превратив в пыль.
— Дедушка!!! — весь мир Сюань Шуюй рухнул. Кровавые слёзы потекли по лицу, и из её горла вырвался отчаянный звериный вопль.
— Ну-ну, не плачь. Хоть ты и лишилась дедушки, но у тебя есть я… послушная внучка. Дай-ка я позабочусь о тебе!
Чжоу Тун, доведённый до крайности, поднял меч и пригвоздил её к соседней железной плите.
— Божественная речь Небес!
В тот же миг в небе засверкали молнии, и удар грома низвергся на неё, обрушив небесную кару!
— А-а-а-а-а!!! Хозяин, я ошибалась! Я, твоя собака, ошибалась! Пощади меня ещё раз, последний раз!!!
Боль смела её горе и отчаяние, превращая крики в нечто столь мучительное, что у всех вокруг сжалось сердце.
— Беспредел! Не думай, что пара трюков позволит тебе перевернуть Небо! — раздался громовой рёв.
На этот раз сразу четыре полусвятых Великих Старейшины ударили одновременно, сомкнув кольцо вокруг Чжоу Туна и не оставив ему ни единого шанса на отступление.
А вот о Сюань Шуюй, продолжавшей корчиться под небесной карой, никто даже и не вспомнил.
В другое время непременно нашлись бы те, кто бросился бы её спасать, рискуя собой.
Но с гибелью Сюань Юя их рвение улетучилось, словно чай, что выливают после ухода гостя. Теперь её жизнь была не ценнее скота.
— Ха! Четверо полусвятых против одного юнца… и вы этим гордитесь? — насмешливо бросил Чжоу Тун, не проявляя ни тени страха.
— Кто сильный, тот и прав! — сурово ответили ему. — Всё, что ты говоришь, бессмысленно. У тебя есть лишь два пути: очистить эти земли от скверны… или умереть!
— Тогда я выбираю очистить скверну, — неожиданно согласился Чжоу Тун.
Эти слова ошарашили всех вокруг.
Они-то были уверены, что он продолжит упрямо сражаться до конца.
— А ты не так глуп!
— Но вы должны гарантировать мою безопасность! — сказал Чжоу Тун.
— Хорошо, наша секта обещает! — улыбнулся У Чжань, хотя в душе его наполняло презрительное удовольствие.
«Как же мы тебя отпустим? Мне ещё нужно использовать тебя, чтобы снять бедствие и совершить прорыв в святость!»
У Чжань хотел насладиться моментом. Чжоу Тун же лишь чуть приподнял уголки губ и оглядел людей вокруг.
— Все, расслабьтесь, не предпринимайте никаких попыток сопротивления, я сейчас помогу вам погасить огонь негативной энергии падения.
Никто не усомнился в этом условии: отказываться от борьбы было рискованно, но время поджимало, и думать о многом было некогда. К тому же они не верили, что Чжоу Тун способен навредить всем одновременно.
Увы для них — он действительно мог.
— Небо очистится, скверна обратится в ничто! — показательно распростер он руки, и, словно поглощающий небеса, втянул в себя всю скверну падения и зло окружающего мира.
Но Чжоу Тун всё-таки человек практичный: взяв чужое, он оставил им кое-что своё — семена хаотичной негативной энергии и семена искажённой негативной энергии!
Эти штуки невероятно сильны — и вот что значит «отплатить тем же»!
— Ха-ха… боль прошла, я полностью исцелился! — радостно воскликнули большинство учеников и старейшин, глядя на Чжоу Туна уже с убийственным блеском в глазах.
— Схватить этого предателя! — У Чжань дрожал от возбуждения: его бедствие спасено.
— Ты осмелился не сдержать своё слово? — прищурился Чжоу Тун.
— Ха-ха… ты всего лишь крошечный муравей! Будешь ли ты сам выполнять договор, который подписал с насекомыми? — У Чжань перестал притворяться и показал своё истинное лицо. — Виноват ты сам: как ты мог быть настолько глуп, что не заставил нас дать небесную клятву!
Но эти слова не взволновали Чжоу Туна — напротив, на лице его появилась насмешка.
— Что ты смеёшься? — спросил У Чжань.
— Я смеюсь, потому что и сам не давал клятвы небесной. А значит, никто не помешает мне прибегнуть к парочке мелких фокусов.
Тут у многих вновь ёкнуло сердце.
— Пустая бравада! — усмехнулся где-то неподалёку сильный культиватор уровня Царства Перерождений.
— Да? — Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и семя скверны в теле того человека взорвалось.
Мелкий культиватор уровня Царства Перерождения не выдержал — и моментально обратился в груду пепла!
— Быстрее активируйте защитную формацию секты — убейте его! — этот страх потряс многих, и великое пламя формации мгновенно включилось, обрушиваясь на Чжоу Туна.
Бум!
Великая формация заработала, издавая ужасный грохот.
Бесчисленные вспышки света хлынули вверх, освещая небеса и звёзды ослепительным величием.
В этот миг волнистые горы будто вытянулись до бесконечности, волны за волнами катились и накатывали, и в каждой грядущей рябине таилась неизмеримая мощь!
Великая звёздная формация — формация восьмого ранга; при полном включении она способна ранить практиков уровня Царства Перерождения.
Но...
С поддержкой духовной силы уровня Императора всё оказалось совсем иначе!
— Мальчишка, отправляйся к праотцам! — прорычал один из великих старейшин, боясь, что Чжоу Тун снова породит семя погибельной энергии. Держа в руках жетон управления формацией, он призвал к действию бесчисленные звёзды; мгновенно повисла атмосфера убийственной враждебности — цель была ясна: уничтожить Чжоу Туна раз и навсегда!
Внезапно — плюх.
В его голове вспыхнуло ужасающее пламя.
Переплетение хаоса и искажения — даже полусвятой не вынес бы комбинации этих негативных аур.
— Аааа... — пронёсся вопль, и он рухнул с высоты.
— Великий старейшина!! — люди взвились от ужаса в бессилии.
Чжоу Тун не проявил милосердия: он выпустил ужасающую духовную силу, окутавшую окрестности радиусом в сотню ли.
— Отдайся!
Раздался щелчок, и все жетоны управления рассыпались; власть над формацией тотчас перешла к нему.
— «Восточный ветер ночами расцветает тысячью деревьев»! — юноша шагнул по воздуху, радуга пронзила небо и землю; он шёл, как истинный император; звёзды и луна будто начали вертеться вокруг него.
— «И вновь сдувает... звёзды — как дождь»! — окончились слова, звёзды взорвались, их свет стал безграничным и устремился на того самого великого старейшину — начался беспощадный обстрел с неба!
Противник побледнел от ужаса, не в силах даже возразить; он мгновенно пал — остался лишь грудый пучок сломанных костей!
Теперь все поняли.
Полусвятой мёртв!
Он погиб от негативной энергии и собственной формации — и это заставило каждого вздрогнуть от холода в душе.
В этот миг Чжоу Тун был подобен самой Смерти: даже такие силы были ему по плечу — неужели это значит, что жизни и смерти всех здесь присутствующих теперь были у него в руках?
— Ты... что ты собираешься делать? — отважился спросить кто-то.
— Убить вас всех. Есть возражения? — Чжоу Тун сжал руку — земля разверзлась, огромные трещины лезли по поверхности и разрывали саму секту Юйцин!
В одно мгновение бесчисленные дворцы рухнули, бесконечные павильоны обвалились, поднимая пыль и дым.
Где уж тут величие одной из трёх верховных сект? Теперь это место даже до уровня нищенских трущоб не дотягивало.
Грудь Чжоу Туна тяжело вздымалась, он ощущал, как силы стремительно покидают его тело. Управлять такой мощью было нелегко даже для него.
— Считайте, вам повезло. Если бы не важное дело, я бы сегодня заставил вас потерять куда больше.
У него был чёткий план прихода.
Первое — он обязан увести с собой учеников и старейшин, что встали на его сторону.
Второе — он обязан забрать три земные жилы, что питали это место.
Всё остальное можно оставить на потом — на следующий раз.
— Поднимайтесь!
Чжоу Тун сложил пальцы вместе и указал вниз.
В тот миг вся сила формации собралась в одно целое, превращаясь в исполинскую ладонь, которая сокрушительно вонзилась вглубь земли.
Бум! Бум! Бум!
Оглушительные взрывы потрясли пространство.
Ладонь растворилась, и из глубин земли взметнулись три призрачных лазурных дракона. Они рвались наружу, но Чжоу Тун тут же подчинил их, запечатав и заставив кружить вокруг себя.
— Это...!
У главы У Чжаня от ярости глаза чуть не вылезли из орбит.
Всё остальное он ещё мог стерпеть. Но только не это!
Чжоу Тун силой вырывал земные жилы секты Юйцин — это равносильно было отрезанию плоти и выпусканию крови. Настоящий разбой, да ещё в самой постыдной форме!
— Мерзавец! Верни наши жилы земли! — взревел У Чжань, взмыв в небо, готовый биться насмерть.
— Ха-ха-ха! Старый мусор, обременённый бедствиями, ты уже осенний кузнечик, которому недолго прыгать осталось. Вместо того чтобы готовить себе гроб, ты ещё смеешь скакать тут? — насмешливо бросил Чжоу Тун, и над его головой собрались звёзды и луны.
«Великий отпечаток звёзд»!
Огромная ладонь обрушилась сверху. У Чжань даже с места не сдвинулся — его прямо вдавило в гору.
Бум!
Горная вершина взорвалась, земля задрожала, воздух наполнился пылью.
Чжоу Тун, словно не насытившись, вновь обрушил яростный приём:
«Меч Разрушения Люхэ — Золотое уничтожение»!
Острейшая энергия рухнула с небес, рассекла землю надвое, и вместе с этим раздался предсмертный крик У Чжаня.
Удар достиг цели. В воздухе брызнула кровь полусвятого, смешанная с аурой бедствия, и это зрелище заставило всех содрогнуться от ужаса.
Даже сам глава секты был сокрушён. Кто теперь способен остановить его?
— Ты... ты ведёшь себя словно хозяин жизни! Поверь, мы донесём на тебя стражам закона — и ты не уйдёшь от расплаты! — дрожал один из старейшин, но всё же осмелился пригрозить.
Чжоу Тун щёлкнул пальцем — и старик превратился в прах.
— Старый вор ещё смеет кричать «держите вора»? Я не тот мягкотелый служитель закона, который будет с вами рассуждать. Чтобы вас осудить — не потребуется и секунды!
— Мерзавец, я советую тебе остановиться, взгляни, кто у нас тут! — кто-то умный нашёл уязвимое место Чжоу Туна и схватился за него.
— Старший брат!
— Чжоу Тун!
В одно мгновение ученики, преданные Чжоу Туну, возглавляемые небожительницей Байхэ, оказались захвачены и превращены в заложников — ход, призванный сдержать Чжоу Туна.
— Если сообразительный — спускайся и смиренно прими своё наказание. Иначе каждые пять секунд мы будем убивать по одному!
— Смерть и жизнь — на весах!
Не успел человек глазом моргнуть, как говоривший превратился в груду пепла.
— Мне не нужно и пяти секунд, чтобы убить каждого из вас. Кто не верит — пусть подойдёт ближе и попробует.
После этих слов захватчики отшатнулись от заложников, словно их ударило током.
— Нам надо сесть и переговорить — так проблемы не решить! — попытался примирить последний из трёх великих старейшин.
Он посмотрел на Чжоу Туна:
— С поддержкой великой формации тебе уйти будет легко, но те, кто заботится о тебе, останутся здесь. Ты ведь не хочешь, чтобы им причинили страдания?
Едва слова прозвучали — старик был вонзён головой вниз в землю руками Чжоу Туна.
— Сесть и переговорить? Почему ты раньше молчал? — усмехнулся Чжоу Тун. — То, что тебе не по силам, не значит, что и мне не по силам. Открой свои собачьи глаза и посмотри!
После этих слов формация взорвалась, превратившись в поток чистой энергии, которая собралась в руке Чжоу Туна и впиталась в бумажный талисман.
«Талисман восемьдесят восемь... пространственное смещение»!
В тот же миг в пустоте расползлись множество трещин; из каждой вырвался столп света, который охватил тех, кого отметил Чжоу Тун.
Через мгновение люди по световым столбам поднялись ввысь, покидая секту Юйцин.
Чжоу Тун собирался забрать их всех с собой.
— Ты... как ты смеешь... — внизу старейшины были одновременно и в ярости, и в бессилии. — Совершая такой произвол, ты не боишься, что боги накажут тебя?
— Хо-хо... — рассмеялся Чжоу Тун, глядя вниз. — Глупые и ничтожные старцы, в этом мире никто не становится властителем небес с самого начала — и даже боги не исключение!
— Но скоро закончится этот тягостный вакуум небесного трона.
— Отныне я буду стоять на небесах!
Глядя, как Чжоу Тун и его спутники скрылись в облаках, люди внизу ощутили, как по телу пробежал холодок, а руки и ноги похолодели.
Даже самый тупой наконец понял.
Они оскорбили того, кого нельзя было оскорблять ни при каких обстоятельствах.
С самого начала прогнать Чжоу Туна было ошибкой!
— Чего бояться? Его сила вовсе не так велика, он лишь полагается на всякие подлые ухищрения!
— Если сойтись с ним лицом к лицу в честном бою, многие из нас смогли бы прихлопнуть его одной рукой!
Кто-то выкрикнул это, пытаясь поднять боевой дух толпы, но вышло ровно наоборот.
Если ещё не созревший Чжоу Тун уже способен на такое, то что будет потом?
Сегодня он сумел разрушить великую защитную формацию, обрушить гору Сюаньхуан, отобрать у них несколько земных жил, и в итоге увёл с собой сотню человек — и никто не смог его остановить. А что будет в следующий раз?
Конечно, среди них хватало и тех, кто чувствовал только страх, злость и сожаление. Но нашлись и странные люди с ещё более странными мыслями.
Такой оказалась Сюань Шуюй, пригвождённая к железной табличке.
Глядя на величественный силуэт Чжоу Туна, вознесшийся в небеса, она внезапно забыла даже о кровной вражде — и не смогла сдержать собственного возбуждения.
В её глазах вспыхнул огонь обожания.
Вот он — настоящий силач! Вот он — настоящий мужчина! Вот он — герой, что стоит между небом и землей!
Пришёл спокойно, растоптал несметное число врагов, ушёл столь же дерзко, что никто не посмел его остановить — разве это не подлинное величие?
В этот миг ей всерьёз захотелось стать его собакой.
Сто проявлений любви для неё не заменят одного удара кулака!
Такой человек… безумен!
……
Грохот!!!
Скала разлетелась, из земли выбрались У Чжань и Великий Старейшина.
— Сегодня всё не закончится, пока один из нас не умрёт!
Глаза У Чжаня налились кровью. Бедствия ещё не рассеялись, а теперь в его тело были посеяны новые семена хаотической и искажённой негативной энергии. Это вызывало в нём ярость и отчаяние.
Будто внутри заложили бомбу с таймером — и жить с мыслью, что ты не хозяин своей жизни и смерти, было унизительно до крайности.
— Постойте…
Его взгляд внезапно остановился на Сюань Шуюй.
Разве здесь не осталось подходящее вместилище? Пусть не самого высокого качества, но на крайний случай сгодится.
И в один миг все взгляды обратились к Сюань Шуюй.
— Вы… вы что задумали?
Она выглядела жалко: волосы, пропитанные потом, прилипли к миловидному лицу, а наложившийся на это ужас сделал её ещё более беззащитной.
Но, глядя на эту красавицу, в сердцах толпы не шевельнулось ни капли жалости.
— Сучка! Если бы не ты притащила этого несчастного в секту, разве нам пришлось бы пройти через всё это?
— Ты обязана ответить за случившееся!
— Нет! Это не моя вина, вы же все согласились тогда!
Сюань Шуюй отчаянно пыталась оправдаться, но никто уже не слушал её бред.
В один миг её сорвали с железной таблички и тайными техниками насильно пробудили её лжесвятое тело.
— А-а-а! Отпустите меня! Не смейте прикасаться ко мне своими грязными руками! Мой дед — Великий Старейшина, а мой учитель — Мо Люсу, они вам этого не простят!
Сюань Шуюй кричала в отчаянии, но всё было напрасно. Если не пожертвовать ею, всю секту Юйцин ждала гибель.
Люди прижали ладони к её спине, торопливо передавая ей семена скверны. Те, кому удалось избавиться от негативной энергии, испытывали облегчение и радость, словно избежали смерти.
Даже Гэ Хунцю и Цзян Юяо не стали исключением. Хотя обычно они хихикали, называя друг друга сестричками, в момент смертельной опасности они вовсе не считали её человеком.
Не прошло и получаса, как более тысячи семян были переложены на неё.
Теперь Сюань Шуюй могла лишь дрожать и лежать ничком на земле, издавая жалобные всхлипы.
Лжесвятое тело действительно могло очищать скверну, но его возможности имели предел.
К тому же эти две разновидности скверны были слишком свирепыми — отчего её жизнь висела на волоске.
— А-а-а-а!!
Вдруг она пронзительно закричала: на её теле вспыхало чёрное пламя.
— Плохо! В её теле начали прорастать некоторые семена!
Кто-то побледнел, ещё не оправившись от страха.
— Убить её!
Кто-то злобно предложил, но не успел договорить, как тут же получил несколько пощёчин.
— Ты что, идиот? Если она перестанет быть сосудом, скверна снова разойдётся повсюду! Ты этого хочешь?!
— Тогда что делать?
— Все вместе — выбросим её за пределы горы Сюаньхуан!
Старейшины не стали медлить: применив мощное заклинание, они подхватили Сюань Шуюй и вышвырнули её в воздух, перенося на сотни ли прочь!
……
Пустынные горы, где не было ни души.
Раздался глухой удар — кто-то тяжело рухнул на землю с небес.
И кто же, как не Сюань Шуюй?
— Мне так больно… помогите… спасите…
Она жалко ползла, инстинктивно зовя на помощь, но вокруг никто не откликнулся.
Прежде стоило ей лишь чуть нахмурить брови — и тут же находились люди, готовые угождать ей во всём, дарить беззаветную заботу.
А теперь она стала похожа на… даже не на уличную крысу, ведь крысу хотя бы обходят стороной. Она сама превратилась в ходячее бедствие!
Почему-то в её голове вдруг всплыл образ Чжоу Туна, и сердце сжалось от сожаления.
— Младший брат… я была неправа, я действительно осознала ошибку. Раньше мне не следовало так к тебе относиться.
— Ведь именно ты был для меня самым лучшим! По сравнению с тобой они все — просто звери. Я им этого не прощу!
Эмоции захлестнули Сюань Шуюй, и семена в её теле вновь разорвались, доставляя ей мучения хуже смерти.
Когда она уже корчилась в агонии и была уверена, что пришёл её конец, вдруг на неё снизошёл изумрудный свет, подавивший бушующую внутри заразу.
— Откуда здесь взялась такая бедняжка? Кто же тебя так измучил?
Нежный голос прозвучал рядом. Сюань Шуюй с трудом подняла голову — и увидела перед собой фигуру, похожую на фею.
На незнакомке был длинный изумрудно-зелёный наряд, её босые ступни, казалось, не касались земли, а за ней струились чёрные, до земли, волосы, в которых цвели живые цветы.
Она была поразительно красива — и явно не принадлежала к человеческому роду.
— Кто… ты?
— Я?
Фигура коснулась пальцем своей груди и с озорной улыбкой, по-эльфийски игривой, ответила:
— Я — горный дух. Я потеряла нашего короля и за это наказана: должна стоять здесь в заточении, пока он не вернётся. Только тогда обрету свободу.
(П/п: здесь используется тот же иероглиф, что и в титулах царях демонов: «王».)
— Горный дух!
Сердце Сюань Шуюй содрогнулось. Она знала об этом народе из древних книг.
Они рождались с загадочными и чудесными силами, и лишь из-за малочисленности не вошли в число древних Восьми Кланов.
Говорили, что когда-то горных духов поработили боги, но после того, как люди перебили богов, они прониклись особым расположением к людям.
И случалось, что если какой-то несчастный человек встречал горного духа, тот щедро одаривал его и даровал великое благословение.
— Ты… давно здесь заточена? — машинально спросила Сюань Шуюй.
“Да нет, всего-то лет десять. За это время даже не выспаться.
Горный дух посмотрела на неё, как на маленького питомца, и мягко похлопала по голове.
— Ну всё, бедняжка, хватит плакать. Считай, тебе повезло встретить меня. Я могу исполнить три твоих желания — только смотри, не загадывай слишком многого!
Услышав это, Сюань Шуюй расширила глаза.
Легенды оказались правдой!
— Ты можешь изгнать из моего тела негативную энергию?
С надеждой в голосе спросила Сюань Шуюй.
Для неё это было делом первостепенной важности — вопросом жизни и смерти.
— Это очень просто.
Горный дух радостно улыбнулась и сказала:
— Для вас, людей, это страшное оружие, но для нас эти два вида злой энергии тоже часть природы.
— Чтобы избавиться от них, нужно всего лишь вернуть их в естественное русло и достичь гармонии.
Горный дух мягко провела рукой по лбу Сюань Шуюй — и в тот же миг чёрное пламя в её теле погасло, принося долгожданное освобождение.
— Я… я вылечилась! Я правда исцелилась!
Сюань Шуюй радостно подпрыгнула. Вернуться к жизни после смертельной опасности — что может быть прекраснее?
— Моё второе желание… я хочу получить настоящее Святое Тело.
— Хорошо… исполняю.
Горный дух улыбнулась ещё мягче. Лёгкий щелчок пальцев — и нежное сияние окутало Сюань Шуюй.
— Так тепло… так приятно…
Она блаженно прошептала, и на её лице заиграла счастливая улыбка.
Никаких громов и молний, никаких небесных знамений — это было тихое, беззвучное пробуждение.
Через миг всё её тело засияло золотым светом, а сама кровь превратилась в золото.
Она нанесла удар кулаком — воздух содрогнулся от грохота. Её тело стало прозрачным, словно из нефрита, и при этом всё ещё хрупким и изящным, как ветвь ивы.
Но главное — это было подлинное Святое Тело, недоступное для любых чар и ядов, неуязвимое для всех законов мира.
— Даже это ты смогла сделать?!
Сюань Шуюй изумлённо воскликнула. Методы горного духа были поистине непостижимы.
— Дело не в том, что я всеспособная.
Горный дух покачала головой:
— С неба не падают пироги. Всё, что ты получаешь, имеет свою цену.
— Я лишь сделала так, чтобы ты заплатила её заранее.
— Но у меня же ничего нет… — с грустью сказала Сюань Шуюй.
— Нет. У всего есть ценность. Пусть сейчас она незаметна, но со временем обязательно проявится.
— А теперь… ты можешь загадать третье желание.
Услышав это, лицо Сюань Шуюй покраснело.
— Я знаю, какое у тебя третье желание, — сказала горный дух, будто повидавшая тысячи судеб и проникшая в глубины человеческих сердец.
— Ты хочешь вечно быть рядом со своим возлюбленным и никогда не расставаться, верно?
— Почти… почти так. Я хочу, чтобы Чжоу Тун полюбил меня!
— Как я и думала. Если у тебя есть его изображение…
Не успела горный дух договорить, как Сюань Шуюй взмахнула рукой — и в воздухе возник образ мужчины.
Увидев облик на образе, зрачки горного духа слегка сузились, и она застыла на месте.
— Сестра горный дух… что с тобой?
— Извини, бедняжка. Но твоей ценности недостаточно. Даже если бы ты отдала всё до последней капли, я всё равно не смогла бы исполнить это желание!
— Вот как?..
Сюань Шуюй опустила голову, а затем вдруг подняла взгляд, полный ненависти:
— Тогда помоги мне уничтожить Секту Юйцин!
— Бедняжка, это неправильно. Я не могу помочь тебе в желании, которое причиняет вред другим.
— Тогда помоги повысить мою силу. Я сама всё сделаю!
— Я могу поднять тебя до пика Царства Разрушения Небес. Но цена в том, что у тебя останется всего один год жизни. Если за это время ты не сумеешь прорваться дальше, то ты…
— Не продолжай! Я согласна!
С этими словами тело Сюань Шуюй вновь озарилось ярким сиянием. Её сила неуклонно росла, с лёгкостью преодолевая преграду трансцендентного.
Горный дух действительно сдержала слово — прорыв оказался естественным и гармоничным, не появилось никакой небесной кары.
— Благодарю тебя, сестра горный дух.
— Не стоит благодарности, я тоже получила свою выгоду, — махнула рукой Шаньгуй.
— А теперь иди, бедняжка. Тебе не следует задерживаться здесь надолго.
Глядя на удаляющуюся спину Сюань Шуюй, горный дух моргнула своими большими глазами и пробормотала:
— Семя злой энергии я удалила… но взамен посеяла семя ненависти. Теперь вся её жизнь будет посвящена мести.
Но тут же на её лице расцвела радостная улыбка.
— Старейшина! Старейшина! Я нашла нашего Короля!
Сразу же в воздухе пошли рябью волны, и появились несколько сгустков света, источающих мощные духовные колебания.
— Хорошая работа, юная горный дух.
Раздался доброжелательный голос, полный заботливого наставления.
— Наш Король так и не успел даровать тебе настоящее имя перед своей пропажей. Ты должна как можно скорее получить его из рук Короля — только тогда ты сможешь полностью раскрыть свои силы.
— С этого момента твой запрет на выход снимается. Ты можешь в любой момент покинуть пределы Диких гор.
— Здорово!
Горный дух радостно подпрыгнула. Но радовало её не только обретённое освобождение. Настоящее счастье заключалось в том, что вскоре она получит своё истинное имя.
Горные духи не имели ни отцов, ни матерей — они были духами природы, рождающимися от небес и земли (природы).
Все представители её народа появлялись на свет под именем «горный дух».
Они рождались с мощными способностями, но без просветления не могли в полной мере их использовать.
Чтобы раскрыть силы, горные духи обычно обращались к высшим существам с просьбой о даровании истинного имени. И лишь обретя это имя, они становились самостоятельными и по-настоящему реальными личностями!
— До свидания, дедушка-старейшина! Я иду искать нашего Короля!
Сказав это, горный дух весело вприпрыжку покинула это место.
— Имя нашего Короля — Чжоу Тун. Десять лет назад его подобрала Секта Юйцин, а теперь он вступил в Секту Хэхуань…
Она перечисляла прошлое Чжоу Туна без единой ошибки.
Второе желание Сюань Шуюй всё же имело свою цену — и именно в этот момент она её заплатила.
Только что горный дух скопировала её воспоминания и извлекла оттуда всё, что касалось Чжоу Туна.
……
Гора Хунчэнь, Секта Хэхуань.
Здесь было шумно и людно, желающие вступить в секту непрерывным потоком стекались к воротам.
— Хм… всего лишь распущенная, постыдная секта! И чего это сюда столько народу ломится?
Вдруг раздался недовольный голос, вызвавший множество враждебных взглядов.
— Чего уставились? Не согласны, что ли?!
Говоривший был огромного роста — три метра, и стоял, словно чёрная башня.
А за его спиной выстроились десятка два здоровяков на уровне Царства Разрушения Небес, источая сокрушающее давление.
— Это же личный ученик секты Дуаньти — Те Сюн!
Кто-то узнал его и не смог скрыть страха на лице.
Секта Дуаньти (Закалки тела) раньше входила в шесть великих сект, а теперь была в числе пяти, и всё ещё занимала в Восточных землях весьма почётное место.
Говорили, что этот человек культивировал тело до ужасающей степени и однажды с одного удара убил ровесника на пике уровня Слияния с Сердцем!
К тому же он был крайне жесток и похотлив — обожал насильно брать женщин с низкой силой. После утех он обычно уничтожал их культивацию, навсегда их калеча.
Он был здесь явно не для того, чтобы вступить в секту, а для того, чтобы учинить скандал!
Ведь все пять великих сект в своё время жестоко пострадали от Чжоу Туна, но так и не смогли с этим смириться.
Они считали, что Чжоу Тун — лишь бесполезный калека, а им досталось только потому, что за ним стояла сила Верховного Стража.
Что же до Мужун Я… в их глазах она всего лишь несчастная, сошедшая с ума от обратного удара женщина, которой недолго осталось жить.
На этот раз именно Секта Дуаньти выступала представителем пяти сект, чтобы испытать противника.
— Раз вы не пришли записываться, прошу покинуть это место!
Два стража холодно направили копья на Те Сюна.
— Хе-хе… мы, конечно, не записываться пришли, но пользы от нас будет немало.
В глазах Те Сюна блеснул похабный огонёк.
— Я слышал, что ваша глава секты развратна и ненасытна. Так вот, мы с братьями как раз сильны и выносливы — вполне сможем удовлетворить её, ха-ха-ха!..
Эти слова повисли в воздухе мёртвой тишиной. Лишь люди из секты Дуаньти и ещё пара смельчаков осмелились изобразить улыбку.
— Чего вы не смеётесь? Ну же, смейтесь! Это же смешно, разве нет?
Он жестоко обвёл взглядом толпу, вынуждая всех разделить его мерзкий смех.
И в этот миг небо внезапно разверзлось — и сотни фигур одновременно снизошли с небес!
— Великий старейшина вернулся!
Кто-то увидел силуэт Чжоу Туна и не смог сдержать радостного возгласа.
С небес опустились сотни людей и ровно приземлились на землю.
— Поклон великому старейшине!
Молодые люди вокруг покорно склонились перед Чжоу Туном.
Хотя они ещё не вступили в секту Хэхуан, встретив вторую по значимости фигуру этой секты, нельзя было не проявить уважение.
— Не кланяйтесь! — Чжоу Тун, естественно, принял приветствие и, взмахнув рукой, влил три земные жилы в великую формацию; ни малейшей волны это не вызвало.
Но Чжоу Тун знал: Сюаньтянь Цзюхуа получила огромное усиление и сейчас копит силу, чтобы перейти в ранг священного массива.
На данный момент не хватало ещё шести земных жил — значит, по меньшей мере ещё два раза придётся наведаться в секту Юйцин.
— Хм… не ожидал, что у такого ничтожества тоже наступит день славы. Это уж точно время без героев — раз даже обезьяны становятся знаменитыми! — презрительно донёсся голос Те Сюна.
Они уже сталкивались на битве ста сект — тогда Те Сюн был избит Чжоу Туном почти до полусмерти, и с тех пор затаил глубокую обиду.
В его представлении Чжоу Тун более не мог составить ему конкуренции.
Что касается всего этого великолепного представления — так это, наверняка, всего лишь фокус секты Хэхуань, обман, призванный установить авторитет Чжоу Туна; как же такое могло пройти мимо его проницательного взора?
Он приехал представлять одну из пяти великих сект — специально, чтобы показать своё превосходство.
И сейчас Чжоу Тун выглядел отличным козлом отпущения.
— Если я не ошибаюсь, ты только что обозвал мою наставницу? — бровь Чжоу Туна приподнялась, на губах появилось скользкое усмешливое выражение.
— И что? Хочешь, я повторю? — не стесняясь, ответил тот: поскольку глава секты и сильнейшие представители пяти сект всё ещё наблюдали издалека, у него было полное право вести себя нагло!
— Похоже, ты уже готов принять последствия, — шагнул Чжоу Тун и оказался подле него, словно лев, нависший над жертвой.
Те Сюн нахмурил брови; ему не нравилось ощущение, когда на него смотрели сверху вниз.
— И каковы будут последствия? Ты что, убьёшь меня? — самоуверенно проворчал он.
— Убью? Нет! Наоборот, я убью любого, кто захочет тебя убить! Даже если сам Владыка Ада появится здесь, он не утащит тебя! — слова эти повергли всех в ступор.
Разве такое произносят враги друг другу?
Но тут Чжоу Тун заставил слушателей содрогнуться.
— Убить тебя — значит проявить милосердие. Я заставлю тебя жить в вечных муках: чтобы каждую секунду ты ощущал, как тебе режут плоть и вытягивают душу и кости!
— Тогда ты поймёшь, что смерть — это по-настоящему милосердный дар!
Как только слова стихли, Чжоу Тун перешёл в атаку.
«Нирвана жизни и смерти»!
Он коснулся Те Сюна одним пальцем — и у того вмиг побледнело лицо.
— Наглость!
Несколько телохранителей секты Дуаньти тут же пришли в движение — они были телохранителями Те Сюна и достигали уровня Разрушения Небес, что в некоторых второстепенных сектах было бы достаточным, чтобы стать старейшиной!
Но в следующую же секунду они все оказались поражены смертельной карой.
Их тела стремительно усохли, затем превратились в чёрный уголь и с треском рассыпались — на земле осталась лишь пыль.
Зрелище было просто ужасающее.
Что только что сделал Чжоу Тун?
Один взмах пальца — и десять воинов уровня Царства Разрушения Небес оказались мертвы. Что это за техника?
Неужели такова сила великого старейшины секты Хэхуань?
Раньше Чжоу Тун и вправду был силён, но разве до такой степени?
С глухим ударом Тэ Сюн подкосил колени и рухнул, штаны его мгновенно промокли.
Кто вовремя признаёт ситуацию — тот мудрец!
— Не… не убивай меня…
— Об этом не беспокойся — я же говорил, что дам тебе долголетие!
С этими словами Чжоу Тун приготовился расправиться с ним.
— Стой!
Именно в этот момент внезапно вмешался мастер уровня Жизни и Смерти и встал между Чжоу Туном и Тэ Сюном.
Это был старейшина секты Дуаньти: увидев, что один из его талантливых учеников оказался под угрозой, он без колебаний вмешался.
— Почему пришёл только ты один? А остальные — не собираются ли спуститься? — произнёс Чжоу Тун, усмехаясь.
Эти слова заставили сердце старейшины ёкнуть — раз так, значит, Чжоу Тун давно заметил их.
— Юноша, помилуй, сколько можно — ты уже убил так много, пора остановиться, иначе тебя ждут беды!
Чжоу Тун ухмыльнулся и парировал:
— А что бы вы сделали, если бы кто-то оскорбил вашего главу?
После этого вопроса старейшина лишился дара речи.
Если бы такое действительно случилось, секта Дуаньти бы разорвала виновника на куски и истребила его род до девятого колена!
— Хм… одних слов не хватит. Без силы требований к справедливости не предъявишь! — в конце концов буркнул старейшина, сокрушённый стыдом и злостью.
Вдруг с грохотом загудела формация Сюаньтянь Цзюхуа, и лицо старейшины исказилось от ужаса.
— Что ты собираешься сделать?
— Я думаю, что ты во многом прав. С этого момента я буду говорить с тобой на языке силы.
— Нет!!
Старейшина секты Дуаньти даже не стал спорить — сразу попытался бежать.
— Наивный.
Чжоу Тун холодно усмехнулся. Массив Сюаньтянь Цзюхуа взметнулся в силе и отсёк тому четыре конечности, сбросив его вниз.
— Не убивай меня!
В отчаянии он закричал, лицо исказилось от ужаса и раскаяния, но Чжоу Тун уже сжал его горло.
— Так ты решил силой молить меня о пощаде?
— Прости… я больше не осмелюсь… я готов принести тебе извинения!
— Если бы извинений было достаточно, зачем тогда нужны были бы законники? — взгляд Чжоу Туна стал бездонно тёмным.
Он медленно произнёс:
— Тебе нужно ответить лишь на один вопрос — и я тебя отпущу.
— Хорошо… слово даю, всё скажу, что знаю!
— В прошлый раз, когда я обыскивал вашу секту, не успел толком приглядеться. Скажи: сколько земных жил у вашей секты Дуаньти?
— Три… три жилы… а что?
— Превосходно.
Ладонь Чжоу Туна сжалась — и противник взорвался прямо в его руке!
— Мальчишка… да как ты смеешь!
Вдалеке сильнейшие пяти великих сект оцепенели от ужаса перед такой кровожадностью.
Они знали, что этот человек безжалостен, но не представляли, что до такой степени:
сказал — убью, и тут же убил; сказал — уничтожу, и в тот же миг уничтожил.
По спинам у всех пробежал холодок.
И тут Чжоу Тун шагнул в пустоту.
Его взгляд сверкнул, прорезая сотни ли и вонзаясь прямо в глаза главам сект.
Всем казалось, будто он стоит не в сотне ли от них, а прямо перед ними!
— Все, слушайте…
Голос Чжоу Туна разнёсся над землёй, усиленный духовной силой, и накрыл почти весь Восточный континент.
— Секта Дуаньти оскорбила мою секту и унизила мою наставницу. С этой враждой нам не суждено жить под одним небом!
— Во имя справедливости, через три дня моя секта Хэхуань сотрёт с лица земли секту Дуаньти!
— Кто не хочет оказаться втянутым — лучше заранее покиньте её пределы.
— С этого дня такой секты больше не существуют!
— И пусть никто не говорит потом, что его не предупреждали!
— Дерзость! Наглость!
Вдалеке, услышав эти слова, глава секты Дуаньти весь затрясся от ярости.
Как-никак, он был властителем Восточного континента, куда бы ни пришёл — везде его встречали с почтением.
Но сегодня какой-то зелёный сопляк посмел заявить, что уничтожит секту Дуаньти.
Разве это не вздор, небылица, наглая переоценка своих возможностей?!
— Подумаешь, мелкая секта Хэхуань. Если бы не защитная формация и поддержка Верховного Стража, я бы давно вырвал их с корнем!
— Дело серьёзное, нельзя недооценивать! — с мрачным лицом предостерёг новый глава секты Сюэшэнь. Ему всё больше казалось, что этот юнец Чжоу Тун слишком уж странен.
Какой-то подросток… пусть у него и есть козырные карты, но даже так — перед такими великими личностями, как они, он не мог бы так спокойно держаться.
А уж смотреть на них, словно на муравьёв, презирая с начала и до конца, — и вовсе немыслимо!
Но Чжоу Тун именно так и делал, будто в него вселился какой-то небывалый сверхсильный дух.
— Хм… мелкий ублюдок, что он может натворить? — с презрением сказал глава секты Дуаньти. — Через три дня старик будет ждать его визита. Если не придёт, я позабочусь о том, чтобы он навеки утонул в позоре!
Сказав это, он гордо развернулся и ушёл.
Что же до Те Сюна — его судьба была предрешена, и никто уже не мог её изменить.
……
— Господин глава!!!
Те Сюн в отчаянии издал рваный крик — в этот миг он окончательно остался один, без поддержки, лицом к лицу с яростью Чжоу Туна.
— Это недоразумение… меня тоже вынудили!
— Вынудили? — холодная усмешка тронула губы Чжоу Туна. — Есть много способов спровоцировать. Почему же ты выбрал именно этот?
От этих слов у Те Сюна похолодели руки и ноги.
Он понимал, что совершил непростительную ошибку, задев запретное для Чжоу Туна.
Да, он сам искал смерти, но именно оскорбление Мужун Я стало для него настоящей дорогой в бездну!
Все свидетели этой сцены невольно сделали пометку в сердце: впредь что угодно, но никогда нельзя проявлять неуважение к Мужун Я!
Чжоу Тун действительно сдержал своё прежнее обещание: подарил Те Сюну долгую жизнь страшнее смерти.
«Тысяча мечей, пронзающих сердце»!
Одним взмахом руки он выпустил бесчисленные лучи из энергии меча, пронзая тело противника и уничтожая его плоть до основания.
По законам мира культиваторов, если человек не достиг уровня полусвятого, то гибель тела означала для него полное уничтожение.
Но Чжоу Тун считал иначе.
«Талисман восемьдесят семь — Девятизвёздные Оковы Души»!
В следующее мгновение в воздухе вспыхнули девять чёрных звёзд и, словно гвозди, пригвоздили уже готовую рассеяться душу Те Сюна, зафиксировав её в пустоте.
— А-а-а-а-а!..
Остатки души Те Сюна корчились в пустоте, его крики были такими пронзительными и жуткими, что у всех по коже побежали мурашки.
И это было лишь началом.
Безумные пытки Чжоу Туна только начинались.
«Божественная Речь Небес — Встречай дракона в поле»!
Он призвал силы природы, соткал вихрь ветра, грома, воды и огня, а затем с помощью Пяти Драконьих Талисманов превратил их в сущности — в Гвозди, Усмиряющие Душу!
Все присутствующие дружно ахнули, у каждого в груди похолодело: если эти гвозди пригвоздить к душе…
И Чжоу Тун тут же оправдал их ожидания: на глазах у ошеломлённых зрителей он вогнал четыре гвоздя прямо в душу Те Сюна!
Бум!
Те Сюн взорвался на месте, но тут же, под гнётом девятизвёздных оков, его форма вновь начала складываться, искажённое лицо застыло в выражении крайнего ужаса.
— Дай мне умереть!.. Позволь умереть… я прошу, убей меня!!
В этот миг он хотел лишь одного — быстрой смерти, никаких других мыслей уже не оставалось.
— Тебе предстоит прожить сотни и тысячи лет — наслаждайся ими как следует!
Жестокость Чжоу Туна пугала всех до дрожи. Но для молодых талантов, желающих вступить в секту Хэхуань, это было величайшей удачей!
С таким безжалостным, свирепым и в то же время покровительственным Великим Старейшиной — кто теперь посмеет их обидеть?
— Да здравствует Великий Старейшина!
Юные новички, пришедшие записаться, падали перед ним ниц, почти с благоговением.
— Встаньте, встаньте… — Чжоу Тун улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра довольства. — Раз уж мы встретились впервые, я подарю вам небольшой подарок.
Он протянул ладонь в сторону новобранцев, и сразу же в движение пришла неведомая мистическая сила.
«Равновесие Жизни и Смерти»!
В тот же миг жизненная энергия в радиусе десятков ли собралась и накрыла новичков сияющим потоком.
— Что за чудо?! Мои скрытые травмы исчезли!
— Я вот-вот прорвусь! Но мне ведь было ещё далеко до этого!
— И я тоже…
— Это всё дар Великого Старейшины! — кто-то громко выкрикнул из толпы, и образ Чжоу Туна в глазах людей сразу вырос до величественных небес.
— Желаю всем удачи!
Сказав это, Чжоу Тун спокойно развернулся и ушёл, передав прибывших учеников Лянь Ханьсин, чтобы та занялась их устройством.
«Вот бы он был моим учителем…»
Глядя на его уходящую спину, глаза Лянь Ханьсина сверкнули завистью.
«Кхе-кхе…»
Осознав, что проявила лишние эмоции, Лянь Ханьсин поспешно отвела взгляд и обратила внимание на молодых людей, которых привёл Чжоу Тун.
— Вы раньше были гениями секты Юйцин, и кроме того, у вас давние связи с Великим Старейшиной. С сегодняшнего дня вы будете жить вместе с учениками бывшей секты Цзунцин в Первой Обители.
Эти слова вызвали у новобранцев настоящий шок — все взгляды тут же обратились к Лянь Ханьсин.
Имя секты Цзунцин знали все… Там всегда было полно красавцев и красавиц, не говоря уже об их прославленной специализации — двойной культивации. С одной стороны люди презирали их, но с другой — откровенно завидовали.
Все презирали секту Цзунцин…
Если только не могли к ней присоединиться!
Затем Лянь Ханьсин добавила:
— Слияние Инь и Ян — это и есть Великий Путь Неба и Земли. В этом нет ничего постыдного. Если встретите того, кто вам понравится, можете самостоятельно заключить союз и стать даосскими партнёрами. Конечно, если захотите сохранить целомудрие, секту это нисколько не смутит.
— После заключения союза вы можете сообщить об этом в секту и получать регулярные льготы для двойной практики. Кроме того, вам будет положено восемь выходных дней в месяц: можно не участвовать в собраниях и не брать задания!
Эти слова поразили юношей и девушек, полных крови и огня, глаза у всех округлились, и они уже горели нетерпением вступить в секту.
Секта Хэхуань не только распределяла партнёров, но ещё и гарантировала отдых и время для двойной культивации — разве может быть что-то лучше?!
— Разумеется, и у нашей секты есть собственные правила. Кто нарушит — будет строго наказан!
Тон Лянь Ханьсина стал серьёзным.
— Вторая Старейшина, как Старейшина Зала Наказаний, установила следующие правила…
— Первое — запрещено отнимать чужого даосского партнёра.
— Второе — запрещена излишняя распущенность: если у тебя уже есть партнёр, нельзя заключать новые союзы. Примечание: на старейшин этот пункт не распространяется.
— Третье — ученикам строго запрещено приставать к старейшинам, особенно это касается учениц. Это правило — важнейшее!
— Четвёртое…
……
В этот момент Чжоу Тун, только что переступивший порог секты Хэхуань, ощутил, как его мягко, но непреодолимо схватила тонкая белая ладонь.
Он ничуть не удивился — это был приём уровня святого, и в секте лишь одна женщина могла такое сотворить.
— Маленький негодник… иди-ка сюда!
Мгновение — и он уже очутился в зале Главы секты, прижатый к земле Мужун Я.
— Наставница сердита…
— Я виноват! — без колебаний, скорее инстинктивно, выпалил Чжоу Тун.
— В чём виноват?
— Мне не следовало самовольно уходить во время нашей двойной практики…
— Умница, догадался. Поэтому я тебя накажу!
Мужун Я приоткрыла губы, блеснув острыми, как у тигрицы, клычками.
Увидев это, Чжоу Туна пробрала холодная дрожь!
— Ау!
Мужун Я внезапно превратилась в маленькую пантеру и вцепилась зубами в плечо Чжоу Туна.
— С-с…
Чжоу Тун инстинктивно втянул холодный воздух, но тут же замер.
На этот раз боли не было — наоборот, укусу сопутствовало какое-то мягкое, нежное ощущение. Словно это был не укус, а лёгкий поцелуй.
— Наставница… я хочу быть сверху!
Но в следующее мгновение Чжоу Тун перевернулся и прижал Мужун Я под собой.
Её тело стало мягким, безвольным — словно она сама позволяла ему взять всё, что он пожелает.
Грохот!
В голове Чжоу Туна словно гром ударил.
Хотя он и не раз бывал близок со своей наставницей, но такой картины ему видеть ещё не доводилось.
Нечисто… точно нечисто.
Такое поведение Мужун Я — не очередной ли симптом бедствия или испытания?
— Наставница, с вами всё в порядке? Не заболели?
Услышав это, Мужун Я тут же вспыхнула от ярости.
— Слезай! Я буду сверху!
Они немного поборолись — и снова поменялись ролями.
— Если не хочешь по-нежному, значит наставница будет по-жёсткому!
При этих словах их взгляды встретились, и Чжоу Тун вдруг увидел в её глазах бушующие огни мирских страстей.
— Да чтоб меня… Ты что, использовала на мне «Шёлковый сон»?!»
Чжоу Тун был потрясён. В этот миг кровь в его жилах забурлила, едва не прорвав защиту даже его императорского духа. Ещё чуть-чуть — и он превратился бы в зверя.
Нет, тут точно что-то не так! Подозрительно на девять частей из десяти!
Обычная Мужун Я и без того обладала красотой, способной свести с ума любого.
Но рядом с Чжоу Туном она никогда не применяла таких чар.
Она сама не раз говорила, что это слишком стыдно, и она не может переступить через собственные чувства.
А сегодня — неожиданно прибегла к этому методу! Неудивительно, что Чжоу Тун едва не попался.
«Кандалы Хэхуань — активация»!
Вспыхнул алый свет, Мужун Я вскрикнула и обмякла, лишившись сил.
Чжоу Тун тут же воспользовался шансом, вновь заняв выгодное положение, глядя сверху вниз на свою наставницу.
— Говори! Что произошло? Иначе не вини меня за дерзость!
Его взгляд был настолько властным, что Мужун Я даже испытала странную радость.
— Малец, и что ты со мной сделаешь?
— Ах вот как? Значит, смелая?
— Я суперсмелая, ясно?
— Тогда… дай-ка проверю!
С этими словами Чжоу Тун перевернул её на живот и посадил себе на колени.
Ладонь взметнулась.
И опустилась!
ПАХ!
— А-а!.. Мелкий негодник, ты… осмелился ударить свою наставницу?!
Лицо Мужун Я вспыхнуло алым — она никак не ожидала, что Чжоу Тун решится вот так её наказать.
— Ты же сама говорила, что смелая? Ну тогда продолжим!
— Остановись!
— Что-что? Это ты меня сейчас просишь? Тогда я отказываюсь!
ПАХ-ПАХ-ПАХ!
Хлопки раздавались один за другим. Мужун Я отчаянно извивалась, но сил почти не оставалось, она уже была на грани обморока.
Быть наказанной любимым учеником — это ощущение одновременно странное и мучительно стыдное.
Оказавшись в безвыходном положении, она пустила в ход своё последнее оружие — слёзы.
— У-у-у… мелкий негодяй, как ты можешь так обижать меня… Ты разве больше не любишь свою наставницу?
Эти слова стали для Чжоу Туна смертельным ударом — он тут же сдался!
Кто сказал, что столетняя девчонка не умеет обольщать? Да она в этом мастер!
— Сначала скажи, почему ты так странно себя ведёшь? — Чжоу Тун крепко прижал её к себе и с тревогой спросил.
Мужун Я не смела встретиться с ним взглядом и пробормотала:
— Это Лянь Ханьсин научила меня… Сказала, если я немного раскроюсь, то ты сразу же попадёшься. Вот обманщица!
Чжоу Туна будто молнией ударило. Он в изумлении смотрел на прекрасную женщину в своих руках.
— Наставница… вы испортились.
— Угу… но, малыш, ты ведь всё равно будешь любить даже испорченную наставницу, правда?
Мужун Я подняла заплаканные глаза и робко, почти как зверёк, посмотрела на него.
Да как такое выдержать?!
— Конечно, буду! — Чжоу Тун сдался без малейших колебаний.
Но вдруг он спохватился:
— Погоди-ка! Ты почти меня провела! Зачем ты всё это затеяла? Ради чего соблазняла меня нарушить правила?
Услышав это, Мужун Я снова отвела взгляд, делая вид, что ничего не слышит.
— Наставница… — протянул Чжоу Тун, медленно приближаясь и вглядываясь прямо в её глаза.
— Ладно-ладно… скажу! Я хотела помочь тебе с культивацией.
— Чушь собачья! — Чжоу Тун ей вообще не поверил. С самого начала он сомневался в правильности пути «единения Инь и Ян».
Впрочем, это было вполне объяснимо — ведь с прошлой жизни и до сих пор Чжоу Тун всё ещё оставался…
— Я тебя не обманываю, — мягко сказала Мужун Я. — Ты ведь сейчас стоишь на пороге прорыва в сферу Отсутствия Я? Если не сделаешь этот шаг, дальше ты не пройдёшь.
— Не верю! — покачал головой Чжоу Тун.
Метод прорыва в «Отсутствие Я» давно утрачен. Даже он сам шёл вслепую, пробуя шаг за шагом. А Мужун Я всего лишь на уровне Святой — откуда ей знать больше него?
— Хочешь сказать, если я не… поглощу наставницу, то не смогу прорваться? — упрямо спросил он.
— Ну-у… может и так.
Мужун Я улыбнулась и достала из-за спины древний потрёпанный фолиант. Видно было сразу — это неполный экземпляр, всего лишь фрагмент чего-то большего.
— Шэнсинь нашла его при разборе старой литературы секты Хэхуань. Должно быть подлинник.
Чжоу Тун взял книгу и небрежно её перелистнул. В тот же миг из неё дохнуло древностью.
Сердце у него дрогнуло. Ей не меньше ста тысяч лет!
«Карта Становления Императором… с собственноручными пометками Великого Императора Цитяня!»
Увидев эти древние иероглифы, Чжоу Тун невольно втянул воздух сквозь зубы. Это же подлинный трактат Великого Императора!
Пусть сохранилась лишь часть, но там ясно излагался метод прорыва в Царство «Отсутствия Я».
Желающий достичь «Не-Я» должен обрести Шесть Я.
Эти Шесть Я: Я-Истинное, Я-Прошлое, Я-Ушедшее, Я-Любящее, Я-Божественное, Я-Рассечённое.
Я-Истинное — это сердце собственное. Я-Прошлое — прежнее Я. Я-Ушедшее — будущее Я.
Я-Божественное — внешний образ, которому поклоняются люди. Я- Рассечённое — то Я, что рождается в преображении.
Что же до Я-Любящего…
Чжоу Тун невольно посмотрел на Мужун Я.
Далеко искать не надо — она здесь, прямо перед ним.
— Ну что, теперь-то ты веришь своей наставнице?
Мужун Я приподняла подбородок, элегантная и гордая, словно белый лебедь.
Она даже загибала пальчики, перечисляя:
— Я-Любящий — это тот, кто идёт со мной рука об руку, кто разделит со мной жизнь и смерть, чьё сердце навеки принадлежит мне, кто никогда не изменит.
— Кто примет меня всей душой и телом, сольётся со мной, как вода с молоком. Кто будет рядом до скончания веков и никогда не предаст!
Её слова, наполненные мягкой теплотой, обдавали дыханием, как лепестки орхидеи. Нежность струилась из неё, аромат пьянел, чувства переполняли — этого хватило бы, чтобы растопить даже самое холодное сердце.
Она склонилась к его уху и тихо прошептала:
— Наставница полностью соответствует этим условиям, верно?..
Чжоу Тун почувствовал, что внутри него вспыхнул пожар. С горькой усмешкой он сказал:
— Наставница, но ведь в трактате сказано: я должен достичь хотя бы Царства Перерождения, прежде чем смогу обрести Я-Любящее!
Эти слова ударили Мужун Я, словно гром с ясного неба.
— Я больше не хочу жить! — вспыхнула она от стыда и досады.
Никто не знал, сколько мужества стоило ей сегодняшнее поведение.
— Да будь что будет! Всё равно зашла так далеко. Пусть наставница поможет тебе в практике, пусть поможет прорваться!
Словно решив бросить всё, Мужун Я снова навалилась на Чжоу Туна, собираясь передать ему силу через поцелуй.
— Стоп! Подожди! — вдруг выкрикнул Чжоу Тун.
— Ещё что? — в недоумении остановилась она.
— Я хочу быть сверху!
— Наставница! Старший брат!
С грохотом двери зала главы секты распахнулись.
— А-а-а-а…
Чжан Чуцяо издала пронзительный визг!
— Вы… вы чем тут занимаетесь?!
— Мы… закаляемся в тренировке! — оба, красные как раки, ответили в унисон.
— Тренируетесь? Да кто так тренируется! Да ещё и средь бела дня!
Старшая сестра в ярости взвилась и одним движением опрокинула кровать.
— Днём нельзя… тогда, может, ночью? — робко спросила Мужун Я.
— И ночью тоже нельзя! — взорвалась старшая сестра. — С сегодняшнего дня в правилах секты добавляется пункт: учителю строжайше запрещено домогаться учеников!
— Ну почему так… — Мужун Я изобразила такую обиду, что Чжан Чуцяо не выдержала и прыснула со смеху; её злость испарилась.
Когда абсолютная красавица начинает капризничать, даже другая абсолютная красавица не может устоять!
— Ладно-ладно, хватит дурачиться. Дело серьёзное!
Услышав это, оба тут же выпрямились и приняли серьёзный вид.
— Только что…
Не успела она договорить, как раздался гулкий удар, и страшная дрожь пронеслась по земле. Все Восточные земли затряслись от страшного землетрясения!
Ученики за пределами секты с ужасом посмотрели друг на друга, но уже в следующее мгновение сама собой активировалась Великая формация «Сюаньтянь Цзюхуа», успокаивая все волнения.
— Похоже, мне и объяснять не нужно. Посмотрите сами.
Трое плечом к плечу вышли за пределы секты.
На востоке вспыхнули розовые облака, потоки благих сияний взметнулись к небу — словно на свет рождался какой-то несравненный божественный артефакт.
— Это же… дикие горы!
Сердце екнуло Чжоу Туна: первое его воспоминание начиналось именно там — когда ему было восемь лет, его нашли в Диких Хребтах и забрали в секту Юйцин.
В тот же миг он раскрыл Небесное Око, и бескрайняя духовная сила пронеслась над землёй.
— Оплот горы сдвинулся… — пробормотал он, уловив ключевую деталь.
Горы славятся не высотой, а бессмертными, которые их населяют. Но теперь Дикие Горы были покрыты чудесами, словно вспыхнули последним великолепием. После этого бедствия — этой горы, похоже, уже не станет!
От этой мысли его брови крепко сжались.
Чтобы прорваться в сферу «отсутствия Я», нужно отыскать «прошлого себя».
Если же Дикие Горы исчезнут, его путь к прорыву окажется затруднён.
Именно поэтому он во что бы то ни стало должен был отправиться туда и разобраться.
— Младший брат, — сказала старшая сестра, — я уже послала людей разведать. То место обрушилось и превратилось в тайное измерение. Причём там действует запрет, не позволяющий войти никому выше уровня Царства Перерождений.
Услышав это, глаза Чжоу Туна вспыхнули.
— То, что нужно.
Он пробормотал это про себя. С его нынешней силой на уровне Третьей Ступени Царства Жизни и Смерти, если только не вмешается полусвятой, ему почти никто не сможет противостоять.
А если же кто-то осмелится рискнуть и вступить с ним в схватку духовной силой — тогда даже святой превратится в жалкого муравья!
— Я иду.
Не колеблясь, Чжоу Тун сразу собрался в путь.
— Я пойду с тобой! — решительно заявила старшая сестра. В её взгляде существовал только он один.
— Хорошо. Тогда выступаем немедленно. Наставница пусть остаётся и охраняет секту.
Они вдвоём уже попрощались с Мужун Я и собирались выступать, как вдруг Чжоу Туна пронзило странное чувство: по всему телу пробежала онемелость, а в сердце поднялась волна леденящего ужаса.
— Тсс… подожди!
Он втянул холодный воздух сквозь зубы, резко остановился и нахмурился.
— Что случилось?
— У меня очень дурное предчувствие. Оно возникало всего несколько раз, но каждый раз оказывалось абсолютно точным.
Не успел он договорить, как голову словно разорвало на части, а между бровей вспыхнуло ослепительное сияние — это его состояние Не-Знания заработало на пределе!
— Угх…
Он не сдержал дрожи, а перед его глазами всплыло странное видение.
В глубинах Диких Гор медленно поднялось величественное, но изломанное тело. Существо сжимало гигантский меч и одним ударом вызвало волны крови, заливающие всё вокруг.
Картинка мелькнула лишь на миг, и в следующий момент Чжоу Тун снова пришёл в себя.
— Это был проблеск будущего…
Он сразу всё понял: дух на уровне Императорского Царства, соприкоснувшись со сферой «отсутствия Я», иногда способен увидеть фрагменты прошлого или будущего.
Неужели то, что он увидел, и есть реальность Диких Хребтов?
«Остатки тела Святого Короля… ожили? Неужели Дикий Хребет на самом деле — это усыпальница Святого Короля?!»
(П/п: здесь тоже иероглиф «王», как в титулах царей демонов и у короля горных духов.)
А ведь Святой Король — это существо выше Святого. Даже если он мёртв и душа его рассеялась, его тело всё равно может обрести дух и ожить — невероятно опасное существо.
Раз такое чудовище скрывается в Диких Горах, идти туда напролом нельзя ни в коем случае.
— Прежде чем отправляться, нам нужно подготовиться.
Глаза Чжоу Туна сверкнули. Он повернулся и посмотрел в сторону секты Юйцин.
У него было несчётное количество приёмов для того, чтобы справиться со скверной.
Но самым экономически выгодным оказался самый простой способ — использовать земные жилы.
Земля — мать всего сущего, она вмещает в себя всё; после жертвенного очищения земляные жилы способны принимать и усваивать, нейтрализуя любую нечистую энергию!
«Секта Юйцин, ваше время вносить вклад снова пришло!»
— Пойдём! Пора поиметь с них выгоду! — воскликнул Чжоу Тун и схватил Чжан Чуцяо за запястье, рванув в сторону секты Юйцин.
— Мелкий проказник… снова удрал от нас! — Мужун Я топнула ногой в воздухе, чуть было не прыгнув за ним, но быстро взяла себя в руки.
Раз уж Чжоу Тун велел ей охранять секту, значит, её помощь пока не требовалась.
……
Стоя в ста ли от секты Юйцин, они остановились.
Познай врага и познай себя — и выиграешь сто битв, не проиграв ни одной.
Чжоу Тун распространил духовную силу, чтобы проверить обстановку.
И чем глубже он смотрел, тем радостнее становился. Эта секта Юйцин — настоящие лентяи.
Звёздная формация была явно разрушена, но они решили её немедленно не восстанавливать — видимо, решили, что Чжоу Тун больше не придёт.
— Чёрт возьми, этот зверь перешёл все границы… Мы должны заставить секту Хэхуань заплатить, иначе над нами все будут смеяться! — зашипел один из великих старейшин.
— Правильно. Нельзя позволить этим тварям распоясаться!
— А давайте ответим их же оружием: соберём энергию порчи и выплесним её на Хэхуань — пусть сами себе гибнут!
Идея встретила одобрение.
— Так и решено! — воскликнул У Чжань, ударив по столу; его глаза налились кровавым блеском. Его попытки стать святым проваливались — бедствие не оставляло его, и единственное, что он хотел сейчас, — отомстить секте Хэхуань.
— Похоже, мы пришли вовремя, — усмехнулся Чжоу Тун, отходя от сканирования и играючи складывая губы в злобную улыбку.
Он шепнул Чжан Чуцяо:
— Смотри на меня и действуй по моему знаку — сделаем превентивный удар, пусть почувствуют, что такое Аура Уничтожения!
Они подошли к границе досягаемости духовного восприятия секты Юйцин и остановились.
«Вторая духовная бомба — Увядание, преследующее душу»!
Он выпустил приём, и сотни свёрнутых сгустков духовной силы полетели в сторону секты Юйцин, зависнув в укромных уголках.
Эти «бомбы» были невидимы, неощутимы и чрезвычайно стабильны — они взорвутся лишь при контакте с внешне излучаемой духовной силой.
— Сестра, твой выход! — произнёс он, и из рук Чжан Чуцяо хлынула тёмная аура.
Тут же сила Тайи слилась с Аурой Уничтожения, образовав чёрное, словно смоль, солнце.
— Вперёд! — закричали они.
Чёрное солнце ринулось вниз и принесло с собой тьму.
В миг у людей в секте Юйцин затрепетали нервы — у многих пробежал холодок по коже.
— Враг! Тревога!
Глядя на чёрное солнце, все в Юйцин ощутили смертельную угрозу.
— Это… это сгусток энергии уничтожения! Не вздумайте прикасаться! — громко крикнул один из опытных старейшин.
— Тогда что нам делать?!
— Всем вместе! Используем абсолютную силу, чтобы нейтрализовать его!
Не успел он договорить, как десятки старейшин разом атаковали, обрушивая удары на солнце разрушения.
И вдруг…
— Время, остановись!
Появился Сяо Бай, и всё вокруг замерло.
— Хо-ра! — рявкнул он, бросаясь вперёд, и одним пинком врезал по шару разрушения, насильно изменив его траекторию.
— Время, продолжай течь…
— Что?! Невозможно!
Старейшины стояли, ошеломлённые. Они даже не поняли, что произошло: сгусток энергии внезапно пролетел мимо них и стремительно рухнул вниз!
— Нет!!! — с отчаянием закричали они.
Раздался грохот — бум! — и чёрный шар взорвался. Струи чёрного пламени брызнули во все стороны, снова окутывая секту Юйцин.
— Кто это сделал?! — взревели десятки голосов.
Они вскинули головы и увидели двух человек, парящих вдали в небе. Они мгновенно высвободили духовную силу, пытаясь выяснить, кто они.
Чжоу Тун улыбнулся:
— Это ведь наша зажигательная комбо-атака! Наслаждайтесь шоу!
Как и ожидалось, в ситуации, когда их застали врасплох, мастера секты Юйцин попали в ловушку. Их духовная энергия, зависшая в воздухе, обернулась против них — самопроизвольно сработали ментальные бомбы, и они получили тяжёлые ранения.
— Аааа! — один за другим старейшины повалились на землю, корчась от боли. Более сотни человек были выведены из строя, и даже Великий Старейшина не был исключением — голову его пронзила резкая боль, он на время потерял способность действовать.
— Отличный момент! — крикнул Чжоу Тун. — Старшая сестра, помоги мне разорвать землю секты Юйцин!
Они вдвоём камнем устремились вниз. В этот миг защита секты была фактически парализована — до того как враги успеют опомниться, они могли делать всё, что захотят!
— Это тот мелкий ублюдок! Он вернулся! — стиснув зубы, выкрикнул У Чжань, но потом поспешно зажмурился и прикинулся мёртвым.
Потому что ещё один взгляд — и он бы взорвался!
Бум!
Могущественная сила Тайи прорезала землю, словно нож масло. Чжоу Тун сразу ринулся вниз.
— Этот паршивец… он снова хочет захватить земные жилы! — услышав это, У Чжань, ещё секунду назад притворявшийся трупом, аж подпрыгнул от ярости.
— Сволочь… остановите его, боже, остановите его!!!
— Господин глава, я не думаю, что это необходимо — в прошлый раз он отнял жилы земли, потому что использовал эффект формации. Теперь же у него пустые руки, как он сможет…
— Ты что, дурак?!
У Чжань так взбеленился, что казалось, у него лопнут лёгкие; он злобно уставился на говорившего и одним жарким ударом отправил того в полёт.
— Ты всё ещё смотришь на этого парня обычными глазами? Что у тебя в голове, ночной горшок?! — кричал он и слова его сбылись.
В руках у Чжоу Туна находилось три талисмана, наполненных духовной силой Мужун Я — они могли выдать сто процентов своей мощности!
«Талисман восемьдесят семь — Преследуй Дракона, Стремись к Удаче»!
В ту же секунду вспыхнул ослепительный свет, послышалось три взрыва — и из земли взметнулись три драконьих силуэта, окружившие Чжоу Туна.
Пха!
У Чжань сплюнул фонтан крови.
— Уходим!
Атака удалась. Чжоу Тун сразу же одной рукой схватил Чжан Чуцяо и вмиг исчез.
— Отбросы! Вы — бесполезные люди!
Через мгновение аура уничтожения угасла, люди пришли в себя от духовного удара и, замирая, осматривали поле боя — повсюду был хаос и руины.
Лишь Глава секты трясся в ярости.
— Глава, не гневитесь. Противник, удачно атаковав, наверняка будет самоуверен и невнимателен. Если я обойду коротким путём и нападу на секту Хэхуань, мы нанесём им серьёзный урон, — заговорил один из великих старейшин; в его голосе читалась свирепость — он был на грани ярости.
Юнец несколько раз подряд унизил его. Будучи полусвятым, он не мог оставить эту обиду без возмездия.
— Я даю разрешение!
У Чжань глубоко вдыхал, приказывая:
— Осторожнее с их формацией — если вломиться мгновенно, до её активации, и убить Мужун Я —успех будет за тобой!
— Не волнуйтесь, я заставлю их почувствовать боль!
Великий старейшина в глазах блеснул садизмом и возбуждением — Мужун Я носила внутри себя внутреннего демона, она точно не его соперница!
— У меня восемьдесят процентов шанса на успех. Готовьте банкет в честь победы, ха-ха-ха… — сказав это, он сжёг свою жизненную энергию, обратился в метеор и скрылся за линией горизонта.
Спустя мгновение…
— Глава! Табличка великого старейшины — разбита!
Мальчик подбежал, держа в руках расколотую нефритовую табличку. У Чжана в тот же миг побежали по лицу кровавые жилы — кровь в буквальном смысле хлынула из его глаз.
……
Аномалии в Диких Горах продолжались, привлекая внимание всех сект.
В секте Дуаньти раздался безумный смех, прокатившийся через небеса:
— Ха-ха-ха… как и писал Основатель, наконец в Диких Горах появилась возможность! Небеса хотят вознести нашу секту!
В его глазах сверкнуло безумие; он вновь и вновь листал древние фолианты, пока не задрожал от неистовства.
В Диких Хребтах произойдут великие перемены: появятся две Небесные Каменные Стелы. Одна из них — Небесный Рейтинг Кузнецов. Тот, кто завладеет ею и подчинит её себе, сможет стать мастером кузнечного дела, а возможно — даже лучшим кузнецом в мире.
Но это ещё не главное. Вторая стела была куда более значимой.
Говорят, в ней скрыта непревзойдённая божественная сущность тела. Если удастся её усвоить, можно пробудить легендарное тело «Мудрого Драконьего Слона» (Или же Тело Драконьего Слона и Праджни)!
(П/п: в оригинале 龙象波若体, где «龙» дракон, «象» слон, «波若» Праджня (слово с санскрита, обозначающее интуитивную мудрость) и «体» телесная конституция. Всё вместе: Лун Сян Бо Жо Ти.)
Эта конституция заключает в себе силу Девяти Драконов и Девяти Слонов. Получив её, плоть последовательно преодолеет все пределы, разрушив границы человеческого тела: кулак способен будет расколоть гору, а нога — разрушить небо!
— Если эта сила достанется нашей секте, Хэхуань будет полностью уничтожен!
— Сюань Фэн, Куан Лун, Ди Ху!
Стоило прозвучать именам, как три фигуры появились перед ним.
— Приветствуем, Глава секты!
— Вы лучшие ученики предыдущего поколения, достигшие Царства Жизни и Смерти. Я хочу, чтобы вы отправились в тайное измерение пустынных гор и принесли обе стелы!
— Слушаемся!
Трое учеников сразу же покинули место.
Помимо Дуанти, ещё четыре великие секты и две высшие секты Шанцин и Тайцин тоже направили своих учеников, чтобы успеть получить свою долю.
……
В Городе Стражей Закона Верховный Страж Хань Е завершил уединение. После того как он усвоил медицину, подаренную Чжоу Туном, его жизненная энергия стала ещё мощнее.
Сейчас перед ним стоял худощавый юноша на коленях.
Кожа у него была белоснежная, лицо — почти женское, но исходил от него пронизывающий холод.
— Дуань Ли… последние три года ты провёл в полном уединении. Пора выйти и пройти испытания.
Верховный Страж посмотрел на юношу с добротой. Это был его последний ученик; хоть и обычного телосложения, но с поразительной восприимчивостью и талантами.
— Я и сам собирался, пришёл отчитаться перед мастером!
— Ммм… путь будет опасен. Не позволяй себе недооценивать противника. Если встретишь Чжоу Туна, передай от меня привет, но избегай конфликта.
— Он такой сильный? — Дуань Ли похлопал по железному копью и проявил интерес.
— В уровне силы он, возможно, уступает тебе, но в бою это не факт.
— Не верю!
Юноша засмеялся с дерзкой уверенностью. Сделав шаг, он излучил ауру пятой ступени Жизни и Смерти!
В Восточном Континенте рождаются истинные чудовища!
……
На территории Диких Гор Чжоу Тун и его спутница прибыли первыми. Пространство здесь было разрушено, оставался лишь вход в тайное измерение.
— Через мгновение можно будет войти, — сказал Чжоу Тун. Но тут он почувствовал холод за спиной.
Вдруг с шипением железное копьё пронеслось прямо к его лицу.
— Реакция неплохая, — сказал юноша, стоя выше и глядя сверху на Чжоу Туна и его спутника.
— Дуань Ли!
— Ты меня знаешь? Отлично! Мастер часто рассказывал о тебе. Сегодня посмотрим, кто сильнее!
— Кто это такой?
Чжан Чуцяо в ту же секунду перешла в боевой режим — если бы не Чжоу Тун, она уже бы разорвала Дуань Ли на куски.
— Этот человек — ученик Верховного Стража, одержимый боевыми искусствами. Не стоит с ним связываться, — сказал Чжоу Тун с улыбкой.
— Ха! Мне нравится твоя оценка, — глаза Дуань Ли загорелись азартом. Его копьё загудело, и он снова направил острие прямо на Чжоу Туна.
— Давай, атакуй!
Видя это, Чжоу Тун не удержался от улыбки. Совсем как в прошлой жизни… только тогда он погиб от руки Тан Ци.
— Я не собираюсь с тобой драться. Тайное измерение вот-вот откроется — лучше побереги силы.
— Это не тебе решать!
Дуань Ли упрямо усмехнулся, копьё взревело, словно дракон, и метнулось к Чжоу Туну.
Но уже в следующее мгновение Чжоу Тун оказался у него за спиной.
— Ха, ловко уклоняешься, — ухмыльнулся Дуань Ли. — Только толку-то? Если я ударю по этой девушке, что ты тогда сделаешь?
С этими словами он перевёл взгляд на Чжан Чуцяо, развернул копьё и ударил древком в её сторону.
Он специально сдержал силу — выпустил всего семь десятых своей мощи, — но даже этого хватило бы, чтобы любой молодой культиватор не выдержал удара.
— Погоди! — вдруг крикнул Чжоу Тун.
— Не-а. Только если согласишься со мной подраться! — Дуань Ли засмеялся, решив, что застал соперника врасплох.
— Идиот! Это я не тебе!
Раздался резкий дзинь! — и копьё остановилось в воздухе. Лицо Дуань Ли перекосилось от шока: перед ним стояла эта невозможной красоты девушка, зажавшая древко двумя пальцами!
— Я что, сплю?..
— Поймай этот удар — и сам узнаешь, спишь ты или нет, — старшая сестра ухмыльнулась, сжимая ладонь. В ней собралась сияющая сила Тайи.
Вжууу…
Пространство задрожало, и ослепительный луч света пронзил небеса, уходя вдаль, будто разрезая само небо надвое.
— Царство Перерождения! — Дуань Ли с трудом сглотнул слюну. Луч прошёл всего в двух цунях от его лица — очевидно, она специально промахнулась.
— Теперь остыл? — Чжоу Тун подошёл и хлопнул его по плечу.
— Не трогай меня! — взорвался Дуань Ли, лицо его покраснело. Он смахнул руку Чжоу Туна.
— Ошибся я в тебе! Думал, ты рыцарь, защищающий дам, а ты просто альфонс, живущий за счёт женщин!
Чжоу Тун рассмеялся и не стал спорить.
В этот момент издалека пронзил воздух поток убийственной ауры, мгновенно нацелившись в жизненно важные точки Чжоу Туна.
Громыхнуло — бум! — и трое людей спустились с неба. По их одеждам было ясно: это люди из секты Дуаньти.
— Жучьё остаётся жучьём — любит копошиться в тени и делать грязные делишки.
Когда дым рассеялся, Чжоу Тун спокойно вышел из пыли, ни царапины на нём не было. Лица трёх нападавших тут же изменились.
— Мелкий ублюдок, это ты тот самый, что орал, будто через три дня уничтожишь нас? — прорычал Куан Лун, глядя с насмешкой, полной убийственного намерения.
— Если на этом свете нет второго Чжоу Туна, значит, про меня говорил твой дедушка, — холодно ответил он.
Глаза Чжоу Туна сузились:
— Не думал, что вы такие нетерпеливые — и дня не прошло, а уже торопитесь на перерождение!
С этими словами троица разразилась громким смехом.
В ту же секунду их ауры вспыхнули во всю мощь — у всех троих была седьмая ступень Царства Жизни и Смерти, весьма впечатляющий уровень.
Они выстроились треугольником, окружив Чжоу Туна и его спутников. Между ними заискрили потоки силы — они сплелись в миниатюрную формацию.
— Неплохо, — спокойно заметил Чжоу Тун. — С такой техникой вы, может, даже сумели бы ненадолго противостоять культиватору Царства Перерождения.
— Как насчёт — каждому по одному? — небрежно бросил он.
— Ха-ха-ха! Мелкий выродок, при смерти, а всё хорохоришься! — гордо рассмеялся Сюань Фэн. — Когда мы объединяемся, убить вас — для нас проще простого!
— Точно! — подхватил Куан Лун. — Совсем скоро и ваша секта Хэхуань будет стёрта с лица земли! И тогда мы всей сектой попробуем на вкус твою распутную наставницу, ха-ха-ха!
Он специально говорил это, зная, что задевает самое больное место Чжоу Туна.
Тот усмехнулся — но улыбка была ледяной.
— Я передумал, — сказал Чжоу Тун, поднимая руку. — Я не хочу вас убивать. Раз уж вы так любите слияние — слейтесь навеки!
Мгновенно взорвалась ослепительная волна силы меча.
«Меч Разрушения Люхэ! Небесный меч — Лотос Конца Света!»
Из воздуха родился сияющий мечевой лотос, от которого у троицы вытянулись лица.
Даже Дуань Ли нахмурился: мощь этого удара была настолько страшна, что он невольно залюбовался.
Но на этом всё не закончилось — голос Чжоу Туна прозвучал вновь:
«Одной мыслью расцветает цветок — и владыка подчиняет мир!»
В этот миг лотос рассыпался на бесчисленные лепестки, превратившись в дождь света, обрушившийся на врагов.
— Неееет!!!
Раздались два взрыва — бум! бум! — и Сюань Фэн с Ди Ху разлетелись на куски. Их души не успели рассеяться, как Чжоу Тун метнул талисманы, закрепив их духи и затянув в ладонь.
— А-а-а-а-а!
Куан Лун побледнел, будто увидел самого дьявола — в одно мгновение страх вытеснил всю его ярость.
Такого он бы не ожидал даже во сне.
Стоило Куан Луну попытаться сбежать, как Чжоу Тун схватил его за горло.
Культиватор на третьей ступени Жизни и Смерти в одно мгновение уничтожил троих противников седьмой ступени — и для него это было проще, чем глотнуть воды.
— Пощади меня… не убивай! — взмолился Куан Лун.
— Я и не собираюсь тебя убивать. Просто позабочусь, чтобы вы трое… навеки остались вместе.
С этими словами Чжоу Тун запихнул души двух убитых обратно в тело Куан Луна и вложил в него нить хаотической негативной энергии.
Раздались душераздирающие вопли.
— Ай! Нога! Больно, больно! — Куан Лун схватился за голову… но говорил голосом Сюань Фэна!
— Моя… моя голова сейчас лопнет! — простонал он уже голосом Ди Ху, при этом судорожно сжимая промежность.
— Прочь с глаз моих!
Чжоу Тун ударил ладонью — тело несчастного швырнуло прочь, в небо, где оно исчезло среди эха криков.
В его взгляде сверкнула холодная сталь.
— Гните в хаосе, пока не истлеете окончательно.
Когда он обернулся, то заметил, что Дуань Ли смотрит на него настороженно, будто перед ним ходячее чудовище.
— Что такое? — спросил Чжоу Тун.
Со звоном металла Дуань Ли резко отступил на шаг и направил копьё прямо в его горло.
— Ты… ты извращённый псих! Держись от меня подальше!
Не успел Чжоу Тун ответить, как небосвод озарился множеством светящихся точек — это прибыли делегации всех крупных сект.
— Большой брат! — раздался звонкий детский голосок.
Чжоу Тун вздрогнул и поднял голову — перед ним стояла знакомая фигурка.
Секта Верховного Неба — Шангуань Угоу!
— Приветствуем господина Чжоу Туна.
За спиной девочки стояла целая свита охранников. Все они держались с огромным почтением — Секта Шанцин была по уши в долгу перед Чжоу Туном.
— Х-хм…
При виде Шангуань Угоу он невольно втянул воздух.
Ничего себе… у девчонки уже уровень Согласия с Сердцем! Это же просто безумие!
— Большой брат, обними меня! — звонко рассмеялась она и радостно прыгнула ему на руки.
Но, заметив стоящую рядом Чжан Чуцяо, девочка моргнула — её огромные, сияющие глаза слегка дрогнули.
— Ого… ещё одна красивая сестричка добавилась!
— Хех… — Чжоу Тун неловко рассмеялся, скользнув духовным взором по округе. Он заметил множество незнакомцев — явно не из Восточного континента.
«Странно… неужели прибыли даже с Центральных Равнин?»
Вдруг его внимание привлекли двое — внешне ничем не примечательные, один с тыквенным сосудом у пояса, другой с нефритовым флаконом в руке. Но знаки на их поясных табличках заставили Чжоу Туна прищуриться.
«Клан Ли из Центральных Равнин…»
«Неужели они прибыли ради меня?»
Центральные Равнины славились семейством Ли — известнейшей династией мастеров артефактов. Более того, с немалой вероятностью это была родня самого Чжоу Туна.
Но странность заключалась в том, что в прошлой жизни, когда Чжоу Тун прибыл в Центральные Равнины, семьи Ли уже не существовало. Подобно клану Тяньши, они были полностью уничтожены по неизвестным причинам.
Чжоу Тун пристально наблюдал за двумя людьми, решив сперва, что они пришли именно за ним. Однако вскоре понял — он ошибся.
Эти двое стояли в толпе без цели, не проявляя подозрительного поведения.
Внезапно раздался громоподобный раскат
Бум!
Духовная энергия небес и земли пришла в бурное движение, а печать на входе в тайное измерение потускнела. Сердца всех присутствующих сжались от напряжения.
— Все, будьте осторожны! Печать вот-вот прорвётся! — крикнул кто-то.
Сразу вслед за этим раздался треск — светящаяся преграда рассыпалась вдребезги. Из разверзшегося прохода вырвалась ужасающая сила всасывания, захватывая всех вокруг.
— Аааа!
Многие, не успев даже понять, что происходит, отчаянно замахали руками и были втянуты внутрь.
Шангуань Угоу вошла следом за людьми из секты Шанцин, а Чжоу Тун и его спутница, держась за руки, покрылись мягким сиянием и спокойно шагнули в разверзшийся проход.
Мгновение спустя вход вновь запечатался — и всё погрузилось в тишину.
……
«Талисман шестой… мистический свет»!
В кромешной тьме Чжоу Тун активировал талисман, и брошенный вперёд талисман осветил пространство.
— Старшая сестра! — громко окликнул он, уже уловив духовное присутствие Чжан Чуцяо.
— Я здесь!
Старшая сестра уверенно подошла и мягко опустилась рядом, обвив его руку и прислонившись к нему плечом.
Лишь теперь оба начали рассматривать окружающий мир.
— Похоже, это чьё-то подземное жилище или пещера. Я слышу, как где-то капает вода, — тихо сказала Чжан Чуцяо, вслушиваясь в звуки.
— Всё не так просто, — мрачно ответил Чжоу Тун.
Он грубо выплеснул наружу духовное сознание, охватывая пространство сверху донизу.
— Это свёрнутое пространство. Здесь три уровня — верхний, средний и нижний. Сейчас мы находимся на верхнем, а цель — внизу!
— Значит, придётся прорываться по уровням… Звучит даже интересно, — в голосе старшей сестры прозвучала лёгкая насмешка.
— Не теряй бдительности! — строго сказал Чжоу Тун.
Не успел он договорить, как со всех сторон повеяло убийственным холодом.
— Кто посмел буянить здесь?! — рявкнул он.
Из его тела вырвалось ослепительное сияние, разгоняя мрак.
Перед ними в воздухе роились странные существа: одни — величиной с ладонь, другие — длиной в десятки чжан. Одни напоминали драконов и змей, другие — тигров и медведей; их формы были бесчисленны, и каждое чудовище казалось ещё причудливее предыдущего.
— Самая слабая из этих тварей достигла уровня Разделения Души, а сильнейшие уже перешагнули грань трансцендентности! — в изумлении воскликнула Чжан Чуцяо.
Если пересчитать, таких существ было не меньше тысячи.
Любой другой на их месте погиб бы здесь без шансов на спасение.
— Ш-ш… ха…
Стоило ей это сказать, как странные существа пришли в движение. С шипением и ревом они ринулись вперёд, пытаясь разорвать и сожрать двух вошедших.
— Разделение жизни и смерти!
Чжоу Тун сразу применил масштабную технику из своего арсенала смертельных приёмов.
Но когда печать его руки опустилась, монстры даже не дрогнули — словно вовсе не ощутили воздействия.
— Как такое возможно?.. — впервые за долгое время на лице Чжоу Туна промелькнуло изумление.
— Тайи — Уничтожение!
Старшая сестра ударила ладонью, и десятки существ в тот же миг разлетелись в прах, превращаясь в золотистые точки света, которые опустились на её руку.
— Странно, — сказала Чжан Чуцяо, внимательно глядя на угасающие искры. — В них нет ни жизненной силы, ни ауры смерти. Они словно порождения самих законов этого пространства.
Она и правда была достойна своего титула — обладательница тела дао Инь-Ян мгновенно почувствовала суть происходящего.
— Если их можно уничтожить, тогда всё просто, — с лёгкой улыбкой сказал Чжоу Тун и глубоко вдохнул. — Посмотрим, как им понравится моя духовная атака!
«Талисман девяностый — Чёрный гроб»!
Мрак, настолько плотный, что искривлял пространство, внезапно обрушился на окрестности — и затем разорвался мощным взрывом, сметая всё вокруг.
Существа погибли мгновенно, рассыпавшись в те же светящиеся точки, что мерцали теперь на руке Чжоу Туна, будто звёзды на ночном небе.
Проверив их, он облегчённо выдохнул:
— Вреда от них нет. Напротив — внутри сложные контуры законов… Похоже, это что-то вроде местной валюты.
Вдруг взгляд Чжоу Туна стал острым, как клинок:
— Двое, что прячутся в тени — вы уже долго за нами наблюдаете. Не покажетесь?
Его духовная сила давно охватила всё вокруг, и спрятаться от него было невозможно.
Из темноты медленно выступили две фигуры — те самые люди из семьи Ли, клана мастеров артефактов центальных равнин.
— Назовите себя, — холодно произнёс Чжоу Тун.
— Я Ли Гуй, а это Ли Чан! — с горделивым видом ответил один из них, тот, что носил на поясе тыквенный сосуд.
— Вы, конечно, не поймёте, — продолжил он надменным тоном. — Мы — управляющие семьи Ли из Центральных Равнин. Наш клан — великий и знатный!
— Ну и что с того? — прищурился Чжоу Тун.
— Поэтому вы обязаны отдать все свои световые монеты. Когда мы завершим дело, может, даже получите награду, — надменно сказал один из людей Ли.
— Световые монеты?..
Чжоу Тун взглянул на мерцающие точки на своём предплечье и усмехнулся.
Теперь он был уверен: чем больше этих световых искр соберёшь, тем выше твои права и возможности в этом пространстве.
— А если я скажу — нет?
— Тогда не обижайся, если вместо угощения получишь наказание!
После этих слов Чжоу Тун и Чжан Чуцяо переглянулись — оба удивлены.
У противников ведь всего лишь уровень Царства Жизни и Смерти, откуда у них такая наглость?
— Назовите свои имена. Мы не убиваем безымянных, — высокомерно сказал Ли Гуй.
— Меня зовут Чжоу Тун. Используйте всё, что у вас есть.
— Хорошо… надеюсь, потом не пожалеешь.
С этими словами Ли Гуй снял с пояса тыквенный сосуд, выдернул пробку, перевернул горлышком вниз и направил прямо на Чжоу Туна.
— Назови своё имя, если посмеешь! — насмешливо сказал он.
Чжоу Тун на миг застыл, затем охватил сосуд духовным взором и, усмехнувшись, облизнул губы.
— Давай.
— Чжоу Тун!
— Дедушка слушает! — не моргнув, ответил тот.
Стоило этим словам сорваться с его уст, как из тыквы вырвалось ослепительное сияние — и мгновенно поглотило Чжоу Туна!
— Младший брат!
Лицо Чжан Чуцяо побледнело, а её духовная сила взорвалась бурей.
— Верните мне моего младшего брата!
Волна её ярости прокатилась по пространству, заставив обоих врагов побледнеть.
— Женщина, дерзить вздумала?! — рявкнул Ли Чан.
Он взмахнул рукой — и золотая верёвка сорвалась с его ладони, опустившись прямо на Чжан Чуцяо.
Верёвка обвилась вокруг её тела, стянув руки и талию.
— А теперь ты, женщина! — выкрикнул Ли Гуй.
Старшая сестра, едва успев инстинктивно откликнуться, тоже была втянута в тыкву.
— Ха-ха-ха! Двое деревенских простаков, и всё досталось нам без труда!
Захлопнув пробку, оба засмеялись, довольные своей ловкостью.
— В этом сокровенном сосуде заключены силы Инь и Ян. Не пройдёт и получаса, как они оба превратятся в гной! А световые монеты станут нашими!
— Верно, — кивнул второй. — Если всё удастся, глава клана и наследник щедро нас вознаградят!
Хохоча, они зашагали прочь, обнявшись за плечи.
……
— Старшая сестра, ты тоже здесь!
Чжоу Тун, растянувшись с явным удовольствием на вращающемся диске Инь-Ян, повернул голову и улыбнулся.
— Младший брат, помоги мне…
Тело Чжан Чуцяо было стянуто золотой верёвкой. Она извивалась, и её стройная фигура, и без того завораживающая, теперь стала ещё более соблазнительной.
— Моя сила полностью подавлена, я не могу сопротивляться, — её голос стал мягким, дразнящим. — Не вздумай воспользоваться случаем и делать со старшей сестрой всё, что захочешь…
От этих слов у Чжоу Туна глаза чуть не вспыхнули пламенем!
— Старшая сестра, хватит притворяться, — с усилием сдерживая пламя в груди, беспомощно сказал Чжоу Тун.
— Бесхарактерный ты чурбан! — вспыхнула она.
Вскочив, старшая сестра взмахнула рукой — сила Тайи превратилась в острый клинок и с лёгкостью рассекла золотую верёвку.
Эта верёвка была вовсе не простая вещица: её изготовил полусвятой, и даже мастера Царства Перерождений можно было связать ею по рукам и ногам.
Но против тела Инь-Ян такие штуки не работали — уж слишком оно было… вне законов.
Чжан Чуцяо убрала верёвку, посмотрела на Чжоу Туна с такой обидой, что у того по спине пробежали мурашки.
Старшая сестра и правда разозлилась!
Положение крайне опасное, ситуация критическая, последствия могут быть катастрофическими.
Если не задобрить её прямо сейчас — потом припомнит, и мало не покажется.
К счастью, хоть Чжоу Тун и не был мастером по части утешений, но зато у него был Сяо Бай.
— Хо-раа!
Крошечное создание спрыгнуло прямо перед старшей сестрой, сложив лапки в жалобной позе. Вид у него был такой трогательный, что Чжан Чуцяо не удержалась и рассмеялась.
— Вот уж кто меня по-настоящему любит, — сказала она, гладя Сяо Бая. — А не как одна бессердечная дубина… Ты же не думаешь, что он меня разлюбил?
При этих словах Чжоу Тун яростно затряс головой, а Сяо Бай замотал так быстро, что от него оставались одни остаточные изображения.
— Хе-хе…
Прекрасная женщина взглянула на него искоса, на губах мелькнула лукавая улыбка.
— Значит, не разлюбил… Ну что, Сяо Бай, скажи-ка, если он снова выведет меня из себя, как мне его проучить?
— Хо-раа!
Сяобай резко взмахнул крошечным кулачком — и воздух взорвался от звукового удара.
— Вот-вот! — одобрила она. — Если ещё хоть раз меня рассердит — я его… укушу насмерть!
— Пу-хах…
Чжоу Тун не выдержал и рассмеялся. Старшая сестра тоже засмеялась — неловкость мгновенно рассеялась.
— Хо-раа…
Сяо Бай, устав, тихо растаял в воздухе.
Да, с такими «мамой и папой» спокойной жизни ему точно не видать.
Окинув взглядом внутреннее пространство тыквы, Чжоу Тун подумал, что пора бы уже отсюда выбираться.
Но вдруг — «бум!» — волны энергии Инь-Ян обрушились со всех сторон. Тяжёлые и обжигающие, они словно пытались их переплавить.
— Хех… вот это напор, — усмехнулся он.
— Какой бы свирепой она ни была — всё равно станет моим ужином! —
самодовольно заявила Чжан Чуцяо.
Использовать энергию Инь-Ян против обладательницы тела дао Инь-Ян — гениальная идея противников, и она была за это им благодарна.
Сжав пальцы в сложную печать, девушка собрала вокруг себя всю бушующую энергию, и через мгновение она сгустилась в чёрно-белую жемчужину, которую она тут же проглотила.
Её аура взметнулась вверх, мгновенно преодолев две малых ступени — и Чжан Чуцяо достигла третьей ступени Царства Перерождений.
— Раз уж так, то этот тыквенный сосуд я оставлю себе, — злобно прищурившись, сказал Чжоу Тун. Его духовая сила промелькнула — он обнаружил на сосуде два знака управления.
Один был главным — от настоящего владельца, другой — вспомогательным, явно для Ли Гуя.
Чтобы не спугнуть чужаков, Чжоу Тун замаскировал главный знак силой духа, уничтожил вспомогательный и наложил свой собственный.
Вот так ведёт себя дух императорского царства — нагло и безапелляционно!
Завладев имуществом, старшая сестра и младший брат принялись хватать всё подряд.
Тем временем снаружи Ли Гуй напевал себе под нос, и вдруг сосуд задергался и задрожал.
— Ч-что… что это такое? — не успел он договорить, как из тыквы разошёлся дым, и Чжоу Тун материализовался здесь же, держа сосуд в руках.
— Не может быть — вы же должны были раствориться! — Ли Чан не мог поверить своим глазам.
— Это мой сосуд — верни! — воскликнул Ли Гуй и рванулся за вещью.
— Что ты имеешь в виду? Что было твоим — теперь моё! — ухмыльнулся Чжоу Тун и, выпустив вихрь энергии, легко парализовал обоих.
— Старшая сестра, пока не убивай их — на них есть ментальные клейма. Убив их, мы спровоцируем клан Ли, к тому же они ещё нам пригодятся, — удержав сестру от убийства, Чжоу Тун поднял сосуд и направил его на двоих.
— Ли Гуй! Ли Чан!
Но те молчали, сжав губы.
— Старшая сестра, позаботься о них, — сказал он.
— Это моя стихия, — с хитрой усмешкой ответила Чжан Чуцяо и нанесла каждому фирменный удар в пах.
— Аааа… — едва начавшийся крик прервался, когда обоих стремительно запихнули внутрь сосуда.
Даже их вопли послужили откликом.
— Вкусите ваше собственные блюдо, подонки, — покачивая сосудом, сказал Чжоу Тун; энергия Инь и Ян внутри уже была переплавлена — теперь это просто подавляющий артефакт, способный заключать людей.
— Осторожно — эти странные существа снова идут, — Чжан Чуцяо нахмурила брови и сразу вступила в состояние боевой готовности, её окружила ледяная аура.
— Отлично — как раз вовремя!
Едва раздались слова, как в пустоте появились рябь за рябью, а затем они сгустились и обрели форму.
— Убить! — хором воскликнули они и, размахнувшись, понеслись, как по наклонной.
Чжоу Тун уже выяснил: проход на второй уровень лежит прямо впереди.
Бум!
Неясно, сколько именно они сражались — но вдруг оба притихли и услышали звуки боя.
— Там кто-то впереди!
— Подходим медленно…
Удобно прихлопнув последнюю из этих странных тварей, они притихли и осторожно двинулись дальше.
— Это люди секты Шанцин, они сцепились с сектой Юйшоу (Повелители Зверей), — тихо произнесла Чжан Чуцяо, и Чжоу Тун слегка приподнял бровь.
— Юйшоу — одна из Пяти великих сект. Разве у них вражда?
Шанцин и Пять великих сект — если раньше Чжоу Тун полагал, что такой конфликт быстро разрешится, то теперь реальность оказалась совершенно иной: секта Шанцин явно оказался в подавленном положении!
И дело вовсе не в пустом титуле — просто секта Юшоу заняла более выгодные позиции и умела управлять этими странными тварями, применяя их для осады людей Шанцин.
— Это уже слишком! — возмутился лидер группы Шанцин, старейшина по имени Чу Жань, воин уровня Царства Жизни и Смерти. Он сражался одной рукой, прикрывая своих учеников за спиной.
— Если уйдёте отсюда, выдержите ли вы гнев секты Шанцин? — гремел его голос.
— Думаете, у вас есть шанс уйти живыми? Это ваш долг, который вы обязаны погасить! — усмехнулся лидер группы Юшоу: — Когда Лига Праведников напала на секту Хэхуань, вы посмели дезертировать и уйти от расплаты Верховного Стража. Как вы могли так поступить?
— Если хочешь кого-то винить, вини свою слепоту! — холодно ответил Чу Жань, но его натиск лишь усилился.
— Чепуха. Мы — были единым целым, почему же оказались нетронутыми лишь вы одни? Отдайте эти светящиеся точки, и мы даруем вам быструю смерть!
— Глупость! — скрежетал зубами Чу Жань; он предпочитал умереть, чем сдаться.
В тот момент из войска Юшоу выскользнул силуэт и нанес удар ладонью прямо в голову Чу Жаня.
— Плохо! Там ещё один воин уровня Жизни и Смерти!» — лицо Чу Жаня побледнело: скрытность противника сработала идеально и обманула его восприятие.
В секунду опасности в голове Чу Жаня пронзительно промелькнула мысль — и он вдруг прокричал:
— Чжоу Тун, вы пришли!
Противники на мгновение растерялись и дали слабину.
— Отличный шанс! — воспользовался моментом Чу Жань и не церемонился: он ударил каждого ладонью, от чего те откатились, сплевывая кровь.
— Хитришь! — рявкнул старейшина секты Юшоу.
— Война не брезгует уловками! — насмешливо ответил Чу Жань. — Кто бы мог подумать, что вы так боитесь какого-то подростка? Разве секта Хэхуань так опасна?
Эти слова разожгли их гнев.
— Чепуха! Кто он такой? Ребёнок! Всего лишь муравей! А его наставница выглядит совсем ничтожной, рано или поздно она станет нашей игрушкой! — оскорбляли они.
Чжан Чуцяо бессильно похлопала себя по лбу: вокруг завитало ледяное убийственное настроение, готовое вот-вот вырваться наружу.
Этим ребятам не видать лёгкой смерти!
ПА! ПА! ПА!
Оглушительный треск раздался один за другим — страшная волна духовной силы прошла по пространству, и все странные твари вокруг мгновенно взорвались!
— Кто здесь?!
Ученики секты Юшоу ощутили, как по коже побежали мурашки — словно на них уставился какой-то древний, кровожадный хищник.
— Ваши предки!!!
БУМ!
Сразу после этих слов из мрака шагнули двое — Чжоу Тун и Чжан Чуцяо.
— Большой брат!
— Грязная скотина!
Два крика раздались одновременно. Обладательница первого бросилась в объятия Чжоу Туна, а второму Чжоу Тун вырвал язык!
— А-а-а-а! — завопил лидер Юшоу, зажимая окровавленный рот, из которого хлестала кровь.
Остальные застыли, словно громом поражённые — их души будто вылетели из тел.
— Э… это… всё ещё Чжоу Тун?
Методы настолько жестокие, а сила — такая ужасающая! Разрывает противников Царства Жизни и Смерти, словно кукол… Настоящее чудовище!
После короткой паузы один из старейшин наконец пришёл в себя.
Он весь дрожал, указывая пальцем на Чжоу Туна — и сам не знал, чего в нём больше: ярости или страха.
— Ты… ты осмелился!..
— Хватит болтать, — лениво оборвал его Чжоу Тун. — Всё, что хочешь сказать, скажешь внутри моего Меча Императора Человечества!
Он недовольно взмахнул рукой, активируя Адскую Печь Меча Земли. Мгновение — и в его ладони появилась длинная тёмная сабля, из которой клубился густой чёрный дым.
Одно лёгкое движение — и чёрное марево накрыло всех противников.
Секта Юшоу оказалась полностью разгромлена. Слабые взорвались на месте, их души не исчезли, а были захвачены мраком — превращены в узников вечности, обречённых до скончания веков пребывать в рабстве.
— Что это за… ч-что за мерзость… А-а-а-а!.. Вы… вы пользуетесь такими злыми искусствами — не боитесь, что весь мир отвернётся от вас?!
— Что такое добро, а что зло — решаю я! — с ледяной усмешкой ответил Чжоу Тун и усилил натиск.
В чёрном тумане блуждали бесчисленные души, и среди них были три особенно мрачные фигуры: кровожадные, как дикие звери. Это были души трёх царей демонов — командиры армии призрачных духов, режущие врагов, словно арбузы.
— П-погодите! Это… это недоразумение! Мы можем всё объяснить! — взвыл старейшина секты, лицо его исказилось от ужаса. Теперь он знал, что такое настоящее отчаяние.
— Знаю, — холодно бросил Чжоу Тун. — Всё расскажешь внутри меча. Там я вас как следует приму.
Его голос был безжалостен, лишён даже тени сострадания. Даже Чу Жань покрылся холодным потом — от страха.
«Когда он стал таким страшным?..» — пронеслось у него в голове. Хорошо хоть глава секты заранее предупредил: ни в коем случае не злите Чжоу Туна. Иначе последствия будут невыразимы.
— Молодец, старший брат! — радостно закричала Шангуань Угоу. — Убей всех этих мерзавцев, никого не оставляй!
От её восторженного визга у Чу Жаня непроизвольно дёрнулся глаз.
Как говорится, «с кем поведёшься — от того и наберёшься». Неужели эта барышня уже успела превратиться под его влиянием в настоящего маленького демона хаоса?
Тем временем чёрное марево продолжало разрастаться, окончательно поглощая всё вокруг. Ученики секты Юшоу были полностью уничтожены — в живых остался лишь один старейшина, который отчаянно пытался сопротивляться.
— Господин, пощадите! — визжал он, падая на колени. — Я понял свою ошибку! Не убивайте меня! Я знаю один большой секрет… Он вам точно пригодится! Прошу, дайте мне шанс!
При этих словах Чжоу Тун нахмурился, но всё же ослабил чёрную энергию.
— Говори.
Тот рухнул на колени, с лицом, полным надежды и страха. В глазах блеснул слабый огонёк — вдруг его всё-таки пощадят.
— Если я всё расскажу, вы… оставите мне жизнь?
— У тебя нет права торговаться. — Голос Чжоу Туна был холоден, как сталь.
— Если вы не гарантируете мою безопасность, я ничего не скажу! — прохрипел тот, с отчаянным упрямством пытаясь спасти себя.
— Опять начинаешь выкобениваться… — Чжоу Тун потерял терпение. Он положил ладонь на макушку старика. — Тогда я сам посмотрю!
Мгновение спустя в пространстве раздался душераздирающий крик:
— А-а-а-а! Я скажу, скажу! Остановитесь!
— Поздно, дурачьё.
Его тело содрогнулось, а затем просто взорвалось — кровь и клочья плоти разлетелись во все стороны. Душа рассыпалась, не оставив даже тени.
— Ха. И правда был секрет, — усмехнулся Чжоу Тун, уголки губ изогнулись в довольной улыбке.
Он узнал, что монеты духовного света действительно служат валютой в этом измерении. На втором уровне обитают существа куда более ценные — и именно за эти монеты можно обменивать добычу на редкие сокровища.
Самыми ценными были «Бассейны Четырёх Символов» — четыре купели, соответствующие четырём божественным зверям. Тот, кто погрузится в одну из них, сможет стремительно повысить свою культивацию.
(П/п: вот они слева направо: Цинлун (青龙, Qīnglóng) — Синий/Зелёный Дракон; Байху (白虎, Báihǔ) — Белый Тигр; Чжуцэ (朱雀, Zhūquè) — Алый/Киноварный Воробей (чаще переводится как Вермильоновая Птица или Феникс); Сюаньу (玄武, Xuánwǔ) — Чёрный воин (чаще изображается как Черепаха-Змей). Защитники четырёх сторон света в китайской мифологии.)
Для самого Чжоу Туна это не имело особой ценности, но для учеников секты Хэхуань это была поистине небесная возможность.
— Эту штуку я заберу, — твёрдо произнёс он.
Из прочитанной души он также понял, что чтобы добраться до купелей, нужно заполучить ключ наследия, а ключ от Купели Превращения Дракона находится на востоке первого уровня.
В этот момент его размышления прервал мягкий детский голос:
— Старший брат, можно нам идти с тобой?
Шангуань Угоу, прижавшись к его груди, подняла глаза, полные надежды и доверия.
Чжоу Тун перевёл взгляд на Чу Жань:
— А вы что скажете?
Ведь именно он был руководителем группы секты Шанцин.
— Можно, конечно можно! — Чу Жань без раздумий тотчас согласился. Следовать за этим господином было самым безопасным вариантом!
— Хорошо… тогда идём на восток! — Чжоу Тун стал главой отряда; его слово теперь закон.
— Господин Чжоу, погодите-ка, вы знаете, что это? — Чу Жань будто вспомнил что-то и показал руку: на ней светились светящиеся точки. Он продолжил, скорее обращаясь к себе, чем к окружающим: — Это очень важные штуки, по возможности собирайте их!
— Мы в курсе, — тихо усмехнулась Чжан Чуцяо, прикрывая рот.
— Это здорово! Мы собрали уже шесть тысяч штук. Вы двое, хоть и сильнее нас, но людей у вас меньше — должно быть, у вас три-четыре тысячи, да?
Старшая сестра вдруг странно улыбнулась.
— Извини, но я собрала шестьдесят тысяч!
— Что?! — глаза Чу Жаня чуть не вылезли из орбит — он не поверил своим ушам.
— Не торопись удивляться, спроси лучше, сколько у моего младшего брата, — поддразнила она. Все обернулись к Чжоу Туну.
— Не смею хвалиться, но у меня чуть больше, чем у старшей сестры — сто девяносто тысяч!
Раздался глухой стук — и люди из Шанцин упали на колени.
......
На востоке тайного измерения вдруг вспыхнул синий свет, практически осветивший весь первый уровень. Когда Чжоу Тун с компанией прибежали, там уже толпился народ.
— Чёрт, опоздали, — нахмурился Чжоу Тун.
Впереди донёсся угрожающий гул. Появились три человека уровня Царства Перерожения и девять на уровне Жизни и Смерти, заставив большинство тут же побледнеть.
— Мы — отряд «охотников за сокровищами центральных равнин». Этот проход — наш. Кто захочет пройти, тот должен заплатить пошлину в двадцать процентов монет!
Эти слова вызвали возмущение в толпе.
— Все, молчать! — рыкнул огромный мужчина с хищными чертами и грозной аурой, напугав всех.
— Таковы наши правила. Кто-то не согласен?
Кто-то вдруг набрался смелости и встал: — Я против!
— Тогда катись к чёрту! — в тот же миг мужчина дал ему пощёчину — и тот упал без сознания. Все вздрогнули и отступили.
— Кто ещё против? — хмыкнул громила, переполненный самодовольством.
— Я против! — Чжоу Тун вышел вперёд.
— Тогда и ты катись! — не колеблясь, громила ринулся в атаку!
Пах!!
Звук пощёчины оглушил толпу — все закрыли глаза, не решаясь смотреть, чем закончится история этого юноши.
Но исход оказался совсем не таким, как они ожидали.
Огромный мужик издал пронзительный визг и, словно юла, был отброшен прочь.
Воспользовавшись этой паузой, Чжоу Тун не забыл вытереть ладонь платком — словно только что прикоснулся к чему-то противному.
— Малец, как ты смеешь!
Остальные из банды охотников за сокровищами взбесились, но в глубине души и испугались.
Гигант обладал пиком силы Царства Разрушения Небес и имел закаленное тело — его стойкости к ударам можно было позавидовать.
И всё же сегодня он так легко пал от удара юнца, что это выглядело как какая-то подстава.
«Плохо!»
Лидер банды побледнел — с таким противником, как Чжоу Тун, контролировать толпу станет гораздо труднее.
И правда: люди позади Чжоу тут же оживились и заулыбались, готовые попросту задушить их потоком плевков.
— Посмотрим, кто осмелится!
Он выплеснул мощную ауру уровня Царства Перерождения — от его давления у всех побелело в глазах.
— Кто не боится умереть — пусть сделает шаг вперёд.
Бум!
Чжоу Тун шагнул вперёд с холодной усмешкой, без тени вежливости.
Увидев это, остальные обрели смелость: в едином порыве они шагнули навстречу с намерением уничтожить группу охотников.
— Хорошо, хорошо, никто не хочет уступать, да? Тогда не вините, что я не церемонюсь!
Противник взорвался силой — рубашка треснула по швам и слетела, обнажив невероятно рельефные мышцы.
— Правила уличной жизни: дуэль один на один — никто не вмешивается!
Его глаза налились кровавым блеском, и он выглядел по-настоящему ужасающе.
Это было психическое воздействие — и оно снова подействовало на людей, заставив их стушеваться.
«Мне нужно устроить показательную драку!»
Лидер банды прикидывал в голове план, взгляд метался, пока наконец не остановился на Чжан Чуцяо.
Если этой красавице влепят кулаком, она будет плакать очень долго, подумал он.
В одно мгновение решение было принято: показать страх через мучения старшей сестры — так можно было бы вбить в людей страх и заставить их отступить.
Он не стал проверять силу Чжан Чуцяо — ведь он был сильный боец уровня Царства Перерождения и мог позволить себе свободно ходить по этому миру.
Даже если Чжан была гением, вряд ли она была соизмерима с ним по уровню, верил он.
— Ты! Иди сюда — говорю именно тебе!
Старшая сестра озадаченно вышла вперёд.
— Ударь меня!
Бум!
Сила Тайи обрушилась, тяжёлая, как гора, прямо в живот противника.
Пфу!
Главарь выплюнул фонтан крови, с недоверием уставившись на Чжан Чуцяо.
— Красавица… какой у тебя уровень?
— Царство Перерождения, — спокойно ответила она. — А что?
— Царство Перерождения… Если у тебя Царство Перерождения, так какого чёрта ты сюда полезла?! Быстро назад, в строй!
Его лицо исказилось — то ли от боли, то ли от ярости.
— Псих какой-то, — презрительно бросила старшая сестра.
— Не выёживайся! Если бы ты не была такая симпатичная, я бы давно тебя проучил! — буркнул тот, упрямо держась за остатки достоинства, но так и не осмелившись перейти грань.
Настолько молодая и уже достигшая уровня Царства Перерождения — у неё наверняка стояла за спиной страшная сила. Даже эта шайка головорезов знала: яйцу не стоит бодаться с камнем.
После короткой паузы взгляд предводителя переместился на Чжоу Туна.
Вот теперь — точно удастся показать остальным, с кем они связались.
— Эй, парень, что-то ты раньше чересчур дерзил! Подойди-ка сюда!
Чжоу Тун изогнул губы в зловещей усмешке и сделал шаг вперёд — за его спиной смутно проступила тень Манифестации.
Сяо Бай тут же вырос до трёх чжан высотой, сжал кулак и навис над противником, источая ужасающее давление.
— Хо-рааа? — проревел он, с вызовом и презрением в голосе.
— Ладно, ладно, спокойно… я не тебя зову, я… — главарь судорожно втянул воздух и поспешно перевёл взгляд.
Его глаза уткнулись в стоявшую рядом девочку — Шангуань Угоу.
— Тебя зову, мелкая! Я уже давно тебя терплю — иди, ударь меня!
— Хм!
В одно мгновение девчушка шагнула вперёд, и внутри её тела переплелись два сияния — изумрудное и алое. Даже Чжоу Тун невольно приподнял брови.
Эта малышка после крещения в огне сумела овладеть и небесным ветром, и пламенем земли.
Она протянула руку, и ветер с огнём слились воедино, превращаясь в длинное копьё. На губах её зазвучали знакомые слова:
— Я… зажгу море звёзд!
Тьфу…
Чжоу Тун шумно втянул воздух, чувствуя крайнюю неловкость — ведь это была его собственная легендарная фраза! Её повторение заставило его хотеть провалиться под землю.
— Хе-хе…
Чжан Чуцяо прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась. Лёгким щелчком пальцев она вплела нить ауры уничтожения в поток силы Шангуань Угоу — и лицо главаря в тот же миг перекосилось!
— Стой, стой, стой!..
Главарь отступил на несколько шагов, будто увидел привидение.
— Да среди вас нет вообще ни одного нормального! Это вы сами виноваты, что такие — объявляю поединок отменённым!
Как только он произнёс это, толпа тут же пришла в движение — люди прорвали их заслон и хлынули в тайное измерение Цинлуна.
— Босс, мы просто вот так их отпустим? У нас же правило: с гуся хоть перо да содрать!
Один из бойцов уровня Царства Перерождения подошёл ближе и прошептал, но за это тут же получил звонкую пощёчину.
— Ты что, ослеп? Та парочка с девочкой — сущие черти! И ведь я выбрал их наугад! Кто знает, сколько ещё монстров прячется среди той толпы? Думаешь, мы сумеем их остановить?»
Подчинённый покачал головой — по спине пробежал холодок.
— Если потом встретим их в Центральных Равнинах, лучше просто обойти стороной…
Тем временем внутри тайного измерения потоки бирюзового света образовывали целое море, где невозможно было различить, где восток, а где запад.
— Держитесь рядом и не отставайте, — сказал Чжоу Тун, шагая первым.
Для его духовной силы эти сияния были словно пустое место.
Более того, он заметил, что повсюду раскиданы кровавые озёра: стоит обычному человеку ступить туда — и тело мгновенно иссыхает до костей, становясь жертвой жертвоприношения.
— Ааааа!..
Раздались бесконечные крики отчаяния — бесчисленные люди гибли один за другим, зрелище было поистине ужасным.
— Мерзавцы из Хэхуань и шавки из Шанцин! Ваш конец настал!
Позади Чжоу Туна двигалось несколько десятков человек с хищными усмешками — это были люди из секты Сюэшэнь. Они пришли, чтобы отомстить за своих союзников из секты Юшоу.
— Ещё два шага вперёд… да, вот туда! Там самое большое кровавое озеро. Когда они окажутся в жертве — появится и ключ!
Лидер секты Сюэшэнь бормотал сам с собой, будто отлично знал местность.
Это было подозрительно.
Даже Чжоу Тун ничего не знал об этом месте — явно здесь что-то нечисто.
Под взглядами учеников Сюэшэнь Чжоу Тун повёл свою группу прямо через озеро крови.
— Ха-ха-ха! Всё, им конец!
Но едва они начали радоваться, как вдруг застыли — Чжоу Тун и остальные спокойно пересекли озеро, словно там ничего не было.
— Не может быть! Информация ложная?!
Они в полном недоумении подошли ближе — и в тот же миг почувствовали, как земля ушла из-под ног.
— «Разбейтесь вдребезги, неземные иллюзии»!
В этот момент в их ушах прозвучал голос Чжоу Туна.
«Разбейтесь вдребезги, неземные иллюзии»!
Мрачный, будто из самого кошмара, голос донёсся спереди — и все из секты Сюэшэнь в ужасе побледнели.
Прямо перед ними пространство пошло трещинами, словно рушилась сама ткань мира. Но истина оказалась куда страшнее.
Кр-р-рах!
С гулким звуком всё вокруг превратилось в зыбкие фантомы — и вдруг выяснилось, что Чжоу Тун и его люди уже стоят у них за спиной.
А люди секты… сами шагнули в огромный кровавый бассейн!
— Вы… вы использовали иллюзию! — завопил предводитель группы Сюэшэнь, глядя на Чжоу Туна с перекошенным от ярости лицом.
— Иллюзию? — усмехнулся Чжоу Тун. — Не путай это с такими примитивными трюками. Это подавление пяти чувств. Ваше зрение, слух, обоняние, осязание и вкус — теперь под моим контролем.
— Хо-ра! — в этот момент появился Сяо Бай, глядя на всех с самодовольным видом.
Будучи воплощением «Бесформенного Царства», он мог останавливать время — и это лишь одна из многочисленных форм его силы.
Увидев это, противники оцепенели.
Если Чжоу Тун владеет подобными приёмами — разве он не непобедим?
— Не удивляйтесь так, — лениво произнёс он. — Против тех, кто значительно превосходит меня по силе, этот метод бесполезен. Но для вас — самое то.
Его небрежный тон только усилил унижение. Люди секты Сюэшэнь едва не заскрежетали зубами от стыда.
— Ты… когда ты нас заметил? — прорычал один из них. Проиграть, даже не успев начать бой, было нестерпимо.
— Ха, смешной вопрос, — усмехнулся Чжоу Тун. — Лучше я спрошу вас: а когда это вы решили, что я вас не заметил?
После этих слов лица практиков побелели. В их глазах зажглось отчаяние.
Бульк… бульк…
В этот миг кровавый бассейн закипел. Начался ритуал жертвоприношения.
— А-а-а! — закричали ученики секты, в ужасе барахтаясь, пытаясь вырваться, но их силы были слишком ничтожны. Всё было тщетно.
— Дети, не сдавайтесь! Не бойтесь! Мы защитим вас! — стиснув зубы, крикнул старейшина секты Сюэшэнь.
Он не пожалел сил — из последних резервов вырвал несколько молодых учеников и вытолкнул их на берег.
Эта сцена заставила Чжоу Туна на мгновение замереть.
Если бы эти старики сожгли всё своё духовное ядро, возможно, смогли бы вырваться и спастись. Но они предпочли пожертвовать собой ради молодых… даже ценой собственной жизни.
С каких это пор старейшины секты Сюэшэнь стали такими благородными?
— Думаете, я позволю вам сбежать? — холодно произнёс Чжоу Тун, поднимая руку, готовясь уничтожить тех, кто уже выбрался из кровавого бассейна.
— Юноша, прошу тебя… пощади их!
Слёзы ручьями стекали по лицу предводителя секты Сюэшэнь. Он, захлёбываясь в отчаянии, взмолился:
— Эти дети — новички! Они недавно вступили в секту, ни в чём не виноваты, с вами у них нет ни малейшей вражды! Пощади им жизнь!
— Старый хрыч, — холодно произнёс Чжоу Тун. — Слова твои звучат легко, но семена ненависти уже посеяны!
Он поднял руку — и намеревался обрушить на них бойню.
— Подожди! — выкрикнул старейшина, едва дыша. — Я готов запечатать собственную жизнь в проклятии, чтобы они никогда не смогли мстить вам! Так пойдёт?
Он, будто чувствуя, что Чжоу Тун может не согласиться, снова закричал, хрипя от надрыва:
— Это мы виноваты! Мы искали твоей гибели и сами обрекли себя на смерть — убей нас, но отпусти хотя бы детей!
Эти слова заставили Чжоу Туна замолчать.
Под взглядами всех присутствующих он шагнул в кровавый бассейн. Волны тихо расходились от его ног, не оставляя на теле ни капли крови — ни одно заклинание не могло коснуться его.
Он остановился прямо перед предводителем Сюэшэнь.
— Я задам тебе один вопрос, — произнёс он. — Откуда вы получили сведения? Почему вы так хорошо знаете это место?
— Стар я уже, — слабо усмехнулся тот, — и уносить тайны с собой нет смысла. Это сказал нам глава секты Дуаньти.
При этих словах глаза Чжоу Туна прищурились — он ощутил запах заговора.
— Откуда у Дуаньти столько информации?
— Этого я не знаю, — покачал головой старик. — Он лишь сказал, что здесь хранится ключ. Мы должны были его достать, а люди из Дуаньти займутся поисками сокровища, к которому этот ключ подходит. Когда оба будут найдены — поделим награду поровну.
Чжоу Тун холодно усмехнулся:
— Тогда вы уж точно опоздали с мечтами о богатстве. Дуаньти я уже разнёс.
Но в его сердце внезапно кольнула тревога.
А если они отправили не одну группу?
Может, в тайное измерение проникли и другие их люди, затаившиеся в ожидании?
В этот момент между его бровей вспыхнул свет!
— Всем — вверх! Подняться в воздух, живо!
Одним взмахом руки он поднял всех, кто находился в кровавом бассейне. Люди из Шанцин тоже мгновенно взмыли в небо.
— Ты… — не успел договорить старейшина, как земля под ними затряслась.
С грохотом рухнул весь мир — тайное измерение обрушилось, превращаясь в гигантский кровавый котлован.
Те, кто не успел подняться, с воплем исчезли в бурлящей массе, став жертвами пробудившегося ритуала.
— Не может быть… — прошептал один из выживших из секты Сюэшэнь.
Они дрожали, глядя на Чжоу Туна — в их взглядах смешались страх и непонимание.
Никто из них и представить не мог, что человек, который ещё миг назад собирался их уничтожить, в итоге станет их спасителем.
— Господин Чжоу… наш долг перед вами — не забуду до конца своих дней!
Старик произнёс это с усилием, словно каждое слово давалось ему через силу. Его лицо дёргалось — видно было, что благодарить Чжоу Туна ему было крайне неприятно.
Но как бы то ни было, без Чжоу Туна все они уже давно бы погибли.
— Хм… я увидел кое-что интересное, — сказал Чжоу Тун с улыбкой и вытянул из-за шеи старика тонкую струйку серого тумана.
— Что это такое? — испуганно вскрикнул тот, ярость вспыхнула у него в груди.
— Это метка слежения, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Когда вы все превратились бы в жертв, люди из секты Дуаньти пришли бы сюда, чтобы забрать добычу.
— Эти твари!.. Осмелились использовать нас! — взревел старейшина секты Сюэшэнь. Его глаза налились кровью, и он посмотрел на Чжоу Туна с ненавистью, но уже не к нему — к предателям.
— Говорят, господин Чжоу собирается через три дня уничтожить секту Дуаньти. Мы тоже придём — поможем. Убьём этих ублюдков до последнего!
— Отлично, — довольно усмехнулся Чжоу Тун и бросил серую дымку обратно в кровавый бассейн.
После этого он провёл рукой — и на месте разорённого кровавого алтаря возникла ровная равнина.
— Мудро поступили, господин Чжоу! — старик показал большой палец. — Теперь, если люди из Дуаньти решат поживиться, дорога им будет только одна — прямо в чертоги Царя Ямы!
В этот момент землю сотряс рёв:
Р-роооар!!!
Воздух задрожал — все инстинктивно насторожились.
— Похоже, место уже впитало достаточно жертв, — спокойно сказал Чжоу Тун. — Ключ должен вот-вот появиться.
И едва он произнёс это, как земля разверзлась с громовым треском. Из разлома вырвался исполинский водный дракон — длиной более ста чжан, покрытый тёмно-синими чешуями, источающий дикую, первобытную ярость.
— Смотрите! Его глаза! — воскликнула Шангуань Угоу, тоненьким, почти детским голоском. — Ключ у него в глазах!
— Вот как… значит, это правда, — лицо Чжоу Туна стало серьёзным. Он ступил в пустоту и направился прямо к водяному дракону.
— Слишком дерзок ты, человек! — прогремел дракон, разъярённо распахнув пасть. В тот же миг поток драконьего дыхания, кипящий, как океанский шторм, обрушился на Чжоу Туна.
— Пять Драконьих Талисманов — Встречай дракона в поле»!
С грохотом кулак Чжоу Туна рассёк поток и рассеял его, а сам он остановился напротив чудовища. Их взгляды встретились — взгляд против взгляда, сила против силы.
— Отдай ключ, и мы уйдём, — спокойно сказал он.
— Человек… вы всего лишь пища! — голос водяного дракона был полон презрения. — Вы не имеете права требовать! Вы уже совершили грех гордыни!
Его аура взметнулась ввысь, полная ярости и презрения:
— Я презираю всех, кто осмелился вознестись!
— Водяной дракон, да? Грех гордыни?
Чжоу Тун холодно усмехнулся. Над его головой собиралось ужасающей силы давление меча.
«Небесный меч — Лотос Конца Света»!
В следующее мгновение в небе распустился цветок уничтожения — лотос, несущий гибель, устремился вниз, словно желая рассечь самого дракона.
Этот тварь питался плотью людей, так что Чжоу Тун не испытывал ни малейшего сочувствия — сразу перешёл к делу.
«Аура Уничтожения! Круговорот Тайи!»
Старшая сестра тоже вступила в бой. Их божественные силы слились воедино и обрушились на врага небывалым ударом.
Бах!
Водяной дракон принял удар в лоб — его тело взорвалось и, отброшенное ударной волной, пробило с десяток горных хребтов подряд.
И только тогда все смогли разглядеть его истинный облик.
На его теле были обвиты десятки цепей, сковывающих каждое движение. Эти цепи уходили в глубину кровавого пруда, впитывая оттуда питательные вещества, и непрерывно восстанавливали его раны.
Увидев это, лицо Чжоу Туна посуровело.
Так дело не пойдёт — если всё продолжится в таком темпе, сражение будет бесконечным.
— Смертные! Навозные муравьи! Убийцы богов! Как смеете вы посягать на меня?!
Водяной дракон взревел, высвобождая божественное величие. В одно мгновение бесчисленные водные потоки собрались воедино, превращаясь в ревущее цунами над их головами.
— Да ладно тебе…
Даже могущественные практики из сект Сюэшэнь и Шанцин задрожали — этой силы хватило бы, чтобы стереть с лица земли даже практиков Царства Перерождения.
— Не может быть! Откуда у него такая мощь?! Словно вся вода мира под его контролем — это не сила, что должна ему принадлежать!
Внезапно Чжоу Туна будто пронзила молния — в голове вспыхнула догадка.
— Власть по принадлежности!
Он мгновенно распространил духовную силу, без остатка, проверяя догадку.
— Так и есть! Этот ублюдок владеет властью Воды! Он повелевает всеми водами под небом — неудивительно, что столь силён!
Чжоу Тун был потрясён. Он попробовал отнять эту власть — но попытка закончилась неудачей.
А это означало одно: власть Воды не принадлежит людям. По крайней мере, раньше не принадлежала!
— Сдохни!
Водяной дракон взревел вновь и обрушил на них безбрежные воды, намереваясь смести всех разом.
— «Талисман восемьдесят первый — Разбивающий Небеса Бастион»!
— «Барьер Тайи»!
Чжоу Тун и Чжан Чуцяо одновременно выставили защиту, закрывая собой остальных.
Раздался треск — обе преграды разлетелись вдребезги. Чжоу Тун оказался под первым ударом.
Пф!
Ударная волна швырнула его прочь, из уголка рта выступила кровь — лёгкое ранение.
— Тебе конец! — злобно прорычал Водяной дракон. — В моей атаке был скрыт яд водной бездны — ты обречён!
— Большой брат, я помогу тебе!
Шангуань Угоу мгновенно призвала земное пламя и поток истинного ветра. В одно мгновение они выжгли и рассеяли яд в теле Чжоу Туна.
— Невозможно! — взревел Водяной дракон, уставившись на неё немигающим взглядом. Его глаза вдруг потускнели, а голос стал дрожащим:
— Богиня… ты вернулась…
Эти слова заставили всех присутствующих похолодеть.
Богиня? Шангуань Угоу?! Что за вздор — ведь она обычная представительница человеческого рода!
— Верните её! — прорычал дракон, тело его содрогалось от ярости. — Грязные людишки! Как вы посмели обмануть мою спутницу?! Я сотру вас с лица земли!
Он обезумел — свирепая энергия бурлила в его теле, нарастая, как волна перед штормом.
— Отходим! — коротко приказал Чжоу Тун, щёлкнув пальцами.
— Остановка времени!
…Девять секунд спустя.
— Время пошло.
В тот же миг дракон остался в одиночестве — все люди бесследно исчезли, Чжоу Тун успел перенести их за пределы поля боя.
— Люди! Я не успокоюсь, пока не уничтожу вас всех до последнего!
Рёв дракона становился всё более безумным, пока не перешёл в истерическое завывание.
……
Неподалёку от места сражения.
Все укрылись с помощью техник сокрытия, полностью отрезав свои ауры.
Чжоу Тун внимательно исследовал тело Шангуань Угоу, и лишь спустя мгновение его выражение смягчилось.
— Что там? С ней всё в порядке? — с дрожью в голосе спросил Чу Жань, едва дыша от волнения.
— Успокойся. Девчонка как была девчонкой, так и осталась. Никаких примесей, всё чисто.
Эти слова заставили всех облегчённо выдохнуть.
— Но если так, то почему этот водяной змей назвал её богиней? — с недоумением спросил кто-то из них.
И тут пространство дрогнуло — странная волна силы прокатилась по округе.
— Кто-то приближается, — тихо сказал Чжоу Тун, выпуская духовную силу и усиливая маскировку до предела.
Пространство задрожало, и в воздухе расплескались круги, словно по воде. Из них вышел мужчина средних лет, медленно ступая по воздуху. За ним волочился тяжёлый гроб. Он поднял взгляд и с холодным презрением окинул взором всё тайное измерение.
Увидев его, старейшина секты Сюэшэнь взорвался от ярости:
— Этот подлый старый пёс — Хуан Чэнь, великий старейшина секты Дуаньти!
— Тише, — остановил его Чжоу Тун. — Посмотрим сперва, какую игру он задумал.
Хуан Чэнь остановился, склонил голову, разглядывая что-то под ногами, а затем на его лице расцвела мерзкая, хищная улыбка.
— Мелкая секта Сюэшэнь захотела откусить кусок? Да они себя переоценивают! Стать жертвой — вот их лучшее предназначение!
Эти слова полностью раскрыли коварный замысел секты Дуаньти.
— Чёрт возьми! Секта Сюэшэнь клянётся, что не будет с ними мириться! — раздалось внутри тайного измерения.
В этой пугающей тишине Хуан Чэнь ничего не слышал. Он пролетел над кровавым прудом и остановился перед Водяным драконом.
— Великий Водяной дракон, я пришёл по договору! Надеюсь, вы сдержите своё обещание!
Дракон, взглянув на него, едва сдерживал в себе убийственную ярость.
— Откройте гроб, я хочу своими глазами увидеть её божественное тело, — приказал он.
— Как пожелаете, — слегка улыбнулся Хуан Чэнь. Медленно он поднял крышку гроба, и перед всеми предстало женское тело.
Хотя она была мертва, её тело оставалось удивительно живым, словно время не имело над ним власти.
Когда все разглядели тело, все, кроме Чжоу Туна, содрогнулись от ужаса.
Оно было слишком похоже на Шангуань Угоу, словно вылеплено из одного и того же шаблона.
— Господин Чжоу… это… — дрожащим голосом произнес Чу Жань, теряя способность говорить связно.
— Чего тут удивляться? Время вечно, нет предела случайностям — всё возможно. Это просто два похожих индивида, никакой связи между ними нет, — уверенно сказал Чжоу Тун, мягко поглаживая голову Шангуань Угоу.
— Большой брат прав. Я та, кто я есть, дочь Шангуань Ухуэя!
Эти слова немного развеяли тревогу на лице Чу Жаня.
— Ло Шэнь… я наконец нашёл тебя! Ты обещала мне, что если я защищу твоё божественное тело, твоя душа сможет вернуться. Я выполнил своё обещание… Когда же ты вернёшься?
В этот момент эмоции Водяного дракона закипели. Он словно плакал и взывал одновременно, а ключ, хранящийся в его глазах, сместился.
Чжоу Тун почувствовал это в сердце — чтобы получить ключ, нужно вызвать слёзы дракона.
— Великий Водяной дракон, по договору я вернул вам ваше божественное тело. Пришло время передать власть Воды и исполнить договор, — сказал Хуан Чэнь, доставая свиток с договором из-за пазухи.
— Хисс…
Лицо Чжоу Туна стало серьёзным. Он ощутил древнюю волну силы, исходящую от свитка — ему были как минимум десятки тысяч лет, и при этом он оставался подлинным и действительным.
— Хорошо, я, Король Драконов, сдержу обещание!
С этими словами из пасти дракона вырвался луч чистой энергии. На Хуан Чэня устремился тёмно-голубой отпечаток.
— Ха-ха-ха… наконец-то! — воскликнул Хуан Чэнь, широко смеясь. Водяной дракон потерял контроль над властью — она теперь не имела хозяина, и он мог завладеть ею.
И тогда…
— Время, застынь!
Чжоу Тун опередил всех и одной рукой схватил летящий отпечаток!
— Время, иди…
В следующее мгновение перед глазами Хуан Чэня и Водного Дракона внезапно возник Чжоу Тун — и с пугающей лёгкостью перехватил власть над стихией воды.
— Как это возможно?!
— Откуда ты взялся?!
Хуан Чэнь и Водный Дракон сперва остолбенели, а потом вспыхнули яростью.
— Извините, — ухмыльнулся Чжоу Тун, — Но с этого момента власть воды принадлежит людям!
— Наглый молокосос! Ты ищешь смерти!
Оба взвились одновременно, разом взметнув свою силу до предела. Их ауры гремели, словно рушились небеса, — казалось, ещё миг, и они прорвут предел Царства Перерождения, вступив в полусвятое состояние!
Чжоу Тун нахмурился.
Мощь Водного Дракона его не удивила, но то, что старейшина Хуан Чэнь из секты Дуаньти оказался на таком уровне, — было уж слишком подозрительно.
«Прилив! Услышь мой зов!»
Чжоу Тун вскинул руки — и в тот же миг бескрайние водные пары собрались в вихри, превращаясь в две гигантские водяные воронки, соединяющие небо и землю. Они взметнулись, вставая стеной между ним и врагами.
— Это невозможно…
Хуан Чэнь задрожал.
Даже если власть воды и не имела хозяина, овладеть ею — не то, что удастся каждому встречному. Но этот парень подчинил её в одно мгновение, словно это была его собственная стихия.
Мысль об этом лишь разожгла его бешенство.
— Щенок, умри!
Его сила вновь вспыхнула — он с яростным рыком прорвал сопротивление самой воли мира, вырвался в полусвятые и, обрушив кулак, разнёс водяной смерч в клочья, ринувшись прямо к Чжоу Туну!
Раздался влажный хлопок — пух!
Грудь Чжоу Туна оказалась пробита насквозь, кровь брызнула алым фонтаном. Но на его лице не мелькнуло ни капли страха.
«Разделение жизни и смерти!
Жизнь — пусть исцеляет, смерть — пусть карает!»
С этими словами он сложил печать, и вся кровь в тайном измерении вспенилась, словно кипяток. Из неё вырвалась неистовая жизненная сила, устремившись к нему и затягивая рану.
А вместе с тем холодная аура смерти, острая как клинок, вонзилась в тело Хуан Чэня.
— А-а-а-а! — взревел тот, корчась от боли, окутанный клубящейся чёрной дымкой.
Но именно это зрелище заставило Чжоу Туна похолодеть.
— Это… демоническая энергия! Причём древнейшего происхождения!
Он мгновенно понял:
Хуан Чэнь уже слился с Небесным Демоном!
Слияние — это когда две души сплетаются воедино, рождая новое существо, наделённое памятью обоих, но в то же время обладающее собственной, отличающейся волей.
Теперь стало ясно, почему Хуан Чэнь так хорошо знал это тайное измерение и владел древними договорами.
Объяснение было одно: он соединился с древним демоном, который, возможно, сам когда-то присутствовал при рождении этой земли.
Эта мысль заставила Чжоу Туна мрачно сжать губы.
Если даже Великий Старейшина секты Дуаньти оказался слит с демоном…
То что творится с остальными?
Не исключено, что вся секта уже давно превратилась в логово демонов!
— Человеческий жалкий червь! Забыл обо мне?!
В тот момент, когда Чжоу Тун сражался с Хуан Чэнем, сзади обрушился Водный Дракон — в его пасти сгущалось ослепительное сияние, готовое смести Чжоу Туна одним вздохом!
— Водный Дракон, замолчи!
Перед ним стремительно мелькнула изящная, хрупкая фигура — и встала преградой на пути. Дракон в тот же миг застыл.
— Ло Шэнь… твоя душа вернулась… — в его глазах вспыхнула надежда и мягкость, как волны тихого озера.
— Я не богиня. Я человек! — упрямо вскинула подбородок Шангуань Угоу.
— Нет… Когда люди уничтожили род богов, ты тоже погибла. Но перед смертью ты велела мне хранить твоё тело — ведь ты непременно возродишься!
Голос Водного Дракона становился всё громче, всё более дрожащим и безумным.
— Я прожил неведомо сколько эпох, выживая год за годом… Я позабыл почти всё, что мог, — но не твоё лицо, не твой голос! Я не мог ошибиться!
У Шангуань Угоу задрожали плечи. В огромных глазах блеснули слёзы.
Она всей душой сочувствовала ему, но… она не Ло Шэнь.
И дать ему ту надежду, которой он жил, она не могла.
— Вы закончили со своими сантиментами? Если да — передайте мне власть воды!
Хуан Чэнь уже оправился от удара и вновь бросился на Чжоу Туна, разя потоками мрака.
Но Чжоу Тун лишь чуть усмехнулся.
После тысячелетий изнурения Водный Дракон давно утратил рассудок, а Хуан Чэнь, слившийся с демоном, сам стал ходячим безумием — идеальные мишени для того, чтобы вмешаться в их сознание.
«Неземные иллюзии!» — произнёс Чжоу Тун, активируя искусство гипноза.
Мир дрогнул. В их глазах всё переменилось — и они увидели, как удар Хуан Чэня разрывает Шангуань Угоу на куски!
— Аааааааа!!! — прорычал Водный Дракон, теряя разум.
Его взгляд застыл на Хуан Чэне.
— Ты убил Ло Шэнь! Умри!!!
— Подожди! Я не нарочно!
— Нам не о чем говорить. Последуй за Ло Шэнь в могилу!
Вспышка — и два чудовища сошлись в яростной схватке. Водный Дракон сжигал саму свою сущность, лишая врага малейшего шанса на бегство.
Им оставалось только сражаться насмерть.
— Проклятье… всё из-за этого щенка! Ещё шаг — и я стал бы Богом Воды! — ревел Хуан Чэнь, захлёбываясь демонической энергией.
Он хотел стать богом?!
Чжоу Тун покачал головой, устало вздохнув:
— Очередной, кто отрёкся от своей природы ради ложного величия… Жалкое зрелище.
С этими словами он перестал наблюдать со стороны — и вновь вступил в бой.
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Божественная Пушка»!
С падением талисмана небо ослепительно вспыхнуло — тысячи лучей света обрушились вниз!
Хуан Чэнь оказался зажат между двумя сторонами, и едва не был стёрт в прах.
— А-а-а-а! Мы ещё встретимся! Я… обязательно вернусь!
Его тело внезапно раздулось — и с грохотом разорвалось на куски! Взрывной волной отбросило и Чжоу Туна, и Водного Дракона.
В последний миг Хуан Чэнь самоуничтожил плоть и успел ускользнуть нитью души, вырываясь из плена смерти.
Когда враг исчез, накопленная злоба Водного Дракона не нашла выхода — и он сразу впал в безумие.
— Ло Шэнь! Я нарушил обещание… я подвёл тебя! Зачем мне жить дальше?!
— Слабак! — холодно бросил Чжоу Тун, глядя на корчащегося в отчаянии дракона.
Сейчас убить его и завладеть ключом тайного измерения — проще простого.
Но спустя короткое мгновение он опустил руку.
— Ладно… пусть тебе приснится добрый сон.
Он вновь активировал технику «Неземная иллюзия» — и соткал для Водного Дракона иллюзию.
В иллюзии простиралась бесконечная цветочная равнина. В ней, плечом к плечу, шли он и Ло Шэнь.
— Водный Дракон, а если я умру — что ты тогда сделаешь?
— Просто последую за тобой.
— Нет, нельзя. Ты должен жить, хранить моё тело. Когда-нибудь я вернусь, соединив душу и плоть с помощью тайного искусства.
— Хорошо. Я обещаю.
Глаза Водного Дракона дрогнули — будто он понимал ложь, но хотел верить.
— Ха-ха! Я знала, ты самый лучший! — засмеялась Ло Шэнь, легко вскочила и побежала по цветам, распевая:
— Водный Дракон, не плачь, не грусти… Водный Дракон, живи вечно-вечно…
Он смотрел ей вслед, и в его глазах блестели слёзы.
— Водный Дракон… давай-ка поплачь для меня как следует! — процедил сквозь зубы Чжоу Тун в реальности.
И тут же в тайном измерении разразился проливной дождь.
Водный Дракон плакал.
С небес упал сияющий ключ — Чжоу Тун подхватил его ладонью.
— Беру твой ключ — и возвращаю тебе свободу.
Он направил силу водной власти в небесные цепи.
«Пять драконьих талисманов — Парящий дракон в небе»!
Пять вспышек божественного света — и цепи лопнули.
Свободный Водный Дракон взмыл в небо и исчез вдали, покидая место своих мучений.
Всё словно закончилось.
Пока остальные смотрели ему вслед, Чжоу Тун внезапно спустился с небес и остановился рядом с гробом Ло Шэнь.
— Ну что, долго ещё будешь притворяться? Пора открыть глаза.
После этих слов всех охватил холодный ужас.
— Большой брат, не пугай меня!
Лицо Шангуань Угоу побелело — она явно перепугалась насмерть.
И вдруг случилось нечто ужасающее: женщина в гробу резко распахнула глаза и схватила Чжоу Туна за запястье!
— А-а-а-а!
Многие ученики закричали во весь голос — словно действительно увидели живого мертвеца.
— Отпусти! — холодно произнёс Чжоу Тун, глядя на Ло Шэнь.
— Вы, люди, жаждете убийств! Истребили весь мой божественный род — но рано или поздно получите возмездие!
— Самозванка. Надо признать, играешь роль убедительно!
После этих слов выражение лица противницы мгновенно изменилось.
Бум!
Духовная сила Чжоу Туна взметнулась, как буря. Он сложил ладонь в форме клинка — и ударил!
Ло Шэнь приняла удар прямо в лоб и, словно снаряд, отлетела назад, выплёвывая чёрную кровь.
— Демоническая энергия!
Присутствующие вздрогнули, с ужасом глядя на неё.
— Так легенда оказалась правдой…
Чжоу Тун сделал шаг вперёд, неотвратимо приближаясь.
Согласно преданиям, боги и демоны происходят от одного истока. Когда бог умирает, есть крошечная вероятность, что его душа не рассеется — и тогда он падёт во мрак, превращаясь в демона…
— Раньше я не верил. Но сегодня — убедился собственными глазами!
Услышав это, в зрачках Ло Шэнь вспыхнул чёрный свет, подтверждая догадку Чжоу Туна.
— Проклятые люди! Не думайте, что сможете так просто нас уничтожить. Мы вернёмся — и принесём вам кошмары!
— Даже если вернётесь — божественного рода больше не существует!
Эта фраза разбила её хрупкое самообладание. Всё тело Ло Шэнь задрожало.
— Ты уже давно не та Ло Шэнь, которую ждал водяной дракон. После того как ты пала во мрак, ты заточила его, изводила, а он всё ещё помнил тебя добром.
— Наверное, ты именно этого и добивалась: если бы тебе не хватило человеческой плоти для возрождения, ты бы пожертвовала и самим водным драконом!
— Ты… ты переступаешь черту!
С этими словами взметнулась водяная стихия — потоки, словно реки в половодье, обрушились на Чжоу Туна.
«Власть Воды — обратный поток!»
В одно мгновение бурные волны обернулись и приняли форму водяного дракона, который с рёвом обрушился на Ло Шэнь.
Она не успела даже защититься — её впечатало в стену, и изо рта брызнула алая кровь.
— Хм… тебя даже не раздавило в щепки?
Глаза Чжоу Туна сверкнули, как молнии. Он заметил у неё в груди жемчужину, сияющую мягким светом — именно она спасла ей жизнь.
— Сердце бога ещё не осквернено… но, увы, происхождение уже стало демоническим. Пути назад для тебя нет. Лучше бы ты тогда умерла окончательно!
— Верни мне Власть Воды! — яростно закричала Ло Шэнь, волосы её развевались, словно волны.
— Ты издеваешься? С древнейших времён Власть Воды — неотъемлемая часть человеческого наследия!
От этих слов Ло Шэнь застыла — а потом, не выдержав, выругалась.
— Чушь! Она принадлежит мне!
— Что было твоё — стало моё!
Аура Чжоу Туна стала ещё страшнее, убийственное намерение затопило всё вокруг, воздух задрожал.
— К тому же… сердце бога у тебя ещё неплохо сохранилось.
Ло Шэнь окончательно запаниковала. Она почувствовала, как вокруг сгущается неодолимая, сокрушающая сила — и попыталась бежать.
Вспышка молнии — мгновение, подобное удару кремня!
Чжоу Тун шагнул вперёд, будто управляя самим временем, и схватил её за горло.
— Не убивай меня! Я никогда не убивала людей!
Чжоу Тун усмехнулся. Одной фразой он сорвал с неё последнюю маску:
— Прислушайся! Слышишь? Это души, утонувшие в кровавом пруду, зовут тебя, требуя расплаты!
— Человек! Что тебе даёт право судить меня? Вы сами — народ, любящий убивать! Рано или поздно вы тоже…
Пф!
Она не успела договорить — рука Чжоу Туна пробила ей грудь насквозь. Он вынул мерцающую призрачным голубым светом жемчужину.
— Я убиваю тебя лишь по одной причине…
Чжоу Тун держал жемчужину в ладони, голос его был холоден и безжалостен:
— Ты — демон. А я — человек. Этого достаточно.
В тот миг из тела Ло Шэнь ушла вся сила. Её плоть начала рассыпаться под ослепительным сиянием, и наступила настоящая смерть.
— Водяной дракон…
В последние секунды жизни она улыбнулась — как цветок, распустившийся перед гибелью. С губ сорвался тихий шёпот:
— Я так любила…
Бах!
Но она не успела договорить — её тело взорвалось, и не осталось ни бога, ни демона. Ло Шэнь исчезла из этого мира навсегда.
— Младший брат!
— Большой брат!
Чжан Чуцяо и Шангуань Угоу тут же подбежали к Чжоу Туну, глаза их были полны тревоги.
— Ты в порядке? — с заботой спросила старшая сестра.
— Пустяки. Лучше проверь, можно ли это переработать.
Чжоу Тун бросил Чжан Чуцяо жемчужину — сердце бога.
— Я культивирую Силу Тайи — чистую и высшую. Для меня водяные реликвии бесполезны.
Старшая сестра весело улыбнулась и небрежно перекинула жемчужину Шангуань Угоу.
Стоило девчушке взять в руки жемчужину, как Сердце Бога вспыхнуло ослепительным светом и растворилось в её теле.
— Как я и думал, она — идеальное вместилище, — уголки губ Чжоу Туна чуть приподнялись; он будто ожидал такого исхода.
В одно мгновение от Шангуань Угоу изошла мощная аура.
Три силы — ветра, огня и воды — переплелись в её теле, достигнув совершенного равновесия.
Когда они впервые встретились, девочка страдала от яда трёх стихий — ветра, огня и воды.
А теперь эти три начала стали её собственной силой!
Одновременно с этим её культивация начала стремительно расти.
Она легко прорвала барьер трансцендентного и достигла девятой ступени Разрушения Небес!
— Вот это да… — даже Чжоу Тун не сдержал восхищённого вздоха.
Её сила почти догнала его собственную.
Бум!
В этот момент всё вокруг содрогнулось.
Земля первого уровня тайного измерения раскололась, и сверху обрушилось чудовищное давление, увлекая всех вниз.
Они падали на второй уровень!
— Как и ожидалось от нашего Короля! Прошло всего десять лет, а он уже источает ауру непобедимого!
Пространство заволновалось — и в воздухе проявилась тень горного духа.
Она, как и прежде, следовала за шагами Чжоу Туна, вновь возвращаясь в Дикие Горы.
— На этот раз я не потеряю своего Короля!
Сказав это, она обернулась лучом света и бесшумно последовала за ним.
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
Здесь царил хаос и разруха.
Главный защитный массив разрушен, из девяти земных жил шесть похищены, трое из пяти великих старейшин убиты, а сам глава секты борется с небесным бедствием.
И во всём этом виновен один человек — тот самый изгнанный ученик!
Из-за него секта Юйцин настолько ослабла, что даже не смогла отправить людей в тайное измерение Диких Гор.
Когда все пребывали в страхе и отчаянии, небо вдруг разорвал громоподобный звук — и внимание всех обернулось вверх.
— Это Мо Люсу! Та женщина вернулась!
Один из старших, заметив силуэт, не смог скрыть гнева.
Всё случилось из-за неё!
Если бы она не изгнала Чжоу Туна, секта Юйцин не оказалась бы в таком положении!
Под прожигающими взглядами толпы Мо Люсу, Тан Ци, Чэнь Линъэр и Ся Хунсю спустились с небесного корабля.
Их не ждало ни приветствие, ни радость — лишь холодный приговор.
— Мо Люсу, посмотри, к чему привели твои деяния! Ты обязана ответить за это!
— Живо на колени — и жди наказания!
— На колени!
Даже У Чжань не сдержался — его духовное давление навалилось на Мо Люсу.
— Не смейте оскорблять моего учителя!
Вперёд шагнул Тан Ци — и его аура вспыхнула, как рассвет.
— Девятая ступень Царства Жизни и Смерти!
Эта сцена потрясла всех старейшин.
Даже У Чжань не смог скрыть восторга — в глазах его мелькнул расчётливый блеск.
«Такой гений превосходит даже Чжоу Туна…
Может, именно он станет его противовесом.
Если как следует его взрастить — Юйцин снова воспрянет!»
Эта мысль мгновенно рассеяла всю тьму в сердце У Чжаня.
— Ты — Тан Ци?
У Чжань спустился сверху, внимательно осматривая ученика, от которого веяло зловещей аурой.
— Приветствую Главу секты!
Тан Ци поклонился, сложив руки, но на колени не встал — из-за чего многие старейшины недовольно нахмурились.
— Дерзость! Видишь Главу — и не преклоняешься? Разве знаешь ты, что такое уважение?!
— Не стоит, — спокойно остановил их У Чжань. — К талантливым ученикам я всегда был снисходителен.
— Благодарю, Глава секты!
Тан Ци огляделся — и в его лице мелькнуло удивление.
— Секта Юйцин пострадала от бедствия?
Эти слова вызвали смущённое молчание.
Быть посрамлёнными мальчишкой — для всех присутствующих это было позором, о котором не хотелось говорить.
В конце концов, Мо Люсу и остальные всё же узнали, что произошло на самом деле.
— Чжоу Тун… Не думала, что он окажется таким мстительным… — с трудом произнесла Мо Люсу.
С тех пор, как Небесное Дао заставило её каяться в грехах, она уже не могла смотреть на Чжоу Туна свысока.
Каждый день пять наказаний напоминали ей о том, как велика её вина перед ним, и что теперь она должна хранить к нему раскаяние и стыд.
Но, как известно, пусть горы и реки можно двинуть — труднее всего изменить человеческую натуру.
Мо Люсу думала: если бы Чжоу Тун не отверг её, она бы не пережила этих страданий.
А теперь, когда он устроил погром в секте Юйцин, выставив её на всеобщее осмеяние, в душе Мо Люсу только сильнее разгоралась обида.
В этот момент заговорил Тан Ци:
— Глава секты, Чжоу Тун ведёт себя безрассудно — он сам выбрал себе дорогу к смерти! Ученику, быть может, недостаёт опыта, но я готов взять его голову и повесить у ворот секты — дабы укрепить нашу славу!
Эти слова вызвали у всех всплеск удивления.
— Ты и впрямь сможешь?
— Для меня это — проще простого!
Тан Ци был на вершине самоуверенности.
С тех пор как он признал демона своим отцом и овладел полной версией искусства Поглощения Небес, он мог не только поглощать чужую духовную силу, но даже забирать части тел врагов — и присоединять их к своему собственному телу.
Теперь он вновь стал полноценным мужчиной — и, по его собственному мнению, мужчиной среди мужчин!
— Мальчишка, излишняя самонадеянность — не добродетель, — произнёс У Чжань, но в глазах его зажёгся огонёк ожидания. — Как докажешь, что ты сильнее его?
— Глава секты, — заговорил Тан Ци, и в его взгляде мелькнула мрачная уверенность, — вас ведь постигло бедствие, верно?
— Откуда ты знаешь?
— Это секрет ученика. Я не только знаю, но и могу помочь вам развеять его!
Все тут же насторожились и переглянулись — лица были полны сомнений.
— Невозможно! Бедствие на пути к святости — вещь страшная. Как какой-то младший на стадии Жизни и Смерти может ему противостоять?
— Правда это или нет — легко проверить, — с усмешкой произнёс Тан Ци.
Он прекрасно знал: всё это — правда.
Стоило ему применить искусство Поглощения Неба и высосать у противника саму сущность — и все проблемы решались сами собой.
Ведь бедствие — это по сути сила, уничтожающая источник жизни. А если самого источника больше не существует, то и бедствие исчезает вместе с ним.
Однако если бы Тан Ци решился обнародовать такой «метод исцеления», никто бы не посмел его принять.
Да, когда человек умирает — болезнь действительно исчезает.
Вот только кто добровольно согласится умереть?
— Глава секты, будьте осторожны, — предостерёг один из старейшин. — В этом может быть подвох.
— Какой ещё подвох? — засмеялся У Чжань. — Я уже на пике полусвятости, всего в шаге от становления святым. Чего мне бояться? Мальчишка, действуй!
После этих слов на лице Тан Ци расплылось довольное, почти не скрываемое улыбкой выражение.
— Не волнуйтесь, Глава секты, со мной вы в полной безопасности.
Под взглядами присутствующих Тан Ци и У Чжань сели на пол.
Тан Ци положил ладони на его спину.
«Поглощение Небес!»
Мысленно произнесённая мантра вызвала в его сознании гулкий отклик — голос самого демонического владыки.
«Хо-хо-хо… Вот это да, добыча на уровне полусвятого! Истинный деликатес! Позволь, я помогу тебе, сын мой».
С этими словами магическая сила пришла в движение, бешено закрутилась, и потоки происхождения начали вырываться из тела У Чжаня.
Более того, душа Царя Демонов выпустила особое гипнотическое заклинание, парализовав волю У Чжаня, — тот ничего не чувствовал, не замечая, как его внутренности стремительно опустошаются.
«Превосходно… Я чувствую, как вот-вот прорвусь на новый уровень!» — с жадным блеском в глазах выдохнул Тан Ци.
Он осмотрел всех старейшин, сидевших вокруг, словно хищник, заметивший стадо добычи. Из уголков губ едва не потекла слюна.
«Все они — мои жертвы», — мелькнуло в его голове.
С этого мгновения он твёрдо решил: он поглотит и подчинит себе всю секту Юйцин.
«Мальчишка, — снова раздался в его сознании голос Владыки Демонов, — это ещё не самое вкусное. Твоя наставница — вот подлинное лакомство!»
Тело Тан Ци вздрогнуло.
«Отец… что вы имеете в виду?»
«Разве ты не видишь? Та женщина от рождения имеет божественное тело и обладает глубочайшей удачей. Если не погубит себя, в будущем может стать Императрицей!
Но если ты высосешь её источник, превратишь её в марионетку демонического Пути, а затем, используя Поглощение Небес и вступишь с ней в двойное совершенствование, — ты сможешь полностью раскрыть её потенциал и взлететь к небесам!»
При этих словах глаза Тан Ци налились кровавым блеском.
Он с ненасытной жадностью посмотрел вниз — на Мо Люсу, усталую, подавленную, всё ещё сидевшую с опущенной головой.
Эта женщина всегда будоражила в нём первобытное, звериное желание — ему хотелось подчинить её, сломить, превратить в игрушку!
«Решено, — прошипел Тан Ци с безумной ухмылкой. — Я больше не могу ждать!»
Через несколько мгновений половина источника У Чжаня уже была высосана.
А сам У Чжань сидел, словно в блаженном трансе, с выражением полного восторга на лице.
— Превосходно! — воскликнул У Чжань. — Я ясно чувствую, как бедствие отступает! Парень, ты совершил великое деяние!
— Глава секты преувеличивает, — с показным смирением ответил Тан Ци, медленно убирая руку и останавливая действие демонической техники. — Ещё три таких сеанса — и ваше бедствие исчезнет окончательно.
— Ха-ха-ха!
У Чжань расхохотался, словно сбросил с плеч многолетний груз. Казалось, сама удача наконец повернулась к нему лицом.
— Вот что значит настоящий гений! В десять раз превосходит Чжоу Туна! Разрушить старое, чтобы создать новое — это знак, что нашей секте предстоит расцвет!
Он ещё не успел успокоиться от смеха, как вновь обратился к Тан Ци:
— Ты совершил великий подвиг. Секта обязана наградить тебя. Говори — чего желаешь?
Эти слова вызвали у Тан Ци неподдельную радость.
Он тут же перевёл взгляд на Мо Люсу.
Та выглядела ужасно — лицо мертвенно-бледное, тело дрожало, словно под пыткой.
— Плохо! Учитель снова испытывает бедствие! — вскрикнула Ся Хунсю, но в её глазах сквозила едва сдерживаемая радость.
Наконец-то… — мелькнуло у неё в голове.
Если Мо Люсу погибнет, она сможет унаследовать её удачу.
— А-а-а!
Под взглядами собравшихся Мо Люсу упала на землю, обхватила голову руками, тело её сжалось в судорогах, а холодный пот моментально пропитал одежду, отчего изящные линии её фигуры проступили ещё явственнее.
— Отпустите её! Позвольте мне помочь!
Не в силах сдержаться, Тан Ци бросился вперёд.
Он вновь использовал технику Поглощения Небес, будто «лечил» её, но на деле высасывал часть её происхождения, одновременно притупляя боль.
— Сяо Ци… спасибо тебе… ты — настоящий ученик своей учительницы… — выдохнула Мо Люсу сквозь слабую улыбку.
— Люсу… это мой долг!
Эти слова заставили её вздрогнуть.
Она не поверила собственным ушам.
— Как… как ты меня назвал?
Тан Ци не ответил.
Он повернулся к У Чжаню, лицо его сияло лицемерной преданностью.
— Глава секты, ученик осмеливается попросить… разрешите ему взять учителя в жёны!
— Прошу, разрешите мне взять учителя в жёны!
Эти слова прозвучали, словно гром с небес, раскатившись над всей сектой Юйцин.
— Дерзость!
— Нахал! Осмелился осрамить учителя и порушить традиции — это что за безобразие?!
— Мир, должно быть, перевернулся! Где честь, где закон, где порядок?!
Мгновенно большинство старейшин-мужчин взвились против.
И было отчего — все они, без исключения, восхищались Мо Люсу. Как же вынести мысль, что богиню их снов собирается «загрести» какой-то сопляк?
— Сяо Ци… ты… ты осмелился выдвинуть такое требование… Я не согласна! — Мо Люсу побледнела, решительно возражая.
— Вот как? — Тан Ци холодно усмехнулся и прекратил действие искусства Поглощения Небес.
В тот же миг бедствие вновь обрушилось на Мо Люсу — пять наказаний небесного возмездия обрушились на неё, терзая тело и душу.
— Ааа!!!
Она прижала руки к груди, рухнула на колени и стала биться головой об землю. Всё её тело содрогалось от боли, и вскоре она зарыдала.
Никто не осмелился подойти к ней — ведь она была под проклятием небесной кары.
Любой, кто коснётся, если не обладает огромной удачей и защитой, сам попадёт под удар небес.
— Спаси… меня, Сяо Ци… Учителю так больно… не бросай меня…
Её лицо было в слезах, взгляд — жалобный, словно весенняя грусть, пронзительная и беззащитная. Даже каменное сердце дрогнуло бы от этого вида.
Однако, странным образом, никто не сочувствовал.
Наоборот — по лицам многих пробежала тень возбуждения.
Видеть, как холодная, надменная богиня, всегда державшая всех на расстоянии, теперь корчится в пыли, плачет, умоляет о пощаде… почему-то вызывало у них странное удовольствие.
Многие с блеском в глазах мысленно желали, чтобы она выглядела ещё жальче, ещё униженнее — будто тогда они сами станут достойны её.
Какая нелепая, извращённая мысль!
— Сяо Ци… прошу тебя… спаси меня… я больше не выдержу…
Мо Люсу распростёрлась на земле, вцепившись в подол штанов Тан Ци, жалкая и беспомощная, как побитая собака.
Эта сцена заворожила Ся Хунсю, но заставила Чэнь Линъэр нахмуриться.
— Ты действительно собираешься смотреть, как она умирает от мучений? — строго спросила она.
— Старшая сестра… у меня тоже есть причины. Снятие небесного бедствия требует огромной цены. Если я не получу хоть какую-то выгоду — зачем мне рисковать жизнью ради неё?
— Ты… но ведь она — твой учитель!
— Ну и что? Разве в уставе сказано, что ученик обязан жертвовать собой ради учителя?
Эти слова заставили Чэнь Линъэр и Мо Люсу вздрогнуть. Лицо у обеих побледнело.
И действительно — такого правила не было.
Но когда-то они знали человека, который поступал именно так.
Невольно перед их глазами возник юный облик Чжоу Туна.
Только он мог любить их без условий и без расчёта.
Только он, не щадя себя, стоял перед бурей, защищая их ценой собственной жизни.
Но того Чжоу Туна они изгнали.
И теперь он никогда уже не вернётся.
— Тун`эр… мой Тун`эр… Учитель была неправа!
Мо Люсу плакала навзрыд, едва не теряя сознание.
Но смысл этих слов был очевиден.
Она раскаялась не потому, что осознала вину — а потому, что чувствовала приближение смерти!
— Ещё смеешь вспоминать его? — Тан Ци вдруг вспыхнул яростью. — Он — предатель секты! Он никогда не вернётся!
Он схватил Мо Люсу за волосы и рывком поднял её голову, заставив встретиться взглядом.
Это было грубейшее нарушение устава — ученик не имеет права даже повысить голос на учителя, не то что коснуться его.
Но никто не осмелился вмешаться.
Выбор был слишком очевиден: дерзкий молодой гений или обречённая старейшина, в теле которой бушует небесная кара.
— Сяо Ци… ты же был моим послушным учеником… почему ты так со мной поступаешь?.. Разве не можешь быть как Тун`эр…
— Молчи!
Тан Ци взревел, запустив технику Поглощения Небес, и сжал ей горло.
— Ненавижу этого человека! Никогда больше не упоминай его при мне!
Громыхнуло!
Вслед за бурным потоком силы, поглощённой из тела Мо Люсу, Тан Ци прорвал стену своего уровня и шагнул в новое Царство — в Царство Перерождения!
«Как я и думал… Эта женщина и правда отмечена великой удачей. Я впитал столько её сущности — а это всего лишь капля в море… Я должен заполучить её целиком!» — мысленно произнёс Тан Ци, а вокруг уже стояла немая тишина.
Все были потрясены.
Этот парень — чудовище!
В столь юном возрасте достичь силы великого мастера — в сто раз страшнее Чжоу Туна!
Такого таланта вся секта Юйцин теперь будет беречь как сокровище — потакать ему во всём, позволять всё, что пожелает.
— Тан Ци, — наконец заговорил У Чжань, глава секты, — твоё требование я принимаю!
Тан Ци просиял от радости, а Мо Люсу будто ударила молния — она не верила своим ушам.
— Однако, — продолжил У Чжань, — у меня есть и встречное условие. Ты должен принести голову Чжоу Туна.
— Всего-то? — Тан Ци самодовольно усмехнулся. — Легче лёгкого.
— Я человек слова, — сказал У Чжань. — В тот день, когда Чжоу Тун умрёт, состоится ваша свадебная церемония двойного совершенствования!
— Нет! Я не согласна! — Мо Люсу, едва дыша, закричала: — Вы все меня вынуждаете! Если бы Тун`эр был здесь, он бы защитил меня! Он никогда бы не поступил, как вы… Не смейте причинять ему вред!
— Ой-ой, — с насмешкой протянул Тан Ци. — Учитель, похоже, имеет другое мнение? Что ж… в таком случае я, пожалуй, откажусь от помощи…
Он издевательски улыбнулся и медленно убрал руку.
— Не надо!!
Мо Люсу в ужасе вцепилась в его руку — она не хотела вновь пережить мучения пяти небесных наказаний.
— Учитель… так вы хотите этого или нет? — голос Тан Ци звучал всё спокойнее, даже лениво. В его взгляде она уже не человек, а игрушка, дикая добыча, попавшаяся в ловушку.
— Я… согласна, — прошептала Мо Люсу, отводя глаза. В её сердце уже зрел план: как только Тан Ци снимет с неё кару, она сразу же нарушит обещание.
— Превосходно. Тогда заключим небесный договор, — сказал Тан Ци, шаг за шагом приближаясь.
— Что?! — Мо Люсу побледнела, зрачки дрогнули.
— Чего же вы так удивляетесь? — насмешливо произнёс он. — Разве вы не сделали то же самое с Чжоу Туном? Не забывайте: нарушивший такой договор будет поражён небесной карой.
— Я… подпишу.
В итоге Мо Люсу всё-таки склонила голову.
На глазах у всех они заключили небесный контракт — две одинаковые копии, одна у Мо Люсу, другая у Тан Ци.
Разорви копию — и неминуемо навлечёшь на себя кару!
— Ха-ха-ха-ха! — Тан Ци расхохотался, пьянея от триумфа. Добыча сама пришла в сети — даже стараться не пришлось.
А Мо Люсу стояла как вкопанная, мертвенно бледная, словно прахом осыпанная.
— Делу — время, — сказал Тан Ци, глядя на У Чжаня. — Я отправляюсь в тайное измерение Дикой Горы, чтобы прикончить этого предателя.
— Я скоро вернусь. А вы, господин глава, присмотрите за моим учителем — не дайте ей сбежать!
— Не беспокойся, парень, — ухмыльнулся У Чжань. — Ты непременно получишь желаемое.
— Тогда я вылетаю!
Тан Ци резко обернулся к Чэнь Линъэр, протянул руку —
— Старшая сестра, ты пойдёшь со мной.
При этих словах холодный пот выступил у неё на спине.
Он больше не притворялся — показал клыки.
Если останется с ним наедине, беды не миновать!
— Что застыла? Идём!
И, не дав ей опомниться, Тан Ци схватил Чэнь Линъэр за запястье и рванул в сторону Дикой Горы, исчезнув в вихре духовного ветра.
Гора Сюаньхуан. Секта Юйцин.
Все смотрели вслед уходящему Тан Ци, и в глазах их теплилась смутная надежда.
Может быть, он и правда сумеет уничтожить Чжоу Туна… и принесёт секте великую удачу.
Но в этот момент…
С грохотом Мо Люсу взорвала свою силу и рванула в небо.
Она пыталась сбежать!
— Негодная ученица! Куда ты собралась? — как её прямой учитель, У Чжань был к этому готов: одним шагом он оказался перед ней и вбросил в тело Мо Люсу луч света.
— А-а… моя сила! — лицо Мо Люсу исказилось от ужаса — словно птица с перебитыми крыльями, она рухнула вниз и тяжело ударилась о землю.
Её сила была полностью запечатана!
— Учитель… умоляю, отпустите меня!
— Пустые мечты, — холодно сказал У Чжань. — Ты должна отвечать за свои поступки.
— Кто-нибудь! Отведите её в подземелье!
Никто не осмелился шагнуть вперёд — все боялись, что их заденет небесное возмездие, висевшее над сектой.
— Позвольте, я сама, — добровольно вызвалась Ся Хунсю, улыбаясь своей привычной милой улыбкой.
— Девочка, не вздумай хитрить, — предупредил У Чжань. — Если дашь ей уйти, тебе это не сойдёт с рук.
— Не беспокойтесь, — Ся Хунсю сложила руки и торжественно произнесла, — я клянусь Небесным Дао, что не отпущу её.
— Отлично. Я верю тебе.
— Благодарю, господин глава.
Ся Хунсю, едва скрывая нетерпение, повела лишённую сил Мо Люсу прочь — подальше от всех.
— Девочка, ты по-прежнему так добра ко мне… даже поклялась Небесным Дао, лишь бы помочь мне сбежать, — растроганно сказала Мо Люсу, когда они свернули в безлюдный коридор.
— Хе-хе… — Ся Хунсю не выдержала и странно усмехнулась.
— Учитель, вы неправильно поняли.
— Что?.. — глаза Мо Люсу округлились. — Ты и вправду собираешься посадить меня в темницу?
— А как иначе? Против господина главы я не осмелюсь пойти.
— Ты… — Мо Люсу задрожала, но слова застряли в горле.
— Учитель, поймите и меня… я просто не имела другого выбора.
С глухим скрипом отворилась тяжёлая дверь подземелья.
Внутри царил мрак, с потолка свисали бесчисленные цепи и кандалы, на которых засохшая кровь уже почернела.
— Простите, учитель, — сказала Ся Хунсю, — я должна подвесить вас.
Раздалось несколько металлических щелчков — кандалы сомкнулись на запястьях Мо Люсу, приподняв её так, что кончики пальцев лишь касались пола.
Силы, лишённые подпитки, быстро иссякли, и на тонких запястьях проступили кровавые полосы от натянутых цепей.
— Неужели обязательно заходить так далеко?.. Я ведь личная ученица самого главы секты… будущая хозяйка секты… — Мо Люсу всхлипнула.
Её статус всегда был настолько высок, а теперь — она пленница, да ещё в таком унизительном положении. Это было за гранью её терпения.
— Вы все… вы все подлецы и злодеи! Если бы это был Чжоу Тун…
— Если бы это был Чжоу Тун, он бы никогда не поступил с вами так! — Ся Хунсю перебила её холодным голосом. — Жаль только, что именно вы его изгнали. Он ведь готов был сердце для вас вынуть, а вы… почему вы так с ним поступили?
Мо Люсу онемела. Слова застряли в горле, а слёзы катились по щекам.
— Не плачьте. Чжоу Тун, между прочим, не был таким плаксой, как вы… —
Ся Хунсю сказала это, медленно выходя из подземелья. У самой двери она вдруг остановилась.
— Ах да, чуть не забыла… — она обернулась: — Цепи, на которых вы висите, когда-то много раз сковывали и Чжоу Туна. И каждый раз это было по вашему приказу. А он, кстати, ни разу не заплакал.
— А-а-а-а!!!
Эти слова окончательно пробили психологическую защиту Мо Люсу.
В её крике звучали и раскаяние, и вина, и какое-то неясное, трудноопределимое чувство.
— Ха-ха-ха…
Покинув подземелье, Ся Хунсю наконец дала волю смеху.
Её аура резко рванула вверх — в одно мгновение она прорвалась в Царство Разрушения Небес.
— Всё получилось само собой… наконец-то я могу впитать её удачу! Это чувство просто божественно… невозможно сдержаться!
А в подземелье царила кромешная тьма, сырость и холод.
Помимо шороха насекомых, слышались лишь всхлипы Мо Люсу и её всё более тяжёлое дыхание.
— Так темно… так тяжело… так больно… Неужели Чжоу Тун тоже прошёл через всё это?
Нет… ему, наверное, было куда хуже! — Мо Люсу дрожала всем телом.
— Мне страшно… кто-нибудь, спасите меня… я больше не хочу быть в этой тьме…
Незаметно в её памяти всплыли давние воспоминания — смутные, но глубокие.
Она боялась темноты.
Когда началась эта привычка — она не знала, помнила лишь, как когда-то упала в бесконечную тьму.
То чувство — беспомощность, холод, тоска — было таким сильным, что хотелось умереть.
И вдруг, когда она была в полной безнадёжности, появился светящийся силуэт — спас её, как спустившийся с небес бог!
— Кто… кто это был?..
Мо Люсу покачала головой — лицо того человека стёрлось из памяти.
Но каждый раз, вспоминая этот миг, сердце её всё равно наполнялось сладостью.
Вж-ж…
Мозг словно пронзила молния — в голове Мо Люсу раздался гул, и следом обрушилась невыносимая боль.
— А-а-а!..
Она закричала, её стройные ноги в отчаянии дёрнулись в воздухе, но зацепиться было не за что — от этого зрелище становилось ещё трагичнее.
Это была не пытка пяти наказаний, а новое небесное бедствие, сошедшее на неё.
Её тело с рождения притягивало катастрофы. Без Чжоу Туна, который раньше помогал подавлять эти напасти, подобное было неизбежно.
На этот раз — это было испытание одиночества и предательства, когда даже самые близкие отворачиваются, оставляя душу одну во тьме.
И вдруг в подземелье вспыхнул слабый свет.
Мо Люсу подняла взгляд — отблеск дрожал на стене.
Стоило ей всмотреться, и боль отступала, будто кто-то нежно касался её души, утешая.
— Это… что это?..
Она вгляделась — и сердце её содрогнулось.
На каменной стене сияли кровавые письмена, и каждая буква… составляла её имя.
Имя, выведенное кровью, переплетённое с волей и отчаянным желанием.
— Это… это мой бедный Тун`эр? Он сам… написал это?..
Слёзы потекли градом, и голос дрожал от рыданий.
Буквы на стене начали медленно дрейфовать в воздухе, а затем, переливаясь, растворились в её теле.
— Такое тепло… — прошептала Мо Люсу.
Боль в голове стихла, а замки, запечатавшие её силу, начали ослабевать.
Эти кровавые знаки…
Они были как тот деревянный шар, что когда-то подарил ей Чжоу Тун, наполненный энергией подавления злых духов — теперь они снова спасали её от бедствия.
……
На пути к Тайному Измерению Диких Гор, Тан Ци летел, развивая предельную скорость, одной рукой сжимая горло Чэнь Линъэр. Воздух свистел от скорости полёта.
— Пусти! Подонок! — Чэнь Линъэр изо всех сил укусила его за руку, пытаясь вырваться.
— Сука! — С грохотом Тан Ци швырнул её оземь. Удар был такой силы, что дыхание вышибло из лёгких — девушка закашлялась кровью.
— Я хотел разобраться с тобой позже… но раз ты сама напрашиваешься — не вини меня, если я тут же сотру тебя с лица земли! — он сказал это, рванув одежду, и обнажил мускулистое тело.
С тех пор, как он «стал мужчиной среди мужчин», он всё хуже сдерживал бушующую похоть.
— Ты… что собираешься делать? — лицо Чэнь Линъэр побледнело. — Только попробуй меня тронуть — я всем расскажу, кто ты на самом деле!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Тан Ци. — Кому поверят в секте Юйцин— тебе, безродной девчонке, или мне?
После этих слов отчаяние окончательно заполнило её глаза.
И в тот миг — вдруг раздался голос:
— Младший брат? Старшая сестра? Что вы тут делаете?..
— Кто здесь?!
Тан Ци насторожился и мгновенно обернулся.
Когда он разглядел пришедшую, на лице тут же появилась натянутая, фальшивая улыбка.
— Ах, так это старшая сестра Сюань…
— Сюань Шуюй!
Услышав это имя, Чэнь Линъэр буквально вспыхнула — в её глазах полыхнуло пламя.
Когда-то именно эта женщина больше всех мучила Чжоу Туна. Ради того, чтобы обрести настоящее Святое Тело, она даже пошла на то, чтобы вырывать у него кровь из самого сердца! Грехов тяжких — через край, небеса такого не потерпят!
Теперь, встретившись вновь, Чэнь Линъэр уже считала Сюань Шуюй своим врагом.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она с насмешкой и уколом в голосе.
— Старшая сестра, что с тобой? Похоже, у тебя ко мне большие претензии? — с притворным удивлением сказала Сюань Шуюй, но в глубине души холодно усмехнулась.
С тех пор как Чжоу Тун дважды сокрушительно унизил её, она не только не возненавидела его, а, напротив, позабыла даже о старой вражде — и в сердце зародилось что-то иное, тёмное, непонятное.
Можно лишь сказать: человеческая природа поистине бесконечно изощрённа.
Теперь же, в глазах Сюань Шуюй, Чэнь Линъэр казалась просто мерзкой женщиной, что «удит» Чжоу Туна, изображая из себя добродетельную — до омерзения фальшивая!
В этот миг обе едва сдерживались, чтобы не вцепиться друг другу в глотку.
— Старшая сестра, ты действительно обрела настоящее Святое Тело! — восхищённо воскликнул Тан Ци, окинув Сюань Шуюй внимательным взглядом.
Небеса явно благоволили ему!
Если ему удастся склонить обладательницу Святого Тела к совместной практике, он сможет получить Святое Происхождение — и тем самым сильно повысить шанс прорыва до уровня Святого.
Такое чудо судьбы выпадает лишь раз в жизни!
— Давненько не виделись, старшая сестра — а ты стала ещё прекраснее. Просто диво! — сказал Тан Ци, глядя на Сюань Шуюй с нескрываемым восхищением.
Чэнь Линъэр только открыла рот, чтобы предупредить его, как вдруг ощутила резкую боль в области межбровья — словно в её тело вонзилась чуждая сила.
«Сучка, я уже наложила на тебя печать. Если посмеешь испортить мне дело — прокляну тебя так, что даже смерть не станет избавлением!»
Глухой, зловещий шёпот пронзил сознание Чэнь Линъэр. Та сжала зубы от ярости, но не могла пошевелиться.
— Младший брат…
Сюань Шуюй поймала на себе жадный, пылающий взгляд Тан Ци. Прежде он заставлял её краснеть и смущённо опускать глаза, но теперь — не вызывал никаких чувств.
Пожалуй, она просто всегда преклонялась перед силой. Увидев Чжоу Туна — непостижимо блистательного и непревзойдённого, — она уже не могла смотреть на других мужчин с прежним волнением.
— И куда это вы собрались? — поспешно перевела разговор Сюань Шуюй.
— А что тут спрашивать? Этот изменник Чжоу Тун навлёк беду на всю нашу секту — я лично сниму с него голову!
Тан Ци говорил с таким высокомерием, будто уже держал победу в руках.
При слове «секта» в глазах Сюань Шуюй мелькнула тень злобы, но затем она презрительно усмехнулась:
— Тот парень теперь очень силён. Уверен, что сможешь его одолеть?
Тан Ци, похоже, не заметил издёвки в её голосе. Напротив, его спесь только возросла.
— Убить его для меня — всё равно что нагнуться и поднять песчинку!
С этими словами он выплеснул наружу своё давление.
В одно мгновение сила уровня Царства Перерождения заполнила всё пространство, сотрясая землю. Даже Сюань Шуюй, обладающая святым телом, невольно содрогнулась, а в её глазах вновь вспыхнул блеск.
— Неужели ты действительно стал настолько силён?!
В тот же миг она оказалась перед внутренней дилеммой.
Кого выбрать — Чжоу Туна или Тан Ци?
А может… обоих сразу?
Если бы Чэнь Линъэр услышала эти мысли, она бы рассмеялась до слёз:
«Эта дрянь ещё выбирает? Зеркала у неё нет? Ну хоть бы в лужу глянула, поняла бы, что из себя представляет!»
— Раз так, позволь и мне пойти с вами, — решила Сюань Шуюй, — хочу сама увидеть, кто из вас сильнее.
Она быстро приняла решение: кто победит — тому она и позволит себя добиваться.
В конце концов, теперь она обладательница святого тела, ей не стыдно быть рядом с любым из них.
Если бы горный дух знала её мысли, она бы точно расхохоталась:
«Да видали мы всякое, но такой низости — ещё никогда! И эта крестьянка, простите, небеса, думает, что достойна моего Короля?!»
— Хорошо, хорошо! Пусть старшая сестра сама убедится в моём мастерстве, — оживился Тан Ци. — А если я одержу победу, сестра должна будет… вознаградить меня!
Он улыбался с сальной самоуверенностью — от него буквально веяло липкой похотью.
После того как Тан Ци обрёл «Пожирающее Небо Демоническое Искусство» и начал забирать себе чужие части тела, его воля и характер заметно исказились.
Теперь он был не просто мужчиной — он был мужчиной, охваченным бесконечным жаром, едва сдерживающим своё вожделение. А рядом стояли две красавицы — и он уже едва держал себя в руках.
— Хорошо… — протянула Сюань Шуюй, плавно изгибаясь, словно водяная змея. — Если ты победишь, можешь взять сестричку и… поиграть с ней, как захочешь.
Её голос был тягуч и хищно-соблазнителен. Тан Ци прямо застыл от возбуждения.
— Ха-ха! Договорились! Тогда не будем терять времени!
Он громко рассмеялся и, не колеблясь, захватил обеих женщин, устремившись вперёд с молниеносной скоростью.
«Чжоу Тун… — усмехнулась про себя Сюань Шуюй. — Пусть это станет твоим последним испытанием. Если сумеешь устоять — судьба сама вознаградит тебя…»
……
Тайное измерение Диких Гор. Второй уровень.
Чжоу Тун неожиданно громко чихнул, чем вызвал изумлённые взгляды окружающих.
Это были уже не шутки.
Чтобы человек Царства Жизнь и Смерть — и вдруг не смог сдержать чих? Не к добру… Не иначе как злой дух или проклятье на него напало.
Чжоу Тун уже собирался что-то объяснить, когда вдруг послышался голос — мягкий, тягучий, с чарующей интонацией:
— Господин, не хотите поиграть?
Все невольно вздрогнули. Сам Чжоу Тун мгновенно посерьёзнел.
— Берегитесь! Здесь демоническая аура!
Едва он успел предупредить, как мир вокруг резко переменился.
На глазах у всех земля и небо словно перекувыркнулись, и в следующее мгновение Чжоу Тун обнаружил, что остался совершенно один — остальные куда-то исчезли, будто растворились в воздухе.
Он сжал кулаки, ощупывая пространство духовным зрением.
«Иллюзия? Нет… это не просто иллюзия… здесь ещё и формация! Нет, погодите — оба наложены друг на друга!»
Он выпустил духовную силу и сразу же уловил структуру происходящего.
Второй уровень действительно оказался непрост. Прямо под поверхностью земли скрывалась огромная пространственная формация, которая разделяла всех участников, изолируя каждого в отдельном кармане пространства. Поверх неё лежал слой мощной иллюзии, делающий невозможным различить, где реальность, а где мираж.
Чжоу Тун нахмурился.
Такие изощрённые приёмы — это, без сомнения, почерк расы яо (нечисть, оборотни).
И это его удивило. Похоже, разнообразие рас в этом измерении зашкаливало: люди, божества, демоны, яо, другие изумительные расы… Кто знает, кто появится следующим.
Вдруг его брови дёрнулись — опасность! Сзади приближалась атака.
Он едва заметно повернул корпус, и смертоносный удар пролетел мимо. Одновременно духовное чувство мгновенно зафиксировало источник.
— Это ты… Неужели всё ещё жив? Да ты даже сумел захватить новое тело!
Перед ним стоял молодой человек, но по духовной ауре Чжоу Тун сразу узнал его — это был Хуан Чэнь, тот самый, что недавно чудом выжил после их схватки.
— Парень, ты и вправду не прост, — мрачно произнёс Хуан Чэнь, а затем на его лице появилась насмешка.
Здесь, на втором уровне, он чувствовал себя полновластным хозяином.
— А ты странный, — спокойно сказал Чжоу Тун. — Ранее ты слился с демонической душой, а теперь, смотрю, вобрал в себя ещё и души яо и божества. Не боишься, что не выдержишь?
— Хе-хе… а это уже не твоё дело. Лучше думай о том, как бы тебе не умереть!
— Не будь таким стеснительным, — ухмыльнулся Чжоу Тун. — Помнится, ты хотел завладеть властью воды, чтобы стать богом. Ну и как, теперь, когда ты соединился с божественной душой, мечта сбылась?
— Лягушонок в колодце! — зло процедил Хуан Чэнь. — Я не хочу быть фальшивым богом. Я стану истинным!
Он хищно прищурился и добавил:
— И вот тебе новость, от которой ты впадёшь в отчаяние — на этом уровне всем управляет только духовная сила!
С последним словом из центра его лба вырвалась чудовищная волна ментальной энергии, заливая всё пространство.
— Я знаю, ты не простой противник, — сказал он, — у тебя сильная духовная сила. Но всё равно она слабее моей!
За его спиной вспыхнул гигантский силуэт змеи — манифестация, усиливающая его ментальную мощь.
— Преклонись предо мной!
Змей взревел, обрушивая духовное давление на Чжоу Туна.
— Какое совпадение, — усмехнулся тот, — у меня точно такой же тип манифестации!
— Хо-ра!
Сразу же появился Сяо Бай и с силой ударил кулаком по змее.
Раздался грохот — его внутренняя сила в воздухе изогнулась, превращаясь в дракона, и с одного удара уничтожила противника!
Пф!
Вместе с разрушением манифестации Хуан Чэнь испытал мощный откат — изо рта у него вырвался поток крови, а на лице застыло выражение полного потрясения.
— Невозможно! Почему твоя манифестация настолько сильна?!
— Бесформенное воплощение, старый выродок!
От этих слов у того задрожали зрачки — он не мог поверить своим ушам.
— Пугаешь меня громкими словами? Думаешь, заставишь отступить? Хорошо! Тогда я сокрушу тебя чистейшей духовной силой!
С этими словами из центра его лба вырвался страшный поток духовной энергии.
После множества слияний душ его духовная сила уже достигла уровня святого.
В обычных обстоятельствах он мог бы здесь править безраздельно… если бы не столкнулся с Чжоу Туном.
— Чёрт бы тебя побрал!
Чжоу Тун без всяких церемоний выплеснул собственную духовную силу — две волны столкнулись, взорвавшись в воздухе.
— А-а-а-а!..
Хуан Чэнь выгнулся, словно поражённый током; его тело корчилось в воздухе. Если бы не особые свойства слияния душ, он бы уже рассыпался на прах.
— Императорский уровень души, старый ублюдок!
— Ложь! Всё это ложь! Ты наверняка использовал какие-то подлые уловки!
Хуан Чэнь обезумел — разум его начал мутиться. Так проявлялись побочные эффекты слияния: если он что-то решил, изменить мнение было уже невозможно.
— Хорошо. Ты окончательно меня разозлил. Сейчас я задействую здешние законы и отправлю тебя в царство отчаяния, где ты навеки погрязнешь во мраке!
Он быстро сложил пальцы в печать.
Чжоу Тун не стал вмешиваться — наоборот, внимательно наблюдал за каждым движением. Одного взгляда хватило, чтобы он полностью усвоил технику.
— Вкушай отчаяние! И никогда не возвращайся!
Печать вспыхнула и устремилась прямо к нему. Чжоу Тун не стал уклоняться — знал, что от этой вещи не сбежишь, нужно встретить её лицом к лицу.
В следующее мгновение всё вокруг перевернулось.
Он снова оказался в зале суда секты Юйцин!
— Постой… это же…
Лицо Чжоу Туна исказилось — всё казалось до боли знакомым.
Та же сцена, та же обстановка, и на возвышении — та же холодная женщина, взирающая на него с презрением.
Это ведь день его публичного приговора!
Чжоу Тун снова вернулся сюда.
Вот только теперь всё было иначе — в этом мире, где господствует духовная сила, он сам подобен живому императору.
Он попробовал разрушить пространство духовной мощью — но безрезультатно.
Значит, это не иллюзия. Этот мир создан особой силой правил.
Можно сказать, это параллельная реальность.
И чтобы выбраться отсюда — нужно пройти её до конца.
«Чжоу Тун! Осознаёшь ли ты свою вину?!»
Те же самые слова. Он слышит их уже в третий раз.
В первый раз — он был беспомощен, позволял делать с собой что угодно.
Во второй — не имел силы, терпел, затаившись в ожидании.
Но в третий…
— Мо Люсу, как ты разговариваешь со своим отцом?!
Эти слова повисли в воздухе — и весь зал суда замер.
— Дерзость! Как ты смеешь оскорблять старших! Твоя вина утяжеляется!
Мо Люсу вскочила, её аура вспыхнула бурей — мощная, давящая.
— Дерзость — это ты, дрянь такая! Быстро поклонись своему дедушке!
Чжоу Тун протянул руку — и прямо издалека схватил Мо Люсу за лодыжку. Поднял, словно тряпичную куклу, и с грохотом швырнул об пол.
— А-а-а-а!
Зал суда взорвался — горная вершина разлетелась надвое, превратившись в ровную равнину.
Мо Люсу лежала без чувств, глаза закатились, тело билось в конвульсиях.
Чжоу Тун сам удивился.
Императорским ударом — и не размозжить? Да сколько же она выдерживает?!
— Чжоу Тун, ты осмелился восстать против учителей и предков! Никто теперь тебя не спасёт!
— Живо на колени! Отсеки свою силу, может, хоть так сохранишь жизнь!
Крики раздались от Цзян Юяо и Гэ Хунцю — обе вышли вперёд и стали тыкать в него пальцами, обзывая.
— Вы что, слепые? Не видите, насколько я силён? И ещё гавкаете, как шавки? Ну, извините тогда…
— Перст Разрушения Восьми Пустошей!
Он ткнул пальцем — бум! — и обе взорвались в клочья.
Мир снова погрузился в тишину.
— А-а-а-а! Он убил их! Чжоу Тун убил людей! Он окончательно впал в безумие!
Тан Ци вскрикнул, но тут же оказался в руке Чжоу Туна.
— Ну да, впал — и что? Думаешь, теперь ты меня убьёшь?
— Учитель, спасите!
В одно мгновение его аура резко возросла — старик из кольца завладел телом.
Но уже через секунду Чжоу Тун скрутил его, как мокрое полотенце.
И дух, и душа — обратились в небытие.
В этом мире даже защита самого Неба не могла противостоять воле Императора.
Даже оно не способно было уберечь Тан Ци.
— Ты действительно впал в безумие…
Рядом Мо Люсу дрожащей поднялась на ноги, глаза были полны ярости.
— Ты посмел убить Сяо Ци — я заставлю тебя заплатить за это!
Хруст! — она раздавила в руках нефритовый талисман.
Это был высший символ власти секты Юйцин, который можно использовать лишь в момент критической угрозы для секты. В этот момент любой, кто находился в уединении, обязан был немедленно прервать практику и прийти на помощь!
— Сквернословная тварь, сегодня я, твой пращур, научу тебя, как надо жить!
Чжоу Тун усмехнулся и одной рукой схватил её.
— Что ты делаешь?! — лица присутствующих исказились от ужаса.
— Слишком гнилой у неё рот, чтобы дышать одним с нами воздухом. Пусть лучше нечистоты ест!!
На глазах у всех Мо Люсу перевернули вниз головой и бросили в сточную яму.
— Ты… буль-буль-буль…
Все содрогнулись, не смея возразить.
— Ах, как приятно! — Чжоу Тун глубоко вдохнул, чувствуя полное удовлетворение.
В этот момент из уединения вышли великий старейшина и глава секты — их мощная воля мгновенно обрушилась на всё пространство!
— Чжоу Тун! Ты так безбожно дерзишь, уже ищешь свою смерть! Самоуничтожь свою… буль-буль-буль…
Но прежде чем слова были закончены, Сюань Юй присоединился к Мо Люсу в «обеде».
— Ты… буль-буль-буль… — ещё один последовал за ними. Очевидно, виновник наслаждался процессом, но никто не осмеливался помешать ему.
И только теперь все осознали истинную мощь Чжоу Туна.
Он сделал шаг — и оказался перед великими старейшинами и главой секты.
— Вы тоже хотите попробовать?
— Н-нет…
— Хорошо! Скромность — это добродетель. Тогда я награжу вас!
Ещё один последовал за ними.
— А ты?
— Я…
— Прекрасно, даю тебе шанс!
Через мгновение остался лишь У Чжань.
— Погоди, не спеши! Я всё сделаю!
— Да пошёл ты!
С этими словами Чжоу Тун скрутил ему шею — его дух и душа исчезли.
— С этого дня секты Юйцин больше не существует!
Одним взмахом руки Чжоу Тун поднял в воздух облако пыли, вырвав гору Сюаньхуан с корнем.
Все, кроме немногих выживших, взорвались в воздухе — включая Ся Хунсю, Чэнь Линъэр и Сюань Шуюй, которые всё ещё были в уединении!
Трещ-трещ…
В мире появились трещины — знак того, что испытание пройдено.
Сквозь трещины Чжоу Тун увидел лицо Тан Ци — это показалось ему странным.
— Неужели у тебя две жизни? Ну что ж, умри ещё раз!
Хлоп!
Стук ладони был чистым и звонким, но не разбил ему голову — Чжоу Тун осознал: он вернулся в реальность.
Перед ним стоял настоящий Тан Ци.
— Старший брат, давно не виделись!
На лице Тан Ци играла насмешливая улыбка, а за спиной шли Чэнь Линъэр и Сюань Шуюй, излучая мощное присутствие.
— Действительно, давно не виделись, — кивнул Чжоу Тун и вновь ударил — хлопок был в несколько раз громче предыдущего!
— С кем ты тут улыбаешься и шутишь?!
Пах!
Чёткий, звонкий звук разнесся по тайному измерению; в сочетании с ошарашенным лицом Тан Ци это выглядело просто зажигательно.
— Ты посмел меня ударить?
Тан Ци застыл — его аура была настолько сильна, что достигала уровня Царства Перерождения; почему же это ничтожество перед ним ведёт себя так нагло?
Бум!
Он больше не сдерживался: аура взрывом рванула наружу, земля под ногами треснула по швам, мощь разлилась в сторону Чжоу Туна.
— Прочь!
Мелькнул белый свет, Чжоу Тун не церемонился — одним кулаком он ударил в лицо Тан Ци.
В тот же миг Тан Ци отлетел, словно снаряд, и врезался в скалу позади.
Это зрелище заставило глаза Сюань Шуюй заискриться: точно — Чжоу Тун и в правду самый сильный, она прямо в восторге!
— Свинья!
Чэнь Линъэр со стороны наблюдала всё как на ладони, полная насмешки и презрения. С самого начала она была уверена: Чжоу Тун победит.
— Хорошо-хорошо… так и должно быть. Твоя сила сгодится, чтобы ты смог быть моей игрушкой — ты развеешь мою скуку по полной.
Облако пыли рассеялось, и показался Тан Ци. Он возвысился над ними, смотря свысока на Чжоу Туна; в глазах у него не было ни тени стеснения — лишь возбуждение и садистская жестокость.
— А я и рад.
Чжоу Тун шагнул мимо двух женщин, даже не глядя на них, и уверенно направился к Тан Ци.
— Думал поискать тебя позже, а ты сам пришёл — время мне сэкономил.
В душе Чжоу Туна укрепилась решимость убить его: он чётко чувствовал, что, хотя божественная защита судьбы противника ещё сильна, она заметно ослабла по сравнению с тем, что было раньше.
Если всё получится — сегодня он наконец-то убьёт Тан Ци!
— Хе-хе…
Тан Ци улыбнулся — ещё более самоуверенно.
— Похоже, ты что-то не так понял. Позволь пояснить: это не я бросаю тебе вызов, а ты мне!
Не успел он договорить, как прыгнул вниз — пришло время действовать по-настоящему.
— Домен «Поглощения Небес»!
Его ладонь опустилась — и пространство вокруг Чжоу Туна превратилось в клетку. Бесконечная сила поглощения ворвалась, пытаясь насильно высосать из Чжоу Туна корни его сущности и культивацию.
Чжоу Тун чуть скривил губы и рассмеялся: «Демоническое искусство Поглощения Небес», да? Для меня это детский лепет!"
«Равновесие жизни и смерти»!
Луч света вырвался вперёд, управляя силами жизни и смерти — тело Тан Ци стремительно усыхало, а Чжоу Тун, напротив, расцветал, словно заново наполнялся энергией!
— Как это возможно?
Глаза Тан Ци дрогнули: он — могучий культиватор Царства Перерождения, владеющий непревзойдённым искусством, так почему же он сразу же оказался в таком положении?
— Вижу, у тебя полно мелких уловок. Тогда я сломаю тебя абсолютной жестокостью.
Он расправил руки, будто демон расправляет крылья, и, набрав невероятную скорость, ринулся вниз.
«Кулак Поглощения Небес»!
Один удар — и тёмный пар завалил клубами, словно сама ночь сгущалась в его кулаке и врезалась прямо в грудь Чжоу Туна.
«Меч Разрушения Люхэ! Юг, Последнее Пламя Мира!»
Мгновенно вспыхнуло божественное пламя, охватившее тело Чжоу Туна и сжигающее всякую враждебную силу.
— Хе-хе…
Тан Ци ухмыльнулся, уверенность на лице лишь выросла.
— Ты осмелел приблизиться ко мне — твоя гибель предрешена!
Едва он проговорил, как одежда на нём вдруг разорвалась — из-под рёбер выползли восемнадцать рук, как многоножки.
Это были те самые руки, что он отнял демоническим искусством «Поглощение Небес»; теперь они служили ему, и в рукопашной битве давали ему невероятное преимущество.
«Талисман восемьдесят первый — Разрывающий Небо Бастион»!
Перед Чжоу Туном возник барьер, отсекающий все атаки противника.
—Хо-ррррраа!
Сопровождённый диким рёвом, Сяо Бай бросился в атаку — удар снес небо, и врезался в грудь Тан Ци.
Бах!!
Лёгкий взрыв — и левая сторона груди Тан Ци была прошита насквозь, сердце разбито, а сам он отлетел, вонзившись в стену!
— Это конец.
Спокойно сказал Чжоу Тун — он полностью подавил противника, и даже не испачкал свою одежду кровью.
Это было далеко не сражение между сверстниками.
— Конец? Не так не скоро!
В следующую секунду Тан Ци засмеялся и поднялся — рана на груди тут же зажила.
— Ты не сможешь меня убить — я давно вознёсся над поражением!
— Да ну?
Чжоу Тун распахнул Небесный Глаз и увидел тайну внутри противника.
Семь сердец, три мозга, восемнадцать рук, и ещё…
Его взгляд скользнул к паху Тан Ци, затем он тут же закрыл глаза.
Это было слишком шокирующе!
— Раз уж твои атаки исчерпаны, теперь моя очередь — я втяну тебя в ад, чтобы ты вечно чувствовал смертельные муки!
Тан Ци самоуверенно усмехнулся; чёрное сияние свилось вокруг него и сформировало отпечаток руки.
— Позволь сказать тебе заранее — это Великая Техника Внутреннего Демона. Она способна пробудить твоих внутренних демонов и утянуть тебя в самые мучительные воспоминания. Этой техникой я однажды убил мастера седьмой ступени Царства Перерождения!
— Опять?
Чжоу Тун нахмурился. Неужели он снова увидит зал суда?
— Ничего особенного…
— Дерзишь? Тогда прочувствуй настоящую боль!
С этими словами Тан Ци метнул печать Внутреннего Демона. Чжоу Тун не стал уклоняться — принял удар прямо в лоб.
Мир перед глазами исказился, но на этот раз он вернулся не в зал суда.
Перед ним возникла совсем иная сцена — воспоминание из прошлой жизни.
— Чжоу Тун, если мы встретимся в следующей жизни… ты подаришь мне хотя бы ещё один взгляд?
Хотя он и понимал, что это иллюзия, его сердце дрогнуло. В его объятиях лежала повзрослевшая ведьмочка, красивая и печальная, смотрящая на него глазами, полными нежности.
— Да. Я…
Улыбка сошла с лица Чжоу Туна. Он смотрел, как тело девушки рассыпается и исчезает.
Он встал — и картина вновь сменилась.
Теперь он стоял над Городом Стражей, где некогда призывал Небесное Дао.
Перед ним мелькали образы — несчётные герои будущих поколений, убитые Тан Ци. Их души не уходили, утопая в плаче из кровавых слёз, каждая из которых пронзала сердце болью!
— Хватит.
Тихо сказал Чжоу Тун. Его духовная сила вспыхнула и в одно мгновение разрушила весь морок.
В реальности из его глаз уже текли слёзы.
— Ха-ха! Попался!
Тан Ци, уверенный, что противник пал во власть демона, подошёл вплотную.
— Вот теперь-то ты понял, кто тут хозяин! Готовься встретить мой гнев!
Он рассмеялся, высвобождая убийственную ауру — он явно собирался добить противника, пока тот ослаблен.
— Но знаешь…
Вдруг заговорил Чжоу Тун — и Тан Ци в ту же секунду ощутил, как дыхание перехватило.
— Мой гнев… сильнее твоего!
Взгляд Тан Ци наполнился ужасом — волосы Чжоу Туна стремительно побелели.
«Небесное искусство Хэхуань, четвёртый раздел — Нефритовое Демоническое Тело»!
— А-а-а-а!!
Тан Ци взвыл от боли. В одно мгновение его тело было разорвано, он отшатнулся, заливаясь кровью, — и тут же меч Чжоу Туна пробил второе сердце, прибивая его к стене!
— Не может быть! Ты же пал во власть внутреннего демона… ты плакал! Почему…
Не успел он договорить — как в руку Чжоу Туна вновь лег меч, и клинок вонзился в третье сердце.
На лице Чжоу Туна не отражалось ни радости, ни злобы.
Но Тан Ци ясно чувствовал — внутри него бушует ярость, подобная штормовому морю.
Он действительно разозлил Чжоу Туна.
— А-а-а-а-а!!!
Тан Ци резко изогнулся и с ужасом обнаружил, что его сила, похоже, запечатана. Страх наконец исказил его лицо!
Чжоу Тун был холоден, как механизм: он непрерывно менял направление меча, превращая его в остриё и вонзая в сердце Тан Ци.
У противника было семь сердец; если все они взорвутся — Тан Ци обратится в прах.
Поэтому он испугался!
— Постой, старший брат, я же просто пошутил, — закричал Тан Ци.
— Кто твой старший брат? — холодно произнёс Чжоу Тун. Четвёртый удар опустился, и Тан Ци вновь сорвался на дикий вопль.
«Спаси меня, отец, спаси! Дай мне силу!» — он яростно взывал в глубине души, пытаясь призвать помощь души царя демонов.
«Нет… нельзя, я не могу вмешиваться здесь», — даже душа Царя Демонов дрожала: она ощущала мощную волю Чжоу Туна, специально подавлявшую такие духовные сущности.
Если бы он показал своё лицо, то мгновенно бы умер; это явно не шутка!
«Почему?!» — глаза Тан Ци наполнились ненавистью и страхом: его жизнь висела на волоске, а демон собирался остаться в стороне!
«Я… я должен сохранить силы, они ещё понадобятся», — пролепетал демон, дрожа, но он не лгал: демон знал это тайное измерение и мог повести Тан Ци навстречу великим возможностям.
«Если я умру — кому тогда пригодятся твои силы?!» — воскликнул Тан Ци.
«Нет, ты не должен умереть. Быстро используй последний приём, которому я тебя научил — с ним выбраться будет несложно!»
Услышав это, Тан Ци словно поражённый молнией застыл.
«Ты хочешь, чтобы я применил тот приём?!» — лицо его покраснело от стыда и ярости.
«Настоящий мужчина, рожденный в этом мире, должен уметь и вставать, и падать. Что такое секунда унижения перед годами величия? Стань сильнее — и возвращайся, заставь его заплатить!» — прозвучало наставление.
«Хорошо, я слушаюсь!» — с этими словами Тан Ци стиснул зубы, и его лицо стало решительным.
«Великое искусство преображения»!
Его аура взлетела, но он всё ещё оставался в руках Чжоу Туна.
А теперь начиналось главное.
«Да взорвутся два сердца!»
Две из трёх оставшихся сердец одновременно вспыхнули и превратились в чистую силу.
Но это было только начало…
«Взорвутся два мозга!»
«Взорвутся шестнадцать рук!»
«Взорвутся восемь ног!»
Он взорвал все полученные от других дополнительные конечности, сливая их в колоссальную мощь — и в этот раз наконец накопил силу для контратаки.
— Прочь! — он громогласно рявкнул, разломал надвое нависший над ним длинный меч и взмыл в воздух.
— Я разорву тебя на куски! — вне себя от ярости кричал он, зависая над Чжоу Туном, готовый броситься в новую смертельную схватку.
«Не лезь на него! Пока можешь — беги!»
В голове раздался голос владыки демонов.
«Почему я должен бежать? Сейчас же преимущество явно за мной!»
Тан Ци вновь раздувался от самоуверенности — ему казалось, что он снова непобедим.
«Моя культивация куда выше его, на этот раз я точно его прирежу!»
«Очнись! Не поддавайся на его уловки! Этот парень — чудовище, не мерь его обычными рамками уровня культивации!» — голос демона был мрачен.
Он прозрел суть Чжоу Туна:
«Либо он от рождения ненормальный, либо на нём висит мощное благословение. В любом случае, сейчас не время с ним бодаться!»
«Благословение, конечно! Вот подлец!» — с готовностью нашёл виноватого Тан Ци, ни на миг не допуская мысли, что сила Чжоу Туна — его собственная.
«Я всё равно хочу попробовать ещё раз!» — твёрдо сказал он.
Сейчас он ощущал себя как никогда сильным и ни за что не собирался удирать, поджав хвост, как побитая собака.
«Великое Превращение Небесного Демона!»
Он обрушил заклинание — в тот же миг над полем разверзлись тучи, и потек чёрный дождь, готовый разъесть всё вокруг.
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка»!
БАХ!!
Их силы столкнулись — и результат оказался ужасающим: уровень Чжоу Туна был совершенно иной.
Тело Тан Ци взорвалось, лицо исказилось от бешенства.
«Талисман девяностый — Чёрный гроб»!
Следующий удар последовал без малейшей паузы — Тан Ци вновь захлебнулся болью, его кости треснули, тело почти разрубило надвое.
Если бы не недавние усиления, от него уже ничего бы не осталось.
Наконец, в его взгляде мелькнула трезвость — зародилось желание отступить.
«Отец, ты был прав… лучше мне отойти.»
«Небесная тюрьма»!
Чжоу Тун мгновенно понял его замысел и решил не оставлять шансов: всё вокруг замкнулось, заперев Тан Ци, и лицо того стало цвета свиной печени.
«Мальчишка! Не держи ничего при себе — выкладывай последний приём, иначе тебе конец!» — взревела душа демона.
«Это и правда… необходимо?» — Тан Ци внутренне задрожал.
Он с таким трудом стал мужчиной среди мужчин, но теперь, чтобы спастись, ему снова придётся… вернуться к состоянию евнуха?
Но размышлять долго не приходилось.
Жизнь всяко дороже!
Раз я рожден, то не зря! Разбитые яйца вновь вернутся!
«Да взорвутся девять яиц!!»
Он взревел, скрипя зубами, лицо его исказилось от боли.
Бум! Бум! Бум!
Взрывы один за другим прогремели… снизу.
Из-под его пояса вырвался поток чистейшей энергии, и его аура вновь взметнулась ввысь.
Увидев это, Чжоу Тун остолбенел — и на миг даже забыл атаковать.
— А-а-а-а… ты ещё пожалеешь! Я ещё вернусь!.. Ай… а-а-а-а!
Тан Ци, согнувшись пополам, втягивал сквозь зубы воздух, но даже в таком состоянии не мог удержаться от угроз. В следующее мгновение вся его сила собралась в груди — и послышалось… стрекотание насекомых!
— Насекомое?! — Чжоу Тун насторожился.
Он сразу вспомнил об одном редком народе — роде Тяньгу (небесных паразитов).
Когда-то они были вассалами человечества, но потом отделились и стали жить за счёт разведения насекомых. Их методы были непостижимы, а порождения — смертоносны.
Даже один из излюбленных приёмов Секты Хэхуань — любовный паразит — был изначально изобретением именно этого народа.
«Остановка времени»!
Не желая рисковать, Чжоу Тун применил свой самый неотвратимый приём.
— Умри!
В застывшем времени он шагнул вперёд, оказался прямо перед противником и направил удар, чтобы уничтожить сердце и мозг Тан Ци.
Но в следующий миг ладонь прошла сквозь его тело — безо всякого сопротивления, будто через дым.
— Что за… — Чжоу Тун застыл.
Сквозь призрачное тело он увидел в груди Тан Ци странное насекомое — точно такое же, как на иллюстрациях в древних трактатах.
«Паразит воскрешения из смерти! Не может быть! Он что, вступил в контакт с народом тяньгу?» — нахмурился Чжоу Тун.
Это насекомое было крайне трудно вывести, а активировать его — ещё труднее: требовалось принести в жертву всю собственную силу.
Зато оно позволяло один раз избежать абсолютно неизбежной смерти — даже в остановленном времени.
Так Тан Ци и ускользнул.
«Помнится, вероятность срабатывания этого насекомого была не выше двадцати процентов… Похоже, его судьба всё ещё не исчерпана.»
«Время пошло…»
Мир вновь ожил, и призрачный облик Тан Ци превратился в золотую бабочку, растворившуюся в воздухе.
«Ничего, он всё ещё в этом тайном измерении. Мы скоро встретимся снова», — пробормотал Чжоу Тун.
Он был уверен: сколько бы ни пришлось потратить на это времени, он сумеет стереть удачу врага и довести его до истинной смерти.
— Младший брат, я знала, что ты победишь!
Чэнь Линъэр подбежала к нему, сияя от радости. Но Чжоу Тун ощутил, как в нём закипает раздражение.
Не успел он ничего сказать, как из-за спины вылетела Сюань Шуюй, грубо оттолкнув Чэнь Линъэр.
— Младший брат, не обращай на неё внимания. Посмотри лучше…
Она сделала плавный оборот, показывая стройное тело, при этом излучая ослепительное золотое сияние.
— Святое тело! — мгновенно распознал Чжоу Тун.
— Верно! — самодовольно ответила Сюань Шуюй. — Я люблю сильных мужчин. Сегодня ты показал себя отлично.
— Если склонишь голову и признаешь вину, я готова забыть всё прошлое. Ты же знаешь, если я добровольно соглашусь на двойную культивацию, ты получишь Святое Происхождение…
— Закрой рот! — отрезал Чжоу Тун с презрением. — Ты увидела здесь кого-то со спущенными штанами?
— Ты… ты посмел меня оскорбить?
Сюань Шуюй до сих пор так и не осознала, кто она здесь на самом деле.
Ей казалось, что раз она — обладательница святого тела, с безграничным талантом и безоблачным будущим, то сама по себе — редчайшая драгоценность.
Любой должен был носить её на руках, угождать, даже Чжоу Тун — тот, кто когда-то люто её ненавидел, — должен, по её мнению, поставить Великое Дао выше личной ненависти и отказаться от мести!
В конце концов, совместная практика с ней приносила колоссальную выгоду: это же святое происхождение, который многократно увеличивает шансы на прорыв на уровень святого. Она просто не верила, что Чжоу Тун сможет устоять.
— Чжоу Тун, я признаю, ты действительно силён, ты уже достаточно достоин меня.
Она холодно проговорила:
— Но вот твои нынешние манеры меня крайне разочаровывают. Если бы я ранее встала на сторону Тан Ци, ещё неизвестно, чем бы закончился бой!
— Так что советую тебе хорошенько подумать. Не стоит из-за старой ненависти упускать возможность идти навстречу Великому Дао. Это выгодно и тебе, и мне!
Услышав это, лицо Чжоу Туна словно треснуло — настолько он был поражён.
Он не знал, как вообще описать стоящую перед ним женщину.
Ни одна из учениц Мо Люсу, как и она сама, не была нормальной.
Одна — заносчивая, другая — подлая, третья — самовлюблённая, четвёртая — глупая, пятая — коварная. Иначе говоря, люди совершенно разных крайностей.
А эта девушка — вобрала в себя всё сразу.
— Я был неправ, — сказал Чжоу Тун.
Услышав это, Чэнь Линъэр распахнула глаза, а Сюань Шуюй напротив — засияла самодовольством.
— Отлично, значит, наконец-то до тебя дошло…
Но договорить она не успела — Чжоу Тун резко перебил:
— Моя ошибка была в том, что я слишком хорошо с тобой обращался. Не следовало оставлять тебя в живых… Сейчас я эту ошибку исправлю!
— Ты смеешь!!
Лицо Сюань Шуюй мгновенно переменилось, всё её тело засияло золотым светом, казалось — она стала неприступной крепостью.
Пух!
Ладонь Чжоу Туна с лёгкостью прошла ей в грудь, сокрушив внутренние органы.
— Останься здесь, грязное ты существо!
— Ты… ты в самом деле убил меня?
Сюань Шуюй с недоверием на лице рухнула наземь.
Стряхнув капли крови с руки, Чжоу Тун, словно вырвав сорняк на обочине, даже не оглянулся и пошёл в противоположную сторону.
— Младший брат, младший брат … куда ты идёшь? Не бросай меня!
Сзади звала Чэнь Линъэр, но никак не могла угнаться за Чжоу Туном.
Она только смотрела, как он растворяется во тьме, а сама тихо заливалась слезами.
— Так вот какова твоя кара для меня… Бей меня, ругай меня — но только не игнорируй!
Она с болью рухнула на колени, всё тело её дрожало.
— Старшая сестра… спаси меня…
Слабый голос Сюань Шуюй донёсся откуда-то сбоку, полный мольбы и ужаса.
— Всё из-за тебя! Это ты разозлила младшего брата! Если бы ты не испортила ему настроение, он бы не стал меня игнорировать!
Чэнь Линъэр вспыхнула от ярости — всю вину она без колебаний свалила на Сюань Шуюй.
Что до её спасения — об этом не могло быть и речи. Совсем.
Пусть Сюань Шуюй хоть помирает здесь — тогда у неё хотя бы станет на одну соперницу меньше.
Так Чэнь Линъэр и думала.
Только вот думала она слишком много.
В глазах Чжоу Туна одна из них была птицей, а другая — зверушкой. Даже если бы все женщины мира исчезли, он бы всё равно не переступил черту между видами ради любви.
Вдруг сверху пролился мягкий свет, а следом спустилась изящная фигура.
Увидев её, глаза Сюань Шуюй вспыхнули надеждой.
— Старшая сестра горный дух, мы снова встретились… спаси меня!
— Ай-ай, да у меня сегодня прямо удачный день — встретила сразу двух бедняжек, — улыбнулась Шань Гуй.
Её красивые глаза оставались такими же живыми и лукавыми, но в их глубине таился вскипающий гнев.
Она была зла.
Из воспоминаний Сюань Шуюй она уже знала — эти две женщины когда-то обижали её короля.
А это — непростительно.
Когда Чжоу Туну было всего четыре года, он заблудился в горах и оказался среди их клана. Тогда он стал их королём, а горный дух — его наставницей и приёмной матерью.
Для неё Чжоу Тун был и правителем, и ребёнком.
Ни один подданный не потерпит, чтобы оскорбляли его владыку.
И ни одна мать не стерпит, чтобы мучили её сына.
Эти две женщины переступили черту горного духа.
Они должны быть наказаны.
Горный дух сначала посмотрела на Сюань Шуюй — всё с той же игривой улыбкой:
— Бедняжка, тебе конец. Ах, как же мне жаль… уу-уу-уу!
— Старшая сестра горный дух, прошу, спаси меня ещё раз! Я… я сделаю всё, что угодно! — взмолилась Сюань Шуюй.
Её руки и ноги уже окоченели, она ясно ощущала, как уходит жизнь.
— Но ведь ты больше не представляешь ценности, — мягко сказала Шань Гуй. — Ты же знаешь, за исполнение желания всегда платят цену.
— У меня есть… есть достоинство, есть красота!
— Эта дрянь ничего не стоит.
Голос Шань Гуй звучал спокойно, без презрения, но слова её полоснули по сердцу Сюань Шуюй острее меча.
— Подожди… У меня есть свобода! Если ты спасёшь меня, я… я буду делать всё, что скажешь!
Сюань Шуюй отбросила остатки гордости — ради жизни она была готова на всё.
— Хм… вот это уже неплохо. Согласна. С сегодняшнего дня ты — моя маленькая собачка!
Уголки губ горного духа изогнулись в улыбке. Она махнула рукой — и рана на груди Сюань Шуюй мгновенно затянулась.
— Я… я исцелилась… по-настоящему исцелилась! Ха-ха-ха… небеса на моей стороне!
Сюань Шуюй вскочила на ноги и тут же уставилась на Чэнь Линъэр — в её взгляде теперь клокотала ненависть.
— Ты ведь только что хотела бросить меня умирать, да? Какая же ты глупая!
Она буквально сорвала с себя маску, взмахнула кулаком и метнулась к Чэнь Линъэр!
— На колени, пёсик! — вдруг сказала горный дух.
Раздался плюх — и Сюань Шуюй с силой рухнула на колени.
— Что… что происходит?
Её лицо исказилось ужасом, тело затряслось от страха.
— Ты всё ещё не поняла? — мягко проговорила Шань Гуй. — Ты уже заложила мне свою свободу. Теперь ты — моя марионетка. Я полностью контролирую всё, что ты делаешь.
От этих слов Сюань Шуюй моментально покрылась холодным потом.
Она думала, что это была просто устная сделка, что у неё ещё останется пространство для манёвра… а оказалось, правила горных духов куда жестче и беспощаднее!
— Крутись!
Шань Гуй вновь издала приказ, и Сюань Шуюй, опустившись на четвереньки, вынуждена была крутиться по кругу, как собака.
— Нет! Я не хочу так! Ты не имеешь права!
Она разрыдалась, ощущая, как всё, чем она когда-то гордилась, рушится на глазах.
Ну и что, что она — обладательница святого тела? Теперь она — всего лишь чужая собачонка. Отныне никакой гордости у неё не осталось.
Для самовлюблённого человека это — страшнейшее наказание.
Шань Гуй не любила калечить тело. Она предпочитала убивать сердце.
— Ц-ц-ц… хорошая собачка. Иди, поиграй, не мешайся здесь.
Гав!
Сюань Шуюй, не в силах сопротивляться, на четвереньках убежала прочь.
Эта сцена ошеломила Чэнь Линъэр.
Тут же всё её тело напряглось: горный дух уже смотрела на неё.
— Новая маленькая бедняжка!
Горный дух улыбнулась:
— Твоя сила слишком мала, здесь ты не выживешь. Но сестра может исполнить твоё желание!
— Разумеется… за это придётся заплатить цену.
С этими словами Чэнь Линъэр почувствовала, как кровь в жилах стынет. Страх накрыл её с головой.
— Я… у меня нет желаний!
Но не успела она договорить, как на губах горного духа появилась глубокая, почти хищная улыбка.
В тот же миг земля разверзлась, и из расщелины вырвался чудовищный зверь, бросившийся прямо на Чэнь Линъэр!
Нет желания? Что ж… его можно создать!
Давление, исходящее от этого чудовищного зверя, было настолько ужасающим, что далеко превосходило уровень Царства Жизни и Смерти. Это существо было силой, с которой Чэнь Линъэр абсолютно не могла тягаться.
По всем законам, создание такого уровня не должно было появляться в этом месте.
Но судьба, как всегда, любит шутить — девушка столкнулась именно с ним!
— Спаси меня!
Она была в панике, и, дрожа, протянула руку к стоящей рядом горному духу, умоляя о помощи.
— Очень хорошо… это и будет твоё первое желание.
Шань Гуй улыбнулась, как хитрая лисичка, и указала пальцем на гигантского зверя.
— Я возьму у тебя тысячу лет жизни — в обмен на его смерть.
В следующий миг чудовище начало стремительно стареть прямо на глазах, и вскоре его тело рассыпалось на куски.
От увиденного у Чэнь Линъэр задрожали нервы — она просто не могла поверить своим глазам.
Что это за сила?.. Использовать одну жизнь, чтобы убить другую — это ведь воплощение самих законов мироздания! Это было настолько абсурдно, что выходило за пределы здравого смысла!
— Первое желание исполнено, — прозвучал мягкий, почти ласковый голос горного духа.
— Цена за это желание в том, что… отныне ты никогда больше не увидишь Чжоу Туна.
Эти слова ударили по голове Чэнь Линъэр, словно тяжёлый молот, заставив её ощутить чистейший ужас.
— Нет… я не хочу терять младшего брата! Прошу тебя… поменяй цену!
Она заплакала и упала на колени, умоляя.
— Нельзя. Цена, однажды уплаченная, не может быть изменена. Но у тебя ещё осталось два желания.
После этих слов в её глазах снова вспыхнула искра надежды.
— Хорошо. Тогда моё второе желание — отменить цену предыдущего желания.
Горный дух осталась спокойной, лишь посмотрела на неё взглядом, в котором словно отражалось знание будущего.
— Очень хорошо. Желание исполнено. Ты снова сможешь увидеть его… но прикоснуться к нему не имеешь права. Иначе тебя пронзит тысяча стрел.
— Что за издевательство!
Чэнь Линъэр задрожала всем телом — то ли от ярости, то ли от страха.
— У тебя остался последний шанс. Хочешь, я уберу и эту цену?
Она поспешно замотала головой — в голосе горного духа чувствовались насмешка и издёвка.
Чэнь Линъэр понимала: та играет с ней. Но она ничего не могла поделать, оставаясь беспомощной игрушкой в чужих руках.
— Почему ты всё время издеваешься надо мной? — в отчаянии спросила она.
— Твой вопрос это третье желание? — улыбнулась Шань Гуй.
— Н-нет… — Чэнь Линъэр поспешно покачала головой, и в её взгляде зажглась последняя надежда. — Можно ли… сделать так, чтобы младший брат снова полюбил меня?
Пф-ф…
Шань Гуй не сдержалась и рассмеялась.
— Прости, но твоя ценность слишком ничтожна, чтобы исполнить такое желание.
Эти слова были как холодный клинок, безжалостно вонзившийся прямо в сердце Чэнь Линъэр.
Она почувствовала, будто небо рухнуло — мир вокруг потемнел, и она обессиленно рухнула на землю.
Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем она медленно подняла голову; в её лице читалась упрямая решимость и стальная твёрдость.
— Раз уж так, пусть младший брат проживёт эту жизнь спокойно, без бед и невзгод, — прошептала она.
После этих слов вся сила окончательно покинула её, взгляд погас, как свеча на ветру.
Она знала, что её долг не так-то просто выплатить, но хотя бы так — хоть немного — она сможет смягчить свою вину.
Услышав это, даже горный дух на мгновение застыла, а в уголках её рта появилась по-настоящему тёплая улыбка.
— Прости, и это желание исполнить нельзя.
— Почему?! — воскликнула она.
— Потому что моему королю будет стыдно.
Эти слова прозвучали как гром, ударивший Чэнь Линъэр.
— Твой король? Ты про моего младшего брата?!
— Именно так. Он — король нашего клана. Десять лет назад вы отняли его у меня, после чего начали обижать — так что вы должны заплатить.
Горный дух спокойно разъясняла ей, и её слова лишь усилили ошеломление Чэнь Линъэр.
— Если ты действительно хочешь искупить свою вину перед моим королём, я могу загадать за тебя твоё третье желание. Но цена будет такова: ты должна будешь погрузиться в бездну отчаяния и искупить свои грехи.
— Я… я согласна… Скажи только, какое желание ты загадаешь? — с надеждой спросила она.
— Скрывать не буду: я использую твою уплаченную цену, чтобы даровать покровительство одной из принцесс (королевских наложниц) моего короля.
В сердце Чэнь Линъэр что-то ёкнуло; откуда-то внутри поднялась сила, и она, распахнув глаза, закричала: — Кто эта принцесса?!
Горный дух, казалось, предвидела это: одним взмахом руки она вылепила в воздухе образ Чжан Чуцяо.
— Это одна из принцесс моего клана. Её судьба с давних пор связана с моим королём — вместе они породили таинственный образ манифестации. Защищая её, мы фактически защищаем и короля.
Услышав это, лицо Чэнь Линъэр исказилось, и из горла вырвался безмолвный стон.
— Почему ты так жестока? Заставляешь меня платить, чтобы помочь моей сопернице, приказывая мне смотреть, как мой возлюбленный и соперница живут счастливо… зачем ты так издеваешься?!
— Ты можешь отказаться. Но ты прекрасно знаешь — ты вовсе и не соперница принцессы, — холодно произнесла горный дух, снова нанося удар по душе девушке; она знала людей слишком хорошо.
Когда человек превращается в любовного лизоблюда, он теряет все границы и готов отдать объекту своей привязанности абсолютно всё.
Им кажется, будто в этой самопожертвенности они находят утешение, будто в глубине души рождается иллюзия:
«Он ведь всё же не сможет без меня… я ему ещё нужна…»
Но на самом деле — мир продолжит вращаться, даже если кого-то не станет.
С точки зрения горного духа, Чэнь Линъэр полностью соответствовала этому жалкому образу.
И именно в этом и заключалось её наказание: превратить ту, что играла с чужими чувствами, в безвольную «собачку любви».
— Ну что, подумала? — холодно напомнила горный дух.
— Да… я согласна… я принимаю твоё желание, — тихо ответила она.
Так Чэнь Линъэр окончательно утонула в иллюзии собственного самопожертвования.
Внезапно вспыхнул ослепительный свет.
Горный дух сложила из рук печать, идентичную печати Хуан Чэня, — и изгнала Чэнь Линъэр в царство отчаяния.
— Искупай вину, — произнесла она негромко. — В тебе хотя бы осталось чуть-чуть совести. Надеюсь, тебе удастся смыть грехи и выбраться живой.
После этих слов она хлопнула в ладоши — и из её рук вырвался поток звёздного света, полный сияния и благих предзнаменований, устремившись вдаль.
— Да пребудет с принцессой свет прозрения! Пусть ей будут подвластны все пути, и пусть она навеки будет соединена с нашим королём — без разлуки, без измены!
……
Тем временем Чжоу Тун, окутанный сиянием, стремительно мчался по мрачному второму уровню тайного измерения.
Схватка с Тан Ци отняла у него слишком много времени.
Он понимал — остальные наверняка всё ещё пленены иллюзиями, и ему нужно спешить, чтобы вытащить их, иначе последствия могут быть катастрофическими.
— Нашёл!
Внезапно у него задрожала точка между бровей — он ощутил присутствие товарищей и ускорил шаг.
— Да здравствует госпожа Чжан Чуцяо!
— Госпожа Чжан — вторая под небом!
Когда Чжоу Тун добрался до места, увиденное заставило его остолбенеть.
Все — и ученики секты Шанцин, и люди из секты Сюэшэнь — стояли перед старшей сестрой на коленях, искренне и восторженно ей поклоняясь.
— Встаньте… Первый пришёл!
Заметив Чжоу Туна, Старшая Сестра радостно бросилась к нему и повисла у него на шее.
— Хвали меня! Это я спасла их всех из тайного измерения!
— Старшая сестра — первая под небом! — усмехнулся Чжоу Тун.
— Вторая! — смеясь, поправила его Чжан Чуцяо и поцеловала его в щёку.
— А теперь открою тебе секрет! Не знаю почему, но в моей памяти вдруг всплыла новая информация… На этом уровне спрятано «оружие Императора»!
— Что?!
От неожиданности голос Чжоу Туна сорвался — он едва не вскрикнул.
— Императорское оружие?!
Чжоу Тун опешил, словно услышал нечто невозможное.
Как такое может быть — чтобы в каком-то крошечном тайном измерении оказалось оружие такого высокого уровня?
Так называемое Императорское оружие — это личное оружие Великого Императора, обладающее собственной волей и разумом.
Если оно полностью пробудится, то способно воспроизвести один удар Императора — и этого удара достаточно, чтобы сокрушить целый континент. Ни одно существо ниже Императорского уровня не сможет устоять.
Но самое главное то, что оружие Императора само ищет своего хозяина и всегда возвращается к потомкам своего владельца. Его невозможно просто так запереть где попало.
Разве что… потомки Императора уже полностью вымерли.
Преодолев первичный шок, Чжоу Тун высвободил духовную силу, пытаясь уловить следы императорского давления, но… тщетно.
Сдавшись, он повернулся к старшей сестре, которую держал на руках.
— Что ж ты так суетишься? — мягко коснувшись его головы, старшая сестра с улыбкой провела ладонью по его волосам — в её движениях чувствовались и нежность, и забота.
— Если бы оружие Императора можно было найти так просто, оно бы и гроша не стоило.
— Тоже верно, — вздохнул Чжоу Тун. Если даже оно и существует, обычному человеку его не покорить. Сейчас важнее завершить текущее дело.
Он достал из-за пазухи особый ключ — тот самый, что открывает Купель Превращения Дракона.
Теперь им нужно было лишь одно — найти, где именно находится этот бассейн.
— Я знаю, где он, — на лбу у старшей сестры вспыхнул свет, притягивая взгляды всех вокруг.
— Следуйте за мной!
Она решительно пошла вперёд, Чжоу Тун поспешил за ней, а люди из Секты Шанцин и Секты Сюэшэнь — вслед за ними.
«Девушка горный дух, ты ведь не обманула меня? Не заставляй меня позориться перед младшим братом», — мысленно обратилась старшая сестра к невидимому собеседнику. После принесённой Чэнь Линъэр жертвы она обрела возможность говорить с горным духом через свой разум.
«Ваше высочество принцесса, честная горный дух никогда не лжёт, можете быть спокойны», — ответ раздался отчётливо и мелодично.
Улыбка на лице старшей сестры стала ещё шире.
«Ваше высочество… принцесса… хе-хе… — она слегка закружилась от удовольствия, явно наслаждаясь этим обращением, но вскоре нахмурилась: — А почему не королева?»
«Э-э… ну… — горный дух замялась: — Король ведь ещё не пробудился, я не смею самовольно повышать титулы. Но лично я больше всего восхищаюсь именно вами!»
«Вот и ладно, — глаза старшей сестры сверкнули. В сознании её промелькнули образы наставницы и ведьмочки, и она, приободрившись, добавила с жаром — Я не из тех, кто проигрывает!»
«Такова и должна быть женщина Короля!»
В ответ голос горного духа зазвучал с радостной гордостью. Для духа, некогда бывшего наставницей и приёмной матерью Чжоу Туна, Чжан Чуцяо казалась более чем достойным выбором.
«Купель Превращения Дракона уже впереди, — голос Шань Гуй прозвучал в сознании старшей сестры. — Ваше высочество, просто делайте всё, как я скажу. И запомните: ни слова о моём существовании королю! Ещё не время!»
После этих слов голос духа стих, а выражение лица старшей сестры стало серьёзным, даже мрачным.
Из рассказа горного духа она наконец узнала истину о происхождении этого тайного измерения.
Когда-то это была земля богов, владения древнего клана Шэнь. Но после войны людей с богами всё пришло в упадок, и место это вскоре оказалось заброшенным.
Позже, когда человечество ослабло, другие расы поднялись и попытались воспользоваться моментом, чтобы уничтожить людей окончательно. Именно здесь они и развернули великую битву древних времён.
Тогда люди объединились с племенем горных духов, и их союз вышел против всех народов сразу. Сражение было столь страшным, что небеса раскололись, а солнце и луна потускнели.
В конце концов дряхлый Император людей прибыл, держа в руках Императорское оружие, и подавил всё живое.
После той битвы его жизненная сила иссякла, тело рассеялось, и он вошёл в нирвану прямо на этом месте, оставив Императорское оружие в этом пространстве.
Все сильнейшие представители других рас тоже погибли, но прежде успели оставить здесь свои наследия.
Так это место стало одновременно могильником и землёй наследий.
Клан горных духов был избран хранителем этого места, их власть и передача знаний были запечатаны здесь, ожидая возвращения истинного короля, чтобы тот всё унаследовал.
А один из четырёх священных источников — Купель Превращения Дракона — являлся главным наследием клана горных духов.
— Стоять! — внезапно крикнула старшая сестра. Все мгновенно остановились.
Перед ними раскинулась странная, пустынная равнина. Почва была идеально ровной и чистой — ни соринки, ни камешка, словно кто-то недавно тщательно вычистил это место.
— Младший брат, дай немного своей крови, — спокойно сказала она.
Чжоу Тун без колебаний щёлкнул пальцами — капля алой крови слетела с его руки и опустилась на ладонь старшей сестры.
Чтобы открыть наследие горных духов, нужна кровь их короля — и кровь Чжоу Туна идеально подходила.
Пальцы старшей сестры заскользили, образуя сложные печати. Она быстро переплавила кровь, а затем направила её прямо в центр пустоши.
Грохот!
Земля задрожала и разошлась трещинами, и из-под неё взметнулось нечто колоссальное — громадное дерево, уходящее к небесам! На его ветвях извивался зелёный дракон, а от самого ствола веяло ужасающим давлением.
— Откройся! — крикнула старшая сестра.
В её руках ключ засверкал, превратившись в гигантский меч. Она вонзила его прямо в тело драконьего дерева.
Шшшшах!!
Раздался оглушительный треск — древо раскололось, и из его недр хлынул поток изумрудной жидкости, сияющей как живое пламя. Энергия, заключённая в ней, была столь густой, что воздух задрожал, а за секунды всё вокруг превратилось в бурлящее море света.
Так открылась Купель Превращения Дракона — место, окунувшись в которое, можно было обрести силу, превосходящую воображение.
Все в возбуждении бросились в воду, но их остановила невидимая, явно загадочная сила: без разрешения вход в Купель Превращения Дракона закрыт.
— Не стесняйтесь, заходите! — произнёс Чжоу Тун; для союзников он никогда не был скуп.
И в ту же секунду преграда растворилась, распахнув двери для людей Секты Шанцин и Секты Сюэшэнь.
— Госпожа Мужун Я — вторая в мире!
— Господин Чжоу Тун — первый в мире!
Люди благодарили его до слёз, поклоняясь до земли, а затем, словно вареники, ринулись в воду.
— Потрясающе! — воскликнул Чу Жань от души; ему казалось, что все поры раскрылись, а тело стремительно усиливается прямо на глазах.
Купель Превращения Дракона — место, где человек может буквально «стать драконом».
— Младший брат, давай и мы войдём! — щеки старшей сестры покраснели: горный дух поведал, что истинное наследие лежит на дне пруда; получит его лишь женщина короля — и тогда её статус станет бесспорным.
Но в этот момент сверху раздался грохот — очевидно, кто-то вел схватку.
— Ха-ха… Пруд проявился, неужели ты всё-таки потомок горных духов? — раздался насмешливый голос.
— Я и в помине не знаю, кто такие горные духи! — возразил другой, и слова эти заставили Чжоу Туна содрогнуться.
Говорил ученик Верховного Стража — Дуань Ли: он, похоже, был в беде.
— Не болтайте с ним, зарежьте его и возьмите кровь, чтобы усилить наше наследие Белого Тигра! — раздались решительные реплики.
— Какой пустой расход — лучше всадить в него «энергию смерти за неповиновение», пусть станет запасом крови для нашего Клана Тяньгу!»
«Клан Тяньгу!» — услышав это название, Чжоу Тун нахмурился.
— Надо убить их, не оставив в живых никого! Их кровь тоже нам пригодится, — сурово произнесла старшая сестра. Четыре священных бассейна соответствовали наследиям четырёх народов; горные духи и тяньгу были смертельными врагами, и кровь одного действительно могла усилить наследие другого. Дуань Ли, видимо, ошибочно приняли за члена клана горных духов — вот и случилась эта ненужная беда.
— Ты тут оставайся охранять, а я сейчас вернусь! — мгновенно принял решение Чжоу Тун и ринулся вверх.
Дуань Ли смотрел вперёд пронзительным взглядом, излучая леденящее убийственное намерение.
В его руках было сжато железное копьё. Пусть дыхание его уже и не было столь ровным, но трое противников напротив всё равно нахмурились — в нём чувствовалась угроза.
— Этот паренёк не так прост… — хмыкнул старший из троицы. — Похоже, придётся применить кое-что посерьёзнее.
Говорившего звали Чжун Е — он был старшим братом. Среднего звали Чжун Мо, младшего — Чжун Ян.
Не успел звук слов затихнуть, как Чжун Е рванул вперёд.
На его руке зашевелился чёрный, словно смоль, паразит — и тут же впился в плоть. В следующий миг его рука вздулась, как мех, а по ней забушевала дикая, необузданная сила.
«Золототельный Паразит-Силач»!
Чжун Е ударил кулаком — земля содрогнулась, воздух загудел, и вихрь ударных волн накрыл Дуань Ли.
— «Стойка копья — Пробуждение грома»! — ответил тот, не отступая ни шагу.
Копьё метнулось вперёд, разбрызгивая по воздуху кровь и заставляя врага отступить. Однако сам Дуань Ли ощутил, как его правая рука дрожит от отдачи.
— Ха-ха! Вот она, брешь! — радостно крикнул Чжун Мо.
Они с младшим братом обошли его с двух сторон. Взмах рукой — и сотни золотых насекомых хлынули, окружая Дуань Ли плотным роем.
— Убирайтесь к демонам! — рявкнул он.
Кровь закипела, копьё в его руках взвилось, как разъярённый дракон. Но результат поразил его — насекомые не разлетелись, а наоборот, вцепились в копьё, жадно выгрызая металл.
— Напрасно стараешься! — ухмыльнулся Чжун Мо. — Это Пожиратели золота, мы растили их много лет. Им не страшно ничто — они перегрызут даже божественное оружие. Так что расслабься и стань их кормом!
Мгновение — и от копья не осталось даже крошки. Голодные твари потянулись к самому Дуань Ли.
— Чёрт! — прошипел он, пытаясь отбиваться.
Но силы уходили. Один из паразитов прорвал защиту и вонзился в руку, оставив на ней жуткую рану.
Почуяв кровь, остальные насекомые взбесились и бросились на него, словно мухи на падаль.
— Нехорошо… — лицо Дуань Ли побледнело. Он не ожидал, что его так прижмут — положение стало критическим.
И вдруг сбоку раздался голос:
«Равновесие жизни и смерти»!
Сияющая печать ударила в рой — и те взорвались, как мыльные пузыри. Однако, когда свет коснулся Дуань Ли, он нежно разлился по его телу, мгновенно исцеляя раны.
— Ты?! — воскликнул он, узнав подошедшего.
— На этот раз — да, я! — улыбнулся Чжоу Тун, приземляясь рядом.
Дуань Ли почувствовал, как в душе вспыхнула радость, но тут же нахмурился.
— А где та сильная женщина?
— Пока занята. Но я и сам справлюсь, — сказал Чжоу Тун с лёгкой улыбкой, глядя на троих врагов.
Все трое были мастерами седьмой ступени Царства Жизни и Смерти — не удивительно, что Дуань Ли едва держался.
На слова Чжоу Туна Дуань Ли лишь горько усмехнулся.
— Я знаю, что ты силён, — сказал он, — но они из клана Тяньгу, их приёмы непредсказуемы. Иначе я бы и один смог их победить. Я смогу продержать ещё некоторое время, беги за подкреплением!
— Хм! Ещё один жалкий человечишка, пришёл — не уйдёшь! — презрительно фыркнул Чжун Ян, окидывая Чжоу Туна взглядом.
Для них это был всего лишь культиватор третьей ступени Царства Жизни и Смерти — практически муравей перед ними.
— Убейте всех — и откройте наше наследие их кровью, — нетерпеливо рявкнул Чжун Мо рядом.
— Осторожнее, похоже, у него есть приёмы против насекомых! — заметил самый старший; он увидел, как Чжоу Тун уничтожил Пожирателей золота, и насторожился.
— Понятно, — промелькнуло у Чжоу Туна во взгляде, и лицо его похолодело.
Клан Тяньгу когда-то было рядом с людьми, но предало их, потом напало на людей вместе с другими народами и стало смертельным врагом племени горных духов.
Они пришли сюда, чтобы устроить засаду наследнику горных духов и с помощью его крови усилить себя — это был капризный и крайне опасный народ.
— Извините, — сказал Чжоу Тун, и трое напротив немного приподняли брови.
— Даже если ты извинишься, мы тебя не отпустим, — презрительно отозвался Чжун Ян; ему казалось, что Чжоу Тун просит пощады.
— Ты неправильно понял, — сухо произнёс Чжоу Тун. — Посторонних я обычно не рублю с плеча; даже если они меня оскорбили, я даю им шанс выжить. Но вам…
В этот момент с него изошла ледяная волна убийственной ярости.
— …шанса я не дам — вы умрёте прямо на этом месте!
Сказав это, Чжоу Тун оказался прямо перед Чжун Яном, заставив его зрачки дрожать от страха.
— Ты очень болтливый. Надеюсь, твоё тело такое же крепкое, как твой язык.
В мгновение ока он обрушил удар!
— Пустяки, — прорычал Чжун Ян, — пока на мне Паразит Золотого Панциря, моя плоть крепка, как железо!
По его телу словно лягла металлическая броня; он занял стойку и намеревался принять удар в лоб.
— Бах! — раздался взрыв, небесный меч вспыхнул, и грудная клетка Чжун Яна разлетелась в клочья — внутренности выпали наружу.
— Ненормальный, — презрительно процедил Чжоу Тун; ведь можно было просто увернуться, но тот предпочёл встретить удар лоб в лоб — мозги у тяньгу, похоже, не в поряде.
— Третий брат! — взвыл Чжун Мо — скорость Чжоу Туна была так велика, что тот едва успевал реагировать.
— Сдохни, тварь! — взревел Чжун Мо, его глаза налились кровью. Он рванулся вперёд и метнул в Чжоу Туна багрового паразита, похожего на кровавый сгусток.
Увидев это, Чжун Е успокоился, уголки его губ приподнялись.
— Вот теперь всё решено, — хмыкнул он. — Это же Взрывоопасный Злой Паразит! Раз уж второй брат выпустил даже его, этот человечий пёс — труп!
Он был уверен в победе. Взрывоопасный Злой Паразит — их главный козырь. При взрыве его сила могла сравниться с самоуничтожением мастера на пике Царства Жизни и Смерти.
И это ещё не всё: после взрыва из него вырывался ядовитый дым, пропитанный негативной энергией. По силе она лишь немного уступала хаотической злой энергии — даже воин уровня Царства Перерождения мог погибнуть, если зазевается и вдохнёт хоть немного.
Ба-аах!
Паразит взорвалась, взметнув волны мутной тьмы. Зловоние и мрак накрыли Чжоу Туна.
— Ха-ха-ха! Вот теперь не такой уж ты и крутой! — дико расхохотался Чжун Мо, уже празднуя победу.
Но вдруг из клубящейся мглы вынырнула рука. Холодная, мёртвая, железная — и сомкнулась у него на горле.
Туман разошёлся, и перед ним стоял Чжоу Тун — целый, невредимый, даже не запачканный.
— Да что вы всё по одному идёте? — раздражённо бросил он. — Не пробовали напасть всеми сразу?
Хруст!
В глазах Чжун Мо застыл ужас, его шея переломилась под пальцами Чжоу Туна.
— Чёрт… я что, сплю? — выдохнул Дуань Ли, не веря глазам.
Противники, которые секунду назад прижимали его к стене, пали один за другим — даже не успев вскрикнуть. Это было настолько унизительно, что у него зачесались кулаки от стыда.
Он знал, что Чжоу Тун силён… но чтобы настолько? А ведь недавно он пытался вызвать его на поединок! От одной мысли об этом теперь хотелось провалиться под землю.
— Позор… какой же позор, — пробормотал он, — небось тогда он воспринял мой вызов как детскую игру…
А вот для Чжун Е происходящее было невыносимо. Его лицо перекосилось от боли и отчаяния.
— Н-не может быть! Мой брат непобедим! — крик его дрогнул.
— Не спеши, — холодно сказал Чжоу Тун. — Сейчас будет твоя очередь.
— Чёрт… — Чжун Е резко отпрянул, осознав, что перед ним не человек, а чудовище.
«Живым не уйду. Остаётся бежать!» — мелькнула мысль, и в его теле зазвучал знакомый для Чжоу Туна трескучий писк — признак активированного паразита преодоления смерти.
— В этот раз — не выйдет, — бросил Чжоу Тун.
Он шагнул вперёд — и вспышкой света пронзил противника насквозь. Кровь брызнула, а в руке Чжоу Туна оказался извивающийся паразит. Он сжал кулак — и тот обратился в пыль.
— Всё кончено, — коротко произнёс он.
Чжун Е, захлёбываясь, рухнул на землю, а потом его тело, как и тела братьев, растаяло, превращаясь в алое облако, что впиталось в воду Купели Превращения Драконов.
— Хм? Что это? — насторожился Чжоу Тун, заметив на месте их гибели крохотного изумрудного паразита.
Он машинально протянул руку — и тот вдруг ожила, резко метнувшись к его ладони!
— Что это за тварь?..
Сердце Чжоу Туна вздрогнуло — он сразу понял, что этот паразит не простой, и инстинктивно попытался отступить.
Однако изумрудная личинка не собиралась отставать — словно выбрала именно его своей целью и непременно хотела внедриться в его тело.
«Равновесие жизни и смерти!»
Он сформировал печать и ударил ею вперёд — но та тут же рассыпалась, не оказав абсолютно никакого эффекта.
— Как такое возможно?..
Чжоу Тун был потрясён, а следующее, что он увидел, и вовсе заставило его побледнеть.
Позади паразита возник гигантский силуэт.
Великий и безграничный, он, казалось, соединял небо и землю — и от него исходило слабое, но неоспоримое императорское величие!
— Император человечества?! — воскликнул Чжоу Тун, поражённый до глубины души.
Он сразу понял суть происходящего: этот силуэт — не что иное, как манифестация, воплощённая божественная форма!
Манифестация паразита!
Но как такое может быть? Паразит ведь не культиватор!
— Прочь!
Чжоу Тун нанёс удар кулаком, наполнив его силой Небесного Меча, и отбросил чудовище прочь.
— Не верю! — прошипел он. — Паразит вроде тебя? Сейчас посмотрим, кто ты на самом деле!
Он глубоко вдохнул, и его духовная сила бурным потоком вырвалась наружу, сковав гусеницу в воздухе.
— Вот как оно…
Спустя миг Чжоу Тун с восхищением покачал головой.
Оказалось, это вовсе не паразит обрёл манифестацию — наоборот, манифестация превратилась в паразита!
Тот гигантский образ и был настоящим телом манифестации.
Если так, то бояться нечего.
Бесформенная Манифестация подавляет все манифестации!
Хо-о-о-ра!
С яростным рёвом в бой ворвался Сяо Бай. Он обрушил мощнейший удар по изумрудному паразиту, и под шквалом диких волн тот наконец притих.
Хо-о-ра!
Сяо Бай не стал церемониться — просто проглотил тварь и запечатал её внутри.
— Э-э… это… это твоя манифестация?!
Дуань Ли стоял в стороне, совершенно ошеломлённый, и дрожащим пальцем указал на Сяо Бая.
Когда паразит высвободил манифестацию, он сам едва не потерял сознание от одной только её ауры.
А теперь Сяо Бай запросто проглотил её!
Выходит, даже манифестация Чжоу Туна сильнее его?
— Не забивай голову ерундой.
Чжоу Тун хлопнул его по плечу, а другой рукой сжал в ладони кровавую сущность трёх братьев тяньгу.
— Пошли со мной — покажу тебе, что такое настоящая возможность!
Над Купелью Превращения Дракона две фигуры стремительно рухнули вниз и с грохотом погрузились в воду.
— Старшая сестра, я вернулся! — улыбнулся Чжоу Тун, передавая каплю кровавой сущности в руки Чжан Чуцяо.
Старшая сестра улыбнулась — её лицо расцвело, словно весенний цветок.
Легонько приподняв подол, она ступила в воду Купели Превращения Дракона, обнажив изящные, будто из нефрита выточенные стопы.
— Идём за мной, младший брат.
Она взяла Чжоу Туна за запястье и, под пристальными взглядами всех присутствующих, повела его к самому центру купели.
Следующий миг — и они вместе нырнули под воду!
— Мм…
Чжоу Тун машинально задержал дыхание, но вскоре с удивлением понял, что здесь можно свободно дышать — более того, даже говорить, будто они по-прежнему на воздухе.
— Не напрягайся, младший брат, — мягко сказала она. — Здесь ждёт твоя великая удача.
Спустя несколько мгновений они достигли самого дна озера.
И то, что открылось его глазам, заставило Чжоу Туна изумлённо приподнять брови: посреди пустоты возвышался каменный алтарь, которого прежде здесь не было.
— Поднимайся.
Под лёгким напором старшей сестры Чжан Чуцяо он без колебаний ступил на алтарь.
Следом Чжан Чуцяо сложила пальцы в печать и вознесла кровавую сущность в жертву алтарю.
Раздался гулкий грохот — и из алтаря вспыхнул яркий свет.
В его центре образовалось круглое отверстие, из которого медленно выдвинулась каменная стела.
— Это же…
Дух Чжоу Туна встрепенулся — он сразу узнал этот предмет.
Безымянная стела!
Во всём мире таких всего девять, и в каждой заключена мощная первозданная конституция.
Кто сумеет её поглотить — тот обретёт соответствующее телесное могущество.
Первая стела даровала телосложение Драконьего Костного Мозга и Фениксового Тела — его усвоила сама императрица Линсяо.
И вот, спустя совсем немного времени, они нашли вторую — поистине невероятное везение!
А что ещё лучше — возле каждой Безымянной стелы непременно возникает Рейтинг Тяньдао.
Значит, где-то в этой тайной области скрыт и список, составленный самим Небом!
Что ж, судьба благоволит им во всём.
— Посмотрим, — пробормотал Чжоу Тун, — какая телесная конституция заключена в этой?
С этими словами он высвободил духовную силу и направил её прямо в глубины стелы.
Р-Р-Р-Р-Р-О-О-О-Р!
Раздался громоподобный рёв — будто девять драконов и девять слонов взревели в унисон!
Вся вода в озере заколыхалась, волны взметнулись до небес, будто само пространство содрогнулось.
Но Чжоу Тун и Чжан Чуцяо стояли неподвижно, словно высеченные из камня — ни одна волна не могла поколебать их.
«Тело Девяти Драконов и Девяти Слонов!»
Чжоу Тун поднял голову, глядя на танцующих над ними драконов и слонов, и в его глазах вспыхнула неукротимая радость.
С момента перерождения лишь одно вызывало у него недовольство — сила его тела.
Хотя небесные молнии очищали и закаляли его плоть уже несколько раз, уровень всё ещё не дотягивал до того, к чему он стремился.
Теперь же это тело Девяти Драконов и Девяти Слонов идеально восполнит этот пробел.
Для воина телесное совершенство — основа всего, ключ к истинной мощи.
А для Чжоу Туна — и подавно.
Если его тело станет достаточно крепким, духовная сила обретёт абсолютную устойчивость.
И тогда, даже перед лицом полусвятых, он сможет заставить противника дрогнуть — одной лишь духовной силой.
— Я принимаю это!
Чжоу Тун положил обе руки на стелу. Из его тела вырвалось пламя дао, и он мгновенно погрузился в состояние медитации — очевидно, намереваясь прямо сейчас поглотить и растворить в себе силу этой стелы.
В тот же миг драконы и слоны, воплощённые в её силе, пришли в ярость — с грохотом обрушились на него, будто желая растоптать дерзкого смертного, осмелившегося коснуться их святой силы!
Однако тело Чжоу Туна оказалось подобно бездонной пропасти:
драконы и слоны были без остатка всосаны внутрь, где начали стремительно перерабатываться его духовным пламенем.
Тем временем вся вода в Купели Превращения Дракона закипела и обрела кроваво-красный цвет.
Сгустившаяся энергия сделалась настолько мощной, что её хватило бы, чтобы за одно мгновение поднять целое поколение гениев!
И все, кто находился наверху, получили от этого невероятную пользу.
Особенно те, кто и без того обладал выдающимся талантом.
Потому Шангуань Угоу и Дуань Ли тут же стали объектами зависти.
Юная девушка только-только обрела Царство Согласия с Сердцем, как её сила за один прыжок достигла пика Царства Разрушения Небес.
Но теперь, соприкоснувшись с новой удачей, она с лёгкостью прорвалась в Царство Жизни и Смерти!
И Дуань Ли был ничуть не хуже.
Его тело претерпело полное преображение, а собственная сила стремительно возросла.
Всего за несколько мгновений он тоже достиг вершины Царства Жизни и Смерти.
— Вот же досада!
Чу Жань и остальные буквально лопались от зависти.
Да, их собственное продвижение было ощутимым, но в сравнении с этими двоими… ну просто смешно.
— Эй, старик, — нахмурившись, сказал Чу Жань. — Как думаешь, если я просто выпью эту духовную воду, получу больше пользы?
Идея была безумной, но старейшина Сюэшэнь неожиданно одобрил:
— Звучит разумно!
— Ну тогда… за удачу! — сказал Чу Жань и сделал глоток.
Лицо его мгновенно посерело.
— Эй, что с тобой?
— Всё хорошо… просто… я вдруг… вспомнил отца!
— Тогда и я попробую! — старейшина жадно зачерпнул воду.
Но стоило капле коснуться его языка, как выражение на лице сменилось на крайне неприятное.
— И я… тоже вспомнил твоего отца! — саркастически прохрипел он. — Не понимаю, как он умудрился родить такого придурка, как ты!
……
На дне озера, пока Чжоу Тун пребывал в глубокой медитации, старшая сестра тихо, на цыпочках, обошла его и сложила новую печать.
Сгусток золотого света вспыхнул в стороне, и из пустоты возникла книга, переплетённая золотыми нитями.
— Летописи Короля!
— Точно так, как сказала девушка горный дух!
Согласно обычаям клана горных духов, король получает наследие, а его принцессы — источник власти.
Она положила ладонь на золотую книгу, и мягкое сияние окутало её тело, словно омывая каждую клетку светом.
В тот миг она ощутила небывалую лёгкость и умиротворение.
— Готово…
Теперь старшая сестра официально обрела власть принцессы, признанной самим народом горных духов.
— Поздравляю, госпожа принцесса… — раздался в её сознании чарующий голос горного духа. — Эта книга — родословная королевского рода. Вы можете вписать в неё любого, кого пожелаете, — и он станет частью королевской семьи.
Голос сделался мягче и продолжил почти шёпотом:
— Но есть и ещё одно… Это не просто родословная, это — книга брачных уз короля. Если вы впишете своё имя в строку «первая принцесса», то у вас появится реальный шанс стать королевой…
Лицо старшей сестры сразу же покраснело до самых ушей.
Она раскрыла книжицу — на первой странице действительно стояло имя Чжоу Туна, ясно указывая на его статус Короля.
Открыв вторую страницу, она вдруг задержала дыхание.
Там значились строки: Первая принцесса, вторая принцесса… вплоть до десятой принцессы, — и напротив каждой оставалось пустое место.
— Девушка горный дух… что это такое? — спросила она, нахмурившись.
— Разве вам ещё не сказали? Это и есть источник вашей власти. Стоит вам вписать имя в одно из пустых мест — и вы установите с Королём соответствующую связь.
Услышав это, старшая сестра не испытала ни радости, ни гордости — напротив, на её лице промелькнула тень негодования.
— То есть… получается, любой, у кого будет эта книга, сможет вмешиваться в дела моего младшего брата?
— Конечно, нет. Воля Короля — абсолютна, никто не способен ею помыкать. Но… через книгу можно слегка повлиять на него, внушить неявный намёк, чтобы Король сам сделал выбор, совпадающий с вашими желаниями.
— Так тоже нельзя! — строго произнесла старшая сестра.
— Не переживайте. Раз уж вас признал клан горных духов, значит, Король действительно питает к вам чувства. Применять власть — ваше право, он не станет на вас сердиться. Подумайте, это же прекрасная возможность: стоит лишь вписать своё имя и…
— Не смей больше говорить, девушка горный дух! — резко оборвала её старшая сестра.
Она глубоко вдохнула, решительно закрыла книжицу и убрала её прочь.
— Я никогда не стану вмешиваться в свободную волю младшего брата. Не хочу, чтобы он потом упрекал меня. Кроме того, наставница и ведьмочка мне как родные — я не опущусь до таких подлых приёмов, чтобы соперничать с ними.
Сказав это, Чжан Чуцяо больше не стала слушать голос горного духа. Она просто села перед Чжоу Туном и сосредоточилась, охраняя его в процессе медитации.
Но никто не знал, что в душе старшая сестра буквально терзалась от противоречий.
«Ах ты, Чжан Чуцяо, и вправду безнадёжная ты женщина! — ругала она себя. — Где же твоя решимость, куда делась вся твоя храбрость? Почему, как только доходит до главного, ты теряешь голову?!»
— Принцесса такая очаровательная! — где-то вдали не удержалась от смеха Шань Гуй. — Мне она так нравится! Когда придёт время голосовать, обязательно отдам ей свой голос!
……
Тем временем в духовном мире Чжоу Туна перед ним стояли девять драконов и девять слонов, выстроенные в величественный порядок. Их аура гремела, будто гром небесный.
— Наследник, ты наконец явился, — проревел впереди стоящий Дракон-Бог. — Преклони колени и прими наследие!
— Преклонить колени? — Чжоу Тун ухмыльнулся. — С какой стати? Вы не достойны этого!
В этом мире больше не существовало никого, перед кем он склонил бы колено!
— Дерзкий выскочка! Ты хоть понимаешь, что несёшь?! — Дракон-Слон был в ярости, его аура превратилась в бурный поток, грозящий смять всё вокруг, лишь бы заставить Чжоу Туна подчиниться.
— Да сколько можно с вами нянчиться?! — раздражённо отрезал Чжоу Тун. — Мне надоело выслушивать вашу спесь!
В его духовном мире никто не имел права смотреть на него свысока.
Раз уж первыми напали они, у него оставалось только два дела:
Убить драконов! Зарубить слонов!
Мгновенно его ужасающая духовная сила обрушилась, как шторм, сметая всё на пути. В один лишь миг он уничтожил троих драконов и четырёх слонов!
— Ты посмел… такое сотворить?! — взревел один из оставшихся.
— О, да, с храбростью у меня всё в порядке, — ухмыльнулся Чжоу Тун. — Сегодня вы это сполна увидите!
Он ринулся вперёд, его духовная сила сплелась в чудовищный гигантский меч — и, не колеблясь ни секунды, он замахнулся, намереваясь покончить со всеми разом.
— Стой! — вскрикнули они в ужасе. — Если убьёшь нас, ты никогда не получишь тело Девяти Драконов и Девяти Слонов!
— Ха! Да мне оно и даром не нужно! — рассмеялся Чжоу Тун. — Мне нужна только ваша первозданная энергия. Разве я, по-вашему, стал бы гоняться за какой-то надуманной «конституцией»?
Он говорил непринуждённо, с тем самым обаянием, что всегда заставляло других терять почву под ногами:
— Даже оставаясь простым смертным, я всё равно смету весь мир!
И он действительно сдержал слово: в считанные мгновения все драконы и слоны были стерты из его духовного мира. По небу прошли волны, и в воздухе заструилась голубовато-белая первооснова, которую он тут же втянул в себя.
Бум!
В ту же секунду его духовный мир затрясся, как от взрыва. Меж бровей Чжоу Туна вспыхнуло ослепительное сияние.
Сознание достигло нового витка — слияние с источником драконов и слонов породило новое искусство.
«Печать Всего Мироздания»! (Ваньсян Сэньло)
Тело человека состоит из шестидесяти триллионов мельчайших частиц.
Каждая частица — как крошечный мир, в котором заключены все явления и бесчисленные проявления бытия.
Эта техника создавалась для открытия внутренних миров: каждый вновь пробуждённый мир рождал одну печать силы.
Одна печать — способна расколоть гору.
Сто печатей — перевернут море.
Десять тысяч — уничтожат драконов и подавят слонов.
Сто миллионов — смогут разорвать само мироздание.
А если раскрыть все миры внутри себя — человек ступит в ранг воплощённого Императора (то есть воплотит его силу в своём теле), и тогда, как бы ни был необъятен космос, он один будет стоять над всем сущим.
Раздался громовой удар.
Чжоу Тун пробил стену собственного духовного мира и вернулся в реальность.
Едва он открыл глаза — и первым, что он увидел, было лицо старшей сестры. Та глядела на него мягко, с такой теплотой, что у него сердце невольно дрогнуло.
— Старшая сестра… мне кажется, ты… изменилась, — прошептал он, опускаясь рядом.
Он поймал её белоснежные руки, едва сдержав внезапный порыв, и добавил с лёгкой улыбкой:
— Не пойму… но будто бы стала ещё красивее.
— Правда? А в чём же я изменилась? — спросила она, моргнув с едва заметной игривостью.
— Стала… стала ещё прекраснее! — выдохнул Чжоу Тун.
Его глаза засияли, он не мог оторвать взгляда от стоящей перед ним красавицы — будто чем дольше смотрел, тем сильнее тонула его душа.
Старшая сестра и прежде была редкостной красавицей, но теперь… в её облике появилось нечто новое — лёгкая томность и царственная грация, делающие её ещё более неотразимой.
— Красивая — и что с того, — фыркнула она, надув щёки. — Всё равно не способна растревожить одно деревянное полено!
— Кхе-кхе… быть избранным старшей сестрой — уже честь несказанная! Как же я смею не оценить такую милость! — поспешил оправдаться Чжоу Тун.
— Правда? — её губы тронула мягкая улыбка, глаза блеснули. Но почти сразу она, будто спохватившись, перевела разговор:
— Ладно, расскажи лучше, как прошло унаследование?
Чжоу Тун не стал ничего утаивать и подробно поведал обо всём, вплоть до Печати Ваньсян Сэньло.
— Шестьдесят триллионов малых миров?! — ошеломлённо повторила Чжан Чуцяо, она не верила своим ушам. — И в конце можно достичь состояния воплощённого Императора?..
Но радость быстро сменилась тревогой.
— Путь боевых искусств не терпит застоя. Если тебе не хватит энергии, чтобы раскрыть эти малые миры, искусство может обратиться против тебя. Тогда последствия будут… непоправимыми!
— Не волнуйся, старшая сестра, — с уверенной улыбкой ответил он. — Энергии у меня в избытке.
И едва он это произнёс, как его тело засветилось, превращаясь в бездонную воронку. Он принялся неистово поглощать эссенцию из Купели Превращения Дракона!
……
Тем временем, на южной стороне тайного измерения располагалась Купель Алой Птицы, один из Четырёх Священных Бассейнов, — место, где хранилось наследие клана заклинателей огня.
(П/п: тут прямо не указано, какой гендерной принадлежности эта раса, но оригинальное название «火魅» (Хо Мэй) можно перевести как «Огненные искусительницы», потому что второй иероглиф ассоциируется с женским искушением. Пока выбрал гендерно-нейтральный вариант перевода.)
— Приветствуем Святую Деву! — дружно склонились воины клана.
Все они были облачены в одежды огненно-красных оттенков; вся долина горела, словно море пламени.
— Место наследия открыто, — холодно и кратко произнесла Святая Дева. — Войдите в купель, пройдите испытание. У меня есть дела поважнее.
Её лицо оставалось неподвижным, но от его красоты и ледяного величия перехватывало дыхание.
— Я чувствую, что народ горных духов тоже открыл свою землю наследия. Их кровь происхождения мне пригодится. Я быстро управлюсь и вернусь.
С этими словами Святая Дева развернулась, и её аура вспыхнула, как солнце.
Царство Святого!
Она обошла законы и спустилась в это тайное измерение с силой, которой здесь быть не должно!
В Купели Превращения Дракона взметнулся безграничный, устрашающий водоворот.
Все с изумлением увидели, как колоссальная волна духовной энергии стремительно собирается в центре пруда, а затем погружается в его глубины.
— Это старший брат! Он… он проходит превращение! — взволнованно воскликнула Шангуань Угоу, искренне радуясь за Чжоу Туна.
— Все, немедленно покиньте Купель Превращения Дракона, не мешайте господину Чжоу в прорыве!
Лидер секты Сюэшэнь первым выпрыгнул из воды.
С тех пор как Чжоу Тун спас их, они относились к нему с величайшим почтением и благодарностью.
С его примером остальные тоже стали выбираться из воды. Хоть многим и не хотелось уходить, но после всего, что они уже получили, в их сердцах царило полное удовлетворение.
Однако едва ступив на берег, все ощутили чудовищное давление, от которого лица их мгновенно побледнели.
— Все вышли?
Мягкий женский голос прозвучал, но вместе с ним пришла лишь дрожь ужаса.
— Кто здесь?!
Собравшиеся повернулись — и увидели огненно-красную фигуру.
Девушка с волосами до пояса, словно сотканными из пламени, стояла перед ними. От неё исходила жгучая, неукротимая сила.
Она была красива, но холодна до леденящего безразличия.
— Святая Дева Хо Синьэр из клана Заклинателей Огня, — произнесла она, не скрывая своей ауры.
В тот же миг по толпе пронеслась волна ужаса.
— Святое царство?!
— Невероятно! Как она смогла проигнорировать силу отторжения этого измерения?!
— Всё просто, — холодно ответила Хо Синьэр. — Достаточно иметь на себе узор, обманывающий Небеса.
Она даже не пыталась хранить тайну — ведь перед её глазами стояли лишь ничтожные букашки.
Её взгляд скользнул по толпе, и на лице появилась тень раздражения.
— Что за позор... Ни одного подходящего кандидата. Где ваш наследник?
Но в тот же миг её внимание привлёк водоворот в центре пруда. Уголки её губ изогнулись в улыбке.
— Нашла.
Она сделала шаг вперёд, намереваясь войти в воду.
— Стоять!
С яростным криком старейшина секты Сюэшэнь встал у неё на пути.
— Старик, не вынуждай меня устраивать бойню. Уйди!
— Старик отказывается! — гневно ответил он.
Даже понимая, что в глазах святой его сила — не больше, чем у муравья, он стоял непоколебимо, не собираясь отступать.
— Секта Сюэшэнь не предаст своего благодетеля!
— И наша секта Шанцин тоже не останется в стороне!
Люди обоих сект шагнули вперёд, вставая плечом к плечу. Пусть это и было похоже на муху, бросающуюся на дракона, — ни один не дрогнул.
— Жалкие безумцы, — презрительно бросила Хо Синьэр.
В её руке вспыхнул язычок пламени, и она не раздумывая метнула его в толпу!
……
На дне Купели Превращения Дракона Чжоу Тун безумно поглощал энергию — в его теле один за другим рождались новые малые миры.
Один… десять… сотня…
Спустя совсем немного времени их стало уже тысяча! Его уровень стремительно прорвался вверх — с третьей ступени Жизни и Смерти он сразу поднялся до пятой.
Одновременно с этим сила его тела возрастала с ужасающей скоростью.
Без малейшего преувеличения — теперь он мог одним ударом превратить в кровавое месиво даже мастера уровня Царства Перерождения!
А если добавить силу его манифестации — одной атакой он смог бы сбить с толку даже полусвятого!
Но самое страшное было не это — усиление плоти открыло новые пределы духа.
Сознание Чжоу Туна стало устойчивее и чище; даже простым выбросом духовной силы он теперь мог воздействовать на противника уровня полусвятого. А если к этому прибавить искусство талисманов…
Бах!
Оглушительный взрыв прервал его размышления. Чжоу Тун мгновенно прекратил поглощение — сверху исходили мощные колебания.
— Кто-то вторгся!
— Наверное, люди из клана заклинателей огня! — мрачно сказала старшая сестра.
То, чего они опасались больше всего, всё же случилось.
Племя Заклинателей Огня не имело вражды с Племенем Горных Духов, но их стихии были противоположны: огонь и дерево. Древесная кровь Горных Духов питала огонь, а их родовая сила представляла для огненного племени огромную ценность.
Вина невиновного человека в том, что у него есть сокровище!
Тем более, что кровь Горных Духов имела ещё одно свойство — она была ключом к поиску Императорского Оружия!
— Младший брат, пора выходить. Забери Купель Превращения Дракона, — поторопила его Чжан Чуцяо.
«Второй раздел Небесного Искусства Хэхуань — Багровое Море Пыли»!
Чжоу Тун активировал своё искусство — и в пространстве вокруг него разлилось море из алого света. Драконье древо он перенёс прямо туда, а вместе с ним и сам Драконий пруд — всё это стало частью его Багрового Моря, его внутренним источником силы.
— Хех… наконец-то выбрался, — с довольной улыбкой произнесла Хо Синьэр, глядя на иссохшее дно пруда.
Следом перед всеми появились Чжоу Тун и старшая сестра.
— Господин Чжоу… бегите… — прохрипел падающий с неба Чу Жань. Его тело было обуглено, и он мгновенно потерял сознание.
— Всё это… твоих рук дело?!
Глаза Чжоу Туна налились кровью. Он смотрел прямо на Хо Синьэр, взглядом, полным ярости.
Люди сект Шанцин и Сюэшэнь повсюду лежали на земле — ауры слабые, тела изранены.
Шангуань Угоу оказалась в плену у Хо Синьэр: она изо всех сил вырывалась, но не могла освободиться.
Дуань Ли, дрожа от страха, поднял копьё, направив его прямо в сторону противницы — не отступая ни на шаг.
— Отдохни, дальше — моя очередь, — сказал Чжоу Тун, похлопав его по плечу.
Он сделал шаг вперёд и встал напротив Хо Синьэр.
— Наконец-то сам виновник явился! — хищно усмехнулась Хо Синьэр. — Не думала, что ты осмелишься встать передо мной. Отваги тебе не занимать… Пойдёшь со мной по-хорошему, ладно?
«Равновесие Жизни и Смерти»!
Чжоу Тун даже не стал отвечать. Он вскинул руку, и сияющий отпечаток вспыхнул в воздухе. Жизненная энергия неба и земли — хлынула со всех сторон, мгновенно исцеляя всех раненых.
Хо Синьэр на миг растерялась.
— Хм… вот это неожиданность. Похоже, ты умеешь удивлять. Теперь мне ещё интереснее посмотреть, что ты из себя представляешь… изнутри, — она усмехнулась, снова выпустив поток ауры святого.
Давление святого накрыло весь мир, воздух задрожал. Даже старшая сестра побледнела.
«Девушка из клана горных духов, — обратилась она к горному духу, — дела плохи. Сможешь помочь моему младшему брату?»
«Нет нужды, госпожа, — спокойно ответила та. — Король справится сам.»
«Что? Это невозможно! — воскликнула старшая сестра. — Она же святая! Кто, кроме нашей наставницы, смог бы выдержать её силу?»
«Посмотрите сами.»
Не успела она договорить, как Чжоу Тун шагнул вперёд. Его палец указал прямо на Хо Синьэр.
— Отпусти девочку.
— Что? — в голосе святой зазвенел смех. — Ты… приказываешь мне? Ну тогда, пожалуй, я скажу нет.
В её взгляде промелькнуло презрение.
Сильные должны унижать слабых — в этом и есть порядок.
А этот жалкий человек смеет говорить с ней на равных? Смешно!
— Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — холодно сказал Чжоу Тун.
Его духовная сила сжалась, превратившись в сверкающий талисман.
— Талисман девятого ранга?— Хо Синьэр удивлённо подняла бровь, а затем усмехнулась. — Забавно… но меня этим не ранишь.
Но Чжоу Тун не стал бросать талисман. Вместо этого он быстрыми движениями начертил в воздухе формацию — и завершил рисунок всего за одно мгновение.
— Это ещё что?.. — Хо Синьэр прищурилась, а затем рассмеялась. — Ах, понятно! Это же техника клана Тяньши — техника равнозначной замены! Ты, значит, хочешь обменять этот талисман на девчонку? Наивно. Думаешь, я позволю тебе провести меня?
Она тут же окружила Шангуань Угоу слоем святой силы, чтобы изолировать от любых пространственных чар.
Но в следующий миг талисман в руке Чжоу Туна исчезла. Значит — обмен сработал.
— Что…? — лицо святой побледнело. — Что ты обменял?!
Через секунду её выражение исказилось — грудь внезапно ощутила прохладу.
А в руке Чжоу Туна появился розовый предмет нижнего белья.
— Ты… ты… — Хо Синьэр не смогла сдержать крик. — Подлый развратник! Верни немедленно!
Святая потеряла самообладание.
А Чжоу Тун уже поднял руку и спокойно произнёс:
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка»!
Святая побледнела до предела — в груди появилась дикая, бурлящая сила, готовая вот-вот вырваться наружу!
— Я не пощажу тебя!
В самый последний момент она решительно отбросила Шангуань Угоу и пустила в ход святую силу, пытаясь сдержать светящийся талисман на груди.
Но всё произошло слишком внезапно — даже святой не в силах был полностью поглотить эту энергию.
Бах!!
Взрыв оглушил всех, пламя взметнулось в небо, клубы дыма и пыли застлали воздух. Святая была сорвана взрывом — её отбросило, обе руки крепко прижимались к груди, из глаз катились слёзы.
Даже для святой это было очень уязвимое место — боль была невыносимой, она чуть не потеряла сознание.
— Как ты посмел…
Она злобно уставилась на Чжоу Туна, слёзы застилали глаза — она и представить себе не могла, что он пойдёт на такое подлое нападение.
— Какая большая!
Шангуань Угоу вовсе не испугалась, она взяла у Чжоу Туна розовое белье и распахнула большие глаза.
— Больше моей головы, да ещё и какой приятный запах, такой мягкий.
Малютка, словно нашла сокровища, совсем не выпускала вещицу из рук, терлась о неё и нюхала.
— Это вовсе не обычная тряпка, а нижнее белье полусвятого ранга. Ты, должно быть, так перепугалась — считай, это тебе компенсация!
— Спасибо, старший брат, Угоу очень нравится!
Девчонка не церемонилась: она надела нижнее бельё поверх одежды, словно это был длинный халат!
— Будь ты проклят!!
Святая зашаталась от ярости, её грудь дрожала, от неё исходил убийственный холод.
Она настроилась всерьёз — сегодня, во что бы то ни стало, она разнесёт этого оскорбившего её мерзавца в клочья!
— Осторожно, она вот-вот взорвётся! — в ужасе воскликнул Чу Жань. Когда святой приходит в ярость, небо и земля могут рухнуть — с ними обычным людям не справиться.
— Вы все, отойдите, я с ней сам разберусь!
Как только он произнёс это, все содрогнулись.
Выражение на лице Чжоу Туна не походило на пустое хвастовство — неужели у него есть средство против святых?
Это было пугающе.
— Слушайтесь младшего брата, не мешайте ему! — Чжан Чуцяо вспомнила слова горного духа и тут же повела людей прочь.
— Никто не уйдёт! — Хо Синьэр не стала миловать: словно метеор, она обрушилась вниз, её аура охватила всех — она готовилась атаковать всех без разбора!
«Время, встань…»
«Печать Ваньсян Сэньло»!
«Небесный меч, Лотос Конца Света»!
Чжоу Тун тоже не стеснялся — в одно мгновение он выложил целую связку приёмов, и они обрушились на неё.
«Время, иди!»
В следующую секунду Святая Дева была вышвырнута в гору, а остальные воспользовались моментом, отошли с поля битвы и оставили это место им двоим.
— Нет тебе прощения!
Аура Хо Синэр взорвалась — она обратилa всю гору в пустоту и с невероятной скоростью рванула прямо на Чжоу Туна.
Если бы кто-то другой увидел святую в таком состоянии, у него, наверное, подкосились бы ноги.
Но для Чжоу Туна это были сущие пустяки.
— Никогда не думал, что придётся этим воспользоваться, — пробормотал он себе под нос и в руках у него вдруг появилась верёвка.
Это были те самые Обоюдные Кандалы — священный спасительный артефакт клана Тяньши, который он вырвал у Ю Елань.
Если связать веревкой двух людей, они будут жить вместе и умрут вместе.
По идее она не действовала на святых, но в сочетании с духовной силой Чжоу Туна невозможное стало возможным.
— Вперёд!
Чжоу Тун произнёс мантру — один конец верёвки вошёл в его межбровье, затем другой конец с огромной скоростью выстрелил и устремился к межбровью святой.
— Что за!..
Хо Синьэр хотела отрубить верёвку, но в следующее мгновение луч изменил траекторию и вонзился прямо в её бровь.
— Аа!!
Она вскрикнула и рухнула с воздуха, чувствуя резкую боль в межбровье; с неподдельным удивлением она посмотрела на Чжоу Туна.
— Что ты со мной сделал?
— Двойные Кандалы «Живём и Умираем Вместе». Ты никогда о них не слышала?
Услышав это, она на короткое мгновение расслабилась и снисходительно усмехнулась.
— Похоже, ты совсем с ума сошёл, раз решил связать святую этой штукой. Моей духовной силы хватит, чтобы в любую секунду сорвать её!
Хо Синьэр с игривой насмешкой фыркнула и добавила:
— Но я не сделаю это сразу — я хочу, чтобы ты почувствовал, как это — запутаться в собственной паутине!
— А ты уверена, что сможешь это осуществить? — спокойно спросил Чжоу Тун, и эта уверенность на его лице раздражала её ещё больше.
— Советую тебе меня не дразнить. Ты же знаешь: тот, чья духовная сила сильнее, получает преимущество. Одним духовным ударом я могу сделать твою жизнь невыносимой!
— И как же ты собираешься доказать, что именно ты духовно сильнее? — Чжоу Тун так и продолжал улыбаться.
— Хватит языком чесать! Раз уж ты не веришь — тогда я покажу тебе всю жестокость реальности!
С этими словами Хо Синьэр выплеснула наружу мощнейшую духовную силу, обрушив её на Чжоу Туна!
— Хм… ладно. Так как ты пока никого не убила, я отвечу тебе двадцатью процентами своей силы… нет, даже пятью, — лениво бросил он.
Бах!!
Ужасающая волна духовной силы ударила обратно. В миг столкновения даже кандалы покрылись трещинами — будто не могли вынести такого накала.
— А-а-а!
Кричала Хэ Синьэр. Её словно подвергли чудовищной пытке — голову будто раскалывало изнутри, тело дрожало, вся сила оказалась подавлена!
— Н-не может быть!
Теперь она была по-настоящему потрясена: Чжоу Тун не преувеличивал — он и правда раздавил её духовную силу!
— Теперь успокоилась? — Чжоу Тун опустился с неба и с лёгкой усмешкой посмотрел на неё сверху вниз.
— Ещё не всё!
Хо Синьэр, превозмогая нестерпимую боль, снова собралась с силами.
Всё-таки она была святой — она быстро заметила изъян волшебной верёвки: стоило продолжать атаковать, и верёвка не выдержит, порвётся, и её жизнь уже не будет зависеть от Чжоу Туна!
— Кем бы ты ни был, ты довёл меня до предела — и за это заплатишь!
В одно мгновение от её тела изошла пылающая, ослепительно жаркая волна. Чжоу Тун ощутил, как внутри похолодело
Власть Огня!
Святая Дева из клана заклинателей огня действительно обладала Властью Огня!
Вот это да…
Просто великолепно!
С древнейших времён Власть Огня считалась одной из неотъемлемых частей человеческой Власти!
«Небесный огонь! Вперёд!»
По её приказу в воздухе возник гигантский меч из пламени — длиной в сотни чжан. Всё, чего касалось его сияние, мгновенно испарялась!
Это был не обычный огонь, а пламя закона — абсолютное оружие, не имеющее противодействия, если нет силы, способной его подавить.
Но, к счастью, Чжоу Туну повезло. Он как раз имел такую силу.
«Прилив… повинуйся моему зову!»
В тот миг, как он произнёс эти слова, Власть Воды пробудилась — и вода с огнём столкнулись лоб в лоб, готовясь к грандиозной битве!
Вода и огонь несовместимы!
Два символа власти столкнулись в воздухе — и в ту же секунду исход битвы стал очевиден.
Лицо Святой Девы резко изменилось.
Столкновение властей не зависело от уровня культивации их владельцев — всё решала сила контроля.
Проще говоря, чем мощнее духовная сила, тем сильнее можно раскрыть потенциал власти.
А если речь ещё и о несовместимости противоборствующих элементов…
В общем, Хо Синьэр проиграла подчистую!
Огненный гигантский меч был смят в клочья, на него обрушился поток бушующей воды.
— Как такое возможно?! Это нарушает правила! Я ведь святая!
— Правила? Правила нужны, чтобы их нарушать! — презрительно усмехнулся Чжоу Тун.
Раздался громкий бум!
Хо Синьэр ударом волны впечаталась в скалу, оставшись висеть в ней, словно вдавленная в камень статуя.
— Есть брешь!
Глаза Чжоу Туна блеснули — он сосредоточил духовную силу и направил её вперёд.
— Передача власти!
Он воспользовался моментом, запустив тайную технику, чтобы силой отобрать власть огня.
Это должно было быть делом верным — но вдруг что-то пошло не так!
— А-а!
Противница вскрикнула, лицо её порозовело.
— Ты хочешь забрать у меня власть огня?! — взорвалась она, убийственное намерение закипело в воздухе.
Чжоу Тун не ответил — лишь нахмурился, будто столкнулся с чем-то странным.
Власть огня… отказалась его признать.
Это выглядело нелепо — словно сама сила обрела разум и сделала выбор!
— Чего уставился?! Умри!
Хо Синьэр сорвалась — махнула рукой, и на Чжоу Туна взвился огненный феникс.
Это был приём уровня святого — принимать его лоб в лоб нельзя.
— Хо—рраа!
Маленький Бай выскочил из ниоткуда, заморозил время и помог Чжоу Туну уклониться.
— Сиди смирно!
Чжоу Тун сам запылал праведным гневом — его духовная сила ринулась по двойным кандалам, насильно подавляя противницу!
— Ааааа!!
Хо Синьэр снова вскрикнула, схватившись за голову так, будто она вот-вот взорвётся от боли.
Чжоу Тун не стал церемониться — при ней же сжал кулак и обрушил удар:
«Печать Ваньсян Сэньло»!
На этот раз он выложился полностью — тысяча малых миров внутри него вспыхнули пламенем и взревели, как тысяча гневных драконов!
Ба-бах!!!
Всё тайное измерение второго уровня содрогнулось.
Кулак врезался Хо Синьэр прямо в лицо с такой силой, что у неё треснул уголок губ.
Но что поразило Чжоу Туна — из раны не потекла кровь; вместе с проблеском огня она мгновенно зажила.
— Как такое может быть? — про себя опешил Чжоу Тун.
Хотя клан заклинателей огня и отличался от человечества, они тоже были существами из плоти и крови. Они не могло быть настолько странным.
— Ты проиграл! — в ответ встала Хо Синьэр, в её красивых глазах вспыхнуло упрямство.
— Ещё три таких атаки — и волшебная верёвка придёт в негодность, а ты меня так и не убьёшь. Тогда и посмотрим, как ты будешь сопротивляться! — говорила она правду: без подавления кандалов Чжоу Тун в одиночку справиться не смог бы.
Чжоу Тун лишь слегка улыбнулся.
— Почему ты улыбаешься? — недовольно спросила она.
— Я покажу тебе кое-что интересное, — в следующую секунду он развернул ладонь, и лицо противницы исказилось от ужаса.
— Узор «Обман Неба»… когда ты успел…?! — в этот раз Хо Синьэр действительно растерялась: её собственный узор «Обман Неба» в какой-то момент оказался у него в руках.
Она оставалась в этом тайном измерении только благодаря этому узору — он помогал ей пройти сито законов. Если узор будет разрушен, её немедленно вышвырнут из измерения и накажут.
— Отправлю тебя прочь — а затем истреблю твой клан! — на лице Чжоу Туна заиграла зловещая усмешка, что окончательно вывело Хо Синьэр из себя.
— Постой… мы… мы можем всё обсудить, — наконец святая попыталась смягчить ситуацию, но выглядело это слишком уж неестественно. Её очень унизило, что более слабый культиватор вынудил её считаться с собой.
— Отдавай власть огня! — коротко и по существу потребовал Чжоу Тун, прямо озвучив главное требование.
— Ни за что! — предсказуемо воскликнула Хо Синьэр, и в её тоне прозвучала твёрдая решимость.
Её глаза загорелись, она уставилась на Чжоу Туна: — Ты можешь изгнать меня отсюда, можешь убить моих сородичей — но готовься к тому, что я буду мстить тебе всю жизнь!
Эти слова заставили Чжоу Туна задуматься —это явно была её «болевая точка», последняя черта.
— Хмм… как насчёт… — предложила Хо Синьэр с ухищрением: — Верни мне узор «Обман Неба» — и я сразу уйду. Пока я останусь в пределах этого измерения, я вам не досажу!
Она решительно и отчётливо произнесла четыре слова «в пределах этого измерения», словно боялась, что он не поймёт условия. И, опасаясь отказа, добавила: — И при необходимости я смогу один раз помочь тебе!
— Договорились! — Чжоу Тун не стал медлить.
— Тогда подпишем Небесный договор! — нетерпеливо воскликнула Хо Синьэр, будто боялась, что он передумает.
— Хорошо!
Они действовали решительно: сразу же оформили договор в двух экземплярах — и он тут же вступил в силу!
— Вот, возвращаю!
Узор «Обман Неба» вернулся к ней, и Хо Синьэр рассмеялась во всё горло.
— Ха-ха-ха… ты попался!
Она, будто ничего не замечая, проглотила узор, а затем бросилась в атаку на Чжоу Туна.
Лицо Чжоу Туна исказилось от неожиданности: он был застигнут врасплох и чуть не провалил всё.
— Ты смеешь нарушать клятву Небес?! — глаза его округлились; впервые он видел такую безбашенность и почувствовал, как холодок пробегается по его спине.
— Видишь, чтобы меня наказали? — Хо Синьэр гордо выпячивала грудь; лишённая оков, её выпуклости стала ещё заметней. От такого вида казалось, что кровь вот-вот закипит.
Чжоу Тун вздрогнул и проверил — и действительно: признаков ниспосланного Небесом возмездия не обнаружилось. Это шло вразрез со всеми мировыми законами.
— Теперь ты в растерянности, да? Осмелился обидеть святую — вот и получай в ответ. Сегодня я преподам тебе урок! — провозгласила она.
В тот же миг вокруг неё зажурчали законы, на теле выступили сложные рунические знаки, от которых у Чжоу Туна перехватило дыхание.
Простой плоти было не по силам выдержать эти руны — и потому ответ был один: Хо Синьэр вовсе не обычное существо. Она — воплощение закона, рожденная духовой связью с правилами; проще говоря, она сама и есть власть огня.
Оттого Небесное возмездие на неё не действовало: она считалась частью тех самых законов и умело прикрывала собой лазейку, ускользая от наказания.
Чжоу Тун давно знал: Небо не безупречно — оно порой даёт сбои, и такие «лазейки» приносят некоторым привилегии.
Как, собственно, и этой Хо Синьэр.
Но, вероятно, она и не ведала, что эти бреши можно залатать. Можно было подать ходатайство перед Небесным Арбитражем — и тот, кто пользуется лазейкой, ответит по полной. Это считается обманом Неба, а расправа за такое совершенно не шуточная.
Проблема в том, что инициировать арбитраж может не каждый: одно из правил гласит — духовная сила должна достигать уровня Императора!
Но вот незадача!
— Ты всё ещё в ступоре? Что, испугался? — Хо Синьэр издевательски шагнула вперёд, излучая могучую ауру святого.
— Последний шанс исполнить договор. Я могу сделать вид, что только что не видел происходящего — уйдёшь сейчас, и всё останется в прошлом, — лицо Чжоу Туна заледенело.
— Ха-ха-ха… ты что, смеешься, чтобы так со мной разговаривать? Да ни за что! — она нагло разозлилась, глаза её горели агрессией.
— Раз так — я покажу тебе свои методы!
Бум!!
Несравненная духовная сила вырвалась наружу, вспыхнув в воздухе ослепительными молниями!
Эти молнии были так ярки, что легко пробили саму ткань пространства, открыв проход в неизвестность.
— Что ты творишь? — нахмурилась Хо Синьэр, но в сердце у неё уже зародилось беспокойство.
— Ты когда-нибудь слышала о ходатайстве Небесному Дао?
При этих словах её тело дрогнуло, словно пронзённое током.
— Не неси чепуху! — процедила она сквозь зубы, не веря, что Чжоу Тун действительно способен на такое. Даже ей это было не под силу. — Хм… Многое ты, конечно, знаешь, жаль только, что этим меня не проведёшь. Твой спектакль пора заканчивать.
Собрав всю энергию и дух, она уже готовилась атаковать вновь.
Но в этот миг…
Безграничные законы мира начали стекаться в одну точку. Давление небес стало настолько тяжёлым, что воздух застыл, словно перед нисхождением божества.
И тут в самой пустоте распахнулся огромный глаз, взирающий сверху на всё происходящее.
— Не может быть… — Хо Синьэр онемела, чувствуя, как холод пробирает её до костей.
Ещё мгновение назад она утешала себя мыслью, что даже если Чжоу Тун и подаст ходатайство, ответ от Небесного Дао придёт нескоро.
Ведь желающих обжаловать решения Небес немало — Чжоу Тун не какой-нибудь любимчик судьбы, чтобы его рассматривали вне очереди!
Но она даже представить не могла, что тот использует духовную силу императорского уровня — и этим самым заставит саму волю Небес вмешаться немедленно!
Следом раздался грозный голос:
— Небесное Дао вмешивается в расследование…
— Начинаем проверку временных записей…
— Проверка завершена. Дао выносит приговор!
Всего за несколько ударов сердца глаз Небесного Дао постиг истину.
— Обладательница Власти Огня — Хо Синьэр — злоупотребила своими силами, умышленно обманув Небесное Дао. Вина утяжеляется!
Услышав это, даже Чжоу Тун слегка удивился.
Похоже, это Дао не лишено человеческих чувств: к тем, кто заключает контракт искренне, но не может его исполнить по независящим причинам, оно относится снисходительно.
Но если кто-то изначально подписывает договор с намерением нарушить его — пощады не будет.
На этот раз Хо Синьэр действительно влипла: даже обладая силой святого, она не выйдет сухой из воды.
— Постойте! Я признаю вину! Я готова выполнить условия договора! — воскликнула она, охваченная настоящим страхом.
— Поздно. Обманувшие Небесное Дао должны быть наказаны. Тебя ждёт Пять Молний, сокрушающих душу!
Эти слова заставили всё её тело задрожать. Это наказание не разрушает плоть — оно поражает душу. Для таких духовных существ, как она, это худшая кара: одно неверное движение — и молнии рассекают сознание, обращая разум в прах, оставляя лишь безмозглую оболочку.
Бум!
Пять молний обрушились одновременно. Их сияние озарило небо и землю, навеки запечатлев на лице Хо Синьэр выражение отчаяния и ужаса.
Она попыталась бежать, но как можно уйти от небесной кары? Пять молний, словно пять мечей возмездия, рванули следом, догоняя её с невообразимой скоростью.
Чжоу Тун прищурился, наблюдая за происходящим. Он ясно видел, как эти пять молний поочерёдно пронзили её тело — через макушку, межбровье, сердце и обе ступни, в одно мгновение сокрушив всю защиту!
— Ааааа!!! — истошно закричала Хо Синьэр и бессильно рухнула на землю.
— Пощадите… я всё поняла… больше не буду! — прохрипела она, тяжело дыша. На лице читалось выражение человека, чудом избежавшего смерти.
Похоже, Небесное Дао всё же проявило милосердие — пожалело её, как редкое духовное создание, и не стерло разум до состояния бездушного духа.
— Наказание исполнено. Договор должен быть продолжен. Кроме того, требуется компенсация.
С этими словами из огромного небесного глаза спустилось сияющее кольцо и легло на шею Хо Синьэр, словно ожерелье-ошейник.
— Э-это… что это такое? — её голос дрожал; кольцо вызывало острое чувство дискомфорта, будто душило изнутри, и она отчаянно пыталась сорвать его.
— Это — оковы вероломства. Пока ты находишься в этом тайном измерении, помимо условий контракта ты обязана безоговорочно выполнить одно требование другой стороны.
— Что?! Это несправедливо!
— Хех… а как по мне — в самый раз, — ухмыльнулся Чжоу Тун, делая шаг вперёд. Он остановился прямо перед ней, глядя сверху вниз с насмешкой в глазах.
— Ты… что ты задумал? — Хо Синьэр прижала руки к груди, выглядя теперь хрупкой и беззащитной, будто слабая девушка, пытающаяся защититься от наглеца.
— С сегодняшнего дня признавай меня своим хозяином. Как тебе такое предложение?
— Да чтоб ты сдох! Ты подлый, пошлый, мерзкий, тупой и развратный ублюдок! Я никогда не позволю тебе победить! — выпалила она, едва не плача от возмущения.
— Если осмелишься потребовать чего-то непристойного — я прямо сейчас взорвусь и утяну тебя за собой!
Она тараторила, отпрыгивая назад, будто загнанное животное, и изо всех сил старалась увеличить расстояние между ними.
Чжоу Тун невольно покрылся набухшими венами от раздражения.
Небесный глаз по-прежнему висел над ними, наблюдая, — в такой ситуации и правда было неловко просить что-то двусмысленное. Более того, ему даже почудилось, что этот всевидящий глаз смотрит на него… с осуждением.
— Катись. Пока что у меня к тебе дел нет. Когда понадобишься — я сам найду тебя.
Услышав это, Хо Синьэр словно обрела спасение. Она метнулась прочь с такой скоростью, будто за ней гнались сами молнии.
— Фух… проблемная девица, — пробормотал Чжоу Тун, качнув головой.
Но не успел он вздохнуть с облегчением, как та вдруг снова появилась перед ним, вернувшись обратно.
— Тьфу ты!.. Ты хочешь меня до смерти напугать?!
— Э-э… можно… — она запнулась, лицо покраснело, и с заметным смущением пробормотала: —Можно мне немного твоей крови?.. Я… я хочу использовать её, чтобы открыть Купель Наследия.
— Да ты… — Чжоу Тун едва не выругался.
Наглость этой девушки не знала границ!
Но, подумав секунду, он вдруг мягко улыбнулся.
— Хорошо. Получай.
Он щёлкнул пальцами — и капля алой крови сорвалась в воздух, летя прямо к ней.
— Больше не увидимся! — крикнула Хо Синьэр и, схватив драгоценную каплю, тут же сорвалась с места, убегая прочь с такой скоростью, словно за ней гналась сама молния. Видно было, что она панически боится, как бы он не передумал и не потребовал чего-то неприличного.
— Наивная… — усмехнулся Чжоу Тун, глядя ей вслед, и уголки его губ изогнулись в зловещей ухмылке.
Думаешь, можно просто так воспользоваться добротой дедушки Чжоу?
Нет уж — хочешь получить, сначала отдай!
Говоришь, значит, Купель Наследия?
Если я положил на неё глаз, значит, теперь она моя!
К тому же энергия Купели Превращения Дракона уже почти иссякла. Если поглотить Купель Алой Птицы, этого хватит, чтобы компенсировать потери.
Так что помогать Хо Синьэр — это вовсе не благотворительность.
Помогая ей, он фактически помогал самому себе!
— Фух… наконец-то отделался от этой надоедливой женщины, — облегчённо вздохнул Чжоу Тун. — Теперь можно идти искать старшую сестру и остальных.
Но едва он собрался уходить, как внезапно похолодел: Глаз Небесного Дао всё ещё не исчез!
Он по-прежнему висел в воздухе, неотрывно глядя прямо на него.
Сердце Чжоу Туна бешено забилось.
Так значит, он не ошибался — это чувство наблюдения было настоящим!
— Обнаружено… аномальное существо…
Из глаза донёсся торжественный, властный голос, заставивший Чжоу Туна затаить дыхание.
Однако, вопреки ожиданиям, он не испугался. Напротив — спокойно встретил взгляд Небес, не отводя глаз.
Через несколько мгновений раздались новые слова, и напряжение спало:
— Существование разрешено.
— Тревога снята.
После этого Глаз Небесного Дао словно утратил былую суровость — в его огромном зрачке даже появилось нечто вроде… мягкости.
И вдруг тот же самый голос прогремел вновь, низкий и глубокий, как гром над горами:
— Зачем ты вернулся?.. Зачем ты стремишься стать сильнее?.. Ради чего ты живёшь?!
Эти слова, тяжёлые как молоты, вонзились прямо в сердце Чжоу Туна.
— Я… — он раскрыл рот, но в глазах мелькнуло смятение. На мгновение даже сам он не знал, что ответить.
— Зачем ты вернулся? Зачем ты стремишься к силе?
Глаз Небесного Дао безмятежно вопрошал Чжоу Туна.
В его голосе не было строгости, но слова заставили Чжоу Туна погрузиться в смятение.
Разве чтобы стать сильнее — нужно искать причину?
Мир культиваторов особенно жесток.
В эпоху великой борьбы, если не идёшь вперёд — значит, откатываешься назад. Повышать уровень своих сил — это самое первобытное желание каждого.
Без силы ты — как муравей: не способен защитить себя, не способен защитить любимых, не способен уничтожить врагов.
В его сознании мелькали тысячи образов: наставница, старшая сестра, сцена, где ведьмочка истекает кровью… и, конечно, те юные гении, погибшие от рук Тан Ци, которых он увидел во время небесного очищения.
— Если когда-нибудь я смогу разорвать пространство и время, обратить вспять поток лет… я непременно исправлю то, о чём жалею!
Дыхание Чжоу Туна участилось. Это было прошлое, к которому он не мог дотянуться, — зияющая дыра в его сердце.
— Это трудно, — тихо произнёс Глаз Небесного Дао.
Разорвать время — чтобы постичь вечность…
Разорвать прошлое — чтобы продолжить путь…
Всё это требует силы, которой, возможно, нет даже у самих Великих Императоров.
— Тогда… я превзойду Императоров!
Чжоу Тун словно пробудился от сна — и, глядя прямо в Глаз Небесного Дао, произнёс свою великую клятву.
В тот же миг небесные законы пришли в движение, бурлящие потоки силы окутали его.
Это было испытание — взгляд самого Небесного Дао, пытавшийся заглянуть в его душу.
Испытание и проверка одновременно.
С его духовной мощью Чжоу Тун мог бы с лёгкостью отгородиться от этого вторжения.
Но он не стал. Он сам шагнул в ловушку, позволив происходящему течь своим чередом.
Он и сам хотел увидеть — что скрывается в его сердце!
Дзинь-линь… дзинь-линь!
Вдруг из его груди донёсся мелодичный перезвон.
Море и небо передают тоску, тысяча ли соединяют сердца!
Чжоу Тун достал колокольчик — тот самый, что подарила ему ведьмочка при расставании.
Неважно, на каком расстоянии — стоит одному встряхнуть колокольчиком, и другой сразу услышит его зов.
Он смотрел на колокольчик, чувствуя жар в ладони. Из ниоткуда всплыли Кандалы Хэхуань — артефакт, связывающий сердца.
Даже сквозь тысячи ли они оставались соединены — они чувствовали одно и то же.
Кр-кр-кр!
Реальность перед глазами стала рушиться, и Чжоу Тун провалился в совершенно новый мир.
Теперь он словно стал бесплотным духом, способным лишь наблюдать со стороны.
Высоко в небесах, во дворце Небесного Императора…
Стояла глубокая ночь. Но если взглянуть вниз, взору открывалось бескрайнее море огней.
Был канун Нового года — народ радовался, а в небе расцветали яркие фейерверки, озаряя тьму, будто сам дневной свет опустился на землю.
— Как же красиво…
Чжоу Тун не мог отвести взгляда. Он смотрел, затаив дыхание, — и даже если бы взор его достиг самого края небес, всё равно перед ним простиралась бы эта величественная, грандиозная панорама, от которой сердце билось всё сильнее.
Когда человеческий род был когда-либо столь процветающим?!
— Поистине — величайшая держава во всей вселенной!
Мягкий голос прозвучал за спиной, заставив Чжоу Туна похолодеть.
На самой вершине дворца Небесного Императора стояла высокая фигура. Она стояла прямо, словно небесный столп, глядя сверху на расстилающиеся под ним горы и реки.
Его облик был поистине необыкновенен — острые, словно вырезанные мечом, брови, звёздный взгляд, неугасимая харизма. Одним своим присутствием он затмевал даже свет звёзд.
Это был сам Небесный Император.
Сердце Чжоу Туна сжалось. Но больше всего его потрясло то, что этот человек был до ужаса похож на него самого — на девяносто девять частей из ста!
Без сомнений — это был он сам, только из будущего!
Пам-пам-пам…
Раздались лёгкие шаги, мелодичные и плавные, словно лепестки падали на мраморный пол. С каждым шагом воздух наполнялся ароматом, и даже на лице Небесного Императора появилась мягкая, нежная улыбка.
Чжоу Тун тоже невольно улыбнулся. Этот звук он узнал бы из тысячи — казалось, он уже видел перед собой пару безупречных нефритовых ног, ступающих так легко, что не поднимали даже пылинки.
— Муж мой… Уже ночь на дворе, тебе не холодно?
Незнакомое обращение сжало сердце Чжоу Туна. Он проследил за взглядом Небесного Императора — и увидел женщину неописуемой красоты. Она улыбалась, в её глазах струилась ласка, нежность, готовая вот-вот выплеснуться наружу.
Маленькая ведьмочка!
Нет… теперь её следовало назвать Великой Ведьмой.
Её черты были те же, что и в прошлой жизни, — но судьба подарила ей иной исход.
— Я — Небесный Император. Разве я могу мёрзнуть?
— Фу! Какой ещё «Небесный Император»? Всего лишь бессовестный разбойник!
Ведьмочка игриво закатила глаза, и одно это движение словно всколыхнуло весь мир мирской суеты. Атмосфера дворца наполнилась мягким, чарующим теплом.
— Кхм…
Император слегка кашлянул, и лёгким движением руки отсёк все посторонние звуки вокруг.
— Дети уже спят? — спросил он тихо, подходя к своей возлюбленной всё ближе.
При этих словах лицо ведьмочки вспыхнуло румянцем, и она смущённо отвела взгляд.
— Давно спят. А наставница с нашей старшей сестрой отправились вместе в нижние миры…
При этих словах она вдруг снова посмотрела на него, глаза её заиграли упрёком и кокетством, в котором чувствовалась бесконечная нежность.
— Вот уж не думала, что сам Небесный Император может быть таким… сентиментальным!
Не успела она договорить, как Император обвил её талию рукой, а другой мягко коснулся её щеки. Его взгляд, горячий и глубокий, встретился с её глазами — и весь мир словно исчез.
— Мы ведь не камни и не деревья, — как может быть человек, да без чувств?
— Красиво говоришь! А ведь раньше ты был холоднее льда — настоящая деревянная колода! Сколько раз я плакала из-за тебя, бессердечного!
— Эх ты… стоит тебе повеселеть — и ты непременно вспоминаешь прошлое, только чтобы поддеть меня, — улыбнулся Император с ласковой усталостью в голосе.
— Разве подобает мужчине бояться, что жена припомнит старое?
Ведьмочка подняла к нему лицо, словно смотрела на само небо. В её взгляде сияло восхищение и бесконечная нежность.
Император рассмеялся, перевёл взгляд вдаль — но лишь крепче прижал её к себе.
— Стоять над облаками и вершить правосудие, мечом разить зло, сверху хранить покой народа, внизу — давать счастье семье… Это всё, чего я желаю в этой жизни!
От этих слов всё тело ведьмочки обмякло. Она прижалась к нему и тихо, мягким голосом сказала:
— Я всегда восхищалась твоим талантом. Пусть небеса и земля будут свидетелями — желаю, чтобы мой муж жил вечно. Тогда и я, и наши дети будем гордиться тобой… Ах!
Договорить она не успела — Император поднял её на руки. Тонкие, как из лотоса вырезанные, руки женщины инстинктивно обвили его шею.
— Раз так, — усмехнулся он у неё у уха, — давай подарим нашим детишкам братика или сестрёнку?
— А-а… м-мм…
Ведьмочка вся растаяла в его объятиях, у неё не осталось ни капли силы. Руки закрыли пылающее лицо, а стройные ноги, украшенные звенящим колокольчиком на щиколотке, беспомощно закачались в воздухе.
— Ну что, мать моих детей, согласна? — с улыбкой поддел он.
— Я… всё будет, как муж пожелает…
Император тихо рассмеялся, сделал шаг — и исчез вместе с ней из поля зрения Чжоу Туна.
Мир перед глазами начал таять.
Он понял, что возвращается в реальность.
Это значило, что он прошёл испытание Небесного Дао.
Теперь его дух был непоколебим.
Он больше не метался в сомнениях — он нашёл свою причину стать сильнее.
«Стоять над облаками и вершить правосудие,
мечом разить зло,
сверху хранить народ,
внизу радовать семью —
в этом и есть высшая цель мужчины!»
Дзинь-линь… дзинь-линь…
Колокольчик, связанный с паразитом соединённых сердец, вновь зазвенел. И взор Чжоу Туна, пронзив тысячи гор, устремился в сторону Центральных Равнин — к клану Тяньши, где жила его возлюбленная.
— Я скучаю по тебе, — тихо произнёс он. — Совсем скоро я приду за тобой, и мы снова будем вместе.
……
В купели перерождения клана Тяньши девушка резко поднялась из воды, сверкающая, как богиня.
— Бессовестный! Всё-таки вспомнил обо мне!
Глядя на дрожащий колокольчик, в её глазах мелькнула нежность, но тут же она сменилась на решимость и остроту.
«Талисман восемьдесят третий, Гоняющиеся облака»!
На кончиках её пальцев вспыхнул талисман, и в следующую секунду он сорвался с места, бросившись вперёд!
Бум!!
Оглушительный взрыв прогремел над землёй наследия, взметнув к небу клубы густого дыма.
Из священного пруда медленно вышла ведьмочка, её лицо оставалось холодным и непроницаемым. Бесчисленные потоки сияния стекались к ней со всех сторон, сплетаясь на теле в роскошное одеяние.
Теперь она была совсем не той, что прежде.
Вернувшись в клан Тяньши, она была сразу возведена в сан Святой Девы.
Причина была проста — её заслуги слишком велики.
С тех пор как она передала клану первые семьдесят талисманов малого не-знания, сила клана Тяньши начала стремительно расти, сделав их одним из сильнейших кланов Центральных Равнин.
Но и это было не главным. После того как клан овладел семьюдесятью талисманами, их первая преграда была полностью снята.
С этого момента все мастера талисманов клана могли без страха пересекать грань трансцендентного и становиться мастерами талисманов седьмого ранга — не опасаясь небесной кары.
Однако далеко не все в клане были благодарны ведьмочке.
Причина одна — зависть.
Когда-то в глазах всех она была лишь презренным расходным материалом, даже не рабыней, а чем-то, что можно использовать и выбросить.
А теперь… всего за одно мгновение она стала возвышенной Святой Девой, которой подчинялись даже старейшины — все, кроме самого главы клана.
Так что даже её родители неожиданно обрели почёт: те, перед кем раньше они низко кланялись, теперь должны были сами склоняться перед ними.
На фоне такой разительной перемены недовольные, конечно, нашлись.
— Покажитесь! — холодно приказала ведьмочка.
Дым рассеялся, и в небе показались три фигуры.
Двое из них были ей знакомы — Ю Фэн и Ю Чун, а впереди шагал высокий молодой человек с демонической улыбкой.
Ведьмочка нахмурилась. Его звали Ю Чуань, он был прямым потомком одного из Верховных Старейшин.
— Ю Цаньюэ, ты совсем обнаглела! Хотела нас убить?! — Ю Чун всё ещё не пришёл в себя: от её удара он едва не погиб!
— Самовольно вторгнуться в место наследия — ты понимаешь, что это карается смертью?! — в голосе ведьмочки зазвенел лёд.
После очищения её тело полностью избавилось от проклятия «материала» и переродилось, а сила резко возросла.
Теперь от неё исходило давление, свойственное мастеру пятой ступени Царства Жизни и Смерти!
Под напором этой ауры лица Ю Фэна и Ю Чуна побледнели.
— Хм! — презрительно усмехнулся Ючуань. — Да ты, похоже, и впрямь возомнила себя кем-то великим!
Он взмахнул рукой, мгновенно рассеяв её духовное давление.
В тот же миг от него самого разлилась мощная энергия — первая ступень Царства Перерождения!
Хотя это звучало впечатляюще, его возраст был далеко не молод — просто внешне он казался юным, на деле же ему было уже за шестьдесят.
— А ты вообще кто такой? С какого права лезешь в разговор?! Увидев Святую Деву, не кланяетесь — неужели хотите поднять бунт?! — ведьмочка не отступила ни на шаг и холодно осадила их.
Услышав её слова, выражение лица Ю Чуаня переменилось, но затем он снова ухмыльнулся:
— Ха, тогда посмотри, что это такое!
Он достал из-за пазухи жетон, украшенный древними рунами.
Это был знак Великого Старейшины — символ огромной власти.
ПАХ!
Жетон взорвался прямо у него в руках — ведьмочка даже не дала ему договорить и раздавила его силой духа.
— Кроме носителя жетона главы рода, ничто не имеет права стоять передо мной!
— С того момента, как вы, не поклонившись Святой Деве, самовольно ворвались в место наследия, вы уже обрекли себя на смерть! Немедленно на колени и принимайте наказание!
— Ты... ты совсем страх потеряла?! — взорвался Ю Чуань. — Нашла пёрышко и вообразила, что это царский жезл?!
Он был вне себя от ярости.
Ведь он — родной внук Великого Старейшины!
Весь клан знал, кем он является, и никто ещё не смел разговаривать с ним в таком тоне.
Каковы бы ни были законы клана — неужели кто-то осмелится применить их против него?
А теперь, когда какой-то бывший «материал» дерзнула выказывать перед ним силу, это казалось верхом безрассудства.
Бах!
Его духовная аура мгновенно изменилась, потемнела, пропиталась мраком — он собирался напасть.
— Не делай глупостей! — вмешался самый рассудительный из троицы, Ю Фэн. Если здесь начнётся бой, скандал будет не скрыть.
— Хм! Я просто хочу, чтобы она поняла своё место, — усмехнулся Ю Чуань. — Пусть не думает, что с титулом Святой Девы может смотреть на всех свысока.
В его голосе звучала самоуверенность — он и не собирался бояться.
Ведь за ним стояли влиятельные люди, и всё происходящее, по сути, было устроено ими.
……
Грохот!
В зале совета клана Тяньши раздался удар — старейшина Ю Цинфэн с яростью расколол перед собой тяжёлый стол.
— Наглость немыслимая! Беззаконие! — прорычал он.
В тот миг, как кто-то осмелился вторгнуться в место наследия, в зале совета мгновенно возникло магическое изображение происходящего — старейшины видели всё своими глазами.
— Этот Ю Чуань должен умереть! — Ю Цинфэн вскочил, собираясь немедленно отправиться туда, но дорогу ему преградил другой старец.
— Подумаешь, это же просто поединок между молодыми. Не стоит так бурно реагировать, — лениво сказал тот.
Это был Ю Цзинлэй, ещё один Великий Старейшина… и по совместительству дед самого Ю Чуаня.
— Поединок?! — взревел Ю Цинфэн. — Да это же вопиющая ложь! Ючуань нарушил прямой запрет клана — и ты хочешь всё замять одним словом «поединок»? Он должен быть наказан!
После этих слов лицо Ю Цзинлэя помрачнело.
— Цинфэн, ты переходишь границы! — хмуро сказал Ю Цзинлэй. — Неужели ради какого-то ничтожного «материала» готов поднять руку на собственного соплеменника, на одного из лучших молодых гениев клана?
— Что ты сказал?! — Ю Цинфэн резко обернулся, глаза сверкнули гневом. — Она — Святая Дева нашего рода!
— Хе-хе… — презрительно усмехнулся Ю Цзинлэй. — Святая Дева? Да не смеши меня! Дочь преступника — и вдруг Святая? Это просто способ усыпить её бдительность, не более!
Он продолжил с насмешкой: — К тому же, не стоит забывать — она открыла нам не всё. Обладая высшим искусством, она передала лишь часть. Разве это не говорит о скрытных замыслах? Такой грех прощать нельзя!
После этих слов многие старейшины Тяньши согласно закивали.
В их глазах горело вожделение.
С тех пор как они узнали о силе талисманов малого не-знания, их жадность не знала предела.
Всего лишь семьдесят талисманов позволяли противостоять первой небесной каре на пути мастеров талисманов.
Если бы им досталась девяностые талисманы, разве не смогли бы они штамповать мастеров девятого ранга десятками?!
— Здесь нечего обсуждать! — сказал один из старейшин. — Она обязана передать нам все свои знания. А если откажется — мы заставим её силой!
— Вы — неблагодарные твари! — Ю Цинфэн едва сдерживал ярость.
— Великий Старейшина, ты не прав. Клан дал ей жизнь, дал приют. Всё, чем она обладает, принадлежит клану. То, что мы вообще позволяем ей жить — уже величайшая милость!
— И вдобавок, мы даровали ей титул Святой Девы. Если она благоразумна, пусть смиренно исполняет свой долг.
БУМ!!
Ю Цинфэн не выдержал — его духовная энергия взорвалась, волной заполнив весь зал.
Словами здесь уже ничего не решить. Похоже, пора говорить кулаками.
Но в этот миг, на проекционном изображении, ведьмочка внезапно подняла руку и подала успокаивающий знак.
Ю Цинфэн замер, сжав зубы.
— Девочка… ты уверена, что справишься? — старик смотрел на голографический образ с тревогой, готовый вмешаться в любую секунду.
……
«Талисман шестьдесят восьмой — Громовой Рёв»!
В месте наследия Ю Чуань выпустил талисман, и небо разорвалось от грохота.
Молнии, подобно хищным змеям, метнулись к ведьмочке.
— Ха-ха-ха! Видишь?! — засмеялся он. — Такая техника раскрывает силу только в моих руках! В твоих же — это напрасная трата этого дара!
— Пустые слова! — ведьмочка ловко ушла от разрядов и сверху бросила презрительный взгляд. — Если бы не я, ты бы до сих пор болтался у порога седьмого ранга! А теперь ты смеешь нападать на меня? Неблагодарная собака!
При этих словах лицо противника чуть дрогнуло, но в его глазах мелькнул холодный блеск.
— Какая шутка! Я несравненный гений. Я и без тебя смогу добиться невиданных высот.
— Да? — ведьмочка странно, почти игриво улыбнулась. — Тогда я просто заберу обратно то, что тебе подарила.
Эти слова заставили замереть всех — не только Ю Чуаня, но и старейшин в зале совета.
Забрать обратно технику?
Да она что, спятила?!
Такого не могло быть. Никто не верил, что подобное вообще возможно.
Никто не заметил, как в её ладони вспыхнула тонкая, странная руна.
Источник Власти!
Это был подарок Чжоу Туна перед расставанием.
С этой печатью ведьмочка могла по своей воле управлять правом использования талисманов малого не-знания — вплоть до полного отзыва силы у любого, кто ею пользовался!
— Отозвать искусство?
Ю Чуань на мгновение опешил, а затем презрительно усмехнулся:
— Вот уж жаба чихнула — размах-то какой! Думаешь, своими страшилками кого-то напугаешь?
Он и поверить не мог, ведь подобное касалось самой ткани причин и следствий. Чтобы вмешаться на таком уровне, нужно обладать околоимператорской силой.
Разве что… создатель этого искусства лично выделил источник власти и передал его девчонке.
Но это абсолютно невозможно.
Неизвестно даже, жив ли тот, кто создал это высшее искусство талисманов. А если и жив, то для выделения источника власти требуется сила духа высшего уровня — иначе и не получится.
Даже если допустить, что такой источник действительно существует, никто не отдал бы его какой-то мелкой ведьмочке.
Это ведь высочайшая удача, благословение судьбы! Тот, кто создаёт подобное искусство, неизбежно получает огромную долю небесной удачи — от такого не отказывается никто.
Подобным не делятся даже с самыми близкими… а уж кто такая эта девчонка?
Но он просчитался. Он не учёл, что Чжоу Тун способен до такой степени благоволить к ней.
Источник власти искусством талисманов малого не-знания уже полностью перешёл в руки ведьмочки.
— Ю Цанъюэ, — с высокомерным видом произнёс он, — я даю тебе последний шанс. Признай поражение, веди себя послушно — и с этого дня ты снова будешь святой девой клана.
— Жаль, но я не собираюсь давать тебе никаких шансов, — усмехнулась она. — Твоя жизнь теперь моя. Даже если твой дед сюда явится — не спасёт. Так сказала я.
— Хорошо-хорошо… — лицо Ю Чуаня исказилось злобой. — Раз ты такая упрямая и не ценишь доброты, не вини меня за жестокость!
В тот же миг от него вспыхнула мощная волна духовной силы, закручиваясь в воздухе.
«Талисман семидесятый — Двойное падение синих драконов»!
С небес снизошли два гигантских драконьих силуэта, грозно взирая вниз.
— Сейчас ты узнаешь, кто действительно достоин владеть этим искусством! — Ю Чуань разразился безумным смехом. Два дракона сорвались вниз, как метеоры, обрушиваясь на девушку.
— Победа решена, — с удовлетворением произнёс Ю Цзинлэй, наблюдая из зала совета. На его губах играла жестокая улыбка — он уже видел, как Ю Цанъюэ наконец-то смирится и станет покорной.
Но вдруг произошло нечто невероятное.
— Умрите.
Тонкие губы девушки чуть дрогнули, произнеся всего одно слово. Но оно всколыхнуло сами небесные законы — и оба дракона рассыпались в прах!
— Что ты сделала?! — глаза Ю Чуаня сузились от ужаса.
— Сейчас узнаешь, — холодно произнесла она, направив ладонь на него.
— «Источник власти — перемена причинности»!
Сразу после этих слов из тела Ю Чуаня вырвался ослепительный поток алого света и устремился прямо в ладонь ведьмочки.
— А-а… я… что со мной происходит?!
Ю Чуань будто поражён громом — на его лице застыли неверие и ужас.
— Мой разум… мои воспоминания исчезают! Стерва, что ты со мной сделала?!
— Я же уже сказала — я отзываю у тебя знание моего искусства талисманов.
— Невозможно! Этого не может быть!
Ю Чуань в панике трясёт головой, отказываясь принять реальность, но отрицание ничего не меняет — образы и формулы талисманов малого не-знания стремительно исчезали из его памяти.
Однако это было лишь началом кошмара.
В следующую секунду его тело окутало чёрное пламя.
Без опоры талисманов малого не-знания на него тут же обрушилась небесная кара Клана Тяньши.
Раздался пронзительный, отчаянный крик, и на лице Ю Чуаня впервые проступил настоящий страх.
— Стерва! Верни мне знания! Ты хочешь меня убить?!
— Не ты ли хвастался, что ты — гений, способный пройти через кару своими силами? Что ж, я дам тебе шанс доказать это!
— Беззаконие! Безумие! — яростно воскликнул старейшина Ю Цзинлэй в зале совета и резко поднялся.
— Что ты творишь? — спокойно прервал его Ю Цзинфэн. — Это разборки молодого поколения. Нам туда вмешиваться не пристало.
— Старый пень! — взорвался Цзинлэй. — Да как эта мелкая дрянь может быть равной моему внуку?! Если с ним хоть волос с головы упадёт — я заставлю её заплатить жизнью!
Бух!
Едва он договорил, как от Ю Цзинфэна изошла волна ужасающей силы.
Давление святого пронеслось по залу, заставив всех содрогнуться.
— Скажу прямо, — голос старика прозвучал, как раскат грома. — Кто хоть пальцем тронет Святую Деву — того я убью на месте!
После этих слов в зале повисла гробовая тишина. Никто не сомневался — старик действительно рассердился.
Тем временем, в месте наследия Ю Чуань корчился в муках, словно душа его горела дотла. В его глазах плескалась ненависть.
— Даже если я умру — тебе всё равно не будет покоя!
— Не умрёшь, — спокойно ответила ведьмочка. — Просто рассеяй свою силу, опусти уровень до мастера талисманов шестого ранга — и кара исчезнет сама собой.
— Чтобы я сам себя ослабил? Мечтай!
Не успела она ответить, как тело Ю Чуаня превратилось в вспышку чёрного света и рванулось вперёд.
Он сжёг собственную кровь, выжимая из силы Царства Перерождения всё до последней капли.
Он решил поставить всё на карту — схватить ведьму любой ценой и заставить её подчиниться!
— Плохо!
Ю Цзинфэн побледнел. Бросив всё, он сорвался с места и устремился к месту наследия. Остальные старейшины поспешили за ним.
— Остановитесь!
Мгновение — и старейшины уже оказались на месте. В этот момент Ю Чуань находился всего в шаге от ведьмочки
Но то, что произошло дальше, заставило всех застыть в немом шоке.
Девушка лишь слегка улыбнулась — и перестала скрывать свою ауру.
Всего за один миг её сила взметнулась с пятой ступени Царства Жизни и Смерти — прямо до уровня Царства Перерождения!
— Этого не может быть!
Даже старейшины и сам святой не могли поверить своим глазам.
Пробиться в Царство Перерождения невозможно лишь за счёт накопленной энергии. Для этого требуется либо сила веры, либо накопленные заслуги.
Вот почему многие мастера, достигшие вершины Царства Жизни и Смерти, создают собственные секты — так они собирают силу веры своих последователей.
Другие же идут иным путём: создают уникальное боевое учение и распространяют его, впитывая энергию заслуг. Сила, достигнутая этим путём, считается ещё более надёжной и чистой.
И вот теперь всех словно током ударило:
Неужели ведьмочка действительно достигла прорыва с помощью силы заслуг?
Если это так — значит, она и вправду владела источником власти искусства талисманов малого не-знания!
— Прочь!
Мгновенным взмахом ладони девушка высвободила поток внутренней силы. Он ударил в Ю Чуаня, и тот, словно поражённый молнией, отлетел прочь, истекая кровью.
— Стерва! Посмела ранить моего внука?!
Ю Цзинлэй взревел от ярости и метнулся вперёд, замахиваясь ладонью.
— Посмел поднять руку на Святую Деву?!
Ю Цзинфэн тут же вступил в бой — его удар отбросил противника, заставив того откашляться кровью.
— Ты… почему ты защищаешь дочь преступника?!
При этих словах лицо ведьмочки мгновенно потемнело.
— Ты — Ю Цзинлэй, верно? — её голос прозвучал холодно и ровно.
— А если и так? — он усмехнулся. — Думаешь, можешь разыгрывать передо мной святую?
— Не вижу смысла, — покачала головой она. — Я просто заберу обратно всё, чему твой род когда-то научился — всё, что связано с талисманами не-знания.
От её слов зрачки старика резко сузились.
— Ты посмеешь?!
— Старик, открой глаза и хорошенько посмотри — осмелюсь я или нет?
Ведьмочка холодно усмехнулась и легко хлопнула в ладоши без капли стеснения.
Хлоп.
Мощные колебания истинного закона тут же разлетелись по сторонам и вскоре окутали весь клан Тяньши.
Затем сотни нитей алого света слились со всех концов и вошли в её ладонь.
Увидев это, сердце Ю Цзинлэя вздрогнуло:
— Что ты только что сделала?!
Не успел он договорить, как его прямой потомок, запыхавшись, влетел в зал.
— Прадед, что-то случилось!
Он бледно глядел и с треском упал на колени.
— Докладываю, прадед: только сейчас в нашей ветви все ученики, которые прорвались до мастера талисманов седьмого ранга, одновременно попали под Небесную Кару — ситуация критическая, прошу, спаси их!
— А ученики из других ветвей? Тоже так же?“ — поспешил спросить Ю Цзинлэй.
— Нет, только наша ветвь пострадала, остальные в целости и сохранности.
Как только это прозвучало, у всех старейшин пробежал холодок по спине, и взгляды на ведьмочку резко изменились.
Она действительно не лгала — она не только осмелилась, она и вправду смогла это провернуть!
Теперь им пришлось заново пересмотреть, как к ней относиться.
— Дерзость! Ты зазналась! Ты используешь это, чтобы бахвалиться и угрожать всему клану, за это тебя ждёт наказание! — глаза Ю Цзинлэя покраснели, гнев закипал, он был готов действовать.
— Спокойнее! — кто-то встал, пытаясь усмирить страсти.
— Не надо слов. Слышали ли вы все о тяжести последствий?
Ю Цзинлэй взревел: — С такими козырями эта мелкая тварь вскоре станет вседозволенной. Если ей что будет не по нраву — она дернет за рычаги, и что тогда? Она в одночасье будет держать в руках саму жизненную силу нашего клана!
Лица многих потемнели — мысль не из приятных: нельзя отдавать судьбу всего клана в руки одного человека, тем более такого, кто, возможно, таит враждебность.
— Не медлите — её жизнь принадлежит клану, и всё, что у неё есть, должно перейти к клану! Сегодня она должна отдать источник власти и знания!
Эти слова заставили немало присутствующих задуматься — никто не хотел, чтобы будущее их потомков оказалось в руках ведьмочки.
— Цаньюэ, ты разумная девочка. Если добровольно отдашь полномочия, клан щедро вознаградит тебя, — кто-то заговорил в её сторону, но ведьмочка лишь презрительно отвернулась.
— Кто посмеет поднять руку на меня — шагните вперед. Но как только стрела будет выпущена, пути назад ей уже не будет. Думаю, вам всем стоит хорошенько подумать о последствиях!
— Ты!!! — многие взорвались гневом. Они были старше её по возрасту и положению и не привыкли к таким отповедям от представителя младшего поколения, а потому не могли сдержать эмоций.
Но всё же никто не решился выступить первым — у каждого старейшины за спиной стояла целая свора потомков, и на такой риск мало кто бы отважился.
— Бунтарка! Ты осмеливаешься угрожать старейшинам! Да уж, вот это невоспитанная тварь, сегодня я преподам тебе урок за твоих родителей! — Ю Цзинлэй, видя, что дело не клеится, попытался перейти к насилию.
— Убирайся!
Ю Цзинфэн взорвался мощью и прижал противника так, что тот не мог двинуться.
— Просто отлично!.. Мы оба — великие старейшины! Так что не думай, что раз уж ты святой, то можешь творить всё, что вздумается. Сегодня я пойду на всё!
Треск!
Ю Цзинлэй сжал жетон и раскрошил его — пространство разорвалось, и тут же снизошли две ауры святых.
Ю Цзинъюй, Ю Цзинсяо!
Эти двое также были святыми клана Тяньши; их сила уступала Ю Цзинфэну, но вместе они могли ему противостоять.
— Братья, вы, должно быть, уже в курсе. Я делаю это ради нашего клана — прошу, вмешайтесь!
Как только слова прозвучали, оба святых одновременно излучили свою мощь — их позиция стала предельно ясна.
— Вы действительно собираетесь пойти на это? — Ю Цзинфэн прищурился.
— Отдайте источник власти — и произошедшее сегодня будет забыто.
— Дед, зачем тратить на них столько слов? Раз они зовут подмогу, почему мы не сделаем также? — ведьмочка подошла к Ю Цзинфэну, её голос был ледяным.
— Девчонка, ты серьёзно?
— Конечно! Маленький разбойник оставил мне козырь — отчего бы им не воспользоваться!
— Верно!
После этих слов в руке Ю Цзинфэна тоже появился жетон.
— Если вы остановитесь сейчас, всё ещё можно будет уладить!
— Ха-ха… Перестаньте прикидываться — в нашем клане всего три святых, разве ты сможешь вызвать ещё двоих?
Ю Цзинлэй усмехнулся, не принимая предупреждения всерьёз.
— Эх, значит другого выхода нет.
Хлоп!
В тот самый момент, когда жетон раскололся, снизошла ужасающая мощь святых!
С хрустом пространство разорвало — и три фигуры вышли из разлома.
— Старшая сестра!
Лун Линъюнь с радостным видом кинулась к ведьмочке.
Другими двумя оказались Святой Меча и его только что прорвавшаяся супруга!
— Кто посмел обижать женщину моего брата?! Выходите на свет! Посмотрим, не сравняю ли я это место с землёй!
Раздался звонкий лязг!
Святой Меча выхватил меч, и ужасная мощь мгновенно наполнила окружающее пространство.
— А-а-а…
Многие старейшины взвыли — казалось, их души разрываются от давления, сдержать эту волну мог не каждый.
— Старший брат, жена брата!
Увидев этих двоих, ведьмочка мило улыбнулась.
Святой Меча — названый брат Чжоу Туна, поэтому она должна была так к нему обращаться.
Эта сцена повергла остальных членов клана Тяньши в ледяной шок.
Вот ведь штука — никто и не догадывался, что у ведьмочки при себе целых три телохранителя уровня святого!
И это ещё не самое страшное: тот, кто передал ей источник власти, ещё не появился — а если появится, разве он не сможет за минуту перевернуть весь клан Тяньши?
На какую же силу опиралась эта женщина?!
— Хватит слов — действуйте!
Святой Меча был вспыльчив; его убийственная воля стала проявляться всё сильнее.
— Постойте, это может быть недоразумение!
Двое святых клана Тяньши немедленно сменили тон — благоразумные люди знают, когда отступить: эту битву лучше не начинать.
Услышав это, уголки рта ведьмочки чуть приподнялись, и она указала пальцем на Ю Чуаня: — Если это недоразумение, как распорядитесь с этим человеком?
— За оскорбление Святой Девы — смерть заслуженная!
Ю Цзинъюй одним ударом ладони превратил его в прах.
— Нет! Чуань`эр!
Ю Цзинлэй зарыдал — это был лучший из его потомков!
— Такое решение устроит святую деву? — мягко спросил Ю Цзинъюй, теперь его тон был совсем иной.
— Этого недостаточно — все виновники должны понести наказание!
— Не испытывай судьбу! Мой внук мёртв — чего ты ещё хочешь?! — дрожа от гнева, воскликнул Ю Цзинлэй.
— С сегодняшнего дня лишить Ю Цзинлэя титула великого старейшины! — Ю Цзинсяо не колеблясь вынес приговор.
— Н-нет!!
Ю Цзинлэй не мог с этим смириться: он столько лет плёл интриги, потратил годы — всё ради того, чтобы стать великим старейшиной, хотя он даже не являлся святым!
Но теперь всё это было отнято одним словом! Как он мог смириться?!
— Пф!
Не успел он ничего сказать, как с неба рухнула рука и придавила его к земле.
— Это наше общее решение — у тебя нет права вмешиваться, — холодно сказал Ю Цзинсяо, но, когда повернулся к ведьмочке, снова стал мягче. — Девочка, как тебе такое?
Ведьмочка улыбнулась, но медленно покачала головой.
— Всё ещё недостаточно — я понижаю всех учеников ветви Ю Цзинлэя до статуса побочной линии!
Эти слова вызвали у всех присутствующих страх и трепет.
Её прозвище было верным — действительно, перед ними была роковая женщина, которая не пощадит никого!
— Какая же ты жестокая!
Тело Ю Цзинлэя тряслось, он дрожащим пальцем указывал на ведьмочку, напоминая больную кошку, готовую броситься в истерику.
Остальные молчали, делая вид, что всё происходящее к ним не имеет отношения. Каждый боялся оказаться втянутым в этот водоворот.
Двое старых Великих Старейшин колебались.
То, что собиралась сделать девушка, означало полностью уничтожить основу ветви Ю Цзинлэя — и это стало бы катастрофической потерей для семьи.
К тому же, если она действительно доведёт дело до конца, её авторитет поднимется до ужасающих высот.
Тогда весь клан будет вынужден склониться перед ней.
Будто угадав их мысли, ведьмочка сладко улыбнулась:
— Дедушки, после этого я поклянусь Небесным Дао: если только кто-то сам не нападёт на меня первым, я никогда не стану произвольно использовать источник власти против клана.
Услышав это, оба старейшины оживились.
А она добавила:
— Более того, я готова отдать клану талисманы под номерами семьдесят один и семьдесят два — в знак благодарности.
— Мы согласны! — почти одновременно ответили оба, на этот раз без малейших колебаний.
Эти слова стали приговором, окончательно разбив последнюю надежду Ю Цзинлэя.
— Нет! Вы не можете!.. — пронзительно закричал он, голос его дрожал от отчаяния.
Ещё мгновение назад он был возвышенным великим старейшиной. Ради дальнейшего возвышения он даже собирался использовать демоницу как ступень, чтобы взойти выше.
Но в одно мгновение лестница, по которой он хотел подняться, обернулась грозным озером молний — и теперь каждое её прикосновение обжигало.
— Уведите. Всю его ветвь понизить до побочной линии. Пока не совершат выдающегося подвига — права и положение не вернуть!
Эта фраза прозвучала как удар молота по позвоночнику Ю Цзинлэя. Его, словно дохлую собаку, без всякого сопротивления потащили прочь.
Сцена потрясла всех присутствующих. Никто бы не поверил, что схватка за власть завершится падением одного из верховных старейшин.
За всю историю клана Тяньши ещё ни одна Святая Дева не обладала такой ужасающей силой влияния.
С этого дня положение ведьмочки окончательно закрепилось.
Когда толпа разошлась, Ю Цзинфэн взглянул на девушку, и в его глазах мелькнул отблеск изумления:
— Девчонка, когда ты только вернулась, ты была такой мягкой и приветливой. Почему же сегодня ты так резко изменилась?
Услышав это, ведьмочка смутилась, щёки её слегка зарделись.
— Даже не знаю… Мне будто бы приснился маленький разбойник. Он сказал, что всегда будет за моей спиной, и с ним рядом мне нечего бояться!
Произнеся это, она задумчиво посмотрела вдаль.
— Интересно, как он там сейчас?..
……
Тайное измерение Диких Гор, второй уровень.
— Эй, соня! Просыпайся уже! Ты собираешься спать до конца времён?!
Чжоу Тун лежал с закрытыми глазами, и вдруг услышал до боли знакомый, успокаивающий голос. Он лениво перевернулся на другой бок.
— А-а!.. — воскликнула старшая сестра, и её лицо тут же порозовело.
И неудивительно — до этого Чжоу Тун мирно спал, положив голову ей на колени, а после этого движения его лицо плотно прижалось к её бедрам. При этом он ещё и ворочался, сопел, что-то бормотал и всем своим видом щекотал ей нервы.
А затем — добил.
— Ах, у красавицы такие мягкие ножки… вот бы ещё и без одежды их можно было трогать… мм, прекрасно бы было…
У старшей сестры всё лицо стало ярко-красным.
Если бы рядом никого не было, она бы, пожалуй, отблагодарила наглеца горячим поцелуем. Но сейчас ей хотелось только одного — швырнуть этого бесстыдника подальше!
— Просыпайся немедленно!
Громкий, как удар грома, окрик мгновенно вернул Чжоу Туна в реальность.
— Господин Чжоу — первый в мире! — дружно воскликнули люди из сект Шанцин и Сюэшэнь, падая на колени.
Они были совершенно покорены.
Противник уровня Святого был повержен воином всего лишь на уровне Жизни и Смерти — разве это возможно для обычных людей?!
В этот миг обе секты одновременно решили: за такого человека стоит держаться обеими руками.
— Не стоит, — отмахнулся Чжоу Тун, нехотя поднимаясь.
И как раз в этот момент из центра тайного измерения донёсся мощный всплеск силы.
На глазах у всех второй уровень пришёл в движение, меняясь до неузнаваемости.
В центре, словно из воздуха, возникли целые ряды дворцов, башен и павильонов — на глазах рождался великолепный город, не уступающий даже столице Империи Линсяо!
Похоже, начиналась главная часть испытания.
Чжоу Тун почувствовал жжение в руке — реагировали собранные им монеты духовного света.
Очевидно, впереди находилось место, где этими монетами можно было воспользоваться. От одной только мысли об этом сердце его забилось быстрее.
Это тайное измерение Дикого Хребта — сплошная загадка. Какие же невероятные сокровища могут скрываться внутри?
— Вперёд! — сказал он.
Все оживились и целой толпой устремились к сияющему городу.
— Наш младший брат спал так сладко… не иначе, снилась ему какая-нибудь лисичка, вот он и не хотел просыпаться, — прошептала старшая сестра, и голос её прозвучал прямо у него в ухе.
Чжоу Тун моментально выпрямился.
— Как можно! Я просто устал…
— Ах да? Устал так, что во сне звал кого-то по имени «Юэ`эр»?
Не успел он выдохнуть, как вскрикнул — нежная, изящная старшая сестра с милой улыбкой ухватила его за бок и безжалостно выкрутила его.
Глядя на то, как у Чжоу Туна судорожно дергается лицо, старшая сестра сразу почувствовала укол вины и поспешно отпустила его.
— Дай-ка я поглажу… больше не больно, не больно…
Чжоу Тун не знал, то ли смеяться, то ли плакать — сестра вела себя с ним, как с ребёнком.
Но в эту тёплую картину внезапно врезался звук жужжания насекомых — тишина была нарушена.
— Враги! Это тяньгу!
Лицо старшей сестры мгновенно стало суровым. Глядя на навалившуюся тучу насекомых, она выпустила поток ауры уничтожения и стерла их с лица земли.
— Выходите! — с жаром провозгласила она, словно отыскав, куда направить всю свою ярость, и устремила мощную атаку в одну сторону.
— Ах!! — в тот же миг из пустоты посыпались капли крови, раздались вопли, и тут же возникло более сотни силуэтов.
— Вы так самоуверенно прячетесь перед нами! — насмешливо сказал Чжоу Тун.
— Собачья тварь из рода людей! На твоих руках кровь наших соплеменников — ты должен умереть! — рявкнул возглавлявший клан старик. Три брата Чжун были элитой их племени. Их смерть и потерю важнейшего паразита никак нельзя было простить.
— Отдайте паразита и покайтесь смертью — и тогда мы спишем этот счёт!
Высокомерное заявление противника вызвало у Чжоу Туна презрительную усмешку, и он уже готов был атаковать.
— Постой! — старшая сестра спустилась рядом с ним, лицо её вспыхнуло, дыхание было сбито.
— Ты ранена? — тихо спросил Чжоу Тун, с трудом веря своим глазам.
«М-м… это правила этого места меня ранили, — передала она мыслью. — Здесь странные законы: если кто-то нанесёт рану, тот получит ответную кару; если убьёт — кару ещё более страшную. Этот старик хочет спровоцировать тебя, не попадись!»
— Это… закон «запрета войны»! — сначала он замер, а потом его глаза загорелись.
Пусть другие боялись таких правил — но не он. Помимо того, что его дух императорского уровня мог противостоять посягательству законов, у него была ещё и Власть Воды; общая природа власти уменьшала действие враждебных законов.
Пока он не убьёт никого — никакая обратная отдача ему не грозит.
Вот оно что!
— Старая гнида, что ты там городишь? Если так хочешь — я тебе щас кости переломаю! — прищурившись, сердито пригрозил Чжоу Тун.
— Хе-хе… маленькое животное, ударь меня хоть раз — и ты узнаешь, что такое ужас! — противник дрожал от возбуждения и, указывая на своё старое лицо, сорвался: — Давай, бей! Если не осмелишься — ты ничто, понял?!
Чжоу Тун ещё больше обрадовался: таких провокаций он раньше не встречал!
Пам!
Раздался гулкий шлепок. Чжоу Тун не сомневался ни секунды, со всей силы отвесив старику пощёчину.
От удара у того голова ушла вбок, передний зуб вылетел, сделав пару оборотов в воздухе, но на лице старика не появилось ни капли злости.
— Ха-ха-ха! Ну что, щенок, прочувствовал? Это расплата за то, что осмелился поднять на меня руку!
Он был уверен, что Чжоу Туна настигла обратная кара.
Присмотревшись, он увидел, что лицо юноши и правда стало красным — верный признак обратного удара!
— Хм! Подумаешь! — надменно бросил Чжоу Тун, изображая упрямца.
— Желторотый мальчишка, ещё и дерзишь? Похоже, ты не знаешь, на что способны мои небесные паразиты! — старик всё больше распалялся и, ткнув пальцем в собственную щёку, рявкнул:
— Давай, если не боишься — ударь ещё! Посмотрим, долго ли ты протянешь!
— Ты сам это сказал! — в душе Чжоу Тун уже катался со смеху, занося руку.
ПАХ!
Старика словно громом ударило — он весь задрожал, глядя вперёд в полном шоке, будто переосмысливая жизнь.
— Ну что, парень, как тебе теперь? — процедил он, заметив, что лицо Чжоу Туна стало ещё краснее, и сразу почувствовал себя лучше.
— Отлично! — выпалил Чжоу Тун, не раздумывая, отчего ухмылка на лице противника стала ещё шире.
— Ну-ну, продолжай притворяться! Если можешь — бей ещё!
ПАХ!
— Ого, мальчишка, ты, смотрю, живучий! Ещё можешь?
— Старый хрыч, лови мой удар — «молниеносный вихрь»!
ПАХ! ПАХ! ПАХ! ПАХ!..
Чжоу Тун вошёл во вкус — рука у него двигалась так быстро, что оставляла за собой остаточные изображения, и в мгновение ока он выдал старику целую сотню пощёчин подряд.
— А-а-а-а! — взвыл тот. Его лицо вспыхнуло, словно пламя, а в голове зазвенело так, будто туда вбили колокол.
— Хватит! Щенок, прекрати! — наконец до него дошло, и он, бешено извиваясь, вырвался из пощёчного ада.
— Ну и ну, старый призрак, неплохая у тебя техника! — насмешливо протянул Чжоу Тун. — Кожа у тебя что надо — аж руку мне отбил!
— Ха-ха-ха!
Снизу послышался громкий хохот толпы — от стыда старика едва не хватил удар.
— Ты… ты осмелился меня унизить?! Отдай свою жизнь! — взревел он и, не сдерживаясь, высвободил всю силу девятой ступени Жизни и Смерти, обрушив кулак на Чжоу Туна.
Но в тот же миг на него опустилась мощная волна силы законов, прижимая к земле.
Пух!
Старик тут же выплюнул кровавый сгусток, а его аура мгновенно угасла.
— Как такое может быть?!
Старик вытаращил глаза, не веря увиденному. Чжоу Тун не только не получил отпор от силы законов — наоборот, выглядел совершенно невредимым!
Он было подумал, что сама сила законов дала сбой… но вскоре понял: она действует — просто только на него одного!
— Щенок… старик запомнил твою паршивую рожу!
Его подняли его с земли, поддержав за локти. Лицо старика было сплошным месивом из крови и мяса, но даже в таком состоянии он не удержался от угрозы:
— Я, Чжун Фэн, клянусь Небом — что однажды изрублю тебя на куски!
— Погоди-погоди — повтори, как тебя зовут? — нахмурился Чжоу Тун.
— Старик — Чжун Фэн! Ну что, теперь испугался?
Не успел он договорить, как заметил, что у Чжоу Туна в руке появился тыквенный сосуд с открытым горлышком.
— Э-это что такое?..
Он не успел даже закончить вопрос — как из горлышка вырвался ослепительный поток света, полностью поглотивший его тело.
— А-а-а-а!
Старик не успел ничего сделать — его засосало в тыкву, как в бездонную пропасть.
— Мой дорогой внук, посиди там, поразмышляй о жизни, — лениво бросил Чжоу Тун, захлопывая сосуд.
Весь клан тяньгу оцепенел.
Они наткнулись на того, кого лучше не трогать вообще!
— Бежим! Надо позвать Великого Старейшину — он за нас отомстит!
Кто-то выкрикнул это, и в тот же миг ряды рассыпались — все бросились кто куда, спасая свои шкуры.
— Повезло вам, — холодно произнёс Чжоу Тун.
Из-за подавляющей силы законов он не мог развязать резню — и выбрал благоразумие.
Затем они вошли в город.
Как только пересекли границу стен, пространство вспыхнуло светом — и в сознании каждого всплыл поток чужих мыслей.
Это были правила города — обязательные для всех.
Из них следовало, что второй уровень разделён на два сектора:
внутри стен — зона безопасности, где нельзя нападать на других пришельцев (здесь это карается ответным ударом законов);
за пределами — зона освоения, где дозволено всё: охота, битвы, поиск реликвий и встреча с опасными чудовищами.
Там можно добывать монеты духовного света (или просто духовные монеты) и другие дары судьбы, которые затем разрешено обменивать в безопасной зоне.
В городе действовало восемь великих лавок, каждая — в своём направлении света, и каждая торговала чем-то особенным:
Родословными, Телом, Энергией, Информацией, Законами, Мощными Приёмами, Артефактами и Абсолютными Искусствами.
Говорили, что здесь можно купить буквально всё, если достаточно заплатить.
Когда поток знаний утих, на лицах всех застыло изумление.
Этот мир… действительно чудесен!
И вдруг — прямо перед Чжоу Туном вспыхнул мягкий шар света.
— Наследники клана горных духов, вы наконец-то прибыли.
— Кто ты вообще такой? — настороженно спросил Чжоу Тун.
— Я — не «кто», — дружелюбно ответил светящийся шар.
— Как наследник одного из четырёх бассейнов, достигнув этого места, ты получаешь награду: ты можешь выбрать одну из восьми лавок и получить случайный подарок!
— Тогда я беру Законы, — без колебаний сказал Чжоу Тун.
Едва он произнёс эти слова, как с неба упала вспышка света и очутилась у него в руках.
«Правила жизни — Почётное Божество!»
При виде этого предмета у Чжоу Туна загорелись глаза — это действительно было одно из сокровищ категории Законов.
Его эффект был довольно прост: если кто-то преклонится перед тобой с благоговением, ты получаешь от него частичку веры и жизненной силы, и одновременно этот Закон начинает оказывать на него сдерживающее влияние.
Поначалу это может показаться чуть ли не бесполезным, но Чжоу Тун — старейшина секты Хэхуань и создатель собственных абсолютных искусств — не боялся, что перед ним не станут преклоняться.
Благодаря этому Закону он мог быстро прокачиваться в пределах Царства Перерождений.
— Пойдём, осмотримся по городу!
……
Тем временем побитый в пух и прах Тан Ци тоже успел добраться до зоны безопасности.
Он первым делом помчался в лавку «Тела» и на большие деньги купил заветную деталь.
— Возродись, моё достоинство!
Нижняя часть его тела озарилась ярким светом, и в одно моргание Тан Ци снова стал целым.
— Отлично! — ликуя, сказал он; в душе распирало высокомерие, казалось, теперь нет ничего, чего он не сможет.
— Одна хорошая деталь лучше шести плохих: качество важнее количества!
Но потом радостное его лицо помрачнело: в голове вновь возник образ Чжоу Туна, и грудь наполнилась ненавистью.
— Я сделаю так, чтобы ты не нашёл могилы! — прошипел он и мгновенно направился в лавку «Абсолютных Искусств».
— Есть ли здесь искусство, чтобы убивать на расстоянии? — спросил он прямо, не скрывая цели.
— Есть: «Книга семи стрел с гвоздями» — десять тысяч духовных монет, — сказал продавец и протянул светящееся ядро с инструкцией.
Тан Ци заплатил и с нетерпением бросил взгляд на инструкцию; лицо его просветлело.
— Вот это вещь.
Суть метода заключалась в следующем: вы высекаете образ противника и пишете его имя, затем в течение сорока девяти дней ежедневно преклоняетесь перед изображением — и проклятие обратит объект в прах.
— Метод хорош, но слишком долгий, — пожаловался Тан Ци.
— Дай ещё три тысячи духовных монет — и дам тебе одну хитрость, — лукаво сверкну глазами продавец.
В конце концов Тан Ци согласился.
— Подойди ко мне вплотную… слушай: если будешь ежедневно ставить перед образом по десять тысяч поклонов, сработает всего за два дня!
— Отлично — начну прямо сегодня! — ликуя, воскликнул Тан Ци; он был полон нетерпения — он не хотел, чтобы Чжоу Тун прожил и лишней секунды!
— Фсс…
Чжоу Тун внезапно глубоко вдохнул холодный воздух и невольно остановился.
— Что случилось? — с заботой спросила Чжан Чуцяо.
— Кто-то проклинает меня, — сказал он, с лица сошло обычное выражение.
— Кто?! — тут же вспыхнула старшая сёстра, убийственное напряжение разлилось вокруг, она устремила взгляд во все стороны.
— Не ищи — противник спрятан очень хитро, вы не найдёте его. Да и… — в лице Чжоу Туна появилась игривая усмешка, он не удержался от смеха: — Он сейчас сугубо благоговейно стоит на коленях передо мной.
Услышав это, старшая сёстра разразилась смехом.
Забавно до умопомрачения.
Искусство проклятий пожирает жизненную энергию, но у Чжоу Туна в распоряжении были «Правила Жизни Божества»: как только тот, кто проклинает, преклоняет колени, он невольно дарует Чжоу Туну жизненную силу и веру — да ещё и оказывается под его властью.
По сути, он проклинает самого себя и одновременно подпитывает Чжоу Туна силой веры.
Как ни крути — сначала три пердежа, потом шесть поклонов: дурость и глупость часто идут рука об руку!
— Не обращай внимания, — спокойно сказал Чжоу Тун, губы изогнулись в насмешливой улыбке.
Вскоре они подошли к ближайшему магазину — Лавке Родословных.
Как только они оказались у дверей, у стоявших позади людей загорелись глаза— из них потянулись жгучие, завистливые взгляды.
В культивации природные данные и талант решают очень многое: большинство людей из-за ограниченной судьбы не в силах преодолеть свой потолок. Если же обычный человек раздобудет хорошую родословную, его природные данные резко улучшатся, и прежние пределы легко будут пробиты.
Двери магазина распахнулись — и толпа хлынула внутрь, воцарился полный хаос.
— Все в очередь! Если кто-то мне не понравится — вам будет несладко! — донёсся голос сверху, и толпа сразу утихла.
Перед людьми возник худощавый мужчина средних лет: хитрые брови, щурые глаза, маленький рост и жадность и коварство во взгляде.
— Рады видеть вас в нашем заведении. Я уже уловил от вас вонючий запах нищеты — неприятно до тошноты! — сказал он так, что у всех округлились глаза.
Этот человек явно был хозяином лавки родословных — зачем же так грубо обращаться с клиентами?
— Ненавижу нищих. Если у вас нет как минимум десяти тысяч духовных монет — немедленно катитесь отсюда, не пачкайте своей нищетой мой благородный пол!
Эти слова взбудоражили собравшихся.
— Какая наглость! Ты что, с ума сошёл?
— Разве ты не понимаешь: вежливость приносит доход — без наших денег ты ничто!
Хозяин лишь засмеялся ещё наглее.
— Если не вы — так всегда найдутся другие. Убирайтесь! — произнёс он и выпустил свою ауру: оказалось, что он — сильный практик седьмой ступени Царства Жизни и Смерти. Одним щелчком он шлёпнул по щеке того, кто осмелился спорить.
— Ты — труп!
Разъярённый насмерть, тот человек хотел было ответить ударом — но в этот момент на него обрушилась волна силы закона.
Мгновение — и его тело содрогнулось, изо рта брызнула кровь, а на лице застыл ужас.
— Ха-ха-ха… — насмешливо рассмеялся хозяин лавки.
Будучи коренным жителем тайного измерения, он не подчинялся воздействию здешних законов,
поэтому мог творить что угодно.
— Вонючий чужак, посмел поднять руку на меня? Ты подписал себе смертный приговор!
Не успел он договорить, как из-за угла выскочила группа местных стражей.
Они без раздумий набросились на того несчастного и тут же прикончили его.
Глядя на кровавое пятно на земле, все невольно похолодели.
Похоже, так называемая «зона безопасности» вовсе не так безопасна —
по крайней мере, местные могут безнаказанно измываться над пришлыми.
— Ну что ж, смутьяна убрали. Теперь можно перейти к торговле. Кто первый?
— Я! — не раздумывая, вперёд шагнул один человек.
— Это старейшина Цянь И из секты Тайсюань, — шёпотом подсказал Чу Жань. Тайсюань была одной из пяти великих сект и по силе даже превосходила секту Сюэшэнь.
— Мне нужна капля крови прародителя драконов, — с волнением произнёс Цянь И.
Его врождённая техника называлась «Искусство Божественного Дракона», и если он получит родословную предка драконов, то непременно совершит прорыв.
— Есть!
Хозяин лениво махнул рукой — и из воздуха опустился алый шар света,
мягко упавший прямо на ладонь старейшины.
— Ха-ха… точно, кровь прародителя драконов! — убедившись в подлинности, Цянь И не смог сдержать восторга.
— Благодарю за покупку. С вас — тридцать тысяч духовных монет, — сказал хозяин, криво усмехнувшись.
Цянь И застыл.
— Так дорого?!
— А что, заплатить не можешь? — взгляд хозяина мгновенно потемнел, в нём засверкал хищный гнев.
— П-подождите минутку, я… я сейчас соберу! — Цянь И быстро обернулся к своим ученикам из Тайсюаньцзуна.
— Живо! Все свои монеты — сюда!
Ученики, хоть и кипели от возмущения, не посмели ослушаться и покорно достали свои накопления.
— Господин, вот, я всё собрал!» — через мгновение Цянь И протянул охапку мерцающих световых точек.
— Хм. Умный мальчик, — усмехнулся хозяин, но едва пробежался взглядом — как его улыбка тут же сменилась яростью.
— Ах ты, подлая крыса! Не досчитал пятьсот монет и решил меня обмануть?!
Лицо Цянь И вытянулось.
— Всего-то пятьсот… ну, можно же округлить… — начал он неуверенно.
Пам!
Его слова оборвал оглушительный удар по лицу.
— Ты кто вообще такой, чтобы я ради тебя шёл себе в убыток? Пойди в лужу плюнь и посмотри, кто там на тебя смотрит!
— Ты!..
Цянь И задрожал от ярости. Он — старейшина великой секты, когда это его так унижали?!
— Мы ничего не будем покупать! — взорвался он.
— Не будете? — хозяин зло оскалился. — Да ты уже лапами своими грязными тронул мой товар! Запах нищеты впитался в него, теперь без покупки не отделаешься!
В тот же миг из-за прилавков снова высыпались телохранители, окружив людей из Тайсюань плотным кольцом.
Цянь И побледнел, на лбу выступил пот. В его взгляде мелькнул страх.
— У нас… у нас больше нет духовных монет! Чего тебе ещё надо?! — в отчаянии выкрикнул он.
— Всё просто. Мы и родословные принимаем, — ухмыльнулся хозяин, скользнув глазами по рядам учеников.
Его взгляд остановился на одном из учеников.
— Кровь Духа Меча… отличная вещь, — в голосе зазвучала жадность. — Отдай его кровную линию, будет в самый раз за недостающие пятьсот монет!
Слова обожгли всех, кто это услышал.
Это было уже за гранью — родословная Духа Меча хоть и уступала родословная Прародителя Драконов, но тоже считалась крайне редкой и мощной. Очевидно, хозяин попросту занимался вымогательством.
— Что? Не хочешь? — прищурился он, видя, как Цянь И колеблется.
В тот же момент охранники сделали угрожающий шаг вперёд.
— Хочу! Хочу! — поспешно выпалил Цянь И.
— Старейшина, вы не можете! — побледнел тот самый ученик, в ужасе отступая.
— Хватит болтать! Секта кормит всю твою семью, теперь ты послужишь ей. Иначе не поручусь за безопасность твоих родителей!
После этих слов сопротивление ученика рухнуло.
— Ха-ха-ха… вот так-то лучше! — захохотал хозяин.
Он лишь щёлкнул пальцами — и родословная юноши вырвалась из тела, свернувшись в клубок света, который тут же улетел в руку торговца.
Ученика же, побелевшего и опустевшего, с ног сбила слабость — он рухнул на колени.
— Никчёмный мусор! — фыркнул Цянь И, даже не взглянув на него, и радостно принял из рук хозяина родословную Прародителя Драконов.
Не оборачиваясь, он повёл людей прочь из лавки.
— Следующий! — лениво произнёс хозяин, будто ничего особенного и не произошло.
— Я… я хочу ту родословную Духа Меча. За тысячу духовных монет можно? — неуверенно спросил один из мечников.
— Пшёл вон! Это кровь высшего ранга — за меньше чем двадцать тысяч даже и не мечтай!
— Да ты совсем оборзел! — сквозь зубы процедила старшая сёстра.
Эти слова сразу привлекли внимание хозяина. Он машинально повернул голову — и, увидев её, обе его глаза мгновенно вспыхнули жадным, изумлённым светом.
«Истинно — сама судьба благоволит мне!»
Хозяин лавки дрожал от возбуждения: он с первого взгляда понял, что перед ним стоит не простая девушка.
Тело Дао Инь-Ян — одна из сильнейших конституций за всю историю! Если он сможет заполучить её кровь, то мгновенно взлетит к вершинам власти и силы.
В следующую секунду алчность в его глазах уже не скрывалась.
Взгляд Чжоу Туна помрачнел. Он шагнул вперёд, заслонив старшую сестру собой.
— Хе-хе… — хозяин лавки изогнул губы в фальшивой улыбке.
Попасть в его магазин, всё равно что оказаться в кипящем котле — ни один «утёнок» отсюда не вылетит.
— Торговля на сегодня окончена. Все вон отсюда. У меня — особые гости, — нетерпеливо бросил он, уставившись на Чжоу Туна и его спутников.
Услышав это, прочие посетители не разозлились — напротив, они взглянули на оставшихся с жалостью.
Всем и так было ясно: эти бедолаги стали добычей, которую вот-вот пустят под нож.
Когда посторонние разошлись, несколько телохранителей ловко перегородили задний выход.
— Итак, уважаемые гости, что именно вы ищете? — снова улыбнулся хозяин, приняв обманчиво приветливый вид.
Раз уж эти люди уже в его руках, незачем было торопиться прибегать к силе.
В конце концов, обладательница Тела Дао Инь-Ян— уже его кусок мяса, вопрос лишь времени.
— Святая Родословная Божественного Проникновения, есть? — спокойно, даже с лёгкой ухмылкой спросил Чжоу Тун.
— Есть! — хозяин вновь провёл старый трюк: сверху опустился сияющий сгусток света.
Чжоу Тун не стал тянуться рукой — лишь скользнул по нему духовным взором.
Да, это действительно святая родословная!
Редчайшая кровь, усиливающая духовную силу. Отличный дар для ведьмочки.
— Беру, — сказал он.
— Сто тысяч духовных монет. Ни одной меньше! — хозяин мгновенно показал клыки.
— Лови, — усмехнулся Чжоу Тун и бросил мешочек с деньгами.
— Невозможно! — лицо хозяина перекосилось. Он ведь специально заломил невообразимую цену — и всё же не смог поставить их в тупик.
На первом уровне никто не мог накопить таких богатств!
«Значит… это всё, что у них есть!» — подумал он и тут же сменил тон:
— Прошу прощения, но цена выросла. Теперь — двести тысяч духовных монет!
— Ты ищешь смерти! — взревел старейшина секты Сюэшэнь, глаза его налились кровью. Он уже хотел ринуться вперёд, но Чжоу Тун его остановил.
— Господин Чжоу, не мешайте! — старейшина выпрямился, будто решившись на смерть. — Противник опирается на некую защиту, но этот узел можно развязать только кровью! Моя секта Сюэшэнь с радостью положит жизнь, чтобы уничтожить эту мразь и отплатить вам за благодеяние!
От этих слов сердце Чжоу Туна едва заметно дрогнуло.
Ребята из секты Сюэшэнь хоть и были вспыльчивы, но действительно отличались чётким чувством долга и справедливости — и это почему-то заставило Чжоу Туна отнестись к ним теплее.
— Не переживайте, вашей крови проливать не придётся, — легко усмехнулся он. Затем, глядя на хозяина, добавил: — Мы отказываемся.
Эти слова заставили лицемерного торговца мгновенно исказиться от злости.
— Ты можешь отказаться, но я не позволю! — рявкнул он.
— Мы вовсе не касались этой родословной, — возразили спутники Чжоу Туна.
— И что с того? Твоя духовная сила прикоснулась — значит, ты обязан купить! — слабо смеялись в ответ телохранители и ринулись вперёд, готовые к драке при малейшем разногласии.
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — процедил хозяин. — С вами я церемониться не стану: отдавайте родословную тела инь-ян, и я отпущу вас.
— Сумасшедший! — чуть не лопнул от ярости Чу Жань.
— И ты называешь себя торговцем? Да ты же грабитель, убийца! Не боишься наказания?
Хозяин лишь немного помешкался, а затем ликовально засмеялся.
— Наказание? Кто осмелится меня наказать? — пренебрежительно сказал он. — Тут разве есть правило, запрещающее убивать и грабить? Нет!
— Тот, кто сумеет уйти от наказания Закона, может творить что угодно — это и есть единственный закон тут!
Чжоу Тун вмиг просиял глазами.
— А мне нравятся здешние правила! — воскликнул он.
Его слова ошеломили хозяина.
— Молодой человек, ты что, спятил? Хочешь жить — веди себя смирно, тут я рулю всем! — пригрозил хозяин, но Чжоу Тун помахал рукой.
— О сделке пока речи не идёт. У меня есть кое-что повеселее — уверен, ты захочешь это купить.
— Что-то дороже тела инь-ян? — нахмурился хозяин.
— Для тебя, возможно, да.
— Что за вещь?
— Твоя жизнь.
Хозяин сначала онемел, а потом рассмеялся ещё громче, полный насмешки и презрения.
— И сколько стоит моя жизнь?
Чжоу Тун огляделся и указал пальцем: — Всё в этом магазине — кроме тебя — теперь моё.
Вокруг воцарилась гробовая тишиной.
Спустя мгновение хозяин прищурился, словно достигнув крайней точки кипения.
— Молодой человек, я уже несколько раз давал тебе шанс, а ты всё продолжаешь меня провоцировать! Разве ты не знаешь, как пишется слово «смерть»? — зло прошипел хозяин.
— Думаешь, я шучу? — Чжоу Тун спрятал улыбку. — Не будь упрямым. Эта цена — уже более чем справедлива.
Эти слова окончательно вывели хозяина из себя.
— Убейте их! — прозвучал его приказ.
Телохранители одновременно ринулись вперёд, излучая убийственный дух.
— «Равновесие Жизни и Смерти»!
Бах!
Вспышка света разорвала нападавших на куски, их жизненная энергия устремилась в Чжоу Туна. В сочетании с властной силой воды это полностью нейтрализовало ответное действие Закона.
— Невозможно! — хозяин, словно увидев призрака, изумлённо застыл. Он хотел что-то сказать, но вдруг оказался прибит мечом к стене.
На его лице уже не было высокомерной ухмылки — лишь ужас.
В руках Чжоу Туна появилась ещё один меч, направленный прямо на его голову.
Он действительно хотел убить его!
— Не делай резких движений, — холодно произнёс Чжоу Тун. — Я под защитой Закона. Если убьёшь меня, наказание будет куда страшнее.
— И что с того? — хозяин не колебался, но Чжоу Тун уже собирался нанести удар.
— Стоп! Стоп! Стоп… Я сдаюсь! Я готов отдать всё в магазине, лишь бы сохранить жизнь! — наконец испуганно закричал хозяин.
Будучи жителем этого тайного измерения, находящимся под защитой Закона, он прекрасно понимал: если его убьёт чужак, душу ждут невообразимые мучения.
— Извини, — холодно ответил Чжоу Тун, демонски улыбаясь. — Твоя жизнь уже подорожала. Необходимо ещё десять миллионов духовных монет!
Хозяин закричал:
— У меня есть! В моём личном сейфе лежат двадцать миллионов!
На мгновение все в помещении перестали дышать. Это было настоящее богатство!
— Извини, но эти монеты уже мои. Ты должен отдать ещё десять миллионов. В противном случае… ты и сам понимаешь! — усмехнулся Чжоу Тун, словно дьявол, решивший отправить хозяина прямиком в ад.
— Ты… ты действительно осмелишься убить меня? — в отчаянии закричал хозяин. — Я… я владелец лавки родословных! Ты не имеешь права!
В этот момент его страх и безнадёжность достигли предела, но ещё теплела слабая надежда на чудо.
— О чём ты? Разве здесь есть правило, запрещающее убивать владельца лавки! Наверное, нет!
Сразу после этих слов обрушилась страшная аура, ударив по хозяину.
Пах!
И хозяин в одно мгновение превратился в кровавую кашу.
Вжууум…
В тот миг, когда хозяин лавки взорвался, на Чжоу Туна обрушилась мощная волна силы законов — невероятно плотная и подавляющая, причём направленная исключительно на него одного.
Лицо Чжоу Туна тут же изменилось.
Эта сила была куда сильнее прежней — давила, будто сама судьба решила стереть его с лица земли.
Выходит, хозяин не лгал!
Не теряя ни секунды, Чжоу Тун собрал всю свою духовную силу и приготовился встретить удар.
Но вдруг…
Из ниоткуда поднялась мощная, как океан, энергия жизненной силы. Она смело приняла на себя разрушительное трение законов и полностью защитила Чжоу Туна, не дав причинить ему ни малейшего вреда.
— Это что ещё за…
Даже он сам на мгновение остолбенел, а потом медленно усмехнулся.
Эта энергия — не что иное, как поток жизненной силы и веры, исходящий от того бедолаги, который его проклинал!
Тот, похоже, в истерике бился лбом о землю, отчаянно вознося «молитвы» и тем самым непрерывно подпитывая его жизнь!
Вот это да! Настоящий святой!
Не ищет выгоды для себя, живёт ради других — такая самоотверженность просто достойна уважения!
— Со мной всё в порядке, — сказал Чжоу Тун, заметив тревогу на лицах своих спутников.
Однако выражения их лиц резко изменились — теперь они смотрели на него с шоком и недоверием.
Перед ними стоял уже не прежний юноша с изящными чертами, а бородатый мужчина средних лет с суровым, почти диким обликом.
Более того, даже его аура полностью изменилась — теперь она была глубокая, властная, и если бы они не видели превращение своими глазами, ни за что бы не поверили, что перед ними тот же человек.
— Младший брат… это всё ещё ты? — нерешительно спросила Чжан Чуцяо.
— Я, старшая сестра.
Услышав знакомый голос, старшая сестра облегчённо вздохнула, но затем сказала с недоумением:
— Похоже, местные законы наделили тебя какой-то особой формой…
— Я уже понял, — кивнул Чжоу Тун и спокойно уселся за стойку лавки.
— Теперь я занял его место. Можно сказать, стал новым хозяином, унаследовав его кровь и власть.
Вместе с этим знанием к нему пришло и осознание: теперь он — владыка этого места.
Покидать территорию он не мог, но во всём остальном ограничений не существовало. По сути, законы сами вручали ему подарок!
— Так! Все становитесь в очередь — подходите по одному, получать благословение родословной!
После этих слов все вокруг на секунду застыли, а затем словно с ума сошли — ринулись выстраиваться в линию, лица горели от волнения.
В их взглядах на Чжоу Тун теперь светилось не просто уважение — там полыхало уже безумное, фанатичное обожание.
Бум!
В груди Чжоу Туна что-то дрогнуло.
Хотя никто не преклонял колен перед ним, он ощутил, как в его теле стремительно накапливается сила веры.
С каждым ударом сердца это чувство усиливалось, пока вдруг в его груди не закружилась, не сгустилась и не укоренилась изумрудно-зелёная сердцевина — новое сердце, пульсирующее жизнью и мощью.
«Сердце Перерождения!»
Увидев это, даже Чжоу Тун не смог сдержать восторга.
Это — кратчайший путь к Царству Перерождения, к самому вершину силы!
С древних времён лишь немногие могли войти в Царство Перерождения, обладая Сердцем Перерождения. Даже он в своей прошлой жизни не сумел этого сделать.
Причина проста: чтобы породить такое сердце, нужна вера — чистейшая, непоколебимая, святая.
А сейчас, судя по всему, все люди из сект Шанцин и Сюэшэнь уже вознесли Чжоу Туна до уровня божества!
В глазах толпы Чжоу Тун излучал благословенную святость; с лёгкой улыбкой он дарил каждому самую подходящую родословный, словно истинный бог покровительствовал своим самым верным последователям.
Если так пойдёт и дальше, стоит лишь этой вере укрепиться — и он сможет напрямую прорваться в Царство Перерождения, став самым мощным культиватором этого царства!
— Мастер Чжоу — первый под небом! — кто-то выкрикнул из толпы.
— Хватит льстить! Все — вон отсюда!
Старшая сестра нахмурилась и одним росчерком воли вытурила всех покупателей из торгового зала.
— Вот ведь расточитель! — вздохнула она, покачав головой. — Такое количество родословных раскидал направо и налево! Всё, больше я тебе деньги не доверю!
— Как скажет старшая сестра, — ответил Чжоу Тун с невинной улыбкой.
— Вот и прекрасно! Тогда я конфискую твой заначку. Быстро все монеты — сюда!
— А? — Чжоу Тун на миг опешил, но, не колеблясь, вывалил всё, что осталось от прежнего владельца лавки: личный фонд размером в два миллиона духовных монет — поистине огромная сумма!
— И даже не спросишь, на что я их потрачу? — мягко спросила она, принимая деньги.
Её взгляд был тёплым, почти нежным. Хотя она и ожидала, что он отдаст всё без спора, всё равно не смогла скрыть радости.
— Ладно, подожди тут, сестрёнка пойдёт купить тебе кое-что хорошее!
— Возьми с собой Сяо Бая! — крикнул Чжоу Тун, слегка волнуясь.
Только он это сказал, как сверху раздалось радостное «хо-ррраа!» — и белый зверёк шмякнулся на плечо старшей сестры.
Увидев эту сцену, она вдруг покраснела, словно вспомнила что-то двусмысленное. На её божественно красивом лице заиграли нежные розовые отблески.
— Ну что ж, жёнушка пойдёт с ребёнком на прогулку… муженёк! — кокетливо произнесла она.
От этих слов у Чжоу Туна закипела кровь! Он едва удержался, чтобы не сорваться с места.
С каких это пор старшая сестра стала такой дерзкой?!
С момента, как они вошли на второй уровень тайного измерения, она будто нашла какое-то «руководство по покорению мужчин»: каждый жест, каждый взгляд — бил точно в сердце! Это начинало быть слишком опасным!
……
Бах-бах-бах… бах-бах-бах…
Тем временем, в укромном уголке безопасной зоны, Тан Ци закончил сегодняшнее наведение порчи.
Как только он встал, в голову ударила сильная волна головокружения.
— Фсс… что-то не так — почему я такой слабый?!
Глянув в зеркало, он побледнел от ужаса.
— Боже мой, я совсем исхудал!
В отражении был уже совсем не он: одежда висела на костях, кожа обтягивала ребра — выглядел он будто обречённый голодный призрак, а причудливее всего — волосы его поседели, он выглядел стариком!
«Не паникуй, это может быть побочный эффект заклинания проклятия: проклинаешь других — сам несёшь карму», — в голове прозвучал голос царя демонов.
«Вы правы. Если это поможет убить того ублюдка, то всё того стоит!» — успокаивал себя Тан Ци. «Если уж я сам стал таким, тому парню должно быть ещё хуже — слава Богу, у меня есть Демоническое Искусство Поглощения Небес! А у него такого счастья не будет!»
С этой мыслью он уже собрался привести в движение свою демоническую технику, чтобы высосать окружающих досуха.
«Стой!» —царь демонов поспешил остановить его. — «Здесь особые законы — нельзя действовать опрометчиво. Нанесёшь вред другим — получишь возмездие; то, что ты получишь, может не покрыть тех потерь, что понесёшь сам».
«Тогда что мне делать? Может, пойти во внешнюю зону и устроить резню?» — забеспокоился Тан Ци: его состояние было плохим, и любая неожиданность могла привести к провалу.
«Не нужно, есть более эффективный путь», — спокойно ответил царь демонов. — «Иди на восток безопасной зоны — там расположена лавка родословных. Купи там Жизнетворную Родословную — она восполнит твою утрату!»
Эти слова осветили ему глаза!
Жизнетворная Родословная — не из высшего разряда родословных, скорее одноразовый расходник: каждая такая родословная даёт фиксированное количество жизненной силы и не имеет побочных эффектов, потому и популярна среди практиков.
«Как всегда, вы нашли мудрое решение, вы меня снова потрясли. Я сначала добегу туда и скуплю все жизнетворные родословные, тогда то ничтожество Чжоу Тун не сможет восстановиться этим способом!»
Чем больше Тан Ци думал, тем радостнее становился — он не сдержал смеха.
«Я — гений!»
Внутри лавки родословных то и дело раздавались глухие взрывы.
Причина была проста — Чжоу Тун нашёл себе подходящую забаву.
Бух!
Снова прокатилась мощная вибрация, а за ней — раздражённый возглас:
— Опять взорвалось. Скукотища!
Оказывается, Чжоу Тун забавлялся тем, что пробовал вживлять в себя разные родословные, выставленные в магазине.
Это занятие было смертельно опасным: если родословная окажется несовместимой, тело просто взорвётся изнутри — и смерть выйдет весьма жалкой.
Но для Чжоу Туна всё это было не более чем игра.
Он вовсе не собирался становиться сильнее за счёт чужой крови, просто ему хотелось испытать новые ощущения — каково это, обладать разными видами родословных.
Для обычного человека такая игра была бы безумно глупой и самоубийственной,
но для Чжоу Туна, когда-то почти постигшего дао, — самое то.
Мужчина остаётся мальчишкой до самой смерти!
— А это что такое?
Вскоре его внимание привлёк один флакон с пурпурной кровью.
Похоже, это была родословная взгляда — при слиянии она активировала особое искусство наблюдения, но какое именно, сказать было трудно.
Практика — единственный способ проверить истину!
Руководствуясь своим девизом «смело проверяй», Чжоу Тун протянул руку.
«Стой! Это же мусор!»
Инстинкт тревожно подал сигнал и попытался его остановить.
«Молчи! Пока сам не попробую — не поверю!»
Убедившись, что в крови нет ничего явно опасного, Чжоу Тун влив её себе в межбровье.
В ту же секунду он ощутил прохладу в центре лба — никакой ярости, никакого жара.
Похоже, кровь обладала мягким, послушным нравом и легко поддавалась приручению.
«Небесный глаз, откройся!»
В следующую же секунду его Небесное Око раскрылось.
Это было его собственное божественное умение — видеть сквозь иллюзии и постигать истину.
Теперь же, наложившись на пурпурную родословную, оно должно было обрести новые свойства.
Но результат оказался неожиданным: мир перед глазами остался прежним.
Эта кровь оказалась бесполезной — настоящим хламом.
— Эй, хозяин, ты вообще торгуешь или как? — послышался голос снаружи.
— Прошу, заходите! — тут же ответил Чжоу Тун, мгновенно собравшись и выпрямившись.
В помещение вошло несколько человек — и в тот же миг Чжоу Тун заметил нечто странное.
От каждого из них исходило собственное сияние — серое, зелёное, синее и даже более сложные оттенки.
У одного в сером светилась тонкая чёрная нить,
у другого в синем поблёскивала лёгкая пурпурная дымка.
По этим цветам Чжоу Тун без труда понял: различие в их ауре и силе колоссальное.
От низшего к высшему шли цвета — серый, зелёный, синий, а тот редкий бледно-пурпурный считался наилучшим.
Те же, чья аура почернела, уже были опутаны дыханием смерти — жить им оставалось недолго.
«Так вот оно что… это уровни удачи!»
Проведя пальцем по вертикальному глазу на лбу, Чжоу Тун наконец понял, зачем нужна была эта пурпурная кровь.
Так называемая удача — это благоволение самого Неба.
У того, чья удача велика, вся жизнь складывается гладко: шаг за шагом он поднимается всё выше, с лёгкостью достигая того, что для других остаётся недостижимым.
А у того, кому не повезло, жизнь полна страданий и преград. И как бы он ни старался, чем бы ни жертвовал, всё равно останется ничтожным человеком.
Обычно удача — вещь туманная, неосязаемая. Её можно смутно почувствовать, но невозможно измерить.
Однако теперь, под взором его волшебного ока, она стала предельно ясной.
Проводив посетителей, Чжоу Тун погрузил сознание внутрь, исследуя силу крови.
Теперь, когда он понял её суть, изучать её стало куда проще.
«Как и думал — это Глаз, видящий Удачу!»
Спустя несколько мгновений он убрал духовное зрение и начал прикидывать в уме.
Чёрный, серый, зелёный, синий, пурпурный, золотой, алый…
Так выглядели оттенки удачи — от слабейшей к высшей.
Но была ещё одна, исключительная ситуация — он сам.
Когда Чжоу Тун обратил взор на себя, то не увидел ни цвета, ни сияния — лишь бесконечную белизну, безграничную и холодную, словно беззвёздная вселенная, уходящая за горизонт взгляда.
«Это… хорошо или плохо?» — пробормотал он, не находя ответа.
В этот момент вдалеке раздались шаги, всё ближе и ближе, и кто-то вошёл в магазин.
Ещё до того, как показался человек, Чжоу Тун уже увидел его цвет!
Он сразу оживился — перед ним колыхалась дымка бледно-алого света.
Такое сияние могло принадлежать лишь любимцу судьбы, человеку, наделённому благословением небес.
Но в следующий миг алое свечение заволновалось — и на нём проступили чёрные искры.
Значит, на этом человеке лежит проклятье, смерть уже тянет к нему свои пальцы,
и только несравненная удача пока удерживает его от гибели!
— Добро пожаловать, — приветливо произнёс Чжоу Тун.
Но, увидев вошедшего, мгновенно посерьёзнел.
Старый знакомый…
Тан Ци.
Он глубоко вдохнул, подавляя вспыхнувшее желание разорвать противника на месте.
Этот парень и впрямь рождён под счастливой звездой.
Раньше Чжоу Тун лишь подозревал это, а теперь убедился окончательно.
Даже после всех тех поражений и унижений, что он ему устроил, удача Тан Ци всё ещё сияла — пусть уже не ярко-красным, а лишь бледным оттенком.
Наверняка во времена суда в Зале Приговора его удача горела насыщенным алым — возможно, даже красным до черноты!
Если сейчас напасть на него, всё может пойти не по плану:
неожиданный поворот, вмешательство Неба — и вся работа насмарку.
Нет, спешить нельзя.
Лучше выждать, позволить его удаче постепенно истощиться.
Когда она опустится до уровня синего или ниже — тогда и само Небо отвернётся от него.
В голове Чжоу Туна уже зародился новый план.
— Уважаемый покупатель, вы пришли приобрести родословную?
— А то как же! Если не за кровью я пришёл — то за тобой, что ли?
Тан Ци больше не притворялся — надменный, самоуверенный, с привычной наглостью он ввалился в зал, словно всё тут принадлежало ему.
Чжоу Тун лишь усмехнулся про себя. Он даже бровью не повёл — впереди намечалось куда интереснее зрелище.
— У вас есть кровь животворящая?
— Есть.
— Отлично. Беру всё!
Тан Ци расплылся в самодовольной ухмылке. От царя демона он знал, что одна жила жизнетворной родословной стоит максимум тысячу духовных монет, а у него после грабежей и махинаций набралось уже двести тысяч — можно было скупить всё подчистую.
— Извините, не продаётся.
Чжоу Тун лениво ковырнул ногтем палец, будто обсуждал погоду.
У Тан Ци лицо тут же перекосилось.
— Ты смеешь отказывать мне? С какой стати?!
Вдруг в нём вспыхнула безумная ярость, словно кто-то нажал невидимую кнопку.
— Не горячитесь, уважаемый клиент, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Жизнетворная родословная у нас вообще-то бесплатно раздаётся!
— Что, правда? — глаза Тан Ци тут же заблестели. — Вот это я понимаю! Тогда заберу всё сразу!
— Не спешите. Чтобы получить её бесплатно, нужно принять участие в акции нашего магазина.
— Акции? — насторожился Тан Ци. — Какой ещё акции?
— Хе-хе…
Чжоу Тун расплылся в коварной улыбке. В следующее мгновение перед ним из воздуха возник огромный сундук.
— Пожалуйста, примите участие в розыгрыше!
Тан Ци прищурился. Что-то здесь было подозрительно, но, недолго думая, всё же согласился.
— Только попробуй меня надуть, — буркнул он и вложил в сундук поток своей духовной силы.
Тут же изнутри вылетел нефритовый жетон, и на нём высветились строки:
«Поздравляем, уважаемый клиент! В нашем магазине всего тысяча жил крови животворящей. Вы выиграли девятьсот девяносто девять из них! Ещё одно усилие — и вы сможете забрать их все!»
— Отлично! — вскрикнул Тан Ци, подпрыгнув от радости. — Эти девятьсот девяносто девять тоже сойдут! Я прямо сейчас их заберу!
— Увы, нельзя, уважаемый клиент, — невозмутимо ответил Чжоу Тун. — Забрать можно только весь комплект. Нужно выиграть всю тысячу.
— И что мне теперь делать?
— Можете заплатить десять тысяч духовных монет… и испытать удачу.
Улыбка Чжоу Туна потемнела, будто в ней притаилась вся суть заговора.
— Испытать удачу?!
Тан Ци остолбенел — он никогда не слышал такого странного требования.
— Как это?
— Платишь десять тысяч монет — и тянешь жребий ещё раз.
Чжоу Тун добродушно улыбнулся, но в глазах блеснул жадный огонёк, будто он увидел откормленного барашка.
— Ты, часом, не пытаешься меня обмануть? — насторожился Тан Ци, глядя на него холодным взглядом.
— Тьфу ты! — Чжоу Тун моментально вошёл в роль, изобразив глубочайшее возмущение.
— Да как ты смеешь сомневаться в моей честности! Я могу поклясться перед самим Небом — я никогда не обманываю ни детей, ни стариков!
Он сжал кулаки, будто оскорблён до глубины души:
— Ты этими словами унизил мою личность! Теперь ты просто обязан возместить мне моральный ущерб — за следующий жребий плати уже двадцать тысяч монет!
— Не обманывает ни детей, ни стариков…
Услышав это, Тан Ци не только не рассердился, а даже повеселел. Раз уж тот поклялся перед Небом, значит, не мошенник?
Он и подумать не мог, что Чжоу Тун просто воспользовался лазейкой в формулировке.
Не обманывает детей и стариков — но зато с удовольствием дурит таких вот простаков!
— Хорошо! Тогда я тяну! — решительно заявил Тан Ци, уверенный, что победа у него в кармане.
Наверное, потому что до этого ему слишком часто везло, он не понял главного: в этом мире бесплатное — самое дорогое!
Оплатив, он, полный энтузиазма, снова вбросил порцию внутренней силы в ящик — и вытолкнул оттуда нефритовый жетон.
«Поздравляем, уважаемый покупатель! Вы получили девять жемчужин. Осталось лишь собрать ещё одну, и вы сможете обменять их на «кровь животворящую»!»
— Это что ещё значит? — глаза Тан Ци округлились от непонимания.
— Всё просто. Вам нужно потянуть ещё раз. На этот раз — за пятьдесят тысяч монет.
— Почему цена снова выросла?!
— Извините, такие правила, — безжизненно произнёс Чжоу Тун, словно бездушная кукла.
— Чушь! Не бывает таких правил! Ты просто алчный торгаш, раздувающий цены! — взорвался Тан Ци, весь дрожа от ярости.
— Уважаемый покупатель, вы не имеете права меня так называть. Все права на трактовку условий принадлежат нашему магазину, — невозмутимо отозвался Чжоу Тун.
— Хорошо! Тогда я тяну ещё раз!
— Поздравляем, уважаемый покупатель! Вы получили девять золотых монет. Осталось лишь собрать ещё одну — и вы получите одну жемчужину…
— А-а-а-а-а!!!
Тан Ци окончательно сорвался — и со всей силы врезал по ящику, разнеся его вдребезги!
— Ты, сволочь, смеешься надо мной? Я отниму у тебя жизнь, раз ты так этого хочешь!
— Покупатель, вы меня неправильно поняли, я уже давал клятву Небу — я даже собак не обманываю, как же я могу обмануть вас?
— Тогда объясни, в чём тут дело?
— Вам просто невероятно не везёт!
Эти слова вызвали у Тан Ци нервную судорогу в уголках рта.
— Мне не везёт? Ха-ха… да это же самая смешная шутка за тысячу лет. Ты знаешь, кто я? Я — Дитя…
Он вдруг замолчал на полуслове — и взгляд Чжоу Туна стал предельно острым.
Он хотел сказать, что он — Дитя Судьбы. Но кто ему такое сказал?
— Покупатель, не сердитесь. Кроме лотереи есть и другие способы стабильно получить «жизнетворную родословную».
— Да брось ты! Я тебе не верю, ты — подлец и жулик!
Тан Ци рявкнул и уже было собрался уйти.
«Равновесие жизни и смерти!» — Чжоу Тун без колебаний кинулся в атаку, пытаясь высосать из него жизненную силу.
Но в тот же миг сверху обрушилось мощное колебание Закона, сведя эффективность его приёма на более чем девяносто процентов.
«Понятно.»
Чжоу Тун вдруг всё осознал — поэтому предыдущему хозяину приходилось нанимать головорезов: сидя на этом месте, нельзя было просто так применять силу.
Тем не менее даже ослабленное «равновесие жизни и смерти» сработалл: Тан Ци стало только хуже, лицо побледнело ещё сильнее!
Он опёрся о косяк двери и тяжело, ровно как умирающий, задышал.
— Покупатель… если уж умирать, то не в доме, не пачкайте мне пол, — прозвучал голос Чжоу Туна, полный отвращения, и Тан Ци невольно выплюнул сгусток старой крови.
«Найди причину — убей его!»
Внезапно в голове раздался голос Царя Демонов, и у Тан Ци пробежал холод по телу.
«Отец, вы не шутите? Если я убью его, не будет ли ответного удара?»
«Неважно. На этот раз ответную расплату я возьму на себя. Только убей — и эта лавка будет твоей. Чистая прибыль!»
От этих слов глаза Тан Ци загорелись.
«Тогда я сделаю это!»
Он резко развернулся и подошёл обратно к Чжоу Туну.
— Говори… что там ещё можно сделать?
— Хорошо, покупатель, мне нравится ваша самонадеянность! — Чжоу Тун вонзил слово, не упуская случая вновь унизить оппонента — от чего Тан Ци опять почувствовал, что готов извергать кровь.
«Подожди только — и я в клочья тебя порву!» — про себя злобно подумал он.
Тем временем Чжоу Тун вытащил какую-то форму и положил её перед ним.
— Вот так, думаю, теперь всё ясно. Это наша программа накопительных бонусов: чем больше вы тратите, тем больше получаете! Достигнув нужной суммы, вы сможете бесплатно получить «жизнетворную родословную».
Тан Ци взглянул на таблицу — и глаза у него чуть не вылезли из орбит.
— Потратить двадцать тысяч монет, чтобы получить одну жизнетворную родословную?!
— Совершенно верно. Наш магазин — небольшое заведение, просим понять и не судить строго, — с деланным сожалением ответил Чжоу Тун.
— Хорошо! Тогда дай мне родословную за двадцать тысяч! — скрипнул зубами Тан Ци.
— Извините, уважаемый клиент… таких дешёвых образцов у нас уже нет. Самый недорогой — «родословная поглощения» всего за сорок девять тысяч духовных монет. Вот, взгляните…
— Беру! — не раздумывая, бросил Тан Ци.
Он практиковал Демоническое Искусство Поглощения Небес — возможно, эта родословная пригодится ему в совершенствовании.
— Благодарим за покупку!
Вскоре он получил и родословную поглощения, и одну жизнетворную родословную.
Не теряя ни секунды, Тан Ци сразу поглотил жизнетворную родословную и, наконец, немного восстановил силы.
Но когда он попытался влить в себя родословную поглощения, случилось неладное — она никак не впитывалась.
— Что за черт?! — прорычал он, исказившись лицом.
— Почтенный клиент, вы, видимо, не знаете, что родословная поглощения состоит из двух половин — Инь и Ян. Только соединив их, можно раскрыть её истинную силу. В ваших руках — Инь.
— А где тогда Ян?
— Семьдесят тысяч монет.
— Почему бы тебе просто не пойти грабить!
— Да вы шутите! Грабить — это долго и опасно. А так — быстро и безопасно!
— Хорошо! Я беру!
Глаза Тан Ци налились кровью — он окончательно потерял контроль. Его уже сожрала «ловушка невозвратных затрат», и пути назад не осталось.
После новой оплаты он действительно получил недостающую половинку родословной поглощения.
— Поздравляем уважаемого клиента! Вы потратили уже сто девятнадцать тысяч духовных монет! Осталось всего тысяча — и вы активируете бонусную программу на сто двадцать тысяч, получив пятьсот единиц жизнетворной родословной!
От этих слов у Тан Ци кровь пошла носом, из ушей и глаз, но вскоре на его лице появилась зловещая ухмылка.
Стоило лишь убить владельца магазина — и всё это добро станет его!
— Хорошо! Я покупаю! Давай сюда лучшие родословные, что у вас есть!
— Какой щедрый клиент! Прошу взглянуть на это сокровище! — Чжоу Тун торжественно достал флакон с «Родословной Духа Меча» и выставил перед ним.
— Двести тысяч. Без скидок!
Тан Ци глубоко вдохнул, но смотреть на кровь не стал — всё его внимание было приковано к Чжоу Туну.
— Отвечай… твоя родословная чистая?
— У твоей родословной… высокая чистота?
Тан Ци спросил зло, сверля Чжоу Туна взглядом.
— Я держу лавку. Думаешь, стану продавать тебе всякую помесь? — с лёгкой усмешкой ответил тот, будто вопрос был пустяковым.
— Я спрашиваю — эта чистая ли она?
Голос Тан Ци стал холодным, а в нём уже звучала явная, ничем не прикрытая жажда убийства.
— Ты пришёл искать ссоры, да? Так ты покупаешь или нет?
В этот миг аура Чжоу Туна тоже изменилась — в его спокойствии зазвенела грозная сила, будто надвигающаяся буря.
— Хех… если родословная хорошая — куплю, а если нет…
Не успел он договорить, как уже взмахнул ладонью — прямо по кувшину с родословной духа меча!
Раздался резкий хлопок — сосуд разлетелся вдребезги, а кровь вспыхнула в воздухе и рассеялась облаком алого света.
— Ты посмел уничтожить мою родословную?!
— Я не только твою родословную — я и тебя разрублю!
На лице Тан Ци появилась жестокая улыбка, тело окутала мрачная магическая сила — он ринулся в атаку.
— Отлично! Я только этого и ждал!
Чжоу Тун перестал скрываться. Раз противник первый поднял руку, ограничение законов на него ослабнет. Тан Ци сам подписал себе приговор.
Раздался гул.
Тан Ци, напавший первым, сразу ощутил обратный удар законов, но в его межбровье мелькнул чёрный свет — душа Царя Демонов проявила свою силу, подавив возмездие.
«Сработало!» — с дрожью от восторга выдохнул Тан Ци. Самое опасное он пережил. Теперь убить этого лавочника для него — дело плёвое.
Ведь Царь Демонов ясно сказал: эти хозяева лавок — не более чем духи усопших, что обрели форму в тайном измерении. У них есть сила на уровне Царства Жизни и Смерти, но нет соответствующей боевой мощи. Они не могут быть ему соперниками.
Однако Тан Ци и подумать не мог, что его противником окажется вовсе не слабак, а его истинная погибель.
«Меч Разрушения Люхэ!»
Аура меча взвилась небом — дикая, неудержимая, пронизывающая всё сущее!
Раздался влажный звук — и клинок насквозь пронзил тело Тан Ци. Всё закончилось одним ударом!
— Этого… не может быть!!
Тан Ци побледнел, в глазах застыл ужас. Но он был не один в своих чувствах — даже Царь Демонов, обитавший в его теле, ощутил страх.
«Отец… это не то, о чём ты говорил!» — прохрипел Тан Ци, захлёбываясь кровью.
«Беги! Этот человек — не первоначальный владелец лавки. Он заменил его!»
Неизвестно почему, но эти слова заставили Тан Ци похолодеть до костей. Он с рывком вырвал себя из клинка и, шатаясь, бросился бежать.
— Жаль… совсем чуть-чуть не хватило…
Чжоу Тун покачал головой. Он хотел было добить противника, но в последний момент законы снова преградили ему путь.
К счастью, он заметил, что карма врага — та самая бледно-красная аура — стала заметно бледнее.
Ещё немного, и она, возможно, опустится до золотого уровня.
С этой мыслью он невольно коснулся межбровья, где таилось его Око Закона.
«Фиолетовая кровь оказалась на удивление полезной… может, оставлю её себе?» — пробормотал он.
Но в следующую секунду всё тело Чжоу Туна резко вздрогнуло.
«Что за… что-то не так! Моя карма изменилась!»
Он тут же погрузился во внутреннее созерцание — и с изумлением увидел: в беззвёздной вселенной его судьбы вспыхнула новая звезда, тускло-алая, точно такая же, как удача Тан Ци.
«Неужели это…» — он втянул воздух сквозь зубы, поражённый собственной догадкой.
Кровь Тан Ци, брызнувшая на него в бою, превратилась в эту звезду.
Значит ли это, что его судьба способна вбирать в себя чужую — через кровь?
«Нет, этого не может быть!»
Чжоу Тун сразу отбросил мысль.
Он убивал прежде — и не раз. Если бы его собственная судьба действительно могла поглощать чужую, она уже давно превратилась бы в сплошное звёздное небо.
Значит, объяснение только одно: это свойство фиолетовой родословной.
Она дала ему способность пожирать чужую карму.
«Похоже, я её недооценил», — тихо произнёс Чжоу Тун, и уголки губ непроизвольно дрогнули в довольной усмешке.
……
Тем временем, в безопасной зоне.
Старшая сестра шла по улице — и ловила на себе десятки восхищённых взглядов.
Одна она уже выглядела слишком ослепительно, чтобы остаться незамеченной. А уж когда у неё на плече восседало крошечное существо, количество оборачивающихся за ней людей превзошло все пределы.
— Смотрите! Что это у неё на плече? — шёпотом спрашивали прохожие.
— Неужели это внешнее проявление дао?
— Едва ли. У этого малыша есть сознание. Такое невозможно для манифестаций.
Не обращая внимания на шепот, старшая сестра ускорила шаг, направляясь к ближайшей лавке.
Но не успела — дорогу ей преградил самоуверенный ловелас.
— Красавица, постой! Может, познакомимся?
Из переулка вышел юноша в белом одеянии и нагло встал у неё на пути.
— Ты стоишь у меня на пути — уйди!
Лицо старшей сестры окаменело; от неё веяло такой холодной энергией, что вокруг словно похолодело на несколько градусов.
— Ого… острая штучка, мне нравится!
Молодой человек в белом взмахнул перьевым веером, сразу проявив своё истинное аморальное нутро.
— Я прямо скажу — вы мне обе приглянулись: и ты, и это маленькое создание на твоём плече. Назови цену, и я тебя устрою!
Едва он произнёс эти слова, с старшей сестры сорвалась убийственная аура.
— хррр!
Сяо Бай был готов вмешаться, но она успела его остановить.
— Убирайся, пока я ещё не взялась за дело!
Однако вместо страха наглец лишь разгорячился ещё больше.
— Хорошо-хорошо… характер присутствует — люблю такое «воспитывать». Внимай: я, Е Буфань, заявляю права на тебя!
Он демонстративно представился — и вокруг послышались возгласы изумления.
— Да этот же из клана Сюаньу! — ахнули люди. — Разве не он — тот, что унаследовал наследие Купели Змеиной Черепахи?
— Чёрт, это он. Девушка, тебе серьёзно не повезло.
— Да чего тут бояться? Это же безопасная зона — разве он дерзнёт размахивать руками? — посмеивались другие. Перед законом все равны, кто посмеет нарушить порядок?
— Он действительно может! — кто-то помрачнел и объяснил: — Как наследник купели, он при прибытии в город получил «дар» от законов: может нападать на чужаков и не получать наказания.
Услышав это, многие побледнели и почтительно отошли в сторону от Е Буфаня.
— Ну как, красавица, поняла теперь, с кем связалась? Будь благоразумной — не сопротивляйся напрасно!
С этими словами люди из клана Сюаньу окружили старшую сестру, обгладывая её хищными взглядами — словно она уже стала их добычей.
В пределах безопасной зоны им дозволено было всё.
— Ничего не поделаешь, всё безнадёжно! — тихо сказала старшая сестра, глубоко вдохнула и больше не сдерживала убийственный импульс.
— Раз ты не ценишь предоставленный шанс, отправлю тебя каяться во дворец повелителя мёртвых! — бросила она.
— Стерва! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — взбесился Е Буфань и ударил старшую сестру ладонью.
Хо-раа!!
В этот момент выскочил Сяо Бай и метнул в него кулаком!
— Хо-ррра-а-а!
Сяо Бай взвыл и ринулся в атаку — воздух содрогнулся от ветра и грома!
Лицо Е Буфаня мгновенно исказилось: не успев даже опомниться, он получил сокрушительный удар в лицо!
— А-а-а-а!
Раздался дикий вопль — всё лицо у него словно провалилось вовнутрь, кровь хлынула из семи отверстий, вид у него был жалкий до невозможности.
— Сучка! Да ты и вправду осмелилась поднять на меня руку?!
Люди из клана Сюаньу пришли в ярость. На этой территории они всегда были хозяевами: только они могли унижать других!
Кто бы ни стоял перед ними — все должны были улыбаться, заискивать, терпеть их прихоти и не сметь даже намекнуть на недовольство.
А эта женщина… смела пойти против них? Более того — осмелилась ответить ударом? Да она просто подписала себе смертный приговор!
— Ты покойница! Жди кары Закона!
Едва он произнёс это, как на них обрушилось плотное давление законов — лицо старшей сестры сразу стало предельно серьёзным.
— Хо-рррааа!
В решающий миг Сяо Бай взмыл в небо — даже перед волнами силы Закона он не дрогнул и пошёл в яростную атаку!
— Сяо Бай, осторожно!
Чжан Чуцяо побледнела и уже хотела вступить в бой вместе с ним, но тут из тела Сяо Бая вырвался призрачный образ изумрудного паразита. Вслед за этим вокруг разлилась аура императорского уровня — и волны Закона рассыпались, словно пыль.
От увиденного все оцепенели — даже старшая сестра не смогла скрыть удивления.
Она знала этого паразита: он был создан из манифестации, — трофей, который Чжоу Тун отнял у клана тяньгу.
Вот только никто не ожидал, что эта тварь окажется настолько могущественной — способной даже рассеять подавление Закона.
Увидев это, люди из клана Сюаньу пришли в смешанное состояние — и ярость, и восторг.
Они уставились на Сяо Бая, будто увидели живое сокровище.
— Манифестация… это точно одна из манифестаций Высшего Закона, да ещё и невероятно высокого ранга!
Изуродованный Е Буфань поднялся с земли, глаза его налились злобой, он с мрачной ухмылкой посмотрел на старшую сестру.
— Женщина, ты будешь жить — если встанешь на колени и подчинишься. Отдай этого зверька клану Сюаньу — и я подарю тебе жизнь!
Эти слова окончательно переполнили чашу терпения.
— Ты что, думаешь, я — мягкотелая бабёнка?!
Старшая сестра вспыхнула. Инь и Ян в её теле заполыхали, сплавляясь в силу Тайи. Вслед за этим из неё хлынула аура уничтожения, и всё пространство задрожало от разлитой убийственной воли.
— А-а-а!
Толпа в ужасе отшатнулась. Перед ними словно стояло само божество смерти — на лицах застыло выражение первобытного ужаса.
— Даже если ты приползёшь и вылижешь мои сапоги, я всё равно содру с тебя шкуру!
— Построиться! Схватить чертовку!
Лицо Е Буфаня побелело. Он понял, что наткнулся на действительно опасную противницу, но страха не показал — ведь в пределах безопасной зоны у него было абсолютное преимущество!
В тот же миг воины клана Сюаньу выстроились за Е Буфанем, становясь в замысловатый боевой строй. От них повеяло особой, холодной энергией.
Потоки их ауры переплелись в единое целое, превращаясь в образ извивающихся драконов и змей. Вокруг поднялось нечто подобное непробиваемому защитному полю — мощному, как горный хребет.
Грохот!
Сила Тайи, сплавленная с аурой уничтожения, обрушилась на них, словно метеорит, врезавшийся в землю!
Защита рухнула мгновенно.
Лицо Е Буфаня побледнело — на его глазах несколько соплеменников взорвались, превратившись в кровавый туман. Впервые в его сердце зародился настоящий страх.
— Чёрт… эта женщина — чудовище!
Бах!
Из разорванного строя протянулась тонкая, как нефрит, ладонь старшей сестры. Она прошла сквозь остатки строя и нависла прямо перед лицом Е Буфаня.
— Постой! Мы можем договориться! Если доведёшь меня до крайности, сама пожалеешь!
«Уничтожение Инь и Ян!»
Ужасающие потоки энергии Инь и Ян закружились в смертоносном вихре, сметая всё вокруг и охватывая всех воинов клана Сюаньу.
На этот раз даже крика не раздалось — кроме Е Буфаня, все просто исчезли, рассыпавшись в прах.
Толпа оцепенела. Никто не смел шелохнуться.
Старшая сестра никогда не была милосердной. Лишь рядом с Чжоу Туном она могла проявлять ту бесконечную мягкость, что заставляла забыть о её жестокости.
— Женщина! — прорычал Е Буфань, дрожа от ярости. — Я не хотел прибегать к этому, но ты сама вынудила меня! Сегодня ты заплатишь!
С этими словами из его тела вырвалась новая, ужасающая сила. Волны энергии Инь-Ян рассыпались, будто бумага.
И тут все увидели — за его спиной висит чёрная гробница, испускающая священное сияние, переплетённое с густой верой… и сдавленным отчаянием.
Старшая сестра нахмурилась. От этого предмета исходило нечто по-настоящему страшное.
— Испугалась? — усмехнулся Е Буфань. — Это Святая Гробница моего клана! Она способна подавить даже полусвятых! Каким бы ни было твоё могущество — сегодня ты умрёшь!
Он поднял руку, и гробница с рёвом расколола небеса, обрушиваясь вниз!
В одно мгновение небо потемнело, земля задрожала. Он не лгал — мощь этой реликвии действительно могла соперничать с полусвятым!
«Отступить!» — молниеносно решила старшая сестра, собираясь покинуть поле боя.
Но тут вдруг раздался голос — тонкий, женственный, словно из другого мира:
«Святая Дева Инь-Ян… сестричка… спаси меня…»
Этот зов ударил прямо в её сердце. Время будто застыло.
Старшая сестра удивлённо посмотрела на гробницу — голос доносился именно изнутри.
«Сестричка, помоги мне… Я хочу освободиться… Только ты можешь это сделать…»
С последними словами сила гробницы резко ослабла — будто кто-то изнутри пытался сдержать её силу.
— Сяо Бай, разнеси этот гроб!
Старшая сестра отдала приказ и направила в Сяо Бая поток плотной ауры уничтожения.
— Хоо-рра-а-а!
Раздался боевой клич Сяо Бая, гремящий, словно гром, и он мгновенно применил «Воплощение Неба и Земли». Но это было ещё не всё — он использовал манифестацию старшей сестры. Это был диск Тайцзи, который он превратил в оружие.
(П/п: в 85 главе Чжан Чуцяо использовала диск Тайи (техника описывалась как 轮转, что означает «вращение колеса», «цикл»), а в этой описывается совершенно новый диск Тайцзи (диск описывается как 轮盘, что означает именно «колесо», «круг», «диск», «ротор») для атаки. Я первоначально подумал, что здесь возможна путаница, но, скорее всего, это просто две разные техники.
В любом случае вот вам памятка по космологии даосизма (вещь слева порождает вещь справа):
«道» Дао (первооснова) → «太一» Тайи (первое проявление Дао; первобытная субстанция; сингулярность) → «太极» Тайцзи (процесс перехода от единого Тайи к дуализму Инь и Ян; большой взрыв) → 阴阳 Инь-Ян (фундаментальный дуализм; фундаментальные силы) → «万物» Вань У (всё сущее; материальный мир, возникающий из взаимодействия Инь и Ян)
Во время атаки Сяо Бай пропел мантру, и диск Тайцзи вырос до тысячи чжан, обрушиваясь на гроб с дикой яростью.
Эта сцена была подобна тому, как гора давит муравья, – умопомрачительное зрелище.
Сила Инь и Ян оказалась для гроба настоящим проклятием — она разрушала все запреты, разламывая верхнюю часть и образуя трещины.
— Чёрт!
Лицо Е Буфаня исказилось ужасом — тело невольно задрожало.
Согласно древнему пророчеству клана Сюаньу, если Святой Саркофаг будет разрушен, наступит катастрофа для всего клана!
— Хватит! Мы можем поговорить! Я готов извиниться!
Старшую сестру это не волновало, а Сяо Бай и вовсе ни о чём не думал, в его глазах была лишь холодная решимость!
Треск!
Гробница взорвалась, и из неё вырвалась радуга света. Остальные этого даже не заметили — только старшая сестра могла различить происходящее.
Изнутри поднялась душа девушки. Она была в длинном тёмно-синем платье, слёзы текли по её лицу, и она закружилась вокруг старшей сестры.
— Спасибо, Святая Дева! Я наконец свободна!
Плюх!
Е Буфань отлетел, изо рта хлынула кровь, он был на грани жизни и смерти.
— Катись в ад!
Старшая сестра не проявила милосердия и приказала Сяо Баю уничтожить противника полностью.
— Стойте!
В этот момент в воздухе одновременно проявились ауры нескольких мастеров на уровне Царства Перерождения — прибыли настоящие мастера клана Сюаньу.
— Старые твари тоже пришли? Тогда пусть получат по заслугам!
Лицо старшей сестры стало ледяным. Если отец не воспитал сына, то разве его поведение не его вина? Е Буфань так дерзко вел себя не впервые — а значит, старики тоже несли за него ответственность.
— Чертовка, не будь дерзкой!
Во главе клана стоял мужчина средних лет. Он собрал в руке светящийся шар и направил его вперёд. Даже такой лёгкий удар заставлял пространство дрожать — его сила была сравнима с уровнем полусвятого!
— Святая Дева… мне так тяжело… давай уйдём отсюда…
Душа девушки в синем платье умоляла. Казалось, она вот-вот рассеется.
— Госпожа, проходите сюда!
Вдруг в голове старшей сестры раздался голос горного духа. Сердце её дрогнуло, и на лице появилась улыбка.
— Сяо Бай, пошли!
Старшая сестра решительно отдала приказ и мгновенно защитила душу девушки силами Инь и Ян.
«Время, остановись!»
Сяо Бай проявил своё божественное могущество, и всё вокруг замерло.
Прошло девять секунд...
И время снова потекло!
Фигура старшей сестры уже исчезла из поля зрения всех присутствующих.
Вдруг раздался оглушительный грохот — мощь полусвятого обрушилась вдалеке, подняв ужасающий вихрь духовной силы.
— Отец, ты должен заступиться за меня. Ты обязан убить эту сумасшедшую суку! — Е Буфань, словно обретя опору, не сдержался и разрыдался.
Но вместо утешения отца он получил тяжёлую пощёчину.
Хлоп!
Этот удар был так силён и тяжёл, что полностью оглушил его.
— Кого ты посмел провоцировать?! — Е Синчэнь вошёл в неистовство; та манифестация и эта женщина были действительно невообразимо страшны!
Если бы не предусмотрительность главы — ведь он был тем, кто решил пойти в лавку боевых приёмов и купить атаку полусвятого за большие деньги, — похоже, сегодня всё бы кончилось очень плачевно!
Е Буфань, как святой наследник клана Сюаньу, давно уже привык к высокомерию и развязности; обычно даже с отцом он вел себя дерзко и вызывающе.
В обычный день после такой пощёчины он, вероятно, бы и не стерпел, а дерзко ответил отцу.
Но сегодня он был необычайно покорен и ни слова не посмел возразить.
— Не думай, что раз ты в столь юном возрасте вступил в Царство Жизни и Смерти и получил наследие Купели Сюаньу, то можешь творить всё, что угодно. Мир велик — знай своё место! — сурово произнёс Е Синчэнь.
— Отец, я признаю свою вину! — Е Буфань опустил голову и покорно признался.
Эти слова даже заставили Е Синчэнь на миг приостановиться — неужто сын вдруг изменился?
Но тут же он содрогнулся.
Кто, как не отец, лучше знает своего ребёнка. Такое необычное послушание означало — этот мелкий сорванец явно натворил нечто поистине ужасное.
— Говори скорей, что ещё от меня утаилось! — взревел глава клана.
— Я... я по неосторожности позволил той женщине разбить Священный саркофаг! — Е Буфань дрожал всем телом, сбивчиво произнося признание.
Эти слова повергли могучих представителей клана Сюаньу в ступор — словно перед ними явился призрак, зрачки у всех расширились до предела!
А сам Е Синчэнь едва не потерял сознание: в горле застрял ком, и он, казалось, вот-вот свалится на месте.
— Глава, не торопитесь умирать! — тут же бросились окружающие с горечью на лицах и начали шлёпать его по лицу. — Если вы умрёте... то кто взвалит на себя это бремя?
Через мгновение Е Синчэнь немного пришёл в себя; дрожа от гнева, он пальцем указывал прямо на Е Буфаня — сейчас ему хотелось только одного: задушить этого негодяя.
Всё было гораздо хуже, чем казалось — по преданию предков, Священный саркофаг должен был треснуть — и тогда угаснет клан Сюаньу. Но кто мог бы подумать, что саркофаг разрушится здесь, сейчас? Неужели это воля Неба?
— Поднимите меня. Пойдём к лавке информации — вдруг там найдётся способ это исправить! — как и положено главе клана, Е Синчэнь быстро нашёл выход из паники; его сопроводили и повели в торговый зал информации.
……
С другой стороны, старшая сестра, следуя указаниям горного духа, пришла в лавку артефактов.
— Приветствую вас, госпожа принцесса! — тепло произнесла горный дух, одновременно выставив всех покупателей за дверь.
— Так ты теперь стала и ещё хозяйкой лавки? — удивлённо спросила старшая сестра, внимательно разглядывая её.
— Да, как только я вошла в безопасную зону, сразу же переплавила прежнего хозяина и заняла его место, — совершенно спокойно ответила горный дух.
От этого признания у старшей сестры невольно дрогнули губы, и на лице появилась беспомощная улыбка.
— Вы, значит, из одной шайки — мой младший брат тоже стал таким из-за тебя!
— Не ругайте меня понапрасну, ваше высочество, я за него не отвечаю! — с лёгкой усмешкой парировала горный дух. Её взгляд вдруг скользнул в сторону и остановился на девушке в голубом.
— А вот это редкий гость... остаток души гения из клана Сюаньу!
Девушка в голубом тоже заметила горного духа, и её лицо моментально потемнело.
— Так это ты, мерзавка! Я-то думала, ты уже сдохла!
— Вы знакомы? — удивлённо спросила Чжан Чуцяо.
— Да хоть в прах превратись — я всё равно узнаю эту мерзкую рожу! Святая сестричка, помоги мне надрать ей зад!
После этих слов выражение лица старшей сестры стало весьма странным.
— Я хоть и обладаю телом Инь-Ян, но я не святая, и тем более не твоя сестра, — спокойно ответила она.
— Не может быть! Я не ошибаюсь! Вы точно моя святая сестра! — девушка в голубом, хоть и осталась лишь призрачной душой, казалась глубоко растроганной; в её глазах даже блеснули призрачные слёзы.
В этот момент заговорила горный дух:
— Могу подтвердить — госпожа принцесса действительно не твоя сестра... но вполне может быть твоей матерью!
Эти слова заставили обеих — и девушку, и старшую сестру — одновременно вздрогнуть.
— Не шути так! — резко сказала старшая сестра.
— Я и не шучу, — серьёзно произнесла горный дух. — У госпожи принцессы действительно есть глубокая связь с кланом Сюаньу.
В её глазах мелькнул глубокий свет, и она начал рассказывать о происхождении этого древнего народа.
Клан Сюаньу не был рождён от мужчин и женщин, но и не возник как естественное порождение Неба и Земли. Их истоки — в вере человечества.
В древности люди, желая постичь тайны мироздания, разделили звёздное небо на четыре области — восточную, южную, западную и северную.
Когда каждая из областей накопила достаточно веры, в ней рождалось существо, наделённое божественным титулом.
Поначалу над северным небом возвышались три божества веры — Чжуаньсюй, Чэньсин и Сюаньу. Со временем именно Сюаньу получил наибольшее количество веры и стал единственным Богом Севера.
Северу покровительствует вода, поэтому Сюаньу получил власть воды и обрёл соответствующий атрибут.
Далее вода питала всё сущее, увлажняла Инь и Ян, а в эволюцию Сюаньу вмешались и законы Инь-Ян — в результате у него возник образ тела черепахи со змеёй, символизирующий сочетание твёрдого и мягкого, гармоничное движение.
Прошли бесконечные эпохи, и божество Сюаньу покорно преклонило колени перед кланом людей; по наставлению человека-императора Сюаньлана оно обрело человеческий облик и способность порождать потомство.
Тогда, чтобы не произносить имя великого императора всуе, клан Сюаньу стали называть также кланом Чжэньу, и они поклялись в вечной верности человеческому роду.
— Понятно, — старшая сестра кивнула; в летописях людей действительно упоминался Сюаньу как северный бог, водное божество, владыка Инь-Ян и управитель судеб, так что эта тайна явно не выдумана.
— Теперь, думаю, всё стало ясно? — горный дух обратилась к девушке в голубом. — Госпожа принцесса, обладая телом Дао Инь-Ян, фактически выступает агентом закона Инь-Ян — можно сказать, она тоже участвовала в рождении клана Сюаньу. Называть её вашей матерью вовсе не слишком смело, и…
Горный дух чуть улыбнулась: — Если хочешь воскреснуть, то без помощи госпожи принцессы тебе не обойтись!
От этих слов в глазах девушки в голубом тотчас же вспыхнул неистовый свет.
— Я действительно могу вернуться? — прошептала она.
— Это зависит от её высочества и от нашего уважаемого Короля!
— Святая сестра… — девушка жалобно посмотрела на старшую сестру, в её больших глазах читалась мольба.
— Я могу вернуть тебя к жизни, но сначала скажи мне, как ты умерла и почему тебя запечатали в гробу — кто помешал твоей душе обрести покой? — старшая сестра потребовала правды.
На лице девушки промелькнуло презренье и хищная решимость.
— В то время, когда все клан пошли в атаку на людей, клан Сюаньу предпочёл остаться в стороне, спасая свою шкуру, — произнесла она ровным тоном, с оттенком безумия. — Но я не подчинилась запретам племени: я отправилась на поле боя, убила наследного принца клана Тяньгу, раздробила ему кости, вырвала сухожилия, уничтожила тело и завладела его душой!
— Этим поступком я оскорбила все кланы; клан Сюаньу, боясь последствий, решил убить меня, чтобы умилостивить остальных.
— Когда был вынесен такой вердикт, я презрела его! Тогда я принесла крайние жертвы — отрезала плоть, чтобы вернуть матери, выдрала кости, чтобы вернуть отцу, и тем самым покончила с враждой между кланами.
Девушка в синем говорила спокойно, но с ноткой безумия: — Если меня вернут к жизни, я истреблю этот неблагодарный, трусливый клан!
Услышав это, старшая сестра и горный дух одновременно вздрогнули.
— Так вот откуда такая чудовищная злоба… Неудивительно, что они запечатали тебя в священном гробу.
Горный дух прищурилась:
— Но одного запечатывания было мало. Они ещё и превратили тебя в артефакт, чтобы тебя носил на себе лучший из клан — тот, кто обладает высшей удачей. Так можно было и твою ненависть усмирить, и самому получить защиту. Удобно — два дела одним махом.
Девушка в синем только холодно усмехнулась.
— Жаль, они никак не ожидали, что я когда-нибудь вырвусь. И теперь я ненавижу их ещё сильнее!
— Я могу помочь тебе возродиться.
Старшая сестра немного подумала — и тут же приняла решение.
— Правда?! — воскликнула девушка, глядя на неё с сияющей надеждой.
— Если госпожа принцесса сказала — значит, так и будет, она не умеет лгать, — с важным видом произнесла горный дух и пояснил способ воскрешения:
— Чтобы возродиться, тебе нужно отказаться от прошлого, принять золотую грамоту, вручённую принцессой, признать Короля своим отцом, а принцессу — матерью. Это станет твоим новым основанием.
— Далее — необходимо обрести кровь Инь и Ян как новую жизненную силу, силу Воды — как кости и сухожилия, веру в Короля — как плоть и кровь, и наконец получить от Него озарение, чтобы дух твой пробудился. Только тогда возрождение состоится.
— Ах… всё так сложно? — на лице девушки проступила лёгкая горечь.
— Ничего сложного, я всё устрою! — уверенно сказала старшая сестра. — Времени терять нельзя, сперва вернёмся в Лавку Родословных…
Но горных дух сразу возразила:
— С позволения госпожи принцессы, оживить эту девчонку — пустяк, но у вас есть дело куда важнее: нужно собрать Восемь Сокровищ, только тогда можно будет снять печать Императорского Оружия.
— Восемь Сокровищ? — переспросила старшая сестра. — Что это такое?
— Всё просто. Из восьми лавок нужно добыть по одной самой драгоценной вещи и передать их Королю!
С этими словами горный дух достала ослепительно сияющий световой шар. Когда сияние рассеялось, внутри оказалась осколок зеркала.
— Это — самая ценная реликвия лавки артефактов.
Сразу после этих слов от зеркального осколка хлынула ужасающая аура — такая, что даже старшая сестра едва удержалась на ногах.
Это была императорская мощь — хоть и слабейшая из всех, но несомненно, принадлежащая Императорскому Оружию!
— Хо-ра!
Сяо Бай мгновенно выскочил вперёд и проглотил осколок целиком. Внутри него тотчас вспыхнул образ изумрудного паразита, сумевшего подавить силу фрагмента.
— Вот это да… чуть не накрыла нас всех… — старшая сестра вытерла холодный пот, чувствуя, как мороз пробирает её до костей.
— Принцесса, запомните: вы обладаете высшей из всех родословных. Король — повелитель Бесформенного Царства, что является сильнейшим из тайных искусств. А с добавлением этого величайшего артефакта вы уже собрали три из Восьми Сокровищ.
— Далее вам предстоит по очереди приобрести сильнейшие предметы в пяти лавках — Энергии, Приёма, Информации, Законов и Тела. Главное — не перепутайте!
— Я запомнила.
Старшая сестра кивнула, но вдруг её взгляд потемнел — она заметила нестыковку.
Она пристально посмотрела на горного духа и спустя пару секунд спросила:
— Даже если я соберу все восемь сокровищ, моя родословная ведь сама по себе уже относится к одному из них. Как же я передам её младшему брату?
Повисла тишина.
Лишь спустя долгое время горный дух мрачно прервала молчание и ответила:
— Прицесса, вы же — выдающаяся ученица секты Хэхуань! Разве вы не должны быть мастером искусства соединения Инь и Ян? Неужели вам и это нужно объяснять?
В одно мгновение лицо старшей сестры заполыхало алым.
— Ты хочешь сказать… чтобы я с ним… Но он же — совсем деревяшка!
— Именно поэтому, — спокойно добавила горный дух, — вам стоит прибегнуть к небольшой… внешней помощи.
С этими словами она выставила перед собой целую кучу странных предметов.
Указав на флакон с розовой жидкостью, она пояснила:
— Не нужно знать его названия. Главное — эта жидкость усиливает чары обольщения в десять раз.
— Безнравственно! Конфискую немедленно! — строго произнесла старшая сестра, вся пылая, и с самым серьёзным видом спрятала флакон.
Затем она осмотрела остальные предметы. На первый взгляд — ничего особенного:
чёрные чулки, туфли на каблуках и несколько… совсем откровенных нарядов.
— Подумаешь, облегающие доспехи… Ничего особенного.
— Ах, госпожа принцесса, защита — лишь побочный эффект этих артефактов. Подумайте: если вы наденете всё это, сможет ли Король сопротивляться?
От этих слов у старшей сестры в голове мигом возникла картина — и кровь закипела.
— Пошлость! Всё конфискую! — вспыхнула она и метнула всё со стола прямиком в своё хранилище.
После чего она поспешно взяла у горного духа ещё один нефритовый флакон, поместила туда душу девушки в синем — и со всех ног вылетела из лавки артефактов.
Горный дух проводила её взглядом и довольно усмехнулась:
— Принцесса просто очаровательна!
……
В Торговой Лавке Родословных Чжоу Тун сидел в медитации.
Произошёл редкий случай — он натолкнулся на узкое место прорыва, причём невиданное по тяжести.
Такого, по идее, вообще не должно было случиться.
В прошлой жизни он прошёл через тысячи бед и испытаний, стер все внутренние преграды и должен был идти по новому пути без помех.
Однако судьба вновь подкинула ему исключение.
В его теле сейчас боролись три мощные силы:
Сердце Веры, Печать Всея Мироздания и Удача Звёздного Простора.
Каждая из них по-своему необычайна, но требует колоссальной энергии, чтобы поддерживать существование.
Сердце Веры нуждалось в потоке веры, чтобы помочь ему пробить границу Царства Перерождения.
Печати Ваньсян Сэньло требовалось огромное количество чистой энергии.
А звёздная удача — вещь вообще загадочная: необъятная и безмерная, её можно было обуздать лишь при помощи силы куда более весомой, чем была у него самого.
Если бы в теле была только одна из этих сил, Чжоу Тун справился бы с лёгкостью, опираясь на собственное могущество.
Но сейчас все три силы действовали одновременно — и начали пожирать его жизненную основу.
Если он срочно не найдёт внешний источник, способный их уравновесить, эта «великая благодать» обернётся гибельным проклятием!
Такое уже не разрешить ни медитацией, ни сосредоточением — нужно искать выход во внешнем мире.
С этой мыслью Чжоу Тун вскочил, намереваясь покинуть пост хозяина лавки.
Вж-ж-ж…
В тот же миг на него обрушилась сила Закона, стремясь запечатать его на месте.
— Думаешь, что способен остановить меня? — холодно бросил он. — Глупец!
В его теле вспыхнула ослепительная волна духовной силы. Одновременно блеснула Власть Воды, готовая стереть навязанный закон в небытие.
Но в этот момент двери торгового зала резко распахнулись!
— Младший брат, я вернулась!
Старшая сестра ворвалась внутрь, поспешно захлопнула двери и почти бегом направилась к нему.
— Не подходи! Здесь опасно! — воскликнул Чжоу Тун, не замечая, что её лицо пылает алым.
Но та не слушала — и, не раздумывая, бросилась прямо в вихрь столкнувшихся законов.
— Нет! — отчаянно прозвучал крик Чжоу Туна.
И в тот миг, когда всё должно было разорваться, на теле старшей сестры вспыхнул осколок зеркала — и волна света мгновенно рассеяла всю хаотическую силу.
С глухим «пух» они вместе рухнули на пол.
Старшая сестра оказалась сидящей прямо у него на коленях.
— Это… что сейчас было?.. — только успел спросить Чжоу Тун.
— Тише, — её палец мягко коснулся его губ.
С чарующей улыбкой она прошептала:
— Не бойся, младший брат. Я помогу тебе… в культивации.
— Старшая сестра, ты как?
Не понимая почему, Чжоу Тун инстинктивно обнял прекрасную девушку в своих руках — прижал крепко, не желая отпускать.
— Ху…
Дыхание старшей сестры сбилось, в глазах заиграли волны, она с нежностью и скрытой страстью смотрела на любимого человека.
— Я… я потратила все свои духовные монеты. Ты не злишься?
Услышав это, Чжоу Тун даже немного опешил.
Все двадцать миллионов духовных монет — в ноль. Что же она могла купить на такую сумму?
Однако расспрашивать он не стал.
С самого рождения он знал — его главная обязанность — защищать того, кто ему дороже всего. А все остальное — лишь внешние мелочи, недостойные его внимания.
Если старшая сестра потратила все деньги хоть бы и впустую, лишь бы ей было радостно — он всё равно поддержит её.
— Раз сестре нравится — значит, всё правильно!
— Я так и знала, что мой младший братец самый заботливый!
На лице старшей сестры расцвела удовлетворённая улыбка. И в тот же миг за её спиной вспыхнули шесть ослепительных световых шаров.
— Это…
Глаза Чжоу Туна широко раскрылись — от них исходила непостижимая сила.
— Так вот… вот на что ты всё потратила.
Шесть сияющих сфер — это были: осколок зеркала императорского оружия, закон усиления, удар Великого Святого, безымянная информация, исток звёзд всех миров и Таинственный Глаз.
Они соответствовали шести величайшим направлениям — артефакт, законы, приём, информация, энергия и тело.
А вместе с сильнейшей родословной Инь-Ян и высшим тайным искусством Бесформенного Царства — восемь высших сокровищ наконец были собраны!
— Младший брат, ты должен объединить их все и сделать своими!
Услышав это, Чжоу Тун невольно нахмурился.
— Не хочу преуменьшать свои силы, но если попытаться объединить два-три — шанс успеха ещё есть. Но если сразу все… боюсь, их ауры столкнутся, и я просто погибну, а мои тело и душа исчезнут.
— Вот поэтому я здесь!
В голосе старшей сестры звучала мягкая уверенность, а её взгляд стал чарующим и пленительным — даже Чжоу Тун на миг потерял самообладание.
— Я — носительница тела Дао Инь-Ян, во мне заключена высшая сила гармонии. Если мы пройдём через двойное совершенствование, для тебя всё это перестанет быть проблемой!
«Старшая сестра — не инструмент для моей культивации!»
Эта мысль пронзила его разум, он уже хотел сказать её вслух… но остановил себя.
Смотря в глаза, полные любви и преданности, он понял, что просто не сможет произнести подобные слова.
Тем более, старшая сестра — человек, который для него важнее всего на свете. Их судьбы были изначально связаны.
— Старшая сестра, ты правда согласна? Не пожалеешь потом? — серьёзно спросил Чжоу Тун. Эти слова означали, что последняя преграда в его сердце рухнула.
— Да! Я была готова с момента нашей первой встречи. Ты даже не представляешь, как долго я ждала этого дня!
Глаза старшей сестры блеснули, в её голосе звучали и радость, и лёгкая дрожь, будто она с трудом сдерживала слёзы.
— Раз так… тогда прости меня…
— Пфф!
Услышав это, старшая сестра расхохоталась.
— В такой момент ты ещё и извиняешься? Говори нормально!
— Кхм… — смущённо кашлянув, Чжоу Тун, наконец, собрался с духом: — Старшая сестра, я люблю тебя!
— Я тоже…
Но договорить она не успела — её слова утонули в навязанном поцелуе.
«Небесное Искусство Хэхуань... Море Багровой Пыли, Цветочный Остров!»
Не в силах говорить, старшая сестра всё же поманила пальцем, призывая огромную багровую дымку, создавшую мир, полный цветов.
— Подожди…
После страстного поцелуя старшая сестра тяжело дышала, но тут же почувствовала, как Чжоу Тун мягко приподнял её подбородок и улыбнулся:
— Слишком поздно отступать. Если теперь дрогнешь — я буду смеяться над тобой всю жизнь!
— Хмф, посмотрим ещё, кто первый растеряется! — ответила она с вызовом, и её верхняя одежда спала, обнажив её идеальную фигуру.
Чжоу Тун взглянул на неё, и его нос чуть не лопнул от крови. — Сестра... ты носишь это!
Его глаза расширились. В этот момент очарование старшей сестры просто зашкаливало.
Эти стройные ноги в чёрных чулках, пышные формы, белая как снег кожа, широкая грудь и изящное лицо – всё это пленило его душу, заставляя желать погрузиться в эти нежные объятия.
— Иди сюда! — старшая сестра обняла Чжоу Туна за голову, её голос был полон неконтролируемого волнения.
— Слышишь? Сердце старшей сестры так сильно бьётся! Если ты посмеешь убежать, я никогда тебя не прощу!
— Гм!
Низкий гневный рык вырвался из горла Чжоу Туна, его разум полностью потерялся.
«Море Багровой Пыли, Звёздное Ночное Небо!»
Чжоу Тун в тот же момент активировал своё Небесное Искусство, призвав небо, усыпанное звёздами. Звёздный свет спустился, затмив две фигуры.
На мгновение раздался звук рвущегося шёлка, и багровое царство наполнилось душной, страстной атмосферой...
……
Цветы падали, вода текла, инь и ян смешивались. Спустя неизвестное время облака наконец рассеялись, и дождь прекратился.
Среди безбрежного моря цветов двое лежали рядом в объятиях, укрытые одеялом, сотканным из сияния звёзд, будто само небо подарило им свой покров.
— Развратник, негодяй, мучитель! — смущенно и с досадой ругалась старшая сестра, её дыхание было слабым и прерывистым, но на губах её играла улыбка.
Как же она намучилась только что! Этот парень ведь такая деревяха, так откуда же у него столько энергии?
Чжоу Тун, слушая её ворчание, отвёл взгляд в сторону. Волнение переполняло его грудь — сердце колотилось, будто море во время шторма.
За две жизни это был первый его подобный опыт. И всё оказалось гораздо более захватывающе, чем он когда-либо мог себе вообразить.
Он всеми силами старался сдерживать себя — даже боялся взглянуть на старшую сестру.
Ибо стоило ему бросить на неё лишь один взгляд — и вся его хвалёная выдержка тут же рассыпалась бы в прах!
— Эй! Я с тобой разговариваю! Почему ты даже не смотришь на меня? — рассердилась она и повернула его лицо к себе, но тем самым обнажила свою красоту под одеялом.
— Погоди, дай мне чуть отдышаться… нужно собраться с духом!
— Ах ты… надоедливый мерзавец!
……
Спустя ещё час они уже вновь были в одежде, нежно прижавшись друг к другу.
Чжоу Тун ощущал необычайное спокойствие.
— Все пути соединились… все законы стали едины, — пробормотал он. — Не ожидал, что смогу достичь такой гармонии раньше времени.
Сила тела Дао Инь–Ян оказалась поистине безграничной — его тело теперь стало подобием вселенского плавильного котла, где могли сливаться любые законы. Всё, что раньше отторгалось, теперь подчинялось одной воле.
— Хе-хе! — лицо старшей сестры сияло гордостью, — Теперь ты наконец понимаешь, как важно найти действительно хорошую женщину!
Не успела она договорить, как вокруг них вновь вспыхнули шесть сияющих потоков света.
— Расслабься. Я помогу тебе завершить слияние.
Она протянула руку, и два потока — приём удара Великого Святого и осколок императорского оружия — мягко вошли в тело Чжоу Туна. Процесс оказался удивительно лёгким, словно все стихии сами желали соединиться.
— А теперь начинается главное! — сказала она, и новая сфера света спустилась с небес.
В ней клубилась загадочная, трудноразличимая энергия.
— Это — сокрытое знание, — объяснила она. — Оно ответит на самый глубокий вопрос в твоём сердце.
С этими словами она направила свет прямо в его лоб.
Тук… тук…
Сердце Чжоу Туна забилось быстрее.
И вдруг — его «состояние отсутствия я» отозвалось.
Что-то древнее и могущественное пробудилось в глубине его сознания…
— Это…
Когда таинственная информация влилась в тело Чжоу Туна, его взгляд на мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову.
— Старшая сестра! — выдохнул он, и тут же ощутил, как кто-то мягкой рукой крепко сжал его предплечье. От этого странным образом стало спокойнее.
— Я здесь. Я всегда буду рядом с тобой!
Следом невидимая сила охватила их обоих, утянув в какое-то загадочное пространство.
Едва коснувшись земли, они ощутили — место до боли знакомо.
— Что это за место? Мы всё ещё в Царстве Саньцин? — нахмурилась старшая сестра.
— Похоже на то, — ответил Чжоу Тун, распространив духовное восприятие, чтобы осмотреть всё вокруг.
Но уже через миг его брови сдвинулись.
— Кто-то идёт!
Старшая сестра мгновенно насторожилась и обернулась — издалека к ним бежала супружеская пара. Мужчина и женщина выглядели измотанными, женщина прижимала к груди ребёнка, оглядываясь с ужасом через плечо.
Кто-то гнался за ними.
Проследив взглядом, старшая сестра и вправду увидела группу чёрных фигур с оружием в руках.
— Посреди бела дня решились на убийство под масками? Остановитесь!
Не медля, она выпустила удар — мощная волна духовной силы пронеслась по полю, но нападавшие будто и не заметили её!
— Как такое возможно?
— Потому что это — прошлое. Мы не можем в него вмешаться, — тихо произнёс Чжоу Тун. В его голосе звучала глухая, зловещая нота.
— Младший брат… ты…
Старшая сестра резко обернулась и увидела, что тело Чжоу Туна окутывает сияние — он словно преодолевал невидимую преграду.
— Это чувство…
— Это возврат к себе прежнему, — выдохнула она. — Одна из стадий на пути к обретению отсутствия Я!
Так называемый «возврат к себе прежнему» — это встреча с самим собой из прошлого. Лишь осознав все прожитые пути и приняв их, можно сделать следующий шаг и постичь подлинное «Без-Я».
Значит… выходит, то, что они видят, — это прошлое самого Чжоу Туна!
Догадка старшей сестры вскоре подтвердилась словами той самой пары:
— Не получится… Мы не убежим. Придётся бросить ребёнка! — мужчина сказал это, стиснув зубы.
— Но ему всего четыре года! — в отчаянии воскликнула женщина, лицо её побледнело.
— И что с того? Эти люди охотятся именно за ним. Бросим его — спасёмся сами. Думаю, секта Тяньцзи была права: этот ребёнок — настоящая звезда бедствия!
После этих слов женщина остановилась.
Лишь немного поколебавшись, она согласилась.
Похоже, раньше ей просто не хватало решимости, но теперь, услышав от мужа оправдание, она с облегчением пошла на поводу.
В конце концов, для них не существовало ничего дороже собственной жизни.
— Я согласна…
Женщина плакала навзрыд, но всё же разжала руки, отпуская ребёнка.
— Не плачь, сейчас главное — выжить! Ещё будут дети. В крайнем случае, усыновим кого-нибудь!
Мужчина поддержал её под руку, и они поспешно скрылись вдали, оставив четырёхлетнего мальчика стоять посреди пустоши.
— Негодяи… как могут на свете существовать такие безжалостные родители! — возмутилась старшая сестра.
Но Чжоу Тун лишь тихо произнёс:
— Человек, живущий не ради себя, — навлекает на себя гнев неба и земли.
— Неправда! — тут же резко возразила она и, не сдержавшись, обняла Чжоу Туна, мягко проведя ладонью по его волосам.
— Если ради тебя — я готова пожертвовать всем, даже жизнью. Поверь, наставница и Юэ`эр чувствуют то же самое. Прошу, больше не будь таким мрачным, иначе нам всем будет больно!
Чжоу Тун рассмеялся — звонко, по-настоящему. Его рука обвила талию старшей сестры.
— Я никогда больше не отпущу тебя!
— Вот теперь ты говоришь как надо! — улыбнулась она.
Пока они разговаривали, чёрные фигуры уже подбежали — завидев ребёнка, один из них поднял клинок, намереваясь изрубить мальчика в куски.
— Остановитесь!
Лицо старшей сестры побледнело, она метнулась вперёд, но вновь — не смогла вмешаться в прошлое.
— Тогда я! — вдруг сказал Чжоу Тун.
Он шагнул вперёд — и в тот же миг его рука сомкнулась на лезвии убийцы!
— Младший брат… как ты смог?! — воскликнула она, поражённая, но не успела договорить — пространство вокруг пошло трещинами.
— Это… пространственные разломы? Нет… это разломы времени!
Раздался звонкий треск — словно пробили стену между мирами, — и они вместе шагнули сквозь неё!
— Кто вы такие?! — испуганно выкрикнул один из чёрных.
— Тем, кто умирает, знать это ни к чему.
В ту же секунду Чжоу Тун активировал технику «Разделение жизни и смерти», и все чёрные фигуры были мгновенно оказались подавлены и обратились в прах.
— Поздравляю, младший брат! Ты постиг путь возврата к себе прежнему, изменил прошлое и спас самого себя! — обрадованно сказала старшая сестра, сначала ошеломлённая, а затем осознавшая всё.
Но Чжоу Тун лишь улыбнулся и покачал головой — словно понял нечто куда более глубокое.
— Я ничего не изменил…
Чжоу Тун прошептал, словно сам себе:
— Если мы вмешиваемся в прошлое, мы становимся частью его потока. Всё, что однажды случилось, произойдёт вновь — а будущее от этого не изменится.
— Не может быть! Я не верю! — воскликнула старшая сестра.
Она подняла мальчика на руки — и заметила, что у него на шее висит нефритовый кулон с вырезанным иероглифом «Чжоу».
— Вот как… это и правда ты!
Радость осветила её лицо; в глазах вспыхнули нежность и материнская теплота.
— Красивая сестра, — вдруг сказал малыш, — когда я вырасту, ты выйдешь за меня замуж?
От его слов Чжоу Туна будто молния поразила — он застыл, ошеломлённый собственным прошлым.
— Ай-ай-ай… кто-то тут явно должен уметь краснеть! В детстве ведь был таким очаровашкой, а вырос — и стал черствым деревом! — поддразнила старшая сестра, не удержавшись от смеха.
Она прижала маленького Чжоу Туна к себе, приласкала, потерлась щекой о щёку и с улыбкой сказала:
— Пойдём со мной, сестра о тебе позаботится!
— Простите… боюсь, это невозможно.
Нежную сцену прервал тихий, но властный голос.
Из-за тумана медленно вышла девушка — тонкая, лёгкая, как дух леса. Её глаза были устремлены прямо на мальчика.
— Госпожа горный дух! — воскликнула старшая сестра.
— Как любопытно, — улыбнулась та, — редко встретишь человека, который узнает меня. Но сейчас не время для бесед. Я пришла забрать своего Короля.
— Но ведь он — человек! — старшая сестра инстинктивно прижала мальчика крепче, даже зная, что горный дух им не враг.
— Человек тоже может стать королём духов гор. А он — лучший из всех возможных.
Она взмахнула рукой — и маленький Чжоу Тун плавно воспарил к ней, будто подхваченный ветром.
Никто не смог этому помешать — ведь факт был незыблем: ребёнка действительно воспитала горный дух. Прошлое нельзя изменить.
— Кто ты? — настороженно спросил мальчик.
— Я не причиню тебе вреда, — мягко ответила она. — Пойдём со мной. Я исполню твоё желание.
Услышав это, малыш перестал сопротивляться.
— Любое желание?
— Любое. Если захочешь — я верну тебя к родителям.
— Нет! Они сами меня бросили. Значит, и я не хочу к ним!
На его лице проступило упрямство, слишком взрослое для четырёхлетнего ребёнка, заставив горного духа чуть дрогнуть.
— Тогда чего же ты хочешь?
Мальчик задумался, потом посмотрел на старшую сестру.
— Когда вырасту — хочу, чтобы эта красивая старшая сестра стала моей женой.
Эти слова заставили обоих — и Чжоу Туна, и старшую сестру — невольно вздрогнуть.
Неужели… их судьба была решена именно здесь?
— Хорошо. А ещё? — с улыбкой спросила горный дух.
— Я хочу стать сильным. Только став сильным, я смогу защитить всё, что дорого… и никто больше меня не бросит!
— Хорошо. А ещё?
— Больше ничего, — малыш покачал головой.
— Эти два желания я помогу тебе исполнить. Но взамен ты должен помочь исполнить моё. Ладно? — горный дух взяла мальчика на руки и произнесла это почти торжественно, словно клятву.
— А какое у тебя желание? — спросил он, с детской беззаботностью глядя ей прямо в глаза.
— Я хочу, чтобы ты стал королём племени горных духов.
Горный дух произнёс это тихо, словно говорил о чём-то незначительном.
— Можно и так.
Маленький Чжоу Тун даже не задумался — сразу согласился.
— Но это будет непросто. Ради этого тебе придётся заплатить огромную цену.
— Ну и ладно, всё равно у меня сейчас ничего нет.
Ответил Чжоу Тун с беззаботным видом, чем вызвал улыбку у горного духа.
— Так говорить нельзя. Пусть сейчас ты и лишён всего, но, как будущий владыка горных духов, твой потенциал безграничен.
— А цена, которую ты должен заплатить, — это пожертвовать плодами своего Дао в этой жизни, чтобы обменять их на совершенство в следующей!
Услышав это, истинный Чжоу Тун в реальности весь задрожал, словно в него ударила молния. В этот миг его разум прояснился.
— Я понял… я всё понял!
Он взмахнул рукой — и мир перед ним рассыпался, а сам он вместе со старшей сестрой вернулся в реальность.
— Что с тобой? — с тревогой спросила Чжан Чуцяо и вдруг увидела, как тело Чжоу Туна сияет потоками разноцветного света.
Это было настоящее озарение.
— Не волнуйся, старшая сестра. Я постиг прошлое — и нашёл своё «прошлое Я».
Он счастливо улыбался— все путы и сомнения, сковывавшие его сердце, растворились без следа.
Теперь всё стало ясно. Вот почему его прошлое было таким горьким — потому что он когда-то заключил сделку с горным духом, пожертвовал славой целой жизни, чтобы обрести всё, что имеет в этой!
Четырнадцать лет назад родители бросили его. Тогда горный дух спасла мальчика, и между ними было заключено соглашение — каждый получил то, чего желал.
Десять лет назад его нашла Мо Люсу, но он утратил память и изменился до неузнаваемости — стал кротким, слабохарактерным «гением». Всё это было частью той цены.
А его гибель в прошлом воплощении — лишь неизбежное следствие той сделки.
«Горный дух… должен ли я тебя ненавидеть?» — спросил себя Чжоу Тун.
И тут же понял, что нет.
Если бы не горный дух, он бы умер от клинка наёмного убийцы.
Более того, последующие четыре года та была его учителем, даровавшим высочайшие таланты и прозрение — это стало фундаментом, позволившим ему впоследствии возродиться сильнее прежнего.
Прошлое ушло, его не вернуть. Главное — ценить то, что имеешь сейчас.
С этой мыслью аура Чжоу Туна перестала бушевать и стала спокойной, собранной.
— Получилось! — радостно воскликнула старшая сестра.
Теперь его энергия пребывала в совершенном равновесии — он полностью овладел своим «прошлым я».
В следующий миг в его ладони проявился пурпурный светящийся знак — таинственный, наполненный аурой времени.
— Печать «Прошлого Я»!
Стоило высвободить эту печать, как она могла отразить самого себя в реке времени. Хотя изменить прошлое было невозможно, зато можно было черпать из него силу.
С громовым раскатом Чжоу Тун метнул световую печать — она пробила преграду времён, и в его ладони тут же проявился кусочек нефрита.
— Это ведь тот самый кулон, который ты носил в детстве! Неужели ты сумел достать его из реки времени?
— Пустяковая вещь, потому и получилось так легко, — покачал головой Чжоу Тун, убирая кулон.
В следующую секунду он поднял взгляд.
Перед ним, в воздухе, всё ещё плавали три сгустка света. Уголки его губ приподнялись — появилась дерзкая улыбка.
— Ну что ж… теперь я наконец смогу вас всех поглотить!
Не теряя времени, он схватил один из световых шаров.
То был высший закон лавки законов — Закон Усиления. Сам по себе он не имел силы, но мог усиливать любую другую.
Не раздумывая, Чжоу Тун сосредоточился и начал его поглощать.
Бах!
Изнутри его тела раздался грохот — Сердце Веры бешено забилось, словно собиралось возродиться в совершенной форме.
— Что происходит? Я ведь не вливал в него силу веры! — удивился Чжоу Тун, но вскоре догадался.
Закон «Правила Жизни Почётного Божества», уже существовавший в его теле, внезапно усилился во много раз.
Теперь, если кто-то станет преклоняться перед ним с истинным благоговением, Чжоу Тун сможет получать их силу веры напрямую!
Следом его тело засверкало, и он самопроизвольно сформировал новую печать «Прошлого Я», открыв временной проход.
Перед его глазами возникла знакомая сцена.
После его смерти в прошлой жизни Тан Ци наводнил мир злом.
Несметные герои преклонялись перед статуей Чжоу Туна, моля о его возвращении, чтобы он восстановил равновесие под небесами.
Их вера была чиста и безмерна.
Могущественная река веры пересекла поток времени и влилась прямо в Сердце Веры, мгновенно завершив его преображение!
Бум-бум!
Тело Чжоу Туна задрожало — Сердце Веры слилось с ним воедино, пробуждая новый уровень силы!
Это был высший божественный артефакт, позволявший достичь Царства Перерождения — и не просто достичь, а обрести его совершенную форму.
Сила веры, собранная в этом сердце, превосходила все добродетели и заслуги.
Раздался оглушительный треск разрушающихся границ.
Из тела Чжоу Туна вспыхнул ослепительный поток света, а сила перерождения хлынула во все его кости и жилы!
— Старшая сестра, ко мне!
Он не стал поглощать всю силу веры один, а обнял старшую сестру, разделив с ней это чудесное благословение.
Спустя мгновение сияние угасло.
Чжоу Тун прорвался к третьей ступени Царства Перерождения,
а старшая сестра — сразу к шестой!
Такое стремительное возвышение было просто поразительным.
Но путь Чжоу Туна к силе ещё не закончился.
С небес опустился новый сгусток света — первозданная энергия звёзд и миров, величайшая сила из всех, что продавались в Торговой Палате Энергий.
Когда эта первооснова влилась в его тело, Печать всея Мироздания отозвалась мгновенно.
Колоссальная энергия стала для неё лучшим источником питания, и тело Чжоу Туна начало меняться — не просто усиливаться, а претерпевать качественное перерождение!
Раньше он открыл в себе лишь тысячу малых миров — и уже мог уничтожить любого обычного культиватора Царства Перерождения.
Теперь же, после поглощения первоосновы, количество миров в его теле возросло в сотню раз — до ста тысяч!
На поверхности его кожи заиграл лёгкий золотой блеск,
а стоило ему сжать кулак — в воздухе раздавались звуки ветра и грома.
Страшная мощь, не знающая пределов!
«Теперь даже если я сражусь лицом к лицу с самим святым — у меня будет шанс устоять!»
Чжоу Тун был вне себя от восторга.
Этот скачок силы не имел прецедентов — он стал одним из сильнейших существ современного мира.
С этого момента он действительно обрёл уверенность бросить вызов самому небу!
В его глазах вспыхнули тысячи лучей, грудь переполнила неукротимая воля, и он невольно пропел:
«Небо породило бессмертного из первозданного хаоса,
Среди бренного мира (багровой пыли) он кует свою судьбу.
Небесное Дао Хэхуань — сделал основой бытия,
Переворачивает моря, взбирается на горы, постигает Великие Тайны.
Постигает бесчисленные законы, овладевает бескрайними переменами,
Земля тесна для его сердца — он стремится к чертогам небес (нефритовым небесам).
Но и Небесный Двор не удержит его надолго —
Таков удел царей человечества во всех эпохах!
Сильнейший пусть уступит своё почётное место,
Ибо Герой, достигший вершины, осмеливается быть первым!»
(П/п: отсылка на «Путешествие на Запад».)
Бум!
В одно мгновение пространство взорвалось громами.
Молнии слились с небесным Дао, и последняя оставшаяся в воздухе сфера света ожила.
Она превратилась в глаз — в око, содержащее в себе высшее тело из лавки Тела, — и тотчас обрела человеческий облик!
— Ха! Вот это да! Герой, осмелившийся быть первым — посмотрим, чего ты стоишь!
Существо выдохнуло потоки сияющей энергии, и в его руке что-то дрогнуло — превратившись в исполинский небесный столп.
Одним взмахом оно обрушило его на Чжоу Туна!
Грянул оглушительный гром, земля заходила ходуном, горы содрогнулись!
Представшая перед ними гигантская тень, сотканная из сияния божественного ока, сжимала в руке длинный посох. Казалось, стоит ему взмахнуть — и все миры обратятся в прах! С ужасающей мощью он обрушился прямо на Чжоу Туна.
— Старшая сестра, осторожно! — Чжоу Тун с мрачным лицом заслонил её собой и один шагнул навстречу удару.
— Остановка времени!
Он крикнул, и в тот же миг появился Сяо Бай — его сила приковала само пространство, заставив время застыть.
Но неожиданно случилось нечто странное.
Кррр… кррр…
По неподвижному пространству поползли трещины. Железный посох, словно не подчиняясь законам времени, прорезал замершую вселенную и с яростью ринулся вперёд!
— Что за… и такое бывает?! — Чжоу Тун округлил глаза. Он впервые сталкивался с подобным, но даже не подумал отступить.
Лоб в лоб? Подумаешь, тоже мне!
«Печать всея Мироздания»!
Безграничная сила скопилась в его кулаке. Он ударил — решительно, без сомнений, с мощью, которую уже нельзя было остановить!
Грохот!
В момент столкновения взрывная волна прорвала само пространство, заставив время вновь течь.
— Силен! — нахмурился Чжоу Тун: даже приложив всю мощь, он смог лишь удержать равновесие. Его удар, способный в прах раздробить гору, не причинил существу ни малейшего вреда.
Он уже собирался сменить тактику, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Между бровей лопнула тонкая трещина — и из неё раскрылось Небесное Око, порождённое его пурпурной кровью!
В следующее мгновение — под изумлённый взгляд старшей сестры — за его спиной раскинулась безбрежная звёздная пустота: бескрайняя, глубинная, в которой мерцали две красные звезды.
— Эти звёзды… почему они кажутся мне знакомыми?.. — пробормотала она. Одна звезда излучала ауру, совпадавшую с её собственной, а другая — явно несла ауру Тан Ци.
Догадки Чжоу Туна оказались верными: стоило ему лишь запятнать себя кровью другого человека — и он мог извлечь его удачу, превращая её в звезду, сияющую в его личной вселенной.
Но звёзды эти были разными.
Когда он отбирал удачу через убийство, то насильно вырывал её — и потому удача Тан Ци ослабла.
А вот через соединение Инь и Ян он получал выгоду для обеих сторон.
Доказательство было очевидным: после их двойного совершенствования удача старшей сестры усилилась — из золотой вершины превратилась в мягко-алое сияние, ничуть не уступающее нынешней удаче Тан Ци!
Раздался тихий гул, и обе звезды ярко вспыхнули. Волна света пронзила пустоту, а дух Чжоу Туна мгновенно прояснился, наполнившись мощью.
— Я узрел… мерцание несокрушимой удачи! — пробормотал Чжоу Тун.
В тот же миг длинный посох в руках противника рассыпался на куски — в схватке тот вдруг потерял преимущество.
Это не означало, что сила Чжоу Туна возросла. Просто в этот момент противник дал слабину.
Когда на тебе сияет великая удача — даже муравей способен достичь небес!
— Печать Ваньсян Сэньло, подави всё!
Кровь и энергия Чжоу Туна закипели. Он ринулся вперёд, развивая успех, и его кулак высвободил ещё более страшную силу, полностью разрушив равновесие.
Тень, потерявшая оружие, не отступила. Она стиснула кулаки и встретила его удар — лоб в лоб!
На этот раз удача не вспыхнула. Всё решала чистая мощь.
В одно мгновение пространство взорвалось, ураганы смели небо и землю, даже сам воздух не выдержал давления — по нему поползли бесчисленные трещины.
Вспышка света — и существо отлетело прочь, прокатившись по воздуху на сотню чжан, прежде чем остановиться.
Победитель был очевиден.
— Ха-ха-ха! Великолепно! Вот это бой! — хотя противник потерпел поражение, в его смехе не было ни капли уныния, лишь чистое наслаждение битвой. — Забавный ты парень! С судьбой не поспоришь… Я не ошибся в тебе!
Чжоу Тун удивлённо моргнул.
— Старший, вы знаете, кто я?
— Нет. Я лишь обрывок сознания. Но ты достаточно силён, чтобы принять моё наследие.
С этими словами его фигура растаяла, вновь превратившись в сияющее Небесное Око, которое влилось в лоб Чжоу Туна.
«Запомни, парень! — голос прозвучал прямо в его разуме, могучий, будто гром. — Этот мир слишком тесен! Если в тебе действительно есть амбиции, разбей предел, к которому за вечность никто не смог дотянуться! Путь боевых искусств — бесконечен!»
Эти слова пронзили его до глубины души, заставив пробежать по спине мурашки.
— Мир слишком тесен… Разбить предел… — прошептал он, ошеломлённый. Его глаза расширились, он явно был потрясён.
С древних времён Император считался вершиной — высшей точкой пути культивации. Но если верить сказанному… неужели над Императором существует кто-то ещё могущественнее?
Немыслимо!
«Парень, я не могу сказать больше! Остальное тебе придётся постигнуть самому.
И ещё кое-что… моё око зовётся Оком Безнебесным. Оно способно разрушать любые законы мира. Впрочем, с твоей нынешней силой ты сможешь использовать лишь крохотную часть его мощи. Не вздумай полагаться на него слишком сильно… А теперь — прощай!»
Последние слова оборвались лёгким свистом ветра, и разум Чжоу Туна вновь погрузился в тишину.
— Око Безнебесное… — тихо повторил Чжоу Тун, проводя пальцем по межбровью.
Тут же за его спиной звёздная пустота стабилизировалась — теперь она была неподвижна, как застывшее море. Без сомнений, Око Безнебесное полностью усмирило его внутреннюю вселенную.
На этом этапе Чжоу Тун наконец в совершенстве овладел собственной силой.
Третья ступени Царства Перерождения.
Печать всея Мироздания, несущая сто тысяч малых миров.
Внутреннее море звёзд, где откликается удача.
И теперь — Око Безнебесное.
С этими силами он уже обладал мощью, выходящей далеко за пределы его нынешней ступени культивации!
— Без неба, без оков… Пусть отныне небеса больше не смеют затмевать мой взор! — произнёс он торжественно.
В тот же миг окружающая иллюзия рассыпалась, и они с старшей сестрой вновь очутились в торговой палате родословных.
Их взгляды встретились, и в них одновременно вспыхнула радость.
Этот рывок был просто колоссальным!
Теперь каждый из них по отдельности обладал силой, способной сметать всё в этом тайном измерении!
Ну, по крайней мере, хотя бы всех пришельцев они теперь уж точно могли уничтожить без особого труда.
— Святая сестричка Инь-Ян, помоги! Спаси меня! — вдруг раздался тихий крик.
Он донёсся из нефритового флакона, который всё это время покоился в объятиях Чжан Чуцяо.
— Ох… — старшая сестра всплеснула руками. — Как же я могла забыть о таком важном деле!
Она поспешно сняла крышку, и из сосуда выпорхнула призрачная фигура, вся сотканная из бледно-голубого света.
— Это же… — Чжоу Тун всмотрелся, и его взгляд мгновенно стал проницательным. — Девушка из рода Сюаньу, пришедшая из древних времён!
— Приветствую, Ваше Величество! — почтительно поклонилась синеволосая девушка перед старшей сестрой, но стоило ей перевести взгляд на Чжоу Туна — и вся её осанка напряглась.
В его присутствии она ощущала течение Великого Дао и не смела проявить ни малейшей дерзости.
После краткого рассказа старшей сестры Чжоу Тун узнал историю девушки и удовлетворённо кивнул.
— Ты знаешь благодарность и чтёшь долг, — произнёс он с одобрением. — За это я воссоздам твоё тело и верну тебя к жизни!
Девушка и старшая сестра обменялись радостными взглядами.
— После возрождения ты хочешь вернуться к роду Сюаньу? — спросил Чжоу Тун.
Девушка решительно покачала головой.
— Нет. Если можно… я хочу стать одной из горных духов.
— Это просто, — с улыбкой сказала старшая сестра. — Я дарую тебе новое имя и род!
Она раскрыла ладонь, и на ней возникла золотая летопись королевской власти клана горных духов — источник верховной власти короля.
С его помощью можно было внести имя нового члена в родословную короля — или даже назначить личного стража королевской крови!
Эти слова сразу привлекли внимание Чжоу Туна.
— Старшая сестра, а что это у тебя? — спросил он, с интересом глядя на неё.
— Ай! — вскрикнула она и поспешно спрятала золотую книгу за спину.
«Плохо, я слишком беспечна…» — сердце её ёкнуло. Младший брат ведь ещё не знает, что она завладела источником власти клана горных духов. А ведь она нарочно скрывала это… неужели он рассердится?
В смятении она робко взглянула на Чжоу Туна — и увидела в его глазах лишь нежность, а на губах — насмешливую, ласковую улыбку.
— Ты смеёшься надо мной? Значит, знал с самого начала, да?! — воскликнула она, покраснев от досады.
— Ха-ха, ещё в тот раз, на дне Купели Превращения Дракона, я кое-что заподозрил. А когда увидел прошлое, то понял наверняка: ты — предназначенная принцесса клана горных духов!
— Ах ты гад! Ты ведь специально хотел посмотреть, как я буду краснеть! Сейчас укушу!
Старшая сестра бросилась на него, но Чжоу Тун просто поймал её в объятия.
— Спокойнее, сестричка! Сейчас важнее спасти человека!
— Знаю я… — она глубоко вдохнула, выпрямилась, поправила одежду и с серьёзным видом повернулась к девушке в синем.
— С этого дня… готова ли ты вступить в мой клан горных духов, стать стражем королевской родословной и никогда не предавать нас?
Услышав это, девушка сразу опустилась на колени. В её взгляде сверкали искренность и благоговение.
— Я готова!
Тут же золотая книга развернулась с мягким шорохом, открыв страницу, где были записаны имена королевских стражей.
— У тебя есть имя? — спросила старшая сестра, держа золотое перо и улыбаясь.
— Прежнее имя отныне упразднено. Раз я решила порвать с родом Сюаньу, прошу почтенного Короля даровать мне новое имя.
— Ланьтянь.
Губы Чжоу Туна шевельнулись, когда он выбрал имя для девушки
— Благодарю, владыка!
В тот же миг старшая сестра быстрыми, изящными мазками вывела новое имя на золотой странице.
— Старшая сестра, у тебя и правда прекрасный почерк!
— Льстец! — фыркнула Чжан Чуцяо, бросив на него выразительный взгляд.
Вслед за этим золотистое сияние разлилось по воздуху, обвивая тело девушки. Её черты становились всё отчётливее, словно она вновь обретала плоть.
Но главное испытание было ещё впереди: чтобы Ланьтянь действительно возродилась, требовалось вернуться к истоку — влить в неё кровь Инь-Ян и силу власти воды.
К счастью, и то и другое у них уже было.
Чжоу Тун и старшая сестра надрезали пальцы, и, сложив печати, направили потоки силы в тело девушки.
Затем Чжоу Тун произнёс мантру Воскрешения и сложил руки в особую печать.
— «Равновесие жизни и смерти!»
Тотчас неисчерпаемый поток жизненной силы устремился со всех сторон, собираясь, чтобы помочь Ланьтянь заново обрести плоть.
Грохот!
Из пустоты обрушились чудовищные молнии, каждая из которых была нацелена на Ланьтянь — чтобы уничтожить её и прервать путь возрождения.
Это было неизбежно: воскресить мёртвого — значит пойти против воли небес, а потому небесная кара всегда страшна.
Но Чжоу Тун был готов к такому исходу.
На кончике его пальца вспыхнул бумажный талисман, от которого исходила сила, превосходящая девятый ранг.
«Талисман девяносто пятый — Оберег Вэйлин Сэньло!»
Этот талисман был одним из таинственных высших талисманов, столь мощным, что с его помощью можно было пережить даже небесную кару святого уровня.
Чтобы начертить его в полном виде, требовалась кровь из сердца святого.
К счастью, Ланьтянь при жизни не достигла уровня святого, а сила Чжоу Туна ныне несравнимо возросла. Поэтому упрощённый вариант талисмана оказался более чем достаточным.
— Вперёд!
Талисман вспыхнул, рассыпавшись множеством звёздных искр, и слился с небесной карой. Мгновение спустя полностью усмирённые молнии угасли.
Преодолев все испытания, Ланьтянь наконец завершила возрождение и обрела новое тело.
Тут же потоки мировой энергии и законов вновь собрались вокруг неё, помогая силе в её теле расти — её культивация возрождалась из небытия с невообразимой скоростью.
На глазах у Чжоу Туна и старшей сестры её сила стремительно взлетала, пока не достигла Царства Перерождения — и только тогда остановилась.
Такой скачок выглядел невероятным, но имел под собой прочное основание: наследие клана Сюаньу, вера клана горных духов, кровь Инь-Ян, власть воды, благословение талисмана и, наконец, накопления прошлой жизни — при таком сочетании остановиться лишь на Царстве Перерождения было очень даже скромно.
— Дочь кланяется Отцу, кланяется Матери! — воскликнула Ланьтянь, радостная, и пала на колени.
До возрождения она могла называть Чжан Чуцяо «старшей сестрой», но теперь обязана была сменить обращение. Ведь всё, чем она ныне обладала — жизнь, тело и сила — было даровано Чжоу Туном и Чжан Чуцяо; они стали для неё словно истинные родители, и нарушить этот порядок было немыслимо.
— Встань, — мягко улыбнулся Чжоу Тун.
Но тут он заметил у неё между бровей слабую тень мутного сияния — признак неразорванной кармической связи, неотпущенной судьбы.
— Ланьтянь, сейчас у нас достаточно силы, чтобы защитить себя. Пока мы не призовём тебя, ты можешь действовать свободно.
— Благодарю, августейший отец! — ответила Ланьтянь, снова поклонившись и с восторгом взмыла прочь.
— Похоже, у клана Сюаньу грядут большие неприятности, — сказала старшая сестра. — Ланьтянь теперь непременно перевернёт их весь клан. Как думаешь, справится?
— Трудно сказать… — Чжоу Тун покачал головой. — Но одно ясно: у клана Сюаньу нет никаких шансов.
Они говорили непринуждённо, словно обсуждая семейные мелочи, а судьба целого клана в их глазах и впрямь не стоила и слова.
В конце концов, никто не станет жалеть тех, кто однажды прослыл предателем и утратил всякую честь.
Спустя некоторое время вокруг воцарилась тишина.
— Младший брат… дети ведь уже ушли… — вдруг произнесла старшая сестра. Щёки её порозовели, взгляд стал особенно притягательным.
— Старшая сестра… — Чжоу Тун смотрел на неё, и сердце его билось всё сильнее.
Он с отчаянием понял, что его выдержка становится всё слабее.
Две жизни прожил — а в делах между мужчиной и женщиной всё ещё ведёт себя, как неопытный юнец.
Нет, так нельзя. Если так пойдёт дальше, он окончательно попадёт под чары старшей сестры.
На этот раз — надо твёрдо отказаться!
— Младший брат, я хочу… мм… — её голос был мягким и тянущимся, но договорить она не успела — потерявший самообладание Чжоу Тун уже заключил её в объятия.
И вскоре… над морем багровой пыли вновь расцвела весна.
……
Спустя один час…
Старшая сестра лежала на груди Чжоу Туна, румяная, усталая и совершенно без сил.
— Хватит уже… дай передохнуть… — простонала она, хотя на лице всё ещё сияло выражение блаженства и довольства.
— Хе-хе… — усмехнулся Чжоу Тун, собираясь отпустить какую-нибудь шутку, как вдруг рядом с ним с глухим стуком упала золотая летопись клана горных духов.
— Отдай! — мгновенно встрепенулась старшая сестра, но тело её всё ещё было ослаблено, и Чжоу Тун опередил её, схватив книгу первым.
— Дай хоть взгляну!
— Нельзя! — воскликнула она, но тщетно.
Чжоу Тун уже открыл книгу — и с удивлением заметил, что на страницах значатся лишь два имени: его самого и Ланьтянь.
А страница с титулом «принцессы» оставалась пустой.
— Странно… почему тут нет имени старшей сестры? Неужели ты не желаешь, чтобы я был твоим супругом?
При этих словах старшая сестра уже набрала в грудь воздуха, чтобы вспыхнуть гневом, но вдруг хитро улыбнулась.
— Ещё чего! Просто я хотела стать королевой, но не посмела решать это в одиночку, без разрешения. Но раз уж на то пошло, почему бы мне не спросить прямо сейчас? Младший брат, как насчёт того, чтобы именно ты вписал моё имя в первую строку?
Эти слова заставили Чжоу Туна застыть, будто громом поражённого. На лбу мгновенно выступили капли холодного пота.
Вот это да! Он попал в настоящую ловушку!
Он уже представлял, как наставница и ведьмочка точат ножи, готовясь к расправе.
— Старшая сестра… я…
Чжоу Тун запнулся, будто не знал, как поступить.
— Ха-ха-ха…
Старшая сестра смеялась так, что плечи дрожали, а в её взгляде мелькали хитрые искорки.
— Ладно, не буду тебя больше дразнить.
С улыбкой на лице она подняла золотое перо и в графе «третья принцесса» поставила своё имя.
— Старшая сестра… ты…
Увидев это, выражение лица Чжоу Туна изменилось, в груди что-то дрогнуло, и он крепко обнял её.
— Хм… не думай, будто я уступила, — сказала она гордо. — Это просто уверенность сильного. Когда-нибудь я поднимусь на трон и стану королевой!
— Старшая сестра — лучшая в мире! — шепнул Чжоу Тун, прижимаясь губами к её уху.
— Я никогда в этом не сомневалась!
Её глаза блеснули, а улыбка стала лукавой, как у маленькой лисички, умыкнувшей курицу.
Мой младший брат всё ещё слишком наивен…
Разве он не слышал: «Не спорить — значит побеждать»? Вот она — настоящая наука укрощения мужчин!
Хорошая женщина никогда не ставит любимого мужчину в тупик, не вынуждает его делать мучительный выбор.
Например, вопросы вроде: «Если я и наставница начнём тонуть, кого ты спасёшь первым?» — вообще нельзя задавать!
А чтобы крепко привязать мужчину к себе, нужно дать ему почувствовать, будто он тебе что-то должен. И в этом она преуспела — Чжоу Тун уже был у неё в ладонях.
«Ох, неужели я становлюсь плохой женщиной? — подумала она, покраснев. — Это ведь немного… жестоко?»
В голове тут же всплыли образы наставницы и ведьмочки, и чувство вины кольнуло сердце.
«Кхм… кто близок к воде — вот и первый к луне, — пробормотала она, оправдываясь. — Кто успел, тот и выиграл. А если уж они не могут быть рядом с младшим братом, кто тут виноват?»
Она чуть приподняла изящный подбородок, обдумала всё с точки зрения стратегии — и осталась довольна собой.
Сяо Юэ прямолинейная, искренняя и при этом коварная, но цундере уже вышли из моды!
Что до наставницы… она же глава секты Хэхуань, но что она понимает в настоящей любви между мужчиной и женщиной!
«Мои шансы на победу огромны!» — уверенно заключила старшая сестра.
«Я точно выиграю!»
Однако в тот самый миг, когда их сердца снова потянулись друг к другу, внезапно грянул гром.
С грохотом задрожала земля на втором уровне тайного измерения, а из центра внешней зоны взвилась ослепительная радуга света, излучая устрашающую силу.
«Императорская мощь!»
Чжоу Тун мгновенно вскочил. Внутри него задрожал осколок императорского оружия — он отзывался на зов той силы!
— Ай-ай-ай, святые небеса! Да вы что, влюблённые голубки, совсем рассудок потеряли?!
Перед ними вспыхнуло призрачное изображение горного духа — впервые за четырнадцать лет она вновь предстала перед Чжоу Туном.
— Госпожа горный дух, что случилось? — спросила старшая сестра.
— Как что? — всплеснула та руками. — Когда восемь сокровищ соберутся, появится Императорское оружие! Зона безопасности рухнет, и начнётся битва всех против всех за право обладать им. Вы что, собираетесь просто смотреть, как восемь торговых палат уйдут в небытие?
Услышав это, Чжоу Тун и старшая сестра переглянулись.
— Ты хочешь сказать… эти восемь лавок можно забрать с собой? — голос старшей сестры дрогнул от возбуждения. Кто знает, какие несметные богатства там спрятаны! Если всё это достанется ей — просто сказка!
— Разумеется, — с лёгкой усталостью ответила горный дух, коснувшись лба.
Обычно восемь торговых лавок связаны законами с вторым уровнем тайного измерения и должны исчезнуть вместе с его разрушением. Никто не может это предотвратить. Однако…
— Понял! — Чжоу Тун мгновенно принял решение и взмыл в небо.
— Око Безнебесное, откройся!
С этими словами его лоб словно рассёкся, и из-под кожи вырвался ослепительный поток света, устремившийся вниз.
Бух!!!
С громовым рёвом все нити законов, связывавшие восемь торговых палат, были рассечены, и те превратились в ничейное имущество.
— Вот это шанс! — рассмеялась горных дух и бросила вниз свиток.
— Поймайте, Ваше Высочество! Отныне это — личная сокровищница клана горных духов!
Раздался шелест, и свиток раскрылся, источая густое дыхание пространства.
— Карта тысяч ли рек и гор… — пробормотал Чжоу Тун, прищурившись. Этот свиток оказался пространственным артефактом!
Пока все остальные рвались к Императорскому оружию, он и старшая сестра тихо провернули собственное дельце — засунули все восемь магазинов прямо в свиток!
— Готово!
Старшая сестра уверенно поймала свиток и протянула его Чжоу Туну.
— Младший брат, может, ты возьмёшь его себе?
Тот покачал головой.
— Я человек рассеянный, к деньгам отношусь легкомысленно. Такие важные дела лучше поручить тебе, старшая сестра.
Услышав это, старшая сестра не смогла сдержать улыбку — её губы изогнулись дугой, словно тонкий серпик молодой луны.
Вот она — сила любви младшего брата!
«Управлять казной — это тоже право принцессы, всё по чести, всё как и должно быть, госпожа!» — защебетала горный дух, превращаясь в угодливого призрака и восторженно нашёптывая старшей сестре на ухо.
Бух!!
Но в тот же миг по округе разнёсся ужасающий рёв, и из зоны безопасности хлынула волна чудовищной силы — будто само небо обрушилось, чтобы стереть всё в прах.
— Быстрее, уходим!
Не колеблясь, Чжоу Тун схватил старшую сестру за запястье и прорвал пространство, унося их прочь.
— Тьфу ты… — старшая сестра тяжело выдохнула, обернувшись.
Позади бушевало море пыли и дыма — некогда цветущая безопасная зона выглядела так, словно на неё низверглось небесное наказание: всё было уничтожено, превратившись в груду руин.
Если бы они замешкались хоть на миг, то разделили бы ту же участь.
Теперь на всём втором уровне оставалась лишь внешняя зона, где только что родилось Императорское оружие — и за него вот-вот должна была начаться кровавая бойня.
— Небеса… что это за артефакт?! — кто-то, глядя на ослепительный луч света, пал на колени, лицо его исказилось в благоговейном ужасе.
— Эта аура… выше уровня святого оружия! Возможно, это оружие святого короля, а может, даже великого святого!
От этих слов по толпе пробежала дрожь, а в глазах людей вспыхнул фанатичный блеск.
— Божественный подарок! Это моё! Кто посмеет тянуть к нему руки — убью!
В одно мгновение все обезумели. Толпы бросились к источнику света, забыв обо всём — о страхе, жизни, разуме.
— Они что, все жить устали? — нахмурилась старшая сестра, глядя, как людей, чьи кости ломала императорская мощь, тянет вперёд на окровавленных коленях. — Разве такие сокровища можно просто взять?
— Императорская мощь поражает не только тело, но и дух, — мрачно произнёс Чжоу Тун. — Эти люди уже сошли с ума.
Он быстро установил духовную связь с людьми из сект Шанцин и Сюэшэнь, велев им ни в коем случае не действовать опрометчиво.
Лишь получив подтверждение, что те послушались, он облегчённо выдохнул.
Но тут в его сознании вдруг раздался резкий, зловещий шёпот:
«Ке-ке-ке… умрите, все умрите! Ради моего великого замысла, которому миллионы лет, — отдайте свои жизни без сопротивления!»
Голос был настолько тонким, что, казалось, звучал прямо у него в мозгу. Чжоу Тун насторожился — но стоило ему попытаться выследить источник, как он тут же исчез.
— Какая потрясающая бдительность! — нахмурился он. — Замысел длинною в миллионы лет… неужели снова зреет какой-то заговор?
Не успел он договорить, как внезапно его лоб задрожал, и брови болезненно свело.
— Что за…?! — лицо Чжоу Туна потемнело.
То были кандалы общей жизни и смерти — они вдруг пришли в смятение!
— Неужели… со Святой Девой клана Заклинателей Огня что-то случилось?!
Эта мысль едва мелькнула в его голове, как сам Чжоу Тун почувствовал, что это звучит почти невероятно.
Когда-то, в бою с Хо Синьэр — святой девой клана Заклинателей, — он был вынужден использовать кандалы жизни и смерти, чтобы сдержать её натиск.
Позже, когда они примирились, он не стал сразу разрывать связь… и не ожидал, что это обернётся таким сюрпризом.
Сигналы, проходившие по волшебной веревке, ясно показывали — с Хо Синьэр творится что-то неладное. Более того, она, похоже, находится на грани гибели!
Что же могло довести святую до такого состояния?
— Вот ведь умеет создавать проблемы… — раздражённо выдохнул Чжоу Тун, тяжело втянув воздух.
С его нынешним уровнем он вполне мог бы просто уничтожить кандалы жизни и смерти и тем самым избавиться от опасности этой связи.
Но всё же — она заключила с ним договор. Кто знает, может, впереди от неё ещё будет польза. Если получится спасти её без особых усилий — почему бы и нет?
В следующую секунду Чжоу Тунь высвободил духовную силу уровня императора, пытаясь отыскать следы девушки. Однако всё оказалось впустую — он не уловил ни малейшего отклика.
— Неужели она не на втором уровне? — в его глазах мелькнуло удивление.
Следуя направлению, которое указывали кандалы, он наконец нашёл её местоположение… и обомлел.
Её аура исходила из-под самого Императорского оружия! Очевидно, оно придавило её!
— Пф-ф-ф! — хоть момент был не из подходящих, но Чжоу Тун не сдержался и расхохотался.
Неужели эта женщина заранее почуяла, где зарыто Императорское оружие, и решила опередить всех?
Ну это уж чересчур самонадеянно!
Практик на уровне всего лишь святого — и посмела прикоснуться к Императорскому оружию голыми руками? Да она просто не знает, что такое страх!
Если бы это оружие не было повреждено и если бы обитающий в нём бог не находился в спячке — от неё бы и пепла не осталось!
— Эй, под Императорским оружием вроде кто-то есть… — вдруг заметила старшая сестра. — И эта аура… мне кажется, я её уже чувствовала. Разве это не та самая хозяйка лавки информации? Что она там делает, под этим оружием?
Эти слова сразу же расставили всё по местам.
Чжоу Тун наконец понял: оказывается, Хо Синьэр заранее раздобыла сведения о месте, где появится Императорское оружие!
По всем правилам, оно должно проявиться лишь тогда, когда соберутся восемь Величайших Сокровищ. Но она каким-то образом пролезла к нему раньше. Что, она гений по части обхода законов мира?
Похоже, в прошлой жизни эта женщина была невероятно скользкой и изворотливой… прямо как вьюн!
— Младший брат, а мы будем бороться за Императорское оружие? — вдруг спросила старшая сестра, прерывая его мысли.
— Не стоит, — лениво ответил Чжоу Тун. — Слишком опасно. Лучше понаблюдаем со стороны, как тигры грызут друг друга.
На его взгляд, ни один из присутствующих не обладал достаточной силой, чтобы коснуться Императорского оружия. Сейчас бросаться туда — всё равно что искать смерти.
Они могли лишь ждать. Ждать, пока не появится подходящий момент — тогда уже действовать будет не поздно.
«Спаси меня… спаси…» — вдруг в голове Чжоу Туна прозвучал назойливый голос. Кто бы это мог быть, если не Хо Синьэр?
Оказывается, в ней ещё теплилась тончайшая нить сознания, и теперь, ведомая инстинктом, она взывала к нему о помощи.
Чжоу Тун, разумеется, без колебаний отказал.
«Я-то чем тебе помогу? Перед Императорским оружием все живые существа — всего лишь букашки. Мне свою жизнь не жалко, что ли?»
Хо Синьэр тут же зарыдала. Пусть она и святая, но перед лицом смерти все равны — никакое достоинство не спасёт.
«Мне всё равно! Ты ведь заключил со мной небесный договор! Да ещё и украл моё нижнее бельё! Так что теперь ты обязан взять ответственность!»
«Кхе-кхе!» — Чжоу Тун чуть не поперхнулся. И всё же, услышав это, его вдруг осенило.
«Как же я сразу не догадался… Я ведь могу воспользоваться техникой равноценного обмена!»
Он достал из пространственного кольца кусок духовного камня и тут же начертал вокруг него сложную формацию.
Эта тайная техника была поистине чудесна: если предмет, участвующий в обмене, обладал разумом и сам признавал, что его ценность равна предложенному взамен — обмен считался успешным.
Таким образом, теоретически он мог даже обменять один духовный камень на целую святую.
Но Хо Синьэр с возмущением отвергла сделку:
«Не дождёшься! Я не настолько дешева!» — и зарыдала ещё громче.
«Ах, так ты сама смерти хочешь? Ну и сиди под своим Императорским оружием!»
«Нет! Я ведь святая, воплощение закона! Если я сама признаю себя ничтожной, Небесный Путь откажется от меня!»
После этих слов Чжоу Тун нахмурился и наконец понял, что она права.
В теле святой действительно текла сила небесной судьбы, а в её власти огня — частица закона самого Небесного Дао. Если бы она признала себя недостойной, это могло бы вызвать кармическую катастрофу.
Он вытащил талисман девятого ранга и активировал технику обмена.
Мгновение — и Хо Синьэр оказалась перед ним.
— У-у-у… — бывшая гордая святая дева клана Заклинателей Огня теперь лишь безутешно рыдала, дрожа всем телом.
— Какая же я несчастная! Меня обменяли на талисман девятого ранга! Это несправедливо!
Чжоу Тун устало провёл рукой по лицу. Выжить после столкновения с Императорским Оружием это уже чудо. Ей следовало бы радоваться, что она ещё дышит! А она ещё жалуется на какую-то «несправедливость»!
— Закрой рот! Хочешь, я могу отправить тебя обратно?
После этих слов Хо Синьэр тут же затихла, не смея больше пикнуть.
Однако последствия пребывания под Императорским оружием всё же сказались: на её теле по-прежнему клубились следы императорских законов, и большая часть силы была запечатана. Сейчас она владела лишь силой обычного полусвятого.
Теперь Чжоу Тун полностью контролировал ситуацию.
— Куда делись твои соплеменники? Неужели погибли под Императорским оружием? — он на мгновение окинул взглядом окружение и мрачно спросил.
— Нет. Они мне мешали, поэтому я отправила их назад в реальный мир.
— Да ну? — даже Чжоу Тун с трудом в это поверил.
Закон тайного измерения диких гор были необычайно крепки — даже святые не могли бы так просто покинуть его.
— Хм… наверное, из-за сильной ауры Императорского оружия вокруг него образовалась пространственная щель, и я случайно её обнаружила, — попыталась объяснить она. — Так что…
Слушая это, Чжоу Тун не мог не признать: женщина явно умеет ловить лазейки. Она прямо прирождённая охотница за прорехами в системе — только иногда сама же и попадает в ловушку.
— Ладно, раз ты спасена, не мешай нам наслаждаться нашим маленьким личным пространством, — презрительно сказал Чжоу Тун и попытался выгнать её прочь.
Вдруг послышался оглушительный грохот — Императорское оружие излучило мощную волну, и всё, кто подошёл слишком близко, были разнесены в прах.
— Аааа… — Хо Синьэр издала визг, словно напуганная кошка, после чего прижалась к Чжоу Туню, дрожа от страха.
— Не бросай меня, мне страшно, я на всё готова! — закричала она.
Старшая сестра вытаращила глаза и уже приготовилась вмешаться. Что же это такое — настоящая святая и в то же время такая трусиха? Как подозрительно!
Чжоу Тун тяжело вздохнул — видно было, что это был не притворный страх.
Природные духи, какими бы сильными они ни были, часто лишены человеческой смелости: пережив однажды серьёзную неудачу, они становятся трусливы, что, в конечном счёте, затрудняет им путь к Великому Дао.
— Ты всё только о себе и думаешь. Мы не обязаны тебя защищать. Убирайся! — холодно бросил Чжоу Тун.
— Не выгоняйте меня! — запаниковала Хо Синьэр и предложила то, от чего Чжоу Тун вряд ли смог бы отказаться. — Я могу помочь вам заполучить Императорское оружие!
— Чепуха!
— Нет, это правда! Я обнаружила изъян в ауре Императорского оружия. Если им воспользоваться, есть шанс подчинить оружие себе!
Эти слова заставили Чжоу Туна и старшую сестру замереть и обратить на неё внимание.
— Поясни подробнее про уязвимость, — нахмурился Чжоу Тун.
Он вообще-то не собирался верить в такую чепуху, но, вспомнив, что перед ним человек с врождённым даром находить уязвимости, всё же решил уточнить.
Хо Синьэр тут же просияла и поспешно ответила:
— Эту императорскую реликвию я видела в древних записях! Похоже, это Зеркало Четырёх, что Убивают Цилиня!
При этих словах зрачки Чжоу Туна резко сузились.
— Ты уверена, что не ошиблась?
Сомнение было не напрасным: вокруг императорского оружия клубилась ужасающая императорская аура, и даже он не мог рассмотреть его истинный облик. А Хо Синьэр, всего лишь святая, тем более не должна была суметь взглянуть на него прямо.
— Я абсолютно уверена. Это зеркало неполное, и потому время от времени на нём появляются изъяны. Вот тогда-то я и смогла рассмотреть его!
— Это зеркало, на обороте которого выгравирована сцена, где четыре величайших мастера вместе убивают Цилиня!
— Так это правда! — выдохнул Чжоу Тун, едва веря своим ушам.
Он и подумать не мог, что легендарное неборожденное императорское оружие действительно существует — и ещё к тому же появилось именно здесь!
Так называют оружие, что само обрело разум: божественный материал, напитавшись аурой неба и земли и выдержав бесчисленные эпохи, рождает в себе дух божества, становясь императорской реликвией.
Такие артефакты превосходят обычные императорские на целую ступень.
А это зеркало — одно из самых могущественных среди неборожденных.
По преданию, оно родилось после сражения за Великое Дао — битвы столь ужасающей, что рухнули небеса, померкли солнце и луна. Та битва вошла в летописи под названием «Четыре Владыки, что зарубили Цилиня».
Говорят, в начале хаоса существовали пять животных [видов] и пять бессмертных.
Пять бессмертных — это Небо, Земля, Человек, Бог и Дух.
Пять животных — ракообразные, чешуйчатые, мохнатые, пернатые и твердокожие (панцирные).
Среди ракообразных верховенствовал «Святой» — не в смысле стадии культивации, а как существо, достигшее абсолютной вершины силы.
Среди чешуйчатых господствовали Дракон и Морской Змей, среди мохнатых — Цилинь, среди пернатых — Феникс, а среди прочих — Божественная Черепаха.
Тогда Цилинь, возгордившись своей мощью, возжелал единоличного господства, не признавая ничьих приказов. В итоге против него восстали все остальные.
Цилинь сражался до конца, но, уступив числом, пал на Кровавом Поле, рассечённый четырьмя другими владыками.
Эта война Пяти Императоров завершилась гибелью одного и тяжёлыми ранами остальных четырёх. Их императорские законы рассеялись по миру, и часть из них впитал в себя божественный материал, сохранивший их след.
Со временем он обрёл сознание и стал высшим артефактом.
Так и появилось Зеркало Четырёх Владык, что Низвергли Цилиня.
Чжоу Тун слегка кивнул, и Хо Синьэр с облегчением выдохнула:
— Послушай, зеркало состоит из трёх частей: Четырёх Владык, Цилиня и самого Зеркала. Они составляют единый цикл: каждая часть поочерёдно высвобождает императорскую мощь, после чего цикл повторяется заново. Но из-за трещины на зеркальной поверхности третья фаза цикла погрузилась в состояние покоя и не может проявить свою силу. Так что после каждых двух вспышек могущества наступает период затишья. Именно тогда наступает лучший момент, чтобы попытаться завладеть артефактом.
— Твои слова — весьма полезны. Я их запомню, — глаза Чжоу Туна сверкнули, а тело напряглось в ожидании скорой охоты.
— Не теряй бдительности. Чтобы завладеть императорским оружием, мало иметь огромную силу. Нужно ещё обладать и духовным могуществом — вот что действительно решает исход!
— Ты что, до сих пор не поняла, на что способна моя духовная сила? — усмехнулся Чжоу Тун, бросив на неё выразительный взгляд.
От одного только этого взгляда Хо Синьэр передёрнула плечами — ей уже доводилось испытать это на себе, и воспоминания были… не из приятных.
— В любом случае, не стоит расслабляться! Особенно остерегайся клана Тяньгу!
Она словно вспомнила что-то и торопливо добавила:
— Во время войны, когда все силы обрушились на людей, среди тяньгу были те, кому удалось вырваться живыми. Они унесли с собой и важнейшие сведения. Теперь они наверняка полностью подготовлены к борьбе за оружие. Если ринешься на них лоб в лоб, можешь сильно пожалеть!
Чжоу Тун на миг задумался — доводы были довольно веские.
Но вскоре в его глазах вспыхнуло вдохновение.
— Есть у меня одна мысль!
Он достал тыквенный сосуд, выдернул пробку и легко хлопнул по бокам тыквы. Изнутри вылетел старик — тот самый старейшина тяньгу, Чжун Фэн.
— Мелкий мерзавец! Осмелился напасть на старшего — и обрёк себя на смерть! — взревел старик и бросился на Чжоу Туна.
— Я ведь хотел поговорить с тобой по-хорошему, но, видно, ты не понимаешь мягких слов… В таком случае…
«Великое искусство поиска души!»
Чжоу Тун опередил его на долю секунды: ладонь опустилась прямо на макушку старика, и духовная сила потоком ворвалась внутрь.
— А-а-а!.. — завопил Чжун Фэн, глаза выкатились, лицо исказилось от боли… и, наконец, он взорвался в облако пепла.
— Как я и думал, — улыбнулся Чжоу Тун. Он успел вытащить всё, что хотел.
— Вот уж действительно… клан тяньгу не из простых. Они создали паразита, что крадёт душу — существо, способное через убийство забирать духовную силу других. Более того, с помощью особого ритуала они соединяют духовные силы всех членов клана воедино!
— Не может быть! — воскликнула старшая сестра, поражённая услышанным. Выходит, тяньгу и правда всё продумали.
— Если это их предел, — спокойно сказал Чжоу Тун, — то мне бояться нечего.
— Не спеши их недооценивать, — мрачно возразила Хо Синьэр. — Возможно, у них есть и другие способы усилить душевную силу. А если они объединят силы… то их духовное давление может превзойти даже уровень святого!
— Идут! — низко произнёс Чжоу Тун, перебивая Хо Синьэр.
Его лицо сразу посуровело, будто вся душа сосредоточилась в этом мгновении.
Сразу после этих слов пространство погрузилось в мёртвую тишину.
Свет, окутавший императорскую реликвию, вдруг померк, а подавляющая аура вокруг неё ослабла почти на девять десятых.
— Период затишья Императорского оружия! — воскликнула Хо Синьэр.
И вот перед всеми наконец проявился истинный облик реликвии — Зеркало Четырёх Владык, что низвергли Цилиня.
— Сейчас или никогда!
Толпа мгновенно взорвалась: глаза у всех загорелись алчным блеском, в груди запылало желание.
Долгожданная возможность наконец явилась!
— Моё! — выкрикнул тот, кто стоял ближе всех.
Он первым рванулся вперёд, некоторые же в отчаянии даже подожгли собственную кровь, надеясь, что стоит лишь коснуться артефакта — и он достанется им.
— Смерти захотели?! — взревели стоявшие позади.
Они тоже не выдержали — мощные ауры вспыхнули, слились в бурный поток и смели всё впереди.
Тела разлетелись в клочья, на землю пролился дождь из крови и обломков конечностей — зрелище было по-настоящему ужасающее.
— Пора и нам двигаться!
Чжоу Тун и старшая сестра переглянулись и шагнули вперёд — один шаг, и пространство раскололось. Они оказались прямо в гуще боя.
— Подождите меня! — крикнула Хо Синьэр и, стиснув зубы, бросилась следом.
— Стоять! Этот путь закрыт! Кто не хочет умереть — назад! — внезапно из ниоткуда выскочил какой-то культиватор, перегородив им дорогу.
— Прочь! — рявкнул Чжоу Тун, даже не взглянув в его сторону.
Его крик был подобен удару грома — звуковая волна смела наглеца, разорвав тело в клочья.
— Х-х… — все, кто видел это, невольно втянули воздух и поспешили отступить подальше, опасаясь хоть как-то задеть этого демона в человеческом обличии.
— Мальчишка! Наконец-то я тебя нашёл! Готовься умереть! — раздался вдруг грохот, и чудовищная аура обрушилась прямо на Чжоу Туна.
— Вот уж действительно — тесен мир, — холодно усмехнулся он, подняв взгляд.
Перед ним стояли воины клана клана тяньгу, а впереди всех — седовласый старик с глазами, лишёнными малейшего сострадания. В его облике чувствовались безумие и жестокость.
Сила его уже достигла предела Царства Перерождения — несомненно, это и был великий старейшина клана тяньгу.
Бум!
Старейшина без колебаний метнул кулак прямо в голову Чжоу Туна.
— Хе-хе… Лоб в лоб? Вот это мне по вкусу! — усмехнулся Чжоу Тун и, не отступая ни на шаг, ответил ударом!
— Маленькое ничтожество, не ведающее собственных сил!
Великий старейшина клана тяньгу, завидев происходящее, расплылся в жестокой усмешке.
— Такой юнец — и осмелился биться со мной кулаками? Кто дал тебе такую смелость?
— Когда попадёшь в Преисподнюю, не забудь передать тамошним стражам, что последний путь тебе устроил старый Чжун Цзюэ!
Бах!!
Два кулака столкнулись!
И под ошеломлённые взгляды всех вокруг рука Чжун Цзюэ просто взорвалась.
Да, именно так — легко, будто хлопушка. Даже плоти не осталось.
Более того, по телу противника не прокатилось ни малейшей ответной волны — а это могло означать лишь одно: в этом ударе Чжун Цзюэ оказался хрупок, как тофу!
— Малый ублюдок, ты осмелился обмануть меня!
Чжун Цзюэ, не обращая внимания на боль, взревел, и в его теле раздалось стрекотание паразитов. В одно мгновение утраченная конечность восстановилась.
— Ха-ха-ха! Мой «Бесконечный Весенний Паразит» всё так же великолепен! Посмотрим, чем ты теперь ответишь!
— Старый хрыч, у тебя между зубами лук торчит!
Насмешливый голос Чжоу Туна прозвучал спокойно, и Чжун Цзюэ сперва растерялся, а потом вспыхнул от ярости.
— Ты... ты смеешь болтать вздор и очернять мой образ!
Но не успел он договорить, как сердце его внезапно сжалось.
Перед ним уже заносился второй кулак Чжоу Туна — прямо ему в лоб!
От этого удара Чжун Цзюэ словно окаменел. Будто само небо рухнуло на него — некуда бежать, некуда скрыться.
— Я... я умру?!
Вж-ж-ж...
В тот миг, когда смерть уже была рядом, изнутри его тела раздался странный звук — до боли знакомый Чжоу Туну.
То был Паразит Возвращения из Смерти — червь, способный помочь хозяину один раз преодолеть неизбежную гибель. Срабатывал он не всегда, но старому псу крупно повезло!
Вспыхнуло сияние — и Чжун Цзюэ, будто телепортировавшись, отлетел на несколько чжан назад, избежав смертельного удара.
— Ха... ха-а...
Он тяжело дышал, глядя на Чжоу Туна, словно увидел привидение.
— Невозможно... Этот паршивец, даже если бы начал культивировать в утробе матери, не мог бы достичь такой силы! Здесь явно что-то нечисто!
Он лихорадочно размышлял, пока наконец не осенило.
— Понял! Всё ясно! Ты купил в лавке приёмов «удар полусвятого»! Только этим можно объяснить такую мощь!
С этими словами и остальные согласно закивали.
Да, похоже, это было единственное логичное объяснение.
— Удар полусвятого стоит не меньше тридцати тысяч духовных монет, а ты применил его уже дважды. Полагаю, такой силы у тебя больше нет?
— Можешь сам проверить, — невозмутимо улыбнулся Чжоу Тун, медленно приближаясь.
— Подожди!
Чжун Цзюэ побледнел — после того, что с ним случилось, он уже не осмеливался приближаться к Чжоу Туну.
— Смотри, между нами нет такой глубокой вражды, чтобы убивать друг друга до последней капли крови, верно?
— Что ты хочешь сказать?
Чжоу Тун остановился и холодно посмотрел на него.
— Очень просто — обиды легче разрядить, чем вбить в сердце. Давай пожмём руки и помиримся, превратим мечи в нефрит — как красиво!
— Даже если я убил вашего старейшину Чжун Фэна, вы всё ещё сможете это отпустить?
Эти слова взбудоражили народ тяньгу до предела. Они всегда попирали других, и никто не смел отнять у них старейшину — это было великое оскорбление, смертельная ненависть!
— Хо-хо… не беда!
Чжун Цзюэ скрежетал зубами, но в душе уже вынашивал план: как только всё закончится, он непременно превратит Чжоу Туна в прах.
— Правда? Как щедро с твоей стороны! Значит, вы не станете предъявлять претензии и за то, что я применил к нему метод поиска души?
Эти слова ударили по Чжун Цзюэ, словно гром.
— Ты… ты всё знаешь?
— Всё, что нужно знать, я знаю — включая назначение нефритового паразита.
После произнесённых слов лицо Чжоу Туна оставалось спокойным, но из его тела распространилась невероятно давящая аура.
— Шш…
Старшая сестра широко раскрыла глаза и, дернув Хо Синьэр, отступила на несколько шагов. Она поняла: её младший брат действительно разозлился.
— Маленький ублюдок, сегодня ты умрёшь!! Ты узнал наш секрет — тебе не остаться в живых!
— Ты теряешь терпение. Значит, воспоминания — подлинные!
Из тела Чжоу Туна хлынула бесконечная волна убийственного намерения. Нефритовый паразит был создан из Манифестации. Если быть точнее — его создали из манифестации Великого Императора Людей, оставшейся после его смерти.
Эти сволочи из клана тяньгу, получившие покровительство людей, оказались неблагодарными подонками! Они не только предали людской род, но и осквернили останки великого императора — за это их должна была настигнуть смертная кара!
— Хмф! Ты всё узнал — и что дальше? Мы собираемся использовать манифестацию вашего Императора, чтобы отобрать у вас императорское оружие. Что скажешь? Не согласен?
Сказав это, Чжун Цзюэ высунул язык — на нём сидел второй нефритовый паразит.
— К счастью, наш клан подготовился. Ты отобрал у нас одного паразита — и что с того? Мы всё равно сможем завладеть императорским оружием: убьём тебя — и всё пойдёт по плану!
— Да вы и в подмётки мне не годитесь! — презрительно сказал Чжоу Тун.
— Глупец! Ты думаешь, только ты купил сильный удар? — заржал Чжун Цзюэ, сжимая в руке ослепляющий светящийся шар, в котором бурлила пугающая божественная мощь — явно удар полусвятого.
— Сдохни!
Не сказав больше ни слова, Чжун Цзюэ метнул светящийся сгусток прямо в Чжоу Туна.
— Быстро, разбегайтесь!
Толпа в панике бросилась в стороны. Сила полусвятого — не шутка. Если попасть под прямой удар, даже культиватор на уровне Царства Перерождения не уйдёт без увечий.
«Паразит Успокоения Пространства!»
Чжун Цзюэ снова пустил в ход свои уловки — раздавил коричневого червя, из которого тотчас растеклась зловонная слизь, запечатывая пространство вокруг Чжоу Туна и отсекая все пути к отступлению.
— Посмотрим теперь, куда ты сбежишь!
Он с жадным ожиданием следил за происходящим, когда Чжоу Тун вдруг взвился в воздух — прямо навстречу летящей светящейся сфере!
— Сам лезет в могилу!
На лице Чжун Цзюэ вспыхнула жестокая усмешка — пред его глазами уже предстала картина, как тело Чжоу Туна разлетается на куски.
Но судьба приготовила ему совсем другое зрелище.
Чжоу Тун просто наступил на светящийся шар — и, с силой надавив, погасил его!
Разлетающиеся волны силы разорвали само пространство, но он остался цел — даже кончик его волоса не дрогнул!
От такого зрелища все из клана тяньгу окаменели. Неужели у Чжоу Туна есть ещё один «сильный удар»?
— Ааа!!!
Великий старейшина наконец пришёл в себя — его лицо перекосилось, словно он увидел чудовище. Но следом в глазах сверкнула мрачная решимость.
— Какие бы у тебя ни были трюки — сегодня ты всё равно умрёшь!
Он глубоко вдохнул и обернулся к своим людям:
— Активировать Пять Божественных Паразитов! Убить этого мальчишку!
— Есть!
Члены клана встрепенулись — словно речь шла о древнем оружии, способном стереть любого врага с лица земли.
— Мелкий, взгляни мне в глаза!
Чжун Цзюэ захохотал, и между его бровей внезапно разошлась трещина — оттуда вылез паразит, источающий мощные ментальные волны.
— «Пять Божественных Паразитов — Паразит, Подчиняющий Душу»!
Червь выпустил луч, который впитался в тело Чжоу Туна.
— Теперь тебе конец! С этой меткой, стоит твоей духовной силе уступить моей — и ты станешь моим рабом!
Чжоу Тун лишь усмехнулся.
— Кто тебе дал смелость тягаться со мной в силе духа?
— Хм! Я знаю, ты в себе уверен, но твоя духовная мощь не сравнится с нами, если мы объединимся! — крикнул Чжун Цзюэ и выкинул ещё одного червя.
— «Пять Божественных Паразитов — Паразит, Связывающий Души»! Соедини наши сердца и сражайся единой волей!
Раздался грохот, будто гром ударил о землю.
В тот же миг паразит вспыхнул тысячами лучей света, соединяя между собой все лбы членов клана тяньгу.
Их духовные ауры слились воедино, превращаясь в невообразимо мощную волну, которая обрушилась на Чжоу Туна, пытаясь его подавить.
— Ха-ха-ха! Щенок, посмотрим теперь, как ты это выдержишь!
Увидев это, все вокруг лишь покачали головами — многим стало жаль Чжоу Туна.
Многие из присутствующих уже испытали на себе этот приём — некоторые их друзья и спутники погибли именно так.
Когда духовная сила оказывается подавлена, человек становится рабом противника. Как тут сражаться? Каким бы сильным ни был один человек, он не сможет противостоять целому народу!
— На колени! — высокомерно приказал Чжун Цзюэ.
Но Чжоу Тун даже не шелохнулся.
— Это всё, что вы можете? — лениво бросил он.
Эти слова заставили противника дёрнуться — это была почти что пощёчина!
— Мелкий ублюдок, ты и впрямь не так прост! До сих пор держишься — значит, используешь какое-то тайное искусство, да?
Он зло усмехнулся:
— Но я же говорил — сегодня ты всё равно умрёшь!
С этими словами Чжун Цзюэ снова выпустил одного из своих гусеней.
«Пять Божественных Паразитов — Подавляющий Паразит!»
Мгновенно тело Чжоу Туна окутала странная, гнетущая волна.
— О, на этот раз решил подавить духовную силу? Хм, любопытно, — усмехнулся он, не проявив ни капли тревоги.
— Всё ещё строишь из себя героя?! Я сказал — на колени!
Но результат был тем же: Чжоу Тун даже не моргнул.
— Что… что за чёрт?! Неужели тебя поддерживает сама сила закона?
На лице Чжун Цзюэ мелькнуло напряжение, но оно быстро сменилось злобной решимостью.
— Даже если так — всё равно этому есть предел! Если наша духовная мощь будет в десять раз выше твоей, тебе конец!
Он вскинул руку и рявкнул:
— Все, выкладывайте свои козыри!
— Есть!
Глаза членов клана тяньгу налились кровью — в них плясали безумие и восторг.
«Пять Божественных Паразитов — Паразит Поглощения Духа!»
В следующее мгновение они словно превратились в зверей: обезумев, бросились на окружающих и за считанные секунды вырезали сотни людей.
— Аааа!
Зрители завопили, словно увидели призраков, и в панике бросились прочь, стремясь как можно дальше уйти от безумцев.
А из тел убитых стал вырываться поток духовной энергии — её тут же жадно впитывали члены клана тяньгу, многократно увеличивая свою силу.
— Малец, это ещё не всё — посмотрим, как ты уклонишься теперь!
«Пять Божественных Паразитов — Взрывной Паразит!»
Стоило ему использовать паразита, как их всеобщая ментальная сила словно взорвалась — она взмыла, возгорелась, достигнув предельной интенсивности!
Зрелище было по-настоящему ужасающим: нескончаемая волна разума закрыла свод неба, давя на сердца собравшихся — дышать становилось трудно.
Нельзя не признать: клан тяньгу был действительно страшен — их приёмы вселяли отчаяние.
Пять Паразитов действовали сцепленными звеньями, и ментальная энергия росла геометрической прогрессией: не то чтобы они гарантированно могли покорить святого, но справиться с практиком на пике полусвятых было бы для них плёвым делом.
В мгновение ока все ощутили, как дух Чжоу Туна постепенно уходит внутрь, сворачивается и словно запирается в теле — ясный признак полного подавления.
— Встань на колени!
Чжун Цзюэ возопил с надменностью, уверенный, что теперь всё кончено, но судьба вновь распорядилась иначе.
Чжоу Тун всё так же стоял прямо, как столб, без малейшего движения.
— Что за... ты ведь теперь мой раб, почему сопротивляешься? — глаза Чжун Цзюэ бегло зашевелились, он быстро нашёл себе удобное оправдание. — Да, точно!.. Наверняка ты выучился никогда не преклонять колени — вот и сбил меня с толку!
В его уголках рта застыла насмешливая ухмылка.
— Хитёр и мелочен, заставил меня потратить столько сил! Но в итоге судьба твоя не изменится!
— Раз уж ты отказываешься вставать на колени, то прикажу тебе стоять на месте и тихо смотреть, как я разрежу тебя на куски!
Он произнёс это и вытащил из ножен ярко-лазурный клинок.
— Этот меч покрыт смертельным ядом — едва только он коснётся кожи, как ты взмолешь от боли!
Он слегка провёл языком по лезвию и начал шаг за шагом приближаться к Чжоу Туну.
— Спасите его! — Хо Синьэр побледнела и хотела уже было броситься вперёд.
— Не нужно! — старшая сестра нежно улыбнулась и остановила её: она была связана с Чжоу Туном и ясно чувствовала его состояние.
Для Чжоу Туна этот великий старейшина был не более чем ряженым клоуном.
— Плачь, мерзавец, тебя сейчас размажут на куски!
Чем ближе подходил Чжун Цзюэ, тем злее становилось его лицо. Он уставился на Чжоу Туна, желая насладиться его страхом — и вдруг меч в его руке стал весить всё тяжелее и тяжелее.
— Что происходит? Почему мой меч вдруг стал таким тяжёлым? — его выражение изменилось: он никогда не встречал ничего подобного.
— Дело не в том, что твой меч стал тяжёлым — просто твоя рука уже не в состоянии поднять его, — усмехнулся Чжоу Тун, и это потрясло Чжун Цзюэ.
— Что ты сделал? Приказываю немедленно прекратить свои техники и сдаться на милость смерти! — проревел он.
Чжоу Тун лишь хихикнул, а сердце противника забилось ещё быстрее.
— Ты до сих пор не понял? Моя духовная сила намного сильнее твоей.
— Да что ты городишь? Ты меня не испугаешь — наверняка это тоже какая-то выучка! — Чжун Цзюэ сразу же начал отрицать, ведь если он признает правду, его картина мира мгновенно рухнет.
На всей земле, с давних времён, не могло существовать такого — чтобы мальчишка в таком возрасте одним духом подавил весь клан тяньгу; это не реальность, а миф!
— Моя духовная сила сейчас способна подавить даже святого — на что ты надеешься, сражаясь со мной? — вопил он, выпуская в последний бросок всю свою энергию.
Но последующий слова Чжоу Туна были безжалостно холодны и разбили все его иллюзии.
Он говорил так тихо, что услышали только двое.
— Старый хрыч, перед тобой стоит человек, обладающий духом императорского уровня.
С этими словами Чжоу Тун высвободил лишь один процент своей духовной силы — и сразу поглотил всех присутствующих.
— Что это за сила? Такая тяжесть, что у меня перехватывает дыхание...
— Неужели это духовная сила?
— Нет — не может быть. Это какая-то иная энергия, мы просто никогда не видели её прежде!
Как бы они ни отрицали, факт оставался фактом: лица всех из клана тяньгу исказились страхом — их дух был подавлен, и по законам рабского паразита они оказались под контролем Чжоу Туна!
— Мальчик… давай мирно поговорим, мы готовы к перемирию... — Чжун Цзюэ дрожал всем телом, понимая: он столкнулся с самым настоящим монстром.
Говорить было уже не о чем — но и убивать их было той ещё грязной работёнкой.
Чжоу Тун отвернулся, не глядя в их сторону.
— Вам лучше просто покончить с собой.
На глазах у всех развернулась жуткая сцена.
Все члены клана тяньгу вдруг подняли свои мечи — и одним движением положили их себе на горло.
— Как… как такое возможно!
Пшш!
Массовое самоубийство выглядело устрашающе и величественно одновременно: брызги крови затуманили небеса, и даже воздух словно застыл от ужаса.
Между тем Чжоу Тун почувствовал, как в его межбровье зажглось тепло. За его спиной проявился беззвёздный космос — видимый лишь ему одному, — и начал пожирать потоки судьбы погибших.
Хотя эти мертвецы были самыми обычными, их судьба всё же имела цвет — серый и зелёный. Цвета блеклые, но количество велико, и в беззвёздном небе Чжоу Туна одна за другой вспыхнули сотни новых звёзд.
Однако вскоре произошло нечто странное: зелёные звёзды, словно хищники, сами устремились на серые, сталкивались с ними, разбивали их в пыль и поглощали, становясь ещё больше и ярче.
Одна из зелёных звёзд, крупнейшая, вдруг засветилась слабым синим сиянием.
Она… эволюционировала!
А серые звёзды, в миг перед разрушением, вспыхивали особенно ярко, высвобождая огромный запас энергии, который потоком вливался в тело Чжоу Туна.
Пап-пап…
От этого притока силы в его теле самопроизвольно начали открываться малые миры — сразу сотни, один за другим!
«Я вижу, как вспыхивает энергия…» — пробормотал он, внезапно осознав: неужели у каждой звезды свой особый эффект?
Сильные звёзды пожирают слабых, чтобы эволюционировать. Слабые, погибая, высвобождают особую силу!
«Это… невероятно!»
Чжоу Тун не мог сдержать волнения. Звёздные просторы хранили в себе слишком много тайн, ждущих, когда он их откроет.
Но тут его размышления прервало глухое старческое восклицание:
«Паразит взаимного истребления сородичей!»
В этот миг Чжун Цзюэ, стоя на грани смерти, выпустил свой последний козырь.
Мгновенно тела всех его соплеменников иссохли, сморщились, и от них остались лишь пустые кожаные оболочки.
Зато сам он впитал их жизненную силу и источник, восстав из мёртвых — вернувшись к жизни вопреки всему.
— Императорское оружие будет моим! Сегодня никто меня не остановит!
Пф!
Он протянул руку, вонзил пальцы себе в грудь и вырвал собственное сердце.
— Прими это! Это моя последняя карта — Девятикратный паразит, обездвиживающий тело!»
В следующее мгновение сердце взорвалось, выпуская странную волну, которая остановила пространство и время.
«Остановка времени?!» — Чжоу Тун был поражён. Он не ожидал, что у противника найдётся такое средство. Он нарочно остался недвижим, притворившись, будто по-настоящему попал под действие заклинания, чтобы посмотреть, что будет дальше.
В следующее мгновение дыра в груди Чжун Цзюэ начала затягиваться — оказывается, у этого старого лиса было два сердца!
— Мелкий червь, когда я получу Императорское оружие, первым делом снесу твою голову!
Пошатываясь, он направился к Зеркалу Четырёх Владык, Убивающих Цилиня. В руке он держал изумрудного паразита и, запуская в него тайную технику, вызвал за спиной манифестацию Великого Императора Людей.
Манифестация Императора протянула руку — и лёгким прикосновением подняла дремавшее до этого Императорское оружие.
Даже у Чжоу Туна внутри что-то дрогнуло.
— Получилось! Ха-ха-ха! Этот старик наконец-то добился своего! — Чжун Цзюэ безумно смеялся, лицо исказилось от восторга. — Наш клан готовился к этому десятки тысяч лет — и вот, наконец, день нашего успеха настал!
— Вот оно как… Значит, этот изумрудный паразит действительно способен пробудить Императорское оружие. Вы и правда потратили немало усилий, — раздался спокойный голос Чжоу Туна.
Тело Чжун Цзюэ вздрогнуло.
— Ты… ты смог двинуться?! Как ты игнорируешь остановку времени?!
— Пустяковая уловка, — усмехнулся Чжоу Тун.
— Ха! И что с того? Императорское оружие теперь у меня, убить тебя — всё равно, что прихлопнуть муху!
— Да брось, не смеши, — лениво отозвался Чжоу Тун.
Он и не думал волноваться: Императорское оружие находилось в спячке, а даже если противник и сумел бы его использовать, в теле Чжоу Туна оставался обломок Императорского оружия и половина паразита, в котором была заключена манифестация императора, — этого было более чем достаточно, чтобы защититься.
И вдруг он сделал вид, будто заметил нечто странное, и с притворным удивлением посмотрел туда, где раньше лежало оружие.
— Что это? Бумажный талисман? От него идёт невероятная волна силы!
— Неужели это управляющий талисман Императорского оружия?! — воскликнул он, словно ошеломлённый, и тут же шагнул вперёд, будто собираясь его схватить.
— Даже не думай! Он мой! — завопил Чжун Цзюэ и, словно муха, учуявшая кровь, бросился вперёд. Одним рывком он вцепился в талисман.
— Ха-ха-ха! Великолепная вещица! Энергия внутри подобна целому океану! Малец, чем ты теперь сможешь мне противостоять?!
Чжоу Тун не удержался и усмехнулся:
— Раз уж ты сам взял его в руки… что ж, наслаждайся эффектом этого талисмана!
Ведь это был тот самый талисман, который он недавно использовал, чтобы вызволить Хо Синьэр. И этот старый дурак ещё смеет держать его в ладони, разглядывая — да он просто устал жить!
— Ты… что ты сказал?
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая небесная пушка!»
В одно мгновение из талисмана вырвалось ослепительное свечение. Лицо Чжун Цзюэ исказилось от ужаса — он попытался прикрыться Императорским оружием, но не успел: всё произошло слишком быстро!
Ба-бах!
С неба раздался оглушительный взрыв — вся сила талисмана обрушилась на Чжун Цзюэ.
— А-а-а… мне конец!!!
Его вопль ужаса пронзил пространство, но уже через мгновение всё вокруг поглотило ослепительное сияние.
— Рассейся!
Чжоу Тун выдохнул, и лёгким движением развеял окутывавший всё туман.
Но Чжун Цзюэ нигде не было.
Вместо него с небес опустился изумрудный паразит и мягко приземлился в ладонь Чжоу Туна.
Из осторожности он направил духовную силу наружу, прочёсывая всё вокруг в поисках следов смерти противника — но ничего.
Пусто.
Значит, он ещё жив. И уже успел убежать очень далеко.
— Чёртов везучий пёс… он повторно активировал паразита воскрешения! — зло выругался Чжоу Тун.
Но не успел он договорить, как на его плечо вспрыгнул Сяо Бай.
— Хо-ррра!
Маленький зверёк громко зарычал — и выплюнул второго изумрудного паразита.
Оба насекомых слились в одно, сплетаясь в спирали света.
И вот уже перед ним появилась цельная манифестация Великого Императора.
Мгновение спустя паразит рассыпался в пыль, и из него вышел величественный силуэт, словно пробуждённый из вечного сна.
От него исходило такое чувство силы, будто сам Великий Император вновь ступил в бренный мир.
— Ха-ха! Император не ошибся! — прозвучал могучий голос.
— Почтение вам, старший! — Чжоу Тун склонился с уважением.
Это было не простое формальное приветствие.
Именно этот Великий Император когда-то спас человечество от тотального истребления, сорвав осаду всех рас.
Но в той битве он израсходовал последние крохи жизненной силы — и пал, погребённый в этом холодном и тёмном тайном измерении.
— Хорошо… хорошо! Значит, кровь людей всё ещё течёт в мире! Пока есть такие, как ты, человечество не падёт!
Хоть от Императора осталась лишь проекция, по выражению его лица можно было понять — он был действительно рад.
— Старший, разрешите спросить… — осторожно начал Чжоу Тун. — Человек вашего уровня, даже после смерти, сохраняет безграничную силу. Тогда как эти ничтожные твари из клана тяньгу смогли пленить вашу манифестацию?
При этих словах лик Императора посуровел.
— Юнец… тогда всё было крайне странно, — произнёс он медленно. — Даже на исходе жизни я мог с лёгкостью подавить все народы. Но в тот решающий миг — меня ударила неизвестная сила. Тихо, исподтишка. И в итоге я пал...
От услышанного зрачки Чжоу Туна резко сузились.
Что за сила способна незаметно атаковать и убить существо уровня Императора?!
Император, заметив его смятение, усмехнулся:
— Не бойся, парень. В те дни я уже страдал от преклонного возраста — каждый день я пребывал словно в тумане, то и дело теряя ясность сознания. Потому-то та странная сила и проникла в меня.
— После моей смерти моя сила оказалась подавлена, и этим воспользовались твари из клана тяньгу — вот почему им удалось пленить мою манифестацию!
(П/п: это трудно перевести, но Император использует термин «法则» (Фа Цзэ) для описания своей силы, которая была подавлена после его смерти. В отличии от «法相» (Фа Сян; то, что можно перевести как манифестация или же по-простому «стенд», а также воплощение, проекция и так далее) Фа Цзэ обозначает его внутреннее Дао, фундаментальные законы его силы, которые и порождают Фа Сян. Иначе говоря, они смогли украсть его стенд, только подавив его императорские законы).
От этих слов Чжоу Тун не почувствовал облегчения — наоборот, лицо его стало ещё мрачнее.
— Ха, не кори себя, дитя! — рассмеялся Император. — Соберись! Позволь мне помочь тебе поглотить Императорское оружие!
— Великий Император… Вы…
Зрачки Чжоу Туна задрожали, но он не успел договорить — Император жестом остановил его.
— Не говори лишнего. Моё время подходит к концу. Смогу хоть немного послужить вам, потомкам — и это уже хорошо.
Не успели слова затихнуть, как от его божественного облика вспыхнул ослепительный свет, накрывший Чжоу Туна и Императорское оружие плотным сиянием.
В следующий миг осколок оружия вырвался из тела Чжоу Туна и вновь сделал оружие единым целым.
В тот же миг будто пробудился дух, дремавший в глубинах оружия: волны безграничного давления взметнулись во все стороны, грозя поглотить само пространство. Даже Чжоу Тун ощутил нестерпимую тяжесть.
— Хорошо… хватит буянить, — мягко произнёс Император.
Всего одно слово — и Императорское оружие мгновенно стихло.
— Старый друг, я нашёл тебе хозяина с безграничным будущим. Отныне помогай ему как следует… Я больше не смогу быть рядом.
Оружие тихо зажужжало, словно не желало расставаться, и в то же время выказывало недовольство.
Хотя Чжоу Тун уже достиг уровня Царства Перерождения, он всё ещё не заслужил признания этого оружия.
Его свет постепенно угас, и в конце концов оно стало напоминать обычное зеркало.
— Похоже, оно меня недолюбливает, — с кривой улыбкой сказал Чжоу Тун.
— Это естественно. Сейчас ты ещё слишком слаб. Ему нужно время, чтобы признать тебя.
Император с доброй улыбкой вложил Императорское оружие обратно в тело Чжоу Туна.
Всё прошло спокойно, будто само небо предопределило этот миг.
— Хм, а теперь оно вроде не так уж и против меня.
Чжоу Тун улыбнулся: внутри него появилась чужая, но мощная воля — холодная, отстранённая, не враждебная, но и не склонная к общению.
— Хороший ребёнок, — ласково сказал Император. — Вы обязательно поладите.
Он улыбался всё теплее, без капли былого величия.
— Старший, назовите хотя бы своё имя — чтобы я мог чтить вас каждый год, — почтительно произнёс Чжоу Тун.
— Ха-ха… Ничего не слышу, ничего не слышу! — весело откликнулся Император, и вместе с порывом ветра растворился в воздухе.
Вжжж…
Императорское оружие внутри Чжоу Туна задрожало — словно прощалось с дорогим другом.
— Не грусти. Теперь я с тобой, — мягко сказал Чжоу Тун, обращаясь внутрь себя.
Бум!
Оружие слегка дрогнуло, выражая недовольство и раздражение.
— Ладно-ладно, не буду тебе мешать. Делай что хочешь, — рассмеялся Чжоу Тун.
И в этот миг послышался треск — пространство покрылось трещинами: действие Девятикратного Паразита Обездвиживания подошло к концу, и время вновь пришло в движение.
Тем временем, после утраты сдерживающей силы Императорского оружия, второй уровень начал стремительно рушиться — аура разрушения окутала всё пространство.
— Что происходит?!
Люди едва успели опомниться, как перед глазами развернулась жуткая картина, и никто не знал, что делать.
— Императорское оружие исчезло! Старейшина рода тяньгу тоже пропал — наверняка это он его украл!
Эти слова заставили Чжоу Туна рассмеяться. Голос принадлежал Дуань Ли — кто бы мог подумать, что этот проныра научился бросать такие грязные обвинения!
— Проклятый старый ублюдок, чтоб он сдох! Если встречу — живьём шкуру спущу!
Толпа взревела от ярости, а в следующую секунду второй уровень полностью обрушился. Слабые культиваторы тут же сорвались вниз — в бездонную тьму под ногами.
Только Чжоу Тун, Старшая сестра и Хо Синьэр смогли устоять — удерживаясь в воздухе собственными силами, они не поддались всепоглощающему мраку.
— Младший брат, мне страшно! — воскликнула Старшая сестра и прямо-таки прыгнула в объятия Чжоу Туна, на губах у неё играла лёгкая улыбка. Страха в ней не было и следа.
Пока рядом её возлюбленный — хоть в девять преисподних спускайся, не дрогнет!
— Ну тогда держись покрепче, — усмехнулся Чжоу Тун. — Третий уровень кишит всякой нечистью. Пора устроить им чистку!
Он обнял её и шагнул в бескрайнюю тьму.
— Подождите! Я тоже боюсь! — донёсся сзади голос Хо Синьэр. В нём не было и тени притворства.
Будучи Святой, она ясно ощущала ужасающую мощь, исходящую из глубин третьего уровня. Даже не говоря о прочем — одно лишь присутствие трупа Святого Короля уже выходило за пределы её возможностей.
— Ага, — лицо Чжоу Туна моментально стало холодным. — И какое мне до этого дело?
— Эй, подожди меня!
Хо Синьэр поспешно ухватилась за край его одежды, и они вместе шагнули в бездонную пропасть.
……
«Восходящее солнце!»
Всё вокруг погрузилось во тьму, но Чжоу Тун взорвал в ладони талисман и выпустил его — вспыхнул ослепительный свет, озаривший третий уровень.
— Здесь так страшно… — прошептала Хо Синьэр, дрожа всем телом. Её сила вернулась — она вновь достигла уровня Святого.
Но это заставило Чжоу Туна нахмуриться.
Это означало, что императорские законы, опутавшие её тело, были стёрты. Значит, этот уровень действительно таит нечто чудовищное.
— Кто-то идёт, — Чжоу Тун напряг духовное восприятие — и почти сразу ощутил знакомое присутствие.
— Ха-ха-ха! Какое нам дело до того, что ты нас заметил? Будь у тебя хоть тысяча приёмов — сегодня тебе всё равно конец!
Голос прозвучал раньше, чем появились силуэты. И вот из тьмы выступили две фигуры.
— Старые знакомые! — холодно усмехнулся Чжоу Тун.
Он и представить не мог, что Тан Ци и Хуан Чэнь будут действовать вместе.
Но, лишь мельком взглянув, он тут же понял — здесь что-то не так.
Душа Хуан Чэня стала куда более сложной — в ней смешались ауры десятков разных рас. А Тан Ци вновь обрёл жизненную силу: в его теле теперь таились осколки душ людей, демонов и тяньгу.
— Вы убили Великого Старейшину клана тяньгу… и даже разделили между собой его душу? — мрачно спросил Чжоу Тун.
— Хмф! Невежда. Он вступил в высшее звено эволюции — для него это даже честь! — холодно усмехнулся Хуан Чэнь.
— Вы больше не люди, — в голосе Чжоу Туна зазвенела сталь, а от его тела пошёл мрак убийственного намерения.
— Ха-ха-ха! Люди? Да что они вообще из себя представляют? Грязные, жалкие черви! Мы станем новым видом, существами совершенства — высшими, чем всё живое!
— Бред сумасшедших!
Чжоу Тун не стал слушать дальше и ударил кулаком!
Но ужасающая волна силы, не успев полностью оформиться, мгновенно рассеялась — её стерли законы этого места.
Хуан Чэнь и Тан Ци расхохотались ещё громче.
— Не трать силы понапрасну! Это — могила всех рас, пропитанная ненавистью к человечеству. Здесь всё создано, чтобы подавлять именно вас! Это — ваша бойня!
Хуан Чэнь поднял руки, и от его тела разлился зловещий, мутный свет, накрывший всё тайное измерение.
— Духи всех павших рас! Время возмездия настало! Пробудитесь! Утащите этих человеческих отбросов в ад!
Грохот!
Земля задрожала — и повсюду вспыхнули мириады жутких аур. Из них одна за другой возникали чудовищные существа, воплощённые из злопамятных душ множества рас.
— Вот значит как… все эти твари — души мёртвых рас! — холодно усмехнулся Чжоу Тун.
Трое — он, Старшая сестра и Хо Синьэр — одновременно пошли в атаку, и вскоре большая часть чудовищ была уничтожена.
— Хмф! Сила у вас есть, но толку мало. Остальные люди всё равно погибнут! — с издёвкой сказал Тан Ци, глядя на Чжоу Туна. — Посмотрим теперь, как ты это остановишь!
— Ты, недочеловек, сам-то кто такой? — усмехнулся Чжоу Тун, поднимаясь в воздух и глядя на них сверху вниз.
Эта поза — властная и презрительная — вывела их обоих из себя.
— Раскройте глаза, твари, и смотрите во все глаза: человечество никогда не падёт!
Как только Чжоу Тун произнёс это, его духовная сила рванулась наружу — она стремительно разлилась по всему пространству, отыскивая каждое человеческое присутствие.
И действительно — все люди были в отчаянном положении, окружённые со всех сторон злобными существами. Среди них были даже монстры уровня Царства Перерождения!
Но Чжоу Тун не дрогнул. Он уже знал, что делать.
«Техника Равноценного Переноса!»
Едва он произнёс эти слова, как свет вокруг стал ещё ярче, пробивая саму ткань пространства…
«Техника равноценного переноса!»
Чжоу Тун взмахнул рукой, запуская мощное заклинание. Он отметил всех людей поблизости, затем сокрушил скалы и использовал камешки в качестве эквивалентного обмена.
Мгновение спустя тайное искусство сработало — один за другим, люди начали переноситься сюда.
Среди них были и странствующие культиваторы, и члены различных сект. Увидев Чжоу Туна, они даже не спросили ни слова — просто пали ниц.
— Благодарим господина Чжоу за спасение!
В одно мгновение Чжоу Тун вновь почувствовал, как в его теле закипает мощный поток веры.
— Вы благодарите слишком рано. Что с того, что он смог вас перенести сюда? Всё равно вы все умрёте!
Не успел стихнуть голос, как со всех сторон стали надвигаться странные твари — окружая людей, не оставляя пути к отступлению.
— Большой брат!
Маленькое лицо Шангуань Угоу побледнело. Даже несмотря на то, что её сила возросла во много раз, перед этой картиной она не могла сдержать страха.
— Не бойтесь, я выведу вас отсюда, — сказал Чжоу Тун спокойно, и сердца людей тут же наполнились уверенностью.
— Ха! Громкие слова! Это место специально создано как кладбище для человеческого рода. Как ты собираешься выбраться отсюда? — насмешливо произнёс Хуан Чэнь, глядя на Чжоу Туна, как на зверя, попавшего в клетку.
— Хех… если я не ошибаюсь, — усмехнулся Чжоу Тун, — это место уже не тайное измерение Диких Гор, верно?
После этих слов лицо Хуан Чэня едва заметно дёрнулось.
— Хотя это называют третьим уровнем, на деле это просто отдельное пространство. Стоит лишь разорвать его — и путь наружу появится сам собой!
— Мелкий ублюдок, и всё-таки глаз у тебя острый! — Хуан Чэнь перестал притворяться и холодно усмехнулся. — Но что с того, что ты это понял? Законы этого пространства непоколебимы, ты не сможешь…
Он не успел договорить — Чжоу Тун уже раскрыл Око Безнебесное!
«Разверзнись!»
Волна, способная рассеять сами законы, ударила по преграде пространства и мгновенно сокрушила её.
Через расколовшуюся трещину уже было видно внешний мир.
— Если не уйдём сейчас — то когда?!
— Благодарим, господин! Когда выберемся, обязательно вас вознаградим! Что бы вы ни пожелали — не откажем!
Обрадованные люди, ликуя, один за другим ринулись к разрыву.
Но, конечно, были и исключения — например, Чэнь Линъэр и Сюань Шуюй.
Чэнь Линъэр, наказанная горным духом, пребывала в бесконечном кошмаре — и только теперь, когда Чжоу Тун её нашёл, иллюзия рассеялась.
А вот Сюань Шуюй вела себя просто по-глупому: злобно уставилась на Чжоу Туна, до сих пор держа зло за его прежний отказ.
— Младший брат… это ты спас меня… Ты простил меня? — прошептала Чэнь Линъэр со слезами в глазах, тянувшись рукой, чтобы коснуться его лица.
— Не приближайся. А то старшая сестра ещё неправильно поймёт!
Чжоу Тун обнял мягкую талию старшей сестры, и выглядели они так, будто и вправду были созданы друг для друга.
Увидев это, Чэнь Линъэр не выдержала — слёзы потекли ручьём.
— Не мучай меня больше… прошу тебя… подели со мной хоть крупицу той нежности, что когда-то дарил мне… хоть десятую часть… нет, хоть сотую!
Но в глазах Чжоу Туна не дрогнуло ни единого отблеска. Он знал, что Чэнь Линъэр пытается искупить вину, но, вспоминая, что она сделала в прошлой жизни, он понимал — прощения ей не будет.
Хлоп!
Рука Чжоу Туна обрушилась на её лицо. Плач мгновенно оборвался, и на щеке остался отчётливый след его ладони.
— Очнулась? Тогда убирайся!
Он без колебаний пнул её прямо в сторону разлома — и Чэнь Линъэр исчезла в сиянии трещины.
Когда она ушла, Око Безнебесное медленно закрылось, а Сюань Шуюй осталась на месте.
Однако в панику она не впала — наоборот, рванулась к Тан Ци и бросилась в его объятия.
— Седьмой младший брат, убей этого предателя! Если справишься — я отдам тебе всё, что захочешь!
Она окончательно сошла с ума: прежнее безумное восхищение Чжоу Туном превратилось в ненависть, ядовитую и всепоглощающую.
Раз уж он не достался ей — значит, его нужно уничтожить.
— Ха-ха! Старшая сестра, ты сама это сказала! — засмеялся Тан Ци. — Сиди тихо и смотри, как я разделаю этого отброса!
Не успел он договорить, как чудовищные твари вновь хлынули со всех сторон, полностью окружив троих.
— Так дело не пойдёт, — мрачно сказала Хо Синьэр. — Нужно срочно найти способ переломить ситуацию!
Чжоу Тун бросил на неё странный взгляд:
— Ты же там вроде трясешься от страха? Почему не ушла, когда была возможность?
Хо Синьэр застыла, хлопая глазами.
— Я… забыла. Засмотрелась на представление, — прошептала она с видом глубоко раскаявшейся.
Но в этот момент тело Чжоу Туна содрогнулось — Императорское Оружие вдруг само пробудилось.
— Ну наконец-то решило со мной поговорить? — с лёгкой усмешкой сказал он.
Следом он почувствовал мощный импульс от Императорского Оружия — будто то осадило его, предупреждая: «Хватит любоваться собой! Я пробудилось не ради тебя, а чтобы вновь усмирить этот хаос!»
Императорское Оружие тоже имело свою волю — и свою ненависть. Оно не смогло стерпеть происходящее и решило вмешаться!
В одно мгновение всё пространство вспыхнуло.
Безграничная сила низверглась с небес, словно осенний ветер, сметающий опавшие листья. Всё злое, всё извращённое и нечистое — исчезло без следа. Ужасающие твари, искажённые законы — всё было стёрто одним ударом!
После этого Императорское Оружие вновь погрузилось в дрему. Или, может, просто притворилось мёртвым — в любом случае, на Чжоу Туна оно больше не обращало внимания.
— Вот же упрямое создание… — вздохнул Чжоу Тун, затем повернулся к Хуан Чэню и Тан Ци:
— Ну что, теперь-то у вас остались ещё какие-нибудь козыри?
— Ха-ха-ха… нашёл! Я наконец-то нашёл идеальную жертву!
Хуан Чэнь не испугался — наоборот, пришёл в неистовство и начал плясать от восторга, словно безумец.
— Непревзойдённый гений человечества… Последний кусок моей мозаики наконец-то найден!
Он бормотал себе под нос, а потом обратился к Тан Ци:
— Величайший из Небесных Царей! Над грандиозный план длинною в десять миллионов лет может, наконец, начаться!
Он явно говорил не с самим Тан Ци, а с душой демона, что жила в его теле.
Титул «Небесный Царь» принадлежал святым из клана демонов — а существо, известное как «Величайший из Небесных Царей» (или просто «Великий Небесный Царь») при жизни должно было обладать мощью как минимум Святого Короля!
— Верно сказано, — раздался холодный голос из уст Тан Ци. — Открывай жертвенный алтарь! Сегодня мы оба возвысимся и станем совершенными существами!
После этих слов весь третий уровень задрожал. Всё вокруг — горы, камни, небо — рассыпалось в прах, и посреди пустоты остался лишь один древний, мрачный жертвенник.
На вершине алтаря стоял каменный монолит, и когда Чжоу Тун взглянул на изображение, вырезанное на нём, его зрачки мгновенно сузились!
Картина делилась на два яруса.
На нижнем были выбиты символы всех разумных рас: вымерших богов, клана горных духов, племени заклинателей огня, народа тяньгу, рода Сюаньу и многих других. Все они были подсвечены — только изображение, символизирующее людей, оставалось мрачным и безжизненным.
На верхнем же ярусе находился клубок неведомого хаоса — похожий на яйцо, от которого веяло чем-то странным и пугающим.
Смысл этого был ясен и ужасен: если принести в жертву представителей всех рас, можно разрушить пределы мироздания и стать идеальным существом, стоящим над всем сущим.
— С людьми всегда одни проблемы! — воскликнул Хуан Чэнь. — Я уже принёс в жертву больше десяти тысяч, и всё без толку! Но ты… ты — мой идеальный сосуд, моя совершенная жертва!
В его голосе звучала безумная радость, будто он уже видел себя богом.
— Только вы вдвоём? Да вы мне нипочём! — холодно ответил Чжоу Тун.
— Хе-хе… потому-то я и выбрал для тебя особого палача.
С грохотом разверзлась земля, и из разлома вырвалась жуткая тень.
В её руках сверкал гигантский меч, тело источало мертвенный холод, а из глаз лился чистый, бесконечный кровавый убийственный дух.
Остатки тела древнего Святого Короля наконец-то показались миру!
Останки Святого Короля!
Увидев это, даже заранее приготовившийся к худшему, Чжоу Тун не смог скрыть, как посерьёзнело его лицо.
Хотя тот давно мёртв, и все запечатлённые в теле законы были уничтожены, сама плоть всё ещё излучала ужасающую мощь!
— Ха-ха-ха… Похоже, вы наконец поняли, в каком вы положении. А теперь — приятнейшая часть сегодняшнего представления. Ваша казнь!
Хуан Чэнь торжествующе рассмеялся. Он возвышался над всеми, словно божество, смотрящее на мир сверху вниз.
Следом его тело начало гореть — вспыхнуло, обуглилось и обратилось в прах. В воздухе осталась лишь мерцающая душа.
— Смертная оболочка сброшена… Осталось заполучить последний фрагмент — и тогда я обрету вечное возвышение!
Он уставился прямо на Чжоу Туна: тот и был его последним недостающим фрагментом.
В следующую секунду его душа рассыпалась на бесчисленные световые точки и влилась в останки Святого Короля, слившись с ними воедино.
Это было невообразимо — слишком слабая душа просто не могла управлять телом столь могущественного существа.
Но вопреки здравому смыслу, чудо всё же произошло: он вобрал в себя души множества рас, и это породило странное равновесие.
— Теперь — приступим к казни!
С гулом земля раскололась, и Хуан Чэнь, управляя телом Святого Короля, устремился вперёд, налетая на троих противников.
«Печать всея Мироздания!»
«Сила Тайи!»
«Власть Огня — секи!»
Все трое действовали одновременно, выпустив удар невиданной силы, обрушившийся на врага.
Огромное тело отлетело, словно снаряд, врезалось в скалу и застряло в ней. Но ни царапины на нём не осталось.
— Щекотно! Ха-ха-ха! — заревел Хуан Чэнь, безумно смеясь. В его глазах блеснуло высокомерие, будто он глядел на ничтожных букашек.
Чжоу Тун тяжело выдохнул.
— Отойдите. Я сам его убью.
— Ты? Да я раздавлю тебя, как насекомое! Думаешь, ты способен противиться мне?!
Ба-а-аах!!
Пространство задрожало. Из тела Чжоу Туна хлынула сила, превзошедшая даже Святого Короля.
Удар Великого Святого!
Увидев это, выражение лица Хуан Чэня мгновенно изменилось — с самоуверенного на испуганное.
— Нет! Подожди! Я всё объясню! — завопил он, умоляя о пощаде. Он и представить не мог, что у Чжоу Туна окажется такой козырь.
— Объяснишь Царю Яме!
Пшш!
Луч света вспыхнул и исчез — удар Великого Святого не вызвал ни грома, ни взрыва, но был неотвратим. Он мгновенно обратил тело Святого Короля в прах.
— Ааааа!..
Хуан Чэнь завопил — его душа не успела рассеяться, а только плакала в воздухе, роняя призрачные слёзы.
— Как… как такое возможно… Я столько лет скрывался в секте Дуаньти… Всё ради этого… и всё кончилось вот так!»
Чжоу Тун мрачно сузил глаза — теперь у него стало ещё одно веское основание уничтожить секту Закалки Тела до корней.
— Небесный Царь, спаси меня!
Остаток души Хуан Чэня метнулся к Тан Ци, но тот схватил его за горло одной рукой.
«Поглощение Небес!»
Тот даже не церемонился: он собирался полностью поглотить его1
— Небесный Царь, как ты можешь так поступать со мной?!
— Хватит слов. Ты с самого начала был пешкой моего владычества — служить мне и отдать жизнь за меня — твоя честь!
— Ааааа…
С отчаянным криком Хуан Чэнь окончательно исчез из мира. Его скорее даже он поглотило — он был интегрирован, и аура Тан Ци внезапно взмыла вверх.
— Шутки призраков! — презрительно произнёс Чжоу Тун. Остался один только Тан Ци — и никакой бурей он уже не грозил.
— Младший брат, что теперь делать? — встревоженно спросила Сюань Шуюй; ситуация вдруг повернулась против неё, и в душе она колебалась — стоит ли снова примкнуть к Чжоу Туну.
Если она добровольно предложит в дар свою эссенцию Инь, она была уверена, что тот вряд ли откажет. При этой мысли она обрела внутреннее спокойствие.
Ей нужна была лишь роль женщины при победителе — кто именно победит, её мало волновало.
— Ты думаешь, что уже победил? — Тан Ци глянул на Чжоу Туна, словно держа судьбу в своих руках.
В следующую секунду он оказался на жертвеннике; в его глазах горел безумный огонь.
— Раз уж остался последний фрагмент — позволю себе его дополнить!
С этими словами он воспламенил человеческую оболочку и принёс себя в жертву.
— Хорошо…
Узор людей на монолите вспыхнул — затем зажглась и верхняя часть росписи: казалось, само скопление Хаоса было приведено в действие.
— Свидетельствуйте: я вот-вот достигну совершенного облика, ха-ха-ха!
Из всех сторон на него навалился ужасающий поток сил, окутавший его целиком и образовавший нечто вроде хаотического яйца.
Потом в хаосе что-то зашевелилось — пришло чувство: сейчас из скорлупы вот-вот вырвётся нечто страшное.
— Остановите его! — в панике воскликнула Хо Синьэр: аура Тан Ци уже превзошла уровень святого.
Совершенное существо, о котором говорил Тан Ци, судя по всему, было вовсе не вымыслом.
С грохотом — небо и земля разверзлись! Люди едва успели опомниться, как Тан Ци вырвался из хаотического яйца.
Время и пространство будто замерли на мгновение.
Внешне он не изменился, но его появление было равно нисхождению демона: вокруг него витала предельная, ужасающая сила.
— Теперь я — воплощение верховной воли! Тот, кто покорится — выживет; кто пойдёт против меня — умрёт! — провозгласил он.
— Так держать, младший брат! Убей их! — радостно закричала Сюань Шуюй, тайно радуясь, что не предала его раньше.
— Теперь его аура сильнее, чем у обычного Святого Короля… — пробормотал Чжоу Тун; на лице Хо Синьэр проступило отчаяние.
— Как теперь с этим сражаться?!
— Убью вас — и даже не моргну глазом!
Тан Ци был предельно дерзок: рука вонзилась в землю, и он немедленно вытащил огромный каменный нож. На его лезвии витала чрезвычайно глубокая, таинственная энергия.
«Что это…» — зрачки Чжоу Туна сжались; он уставился на длинный клинок и невольно улыбнулся.
— Наконец-то нашёл!
— Смейся, когда смерть уже близка! — Тан Ци заржал и без остатка вколотил клинок; ужасный поток ножа пересёк пространство, намереваясь стереть троих с лица земли.
— А где Императорское оружие? Ну помоги! — позвал Чжоу Тун, но не получил ни малейшего отклика.
— Ха… в наше время приходится полагаться только на себя.
С этими словами он изрыгнул изо рта три луча света — в них была собрана гигантская и чистая энергия, которая за его спиной вспыхнула в образе дракона!
Это были те самые жили земли, что он отобрал у секты Юйцин: изначально они предназначались для борьбы с останками Святого Короля — и как нельзя кстати подошл сейчас.
— Преобразование злой энергии в небытие!
Чжоу Тун сложил печати — сила земных жил мгновенно была высосана и приняла форму громадной ладони, которая раздавила лезвие и обрушилась на Тан Ци!
— Ааааа… — он закричал; порча в его теле резко рассеялась, и эта мощь полностью взяла верх над ним.
— Ещё мало — этого не хватит, чтобы убить меня! — он взревел и выпустил всю свою силу; раздался треск — каменный нож в руке раскололся, нейтрализовав также и мощь жил!
— Я же сказал — этого недостаточно!
Тан Ци тяжело дышал; только что ему действительно грозила опасность, но ему повезло — он выдержал удар.
— Следующими умирать будете вы! — с ненавистью смотрел он на Чжоу Туна.
И тут случилось нечто странное.
Один из осколков каменного ножа вдруг засветился, словно очистился от нагара: на нём проступили загадочные руны — это оказался кусок каменной стелы.
— Что это… — Тан Ци застыл, не понимая, что происходит.
— Вот как — попал точно в яблочко! Это стела Небесного Рейтинга Кузнецов — досталась совсем даром! — усмехнулся Чжоу Тун. В ту же минуту его императорское оружие подало сигнал.
«Отдай эту стелу мне — и я сделаю ход один раз!»
Услышав требование Императорского оружия, Чжоу Тун обомлел.
«Я отказываюсь!»
Вжууу…
Императорское оружие вновь послало сигнал, будто выражая недоумение.
«Я, между прочим, рискую жизнью, добывая эти сокровища. С чего это вдруг ты собираешься пожинать плоды моего труда? Даже не думай!»
Вжууу…
Императорское оружие снова задрожало — словно возражало: «Что моё, то и твоё. Какой смысл тут спорить?»
«Хе-хе… значит, признаёшь, что между нами особые отношения? Тогда давай, скажи: "Хозяин"!»
Бам!
На этот раз оружие содрогнулось особенно сильно — явно разозлилось. Ну что за цундэрэ, а не артефакт!
«Ладно-ладно, уговорил! Забирай!»
Чжоу Тун шагнул вперёд — прямо к каменной стеле!
— У меня под носом ещё и шевелиться вздумал? Ищешь смерти!
Тан Ци холодно усмехнулся и нанёс удар кулаком.
«Остановка времени!»
Неожиданно возник Сяо Бай, замораживая пространство и время.
Однако против Тан Ци этот приём не сработал — сила противника стала слишком уж чудовищной. Он прорвал путы времени, неудержимо устремляясь вперёд!
В тот же миг за спиной Чжоу Туна возникла безбрежная звёздная пустота. В ней вспыхнули две алые звезды.
«Я узрел… мерцание несокрушимой удачи!
В следующую секунду удар Тан Ци внезапно сбился с траектории — всего на один дюйм, но этого оказалось достаточно, чтобы пронести кулак мимо тела Чжоу Туна!
Это было невозможно. Никогда прежде Тан Ци не промахивался. Но именно в этот критический миг внутри его тела возникла какая-то сумятица, из-за чего и случился этот крошечный, но роковой сбой.
Такова сила Великой Удачи — одно колебание, и судьба меняется: от смерти — к жизни, от поражения — к победе.
— Теперь это моё!
Воспользовавшись моментом, Чжоу Тун оказался перед Рейтингом Кузнецов Тяньдао и схватил его одной рукой!
Не успел он даже подумать о том, чтобы начать слияние — как Императорское оружие само откликнулось: вспыхнув ослепительным светом, оно окутало стелу и втянуло его прямо в тело Чжоу Туна.
Сразу же на поверхности рейтинга проступили строки:
Первое место: Зеркало Четырёх Владык, Низвергающих Цилиня!
«Да чтоб тебя, тщеславная железяка…» — выругался про себя Чжоу Тун.
А Тан Ци уже атаковал вновь.
— Посмотрим, как ты теперь сбежишь!
В этот миг Императорское оружие испустило мягкое сияние. Зеркало обратило свой лик к Чжоу Туну — и отразило его облик.
— Это… я?
Он вздрогнул. Да, отражение действительно было его — но не теперешнего, а того, кем он был в прошлой жизни.
Того самого Чжоу Туна, что стоял на пороге постижения Дао… и погиб.
«Печать Воссоединения! Проломить пространство и время!»
Тело Чжоу Туна само собой пришло в движение, выбросив лучистую печать, и во мгновение ока перед ним раскрылась река времени.
В её водах показался он сам — взрослый Чжоу Тун прошлой жизни, парящий над кровавым морем, исполненный безмолвного одиночества. Никто не смел приблизиться к нему.
— Эй, о чём задумался? Что за мрачная мина?
От этого голоса взрослый Чжоу Тун вздрогнул — перед ним стоял он сам, юный.
— Это… у меня галлюцинации?
— Дурачок! Разум Императорского уровня не может страдать от галлюцинаций!
Настоящий Чжоу Тун улыбнулся:
— Ты — моё прошлое.
При этих словах взрослый Чжоу Тун всё понял.
— Состояние «отсутствия я», обращение к «Прежнему Я»… Значит, я действительно обрёл вторую жизнь!
Он рассмеялся — смехом облегчённого человека.
— Жаль только, что прошлое уже предопределено. Я не могу изменить твою судьбу.
— Ха-ха! А я никогда и не боялся судьбы!
Лицо взрослого Чжоу Туна стало острым, как меч.
— Ты пришёл, чтобы взять у меня силу, верно?
— Не зря ты — это я!
Настоящий Чжоу Тун восхитился, и в тот же миг взрослый Чжоу Тун взглянул сквозь него — прямо в реальность!
Там, в настоящем мире, Тан Ци уже налетел с перекошенным от ярости лицом, намереваясь разорвать Чжоу Туна на куски.
— Отойди. Дай мне сделать это!
Не колеблясь ни мгновения, взрослый Чжоу Тун взял тело нынешнего Чжоу Туна за опору и нанёс удар — почти равный по силе самому Дао!
После этого удара сила Императорского оружия полностью иссякла, и Чжоу Туна отбросило обратно из реки времени.
— До встречи…
В реальности Чжоу Тун очнулся. Он стоял на месте, неподвижный, будто смирившийся со своей судьбой — как будто просто ожидал гибели.
— На этот раз ты точно отправишься к праотцам!
Тан Ци уже был у него прямо перед лицом. Пространство и время вокруг были запечатаны — от этого удара не было спасения.
Но вдруг на груди Чжоу Туна вспыхнул ослепительный свет, и из него хлынула невообразимая сила, мгновенно заперев Тан Ци на месте!
— Что… это за сила?!
Даже полнейший глупец почувствовал бы — перед этой энергией даже Святой Король ничтожен, как муравей.
Единственное утешение заключалось в том, что сила пока не обрушилась сразу, а лишь собиралась, словно копя мощь — давая противнику крошечный миг на реакцию.
Но даже так Тан Ци ощутил отчаяние. Давление этой силы было столь страшным, что он чувствовал себя букашкой, тщетно пытающейся сдвинуть гору.
«Беги! Быстрее беги!»
Дрожа, воззвал к нему остаток души Великого Небесного Царя — даже он испытал ужас и отчаянно подгонял своего приёмного сына и ученика.
«Думаешь, я не хочу?! Лучше бы ты придумал, как это остановить!» — с яростью выкрикнул Тан Ци.
«Что я могу поделать?! Я с самого начала предупреждал — в этом человеке таится страшная сила! А ты не послушал. Вот теперь и расплачивайся!»
«В нынешней ситуации остаётся лишь одно — я принесу тебя в жертву, чтобы пробудить Паразита Возврата из Смерти! Не вини меня!»
«Отец!.. Как ты можешь!»
Тан Ци взревел от ярости, но было поздно. Попытка сопротивления провалилась — Великий Небесный Царь заранее наложил на него печать подчинения!
«Чёрт! Я же — избранник судьбы! Как я могу погибнуть вот так?!»
Он изо всех сил бился, отчаянно ища хоть малейшую возможность спастись…
«Не бойся, мальчик, я тебя спасу!»
В этот момент в голове Тан Ци раздался третий голос.
«Кто это?»
Тан Ци и Великий Небесный Царь одновременно вздрогнули — перед ними возникло клубящееся облако хаотической энергии.
«Ты… Совершенное Существо… Верховная Воля!»
«Именно так…» — прозвучал гулкий, словно пришедший из вечности голос. — «Я — высшее из всех существ. Признай меня своим мастером — и я помогу тебе выбраться из этой безвыходной ситуации!»
«Ты… сможешь остановить этот удар?» — спросил Тан Ци, полон надежды.
«Нет. Никто не сможет. Но ты можешь пожертвовать телом. Воля Верховного не умирает. Я поведу тебя к самой вершине!»
Шлёп!
Не колеблясь ни секунды, Тан Ци упал на колени.
«Скитался я по миру, так и не встретив истинного повелителя. Если ты не презираешь меня, позволь мне признать тебя приёмным отцом!»
Услышав это, Великий Небесный Царь застыл — слова показались ему странно знакомыми и даже вызвали чувство дежавю.
«Ха-ха… хорошо! Принеси жертву — и я помогу тебе спастись!»
«Жертву?» — переспросил Тан Ци и посмотрел на остаток души Великого Небесного Царя.
«Ты посмеешь?!»
Тот задрожал всем своим духовным телом, пытаясь ударить Тан Ци, но облако Хаоса, где обитал Верховный, выплеснуло потоки тумана, насильно подавив Царя!
«Благодарю, приёмный отец!» — радостно воскликнул Тан Ци.
Затем он повернулся к Великому Небесному Царь — и его взгляд стал звериным, холодным и безжалостным.
«Остановись! Я твой приёмный отец и наставник! Ты что, забыл?»
«Ты? Достоин называться отцом? Старый вор — вот кто ты! Умри!»
Тан Ци запустил технику Поглощения Небес и с силой ударил по душе Великого Небесного Царя!
«Аааааа!» — завопил тот, захлёбываясь яростью и болью. — «Тварь неблагодарная!»
Не успев договорить, он распался на клочья — остались лишь бледные частицы его духовной сути.
«Отлично!» — удовлетворённо произнесла Верховная Воля и тотчас поглотила остатки Короля.
После этого облако Хаоса вспыхнуло ослепительным светом, полностью окутав тело Тан Ци.
Бум!!!
Во внешнем мире всё это произошло меньше чем за мгновение.
Почти божественный удар обрушился на Тан Ци, и его плоть была уничтожена дотла!
— Седьмой младший брат!!! — крикнула Сюань Шуюй, увидев это, и впала в отчаяние.
— Старшая сестра, не бойся… я ещё не умер.
В следующую секунду душа Тан Ци возникла рядом с ней.
Но вместо облегчения на лице девушки проступила боль.
Теперь Тан Ци был лишь духом — беспомощным, без силы и тела.
— Старшая сестра… позволь одолжить у тебя кое-что. Если дашь мне это — у меня ещё будет шанс!
— Хорошо! Что угодно, бери! — поспешно ответила Сюань Шуюй, охваченная тревогой.
Она не заметила — в этот миг на губах Тан Ци мелькнула жестокая улыбка.
— Ты сама согласилась, так что не вини меня, если я не стану церемониться!
Тан Ци сразу же перешёл к действию.
«Поглощение Небес!»
Хотя от него осталась лишь душа, но, слившись с Высшей Сущностью, Тан Ци всё равно обладал невероятной мощью. Один его палец пронзил лоб противницы.
— А-а-а! Что ты делаешь?! Прекрати! Немедленно остановись!
Сюань Шуюй ощутила нестерпимую боль, а затем с ужасом поняла, что Тан Ци выкачивает из неё святую жизненную сущность.
Если так пойдёт и дальше — она погибнет от истощения.
— Ты ведь сама согласилась. Так с чего бы мне останавливаться?
Тан Ци зловеще усмехнулся; его тело окутало золотое сияние — он явно начал восстанавливать плоть.
— Лжец! Подлец! Ты с самого начала просто использовал меня!
— Ха-ха-ха! Как забавно. И только теперь ты поняла? Какая же ты глупая! Такие, как ты, недостойны быть даже моей собакой!
— А-а-а! Я этого так не оставлю! Теперь мы враги до конца жизни!
Сюань Шуюй трясло от ярости и боли, но вырваться она не могла. Её тело стремительно увядало — кожа покрылась морщинами, волосы седели, и за несколько мгновений прекрасная обладательница святого тела превратилась в старуху.
— Нет… У меня же Святая Тело! Я должна была стать сильнейшей в мире! Как я могла докатиться до такого?!
Она в отчаянии повернулась к Чжоу Туну — её последней надежде.
— Младший брат… я была неправа… но сейчас у нас общий враг! Помоги мне!
Но было слишком поздно. Техника Поглошения достигла пика — за пару вдохов Тан Ци полностью высосал жизненную силу Сюань Шую.
— Ты больше мне не нужна. Проваливай!
Вспыхнул ослепительный золотой свет — Тан Ци полностью восстановил тело, причём тело Святого.
«Остановка времени!»
Чжоу Тун начал действовать в самый нужный момент — он заморозил время.
Он подошёл к Тан Ци и, не колеблясь, ткнул пальцем в его лоб, сердце и даньтянь, после чего с силой ударил ногой по… весьма чувствительному месту.
«Иди, время!»
Крик боли огласил всё пространство — теперь орала не только Сюань Шуюй.
Однако Тан Ци не умер. Его лицо исказила злобная гримаса, но он стоял живой, более того — дышал полной грудью.
— Ты не сможешь меня убить! Я — совершенное существо! — прохрипел он, держась за пах и наполняя тело духовной энергией, восстанавливая раны.
Чжоу Тун был ошеломлён — даже уничтоженный даньтянь не остановил его.
— Не ожидал, да? Я просто перенёс свой даньтянь… в задницу! И что ты теперь мне сделаешь?!
Тан Ци издевательски ухмыльнулся — и тут же его лицо исказилось. По телу стремительно расползлись багрово-фиолетовые линии…
Не только это — его аура резко ослабла, а тело пронзила боль.
— Я… отравлен?! Как это возможно?!
— Уверяю тебя — очень даже возможно. Ты действительно отравлен, — раздался мягкий голос.
Пространство задрожало, словно по глади воды прошла волна. Из колеблющегося воздуха вышла горный дух — лёгкая, как эльф, и с озорной улыбкой взглянула на Чжоу Туна.
— Это ты отравила меня?! — яростно рявкнул Тан Ци.
— Разумеется. Кто же велел тебе бить собаку, не посмотрев на хозяина?
Горный дух лениво ткнула пальцем в сторону Сюань Шую:
— Позволь представить — это моя собачка. Я заранее вложила в неё Зло Горных Духов. Это — проклятье, от которого нет противоядия.
От её слов зрачки Тан Ци сузились — стало ясно, что ловушка была расставлена с самого начала.
— Подлая тварь! Я убью тебя!
— Зло Горных Духов, пробудись!
Горный дух сложила пальцы в печать, и фиолетовые пятна на теле Тан Ци начали стремительно разрастаться, разъедая плоть.
Этот яд был ужасен — через несколько вдохов тело Тан Ци уже рассыпалось, а багрово-фиолетовые пятна вспыхнули даже на его душе. Значит, яд поражал не только плоть, но и дух.
— Паразит Возвращения из Смерти!
Не колеблясь ни мгновения, Тан Ци активировал своё последнее средство побега.
Чжоу Тун не стал его останавливать. Поддерживаемый Высшей Сущностью, Тан Ци сумел задействовать технику с вероятностью успеха в сто процентов — он был обречён спастись.
И действительно — уже через мгновение его фигура исчезла, словно он уже покинул тайное измерение.
— С этого момента в его теле будет действовать Зло Горных Духов. Снять это проклятье может только представитель королевской крови моего народа, — насмешливо сказала горный дух. В её взгляде мелькнуло презрение. — Какая там «Высшая Воля»? Выдумка жалкого ублюдка!
— Горный дух, вы поразительно сильны! — не удержалась от восхищения Старшая сестра.
— Смиренно приветствую Короля и Принцессу! — горный дух опустилась на одно колено, её лицо светилось благоговением и нежностью.
— Горный дух… — тихо произнёс Чжоу Тун.
— Слушаю повеление Короля!
— Ты прошла со мной весь путь, защищала меня от начала и до конца и стала героем для своего народа. Я дарую тебе новое имя и новый статус!
Глаза горного духа затрепетали от волнения. Этого дня она ждала всю жизнь.
— С сегодняшнего дня твоё имя — Яо Сянь. Теперь ты начальница стражи королевского рода и будешь отвечать за все дела за пределами королевской семьи.
Слова Чжоу Туна обрели силу закона. В тот же миг тело горного духа окутал мягкий сияющий свет.
Она сбросила с себя облик горного духа и превратилась в потрясающе красивую женщину!
Теперь в ней не ощущалось привычных стадий культивации: она скорее напоминала воплощённый дух закона — нечто вроде живого олицетворения самой сути мира. Чем-то она походила на Хо Синьэр, но по уровню явно стояла гораздо выше.
Это было нечто запредельное — когда безликий закон обретает форму, а бессознательное становится разумным. Существо, превосходящее все ограничения, существование, на которое не найдётся управы. В сравнении с ним так называемая «Высшая Воля» казалась просто грубой подделкой.
Увидев всё это, Сюань Шуюй едва не зарыдала — от отчаяния ей хотелось выть. Сейчас она действительно выглядела, как побитая старая собака, жалобно ползущая по земле.
— Младший брат… спаси меня! — пролепетала она, не ведая стыда.
— Отвратительно, — с брезгливостью произнесла Яо Сянь. — Я приказываю тебе: отныне влачи своё жалкое существование в забвении. И никогда больше не смей показываться перед нашим Королём!
— Нет!!!
Лицо Сюань Шуюй исказилось от отчаяния. Лучше уж смерть, чем такая участь.
Не успел её крик стихнуть, как всё тайное измерение содрогнулось. По земле и стенам поползли огромные трещины, сквозь которые прорвались солнечные лучи из внешнего мира.
— Измерение рушится! — воскликнула Хо Синьэр, с жадностью вдыхая свежий воздух впервые за долгое время.
— Пора уходить, — прищурился Чжоу Тун. Одним взмахом руки он разрушил алтарь, обрушив вниз древний монолит.
Но внезапно из-под алтаря вырвался поток семицветного света — словно крошечная звезда взлетела и опустилась прямо на ладонь Чжоу Туна.
То оказалось необычное семицветное семя, источавшее глубокое, непостижимое сияние. Его назначение было загадкой.
— Яо Сянь, ты узнаёшь это? — спросил он.
— Хм… нет, мой Король. Не смею гадать.
— Забудьте об этом! Надо убираться! — поторопила Старшая сестра.
Все вместе они вырвались через трещину наружу.
Позади тайное измерение стремительно рушилось, всё в нём обращалось в пыль — всё, кроме того самого монолита, что, вопреки катастрофе, остался целым и теперь раскрыл полный облик фрески.
Она состояла из трёх частей. В нижней части изображался ужасающий чудовищный зверь, широко раскрывший пасть, чтобы проглотить все живые расы мира.
И даже «Высшая Воля» на фреске была лишь одной из его добыч.
Грохот!
Снаружи люди из разных сект всё ещё стояли на посту; услышав взрыв, они мгновенно оживились.
— Слышен грохот — значит, старшие выходят! — взволнованно воскликнула Шангуань Угоу.
И действительно, пространство разверзлось, поднялся рассветный свет — и четыре фигуры вышли плечом к плечу.
— Прибавилась ещё одна красивая старшая сестра! — глаза Шангуань Угоу расширились, она мельком взглянула на Яо Сянь, а затем обратила взгляд на Хо Синьэр. — И эта суровая старшая сестра тоже здесь!
Услышав это, Хо Синьэр уставилась на неё, да так, что девчонка чуть не подавилась от испуга.
— Господин, пусть будет ваше счастье безгранично! Благодарим вас за спасение! — Чу Жань первым сообразил что к чему и опустился на колени перед Чжоу Туном; остальные последовали за ним, выражая признательность.
Ведь без Чжоу Туна им всем пришлось бы остаться похороненными в этом тайном измерении.
Мгновенно сильный поток веры наполнил его — и культивация Чжоу Туна снова совершила прорыв.
Четвёртая ступень Царства Перерождения!
— Не кланяйтесь! — сурово сказал Чжоу Тун, и в его голосе звучала такая неотразимая властность, что сопротивляться ей было невозможно.
— Главной виновницей случившейся в тайном измерении беды является Секта Дуаньти. Завтра я пойду уничтожать их! — когда он произнёс это, он ничего не скрывал; слова разнеслись, словно провозглашение Небесного Дао, и охватили весь Восточный Континент.
Присутствующие переглянулись: ещё до входа в тайное измерение Чжоу Тун грозился уничтожить Секту Дуаньти, а теперь собирался исполнить своё обещание.
Будь то справедливость или личная месть — раз уж молодой господин Чжоу сказал, они обязаны были поддержать его всем сердцем!
— Наглость! — в Секте Дуаньти глава помрачнел; гнев кипел в нём. — Какие смелые слова… Хочу посмотреть, на что ты способен, чтобы так кричать!.
— Кто-нибудь!
По его команде один из приближённых подошёл к нему.
— Ступай — объедини остальные секты, приведи сюда их глав, пусть соберутся на совет. Скажи им, что у нас есть шанс отомстить! — в сердце главы промелькнула холодная усмешка: когда-то Чжоу Тун, опираясь на авторитет Верховного Стража, жестоко растоптал их секты — и эта ненависть до сих пор не угасла!
Он был уверен: едва только он поднимет голос, и все секты, ведомые общей ненавистью, объединятся с ним против общего врага.
— На этот раз это будет самооборона; даже если мы убьём этого паршивца, Верховный Страж не посмеет ничего сказать, ха-ха-ха…
— Не торопись радоваться. Мы поддерживали тебя столько лет… Если что-то пойдёт не так, последствия ты знаешь.
Внезапно позади него на короткое мгновение вспыхнула Чёрная Аура, а затем исчезла также внезапно и бесследно, как и появилась.
— Слушаюсь… Шестой Небесный Царь!
……
За пределами тайного измерения толпа постепенно разошлась — остались лишь Чжоу Тун, старшая сестра, Яо Сянь и Хо Синьэр.
Чжоу Тун, обнимая старшую сестру одной рукой, обратился к остальным:
— Куда вы теперь направитесь?
При этих словах Яо Сянь сразу подошла ближе и встала рядом с ним.
— Разумеется, я последую за своим Королём.
— А ты? — взгляд Чжоу Туна переместился на Хо Синьэр. —Вернёшься в родные земли клана Заклинателей Огня?
Хо Синьэр покачала головой.
— Если можно, я хотела бы вступить в твою секту.
— А? — Чжоу Тун и старшая сестра изумлённо переглянулись.
Святая… к тому же владычица огненной стихии — куда бы она ни пошла, её принимали бы как божество, и вдруг она хочет присоединиться к Секте Хэхуань?
Хо Синьэр взглянула на Чжоу Туна с надеждой:
— Ты пригласишь меня?
И тут до Чжоу Туна наконец дошло.
— А, понятно… ты опять ищешь лазейку, да?
Он перевёл взгляд на её шею — там всё ещё виднелся ошейник, похожий на ожерелье, и тут же понял её замысел.
Во время заключения контракта с Небесным Дао Хо Синьэр решила схитрить — и в наказание за это получила божественное ограничение: снять его можно было лишь выполнив одно желание Чжоу Туна.
По сравнению с требованием признать его своим господином или отдать власть огня, просьба вступить в секту Хэхуань была, можно сказать, почти щадящей.
Да и сама Хо Синьэр, внимательно наблюдая за Чжоу Туном, уже поняла — за ним великое будущее. Вовремя занять сторону победителя — разве не мудрое решение?
— Что ж… пусть будет по-твоему, — сказал Чжоу Тун без колебаний. Кто бы в здравом уме отказался от Святого, который сам идёт в руки?
Он указал на неё и произнёс:
— Я приглашаю тебя вступить в секту Хэхуань. Если секта не предаст тебя, ты не имеешь права предать секту!
— Я согласна! — Хо Синьэр ответила, не раздумывая ни секунды.
Послышался лёгкий треск — крак! — и кольцо на её шее рассыпалось, исчезнув без следа.
……
Гора Хунчэнь, Секта Хэхуань…
Если смотреть издалека, можно было заметить, что над этой горой клубится едва заметное красное сияние — признак восходящей удачи и процветания!
Последние дни сюда стекались люди со всех концов света — желающих вступить в Секту Хэхуань было так много, что они буквально запрудили главные ворота. День и ночь толпа ничуть не редела.
И только тех, кто уже прошёл испытания и был принят, насчитывалось более трёх тысяч учеников.
Кроме того, за последние дни назначили почти сотню старейшин — правда, это были обычные старейшины, не имевшие права войти в зал Шестнадцати Великих Старейшин.
Бах!
Внезапно с небес прорезали четыре сверкающие радугой полосы света, стремительно пикируя прямо к Секте Хэхуань.
— Кто посмел! — вскрикнули снизу.
Ведь теперь Секта Хэхуань находилась на вершине могущества: богатейшие ресурсы, поддержка самих блюстителей закона — всё указывало на то, что вскоре она сможет превзойти даже Три Верховные Секты.
Однако никто из присутствующих ещё не знал самого важного факта — сама глава секты уже достигла уровня Святого!
— Неожиданное нападение! Быстро — остановить их!
Один из старейшин первым опомнился и взмыл в небо. За ним поднялись и другие, их ауры переплелись, образуя сплошной энергетический барьер. Но четыре фигуры пронзили его, будто бумагу!
— Как такое возможно?!
Старейшины напряглись — эти четверо явно не были простыми гостями.
Тем не менее паники не возникло. Здесь, на территории Горы Хунчэнь, даже полусвятые должны были бы ползать на брюхе.
— Срочно доложите старейшине Шэнсинь! Пусть активирует Великий Защитный Массив секты!
— Доложить? Чего докладывать, я уже здесь! — раздался звонкий голос.
Шэнсинь, уперев руки в бока, вышла вперёд — за последние дни она заметно повзрослела, превратившись из девчонки в настоящую юную красавицу.
Только она сказала это — как перед собравшимися опустились Чжоу Тун и его спутницы.
Теперь все смогли разглядеть их лица.
— Приветствуем Великого Старейшину! Приветствуем Вторую Старейшину!
— Не стоит церемоний, — Чжоу Тун взмахнул рукой, и мягкий поток силы поднял всех разом на ноги. Этот жест произвёл ошеломляющее впечатление — достойно Великого Старейшины, уровень совершенно недосягаемый для них!
— Старший брат! Старшая сестра! — радостно подбежала Шэнсинь к легендарной парочке и остальным. — Я уже давно вас жду. Наставница велела, как только вы вернётесь, сразу явиться к ней в главный зал.
После этих слов сердце старшей сестры тревожно ёкнуло.
Она слишком хорошо знала характер своей наставницы — если бы та просто хотела встретить их, то непременно вышла бы сама, радостно, с улыбкой. А раз зовёт через ученицу — дело нечисто.
— Брат… как думаешь, наставница уже знает про нас? — шёпотом спросила она.
— Про что?
— Про «это»! — старшая сестра покраснела, заёрзала, словно школьница, пойманная на шалости. — Нет, не может быть… Наверняка она просто хочет нас проверить. Главное — вести себя так, будто ничего не было!
Услышав это, Чжоу Тун только горько усмехнулся про себя.
Было бы странно, если бы Мужун Я не знала!
У них ведь установлена связь через Кандалы Хэхуань… Тут уж не только наставница давно обо всём в курсе — даже ведьмочка уже наверняка догадалась!
Секта Хэхуань, главный зал.
Чжоу Тун и старшая сестра, оба с тревогой на лице, подошли к вратам, но их остановил юный даос.
— По приказу главы секты, сначала войдёт вторая старейшина.
Услышав это, сердце старшей сестры забилось ещё быстрее.
— А с наставницей всё в порядке? — тихо спросила она.
Послушник растерянно покачал головой.
— Кхм… Раз так, я пойду первой.
— Береги себя, старшая сестра, — Чжоу Тун мысленно помолился за неё.
В спальне главы секты стояла женщина неземной красоты. Она сидела спиной к двери — но даже один лишь этот изящный силуэт рождал бесконечные фантазии.
Мужун Я стояла на коленях на постели, в лёгкой одежде; её душистые волосы ниспадали на плечи, снежно-белая спина была пряма, а округлые бёдра покоились на стройных ногах. Изящные пальчики ног время от времени подрагивали, выдавая нетерпение и раздражение хозяйки.
— Наставница, я вернулась, — робко произнесла старшая сестра.
— Цяоцяо! — голос Мужун Я прозвучал радостно, на губах мелькнула улыбка, но она тут же заставила себя стереть её с лица.
— Ты вернулась? — прозвучало уже ровно, холодно.
Старшая сестра мгновенно почувствовала недоброе, осторожно присела на край кровати.
— Наставница, я… неужели чем-то вас расстроила?
— А ты как думаешь?
От этих слов по её лбу выступили капельки пота. Опустив голову, она тихо спросила:
— Можно хотя бы намёк?..
Бум!
Внезапно от Мужун Я повеяло мощной духовной аурой.
«Четвёртый раздел Небесного Искусства Хэхуань… Нефритовое Демоническое Тело!»
— Наставница, прошу, успокойтесь! — в испуге воскликнула старшая сестра, решив, что та снова впала в безумие.
Но тут случилось странное: вместо того чтобы побелеть, волосы Мужун Я вдруг стали зелёными.
— Как тебе, подходит мне этот цвет? — спросила она ледяным тоном.
Старшая сестра моментально покрылась потом.
— Что, молчишь? В следующий раз, когда встретишь Юэ`эр, может и ей покрасить волосы в зелёный. Как тебе идея?
После этих слов всё стало ясно — их с Чжоу Туном тайна полностью раскрылась.
(П/п: непереводимый прикол. «戴绿帽子» (Дай Люймаоцзы) — носить рога, стать обманутым мужем, стать рогоносцем (изначально в Древнем Китае закон требовал от проституток, их мужей и мужчин, состоящих с ними в родстве, носить зелёные головные уборы). В этой сцене автор адаптировал шляпу под волосы.)
— Я виновата, наставница! — старшая сестра вскочила на кровать и рухнула на колени перед Мужун Я.
— Хм… не прощу! — холодно бросила та.
— Ну не надо, наставница! Разве я не ваш любимый ребёнок? — старшая сестра обняла Мужун Я, умоляя о пощаде.
— Не смей прикидываться милой! — строго сказала Мужун Я. — Цяоцяо, я слышала, ты разбогатела?
От этих слов старшая сестра застыла. В тайном измерении она ведь действительно забрала трофеи восьми лавок — что, если подумать, вполне можно считать богатством.
Но откуда наставница об этом знает?
Неужели младший брат донёс? Вот подставил, так подставил!
— От вас, наставница, ничего не скроешь…
Не раздумывая, старшая сестра достала свиток «картина гор и рек на тысячу ли». Она и так собиралась его показать — просто чуть раньше, чем планировала.
Стоило только развернуть свиток, как оттуда вырвалось ослепительное сияние.
— Родословные, боевые техники, энергия… всё — первоклассные сокровища! — воскликнула Мужун Я, не в силах отвести взгляда.
Для святого всё это, может, и мелочи, но в качестве награды лучшим ученикам — просто идеально!
— И это ещё не всё, посмотрите вот на это! — с воодушевлением продолжила старшая сестра, выкладывая вещи, которые когда-то рекомендовала ей Яо Сянь.
Зелья, усиливающие технику обольщения в десять раз, длинные чёрные чулки, и откровенные наряды, способные свести любого с ума — всё это заставило Мужун Я густо покраснеть.
— Ну как, забавно? — подмигнула старшая сестра.
— Забавно, — не поднимая головы, призналась Мужун Я, перебирая «сокровища» с заметным интересом.
— Раньше ведь не пробовали, да?
— Н… — Мужун Я осеклась на полуслове, потом резко выпрямилась и вернула себе строгое выражение. — Безобразие! Всё это непристойно! Конфискую!
— Хе-хе…
— Чего хихикаешь! Вон отсюда! И позови своего младшего брата!
— Поняла! — с облегчением выдохнула старшая сестра. Похоже, опасность миновала.
Но, уже на пороге, она всё же решилась задать мучивший её вопрос:
— Наставница… а как вы узнали про меня и младшего брата?
— О, ты ведь ещё не связала себя Кандалами Хэхуань, потому и не знаешь их истинной силы. Есть такая поговорка «Тысячи ли соединяют сердца, мысли и помыслы» — это всё про них! — с улыбкой ответила Мужун Я.
Эти слова обрушились на старшую сестру, как гром среди ясного неба.
Она знала, что Кандалы Хэхуань — вещь таинственная, но никак не ожидала, что это ещё и… устройство для поимки любовников на неверности!
Выходит, всё, что происходило между ней и младшим братом, двое сторонних наблюдателей видели от начала и до конца?!
При этой мысли ей захотелось провалиться сквозь землю.
— Аааа… я не хочу больше жить!..
— Что, стыдно стало? Да ладно тебе! Мы с Юэ`эр ведь даже подробностей не знаем, только то, что ты пять раз «тайком угощалась». Так что, ученица, тебе ещё стоит научить этому своего учителя!
— У-у-у!.. — рыдая, старшая сестра выбежала из комнаты.
— Хм! Малявка! — проворчала Мужун Я, глядя ей вслед.
Но стоило ученице скрыться из виду, как всё её хладнокровие испарилось.
Дыхание участилось, щёки пылали, а руки невольно дрожали — будто сама она не знала, куда себя деть.
— Что же делать, что же делать… — в панике бормотала Мужун Я, — этот малыш сейчас войдёт, а я ещё не готова!
Она провела рукой по шелковистым волосам — и вдруг в глазах вспыхнула озарённая мысль.
— Точно!
Не раздумывая, Мужун Я достала из-под кровати большой кувшин вина. Стоило лишь приоткрыть крышку — по комнате сразу распространился пьянящий аромат.
Гул-гул-гул-гул…
Она принялась пить прямо из горлышка, не останавливаясь, пока щеки не заалели, а взгляд не стал слегка туманным и соблазнительным.
— Наставница, я пришёл, — Чжоу Тун шагнул внутрь, но сразу насторожился — воздух был густо пропитан винным ароматом.
— Вы пили? Это ж божественное вино! Его нельзя пить залпом!
— Ма… малыш… иди-ка сюда, посиди со своей наставницей… ну же! — пропела Мужун Я, издав очаровательный ик, и в этот момент напоминала не могучего мастера, а капризного ребёнка.
— Осторожнее… — Чжоу Тун быстро подошёл, боясь, что она упадёт, но та внезапно сама бросилась ему на грудь.
— Обманщик… подлец… бессердечный негодник… — пробормотала она, уткнувшись в него.
Перед таким зрелищем Чжоу Тун испытал смешанные чувства — и жалость, и беспомощность.
— Наставница, вы пьяны!
— М-м… я не пьяна… это ты пьян, слышишь? Ты! — Мужун Я прижалась к нему крепче, провела щекой по его груди и, подняв голову, посмотрела на него глазами, полными нежности и тоски.
— Цяоцяо сказала, что влюбилась в тебя с первого взгляда… А я разве не так же? Если бы нет, разве позволила бы я тебе связать меня Кандалами Хэхуань?..
Эти слова ударили прямо в сердце Чжоу Туна — внутри него словно что-то дрогнуло.
— С первой же встречи я уже была твоей… и навсегда останусь, — продолжала Мужун Я дрожащим голосом. — Жестокий мальчишка, сколько ещё ты заставишь меня ждать? Или ты… больше не хочешь меня?
— Как я могу не хотеть! — выдохнул Чжоу Тун, не в силах больше сдерживать чувства, и крепко обнял её.
— Так крепко… — тихо простонала Мужун Я. — Наставница приготовила тебе подарок.
С этими словами она достала из-за пазухи две крошечные фигурки — обе точь-в-точь повторяли облик Чжоу Туна.
От них исходила мощная аура — смесь веры и безграничной духовной воли.
— Что это?.. — удивился он.
— Воплощение Божественного Я и Воплощение Любящего Я. Я сама создала их специально для тебя. Поглотишь их — и сделаешь шаг к «отсутствию я».
Она кокетливо шептала, поднеся губы к его уху:
— Но чтобы поглощение прошло идеально… нужно завершить его через парное совершенствование.
Чжоу Тун остолбенел.
Согласно записям Великого Императора, чтобы достичь состояния «Отсутствия Я», нужно обрести шесть воплощений «Я»:
Истинное Я, Прошлое Я, Минувшее (ушедшее) Я, Божественное Я, Любящее Я и Отсечённое (рассечённое) Я.
Из них Божественное Я и Любящее Я — самые простые и в то же время самые трудные.
Потому что эти два воплощения невозможно взрастить самому — они рождаются лишь благодаря чужой беззаветной отдаче.
Любящее Я — это нерушимая верность и отсутствие предательства!
Божественное Я — это высшая вера и абсолютное доверие!
Легко сказать, но трудно осуществить. Среди бескрайней суеты мира найдётся ли много тех, кто способен обрести подобного спутника дао, чтобы испытать такую благодать судьбы?
И даже если судьба подарит такого человека — чтобы сотворить эти два воплощения Я, необходимо было потратить колоссальные силы духа и происхождение жизни. Обычный человек такого не выдержит!
— Позволь, я проверю твоё состояние! — воскликнул Чжоу Тун, не скрывая тревоги. Он приложил ухо к груди Мужун Я, вслушиваясь в ритм её жизни.
На лице Мужун Я заиграла мягкая, тёплая улыбка. Она нежно обняла его голову обеими руками.
— Происхождение святого уровня истощено на треть, а духовная сила — наполовину. Ты…
Чжоу Туна охватила ярость. Он повалил её на кровать, собираясь отчитать, но, встретившись с её затуманенным, чарующим взглядом, мгновенно растаял.
— Не сердись на меня… если будешь злиться, я заплачу, — сказала она с трогательной жалобой, и весь его гнев испарился.
— Всё это — по моей воле. Зачем тебе так переживать? — Мужун Я озорно улыбнулась. В эту секунду в ней слились зрелая женственность и юная энергичность — сочетание, от которого невозможно было отвести взгляд.
В следующее мгновение вся спальня осветилась мягким сиянием: одна за другой вспыхнули красные свечи. Их отблески играли на стенах, переливались, словно волны заката, отражаясь на лицах идеальной пары.
— Это ты всё подготовила? — спросил Чжоу Тун, поражённый, глядя на её смущённое, румяное лицо.
— Да. Я уже давно готовилась к этому. Тебе нравится?
— Нравится! — ответил он без раздумий, чувствуя себя пьяным.
— Малыш, я ведь не знаю, как пить свадебное вино… научишь меня? — Мужун Я с лукавой улыбкой достала две чаши, наполнила их вином и, переплетя руки с Чжоу Туном, сделала глоток. Атмосфера мгновенно стала горячей, как огонь, вспыхнувший в сухом лесу.
Шшп!
Раздался звук рвущейся ткани. Глаза Чжоу Туна полыхнули пламенем желания.
— Малыш… скажи, твоя наставница прекрасна?
Чжоу Тун не ответил. Его горячие ладони скользнули по её совершенной коже, заставив девушку задрожать.
— М-м… чего же ты ждёшь? Я ведь уже давно твоя…
— Ах!.. А-а!.. Жестокий ты, маленький разбойник!
Свечи дрожали, отблески плясали на стенах.
То двигался не ветер — это бились их сердца!
……
— Так больно...
Спустя неизвестное время красавица, покрытая потом, с праведным гневом колотила Чжоу Туна в грудь.
Она была явно намного сильнее его старшей сестры, но в этом отношении оказалась гораздо слабее.
— Хе-хе...
Чжоу Тун посмотрел на дюжину следов от зубов на своём теле и нежно улыбнулся.
Это были следы от зубов, оставленные его наставницей, даже несмотря на его мольбы о пощаде. Некоторые даже были с использованием Стеклянного Божественного Света, что нисколько не смягчило его сердце.
Только что он полностью потерял себя, его сердце наполнилось неистовым желанием обладания.
Что может быть прекраснее, чем покорение потрясающей Святой женщины?
— Такая красивая!
Нежный взгляд Чжоу Тун потряс Мужун Я.
Она быстро натянула одеяло на своё прекрасное тело, полностью его закрывая.
— Я больше не могу... Я так страдала!
— Ладно, ладно... тогда отдохни.
Губы Чжоу Туна изогнулись в улыбке. Он уже собирался лечь, как заметил что-то на тумбочке и замер.
Похоже, они забыли кое-что важное!
Мужун Я проследила за его взглядом и тоже была ошеломлена.
Она увидела две крошечные фигурки воплощений, оставшиеся нетронутыми. Они были словно два безмолвных зрителя, наблюдающих за разворачивающимся зрелищем с совершенной ясностью.
— Боже мой! Я забыла помочь тебе поглотить воплощения!
Мужун Я была встревожена, её тело слегка дрожало. Она была так поглощена удовольствием парного совершенствования, что забыла об этом.
Как неловко!
— Как насчёт... поглотить их позже? — нерешительно спросил Чжоу Тун.
— Нет, нужно сделать это сегодня. После благоприятного времени эффект ослабнет!
Мужун Я перевернулась и прижалась к Чжоу Туну.
— Но твоё тело…
Дыхание Чжоу Туна снова участилось, глаза наполнились тревогой.
Тело Мужун Я заметно окрасилось в пьянящий красный цвет.
— Вообще-то…
Она пробормотала: — Нежности я предпочитаю... боль!
Эти слова мгновенно ударили по рассудку Чжоу Туна.
— Наставница… на этот раз я хочу быть сверху!
……
Распустились сливы, а затем солнце село, и наступила ночь!
То ли от усталости, то ли от упадка сил, Чжоу Тун свернулся калачиком и погрузился в глубокий сон.
Два воплощения превратились в два луча света, безмолвно слившись с его телом. Его совершенствование продвинулось дальше, достигнув пятой ступени Царства Перерождения.
Хотя Любящее Я и Божественное Я не увеличивают силу напрямую, они являются важнейшими составляющими пути культиватора.
(П/п: в оригинале здесь вместо «Любящего Я» написано «Отсутствие Я», что, исходя из контекста главы, скорее всего, ошибка.)
Для идущего путём принятия чувств нет ничего хуже одиночества. Только зная, что кто-то в мире любит его и верит в него, он может обрести чувство принадлежности, управлять своей судьбой и в конечном итоге достичь вершины Великого Дао!
Но судьба Чжоу Туна была трагической: брошенный родителями в юном возрасте, он подвергся преследованиям и гонениям в секте Юйцин, и в результате у него не осталось ничего, кроме болезненных воспоминаний.
Даже обретя своё истинное Я, свободное от предательств мира, и своё прежнее Я, не скованное прошлым, он оставался блуждающей душой, неспособной найти свой дом.
Но теперь он обрёл истинное искупление в Мужун Я.
Эта женщина исполнила все его желания.
Иногда она была как ребёнок, нуждающийся в заботе, иногда как нежная и внимательная сестра, иногда как жена, гармоничная и понимающая, а иногда как мать, заботливая и всепрощающая.
В этот момент Чжоу Тун наконец отпустил все свои тревоги, и его совершенствование стало ещё более совершенным. Его путь был ясен!
«Что ушло - то ушло,
День вчерашний покинул нас.
А душе тяжело
От тревог, что волнуют сейчас.»
(П/п: прямая цитата китайского поэта Ли Бо. «宣州謝朓樓餞別校書叔雲 (棄我去者，昨日之日不可留)» За прощальным вином на башне Се Тяо в Сюаньчэне напеваю стихи дяде Ли Юню, текстологу ("Что ушло - то ушло, день вчерашний покинул нас...")
Он тихо храпел во сне. Две слезинки медленно катились по его щекам и были мягко вытерты Мужун Я.
— Вот он, мой суженый!
Красавица счастливо улыбнулась. Она считала этого малыша героем, который останется непоколебимым даже перед лицом падающего неба и разверзающейся земли. Сегодня она наконец увидела его самую мягкую сторону — и была этому несказанно рада.
— Спи, спи, теперь это твой дом, — она нежно похлопывала его и напевала колыбельную. Ночь прошла безмятежно.
……
Однако в это же время, в тысячах ли отсюда, одна девушка никак не могла уснуть.
Ведьмочка, ныне также Великая Святая Дева клана Тяньши, неподвижно смотрела на луну.
«И пусть мы тысячами ли разделены —
Озарены сиянием одной луны»
(П/п: поэт Су Ши. «水调歌头» Песня на Водный мотив.)
Обычно эти строчки были полны красоты, но сейчас заставляли её скрежетать зубами от злости.
Мягкий лунный свет ложился на её волосы — и те едва заметно зеленели.
— Вот наколдую на вас пакостей, мерзавцы! — она подняла кулак и сердита ткнула им в луну.
Ночь сменилась рассветом. Чжоу Тун проснулся, как самый обычный человек.
Стоило ему открыть глаза, как он столкнулся взглядом с парой ослепительно красивых глаз.
— Маленький бездельник, проснулся наконец! Солнце уже в зените, вставай... ааа!
Не успела Мужун Я договорить, как на неё внезапно напали — чья-то озорная рука уже вовсю блуждала по её телу.
— Не балуйся! — воскликнула она, вся пунцовая, запыхавшаяся, схватив Чжоу Туна за запястье. — Мы ведь всю ночь не спали! Тебе всё мало, что ли?
— Мало, — ухмыльнулся он. — Мне тебя вечно будет мало.
Он чуть напрягся, пытаясь вырвать руку, чтобы продолжить свои шалости.
— Подожди… — поспешно остановила его Мужун Я, на лице которой промелькнула тень паники. — Хотя я уже вся твоя, но я всё-таки твоя наставница! Надо установить три правила. Если не согласен — больше не прикасайся ко мне!
— Три правила? — Чжоу Тун приподнял бровь, заинтересовавшись.
— Первое, — серьёзно произнесла она, — ты навсегда остаёшься моим учеником. При посторонних обязан звать меня «наставницей». Не смей обращаться со мной, как с какой-то влюблённой дурочкой! Не позорь меня… ааа!
Она не успела закончить, как он снова оказался сверху, мягко зажал её щёчки ладонями и заставил смотреть ему прямо в глаза.
— Ученик немного не понял, — хмыкнул он. — Наставница, а что значит «влюблённая дурочка»? Не покажете наглядно?
Вторая рука уже потянулась туда, куда не следовало.
— Ты… ммм… негодник! Бесстыдник! Ещё хоть раз обидишь меня — я рассержусь по-настоящему!
Мужун Я пыталась вырваться, но силы её совсем покинули. Она лишь тихо стонала, совсем как та самая «влюблённая дурочка», которой быть не хотела.
— Ученик признаёт ошибку, — послушно произнёс он. — Но… какие же второе и третье правила?
— Хмф! — она одарила его возмущённым, но игривым взглядом и продолжила: — Второе: когда рядом никого нет, я зову тебя «мужем», а ты меня — «Я`эр».
Услышав это, Чжоу Тун вдруг смягчился, в его глазах заискрилось тепло.
— Как прикажет Я`эр, — шепнул он. — А третье?
Мужун Я прикрыла лицо ладонями, вся пылающая от стыда.
— Муж мой… — прошептала она. — Я хочу малыша. Прошу, исполни моё желание…
Эти слова ударили Чжоу Туна прямо в голову — кровь зашумела, дыхание сбилось, разум померк. Перед ним была его наставница, такая нежная, взволнованная, и он уже не мог сдержаться.
— Я`эр… — прошептал он, склоняясь к ней всё ближе.
Их губы почти соприкоснулись, Мужун Я закрыла глаза в ожидании поцелуя…
В этот момент
БАМ-БАМ-БАМ!
Кто-то с силой затарабанил в дверь, и оба мгновенно распахнули глаза, оцепенев.
— Открывайте! Я знаю, что вы там! — голос старшей сестры звучал раздражённо и грозно.
— Если вы уже закончили — почему не выходите? Ученики и старейшины ждут, чтобы приветствовать главу секты! Я вхожу!
— Быстрее, одевайся! — вскрикнула Мужун Я.
— Поздно! Старшая сестра уже ломится внутрь!
Двое могущественных культиваторов, способных перевернуть горы одним взмахом руки, вдруг заметались, как дети, застигнутые на месте преступления. Чем больше спешили — тем хуже всё выходило.
— Есть! — сообразил Чжоу Тун и, не колеблясь, сотворил остановку времени.
В течение следующих девяти секунд мир застыл.
Он в панике натянул на себя одежду, потом помог наставнице, застегнув на ней всё до последней застёжки.
Время снова пошло.
Щёлк! — дверь распахнулась.
Старшая сестра вошла и увидела их сидящими рядом на кровати, предельно «спокойных», с непоколебимо серьёзными лицами.
— И что это за поза у вас такая? — подозрительно прищурилась она.
Мужун Я театрально откашлялась:
— Кхм… Цяоцяо, ты ужасно нетерпеливая! Вчера мы с твоим младшим братом обсуждали Дао и… слегка увлеклись. Потому и проспали.
— Вот как… — протянула старшая сестра. — Значит, поэтому вы перепутали одежду?
Чжоу Тун и Мужун Я в ужасе переглянулись.
И правда — он был в её накидке, а она — в его верхней рубахе!
Им обоим в тот момент хотелось провалиться сквозь землю.
— Ха! Я буду смеяться над вами всю жизнь! — холодно бросила старшая сестра, едва скрывая злорадство.
Вскоре они вышли на дорогу к арене для спаррингов: Чжоу Тун шёл впереди, а две женщины — следом, плечом к плечу. Картина, надо сказать, была весьма живописной.
— Цяоцяо, — процедила Мужун Я сквозь зубы, — ты, конечно, молодец, что решила меня будить. Но в следующий раз, если снова ворвёшься без стука — у нас с тобой будет серьёзный разговор!
— Хе-хе… я ведь только о чести секты беспокоилась, — с притворной невинностью ответила та. — А то, не ровен час, увлечёшься, да прилюдно сядешь прямо на колени младшему братцу — и всё, репутация прахом!
— Хмф, острая на язык девчонка! Да я за прошлую ночь столько раз сделала «это», что тебя с твоими «заслугами» могу в ученицы брать!
От этих слов лицо старшей сестры моментально позеленело.
……
— Приветствуем верховную госпожу главу секты! Приветствуем великого старейшину! Приветствуем вторую старейшину!
На тренировочной арене секты Хэхуань собрались все без исключения.
Лишь трое имели право здесь сидеть: Мужун Я заняла главное место, слева от неё сидел Чжоу Тун, справа — старшая сестра.
Шэнсинь, Яо Сянь, Хо Синьэр, Лянь Ханьсин, Лю Янь и другие стояли по обе стороны, почтительно взирая вниз на ряды учеников.
Позади развевалось огромное знамя секты. Оно словно дышало, и в его шелесте слышались отзвуки ветра и грома. Атмосфера была торжественной и почти священной.
— Докладывайте о прогрессе секты за вчерашний день, — строго произнесла Мужун Я.
Мгновенно на арене воцарилась тишина.
Первой выступила Шэнсинь:
— Докладываю, наставница. На вчерашний день собрано свыше четырнадцати тысяч текстов, из них более шести тысяч — это боевые техники и уникальные искусства.
Следом выступила Лю Янь:
— Докладываю, госпожа глава. За сутки территория секты Хэхуань расширилась вдвое. Основное святилище построено на восемьдесят процентов, шестнадцать залов старейшин полностью завершены, тридцать две пещерных обители готовы на треть.
— Отлично, — кивнула Мужун Я с одобрением и перевела взгляд на Лянь Ханьсин.
Та вздрогнула и торопливо доложила:
— Госпожа глава, в настоящий момент в нашей секте числится три тысячи шестьсот учеников и семьдесят девять старейшин. Из них тысяча двести пар заключили брачные союзы. Тридцать две пары наказаны за распущенность и находятся под наблюдением. Кроме того, за воротами секты ожидают отбора более тридцати тысяч кандидатов.
После её слов все были потрясены.
Такой масштаб и такая глубина — это уже уровень, превосходящий даже Три Великие Секты!
Но внешний мир пока и не подозревал, какой мощью теперь обладала секта Хэхуань.
— Прекрасная работа, — Мужун Я наконец позволила себе лёгкую улыбку. — Сегодня я собрала вас, чтобы представить двух новых старейшин.
Она повернулась к Яо Сянь и Хо Синьэр — вчера она уже подробно расспросила их о происхождении и решилась утвердить их положение.
— С этого дня Яо Сянь назначается Шестой старейшиной секты Хэхуань, а Хо Синьэр — Седьмой. Никто не смеет проявить к ним неуважение.
— Повинуемся воле главы секты! — громко ответили все в унисон.
— Раз так, собрание окончено, — произнесла Мужун Я, поднимаясь.
Но в этот миг с дальних гор донеслись грохочущие разрывы духовной силы — несколько мощных аур стремительно приближались, прямиком к арене!
— Кто посмел нарушить покой секты? — Мужун Я мгновенно нахмурилась и подняла руку, готовая атаковать.
— Подожди, — остановил её Чжоу Тун, мельком глянув в сторону горизонта.
Уголки его губ приподнялись.
— Кажется, к нам пожаловали… клиенты.
И действительно — через мгновение на арену ворвалась группа представителей клана Сюаньу. Их лица были искажены ужасом, словно за ними гналось нечто невообразимо страшное.
Завидев Чжоу Туна, предводитель группы бросился на колени, голос дрожал от отчаяния:
— Ваше Величество! Спасите! Прошу, спасите нас!
— Ваше Величество, спасите нас!
Голос принадлежал главе клана Сюаньу — Е Синчэню. За его спиной стояли девять старейшин клана —десять могущественных мастеров Царства Перерождения. Все они стояли на коленях перед Чжоу Туном.
Эта сцена ошеломила всех присутствующих старейшин и учеников.
Насколько же велико влияние Великого Старейшины, если даже глава клана Сюаньу так перед ним преклоняется?!
— Кто ты такой, и с чего вдруг просишь у меня помощи? — с лёгкой улыбкой спросил Чжоу Тун, его голос был спокоен, как ветер меж облаков.
— Ваше Величество, вы не знаете!.. — Е Синчэнь дрожащим голосом назвал своё имя.
— А, так это ты… — протянул Чжоу Тун. — Слышал от своей старшей сестры, что твой сын позволил себе непристойные мысли в её сторону. Это правда?
При этих словах Е Синчэнь будто громом поражённый замер. Когда он поднял глаза и увидел Чжан Чуцяо, его лицо тут же побелело, а в груди всё похолодело от отчаяния. Он буквально готов был выть от сожаления.
Кто бы мог подумать, что эта грозная женщина — старшая сестра единственного человека, способного разрешить этот кризис! И что ему теперь делать?!
В тот день, когда в тайном измерении раскололся Святой Гроб, Е Синчэнь сразу вспомнил древнее пророчество их рода:
«Святой гроб падёт — Сюаньу исчезнет!»
Понимая серьёзность предзнаменования, он не посмел бездействовать и отправился к лавке информации, чтобы найти способ спасти клан. К счастью, решение всё же удалось добыть.
Чтобы снять грядущую кару, нужно было отправиться на Восточный континент, на гору Хунчэнь, к секте Хэхуань, и лично встретиться с её Великим Старейшиной. Это был единственный путь к спасению.
Но стоило им получить портрет Чжоу Туна, как весь клан Сюаньу поднял смех.
Вот этот молокосос — наш спаситель?
Да он ещё и бороду не отпустил! Это что, шутка такая?!
Некоторые и вовсе усомнились в самом пророчестве.
Саркофаг действительно раскололся, но ничего страшного ведь не случилось!
Одни громкие слова, а на деле — ничего особенного!
Услышав такие разговоры, даже сам Е Синчэнь немного успокоился. Может, и правда зря паникую?
Пророчества ведь тоже ошибаются. Может, пращур и впрямь ошибся.
Но через несколько дней его надежда умерла окончательно.
Стоило им выйти из тайного измерения, как на клан Сюаньу обрушилось ужасное возмездие.
С неба спустилась девушка в голубом — она ступала по Небесной реке, а в руках у неё сияло копьё Инь-Ян.
Она ворвалась прямо в священные земли клана, и в одно мгновение Сюаньу потерпели страшное поражение.
Многие из слабых учеников были ранены, но ни один не погиб — нападавшая явно действовала с расчётом.
Её цель была очевидна: она не устраивала бойню, а целенаправленно уничтожала сильнейших.
Все мастера уровня выше Жизни и Смерти стали её добычей.
Хотя по уровню культивации она лишь достигла Царства Перерождения, сила её была поистине чудовищной — ни один из их собственных мастеров не мог выдержать даже одного удара.
Даже великая защитная формация клана не помогла: для неё она была словно прозрачная завеса. Девушка, похоже, понимала её устройство лучше самих Сюаньу — одним движением руки она перехватила контроль над формацией, заставляя её обернуться против хозяев.
Даже когда из уединения вышел великий старейшина, он оказался бессилен — его попросту водили за нос.
На его глазах та девушка разобрала на куски родовую гробницу клана Сюаньу и одного за другим взорвала всех оставшихся сильнейших мастеров клана.
— Живо! Живо отправляйтесь в секту Хэхуань и пригласите того самого Короля из пророчества!
Великий старейшина, бледный как смерть, сотрясся от кашля и выплюнул кровь. Голос его дрожал от боли и отчаяния.
Он узнал девушку. Это был величайший гений тысячелетней давности. Когда-то, из-за малодушия собственного клана, её обрекли на страшную смерть — заживо с неё срезали плоть и вытаскивали кости. С тех пор её душа питала ненависть, способную потрясти небеса.
Теперь, возродившись, она жаждала стереть весь клан Сюаньу с лица земли. Эту ненависть было уже невозможно унять.
Если бы мстил кто-то слабый, Сюаньу и внимания бы не обратили.
Но эта девушка в голубом обладала пугающим даром — её талант был страшнее любой силы. Старейшина понимал: пройдёт немного времени, и она превзойдёт даже полусвятых. Тогда клану Сюаньу точно придёт конец.
Ради спасения рода патриарх Е Синчэнь вызвался лично возглавить отряд из десяти мастеров Царства Перерождения — и отвлечь Ланьтянь, заманив её к секте Хэхуань.
После суток безумного бегства они наконец добрались до цели.
Е Синчэнь едва перевёл дух — и тут же увидел рядом с Чжоу Туном старшую сестру. Сердце его сжалось, надежда умерла окончательно.
— Ваше Величество, прошу, выслушайте! — торопливо заговорил он. — Мой сын — недостойный негодяй! Я уже переломал ему ноги и руки, лишил культивации, и отныне намерен держать его как свинью… может быть, вы...
Он не успел договорить — с неба обрушилась волна убийственной ауры. Холод пробежал по коже у всех присутствующих, даже Великая формация Сюаньтянь Цзюхуа задрожала, частично блокируя смертоносное намерение.
— Старые паразиты! Сдохните, все до единого!
С небес спикировала девушка с копьём в руке — словно падающая звезда, она ринулась прямо на Е Синчэня и его спутников.
Лица воинов клана Сюаньу побледнели от ужаса. За эти сутки они сожгли собственную кровь, выжимая последние силы, но девушка с каждой схваткой становилась всё сильнее, не подавая ни малейших признаков усталости!
И это было не удивительно: в её теле текли законы Воды и Инь-Ян, она постигла суть самой Жизни и получила благословение заклятия защиты духа. Для неё сражаться с противниками своего уровня — всё равно что рубить капусту.
— Ланьтянь, не буянь!
Голос Чжоу Туна прозвучал спокойно, но властно — и тут же девушка остановилась. В одно мгновение вся её зловещая аура рассеялась, сменившись сияющим благоговением.
Она опустилась на одно колено перед ним, превращаясь в поток мягкого света.
— Приветствую отца!
— Встань, — с улыбкой произнёс Чжоу Тун. — Несколько дней не виделись — а ты опять стала сильнее. Рад это видеть.
— Благодарю за похвалу, отец! Но позвольте, я сперва прирежу этих трусов — а потом уже поболтаем!
Она вновь подняла копьё, готовясь атаковать.
— Ваше Величество, пощадите! — в отчаянии вскрикнул Е Синчэнь. — Клан Сюаньу готов подчиниться секте Хэхуань, мы клянёмся следовать за вами! Проявите милость, дайте нам шанс!
Вождь клана, некогда гордый и непокорный, теперь стоял на коленях, рыдая, униженный и сломленный.
Но против судьбы не попрёшь — и он вынужден был склонить голову.
— Ланьтянь, стой!
Громовой голос Чжоу Туна заставил девушку мгновенно остановиться.
Она тут же убрала копьё и покорно встала в стороне, опустив голову.
— О клане Сюаньу я тоже кое-что слышал, — начал Чжоу Тун с холодным выражением лица.
— Когда-то вас наставлял сам Великий Император людей. Вы должны были идти с человечеством рука об руку — делить честь и позор его.
— Но в час нужды, когда народ людей оказался в беде, вы не только проявили трусость, но и помогли врагам. Это — непростительный грех!
— Достойны смерти! — резко воскликнула Ланьтянь, вскинув копьё, готовая снова ударить.
— Постойте! Мы признаём вину! — поспешно закричал Е Синчэнь. — Клянёмся кровной клятвой: отныне и навеки не предадим! Если нарушим, пусть проклятие падёт и на наших потомков!
Кровная клятва — страшнее обета перед Небом. Нарушив её, не избежишь кары даже после смерти, и страдать будут дети и внуки. Никто не осмеливается давать такие обеты без крайней нужды.
Услышав это, уголки губ Ланьтянь чуть дрогнули в довольной улыбке.
Хотя в её сердце кипела ненависть, она не забывала, что ныне принадлежит к роду горных духов и является защитником королевской родословной. Всё, что произошло, было во многом результатом её же действий — и теперь она получила свой результат.
— Сознались в ошибке и готовы её исправить — это достойно похвалы, — сказал Чжоу Тун с лёгкой улыбкой. — Раз так, я не стану стоять в стороне. Я помогу вам уладить этот давний конфликт.
Ланьтянь!
— Я здесь, отец!
Чжоу Тун перевернул ладонь — и на ней возник небольшой нефритовый колокольчик.
Он был крошечным, хрустально чистым, источал благие лучи — без сомнения, это была высшего класса духовная реликвия.
— Ланьтянь, я хочу, чтобы ты признала этот колокольчик своим отцом. Отныне, видя колокольчик — считай, что видишь меня. Сможешь?
Девушка удивлённо моргнула, но затем с улыбкой кивнула:
— Да, отец!
— Хорошо. Е Синчэнь, выйди вперёд и прими колокольчик!
— Да-да, конечно! — патриарх Сюаньу мгновенно понял, что речь идёт о великой милости.
Он подскочил вперёд, словно голодный тигр, осторожно взял колокольчик обеими руками и с надеждой посмотрел на Ланьтянь.
— Приветствую отца, — произнесла девушка с благоговением, низко поклонившись — но не ему, а самому колокольчику.
— Ха-ха-ха! Отлично! Просто прекрасно! — Е Синчэнь облегчённо рассмеялся. — Наконец-то отец может спокойно вздохнуть!
Он устало опустился на землю и небрежно положил нефритовый колокольчик рядом…
И в тот же миг по телу пронеслась ледяная дрожь.
В воздухе вспыхнула жуткая, пронизывающая убийственная аура!
— Старый пень! Кому ты тут отец?!
— А?!
Внезапное нападение застало Е Синчэня врасплох — он резко побледнел, не зная, что делать.
Ляньтянь смотрела на него с хищным выражением и без колебаний метнула копьё.
К счастью, он сам был мастером Царства Перерождения, реакция сработала раньше мыслей — он мгновенно схватил стоявший рядом драгоценный колокольчик и выставил перед собой.
— Отец! — в следующее мгновение Ляньтянь полностью изменилась в лице, почтительно склонилась и произнесла с самым благоговейным видом.
— Хе... хух! — Е Синчэнь едва не рухнул на землю, хватая ртом воздух. Ещё чуть-чуть — и копьё проткнуло бы ему горло. Он находился всего в шаге от верной смерти!
— Вот уж поистине отец и дочь — взаимная любовь и уважение! — хлопнула в ладоши наставница, довольный сценой.
Лицо Е Синчэня вытянулось — радости он в этом явно не видел.
— Ляньтянь, — произнёс Чжоу Тун спокойным, но непререкаемым тоном, — ты происходишь от рода Сюаньу. Пусть старые счёты и сведены, но узы всё ещё не разорваны. С этого дня, когда у тебя нет иных дел, оставайся в роду Сюаньу и присматривай за Е Синчэнем.
— Дочь повинуется! — немедленно ответила она.
Услышав это, все девять старейшин рода Сюаньу не скрыли восторга — такого одарённого гению признали их частью!
А вот Е Синчэнь ощутил, как жизнь теряет краски.
«Вот и всё… конец! — уныло подумал он. — Теперь мне придётся спать с этим колоколом в обнимку и дежурить с открытым глазом!»
Бум! Бум! Бум!
Внезапно издалека донёсся гул барабанов. Если прислушаться — звуки шли со стороны секты Дуаньти.
— Это барабан сбора войск, — заметила наставница. — Похоже, глава секты Дуаньти узнал, что ты собираешься сегодня их уничтожить, и специально собрал людей, чтобы поджидать тебя в ловушке.
Едва она договорила, как издалека раздался грубый голос:
— Чжоу Тун, ничтожество! Вчера ведь был таким заносчивым — а ну-ка попробуй сегодня не прийти! Если не осмелишься, считай себя моим внуком!
Ветер налетел порывом, поднимая в воздух опавшие листья.
Чжоу Тун медленно поднялся на ноги.
— Похоже, начинает холодать… самое время выкопать могилу секты Дуаньти.
— Августейший отец, я пойду с вами! В раскопках могил я самый настоящий мастер! — с воодушевлением выкрикнула Ляньтянь.
Е Синчэнь, услышав это, едва не потерял сознание.
……
Гора Хуалун, Секта Дуаньти.
Глава секты Хуан У стоял на вершине и смотрел на просторы внизу — в душе его разливалось бескрайнее чувство силы и величия.
— В этой битве я — победитель! — с удовлетворением произнёс он, оглядывая собравшихся сильнейших культиваторов и ощущая себя всесильным.
На этот раз, кроме секты Юйцин, почти все крупные секты прислали своих представителей.
Пришли даже люди из сект Шанцин, Тайцин и от законников — чистая показуха, но важная для престижа.
Единственное, что настораживало его, — это странные взгляды некоторых воинов. Но не беда: ведь их интересы совпадают; если Чжоу Тун осмелится прийти, его в одно мгновение разнесут в клочья.
— Мастер секты Хуан прав. Эта мелкая тварь, пожалуй, уже дрожит под одеялом и боится выходить!
Только Глава Секты Юйшоу вторил словам Хуан У, хлопая его по плечу и ведя себя как близкий друг. Он не замечал сочувственных взглядов окружающих.
«Как бы ты не проиграл из-за собственной беспечности! Неужели тебе не кажется, что эти люди ведут себя более чем странно?» — вдруг раздался в голове голос Шестого Небесного Царя, и Хуан У замер.
«Вы зря раздуваете из мухи слона. Раз уж они пришли — значит поддерживают меня. В бою они не повернутся против меня.»
Эти слова повисли в воздухе, и Шестой Небесный Царь притих — вероятность предательства действительно казалась ничтожно малой.
БАХ!!
В этот момент молния свалилась с неба и ударила прямо в главный горный пик секты Дуаньти. Мгновенно поднялась пыль, камни ринулись вниз, и густой туман смешался с небом.
— Враг атакует! Это Секта Хэхуань — откройте Великую Формацию!
— Он всего один! — докладчик застыл, ошеломлённый, будто до сих пор не верил своим глазам.
— Кто?
— Это Чжоу Тун из Секты Хэхуань! — прозвучало в ответ, и Хуан У даже немного опешил, а затем расхохотался в голос.
— Вот же бедняга… да он совсем вонючая крыса, у него ни одного последователя нет. Ладно, подумать только: кто станет следовать за таким обречённым дураком? — он презрительно рассмеялся, но тут же почувствовал пронзительный холод, сжимающий горло — дыхание перехватило.
Оглянувшись, он увидел, что люди вокруг смотрели на него иначе — как волки на крупную добычу.
— Чёрт... вы что, с ума все посходили? — прошептал он, ощущая сердцебиение и дурное предчувствие.
Тем временем Чжоу Тун уже завис над секцией Дуаньти.
— С этого дня этого места не станет! — бросил он.
— Ха-ха... Какой нахал! — проворчал глава секты Юйшоу. — Брат, не спеши — дай-ка мне покончить с этой мелочью.
Он вызвался добровольцем и рванул ввысь, излучая ауру Царства Перерождения.
— Малец, стань кормом для моих любимцев! — прорычал глава секты Юйшоу.
Едва его голос стих, за спиной вспыхнули ослепительные лучи — и в небе замелькали сотни духов чудовищ.
Это были его порабощённые звери — большинство из них достигло уровня Разрушения Небес, а некоторые даже ступили в Царство Жизни и Смерти.
Все вместе они образовали непреодолимую бурю силы.
— Вперёд! Сожрите этого парня до костей! — крикнул он.
Звери взревели, сотрясая пространство, и ринулись на Чжоу Туна.
— Утомили, — холодно произнёс тот.
Его взгляд сверкнул, подобно молнии, — и в то же мгновение все звериные души разлетелись в клочья, обращаясь в тонкие струи синего дыма.
— Что?! — глава секты Юйшоу оцепенел.
Один только взгляд — и всё, что он взращивал столько лет, бесследно исчезло! Что это за чудовищная сила?!
— Убирайся, — безразлично сказал Чжоу Тун. — Сегодня я уничтожу лишь секту Дуаньти. Тобой я не интересуюсь.
Но эти слова подействовали на противника обратным образом — лишь подлили масла в огонь.
— Ты кто вообще такой, чтобы «не интересоваться» мной? Думаешь, имеешь право меня щадить?!
Он стиснул кулаки, глаза налились кровью.
— Я не хотел прибегать к этой технике, но раз ты слишком заносчив — пусть будет так. Сегодня я покажу тебе твой конец!
Из-за его спины вырвался луч жёлтого света, и в воздухе он обрел форму гигантской жёлтой твари, похожей на хорька.
— Манифестация? — нахмурился Чжоу Тун. — Причём редкая… это Манифестация Закона!
— Разглядел? Тогда знай — с этой техникой твоя судьба предрешена! — ухмыльнулся противник.
Хорёк двинулся вперёд, ступая по воздуху, и приблизился к Чжоу Туну.
— Человек, скажи, я больше похож на человека или на бога? — спросил он, губы его растянулись в странной, почти человеческой улыбке.
— Значит, «Жёлтый Бессмертный, ищущий благословения», — спокойно произнёс Чжоу Тун.
Он понимал, с чем имеет дело: это был опасный вид манифестации.
Что бы он ни ответил — существо заберёт его удачу и силу для собственной эволюции.
А если промолчит или ошибётся — на него набросятся проклятие и внутренние демоны.
Обычным путём такое не победить. Закону нужно противопоставить закон!
— В таком случае… встань на колени и жди благословения, — холодно произнёс Чжоу Тун.
Хорёк замер.
Он впервые услышал такое — и решил, что человек просто тянет время.
Но без промедления его тело само опустилось на колени.
— Тогда скажи, — прошипел он, — я человек или бог?
Ом...
В теле Чжоу Туна раздался чистый звон — сработали Правила Жизни Почитаемого Божества.
Под его воздействием любое создание, что преклоняет колени, подпадает под власть Чжоу Туна.
— А по-моему, ты просто черепаха!
Раздался громкий бах!
И тут же хорёк превратился… в черепаху!
— Тебе конец! С этого дня тебя навсегда будут терзать проклятия, и ты больше никогда не сможешь прорваться дальше! — черепаха издала пронзительный хохот, всё тело её вспыхнуло алым светом, готовясь насытить Чжоу Туна зловещей силой.
Однако в следующее мгновение она вдруг застыла.
— Что за…? Почему мои законы запечатаны? Что ты сделал?! — испуганно завизжала черепаха. Такого она ещё никогда не испытывала.
— Сдохни, — с презрением бросил Чжоу Тун.
В тот же миг появился Сяо Бай — и его кулак ударил вперёд.
— Хоооооораааа!!
Черепаха разорвалась в воздухе, погибнув окончательно и бесповоротно.
— Пф-ф!!
Глава секты Юйшоу ощутил откат — и, задыхаясь, фонтаном изрыгнул кровь.
— Ты…
— Что — я? Ты тоже иди к чёрту!
Чжоу Тун не стал церемониться — выпустил энергию меча, и та рассекла противника надвое.
Зрелище было ошеломляющим. Великий мастер, стоящий на вершине Царства Перерождения, погиб… вот так просто?!
Хуан У весь задрожал. Его вера рухнула.
Да ему ведь ещё и двадцати нет … а он уже столь силён! Неужели он — перерождённый император?!
И тут их взгляды встретились. Кровь в жилах Хуан У застыла.
Если Чжоу Тун смог одним ударом уничтожить главу секты Юйшоу, то и с ним расправится будет не труднее!
— Запустить большую формацию! Быстрее!
Голос его сорвался, но послушники успели: невидимая завеса вспыхнула и распространилась, накрыв всю гору Хуалун.
— Фух…
Хуан У наконец выдохнул с облегчением, глядя на юношу в небе с затаённым страхом.
Я был неосторожен… Кто бы мог подумать, что у этого мелкого зверёныша такие приёмы! Нет, надо действовать осторожно. Пережду этот день — а потом позволю Шестому Небесному Царю тайно избавиться от него.
— Ты ведь хотел показать мне свои «чудеса», а сам превратился в трусливую черепаху?» — насмешливо бросил Чжоу Тун, глядя сверху сквозь барьер.
Хуан У взорвался от ярости.
— Мелкий ублюдок! Сегодня я, из великодушия, прощу тебе жизнь. Убирайся!
БУМ!!
Кулак Чжоу Туна врезался в барьер. Волны силы разошлись по округе, и ближайшие горные пики рухнули, но сама преграда осталась невредимой.
— Ха-ха! Не трать силы! Это — Неподвижная Каменная Формация. Она не нападает, зато обладает высшей степенью защиты! К тому же под горой Хуалун проходят три мощные земные жилы — тебе её никогда не пробить!
— Земные жилы? — глаза Чжоу Туна блеснули, будто он только что увидел сокровище.
Теперь, чтобы Формация Сюаньтянь Цзюхуа достигла уровня святого ранга, ей оставалось поглотить лишь шесть жил земли. Здесь, под горой Хуалун, находились три, а ещё три — оставалось у секты Юйцин. Всё вместе — ровно столько, сколько нужно.
Будто сама судьба распорядилась этим!
С этой мыслью Чжоу Тун поднял меч и одним взмахом рассёк основание горы, раскалывая её землю.
— Мальчишка, ты что, тупой? Я же сказал, что всё это бесполезно! Неужели до сих пор не понял?! — из-под черепашьего панциря насмешливо донёсся голос Хуан У.
Но в следующую секунду выражение его лица застыло.
«Талисман восемьдесят шестой — Преследование Дракона (драконьих жил) и Поиск Удачи!»
Чжоу Тун выпустил духовный талисман, и в тот же миг земные жилы под горой будто зацепились за невидимую нить — вспыхнули, взорвали почву и рванулись прямо к нему!
Этот приём был настоящим ударом «по котлу из-под дна» — да ещё и с ловкостью ворующего персики обезьяны! Все вокруг застыли, глядя в немом изумлении.
— Э-э-э… Что… это… — Хуан У дрожал, зрачки метались, не в силах осознать, что происходит.
Он даже не успел вымолвить слово, как его непоколебимая защитная формация пошла трещинами — и уже через миг была разнесена в клочья одним ударом Чжоу Туна!
— Что, ещё остались приёмы? — холодный, всесокрушающий дух юноши обрушился сверху, давя на плечи Хуан У. Тот впервые ощутил дыхание смерти.
— Не зазнавайся! Нас здесь много! Если мы все разом выступим — тебе конец! — Хуан У, озираясь по сторонам, собрал остатки храбрости.
— Все, по моему приказу — атаковать!
Но в ответ стояла тишина. Ни один человек не пошевелился.
— Вы что, оглохли?! Двигайтесь! Или вы все калеки?! — взвыл Хуан У, сорвавшись на крик.
И вот кто-то всё-таки двинулся — Чу Жань из секты Шанцин выступил вперёд и… залепил ему пощёчину!
— Ах ты!.. Ты посмел ударить меня?! Я понял! Шанцин давно заодно с Хэхуань! — взвизгнул Хуан У, решив, что разгадал заговор. — Все, вместе! Уничтожим этого предателя!
ПАХ!
Ещё одна пощёчина. На этот раз — от старейшины секты Сюэшэнь.
— Хорошо… хорошо… значит, предателей двое! Ладно, раз так, все вместе—
ПААХ!!
Не успел он договорить, как в дело вмешался и человек из секты Тайцин.
— Не может быть… Это… это неправда… — пробормотал Хуан У, уже почти не в себе. — Я сплю… Я точно сплю… Почему вы… почему вы помогаете этому мальчишке?!
Он был в шоке, на грани безумия, с безумным взглядом обводя три стоящие перед ним великие секты — словно перед лицом трёх величайших врагов.
— Ну и что, если вы меня предали? Ничего страшного! Я ведь просто защищаюсь! По крайней мере, закон на моей стороне…
ПАХ!!
Раздался новый звонкий удар — на этот раз пощёчину отвесил сам представитель закона, разбив его иллюзии вдребезги.
— Даже вы?! Даже вы — предатели?!
Хуан У был на грани слёз. Он отчаянно оглянулся по сторонам и с надрывом выкрикнул:
— Кто готов идти со мной до конца — поднимите руку!
Слова его повисли в воздухе, вызывая какую-то нелепую, почти комичную тишину.
Все стояли, будто окаменев, глядя на него с жалостью и недоумением.
Даже люди из секты Юйшоу медленно опустили руки.
— Ха… хе-хе… ха-ха-ха… Так вот кто предатель… Я сам!
Хуан У с исступлением расхохотался. Он знал, что может проиграть, но не ожидал, что это будет так жалко, так унизительно!
— Прикончите его, — холодно приказал Чжоу Тун.
И в тот же миг сильнейшие из присутствующих без колебаний ринулись в бой.
— Ааааа!
Сражение не оставило ни капли интриги. Всё было решено с самого начала. Под оглушительные вопли и грохот представители сект Юйшоу и Дуаньти были полностью уничтожены.
В живых остался только Хуан У — израненный, окровавленный, ползущий, пытающийся спастись.
— Господин! Спасите меня! Господин, прошу! — завопил он, мечась в панике.
Но вокруг уже смыкалось кольцо преследователей. От смерти его отделяли секунды.
И вдруг…
— Бесполезный ты ничтожный мусор. На что ты вообще сгодился?
Голос разнёсся над горами. Небо мгновенно потемнело. Из ниоткуда хлынула ужасающая демоническая энергия, накрывшая всю горную гряду.
Бум! Бум! Бум!
Взрывы сотрясали землю. Из недр горы Хуалун повсюду начали вырываться струи густейшего мрака — демонической энергии. Оказалось, здесь заранее были спрятаны демонические происхождения! Без сомнения, секта Дуаньти всё это время служила базой для демонов!
Демоническая энергия закрутилась вихрем, образуя гигантский барьер, который сомкнулся вокруг всех присутствующих.
— Подлец! Ты осмелился сговориться с демонами! Не боишься небесного возмездия?! — старейшина секты Сюэшэнь взревел, указывая на Хуан У.
— Я просто хотел выжить! Хотел стать сильнее! Разве это грех?! — бессовестно выкрикнул тот.
И в следующую секунду за его спиной возникла тень — огромная, величественная, давящая. Силуэт с силой Святого.
— Это… это же… Царь Демонов!
Сердца всех вокруг сжались от ужаса. Страх отразился в глазах каждого. Такого противника им не одолеть. Никто не ожидал, что демонический царь осмелится явиться прямо в сердце человеческих земель!
— Позвольте представиться, я — Шестой Небесный Царь. Хотя моё появление здесь сопряжено с высоким риском, возможность устранить вас — это вполне достойная награда.
Он окинул всех взглядом, на губах заиграла издевательская улыбка. Он наслаждался видом слабых, обречённых людей.
— Ты закончил представляться?
Чжоу Тун шагнул вперёд, глядя прямо в глаза Царю Демонов.
— Если закончил — говори последнее слово.
Услышав слова Чжоу Туна, у всех сразу же ёкнуло сердце — и это было понятное чувство изумления.
Это же Царь Демонов из клана демонов, эквивалент человеческого святого; в эпоху, когда не рождаются Святые Короли, такие — практически непобедимы.
Пусть Чжоу Тун и силён, но возраст — вещь нешуточная: он уж никак не мог похоронить существо такого уровня.
— Малец, ты что, от страха дурачишься? — лицо Шестого Небесного Царя стало мрачным; видеть этого человека, не испытывающего перед ним ни капли страха, выводило его из себя.
— Господин, ну же, поскорее снесите ему голову! — встревоженно воскликнул Хуан У.
— Не торопи! Я сперва развлекусь с ним! — Шестой король усмехнулся и одним взмахом выпустил поток тёмной магии — силы, достаточной, чтобы разрубить полусвятого.
— Господин Чжоу, осторожно! — внизу лица собравшихся побледнели, страх буквально сжал их горло.
Но Чжоу Тун стоял, как влитой, с чёрным длинным мечом в руке — одним ударом он рассёк надвигающуюся тьму.
Шестой Небесный Царь чуть прищурился.
— Неудивительно, что ты так бахвальствуешь — что-то в тебе есть, — он отозвался с издёвкой. — Но советую прекратить сопротивление. Я запер это место барьером, запирающим небо; даже сильнейшие люди не почувствуют, если тут начнётся буча.
Эти слова навели на многих уныние — разве это не превращает их в загнанных зверей, заставляя драться с высочайшей силой до последнего вздоха?
— Зачем ты так много болтаешь? Это не место для разговоров. Иди-ка в мой меч — к трём своим приятелям! — Чжоу Тун поднял Меч Преисподней. На лезвии тёмная энергия заблестела, и выступили три уродливые призрачные морды.
То были остатки душ седьмого, восьмого и девятого небесных царей.
— Что! Как ты смеешь?! — Шестой Небесный Царь взбесился окончательно: глаза покраснели, контроль выскользнул из-под власти.
— Приказываю немедленно отпустить их!
— Отпускать не буду, зато ты можешь зайти внутрь — здесь как раз достаточно места, чтобы составить компанию.
— Ааааа!!! — Шестой Небесный Царь впал в исступление; его тело вздулось, выросло до гигантских размеров в тысячу чжан!
— Ты — ничтожный червь, достигший лишь Царства Перерождения, — ты окончательно меня взбесил. Пора тебе увидеть моё тело демонического царя! Все люди, что увидят меня в этом облике, умрут!
Он глотал бури и громы, надменно выпячивая свою мощь и нисколько не считаясь с Чжоу Туном.
Но Чжоу Тун лишь сжал зубы и закрыл глаза — ранее в Царстве Тяньдао ему пришлось придумать стратегию и, с помощью трёх могучих святых, он едва-едва смог покончить с тремя демоническими царями.
Но теперь всё было совершенно иначе: он стал несравненно сильнее, и сегодня — он собирался убить этого святого на месте.
— Малец, ты уже прекратил сопротивляться? Я не позволю тебе умереть легко — я раздавлю всё твоё тело, вытяну душу и выварю кости! И буду мучить тебя вечно!
— Какой же ты надоедливый!
«Четвёртый раздел Небесного Искусства Хэхуань — нефритовое демоническое тело!»
Чжоу Тун резко открыл глаза: чёрные волосы тотчас побелели, а аура взметнулась — он мгновенно достиг пика Царства Перерождения.
Этот приём в его исполнении показал необычайную силу — рост мощи был поразителен.
— С такими силами ты хочешь со мной тягаться? — Шестой Небесный Царь на мгновение замешкался, затем ещё сильнее бросил всю мощь, пытаясь одним ударом уничтожить Чжоу Туна.
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял»!
Ещё один духовный талисман слетел с его рук. Внизу у людей вспыхнул свет непрерывного потока энергии — они буквально силой вталкивали уровень Чжоу Туна в ряды полусвятых!
И не только это — Печать всея Мироздания тоже бурно заработала; пусть новых малых миров и не возникло, но она наполнилась ужасающей живостью.
«Время, стой!»
Появился Сяо Бай; едва остановив время и пространство, он активировал воплощение неба и земли. Перед ним даже исполинская демоническая фигура казалась куклой.
— Ху... — Чжоу Тун глубоко выдохнул, взгляд его стал смертельно острым.
Он начинал наносить удары.
«Запечатай меня — возьми мою силу!»
«Божественный облик — вспышка веры!»
«Меч Разрушения Люхэ — Лотос Конца Света!»
«Равновесие жизни и смерти!»
«Вспышка несокрушимой удачи! Вспышка энергии!»
«Око безнебесное — откройся!»
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка!»
«Ментальная бомба!»
Он выложил все свои козыри, не щадя жизни, выпустил ужасающую атаку — и всё попало точно в цель.
«Печать всея Мироздания!» — затем он последовательно сложил десять печатей рук; десять печатей в сумме равнялись удару миллиона малых миров — этого было достаточно, чтобы тяжело ранить святого!
Время снова потекло...
— Убивать!
— Рубить!
Чжоу Тун и Сяо Бай одновременно использовали финальные приёмы: небеса и земля образовали единый закон, десять печатей наложились друг на друга и слились в поток единой разрушительной энергии, уничтожающий всё на своём пути!
— Ааааааа!..
Пронзительный вопль разорвал небеса. Даже Царь Демонов оказался перед этим ударом словно сделанный из бумаги!
Шестой Небесный Царь вылетел из своего демонического тела, разрубленный надвое; даже заполнявший всё небо барьер рассеялся, словно мыльный пузырь.
Небо прояснилось, солнце пролилось вновь, освещая всё вокруг. Люди стояли, как после чуда, — сердца забились, дыхания сбивались, и всё казалось сном.
Чжоу Тун — убил святого. Пусть и с помощью общей силы, но даже в легендах никто не слышал о подобном!
— Аааа… Ты, тварь… Я тебя не прощу! — завопил Шестой Небесный Царь, с ужасом замечая, что его тело не заживает.
В том ударе скрывалась разрушающая хаотическая сила — она подавляла плоть, дух, душу, волю и саму основу бытия. Пламя уничтожения горело внутри, пожирая его до конца.
— Пятый брат! Спаси меня! — в отчаянии крикнул он.
Пространство задрожало — и тут же из трещины выступила новая тёмная фигура, чья аура была ещё страшнее.
Люди, только что ликовавшие, окаменели; радость застыла на их лицах, превращаясь в безмолвие.
— Не ожидал, что среди людей найдётся столь страшный гений… Шэнсинь, похоже, действительно заслужила свою смерть! — Пятый Небесный Царь холодно глянул на Чжоу Туна и зловеще усмехнулся.
— У тебя не осталось сил. Убить тебя — проще простого!
Чжоу Тун усмехнулся:
— Вот уж не думал, что сразу два демонических царя будут сторожить какую-то жалкую Гору Хуалун. Неужели здесь скрыт какой-то секрет?
При этих словах лицо Пятого Небесного Царя потемнело, а аура похолодела.
— Ха-ха, похоже, я попал в точку. Придётся хорошенько всё здесь обыскать!
— Ты умен, но ум не спасёт тебе жизнь. И ты никогда не узнаешь этот секрет!
— Это у тебя такие последние слова? Интересные вы, демоны. А я ведь ждал тебя давно — боялся, не появишься!
Пятый Небесный Царь на мгновение насторожился, затем фыркнул:
— Ложное выдавать за истинное, истину — за ложь. Этот ваш человеческий трюк я уже давно изучил. Не запугаешь!
— Очень умно. Но сегодня я дам тебе ещё один урок!
Чжоу Тун хлопнул в ладоши — и пространство вокруг разверзлось. Из трещин шагнули несколько фигур.
И когда люди внизу увидели их, почти все опустились на колени.
Это были Верховный Страж Хань Е, глава секты Хэхуань — Мужун Я, святая дева клана заклинателей огня — Хо Синьэр, Яо Сянь из клана горных духов и старшая сестра, державшая в руках Свиток Гор и Рек.
Чжоу Тун посмотрел на Шестого Небесного Царя и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Так кто же из нас на самом деле — птица в клетке?
Он слушал, как тот беззвучно ломается.
— Это…
Пятый Небесный Царь вытаращил глаза — ему даже показалось, что всё происходящее просто сон.
Он никак не мог понять, за какие такие заслуги судьба позволила ему оказаться под таким ужасающим натиском!
Хань Е, Мужун Я и Хо Синьэр — все трое были настоящими святыми.
Старшая сестра, державшая в руках артефакт из лавки приёмов, могла выпускать атаки силы, равной святому.
А уж Яосянь и вовсе была отдельной птицей: после того как древний горный дух получила благословенное имя, её понимание законов мира превзошло человеческое — в бою она была даже опаснее обычных святых!
Если к этому добавить ещё и Чжоу Туна, который хотя был пусть и в не лучшей форме, но всё ещё держал оборону — и становилось ясно: перед ним ситуация без малейшего шанса на выживание.
Пятый Небесный Царь, каким бы уверенным он ни был, не питал иллюзий — целым отсюда он не уйдёт.
Тем более рядом с ним находился почти беспомощный калека — с таким «грузом» прорваться силой было попросту невозможно.
— Отпустите нас! Иначе мы выложимся до конца, но заберём с собой хотя бы десятки тысяч людей!
Не видя иного выхода, Пятый Небесный Царь вынужден был перейти к угрозам.
— Ты чего там мелешь, а?!
Верховный Страж Хань Е, как и подобает старому святому, действовал без предупреждения: его ладонь вспыхнула — и последовал удар, способный перевернуть небо!
Вспышка света прорезала небосвод, почти разорвав тело Пятого Небесного Царя на куски!
— А-а-а!.. Старый ублюдок! Осмелился напасть исподтишка?! Думаешь, я не взорву себя?!
— Взрывайся! Ну! Если не взорвёшься — ты мой внук! Тьфу, нет, моя собака! Тьфу, даже хуже — ночной горшок!
— Ты!.. Проклятый!..
От ярости волосы у демона встали дыбом — но, вопреки угрозам, он не стал самоуничтожаться, а наоборот, пошёл в атаку! За ним в бой вступили и остальные.
«Девятицветный Стеклянный Свет!»
«Небесное пламя, вперёд!»
«Аура уничтожения! Сила Тайи!»
Все эти техники били прямо в уязвимость демонического тела — разрушение и подавление, одно за другим! Пятый Небесный Царь не выдерживал натиска.
«Небесная Печать!»
«Око Безнебесное! Мерцание Несокрушимой Удачи!»
Яосянь запечатала пути отступления, а Чжоу Тун блокировал саму основу законов противника — теперь тот не мог не то что сбежать, а даже достойно умереть, взорвавшись напоследок.
Это была битва без интриги и без затяжки: меньше чем за четверть часа всё было кончено.
На этот раз восстановительная сила демонического владыки так и не успела проявиться — его попросту истерли в порошок.
Два Царя пали одновременно.
Ещё один святой был повержен.
Толпа внизу онемела, а Хуан У от ужаса попросту не выдержал — изрыгнул зелёную жижу и умер на месте.
Умереть от страха, будучи на уровне Царства Перерождения, — редкое, почти курьёзное зрелище.
— Пф!
Чжоу Тун тихо выдохнул — и вместе с его дыханием вырвалась Аура Уничтожения, попав прямо в тело павшего врага. Через мгновение оно вспыхнуло, сгорая дотла.
С тварями такого рода иначе нельзя — нужно уничтожить душу и прах, чтобы не осталось ни шанса на перерождение.
— Бууум!!
Небо вдруг озарилось вспышками молний, а из земли выросли сияющие лотосы.
Погиб один святой — и тут же воспрял другой, таков великий закон Дао: смерть святого рождает благословение для того, кто его поверг.
Небесный свод возвестил это громом, а шестерым участникам боя даровал священный резонанс.
Чжоу Тун вновь стал «истребителем святых» — ведь именно он почти в одиночку изрешетил Небесного Царя!
— Наставница, эта вещь мне не пригодится. Лучше вы возьмите её и впитайте её силу.
Он поймал светящийся шар священного резонанса и протянул Мужун Я.
Ведь для создания его воплощений — Божественного Я и Любящего Я — она потратила немалую часть собственного святого происхождения; теперь она могла восполнить утрату.
— Ну что ж, раз так — я приму.
Наставница покраснела, но всё же взяла дар. Однако она не стала тут же впитывать силу — лишь аккуратно запечатала свет в хранилище.
— Почему не поглотишь сразу? — нахмурился Чжоу Тун. Это был неразумный поступок.
— Эм… чуть позже, немного погодя, — замялась Мужун Я, и по её лицу сразу было видно: что-то она задумала.
Но сейчас было не время выяснять. Гораздо важнее разобраться с горой Хуалун.
— Старший Хань Е, — произнёс Чжоу Тун, — здесь появились сразу два Небесных Царя. Это не может быть случайностью.
Он направил духовное восприятие вниз и ощутил там сильнейшие волны энергии.
— Согласен. Что ты предлагаешь? — мягко спросил Верховный Страж, явно предоставляя право решения самому Чжоу Туну.
— Всё просто. Разровняем эти горы до основания. Какие бы тайны ни скрывались внутри — им некуда будет деться!
— Хорошо. Пусть будет по-твоему!
И тогда культиваторы Восточного континента стали свидетелями поистине грандиозного зрелища.
Святые объединили силы, и их удар разнёс горный хребет, словно гниль под молотом.
Горы исчезли, земля провалилась, а святые, не останавливаясь, прорубили почву на сотню чжан, изменив сам облик местности.
Бууум!!
Из глубины разверзшейся пропасти вдруг вырвалась мощнейшая волна энергии. Даже святые побледнели, ощутив исходящее оттуда давление.
— Это… неужели столь густая аура Великого Дао? Что же скрыто в недрах этой земли? — Хо Синьэр задрожала — даже обладая властью огня, она впервые чувствовала себя настолько ничтожной перед этой силой закона.
— Все — прочь!
Верховный Страж отдал приказ. Как только слова слетели с его губ, из земли поднялся огромный лотос, испуская таинственную и священную ауру.
— Это — жила самой земли Восточного континента! — одним словом Яосянь прозрела смысл происходящего и встрепенула остальных.
— Жила земли!
Хотя многие никогда не слышали о таком раньше, уже само название говорило: это — нечто сверхъестественное.
— Вот оно что… Я тоже впервые её вижу, не думал, что встречу её здесь, — серьёзно произнёс Чжоу Тун. — Говорят, это — одно из воплощений закона Земли, жизненная артерия всего континента. Она управляет взлётом и падением всех живых существ и определяет право собственности на эту землю.
— Право собственности на землю? — тут же уловил суть Верховный Страж.
— Да. Судя по нынешней ситуации, право принадлежит людям, а Демонический Небесный Царь, устроив здесь опорный пункт, явно пытался подменить этот порядок.
В тот же момент жила земли медленно раскрылась, и из её сердцевины поднялся некий свиток — договор.
— Что это?
Чжоу Тун протянул руку и схватил его.
— Договор-пари, скреплённый Великим Дао! — при разворачивании договора его содержание явственно предстало перед всеми.
Свидетель пари — Небесное Дао. Стороны пари: Жила Земли и Демонический Небесный Царь.
Срок пари: 300 лет.
Содержание пари: засекречено.
Ставка: если демоны исполнят условие договора, право на Восточный континент перейдёт к ним; если проиграют — демоны принесут в жертву десять святых, чтобы подпитать жилу земли.
Все присутствующие почувствовали, как у них по спине пробежали мурашки: разве можно использовать договор Дао таким образом?
Пари ещё в силе — если демонам удастся его выполнить, Восточный континент станет их владением.
— Нужно срочно выяснить содержание договора. Мы должны обогнать время, — холодно и решительно произнёс Верховный Страж, а у всех вокруг появилось тревожное беспокойство.
Над ними висел самый настоящий дамоклов меч — не знаешь, упадёт он или нет, и от этого можно было сойти с ума.
— Возможно, не стоит торопиться. У меня есть более простой способ! — в самый ответственный момент вперёд выступил Чжоу Тун.
— У тебя есть способ?
Все взгляды сразу обратились к нему. Даже на лице Верховного Стража мелькнула тень сомнения.
Как бы ни был талантлив Чжоу Тун, договор с Небесами — это абсолют, незыблемый даже для святого.
— Я собираюсь разорвать их договор! — твёрдо произнёс Чжоу Тун.
— Ни в коем случае! — встревожилась Мужун Я. — За это тебя постигнет небесное возмездие!
— Моё решение принято. Пусть никто больше не спорит! — Чжоу Тун положил ладонь на свиток. Сейчас было не время для отступления. Будучи сильнейшим из людей, он обязан нести ответственность на своих плечах.
Чем больше сила — тем больше и ответственность!
— Не смотрите на меня с таким тревожным лицом. Не я ведь заключал этот договор, значит, и моё вмешательство не потребует слишком большой цены.
Услышав это, Хо Синьэр заметно побледнела, словно вспомнив нечто неприятное, и нерешительно спросила:
— Ты тоже хочешь воспользоваться лазейкой?
— Именно так.
— А ты не боишься, что кто-то подаст ходатайство в небесный арбитраж?
— Ха-ха-ха-ха!.. — Чжоу Тун расхохотался. — Кто осмелится подать на меня в суд?!
От этих слов Хо Синьэр просто застыла.
Чтобы инициировать небесный арбитраж, нужно обладать духовной силой хотя бы уровня Великого Святого. А этого условия уже достаточно, чтобы отсечь всех живущих.
Даже если кто-то и сумеет с помощью ухищрений временно достичь уровня Великого Святого — ему придётся стоять в очереди. И даже дождавшись своей очереди, он будет вынужден выдержать давление духовной силы самого Чжоу Туна.
Иными словами, для Чжоу Туна вся эта «жалоба в небесный арбитраж» — не более чем пустой звук.
— Начинаем! — сказал он и схватил договор, собираясь разорвать его.
— Подожди! — Верховный Страж всё же нахмурился и остановил его.
— Ты слишком поспешен. Если бы это был обычный договор — одно дело, но в нём заключена сама Жила Земли Восточного континента. Никто не знает, к чему это приведёт. Подумай ещё раз!
— Я уже подумал, — твёрдо ответил Чжоу Тун. — Пусть путь культивации и зовут дорогой просветления, но кто может пройти его без единой ошибки?
Вот, к примеру, этот договор: стоит ошибиться хоть чуть-чуть — и весь Восточный континент обратится в логово демонов. Такого они просто не переживут.
В прошлой жизни ничего подобного не случилось, но с тех пор, как Чжоу Тун переродился, слишком многое пошло по иному пути. Рисковать он не осмеливался.
Судьба должна быть в его собственных руках!
— Все, отойдите! — громко крикнул Чжоу Тун. — Я начинаю!
В следующее мгновение его тело ослепительно засветилось. Из глубин его существа поднялось безграничное, властное сияние — оно обрушилось прямо на свиток договора, подавляя его невидимой мощью.
За его спиной развернулась бездонная вселенная. В пустоте вспыхнули пять алых звёзд — ослепительно ярких, будто пульсирующих живым светом. Каждая звезда символизировала чью-то судьбу: Тан Ци, старшую сестру, наставницу и двух Небесных Царей. Теперь их силы соединились, чтобы защитить его.
— Кандалы Хэхуань, разорвите его на куски!
В тот же миг вспыхнула алые молнии. Словно змеи, они оплели договор, сотрясая небеса и землю.
Грохот!
С раскатом грома в небе появилась огромный глаз — Небесное Око, полное беспредельного величия и ярости.
— Плохо дело! — воскликнула Хо Синьэр. — Оно ищет нарушителя! Если обнаружит — последствия будут ужасны!
Но Чжоу Тун уже не слышал её. Его сознание полностью сосредоточилось на противостоянии договору.
В следующую секунду Небесное Око нашло его. Его безмятежный взгляд сменился пламенной яростью — и стало ясно, что кара неизбежна.
Так и случилось: око взорвалось ослепительным светом, разрывая пустоту, и на землю низверглась буря небесных бедствий!
— Назад! — закричали окружающие.
В воздухе повеяло дыханием трёх бедствий и четырёх испытаний — даже святой задрожал бы от ужаса перед такой карой.
Ба-а-ах!!
Первым удар принял Чжоу Тун — взгляд небес разорвал его плоть, кровь брызнула во все стороны!
— Малыш, остановись! — закричала Мужун Я, побелев от страха. Сердце у неё сжалось от боли, она уже рванулась к нему, но Яо Сянь и старшая сестра успели схватить её за руки.
— Ха-ха-ха-ха!.. — несмотря на тяжёлые раны, Чжоу Тун смеялся в лицо буре. — Какая ещё там небесная кара? Чушь собачья! Думаете, этим можно стереть меня с лица земли? Да вы спите и видите сны!
И с этими словами он распахнул грудь навстречу грому, полностью сняв защиту и позволяя небесной силе влиться в его тело. Он поглощал небесную кару!
Вж-ж-ж…
В этот момент Зеркало Четырёх дрогнуло — явно раздражённое его безрассудством.
«Ещё раз попробуешь умереть — не спасу!» — раздался глухой, холодный отклик.
И тут же императорское зеркало отразило небесную молнию — направив её прямо в договор!
— Ха! Знал же, что не бросишь меня. Ты просто невыносимо гордая цундэрэ!
Чжоу Тун торжествующе улыбнулся. Именно на это он и надеялся!
Вжуууум!!
Императорское оружие вспыхнуло — ослепительно и гневно — а затем погасло, снова замолкнув, будто обиженное.
Но Чжоу Туну было не до того. Его взгляд вспыхнул, тело озарилось сиянием — и, воспользовавшись высвободившейся силой, он рванул изо всех сил.
Договор разлетелся на клочки!
— Кхе!.. — Чжоу Тун с трудом выдохнул, выплюнув струю крови, но на лице его сияла безудержная улыбка.
— Договор разрушен! На этом козням демонов конец!
Грохот!
С последним ударом грома Небесное Око медленно сомкнулось. Раз уж Чжоу Тун пережил наказание, небеса признали исход свершившимся.
— Фух… вот это да, чуть не накрыло! — он облегчённо выдохнул. Но в ту же секунду сердце кольнуло, и уши наполнил древний, тяжёлый голос:
— Хорош, мальчишка! Думаешь, всё так просто закончилось? А ну-ка, зайди-ка ко мне!
Яркая вспышка ослепила его — и мгновением позже Чжоу Тун оказался в совершенно ином пространстве.
— Что это за место?.. — он медленно обернулся. Воздух был пропитан священной, до боли знакомой аурой. Сердце ёкнуло. — Неужели… это пространство внутри Земной Жилы Восточного континента?
— Хм, ну хоть не совсем безмозглый, — раздался тот же древний голос.
Перед ним появилась дряхлая фигура. От старца исходила колоссальная, тяжёлая аура — плотная, как сама земля. Казалось, она способна вместить всё сущее.
— Вы… дух Земной Жилы?!
— Верно. — старик усмехнулся. — Осмелился выступить против самой небесной кары… редкий выродок! Если бы я не помог тебе из-под тишка, от тебя бы уже и пыли не осталось.
— Старший проявил милосердие, — Чжоу Тун почтительно склонился. — Младший искренне благодарен.
— Милосердие? — старик хмыкнул. — Хе-хе… не обольщайся. Я спас тебя вовсе не из жалости. Просто ты — особенный.
Он махнул рукой, и из-за пазухи Чжоу Туна вылетело нечто светящееся — семя, переливающееся семью цветами, излучающее густую ауру жизни.
— Это же… — Чжоу Тун сразу узнал его. — То самое семя, что я нашёл на третьем уровне тайного измерения… даже Яо Сянь не знает, что это такое.
— И ты называешь это всего лишь «семечком»? — старик нахмурился. — Не смей его недооценивать!
Аура Духа Земной Жилы резко изменилась — стала острой, как клинок. Его взгляд устремился прямо на Чжоу Туна.
— Ты разрушил мой договор. Это — преступление. А раз так, должен искупить вину!
— Младший слушает и готов принять наказание, — спокойно ответил Чжоу Тун.
— Умный мальчишка. Тогда слушай. Я заключу с тобой новый договор-пари. Если проиграешь — станешь питанием для Земной Жилы.
— А если выиграю? — глаза Чжоу Туна вспыхнули.
— Тогда, — старик медленно произнёс, — я дарую тебе одну из властей человечества!
Услышав это, Чжоу Тун не смог скрыть вспыхнувшего интереса.
Противник поставил на кон саму власть — действительно, щедро, как и подобает могущественному существу.
— Я принимаю твоё предложение. — Чжоу Тун даже не стал раздумывать. — Говори, в чём суть пари.
— Хорошо! — Дух Жилы Земли взмахнул ладонью и вернул ему семя, сиявшее всеми семью цветами.
— Ты должен сам посадить это семя. Когда оно прорастёт, зацветёт, даст плод и созреет — тогда считай, ты выиграл.
Чжоу Тун ненадолго задумался.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: семя это — нечто необычное, и условия его роста наверняка крайне суровы.
— Что, испугался?
— Мальчишка не знает, что такое страх, — усмехнулся Чжоу Тун. — Но…
— Старик может рассказать тебе, как его выращивать.
— Слушаю внимательно.
— Это семя крайне хрупкое. В течение месяца ты должен посадить его в землю, и не в какую угодно, а в чистую землю твоего сердца.
— «Чистая земля сердца»?.. — лицо Чжоу Туна слегка потемнело.
Такое можно создать только достигнув уровня полусвятого — когда внутри тела открывается собственное пространство, подобие малого мира.
Это означало, что за один месяц он обязан достичь полусвятости!
— После посадки, — продолжил голос, — в течение двух месяцев ты должен непрерывно питать семя священной духовной силой, не прерываясь ни на мгновение. Малейшая ошибка — и всё насмарку.
Чжоу Тун кивнул. Этот пункт показался ему самым простым.
— Когда период вынашивания завершится, ты должен орошать семя кровью святого. Делать это нужно сорок девять дней подряд — лишь тогда оно пробудится и сможет начать расти.
Чжоу Тун глубоко вдохнул.
Так называемая «кровь святого» — не обязательно принадлежит существу святого ранга. Кровь тела, достигшего святости, также считается святой, и её сила даже превосходит обычную.
Сейчас, когда его Печать Всея Мироздания породила уже сто тысяч малых миров, его тело достигло уровня полусвятого. Чтобы достичь телесной святости, нужно было открыть миллион малых миров!
Это невероятно трудно.
Значит, за месяц он должен стать полусвятым, а за три — довести тело до святости и открыть миллион миров.
Такие жестокие условия могли бы подавить кого угодно, но Чжоу Тун лишь ощутил, как в груди загорается пламя решимости!
— Младший готов принять это пари! — твёрдо произнёс он.
Дух Жилы Земли на миг опешил, а затем расхохоталась громким, добродушным смехом.
— Ха-ха! Вот это я понимаю — молодость! Тогда пусть сроком будет один год, что скажешь?
— Считай, договорились!
Едва эти слова прозвучали, небесные законы всколыхнулись, и перед ними обоими вспыхнула печать договора.
Участники договора: Жила Земли и Чжоу Тун.
Содержание договора: В течение одного года Чжоу Тун должен посадить чудесное семя, заставить его зацвести, дать плод и созреть.
Условия пари: если Чжоу Тун победит — Жила Земли должна передать ему одну из своих властей;
если же он проиграет — то обязан принести себя в жертву, став питанием для самой Жилы Земли!
Оба не колебались ни мгновения. Каждый вложил по нити своей жизненной энергии в договор,
и тот тут же разделился надвое — по экземпляру для каждой стороны.
— Мальчишка, желаю тебе удачи.
Сразу после этих слов духовное тело Жилы Земли растворилось, а перед глазами Чжоу Туна всё начало стремительно меняться — в одно мгновение он вернулся в реальность.
— Малыш!
— Младший брат!
Наставница и старшая сестра подбежали к нему, поддерживая за плечи.
— Что произошло?
— Ничего серьёзного, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Заговор демонов устранён, можете не волноваться.
Он умолчал о заключённом пари — не хотел тревожить близких.
— Господин Чжоу, вы совершили деяние величайшей добродетели!
Все присутствующие культиваторы склонились в почтительном поклоне, даже Верховный Страж преклонил голову — заслуги Чжоу Туна были поистине неисчислимы.
В этот миг вместе с благодарностью толпы в его тело влились потоки силы веры и силы заслуг, и его уровень снова поднялся.
Шестая ступень Царства Перерождения!
Смотря на людей внизу, Чжоу Тун улыбался — мягко, но в то же время его аура источала непоколебимую власть.
— Сегодня мы вместе одолели двух Небесных Царей и устранили угрозу. Это не заслуга одного меня — это наша общая победа. Потому позвольте мне от всего сердца поблагодарить вас!
Он слегка поклонился.
— Если когда-нибудь судьба позволит мне достичь Дао, я не забуду вашего участия.
— Господин слишком любезен. Защищать человечество — наш долг!
Все были довольны: одно лишь обещание Чжоу Туна стоило для них целого состояния.
— Тогда мы позволим себе откланяться. Если господин Чжоу когда-либо позовёт,
мы непременно явимся на зов!
Один за другим сильнейшие уходили, и вскоре на месте остались лишь люди из секты Хэхуань — и Верховный Страж, по-прежнему стоявший неподалёку.
— У почтенного старшего есть ко мне дело? — спросил Чжоу Тун, сложив руки в приветственном поклоне.
Хань Е улыбнулся с редким выражением одобрения.
— Старик не ошибся в тебе, — Главный Страж Закона удовлетворённо улыбнулся. — Ты растёшь куда быстрее, чем я ожидал, и намного превосходишь мои предположения. Если это ты… тогда я действительно могу передать тебе то, что должен.
— Запомни, мальчишка. Через три дня приходи в Город Стражей. У меня есть важное дело, о котором нужно поговорить лично.
— Младший принимает приказ! — поклонился Чжоу Тун.
С этими словами старик исчез, оставив лишь слабый след своей ауры.
На месте остались только люди секты Хэхуань.
— Нам тоже пора возвращаться, — сказал Чжоу Тун, глядя на Мужун Я.
Но внезапно его зрачки сузились.
Как он и предполагал — эта женщина, получив священную энергию Святого Резонанса, вовсе не использовала её для восстановления истощённой основы, а вместо этого… направила её прямо в нижний даньтянь.
— Что ты творишь?! — Чжоу Тун всерьёз рассердился, шагнул вперёд и схватил её за запястье,
намереваясь как следует отчитать.
— Первое правило… — слабо напомнила Мужун Я, не осмеливаясь смотреть ему в глаза.
И Чжоу Тун сразу потерял запал.
Они ещё вчера условились: в присутствии других он не должен подрывать авторитет наставницы.
— Кхм… старшая сестра, — Чжоу Тун обернулся к старшей ученице. — Отведи остальных, а я переговорю с наставницей наедине.
Та подозрительно прищурилась, внимательно посмотрела на обоих, но, в конце концов, молча кивнула и увела всех.
Когда остались только они вдвоём, голос Чжоу Туна стал жёстче:
— Наставница, думаю, ты должна объясниться.
Мужун Я сделала вид, что не слышит — надула щёки, упрямо отвернулась и с видом обиженного ребёнка уставилась в сторону.
— Наставница… — Он позвал раз, другой, третий — без толку.
— Я`эр… — он тихо произнёс её имя.
— Муженёк! Я здесь! — тут же радостно откликнулась Мужун Я, сияя,
и, не дав ему опомниться, бросилась прямо к нему в объятия.
— Ну не сердись, ладно? Позволь мне хоть разок быть капризной!
Она смотрела на него своими яркими, блестящими глазами и даже пустила в ход Небесное Искусство Хэхуань, надеясь ускользнуть от выговора.
Чжоу Тун невольно рассмеялся — от злости и от бессилия одновременно:
— Говори честно, иначе не обижайся, если я буду суров! Зачем ты растратила Святой Резонанс?!
— Это не растрата! — Мужун Я вспыхнула, вся покраснев, и провела ладонью по животу, а в её глазах засияла тёплая, мягкая нежность.
— Я просто… готовлю путь для нашего ребёнка.
Чжоу Туна будто поразило громом— он осторожно коснулся её лба.
— У тебя вроде бы нет жара… Мы же сделали это всего лишь вчера вечером… как это могло наступить так быстро?!
Мужун Я ловко отмахнулась от его руки. На её безупречном лице светилось нечто возвышенное, нежное и торжественное — сияние будущей матери.
— Вчера я использовала девятый раздел Небесного Искусства Хэхуань!
— Девятый раздел Небесного Искусства Хэхуань… слияние человека и неба…
Чжоу Тун тихо пробормотал эти слова — и вдруг вздрогнул.
Это была предельная, высшая тайная техника. Она не увеличивала силу, зато могла принести благо потомкам — стать основой тысячелетнего рода.
Всем известно: чем выше уровень культивации, тем труднее обрести потомство.
Большинство детей святых рождались ещё до того, как их родители стали святыми.
Такие, как Мужун Я — некогда пережившая мучения внутреннего демона и в юном возрасте достигшая святости, — редчайшее явление за всю историю.
А теперь к этому добавился ещё и особый случай с Чжоу Туном.
Для них двоих зачать ребёнка — почти невозможная задача.
И только девятый раздел Небесного Искусства Хэхуань мог решить эту проблему.
Используя этот секретный метод, можно не только собрать силы неба и земли, но и одновременно пробудить законы инь и ян, а также закон жизни, чтобы соткать зародыш Великого Дао и породить божественное тело.
Такой ребёнок с самого момента зарождения был бы необыкновенным: ещё не появившись на свет, он уже обладал бы разумом; а мать даже могла бы передать ему часть собственной культивации!
Подобное дитя с рождения — небесный гений, любимец судьбы.
Поэтому девятый раздел Небесного Искусства Хэхуань считался тайной из тайн, которой ни при каких обстоятельствах нельзя делиться с посторонними!
— Я`эр… ты… — голос Чжоу Туна дрогнул. Его лицо выражало сложные чувства: и нежность, и невольное раздражение.
Любое чудо требует платы — поступок Мужун Я неизбежно ослабит её, ещё сильнее истощит её жизненную основу.
— Не злись, — мягко сказала она. — Хочешь послушать, что там происходит?
Она обняла его голову и прижала его ухо к своему животу.
В тот миг Чжоу Туна охватило глубокое спокойствие.
Он закрыл глаза, крепко обнял талию Мужун Я и, словно во сне, внимал звукам тишины.
Жизни там ещё не было, но уже ощущался первозданный зародыш — сгусток их жизненной сущности, насыщенной аурой законов и святым резонансом. Всё это постепенно переплеталось, образуя хаос, из которого рано или поздно родится новая жизнь.
На этой мысли губы Чжоу Туна сами собой растянулись в улыбке, а на глаза навернулись слёзы.
Пройдя две жизни, он наконец-то нашёл свою гавань — место, где оставит след в этом мире.
— Малыш, тебе ведь тоже нравится, да? — Мужун Я улыбнулась, ослепительно прекрасная.
— Конечно, нравится! — не задумываясь ответил Чжоу Тун, но тут же добавил с лёгкой усмешкой: — Только этот маленький прожора уж слишком ненасытен — каждое мгновение вытягивает твоё происхождение…
Пак!
Ладонь Мужун Я звонко опустилась ему на голову.
— Не смей называть его «маленьким прожорой»!
Мурон Я, мягко улыбнувшись, добавила:
— Забота о матери и ребёнке — это обязанность отца. Так что, муженёк, решай сам, как нам быть!
С этими словами она с нежностью прильнула к Чжоу Туну, уголки губ задорно дрогнули — в её взгляде сквозили любовь и лукавство.
Чжоу Туна переполняли чувства. Он машинально обнял её, и лишь спустя добрых полчаса сумел унять в себе этот переполох в душе.
— Есть идея! — воскликнул он, подняв палец. — Мы можем использовать пилюлю девятого ранга — Нефритовую Пилюлю Небесной Чистоты!
Это священное средство укрепляет основу и восполняет утраченные силы. Даже тяжело раненный Святой Король может восстановить своё происхождение, если примет её. Кроме того, она считается божественным лекарством для беременных: если мать её примет, ребёнок непременно станет сильнее.
— Слышала я о такой пилюле… — нахмурилась Мужун Я, задумчиво вспоминая. — Кажется, за последние тысячу лет её удалось приготовить всего один раз.
Вдруг она ахнула, глаза широко распахнулись.
— Вспомнила! Наставница рассказывала: мать её собственной наставницы смогла родить только после того, как приняла Нефритовую Пилюлю Небесной Чистоты!
— Наставницу твоей наставницы? — Чжоу Тун слегка опешил. — Ты имеешь в виду ту самую основательницу секты, что живёт в Центральных Равнинах, в главном отделении секты Хэхуань?
Он смотрел на Мужун Я во все глаза. Он давно слышал о той легендарной женщине — в эпоху, когда духовная энергия почти иссякла, она оставалась Святой девятой ступени и считалась одной из сильнейших существующих личностей. Теперь же выяснилось, что её происхождение связано с этой самой пилюлей!
— Да, именно она, — кивнула Мужун Я. — В детстве я пару раз видела её. Добрейшая женщина… правда, она постоянно била мою наставницу плетью.
— И это ты называешь добротой?! — дёрнулся Чжоу Тун.
— А кого винить? — хихикнула она. — Наставница тогда совсем съехала с катушек: твердила, что ищет какое-то «семицветное семя», мол, посадит его — и вырастут семь гениев.
— Основательница решила, что та вот-вот свихнётся окончательно, и применила «шоковую терапию», чтобы вернуть ей рассудок.
— Просто идиллия, — хмыкнул Чжоу Тун, но тут внезапно застыл.
Семицветное семя?!
Да у него же есть одно!
Неужели учитель Мужун Я не выдумывала?
По лбу Чжоу Туна скатилась холодная капля пота. Неужели ему теперь предстоит самому посадить семя и вырастить… семерых детей?!
— Нет-нет-нет, это невозможно! — он яростно замотал головой, потом серьёзно взглянул на Мужун Я: — Чтобы изготовить Нефритовую Пилюлю Небесной Чистоты, нужны два ключевых ингредиента: Лотос Нефритовой Крови и Девятиполый Линчжи!
— Лотос у нас есть, но где искать гриб?
— Я знаю, где! — с улыбкой сказал Чжоу Тун. — В секте Юйцин!
……
Секта Юйцин. Подземелье.
Мо Люсу была заточена здесь — руки её были скованы тяжёлыми цепями и подвешены к потолку. Её дни проходили в полной темноте.
Она боялась темноты. Лишённая своей духовной силы, теперь она была просто хрупкой, беззащитной женщиной, жившей в постоянном страхе.
Первые несколько дней Ся Хунсю ещё навещала её — приходила лишь затем, чтобы высасывать её удачу.
Но вскоре визиты прекратились: оставленные Чжоу Туном кровавые письмена подавили бедствия Мо Люсу, и Ся Хунсю больше не могла извлекать из неё ни крупицы судьбы.
Потеряв всякую ценность, Мо Люсу оказалась заброшена, словно ненужная вещь.
— Тун`эр… твоя Учитель ошибалась… Я виновата… Если бы ты знал, что я дошла до такого, пожалел бы ты меня хоть чуть-чуть?..
Она бессвязно бормотала во тьме, словно уже наполовину утратила рассудок.
И вдруг с грохотом тяжёлые ворота подземелья распахнулись, и внутрь хлынул ослепительный свет. Мо Люсу зажмурилась, не в силах смотреть на него.
— Хунсю?.. — с надеждой прошептала она.
— Это я, — прозвучал ответ.
— Учитель… зачем вы пришли? — Мо Люсу нахмурилась, сразу узнав голос. В груди зародилось тревожное предчувствие.
— Моя дорогая ученица, — хрипло засмеялся У Чжань, — я больше не могу сдерживаться. Я растил тебя столько лет — пора бы и тебе отплатить мне хоть чем-то!
Мо Люсу похолодела, тело сжалось от ужаса.
— Вы… что вы хотите сделать?!
— Что я хочу?.. Хе-хе… — смех стал безумным, прерывистым.
После провала при прохождении испытания становления святым У Чжань был жестоко наказан.
Чтобы подавить катастрофу, ему нужна была кровь Чжоу Туна — лучшее из возможных «лекарств».
Поэтому он поручил Тан Ци охотиться на Чжоу Туна и принести его тело. Но тот, похоже, потерпел неудачу.
Раз так — оставался лишь запасной план.
Никто в секте Юйцин не знал, что Мо Люсу, обладавшая божественным телом, всё это время служила для него последним козырем — резервом на случай неудачи. Только появление Чжоу Туна временно спасло её от этой участи.
— Послушная моя ученица, пойдём, проведём обряд парной культивации. Я обещаю — тебе будет очень хорошо…
Мо Люсу задрожала, словно в лихорадке. В её глазах застыл чистый ужас.
— Не-е-ет!!
— Не подходи!
Мо Люсу вся дрожала, отчаянно пыталась вырваться, но тщетно — её сила была запечатана, и теперь она была всего лишь слабой женщиной, не способной даже курицу связать.
Даже если бы её духовная сила сохранилась, она всё равно не могла бы противостоять полусвятому У Чжаню.
— Не подходить? Ха-ха… а кто ты такая, чтобы мне отказывать? Если бы не я, ты бы уже давно сгнила в безымянной могиле!
У Чжань был как обезумевший зверь — рассудок полностью покинул его, и он бросился вперёд.
Послышался треск ткани — шшшп! — и рукав Мо Люсу разлетелся клочьями, обнажив белоснежную, нежную руку, словно из лотоса выточенную.
— А-а-а!
— Прекрати! Ты не можешь так со мной поступать, я ведь твоя ученица!
— Ученица? И что с того? — У Чжань злобно скривился. — Ты сама-то вспомни, как относилась к Чжоу Туну — даже за человека не считала! Учитель лишь перенимает опыт у талантливой ученицы!
Его глаза сверкнули безумием: — По крайней мере я всё ещё вижу в тебе женщину. Радуйся хоть этому!
— Зверь! Подонок! Отпусти меня! Я скорее умру, чем позволю тебе осквернить меня!
Мо Люсу выкрикнула, и, собрав последние силы, плюнула ему в лицо.
— Сука! Совсем страх потеряла! Если бы ты не прогнала Чжоу Туна, ты бы сейчас не пребывала в таком положении!
У Чжань взбесился окончательно и ударил её кулаком в живот.
Он сдержал силу, но даже это было слишком много для лишённой культивации Мо Люсу.
— А-а-а!
Её тело резко выгнулось, будто натянутая струна, из горла вырвался короткий, пронзительный крик — словно стон раненой русалки, — и вскоре она обмякла.
— Ну во-от, теперь послушная! — удовлетворённо протянул У Чжань. — Если снова осмелишься сопротивляться — вот что тебя будет ждать!
Он посмотрел в её потухшие глаза, и в груди у него закипело дикое, извращённое наслаждение.
— Сейчас я покажу тебе, что значит «между жизнью и смертью от удовольствия»!
Он мерзко облизнул губы, шагнул вперёд и схватил Мо Люсу за ворот — собираясь совершить насилие.
Но в этот момент в подземелье ворвался человек:
— Донесение, глава! Чжоу Тун прорвался внутрь…
Бах! — не успел он договорить, как взорвался на месте. У Чжань медленно опустил кулак.
— Вот что ждёт тех, кто смеет мешать главе секты наслаждаться приятым делом… Хм, погоди-ка!
Он вдруг широко раскрыл глаза, не веря своим ушам.
— Что он сказал?.. Чжоу Тун пришёл?! Ходячая панацея сама залетела мне в руки!
Услышав эти слова, даже Мо Люсу будто ожила — в глазах мелькнула искра.
— Это Тун`эр?.. Он пришёл спасти меня! — прошептала она себе под нос. Пусть её разум понимал, что это невозможно, но сердце всё равно верило.
— Повезло тебе, дрянь! — холодно бросил Ву Чжань. — Похоже, я нашёл добычу получше. Тебя пока оставлю в живых!
— Не смей трогать Тун`эра!
ПАХ!
Её слова не успели стихнуть, как У Чжань отвесил ей сильнейшую пощёчину.
— Ты ещё смеешь учить меня, как поступать?!
……
Внутри секты Юйцин Чжоу Тун и Мужун Я шли плечом к плечу, окружённые со всех сторон сильнейшими мастерами.
— Вот это удача, да он сам к нам пришёл! Ты, мелкое животное, совершенно не боишься смерти!
Двое оставшихся великих старейшин испепеляюще уставились на него, от них исходила убийственная аура.
Они до сих пор не знали, что Мужун Я уже стала святой. Даже когда Небесное Дао послало им образы убийц святого, они лишь махнули рукой, сочтя Чжоу Туна и Мужун Я случайными счастливчиками, которым помогла поддержка Верховного Стража.
Видимо, стратегия «притвориться овечкой, чтобы задрать волка», и вправду потрясающе эффективна против подобных старых дураков.
— Отойдите. Не заставляйте меня первым начать рубить головы — сегодня я не хочу превращать это место в реку крови, — сдержанно сказал Чжоу Тун, удерживая себя от нападения. Дело было не в жалости к секте Юйцин — он опасался, что зародыш энергии в животе Мужун Я может впитать кровь и сгубную ярость, что повредит малышу.
— Ха-ха… какая наглость! — вдруг послышались два знакомых, противных голоса.
Это были Цзян Юяо и Гэ Хунцю!
Эти две бездельницы, не получившие от Чжоу Туна ничего, чем можно было бы хвастаться, ныне оставались ничем не примечательными культиваторами — разве что их рты стали ещё злее.
— Когда-то ты подлыми приёмами нанес огромный урон секте Юйцин, — заговорила Цзян Юяо. — Сегодня ты заплатишь за это!
Чжоу Тун усмехнулся сквозь зубы: — Вы думаете, я завалился в капкан?
— А как ещё? Ты сюда явно с какой-то просьбой пришёл! — ехидно подхватила Цзян Юяо, словно прочитав его мысли.
— Не видал я вас давненько, а ты ума-то прибавила — ты угадала!
— Хм! Если так, тогда почему бы тебе не встать на колени и не дождаться наказания?
Услышав это, Чжоу Тун снова тяжело вздохнул:
— Каждый раз, когда я пытаюсь относиться к вам как к людям, вы устраиваете вот такие «фокусы». Это ставит меня в неудобное положение. Я уж почти забыл о вас, муравьишках, так зачем же вы снова выползли передо мной?
— Кто ты назвал муравьишками?! — взревела Гэ Хунцю. — Сейчас-то расхрабрился — ну и ладно, не будем церемониться: уважаемые старейшины, уничтожьте эту парочку!
Чжоу Тун тихо произнёс: — Наставница, закройте глаза!
Мужун Я выполнила приказ — и в следующий миг Гэ Хунцю издала пронзительный крик и буквально взорвалась в клубок кровавого тумана!
— А-а-а…
Увидев это, Цзян Юяо окончательно потеряла дар речи от ужаса и в панике попыталась бежать прочь.
— Куда ты? Вы ведь всегда неразлучны — раз уж она мертва, как ты осмелишься оставить её одну?
После этих слов тело Цзян Юяо начало стремительно раздуваться.
— Н-нет, не убивайте меня!
Мольбы ей не помогли: на пределе раздувания она тоже разнеслась в мелкие кусочки.
— Как же освежает! — Чжоу Тун глубоко вдохнул, чувствуя, как с души спал тяжкий груз: даже если были раздавлены всего лишь две мерзкие твари, тем самым с него была снята часть дурной кармы и дано объяснение прошлой жизни — и это доставило ему внутреннее удовлетворение.
— Подлец! Осмелился устроить бойню при всех — сегодня ты должен умереть! — двое великих старейшин, кипя от гнева, в одно мгновение выпустили силу полусвятых и ринулись, чтобы мгновенно убить Чжоу Туна и его спутницу.
— Стойте! — в этот момент с неба спустился У Чжань. Увидев Чжоу Туна, его взгляд тут же наполнился жадностью.
— Глава… это мелкое животное
— Не говори ничего — у меня есть свои планы! — У Чжань уже считал Чжоу Туна лёгкой добычей, но опасался, что тот может применить хитрость, тем более рядом была Мужун Я; поспешное нападение могло привести к большим потерям.
Ради собственной безопасности он должен был увести Чжоу Туна в безвыходное место, чтобы тот уже не мог выкинуть фокусов.
— Что вы здесь делаете? — осторожно поинтересовался У Чжань, прикидывая варианты.
— Отдайте Девятиполый Линчжи! — ничуть не церемонясь потребовал Чжоу Тун.
Эти слова не разгневали У Чжаня — напротив, его глаза заблестели от радости: Девятиполый Линчжи как раз рос в одной из запретных черт секты Юйцин; войдёшь туда — и, если нет уровня святого, останешься там навсегда!
Тогда он мог бы без крови и усилий избавиться от двух своих самых главных головных болей.
У Чжань с трудом удерживал улыбку, делая вид, будто ему неловко.
— Ты же знаешь, Девятиполый Линчжи — сокровище секты. Если отдать его вам, наши потери будут…
— Заткнись! — оборвал его Чжоу Тун.
Лицо У Чжаня сразу посерело, будто на нём выжгли позорное клеймо.
— Отдайте гриб — и сможете хоть как-то дожить. Если не отдадите — сегодня секта Юйцин будет стёрта с лица земли. Даю вам одну минуту на раздумья. Жить или умереть — решайте сами.
Голос его был холоден и безжалостен. Раз уж их пути разошлись, нечего было сохранять чужое достоинство.
— Ты!.. — У Чжань весь задрожал от ярости. Он никогда не испытывал такого унижения!
— Глава, зачем с ними церемониться? — вмешался один из старейшин. — Если мы все разом нападём, пусть у него хоть сто приёмов в запасе, — всё равно умрёт на месте!
Раздался звонкий шлеп! — старейшина не успел договорить, как получил пощёчину.
— Болван! Если его убийственная аура рванёт снова, ты сможешь это выдержать?
После этих слов старейшина тут же замолк.
— Хорошо, — холодно произнёс У Чжань. — Пусть будет по-твоему. Если удастся превратить вражду в мир — это тоже неплохо.
Он взглянул на Чжоу Туна и процедил:
— Хочешь Линчжи? Следуй за мной!
Он решительно пошёл вперёд. Чжоу Тун и Мужун Я не отставали, не показывая страха, — напротив, шагали сдержанно и уверенно. Вскоре они миновали потайной ход и спустились под землю.
— Не ожидал, что в Юйцин есть подобные катакомбы, — заметил Чжоу Тун.
«Много чего ты не знаешь и не ожидаешь», — усмехнулся про себя У Чжань.
Неизвестно, сколько они шли, пока впереди не появилась гигантская дверь, сияющая тусклым светом. Её явно отлили из редчайшего божественного металла — от неё веяло прочностью, будто она могла выдержать удар небесного грома.
— По приказу закона — откройся! — выкрикнул У Чжань, складывая руки в печать.
С оглушительным грохотом ворота распахнулись.
— Ху-у-у!
Мгновенно наружу вырвался поток леденящего холода. Это был не обычный мороз — он замораживал даже духовную силу, пронизывая кости!
— Снежная Тропа Мёртвых Жил! — зрачки Чжоу Туна дрогнули. Он слышал легенду о том, что под сектой Юйцин скрыта смертельная область — и вот она, правда, перед его глазами.
— Девятиполый Линчжи — внутри!
Исследуя местность с помощью духовной силы, Чжоу Тун убедился, что там находился не только искомый гриб, но и бесчисленные редкие сокровища. Жаль, что никто из секты Юйцин не смог их заполучить.
— Прошу, — У Чжань сделал приглашающий жест, лицо его исказилось от усилий сдержать торжествующую ухмылку.
Чжоу Тун и Мужун Я, заметив это, лишь переглянулись и, поняв, что их заманивают в ловушку, всё же шагнули вперёд — решив сыграть по его правилам.
— Ха-ха-ха! Попались! — наконец не выдержал У Чжань, разразившись злорадным смехом. Он мгновенно развернулся и бросился прочь. Позади гулко обрушились тяжёлые створки — сразу несколько, наглухо запечатывая выход.
— Наслаждайтесь! Даже получи вы силу полусвятого — внутри не продержитесь и шести часов. А потом… я сам вас похороню!
— Придурок! — фыркнул Чжоу Тун.
В ледяном туннеле он и Мужун Я обменялись взглядами — и оба рассмеялись.
— Муж… мне холодно… — промурлыкала Мужун Я, пользуясь тем, что вокруг никого нет, и позволила себе немного покапризничать.
— Ладно-ладно… — вздохнул Чжоу Тун, бессильно улыбнувшись. Он расстегнул верхнюю одежду и накинул её на плечи девушки, позволяя ей устроиться у него на груди.
Мороз уже не мог причинить им вреда, но они всё равно наслаждались этим редким мгновением тепла и близости.
Снежная Тропа Мёртвых Жил становилась всё опаснее. Чем дальше они шли, тем тяжелее сгущался холод — он уже проникал даже в духовную силу, сковывая мысли. Казалось, если пройти ещё немного, даже святой не выдержал бы.
— Девятиполый Линчжи — прямо впереди! — воскликнула Мужун Я, уловив слабую ауру гриба.
Они ускорили шаг и, пройдя всего с полтысячи чжан, увидели его.
— Вон там! — Му Жунъя указала рукой.
На скале колыхался изящный гриб с девятью отверстиями, его прожилки были похожи на черты младенца, а сам он источал густое сияние жизни.
— И правда, Девятиполый Линчжи! — радостно сказал Чжоу Тун. Он не ожидал, что им так повезёт: рядом с редчайшей травой росло ещё и больше сотни стеблей травы очищения костного мозга — также драгоценного ингредиента. Если из них приготовить пилюли закалки тела, получится первоклассное лекарство, крайне полезное для него самого!
— Раз уж всё собрано, пора приступать к созданию пилюли девятого ранга!
Он протянул руку, уже собираясь сорвать линчжи, как вдруг заметил, что Мужун Я слегка дрожит.
— Тьфу… малыш, мне правда стало холодно, — пробормотала она, натянув рукава.
Чжоу Тун на мгновение замер, потом фыркнул:
— Вот и получай! Говорил же — береги тело, а ты всё ломаешь из себя героиню!
— Знаю, знаю, я виновата. Но сделай хоть что-нибудь, а? Если ребёнок замёрзнет, это будет ужасно!
— Кхм… — Чжоу Тун сразу посерьёзнел.
— Не переживай, я что-нибудь придумаю.
Он открыл пространственное кольцо и достал оттуда огромную глыбу чёрного камня стихии Ян.
В тот же миг морозный воздух вокруг стал заметно теплее.
Этот камень — редчайшее сокровище, что он выпросил у старшей сестры. Он и не думал, что тот пригодится так скоро. Камень принадлежал к чистейшей стихии Ян: изгонял зло, отгонял холод и питал жизненные силы.
Чжоу Тун недолго думая вырезал из него большую кровать и осторожно уложил на неё Мужун Я.
— Ну как? — спросил он.
— Тепло… мм, муж, ты потрясающий!
Довольная Мужун Я скинула расшитые туфельки и начала нежно растирать свои тонкие ступни, скрытые под чёрными шёлковыми чулками. Её взгляд стал мягким, томным, и Чжоу Тун на мгновение застыл, будто околдованный.
Соблазняет! Без тени стыда соблазняет!
— Муж… Я`эр хочет тебя, — прошептала она, притянув его ближе с лукавой улыбкой, мгновенно воспламеняя страсть.
Чем глубже становится любовь, тем меньше усилий ей требуется, чтобы стать ещё сильнее.
Не успели они опомниться, как их губы слились в поцелуе.
— Фух… муженёк, ты и вправду хорош!
Неизвестно, сколько времени прошло, но Мужун Я лениво растянулась на кровати из чёрного камня, лицо её пылало румянцем, а в глазах сверкало довольство. Она с обожанием смотрела на Чжоу Туна, который в этот момент занимался алхимией.
— А может, повторим? — прошептала она, кокетливо щурясь.
Она вытянула из-под одеяла изящную ножку и начала игриво проводить ею по его спине. Но Чжоу Тун резко перехватил её стопу.
— Ай!!
— Опять балуешься? Если из-за тебя я испорчу пилюлю — посмотрим, что с тобой будет!
— Хи-хи… ладно, не буду, честное слово!
— Вот и умница!
Чжоу Тун вновь сосредоточился на алхимии, не сводя взгляда с кипящего котла. Теперь для него даже приготовление пилюль девятого ранга не составляло никакого труда.
Через несколько мгновений котёл громыхнул — оттуда взметнулись клубы сияющего пара, наполненного божественной аурой.
— Как вкусно пахнет! — глаза Мужун Я вспыхнули, она приподнялась на локтях и потянула носом воздух, будто пьянея от аромата.
С громким «бах!» крышка котла отлетела, и изнутри медленно поднялась пилюля, излучающая благоприятную ауру — это напоминало восходящее солнце.
«Талисман Девяносто Пятый — оберег Вэйлин Сэньло»!
Он молниеносно выбросил в воздух талисман, и тот растворился в пилюле, заставив её завершить вознесение и перейти на высший уровень.
Грохот!
Небо задрожало — над пилюлей разверзлась грозовая туча алхимического бедствия. Это было небесное наказание за приготовление пилюли девятого ранга — сила, способная стереть всё вокруг.
— Ха, не надейтесь! — усмехнулся Чжоу Тун, уже готовясь открыть своё Око Безнебесное, чтобы рассеять кару.
— Позволь мне! — вмешалась Мужун Я.
Она первой подняла руку — и прямо схватила клубящуюся грозовую тучу, сжала её пальцами и разорвала в клочья.
Перед святой подобная туча и правда выглядела весьма жалко.
Она раскрыла ладонь — в центре её покоилась идеально круглая пилюля, излучающая мягкое сияние. Казалось, внутри неё сокрыт целый мир.
— Нефритовая Пилюля Небесной Чистоты… действительно чудо!
— Хватит любоваться, скорее принимай! — поторопил её Чжоу Тун.
Мужун Я послушно взяла пилюлю между пальцами, грациозно поднесла к губам и проглотила.
Нефритовая Пилюля Небесной Чистоты действовала мягко, растворяясь сразу, едва попав в рот, оставляя после себя нежное тепло и сладковатое послевкусие.
— Ну, как ощущения?
— М-м… вкусно! — мечтательно ответила она.
На лбу Чжоу Туна проступили вены — эта женщина умудряется лопать даже пилюли девятого ранга, будто это конфеты.
Прошло немного времени. Мужун Я уже снова сидела на кровати, поджав ноги, а по её лбу стекали капли пота.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он.
— Муженёк… мне кажется, я… переела!
— Что за глупости, это всего лишь одна таблетка… — начал он, но внезапно осёкся, словно понял что-то важное.
Он резко вспомнил — при поглощении ароматического мешочка Девятицветного Божественного Оленя случилось нечто похожее…
— Ах, совсем забыл, у тебя же аллергия на лекарства! Лежи спокойно, я помогу рассеять лекарственную энергию.
— М-м…
Мужун Я с покрасневшими щёчками послушно легла, позволив Чжоу Туну мягкими движениями массировать ей живот. Постепенно лекарственная сила растворялась, превращаясь в тепло, которое растекалось по её телу — к костям и жилам.
Надо признать, пилюля девятого ранга действительно представляла из себя нечто особенное: она не только полностью восстановила истощённое происхождение Мужун Я, но даже оставила в её теле огромный запас лечебной силы, которая теперь спокойно циркулировала внутри.
— Не ожидал, что останется так много! Если ты сумеешь всё это усвоить, твоя культивация явно поднимется!
Но в тот же миг из области её живота пошёл странный свет — словно внутри зародилась воронка, которая начала жадно поглощать всю эту свободно циркулирующую энергию!
Всего за несколько мгновений энергия полностью исчезла — не оставив ни малейшего следа.
— Муженёк… кажется, с нашим малышом что-то происходит!
От этих слов Чжоу Тун похолодел. Он мгновенно наклонился к её животу, сосредоточился и выпустил духовную силу.
Под его наблюдением хаотичный зародыш внезапно засиял ярким светом и вдруг раскололся! Из него хлынули бесконечные звёздные потоки, переплетаясь и формируя целую туманность.
— Он… эволюционировал? — ошеломлённо произнёс Чжоу Тун. Энергия в туманности была во много раз мощнее прежней.
— Я… я не знаю, что происходит! — Мужун Я растерянно вцепилась в рукав мужа, испугавшись бушующего в животе звёздного вихря.
— Муженёк, если что-то пойдёт не так…
— Любимая, я спасу тебя первой — без разговоров! — отрезал Чжоу Тун. — Или, может, стоит просто запечатать его?
Едва он произнёс это, как Зеркало Четырёх внутри него больше не смогло выносить этого зрелища. Оно внезапно вспыхнуло светом, яростно дрожа от отвращения и насмешки:
«Два идиота!»
— Ладно… возможно, всё не так плохо, как кажется. В крайнем случае отправимся в Центральные Равнины к Великой Наставнице. Она наверняка знает, что с этим делать.
— Это возможно!
Чжоу Тун согласно кивнул, глядя в глубину ледяного ущелья — там, где вились мрак и стужа.
— Это место непростое… мы сюда ещё вернёмся.
Сказав это, он собрал все всю траву очищения костного мозга — настало время уходить.
……
Тем временем за пределами Снежной Тропы глава секты У Чжань уже начинал терять терпение.
— Если судить по времени, эти двое любовничков уже должны быть на последнем издыхании. Самое время закончить с ними!
— Мудро сказано, глава! Победа без боя — это истинное искусство!
Старейшины почтительно склонились, не скупясь на лесть.
— Ха-ха! Когда сам мастер секты берётся за дело, разве может быть что-то иначе? Пусть винят лишь собственную самонадеянность!
— Глава… старик чувствует что-то неладное, — вмешался один из великих старейшин, нахмурившись. С самого начала у него не проходило ощущение тревоги — точно такое же, как перед каждым внезапным появлением Чжоу Туна в прошлые разы.
— Вы слишком мнительны, старейшина. Неужели думаете, что эти двое способны выплеснуть силу святого?
— Ха-ха-ха!
Толпа расхохоталась.
Но в тот же миг из-под земли прогремел оглушительный взрыв!
Бум!!
В одно мгновение земля содрогнулась, горы задрожали. Люди из секты Юйцин в ужасе уставились в сторону, откуда донёсся грохот.
— Это же Запретная Снежная Тропа! Эти двое прорываются силой!
У великого старейшины задрожали брови — предчувствие беды становилось всё сильнее.
— Не обращайте внимания! — холодно произнёс У Чжань. — Последние судороги перед смертью. Это их последняя вспышка силы!
Но не успел он договорить, как судьба тут же нанесла ему пощёчину.
С грохотом разверзлась земля, и две фигуры, сияя ослепительным светом, взвились в небо и умчались прочь!
— Невозможно… — лицо У Чжаня перекосилось, словно от удара, — он не верил своим глазам.
— Проклятье! Должно быть, они сожгли весь свой потенциал! Сейчас они уже на последнем издыхании! Перехватить их, живыми или мёртвыми!
Безумие охватило его разум. Сила бедствия внутри тела У Чжаня уже готова была вырваться наружу — сегодня, чего бы ни стоило, он намерен был оставить Чжоу Туна здесь!
По его приказу все старейшины ринулись ввысь, стремительно взмыв к облакам.
Но что бы они ни предпринимали, догнать эти две фигуры было невозможно — им оставалось только бессильно смотреть, как Чжоу Тун и его спутница исчезают за горизонтом.
— Никчёмные! Бесполезные тряпки! Да на что вы вообще годитесь?! — У Чжань взревел, едва не захлёбываясь яростью. Добыча, уже почти попавшая в его руки, внезапно упорхнула!
Остальные притихли, не смея даже дышать — напряжение давило, словно каменная плита. Любое слово сейчас могло стать последним.
— Ах да, чуть не забыл! — вдруг раздался знакомый голос.
Все изумлённо подняли головы — Чжоу Тун вернулся!
— Что?.. Он сошёл с ума? Неужели не понимает, что возвращаться сюда — самоубийство?!
— Щенок! — заорал У Чжань. — Тебе жить надоело?!
— Конечно нет, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Просто я кое-что забыл.
Он развернул в руке бумажный талисман и бросил его вниз.
— «Талисман восемьдесят шестой — Преследование драконов, поиск удачи»!
В следующее мгновение горы Сюаньхуан сотрясло новое землетрясение. Хребет треснул, и три оставшиеся жилы земли вырвались наружу, превращаясь в трёх сияющих драконов, которых Чжоу Тун одним движением схватил за хвосты!
— Мелкий мерзавец! Я разорву тебя на куски! — взревел У Чжань, потеряв самообладание. Чжоу Тун нанёс удар прямо в сердце — вырвал основу всей секты!
Теперь все девять земных жил были у него. Ещё немного — и Горы Сюаньхуан превратятся в мёртвое место!
Такое деяние было даже хуже, чем раскопать чью-то родовую могилу!
— Ну что ты злишься? — лениво усмехнулся Чжоу Тун. — Береги нервы, а то с такой печенью до вечера не доживёшь — бедствие рванёт раньше времени.
Он стоял в небесах над сектой Юйцин, не спеша улетать, и с наглой ухмылкой наблюдал, как У Чжань трясётся от бешенства.
— Ты… пф!!
У Чжань зажал рот ладонью, через пальцы заструилась чёрная кровь, а в глазах заплескалась бездонная злоба.
— Пусть даже сам Небесный Владыка спустится сегодня с небес — я всё равно своими руками разорву тебя в клочья!
Он изо всех сил собрал дыхание, подавил бешенство в груди и приготовился к решающему удару.
— Советую не бросаться словами, — усмехнулся Чжоу Тун. — А то потом неловко будет.
— А-а-а-а!!!
У Чжань окончательно сорвался. Вокруг него взвилась мрачная аура, полная ненависти и жажды смерти, тело вспыхнуло чёрным светом, и он, словно стрела, ринулся к Чжоу Туну!
Бум!!
Его кулак гремел, как гром — удар неотвратимый, сокрушающий всё на своём пути!
Все лишь успели моргнуть — и кулак У Чжаня уже пробил грудь Чжоу Туна насквозь.
— Жалкий слабак! — с презрением выдохнул он.
Внизу люди облегчённо выдохнули. Они уже успели поверить, будто этот мальчишка скрывал какой-то страшный козырь, а оказалось — обычный хвастун, пустая обёртка.
— Хе-хе… — послышался вдруг тихий смех.
У Чжань вздрогнул, взглянул — и увидел, как на лице Чжоу Туна появляется странная улыбка.
«Неземные иллюзии…»
В следующую секунду тело Чжоу Туна раскололось на мелкие осколки и, словно отражение в воде, рассыпалось по ветру.
По спине У Чжаня пробежал холод.
— Иллюзия! Проклятье!..
Едва он успел понять, что только что произошло, — как тут же ощутил пронизывающую боль, такую, будто меч прошёл сквозь каждую кость его тела.
Прямо на глазах у всех тело У Чжаня треснуло, брызнула алая кровь, сверкая на солнце, как цветы, распустившиеся в последний миг.
— Что за прекрасный пейзаж, — холодно произнёс Чжоу Тун, появившись сбоку. В руке у него была чёрная, как ночь, длинная сабля, которой он рассёк врага пополам.
— Э… этого не может быть… — губы У Чжаня задрожали. Сила стремительно покидала его тело. Он смотрел на безразличное лицо Чжоу Туна, и ужас в его глазах медленно уступал место пустоте.
То лицо было спокойным — будто он сделал нечто обыденное, не стоящее внимания.
— Глава секты!! — раздались отчаянные крики снизу.
Ученики и старейшины, увидев эту сцену, оцепенели. Они не могли поверить, что их глава — бывший полусвятой на пике силы — пал вот так, беспомощно, как простая тварь.
Даже если после провала в небесном бедствии у него осталось меньше трети былой мощи, — это же У Чжань! Как он мог погибнуть так просто?!
Нет, это не может быть правдой… это сон, чудовищный, безумный сон!
С глухим грохотом тело У Чжаня рухнуло на землю.
И только тогда все поняли — это не сон. Его глаза застыли, безжизненно глядя в небо, а последние крупицы жизненной силы покидали его тело, растворяясь в пустоте.
Никто не знал, о чём он думал в последние секунды своей жизни.
— Всё… кончено… всему конец…
У Чжань произнёс свои последние слова и умер.
Вся секта погрузилась в траур — глава пал, а значит, из секты вырвали хребет.
— Неблагодарное чудовище! — закричал один из великих старейшин, глаза налились кровью. — Ты убил главу секты! Пусть ты падёшь в восемнадцать кругов ада!
— Неблагодарный? — усмехнулся Чжоу Тун. — Смешно!
— Как бы там ни было, секта вырастила и воспитала тебя, а ты предал её и самовольно ушёл. Ты предатель!
— Правда? Тогда выходит, когда твоя мать вынашивала тебя десять месяцев, а ты вдруг самовольно родился — ты тоже её предал?
От этого холодного насмешливого ответа старейшина потерял дар речи.
Чжоу Тун даже не стал ждать, развернулся и пошёл прочь.
— Щенок! Ты должен заплатить кровью! — прорычал старейшина, волосы у него встали дыбом, и, забыв обо всём, он рванулся следом.
Через несколько мгновений его тело отлетело обратно, бездыханное, с застывшим выражением ужаса на лице.
Все, кто это видел, ощутили, как по спине пробежал холодок.
Полусвятого на пике силы убили всего за десять вдохов — это было немыслимо. До какого же уровня дошёл Чжоу Тун?
Это и есть тот самый изгнанник из секты Юйцин?..
С этой мыслью у всех в сердце вспыхнуло горькое сожаление.
Когда-то они отвернулись от истинного дракона… и выпустили на волю звезду смерти!
Бум!!
В этот момент из глубин подземелья прорвалась мощная духовная волна, накрывшая всю секту Юйцин.
— Оттуда!.. Это Мо Люсу! Смерть главы развеяла её печать! — вскрикнул кто-то.
Но не успели слова стихнуть, как небо озарилось ярчайшими вспышками молний, и целые потоки небесного грома обрушились на то место.
— Это небесная молния, но не кары, а прорыва! Она ломает оковы, чтобы переродиться и войти в Царство Полусвятых!
Толпа оцепенела. Все думали, что Мо Люсу сломлена, но она сумела подняться из бездны!
Спустя мгновение молнии рассеялись. Мо Люсу шагнула в воздух, её фигура излучала священную ауру — она действительно вступила в полусвятой уровень!
Увидев тело У Чжаня, она не проявила ни тени скорби — лишь откровенное отвращение скользнуло по её лицу.
— Скормите его собакам, — холодно бросила она. — С сегодняшнего дня я — глава секты. У кого-то есть возражения?
Повисла мёртвая тишина. Никто не посмел издать ни звука.
— Ха-ха-ха! Великолепно! Учитель стала полусвятой — я счастлив до глубины души! — раздался знакомый голос.
Мо Люсу резко нахмурилась.
— Что ты здесь делаешь, неблагодарный?
— Конечно же, я пришёл, чтобы пожениться на Учителе!
— Ты ещё смеешь упоминать об этом?
Лицо Мо Люсу мгновенно потемнело.
— А почему нет? Между нами ведь заключён договор!
Тан Ци, беззастенчиво улыбаясь, достал из-за пазухи тот самый контракт. При виде его лицо Мо Люсу стало ещё мрачнее.
— Порвёшь его — и я забуду всё, что было.
Грудь Мо Люсу тяжело вздымалась. Став полусвятой, она так и не сумела достичь спокойствия — вокруг неё клубилась зловещая, мрачная аура.
— Вот уж нет, — Тан Ци покачал головой, взгляд его был насмешлив и уверен.
С его нынешним уровнем — Царством Перерождения — сражаться с полусвятой женщиной было почти безумием.
Но против Мо Люсу он чувствовал себя вполне уверенно.
«Как ты и говорил… — в его сознании прозвучал голос Высшей Воли. — У этой женщины действительно колоссальная удача, в ней есть потенциал достичь Великое Дао. Жаль только…»
«Жаль, что ей суждено стать лишь моим источником силы и забавой, той, что поможет мне взойти на вершину!» — Тан Ци рассмеялся, в глазах его сверкнула алчная искра.
— Раз ты не хочешь уничтожить договор, позволь учителю помочь тебе!»
Мо Люсу без колебаний двинулась вперёд — пространство вокруг мгновенно замкнулось, потоки священной силы устремились на Тан Ци.
«Отец, твоя очередь!»
В тот же миг от Высшей Воли изошла мощная волна, которая влилась прямо в договор.
Это была жуткая техника — через законы Небес заключённый договор становился каналом, способным воздействовать на противника.
— Угх…
Мо Люсу нахмурилась, движения её замедлились, по телу пробежали чёрные всполохи молний — духовная сила Высшей Воли вторгалась в её разум, нарушая концентрацию.
— Учитель, я ведь твой ученик… неужели ты поднимешь на меня руку? — с притворной мягкостью и ядовитым обаянием произнёс Тан Ци.
— Нет… ты не достоин. Мой ученик — только Чжоу Тун…
— Чжоу Тун? Хе-хе… этот предатель? Что в нём хорошего?
Голос Тан Ци стал зыбким — то приближался, то удалялся, то звучал громко, то тихо, будто кружил в голове, убаюкивал, туманил сознание.
— Разве вы забыли, учитель… Десять лет назад, когда вы пострадали в бедствии и упали в Чёрное Заключённое Измерение — кто рисковал жизнью, чтобы вытащить вас из тьмы?
Эти слова заставили Мо Люсу вздрогнуть.
В сознании всплыл знакомый, родной силуэт. Она едва не произнесла его имя:
— Это был Чжоу Тун…
— Нет, это был я! Именно я, Тан Ци, не щадя себя, спас тебя из гибели!
В одно мгновение разум Мо Люсу пришёл в смятение.
Силуэт из её памяти треснул, рассыпался, а когда вновь сложился — на нём уже было чужое лицо.
— Да… это ты… Ты, Тан Ци, спас меня!
— Вот теперь правильно! — радостно воскликнул Тан Ци, на лице расцвела торжествующая улыбка.
— А теперь вспомни, когда ты попадала в беду, кто всегда вставал перед тобой стеной, защищая от всех опасностей?
— Ты!
— Ха-ха… верно! А кто день и ночь, не жалея сил, молился о твоём благополучии, желая, чтобы ты прожила жизнь без страданий?
— Опять ты…
Мо Люсу нахмурилась, будто боролась с болью. Где-то в глубине сознания пытались пробиться настоящие воспоминания, но их тут же подавляла чуждая, тёмная сила.
— Последний вопрос, кто предал секту, кто заставил тебя пережить позор, кто низверг тебя в ту жалкую, униженную пропасть?
— Это… это…
Мо Люсу заикалась, взгляд метался, а потом вдруг в её глазах мелькнул холодный блеск.
— Это был Чжоу Тун, этот предатель! Я никогда ему этого не прощу!
— Ха-ха-ха! Вот теперь ты наконец поняла, кто действительно о тебе заботился!
Тан Ци расхохотался, подошёл ближе и бесстыдно обнял её за тонкую талию.
Мо Люсу слабо попыталась вырваться, но спустя мгновение её лицо покрылось лёгким румянцем, в глазах мелькнула смущённость.
«Отец, вот это и есть сила Печати Завладения Сердцем? Даже полусвятую можно заставить подчиниться! Теперь я стану непобедимым!» — восторженно произнёс Тан Ци.
«Не строй иллюзий! — холодно ответил голос Высшей Воли. — Этот приём действует лишь на тех, чьё сердце уже треснуло. Он не создаёт чувства из ничего — он лишь раздувает любовь и ненависть, путая разум, пока мир внутри человека не перевернётся.»
«Понятно…» — протянул Тан Ци, уголки его губ поползли вверх в зловещей усмешке.
«Значит, выходит, что в её сердце до сих пор живёт ненависть к Чжоу Туну… и где-то глубоко — остатки надежды на меня?»
«Всё верно. Печать Завладения Сердцем не создаёт трещину — она лишь расширяет уже существующую!»
«Какая же ты мерзкая тварь…» — пробормотал Тан Ци, даже сам испытывая к ней отвращение.
Он уже так унижал Мо Люсу, а она всё ещё не могла выкинуть его из сердца.
Эта женщина и в самом деле была рождена, чтобы идти наперекор всему миру: чем мягче с ней обращаешься — тем меньше она ценит, чем сильнее мучаешь — тем крепче привязывается!
«Хватит болтать попусту, — раздражённо оборвал его голос Высшей Воли. — Женщина уже у тебя в руках. Сегодня ночью ты можешь провести с ней двойное совершенствование и забрать всю её удачу!»
«Я бы с радостью, да только…» — с горечью усмехнулся Тан Ци и опустил взгляд вниз. В глазах его плескалась ненависть и отчаяние.
Во время последней битвы в тайном измерении Чжоу Тун снова лишил его корня жизни. К тому же Яо Сянь хитростью навела на него проклятье «Зло горных духов».
Теперь всё было иначе — сколько бы конечностей он ни заменял с помощью техники Поглощения Небес, избежать разложения тела было невозможно.
Овладеть Мо Люсу силой? Нелепая мечта!
«Раз так, придётся пойти обходным путём… — произнёс Высшая Воля. — Я помогу тебе провести церемонию скрепления контракта. После этого эта женщина уже никогда не сможет от тебя уйти!»
«Благодарю, отец!»
……
Гора Хунчэнь, секта Хэхуань.
Чжоу Тун и Мужун Я вернулись плечом к плечу — их триумф был очевиден.
— Слава Главе Секты! Слава Великому Старейшине! — гремели тысячи голосов, перекрывая небо и землю.
Вжжжж…
Формация Сюаньтянь Цзюхуа зазвенела сама собой — живая, пробуждённая. У неё уже давно зародилось сознание, и в теле Чжоу Туна она почувствовала нечто настолько притягательное, что не могла устоять.
— Эх ты, прожора! — усмехнулся Чжоу Тун. — Хорошо! Сегодня, как и обещал, помогу тебе прорваться сквозь узилище девятого ранга и войти в ранг Священных Массивов!
С этими словами за его спиной взметнулись шесть драконьих теней, излучающих величественную, чистую энергию.
— Драконьи жилы — по местам!
По его приказу шесть духовных драконов слились с массивом Сюаньтянь Цзюхуа. В тот миг великая формация обрела все девять потоков силы земли — и начала своё небесное перерождение!
Даже Чжоу Тун, всегда спокойный, ощутил, как в груди бурлит восторг.
В эпоху истощённой духовной энергии, когда небесные законы подавляют любое развитие, существование хотя бы одной священной формации — чудо, невозможное для этого мира!
Поэтому, когда небо содрогнулось и первая молния небесной кары пронзила облака, вся земля Восточного Континента вздрогнула!
Даже сильнейшие из Центрального Континента, услышав этот гул, обернулись на восток в изумлении, не веря своим глазам!
Гром гремел, молнии сверкали, небеса будто сошли с ума!
Из самого свода небес обрушилось чудовищное давление, накрывшее собой вcю гору Хунчэнь.
Старейшины и ученики в ужасе ахнули — лица их побледнели, дыхание перехватило: никто из них не видел прежде столь устрашающего зрелища.
— Не стоит бояться, — спокойно произнёс Чжоу Тун. — Этот небесный трибунал не сможет поднять и волны.
— Сюаньтянь Цзюхуа, активировать построение!
После приказа он взмыл прямо в облака. Отовсюду устремились потоки сияния, сходясь в его теле.
Он собирался сразиться с самим Небом, используя силу великого священного массива!
— Кандалы Хэхуань, сокрушите кару!
Алые цепи мгновенно превратились в длинный хлыст, начавший с шипением рассекать небеса, разметая молнии во все стороны и защищая всё, что было внизу.
Но это было лишь начало. Небесная кара, вызванная активацией священного массива, только начинала проявляться — неистовые видения охватили небосвод, гром гремел на три тысячи ли, а свет сиял до самых девятых небес!
Далеко на других континентах сильнейшие из сильнейших ощутили эту бурю и невольно обернулись в ту сторону.
— Что это такое? — нахмурился старый святой, прославившийся более века назад. На востоке вспыхивали ослепительные лучи — словно само небо возвестило о чудесном знаменье, от которого захватывало дух.
— Похоже, там родилась некая несравненная реликвия… или кто-то из величайших смог прорваться на новый уровень, — предположил кто-то с тревогой и завистью.
— Восточный континент — крошечная земля, что там может быть? Наверняка это древнейшее сокровище снова явило себя миру!
Тем временем в главном отделении секты Хэхуань Великая Наставница, пребывавшая в покое, внезапно открыла глаза.
— Что за странность… почему сила моих заслуг так резко возросла? — нахмурилась она.
Как святая на пике своей ступени, она знала: достичь более высокого уровня можно лишь в двух случаях — либо если само небо вновь наполняется духовной энергией, открывая запертое Дао… либо если накопить бескрайние заслуги, напитав себя силой веры миллионов живых существ.
Но ведь собрать силу заслуг — задача почти невыполнимая!
Проповедовать истину, создать секту, защищать живых — и лишь тогда можно обрести великую заслугу!
В юности она создала технику «Небесное Искусство Хэхуань» и основала одноимённую секту, с тех пор потоки заслуг непрерывно вливались в её тело.
Именно благодаря этому путь её был столь гладок, а сила — несравненна даже среди равных.
Тому, что заслуги внезапно возросли, могла быть лишь одна причина — в одном из филиалов секты Хэхуань произошло нечто из ряда вон выходящее.
— Неужели это та маленькая девчонка?.. — в сознании Великой Наставницы всплыл образ Мужун Я.
Увидев восточные знаменья, она тут же вскочила.
— Люди! Я направляюсь на Восточный континент!
Эти слова потрясли всю секту.
— Глава, прошу, обдумайте! — выступил старший ученик. — Великий Турнир Ста Сект уже на носу, ныне — время смут и напряжения, секте нужна ваша опора! Сейчас уходить нельзя!
— Проклятая Битва Ста Сект! — старуха возмущённо ударила по подлокотнику. — Не могли раньше начать? Или позже? Обязательно именно сейчас — только чтобы помешать старухе увидеть свою драгоценную внучку-ученицу!
— Кхм, кхм… — неловко кашлянул старший ученик и поспешил вставить, чтобы хоть как-то смягчить гнев главы: — Великая Наставница, вы, может, ещё не слышали… ваша правнучка-ученица недавно вступила в клан Тяньши и уже стала их святой девой!
— Что, правда?! — глаза старшей засверкали от восторга.
— Чистейшая правда, — подтвердил ученик. — Мне об этом лично сказал Ю Цзинфэн.
— А, тот самый маленький проказник! — услышав имя, она даже хмыкнула с улыбкой.
Старший ученик едва заметно дёрнул щекой.
Ю Цзинфэн — один из сильнейших среди святых, человек с поистине ужасающим талантом.
Но в устах их Великой Наставницы-основательницы он превратился в «маленького проказника»…
Хотя, впрочем, если подумать — на всём свете лишь она и имела право так его называть.
— Готовьте богатые дары, — решительно велела она. — Я сама отправлюсь в клан Тяньши — взгляну на свою любимую правнучку!
……
Тем временем, Центральные Равнины, в доме Ли…
Все старейшины и важнейшие люди клана глядели в сторону Восточного континента, где бушевали небесные знаменья. На их лицах отражались удивление и жадный интерес.
— Несомненно, родилось некое великое сокровище, — твёрдо сказал глава рода, Ли Цунсинь. — Уверен, это та самая реликвия из тайного измерения.
Старейшины согласно закивали.
И тут выступил вперёд молодой человек с белоснежной кожей, тонкими губами и хищным блеском в глазах. Его черты напоминали Чжоу Туна — тот же изгиб бровей, та же надменная осанка. Но голос его был холоден и ядовит:
— Ли Чан и Ли Гуй — эти два ничтожества — ушли в то тайное измерение с семейными артефактами и теперь не выходят на связь. Не иначе как сбежали с добычей?
— Не переживай, они не посмеют, — раздался уверенный женский голос.
К ним подошла роскошно одетая женщина с величественной осанкой — госпожа Линь Жоси, хозяйка дома.
— Эти двое, скорее всего, просто столкнулись с опасностью и пока не могут ответить.
— Хм. Пусть хоть погибнут — всё равно. Но если они потеряют Пурпурно-золотую тыкву, Нефритовый сосуд бараньего жира и Золотую верёвку — тогда никакая смерть не искупит их вины! — холодно бросил Ли Сян.
Он был не родным сыном семьи, а сиротой, которого Ли когда-то приютили.
Тем не менее, сейчас он пользовался особым расположением — почти как наследный молодой господин.
— Хе-хе, довольно об этом, — мягко улыбнулась госпожа Линь. — Через два года наш Сянь`эр женится на кандидатке в святые девы из Святой Земли Небесного Пламени. А по силе та секта не уступает самой секте Хэхуань! Если этот брак состоится, род Ли поднимется до небывалых высот!
Услышав это, лицо Ли Сяна потемнело — выражение его стало напряжённым и настороженным.
— Что такое? — нахмурился Ли Цунсинь. — Ты что, недоволен?
— Нет, отец, просто… — Ли Сян осторожно опустил взгляд. — У меня нет уверенности. Я не знаю, как выглядит та девушка, какой у неё нрав. Боюсь, что потом мы не сойдёмся — и жизнь станет пустой и бессмысленной.
— Эм… — супруги Ли на мгновение растерялись, не зная, как ответить.
— Но у меня есть способ, — вдруг сказал юноша с лёгкой улыбкой. — Один надёжный способ избежать подобных неприятностей.
— Говори скорее! — оживились Ли Цунсинь и Линь Жоси, радуясь его благоразумию.
— Я хочу завести наложницу.
Эти слова ударили по ним, словно гром с ясного неба.
— Сынок! — ахнула Линь Жоси. — Девушка из Святой Земли — кандидатка в святые девы! Брак с тобой для неё уже и так — понижение статуса! Если ты осмелишься взять наложницу, Святой Земле это может не понравиться!
Для рода Ли подобная оплошность обернулась бы катастрофой.
— И что с того? — холодно усмехнулся Ли Сян. — Разве не естественно для мужчины иметь трёх жён и четырёх наложниц? Если она будет недовольна — пусть сама разорвёт помолвку!
Эти слова на миг ошеломили Ли Цунсиня, но затем на его лице появилась хитрая улыбка.
— Не спеши, сын мой, — сказал он, задумчиво поглаживая бороду. — Наш род силён. Если тебе приглянулась какая-то женщина, просто возьми её себе — без всяких титулов и церемоний. Так и Святой Земле будет всё равно — не станут же они из-за одной игрушки предъявлять претензии роду Ли.
— Благодарю, отец! — глаза Ли Сяна вспыхнули радостью.
— Погоди… — с лёгкой улыбкой вмешалась Линь Жоси. — Неужели у моего сына уже есть кто-то на примете?
— Есть, — уголки губ юноши поползли вверх. В его памяти вспыхнуло огненно-красное платье и изящный силуэт девушки. Стоило лишь раз увидеть её — и он уже не мог выкинуть этот образ из головы.
— Ну же, расскажи, — с любопытством сказала мать. — Кто та счастливица, что сумела покорить сердце моего сына?
— Мать, вы помните недавний праздник у клана Тяньги? — спросил он.
— Конечно помню, — кивнула Линь Жоси. — Они тогда встречали свою новую святую деву. Кажется, её звали…
— Ю Цанъюэ, — с вожделением произнёс Ли Сян. — Я хочу, чтобы она стала моей женщиной.
Он говорил это без малейшего стеснения — в голосе звучала лишь жадность и самодовольная уверенность.
— Что ты сказал?
Услышав это, супруги Ли широко раскрыли глаза.
Они-то думали, что Ли Сянь просто приглядел себе обычную девушку, а оказалось — положил глаз на святую деву Тяньши!
Это было уже куда сложнее.
Хотя сила Тяньши и уступала семье Ли, он всё же считался высшей силой Центрального континента, а их святую деву нельзя было просто так оскорбить или тем более присвоить!
— Если не получу Ю Цанъюэ — других мне не надо!
Ли Сянь сказал это твёрдо, без малейших колебаний, лишив родителей дара речи.
— Хм! Всего лишь какая-то святая дева клана Тяньши! Раз уж мой сын обратил на неё внимание — это её счастье!
Вдруг голос Линь Жоси стал колючим, исполненным высокомерия.
— Дорогая… ты это серьёзно? — удивлённо спросил Ли Цунсинь.
— Разумеется. Они всего лишь клан Тяньши — да они вообще не имеют права нам отказывать!
Услышав эти слова, глава семейства немного задумался и вскоре тоже нашёл в них резон.
Клан Ли — величайшая семья кузнецов и мастеров Центральных Равнин. По самой своей природе они вынуждены были поддерживать связи с множеством могущественных сил.
Поэтому все великие секты относились к ним с уважением и осторожностью.
А вот клан Тяньши, напротив, славился замкнутостью и отрешённостью. Они редко общались с другими, почти не выходили в свет. Любому было ясно, кто из них сильнее.
Тем более молодому поколению клана Тяньши предстояло проходить небесное испытание, а артефакты для защиты от небесных молний они приобретали именно у клана Ли.
Если клан Ли перестанет поставлять эти инструменты, смертность их молодых во время испытаний как минимум удвоится!
Говоря без преувеличения, клан Ли фактически держал клан Тяньши за горло — те могли лишь повиноваться, не имея права на отказ.
— Раз так — готовьте свадебные дары. Сегодня же отправимся к клану Тяньши, чтобы закрепить этот брак. Надеюсь, у них хватит ума не перечить!
……
Восточный континент. Гора Хунчэнь!
Небесная буря здесь уже превратилась в настоящее море молний — её мощь была такой, что могла стереть все грозы тысячелетий!
«Печать всея Мироздания!»
«Око Безнебесное!»
Чжоу Тун сражался, потеряв всякий страх. Взмыв в небеса, он бросил вызов самой силе мироздания!
Но даже его безграничная мощь не могла удержать всю эту лавину молний.
Грохот!
Грозовые тучи сгущались, давление неимоверно возрастало, и бесконечные разряды сыпались на землю.
— Чёрт…
Даже Чжоу Тун невольно втянул холодный воздух — его тело, закалённое до полусвятого уровня, начало не выдерживать.
И в этот миг, будто рассердившись, само Небо обрушило на гору Хунчэнь десятки тысяч молний — каждая несла силу уничтожения.
— Плохо!
Лицо Чжоу Туна резко изменилось — он попытался призвать на помощь Императорское оружие, но то не откликнулось.
Большая часть разрушительных небесных молний прорвалась сквозь заслон Чжоу Туна и ударила в барьер Великой Формации Сюаньтянь Цзюхуа. Некоторые молнии даже пробили защиту насквозь и обрушились вниз!
— А-а-а!
Ученики и обычные старейшины, словно столкнувшись с первобытным чудовищем, попадали ниц — никому не хватило сил даже пошевелиться. Все могли лишь смиренно ждать смерти.
В критический миг настоящие мастера секты Хэхуань наконец вступили в бой.
Старшая сестра, Яо Сянь, Хо Синьэр и Мужун Я выдвинулись одновременно — их объединённая сила была сравнима с мощью четырёх святых! В результате им удалось без труда отбить первую волну удара.
— Не теряйте бдительности! Сейчас будет новая волна — куда сильнее!
Чжоу Тун взревел, и едва его голос стих, небо вновь взорвалось рёвом грома.
На сей раз с небес обрушилось сто тысяч молний!
— Чёрт!!!
Даже Чжоу Тун не выдержал — выругался с яростью.
Позади него разверзлось звёздное небо, бездонное и мрачное.
«Я узрел вспышки энергии»!
Зелёные звёзды бешено пожирали серые; когда те разрушались, рождалась новая, колоссальная сила.
В его теле один за другим взрывались внутренние миры — их число достигло ста десяти тысяч, и каждый работал на пределе возможностей!
«Пятикратное наложение печатей!»
Из уголка рта Чжоу Туна потекла кровь, но, опираясь на силу великой формации, он выпустил удар, способный подавить даже святого!
Из ста тысяч молний он сумел развеять тридцать тысяч. Остальные же снова прорвали защиту и устремились вниз.
Теперь даже четверо мастеров внизу не смогли их все остановить — двадцать тысяч молний прорвались!
— Плохо!
Мужун Я похолодела. Эти двадцать тысяч молний, если рухнут вниз, уничтожат половину горы и сотни людей. Она не могла этого допустить.
В одно мгновение она решила использовать тайную технику, поставить всё на карту!
Но именно в этот миг случилось нечто неожиданное.
Она ощутила, как внизу живота разлилось мягкое тепло. Внутренним взором она увидела, что звёздная туманность внутри её тела вдруг сама пришла в движение, безумно поглощая энергию вокруг!
И что поражало — это облако вовсе не расходовало её жизненную силу, а наоборот, создало невероятную тягу, втянув в себя двадцать тысяч молний, одну за другой растворив и переплавив их!
Это зрелище потрясло всех без исключения!
Даже Чжоу Тун и всегда невозмутимая Яо Сянь не могли поверить своим глазам.
— Что… что происходит?!
— Я… я сама не знаю… — пробормотала Мужун Я, растерянно глядя вверх.
И тут с неба спустилась третья волна — целое новое море молний!
Однако на этот раз звёздное облако даже не попыталось притворяться — словно прожорливый чёрный вихрь, оно с жадностью проглотило всё подчистую!
Не прошло и нескольких мгновений, как тучи рассеялись, и та разрушительная небесная кара, подобная концу света, была полностью пройдена.
Не было ни радости, ни ликования — лишь глубокая, звенящая тишина.
Все взгляды на небе устремились на Мужун Я.
— Наставница… кто бы мог подумать, что у вас есть такая техника. Как вы это сделали? — изумилась старшая сестра, с головы до ног оглядывая Мужун Я.
Лицо Мужун Я пылало, словно охваченное пламенем, и она совершенно не знала, что ответить.
— Ты в порядке?
Чжоу Тун шагнул вперёд и схватил Мужун Я за запястье.
Он ещё не успел проверить её состояние, как из области её живота вдруг вспыхнул ослепительный свет, и чистейшая энергия разделилась на два потока, вливаясь в их тела.
— Это… обратное питание?! — недоверчиво выдохнул Чжоу Тун.
На его глазах уровень культивации Мужун Я вновь вырос на целую ступень.
А сам он ощутил ещё более впечатляющее изменение: хоть его культивация и не прорвалась выше, внутренние миры в теле начали бурно расширяться.
Сто двадцать тысяч… сто тридцать… сто сорок…
Наконец, на отметке в сто пятьдесят тысяч малых миров процесс остановился.
За время небесной грозы его физическая сила увеличилась почти вдвое!
От этого Чжоу Тун не мог скрыть радости.
Если дело пойдёт такими темпами, то завершить пари с Духом Земной Жилы для него будет сущим пустяком!
— Я ведь крутая, да? — с довольной улыбкой спросила Мужун Я.
— Наставница могуча!
— Слава госпоже главе секты!
Несколько учеников внизу почтительно склонились до земли.
— Тогда, может, наградите свою наставницу? — Мужун Я бросила взгляд на Чжоу Туна и лукаво прошептала под пронзительным взглядом старшей сестры: — Малыш, сегодня ночью приходи в главный зал. У меня есть некоторое озарение — хочу с тобой хорошенько обсудить Дао.
Лицо старшей сестры мгновенно изменилось.
— Наставница, вы уверены, что это… обсуждение будет по правилам? Можно я тоже поучаствую?
— Отстань! Подожди, пока я сперва закончу с твоим младшим братом!
……
Центральные равнины, клан Тяньши.
Ведьмочка сидела перед зеркалом и расчёсывала свои густые волосы — при этом выглядела раздражённой.
— Малышка, что с тобой? — раздался голос Святого Меча.
Вместе с ним пришли его супруга и Ю Цзинфэн.
— Братец, невестка, дедушка… — пробормотала девушка, нахмурившись и потянув прядь волос.
— Я решила… перекрасить их в зелёный!
Три святейших замерли в изумлении.
— Девчонка, ты чего взбесилась? — усмехнулся и выругался Ю Цзинфэн.
— Мой муж сбежал с другой!
Эти слова вспыхнули, как искра в сухой траве — Святой Меча вскинулся, с металлическим звоном вытащив меч из ножен.
— Что за безобразие! Какая-то лисица осмелилась совратить моего брата? Да я сейчас пойду и зарежу её!
Но не успел он закончить, как Ю Цзинфэн хлопнул его по голове:
— Болван!
Тот хотел было оправдаться, но тут вмешалась Лун Линъюнь:
— Старший Святой Меча, та «лисица», о которой вы говорите, — это, вероятно, моя старшая сестра или моя наставница.
— Тьфу... — Святой Меча вздрогнул, а в голове сразу всплыли образы Мужун Я и Чжан Чуцяо. Он мгновенно и будто бы между делом убрал свой меч обратно в ножны.
Обладательница тела дао Инь-Ян и Святая, пробудившая Божественный Стеклянный Свет, — даже для него это были слишком опасные женщины. Да и обе — женщины его брата. Старшему не пристало терять лицо.
— Ха-ха-ха! — Святой Меча расхохотался, пытаясь разрядить обстановку. — Девчонка, чего расстраиваться? Мужчине в этом мире иметь три-четыре жены — дело обычное...
Но не успел договорить — как по спине пробежал холодок. Он почувствовал, как к горлу подступила ледяная волна — чей-то убийственный взгляд.
«Вот и всё... конец мне!» — Святой Меча мгновенно побледнел.
— Тяньтянь, позволь мне объяснить! Я просто ляпнул — не то чтобы я на самом деле так думаю...
Плюх!
Перед ним упала доска для стирки.
Для святого, конечно, она не представляла никакой угрозы. Но по уровню унижения — оружие страшное.
Лицо Святой Меча моментально вытянулось, налилось мраком.
— Ха-ха... это ведь просто шутка, не воспринимай всерьёз! — Ю Цзинфэн, чувствуя надвигающуюся бурю, поспешил вмешаться.
— Хм! Женщина! — холодно бросил Святой Меча. — Потом не вздумай умолять меня встать!
Бух! — с глухим стуком он опустился на стиральную доску, но голову гордо держал высоко — целиком излучая стойкость и непокорность.
— Вот это да… — Ю Цзинфэн не сдержал восхищённого смешка. Настоящий мастер — даже когда мир рушится, язык у него всё ещё острый!
В этот момент дверь комнаты распахнулась. Святой Меча мгновенно вскочил, быстрее молнии, будто ничего и не было.
— Приветствуем Великого Старейшину, приветствуем Святую Деву!
— В чём дело?
— Глава семьи Ли со своей супругой только что прибыли в наш клан Тяньши. Патриарх просит вас пройти в зал совета.
— Семья Ли? — насторожилась ведьмочка. Она сразу вспомнила, как Ю Цзинфэн когда-то упоминал, что супруги Ли, возможно, являются родными родителями Чжоу Туна.
— Известно, зачем они пришли?
— Не имею возможности знать. Но вместе с ними прибыли двое Святых, состоящих при доме Ли, а ещё они привезли множество даров. Говорят, это — свадебное предложение…
Услышав это, ведьмочка нахмурилась.
И не только она — лица трёх сопровождавших её святых потемнели.
Все четверо были людьми умными, и уж конечно понимали, что за таким визитом кроется недобрый умысел.
— Пришли явно не с миром, — сказала ведьмочка.
— Старик полагает, что цель визита — ты сама.
— Помнишь, на пиру в честь твоего возвращения в клан Тяньши присутствовали представители всех великих сил? Тогда сын главы семьи Ли не мог оторвать от тебя глаз!
Ю Цзинфэн холодно рассмеялся, но в его взгляде мелькнула искорка ожидания — чувствовалось, что грядёт настоящее представление.
Поддельный наследник собирается отбить женщину у настоящего — зрелище редкое и всегда захватывающее, независимо от эпохи и времени.
Тем более, если учесть, что для истинного наследника сам клан Ли — не более чем сорная трава у дороги. Как он отреагирует — предугадать невозможно.
Семья Ли, похоже, пришла так уверенно потому, что считает, будто может держать клан Тяньши под контролем.
Но они не понимали, насколько изменилась ситуация: клан Тяньши уже не тот, что раньше. И уж тем более — насколько велика и страшна сила ведьмочки, стоящей за ним.
Сегодня Ли ждёт лишь позор!
— Раз уж семья Ли сама идёт к нам в руки, пойдём посмотрим, что за фарс они приготовили.
С этими словами ведьмочка во главе святых направилась к залу совета.
……
В зале совета клана Тяньши царила гнетущая тишина. Патриарх сидел во главе стола, лицо его оставалось в тени — ни эмоций, ни настроения невозможно было прочесть.
Слева от него расположились супруги Ли, а рядом с ними — Ли Сян, нервно теребивший рукав и то и дело бросавший взгляды на сидящую рядом Линь Жоси. Взгляд его горел нетерпением и самодовольством.
Позади семейства стояли два Святых из дома Ли — ровно, неподвижно, источая мощное давление. Воздух вокруг них словно становился тяжелее.
— Патриарх Ю, как ваши размышления? — первым заговорил Ли Цунсинь, заметно раздражённый долгим ожиданием. — Если этот брак состоится, клан Тяньши получит несметную выгоду!
— Брак — не игрушка, — прищурился глава рода. — Ваш дом считается одним из сильнейших, но вы пришли свататься без предупреждения, без посредников, без согласования старших — и посмели явиться с дешевыми подношениями. Что же, решили просто забрать девушку силой?
Его слова упали, как камни в колодец — лица членов семьи Ли заметно потемнели.
Понятно, что о каких-то «сватах» они и не думали: подобные церемонии предназначены для законных жён, а не для игрушек. Более того, они ещё считали, что подарков дали даже слишком много.
Но не успел никто ответить, как двери зала распахнулись.
Вошла ведьмочка — плавно, с осанкой и лёгкостью, будто сама луна сошла с небес. Её появление заставило глаза Ли Сяна округлиться.
— Хм, не без привлекательности… — лениво отметила Линь Жоси.
Эта небрежная фраза вмиг натянула воздух в зале — словно вспыхнули спрятанные мечи.
Оценивать внешность Святой Девы клана Тяньши прямо в лицо — не просто невежливо, это почти оскорбление. Но Ли уже давно привыкли считать себя выше прочих — уважения к роду Тяньши у них не было. А ведь если бы перед ними стояла основательница секты Хэхуань, они бы уже на коленях стояли!
— Юэ`эр, наконец-то мы вновь встретились! — вскинулся Ли Сян, не в силах сдержать восторг. В его голосе звучала наивная преданность, почти собачья. — С той самой минуты, как я впервые увидел тебя, твой образ не покидает моих мыслей! Я не сплю ночами, не вижу покоя, и даже во снах…
— Патриарх, — перебила его ведьмочка ровным голосом, будто не заметив вовсе, — вы звали меня, что-то случилось?
Она прошла мимо и спокойно села на отведённое ей место, даже не взглянув на Ли Сяна.
Тот осёкся, лицо его порозовело, потом покраснело добела — он стоял, не зная, куда себя деть.
У Линь Жоси в глазах мелькнула тень ярости.
— Патриарх Ю, я слышала, вашу Святую Деву нашли где-то в глуши. Теперь вижу — похоже, так оно и есть. Такое поведение говорит само за себя: без воспитания и без всяких приличий. Таких женщин в наш дом мы не принимаем!
Уголок губ ведьмочки слегка дрогнул, она уже готовилась ответить — но глава рода опередил её.
— А ты кто такая, чтобы рот раскрывать? — холодно произнёс он. — От тебя несёт таким смрадом, что и стены задыхаются, а ты смеешь указывать на Святую Деву нашего рода? Похоже, я был слишком добр к тебе, раз позволил забыть своё место!
Эти слова разорвали воздух — на мгновение зал погрузился в полную, звенящую тишину.
— Что ты сказал?!
Супруги Ли вытаращили глаза, не веря своим ушам.
Они и подумать не могли, что люди клана Тяньши, которые раньше были вежливы до раболепия, осмелятся теперь говорить с ними в таком тоне!
— Я, кажется, ослышалась. Ну-ка повтори! — Линь Жоси резко встала, воображая, что её взгляд способен подавить любого, и свысока уставилась на главу клана.
— Я сказал, что у вас, идиотов, в головах, наверное, ослиная шерсть вместо мозгов!
Глава клана и не думал сдерживаться — на лице его застыло торжествующее презрение.
Семейство Ли слишком долго мнило себя особенными: раз уж они мастера по созданию артефактов, то всех вокруг могут считать грязью под ногами, особенно клан Тяньши.
Но теперь времена изменились. Святая Дева вернулась, принеся с собой противоестественное тайное искусство, и сняла с клана величайшее проклятие. Глава снова выпрямил спину и почувствовал себя человеком.
Семья Ли потеряла ценность для него всякую ценность, и теперь в нём закипела давняя злоба. Старые обиды сошлись с новыми, и если он не вернёт себе честь с процентами, то считал бы, что понёс огромные потери!
— А ты — старая ведьма, и вонь от тебя смердит, и морда у тебя каменная! Даже за один духовный камень я бы тебя не купил. Кто дал тебе право открывать рот и судить о нашей Святой Деве?
Сказав это, он повернулся к Ведьмочке, глядя на неё как на бесценное сокровище.
— Святая Дева, закрой глаза! Эта баба такая грязная, что один только вид её лица способен отнять сто лет жизни!
— Пф-ф!
Ведьмочка не выдержала и прыснула со смеху.
Она давно поняла, что патриарх её семьи — человек забавный. Тогда, когда клан Тяньши страдал от внутренних раздоров и внешнего давления, он вынужден был держать лицо.
Но теперь, когда все тяжести свалились с плеч, он наконец-то дал волю своей истинной натуре.
— А-а-а-а-а!!!
Линь Жоси завизжала от бешенства. Никто и никогда не смел так с ней разговаривать!
Не потому, что семья Ли была слишком сильна, а потому что главы уважаемых домов, даже в ссорах, сохраняли внешнюю вежливость. Но этот тип, не моргнув глазом, вывалил всё как есть — будто с разбегу врезал!
— Да как ты смеешь!
Ли Цунсин вскочил, со злостью хлопнул по столу, ткнул пальцем в главу и заорал:
— Ты осмелился оскорбить мою супругу! Жить надоело?!
— А ты что за скотина такая? Тоже из хлева вылез? Я только её ругал, а ты уже ревнуешь? Вот жадный тип!
Глава клана будто сорвался с цепи:
— Хорошо ещё, что я немного понимаю звериный язык, иначе с вашей семейкой и словом бы не перекинулся! Всё, хватит, а то ты сейчас и вовсе стену грызть начнёшь!
Он разошёлся не на шутку — словно боевой бог, без устали обрушивая потоки язвительных фраз на семейство Ли. Те не могли вымолвить ни слова!
— Молодец, парень! Прямо как я в молодости! — довольно произнёс Ю Цзинфэн, чем вызвал откровенное отвращение у Святого Меча.
Тот отлично помнил битву за столицу Империи: старик тогда бил врага не только кулаками, но и словами, доведя царя демонов до экзистенциального кризиса!
Неужели у клана Тяньши все старейшины отбитые тролли?
Супруги Ли, едва держась на ногах, окончательно потеряли самообладание — и, сорвав все маски, приготовились перейти к силе.
— Я скажу прямо здесь и сейчас! — Линь Жоси указала пальцем на ведьмочку и высокомерно произнесла: — Как бы то ни было, эту дрянь семья Ли обязательно получит!
— Изначально я даже думала — если бы она вела себя прилично, я могла бы позволить Сян`эру взять её в наложницы. Но теперь… теперь ей остаётся только место самой низкой служанки, греющей постель!
Эти слова означали одно — два великих клана окончательно стали смертельными врагами.
Однако людям из семьи Ли это было безразлично.
С самого начала они считали клан Тяньши не более чем прислугой, и потому, когда те осмелились ответить, их просто переполнила злоба и унижение.
Но клан Тяньши уже давно перестал быть тем, кем был раньше!
Ведьмочка первой выпустила убийственное намерение.
Против таких самоуверенных ничтожеств она никогда не проявляла жалости.
Не зря ведь её называли ведьмой!
— Брат! Действуй!
— Давно ждал этого!
Святой Меча шагнул вперёд — и в следующее мгновение оказался прямо перед супругами Ли.
— Раз вы такие сквернословы, я вам сначала рты прочищу!
ПА-ПА!
Две звонких пощёчины — и головы обоих супругов резко повернулись в стороны. По щекам потекла кровь.
— Как ты смеешь!
Эта сцена стала последней каплей — фитиль вспыхнул.
Два святых телохранителя семьи Ли одновременно выступили вперёд, высвободив мощную святую ауру, устремлённую к Святому Меча.
— Ха! Жалкие новички в Царстве Святых — и уже дерзят?
Святой Меча усмехнулся. Среди святых тоже была разница: каждая ступень — как пропасть между небом и землей.
Звон!
Меч выскользнул из ножен, сила меча взметнулась бурей — и уже через одно столкновение острие пробило плечо врага, пригвоздив его к стене!
«Великий Удар Небесного Дракона!»
С другой стороны выступил Ю Цзинфэн.
Старик был из тяжёлой артиллерии — он нанёс один удар кулаком, и второй святой влетел в стену, оставив вмятину в форме тела.
Мгновение — и оба святых защитника семьи Ли оказались повержены.
Такова была пропасть между их уровнями.
— Вы…
Увидев это, супруги Ли наконец пришли в себя.
Даже Ли Сян застыл с расширенными глазами, не в силах поверить в увиденное.
С каких это пор клан Тяньши стал настолько могущественным?!
До этого момента все крупные силы Центральных Равнин были уверены, что в клане лишь один святой — Ю Цзинфэн. Можно сказать, они просто слишком хорошо умели скрывать свои карты.
Даже когда Ю Цзинсяо и Ю Цзинъюй достигли святости, клан не стал кичиться этим на весь мир. А когда ведьмочка вернулась, приведя с собой ещё двух святых, Тяньши всё равно предпочли хранить молчание и «накапливать нажитое в тишине».
Именно из-за этого остальные силы континента сильно недооценивали их могущество.
Семейство Ли были типичным примером: явившись с двумя святыми, они были уверены, что этого хватит, чтобы поставить клан Тяньши на колени.
Но просчитались — и катастрофически!
— Что вы собираетесь делать? Неужели хотите нас убить?! — Ли Цунсинь вздрогнул, но тут же попытался придать голосу твердости.
— Если вы устали жить, — холодно сказала ведьмочка, — я могу помочь вам с этим.
От её тона у них по спине пробежал ледяной холод — стало ясно, что она и вправду способна убить их без колебаний.
— У меня только один вопрос к вам.
Ведьмочка шагнула вперёд и произнесла:
— Говорят, четырнадцать лет назад вы потеряли ребёнка. Почему же вы даже не попытались его найти?
При этих словах лица супругов Ли мгновенно побледнели, а выражение Ли Сяна стало мрачным, как туча.
— У семьи Ли только один сын — я! Не слушай этих слухов, Юэ`эр!
— Да, да, всё верно! У нас только Сян, других детей не было! — поспешно подхватила Линь Жоси, боясь, что приёмный сын почувствует себя униженным.
— То есть, — голос ведьмочки задрожал от ярости, — вы действительно никогда не пытались его разыскать?
— Хватит! — закричала Линь Жоси. — Не знаю, кто тебе наплёл эти глупости, но повторяю ещё раз — Сян`эр наш единственный ребёнок!
Маленькая Демоница тяжело выдохнула.
Она окончательно разочаровалась в этих людях.
— Переломайте им ноги и выкиньте вон! — произнесла она холодно.
Святой Меча уже поднял руку, готовясь исполнить приказ.
— Да как вы смеете?! Посмотрите-ка, что у меня есть!
Линь Жоси резко выкрикнула и вытащила из-за пазухи сияющий жаром жетон!
Что это?
Все взгляды обратились на жетон — на нём были чётко высечены два иероглифа: «Небесное Пламя». У многих на лицах промелькнуло волнение.
— Святая Земля Небесного Пламени? — нахмурился Ю Цзинфэн, неуверенно произнося название.
— Старый пень, хоть в чём-то соображаешь! — с торжеством сказала Линь Жоси. — Мой Сян`эр уже давно обручен с кандидаткой в Святые Девы Святой земли Небесного Пламени. Этот жетон — их дар, она даёт право один раз заручиться поддержкой Святой земли!
Её лицо мгновенно посуровело, голос стал холодным:
— А если я попрошу Святую Землю уничтожить ваш клан Тяньши — как думаете, что тогда с вами будет?
После этих слов в зале воцарилась тишина.
Ситуация и правда была неприятная.
Если какую-то фракцию именовали Святой Землей, это значило, что она достигла ужасающего уровня. По крайней мере, должна была соответствовать одному из двух критериев:
либо иметь не менее десяти святых, либо — одного святого седьмой ступени.
Святая Земля Небесного Пламени как раз удовлетворяла первому условию: совсем недавно число святых в их рядах превысило десяток.
Более того, ходили слухи, что их Святая Дева уже обрела власть огня и стала способна сокрушить даже старейших святых. С ней нельзя было не считаться.
— Старейшина… что скажете?.. — с беспокойством обратился к Ю Цзинфэну патриарх Тяньши. Конфликт такого уровня уже выходил за пределы его полномочий.
— Не стоит обращать внимания. Продолжайте! — Ю Цзинфэн спокойно улыбнулся.
Когда-то, возможно, перед лицом Святой Земли они бы дрожали.
Но теперь в клане Тяньши было пять святых, а за ведьмочкой стояла сила, от одной мысли о которой пробегает мороз по коже.
Стоило лишь вспомнить о той беловолосой демонице из Главного Отдела секты Хэхуань, как даже этот старик невольно ёжился.
— Да как вы смеете!! — вскрикнули супруги Ли. Они не ожидали, что даже перед их козырной картой, Тяньши останутся равнодушны.
— Раз вы не хотите плакать, пока не увидите гроб, — процедил Ли Цунсинь, — тогда я исполню ваше желание!
Он достал из-за пазухи нефритовый кулон, тоже дар Святой Земли Небесного Пламени — последнюю защиту семьи Ли.
Стоило лишь раздавить его, и святой из клана Небесного Пламени явился бы лично. Эту реликвию разрешалось использовать только в минуту смертельной опасности.
Но Ли Цунсинь, не колеблясь ни мгновения, сжал кулон в руке — из одного лишь упрямства и ярости.
Хрясь!
Раздался хруст.
Грохот!
Пространство содрогнулось. Из трещин в воздухе вырвалось святое давление — мощь святого, насильно разрывающего пространство, чтобы пересечь мир!
И действительно — всего через несколько мгновений разлом в зале стал огромным, и трое святых, пылающих алым пламенем, шагнули из него наружу.
Температура в помещении взвилась до нестерпимого жара.
— Посланники Святой Земли! — визгливо заголосила Линь Жоси, первой успев выставить себя жертвой. — Смотрите! Этот клан Тяньши осмелился поднять руку на нас!
Услышав это, три святых даже не стали разбираться, кто прав, а кто виноват. Их взгляды мгновенно заострились, как лезвия.
Мгновение спустя от них хлынуло давление святых — тяжёлое, как гора, оно обрушилось на патриарха, прижимая его, словно ничтожное насекомое под сапогом.
Но прежде чем глава успел что-то сказать, Линь Жоси уже снова вступила в игру:
— Да весь Центральный континент знает о нашей брачной договорённости! Действия клана Тяньши — это не просто плевок в нашу сторону, это плевок в лицо самой Святой земле!
— Это правда? — холодно спросил один из святых, глядя на патриарха свысока, словно божество, выносящее приговор.
— Это они первыми проявили неуважение к нашей Святой Де… — начал было глава клана, но тот резко оборвал его:
— Молчать! Я спросил, правда это или нет!
Святые не желали слушать, кто всё начал. Для них всё было просто: Ли — люди Святой Земли, а значит, им нужно показать всем остальным, что с «младшими братьями» Святой Земли нельзя обращаться безнаказанно.
Если старший не защитит младшего, остальные вассалы начнут сомневаться и, глядишь того, разбегутся кто куда!
Так что сейчас святые пришли вовсе не за справедливостью. Они пришли показать кулак.
А в этом мире именно кулак определяет, кто прав.
— Раз так, значит, и говорить больше не о чем! — холодно сказал глава рода, выпрямившись во весь рост.
— Дерзкий ублюдок! — один из святых зарычал. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! Я покажу тебе, что значит сила Святой Земли!
Он поднял руку — и резко обрушил ладонь вниз. Если бы удар достиг цели, глава, вероятно, не выжил бы или остался бы калекой.
— Святая Земля Небесного Пламени… неужели вы возомнили себя всесильными? — раздался спокойный, но грозный голос.
Ю Цзинфэн сделал шаг вперёд и принял удар на себя.
— Ещё и сопротивляетесь? — оскалился один из святых. — Тогда всё, решено! Сегодня никто из вас не уйдёт живым!
Трое святых одновременно выпустили свою ауру, и к ним тут же присоединились два святых из семьи Ли.
Пять святых давили своим присутствием так, что сам воздух трещал от напряжения!
— Посмотрим теперь, как вы выкрутитесь, — с торжествующим презрением произнесла Линь Жоси.
Её губы изогнулись в злорадной улыбке:
— Поздно жалеть. Хотите спастись? Тогда встаньте на колени и умоляйте меня о пощаде — может, я скажу за вас доброе слово.
— Матушка… — Ли Сян потянул мать за рукав. Его взгляд скользнул к ведьмочка, и в глазах вспыхнул плотоядный блеск.
Он уже видел её своей добычей.
— К тому же эту скотину следует передать семье Ли для расправы — мы хорошо её воспитаем, — добавила Линь Жоси злобным тоном.
— Услышали? Если не хотите, чтобы здесь остались одни руины — немедленно выполняйте! — повелительно приказывали святые Святой Земли.
— Мы отказываемся! — сжал кулак Ю Цзинфэн; Святой Меча уже вынул меч, а глава рода в руках держал нефритовый кулон, готовый призвать оставшихся двух святых старейшин.
Пять на пять — они не боялись сражения, лишь сожалели, что вокруг всё может быть разрушено.
— Не хотите по-хорошему, будет по-плохому! — взорвался один из святых и сам ринулся к ведьмочке, но Ю Цзинфэн снова встал у него на пути и сдержал атаку.
— Я советую вам хорошенько обдумать своё решение. Можете нападать здесь, если хотите, но если посмеете поднять на неё руку — даже Святой Земле Небесного Пламени придётся расплатиться за это! — сурово предупредил он.
При этих словах люди семейства Ли и представители Святой Земли разразились насмешливым хохотом.
— Какая нелепость! Разве нам нельзя тронуть одну маленькую сучку? Что у неё за опора? Она всего лишь святая дева клана Тяньши — ничтожная роль в наших глазах!
— Забавно, — сухо ответил Ю Цзинфэн. — Роль «Святой Девы» — далеко не самое значимое, чем она обладает.
Эти слова заставили собравшихся на мгновение замереть.
— Пустые слова! И что с того, если это правда? — ехидно произнёс Ли Цунсинь. — Ты утверждаешь, что за ней стоит сила сильнее Святой Земли? Что за ней числится святой девятой ступени?!
При этих словах зал снова разразился хохотом.
— А если я скажу, что это правда? — тихо, но с внутренним состраданием произнёс Ю Цзинфэн, глядя на них.
— Ах да? Если это правда — я прямо сейчас умру на месте! — зловеще прошипел один из святых, и уже собрался опять напасть на ведьмочка.
— Так умирай! — в тот же миг резко опустилась неимоверно ужасающая святая мощь.
Страх от неё был так велик, что многие усомнились — а святой ли это вообще?
Но её обладателя не было видно. Прежде чем кто-то успел сообразить, из пустоты прорвалась нефритовая рука и схватила того самого, кто хвастливо распинался перед всеми!
Она лишь слегка сжала — и вокруг раздались пугающие трескучие звуки: хруст и треск, как будто ломались кости.
— Аааааа!..
— А-а-а!..
Жуткий вопль разорвал воздух зала, сотрясая сердца присутствующих.
Святой клана Небесного Пламени, тот самый, что ещё недавно глядел на всех свысока, словно на пыль под ногами, теперь выглядел как жалкая игрушка в руках таинственного незнакомца — тот держал его будто щепку, играючи!
— Кто посмел напасть на Святую Землю Небесного Пламени?!
Двое других святых из святой земли закричали в ярости, одновременно выпуская мощнейшую атаку.
— Не знаете меры!
В мелодичном, но холодном голосе прозвучала злость. Белоснежная ладонь едва дрогнула — и противников отбросило назад, изо рта у них хлынула кровь.
— Что…
Увидев это, почти все в зале похолодели от ужаса.
— Хе-хе-хе…
Один лишь Ю Цзинфэн радостно рассмеялся.
Вот она, эта ведьма, наконец-то пришла! Теперь семья Ли и Святая Земля Небесного Пламени влипли по полной!
— Чего ржёшь, как ночная сова? От твоего смеха у меня желудок сводит!
После этих слов Ю Цзинфэн моментально заткнулся.
Перед этой женщиной он был не более чем ребёнок.
Крррак!
Пространство разорвалось, и из трещины вышла беловласая фея. Её снежные волосы развевались, длинные рукава хлестали воздух, а изящная фигура излучала властное, небесное давление, способное сокрушить целый мир.
— Кто ты такая?
Даже святые семьи Ли и представители Святой Земли Небесного Пламени задрожали.
Перед этой женщиной у них не было ни капли воли к сопротивлению.
На всём Центральном континенте существовало лишь пять великих святых — существ, которых никто не видел лично; легенд, овеянных тайной.
Так что они и не знали, кто перед ними. Видно было лишь одно — она как минимум святая высшего ранга.
— Великая наставница? — неуверенно произнесла ведьмочка, запуская поток духовной силы и проявляя Небесное Искусство Хэхуань, тем самым показывая свою принадлежность.
— Хорошая девочка! Уже дошла до пятого раздела «Божественная Речь Небес» — куда способнее, чем все те бездарные олухи!
Этого оказалось достаточно, чтобы всем стало ясно, в каких отношениях они состоят.
Люди из Святой Земли Небесного Пламени и семьи Ли смотрели на ведьмочку как на привидение.
Так у этой женщины и правда есть покровитель?! Почему же она раньше молчала?!
А этот клан Тяньши — да их самих надо на костёр! Ведь у них за спиной такая покровительница! Если бы они раньше объявили об этом — кто бы посмел выступить против них?!
Теперь же — поздно.
Им всем конец.
— Это… это недоразумение! Всё недоразумение! — задыхаясь, попытался оправдаться святой, всё ещё сжимавший окровавленные губы.
— Какое ещё недоразумение? Я всё видела собственными глазами. Именно поэтому и вмешалась. Ты действительно заслуживаешь смерти!
После этих слов святой побледнел до синевы, душа словно вылетела из тела. Но, вспомнив о своём статусе, он всё же попытался набрать наглости:
— И что с того? Я — святой Святой Земли Небесного Пламени! Даже если вы — святая высшей ступени, вам всё равно следует дать нашей Святой Земле немного уважения. Ведь, знаете ли, всегда стоит оставлять путь к отступле…
— Путь к могиле!
Великая наставница даже не дала ему договорить. У неё был вспыльчивый нрав, и все эти идиомы вроде «отступи, и море станет шире» — казались ей пустой болтовнёй.
Если есть обида — расплачивайся немедленно!
Тем более, что Святая Земля Небесного Пламени для неё — ничто. Пылинка. Даже волосок с головы любимой правнучки для неё дороже!
— Считай, что я делаю доброе дело — помогу тебе переродиться в следующей жизни!
Её ладони сошлись, будто два вращающихся жернова. Мгновение — и тело святого рассыпалось в прах. Ни души, ни следа.
Даже небесное возмездие — реакция самого Дао — не проявилось.
Это значило лишь одно:
Она уже убила столько святых, что само Небесное Дао притупилось к её поступкам.
От этой мысли у всех в зале кровь стыла в жилах.
— Ты… ты осмелилась убить его?! Мы ведь святые Святой Земли Небесного Пламени!
Двое оставшихся дрожали, лица побелели, страх исказил их гордость.
— Святая Земля Небесного Пламени? Да чтоб вас всех!.. Как вы посмели поднять руку на правнучку старой матери?! Хорошо. Сегодня я покажу вам, что значит настоящее наказание!
Не говоря больше ни слова, наставница рванула пространство в клочья и сунула туда руку!
……
Тем временем в Святой Земле Небесного Пламени весть о гибели святого обрушилась, словно упавшая с небес звезда — громом по голове.
— Кто посмел?! Кто осмелился на такое безумие?!
Святой Глава был вне себя от ярости. Святая Земля ведь только недавно возвысилась до этого статуса!
Потерять одного святого сейчас — всё равно что вырезать себе кусок плоти.
— Что же делать?! Святая Дева с таким трудом нашла Купель Алой Птицы, именно он позволил нам стать Святой Землей! Как я теперь посмотрю ей в глаза?!
— Глава, мы должны отомстить!
— Ещё бы ты не сказал!
Он сделал глубокий вдох, сдерживая ярость, и глаза его засверкали холодным светом.
— Разузнайте, отчего погиб наш святой!
— Доношу, глава: он получил сигнал бедствия от семьи Ли, после чего вместе с двумя другими святыми отправился в клан Тяньши. Вскоре после этого он и погиб.
— Невозможно! Абсолютно невозможно!
Святой Глава взревел:
— Какой-то ничтожный клан Тяньши посмел поднять руку на нашего святого?! Да у них и силы-то такой нет!
— Вы, видимо, не знаете, глава, — осторожно заметил старейшина. — Недавно в клан тяньши вступили два святых, и один из них —Святой Меча.
—Святой Меча?..
Глаза главы чуть сузились.
— Вот как. Тогда всё становится ясно!
И всё же, хотя его голос звучал спокойно, в груди пылал огонь ярости.
— Похоже, они совсем зазнались! — лицо главы перекосилось от ярости. — Что ж, раз так — собрать войска! Стереть клан тяньши с лица земли!
— Слушаюсь!
Мгновение — и Святая Земля Небесного Пламени, включая самого главу, уже мобилизовало шестерых святых.
Святая Дева всё ещё находилась в путешествии — так что это была их максимальная возможная сила.
Однако внезапно…
Небо над святилищем содрогнулось!
— Пространство колеблется!
— Кто-то разрывает ткань мира!
— Ха! Глупец! Пространство Святой ЗЕмли стабилизировано великими формациями! Даже святому…
Он не успел договорить — пространство перед ним с оглушительным грохотом разорвалось!
Из зияющей трещины выскользнула тонкая, снежно-белая рука и схватила главу за горло.
— А ну иди сюда!
В следующий миг, под испуганные взгляды присутствующих, Святой Глава Святой Земли Небесного Пламени был просто выдернут из окружающего мира — как кукла, не оказав ни малейшего сопротивления.
……
Клан Тяньши. Зал совета.
— Что ты задумала?! — сквозь зубы процедил один из святых святой земли. — Ты убила нашего брата, это дело добром не кончится!
— Добром не кончится? Ха! А ты вообще уверен, что здесь решаешь именно ты?
Его лицо мгновенно побагровело.
— Запомни хорошенько, здесь решаю только я!
В следующее мгновение нечто тяжёлое с грохотом упало на пол.
Мраморная плитка зала рассыпалась в прах.
— Кто это?!
Святые Святой Земли бросились вперёд, но, увидев лицо лежащего, они оцепенели.
А потом — побледнели до зелени.
Это же… их глава?!
А ведь Святая Земля находилась не ближе трёх тысяч ли отсюда!
Она… просто протянула руку сквозь пространство и выдернула святого?!
Это же легендарная техника «шаг сквозь миры» — способность, которой владели лишь те, кто достиг восьмой ступени святости!
Мысль об этом отрезвила всех — глаза прояснились, страх пробрал до костей.
С такими силами — Святой Земле лучше даже не пытаться спорить.
— Кто посмел напасть на этого святого?! — вдруг рявкнул глава, рывком поднимаясь.
Но едва его взгляд наткнулся на фигуру великой наставницы, всё его тело затряслось, и из горла вырвался сиплый шёпот:
— П-поклон святейшей… прародительнице…
Он медленно опустился на колени, трепеща от ужаса.
Увидев это, супруги из семьи Ли словно получили удар молнией.
У них потемнело в глазах, ноги подломились.
Вот это да…
Теперь всё — конец! Настоящая железная стена! Такую если ударить — только лоб себе разобьёшь!
— П-прародитель…
Услышав это обращение, все присутствующие просто оцепенели.
Даже Ю Цзинфэн вытаращил глаза — вот уж действительно сенсация из разряда «сочных арбузов».
Троица из рода Ли стояла, дрожа, словно перепуганные перепела в зимнюю стужу. У Линь Жоси ноги подкосились, и она рухнула на Ли Цунсиня, в глазах у неё застыла чистая безысходность.
Ли Сян тоже не удержался от дрожи — тело свело, перед глазами поплыли тени.
Это было помутнение, вызванное предельным ужасом.
Когда-то им выпала честь мельком увидеть святого главу Святой Земли Небесного Пламени — всего одно мгновение, но от его одной только ауры им едва не пришлось встать на колени.
А теперь… существо, подобное богу, стояло на коленях перед этой сребровласой святой. Одна мысль об этом вызывала ужас, сжимавший сердце.
Но куда страшнее было другое: ведь совсем недавно они хотели сделать правнучку этой святой… своей служанкой!
Разве у них остались хоть какие-то шансы выжить?
— Мальчишка, ты всё ещё меня помнишь? — великая наставница склонилась над поверженным главой, улыбаясь с лёгким оттенком насмешки.
— Разве я смею забыть вас, прародительница… — с подобострастной улыбкой ответил Святой Глава.
— Тьфу ты, жалкое зрелище! Прямо как твой отец — и нытик, и беспозвоночное! — фыркнула она. — Помню, как твой дед когда-то стоял передо мной на коленях, умоляя выдать мою приёмную дочь за твоего отца. А она всё упиралась — говорила, что он не герой и недостоин её.
— В итоге пришлось мне лично её уговаривать… И вот теперь вижу — моя девочка-то была права. Твой отец и впрямь оказался пустым местом!
После этих слов все разом ахнули: ведь это же — оскорбление предков! Кто бы осмелился такое терпеть?
Но тут же все поняли: даже дед нынешнего святого главы склонял перед этой женщиной колени — чего уж говорить о внуке?
Двое других святых, стоявших за спиной главы, ощутили, как подкашиваются ноги, и просто рухнули на колени следом.
— Прародительница верно учит! — торопливо закивал Святой Глава. — Мой отец и правда не был героем. Моя мать, выходит, зря за него вышла!
— Ладно уж, встань, — холодно бросила она. — Не позорь мою девочку своим видом.
Она смерила его взглядом и добавила:
— Сегодня я убила одного из ваших святых. Что скажешь на это?
— Он сам навлёк на себя гибель! — без колебаний ответил глава, стараясь не вызвать её недовольства.
— Хм, умён, — кивнула она.
Но в следующую секунду голос её стал леденяще холодным, и все в зале ощутили, как по коже пробежал мороз.
— Раз уж с твоими долгами покончено… пора разобраться и с моими.
Её взгляд вспыхнул, как два золотых светильника, готовых прожечь само пространство.
— Ты попустительствовал своим шавкам, позволив им замыслить осквернить мою правнучку. Какое наказание полагается за это?
Плюх!
Люди из семьи Ли и двое святых Святой Земли тут же рухнули на землю, прижав лбы к полу, как скот, обречённый на бойню.
Их судьба была предрешена.
— Прародительница… я всё исправлю, — произнёс Святой Глава, и в его голосе зазвучала сталь. Он поднял глаза и уставился на представителей клана Ли.
— С этого дня дома Ли больше не существует!
Эти слова ударили, как гром среди ясного неба. Несчастные опустились на колени, закрывая головы руками, и зарыдали.
— Пощады! Пощадите нас!
— Святой глава, прошу, проявите милосердие! — вопили они. — Эти годы мы честно, преданно служили Святой Земле, ни разу не ослушались! Пусть у нас нет великих заслуг, но хоть малые же есть! Вы не можете…
— Молчать! Не я в праве щадить вас!
Святой Глава громко рявкнул, но за его словами был тайный смысл.
Перед этой преданной, но всё же «собакой» из клана Ли Святой Глава испытывал крошечную жалость — он всё же оставил им тоненькую тропинку к спасению.
Развязывать узел должен тот, кто его завязал.
Святая Земля не имела права их прощать, но кто-то другой — имел. Например, стоявшая рядом и мягко улыбающаяся ведьмочка.
Наверное, смертельная опасность чудесным образом прочистила мозги семье Ли — все вдруг просветлели и сразу поняли скрытый смысл слов.
— Госпожа Цанъюэ, мы ошибались! — Линь Жоси, утратившая всю прежнюю заносчивость, подползла к девушке, размазывая по лицу слёзы и сопли. — Это мы, слепые, не признали величие! Прошу вас, будьте великодушны, пощадите нас хоть раз!
А Ли Цунсинь оказался трусом из трусов.
Будучи главой семьи, он не нашёл в себе ни гордости, чтобы не пасть на колени, ни достоинства, чтобы умереть стоя. Он просто молча стоял рядом, бледный как смерть, глядя, как его жена униженно ползает у чужих ног.
Увидев это, у ведьмочки в груди вспыхнул огонь — ей до зубовного скрежета захотелось прикончить их всех.
Кто бы мог подумать, что родители её любимого, великого и непоколебимого мужчины, окажутся такими ничтожествами?
Она глубоко вдохнула, выдохнула — и всё-таки сдержала убийственный порыв.
У неё было тысяча причин уничтожить род Ли.
И лишь одна — чтобы оставить их в живых.
Эта причина — Чжоу Тун.
Семейство Ли — его карма, его прошлое, его узел судьбы. Никто, кроме него самого, не имеет права решать их участь.
— Смерти вы избежите, но наказания — нет, — холодно произнесла девушка. — С этого дня род Ли становится слугами клана Тяньши. Вы обязаны беспрекословно подчиняться всем их решениям. Согласны?
Лица членов семьи Ли исказились.
Жить — это хорошо. Но такой позор…
Ведь род Ли всегда считался уважаемым в Центральных Равнинах. Пусть и не сильнейший, но везде им кланялись и уважали.
Никогда им не приходилось так унижаться, разве что перед Святой Землей — силой, столь непостижимой, что противиться ей было бессмысленно.
А клан Тяньши? Ни влияния, ни мощи, когда-то они и вовсе были прислужниками клана Ли! И вот теперь — требовать, чтобы они признали их своими хозяевами? Это же всё равно что заставить человека признать своим господином собственного пса!
— Что, недовольны? — с насмешкой спросил патриарх Тяньши. Теперь-то его семья могла наконец выпрямить спину!
— Это слишком унизительно… нельзя ли немного смягчить? Всё-таки раньше мы… — начала было Линь Жоси, но тут же получила пощёчину.
— Раз слабая — значит тренируйся, — презрительно бросил патриарх. — Не умеешь играть — не лезь в игру!
— Запомни, дрянь: раньше — это раньше. Хочешь, чтоб было как раньше, так и возвращайся в утробу матери!
— У вас два варианта: либо смерть, либо рабство. Выбирайте.
Выбирать, по сути, было не из чего.
Вскоре род Ли подписал договор о подчинении и был выброшен за двери — с перебитыми ногами.
— Проклятье, знали бы, не пошли бы сюда! — простонали Линь Жоси и Ли Цунсинь, понуро бредя прочь. И всё же, даже теперь, они не подняли руки на истинного виновника — Ли Сяна.
Вот уж действительно — как же они баловали этого приёмного сына!
— Отец, мать, я всё равно женюсь на Юэ! — вдруг выпалил Ли Сян.
Оба обернулись к нему, побелев.
— Ты что, с ума сошёл? Потише! За такие слова голову снять могут!
— Я в здравом уме, — ухмыльнулся Ли Сян. — И думаю, у меня неплохие шансы!
Перед его мысленным взором вновь всплыла фигура ведьмочки — теперь не просто красавицы, а сильной, гордой, ослепительной.
— Раз она не истребила наш род… значит, я ей небезразличен!
— Она ведь не уничтожила весь мой род! Значит, я ей небезразличен!
Эти слова повергли всех членов семьи Ли в ступор.
Казалось, что едва прочищенные сосуды в их мозгах снова закупорились — но при этом как-то странным образом соединились в новый, неожиданный узор.
— Слушайте… а в этом есть смысл!
Линь Жоси всё больше убеждалась в своей догадке:
— Поставим себя на место клана Тяньши — как бы мы поступили с нарушителями?
— А что тут думать! — не задумываясь ответил Ли Цунсинь. — Конечно, вырезали бы под корень, не оставив ни курицы, ни собаки! Даже муравейник залили бы кипятком!
— Вот именно! — подхватила Линь Жоси. — Раз она пощадила нас, значит, на то была причина!
— Неужели…
Глаза Ли Цунсиня распахнулись — он будто увидел божественное откровение, дыхание стало прерывистым.
— Она и правда влюбилась в нашего Сян`эра!
— Хотя доказательств нет, но вероятность — восемь из десяти!
На лице Линь Жоси расплылось торжествующее выражение.
— Наш Сян`эр красив, как бог, с талантом будущего Великого Императора! В юном возрасте уже достиг вершины Царства Разрушения Небес, да ещё и мастер артефактов пятого ранга! Ну скажи, какая женщина перед ним устоит?
— Твои слова разумны! Выходит, мы сегодня погорячились. Если бы проявили чуть больше учтивости — глядишь, и о свадьбе бы уже речь зашла!
— Хм!
Ли Сян вскинулся, глаза налились яростью.
— Это всё из-за вас, двух никчёмных идиотов! Иначе сегодня я бы уже заполучил Юэ`эр!
Он зыркнул на приёмных родителей с таким видом, будто готов прибить обоих на месте — ни тени почтения, ни капли стыда. Видно, дома его давно избаловали.
— Ладно, ладно, малыш, не злись! — оба поспешно извинились хором. — Мы поняли свою ошибку! С сегодняшнего дня будем всем сердцем поддерживать тебя в завоевании Ю Цанъюэ! Если всё получится, наш род взлетит до небес — даже Святая Земля будет вынуждена с нами считаться!
……
Клан Тяньши, зал совета.
Ни глава рода, ни Святой Меча, ни даже Ю Цзинфэн не осмеливались сесть — все стояли чинно по стойке смирно.
Только ведьмочка была исключением: её усадили прямо на колени прародительницы.
— Ай да красавица, не зря ты моя правнучка! Дай-ка я налюбуюсь тобой вдоволь!
Старуха сияла от радости, гладила девочку по волосам и едва не мурлыкала от умиления.
— Прабабушка, не надо… тут же люди смотрят! — ведьмочка извивалась в её объятиях, но против этого вечного «ребёнка» была бессильна.
— А вы что уставились, слепцы?! Вон отсюда, быстро!
Грозный окрик заставил всех остальных мгновенно испариться из зала, словно за ними гнались черти. Каждый жалел, что у него только две ноги.
— А теперь, правнучка… посмотрим, насколько ты сильна! Пусть прародительница испытает тебя как следует!
С этими словами она взмахнула рукой — и пространство перед ними разверзлось, открыв новый мир.
Спустя некоторое время поединок завершился.
— Прабабушка… с вами всё в порядке? — спросила ведьмочка, вытирая пот со лба и глядя на старшую, которая теперь стояла с округлившимися глазами, словно громом поражённая.
Только спустя время, достаточное, чтобы выпить целую чашку чая, Великая наставница наконец очнулась.
Она не помнила, когда в последний раз испытывала такое потрясение.
— Тебе… тебе ведь и двадцати нет?! — выдохнула она, с трудом веря своим глазам.
Культивация четвёртой ступени Царства Перерождения, духовная сила почти на уровне полусвятого, да и к тому же — мастер талисманов восьмого ранга!
Это уже не человек, а настоящее чудовище!
На миг великая наставница вспомнила старую легенду из уст неблагодарной ученицы и нахмурилась.
— Скажи-ка честно, дитя, ты ведь не с неба упала и не из земли выросла? Где твои братья и сёстры? Здесь никого нет, можешь признаться — я никому не скажу!
Ведьмочка не знала, то ли смеяться, то ли плакать.
— Прабабушка, ну что вы! И мой учитель, и старшая сестра, и младшие брат с сестрой — все обычные люди, рождённые от отца и матери, ни одного «выросшего из земли» среди них нет!
— Невозможно… это против законов природы! — пробормотала старуха, погрузившись в сомнение.
— Да ничего особенного, в нашей секте моя сила считается самой обычной!
— Что ты сказала?!
Прабабушка подскочила так резко, что пространство вокруг дрогнуло.
— Ты называешь это обычным?!
— Ага.
— У меня, например, есть младшая сестра — вы, кажется, её уже видели. Она — наследница Святого Меча.
— Ты о той девочке с врождённым корнем мудрости понимания без слов? — великая наставница прищурилась. — Да, талант выдающийся… но всё равно до тебя далеко.
— Она уже умеет читать, — невозмутимо добавила ведьмочка, заставив глаза великой наставницы задрожать.
— Это же… это же против Небес! Девочка без способностей к грамоте научилась распознавать письмена?! Это ведь значит — прорвать оковы самого Дао! Да у вас все — чудовища!
— И это ещё не всё. У меня есть ещё одна младшая сестра, ей недавно исполнился годик. Возможно, сейчас она уже прорвалась в Царство Жизни и Смерти.
— А моя наставница — святая. Старшая сестра — обладательница тела дао Инь-Ян. Даже я не могу её победить!
— Стой-стой-стой… дай-ка я переведу дух!
Великая наставница покачала головой, пробормотав:
— Неужели я снова впала в безумие? Или всё это просто сон?
Она была настолько ошеломлена счастьем, что уже не могла мыслить ясно.
Какие там «маленькие чудовища»! Это же настоящие бесценные сокровища!
Сокровища секты Хэхуань!
— Я слышала, у тебя ещё есть младший брат. Почему ты о нём ничего не рассказала? Неужели у него таланты послабее?
Великая наставница поспешно спросила, но уже мысленно приняла решение — кем бы он ни оказался, она не позволит, чтобы мальчишку обошли вниманием.
В конце концов, в секте Хэхуань самое главное — это всеобщая гармония!
Ведьмочка покачала головой.
— Как? Неужели он тоже силён? Ну же, расскажи скорее!
Великая наставница уставилась на неё с горящими от любопытства глазами, будто ребёнок ждала волшебную сказку.
— Эм… даже не знаю, с чего начать. Я сама видела только вершину айсберга. По моим ощущениям, его уровень — шестая ступень Царства Перерождения.
— Шестая? — голос старухи дрогнул. Она тут же насторожилась, чувствуя, что дело неладно. — А дальше?
— Его духовная сила во много раз превосходит мою. Думаю, как минимум на уровне святого.
— И ещё? — великая наставница выпрямилась во весь рост. Сердце колотилось, а на лбу выступили капельки пота.
— Он мастер талисманов девятого ранга. Это считается сильным?
— Тьфу ты… — только и смогла выдохнуть старуха, втягивая воздух сквозь зубы.
— Ах да! — вдруг вспомнила Маленькая Демоница. — Он уже довёл Небесное Искусство Хэхуань до шестого раздела «Воплощение Неба и Земли»!
— Не может быть! Это невозможно! Девочка, ты меня не обманывай!
Великая наставница буквально задрожала. Ведь именно она сама когда-то создала Небесное Искусство Хэхуань и прекрасно знала, что этот уровень — лишь теоретический предел.
Даже она не смогла достичь шестого раздела!
— Но это правда. Я видела своими глазами.
— Значит, видела иллюзию! — упрямо отрезала старуха. — В нашем мире уже никто не способен воплотить эту манифестацию. Чтобы достичь её, нужно хотя бы одно из шести императорских царств. Ты хоть понимаешь, о каком уровне идёт речь?
— Конечно. Это же сфера «Не-Формы». Мой младший брат давно её достиг.
Эти слова повергли великую наставницу в каменное оцепенение.
А затем — словно молния поразила её изнутри.
— Врождённый Бхагаван! Это ведь Прирожденный Бхагаван!!! Я нашла его! Этот парень точно вырос из земли!
— Вы снова ошибаетесь.
Ведьмочка вздохнула с беспомощностью.
— Он вовсе не прирожденный бхагаван, да и вы только что увидели его родителей.
— Что ты сказала?!
Великая наставница не выдержала. Когда она поняла, что супруги Ли — родители Чжоу Туна, её тело непроизвольно дрогнуло.
— Эти двое слабаков?!
После короткого замешательства её вдруг что-то осенило, и она поспешно спросила:
— Девочка, ты ведь находишься здесь, на Центральном континенте, почему же тебе так хорошо известно о том, что там происходит?..
Великая наставница была слегка взволнована. Если бы она получила передающий звук нефрит, она могла бы сразу связаться с любимым учеником.
— Всё не так, как вы думаете…
Ведьмочка рассмеялась. Красные молнии разлились по её телу, и она достала паразита связанных сердец в колокольчике.
— Оказывается, это Кандалы Хэхуань. И они тоже дело этого парня…
Великая наставница была в шоке. Она думала, что только она способна создавать Кандалы Хэхуань, а тут оказывается, что ещё один человек мог это делать.
— Отлично!
В следующий момент прародительница тоже активировала Кандалы Хэхуань, синхронизировав их с Кандалами Чжоу Туна.
Теперь она могла полностью отслеживать его состояние.
……
За миллионы ли, в горах Хунчэнь, в секте Хэхуань.
Священная формация была завершена, лучи закатного сияния ярко сверкали, свет простирался во все стороны света!
Птицы и звери падали ниц, множество людей кланялись, думая, что свершилось чудо.
— Хо-рррраа!!
Вдруг Сяо Бай взмыл ввысь и нанес удар кулаком, словно демонстрируя силу.
— Старший брат, пощади! Я выхожу!
В следующий миг свет сгустился в воздухе и превратился в маленького ребёнка.
Увидев его, старшая сестра удивилась — он был точь-в-точь как Чжоу Тун в детстве.
— Ты… дух формации?
— Да! — без колебаний ответил мальчик.
— С сегодняшнего дня тебя будут звать Цзюхуа, — Чжоу Тун тут же дал духу формации имя.
— Спасибо, отец!
Цзюхуа радостно воскликнул, и одним движением руки высосал всю духовную энергию в радиусе нескольких тысяч ли, полностью сосредоточив её в пределах секты.
В мгновение ока концентрация духовной энергии в секте Хэхуань выросла в шесть раз!
— Боже, такова сила Священной формации?! — одновременно поразились Хо Синьэр и Шэнсинь.
— Это ещё не всё! — гордо сказал Цзюхуа, — Смотрите, я покажу вам ещё один приём!
В следующий момент из его третьего глаза вырвалась величайшая духовная энергия, заставив сердца всех затрепетать.
Он обладал даже духовной силой — и это делало его практически неотличимым от реального человека.
Шшш!
Вдруг пространство раскололось, и оттуда посыпались несметные небесные и земные сокровища. Они падали на землю, укоренялись и за считанные мгновения образовали целое лекарственное поле.
И на этом чудеса не закончились: вслед за этим нахлынул поток жизненной силы, заставивший духовные травы расти с ошеломляющей скоростью.
— Х-с-с-с…
Даже Яосянь невольно втянула воздух — настолько поразительным было это зрелище.
Всего за одно мгновение Цзюхуа не только собрал все редкие травы в округе, но и насытил их жизненной энергией. Такой контроль включал в себя власть над древней земной жилой!
— Хе-хе… и это ещё не всё! У меня есть трюк покруче, — ухмыльнулся Цзюхуа.
Не успел он договорить, как приступил к делу.
Он провёл ладонью по воздуху, высекая несколько печатей, и те сразу вонзились в тела Чжоу Туна, Мужун Я и Чжан Чуцяо. Трое вздрогнули, ошарашенно глядя друг на друга.
— Это же… печать взаимного заимствования силы?!
— Именно. С помощью этой печати вы сможете в любой момент пользоваться моей силой. Правда, чем дальше окажетесь, тем слабее будет эффект. А также я смогу ощущать ваше местоположение и, если возникнет опасность, сразу вмешаюсь.
Следующее мгновение — и от него хлынуло потрясающее, почти священное давление.
— Смотрите, оцените мою мощь! «Меч Разрушения Люхэ»!
Воздух вспыхнул от потоков энергии меча, мечи закружились, образуя ослепительный цветок лотоса.
«Лотос, Конца Света»!
Свет меча рассёк пространство — и стоящая за сотню ли гора рассыпалась в пыль!
— Это же приём младшего брата! Через печать он может использовать наши собственные боевые техники… и его уровень силы уже достиг святого!
Появление Цзюхуа означало не просто то, что в секте появился новый святой. Главное было в другом — он мог делиться этой силой с тем, кто носил его печать, усиливая их потенциал до невообразимых высот.
Это действительно противоречило самим законам мироздания.
— Вот оно, истинное могущество человеческой расы… — сердце Хо Синьэр бешено забилось. Неудивительно, что в древности люди сыскали такую славу.
И тут тело Чжоу Туна вдруг вспыхнуло красным. По нему пробежали линии, словно пылающие цепи, и они с лязгом сомкнулись на его теле.
Зззз!
В тот же миг и на Мужун Я выступили те же цепи — мощная, неведомая сила обрушилась на них обоих.
— Кто-то пытается через Кандалы Хэхуань вторгнуться в наше сознание!
Чжоу Тун мгновенно нахмурился, лицо стало предельно серьёзным.
— Значит… с Юэ`эр что-то случилось?!
— Пока нет. По крайней мере, сейчас она в безопасности!
— Что нам делать?
— А что тут думать — отбиваем атаку!
Чжоу Тун не колебался ни секунды, запустил всю свою силу и направил поток обратно по связи Кандалов Хэхуань.
Мужун Я тоже не стала медлить — сразу присоединилась к нему.
Но сила противника оказалась ужасающей: даже объединившись, они не могли её сдержать — их неумолимо оттесняло шаг за шагом.
— Вот это да! — выдохнул Чжоу Тун. — Тогда не жалуйся, если я использую тяжёлую артиллерию!
Бах!
Императорская духовная сила вспыхнула, словно метеор, и с грохотом врезалась во вражеский поток. Только тогда давление наконец ослабло.
— Ух… какая мощная ментальная атака!
Голос раздался прямо в их головах. Мужун Я вздрогнула — он звучал до боли знакомо.
Неужели это… голос Великой наставницы?
— Девочка, это я!
Услышав это, Мужун Я просияла и поспешно удержала Чжоу Туна:
— Малыш, не сопротивляйся! Это Великая наставница, она пришла к нам!
В тот же миг Чжоу Туна ослепил яркий свет — и он вместе с Мужун Я оказался в странном пространстве.
Перед ними стояла женщина с юным лицом и белоснежными волосами, красивая и утончённая. Она разглядывала их с откровенным восхищением, даже не пытаясь это скрыть.
— Не думал, что Кандалы Хэхуань могут и такое! — изумился Чжоу Тун.
— Приветствуем Великую Наставницу! — оба тут же склонились в поклоне.
— Не надо церемоний, не надо…
Взгляд Великой наставницы не отрывался от Чжоу Туна. Она даже раскрыла Небесное Око, пытаясь увидеть его истинную сущность.
Чжоу Тун спокойно улыбнулся и не стал ничего скрывать, позволяя ей разглядывать себя. Но даже так — она не смогла увидеть его насквозь. Некоторые вещи, например императорское оружие, не были подвластны взору даже Святого на пике силы.
— Ты — самый ненормально одарённый гений из всех, кого я когда-либо встречала, — без тени скупости похвалила Великая наставница, в её голосе звучали и восхищение, и усталое изумление.
— Вы меня перехваливаете! — скромно ответил Чжоу Тун.
— Нет, я ещё мягко сказала. Но вижу одно: твой путь будто застопорился.
Эти слова заставили Чжоу Туна насторожиться.
Она попала в точку — его развитие действительно неожиданно остановилось. По всем законам, у него не должно было быть преград: стоит лишь впитать достаточно веры — и он сможет преодолеть Царство Перерождения, достигнув полусвятого уровня.
Но сейчас его сила застряла именно на шестой ступени, словно в «Небесном Искусстве Хэхуань» что-то пошло не так.
— Прошу Великую наставницу указать мне путь, — с безмерным смирением произнёс Чжоу Тун.
Он заключил пари с Духом Великой Жилы Земли и должен был за месяц достигнуть уровня полусвятого.
Теперь же, столкнувшись с преградой в своём развитии, он ощутил тревогу и растерянность.
— Тебе нужно поглотить особую силу веры! — с улыбкой сказала Великая наставница, указывая на суть проблемы.
— Сила веры тоже делится на уровни? — удивился Чжоу Тун. Раньше он никогда не задумывался о таких тонкостях.
— Разумеется, — мягко произнесла Великая наставница. — Чем более особенной является вера, тем быстрее ты сможешь прорваться через царство. По моему опыту, самый простой способ — принять учеников.
— Учени… ков? — Чжоу Тун моргнул, решив, что бабуля, должно быть, шутит.
— Да! — кивнула та. — Лучше всего брать тех, кто беден, в отчаянии, на грани гибели. А если у них за душой ещё и глубокая вражда — тем лучше. Если ты сумеешь помочь такому человеку вырасти…
— Стоп, — перебил Чжоу Тун, — я понял!
Он внезапно осознал смысл сказанного: помощь в самый тяжёлый момент — это величайшая благодеяние и несметная заслуга.
А если между ними ещё и связь учителя и ученика — вера, что рождается из этого, будет самой чистой и сильной!
— Умный малый! — довольно кивнула прародительница, поражённая его проницательностью.
— Время почти вышло. Это пространство скоро рассеется. Я должна идти. — добавила она с лёгкой грустью. — Я действительно была рада видеть вас.
— Подождите! — вдруг воскликнул Чжоу Тун. Его духовная сила вспыхнула, временно стабилизировав пространство. — Великая наставница, у меня есть ещё один вопрос!
Через мгновение он рассказал всё про звёздное облачко, скрытое внизу живота Мужун Я.
Великая наставница сперва застыла, а потом её глаза расширились от изумления — и следом она буквально взорвалась от восторга.
— Небеса! Небеса, да это же правда!!
Он стала заикаться от волнения, духовная энергия колыхалась так сильно, что пространство вокруг вновь начало рушиться.
— Здесь не место для разговоров! Разберитесь со своими делами и немедленно отправляйтесь в Центральные Равнины!
С этими словами пространство окончательно рассыпалось, а Чжоу Тун с Мужун Я вернулись в реальность.
— Судя по реакции Великой наставницы, это явно не плохой знак, — улыбнулся Чжоу Тун.
— Ещё бы! — Мужун Я погладила живот, а на её лице появилось радостное выражение.
……
— Госпожа Святой Дева, ну зачем бежать? Разве плохо послужить демонам послушно и честно?
Под лазурным небом две фигуры неслись одна за другой — напряжённая погоня разыгрывалась в воздухе.
Впереди бежала девушка в изумрудном платье, за ней гнался юноша с искажённым злобой лицом.
Оба принадлежали к клану Тяньгу, но от юноши исходила едва заметная демоническая аура.
— Чжун Тэн, я — Святая Дева клана Тяньгу! Ты осмелился поднять руку на меня — не боишься кары небесной? — прорычала девушка, с ненавистью глядя на преследователя.
Её дыхание было сбито, а аура хаотична — она явно получила тяжёлые раны и держалась из последних сил.
— Ха-ха-ха! Какая ещё к чёрту Святая Дева? Твой клан давно уничтожен! Остались только ты, я и Святой Сын. Так на кого ты ещё пытаешься надавить своим титулом?
Услышав это, в её глазах погас свет — по щеке скользнула капля кровавой слезы.
— Если всё так, — тихо сказала она, — тем более нам троим стоит объединиться! Вместе убьём Четвёртого Небесного Царя и отомстим за всех наших! А не превращаться, как вы, в псов врага!
— Хм! — усмехнулся Чжун Тэн. — Смешно слышать такое от тебя! У тебя есть на это силы? Умная птица выбирает крепкое дерево, разумный человек — ту сторону, где живёт победа. Даже Святой Сын покорился, а ты всё цепляешься за безнадёжное!
— Трусливые речи, — холодно ответила она. — Лучше умереть, чем служить тем, кто истребил мой народ!
— Тогда сдохни!
Чжун Тэн взревел, вспыхнул кровавым пламенем, и его удар, способный соперничать с атакой мастера пятой ступени Царства Перерождения, накрыл небо и землю.
— Проклятье… — побледнела Святая Дева. В её взгляде застыла смесь отчаяния и ярости.
Когда-то она сама была полусвятой, почти равной Святому Сыну, и в лучшие времена не обратила бы на Чжун Тэна и капли внимания.
Но несколько дней назад на их народ обрушилась катастрофа — Четвёртый Небесный Царь клана демонов истребил весь клан тяньгу!
Она выжила лишь чудом, тяжело раненная, с упавшим уровнем, и спаслась, используя запретную технику Паразита Возвращения из Смерти.
С тех пор она бежала без остановки — из Центрального континента на Восточный, минуя десятки сражений, пока силы окончательно не иссякли.
— Значит, вот и всё… — прошептала она, едва стоя на ногах.
Перед лицом смертельного удара она уже не могла даже двинуться.
Всё вокруг потонуло во тьме.
— Дедушка-патриарх… братья… сёстры… простите… я не смогла отомстить за вас… — слабо прошептала она, тело её стало падать вниз.
Но, прежде чем сознание угасло, она почувствовала, как какая-то мягкая, тёплая сила осторожно подхватила её.
— Иллюзия?.. Или дедушка пришёл за мной?.. — мелькнула последняя мысль, и она провалилась в беспамятство.
— Святая Земля Хунчэнь! Вход посторонним воспрещён!
Перед Чжун Тэном внезапно возник ребёнок.
Он встал между ним и Святой Девой и легким движением руки рассеял его разрушительный удар.
— Кто ты такой?! — лицо Чжун Тэна побелело: он даже не успел заметить, когда тот появился.
— Тебе незачем это знать. Убирайся. Здесь тебе не рады, — холодно произнёс Цзюхуа.
— Отдай мне эту женщину, и я сразу уйду! — сдерживая ярость, процедил Чжун Тэн.
— Я сказал — убирайся, ты что, оглох? Кто ты вообще такой, чтобы мне условия ставить?
— Ты!.. — лицо Чжун Тэна исказилось от бешенства. Он ткнул пальцем в юношу и взревел: — Мелкий выродок! Советую тебе не нарываться! Я действую по приказу Четвёртого Небесного Царя Демонов — охочусь за этой женщиной! Осмелишься помешать — сам будешь виноват в последствиях!
Едва он договорил, как окружающее пространство содрогнулось.
Духовная энергия неба и земли взбесилась, а на Чжун Тэна обрушилось чудовищное давление — кости его застонали и посыпались прахом.
— А-а-а!.. Ты… ты Святой! Пощады! Я сейчас же уйду! — завизжал он, побелев как мел, дрожа, словно перепуганная перепёлка.
— Пёс демонов, думаешь, тебе дадут уйти?
— Не-еет!!
Но Цзюхуа лишь сжал ладонь — и тело противника разлетелось в пыль, даже души не осталось.
……
В главном зале секты Хэхуань Чжоу Тун и остальные в молчании смотрели на без сознания лежащую девушку.
— Не ожидал, что клан тяньгу будет истреблён демонами. Что ж, они этого заслужили.
Чжоу Тун не проявлял сочувствия. Этот народец всегда был кровожадным: любили убивать обычных людей, не имевших ни капли духовной силы. А ещё предали человечество… сплошное зло.
— Ладно, не осуждай. — вмешалась Му Жунья. — Тебе ведь как раз нужен ученик. Бедная, отчаявшаяся, с тяжёлым прошлым — всё как по учебнику!
— Нет, — отрезал Чжоу Тун, поморщившись. — Учеником я её не возьму. Отвратительно даже думать об этом.
Не успел он договорить, как в зале резко похолодало.
Девушка на полу открыла глаза и, глядя на него с ненавистью, процедила:
— Перестань себя расхваливать. Такому слабаку, как ты, никогда не стать моим учителем!
Бах!
Не успела её слова стихнуть, как Святая Дева уже полетела прочь и с грохотом врезалась в стену.
Её ударил — Чжоу Тун.
— Мусор из клана тяньгу! — с нескрываемым отвращением произнёс он. — Какое ты право имеешь высказывать своё мнение в моём присутствии?
Он смотрел на неё с холодной ненавистью. Род тяньгу всегда был таким — неблагодарным, надменным, самодовольным. Их страдания — лишь заслуженное возмездие за собственные поступки.
— А-а-а!! — вскрикнула Чжун Нинсюэ. Две прозрачные слезинки скатились по её щекам; она чувствовала лишь боль и унижение.
Если бы она не была ранена, если бы не утратила большую часть своей силы, то с таким, как Чжоу Тун, она бы разобралась одной рукой!
— Я тебя не прощу! — прохрипела она, поднявшись, глядя на него полными ненависти глазами.
— Правда? — холодно усмехнулся Чжоу Тун. Из его тела повеяло убийственным намерением.
— Постой! — внезапно вперёд шагнула Шэнсинь, встав между ним и Чжун Нинсюэ.
— Старший брат, не сердись. Я чувствую, на ней нет ни капли кровавой скверны. Она никогда не убивала невинных.
От этих слов все вокруг удивлённо переглянулись.
Клан тяньгу, ради создания своих ядов, не чурался самых чудовищных методов.
А она — святая дева их клана! Казалось бы, она должна быть по локоть в крови и грехах.
Такое несоответствие ожиданиям вызывало сильное чувство замешательства.
— Похоже, это действительно правда, — вмешалась Яо Сянь. — Я слышала, что святая дева рода тяньгу, служа их богу, обязана сохранять тело в чистоте, не запятнав его ни злобой, ни кровью. Лишь тогда она может вступить с ним в связь.
— Да, я тоже слышала такие слухи, — быстро подхватила Шэнсинь.
Она чувствовала с Чжун Нинсюэ сильное родство душ.
Шэнсинь слишком хорошо знала, насколько беспощаден Чжоу Тун к другим расам — холоден и безжалостен.
Чтобы он кого-то признал, тот не должен был проливать кровь людей.
Чжун Нинсюэ идеально подходила под это условие.
Если бы Чжоу Тун согласился принять её в ученицы — это было бы лучшее решение для всех.
— Видеть её больше не хочу! — холодно произнёс Чжоу Тун и добавил с презрением: — Её руки не в крови только потому, что у неё не было случая пролить её — а не из-за доброты сердца!
Сказав это, Чжоу Тун сделал шаг вперёд — и исчез из виду.
Он по-прежнему испытывал сильное отвращение к клану тяньгу.
Даже если он не возьмёт себе ученика — он найдёт способ прорваться дальше, своими силами.
— Не принимай близко к сердцу, можешь остаться здесь, — с лёгкой улыбкой сказала Мужун Я.
Как бы то ни было, Чжун Нинсюэ была для Чжоу Туна запасным вариантом — и Мужун Я вовсе не собиралась позволять этой «страховке» ускользнуть прямо из-под носа.
Чжун Нинсюэ уже хотела отказаться, но вдруг ощутила исходящее от Мужун Я давление — и оцепенела. Эта аура была во много раз сильнее её собственной даже в период расцвета.
«С-святая?! Настоящая святая!»
Она тотчас умолкла. Мир за пределами этого места был полон ловушек и опасностей, шаг в сторону — и верная смерть, но здесь… здесь, пожалуй, даже царь демонов не осмелится на неё напасть, верно?
— Спасибо вам за доброту, — поспешно сказала она, похлопав себя по груди. — Я не буду жить даром! Любую грязную, тяжёлую или опасную работу — поручайте мне!
Её серьёзный тон вызвал у всех смех.
— Не нужно, — ответила Мужун Я, всё так же улыбаясь. — Если уж тебе хочется чем-то заняться, можешь стать служанкой Чжоу Туна. Ухаживай за ним, помогай в мелочах.
Чжун Нинсюэ мгновенно нахмурилась. Она ненавидела Чжоу Туна, как и он её. Тот человек, по её мнению, был не столько сильным, сколько заносчивым — способности у него явно посредственные, зато характер хуже некуда, к тому же он смотрел на неё сверху вниз.
Но, уж если пообещала помочь, — придётся сдержать слово, даже если работа ей отвратительна.
— Но ведь он сам сказал, что не хочет видеть моё лицо…
— Это не проблема, — мягко усмехнулась Мужун Я.
Она подняла руку, и струя переливчатого света закружилась в воздухе, превращаясь в изящную серьгу. Затем она надела её на левое ухо Чжун Инсюэ.
— Это знак главы секты. Когда Великий Старейшина увидит его — не прогонит тебя. Так что используй шанс с умом.
Похлопав девушку по голове, Мужун Я и остальные развернулись и ушли, оставив позади лишь Шэнсинь.
— Ну и зачем было так усложнять? — вздохнула она. — Взяла бы и поклонилась ему как учителю. Может, он бы и помог тебе отомстить за уничтоженный клан.
— Что? — Чжун Нинсюэ удивлённо моргнула, а потом презрительно фыркнула. — Он? С его-то шестой ступенью Царства Перерождения? Перед моими врагами он не больше чем мошка! Не понимаю, как такой тип вообще может быть Великим Старейшиной святой секты!
— Как знаешь, — пожала плечами Шэнсинь. Уговаривать упрямую дурочку ей расхотелось.
Однако стоило ей повернуться, как Чжун Инсюэ ухватила её за рукав.
— Эй, сестрёнка… а где мне жить?
— Кого ты назвала сестрёнкой? — недовольно нахмурилась Шэнсинь. — Запомни, пока ты в нашей секте, зови меня Пятой старейшиной!
Она фыркнула и добавила:
— Если не хочешь жить в Зале Великого старейшины — можешь поселиться у меня, в Зале Пятого старейшины. Но при одном условии — будешь помогать мне разбирать архивы!
— Я буду жить с тобой! — выпалила Чжун Нинсюэ, не раздумывая ни секунды.
Так она и выбрала себе покровителя.
А когда добралась до Зала Пятого старейшины — застыла в полном изумлении.
Перед ней раскинулся целый зал, заставленный несметным количеством свитков и книг по тайным искусствам.
Но куда сильнее поражало не их число, а качество — ни один из этих трактатов не был простым. Любой из них, попади во внешний мир, вызвал бы нешуточную кровавую бойню.
Одно лишь наследие, заключённое в этом зале старейшины, по мощи и глубине превосходило весь клан тяньгу.
Вуум…
Вдруг книги, лежащие на самом почётном месте, вспыхнули ослепительным сиянием. Обе девушки непроизвольно повернули головы.
— Это же…
Чжун Нинсюэ прищурилась, не в силах сдержать изумление — сердце бешено колотилось.
Она была уверена: это — абсолютные техники высшего уровня, учения, стоящие на самой вершине мира!
— «Меч Разрушения Люхэ»… «Малые талисманы не-знания»… «Равновесие жизни и смерти…» — шептала она, читая названия вслух, сама того не зная, что все эти шедевры созданы одним человеком — Чжоу Туном.
И вдруг её взгляд остановился.
Она словно приросла глазами к одной книге.
«Техника Закалки Духа!»
Шэнсинь не удержалась от улыбки: именно эту технику Чжоу Тун недавно создал во время озарения.
— Отличный выбор, — сказала она. — Это учение способно взрастить духовную силу до небывалого уровня, буквально изменить качество сознания.
При этих словах сердце Чжун Инсюэ бешено заколотилось, дыхание участилось.
Техники, развивающие духовную силу, были редки, как перья феникса.
А ведь именно это — то, чего ей сейчас так не хватало!
Если бы она сумела достаточно укрепить дух, то, возможно, смогла бы пробудить конечного паразита, дарованного богом паразитов…
И тогда месть за уничтоженный клан наконец стала бы возможной!
— Я могу это изучать? — спросила она, глядя на Шэнсинь с надеждой.
— Конечно, можешь, — кивнула та. — Только будь осторожна: техника крайне сложная. Я сама не смогу тебя учить, а при неосторожном применении можно навлечь на себя три бедствия и четыре испытания.
— Мне всё равно! Я должна её выучить! — решительно сказала Чжун Нинсюэ и раскрыла первую страницу.
В тот же миг её тело содрогнулось!
Ей почудилось, будто из книги выходит божество, державшее меч.
Оно шагнуло к ней, испуская такую сокрушительную мощь, что девушка непроизвольно рухнула на колени.
Давление было беспредельным, как сама бездна.
И вдруг божество подняло меч — и обрушило его прямо ей в лоб!
— А-а-а! — Чжун Инсюэ вскрикнула, покрывшись холодным потом. Страх исказил её лицо.
Чжун Нинсюэ с криком отшатнулась, глядя на ослепительного бога, сиявшего перед ней.
Ей вдруг почудилось, будто бы эта фигура девятью частями из десяти похожа на Чжоу Туна.
Неужели… бог — это он?
— Невозможно! Это абсолютно невозможно!
Чжоу Тун ведь всего лишь на шестой ступени Царства Перерождения — как он мог обрести божественный облик и появиться в самой технике?!
«Это иллюзия, — заставила себя успокоиться она. — Просто ментальное воздействие. Надо выдержать! Только тогда я смогу постичь технику Закалки Духа!»
Собрав всё своё мужество, Чжун Нинсюэ рванулась вперёд, прямо на сияющий силуэт.
— Я тебя не боюсь!
Бах!
Фигура не пошевелилась, но от неё хлынула ужасающая аура. В одно мгновение она раздавила Чжун Нинсюэ в порошок!
— Аааааа!!
В реальности тело девушки дёрнулось, словно она рухнула с высоты. Она распахнула глаза, полные ужаса — и первым делом увидела перед собой недовольное лицо Шэнсинь.
— Я же предупреждала, не насилуй себя! Иначе накличешь беду! Почему ты никогда не слушаешь?!
— Прости… я…
— Хватит. Чтобы это было в последний раз!
Шэнсинь холодно зевнула и потянулась.
— Я иду медитировать. А ты — ступай, прислужи своему старшему брату. Смотри не разозли его, последствия тебе не потянуть.
Сказав это, она направилась вглубь зала, оставив Чжун Нинсюэ стоять посреди комнаты — одинокую и растерянную.
— Поняла, — тихо пробормотала девушка, но внутри всё ещё кипело упрямое недовольство.
— Что такого особенного в этом Чжоу Туне? Пусть он хоть и в Царстве Перерождения, даже если я его разозлю, что он мне сделает?
Хотя слова её звучали дерзко, шаги были осторожны. Шаг за шагом она направилась к залу Великого Старейшины.
— Всё же риск оправдался… — улыбнулась Чжун Нинсюэ, проверяя своё состояние.
Её духовная сила явно выросла — теперь она достигла уровня среднего полусвятого!
Но самое удивительное — изменения в её теле. Её паразит, ранее цвета чернее ночи и твёрдый как камень, теперь приобрел золотистый отблеск и источал невероятно мощную энергию.
Это был Божественный Королевский Паразит — личный дар от Бога Паразитов, сильнейший из всех насекомых клана.
Его сила проста и груба: стоит активировать — и мощь хозяина многократно возрастает.
По легенде, если развить Божественного Королевского Паразита до предела, он сможет эволюционировать в Истинного Божественного Королевского Паразита — тогда никакой враг не устоит перед его хозяйкой!
Погружённая в мысли, Чжун Нинсюэ дошла до зала Великого Старейшины. Неясно почему, но, глядя на этот не особенно величественный дворец, она вдруг ощутила, будто ей не хватает воздуха, а тело невольно задрожало.
«Гора славится не высотой, а духом, что в ней обитает…»
Само здание ничем не выделялось — но обитавший в нём человек придавал ему божественное величие.
«Ху… мне страшно… Это не по-настоящему. Как я могу бояться какого-то слабака? Это просто иллюзия!»
Бормоча себе под нос, Чжун Нинсюэ сделала шаг на первую ступень лестницы.
— Пусть другие тебя боятся, я — нет!
Не успела она договорить, как с небес обрушилось чудовищное давление — тяжёлое, как гора Тайшань. Лицо её побледнело.
— Это… формация? Нет, это остаточная духовная сила!
Давление согнуло её тело дугой, колени едва не коснулись земли.
Но шок был куда сильнее боли: всего лишь остаток духовной силы, а она не может даже поднять голову! Даже святой не способен на такое!
В вихре ментального шторма ей почудился Чжоу Тун — он сидел впереди, прямо на вершине лестницы.
Этого одного видения хватило, чтобы она сжала зубы и подавила желание пасть ниц.
— Хм… Не надейся! Пусть я умру под этим давлением, пусть сорвусь в бездну — я всё равно никогда не склоню колен перед тобой!
Сжав волю в кулак, Чжун Нинсюэ из последних сил взобралась на первую ступень.
Впереди — ещё девяносто восемь.
И с каждой следующей ступенью духовное давление усиливалось.
Даже её закалённое сердце начало ощущать безысходность.
В голове зазвучал мягкий, настойчивый голос:
— Преклонись. Встань на колени и просто проползи — тогда станет легче…
Голос повторял это снова и снова, уговаривая, ломая её решимость.
Несколько раз она была на грани — но каждый раз, стиснув зубы, гнала соблазн прочь.
— Я не сдамся! Если я не выдержу даже такого испытания, то как смогу отомстить за свой клан?!
Девяносто седьмая… девяносто восьмая… девяносто девятая!
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она добралась до вершины.
Она упала, измождённая и вся в поту, её одежда прилипла к телу.
— Я… победила… Я не сдалась!
Выдохнув, Чжун Нинсюэ улыбнулась — устало, но с искренней гордостью.
— Пф! Ничего особенного… мелкий трюк, меня этим не напугаешь!
Она с трудом поднялась, выпрямила спину и, едва держась на ногах, направилась ко входу.
Но едва ступила внутрь — новое испытание уже ждало её.
Тело вздрогнуло: по обе стороны коридора стояли бесчисленные оружия, будто только что выкованные.
Каждое из них достигало уровня полусвятого артефакта, от всех них исходила ужасающая, рвущая небо аура убийства.
— У-ааа-ааа-а!..
Давление снова едва не прижало её к земле, но теперь страха не было.
Её шаги стали тяжёлыми, но твёрдыми — она шла вперёд, решив пройти до конца по этому коридору убийственной воли.
Но вскоре перед её глазами возник новый мираж — сплетённая из убийственной ауры иллюзия.
В ней Чжун Нинсюэ увидела прошлое своего народа — историю клана тяньгу.
Историю, полную грехов.
Предательство и вероломство, бессмысленные бойни, истребление целых рас…
Каждое злодеяние всплывало перед её взором, одно за другим, будто кто-то насильно заставлял её видеть всё ясно и отчётливо.
В какой-то миг ей почудилось, будто в вихре кровавого тумана парят бесчисленные души убитых — они обступили её, осыпая проклятиями и укорами, требуя расплаты.
— Нет… нет, это не я! — вскрикнула она. — Это не я вас убила! Это не моя вина!
Но слова повисли в пустоте.
Ведь она — святая дева клана тяньгу, жила за счёт тех же богатств и жертв, что были добыты кровью других.
Разве она может быть по-настоящему ни при чём?
Пух!
Колени предательски подогнулись, и она рухнула на землю.
— Простите… простите меня… Всё, что сотворил мой клан — это и моя вина! Я понесу этот грех! Я буду искупать его до конца своих дней!
Слёзы текли ручьями. Она поднялась, сделала шаг — и снова опустилась на колени, поклонившись духам погибших.
Так, шаг за шагом, поклоном за поклоном, она прошла сто шагов, пока не достигла конца пути.
И вдруг — всё стихло. Проклятия, стоны, обвинения растворились в тишине.
Но облегчения не было. Она знала — это не значит, что души простили её. Просто она приняла. Смирилась. Признала вину — и перестала от неё бежать.
Путь мести и путь искупления… только начинались.
И вот, наконец, она достигла покоев Чжоу Туна.
Перед ней стояла простая деревянная кровать, на которой юноша спал, повернувшись к ней спиной.
Его дыхание было ровным, спокойным — как у обычного смертного.
Но теперь Чжун Нинсюэ не осмеливалась даже поднять на него взгляд.
После пройденных испытаний — страха и покаяния — её духовная сила выросла многократно. Она обрела взгляд прозрения.
И теперь, глядя на Чжоу Туна, она больше не видела человека — лишь бесчисленные потоки благословенного света, окутывавшие его, словно он был спящим Императором Небес.
— Мастер… — прошептала она, сложив ладони и преклонив колени у изголовья.
— Мастер… а-а!
Стоило Чжун Нинсюэ опуститься на колени, как всё её тело задрожало.
Она почувствовала, как из земли хлынул поток духовной энергии, стремительно вливающийся в её тело.
Оказалось, под её коленями скрывалась собирающая энергию печать, которая активировалась лишь искренним поклоном.
— Спасибо тебе… мастер…
Чжун Нинсюэ молча стояла на коленях, ощущая, как израненное тело начинает само восстанавливаться, а ослабевшая культивация вновь набирает силу.
Первая ступень Царства Перерождения… третья… седьмая — и даже на пике этой ступени рост не остановился.
Это возвращалась её прежняя основа, накопленная за годы и теперь возрождённая вместе с исцелением ран. Но до уровня полусвятой, которого она достигала в лучшие времена, всё ещё оставалась пропасть.
Это была грань, преодолеть которую даже при полной отдаче она могла лишь наполовину.
Не замечая времени, она стояла на коленях многие часы — от яркого полудня до заката, от заката до глубокой ночи — не двигаясь ни на волос.
Юноша на кровати тоже словно окаменел — лежал боком, будто погружённый в вечность.
Время текло как обычно. Ночь редела, звёзды меркли, и первый луч солнца прорезал остатки хаоса, рассеивая тьму.
Когда Чжун Нинсюэ почти теряла сознание от изнеможения, из-за стен главного зала донёсся протяжный звон колокола.
Звук был торжественен и величав — утренний колокол Секты Хэхуань, возвещающий начало повседневной практики. Ни один ученик не смел пропустить этот зов.
— Мастер… ученица откланяется.
Чжун Нинсюэ медленно поднялась и, пятясь, собиралась уйти.
Клац!
Раздался резкий звук — тихий, но особенно отчётливый в гробовой тишине. Она нечаянно задела створку двери и вздрогнула от испуга.
— Это ты, Чжун Нинсюэ?
Послышался голос Чжоу Туна. Девушка обернулась — юноша уже сидел прямо, выпрямившись, словно сосна на скале; в его позе ощущалась мощь дракона и тигра. А в глазах — целые миры, вселенная, в которой он стоял особняком, не принадлежа никому.
— Мастер… прошу вас… прошу, возьмите меня в ученицы!
Чжун Нинсюэ не раздумывала ни секунды — в три шага оказалась у его ложа и вновь рухнула на колени.
— Почему раньше ты держалась так гордо, а теперь столь покорна? — с улыбкой спросил Чжоу Тун.
Чжун Нинсюэ снова поклонилась:
— Ученица осознала вину. Прошу мастера о милости — простить мою юную глупость и принять меня в ученицы!
Чжоу Тун закрыл глаза. В его теле зашевелились законы Почитаемого Божества, и чистейшая сила веры устремилась в него, поднимая его культивацию ещё на одну ступень.
Седьмая ступень Царства Перерождения!
«Похоже, Великая наставница была права», — подумал он.
— Ладно! Раз уж ты прошла два испытания и за тебя поручилась сама глава секты — я приму тебя в ученицы. Пусть эта карма падёт на меня.
Как только он произнёс эти слова, Чжун Нинсюэ резко подняла голову — глаза её засияли, как две снежные звезды, полные невыразимой радости.
— У меня теперь есть учитель… у меня снова есть родной человек… — прошептала она, едва сдерживая слёзы.
Когда-то она была святой девой, которой поклонялись тысячи, но в один день потеряла всех близких, а свой клан — тех, кого защищала — обратила против себя. Её гнали, как зверя, лишая всего.
Теперь же, став ученицей, она обрела опору. Больше она была не одна. Снова не брошена.
И сама того не заметив, Чжун Нинсюэ, в сердце которой уже не было страха, заплакала.
— Хватит, не плачь, — с улыбкой сказал Чжоу Тун.
Его голос, мягкий и спокойный, будто обладал какой-то магической силой — и сердце девушки постепенно успокоилось.
— Мастер, у меня злейшая вражда с демонами. Между мной и их кланом не может быть примирения! Прошу, научите меня техникам, чтобы я могла истреблять их!
Она говорила искренне, глаза её горели пламенем решимости.
— Хорошо! Раз в тебе есть такое стремление — я передам тебе несколько техник Дао, — Чжоу Тун посмотрел прямо в неё, взглядом, пронзающим душу.
— В твоём теле покоится Божественный Королевский Паразит — царь всех паразитов. Но он спит. Чтобы пробудить его, тебе нужно укрепить духовную силу.
— Вы правы! — изумлённо воскликнула Чжун Нинсюэ. Она и предполагала, что он способен видеть её насквозь, но не думала, что настолько.
— Ты уже изучила Технику Закалки Духа. Думаю, ты поняла её силу. Но это была лишь вступительная часть.
Чжун Нинсюэ даже не знала, что ответить.
Та техника, что у неё была, уже считалась величайшей из всех известных, а оказалось — что это всего лишь предисловие.
— У меня есть две следующие части: Тридцать шесть образов закалки духа и Семьдесят два образа закалки духа. Какую выберешь?
В голосе Чжоу Туна звучало странное, завораживающее обаяние.
И стоило ему упомянуть число семьдесят два, дыхание Чжун Нинсюэ сбилось — она сразу знала, какой ответ даст.
— Мастер, мастер… я хочу ту, где больше! Прошу, научите меня ей!
— Ха-ха-ха… — Чжоу Тун расхохотался.
— Вот так, вот так! Из тебя выйдет толк. Подойди.
Чжун Нинсюэ послушно шагнула вперёд. Чжоу Тун коснулся её межбровья — и в то же мгновение мир вокруг изменился.
Она оказалась перед величественным храмом, стоящим посреди сияния.
— Где я?..
— Это твой Божественный Алтарь — источник твоей духовной силы.
Голос мастера прозвучал рядом. Он сделал несколько шагов и повёл её внутрь.
Но едва они переступили порог, как на Чжун Нинсюэ нахлынула волна ужасающей духовной мощи — такая, что земля под ногами словно ушла.
— Не бойся. Я с тобой.
Чжоу Тун лёгким движением рассёк поток энергии, и буря рассеялась.
Только тогда Чжун Нинсюэ смогла выпрямиться и рассмотреть окружающее.
— Что это…
Она широко раскрыла глаза и увидела по обеим сторонам храма по тридцать шесть статуй — всего семьдесят два божества.
Каждая из статуй была высотой в сотни чжан и излучала подавляющее давление; правда, их поверхности были покрыты ржавчиной и грязью, что скрывало былое величие.
— Мастер… вы хотите, чтобы я очистила эти статуи своей духовной силой? — внезапно озарённая мыслью, произнесла Чжун Нинсюэ.
— Верно. Позволь-ка я покажу на примере! — улыбнулся Чжоу Тун и одним движением направил мощную духовную силу на первую статую слева, смыв с неё вековую пыль и обнажив истинный облик.
Гул…
Внезапно в храме вспыхнуло сияние; словно прозвучал колокол, наполнилась даосская гармония, по воздуху заструились золотистые волны, которые собралось и устремились в тело Чжун Нинсюэ.
Под питанием этих волн Божественный Королевский Паразит в её теле дал отклик, выпустив ещё больше золотистого света, и в одно мгновение сила Чжун Нинсюэ яростно выросла!
«Первый Слоновый Божественный Королевский Паразит!»
Бах!!
С оглушительным взрывом она одним шагом вступила в уровень полусвятого — теперь до её прежнего пика оставался всего один шаг!
— Вижу — у тебя получилось. Твоя сила во всех отношениях возросла примерно вдвое по сравнению с тем, что было.
Чжоу Тун кивнул: он и сам испытывал некоторое изумление — этот Королевский Паразит действительно необычен.
Затем Чжун Нинсюэ свернула проявленную силу, и божественный паразит вновь померк внутри неё.
— Я нашла новый приём! — восторженно воскликнула она, хотя дыхание её было несколько сбито, а лицо слегка покраснело — она явно ещё не могла выдерживать такую бурю энергии.
— Запомни: сейчас ты можешь открыть не более двух образов королевского паразита. Если увеличишь силу дальше — не выдержишь, — предупредил Чжоу Тун.
— Поняла, мастер! — поспешно ответила Чжун Нинсюэ.
……
На расстоянии сотни ли от горы Хунчэнь возник силуэт молодого человека. Он излучал могучую ауру, очень похожую на ауру Чжун Нинсюэ — и его личность была известна.
Это был святой сын клана тяньгу — Чжун Шань. После того как он примкнул к демонам, его сила поднялась до полусвятого третьей ступени.
— Чжун Тэн был убит именно здесь… — мрачным голосом произнёс Чжун Шань.
— Мерзавка Чжун Нинсюэ! Каким бы способом ты ни добилась этого — сегодня пробил твой час. С твоим ничтожным талантом ты была не в праве ставиться со мной в один ряд. Я исправлю эту ошибку прямо сейчас!
Внутри Духовного Храма даже течение времени словно замедлилось.
Под руководством Чжоу Туна Чжун Нинсюэ добилась огромного прогресса — уже очистила пять статуй богов.
Одновременно с этим её духовная сила сделала резкий скачок — теперь в пределах царства полусвятых она считалась одной из лучших.
— Похоже, ты уже усвоила метод, — удовлетворённо произнёс Чжоу Тун. — Чем дальше ты зайдёшь, тем труднее будет пробудить следующие статуи. Кроме того, не забывай о закалке тела — иначе ты не выдержишь удара божественного королевского паразита!
— Ученица запомнила наставление, — благоговейно сложив ладони, ответила Чжун Нинсюэ.
— Хм…
Чжоу Тун слегка кивнул, но вдруг его брови дрогнули — он ощутил появление особой ауры неподалёку от Горы Хунчэнь.
В ту же секунду и Чжун Нинсюэ почувствовала то же самое, и вместе с ним покинула Храма.
— Эта аура… Чжун Шань, этот выродок! — сквозь зубы процедила она.
— Святой сын вашего клана?
— Да, у него в теле тоже есть божественный королевский паразит! Я чувствую его… Мастер, позвольте мне…
— Ты пока не его соперница. Сейчас главное — тренироваться. Не трать силы на месть, — холодно сказал Чжоу Тун.
Для него Чжун Шань не представлял никакой угрозы, но вмешиваться он не собирался.
Эта вражда принадлежала Чжун Нинсюэ — только пройдя через неё самостоятельно, она сможет по-настоящему вырасти.
— Старший брат!
В этот момент внутрь Зала Великого Старейшины вошла Шэнсинь.
— Что случилось?
— Прошло три дня. Посланник Верховного Стража прибыл пригласить вас с Наставницей в Город Стражей.
— Ах да, точно! Совсем вылетело из головы! — хлопнув себя по лбу, Чжоу Тун поднялся и направился к выходу.
Перед уходом он бросил на Чжун Нинсюэ выразительный взгляд и сказал с намёком: — Поступай как знаешь.
……
— Мастер, простите… Это будет в последний раз. Больше я не ослушаюсь ваших приказов!»
Глядя на уходящую спину Чжоу Туна, Чжун Нинсюэ остановила тренировку.
Её глаза заострились, словно клинок, нацелившись в одну точку.
— Чжун Шань, сегодня я покончу со всем!
С этими словами она превратилась в ослепительный луч света и в одно мгновение пересекла небеса.
— Старшая сестра, ты разве не собираешься её остановить? — с тревогой спросила Шэнсинь, глядя на Чжан Чуцяо.
— Старший брат уже всё сказал — лишь бы не умерла.
За пределами Горы Хунчэнь Чжун Нинсюэ летела на полной скорости.
Даже после сотни ли её дыхание оставалось ровным.
Вдруг меж её бровей дрогнула вспышка — она слегка повернулась и тем самым избежала удара.
Позади с грохотом взорвался холм.
Тот, кто напал, был явно не прост: по его силе было видно, что он уже вступил в уровень полусвятого.
— Ты пришла одна?
Её лицо стало холодным как вода — она мгновенно закрепила нашла противника: нападавшим оказался святой сын племени Небесных Гу, Чжун Шань.
Чжун Шань на мгновение ока удивился — не ожидал, что у противницы так остро развито чувство тревоги. Но, обнаружив уровень её силы, он сразу же презрительно скривился.
— Мусор всегда остаётся мусором. Даже если ты не деградировала, передо мной ты всё равно лишь ничтожный низший культиватор. Сейчас я могу размять тебя как мятую бумажку — и не затрачу ни минуты!
В его словах была правда: столкновение полусвятой третьей ступени против полусвятого-новичка обычно заканчивается мгновенным поражением второго.
Однако на лице Чжун Нинсюэ не было ни тени страха — лишь глубокий гнев.
— Не думала, что святой сын клана тяньгу окажется трусом. Всё племя истреблено, а ты не только не мстишь — ты добровольно стал прислужником тех, кто нас уничтожил. Имей хоть каплю стыда!
Её слова лишь развеселили противника.
— А причём тут я? Если та орава муравьёв погибла — ну и пускай. Мне до них нет дела. Я лишь хочу стать сильнее. В чём здесь моя вина?
— Красиво говоришь. Но на деле ты просто испугался и с готовностью стал псом Четвёртого Небесного Царя!
— Что ты о нём знаешь? Ты вообще представляешь, насколько силён Четвёртый Небесный Царь?
Чжун Шань рассвирепел и без стеснения выпустил убийственную ауру, но вскоре опять рассмеялся.
— Я — гений. Однажды я его превзойду. А ты… чем больше меня бесишь, тем более мучительной будет твоя смерть!
— Мы ещё посмотрим, кто сегодня уйдёт живым!
Они встали друг против друга, заняв вершины разных холмов, и воздух будто застыл между ними.
— Давай, начинай первой. Не говори потом, что я не дал тебе шанса — сегодня ты увидишь разницу между гением и посредственностью! — с высока провозгласил Чжун Шань, в глазах его читалось полное презрение.
Чжун Нинсюэ не медлила: она выпустила удар в пространстве и взорвала противоположный холм. Из клубов пыли будто молния вырвалась фигура и уже успела обойти её с тыла.
— Слишком медленно. Это и есть твоя скорость? Передо мной ты как ползучая тварь!
Вспышки света пересеклись — они обменялись приёмами, и итог был предрешён: Чжун Нинсюэ потерпела сокрушительное поражение.
Она изрыгнула кровь и неконтролируемо отлетела назад; если бы не защита духовной силы, та самая атака могла бы стать смертельной!
— И это всё? Надо же — настоящее разочарование. Ты и впрямь кусок дерьма!
За её спиной прозвучал голос Чжун Шаня. Он уже перегородил ей путь отступления, очевидно, собираясь одним ударом добить соперницу.
«Похоже, придётся использовать последний приём!»
Чжун Нинсюэ не раздумывала ни секунды — между её бровей вспыхнул ослепительный свет, и поток духовной силы ринулся в Духовный Храм, зажигая две новые статуи.
Бум!!
Из глубин её тела раздался гул, словно рушились горы. Её уровень силы резко возрос — вдвое! Она мгновенно перешагнула во вторую ступень полусвятого.
И изменения коснулись не только духовной силы: её интуиция в бою, прочность тела, понимание законов мира — всё это усилилось колоссально.
Любой аспект, хоть как-то связанный с битвой, вырос вдвое.
Настолько невероятная сила Божественного Королевского Паразита — на одном уровне с ней почти никто не способен быть её соперником.
— Сдохни!
Чжун Шань, не поняв, что происходит, собрал силу в кулаке и ударил по затылку Чжун Нинсюэ.
Если бы атака достигла цели, её голова разлетелась бы в клочья.
Но в тот миг…
— Убирайся!!!
Раздался яростный рёв — Чжун Нинсюэ, закрутившись в воздухе, высвободила всю свою энергию.
— Невозможно… Твоя сила ведь должна была ослабнуть!
Не успев отреагировать, Чжун Шань получил прямой удар в живот!
— Аааа!..
Он взвыл от боли, глаза выкатились из орбит, налившись кровью — будто внутренности у него вибрировали от удара!
«Вот он — шанс!»
Но едва Чжун Нинсюэ двинулась добить противника, как внутри тела Чжун Шаня тихо лопнул какой-то паразит, испустив странную волну.
«Паразит самообладания!»
Тут же Чжун Шань полностью восстановил контроль и с новой яростью ринулся в атаку.
— Сдохни, я сказал!
Их кулаки столкнулись с грохотом, словно ударились две молнии.
Разница была очевидна — руку Чжун Нинсюэ будто переломило, и она, как выпущенное ядро, врезалась в гору, истекая кровью.
— Не думал, что ты прячешь силу… Но даже так ты всё равно ничтожество. Ты никогда не была мне ровней!
Чжун Шань стоял над ней, глядя сверху вниз, как хищник на раненую добычу.
— Мастер был прав… Я ему не соперница. Но сегодня… пусть даже сгорю дотла — я обязана победить!
Она вспомнила наставление Чжоу Туна: ни при каких обстоятельствах не использовать Третьего Слоновьего Божественного Королевского Паразита — иначе её тело не выдержит нагрузки.
Но сейчас эти слова вылетели у неё из головы.
«Четвертый Слоновый Божественный Королевский Паразит!!!»
С криком Чжун Нинсюэ высвободила всю оставшуюся силу — и её тело вспыхнуло взрывом небывалой энергии!
«Четвертый Слоновый Божественный Королевский Паразит!!»
Чжун Нинсюэ стиснула зубы и, выложившись до последней капли, выпустила приём, далеко превосходящий предел её выносливости!
Небо и земля содрогнулись, гром гремел без остановки!
Лицо Чжун Шаня тут же переменилось.
— Эта сила… как такое возможно?!
— Предатель! Посмотрим, выдержишь ли ты мой удар!
Чжун Нинсюэ ударила ладонью вперёд — пространство буквально взорвалось, заставив Чжун Шаня ощутить смертельную угрозу.
«Нельзя принимать в лоб!»
Почти на уровне инстинкта он шагнул в пустоту, чудом уклонившись от этой ужасающей атаки.
Роли нападающего и защищающегося моментально поменялись!
— Куда собрался?!
Голос Чжун Нинсюэ разнёсся прямо над его головой. Чжун Шань резко поднял взгляд — и увидел, как сверху обрушивается сияющий отпечаток ладони. Увернуться уже не было времени.
«Неразрушимый паразит — тело железа!»
Не имея иного выхода, он применил свою сильнейшую защитную технику. Его тело покрыла бронза, мышцы застыли, будто отлитые из стали. От него повеяло непоколебимой прочностью.
Он явно собирался выдержать удар в лоб!
«Пронизывающий паразит!»
Но Чжун Нинсюэ внезапно изменила технику — и ударила прямо в уязвимое место, используя приём, созданный специально для прорыва защиты.
— Ты… тварь!
Чжун Шань взвыл от ярости, глаза налились кровью — он полностью потерял самообладание.
Пах!
Его живот был пробит насквозь, в теле зазияла кровавая дыра размером с кулак. Ужасающая сила разорвала внутренности, подбросив его тело и швырнув вниз.
Бам!
Земля содрогнулась. Горы застонали. Взметнулись тучи пыли, и вся округа в сотню ли задрожала от удара. Птицы и звери в панике разбежались во все стороны.
Когда пыль наконец осела, на месте удара зияла паутина глубоких трещин, из которых веяло аурой разрушения.
Бум!
Взрыв прогремел вновь — и из клубов дыма вырвалась окровавленная фигура, глаза которой горели яростью и жаждой убийства.
Чжун Шань сжал рану на животе, и потоки жизненной силы начали стремительно восстанавливать его тело.
После достижения уровня Царства Жизни и Смерти жизненная энергия культиватора становится столь мощной, что даже смертельные повреждения перестают быть фатальными.
«Паразит Вечного Древа!»
Чжун Шань рявкнул, и в одно мгновение его тело полностью исцелилось.
Правда, его аура заметно ослабла — теперь он уже не выглядел таким грозным, как прежде.
— Какого чёрта… Как эта ничтожная тварь посмела ранить меня?! Да кто ты вообще такая?!
Чжун Шань взревел от ярости, его гордость искривилась до безумия — он жаждал растерзать Чжун Нинсюэ на куски.
Но он не заметил, что тело Чжун Нинсюэ уже дрожало, как осиновый лист. Насильно применив «Четвертого Слоновьего Божественного Королевского Паразита», она получила тяжёлые внутренние травмы.
Теперь каждый её вздох был мукой — словно по телу прошлись тысячи лезвий. Сил почти не осталось, она держалась на чистом упрямстве.
— Что, занервничал?
Даже в таком состоянии Чжун Нинсюэ усмехнулась:
— Ты ведь считал себя гением, а минуту назад валялся передо мной, как дохлая собака. Если бы я не позволила тебе отдышаться, ты бы уже был кучкой гниющего мяса!
Она издевательски добавила:
— Совет на будущее — живи с поджатым хвостом. Гордость тебе всё равно ни к чему. Раз уж ты уже ползал перед Четвёртым Небесным Царём, можешь и передо мной ударить лбом об землю. Глядишь, я и пощажу тебя!
— А-а-а-а!!!
Чжун Шань взвыл, потеряв контроль. Его лицо покраснело, глаза налились кровью — он был вне себя.
«Паразит усиление тела!»
«Паразит поглощения сердца!»
«Паразит возвышения души!»
……
Он бормотал заклинания одно за другим, активируя всех паразитов в своём теле. Очевидно, его охватила ярость, и он решил идти ва-банк!
«Паразит вечного угасания!»
Его аура вновь взвилась вверх, даже превысив прежний предел. Вокруг поднялась аура смерти, сгущаясь в сияющий луч, который с рёвом устремился вперёд!
— Ха, я приму твой вызов! «Паразит вечного угасания»!
Чжун Нинсюэ не двинулась с места, но её сила тоже поднялась — она отразила удар тем же приёмом!
Бум!!
Две чёрные вспышки столкнулись в воздухе, переплелись и застыли в яростной борьбе — ни одна не могла одолеть другую.
— Не может быть! Ты… ты отбила мой сильнейший приём?!
Чжун Шань не верил своим глазам. Отчаяние смешалось с яростью, и он, не раздумывая, сжёг часть своей крови!
Вж-ж-ж!!
Равновесие мгновенно нарушилось. Чжун Нинсюэ стала сдавать позиции, её сила начала отступать — ещё миг, и она потерпит поражение.
— Я никогда не проиграю!!
Она глубоко вдохнула и сделала отчаянный, шокирующий шаг.
В тот же миг в её духовном храме вспыхнула пятая статуя божества, и сила Чжун Нинсюэ взлетела до абсолютного пика!
«Пятый Слоновий Божественный Королевский Паразит!!»
По её телу брызнула кровь, кожа покрылась трещинами, словно она превратилась в растрескавшуюся глиняную куклу, которая вот-вот рассыплется.
Но именно эта боль дала ей несравнимую мощь!
Аура смерти, подобная буре, смела всё на своём пути, полностью подавила Чжун Шаня и, словно лавина, прорвала его атаку, уничтожая его ауру жизни!
— Этого… не может быть!
Лицо Чжун Шаня исказилось от ужаса, зрачки расширились — он ясно ощутил дыхание смерти.
— Я… проиграл!
Не успел он договорить, как мертвенная вспышка поглотила его тело. И в следующее мгновение он исчез — без следа, без крика, будто растворился в небытии.
Сражение окончилось.
— Я… выиграла…
Чжун Нинсюэ смотрела на пустоту перед собой и слабо улыбнулась.
Но в действительности противник всё же успел активировать Паразита Возвращения из Смерти, избежав окончательной гибели.
Как наследник клана тяньгу, Чжун Шань всё-таки оказался под защитой Древних Богов.
Перед тем как сознание погрузилось во тьму, Чжун Нинсюэ увидела, как к ней подлетают Шэнсинь и Чжан Чуцяо — и лишь тогда позволила себе спокойно закрыть глаза.
— Старшая сестра! Её ранения слишком тяжёлые!
— Вот уж упрямая девчонка… Я отнесу её к Купели Превращения Дракона. А ты — иди и возьми половину листа Семизвёздного Лотоса Нефритовой Крови. Мы обязаны её спасти!
……
Город Стражей.
Чжоу Тун и Мужун Я спустились, ступая рядом.
В отличии от их прошлого визита, на этот раз сильнейшие воины города выстроились в почётный строй, торжеством встречая их.
Такое зрелище здесь ещё не видели!
— Добро пожаловать, господин Чжоу! Добро пожаловать, госпожа глава Мужун!
Раздался громкий хор голосов. Вот она — сила, которая заставляет других склонять головы.
— Вы наконец-то прибыли. Учитель уже давно ждёт. Следуйте за мной!
Говорил Дуань Ли — всё с тем же жеманным выражением, но теперь его аура стала куда резче: он уже стоял одной ногой на пороге Царства Перерождения.
Под его проводом Чжоу Тун и Мужун Я вошли в главный зал Города Стражей.
Дуань Ли поклонился и, не теряя ни секунды, удалился.
— Приветствуем старшего!
Чжоу Тун и Мужун Я не колебались ни мгновения — низко поклонились.
Даже Мужун Я, ставшая святой, ощущала перед этим старцем недосягаемую глубину силы.
Верховный Страж был, по меньшей мере, мастером шестой ступени Царства Святых!
— Не нужно формальностей. Садитесь! — поспешно сказал Хань Е, его взгляд был полон теплоты и удовлетворения. — Вы поистине выдающиеся молодые таланты. Не ожидал, что вы вырастете так быстро!
— Старший слишком добр. Без вашей защиты Секта Хэхуань не продержалась бы до сегодняшнего дня, — спокойно ответила Мужун Я без тени раболепства.
Хань Е громко рассмеялся: — Ха-ха! Это была моя обязанность. Но перейдём к делу — я позвал вас не ради светской беседы.
— Мы внимательно слушаем!
При этих словах оба сразу посерьёзнели.
— Не волнуйтесь, прежде чем говорить о важном, я хочу вручить вам одну вещь.
Он взмахнул рукой, и к ногам Чжоу Туна упал резной жетон из чёрного нефрита.
Они оба взглянули — и их сердца содрогнулись.
— Мандат Верховного Стража!
Выжженные золотом иероглифы ослепительно сияли на поверхности жетона.
— Мандат Верховного Стража!
Увидев печать, Чжоу Тун слегка вздрогнул — словно понял, чего добивается собеседник.
— Старший… вы…
— Не говори ничего лишнего. Я собираюсь передать тебе полномочия Верховного Стража!
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Даже Мужун Я рядом не смогла скрыть изумления.
Однако Чжоу Тун оставался спокоен и ответил с бесстрастным лицом:
— Верховный Страж управляет целым континентом, его власть простирается до четырёх морей. Разве столь важный пост можно передать просто так?
— Хахаха! Парень, ты мне всё больше нравишься! — расхохотался старик. — Даже перед таким соблазном ты не дрогнул — редкий человек! Теперь я окончательно уверен, что могу доверить это тебе!
— Но я ещё слишком молод…
— Молод, и что с того? Будущее принадлежит молодым! — решительно сказал старший. — С первой нашей встречи я присматривался к тебе. И не ошибся. Всё, что ты сделал, превзошло мои ожидания. Если не тебе передавать, то кому же?
Чжоу Тун больше не возражал, лишь провёл пальцами по поверхности жетона.
Орден Хранителей Закона был без преувеличения самой могущественной организацией среди людей.
На восточном, западном, южном, северном и центральном континентах существовало по одному Верховному Стражу — всего пятеро.
За исключением самого Великого Магистра и членов его совета старейшин, именно Верховный Страж занимал в организации высшее положение и обладал наибольшей властью.
Держа этот жетон, можно было распоряжаться силами Стражей Закона на любом континенте.
Такая власть — от небес до преисподней, способная творить всё, что угодно. Немногие смогли бы устоять перед подобным искушением.
— Возьми жетон! — строго произнёс Верховный Судья.
Хотя Чжоу Тун всё ещё сомневался, он послушно поднял его. Но в следующее мгновение его брови нахмурились — жетон, лёгкий как перо, вдруг стал тяжёлым, словно в нём была заключена сила гор и морей.
— Вот оно как… — пробормотал он, исследуя жетон, и внезапно всё понял.
В нем ощущалась сила Закона — часть самой Власти Закона.
Пока человек не постиг Закон, она кажется невесомой, но как только постигаешь — осознаёшь, что она тяжела как гора, безмерна как море и не терпит небрежного обращения.
Похоже, Верховного Стража не назначают — им становится тот, кого признает сама Власть Закона.
С этой мыслью Чжоу Тун тихо усмехнулся, растворил в себе всю духовную силу и легко поднял жетон.
Его сердце могло выдержать весь мир, его дух — поддерживать само пространство.
Что ему одна неполная часть Власти? Он мог владеть ею свободно.
Увидев это, даже Верховный Страж не смог скрыть удивления.
— Ты действительно самый подходящий кандидат. Такова воля Небес. Прими жетон!
— Раз так, для меня это честь, — Чжоу Тун не стал притворяться скромным.
В следующую секунду жетон растворилась в его ладони — власть и человек слились воедино.
— Хорошо, теперь перейдём к делу, — голос Хань Е стал торжественно-серьёзным: — Ты слышал о Золотом Веке?
— Разумеется, — без колебаний ответил Чжоу Тун. — Так называют эпоху, когда духовная энергия чрезвычайно насыщена, а законы Небес не сдерживают культиваторов.
— Верно. В противоположность этому — Эпоха Угасания, прямо как сейчас. В такие времена даже Святой — вершина развития. Никто не может прорвать оковы и стать Святым Королём.
В прошлой жизни, когда Золотой Век внезапно снизошёл на мир, именно Чжоу Тун и ещё несколько человек первыми прорвали рубеж Царства Святых и шагнули вперёд, оставив остальных позади.
Но по его памяти, до этого момента должно было пройти ещё немало лет.
— Золотой Век вот-вот начнётся, — спокойно произнёс Хань Е.
Эти слова оборвали размышления Чжоу Туна, и тот невольно втянул холодный воздух.
— Откуда вы это знаете?
— Есть предначертания свыше. Говорить об этом нельзя. — Взгляд Верховного Стража стал глубоким и непроницаемым.
Но, проверив духовным взором, Чжоу Тун понял, что тот не лжёт.
«Похоже, моё перерождение действительно изменило ход вещей…» — мелькнуло у него в мыслях.
— Но даже если грядёт Золотой Век, то как это касается меня?
— Раньше — никак не касалось. Но не теперь.
— Потому что я стал Верховным Стражем?
— Именно! — с лёгкой улыбкой подтвердил Хань Е. — Я хочу, чтобы ты принял участие в Великом Турнире Ста Сект и завоевал там свою судьбу!
Затем он поделился тайной:
— Если не случится неожиданностей, это будет последняя Битва Ста Сект. Пройдёт она в Центральном континенте. Все гении и небесные избранники соберуться, чтобы побороться за будущее своих сект.
— Если ты, как Верховный Страж, сможешь затмить всех на турнире, ты не только укрепишь секту Хэхуань, но и обеспечишь Восточному Континенту самый большой кусок пирога.
— Когда континенты сольются, Восточный Континент станет новым Центром. В Золотой Эпохе он получит небывалое преимущество и первым закрепит позиции.
— Понятно, — Чжоу Тун наконец всё осознал: старик действительно выстроил тонкую игру. Передав пост Верховного Стража ему, тот не только снимал с себя ношу, но и делал крупный стратегический ход в интересах Восточного Континента — выигрыш в два хода.
— Вам не придётся меня уговаривать! Я и сам собирался посетить Битву Ста Сект — и, вообще-то, отправляюсь уже на днях!
Чжоу Тун улыбнулся, но в тот же миг у него дрогнул лоб, и выражение лица изменилось.
— Что случилось? — встревоженно спросила Мужун Я.
— Кто-то проклинает меня… причём целая толпа! — тихо рассмеялся он, в уголках губ появилось лукавое выражение. — Похоже, перед отъездом мне придётся расплатиться за старые счёты…
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
Мо Люсу стала номинальной новой главой секты и превратилась в марионетку Тан Ци. Под натиском Великой Воли Мо Люсу была полностью ослеплена: её сердце было охвачено одной лишь фигурой Тан Ци, а к Чжоу Туну недоверие переросло в ненависть.
— Учитель, скоро ты станешь моей женщиной! — жадно прошептал Тан Ци, в глазах вдруг забрезжила настоящая страсть.
Когда он вернулся, Великая Воля укрепила контракт между ним и Мо Люсу. Этот контракт был столь могущественен, что мог насильно исказить умы обеих сторон и заставить чувства появиться со временем. Именно поэтому Тан Ци мог эффективно поглощать её удачу, чтобы излечиться от Зла Горных Духов в своём теле. Когда это проклятье исчезнет, его корень жизни возродится, и тогда он окончательно овладеет Мо Люсу.
— Сяо Ци, я хочу, чтобы Чжоу Тун и та шлюшка Мужун Я никогда не увидели могилы, — проревела в порыве Мо Люсу, в её голосе звучала бесконечная злоба.
— Хорошо, — мягко ответил Тан Ци и с насмешливой улыбкой посмотрел на алтарь внизу, его глаза наполнились злобой.
Все в секте преклоняли колени перед табличкой, на которой крупно было написано имя Чжоу Туна. Это — заклинание проклятия «книга семи вбитых стрел»: они хотели заставить Чжоу Туна умереть на коленях, под тяжестью их объединённого поклонения.
Но они не знали, что Чжоу Тун уже стоял над горой Сюаньхуан и видел всё, словно на ладони.
— Все собрались? Тогда расплатимся разом! — холодно произнёс он.
Бум!
Мощное давление внезапно обрушилось с небес, накрыв собой весь секту Юйцин.
На этот раз Чжоу Тун даже не пытался скрыться — он явился открыто, без тени притворства.
Такое появление заставило всех присутствующих задрожать.
Они и вправду испугались.
— Негодяй! — взгляд Мо Люсу стал острым, как клинок, она злобно уставилась на него, будто хотела разорвать на части.
Но, увидев его фигуру, сердце у неё бешено забилось, словно из груди вот-вот вырвется буря неведомых чувств.
«Что со мной? Неужели во мне осталась жалость к нему? Этого не может быть! Он ведь предатель, преступник, недостойный пощады!»
— Не думала, что ты всё ещё жив, — холодно бросила она. — Прямо как неупокоившийся призрак!
Чжоу Тун безразлично посмотрел на неё сверху вниз, в его глазах не мелькнуло ни капли эмоций.
Но когда его взгляд упал на алтарь внизу, лицо моментально потемнело.
Вся секта Юйцин совершала ритуал наложения проклятия семи стрел, проклиная не только его, но и Наставницу.
Это уже переходило все границы его терпения.
«Усиление Закона. Правила Жизни Почитаемого Божества»!
Ослепительный луч света пронёсся вниз, накрыв всех, кто стоял на коленях, и в одно мгновение подчинил их своей воле.
Тан Ци и Мо Люсу ещё не успели ничего понять, как вторая уже метнулась вперёд.
— Негодник, прими смерть!
Её волосы вспорхнули, меч в руке сверкнул, и она ринулась вперёд со скоростью молнии.
— Пойдём, закончим это в небе, — хладнокровно сказал Чжоу Тун.
Он ступил на облака, и в следующее мгновение его фигура поднялась на тысячи чжан, исчезнув из виду.
— Ха! — усмехнулся Тан Ци. — Не знает, с кем связался. Решил в одиночку драться с полусвятым — просто ищет смерти.
Мо Люсу ведь не просто полусвятая — она прошла очищение Великой Воли.
В честном поединке Чжоу Туну её не одолеть — она могла убить его одним ударом!
— Посмотрим, куда ты теперь денешься! — крикнула Мо Люсу, взмывая следом.
Она взмахнула мечом, направив острие прямо в лицо Чжоу Туна.
Это пробудило в нём бурю убийственного намерения.
Во время битвы в Царстве Тяньдао эта женщина уже была усмирена, но теперь снова показала свой истинный облик — похоже, ищет смерти!
Чжоу Тун поднял руку — и без труда поймал лезвие меча.
Даже сила полусвятой, струившаяся по клинку, не оставила на его ладони ни царапины.
— Этого не может быть! — глаза Мо Люсу округлились от ужаса.
— Глупая тварь, — усмехнулся Чжоу Тун. — Ты ещё многого не понимаешь.
Раздался треск — и меч рассыпался в пыль.
Мо Люсу отпрянула, но Чжоу Тун уже настиг её.
«Печать всея Мироздания»!
Он ударил кулаком.
Взревели ветер и гром — удар был прямым, без изысков, но сокрушительным.
— А-а-а-а!.. — раздался отчаянный крик.
Сила разрушения взорвалась, сметая всё вокруг, в одно мгновение уничтожив все её защиты.
Разница между ними была просто непостижимой.
— Попрощайся с этим миром, — холодно сказал Чжоу Тун.
Он сжал пальцы на её шее — на этот раз его намерение убить было настоящим.
— Тун`эр… спаси меня… не причиняй мне боль!
Внезапно в глазах Мо Люсу что-то изменилось, и Чжоу Тун нахмурился.
— А, значит, тебя контролируют… Что ж, избавлю тебя от этого.
Холодно усмехнувшись, он раскрыл Око Безнебесное — и невидимые цепи договора, опутавшие её тело, одна за другой рассыпались в прах.
Сознание Мо Люсу прояснилось.
В тот же миг, внизу, Тан Ци резко вскрикнул:
— Невозможно! Договор разорван?! Как он вообще смог это сделать?!
Ярость охватила его, и он без колебаний взмыл в небо.
— Тун`эр… это правда ты? — Мо Люсу, едва придя в себя, смотрела на него с безумной радостью. — Я не сплю? Ты пришёл… ты простил меня, да?
Чжоу Тун только что отпустил её, а она уже заговорила без умолку, будто потеряла рассудок.
— Вернись ко мне, я всё исправлю, я буду хорошей, буду слушаться тебя… чего бы ты ни захотел. Даже если ты захочешь… своего учителя…
Она запнулась, лицо залилось краской.
Как ни крути, Мо Люсу тоже была женщиной.
Во время заточения в темнице она день за днём вспоминала Чжоу Туна.
Того юношу — гордого, благородного, верного и сильного, — который навсегда поселился в её сердце, став неразрывной частью её души.
И теперь, вновь увидев его, она не смогла удержаться — обняла крепко, словно боялась, что он исчезнет.
— Учительница виновата… Не уходи больше, прошу…
Её тело дрожало, лицо в порыве нежности прижималось к его груди, а в голосе звучала искренняя мольба.
Чжоу Тун впервые за всё время чуть смягчился.
Он поднял руку и осторожно провёл ладонью по её волосам.
— Не бойся… я всё это время думал о тебе, — тихо сказал он, его голос звучал нежно, почти ласково, как небесная мелодия.
— Правда?.. — прошептала она, подняв на него глаза, полные слёз и надежды.
Но не успела договорить — её тело резко дёрнулось.
Из груди торчал клинок — чёрный, словно сама бездна.
Меч пронзил её насквозь, излучая разрушительную силу, мгновенно уничтожая её сущность.
— Правда, — мягко произнёс Чжоу Тун, не меняя выражения лица. — Я всё это время мечтал отправить тебя в ад!
Он смотрел на её шокированное, отчаянное, жалкое лицо — и его сердце оставалось спокойным.
— Как… возможно… — из уст Мо Люсу вырвалась кровь; всё ещё лаская Чжоу Туна по щеке, она прошептала: — Скажи мне… это не правда, у тебя должна быть какая-то причина… не так ли?!
— Ну и смешная же ты, — презрительно фыркнул Чжоу Тун, беспощадно сокрушая её последние надежды.
В ту же секунду Мо Люсу словно превратилась в ходячую тень и безжизненно рухнула с небес прямо в объятия Тан Ци.
— Ты… что с тобой случилось? Почему ты в таком виде?! — воскликнул Тан Ци, лицо его исказилось от ярости. Но Мо Люсу не смотрела на него; её глаза были пусты, устремлённые вверх — туда, откуда медленно опускался Чжоу Тун.
Увидев это, сердце Тан Ци будто разорвало на куски: внутри поднялась невыносимая боль. Возможно, из-за контракта в нём проснулась искренняя привязанность к Мо Люсу; возможно, это была ревность — так или иначе, рассудок начал покидать его.
— Как ты мог так с ней поступить! — с гневом бросил он, опуская Мо Люсу на землю и направляя на Чжоу Туна волны убийственной ярости.
— Забавно, — ответил Чжоу Тун насмешливо. — Ты же был зверем, и всё-таки влюбился в человека?
— Прошу прощения. Если бы я знал, что ты так возбудишься, я бы просто разорвал её на куски!
Это окончательно вывело Тан Ци из себя.
— «Искусство Поглощения Небес! Техника Превращения»!
Он безумно жёг свою жизненную силу и вдруг пробился на уровень полусвятого.
— Ну вот, видно — ты действительно любишь её, — губы Чжоу Туна изогнулись в усмешке; он продолжил точить нож в душу: — Позволь я открою тебе одну истину…
— Любовь — это чувство, наиболее далёкое от понимания!
— А-а-а-а!! — Тан Ци, словно срываясь с рельсов, глаза его покраснели, в них проступили кровавые жилки.
— Чжоу Тун, я сейчас же убью тебя!
— Ха-ха… не советую бросать тут громкие слова — это выставляет тебя слабаком.
— Сдохни! — рык Тан Ци, и в следующую долю секунды он вышел вперёд: молниеносно, и удар прошёл насквозь грудь Чжоу Туна!
Но Чжоу Тун перед ним лишь рассеялся.
«Разбейтесь, неземные иллюзии!»
«Разбейтесь, неземные иллюзии»!
Увидев перед собой улыбающегося противника, Тан Ци ощутил, как по спине пробежал холодок.
— Плохо!
Но осознал он это слишком поздно — истинное тело Чжоу Туна уже стояло у него за спиной.
Пух!
Кровь брызнула во все стороны. На спине Тан Ци распахнулась чудовищная рана — до самых костей, от плеча до бедра. Его аура стремительно ослабла.
Зрители застыли с округлившимися глазами.
Сила Тан Ци уже достигла уровня полусвятого, но его всё равно сразили одним ударом. До какой же степени выросла мощь Чжоу Туна?
— Хм! Пустяки!
У Тан Ци за спиной зашевелилось мясо, и рана затянулась прямо на глазах. Через миг он вновь был цел, мгновенно отступив, увеличивая дистанцию между собой и врагом.
«Регенерация, сравнимая с демонической…»
Чжоу Тун чуть нахмурился. После слияния с Великой Волей противник унаследовал лучшие черты разных рас — теперь он и вправду был опасен.
«Равновесие жизни и смерти!»
Чжоу Тун сложил руки в печать, намереваясь насильно вырвать у врага жизненную силу и обратить его в ничто.
«Демоническое Искусство Поглощения Небес!»
Лицо Тан Ци исказилось, но он тут же парировал, запуская технику, которая отбирала жизненную силу у всего вокруг, чтобы поддерживать собственную.
— Вот ведь живучий! — фыркнул Чжоу Тун.
Следом его тело окутала аура уничтожения.
«Меч Разрушения Люхэ — Лотос Конца Света!»
Меч рассёк пространство. Без пути к спасению, Тан Ци был рассечён пополам.
— А-а-а-а! — пронзительный вопль разорвал воздух.
Сила уничтожения жгла его плоть изнутри, полностью подавляя способность к восстановлению.
— Думаешь, убить меня так просто?!
Лицо Тан Ци исказилось, он активировал какую-то запретную технику, насильно стабилизируя своё тело.
В тот же миг он рванул вперёд — к лежащей на земле Мо Люсу.
Женщина всё ещё дышала, в ней оставалась искра великой судьбы — и Тан Ци собирался ею воспользоваться.
Но в следующее мгновение пространство перед ним вспыхнуло, и Чжоу Тун снова преградил путь.
— Так вот почему ты не сбежал… Хотел воспользоваться ею. Увы, твои планы обречены на провал!
Ослепительная вспышка — и они вновь столкнулись.
Результат тот же: Тан Ци отброшен прочь, рука вывернута, кости переломаны.
«Невероятно… Как он может быть настолько силён?! Я ведь уже полусвятой!»
Тан Ци скрежетал зубами — зависть и ярость сводили его с ума.
«Этот мальчишка — непобедим. В будущем он станет бедой. Я передам тебе свою силу — сегодня ты обязан его уничтожить!»
Голос Великой Воли разнёсся в сознании Тан Ци, и в тот же миг в его тело хлынула чудовищная мощь, вовсе не принадлежащая ему.
Его аура взметнулась — половина шага, и он уже стоял на пороге святости!
— Посмотрим теперь, как ты со мной сразишься!
Тан Ци рассмеялся, но смех мгновенно оборвался.
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял!»
Чжоу Тун бросил вперёд светящийся талисман. Внизу, в рядах секты Юйцин, все подняли руки, передавая ему свою силу.
— Вы… вы — предатели! — взревел Тан Ци, глядя на них с безумием в глазах.
Он не знал, что их сознание давно подчинено Правилам Жизни Почитаемого Божества, и они действуют не по своей воле.
Ему приходилось лишь бессильно смотреть, как сила Чжоу Туна растёт с каждым мгновением и уже сравнялась с его собственной.
— Не бывать этому! Великое превращение Небесного Демона!
Тан Ци обезумел, запуская разрушительную технику, чтобы остановить врага.
Но тут вперёд выскочил Сяо Бай, мгновенно приняв облик гиганта — Воплощения Неба и Земли.
Его кулак, словно удар мира, обрушился вниз.
Гора силы рухнула на Тан Ци, превращая его тело в месиво из крови и костей.
— Так не должно быть… почему… а-а-а-а!
Вопреки всему, он вновь собрался из обломков, израсходовав последние силы духа, но выглядел теперь жалко и сломленно, трясясь от бессильной ярости.
Небесным Оком Чжоу Тун видел, как аура удачи Тан Ци изменила цвет — с алого на золотой.
Это означало, что благосклонность Небес к нему ослабла ещё на один шаг.
— Похоже, сегодня я смогу убить его окончательно…
Стоило этой мысли вспыхнуть, как Сяо Бай поднялся в воздух, управляя ветрами и громами. В его руках возникло гигантское копьё.
«Блистай, небесная кара — рассек…!»
Если бы это копьё упало, Тан Ци был бы уничтожен без следа.
Но вдруг перед глазами Чжоу Туна мелькнуло видение: он увидел этот самый миг — и то, как Тан Ци вновь активирует Паразита Возвращения из Смерти, чудом избегая гибели.
Видение растаяло, будто и не существовало.
«Я видел осколок будущего… Это — Воплощение Ушедшего Я, одно из проявлений состояния отсутствия Я…» — пробормотал про себя Чжоу Тун.
Хотя он ещё не постиг это воплощение полностью, он всё же прикоснулся к его засмыслу — и на мгновение заглянул за грань времени.
«Остановка времени!»
Чтобы изменить грядущее, Чжоу Тун заморозил пространство, одним шагом оказавшись перед Тан Ци, намереваясь уничтожить Паразита Возвращения из Смерти.
— Даже не думай!
Тан Ци внезапно рванул в сторону, расправив тело и стремительно отступая, разрывая между ними расстояние.
Эта сцена заставила зрачки Чжоу Туна сжаться — он вновь вспомнил тот эпизод из тайного измерения.
Великая Воля явно владела средствами, дающими иммунитет к остановке времени.
«Время снова течёт…»
Когда всё вернулось в норму, на лице Тан Ци застыл насмешливый румянец.
— Признаю — сейчас ты сильнее, но чтобы убить меня, тебе ещё далеко до этого!
Услышав эти слова, Чжоу Тун слегка нахмурился, а затем даже рассмеялся.
— Ты над чем смеёшься? — спросил Тан Ци.
— Да ничего — просто ты не собираешься позаботиться о её жизни? — Чжоу Тун указал вниз на исхудавшую и еле дышащую Мо Люсу, голос в нём прозвучал с лёгкой издёвкой.
— Она ещё дышит…
Эти слова явно поколебали Тан Ци — на лице его промелькнуло смятение и борьба.
— Что ты хочешь? — нахмурившись, спросил он. Услышав вопрос, Чжоу Тун улыбнулся ещё шире.
То, что противник взялся за переговоры, показывало: Мо Люсу он действительно считал своей слабой точкой.
— Всё просто: заключим пари. Если ты выиграешь — я уйду. Если проиграешь — распоряжусь тобой как хочу!
— На что спорим? — оживился Тан Ци, заинтересовавшись.
В это время Сяо Бай, всё ещё в состоянии «Воплощения Неба и Земли», внезапно двинулся: огромная рука возникла и опустилась перед Тан Ци.
— Даю тебе десять секунд, чтобы выбраться. Если сможешь вырваться из его ладони — победа за тобой. Если нет — я побеждаю.
— И всё? — презрительно отозвался Тан Ци.
— Не решаешься? — усмехнулся Чжоу Тун.
Эта насмешка была явным проявлением пренебрежения — подразумевалось: из его ладони ты не выберешься. Тан Ци это не вынес.
— Смешно! Чего тут бояться — я спорю! — воскликнул он.
— Тогда составляйся небесный договор! — предложил Чжоу Тун.
— Ладно, боюсь лишь твоего обмана! — ответил Тан Ци.
«Постой, не ведись на его удочку — там может быть ловушка!» — раздался снова голос Великий Воли.
«Вы слишком волнуетесь. Эта ладонь всего в тысячу чжан — а я сейчас практически святой! Десяти секунд мне с лихвой хватит, чтобы перешагнуть тысячу ли, чего он тут может сделать!» — не слушая предостережений, Тан Ци в конце концов проигнорировал голос и воскликнул, нетерпеливо бросившись в ладонь Сяо Бая. Затем они с Чжоу Туном официально подписали небесный договор.
— Не жалей потом! — холодно усмехнулся Тан Ци.
— Не волнуйся — начинаем прямо сейчас! — ответил Чжоу Тун.
Сразу после этих слов Тан Ци распорол пространство и рванул куда-то прочь, мчась к дальним рубежам!
Глядя на убегающую фигуру Тан Ци, Чжоу Тун холодно усмехнулся.
В тот же миг на его теле вспыхнула печать, и он связался с силой, принадлежащей уровню святого.
— Цзюхуа, одолжи мне силу! — произнёс он.
В горах Хунчэнь в секте Хэхуань великая формация Сюаньтянь Цзюхуа пришла в движение. Из её центра вырвался луч света, пронзил пространство и ударил в тело Чжоу Туна.
В одно мгновение его аура взметнулась, вокруг разлилось святое давление — он перешёл границу и вступил в ранг святого.
«Расстояние — лишь шаг»!
Он беззвучно произнёс заклинание, и его духовная сила ринулась наружу, будто всё его тело обратилось в небытие.
Это был приём святого девятой ступени — именно с его помощью Великая наставница-основательница секты Хэхуань пленила святого главу Святой Земли Небесного Пламени.
Хотя Чжоу Тун ещё не достиг этого уровня, он восполнил разрыв духовной силой и всё же сумел насильно применить этот приём!
В то же самое время Тан Ци мчался сквозь облака изо всех сил, не жалея даже своей крови — в одно мгновение он пересёк расстояние в тысячу чжанов.
— Глупец! Как ты смеешь заключать со мной такое пари? Сам же роешь себе могилу! — злорадно рассмеялся он.
Но в тот момент, когда уже считал победу своей, зазвучал голос Чжоу Туна:
— Семь… шесть… пять…
Неспешные слова раздались прямо у него в ушах, словно гром среди ясного неба.
— Невозможно! — выдохнул Тан Ци, в панике оглядываясь по сторонам. — Он что, применил особую технику передачи звука? Думает, этим сможет сбить меня с толку? Ха, я на такое не куплюсь!
Он пытался убедить себя, но всё равно ускорился. Однако даже при всём своём отчаянном рывке он не мог избавиться от преследующего голоса.
— Три… два…
С каждым новым счётом его тело невольно вздрагивало, сердце сжималось.
Голос Чжоу Туна стал его ночным кошмаром.
— Один!
С последним звуком Тан Ци резко остановился.
— Я выиграл! — торжествующе выкрикнул он и оглянулся.
Позади раскинулось лишь бескрайнее небо — пусто, никого.
— Ха-ха-ха! Ну что, больше не осмелишься бахвалиться передо мной!
Он, смеясь, опустился на землю — и тут же под ногами раздался гулкий рокот.
— Бум!
Пять гигантских гор взметнулись из земли вокруг него, каждая высотой до небес, словно каменные колонны, подпирающие свод мира.
— Тьфу ты… — выдохнул Тан Ци, широко раскрыв глаза от изумления.
— Где я?.. Неужели это — край света?
Он пробормотал, но вскоре ощутил: от этих пяти гор исходило нечто знакомое.
— Ха-ха-ха! —
Раздался громоподобный смех, и земля под ногами Тан Ци вдруг взметнулась вверх, прорываясь прямо в облака!
Следующее мгновение заставило его кровь стыть в жилах.
Высоко над небом стоял Чжоу Тун. Он взирал вниз с высоты, и его тело было столь необъятным, что голова походила на горный хребет, а глаза — на два кроваво-красные озера.
На его фоне Тан Ци казался ничтожной букашкой.
— Это… что такое?.. — выдавил он, и вдруг до него дошло. Лицо побледнело, как у мертвеца.
Какие, к демонам, пять гор? Это же пять пальцев Чжоу Туна!
А «земля» под ногами — не что иное, как его ладонь!
— Победа решена, — холодно произнёс Чжоу Тун, убрав улыбку. — Согласно договору, теперь твоя судьба — в моих руках.
«Беги!» — взревел в сознании Тан Ци голос Великой Воли.
— Ха! Ты? Что ты мне сделаешь?! — усмехнулся Тан Ци, уже не скрывая наглости.
На этом этапе ему было всё равно — плевать он хотел на небесный договор! Даже если Чжоу Тун убьёт его здесь же, у него всё равно есть козырь — Паразит Возвращения из Смерти.
Как только он его активирует, тело возродится, а следы договора исчезнут. Две выгоды разом — чего ему бояться?
Именно поэтому он и согласился на это пари!
— Ну, извини, играть с тобой мне больше неинтересно. Я пошёл! — он громко расхохотался и уже собирался уйти.
Но в этот миг ладонь Чжоу Туна перевернулась, и из неё вырвалось нечто колоссальное — неописуемая сила, мгновенно заперевшая пространство вокруг Тан Ци!
— А-а-а-а!.. Что… что происходит?! — завопил тот, и лицо его исказилось от ужаса.
Он чувствовал, как вся сила в теле куда-то исчезла. Он стал беспомощен, словно обычный человек, беззащитный перед убийцей!
— Отец! Спаси меня! — с отчаянием выкрикнул он.
Но вместо помощи Великой Воли на него обрушилось… подавление Небесных Законов!
На глазах эти законы обрели форму — тонкие, сияющие цепи сомкнулись вокруг его тела, намертво сковав его, не давая двинуться ни на шаг.
А затем другая сила, воплотившись в гигантскую гору, рухнула сверху, преграждая пути к бегству.
То была не сила небесных законов, а проявление Власти Закона — воплощённое могущество, символизирующее непоколебимую справедливость и человеческий порядок.
Теперь, когда Тан Ци оказался под двойным гнётом — небесных законов и законов человеческих, — да ещё и против Чжоу Туна святого уровня, ему не помогли бы даже самые противоестественные методы. Сопротивляться было невозможно!
Бум!
Гора Закона рухнула на землю. Её тяжесть была беспредельна, прочность — несокрушима. Она придавила Тан Ци так глубоко, что слилась с землёй, став единым, незыблемым целым!
— Аааааа!!!
Из его горла вырвался жуткий, отчаянный крик. Кости трещали, ломались одна за другой — всё тело превратилось в месиво.
Теперь ему не помочь даже с поддержкой Великой Воли — печати не разорвать, силы не вернуть.
— Тварь… подлый, низкий ублюдок… ты обманул меня! — захрипел он, уставившись в небо, полное ярости и ненависти. Но теперь он был не больше чем жалкий червь, навсегда лишённый права подняться.
— Ползай здесь, — холодно произнёс Чжоу Тун, глядя на него сверху вниз, — пока не иссякнут моря и не рассыплются камни!
Он не убивал Тан Ци нарочно — ведь если тот умрёт, Паразит Возвращения из Смерти активируется. Но, оставив его в живых, Чжоу Тун обрёк его на участь куда страшнее смерти: с течением лет его гордость истлеет, удача иссякнет — и тогда он исчезнет сам собой.
Закончив с этим, Чжоу Тун ощутил долгожданное облегчение — словно тяжёлый камень, давивший на душу, наконец свалился.
Он снял Воплощение Неба и Земли и взглянул вниз — на весь секту Юйцин.
Под его святой аурой даже полуcвятые не смели шелохнуться — дрожали, как перепуганные перепела на зимнем ветру.
У Чжоу Туна не было желания устраивать резню. В конце концов, У Чжань убит, Тан Ци запечатан, Мо Люсу почти полностью лишена сил — секта Юйцин фактически перестала существовать.
— С этого дня… чтобы я вас больше не видел! — его голос прозвучал холодно, как клинок. Никто не осмелился ответить ни слова.
Но едва он собрался покинуть место, из-под земли донёсся мощный всплеск энергии — стремительный, но яркий, словно вздох спящего зверя.
— Что за… сила! — Чжоу Тун нахмурился. — Такая мощь…
Он посмотрел в ту сторону и вдруг вспомнил: это же направление Снежной Тропы Мёртвых Вен.
В прошлый раз, когда они с Мужун Я туда заходили, они не дошли до конца… Неужели там скрыто что-то, о чём никто не знает?
Не колеблясь ни секунды, он рванул вниз, прямиком в толщу земли, вновь устремившись в глубины снежной тропы.
Позади остались лишь обессиленные, разбитые люди секты Юйцин.
Никто из них не заметил, как из тени вышла фигура и осторожно подняла полумёртвую Мо Люсу.
На лице незнакомки сияло безумное ликование.
— Ты наконец-то пала. С этого дня вся твоя удача принадлежит мне!
В Снежной Тропе Чжоу Тун, опираясь на силу святого, пробивался вперёд без малейших колебаний.
Чем дальше он углублялся, тем холоднее становился ветер — настолько, что даже полусвятого мог бы обратить в ледяную статую.
Вскоре он достиг того самого места, где останавливался в прошлый раз. Впереди простиралась кромешная тьма, полная неизвестности и зловещего предчувствия, от которого сжималось сердце.
Но Чжоу Тун не проявил ни тени страха — он просто ринулся вперёд!
Бам!
Мрак, словно завеса, разлетелся вдребезги от его удара. Сразу же навстречу ворвался ещё более лютый мороз — настолько пронизывающий, что даже святому было бы тяжело его выдержать.
Однако выражение Чжоу Туна не изменилось. Его межбровье вспыхнуло, духовная сила зажгла Божественное Пламя, отсекая весь холод.
— Подлый воришка, — вдруг раздался женский голос, ледяной и властный. — Не ожидала, что ты осмелишься сюда вернуться. Ну что ж, сэкономил мне немного усилий.
Сердце Чжоу Туна вздрогнуло, он настороженно остановился.
— Раз уж пришёл, — голос прозвучал снова, холодный и насмешливый, — чего стоишь? Проходи, присядь, побеседуем.
Она говорила так, будто играла с добычей.
— Раз ты так любезно приглашаешь, — ухмыльнулся Чжоу Тун, усилием воли подавив внутреннее напряжение, — то неприлично будет отказаться.
Не спеша, он двинулся вперёд.
Пройдя через тёмный коридор, он вышел в неожиданно живописное место — словно попал в заповедный уголок за пределами мира.
Вокруг цвели пышные цветы, порхали бабочки, в воздухе стоял мягкий тёплый свет — такая идиллия располагала к покою.
Но Чжоу Тун не дал себе времени любоваться пейзажем. В центре этого «рая» стоял прозрачный ледяной саркофаг, внутри которого покоилась прекрасная женщина.
Стоило лишь взглянуть на неё — и он тут же отвёл глаза.
От её тела исходил леденящий холод, настолько сильный, что, казалось, мог заморозить даже взгляд.
Теперь он точно понял: именно она была источником всей этой стужи — словно центр шторма, где царит обманчивая тишина.
— Ха, смелости тебе не занимать, — раздался голос из саркофага. — Всё-таки пришёл.
— Ты ведь уже мертва, — равнодушно произнёс Чжоу Тун. И что она ему сделает? Он видел даже останки Великого Императора, как он мог её бояться?
— Кто тебе сказал, что я умерла? — в голосе женщины послышались насмешливые нотки.
И в тот же миг она распахнула глаза.
Её аура вспыхнула вихрем, и саркофаг разлетелся вдребезги!
Бум!
Выброшенная сила по мощи не уступала святому и тут же заперла всё пространство.
— Ты… — Чжоу Тун замер, ошеломлённо глядя на неё.
Теперь он ясно понял: перед ним — не человек.
Хотя внешне она выглядела как женщина, но её аура принадлежала вовсе не людскому роду и даже не была схожа с духами гор или иными подобными существами.
— Ты из клана богов! — выдохнул Чжоу Тун.
Женщина лишь слегка улыбнулась и покачала головой.
— В ваших людских легендах нас называют Древними Богами.
При этих словах Чжоу Тун остолбенел.
Клан Древних Богов — не тот же самый, что и клан Богов.
Говорили, что они пришли из-за пределов этого мира, из иных небес, и когда-то вовсе не принадлежали земле людей.
Они существовали задолго до рассвета человечества — в первозданную эпоху, когда люди ещё считали их настоящими божествами и поклонялись им.
— Сколько же ты прожила?
— Не помню. Но благодаря тебе я проснулась раньше времени.
Только теперь Чжоу Тун заметил, что её тело окутано странным сиянием — субстанцией, словно защищающей от самого течения лет.
— Источник бессмертия!
Теперь он окончательно поверил её словам.
В древности, когда духовная энергия в мире была такой же скудной, сильнейшие существа запечатывали себя в источниках бессмертия, впадая в подобие спячки, чтобы дождаться нового Золотого Века и возродиться вновь.
— Похоже, ты уже признал, кто я. В таком случае… самое время вернуть долг!
Не дав ему и слова вставить, женщина ринулась в атаку — её давление было нестерпимым.
— Постой! Какой ещё долг? Что я тебе должен?!
— Ещё прикидываешься! Если бы не ты, выкопавший все девять земных жил поблизости, я бы не пробудилась раньше срока! Ты хоть понимаешь, сколько жизненной силы я из-за этого потеряла?!
Чжоу Тун застыл, не зная, что ответить. Судя по всему… она действительно имела право быть недовольной.
— Подожди, подожди! Не горячись, давай всё обсудим! — он поспешно увернулся и отбил ладонью очередной удар, но волна силы швырнула его об ледяную стену.
— Хмф! Ладно уж, вижу, ты раскаиваешься. Так и быть — прощу тебя. Но ты должен возместить ущерб.
Она внезапно остановилась, будто всё это заранее планировала.
— Что ты хочешь? — насторожился Чжоу Тун. — Редкие материалы? Небесные реликвии?
— Нет, — ответила она и отвернулась, а её уши вдруг порозовели.
— Я хочу… ребёнка!
Эти слова поразили Чжоу Туна, словно гром посреди ясного неба.
Он замер, а затем недоумённо подумал: Почему это звучит так знакомо?..
— С кем ты… хочешь его завести?
— С тобой!
— Извини. Как говорится, насильно мил не будешь. Между нами нет никаких чувств, и я…
— Тьфу на тебя! — перебила женщина, возмущённо выругавшись. — Тоже мне, возомнил! Я имела в виду — мне нужен твой первенец!
— Тем более нет. Я вообще-то мужчина. У меня… ну, нет таких функций.
— А-а-а! — женщина едва не взорвалась от злости, с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на него.
— Ты издеваешься надо мной, да?! В тот день, когда ты пришёл сюда, с тобой была женщина. В её теле я почувствовала сильнейшую жизненную силу. Вот её ребёнка я и хочу!
— Мечтай дальше, дурочка! — холодно оборвал Чжоу Тун.
Он ощутил, как ярость закипает внутри. Её наглость просто не знала предела.
Этот ребёнок — плод всего сердца и жизни Мужун Я. Ради него она пошла на крайность, запустив девятый раздел Небесного Искусства Хэхуань, рискуя собственной жизнью.
Более того, она приняла Нефритовую Пилюлю Небесной Частоты, вобрав в себя множество законов, — потому ребёнок, когда родится, непременно станет небесным гением, равных которому не будет.
Кто завладеет им — тот сможет возвысить целый народ. Это факт.
Женщина же явно хотела использовать его, чтобы возродить былое величие Древних Богов.
— Нравятся дети — рожай сама! — отрезал Чжоу Тун. — А воровать чужих — это не сила, а позор.
— Ты не боишься умереть? — голос женщины вновь стал ледяным, от неё повеяло морозом, который будто сковал пространство.
— Только попробуй, — в глазах Чжоу Туна вспыхнул огонь. — Гарантирую, что в конце концов умрёшь именно ты.
Если он решит задействовать императорское оружие, даже она — с её древней кровью — не уйдёт живой.
Их силы столкнулись, высекли ослепительные искры, воздух дрожал от напряжения.
Но первой дрогнула женщина.
— Хорошо, сделаем так: я забуду твои проступки. Но когда ребёнок родится, ты позволишь мне стать его учителем.
Чжоу Тун обдумал — и счёл это приемлемым.
Эта женщина, несомненно, опасна. Если можно обратить врага в союзника — почему бы нет?
Он кивнул.
В тот же миг женщина разомкнула алые губы и выдохнула снежно-белую жемчужину, сиявшую холодным светом. Она протянула её Чжоу Туну.
— Съешь её — и я поверю твоим словам!
Увидев её, лицо Чжоу Туна мгновенно вытянулось.
— Старшая сестра, это ещё что за штуковина? — спросил он с нарочитым отвращением, хотя на самом деле уже чувствовал, как от неё исходит пугающая аура.
Без сомнений, это была оружейная жемчужина околоимператорского уровня — и, судя по всему, являлась её личным артефактом.
А значит, в свои лучшие годы эта женщина имела околоимператорскую силу, лишь на ступень ниже его прежнего «Я».
Вот только беспощадный поток времени стер её силу, снизив уровень до Святой.
— Это — Ледяная Небесная Жемчужина, мой жизненный (судьбоносный) артефакт. Она повелевает силами холода. Так что не вздумай жаловаться на судьбу — тебе ещё повезло, — спокойно сказала она.
Говорила она кратко и без лишней гордости — нарочно умолчала о реальной мощи артефакта.
— Я знаю, что штука ценная, но мне-то противна не она, а ты, — он ухмыльнулся: — В твоём рту она столько лет пролежала, небось уже успела как следует просолиться, а?
— Ты!.. — женщина вспыхнула, в ярости схватила его за ворот, и, щёлкнув пальцами, силой вбросила жемчужину ему прямо в рот.
— Ургх… — Чжоу Тун едва не вывернулся — но не успел. Жемчужина, едва коснувшись языка, мгновенно растаяла и слилась с его телом.
— Эй, не кажется ли тебе, что это уже слишком грубо? — недовольно пробурчал он.
— Сам виноват. Так я смогу в любой момент почувствовать, где ты находишься. И если осмелишься нарушить слово — жемчужина сама преподаст тебе урок.
Любой другой на его месте либо испугался бы, либо взбесился, решив, что его поработили.
Но Чжоу Тун лишь равнодушно пожал плечами, чем вызвал у неё странное ощущение бессилия.
— Не думай, что я навредила тебе. Скоро начнётся Золотой Век. Это и возможность, и кризис. Многие древние сильнейшие проснутся — и они будут куда менее сговорчивыми, чем я.
Считай, что иметь меня в качестве покровительницы — не самое плохое везение.
— Да-да-да… — отмахнулся Чжоу Тун, но в глазах мелькнула серьёзность.
Похоже, в этой жизни Золотая Эпоха действительно начнётся раньше.
Он смутно вспоминал, как это было в прошлый раз: древние титаны восставали из спячки и сметали всё на своём пути.
Те, кто когда-то стоял на вершине мира, гибли, становились рабами или просто превращались в прах у дороги.
Теперь, будучи Верховным Стражем, он не собирался допустить повторения той катастрофы.
До наступления новой эры он должен был собрать силу, способную усмирить любой хаос,
чтобы, когда древние проснутся, — даже если они драконы, — извивались перед ним; а если тигры, — лежали смирно!
— Я запомню твои слова, — сказал он и, отступая, взглянул на женщину. В её взгляде промелькнула лёгкая грусть.
— Я так и не узнал твоего имени, — произнёс он.
— Зови меня Снежной Принцессой, — спокойно ответила она.
Сразу после этого вокруг неё закружились ледяные кристаллы, и она вновь погрузила себя в гроб изо льда.
……
Бух!
Горы Сюаньхуан содрогнулись от грохота. Густой дым поднялся в небо, и из завала вновь вырвался Чжоу Тун, покрытый пылью.
Он посмотрел внутрь себя — на Ледяную Небесную Жемчужину, скрытую в его теле, — и довольно усмехнулся.
«Околоимператорское оружие, говорите? Раз попало в мои руки — значит, теперь будет слушаться и терпеть, как подобает халявщику!»
Будто почувствовав его непочтительность, жемчужина тут же завибрировала и выпустила волны ледяного холода, решив проучить наглеца.
— Ого! Ещё и зубы скалишь? Да знаешь ли ты, кто здесь хозяин?
Чжоу Тун холодно бросил:
— Зеркало! Покажи ей, где её место!
Стоило ему произнести приказ, как Зеркало Четырёх тут же ожило.
Эта императорская реликвия обычно вела себя скромно и тихо, но теперь, увидев, как какая-то жемчужина позволяет себе наглость, просто взбесились.
«Да кто она вообще такая? Думает, может так себя вести перед самим хозяином?!» — будто вопил гулкий звон Зеркала.
В следующее мгновение зеркало взмыло в воздух, подняло над собой Небесный Рейтинг Кузнецов и со всего размаху обрушило его сверху прямо на Ледяную Небесную Жемчужину.
С гулким стуком жемчужина мгновенно смирилась. Её ледяной блеск потускнел, и она робко прижалась к зеркалу, словно извиняясь… или даже заискивая.
И тут произошло нечто, от чего даже Чжоу Тун на миг утратил дар речи.
Зеркало, словно под гипнозом, само начало вырезать на второй строке Рейтинга Кузнецов новое имя — «Ледяная Небесная Жемчужина»!
Пока Чжоу Тун ошарашенно наблюдал, жемчужину озарило сияние Небесного Дао — она прошла очищение и мгновенно вознеслась на ступень выше!
Он только развёл руками:
— Вот тебе и честная служба… чистой воды использование служебного положения!
— Ну что ж, Ледяная Жемчужина, покажи-ка мне, на что ты способна!
Он глубоко вдохнул и поднял руку.
В ту же секунду из его ладони хлынул неукротимый поток ледяной силы — воздух завыл, земля затрещала, и вся горная гряда в радиусе сотни ли превратилась в застывшее царство льда!
— Растай! — коротко приказал он.
И мгновенно всё вокруг растаяло, словно ничего и не было — будто всё это было лишь грёзой.
— Вот это да… — выдохнул Чжоу Тун. Его руки дрожали. Один этот взмах опустошил почти всю его духовную силу.
Императорские артефакты способны сражаться сами, а вот околоимператорские требуют воли владельца.
Если у хозяина не хватает силы, он попросту не сможет их контролировать.
Зато и плюсы есть — такие артефакты не выкаблучиваются. Скажешь «на восток» — пойдут на восток, а не поперёк.
— Ладно, уже поздно… пора возвращаться, — пробормотал он.
Он поднялся высоко в небо, оглядел Восточный континент. В его взгляде мелькнула тень грусти.
— В этот раз я отправлюсь на Центральные равнины… кто знает, когда я ещё увижу эти места?
Помедлив ещё мгновение, Чжоу Тун разорвал пространство и вернулся на Гору Хунчэнь. Там его уже дожидались Мужун Я и остальные.
— Приветствуем Великого Старейшину! — громко воскликнули все.
Когда они узнали, что Чжоу Тун стал Верховным Стражем, их почтение к нему превратилось в откровенное благоговение.
— Наставница, объяви сама, — лениво сказал он, устало облокотившись на плечо старшей сестры.
— Хорошо, — с улыбкой ответила Мужун Я. В её взгляде теплилась нежность. Она шагнула вперёд и громко объявила: — В честь приближения Великой Битвы Ста Сект, я, глава секты, постановляю: сегодня же вся наша секта переселяется на Центральные Равнины!
— Время поджимает! У вас три часа на сборы. Если у кого есть родные — можете взять их с собой!
Эти слова ударили по толпе, как гром среди ясного неба.
Ученики знали о грядущем мероприятии, но никто и помыслить не мог, что туда отправится «вся» секта!
Вот это да… какой размах!
Родившись на Восточном континенте, каждый из них мечтал хотя бы раз увидеть сердце мира — Центральные равнины.
А теперь им выпадал шанс жить там!
Ведь именно там, на Центральном Континенте, сходятся все пути сильнейших!
Не прошло и двух часов, как всё было готово. Ученики, собравшись во дворе, горели нетерпением.
— Все стойте спокойно, — объявила Мужун Я. — Мы отправляемся.
Ученики переглянулись — не видать ни корабля, ни портала.
Неужели сама гора полетит? — мелькнула нелепая мысль.
Но уже в следующую секунду она стала реальностью.
Формация Сюаньтянь Цзюхуа загудела, вспыхнула ослепительным светом — и с оглушительным рёвом гора Хунчэнь, вместе с корнями и скалами, оторвалась от земли и устремилась в облака!
Чтобы добраться с Восточного континента до Центральных земель, нужно преодолеть путь в десятки миллионов ли.
Даже столь несравненная вещь, как Великая Формация Сюаньтянь Цзюхуа, не могла сильно сократить это расстояние — а если взять с собой ещё и гору Хунчэнь и лететь на ней сквозь небеса, путь займёт не меньше половины месяца.
Три дня пролетели незаметно.
Ученики секты Хэхуань — от первоначального изумления до привычного спокойствия — привыкли ко всему менее чем за полдня, после чего каждый погрузился в собственные тренировки.
Последние дни и наставница, и старшая сестра были крайне недовольны Чжоу Туном.
Всё потому, что он не сопровождал их, а полностью сосредоточился на воспитании новой ученицы.
— Я… я больше не могу… мастер, можно я немного отдохну? — стонала Чжун Нинсюэ, измученная до предела. Её тело было в синяках и ссадинах, а сама она бессильно опустилась на колени.
— Встань. Это всё, на что ты способна? — Чжоу Тун смотрел на неё сверху вниз — холодно и беспощадно.
С тех пор как он передал ей технику «Семьдесяти двух образов», Чжун Нинсюэ проявила поразительный талант в развитии духовной силы.
Всего за несколько дней она уже активировала десять статуй в своём Духовном Храме — темп, который поразил даже Чжоу Туна.
Однако её главная слабость всё ещё заключалась в теле. В прошлый раз, когда она, рискуя жизнью, призвала силу Пятого Слоновьего Божественного Королевского Паразита, её мощь выросла в пять раз — но она была всего в шаге от самоподрыва.
Хотя Чжоу Туну удалось спасти её, а её тело, разрушившись, стало даже крепче прежнего, до уровня полусвятой она так и не добралась.
Это вообще была общая болезнь всех современных культиваторов.
Большинство уделяло внимание лишь развитию культивацию, пренебрегая телом.
Ведь духовная энергия слишком универсальна: под её защитой даже слабое тело становится несокрушимым, поэтому мало кто тратил время и силы на физическое совершенствование.
Так и вышло, что даже среди святых телесная сила далеко не у всех достигала уровня полусвятого.
Метод Чжоу Туна для усиления тела был прост — и крайне жесток.
Он заставлял Чжун Нинсюэ снова и снова вступать с ним в бой, доводя её до полного истощения, а затем отправлял восстанавливаться в Купель Превращения Дракона.
Стоило ей исцелиться — он тут же поднимал её снова, и всё повторялось по десятку раз за день. Одно лишь описание этой тренировки заставляло дрожать всех вокруг.
За эти дни и старейшины, и ученики, завидев Чжоу Туна, предпочитали обходить его стороной — никто не осмеливался даже поздороваться.
В их глазах Великий Старейшина стал настоящим демоном: одного взгляда на него было достаточно, чтобы сердце сжалось от ужаса.
— Быстро встань. День только начался, у нас впереди ещё как минимум пять раундов, — сказал он ледяным тоном, будто бездушная машина.
Тело Чжун Нинсюэ уже достигло грани полусвятости — это был переломный рубеж, который невозможно было преодолеть обычными средствами.
Она и не догадывалась, что в голове Чжоу Туна уже зародился дьявольский план: разбить её тело до последней кости и заставить многократно балансировать на грани смерти. Так можно было гораздо проще прорваться через оковы и достичь нового уровня.
— Мастер… я так устала, можно хоть сегодня отдохнуть? Всего один день, а завтра я всё наверстаю, обещаю! — промолвила она жалобно, глядя на него с мольбой, пытаясь хоть немного его разжалобить.
Как и следовало ожидать, Чжоу Тун без колебаний отказал.
— Завтра, завтра… да сколько же можно ждать этого завтра! Хочешь быть ленивой собакой — тогда к чёрту твоё совершенствование! Быстро встань!
— У-у-у… Мастер, вы ведь просто наслаждаетесь тем, как я мучаюсь, да?
— Что за вздор! — раздражённо отозвался Чжоу Тун. — Я что, по-твоему, неэффективный человек? Мучить тебя и одновременно помогать тебе совершенствоваться — эти вещи никак не противоречат друг другу!
Но не успел он договорить, как гора Хунчэнь вдруг содрогнулась.
— Цзюхуа! Что происходит? — лицо Чжоу Туна мгновенно изменилось, он почувствовал надвигающееся опасное присутствие.
— Господин, беда! Мы попали в пространственную бурю… и не просто бурю, а высшего уровня!
— Что?!
Эти слова заставили даже Чжоу Туна потерять самообладание.
Чтобы попасть из Четырёх Внешних Континентов на Центральный, нужно было пройти сквозь пространственный барьер — плотный, но обычно абсолютно спокойный. За долгие века он ни разу не проявлял признаков нестабильности.
И вот, как назло, именно сегодня разразилась буря, какой не случалось тысячу лет, и прямо на их пути!
Оглушённый, Чжоу Тун выпустил духовное восприятие — и тут же увидел: вокруг, словно рой змей, закручивались пространственные разломы, стремясь разорвать всё живое в своём водовороте.
Это была не шутка. Пространственные трещины — одни из самых острых и смертоносных сил во вселенной: они могли рассечь горы и моря, а попади туда даже святой — не факт, что выберется живым.
— А-а-а!.. — завопили ученики секты Хэхуань. На их глазах через бурю пронеслась гигантская трещина длиной в десятки ли, словно бездонная пасть, готовая поглотить всё живое.
Попади она в цель — гора Хунчэнь раскололась бы надвое.
— Не паниковать! — громыхнул голос Чжоу Туна. Позади него вспыхнула тень безграничного космоса: несколько багровых звёзд засияли одновременно и ярко вспыхнули, вызывая эффект Переключения Судьбы.
В тот миг колёса судьбы беззвучно повернулись — и пространственная трещина изменила направление, чудом миновав гору. Хэхуань был спасён.
— Так дальше продолжаться не может… если буря не утихнет, от горы Хунчэнь останется только груда щебня, — прошептал он, весь в холодном поту. Молниеносно оценив обстановку, он попытался призвать Императорское оружие, но, как и ожидал, в ответ — лишь тишина.
— Проклятое зеркало! — вырвалось у него. Но тут же он стиснул зубы: пока ещё не конец — искать внешней помощи рано.
— Мастер… что нам делать? — дрожа, спросила Чжун Нинсюэ, прижимаясь к нему, глаза её были полны страха.
Чжоу Тун успокаивающе обнял дрожащую Чжун Нинсюэ, после чего немедленно вызвал остальных.
Мгновение спустя собрались Мужун Я, старшая сестра, Яо Сянь и Хо Синьэр — все с мрачными, напряжёнными лицами.
— Времени мало, поэтому слушайте внимательно. Пространственная буря преследует существ с мощной аурой. Именно поэтому буря зацепила гору Хунчэнь.
— Да, я слышала об этом. Но что дальше? — нахмурилась Хо Синьэр.
В следующую секунду Чжоу Тун достал сияющий талисман.
«Талисман номер девяносто два — Посвящается тому, кто воссиял».
Он поднял его над головой и твёрдо приказал:
— Передайте мне всю свою силу!
— Ты хочешь сам стать приманкой и отвлечь бурю?! Нет! Я не позволю! — воскликнула Мужун Я, лицо её побледнело, сердце бешено забилось. Она не могла просто смотреть, как любимый человек бросается на погибель.
— Молчать! — резко оборвал её Чжоу Тун, голос его прорезал гул шторма, как меч. — Если я не смогу защитить вас, зачем мне вообще жить?! Не хочешь соглашаться — и не надо, я всё равно пойду!
— Постой! — Мужун Я и старшая сестра обменялись короткими взглядами. Они колебались лишь миг — сейчас было не время для чувств.
Метод Чжоу Туна был их единственным шансом.
Через несколько мгновений их ауры вспыхнули — и вся сила четырёх женщин перелилась в тело Чжоу Туна. Его духовная мощь вознеслась, прорвав все пределы: он вновь достиг святого уровня, причём не просто святого — а высшего из сильнейших.
— Береги себя, маленький упрямец… — тихо сказала Мужун Я, с трудом скрывая дрожь в голосе. — Я и наш малыш будем ждать тебя в Центральных равнинах.
— Не переживай. Для меня это всего лишь разминка, — спокойно усмехнулся Чжоу Тун и шагнул вперёд, готовый броситься в бушующую бурю.
— Мастер! Я пойду с вами! — вдруг раздался крик Чжун Нинсюэ.
Она, сама не понимая почему, схватила его за руку — и в тот же миг оба исчезли, увлечённые в ревущее хаосом пространство.
— Ты что вытворяешь!
Лицо Чжоу Туна слегка дёрнулось — Чжун Нинсюэ и его успела напугать.
— Ты что, дура? Разве не видишь, что оставаться внутри защитного массива безопаснее?
— Я знаю. Но у меня есть чувство… Интуиция подсказывает: если пойду за тобой — это будет лучший выбор.
Чжун Нинсюэ ответила коротко и твёрдо, на лице не было тени сомнений.
— Интуиция?
Чжоу Тун чуть не рассмеялся — что за пустые слова, что за эфемерная ерунда?
— Не смей недооценивать мою интуицию! Она никогда меня не подводила! — гордо сказала девушка.
— Хех… Тогда твоя интуиция не подсказала, что я собираюсь сделать с тобой прямо сейчас?
Услышав это, Чжун Нинсюэ сразу побледнела — сердце ёкнуло.
Каждый раз, когда Чжоу Тун смотрел так, это заканчивалось для неё плохо.
— Подожди!..
— Ждать чего? Мелкие пространственные разрывы отлично закаляют тело. Да, будет больно, словно тебя режут тысячью клинков, но это мелочи!
От этих слов глаза девушки чуть не вылезли из орбит.
— Нет!.. Не надо!..
— Ха, аж заикаешься от счастья! Хотела сказать «не надо останавливаться», да? Не волнуйся — я же твой мастер, каменное сердце у меня от природы, тренировку прерывать не стану!
С этими словами Чжоу Тун с лёгкостью швырнул её прямо в ревущий шторм.
— Ааааааааа!!!
Крик Чжун Нинсюэ потонул в хоре звенящих, мельчайших пространственных штормов, раздиравших её тело.
— Не бойся, я рядом. Ничего с тобой не случится… наверно, — успокаивающе пробормотал Чжоу Тун, выпуская «Кандалы Хэхуань», обвившие девушку за талию.
Он держал её, словно воздушного змея, сквозь бушующий шторм.
Как он и предполагал, пространственный ураган сам нацеливался на сильнейших — куда бы он ни метнулся, буря мгновенно смещалась, накрывая его словно тенью.
Прошло три часа, а шторм всё не утихал — напротив, становился всё яростнее.
— Странно… По идее, всё давно должно было закончиться. Неужели здесь скрыт какой-то секрет?
С этой мыслью он сам ринулся к центру бури — навстречу её ярости.
Мгновение — и он пронёсся сквозь десятки ли, очутившись в безветренной зоне.
Здесь царила умиротворённая тишина, воздух был полон мягкой, гармоничной энергии — будто это место не имело ничего общего с бушующим снаружи разрушением.
— Аааааа!..
Из вихря рухнула Чжун Нинсюэ, и Чжоу Тун лениво подхватил её на руки, словно ничего особенного не произошло.
— Мастер… я вас ненавижу, — произнесла она, едва сдерживая слёзы.
— Вот и отлично, возненавидь меня ещё сильнее!»— с улыбкой ответил Чжоу Тун, запустив поток жизненной силы и исцелив её раны.
— Что происходит?.. Моё тело словно…
Чжун Нинсюэ осеклась, вслушиваясь в себя: по её телу струилась мощная, густая энергия, питающая каждую клетку, каждый сустав и кость.
Без ослепительных лучей и без небесных знаков — тихо, словно дыхание ветра, она прорвала свой предел и вошла в ряды полусвятых телом!
— Мастер… спасибо вам!
Глаза девушки заблестели — она искренне растрогалась и уже начинала стыдиться своих прежних обвинений.
— Рановато благодаришь, — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх, и у неё мгновенно похолодело внутри.
Неожиданно само пространство в центре шторма треснуло, и из разлома вырвалось нечто с ужасающей аурой.
— Это… что такое?..
Дыхание Чжун Нинсюэ сбилось — на неё обрушилось чудовищное давление.
— Знаешь ли ты, что до нас никто никогда не добирался до сердца пространственного шторма? Поэтому мир ничего о нём не знал, — Чжоу Тун усмехнулся: — Сегодня я наконец понял, почему эти штормы существуют.
Не успел он договорить, как из разлома выкатилась гигантская яйцевидная сфера, на скорлупе которой сияли два древних рунических знака.
Чжоу Тун, повидавший многое, сразу понял их смысл.
Это были символы ветра и пространства!
— Мастер… что это за… штука? — голос Чжун Нинсюэ задрожал.
От одного взгляда на яйцо её охватил первобытный страх — она вся затряслась.
— Ты ведь слышала о фениксе? — спросил Чжоу Тун.
— Разумеется! Все живые существа делятся на пять категорий: червевидных, чешуйчатых, мохнатых, пернатых и твердокожих. Среди мохнатых правит Цилинь, среди пернатых — Феникс. А от Феникса произошли павлин и золотокрылый Пэн (Гаруда)… — гордо начала рассуждать Чжун Нинсюэ. — Но ведь фениксы исчезли из мира… Неужели это яйцо связано с ними?
— Ты угадала. Это яйцо Златокрылого Великого Пэна! — холодно усмехнулся Чжоу Тун. — Оказывается, то, что мы называем пространственным штормом, — всего лишь гнездо детёныша Великого Пэна. А питается он людьми. Потому-то и преследует сильнейших — считает их самой питательной добычей!
Чжун Нинсюэ побледнела как полотно.
— Вы… вы ведь шутите? Ведь такие божественные звери — не то, что можно встретить просто так!
— Вот именно. Поэтому тебе и стоит поблагодарить меня — не каждый день выпадает шанс увидеть такое.
— Да чтоб тебя! Благодарность твоим предкам!
В тот же миг яйцо загрохотало.
На его поверхности проступила гигантская трещина, и изнутри хлынула сокрушительная, величественная сила — словно рушились горы и небо одновременно.
— Отступай…
Чжоу Тун вцепился в Чжун Нинсюэ и резко рванул прочь. В следующий миг скорлупа яйца треснула — из неё выкатилось юное существо: златокрылый Пэн во всей своей красе. Размах его крыльев достигал двух-трёх десятков чжан, взгляд был острым, как клинок.
На его крыльях явились два рунических знака — левое олицетворяло пространство, правое — ветер. Лёгким взмахом он поднял неистовый вихрь.
— Мастер… похоже, оно хочет нас съесть, — вцепившись в Чжоу Туна, прошептала Чжун Нинсюэ; от агрессивного взгляда птицы у неё стыло в душе.
— Можешь убрать слово «похоже».
Чжоу Тун облизнул губы и без тени страха уставился прямо в глаза златокрылому.
— Говорят, печень этой тварюки — великая целительная пища. Я не пробовал, поэтому не знаю, правда ли это?
От этих слов Чжун Нинсюэ как будто поражённая громом онемела.
Судя по всему, Чжоу Тун собирался съесть Пэна! Это было совершенно безумно.
— Вы не шутили? — прошептала она.
— Не шучу. Если оно хочет съесть меня — я съем его. Честно и по-справедливости, да?
Пэн внезапно издал оглушительный крик; казалось, он понял сказанное, и мгновенно взбесился. Он рванулся вперёд со скоростью молнии, мгновенно сократив расстояние, чтобы одним клювом схватить Чжоу Туна.
— Мастер, берегитесь! — вскрикнула Чжун Нинсюэ, но Пэн был слишком быстр.
Его клюв сверкнул, подобно небесному клинку, не знающему преград, и вонзился в цель.
— Грязное пернатое — решил вести себя нахально?» — насмешливо произнёс Чжоу Тун. В этот момент он уже обладал силой нескольких святых, что делало его не слабее противника.
Кто с равным могуществом мог бы с ним сравниться? Даже божественное животное не было исключением.
«Печать всея Мироздания, десятикратное наложение!» — без колебаний выпустил он ладонь. Их мощные удары столкнулись лоб в лоб, волны ужасающей энергии разорвали пустоту и подняли небольшой пространственный шторм.
— Сейчас я тебе голову откручу! — прорычал Чжоу Тун, и за его спиной разверзлась бездна звёзд, придавая его силе ещё большую высоту.
— Убирайся!
Из тела Чжоу Туна вырвалась ужасающая сила, и в одно мгновение он подавил золотокрылого Пэна, с грохотом отбросив его прочь.
«Меч Разрушения Люхэ! Небесный меч! Лотос конца света!»
Не теряя ни секунды, он снова призвал свой убийственный приём. Один разящий поток энергии меча рассёк воздух — казалось, сама небесная твердь готова разорваться надвое.
Появилась тусклая, пепельно-чёрная линия, медленно колыхнувшаяся в пространстве. Она двигалась словно в замедленном времени, но в себе несла силу самого Времени. Лезвие отсекло часть мира — и рассекло тело Пэна!
Пфу!!
Даже тело божественного зверя не выдержало этого удара. Защита лопнула, из глубины ран хлынула кровь, пролившись на землю алым дождём.
— Кииии!!!
Пэн взревел от боли и взбесился, взмахами крыльев подняв бурю, которая с ревом обрушилась на Чжоу Туна.
Ш-ш-ш!
Потоки воздуха, пропитанные кровью, рванули вперёд, окатывая Чжоу Туна алым ливнем и пытаясь сковать его движения.
— Этот запах…
Чжоу Тун на миг замер — и его глаза налились кровью.
Он одним глотком втянул пэнову кровь — и сразу ощутил, как всё нутро воспламенилось, будто пламя загорелось в сердце и лёгких.
— Какое… восхитительное чувство!
Малые миры внутри его тела начали бурно расширяться, заполняясь безграничной энергией.
Сто шестьдесят тысяч… сто семьдесят… сто восемьдесят тысяч… — и рост всё не останавливался!
Это явное, ощутимое на глаз усиление захватило Чжоу Туна — он уже не мог удержаться. Когда его взгляд вновь упал на пэна, в нём не осталось ни капли благоговения.
Раньше он видел в нём божественное создание и испытывал уважение.
Теперь же, узнав, какую пользу оно может принести, он видел перед собой лишь вредителя, которого следует уничтожить без колебаний.
Жрущее людей чудовище — если не вредитель, то кто же?
А вредителей не жалеют: убить, закопать, сварить или зажарить — всё равно!
— Ученица, действуй вместе с учителем! Разделаем эту тварь!
Чжун Нинсюэ округлила глаза.
— Я… я должна бить Пэна? Вы серьёзно?
Но не успели слова долететь, как тело уже двинулось само собой — она безоговорочно последовала приказу мастера.
«Пятый слоновый божественных королевский паразит!»
«Паразит вечного увядания!»
Она высвободила всю свою мощь, но её тело выдержало натиск резко возросшей силы, и она нанесла удар, от которого задрожало небо!
«Печать всея Мироздания! Наложение десяти печатей!»
Чжоу Тун тоже атаковал. Их силы слились воедино, превратившись в разрушительную волну, способную сокрушить даже святого!
Но в этот миг Пэн внезапно взмахнул крыльями и — словно прорезав само пространство — исчез, переместившись на десятки ли вдаль, избегая смертоносного удара!
— Паршивая тварь!
Чжоу Тун стиснул зубы — даже ему пришлось признать, что противник не из лёгких.
Золотокрылый Пэн с рождения обладал невообразимой скоростью, а взрослый Пэн, едва взмахнув крыльями, мог преодолеть девяносто тысяч ли!
Можно сказать, если он решит сбежать — его уже никто не догонит.
Но как раз в этом и заключалось самое странное: хотя Пэн явно оказался в невыгодном положении, он не только не убежал, а наоборот — завис вдалеке, внимательно наблюдая за Чжоу Туном и Чжун Нинсюэ, а в его глазах поблёскивала жадность.
До сих пор он считал их своей добычей.
Что ж, зверь остаётся зверем — с чудной, своеобразной логикой.
Чжоу Тун даже усмехнулся. Похоже, в генах Пэна с рождения записано, что человек — это еда, а вот понятие «опасаться людей» так и не успело развиться.
Наверное, даже феникс не мог предположить, что его потомок, едва появившись на свет, столкнётся с человеком уровня святого… да ещё с духовной силой, достигшей императорского уровня!
— Мастер, — вдруг нерешительно произнесла Чжун Нинсюэ, — у меня есть способ ограничить его скорость.
Глаза Чжоу Туна сразу загорелись.
— Говори скорее!
Чжун Нинсюэ раскрыла ладонь — и в её центре появилась зеленоватое насекомое.
— Это паразит отчаянной схватки у воды. Он создана специально для подавления паразита возвращения из смерти. Если сработает — противник будет заперт в определённой области. Снять ограничение можно только убив того, кто его запустил.
— Отличная вещица! — восхищённо сказал Чжоу Тун, взяв его в руку. — Как им пользоваться?
— Просто кинь его в противника.
Не успела она договорить, как Пэн снова пошёл в атаку: руны на его крыльях ослепительно вспыхнули, соединяя силы ветра и пространства, и он вновь переместился — мгновенно, словно телепортировался!
— Отлично! — усмехнулся Чжоу Тун и, подняв большой палец, нажал вниз.
«Вторая ментальная бомба — Иссушающий удар по душе!»
В тот же миг в воздухе возникли крошечные шары духовной силы, сжатые до предела. Они повисли в пустоте, образовав невидимое поле молний.
Пэн, не видя ловушки, врезался прямо в неё!
Бах!!!
Раздался чудовищный взрыв. Взрывные волны духовной силы разорвали воздух, и Пэн с оглушительным криком закувыркался в небе, извиваясь от боли.
— Вот он, наш шанс!
Чжоу Тун не замешкался: воспользовавшись мгновением слабости, он метнул паразита — и тот вонзился прямо в тело чудовища!
— Теперь тебе не сбежать. Смирись и прими свою смерть!
В этот момент выскочил Сяо Бай и слился с Чжоу Туном — теперь сам Чжоу Тун стал воплощением своей манифестации.
«Воплощение неба и земли!»
Мгновение — и его тело выросло до десяти тысяч чжан. Он протянул исполинскую руку к Пэну, словно хотел поймать воробья.
Увидев это, золотокрылый Пэн впервые ощутил настоящий страх. В его сердце зародилось желание сбежать.
Но уже поздно. Сила паразита полностью ограничила его — он не успел уклониться и оказался схвачен гигантской ладонью!
Следующее, что увидела Чжун Нинсюэ, навсегда врезалось ей в память.
В воздухе, полном колеблющейся ужасающей ауры, Пэн был буквально разорван на части — его крылья вырвали из суставов, и, истошно вопя, он рухнул с небес!
— А-а-а-а!
На миг его крик стал похож на человеческий. Из всех направлений устремились потоки сияния, окутывая тело Пэна — словно сама небесная сила пыталась восстановить его плоть.
— Быстрее, действуй! Эта тварь собирается принять человеческий облик! — крикнул Чжоу Тун, и в его голосе прозвучала тревога.
— Если он превратится в человека, станет сильнее? — серьёзно спросила Чжун Нинсюэ.
— Нет, просто в человекоподобном виде его уже не так удобно есть. Я не люблю есть тех, кто выглядит как люди.
Это объяснение так ошарашило Чжун Нинсюэ, что она чуть не подавилась собственным дыханием — вот уж кто бы подумал, что у её мастера ещё и своеобразная форма брезгливости!
— Убить!
Без лишних разговоров они оба атаковали, рассеяв сияние вокруг Пэна и не позволив ему завершить превращение. Удар был страшной силы — он разрушил саму основу жизни чудовища.
Пространственная буря, бушевавшая вокруг, наконец утихла — знак того, что золотокрылый Пэн достиг конца своего пути.
Бум!
Он рухнул на землю с оглушительным грохотом. Чжоу Тун и Чжун Нинсюэ спустились следом, встали перед ним, глядя сверху вниз.
— Пора закончить это, — сказал Чжоу Тун, доставая чёрный меч и поднимая его для решающего удара.
— Старший брат, пощади! Я больше не посмею!
Внезапно над головой Пэна вспыхнула его духовная форма — детский силуэт мальчика.
— Пощадить тебя, чтобы ты снова ел людей? — холодно спросил Чжоу Тун.
— Клянусь, я больше никогда не буду! Прошу, отпусти меня, дай шанс на жизнь! — умоляюще произнёс мальчик, но в его глазах всё ещё мелькало хищное, кровожадное свечение. Ведь в этом мире — все едят всех, и разве может зверь не есть человека?
— Ладно, длинный меч Чжоу не поднимается на стариков и детей.
Он вздохнул и убрал свой черный меч.
— Учитель, — осторожно подошла Чжун Нинсюэ, — у вас ведь вроде бы есть ещё один короткий меч?
— Ха-ха! Ты слишком плохо думаешь о своём учителе! Разве я способен на такую подлость?
С этими словами он вынул из рукава талисман — и бросил его вперёд.
«Талисман девяносто третий — мгновенная огненная кремация!»
«Талисман девяносто третий — мгновенная огненная кремация!»
Как только он произнёс это, небо и земля потеряли свои краски!
Из-под земли вырвался алый клинок из чистого пламени. От него исходило разрушительное жаркое сияние, и он пронзил облака, словно собираясь поджечь само небо.
Пространство вокруг раскололось, превращаясь в гигантскую чёрную воронку, из которой потянулся поток первородного хаоса — казалось, что мир заново проходит через акт сотворения!
— Мастер… что это за приём?.. — потрясённо выдохнула Чжун Нинсюэ.
Её глаза расширились, сердце дрогнуло, а тело полностью оказалось придавлено волной ужасающей силы — она даже пошевелиться не могла.
Даже если бы Четвёртый Небесный Царь столкнулся с этой атакой лицом к лицу, разве удалось бы ему выжить? Скорее всего, остались бы лишь обугленные кости — если бы остались вообще.
— Так, способ поджарки. Если захочешь научиться — подожди, пока твоя духовная сила не достигнет святого уровня, тогда и научу.
В алом огне огромный дух Великого Пэна испарился без следа — полностью, без остатка!
Так пала легендарная божественная птица.
Пожалуй, это был самый нелепо погибший Золотокрылый Пэн за всю историю — хотел полакомиться добычей, но сам оказался зажаренным блюдом.
— Вот это улов! — довольно протянул Чжоу Тун, глядя на тело Пэна, сжавшееся до двух-трёх саженей в длину.
Он чуть не заурчал от предвкушения — ведь каждая часть этого существа была сокровищем.
— Оставь это мне!
Неожиданно в его голове раздался чужой голос.
Чжоу Тун вздрогнул и поспешно проверил источник — и глазам своим не поверил.
— Да чтоб тебя… Так ты, оказывается, говорить умеешь?!
— А ты думал что? — презрительно отозвалось Зеркало Четырёх. — Просто до этого я не видел смысла с тобой болтать.
— А теперь вдруг откуда такой интерес появился? — раздражённо спросил Чжоу Тун.
— Мясо Пэна можешь оставить себе, а остальное отдавай мне, — нагло заявил артефакт.
— С чего бы это? — отрезал Чжоу Тун.
Останки Золотокрылого Пэна, помимо плоти, представляли собой редчайшие материалы для кузнечного дела — из них можно было выковать артефакт высочайшего уровня.
— Разве не очевидно? Я собираюсь выковать себе личный артефакт!
Зеркало ответило так, будто это была самая обыденная вещь на свете, отчего Чжоу Тун даже на мгновение остолбенел.
— Ты ведь сам — оружие. Зачем тебе ещё одно?
— Вот уж глупый вопрос! Ты хоть представляешь какого я уровня? Разве для меня это слишком много — захотеть немного усовершенствоваться?
Зеркало отвечало с такой возбужденностью, будто явно вошло во вкус — крутило рядом с собой Стелу Небесного Рейтинга Кузнецов, словно всё это давно обдумало и просто ждало удобного случая.
Чжоу Тун нисколько не сомневался: если уж Императорский артефакт решил заняться ковкой, результат будет поистине ошеломительным.
Он даже не удивился — ведь это зеркало давно уже обрело сознание. Оно умело всё то же, на что были способны люди, и даже на то, на что люди были неспособны.
— Что ты собираешься выковать? — спросил Чжоу Тун, уже без прежнего напряжения, но всё же с интересом.
— Хм… дай-ка подумать, — протянул Императорский артефакт.
Через мгновение он небрежно ответил:
— Хочу, используя кости Пэна и руну пространства, создать себе пространственный ларец. А ещё — сделать для сестрёнки Ледяной Жемчужины веер из перьев и руны ветра…
— Сестрёнка Ледяная Жемчужина?! Ты про Ледяную Небесную Жемчужину?!» — Чжоу Тун вздрогнул. — Ты что, закрутил роман с околоимператорским артефактом?!
— Ну зачем ты так грубо? — возмутилось Зеркало. — Как старший брат, я просто хочу порадовать младшую сестрёнку, которая так мило со мной кокетничает. К тому же её вещи — это ведь и твои вещи. Не будь таким жадным!
— Лизоблюд! — не выдержал Чжоу Тун.
— Чушь собачья! — вспылил артефакт. — Я — непобедимое Императорское оружие! Как я могу опускаться до таких унижений?!
— Ты хоть понимаешь, сколько духов артефактов в своё время вздыхали по мне? Не веришь — спроси у…
Не успел он договорить, как Ледяная Небесная Жемчужина слегка дрогнула, излучив недовольную вибрацию, мгновенно оборвав его самодовольную речь.
— Сестрёнка Жемчужина, не сердись! Остальные для меня были просто игрушками, а вот с тобой у меня всё по-настоящему!
Чжоу Тун был окончательно сбит с толку.
Он и подумать не мог, что даже между оружиями бывают такие… страсти.
— Мастер… так вкусно пахнет!.. Ой, нет, это же ужасно жестоко! — голос Чжун Нинсюэ выдернул его из размышлений.
Она стояла, не сводя глаз с тела Золотокрылого Пэна, а из уголков губ у неё непроизвольно текли «слёзы» — или, скорее, слюна.
— Подожди немного! — улыбнулся Чжоу Тун, тоже не в силах устоять.
В прошлый раз, когда он поймал божественную слышащую свинью, не удалось как следует ей полакомиться — сегодня же он наконец мог восполнить упущенное.
Он достал огромный бронзовый котёл, аккуратно разделал тушу Пэна и бросил куски внутрь.
Высококачественные ингредиенты не требуют сложных приправ — только самого простого мастерства.
Он поджёг под котлом духовное пламя, и вскоре над ним заклубился густой аромат, от которого, наверное, даже духи бы облизнулись.
— А запах-то какой! — с восхищением воскликнула Чжун Нинсюэ, глубоко вдохнув. — Кажется, если просто подышать им — уже станешь жить дольше!
— Не переживай, на тебя тоже хватит! — усмехнулся Чжоу Тун и собственноручно налил ей суп, добавив большой кусок мяса.
— Спасибо, мастер! Тогда я не буду скромничать!
Она тут же накинулась на еду, как буря, сметая всё, что попадалось под ложку.
— Не торопись! Будет ещё добавка!
……
Спустя недолгое время вся туша Великого Пэна благополучно перекочевала в животы учителя и ученицы.
Чжоу Тун сел в позу лотоса. Ещё до того, как птица попала в котёл, он заранее распечатал и перераспределил заключённую в ней энергию — девять десятых оставил себе, а оставшуюся часть «просочил» в Чжун Нинсюэ.
Теперь внутри него бушевала неописуемая сила, но она не вырывалась наружу — наоборот, вся мощь покорно обращалась в его собственную, полностью усваиваясь и растворяясь в теле.
Бум!
С оглушительным звуком количество малых миров в его теле резко выросло — в одно мгновение превысило двести тысяч.
Но это был лишь старт.
Через пару мгновений он преодолел отметку в триста тысяч, затем уверенно подступил к четырёмстам — и наконец стабилизировался на четырёхстах пятидесяти тысячах.
Такое колоссальное продвижение даже Чжоу Туна поразило.
С таким темпом, если он завалит ещё парочку Золотокрылых Пэнов, то сможет достичь телесного святого уровня — стать святым телом!
К тому же его Печать всея Мироздания уже доведена до устрашающей стадии: двойная печать могла по силе соперничать с ударом святого, а тройная — превзойти его.
Правда, тройное наложение — это предел в обычном состоянии. Десятикратное, которое он ранее использовал, возможно лишь при поддержке силы святого уровня — в реальном бою такое не провернёшь.
— Мастер… а если вдруг фениксы решат отомстить за Пэна? — спросила Чжун Нинсюэ, довольно потирая живот и сладко зевая.
— Тогда и феникса съедим, — спокойно ответил Чжоу Тун, ковыряя зубочисткой в зубах.
От этой прямоты у неё просто не осталось слов.
С тех пор как Чжоу Тун узнал, насколько полезно мясо божественных существ, он словно распахнул дверь в новый мир — теперь неважно, дракон это или феникс, всё для него стало живым эликсиром.
— Ай…
Вдруг Чжун Нинсюэ резко вскрикнула, схватившись за голову.
— Мастер, у меня ужасно болит голова!
— Вот и отлично! — расхохотался Чжоу Тун. — Ты что, думала, мясо божественного зверя так просто усваивается?
— Его духовная сущность уничтожена, но остатки воли всё ещё хранятся в крови и плоти. Используй боль, чтобы закалить свой дух!
— А-а-а-а!!! — взвыла она, корчась на земле. — Спасибо вам огромное! Почему вы раньше не предупредили?!
— А ты и не спрашивала, — невозмутимо ответил он. — Не благодари, учитель всегда рядом. Под моим присмотром — не умрёшь.
Чжоу Тун сидел спокойно, пока в его взгляде вдруг не мелькнула стальная резкость.
Издалека приближался караван — длинная вереница повозок, украшенных знаменами, на которых отчётливо сиял один-единственный иероглиф: «Ли».
— Люди из дома Ли Центральных Равнин… — произнёс он, и в его глазах вспыхнул ледяной блеск.
— Госпожа, впереди — мужчина и женщина. Выглядят как-то странно, — доложил начальник охраны из кортежа Ли, щурясь и глядя вдаль на двух фигур.
— Что именно странного? — раздался из центра кортежа ленивый, обволакивающий голос, в котором слышалось томное очарование.
— Хм… даже не знаю, как сказать. Просто парень кажется мне каким-то знакомым, а девушка — будто больна. Она сейчас держится за голову и корчится на земле!
— Какого они уровня?
— Не разобрать. Но от девушки исходит аура культиваторши, думаю, она не из слабых. А вот юноша — обычный человек, возможно, её слуга.
На губах Чжоу Туна мелькнула усмешка. Хотя между ними было довольно далеко, он прекрасно расслышал весь разговор.
Беглым прикосновением духовного восприятия он оценил силы противников и пришёл к выводу: у этого отряда немалый потенциал.
Три воина уровня Царства Перерождения, двенадцать — Жизни и Смерти. На Восточном континенте это уже тянуло бы на силу первой категории.
Разница между Центральным континентом и остальными действительно огромна.
— Пойдём посмотрим, — прозвучал тот же женский голос.
Начальник охраны замялся:
— Госпожа, у нас сейчас важное задание. Лучше не связываться с подозрительными людьми, чтобы не нажить лишних проблем.
— Почему? Ты полагаешь, они представляют для нас угрозу?
— Нет… не совсем.
— Тогда поступим, как я сказала. Пусть лекарь осмотрит девушку. Не помешает завести новых знакомых.
— Как прикажете.
Начальник охраны тихо вздохнул. Его госпожа была хороша во всём, кроме одного — слишком добра. Вылитая мать.
И именно поэтому власть в доме Ли давно перешла к другим…
Мгновение спустя караван подъехал к Чжоу Туну.
— Что вам нужно? — настороженно спросил он, изображая слабость.
— Не пугайся, — мягко ответил один из воинов. — Мы просто проезжали мимо. Видим, твоя спутница страдает — вот и решили узнать, можем ли чем-то помочь.
— Благодарю за заботу, — покачал головой Чжоу Тун. — Это моя кузина.
Он указал на Чжун Нинсюэ и тяжело вздохнул:
— Бедняжка. Недавно её семья была вырезана врагами, а ей самой наложили проклятие. Вот она и стала такой… Мы направляемся в Центральные равнины, хотим найти дальних родственников, но теперь ещё и на беду напоролись — сплошные испытания!
В этот момент он играл так убедительно, что почти сам себе поверил.
Чжун Нинсюэ уставилась на него во все глаза — и на секунду даже забыла о боли.
Она не понимала, зачем её мастер притворяется жалким в глазах этих людей, но знала одно: спорить нельзя. Иначе ему взбредёт в голову что-нибудь похуже.
В коварстве своего наставника она уже успела убедиться, и не раз.
— Какая жалость… Мы тоже направляемся в Центральные равнины. Если не возражаете, можем пойти вместе — так будет безопаснее для всех, — раздался мягкий, приятный голос.
Дверца центрального паланкина открылась, и из него вышла высокая, стройная девушка.
Ей было не больше двадцати одного–двух лет, но в её облике уже ощущалась зрелая утончённость. Движения лёгкие, словно ветви ивы под тихим ветром, а аура — свежая, как дикая орхидея. Хотелось смотреть на неё снова и снова.
Её глаза — ясные, глубокие, будто отражали целое озеро грусти. Даже сдержанная печаль в них вызывала желание узнать, что за история стоит за этой женщиной.
— Приветствуем, госпожа! — в один голос склонились сопровождающие.
Похоже, уважали её безмерно.
— Не стоит церемоний, — отмахнулась она, и взгляд её скользнул по людям, пока не остановился на Чжоу Туне.
В тот же миг её тело вздрогнуло, а лицо выразило неподдельное изумление.
— Ты… ты ведь… — она указала на Чжоу Туна, но не смогла договорить, будто слова застряли в горле.
— Госпожа, неужели вы меня знаете? — спокойно произнёс он, с лёгкой улыбкой. — Вряд ли, я всего лишь безвестный человек, таких полно.
Это вернуло женщину к самообладанию.
— Прошу прощения… Наверное, обозналась. В мире ведь немало людей с похожими лицами.
Она чуть прикусила губу, и в её голосе прозвучала тихая грусть:
— Позволь представиться. Меня зовут Ли Синьжоу. Я хозяйка этого каравана.
— Ли Синьжоу? Значит, вы из семьи Ли — кузнецов Центрального континента? — приподнял бровь Чжоу Тун.
— Можно сказать и так, — в её взгляде мелькнула тень тоски.
— Что значит «можно сказать»? — уточнил он.
— Хватит лишних вопросов! Это не дело посторонних! — резко вмешался начальник охраны и указал на Чжоу Туна: — Раз уж решили идти с нами, то без пользы не останетесь. Ты вступишь в охрану — не бесплатно ведь кормиться. А твоя кузина…
— Пусть она едет со мной, — твёрдо перебила Ли Синьжоу.
После её слов охранник лишь сжал губы и смолк.
— Благодарю вас за доброту, госпожа, — вежливо ответила Чжун Нинсюэ и последовала за ней в паланкин.
Странно, но стоило ей переступить порог, как головная боль, ещё недавно разрывавшая виски, ослабла. Более того — духовная сила внутри словно чуть выросла.
Это привело её в восторг.
Нужно признать, что методы мастера, хоть и жестоки, действительно работают.
Стоило ей поднять глаза, как взгляд наткнулся на висящую над головой Ли Синьжоу картину — и зрачки мгновенно расширились.
— Это…
Чжун Нинсюэ застыла, сердце замерло.
На картине, висевшей над головой Ли Синьжоу, был изображён не кто иной, как сам Чжоу Тун!
— Почему у тебя висит портрет моего кузена? — выпалила она. — Неужели вы были знакомы раньше?
Ли Синьжоу на миг опешила, а затем грустно усмехнулась:
— Это не твой кузен. На портрете — господин Безымянный, приглашённый почётный советник Империи Линсяо из Царства Тяньдао. Настоящий герой — гордость небес!
Пока она говорила, в её глазах вспыхнул отблеск восхищения.
Совсем недавно их караван проходил неподалёку от столицы Империи Линсяо. Тогда она лично видела ту великую битву, что потрясла весь континент.
Когда в Небесном Провозглашении появилось изображение Чжоу Туна, молния словно ударила в её душу — она не могла отвести взгляд.
«Величайший из Истребителей Святых» — какой величественный титул!
Вот он — настоящий мужчина, достойный преклонения!
Каждый раз, вспоминая об этом, Ли Синьжоу сжимала кулаки и вздыхала: если бы рядом с ними был такой сильный человек, их род никогда бы не попал в беду.
— Безымянный… почётный советник? — переспросила Чжун Нинсюэ, и уголки её губ дёрнулись.
Она не знала, что произошло, но была абсолютно уверена: на портрете изображён именно её мастер!
Сказать это вслух она, конечно, не осмелилась — инстинкт подсказывал: если проболтается, всё закончится очень плохо.
— Вот как, — выдавила она улыбку. — Теперь понятно, почему ты нас приютила. Неужели тебе нравится этот Безымянный?
— Ха, я-то? Где уж мне! — горько усмехнулась Ли Синьжоу. — Говорят, сама императрица Линсяо без ума от него. Так что какие уж тут шансы у меня…
Она отвела взгляд и шепнула: — Просто думаю… если бы он когда-нибудь согласился помочь нам, я бы отдала всё, что у меня есть…
— Стоять!
Вдруг снаружи раздался яростный крик, а следом — встревоженный голос начальника охраны:
— Госпожа, беда! На нас напали — это разбойники из охотников за сокровищами!
Ли Синьжоу мгновенно посуровела.
— Проклятые псы! Всем приготовиться к бою!
— Есть! — отозвался начальник охраны, сжимая меч.
Снаружи Чжоу Тун стоял за его спиной и с интересом рассматривал более сотни налётчиков впереди.
Он сразу понял: эти люди здесь не случайно, засада готовилась заранее.
— Дерзкие твари! — рявкнул начальник. — Мы из семьи Ли Центрального континента! Вы смеете нападать на нас?!
Но в ответ раздался громкий смех.
— Семья Ли? Да вы давно не Ли! Все знают, что вас выгнали из рода десять лет назад! Теперь вы боковая ветвь и даже не стоите и гроша. Хоть всех вас перебей — дом Ли и глазом не моргнёт!»
Лицо начальника охраны моментально потемнело, а Чжоу Тун, напротив, удивлённо приподнял брови.
«Так значит, этот караван — не из главной ветви семьи Ли…»
Чжоу Тун задумался и сразу же сделал вывод.
Лет десять назад род Ли Синьжоу была изгнана из семьи и исключена из родословной.
А ведь примерно в то же время он сам пропал без вести.
Похоже, между этими двумя событиями может быть какая-то связь.
— Хватит болтать! Живо выкладывайте женщину и все ценности, что в повозках! Иначе не жалуйтесь, если пойдёт кровь!
Главарь грабителей, держа в руке длинный клинок, заорал на караван, готовясь в любую секунду начать атаку.
— Нахальные слова! Думаете, нас можно вот так запугать?!
Раздался громоподобный взрыв — начальник охраны высвободил мощную ауру.
Седьмая ступень Царства Перерождения — это вам не шутки. Его давление сразу придавило противников.
Грабители на миг опешили, растерялись, не ожидая, что столкнутся с таким сопротивлением.
— Чжан Ху, у тебя ещё есть шанс смыться, пока цел! Иначе не вини меня!
— Хм… неплох, — холодно усмехнулся тот. — Только жаль, что всё это бесполезно.
Он щёлкнул пальцами — и лицо начальника охраны резко исказилось. Тот с силой выплюнул струю крови, а его аура тут же ослабла.
— Ты отравлен! — тихо предупредил Чжоу Тун.
Начальник охраны удивлённо распахнул глаза, а из толпы донёсся виноватый шёпот:
— Прости, командир… мы уже давно перешли на сторону охотников за сокровищами. Их награды слишком щедры…
Двое стражей на уровне Царства Перерождения говорили негромко, с лёгким оттенком вины на лицах — но без настоящего раскаяния.
— Предатели! Да как вы посмели отравить меня?! Разве госпожа хоть раз обидела вас?!
— Нет, не обидела, — ухмыльнулся один. — Просто мы решили выбрать себе хозяина получше. То, что даёт союз охотников, семье Ли и не снилось.
С этими словами они подло вырвались из строя и побежали к грабителям.
— Уйти вздумали? Тогда оставьте свои жизни!
В глазах начальника охраны вспыхнула ярость. Его аура взвилась, прорвав предел и достигнув вершины Царства Перерождения!
Он всё это время скрывал настоящую силу!
— Сдохните!
Две ладони взметнулись — и мощные отпечатки обрушились на спины беглецов.
— Нет! Господин Чжан Ху, спасите! — отчаянно взвизгнули они.
Но тот даже не шелохнулся — напротив, наблюдал с насмешкой.
Бах! Бах!
Сердца предателей взорвались одновременно. Их тела рухнули на землю, безжизненные и холодные.
Даже умирая, они не сводили с Чжан Ху полных ненависти глаз.
Они поняли — их попросту использовали.
Пф!
Истощив все силы, начальник охраны рухнул на одно колено, изрыгая кровь. Его лицо побледнело, а взгляд потускнел…
— Хе-хе… хорошо хоть этот Чжан всегда осторожен. Чуть было не попался на твою удочку. Спасибо этим двум идиотам — помогли испытать воду перед прыжком!
Чжан Ху явно радовался своей предусмотрительности: если бы полез в бой сразу, ему пришлось бы принять на себя удар яростного контрудара противника.
— Умри!
Чжан Ху вдруг рванул вперёд, словно расправивший крылья Великий Пэн, и бросился на начальника охраны.
— Стой!
В этот миг дверь кареты распахнулась — оттуда вышли Чжун Нинсюэ и Ли Синьжоу. Их появление мгновенно привлекло все взгляды.
— Вот это да… ещё и такой приятный сюрприз!
Чжан Ху оглядел обеих женщин с жадностью, и в его глазах вспыхнул хищный блеск.
— Госпожа Ли, я уже давно восхищаюсь вами. Так как же — пойдёте со мной по доброй воле, или мне придётся взять вас силой?
Эти слова вызвали ярость у всех членов каравана.
Они мгновенно приготовились умереть, если потребуется.
Для них «младшая госпожа» была не просто хозяйкой — она была их символом и верой.
Даже если дорога вперёд вела к смерти, они не позволят унизить её!
— Я пойду с вами… но вы должны отпустить моих людей! — сжав зубы, наконец сказала Ли Синьжоу.
— Госпожа, нельзя! — голос начальника охраны задрожал, а лицо стало ещё бледнее.
— Прошу… — мягко, почти шёпотом, сказала она. — Считай, что я умоляю тебя. В повозке то, что куда важнее меня. Только если это доставить назад, мы сможем спасти дедушку!
Она стиснула кулаки, глядя прямо ему в глаза:
— Ты ведь сам знаешь — пока дед жив, у нас есть шанс пройти последнее испытание. Это наш единственный путь возродиться!
— Но…
— Никаких «но»! Неужели ты и моих слов не послушаешь?
Тело начальника охраны дрогнуло, и он, борясь с собой, тяжело кивнул.
— Ха-ха-ха!
Чжан Ху внезапно расхохотался.
— Да хватит этих игр! Вы что, приняли меня за ребёнка? Я не из тех, кто выбирает!
Он ухмыльнулся, обнажая зубы:
— И красавицы, и сокровища — я заберу всё!
После этих слов лицо начальника охраны перекосилось от злобы, а у Ли Синьжоу по телу пробежала дрожь.
Неужели судьба действительно решила уничтожить их?
— Довольно издеваться! Я хоть и умру, но заберу вас с собой!
Начальник охраны рванулся вперёд, выжимая из себя последние силы.
Его тело уже едва держалось, но он был готов драться до конца.
— Ни на что не годный слабак!
Чжан Ху презрительно рассмеялся, словно тигр, ворвавшийся в стадо овец, и вломился в караван семьи Ли.
— Ааа!!
Мгновенно завыли стоны за стонами — начальник охраны получил мощный удар в грудь и полетел прочь, извергая кровь; сколько бы он ни пытался, встать уже не сумел.
Остальные тоже не были им пара — никак не могли его задержать.
— Расступитесь!
Чжан Ху расправил толпу и, не теряя ни минуты, ринулся к двум женщинам.
Но вдруг — как по совпадению — кто-то встал у него на пути.
Это оказался юноша: на нём не было ни малейшего следа ауры культивации, и это взбесило Чжан Ху.
— Какой-то пустозвон осмелился встать передо мной? Умри, старина!
Он опустил лапу — собирался шлёпнуть по голове, но по какой-то причине рефлекс заставил его изменить направление, и удар пошёл по плечу противника.
В этот миг Чжоу Тун поднял голову — их взгляды встретились.
И этой самой встречей у Чжан Ху буквально встали дыбом волосы.
— А-а…
Он вырвался протяжным вскриком, как от удара тока, отскочил и стоял, всё ещё дрожа.
— Что за чёрт? Этот парень полон уязвимостей, но почему мне кажется, что как только я двинусь — меня тут же разберут по частям?
Он нахмурился, ещё раз посмотрел на Чжоу Туна и почувствовал странную знакомость…
— Да не может быть!
Вскоре воспоминание нахлынуло — он же был в диких горах Восточного континента, в том самом тайном измерении; тогда Чжоу Тун дал ему достойный урок и в финале показал, на что способен.
Он до сих пор помнил, как тот одной рукой расколол тайное измерение — и теперь, увидев его воочию, чуть не описался от страха.
— Когда же эти неудачники из семьи Ли прижались к такой сильной спине?
— Третий босс, что с тобой? Почему ты не двигаешься? — недоумённо спросил один из его подручных.
— Не двигаюсь?! Ты что, баран?! Этот тип опасен, уходим!
— Брат, уходим!
Чжан Ху не стал терять времени — резко развернулся и пустился наутёк.
То, что он до сих пор жив, — заслуга одного принципа: осторожность превыше всего.
Никаких боёв без уверенности в победе. Никаких сражений, где есть риск. Таков был его закон жизни.
— Босс, зачем убегаем? У нас ведь преимущество!
— Откуда у тебя столько дурацких вопросов! Не хочешь бежать — оставайся!
Чжан Ху выругался, и после этих слов его подручные тут же поняли намёк — начали «стратегическое отступление».
— Не думайте, что победа за вами! Мы ещё вернёмся!
Один из налётчиков не удержался и выпалил угрозу, но тут же получил звонкую оплеуху.
— Тоже мне, оратор нашёлся! Закрой свой пёсий рот — никто и не думает, что ты немой!
Чжан Ху едва не закипел от злости: бегут так бегут, чего ещё этого монстра дразнить? А если он догонит — кто отвечать будет?!
— Так… и всё?
Глядя, как бандиты растворяются вдалеке, люди из каравана Ли переглянулись в недоумении. Лишь Чжун Нинсюэ поняла, в чём дело.
— Так он что, и вправду настолько чуткий? Повезло — удалось избежать беды!
— Сестричка, о чём ты? — спросила стоявшая рядом Ли Синьжоу, не расслышав её шёпота.
— Да просто… не понимаю, почему эти разбойники вдруг сбежали?
Эти слова заставили всех задуматься — уж слишком странно вёл себя противник.
— Поняла!
Ли Синьжоу вдруг повернулась к Чжоу Туну, глаза её засияли надеждой.
Плохо… неужели она догадалась?! — сердце Чжун Нинсюэ дрогнуло. Но следующие слова развеяли тревогу.
— Эти бандиты наверняка приняли твоего кузена за почётного советника Империи Линсяо — вот и струсили!
При этих словах у Чжоу Туна нервно дёрнулся уголок губ.
— Этот человек что, настолько известен? Что у него за репутация?
— Да ты просто неотёсанный деревенщина! — возмутилась Ли Синьжоу. — В Центральных равнинах он — кумир бесчисленных людей! Ради одной лишь встречи с ним сильнейшие эксперты сами приходили в Империю Линсяо. И даже несмотря на самые роскошные дары всем им отказала сама императрица!
— Хм… звучит так, будто он слишком о себе высокого мнения. Зазнался, не иначе.
— Не смей так говорить! — вспыхнула Ли Синьжоу. — Это не заносчивость, а возвышенность! Если бы у тебя была хотя бы десятая часть его силы, ты бы понял, о чём я!
— Да-да-да, ты, как всегда, права, — Чжоу Тун поднял руки в притворной покорности и с усталой улыбкой сдался.
В одно мгновение Ли Синьжоу покраснела и невольно отступила в сторону.
— Не смей извиняться передо мной с этим лицом — этот человек должен стоять очень высоко!
После такого ответа в душе Чжоу Туна мгновенно поселилось тревожное предчувствие.
Неужели я опять столкнулся с какой-то извращенкой? Она что, приняла меня за двойника почётного советника? — промелькнуло у него в голове.
В это время, прихрамывая, подошёл начальник охраны, вытер кровь с уголка рта, и с видом полного беспокойства произнёс: — Госпожа, боюсь, мы не можем продолжать путь.
— Ты прав, — Ли Синьжоу тотчас приняла серьёзный вид. — Эти люди появились слишком удачно, да и цель у них была чёткая и направленная, они даже сумели подкупить некоторых наших людей — у них наверняка есть и запасной план!
Подумав так, она нервно зашагала вперёд-назад, словно муравей на раскалённой сковороде.
Нельзя было мешкать — время имело решающее значение для состояния дедушки.
— Я приняла решение: во что бы то ни стало, мы обязаны вернуться в клан точно в срок, — твёрдо сказала она, глядя на всех. — Дорога впереди очень опасна. Я не хочу вести вас на верную смерть. Кто хочет — может идти своей дорогой…
— Госпожа, не говорите так! Мы готовы следовать за вами до самого конца! — хором откликнулись люди, проявив завидное единство.
— Хорошо… если мы благополучно вернёмся, я никого наградой не обижу! — Ли Синьжоу облегчённо улыбнулась и снова посмотрела на начальника охраны.
— Можно продолжать путь, но нужно быть скрытными, — предложил он.
— Нет! Мы не просто не будем прятаться — мы будем идти напоказ! Разворачивайте флаги, чем пышнее, тем лучше! — выпалила она.
При этих словах глаза начальника охраны расширились, но тут же он поднял большой палец вверх.
— Гениально, госпожа. Так мы продемонстрируем решимость и покажем, что у нас есть козыри — и тогда никто не рискнёт нападать.
Чжоу Тун невольно кивнул в знак одобрения — он не ожидал, что начальник охраны так тонко понимает приёмы обмана и демонстрации силы.
— Верно, но этого всё равно мало — нам нужна ещё большая устрашительная сила, — ещё немного подумав, Ли Синьжоу устремила взгляд на Чжоу Туна.
— Воспользуемся славой почётного советника Империи Линсяо: пусть все боятся! — сказала она. — Соорудите знамёна Империи Линсяо и знамена почётного советника. Переоденьте кузена Сюэ`эр под образ гостя и поставьте его в самое видное место каравана!
«Ох, всё пропало! — сердце Чжоу Туна дрогнуло. — Меня превратили в двойника!»
— Постойте, вы понимаете, к каким последствиям это может привести? — вдруг холодно произнёс Чжоу Тун. — Выдавать себя за членов Империи и прикрываться титулом почётного советника — если это всплывёт, это может разжечь войну!
После этих слов наступила тишина. Ли Синьжоу покрылась холодным потом и погрузилась в тяжелые сомнения.
Чжоу Тун вовсе не нагнетал обстановку — если бы они действительно осмелились выдать чужого человека за почётного советника Империи, расплата от Линсяо была бы неминуема.
Однако никто из них даже не догадывался, что стоящий перед ними и есть настоящий почётный советник Империи Линсяо!
«Ну ладно, — подумал Чжоу Тун, — на этот раз будет по-вашему.»
Если он не ошибался, Ли Синьжоу, скорее всего, действительно приходилась ему родной, кровной сестрой.
— Все последствия беру на себя! — твёрдо произнесла Ли Синьжоу, сделав окончательный выбор.
— Есть! — в ответ загудели подчинённые и сразу же засуетились, приступая к изготовлению флагов Империи Линсяо.
— Госпожа, с имперским знаменем проблем нет, но вот штандарт почётного советника мы никогда не видели. Если среди врагов окажется кто-то сведущий — нас тут же разоблачат, — мрачно заметил глава охраны.
— Да, это непросто… — нахмурилась Ли Синьжоу. — Я слышала, что на знамени гостя изображена Печать Утверждения Гор и Рек, но точно не знаю, правда ли это.
— Ну и что с того? Этот символ — воплощение императорской власти. Кому вообще позволено его видеть?
— Хватит сомневаться! — решительно сказала Ли Синьжоу, ударив ладонью по столу. — Будем действовать, как получится. Нарисуем хоть что-нибудь, лишь бы сгодилось!
— Пожалуй, другого выхода нет…
Когда она ушла, глава охраны тяжело вздохнул — на лице его впервые появилась настоящая тревога.
— Эй, подойди-ка, — вдруг прозвучал голос Чжоу Туна.
Тот нахмурился.
— Чего тебе? — недовольно буркнул он. Ему и без того не нравился этот юноша, казавшийся беспомощным и бесполезным.
— Подойди — сам всё увидишь, — спокойно ответил Чжоу Тун.
Такая уверенность только раздражала.
— Что за таинственность! Сейчас каждая минута на счету, а он, видите ли, играть вздумал! Думаешь, все такие бездельники, как ты? — бурчал глава охраны, всё же подходя ближе. — Только попробуй помешать госпоже — я тебе…
Но не успел он договорить, как Чжоу Тун повернул кисть — и на его ладони тут же возникла массивная печать!
— Видишь? Вот с этого и рисуй, — спокойно сказал он.
В тот миг начальника охраны словно ударила молния — он оцепенел, дыхание перехватило, а всё тело будто окутал парализующий ужас.
Эта большая печать выглядела старомодно и тяжело, от неё исходила царственная, непоколебимая имперская власть!
Даже для несведущего было ясно — это подлинник!
«Печать Утверждения Гор и Рек», высочайшая священная реликвия Империи Линсяо, символ власти, равной самой императорской; по слухам сейчас она находится в руках того самого почётного советника.
Маловероятно, что стоящий перед ними человек — настоящий почётный советник, и в то же время — невозможно, чтобы это был не он!
Внешне они были похожи на девяносто девять процентов, да он ещё и держал в руках настоящую печать — правда стала предельно очевидной!
— Я просил тебя смотреть на рисунок на печати, а ты смотришь на моё лицо — у меня что, на лбу что-то нарисовано? — хладнокровно произнёс Чжоу Тун, и мужчина, стоящий напротив, вздрогнул.
Эта повелительная манера лишь укрепила его убеждение.
В этот миг начальник охраны почувствовал, как холодный пот хлынул из-под кожи.
Какие же глупости они только что натворили!
При всём параде открыто выдавать себя за другого — да и прямо перед носом настоящего! Это было то же самое, что встать прямо под ствол пушки!
Если этот почётный советник того захочет, он вмиг может начать войну!
Надо понимать: Империя Линсяо теперь совсем не та, что прежде. В бою за столицу тогда были задействованы четыре святых, а сама императрица достигла вершины полусвятости — кто теперь посмеет её недооценивать?
А если добавить к этому мощь государства, господствующего в целом Царстве, а также тот факт, что множество сильнейших культиваторов начали стекаются под её крыло, то становилось понятно, что ныне и Святые земли Центральных Равнин не посмеют проявить неуважение перед Линсяо.
Если говорить прямо — стоит Чжоу Туну возжелать, и он в одно мгновение может разрушить клан Ли, включая и основную ветвь!
Вместе с глухим стуком начальник охраны тут же рухнул на колени.
— Помилуйте… — дрожащим голосом произнёс он. — Моя госпожа ещё молода, дурачится — если хотите убить, убейте меня, только не мстите ей, прошу!
Он действительно испугался: Чжоу Тун ясно слышал их заговор и при этом скрывал своё положение — очевидно, чтобы тянуть время и собрать побольше улик, чтобы одним ударом уничтожить их!
— Я прощаю тебя, — спокойно сказал Чжоу Тун. — Прощаю всех вас. Вставай. Я от лица Империи Линсяо разрешаю вам временно действовать от моего имени.
После этого он убрал печать.
— Благодарю вас, почётный советник! Благодарю! — начальник охраны словно ожил, вытер пот со лба и подпрыгнул на ноги.
Эти слова его успокоили: казалось, Чжоу Тун не собирался вести расследование дальше. Кто знает, возможно, это доброта госпожи тронула его.
— До тех пор, пока я не разрешу, ни в коем случае не раскрывай мою личность. Понял?
— Понял, понял… Клянусь небом: если осмелюсь выдать — да обратит меня гром небесный в прах!
— Хе-хе… — Чжоу Тун улыбнулся и похлопал его по плечу. — Поверь мне: если нарушишь слово, последствия будут совсем не такими лёгкими.
Начальник охраны, все ещё в лёгком шоке, вернулся к своим обязанностям. В это время Чжун Нинсюэ выпрыгнула рядом.
— Бедняга! Посмотри, как ты его напугал! Если ты действительно хочешь помочь, просто сопроводи их домой — зачем так издеваться? Или ты по натуре какой-то садист?
Она едва договорила — и вдруг почувствовала, как что-то сжало её за горло, и незамедлительно замолчала.
— У меня очень глубокая связь с этим кланом. Я скрываю свою силу, чтобы увидеть его настоящее лицо, — объяснил Чжоу Тун. — Я постараюсь не вмешиваться напрямую. Если что-то пойдёт не так — рассчитываю на тебя.
Глаза девушки тотчас же загорелись.
— Можешь на меня положиться! — радостно сказала она, не в силах больше сдерживать возбуждение.
Перед Чжоу Туном она, конечно, могла только послушно стоять по стойке смирно.
Но в присутствии других — она была совсем иной: полусвятой, достигшей трёхкратного совершенства — тела, уровня культивации и души.
А если учесть ещё и её происхождение — ведь она святая дева клана тяньгу — то даже полусвятой пятой ступени вряд ли смог бы ей противостоять.
С такой силой разобраться с кучкой мелких разбойников — проще простого!
Спустя один час все знамена были готовы.
Стоило госпоже Ли взмахнуть рукой — как флаги вспыхнули на ветру.
Имперский штандарт Линсяо и знамя почётного советника — одно величественнее другого, ярко сияли рядом, вызывающе, с нескрываемой помпой.
На их фоне флаги клана Ли выглядели просто жалко: стояли позади, словно приживающиеся слуги при чужом дворе.
— Выступаем так, чтобы все видели! Каждые пять ли — объявляем имя, каждые десять ли — останавливаемся! Хочу, чтобы все знали: в нашем караване едет сам почётный советник Империи!
Услышав это, начальник охраны едва не задрожал всем телом.
«О, моя дорогая барышня, разбойники впереди, конечно, страшны, но всё же это всего лишь шакалы и волки.
А вот в нашем обозе, позвольте напомнить, живёт настоящий дракон!
Если его разозлить — он одним движением перевернёт небо, и нам всем крышка!»
……
— Чего это Ли Синьжоу так долго? — пробурчал широкоплечий мужчина с шрамом на лице. — Неужто их уже ограбили люди охотников за сокровищами?»
Вокруг него затаились бойцы из нескольких разных банд — именно здесь должен был пройти караван семейства Ли.
Ли Синьжоу не ошиблась: желающих поживиться оказалось немало.
— Да нет, — ухмыльнулся другой, — я только что видел, как Чжан Ху с людьми драпал со всех ног! Видок у него был тот ещё — хоть сейчас в цирк!
Толпа дружно захохотала.
— Их шайка состоит из одних ничтожеств, — усмехнулся кто-то, — а Чжан Ху — просто король всех ничтожеств. Даже с одной Ли Синьжоу справиться не смог! Похоже, награда от молодого господина Ли Сяна им не светит!
Прошло ещё полчаса. Когда все уже начали терять терпение, караван рода Ли наконец появился на дороге.
— Ну наконец-то эти жирные овечки пожаловали! Приготовиться! — радостно воскликнул Шрам, вскочил и собрался уже броситься вниз, чтобы устроить резню.
Но в следующий миг его будто током ударило — он замер на месте.
— Чёрт бы побрал!.. Это вообще караван рода Ли, или что?! Что это за флаги такие?! — не удержался он и выругался.
Он-то был человек простецкий, малознающий, но его спутники — не такие.
Стоило им лишь мельком взглянуть — и их глаза сразу округлились.
— Это же… — послышался общий свист втянутого воздуха.
Но прежде чем кто-то успел объяснить, из каравана уже громогласно разнесся голос начальника охраны:
— Здесь едет Почётный советник Империи Линсяо! Всем крысам — вон! Мелкие шавки, прочь с дороги!
Громкий окрик прозвучал так властно, будто в нём скрывалась неведомая магия.
Послышалось громкое «вжух!» — и все птицы, звери и лошади в округе в панике разбежались, оставив перед кортежем широкую дорогу.
— Кто это там такой наглый? Совсем меня, деда, не уважает! Сейчас я покажу им, с кем связались!
На лице Бандита со Шрамом уже играл злобный оскал. За десятки лет разбойничьей жизни он повидал всякое, но таких самоуверенных богатеев ему встречать не доводилось. Пусть даже и не за награду — сегодня он намерен проучить этих «жирных овец» просто ради удовольствия.
— Закрой пасть!
Не успел он договорить, как кто-то рядом резко зажал ему рот.
— Идиот, ты хоть понимаешь, под чьим знаменем они едут?
Говорил его «военный советник» — бледный, как мел, и взволнованный до дрожи.
— М-м?! М-м-м!!!
Шрам только и смог, что выпучить глаза и замотать головой.
— Тише, ради всех духов, потише! Хочешь, чтобы нас всех перебили?
Советник осторожно отпустил его и хрипло продолжил:
— Если я не ошибаюсь, в той самой повозке, самой большой и роскошной, сидит почётный советник Империи Линсяо…
— Ну и что? Он что, прям такой крутой? — нахмурился Шрам, уперев шею, будто петух перед дракой.
— Не знаю точно, насколько он силён. Но ходят слухи, что этот человек — не ниже Святого уровня. И самое главное — он уже убивал святого. Это подтверждённый факт!
После этих слов все разбойничьи шайки вокруг разом притихли.
Убивал святого… Кто вообще может похвастаться таким?
И ещё более странно, что такой человек едет в каком-то потрёпанном караване. Это выглядело так нелепо, будто император вдруг затесался в толпу нищих.
— А может, всё это блеф? — внезапно оживился Шрам, — А вдруг это та девка решила нас запугать, сыграв в пустой город?
На его гладком, блестящем черепе будто появились морщины — впервые в жизни промелькнула верная мысль.
— Я бы тоже хотел так думать… — выдавил советник, сглотнув, — но я однажды видел рисунок с императорской «Печати Утверждения Гор и Рек». И могу поклясться, что на том флаге — подлинный герб!
— Пф, всего лишь флаг! Это ещё не значит, что в повозке действительно тот самый человек!
Один из разбойников раздражённо топнул ногой. До добычи оставался всего один шаг, а трогать нельзя — ну что за издевательство!
— Хм… Думаешь, я этого не понимаю? — холодно бросил советник. — Но ты, видно, не знаешь, что этот флаг — лицо самой Империи. И не важно, кто там внутри — подлинный человек или нет. Если хоть кто-то посмеет задеть этот флаг, это уже преступление. А кто из вас готов выдержать гнев Линсяо?
После этих слов вокруг воцарилась мёртвая тишина. Даже ветер стих.
Хотя все они были отчаянными головорезами, даже такие не рискнули бы играть с подобным огнём.
……
— Госпожа, — тревожно доложил разведчик из передового дозора, — по обе стороны дороги ощущаются чужие ауры. Похоже, там засели другие разбойники. Нам стоит продолжать движение?
— Не останавливаться! Не выдавать тревоги! Едем, как ни в чём не бывало!
Из повозки донёсся голос Ли Синьжоу — твёрдый, но с едва заметной дрожью. Видно было, что она и сама на пределе нервов.
А вот у кого в кортежe было хорошее настроение, так это у начальника охраны. Он даже сдержанно усмехнулся. Ему и хотелось, чтобы эти идиоты не выдержали и напали первыми — тогда ему не пришлось бы ничего делать: просто стоять в стороне и смотреть, как они отправятся прямиком в ад.
— Проклятье! Неужели мы просто вот так дадим им уехать?! — взвыл Шрам, царапая себе голову. — Не могу я так, черт возьми!
Вдруг его глаза загорелись.
— Есть! Как же я про эту штуку совсем забыл!
Он полез за пазуху и достал кусок кристалла глубокого фиолетового цвета.
— Это ещё что? — насторожился один из его людей.
— Это фиолетовый кристалл распознавания, — самодовольно заявил Шрам. — Великое творение мастеров клана Ли! Этот камень мне лично подарил их старший сын. Если смотреть сквозь него — можно увидеть силу противника!
— Такое вообще бывает?! И ты молчал до сих пор?! — раздалось возмущённое ворчание, а в глазах остальных сверкнула зависть.
Если бы и у них были такие штуки, каждая засада стала бы прибыльным делом: сразу видно, кого можно грабить, а кого лучше не трогать.
— Ага, мечтайте дальше, — хмыкнул Шрам. — Весь клан Ли сделал всего два таких. Второй кристалл сейчас у банды Охотников за Сокровищами.
После этих слов в рядах разбойников воцарилось многозначительное молчание.
Каждый из них уже мысленно составлял план: после сегодняшнего дела объединиться и прибрать к рукам тот второй кристалл — вместе с головами конкурентов.
— Ну что ж, посмотрим, кого там везут… — с нескрываемым азартом произнёс Шрам и поднёс кристалл к глазам.
Согласно словам Ли Сяна, чем сильнее человек, тем ярче светится его аура, если смотреть через фиолетовый кристалл.
Он прищурился — и увидел в обозе двенадцать одинаковых по яркости точек. Свет от них соответствовал уровню Жизни и Смерти.
Выходит, всё верно: двенадцать экспертов этого уровня, как и было в сводке.
Затем Шрам навёл кристалл на начальника охраны — и аж присвистнул.
Тот сиял в десятки раз ярче! Значит, он человек уровня Царства Перерождения, один из тех, кого даже разбойники предпочитают обходить стороной. Единственный, кого Шрам по-настоящему опасался.
И наконец, он направил взгляд на заднюю повозку, где ехала сама Ли Синьжоу.
Но не успел он приглядеться, как девушка в карете вдруг приподняла бровь.
— О, кто-то наблюдает за мной? Наверное, та кучка крыс, что прячется в кустах?
На губах Чжун Нинсюэ появилась игривая, почти зловещая улыбка.
Чжун Нинсюэ активировала Технику Закалки Духа — мощнейшее ментальное искусство. Полусвятое духовное давление охватило всё её тело, полностью отсекло любые попытки подглядывания или сканирования.
А тем временем по ту сторону, Шрам, прищурившись, пробормотал:
— Один на пике Разрушения Небес и один — посленебесного уровня… должно быть, старшая дочь рода Ли и её служанка.»
Он шумно втянул воздух, а затем перевёл взгляд на самую заметную повозку — ту, где как раз сидел Чжоу Тун.
И вдруг… хрипло прыснул со смеху.
— Что там? — с подозрением спросили остальные.
Шрам, с трудом удерживая ухмылку, ответил:
— Ха! Всё ровно как я и думал! Эти идиоты просто пускают пыль в глаза! Какой там святой — обычное надувательство!
Он самодовольно посмотрел на своего советника:
— Вот и ты, умник, перемудрил! А знаешь, какой уровень у того парня?
Советник растерянно покачал головой.
— Ха-ха! Никакой! Совсем! Ни единого проблеска силы! Боеспособность — меньше пяти!
После этих слов у советника от ужаса сузились зрачки. Всё выглядело слишком очевидно, словно кто-то специально расставил перед ними приманку, чтобы заманить в ловушку.
— Мне это не нравится, — глухо сказал он. — Лучше повременить. Всё слишком странно, может оказаться западнёй.
— Тьфу! Вот за что я терпеть не могу вас, книжников! Только болтать умеете, а горячее мясо мимо рта пролетает!
Шрам со злостью хлопнул себя по бедру, словно поставив точку.
— Ну и ладно, флаг трогать нельзя — не проблема! Подождём до ночи, и тогда я всех их разом прихлопну!
Он оскалился и вытащил из-за пазухи прозрачный мешочек. Внутри — небольшой кокон, от которого веяло гнилью и смертью.
— Что это за дрянь? — у кого-то из его людей побледнело лицо: от предмета исходила откровенно опасная аура.
— Хе-хе… Не узнаёте? Это улей Сердцеедов! Я семь лет кормил этих тварей собственной кровью, пока не подчинил!
Шрам гордо поднял мешочек повыше, сияя от самодовольства: — Этим червям нипочём вода и огонь, сталь их не берёт! Они жрут прямо сердце живого человека! С этой штукой я непобедим — среди всех, кто ниже Полусвятого уровня!
Он, не скрывая восторга, наблюдал за ошарашенными лицами товарищей. Даже хвост бы, пожалуй, поднял, будь он у него.
— Сегодня ночью вы увидите моё мастерство!
В это время в повозке Чжун Нинсюэ, слышавшая его хвастовство, лишь презрительно усмехнулась.
Фу, детские игрушки. Я такими тварями в десять лет уже наигралась!
Лунный свет и сияние звёзд мягко проливались на землю.
С наступлением ночи люди из клана Ли развели костры и остановились на привал.
Все были измотаны до предела.
Они пережили сегодняшний день — и даже госпожа Ли, не говоря уже о воинах, чувствовала себя так, словно чудом уцелела после катастрофы.
— Мы сделали правильную ставку, — тихо сказала она, давая знак всем не показывать тревоги, чтобы не выдать себя.
— Госпожа, ужин готов!
Спустя немного времени в лагере распространился аппетитный аромат. Люди переговаривались, смеялись — атмосфера наконец-то потеплела.
— Хорошо, пойдём поедим вместе, — Ли Синьжоу радушно потянула за собой Чжоу Туна и Чжун Нинсюэ. Это заставило начальника охраны на мгновение застыть, но он всё же промолчал.
— Принесите вина! Сегодня я должна как следует выпить с нашими новыми друзьями!
Сказала Ли Синьжоу с дерзкой улыбкой. Обычно она и капли не брала в рот, но сегодняшний день был слишком тяжёл. Она просто не могла поступить иначе — нужно было хоть немного выплеснуть накопившееся напряжение.
К тому же, она уже сделала всё, что могла. Вернутся ли они домой живыми — решит небо. В такие моменты сохранять трезвость просто не имело смысла.
— Сестра Сюэ, мы обе несчастные люди. Позволь, я выпью за тебя!
Ли Синьжоу была необычайно оживлена, сама налила Чжун Нинсюэ бокал и, казалось, могла говорить бесконечно.
Чжун Нинсюэ не стала церемониться — осушила бокал до дна, словно это была просто вода. На её уровне силы, если только не подавлять духовную энергию, опьянеть было попросту невозможно.
Ли Синьжоу же до такого уровня не дотягивала. Её тело быстро начало покачиваться, речь — путаться. За всё время она так и не посмотрела на Чжоу Туна — только щёки у неё пылали всё сильнее.
— Эх… — начальник охраны тяжело вздохнул, не в силах скрыть досаду.
Он прекрасно понял, в чём дело. Их госпожа просто стеснялась — не смела взглянуть на лицо, до боли похожее на лик почётного советника.
Но сама она-то не знала, что человек, сидящий рядом с ней, — и есть самый настоящий почётный советник!
— Господин, позвольте мне выпить с вами, — начальник вежливо подполз ближе и, опустившись на колени, наполнил Чжоу Туну чашу.
— Ха-ха… х-ик… —Ли Синьжоу услышала это и прыснула со смехом, слегка икнув.
— Дядюшка Чжао действительно называет его «господином», — пробормотала она, зардевшись. — Прямо вжился в роль… Ха, и правда, чтобы обмануть других, сперва надо убедить себя!
С этими словами она шатко подняла кубок и протянула его Чжоу Туну.
— А я — за вас! С этого дня вы наш настоящий почётный советник. Прошу, позаботьтесь о бедной девушке вроде меня!
Сказав это, она одним глотком осушила чашу и окончательно опьянела.
— Без проблем. Встреча — это уже судьба. Если понадобится помощь, Чжоу непременно протянет руку.
Начальник охраны едва не потерял сознание от волнения.
Для него слова такого человека — даже произнесённые вполголоса, под хмельком — имели вес приговора небес! Его госпожа, сама того не понимая, только что выпросила для клана настоящую защиту свыше!
Но радоваться он не успел — его лицо сразу же перекосилось.
Ли Синьжоу покачнулась и рухнула прямо на Чжоу Туна, обвив рукой его плечо.
— Ха-ха… А ведь и у "кузины Сяо Сюэ" актёрское мастерство тоже на уровне! — хохотнула она, пьяно щурясь. — Я уже почти поверила, что ты и вправду самая настоящая!
— О, Небеса… — выдохнула Чжун Нинсюэ, невольно задрожав.
По тому, что она знала о своём мастере, — она предвидела, что сейчас, похоже, начнётся какая-то ужасная сцена.
Однако реальность оказалась неожиданной. Чжоу Тун просто оттолкнул мужчину, не меняя выражения лица.
Кто бы осмелился грубо обращаться с человеком, который, возможно, является… его собственной сестрой?
— Господин… госпожа обычно не такая, — осторожно произнёс начальник охраны, едва дыша от страха.
— Ничего, — спокойно ответил Чжоу Тун. — Я ведь говорил, не нужно так напрягаться.
При этом его взгляд обратился к одной неприметной повозке, откуда доносилось беспокойное, жгучее излучение — будто само пространство внутри было раскалено добела.
— Это и есть та самая «важная вещь», о которой говорила ваша госпожа? — спросил он. — Похоже, внутри заключён огненный яд.
— Господин проницателен, — с благоговением подтвердил начальник. — Это огненное семя разрушения. С его помощью можно вытравить страшный яд, что отравил тело нашего господина!
— «Огненное семя разрушения»… — задумчиво произнёс Чжоу Тун. — Средство «лечить яд ядом». Помнится, этот вид огня способен подавлять иссохшее чёрное золото. Неужели…
— Вы всё верно поняли, — быстро ответил капитан. — Наш старый господин пал жертвой именно такого яда!
Услышав это, Чжоу Тун сузил глаза.
Иссохшее чёрное золото — побочный продукт при ковке магических артефактов. Каждый раз, когда рождается новое полусвятое оружие, на него нисходит небесная кара, и в самой её сердцевине таится эта субстанция — металл, способный разрушить артефакт и убить мастера.
Следовательно, о личности отравителя не трудно догадаться: это, должно быть, один из мастеров-кузнецов. Подозрение невольно падало на главную ветвь рода Ли на Центральных равнинах.
Этот яд относился к стихии металла, и только огненные токсины могли его сдержать — действительно, идеальное противоядие по принципу противоположностей.
Чжун Нинсюэ, слушая, даже просияла глазами.
Металл рождает воду — вспомнила она. Для других «иссохшее чёрное золото»— яд смертельный, но для неё это настоящая драгоценность, из которой можно вывести редких водных паразитов.
— Ладно, пока оставим эту тему, — оборвал размышления Чжоу Тун и сразу перешёл к делу: — Я слышал, что ваша ветвь семьи Ли была изгнана из главного рода. Ты не знаешь, когда это произошло?
— Прошло уже… много лет, — нахмурился начальник, пытаясь вспомнить. — Ах да, четырнадцать лет назад. Через два года после этого я поступил на службу к госпоже. Тогда ей как раз исполнилось десять — ошибиться не мог.
Чжоу Тун вздрогнул.
Всё совпадает… — именно тогда его и «потеряли».
Он ещё не успел ничего сказать, как капитан уже заговорил с горечью:
— Всё из-за подлого Ли Цунсиня! Если бы не его грязные уловки, госпожа принадлежала бы к ветви настоящих наследников!
— Ли Цунсинь? Кто это?
— О, господин, вы, видимо, не знаете. Это нынешний глава центрального рода Ли из Центральных равнин. Я не вдавался в подробности, но наш старый господин не раз поминал это имя с проклятьем — вот я и запомнил.
— А сама ваша госпожа знает об этом?
— Никогда не упоминала. Но, кроме нас, об этих событиях могут знать люди из отряда Охотников за Сокровищами.
Чжоу Тун удивлённо поднял бровь.
— Воры? С чего бы им знать семейные тайны?
— О, господин, не недооценивайте Охотников за Сокровищами! — поспешно объяснил капитан. — Они, конечно, занимаются грабежом, но при этом — лучшие разведчики Центральных равнин. Они торгуют информацией, принимают заказы от разных кланов и следят за их врагами.
— В своё время именно Ли Цунсинь поручил им наблюдать за нашей ветвью. Так что…
Он не успел договорить.
Чжоу Тун уже поднялся на ноги.
— Я скоро вернусь.
С этими словами он шагнул вперёд — и растворился в воздухе.
— Настоящий! — выдохнул капитан, весь дрожа от восторга. — Это и правда настоящий почётный советник!
После ухода Чжоу Туна ночь стала ещё тише.
Почти все в караване уже спали, на страже остались лишь единицы.
Начальник охраны сидел, не находя себе места: главный опора, Чжоу Тун, отсутствовал, а значит именно сейчас они были в наибольшей опасности.
Как говорится, когда плохое случается — всё сходится в один момент: и вот в этот миг внезапно произошла аномалия!
Жжж…
Ужасающий гул внезапно прокатился, мгновенно разбудив всех.
— Враг! — с криком люди каравана тут же схватили оружие и перешли в боевую готовность.
Ли Синьжоу тоже пришла в себя; когда она увидела, как с неба надвигается рой насекомых, её лицо мгновенно побелело.
— Это — пожиратели сердец! Не сражайтесь с ними, разбегайтесь немедленно, иначе вам всем крышка!
Она сразу поняла положение — о знаменитых пожирателях сердец ей давно было известно — и приняла единственно верное решение.
После этих слов никто не колебался: для них слова старшей госпожи были законом, и в одно мгновение все разбрелись по сторонам.
— Сестра, за мной! — Ли Синьжоу схватила Чжун Нинсюэ за запястье и вместе с главой охраны побежала в сторону, отвлекая на себя большую часть насекомых.
В смятении она машинально спросила: — Где твой кузен?
— Я не знаю, — на лице Чжун Нинсюэ всплыла слабая улыбка.
— Ну всё пропало, наверное, его уже убили! — на лице Ли Синьжоу отразилось угрызение совести. — Если бы я знала, что так выйдет, не влекла бы вас с братом в это дело… Я вас подвела…
— Сейчас мы разойдёмся. Цель этой банды я, так что попрошу дядю Чжао отправить тебя прочь…
Не успела она договорить, как Чжун Нинсюэ вдруг расцвела ещё шире и одной рукой ударила Ли Синьжоу по спине — та тут же рухнула без сознания.
— Ты… — начальник охраны только начал что-то говорить, как застыл: от девушки исходило ошеломляющее давлении.
— Не бойтесь, с вами ничего не случится!
«Активация Божественного Королевского Паразита!»
В тот момент из неё распространилось трудноописуемое странное колебание.
Божественный Королевский Паразит — царь среди паразитов, владыка всех паразитов; перед ним все остальные насекомые пригибаются и дрожат!
И действительно: пожиратели сердец вдруг перестали двигаться и одно за другим рухнули на землю, как будто их что-то подавило — у них не осталось сил даже сопротивляться.
— Маленькие, послушно возвращайтесь! — держа в руках нефритовую бутылочку и тихо произнеся заклинание, девушка приручила этих пожирателей и они полетели внутрь флакона.
Начальник охраны стоял, ошеломлённый — он думал, что перед ним простая девушка, а она оказалась настоящим безжалостным воином.
Всё как и следовало ожидать — кузина почётного гостя!
— Чего стоишь, как истукан? Беги и собери людей!
— Да, госпожа, сейчас! — начальник побежал аж запинаясь. Потом он зашарил глазами: — Но что нам делать дальше?
— Просто стойте на месте и не суетитесь, остальное предоставьте мне. Я пойду разберусь с этими мерзавцами, — сказала она и исчезла.
— Эта аура… по крайней мере полусвятая! — начальник охраны задрожал и трижды ударил лбом о землю в сторону, куда ушла девушка.
Сегодня им действительно повезло встретить благодетеля: если бы не доброта госпожи и то, что она расположила к себе Чжоу Туна и его спутницу, их весь караван вполне мог бы погибнуть!
……
В глубине леса несколько десятков человек крались, поглядывая по сторонам, стараясь уловить любое движение.
— Да когда же ты, Шрам, уже справишься? Прошло почти полчаса, а твои насекомые всё ещё не вернулись! — кто-то начал проявлять нетерпение, на лице скользнула насмешка.
Днём этот человек так хвалился, заявляя, что под полусвятыми ему нет равных, а едва стемнело — сразу же проявился его настоящий уровень!
— Хватит болтать, когда я действую, всё проходит идеально. Не верите — ждите и смотрите! — немного раздражённо сказал Шрам, но уверенность на лице по-прежнему оставалась.
— Извини, придётся тебе ждать до самого конца света! — вдруг раздался озорной женский голос, и все вокруг вздрогнули.
Советник Шрама поднял голову и увидел перед собой девушку, подобную эльфийке.
Она купалась в лунном свете, лёгкий ветерок трепал её бирюзовую одежду, подчёркивая её почти сказочную красоту.
— Кто ты? Чего тебе нужно?
— Я лучше спрошу, что вы здесь делаете: днём шпионили за нами, а ночью ещё и подлыми методами нападаете. Вы хотите умереть? — голос девушки был мягким, но в то же время леденящим душу.
Через мгновение все пришли в себя от шока и начали смотреть на девушку недобрыми взглядами.
— Так вот ты, ускользнувшая рыба. Видимо, тебе не повезло: избежала преследования насекомых, а тут прямо на нас наткнулась. Значит, твоя судьба решена! — злобно произнёс Шрам. До этого он сомневался, но теперь, когда девушка сама представилась, все его опасения исчезли.
Днём он уже проверял караван — там не было никого, кого стоило опасаться. Раз девушка из каравана, значит, он легко справится с ней!
Похоже, он не заметил лёгкой насмешки в голосе девушки. Чжун Нинсюэ улыбнулась, словно расцветший цветок, и мягко произнесла:
— Я надеюсь, вы немедленно сдадитесь и поклянетесь больше никогда не тревожить семью Ли Синьжоу — тогда всё будет забыто.
— Я ведь ещё не проливала человеческую кровь и, если возможно, не хотела бы!
Эти слова сначала застали всех врасплох, а затем вызвали общий смех.
Только у советника сжались зрачки — он почувствовал крайнюю опасность.
Было видно, что девушка не случайно наткнулась на них во время бегства — она специально нашла скрывающихся, и этот факт был ужасающим.
— Я сдаюсь! — не раздумывая, он поднял руки и упал на колени. Эта сцена ошеломила остальных.
— Что ты творишь, советник? У тебя есть хоть капля достоинства? — Шрам онемел, а потом разозлился: это было слишком унизительно!
— Шеф, я просто хочу жить!
— Какой же ты слабак, испугался маленькой девчонки! Когда мы её поймаем, можешь первым поиграться с ней, чтобы набраться храбрости! — холодно сказал Шрам, а остальные подхватили, окружая Чжун Нинсюэ.
— Малышка, сейчас дядя покажет тебе, где раки зимуют! — один из них, идущий впереди, уже не мог сдержать нетерпение, словно похотливый демон.
— Эх… похоже, это ваш выбор. Действительно, только умные способны выжить! — сказала Чжун Нинсюэ, и в тот же момент…
«Плюх!» — ещё не успел неприятель крикнуть, как его рука слетела с плеча, отломившись у основания, а голова тут же взорвалась!
Эта внезапная сцена заставила всех остановиться, в глазах проступил ужас.
— Невозможно… ты использовала какой-то артефакт! У тебя не может быть такой силы! — Шрам растерялся, быстро вытащил фиолетовый кристалл для ощущения ауры и уставился на Чжун Нинсюэ дрожащими глазами.
— Что… что за черт?!
Лицо у Шрама застыло — он через кристалл наблюдал за Чжун Нинсюэ и видел от неё лишь слабый-слабый отблеск.
— Посленебесный уровень... Так значит, в карете пряталась ты! Ты — служанка старшей дочери из семьи Ли!
Услышав это, Чжун Нинсюэ не выдержала и расхохоталась.
— Сейчас я — твоя прабабка!
— Дерзость! — взревел Шрам. — Да ты же просто мусор с пятым уровнем мощи! Братья, не бойтесь её, наверняка она воспользовалась какой-то внешней силой!
После этих слов все, кроме советчика, облегчённо выдохнули.
— Я же говорил — эта девчонка вся такая нежная да молоденькая, откуда у неё сила настоящего мастера!
— Погибший братец был героем — собой нас спас. Когда повеселимся, обязательно похороним его по-человечески!
— Не лезьте вперёд, дайте мне первым отомстить за брата!
Один из разбойников, особенно ретивый, уставился на Чжун Нинсюэ, с губ его капала слюна — прямо жаба, готовая прыгнуть на принцессу.
— Сейчас я тебе покажу «повеселимся»! — холодно бросила она.
И в тот же миг, не сдерживаясь больше, она взмахнула ладонью — и воздушным ударом разрубила того парня пополам.
Пла-пла!
Обе половины грохнулись на землю с таким звуком, что у всех в ушах зазвенело — это был далеко не гром, но он оказался куда страшнее. Мгновенно вся толпа протрезвела, взгляды стали яснее.
М Шрам, твою ж… ты уверен, что не ошибся?! Это точно «посленебесное царство»?! — кто-то заорал в панике.
— Тихо! Я проверяю! — сам Шрам был в ступоре и вновь поднял кристалл, чтобы удостовериться.
— Тсс… я… ошибся! — втянул он воздух сквозь зубы, а у всех от этого слова сердце подскочило к горлу.
— Ну и что?! Говори уже! — заорали остальные.
— У неё не посленебесный уровень… это преднебесный!
Эти слова повисли в воздухе.
Разбойники переглянулись. Преднебесное царство? Но и оно не может быть настолько страшным!
— Хм! Ладно, поверю тебе ещё раз!
Даже теперь нашёлся идиот, ослеплённый похотью. Он решил, что умнее других: не стал подходить близко, а ударил издали.
«Дважды — ладно, но на третий раз она уже не выстоит. Даже если у неё был какой-то внешний трюк, он должен был иссякнуть», — самодовольно подумал он.
Но на это судьба только зло посмеялась: ещё до того, как он успел выпустить удар, невидимая волна прошла по воздуху — и его тело вдруг стало раздуваться, будто его накачали изнутри!
— А-а-а-а-а!!!
Он оказался единственным, кто успел вскрикнуть — и самым жалким из всех. На глазах у остальных его тело разорвалось изнутри, превратившись в кровавый туман, который дождём осел на головы его товарищей.
— Нет! Всё не так!.. Я опять ошибся! Её уровень — Разрушение Небес! Вот теперь точно! Теперь сто процентов верно, поверьте мне ещё раз!
Шрам, тяжело дыша, снова уставился в кристалл. И — к его ужасу — силуэт внутри опять изменился.
— Посмотри ещё раз! — дрожащими голосами потребовали разбойники.
— Хорошо… сейчас уже точно без ошибок, — пробормотал Шрам, стараясь убедить хотя бы самого себя.
Но через миг он застыл, протёр глаза и выдохнул:
— Её уровень снова изменился… сейчас она — в Царстве Жизни и Смерти!
После этих слов все дружно сглотнули, будто у них во рту пересохло.
— Смотри дальше! Докладывай!
— С-с-смотрю… тьфу ты!.. Она снова изменилась — теперь Царство Перерождения!
Шрам держал кристалл трясущимися руками, глаза бегали, дыхание сбилось — он уже сам не понимал, что видит.
— Неужели… неужели кристалл сломался?.. — выдавил он наконец.
Теперь он боялся смотреть — вдруг кристалл покажет что-то ещё страшнее.
— Ну посмотри ещё разочек, — с улыбкой сказала девушка.
От её мягкого голоса у него по спине пробежали мурашки. Но любопытство пересилило. Он всё же поднял взгляд — и увидел, что уровень Чжун Нинсюэ вновь упал до «Посленебесного».
Он даже не успел ничего сказать, как девушка вдруг перестала притворяться — и вся её сила рванула наружу.
— ПАААХ!!!
Кристалл взорвался прямо в его руках!
Разбойники в ужасе застыли. Теперь и без всяких артефактов было ясно — перед ними стояла полусвятая. И не какая-нибудь, а уровня, от которого кровь стынет в жилах!
— Бежим!!!
Толпа сорвалась с места, кто куда, визжа от страха. Только военный советник остался на коленях, тяжело вздохнул и обречённо покачал головой.
Судя по насмешке в глазах Чжун Нинсюэ, он прекрасно понимал — сбежать им не удастся.
И действительно. Девушка открыла нефритовый флакон — оттуда вырвалось с сотню пожирателей сердец, крошечных насекомых, которые, словно живые стрелы, разлетелись по лесу, точно находя каждую цель.
Под вопли и стоны, что ещё эхом разносились по лесу, девушка закончила своё кровавое дело — не прошло и времени, чтобы выпить чашку чая.
— Пощади! — взвыл военный советник, падая ниц и колотя лбом о землю.
— Я же сказала — сдавшихся не убиваю. Можешь убираться. Но лучше больше не лезь в неприятности. Иначе…
— Понял, понял! С сегодняшнего дня — завязываю! Ни шагу больше на этот кривой путь!
Советник, едва держась на ногах, со всех ног бросился прочь. Только он не заметил, как на теле его вспыхнула еле видимая метка — знак паразита. Нарушит слово — и умрёт без следа.
……
В другом лагере Чжан Ху стоял на коленях перед двумя людьми, сгорбившись, как провинившийся мальчишка.
— Ничтожество! Я послал тебя на дело, а ты вернулся с пустыми руками! Это ли твоя благодарность за моё доверие?!
Главарь шайки «Охотников за сокровищами» взвился и со всего размаху влепил пощёчину.
— Простите, босс… я… я испугался…
В голосе Чжан Ху не было и тени упрёка — при одном воспоминании о лице того парня, Чжоу Туна, его бросало в холодный пот.
— Испугался?! Чего ты там испугался, дубина?! Какой-то щенок без крупицы силы — и ты струсил?! Позор!
— Брат, остынь, — вмешался заместитель главаря. — Третий у нас не из слабых. Если он вернулся вот так — тут что-то не чисто.
Он достал кристалл оценки и протянул его Чжан Ху:
— Сходи-ка ещё раз. Проверь этого парня сам — узнай, что у него за сила.
Чжан Ху колебался, но всё же протянул руку… и тут же раздался пах! — кристалл взорвался прямо у него перед носом!
— Тьфу ты… плохо дело! В округе — полусвятой!
Заместитель, по прозвищу Мозг, мгновенно всё понял.
— Не паникуй! — рявкнул главарь. — У тебя был дешёвый прибор. Вот настоящий!
Он достал второй кристалл — явно высшего качества, сияющий чистым пурпурным светом.
— Эту штуку я умыкнул у семьи Ли. Она способна выявлять даже святых! Теперь можешь спокойно идти искать того парня!
Но не успел он договорить, как лёгкий ветерок прошёл по лагерю. Воздух словно дрогнул.
— Вы… меня ищете?
Голос был спокоен, почти ленив, но Чжан Ху тут же вздрогнул от ужаса. Он знал этот тембр.
— Ты ещё кто такой?! — выкрикнул главарь, моментально поднимая тревогу. Все бойцы взялись за оружие, взгляды устремились на стоявшего перед ними Чжоу Туна.
— Я — тот, кого вы ищете, — спокойно ответил он.
Главарь тут же активировал кристалл.
— Никакого совершенствования… обычный человек!
Но в тот же миг сияние кристалла резко вспыхнуло — шкала подпрыгнула до уровня полусвятого… а затем тут же упала обратно!
— Я… у меня что, галлюцинации?.. — пробормотал он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Хе-хе… а ты, вороватый, забавный товарищ, — улыбнулся Чжоу Тун. — А теперь хорошенько посмотри на этот кристалл.
Он заигрался: пустил в ход Технику Закалки Духа и выпустил свою ауру в виде ударной волны.
— Фсс… — главарь не удержался и глубоко втянул воздух. Сквозь кристалл он увидел, как свет на Чжоу Туне то мерцает ярче солнца, то гаснет, словно беззвёздная ночь.
— Что происходит?.. Неужели он поломался?
— Пока нет, но дальше — как знать, — усмехнулся Чжоу Тун и в следующую секунду объединил три элемента в одно: дух, плоть и сила одновременно взорвались — и он мгновенно преодолел какую-то границу.
С хрустом!
Кристалл разлетелся на куски прямо в руках главаря и ссыпался в пыль между его пальцев.
Люди из банды охотников за сокровищами онемели, затем побледнели и у всех по спине пошли мурашки.
— Что босс только что говорил? Этот кристалл — усиленная версия, он должен улавливать силу святого, а он — разрушился…
Неужели… этот молодой человек — святой!?
Шутки здесь были плохи.
— Аа-а-а… — завопил Чжан Ху: — Я же знал, я ведь знал, что так будет!
Кошмар стал явью — и ещё хуже, чем в его самых мрачных снах.
— Господин… чего именно вы хотите? Выходите и рубите дело! — после испуга главарь быстро смирился: он был умнее многих, и в одно мгновение понял расстановку сил.
— Если я захочу уничтожить вас всех, что вы сможете сделать? — с игривой улыбкой спросил Чжоу Тун, от которой противник не удержался и задрожал.
— Не говорите ерунды, сударь, если бы вы действительно хотели этого — вы бы уже нанесли удар…
— Мне просто нравится играться… а что? Нельзя?
После этих слов главарь замолчал — он признавал, что риск есть, но у него почти не оставалось выбора.
— Если мы все разбежимся, вы ведь не сможете убить нас всех… — самым твёрдым голосом он произнёс самое трусливое в этот момент — по сути, мольбу о пощаде.
— Вы действительно забавны. Похоже, вы серьёзно изучили искусство побега? — улыбка Чжоу Туна стала острее, и из неё потихоньку появилось давящее ощущение угрозы.
— Конечно. Мы же путешествуем по миру, нам нужно мастерство, которое и слова знает, и меч держит — одним словом исключительное! — главарь заговорил поспешно. — Не смотрите на нашу дурную славу: среди разбойников Центрального континента наша банда охотников за сокровищами пользуется уважением.
— Поверьте: во-первых, мы грабим, но не убиваем; во-вторых, у нас всегда есть информация, которую многие покупают у нас.
— И наши данные не только точны — по цене мы честны перед всеми, поэтому многие крупные семьи с нами сотрудничают.
Главарь осторожно заговорил: — Я говорю это, чтобы вы знали — даже если вы убьёте всех здесь присутствующих, наша банда не исчезнет!
— Так вы и правда самоуверенны и не ведаете закона? — улыбка Чжоу Туна постепенно сошла на нет, и его взгляд начал давить.
— Можно и так сказать. Даже если вы — дракон с небес, вы не сможете раздавить всех муравьёв на земле, верно?
— Честно говоря, если только у высших авто¬ритетов исполнителей правопорядка не появится твёрдое намерение уничтожить нас, мы не погибнем!
— Но такое почти не случается — у нас столько информации, что при необходимости можно и загладить вину… так что…
— Ну тогда посмотрите, что это у меня.
Чжоу Тун протянул ему маленький жетон.
Главарь ощутил, как сердце у него дрогнуло. Он прищурился, взглянул на жетон — и по спине у него тут же пробежал холодок.
— Э… это… — он пробормотал, лицо побледнело, а речь превратилась в сбивчивое лепетание.
— Господин… притворяться обладателем такого звания — смертный грех!
Чжоу Тун едва заметно улыбнулся и высвободил Власть Закона. Мгновенно вокруг распространилась знакомая, властная, непререкаемая аура силы — последнее зерно надежды у разбойников рассыпалось в прах.
Плюх!
Главарь без колебаний рухнул на колени. Ну вот и всё — накликал беду, сам того боялся, а теперь наткнулся именно на него! Ему не оставалось ничего, кроме как полностью смириться.
Остальные члены банды тоже попадали на колени — ни один даже не попытался сбежать. На удивление, сплочённость у них оказалась железная.
— Господин Верховный Страж, хотите — казните, хотите — четвертуйте, мы всё примем, — сказал главарь прямо, понимая, что сопротивляться бессмысленно: чем сильнее будешь извиваться, тем больше это возбудит чудовище напротив. А если тот решит испытать на нём все свои «методы», придётся хлебнуть полной чашей.
— В… Верховный Страж?!
При этих словах у некоторых от ужаса отключилось сознание. Чжан Ху и вовсе захлебнулся пеной и чуть не отдал душу.
Убедившись, что все покорились, Чжоу Тун с улыбкой поднял два пальца.
— У вас есть два варианта…
Но договорить он не успел — главарь, не дав слова вставить, с громким стуком снова ударился лбом о землю.
— Мы хотим жить! Если можно не умирать — согласны стать вашими псами!
Он выпалил без малейшего стыда: — Вы, может, не знаете, но с детства я мечтал быть собакой! А если ещё и благородной собакой — так это просто счастье!
Как говорится, знающий, когда склонить голову, — тот умен. Для шайки разбойников стать цепными псами Верховного Стража — это ведь прямо-таки божий дар!
— А ты смышлёный. Мне это нравится, — сказал Чжоу Тун, усаживаясь на валун рядом и возвышаясь над всеми, словно судья.
Разбойники облегчённо выдохнули — похоже, жизнь им оставили.
— Мне нужно кое-что узнать, — прямо сказал Чжоу Тун. — Можете врать, но если я пойму, что вы лжёте — не обессудьте, применю технику поиска души.
— Да хоть увеличьте мне смелость раз в десять, господин, — не рискну! Спрашивайте спокойно! — тут же отозвался главарь и снова припал лбом к земле.
Чжоу Тун почувствовал, как сработали Правила Жизни Почитаемого Божества, и только тогда окончательно успокоился.
— Скажи мне: что случилось четырнадцать лет назад с кланом Ли Центральных Равнин? Почему ветвь Ли Синьжоу была изгнана из рода? Говори всё, что знаешь!
При этих словах зрачки главаря сузились, глаза задрожали, но он всё же начал говорить, пусть и с трудом.
— Лет десять–четырнадцать назад клан Ли был одной из сильнейших сил Центральной области — настоящим кланом первого ранга. Их мощь была в десять раз больше нынешней. Но после события, которое назвали Падением Двух Звёзд, всё пошло под откос…
— Падение Двух Звёзд? — нахмурился Чжоу Тун. Сердце у него непроизвольно ускорило бег.
— Так называли рождение двух звёзд — одной ян и одной инь, противоположных по сути.
— Звезда ян — благословенная, любимица Небес, рождённая приносить удачу. Кто ею отмечен, того ждёт слава и власть, он ведёт свой род к вершине.
— А звезда инь — напротив, звезда бед и несчастий. Куда она падает — тот род ждёт погибель…
Главарь запнулся, но под тяжёлым взглядом Чжоу Туна всё же заставил себя продолжить:
— Согласно небесному пророчеству того времени… обе звезды сошли на землю клана Ли!
«Две звезды снизошли — и обе в доме Ли…» — пробормотал Чжоу Тун, голос его был трудноразличим, но воздух вокруг становился всё тяжелее — такая давящая аура заставляла всех присутствующих дрожать, боясь даже вздохнуть.
— Господин… с вами всё в порядке? — осторожно спросил главарь банды, заметно побледнев.
— Ничего. Продолжай.
Главарь кивнул, всякий раз передвигая губы с трудом, будто боялся сказать лишнее:
— Восемнадцать лет назад, сразу после того, как родилась партия младенцев, в семье Ли начали происходить странные вещи.
— То радость, то горе, — всё вперемешку. С тех пор и укрепилось предсказание о «двойных звёздах судьбы».
— Чтобы избавиться от беды, Ли решили оставить звезду удачи и избавиться от звезды несчастья. Но ведь младенцев тогда родилось больше ста шестидесяти — как определить, кто из них кто?
— И тогда старый глава семьи Ли принял жуткое решение…
Тут голос рассказчика заметно понизился:
— Проклятый старик собрал всех младенцев и… использовал метод очистки паразитами — чтобы «отфильтровать» судьбу! Выжил только один ребёнок — его объявили благой звездой!
— Старый выродок! — рявкнул Чжоу Тун.
Из него вырвалась такая мощная волна убийственной ауры, что земля вокруг буквально покрылась трещинами.
Он и представить себе не мог, что глава семьи Ли тогда оказался настолько безумным и жестоким!
— И чем всё закончилось? — холодно спросил он.
— Он добился частичного успеха. После четырёх лет отбора из всех тех детей остался один. Остальные… все погибли. Вот только выживший вовсе не оказался звездой удачи!
— С тех пор над семьёй Ли словно тень нависла: один за другим погибали сильнейшие, умирали гении, и всего за полгода состояние семьи сократилось вдвое. Даже старый глава внезапно и страшно умер.
— Разъярённые члены клана решили растерзать того ребёнка, но… он исчез. Будто испарился из этого мира — просто пропал, и всё!
— Понятно… — Чжоу Тун посмотрел вдаль, лицо его было бесстрастным. — Этот ребёнок принадлежал ветви Ли Синьжоу, так?
— Ваше прозорливое суждение верно, господин. Именно из-за этого их ветвь и изгнали из клана. А ведь именно они когда-то имели все шансы возглавить семью! Таким образом власть и досталась нынешнему главе семьи Ли.
Главарь, осмелев, всё больше распалялся:
— Тогда это вызвало огромный резонанс. Все говорили, что старый глава пал жертвой проклятия и сошёл с ума под влиянием злосчастной звезды.
— А «звезда удачи», которая так и не показалась людям, породила ещё больше слухов…
— Одни говорили, её убили. Другие — что её украли. Третьи — будто её принесли в жертву какому-то злу… Никто не знал правды.
Тут Чжоу Тун резко вскинул голову:
— Подожди! Та звезда удачи… он ведь не ребёнок нынешнего главы семьи Ли?
— Конечно нет! Их единственный сын умер в том проклятом ритуале фильтрации!
Чжоу Тун замер. Впервые за долгое время он выглядел потерянным.
Он сидел неподвижно, глядя в пустоту, в глазах застыло недоумение.
Через отпечаток печати прошлого он видел: в четырёхлетнем возрасте его бросила пара из семьи Ли. Но если он им не родной сын… значит, они — просто чудовища, не заслуживающие даже называться людьми!
— Прекрасно. Просто великолепно… — прошипел он.
В его голосе зазвенела сталь, холодная и полная ярости.
До этого момента Чжоу Тун в глубине души не хотел сражаться с теми, кого считал своими родителями.
Но теперь, когда он знал, что между ними нет никакой кровной связи, — ничто не сдерживало его больше.
Он мог идти до конца.
А ведь прежде он пытался использовать печать прошлого, чтобы увидеть, что произошло с ним до четырёх лет…
Но сколько бы ни старался — видел лишь сплошной туман.
Та часть воспоминаний будто была запечатана какой-то таинственной силой — при нынешнем уровне его культивации Чжоу Тун не мог пробить этот封印.
Но теперь всё стало проще. Стоит лишь отправиться в дом Ли, найти Ли Цунсиня и Линь Жоуси, применить к ним технику Поиска Души — и туман прошлого рассеется сам собой.
При этой мысли на сердце у Чжоу Туна стало легче.
Увидев, как на его лице мелькнула улыбка, члены шайки «Охотников за сокровищами» наконец выдохнули с облегчением.
Главарь даже осмелился пошутить:
— Господин так печётся о Ли Синьжоу… неужели собирается взять её в гарем?
Вот уж действительно — прирождённый балагур.
Одно это предложение мгновенно остудило воздух до ледяного хруста — словно сама атмосфера замерзла.
— Г-господин! Я что-то не то сказал? Не злитесь, я сейчас же замолчу! — он поспешно рухнул на колени, мгновенно поняв, с кем шутить не стоит.
— Ладно, не стану с тобой спорить, — устало бросил Чжоу Тун. — Лучше скажи, зачем вы взялись за Ли Синьжоу? Неужели всё ради того, чтобы погубить её деда и лишить их возможности участвовать в турнире, чтобы они так и не смогли подняться?
— Это лишь побочная цель, господин, — осторожно ответил тот. — На деле старший сын семьи Ли, Ли Сян, хочет истребить их ветвь и завладеть одной редкой реликвией.
— Реликвией?
— Да, драгоценностью по имени Жемчужина Вечной Красоты. Она не усиливает в бою, но для женщины — сокровище без цены: делает её облик вечно юным, сохраняет красоту на века.
— Забавно, — насмешливо протянул Чжоу Тун. — Он ведь мужчина. Зачем ему такая вещь? Неужто из тех, кто любит наряжаться в женское?
— Отнюдь, — ухмыльнулся главарь. — Имея такую жемчужину, можно покорить любую красавицу!
— По моим сведениям, у Ли Сяна уже есть брачный договор со святой девой одной из Святых Земель, а он при этом во всёуслышание ухаживает за святой девой клана Тяньши! Вот уж настоящий ловелас, грех не позавидовать.
Едва он договорил, как второй главарь — стратег шайки — едва не вскрикнул.
Лицо Чжоу Туна стало таким мрачным, что у всех внутри похолодело.
Это было не просто раздражение — предвестие резни. Если прежде его вспышки ещё можно было списать на бурный нрав, то сейчас он действительно готов был убивать.
В ужасе стратег попытался вскочить, чтобы заткнуть товарищу рот, но опоздал.
— И ведь и правда! — продолжил тот с дурашливым восторгом. — Эта святая девчонка из клана Тяньши… эх, фигурка что надо: грудь, бёдра, ноги — всё как по заказу! Будь я на месте Ли Сяна, я бы тоже…
Чжоу Тун на мгновение задумался, тяжело глядя на него, размышляя: что лучше — сразу убить Ли Сяна или сперва этого болтуна, чтобы не мозолил глаза?
Мгновение спустя его взгляд сверкнул, словно молния — и мощный поток энергии швырнул главаря по земле.
— Г-господин… я опять что-то не то сказал? — тут же взвыл тот, вскочил и рухнул на колени. Ни злости, ни непонимания — только инстинктивное раскаяние.
— Ладно, забудем, — отмахнулся Чжоу Тун. — Скажи лучше: согласен ли ты следовать за мной и признать меня своим господином?
Сначала на лице бандита мелькнула радость, но вскоре её сменило беспокойство.
— Господин, конечно, я согласен быть вашей собакой… только одно спрошу: вы ведь не из тех, кто любит убивать собак ради устрашения? Мы с братьями просто хотим спокойно жить…
Он не успел договорить — Чжоу Тун прервал его, усмехнувшись:
— Раскрою тебе тайну. Святая дева клана Тяньши — моя женщина.
Главарь вытаращил глаза, зрачки расширились. Он снова бухнулся на колени, торопливо выкрикнув:
— Малый готов признать вас господином! Да пребудет ваша жизнь долга и славна во веки веков!
Шутка ли — раз Чжоу Тун только что сдержал себя и не свернул ему шею, значит, перед ним человек великодушный!
— А ты сообразительный! — раздался смех Чжоу Туна. Он держал в руках жетон, из которого отделилась тонкая нить света и растворилась в листке бумажного талисмана.
— Отнесите эту вещь в штаб хранителей закона и скажите, что с этого момента вы — мои люди. Пусть оформят вам новые документы!
Услышав это, у главаря бандитов глаза мгновенно загорелись до небес.
Разбойники, промышлявшие грабежами и налётами, вдруг столь непонятно и легко получили место в официальной структуре?
Это было настоящее счастье, свалившееся с неба — настолько, что он чуть не потерял дар речи.
— Что? Не хочешь? — нахмурился Чжоу Тун, сочтя ответ немного неблагодарным.
— Хочу, хочу! — главарь торопливо закивал; отныне добычу уже не назовёшь краденым — это будет жалование!
— Став исполнителем закона, вы должны забыть прежние привычки. Если я узнаю, что вы снова начнёте творить беззаконие, я вырву у вас сухожилия и раскрошу кости, бросив ваши души в глубины Девяти Преисподней, чтобы вы никогда не поднялись! — хладнокровно предупредил Чжоу Тун, но теперь уже не стоило пугать людей до смерти.
Да это же вовсе не Каратель Закона, а самый что ни на есть благодетель!
В такие времена получить официальное назначение — кто захочет после такого снова стать разбойником?
— Хозяин, будьте уверены — мы будем законопослушными гражданами. Если нарушим клятву, пусть моё тело взорвётся, а душа не найдёт покоя! — поклялся главарь.
— Хорошо… с этого момента вы будете в моём распоряжении по первому моему слову! — Чжоу Тун взмахнул рукой, и в ладони главаря упал нефрит для передачи голоса.
Тот уважительно сложил его в карман, и, оглянувшись, обнаружил, что Чжоу Тун уже исчез.
— Вот это да, настоящий Верховный Страж — видели и не увидели!
……
Возле каравана Ли очнувшаяся после удара Ли Синьжоу медленно пришла в себя.
— Ах… осторожно! — инстинктивно села она, лицо её было всё ещё бледно от испуга, но люди каравана ходили вокруг, полные рутинных забот.
— Что произошло… разве нас не атаковали? — спросила она.
— Госпожа, как только вы потеряли сознание, появился таинственный сильный человек и спас нас! — радостно сообщил начальник охраны, успокоив Ли Синьжоу.
— Правда? Запомнили ли вы его лицо? Мы обязаны отблагодарить его позже.
Начальник охраны покачал головой — он знал правду, но ни слова не смел вымолвить.
— А где сестрёнка Сюэ?
— Я тут! — Чжун Нинсюэ вышла из толпы. Увидев, что с ней всё в порядке, Ли Синьжоу наконец выдохнула с облегчением.
Но тут же на её лице промелькнула тень вины.
— Прости меня, сестра, из-за нас твой брат поплатился своей жизнью... прими наши сожаления.
На этих словах у Чжун Нинсюэ и у начальника охраны лица дернулись.
— Э-э, такие слова лучше не говорить!
— Кто сказал, что я умер?! — неожиданно раздался голос Чжоу Туна — и у всех вокруг по спине пробежал холодок.
Особенно у нескольких мастеров на уровне Жизни и Смерти — их лица сразу стали предельно серьёзными.
Они даже не почувствовали, когда Чжоу Тун вернулся. Это было ненормально!
— Кузен сестрёнки Сюэ! — воскликнула госпожа Ли, глаза её вспыхнули радостью. Она взмахнула рукой: — Куда ты пропал? Мы чуть не померли со страха!
— Зови меня просто по имени, — беззлобно сказал Чжоу Тун. — Я не люблю насекомых, поэтому, когда враги напали, заранее спрятался.
Услышав это, Ли Синьжоу сначала опешила, но вместо презрения… подняла большой палец!
— Для обычного человека умение вовремя защитить себя — уже великое достоинство! Ты молодец!
— Благодарю за похвалу, госпожа! — улыбнулся Чжоу Тун. В его глазах Ли Синьжоу поднялась ещё выше.
Неудивительно, что её так уважают — такое широкое сердце!
— Слушайте мой приказ: с этой минуты — идём без остановок, день и ночь! Пока не доберёмся до родного дома, ни минуты покоя!
Голос Ли Синьжоу звучал твёрдо, как сталь. Таинственный спаситель уничтожил разбойников, и теперь у них появился редкий шанс уйти далеко, пока враги не опомнились.
— Слушаемся! — дружно ответили люди. Знамёна снова взвились в воздух, и караван двинулся вперёд во весь размах!
……
Центральные равнины. Особняк семьи Ли.
— Бесполезные, никчёмные идиоты!!!
Глаза Ли Сяна налились кровью — он напоминал разъярённого зверя.
Он и представить не мог: нанял столько бойцов, а они не смогли уничтожить какой-то жалкий караван!
Теперь род Ли Синьжоу не падёт, а значит, он не получит Жемчужину Вечной Красоты, не сможет добиться расположения Ю Цанъюэ, не поднимет семью до небес!
Во всём виноваты эти тупые бандиты!
— Сын наш, не гневайся, — осторожно пробормотали Ли Цунсинь и Линь Жоси, — с самого начала не стоило рассчитывать на тех пропойц и бездельников…
Они говорили с таким почтением, будто были не родителями Ли Сяна, а его слугами.
Баловать ребёнка до такой степени — уже свидетельство их провала как людей.
Да к тому же это всего лишь приёмный сын!
— Глава дома, госпожа, молодой господин… разведчиков пришла одна серьёзная весть, — вдруг кто-то вбежал и, упав на колени, спешно начал докладывать.
— Говори!
— Слушаюсь! — он вытер холодный пот и продолжил: — По нашим данным, тот караван остался невредим потому, что получил покровительство Империи Линсяо!
При этих словах зрачки Ли Цунсиня мгновенно сжались.
— Империя Линсяо? Как такое может быть?!
— Это правда. Над караваном развевается штандарт имперского почётного советника. Наши разведчики не ошибаются.
— Хм… чтобы лично сильнейший «Истребитель Святых» сопроводил их… на что они вообще надеются?!
— Это явно ложь! —прямо вырвал из себя Ли Сян: он был полон решимости уничтожить тот караван, и какая ему разница до «Истребителя Святых»?
Даже если это правда — он добьётся, чтобы за это заплатили!
— Я тоже думаю, что это ложь, — согласилась Линь Жоси. — Наверняка те разбойники просто прихватили нашу награду и не выполнили работу — разберёмся с ними как-нибудь позже.
— Это всё потом. Сейчас главным делом является заполучить ту святую деву для Сяна`эра! — твердо постановил Ли Цунсинь и, хлопнув в ладоши, тут же приказал двоим полусвятым подойти к нему.
— Поклон, хозяин!
— Ли Да, Ли Эр, вы, наверное, уже поняли, зачем я вас призвал?
— Хозяин, будьте спокойны — мы ни разу не промахнёмся!
— Отлично. На всякий случай возьмите это… — Ли Цунсинь вынул из пазухи коробочку, из которой исходило невероятное колебание.
Это был святой артефакт.
— Это — Вода Подземной Реки. Если ею намазать кого угодно, даже полусвятой будет обречён на горечь и распад; как только открыть коробку, хлынет поток Подземной Реки и сметёт всё на своём пути! — с усмешкой произнёс Ли Цунсинь. С таким оружием, думал он, даже встретив настоящий имперский штандарт, им не стоит бояться: пусть даже у противника будет сила Святого — караван всё равно не спастись.
Иначе говоря — победа в их кармане!
— Cестрёнка Сюэ, ты такая мягкая… и пахнешь так приятно!
В повозке Ли Синьжоу уютно устроилась рядом с Чжун Нинсюэ и, не удержавшись, то гладила, то щупала её.
— Так хочется всегда держать тебя в объятиях… — блаженно прошептала она. — Было бы чудесно, если бы это длилось вечно.
Услышав это, Чжун Нинсюэ напряглась.
Нет, не просто напряглась — сжала кулак.
Подумать только: она ведь святая дева клана тяньгу, одно имя которой заставляет простых смертных падать на колени и целовать землю под её ногами, — и вот сегодня её домогаются.
И не мужчина, а женщина!
«Спокойно… спокойно… — напоминала себе она. — Эта женщина связана с мастером, нельзя с ней жестоко обращаться».
Глубоко вдохнув, Чжун Нинсюэ попыталась успокоиться — и при этом невольно отметила про себя наблюдательность Ли Синьжоу.
Да, эта женщина не так проста. Похоже, она уже заметила, что в их отряде есть что-то странное, и теперь просто проверяет её реакцию.
Жаль только, что под защитой «Техники Закалки Духа» никакие попытки прощупать её силу не имели ни малейшего эффекта.
Спустя мгновение Ли Синьжоу, наконец, отлипла от неё, на лице её появилась тень досады.
— Что, уже всё? — с насмешкой произнесла Чжун Нинсюэ, глядя на неё. — А я только вошла во вкус.
— Кхм-кхм… У сестры есть кое-какие дела, — поспешно ответила Ли Синьжоу. — Когда вернусь — продолжим.
Сказав это, она выпрыгнула из повозки и подошла к начальнику охраны.
— Дядюшка Чжао… тебе не кажется, что с той парочкой что-то не так?
При этих словах охранник мгновенно подобрался.
— Что именно не так?
— Вчера вечером вы были слишком приветливы с Чжоу Туном. Это на вас совсем не похоже — обычно вы холодны и сдержанны. Не скрываете ли вы от меня чего-нибудь?
— Как можно! — поспешно возразил тот. — Просто они выглядели доброжелательно, бедняги вызвали сочувствие, вот я и сказал пару лишних слов.
Начальник охраны внутренне похолодел. Даже вчера, будучи пьяной, Ли Синьжоу всё заметила…
— Начальник, я тоже думаю, с этой парочкой что-то не то! — тихо вмешался один из воинов уровня Царства Жизни и Смерти. — Вчера тот парень подошёл к нам так тихо, что мы даже не услышали его шагов. Обычный человек на такое не способен!
Шлёп!
Начальник охраны со всей силы ударил его по голове.
— Молчать! — прорычал он. — Вчера вы были отравлены ядом паразитов. От этого рассудок мутнеет, появляются галлюцинации. Ещё раз начнёшь об этом думать — старые раны откроются, и тогда тебе конец!
Эти слова подействовали: лицо воина побледнело, и он замолк, не смея больше ни слова вымолвить.
— Понял, босс. Больше не буду себе накручивать, — поспешно ответил воин.
— Дядюшка Чжао… ты ведёшь себя подозрительно!
— Что за глупости! Я же уже много лет такой, ничего не менялось. Не выдумывай…
— Выдумываю? От этого можно умереть!
Последние слова оказались пророческими — ведь всё действительно могло дойти до чьей-то смерти.
— Хм! И всё равно скрываешь от меня правду! — надулось лицо юной госпожи. — Всегда обращаешься со мной как с ребёнком, ни одной тайны не доверяешь! Не хочу с тобой разговаривать!
Лицо начальника охраны исказилось в мучительной улыбке.
Он не смел возразить ни словом — чувствовал на себе пристальный взгляд Чжоу Туна, наблюдающего за ним издалека.
— Госпожа, — произнёс он с облегчением, — впереди река Цзишуй. Как только переправимся, окажемся на землях семьи Ли. Там мы будем полностью в безопасности!
— Хм! Я с тобой не разговариваю! — отрезала Синьжоу, но глаза её уже засветились радостью.
Увидев знакомые холмы и реку впереди, она даже повеселела, вся дрожа от нетерпения.
— Готовьтесь к переправе! — скомандовала она, когда караван подъехал к мосту.
Лошади заржали, повозки заскрипели — но в тот же миг обрушилась внезапно беда!
Бум!!!
Из-за горизонта обрушилась волна силы — аура полусвятого, тяжёлым молотом ударившая по мосту.
В одно мгновение прочные балки разлетелись, и вся переправа рухнула в реку!
— Кто это?! — выдохнул глава охраны, мгновенно напрягшись.
Он вскинул взгляд — и замер, узнав двух парящих над рекой людей.
— Ли Да! Ли Эр! Что вы задумали?!
Из повозки выскочила сама Синьжоу. Её лицо пылало гневом, взгляд метнул молнии в сторону предателей.
— Так это вы всю дорогу нам пакостили?! Вам не стыдно?!
— Хм, — усмехнулся один из них, — и что с того, что догадалась? Даже если мы вырежем всех вас, проклятых, — никто нас за это не накажет!
Эти слова заставили Ли Синьжоу прикусить губу до крови.
Это была рана, что никогда не заживала.
Восемнадцать лет назад её новорождённого брата выбрали для участия в очистке — жутком эксперименте, где выживших не осталось.
Четырнадцать лет назад, когда, казалось, всё должно было закончиться, брат внезапно исчез без следа.
А вскоре и весь их род был оклеветан, объявлен «проклятой кровью» и изгнан из семьи Ли.
— Как вы посмели! — голос Синьжоу прозвенел, как клинок.
В одно мгновение она справилась с эмоциями, и теперь её взгляд стал холоден, как лёд, направленный в небо на двух изменников.
— Вы хоть понимаете, — холодно сказала Ли Синьжоу, — что в этом караване едет почётный советник Империи Линсяо? Осмелившись на него напасть, вы просто ищете себе могилу!
На этих словах Ли Да и Ли Эр лишь переглянулись и усмехнулись.
— Мелкая дрянь, хватит играть комедию! Думаешь, мы не видим, что к чему?
— Если этот ваш «советник» и правда здесь. пусть выйдет и примет наш удар! А если боится — тогда пусть проползёт у нас между ног. Как тебе такой вариант?»
От этих слов Ли Синьжоу побледнела как мел. Всё ясно — на этот раз их обман не сработал.
— Ха-ха-ха! Старший брат, не преувеличивай. Позволять такому мусору лезть тебе под штаны — это ещё и честь для него будет!
Члены каравана оцепенели.
Против двух полусвятых у них не было ни малейших шансов.
Только начальник охраны смотрел на братьев с выражением… жалости.
Эти двое обычно могли творить что хотели, но сегодня… сегодня они сами наткнулись на железную стену.
Вот уж поистине — судьба шутить любит.
— Ладно, — голос Ли Да стал ледяным. — Шутки в сторону. Пора закончить с этим!
Он поднял ладонь — и в следующее мгновение убийственная аура рванула вниз.
Именно в этот миг из повозки вышла Чжун Нинсюэ.
— Нет!! — вскрикнула Ли Синьжоу, глаза её наполнились слезами.
Так близко… они уже почти добрались домой!
Почему же всё рушится именно сейчас?
Неужели небеса действительно решили их погубить?!
— Сестрёнка, берегись! — крикнула она, бросаясь вперёд.
В последний момент Синьжоу обняла Чжун Нинсюэ, пытаясь прикрыть её собой от смертоносного удара.
— Две жалкие букашки!
Но в следующее же мгновение всё перевернулось.
Ли Синьжоу вздрогнула — из тела Чжун Нинсюэ вырвалась волна чудовищной силы, ужасающей и безмерной.
Эта аура одним мгновением превзошла её собственную, потом — даже начальника охраны, и поднялась ещё выше.
— Ты… — выдохнула Синьжоу, ошеломлённо глядя, как Нинсюэ делает лёгкое движение рукой.
Бум!
Ладонь Ли Да мгновенно рассыпалась в клочья, а сам он, захлёбываясь кровью, отлетел назад, не удержав равновесия!
Сцена поразила всех, будто в небе прогремел гром.
А Чжун Нинсюэ, опуская руку, лукаво улыбнулась:
— Ну что ж… раскрываю карты. Хватит с меня притворств!
— Я так и знала! Я знала, что это была ты, девчонка!
Госпожа Ли была так взволнована, что едва не расплакалась от радости — они спасены!
— Вот уж ты… — вздохнула Чжун Нинсюэ без всякого раздражения. Вместо страха перед её силой эта девушка выглядела даже воодушевлённой — очевидно, приняла её за союзницу.
Но истинные сильнейшие не так-то просты, чтобы их можно было вот так просто «перетянуть на свою сторону».
Если бы не её мастер — Чжоу Тун, она бы и пальцем не пошевелила ради такого пустяка. Можно сказать, Ли Синьжоу действительно родилась под счастливой звездой.
— Кто ты такая, что посмела вмешиваться в дела нашего рода Ли? Надоело жить, да?!
Голос Ли Да кипел от ярости. После того как его предыдущая атака была в лоб отбита, он буквально горел от бессильной злобы.
«Схватить их живыми!»
Голос Чжоу Туна донёсся словно из ниоткуда, и по телу Чжун Нинсюэ прошёл холодок. Её лицо стало предельно серьёзным.
Она понимала — это испытание мастера. Если она не справится, последствия лучше даже не представлять.
Перед внутренним взором уже мелькнул образ ада дополнительных тренировок, манящего к себе.
От этой мысли её пробрала дрожь. Девушка встряхнулась, собрала волю в кулак и полностью сосредоточилась.
Ни за что нельзя дать учителю повод устроить ей «усиленную практику»!
— Сучка! Мой брат с тобой говорит, ты что — оглохла?!
Ли Эр, паря над ней, выругался, но не успел договорить — на его лице со звуком пак! отпечаталась тяжёлая пощёчина!
Чжун Нинсюэ парила в воздухе, её глаза холодно сверкали, излучая смертельную решимость. Эта аура заставила обоих братьев оцепенеть.
Она атаковала так стремительно, что ни Ли Да, ни Ли Эр даже не успели уловить траекторию удара — теперь они были предельно настороже.
— Неважно, кто ты, — если сейчас отступишь, мы забудем обиду. Но если...
— Если — то ты станешь моей собакой!
Чжун Нинсюэ перебила его, мгновенно бросившись в атаку.
«Мечтаете, чтобы я вас отпустила? С какой стати? Как я тогда отчитаюсь перед мастером?» — промелькнуло у неё в голове, а руки уже двигались без пощады.
Хотя все трое находились на уровне первой ступени полусвятого, разница в боевой мощи была как небо и земля.
Мгновение — и слаженность атак братьев рассыпалась под напором её яростных ударов. Двое против одной, а перевес всё равно не на их стороне.
— Брат, эта баба слишком свирепа! Похоже, придётся использовать наше искусство комбинации!
Ли Да с трудом держался, отступая под её натиском, кровь уже сочилась из уголка рта.
— Я тоже так думаю!
Ли Эр злобно прищурился, взгляд его полыхал яростью. Эта девчонка была пугающе сильна.
— Последний шанс, чертовка! Когда мы объединяем силы, даже полусвятые третьей ступени не выдерживают! Так что решай — отступаешь или умираешь!
— Кто тебя учил тратить воздух впустую?
На лице Чжун Нинсюэ отразилось презрение. Против этих двоих ей и не нужно было выпускать своего Божественного Королевского Паразита!
«Паразит Вечного Увядания!»
Насытившись игрой, Чжун Нинсюэ наконец раскрыла своё убийственное искусство.
Потоки ауры уничтожения взметнулись ввысь и стремительно обрушились вперёд, словно прилив мрака, пожирающий всё на пути!
«Объединённая техника!»
Двое из рода Ли взвыли в унисон, глаза налились кровью. Их духовная сила вспыхнула, переплетаясь в воздухе. В этот миг они слились в единое целое.
«Палец Ветра и Грома!»
«Пылающий Клинок!»
Два боевых искусства — одно воплощало бурю и молнию, другое — пламя и жар, — идеально соединились в воздухе, взвинчивая мощь до ужасающих высот!
«Небесный гром и земное пламя — смерть!»
Небо содрогнулось. Пространство вокруг исказилось, словно сама реальность не выдерживала давления их силы.
— Сестрёнка Сюэ, берегись! — крикнула снизу Ли Синьжоу.
Эта атака и впрямь была незаурядной — по своей мощи она даже подавляла Чжун Нинсюэ!
Бум!
Оглушительный грохот разнёсся по небу.
Молнии рвали воздух, пламя выжигало пространство, а мрачная аура безмолвного уничтожения разлилась, укрывая небо на многие ли вокруг.
Результат столкновения оказался неожиданным — равная схватка!
Чжун Нинсюэ слегка качнулась в воздухе, на её губах появилась лёгкая, довольная улыбка.
Только что она объединила дух, тело и силу, превзойдя собственные пределы — и спокойно выдержала удар, сравнимый с атакой полусвятого третьей ступени.
Если бы тогда у неё была такая мощь, она бы и без помощи Божественного Королевского Паразита с лёгкостью разгромила Чжун Шаня!
Можно было только признать: наставления Чжоу Туна дали свои плоды — строгий учитель и вправду воспитал достойную ученицу.
— Есть брешь!
Из клубов тумана вдруг вырвалась тень. В следующее мгновение кто-то оказался рядом с Чжун Нинсюэ и нанёс стремительный удар кулаком.
— Малышка, ты потеряла бдительность! Я — закалённый телом воин. Даже без культивации мой физический корпус не уступает мастеру седьмой ступени Царства Перерождения! В ближнем бою у тебя нет шансов!
Ли Да хищно оскалился, уверенный, что наконец поймал её на слабом месте.
Эта нежная девчонка, думал он, точно не выдержит прямого удара!
Но звука удара так и не последовало.
Вместо этого его кулак был перехвачен — запястье намертво зажато в её руке, не двинуть ни на волос.
— Ч-ч-что?.. Как такое возможно?!
Ли Да задрожал, глядя на девушку перед собой, будто на кошмар, явившийся наяву. Всё тело его онемело.
— Я — полусвятая телесного пути.
Спокойно произнесённые пять слов Чжун Нинсюэ разбили его уверенность вдребезги.
В следующее мгновение кулак Чжун Нинсюэ со свистом врезался в грудь Ли Да — от удара его глаза чуть не вылезли из орбит.
Мощь этого удара была ужасающей — лёгкие у Ли Да будто взорвались, и, захлёбываясь кровью, он отлетел прочь, с грохотом рухнув на землю.
— Не думай, что всё кончено! — прохрипел он, с трудом подняв голову. — Я просто выманивал тебя! Сейчас ты сама попадёшь в ловушку! Действуй, брат!»
Едва слова сорвались с его губ, как позади Чжун Нинсюэ вспыхнул свет — Ли Эр возник из воздуха, а между его бровей засиял ослепительный луч.
В следующее мгновение его духовная сила сгустилась в меч и без колебаний метнулась вперёд!
— Ха-ха-ха! Теперь-то ты поняла, кто здесь сильнее! Раз ты культивируешь силу и тело одновременно, значит, твоя слабость — это душа! Этот удар точно попадёт в твоё слабое место!
Ли Да вещал торжествующе, а Чжун Нинсюэ едва удерживалась, чтобы не расхохотаться.
Он вообще знает, что такое «Техника Закалки Духа»?
Её нынешняя духовная сила, способная полностью управлять Десятым Слоновьим Божественным Королевским Паразитом, давно достигла уровня околосвятого.
Попытаться сразиться с ней в ментальном поединке — это уже не смелость, а чистое безумие!
В долю секунды из её межбровья вспыхнул ослепительный поток света. Он не только размолол духовный меч в прах, но и с яростью, подобной шторму, хлынул обратно!
— Аааааа!!
Ли Эр взвыл, схватившись за голову. Казалось, череп вот-вот расколется от боли — из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь.
Духовное противостояние закончилось мгновенным разгромом: он камнем рухнул вниз.
— Не может быть! — заорал Ли Да, подхватывая брата на руки. — На этом уровне духовной силы мой брат непобедим! Как он мог проиграть тебе?!
— Я — околосвятая духовной силы.
С этими словами Чжун Нинсюэ с лёгким хлопком ладони по своей почти плоской груди взглянула на него свысока.
Лицо Ли Да побледнело до мертвенной белизны.
— Хе-хе…
Даже Чжоу Тун, наблюдая за этим, не удержался от улыбки.
Слияние трёх начал — тела, духа и силы культивации — проявилось во всей своей мощи.
До этого момента самым ярким примером «триединства» для него был старейшина клана тяньши — Ю Цзинфэн.
Тот был воплощением совершенства: его тело, духовная энергия и сознание достигли уровня святого, а потому он сумел пройти через три небесные катастрофы тяньши и играючи одолеть даже демонического царя.
До такого старика Чжун Нинсюэ ещё далеко.
Не по уровню силы — а по пониманию самого принципа триединства.
Увидев это, все из свиты Ли едва не пали на колени.
Они видели настоящую бессмертную!
Раньше думали, что перед ними просто красивая девушка, но кто бы мог ожидать, что у Чжун Нинсюэ окажется такая ужасающая сила!
Ли Да и Ли Эр были им хорошо знакомы — заносчивые, сильные, жестокие, никого не ставящие ни во что.
Когда они появились, все в караване подумали, что настал конец. Но в самый критический момент всё вдруг обернулось — словно судьба решила дать им второй шанс!
— Женщина, ты что, и вправду хочешь вырезать нас до последнего, не оставив пути к отступлению? — прорычал Ли Да, удерживая подраненного брата, глаза его полыхали яростью.
Казалось, задание уже было в кармане, но на пути вдруг возникла эта дьяволица — и всё пошло прахом.
— Хватит болтать! — холодно бросила Чжун Нинсюэ. — Либо сами уничтожайте свою культивацию, либо я сделаю это за вас. И даже не думайте бежать — тогда вам будет куда больнее!
От этих слов лицо Ли Да судорожно дёрнулось.
Эта девушка была поистине чудовищно сильна — и ведь даже не сражалась всерьёз! Они с братом уже выдохлись, а о бегстве не могло быть и речи.
— Настоящая небожительница! — внизу, среди каравана, воскликнул начальник охраны, глядя… вовсе не на Чжун Нинсюэ, а на стоящего рядом, бездействующего Чжоу Туна.
Если уж Чжун Нинсюэ настолько могущественна, то каким же страшным должен быть сам Чжоу Тун?
— Хм! — зло усмехнулся Ли Эр. — Думаешь, мы совсем бессильны? Прижмёшь нас к стенке — не вини потом, если решим вместе умереть!
В их руках всё это время пряталась последняя карта.
Священное оружие — вода подземной реки.
Если выпустить его, весь караван будет обречён. Но и им придётся встретить ярость Чжун Нинсюэ лицом к лицу. Пока можно было избежать взаимного уничтожения, они держались.
— Пустое бахвальство! — презрительно фыркнула Чжун Нинсюэ, продолжая наступать.
Даже если у них и правда есть козырь, пусть — небо рухнет, есть ведь кое-кто, кто подставит плечо.
— Хорошо… очень хорошо! Раз ты не оставляешь нам выбора, не жалуйся потом!
С этими словами братья одновременно подняли чёрный ящик. От него исходила ужасающая сила, от которой кровь стыла в жилах.
— Священное оружие! — Чжун Нинсюэ непроизвольно остановилась. Зрачки сузились, лицо стало напряжённым.
— Ха-ха-ха! Вот теперь-то испугалась? Но уже поздно!
Они, обезумев от отчаяния, вложили в удар всё, что у них было, и сорвали крышку.
Ш-ш-шуа!!
Изнутри хлынул поток чёрной воды, за мгновение превратившийся в неукротимый, ревущий поток!
И что было хуже всего — эта вода несла в себе закон, отсекающий всё живое. Любое существо, прикоснувшееся к ней, погибало на месте. Настоящее бедствие небесного масштаба!
— Проклятье! — сквозь зубы выругалась Чжун Нинсюэ.
Хотя она и не боялась вод Мингэ, но остановить их и спасти караван снизу — не могла.
— А-а-а!..
Люди внизу, видя, как из небес низвергается сама вода преисподней, ощутили себя крошечными щепками в безбрежном море — даже пошевелиться не могли. Оставалось только кричать и ждать неминуемой смерти!
Даже начальник охраны, бледный как мел, с ужасом уставился на Чжоу Туна:
«Господин почётный советник, умоляю, проявите же свою непобедимую силу, придумайте хоть что-нибудь!»
Он вопил это в душе, но вслух сказать не осмелился.
— Отойди. Остальное оставь на меня, — прозвучал спокойный голос Чжоу Туна.
На лице Чжун Нинсюэ тут же вспыхнула радость — наконец-то она увидит, как её учитель снова вступает в бой!
Чжоу Тун закрыл глаза, сосредоточился и начал призывать силу околоимператорского артефакта.
— Ледяная Небесная Жемчужина, внемли моему зову! — произнёс он.
Он собирался использовать её леденящее до костей дыхание, чтобы заморозить бушующие воды подземного мира.
Но вместо привычного отклика — тишина.
Первое, что он услышал… было тяжёлое, сбивчивое дыхание.
А потом послышался прерывистый голос духа Зеркала Четырёх:
— Не отвлекай! Я как раз провожу глубокий обмен законами с Жемчужиной! Сейчас — решающий момент!
— Ай, братец Зеркало, ты просто ужасный! — прозвенел нежный девичий голос.
Чжоу Туна будто молнией ударило.
Это… он ведь впервые услышал голос Ледяной Небесной Жемчужины!
И правда, звучал он восхитительно. Видимо, её дух и в самом деле — красавица.
Неудивительно, что…
— Эй, стоп! О чём я вообще думаю!? — он встряхнулся, возвращая ясность уму.
Кто бы мог предположить, что духи артефактов способны на такое!
И уж тем более — что их «взаимообмен» продвинется так быстро!
Ведь Ледяная Небесная Жемчужина когда-то была создана самой Снежной Девой, чтобы шпионить за ним!
А теперь… судя по всему, она «приняла форму» зеркала!
Наверное, сама Снежная Дева и представить не могла, что тщательно взращённый ею артефакт в итоге окажется у Чжоу Туна в таком виде.
Если бы узнала — сошла бы с ума!
— Братец Зеркальце… нельзя же так, хозяин ведь смотрит, — прозвучал смущённый шёпот жемчужины.
— Какой ещё хозяин? Всего лишь домашний питомец Императора, не стоит обращать внимания!
— А вот ты, кстати, во время нашего обмена законами допустила три утечки. Сейчас я помогу тебе… их заполнить.
— А-а-ай, негодник!
Чжоу Тун не выдержал.
— Да чтоб вас обоих! — пробормотал он и просто отключился от них, чтобы не слышать этого безумия.
— Думаете, без вас я не справлюсь? — с раздражённой усмешкой сказал он, глядя на низвергающийся поток подземной реки.
Он тяжело вздохнул.
— Похоже, придётся использовать это самое… давно я уже её не применял.
В следующее мгновение его межбровье вспыхнуло мягким светом — лишь на короткий миг, а затем тут же погасло.
Только начальник охраны, стоявший ближе всех, заметил это странное свечение.
«Власть Воды, раздели моря и рассеки течения!»
Он обладал Властью Воды — древней силой, позволявшей управлять любыми потоками под небесами.
Не то что священная вода артефакта — даже если бы на него обрушилась водная атака уровня святого короля, она не причинила бы ему ни малейшего вреда.
Разумеется, такое было возможно лишь потому, что его духовная сила достигла уровня императора.
В руках любого другого эта власть не раскрылась бы и наполовину.
Бум!!!
Все с изумлением уставились вверх — вода подземного мира, только что готовая смести всё живое, вдруг начала расходиться сама собой, словно повинуясь невидимому приказу!
Она обтекла караван стороной и, вздымаясь, образовала по обе стороны две гигантские водяные стены!
Более того — впереди, где текла река Цзишуй, воды тоже разошлись в стороны, открывая посреди течения широкий, сухой проход, ровный, как зеркало, — ни единой капли влаги!
— Это… это чудо! Настоящее чудо!! — закричали люди, у многих на глазах выступили слёзы.
Даже госпожа Ли не выдержала — пала на колени перед Чжун Нинсюэ, думая, что именно она сотворила это божественное деяние.
— Н-не может быть! Даже святой не способен на подобное! — выдохнул Ли Да, голос дрожал. — Говори, что ты сделала, какая это техника?!
Он и Ли Эр уже утратили самообладание, охваченные паникой и неверием.
И не они одни — сама Чжун Нинсюэ смотрела на Чжоу Туна широко раскрытыми глазами.
Она знала, что её мастер силён, но не думала, что — настолько.
«С такой мощью он, пожалуй, справится даже с Четвёртым Небесным Царём…»
Эта мысль мелькнула у неё в голове — и тут же была отброшена.
Нет. Месть за уничтожение клана я должна свершить собственными руками.
— Пора это заканчивать, — холодно произнесла Чжун Нинсюэ, глядя на братьев Ли.
От её взгляда у них задрожали даже души.
— Чёрт, не так быстро! — рявкнули они в отчаянии, направляя оставшиеся силы на управление водой подземного мира.
Потоки закрутились, превращаясь в сотни острых водяных клинков, мчащихся навстречу девушке.
— Что там происходит?.. — вдруг послышался в сознании Чжоу Туна голос зеркала.
— О, это тоже святое оружие? — лениво произнёс он. — Отлично! Мы с сестрёнкой Жемчужиной как раз подумывали завести себе служанку… Решено — пусть будет она!
— Ты же только что предавался удовольствиям, неужели… не справился?
После этих слов императорское оружие взвилось в ярости:
— Чепуха! Разве может такое совершенное божественное орудие, как я, утратить самообладание? Моя духовная практика достигла совершенства — я прекрасно владею собой и никогда не утопаю в женских ласках!
— Ну да, заговорил герой, едва подтянув штаны, — язвительно бросил Чжоу Тун.
— Ты сам-то не лучше! Мы с тобой одного поля ягоды!
— Да пошёл ты!.. — Чжоу Тун окончательно вышел из себя.
В следующее мгновение из его тела вспыхнул ослепительный свет.
Зеркало Четырёх Владык, убивающих Цилиня пробудилось, и его божественная сила озарила Небесный Рейтинг Кузнецов, изменив его форму — стела превратилась в серебристое кольцо.
— Вперёд!
Кольцо сорвалось с его ладони, пронзило воздух и, словно молния, пронеслось по небу.
В тот же миг чёрный ящик подземной реки, что был в руках у Ли Да и Ли Эра, бесследно исчез!
— Где… где наше священное оружие? Наша Мёртвая Река?!
Оба брата оцепенели, глядя на пустые руки. Но не меньше удивлён был и сам Чжоу Тун.
Он чувствовал, как Мёртвая Река теперь бурлит у него внутри.
Ни за что бы не поверил, если бы не видел своими глазами — оказывается, Небесный Рейтинг Кузнецов способен подавлять любые божественные артефакты, да ещё и отбирать у них власть хозяина!
— Ты меня обманул! Верни мне Небесный Рейтинг! — не выдержал Чжоу Тун, заорав от ярости.
— Ай-ай, что ты такое говоришь! Мы же с тобой свои люди, какие ещё «твоё» и «моё»? — протянул насмешливый голос артефакта. — Ладно, не отвлекай, у меня новое дело — надо воспитать свежепойманную служанку!
И прежде чем Чжоу Тун успел ответить, Зеркало уже поспешило скрыться.
— Зеркальце, зеркальце, скажи, кто в мире этом самый бесстыдный императорский артефакт?! — сквозь зубы процедил Чжоу Тун.
— Конечно, это Башня Первозданного Хаоса! Когда встретишься с ним — я сделаю его своим главным евнухом!
Похоже, между этими артефактами давняя вражда…
— Ну что, остались ещё трюки? — холодно усмехнулась Чжун Нинсюэ, глядя на братьев Ли. —Выкладывайте всё, что у вас есть!
— Бежим!! — завопили те, бросаясь прочь.
Им и впрямь стало страшно: после всего увиденного они уже не сомневались — эта девушка может вытащить из рукава что угодно, хоть саму Смерть.
И они не ошиблись. Стоило Чжун Нинсюэ щёлкнуть пальцем, как две крошечные светящиеся букашки сорвались с её ладони и метнулись к беглецам.
Это были паразиты, лишающие пути к отступлению — черви, лишающие возможности сбежать. Даже Золотокрылый Пэн пал от их укуса, а эти двое — и подавно падут!
— Готово!
В одно мгновение Чжун Нинсюэ соединила три силы в единую, сокрушила обоих противников и запечатала их духовную силу.
Бум! Бум!
Две тяжёлые тени рухнули оземь. Ли Да и Ли Эр, опозоренные и изувеченные, лежали в пыли, глядя на толпу с такой злобой и отчаянием, будто мечтали прямо сейчас умереть.
Когда-то они смотрели на этих людей свысока, как на букашек, а теперь сами стали беспомощными, презренными пленниками.
— Ха-ха-ха! Вот и дождались! — торжествующе рассмеялась Ли Синьжоу. — Это вам за все ваши злодеяния — сами себя и сгубили!
По её приказу двоих стариков связали и приготовились доставить обратно в родовое поместье.
«Мастер, как я справилась?»
Чжун Нинсюэ посмотрела на Чжоу Туна и прошептала с ноткой гордости.
Она сражалась одна против двоих и, обладая абсолютным превосходством, победила двух могущественных воинов своего уровня, которые прекрасно действовали в унисон. Это определённо было поводом для гордости.
«Молодец! В награду я решил удвоить твои тренировки!»
При этих словах глаза Чжун Нинсюэ потемнели, и она чуть не упала в обморок от гнева.
— Сестра Сюэ, что с тобой? — Ли Синьжоу в ужасе подумала, что она потеряла сознание, и бросилась обнимать её.
— Я так зла! — Чжун Нинсюэ глубоко вздохнула, её лицо исказилось от негодования.
— Не тратьте время зря, — сказал Чжоу Тун с улыбкой, привлекая всеобщее внимание. Он указал на реку Цзишуй впереди. — Скоро вода скроется!
— Кузен, ты прав. Нельзя терять времени. Давайте переправимся прямо сейчас! — быстро согласилась Ли Синьжоу.
Услышав это, Чжоу Тун почувствовал себя немного странно.
Эта женщина, возможно, его сестра, вдруг назвала его кузеном. К такому привыкнуть было действительно трудно.
Как только они переправились, река Цзишуй тут же вернулась в своё первоначальное состояние, словно это было предопределено.
— Методы сестры Сюэ впечатляют! Она почти так же хороша, как настоящий почётный советник, — с лёгким восхищением сказала Ли Синьжоу.
— Ох... неужели я не могу его превзойти? — шутливо спросила Чжун Нинсюэ.
— Боюсь, пока что нет. Он, знаешь ли, самый настоящий гений!
Все болтали и смеялись. Переправившись через реку, все в караване почувствовали себя заметно спокойнее. Не успели они опомниться, как небо снова потемнело.
— Скоро стемнеет. Завтра мы уже сможем добраться до клана, а на сегодня давайте разобьём здесь лагерь и отдохнём.
Глядя на измученные лица толпы, госпожа Ли отменила свой предыдущий приказ не отдыхать, пока они не вернутся домой, вызвав бурный восторг!
Возможно, из-за чрезмерного расслабления после испуга все присутствующие вскоре уснули, и даже Чжоу Тун задремал.
— Брат, тужься посильнее! Мы почти на свободе!
— Щас всё будет! Эта женщина, должно быть, не догадалась, что у нас есть сокровище, способное сломать печать. На этот раз она просчиталась.
Мгновение спустя тихо появились две фигуры. Это были сбежавшие Ли Да и Ли Эр.
— Бежим! — сказал Ли Эр, боясь насторожить Чжун Нинсюэ.
— Мы не можем просто уйти с пустыми руками. Как насчёт похищения Ли Синьжоу?
— Не будь таким импульсивным. Разве ты не видишь, что она обнимает эту ужасную женщину?
— Тогда давай украдём повозку!
— Слишком шумно. Это не то!
Двое братьев тихо обсуждали план, будто бы за чашкой чая, и наконец их взгляды одновременно обратились к Чжоу Туну.
— Я слышал, этот парень — двоюродный брат той женщины. Похоже, у него нет никакой совершенствования. Если мы его похитим...
— Отличная идея! Так, даже если они проснутся и поймут, что мы сбежали, мы сможем использовать его как заложника!
Двое братьев наконец нашли общее решение, схватили Чжоу Туна и умчались...
«Два придурка!»
Чжун Нинсюэ перевернулась на бок и краем глаза взглянула на происходящее — как раз успела увидеть, как двое тащат спящего Чжоу Туна.
Она едва сдержала смешок, хотя очень хотелось рассмеяться в голос.
Надо признать, у членов семьи Ли врождённый комедийный талант.
Из всех возможных целей они ухитрились похитить… живого демона!
Да ещё и такого, который обожает мучить людей!
«Ну что ж, удачи вам…» — лениво потянулась она, потом перевернулась и сладко уснула дальше.
……
— Ха-ха-ха! Всё получилось как по маслу! Наверняка та тупая шайка Ли Синьжоу даже не догадывается, что парень уже у нас! — самодовольно расхохотался Ли Да.
— Хм! Пусть даже она сильна — и что с того? Мы ведь всё равно увели её дорогого кузена! Если захочет вернуть, придётся ползти к нам на коленях!
Не успел он договорить, как небо вдруг разверзлось — и оттуда с воем рухнул метеорит, точно прицельно направленный на их головы.
— Да чтоб меня!.. — выругался Ли Да, вытаращив глаза.
БАХ!
Земля содрогнулась, огонь взвился ввысь, озарив ночное небо.
Когда пыль рассеялась, на месте взрыва зияла огромная воронка в сотни метров, а братья из клана Ли, обугленные и перепачканные, с трудом выбрались наружу.
Тем временем Чжоу Тун продолжал мирно спать, словно ничего не произошло — ни пылинки на одежде.
— Этот парень точно какой-то ненормальный…
Оба переглянулись, и наконец до них дошло, что здесь что-то нечисто.
— Наверняка у него на теле мощный защитный артефакт! Мы сорвали настоящий куш!
При этих словах на лицах обоих вспыхнул одинаково жадный блеск. Они потянулись, чтобы обыскать Чжоу Туна…
Но едва пальцы коснулись его тела, выражения их лиц резко переменились.
— Брат, мне это не нравится… — прохрипел Ли Эр, чувствуя, как из тела Чжоу Туна вырывается странная сила, приковывая его ладонь так, что не оторвать!
— У меня тоже самое… — с трудом выдавил Ли Да, дёргаясь изо всех сил — бесполезно.
Они так и не заметили, что вокруг тела Чжоу Туна струятся крошечные алые искры — едва видимые, но плотные, словно невидимые оковы, которые крепко сжимают их обоих.
И не только это: братья вдруг ощутили, что тело Чжоу Туна становится всё тяжелее. Только что он выглядел обычным человеком, а теперь будто превратился в гору — тяжесть гнула их спины, не давая даже выпрямиться.
— Нет, так дальше нельзя — всё пойдёт к чёрту!
В глазах Ли Да сверкнула безумная решимость. Его голос прозвучал жестко и хрипло: — Похоже, остаётся только разорвать этого парня на куски — иначе нам не выбраться!
— Ты уверен? Он ведь кузен той женщины!
— И что с того? Она что, осмелится ворваться в наш клан, чтобы мстить?
— Хм, верно… Тогда действуем!
Ли Эр решился, и по его телу тут же прокатилась волна духовной энергии, устремляясь к Чжоу Туну.
Но тут Ли Да вдруг дико взвыл:
— Стой! Стой-стой-стой!! Этот парень… отравлен!
Из тела Чжоу Туна поднялся едва заметный дымок — аура уничтожения. Она, словно живая, скользнула по потокам духовной энергии и мгновенно проникло в тела обоих братьев.
Даже полусвятые не могли выдержать такой силы — уже через мгновение из их семи отверстий хлынула кровь, а аура стремительно ослабла.
Хуже всего было то, что они не могли остановить поток собственной духовной силы — приходилось лишь в ужасе смотреть, как она без конца вливается в Чжоу Туна. Тот словно стал бездонной пропастью, поглощающей всё без остатка!
— Брат… у меня нехорошее предчувствие. Неужели мы украли что-то, с чем вообще нельзя связываться? — пролепетал дрожащим голосом Ли Да, окончательно потеряв спесь.
— Да чтоб он сгинул! Размажем его об землю, и всё! — взвыл Ли Эр.
Они стиснули зубы, подняли Чжоу Туна над головой и с размаху швырнули его оземь!
БУХ!!
Земля раскололась, но прежде чем они успели хоть что-то разглядеть, из разлома вырвалось адское пламя, окатив их обоих.
— А-а-а-а! Я с ума сойду! Что это за чудовище такое?!
ГРОМ!
Следом с неба обрушилась молния, точно и метко ударив прямо в них.
— Кхе… кхе… — братья, покрытые копотью, еле держались на ногах, кашляя и сплёвывая кровь.
— Брат… я хочу домой…
— Да, домой… в клане наверняка найдут способ справиться с этим!
Они, пошатываясь, поспешили в путь — но дорога обернулась настоящим кошмаром: каждые тридцать шагов — удар молнии, каждые пятьдесят — вспышка подземного огня, а через сотню — целая буря, переворачивающая небо!
Не прошли и пары ли, как оба рухнули наземь, хрипя, словно измотанные псы.
— Быстрее, используй пространственный талисман! Пусть телепортирует нас обратно! — завопил Ли Эр почти со слезами.
— Это же семейная реликвия… без крайней нужды…
— А сейчас, по-твоему, не крайняя?!
— Ты прав!
Ли Да со смертельной серьёзностью кивнул, призвал талисман духовной силой — и сокрушил его.
В тот же миг перед ними распахнулся пространственный разлом. Не раздумывая, они ринулись внутрь.
А вот Чжоу Тун наконец приоткрыл глаза — стало интересно. Судя по энергии, эта трещина в пространстве вела прямо в поместье семьи Ли.
Пока вихрь телепортации нес их сквозь сияние, Чжоу Тун выпустил нить духовного восприятия, и, едва взглянув на другой конец канала, — аж подпрыгнул от удивления.
— Это… это же…
Перед глазами Чжоу Туна открылась величественная картина: клан Ли обосновался на парящем в небе острове. Тот сиял радужным светом, переливался священным сиянием, а вокруг витала мягкая, умиротворяющая аура.
Без сомнения, это была самая настоящая Чистая Земля. Даже семицветное семя в теле Чжоу Туна тут же откликнулись, радостно завибрировав.
— Что ж, судьба благоволит мне — именно этого мне и не хватало!
Он вспомнил пари с духом земной жилы: за месяц нужно было посадить семена в землю, достойную называться чистой.
Но времени уже прошло больше половины, а до уровня полусвятого он всё ещё не дотянул. Пора бы продумать запасной вариант.
«Решено — используем вас!» — подумал он с азартом, предвкушая посадку.
Он уже готовился к мягкому приземлению, как вдруг пространство вокруг заходило рябью. Канал телепортации затрясся, и откуда-то впереди надвинулась невидимая сила, мгновенно перекрыв им путь.
— Не может быть! Нас перехватили!
— О, Небо, это само пространство нас выталкивает! Наверное, чувствует, что этот парень слишком опасен, и хочет отправить нас обратно!
— Нет! Только не это!
В отчаянных криках Ли Да бурный поток пространственной энергии развернулся вспять и вынес всех троих обратно туда, откуда они стартовали.
Чжоу Тун был в ярости — утка, уже почти оказавшаяся во рту, вдруг взяла и улетела!
В воздухе заплясали линии законов, от чего оба брата Ли побледнели.
— Брат, я не хочу умирать! Быстрее, придумай хоть что-нибудь!
— Есть один способ…
— Так не тяни, выкладывай же!
— Отправим этого парня обратно… в обоз клана Ли!
Услышав это, Ли Эр чуть не разревелся, но выбора не было. Ради спасения жизни пришлось повиноваться.
……
Ночь сменилась рассветом. Ли Синьжоу и остальные только-только проснулись — и тут же были ошарашены новостью.
— Плохо дело! Эти двое сбежали… и ещё похитили моего кузена!
— Не переживай, — зевнув, лениво произнесла Чжун Нинсюэ, — скоро вернутся.
Не успела она договорить, как из-за поворота действительно показались два почерневших, закопчённых типа — с Чжоу Туном на плечах!
— Куда это вы, пленники, собрались?! — грозно окликнула их Ли Синжоу.
— Да просто… скучно стало, — пролепетал один, — вот и решили размяться, прогуляться.
— А зачем тащили моего кузена?!
— Э-э… мы… тренировались ходить с грузом!
Ли Синьжоу прищурилась — взглядом, которым можно было просверлить камень.
— Тогда почему вы выглядите как два обугленных куска угля?!
Один из братьев обречённо вздохнул и выдавил:
— Всё просто… мы… не сильны в беге!
— Что встали? — с усмешкой сказала Чжун Нинсюэ. — Нечего стесняться, раз уж среди ночи решили прогуляться с моим кузеном!
От её насмешливого взгляда у обоих лица моментально покраснели — позора хватило бы на десятерых.
— Верните человека на место, а потом — каждый по своим делам!
— Да-да, конечно…
Они, проявив редкую самодисциплину, снова связали друг друга, взаимно запечатали свою духовную силу и, чинно, шаг за шагом, зашли в карету.
Даже дверь за собой не забыли закрыть.
— Вот это я выспался…
Чжоу Тун как раз вовремя открыл глаза. В его взгляде мелькнула глубина и сосредоточенность.
Хотя вчера они так и не добрались до дома Ли, он всё же успел оставить метку. Стоило появиться минуте — мог лично отправиться туда и прикарманить себе кусочек Чистой Земли.
Путь культиватора — дело осторожное: нельзя полагаться на один план. Только когда несколько путей надёжно проработаны, можно считать себя в безопасности.
— Ты, братец, просто чудо, как везуч!
Прежде чем он успел потянуться, по спине прилетел звонкий шлепок.
— Спал ты как убитый! – возмутилась Ли Синьжоу. – Если бы не проницательность сестрички Сюэ, которая заранее наложила на тебя печать, тебя бы уже давно умыкнули!
— Тогда стоит поблагодарить кузину, — улыбнулся Чжоу Тун, уголки губ поднялись в той самой манере, от которой у Чжун Нинсюэ всегда холодело внутри.
— Не стоит, не стоит… — поспешно замахала руками она.
Мастер улыбается — значит, грядёт беда.
— Я же говорила! — засмеялась Ли Синьжоу. — Пусть ты и старший брат, но в таком случае — не грех и поклон отдать младшей сестричке!
Услышав это, Чжун Нинсюэ моментально покрылась холодным потом.
……
К полудню караван наконец прибыл к месту назначения.
Издали Чжоу Тун увидел перед собой обширное поместье.
Древнее, величественное — и при этом изъеденное временем. Казалось, оно простояло здесь не одно тысячелетие, выдержав все бури и ветра.
Он невольно нахмурился.
Ветвь семьи Ли, к которой принадлежала Ли Синьжоу, была сослана сюда меньше двадцати лет назад…
Но почему всё выглядит так, будто минуло две тысячи?
Когда караван въехал внутрь, на глаза попалась вывеска у ворот — и Чжоу Тун вместе с Чжун Нинсюэ замерли.
— Дом… Му? Разве не должен быть дом Ли? — вырвалось у Чжун Нинсюэ.
Ли Синьжоу лишь горько улыбнулась в ответ.
— В те годы нас оклеветали и насильно навесили ярлык преступников. Не только изгнали из семьи, но и лишили фамилии.
— Иероглиф Му (木) — это Ли (李) без последнего штриха. Он означает, что род лишён потомства и должен угаснуть!
— Это уже слишком! — воскликнула Чжун Нинсюэ, сжав кулаки от возмущения.
— А ведь иногда то, что кажется гибелью, становится началом, — усмехнулся Чжоу Тун. — Даже перед больным деревом весна приходит вновь: это «Му» ещё не засохло. Значит, появятся и новые побеги, и жизнь снова заиграет!
— Ха-ха… Ну что ж, пусть сбудутся добрые слова кузена!
Ли Синжоу натянуто улыбнулась и приказала открыть ворота.
— Приветствуем госпожу, вернувшуюся домой!
Стража встретила её с показной пышностью, выстроившись по обе стороны дороги.
— Благодарю всех за труд, — сказала она громко. — Благодаря покровительству благородных людей мы добрались без потерь!
Потом, обернувшись к Чжоу Туну и Чжун Нинсюэ, понизила голос:
— Кузен, кузина, простите, что не предупредила заранее. Когда войдём внутрь — если почувствуете хоть малейший дискомфорт, сразу скажите мне!
— Сестрица, да что ты, — отмахнулась Чжун Нинсюэ. — Разве у вас там логово драконов и тигров?
Но едва они переступили порог — лицо её резко побледнело.
Мир вокруг изменился.
Ясное небо стало мутным и серым. Ледяной ветер поднимал пыль и сухие листья, которые тут же обращались в пепел и рассыпались в воздухе, будто прах человеческих костей.
А по всему двору стояли… гробы.
Каждый раз, куда ни взгляни — непокрытые, выставленные на виду.
Чжоу Тун пустил вперёд духовное чувство и убедился: внутри действительно лежали тела. Но не разложившиеся — словно мёртвые просто уснули, сохранив прижизненный облик.
— Сестра… вы и правда живёте здесь? И почему не похороните этих людей? — голос Чжун Нинсюэ дрогнул. Даже она, святая дева тяньгу, не смогла остаться равнодушной к этому мраку.
А вот Чжоу Тун, напротив, оставался спокоен, будто всё происходящее было для него привычным.
— Кузина, ты не понимаешь, — сказала Ли Синжоу. — Мы поселились тут по совету одного мудреца. Он говорил: если выдержим, придёт переломный момент.
— А не хоронить этих людей — значит ждать их возвращения!
Чжун Нинсюэ широко распахнула глаза, будто увидела привидение.
— И этот «мудрец»… он вообще нормальный?
— Я не знаю…
Ли Синьжоу покачала головой. В её голосе звучала усталость и боль.
— За эти десять с лишним лет почти все мои родственники — старшие, братья, сёстры — погибли один за другим. А теперь и дедушка при смерти. Говорят, должен произойти тот самый перелом, но… когда?..
Она будто оцепенела, глаза её потускнели, отражая лишь горечь и бессилие.
«Если они после этого ещё живы — вот это действительно чудо! — раздался в голове Чжоу Туна голос Императорского орудия. — Построить родовое поместье прямо над Оком Желтого Истока, да ещё и над живым — это же самоубийство!»
Чжоу Тун мгновенно замер.
«Око Желтого Истока? Что это вообще такое?»
«А что тут думать! — насмешливо фыркнул Императорский Артефакт. — Это проход прямо в Подземный Мир. По-вашему — в преисподнюю, в саму адскую обитель!»
«Ты хочешь сказать, что прямо под нашими ногами находится место, куда уходят мёртвые?»
Глаза Чжоу Туна расширились — на этот раз он был по-настоящему поражён.
«Сказать так — не ошибка. Только этот «ад» частный, — усмехнулось Зеркало. — Он может принимать души умерших, но не подчиняется законам перерождения. Здесь нет колеса сансары!»
«Подожди… А что, ад бывает частным?»
«Ты, похоже, мало видал! — лениво ответил Императорский артефакт. — Есть лишь один Главный Ад, где действительно сосредоточена власть над Миром Мёртвых и Колесом Перерождения. Души, попадая туда, проходят весь положенный цикл: суд, очищение, новое воплощение — всё чин по чину.
А вот эти «Ока Желтых Истоков» — это дикие порталы. Большинство образуются естественным путём. Некоторые же, особенно высокоуровневые, даже порождают так называемых «диких Царей Яма» — самопровозглашённых владык смерти, у которых есть кусочек власти над жизнью и перерождением!»
«Слушай, а ты, оказывается, знаток!» — с уважением произнёс Чжоу Тун.
«Ещё бы! — ответил тот гордо. — Когда-то я с Великим Императором лично штурмовал Главный Ад! Мы сокрушили всех адских владык и заставили их пасть ниц! О, какие были времена…»
На последних словах в голосе артефакта зазвучала усталая, почти грустная нота.
Чжоу Тун помолчал, а потом спросил:
«Если ты всё это знаешь, объясни — зачем же род Ли поселился в таком проклятом месте?»
На мгновение в сознании повисла тишина.
«Может быть… они ждали тебя? — наконец произнёс Императорский Артефакт. — Запредельное зло оборачивается добром. Всё в конечном итоге меняется. И когда наступит момент перемен, несчастья сменятся благоденствием!
И именно ты станешь тем самым переломным моментом. Так что, парень, не подведи их.»
С этими словами артефакт затих.
«Вот зануда…» — вздохнул Чжоу Тун, но уже вполне спокойно. Среда вокруг перестала казаться ему враждебной.
И вдруг — резкий, визгливый голос прорезал воздух:
— Ой, смотрите-ка, кто это к нам пожаловал!
Перед главным домом стояла толстая, жирная женщина в жёлтом одеянии. Лицо её блестело от жира, взгляд — высокомерный и злой. Она с насмешкой глядела сверху вниз на весь караван.
При виде её лицо Ли Синьжоу мгновенно потемнело.
— Псина главной ветви… Кто позволил тебе сюда явиться?!
Женщина в жёлтых одеждах была вся покрыта толстым слоем жира, а складки на лице собрались в такие бугры, что смотреть на неё было просто тошно.
— Дерзкая! Почему ты, преступница рода Ли, ещё не встала на колени?!
Она говорила повелительным тоном, а в крошечных глазах, почти утонувших в жире, сверкало мерзкое высокомерие.
— Мы с вашим родом Ли уже давно порвали все связи! — сжимая кулаки, воскликнула Ли Синьжоу. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать! Если сейчас же не уберёшься — не вини потом, что я с тобой не церемонюсь!
— Ха! Вот это смелость! — перекосив рот, расхохоталась та. — Кто тебе дал право разговаривать со мной в таком тоне? Или ты уже не хочешь спасать своего дедушку?
Эти слова заставили тело Ли Синьжоу вздрогнуть. На лице отразилось сомнение, и именно это придало наглой бабе ещё больше спеси.
— Вот так-то лучше, — протянула она, усмехаясь. — Если хочешь, чтобы старый пень остался жив, приложи-ка головку к земле и хорошенько вытри мне ноги!
В её глазах плясали насмешливые огоньки. Когда-то, до появления того самого «бедствия», ветка рода Ли, к которой принадлежала Ли Синьжоу, была в клане уважаема и почитаема.
А эта женщина была всего лишь побочной служанкой, вечно унижаемой и гонимой — низшей из низших.
Когда однажды она чуть не погибла от издевательств господ, именно Ли Синьжоу заступилась за неё, вытащила из ада и даже помогла встать на ноги.
Но с того самого дня в сердце этой женщины зародилась ненависть — горячая, вязкая, как смола.
Почему она, ничтожная и бездарная, должна стоять так низко, а Ли Синжоу — так высоко?
Почему она уродлива, а Ли Синжоу — ослепительно красива?
Почему она — посредственность, а та — небесная избранница?
Почему ей пришлось ползать в грязи, а Ли Синжоу могла свысока «милостиво» подать руку помощи?!
«Пф! — думала она тогда. — Это не доброта, это лицемерие! Она просто утолила своё тщеславное желание быть великодушной! Я ей ничего не должна! Напротив — она должна благодарить меня, что я позволила ей почувствовать себя доброй!»
Так между людьми пролегает пропасть — куда глубже, чем между человеком и собакой.
Есть те, кто, получив малую милость, стремится отплатить сторицей.
А есть те, кто, получив помощь, злится, что её было слишком мало.
А ещё есть такие, кто начинает мечтать занять место своего благодетеля.
Женщина в жёлтом была именно из таких.
К счастью для неё, судьба дала ей шанс. Четырнадцать лет назад, когда ей было всего шестнадцать, она уже ухватилась за юбку Ли Цунсиня, получив его покровительство.
Воспользовавшись доверием Ли Синьжоу, она сама перерезала нити судьбы её рода, столкнув их в бездну, откуда не было возврата.
И вот теперь, стоя напротив той, кто когда-то спас ей жизнь, глядя на дрожащее от гнева тело Ли Синьжоу, она испытывала непередаваемое удовольствие.
«Ли Синьжоу, наверняка ты до самой смерти не догадаешься, что во всём виновата ты сама. Ты слишком блистала передо мной! Теперь настала моя очередь смотреть на тебя сверху вниз!»
Она торжествующе подняла палец, почти касаясь лба Ли Синжоу:
— Даю тебе три секунды. Если не встанешь на колени — пеняй на себя.
— Три… — женщина подняла толстую, дрожащую от жира руку и начала громко отсчитывать.
В этот миг Чжоу Тун вдруг ощутил резкую боль в области лба. Какая-то странная сила вспыхнула в его теле — и третье око само собой открылось… едва-едва, словно треснула печать.
«Что с тобой?» — в голове прозвучал голос императорского оружия; онл тоже заметило, что с Чжоу Туном что-то не так.
«Не знаю почему, — отвечал Чжоу Тун, хмуря брови, — мне кажется, над головами у людей появились какие-то цифры, и они ещё и меняются.»
«Как именно меняются?»
«У той женщины в жёлтом сначала было десять, но сейчас уже стало восемь.»
«Понятно. Ты стоишь прямо над Оком Жёлтого Истока, и потому твоё Око Безнебесное коснулось законов потустороннего, временно открыв в тебе Око Судьбы.»
«Око Судьбы… что это такое?»
«Ты следует знать, что в мире есть три великих ока прозрения. Первое связано с властью над фортуной — Око Везения; ты уже получил его в Тайном Измерении Дикой Горы, и он был впоследствии поглощён твоим Безнебесным Оком.
Второе — то самый, что связано с властью потустороннего, — Око Судьбы: оно позволяет увидеть, сколько кому осталось жить.
Третье — связано с Властью Закона, — Око Вины: им можно разглядеть грехи, лежащие на человеке.»
Услышав это, по спине Чжоу Туна пробежал холодок. Эти три божественных ока были крайне потаённы, и вдруг одно за другим как-то соединялись с ним.
Пурпурная родословная, Око Жёлтого Истока и Власть Закона в этот момент сошлись именно на нём — словно это было предначертано судьбой.
«Что произойдёт, если три глаза сольются в одно?» — хмуро спросил Чжоу Тун.
«Не знаю, — ответило Зеркало. — Возможно, раньше никто не совершал подобного. Если у тебя это получится, может быть, ты станешь первым в истории.»
Чжоу Тун собрался с духом и снова посмотрел на цифру над головой женщины в жёлтом; там уже было «три» — значит как раз подступали её последние секунды.
— Раз! — прорезал воздух голос.
Увидев, что Ли Синьжоу всё ещё не встала на колени, женщина в жёлтом взорвалась от стыда и ярости и начала ругаться.
— Сука!
— Дядя Чжао, зарежь эту свинью!
Госпожа Ли тут же показала себя решительной: за годы унижений она закаляла в себе жестокость — та нежная девочка давным-давно исчезла.
«Мгновение нерешительности ведёт к великому хаосу» — сейчас это был её непреложный закон.
— Есть, госпожа! — без раздумий откликнулся начальник охраны; ему эта «свинья» давно поперёк горла стояла, и он пустил в ход всю силу.
Аура вершины Царства Перерождения закрыла пространство, заставив лицо женщины исказиться.
— Прекратите! Как вы, рабы, смеете убивать меня? Верите или нет, я заставлю вас…
Бух!
Прежде, чем она успела договорить, с глухим ударом, как будто гора свалилась на неё, тяжёлая волна раздавила её тело, ломая кости и дробя внутренности.
Она обречена была умереть и без помощи Чжоу Туна.
— Ух… — сдавленно вырвалось у неё; женщина полетела прочь и с глухим стуком шлепнулась о землю, так что сама земля задрожала.
От боли у неё не было сил даже вскрикнуть — лишь глаза были полны неверия: как та, кто когда-то была мягкой и покорной, могла так озвереть? Если бы она знала — никогда бы не позволила себе этой дерзости!
Под взглядом Чжоу Туна цифра над головой женщины дошла до нуля — и она вдохнула последний воздух; на лице застыла смесь раскаяния и недовольства.
В ту же секунду из трещины в земле выпрыгнули двое жнецов душ, схватили её дух и уволокли в потусторонний мир, а остальные даже не заметили ничего необычного.
— Господа, свинья мертва. Но в хозяйских покоях ещё осталась одна собака — идём и сломаем ей позвоночник! — с убийственным холодом в голосе распорядилась госпожа Ли.
В резиденции главы семьи атмосфера была настолько напряжённой, что казалось, вот-вот вспыхнет бой.
— Старый Ли Му, я лично пришёл выступить переговорщиком — это уже огромная честь для вашей семьи. Так что не смей вести себя как последний наглец!
Говорил молодой человек с мрачным и зловещим выражением лица, с тонкими губами, орлиным носом, редкими волосами и зелёными глазами. С первого взгляда было видно, что перед ними — человек колючий и злой.
Ли Му был дедом Ли Синьжоу и главой этой семьи.
Сейчас его лицо было серым и болезненным, такой вид, словно он уже почти мёртв.
За его спиной стояли все старшие члены семьи, каждый из которых с негодованием смотрел на оппонента, готовый немедленно броситься в бой.
Но они сдержались — статус этого человека делал их беспомощными.
— Чэнь Шо, ты, будучи представителем закона, не только не стоишь на страже справедливости, но и помогаешь Ли преследовать нас. Ты не боишься, что мы донесём в город стражей и откроем всем твоё истинное лицо?
Как только это прозвучало, молодой человек по имени Чэнь Шо усмехнулся с явным презрением.
— Пожалуетесь? На меня? Кто вы вообще такие? Если есть смелость — жалуйтесь, посмотрим, что из этого выйдет!
— Но предупреждаю сразу: прежде чем действовать, лучше взгляните в зеркало, чтобы не быть самонадеянными и не погубить всю свою семью!
Эти слова вызвали ещё большее возмущение у людей за спиной Ли Му.
— Веришь или нет — я готов с тобой погибнуть вместе!
— Эй… смеете угрожать представителю закона? Вы уже совершили тяжкое преступление! Возьмите их, отрежьте язык, сломайте все конечности — пусть это станет ему уроком!
Как только это прозвучало, появились одетые в чёрное служители закона, окружившие нескольких человек.
— Любое сопротивление считается насилием против закона и карается смертью; семья также подлежит наказанию!
Чэнь Шо произнёс это безжалостно, словно гром, который застыл в воздухе, парализуя всех присутствующих.
— Стойте! Кхе… кхе… давайте поговорим!
Ли Му откашлялся чёрной кровью, и часть его жизненной силы ещё сильнее угасла.
Но даже в этот момент его старческие глаза оставались ясными и чистыми, как всегда, словно могли видеть сквозь весь мир.
— Нам не о чём говорить, старик!
В этот момент из-за спины Чэнь Шо вышел человек с насмешливым взглядом, оглядывая всех вокруг.
Это был Ли Юаньтун, дальний родственник клана Ли из Центральных равнин и один из прислужников Ли Сяна. Возможно, он не был самым преданным, но уж точно — самым льстивым!
Именно поэтому он сам вызвался прийти сюда с угрозами. С представителем закона рядом его действия казались абсолютно безопасными.
— У вас есть только один путь — отдайте Жемчужину Вечной Красоты и Ли Синьжоу, иначе и речи быть не может!»
— Жемчужину мы можем отдать, но Жоу`эр…
— Старик, ты ещё надеешься вести переговоры? Эта женщина хоть и низка, но внешне ещё сносно выглядит. Мы как раз собирались подарить её клану тяньши в качестве наложницы — так они станут благодарны. Скажем прямо, это должно быть вам на руку!
— Кхе… кхе…
Старик закашлялся сильнее от этих слов.
— Мечтать не вредно, но об этом и думать не смей!
— Похоже, вы хотите по-плохому!
Чэнь Шо мгновенно пришёл в ярость. Он не ожидал, что даже с представителями закона его будут так откровенно игнорировать — это задело его предел терпения!
— Брат Чэнь, не стоит сердиться. С такими упрямыми стариками разговаривать проще лишь кнутом!
— Верно!
Чэнь Шо усмехнулся, поднял железный кнут и направил его на Ли Му, готовясь ударить.
И тут…
— БАХ! — раздался взрыв, ворота вдруг разлетелись на куски, осколки разлетелись, отвлекая всех присутствующих.
— Ли Юаньтун! Кто дал тебе наглость устраивать тут показуху?!
Ли Синьжоу шагнула вперёд, сопровождаемая начальником охраны. За ними шли Чжоу Тун и Чжун Нинсюэ.
При виде этой сцены зрачки Ли Юаньтуна резко сузились.
— Ты… как ты смогла вернуться?
Его сердце забилось быстрее. До выхода он знал, что семья отправила двух полусвятых и одно священное оружие, чтобы перехватить караван Ли Синьжоу.
В такой расстановке, даже если бы караван был в десять раз сильнее, никакой силы для сопротивления не было бы. Но почему…
— Удивлён, да?
Ли Синьжоу насмешливо улыбнулась, задевая его самолюбие.
— Хм, чего тут гордиться? Надо сказать, тебе повезло — ты не столкнулась с…
Он не успел договорить — Ли Синьжоу его перебила.
— Притащи этих двоих сюда, чтобы эта собака запомнила урок!
Начальник охраны улыбнулся, взмахнул рукой — и двое человек были брошены прямо к ним.
— БАХ! БАХ! — раздались удары.
Ли Юаньтун лишь мельком взглянул на них и тут же побледнел от ужаса.
— Ли Да, Ли Эр, что вы здесь делаете!? — закричал он.
Двое подняли головы с усилием, их рты были запечатаны, и они могли лишь издавать «мм-мм» звуки.
Но в их глазах Ли Юаньтун увидел настоящий страх — словно они подталкивали его к бегству!
Маленький караван… и как он осмелился сдержать двух полусвятых?!
— Отпустите их! — Сказал он властным тоном. Будучи членом семьи Ли, он мог не бояться этих преступников.
Пах!
Не успел он договорить, как получил сильную пощёчину. Это была Ли Синьжоу! После её удара на его лице осталась кровавая ссадина.
— Ты посмела меня ударить?!
— Я посмею тебя покалечить!
Ли Синьжоу проявила свою свирепую сторону и пнула его в пах!
Увидев это, Чжоу Тун ощутил чувство дежавю. Как окружающие его женщины могли выучить этот приём? Он задался вопросом, кто их этому научил.
Поразмыслив немного, он наконец понял, откуда взялся этот приём.
Разве это не тот приём, который он впервые применил против Тан Ци?
«О, это был я. Ну тогда всё в порядке...»
— А-а-а!
Ли Юаньтуна так сильно пнули, что он взлетел в воздух, пуская пену изо рта и корчась на земле!
— Как ты смеешь! Ты смеешь совершать насилие в моём присутствии? Ты уже встретила свой конец! Схватить их! — Чэнь Шо был в ярости, чувствуя себя униженным
— Ты обращаешь внимание на нас, но не видишь преступлений, совершённых этим ублюдком Ли Юаньтуном. Разве так ведут себя правоохранительные органы? Ты вообще уважаешь закон?
— Закон? Я здесь закон! — высокомерно заявил Чэнь Шо: — Я сказал, что ты виновна, значит ты виновна. Что? Ты не признаёшь этого?!
Как только он закончил говорить, несколько стражей порядка в чёрных мантиях с острыми клинками в руках снова направили свои взоры на Ли Синьжоу.
— Жоу`эр, беги! — прокричал Ли Му позади.
— Если кто-то сегодня сбежит, все присутствующие ответят за свои действия. Без лишних слов, оторвите им руки!
— Убить!
Лицо стражника исказилось от ярости, и он взмахнул мечом, чтобы ударить по толпе. Но в следующее мгновение клинок внезапно повернулся и опустился на его шею!
Эта внезапно произошедшая сцена ошеломила всех присутствующих.
Ли Синьжоу, которая только собиралась вступить в бой, широко раскрыла глаза и уставилась на этих странно ведущих себя исполнителей закона.
Может быть, у вас совесть проснулась, решили искупить грехи ценой собственной жизни? — поддразнила она, но никто не рассмеялся.
— Что вы делаете? Скорее скрутите этих преступников! — воскликнул Чэнь Шо, однако ответом было лишь безразличие.
— Двигайтесь! Если ослушаетесь — я и вам прикажу отрубить головы!
— Хе-хе… — на лице Чжоу Туна озарилась холодная усмешка.
Обычных людей перед вступлением в ряды ордена исполнителей закона заставляли приносить клятвы Небу и Человечеству. Если у кого была нечистая совесть, если вершили они суд несправедливо — тогда приходило наказание Власти Закона. А теперь Чжоу Тун был одним из носителей этой самой власти, к тому же у него было «Усиление Закона», что давало ему полный контроль над этими людьми!
«Все, покайтесь!» — промолвил он про себя и вынес приговор.
В следующую секунду в глазах хранителей закона появился ужас, но без колебаний они потянулись к холодному лезвию и перерезали себе горло!!
— Ааааа… — кто то не удержался и завопил; зрелище брызнувшей крови было шокирующим, но ещё более поражала логика происходящего.
Эти люди до того казались твёрдыми как сталь, беспощадными и решительными — как они могли вдруг массово покончить с собой? Неужели их одержали демоны?
Глаза Чэнь Шо вылезли из орбит; он ведь только что выдал всего несколько резких слов — неужели всё должно было так кончиться?
— Вот что бывает с теми, кто творит беззаконие: сами погибают. Ещё не поздно покаяться, а если упорствуешь —конец твой близок! — сказала Ли Синьжоу, обратившись к Чэню с последним предупреждением.
— Хе-хе… ты, мелкая гадина, пугаешь меня? Сегодня я сам посмотрю, какой у меня будет конец! — с этими словами он с грохотом вытащил меч и посмотрел на неё с жестокой ухмылкой.
— Я медленно выпущу из тебя кровь — того, поглядим, спустится ли кара! — не успел он договорить, как кара действительно спустилась.
Его рука будто обрела свою волю, резко распахнулась, и длинный клинок выпал на землю.
Хлоп! — тут же он получил пощёчину — и оказался её собственным исполнителем.
— Э э э… как такое возможно? Я сам себя бью! — недоверчиво смотрел он на ладонь, рука его дрожала.
То бесконтрольное ощущение, которое только что охватило его, заставило сердце биться чаще — он уже даже не мог держать надменную позу.
— Это всё подстава! Приказываю немедленно снять с меня это заклинание — может, у вас ещё будет шанс выкрутиться, а иначе… — не успел он договорить, как внезапный сильный удар прервал его речь — и снова это был он сам.
— Ааааа… — то ли от боли, то ли от ярости, у него хлынула кровь из носа, он собирался вновь угрожать, но слова так и не вышли наружу: всё изменилось.
— Все присутствующие старейшины и земляки — смотрите на меня, я сейчас объявлю кое-что!
Эти слова мгновенно привлекли к нему внимание — все напряглись; человек, носящий мундир исполнителя закона, говорил торжественно, значит, сейчас последует нечто важное.
— Слушайте сюда — я полный идиот, без вопросов!
— Фу… — зло шепнули люди, втянув воздух. Слова грубые, но если задуматься — в них было что то логичное!
— Плохо… этот козёл явно сливает секреты исполнителей закона, хочет подставить нас, чтобы нас потом убрали, замели следы! — кто то прошипел.
— Ага, вот как оно, скользкая выдумка — я ничего не слышал, ничего не знаю! — кто то другой деловито отстранился.
— Аааа… вы все должны сдохнуть, я вас убью!!
В страшном унижении Чэнь Шо вдруг сорвался: он на время вернул себе контроль над речью, но не смог сдержать слёз. Хотя только что им управлял Чжоу Тун, его сознание оставалось ясным — он понимал, что произносит.
Увидев презрительные и насмешливые лица вокруг, он захотел истребить этих людей всех до единого — лишь так можно было бы скрыть позор.
Но он ещё не знал: его кошмар только начинался!
— Ха ха ха… Вы всё подумайте, будто я просто пукнул — я только пошутил! Ну что, дяденьки, испугались? — Чэнь Шо засуетился в смехе, и люди невольно отодвинулись подальше; он же не собирался искусать их в бешенстве?
— Посмотрите на мой вонючий рот! — он будто что то вспомнил и дал себе пощёчину.
— Как я мог вас называть дядями — не та у нас с вами ступень, я ведь внук, надо называть вас дедами!
— Нет… снова не так, я вовсе не внук, я чистое животное, называть вас дедами — осквернение, вы не знаете — мои деды были животными!
Действия Чэнь Шо становились всё более помешанными, поступки — всё безумнее, а в глазах — ясный, пронзительный страх. Он понимал: наказание действительно свалилось на него; просьбы о пощаде уже не помогут, остались лишь слёзы раскаяния.
Потом он вновь начал — держа кинжал, одной рукой втыкал его в себя, другой — лупил себя по лицу. Он действовал всё более бесшабашно с каждой секундой!
— Ха ха… кто бы мог подумать — мои предки — помеси, мой дед был помесью, а я! — высшая помесь помесей!
— Когда думаю об этом — такая ненависть внутри, готов кровью избавиться от себя, глаз выдрать, зубы выбить — и всё равно не успокоюсь!
Люди сглотнули и невольно признали: да уж, Чэнь Шо — тот ещё исполнитель закона, по крайней мере он умеет делом подкреплять слова!
Минуты прошли; когда он сделал всё перечисленное, вдруг словно что то вспомнил и с силой ударил себя по голове.
— Какой грех… Я — настоящее зло! От меня гибель идёт, как же могут быть у меня потомки — это надо срочно прекратить! — с этими словами он развернул кинжал и направил его на своё…
— Пропадёшь раз и навсегда, ублюдок! — громко закричал Чэнь Шо, в его глазах сверкнуло решительное пламя, и тут же он опустил клинок!
Удар был быстрым, точным и смертельно опасным, ни малейшего шанса на защиту!
Раздался звук «пх», и кусок мяса слетел с тела!
Весь Чэнь Шуо покраснел, кожа на лице задергалась, но он так и не издал ни крика!
Его железная воля вызывала у людей восхищение.
Если бы Чэнь Шо мог свободно двигаться, он бы безудержно ругался.
«У меня нет никакой силы воли! Разве вы не видите, что меня контролируют?»
— Ха-ха-ха... Смотрите, я покажу вам россыпь цветов!
С этими словами он подбросил предмет в воздух и разрубил его!
— А-а-а!
Все присутствующие женщины закричали. Это было поистине отвратительно!
Сразу же после этого Чэнь Шо рухнул на землю. Он ясно почувствовал, как сила, управлявшая им, исчезает.
— Хе-хе-хе... ха-ха-ха... ааааа!!!
Он издал жуткий крик. Ему выкололи глаза, выбили зубы, и он стал калекой. Какой в этом смысл, даже если он выживет?
«Если есть другая жизнь, я больше никогда не буду нарушать закон ради личной выгоды!»
В конце концов он раскаялся, но было уже слишком поздно. Теперь ему оставался только один путь: смерть.
Он прекрасно понимал, что если он продолжит жить, его ждет бесконечное унижение.
С этой мыслью он без колебаний вонзил кинжал себе в горло и умер!
Чжоу Тун смотрел широко раскрытыми глазами, внимательно наблюдая, но так и не увидел посланника, собирающего души.
Дух Чэнь Шо естественным образом рассеялся, по-видимому, отправившись в главный ад.
Может быть, здешние призраки дискриминировали захваченных ими людей?
— Ты записал всё, что только что произошло? — внезапно спросил Ли Му.
— Не упустили ни единой детали, господин! — быстро ответил человек рядом с ним, держа в руках записывающий нефрит. Теперь можно было дать отчёт стражам порядка.
— Как такое могло произойти?! Господин Судебный исполнитель покончил с собой прямо в наших владениях! Немедленно выясните причину смерти, без малейшей оплошности! — На старческом лице Ли Му сияла неприкрытая улыбка, когда он быстро отдавал приказы.
— Есть!
Спустя некоторое время человек, проводивший осмотр тела, вернулся с мрачным и в то же время исполненным некоего почтения выражением лица.
— Глава рода, этот великий муж... скончался от приступа безумия, вызванного тем, что кровь прилила к мозгу от чрезмерных угрызений совести!
— Настоящий человек долга, сердечный человек! — воскликнул Ли Му. — Предайте его земле с подобающими почестями!
Разобравшись с исполнителем закона, присутствующие вспомнили о постороннем, оставшемся в зале.
Ли Юаньтун, сгорбившись, поднялся на ноги. Под тяжестью устремлённых на него взглядов он не мог сдержать дрожь.
— Вы… чего вы хотите? — проговорил он с заплетающимся голосом.
— Собака из дома Ли из Центральных Равнин, сегодня — твой последний день, — Ли Синьжоу действовала решительно; с мечом в руке она шагнула к нему.
— Вы не можете меня убить. Если я умру, ваш дед обязательно погибнет! — с оттянутой бледностью в лице старика Ли Юаньтун попытался ухватиться за последнюю надежду.
— Не забывай — он отравлен ядом «иссохшего чёрного золота», и среди присутствующих только я могу его вылечить!
— Храбрые речи, посмотрим, как ты умрёшь! — Ли Синьжоу лишь усмехнулась и одним взмахом приказала поднести особый огонь — средство, специально противодействующее яду иссохшего чёрного золота: лечить ядом ядовитое, без шансов на промах!
Как и следовало ожидать, при содействии врачей огонь был успешно введён в тело Ли Му; спустя совсем немного времени цвет лица старика заметно улучшился.
— Благодарю тебя, Жоу`эр, — с тёплой любовью поглядел на внучку Ли Му.
— Дедушка, как только я расправлюсь с этой мразью, расскажу вам обо всём случившемся в дороге! — сладко улыбнулась Ли Синьжоу, но в следующий миг её взгляд, обращённый к Ли Юаньтуну, стал ледяным.
— Ну а теперь что ты скажешь? Смело отправляйся к Царю Яме!
— Ха ха… ха ха ха! — вдруг безумно рассмеялся Ли Юаньтун, в его взгляде читалась издёвка.
— Вы попались на хитрость… думали тягаться со мной? Слишком наивны. Посмотри-ка на старика! — едва вымолвин он, как все присутствующие ахнули: лицо Ли Му вдруг побелело, и изо рта фонтаном брызнула кровь; его состояние стало ещё хуже, чем прежде.
— Дедушка, что с тобой? Не пугай меня так!
Ли Синьжоу тут же расплакалась от страха и, вся дрожа, бросилась в объятия старика.
— Моя Жоу`эр, не бойся. Рождение, старость, болезнь и смерть — обычный удел смертных. Никому не избежать этого...
— Нет, нет... Дедушка, не оставляй меня! Я не могу без тебя!
— Ха-ха... Что, почувствовали, на кого нарвались? Вот что бывает, когда мне перечат!
Ли Юаньтун разразился наглым хохотом, вызывая у всех в глазах ярость.
— Вы в ярости, не так ли? И что с того? Разве вы посмеете убить меня? — произнёс он с крайним высокомерием, полный самоуверенности.
— Что ты сделал?
— Хм... Не помешает и рассказать!
Он вынудил из-за пазухи деревянную пластинку. При ближайшем рассмотрении от неё исходил лёгкий тонкий аромат, весьма схожий с запахом благовоний, что делало его практически незаметным.
— Чудесная Благовонная Древесная Кора! — Чжоу Тун с первого взгляда опознал происхождение пластинки. Сам по себе аромат безвреден, но, встретившись с «порочным огнём», он порождает смертельный яд!
Эти слова мгновенно привлекли всеобщее внимание.
— Не думал, что парень разбирается! Жаль, что спохватился слишком поздно. Без противоядия никто не спасёт этого старого хрена! — с самодовольством заявил Ли Юаньтун, имея вид человека, держащего победу в руках.
— Ты... ты...
Лишь теперь Ли Му разглядел Чжоу Туна. Его глаза наполнились изумлением, сомнением и неверием. Дрожащий палец был направлен на юношу, но слов не находилось.
— Старший, вы... узнаете меня?
Старик с трудом кивнул, отчего сердце Чжоу Туна сжалось.
— Хватит пустых слов! Отдай противоядие, и я оставлю тебя в живых!
Вся аура Ли Синьжоу исторгла свирепую энергию, её взгляд стал ледяным, уставившись на Ли Юаньтуна.
— Хочешь противоядие? Так стань на колени и умоляй! Развесели меня, и, возможно, я соблаговолю тебя одарить!
Ли Юаньтун вновь ощутил себя на высоте. Без сомнений, он уверовал, что прижал противников к стене и может помыкать Ли Синьжоу как пожелает!
— Хффф...
Ли Синьжоу медленно выдохнула. Когда её глаза вновь открылись, в них не осталось ни капли чувств.
— Ну что? Решила?...
Не успев договорить, Ли Юаньтун увидел меч, что прямым полётом вонзился в него, пригвоздив к стене!
— Ты... Ты посмела поднять на меня руку?! Неужели ты хочешь погубить стари... Ай-я-я-я-я!!
Вслед за тем раздался его ужасающий вопль. Ли Синьжоу нанесла несколько ударов лезвием, и хлынула река крови!
— Ты ещё не достиг уровня Царства Жизни и Смерти. Без остановки крови ты умрёшь в течение нескольких минут!
— Выбирай: жить тебе или умереть!
Ли Синьжоу спокойно уселась и с улыбкой наблюдала за ним.
— Посмотрим, кто кого переупрямит!
В тот самый миг вся самоуверенность окончательно покинула Ли Юаньтуна.
Он столкнулся с безумцем!
— Не... не пытайся меня запугать! — прошептал Ли Юаньтун.
Будь то от страха или от потери крови, его лицо стало мертвенно-бледным.
— Я знаю... Этот старик для тебя важнее, чем я! Ты не сможешь смотреть, как он умирает. Твои фокусы на меня не подействуют!
Ли Синьжоу не произнесла ни слова, лишь спокойно смотрела на него, с лёгкой улыбкой в уголках губ.
Этот взгляд заставил Ли Юаньтуна содрогнуться.
Что бы ни значил Ли Му для Ли Синьжоу, для него самого его собственная жизнь была дороже всего!
Прошло всего несколько вдохов и выдохов, а зрение уже начало расплываться, а смертоносное головокружение поднялось волной, леденя конечности.
Он понял — его последний час близок.
— Спасите, спасите меня! Я дам вам противоядие! Оно в моём пространственном кольце, в четвёртом отделении красной шкатулки! Но его нельзя взламывать силой, иначе взорвётся! Нужно погрузить в воду!
В конце концов, он не выдержал первым и раскрыл все карты.
— Как же ты хорошо спрятал своё противоядие!
Ли Синьжоу одним ударом меча отсекла ему палец, извлекла противоядие и дала Ли Му.
В мгновение ока яд в теле Ли Му полностью рассеялся — противоядие оказалось настоящим.
— Всё-таки успели его спасти.
Чжоу Тун тоже облегчённо вздохнул. Его Око Безнебесное самопроизвольно раскрылось, и под сенью Власти Преисподней он переключилось на Око Судьбы.
В его поле зрения оставшийся срок жизни Ли Му, прежде не превышавший времени горения одной палочки благовоний, начал стремительно расти, почти преодолев столетний рубеж. Это означало, что опасность миновала.
— Я отдал противоядие! Теперь спасите же меня! — отчаянно взмолился Ли Юаньтун.
Едва он договорил, как кинжал вонзился ему в лоб.
— Ты... не сдержала слова...
С лицом, полным отчаяния, Ли Юаньтун испустил дух.
— Наивный глупец. У меня нет привычки отпускать тигра в горы. Вы ещё не расплатились с нами сполна!
В этот самый миг Чжоу Тун моргнул и увидел, как двое слуг преисподней возникли из ниоткуда и при свете дня забрали душу Ли Юаньтуна.
«Неужели эти парни специализируются на семье Ли?» — пробормотал он это себе под нос, не в силах найти разгадку.
И тут его межбровье внезапно стало пылать огнём. Он резко обернулся и увидел, как срок жизни Ли Му вновь начал бешено сокращаться, в одно мгновение вернувшись к критической отметке!
«Что происходит? Неужели мне померещилось?!» — не веря собственным глазам, он прошептал это. Но факты доказывали обратно — вскоре тело Ли Му стало источать ауру смерти, будто сами небеса пришли забрать его.
— ДЕДУШКА!!!
На этот раз Ли Синьжоу окончательно поддалась панике. Они использовали все средства, испробовали все методы! Почему же они всё равно не могли удержать этого старика?!
— Назад!
В этот миг Чжоу Тун не выдержал и наконец вмешался. Он шагнул сквозь толпу, приблизился к старику и прикоснулся пальцем к его лбу.
«Разделение Жизни и Смерти»!
Едва он произнёс это, никем не замеченная, удивительная жизненная сила хлынула со всех сторон, вливаясь в тело Ли Му, и его срок жизни вновь стал возрастать!
Но тут же накатила новая, безжалостная сила, что вновь вернула его в прежнее состояние!
Зрачки Чжоу Туна резко сузились. Стало ясно — это не естественная смерть, а принудительный конец, ниспосланный самим Законом!
Под горькие рыдания окружающих старик медленно закрыл глаза, и его дыхание окончательно угасло!!
— Глава рода!!
Мгновенно скорбная атмосфера окутала зал. Все рыдали. И лишь одна Ли Синьжоу, с каменным лицом, подхватила старика и, оцепенев, уселась в стороне.
Когда боль достигает предела, человек впадает в оцепенение, и слёзы не могут пробиться наружу.
— Сестра, соболезную... — Чжун Нинсюэ тоже не могла больше смотреть, не зная, как утешить, и лишь взглядом, молящим о помощи, устремилась на Чжоу Туна.
В её сердце мастер был всемогущ.
— Господин... — начальник охраны тоже с мольбой посмотрел на него. Он наблюдал, как росла Ли Синьжоу на его глазах, и, видя её в таком состоянии, чувствовал, как сердце его разрывается на части.
— Я хочу побыть одна... Провести время с дедушкой. Всех попрошу выйти.
Голос Ли Синьжоу звучал ровно, но скрытое за этим ощущение надлома ранило сильнее любого крика.
— Давайте выйдем... Всё пройдёт.
Начальник охраны глубоко вздохнул и, проводив всех взглядом, вышел из комнаты.
Но едва он переступил порог, как с глухим стуком рухнул на колени и склонился в поклоне у ног Чжоу Туна.
Это привлекло всеобщее внимание — все замерли, уставившись на них.
— Что ты делаешь? — безразлично спросил Чжоу Тун.
Тот не проронил ни слова, лишь застыл на коленях. В этот миг в нём не было страха — даже ценою всего он жаждал ухватить лучик надежды.
Внутренний голос подсказывал ему, что этот легендарный Почётный Советник и вправду способен перевернуть всё с ног на голову.
— Эх! — В конце концов Чжоу Тун тяжело вздохнул. — Я устал. Найди мне абсолютно безлюдную и тихую комнату. И чтобы никто не смел меня беспокоить!
— Слушаю! Немедленно всё устрою!
Начальник охраны, вне себя от радости, сорвался с места и помчался прочь.
Все переглянулись. Обычно этот человек был предельно собран — почему сегодня его будто подменили?
Глава рода только что скончался, а он озабочен лишь тем, чтобы гость хорошо отдохнул. Разве же это правильно?
— Господин, прошу!
Не прошло и мгновения, как начальник охраны всё подготовил и проводил Чжоу Туна к потайной комнате.
— Будьте спокойны, я лично буду стоять на страже здесь. Даже если небеса обрушатся, я не позволю ничему потревожить вас!
Чжоу Тун кивнул и неспешно вошёл внутрь.
Когда двери закрылись, свет и звуки снаружи разом отсеклись, и он словно провалился в бездонную пропасть.
— Зеркало... Ты здесь?
— Я всегда здесь. Никуда и не уходил.
Зеркало Четырёх Владык, казалось, уже давно ждало этого момента, ожидая, когда его призовут.
— А ты весьма активно откликаешься.
— Не могу же я вечно заниматься тем самым, в конце концов, ты мой хозяин.
Возвращаясь к сути, Императорский Артефакт веско произнёс: — Смерть того старика была принудительной. Очевидно, что в Преисподней, что под Оком Жёлтых Источников, произошёл сбой. Чтобы вернуть его, тебе придется спуститься в ад.
— Где вход в Преисподнюю? — прямо задал вопрос Чжоу Тун, не желая терять ни мгновения.
— Не спеши. В мире живых входа не найти. Открыть его можно лишь с той стороны — из мира мёртвых.
— Значит, мне нужно сначала умереть?
— Хе-хе... Зачем такие сложности? Ты забыл, с кем разговариваешь!
В следующий миг Зеркало Четырёх Владык само выпорхнуло из его тела, озарив Чжоу Туна мягким сиянием.
— Ну же, взгляни хорошенько в зеркало.
Чжоу Тун повиновался. В отражении он увидел число над своей головой.
Оно было очень длинным, но затем начало меняться, пока не превратилось в ноль.
Казалось, этого было мало. И тогда срок жизни, который, казалось, уже не мог уменьшиться, внезапно резко ушёл в минус.
Он задолжал Подземному Миру десять тысяч лет!
— Это уже чересчур жестоко, — с лёгким изумлением произнёс Чжоу Тун.
— Не думал, что у тебя есть такие способности.
Чжоу Тун произнёс это с некоторым удивлением.
Подделать срок жизни и обмануть слуг преисподней — задача не из лёгких.
— Во мне ещё много чего сокрыто!
Зеркало Четырёх Владык ответило без тени скромности: — Обмануть шестёрок из захолустного адского отделения — для меня сущий пустяк.
Но тут же его голос стал на порядок серьёзнее.
— Однако тебе стоит морально подготовиться. Сокрытие от небес и пересечение границы жизни и смерти — тяжкий проступок!
— И кто это определяет? — нахмурился Чжоу Тун.
— Небесный Закон!
— Тогда я спокоен. На одной этой мелочи свет клином не сошёлся.
Чжоу Тун рассмеялся. Ведь его поступок, когда он разорвал договор между демонами и Жилой Земли, уже был в глазах Небесного Закона несмываемым преступлением!
Будучи Верховным Стражем, он не боялся ничего, пока не преступал закон человечности.
— Что ж, приготовься и жди, пока явятся призраки...
Сознание Чжоу Туна было безмятежно, и он быстро погрузился в состояние медитации.
В потайной комнате, где не различались день и ночь, прошло неведомое время, пока его уши не уловили странный звук.
Врата Преисподней открылись.
Две приземистые, но жуткие фигуры выпрыгнули оттуда. С цепями в руках они обежали вокруг Чжоу Туна несколько кругов, прежде чем остановиться.
— Нашёлся. Это наша цель.
— Странно. В списке задач его имени не должно было быть. Как вышло, что его срок жизни внезапно истёк?
— Не забивай голову. Видно, старший Сюаньинь-цзы по небрежности запись перепутал.
— Тш-ш! Плохо тебе жилось, раз обсуждаешь ошибки старших? Тащи добычу быстрее!
Услышав это, Чжоу Тун едва заметно вздрогнул.
Слуги Преисподней называли умерших «добычей» — это вызвало в нём глухую неприязнь.
Лязг...
Двое слуг метнули свои цепи, опутав тело Чжоу Туна.
Но когда они дёрнули, чтобы извлечь его душу, то вдруг застыли в ошеломлении.
— В чём дело? Почему душа этого человека тяжка, словно гора в десять тысяч чжан?
Оба прислужника остолбенели. С таким они ещё не сталкивались.
«Расслабь сознание, не сопротивляйся инстинктивно, иначе мы не сможем пройти через Врата Преисподней!» — поспешно сказало Зеркало.
Чжоу Тун немедленно подчинился, и в конце концов они потащили его за собой.
— Ха-ха... Наверное, от переработки у нас уже галлюцинации, — пошутили слуги.
Они и не заметили, что забрали не только душу Чжоу Туна, но и его физическое тело.
Такова была уловка Зеркала — накрепко привязать душу Чжоу Туна к плоти, чтобы её невозможно было отделить!
……
Чередование Инь и Ян, превращение Жизни и Смерти!
Под проводом слуг преисподней Чжоу Тун благополучно проник в Око Жёлтых Источников.
«Пора! Действуй!» — вдруг провозгласило Зеркало.
«Я как раз об этом же думал!»
Раздался оглушительный ГРОМКИЙ лязг, и железные цепи, сковывавшие душу, разлетелись на куски. Двое слуг преисподней побледнели от ужаса.
— Ты... Ты как можешь быть в сознании?!
— Я и не терял его. Более того, я должен поблагодарить вас, что проводили меня сюда!
Услышав это, те на мгновение остолбенели, а затем на их лицах расцвела свирепая ярость.
— Ты посмел обмануть Небесный Закон и совершил непростительное преступление! Тебе надлежит быть низвергнутым в Бездонный Ад и претерпевать вечные муки! Слагай оружие и сдавайся!
Едва прозвучали эти слова, слуги метнули ещё более тяжёлые оковы, устремившись опутать Чжоу Туна.
— И вы, ничтожества, смеете пытаться схватить меня? Не знаете своих мер!
Вспыхнула буря алых молний. Не имеющие себе равных в остроте Кандалы Хэхуань крушили одну цепь за другой, а затем вонзились в тела слуг преисподней.
Всего за один приём посланники ада были скручены одной рукой Чжоу Туна.
— Айяя... Отпусти! Ты понимаешь, каковы будут последствия?!
— Раз я решился на это, меня не заботят последствия! — с ледяной усмешкой произнёс Чжоу Тун и обрушил на них удар психической силы, заставив немедленно притихнуть.
— Теперь я буду задавать вопросы. Почему люди над Оком Жёлтых Источников стали умирать без причины? Не ваших ли это рук дело? Как это связано с вашей «служебной задачей», о которой вы болтали?
— Хм... Ничтожные живые твари — всего лишь собственность мира мёртвых! По какому праву ты допрашиваешь нас?!
— Верно! Старший Сюаньинь-цзы правит в обители тьмы. Если он приказал тебе умереть в третий час ночи, ты не доживёшь до пяти! Вам, живым, остаётся лишь покорно принять свою судьбу!
Даже сейчас эти двое слуг оставались несломленными, и в каждом их слове сквозило высокомерие.
— Раз так, вы мне бесполезны.
На лице Чжоу Туна мелькнула зловещая ухмылка. Божественная мощь изверглась наружу, и в мгновение ока оба слуги были повержены.
Но тут же на его лице возникла выразительная улыбка.
— Не думал, что у вас, призраков, после смерти тоже остаются души.
Он протянул руку и схватил два бледных, едва заметных силуэта, не оставив им возможности вырваться.
— Если я сейчас их уничтожу, вы ведь исчезнете окончательно?
— Ты... Кто ты такой? Как ты можешь ухватить наши тленные духи?!
— Тленные духи? Так вот в чём дело...
Чжоу Тун вдруг всё понял. Как гласит поговорка, «человек умирает — становится призраком, призраком умирает — становится тленным духом». Похоже, он стал первым, кто принялся добивать и самих «тленных духов».
— У нас, людей, есть старая поговорка: «Если, вырывая сорняк, не вырвать его с корнем, весенний ветер вернёт его к жизни». Так что...
— Нет! Остановись, немедленно! Иначе... — в их голосе наконец прозвучал оттенок страха.
— Бабах!..
Однако Чжоу Тун остался невозмутим. Словно раздавив два яйца, он полностью стёр обоих слуг преисподней в прах!
— Отлично сработано! Но теперь смотри под ноги! — вдруг предупредило Зеркало.
Чжоу Тун опустил взгляд и увидел внизу жёлтую реку.
Внезапно его охватило острое чувство невесомости, и он стремительно полетел вниз!
— Что происходит?!
Мигом подавив панику, он быстро пришёл в себя.
— Это — Воды Жёлтого Источника. Они не имеют плавучести, и ничто не может удержаться на их поверхности, если не обладает Властью Преисподней. Без неё никто не способен их пересечь.
— Я в это не верю!
Сохраняя полное спокойствие, Чжоу Тун призвал Власть Воды, намереваясь рассечь реку, но ничего не произошло.
— Напрасно стараешься. Воды Жёлтого Источника — это не вода, а поток, сотканный из мириад кармических связей. Последствия падения туда непредсказуемы. Может, попросишь меня? Я могу тебя спасти!
Зеркало говорило с самодовольным видом, но по его лёгкому тону Чжоу Тун сразу понял, что ничего страшного не случится.
— Прошу, не надо. Я предпочитаю полагаться на себя.
В следующий миг его духовная сила мощно вырвалась наружу, породив магическую печать.
«Пять Драконьих Талисманов: Встречай дракона в поле!
Это была уникальная техника клана тяньши, способная претворять бесформенное в осязаемое. Когда его стопа коснулась поверхности Жёлтого Источника, бушующие силы кармы застыли, словно сковываясь толстым слоем льда, и удержали Чжоу Туна.
— Хм... Ладно, кое-что ты всё-таки можешь, — недовольно буркнуло Зеркало.
И в тот момент, когда Чжоу Тун уже был готов пересечь реку, из глубин Жёлтого Источника вдруг донёсся испуганный голос.
— Спасите... Помогите...
Голос принадлежал, казалось, женщине и мгновенно привлёк внимание и человека, и зеркала.
— Ты что-то слышал? — спросил Чжоу Тун.
— Женский крик. Совсем рядом, слева от тебя!
Пробившись сквозь поток кармы, Чжоу Тун увидел в волнах женщину в белых одеждах, и его охватило изумление.
Во-первых, у этой женщины было физическое тело, а не призрачная оболочка.
Во-вторых, она своей плотью и кровью выдерживала натиск кармических сил — это было невероятно.
И в-третьих, от неё исходила тонкая нить Власти Преисподней!
— Спасём её? — спросило Зеркало.
— Как известно, Власть Преисподней испокон веков была неотъемлемой частью человечества...
Чжоу Тун, не мешкая, подцепил её Кандалами Хэхуань, вытащил из реки и в несколько мгновений перенёс через Жёлтый Источник.
— Кх-кхм... Благодарю за спасение. Когда я стану исполняющей обязанности Царя Ямы, я повышу тебя...
Женщина говорила это, обращаясь скорее к самой себе, но, разглядев лицо Чжоу Туна, резко вздрогнула.
— Погоди! А ты кто такой?!
На её лице отразился ужас. Во всём этом участке преисподней она знала всех, кто способен сохранять телесную форму, но этого человека видела впервые!
— Тебе не нужно знать, кто я. Тебе достаточно знать, что я собираюсь сделать.
Чжоу Тун смотрел на неё свысока, холодный и безразличный.
— Только что ты сказала, что станешь исполняющей обязанности Царя Ямы. Значит, ты здесь — персона значимая, так?
Женщина, представившаяся как Гао Ии, содрогнулась, ощутив громадное давление; её дыхание сбилось, выходя из-под контроля.
— Верно. Меня зовут Гао Ии, но также и Чжэньюй-цзы. Я — претендент на трон Царя Ямы.
— У Царя Ямы есть претенденты?
— Само собой. Ничто не может длиться вечно. Даже Владыка Смерти может быть стёрт силой времени.
Гао Ии объяснила: — Чтобы выбрать преемника, Царь Яма отправил меня, Сюаньинь-цзы и Юйминь-цзы сюда, на испытание. Тот, кто сумеет усмирить эти адские земли и навести в них порядок, — получит право наследования!
— Тогда как ты оказалась в таком положении?
При этих словах на её лице промелькнула тень печали.
— Всё из-за того, что двое других вступили в сговор и действуют против правил!
Гао Ии говорила с гневом. — Они безмерно обкрадывали срок жизни смертных, чтобы усилить свою мощь, а затем объединились и сбросили меня сюда...
— О, значит, ты — та самая чистая и непорочная душа? — усмехнулся Чжоу Тун, и в его смехе сквозила насмешка.
В тот же миг Власть Закона внутри него пришла в движение, слилась с Безнебесным Оком и превратилась в Око Вины.
В его глазах над Гао Ии клубились чёрные туманы — свидетельство тяжких грехов. Она была не такой невинной, какой пыталась казаться.
— Я... я сначала отказывалась...
Гао Ии вся дрожала, чувствуя, что её видят насквозь, и не решалась лгать.
— Сначала отказывалась, а потом увидела, какие огромные выгоды получили те двое, и тоже не удержалась, нарушила правила, да?
— А потом ты не смогла тягаться с ними в одиночку, проиграла в борьбе и была изгнана сюда!
Слова Чжоу Туна били точно в цель, в самую суть, и были настолько безжалостно точны, что ей нечего было возразить.
— Ты прав! Всё было именно так!
Вдруг Гао Ии широко раскрыла глаза и уставилась на Чжоу Туна, не отступая.
— Но если бы не я, это сделал бы кто-то другой! В конце концов, они стали бы сильнее, я — слабее, и меня бы растоптали!
— Я просто защищалась! В чём я виновата?
Бах!
Чжоу Тун ногой ударил её по лицу, отшвырнув далеко назад.
— Мне плевать, права ты или нет. Лучше следи за тем, как разговариваешь с тем, кто спас тебе жизнь, а не то я не премину швырнуть тебя обратно в Желтый Источник!
— Гх... А-а!..
Женщина с трудом поднялась, в её глазах читалась глубокая опаска.
Будучи одной из властительниц Преисподней, она не могла противостоять этому человеку, что казалось невероятным и вызывало у неё лёгкую панику.
— Не бей меня! Я отблагодарю тебя.
— И чем же ты собираешься отблагодарить меня? — прищурившись, спросил Чжоу Тун.
— Если ты поможешь мне стать исполняющей обязанности Царя Ямы и захватить власть над этими адскими землями, я сделаю всё, что в моих силах! Всё буду делать, как ты скажешь!
Гао Ии говорила очень смиренно, но от этого Чжоу Туну становилось лишь противнее.
У этой особы не было не только принципов, но и лицемерия хоть отбавляй, да к тому же она была слаба. Старый Царь Ямы явно ошибся в преемниках!
Впрочем, это было не его заботой. Он пришёл сюда лишь чтобы спасти человека.
— Если ты станешь Царём Яма, сможешь вернуть невинно умерших обратно в мир живых?
— Смогу! Для меня это пустяк!
Гао Ии поспешно закивала, давая обещание.
— Что ж, веди дорогу! — без колебаний сказал Чжоу Тун. Будь то Юйминь-цзы или Сюаньинь-цзы, если они посмеют помешать ему спасать людей, он не постесняется сравнять с землёй эту часть Преисподней!
— Прошу, за мной.
Гао Ии, вне себя от радости и даже с некоторой поспешностью, стала прокладывать путь для Чжоу Туна.
В преисподней царила причудливая запутанность: тропы петляли меж дорог, коридоры извивались в коридорах, а те, в свою очередь, закручивались в тропы, напоминая клубок переплетённых корней и перекрещивающихся кругов сансары!
Чжоу Тун впервые оказался в подобном месте. Чем глубже он заходил, тем мрачнее хмурился.
Скрытая в округе аура греха была невероятно тяжёлой, заставляя Власть Закона внутри него яростно содрогаться.
Это заставило его быть настороже.
— Разве преисподняя не создана для суда над душами? Откуда тогда здесь скопились столь мощные Жажда, Гнев и Заблуждение? Вы не в силах их рассеять?
Чжоу Тун остановился и с недоумением взглянул на спутницу.
Вопрос заставил её содрогнуться. Гао Ии горько усмехнулась: — Это не главный ад, у него нет способности очищать скверну. Так что три яда свободно накапливаются. Главное — чтобы они не достигли Чертогов Преисподней!
Услышав это, Чжоу Туна пробрала дрожь.
Позволить трём порокам бесконтрольно копиться — верный путь к ужасающей катастрофе.
Вскоре они достигли узкого прохода.
Тропа была крайне тесной, но впереди сиял просторный, будто комната, зал.
— Это единственный путь в Чертоги Преисподней, — нервно произнесла Гао Ии, не смея поднять на Чжоу Туна глаза.
— Что в той комнате впереди?
— Ни... ничего особенного... — она запнулась, стараясь подобрать слова.
— Надеюсь, что так!
Чжоу Тун учуял неладное, но времени было в обрез, да и страха он не ведал, потому последовал за ней!
Казалось, Гао Ии говорила правду — на первый взгляд комната и впрямь была пуста, и Чжоу Тун слегка выдохнул.
— Пошли!
Они двинулись друг за другом, но едва преодолели половину пути, как в пустоте возникло громадное давление.
Внезапно яркий свет ринулся на них.
— Что это?!
Чжоу Тун инстинктивно поднял руку для защиты, но луч пронзил его длань и ударил прямо в глаза.
— А-а-а!!
Невыносимая боль пронзила глазницы, и в тот же миг перед ним промелькнули образы Мужун Я, Старшей Сестры, Ведьмочки и других самых дорогих ему людей...
— Этот свет — порождение Заблуждения!
Мгновенно вернув себе самообладание, он обнаружил, что Гао Ии, воспользовавшись моментом, уже бросила его и мчалась к выходу!
— Стоять!
Взгляд Чжоу Туна помрачнел. Больше всего он ненавидел тех, кто бросает союзников в беде!
— Мечтать! Я с таким трудом добралась сюда и не остановлюсь ни за что! Помешай монстрам здесь, сделай одолжение!
Глядя на выход, Гао Ии пришла в восторг. Она почти преодолела эту ловушку!
Стоило пройти здесь — и она могла вернуться в Чертоги Преисподней, чтобы сразиться с теми двумя насмерть!
— Не надейся сбежать!
Чжоу Тун взмахнул рукой, и алая молния устремилась к ней. Но в тот же миг в пустоте раздался оглушительный грохот!
Звуковые волны, тяжёлые, как артиллерийский огонь, обрушились на Чжоу Туна, учащая его сердцебиение и вызывая бурю сложнейших эмоций.
Гнев, жажда убийства, свирепость сплелись воедино, опутывая его, дабы низвергнуть в пучину тьмы и превратить в машину чистой бойни!
— Это — Гнев!
«Техника Закалки Духа»!
Одного прочтения заклинания хватило, чтобы рассеять эти помыслы!
— Хорошо... Ты сумел заинтересовать меня. Посмотрим же, что ты за нечисть такая!
Чжоу Тун бросил краткий взгляд вслед Гао Ии и отпустил её. В конце концов, он уже оставил на ней свою метку — сбежать ей не удастся!
С оглушительным рёвом каменная дверь рухнула, наглухо запечатав пространство и превратив его в подобие гладиаторской арены.
— Ну же! Раз уж явились Гнев и Заблуждение, то оставшейся Жажде тоже негоже прятаться, верно?
Едва он договорил, как в воздухе поплыл странный аромат, окутывая Чжоу Туна.
— Уловок много, жаль, что бесполезных! — усмехнулся он, сжимая пространство и заставляя тот странный аромат рассеяться.
Жажда, Гнев, Заблуждение... обоняние, слух, зрение...
Эта троица соответствовала трём самым восприимчивым чувствам, незримо ввергая в погибель.
— Жалкий же тут ад! — мысленно презрительно отметил Чжоу Тун.
Только и знают, что отнимать срок жизни у людей, а с таким опасным скоплением скверны справиться не могут — какое же право у них править Преисподней?!
— Хватит игр. Пора и тебе показаться!
Чжоу Тун раскрыл Безнебесное Око, проницая все иллюзии.
Тут же перед ним предстали три свирепых дракона, каждый длиной в тысячу чжан, олицетворявших Жажду, Гнев и Заблуждение — сгусток всей скверны!
Можно было лишь представить, сколько невинных душ сложили головы в этом аду!
— Позвольте мне даровать вам освобождение.
Взор Чжоу Туна стал остёр как молния. Он вошёл в состояние Триединства, явно намереваясь покончить с этим быстро.
«Пять Драконьих Талисманов: Встречай Дракона в поле»!
Выпущенный талисман материализовал трёх драконов — теперь он мог не сдерживать свою мощь.
«Печать всея Мироздания, двойное наложение»!
Устрашающая сила достигла порога, доступного Святым, круша само пространство на своём пути и сокрушая всё без разбора!
БУМ!!!
Ураган пронёсся по всему пространству, не оставив драконам укрытия. Перед абсолютной мощью они оказались столь же хрупки, как стекло, и обратились в пыль.
— И это всё? Выходит, они были столь хрупки?
Чжоу Тун спустился на землю, его лицо выражало лёгкое недоумение.
Подобная сила даже не шла в сравнение с мощью воина на седьмой ступени Полусвятого — разве что была несколько причудливее. Неужели этот ад не способен справиться даже с противником такого уровня?
— Осторожно! Ещё не конец. Эта тварь переходит во вторую стадию! — вдруг серьёзно предупредило Зеркало.
— Что?!
Чжоу Тун вздрогнул и ощутил, как ещё более густая аура греха стекается со всех сторон, чтобы в конечном счёте сконденсироваться в одном месте, сжавшись в человеческую фигуру.
Она была куда меньше трёх свирепых драконов, но ощущение давления от неё превосходило тех в десятки раз!!
— Уровень Святого!
Чжоу Тун затаил дыхание. Перед таким противником он наконец почувствовал настоящую тяжесть.
Когда пыль рассеялась, тот предстал в своём истинном облике.
Ростом в девять чи, облачённый в драконью чешуйчатую броню, с тремя драконьими головами на плечах, чьи шесть глаз пылали, словно кровавые озёра, переполненные жаждой убийства!
Вдобавок чудовище имело восемь рук, в каждой из которых был зажат окровавленный меч-убийца. Лёгкий взмах — и он мог рассечь само пространство!
— УМРИ!!
Греховная марионетка изрыгла человеческую речь и тут же обрушила на Чжоу Туна восемь мечей!
«Печать всея Мироздания»!
Чжоу Тун контратаковал без колебаний, но на сей раз его несокрушимая печать была легко рассечена, не оказав ни малейшего сопротивления!
«Талисман Восемьдесят первый — Разрывающий Небеса Бастион!»
В мгновение крайней опасности он активировал духовный талисман, воздвигнув перед собой массивный барьер, но и это не возымело эффекта.
Хлюп!
Кровавые клинки, не знавшие преград, пролетели в сантиметре от его плеча, взметнув брызги крови!
— Ну что ж, видно, я тебя недооценил!
Придерживая руку, Чжоу Тун не испугался, а, напротив, воспылал азартом.
Впервые за долгое время его смогли ранить. Такой великолепный противник всецело разжёг его боевой пыл.
Мгновением позже жизненная сила в его теле пришла в движение, быстро излечив рану.
— Сяо Бай!
— Р-р-р-р!
Явилась манифестация, готовая ринуться в бой вместе с Чжоу Туном.
— Не увлекайся! Ту бабу будет нелегко поймать, если она слишком далеко убежит, — бестактно напомнило Зеркало. — Ты великий мастер боевых искусств и лучше кого-либо постиг принципы взаимного порождения и преодоления. В тебе как раз есть то, что может одолеть скверну. Кончай с ней быстрее!
Чжоу Тун на миг застыл, а затем тихо рассмеялся.
— Ты прав. Сейчас не время увлекаться.
В одно мгновение он отпустил Сяо Бая и одновременно ослабил сдерживание Власти Закона.
— Чтобы судить грех, нужно применить Закон.
В следующий миг за его спиной вновь проявилась пустотелая вселенная, где зелёная звезда стала добычей, преследуемой и поглощаемой синей звездой.
Перед самым разрушением она испустила ослепительное сияние, влившееся в тело Чжоу Туна.
— Я узрел идеальную вспышку!
— Я узрел идеальную вспышку!
Чжоу Тун застыл в воздухе, позволяя изумрудной энергии изливаться в его тело.
В одно мгновение священная аура взметнулась к небесам. Дремавшая Власть Закона вознеслась, словно палящее светило, закружилась над его головой, становясь всё ослепительнее!
Это была не полная Власть, но под вспышкой совершенства её мощь стремительно расширялась, спонтанно восполняя себя!
Конечно, это была лишь временная целостность, результат кратковременного возбуждения закона, не способного длиться вечно.
Но для схватки и победы над сильным врагом этого было достаточно!
— Р-Р-Р-Р!!!
Шесть глаз Греховной марионетки залились багровой яростью, и она издала серию яростных рыков, словно встретив своего заклятого врага — в страхе и бешенстве.
Достигнув предела подавленности, она одновременно высвободила свою сильнейшую мощь. Восемь мечей слились воедино, и за её спиной взошла кровавая луна, зловещая и призрачная, — в противовес Великому Светилу Закона!
— УМЕРЕТЬ!
Её глотка изрыгла свирепый звук. Один взмах клинка вперёд — и пространство рухнуло, сжимаясь к Чжоу Туну, отрезая все пути к отступлению.
— Слияние с Властью!
В мгновение крайней опасности Власть Закона стремительно низринулась вниз и полностью слилась с Чжоу Туном, достигнув состояния абсолютного единения.
В этот миг Чжоу Тун стал воплощением Закона, олицетворением высшей воли, могущим судить любую греховную мысль!
Он простёр руку, сжал кровавый клинок света — и одним усилием обратил его в пыль!
Такова была мощь взаимного преодоления, позволяющая немногим бить множество, а слабому — побеждать сильного!
— Твой смертный час пробил.
Чжоу Тун произнёс это тихо. Вокруг него взметнулось вселенское пламя, величественное и исполненное достоинства, но не давящее, — оно охватило всё пространство.
Сам он стал подобен божеству, в его глазах струился свет, бездонный и непостижимый.
Его мощь была подобна земной тверди, его величие — горам, его слова — небесным установлениям, и речённое им становилось предначертанием!
— Кара и Воздаяние!
Его тело стало бесплотным, превратившись в световой поток, что устремился вниз и в одно мгновение испустил мириады лучей.
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!
Греховная марионетка приняла на себя первый удар. Её отбросило, и она завыла от боли.
Её окровавленные клинки были выбиты из рук, сломаны и рассеялись. На теле возникли бесчисленные вмятины, которые не могли мгновенно затянуться.
Всего за один приём марионетка, способная бросить вызов даже Святому, была полностью подавлена Чжоу Туном и приведена в жалкое состояние!
Не успев обрести опору, марионетка вновь перешла в нападение. Из шести её глаз хлынули сокрушительные багровые лучи, подобные лучам смерти, они переплелись и устремились на Чжоу Туна.
Но в мгновение ока Чжоу Тун исчез с места и возник позади Греховной марионетки.
Паря в воздухе, он поднял ногу и нанёс сокрушительный удар коленом по трём головам противника!
— А-а-а-а!..
Даже марионетка не смогла сдержать пронзительного вопля, в муках рухнув на колени.
Такой сокрушительный удар прервал циркуляцию силы внутри неё и нанёс урон самой её основе!
— Пора покончить с этим!
Чжоу Тун приземлился, повернувшись к греховной марионетке спиной. Его стройная фигура замерла, одна рука воздалась к небу, на ладони пылало солнце, чьё сияние было способно расплавить саму её сущность.
Он был подобен нисшедшему божеству, что даже спиной к миру мог вершить суд над всяким, кто посмеет преступить черту!
— Р-Р-Р-Р!!
Марионетка впала в настоящую ярость. Инстинкт подсказывал ей, что этот удар способен полностью её очистить!
Ради выживания она, сопротивляясь, поднялась и, пошатываясь, бросилась на Чжоу Туна, пытаясь сорвать его смертоносный приём.
«Крушение Галактики»!
Чжоу Тун сжал светило в ладони, обратив его в мириады звёздных искр, затем резко развернулся и метнул их вперёд!
Звёздный свет растёкся рекой, лёгкий и прозрачный, словно туман, опускаясь на марионетку.
В тот же миг греховная марионетка оказалась перед ним, все восемь её рук обрушились на него с тяжестью, способной расколоть гору, — это была её последняя, смертельная контратака!
БУМ!!
Восемь кулаков угодили в Чжоу Туна, но он не дрогнул ни на йоту, и на его лице застыла безмятежная улыбка.
— Исчезни.
Едва прозвучали эти слова, марионетка издала отчаянный вопль, зашаталась и попятилась назад, вся её сила была отнята.
Её тело оказалось испещрено бесчисленными отверстиями, шесть глаз разбились, и из всех проёмов хлынул ослепительный звёздный свет, не оставив и тени былой свирепости!
Вслед за тем греховная марионетка начала медленно рассыпаться, пока наконец не была уничтожена полностью.
— Ну и крепкий же орешек попался.
Чжоу Тун с облегчением выдохнул и вышел из состояния слияния с Властью.
— Ну, как ощущения? — раздался голос Зеркала, полный любопытства.
— Всё тело онемело, вымотался в хлам... — проворчал Чжоу Тун, но уголки его губ предательски ползли вверх —он явно был доволен этим приёмом!
— Гляди, что это там? — Зеркало указало на то, как тело марионетки окончательно растворилось, оставив после себя один-единственный предмет.
То было оружие. Высотой в несколько десятков чжан, подобно исполинскому дереву, ослепительно сияющее, излучающее немыслимую мощь!
— Это...
Стоило Чжоу Туну бросить на него один взгляд — и он был зачарован.
У оружия было три острия, олицетворявшие Истребление Жажды, Усмирение Гнева и Искоренение Заблуждения, а также два лезвия, отражавшие противостояние Добра и Зла!
Трёхконечный обоюдоострый клинок, усмиряющий зло и карающий нечисть, — не каждому дано его обуздать!
— Великолепно... — не удержался от восхищения Чжоу Тун.
Паря в воздухе, он несколько раз облетел вокруг клинка. Стоило ему лишь слегка коснуться рукояти, как та вспыхнула ярким сиянием, словно встретив своего истинного владельца!
— Что ж, выдающийся божественный клинок. Жаль только, что чуть толстоват и великоват.
Он произнёс это тихо, и в голосе его прозвучала лёгкая досада.
Но едва слова сорвались с его губ, трёхострый обоюдоострый клинок, будто обретя сознание, тут же уменьшился на шесть десятых!
От этого зрелища у Чжоу Туна даже глаза округлились от изумления.
— Да это же одухотворённый божественный клинок!
Сердце его затрепетало от восторга, и он не сдержал нетерпения: — Ещё меньше, ещё тоньше!
— Ещё меньше... ещё тоньше!
После нескольких превращений трёхострый обоюдоострый клинок наконец принял удобную для руки форму. Чжоу Тун прочитал заклинание, и тот сам подлетел к нему, опустившись на ладонь.
В миг соприкосновения всё его тело содрогнулось.
Власть Закона вновь пришла в движение, обвила клинок и начертала на нём таинственные узоры.
В этот миг сознания Чжоу Туна и клинка слились воедино, достигнув состояния полного слияния человека и оружия.
Вслед за тем его межбровье вновь вспыхнуло, самопроизвольно активировав состояние «Не-Знания».
Начало творения закона — с оружия!
«Секрет Оружия»!
Спустя мгновение он открыл глаза, и уголки его губ тронула улыбка.
Так называемый «Секрет Оружия» позволял подчинять любое оружие и обращать в оружие любую вещь. Будучи же примененным к божественному клинку, он мог удесятерить его мощь!
— Отлично. Пора найти ту женщину. Стоит ли мне отблагодарить её... или прикончить? —пробормотал он себе под нос, и в тот же миг трёхострый обоюдоострый клинок задрожал, испуская потрясающее убийственное намерение!
— Ты прав. Эту особу никак нельзя прощать!
— Ха-ха-ха... Наконец-то я выбралась! Владычицей Чертогов Преисподней в конечном счёте стану я!
Гао Ии разразилась ликующим смехом, словно птица, взмывшая в небеса, или рыба, вернувшаяся в океан, — будто все оковы навеки сброшены.
Спустя мгновение она наконец обуздала свой восторг.
— Жаль только того парня. Наверное, его уже поглотили. А ведь он мог бы стать неплохим помощником под моим началом!
Пробормотав это себе под нос, она быстро пришла в обычное состояние.
— В конце концов, он был всего лишь смертным. Должен считать за честь, что послужил мне.
— Неужели?
В тот же миг за её спиной раздался ледяной голос, заставивший её тело одеревенеть.
— Не может быть... Ты выбрался живым?!
— Раз уж ты ещё не умерла, как я посмею уйти раньше?
Чжоу Тун с улыбкой подошёл ближе, отчего её сердце забилось в бешеном ритме.
— Я всегда знала, что тебе сопутствует удача и ты сумеешь избежать напасти! Моя догадка оказалась верна!
Гао Ии мгновенно скрыла малейшие признаки страха на лице и распахнула объятия: — Всё шло по моему плану! А теперь отправимся вместе усмирять тех двух ничтожеств! Когда я стану Янь-ваном, я непременно назначу тебя главой Теневой Канцелярии!
— Раз ты всё так прекрасно предвидела, скажи-ка, что, по-твоему, я теперь сделаю с тобой, предательницей?
Услышав это, её лицо исказилось.
— Постой... Я всего лишь...
Не дав ей договорить, Чжоу Тун нанёс удар ногой с разворота, пришедшийся ей прямо в лицо!
— А-а-а-а!!
На сей раз Чжоу Тун приложил три десятых силы, и лицо Гао Ии было разбито в клочья. Её отбросило, и она снесла три горных пика, прежде чем остановилась.
— Ты!..
Гао Ии прикрывала окровавленное месиво, бывшее ей лицом, в глазах пылала ядовитая ненависть. Не успела она изречь ругательство, как Чжоу Тун спикировал с небес, наступив ей на горло!
— Раз уж ты так хорошо просчитываешь всё, почему же не догадалась, что я больше всего ненавижу предателей? Запомни это хорошенько — в следующей жизни!
По мере нарастания силы Гао Ии охватил всепоглощающий ужас, её глаза закатились, и она была на грани смерти.
Но внезапно её тело исторгло несокрушимую мощь, вновь отведя от неё гибель: это Власть Преисподней защищала свою хозяйку, отбросив Чжоу Туна.
— Хм. От судьбы не уйдёшь. Сегодня ты неизбежно заплатишь за своё предательство, — холодно произнёс Чжоу Тун, его решимость убить непоколебима и безжалостна.
— Заплатить? За что я буду платить? Смешно!
Внезапно Гао Ии закричала, её черты исказились, а голос сорвался в истерику.
— Я просто хотела стать сильнее, подняться выше! Разве в этом есть что-то дурное?!
— Почему другим всё можно, а мне — нет? Неужели я должна была сидеть сложа руки и смотреть, как, набравшись сил, они станут угнетать меня?!
— Я лишь пыталась выжить! Отныне я буду карабкаться к вершине любой ценой, шаг за шагом... Я стану верховной Гао Ии... Я не позволю больше никому мной помыкать!
С этими словами она разрыдалась, словно умилившись собственной судьбе.
Однако её самолюбованию быстро пришёл конец — волосы Гао Ии оказались в железной хватке Чжоу Туна!
— И перед кем ты истеришь, дрянь?!
Со свистом!
Гао Ии накрыло ощущением невесомости — Чжоу Тун поднял её целиком и с силой швырнул оземь, словно хлопушку!
— БАХ!!!
Земля расступилась, воды Жёлтого Источника хлынули наружу, и мгновенно образовалась глубокая расщелина!
— Твои сопливые оправдания мне до лампочки! Я знаю лишь то, что ты предала меня, и этого достаточно! — с ледяной усмешкой произнёс Чжоу Тун.
В борьбе с подобной мразью лучшим лекарством была классическая механика.
Этот факт он проверял многократно — рецепт гарантировал выздоровление!
С этими словами он перевернул Гао Ии вниз головой и подтащил к Желтому Источнику.
— Ты... что ты задумал? — в ужасе прошептала она.
— Ничего особенного. Просто хочу, чтобы ты вспомнила, как мы впервые встретились.
— Нет... Гул-глул-глул...
Чжоу Тун с силой погрузил её голову в Источник. Силы кармы принялись разъедать её, причиняя невыносимую боль и заставляя яростно биться в конвульсиях!
Спустя несколько долгих мгновений он выдернул её обратно. Её лицо было почти полностью разъедено, но под действием Власти Преисподней медленно регенерировало.
— Давай повторим...
— Нет... Нет, прошу, пощадите! Я признаю свою вину! — взмолилась она.
— И когда же ты её осознала?
Вопрос застал её врасплох.
— Неужели только что?
— Нет-нет... Я знала с самого начала! Мне не следовало бросать вас! Я скот, я хуже скота! Умоляю, дайте мне ещё один шанс!
— Так ты сознательно шла на преступление?! Что ж, тогда...
— Стойте! Я искуплю вину! Когда мы вместе расправимся с Сюаньинь-цзы и Юйминь-цзы, вы станете исполняющим обязанности Царя Ямы, а я буду вашим помощником! Как вам? — предложила она в отчаянии.
Услышав это, Чжоу Тун, казалось, задумался, а затем отпустил её.
— Что ж, предложение имеет смысл. Веди.
— Сейчас, я проведу вас! Прошу, за мной! — Гао Ии отвешивала низкие поклоны, но яд в её глазах едва сдерживался.
«Посмотрим, что будет дальше... Я подготовила в Чертогах Преисподней кое-какие сюрпризы. Стоит мне переступить порог — и всё окажется в моей власти!
Тогда и тем отбросам, и тебе, наглый выскочка, я устрою такую жизнь, что вы возжелаете смерти!»
……
В центре ада, Чертоги Преисподней...
— Отродье! Я велел тебе исправить Книгу Судеб, и ты посмела ослушаться?!
Хрупкая девушка стояла на коленях, сжимая в объятиях гигантскую кисть и судорожно рыдая.
Перед ней возвышались двое мужчин, их тени падали на неё, наглухо скрывая от света. То были верховные владыки Чертогов — Сюаньинь-цзы и Юйминь-цзы. А девушку звали Чжэ Мэй, и была она судьёй этого адского уровня, хранительницей Книги Судеб, что ведала сроком жизни всех существ.
Пусть её ранг и невысок, лишь она одна могла вносить изменения в Книгу. И потому лишь через неё эти двое могли похищать годы жизни из мира смертных, дабы умножать свою мощь!
— Хватит хныкать! Немедля сделай, как велено! Вычеркни девять десятых срока жизни той Ли Синьжоу! Они мне нужны! — ледяным тоном приказал Сюаньинь-цзы, отчего Чжэ Мэй затряслась сильнее.
— Нет... Это неправильно! Я больше не стану преступать законы ада и потворствовать вашей корысти!
— Ищешь смерти!
— А-а-а!!
Чжэ Мэй отлетела с пронзительным криком. Она, мелкая судья, не могла и думать о сопротивлении кандидатам в Цари Яма!
— Убью тебя — выберу новую судью! — безжалостным тоном произнёс Сюаньинь-цзы, стремительно приближаясь к Чжэ Мэй.
— Руки прочь от неё!
В тот же миг врата Чертогов с грохотом распахнулись.
Вошли Чжоу Тун и Гао Ии. Выражения лиц двоих владык мгновенно переменились.
— Не может быть... Тебя же изгнали в...
— Это называется: «Человек предполагает, а небеса располагают»! Я вернулась, и сегодня — ваш смертный час!
Её взгляд пылал ядом, пальцы сложились в молниеносные печати, и весь чертог содрогнулся!
— Что ты натворила?!
— Скоро узнаешь, смертник! Это моя запасная стратегия — она впитала достаточно энергии Преисподней и теперь приведётся в действие!
Она хохотала с наглым торжеством, уверенная в победе, и собиралась покарать не только этих двоих, но и заставить Чжоу Туна заплатить сполна.
ПУХ!!
Внезапно её тело содрогнулось. Острый клинок проступил из её груди — то был трёхконечный обоюдоострый меч!
Трёхконечный обоюдоострый клинок, не знающий преград, легко пронзил тело Гао Ии!
— Ты... зачем? — с трудом повернула она голову, и взгляд её был полон величайшего нежелания смиряться.
Всего один шаг... всего одного шага не хватило, чтобы она успела активировать защитные механизмы чертога и стала его единственной владычицей!
Всего один шаг — и она прочно воссела бы на троне исполняющей обязанности Царя Ямы, чтобы в конечном счёте вознестись к самым вершинам Дао.
Но почему... почему она должна была пасть здесь? Узреть надежду на успех, но так и не сделать последний шаг!
Как же жестока судьба!
— Неужели ты думала, что я стану делить шкуру неубитого тигра и позволю такой, как ты, жить дальше?
— С того самого мгновения, когда ты впервые выбрала предательство, твой конец был предрешён! — безразлично произнёс Чжоу Тун, поднимая её тело на острие.
— Я прокляну тебя... — Гао Ии смотрела на Чжоу Туна взглядом, полным такой ядовитой ненависти, что, казалось, один лишь он мог убить.
«Секрет Оружия»!
Чжоу Тун не обратил на это ни малейшего внимания и привёл в действие смертоносный приём.
— А-а-а-а...
Та ощутила, как клинок внутри её тела стал невыносимо раскалённым, словно собираясь испепелить её душу дотла. Эти муки превосходили все пытки мира, заставляя желать смерти!
На глазах у онемевших от изумления зрителей из семи отверстий на голове Гао Ии хлынула кровь, а затем она с оглушительным рёвом разорвалась на куски, не оставив и клочка своей души!
Так один из трёх правителей этого уровня преисподней встретил нелепый и стремительный конец, и зрелище это было леденящим душу.
— Схватить его!! — лица Сюаньинь-цзы и Юйминь-цзы исказились.
Их порыв был вызван не местью за Гао Ии — они узрели того, кто способен их уничтожить, и этот ужас проник в самое нутро, лишая покоя!
По их приказу несметные легионы слуг преисподней хлынули внутрь, плотно окружив Чжоу Туна.
— Посторонние — прочь! Я пришёл лишь за этими двумя. Кто вмешается — сам ответит за свою жизнь! — Чжоу Тун стоял с клинком наготове, окутанный убийственной аурой.
— Наглец! — кто-то из воинства крикнул, и в мгновение ока армия ринулась вперёд, обрушившись на Чжоу Туна.
— Непробиваемые тупицы!
В следующий миг трёхконечный обоюдоострый клинок взмыл в воздух, рукоятью кверху, а остриём книзу, словно намереваясь пронзить все девять уровней ада!
«Секрет Оружия: Дождь Оружия, Крушащий Небеса и Землю!»
Божественный клинок разделился надвое, затем начетверо и в мгновение ока эволюционировал в тысячи и десятки тысяч копий, что мерцали в пустоте леденящим душу блеском, подобно Млечному Пути, заставляя бесчисленных воинов трепетать от страха!
— Умри!
Божественные клинки обрушились вниз, нанося безразличный сокрушительный удар. Всё, чего они касались, обращалось в прах, — и зачистка была завершена в мгновение ока!
— Теперь ваша очередь!
Чжоу Тун вновь сжал трёхконечный обоюдоострый клинок, взмахнул им вперёд — и в пространстве рассеклась испепеляющая воздушная волна!
Двое противников, не имея сил даже на сопротивление, были отброшены ударом, с кровавой рвотой врезались в стену и с грохотом рухнули на пол.
Не дав им и опомниться, Чжоу Тун приставил лезвие к их шеям. Лёгкого движения было бы достаточно, чтобы головы покатились прочь.
— Ты... кто ты такой? Зачем на нас нападаешь?! — Сюаньинь-цзы произнёс это, его голос дрожал.
Он уже осознал реальность: если не вызвать подкрепление из главного ада, этот ужасающий незнакомец в одиночку сокрушит всё здесь!
— Верните все похищенные вами годы жизни и поклянитесь больше не повторять этого — и я уйду, словно меня здесь и не было!
Чжоу Тун говорил прямо, без обиняков.
Услышав это, у обоих задрожали зрачки, будто их уличили в чём-то немыслимом, и лица побелели.
— Мы не понимаем, о чём ты... Мы — молодые таланты Преисподней, на нас с детства возлагали надежды, мы всегда следовали Небесному Пути! Как могли бы совершить нечто подобное!
Видя это, Чжоу Тун глубоко вздохнул. Трёхконечный обоюдоострый клинок загудел, словно жаждая утолить жажду кровью!
— Мы действительно ни в чём не виновны! Если хочешь обвинять — предъяви доказательства! Иначе ты — безжалостный убийца, и на тебя ляжет тяжкий грех!
— Ах ты, Сюаньинь-цзы... — Чжоу Тун прищурился и уже был готов начать кровавую жатву, как вдруг сбоку раздался робкий голос.
— Большой брат... я могу предоставить доказательства.
Говорившей была та самая хрупкая девушка. Она подняла руку, и на её лице застыло выражение готовности принять смерть.
— Чжэ Мэй! Ты понимаешь, что делаешь?! — голос Сюаньинь-цзы дрожал от ярости.
На этот раз они испугались по-настоящему — ведь Чжэ Мэй знала обо всех их тёмных делишках!
— Я прекрасно понимаю. Я больше не хочу быть с вами в одной связке! Мне осточертели ваши грязные лица!
Чжэ Мэй наконец приняла твёрдое решение и с непоколебимой решимостью посмотрела на Чжоу Туна.
— Большой брат, все годы жизни, похищенные за последние тридцать лет, ещё не использованы. Они всё ещё в кольце господина Юйминь-цзы!
— Врёшь, тварь!! — лицо Юйминь-цзы исказилось от ужаса, и он сорвался на истошный крик.
— Ш-и-их!
Вспышка клинка — и его палец был отсечён. Пространственное кольцо упало в руку Чжоу Туна.
— Невиновны ли вы — мы узнаем, когда я проверю это. Всё тайное станет явным.
Хрусть!
Чжоу Тун раздавил пространственное кольцо, и тут же появился огромный сундук с сокровищами, испещрённый слоями защитных запретов, казавшимися несокрушимыми.
— Открой его! — ледяным тоном приказал Чжоу Тун.
— Это... это сундук, который я случайно приобрёл. Сейчас я не могу его открыть! — уклончиво ответил тот, бегая глазами.
— Тогда разрубим его!
Без лишних слов он вновь занёс клинок, готовый силой сокрушить все преграды!
— Постой... Я могу попытаться взломать его.
Сюаньинь-цзы неожиданно вышел вперёд и обменялся с Юйминь-цзы многозначительным взглядом, получив молчаливое согласие.
В душе он замышлял недоброе: планировал при снятии защиты взорвать сундук и уничтожить все улики!
Пусть потери будут велики, но главное — выжить. Пока есть жизнь, будет и возможность.
Если дать им достаточно времени, они вновь смогут похитить множество лет жизни.
— Что? Ты умеешь снимать запреты? — Чжоу Тун уставился на Сюаньинь-цзы испытующим взглядом, от которого у того по спине побежали мурашки.
— Да, моя голова довольно сообразительна!
— Я могу подтвердить, он очень умен... Голова у него работает прекрасно, снять запреты для него — пустяк!
— Отлично, тогда я одолжу твою голову!
На лице Чжоу Туна мелькнула зловещая ухмылка. Он схватил голову Сюаньинь-цзы и с силой ударил ею о сундук!
Одновременно с этим из его межбровья излилась чудовищная психическая сила, с лёгкостью снявшая все защиты.
— А-а-а-а...
От такого удара Сюаньинь-цзы не сдержал душераздирающего вопля. Но когда сундук открылся, он мгновенно забыл о боли, и с него градом покатился холодный пот.
Внутри переливалось ослепительное сияние, полное дыхания жизни — то были годы существования, собранные по всем уголкам мира живых!
В этот миг все их оправдания рассыпались в прах.
— Что... что это такое? Здесь определённо что-то не так! — запаниковал Юйминь-цзы. — Кто подложил эти годы жизни в мой сундук?!
— Так ты признаёшь, что сундук твой! — грозно прогремел Чжоу Тун, и его голос, усиленный психической волной, мгновенно сокрушил волю собеседника.
Юйминь-цзы, дрожа, рухнул на колени и разрыдался.
— Господин... Мои предки из поколения в поколение были мелкими служащими в аду! Я до смерти напутан бедностью! Все эти годы жизни здесь, я не посмел потратить ни крупицы!
— Это не оправдание для ваших преступлений!
Аура убийства, исходящая от Чжоу Туна, сгустилась — он был готов атаковать.
— Постойте! Мы вернём годы жизни, просто пощадите нас на этот раз! — всхлипывал Юйминь-цзы.
С таким трудом взобравшись на эту позицию, став надеждой всего рода, как он мог смириться со скорой гибелью?
Лишь бы выжить — он готов на всё!
— Уже поздно. Я уже давал вам шанс, жаль, что вы не воспользовались.
— Нет! Я готов стать вашим слугой, преданным до конца... — Юйминь-цзы умолял, отчаянно цепляясь за жизнь.
Увидев это, Сюаньинь-цзы смерил его презрительным взглядом.
— Поднимись! Не смей пресмыкаться!
Он шагнул вперёд, грубо подняв умоляющего Юйминь-цзы.
— Мы — молодые владыки преисподней, повелители всех живых существ! Как можем мы кланяться ничтожным людям? Это мы их хозяева!
Он говорил с высокомерием, глядя на Чжоу Туна и гордо вскинув голову.
— Человек, мы не вернём эти годы жизни. Более того, мы соберём ещё больше!
— Такова воля небес, ибо вы, низшие твари, рождены быть нашей кормовой базой!
— Вижу, ты действительно жаждешь смерти! — с ледяной усмешкой произнёс Чжоу Тун.
К таким закоренелым негодяям он не испытывал ни капли снисхождения — клинок взметнулся, рассекая пространство!
Но в тот же миг на лице Сюаньинь-цзы появилась коварная ухмылка. Он отступил на шаг, толкнув Юйминь-цзы вперёд под удар!
— Пхух!
Юйминь-цзы, не успев опомниться, был рассечён надвое. В последний миг на его лице застыло выражение полного неверия.
— Не мог и представить...
Даже Чжоу Туна поразил поступок Сюаньинь-цзы.
— Выходит, ты — наибольшее чудовище из них всех!
Он с презрением перешагнул через тело Юйминь-цзы. — Увы, это тебя не спасёт.
— Ха-ха-ха... Бьюсь об заклад, ты не посмеешь меня убить! — захохотал Сюаньинь-цзы, словно имея за спиной незыблемую опору, и всё его тело расслабилось.
— Что? Неужто обрёл бессмертие?!
Вспышка клинка — и его рука была легко отсечена!!
— А-а-а-а-а!...
Невыносимая боль заставила его рухнуть на колени, черты лица исказились.
— И что же? А я-то думал, у тебя есть козырь в рукаве!
Чжоу Тун смотрел на него свысока, готовый разить наповал.
— Ты не можешь меня убить! Я — последний участник испытания. Если мы все умрём, это потревожит главный ад, и тогда сюда направят абсолютно могущественного воина, который сокрушит тебя!
— Тебе ведь не хочется уходить вместе со мной, правда?
Услышав это, Чжоу Тун на мгновение замер.
— Большой брат, он не лжёт, — раздался сбоку голос Чжэ Мэй, подтверждая слова Сюаньинь-цзы.
— Видишь? Я же говорил, что не сможешь меня убить. Если понял — немедленно исчезни с моих глаз, иначе...
Не успев договорить, он почувствовал, как его сознание помутнело, а затем Чжоу Тун пригвоздил его к стене, полностью уничтожив жизненную силу в его теле. Смерть была близка!
— Ты... Как ты посмел?!
Выражение лица Сюаньинь-цзы застыло в оцепенении. До самого конца он не мог понять: почему этот человек осмеливается действовать так безрассудно?
Неужели Чжоу Тун не ведает, насколько ужасен главный ад? Должно быть, так и есть... Жаль только, что ему уже не увидеть, как этот безумец будет сожалеть!
— На дороге Жёлтых Источников... я буду ждать тебя! — прошипел он с гримасой и навсегда закрыл глаза, не обретя покоя.
— Что ж, подожди меня там миллиард лет!
В тот миг три владыки Жёлтых Источников были повержены.
У каждого из них была частица Власти Преисподней. Чжоу Тун собрал их и объединил — и в результате получил целую пятую часть от общей Власти!
— Ну и дела! Главный ад и впрямь сильно ценил эту троицу, раз даровал им такую власть, позволяя бесчинствовать за его пределами!
Воскликнув это, Чжоу Тун перевёл взгляд на Чжэ Мэй.
— Большой брат, не убивай меня! Меня принуждали, я была не в своей власти... — дрожа, проговорила девочка.
Благодаря Оку Вины Чжоу Тун видел, что она не лжёт: над ней витал лишь тонкий след чёрного тумана, куда более слабый, чем у остальных обитателей ада.
— Я не убью тебя. Но ты должна вернуть все эти годы жизни их законным владельцам. Сможешь?
— Не смогу, — покачала головой Чжэ Мэй. — Это под силу лишь исполняющему обязанности Царя Ямы!
— Так кто может стать исполняющим обязанности Царя Ямы?! — громко спросил Чжоу Тун, распространяя психическую силу и применяя искусство Призыва и Подчинения, чтобы притянуть всех могущественных слуг преисподней поблизости.
Услышав его вопрос, все предпочли отмолчаться.
Трое владык убиты, воины главного ада уже на подходе. Тот, кто займёт место исполняющего обязанности Царя Ямы, лишь окажется на линии огня и, вероятно, будет немедленно казнён!
— Я знаю, вас терзают сомнения. Я могу помочь вам разобраться с воинами главного ада. Устроит?
Чжоу Тун говорил с непоколебимой уверенностью. В эту эпоху не могли рождаться Святые Короли, и даже могущественные существа ада в лучшем случае достигали уровня Святого.
К тому же, в нём покоилась мощь Императорского Артефакта, а его духовная сила была уровня Императора — даже в безвыходной ситуации он мог обратить опасность во благо, так что бояться было нечего.
Но остальные не верили, в их глазах читалась скрытая насмешка.
— Большой брат... а можно я попробую?
В этот момент Чжэ Мэй дёрнула его за рукав и застенчиво предложила.
— Ты? Хочешь стать исполняющей обязанности Царя Ямы? Понимаешь ли, какие опасности это сулит?
— Понимаю!
Девочка закусила губу и, собрав всю отвагу, произнесла: — Я слишком сильно хочу развиваться! Я хочу исправить ошибки ада и больше не допускать, чтобы страдали невинные!
— Ха-ха...
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал смеха.
— Великолепно! Просто великолепно!
Он взмахнул рукой, и свет в глазах Чжэ Мэй чуть померк.
— Почему нет?
— Малышка, мой жест — не отказ, а значит «не стоит лишних слов»!
Взмахнув ладонью, Чжоу Тун внедрил Власть Преисподней в её тело.
— Ну, а теперь ты исполняющая обязанности Царя Ямы?
— Нет. Мне ещё нужно знамя Царя Ямы, чтобы быть легитимной. Оно находится у происхождения Жёлтого Источника! — Чжэ Мэй без колебаний выдвинула требование.
— Что ж, подожди немного. Я мигом!
Чжоу Тун исчез, и все присутствующие вздохнули с облегчением.
— Девочка, ты слишком импульсивна, это навлечёт беду! — попытался уговорить её один из сочувствующих слуг.
— Нет! Это заветное желание всей моей жизни. Выпал такой шанс — как я могу от него отказаться!
Упрямо заявив это, Чжэ Мэй тут же развернула Книгу Судеб и принялась сверять записи. Как только Чжоу Тун доставит знамя Царя Ямы, она сможет в кратчайшие сроки вернуть все годы жизни их владельцам!
БУМ!!!
В тот же миг весь ад содрогнулся. Невероятно грозное давление пронеслось повсюду, заставляя всех присутствующих изменить лица в лицо.
— Бедa! Воины главного ада прибыли!
Услышав это, Чжэ Мэй побелела как полотно.
С грохотом пустота раскололась!
Бесчисленные могучие фигуры вышли из разлома. Во главе них стоял человек в чёрной робе, с лицом, скрытым тёмной вуалью, в руках он сжимал сверкающий посох, казавшийся невероятно тяжёлым!
Позади него двумя шеренгами выстроились воины главного ада, каждый обладал невероятной силой, далеко превосходящей троих погибших претендентов.
Едва этот отряд появился, весь ад погрузился в леденящий холод.
Не успев даже продемонстрировать свою мощь, они заставили местных слуг преисподней пасть ниц, трепеща у их ног.
— Кто убил трёх кандидатов?!
Рядом с человеком в чёрном мужчина с ледяным выражением лица тихо, но грозно произнёс эти слова, словно обладая странной магией, способной напрямую подчинять чужую волю.
— Отвечаю, господин, их убил юный смертный. Оночень силён, здесь не нашлось никого, кто мог бы с ним сравниться.
Кто-то против воли выдал ответ.
— И где же он сейчас?
Угрюмый мужчина нахмурился и тут же задал следующий вопрос.
— Отправился забрать знамя Царя Ямы!
— Что? Какая наглость! Неужели, завладев Властью Преисподней, он вознамерился самопровозгласить себя исполняющим обязанности Царя Ямы?
— Нет, господин! Тот человек хочет возвести на трон маленькую Чжэ Мэй!
Едва это прозвучало, могущественные воины главного ада разом перевели взгляд на дрожащую впереди Чжэ Мэй.
— Какое невежество! Мелкая судья — как она может посягать на Власть? Умри!
Без лишних слов он тут же атаковал, намереваясь одним ударом уничтожить Чжэ Мэй.
— Постой!
Человек в чёрной робе протянул руку и легонько зажал клинок пальцами.
— Мы пришли сюда лишь чтобы покарать убийцу. Кроме этого, не стоит проливать лишнюю кровь.
— Как прикажете, господин.
Угрюмый мужчина был весьма послушен и немедленно убрал боевую стойку, однако его взгляд прилип к Книге Судеб.
— Что ты делаешь? Неужто подделываешь Книгу Судеб?!
— Это тяжкое преступление! Если это так, я могу казнить тебя на месте!
— Нет! Я ничего не подделывала... — тихо оправдывалась Чжэ Мэй. — Это те трое господ... С самого начала своего правления они беззастенчиво злоупотребляли властью, похищая годы жизни у смертных...
— Лжёшь! Молодые таланты главного ада никогда не опустились бы до таких грязных дел!
— Это правда! Если не верите, взгляните — ошибочные записи в Книге Судеб являются доказательством их злодеяний!
Стоило ему бросить взгляд, как зрачки угрюмого мужчины резко сузились, а аура вокруг стала леденящей.
— Эту Книгу Судеб необходимо немедленно уничтожить! — провозгласил он твёрдо, не допуская возражений.
— Почему?!
— Не тебе это решать! Приказываю: немедленно отдай Книгу Судеб!
— Я поняла... В ней запятнана репутация главного ада! И чтобы сохранить свою величественность, вы готовы на такие низкие поступки?!
Неведомо откуда, Чжэ Мэй обрела некую смелость. Она крепко прижала к себе Книгу Судеб, ни за что не желая выпускать её.
— Если этой Книги не станет, те, у кого отняли годы жизни, никогда не смогут воскреснуть! Я не позволю этому случиться!
— Кучка ничтожных муравьёв! Какое значение имеет их воскрешение? Сопротивляться — значит искать смерть!
— Я отказываюсь!
Глаза девушки наполнились слезами. Столько лет она была марионеткой, вынужденной помогать злодеям творить беззаконие. Теперь, наконец обретя свободу, неужели она вновь должна стать слепой и глухой?!
Она не примет этого! На этот раз, даже если её душу разорвёт в клочья, она не покорится!
— Сама напросилась!
Угрюмый мужчина окончательно потерял терпение и вновь потянулся за мечом, но человек в чёрном вновь остановил его руку.
— Господин, на этот раз речь идёт о репутации главного ада, вы не можете… — начал было Угрюмый.
— Хватит болтать! Я сам разберусь!
Человек в чёрном шагнул вперёд, поднял золотой посох и занёс его для удара.
В этот миг Чжэ Мэй с покорностью судьбе закрыла глаза, из которых скатились две прозрачные слезы, смиренно ожидая наступления конца.
ЛЯЗГ!
Звон металла прокатился по всему пространству, заставив девушку в испуге вновь открыть глаза.
— Большой брат! — вырвалось у неё, и она не смогла скрыть радость на лице.
Величественная фигура заслонила её собой. В руках у него был трёхконечный обоюдоострый клинок, на плечах развевалось знамя Царя Ямы, словно целое войско охраняло их со всех сторон!
— Кажется, я успел!
В решающий момент именно Чжоу Тун принял на себя удар золотого посоха. Однако в миг столкновения двух оружий его выражение лица слегка изменилось, и на губах мелькнула едва заметная улыбка.
— Неплохие способности...
Тёмная вуаль человека в чёрном колыхнулась, и он обрушил посох с новой силой. Чжоу Тун тоже не церемонился, подняв клинок навстречу!
БУМ!!
На сей раз столкновение было в несколько раз мощнее предыдущего. В точке соприкосновения посоха и клинка родились невероятно острые лезвия ветра, устремившиеся к обоим!
Чжоу Тун стоял недвижимо, тогда как чёрные робы его противника были разорваны в клочья, обнажив истинный облик.
В мгновение ока противник распрямился во весь рост, ослепительный и величественный, излучая невероятное могущество.
На нём был шлем с фениксами, пурпурно-золотой венец, золотые латы, переплетённые как цепь, обувь из лотосовых волокон, ступающая по облакам. Его глаза пылали, словно два солнца, а в руках золотой столп, способный подпереть небеса!
Вот это настоящий герой, рождённый для того, чтобы стоять в одиночку в мире, где сильный почитается, а слабый — ничто!
— Назови своё имя! — рассмеялся Чжоу Тун. Наконец-то сегодня он мог сразиться всласть!
— Назови своё имя!
Чжоу Тун произнёс это с горящим боевым духом, но в ответ незнакомец лишь рассмеялся, его глаза, подобные золотым светильникам, словно видели всё насквозь!
Вслед за тем из-за спины противника выпрыгнула тень, нанося удар кулаком в сторону Чжоу Туна!
— Х-а-а!!
— Хо-р-р-р-ра!
Почти одновременно Сяо Бай также материализовался, блокируя атаку.
— Бесформенная манифестация!
Межбровье Чжоу Туна дрогнуло, а затем он рассмеялся ещё надменнее.
Невероятно, но его оппонент также достиг этого уровня.
В такой ситуации не требовалось лишних слов — их манифестации вернулись и растворились в телах.
— Большой брат, что происходит? Мне кажется, ты стал выше.
Чжэ Мэй вытаращила глаза и, подняв голову, с удивлением обнаружила, что Чжоу Тун и впрямь стал более величественным.
— Ты права, и это только начало. Когда я стану ещё выше, так что тебе лучше уйти заранее...
— К-куда мне идти?
— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!
Чжоу Тун выдохнул клуб чистой ци, превратившийся в облако, которое подхватило Чжэ Мэй.
— Думаешь, уйти так просто?! — ехидно усмехнулся угрюмый мужчина.
Взмахнув мечом, он призвал молнии, что обвили клинок, готовые к кровавой бойне.
— КАТИТЕСЬ!
Раздался оглушительный рёв, смешанный с чудовищной психической волной, что обрушилась на него, едва не разорвав душу!
— А-а-а-а!!!
Противник с болью рухнул на землю. Чжоу Тун уже собирался добить его, но его клинок вновь был парирован золотым посохом.
— Ты — преступник... — прищурился воин с золотым посохом. — Мои глаза видят грехи тех, кто преступил Небесный Путь. За твоей спиной — тёмная звёздная пустошь. Что же ты совершил?
— Хе-хе-хе... — рассмеялся Чжоу Тун. — Тебе бы на себя в зеркало посмотреть! Аура греха за твоей спиной куда тяжелее моей. Неужто ты перебил всю семью Небесного Дао?!
— Мерзкий щенок, ты просто ничтожество! — угрюмый мужчина поднялся и похлопал Золотого Бога-Воина по плечу.
— Смотри и запоминай, с кем имеешь дело! — провозгласил он. — Сей есть Повелитель Битвы без Поражений, Хэй Цин! Ответ ада, вершины преисподней: подчиняется приказам, но не объявлениям!
— Ха-ха-ха-ха!..
Чжоу Тун на мгновение застыл, затем, выставив клинок, расхохотался.
— Что ж, я же — Страж Человеческий, тяжкий преступник в глазах Небесного Дао, и здесь ВСЁ решаю я!
В мгновение ока ауры обоих вспыхнули одновременно, подобно двум горами в десятки тысяч чжан высотой, обрушившимся вниз, дабы прижать всех к земле!
— Бежим, бежим!
Угрюмый мужчина, чуть не лишившись души, приказал своим подчинённым схватить обездвиженных слуг преисподней и поспешно ретироваться.
Было очевидно, да и сам он отчётливо понимал: сейчас произойдёт нечто поистине ужасающее.
Вдали Чжэ Мэй, уносимая подхватившим её облаком, вдруг почувствовала необъяснимое ощущение и резко обернулась.
БУМ!!!
Два исполинских тела стремительно вознеслись от самой преисподней, их стопы попирали глубины загробного мира, а макушки достигли входа в Жёлтые Источники. Даже величественные Чертоги Преисподней были растоптаны в пыль!
«Воплощение неба и земли!»
И были даже два воплощения неба и земли!
Согласно устоявшимся принципам, для воплощения неба и земли необходимо не только достичь Бесформенного Царства, но и позволить этой сфере «Не-Формы» слиться с Великим Дао, став его единоличным воплощением.
Таким образом, в теории во всём мире лишь один человек способен постичь это божественное искусство.
Однако Чжоу Тун, используя Небесное искусство Хэхуань, слился с Путем Человека и завершил Воплощение Неба и Земли.
А Хэй Цин, применяя Высочайшие бессмертные законы, слился с Небесным Дао и взрастил это искусство таким образом.
И потому явилось редчайшее зрелище двух воплощений неба и земли, стоящих бок о бок!
И тогда началось ужасающее противостояние!
Именно так:
«Клинок и посох скрестились — Преисподняя перевернулась,
Ты — ко мне, я — к тебе, искусства сверкают.
Оружие густой стеной — существа тьмы сокрушены,
Сияние лезвий ослепительно, величаво и грандиозно!
Аура убийства, хаотичная, пронзает небеса холодом,
Пятьсот схваток — и перевес не ясен.
Схватив солнце и луну, смятение Инь и Ян,
Рассекая звёзды, рождается первородный хаос!»
Неизвестно, сколько часов длилось это противостояние, и сколько гор и рек было обращено в прах!
Известно лишь, что весь ад был перевёрнут с ног на голову, твари выли в скорби, мириады существ стенали — казалось, конец света настал здесь!
Соперники стоили друг друга, атака сменялась контратакой, они сражались пятьсот раундов подряд, и исход всё ещё был неясен!
И вот один из них дышал как бездна — бездонная и непостижимая, а другой сиял мощью как палящее светило — ослепительное и несравненное.
Истинная битва только начиналась!
«Секрет Битвы: Метод Внешнего Воплощения!»
Хэй Цин первым нанёс решающий удар. Прядь его волос материализовалась в воздухе, превратившись в десятки его копий, каждая из которых обладала силой, равной истинному телу!
«Секрет Оружия: Дождь Оружия, Крушащий Небеса и Землю!»
Чжоу Тун также применил убийственный приём того же уровня, чтобы парировать удар и сражаться до конца!
Видя, что победа не достигается немедленно, оба использовали иные методы.
Межбровье Чжоу Туна вспыхнуло, и волны психической силы покатились вперёд, превращаясь в талисманы.
«Талисман девяносто первый: Тысячерукая Небесная Пушка!»
Увидев это, Хэй Цин тоже заставил своё межбровье вспыхнуть и применил великое сверхъестественное искусство.
«Формирование убийственного массива: Формация Духов, Вращающих Силу Звёзд!»
Формации против талисманов — паритет, и те, и другие гасли в воздухе, взаимно уничтожаясь.
«Талисман девяносто третий: Мгновенная огненная кремация!»
Взор Чжоу Туна сверкал. Используя преимущество в психической силе, он наконец уловил брешь в защите противника, и каждый следующий удар был сильнее предыдущего.
Багровый огненный клинок рассек пустоту. Этот приём некогда сразил Золотокрылого Пэна — стоило противнику дрогнуть, и исход решился бы мгновенно.
«Мощь Девяти Драконов и Девяти Слонов!»
Зрачки Хэй Цина резко сузились. Вновь приведя в действие Секрет Битвы, он взвинтил свою боеспособность и одним ударом посоха рассек огненный клинок!
И в тот же миг Чжоу Тун наступил на золотой посох, придавив его!
— Ты наконец открыл брешь!
«Печать всея Мироздания, Рассечение Секретом Оружия!»
Трёхконечный обоюдоострый клинок, не знающий преград, усиленный Секретом Оружия и Печатью всея Мироздания, — если бы этот удар достиг цели, он несомненно сокрушил бы оппонента!
Однако в следующий миг Хэй Цин перед ним растаял в ничто, оставив после себя только прядь волос — противник использовал технику подмены тела!
— На сей раз ты просчитался!
Хэй Цин с усмешкой возник позади него, тычком посоха нацелившись в его спину.
— Хрусть...
Раздался звук, словно бьющегося стекла, и образ Чжоу Туна распался.
«Разбейтесь... Неземные иллюзии!»
Истинные тела обоих вновь сошлись в схватке, и её мощь возросла: каждое столкновение напоминало взрыв звезды, ужасающие волны сметали всё на своём пути, неся тотальное разрушение.
— «Искусство Девяти Небес и Десяти Земель Преисподней, Власть Преисподней, ко мне»!
Хэй Цин первым задействовал силу Власти. Он тоже владел совершенным методом и в мгновение ока призвал совершенную Власть Преисподней.
Увидев это, выражение лица Чжоу Туна стало ещё суровее. Противник был до боли похож на него самого — каждый его приём находил отражение, словно он сражался с собственным отражением в зеркале!
— Сравниваться со мной в этом? Ты выбрал не того соперника!
Чжоу Тун глубоко вдохнул, и Власть Воды излилась наружу, первой влившись в его тело.
Вслед за тем явилась и Власть Закона, вознесясь над его головой.
— Я вижу вспышку энергии!
— Я вижу вспышку совершенства!
— Я вижу вспышку великой удачи!
В пустоте звёздного неба три светила засияли одновременно, вознеся его к абсолютному пику могущества!
— «Небесные Владения Преисподней!»
Хэй Цин, используя Власть, обрушил чудовищный удар.
— Вот это давай!
Чжоу Тун принял вызов, не отступая ни на йоту.
— «Водовороты Необъятного Моря! Крушение Звёзд!»
Власть Закона и Власть над Водой слились воедино, столкнувшись с атакой лоб в лоб, и на мгновение воцарилось равновесие.
«Усиление Закона!»
Чжоу Тун сделал мощный вдох, его тело вспыхнуло сиянием, и он обрушил удар, умножающий мощь вдвойне!
В тот же миг равновесие было разрушено. Власть Хэй Цина дрогнула, и его отбросило назад. Он добровольно рассеял воплощение неба и земли и взмыл в высоты небес!
— Желаешь битвы в поднебесье? Что ж, я не против!
Чжоу Тун тоже рассеял воплощение, превратившись в световой след, и устремился за ним!
Он шагнул вперёд, в мгновение обогнав соперника, и превратился в грозовую тучу, раскинувшуюся в небе.
БОМ-М-М!!
Сверкали молнии, метались огненные змеи, мириады небесных кар, способных сравниться со стихийным бедствием, обрушились на Хэй Цина. Тот уподобился одинокой лодочке в бушующем море, что могла перевернуться в любой миг!
— Р-Р-Р-Р!!
В следующий миг Хэй Цин изменил облик, превратившись в божественного пятикоготного дракона, что устремился в самые выси. Одним лишь рёвом он обратил в прах смертоносные лучи и вознамерился разорвать этот хаотический громовой небосвод!
— Искусный приём!
Чжоу Тун, скрытый в пустоте, не удержался от восхищённого возгласа. Туча сгустилась, превратившись в орла, пожирающего драконов, что устремился вцепиться когтями в жизненно важные точки божественного дракона.
Противник не пожелал уступать, превратившись в цилиня, что способен попрать небеса и землю, дабы раздавить ничтожную крылатую тварь!
— Какой ужасающий тип! Он способен сражаться с Непобедимым Владыкой на равных! Откуда он явился?
Вдали угрюмый мужчина и другие наблюдали, зачарованные зрелищем. За одно мгновение двое противников сменили мириады обликов.
Обычный человек способен проявлять манифестацию лишь вне тела, но достигнув Бесформенного Царства, можно слиться со своей Бесформенной Манифестацией, превращаясь в любой облик.
В этот миг их тела и были манифестациями, а манифестации — их телами!
— Время, остановись!
Внезапно Чжоу Тун вернулся в изначальный облик, получив кратковременное преимущество.
— Кара!
Не церемонясь, он обрушил трёхконечный обоюдоострый клинок на золотые латы!
Чудовищная мощь крушила пространство и время, однако Хэй Цина лишь отбросило, не нанеся серьёзных ран.
— Этот парень... Неужели обладает телом алмазной несокрушимости? — подивился Чжоу Тун и уже собрался продолжить преследование, как противник исчез из поля зрения.
— Как быстро! — воскликнул Чжоу Тун и тут же превратился в золотокрылого Пэна, что, оседлав ветер, одним взмахом крыла преодолевал девяносто тысяч ли, и устремился в погоню.
Едва дистанция между ними сократилась, Хэй Цин вновь применил сверхъестественное искусство!
— Секрет Скорости!
Едва этот приём был приведён в действие, он уподобился мгновенной вспышке света, почти что вторгаясь в сферу времени, и вновь отбросил Чжоу Туна далеко назад.
— Безнебесное Око!!
Не видя иного выхода, Чжоу Тун раскрыл свою последнюю козырную карту. Третий глаз внезапно распахнулся и, сколь бы далеко ни находился противник, смог зафиксировать его местоположение и нейтрализовать сверхъестественное искусство Хэй Цина!
— Принимай удар, Секрет Оружия!
В следующий миг трёхконечный обоюдоострый клинок превратился в божественный лук, что сразил солнца. Чжоу Тун натянул тетиву, выпустив стрелу, что преодолела пустоту и была способна принести победу!
Но в тот же миг из глаз противника вырвался золотой огненный свет — то тоже было Высочайшее Озарённое Око, что заблокировало Безнебесное Око, а затем одним ударом посоха сбило стрелу, сразившую солнца!
Сердце Чжоу Туна содрогнулось, и он увидел усмешку в уголках губ противника.
— Плохо!
Теперь, лишившись на мгновение божественного клинка, пока противник обладал высочайшей в мирах скоростью, ситуация складывалась для него невыгодно.
И точно, Хэй Цин вновь применил Секрет Скорости, растоптав пустоту, и в мгновение ока нанёс ответный удар!
В этот критический момент Чжоу Тун, сохраняя самообладание, призвал Меч Разрушения Люхэ.
«Небесный Меч: Лотос Конца Света!»
В воздух взмыл разноцветный лотос, пленительно прекрасный, но таящий в себе энергию всеразрушения.
Однако этого поспешного удара явно было недостаточно. Хэй Цин силой сокрушил все преграды, разнёс лотос в клочья, и его сокрушительная мощь устремилась к Чжоу Туну!
— Секрет Оружия!
Чжоу Тун вновь применил свой приём, простёр ладонь вперёд, обратив самого Хэй Цина в оружие, и отшвырнул его прочь!
За краткий миг трёхконечный обоюдоострый клинок вернулся в руку Чжоу Туна, и баланс сил вновь восстановился!
«Так дело не пойдёт, — вновь заговорило Зеркало. — Вы двое — подлинные равные соперники, никто из вас не сможет победить.»
«И что с того?»
«Я помогу тебе!»
«Ты сам вмешаешься?»
«Именно!»
Пока этот мысленный обмен длился, Хэй Цин вновь атаковал, не оставляя Чжоу Туну и мгновения на передышку.
Но внутри Чжоу Туна Зеркало активировало Стелу Рейтинга Кузнецов, вновь превратив её в серебряное кольцо.
«Пора заканчивать! — властно провозгласило Зеркало. Оно сжимало в руке Веер из листьев лотоса — артефакт, созданный из перьев Пэна. Легкий взмах — и поднялся ужасающий смерч, что нарушил равновесие Хэй Цина!
«Отличный шанс!»
Зеркало Четырёх Владык воспользовалось моментом и метнуло серебряное кольцо, что с силой врезалось в лоб Хэй Цина!
— А-а-а!!
Этот удар полностью пробил его защиту, заставив стремительно рухнуть вниз.
В мгновение ока Чжоу Тун шагнул вперёд, оказавшись над противником, и нанёс решающий удар клинком.
БА-БАХ!!
Громовой раскат — и Хэй Цин разорвался в воздухе, кровавый туман расплылся в пустоте, его душа и дух были уничтожены!
— Не может быть! Как Истинный Владыка Битвы мог умереть? Это неправда!
Вдали угрюмый мужчина был полностью сломлен. Он стоял на коленях, бессвязно бормоча, его лицо побелело до крайности.
— Господин! Владыка исчез... и тот парень тоже пропал! — вдруг громко крикнул кто-то.
— ЧТО?!
Мужчина резко поднял взгляд — и действительно, не обнаружил ни следа Чжоу Туна.
— Ты уверен? Не ошибся? Он исчез в ничто?
— Точно! Исчез в небытие... словно погиб вместе с Владыкой Битвы!
Услышав это, угрюмый мужчина на мгновение застыл, а затем на его лице мелькнула едва уловимая ухмылка.
— Простите... но вам придётся немного поспать.
— Что вы сказали? — типо спросил его подчинённый.
Но в следующий миг угрюмый мужчина содрогнулся и одним ударом вырубил всех окружающих!
……
Чжоу Тун открыл глаза и обнаружил, что очутился в причудливом пространстве.
Однако он ничуть не встревожился и направился к его центру.
Вдали виднелись великолепные горы и реки, сияющая земля, внизу — буйная растительность и извилистые потоки, полные жизненной силы, выше — водяные завесы, отражавшие солнечный свет, и благодатная аура, пронзавшая радугу. Безусловно, это была редчайшая сокровищница, не имеющая себе равных в мире!
— Ну и неспешная же у тебя жизнь!
Чжоу Тун, стоя в пустоте, увидел внизу мужчину, который лениво лежал с травинкой в зубах. Рядом с ним был воткнут его золотой посох, подпирающий небеса. Он был совершенно не похож на того, кто недавно яростно сражался!
— Парень, благодарю тебя!
— Тебе и впрямь стоит меня благодарить. Иначе тебе было бы не так легко инсценировать смерть и скрыться.
Чжоу Тун спустился с небес и уселся напротив него.
— Когда ты раскусил мой замысел? — с улыбкой спросил Хэй Цин.
— Я понял это, когда парировал твой первый удар, — ответил Чжоу Тун. — Тот удар был мощным, но сдержанным — он никак не мог убить Чжэ Мэй. Ты использовал технику мнимой смерти, чтобы вывести её из игры, инсценировав её гибель!
— Ха-ха-ха-ха!..
Хэй Цин разразился громовым хохотом.
— Парень, а ведь ты мне и впрямь нравишься!
— Ну, рассказывай. Зачем тебе понадобилось инсценировать смерть и сбегать? Разве быть Богом Войны в аду — это плохо?
С улыбкой спросил Чжоу Тун.
— Я по натуре вольная птица, просто не выношу, когда мной командуют. В этом я пошёл в прародителя.
— В твоего предка?
— Именно. Вы, должно быть, встречались. В конце концов, на твоём Третьем глазе до сих пор витает его аура.
Услышав это, Чжоу Тун вздрогнул.
Безнебесное Око было получено им в таинственной лавке в руинах Горных Глубин — оно было частью Мощнейшего Тела.
Когда он сливался с Безнебесным Оком, ему довелось сразиться с расплывчатой тенью — существом, тоже сжимавшим золотой посох, невероятно властным.
— Сильнейший пусть уступит своё почётное место, ибо Герой, достигший вершины, осмеливается быть первым?
Тихо процитировал Чжоу Тун, и глаза собеседника вспыхнули.
— Значит, вы и вправду встречались! Насколько мне известно, мой предок совершил нечто немыслимое. С тех пор как он обрёл Путь и вознёсся, его потомки пребывают под надзором законов Небесного Дао.
— Понятно. Выходит, ты жаждешь свободы.
— Не только это. В основном мне противна грязь.
На лице Хэй Цина появилась отчётливая гримаса отвращения.
— Что ж... это объяснимо. В аду и впрямь стоит удушающая атмосфера.
— Хе-хе... — усмешка Хэй Цина прозвучала ещё язвительнее. — По сравнению с кое-чем ад покажется чистым.
У Чжоу Туна сразу возник интерес.
— Расскажи подробнее.
— Не могу, не могу. Когда-нибудь ты сам столкнёшься. С твоей силой рано или поздно на тебя обратят внимание!
Хэй Цин выплюнул травинку, приподнялся и сказал серьёзно: — Так или иначе, я в долгу перед тобой. Пока это пространство не рассеялось, я должен как следует отблагодарить тебя.
С этими словами он продемонстрировал свои умения, поочерёдно применив Секрет Битвы и Секрет Скорости.
— Тебя ведь очень заинтересовали эти два искусства, верно?
Чжоу Тун промолчал, но его взгляд выдал его с головой.
Тот Секрет Битвы позволял специализировать боеспособность до ужасающей степени, даже преобразовывая духовную энергию в специальную «боевую энергию».
Так называемая «боевая энергия» была подобна «бесформенному царству» в духовной энергии — она могла эволюционировать в мириады форм. Метод Манифестации и был результатом эволюции «боевой энергии».
Что до Секрета Скорости, его действие было ещё более простым и грубым.
В мире боевых искусств нет непробиваемой защиты, есть лишь недостаточная скорость, а это искусство олицетворяло самую крайнюю степень скорости.
Достигнув предела, одним шагом можно было обратить небеса и землю — и это было пустяком. Можно было даже манипулировать рекой времени, заставляя всё живое стариться и обновляться.
— Слишком уж ты щедр!
Чжоу Тун пришёл в полнейший восторг и взмахнул рукой.
— Что ж, тогда не взыщи, что я не буду церемониться!
Услышав это, Хэй Цин остолбенел и с застывшим выражением лица пробормотал: — Поначалу ты мне нравился...
— А сейчас? — уставился на него Чжоу Тун.
— Нравишься ещё больше!
— Ха-ха-ха-ха!..
Они переглянулись и одновременно разразились безудержным смехом.
……
Спустя полчаса Чжоу Тун открыл глаза.
— Парень, ты и впрямь необычен. Удивительно быстро освоил мои техники. Это и есть легендарное состояние «Не-Знания»?
С изумлением произнёс Хэй Цин.
— Просто повезло... — скромничал Чжоу Тун.
В этот раз он не только приобрёл два новых искусства, но и полностью усвоил опыт недавней битвы, что заставило его уровень вновь подняться.
Теперь он достиг пика Царства Перерождения. Один шаг — и он ступит на уровень Полусвятого, откроет в сердце Чистую Землю и выполнит первый этап договора с Жилой Земли.
Затем в его сознании возник образ Чжун Нинсюэ.
— Время поджимает. После возвращения придётся заниматься с ней с удвоенным усердием!
Бам!
Внезапно пространство сильно затряслось. Было ясно, что оно вот-вот рухнет.
— Приятные мгновения всегда так кратки.
Хэй Цин взвалил золотой посох на плечо.
— Парень, ещё встретимся!
Он применил Секрет Скорости, одновременно материализовав манифестацию, и растворился между небом и землёй!
Спустя несколько мгновений это пространство окончательно разрушилось, и Чжоу Тун, выпав из пустоты, вернулся в ад.
Едва он вернулся, его взору предстала знакомая фигура — тот самый угрюмый мужчина. По неизвестной причине все его подчинённые позади пребывали в глубоком сне.
Враги всегда встречаются!
Чжоу Тун, не говоря ни слова, уже занёс клинок для удара!
— Господин, постойте!!
На его лице играла улыбка, и он говорил с величайшим почтением, отчего Чжоу Тун на мгновение замер.
— Как ты меня назвал?
— Господин! — повторил тот, и в его голосе даже звучала толика благодарности.
— С вашей помощью Владыка Битвы должен был обрести освобождение?
Сердце Чжоу Туна содрогнулось.
— Верно. Я обратил его душу и дух в прах!
— Тем лучше, тем лучше! Владыка Битвы был мне благодетелем. Он давно устал от жизни в оковах, и ныне, обретя великую свободу, обрёл и благо! Нижайше благодарю вас!
Он поклонился Чжоу Туну, а затем сказал: — Оставшиеся хлопоты позвольте мне взять на себя.
— Когда я вернусь в главный ад, я доложу, что Владыка Битвы погиб вместе с вами, и от своего имени назначу нового исполняющего обязанности Царя Ямы. После этого никто не станет продолжать расследование.
— У тебя столь большие полномочия? Кто ты такой? — с лёгкой усмешкой спросил Чжоу Тун.
— Это секрет!
Угрюмый мужчина взмахом руки вернул Чжоу Туну знамя Царя Ямы.
— Кого назначить исполняющим обязанности Царя Ямы — решайте сами. Я удаляюсь!
С этими словами угрюмый мужчина исчез у Чжоу Туна на глазах.
……
— Владыка Царь Яма, действительно ли правильно так поступать? — рядом с угрюмым мужчиной его самый доверенный сподвижник неуверенно поинтересовался.
— А что здесь неправильного?
В следующий миг облик мрачного мужчины изменился — и предстал древний старец.
— Какой там Царь Яма! Я уж и забыть-то успел, когда хотел оставить этот пост! Три тысячи лет назад я достиг пенсионного возраста, а меня заставили тащить эту лямку все эти годы!
— Но... та девочка...
— У этой девочки сердце ребёнка. Если её не развратят, в будущем она превзойдёт меня. Единственный её недостаток — чрезмерная мягкость. Если она не изменится...
Здесь старик резко оборвал себя.
— Тьфу, тьфу, тьфу... Какого чёрта я вообще несу? Я же почти на пенсии! С этого момента я не стану больше забивать себе голову такими пустяками!
— Но разве это правильно? Под надзором Небесного Дао отречься от престола не так-то просто.
— Болван! А я разве не могу инсценировать смерть?!
На лице Царя Ямы появилась насмешливая ухмылка: — Запомни, парень, когда тот день действительно настанет, ты должен устроить мне самые пышные похороны в мире!
— Подчинённый повинуется!!
......
Возле Жёлтых Источников Чжэ Мэй, окружённая слугами преисподней, пребывала в огромном беспокойстве.
— Интересно, как там большой брат?
— Ещё спрашиваешь! Конечно, он одержал великую победу!
В следующий миг Чжоу Тун предстал перед всеми.
— Большой брат!
Чжэ Мэй обрадовалась до безумия и уже собиралась броситься к нему, чтобы приласкаться.
Но не успела она и пошевелиться, как ей на лицо шлёпнулся кусок жёлтой материи.
— Торжественно объявляю: с сего дня ты — исполняющая обязанности Царя Ямы в этих землях!
Чертоги Преисподней восстанавливались...
Исполняющая обязанности Царя Ямы была принуждена к труду...
— Давай, вкалывай изо всех сил!
Чжоу Тун стоял рядом с Чжэ Мэй и раздавал указания с видом полководца.
— Это ад ошибся, отняв годы жизни у людей, а ты просто возвращаешь их в исходном объёме?!
— Верни вдвойне! Иначе я никуда не уйду!
— Большой брат, у меня нет таких полномочий, — чуть не плача, ответила Чжэ Мэй.
— Пока я здесь, они у тебя есть! — без колебаний заявил Чжоу Тун и, вспомнив слова угрюмого мужчины, усмехнулся.
— Но это тяжкое преступление! — Чжэ Мэй всё ещё пыталась сопротивляться.
— Тяжкое? Тогда взгляни сперва на мои прегрешения!
Чжоу Тун приложил Власть Закона к её глазам, помогая открыть Око Вины.
Стоило ей взглянуть, как свет в её глазах померк.
— Ты... что же ты натворил?
— Да ничего особенного. Всего-то разорвал договор с Небесным Дао, подделал арбитраж, инсценировал смерть, чтобы проникнуть в преисподнюю, убил слуг тьмы, подделал записи о жизни и смерти... Ах да, теперь ещё и добавилось убийство Владыки Войны!
Чжоу Тун говорил это с улыбкой. Не только Чжэ Мэй, но и все окружающие слуги преисподней остолбенели, готовые вот-вот рухнуть перед ним на колени.
Этот господин, кажется, вознамерился проткнуть само небо!
Известно, что преступления делятся на человеческие и небесные.
Грабежи, поджоги, насилие, любые злодеяния, истребление живых существ — это человеческие преступления, подлежащие суду Стражей Закона, потому Власть Закона также является Властью Человеческой.
А вот преступления, совершённые Чжоу Туном, были небесными. Их должно вершить Небесный Дао или Преисподняя, поэтому Власть Преисподней — это также Власть Небесного Дао.
Но странное дело: сколько бы он ни натворил, Небесный Путь так и не обрушил на него сколь-либо серьёзного наказания, чем весьма его огорчил.
Неужели он меня всерьёз не принимает?
Вскоре Чжоу Тун отбросил эту мысль. Ведь тот Хэй Цин был и вовсе наглец, совершивший в десять раз больше небесных преступлений, и ничего — жил себе припеваючи.
Стало быть, нынешний Небесный Путь и впрямь одряхлел, умея лишь задирать слабых, вроде Мо Люсу.
Конечно, возможно, Небесное Дао просто затаилось, и с приходом Золотого Века вновь пробудится, дабы подчинить себе всю тварь.
Но так или иначе, в этих адских землях именно он сейчас обладал решающим словом, тем более что правда была на его стороне.
Ошибки ада должен исправлять сам ад!
Сегодня, Чжэ Мэй, хочешь не хочешь, а придётся добавить!
— Чтобы больше никогда! Чтобы больше никогда! — быстро сдалась девочка.
Со слезами на глазах она размашисто водила кистью судьи, щедро добавляя годы жизни членам семьи Ли.
В следующий миг все похищенные годы жизни рассеялись — очевидно, они вернулись к своим законным владельцам.
— Вот теперь правильно!.. Верни всё как было, и выходило бы, что я зря сюда приходил?
Чжоу Тун похлопал в ладоши и, заметив, что окружающие слуги преисподней уставились на него, тут же нахмурился.
— Чего уставились? Чертоги Преисподней уже отстроили?!
Едва это прозвучало, слуги в панике разбежались.
Чертоги можно и заново отстроить, а вот с этим господином сладу точно не найти!
Тут Чжоу Тун не удержался и сладко потянулся. Это путешествие в ад измотало его душу и изрядно вымотало.
— Работайте хорошо, а я пошёл!
С этими словами он применил Секрет Скорости и помчался обратным путём, покидая Преисподнюю.
— Большой брат, Чжэ Мэй всегда будет тебя помнить! — сложила ладоши и искренне помолилась девочка, глядя на удаляющуюся фигуру. — Но, пожалуйста, больше не возвращайся...
……
Ночью не было ни луны, ни звёзд, лишь непроглядная тьма.
В доме Ли царила траурная атмосфера, полная скорби.
— Дедушка... Почему же ты так жесток, что покинул Жоу`эр одну? — У гроба старика Ли Синьжоу рыдала так, будто вот-вот лишится чувств.
— Госпожа, мёртвые не воскресают. Примите соболезнования, — глухим голосом произнёс начальник охраны.
— Какого чёрта не воскресают? Вот же я, живой, поднялся!
Услышав это, все вокруг остолбенели, а затем принялись истошно вопить.
— А-а-а!! Призрак!
— Как ты меня назвал?!
Старик карпом выпрыгнул из гроба и широко раскинул руки, представая перед всеми.
— Похож я на призрака?!
— Дедушка!!
Ли Синьжоу была на седьмом небе от счастья. Не раздумывая, она бросилась к нему и прильнула к его груди.
Будь он человеком или призраком, она больше не отпустит его.
— Полно, девочка, не плачь. Дедушка виноват, не надо было так тебя огорчать, — с нежностью гладил он волосы внучки, его взгляд был полон любви.
— Но... как ты ожил? — спросила девушка.
Но не успела она договорить, как все гробы в поместье Ли с грохотом распахнулись, и оттуда вышли многие давно знакомые лица.
Одни из них выглядели ошеломлёнными, другие — полными удивления, третьи — невероятно восторженными. Эти различия были вызваны тем, как давно они покинули мир живых.
Увидев это, члены семьи Ли перестали бояться и принялись радостно приветствовать воскресших.
— Дядюшка, как же я скучал по вам!
— Управляющий Лю... я всегда ждал этого дня. Давай же пропустим по стопке!
— Сяо Ху, Сяо Лян... Добро пожаловать домой!
В тот миг все погрузились в ликование воссоединения, обнимая своих самых дорогих и не в силах сдержать слёз и радостных возгласов!
— Видно, пророчество было правдивым. Это и есть «За гранью поражения — спасение!». Но когда же наступил перелом? — кто-то внезапно спросил, возвращая в сознание давнее предсказание.
— Хм... Я помню лишь, что во сне будто оказался в каком-то месте, где ужасные люди хотели нас поглотить! — вспоминал, хмурясь, один из воскресших юношей, и его слова нашли отклик у большинства.
— Я тоже... Тот сон был таким реальным! Там были демоны, Жёлтые Источники и даже Царь Яма. Должно быть, это и был легендарный ад!
Говорили в основном дети. На лицах же взрослых читалось недоумение — их память не устояла перед адскими муками и была стёрта.
— Да-да, я уже думал, что не вернусь... Спасибо тому старшему брату... — в глазах одного из детей вспыхнул свет обожания. — У него было странное оружие, и он в несколько ударов уничтожил всех злодеев, а потом заставил ту старшую сестру вернуть нам годы жизни в двойном объёме!
— Я тоже помню! По-моему, в его руках был клинок!
— Нет, копьё!
— Вы все ошибаетесь! Наверняка это была обоюдоострая алебарда!
— Хм... Я не знаю, что это было за оружие. Я только помню, что тот старший брат вдруг стал огромным-преогромным, словно подпирал небеса, — целых десять тысяч чжан!
Услышав это, взрослые из семьи Ли рассмеялись, списав всё на детскую фантазию.
Разве могут существовать такие люди?
Лишь Чжун Нинсюэ и начальник охраны содрогнулись и с недоверием переглянулись.
— Госпожа... Тот человек, которого видели дети... Неужели это...? — голос начальника охраны дрогнул.
Если это правда, то тот Почётный Советник — не иначе как воплотившееся божество!
Не теряя ни мгновения, он пустился бежать что было сил, устремившись прямиком к потайной комнате!
— Старина Чжао, куда ты?!
Увидев действия начальника охраны, Ли Му не удержался и громко окликнул его.
— Я иду в потайную комнату! Там всё ещё заперт наш почётный гость!
Услышав это, Ли Синьжоу тоже хлопнула себя по лбу, вспомнив.
— Точно! Скорее выпускайте кузена, как бы он не задохнулся там!
Сопровождаемые тяжёлым скрипом, врата открылись, обнажив фигуру Чжоу Туна.
Когда его лицо предстало перед глазами семьи Ли, все дети пришли в неистовый восторг.
— Это тот самый старший брат! Это он спас нас из ада!
— Не болтай ерунды!
Взрослые, смеясь, прикрыли рты юным болтунам, боясь, что те проявят непочтительность к гостю.
— Как же я сладко поспал!
Чжоу Тун, потягиваясь, вышел наружу и с усмешкой окинул взглядом собравшихся: — Что тут все собрались? Ждёте, чтобы я открыл поминальный пир?
— А у тебя из пасти, кажется, кроме гадостей, ничего не выходит! — притворно разозлилась Ли Синьжоу и легонько стукнула его в грудь. — Пир и правда будет, но праздничный! Без нашего счастливого талисмана мы и приступать не смеем!
Она была на седьмом небе от счастья, и всё вокруг казалось ей прекрасным, даже Чжоу Тун стал в её глазах благоприятным символом.
Однако, услышав слова «счастливый талисман», Ли Му будто по рефлексу вздрогнул.
Затем ему, кажется, что-то пришло в голову, и он, расталкивая толпу, поспешил к Чжоу Туну.
— Ты... — дрожа, он указал на Чжоу Туна, с комом в горле, словно перед самой смертью, будто желая сказать нечто важное.
— Старший, вы что-то хотите мне сказать?
Чжоу Тун пристально смотрел на старика, но его собственное сердце бешено забилось.
Главная причина, по которой он спускался в преисподнюю, была именно в том, чтобы спасти этого старика.
— Сяо Фань... Ты — Сяо Фань! Я не могу ошибиться!
Услышав это, Ли Синьжоу широко раскрыла глаза.
— Дедушка... этот Сяо Фань, о котором ты говоришь... Неужели...?
— Он мой внук, твой младший брат, глупышка...
— Старший, что за шутки! Не думал, что проснусь и стану чьим-то внуком. Моя фамилия — Чжоу, и зовут меня Чжоу Тун!
Пальцы Чжоу Туна невольно сжались. Лишь самые близкие ему люди знали, что, когда он делал этот жест, он пытался сдержать волнение.
— Дитя... Разве я могу ошибиться? Да будь я мёртв, не спутаю! Родственная связь не обманет. Я убедился в этом, едва взглянув на тебя!
Старик вынул из-за пазухи нефритовую подвеску и, словно бесценное сокровище, бережно вложил её в руку Чжоу Туна.
— Ли Фань... — Чжоу Тун прочёл выгравированные иероглифы.
— Это твоё имя. Если ты и впрямь Сяо Фань, стоит тебе капнуть кровь на подвеску, как она отреагирует.
— Проверка крови нефритом?
Чжоу Тун знал, что это за предмет, и понимал его свойства. Без колебаний он нанёс на него свою кровь.
В мгновение ока подвеска воссияла ослепительным светом, повергнув всех в оцепенение.
Даже Чжоу Тун на миг застыл. Хотя он и ожидал этого, почему же его сердце трепетало так сильно?
— Боже мой, боже мой!
Старец не выдержал первым, схватил Чжоу Туна в объятия, и слёзы хлынули из его глаз.
— Четырнадцать лет... Благодарю небеса, наконец-то ты вернулся к дедушке! Милость небес! Наш счастливый талисман вернулся домой! Теперь всё наладится!
— Да... Прошло действительно много времени. Я вернулся.
Чжоу Тун тоже сбросил маску, не сдержав глубокого вздоха. В его глазах, к удивлению, блеснули слёзы, и он крепко обнял старика.
Для того, кто прожил тысячи лет, вес кровных уз бесконечно истончился.
Он полагал, что, даже найдя родных, отнесётся к этому спокойно, как к чему-то обыденному.
Но сегодня он с удивлением обнаружил, что это ему не под силу!
— Неужели... это правда? Твой кузен оказался моим родным братом?
Ли Синьжоу вытаращила глаза, не зная, радоваться или удивляться, затем повернулась к ошеломлённой Чжун Нинсюэ.
Неужели и эта двоюродная сестра тоже окажется родной? Если так, то их семья взлетит до небес!
Но Чжун Нинсюэ была потрясена ещё сильнее. Она никак не ожидала, что её собственный мастер окажется отпрыском семьи Ли! Неужели это значит, что семья Ли в один миг вознесётся на вершину?
— Прости, сестра, я обманула вас. На самом деле мы с ним названые брат и сестра. Наше путешествие в Центральные земли как раз и было возвращением в его секту!
Мозг Чжун Нинсюэ работал на пределе, пытаясь исправить ситуацию.
— Что ж, отныне ты тоже моя названая сестра! — глаза Ли Синьжоу вспыхнули, она крепко сжала руки Чжун Нинсюэ, словно боясь, что та сбежит.
Тут же она, не забыв хлопнуть Чжоу Туна по плечу, добавила: — Названая сестра невероятно сильна, а ты вот так слаб? С завтрашнего дня пусть сестра учит тебя культивации!
— Ых... — Чжун Нинсюэ снова вздрогнула от ужаса. Такие перевёрнутые с ног на голову слова вообще-то не принято говорить!
Вместе с ней вздохнул и начальник охраны. Он дольше всех оставался в ступоре от этой новости, а придя в себя, погрузился в бурную мыслительную бурю.
«Неужели мне это снится... Молчите, дайте мне разобраться...» — он, словно одержимый, бормотал себе под нос, загибая пальцы.
Если его логика верна, то тот имперский почётный советник, перед которым склонилась даже императрица, Величайший Истребитель Святых в войне с демонами, воплощение божества, что прошел ад и вершил судьбы жизни и смерти это — Ли Фань!
Родной младший брат госпожи Ли, родной внук старейшины Ли, его, старого Чжао, собственный молодой господин...
— ЙА-ХУ-У-У!!
Разобравшись во всём, он подпрыгнул, проломил стену и вылетел наружу.
— О-ох, чёрт подери! Да я разбогател! Нет, МЫ разбогатели! Отныне посмотрю, какая сволочь посмеет со мной грубо разговаривать!!!
— Хах, мы теперь совсем на деньгах! — старина Чжао, словно безумный, в мгновение ока взбежал на вершину горы напротив и издал вой, похожий на волчий. — Ах вы, сволочи собачьи! Все, кто притеснял нас раньше, теперь получите по заслугам! Называйте меня «господин Чжао»!
……
— Дедушка, что с дядей Чжао? Словно бес в него вселился! — с беспокойством в глазах произнесла Ли Синьжоу. Обычно такой сдержанный человек, как он мог так измениться?
Всё-таки она была ещё молода. Ли Му же был иного склада — его взгляд сразу устремился на Чжоу Туна, стоявшего рядом.
Старик Чжао стал таким именно после того, как узнал, кем является Чжоу Тун.
Он радовался за семью Ли.
Неужели… его давно пропавший старший внук оказался невероятно влиятельной личностью?
— Ай-я, почему сегодня старик Чжао такой шумный? — Спустя долгое время начальник охраны всё не унимался, прыгая по холму, что начало всерьёз беспокоить старика.
— И правда шумно… Пусть немного успокоится. — Чжоу Тун произнёс это с лёгкой досадой, взглянул в ту сторону, и его зрачки едва заметно дрогнули, испустив золотистое сияние.
В следующий миг небеса изменились: сгустились тучи и обрушили вниз удар молнии, угодивший прямиком в Чжао!
Смертельным ударом это не было, но боль заставила его мгновенно «остыть».
В мгновение ока тучи рассеялись, словно их и не бывало.
— Сы-ы… — Эта картина заставила содрогнуться даже Ли Му. Хотя он ничего и не почувствовал, внутренний голос подсказывал ему, что та молния — дело рук старшего внука.
Насколько же это ужасающе? Одним взглядом изменить погоду… Что же это за уровень силы?
— Сегодня вечером все предавайтесь веселью, а я, старик, участвовать не буду — мне нужно поговорить со старшим внуком по душам! — Сказав это, Ли Му взял Чжоу Туна за руку и повёл его в тихое место для беседы.
— Дедушка, ты предвзят! — Ли Синьжоу сделала вид, что ревнует. Но как только дед с внуком удалились, улыбка на её лице расплылась ещё шире.
— Веселитесь вовсю! Сегодняшним вечером никто не уходит трезвым! — Она схватила за руку Чжун Нинсюэ и ощутила невиданное прежде расслабление.
— Сестрёнка… Со мной! Давай, выпьем!!
……
— Сяо Фань, только не обманывай меня! Какого же уровня твоя сила на самом деле? — Глаза старика загорелись, в них пылало неудержимое любопытство.
— Если говорить в общепринятых терминах, сейчас я на пике Царства Перерождения. — Хотя Чжоу Тун говорил правду, это была и великая ложь. Описывать его силу как «пик Царства Перерождения» было чересчур абстрактно!
— Достоин быть моим внуком! — Даже это привело Ли Му в неописуемый восторг.
Восемнадцать лет от роду, пик Царства Перерождения — это же настоящий гений среди гениев, не имеющий равных в своё время!
БАХ!!
В этот момент раздался оглушительный грохот.
Оказалось, Ли Да и Ли Эр снова проявили непокорность. Пока за ними никто не следил, они вновь сумели прорвать печать.
— Ха-ха… Некоторых не удержать за решёткой! Мы, братья, наконец-то снова вырвались на свободу!
— Верно говоришь! На этот раз ускользнём по-тихому, посмотрим, как этот адский мальчишка снова нас поймает!
От избытка чувств они даже не заметили деда с внуком в комнате. Но когда Чжоу Тун зажёг свет, улыбки с их лиц перекочевали на его лицо.
— Сы-ы… Это же вы, твари! Сяо Фань, беги! Я их задержу! — Ли Му подскочил и заслонил собой Чжоу Туна.
Его лицо стало предельно серьёзным. Хотя он сам был полусвятым, противники тоже были полусвятыми, да ещё и вдвоём!
Если трое сойдутся в схватке, Чжоу Тун, находящийся на пике Царства Перерождения, может не выдержать силы побочных колебаний!
Но в тот миг, когда он приготовился к отчаянной битве, Ли Да и Ли Эр вдруг, подкосившись в коленях, рухнули на пол. От изумления у старика глаза полезли на лоб — он совершенно не понимал, что происходит.
— Ну привет… Вы опять прогуляться пожаловали? Не по нраву вам ваша обитель? Что ж, тогда подберу вам новое местечко… Как насчёт преисподней? — Чжоу Тун усмехнулся, от его слов у обоих побелели лица.
— Ваша Светлость, успокойте гнев! Мы просто подышать вышли… Благородный муж действует словом, а не рукой. Мы уже возвращаемся, возвращаемся…
Они снова наложили печати друг на друга и, подпрыгивая, уложили себя обратно на место.
— Это… Что-то тут не так? — Старик наконец опомнился и уставился на Чжоу Туна горящим взглядом.
Разве может находящийся в Царстве Перерождения до смерти напугать двух полусвятых?
— Ха-ха-ха… — Чжоу Тун не сдержал смеха и наконец выдал правду: — Скажу вам честно, хоть я и в Царстве Перерождения, но если говорить о реальной битве, то как бы это выразиться…
— Под Святыми я не имею равных, а что касается тех, кто выше Святых… то наполовину не имею равных!
— Что значит «наполовину не имею равных»? — Сердце Ли Му бешено заколотилось, он не мог сдержать нетерпения.
— Это значит, что Святой, которого я не могу победить, не сможет удержать меня, а тот Святой, которого я могу победить, не сможет от меня сбежать!
Это описание было предельно простым, но для слуха старика прозвучало как раскат грома, заставив его сердце бешено колотиться. На мгновение он просто не мог в это поверить.
Если он не верил, то Ли Да и Ли Эр поверили. Они переглянулись и увидели в глазах друг друга страх.
Неудивительно, что этот парень такой странный! Он усмирял их, просто... спя! Оказывается, его сила настолько сокрушительна!
— Только не обманывай деда, дитя... Я уже в летах, осталось недолго... Сердце не выдержит обмана!
Услышав это, Чжоу Тун снова рассмеялся.
— Что вы! У вас и так впереди ещё больше трёхсот лет жизни. А когда я спускался в ад спасать вас, то велел Царю Яма добавить вам ещё тысячу. Так что об этом можете не беспокоиться!
ТРРАААССС!
Старик резко вскочил на ноги. От чрезмерного усилия табуретка под ним разлетелась вдребезги.
Он пробыл в аду всего день, и воспоминания были ещё свежи. Когда он слышал те «бредни» детей, они казались ему до боли знакомыми, и ему самому не терпелось присоединиться к обсуждению.
Но, желая сохранить авторитет главы семьи, он сдерживался. И вот оказывается, что всё это было взаправду!
— Всё остальное вы, возможно, забыли, но это вы точно должны помнить! — Рука Чжоу Туна качнулась, и в его ладони возник трёхконечный обоюдоострый меч. В этот миг Ли Му был будто громом поражённый, рассудок в его глазах рухнул.
Он не мог поверить, что тем величественным божеством, что усмирял ад и сметал всё на своём пути, был его внук!
— ЙА-ХУУУ!!!
Внезапно старик тоже подпрыгнул, словно начальник охраны ранее, и впал в исступление.
БАМ! БАМ!
Послышались два грохочущих звука. Ли Му, казалось, совсем обезумел, последовательно проломил две стены и помчался к тому самому холму, где до этого был начальник охраны!
— Я ДОБИЛСЯ УСПЕХА! Центральный род Ли, вы, высохшие кости в могилах! Верните всё, что должны! Ха-ха-ха...
— Дед... Что с вами?! — Ли Синьжоу побледнела от ужаса. Как раз в этот момент начальник охраны, оглушённый ударом молнии, пришёл в себя и тут же снова подпрыгнул.
— Я знаю! Я знаю... Но не скажу! Я тоже должен последовать за главой семьи! — не успели слова прозвучать, как он тоже помчался к холму, присоединившись к безумным пляскам Ли Му.
Некоторые люди, когда радость достигает предела, выбирают именно такой... абстрактный способ её выплеснуть.
— ЙА-ХУУ!
— ЙА-ХУУ!
Первобытные крики то и дело вздымались, потрясая сердца.
В этот момент Чжоу Тун тоже вышел с безразличным лицом. Взмахнул рукой — разогнал тучи, обнажив луну, позволив звёздам вновь засиять на небосводе.
В ту ночь луна была яркой, звёзды сверкали, горные хребты волнами уходили вдаль, вода сливалась с небом, лёгкий дымок и вечерние облака парили вместе, создавая картину, подобную обители бессмертных.
Именно об этом сложены стихи:
С обоих берегов крики горилл не умолкают,
Встретимся в Нефритовом чертоге под луной!
— Сестра Сюэ, ты так крута! Я больше всего хочу быть похожей на тебя!
Наступило раннее утро, взрослые разошлись по спальням, но в усадьбе рода Ли по-прежнему царило оживление.
Давно здесь не было такой живости и радости.
Группа детей окружила Чжун Нинсюэ, смотря на неё как на воплощение своей мечты.
Всего за одну ночь Чжун Нинсюэ стала королевой ребячьих сердец.
— Сестра Сюэ, я хочу посмотреть на большого тигра! — подпрыгивая, попросил один из мальчишек.
— Хорошо!
Меж бровей Чжун Нинсюэ вспыхнул свет, её психическая энергия вырвалась из тела и, почти материализовавшись, сконденсировалась в грозного и невероятно живого духа-тигра.
Это было проявлением того, что её психическая сила приближается к уровню Святого. Под давлением страданий духа гигантской птицы Пэн она уже активировала двадцать священных идолов, и её психическая сила вновь опередила физическое тело.
Если бы она могла выдержать это и напрямую активировала «Двадцатого Слоновьего Божественного Королевского Паразита», то с лёгкостью подавила бы сильнейшего на шестой ступени царства полусвятых, и даже против бойца седьмой ступени у неё были шансы на победу, причём немалые!
Но в этот момент раздался голос, от которого все задрожали.
— Почему вы не отдыхаете, а шумите здесь?
Внезапно появился Чжоу Тун, его холодный взгляд скользнул по собравшимся.
Дети в таком возрасте обычно строптивы, но, столкнувшись с Чжоу Туном, ни один малыш не осмелился возразить.
Сцены из «сна» были ещё свежи в памяти — именно этот старший брат зарубил насмерть всех непослушных!
Чжун Нинсюэ внутренне содрогнулась ещё сильнее. У неё возникло крайне неприятное предчувствие, и она тут же схватила одного из детей, пытаясь затеряться.
— Расходитесь, расходитесь... — прошептала она, собираясь сбежать вместе с толпой.
— Чжун Нинсюэ, останься!
Едва это прозвучало, остальные дети, словно ученики, боящиеся быть вызванными учителем, пожалели, что у них всего по две ноги, и пустились наутек, оставив свою любимую сестру Сюэ наедине с Великим Злодеем.
— Мастер... — Чжун Нинсюэ вжала голову в плечи и мелкими шажками приблизилась к нему, делая жалобное лицо.
Видя усмешку, тронувшую уголки губ Чжоу Туна, она поняла — дело плохо, сегодня снова придётся несладко!
— Разве я передавал тебе технику закалки духа для того, чтобы ты красовалась перед другими?
— Ученица признаёт свою вину! — Чжун Нинсюэ поспешно покаялась, зная, что если замешкается, её ждёт нечто ещё более неприятное.
— Раз виновна, значит, должна понести наказание!
Услышав это, Чжун Нинсюэ аж перехватило дыхание, она побледнела и подняла голову.
Внутренний голос настойчиво твердил, что сейчас Чжоу Тун достанет Чёрный меч и начнёт рубить её по голове.
Но в следующий момент она вздохнула с облегчением.
Хорошо, что Учитель не стал использовать Чёрный меч, а достал всего лишь трёхконечный меч!
Стоп! Трёхконечный обоюдоострый меч!
Её дёрнуло от осознания: наконец она поняла, что это за странное оружие упоминали дети.
Вот оно где её поджидало!
Никак она не ожидала, что станет первым существом в мире живых, удостоившимся «чести» познакомиться с этим оружием.
— Мастер... Я же умру!
— Не умрёшь... Я экперт в равновесии жизни и смерти. Гарантирую, что, если будешь на грани смерти, исцелишься. А если что-то пойдёт не так, я также мастерски владею искусством воскрешения мёртвых, так что ты обязательно останешься невредимой!
Эти слова, даже сквозь преграды мира мёртвых и мира живых, заставили Чжэ Мэй невольно содрогнуться!
Видя вытянувшееся, словно у горькой тыквы, лицо Чжун Нинсюэ, выражение лица Чжоу Туна мгновенно стало суровым: — Ах ты, девчонка! Неужели не хочешь отомстить за свой род? Так безответственно расслабляться! Учитель... сейчас и правда рассердится!!
— Ай-ай-ай...
......
Спустя несколько часов Чжун Нинсюэ, тяжело дыша, без сил рухнула на землю.
— Мастер... вы... вы точно получаете удовольствие... наслаждаетесь, издеваясь надо мной...
— Угадала!!
Услышав это, Чжун Нинсюэ широко раскрыла глаза.
Раньше Чжоу Тун говорил, что помогать в тренировках и мучить — вещи не взаимоисключающие...
А теперь он даже не собирался притворяться?
Но не успели эти слова прозвучать, как аура вокруг Чжун Нинсюэ внезапно резко возросла, и она напрямую перешагнула на вторую ступень царства полусвятых.
Если бы сейчас она, не считаясь с последствиями, запустила «Божественного Королевского Паразита», то, возможно, смогла бы противостоять существу на восьмой ступени полусвятых.
— Я... я прорвалась?!
Кажется, забыв о только что перенесённой боли, она тут же вскочила на ноги, чувствуя, что все силы вернулись к ней.
— Благодарю мастера! — не говоря ни слова лишнего, она почтительно поклонилась Чжоу Туну.
— Не за что... — не успел он договорить, как между его бровей дёрнулось, и он ощутил, что его собственный порог перед царством полусвятых слегка сдвинулся.
Вот она что — сила веры от любимой ученицы! Действительно, мощная!
До этого Чжоу Тун опасался, что его столь жёсткие методы тренировок вызовут недовольство у Чжун Нинсюэ.
Но теперь казалось, что она по-прежнему испытывает к нему, как к учителю, глубокое уважение.
На словах вроде бы против, а тело ведёт себя совершенно иначе!
Связано ли это с влиянием Правил Жизни Почитаемого Божества?
Но это не главное. Раз выигрывают оба, раз дело развивается в хорошем направлении, значит...
Увеличиваем накал!
ВЖИК!
Оружие грозно зазвенело, заставив девушку мгновенно измениться в лице.
— Мастер, у меня голова болит!
— Если болит голова, значит, будем тренировать задницу! — Усмехнулся Чжоу Тун. Притворяться больной прямо перед ним — это всё равно что добровольно лезть в петлю, жить надоело!
— Кхм-кхм...
В этот момент послышался кашель, спасая Чжун Нинсюэ из бездны страданий.
— Дедушка... Как ты здесь оказался?
Чжоу Тун убрал оружие и взглянул на пожилого человека позади.
— Сяо Фань... Вчера я был слишком взволнован и забыл обсудить с тобой один важный вопрос.
Чжоу Тун взмахнул рукой, призвав землю сформировать стол и скамьи, и усадил старика.
— Искуснейший приём, — восхитился Ли Му. Одна лишь эта способность к контролю поражала до глубины души.
— Сяо Фань, не знаю, говорила ли тебе Жоу`эр о предстоящей проверке нашего рода?
— Ммм... Было дело, — сразу ответил Чжоу Тун.
Ли Синьжоу упоминала, что эта проверка должна опираться на силу главы семьи, но что именно она из себя представляла?
— Ты должен понимать, наше семейство Ли исстари занималось искусством создания оружия. Это основа, переданная предками. Но наша ветвь уже десять лет не практиковала это искусство.
— Почему?! — Зрачки Чжоу Туна дрогнули.
Лишить род оружейников возможности ковать — всё равно что отнять у них саму основу существования.
При этих словах на лице Ли Му появилась горькая улыбка.
— Потому что в испытании поединком мы проиграли ставку. И этой ставкой было право заниматься созданием оружия!
Выслушав это, Чжоу Тун мигом понял общую картину.
Так называемое проверочное пари заключалось в том, чтобы в бою выиграть ставку противника.
Тогда ставкой их ветви было право создавать оружие, и в итоге всё было проиграно семье Ли из Центральных Равнин!
— В то время я изо всех сил сопротивлялся использованию этого права в качестве ставки, но законоохранители сговорились с семьёй Ли из Центральных равнин и оказывали сильнейшее давление. Если бы мы посмели сопротивляться, на нас тут же обрушилась бы сокрушительная кара...
— Не нужно продолжать, дедушка... — Чжоу Тун взял старика за руку и твёрдо сказал: — Нам не нужны оправдания, чтобы требовать справедливости. Неважно, законники это или семья Ли из Центральных равнин, — всё, что у нас отняли, они должны вернуть в двойном размере!
Его безоговорочные слова вызвали слёзы на глазах старика.
— Когда отправляемся? — спросил Чжоу Тун.
— Завтра!
Летучий корабль рассекал небеса, пронзая облака!
Пункт назначения их пути — Центральные равнины!
Чжоу Тун окинул взглядом окружение: всего здесь было пять-шесть сотен человек. Все члены семьи, независимо от пола и возраста, оказались здесь вместе.
— Дедушка, мы двинулись в поход всем составом, а что, если в это время наш дом ограбят?
Услышав этот вопрос, Ли Синьжоу рассмеялась.
— Все ценные вещи из дома мы уже забрали с собой. Если даже мышь туда забредёт, и с неё шкурку сдерём, ха-ха...
Однако Чжоу Туну было не до смеха: он ясно представлял, насколько бедно они жили все эти годы.
— Позволь мне и Чжун Нинсюэ участвовать в этом испытании! — тихо сказал Чжоу Тун Ли Му.
Согласно правилам, от каждой силы могут выступать лишь двое, а они двое — сильнейший состав.
— Нельзя, я должен участвовать лично! — упрямо заявил старик. — Столько лет на нас смотрели свысока, я обязан доказать свою состоятельность. Вы, может, и могущественны, но вас никто не знает в лицо, и вам будет трудно завоевать авторитет.
Чжоу Тун внимательно посмотрел на Ли Му: тот был мастером третьей ступени полусвятых, этого в принципе было достаточно. Вот только все его доводы — полная чепуха.
Он просто хотел появиться на публике!
— Раз так, тогда выступайте вместе с Сюэ, как раз это станет для неё хорошей тренировкой, — с лёгкой улыбкой согласился Чжоу Тун.
Старик был непреклонен, лучше уж уступить ему. К тому же, на этом испытании, где не появлялись Святые, силы Чжун Нинсюэ было достаточно, чтобы обеспечить победу.
— У меня вопрос, — внезапно вмешалась Чжун Нинсюэ. — Сражение — это сражение, пари — это пари, но почему это ещё и называют «испытанием»? Что именно испытывают?
— Девочка, ничего ты не знаешь, — Ли Му поглаживал бороду и улыбался. — В испытании участвуют пять профессиональных кланов Центральных равнин: семья Ли — искусные мастера по созданию оружия, семья Линь — мастера по созданию пилюль, семья Бай — мастера по созданию формаций, семья Чжун — мастера по созданию паразитов, и семья Ю — мастера по созданию талисманов!
— Хотя эти пять семей не обладают выдающейся силой, благодаря своим специализациям они высоко ценятся могущественными культиваторами со всех сторон.
— Если удастся отличиться на испытании, это докажет ценность каждой семьи и позволит заручиться покровительством большего числа сильных кланов, а также увеличить инвестиции!
— Понятно, — щёлкнул пальцами Чжоу Тун. — Выходит, это мы являемся объектом проверки для сильных кланов!
— Верно!
Услышав это, Чжоу Тун ненадолго задумался: семья Ю, клан Тяньши, тоже примет участие в испытании. Неужели приедет ведьмочка?
Его глаза наполнились тоской, но затем он покачал головой.
Чтобы обеспечить максимальные шансы на победу в пари, все стороны выставляют бойцов полусвятого уровня, а ведьмочка, вероятно, ещё не достигла такого уровня.
«Семья Чжун — мастера по созданию паразитов...»
Услышав это название, Чжун Нинсюэ невольно вздрогнула.
Неужели это ответвление клана тяньгу? Если так, то это просто замечательно! Значит, её соплеменники всё ещё в мире живых, и это приносило ей некоторое утешение.
— Кстати, есть ещё одно очень важное обстоятельство!
Ли Синьжоу тоже включилась в разговор: — Говорят, что среди сил, участвующих в инвестировании на этот раз, будет и Империя Линсяо, причём сама императрица лично посетит мероприятие!
Услышав это, у Чжоу Туна будто взорвалась голова, в сознании пронесясь образ прекрасной фигуры.
«Конец!»
Если другие могут его не узнать, то как Цянь Мяоюй может не признать его?
Едва подумав об этом, он невольно коснулся своего запястья.
При расставании именно императрица укусила его сильнее всех, словно жаждала его съесть.
Если они столкнутся лицом к лицу, он не знал, что из этого выйдет.
«Храни меня Небо, пусть это испытание благополучно завершится без моего вмешательства».
Впервые в жизни Чжоу Тун взмолился небесам.
Однако прежде, чем он успел загадать желание, Ли Синьжоу похлопала его по плечу.
— Что, нервничаешь? Предстоит встреча с почётным советником, который так похож на тебя, — неудивительно, что ты испытываешь неловкость!
— Откуда ты знаешь, что он придёт? — усмехнувшись, спросил Чжоу Тун.
— А чего спрашивать? Советник должен всегда оставаться рядом с императрицей, разве не в этом его долг? — самоуверенно заявила Ли Синьжоу.
— Вовсе не обязательно. У настоящего мужчины честолюбивые замыслы, и императрица не обязательно сможет его удержать.
— Да брось, ты в почётном советнике понимаешь больше, или я? — с пренебрежением фыркнула юная госпожа Ли, погружаясь в фантазии. — Если мы получим инвестиции от императрицы, сможем ли мы тогда часто видеться с советником? Одна мысль об этом уже радует!
Произнося это, она и не заметила, как начальник охраны с жалостью посмотрел на неё.
«Бедная госпожа, вы ничего не смыслите в маскировке!»
......
Незаметно для всех летучий корабль мчался уже целые сутки. К полудню следующего дня вдали показался величественный город.
— Смотрите, Цзяньсюн! Это цель нашего путешествия! — восторженно воскликнула Ли Синьжоу.
Взгляд Чжоу Туна вспыхнул. Хотя до города оставалось ещё более ста ли, он уже ясно видел его целиком.
В этом городе почти не было постоянных жителей, зато здесь располагалась огромная арена, способная вместить сто тысяч зрителей.
Однако это было не самым примечательным. Вся верхняя и нижняя части города были увешаны флагами Империи Линсяо, которые гордо развевались на ветру, демонстрируя могущество!
Было нетрудно догадаться, что империя играла ключевую роль в предстоящем испытании-пари и, вероятно, являлась крупнейшим инвестором!
— Та женщина... — пробормотал Чжоу Тун.
Видимо, Цянь Мяоюй действительно стремилась быть не просто императрицей империи, но императрицей всего мира!
Став главным спонсором пяти великих профессиональных кланов, она мгновенно обрела бы высочайший статус на Центральном континенте. Что касается капитала... его у нее было больше, чем достаточно!
За совсем небольшое время летающий корабль преодолел сто ли и приземлился у городских ворот.
Когда Ли Му во главе своего клана вышел наружу, это сразу привлекло внимание окружающих.
— Что это за клан? Они привели так много людей! Наверное, не зрители?
— Я их знаю, это клан Му, ха-ха-ха...
Раздались насмешливые голоса, и лица Ли Му и остальных сразу потемнели.
Иероглиф Ли (李) без части «сын» (子) превращается в Му (木) — это проклятие, означающее отсутствие потомства, то, о чём они никогда не желали вспоминать.
— Мы — клан Ли! — скрежеща зубами, подчеркнул старик.
— Какой ещё Ли! Не льстите себе! Вы — клан Му! Клан Му! Ха-ха-ха... — говорил язвительный тощий мужчина. — Вы все не знаете, но они — проклятие рода Ли! Их изгнали из клана Ли за то, что они породили несчастливую звезду!
— Советую всем, кто не хочет неприятностей, держаться от них подальше. Они — настоящие несчастливые звёзды! За последние десять с лишним лет сотни их людей погибли!
Услышав это, окружающие тут же расступились, в глазах у них читалось отвращение.
— Прихвостни клана Линь! — выругалась Ли Синьжоу, но не могла здесь применить силу, иначе их бы дисквалифицировали с испытаний.
— Это тот самый клан Линь, что специализируется на пилюлях бессмертия? Почему они так поступают? — ледяным тоном поинтересовался Чжоу Тун.
— Супруга главы клана Ли Центральных равнин — Линь Жоси!
— Теперь понял. Одна стая! — Чжоу Тун не сдержал усмешки, взглянул на того человека, и его зрачки мгновенно вспыхнули.
На этот раз дело не ограничится простым предупреждением!
«На этот раз дело не ограничится простым предупреждением» — подумал Чжоу Тун, приводя в действие безграничную божественную мощь.
«Небесное Искусство Хэхуань, пятый раздел — Божественная речь небес!»
Грянул гром, и с небес мгновенно обрушилась карающая молния, устремившись прямо к тому человеку!
БАХ!!!
Ослепительная молния поразила цель, расколов даже землю, что заставило всех вокруг содрогнуться от ужаса.
— Беда, боюсь, тот человек уже обращен в прах! — с сочувствием произнес кто-то.
Однако, когда пыль рассеялась, оказалось, что у жертвы еще оставалось дыхание, но его вид леденил кровь в жилах.
Лучше бы он умер!
Конечности были перебиты, глаза ослеплены, даже язык бесследно исчез.
Трудно было представить, что эти повреждения нанесла молния, — казалось, целью было заставить его влачить жалкое существование хуже смерти.
— Все видели? — с улыбкой произнесла Ли Синьжоу. — Вот что ждёт тех, кто сеет смуту, кричит обвинения и без разбора льёт грязь на других!
Едва это было сказано, как взгляды окружающих изменились, что несказанно обрадовало старейшину Ли.
Пусть даже страх, но он был куда лучше брезгливости и презрения.
— Вас всех обманывают! Этот человек оказался в такой ситуации именно потому, что приблизился к несчастливым звёздам! — снова нашлись желающие высказаться. Судя по одежде, это были настоящие члены семьи Ли.
Чжоу Тун усмехнулся: чем больше таких людей, тем лучше!
В следующий миг земля под ногами говорящего разверзлась, и вспыхнувшее пламя, словно клинок, разнесло его в пыль.
— Есть ещё желающие? — Ли Синьжоу высокомерно окинула взглядом окружение, но кое-кто всё же не желал смириться и снова вышел вперёд.
— Мастер, ваш метод слишком суров, позвольте мне заняться этим, — прошептала Чжун Нинсюэ ему на ухо.
— О? И какой же твой гениальный план? Научи меня!
Девушка легким движением руки выпустила чёрную паразита.
— Паразит Девяти Смертей и Девяти Воскрешений заставляет человека пережить девять смертей, а затем остаться инвалидом на всю жизнь, протянув тысячу лет!
— Неплохо. Однако, я считаю, стоит добавить Паразита Разрушения и Раскалывания Душ, чтобы они, став калеками, вечно страдали от боли разрываемой на части души. Вот тогда будет по-настоящему мощно!
— Сыы... — девушка аж присвистнула. — Не ожидала, что вы знаете такие продвинутые штуки?!
— Кое-что понимаю... Без таких умений разве смог бы я учить тебя!
Они переглянулись с хитрой ухмылкой. Все их коварные планы долетели до ушей Ли Му, и старик невольно содрогнулся.
Впрочем, он быстро успокоился: с такими внуком и внучкой бояться обид точно не придётся!
Когда у городских ворот более тридцати человек с воплями корчились на земле в муках хуже смерти, окружающие наконец протрезвели.
Стало ясно, что у этой изгнанной семьи Ли за спиной явно есть могущественный покровитель, и лучше не нарываться на неприятности!
— Настоящая встреча с несчастливыми душами! К счастью, все они получили по заслугам. Давайте уже войдём в город!
Старейшина Ли взмахнул рукой, собираясь первым переступить через городские ворота.
— Стойте! Назовите себя! — Привратник остановил их. На нём была униформа армии Империи Линсяо, что ясно указывало на его принадлежность.
— Семья Ли, мастера кузнецы, прибыли для участия в испытании!
— Вы из семьи Ли? Что-то не похоже! — Привратник прищурился, окидывая их оценивающим взглядом, на лице написано сомнение. — Я видел членов семьи Ли, они не такие... как вы...
Он запнулся, но было ясно, что дальше последует ничего хорошего.
— Верно говоришь! Нищие оборванцы посмели примазаться к нам? Не знают своего места!
Едва слова прозвучали, как вслед за ними внезапно появилась группа людей в роскошных одеждах. Толпа расступилась, давая им дорогу. Очевидно, прибыла семья Ли из Центральных равнин.
Лицо Чжоу Туна стало мрачным, как вода, он устремил взгляд на них.
— Сестра... познакомь меня с этими людьми, — тихо сказал он, подталкивая Ли Синьжоу.
— Если бы не ты, я ни за что не произнесла бы имена этих тварей! — Ли Синьжоу смотрела на группу Ли, глаза полные гнева.
— Впереди та пара — хозяева семьи Ли: глава клана Ли Цунсинь и его жена Линь Жоси.
— Рядом с ними... их приёмный сын, вроде бы зовут Ли Сян. Говорят, он безумно ухаживает за Святой Девой семьи Ю, прямо как подлизывающий пёс!
— Но, надо сказать, та Святая Дева просто сногсшибательна! Такая фигура, такая аура... ммм...
У Чжоу Туна чуть голова не взорвалась, эти слова показались ему до боли знакомыми.
Как такое возможно? Почему каждый второй помышляет о его ведьмочке? Мужчины — ещё куда ни шло, но даже женщины не могут удержаться?
Так или иначе, Чжоу Тун мысленно поставил на Ли Сяне клеймо смерти.
Не замечая настроения Чжоу Туна, Ли Синьжоу продолжала увлечённо рассказывать:
— Видишь тех двоих позади них? Это Ли Сань и Ли Сы, оба известные мастера полусвятого уровня. Скорее всего, именно они будут участвовать в поединке.
— А почему нет бойцов уровня Святого? — невольно поинтересовался Чжоу Тун, и сразу же получил осуждающий взгляд.
— Думаешь, Святые растут как капуста? У семьи Ли из Центральных равнин всего два Святых, да и те — наёмные советники, ими вообще нельзя командовать!
Говоря это, в голосе Ли Синьжоу послышалась нотка зависти: — Из пяти великих профессиональных кланов собственных Святых, наверное, имеет только клан Тяньши?
— Я однажды видела того старца по имени Ю Цзинфэн, тогда я чуть не рухнула на колени — вот она, мощь Святого!
Пока они беседовали, в их разговор внезапно ворвался неприятный голос.
— Отбросы так отбросы — даже говорить громко не смеют, просто смешно! — Ли Сян подошёл и начал насмехаться над ними обоими.
— Хм… Всё же лучше, чем подобранный на помойке мусор вроде тебя!
— Ты!!
Ли Сян мгновенно взбесился. Его статус приёмного сына был самым больным местом — кто осмеливался задеть его в лицо, с тем он шёл до конца!
Но прежде, чем он успел разразиться гневом, Линь Жоси уже изменилась в лице.
— Сучка! Смеешь унижать моего Сян`эра? Немедленно стань на колени и извинись перед ним, иначе я сотру тебя в порошок!
— Забавно. Думаешь, у тебя получится? — язвительно сказала Ли Синьжоу.
— Что ж, посмотрим!
В глазах Линь Жоси пылала ярость, когда она злобно произнесла: — Если не станешь на колени и не отрежешь себе язык в знак покаяния, сегодня же я истреблю весь ваш род!
Услышав это, Чжоу Тун тяжело вздохнул. Он уже был уверен: с этой женщиной его точно ничего не связывает, а значит, всё было как никогда просто!
Чем же следует отвечать стерве?
Верно — классической механикой!
ШАБААМ!!
Эта пощёчина прозвучала подобно удару грома. Когда ладонь Чжоу Туна обрушилась на лицо Линь Жоси, всё вокруг замерло в тишине!
— Ох... Да ты... — Ли Синьжоу широко раскрыла глаза, затем подняла большой палец. — Смело! Не зря ты мой младший брат!
— Тварюга! Я убью тебя! — Линь Жоси мгновенно обезумела. Её лицо вмялось — не было и речи об обезображивании, просто осыпался слой косметики, обнажив невероятно злобное выражение!
— Супруга, успокойся! Если мы применим силу здесь, нас дисквалифицируют! — Ли Цунсинь бросился вперёд, силой удерживая Линь Жоси.
Затем он яростно уставился на Чжоу Туна, из глаз вырывалось пламя бешенства.
— Парень, берегись! На этом дело не кончится! После испытаний тебя уже никто не спасёт!
— Ого-го! А ты, ублюдок, рождённый тварью, ещё и разговаривать посмел? Неплохой прогресс! Жену при всех отхлестали, а ты даже пикнуть не смог — на что ты вообще годишься! — Чжоу Тун насмехался, глядя на него, словно на кучу мусора.
— Даже когда твою жену ударили, ты боишься и писк вымолвить! Ты вообще мужчина? На что ты годен?!
Ядовитые слова Чжоу Туна били точно в цель, отчего у оппонента чуть лопнули кровеносные сосуды от ярости.
— Ты!.. Я — верховный господин, не стану опускаться до грязной перепалки с таким отбросом, как ты! Позже с тобой разберутся!
— Ха-ха-ха... — Чжоу Тун расхохотался. — Твою жену только что проучила грязная мразь, а ты всё равно не смеешь и пикнуть! Видимо, у этой мрази больше прав быть мужем твоей жены, чем у тебя!
Услышав это, оппонент окончательно сорвался.
— Сучонок, я тебя убью!
Ли Цунсинь с раскрытыми когтями бросился вперёд, намереваясь дать пощёчину Чжоу Туну.
ШАБАМ!
В одно мгновение Чжоу Тун «одарил» его, отвесив такую оплеуху, что тот потерял ориентацию.
Чжоу Тун почувствовал, что этого мало, схватил его за воротник и другой рукой принялся яростно молотить, за долю секунды изменив до неузнаваемости лицо оппонента.
И всё это сопровождалось словесными атаками!
— Ничтожество ты слабое, с пустыми почками, короткими пятью конечностями, воняющее изо рта, с чёрными пятками!
— Думаешь, раз ты начал драться, то перестал быть ничтожеством? Как бы не так! Ты не только ничтожество, но ещё и дурак! Вы уже лишились права на участие в испытаниях, понял?!
Чжоу Тун громко смеялся, его слова поразили оппонента, как гром среди ясного неба.
— Врёшь! Я же даже не ударил тебя! — поспешно оправдывался Ли Цунсинь.
— Потому что ты слабак! Ты был слабаком, ты слабак сейчас, будешь слабаком в будущем, умрёшь слабаком, и даже переродившись, останешься слабаком! Тебе уже не измениться!!
Каждое слово Чжоу Туна било, словно молот, и, подкреплённое психическими вибрациями, пробило психологическую защиту Ли Цунсиня.
— Нет! Ты лжёшь, это неправда! Я вовсе не слаб, я не слабак!
У всех на глазах оппонент разрыдался, повалился на землю, брыкаясь и крича, словно малый ребёнок с неокрепшим сознанием.
Эта сцена шокировала всех — семья Ли сегодня действительно опозорилась на весь свет.
— Муженёк, да скажи же что-нибудь, хватит реветь! — Линь Жоси, бледная как полотно, поспешно подняла Ли Цунсиня и дала ему две пощёчины, чтобы привести в чувство.
Придя в себя, Ли Цунсинь почувствовал, как кровь отхлынула от ступней к макушке — его собственные действия только что отняли у него мужество жить дальше.
— Не стоит чувствовать стыд, — донёсся утешительный голос Чжоу Туна. — Ведь сам факт твоего существования — уже величайший позор!
— Сучонок... ты...
— Не раскрывай рот, твой запах изо рта вызывает у меня тошноту, а ещё у тебя между зубов застрял кусочек овоща!
Едва это прозвучало, Ли Цунсинь мгновенно сомкнул губы.
— Пустые слова ни к чему не приведут, — мрачно сказала Линь Жоси.
— Именно поэтому я воспользовался пощёчиной! — Чжоу Тун был в ударе, он разносил всех подряд, и в конце концов те, обуздав гордыню, заткнулись.
Разберёмся с этим парнем после того, как войдём в город!
— Пойдёмте! — Ли Му хлопнул в ладоши и снова направился к воротам, но привратник снова преградил ему путь.
— Прошу прощения, но вы только что применили силу, нарушив установленные правила, поэтому я вынужден лишить вас права участвовать в испытаниях!
Услышав это, Ли Синьжоу и остальные изменились в лице, а семья Ли из Центральных равнин громко рассмеялась.
— Ха-ха-ха... Заслуженно! Пожалуйста, сиюминутная бравада! Теперь понял, что к чему?
В тот же момент кто-то, указывая на Чжоу Туна, поучал младших членов своей семьи: — Видите, вот к чему приводит импульсивность. Никогда не берите с него пример, иначе никогда ничем не станете!
— Правила? Кто их установил? Наблюдатели? — Чжоу Туна ничуть не заботила оценка окружающих, он задал три вопроса подряд, заставив собеседника нахмуриться.
— Нет, не Наблюдатели, а наша императрица!
— Вот как... А ты знаешь, кто я? — улыбаясь, спросил Чжоу Тун.
— Нет!
— Тогда сегодня я тебе это проясню!
Он достал из-за пазухи большую печать и показал её собеседнику. Увидев это, начальник охраны едва не завизжал от восторга.
Началось, началось!
И точно: когда привратник разглядел предмет, его лицо мгновенно переменилось.
— Подождите минутку... — Затем он достал свиток с портретом и принялся внимательно сравнивать его с Чжоу Туном. Чем дольше он смотрел, тем больше волнение и поклонение отражались на его лице.
— Сове...
— Тш-ш-ш...
— Понимаю, это секрет... А я, слепец, не узнал вас! Прошу, входите скорее!
Такая перемена озадачила окружающих, заставив их заподозрить, что эта семья обладает непостижимой глубиной.
— Почему ты их пропускаешь? — Ли Цунсинь был вне себя от ярости, он тыкал пальцем в привратника и громко требовал ответа.
— А я так хочу, ты что, мне указ? — Привратник откровенно наглел на глазах. Эти выродки посмели проявить неуважение к Почётному Советнику, откуда у них такая смелость?
— Я... я пожалюсь вашей императрице!
— Мне всё равно, делай что хочешь! — Привратник развёл руками, отчего Ли Цунсинь разозлился ещё сильнее.
— Прочь с дороги! Не загораживай ворота!
Но когда он попытался войти в город, привратник внезапно пришёл в действие.
— Извините, вы только что применили силу. Согласно правилам, семья Ли не может войти...
После того, как их остановили, лицо Ли Цунсиня сразу же стало стального цвета.
Ему показалось, что к нему придираются.
Как такое возможно!
Он смотрел выпученными глазами, словно желая убить привратника взглядом.
Двуличность этого человека почти сравнялась с его собственной, что вызывало у него ярость!
— Они первыми начали драться, почему они могут войти, а мы нет?!
— Потому что я так хочу, и ты мне не указ! — Привратник закатил глаза, его слова доводили до бешенства.
От этих слов не только Ли Цунсинь, но и остальные члены семьи Ли едва не задохнулись от злости.
Подумать только, они, семья Ли из Центральных равнин, уважаемые люди, везде были почетными гостями, когда им приходилось терпеть такое унижение!
— Если ты не дашь мне объяснений, я с этим не смирюсь!
Ли Цунсинь пялился, как бык, казалось, он вот-вот взорвется.
Привратник кивнул, затем указал на спину Чжоу Туна и спросил: — Ты — это он?
Ли Цунсинь на мгновение застыл, а на лице у него тут же появилось выражение презрения.
— Я — глава семьи Ли, какую меня можно сравнивать с таким мусором!
— Тогда чего ты строишь из себя пустозвона!!
Шлепок!
Привратник тоже дал ему пощечину, от которой тот, вращаясь, отлетел назад. После этого привратник тщательно вытер ладонь платком, словно испачкался во чем-то грязном.
«Ты скотина, выросшая на соломе, не тебе равняться с нашим Почётным Советником!» — подумал он, полный презрения в глазах.
— Ай-яй... И ты, мелочь, смеешь унижать меня? Я убью тебя!
В ярости Ли Цунсинь рванулся вперед, собираясь атаковать привратника.
Однако тот ни капли не испугался, даже подставил лицо!
— Давай-давай... бей сюда, не посмеешь — будешь моим внуком.
Услышав это, Ли Цунсинь действительно замер. Этот человек представлял лицо Империи Линсяо, а Империя Линсяо была уже не той, что раньше.
Та императрица теперь не только достигла уровня околосвятой, но и благодаря огромному финансовому преимуществу наладила отношения с крупными силами центральных равнин.
Даже Святые Земли были готовы протянуть ей оливковую ветвь, с такой силой семье Ли действительно не стоило связываться.
— Внучек! Ты и вправду ничтожество, умрешь ничтожеством, переродишься — и снова станешь ничтожеством!
Привратник повторил эти слова, нанося точный психологический удар и причиняя двойной урон. Ли Цунсинь с рвотой изверг кровь и потерял сознание!
— Быстро заберите его, здесь нельзя спать, где попало, иначе я не буду церемониться.
Столкнувшись с разгневанными членами семьи Ли, привратник не стал с ними церемониться и прямо потребовал уйти.
— Погоди же!
В этот момент из толпы выскочил Ли Сян, глаза налились кровью, он яростно уставился на противника.
— Сегодня ты унизил меня, но однажды я верну тебе всё сторицей!
— Ха… тьфу!
Привратник смачно сплюнул ему в лицо:
— Кого ты там изображаешь, а? Когда твоему отцу пощёчины отвешивали, ты почему не вылез? Сейчас, значит, решил показаться храбрецом? Да ты такой же трус, как и он!
— Ты…
Ли Сян весь задрожал от ярости. С детства привыкший к роскоши и почёту, он никогда не терпел такого оскорбления.
— Уходим. Потом мы им это припомним!
Линь Жоси, сохранившая крупицу рассудка, схватила Ли Сяна за руку и, потащив за собой Ли Цунсиня, увела обоих прочь из толпы.
— Мать, мы что, не будем участвовать в испытаниях? Да позор-то какой! — Ли Сян стиснул зубы; перед глазами стоял образ Чжоу Туна.
Если бы не этот человек, они бы не оказались в таком положении.
Вот только он напрочь забыл, что с самого начала именно он сам и начал этот конфликт.
— Я не прощу этого мелкого ублюдка!
Ли Цунсинь тоже пришёл в себя, глаза налились кровью, как у обезумевшего льва.
— Хватит об этом. Сейчас главное — попасть внутрь.
— У меня есть способ! — Ли Цунсинь зловеще усмехнулся и раздавил в ладони нефритовый жетон.
— Не верю, что даже в этой хвалёной Империи Линсяо посмеют не оказать честь хранителям закона!
За последние годы семья Ли немало ресурсов переправила Ордену Хранителей Закона, и в Городе Стражей у него имелись кое-какие связи. Если удастся заставить кого-то из них вмешаться, тогда этот наглый выскочка и рта не посмеет открыть.
— Муж… ты что, хочешь потратить ту самую услугу? Это же слишком высокая цена! — с тревогой сказала Линь Жоси. Привлечь на свою сторону стража закона было делом крайне непростым.
— Если сможем вернуть честь семьи — оно того стоит! А уж когда войдём на испытание, заставим этих ничтожеств из семьи Му заплатить в десять раз больше!
Едва он договорил, как неподалёку появился страж в чёрной мантии. Его холодный взгляд скользнул по собравшимся членам семьи Ли.
— Брат Лю, наконец-то вы пришли!
— Пока я на службе — называй по должности, — отрезал тот ледяным тоном.
— Хорошо, Исполнитель Лю! — поспешно поправился Ли Цунсинь. — Ваш младший брат страшно пострадал от чужой несправедливости! Прошу, помогите восстановить справедливость!
Он со слезами и преувеличениями пересказал всё случившееся.
— Возмутительно! Это дело — на мне! — грозно воскликнул Лю.
Но в душе он ликовал: ну и ничтожество же этот тип! Ради такой ерунды тревожить его… Зато теперь можно спокойно вернуть старый должок.
Через несколько мгновений он уже вёл семью Ли обратно к городским воротам — и это движение привлекло внимание абсолютно всех.
— Смотрите-ка, семья Ли смогла привлечь хранителя закона! Нешуточные у них возможности.
— Что ни говори, а великому роду не занимать скрытых сил. Не нам с вами тягаться. Теперь клану Му несдобровать!
— Ещё бы! Всё из-за того парня, что полез на рожон. Видно, не рассчитал силы, нарвался не на тех!
Наслаждаясь почтительными взглядами толпы, исполнитель Лю подошёл к привратнику.
— Братец, я уже в курсе дела. Я обязан семье Ли должком, так что сделаешь одолжение?
— Что ты, что ты! Раз старший брат просит, младший разве посмеет отказать? Прошу!
— Ха-ха... Вот умеет же братец меня понять! Как-нибудь устрою угощение, напьёмся всласть!
Пара фраз — и путь открыт. Хранитель Лю мотнул головой, давая знак семье Ли, что можно входить.
— Благодарю, хранитель закона! И ещё одна малая просьба: не могли бы вы проучить этих мразей из рода Му?
Едва это прозвучало, как лицо хранителя Лю помрачнело.
Нарвался! Одним долгом дважды пользоваться вздумал? Совсем не знает правил!
— Ладно! Сделаю тебе одолжение!
Хранитель Лю был уже не в духе, но всё же сберёг приличия. Войдя в городские ворота, он быстро перегородил путь Чжоу Туну и остальным.
— Вот теперь начинается самое интересное!
Зрители столпились вокруг, выпучив глаза в предвкушении зрелища.
— Сучонок! А ну-ка, покажи свою наглость теперь! Смей сунуться — твой последний день настал!
Ли Цунсинь запрыгал перед Чжоу Туном — и разумеется, снова получил пощёчину!
— Как смеешь при мне руки распускать? А ну ко мне!
Лицо хранителя Лю исказилось: он отродясь не видел такого наглеца! Не проучить парня — значит, опозориться навек!
Увидев это, окружающие прониклись пониманием.
— Так и знал! Рано или поздно этот парень напорется на большие неприятности. Вот и сбылось.
— Мало тебе? Я сразу видел, что сегодня, переча стражу закона, он либо костей не соберёт, либо шкуру спустит!
— Вот она, расплата за безрассудство! Не слушал старших — теперь расхлёбывай!
Хранитель Лю откуда-то извлёк цепи, намереваясь сковать Чжоу Туна, но тот разорвал их в клочья!
— Мелкий! Смеешь силой сопротивляться аресту! Знаешь, что за этим последует?
Исполнитель Лю вытаращил глаза: такого строптивца он не встречал уже много лет.
— А ты знаешь, кто я? — ткнув себя пальцем, спросил Чжоу Тун.
— Нет! И что?
— Тогда сегодня я тебе это проясню!
ШАБАМ!!
Едва слова слетели с его губ, как ладонь опустилась на щёку хранителя закона!
Шлёп!
Эта пощёчина была лёгкой, но оглушительной!
Даже страж закона опешил, на мгновение забыв о гневе.
Спустя мгновение исполнитель Лю наконец пришёл в себя и с изумлением уставился на Чжоу Туна.
Когда потрясение слишком велико, слова застревают в горле.
— Приятно? — спросил Чжоу Тун.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, ошеломив всех до глубины души.
Что только что сделал этот парень?
Публично дал пощёчину стражу закона и ещё спрашивает, приятно ли тому.
Словно смертный, тыча палкой в задницу тигра, интересуется, не голоден ли он.
Подобное событие, если не раз в десять лет, то уж точно раз в сто лет случается!
— Это... это ты меня ударил? — хранитель Лю всё ещё не мог поверить, снова указывая на себя.
Шлёп!
На этот раз он поверил: пощёчина была не только сильной, но и с «довеском»!
— Я убью тебя! Если не замучаю до ста смертей, то стану тогда носить твою фамилию!
Страж закона мгновенно переменился в лице, испуская всепоглощающую ауру ярости!
— Господин... — Ли Синьжоу изменилась в лице и уже собиралась что-то сказать, но Ли Му остановил её.
Он хорошо понимал, насколько могущественен его внук.
Обладая такой силой, тот не мог не знать меры. Он был уверен, что у Чжоу Туна есть козырь в рукаве.
Раз уж внук может удержать небеса, зачем же старику вмешиваться!
— Ха-ха-ха... Теперь этому идиоту конец! — Ли Цунсинь и другие, видя это, пришли в неистовый восторг. Позволить тому, кто публично ударил стража закона, уйти невредимым? Разве что он сам — начальник стражи!
С этого момента смерть будет для этого парня недостижимой мечтой! Законохранитель наверняка, дабы утвердить свой авторитет, заставит его сполна хлебнуть мук, потом публично казнит его, а затем выставит тело на всеобщее обозрение!
Одна лишь мысль об этом развеяла всю ненависть в его сердце. Он полностью успокоился и приготовился смотреть представление!
— Зеркало с собой? — в тот миг, когда страж закона готов был излить свой гнев, Чжоу Тун внезапно задал вопрос, сбив того с толку.
— Зачем тебе зеркало? Неужели оно спасёт тебе жизнь?
— М-м... Лучше сначала взгляни в зеркало на своё лицо, а потом уж говори со мной! — Чжоу Тун скрестил руки на груди и небрежно бросил эти слова.
Лю был озадачен, но, будучи по натуре осторожным, всё же достал зеркало и взглянул.
От одного взгляда у него волосы встали дыбом: на той щеке, куда пришлась пощёчина, отпечатался лёгкий след.
Неудивительно, что было так «колко»... Оказывается, в руке у того что-то было!
Когда он внимательно разглядел отпечаток, всё его тело покрылось мурашками, а зрачки задрожали, когда он поднял взгляд на Чжоу Туна.
— Как думаешь, настоящий он или нет? — Чжоу Тун усмехнулся, чуть не напугав того до полусмерти.
Даже гадать не нужно! Узор на жетоне верховного стража невероятно сложен, и как раз ему знаком. При тщательном ощупывании на его щеке действительно остались следы колебаний Власти Закона.
Без сомнений, этот юноша перед ним — один из пяти Верховных Стражей Закона.
В одно мгновение страх и ярость переполнили его грудь.
Страх от того, что я посмел бросить вызов высшему начальству. Ярость от того, что эти ублюдки из семьи Ли сами лезут в могилу, а ещё и него за собой тащат!
Если сегодня он останется жив, то обязательно заставит их заплатить по счетам!
— Что за беспорядок? Сотри с лица эту грязь! — Послышался голос Чжоу Туна, заставив Лю содрогнуться. Он мгновенно уловил намёк.
Верховный Страж не хочет раскрывать свою личность!
— Понимаю, понимаю!
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Без лишних слов он отвесил себе ещё три пощёчины, полностью распухнув щёку, прежде чем остановиться.
— Ваша честь... как вам?...
— Уходи. Впредь не позволяй другим использовать себя как орудие.
— Благодарю за наставление, сейчас же удалюсь!
Увидев эту сцену, все разинули рты, словно бегемоты, тяжело дыша и с недоверием глядя на Чжоу Туна.
Неужто происхождение этого юноши настолько ужасающе?
Не только военные Империи Линсяо относятся к нему с почтением, но даже стражи закона вынуждены встречать его с улыбкой.
Неужели он внебрачный сын самого Великого Магистра Закона?!
— Хранитель Лю, вы куда? Договорились же проучить эту мразь, почему... — Ошеломлённый Ли Цунсинь в смятении схватил исполнителя Лю и произнёс кучу бессвязных слов.
От этого у окружающих задёргались веки.
Неужели глава семьи Ли впал в старческое слабоумие?
Любой, у кого есть глаза, ясно видит, что даже страж закона не желает связываться с этим юношей. Как же он посмел приставать к нему?
Да он напрашивается на оплеуху!
— Ах ты, гроб на колёсах! — страж закона пришёл в ярость, испустил ужасающую ауру и с силой раздробил ему руку!
Всё верно, он не просто выкрутил её, а просто раздробил. Это было сделано с помощью особой техники, и даже вливание жизненной силы не могло восстановить конечность!
— Не повезло мне наткнуться на тебя! Лучше тебе подождать, мы ещё сведём счёты!
Выпустив пар, страж Лю исчез словно ветер. Если бы не страх оскорбить верховного стража, сегодня он бы заставил семью Ли заплатить по счётам!
— Ай-яй-яй!!!
Спустя несколько мгновений Ли Цунсинь наконец почувствовал пронзающую боль и принялся неистово кричать.
— Ли Сы, выруби его! — немедленно скомандовала Линь Жоси.
— Слушаюсь, госпожа!
Полусвятой из семьи Ли внезапно ударил Ли Цунсиня по шее, и тот затих.
— Держитесь! На этом не кончится! Увидимся на арене, там и решим, кому жить! — бросила Линь Жоси угрозу и ушла.
С начала до конца ей даже в голову не пришло спросить: а не является ли Чжоу Тун главой стражей закона?
Будь на её месте здравомыслящий человек, он бы уже стоял на коленях перед Чжоу Туном, умоляя о пощаде.
Но она была не из таких!
Она была не только женой в семье Ли, но и дочерью семьи Линь, а также родственницей Святой Земли Небесного Огня. В будущем, возможно, ей удастся установить связи и с Сектой Хэхуань.
С такой ужасающей опорой даже начальник стража Лю обязан был оказывать ей уважение. Ждать от неё извинений? Невозможно!
Так или иначе, этот конфликт стал лишь небольшим эпизодом.
Лишь немногие стали свидетелями этой невероятной сцены и накрепко запечатлели в памяти облик Чжоу Туна.
Этого юношу ни в коем случае нельзя провоцировать!
Вскоре зрители и семьи, участвующие в испытании, начали по очереди входить на арену. Однако в этот момент официальные лица Империи Линсяо встали у входа и с дружелюбными улыбками попросили всех немного подождать.
— Что случилось? — с любопытством поинтересовался кто-то.
— Ничего серьёзного. Просто императрица приказала переобустроить арену и расставить места для семей. Прошу не волноваться, уверен, это ненадолго.
Услышав это, сердце Чжоу Туна ёкнуло: ясно, Цянь Мяоюй получила известия!
— Хе-хе... Мыши они и есть мыши. Сидели бы тихо в своих норах, так нет же — вылезли на всеобщее обозрение! Ещё и заставили её величество императрицу перекраивать рассадку. Бесстыдство! — язвительно заметила Линь Жоси, бросая взгляд на Чжоу Туна и его спутников.
Казалось, ей этого было мало, и она продолжила: — Впрочем, это соответствует вашему статусу. Сидите себе на допотопных скамейках, в тёмном углу, где вы будете покрываться плесенью и смердеть!
Эти слова привлекли всеобщее внимание.
Одни с презрением смотрели на Чжоу Туна и его спутников, на лицах читалось пренебрежение.
Другие поспешили отдалиться от семьи Ли, опасаясь попасть под удар.
Последние были теми, кто видел ту нелепую сцену, и в их глазах семья Ли была уже безнадёжна.
Каждый раз, когда окружающие готовы были принять Линь Жоси за адекватного человека, она вновь открывала рот...
Спустя некоторое время ворота арены наконец распахнулись.
— Прошу, господа! — чиновник империи слегка поклонился, вежливо приглашая.
В этот момент Ли Цунсинь, как назло, очнулся.
— Я пожалуюсь вашей императрице! Этот проклятый привратник посмел проявить ко мне неуважение! Вы обязаны сурово наказать его, иначе...
Лицо имперского чиновника мгновенно омрачилось, и он ударил Ли Цунсиня в лицо, вновь отправив того в нокаут.
Эта сцена поразила всех: настоящий «король непробиваемости»! В любой момент, в любом месте — и сразу отрубился.
— Запрещено шуметь в священном месте!
— Держитесь! — Линь Жоси скрежетала зубами от ярости, а Ли Сян раздулся, словно жаба, казалось, ещё чуть-чуть — и он взорвётся!
Едва войдя на арену, все были потрясены внутренним убранством.
Простор, великолепие, золотые стены, сверкающие так, что могли соперничать с самыми роскошными дворцами.
Трибуны для зрителей делились на две большие зоны: для наблюдателей и для участников.
Зона участников, в свою очередь, делилась на шесть секторов, соответствующих каждому клану.
— Хм... Насквозь пропитано тошнотворным духом наживы! Прямо как в той поговорке: «Золотом снаружи, гнилью внутри»! — Линь Жоси не унималась, но вдруг её взгляд упал на трибуны для участников, и на лице тут же расплылась улыбка.
Среди шести секторов четыре были стандартными, предназначенными соответственно для семьи Линь (мастера алхимии), семьи Бай (мастера формаций), семьи Чжун (мастера паразитов) и семьи Ю (мастера талисманов).
Что же касается оставшихся двух секторов, то они представляли собой разительный контраст.
Один, ослепительно сияющий золотом, был зоной семьи Ли. Другой же, разваленный и расположенный в глухом углу, украшала табличка с иероглифами «Семья Му».
Увидев это, лица Ли Му и остальных исказились от возмущения.
Это была откровенная насмешка! Неужели императрица питает к ним неприязнь?
— Ха-ха... Я же говорила — мышам место в сточной канаве! Это место подходит вам идеально! — Линь Жоси, словно вернув себе достоинство, уверенно направилась к сектору семьи Ли.
В этот момент перед ней внезапно возник церемониймейстер.
— Что вам нужно? — настороженно спросила Линь Жоси.
— Госпожа, прошу следовать указаниям сопровождающего и занять место согласно правилам.
— Хорошо, раз я в духе, послушаю вас. «Вежливости много не бывает», в отличие от некоторых, у кого, наверное, даже сопровождающего-то нет!
В этот миг её переполняла гордость. Империя Линсяо и впрямь знает своё место, так быстро придумала, как загладить вину. Жаль, что этого недостаточно.
Оскорбления, которые они претерпели, Империя Линсяо должна возместить в двойном размере!
Однако едва эта мысль возникла, она увидела, как церемониймейстер почтительно проводил Чжоу Туна и остальных к месту с табличкой «Семья Ли»!
Перемены были столь стремительны, что у многих «сорвало спину».
Опешила не только Линь Жоси, но даже Ли Му, Ли Синьжоу и другие чувствовали себя так, словно всё это — сон.
Неужели... Империя Линсяо считает их истинной семьёй Ли? Вот это действительно великая милость!
— Постойте, постойте... Что-то не так! Вы перепутали людей! — внезапно закричала Линь Жоси. — Мы — семья Ли! Немедленно вышвырните их вон, на тот участок для семьи Му!
— Госпожа, прошу не кричать без причины. Они все носят фамилию Ли, с чего бы им идти к семье Му? — недовольно ответил церемониймейстер.
— Врёшь! Мы — семья Ли, законная семья Ли!
— А... так вы их подчинённые? Тогда, с их разрешения, вы тоже можете пройти туда!
Услышав это, Линь Жоси мгновенно «покраснела»!
Заставить их, главную ветвь, стать подчинёнными этих несчастливых звёзд, да ещё и просить у них разрешения — это же значит заставить их униженно выпрашивать подачки!
— Мне всё равно! Мы — семья Ли из Центральных равнин, представители пяти великих профессиональных кланов, и мы должны получить должное уважение! — Линь Жоси пришла в ярость, тыча пальцем в Ли Му и остальных. — Говорю в последний раз: немедленно выгоните их!
— Это невозможно, госпожа. У нас нет привычки изгонять почётных гостей!
— Хф-хф-хф... — Грудь Линь Жоси ходила ходуном, она злобно прошипела: — Неужели вы хотите, чтобы мы сидели на том участке для семьи Му?
Услышав это, церемониймейстер улыбнулся, и в его улыбке сквозила лёгкая насмешка.
— Почему бы и нет? Вы же только что жаловались на здешний «запах наживы», а там его как раз нет — идеально вам подходит!
Эти слова были равносильны прямому оскорблению. «Идеально подходит» госпоже семьи Ли и куча развалин — неясно, кого же именно он оскорбил!
— Империя Линсяо, вы переходите все границы!
В этот момент вышла седовласая старуха с заострённым подбородком и впалыми щеками — с первого взгляда было ясно, что персона не из простых.
Это была мать Линь Жоси, наконец не выдержавшая и вышедшая вперёд.
— А, старейшина семьи Линь! Чем могу служить?
— Хм! Вы оскорбили мою дочь, не пора ли дать объяснения?
— Хе-хе... А вы, я смотрю, кричите «держи вора»! Это они первыми оскорбили других, мы всего лишь даём ей урок!
Церемониймейстер сбросил маску, прямо разорвав все приличия, и говорил уже строго.
— Хм! Так вы хотите заступиться за этот мусор? Чрезмерно развитое чувство справедливости!
Старуха Линь посмотрела на Ли Му и с высокомерием заявила: — В наших глазах они — низшие из низших. Оскорбили их — и что с того?
— Вот совпадение! — усмехнулся собеседник. — В глазах Империи Линсяо такие невоспитанные типы, как вы, — тоже низшие. Оскорбить вас — и что с того?
Услышав это, лицо старухи Линь вспыхнуло гневом.
— Хорошо, хорошо... Хороша же Империя Линсяо! И впрямь неслыханная заносчивость! Сегодня я вот что скажу: если вы не уладите это, наши семьи Линь и Ли немедленно уходят!
— Обещание есть обещание! Двойное счастье!!
Церемониймейстер прямо рассмеялся, заставив её выражение лица мгновенно окаменеть.
— Прошу, прошу, вот выход. Пожалуйста, выходите по порядку, и, умоляю, не разбегайтесь.
Такие действия ошарашили старуху Линь.
Она думала, что, применив свой козырь, наверняка заставит этого церемониймейстера сдаться!
Ведь уход двух великих кланов ещё до начала соревнований — где ни посмотри, крупный скандал, неподъёмный для мелкого чиновника.
Но почему же результат оказался столь неожиданным?
— Парень, возможно, ты не расслышал: я сказала, что наши два великих клана покидают это место! — Старуха Линь повторила.
— Расслышал. Это вы, кажется, не вполне понимаете своё место. Хотите уйти — уходите, я не мешаю!
Глядя на бесстрастное лицо церемониймейстера, лицо старухи Линь исказилось гримасой ярости.
Если бы их изгнала лично императрица, она бы так не злилась. Но теперь какой-то мелкий чиновник пытается от неё отмахнуться? Это уже невыносимо!
— Парень, тебе лучше доложить твоей императрице! Такое важное дело не по твоей части! Выдержать такую ответственность тебе не по силам! Берегись своего девятого поколения!
— Старая карга, откуда столько словесного поноса! — церемониймейстер парировал. — Сегодня я вот что заявлю: её величество императрица занята бесчисленными делами, ей нет дела, останетесь вы или уберётесь! То, что я лично с вами разговариваю, — уже оказание чести!
— Нравится вам это место — хорошо, нет — тоже. Хотите убираться — так поскорее! Посмеете ещё устраивать беспорядки — не обещаю, что мы будем церемониться!
Эти слова явно были нацелены на то, чтобы её добить. Для самовлюблённых людей, вроде этой старухи, они были словно острый нож, режущий сердце.
И вот, старуха Линь чуть не исторгла кровь от ярости.
— Хорошо, хорошо... Вот оно, гостеприимство вашей империи! Сегодня так поступили с нашими двумя кланами, завтра так же унизят и остальные!
Старуха Линь посмотрела на три других клана, намереваясь их подстрекать: — Господа, все пять наших кланов, по сути, связаны общими корнями! «Одно процветает — все процветают, одно страдает — все страдают»!
— Только объединившись, мы можем показать другим нашу мощь! Иначе, когда другие станут помыкать нами, будет уже поздно!
Дряхлый голос эхом разносился по арене, не умолкая.
Едва слова прозвучали, как на лице старухи появилось самодовольное выражение.
Она полагала, что эта пламенная речь достаточно тронет сердца, заставит представителей трёх других кланов осознать серьёзность положения и объединиться с ней против Империи Линсяо.
Тогда даже империя будет вынуждена уступить.
Увы, все смотрели на неё, как на обезьяну.
— Кто с тобой «связан общими корнями»? Какое огромное старческое самомнение! Как ты умудряешься такое говорить и не смеяться? — клан Ю язвительно заметил.
Эта старая дура совсем не понимает реальности. Империя Линсяо богата и могущественна, щедра в расходах, да ещё и не создаёт проблем — просто идеальный инвестор, они уже это давно прочувствовали.
Обладая такими огромными капиталами, разве империя не может инвестировать в кого угодно? Зачем же спонсировать стаю глупых неблагодарных?
Если семьи Ли и Линь уйдут сейчас, три других клана определённо будут аплодировать проводам!
Так оставшиеся кланы смогут насладиться их куском пирога!
— Закончили? Если закончили — можете убираться, — Церемониймейстер довёл своё «безразличие» до совершенства.
— Не радуйтесь слишком! Дочка, пошли на свои места. — Старуха Линь несколько раз тяжело дыхнула, но в итоге осознала реальность и покорно сдалась.
В этот момент нефритовый подвес имперского чиновника внезапно вспыхнул — и именно алым цветом, сигналом наивысшего уровня срочности!
— Постойте! Есть указание от её величества императрицы!
Услышав это, Линь Жоси и остальные тут же замерли, а на их лицах появилось выражение «так я и знала».
Видимо, происходящее здесь дошло до императрицы, и теперь мелкий чиновник поплатится!
— Хорошо, Ваше Величество... Непременно исполню!
Спустя мгновение свет на подвесе погас, а лицо имперского чиновника стало гораздо серьёзнее.
— Ну что, парень, теперь понял, какова цена высокомерия? Расскажи-ка всем, как её величество императрица наказала тебя! — Старуха Линь язвительно усмехнулась, желая растоптать его достоинство.
— Дорогие коллеги, сообщаю радостную новость: только что Её Величество повысила меня сразу на три ранга в должности! Сейчас я возвращаюсь в столицу для вступления в должность!
— Поздравляем, поздравляем!
Остальные чиновники империи с улыбками выражали одобрение, потому что также получили один приказ.
Если сумеют жестоко унизить семьи Линь и Ли, их карьера взлетит до небес!
— Не может быть! Императрица не только не наказала тебя, но и повысила на три ранга? Этого не может быть! Ты лжёшь о высочайшем указе императрицы! — трясясь, опираясь на трость, прошипела старуха Линь.
— Ты не в праве оспаривать волю Её Величества. И перед моим отъездом я исполню последнее распоряжение. — Чиновник гордо поднял голову и провозгласил: — Привести людей! Заменить все сиденья семьи Линь на старые и ветхие... нет, на изящные предметы, лишённые «духа наживы». В конце концов, эти два клана схожи... наследуют одну родословную, так что, полагаю, все члены семьи Линь будут довольны!
Эти слова сильнее всего разозлили не старуху Линь, а других имперских чиновников.
Их взгляды стали остры, как клинки; они готовы были прибить этого мерзавца.
Старый пёс уже получил повышение на три ранга, зачем же присваивать их идеи?
Ты забрал все лавры, оставив нас не у дел! Разве не перекрываешь братьям путь наверх?
— Простите, коллеги! — а тот лишь сиял от счастья, чуть не пускаясь в пляс. — Я, брат, добиваюсь повышения не на три ранга, а на пять!
В мгновение ока места семьи Линь были «благоустроены».
— Повторим: хотите — сидите, не хотите — убирайтесь! Вас никто не держит!
— А я не уйду! Уморитесь, пока со мной справитесь! — Старуха Линь несколько раз исторгла кровь, и в итоге её, дрожащую, усадили на место.
Но не успела она толком сесть, как раздался грохот, и скамья под ней вспыхнула, отбросив её прочь. Даже несколько оставшихся зубов выпали.
Зрелище заставило других содрогнуться. Неужто семьи Линь и Ли раскопали родовые могилы империи, раз с ними так обращаются?
Немногие бросили взгляды на сектор Чжоу Туна с задумчивыми лицами.
Было очевидно, что всё сегодня — дело рук императрицы, но такое поведение казалось несколько опрометчивым.
Что же за причина заставила императрицу, забыв о выгоде империи, пойти на столь немыслимые меры?
Неужели возлюбленный императрицы здесь?
Слушая догадки окружающих, Чжоу Туна прошиб холодный пот.
Мгновением ранее он ощутил до боли знакомую ауру.
Если не ошибался, неподалёку позади него в чёрных робах стоял некто, уставившись ему в спину.
Из-под капюшона пара ясных глаз, полных тоски, грусти и обиды, тысячью оттенков чувств, заставляла его ёрзать, словно на иголках!
Не успел он подняться, как та сделала шаг вперёд, оказавшись в считанных сантиметрах от него.
— Маленький негодник, ты, наверное, очень доволен? Императрица, не жалея себя, делает для тебя всё это! Почему бы тебе не жениться на ней? — голос звучал сквозь стиснутые зубы, но сердце Чжоу Туна невольно затрепетало.
— Юэ`эр... — он ещё мог говорить, но его ухо уже схватила нефритовая рука.
— Оказывается, ты ещё помнишь меня, бессердечный негодяй!
— Больно-больно-больно... Я виноват! Пощади!
Всё произошло так внезапно, что потрясло всех вокруг.
— Ты кто такая? Отпусти моего брата! — встревожилась Ли Синьжоу и уже бросилась вперёд, но старик успел зажать ей рот.
Начальник охраны и Чжун Нинсюэ задрожали всем телом. Кто эта таинственная незнакомка в чёрном, осмелившаяся на такую дерзость?
Особенно Чжун Нинсюэ не могла поверить своим глазам.
Что представлял собой её наставник? Тот, кто способен достать луну с небес и поймать черепаху в океане, не имеющий равных во вселенной, несравненный в прошлом и настоящем! Как же его так легко подчинили?
Даже наставница и вторая старейшина вряд ли смогли бы так!
— Будешь ещё к цветам да травам липнуть? — голосок маленькой колдуньи звучал нежно, но и в то же время нарочито сурово.
— Не буду, не буду!
— А впредь?
— И впредь не посмею!
— Хм, на этот раз прощу!
Ведьмочка отпустила его, а под вуалью сладко улыбалась.
— Какой прекрасный голос! — восторженно прошептала Ли Синьжоу, но вдруг будто что-то вспомнила. — Постой, этот голос мне знаком, кажется, я слышала его раньше... Неужели ты...
Её лицо изменилось, в голове мелькнула невероятная догадка. Та вознесённая несравненная красавица — как могла она быть так близка с её братом?
— Сестра... — ведьмочка взглянула на Ли Синьжоу, медленно сняла вуаль, открывая лицо, что могло затмить всю страну.
— Ах... Это правда ты, Святая Дева клана Тяньши! — Ли Синьжоу вытаращила глаза, не в силах поверить. — Ты только что назвала меня сестрой... Значит, ты и мой брат...
— Именно так! — Чжоу Тун нежно смотрел на ведьмочка, обнял её гибкий стан и объявил всем: — Знакомьтесь, это моя судьба, самый важный человек в моей жизни!
— Наверное, один из самых важных... — ведьмочка прильнула к груди Чжоу Туна и тихо рассмеялась, но её алые щёки выдавали, как она счастлива.
— Ну что ты... перестань дразнить... — взмолился Чжоу Тун.
— Хм, ладно, пойдёт!
Затем под удивлёнными и радостными взглядами семьи ведьмочка начала поочерёдно со всеми здороваться.
Чжоу Тун уже успел через Кандалы Хэхуань рассказать ей все перипетии, так что дополнительных представлений не требовалось.
— Дедушка... — подойдя к старику, ведьмочка почтительно поклонилась, как младшая, соблюдая все правила этикета, будто истинная благородная девица!
— Хорошо, хорошо... — у старика навернулись слёзы, он был вне себя от радости, явно довольный до глубины души.
— Добро пожаловать, сердечно приветствуем! — в смятении он выпалил эти слова, что даже поразило Чжоу Туна.
— Пусть вы и правда довольны невесткой, но не стоит до такой степени! — подшутил Чжоу Тун.
— Глупый мальчишка, чего ты понимаешь! — прикрикнул Ли Му. — За такую замечательную девушку нужно крепко держаться, иначе потом пожалеешь!
Он засуетился, обыскивая себя, и наконец достал красную жемчужину.
Та самая Жемчужина Вечной Красоты, о которой так мечтал Ли Сян!
— Детка, это не какой-то ценный клад, разве что сохранит твою красоту неизменной. Считай подарком от деда, бери скорее!
Услышав это, у ведьмочки глаза загорелись.
Какая девушка, особенно красивая, устоит перед соблазном вечной юности? Тем более эта жемчужина имела особое значение, символизируя признание старейшины, как же она могла не радоваться!
— Бери же, — подтолкнул её Чжоу Тун.
— Спасибо, дедушка! — сладко улыбнулась ведьмочка и бережно спрятала жемчужину.
— Выходит, я первая познакомилась со старшими, значит, я выиграла? — прошептала она на ухо Чжоу Туну.
— В моём сердце ты никогда не сможешь проиграть! — тихо ответил Чжоу Тун, от чего её лицо залилось румянцем.
— Хм... эти любовные речи, наверное, огромная лиса и большая лиса уже наслушались досыта?
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал улыбки.
— Если наставница и старшая сестра узнают, они тебе этого не простят.
— А ты на чьей стороне?
Чжоу Тун наконец благоразумно замолчал. Пока он не открывает рот, не нужно отвечать на такие смертельные вопросы.
Под взглядами семьи они, обнявшись, направились в последний ряд. Ведьмочка нежно прильнула к плечу Чжоу Туна. Если бы не чёрные робы и не скрытое лицо, это была бы идиллическая картина.
— Кто посмеет обернуться и подглядеть — пеняйте на себя! — Чжоу Тун окинул всех холодным взглядом, мгновенно отсекая любые взоры.
Хотя вокруг царил шум, в пределах десяти чжан от них царили мир и покой, слышен был лишь стук сердец.
В этот миг их пальцы переплелись, словно им было о чём поговорить без конца.
Большую часть времени Чжоу Тун слушал, и, когда ведьмочка рассказывала что-то забавное, они переглядывались и улыбались — всё было понятно без слов!
Внезапно неподалёку от них раздался неприятный голос.
— Объявляю начало нынешнего испытания!
Этот рёв прозвучал как удар грома, разрушив романтическую атмосферу между ними!
— Я убью его! — ведьмочка резко вскочила, бросая недобрый взгляд на имперского чиновника.
Она всё думала о огромной лисе и большой лисе, а рядом-то оказалась дикая лиса!
— Ах ты ж, да я с тобой покончу!
Ведьмочка, вспыхнув от стыда и гнева, внезапно рванула вперёд, чтобы проучить болтуна.
— Остановись! Не нападай на организаторов! — Чжоу Тун обхватил её сзади, пресекая её яростный порыв.
В этот момент чиновника уже прошиб холодный пот.
Он был в шаге от немедленной кончины!
— Благодарю советника за спасение! — с признательностью произнёс имперский чиновник.
— Проваливай, не лезь не в своё дело!
— Слушаюсь, слушаюсь... — тот, вытирая холодный пот, пулей взлетел на арену, став центром всеобщего внимания.
— Господа, испытание-пари объявляется открытым!
Он громким голосом огласил правила пари.
— Всего участвует шесть великих кланов. В первом раунде противники определяются жеребьёвкой.
— Соперничающие кланы после объявления ставок и получения согласия оппонента выставляют своих бойцов.
— Два участника от каждого клана считаются единым целым. Если первый проигрывает, второй может сразу заменить его и продолжить бой либо сдаться, отдав ставку противнику.
— В случае сдачи перед следующим раундом пари необходимо подготовить новую ставку, и испытание продолжает второй участник.
— Когда все бойцы клана повержены, клан считается выбывшим.
— Чем больше раундов продержится клан, тем щедрее награда. Клан, устоявший до конца, получит величайшую поддержку её величества императрицы и начнёт всестороннее сотрудничество!
Правила просты и ясны. Едва они прозвучали, как представители шести кланов принялись потирать руки, готовясь к схватке.
Особенно Линь Жоси и другие — они свирепо смотрели в сторону Чжоу Туна, во взглядах плелась ненависть.
— Букашки! — ведьмочка усмехнулась, полная презрения.
В её глазах так называемая семья Ли уже давно стала клоунами. Не сохрани их Чжоу Тун для собственного удовлетворения, она бы уже стёрла их в порошок.
— А теперь долгожданный момент! Прошу представителей подойти для жеребьёвки!
Едва слова смолкли, шестеро взошли на арену и вытянули жребий.
Два клана, вытянувшие жребий одинакового цвета, становились соперниками в первом раунде.
После жеребьёвки шестеро передали жребий ведущему, и тот огласил результат.
Ведущий бегло взглянул, на мгновение замешкался, но, собравшись с духом, провозгласил:
— Объявляю пары первого раунда! Первый поединок: семья Ли против семьи Му.
Второй поединок: семья Чжун против семьи Линь.
Третий поединок: семья Ю против семьи Бай.
Результат поверг всех в гробовое молчание.
Сразу такой накал?
Семья Ли и семья Му — новые обиды поверх старых, как вода и огнь, непримиримые, схватка не на жизнь, а на смерть.
Да и нынешняя «семья Му» пылает жаждой смыть позор и непременно бросит все силы, а «старые, слабые и немощные» из семьи Ли, вероятно, не выдержат.
— Не факт! Разве вы не видите, сколь благосклонна к семье Ли императрица? Здесь явно что-то нечисто. Возможно, слабый одолеет сильного и обратит поражение в победу!!
— Ха-ха-ха... Не думал, что возмездие настигнет вас так скоро! Прямо сердце радуется!
Неизвестно когда Ли Цунсинь вновь очнулся. Хотя он лишился руки и был изувечен, это не умаляло его наглости.
— Прежние ваши успехи были достигнуты с помощью посторонних сил! Вы лишь псы, полагающиеся на чужую мощь! На арене вы познаете, что такое истинное превосходство!
Все уже устали слушать его вздор. Его клан уже полностью опозорился. Сколько ни прыгай — они всего лишь клоуны!
— Прошу стороны объявить ставки! — голос ведущего прозвучал весомо, заглушив Ли Цунсиня.
— Отлично! Мой любимый момент! Боюсь только, нищие не смогут сделать ставку!
Ли Цунсинь достал из-за пазухи контракт. Увидев его, Ли Му покраснел.
Это было их право на создания оружия, и сегодня наконец появился шанс вернуть его.
— Отец, потребуй у них Жемчужину Вечной Красоты! Она нужна мне для ухаживаний за Святой Девой! — вдруг напомнил Ли Сян.
— Верно... — Ли Цунсинь кивнул и, глядя на Ли Му, сказал: — Старый хрыч, доставай свою Жемчужину Вечной Красоты! Только её я и признаю! Иначе, что бы ты ни выложил, я не приму!
— Этого не может быть, я уже подарил её! — ответил Ли Му.
Услышав это, Ли Сян побагровел.
— По какому праву ты её даришь?! Советую немедленно вернуть, иначе вам вообще не с чем с нами тягаться!
Услышав это, Ли Му не сдержал смеха.
— А ты, ублюдок, занявший чужое гнездо, по какому праву указываешь мне? Катись-ка отсюда!
Ли Му, словно нащупав больное место, издевался изо всех сил, снова выводя Ли Сяна из себя.
— Не кипятись, сынок! Придёт время, и этот старый хрыч пожалеет! — Успокоив его, Ли Цунсинь злобно продолжил: — Не выложите Жемчужину Вечной Красоты — и в схватке нет нужды, ибо больше нет у вас сокровищ, что привлекли бы меня!
— Вовсе не обязательно! Подать сюда! — насмешливо произнёс старик.
В следующий миг принесли двоих!
Тех с силой швырнули на землю, заставив вскрикнуть от боли, их лица побелели.
— Ли Да! Ли Эр!
Увидев это, лица членов семьи Ли исказились.
Два мастера полусвятого уровня, а с ними обращаются так жестоко! Такой воин — истинная опора, от него зависит судьба клана!
И что ещё непостижимее: как могла разбитая семья грешников пленить этих двоих? У них же была Вода Подземной Реки! Никак не укладывается в голове.
— Достаточно? — надменно спросил старик, глядя на их скорченные лица и наконец ощущая, как расправляются крылья.
— Нет! — сквозь зубы прошипел Ли Цунсинь.
По логике, один полусвятой уже стоит права на создание оружия Ли Му и других, ведь даже сам Ли Му — всего лишь полусвятой.
— Хорошо раздуваешь цену! Раз тебе мало, я подниму её! Старина Чжао!
— Есть!
Начальник охраны с заострённым клинком подошёл к Ли Да. От этого зрелища у семьи Ли ёкнули сердца.
— Что ты делаешь?!
— Что? Сейчас узнаешь!
— Мерзавец, остановись! — внезапно закричал Ли Цунсинь.
Но было уже поздно.
Раздался душераздирающий вопль Ли Да. Его нижний даньтянь, меридианы и изначальная основа были полностью разрушены. С этого момента полусвятой навсегда стал калекой.
— Ай-яй-яй... Я вас уничтожу!
Сердца Ли Цунсиня и Линь Жоси обливались кровью. Полусвятой — и так легко лишён культивации! Их потери огромны!
— Оставшегося хватит или нет?! — начальник охраны, держа клинок, грозно спросил!
— Немедленно остановитесь! — Линь Жоси резко вскочила и, забыв о приличиях, закричала на начальника охраны.
Она смертельно боялась, что Чжао по неосторожности лишит культивации и Ли Эра — их потери стали бы невосполнимы!
— Довольно! Довольно! Мы признаём вашу ставку!
— Вот всегда вы, стервы, со своими выкрутасами! — старина Чжао медленно убрал клинок, с лицом, полным презрения, что снова чуть не задушило её от ярости.
Только за сегодня её уже многократно унижали эти ничтожества, и гнев от этого мог бы живьём сжечь человека!
— Вода Подземной Реки тоже у вас? Перед боем вы вернёте её! — глубоко вздохнув, твёрдо заявила Линь Жоси.
— Тётя, у тебя с головой всё в порядке? Это же священный артефакт, он куда ценнее этих двух отбросов. Думаешь, я просто так его тебе отдам? — с насмешкой сказала Ли Синьжоу, смотря на неё, как на дурную свинью.
— Это наша добыча, добытая тяжёлым трудом, значит, наша! Есть возражения?
— В таком случае, мы увеличиваем ставку! Вы должны поставить и Воду Подземной Реки! — выдвинула условие противница.
Это же священный артефакт, истинное сокровище клана! Если его не вернуть, даже главе рода не сдобровать.
— Мы отказываемся! — Ли Му покачал головой. — Наша ставка определяется не вашими хотелками, а тем, что мы готовы поставить!
— Хорошо, хорошо! Не жалейте потом! — Линь Жоси готова была лопнуть от злости.
— Не кипятись, супруга! На Воде Подземной Реки наша родовая печать. Пока у противника не будет силы духа святого четвёртой ступени, он не сможет ею овладеть!
Услышав это, Линь Жоси наконец перевела дух.
В этот момент ведущий чиновник наконец изрёк:
— Раз стороны признали ставки друг друга, прошу бойцов выйти на арену.
— У меня вопрос! Можно ли использовать средства уровня Святого? Например, священные артефакты? — внезапно, с озлоблением, спросил Ли Цунсинь.
Он явно затаил злобу и готовился применить самые жестокие методы против врага.
Услышав это, ведущий на мгновение опешил, затем инстинктивно взглянул на Чжоу Туна.
Императрицы нет на месте, значит, во всём следует полагаться на её Советника.
Увидев кивок Чжоу Туна, тот улыбнулся и дал ответ:
— Главное, чтобы боец сам не был Святым. Не то что священные артефакты — даже различные пилюли, талисманы... всё, что есть, можно использовать!
— Пусть вы род оружейников, но если вас победят мастера талисманов в сфере создания оружия, императрица не сочтёт их несостоятельными! Она решит, что вы ни на что не способны, и станет благоволить мастерам талисманов ещё больше!
Эти слова прояснили всё для собравшихся!
Выходит, это бой без ограничений! Не обязательно использовать родовые искусства. Даже если можно было бы въехать на арену на повозке и сбить противника — и то были бы молодцом!
— Ха-ха-ха... Мы ждали именно этих слов! Тогда не будем церемониться!
Ли Цунсинь с коварным видом взглянул на Ли Саня:
— Твоя очередь выходить. Помни: на арене не оставляй никому шанса выжить!
— Не беспокойтесь, глава семьи. Если я не прикончу противника, значит, я не оправдал ваших ожиданий!
Ли Сань был уверен в победе. На нём было не только три артефакта полусвятого уровня, но и один святой артефакт. Даже со Святым он мог бы скрестить оружие на пару ударов, что уж говорить о полусвятом — раз плюнуть!
Со стороны Чжоу Туна поднялась Чжун Нинсюэ.
— Первый раунд доверьте мне.
— Отойди, дитя! Пока этот старик жив, не тебе пускать пыль в глаза!
Ли Му с проворством подскочил, явно воодушевлённый и готовый размять кости.
— Дедушка, постой! — Ведьмочка остановила его и сунула ему в руки несколько духовных талисманов.
А именно: Талисман девяностый, девяносто первый, девяносто третий и девяносто четвёртый!
Ощущая ужасающую мощь каждого талисмана, старик вытаращил глаза и затрясся.
Все они были подлинными талисманами девятого ранга — те самые защитные артефакты, что Чжоу Тун подарил Ведьмочке при расставании, созданные с привлечением силы духа нескольких Святых. Каждый мог ранить Святого.
Особенно Талисман Девяносто Четвёртый, сравнимый с талисманом пика девятого ранга: при прямом попадании низкоуровневый Святой сразу погибнет, высокоуровневый — получит ранения.
— Девочка... Это слишком ценно... Дедушка не может...
— Раз дают, берите! — Чжоу Тун напрямую прервал его. — Это всё безделушки, у меня тоже есть кое-что для вас!
Тут же он тоже извлёк вереницу сокровищ:
Пурпурно-золотая тыква, веер из листьев банана, пространственная драгоценная шкатулка, Вода Подземной Реки... Всё это он всучил старику.
— Погодите, у меня тоже есть кое-какие безделушки, надеюсь, дедушка поможет их подержать. — Чжун Нинсюэ тоже вышла вперёд, раскрыла ладонь, и на ней тоже оказались «безделушки».
Вот только эти безделушки были пугающими.
Паразит Алмазной Неуязвимости, Паразит Вечного Увядания, Паразит Девяти Превращений Обездвиживания, Паразит Возвращения из Смерти, Паразит Отчаянного Последнего Боя...
И все уже были очищены и готовы к немедленному использованию!
— Кажется, чего-то ещё не хватает? — озадаченно поразмыслив, Чжоу Тун вдруг осенило. — Точно!
Затем он достал ещё одну пилюлю и мимоходом начертил малую формацию, велев старику носить её с собой.
— Это... что это ещё такое?
— Пустяки. Эта пилюля может без побочных эффектов поднять тебя на четыре ступени. Что до формации... так, безделушка для защиты, тебе вряд ли пригодится!
Услышав это, у старика глаза стали круглыми, как у быка.
Ему хотелось сказать: «Внучек, ты сам-то слышал, что сказал?»
Поднять полусвятого на четыре ступени без побочных эффектов — это как минимум пилюля восьмого ранга.
С формацией же и вовсе мистика! Даже семья Бай, мастера формаций, не могут сжать защитную формацию до такого малого размера, а Чжоу Тун сотворил её в мгновение ока.
Неужели его внук в одиночку превзошёл все пять великих профессиональных кланов?!
Внезапно он вспомнил неистовое поведение начальника охраны тогда. Старина Чжао не из тех, кто теряет голову без причины. Неужели всё это правда?
Так или иначе, с ошеломлённым выражением лица он, покачиваясь, взошёл на арену.
— Ха-ха... Этот старый хрыч и шагу ступить не может, и ещё зовёт себя полусвятым! По-моему, он и старческого слабоумия не стоит! Небось, от страха обалдел! — Старуха Линь использовала любой повод для насмешек.
Чжоу Тун как раз любил укрощать таких стерв. Взмахом руки он призвал гром, и молния, ударив прямо ей в рот, заставила её мгновенно сомкнуть губы!
— Что-то не так. Мне кажется, этот старик не так прост? — главы других кланов нахмурились. Будучи лучшими в своих областях, каждый имел свои козыри.
Например, благодаря давно натренированному проницательному взгляду они могли смутно различать уровень вещей в их специализации: чем ярче блеск, тем выше класс.
Глава семьи Чжун ахнул: — Почему мне кажется, что на этом старике что-то мерцает — и золотое, и красное, прямо как светлячки!
— Ох... И у меня такое же чувство! — глава семьи Бай тоже не смог сдержать изумления.
Неужели этот старый милашка раскопал родовые могилы какой-нибудь Святой Земли?
На арене царила осенняя прохлада.
Две фигуры стояли друг против друга, и уже внешне это выглядело впечатляюще.
Старик и мужчина в расцвете сил.
Один — могучий, другой — сгорбленный.
Совсем не похожи на соперников.
Тем более, что культивация мужчины был на уровень выше, примерно на четвёртой ступени полусвятого.
— Старый хрыч, не вини меня, — с презрением сказал Ли Сань. — Немедленно свали с арены или стань на колени и трижды поклонись мне в ноги, тогда я дам тебе умереть красиво!
Услышав это, старик лишь ошеломлённо покачал головой, во взгляде мелькнула тень жалости.
— Хе-хе... Упрямый старый пёс. Я дал тебе шанс, раз сам лезешь на смерть — не жалуйся потом!
Едва слова прозвучали, как тень метнулась вперёд, и противник оказался перед стариком. Громадный кулак, словно песочный мешок, рванулся прямо в висок.
— Ай! — кто-то не сдержал крика.
Сразу пошёл в ход смертельный приём! Ли Сань ясно давал понять: он не позволит Ли Му уйти с арены живым.
БУМ!
Глухой звук, подобный раскату грома, распространился от центра арены.
Ли Сань попал чётко в цель, но безрезультатно: Ли Му сохранял прежнюю позу, не сдвинувшись ни на пядь.
— Может, внутренние повреждения? Сейчас разорвётся!
— Дурак! Гляди, старик невозмутим! Разве похож на раненого?
— Не может быть!
Сильнее всех потрясён был Ли Сань. Он вложил в удар семьдесят процентов силы — даже противник пятой ступени полусвятого получил бы по полной.
— Паразит Алмазной Неуязвимости!
Рука старика легла на противника.
— Паразит Вечного Увядания!
Свист! Чёрная аура хлынула, поглотив фигуру противника.
— Ай-я-я-я-я... — Вопль Ли Саня пронёсся под небесами, ледения душу. Что за пытку он претерпевал?
— Это... это? — глава семьи Чжун резко поднялся, глаза невольно задрожали.
— Это полноценный Паразит Вечного Увядания!
Окружающие вытаращили глаза.
— Старейшина, вы не ошиблись? Паразит Вечного Увядания давно утрачен! Только высшие клана тяньгу владели им. Старик вряд ли из них!
— Не знаю. Но я точно знаю: это чистейший Паразит Вечного Увядания!
— Тогда почему бы не... — Кто-то сделал жест отрубания головы.
Глава семьи Чжун вытаращил глаза.
— Ты рехнулся?! — он готов был кричать. Не думал, что младшие смелее его, вот только слеповаты.
Разве не видно, что за стариком стоит ужасающая сила?
Тем временем на арене аура уничтожения рассеялась, вновь открыв Ли Саня.
Тот был жалок: стоял на одном колене, одежда изорвана, плоть на половине тела исчезла, словно его подвергли «тысяче порезов»!
— Старый хрыч, ты подло нападаешь!
— А? Ты в себе? Мне стоит пошевелить пальцем, чтобы подавить тебя. Зачем же так?
Эти слова задели самое больное.
— Ай... Хватит строить из себя невесть что! Видно, твои уловки иссякли, а я! Только начинаю!
Грохот! Мощная жизненная энергия вырвалась из него, излечив раны!
И в тот же миг его аура резко возросла, достигнув пятой ступени Полусвятого!
Он намеренно не использовал святые артефакты, чтобы не показаться главе семьи слабаком.
Потому даже ценой повреждений он применил технику сжигания потенциала!
— Видал? Вот моя истинная сила! Сейчас ты не выдержишь ни одного моего удара!
БА-БАХ!
Его сила взорвалась, он расколол арену и с невероятной скоростью рванул к Ли Му!
«Удар, Разрушающий Горы!»
За его спиной возник образ исполинской горы — приём, сливший воедино манифестацию и высшее искусство! Голая сила, ломающая все уловки!
Ударная волна докатилась до трибун, заставив ближайших зрителей содрогнуться.
В этот миг его кулак был в трёх вершках от Ли Му. На такой дистанции уворачиваться — шутка!
Но нужно ли теперь Ли Му уворачиваться?
Ответ очевиден.
В следующий миг вокруг него возникла идеальная сфера.
«Активация Защитной Формации»!
БАМ! Кулак Ли Саня врезался в формацию, и его лицо мгновенно исказилось!
— Ай-яй-яй... — Он забился в крике. Самые зоркие заметили, что его лицо провалилось, на нём отпечатался след кулака — неизвестно, когда его успели ударить.
— Диковина! Избиваемый — невредим, а избивающий в таком состоянии, словно сам себя отдубасил! — пошутил глава семьи Чжун.
Но тут глава семьи Бай тоже поднялся, и его потрясённое лицо было таким же, как его собственное несколько мгновений назад.
— Что такое?
— Формация «Сдвиг Звёзд»!
— Что?! — Главе семьи Чжун показалось, он ослышался.
— Я говорю... давно утраченная Формация «Сдвиг Звёзд»!
— Ох... Неужели та самая легендарная формация, что возвращает удар противнику? Ли Сань и вправду сам себя ударил?
Глава семьи Чжун не верил своим глазам: — Неужто старик и впрямь раскопал родовые могилы Святых Земель?
— Разве стали бы закапывать в могилы уникальные искусства? — Глава семьи Бай фыркнул. — За ним стоит великий мастер формаций. Встретить бы его! Я готов отдать треть состояния, чтобы стать его учеником!
Глава семьи Чжун обомлел.
Неужели тот мастер столь велик? Разве мог старина Бай сказать такое? Это же...
Глядя на корчащегося Ли Саня, Ли Му и не думал добивать. Он лишь надеялся, что тот поднимется, чтобы испытать прочие безделушки.
— Старый хрыч, ты жульничаешь! Пользуешься подлыми уловками! Тебе не стыдно?!
— Хм... Ничтожество. Ты недостоин сдвинуть меня с места. Жалкая пылинка!
От этих слов у всех побежали мурашки.
Старик хорош! Не будь защиты формации, его бы уже размазали по арене.
Видя самодовольное выражение Ли Му, все, несмотря на презрение, ощутили долю зависти.
— Дедушка всегда был таким острословом? — удивилась ведьмочка.
— Он просто позволяет себе быть свободным! — потирая виски, с лёгкой досадой сказала Ли Синьжоу: — Старик подавлял себя всю жизнь. Выпал шанс побаловаться — как он его упустит?
После этих слов сердце Чжоу Туна сжалось, но затем он усмехнулся: — Мужчина до самой смерти остаётся юнцом!
— Ничтожество! Настоящее, абсолютное ничтожество!
На трибунах Ли Сян, глядя на трепетавшего Ли Саня, готов был броситься и изрубить того в клочья!
Если этот неудачник проиграет, они не смогут загнать Ли Му и других в безвыходное положение.
Тогда он не получит Жемчужину Вечной Красоты, не сможет добиться расположения Ю Цанъюэ! Кто понесёт ответственность за такие последствия?!
— Не злись, сынок! — в этот момент заговорила Линь Жоси. — Я обращалась к Прорицателю: Святая Дева клана Тяньши непременно выйдет замуж за молодого хозяина семьи Ли! Этот прорицатель ещё ни разу не ошибался!
— Правда?! — Глаза Ли Сяна вспыхнули, ему чудилось, как красавица из его грёз машет ему рукой.
— Истинная правда, можешь не сомневаться.
Услышав это, свирепость Ли Сяна полностью растаяла. Он развалился в сиденье, приняв расслабленную позу.
Тем временем на арене Ли Сань уже был в холодном поту: старый хрыч перед ним был чертовски странен.
Сплошные уязвимые места, но невозможно подступиться. Он лишь дважды попробовал — и потерял полжизни. Продолжать — последствия непредсказуемы.
— Старый бес, это всё, на что ты способен? Прятаться за формации — какая в том доблесть? Осмелишься на что-то новое?
В отчаянии он применил грубейшую провокацию. Но, как назло, старик попался на удочку!
— Ты сам напросился! Раз так, не жалуйся...
Ли Сань снова почуял недоброе. Противник достал из-за пазухи бумажный талисман, и даже глава семьи Ю не усидел на месте.
— Слушайте меня! При малейшей опасности — бегите без оглядки!
Старейшина клана Тяньши был настороже. Он ручался своей честью: в руках у старика талисман девятого ранга!
И точно, он угадал.
— Талисман девяностый... — медленно произнёс старик.
Старейшина клана Тяньши вздохнул с облегчением. Такой уровень ещё можно принять.
С лёгким шуршанием талисман полетел вперёд и опустился перед Ли Санем.
Странно, но на нём не было колебаний духовной силы, казался обычной бумажкой без малейшей угрозы.
— Ха-ха... Старый хрыч, ты что, выжил из ума? — Ли Сань наконец ухватился за слабость противника и язвительно насмехался.
— Вообразил себя мастером на все руки? Изучил искусство паразитов и формаций, и мало? Ещё и талисманы захотел? Не знаешь своего места!
Говоря это, он поднял талисман и сложил из него журавлика.
Что ещё нелепее — он задрал голову и поставил журавлика себе на нос.
— Ха-ха... Вот это искусство талисманов! Почему же он не взрывается? Получится или нет? Сможешь — взорви меня насмерть!
— «Чёрный гроб»!
И тут голос старика наконец прозвучал!
БОМ!!!
Почти полностью сформированный чёрный гроб взметнулся от земли, охватив больше половины арены! Его вершина врезалась в облака, разметав их на тысячу ли!
— Боже мой! — вскрикнул кто-то, не в силах сдержать дрожь.
Ужасающие гравитационные волны расползались вокруг, всё на пути искажалось и рушилось, ничто не могло устоять!
— Это точно талисман девятого ранга, способный ранить Святого!!
Многие в ужасе не сдерживали ругательств.
— Стоило ли? Всего лишь поединок! Зачем такое применять?!
Даже клан Ю остолбенел. Большинство были талантливой молодёжью клана Тяньши, они знали о мощи талисманов «У-ши», но не ожидали, что талисманы девятого уровня столь ужасающи.
И это всего лишь номер девяносто, слабейший среди девятого ранга! По мощи он уже превзошёл их Священные Талисманы Пяти Драконов!
Невольно они взглянули в сторону Чжоу Туна. Те двое, прильнув друг к другу, казались идеальной парой.
— Хм... Этот парень — возлюбленный Святой Девы? Лицом ничего, но разве красота прокормит?
— То-то же! На нём ни капли культиваации, просто альфонс! Как наша Святая Дева могла связаться с таким!
Услышав это, старейшина клана Тяньши взбеленился!
Молодёжь не знала подноготной, а он?
Ещё от Ю Цзинфэна он услышал: возлюбленный Святой Девы — настоящий монстр, именно он создал талисманы «Не-Знания».
Более того, он почётный советник Империи Линсяо, величайший Истребитель Святых в битве ща Царство Тяньдао, побратим Святого Меча, и самый желанный ученик Великой наставницы секты Хэхуань!
С таким списком даже святые владыки Святых земель задрожат! Как эти молокососы смеют?!
Не успел он выбранить их, Чжоу Тун уже посмотрел в их сторону.
Некоторые смельчаки, не смирившись, дерзко встретили его взгляд!
Но в следующий миг им показалось, что стемнело... Нет, небо обрушилось!
Будто бесконечная ужасающая энергия хлынула из пустоты, чтобы сжать, сломать, раздавить их!!
Это было гнетущее давление, способное в миг погрузить в бездну тьмы, давая прочувствовать собственную ничтожность.
За краткий миг некоторые были на грани срыва, предпочитая смерть такому ужасу!
Но в тот миг маленькие ручки спасли их. Ведьмочка закрыла ладонями глаза Чжоу Туна, прервав тот божественный взгляд и позволив талантам клана Тяньши прийти в себя.
— Хф-хф-хф-хф... — очнувшись, они, словно утопающие, стоя на коленях, жадно хватали воздух. Некоторые, обхватив колени, рыдали, но никто не смеялся над ними!
— Теперь поняли, что у неба есть высота, а у земли — толщина? — раздался голос старейшины, заставив их содрогнуться. — Быстро поблагодарите Святую Деву!
Осмелев, они снова посмотрели в ту сторону.
Чжоу Тун по-прежнему смотрел на них, но Святая Дева закрыла ему глаза, подобно ножнам, скрывшим клинок, чтобы тот не ранил.
— Благодарим Святую Деву!
Таланты клана Тяньши сложили ладони, не смея и дышать, послушные как никогда.
Ибо, хотя глаза Чжоу Туна были закрыты, его улыбка оставалась острой, полной агрессии, заставляя их души трепетать.
— Не бойтесь, сестра с вами. Идите, развлекайтесь.
Услышав это, они, будто получив прощение, в поту убрались подальше от Чжоу Туна.
— Как страшно... Такого ужасающего человека лишь Святая Дева может усмирить!
— Что и говорить — Святая Дева! От того взгляда я чуть не умер, а она посмела прикоснуться к нему! Истинная пара, созданная небом и землёй!
— Ну как? Мой приём достаточно силён? — Чжоу Тун обхватил руки ведьмочки. Когда он вновь открыл глаза, в его взгляде была одна только нежность.
— Хм, какая доблесть в том, чтобы обижать слабых... Ай! — не договорив, ведьмочка оказалась в объятиях Чжоу Туна.
Хотя его поступок был дерзким, больше никто не смел смотреть в их сторону.
— Ты... что ты задумал?
— Кто сказал, что я обижаю только слабых? Разве ты слаба?
Услышав это, ведьмочка сжала губы, её лицо пылало, словно в огне!
Пока одни целовались, другие, естественно, получали по заслугам!
Давление Чёрного гроба медленно рассеялось, оставив на арене огромную воронку.
Все думали, что Ли Сань уже испарился, но результат оказался неожиданным.
Медленно выползая из ямы, он предстал с разорванным лицом, подобно злобному и жалкому демону из преисподней!
— Как возможно? Как он выжил?
В сердцах зрителей роились тысячи вопросов. Тот чёрный гроб мог ранить и Святого, и он, мелкий Полусвятой четвёртой ступени, должен был радоваться, что остался цел — как же он посмел выжить?
КРАХ! КРАХ! КРАХ!
Три звука разломов пронеслись, и все наконец прозрели.
Оказалось, парень выжил, принеся в жертву три артефакта полусвятого уровня!
Увидев это, члены семьи Ли остолбенели, словно увидели призрака. Особенно Ли Цунсинь — он снова, снова и снова потерял сознание!
Хотя полусвятой и ценен, три артефакта полусвятого ещё ценнее.
С точки зрения выгоды семья Ли на этом прогорела, причём катастрофически!
— Ли Сань... Почему ты не сдох? Посмел принести в жертву родовые сокровища ради собственной шкуры! И ты ещё считаешь себя верным псом семьи Ли?!
Ли Сян прямо-таки взбесился: — Падай на колени и вой по-собачьи! Без моего приказа не вставай, иначе я тебя уберу!
В глазах Ли Саня мелькнула глубокая униженность и едва заметная искорка убийства.
— И чего замерел? Велел тебе пасть — не слышишь?!
Ли Сян в ярости швырнул на арену какой-то мусор, угодив в Ли Саня.
— Парень, ты перегибаешь! — Даже Ли Му не выдержал, бросив на него холодный взгляд, от которого Ли Сян вздрогнул.
— Старый хрыч, чего строишь из себя праведника? Я всего лишь наказываю пса! Какие могут быть претензии?
— А! Вспомнил! Ты ведь тоже пес нашей семьи Ли! Наверное, испугался за себя, а? Ха-ха-ха!
Не успел он договорить, как старик взмахнул ладонью и ударил его по лицу через расстояние!
Шлёп!
Даже сдержанный удар полусвятого расплющил половину лица Ли Сяна, кости раскрошились, один глаз оказался выбит — зрелище было жалким.
— Ай-яй-яй... Мой глаз! Моё лицо!! Моё лицо уничтожено!
— Сян`эр!! — Линь Жоси издала крик, будто у птицы украли яйца. Казалось, небо рухнуло!
— Не волнуйся, у бабушки есть Пилюля Восстановления Облика и Костей, всё будет хорошо! — Старуха Линь, увидев это, подкатилась и впихнула пилюлю Ли Сяну, прекратив его рёв.
— Матушка, бабушка, отомстите за меня! Я хочу, чтобы тот старый пёс жалел до конца жизни!
— Не надо говорить! — Старуха Линь и Линь Жоси одновременно уставились на Ли Му, их глаза были полны яда.
— Этот старый пёс умышленно пытался меня убить! Где наказание?
— Какое умышленное убийство? Случайная травма! — имперский чиновник снова выскочил с бесстрастным лицом.
— Случайная? Ты глаза протри! — старуха Линь окончательно взбесилась. — Они так далеко, да и направление не то! Как это могло быть случайно?
— Что тут странного? Старейшина Ли в летах, небольшое помутнение зрения и дрожь в руках — разве не естественно? А ты, старуха, недавно сидя шлёпнулась задом и выбила все зубы!
Публичное обличение чуть не заставило старуху Линь исторгнуть кровь из всех отверстий, в глазах потемнело.
— Бабушка... Отомстите за меня, иначе я не успокоюсь! — Ли Сян с плачем подливал масла в огонь.
— Хорошо, хорошо... Раз эти псы не знают своего места, я сама покажу, как обижать моего внука!
Она отбросила трость, собралась было ринуться, но имперский чиновник дал ей пощёчину!
— Запрещено шуметь в священном месте! Кто посмеет нарушить порядок испытаний — тому не поздоровится!
— Ты посмел ударить меня, да ещё и поднимаешь нос передо мной?! — не верила своим ушам старуха Линь, но увидела, как тот завороженно смотрит на её, отчего её всю сковало.
— Неужели ты запал... Животное!!
— Сама ты животное, да ещё и старое! — Чиновник почувствовал себя оскорблённым. Её лицо в его глазах было не лицом человека, а будущими заслугами, богатством и славой. Ему наяву чудилось повышение на три ранга!
— Мелкий ублюдок, кого ты обзываешь? Я убью тебя! — Старуха Линь, не сносившая подобных унижений, не выдержала и, словно с коротким замыканием в мозгу, бросилась на него с когтями!
— Ха-а! — Чиновник глубоко вдохнул, готовый от счастья упасть в обморок, но в ключевой момент выстоял.
Такой шанс выпадает раз в тысячу лет! Упустить его — значит пожалеть на всю жизнь!
Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп...
Он замахал ладонями, словно обезумев, приговаривая:
— Этот шлёпок — в начальники округа, этот — в чиновники повыше, этим хоть князем становись с уделом в тридцать тысяч дворов...
— Хватит бить, прекратите драться!
Линь Жоси, видя, что её мать вот-вот потеряет сознание от побоев, встала между ними, прервав их взаимодействие.
— За что вы бьёте человека?
— Потому что эта старуха посмела нарушить порядок испытаний! Побои — это ещё мягко! — Имперский чиновник, не стесняясь, развернулся и ушёл, не оставив «семье Ли» и капли лица.
Глядя на его спину, Линь Жоси скрежетала зубами от ненависти.
Она поклялась про себя: придёт день, и эти люди заплатят!
— Испытание продолжается! — Безразличный голос ведущего перевёл внимание зрителей обратно на арену.
— Ли Сань, убей этого старого пса! Даже если придётся взорвать ядро! Если не победишь — умри! — Линь Жоси, глядя на своего бойца, без колебаний вынесла смертный приговор.
Услышав это, Ли Сань содрогнулся, свет в его глазах окончательно угас.
Он понял, что все эти годы трепетной службы, всё, что он отдал семье, было бессмысленно, словно скормлено псу... Нет, даже пёс был бы благодарен, а вот чета Ли — нет, как и их неблагодарный приёмыш!
— Паренёк... — Видя упадок Ли Саня, Ли Му не удержался от жалости, на миг заколебавшись.
Увидев это, Линь Жоси снова взбеленилась.
— Лицемерный старый хрыч! Если действительно жалеешь этого пса, лучше сдайся! Тогда ему не придётся умирать!
— Иначе именно ты — виновник его смерти!
Услышав это, взгляд старика мгновенно стал твёрдым, как сталь.
На арене — судьба и жизнь. Кто пожалел их четырнадцать лет назад?
— Паренёк, у меня тоже есть причины побеждать. Если решил умереть — оставь последнюю волю. Я сделаю всё возможное!
— Не нужно, старейшина. Я не хочу умирать! — Ли Сань глубоко вздохнул, и в следующий миг всё его тело расслабилось, словно сбросив груз.
— Я сдаюсь!!
Эти слова заставили всех вытаращить глаза. Линь Жоси почувствовала, будто её поразила молния.
Этот раб сдался! Кто ему разрешал? У него же остался священный артефакт, почему не использовал? Это прямой вызов!
— Ли Сань, молодец... Молодец! Я заставлю тебя пожалеть, что родился на этот свет! — Линь Жоси искажённо проревела, но случилось нечто ещё более неожиданное.
Ли Сань не покинул арену, а опустился на колени и трижды поклонился Ли Му.
— Истинный глава рода, я желаю присоединиться к настоящей семье Ли! Примите ли вы меня?
Увидев это, зрители остолбенели.
— Как посмел?! — Линь Жоси взбесилась и тут же принялась угрожать.
— Посмел, посмел! — Бунтарский дух Ли Саня, казалось, проснулся лишь сейчас, назло ей.
Что хуже, он достал из-за пазухи Бич Умерщвления Богов, источающий грозную ауру Святого, и почтительно преподнёс Ли Му.
— Господин, это моя искренность — прошу принять!
— Ну что ты, пришёл — и ладно! А ты ещё и подарки принёс! — Ли Му без лишних слов принял всё.
— Организаторы! Судьи! Ведущий! — Линь Жоси запаниковала, крича на имперских чиновников. — Обвиняю их в сговоре! Немедленно накажите их!
— Сожалеем, госпожа. Доказательств сговора нет. Ли Сань сдался добровольно, а последующее присоединение к семье Ли — его свобода, мы не вправе вмешиваться!
— Тогда пусть хотя бы вернёт священный артефакт!
— Разве он ваш? Я вижу лишь обычный бич. На нём ваше имя? Он откликнется, если его позвать?
Линь Жоси уже собиралась разразиться бранью, но вдруг осенило.
Тот Бич Умерщвления Богов — подлинный священный артефакт, на нём должна быть родовая печать семьи Ли.
Она дала пощёчину рядом лежавшему без сознания Ли Цунсиню, приказав ему действовать!
— Понял, супруга! Ах ты, Ли Сань, посмел предать семью! Я с тобой покончу! — Выслушав, Ли Цунсинь злобно прошипел.
— Хватит слов! Быстро верни священный артефакт!
— Ладно!! — Ли Цунсинь закрыл глаза, пытаясь активировать печать на Биче. Жаль, что среди зрителей сидел Чжоу Тун.
Императорская сила духа, Императорское оружие, Стела Рейтинга Кузнецов, да ещё и Секрет Оружия — не говоря уже о святом оружии, даже оружие Святого Короля было бы потеряно, если бы выпало у того из рук!
И точно, в мгновение ока печать на Биче была стёрта, связь прервана.
— Не может быть! Что вы сделали?! — Ли Цунсинь был в шоке, но ответа не последовало.
Когда он хотел продолжить, имперский чиновник прервал его:
— Время дорого! Посторонние, не отвлекайте! Объявляю: первый боец семьи Му повержен!
— Семья Му, вы сдаётесь и отдаёте ставку или выставляете второго бойца?
— Ли Сы, выходи! Не уподобляйся Ли Саню! Этот бой — только победа! Иначе последствия знаешь! — чета Ли, обезумев от ярости, потеряла рассудок, желая одним махом сокрушить Ли Му!
В глубине души они отказывались признавать поражение.
— Напоминаю: если Ли Сы проиграет, вы будете полностью исключены!
— Врёшь! Ли Сы не может проиграть! — под их крики Ли Сы взошёл на арену.
— Паренёк... Слышал о талисмане номер девяносто четыре? — Ли Му медленно достал из-за пазухи духовный талисман.
Увидев это, даже Чжоу Тун насторожился, готовясь к удару.
Если этот талисман активируется, даже Святому не поздоровится!
— Постойте! — Ли Сы, узревший уже мановение смерти, поспешно остановил его.
— Старейшина, мы оба из кланов оружейников. Раз уж соревнуемся, разве не справедливо помериться в том, в чём оба сильны?
— Резонно. Что предлагаешь?
Едва слова прозвучали, Ли Сы достал из-за пазухи сияющую Пурпурно-золотую тыкву.
У Чжоу Туна дёрнулось меж бровей: эта тыква явно была священным артефактом, а вот его трофей — всего лишь подделкой.
— Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?! — Ли Сы открыл горлышко тыквы, обращаясь к Ли Му.
Пока Ли Му колебался, в ушах прозвучала подсказка Чжоу Туна, и он успокоился.
Не спеша, он тоже достал Пурпурно-золотую тыкву.
— Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?
Он повторил вопрос.
— Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?
Когда Ли Му извлёк вторую Пурпурно-золотую тыкву, воцарилась гробовая тишина.
— М-м? — Ли Сы вытаращил глаза, смотря на одну, потом на другую. Каждая казалась до боли знакомой.
— Откуда у тебя эта тыква?
— Я бы сам спросил, откуда твоя?
Услышав это, Ли Сы самодовольно усмехнулся:
— Мою тыкву в детстве, достигнув святости, собственноручно создал сам Великий Император Тайшань!
— Совпадение! Моя — тоже!
— Не верю! — Нахмурясь, Ли Сы выразил сомнение.
— Хе-хе... Не веришь, паренёк? Император создал две: моя — дедушка-тыква, твоя — внучек-тыква!
— Вздор! — Ли Сы тут же разозлился. — Неважно, кто дед, а кто внук! Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?!
— Называй.
— Ли Му!!
— Старик здесь!
...
— М-м?
Спустя мгновение ничего не произошло. Воцарилась неловкая пауза.
— Не может быть! Ли Му!!
— Старик здесь!
Снова ничего!
— Как так? Это же священный артефакт! Почему нет эффекта? Так не должно быть!
Он и не подумал, что на старике уже были священные артефакты: Вода Подземной Реки и Бич Умерщвления Богов.
Не говоря уж о Веере из листьев банана и Пространственной шкатулке — существовавших вне обычных категорий.
Плюс удалённое подавление Чжоу Туна. Как посмеет активироваться жалкий святой артефакт?
— Ха-ха-ха... Твой внучек-тыква оробел перед дедом! Теперь моя очередь!
Старик, направив горлышко тыквы вниз, громко крикнул:
— Ли Сы!
— А?.. Ай-яй!!!
Тот лишь откликнулся — и был втянут в тыкву!
Тишина снова воцарилась на арене!
Результат заставил всех переглядываться в недоумении. Всё завершилось так стремительно.
— Бой окончен! Оба бойца семьи Му повержены! — Ведущий ухмылялся во весь рот, забыв о нейтралитете.
Их учили сдерживаться, но иногда невозможно.
— Объявляю: семья Му полностью выбывает!
Услышав это, Ли Цунсинь и Линь Жоси не смогли сдержать дрожи.
Они планировали утвердить авторитет среди пяти кланов, но вместо этого устроили позор.
Как говорится, «вертеть жернов голым задом — кружиться и стыдиться». Кроме вылета в первом раунде, они лишь хлебали пощёчины — сплошное «шлёп-шлёп-шлёп»!
— Я не вынесу этого! — Линь Жоси сверкала глазами, в ней зрела последняя ярость.
— Тогда сразимся с ними! — стиснув зубы, Ли Цунсинь раздавил нефритовый жетон.
— Я вызову Святого! После испытаний весь этот мусор, что смел нас оскорблять, умрёт!
Они говорили тихо, к тому же защита артефактов мешала подслушиванию.
Но, как на зло, здесь был тот, кто не в счёт.
Чжоу Тун, слегка приподняв бровь, расслышал каждое слово.
Он достал знак стража закона.
— Слышишь?
— Хозяин, я здесь. — послышался голос старшего брата Шайки Грабителей.
— Устроились?
— Благодаря вам мы уже в стражах, управляем отделом разведки, нас очень ценят!
— Отлично. Скоро у стен Цзяньсюна будет стычка. Приготовься.
— Слушаюсь... Понял!
Закончив разговор, Чжоу Тун сделал вид, что ничего не было, холодно наблюдая за происходящим.
— Победа! Мы наконец победили! Мы снова можем ковать оружие! — Ли Синьжоу ликовала, рыдая от счастья. После четырнадцати лет гнёта оковы наконец пали!
— Радуйтесь, пока можете! После испытаний — ваша смерть! — Ли Сян, глядя на празднующих врагов, язвительно усмехался.
— Испытание продолжается! Бойцы второго раунда, на арену!
Под возглас чиновника следующие противники — семьи Чжун и Линь.
— Ха-ха... Наконец-то наша очередь! Если наш гений не покажется, тот старик заберёт всю славу! — глава семьи Чжун был возбуждён.
Странно, но от них был лишь один молодой боец.
Ничем не примечательный, высокий и худой, с почти неизменным выражением лица.
Но под этой невозмутимостью скрывалось нечто зловещее, чьё высвобождение было бы катастрофой.
Его звали Чжун Мань. Тихоня, о котором почти не слышали, но его аура была на первой ступени полусвятого — редкий талант.
— Ах!.. — Неподалёку от Чжоу Туна Чжун Нинсюэ не сдержала возгласа.
— Что? Знакомое чувство? Он уцелевший из твоего клана тяньгу?
— Нет. Меня охватило отвращение, я хочу его убить! — Чжун Нинсюэ, что редко, выражала переполнявшую её жажду убийства.
Такое чувство она испытывала перед приходом Четвёртого Небесного Царя и уничтожением клана. Теперь оно вернулось, будто всё происходило снова.
— Что?! — Чжоу Тун был потрясён. Вглядевшись, он заметил аномалию.
На том была демоническая аура! Хотя тщательно скрытая, она была невероятно плотной!
Этого человека явно захватил демон, а Чжун Мань был лишь пустой оболочкой.
— Неуёмная нечисть! Посмотрим, на что вы ещё способны! — Чжоу Тун не стал сразу разоблачать его, решив выудить крупную рыбу.
Чжун Мань шагнул на арену, окинул лагерь семьи Линь взглядом, полным презрения.
— Не надо усложнять. Пусть оба ваших бойца выйдут! Я разберусь с ними разом!
Семья Линь пришла в ярость.
Сегодня их уже унижали, неужели этот мастер паразитов хочет добить?
— Не слышал? Велел вам выйти вместе. Две букашки — не стоит марать две ноги!
Это окончательно задело их больное место!
— Сам напросился! Тогда пеняй на себя! — Старуха Линь язвительно сказала.
После пощёчин и позора нужна была груша для битья. Пусть ею станет этот незнающий меры парень из семьи Чжун!
— Вы двое, идите оба!
— Слушаем, матушка! — Двое мужчин средних лет с мрачными лицами взошли на арену.
Линь Жофэн и Линь Жоюнь — старший и второй брат Линь Жоси!
— Парень, приготовился к смерти? — Линь Жофэн, могучий как тигр, смотрел на тщедушного Чжун Маня как на добычу.
— Это мне следует спрашивать! — Чжун Мань усмехнулся, в глубине глаз вспыхнул зловещий синий свет!
— Чжун Мань, да ты просто тупой молоток! — Линь Жоюнь сразу перешёл к оскорблениям, пытаясь захватить психологическое преимущество.
— Ты что за фрукт, чтобы так величаться перед нами, братьями? За дерзость придётся платить, например...
Не успел договорить, как почувствовал сильную невесомость — оказалось, старший брат швырнул его.
БАМ! Земля, где он стоял, внезапно взорвалась — туда врезался золотой паразит!
— Тварюга... посмел напасть исподтишка! — Линь Жоюнь, дёргаясь, ругался. Не подхвати его Линь Жофэн, ему бы не поздоровилось.
— С такими, как вы, и скрываться не нужно!
— Хм... Хвастайся, пока можешь! Скоро выть будешь!
Братья Линь переглянулись, на лицах появились злобные ухмылки.
Они достали по нефритовому флакону, раздавили, и на ладонях оказалось пять пилюль.
Взрывная пилюля Источника!
Пилюля Владыки Тела!
Пилюля Духовного Духа!
Пилюля Теневого Ветра!
Пилюля Возвращения к Жизни!
Появление этих пяти пилюль заставило всех вытаращиться.
Настоящий набор усиления! Все — высшие седьмого ранга, временно повышающие духовную силу, физическую мощь, психическую силу, скорость и постоянное восстановление.
Без сомнений, всестороннее усиление без слабых мест! Приняв их, братья Линь достигли пиковой формы!
ГРОМ!
Они шагнули вперёд, мощная сила пошла волнами, арена легко раскололась. Но трещины чудесным образом остановились у ног Чжун Маня.
— Паразит Алмазного Драконьего Когтя!!
Чжун Мань стоял с каменным лицом, его рука искривилась, приняв форму драконьей лапы с металлическим блеском, казалось, она могла разрушить всё!
— Паразит Сжатия Земли!
В следующий миг его фигура помутнела и возникла перед братьями Линь.
ХЛОП!
Кровь брызнула фонтаном!
Тела братьев застыли, на лицах появилось недоверие.
Руки Чжун Маня пронзили грудь каждого, сжимая сердца.
— Ты... как?
На лицах Линь Жофэна и Линь Жоюня отразился ужас. Они не могли поверить, что их усиленные до предела тела оказались хуже бумаги.
— За дерзость нужно платить, и у вас как раз есть чем — вашими жизнями! — Уголок губ Чжун Маня изогнулся, заставляя их кровь стынуть.
— Нет, остановись!
— Мечтайте!
Безжалостный Чжун Мань сжал пальцы, разорвав сердца!
— Ай-яй-яй!!! — Они одновременно вскрикнули, но не умерли, а на лицах появилась свирепость.
— Не ожидал, малыш? Мы приняли Пилюлю Прорыва Неба и Обращения Жизни, она спасает от смертельной раны! Ты не только не убил нас, но и помог нам, прорвавшимся через разрушение, стать сильнее!
Как они и сказали, их аура стала яростнее, слилась воедино, достигнув таинственного состояния будто отточенной гармонии!
Их опасность взлетела!
— Брат, в честь усиления — убьём его!
— Ха-ха... Само собой! Мы, братья, едины духом, кто устоит против нас?!
Они развили ауру до предела, достигнув пятой ступени полусвятых и почти переступив порог шестой.
Это заставило другие кланы нахмуриться.
Подобная сила действительно поражала.
— Ха-ха... Видели? Вот мои сыновья! Кто посмеет сказать, они не величайшие гении! — Старуха Линь сияла от самодовольства, но вдруг лицо её застыло.
— Прыгающие клоуны!
Чжун Мань, столкнувшись с такими сильными противниками, оставался невозмутим. Он лишь щёлкнул пальцами.
Услышав звук, братья замерли!
Их тела покрылись вздувшимися венами, они закричали и, корчась от боли, рухнули на землю.
— Ты... что ты сделал?!
— Пустяки. Просто оставил в вас кое-что.
— Остановись! Что-то рвёт мои внутренности, грызёт мозг... Хватит...
Они сжимали головы и тела, будто в невыносимой агонии.
— Остановиться? Ты мне указываешь?
— Н-нет! Умоляем, мы сдаёмся, отпусти!
Братья Линь рыдали. Боль, способная так сломить полусвятого, была ужасна.
— Отпустить? Не надейся... Ха-ха-ха! Сдохните!
Внезапно Линь Жофэн и Линь Жоюнь затряслись в конвульсиях, их тела быстро усохли.
Процесс был стремительным, как вспышка. Не успели опомниться, как братья превратились в два куска человеческой кожи!
Их изначальная основа была извлечена, вмещая всю их энергию, дух и сознание, и поглощена Чжун Манем.
Это было подобно пожиранию людей заживо!
Так они окончательно умерли, даже души их были стёрты! Перерождение невозможно!
— Фэн`эр! Юнь`эр! — Очнувшись, старуха Линь остолбенела, затем кровь хлынула из семи отверстий, и она рухнула замертво.
— Старший брат! Второй брат! Матушка!! — Линь Жоси в отчаянии закричала, забыв о гневе, упав на колени, не веря глазам.
— Жалостивые достойны ненависти! — Чжоу Тун был безразличен к их горю. Но Чжун Маня оставлять было нельзя.
— Наставник, я должна убить его! — Чжун Нинсюэ сжала кулаки, твёрдо заявив.
— Что это за приём? Даже «Демоническое Искусство Поглощения Небес» не столь жестоко!
— Порочный Паразит! Запрещённая техника клана тяньгу. В наше время лишь двое должны знать его рецепт: кроме меня, только Святой Сын клана Тяньгу, Чжун Шань.
— Этот человек — подчинённый Чжун Шаня?
— Не обязательно. Но точно прислужник демонов! Чжун Шань предался им, а значит рецепт мог быть получен и от демонов!
— Я непременно убью этого проклятого демона! — проговорила сквозь зубы Чжун Нинсюэ, излучая непоколебимую решимость.
Услышав это, Чжоу Тун снова окинул взглядом Чжун Маня и обнаружил в его теле скрытую огромную энергию, даже превосходящую нынешнюю Чжун Нинсюэ.
Но даже так, он на мгновение закрыл глаза, обдумал и принял решение.
— Подойди. — Чжоу Тун поманил рукой, и к нему тут же подбежал имперский чиновник.
— Что прикажете, советник?
— Организуй так, чтобы в финале сошлись семьи Ли и Чжун.
Услышав это, чиновник не только не смутился, а пришёл в восторг.
— Можете на меня положиться, сделаю всё как надо!
С этими словами он, словно боясь, что Чжоу Тун передумает, пустился наутёк.
Чжоу Туну это показалось странным, но он не придал этому значения — таковы преимущества организаторов, с деньгами можно всё!
Тем временем чиновник на бегу что-то докладывал кому-то через нефрит связи.
— Ваше Величество... Радостная весть... Невероятно радостная...
— Какая весть? — мгновенно с другой стороны донёсся чарующий голос.
— Почётный советник дал нам поручение!
— Правда? — голос императрицы звучал удивлённо и радостно.
— Истинная правда! Только что советник лично назначил участников финала! Это считается исполнением его прав?
— Считается, конечно, считается!
В голосе императрицы сквозь неудержимую радость. Хотя дело казалось заурядным, оно, по крайней мере, означало одно:
Чжоу Тун не отвергал статус почётного советника, даже принимал его с удовольствием.
Этого было достаточно. По крайней мере, первый шаг был твёрдым.
На самом деле императрица начала прощупывать почву с самого начала.
Её постоянное предпочтение Ли Му и другим было способом проверить отношение Чжоу Туна.
К счастью, Чжоу Тун не только не проявлял неприязни или отказа, но и охотно принимал это.
Иначе императрица огорчилась бы, ведь это означало бы проведение чёткой границы.
— Сделай всё безупречно! Слова почётного советника это и мои слова! Справишься — награжу, провалишь — получишь суровое наказание! Понял?
— Понял, Ваше Величество! Ради вас и почётного советника я жизни не пожалею!
Чиновник мгновенно выпрямился, в груди рождалось чувство гордости за служение стране и народу.
Он вершил не просто соревнование, а судьбу империи!
На арене, глядя на два высохших куска человеческой кожи, даже ведущий надолго застыл.
— Что? Почему не объявляешь результат? — зловещая усмешка Чжун Маня вернула его к реальности.
— Объявляю: второй бой первого раунда завершён полным разгромом братьев Линь! Побеждает Чжун Мань из семьи Чжун! Семья Линь полностью выбывает!
— Далее — последний бой первого раунда: семья Бай против семьи Ю! Бойцы, на арену!
— Моя очередь! — Сбросив чёрную робу, Ведьмочка шагнула на арену!
— Вау, красавица!
Её появление очаровало бесчисленных зрителей.
— Так вот она, Святая Дева клана Тяньши? Видел однажды, но сейчас она ещё прекраснее.
— Я женюсь на ней!
— Мечтать не вредно! Думаешь, ты в романе? Такая красавица, наверное, уже занята!
— Верно, и её хозяин — я! — самодовольно заявил Ли Сян на трибунах семьи Ли Центральных равнин.
Услышав предсказание прорицателя, он уже считал ведьмочку своей добычей.
Но вдруг он опешил, заметив нестыковку.
Почему Святая Дева вышла на арену оттуда?
Она была в чёрном плаще... Неужели всё это время была с теми отбросами?
— Проклятые твари! Посмели приблизиться к моей невесте! Недостойны смерти! После испытаний заплатите сполна!
Мозг Ли Сяна был явно повреждён, он принял фантазию за реальность.
— Сестрица Святая Дева, пощади! — противницами Ведьмочки были две юные госпожи из семьи Бай. С её разрешения они вышли вместе.
На их лицах красовались беззаботные улыбки, они были самой беспечной парой.
Незадолго до этого глава семьи Бай получил намёк от имперского чиновника: если семья Бай сдастся в этом раунде, инвестиции империи в их род с этого года вырастут на тридцать процентов!
Настоящий подарок судьбы! Дурак бы отказался!
— Сестрёнка, давай сыграем правдоподобнее, без переигрывания, чтобы Святая Дева не заподозрила, — мысленно сказала старшая госпожа Бай младшей.
— Не волнуйся, мы обе на первой ступени полусвятых, а Святая Дева всё ещё на пике Царства Перерождения. Преимущество в уровнях на нашей стороне, она не распознает игру.
— Верно!
Сёстры хорошо спланировали, но, начав бой, обнаружили, что всё идёт не так.
Достигнув таких высот в юном возрасте, они, без сомнения, гении.
Но они не могли отрицать: даже среди гениев есть монстры.
Для таких монстров разница в уровнях — как бумага, хрупкая и смешная, они могут с лёгкостью её разорвать!
Несомненно, Святая Дева клана Тяньши была одной из них.
Практик на пике Царства Перерождения сражался против Полусвятых — и всё же это была словно игра! Она даже не использовала талисманы, лишь обычные боевые искусства, и уже теснила их!
Выходит, им и не нужно было притворяться.
При этой мысли юные госпожи Бай приуныли.
Выходит, милость империи — простая подачка? Бесплатные тридцать процентов инвестиций, конечно, приятны, но это было как-то неловко.
Внизу Чжоу Тун ясно видел ход боя, на лице проступила нескрываемая радость.
— После нашей разлуки таланты, сила, качества и прозрение Юэ`эр сильно выросли! Она стала совершенно другой!
Причина проста: раньше ведьмочку растили как материал, естественно подавляя её дар.
После разрушения этих оков и получения наследие крови преображение было неизбежно.
Конечно, важнее всего то, что Ведьмочка полностью овладела властью над талисманами «Не-Знания». Когда кто-то практиковал это искусство, она получала заслуги.
А заслуги — энергия куда более высокого качества, чем вера. Поэтому её Царство Перерождения был несравненно прочнее обычного — отсюда и такая картина!
— Сестрёнка, я хочу действовать всерьёз! — вдруг заявила старшая госпожа Бай, будто воодушевившись.
— Я тоже!
Единомысленные, они твёрдо взглянули на ведьмочку.
— Сестрица Святая Дева, решим всё одним ударом!
— Раз так, начинайте.
Ведьмочка очаровательно улыбалась, стоя со сложенными за спиной руками. Лёгкий ветерок трепал подол её платья, будто она была героиней прекрасной картины.
— Она так спокойна! — младшая госпожа Бай засмотрелась, покорённая её изяществом.
— Опомнись, это бой! Не позорься!
— А, поняла!
Они мгновенно перешли в режим серьёзности. Густой свет хлынул из их тел, образуя загадочные световые пути.
Световые кольца переплетались, в конце концов сформировав формацию, источающую потрясающую мощь.
— Что эти девчонки вытворяют?! — у главы семьи Бай дёрнулось веко.
Неужели его драгоценные дочки, поддавшись настроению, решили бросить вызов?
Если они случайно победят, семья Бай потерпит убытки!
— Какая мощь! Такова сила гениев? Я думал, они среди пяти великих профессиональных кланов на дне, а могут и такое!
— Это метод скрытой в теле формации! Уже одним этим они выделяются среди мастеров формаций! И судя по всему, это формация восьмого ранга!
Все невольно взглянули на главу семьи Бай: — Старина Бай, просвети!
— Нечего просвещать. Всего лишь атакующая формация восьмого ранга — Формация Убийцы, Разрушителя и Волка!
— Формация Убийцы, Разрушителя и Волка!
Окружающие ахнули.
Эта формация, используя силу звёзд, вызывает губительную мощь, способную убить сильнейшего полусвятого третьей ступени!
Если Святая Дева неосторожно попадёт под удар, последствия будут ужасны.
Глава семьи Бай, зная об этом, приготовился действовать.
— Действительно впечатляет, — ведьмочка усмехнулась, оценив и придя к выводу.
— Эта мощь далека от уровня талисмана девятого ранга, примерно как у талисмана восемьдесят шестого. Раз так...
— Сестрица Святая Дева... Принимай!!
Младшая госпожа Бай внезапно вскрикнула, Формация Убийцы, Разрушителя и Волка завертелась, и острый световой путь рассек пустоту, с невероятной скоростью устремившись к Ведьмочке!
— Уворачивайся!! — кто-то внизу не сдержал крика, боясь, что красавица пострадает.
— Уже поздно! Слишком быстро, она не среагирует! — многие просто закрыли глаза.
В этот момент у ведьмочки между бровей вспыхнул свет, и она бросила талисман.
«Талисман восемьдесят первый — Разбивающий небо Бастион!»
Перед ней мгновенно возник прозрачный барьер, источающий несокрушимую ауру.
Среди талисманов восьмого ранга номер восемьдесят один — самый особенный, он может блокировать все атаки ниже девяностого. Результат столкновения был предрешён.
БОМ!!
Мощь Формации Убийцы, Разрушителя и Волка обрушилась на бастион, вызвав лишь лёгкую рябь, не в силах продвинуться дальше!
— Как же так... — старшая госпожа Бай вытаращила глаза. Хотя она была готова, но не ожидала такого разрыва в силе!
— Получать, не отдавая — невежливо. Теперь мой ход, берегитесь, сестрички!
После этой фразы их зрачки сузились. Ведьмочка бросила ещё один талисман.
«Талисман восемьдесят девятый... Линия Смерти!»
Едва слова прозвучали, серая аура возникла, мгновенно разъела свет Формации и поползла обратно по световому пути!
— Плохо! Быстро сворачивайте формацию!
Они почуяли неладное, но было поздно. Серая аура, не встречая сопротивления, точно ударила их.
ХЛОП!
Формация разлетелась, и они, словно птицы со сломанными крыльями, отлетели назад, жизненная сила быстро иссякала.
«Линия Смерти» как талисман пикового восьмого ранга — приём, убивающий напрямую врага. Не будь разницы в уровнях, сёстры бы погибли.
— Дети! — Сердце главы семьи Бай сжалось, он рванулся подхватить их.
— Не трогайте их! — громко крикнула ведьмочка, сложила ладони, и возникло изумрудное сияние, поразившее сестёр и рассеявшее на них ауру смерти.
— Благодарю Святую Деву за милость! — глава семьи Бай вздохнул с облегчением и поспешно поблагодарил.
— Отец, мы проиграли, — девушки расстроенно сказали. Имея преимущество в культивации и сражаясь вдвоём против одной, они всё равно проиграли — это был удар по самолюбию.
— Не расстраивайтесь! Для отца вы всегда сильнейшие! Не стоит сравнивать себя с другими! — ласково сказал глава семьи Бай, нежно гладя их по волосам,.
— Победитель определён! Семья Бай выбывает! — Имперский чиновник объявил результат.
Глава семьи Бай охотно принял его. Хотя они потеряли ставку, но получили щедрые инвестиции — чистая прибыль!
— Да здравствует Святая Дева!
— Святая Дева — первая в мире!
Глядя на парящую Ведьмочку, не только род Ю, но и талантливая молодёжь других кланов не сдержала восторженных криков.
Вот она, богиня!
Несравненная красота, уникальный талант, изысканная аура — воплощение совершенства! Кто не полюбит?
— Ха-ха-ха... Жалкие псы! Завидуйте, ничего не изменится! В конце концов, эта женщина — моя! — Ли Сян, скаля зубы, снова погрузился в грёзы. Чем популярнее была Ведьмочка, тем он был самодовольнее.
Не зная, что сам он — один из самых жалких псов, лишь более клоунский, чем все они вместе взятые!
— Первый раунд испытания-пари официально завершён! — На арене ведущий объявил об окончании.
Никто не ожидал, что испытания в этом году будут столь жаркими. Всего за один раунд три великих клана выбыли.
Теперь оставшихся во втором раунде было трое — неудобное число для пар.
Но для Империи Линсяо это не проблема.
Достаточно следовать замыслам советника!
Под всеобщим взглядом имперский чиновник достал ящик для жеребьёвки.
— Поскольку во втором раунде три клана, одному неизбежно выпадет пропуск. Ведь удача — тоже часть силы!
— В этом ящике два чёрных шара и один белый. Прошу подойти для жребия. Вытянувший белый шар пропускает раунд и выходит в финал. Начнём со Святой Девы клана Тяньши!
В этот момент Ведьмочка ещё не сошла с арены. Спустившись сверху, она сразу вытянула жребий.
И точно — белый шар!
— Боже! Святая Дева действительно везучая, сразу вытянула пропуск! Тогда остальным не нужно тянуть. Прошу бойцов подготовиться!
— Постойте! — Чжун Мань внезапно прервал. Ему показалось что-то не так.
— Я хочу проверить ящик.
Услышав это, чиновник с презрением лёгким нажатием разнёс ящик в пыль, не оставив ничего!
— Прошу бойцов подготовиться! Не задерживайте!
— Ты... — Выражение лица Чжун Маня исказилось, затем по нему расползлась убийственная аура.
Этот чиновник посмел проигнорировать его слова — просто искал смерти!
Он был уверен: оставшиеся два шара в ящике наверняка были тоже белые. Это была без сомнений подтасовка!
Вообще, сомнения были не только у него, но лишь он выказал их открыто.
— Хм... Думаете, остановите меня? Ждите! Кто бы ни был бенефициаром, в конце я с ним покончу!
Он злобно посмотрел на ведьмочку, помечая её как главную цель.
Не зная, что в чьих-то глазах он — всего лишь придорожный сорняк, годный лишь для закалки ученицы!
С надменным видом Чжун Мань развалился на арене, окидывая всех высокомерным взглядом, будто непобедимый.
— Позвольте мне сойтись с этим парнем! — Ли Му снова поднялся, готовясь к бою.
— Дедушка... На этот раз позвольте Сюэ`эр. Ей нужно хорошенько попрактиковаться, — невозмутимо сказал Чжоу Тун.
Старик опешил, затем сразу согласился.
— Верно, такие дела действительно стоит доверять молодёжи.
— Спасибо, дедушка! — Чжун Нинсюэ сладко улыбнулась, но, ступив на арену, её взгляд наполнился решимостью убить.
— Ты хочешь меня убить?! — ощутив её убийственную ауру, Чжун Мань удивился, затем усмехнулся.
В его глазах Чжун Нинсюэ была неплохой игрушкой.
— Говори свои последние слова! — Чжун Нинсюэ не скрывала намерений, обнажив клинок. Её аура достигла пика.
— Ха-ха... Замечательно, просто замечательно! — Чжун Мань рассмеялся. — Жаль, что ты слишком слаба. Чтобы убить тебя, хватит всего одного удара! Но я сначала покалечу тебя, чтобы ты успела вкусить отчаяние!
На трибунах ведьмочка вернулась к Чжоу Туну, прильнув к его груди.
— Какой хвастун! Как думаешь, каковы шансы у твоей ученицы?
— Девять к одному, — ответил Чжоу Тун.
— Девяносто процентов? Высоко!
— Девять — у противника.
Услышав это, ведьмочка вытаращила глаза.
— Тогда почему не подготовил ей козырь?
— Он ей не нужен. Нужно предельное давление, чтобы в безвыходной ситуации сотворить чудо! — холодно сказал Чжоу Тун, будто речь о ком-то постороннем.
— Разве бывают чудеса? — ведьмочка всполошилась, чуть не вскочив, но Чжоу Тун удержал её.
— Конечно бывают, — Чжоу Тун, улыбаясь, взял её руки. — Встреча с тобой — моё величайшее чудо!
Лицо ведьмочки залилось румянцем, всё тело обмякло.
— Хм... Плохиш, опять разошёлся! Неужели тебя кто-то этому научил?
Они перестали скрываться, и картина предстала перед Ли Сяном, заставив его бесноваться.
— Ай-яй-яй... Этот мусор посмел прикоснуться к моей женщине! Я изорву его в клочья, сотру в прах!!!
Он чуть не подпрыгнул, рванувшись сражаться с Чжоу Туном.
— Не спеши! Эта женщина рано или поздно твоя. Тем более, снаружи ждёт наш Святой! Тот парень обречён! — Ли Цунсинь и Линь Жоси успокаивали его, пока он не угомонился.
— Верно, не стоит считаться с мёртвыми!
Бум!!
В этот момент с арены донеслась мощнейшая аура, заставив всех остолбенеть.
Неизвестно, как Чжун Мань это сделал, но он пересёк несколько ступеней, достигнув пятой ступени полусвятого!
Люди невольно протирали глаза, думаю, что им привиделось.
Лишь Чжоу Тун знал: это результат высвобождения демонической природы в нём, и то лишь малой части!
— Боже! О каком бое речь? Пятая ступень против второй — будто дед внука учит! Это же мгновенное поражение!
— Красавица, сдавайся! Он жесток, не пощадит!
Кто-то кричал Чжун Нинсюэ, боясь за неё.
— Сдаться? А я разрешил?!
— Паразит Алмазного Драконьего Когтя!
— Паразит Сжатия Земли!
Чжун Мань снова применил знакомое комбо, заставив сердца зрителей ёкнуть.
Именно этой связкой он мгновенно убил братьев Линь.
— Сдохни!
Световая вспышка — и он преодолел дистанцию, коготь рванулся к животу Чжун Нинсюэ!
— Сейчас я тебя вспорю! — произнёс он злобно, но в следующий миг его коготь встретил преграду, которую не смог пробить!
— Паразит Алмазной Неуязвимости! — донёсся холодный голос Чжун Нинсюэ.
В тот же миг её аура резко возросла, подавив его, достигнув порога шестой ступени полусвятого!
Оказалось, в тот миг она активировала Десятого Слоновьего Божественного Королевского Паразита, войдя в пиковую форму!
— Не может быть?! — Чжун Мань остолбенел. Такого варианта в его расчётах не было.
— Паразит Алмазной Мощи!! — Чжун Нинсюэ ухватилась за мгновение.
На её стройной руке собралась несравненная сила, которая затем рванула вперёд!
Её кулак сотрясал пустоту, без уловок врезаясь в голову противника!
Застигнутый врасплох, Чжун Мань всем телом врезался в арену. Мощь бешено высвободилась, заставив содрогнуться весь стадион, на стенах проступили трещины!
— Мань`эр! — Лицо главы семьи Чжун исказилось, он резко вскочил.
Ведь Чжун Мань — его сын! Получив такой удар, как он выжить?
Он ещё не знал, что настоящий Чжун Мань давно был убит демоном!
Когда все решили, что бой окончен, арена внезапно взорвалась!
Чжун Мань выпрыгнул. Он выглядел потрёпанно, но явных ран не было.
— Боже! Он жив? Что за монстр!
— Неужели он скрывал силу?
Догадки тут же подтвердились.
— Я тебя недооценил! — Чжун Мань, глядя на Чжун Нинсюэ, зловеще усмехнулся.
— Не думал встретить уцелевших из клана тяньгу! Раз так, применю половину своей силы!
— Половина силы?
Услышав это, все переглянулись. Их первой реакцией было недоверие.
Неужели Чжун Мань всё это время просто играл?
Да вы что, шутите?
Сколько ему — чуть за двадцать? Как такое возможно?
Но тут же сомнения сменились ужасом!
По лицу Чжун Маня пробежала тёмная аура, мгновенно исчезнув, а его сила снова взлетела!
Бум!!
Грянули раскаты грома, небесные аномалии!
Пурпурно-чёрные молнии рассекли небо, обвили его, словно он был воплощением Асуры.
— Это не может быть правдой...
Главы кланов щипали себя, думая, что спят.
В их глазах сила Чжун Маня снова прорвалась, сломав барьер пятой ступени Полусвятого!
Шестая ступень... седьмая... пик седьмой!
Лишь тогда рост остановился.
Не только зрители, но и Чжун Нинсюэ вытаращила глаза, всё её тело трепетало.
Никто не понимал ужас противника лучше неё, стоящей прямо напротив.
В Царстве Полусвятых каждый шаг вперёд — это огромный рост, и чем дальше идёшь, тем страшнее разрыв между практиками. Теперь их уровни были несопоставимы.
Хотя талант Чжун Нинсюэ превосходен, и она по праву лучшая среди сверстников, но всё же не настолько сильна, чтобы ломать логику и игнорировать правила.
Под давлением разницы в уровнях преимущество быстро стало очевидным!
Её охватил холод, будто вернулся тот день, когда она бессильно смотрела на гибель своего клана.
Это отчаяние, эта боль сводили с ума!
— Так жалко... Нет и десяти процентов шанса! —с болью сказала ведьмочка на трибунах.
— Есть! — Чжоу Тун был невозмутим, но взгляд был прикован к Чжун Нинсюэ.
В ней скрыт великий потенциал. Что было важнее всего — Божественный Королевский Паразит, владыка паразитов, всё ещё пребывал в спячке без признаков пробуждения.
Хотя переданная им Техника Закалки Духа помогала высвободить часть силы Паразита, это не было его истинным пробуждением.
Дальше всё зависело от неё.
Если она не сумеет пробудить Паразита сама, то останется простой смертной, и о претворении мечты в жизни не может быть и речи!
— Чувствуешь отчаяние? Святая Дева! — Чжун Мань шагнул, грандиозные волны прокатились, заставляя Чжун Нинсюэ задыхаться.
Но больше всего её потрясли его слова: он узнал её!
— Твой внезапный скачок силы — наверное, работа Божественного Королевского Паразита? Изумительно! Как и положено владыке паразитов! Я заберу его для Небесного Царя!
Не медля, он атаковал с невообразимой скоростью, Чжун Нинсюэ не могла уследить за ним!
— Не смей! Паразит Алмазной Неуязвимости!
Мгновенно она перешла в полную защиту, готовясь к удару.
Но перед абсолютной силой она была никем!
ДЗЫНЬ!
Чжун Мань внезапно возник, неся мощь гор и морей, и ударил ногой в живот, отшвырнув её вверх!
— Ай!!!
Одного удара хватило, чтобы разрушить всю её защиту. Чжун Нинсюэ, летя вверх, исторгала кровь, взгляд её мутнел.
В этот миг Чжун Мань оказался над ней, перехватив траекторию.
Скрестив руки над головой, он мгновенно собрал силу для смертельного удара.
БАМ!
Его руки, описывая круг, с рёвом ветра и грома обрушились на спину Чжун Нинсюэ.
Удар был чудовищным — даже равный по уровню получил бы серьёзное ранение.
Чжун Нинсюэ и подавно: её Паразит Алмазной Неуязвимости оказался разбит, защита проломлена, зрение расплылось, сознание померкла.
Она, словно падающая звезда, врезалась в арену, оставив воронку и трещины, и замерла.
— Девочка!!
— Сестрёнка!!
Ли Му и Ли Синьжоу, разрываясь от боли, готовы были сдаться за неё.
— Никто не может решать за неё! — Чжоу Тун остановил их. — Кто сдастся за неё, того она возненавидит навеки!
— Но... она же умирает! — Ли Синьжоу, сжимая кулаки, уставилась на Чжоу Туна.
— Ещё нет! — Чжоу Тун глубоко вздохнул.
Тот удар был опасен. Не будь у неё полусвятого тела, не достигни она единства трёх начал — уже было бы поздно.
— Всё кончено? Хлипкая! Думал, покажешь что-то стоящее! — Чжун Мань усмехался.
Его нынешняя мощь заставляла трепетать, превосходя даже главу семьи Чжун. Без посторонней помощи лишь Чжоу Тун мог бы его одолеть!
— Теперь возьму свой трофей!
Чжун Мань небрежно подошёл к Чжун Нинсюэ, превратил ладонь в драконью когтистую лапу, нацелившись на её сердце.
Там обитал Божественный Королевский Паразит. Он стремился вырвать его силой.
— Спасайте! — ведьмочка вскочила с талисманом девятого уровня наготове.
Но в этот миг Чжун Нинсюэ отреагировала, резко подпрыгнув и ударив ногой по лицу противника, отбросив его!
— Хф-хф-хф... — попав, она тяжело задышала, на груди её мерцал свет, исходивший от паразита.
— Паразит Отчаянного Последнего Боя!! — Чжун Мань, поняв, на мгновение стал серьёзен.
Оказывается, перед потерей сознания Чжун Нинсюэ заразила себя. Этот паразит не даёт врагу бежать, а носителю сохраняет полное сознание до последней капли крови!
— Хе-хе... Неплохо. Видно, готова сражаться насмерть. Но что с того!
Чжун Мань, источая давление, теснил её, желая унизить и сломить.
— Я использовал лишь половину силы, а ты уже при смерти! Посмотрим, чем будешь сопротивляться!
Услышав это, в глазах Чжун Нинсюэ забурлили волны. Пришлось признать — противник вселял отчаяние.
Но она быстро взяла себя в руки.
— Правда это или нет, половина силы или нет... — шепча, она глубоко дышала, точка между бровей будто горела, излучая силу духа, далёко превосходящую её уровень.
— Я поставлю против тебя Двадцатого Слоновьего Божественного Королевского Паразита!!
«Двадцатый Слоновий Божественный Королевский Паразит!!»
Мгновенно по телу Чжун Нинсюэ пробежала буйная волна, рванувшая к небесам!
Она была как восходящее солнце, сияющее ослепительным светом, её величавая аура простиралась во все стороны, предвещая невероятную мощь!
— Это... что творится на испытаниях? Откуда столько монстров?!
Зрители онемели. Обычные соревнования, а такие потрясения! Страшно представить, какие чудовища явятся на Битву Ста Сект!
В мгновение ока уровень Чжун Нинсюэ снова превзошёл Чжун Маня, достигнув начала восьмой ступени Полусвятого!
Но цена была огромной.
Слишком мощная сила превышала возможности её тела. Оно начало разрушаться!
Мелкие раны появились на коже, кровавый туман окутал её, окрасив ауру в багровый.
Чжоу Тун поднял голову, взглянул и отвел взгляд.
— Недостаточно... — пробормотал он.
Хотя этого хватило бы против нынешнего Чжун Маня, против его полной силы — нет.
Чтобы по-настоящему победить, кроме пробуждения Слоновьего Божественного Королевского Паразита, не было иного пути!
— Демон, покажи всё, на что способен! Сегодня я с тобой покончу!
С этими словами Чжун Нинсюэ ринулась вниз, ударив ладонью по его темени.
Чжун Мань, казалось, тоже был в шоке и застигнут врасплох.
В критический миг он скрестил руки над головой, но не смог полностью поглотить удар, и был прижат на одно колено, исторгая кровь!
«Паразит Алмазной Мощи!!»
Чжун Нинсюэ, истекая кровью, игнорировала боль, выжимая из себя всё!
Бум!
Из её плоти донёсся рокот будто древнего дракона! Кости и дух собрали силу, выбросив самый мощный удар в её жизни!
ПЛЮХ!
Чжун Мань, поражённый в живот, исторг кровь из всех отверстий. Казалось, он был обессилен!
В ключевой миг внутри него затрепетал паразит, испустивший волны мягкой воды, поглотившие часть силы.
Даже так он был тяжело ранен, а его тело неконтролируемо взлетело вверх. Не успев оправиться, он почуял леденящую душу ауру.
— «Паразит Вечного Увядания»!! — снова прозвучал ледяной голос.
Чжун Нинсюэ, оказавшись на одной с ним высоте, сомкнула ладони, выбросив на него океан смерти!
— Ах!! — Зрачки Чжун Маня сузились, в них мелькнул страх.
Он уже не мог успеть выпустить полную силу, и даже уклониться было для него невозможно.
Он протянул руки, пытаясь заблокировать смертельный удар!
Бум!!
На небе вспыхнула чёрная вспышка. Он, будто богомол, останавливающий колесницу, в миг контакта лишился обеих рук, обнажив кости!
Он узрел смерть. И если её не парировать — это конец.
— Проклятая тварь! Довела Божественного Королевского Паразита до такого, чуть не опозорила меня! Видно, придётся применить это!
Его глаза почернели, из тела засочилась демоническая аура.
Затем все члены семьи Чжун, включая главу, содрогнулись и закричали!
— А-а-а-а... Что? Моя сила, моя основа будто высасывается!
— Я тоже... Спасите! Что происходит!!
Сила их происхождений хлынула наружу и с огромной скоростью начала вливаться в Чжун Маня!
Мгновенно его раны затянулись, и он стал даже сильнее, снова сравнявшись с Чжун Нинсюэ!
— Тварь! Ты заразил их порочными паразитами!
— Ха-ха... Ну и что? Победитель — король, побеждённый — разбойник! Сильный живёт, слабый умирает! Такова судьба вашего клана тяньгу — стать ступенькой для нашей великой расы демонов!
Эти слова грянули как гром среди ясного неба.
— Демоны! Чжун Мань из семьи Чжун — демон! Не может быть!
— Ха-ха-ха... Почему нет? Глупые, слабые люди! Думали, я не посмею явиться? Я здесь! Что вы теперь сделаете?!
Он впал в буйство, одним усилием рассеял смертельную ауру и воспрянул духом!
Напротив, Чжун Нинсюэ мгновенно ослабела, прежний удар истощил все её силы!
Теперь все поверили Чжун Маню: от него исходила чистая демоническая аура, совсем не поддельная.
Раньше он скрывался, но травмы, полученные от Чжун Нинсюэ, вскрыли правду, и он перестал притворяться.
— Нет... Неправда. Мой Мань`эр не может быть демоном! Верни моего сына! — Лишь глава семьи Чжун не мог принять, крича в горе.
— Дурак! Твой никчёмный сын давно мёртв! Но я смилостивлюсь и воссоединю вашу семью!
Чжун Мань снова активировал порочных паразитов, чтобы поглотить всех!
— Не смей! — Чжун Нинсюэ, изменившись в лице, испустила таинственный свет, окутавший род Чжун и блокирующий паразитов!
— Не знаешь своих сил! — Чжун Мань фыркнул, ударил ладонью, усугубив раны Чжун Нинсюэ, и она рухнула на землю!
— Демон, ты ищешь смерти! — это вызвало всеобщий гнев. Вокруг было целое собрание людей, а демон вёл себя так нагло — он сам напрашивался!
— Хм!! — Чжун Мань свысока снял последнюю печать.
Его аура снова возросла, достигнув девятой ступени Полусвятого.
Это превзошло всех присутствующих, заставив готовившихся к бою остолбенеть.
Но это было не всё. Затем его сила снова поднялась, остановившись на уровне Околосвятого!
Святая аура распространилась, подавляя всё в округе!
У всех возникло отчаяние. Пока не явится Святой, Чжун Мань мог перебить абсолютно всех здесь.
Но Святые так редки! Сегодня здесь не было ни одного, будто небеса решили их истребить!
— Почётный советник... — Имперский чиновник приблизился, серьёзно глядя на Чжоу Туна, но оставался спокоен.
Он знал: с этим человеком здесь околосвятой демон не натворит бед.
— Подождём... — Чжоу Тун с закрытыми глазами, будто в медитации, успокоил их.
— Я сотру тебя в порошок! — раздался несломленный голос.
Чжун Нинсюэ снова поднялась. Под действием Паразита Отчаянного Последнего Боя она не падёт, пока жива!
— Какая стойкость. — Чжун Мань усмехнулся свысока. — Открою ещё секрет: этот клан Чжун — ветвь твоего рода тяньгу, его последняя кровь. Угадаешь, что я с ними сделаю?
Чжун Нинсюэ содрогнулась. Чжун Мань, указав пальцем на род Чжун, снова активировал паразитов!
— А-а-а-а... — беспомощный род Чжун начал раздуваться.
— Остановись! Нападай на меня, не трогай невинных! — закричала бледная Чжун Нинсюэ.
— Ха-ха-ха... А я не хочу! — Чжун Мань зловеще усмехался, наслаждаясь её бессилием, и медленно сжимал кулак.
— Мастер, спаси!
В отчаянии она взмолилась на трибуны, но Чжоу Тун оставался безучастен.
— А-а-а-а...
Бум!
Мгновенно весь клан Чжун взорвался, не осталось никого!
Увидев это, Чжун Нинсюэ остолбенела.
Но под застывшей поверхностью её лица бушевали скрытые волны.
Её отчаяние исчезло, сменившись бесконечной яростью.
Под её напором сила духа чудовищно возросла.
Незаметно Божественный Королевский Паразит вспыхнул!
— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — Чжун Нинсюэ издала невиданный ранее рёв!
— А-а-а-а-а-а-а!!!
— Ты посмел... посмел убить их!!
Голос Чжун Нинсюэ пронзил небо и землю. От неё распространилась древняя аура, словно нисхождение древнего бога, пропитанная духом первозданного хаоса.
— Это... что это?
Даже Чжун Мань с силой околосвятого остолбенел, почувствовав настоящую опасность!
Молнии с небес обрушились вниз, устремились в точку между её бровей, прямиком в храм духа, озаряя ещё больше священных идолов!
КРЯК-КРЯК...
С лёгким треском Божественный Королевский Паразит наконец изменился.
Словно древность, погребённая тысячелетиями, внезапно сбросила с себя грязь, явив светлые, насыщенные глубиной краски!
Пробуждение наконец завершилось!
Мгновенно Паразит испустил невероятно нежный свет, окутавший Чжун Нинсюэ.
Свет был чудесен: не только излечил раны, восстановив её, но и, словно столп, укрепил её тело, позволяя выдерживать большую силу!
И тогда...
Чжун Нинсюэ глубоко вздохнула. Её зрачки стали изумрудными, а в духовном храме из семидесяти двух идолов зажглись пятьдесят!
Теперь нечего было говорить!
— Пятидесятый Слоновий Божественный Королевский Паразит!!
Бум!!
Мощная аура хлынула из неё, изумрудные волны взметнулись в небесах, покрыв мироздание!
Её чёрные волосы развевались, приобретая переливающийся изумрудный оттенок. Она полностью переродилась!
Пробуждение Божественного Королевского Паразита!
Пятидесятикратная мощь!
Теперь она тоже достигла уровня околосвятого!
Увидев это, люди невольно преклонились.
Они стали свидетелями чуда.
За какое минимальное время можно подняться со второй ступени полусвятого до уровня околосвятого? Чжун Нинсюэ дала ответ.
Тридцать минут!
— Чёрт! Совсем чуть-чуть не хватило! Почему эта тварь пробудилась именно сейчас! — скрежеща зубами, Чжун Мань выложил все козыри. Перед нынешней Чжун Нинсюэ его вся его уверенность испарилась.
Но даже так он не бежал.
Они оба — околосвятые, а значит нечего напрасно бояться. Исход схватки ещё неизвестен.
— Чжун Мань, ты меня действительно разозлил! — стиснув зубы, Чжун Нинсюэ взглянула на место семьи Чжун, в её глазах застыла печаль.
Второй раз...
Снова она не смогла защитить соплеменников. Если даже с великой силой не избавиться от сожалений — зачем тогда нужна эта сила?
Но в этот миг донёсся голос, вернувший ей покой.
— Разбейтесь, неземные иллюзии!
КРЯК!
Пространство, словно зеркало, разлетелось. Рассеялась ложная скорбь, осталась старая надежда!
Если приглядеться, можно было заметить, что на местах семьи Чжун все были живы, и даже один человек добавился.
Чжоу Тун давно подошёл к главе семьи Чжун и активировал Око Безнебесное, рассеяв чары порочных паразитов. Они видели лишь иллюзию!
— Мастер!! — Чжун Нинсюэ готова была расплакаться.
Радость, поклонение, благодарность — бесчисленные чувства переплелись, заставив Чжоу Туна слегка измениться в лице.
Он ощутил, что барьер перед полусвятым царством окончательно ослаб, казалось, остался последний шаг.
Ибо он получил от ученицы чистейшую силу веры!
— Низшие люди! Посмели разрушить мои планы! Я сотру вас всех! — глаза Чжун Маня налились кровью.
Не сумев убить даже нескольких букашек, он почувствовал унижение. Нужно было во что бы то ни стало искоренить их!
— Сдохните! — он, указав пальцем вниз, собрался атаковать.
Но забыл: Чжун Нинсюэ уже не так слаба, как несколько мгновений назад.
ВЖЖЖ!
Пространство содрогнулось, Чжун Нинсюэ оказалась рядом, сжимая его руку!
— Ай!! Какая сила! — лицо Чжун Маня исказилось. Рука будто раздавливалась, он не мог вырваться!
— Проклятый демонический мусор! Тебе нравится убивать? Думаешь, ты велик?
— Хватит! Отпусти! — Чжун Мань, униженный, в ярости сжёг потенциал, вырвался и отлетел.
Видя безразличие Чжун Нинсюэ, он вспыхнул.
— Хорошо раздуваешься! По какому праву ты меня учишь? Разве клан тяньгу не убивал невинных?
— Поэтому клан тяньгу и пал!
Слова Чжун Нинсюэ потрясли его.
— Хм-м... Верно! Мы, демоны, уничтожили его с лёгкостью! — кричал он, пытаясь вывести её из равновесия.
Но получил лишь более холодный ответ.
— И поэтому... теперь моя очередь карать вас!
— Поэтому... теперь моя очередь карать вас.
В небе голос Чжун Нинсюэ звучал холодно и несгибаемо.
Эта уверенность заставила противника дрогнуть; непонятно почему, в нём зародился страх.
— Не знаешь своих сил!
Спустя мгновение Чжун Мань с напускной усмешкой вновь обрёл презрительный вид.
— Жалкая околосвятая! Ты и волоска Небесного Царя не стоишь! Стоит тебе предстать перед ним, как в мгновение ока ты...
Не успел договорить, как под свист ветра Чжун Нинсюэ очутилась перед ним.
Его зрачки резко сузились.
Оба — околосвятые, но скорость Чжун Нинсюэ застала его врасплох. Это ненормально.
— Кто-нибудь говорил, что ты слишком многословен?
ПЛЮХ!
Зрители внизу не разглядели схватки, лишь увидели, как Чжун Мань, истекая кровью, отлетел, не выдержав и одного обмена ударами, получив ранение.
— Не может быть!
Он не верил в происходящее, не зная, что даже на одном уровне существует разрыв, и что Чжун Нинсюэ — лучшая среди равных!
Не успев стабилизироваться, он почуял новый порыв ветра, направленный в спину!
— Думаешь, вторая внезапная атака сработает?!
Чжун Мань, стиснув зубы, скрестил руки, развернулся, готовясь ко второму обмену ударами!
Чувство подавленности бесило его. Он ясно понимал, что попал в ритм противницы. Чтобы контратаковать, нужно выйти из него!
— Хм, посмотрим, на что ты способна! Пока тебе не удастся мгновенно меня убить, я оправлюсь, и неизвестно, кто ещё победит!
Чжун Мань оптимистично размышлял, уже фантазируя о контратаке.
На его уровне, пока он не убит сразу, не обращён в пепел, не уничтожена его душа, всегда будет шанс выжить.
Полагаясь на мощную регенерацию демонов, он был уверен, что измотает Чжун Нинсюэ.
Но судьба любит шутить, всегда выходя за рамки ожиданий.
«Триединство»!
Мгновенно Чжун Нинсюэ вошла в пиковое состояние: дух, тело и культивация идеально слились, выбросив сокрушительный удар!
БАМ!!
Руки Чжун Маня переломились, более того, его грудь не выдержала удара, была пробита насквозь, и стройная ладонь Чжун Нинсюэ вышла у него из спины.
Увидев это, зрители ахнули.
Вот это девушка! На их глазах мгновенно убила околосвятого!
Если бы она участвовала в Битве Ста Сект, наверняка подавила бы всех и забрала лавровый венок!
— А-а-а-а-й-я... — Чжун Мань вытаращил глаза, уставившись в недоумении на свою грудь. Он совсем не был готов к поражению.
Такой разрыв!
— Каково это — быть букашкой? — усмешка Чжун Нинсюэ больно ранила его.
— Я демон! Меня не так просто победить!
Его задело за живое. Бешено сжигая изначальное происхождение, он пытался исцелиться.
Но затем его лицо исказилось: жизненная сила не восстанавливалась, а ускоряла утечку, стремительно ослабляя его!
Это чувство было знакомо!
— Ты... применила на мне порочного паразита?!
— «Делающему зло — воздаётся». Испробуй и ты свои методы!
— Это... запрещённая техника вашего клана тяньгу! Ты посмела?!
Чжун Мань, тяжело дыша, выражал страх.
— Я применяю её только к демонам! Разве не звучит — убить демона запретной техникой клана тяньгу?!
— Ха-ха-ха... Хорошо, очень хорошо! Не зря ты Святая Дева клана тяньгу! Решительна! Сегодня я многое увидел!
Внезапно Чжун Мань рассмеялся. Хотя его тело быстро усыхало, и исход стал как никогда ясен, он смотрел на Чжун Нинсюэ как на мёртвую.
— Признаю, сейчас ты сильнее. Жаль, но дорогу в ад мы разделим!
Бум!
Он самовзорвал большую часть тела, вырвавшись из хватки Чжун Нинсюэ.
— Угадайте, почему я, рискуя раскрытием, участвовал в испытаниях?
Зрители переглянулись.
Чжун Мань прав: даже приведя род Чжун к победе, какую пользу он бы принёс демонам?
— Ха-ха... Глупые людишки! Не догадались? Тогда я открою секрет!
Воздев руки, он сконцентрировал чёрный сгусток и швырнул его вниз!
Удар легко обратил арену в пыль, пробив глубоко под землю.
Бум!!
Весь город содрогнулся. Из трещин хлынула демоническая аура, по плотности далеко превосходящая саму Чжун Маня.
— Плохо! Под нами что-то запечатано! — глава семьи Чжун остолбенел. Судя по ауре, демон уровня Святого!
— Не ожидали? Теперь вы встретитесь с сильнейшим гением демонов за тысячу лет — Небесным Цесаревичем! Вкусите отчаяние!
— Небесный Цесаревич!
Услышав имя, многие помрачнели.
Это имя встречалось в древних книгах.
Говорили, его талант бесподобен, всего за триста лет он достиг уровня Святого — истинное дитя небес!
Но однажды, охотясь на сильных людей, он пропал. Оказалось, его запечатали здесь!
— Остановите его!! — очнувшиеся сильнейшие люди ринулись вперёд, чтобы прервать его, но было поздно!
— Воскресни, мой господин! — Чжун Мань, безумно смеясь, предпочёл самопожертвование, влив всё своё демоническое происхождение в трещину!
— Это конец!!
У всех похолодели конечности. Чудовищное давление заставило их содрогнуться.
— Пришло время, — Чжоу Тун пробормотал и наконец открыл глаза. Пора явиться гению из клана демонов!
С громким грохотом хлынул чёрный свет, образовав столп до самих небес.
Из столпа шагнула вперёд тёмная фигура юноши, взирая на всех свысока.
— Давно не виделись! Не думал, что этого Царя будет встречать столь прекрасная пища! Крайне удачно!
Он называл себя «Царём», и явно достигал уровня Святого. Этот факт поверг всех в трепет.
Затем Небесный Цесаревич перевёл взгляд на Чжун Нинсюэ и оглядел её с вожделением.
— Ты — та сильная человеческая воительница, что убила Чжун Маня? Отлично! Сегодня ты — мой ужин!
— Не знающая меры демоническая собака! Сегодня твой смертный день! — прямо заявила Чжун Нинсюэ.
Пробудившись, она обрела несравненную уверенность.
Убив сегодня врага-демона, она навсегда потеряла страх перед ними, даже если её настоящий противник — Святой!
В тот же миг Чжоу Тун на трибунах слегка содрогнулся, затем испустил мощнейшую ауру.
— Ты будешь действовать? — спросила ведьмочка.
— Нет. Я собираюсь прорваться в полусвятые!
— Ты собираешься прорваться? — удивлённо спросила ведьмочка.
— Именно так, потребуется некоторое время!
Чжоу Тун поднял взгляд к небу, сосредоточившись на Чжун Нинсюэ.
Только что её душевное состояние слегка изменилось, вызвав целую цепную реакцию, что привело к его неожиданному прорыву.
— Этот Небесный Цесаревич непрост, — выражение лица Чжоу Туна стало серьёзным. Чжун Мань не лгал: хотя Небесный Цесаревич лишь недавно стал Святым, но среди равных он — самый выдающийся.
Чжун Нинсюэ, подавляемая разницей в уровнях, вряд ли сможет противостоять ему.
Хуже того, вокруг не было сильных людей, способных противостоять Царю. Если он не вмешается, все присутствующие могут быть истреблены.
— Видимо, так и есть... — Чжоу Тун глубоко вздохнул, готовясь подавить возможность прорыва и сначала устранить эту угрозу.
— Сколько времени нужно? — внезапно спросила ведьмочка.
— Около получаса!
— Тогда я выиграю время! — сияя улыбкой, ведьмочка положила руку на плечо Чжоу Туна.
— Ты... Боюсь, это...
Чжоу Тун нахмурился, собираясь отказать.
Хотя при ней были ужасающие талисманы, способные убить Святого, бросаться на Царя Демонов, будучи на пике Царства Перерождения, — слишком рискованно!
— Ты меня недооцениваешь! Обещаю, я ни капельки не пострадаю!
— Всё равно нет!
— Хороший братец... Согласись! Сестрёнка будет послушной, ладно?
Сердце Чжоу Туна дрогнуло. Он с недоверием смотрел на застенчивую ведьмочку, не ожидая такой мягкости.
То «маленький негодник», то «братец» — он был застигнут врасплох!
Бум!!
В этот момент двое в небе уже сошлись.
Чжун Нинсюэ, не обменявшись и парой ударов, оказалась на грани, а Небесный Цесаревич был расслаблен, явно забавляясь.
Пока Чжоу Тун колебался, он внезапно почувствовал знакомую мощную ауру, которая быстро приближалась.
— Хорошо... Разрешаю тебе сражаться. Втроём вам должно хватить время.
— Втроём? — ведьмочка с недоумением посмотрела на него.
Чжоу Тун мысленно объяснил, и улыбка с её лица исчезла.
— Дикая лиса здесь? Это ты её позвал?
— Я невиновен! — Чжоу Тун чуть не рассмеялся.
— Хм, как раз вовремя. Разберусь позже!
С этими словами ведьмочка, превратившись в световой след, устремилась в небеса.
— Святая Дева!! — У клана Тяньши сердца ушли в пятки.
— Не волнуйтесь, этот человек ещё здесь, он не даст Святой Деве пострадать.
— Может, нам тоже вступить в бой? — робко спросил кто-то.
— Дурак! Нам это не по силам. Безрассудство приведёт к гибели, — глава клана Тяньши сжал кулаки. Надо было брать старшего старейшину.
— Ха-ха... Неплохие способности, червяк! Но я наигрался, пора заканчивать! — Небесный Цесаревич насмешливо смотрел на окровавленную Чжун Нинсюэ.
Он указал пальцем, чёрная демоническая аура превратилась в копьё, пронзившее пустоту и нацелившееся на неё!
«Талисман восемьдесят первый — Разбивающий Небеса Бастион!»
Внезапно возник барьер, заблокировавший смертельный удар, и рассыпался.
— Есть ещё сильные противники? — Небесный Цесаревич присмотрелся, заметив Ведьмочку.
— Пик Царства Перерождений... Хуже червя!
— Жена мастера! — обрадовалась Чжун Нинсюэ, заставив ведьмочку восхититься.
— Повтори...
— Жена мастера!
— Ха-ха... Умница... Кто посмеет обидеть — убью!
Услышав это, Небесный Цесаревич усмехнулся.
— Глупая человечишка! Видно, забыла своё место! Ладно, сначала разберусь с тобой!
Разведя руки, он лёгким взмахом обратил бушующую демоническую ауру в полчища летучих мышей, затмивших небо!
Зрелище леденило душу — этого приёма хватило бы, чтобы убить полусвятого!
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая небесная пушка!»
Ведьмочка немедленно ответила, применив ужасающий козырь.
— Талисман девятого ранга! Снова! Ещё страшнее того чёрного гроба старика!
Зрители внизу не понимали: когда клан Тяньши стал настолько щедрым? Такие ужасающие талисманы доверили Святой Деве!
Чистейшая энергия мгновенно уничтожила полчища мелких тварей. Даже Небесный Цесаревич не успел увернуться, поглощённый белым светом.
— Эти демоны не меняются! Сколько ни сильны, всё те же спесивые гордецы! — холодно сказала ведьмочка.
Будь он осторожнее, возможно, избежал бы удара. Увы, слишком самоуверен!
Спустя мгновения свет рассеялся, небо стало ясным, Небесного Цесаревича не было видно.
— Убит? — Чжун Нинсюэ усомнилась, но скоро получила ответ!
«Паразит Вечного Увядания!»
Не колеблясь, она развернулась и нанесла удар, но внезапно появившаяся фигура легко парировала его.
— Повезло! — Небесный Цесаревич предстал невредимым, на лице появилось лёгкое удивление.
Не будь Чжун Нинсюэ так быстра, он бы уже убил её.
— У тебя неплохая сила духа... — пробормотал он.
Будучи гением демонов и Святым, он всё же уступал в силе духа — невероятно!
— Как ты мог остаться невредимым?! — Чжун Нинсюэ не верила глазам. Мощь того талисмана должна была ранить даже Святого.
— Всё просто... Это была всего лишь моя копия. Вы атаковали не ту цель!
Осознание осложнило задачу для девушек.
Не зря его называли гением демонов — он был крайне неуловим.
Если не отличить истинное тело от копий, даже талисманы девятого ранга не помог нанести ему урон!
— Посмотрим, сколько у тебя ещё копий! — ведьмочка снова достала талисман девятого ранга.
Зрители онемели. Сколько же у Святой Девы смертоносного оружия?
— Кх!.. — Даже Небесный Цесаревич ахнул, в глазах вспыхнул ледяной убийственный свет. — Эту женщину нельзя оставлять!
Мгновенно он разделился на десять копий, окружив обеих.
— Сдохните!
Ужасающая демоническая аура сгустилась, образовав тёмную клетку, чтобы уничтожить их без возможности бегства!
Но в этот момент дальнее небо содрогнулось, и до них донёсся драконий рёв и крик феникса!
Императрица Линсяо наконец прибыла!
Рёв дракона и крик феникса потрясли небеса!
Величественная и прекрасная фигура приближалась, неся благие вести и притягивая все взгляды.
— Императрица! Её Величество!
Имперские чиновники воспряли духом, словно надрались энергетиков, неистовые до крайности.
Даже Ли Синьжоу резко поднялась, с обожанием глядя вверх.
— А где почётный советник? Почему не с императрицей...
— Поняла! — хлопнув себя по лбу, воскликнула она. — Советник уже здесь, просто в тени, готовый вмешаться в ключевой момент!
— Ещё одна смертница, — Небесный Цесаревич мрачно посмотрел наверх, затем высвободив руку и нацелился на императрицу.
«Великое Преображение Небесного Демона!»
«Дракон и Феникс Возвещают Благодать!»
Их удары в небе сошлись, оказавшись равными. Небесный Цесаревич изменился в лице.
Хотя это была лишь небрежная атака, её не должен был выдержать и полусвятой девятой ступени.
Эта женщина оказалась сильнее, чем он думал!
В тот же миг истинная сила императрицы раскрылась.
Пик околосвятого!
Более того, она уже наполовину вошла в Царство Святых! Ей недоставало лишь малой возможности, чтобы переступить порог!
Надо сказать, Костное тело Дракона и Тело Феникса и впрямь невероятны! И боевая мощь на уровне, и скорость развитию культивации поражали!
«Рёв Священного Дракона!»
Императрица снова атаковала. За её спиной явился священный дракон размером в тысячу чжан, его дыхание смело демоническую ауру, освободив Ведьмочку и Чжун Нинсюэ.
— Я займусь этим демоном. Ты слабее, так что стой позади, — взгляд императрицы лишь на мгновение скользнул по Чжун Нинсюэ и встретился с глазами Ведьмочки.
— Что это значит? — прищурилась Ведьмочка.
— А что «что»? Просто констатирую факт. Из нас двоих я действительно сильнее.
Императрица парировала. Между ними, казалось, проскочили искры.
— Не понимаю. В чём именно ты сильнее? Можешь подробнее?
— В силе! Есть проблемы?
— Тогда я спокойна. А то я уж подумала, что речь о том, как маленький негодник к тебе относится!
Императрица вспыхнула.
— Не зазнавайся! Ещё неизвестно, кто победит!
Отражая удар, она скользнула взглядом вниз и, увидев сидящего в медитации Чжоу Туна, просияла счастливой улыбкой.
В тот миг будто расцвели все цветы и растаял лёд. Величественная императрица превратилась в наивную девушку, сбросив всю надменность.
— Смотри, сколько влезет. Всё равно не твой. Ночью лишь мне позволено!
Слова Ведьмочки снова задели императрицу!
— Ты!!
— Вы что, приняли меня за мебель? Сегодня все вы ляжете здесь!
Ужасающая демоническая аура рванула вперёд, заставив трёх девушек перейти в боевую стойку.
Хотя они и препирались, перед общим врагом проявили удивительную слаженность.
— Вы двое — в атаку! Я прикрою тыл! — Ведьмочка отступила, выпустив талисман номер девяносто два!
«Посвящается тому, кто воссиял!»
— Поднимите руки! — внезапно скомандовала императрица.
По приказу все, кроме «семьи Му» и семьи Линь, подняли руки. Могучая энергия хлынула в Ведьмочку.
Бум!
Она прорвалась в полусвятые, достигнув пика четвёртой ступени!
«Небесное Искусство Хэхуань, второй раздел — Море Багровой Пыли!»
С центром в Ведьмочке развернулась зона, охватившая всех четверых в небе.
В этом домене Небесный Цесаревич грубо подавлялся, а девушки явно усиливались!
— Мощный вспомогательный домен, — даже императрица не сдержала восхищения.
С её поддержкой и с талисманом девяносто вторым она словно стала настоящей Святой!
— Убить!! — втроём они контратаковали яростнейшими приёмами. Теперь у них действительно был шанс против него.
«Паразит Вечного Увядания!»
«Танец Феникса в Девяти Небесах!»
«Талисман восемьдесят девятый — Линия Смерти!»
Ужасающие колебания расползлись по небу, сияние и разноцветные ауры подавили Небесного Цесаревича!
— Чёрт!! — отброшенный, он получил лёгкие раны, но в сердце возникла досада.
Знал бы — сразу прикончил бы ведьмочку и Чжун Нинсюэ! Он совсем не ожидал, что их объединение принесёт столько проблем!
— Букашки всё равно остаются букашками! Вместе вы тоже ни на что не способны!
Он, решившись, начал сжигать свою кровь.
С невероятной скоростью он миновал Цянь Мяоюй и оказался перед Ведьмочкой.
Он понял: хоть она и слабее, но самая проблемная. Стоит устранить её — и остальные уже не так страшны!
— Осторожно! — Императрица и Чжун Нинсюэ, застигнутые врасплох, не успевали ей помочь.
«Небесное Искусство Хэхуань, четвёртый раздел —Нефритовое Демоническое Тело!»
В критический миг Ведьмочка, хоть и взволнованная, не растерялась. Её волосы стали белоснежными, а аура стремительно взлетела.
— Снова усилилась! — Небесный Цесаревич насторожился, но этот рост был ничтожен для него. Хватит и одного удара!
Его демонический кулак, потрясая небеса, обрушился сверху. Ведьмочка выбросила ладонь навстречу!
БАМ!!
Но вместо разлетающихся крови и плоти кулак угодил в талисман.
«Талисман девяностый — Чёрный гроб!»
Искажающие пространство и время гравитационные волны обрушились на него, нанеся тяжёлые раны!
Ведьмочка, исторгая кровь, отлетела. Отдача серьёзно ранила её, вынудив свернуть Море Багровой Пыли!
— Тварь! Я разорву тебя в клочья! — Небесный Цесаревич был в ярости. Он, игнорируя раны, собрал силы для смертельной атаки!
Меньше чем за мгновение он настиг отлетающую Ведьмочку. Жизнь висела на волоске.
— Плохо!
В этот критический миг время застыло.
Чжоу Тун внизу наконец медленно открыл глаза.
— Остановка времени!
В миг, когда Чжоу Тун открыл глаза, небо и земля застыли. От простых смертных до Святых — все оказались в трещине пространства и времени, не ведая о том.
— Время течёт вновь!
Спустя девять секунд ветер вновь понёс облака, будто ничего и не было. Но мощь Небесного Цесаревича резко прервалась.
Его цель исчезла.
— Что случилось?!
Люди подняли головы и увидели юношу над собой.
Чжоу Тун, одной рукой обнимая ведьмочку, отдалился от противника.
Ведьмочка безвольно прильнула к его плечу, слабая и умиротворённая, с счастливой улыбкой на устах.
Многие молодые люди взволновались.
Их мечта в объятиях неизвестного парня — ну прямо удар под дых!
Особенно Ли Сян — он уже трясся, теряя рассудок.
— Я с ним покончу! — закричал он. Его женщина в чужих руках! Он чувствовал, как волосы зеленеют.
— Матушка, наш Святой ещё не прибыл? Я хочу его немедленной смерти!
— Не торопись... — Линь Жоси усмехнулась. — Святому потребуется время. Пусть этот мусор позадерживает демона. Может, тот его и прикончит.
Ли Сян успокоился.
— Верно. Юэ`эр связана со мной судьбой, потому не пострадает. А тот парень — вряд ли.
— На нём ни капли ауры культивации, — настоящее ничтожество. Ему и умирать!
— Кто это? Мне кажется знакомым. — кто-то тихо спросил.
— Ты тоже так думаешь? Я будто где-то его видел.
— Вспомнил! Тот безымянный, что вызвал возвещение Небесного Дао в битве за Царство Тяньдао...
Чьё-то упоминание взорвало толпу.
— Точно! Величайший Истребитель Святых, почётный советник Империи Линсяо, легендарный Безымянный!
— Да, это он!
Многие, трепеща, встали, с обожанием глядя на Чжоу Туна.
Этого таинственного молодого мастера они давно уже жаждали увидеть, но всё не было шанса.
Теперь, увидев его вблизи, как они могли не поклониться?
— Эй, вы ошибаетесь! Он не почётный советник, просто похож. Он мой родной брат! — Ли Синьжоу покачала головой, самодовольно улыбаясь.
Ощущение «все опьянели, лишь я трезва» кружило голову.
Старина Чжао хотел заткнуть ей рот, но передумал.
Императрица здесь, правда всё равно скоро раскроется, так что ему не придётся объяснять.
Но репутация госпожи... Ладно, будь что будет!
— Так я и знал! Этот мусор не может быть тем человеком! — Ли Сян усмехнулся.
Будь Чжоу Тун им, разобраться с ним было бы сложно. К счастью, это ошибка.
— А ты ещё кто?!
Когда Небесный Цесаревич опомнился, его взгляд оказался прикован к Чжоу Туну.
Произошедшее было странным: он вот-вот должен был убить Ведьмочку, но в последний миг случилось нечто несуразное.
Словно мгновение времени вырезали, отделив его от Ведьмочки. Она была так близка, но недостижима!
— Тебе не нужно знать, кто я. Знай лишь, что здесь твоя могила! — Чжоу Тун отпустил Ведьмочку и пошёл вперёд.
Шаг, два, три...
Он ступал по пустоте, уплотняя пространство под своими ногами, делая его твёрдым, как земля.
— Превращение неосязаемого в материальное... — Внизу глава семьи Ю восхищённо ахнул.
Им для этого потребовался бы талисман девятого ранга, а Чжоу Тун делал это так просто.
Он явно достиг невиданных глубин, подчинив себе многие законы.
— Убить меня? Ты?!
Небесный Цесаревич усмехнулся, будто услышав шутку.
— Ты слеп? Выпучи глаза! Я — Святой! А ты что? Покажи свою силу!
Он рычал, но не атаковал. Как Святой, он усвоил: есть два типа противников, против которых не стоит действовать опрометчиво.
Первый тип — те, чья мощь явна, их сила видна. Лишь безумец полезет на верную смерть.
Второй тип — прямо перед ним.
Он был без видимой силы, с сокрытой аурой. Перед ним знающий сразу увидит неординарность. Такие противники непостижимы, и против них страшно действовать.
Конечно, второй тип может блефовать, быть пустышкой!
Небесный Цесаревич колебался. Из-за такого когда-то он и оказался запечатан.
«Ужаленный змеёй, десять лет боится верёвки». Потому перед Чжоу Туном он чувствовал тень страха.
Мысль о этом унижала его.
«Чёрт! Бежать? Невозможно!» — Злобно взглянув на Чжоу Туна, он решил: атаковать!
Тот случай стал его внутренним демоном. Отступив сейчас, он усугубит его, затруднив дальнейшую культивацию.
Потому он убьёт Чжоу Туна, чтобы изгнать внутреннего демона.
Противник может быть сверхсильным, но с гораздо большей вероятностью — всего лишь пустышка!
Шансы за него!
«Не может же мне так не везти, встретить двух таких монстров подряд! — утешал себя Небесный Цесаревич. — В человеческой стратегии сказано: «Пустое выдать за полное, полное — за пустое». Ставлю на то, что он пустой!»
Его взгляд стал твёрдым, аура Святого распространилась.
— Парень, хватит иллюзий! Меня не обманешь! Сегодня твой смертный день!
Бушующая демоническая аура сгустилась в длинный меч в его руке.
— Умри!!
Он вознёс меч. Удар, могущий рассечь небеса, обрушился вниз.
Но хлюп! — его движение прервалось, кровь хлынула изо рта.
Чжоу Тун, не сдвинувшись, уже держал в руке его сердце!
— Ай!!! — Небесный Цесаревич, крича, отступал, зрачки бешено дрожали.
— Я слышал, у высших демонов пять сердец. Удалив все, можно убить даже Небесного Царя. Неужто и ты такой? — спокойная улыбка Чжоу Туна вызвала у него лишь одну мысль.
Мне снова конец!
Мне снова конец!
Небесный Цесаревич чувствовал лишь гул в голове. Глядя на своё сердце в руке Чжоу Туна, его тело невольно задрожало.
— Что случилось?
Люди внизу не понимали. Они лишь видели, как в руке Чжоу Туна оказался чёрный кусок пульсирующей плоти, а демон застыл, будто под воздействием некоего устрашения.
«Убей его! Почему не убиваешь его?!»
Ли Сян кричал внутри. Ему казалось, стоит мигнуть — и Чжоу Туна легко прикончат. Но почему этого не происходит?
Неужели и этот Святой демон — ничтожество?!
— Осталось четыре сердца... — Лёгким сжатием ладони Чжоу Тун испепелил сердце в ничто.
Прорвавшись в полусвятые, он ясно ощутил перемены.
В физическом аспекте он открыл пятьсот тысяч малых миров. Наложение двух печатей теперь могло подавить низкоуровневого Святого.
В состоянии единства трёх начал он мог простейшими методами подавить недавно ставшего Святым, даже если тот был выдающимся среди равных.
Никакие талисманы, власть или методы боевых искусств не требовались для этого.
Будто взрослый, развлекающийся с ребёнком, — лёгкое, свободное подавление, не оставляющее шансов.
Увидев это, Небесный Цесаревич мгновенно осознал ситуацию. Нечего было разглагольствовать — нужно бежать!
СВИСТ! Сжигая кровь, он развил предельную скорость, стремясь скрыться за горизонтом.
Но Чжоу Тун, будто постигший тайны времени, шагнул вперёд. Его движение было нарочито медленным, но он обратил небо и землю, преградив путь.
— Ты!!
Бум!
Не успев удивиться, демон увидел, как духовная энергия вокруг взорвалась. Под небом остался лишь один кулак, сокрушающий всё, и он пронзил его тело.
Затем два глухих звука донеслись изнутри его тела — ещё два сердца разорвались. Лицо Небесного Цесаревича побелело, на нём отразился ужас!
Теперь все наконец разглядели. Будто поражённые громом, они разинули рты, глаза выкатились, словно во сне.
— Да здравствует почётный советник!
— Почётный советник непобедим!
Пока другие стояли в ступоре, члены империи уже начали ликовать.
— Говорю же, вы ошиблись! Он мой брат, а не ваш сове... — Ли Синьжоу пыталась объяснить, но вдруг её осенило, и она проглотила слова.
Что-то не так... Разве её брат так силён? Так запросто справиться со Святым — лишь сам почётный советник на такое способен.
Взглянув на небо, на влюблённый, едва сдерживающийся взгляд императрицы, она почти убедилась: наверху — почётный советник.
Тогда где же её брат? Подменили?
Возникал вопрос: советник подменил брата или брат — советника?
«Постойте... Что-то не то... Кажется, я нашла нестыковку!»
В её сознании бушевала буря. Она инстинктивно посмотрела на странно ведущего себя начальника охраны.
Тот с обожанием смотрел наверх без тени удивления.
Подозрения Ли Синьжоу усилились.
Неужели старина Чжао считает это нормой, не стоящей удивления?
Не может быть, разве что он заранее знал о Чжоу Туне и был готов.
— Ах!.. — смелая догадка овладела ею.
Почётный советник — это Чжоу Тун, а Чжоу Тун — это почётный советник. Всё это — её брат!
— Старый Чжао, ты что-то скрывал?
Её вопрос означал одно: она уже знала ответ.
Старина Чжао молча кивнул. Всё было ясно без слов.
— Боже! — Ли Синьжоу вытаращила глаза, сердце забилось, достигнув пика возбуждения.
— ЙА-ХУУ!! — при всех она подпрыгнула, но старик, заткнув ей рот, утянул её обратно.
— Знаю, ты в нетерпении, но потерпи. Не позорь семью.
Ли Синьжоу взорвало. Пусть старик вспомнит своё прежнее поведение! Она лишь подражает ему, что в этом плохого?
— Проклятые люди! Вам не сломить меня снова! — Небесный Цесаревич, запаниковав, рванулся, вырвавшись из хватки Чжоу Туна.
— Отпусти! Сочтём, что ничего не было. Я не буду мстить, — он тяжело дышал. В кулаке Чжоу Туна были следы мощных законов, подавившие его происхождение, не давая ему восстановиться.
— Я слышал это много раз. Но передо мной говорящий это — мёртв! — Чжоу Тун снова приблизился.
Тот, будто встретив великого врага, попятился.
Но вскоре он с отчаянием обнаружил, что как бы быстро ни отступал, Чжоу Тун лишь приближался. Наконец он схватил его за руку.
Плюх!
Демоническая кровь брызнула. Все увидели жестокую сцену: Чжоу Тун живьём разорвал его и прижал ногой!
— А-а-а-а-а... — Небесный Цесаревич, крича, в отчаянии пожертвовал частью тела, выбрав самоподрыв, чтобы затем восстановиться. Но его аура только ослабла.
Не дав перевести ему дух, Чжоу Тун снова настиг. Одной рукой он полностью подавил его.
Тот, рыча, отчаянно сопротивлялся, применяя все доступные ему методы, но Чжоу Тун с лёгкостью парировал их.
Схватка была недолгой, пять-шесть обменов ударами — и Небесный Цесаревич исчерпал приёмы. Чжоу Тун сжал его в руке, обездвижив!
— Не может быть... Почему среди людей есть такой сильный практик?
Он был сломлен. Будучи гением демонов и Святым, он был так легко побеждён — так нелепо!
— Девочка, убей его! — Чжоу Тун, полностью обездвижив Небесного Цесаревича, обратился к Чжун Нинсюэ.
— Мастер... Вы мне позволите?
Она не верила. Она знала, какую невообразимую пользу приносило собственноручное убийство Святого.
А для неё, помимо этого, убийство Царя Демонов имело особый смысл!
— Нет! Не надо! — Небесный Цесаревич яростно затрясся. Он смотрел на Чжоу Туна с мольбой.
— Лучше ты убей меня! Я не хочу умирать от букашки! Ради уважения между сильными, дай мне сохранить достоинство!
Чжоу Тун усмехнулся:
— Ты смеешь называть себя сильным передо мной?
Одной фразой он сломал его хребет.
— Тогда ученица не будет церемониться!
Чжун Нинсюэ, не медля, нанесла сокрушительный удар, уничтожив последнее сердце Небесного Цесаревича и рассеяв его душу.
— Странно, мастер. Почему этот Царь Демонов умер так спокойно, даже не крикнул? — поинтересовалась Чжун Нинсюэ после казни.
— Возможно... демоны не чувствуют боли?
— Правда?
— Не знаю. Но мне кажется, правда!
На высочайших небесах возникло сияние зари!
Святой был убит!
Небесный Путь ниспослал награду, возвещая миру, дабы явить могущество.
Однако на этот раз снизошли лишь три луча, окутавшие Чжун Нинсюэ, Цянь Мяоюй и ведьмочку, пропустив Чжоу Туна.
Увидев это, Чжоу Тун сперва удивился, а затем смирился.
Видимо, Небесное Дао, оценив, причислило его к тем, кто с лёгкостью убивает начинающих Святых.
Потому решило не наградить его.
Это также была его защита для начинающих Святых. Иначе они стали бы лёгкой добычей для верховных Святых, и редко бы выживали.
Точно также Небесный Путь не отреагировал на то, что недавно основательница секты Хэхуань убила Святого Святой Земли.
Теперь Чжоу Тун удостоился такого же обращения — дабы не охотился на Святых.
Без сомнений, Величайший Истребитель Святых на этот раз — Чжун Нинсюэ. После омовения Небесным Дао её культивация не возросла, но тело усилилось в разы, теперь могучее выдерживать мощь Пятидесятого Слоновьего Божественного Королевского Паразита.
Затем — Ведьмочка. До получения награды она и так находилось на пике Царства Перерождения, да ещё и была связана с Чжоу Туном Кандалами Хэхуань. Когда он прорывался, чуть не увлёк её за собой. После поглощения священного резонанса её прорыв стал естественным.
Наконец, императрица Цянь Мяоюй. От Святого её отделял тончайший барьер, стоило ткнуть — и переступила бы. Даже Чжоу Тун ждал её прорыва.
Но случилось неожиданное: священная аура, распространявшаяся из неё, была подавлена незримой сила. Ничего не вышло.
— Что ты делаешь? — Чжоу Тун отчитал её, в его голосе слышался гнев.
— Я... боюсь.
— Что? Чего тут боятся?
— Преодоления небесной кары... Я никогда не проходила через это... Не знаю, что случится...
Императрица, опустив голову, пробормотала. Чжоу Туна осенило.
Он вспомнил: та сразу перепрыгнула с Царства Разрушения Небес на пик Полусвятого, не претерпев ни капли бедствий, достигнув того благодаря удаче всей империи и драконьей жиле.
Следующим её шагом была встреча с опаснейшей карой при становлении Святой. Страх был неизбежен.
— Неужели ты давно могла стать Святой, но тянула до сих пор? — нахмурясь, спросил Чжоу Тун.
Недаром она столь сильна в бою, даже могла сдерживать Небесного Цесаревича. Оказывается, она накопила слишком много энергии в текущем уровне.
— М-м... — под его взглядом императрица сдалась.
— Ты искала меня, чтобы я помог тебе преодолеть кару? — с лёгкой досадой сказал Чжоу Тун.
— Да...
— Что ж, это просто. Я найду трёх Святых, нарисую Защитный оберег Вэйлин Сэньло, и ты сможешь спокойно прорваться.
Чжоу Тун взял всё на себя. Для него это было легко. При необходимости он мог заменить одного из трёх.
— Не зря ты мой почётный советник! Я знала, что не ошиблась в человеке! Тебе всё по силам! — Цянь Мяоюй расцвела, глядя на Чжоу Туна, взгляд её стал томным.
— Прекратите! — ведьмочка встала между ними и с отвращением махнула рукой, будто отгоняя. — Раз цель достигнута, отступи. Не мешай нашему воссоединению.
Услышав это, императрица изменилась в лице, опустила голову ещё ниже, лицо залилось румянцем.
— Кроме того, у меня есть ещё одна просьба... Прошу советника не отказывать.
— Говорите, Ваше Величество. Всё, что в моих силах, я...
— Я всё же хочу зачать дитя с советником!
Слова застряли у Чжоу Туна на губах, он застыл в небе.
Опять?
— Бесстыдница!
Грудь ведьмочки вздымалась от гнева, дрожала от гордости. Она была настолько величественной и ослепительной, что Чжоу Тун не мог отвести взгляд.
Увидев это, демоница почувствовала лёгкую гордость и выпятила грудь, делая преимущества ещё выразительнее.
Удерживая Чжоу Туна, она отчитала императрицу:
— Ты это специально? Ещё в Царстве Тяньдао ты говорила точно такие же вещи моему возлюбленному при мне!
— И сейчас повторила! Как ты можешь быть так одержима! Как императрице, тебе не стыдно?
— С чего бы? Это показывает мою преданность, верность, твёрдость сердца, непоколебимость...
Цянь Мяоюй говорила всё тише, но грудь держала высоко, не избегая взгляда Ведьмочки.
Будучи лучшей императрицей в истории Линсяо, она давно отточила искусство бесстыдства. Извращать факты, подменять понятия — всё это давалось ей проще простого.
По сравнению с этим, отбивать чужого возлюбленного — сущий пустяк.
Лишь чтобы не казаться слишком раскованной перед почётным советником, она сдерживалась.
— Тебе не обязательно быть столь прямолинейной! — Ведьмочка, хмурясь, увещевала. — Тогда ты была при смерти, потому и просила того. Но теперь ты вот-вот станешь Святой, чего другого мужчину не найдёшь?
— Верно. Но я хочу лучшего! — Цянь Мяоюй, не отрываясь, смотрела на Чжоу Туна. Действительно, целеустремлённа.
— Но он мой жених!
— Тем прекраснее... Я обожаю чужих женихов!
— Хватит! — Чжоу Тун, с трудом оторвав взгляд, не мог более притворяться страусом. — Ваше Величество, тогда в Линсяо наши интересы совпали, сотрудничество было взаимовыгодным. Надеюсь, мы навеки останемся союзниками!
Слова Чжоу Туна были мягки, но смысл прозрачен.
Другу в беде он поможет, но если хотят его самого — лучше не надо.
Услышав это, императрица не дрогнула, но отвела взгляд, словно неискушённая девочка.
— Ваше Величество! — тихо позвал Чжоу Тун.
— А? Это почётный советник? Вы только что что-то сказали?
— Помочь преодолеть кару — можно. Остальное — нет. Поняли, Ваше Величество?
Императрица снова отвела взгляд, будто ничего не было.
— Ваше Величество! Ваше Величество!
— Советник зовёт меня? В бою я повредила уши, временно плохо слышу. Наверное, советник согласился на мою просьбу?
— Давай поженимся, — Чжоу Тун, прищурясь, испытал её.
— Договорились! Не вздумай отказываться! Я всё устрою: сегодня брачная ночь, завтра — ребёнок!
Безумную императрицу в конце концов усмирил Чжоу Тун.
— Как же ты скуп! — надув губы, императрица с обидой смотрела на него. — Неужели я не прекрасна? Открой глаза, взгляни на меня — неужто не тронуло?!
— Хватит безобразничать! — Чжоу Тун, держа за руку ведьмочку, строго сказал, заставив её угомониться.
— Сейчас успокоюсь. Но помни: я не сдаюсь, я жду подходящего момента! — тихо произнесла Цянь Мяоюй.
К счастью, Чжоу Тун изолировал их разговор, иначе достоинство императрицы было бы попрано.
— Объявляю испытание успешно завершённым! Лучшие результаты — у семьи Ли, за ней — Ю, затем — Чжун и, наконец, — Бай!
— Эти четыре клана показали отличные результаты и получат полную поддержку империи. Надеюсь, вы продолжите стараться и в следующий раз добьётесь большего!
Услышав это, все четыре семьи обрадовались, не оспаривая.
Хотя теоретически семьи Ю и Ли должны были сразиться, но это уже неважно.
Даже демон уровня Святого был повержен семьёй Ли — победа по заслугам.
— А мы? Почему нас не упомянули?! — возмутилась Линь Жоси.
Раньше даже выбывшие получали инвестиции, но на этот раз их, казалось, отвергли, даже не упомянув.
— Потому что ваши семьи показали себя отвратительно, и я не вижу ценности в инвестициях! — холодно заявила Цянь Мяоюй, не стесняясь в выражениях. Прямо-таки пощёчина.
— Хорошо, хорошо! Так вы решили? Не жалейте потом! — Линь Жоси тяжело дышала.
Они оказали империи честь своим присутствием, а та не оценила, ещё и публично унизила! Эта вражда непримирима!
— Супруга, наш Святой прибыл и ждёт снаружи!
Линь Жоси просияла.
— Отлично! Как раз вовремя! Со всеми счётами разом покончим!
Она уже горела нетерпением разделаться с Ли Му, другими и империей, чтобы отомстить.
— Супруга, мне как-то неспокойно... — Ли Цунсинь, глядя на Чжоу Туна в небе, пробормотал: — Ведь это легендарный почётный советник, к тому же он при всех убил Святого. Боюсь...
— Чего бояться? Наш Святой — на третьей ступени! Разве его сравнить с тем демоном? Справиться с ними — для него проще простого!
Линь Жоси усмехнулась: — И ты не заметил? Когда Небесное Дао возвещало, того парня и близко не было! Думаю, он пустышка, просто воспользовавшийся моментом!
— Не может быть...
— Почему? Будь он так силён, почему скрывал ауру?
— Резонно. Тогда действуем!
Взгляд Ли Цунсиня стал твёрдым, амбиции запылали.
Если бы мёртвый Небесный Цесаревич услышал об этом, он бы рассмеялся.
Он жизнью доказал ужас Чжоу Туна. До чего же надо быть слепыми, чтобы нести такую чушь?
— Матушка, я хочу Юэ`эр, и сегодня же! — вдруг заявил Ли Сян.
Оба остолбенели.
Сцены близости Ведьмочки и Чжоу Туна стояли перед его глазами, сводя с ума от ревности. Он боялся, что они станут мужем и женой, потому хотел упредить.
— Это... — Ли Цунсинь снова заколебался. Происхождение Ю Цанъюэ слишком необычно, даже Святая Земля Небесного Огня уступало перед ней. Посмеют они оскорбить её, и...
— Хм... Раз начали, бросать нельзя! Решаю — действуем! — стиснув зубы, сказала Линь Жоси: — Молниеносно похитим её.
— Затем Сян`эр довершит дело. Когда всё свершится, даже то старое чудовище из Секты Хэхуань вряд ли что-то скажет!
Ли Цунсинь всё ещё сомневался.
— Не медли! Прорицатель уже предрёк: судьба неизменна, Святая Дева выйдет за Сян`эра. Мы лишь ускорим процесс!
Уговоры Линь Жоси подействовали.
— Хорошо, на этот раз слушаю тебя!
Они не знали, что Чжоу Тун слышал каждый их звук, сжимая кулаки.
— Пусть будет сегодня... — пробормотал он.
Он планировал дать им побезобразничать ещё несколько дней, но, видно, лучше не откладывать. Семье Ли из Центральных Равнин пора вернуться к законным хозяевам!
После испытаний все разошлись, покидая арену.
Чжоу Тун и ведьмочка шли рука об руку, но императрица следовала за ними.
— Ты совсем оборзела? — вспылила Ведьмочка. — Ты что, с нами домой пойдёшь?
— Разве не договорились помочь мне преодолеть небесную кару? Я пойду с вами, избавлюсь от лишних хлопот!
— Чтобы избавиться от хлопот? — Ведьмочка презрительно фыркнула. — Мне даже неловко тебя разоблачать! Ты просто хочешь его тело! Бесстыдница!
Императрица не разозлилась, а рассмеялась.
— В некотором смысле, разве это не избавление от хлопот?
— Проваливай! Тебя в семье Ю не ждут!
— А если я увеличу инвестиции в семью Ю вдвое, что тогда?
Эти слова, сказанные громко, услышал глава семьи Ю. Его глаза стали круглыми, как солнца.
— Хм, мы не так близки! — холодно отказала Ведьмочка.
— Тогда втрое!
— Наши отношения не настолько тесны!
— Вчетверо!
— Я тебя не так хорошо знаю...
— Впятеро!!
— Согласны, согласны! Мы будем рады, Ваше Величество! Ваш визит осветит наш скромный дом, это честь для нас!
Глава семьи Ю подбежал, лицо сияло подобострастием, он поспешил пригласить её вместо Ведьмочки.
Какая же это императрица? Настоящая золотая гора! Упустить — значит жалеть всю жизнь, даже на смертном одре вскочить и в ярости опрокинуть гроб!
— Эй, старик! — ведьмочка нахмурилась, но, встретив умоляющий взгляд главы, смягчилась.
— Святая Дева, сжальтесь над нами! Мне, главе, живётся несладко, скоро есть будет нечего! Неужели вам не жалко?
— Шантаж совестью? Её у меня и так мало, а ты ещё забираешь! Тогда не вини, если я окончательно опущусь! — усмехнулась ведьмочка.
Не успела она договорить, как мощнейшая аура обрушилась на них!
— Святой! — Чжоу Тун усмехнулся. Эти ищущие смерти наконец-то решились!
— На этот раз кто же это?
Все онемели. Невероятно — в самом конце снова явился Святой! Неужто им назло?
Но даже так люди не слишком встревожились.
С почётным советником здесь, кто посмеет буянить!
— Никому не уходить!
Внезапно возникла фигура. Все вытаращили глаза, желая разглядеть нового гостя, но увидели знакомца.
— Разве не тот самый?
— Я его помню! Старейшина-покровитель семьи Ли из Центральных Равнин, вроде Ван Кай, третья ступень Святого!
— Зачем он здесь?
— Дурак! Естественно, восстанавливать справедливость!
Все переговаривались шёпотом. Собравшиеся были прозорливы — ясно видели уловки Линь Жоси и других.
— И они действительно... Достигли предела глупости! — кто-то насмехался. — Неужели думают, что Святой третьей ступени справится с почётным советником?
Все видели: сила, проявленная Чжоу Туном, подавляла начинающего Святого.
Начинающий Святой — ниже пятой ступени. Пятая-шестая ступень — средний уровень, седьмая-восьмая — верховный, девятая — пиковый.
Хотя среди Святых каждая малая ступень — огромный разрыв, но раз уж они стали Святыми, чей талант был слабее?
Потому в первых пяти ступенях преимущество в ступени не гарантирует полного подавления низкоуровневого Святого.
Одолеть — легко, но заставить сдаться — крайне сложно.
Но Чжоу Тун сделал это, и с лёгкостью, не прилагая полных сил.
А Ван Кай, говорят, достиг своего уровня, поглощая бесчисленные сокровища, и почти не имел боевого опыта после становления Святым. Все уже оценили разницу.
— Зачем ты здесь?! — глава семьи Ю строго нахмурился.
Выражение Вана Кая исказилось. Он хотел взорваться, но сдержался.
Обычно полусвятой не смел так говорить со Святым.
Но это старейшина клана Тяньши, связанного с тем старым чудовищем из секты Хэхуань, потому Ван Кай не решался действовать опрометчиво.
— Хм! Не твоё дело учить меня! Заявляю: никому не позволено уйти, иначе пеняйте на себя!
Святая аура распространилась. Пусть у него была третья ступень с натяжкой, но всё же сила его не ложная — она окутала небо и землю, став клеткой, не позволяя никому бежать!
— Сегодня я здесь, чтобы восстановить справедливость для семьи. Остальным стоит лишь наблюдать, и вас не тронут!
— Верно! — Ли Цунсинь, Ли Сян, Линь Жоси и старуха Линь вышли вперёд, став перед Чжоу Туном и остальными!
— Парень, не ожидал такого? — Линь Жоси злобно смотрела на Чжоу Туна, на лице застыли торжество и насмешка. Она явно не забыла пощёчину при входе.
Шлёп!
Чжоу Тун не церемонился. На этот раз удар был жесток — он разорвал плоть на лице, разбрызгивая кровь и обнажив кости!
— А-а-а-а!!! Проклятый! Я тебя...
Пам!
Чжоу Тун щёлкнул пальцем. Световая вспышка разнесла её ухо, пронзила пустоту и скрылась!
Приём был слишком быстр, даже Ван Кай не среагировал, не успел остановить его.
— Ах... Ты... — Линь Жоси, дрожа от страха, хотела начать ругаться, но слова Чжоу Туна остановили её.
— Посмеешь сказать что-то ещё — и в следующий раз я попаду точно в рот!
— Парень, ты меня не замечаешь? — Ван Кай не выдержал. Чжоу Тун посмел атаковать госпожу при нём — явно не считал его за препятствие.
— А ты что за фрукт? — Чжоу Тун нахмурился, не оказывая ни капли уважения.
— Не говори потом, что не предупреждал. Тебя это не касается. Уйдёшь — сохранишь жизнь. Вмешаешься — готовь последние слова!
Такая дерзость потрясла всех.
Хотя большинство считало почётного советника сильнее Вана Кая, но лишь чуть-чуть. Победить — да, подавить — нет.
Но судя по отношению советника, он и впрямь не считал того за угрозу!
Блеф это или...
— Хорошо раздулся! — Ван Кай усмехнулся. — Знаю, ты не прост, но советую смириться. В мире много тех, кто может тебя укротить!
— Что такое «смирение»? Не понимаю! — прямо парировал Чжоу Тун. — Это удел слабых перед сильными. Перед тобой я — сильный, мне не нужно смирение!
Ван Кай окончательно разозлился. За всю жизнь не видел такого наглеца. Хотя бы ради своего достоинства он должен был действовать.
— Не знаешь своих сил! Старейшина Ван, пора заставить их заплатить! — Ли Цунсинь, утешая раненую жену, злобно смотрел на Чжоу Туна. — Уничтожь этого парня и его семью, пусть вечно будут псами!
— А Императрицу и Святую Деву задержать. Как поступить — решим позже!
— Посмеешь тронуть меня? — ведьмочка усмехнулась, пронзительно глядя на Ли Цунсиня. Тот содрогнулся.
Но, подумав, что станет её свёкром, он выпрямился.
— Это для твоего же блага, потом поймёшь! — нагло заявил он.
— Юэ`эр, отец прав! Как возвеличить клан Тяньши с этими букашками? Небесная воля давно предназначила меня тебе! Я буду к тебе хорош! — Ли Сян вышел вперёд.
Одной фразой он вызвал всеобщее отвращение.
Настоящая жаба припала к ноге: пусть не кусает, но оттого не менее противно!
— Боже! Я узрел самого самовлюблённого человека в мире! Если дома нет зеркала, но есть моча — пусть хоть так посмотрит на свое уродливое лицо!
— Я изрублю его в клочья! — ведьмочка, тяжело дыша, явно была в ярости. Ли Сян посмел оскорбить её перед возлюбленным — это уже кощунство!
— Как пожелаешь, — Чжоу Тун кивнул, направив ладонь на Ли Сяна. Тот чуть не умер от страха.
— Дядя Ван, спаси!
Не успел он договорить, как Ван Кай встал перед ним.
— Парень, ты слишком зазнался. Сегодня я проучу тебя.
— Видно, ты выбрал свою судьбу. Придумал последние слова?
— Наглец!
Ван Кай, пылая гневом, без слов ударил ладонью по плечу Чжоу Туна.
БОМ!!
Прямое попадание, громкий звук. Тело Чжоу Туна опустилось на пол-чи.
— Хм! Не более того, — усмехнулся Ван Кай.
Он лишь пробовал силы, но противник не смог уклониться — значит, победа за ним!
Но затем, на его глазах, аура Чжоу Туна резко возросла, волосы стали белоснежными.
«Небесное искусство Хэхуань, четвёртый раздел — Нефритовое Демоническое Тело!»
— Ты... Что происходит?
Ван Кай вытаращил глаза. Перемены Чжоу Туна заставили его содрогнуться: тот прыгнул с первой ступени полусвятого прямо на третью!
— Зачем мертвецу столько вопросов? — уголок губ Чжоу Туна тронула усмешка, будто победа уже в кармане.
— Хе... Хвастун! Такое небольшое усиление, и что ты сможешь...
Не успел договорить, как из тела Чжоу Туна исторглось яркое сияние.
Там была печать, полная священной ауры, невыносимой для взгляда.
— Плод формации! — прошептал глава семьи Бай, тело невольно задрожало.
— Отец, что это? — с любопытством спросили две юные госпожи семьи Бай.
— Вы не поймёте. Лишь формации выше девятого ранга оставляют особые следы. Судя по всему, эту печать оставила, вероятно, Священная Формация!
— Не может быть! — Девушки вытаращились. — Разве Священные формации не легенда? Их уже невозможно создать!
— Трудно сказать... Почётный советник — исключительное существо!
Едва он закончил, Чжоу Тун подтвердил его догадку:
— Явись, Цзюхуа!
Мгновенно небеса переменились. Световой луч, неизвестно откуда, поразил Чжоу Туна.
Под потрясёнными взглядами его аура снова возросла, перескочив четыре малых ступени, остановившись на седьмой ступени Полусвятого.
— Видно, действительно далеко... — усмехнулся Чжоу Тун.
Будь Великая формация Сюаньтянь Цзюхуа рядом, он бы сразу стал Святым.
Но сейчас он получил лишь четыре ступени в Царстве Полусвятых. Можно представить, насколько далеко Гора Хуанчэнь. Наставница и старшая сестра, возможно, уже в центре Центрального Континента.
— Юнец, хватит усиливаться! — Ван Кай запаниковал. Чжоу Тун пересёк больше половины Царства — такое усиление пугало его.
Если не начать действовать, и Чжоу Тун снова усилится — ему точно конец.
Наивный! Будь Чжоу Тун сильнее или нет, ему не тягаться. Такие действия направлены лишь на то, чтобы с лёгкостью раздавить его!
Бум!!
В панике Ван Кай, собрав всю священную силу, ударил кулаком в лицо Чжоу Туна.
Хлоп!
Его запястье было легко схвачено. Как ни старался — он не мог вырваться.
— Не торопись. Хоть похороны и раз в жизни, я устрою тебе самые пышные!
За спиной Чжоу Туна возникла пустая звёздная бездна. Серые звёзды взрывались, превращаясь в энергию, временно активируя множество малых миров в нём.
Их число перевалило за миллион, и тело Чжоу Туна на мгновение стало Святым!
Если рассматривать вблизи , то телесный Святой против Святого по культивации — как дед, лупящий внука, который не осмеливается даже пискнуть!
— Отпусти! Я сказал — отпусти!
Ван Кай отчаянно боролся, будто дворняга под камнем. Но как ни пытался — не мог сломать оковы.
— Не спеши. Устроим ещё забаву! — Спокойствие Чжоу Туна потрясло Вана Кая. Тот наконец осознал: напоролся на несокрушимого.
— Не радуйся! Думаешь, победил?
На его груди вспыхнул ослепительный свет — он копил смертельный удар.
Став Святым, он открыл все меридианы в своём теле. Теперь любая часть его тела может собирать энергию для атаки. Потому, даже со связанными руками, Ван Кай мог сопротивляться!
«Ветер, гром и полярное сияние!»
Чудовищная аура вырвалась из его груди, ударив Чжоу Туна!
Мощь была такова, что пространство вокруг раскололось, вызвав густой смог, поглотивший Чжоу Туна!
— Ха-ха... Заслужил! — Ли Сян рассмеялся. Получить полную атаку Святого вблизи — если не к смерти, то к тяжёлым ранам!
— Верно! — Линь Жоси согласилась. Многие думали так же.
Но когда дым рассеялся, картина в небе потрясла их души.
Чжоу Тун с усмешкой стоял невредимый, без единой морщинки на одежде.
— Не может быть!! — Ван Кай разинул рот, думая, что спит.
— Понимаешь, что такое единство трёх начал? — Чжоу Тун рассмеялся.
Его триединство было ужасающим: культивация — седьмая ступень Полусвятого, тело — Святого, психическая сила — Императорского уровня!
Всё это сконцентрировалось в его теле. Не то что Святой третьей ступени — даже пятый усомнился бы в жизни!
Тск!
Треск ломающихся костей заставил Вана Кая вскрикнуть. Его запястье было расплющено, кости не выдержали.
Теперь он наконец понял, что такое страх. Слова Чжоу Туна оказались правдой!
— Отпусти! Отпусти же!
Он окончательно потерял самообладание, отчаянно борясь, пиная, бодая, кусая. Его лицо истекало кровью, но Чжоу Тун не изменился в лице.
Тот с усмешкой смотрел на него, будто резал курицу, без единой эмоции.
«Нет! Надо бежать, иначе конец!»
Стиснув зубы, Ван Кай сконцентрировал священную силу в энергетическом клинке, отрубил себе обе руки и вырвался.
Зрелище поразило всех, как гром. Знавшие о силе почётного советника не ожидали такого ужаса.
Настоящее подавление! Заставить Святого третьей ступени бежать, отрубив руки, — что за отчаянная мощь!
— Хф-хф... Ай... — Ван Кай, дрожа, пытался восстановить руки силой жизни.
— Кто разрешил тебе восстанавливаться? — Голос Чжоу Туна заставил его содрогнуться!
«Разделение жизни и смерти!»
Ещё одна световая печать лишила его жизненной силы, одновременно состарив и ослабив.
— Как так? Что это за приём?!
— Спроси у Царя Ямы! — Чжоу Тун впервые принял боевую стойку, обратив того в испуганную птицу.
— Ай... Не убивай!! — Ван Кай, напуганный до смерти, развернулся и бросился бежать.
Увидев это, Ли Цунсинь, Линь Жоси и другие наконец поняли чувства Небесного Цесаревича.
— Теперь конец!
— Теперь конец!
Чета Ли переглянулась, в глазах — глубокий страх.
В их представлении Святые непобедимы, бегство немыслимо, тем более для Ван Кая третьей ступени Святого!
Заставить такого сильнейшего так бояться — насколько же ужасен Чжоу Тун?
— Думаешь, уйдёшь? — Усмехаясь, Чжоу Тун шагнул вперёд. Секрет Скорости помог ему преодолеть пространство и преградить путь.
— Раз пришёл — останься здесь навеки!
Сомкнув ладони, он запустил Печать всея Мироздания.
«Двойное наложение печатей — разрушение неба и земли!»
Бум!!
Будто раздались раскаты грома, будто дрожал весь мир. Две световые печати наложились, слились и обрушились на Ван Кая!
— А-а-а-а... — Ван Кай кричал от ужаса.
В тот миг ему показалось, будто небо рухнуло, а он — ничтожная букашка.
Он был уверен: даже в лучшей форме не выдержал бы этот удар. Попадись — и ждёт лишь смерть!
— Брат, спаси!
В отчаянии он закричал. Едва слова прозвучали, пустота раскололась, и фигура, возникнув, схватила его за плечо!
Тот Святой был мощнее, вероятно, достиг пика третьей ступени и был в шаге от четвёртой.
Увидев его, чета Ли мгновенно воспрянула, вновь обретя опору!
— Беги! — напрягшись, тот помог Ван Каю вырваться из оков Печати, едва избежав удара!
Бум!!
Световая печать обрушилась за город, точно угодив в горную вершину. Мгновенно она сравнялась с землёй, сменившись дымкой!
Зрелище заставило всех ахнуть. Даже двое Святых не сдержали дрожи!
Мощь атаки превосходила их понимание.
— Брат, бежим! — Ван Кай, бледный от страха, звал.
— Не нужно. Взгляни на себя! — Ван У нахмурился с отвращением.
Его родной брат оказался слабаком. Раз уж он явился, какое могло быть бегство!
Его холодный взгляд устремился на Чжоу Туна, убийственная аура нарастала.
— Не знаю, как ты ранил моего брата, но ты заплатишь!
— Верно! Братья вместе — кто устоит? — восторженно сказал Ли Цунсинь.
— Убьете этого парня — отдам половину состояния семьи Ли!
Услышав это, Ван У округлил глаза, в зрачках вспыхнула жадность.
— Договорились!
— Брат, не соглашайся! Бежим! Этот парень слишком странный, мы...
— Заткнись, слабак! — Ван У, злясь на его слабость, ударил того по спине, вливая мощную жизненную силу.
Мгновенно руки Вана Кая отросли, раны зажили, и он вернулся в пиковую форму.
— Хватит болтать! Я веду, ты прикрывай. Не верю, что не справимся!
Ван У шагнул вперёд, во взгляде появилась серьёзность.
Хотя на словах он был легкомыслен, перед непостижимым врагом он проявлял крайнюю осторожность.
— Будь ты хоть трижды силён, тот удар наверняка истощил тебя. Теперь если ты не на последнем издыхании, то близко к нему. Чем будешь сопротивляться?
Перед атакой он попытался указать на слабость Чжоу Туна, надеясь сломить того морально.
Но в ответ получил лишь презрительную усмешку.
— Знаешь, что значит «Если уж начинать делать, то делать тщательно»?
Ван У опешил.
Детский вопрос? Неужто этот юнец неуч?
Чжоу Тун дал ответ.
— Одного Святого недостаточно, чтобы применить на него убийственный приём. Лишь двое Святых вместе заслуживают, чтобы я преследовал их до конца!
Братья остолбенели.
Так это объясняется?!
— Хорошо раздут! Посмотрим, как ты выступишь против двоих!
Не успел он договорить, как увидел талисман перед собой.
«Талисман девяносто третий — Мгновенная огненная кремация!!»
БОМ!!!
Алый огненный клинок, рассекая небо и землю, рванул из глубин преисподней в выси, всё испепеляя, и обрушился на братьев!
Сила этого талисмана, усиленного единством трёх начал Чжоу Туна, не поддавалась описанию!
Жар сформировал видимые волны, расходящиеся кругами. Некоторые на пике Царства Перерождения, не успев увернуться, исторгли кровь, их кожа сморщилась.
Даже полусвятые чувствовали внутренний жар, вынужденные подавлять его, чтобы не пострадать!
Если на периферии было так, то трудно представить, какого было внутри клинка!
— Это... его сила? — клан Тяньши, глядя на Чжоу Туна, почти пал на колени.
Не зря Святая Дева благоволила ему! Красавица и герой — идеальная пара!
Остальные остолбенели в ужасе, будто увидели призраков.
Исполинский огненный клинок просуществовал менее десяти вздохов. Но, угасая, оставил в пустоте чёрную трещину!
Рана пространства, окружённая аурой уничтожения, не могла сразу затянуться!
— Святые мертвы? — кто-то спросил в ужасе.
— Конечно нет, но скоро сдохнут! — усмехаясь, Чжоу Тун взглянул на две обугленные фигуры — Ван Кай и Ван У оказались на грани смерти после удара.
Теперь в сердце Вана У были лишь раскаяние и страх. Знай он — не был бы так высокомерен.
— Если уж начал делать, то делай тщательно! — повторил Чжоу Тун.
Под испуганными взглядами он достал ещё один талисман.
Его давление было сильнее, чем у огненного талисмана!
— Бегите! — первым отреагировал глава клана Тяньши, отчаянно удаляясь.
Остальные, не дураки, последовали за ним.
— Пощади! — почуяв ужасающую ауру, братья Ван наконец взмолились.
Но было поздно!
«Талисман девяносто четвёртый — Абсолютное Уничтожение!»
В этом мире девять из десяти людей за всю свою жизнь так и не увидят мощь талисман девятого ранга.
Девяносто девять из ста за всю свою жизнь не увидят мощь талисмана девятого ранга на пике своего могущества.
Но сегодня на этой арене большинству повезло, ведь наконец-то они смогли во всей полноте ощутить эту величественную силу, что встречается раз в тысячу лет.
Конечно, были и двое невезучих, которые ощутили её куда глубже, чем все остальные!
«Талисман девяносто четвёртый — Абсолютное Уничтожение!»
В момент активации талисмана мгновенно образовалась сингулярность.
Пространство вокруг бешено разрывалось и закручивалось к этой точке, словно обрушиваясь внутрь.
Этот процесс не был яростным: не было ослепительного света, не было оглушительного рёва, можно было даже сказать, что царила тишина.
Но эта тишина леденила душу, будто сам мир достиг пределов разрушения.
Внезапно произошла перемена!
Точка дрогнула, будто в ней образовалась прореха, расширившись до размеров чаши, и одновременно с этим возникла сила притяжения, которой никто не в силах был противостоять!
Всё сущее, что оказывалось втянутым внутрь, мгновенно сминалось в порошок, перемалывалось в пыль и в конце концов проваливалось в ту чёрную дыру!
В тот миг многие невольно задрожали и пали ниц.
Та чёрная дыра была подобна урагану, водовороту, что опрокидывал небо и землю, подчинял смену солнца и луны, звёзды, словно пузыри, лопались и исчезали в её воронке!
— Стоять!! — взмахнул рукой Чжоу Тун, и его чудовищная психическая сила стабилизировала пространство, оградив невинных людей от вреда. Что до двух святых, принявших на себя основной удар, им повезло куда меньше.
Их губы судорожно двигались, лица исказились гримасой, словно они кричали или умоляли о пощаде.
Но никто уже не слышал их голосов — все звуки поглощала чёрная дыра.
Спустя несколько мгновений, очертания их лиц тоже расплылись, постепенно поглощаемые тьмой. Даже свет не мог избежать погони чёрной дыры.
Вслед за этим всех поглотила абсолютная тьма, где хоть глаз выколи, и даже самые отчаянные крики не долетали до собственных ушей!
Это чувство было словно падение в бездну, способное свести с ума заживо.
К счастью, это состояние длилось недолго, всего лишь минут семь или около того, и вновь воссиял свет!
— А где те двое святых? — первый оправившийся от ужаса не удержался от вопроса, торопливо оглядываясь по сторонам.
— А как думаешь? — буркнули в ответ окружающие. Да они сами чуть не были уничтожены вместе с ними, а уж те двое, принявшие основной удар, — какие у них могли быть шансы выжить?
— C-c-c-… — Даже внутренне подготовившись к такому, многие всё равно не смогли сдержать резкий вздох.
— Но это же двое святых! И они просто… умерли? Почему же Небесное Дао не возвестило об их падении?
— А я откуда знаю? Не нравится — ступай, спроси у самого Небесного Пути!
В толпе зашептались, оглядывая окрестности, сердца их бешено колотились.
Бывшая арена вместе с городом Цзяньсюн были стёрты с лица земли!
Небо затянуло мрачными тучами, земля была голая, куда ни глянь — на сотни ли нет ни единого выступа, всё было поглощено той чёрной дырой!
Такова мощь пикового талисмана девятого ранга, прямо-таки сравнимая с божественным апокалипсисом!
— Неплохая добыча… — усмехнулся Чжоу Тун. В его руке оказалась нефритовая сосуд, наполненный жидкостью алого, словно яшма, цвета — кровь святых!
Лишь теперь он собрал все условия для победы в пари с Земляной Жилой.
Теперь, достигнув уровня полусвятого, он мог создать Чистую Землю, чтобы взрастить Семицветное Семя. Что до питательной среды, убив двух святых, он добыл достаточно святой крови.
Оставалось лишь получить Чистую Землю, посадить семя, полить его и ждать, пока прорастёт.
Но самостоятельное создание Чистой Земли было слишком хлопотным делом: требовалось добыть божественный артефакт стихии земли, к тому же это отнимало время, силы и сильно истощало дух.
Чем создавать их самому, уж лучше отнять!
И, как назло, как раз клан Ли Центральных равнин обосновался на Чистой Земле!
Словно сама судьба подготовила её для Чжоу Туна!
— С главным блюдом покончено, пора бы и за десерт! — Чжоу Тун перевёл взгляд на Линь Жоси и остальных. Одного его взгляда хватило, чтобы они чуть не обмочились от страха.
— Ч-что ты задумал? — осмелилась спросить Линь Жоси.
Шлёп!!
Ей снова отвесили тяжеленную пощёчину, да такую, что из всех семи отверстий хлынула кровь, а душа едва не покинула тело.
— Я давал тебе право говорить?
— Ты!! — она, зажав щёку, скрежетала зубами, а в глазах у неё читался явный страх.
Теперь она уже не смела перечить — все унижения и достоинство не имели значения, главной задачей было просто выжить!
— Объявляю, что с сего дня род Ли Центральных равнин официально обретает нового правителя, и новый глава рода — Ли Му! Запомните это! — Чжоу Тун, игнорируя Ли Цунсиня и других, обратился ко всем собравшимся.
— Мы запомнили слова почётного советника! Отныне мы признаём только Ли Му как главу рода Ли! — хором отозвался народ. Здесь не могло быть и тени сомнений: пока с ним Чжоу Тун, даже любой случайный человек смог бы удержаться на троне рода Ли!
— Вы переходите все границы! Я никогда с этим не соглашусь! — Ли Цунсинь, закатывая глаза от ярости, прошипел: — Я — истинный глава семьи Ли! А вы, кучка предателей и чужаков, ещё надеетесь узурпировать власть? Не смешите!
Не успели его слова стихнуть, как на него обрушилась поистине ужасающая аура, заставившая его затрепетать как перед призраком, не смея и пикнуть!
Вслед за этим Чжоу Тун неспешно изрёк: — Кроме того, я хочу объявить кое-что ещё. С сегодняшнего дня род Ли начинает чистку!
Услышав это, зрачки Линь Жоси и других затряслись — она поняла, что Чжоу Тун готовится к расправе.
— Вы не можете…
Шлёп!!
— Ничему не учишься! Я позволял тебе говорить?
Чжоу Тун собрал в ладони сияние, нацелившись на Линь Жоси и других, но в этот миг внезапно возникли несколько могущественных аур.
— Стражи прибыли! Кто бы вы ни были, немедленно прекратите бой и ждите решения!
Небо потемнело, и десять фигур материализовались одновременно.
Все они были мастерами высочайшего класса: девять — полусвятые на пике, а во главе — святой второй ступени.
Хотя лидер группы и уступал в уровне Ван Каю и Ван У, от него исходила губительная аура, ясно дававшая понять, что он — опытный боец, прошедший через множество схваток!
Будь у него смертельный бой с теми двумя, победа, несомненно, осталась бы за ним.
Увидев законохранителей, Линь Жоси вновь воспряла надеждой и, с подобострастной улыбкой, бросилась к ним.
— Ваша честь, вступитесь за нас! Этот юнец собирается уничтожить весь наш род Ли! Умоляю, покарайте его!
Услышав это, глава законников лишь бросил на неё взгляд и отвесил ей пощёчину.
— Заткнись. Пока я не задал вопрос, не смей открывать рот, чтобы не прерывать мой ход мысли.
Раздался крик Линь Жоси, и её, вращающуюся, отбросило обратно.
Увидев это, Чжоу Тун, не церемонясь, шлёпнул её снова.
— Я разрешал тебе говорить?!
— А-а-а-а… Ваша честь, он же тоже заговорил! — снова указала она на Чжоу Туна.
— Заткнись! — страж поступил так же, как и ранее, что немедленно вызвало ответный удар от Чжоу Туна.
— Я разрешал тебе говорить?!
Получив подряд несколько пощёчин, Линь Жоси наконец угомонилась, покорно присев на корточки и не смея даже глазом моргнуть.
— Теперь я готов. Можете говорить!
Добродушная улыбка тронула уголки губ глава стражей.
Это был мужчина средних лет, ничем не примечательной внешности, но его взгляд, устремлённый на Чжоу Туна, был полон почтения.
— Как к вам обращаться? — улыбнулся Чжоу Тун.
— Для меня честь, что вы спросили. Можете звать меня Сяо Чэнь, — почтительно ответил глава стражей.
Услышав это, Ли Цунсинь не смог сдержать нетерпения и, перебив, выпалил:
— А, Сяо Чэнь! Ты как раз вовремя! Я — глава рода Ли, быстро помоги мне разобраться с этим…
Не успел он договорить, как окружающие невольно прикрыли лица руками.
В умах у всех возник один и тот же вопрос: неужели он слеп? Разве не видит, как стражи относятся к Чжоу Туну?
Любому было ясно, что Чжоу Тун, несомненно, занимает в их глазах невообразимо высокое положение.
Если для него естественным было называть Сяо Чэня по полному имени — то для Ли Цунсиня это было самоубийством.
И, как и ожидалось, лицо Сяо Чэня мгновенно перекосилось!
— Ты что вообще за шестёрка, чтобы указывать мне?!
В тот же миг невидимая энергия, словно тяжёлый молот, обрушилась на грудь Ли Цунсиня.
Тха!
Он с грохотом рухнул на одно колено, изо рта хлынула кровь, а внутри всё переворачивалось, будто органы были разорваны; казалось, он вот-вот испустит дух.
— Пощадите, ваша честь! Господин Сяо, пощадите! Я… я должен кое-что сказать!
— Говори!
Ли Цсинсинь с трудом поднялся и снова ткнул пальцем в Чжоу Туна — явно собираясь выложить нечто шокирующее.
Людям стало неловко смотреть: неужели правда, что со стороны всё виднее, а сам он слеп?
Или, может, те пощёчины выбили из него все остатки разума, превратив в пустоголового болвана?
Так или иначе, всех ждало зрелище.
— Погоди!
Как и следовало ожидать, Сяо Чэнь прервал его.
— Понимаю, ты торопишься, но сперва успокойся!
Едва это было сказано, он достал цепь и совершенно естественно набросил её Ли Цунсиню на шею.
— Ли Сун! Твоё дело раскрыто!
(П/п: игра слов, он назвал его трусом.)
Услышав это, Ли Цунсинь затрясся всем телом. Железные цепи Судей — не то, что обычный человек может вынести. Последствия их ношения обычно плачевны.
В панике его мозг полностью отключился.
Будучи главой рода, он за спиной у всех совершил немало тёмных дел. Доказательств не было, и Стражи не могли его наказать.
Но, как назло, слова, которые в обычное время он ни за что не произнёс бы, сами сорвались с его языка.
— Какое именно дело раскрыто?
Сяо Чэнь вытаращил глаза, словно увидел неведомое чудище.
— Видал я многих упрямцев, но тех, кто сознаётся без пыток, встречал редко! Похоже, с тобой стоит как следует побеседовать!
— Погоди! Вы не можете забрать моего отца! Если хотите арестовать его, предъявите доказательства!
Ли Сян, неизвестно откуда набравшись смелости — возможно, решив, что на людях, и особенно перед лицом Ведьмочки, нельзя выглядеть полным ничтожеством, — решил проявить отвагу.
Но не успели слова слететь с его губ, как цепь Судей обвила и его шею.
— Старший господин Ли! Ваше дело тоже раскрыто!
— Не верю!
Ли Сян яростно замотал головой, его глаза беспокойно бегали — с первого взгляда было ясно, что на душе у него нечисто.
— Всё ещё упрямишься? Тогда вызывайте свидетеля!
Едва это прозвучало, один из судей небрежно вытолкнул вперёд человека, прекрасно знакомого всем присутствующим.
— Это ты… главарь шайки Охотников за Сокровищами!
Старуха Линь, словно увидев заклятого врага, задрожала от волнения.
— Проклятый негодяй! Из каждых десяти партий эликсиров, что производил наш род Линь, ты грабил восемь! Небо прозрело, раз Стражи схватили тебя! Сегодня ты умрёшь!
— Ч-что?!
Лицо главаря перекосилось, будто он услышал нечто немыслимое: — Чёрт возьми, значит, две партии я всё-таки упустил! Какая неудача!
Услышав это, старуха Линь снова закатила глаза и рухнула в обморок.
— Хватит болтать, переходи к делу! — Сяо Чэнь шлёпнул главаря по затылку, заставив перейти к сути.
Тот, покачиваясь, подошёл к Ли Сяну с насмешливой ухмылкой.
— Старший господин Ли, догадываешься, что я собираюсь сделать?
— Ты… ты…
Ли Сян вытаращил глаза, чувствуя, как кровяное давление у него подскакивает до небес.
Именно он лично нанял известных разбойников центральных равнин, чтобы те перехватили и перебили караван Ли Синьжоу, когда захотел завладеть Жемчужиной Вечной Красоты.
В этом участвовали и Ли Цунсинь, и Линь Жоси, так что, если правда всплывёт, никому из их троицы не спастись.
Наёмные убийцы не заслуживают прощения!
Однако раньше они не боялись последствий: об этом знали лишь небеса, да они сами с разбойниками. Они бы не стали разглашать, а разбойники — и подавно: наказание Стражей — не сладкий пряник!
Но судьба сыграла с ними злую шутку, столкнув с главарём этой шайки.
— Смотрите все!
Главарь возбуждённо поднял голос, поднимая в руке маленький жетон — не что иное, как артефакт, сохраняющий изображение и звук!
Под испуганными взглядами троих — Ли Сяна и других — главарь без всяких прикрас воспроизвёл записанное на нефрите.
Это было неопровержимым доказательством, запечатлевшим весь процесс заговора троих. Хоть бы у них оказалось сто ртов — отпереться бы не удалось.
— К-как… как это возможно?!
Ли Сян был полностью сломлен. Он с недоверием уставился на главаря.
Как тот посмел? Разве он не понимал, что тоже понесёт наказание? Что за выгода заставила его пойти на такое?
— Итак, факты налицо, доказательства очевидны. Вы трое нанимали убийц, так что пройдёмте-ка в мою темницу в Городе Стражей для душевной беседы!
Сяо Чэнь дёрнул цепь, собираясь увести их.
— Погоди! Если уж наказывать, то почему этого типа вы не трогаете?!
Ли Сян ткнул пальцем в главаря, в глазах его пылала ненависть. Даже умирая, он хотел забрать того с собой на тот свет, и даже в мире мёртвых не дал бы тому покоя.
Но затем, на глазах у всех, произошло нечто поистине поражающее.
Главарь с видом полного самодовольства достал из-за пазухи жетон и показал его собравшимся.
Сначала многие опешили, затем протёрли глаза и взглянули снова!
— Извините, но я тоже страж закона!
Главарь оскалился, сияя от наглости.
— Извините, но я тоже страж закона! — с самодовольным видом провозгласил главарь.
В тот же миг картина мира всех присутствующих рухнула, им почудилось, будто небо свалилось на землю.
Главарь разбойников оказался Стражем Закона — мир окончательно сошёл с ума!
— Как… как это возможно? — Ли Сян, трясясь, уставился на главаря, не в силах принять подобное.
— Извини, старший господин Ли, пусть раньше у меня не было выбора, но теперь я хочу быть добропорядочным!
Услышав это, Ли Сян мысленно послал к чёрту всех предков главаря до восемнадцатого колена!
— Раз истина установлена, говорить больше не о чем. Увести их, — Сяо Чэнь махнул рукой, собираясь отконвоировать задержанных в Город стражей.
— Ваша честь, минуту внимания!
В этот момент вперёд неожиданно вышел Ли Му и, поклонившись, обратился к Сяо Чэню.
— Почтенный господин, не стоит церемоний!
Сяо Чэнь, проворно поддержав Ли Му, не позволил тому кланяться. Ведь это дед Верховного Стража Востока, с ним нельзя обращаться неучтиво.
— У этого старика есть несколько вопросов к этому скоту. Не могли бы вы пойти навстречу?
— Что вы! Это они должны вам! Спрашивайте смело!
Увидев это, люди не смогли сдержать удивлённых возгласов.
Им и в голову не приходило, что бессердечные Стражи, какими они всегда представали, могут быть такими уступчивыми.
— Благодарю вас!
Ли Му с улыбкой кивнул. Однако, подойдя к Ли Цунсиню, его лицо вдруг стало ледяным.
— Старый хрыч, чего тебе надо? — Линь Жоси и Ли Цунсинь закатили глаза. Обычно это они смотрели на Ли Му и других свысока, в их глазах эти грешники были ниже муравьёв, и с ними можно было делать что угодно — топтать или казнить.
Но сегодня роли поменялись, и теперь уже они оказались в положении униженных.
— Я задам тебе лишь один вопрос. И тебе лучше ответить честно! — мрачно проговорил Ли Му.
— Хе-хе… Думаешь, я стану с тобой сотрудничать?
Не успел он договорить, как Чжоу Тун схватил его за макушку.
— К чему эти пустые разговоры? Я просто извлеку ответы из твоего разума!
Услышав это, Ли Цунсинь тут же помертвел от страха.
— Постой!
— Не буду!
Чжоу Тун, не колеблясь, устремил свою психическую силу прямо в сознание противника. Но едва она проникла в его разум, как выражение лица Чжоу Туна изменилось.
Оказалось, что на него был наложен мощный запрет: стоило кому-то попытаться проникнуть в разум, как он мгновенно самоуничтожался, обращая носителя в прах.
— Метод, надо сказать, искусный, но для меня это — ничто.
Чжоу Тун усмехнулся. С его императорской духовной силой можно было мгновенно сломить запрет, однако в таком случае тот, кто его наложил, сразу бы почуял неладное.
Судя по силе запрета, его создатель, скорее всего, был святого высокого уровня и, вполне возможно, являлся врагом Чжоу Туна. Подобные действия, способные спугнуть противника, лучше не применять без нужды.
Подумав так, Чжоу Тун прищурился и обрушил на того психический удар!
— А-а-а-а-а…!
Как мог Ли Цунсинь, привыкший жить в роскоши и слабый в бою, вынести боль, в сотни раз превосходящую пытку тысячью порезов? Мгновенно его глаза закатились, а по ногам потекли струйки жидкости.
Придя в себя, он с мольбой посмотрел на окружающих!
— Пожалуйста… только не мучайте меня больше! Я буду сотрудничать, умоляю, пощадите!
— Теперь ты ответишь на вопрос этого старика? — холодно спросил Ли Му.
— Да, но при одном условии: после ответа вы должны отпустить меня, иначе я лучше умру!
Услышав это, Ли Му нахмурился, но, видя, что Чжоу Тун слегка кивает, согласился.
— Поклянись на Небесном Дао! Если посмеешь солгать, твоё тело обратится в прах, а душа навеки будет томиться в Девяти Преисподних!
— Хорошо!
После недолгих переговоров обе стороны принесли клятву на Небесном Дао.
— Спрашивай что хочешь! — Ли Цунсинь произнёс это с видом человека, смирившегося с судьбой, похоже, он решил махнуть на всё рукой.
Ли Му глубоко вздохнул, на его лице застыла печаль, и он спросил: — Куда подевался мой приёмный сын Ло Чжэнь?!
Услышав это, Ли Цунсинь весь затрясся, с него градом покатился пот, мгновенно промочив всю одежду.
— Тебе лучше не лгать, иначе, нарушив клятву перед Небесным Дао, ты не снесёшь последствий, — Ли Синьжоу сурово предупредила его, уничтожив все его тайные помыслы.
— А кто такой этот Ло Чжэнь? — озадаченно спросил Чжоу Тун. Он услышал это имя впервые.
— Названный брат моего покойного сына и мой приёмный сын. Кроме него, у меня был ещё один приёмный сын по имени Цинь Сюн, погибший восемнадцать лет назад!
Услышав эту цифру, Чжоу Туна будто током ударило. Разве не в это время он родился?
Более того, Чжоу Тун тоже никогда не видел своих настоящих родителей, и старик никогда о них не упоминал. Почему же он сначала спросил о приёмных сыновьях?
Кажется, не замечая его замешательства, Ли Му погрузился в воспоминания и с горечью произнёс: — Восемнадцать лет назад случилось слишком многое. Мой единственный сын, Ли Чэн, пал жертвой заговора, а его беременная супруга, произведя на свет мальчика, истощила жизненные силы и скончалась!
— Вскоре после этого до меня дошла весть о гибели моего приёмного сына Цинь Сюна. А спустя ещё четыре года мой второй приёмный сын, Ло Чжэнь, тоже пропал без вести, и его ребёнок исчез вместе с ним.
— Но перед исчезновением Ло Чжэнь сказал мне, что доверил всё Ли Цунсиню!
Услышав это, все взгляды устремились на Ли Цунсиня.
Видимо, Ло Чжэнь считал этого человека заслуживающим доверия. Жаль, что он ошибся.
Вместо того чтобы помочь Ли Му, Ли Цунсинь лишь вставил тому нож в спину, навечно заклеймив Ли Му и его близких как «несущих беду» и пытаясь истребить их под корень!
— Я… я не знаю… — прошептал дрожащий Ли Цунсинь. — Четырнадцать лет назад Ло Чжэнь передал мне ребёнка и затем поспешно исчез, словно скрываясь от кого-то. С тех пор я о нём ничего не слышал!
— А что сталось с тем ребёнком? — мрачно спросил Ли Му.
— Потерялся… В то время на нас тоже охотились, они преследовали именно ребёнка. Чтобы спасти свои жизни, мы с супругой были вынуждены…
Шлёп!!
Ли Му отвесил ему тяжёлую пощёчину. Он разглядел бегающий взгляд Ли Цунсиня — тот говорил правду, но наверняка что-то утаил.
— Выкладывай всё, не упуская ни единой детали!
Услышав это, Ли Цунсинь наглухо сомкнул губы, словно за правдой скрывался невообразимый ужас!
Но в этот момент вперёд выступил главарь.
— Почтенный господин, моя группа охотников за сокровищами собирала сведения о тех событиях и кое-что знает о произошедшем тогда.
— Скорее рассказывай! — поспешно подал голос Чжоу Тун.
— Слушаюсь!
И он неторопливо начал: — Согласно полученной тогда информации, господин Ли Чэн прогневал наследника могущественной силы. Его не только убили, но и пригрозили прервать род его линии на нём!
— Так что они также охотились за тогда ещё беременной супругой господина Ли!
Услышав эту тайну, не только окружающие, но и сам Ли Му вытаращил глаза.
Он знал лишь, что его сын погиб насильственной смертью, но не подозревал, что Ли Чэн нажил врагов среди могущественных сил. Теперь, выслушав всё это, он понял: здесь кроется нечто гораздо более глубокое.
— Как ты узнал о столь скрытных вещах?
Чжоу Тун пристально смотрел на главаря, не упуская ни единой черты на его лице.
— Ваша светлость, вы, возможно, не знаете, но более двадцати лет назад в нашей шайке охотников за сокровищами было два уникальных мастера.
— Первый обладал взором острее молнии, мог разглядеть мельчайшую деталь за десятки тысяч ли. Второй имел слух, сравнимый с божественным, и слышал падение пёрышка в пределах тысячи ли.
— С такими способностями, если мы хотели что-то разузнать, почти не было тайн, способных укрыться от нас.
— Именно узнав эту тайну, они оба были убиты. Но перед смертью они записали всё, что узнали, и так это дошло до меня.
Выяснив все обстоятельства, Чжоу Тун кивнул, давая знак продолжить.
Главарь продолжал: — Когда супруга господина Ли была на сносях, Цинь Сюн и Ло Чжэнь начали строить планы на будущее…
Цинь Сюн сказал тогда Ло Чжэню: «Твой названый брат мёртв. Почему ты не мстишь за него, а продолжаешь влачить жалкое существование?»
Ло Чжэнь ответил: «Я жду, когда родится этот ребёнок. Если это будет девочка, значит, у Ли Чэна не осталось потомства, и я тут же покончу с собой. Если же мальчик — я подожду немного и тогда умру!»
Цинь Сюн ненадолго замолчал, затем сказал: «Что труднее — вырастить мальчика или умереть сразу?»
«Смерть даётся легко, а вот защитить этого ребёнка и вырастить его — вот что труднее всего!»
Услышав это, Цинь Сюн улыбнулся и сказал: «Ли Чэн был тебе ближе всех. Раз так, то лёгкую смерть оставь мне, а растить мальчика будешь ты».
Вскоре госпожа Ли родила мальчика и, истощив силы, скончалась.
В тот же день Цинь Сюн немедленно прибыл на место, приведя с собой ещё двух младенцев.
Трое младенцев смешались, и, кроме самого Цинь Сюна, никто не знал, кто из них истинный потомок рода Ли.
Тогда он одного ребёнка отдал на воспитание Ли Му, второго взял себе, а истинного наследника Ли передал Ло Чжэню.
Вскоре после этого Цинь Сюн погиб при загадочных обстоятельствах вместе со своим младенцем.
Что хуже, четыре года спустя ребёнок, воспитанный Ли Му, погиб в ритуале фильтрации паразитами. Для посторонних линия Ли Му оказалась полностью прервана.
Но даже тогда таинственный заговорщик не успокоился. После долгих поисков он раскопал старые следы и обратил внимание на Ло Чжэня.
Чтобы спасти ребёнка, Ло Чжэнь передал его Ли Цунсиню, а сам, став приманкой, скрылся в глухих горах, и с тех пор о нём не было ни слуху ни духу!
Дальнейшие события вам уже известны!
Выслушав эту историю, присутствующие не могли сдержать волнения, а слёзы ручьём потекли по лицу Ли Му, рыдания сковывали его горло.
Может ли дружба в этом мире быть столь сильной, что ради неё готовы умереть? Это трогает до глубины души!
Лицо Чжоу Туна стало мрачным. Он всегда платил добром за добро и мстил за обиды. Ло Чэн и Цинь Сюн были для него словно вторые родители. Кто бы ни стоял за их гибелью, он не простит этого!
Что до Ли Цунсиня и других, они были приспешниками, и их судьба уже предрешена!
— Кто стоит за всем этим?!
В голосе Чжоу Туна зазвучала убийственная нота, острая, как клинок, отчего Ли Цунсинь и другие почувствовали, будто их пронзили тысячи мечей, и их лица побелели, как бумага.
— Я не знаю, правда не знаю!
— Так что же ты знаешь?
Услышав это, его глаза забегали, ясно выдавая нечистую совесть.
— Я ничего не знаю…
— ГРОМ!!!
В девяти небесах внезапно грянул гром, сверкнули молнии, словно некое божество устремило сюда свой взор, готовое обрушить кару!
— Нет! Не судите меня! Я скажу, я всё расскажу!
Зрелище до смерти напугало Ли Цунсиня. Трясясь, он упал на колени и поспешно продолжил.
В глазах Чжоу Туна вспыхнуло ещё больше презрения.
Гром был делом его рук. Само же Небесное Дао до сих пор не отреагировало на ложь Ли Цунсиня, что означало лишь одно: Небесный Путь, возможно, и впрямь погрузился в сон, ожидая возрождения в Золотой Век.
Ныне право суда перешло в руки человечества.
— Говори!
Угроза в голосе Чжоу Туна сокрушила последний оплот его духа.
— Я скажу… Когда я взял того ребёнка у Ло Чжэня, я искренне хотел защитить его. Наш собственный ребёнок погиб во время фильтрации, и мы приняли его как родного.
— Я знал, что за ребёнком охотятся, и спрятал его как можно лучше. Но однажды ко мне явилась группа людей в чёрном…
— Кто они были?! — нетерпеливо перебил Чжоу Тун, но в ответ увидел лишь покачивание головой.
— Я не знаю, откуда они, но я знал, что они невероятно сильны. Я уже был готов сражаться насмерть, но они не напали на меня, а предложили сделку!
— Те люди в чёрном пообещали, что, если я отдам ребёнка, смогу стать главой рода Ли!
— И ты согласился! — возмущённо воскликнул Ли Му. — Ты не боялся смерти, но ради власти согласился стать марионеткой! Неужели это не абсурд?!
— Пф! Что ты понимаешь, старый хрыч? — с неистовством в голосе произнёс Ли Цунсинь. — Тогда я был никчёмным человеком, нищим и бесполезным. Единственное, чем я мог гордиться, — это верность братьям.
— Умри я тогда, я стал бы героем, воспетым всеми. Умереть — куда проще, чем влачить жалкое существование. Но… но эти люди в чёрном показали мне вкус жизни! Да-да, вкус власти!
— Обрети я высокое положение, я мог бы жить счастливо! Зачем же мне умирать, если у меня есть власть? Какая мне разница до братских чувств? Я мог запросто от них отказаться!
Ли Цунсинь говорил всё более неистово, словно выплёскивая наружу все свои потаённые секреты.
— Я не только хотел жить на вершине, но и иметь доброе имя!
— Так что я устроил целое представление: люди в чёрном напали на нас с супругой, и в конце концов мы «потеряли» того ребёнка. Так никто не мог меня осудить!
— Тварь! — кто-то прошептал с ненавистью.
— Верно! Я тварь! Но эта тварь жила куда лучше всех вас, ха-ха-ха… И что вы мне сделаете?
Чжоу Тун глубоко вздохнул, с трудом сдерживая убийственный порыв.
Он перевёл взгляд на Ли Сяна и спросил: — А зачем ты взял этого выродка? Чтобы продолжить спектакль или чтобы заглушить угрызения совести?
— Ни то, ни другое! — Ли Цунсинь покачал головой. — Этот ребёнок был навязан нам теми людьми в чёрном. Они велели растить его как родного сына, иначе пригрозили с нами расправиться!
Услышав это, все присутствующие вытаращили глаза. Никто не мог и подумать, что ключ к разгадке таился так близко!
Услышав это, Ли Сяна будто громом поразило. Он с недоверием уставился на Ли Цунсиня.
— Отец… Ты ведь лжёшь, да?
— Нет, я говорю правду. Изначально мы с матерью не испытывали к тебе любви, но за долгое время ты стал нам по-настоящему дорог, мы и впрямь стали считать тебя родным!
— Хе-хе… — Чжоу Тун не сдержал усмешки. — Вы слишком глубоко вошли в роль! Играли так долго, что и сами поверили в свою ложь!
— Заткнись! — Ли Сян впился в Чжоу Туна глазами, налитыми кровью, но тут же получил ментальный удар, после чего его взгляд прояснился.
— Никто не смеет повышать на меня голос! — ледяным тоном произнёс Чжоу Тун, его аура, тяжёлая, как гора, придавила всех окружающих.
— Как и ожидалось от этого господина… — даже Сяо Чэнь изменился в лице. Чжоу Тун был всего лишь полусвятым, но мог заставить и его, святого, почувствовать опасность.
— Я сказал всё, что знал! Теперь ваша очередь сдержать договорённость — отпустите нас! — Ли Цунсинь уставился на Ли Му с развязным видом.
Тот поклялся на Небесном Дао, а потому не верил, что старик посмеет нарушить клятву.
— Разумеется, этот старик, конечно, отпустит вас! — кивнул Ли Му.
— Но я — нет! — Чжоу Тун шагнул вперёд, и хлынувшая из него убийственная аура заставила нескольких человек почувствовать удушающий ужас.
— Ты… ты не держишь слово? — Ли Цунсинь, дрожа, тыкал пальцем в Ли Му, речь его спуталась.
— Похоже, ты и впрямь беспросветный тупица! В клятве Небесному Дао ясно сказано: «Я, Ли Му, отпущу вас». Это не касается больше никого!
— Умрите!
Чжоу Тун поднял руку, готовясь раздавить их одним ударом!
— Постойте! Я знаю, где был тот ребёнок четырнадцать лет назад! Он до сих пор жив! Убьёте меня — никогда его не найдёте!
Услышав это, Чжоу Тун тут же остановился, на его лице заиграла насмешливая ухмылка.
Увидев это, Ли Цунсинь почувствовал, что нащупал болевую точку противника, и с облегчением вздохнул.
Хотя он и лгал, не было сомнений: это ахиллесова пята Ли Му, и он мог крепко надавить на неё.
— Ну и что с того, что ты знаешь? — Ли Му не сдержал смешка.
— Хм… Не думал, что ты будешь смеяться. Видно, тебе, как деду, не особо важен собственный внук! Тогда чего я вообще волнуюсь? Убивайте меня!
Он говорил с видом победителя, демонстрируя предельное хладнокровие, будто был уверен, что противник не посмеет его тронуть.
Бах!!
Чжоу Тун испустил пронизывающую убийственную ауру и одним шлепком разнёс его голову!
Однако в следующий миг лучи света сгустились, восстановив Ли Цунсиня.
— Талисман «Сбрасывающая Оболочку Золотая Цикада»! Не думал, что у тебя найдётся такая вещица!
Чжоу Тун смотрел на только что воскресшего Ли Цунсиня с демонической усмешкой, повергая того в крайний ужас.
— Ты… ты посмел меня убить!
— А разве не ты сам этого просил? Я лишь выполнил твоё пожелание!
Чжоу Тун щёлкнул пальцами, уничтожив все талисманы на теле противника.
— А теперь — окончательный конец!
— Постой… Вы не можете меня убить! Неужели вам правда не нужен тот ребёнок?
Охваченный страхом, он закричал на Ли Му, не ожидая, что тот пойдёт до конца.
— Заткнись! Этот старик уже нашёл того ребёнка!
Услышав это, зрачки Ли Цунсиня затряслись!
— Не может быть! Ты наверняка лжёшь! Тот ребёнок уже… — он тут же заткнулся, выдав, что на самом деле ничего не знает.
— Хм… Если уж ты нашёл того ребёнка, так покажи его мне! Иначе ты просто старый негодяй, бросивший внука на произвол судьбы!
Шлёп!!
Чжоу Тун отвесил оплеуху, раздробившую Ли Цунсиню половину лица.
— Я просто ненавижу мусор, который манипулирует, играя на морали!
— Ха-ха… Можете прибить меня на месте, но это ничего не изменит! Этот старик ради мести готов отказаться от собственного внука! Он недостоин быть главой рода Ли! Будущие поколения будут тыкать в него пальцем! Ха-ха-ха…
— Тупец! — Ли Му покачал головой, на его лице мелькнула улыбка жалости. — Ты уже встречал моего внука!
— Вздор! Откуда я мог знать? Покажи его всем!
— Далеко он не ходил, был прямо перед тобой! Это же он только что давал тебе пощёчину! Как же ты забыл?
Услышав это, Ли Цунсиня и Линь Жоси будто громом поразило. Они в ужасе уставились на Чжоу Туна.
— Как поживаете? Не виделись четырнадцать лет. Надеюсь, вы уже готовы к смерти? — усмехнулся Чжоу Тун, но в их глазах он был подобен свирепому хищнику.
— Этого не может быть! Тебя должны были казнить! Как ты мог выжить? Да ещё и стать настолько сильным?!
Это открытие шокировало супругов Ли. Четырнадцать лет назад они могли распоряжаться жизнью того юноши как хотели, даже променяли его на богатство и статус.
Но теперь он смотрел на них как на букашек, которых можно раздавить одним пальцем!
— Спросите у Царя Ямы! Я, кстати, договорюсь с ним, чтобы вы сполна хлебнули всех адских мук!
Чжоу Тун снова занёс руку, нанося удар по макушке Ли Цунсиня. Этого удара хватило бы, чтобы уничтожить его полностью, не оставив и крупицы души.
Но в этот миг случилось нечто странное.
Ли Сян рядом с Ли Цунсинем будто стал другим человеком: его глаза вспыхнули ослепительным светом, а вместе с тем от него поднялась таинственная аура!
— Эта аура… — Чжоу Тун на мгновение опешил, она показалась ему до боли знакомой, но сила в его руке ничуть не ослабла.
Однако затем аура Ли Сяна превратилась в барьер, блокирующий смертоносный удар.
Хрусть!
Чжоу Тун прибавил силы, с лёгкостью раздробив барьер. Он уже собирался продолжить, как вдруг из-за спины Ли Сяна вылетел деревянный молот.
— Святой артефакт! Прочь! — внезапно крикнул Чжоу Тун.
В тот же миг из молота вырвалась сокрушительная энергия — святой артефакт самоуничтожался!
«Талисман восемьдесят первый: Разрывающий Небо Бастион!»
Шесть барьеров возникли из ниоткуда, наглухо заперев деревянный молот.
Затем все услышали оглушительный взрыв.
— БА-БАХ!!
Шесть барьеров были мгновенно уничтожены, а огненный шар, взметнувшийся до небес, наконец медленно угас.
Не окажись тут Чжоу Туна, всем присутствующим пришлось бы несладко.
После взрыва следы трёх членов семьи Ли исчезли, словно они испарились.
— Не тревожьтесь. Их забрала особая сила, и теперь они уже в клане Ли, — Чжоу Тун всё это время отслеживал их своим сознанием и прекрасно знал, где они.
Что ж, даже лучше — можно будет разобраться со всеми разом!
«Эй… Ты ведь узнал ту силу, верно?» — в его сознании вдруг раздался голос Императорского артефакта, Зеркала Четырёх.
«Верно, я запомнил её очень хорошо. Не думал, что это они. Я уже готов устроить им кровавую баню!»
«Я готов устроить кровавую баню!» — усмехнулся Чжоу Тун, в его глазах уже расползалась кровавая муть.
Эта аура была ему хорошо знакома — она принадлежала одной из верховых сил человечества, Храм Сюаньтянь (Сокровенного Неба).
В прошлой жизни Храм Сюаньтянь и Тан Ци, как сообщники, сеяли повсюду разорение, породив глубокую вражду с Чжоу Туном.
Но он и подумать не мог, что эта вражда началась ещё до его рождения.
Его отец, Ли Чэн, которого он так и не увидел, скорее всего, пал от рук Храма Сюаньтянь.
Как и Цинь Сюн с Ло Чжэнем… и его родная мать…
При этой мысли Чжоу Тун глубоко вздохнул, и его лицо вновь стало невозмутимым.
Его гнев не исчез — он превратился в безбрежный океан, скрывающий бурные волны под гладкой поверхностью. Когда он вырвется наружу, последствия будут ошеломительными!
— Господин Чжоу, негодяи бежали обратно в клан Ли. По правилам Ордена Стражей, мы должны преследовать их. Как вы полагаете, нужно ли… — Сяо Чэнь приблизился и тихо спросил, испрашивая мнение начальства.
— Благодарю вас, господин Сяо, но я бы хотел разобраться с этим сам.
Голос Чжоу Туна был спокоен, однако Сяо Чэнь невольно вздрогнул.
Он был уверен: когда Чжоу Тун лично выступит против клана Ли, он непременно применит какие-нибудь потрясающие приёмы.
— В таком случае, я откланиваюсь. Прошу, примите это!
Сяо Чэнь достал из-за пазухи пригласительное письмо и с почтительностью протянул его Чжоу Туну.
— Собственноручно от Великого Магистра Закона…
Увидев имя отправителя, Чжоу Тун усмехнулся и, не смущаясь присутствия Стражей, вскрыл его.
«Через десять дней всем Верховным Стражам собраться в Городе Стражей».
Простая фраза, прямолинейная, лаконичная и ясная, ни намёка на церемонии или излишнюю почтительность. Это весьма удовлетворило Чжоу Туна — ему нравилась прямолинейность Магистра Закона.
— Прошу передать Магистру, что я явлюсь в назначенный срок!
Сяо Чэнь кивнул, не говоря лишних слов, взмахом руки уводя отряд Стражей.
После ухода Стражей остальные кланы также стали расходиться, и, кроме Чжоу Туна и его спутников, на месте остались лишь члены клана тяньши, семьи Чжун и Империи.
— Теперь мы идём штурмовать клан Ли? — Императрица с нетерпением посмотрела на Чжоу Туна. — Стоит мне лишь подать сигнал, и многие силы Центральных равнин откликнутся, чтобы в мгновение ока стереть их с лица земли!
— Нет, сперва мы подождём! — Чжоу Тун улыбнулся и покачал головой.
— Чего подождём?
— Пока рыба клюнет!
Раз Храм Сюаньтянь уже ввязался, он непременно направит новые силы на поддержку клана Ли. Чжоу Тун как раз и ждал, пока они соберутся, чтобы выловить всех разом!
Едва он это произнёс, как прежде всех отреагировали не окружающие, а Зеркало Четырёх внутри него.
«В борьбе с Храмом Сюаньтянь я с тобой! Я могу действовать!»
«Почему на этот раз ты так активен? Неужели и у тебя с ними счёты?»
«Именно так!»
Зеркало прямо признало: «Храм Сюаньтянь — не простого происхождения. В прошлом он следовал за Императором и даже какое-то время был лидером человечества.
Однако, когда бесчисленные расы осадили человечество, он бездействовал, из-за чего Император в последней битве на закате жизни истощил все свои жизненные силы и в конце концов пал!
После этого мир переменился, Золотой Век угас, сила всех культиваторов была подавлена ниже уровня Святого Короля, и Храм Сюаньтянь утратил господствующее положение.»
Выслушав это, Чжоу Тун прозрел — вот откуда эта вражда.
«Даже без твоей помощи я положу конец их наследию!» — твёрдо заявил Чжоу Тун. Он никогда ещё не ненавидел какую-либо силу так сильно — даже секта Юйцин не шла ни в какое сравнение с Храмом Сюаньтянь.
«Не всё так просто. Насколько я знаю, у Храма Сюаньтянь всё ещё есть один Императорский артефакт, и лишь я могу с ним справиться.»
«Что?!»
Чжоу Тун вытаращил глаза. В прошлой жизни он не видел, чтобы Храм Сюаньтянь использовал Императорский артефакт.
«Хм… Что, думаешь, Императорским артефактом так легко овладеть? Эти ничтожества ещё не заслужили права управлять им!
Лишь когда Храму Сюаньтянь будет грозить гибель, Императорское оружие само пробудится, чтобы защитить их.
А я как раз могу помочь тебе сокрушить их последнюю опору!»
Чжоу Тун на мгновение опешил. Судя по тону Зеркала, оно, казалось, скрежетало зубами — возможно, у него свои счёты ещё и с тем Императорским артефактом?
«Точно сможешь победить?»
«Шутишь? Я заставлю его называть меня дедушкой!» — высокомерно заявило Зеркало. Звучало как хвастовство, но всё было так и на деле.
Оно изначально было неборождённым Императорским оружием, к тому же поглотило и переработало следы императорских законов, с самого начала имея полушаг преимущества перед искусственными Императорскими орудиями. А теперь, с усилением от Стелы Небесного Рейтинга Кузнецов, обычные Императорские артефакты и впрямь были ему не соперники!
С этим вопросом всё прояснилось, и Чжоу Тун окончательно успокоился. Теперь он мог методично вершить свою месть.
— Маленький негодник… — В этот момент чьи-то холодные пальчики коснулись его руки. Это была ведьмочка.
— Юэ`эр…
— Вернись сегодня со мной в клан Тяньши… — тихо проговорила она, её щёки порозовели, взгляд стал нежным и чарующим. — Мы так долго были в разлуке… Я так по тебе скучала, мне так много нужно тебе сказать.
Чжоу Тун на мгновение опешил, затем рассмеялся.
Не думал он, что эта всегдашняя гордячка сможет быть такой прямой.
— Я как раз об этом подумывал, но… — Чжоу Тун взглянул на Ли Му и остальных, запнувшись.
— Господину Чжоу не о чем беспокоиться! Наша семья Ю велика, и в ней всегда достаточно места для почтенных гостей. Я, как глава рода, официально приглашаю вас всех в наши скромные владения!
— Не будет ли это слишком обременительно? — смущённо промолвил Ли Му.
— Что вы! Чем больше народа, тем веселее! Все смогут отдохнуть, когда устанут, — это очень удобно!
— Я тоже пойду! — вдруг заявила Императрица, пристально глядя на Ведьмочку, в её глазах читался вызов.
— Тебе-то зачем? Ты нежеланный гость…
— Рады гостям! Сердечно рады! — глава рода Ли тут же подскочил к ней. Не будь вокруг людей, он бы, несомненно, подъехал на коленях.
Ведь Императрица — главный спонсор, обижать её никак нельзя.
— Хм! — ведьмочка фыркнула, не желая видеть подобострастие этого дядьки средних лет, и, обхватив руку Чжоу Туна, собралась уходить.
Но в этот момент глава семьи Чжун внезапно встал вместе с родичами на пути Чжун Нинсюэ.
— Приветствуем Святую Деву!
Они все как один опустились на колени. Увидев это, Чжон Нинсюэ не сдержала слёз.
В их жилах всё ещё текла кровь клана тяньгу, а это значило, что её народ не вымер! Пути Небес действительно неисповедимы!
— Согласны ли вы отныне следовать за мной? — осторожно спросила она.
— Готовы ради Святой Девы пройти через огонь и воду, не щадя жизни!
Члены семьи Чжун ответили без колебаний, и вокруг них проступила сила веры. Для них Святая Дева была высшим существом!
Внезапно Чжун Нинсюэ, казалось, о чём-то вспомнила и, застенчиво ёрзая, подошла к Чжоу Туну.
Видя её такой, Чжоу Тун сразу понял: эта девчонка опять что-то задумала.
— Мастер, я хочу…
— Мастер, я хочу…
Чжун Нинсюэ вся зарделась, заёрзала и запнулась, словно превратилась в заику.
Лицо Чжоу Туна стало ледяным, он смотрел на неё свысока, в душе уже язвительно усмехаясь.
Он предчувствовал, что следующая фраза этой девчонки точно выведет его из себя.
— Чего же ты хочешь?
— Ничего такого уж особенного…
Чжун Нинсюэ указала на стоявших позади членов семьи Чжун и, кажется, набравшись смелости, выпалила: — Я хочу дать им дом!
— Хе-хе… Разве у них нет семей?
— Нет, не то! Я хочу вернуть их на землю предков!
— Ну так и верни!
— Я тоже так думала, но там уже захватил власть Четвёртый Небесный Царь… Мастер так силён, наверное, мог бы… мог бы помочь…
— А, я понял!
На лице Чжоу Туна вспыхнуло понимание, и он не сдержал насмешливого смешка.
— Ты действительно не разочаровала моих ожиданий!
С первого дня обучения он заметил у Чжун Нинсюэ дурную натуру.
У этой девушки были прекраснейшие способности, но и подлейший характер.
Чтобы заставить её стать сильнее, приходилось бросать её в безвыходные ситуации, иначе, стоило дать ей малейшую лазейку, как она тут же пыталась воспользоваться ею!
Все это время Чжоу Тун подстёгивал её, заставляя становиться сильнее через суровые испытания, и в итоге ей удалось пробудить Божественного Королевского Паразита, обретя потенциал для победы над Небесным Царём.
И вот теперь она снова хочет найти лёгкий путь, чтобы Чжоу Тун разрешил её проблемы.
Как учитель, он, конечно, должен помогать ученику справляться с бедами.
Но как ученица, она совсем не стремилась к прогрессу. Сталкиваясь с проблемами, она всегда надеялась на сильных — и такой настрой непростителен!
Даже если он одолеет Четвёртого Царя — за ним стоит ещё трое, а ведь Чжоу Тун не сможет защищать её вечно.
— У меня есть три эликсира девятого ранга…
Чжоу Тун раскрыл ладонь, на которой лежали три пилюли — красная, жёлтая и синяя.
— Красная эликсир увеличит твою физическую силу в десять раз, жёлтая укрепит дух, а синяя поднимет культивацию. Какую выберешь?
Услышав это, Чжун Нинсюэ вытаращила глаза.
— А можно все?
— А можно ни одной? — усмехнулся Чжоу Тун, и девушка не посмела встретиться с ним взглядом.
— Я… я подумаю, дай мне время.
— Ты что, и вправду поверила? Думаешь, в мире существуют такие вещи? Неужели ты так сильно хочешь сбежать от реальности? Столько пережила, а ни капли не изменилась!
Услышав это, Чжун Нинсюэ побелела — она ясно чувствовала, что на этот раз мастер по-настоящему разгневан!
— Мастер, я виновата!
То, что не удалось главе рода Ю, она проделала в совершенстве.
Обхватив Чжоу Туна за талию, она разрыдалась: — Впредь я буду усердно культивировать, и вы больше не разочаруетесь во мне!
— Умница, вот это другое дело!
Чжоу Тун улыбнулся и нежно погладил её по волосам.
— Если ты приложишь все усилия, даже если навсегда останешься ничтожеством, учитель всегда будет на твоей стороне и в любое время встанет на твою защиту!
Услышав это, девушка сквозь слёзы улыбнулась и с надеждой спросила: — Правда?
— Конечно, нет, ты, паразитка! Хватит реветь, быстрее вставай и иди тренироваться!
— У-у-у-а-а!!
Чжун Нинсюэ окончательно сдалась: тогда она плакала наигранно, теперь же — по-настоящему.
— Ладно, ладно, не плачь. Не знаю, что с тобой делать. Я кое в чём соврал: эти три пилюли и впрямь настоящие.
Чжоу Тун снова раскрыл ладонь, и три пилюли заискрились соблазнительным блеском.
— Тогда… тогда я возьму синюю… — всхлипывая, жалобно проговорила Чжун Нинсюэ.
Щёлк! Три пилюли были мгновенно раздавлены пальцами Чжоу Туна.
— Ты что, до сих пор веришь?!
Увидев это, окружающие не смогли не посочувствовать Чжун Нинсюэ.
Члены семьи Чжун и вовсе едва не бросились на Чжоу Туна, но, вспомнив его предыдущие деяния, решили сделать вид, что ничего не произошло.
— Жена мастера, мастер обижает меня!
Рыдая, Чжун Нинсюэ бросилась в объятия ведьмочки, желая нажаловаться и заодно разрядить обстановку.
— Хорошая девочка… — у ведьмочки на лице играла насмешливая улыбка, и она тихо спросила у той на ушко: — А какой по счёту женой мастера я прихожусь?
Услышав это, Чжун Нинсюэ тут же перестала плакать, выпрямилась по стойке «смирно» и сделала вид, будто ничего не слышала.
Это же был чистой воды вопрос с подвохом!
«Своего издалека видно!» — пронеслось у неё в голове. Недаром мастер любил помучить людей — оказывается, у него есть ещё и более хитрая жена.
— Пошли домой!
Ведьмочка очаровательно улыбнулась и обняла руку Чжоу Туна. Императрица последовала за ними, Ли Му и остальные, семьи Ю и Чжун — позади. Представители разных сил переглянулись, на душе у них расцветала радость.
Дело сделано!!
Их несколько группировок сплелись воедино, и теперь даже Святые Земли должны будут считаться с ними, а с учётом связей с Сектой Хэхуань они стали незыблемой силой во всём Центральном регионе.
— Когда наступит завтрашний день, я направлюсь прямо в клан Ли, искореню зло и восстановлю законный порядок! — спокойно произнёс Чжоу Тун. Его голос был тих, но словно провозглашал волю Небесного Дао, и все услышали его отчётливо!
— Так и сделаем! — хором откликнулись окружающие, уже готовые к битве.
……
Ночь выдалась ясной, луна и звёзды сияли, в клане Тяньши царила тишина.
Чжоу Тун рано лёг спать — не в состоянии медитативной культивации, а по-настоящему отдыхал, полностью расслабив дух.
Сегодня он восстановил все воспоминания до четырёх лет, окончательно прояснил своё происхождение, раскрыл несколько загадок вражды и сделал ещё один большой шаг к состоянию «Отсутствия Я».
Состояние «Отсутствия Я» включает Изначальное Я, Прошлое Я, Любящее Я, Божественное Я, Ушедшее Я и Отсечённое Я.
Ныне он собрал первые четыре, и, как только постигнет Ушедшее Я и Отсечённое Я, полностью войдёт в состояние «Отсутствия Я».
Так называемое Ушедшее Я относится к будущему «я», а прошлое и настоящее — основа будущего. Теперь, когда основа готова, можно начинать возводить «небоскрёб».
Во сне Чжоу Тун снова и снова применял Печать Прошлого Я, вновь и вновь переживая прошлую и нынешнюю жизни.
Делал он это не намеренно — энергии трёх начал в его теле самопроизвольно циркулировали, используя прошлое и настоящее как шаблон, пытаясь предугадать будущее и показать все возможности.
Это была грандиозная, трудная и туманная работа, но Чжоу Тун погрузился в сон, не ведая о ней, позволяя ей развиваться свободно, пока слияние прошлой и нынешней жизней не наткнулось на препятствие.
Очевидно, ему не хватало некоего стержня, связующего обе жизни, из-за чего они отталкивались друг от друга и не могли завершиться.
И как раз в этот момент за дверью его комнаты было неспокойно.
— Тук-тук-тук!
Послышалось шлёпанье босых ног по полу, и стройная фигурка, обнимая подушку, неслышно подкралась.
— Стой!
Вслед за этим появилась другая, ещё более соблазнительная фигура с чашкой чая, сурово останавливая ту.
— Это ты! — вымолвили в унисон Ведьмочка и Императрица, уставившись друг на друга!
— Что ты тут делаешь? — одновременно спросили они, в глазах их вспыхнули искорки настороженности.
— Мы с этим маленьким негодником давно не виделись, и сегодня ночью у нас запланирована задушевная беседа! Посторонним на ней не место!
Ведьмочка крепко зажала подушку стройными ножками, подскочила к двери, подпрыгивая, и, раскинув руки, заблокировала проход.
— Ты только посмотри на себя! Разве так выглядят, собираясь вести задушевные беседы?
Императрица смерила её взглядом с ног до головы и с пренебрежением в голосе бросила эту фразу, словно увидев насквозь все тайные помыслы ведьмочки.
После этих слов щёки Ведьмочки тут же залились румянцем.
Сегодня ночью она была одета особенно легко и соблазнительно.
Свободный красный ночной халат облегал её идеальное тело, подчёркивая все соблазнительные изгибы.
Стоило ей слегка поднять руку, как на талии и животе обнажалась кожа, белизной превосходящая иней и снег, от чего у Императрицы слегка закружилась голова.
«Пропащее дело! — в ужасе подумала Императрица. — Она из секты Хэхуань, её искусство обольщения, несомненно, высшего класса! В этом я не могу с ней соперничать!»
В её сознании тут же всплыли образы Мужун Я и Чжан Чуцяо, и лицо её на мгновение побелело.
«Не пора ли и мне, Императрице, поучиться кое-каким уловкам в этой сфере?»
Пока она всё ещё размышляла, ведьмочка внезапно прервала ход её мыслей.
— Пошла, пошла, убирайся! Тебя это не касается!
— С чего это? Я — Императрица Империи и прибыла по важному государственному делу к нашему почётному советнику! Дело первостепенной важности!
— Да кто же по ночам обсуждает такие дела?
— Ты просто не в курсе! Положение в стране критическое, медлить нельзя!
Было ли положение в стране критическим — неизвестно, но Императрица и впрямь сильно нервничала и уже собиралась брать штурмом.
— Только посмей двинуться! Хочешь, чтобы мы тут друг друга на куски порвали?!
Ведьмочка достала талисман, да ещё и самого большого размера, вынудив Императрицу прекратить попытки вторжения.
На какое-то время две красавицы замерли. Две пары прекрасных глаз в ночи пристально следили друг за другом, ни на миг не отводя взгляда.
— Так дело не сдвинется. Нам нужно придумать разумный план, — первой предложила путь к решению Императрица.
— Хорошая мысль! Тогда давай рассудим по местам, — хлопнула в ладоши ведьмочка, указывая пальцем на небо. — После того, как я войду, я займу кровать.
— А я?
— А ты — место под кроватью!
— С чего это я должна терпеть такие унижения?! — вздрогнув, с горечью воскликнула Императрица.
Всегда это она проводила других, и неизменно успешно, а теперь её раскусили, и это вызывало у неё гнев.
— Тогда, может, по времени? — снова предложила Малая Искусительница.
— Звучит куда разумнее! — глаза Императрицы тут же вспыхнули.
— Тогда ночью кровать маленького негодника — моя, а днём — твоя!
— Я тебя на куски порву!
В самый разгар противостояния на поле боя внезапно появилась третья сторона.
— Жена мастера, Ваше Императорское Величество, что вы тут делаете?
Чжун Нинсюэ сегодня была слишком возбуждена и ни в какую не могла заснуть, потому и забрела сюда.
— А ты что тут делаешь?!
Ведьмочка и Императрица мгновенно сменили цель, и их взоры, острые как летящие мечи, впились в неё.
— Я… я просто хотела спросить у мастера, те три пилюли с утра… они всё-таки настоящие?
Услышав это, обе одновременно выдохнули с облегчением и с сочувствием погладили её по голове.
— Эх… Эх!
— Иди, дурочка, играй, тебя это не касается, — с жалостью проговорила Императрица, но это внезапно возмутило Чжун Нинсюэ.
— Хм! Кто дурочка? Думаете, я не вижу, что вы просто хотите полакомиться телом мастера? Раз так, позвольте мне войти и спросить за вас!
Чжун Нинсюэ, словно отбросив все сомнения, рванула к двери!
— Стоять!
От этой сцены у обеих кровь отхлынула от лица. Они уже собирались её остановить, но Чжун Нинсюэ внезапно сменила тактику: лёгким толчком втолкнула ведьмочку в комнату, а сама осталась снаружи, продолжая противостояние с Императрицей.
Кто сказал, что она глупа? Она очень даже умна! Выбирать, кому помогать — жене мастера или Императрице — было не вопросом выбора, а очевидным решением!
«Жена мастера, больше твоя послушная ученица ничем не может помочь. Когда добьёшься своего с мастером, только не забудь о вкладе ученицы! Я так сильно хочу развиваться!»
— Маленькая плутовка!!
Вдруг у неё за спиной похолодело — она встретилась с ледяным взглядом Императрицы.
— Неужели ты не страшишься гнева Императрицы?
— Страшусь. Но я ещё больше боюсь гнева мастера. Вы не представляете, насколько он ужасен, когда выходит из себя!
Одна лишь мысль об этом заставила Чжун Нинсюэ содрогнуться.
— Расскажи поподробнее…
Императрица тут же заинтересовалась.
Можно сказать, что женская дружба — вещь удивительная: всего несколько слов — и вот уже можно, попивая чай при луне, вести задушевные беседы.
Чжун Нинсюэ и Императрица были несчастными душами, и, поведав друг другу о своих злоключениях, они быстро стали закадычными подругами.
— Как я завидую, что ты можешь всегда быть рядом с ним. А я, будучи Императрицей, не могу следовать за ним по своей прихоти.
— А я завидую вам. По крайней мере, мастера не подвешивал вас и не стегал, не гонялся за вами с трезубцем, не втыкал вас в землю вниз головой, не затаскивал силой в пространственные вихри, чтобы вы охотились на птицу Пэн…
(П/п: раньше не написал, давайте хоть здесь напишу: несмотря на описание, новое оружие Чжоу Туна не знакомый нам трезубец. Загуглите «Эрлан Шэнь», именно это божество носит 三尖两刃刀 (алебарду с тремя остриями и двумя лезвиями) В отличии от трезубца у этого оружия нет промежутка между тремя остриями (он минимален).
После этих слов атмосфера мгновенно сгустилась.
— Кхм-кхм… Я, Императрица, подниму чашу с чаем вместо вина в твою честь.
Во взгляде Императрицы мелькнула тень восхищения. Она хотела утешить, но не нашла слов и лишь с трудом выдавила: — По крайней мере, почётный советник не считает тебя жалкой.
— Как верно подмечено! Мастер никогда не считал меня жалкой… Он вообще не считал меня человеком…
— Хватит. Я, Императрица, подниму за тебя ещё одну. Всё сказано в чае!
……
— Хо-ра!
В комнате Чжоу Туна, в тот же миг, как ведьмочка влетела внутрь, выпрыгнул Сяо Бай, готовясь к бою.
Хотя Чжоу Тун и пребывал в глубоком сне, он всё равно не оставил уязвимых мест: его Манифестация защищала его. Её было достаточно, чтобы устранить любую угрозу!
— Хо-ра?
Уже занося руку для удара, Сяо Бай вдруг разглядел лицо вошедшей и тут же отступил.
Ударь он тогда — и ему было бы несдобровать.
— Сяо Бай, это я… — тихо проговорила ведьмочка.
Сяо Бай кивнул и тут же исчез.
— Какой же послушный ребёнок.
Нежно усмехнувшись, ведьмочка на цыпочках подкралась и прилегла рядом с Чжоу Туном.
В тот же миг Чжоу Тун, словно почувствовав её, тут же перевернулся и крепко обнял.
— Ах!
Ведьмочка чуть не вскрикнула, как вдруг услышала сонные слова Чжоу Туна.
— Юэ`эр… Юэ`эр!
Это обращение заставило её вздрогнуть, она вся наполнилась нежностью и мягко поцеловала Чжоу Туна в лоб.
— Я здесь, я всегда с тобой!
— Я здесь, я всегда с тобой… — тихо проговорила ведьмочка, но взгляд её был необычайно твёрдым.
Она крепко обняла Чжоу Туна в ответ, позволяя его лицу утонуть в её нежной груди.
— Ты, всегда такой надменный и властный, оказывается, умеешь быть ласковым.
— Так и опирайся на меня до самого конца, до конца времён!
Ведьмочка шептала это, чувствуя его горячее дыхание и нежно поглаживая его по голове, словно святая, застывшая в облике божества.
— Юэ`эр… Это ты?
Во сне подсознание Чжоу Туна начало пробуждаться. Он наблюдал со стороны, как прошлая и нынешняя жизни вновь сливаются воедино.
Теперь он нашёл тот стержень, что связывал обе его жизни.
Тот ослепительный, несравненный образ — в прошлой жизни она умерла за него, в этой — родилась для него, став неотъемлемой его частью.
Треск-треск…
Две жизни, словно два мимолётных пузыря, под влиянием её привязанности яростно столкнулись, затем разбились, слились и извергли безмерный свет.
Свет был ослепительно ярок, но для Чжоу Туна он казался нежным — это было его будущее!
Чжоу Тун протянул руку и решительно ухватился за сияние — твёрдо и неуклонно!
Чжоу Тун ухватился за будущее!
Когда всё утихло, время и пространство вновь перестроились, явив картину, что уже являлась ему прежде.
В девятых небесах, в несравненном Нефритовом дворце, Нефритовый император взирал с улыбкой на бренный мир.
— Тебе не холодно?
К нему подошла стройная фигура с босыми ножками из нефрита.
— Я — Император Небес, разве мне может быть холодно?
— Фу! Какой же из тебя Небесный Император? Ты всего лишь бессовестный разбойник!
— Ха-ха-ха…
Нефритовый Император рассмеялся, обернулся, и в его властных очах, способных объять всю вселенную, отразилась лишь она одна — невероятно величественная и ослепительно прекрасная, затмевающая весь мир.
Она изменилась, став нежной как вода, матерью всея Державы.
Но в то же время, казалось, и не изменилась вовсе — она всегда оставалась рядом с ним.
— Дети уже уснули?
Услышав это, Ведьма вспыхнула и бросила на Чжоу Туна игриво-укоризненный взгляд.
— Вот уж не думала, что сам Небесный Император может быть таким… сентиментальным!
— Мы ведь не камни и не деревья, — как может быть человек, да без чувств? — нежно прошептал Чжоу Тун, обняв её за талию и поглаживая её по щеке.
— Ах… Муж мой … Дети уже спят, а наставница с нашей старшей сестрой отправились вместе в нижние миры… так что мы…
Не успели слова прозвучать, как Ведьма и Нефритовый Император слились в поцелуе.
……
— Лентяй, поднимайся, солнце уже пятки жжёт!
— Ай!.. Ах ты вредный! Не смей меня кусать!!
Когда солнце поднялось на востоке, Чжоу Тун сонно открыл глаза и увидел очаровательное лицо красавицы, залитое румянцем стыда и досады.
— Хе-хе…
Он не сдержал улыбки, и всё потому, что ночной наряд ведьмочка был просто…
Так ему по вкусу!
— Не смей смеяться, не смей! Если бы не ты, разве я надела бы этот срамящий халатик!
Ведьмочка, покраснев от ярости, принялась легонько колотить Чжоу Туна по голове, но, встретившись с его взглядом, замерла.
В его глазах мелькнул проблеск, словно в них заключилась вся река времени, способная явить прошлое, настоящее и будущее.
Ушедшее Я было достигнуто!
— Твои глаза…
Не успела она договорить, как рука Чжоу Туна непутёво легла на её плоский животик.
— Ай! Что ты делаешь?
— А ну-ка попробуй, и в следующую же секунду окажешься подо мной! — ухмыльнулся Чжоу Тун.
— Хм, не думай, что мной так легко помыкать! Хотя ты мне и нравишься, я не позволю тебе вертеть мной как хочешь…
— Лови момент!
Внезапно Чжоу Тун рванулся вперёд, лишь слегка подставив ножку, и Ведьмочка почувствовала, как земля уходит из-под ног, и её нежно опрокинуло на центр ложа.
Не успела она опомниться, как её тонкие запястья оказались крепко стиснуты Чжоу Туном сверху.
— Красавица, не стоит пренебрегать этим скромным учеником!
Чжоу Тун взирал свысока на слегка разгневанную и застенчивую ведьмочку, и ему захотелось порезвиться.
— Отпусти!
— О? А ты осмелела? Это ты мне указываешь?
Медленно склоняясь к ней, он заставил ведьмочку постепенно прекратить сопротивление и нежно закрыть глазки.
Но через мгновение долгожданное прикосновение так и не последовало, отчего она пришла в ярость.
— Ты!!
Она резко распахнула глаза и увидела, что Чжоу Тун уже стоит на ногах, с трёхконечным обоюдоострым мечом в руке, холодно целясь в дверь.
— Одевайся. Непрошеные гости пожаловали.
И точно, тут же послышался стук в дверь.
— Тук-тук-тук!
—Мастер, мастер, скорее вставайте! Разве сегодня не запланировано важное дело?
Эта невезучая девчонка, Чжун Нинсюэ, опять, как назло, напоролась на остриё.
— Странно, мастер всегда был собран, а сегодня опаздывает… А, понятно! — доносился её бормочущий голос за дверью. — Наверняка жена мастера его донимала, и он теперь силы восстанавливает, ахаха…
С грохотом дверь внезапно распахнулась, мастер и ученица встретились взглядами, и улыбка Чжун Нинсюэ перекочевала на лицо Чжоу Туна.
— Послушная ученица, входи!
Чжун Нинсюэ расширила зрачки, замотав головой, словно болванчик.
—Мастер, мне страшно… Зачем вы оружие взяли?
— Мне показалось, у тебя в голове жарко, вот и хочу тебя обвеять. Заходи!
— Не войду!
— Не войдёшь — я выйду!
Чжоу Тун встряхнулся, и оружие огласило комнату гудящей вибрацией — знак переполняющей убийственной ауры!
— Точно! Меня там клан Чжун ждёт, я пошла!
Почуяв неладное, Чжун Нинсюэ решила дать дёру.
— Куда это?!
Чжоу Тун внезапно рванулся вперёд, его чудовищная убийственная аура превратилась в безбрежный поток, а меч в руке, словно морской дракон, выплывающий из пучин, настиг её сзади и мгновенно окутал её тело!
Девушка чуть не расплакалась от страха: Неужели мастер, взбешённый и пристыжённый, хочет прикончить её как свидетельницу?
Хлюп! — раздался звук, а следом за ним — пронзительный вопль позади неё.
Обоюдоострый клинок, лишь чуть задев её плечо, пронзил насквозь мужчину средних лет в синих одеждах.
Аура того была весьма мощной — воин пятой ступени царства полусвятых, сила, что являлась хребтом в любом уголке мира.
— А-а-а-а…
Черты лица незнакомца исказились, он яростно забился, на лице его застыло неверие.
— Следующая твоя фраза… «Как ты мог меня обнаружить?» — с насмешкой проговорил Чжоу Тун.
— Как ты мог меня обнаружить?!
Незнакомец выпалил это и остолбенел, в глазах его мелькнул ужас.
Он был виртуозом искусства скрытности, и даже мастера ментальной силы с трудом могли уловить его след.
И он был точно уверен, что Чжоу Тун отыскал его отнюдь не с помощью ментальной силы.
— Открою тебе секрет: сколько бы человек ни прятался, в измерении времени ему не укрыться. Я отыскал твоё укрытие с помощью твоего будущего я!
— Отыскал мой след… по мне из будущего!
Незнакомец пробормотал это, повторив как завороженный, а на его лице застыло выражение, словно он увидел призрака.
Тут же Чжоу Тун снова заговорил:
— Следующая твоя фраза: «Вздор! Как кто-то может зреть в будущее?»
— Вздор! Как кто-то может… А-а!
Незнакомец резко умолк, уставившись на ухмыляющееся лицо Чжоу Туна, и всё его тело затряслось.
Это же просто чудовище!
Поначалу он думал, что проникнуть в клан Тяньши — простая задача, но не ожидал, что шагнёт прямиком в обитель смерти.
— Неужели Храму Сюаньтянь невтерпёж? — усмехнулся Чжоу Тун, заставив того замолчать.
Изначально он хотел отрицать свою принадлежность, но, вспомнив, сколь ужасен этот юнец, в итоге сдался.
— Сколько человек проникло в клан Ю? — продолжил допрос Чжоу Тун.
Но в этот момент переодевшаяся ведьмочка подошла к нему.
— Отличный шанс!
Незнакомый, одетый в синее, замер, в глубине его глаз вспыхнула надежда, будто он увидел возможность выжить.
— Неужели ты и вправду думаешь, что у тебя есть надежда? — усмехнулся Чжоу Тун, и того будто окатило ледяной водой.
Не успели слова слететь с его губ, как возникла ещё одна тень с кинжалом наготове, целясь в ведьмочку — очевидно, пытаясь взять заложника.
Незнакомец снова воспрял духом, заметив своего напарника.
Но в следующее мгновение его надежды развеялись: за спиной напарника возник ещё один Чжоу Тун, который безжалостно пригвоздил того к земле своим клинком.
— «Секрет Битвы, метод Внешнего Воплощения». Разве не слышал? — не оборачиваясь, произнёс Чжоу Тун, и его двойник бесшумно растаял. — Возвращаемся к теме. Сколько человек проникло сюда?
— Я тебе не скажу!
— Девяносто семь, верно? И один из них здесь просто для «позолоты»?
Услышав это, незнакомец остолбенел — сказанное совпало с истиной без единой ошибки.
— Этого не может быть! Даже если ты способен видеть будущее, ты не можешь знать такую мелочь!
— Почему же нет? Я просто увидел то будущее, где применяю к тебе технику поиска души, — равнодушно ответил Чжоу Тун. — Будущее — не прямая линия, а бесчисленные развилки. Разный выбор ведёт к разному будущему.
— А я сейчас стою на перекрёстке и могу видеть пейзаж на каждой из дорог, выбирая самый подходящий путь.
— Сейчас я как раз наблюдаю за тем будущим, где применяю к тебе поиск души. По-твоему, не эффективно ли это?
Незнакомец побледнел и окончательно затрясся.
В этот миг у него была лишь одна мысль: немедленно вернуться и предупредить главу Храма Сюаньтянь, чтобы тот ни в коем случае больше не связывался с этим юнцом, ибо тот — чудовище в человеческой оболочке!
— Знаешь, зачем я рассказал тебе так много? — улыбаясь, спросил Чжоу Тун.
— Нет… — покачал головой тот.
— Потому что ты скоро умрёшь!
Лёгкое движение клинка Чжоу Туна вызвало сокрушительную вибрацию, что устремилась вперёд и разорвала того в клочья.
— Истребление!
Вслед за этим появилась струйка чёрного газа, испепелившая его останки без следа.
— Двоих прикончил! Осталось девяносто пять!
Уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. Верна поговорка: если в доме появился один жук, значит, в тёмных углах их уже целая куча.
Сделав шаг, он вознёсся над резиденцией семьи Ю!
— Кто там?!
Все одновременно ощутили могучую ауру, снизошедшую с небес. Даже трое святых рода Ю, Святой Меч и его супруга встревожились и поспешили выйти.
— Это мой младший брат? Что он задумал? — озадаченно спросил Святой Меча.
Но в следующее мгновение все стали свидетелями методов Чжоу Туна.
— «Секрет Оружия! Потоп гибельного оружия!»
Вместе с пронизывающей аурой трёхконечный обоюдоострый меч разделился в воздухе, превратившись почти в сотню божественных клинков, что устремились вниз!
В тот же миг кое-кто в толпе внезапно изменился в лице. Едва они попытались бежать, как их тела были пронзены божественным оружием, а души обращены в прах. Они умерли!
— Кто все эти люди?!
Только тогда глава рода Ю опомнился, обнаружив, что убиты были лишь незнакомые лица, и невольно содрогнулся.
Среди них были и не слишком сильные, но сумевшие проникнуть сюда незаметно, что заставило его почувствовать огромную угрозу.
— Не тревожьтесь. Они воспользовались силой Священного Артефакта, — успокоил Чжоу Тун.
Око Безнебесное внезапно раскрылось, вынудив проявиться ещё одну тень.
— Как это возможно?!
В руках у того оказался прозрачный нефритовый колокол — артефакт святого уровня, созданный для сокрытия ауры, одновременно и мощное магическое орудие, — но Чжоу Тун раскрыл его в мгновение ока.
— Плохи дела!
Вмиг он осознал угрозу. Будучи пиковым полусвятым, он теперь оказался перед пятью святыми, отчего его душа затрепетала.
— Колокол Пустоты, умчи меня отсюда!
Он тут же призвал святой артефакт, желая бежать.
Но в тот же миг Чжоу Тун шагнул ему наперерез. Око Безнебесное разрушило законы, полностью подавляя Священный артефакт!
— Ян Цин, верно?
— Откуда ты знаешь моё имя?! — вскричал тот, бледнея.
— Тебе не нужно этого понимать. Знай лишь, что ранее я не «не смог» тебя убить, а «не стал» убивать!
После этих слов у того волосы встали дыбом.
— Ты… Я предупреждаю, не своевольничай! Знаешь, кто я?!
Не успел Ян Цин договорить, как Чжоу Тун схватил его за горло.
— Разве твой отец не сказал тебе, кто ты такой? Зачем спрашивать меня? Неужели я твой отец?!
Чжоу Тун усмехнулся в ответ: — Знаешь, зачем я оставил тебя в живых?
— Потому что я сильнейший и мой статус выше!
— Ошибся! Потому что ты самый трусливый и боишься смерти — идеален для допросов!
Бах!
Ян Цин был сброшен Чжоу Туном с высоты. Удар был столь силён, что сломал его кости, мгновенно лишив возможности сопротивляться.
— А-а-а-а-а!!!
Ян Цин извивался и кричал. Настоящий пиковый полусвятой, а сразу зарыдал и начал лить слёзы — видно, Чжоу Тун попал в самую точку.
Не дав тому накричаться, Чжоу Тун спустился с небес и наступил ногой на его рот, заставив умолкнуть.
— Говори, зачем вы проникли сюда? — спросил Чжоу Тун свысока.
Тот был единственным, на чьё сознание был наложен запрет — несомненно, он хранил неизвестные другим тайны.
— Я не скажу! Можете убить меня, но скоро вы все ляжете со мной в могилу!
Не успел он договорить, как получил ментальный удар.
— Скажу, я всё скажу! Только отпустите меня, хорошо?
Услышав это, Чжоу Тун усмехнулся, поднял дрожащего Ян Цина, вправил ему сломанные кости и заботливо отряхнул пыль с одежды.
Такие действия заставили Ян Цина улыбнуться, но в следующее мгновение Чжоу Тун ударил коленом ему в живот!
— А-а-а!!
Тот забился в конвульсиях, изо рта хлынула кровь, а в глазах застыл ужас.
— Запомни раз и навсегда! — провозгласил Чжоу Тун. — В моём присутствии не смей отвечать вопросом на вопрос!
— Скажу! Я всё расскажу!
Ян Цин выплёвывал то кровь, то воду, глядя на Чжоу Туна, словно на демона.
Всего парой приёмов Чжоу Тун сокрушил всё его упорство.
— Говори, зачем вы сюда проникли?
— Из-за тебя!
Ян Цин указал на Чжоу Туна, кратко и ясно.
— Операция «Обезглавливание»? — приподнял бровь Чжоу Тун.
— Верно. И ещё Настоятель приказал доставить твоё тело обратно.
Услышав это, Чжоу Тун удивился: он мог понять, если бы Храм Сюаньтянь хотел вырвать сорняк с корнем, но зачем им его тело?
— Храм Сюаньтянь? Что это ещё такое? Этот старец о нём и не слыхал! — нахмурился Ю Цзинфэн, стоявший рядом.
Чжоу Тун на мгновение застыл, но тут же вспомнил: в начале прошлой жизни Храм Сюаньтянь и впрямь держался чрезмерно скрытно.
Но именно Храм Сюаньтянь открыл Золотой Век, породив первых Святых Королей, и доминировал долгое время.
А вот как именно они открыли Золотой Век — так никто и не узнал до самого конца его прошлой жизни.
— А я слышал об этой силе. Они приглашали меня вступить в Храм Сюаньтянь, но я отказался, — на лице Святого Меча появилось выражение припоминания. — Похоже, они искали так называемых «избранных Небом» — существ, обладающих великим предначертанием. Но, кажется, не для того, чтобы брать в ученики.
— О? Выходит, и ты — человек с великим предначертанием? — нежно ущипнула его за ухо супруга, лучезарно улыбаясь.
— Само собой! Раз смог бы я взять в жёны тебя, будь иначе? — Святой меча хитро ухмыльнулся, но тут же стал серьёзен. — Но насколько я знаю, те «сыны предначертания» после вступления в Храм Сюаньтянь больше никогда не появлялись, словно испарились с лица земли!
Услышав это, всех пробрала дрожь, и они в едином порыве взглянули на Чжоу Туна.
Чжоу Тун, несомненно, тоже был человеком великого предначертания, но эта организация под названием Храм Сюаньтянь желала лишь его труп. Не значило ли это, что те, кого ранее приняли в Храм Сюаньтянь, уже…
Едва эта мысль возникла, в умах всех вспыхнуло одно слово.
Жертвоприношение!!
Даже у Чжоу Туна дёрнулось веко. Неужели в прошлой жизни Храм Сюаньтянь открыл Золотой Век именно через жертвоприношение?
— Всё это правда?! — Чжоу Тун уставился на Ян Цина, лицо его потемнело.
— Не знаю… Право, не знаю! — в голосе того послышались рыдающие нотки, он уже готов был пасть на колени.
— Тогда какой от тебя толк?
Чжоу Тун вышел из терпения и тут же занёс меч!
— Постой! У меня есть ещё одна важная информация! Нам нужно немедленно убраться отсюда, иначе мы все умрём!
Голос Ян Цина прозвучал крайне торопливо: — Мы пришли не только для обезглавливания, но и с заданием установить метку!
— Какую метку? — невольно спросили окружающие.
Никто не заметил, как зрачки Чжоу Туна дёрнулись — он уже увидел фрагмент будущего.
В будущем, спустя мгновения, вся усадьба Ю превращалась в море огня, все строения сравнивались с землёй, жертвы исчислялись множеством, и даже святые получали ранения!
Без сомнения, это была чудовищная катастрофа!
— C-c-c… — он резко вдохнул.
Проморгавшись, он увидел, что всё вокруг вернулось в норму, за чем последовала сильная усталость.
Очевидно, хоть он и достиг Ушедшего Я, способность видеть фрагменты будущего требовала огромных затрат, и нельзя было пользоваться ею часто.
Тут же на его межбровье вспыхнул яркий свет, психическая сила хлынула наружу, мгновенно подавив усталость, и затем распространилась во все стороны, охватив тысячи ли.
— Нашёл! — усмехнулся Чжоу Тун.
С направления рода Ли летели три чёрные точки, целясь прямиком в семью Ю.
— Это… Святые Запретные Артефакты! Не думал, что Храм Сюаньтянь достанет нечто подобное!
Так называемое Запретное Оружие — это особая разновидность артефактов, обычно пригодная лишь для нескольких использований, после чего они полностью разрушаются.
Именно поэтому мощь Запретных Артефактов превосходит обычное оружие того же уровня.
И чем меньше число использований, тем выше их сила. Одноразовый Священный Запретный Артефакт при активации может сравниться с ударом оружия Святого Короля, способного заставить Святого истечь кровью!
Очевидно, эти три чёрные точки и были одноразовыми Священными Запретными Артефактами!
— Ждите здесь! Я скоро вернусь! — бросил он и, активировав Секрет Скорости, разорвал пустоту, устремившись навстречу летящим Запретным Артефактам.
Спустя три четверти часа он достиг точки, откуда мог уже разглядеть Запретные Артефакты глазами.
Несмотря на расстояние в десятки ли, Чжоу Тун ясно ощущал исходящее от них чудовищное давление.
Остановка времени!
Без лишних слов Чжоу Тун заморозил время.
В тот же миг его волосы побелели, а внутри тела вспыхнула печать формации, вновь вознеся его на седьмую ступень полусвятого!
Он намерен был перехватить эти три орудия уничтожения!
— Я вижу вспышку энергии! — прошептал он.
Внезапно малые миры внутри него бешено взрывались, на мгновение превысив число в миллион.
«Тройное наложение печатей!»
Стоило ему без колебаний совместить три световые печати, как пространство содрогнулось, угрожая рухнуть.
Практически любой воин ниже среднего уровня святого едва ли смог бы выдержать этот удар.
— Вперёд!
Чжоу Тун швырнул световые печати в один из Запретных Артефактов. Но и этого было мало: он достал духовный талисман, нацелившись на другой Запретный Артефакт.
«Талисман девяносто четвёртый: Абсолютное Уничтожение!»
Время вновь пошло!
Мгновенно небеса озарились вспышками, на своде возникли два новых солнца, даже время было раздроблено и падало на землю, показывая отснятые перед взрывом кадры!
Два Священных Запретных Артефакта были перехвачены в воздухе и подорваны досрочно, но третий пролетел мимо Чжоу Туна, несясь прямиком к роду Ю.
Ударь он по цели — и роду Ю было не избежать катастрофы.
— Твой выход, Зеркало!
— Я уж заждался! — с восторгом воскликнуло Зеркало Четырёх Владык.
Оно тут же, управляя Стелой Небесного Рейтинга Кузнецов, выпустило серебряное кольцо, с лёгкостью перехватив последний Запретный Артефакт на расстоянии и завладев им.
— Ну что? Закончил анализ? — спустя мгновение поторопил его Чжоу Тун.
— Ха-ха-ха… Гений, создавший эту штуку, способен поражать цели за тысячи ли! Я полностью разобрал его творение!
— Что, получится? — глаза Чжоу Туна загорелись, он едва сдерживал нетерпение.
— А то ещё вопрос! Я, вершина оружия, ответ среди Императорских артефактов, как могу не справиться с такой ерундой! — надменно изрекло Зеркало. — Я не только разобрал его принцип, но и усовершенствовал, сделав ещё мощнее!
— Дистанция поражения больше, скорость выше, мощь сильнее, да ещё и траектория полёта стала хитрой и изменчивой. Если только у противника нет защиты Священной Формации, перехватить её невозможно.
— Великолепно! — восхитился Чжоу Тун. — Но и у меня есть идея!
И он медленно изложил: — Что, если на носовую часть этого Священного Запретного Артефакта установить несколько талисманов девятого ранга, чтобы при приближении к цели они рассредоточивались и активировались? Будет ведь ещё эффективнее!
— Ах ты, парень! — голос Зеркала внезапно стал невероятно взволнованным. — Настоящий гений!
— Мы с тобой стоим друг друга, паритет!
— Ха-ха-ха…
Человек и зеркало разразились на воздухе громким смехом.
— Вот только для создания Священного Запретного Артефакта потребуется много высококачественных материалов, а использовать его всего раз — слишком расточительно, — после минутной радости голос Зеркала стал глуше.
— Я тоже немного разбираюсь в искусстве создания артефактов и знаю, что некоторые высокоуровневые материалы можно заменить аналогами того же уровня. Как насчёт… костей святых?
В голове Чжоу Туна родилась смелая идея, и он без колебаний высказал её.
— Конечно, можно! В останках святых заключена сила законов, к тому же они несокрушимы — прекрасный материал для создания артефактов. Вот только раздобыть их непросто!
— Я знаю, где находятся родовые гробницы Храма Сюаньтянь!
Едва Чжоу Тун это произнёс, Зеркало Рассекающего Цилинь остолбенело.
— Ты мне всё больше нравишься!
……
Шлёп!
Громкая пощёчина прозвучала в главном зале рода Ли Центральных равнин!
— Ничтожество!
Одетый в синее могущественный Святой с презрением взирал на Ли Цунсиня и Линь Жоси.
На щеке важного главы рода Ли красовался отчётливый отпечаток ладони.
Очевидно, он только что устроил жестокое столкновение между своим лицом и рукой противника.
— Дали вам три Священных Запретных Артефакта, а вы даже не смогли уничтожить семью Ю! — яростно кричал могущественный воин Храма Сюаньтянь. — Какой в вас толк?!
— Умоляю, господин посланник, успокойте гнев! — Ли Цунсинь поспешно забил поклоны. — Внук того Ли Му и впрямь чертовски странный! Осмелюсь предположить, что перехват Запретных Артефактов — дело рук того юнца!
— Вздор! Думаешь, я поверю твоей лжи? Пусть он и силён, но всего лишь ребёнок! Откуда у него такие способности?
Бум! От посланника повеяло леденящей аурой Святого, заставив супругов Ли затрепетать от страха.
— Сегодня вы провалили задание, и по всем канонам я должен истребить весь ваш род!
Услышав это, оба затряслись, но затем тон посланника сменился, и его взгляд упал на стоявшего рядом Ли Сяна.
— Но в зачёт вашей заслуги по усыновлению этого ребёнка я пощажу ваши жизни!
— Благодарим господина посланника за милость!
Оба, будто получив прощение, тут же принялись кланяться в благодарности. Лишь у стоявшего в стороне Ли Сяна на лице проступила самодовольная ухмылка.
«В этом доме всё держится на мне! С этого момента весь род Ли должен подчиняться моим приказам».
Так он подумал, и, бросая взгляд на Линь Жоси и Ли Цунсиня, в глазах его уже читалось глубокое презрение, а отношение стало высокомерным.
По его мнению, эти ничтожества больше не заслуживали быть его родителями. Сам факт, что они усыновили его, уже был благословением, заработанным в прошлой жизни.
И лишь такая громадина, как Храм Сюаньтянь, была достойна стать его пристанищем.
— Осмелюсь спросить, господин посланник, какого происхождения этот ребёнок? Почему именно мы с супругом должны были его усыновить? — осмелилась спросить Линь Жоси.
Не успела она договорить, как получила тяжелейшую пощёчину.
— Гнусная тварь! Тебе ли обо всём расспрашивать? Посмей ещё разить языком — вытащу твою душу и буду вываривать сорок девять дней, пока от тебя праха не останется!
Линь Жоси побледнела от ужаса, не смея и крикнуть, и лишь, дрожа, била поклоны, в глазах её плескалось унижение.
Ведь она — дочь рода Линь, супруга рода Ли, существо высочайшей знатности! По какому праву она должна быть чьей-то служанкой, да ещё и целых двадцать лет!
Ей было обидно!
В этот момент стража рода Ли ворвалась в зал, подняв шум.
— Беда, глава рода! Под предводительством того юнца семья Ю, семья Чжун, императорская семья Линсяо и множество больших и малых сил объединились и сейчас шествуют к нашему местоположению!
— Что ты сказал? — Ли Цунсинь, забыв о церемониях, резко вскочил на ноги, лицо его побелело.
Не думал он, что противник отреагирует так быстро. Его неудачное скрытное нападение обернулось разорением осиного гнезда и поставило его в безвыходное положение.
Нынешний род Ли не только не имел могущественных Святых, но и потерял несколько Священных артефактов — они точно не смогут противостоять этой силе!
— Что делать, господин? Ради безопасности не стоит ли нам сначала бежать отсюда? Сохранить жизни — главное!
Ли Цунсинь совсем пал духом, не заметив, как у посланника Храма Сюаньтянь заблестели глаза, словно он услышал радостнейшую весть.
— Чего бояться? Пока мы здесь, какие козни может устроить тот молокосос?
Услышав это, члены рода Ли тоже немного успокоились. В конце концов, с силой Храма Сюаньтянь справиться с ними должно быть более чем возможно.
— Передай мой приказ: немедленно выстраивайте войска и расставляйте формирования, чтобы задержать эти силы. А я сейчас вернусь в Храм Сюаньтянь, соберу могущественных воинов и разверну здесь величайший массив.
— Тогда, даже если те и впрямь доберутся сюда, их ждёт лишь гибель!
Посланник говорил с уверенностью, и Ли Цунсинь счёл план осуществимым, хоть в душе и оставались сомнения.
— Надёжно ли это?
— Надёжно ли? Выбрось это «ли»! Если мы не справимся с этой мелюзгой, тогда уж лучше отдадим родовые гробницы Храма Сюаньтянь на разграбление другим!
Посланник в синих одеждах, с пренебрежением бросивший эти слова, шагнул вперёд и исчез у них на глазах.
— Муж, как же нам противостоять им всё это время, пока идёт подкрепление? — нервно спросила Линь Жоси. Столкнувшись с таким кризисом, она не могла сохранять спокойствие.
— Жена, свяжись с родом Линь, пусть будут готовы в любой момент поддержать нас. А я тем временем пошлю людей к другим силам, чтобы вместе дать отпор врагу.
— К кому именно? — допытывалась Линь Жоси.
— Не тревожься, тайных союзников — пруд пруди! На юге — племена клана Сюаньу, на севере — горные духи. Обе эти расы чрезвычайно могущественны, не только с глубокими запасами, но и, говорят, со святыми!
— А они согласятся помочь нам?
— Непременно, если достаточно заплатить…
Ли Цунсинь говорил твёрдо: — Кроме того, нам нужно подготовить запасной план: оказать на того юнца давление в общественном мнении, чтобы все относились к нему с подозрением!
— И какой же план?
— Простой! С этого момента распространяй повсюду весть: «На Центральных равнинах объявился юный демон в человеческом облике!»
— Докладываю главе рода! Старейшины горных духов и правитель клана Сюаньу согласились на нашу просьбу.
В главном зале рода Ли Центральных равнин стражник, преклонив колено, с радостным лицом доложил об этом.
— Что ты сказал? Они просто… согласились?!
Ли Цунсинь резко вскочил, на его лице застыло недоверие.
Всё вышло куда проще, чем он ожидал. Думал, придётся преодолеть множество препятствий, а оказалось — так легко.
— Они не выдвинули жёстких условий? — поспешно переспросил Ли Цунсинь.
— Нет! Более того, они готовы присоединиться безвозмездно! — улыбаясь, ответил стражник.
— Как это возможно?
На этот раз Ли Цунсинь внезапно насторожился. Под небом нет ненависти без причины, как и симпатии без причины.
Он всё же осознавал своё место — он не духовный камень, чтобы всем нравиться.
— Мне это тоже показалось странным. Сначала они отказались, но, услышав, против кого мы сражаемся, пришли в неистовство, будто приняли тонизирующее, и все поголовно захотели к нам присоединиться!
Услышав это, Ли Цунсинь тут же прозрел!
— Так вот в чём дело! Все они — враги того юнца! Ха-ха-ха, воистину: «Сторонников много у того, кто на Пути, и мало у того, кто сбился с него»!
Глава рода Ли подпрыгнул, возбуждённый, будто мартышка, и принялся кружить по залу.
— Вышло само собой, без малейших усилий! А правители двух рас уже здесь?
— Ждут снаружи!
— Срочно приглашай!
Спустя мгновение дверь в главный зал рода Ли распахнулась.
Вошли трое: девушка, мужчина средних лет и старик.
Увидев их, Ли Цунсинь тут же вышел вперёд.
— То, что вы трое почтили нас своим визитом, озарило сиянием весь мой род! Я — Ли Цунсинь, глава рода Ли. Можно узнать, как обращаться к почтенным гостям?
— Я Е Синчэнь, глава клана Сюаньу, — скромно, с опущенными глазами, представился мужчина, а затем осторожно указал на девушку позади. — А это моя дочь, Ланьтянь.
Девушка, сжимая длинное копьё, с каменным лицом пристально смотрела на шею Е Синчэня, отчего тот содрогнулся и инстинктивно сжал нефритовый колокол в руке.
— А этот старик — один из старейшин горных духов. Можешь звать меня Яо Хай, — безразличным тоном произнёс старец, его лицо покрывали морщины, почти скрывая глаза.
Однако никто не заметил, что в глубине глаз этого, казалось бы, дряхлого старика, таился ослепительный блеск.
С тех пор, как девушка из горных духов получила от Короля имя Яо Сянь, весь их род принял фамилию Яо. Судя по таинственной ауре, исходящей от старика, можно было с уверенностью сказать, что его владение законами намного превосходило уровень Яо Сянь.
— Горные духи… — прошептал Ли Цунсинь, с трудом сдержав порыв пасть ниц.
Эта раса всегда была могущественной и загадочной. Когда-то они служили Божественной Расе, затем отделились и стали жить в уединении. Бесчисленные могущественные силы пытались пригласить их присоединиться, но все получали отказ.
А те, кто пытался применить силу, бесследно исчезали, что доказывало мощь этой расы.
И теперь ему стоило лишь сказать слово — и горные духи явились! Это невероятно тешило его самолюбие.
— Этот старик — человек прямой, не люблю околичностей, — без предисловий заявил Яо Хай. — Хотите с нами объединиться — докажите свою ценность. Тот юнец не прост. Если утверждаете, что сможете его одолеть, — предъявите доказательства!
Услышав это, Ли Цунсинь исполнился почтения. Прямолинейность старика говорила о нём как о надёжном союзнике.
— Почтенный старейшина, вы попали в самую точку! По правде говоря, наш род Ли уже в неуязвимой позиции: можем атаковать, можем обороняться, способны подавить их со всех сторон, без единого просчёта!
— На основании чего такие заявления? — Яо Хай, кажется, заинтересовался.
Вокруг него заструилась сила законов, пульсируя и вызывая трепет!
— Какой мощный! — не удержался Ли Цунсинь от восхищения. И чем сильнее союзник, тем больше радости.
— Раз уж мы союзники, я не стану скрывать.
Он лёгко топнул по полу и спросил: — Знаете, какова история земли у меня под ногами?
Услышав это, Е Синчэнь опешил — он действительно над этим не задумывался.
Всем известно, что род Ли построен на парящем острове, причём тот медленно перемещается, что является уникальным явлением среди сил Центральных равнин.
— Этот остров чист и нетленен, подобен внутреннему миру полусвятого. Должно быть, это Чистая земля! — уверенно заключил Яо Хай.
— Вам нет равных! С одного взгляда узрели суть. Однако это не передаёт всей мощи острова. Прошу, следуйте за мной!
С самодовольным видом Ли Цунсинь, полный энтузиазма, повёл троих к потайной комнате.
Туда была стянута усиленная охрана, сильнейшие рода Ли окружили её в несколько слоёв. С первого взгляда было ясно — это самое сердце рода Ли.
— Откройте дверь, входим, — скомандовал Ли Цунсинь.
— Слушаюсь, глава рода!
Десять стражников одновременно вставили свои ключи в десять замков, повернули — и лишь тогда дверь в потайную комнату открылась.
Одна лишь эта дверь была уровня Священного артефакта. Даже без охраны обычный воин не смог бы её преодолеть.
Скрип! Дверь распахнулась, и оттуда повеяло аурой, превосходящей уровень Святого.
— Это…
Переступив порог, даже Яо Хай невольно вытаращил глаза.
В центре комнаты стояла статуя… нет, возможно, это был живой человек, заточённый в божественный кристалл.
Безрукий, безногий, без ушей и носа, с плотно сомкнутыми глазами, он источал невероятно мощную ауру.
— Воин уровня Святого Короля! — не удержался старик от шёпота, в голосе его звучал ужас.
— Более того, это воин, постигший состояние «Отсутствия Я» среди шести ступеней становления Императором!
— Не может быть! — даже Е Синчэнь категорически не поверил.
Так называемые шесть царств становления Императором требовали, чтобы психическая сила достигла как минимум уровня околоимператора, прежде чем можно было попытаться совершить прорыв. Святой Король был ещё слишком слаб для этого.
— Не сомневайтесь! В этом мире всегда есть необычайно одарённые существа, способные сломать любые ограничения. И Святой Король перед вами — один из них.
— Но даже так, разве это не безрассудно? — продолжил Яо Хай. — Состояние «Отсутствия Я» позволяет пронзать прошлое, настоящее и будущее, избегать бед и следовать удаче. Как он мог оказаться в таком положении?
— А откуда вы знаете, что это не было его собственным желанием? Возможно, в этом был его глубокий замысел, — улыбаясь, сказал Ли Цунсинь.
Он перевернул ладонь, и на ней появилось сердце, запечатанное в божественный кристалл — сердце Святого Короля.
— Что это значит?
— Не тревожьтесь! На самом деле эта Чистая земля была создана из тела Святого Короля. Когда наши предки основывали здесь род, они заключили с ним договор.
— Согласно договору, всякий раз, когда роду Ли грозит гибель, мы можем использовать это сердце, чтобы пробудить Святого Короля, открыть его глаза и вызвать Поток Святого Короля, чтобы остановить или похоронить захватчиков! Остался лишь последний шанс!
Услышав это, Яо Хай прищурился.
— Раз был договор, то на каких условиях вы получили защиту Святого Короля?
Услышав это, Ли Цунсинь на мгновение застыл, а затем рассмеялся.
— Верьте или нет, но этот Святой Король пожелал, чтобы мы нашли ему подходящего преемника.
— И вы нашли? — спросил Яо Хай.
— Как можно? — с долей досады произнёс Ли Цунсинь. — Согласно преданию наших предков, Святой Король велел нам найти молодого могущественного воина, прожившего вторую жизнь и на полпути достигшего состояния «Отсутствия Я». Вы считаете, такое возможно!
— Хе-хе… — старик внезапно не сдержал смешка, отчего у Ли Цунсиня по коже побежали мурашки.
— Чему вы смеётесь?
— Ничему. Просто вспомнил кое-что забавное, — сказал Яо Хай. — Кстати, как раз такого человека я знаю. Хочешь, представлю вас?
Услышав это, Ли Цунсинь вытаращил глаза.
— Воистину, горные духи полны талантов! Если вы поможете мне выполнить договор, это будет просто великолепно!
— Хе-хе… — Яо Хай снова не удержался, думая про себя: «А он ещё и спасибо скажет!»
— Вы опять смеётесь?!
— Глава Ли, этот старик сейчас не смеялся! Я проходил специальную подготовку и обычно не смеюсь без причины. Разве что если не сдержусь!
«Больной!» — мысленно фыркнул Ли Цунсинь, но на лице его застыла улыбка.
— Изначально одного этого козыря хватило бы для устранения внешних врагов, но, поскольку его давно не использовали, я побоялся непредвиденных обстоятельств и подготовил вторую линию защиты!
— Послушаем! — Ляньтянь, сжимая копьё, произнесла это низким голосом.
— Слышали ли вы о Храме Сюаньтянь? — с намёком спросил Ли Цунсинь.
— Слышали… — лицо Яо Хая потемнело.
Будучи горным духом, некогда следовавшим за Императором Человечества, он, конечно, знал, что такое Храм Сюаньтянь.
Но он никак не ожидал, что те объединятся с врагом Короля! До чего же низко они пали!
Ли Цунсинь не заметил его настроения и продолжил: — Вскоре сюда явятся могущественные воины Храма Сюаньтянь и развернут здесь массив уничтожения! Даже если враги преодолеют первую преграду, со второй им точно не справиться!
— Великолепно! — сказал Яо Хай. — Но этот старик чувствует, будто чего-то не хватает. У меня есть идея получше.
— Скорее, говорите! — Ли Цунсинь уже не мог сдержать нетерпения, мысленно отмечая, что не ошибся в союзнике.
— Как вам известно, горные духи сильны в управлении законами. Если мы создадим здесь ловушку, даже преодолевшие вторую преграду на третьей точно падут!
— Чудесно, просто чудесно! Умоляю вас, почтенный старейшина, не мешкая, приступайте!
— Не тревожьтесь, этот старик уже подготовился.
Яо Хай лёгким хлопком расколол пространство за спиной, откуда вышли ещё несколько горных духов.
— Вот это мастерство! — зрачки Ли Цунсиня сузились.
Пространство в этой потайной комнате невероятно прочно. Даже с открытой дверью почти никто не способен разорвать его и проникнуть сюда.
Но могущественные воины горных духов сделали это с лёгкостью, вызывая восхищение.
— Благодарю за доверие, глава Ли. В таком случае старик приступает.
— Действуйте! Вот мой личный жетон идентификации. С ним вы сможете свободно перемещаться по всем владениям Ли без помех!
Ли Цунсинь без колебаний вручил ему свои полномочия. Он твёрдо знал: лишь абсолютное доверие способно завоевать дружбу союзников.
Тем более, учитывая мощь горных духов, те вряд ли могли что-то замышлять против него, потому он и решился на такую смелость.
— А мы? — ткнув в себя пальцем, спросил Е Синчэнь, словно пытаясь урвать свой шанс.
Услышав это, Ли Цунсинь поклонился ему и поспешно сказал: — Я давно слышал, что клан Сюаньу силён в защите! Ваш массив «Сюаньу» способен выдержать атаки нескольких Святых! Прошу вас выдвинуться и задержать тех людей!
— Верно подмечено, — задумчиво произнёс Е Синчэнь. — Однако для развёртывания массива «Сюаньу» требуется много рук. Жаль, я не взял с собой достаточно людей, а приглашать других сейчас — времени не хватит!
— Не беспокойтесь об этом! — Ли Цунсинь тут же вручил Е Синчэню другой жетон.
— Это…
— Это жетон для мобилизации войск рода Ли. Он позволяет командовать не только нашими силами, но и союзными нам группировками.
— За годы практики создания артефактов мы накопили немало долгов. С этим жетоном вы точно сможете собрать мощную армию сопротивления! Сейчас я вверяю его вам!
Услышав это, Е Синчэнь был тронут.
— Благодарю за доверие! Е Синчэнь ответит всей душой и не подведёт!
— И я тоже! — кивнул Яо Хай, изображая крайнее воодушевление.
— Глава Е возвышен!
— Глава Яо твёрд!
С поклоном поблагодарил Ли Цунсинь.
— Глава Ли — и возвышен, и твёрд! — ответили ему двое, демонстрируя полную гармонию.
……
— Вот что значит настоящий глава рода! Всё продумано до мелочей, без единого изъяна.
Провожая взглядом удаляющихся представителей двух сил, Ли Цунсинь испытывал огромную гордость.
Внутренние дела — горным духам, внешние — клану Сюаньу, а на крайний случай — Храм Сюаньтянь. Теперь он точно в шоколаде!
Из-за срочности он не стал тщательно проверять благонадёжность этих двух сил, да и счёл это ненужным.
Даже если клан Сюаньу подведёт, останутся горные духи. Если и те подведут — есть Храм Сюаньтянь.
А уж если все трое подведут… тогда он скорее поверит, что Чжоу Тун сегодня же выкопает могилы его предков!
……
В этот самый момент в пространственном разломе над небосводом, в месте сокрытия Храма Сюаньтянь, тот самый воин в синих одеждах, что надменно вёл себя в роде Ли, теперь стоял на коленях перед вышестоящим.
— Докладываю старейшине! Звезда Несчастья на месте, а Звезда Счастья уже направляется в род Ли!
— Хорошо. После стольких лет ожидания Звезда Счастья и Звезда Несчастья наконец соберутся вместе! Как только мы переплавим их, у нас будет достаточно «Судьбы», чтобы первыми открыть Золотой Век!
Ветра и громы сотрясали землю, драконы и тигры следовали за ними!
В этот миг большая часть внимания Центральных равнин была прикована к обороне рода Ли.
Чжоу Тун шагал по воздуху, за ним следовали представители различных сил: семьи Чжун и Ю, императорский дом Линсяо, даже специалисты по массивам из рода Бай — все они мощной лавиной обрушились на род Ли.
— Кто тот юнец впереди? Почему он кажется мне знакомым? И по какому праву он командует этим войском? — с любопытством спросил кто-то, хмурясь в недоумении.
— Ты что, одурел? Это же почётный советник Империи Линсяо! Мы видели его несколько месяцев назад!
— А, вспомнил! Так это он! — спросивший внезапно прозрел, затем добавил: — Выглядит молодым, но, наверное, ему уже сколько лет?
— Естественно! Тому, кто способен убить Святого, должно быть не менее трёх сотен!
Все принялись строить догадки, даже не подозревая, что Чжоу Туну ещё нет двадцати!
— Теперь роду Ли точно конец. С таким могущественным составом противника их раздавят в мгновение ока!
— Не факт! — кто-то покачал головой, выражая противоположное мнение. — В последние годы род Ли завёл много друзей, накопил немало долгов и сил. Ходят слухи, что за ними стоит нечто грандиозное. Уничтожить их будет непросто.
— Что ж, посмотрим!
Не успели слова слететь с его губ, как небеса разверзлись: свинцовые тучи будто разорвали, и с внезапно появилась огромная армия, преградив путь нападающим.
— Видите? Я же говорил, что род Ли не станет покорно ждать смерти! Подмога уже здесь!
Увидев командующего этой армией, все невольно ахнули.
— Я помню его! Е Синчэнь, глава клана Сюаньу! А позади — гордость клана, Ланьтянь.
— Ланьтянь? Не слышал о такой. Неужели крутая?
— Её даже «крутой» не описать! Говорят, она — древний гения клана Сюаньу. Тогда, презирая трусость своего клана, она вернула родителям свою плоть и кости и бесследно исчезла.
— Но частичка её души не исчезла, унеслась в запретные земли восточного континента, где могущественный практик указал ей путь, и она восстановила тело с помощью бесчисленных законов, став сильнее прежнего.
— C-c-c… Легендарная личность! Живой миф!
— Естественно! Говорят, после возрождения её талант стремительно взорвался, будто переродившись заново. Всего за несколько десятков дней она достигла полусвятого уровня.
— А сражения с противниками выше уровнем для неё — что глоток воды. Стать Святой — дело предрешённое!
— Какая зависть! — вздохнул другой. — Говорят, этот величайший гений даже признал Е Синчэня отцом, хотя тот всего лишь на уровне Царства Перерождения.
— Что и говорить, это удача, заработанная в нескольких жизнях. Жаль, недавно он возомнил себя крутым — таскает нефритовый колокол, позёрствует, и даже получил прозвище «Небесный Царь С Колоколом».
Слушая толки, веко Е Синчэня дёрнулось.
«Вы называете это удачей?!»
Другие таскали колокол для понтов, а он — чисто для спасения жизни.
Стоило выпустить колокол — и копьё Ланьтянь без колебаний пронзит его.
— Стой, пришелец!!
В этот миг два войска сошлись вплотную, разделявшие их несколько десятков ли уже превратились в ничто. Можно сказать, они встли лицом к лицу.
Е Синчэнь, глядя на ближайшего к нему Чжоу Туна, почувствовал, как дрогнуло его сердце.
В его глазах аура этого юнца становилась всё более сдержанной, но давление лишь росло.
Тот просто спокойно смотрел на него, и возникало чувство, будто небожитель взирает на букашку, отчего кровь в жилах стыла, не оставляя и мысли о сопротивлении.
«Сыграй со мной!» — внезапно голос Чжоу Туна прозвучал прямо в его ухе, заставив проникнуться ещё большим почтением.
Что за мощная психическая сила!
«П-приказ принят!» — без колебаний, чётко и почтительно ответил он мысленно.
«Сражайся и отступай, отходи к землям гор Сюаньинь, затем обратись в бегство и вернись в клан Ли.»
Мгновенно Чжоу Тун передал ему сценарий битвы, и Е Синчэнь всё понял.
В сердце старейшины тут же возникли сомнения: горы Сюаньинь ведь не на прямом пути к клану Ли. Такой крюк противоречит принципу скоротечной победы.
Но он был умён — приказы Чжоу Туна нужно просто выполнять. Никаких объяснений, только указания!
А ведь горы Сюаньинь были не чем иным, как родовым кладбищем Храма Сюаньтянь! Главной целью Чжоу Туна был не штурм клана Ли, а раскапывание могил!
Если сразу двинуться к горам Сюаньинь, это будет слишком явно и дерзко, вызовет бдительность Храма Сюаньтянь и усложнит последующую «добычу материалов» на месте.
Но если сражаться и продвигаться, вводя противника в заблуждение, ситуация станет совсем иной!
— Кто вы такие? — мрачным голосом произнёс Чжоу Тун, указывая вперёд. — Род Ли нанимает убийц, оказывает насильственное сопротивление Стражам и помечен как цель карательной операции! Мы здесь, чтобы вершить правосудие, истребить смутьянов! А вы что задумали, смея преграждать путь армии праведников?!
— Хм… Вздор! Вы фабрикуете обвинения, бесчинствуете и навешиваете ярлыки! — в мгновение ока Е Синчэнь продемонстрировал красноречие. — Вы просто не понимаете правителей рода Ли и ошибаетесь насчёт них!
— Кому не известно, что глава Ли, Ли Цунсинь, — чистый и непорочный, доблестный и решительный! Супруга Ли, Линь Жоси, — нежная и добродетельная, щедрая и тактичная! А юный господин Ли и вовсе уникален, скромный и благородный муж, твёрдый, как нефрит, и вовсе не похотливый!
— Разве может такая любящая и дружная семья, пример для всего Мира, быть смутьянами, сознательно нарушающими закон? Это клевета!
— Если вы хотите навредить роду Ли, вам придётся пройти сначала по моему трупу!
Услышав это, все остолбенели, будто громом поражённые, их картины мира рушились.
Хвалил Е Синчэнь их или поносил? Уж не был ли он недоброжелателем рода Ли?
— Подозреваю, он подставной! — с серьёзным видом заметил кто-то.
— Необязательно! Может, он истинный почитатель рода Ли. Знаешь, стоит такому проявить немного истинных чувств — и недоброжелателям до него никогда не дотянуть!
Даже Чжоу Тун не сдержал улыбки, с трудом подавив смех силой воли.
Неплохо шутит!
— Хм! Раз уж вы так упрямы, не вините меня!
— Войско, слушать приказ!
Взмахом руки он выстроил атакующий строй, затем мощь собралась и обрушилась сокрушительным ударом!
— Хм!
— Жалкие трюки! По моей команде: развернуть массив «Сюаньу» и отразить всё!
Вмиг в небесах черепаха и змея сплелись, явив непоколебимую Манифестацию!
Изначальный облик несокрушимой Чёрной Черепахи (божества Сюань У)!
Бах!
Ослепительный свет рассек небеса, неся с собой леденящее душу ощущение, и обрушился на позиции Сюаньу.
В тот миг люди не могли открыть глаза — сияние, острое как клинки, без разбора истребляло всё в радиусе тысячи ли, блокируя даже психическую силу и прерывая любое наблюдение.
— Какой ужасающий удар!
— Даже Святой не выдержал бы!
— Само собой! При такой мощи будь там хоть два Святых — и те отступили бы.
— Значит, силам рода Ли конец. Жаль, правда, гения клана Сюаньу.
Кто-то, закрыв глаза, представил лицо Ланьтянь, и его охватило глубокое сожаление.
— Жалеть не о чем! Победитель — царь, побеждённый — разбойник, сильный выживает, слабый гибнет — таков высший закон Небесного Дао! Самая прекрасная красавица и самый сильный воин после смерти — лишь пустые оболочки, не избежавшие участи стать грудой жёлтой земли!
За несколько вздохов сияние постепенно рассеялось.
Когда люди вновь открыли глаза, их ждало шокирующее зрелище.
Ожидалось, что массив «Сюаньу» будет мгновенно сокрушён, а составляющие его воины погибнут или получат тяжёлые ранения, но реальность превзошла ожидания.
Огромную Манифестацию Чёрной Черепахи отбросило на сотни футов, но даже так она не рассыпалась. Лишь некоторые, получившие её защиту, исторгали ртом кровь после отдачи от предыдущей атаки.
Уже этот результат был поразителен! Учитывая огромный разрыв в силах, то, что массив «Сюаньу» смог выстоять под ударом, говорило о его высочайшей мощи.
Лишь самые проницательные заметили, что лишь у представителей клана Сюаньу лица оставались спокойными, будто те не пострадали.
Но даже тогда никто не заподозрил неладное, решив, что те просто обладают преимуществом в родословной и обороне, потому и выглядят невредимыми.
Однако никто не знал, что это результат игры с обеих сторон.
Чжоу Тун скорректировал силу атаки своего войска, чтобы не перебить всех противников.
А Е Синчэнь проявил ещё больше смекалки: меняя позиции в массиве «Сюаньу», он полностью перенаправил урон на союзников рода Ли, оставив своих невредимыми.
Таким образом, род Ли и его союзники получили «благословение» — с самого начала их использовали как боксёрские груши.
Клан Сюаньу сражался и отступал, а они сражались и исторгали кровь!
— А-а-а… Больно! Я больше не могу! — один из сильнейших клана Ли, с выпученными глазами, истекающий кровью из всех семи отверстий и похожий на красную тыкву, наконец не выдержал и закричал.
— Я тоже… — кто-то уже собирался присоединиться, но услышал недоуменный голос Е Синчэня.
— Странно… Наш массив «Сюаньу» крайне замысловат. Пока он цел, внутри никто не должен получать ранений или чувствовать боль. Разве что…
— Разве что «что»?! — поспешно спросил стоящий позади.
— Разве кто-то окажется посредственным в таланте, ничтожным в озарении, с низкой судьбой и обречённым на неудачи никчёмным культиватором. Только такой получит раны и почувствует боль.
Он окинул взглядом толпу: — Если у кого-то такие ощущения, немедленно выходите из строя! Никакого геройства, иначе лишитесь жизни!
Едва это прозвучало, все вытянулись по струнке, вытаращив глаза и стиснув зубы.
Таковы уж культиваторы — скорее жизнь потеряют, чем лицо!
Выйти сейчас — значит признать себя ничтожеством!
Это хуже смерти!
— Не геройствуйте! — с насмешкой в глазах сказал Е Синчэнь, указывая на одного, всего в крови.
— Геройствую? Какое геройство! Я вообще не умею геройствовать, малейшую боль терпеть не могу! Ты… говоришь, я весь в крови? Ещё бы! У меня просто избыток жизненной силы, кровопусканием успокаиваюсь!
— Эх! — Е Синчэнь снова вздохнул и похлопал по плечу ближайшего юношу. — Парень, а ты крепкий!
— Что значит «крепкий»? Кто крепкий? Я вообще не крепкий, я просто о любимой думаю!
Услышав это, Е Синчэнь поспешно отдёрнул руку.
Не повезло, попался собачий подлипала!
— Выживу в этой битве — вернусь в родные края и предложение ей сделаю! — добавил тот, и Е Синчэнь незаметно отодвинулся.
— Раз среди нас нет трусов, ничтожеств и отбросов — держитесь!
Не успел он договорить, как обрушилась новая атака, заставив ещё больше людей исторгать кровь, а некоторых и вовсе отключиться — казалось, они вот-вот не выдержат.
— Мусор! Всем подняться! Раз вы такие бесполезные, на что вы вообще годитесь?!
Из рядов внезапно раздался голос старухи Линь. Приглашённая дочерью, она привела всех боеспособных силачей рода Линь на заслон, но не избавилась от высокомерной привычки.
Взгляды многих на род Линь наполнились убийственными намёками.
Многие пришли лишь из-за своих долгов, а не продавать жизни за кланы Ли и Линь. Неужели эта старуха считает их слугами?
Очевидно, старуха не уловила напряжённую атмосферу, достала из кольца хранения горсть пилюль и протянула истекающим кровью.
— Примите эти пилюли, взбодритесь и проявите мощь! Только не растратьте попусту!
Ей показалось мало, и она тихо пробормотала: — Бездари! Пришли из-за долга к моему зятю, а ещё и пользу с нас получаете!
Это подняло гнев окружающих на новую высоту.
— Разве это не пилюли Взрыва Первичной Силы? Они хоть и раскрывают потенциал, временно усиливая, но опустошают жизненное происхождение, обращая в ничтожество! И это вы нам даёте?
— Хм… Смешно! Вы и так ничтожества, чего бояться? Сможете послужить хоть немного — уже не зря пришли!
— Старая карга, сдохни лучше!
В рядах вспыхнул бунт. Клан Линь мгновенно стал мишенью, атакованный множеством сил.
— Ай-яй, что же делать! — Е Синчэнь пришёл в отчаяние.
Если ряды смешаются, он не сможет выполнить сценарий господина Чжоу! Так нельзя!
И вдруг его осенила гениальная идея.
Управляя защитным массивом, он создал мощную силу отталкивания, вышвырнувшую род Линь из строя!
И, как назло, Чжоу Тун как раз подготовил новую атаку и без колебаний выпустил её. Ослепительный свет накрыл род Линь.
Поглощаемая сиянием, старуха Линь застыла в оцепенении, контрастируя с отчаянными криками вокруг.
— Е Синчэнь, ты подставил меня! — её пронзительный вопль стал последним, прежде чем её и остальных разорвало яростным светом.
С этого момента род Линь перестал существовать.
……
В главном зале рода Ли собралась вся верхушка. Яо Хай, другие и могущественные воины Храма Сюаньтянь уже завершили массивы и запреты.
— Ха-ха-ха… Отлично! Теперь мы наверняка в безопасности! — уверенно заявил Ли Цунсинь.
— Мой муж — истинный герой! Тому юнцу ещё слишком рано с тобой тягаться! — самодовольно сказала Линь Жоси. — Возможно, все эти приготовления даже не понадобятся! С моей матушкой во главе они не пройдут даже заслон Сюаньу!
— Доклад!
В этот момент связной распахнул дверь и, преклонив колено, предстал перед всеми.
— Скорее говори! Моя матушка привела их к великой победе?
Этот вопрос буквально пригвоздил стражника к месту.
(П/п: в названии главы отсылка на другую известную фразу: если у тебя есть яйца, ты называешь себя королём; если яиц нет, ты зовёшь на помощь!)
Услышав вопрос Линь Жоси, стражник-связной остолбенел — впервые он почувствовал, что правда может так обжигать губы.
— Хм? Неужели я ошиблась? — нахмурилась Линь Жоси, чувствуя неладное.
Неужели моя матушка не разгромила тех негодяев?
— Сударыня, дело в том, что… — стражнику трудно было вымолвить слово, но в душе он яростно ругал её: «Дура!»
«Взгляни на этот жалкий состав — как он мог устоять против нескольких Святых!»
— Хм… И это я предвидела! — упрямо заявила Линь Жоси. — Пусть не смогли победить, но задержать их, должно быть, было легко?
— Тоже нет! — стражник выдохнул, готовясь говорить прямо.
— Нет да нет! Что же случилось, говори! Неужели ты немой?!
Услышав это, стражник перестал церемониться и, выпрямившись, ответил: — Сударыня, она погибла!
Линь Жоси остолбенела и выпалила: — Кто погиб?
— Ваша мать!
— Наглец! Проклятый раб! Смеешь проклинать мою мать?! Осмелься сказать что-то ещё более дерзкое!
— Хорошо, тогда я не стану скрывать. На самом деле все представители Линь, отправившиеся на поле боя, были уничтожены. Клянусь жизнью, в моих словах нет ни капли лжи!
Внезапно Линь Жоси закатила глаза, хрипло вскрикнула и рухнула без чувств.
—Жена! Женушка! — Ли Цунсинь бросился к ней, крепко обнял и спросил стражника: — Ты говоришь правду?
— Стократную правду, без единой примеси лжи!
— Как же… печально!
Ли Цунсинь сам не заметил, как уголок его рта непроизвольно пополз вверх.
Он действительно любил супругу, но… Линь Жоси всегда кичилась влиянием своей семьи, держалась высокомерно, отчего ему, мужу, было очень тяжко.
Теперь, когда её семья уничтожена, Линь Жоси лишилась опоры. Когда очнётся, ей придётся «склонить голову под его карнизом».
Он был уверен: отныне стоит ему приказать Линь Жоси идти на восток, и она не посмеет на запад. Одна мысль об этом невероятно радовала!
— Слуги! Раз в семье Линь все мертвы, значит моя супруга — единственная наследница!
— Немедленно отправляйтесь в клан Линь и заберите все сокровища! Никаким воришкам не должно достаться ни шанса!
Услышав это, даже люди Храма Сюаньтянь не скрывали презрения.
Ли Цунсинь назвал других «воришками», потому что сам был величайшим из них!
Разослав слуг, Ли Цунсинь, думая о будущей покорности жены и предстоящих богатствах, невольно начал напевать.
— Глава рода, не стоит ли нам разгласить это, чтобы показать их жестокость? — вдруг спросил кто-то.
— А ты ещё спрашиваешь? Конечно! Только так мы заставим больше людей опасаться их и враждовать с ними, облегчив нашу задачу!
— Озаглавьте: «Человекоподобный монстр вырезал весь род Линь под корень!»
— Принято!
Получив приказ, сильнейшие рода Ли тут же ринулись прочь.
— Продолжайте разведку, следите за ходом битвы и сообщайте о любых изменениях.
……
Горы Сюаньинь, Центральные равнины!
Две силы, отступая, достигли этого места и схлестнулись в яростной битве.
Чжоу Тун перестал командовать общей атакой — так противник быстро бы пал — и перешёл к режиму поединков полководцев!
Даже в спектакле нужно играть до конца, иначе клан Сюаньу и другие станут просто фоном.
И тогда все скажут: «Этот фон слишком фальшивый!»
В данный момент в поединке сошлись ученица Чжоу Туна и его «дочь»!
Чжун Нинсюэ раскрыла Двадцатого Слоновьего Божественного Королевского Паразита и вошла в состояние триединства, но едва могла сражаться наравне с Ланьтянь.
И это при том, что Ланьтянь была лишь полусвятой четвёртой ступени, а Чжун Нинсюэ в настоящей форме могла победить обычного полусвятого седьмой ступени.
Равный бой доказывал, что дар Ланьтянь куда глубже.
Чжун Нинсюэ и так была вершиной для своего уровня, но Ланьтянь, имея тело, сотканное из законов, могла сражаться с противниками выше уровнем и выглядела ещё увереннее.
— Так ты ученица моего отца? Выглядишь неважно. Думаю, ты недостойна быть его ученицей! — Ланьтянь первой начала психическую атаку.
— Хм… Что ты понимаешь? Я ещё не выложилась! Прояви я истинную силу — уже втоптала бы тебя в землю!
— Ха-ха-ха… Хвастунья! Вообще-то я тоже не использовала все силы! Кто победит — ещё неизвестно!
Это вывело Чжун Нинсюэ из себя.
Она была самым «обласканным» представителем младшего поколения! Как её мог превзойти кто-то, «признавший колокол своим отцом»? Это непростительно!
Но когда они уже готовились бросить все силы, Чжоу Тун наконец заметил, что все достигли гор Сюаньинь.
— Отличный шанс! Этому фарсу пора положить конец. Зеркало, действуй, обезоружь их!
— Я уж заждался! — взволнованно воскликнуло Зеркало Четырёх.
Серебряное кольцо устремилось вперёд, вырвав всё оружие из рук противников, включая основу защитной формации!
Массив «Сюаньу» мгновенно рухнул, и строй противника смешался.
— Отлично сработано!
Чжоу Тун разглядывал добытое оружие, как вдруг увидел нефритовый колокол. Его зрачки резко сузились.
— Проклятье!
Подняв голову, он увидел, как Ланьтянь на огромной скорости помчалась к своему «отцу»!
— Боже мой!
Увидев мчащуюся на него «дочь», первой реакцией Е Синчэня был отнюдь не восторг, а чистейший ужас!
— Сдохни, костлявый!
Ланьтянь прыгнула в воздух, словно метеор, обрушившись на своего «отца».
Теперь, даже без оружия, она сама стала оружием — один удар, и пустота содрогнулась!
— На помощь!
Охваченный смертельным страхом, Е Синчэнь внезапно закричал.
Окружающие не понимали происходящего, в сердцах их зародилось презрение.
Почему глава клана Сюаньу так труслив? Противник ещё не атаковал, а он уже зовёт на помощь. Не подрывает ли он боевой дух?
Но в следующий миг произошедшее перевернуло их мнение.
Чжоу Тун шагнул вперёд, Секрет Скорости обратила небо и землю, и он мгновенно очутился перед ними.
Одновременно он протянул руку, мёртвой хваткой вцепившись в плечо Ланьтянь и заблокировав всю её силу!
— А-а-а… Отпусти! — вскрикнула Лань Тянь.
В её сердце смешались сожаление и обожание, она сразу же перестала сопротивляться.
Вот каков был разрыв: боевая мощь уровня святого против полусвятого — всего одно движение смогло её обезвредить!
— C-c-c…
У людей на стороне рода Ли перехватило дыхание.
Мощь Лань Тянь была очевидна — в недавней дуэли она сражалась наравне с воином седьмой ступени полусвятого, да ещё и с запасом сил.
Но никто не ожидал, что такой могущественный гений окажется так сокрушительно разгромлен этим юнцом — взята в плен с первого же удара! Разрыв в силе был удручающим.
— Кажется, мы все неправильно поняли Небесного Царя Е! Он не трус, а прозорлив, сразу заметил замах противника, потому и позвал на помощь!
— Какая наблюдательность, какое суждение! Не зря он достоин быть нашим командующим!
— Не зря! С лёгкостью сделал то, что нам не под силу! Это так воодушевляет, вызывает восхищение!
Хотя его репутацию спасли, Е Синчэнь был отнюдь не рад, услышав, как некоторые принялись хвалить Ланьтянь.
— Вот что значит гений клана Сюаньу! Сила и характер — выше всяких похвал! И какая почтительная дочь! Не пожалела себя, чтобы прикрыть отца и попала в руки врага!
— Именно! Не будь Ланьтянь, Небесному Царю Е пришлось бы туго!
Услышав это, Е Синчэнь мысленно выругался. Не будь Ланьтянь, кому бы вообще понадобилось звать на помощь?!
Внезапно громкий крик могущественного воина рода Ли встряхнул всех.
— Отличный шанс! Этот юнец осмелился в одиночку ворваться во вражеский строй! Не знает, что творит! Вместе — уничтожим его!
Осознав это, все обрушили на Чжоу Туна снопы сияния!
Но всё было тщетно. Секрет Скорости рассекал само пространство — одним шагом он преодолел десятки ли, избежав всех атак.
Более того, он контратаковал! Ослепительный свет разорвал пустоту, поразив насмерть крикуна на расстоянии!
— Пора заканчивать. Забирайте их! — Чжоу Тун вернулся в свои ряды и снова отдал приказ, собирая сокрушительную атаку!
Противник запаниковал. Без массива «Сюаньу» чем им отражать удар Чжоу Туна?
Если тот обрушится — не будет ли это полным разгромом?
— По моей команде: отступать врассыпную! — Е Синчэнь, не мешкая, принял решение.
Окружающие, будто получив прощение, мгновенно разбежались, приложив все силы, и через мгновение никого не осталось.
— Ха-ха-ха-ха… — Чжоу Тун не сдержал смеха.
Он уже видел, как от родового кладбища Храма Сюаньтянь не останется и пылинки!
— Вперёд, за мной к горам Сюаньинь! — его призыв был встречен с энтузиазмом, и толпа хлынула к горному хребту внизу.
……
В главном зале рода Ли Ли Цунсинь метался, как муравей на раскалённой сковороде.
— Глава Ли, вы так незрелы! Всего несколько шестёрок, а вы дошли до такого состояния! — с насмешкой произнёк могущественный воин Храма Сюаньтянь. — Так или иначе, победа за нами. Ваша неусидчивость лишь показывает вашу ограниченность!
— Какая мне разница до ограниченности? Я беспокоюсь о войске рода Ли! Уже так долго нет новостей с фронта, вы знаете, как я волнуюсь?
— Хе-хе… Не тревожьтесь, — воин произнёс это многозначительно, ибо тревожиться было бесполезно.
Войско рода Ли было обречено на поражение, причём сокрушительное!
Ещё до этого Храм Сюаньтянь внедрил своих людей в ряды рода Ли, чтобы расчистить путь Чжоу Туну и остальным.
Только так Чжоу Тун, Звезда Счастья с великой судьбой, сможет достичь рода Ли, и они смогут активировать массив переплавки, поглотить его «судьбу», преждевременно запустить Золотой Век и покорить весь Мир!
— Доклад!!
В этот момент ворвался связной, заставив Ли Цунсиня вздрогнуть.
— Докладываю главе рода! Массив «Сюаньу» разрушен, гений клана Сюаньу взята в плен, наше войско полностью разбито, большинство наших основных сил перебито! Мы больше не можем сдерживать их!
Услышав это, Ли Цунсинь с глухим стуком рухнул в кресло, в его глазах оставался только пепел.
— Ха-ха… Разве так не лучше? Скоро они сами явятся на смерть, и ваша главная проблема разрешится! — злорадствовал воин Храма Сюаньтянь.
— Это не ваши люди гибнут, вам, конечно, не больно! — редкая ярость прозвучала в голосе Ли Цунсиня. — Смогли бы вы остаться так же спокойны, окажись разграбленной ваша родовая гробница?!
— Хм! Я же говорил — вы ограниченны! Ради великой цели что значат родовые гробницы? Возьмите хоть жизнь этого старика — и то не пожалеет!
Сделав вид, что великодушен, он продолжил: — Раз войско рода Ли разбито, нельзя забывать о пропаганде жестокости противника. Скажем: «Юный палач вырезал род Ли и уничтожил клан Сюаньу!» Как вам заголовок?
Он снова рассмеялся. Стоило лишь представить Чжоу Туна исчадием ада — и любые их действия можно было бы назвать праведными. Тогда им всё будет дозволено!
— Доклад!!
В этот момент ворвался другой связной рода Ли, и на этот раз воин Храма Сюаньтянь проявил нетерпение.
— Скорее, они направляются сюда?
— Нет! — странно покачав головой, ответил стражник.
— Тогда куда они делись? Может, отдыхают на месте?
— Тоже нет!
— Как может быть? Не продвигаются и не отдыхают? Неужели повернули назад?
— Конечно нет! Они… раскапывают могилы!
Услышав это, воин Храма Сюаньтянь остолбенел.
— Чьи могилы?
— Могилы в горах Сюаньинь!
Воин Храма Сюаньтянь издал крик, похожий на обезьяний:
— А-а-а-а!
— Мелкий мерзавец! Как ты посмел! Храм Сюаньтянь будет враждовать с тобой, пока не сойдутся небо и земля!
— А-а-а-а!!!
Воин Храма Сюаньтянь безумно кричал, его голос эхом нёсся по залу рода Ли, но вдруг послышалось сдавленное хихиканье.
— Чему ты смеёшься? — он свирепо уставился на Ли Цунсиня.
Он ни за что не ожидал, что этот раб осмелится злорадствовать.
— Не злись, не злись… Разболеешься — никто не поможет!
В этот миг Ли Цунсинь чувствовал невероятное удовлетворение. Его потери, конечно, огорчали, но мысль, что и другой пострадал, приносила облегчение!
— Расширить кругозор, проявить великодушие — только так достигнешь великого! Разве не вы это только что говорили?
— Прислуга! Объявите миру: «Звероподобное войско вскрыло родовые гробницы Храма Сюаньтянь!»
— Ты!!
Глаза воина Храма Сюаньтянь налились кровью. В тот миг ему захотелось прибить его на месте, но он сдержался.
— Жди! Раз он посмел напасть на наши родовые гробницы — я лично заставлю его заплатить кровью!
Он тут же достал нефритовый талисман связи и доложил в Храм Сюаньтянь, вызвав невероятный переполох.
— Что?!
Иерарх Храма Сюаньтянь вскочил от ярости, в его глазах запылала убийственная аура, готовая прожечь пустоту.
— Наглец! Как он посмел! Он подписал себе смертный приговор! Я отправляюсь немедленно!
— Старейшина, умоляю, подумайте! Этот юнец должен умереть в клане Ли! Только так мы выжмем из них всё предначертание!
— Я знаю! Но даже так нужно его наказать! Выведите Чэнь Цзюя! Пусть покалечит того юнца!
Услышав это, воин Храма Сюаньтянь просиял.
Этот ход был жесток — убить и добить насмерть. Интересно, останется ли Чжоу Тун таким же беспощадным, встретив Чэнь Цзюя!
……
Горы Сюаньинь, родовое кладбище Храма Сюаньтянь. Чжоу Тун и остальные столкнулись с препятствием.
— Стой, пришелец! Никому не позволено входить без разрешения!
У подножия гор Сюаньинь путь преградили два воина на пике царства полусвятых — хранители гробниц. Хотя они видели мощь противника, всё равно держались надменно, ни во что не ставя Чжоу Туна и остальных.
— Прочь с дороги! Я забронировал это место! Не уйдёте — обращу в прах! — с ледяной усмешкой бросил Чжоу Тун последнее предупреждение.
— Хм! Невежественный молокосос! Знаешь ли ты, где находишься?!
У Чжоу Туна лопнуло терпение. Могучая убийственная аура, исходящая от стоявших позади, заставила двоих затрепетать.
— Не исчезнете — это место станет и вашей могилой!
— Ты… Как ты смеешь! Это же Храм…
— Я знаю, что это Храм Сюаньтянь!
Чжоу Тун атаковал напрямую. Чудовищная духовная сила обрушилась на них, заставив корчиться от боли!
— Проваливайте!
Вслед за этим пронзительная взрывная волна ударила обоих в грудь, и они рухнули, истекая кровью из всех отверстий, не в силах сопротивляться.
— Вперёд!!
Ни секунды не сомневаясь, под шокированными взглядами хранителей, все ворвались через горные ворота на кладбище.
— Слушайте приказ! Святые — на вскрытие могил святых! Остальные — возьмутся за остальные могилы!
— Наш принцип: чья добыча — того и трофей! Что можно унести — забирайте! Что нельзя — разбросайте, как небесные феи разбрасывают цветы! Главное — чтобы не осталось ни пылинки!
Эти слова мгновенно воодушевили всех!
— В атаку! Господин Чжоу угощается — не стесняйтесь!
— Проворный получит, медлительный — нет, неумелый будет плакать! Используйте свой величайший шанс!
Все, будто приняв тонизирующее лекарство, с криками «Шанс!», «Судьба!» ринулись на кладбище, словно распаковывая коробки с сюрпризом, не в силах остановиться!
БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!
Мгновенно половина кладбища Храма Сюаньтянь была вскрыта. Даже здешние запреты не могли устоять против пяти совместно атакующих Святых.
А более мощные массивы и вовсе ничего не значили перед Императорским артефактом, полностью утратив эффект.
— Хорошо, хорошо, просто великолепно! — Зеркало издало возбуждённый смех.
Столько останков Святых — этого с лихвой хватит на сотни Священных Запретных Артефактов! Вместе с планом Чжоу Туна по оснащению талисманами девятого ранга один такой артефакт сможет уничтожить крупную силу!
Внезапно пространство содрогнулось.
Возникла трещина, из которой хлынула невероятно мощная аура.
— Наконец-то явились… — не сдержал усмешки Чжоу Тун.
Этим тварям потребовалось слишком много времени.
Их предков уже «обустроили», а они только сейчас прибыли — везде опаздывают!
— Дерзкое отродье! Посмело ворваться и бесчинствовать! Сегодня я заставлю тебя пожалеть о рождении в этом мире!
Сперва появился голос, затем за ним и человек. Судя по ауре, прибыло четверо воинов, все уровня Святых!
— Вот это… здорово! — с возбуждением произнёс Чжоу Тун.
Хотя он и не мог больше поглощать ауру Святых, ведьмочка, Императрица, Чжун Нинсюэ и другие ещё могли. Это же ходячая медицина для развития!
Следом воины наконец вышли из пространственной трещины. Трое впереди выступали с высокомерием, один из них держал цепь, прикованную за шею к четвёртому.
Четвёртый был самым странным: он носил одну маску, скрывавшую рот и нос, и другую, скрывавшую всё лицо, и постоянно издавал рыки, словно дикий зверь!
Когда троица увидела происходящее, каждый из них испустил душераздирающие вопли.
— Предки!!
Никогда бы они не подумали, что банда Чжоу Туна будет столь быстра и безрассудна!
Вскрывать родовые гробницы, да ещё могущественной силы — даже самый беззаконный и беспринципный должен бы хоть на мгновение задуматься!
Но Чжоу Тун, очевидно, не знал таких сомнений. Судя по масштабам разрушений, он ценил эффективность!
— Эй! Внуки, ваши предки тут! — тут же отозвался Чжоу Тун, заставив троих почернеть от злости.
— Юнец, ты мёртв! Сегодня даже боги не спасут тебя, потому что я так сказал! — сквозь зубы прошипел главарь.
Разве Храм Сюаньтянь когда-либо терпел такое?
— Ой-ой-ой, внучек, хватит раздувать щёки! Для деда вы — чистой воды подношение! — Чжоу Тун взмахнул рукой. — Прикончить их!
Мгновенно Ю Цзинфэн, Ю Цзинъюй, Ю Цзинсяо, Святой Меча и его супруга — все пятеро Святых — атаковали, окружив противников.
— Шестеро на четверых! Преимущество за нами! Не выбьем из вас душу — считайте, что у вас запор! — закатав рукава, Чжоу Тун приготовился к резне, заставив противников измениться в лице.
— Юнец, не радуйся раньше времени! Знаешь, кто это? — Дёрнув цепь, воин Храма Сюаньтянь потащил закованного.
— Думаешь, «зверь из авангарда» изменит исход боя? — с презрением сказал Чжоу Тун.
— Ха-ха… Боюсь, ты ещё не знаешь! Этот человек тебе не чужой!
Услышав это, Чжоу Тун тут же перестал улыбаться, его взгляд стал острым как бритва.
— Ха-ха… Забеспокоился! Наконец-то забеспокоился! Что ж, сейчас раскрою ответ!
Щёлк! Маски спали, открыв бледное лицо.
Черты его были искажены, словно у обезумевшего зверя, переполненного убийственной аурой.
— Чэнь Цзюй! Он не погиб! И попал в ваши руки! — увидев его, Ли Му воскликнул от шока, в голосе смешались радость и ярость.
— А это кто? — озадаченно спросил Чжоу Тун.
— Брат твоей матери! Твой дядя!
Услышав это, Чжоу Тун остолбенел.
Это… мой дядя?!
— Мой дядя?
Чжоу Тун на мгновение застыл, уставившись на того.
Но очень быстро он пришёл в себя: — Как мой дядя оказался в ваших руках? И почему он стал таким?!
— Не твоё дело! — надменно произнёс воин Храма Сюаньтянь, в глазах его играла насмешка. — Тебе нужно знать лишь то, что мы превратили его в послушного зверя-убийцу! Прикажи я ему убить тебя — он не колеблясь выполнит!
— Твари! — Ли Му и другие заскрежетали зубами. — Вы же верховная сила! Манипулировать дядей, чтобы убить племянника — разве это не бесчестно?!
— Хм… Историю пишут победители! Нам важен результат, а не средства!
Не стесняясь, он пригрозил Чжоу Туну: — Если не хочешь, чтобы с Чэнь Цзюем что-то случилось, немедленно разбей свою культивацию и сдайся!
— Разве с ним уже не всё случилось? Тогда какой смысл мне разрушать культивацию? Сделай я это — разве его страдания не будут напрасны?
Услышав это, тот вытаращил глаза — такой ответ был за гранью его ожиданий.
— Хватит болтать! Даю последний шанс! Не сделаешь — твой дядя сам покалечит тебя! — раздражённо крикнул другой Святой Храма Сюаньтянь.
— Кажется, сложновато… — Чжоу Тун моргнул, сохраняя безразличие, что ещё больше разозлило их.
— Хорошо, хорошо… Хочешь притвориться равнодушным, чтобы мы расслабились? Скажу лишь — твой хитрый план провалился! Заставим тебя заплатить!
— Зверь! Покалечь его!
По команде глаза Чэнь Цзюя налились кровью, и он ринулся на Чжоу Туна, испуская ауру, пугающую даже Святых!
— Осторожно!
Святой Меча и Ю Цзинфэн, побледнев, заслонили Чжоу Туна.
Они боялись, что тот не решится атаковать, и инстинктивно встали на защиту.
— Отойдите! Не атакуйте этого человека! — строго, не допуская возражений, приказал Чжоу Тун, ошеломив их.
Вот беда!
Юноша слишком добр! Такая женская мягкость сделает его уязвимым!
Видя их бездействие, Чжоу Тун шагнул вперёд, навстречу несущемуся Чэнь Цзюю!
— Осторожно!! — с ужасом закричали те, кто стоял сзади.
— Ха-ха… Такова расплата за противодействие нам! Быть покалеченным рукой родственника — вот твоё наказание! — ликовали трое Святых Храма Сюаньтянь.
Чэнь Цзюй был их козырем! Пока Чжоу Тун не смел действовать, остальные тоже не решались — так они были неуязвимы!
Бум!!!
Раздался оглушительный взрыв, и чудовищная аура внезапно разлилась вокруг. Стремительно нападавший Чэнь Цзюй, отлетел ещё быстрее, чем приближался, вбитый ударом Чжоу Туна в землю!
Улыбки троих мгновенно исчезли.
— Ты! Ты посмел атаковать! — один из них, не веря, смотрел на Чжоу Туна, словно на монстра.
— А почему бы и нет? — усмехнулся Чжоу Тун, уголок его рта дёрнулся в безумной ухмылке, заставив того содрогнуться.
— Но это же твой дядя!
— И что? В правилах Ордена Стражей есть запрет бить дядю? Тем более, разве не вы его контролируете?
— Да… — один невольно ответил.
— Значит, не атакуй я — он бы убил меня?
— Да…
— Тогда почему я не могу атаковать?!
Трое вздрогнули, в головах у них бушевала буря.
— Не боишься убить его?
— Лучше он умрёт, чем я!!
Чжоу Тун усмехнулся, испуская ещё более пронзительную убийственную ауру, словно говоря действиями: он не станет колебаться!
— Блестяще! — восторженно крикнула Императрица, её лицо пылало, будто она встретила судьбу.
Она уже готова была сама атаковать Чэнь Цзюя, даже рискуя разгневать Чжоу Туна, но он всё уладил сам!
— Не зря он покорил сердце Императрицы!
— Молокосос, не выёживайся! Ты наверняка притворяешься! Тот удар выглядел свирепо, но ты точно сдержался! Думаешь, мы поведёмся?
Не успел он договорить, как земля взорвалась — Чэнь Цзюй пытался выбраться из расщелины.
«Печать всея Мироздания!»
«Талисман девяносто третий: Мгновенная огненная кремация!»
Чжоу Тун, не церемонясь, обрушил две смертоносные техники! Чудовищная аура взметнулась, полностью скрыв Чэнь Цзюя!
— Всё ещё думаете, что я играю? — разобравшись с дядей, Чжоу Тун обернулся к трём Святым.
В его глазах не было ни волнения, лишь ледяное спокойствие, пугающее до дрожи.
В тот миг по их спинам заструился пот!
— Прочь! — крикнул первый Святой, пытаясь разорвать пространство и бежать.
Он почуял от Чжоу Туна смертельную угрозу!
Но что-то пошло не так. Сколько он ни источал силу Святого, разорвать пространство не получалось.
— Не трудитесь. Я укрепил пространство вокруг. Раз уж пришли — сыграем в захватывающую игру «шестеро на двоих»!
Мгновенно здесь разгорелась яростная битва Святых!
Трое старцев Ю сразились с одним Святым, Святой Меча с супругой — с другим, а Чжоу Тун в одиночку — с их главарём!
Тот был Святым четвёртой ступени, но против Чжоу Туна с Нефритовым Демоническим Телом, Единством Трёх Начал и силой Цзюхуа — он не устоял.
С первого же столкновения ему оторвали руку, и он почувствовал дыхание смерти.
— Постой… Я могу исцелить твоего дядю!
— Постой! Я могу исцелить твоего дядю!
Голос Святого четвёртой ступени дрожал от ужаса. Глядя на надвигающегося Чжоу Туна, он видел древнего хищника, и всё его тело неконтролируемо трепетало.
Этот парень был слишком свиреп. Его яростная сила, растущий уровень и ужасающая боевая мощь не поддавались пониманию.
Какой полусвятой седьмой ступени может подавить Святого? Но сегодня он такого встретил!
Чжоу Тун, не меняясь в лице, сжёг оторванную руку в прах и снова пошёл в атаку!
Всего за несколько столкновений мужество противника было сломлено, и он закричал в отчаянии:
— Не подходи ко мне!
Сжавшись от страха, он зажал рану и силой жизненной энергии вырастил новую руку.
Более того, он развил предельную скорость, лишь бы скорее убраться от этого дьявола!
Но в следующий миг Чжоу Тун с помощью Секрет Скорости возник над его головой!
Вспышка холода — и трёхгранная алебарда обрушилась сверху вниз!
Хлюп!
Кровь брызнула фонтаном, сияние проникло в плоть, устремилось к внутренностям и вызвало хаос!
Тот не успел среагировать и мгновенно получил тяжёлое, едва ли излечимое ранение.
Казалось, в следующий миг его голова отлетит.
— Я буду биться на смерть!
В безвыходной ситуации, сквозь боль, он собрал последнюю отвагу.
Сжигая кровь и выжимая весь потенциал, он вернул свою ауру к пику и даже превзошёл предел, приблизившись к силе Святого пятой ступени, достигнув кратковременной трансформации!
— Ты сам меня довёл! Не дашь мне жить — умрёшь вместе со мной!
Внезапно он стал неистовым, будто голодный тигр, и контратаковал Чжоу Туна.
— Забавно!
Чжоу Тун отступил на несколько шагов, и другая его рука мягко поднялась, выпустив парящий лотос.
«Небесный Меч, Лотос Конца Света!»
Сияющий лотос, полный ауры уничтожения, был проигнорирован — противник схватил его и мгновенно раздавил, затем сложил руки, сомкнув ладони и заблокировав удар меча!
— Хм-хм… Ситуация переменилась!
На его лице появилась довольная ухмылка. Разрыв между Святым среднего и низшего уровня больше, чем между Святым и полусвятым — это громадная пропасть.
По крайней мере сейчас он превосходил Чжоу Туна в силе и мог парировать его приёмы.
Чжоу Тун усмехнулся. Смех противника был преждевременен!
Оба достигли уровня Святых — если он всё ещё думает, что чистая сила решит исход, это слишком наивно!
Вжик!
Лёгкое дрожание меча — и печать сорвалась с лезвия.
На его уровне любая часть тела может таить убийственный замысел, выпуская неотразимые атаки — даже оружие не исключение.
«Печать всея Мироздания!»
Увидев надвигающееся сияние, противник сузил зрачки, поспешно разжал руки для защиты, но в тот же миг лезвие снова обрушилось!
Бах!!
Яркие вспышки, танцующие отсветы, чудовищный грохот, прокатившийся по кладбищу, заставил всю гору Сюаньинь яростно содрогнуться!
Когда пыль осела, открылось его испачканное лицо, а на плече зияла ещё одна рана — ни удар клинком, ни печать он не смог отразить.
Не будь его внезапного роста силы, он бы уже дважды погиб.
— Хе-хе… — Чжоу Тун снова усмехнулся.
У того была сила святого среднего уровня, но не было соответствующего боевого опыта. Справиться с ним — проще простого!
— Чего ухмыляешься, юнец? Я просто недооценил тебя и дал шанс! Отныне ты не тронешь ни волоска на моей голове!
«Секрет Оружия! Потоп гибельного оружия!»
Не успел он договорить, как Чжоу Тун обрушил чудовищную атаку! Трёхконечные обоюдоострые мечи покрыли небо и землю, падая ливнем!
— Не тронешь!
Противник, с налитыми кровью глазами, резко взмахнул руками, отбивая клинки, и устремился к Чжоу Туну!
— Юнец, отдай свою жизнь!
Его удар был неудержим, пространство зашаталось, и он попал прямо в тело Чжоу Туна.
Хрусть! «Чжоу Тун» перед ним разлетелся в пыль — то был лишь мираж.
— А-а-а-а… — возможно, мощь вскружила ему голову, но он не сразу сообразил и застыл на месте с рёвом.
Но Чжоу Тун не дал бы ему опомниться. В тот же миг чёрный гроб поднялся из-под земли, поглотив его!
«Талисман девяностый — Чёрный Гроб!»
Раздался леденящий голос — и гроб взорвался, породив поток, способный исказить время и пространство! Даже медная голова и железная броня не выдержали бы такого крушения!
Даже святой среднего уровня получил пробои в защите и отлетел, истекая кровью.
— Юнец, ты перешёл все границы! Я уничтожу нас обоих!
Снова проигрывая, он, с кровью, бьющей из глаз, выпустил предельную духовную энергию, явно готовясь к последней ставке.
«Молот Сюаньтянь, Волна Великого Разрушения!»
Леденящая аура внезапно накрыла всех присутствующих. Если бы этот удар достиг цели, пострадали бы все.
Со стороны Храма Сюаньтянь были лишь несколько Святых, так что урон для них был бы терпим. Но сторона Чжоу Туна потеряла бы как минимум треть из присутствующей тысячи человек!
— Посмотрим, как увернёшься!
В тот же миг огромный молот возник над его головой, бешено накапливая мощь, готовый вот-вот обрушиться.
— Я это уже видел! — голос Чжоу Туна прозвучал прямо перед ним.
В его глазах переливались блики — он ухватил уголок будущего.
— В следующий миг твой молот треснет!
С этими словами Чжоу Тун разделился на троих — очевидно, Секрет Битвы создал внешние воплощения, окружив противника.
— Хм! Думаешь, это поможет? — не сдержал насмешки тот.
«Техника Закалки Духа, Ментальная Бомба!»
Одно из воплощений начало психическую атаку, сокрушая его сознание!
— А-а-а-а!!! — его тело затряслось в конвульсиях, даже молот над головой померк.
Но этого было мало — потому почти одновременно с тем второе воплощение выпустило духовный талисман.
«Талисман девяносто первый: Тысячерукая небесная пушка!»
Бум!
Попадания в упор даже святой среднего уровня не выдержал бы. Его внутренности мгновенно сместились, связь с мощной техникой была разорвана!
Молот Сюаньтянь рассеялся. Угроза была устранена.
Но и этого было мало! Последнее, третье воплощение, тоже пришло в движение. Его метод не был яростным, но смертельным.
«Равновесие Жизни и Смерти!»
«Аура Уничтожения!»
«Хаотическая Негативная Энергия!»
Эти три убийственных приёма, направленных на источник жизни, обрушились разом. Даже обычный святой бы задрожал, не то что этот, сжигающий свой потенциал!
В миг попадания его режим повышенного потребления был насильно прерван, вызвав отдачу, и его уровень рухнул до второй ступени Царства Святых!
Одновременно он протрезвел и увидел, как три Чжоу Туна слились в одного, нанося сверху удар клинком!
— Нет!!
Бум! Он, словно рыба, выброшенная на берег, был пригвождён к земле трёхконечным оружием, а Чжоу Тун готовил финальный удар!
— Нет, пощади! Я всё расскажу, всё сделаю! Умоляю, дай мне шанс!
Под угрозой смерти он отбросил достоинство. С таким трудом став Святым, он не хотел погибать так жалко!
Если раньше он говорил об исцелении Чэнь Цзюя лишь для отсрочки, то теперь он был сломлен и не смел хитрить.
— В таком случае, у тебя есть как минимум три фразы для меня.
Услышав это, тот заколебался. Три фразы — три великих тайны. Это не шутки.
Чжоу Тун убрал убийственную ауру и достал песочные часы.
— Время выйдет — и голова с плеч. Понял?
— Время выйдет — и голода с плеч. Понял?
Леденящий голос Чжоу Туна заставил того содрогнуться.
Пока тот колебался, Чжоу Тун взмахом руки выпустил клинок энергии, рассекший пустоту и поразивший другого Святого Храма Сюаньтянь, яростно сражавшегося рядом!
Тот испустил пронзительный вопль, и с выражением ужаса был добит под градом атак!
Таким образом, судьба последнего Святого тоже была предрешена. Пятеро против одного — у него не было даже шанса на самоуничтожение.
Видя, как двоих его товарищей хладнокровно убивают, оставшийся окончательно сломался.
— А-а-а-а…
— Плачь! Плачь тоже засчитывается! — безразличный голос Чжоу Туна сверху мгновенно вернул тому самообладание.
— Скажу, скажу, я всё скажу… — Глубоко вздохнув, он произнёс: — Твоего отца преследовали не потому, что он нажил врагов в Храме Сюаньтянь. Мы изначально преследовали не твой род Ли, а тебя!
— Мы проводили грандиозный план, требующий жертвоприношения людей с великой судьбой, чтобы открыть Золотой Век!
Услышав это, Чжоу Туна будто током ударило — он угадал.
Однако его смущало: в прошлой жизни его не принесли в жертву, так как же Храму Сюаньтянь удалось открыть Золотой Век?
Тут же он усмехнулся. Разве он один был с великим предначертанием? Видимо, Храм Сюаньтянь выбрал какого-то другого неудачника…
При этой мысли его зрачки снова дёрнулись.
Если говорить о шокирующем предначертании, Тан Ци был идеальным кандидатом. Но почему его не принесли в жертву, а вместо этого он стал закадычным союзником Храма Сюаньтянь?
Но очень скоро он понял причину.
«Так вот… Понятно. В прошлой жизни тот тип, Тан Ци, должно быть, похитил судьбу Мо Люсу и тех женщин и использовал её как разменную монету для сотрудничества с Храмой Сюаньтянь!»
Но в этой жизни тех либо запечатали, либо унизили, либо убили — их ценность была утрачена. Чжоу Тун с интересом ждал, как же Храм Сюаньтянь теперь откроет Золотой Век?
Внезапно песочные часы вспыхнули — время вышло!
— А-а-а-а! — тот вскрикнул в ужасе.
— Не бойся, подарю тебе ещё одни часы! — улыбаясь, Чжоу Тун перевернул часы, запустив новый отсчёт. — Продолжай.
— Смерть твоего отца не подтверждена! — быстро выпалил тот.
— Что это значит?
— По правде, именно я лично преследовал твоего отца. В решающий момент он внезапно исчез, и больше его никто не видел!
— Не может быть! — с ужасом воскликнул Ли Му. — Я собственными глазами видел тело моего сына! Его похоронили на кладбище рода Ли! Как он может быть жив?
— То было поддельное тело, достаточно убедительное, чтобы ввести вас в заблуждение!
Услышав это, Ли Му с глухим стуком рухнул на землю, закрыв лицо руками, сквозь пальцы текли слёзы.
— Дедушка, не плачь, разве это не хорошо? — ведьмочка подняла старика.
Императрица хотела поддержать его с другой стороны, но ведьмочка незаметно оттолкнула её, вызвав недовольство.
— Да… Верно, дитя. По крайней мере, у моего несчастного сына была надежда выжить!
В глазах старика смешались радость и горечь — он боялся, что и эта слабая надежда рухнет.
— О чём вы беспокоитесь? Разве забыли? Чжоу Тун — Звезда Счастья! Его предначертание защитит дядю!
Услышав это, Ли Му вытаращил глаза. Как он мог забыть! Под защитой Звезды Счастья его сын, возможно, наверняка жив!
— Более того… — Святой Храма Сюаньтянь продолжил: — В том плане участвовало слишком много сил, мы атаковали со всех сторон, целясь во всех, связанных с тобой.
— Не только твой отец может быть жив, но и твоя мать, возможно, тоже! Конкретики я не знаю!
— А ещё тот Ло Чжэнь заточён в Храме Сюаньтянь под строжайшей охраной! Простым смертным его не увидеть!
Чжоу Туну потребовалось время, чтобы переварить этот поток информации, но в итоге на его лице появилась лёгкая улыбка.
Так это же прекрасно!
— Этой информацией я доволен. Теперь можешь открыть третий секрет.
— Тебе ни в коем случае нельзя идти в клан Ли Центральных равнин! Они уже развернули жертвенный массив! Стоит тебе появиться — тебя переплавят!
Услышав это, окружающие побледнели. Ситуация сильно усложнилась.
Однако Чжоу Тун оставался невозмутим, будто не придавая этому значения.
— Я уже это знал, так что твоя третья фраза не считается! — спокойно обнажив меч, он заставил того задрожать от страха, ожидая смертельного удара.
— Стой, стой, стой! Я могу исцелить твоего дядю, правда! На него наложили особый запрет. Снять его может только родственник, используя свою кровь как проводник вместе с особым секретным методом!
— Я как раз знаю этот метод! Могу научить тебя, но это потребует времени!
Окружающие усмехнулись.
Его расчёт был слишком очевиден.
Он явно тянул время, чтобы выгадать себе отсрочку.
— Передай мне весь метод. И я не убью тебя, — сказал Чжоу Тун.
— Так нельзя! Этот метод слишком сложен! Даже могущественный Святой, изучая его, может сойти с ума или получить одержимость! Нужно учиться постепенно! Разве что… ты уже овладел легендарным состоянием «Не-Знания»!
Святой Храма Сюаньтянь говорил чистую правду. Стоило Чжоу Туну пострадать от несчастья — и ему тоже не жить!
— Передай метод. Не заставляй меня повторять. Или хочешь испытать на себе технику поиска души?
В голосе Чжоу Туна снова зазвучала убийственная нота, вынудив того сдаться.
— Ладно, ладно, научу! Чем я так провинился?!
С этими словами он передал Чжоу Туну нефритовую табличку, содержавшую знания метода.
Хрусть! Чжоу Тун раздавил табличку и без колебаний высвободил психическую силу, поглощая всю информацию!
— C-c-c… — увидев это, тот аж присвистнул.
Всё пропало! При таком яростном поглощении Чжоу Тун неминуемо сойдёт с ума от напора информации!
Он был уверен: сейчас Чжоу Тун схватится за голову, начнёт биться в агонии, затем, обезумев, устроит резню, и его, воина Храма, забьют насмерть.
Но прошло несколько минут, а ничего не происходило.
«Странно, это противоестественно! Даже с силой духа Святого тот юнец уже должен был бы сойти с ума! Неужели он и впрямь овладел сферой «Не-Знания»? Этого не может быть!»
Он не знал, что у Чжоу Туна была двойная защита: императорская психическая сила плюс сфера «Не-Знания». Никакое психическое загрязнение не могло его затронуть, не то что крохи запретных знаний!
Вскоре Чжоу Тун открыл глаза — в их глубине была лишь ясность!
— Как это возможно?! — воин, будто увидев призрака, не сдержал возгласа.
Увидев это, воин Храма Сюаньтянь онемел.
Проявленное могущество Чжоу Туна было не просто выше уровня полусвятого — оно превосходило даже Святого!
Словно существо с высшего плана снизошло, чтобы нанести им сокрушительный удар.
Иначе всё это было необъяснимо.
— Ты… ты и впрямь освоил его? — прошептал он, дрожа.
Чжоу Тун не ответил, лишь щёлкнул пальцами.
— Закрыть выход! Выпускать дядю!
Бум! Земля взорвалась, и звероподобная фигура рванула вперёд, несясь прямо на них.
Эта сцена заставила сердца всех сжаться.
Чэнь Цзюй, получив ту серию сокрушительных ударов, отделался лишь тяжёлыми ранениями и сохранил силы — это было невероятно.
Объяснение было лишь одно: Чжоу Тун контролировал силу атаки, создав видимость мощи, но сохранив тому жизнь.
Такая немыслимая точность контроля повергала в трепет!
— Успокойся! — Чжоу Тун швырнул духовный талисман, тот взорвался в воздухе.
«Талисман шестьдесят шестой — Темница Пяти Элементов!»
Из пустоты хлынули силы пяти элементов, превратившись в оковы разной природы, намертво сковавшие того на месте.
Затем Чжоу Тун закрыл глаза, легонько хлопнул в ладоши, и из его пальцев просочились капли крови, формируя в воздухе бесчисленные таинственные символы.
— Э-это… невероятно! — пробормотал воин Храма Сюаньтянь.
Он видел ясно: Чжоу Тун и впрямь освоил этот метод, причём его мастерство превосходило его собственное!
«Такова Звезда Счастья? Как может существовать такой монстр! Стоит ли враждовать с таким?» — на мгновение эта мысль мелькнула у него в голове.
«Марионетка Судьбы, освобождение!»
Глаза Чжоу Туна распахнулись, будто вспыхнула молния, кровяные руны устремились к Чэнь Цзюю и растворились в его теле.
— Хх… А-а-а!! А-а-а!!!
Тот яростно забился в конвульсиях. Вскоре из его тела начал испаряться красно-фиолетовый кровяной туман — это была сама кровь законов, что контролировала его, — Чжоу Тун одним дуновением рассеял её!
Это заставило Святого Храма Сюаньтянь содрогнуться ещё сильнее. Ведь это была кровь самого Настоятеля Храма, вмещавшая психическую силу пикового Святого! Как можно было рассеять её одним дуновением?!
— А-а-а-а!!
С криком, в котором смешались боль и освобождение, Чэнь Цзюй наконец перестал биться, в его глаза вернулся разум.
— Чёрт… Наконец-то я вырвался!
Услышав это, Чжоу Тун усмехнулся, Ли Му обрадовался, а окружающие с облегчением выдохнули.
— Что ж, поздравляю, дядя!
Чжоу Тун рассеял темницу, и Чэнь Цзюй несколькими прыжками подскочил, шлёпнув его по затылку.
— Ах ты паршивец! Посмел бить дядю!
Чэнь Цзюй скривился от боли, раздражённый полученными ранами.
Хотя его и контролировали, он отчётливо помнил всё происходившее, включая недавнее избиение.
Шлёп!
Не успел он продолжить, как сам получил увесистый шлепок по голове от разгневанного Ли Му.
— Смеешь бить моего внука? Кожа зудит?
— Дядя, это справедливо?! Разве вы не видели, как жестоко этот парень меня отделал?!
— Бесполезный ты оболтус! И ещё смеешь что-то говорить! Твой непобедимый племянник пару раз тебя ударил — чего такого!
— Ладно, ладно, вы старше, вам виднее!
Чэнь Цзюй, покорно вздохнув, вдруг исказился яростью, увидев тяжелораненого воина Храма Сюаньтянь.
— Собака! Вот и совершился оборот моего колеса судьбы! Не думал, что и до тебя дойдёт очередь? Отдавай свою жизнь!
Без лишних слов он выхватил у Чжоу Туна трёхконечный меч, собираясь раскроить тому голову!
— Секрет Оружия, стоп!
Чжоу Тун сложил пальцы в печать, мгновенно остановив оружие в воздухе.
— Парень, что ты делаешь? — не понял Чэнь Цзюй. — Это же наш враг!
— Я дал слово: если он будет сотрудничать, я его не убью его. И я сдержу его!
Чжоу Тун подошёл, забрал оружие и, возвышаясь над воином Храма Сюаньтянь, выпустил световую печать!
«Равновесие Жизни и Смерти!»
На этот раз это был не смертельный удар, а рука милосердия, несущая жизненную силу! Раны того мгновенно затянулись!
— Святой должен вести себя как Святой. Можешь идти.
— Куда идти? — тот не сразу сообразил.
— Откуда пришёл, туда и иди!
— Ты… отпускаешь меня?
Сердце Святого Храма Сюаньтянь содрогнулось, в нём вспыхнуло необъяснимое чувство.
— Только на этот раз. Если посмеешь снова стать моим врагом — тот день станет для тебя последним.
Чжоу Тун стоял к нему спиной, но тот не двигался.
— Почему не встаёшь? Ждёшь, чтобы я тебя проводил?
— Нет… Просто я чувствую, что на коленях говорить… удобнее, — дрожащим голосом ответил он.
И, следуя своим словам, он опустился на колени перед Чжоу Туном.
— Я всё же чувствую, что на коленях мне удобнее…
Воин Храма Сюаньтянь произнёс это с почтительной осанкой. Будучи Святым, он глубоко понимал истину:
Сильный должен обладать возвышенностью сильного, слабый — смирением слабого!
То, что он дожил до этого момента, от начала до конца было милостью Чжоу Туна.
Вся информация и знания в его сознании с момента поражения принадлежали Чжоу Туну.
Хотя он и выложил их сам, стоит ему лишь отказаться сотрудничать — Чжоу Тун применит технику вытягивания души, получит сведения и обратит его в прах.
Более того, Чжоу Тун действительно сдержал слово, не убив его, — редкое качество.
В этом суетном мире кто станет соблюдать договор со слабаком? По крайней мере, он бы не стал!
А сейчас Чжоу Тун, возвышаясь над ним, мог по желанию проявлять милосердие или тиранию.
Так называемое милосердие — даровать ему равный договор.
Так называемая тирания — в любой момент забрать всё!
Именно поэтому он не выбрал уйти — он не мог и не смел.
— Величественный юный Бхагаван, я преклоняюсь перед вашей мощью и милосердием, стыжусь своего невежества и ограниченности!
— С сего дня позвольте мне преклониться у ваших ног, внимать вашим наставлениям, озаряться вашим сиянием, и даже десять тысяч смертей не вызовут сожалений!
С благоговением произнёс воин Храма Сюаньтянь. С момента коленопреклонения все барьеры в его сердце исчезли, и он признал Чжоу Туна своим богом.
Конечно, часть заслуги была в «правилах жизни почитаемого божества», но, будучи Святого, он мог в какой-то мере сопротивляться законам. Его покорность шла в основном от сердца!
Хотя он и знал, что всё, что делал Чжоу Тун, было чтобы подчинить его, он всё равно принимал это с радостью.
По сравнению с жестокими правителями Храма Сюаньтянь он предпочёл следовать за этим юнцом с безграничными перспективами.
— Встань, — Чжоу Тун похлопал его по плечу.
Тот без колебаний поднялся прямо.
Сильный словом творит закон. В его глазах слова Чжоу Туна были приказом. Ему не нужно было церемониться, да и он не имел на это права.
Увидев это, окружающие вытаращили глаза. Они не понимали, что же сделал Чжоу Тун, чтобы так легко подчинить себе Святого!
Этот приём был поистине непостижим, как силы богов и духов.
— Не стоит так напрягаться, — улыбаясь, Чжоу Тун снова похлопал его по плечу. — Какая у тебя фамилия?
— Не нужно спрашивать…
— Какая фамилия!
— Ся. Можете звать меня Ся Цю!
— Хорошо, Ся Цю. Смеешь ли пройтись со мной до рода Ли? — прямо спросил Чжоу Тун.
— Пройти через огонь и воду, не щадя жизни! — Ся Цю сложил руки в почтительном приветствии, отвечая прямо и чётко.
Но затем добавил: — Хоть я и не боюсь, стоит указать на опасности. На мой взгляд, с нашими силами штурмовать клан Ли будет сложно, как взойти на небо!
— Что в этом сложного? — нахмурился Чэнь Цзюй.
— Есть всего четыре сложности. Первая: род Ли содержит останки Святого Короля. В критический момент они могут вызвать Поток Силы Святого Короля, чтобы похоронить захватчиков!
— Верно! — кивнул Ли Му. Для него это не было секретом.
— Вторая: могущественные воины Храма Сюаньтянь уже развернули там массив жертвоприношения. Стоит неосторожно ступить внутрь — и даже Святой не избежит тяжёлых потерь.
— Третья: горные духи также установили там запреты, сделав позицию легко обороняемой и прочной, как железо.
— Четвёртая… — тут голос Ся Цю задрожал, словно он сдерживал великий страх, но в итоге выговорил: — Если я не ошибаюсь, дочь Настоятеля тоже должна быть в роде Ли.
— А она кто? Сильная?
— Чрезвычайно. На мой взгляд, не уступает вам. Конечно, это можно считать моим, лягушки в колодце, взглядом.
Ся Цю осторожно продолжил: — Её зовут Сюань Гэ. Говорят, она Прирождённый Бхагаван, при рождении уже имела культивацию пика полусвятого царства. За двадцать лет ни разу не культивировала, но теперь приближается к уровню среднего Святого!
— Не может быть! Ты лжёшь!
Услышав это, все отказались верить. Чжоу Тун уже был невероятен, но она — ещё невероятнее!
На самом деле они не знали, что по степени невероятности она всё же не могла сравниться с Чжоу Туном.
Родиться полусвятым — редко, но возможно.
Например, при достижении девятого раздела Небесного Искусства Хэхуань зародыш может культивировать в утробе, а мать — передать часть силы ребёнку, делая его сильным с рождения.
— И это всё? — спокойно спросил Чжоу Тун.
Все невольно вздохнули: видно, только монстр может привыкнуть к монстру.
— Больше этот старик не знает. Хоть я и сражался с ней, но никто из нас не выкладывался на полную. Однако я уверен: стоило ей стать немного серьёзнее — и я бы долго не продержался!
В глазах Ся Цю мелькнули воспоминания: — Слышал, у той женщины есть прирождённая способность предвидеть будущее, и она несёт на себе запрет (Правила Жизни)!
Услышав это, Чжоу Тун наконец заинтересовался.
— Запрет? Стоит с ней сразиться!
В глазах Чжоу Туна блеснула догадка, и в голове созрел план.
— С этого момента разделимся на две группы, — он взглянул на стоявшую рядом Императрицу. — Я притворюсь схваченным Ся Цю и дядей и проникну прямо в клан Ли.
— А вы с войском будете давить снаружи, выманивая их приёмы, а затем отдохнёте на месте. Безрассудно не атакуйте. Следуйте моим сигналам!
— Слишком рискованно! — с беспокойством сказала Императрица.
— Не войдёшь в логово тигра — не получишь тигрёнка! — уголки губ Чжоу Туна взметнулись, лицо озарила абсолютная уверенность.
— Хорошо, будь осторожен!
Закончив, Чжоу Тун перевёл взгляд на два мёртвых тела воинов Храма Сюаньтянь.
— Старина Ся, можно одолжить этих двоих?
— Конечно, берите! Они творили зло, смерть заслуженна… Э? Но зачем вам мёртвые?
— Хе-хе… Иногда мёртвые полезнее живых!
Взмахом руки Чжоу Тун внедрил кровавые руны в два тела, и те поднялись с земли, будто живые.
Ся Цю аж ахнул!
— Ты довёл «Марионетку Судьбы» до такого уровня, что можешь контролировать даже мёртвых!
— Пустяк, просто дарю им их же подарок!
Спокойный тон юноши напугал его ещё сильнее. Даже Настоятель не способен на такое!
— Приветствуем хозяина! — почтительно произнесли две марионетки без намёка на скованность в выражениях.
— Возвращайтесь в Храм Сюаньтянь и разузнайте о моих родителях и приёмном отце. При первой же вести — доложите!
— Слушаемся!
Они покорно ответили и собрались было уходить.
— Погодите, не возвращайтесь с пустыми руками, захватите местных сувениров.
Чжоу Тун достал десять духовных талисманов и сунул им за пазуху. Зрелище заставило всех содрогнуться!
……
Тем временем в роде Ли царил хаос. Кроме воинов Храма Сюаньтянь и горных духов, над остальными витала тень паники.
С тех пор как поступили сведения, что Чжоу Тун и остальные покинули горы Сюаньинь, все наблюдатели не находили себе места.
Неожиданно это войско оказалось столь могущественным, сокрушая богов и будд на пути почти без помех.
Даже нейтральные силы, ранее обманутые пропагандой рода Ли, теперь отказались помогать ему.
Ибо совсем недавно в роде Ли тайно распространился новый манифест.
Его содержание сводилось к одной фразе…
«Молодой Бхагаван вот-вот прибудет к своей верной семье Ли!»
Тучи сгущаются, войско у стен!
С невероятной грозной аурой карательная армия достигла парящего острова рода Ли.
Несколько Святых одновременно источили свои ауры, острые как клинки, устремившиеся ввысь и заставившие род Ли пошатнуться.
— Эх, видно, судьба предрешена. Прекрасный род искусных мастеров скоро падёт! — с сожалением произнёс кто-то.
— Что ты понимаешь? Просто сменится власть! Род Ли останется родом Ли, не изменится!
В этот момент Ли Цунсинь, глядя вниз, почувствовал, как похолодели руки и ноги. Он не ожидал, что так быстро окажется в безвыходном положении!
— Глава Ли, раз уж дело дошло до этого, пора раскрывать ваш козырь! — шагнула вперёд воительница Храма Сюаньтянь.
Она была одет в чёрные робы и чёрную вуаль, выглядя особенно загадочно.
Её голос был нежным и мягким, легко угадывалась молодая женщина.
Но Ли Цунсинь не смел проявлять к ней ни малейшего неуважения, ибо видел — другие воины Храма Сюаньтянь смотрели на неё с глубоким трепетом.
«Странно, её голос кажется знакомым? Не помню, чтобы раньше встречал женщин-воинов Храма Сюаньтянь».
Мысленно пробормотав это, он, не колеблясь, достал сердце.
То самое Сердце Святого Короля — ключ, запускающий Поток Силы.
— Господа, если этот приём не сработает, придётся полагаться на вас!
Стиснув зубы, Ли Цунсинь раздавил сердце.
В тот же миг в потайной комнате рода Ли останки Святого Короля медленно открыли глаза — в каждом глазу собралось по пять зрачков, выглядевших таинственно и жутко!
БА-БАХ!!!
Чудовищная энергия с ним в центре пронеслась во все стороны.
Более того, энергия обладала способностью различать — она обошла строения и людей рода Ли и обрушилась прямо вниз, словно гора Тайшань, давящая сверху, с намерением на уничтожение всех врагов!
— Хе-хе… — Увидев это, воительница Храма Сюаньтянь не сдержала лёгкого смешка.
Под вуалью её нежные розовые губы тронула изящная улыбка.
Но затем, почти незаметно, она отступила на шаг и исчезла из зала, словно испарилась.
……
За пределами рода Ли и карательное войско, и осаждающие его застыли в ужасе.
Чудовищная аура, достигнув краёв владений Ли, мгновенно почернела, словно смола, словно ночная завеса, плотно затмив небесный свет.
Вслед за этим с неба полился чёрный дождь!
— Что это?! А-а-а-а!!! — раздались панические крики.
Чёрные капли, коснувшись чего-либо, тут же обретали форму, превращаясь в шесть ужасных обликов:
Отдельные глаз, ухо, нос, губы, язык и зубы!
Эти органы, казалось, обладали разумом, каждый источал чёрный газ, целенаправленно преследуя людей, впиваясь мёртвой хваткой, словно комары.
Мгновенно возникла картина, подобная апокалипсису.
Те, кого настигал глаз, мгновенно истощали психическую силу, видя далёкое будущее. Одни умирали в отчаянии, другие — в ликовании, либо же полностью исчерпывали дух, оставляя лишь пустую оболочку!
Настигнутые ухом слышали безмерные демонические голоса, сходили с ума, теряли рассудок, безумно танцевали и убивали!
Настигнутые носом обоняли зловоние всех грехов мира, их разум сжигала вонь, вера рушилась, культивация практиков уровня Перерождения разрушалась, приводя к краху.
Те, кого достигали губы, переживали безмерные любовные муки, вызывая бедствия и катастрофы, и постепенно погружались в пучину.
Настигнутые языком беспрестанно каялись в прошлых грехах и, не выдержавши раскаяния, кончали с собой.
А те, кого преследовали зубы, были безумнее всех — они грызли собственную плоть, пожирая себя, пока не оставались лишь груды белых костей!
Зрелище было ужаснее ада. Все, кто оказался рядом, погружались в безвозвратный кошмар!
Карательное войско стояло ближе всех, но пострадало меньше всего.
Просто каждый держал в руке бумажный талисман — стоило ему вспыхнуть, все пять форм, кроме зубов, рассеивались, не причиняя вреда.
Но даже оставшегося Потока Зубов хватало для проблем. Лишь благодаря поддержке нескольких Святых в рядах не было жертв.
— Немедленно отступайте! Покиньте территорию рода Ли! Мы не можем противостоять этой аномалии! — Императрица, не мешкая, приняла решение сохранить войско.
Но чёрные зубы, казалось, избрали их целью, преследуя по пятам, словно имели намерение гнаться до края света.
Увидев это, не затронутые похолодели от ужаса. Что это за метод, что даже Мудрецы не могут противостоять? Неужели род Ли так силён?
— Что это такое?!
В отдалении трое наблюдали за происходящим.
Чжоу Тун, Ся Цю и Чэнь Цзюй.
Чжоу Тун сидел на стуле, весь обмотанный чёрной тканью, будто не мог двигаться, став пленником Ся Цю и Чэнь Цзюя.
— Знакомый аромат… — пробормотал Чжоу Тун.
Это было воплощение Царства «Отсутствия Я», представляющее все «шесть Я» человека!
Глаз, видящий будущее, соответствует Ушедшему Я.
Ухо, слышащее помехи, смущающие природу, соответствует Изначальному Я.
Нос — передняя часть человека, основа, предок, также способный различать мельчайшее, представляет веру, соответствует состоянию Божественного Я.
Губы, передающие любовь, соответствуют Любящему Я.
Язык, вещающий о прошлом, соответствует Прошлому Я.
А зубы, грызущие плоть до уничтожения, соответствуют состоянию Отсечённого Я, которое даже Чжоу Тун ещё не постиг!
Именно поэтому талисманы Чжоу Туна оказались бесполезны лишь против зубов.
— Видно, тот Святой Король непрост. Должно быть, полностью постиг сферу «Отсутствия Я»! — прошептал Чжоу Тун, привлекая внимание двоих.
— Племянник, о чём ты?
— Ничего. Поднимаемся!
Услышав это, оба вытаращили глаза.
— Ты в порядке? При такой ситуации кто сможет подняться к роду Ли? Даже пиковый Святой не справится!
— Верно! Я не ожидал, что будет так сложно! — поддержал Ся Цю, обращаясь к Чжоу Туну. — Думаю, нам стоит отказаться от плана и немедленно спасать карательное войско!
— В этом нет нужды. — Чжоу Тун усмехнулся. — Хоть этот Поток Силы и свиреп, его основа — состояние «Отсутствия Я», а подавляет его психическая сила.
— И что с того? — не понял Чэнь Цзюй.
Неужели Чжоу Тун владеет способностью превзойти психическую силу Святого Короля?
— Всё просто! — сияние вспыхнуло на межбровье Чжоу Туна. — Нужно просто одним махом раздавить всё это!
— Нужно просто одним махом раздавить всё это!
Едва слова слетели с его губ, как внезапно родилась чудовищная аура!
Из межбровья Чжоу Туна хлынула безбрежная психическая сила, в мгновение ока заполнив всю землю и небо.
— Э-это… духовная сила? — Ближе всех стоявшие Чэнь Цзюй и Ся Цю остолбенели от ужаса.
Их, принявших первый удар, потрясение было невыразимым.
Эта мощь была слишком тяжёлой, даже заставляя сомневаться — духовная ли это сила вообще!
Не только они, но и все, кто мог видеть род Ли, оказались поглощены этим морем разума. Все пялились по сторонам в поисках источника, но всё было тщетно.
«Талисман девяностый — Чёрный Гроб!»
В тот же миг небеса треснули, солнце и луна померкли!
Несколько чёрных гробов с высот обрушились вниз, с силой вдавив Поток Силы Святого Короля!
Если те чёрные органы были стихийным бедствием, то эти чёрные гробы — апокалипсисом.
Едва появившись, все части, кроме зубов, мгновенно взорвались, обратившись в разрозненную пыль.
Даже зубы продержались лишь несколько мгновений, прежде чем рассыпаться в прах.
Перед абсолютной грубой силой любая уловка оказывалась хрупкой и беспомощной.
Когда гробы рассеялись, небо прояснилось, даже время, казалось, было раздроблено.
Только что был вечер, а теперь солнце висело в зените, будто его силой вырвало обратно искривлением пространства и времени.
— Что произошло?!
В этот миг у всех в умах была одна мысль: что это были за громадные чёрные гробы?!
— Появился сильный, страшный воин! Именно так!
— Ты несешь чушь! Эту духовную силу и слепой почувствует! Я спрашиваю: какой именно воин явился?
Наблюдающие пришли в смятение. Более того, даже воины Храма Сюаньтянь не могли сдержать холодный пот.
Та психическая сила определённо превосходила Святого, даже Святого Короля! Неужели, хотя Золотой Век ещё не настал, уже пробудился воин такого уровня?
Тогда какой смысл в их годах кропотливого планирования?
— Не тревожьтесь, план продолжается!
В тот миг, когда эти воины готовы были дрогнуть, у их ушей прозвучал женский голос.
— Юная госпожа… Только что…
— Я всё знаю. Всё под контролем. Действуйте по плану. Какой бы ни случился сюрприз, конечная победа за нами. Я уже видела будущее!
Услышав это, воины Храма Сюаньтянь, будто приняв тонизирующее лекарство, вновь воспряли духом.
— Бояться нечего! У нас ещё есть массивы и запреты, обеспечивающие полную безопасность! — один из них, вытирая холодный пот, выдавил улыбку.
— Те люди пошли в атаку!
Кто-то крикнул — карательное войско ринулось вперёд, готовясь взойти на остров.
— Хм… Напрасные усилия! Хотя Поток Святого Короля и был уничтожен, в воздухе остаётся мощное давление! Взобраться оттуда — чистой воды фантазии! Разве что сам остров упадёт!
Кто-то зорко разглядел препятствие и в душе посмеялся над самонадеянностью Императрицы и остальных.
Но в этот миг психическая сила, задержавшаяся в пустоте, не рассеялась, а вновь сконденсировалась.
— Раз так, обрушим его! — усмехнулся Чжоу Тун.
Его духовная сила бешено затряслась и тяжело ударила по парящему острову.
Впервые с самого своего возрождения он яростно высвободил свою психическую силу. Хотя он и не мог воспроизвести всё императорское величие, но в нынешней эпохе этого было определённо достаточно!
Бум!
Остатки давления Святого Короля полностью рассеялись. Более того, парящий остров рода Ли зашатался и затем с огромной скоростью рухнул вниз!!
— Нет!! — Ли Цунсинь, охваченный ужасом, почувствовал наступление апокалипсиса и не сдержал крика.
— Заткнись! — Воин Храма Сюаньтянь, не вынеся, шлёпнул его, раздробив половину лица, и тот наконец утих.
— Беда! Те, кто участвует в карательном походе, уже поднимаются! Они скоро ворвутся в зал во главе со Святым Меча! — кто-то ворвался с докладом в самый разгар кризиса.
— Отлично! Они сами лезут в ад через запертые врата! Активируйте массив переплавки и массив запретов! Захватите их всех!
— Слушаемся!
Едва прозвучали слова, как два могучих потока силы поднялись, окутав весь остров.
На лицах воинов Храма Сюаньтянь играли возбуждённые улыбки, но они не заметили, как старик из горных духов улыбался ещё радостнее!
Бум!!!
Ожидаемой сцены не последовало, вместо этого случился ещё больший переполох!
Массивы и запреты, наложившись друг на друга, взорвались, уничтожив друг друга.
Воины Храма Сюаньтянь остолбенели!
Хоть они и предвидели различные неожиданности, но никак не ожидали такого провала.
— Хорошее вы дело устроили!! — Яо Хай из горных духов подпрыгнул, тыча в них пальцем и разразившись бранью. — Использовали массив, чтобы нейтрализовать запреты! Признавайтесь, вы шпионы с той стороны!
Такая клевета сначала ошеломила их, но, опомнившись, они ответили: — А почему вы не говорите, что запреты нейтрализовали массив?!
— Ты что, идиот?!
— Запреты установили первыми, а массивы — потом!
— Как мы могли заранее предугадать структуру ваших формаций? Среди вас точно есть предатель!
— А в этом есть логика! — тот, чьи мозги были наиболее туманны, попался в ловушку Яо Хая.
Он не знал, что установленные горными духами запреты назывались «Формула Разрушения Массивов» и были созданы специально против формаций.
С этого момента все скрытые козыри рода Ли были уничтожены, и карательная армия могла беспрепятственно наступать!
— Держитесь! Защитите все входы на остров! Никого не пускайте!
Воин Храма Сюаньтянь дрогнул лишь на мгновение, но быстро успокоился.
Так или иначе, они прошли через огонь и воду, испытанные временем бойцы.
Войско придёт — отразим, вода придёт — землёй засыплем. Им доводилось бывать в ситуациях и похуже — нынешняя была сущим пустяком!
Как и ожидалось, воины Храма Сюаньтянь выступили сообща и действительно сдержали натиск карателей, заставив ситуацию замереть.
— Отлично! Так и держитесь! Максимум через час юная госпожа будет готова, и тогда все те снаружи станут просто букашками.
— Старейшина, вам не кажется это странным: в рядах противников не видно самого Чжоу Туна.
— Что ты сказал?
Услышав это, он по-настоящему запаниковал.
Их целью был Чжоу Тун. Если цель исчезла, какой смысл в их действиях?
— Тогда ищите! Хватайте осведомителей, прочешите всё! Проткните небо, вскопайте землю — но найдите этого юнца! Иначе последствия будут невыносимы!
Но в этот момент другой воин Храма Сюаньтянь ворвался внутрь и, преклонив колено, доложил:
— Старейшина, благая весть! Величайшая весть! Ся Цю сообщил — он и Зверь схватили цель и сейчас запрашивают разрешение на вход на остров!
— Правда?!
— Стократная правда! Я видел их Небесным Оком! Тот юнец и впрямь привязан к креслу печатей и полностью обезврежен!
— Неужели? Прекрасно! Но почему только они двое?
— Докладываю, старейшина: остальные двое вернулись в Храм Сюаньтянь с докладом, поэтому не сопровождали их.
— Наглость! Как можно так легкомысленно относиться к такому важному делу! Не понимают, что первостепенно! Их мозги свиньям скормили?!
Услышав это, старший старейшина пришёл в ярость. Не сопровождать лично такую важную персону! Потеряй они её — и десяти казней не хватит для искупления!
— Успокойте гнев, старейшина! Сейчас главное — впустить их, иначе промедление грозит переменами!
— Верно! Откройте брешь на западе, пусть прорвутся!
— Слушаюсь!
Как и ожидалось от Храма Сюаньтянь — их эффективность была на высоте.
Менее чем за четверть часа Чэнь Цзюй и Ся Цю внесли кресло.
Чжоу Тун был прикован к нему, опутанный печатными цепями, но его взгляд оставался невозмутимым, глубоким, полным власти и мощи.
Даже в плену он был величав, будто император!
Такой взгляд и осанка не понравились противникам.
— Так это и есть тот самый почётный советник, что нашумел несколько месяцев назад? Ха, услышать о ком-то — не то же, что повстречать! Разочаровываешь.
Мужчина окинул Чжоу Туна презрительным взглядом.
— Недаром те снаружи яростно атакуют — хотят отбить тебя! Жаль, их планам не суждено сбыться.
— Но для них это к лучшему. С твоей силой выкладываться ради тебя — слишком убыточно…
Он изо всех сил пытался принизить Чжоу Туна, отрицать его ценность, поколебать его дух.
Но Чжоу Тун лишь усмехнулся, его улыбка стала ещё презрительнее, будто он видел глупого барана, что только разозлило того!
— Чего ухмыляешься? Всего лишь пленник! Я покажу тебе твоё место!
Не закончив, он закатал рукава, собираясь причинить Чжоу Туну боль.
Но в этот момент Ли Цунсинь с разбитым лицом выскочил вперёд, свирепо уставившись на Чжоу Туна.
— Мелкий ублюдок! Наконец-то ты в моих руках! Я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на этот свет!
С этими словами он ударил кулаком в голову Чжоу Туна, желая излить накопленную ненависть.
— Стой! Не касайся его! — внезапно крикнул Ся Цю.
Но было поздно. Хлюп! Руки Ли Цунсиня, словно коснувшись солнца, мгновенно испарились, даже раны затянулись без единой капли крови.
— А-а-а-а!! — Он забился в агонии, в глазах застыло неверие.
Он не мог понять, почему даже запечатанный Чжоу Тун оставался недосягаем.
— Идиот! Это кресло не уничтожает его культивацию, а лишь запирает его силу в пределах половины чи от тела! Тронуть его — всё равно что броситься мотыльком на огонь! — с жалостью сказал Ся Цю, глядя на шута.
— Неужели? — Даже старейшина Храма Сюаньтянь остолбенел, почувствовав лёгкий страх.
Будь он даже Святым, неожиданно попав под удар, он бы, вероятно, серьёзно пострадал.
— Ся Цю, ты молодец! Совершил великую заслугу! Настоятель и юная госпожа щедро вознаградят тебя.
— Это долг подчинённого. Ключевая фигура доставлена, но где же юная госпожа?
Ся Цю огляделся в поисках Сюань Гэ, но безуспешно.
— Не ищи. Юная госпожа завершает подготовку. А вам с Зверем — следует охранять зал. Чтобы никаких происшествий! И чтобы юнца не спасли.
— Понял! — Ся Цю встал в стороне, безмолвно ожидая.
Тук-тук!
В этот момент раздался металлический стук — Чэнь Цзюй постучал двумя пальцами по металлической маске, обсуждая тактику.
Этим жестом он спрашивал: смогут ли они вдвоём одолеть этого воина Храма Сюаньтянь?
Ся Цю тоже заколебался, медленно сжав кулак, будто приняв решение.
«Не действуйте опрометчиво!» — одновременно в их сознании прозвучал один и тот же голос.
«Я Яо Хай, старейшина горных духов, ваш союзник. Этот воин Храма Сюаньтянь непрост. Стоит вам атаковать — вас мгновенно подавят.»
Услышав это, они содрогнулись.
«Почтенный, что же делать?»
«Ждите перемен. Без приказа Короля не действуйте!»
Они тут же последовали совету, вытянувшись по стойке «смирно».
……
В комнате Ли Сяна царил хаос!
При падении острова он испугался до смерти, будто его поджарили на огне, и, не выдержав давления, принялся крушить всё вокруг.
— Чёрт! Я — молодой господин рода Ли! Талант, обласканный Храмом Сюаньтянь! Кто посмеет убить меня? Кто посмеет!
— Ли Цунсинь! Линь Жоси! Вы, ничтожества, почему не защищаете меня? Если со мной что-то случится, Храм Сюаньтянь вас не пощадит!
Его глаза были красны от безумия, он атаковал всё вокруг, словно загнанный зверь.
Такова печаль слабака — в безвыходной ситуации самые слабые становятся самыми безумными.
Но в этот момент дверь распахнулась, и вошла стройная фигура в чёрной робе.
— Кто ты?
— Братец Сян, неужели не узнал свою невесту?
Вуаль упала, открыв нежное, мягкое, ослепительно прекрасное лицо.
— Ты… ты кандидатка в Святые девы Святого Храма Небесного Пламени! Я видел тебя раньше.
— Верно. Я здесь, чтобы спасти тебя, братец Сян. Твоя сила, однако, несколько слабовата!
Она рассмеялась, прикрывая алые губы.
Лицо Ли Сяна мгновенно исказилось.
— Раз я так слаб, зачем тогда являться?
— Очень просто! Потому что я хочу сделать тебя сильнее! Хочешь сам убить того почётного советника, что унизил тебя? Я дам тебе такую силу!
Услышав это, Ли Сян вытаращил глаза, будто бычьи!
— Правда?! — полный надежды, выдохнул он.
— Что? Ты можешь сделать меня сильнее? До такого уровня?
Зрачки Ли Сяна расширились, словно он услышал величайшую шутку.
Его первой реакцией было, что над ним издеваются.
Даже с его завышенной самооценкой, будто мир должен вращаться вокруг него, он понимал, насколько смехотворны её слова!
Почётный советник обладал силой убивать Святых, а он был всего лишь на уровне Разрушения Небес. Разрыв между ними — как между драконом и букашкой, их даже сравнивать бессмысленно.
Но даже так в его сердце теплилась призрачная надежда!
— Я же твоя невеста! Как я могу тебя обманывать? Смотри!
Сюань Гэ улыбнулась и выпустила свою ауру — без обмана, Святая третьей ступени, — едва не придавив Ли Сяна к полу.
Увидев это, Ли Сян полностью поверил и пришёл в дикий восторг.
— Так и знал, что я величайший гений! Просто не нашёл короткого пути! Скорее, расскажи, как мне стать сильным!
В его глазах плясало безумие, он ухватился за её плечи, яростно тряся.
Но он не заметил, как в глазах Сюань Гэ мелькнуло брезгливое убийственное намерение.
— Конечно, кому мне ещё помогать, как не тебе? Жаль, мой путь нельзя повторить. Но, к счастью, у тебя есть свой собственный короткий путь!
— Правда?
Услышав первую часть, Ли Сян помрачнел, но, дослушав, снова воспрял духом!
— Мне кажется, ты изменилась. Мы встречались раньше, и тогда ты явно мной пренебрегала. А теперь будто стала другой?
Ли Сян выразил сомнение, чувствуя разницу с прошлым впечатлением.
— Потому что я тоже повзрослела! Люди меняются. Я обнаружила, что братец Сян весьма неплох, можно сказать, с безграничными перспективами!
Эти слова развеяли его сомнения и заставили вознестись.
— Воистину, золото везде блестит! Лишь ты разглядела мои достоинства! Как же я рад!
Ли Сян заболтал без умолку: — Обрету абсолютную силу — непременно возьму тебя в жёны! А Ю Цанъюэ с тех пор будет лишь наложницей!
После этих слов улыбка на устах Сюань Гэ не исчезла, но кулаки её незаметно сжались.
«Неплохо мечтаешь, букашка! Что ж, помечтай в последний раз! Я заставлю тебя умереть в величайших муках!»
— Следуй за мной!
Схватив Ли Сяна за рукав, Сюань Гэ быстрыми шагами вышла из комнаты и, пройдя через владения, достигла самой важной потайной комнаты рода Ли.
— Разве это не секретная зона моего рода? Зачем ты привела меня… А-а-а!!
Не успев выразить недоумение, Ли Сян, словно увидев нечто ужасное, с воплем рухнул на пол.
«Жалкий слабак! Не выдерживает и такого!» — мысленно презрительно фыркнула Сюань Гэ.
Перед ними грудами лежали тела — все стражники потайной комнаты, за короткое время вырезанные Сюань Гэ!
— Что происходит? Почему они все мертвы?!
— Насколько я могу судить, их устранили проникшие враги. Теперь род Ли небезопасен. Возможно, следующей целью станешь ты!
— Нет! Я не хочу умирать! Ты моя невеста, ты должна спасти меня!
Ли Сян чуть не сошёл с ума от страха и бросился обнимать её ноги, но та ловко увернулась.
— Не бойся! Когда ты станешь обладать силой, тебе будет никто не страшен! Скорее за мной!
Широко шагнув, она распахнула дверь и вошла в потайную комнату, прямо к останкам Святого Короля.
Ли Сян, дрожа, вошёл внутрь и, увидев зрелище, снова рухнул.
— Э-это… кто это?!
— Тебе не нужно знать, кто он. Лишь пойми — он может вознести тебя до небес одним шагом!
Безразлично произнеся это, Сюань Гэ со звоном бросила к его ногам клинок причудливой формы.
— Убей его этим клинком!
— Что ты сказала?
Ли Сян, весь трясясь, не мог поверить ушам.
— Не думаю, что нужно повторять. Он обладает великой силой, и его предначертание слилось с родом Ли.
— Вонзи в него этот клинок — и всё это станет твоим! Лишь твоя конституция способна выдержать эту мощь! Медлить нельзя… Почему ты не действуешь?!
— Я… я…
Ноги Ли Сяна подкашивались, он чуть не обмочился. Существо перед ним явно было ужасающей личностью — у него просто не хватало смелости поднять на него клинок!
— Не бойся! Он только что высвободил огромную силу, и его глаза ещё не закрылись — сейчас он наиболее уязвим! У тебя лишь один шанс!
Сюань Гэ мягко соблазняла его: — Неужели ты предпочтёшь прожить жизнь слабаком, смотря, как тот почётный советник восходит на вершину, обнимая твою богиню, и безудержно…
— Нет! Я не позволю!
Внезапно Ли Сян взорвался. С клинком в руке он пронзил грудь Святого Короля!
Хлюп!
Крови не было — лишь чёрный газ пополз по клинку на тело Ли Сяна, намеревая слиться с ним.
— А-а-а… Это чувство… и мучительно, и упоительно!
Ли Сян закрыл глаза, внимая ему.
В тот же миг Святой Король снова открыл глаза, уставившись на Сюань Гэ.
Затем он усмехнулся, вызвав у неё неприязнь.
— Чему ты смеёшься? Будучи загубленным моим планом, разве не должен гневаться?
Внезапно в сердце Сюань Гэ вспыхнула неудержимая досада, и она напрямую спросила об этом.
В обычное время она бы так не распространялась.
— Девочка, я должен благодарить тебя. Благодаря тебе шестерёнка, которую я так долго ждал, наконец пришла в движение!
Услышав это, Сюань Гэ нахмурилась ещё сильнее.
— Ты блефуешь! Я видела будущее, благоприятное для меня! А то будущее, что я вижу, неизбежно, никто не может его изменить!
— Знаю. Это и впрямь поразительная врождённая способность. Однако даже сильнейшая способность не может противостоять сфере «Отсутствия Я» среди шести сфер-ступеней становления Императором!
— Скоро ты искупишь вину. Собой!
— Хм! Вздор!
Сюань Гэ дрогнула лишь на миг, но вскоре вновь обрела твёрдость.
Будучи Прирождённым Бхагаваном, она имела силу духа, уступающую, вероятно, лишь Чжоу Туну.
В следующий миг тело Святого Короля превратилось в сгусток чёрной энергии, плотно обволокший Ли Сяна и образовавший огромный кокон.
Внутри копилась невероятная энергия, готовясь вот-вот вырваться.
— Отлично! Всё готово!
Уголки губ Сюань Гэ поползли вверх, в сердце её росла уверенность.
В этот момент её нефритовый талисман связи вспыхнул, донёсся голос подчинённого.
— Докладываю, юная госпожа! Тот Чжоу Тун захвачен! Немедленно доставить к вам?
— Не нужно. Я заберу его лично. Хочу посмотреть, на что способен этот тип, чтобы его ставили в один ряд со мной!
— Так ты тот самый почётный советник империи Линсяо? Я давно хотела с тобой встретиться!
В совещательном зале рода Ли Сюань Гэ сбросила накидку и сняла вуаль, с высокомерием глядя на Чжоу Туна.
Однако Ся Цю, стоявший рядом, нахмурился. Он давно не видел юной госпожи и чувствовал, что та сильно изменилась.
Особенно внешне — будто стала совершенно другим человеком, совсем непохожим на себя в детстве.
«Говорят, девушка с возрастом меняется до неузнаваемости — похоже, это правда!» — прошептал он про себя.
— Ну вот, я перед тобой. Каковы впечатления? — Чжоу Тун спокойно встретил её высокомерный взгляд.
— Да ничего в тебе особенного!
— Раньше меня постоянно ставили с тобой в один ряд, но теперь ясно — все они слепы!
Едва это прозвучало, как могущественные воины Храма Сюаньтянь невольно содрогнулись.
Эти слова произнесла не кто иная, как настоятель Храма Сюаньтянь, мать юной госпожи.
Да, настоятелем Храма Сюаньтянь оказалась женщина!
Неужели им было позволено такое слышать?
Но Сюань Гэ нисколько не считалась с чувствами окружающих и продолжала:
— Хотя ты и недостоин сравниться со мной, но среди сверстников лишь у тебя одного есть право со мной беседовать.
— Если бы не твоя неизбежная смерть, я бы даже согласилась принять тебя в подчинённые!
— Ха-ха… Значит, я твой судьбой предназначенный, но недосягаемый мужчина!
Услышав это, лицо Сюань Гэ мгновенно потемнело.
— Я, по-твоему, слишком добра к тебе, раз уж ты, пленник, посмел так разойтись?!
— Слишком добра? Не заметил. В конце концов, уважение завоёвывают сами. Думаю, можно стать ещё наглее!
Чжоу Тун улыбнулся: — Например, имя у тебя очень некрасивое, прямо мужицкое. Не хочешь поменять? Как насчёт Мяо У?
Воцарилась мёртвая тишина.
Смотревшие на Чжоу Туна видели в нём покойника. Хотя он и вправду скоро умрёт, но разве он не боится нечеловеческих мук перед смертью?
— Мяо У… Хе-хе-хе… — Сюань Гэ зловеще рассмеялась. — Похоже, лишь смерть заставит замолчать твой язык. Я сейчас же отправлю тебя к финалу!
Схватив кресло, она сама повезла Чжоу Туна в сторону потайной комнаты, отказавшись от сопровождения.
«Может, спасать? Чувствую, у неё какой-то замысел!» — Дядя Чэнь Цзю, весь вне себя от тревоги, наконец спросил.
«Не паникуй, с Королём ничего не случится!» — Яо Хай твёрдо заявил, и его уверенность даже озадачила Чэнь Цзю.
Он не понимал, почему этот старик так слепо верит в его племянника?
……
— Боишься? — спросила нежно Сюань Гэ, словно родная сестра, а не враг, на пути в потайную комнату.
— Чего бояться? Я уверен, что не умру.
— Ты умрёшь. Я уже видела то будущее: ты погибнешь от руки Ли Сяна, а он умрёт от моей! — Сюань Гэ покачала головой, пытаясь разрушить иллюзии Чжоу Туна.
— Его можно было изменить.
— Прости, но будущее, увиденное моей врождённой способностью, нерушимо!
— Что ж, буду ждать с нетерпением. — Чжоу Тун просто закрыл глаза, словно наслаждаясь моментом.
— Смотри-ка, какую важную птицу из себя строишь! Но у меня есть к тебе вопрос: почему ты захотел дать мне это имя?
— Мяо У… Разве не прекрасно? Не нравится?
— Без разницы, нравится или нет. Всего лишь условное обозначение.
— Значит, и твоё лицо — условное обозначение?
Услышав это, Сюань Гэ резко остановилась, впервые изменившись в лице.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видел это лицо.
— Когда?
— Очень-очень давно…
— Ничего особенного. Это лицо видели многие.
— Я говорю о твоём настоящем лице под маской!
Хрусть!
Плитка под ногами Сюань Гэ треснула, а сама она ледяным взором уставилась на Чжоу Туна.
— Что ты увидел?
— Ха-ха-ха… Забыл сказать: никакой маскировке не обмануть мои глаза. Прелестная особа, а ворует!
— Заткнись! — Сюань Гэ явно разозлилась, но Чжоу Тун не собирался останавливаться.
— Только что у тебя было очень живое выражение лица. Каково это — жить с фальшивым лицом? С рождения у тебя было не так уж много возможностей показать своё истинное лицо, не так ли?
— Я сказала, заткнись! Ты не слышишь? Всё, что я делаю, ради Храма Сюаньтянь!
— Ты вышла из себя? Будучи Прирождённым Бхагаваном, ты не снискала материнской любви, вынуждена была сменить лицо и под видом другой пробираться в чужую организацию, жить чужой жизнью, да ещё и придумывать себе благородные оправдания. Неужели не устала?
Чжоу Тун игнорировал её всё мрачнеющее лицо и продолжал: — Ты убила кандидатку в Святые Девы из Небесного Огня и заняла её место.
— Но ты так и не поняла: подменяющая другого сама будет кем-то подменена. Сейчас твоя мать, наверное, куда больше любит свою ученицу, чем тебя!
— Она мне не нужна! — Сюань Гэ глубоко вздохнула, окончательно прерывая его.
— Откуда ты всё это узнал?
— Подойди ближе, шепну на ушко… Только никому не рассказывай, — с улыбкой сказал Чжоу Тун. — В прошлой жизни я тебя видел, и тогда тебя звали Мяо У!
— Я видел тебя в прошлой жизни!
Услышав такое, большинство отреагировало бы точно так же, как и Сюань Гэ.
— Жалкий лгун! Видно, я слишком высоко о тебе думала. Тебе и впрямь не под стать равный со мной диалог!
Её лицо стало ледяным, и она подкатила Чжоу Туна к самой двери потайной комнаты.
— Вот и твоя могила!
— Пока что рано об этом говорить.
— Хм!
Сюань Гэ, казалось, в одно мгновение утратила к Чжоу Туну всякий интерес, перестала отвечать и прямо распахнула дверь в потайную комнату.
Подняв взгляд, Чжоу Тун увидел внутри чёрный кокон, от которого исходила знакомая аура.
— Тело Святого Короля, сфера «Отсутствия Я»… И Ли Сян — он сейчас перерождается.
Чжоу Тун произнёс это без единой эмоции, но у Сюань Гэ вздрогнули брови.
— Вижу, ты не совсем бесполезен, есть в тебе немного проницательности.
— Жаль, что совсем скоро он пробудится, и ты станешь его добычей. А затем… я отомщу за тебя!
Сюань Гэ похлопала Чжоу Туна по плечу, её голос звучал почти нежно.
Со стороны они смотрелись будто близкие брат с сестрой, и никто не подумал бы, что они смертельные враги.
— Что ж, я искренне благодарен!
— Не за что. Встретимся в следующей жизни.
С этими словами Сюань Гэ, не оглядываясь, вышла из потайной комнаты.
— Через час приду забрать твой труп!
Грохот!
Дверь захлопнулась, Сюань Гэ удалилась, в её глазах внезапно вспыхнуло сияние, и вновь перед её взором предстало то самое до боли знакомое будущее.
Она тихо прошептала: «Звезда удачи обретает форму, в конце — божественный эликсир. Зловещая звезда угасает, удача иссякает. Святая энергия поглощена, великая эпоха открывается. Мириады законов возвращаются к единому, храня небесные тайны!»
По ту сторону двери Чжоу Тун услышал её слова, но лишь усмехнулся и вновь устремил взгляд вперёд.
— Осталось примерно полчаса. Что ж, подожду.
Сказав это, он закрыл глаза.
……
В это самое время в кромешной тьме Ли Сян с закрытыми глазами парил в пустоте.
Он был без сознания, словно труп, бесчувственный и невосприимчивый к внешнему миру.
Но в этот миг над ним возникла человеческая фигура.
То был целый Святой Король, взиравший сверху вниз, без гнева и печали в очах.
Взмахнув рукой, он впустил лучик света в тело Ли Сяна, вдохнув в него сознание и жизненную силу.
— Ли Сян, открой глаза. Я — Святой Король "Отсутствия Я!
Едва прозвучали эти слова, Ли Сян будто принудительно включили. Он резко распахнул глаза.
— Где это я? Почему я здесь?
Инстинктивно спросил он, но в следующий миг в мозг хлынули обширные воспоминания.
— Вспомнил! Моя невеста хотела помочь мне стать сильнее!
Пробормотал он сам себе, смотря на Святого Короля над головой с жгучим восторгом.
— Я должен получить твою силу! Отдай мне свою силу, всё равно ты мёртв!
— Хе-хе-хе… Как раз то, что нужно!
Святой Король рассмеялся: — Я сжалился над твоим глупым упрямством и дам тебе шанс взойти на вершину. Посмотрим, какой переполох ты устроишь!
С этими словами Святой Король закрыл глаза и рухнул на Ли Сяна.
Едва они соприкоснулись, как слились воедино, испуская ослепительное сияние!
— Приближается!
Чжоу Тун внезапно пробудился. На коконе проступили трещины, и одновременно просочилась могучая аура — явно достигшая уровня Святого.
Бах!!!
Со страшным грохотом ударная волна обрушилась во все стороны. Снаружи она запросто смела бы сотни ли, но пространство потайной комнаты оказалось удивительно прочным и полностью поглотило удар.
Затем вперёд выступила фигура, чей облик полностью изменился — ни Святой Король, ни Ли Сян, а тёмная тень, почти лишённая иного цвета.
— Мы снова встретились!
Раздался его смех, полный насмешки, будто Чжоу Тун перед ним — лишь кусок мяса, оставленный на растерзание.
— В прошлый раз ты мной пренебрегал. Наверное, не думал, что станешь жалким червём у моих ног?
— А ты ни капли не изменился! — язвительно сказал Чжоу Тун.
— Что ты сказал?!
— Судя по всему, Ли Сян всё ещё управляет телом. Получил чуть силы — и сразу возомнил невесть что о себе. С начала и до конца у тебя не было сердца сильного. Даже став могущественнее, ты так и остался трусом!
— Я убью тебя!
Тот пришёл в ярость. Взмах руки — и поток густой тьмы обрушился на Чжоу Туна!
Хрусть!
Кресло за спиной Чжоу Туна разлетелось в щепки, оковы лопнули, возвращая ему свободу. Он поднялся на ноги.
«Я вижу идеальную вспышку!»
Тихо произнёс он. В тот же миг тело заволокло яростным зелёным сиянием, Власть Закона вновь стала цельной, слившись с ним.
«Разрушение звёзд!»
На ладони Чжоу Туна вспыхнула сияющая звёздная река. Сжав кулак, он сжал её в сгусток бесчисленных звёздных искр и швырнул вперёд!
Едва столкнувшись, звёздный свет подавил тёмный поток, сокрушая всё на пути.
Власть Закона олицетворяет суд, карающий любое зло. Став сильнее, Ли Сян оказался полностью поглощён своими желаниями — эта атака была против него наиболее эффективна!
Проигрывая, Ли Сян не забеспокоился, а лишь рассмеялся.
— Представление только начинается. Я не против с тобой поиграть.
В следующий миг Чжоу Тун почувствовал ауру, заставившую его напрячься. Противник медленно открыл глаза — все шесть глаз!
Внезапно вся энергия в потайной комнате взорвалась, затем обратилась в ничто и окончательно утихла.
— Полное «Отсутствие Я»!
Глядя на шесть глаз, Чжоу Тун без труда представил: каждый олицетворяет одну из шести форм состояния «Отсутствия Я».
Услышав это, Ли Сян самодовольно усмехнулся.
— Вижу, ты осознал своё положение. С этого момента ты станешь моей игрушкой.
Он продолжил: — Я владею прошлым, владею будущим. Я всемогущ, я вездесущ. С чем ты будешь со мной бороться?
«Небесный меч. Лотос конца света!»
Без лишних слов Чжоу Тун швырнул вперёд сияющий лотос, обрушивая его на Ли Сяна.
— Не знаешь своих сил!
Тот распахнул объятия, позволив лотосу ударить в грудь, где тот бесследно исчез, не вызвав и ряби.
У Чжоу Туна дёрнулась бровь.
Он уже активировал Нефритовое Демоническое Тело и усилился печатью формации, этот удар не выдержал бы даже Святой, но противник остался невредим.
— Удивлён? Не укладывается в голове?..
Шесть глаз Ли Сяна уставились на Чжоу Туна, в голосе слышалось невыразимое удовольствие.
— Я уже сказал: будущее в моей власти. Ты не можешь меня ранить, потому что я стёр все неблагоприятные для меня варианты.
Даже если твои приёмы способны убить меня, под моим контролем то будущее исчезло. Ты никогда не достигнешь будущего, где я умираю!
— Ты никогда не достигнешь будущего, где я умираю, а я могу запросто покончить с тобой!
Тело Ли Сяна слегка содрогнулось, и чёрная субстанция отслоилась, превратившись в десятки длинных копий, нацеленных на Чжоу Туна.
— Не пытайся уворачиваться — всё равно не выйдет. Твоё будущее уже выбрано мной!
Едва прозвучали эти слова, как копья устремились вперёд, испуская пронзительную убийственную ауру.
«Талисман восемьдесят первый: Разбивающий небо бастион!»
Чжоу Тун воздвиг защиту, но едва она появилась, снова раздался голос Ли Сяна.
— Я видел будущее: эти барьеры будут один за другим разрушены!
Тут же раздался хруст — барьер был пробит, чёрные копья оказались в считанных сантиметрах от Чжоу Туна, готовые пронзить его тело.
— Хо-ра!!
В этот миг внезапно выпрыгнул Сяо Бай, его кулаки замелькали как ветер, ломая копья одно за другим!
Состояние Отсутствия Формы против Состояния Отсутствия Я — противостояние одного уровня, потому отразившее атаку противника.
— Хе… Действительно, непросто. Но так даже интереснее. Если бы всё закончилось вмиг, было бы слишком скучно.
Ли Сян шагнул вперёд и мгновенно исчез из поля зрения Чжоу Туна.
Зрачки Чжоу Туна дрогнули. Он был уверен: это никак не было связано со скоростью.
Его духовная сила явно зафиксировала противника, но в следующий миг Ли Сян вырвался из захвата, словно нырнув в иное пространство-время.
— Я здесь!
Голос прозвучал за спиной, сопровождаемый пронзительным вихрем энергии, обрушившимся на спину Чжоу Туна.
Грохот! Чжоу Тун отлетел на несколько десятков чжан, прежде чем смог остановиться.
— Неплохая защита. Даже после такого ты не пострадал. Но в следующий раз тебе так не повезёт!
В голосе Ли Сяна звучала насмешка. Ему нравилось чувство, когда он играется с добычей.
— Только что был всплеск времени… — спокойно сказал Чжоу Тун, отчего выражение лица противника изменилось.
— И что с того?
— В миг твоего исчезновения во всём мире не осталось и следа твоей ауры. Должно быть, ты и вправду исчез.
— А Состояние «Отсутствия Я» позволяет вмешиваться в прошлое. Полагаю, ты проник в прошлое по реке времени, чтобы обойти меня сзади!
Услышав это, улыбка окончательно сошла с лица Ли Сяна.
— Я знал, что ты та ещё неприятность. Но это не спасёт тебя от смерти!
— Хе-хе… Звучит угрожающе. Тогда почему бы тебе не убить меня в прошлом? — усмехнулся Чжоу Тун. — А, точно! Потому что в реке времени ты не можешь атаковать! Только вернувшись в реальность, ты способен действовать!
— И что с того?
Не успели слова слететь с его губ, как тело Чжоу Туна исторгло тяжёлые волны силы. Мир внутри него содрогнулся, яростно поглощая и извергая сияние, которое сгустилось в ручную печать.
— Печать всея Мироздания, двойное наложение!
Атака, способная сокрушить Святого, была выпущена, но вызвала лишь презрительную усмешку Ли Сяна.
— Кажется, я уже говорил: такие приёмы на меня не действуют. Сколько раз тебе нужно попробовать, прежде чем ты сдашься, дурак?
В следующий миг он вновь исчез, снова нырнув в реку времени.
Увидев это, Чжоу Тун расслабился, даже закрыл глаза, не выказывая ни капли напряжения.
— Уже отчаялся? Что ж, так даже лучше. Меньше сопротивления — меньше страданий!
Ли Сян вновь возник за его спиной и без колебаний протянул руку к его сердцу, но неожиданно упёрся в световую печать — ту самую Печать всея Мироздния!
— Это «Неземные иллюзии», понимаешь? — Чжоу Тун повернулся к нему. — Видимо, ты не всегда можешь удерживать будущее? Из-за нехватки духовной силы?
— Ты!!
Прежде чем Ли Сян смог ответить, Печать всея Мирозданий взорвалась. Ужасающая сила поглотила его руку и отбросила, заполнив рот кровью.
— Проклятие! Как ты посмел ранить всеведущего и всемогущего меня!
В ярости закричал он. Отрубленная рука мгновенно отросла, и он попытался повторить трюк, снова нырнув в прошлое.
— Неужели ты не знаешь, что, если повторять один и тот же приём передо мной, он перестанет работать? — холодно спросил Чжоу Тун. За его спиной вновь возникла тень Сяо Бая. — Не ты один владеешь временем!
— Хо-раа!
Сяо Бай вытянул палец, с лёгкостью остановив время и прервав заклинание противника.
Прошла одна секунда, две…
Чжоу Тун шагнул к противнику. Когда расстояние сократилось достаточно, Сяо Бай внезапно рванул вперёд, обрушив сокрушительный град ударов.
— Хо-ра-хо-ра-хо-ра… хо-ра-хо-ра-хо-ра!
За несколько секунд он нанёс тысячи ударов. Более того, под конец он протянул руку к лицу Ли Сяна и вырвал одно из глазных яблок.
«Время, иди!»
— А-а-а-а-а…!!
Ли Сян внезапно издал пронзительный вопль. Его тело разорвалось, разбрызгавшись по стенам и полу.
Но Чжоу Тун знал: до конца ещё далеко. Поглотив силу Святого Короля, тот не мог умереть так просто.
Как и ожидалось, чёрная, похожая на кровь субстанция немедленно зашевелилась и в конце концов собралась, вновь обретя облик Ли Сяна.
— Верни мне глаз, — Ли Сян протянул руку к Чжоу Туну, говоря повелительным тоном.
— Вернуть? Разве это хорошая идея? — Усмехнулся Чжоу Тун. — Почему бы тебе не использовать Око Ушедшего Я, чтобы схватить будущее? Разве не в силах?
Услышав это, противник действительно замолчал.
— Ха-ха-ха… Даже если ты можешь ухватить будущее, превращая маловероятные события в реальность, ты не способен сделать реальным то, что изначально невозможно! Например, ты никогда больше не получишь этот глаз!
Хрусть! Сяо Бай раздавил глаз, а затем испепелил его аурой уничтожения.
— А-А-А-А-А!!!
Внезапно Ли Сян погрузился в неистовство.
— Он в смятении, не может сохранить самообладание. Видимо, тот глаз олицетворял Сердце Изначального Я, — Пробормотал Чжоу Тун, глядя на противника. — В конце концов, это не твоя собственная сила. Неудивительно, что её так легко отнять!
— ЗАТКНИСЬ!!
Голос Ли Сяна стал хриплым и низким, но его аура стала лишь яростнее.
Взмах руки — и в пустоте возникли чёрные волны, преодолевшие пространство, устремившись на Чжоу Туна со всех сторон.
— Секрет Оружия!
Трёхконечный клинок появился в руке Чжоу Туна, испуская ослепительную мощь!
— РУБИТЬ!
Одним лёгким взмахом Чжоу Тун рассеял атаку противника, затем применил Секрет Скорости и, словно вспышка молнии, очутился перед Ли Сяном.
— Одолжу твою голову!
Клинок рассек пустоту, сокрушая всё на пути!
Однако Ли Сян не уклонился, а просто протянул руку, пытаясь остановить лезвие.
— Я видел будущее: это оружие сломается!
Едва прозвучали эти слова, как на лезвии клинка появилась щербина, мгновенно поползшая дальше!
Хрусть…
В мгновение ока клинок разлетелся на бесчисленные осколки!
— Видел? Даже несокрушимый божественный клинок передо мной хрупок, как тофу.
Но, произнося это, Ли Сян увидел, как на губах Чжоу Туна промелькнула улыбка.
— Ты…
Выражение его лица вдруг исказилось, спина пронзительно заныла — оказалось, тот самый клинок, что должен был стать грудой металлолома, неизвестно когда восстановился и уже заносился для нового удара!
— Как это возможно?!
Он вскрикнул от изумления, внезапно осознав: ранее разлетелась лишь внешняя оболочка оружия. После разрушения он будто перековался, став острее и смертоноснее!
Хлюп!
Уже не успеть активировать Состояние «Отсутствия Я», он оказался рассечён пополам!
Хотя через мгновение он восстановился, на этот раз рана была серьёзной — тёмная энергия вокруг поредела.
Пока Чжоу Тун готовил смертельный удар, Ли Сян вновь нырнул в реку времени, едва избежав гибели.
— Хфф… хфф… хфф…
Когда он снова материализовался, дыхание его стало тяжёлым, прежнее хладнокровие исчезло.
— Кажется, ты сдаёшь. Возвращаться в прошлое, чтобы ранить меня, уже не можешь. Даже будущее ускользает. На что ты ещё годен? — язвительно заметил Чжоу Тун.
— Брехня!
Потеряв Сердце Изначального Я, Ли Сян не мог полностью управлять огромной силой, и наружу полезла его подлинная сущность мелочного хулигана.
— Я допустил всего лишь оплошность! Моё будущее незыблемо, всё под контролем…
— БА-БАХ!!!
Внезапно точка между бровей Чжоу Туна вспыхнула ослепительным светом. Мощь, не поддающаяся пониманию, хлынула наружу, заполнив всю потайную комнату.
Голос Ли Сяна оборвался. Пять оставшихся глаз дрожали, выдавая потрясение.
Раньше он видел мириады будущих ветвей и мог выбирать среди них.
Но сейчас бесчисленные линии будущего будто кто-то рассек, начав схождение к одно единственному варианту.
— Нет! Почему?! Как такое может быть!
В том будущем он был повержен, пригвождён ногой Чжоу Туна к земле. Тот даже не удостоил его взглядом, смотря вдаль, словно Ли Сян — ничтожный муравей.
— Это неправда! Не признаю! Я достиг Состояния «Отсутствия Я»! Как я могу проиграть!
— Глупец! Думаешь, «Отсутствие Я» означает непобедимость? Тогда бы ты уже стал Императором! — Чжоу Тун насмехался. — Знаешь, что такое абсолютная сила? Это мощь, подавляющая мириады законов! Под её гнётом твоё будущее лишь одно, иного выбора у тебя нет!
Чжоу Тун обрушился с небес, вдавив его голову в пол!
— Пора заканчивать. Попрощайся с одолженной силой. Попрощайся со своими грёзами!
С этими словами Чжоу Тун вознёс божественный клинок. Лезвие клубилось густой силой закона — этот удар не оставлял шансов!
— А-А-А-А-А!!!
На грани жизни и смерти Ли Сян сжёг свою изначальную сущность, достигнув предельного возвышения, и сумел вырваться из-под сапога Чжоу Туна.
— Твои предсмертные судороги отвратительны! — усмехнулся Чжоу Тун.
От ярости у Ли Сяна потемнело в глазах, рассудок полностью затмился.
— Думаешь, уже победил?
— Разве нет?
— Хм… Полагаешь себя великим, едва получив преимущество? Ничтожество.
Ли Сян лихорадочно цеплялся за соломинку, пытаясь сохранить жалкое достоинство.
— Кажется, ты ещё не знаешь… У меня есть последний козырь! Достаточный, чтобы обречь тебя на вечные муки!
— Тогда покажи. Я даю тебе шанс. Не помирай, жалуясь на неудачу! — Чжоу Тун скрестил руки на груди, невозмутимо глядя на него.
Такая поза вновь едва не лишила Ли Сяна рассудка. Его глаза налились кровью, впиваясь в Чжоу Туна, лицо исказилось яростью.
— Хватит строить из себя невесть что! Словно можешь убить меня в мгновение! Говорю тебе…
Не успел он договорить, как Чжоу Тун слегка поднял руку, пять пальцев сложились, нацелившись на него.
Вжжж!
Ослепительный свет сконцентрировался на кончиках пальцев, превратившись в световой клинок, что пронзил пустоту, войдя в его рот и выйдя через затылок!
— А-а-а-а…
Ли Сян бился в конвульсиях, явно испытывая адскую боль. Но даже так признаков скорой смерти не было.
— Понял теперь? Если до сих пор не осознал пропасть между нами, ты просто глуп!
Чжоу Тун отозвал световой клинок, вновь скрестив руки с крайним презрением.
Ли Сян наконец запаниковал. Он использовал все свои умения — даже Святой среднего уровня был бы разгромлен им.
Но на Чжоу Туна ничего не действовало. Тот всё время играл с ним, как кошка с мышкой.
Оставался лишь один способ обратить поражение в победу!
«Что делать? Как убить его?!»
Ли Сян лихорадочно размышлял, даже не пытаясь бежать. Видимо, с головой у него и впрямь было неладно.
— Уничтожить тебя вот так… Слишком скучно, — Чжоу Тун зевнул, но в глазах замерцал свет — признак активации Ушедшего Я. Он тоже узрел краткое будущее.
Затем он раскинул руки, растопырив десять пальцев. Этот жест заставил Ли Сяна содрогнуться, будто перед грозным врагом.
— Не бойся. Даю тебе последний шанс. Десять секунд. Можешь делать что угодно, включая побег. По истечении времени я применю против тебя всю свою силу.
— Постой!
— Десять! Девять! Восемь!..
Чжоу Тун уже начал отсчёт, предупредив:
— Можешь сразу напасть. Гарантирую, в миг от тебя и пепла не останется!
— Хфф… хфф… хфф…
Дыхание Ли Сяна стало ещё тяжелее, сердце заполонили тревога и ужас. Во всех видимых будущих он был обращён Чжоу Туном в пыль.
«Соберись! Должен быть шанс победить! Найду его! Не сдамся до последнего!»
Внутренне подбадривая себя, он вдруг заметил, как будущее изменилось, возникла тончайшая возможность.
— Отлично! Не бывает безвыходных ситуаций! — вскрикнул он в возбуждении, ухватившись за эту нить будущего!
БУМ!!!
Пространство содрогнулось. Под ногами Чжоу Туна возникла формация, поглотив его.
— Ха-ха-ха! Получай, зазнайка! Теперь ты точно труп!
— Ха-ха-ха… Получай, зазнайка! Теперь ты точно труп!
Ли Сян безумно хохотал. По взмаху его руки возникла формация, поползшая от ног Чжоу Туна, пока не поглотила всю потайную комнату.
— Печать всея Мироздания!
Без единой эмоции Чжоу Тун выпустил ручную печать, ударившую в барьер формации.
Грохот! Несокрушимая световая печать вдруг разлетелась вдребезги, рассеявшись духовной энергией, которую формация немедленно поглотила!
— Не трудись понапрасну! Это Формация Переплавления Небес! Я создал её, многократно возвращаясь в прошлое. Уже думал, не удастся её активировать, но, видно, судьба на моей стороне!
Выражение лица Ли Сяна полностью расслабилось:
— Теперь могу раскрыть секрет: эта формация — наследие Святого Короля. Использует небо и землю как тигель, любую энергию как огонь Дао, переплавляя всё в эликсир!
Его лицо исторгло блаженный восторг.
— Скоро ты будешь переплавлен в моё лекарство в человеческом обличии, что вознесёт меня к вершинам! Чувствуешь честь?
Формация Переплавления Небес и впрямь обрела форму тигля, заточив Чжоу Туна внутри.
ВЖУХ!
Звуки пожирающего пламени заполнили комнату. Разноцветные огненные змеи опутали тело Чжоу Туна, жаждая поглотить его.
Часть огней рождена горением духовной энергии, часть питается самими законами — подлинные владыки пламени, способные спалить что угодно в этом мире!
Даже Святой, помещённый в этот тигель, обратился бы в пепел за мгновения.
А Чжоу Тун, казалось, смирился. Сидя в скрещенных позе среди моря огня, с невозмутимым лицом он смотрел на Ли Сяна за пределами тигля.
— Даже на пороге смерти не прекращаешь позёрство. Я почти что восхищаюсь тобой.
Ли Сян усмехнулся. Отсутствие отчаяния на лице противника раздражало его.
— Не беспокойся. Когда станешь моей пищей, я отправлю к тебе всю твою семью и друзей. А твоих женщин… хе-хе, с неохотой приму в дар!
— Жалкий ты.
Всего два слова, произнесённые Чжоу Туном прежде, чем пламя полностью поглотило его, вновь вывели Ли Сяна из себя.
— Я жалкий? Тварь ничтожная, смеешь судить меня?
— Я сейчас — Святой, достигший состояния «Отсутствия Я», непобедимый среди сверстников, повелитель вершин!
— А ты, со всеми своими способностями, проиграл мне, и будешь переплавлен в лекарство! Ты не сможешь защитить ни семью, ни женщин! Кто из нас более жалкий?
Он выкрикивал это, задыхаясь, но ответа не последовало — фигура Чжоу Туна исчезла в пламени.
— Хм… Ладно. К чему гневаться на мёртвого? Отныне я буду взирать на мир с высоты. Какой-то почётный советник и какой-то Чжоу Тун — исчезнут из моей памяти, недостойные упоминания!
……
Главный зал рода Ли был переполнен.
Даже яростное сопротивление воинов Храма Сюаньтянь не сдержало натиска пятерых Святых — оборона пала.
— Ваш заговор провалился. Сдавайтесь! — Императрица шла впереди, ледяным взором окидывая противников.
— Хе-хе… Жалкие дворняжки! — Старейшина Храма Сюаньтянь усмехнулся. — Вы опоздали. Тот юнец уже убит!
У многих изменились лица.
— Вздор! — ведьмочка фыркнула. Она не верила ни слову.
Кандалы Хэхуань, связывающие её с Чжоу Туном, позволяли ясно чувствовать состояние друг друга. Она была уверена: Чжоу Тун жив.
— Не стоит тратить слова. В атаку! — Императрица действовала молниеносно.
К этому моменту сильнейшие рода Ли и Храма Сюаньтянь уже пали. Один старейшина, сколь бы силён ни был, не мог изменить ситуацию.
Предложение Цянь Мяоюй было единогласно поддержано. Святые сомкнули ряды, отрезая пути к отступлению, готовясь выкорчевать зло под корень.
— Ха-ха-ха… Горстка низших Святых, и думаете, что я вас воспринимаю? Что ж, сегодня вы увидите разницу в силе!
Бах!
Из него хлынула буйная аура, подобная морскому шторму, подавив мощь нескольких Святых!
— Шестая ступень Святого! — Ю Цзинфэн ахнул, лицо его перекосилось.
Невероятно, но перед ними был Святой среднего уровня, в шаге от высшего.
Положение стало критическим!
Пропасть между низшим и средним Святым — как между небом и землёй. Более того, их противник — выдающийся среди средних Святых. Даже объединившись, впятером они вряд ли победят!
— Давно не высвобождал силу в такой полной мере! Сегодня потренируюсь на вас, муравьях!
Старейшина Храма Сюаньтянь, величавый, будто поглощал горы и реки, взмахнул рукой — ладонь, затмившая небеса, грозила переплавить всех зараз.
Но в этот миг случилось непредвиденное.
Пока он сосредоточенно сражался, Ся Цю и Чэнь Цзю внезапно двинулись, обрушив самые сильные удары в его незащищённую спину!
Более того, Яо Хай из горных духов тоже атаковал. Колебание закона пронзило пустоту, беспрепятственно войдя в тело противника.
— Кха!
Даже Святой среднего уровня не выдержал внезапной атаки. Кровь заполнила его рот, а аура резко ослабела, и он почти опустился на колено.
— Вы… Как вы посмели предать меня?!
Он с неверием смотрел на троих, ярость пылала в его глазах.
— Обречённому не стоит много говорить!
Мгновенно все высвободили мощь без остатка, обрушив на старейшину Храма Сюаньтянь самые сильные удары!
Вспыхнувший свет слился воедино, подобно урагану, сокрушая всё на своём пути.
Попади он — старейшине несдобровать!
— А-а-а-а!!
На грани жизни и смерти он издал дрожащий вопль. Беспомощная ярость переполняла его.
— Прожил жизнь в славе, и вот — пал от рук отбросов!
— Девятый Дедушка, ещё рано подводить итоги!
В этот миг возникла юная дева, заслонив старейшину.
— Молодая госпожа!
Сюань Гэ кивнула, стоя спиной к старейшине. Легкий взмах руки — и возникла таинственная вибрация, подобная весеннему ветру, легко рассеявшая совместную атаку!
— Не может быть!
Увидев это, несколько Святых расширили глаза, лица исказились ужасом.
— Как это возможно?!
Глядя на улыбающуюся Сюань Гэ, святые на стороне Чжоу Туна не могли скрыть потрясения.
Только что произошедшее было поистине ужасающим!
— Что ты сделала? — Ю Цзинфэн спросил с легкой дрожью в голосе.
Мгновение назад эта юная дева одним взмахом руки рассеяла их объединенную полномощную атаку.
Что пугало больше — она даже не проявляла колебаний духовной энергии, будто обычный человек взмахнул рукой, но с таким эффектом!
— Девятый Дедушка, отдохни пока. Эти дворняжки — моя забота, — Легко усмехнулась Сюань Гэ, бросая взгляд на врагов, будто их не существовало.
— Ты… Кажется, я тебя где-то видел! — взглянув на Сюань Гэ, Ю Цзинфэн внезапно воскликнул: — Разве ты не кандидат в Святые Девы Небесного Огня? Как ты стала наследницей Храма Сюаньтянь?
— Старик, много знаешь. Жаль, нет времени возиться со слабаками. Ускорю развязку — уничтожу вас всех!
Она говорила столь естественно, будто готовилась к пустяковому делу.
— С твоей силой это вряд ли удастся! — Святой Меча нахмурился, сжимая зелёный клинок, испуская пронзительную убийственную ауру.
С точки зрения Корня Мудрости понимания без слов, она была всего лишь Святым третьей ступени. Победить их? Сказки!
— Сейчас узнаешь!
Сюань Гэ шагнула вперёд и ворвалась в их ряды.
Дерзкий поступок, граничащий с безумием, но она совершила его так запросто.
Если это не глупость, значит, она абсолютно уверена в своей силе.
— Сначала разберусь с одной!
Сюань Гэ очутилась перед супругой Святого Меча и ударила ладонью в грудь.
— А-а-а!!
Они обе были Святыми, но пропасть оказалась очевидна. Один удар — и женщина, исторгая кровь, оказалась тяжело ранена и обездвижена!
— Я убью тебя!!
Увидев возлюбленную раненой, Святой Меча взбесился. Бесконечная воля меча сгустилась, неся неистовую убийственную ауру, и обрушилась на голову противницы.
— Дао Меча? Забавно!
Сюань Гэ обернулась, спокойно подняла два пальца и легонько зажала клинок, не давая ему продвинуться.
Зрелище заставило всех замереть, почувствовать себя во сне.
Кто такой Святой Меча? Человек, в идеале постигший саму суть фехтования, идущий в авангарде человечества.
По атаке среди низших Святых ему почти не было равных. Но его гневный удар был парирован так легко — это превосходило его понимание.
— И ты не лучше. Отойди.
Сюань Гэ контратаковала, выставив палец вперед. Её движение было медленным, даже ребёнок увернулся бы, но Святой Меча будто лишился сил, лишь наблюдая, как удар достигает цели!
С окровавленным ртом Святой Меча был повержен в мгновение ока.
— Должно быть, я сплю!
Оставшиеся Святые, трепеща, атаковали девушку одновременно, но вновь случилось необъяснимое: их козыри стали бессильными, и они один за другим пали!
Мгновение — и все Святые нападающей стороны оказались повержены, хрупкие, как дети.
— Слабее, чем ожидалось. Пора отправить вас в небытие.
Сюань Гэ подняла изящную руку, в ладони сгустилась ужасающая сила, готовая стереть всех перед собой.
— Не позволим!
В этот миг ведьмочка бросилась вперёд, швырнув талисман.
«Талисман девяносто третий — мгновенная огненная кремация!»
Огненный клинок, разрывающий пространство, обрушился с небес. Среди разрушительного жара силуэт отлетел, тело обуглилось!
— Атака подействовала!
В сердцах вспыхнула надежда: оказывается, её можно победить.
— Ранена? Судьба действительно непредсказуема, — Сюань Гэ розовым языком слизала кровь с уголка губ, демонстрируя опасный и соблазнительный вид.
— Не следовало тебе высовываться. Будучи муравьём, ты привлекла моё внимание — теперь твоя смерть не за горами!
Она очутилась перед ведьмочкой, палец нацелился в точку между бровей.
Попади он — и душа развеется.
— Хочешь убить её? А меня ты спросила?
В критический миг Императрица закрыла собой ведьмочку, приняв удар в плечо. Кровавая дыра начала зиять в месте удара.
— Всего лишь околосвятая — тоже муравей. Раз хочешь умереть вместо неё — исполню!
Безразличие на лице Сюань Гэ потрясало. Убить Императрицу для неё — как взмахнуть рукой.
— Да?
Цянь Мяоюй усмехнулась и обхватила руку противницы, тело её тут же поглотило чёрное пламя!
— Это…
Выражение Сюань Гэ наконец изменилось.
В чёрном пламени чувствовались Три Бедствия и Четыре Испытания, которых избегали даже Святые. Она не ожидала, что Императрица начнёт прорыв прямо в бою.
— Хе-хе… Испугалась? Видно, этот приём работает! — раздался голос ведьмочки.
Этот козырь они с Императрицей подготовили перед битвой. И он пригодился!
— Прочь!
Рывок — и Сюань Гэ легко высвободилась, на губах презрительная усмешка.
— И что с того? Решив пройти испытания становления Святым в бою, она обрекла себя!
— Не факт!
Ведьмочка сжала в руке талисман и наклеила на Императрицу.
«Талисман девяносто пятый — Оберег Вэйлин Сэньло!»
Как только заклинание начало действовать, все бедствия оказаались рассеяны, испытание Святого прервано, а сама Императрица вступила в уровень Царства Святого.
— Хм… Даже так вы мне не ровня…
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял!»
Ещё один талисман — и все сзади подняли руки, направляя всю силу в Императрицу!
Мгновенно её аура превзошла Сюань Гэ. За спиной взмыли феникс и дракон, устремляясь на противницу.
«Дракон и Феникс знаменуют удачу!»
Ослепительное сияние хлынуло потоком, сокрушительной мощью и скоростью поразив Сюань Гэ, поглощая её!
Удар точно достиг цели!
Все застыли, внимательно наблюдая, сердца застыли в горле.
Свет рассеялся — и на лицах вспыхнула радость!
— Отлично!
Как и ожидали, Сюань Гэ была тяжело ранена, её аура резко ослабла, появились признаки упадка!
— Что скажешь теперь? — Императрица с облегчением выдохнула. Кажется, они победят!
— Хлоп-хлоп-хлоп…
В этот миг сбоку раздались аплодисменты, заставив всех содрогнуться.
— Браво! Великолепно!
Из пустоты вышла ещё одна Сюань Гэ, с насмешкой глядя на них.
— Достигнуть такого с моей копией — вы и впрямь заслуживаете похвалы.
Услышав это, ведьмочка и Императрица побледнели, остальные погрузились в отчаянье.
Как же сражаться дальше?!
Это зрелище повергло ведьмочку и остальных в отчаяние.
Они так старались, использовали все возможные средства и уже увидели проблеск победы, как вдруг оказалось, что они сражались всего лишь с клоном.
— Нет, это нечто большее, чем просто копия!
Святой Меча, опираясь на клинок, поднялся на ноги.
Обладая корнем мудрости понимания без слов, он мог видеть истинную сущность всех вещей.
В его глазах у двух Сюань Гэ перед ним не было отношений «главный-второстепенный», иначе он бы заметил это с самого начала.
Можно сказать, что обе были и истинными формами, и клонами одновременно!
— Я слышал о давно утерянной тайной технике, что позволяет разделить невероятно одарённого человека надвое, позволив обоим половинкам тренироваться одновременно.
— Когда же они столкнутся с великим препятствием, объединение двоих позволит с лёгкостью преодолеть эту преграду.
— А ты знаешь довольно много! — усмехнулась одна из Сюань Гэ.
— Хм… Благодарю за комплимент. Однако, хоть вы и произошли от одного человека, сейчас вы стали двумя отдельными личностями. Интересно, кто в итоге добровольно пожертвует собой ради другого?
Едва это было сказано, как выражения лиц обеих Сюань Гэ одновременно переменились, и их взгляды, устремлённые друг на друга, наполнились лёгкой враждебностью.
— Попытки посеять раздор… Жалкий приём. Кто бы из нас ни выжил, тебе уже не видать этого!
Пока она говорила, ауры двух Сюань Гэ соединились воедино. Циркулирующая жизненная энергия позволила ранее раненой особи постепенно восстановиться и вновь обрести бодрость духа.
— На этом всё кончено. Прошу вас, попрощайтесь с этим миром!
Они двинулись вперёд плечом к плечу, готовясь покончить с остатками сопротивления.
Ведьмочка и Императрица ощутили смертельную угрозу. Как бы сильны они ни были, им точно не выстоять против этих двоих.
И в этот самый миг с оглушительным рёвом издали донеслась ужасающая аура. Судя по направлению, она шла как раз из тайной комнаты семьи Ли.
— Получилось!
Одна из Сюань Гэ повернулась, и её лицо озарилось восторгом.
— Разберись с ними, а я займусь завершающими штрихами.
— Почему это ты? Такая честь должна выпасть мне! — непреклонно заявила вторая.
— Потому что я только что спасла тебя!
Та Сюань Гэ, что появилась позже, язвительно усмехнулась и, проигнорировав недовольное выражение лица напарницы, гордо удалилась.
— Не зазнавайся… Ещё неизвестно, кто из нас будет смеяться последним.
Едва прозвучали эти слова, её взгляд вновь упал на ведьмочку и остальных.
— Продолжим…
Выражения лиц у всех присутствующих стали предельно мрачными. Хотя ситуация несколько улучшилась, поводов для оптимизма всё равно не было.
……
В потаённой комнате семьи Ли великая формация постепенно рассеялась, тигель разрушился, и ужасающее пламя Дао медленно угасло. От Чжоу Туна и следа не осталось.
Ли Сян бросил один взгляд и не смог сдержать ликующий хохот.
— Ха-ха… Я выиграл! Я полностью разгромил тебя! Судьба действительно на моей стороне!
В пустоте витала переливающаяся всеми цветами радуги пилюля, испускающая потрясающие энергетические колебания.
Судя по всему, эта пилюля и была тем, во что переплавили Чжоу Туна. Ли Сян и вправду преуспел!
— Это уникальная Сверхкачественная Святая Пилюля! Не думал, что я собственными руками создам нечто подобное! Отныне я буду непобедим!
Ли Сян взмыл в воздух и протянул руку, чтобы схватить пилюлю.
Но в этот момент Святая Пилюля, словно обретя собственный разум, легко уклонилась от его ладони.
— Хе… Как я мог забыть? Даже пилюли седьмого ранга обретают зачаточное сознание, не то что Сверхкачественная Святая Пилюля, что превосходит даже девятый ранг!
Он рассмеялся ещё радостнее — это лишь доказывало подлинное качество пилюли.
— Как бы ты ни сопротивлялась, в конце концов ты будешь моею!
В следующее мгновение он активировал состояние «Отсутствия Я», проник в прошлое и одним движением вцепился в пилюлю.
— Сегодня действительно памятный день…
Он облизнул губы, и на его лице застыла жадная ухмылка.
Но тут пилюля внезапно яростно затряслась и, извергнув ужасающую силу, вырвалась из его хватки, устремившись прямиком в его чело!
БАМ!
Несмотря на размер с большой палец, пилюля в этот миг ощущалась как метеорит, падающий с небес, едва не размозжив голову Ли Сяна в лепёшку!
Тот завопил от боли — в точке между бровей зияла впадина, из которой непрерывно сочилась кровь.
Не защити его сила духа Святого Владыки, этот удар стал бы смертельным.
— Проклятая тварь! Всего лишь пилюля, и думаешь, я не справлюсь с тобой?! — проскрежетал он зубами.
Но затем произошло нечто, повергшее его в глубочайший ужас.
— Извиняй, извиняй. Не ожидал такого, да? — вдруг произнесла пилюля тем самым голосом, что принадлежал Чжоу Туну!
Пять глаз Ли Сяна округлились от изумления. Он застыл в воздухе, словно изваяние.
Он видел в будущем, как Чжоу Туна переплавили в пилюлю, но никак не ожидал подобного развития!
«ХООО! РААА!»
Пилюля, витая в воздухе, издала оглушительный рёв, от которого само пространство не выдержало и начало трескаться.
— М-да… Ладно, сойдёт… — с удовлетворением отметила пилюля. — Боялся, что будет хуже. Но я не только не ослабел, а ещё и прибавил в силе и скорости…
Затем она вновь подлетела к Ли Сяну и, игнорируя его остолбенение, принялась кружить вокруг, приговаривая: — А ты ведь и вправду весьма гостеприимен, умудрился переплавить в меня самую что ни на есть очищенную энергию Небес и Земли. Пожалуй, я извлёк из этого немалую выгоду!
Услышав это, Ли Сян задрожал, и все пять его глаз налились кровью.
— Я… я уничтожу тебя окончательно! — сквозь стиснутые зубы, с нескрываемой яростью прошипел он.
— Ой-ой, как нехорошо с твоей стороны такое говорить! Ведь теперь тебе противостоит сильнейшая пилюля в мире!
— Да и мое тело сильно уменьшилось. Полагаю, тебе, как нападающей стороне, придётся весьма неуютно!
— Вздор! Мне не нужно атаковать! Я просто положу тебя в рот и разгрызу!
В ярости Ли Сян развил предельную скорость и бросился в погоню за Чжоу Туном.
— Ха-ха… Что это ты так разгорячился? Что ж, тогда я не буду церемониться!
Пилюля засияла ослепительным светом, применила Искусство Странствий и с невообразимой скоростью врезалась в руку Ли Сяна!
В момент соприкосновения вся его рука разлетелась на куски, не оказав ни малейшего сопротивления.
Чжоу Тун не врал — он и вправду стал ещё сильнее!
«Проклятье! Как так вышло?!»
Ли Сян был на грани. Он не мог понять, что это за существо перед ним?
Не раздавить, не сломать, будто ниспослано небесами специально, чтобы покарать его!
Его рука мгновенно восстановилась, но положение не улучшилось — скорее, он стал игрушкой Чжоу Туна.
— О-хо! Держишь удар неплохо. Что ж, продолжим!
Святая пилюля замерцал в воздухе, разделившись на сотни, даже тысячи копий. Густой, как ливень, град обрушился на Ли Сяна.
Бежал ли он в прошлое, пытался ли управлять будущим — полностью избежать ударов не получалось. В мгновение ока на нём появились десятки ран!
«Так нельзя! Я умру от истощения!»
Выражение лица Ли Сяна стало мрачным. Он видел своё ужасное будущее, и страх сковывал сердце.
Состояние Отсутствия Я без Сердца Изначального Я в определённые моменты — катастрофа!
«Иду ва-банк! Не верю, что не смогу уничтожить тебя!»
В конце концов Ли Сян глубоко вдохнул, силой отгородился от образов грядущего, мобилизовал всю свою мощь и нацелился на пилюлю, в которую превратился Чжоу Тун!
«На этот раз — пан или пропал!»
Вжжж! Тёмная энергия исторглась из него, сгустившись в гигантскую сеть, что затмила пустоту и устремилась вперёд!
— Небесная сеть, земная сеть — бежать некуда!
Приём сработал. Пилюлю опутали чёрные нити, плотно окутав его!
— Ха-ха… Получилось!
Ли Сян вновь воспрял. Теперь, когда скорость противника ограничена, он может победить!
— Иди сюда!
Он изо всех сил потянул сеть, вступив в силовое противоборство с Чжоу Туном. На мгновение установился паритет.
— Хе-хе-хе…
Донёсся смех Чжоу Туна — беззаботный и насмешливый. Его противник же был в поту, явно выложившийся на полностью.
— Говорил же — моя сила возросла. Ты и раньше не справлялся, а сейчас — и подавно!
Едва прозвучали слова, как по пилюле пробежали красные молнии.
Кандалы Хэхуань сплелись в плотное копьё, пронзившее Ли Сяна с ужасающей силой!
— А-а-а-а!!
Он закричал в агонии. На теле зияли ужасные кровавые раны, не затягивающиеся из-за густой силы закона, что подавляла его!
Но затем его взгляд стал твёрдым.
— Извини, ты ошибся. Это ты бросил мне вызов, а не я тебе!
— У меня сила Святого Короля! Захочу — раздавлю тебя как муравья!
С этими словами он погрузился в финальное безумие, добровольно направив силу Святого Короля в пилюлю, пытаясь подавить Чжоу Туна.
Он, казалось, забыл: Чжоу Тун стал сильнее именно благодаря его щедрому дару. Теперь же он снова преподнёс ему подарок!
— Ха-ха-ха-ха…
Чжоу Тун не сдержался, безудержно рассмеявшись!
— Наконец-то попался! Силу Святого Короля приму без церемоний! Демоническое искусство поглощения небес!
Пилюля превратилась в чёрную дыру, испуская ужасающую силу притяжения, жадно поглощая всё вокруг.
— Не смей!!
Ли Сян запаниковал, пытаясь вернуть силу, но безуспешно.
В силовой борьбе он потерпел сокрушительное поражение!
— Проклятый! Ты поглотил лишь крупицу! Раз уж так хочешь — оставлю её тебе!
Стиснув зубы, Ли Сян, подобно воину, отрубающему себе руку, решил вернуть основную часть энергетического потока.
Но он слишком всё упрощал.
Кто такой Чжоу Тун? Раз уж он добровольно изверг силу, как мог надеяться забрать её обратно?
В следующий миг за пилюлей проступила пустота звёздного неба.
Зелёные звёзды поглощали друг друга, испуская таинственные волны.
— Я вижу идеальную вспышку!
Волны влились в энергетический поток внутри Святой Пилюли, принудительно завершая его!
Процесс был грубым — даже владение законами можно было отнять, не то что снующий рядом поток силы Святого Короля.
Под вопли ужаса Ли Сяна тёмная энергия, уже почти вернувшаяся в него, была по крупицам вытянута и впитана пилюлей.
— Нет! Верни! Только не это! Мне нужна сила! Я стану Святым, превзойду Святых! Я не хочу снова быть слабаком! Не позволю!!
Но сколько ни борись и ни кричи, процесс был необратим. Чжоу Тун безжалостно и безудержно поглощал и переплавлял её, обращая в свою пользу!
— НЕЕЕТ!!
В конце концов, с иссяканием энергии, проступил истинный облик Ли Сяна.
Лишённый одеяния под названием «сила», он был всего лишь заурядным воином уровня Разрушения Небес.
— Неправда! Этого не может быть! Я был в шаге от прикосновения к Великому Дао! За что мне такая судьба!
Не в силах смириться, почти сломленный, он совершил безумный поступок.
Игнорируя, что перед Чжоу Туном он — ничтожный муравей, он с диким воплем бросился вперёд, пытаясь схватить Святую Пилюлю и поглотить!
Бам!
Пилюля лишь слегка толкнула его, пронзив насквозь, оставив сквозную кровавую рану.
— А-а-а-а!!
Он рухнул на пол в муках, алая кровь растеклась вокруг.
Для него, не достигшего уровня Жизни и Смерти, и эта рана была поистине смертельной!
— Теперь твой облик соответствует твоей сути. Мусор и должен выглядеть как мусор. Ты создан ползать по земле!
Пилюля парила высоко в воздухе, не упуская возможности унизить его.
Сильный должен беспощадно унижать слабого!!
— А-а-а-а!!
Истекающий кровью Ли Сян вновь закричал. Его жизненная сила оказалась удивительно живучей — даже потеряв столько крови, он не терял сознания, лишь таращил глаза, лёжа в беспомощной ярости.
— Юноша, ты несколько порочен.
Внезапно в ушах Чжоу Туна раздался незнакомый голос.
Внутри пилюли теперь был отдельный мир.
Чжоу Тун сидел в центре мира, наблюдая, как захваченный поток силы Святого Короля сгущается в целостную человеческую фигуру. Та пристально смотрела на него.
— Я ждал тебя очень долго. Уже не помню, сколько лет прошло. К счастью, я всё же дождался!
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал лёгкой усмешки.
— Состояние «Отсутствия Я», верно? Ты тогда не пощадил тела, превратив его в Чистую Землю, а останки свои запечатал божественным источником — и всё ради встречи со мной?
— Именно так! — отвечал тот без колебаний. — Я помогу тебе обрести совершенное Состояние Отсутствия Я. В обмен — исполни одно моё желание!
— Я могу помочь тебе достичь совершенного Состояния Отсутствия Я, но при условии, что ты исполнишь одно моё желание.
Святой Король смотрел на Чжоу Туна пылающим взором.
— В том будущем, что ты видел, я исполнил твоё желание? — усмехнулся Чжоу Тун.
Тот замолчал.
— Нет, верно? Тогда зачем ты ждал меня?
— Всё же хотел попробовать. В конце концов, будущее можно изменить.
Святой Король говорил с упрямством, не отрывая взгляда от Чжоу Туна.
— Ты странный. Особенный. Не достигнув совершенного Состояния Отсутствия Я, можешь видеть более реальное будущее, чем я. Как ты это делаешь?
Чжоу Тун улыбнулся, конечно, не раскрывая свою императорскую духовную силу.
— Секрет. Лучше скажи, как ты постиг Состояние Отсутствия Я с духовной силой на уровне Святого Короля?
Это волновало его больше всего. Чтобы Обычному человеку постичь шесть императорских сфер «Отсутствия», необходимо развить духовную силу до уровня околоимператора.
А этот Святой Король перед ним был зауряден до крайности, ничем не примечателен.
— Потому что времена изменились! — без утайки ответил тот. — В мою эру для прорыва к шести царствам «Отсутствия» не было ограничений по духовной силе.
Услышав это, Чжоу Тун расширил глаза.
Он упустил один факт.
Дао, которое может быть выражено, — не есть постоянное Дао!
Нынешние законы небес и земли не обязательно применимы к будущему, равно как и не идентичны прошлому.
— Из какой ты эпохи? — не сдержался он.
— Говорю же — не знаю!
Святой Король покачал головой, испуская особую ауру, что окутала Чжоу Туна.
— Из шести частей Состояния Отсутствия Я «Отсечённое Я» — самое простое и одновременно самое сложное.
— Чтобы истинно войти в него, нужно отсечь часть себя, отказаться от чего-то важного.
— Некоторые входят легко — они следуют по Бесстрастному Пути, и для них нет ничего, кроме себя, от чего нельзя отказаться.
— Другие же боятся его как тигра. Хотят сохранить всё — и в конце концов всё теряют!
Слушая его, Чжоу Тун становился серьёзнее.
— Что считается важным?
— Сила, чувства, воспоминания, близкие… Всё, что хочешь защитить, можно принести в жертву!
— Хм… Нелепо! — усмехнулся Чжоу Тун.
Перед ним промелькнули образы: Мужун Я, Чжан Чуцяо, ведьмочка, Ли My… и никогда не виданные родители, приёмный отец!
Отказаться от них? Лучше уж умереть.
— Я стремлюсь к силе, чтобы защитить то, что важно. Если не смогу защитить — зачем тогда сила?
— Не станешь сильнее — тоже не защитишь!
Святой Король покачал головой. Казалось, это был магический парадокс, который никто не может разорвать.
Атмосфера между ними стала гробовой, тишина сводила с ума.
— Не верю! — Чжоу Тун первым нарушил молчание, с несокрушимой верой.
— Ещё один одержимый. Я видел твоё провальное будущее!
— Будущее можно изменить!
Святой Король вздрогнул.
Он сам только что сказал это, но их душевные состояния разнились.
Первый смирился с судьбой, второй же купался в надежде.
— Что ж, сейчас слова бессмысленны. Я могу открыть тебе метод прорыва Отсечённого Я. Но прежде выбери, от чего откажешься.
— В этом нет нужды! — Чжоу Тун вновь сел в позу, готовясь к погружению.
— Я уже коснулся порога, могу попытаться совершить прорыв. Лучше скажи — от чего отказался ты сам? Очень уж жгучее любопытство!
Выражение лица Святого Короля на миг исказилось, затем проступила густая боль.
— Ладно, не хочешь — не надо. Но скоро мы встретимся вновь, уже полностью. Таково будущее, что я вижу. Хочешь пари?
С этими словами Чжоу Тун закрыл глаза.
Его духовная энергия и духовная сила слились, устремившись на невидимый барьер.
— В пари нет нужды. Я выиграю. Стремление к Великому Дао требует жертв. Ты обречён на провал!
Святой Король отошёл в сторону, наблюдая за Чжоу Туном, не упуская ни единой детали.
Хрусть-хрусть…
Тонкий звук чего-то ломающегося донёсся из мира сознания Чжоу Туна. Для него же он гремел, как гром.
Это был звук разрыва оков, но Чжоу Тун ощутил невиданное сопротивление.
Финальный барьер Состояния Отсутствия Я и впрямь оказался необычен. Знакомые образы проносились перед ним, становясь размытыми.
Небесный путь помогал ему выбирать, принуждая отказаться от чего-то.
— Даже если сам Небесный Император явится сюда — не ему решать за меня!
БА-БАХ!
Императорская духовная сила вырвалась, противостоя истиранию Небесного Дао, вновь проясняя размытые контуры.
Но этого было мало. В конечном счёте, он всё ещё культиватор ниже уровня Святого, не способный на долгое противостояние.
— Я вижу идеальную вспышку!
В миг Чжоу Тун вновь напрягся, слившись с Властью Закона.
Чтобы противостоять Небесному Пути, нужна была сила Пути Человеческого!
БУМ!!
Его духовный мир содрогнулся, хлынули бесконечные волны, грозящие всё разрушить.
Пусть Небесное Дао и спит, его величие всё равно неприкосновенно. Дерзость Чжоу Туна вызвала Три Бедствия и Четыре Испытания!
И на этот раз явились не одно-два, а все сразу.
Бедствие Падения Плоти, Бедствие Смятения Духа, Бедствие Разрыва Дао…
Неожиданное Испытание, Испытание Судьбы, Испытание Одиночества, Испытание Забвения…
Эти небесные кары, более не бесформенные, стали осязаемыми, обрушившись на Чжоу Туна.
— Чжоу Тун, в чём твоя вина?..
Пред ним возник образ Мо Люсу, как тогда в зале суда, грозящий полностью поглотить его.
— В чём моя вина?! Дура!
Чжоу Тун усмехнулся, ударом кулака обратив его в ничто.
Но это была лишь закуска. Прошлое хлынуло бурным потоком. Рассечённое его ладонью, оно превратилось в жуткий жернов.
Вращаясь, жернов истирал небо, землю, дух, плоть — ничто в мире не могло устоять перед ним!
Гнёт Тан Ци, гибель ведьмочки в прошлой жизни, пропавшие родители, неясное будущее… Всё стало частью жернова, грозящего раздавить Чжоу Туна!
— Прочь!
Чжоу Тун ударил изо всех сил, лишь разбрызгав собственную плоть, испытав невиданные муки, обнажив кости в ладонях.
Но даже так его взгляд оставался ясным, непоколебимым!
Затем он идеально слился с Состоянием Отсутствия Формы, превратившись в хаос, что поглотил жернов, испуская непостижимую мощь!
Хрусть-хрусть!
Жернов не выдержал, разлетевшись в тумане.
Затем хлынула ещё более тёмная аура. Осколки не рассеялись, сложившись в другого Чжоу Туна, что встал перед ним, излучая невиданную враждебность.
— Понял… — рассмеялся истинный Чжоу Тун.
— Сделать врагом самого себя и отсечь своё несовершенное «я» — тоже своеобразный путь.
— Нет! — пробормотал он сам себе. — Возможно, это и есть единственный верный…
— Эх!
Во внешнем мире Святой Король, увидев, как от Чжоу Туна повеяло аурой бедствий и испытаний, не сдержал тяжёлый вздох.
— Как и ожидалось, никто не может выпрыгнуть за пределы трёх миров, ускользнуть из пяти элементов!
Он шагнул вперёд, оказавшись в непосредственной близости от Чжоу Туна.
— Юноша, я изо всех сил попытаюсь проложить тебе путь к жизни, дать ещё один шанс выбрать. Запомни — не упрямься дальше!
Едва прозвучали слова, как из его ладони вырвалась мощная вибрация, готовясь опуститься на плечо Чжоу Туна.
Но в этот миг изнутри Чжоу Туна ответила ужасающая сила, оттолкнув его!
— Как возможно?
Святой Король изумился. Чжоу Тун сознательно отвергал его? Неужели не боялся смерти?
Или же этот юноша и впрямь не страшился законов Небесного Пути, имея уверенность противостоять им?
Так или иначе, он осознал, что столкнулся с потрясающим безумцем.
В любую эпоху этот юноша был бы выдающимся.
Столь яркий человек либо обращается в пепел, либо становится Императором. Середины для него нет.
С этой мыслью он, не жалея души, попытался разглядеть более отдалённое будущее Чжоу Туна.
Но его ждало только разочарование: перед глазами стоял лишь туман, все тайны были сокрыты в неизвестности, недоступные никому.
Но одно было ясно: будущее определённо принадлежит этому юноше!
БУМ!!
Величественная вибрация распространилась от Чжоу Туна, превратившись в гулкий голос Дао, потрясая душу Святого Короля.
В ушах зазвучал торжественный колокол песнопения.
— Узрев грядущее, почему не поклонишься?!
В мгновение ока взгляд Святого Короля помутился. Сдерживая порыв поклониться, он увидел, как Чжоу Тун пробуждается.
— Я победил.
Он произнёс это ровно, без эмоций, но в глазах Святого Короля невыносимо сиял.
В мире сознания Чжоу Тун отсек себя, обрёл последний фрагмент мозаики и вступил в совершенное Состояние Отсутствия Я!
Нет… точнее — в самое совершенное Состояние Отсутствия Я!
— Не зря я ждал тебя… — пробормотал Святой Король. — Возможно, я прозябал в бесконечных веках, лишь чтобы встретить тебя одного.
Чжоу Тун казался не принадлежащим этому миру. Реки времени прошлого и будущего сходились на нём, расходясь бесчисленными ручейками.
Он протянул руку, зачерпнул горсть будущего, дунул — и оно рассыпалось.
Затем дёрнул прошлое — и бесчисленные дворцы обратились в руины, а бесплодные земли стали райскими угодьями!
— Хе-хе… Рядом с тобой я и впрямь ни на что не способен, — Святой Король горько усмехнулся. — Я хотел взаимовыгодного обмена, но, видно, переоценил себя.
Его взгляд затуманился, устремившись к реке прошлого за спиной Чжоу Туна.
Среди бурлящих «волн» возникла неприметная деревня. Ничего особенного, кроме древности — непостижимой, но резонирующей со Святым Королём.
— Это то, что ты отсек?
— Верно. Моя родина. Тогда я был самым видным парнем в деревне, с самым непревзойдённым талантом.
— В тот год, чтобы достичь Состояния Отсутствия Я, я отказался от семьи, друзей, места, что взрастило меня. Но когда я очнулся, озарённый, всё стало прошлым, ушедшим облаком.
Голос Святого Короля был полон непроглядной печали.
— Понятно. Ты ждал меня, чтобы через мой путь вернуть утраченное.
— Да. Когда-то я отрёкся от родины, чтобы достичь Состояния Отсутствия Я. Теперь же принесу его в жертву, чтобы вернуться в то прошлое. Это равноценный обмен!
Взгляд Святого Короля стал нежнее, он смотрел сквозь Чжоу Туна, с восхищением взирая на старые строения.
— Деревня прежних времён вернулась… — пробормотал он, но был безжалостно осажён.
— Хватит погружаться в иллюзии. Прошлое — это прошлое. Старая деревня не вернётся.
— Нет! Ты лжёшь! Я же вижу — это та самая деревня.
Святой Король покачал головой, на глазах блеснули слёзы.
Он указал в пустоту за спиной Чжоу Туна, оживлённый, как дитя.
— Вон там смотровая вышка… Под ней чистая речка. За речкой — пруд с лотосами. У края пруда — мои родители и та девушка, что в моих мыслях…
— Ха-ха-ха… Вернулось, вернулось! Деревня прежних времён вернулась! Моя родина наконец-то вернулась!
Святой Король ликовал, слёзы уже ручьём текли по его лицу.
— Старший Святой Король! — Голос Чжоу Туна прозвучал громче, с непривычной тяжестью и трудностью.
— Пора очнуться. Твоя родина давно исчезла. В мираже за моей спиной нет твоей прежней деревни!
— Нет! Ты лжёшь!
Святой Король внезапно взревел, глаза его налились кровью, он свирепо уставился на него.
— Если я не могу вернуться… я лучше всё уничтожу!!
С рёвом он беспорядочно бросился вперёд. Обладая абсолютной силой, он вёл себя как капризный ребёнок, вступив в схватку с Чжоу Туном.
Но Чжоу Тун был уже не прежним Чжоу Туном, а Святой Король — не прежним Святым Королём. За два-три приёма его отбросили!
— Даже уничтожив всё, ты не вернёшь старую деревню!
Эти слова, словно небесный меч, пронзили душу Святого Короля.
— Я и впрямь ни на что не способен! — он в изнеможении рухнул в пустоте.
— Пойдём со мной. Я найду тебе спокойное место, что примет тебя, позволит забыть прошлое. Поверь, я найду его!
Чжоу Тун протянул руку, но в глубине его взгляда таилась печаль. Он уже видел будущее другого человека.
— Спасибо, юноша! И прости.
Аура Святого Короля заколебалась. Как он и говорил, он был готов к последней попытке, и, как он и говорил, он был готов пожертвовать Состоянием Отсутствия Я!
— Жертвую Отсутствием Я, возвращаюсь к земле, возвращаюсь домой!
Святой Король пошёл ва-банк. Таинственная аура изошла из него, искажая пространство и время.
Бум!
Словно гигантский камень рухнул в реку времени, подняв мелкую рябь, будто открывая потаённую дверь.
— Я ухожу!
Плюх!
Святой Король бессильно рухнул. Чжоу Тун, не сдержав лёгкого вздоха, подошёл и поднял его.
— К чему эти муки?
— Ха-ха-ха… Попытавшись, не будешь сожалеть, разве нет? — беспечно рассмеялся Святой Король.
— Оглядываясь на жизнь — я вижу лишь сплошные неудачи и поиски. Почему бы в конце концов не бросить всё на кон?
Он кивнул Чжоу Туну, весь его образ расплылся, будто вливаясь в мелкую рябь, отыскивая путь домой.
В тот же миг он поднял сгусток тёмной энергии и мягко возложил на Чжоу Туна.
— Прими. Это мой последний поток.
С этими словами Святой Король окончательно рассеялся, унесённый в бурные воды реки времени, и скрылся из виду.
— Зеркало… — прошептал Чжоу Тун.
— Молчи. Я пытаюсь.
Голос Зеркала прозвучал необычайно серьёзно. В следующий миг из груди Чжоу Туна вырвался свет, озаривший реку времени и тёмные пути.
— Не думал, что и ты станешь человечнее, — усмехнулся Чжоу Тун.
— Не смей меня определять! Я просто играю. Раз есть игрушка — грех не воспользоваться.
Зеркало инстинктивно огрызнулось: — Кстати, этот покойник, кажется, оставил тебе сообщение.
На поверхности возникло шесть иероглифов:
«Если будет судьба — встретимся в будущем!»
Увидев это, Чжоу Тун слегка улыбнулся.
— Глупец, я даже имени твоего не знаю.
Его тело поглотило чёрный цвет.
Не демоническая энергия, не зловещая вибрация — Святой Король передал ему все остатки своей силы.
Несомненно, огромная мощь, бесценное сокровище.
Поглоти Чжоу Тун её всю для культивации — и стать Святым было бы крайне легко. Но не таков его путь.
Поэтому он переплавил эту силу, впитав её в плоть и кровь.
Мгновенно Печать всея Мироздания обрела яростное усиление!
Чжоу Тун всё так же сидел в пустоте, будто уснув, но всё его существо поглощало силу Святого Короля, углубившись в новое озарение.
Миры внутри него взрывались с непостижимой скоростью, превосходя всё прежде.
Шестьсот тысяч миров!
Семьсот, восемьсот, девятьсот…
Рубеж в миллион был мгновенно преодолён!
Плоть достигла уровня Святого, условия для завершения пари с Земной Жилой выполнены!
Но это не всё. Его миры продолжали множиться, не позволяя отвлечься.
……
Во внешнем мире…
Скрип — дверь потайной комнаты открылась извне, внутрь вошла стройная фигура.
Сюань Гэ бросила взгляд, соблазнительные губы изогнулись в чарующую улыбку.
— Как и предсказано… Всё сбылось.
Зловещая звезда Ли Сян лежал без сил, при смерти. Благоприятная звезда же была переплавлена в пилюлю, готовую к употреблению.
Столько лет планирования — и Храм Сюаньтянь наконец победил.
Теперь ей предстояло пожать плоды.
— Спаси… спаси меня!
Ли Сян вытаращил глаза, ползая по полу, как жалкий червь, и дрожа. Он протянул руку.
— Ты что вообще такое? С какой стати мне тебя спасать? Чтобы мусор снова испачкал мои руки?
Слова её были неожиданно леденящие. Ли Сян остолбенел.
— Но ты… моя невеста! Ты же обожала меня! Стану великим — и сделаю тебя главной женой!
Он городил чушь, до сих пор не понимая своего положения.
— Хе-хе-хе… — Сюань Гэ не сдержала смех.
Такой самовлюблённости не было равных ни в прошлом, ни в будущем, под небом и на земле.
— Зачем мне Зловещая Звезда? Навлекать на себя неудачи?
От этих слов его затрясло.
— Зловещая звезда? Это про меня? Как я могу быть зловещим? Я же благоприятный!
— Глупец, не льсти себе. Раз уж ты при смерти, дам умереть просветлённым.
Взгляд Сюань Гэ полон отвращения и густой убийственности.
— Восемнадцать лет назад в роду Ли родились Благоприятная и Зловещая звезды. Храм Сюаньтянь, узнав об этом, начал строить планы.
— Сотрудничая с серыми организациями, используя их сети и методы предсказания, Храм заранее выяснил их личности.
— Благоприятную звезду после перипетий подменили и вывезли из рода Ли. Это — Чжоу Тун.
— А тебя, Зловещую звезду, когда твоя личность раскрылась и тебя готовились казнить, похитили заранее внедрённые силы Храма для будущего использования.
— В последующие годы Храм изменил твоё тело, запечатал память и вернул в род Ли.
— Всё это — чтобы через твою природу Зловещей звезды высосать удачу рода, а затем пожинать плоды. Сейчас — твой финал.
Услышав эту тайну, Ли Сян был будто громом поражён, не в силах вымолвить ни слова.
Спустя неведомое время, он, пуская слюни, выдавил новый вопрос:
— Но при чём тут ты? Ты ведь кандидатка в Святые Девы Небесного Огня? Изменила святыне?
— Ха-ха-ха… Жалкий глупец. Вытаращи глаза — смотри, кто я!
Нефритовой рукой Сюань Гэ провела по лицу, сбросив нынешний облик, явив ещё более прекрасное, благородное и холодное лицо.
— Видишь? Представлюсь вновь: я — наследница Храма Сюаньтянь, Сюань Гэ. Небесный Огонь — тоже наша цель. Твою невесту я давно подменила!
Она взирала на Ли Сяна свысока, будто на кучу грязного мусора.
— Как прекрасна!
В миг Ли Сян поддался низменному инстинкту. Его невеста была красавицей, но эта девушка — была ещё соблазнительнее, и она заставила его забыть о страхе смерти.
— Кто позволил твоим грязным глазам смотреть на меня!
Две струи энергии пронзили глаза Ли Сяна.
— А-а-а-а! Мои глаза! Проклятье! Я и так уже умираю, за что так со мной!
— При смерти — а всё болтаешь. Знаешь, почему, хоть тошнит тебя видеть, я всё же раскрываю тебе истину?
Сюань Гэ сделала шаг стройными ногами, в ладони мерцала формация — крошечная Формация Переплавления.
— Потому что качественный материал требует качественной обработки для максимальной эффективности. Прояснив твои сомнения, я лучше извлеку твою удачу!
Без колебаний она приложила формацию к Ли Сяну!
— А-а-а-а…
Тот бился в конвульсиях, но вскоре обратился в кучку праха, оставив в формации сияющие звёздные искры.
Эти искры — бесценное сокровище, воплощение силы удачи, один из ключей к открытию Золотого Века.
— Сегодня — день, достойный памяти… — На лице Сюань Гэ появилось удовлетворение. — Теперь — решающий шаг.
Она протянула руку, схватив парящую пилюлю.
— Слияние!
Формация заработала, звёздные искры устремились к пилюле.
Процесс занял не более нескольких минут — два начала стали единым.
— Великолепная Святая Пилюля!
Она с восхищением смотрела на пилюлю в ладони, будто содержащую всю звёздную реку, не в силах оторваться от неё.
Хотя она видела бесчисленные сокровища, эта вещь сводила её с ума!
— Все условия выполнены. Пора принять пилюлю!
— Поздравляю юную госпожу!
Внезапно пространство потайной комнаты треснуло, и внушительная фигура вошла, преклонив колено перед Сюань Гэ.
— Девятый Дедушка, я же говорила — вы не простой старейшина Храма Сюаньтянь, а Девятый Покровитель Зала Покровителей, вы мне словно родной дед. Не нужно церемоний!
На лице Сюань Гэ вспыхнула искренняя улыбка — нежная, трогательная.
— Что ты! Я, бездетный старик, смотрел, как ты растешь, и давно считаю тебя самым дорогим человеком. Какая разница — кланяюсь я или нет?
На лице Девятого Покровителя мелькнула ярость.
— Если бы Первый Покровитель не позволил той женщине занять трон, ты была бы самой любимой принцессой Храма Сюаньтянь! Не пришлось бы скрывать личность, рисковать, быть шпионкой без всякой благодарности!
— Не говори так о дедушке. И не упоминай ту женщину. Я давно не считаю её матерью!
Лицо Сюань Гэ исказилось от отвращения: — Только вы, дедушки из Зала Покровителей, — моя настоящая семья. Пусть та женщина меня отвергает, однажды я докажу, как она слепа!
— Верно! Стань сильнее — и она склонится!
Девятый Покровитель сжал кулаки, но сразу же добро улыбнулся.
— Время не ждёт. Сейчас самый подходящий момент — прими Святую Пилюлю! Она вознесёт тебя к вершинам!
— Я как раз собиралась.
Сюань Гэ вдруг вспомнила, брови взметнулись: — Чуть не забыла. Как дела там? Без вас моё воплощение справится?
— Не беспокойся! Мне и не пришлось вмешиваться!
Девятый Покровитель кивнул: — Прежде чем я отправился, твоё «воплощение» уже подавило их всех. Скоро исход будет ясен.
— Хм… Так и есть. Я же передала ей Правила Жизни. Не победить — будет разочарованием.
Успокоившись, Сюань Гэ глубоко вдохнула, влажные розовые губы приоткрылись, приняв Святую Пилюлю.
Нежный язык скользнул — и пилюля была проглочен.
Гульк!
Вот это да!
Проглотила живьём человека.
Да ещё такого неприятного.
Наследница Храма Сюаньтянь, принцесса Зала Покровителей — вот это удача!
— Ну как?
— Ощущения… М-м… Как сказать? Вкус неплохой. Но изменений вроде нет.
Сюань Гэ недоумевала.
По логике, проглотив эликсир, содержащий величайшую удачу, она должна если не сразу стать пиковой Святой, подавив ту женщину, то уж точно Святой высокого уровня…
— Не тревожься. Ты же пробуешь первую такую в мире. Возможно, сила пилюли высвобождается постепенно, усиливая тебя шаг за шагом.
Девятый Покровитель успокоил её.
— Верно. Другого объяснения нет.
……
Чжоу Тун наконец очнулся от озарения. Он соединил силу, сбросив облик пилюли и вернув себе первоначальную форму.
Но, открыв глаза, он остолбенел.
Взору предстал розовый мир — мягкий, тёплый, ароматный, наполненный густой духовной энергией. Похоже, неплохое место для культивации.
— Куда этот идиот Ли Сян меня затащил? Это что, ещё одна потайная комната?
Проклянув про себя, он ощутил в себе высочайшую ауру.
Плоть Святого, более миллиона и трёхсот тысяч малых миров, уровень культивации поднялся до пятой ступени полусвятого, не говоря уже о императорской духовной силе и совершенных сферах «Отсутствия Знания, Формы и Я»!
Всё это в одном человеке было просто невероятным.
Будь он и впрямь переплавлен, Сюань Гэ, возможно, стала бы пиковой Святой.
Но это лишь «возможно»!
— Отсутствие Я, Возвращение!
Взмах руки — и возникла река времени, показав всё, что случилось во время озарения.
Понаблюдав, он вздрогнул.
С ума сойти!
Наследница Храма Сюаньтянь и впрямь готова есть что угодно. Мало того, что метод человеческой пилюли сомнителен, так она ещё и не проверила, что за штуку глотает!
Внезапно его осенило.
Та женщина обладает врождённой способностью видеть нерушимое будущее. В её глазах судьба Чжоу Туна — стать пилюлей, отсюда и бесстрашие.
— Эх, вот он, вред зависимости от Дао. Молодёжь такая импульсивная. Раз уж я здесь, дам тебе наглядный урок!
……
Внезапно Сюань Гэ схватилась за живот, выражение её лица стало странным.
— Что такое, юная госпожа? — Девятый Покровитель нахмурился.
— Девятый Дедушка, в животе горячо, как-то неприятно.
— Не волнуйся. Должно быть, сила пилюли действует.
— Старик прав! Теперь я вступлю в игру! — внезапно раздался голос Чжоу Туна.
— Кто здесь?
Оба насторожились, испустили духовную силу, обыскивая округу, но тщетно.
— Голос знакомый… Выходи! Не прячься, а то хуже будет!
Сюань Гэ крикнула, могучая аура окутала комнату.
— Ха-ха… Выйти — не выйду. Тут уютно!
Услышав это, Девятый Покровитель, будто вспомнив нечто ужасное, подпрыгнул.
— Беда, юная госпожа! Это голос того Чжоу Туна!
— Не может быть! Он же был…
Не договорив, Сюань Гэ побледнела.
— Он у меня в животе!
Девушка упала на колени, вцепившись в плоский живот, на лице проступила невиданная паника.
Даже самый сильный, оказавшись в такой ситуации, затрепещет.
— Ты… жив?
— Ещё спрашиваешь! Неужели никто тебе не сказал, что врождённые способности — ничто перед Состоянием Отсутствия Я? Поняла теперь?
Сюань Гэ вздрогнула, вспомнив: Святой Король действительно говорил это, предрекая ей расплату. Неужели это она?
— Не бойся, юная госпожа! Высшие Святые Пилюли обладают необычным разумом. Должно быть, это его обида перед переплавкой, что приняла форму голоса, пугает тебя!
Услышав это, Сюань Гэ порозовела, её напряжение спало.
— Ты… и впрямь обида пилюли? Оставь сопротивление. Такова судьба. Даже если не я, другие позарились бы на тебя…
— Ха-ха… Мастеры вы по части выдумок, дедуля с внучкой! Богатое воображение. Что ж, устрою вам «позолоту»!
Чжоу Тун усмехнулся и принялся бушевать!
— А-а-а-а!!!
Сюань Гэ вскрикнула, адская боль скрутила ей живот, заставив рухнуть на пол!
— А-а-а-а!!
Крик агонии наполнил потайную комнату, в нём слышались страх и унижение.
Высокомерная, холодная, Прирождённая Бхагаван, наследница Храма Сюаньтянь — вся сжалась в комок, крупные капли пота скатывались со лба, тело трепетало.
— Ну что? Всё ещё «обида»? — донёсся насмешливый голос Чжоу Туна.
У обоих изменились лица.
— Ты… Вылезай!
— Это просьба?
Голос Чжоу Туна был нетороплив, но бесил и повергал в бессилие.
— Не выйдешь — пеняй на себя!
Сюань Гэ глубоко вдохнула, во взгляде застыла решимость. — Думаешь, так я не справлюсь с тобой?
— Хм… Никто не может мне угрожать.
В голосе Чжоу Туна зазвучала опасность. Лицо Сюань Гэ исказилось, и новая, более жгучая боль обрушилась на неё!
— А-а-а-а! Ты животное! Гад!!
Слёзы брызнули из глаз, она каталась по полу. С детства её никто не смел так обижать, не испытывала она таких мук!
—Юная госпожа!!
Сердце Девятого Покровителя разрывалось. Он метался в бессилии.
— Тварь! Выйди ко мне! Рад издеваться над девчонкой? Посмеешь — заберись в мой живот! Пискну — твой внук!
— Хе-хе… Старый хрыч, думал, я тебя забуду?
— Ты же любишь эту женщину. Мучая её, я мучаю тебя. Это называется: у одного боль в плоти, у другого — в сердце!
Голос Чжоу Туна стал зловещим: — Кстати, если я вырву её сердце и печень, тебе будет больнее?
Девятый Покровитель затрясся от ужаса, душа готова была покинуть тело.
Бум! Он рухнул на колени, слёзы хлынули из старческих глаз.
— Умоляю, не делай этого! Выйди — и я на всё согласен! Даже откажусь от сопротивления, отдамся в твои руки!
Чжоу Тун был тронут. И отказал.
— Старик, хорош в торговле. Счёты прямо в лицо бросаешь. «Откажусь от сопротивления»? А разве без этого я не справлюсь с тобой?
Девятый Покровитель задрожал, из уголков рта выступила кровь.
Для такого могущественного воина те слова были равносильны мольбе о пощаде. Но Чжоу Тун безжалостно растоптал его достоинство.
— Девятый Дедушка, не умоляй его! Помоги переплавить эту тварь!
Сюань Гэ переполняли чувства, но главное — ярость. У дракона есть обратная чешуя, у человека — принципы. Она готова была сразиться с Чжоу Туном!
Без колебаний они объединили духовную энергию, устремив её в живот Сюань Гэ.
Чем это кончится?
Чжоу Тун сопротивлялся даже Формации Переплавления Небес и поглотил поток силы Святого Короля. Их попытка — всё равно, что поднос с едой для него.
Вскоре голос Чжоу Туна в животе Сюань Гэ умолк, будто они и впрямь с ним справились.
— Видишь, девятый дедушка? Он слабых задирать горазд. Какой-то почётный советник — и пал перед нами!
Девятый Покровитель хотел кивнуть, но услышал леденящий душу звук.
— Ха-ха-ха! Отличная энергия! Чистейшая, словно нектар! Ещё есть? Ещё! Давайте больше, чем больше — тем лучше!
Сюань Гэ похолодела, её дыхание перехватило.
— Дедушка… Я…
— Хм! Жмоты. Раз не хотите угощать — снова начну безобразничать!
Чжоу Тун принялся кувыркаться и раскачиваться, вытворяя немыслимое.
Не то что Сюань Гэ — железного бы замучил.
Вскоре она повалилась навзничь, прекрасные глаза потухли, она тихо всхлипывала. На этот раз она действительно испугалась.
Девятый Покровитель страдал ещё больше, не сдержался: — Она же всего лишь дитя! Как ты смеешь применять такие грязные приёмы! Не стыдно?!
— Старый ублюдок, пытаешься давить на мораль? Думаешь, ты достоин?
В голосе Чжоу Туна зазвучало убийственное намерение: — Дитя, утопающее в крови, — редкость. Ваш Храм Сюаньтянь — сборище жадных тварей. Когда вы строили козни против моего рода Ли, вы хоть кого-то щадили? Пощадили ли детей Ли?!
— Теперь я прикончу вашу наследницу, пресеку род вам, ненасытным скотам, чтобы больше никому не вредили!
Девятый Покровитель взмолился:
— У обиды есть голова, у долга — хозяин! Когда строили козни против семья Ли, молодая госпожа только родилась! Ты ошибся врагом!
— Хватит болтать! Если бы Храм Сюаньтянь не сосал кровь повсюду, разве стала бы она знатной наследницей? Раз пользуется благами — пусть несёт последствия. Сегодня я поставлю точку!
Сердца обоих ушли в пятки.
— Ааааа!
Сюань Гэ вскрикнула от боли, подпрыгнула — и с грохотом рухнула обратно на землю!
— У-у-у... Ты подлый, бессовестный зверь! Не смеешь со мной честно сразиться и используешь такие низкие приёмы! Что, испугался?!
Она уже плакала от боли и страха. Вся её гордость, привычная холодная надменность — рассыпались в прах. Отчаявшись, она попыталась хотя бы вывести его из себя.
Но в ответ услышала наглый, гулкий смех Чжоу Туна.
— Хочешь меня спровоцировать? Ха! Не выйдет. Я человек осторожный — не рискую, не ведусь и твои дешёвые трюки не глотаю!
От этих слов Девятый Покровитель чуть с ума не сошёл от бессилия. В нём кипела сила, но применить её было некуда — будто стену лбом прошибал.
Чжоу Тун был как старый болотный угорь — скользкий, хитрый, ни за что не ухватишься.
А он, Девятый Покровитель, при всём своём опыте, чувствовал себя неопытной девчонкой, которая лезет в мутную воду наугад и всё равно остаётся с пустыми руками.
Пока он, выдохшийся, обессиленно падает, противник лишь выжидает момент, чтобы точно ударить в слабое место — насмерть!
— Ты выйдешь отсюда или нет?! — Сюань Гэ с трудом выпрямилась, задыхаясь от ярости и унижения, но в голосе уже звучали мольбы.
— Не выйду! Здесь мягко, тепло и ароматно. К тому же полно духовная энергия — самое то, чтобы сесть в медитацию и прорваться на новый уровень!
При этих словах лица у этих двоих побелели.
Если он и правда начнёт прорыв прямо сейчас — конец, тогда уже ничего не исправить!
— Хм! Думаешь, сможешь у меня в животе сидеть в медитации? Тогда я перекрою меридианы, и ты не получишь ни капли духовной энергии!
Сюань Гэ процедила сквозь зубы, не понимая, насколько бессильно звучала её угроза.
Она ведь никогда не привыкла угрожать словами — обычно действовала кулаками!
— Да это проще простого! — усмехнулся Чжоу Тун. — У меня при себе есть большой треножник, в котором я как-то варил сердце золотокрылого Пэна. Сейчас поставлю его и заодно зажарю тебе сердце, печень, селезёнку и лёгкие. Посмотрим, сможешь ли ты тогда закрыть меридианы!
От этих слов глаза Девятого Покровителя задрожали — он едва мог выговорить хоть слово:
— Беда, юная госпожа! Этот нелюдь сейчас в твоём животе костёр разведёт! Если дым пойдёт в нос — ты же чихать начнёшь!
Сюань Гэ, обессилевшая, опёрлась о стену, с влажными от пота волосами, и слабо покосилась на него:
— Чихать? Да он уже масло на сковородку льёт, тут не до чихов — сейчас до кашля дойдёт!
— Ничего страшного, ничего!» — громко рассмеялся Чжоу Тун. — Когда дым поднимется, я просто возьму свой трёхконечный меч и открою на твоей спине окошко, чтобы было куда дыму выходить. Разве не чудесно?
Он, как и обещал, достал оружие и снова принялся действовать — клинок сверкал, воздух свистел, и вся сцена снова наполнилась звоном и стонами.
— Аааай!
Сюань Гэ взвыла, не в силах терпеть, и, обезумев от боли, начала биться о стену — человеческое тело просто не могло вынести такой пытки.
— Я была неправа! Прошу, пощади! Я всё поняла, больше не посмею идти против тебя! Умоляю, выйди из моего тела!
Сломленная, она упала на колени и принялась, плача, умолять его.
Девятый Покровитель, глядя на это, сам едва не умер от боли.
В его глазах Сюань Гэ всегда была гордой и несгибаемой — даже когда мать отвернулась от неё, когда пришлось терпеть десять лет унижения, она не плакала.
А теперь — поверженная, смиренная, со сломанной гордостью, она стояла на коленях перед Чжоу Туном.
Это было как пытка для отца, который видит, как любимую дочь бьёт какой-то жалкий щенок, а он сам ничего не может сделать…
Это чувство — будто его сейчас просто разорвёт на куски!
— Яаааааа!
После очередной вспышки боли и борьбы Сюань Гэ уже почти не могла говорить.
— Чжоу Тун… господин Чжоу… достопочтенный почётный советник Чжоу… отпустите меня, пожалуйста! Я всё сделаю, как вы скажете! Ваши родственники ведь сейчас в Храме Сюаньтянь — если вы выйдете, я велю их немедленно освободить!
Эти слова сработали.
Чжоу Тун сразу прекратил свои издевательства.
Увидев, что он остановился, Девятый Покровитель тут же подхватил:
— Молодая госпожа права! Выйди, и мы сразу всё уладим!
Он поспешно добавил, стараясь звучать убедительно:
— К тому же, вы ведь известный мастер, гордость целой империи! У вас тысячи поклонников! А вы… ну, сами подумайте… залезли в живот к девушке — это ведь, мягко говоря, не слишком благородно, не так ли?
Чжоу Тун усмехнулся:
— Ха! Мне больше нравилось, когда вы оба ещё были дерзкими и заносчивыми. Может, вернём ту уверенность?
— Не-не, я больше не смею! Никогда! — всхлипывала Сюань Гэ. — Господин Чжоу, вы посмотрите...
— Называй меня «дедушка Чжоу»!
— Де… дедушка Чжоу! Я искренне прошу пощады, правда! Посмотрите, я ведь ещё совсем молодая… дайте мне шанс исправиться!
— Вот! Верно говорит! — поспешно поддакнул Девятый Покровитель. — Молодая госпожа всё ещё дитя, а вы… эм… вы…
Он осёкся — язык не повернулся подобрать обращение.
Сюань Гэ тихо подсказала, едва шевеля губами:
— Девятый Дедушка, по старшинству вы должны звать его младшим братом!
— Да-да! Эм… братец Чжоу, вы ведь…
— Ты кого братцем назвал, старый хрен?! Я тебе что, ровня? Тоже называй меня «дедушка Чжоу»!
Лицо Девятого Жреца моментально перекосилось.
— Это же... выходит, я на поколение младше? Так не бывает!
— А какая разница! Она зовёт меня дедушкой, ты тоже — каждый при своём!
— Хорошо, хорошо… дедушка Чжоу, будьте милосердны, прошу, выйдите из тела юной госпожи!
Голос Девятого Покровителя дрожал, едва не срываясь на плач. Он, проживший жизнь без пятна на репутации, теперь вынужден унижаться таким образом — от стыда хотелось провалиться сквозь землю.
— Ну ладно, открывай рот — я выхожу!
Сюань Гэ, услышав это, будто заново обрела жизнь. Она поспешно раскрыла губы, и яркий луч света вырвался наружу.
Он коснулся земли и тут же принял человеческий облик — перед ними стоял Чжоу Тун, живой и невредимый.
— Раз я уже вышел, теперь идите и делайте, что обещали.
Но в ответ он увидел лишь два взгляда, полных ледяной ярости.
— Мелкий ублюдок, ты ещё смеешь говорить после всего, что натворил?! — взревел Девятый Покровитель. — Ты позорным способом довёл госпожу до невыносимых мук, чуть не искалечил её тело — и после этого думаешь, что мы исполним свои обещания?!
Он потряс копьём, от ярости на лице исказились черты:
— Сегодня ты умрёшь! И не только ты — даже те заложники, что в Храме Сюаньтянь, заплатят за твоё безумие!
От его голоса дрожали стены. Боевой дух Девятого Покровителя рвался наружу, словно шторм, — он ещё не сделал и шага, а воздух вокруг уже завибрировал, готовый лопнуть.
Чжоу Тун же стоял спокойно, будто перед ним не разъярённый святой, а весенний ветер.
Он лишь перевёл взгляд на Сюань Гэ и тихо спросил:
— А ты что намерена делать?
— Хм! — она холодно фыркнула. — Нам с тобой больше не о чем говорить! За ту позорную пытку, что ты заставил меня пережить, я разотру тебя в прах — и только тогда смогу успокоиться! Сегодня ты точно умрёшь!
Сюань Гэ сделала несколько шагов вперёд. В глазах проступили слёзы, но не от страха, а от гнева и унижения.
Сейчас она думала лишь о том, чтобы отомстить и выместить всю ярость. И никто на свете не смог бы её остановить.
Чжоу Тун, наоборот, улыбнулся:
— Посмотреть на вас — просто радость. Нарушили обещание, отреклись от слов — прямо сердце греется!
Он легко подпрыгнул, сделал в воздухе круг и отскочил на несколько десятков шагов, приняв боевую стойку.
— Ну что ж, покажу вам представление! Позвольте продемонстрировать, что такое «не иметь крыльев феникса, но летать вместе», а также «понимать друг друга без слов»!
(П/п: поэт-классик Ли Шанъинь.)
Эти слова заставили обоих насторожиться.
— Что за чушь?! — вспыхнула Сюань Гэ. — Это же любовная поэзия! Думаешь, можешь использовать её в бою против меня? Не переоценивай себя!
— Ха-ха-ха! Сейчас сама всё поймёшь!
Чжоу Тун громко расхохотался — и внезапно лицо его стало серьёзным, словно он превратился в небесного судью.
Он коснулся пальцами талисмана — и активировал Кандалы Хэхуань.
Теперь артефакт был куда мощнее, чем прежде: тончайшая ало-красная нить вспыхнула на кончике его пальца, а другой её конец… обвил сердце Сюань Гэ.
Увидев это, оба — и Сюань Гэ, и Девятый Покровитель — побледнели.
— Когда ты успел…?
— Тсс… не шуми, — мягко произнёс Чжоу Тун. — Видишь? Красная нить связывает наши сердца. Разве это не то самое — «понимать друг друга без слов»?
Он слегка дёрнул пальцем — и Сюань Гэ вскрикнула. Боль, будто из самой груди, пронзила её насквозь. Она рухнула на колени.
— Ладно, ладно! Пусть будет так! Но тогда объясни, что значит «летать без крыльев феникса»? — спросил Девятый Жрец в растерянности.
Сюань Гэ с трудом повернула голову и посмотрела на него так, будто готова была убить — ну как можно быть таким тупым в такой момент?!
Порой ей казалось, что этот «дедушка» не соперник Чжоу Туна, а его подставной актёр, специально подыгрывающий, чтобы издеваться над ней!
— Хе-хе… — усмехнулся Чжоу Тун. — Тогда смотри внимательно, старик. Сейчас я покажу тебе, как это выглядит на деле!
— Крыльев нет, но взлетим вместе! — провозгласил Чжоу Тун.
Свист! Дёрнув за нить, он взмыл в воздух.
Он носился по воздуху, запуская воздушного змея — а змеем была наследница Храма Сюаньтянь!
— А-а-а-а!!
Её крик перешёл в вибрацию от боли — невыразимые муки.
Боль была такой, что смотреть было просто невыносимо. Девятый Покровитель закрыл глаза, не в силах больше видеть этого.
— Остановись! Прошу, остановись!
Кроме мольбы, он не мог издать ни звука.
— Старый ублюдок, разве я не давал тебе шанса? — Холодно усмехнулся Чжоу Тун.
Пикируя, он швырнул Сюань Гэ на пол!
Удар был сокрушительным. Все меридианы в её теле были заблокированы, не позволяя использовать духовную энергию для защиты.
Хотя она — величайший гений, а её физическое тело достигло уровня полусвятого, Чжоу Тун был истинным Святым во плоти!
Швырять её так — всё равно что бить яйцо о камень. Её душа едва не покинула тело.
— Сменим позу и повторим!
С этими словами Чжоу Тун вновь взмыл.
— Нет!
Сюань Гэ исторгала кровь. Лучше бы Чжоу Тун оставался у неё внутри, чем она была таким воздушным змеем.
Этот тип — дьявол с неисчерпаемыми методами пыток. Она могла только дрожать от страха.
— Прекрати!
Воспользовавшись моментом, Девятый Покровитель рванулся вперёд, ухватив красную нить, его глаза налились кровью.
— Тоже хочешь полетать?
— Нет! Пощади её! Она же незрелая, всего лишь ученица!
— Даже будь она сегодня зверем — и то не отпустил бы!
Чжоу Тун усилил натяжение. Выражение лица старика исказилось.
Эта красная нить была подобна закону: чем сильнее заклинатель, тем прочнее нить.
Даже будучи Святым среднего уровня, Девятый Покровитель не мог её разорвать, лишь поранил руки.
— Умоляю, дай ей ещё один шанс! Умоляю!
— Тогда скажи… — усмехнулся Чжоу Тун. — Признаёшь ли ты, что мой приём «Крыльев нет, но взлетим вместе» не имеет равных в мире?
Девятый Покровитель мысленно выругался. Что за чушь?
Заставить бескрылого летать — и это называется «крыльев нет, но вдвоём взлетим»!
— Признаю! Признаю!
В такой страшной ситуации он мог лишь кивать.
— Раз так, такая красота не для одного раза. Продемонстрирую ещё!
— Нет-нет-нет! Я ошибся! Он не совсем совершенен!
— Тем лучше! Продемонстрирую десять раз, а ты укажешь на ошибки!
Девятый Покровитель едва не лишился чувств.
Он, упрямый старик, сегодня попал в безвыходное положение!
— А-а-а-а!!!
Внезапно тело Сюань Гэ воссияло. Бах! — и странная энергия изошла, разорвав красные нити.
Наконец-то свободная, она свирепо уставилась на Чжоу Туна.
— Хе-хе… Забавно. На тебе защита пикового Святого, позволившая избежать расплаты.
Оценивающе сказал Чжоу Тун, без тени удивления, будто это было в пределах ожидаемого.
— Я и так собирался тебя отпустить. Раз высвободилась — исполняй обещание.
Звяк!
Холодная сталь блеснула — в руке Сюань Гэ появился тонкий гибкий меч.
Девятый Покровитель вновь поднял стальное копьё. Теперь он мог без стеснений выплеснуть силу.
— Почему вы никогда не учитесь? — с лёгкой грустью произнёс Чжоу Тун.
— Хватит болтать! Не используй ты грязные приёмы — и мы, возможно, сдержали бы слово. Но раз ты так поступил — не пеняй на нас!
Лицо Девятого Покровителя исказилось.
— Великолепно! — Чжоу Тун захлопал. — Нарушаете клятвы и предаёте — вы! Осуждаете мои методы — тоже вы.
— Выходит, к другим вы применяете стандарты Святых, а к себе — стандарты скота. Сегодня я просветился.
Услышав это, Девятый Покровитель на мгновение покраснел. Но всего на мгновение.
— Нечего говорить! Получи копьём!
Святое копьё ринулось вперёд, разбивая пустоту, целясь в Чжоу Туна.
Чжоу Тун, не шелохнувшись, отплыл назад, словно падающий лист, избежав удара.
— Умри!
Не дав ему приземлиться, Сюань Гэ заняла позицию, меч заплясал серебряной змеёй, отрезая все пути отступления.
Но в следующий миг, будто время обратилось вспять, Чжоу Тун оказался за её спиной.
— Ты!!
Сюань Гэ вздрогнула, ожидая расплаты, но противник не двигался. Она немедленно отпрыгнула.
— Фух!
Она перевела дух. Только что она ощутила несравненное давление.
Уровень культивации Чжоу Туна был намного ниже, почти на целое Царство. Почему же он внушал ей такой ужас?
Затем Чжоу Тун улыбнулся и заговорил:
— Я знал, что ты сможешь освободиться. Но всё же позволил. Знаешь почему?
Её зрачки сузились.
Не дав ответить, он продолжил:
— Я проверял точность Состояния Отсутствия Я. Всё произошедшее — в точности, как я предвидел.
От этих слов у обоих противников похолодела кровь.
Если Чжоу Тун говорил правду, это было ужасающе.
Он с самого начала знал, что они предадут, но позволил им, пока они полностью не потеряли контроль и средство сдерживания!
Это означало одно:
Хотя они считали себя свободными, в глазах Чжоу Туна на их шеях всегда были оковы, просто сменилась цепь.
— Ты блефуешь! — Сюань Гэ вновь сжала меч, подбадривая себя. — Я свободна! Я могу сражаться в полную силу! Чем ты сможешь меня остановить?
— О? Ты сильна? — насмешливо спросил Чжоу Тун.
— Естественно! Я Прирождённый Бхагаван, с полусвятым телом, духовной силой Святого и культивацией пика четвёртой ступени Святого! Побеждать сильнейших для меня — как пить воду! С чем ты будешь против меня бороться?!
Чжоу Тун не сдержал восхищения.
Нельзя отрицать — у неё есть причины для гордости.
С момента возрождения он видел множество гениев.
По его мнению, старшая сестра с Телом Дао Инь-Ян и состоянием Великого Тайи могла бы занять второе место по таланту. А эта Сюань Гэ почти не уступала ей.
Причина, по которой Сюань Гэ сейчас сильнее, — в её происхождении. Ещё в утробе она прошла через тайные ритуалы, поэтому родилась полусвятой.
Но первое место по таланту, как ни странно, занимала его дорогая наставница Мужун Я.
Кроме Чжоу Туна, никто не знал о сокрытом в ней огромном и уникальном таланте.
С этой мыслью Чжоу Тун слегка покачал головой, отгоняя нахлынувшую тоску.
— Сейчас я покажу, с чем я буду бороться!
Устремив взгляд на Сюань Гэ, он шагнул вперёд — и ступил в реку времени!
Внезапно Чжоу Тун исчез из поля зрения, заставив обоих напрячься.
— Куда он делся?
Сюань Гэ побледнела. Даже выпустив духовную силу, она ничего не обнаружила. В отчаянии она активировала свою врождённую способность.
— Прошлое и будущее — всё в моих очах!
После тихого шёпота её глаза воссияли чарующим светом.
— Сзади!
Без лишних слов её меч рассек пустоту, неся острое лезвие, готовое разрубить всё позади.
Но затем она остолбенела — сзади не было ни души.
— Как такое возможно? Моя способность не сработала!
Она была в ужасе, всё выходило из-под её контроля.
— Нет, сработала… Просто… — Голос Чжоу Туна донёсся сзади.
Он стоял к ней спиной, его тон был безмятежен.
— Будущее, что ты видишь, не то, что я хочу, и я его удалил!
Услышав это, Сюань Гэ задрожала. Прежде чем она смогла контратаковать, в спину ей врезался локоть!
— Кха!
Застигнутая врасплох, она исторгла кровь, внутренности будто сместились.
— Какая чудовищная сила!
Потрясённая, она стиснула зубы для контратаки, но Чжоу Тун уже сжал её меч, лёгкий щелчок — и он разлетелся вдребезги!
Сюань Гэ была в ужасе.
Её меч был не просто святым артефактом, но сокровищем, способным подавлять твёрдость мягкостью. Как он мог быть так легко уничтожен?
— Будешь отвлекаться — умрёшь!
Ладонь Чжоу Туна легла на её живот.
Шш-ш-ш!
Алое сияние хлынуло, превратившись в цепи, что сковали её конечности и всё тело.
— Ты… Отпусти!
Она запаниковала. Чем больше боролась, тем туже становились путы. Такими темпами её должно было разорвать на части.
Ответом стал сокрушительный удар, пришпиливший её к стене и рассеявший все силы.
«Талисман шестьдесят шестой: Темница пяти элементов!»
Чжоу Тун мгновенно активировал талисман. Пять элементов — металл, дерево, вода, огонь и земля — обрушились, намертво зафиксировав её.
— Как так вышло?!
Она вытаращила глаза. Она — Прирождённый Бхагаван! Как она могла проиграть меньше чем за раунд, да ещё быть захваченной живой?
Унизительное поражение!
Хотя она была в форме воплощения, без Правил Жизни, после пыток и не в лучшей своей форме — это не оправдание!
Она ясно чувствовала: Чжоу Тун использовал не всю свою силу, наверное, даже не половину. Этот факт поколебал её.
— Неужели я сражаюсь со сверстником? Достойна ли я звания Прирождённого Бхагавана?
Её тело болело, но сердце — ещё сильнее.
Долгое время она ни во что не ставила других, включая собственную мать.
Когда та женщина сказала, что её талант сравним с тем почётным советником, первой реакцией было крайнее отвращение.
Никто не смел оценивать её, никто не мог с ней сравниться.
Поэтому она так рьяно преследовала Чжоу Туна.
Она даже позабыла изначальную мотивацию — то ли доказать себе, то ли осадить ту женщину. До сегодняшнего дня Чжоу Тун был лишь её инструментом, а поражение — немыслимо.
Но судьба преподала жестокий урок: за небом есть другое небо, всегда найдётся человек посильнее. На вершине может стоять лишь один.
И, увы, это не она. Хуже того, этот человек, возможно, стал её противником!
— Выходит, это я недостойна сравнения…
Свет в её глазах померк. Чем выше взлёт — тем больнее падение.
— Юная госпожа!
Девятый Покровитель наконец опомнился, с неверием глядя на происходящее.
Он не бездействовал — просто всё произошло слишком быстро. Его глаза видели, разум понимал, но конечности были будто скованы путами времени, не в силах двинуться дальше.
От атаки до поражения юной госпожи — меньше мгновения. Для Святого среднего уровня этого времени было достаточно, но он ничего не смог поделать.
— Ложись, юнец!
Вмиг оковы времени будто исчезли. Девятый Покровитель бросился вперёд с копьём, шаги его были тяжёлые, как горы, дрожь копья — как рык дракона. Сокрушительный удар!
«Копье полного уничтожения дракона!»
Удар обрушился в пустоту.
Этого хватило бы, чтобы разрушить половину владений Ли, но остриё копья, померцав, угасло.
— Твой приём исчез в будущем. А ты останешься в настоящем.
Девятый Покровитель вздрогнул от ужаса, но рука легла ему на плечо.
Реки времени прошлого и будущего обрушились на него. Сколько ни напрягался, он не мог вырваться.
Затем прозвучал леденящий голос:
— Я изменю мириады явлений!
— Я изменю мириады явлений!
Едва прозвучали слова, тело Девятого Покровителя содрогнулось, ощутив сгущающуюся ужасающую ауру.
Пугало то, что её источник и природа были неясны, но она опутала его, не позволяя бежать!
— А-а-а-а…
Он старался изо всех сил, пытаясь грубой силой разорвать тиски, но будто бил кулаком в вату — его атаки погружались без вреда.
БУМ!!
Затем раздался оглушительный грохот и всё вокруг изменилось.
Накатывали прошлое, будущее, искажённое пространство-время, нерассеиваемые бедствия, безбрежная звёздная река!
Под ними он был муравьём, пылинкой, жалкой и крошечной, заставшей в целой вселенной. Борьба была тщетна, движения смехотворны!
Сюань Гэ, наблюдая, чувствовала лишь леденящий ужас.
Чжоу Тун оторвал часть вселенной, запечатав Девятого Покровителя и звёздную реку внутри.
Вселенная стала шаром, и он держал её в руке, как игрушку.
— Девятый Дедушка!
Её отчаянный крик остался без ответа.
— Разрушься.
Без эмоций Чжоу Тун сжал пальцы. Вселенная сжалась до абсолютного предела и взорвалась.
Не было ударной волны — вся разрушительная сила обрушилась внутрь, уничтожая всё без разбора.
Девятый Покровитель принял удар первым. Даже Святой среднего уровня был беспомощен под давлением времени и пространства. Кости его покрошились, он высвободился из космической тюрьмы и рухнул на пол.
— Кх… а… хе-хе…
Он не мог даже кричать, лишь издавал нечленораздельные звуки — хуже обычного смертного.
Средний Святой, даже на последнем издыхании, должен мгновенно восстанавливаться.
Но сейчас его сковывали законы, исцеление было невозможным.
— Дедушка! Дедушка! Отпусти дедушку, верни его мне!
Сюань Гэ рыдала, отчаянно борясь, слёзы ручьём катились по её щекам.
Сегодня она плакала больше, чем за все прошедшие двадцать лет.
— Раз вы так привязаны — отправляйтесь вместе, — холодно произнёс Чжоу Тун, подняв палец, будто готовясь раздавить насекомых.
— Этот старик… готов умереть за юную госпожу… Умоляю о милости…
Девятый Покровитель, плача, подполз к Чжоу Туну, ухватившись зубами за его штанину, униженный до крайности.
Он не мог и представить, что он, Святой среднего уровня, в шаге от высокого, окажется в таком отчаянном положении.
— Твоя жизнь в моих руках. Разве можешь ты не умереть, если не хочешь?
Девятый Покровитель застыл. Он забыл, что козырей у него не осталось. Как печально.
Бам-бам-бам!
Он бился головой о пол, умоляя в кровавых слезах.
— Я заключу небесный договор! Буду рабом, слугой, никогда не предам! Только отпусти юную госпожу!
— Нет, дедушка!
Сюань Гэ была в ужасе. Она знала, как тяжела эта клятва для него. Хуже смерти.
Она была уверена: стоит ей спастись, он немедленно покончит с собой.
— Твоя жизнь ничего не стоит, старик! Думаешь, я её ценю?
Усмешка Чжоу Туна была прервана грохотом взрыва с другого конца владений Ли.
Его лицо помрачнело.
— Чуть не забыл о той стороне. Скоро вернусь.
Тихо сказал он, будто им или самому себе, и исчез.
Сюань Гэ и Девятый Покровитель вздохнули с облегчением. Они выжили. Пока что.
— Молодая госпожа…
— Дедушка…
Она — пригвождённая к стене, он — вбитый в пол. Они смотрели друг на друга, глаза их были полны сложных чувств.
— Дедушка… Вы тогда промахнулись? Как вы могли быть повержены одним ударом…
Она не договорила. Мгновенное поражение шокировало её.
Будучи сильной, она принимала разрыв, но не столь огромный.
Она надеялась, что это случайность. Ведь он был ранен и, возможно, не сосредоточился.
— Нет… Это жестоко, но я должен прояснить.
Сердце Девятого Покровителя сжалось. Он видел сомнения юной госпожи. Врать сейчас было нельзя.
Пришло время принять поражение. Так она вырастет. Лишь бы выдержала.
— Этот старик отвечает: даже в лучшей форме, даже будучи настороже, я не смог бы избежать того удара. Я был так беспомощен перед ним!
В комнате повисла тишина.
— Юная госпожа… Мы навлекли на себя монстра. У нас появился враг. Он определённого молодой император!
— Правда? Среди моих сверстников может быть кто-то настолько сильный? Как это возможно?!
Сердце Девятого Покровителя сжалось. Он услышал всхлипы. За двадцать лет молодая госпожа никогда не плакала перед ним.
— Я родилась полусвятой, с непревзойдённым талантом. С детства у меня были лучшие учителя, сокровища, пилюли. Я никогда не ленилась в культивации…
— Мой дед — Первый Покровитель, пиковый Святой, один из сильнейших. Я сильна духом, даже будучи брошенной матерью, даже скрывая лицо, я оставалась собой…
— Я всё это сделала! Я так старалась! Разве я не должна быть первой среди сверстников? Что же мне делать, чтобы превзойти его?!
Сердце Девятого Покровителя болезненно сжалось. Он понимал её.
Будь она заурядной, возможно, не горевала бы так. Ведь были бы те, кто талантливее и усерднее.
Будь она ленивой, после поражения сказала бы: «Включусь — и легко обгоню его».
Но сейчас у неё нет оправданий!
Разве она не усердна? Не превосходна? Не должна быть на вершине?
Должна! Она заслуживает. Но судьба несправедлива.
Чтобы смирить гордыню смертных, Владыка Судьбы ниспосылает монстров.
Рядом с монстром вся твоя слава, всё превосходство мгновенно поглощаются.
Начиная восхищаться им, осознаёшь: я так далек, я никогда не догоню его!
Девятый Покровитель думал, юная госпожа — тот самый монстр, перед которым любой гений жалок.
Но оказалось, у неё появился свой монстр.
Этот удар был не по смертным, а по гениям!
Сюань Гэ долго плакала.
Девятый Покровитель мог лишь смотреть, не в силах подобрать слов утешения.
Что он мог сказать?
«Не плачь, юная госпожа, ты и так достаточно сильна и усердна. По крайней мере, ты лучше тех слабаков!»
«Хватит плакать, он — монстр, нельзя сравнивать с монстрами!»
Можно представить, как бы она разревелась ещё сильнее.
Обыватель не может утешить гения, ибо не понимает его терзаний.
Да и развязать узел должен тот, кто его завязал. Возможно, лишь Чжоу Тун способен успокоить юную госпожу.
Разве что он вернётся и признает, что использовал особый приём. Иначе Сюань Гэ придётся справляться самой.
— Девятый Дедушка … Я устала.
Спустя время она тихо произнесла.
— Устала — отдохни. Отдохнёшь — продолжишь плакать.
…
Сюань Гэ прошиб холодный пот. Всё внутри перевернулось.
— Я имела в виду, что справилась. Жалкий Чжоу Тун не сломит меня! Однажды я догоню его!
— Отлично! Прекрасно, что ты так думаешь! Исход ещё не ясен, кто победит — неизвестно!
Девятый Покровитель затрясся от восторга, игнорируя сломанные кости и с хрустом извиваясь. У Сюань Гэ аж перехватило дыхание.
— Не двигайся! Нам нужно убираться отсюда!
Нежные лучи брызнули из её волос.
— Дедушка оставил на мне защитный талисман и три золотых волоса спасения. Сейчас пригодятся.
Произнеся заклинание, она оторвала три волоса. Те превратились в напильники, принявшись стачивать Темницу пяти элементов.
Хрусть-хрусть-хрусть!
Под скрежещущий звук сила пяти элементов была стёрта. Одновременно три волоса потеряли силу, будто так и было задумано.
Сердце Сюань Гэ сжалось.
Почему так совпало?
Она знала: Чжоу Тун, видящий будущее, не допустил бы такой ошибки. Неужели он намеренно отпускает её?
У неё вновь возникли сомнения и внутренняя борьба.
«Не забивай голову. Худший исход — смерть. Раз есть шанс бежать, чего медлить?»
«Верно!»
Сюань Гэ хлопнула себя по лбу, подхватив Девятого Покровителя. Чем больше думаешь — тем больше ошибаешься.
— Как ни крути, то, что он не убил нас сразу, — удача. Бежим!
— Эх!
Сюань Гэ тяжело вздохнула: — Тот тип видит далёкое будущее. Если отпустил нас — в этом есть смысл!
— Не наше дело. Наша судьба не в наших руках, нам остаётся лишь бежать.
Сюань Гэ кивнула.
— Он, наверное, пошёл к моему воплощению. На ней есть Правила жизни. К тому же, если я слабею, она сильнеет. Как думаешь, дедушка, она победит?
— Умрёт. Без сомнений. Перед абсолютной силой Правила Жизни бессильны.
Не медля, Сюань Гэ понесла старика в противоположном направлении.
— Прости, клон мой. В последний раз… Второго не будет.
……
С другой стороны, в главном зале рода Ли битва шла с явным перевесом.
Святые сообща не могли одолеть одну девушку.
— Что происходит? Стоит нам собраться с силами — и тут же их лишаемся! Что за нечестивая способность? — тяжело дыша, ругался Ю Цзинфэн. Столь странных трюков он ещё не встречал.
Перед копией Сюань Гэ ещё держались Императрица, ведьмочка, Чжун Нинсюэ и Святой Меча.
Но все были изранены, контрастируя с безмятежностью противницы.
— Проклятье, если бы только мастер был здесь!
Чжун Нинсюэ сжала кулаки. Она активировала Пятидесятого Слоновьего Божественного Королевского Паразита. Возможно, благодаря ему, она не подвергалась воздействию закона и сохраняла полную силу.
Вместе с тремя остальными она едва сдерживала случайные атаки противницы.
— Не мечтайте. С ним разбирается моя копия. Должно быть, уже покончила.
Усмешка Сюань Гэ разбила их надежды.
— Не может быть! Мой мастер несравненен!
— Лягушки в колодце! Разве не знаете: за небом есть ещё одно небо?
— Может, в ваших глазах он величайший гений.
— Но для меня гений — лишь порог для встречи со мной! Не надейтесь на него!
Она демонстрировала привычную для себя самоуверенность, всегда считая себя непобедимой и способной раздавить любого сверстника.
— Довольно болтать!
Грянула вспышка холодной стали!
Острый клинок пронзил строй, целясь в шею Сюань Гэ.
— Не знаешь своих сил!
Она осталась невозмутима. Хватило её холодного взгляда, чтобы клинок ослаб, Святой Меча застыл на месте, согнувшись.
— Глупец. Сколько раз нужно пробовать, чтобы понять — я не могу проиграть…
БА-БАХ! Аура вновь хлынула. Святой Меча, собрав волю, нанёс новый удар — быстрый и ужасающе острый!
Шш-ш-ш!
Раздался звук рассекаемой плоти. Сюань Гэ отступила, лицо у неё ледяное.
На тыльной стороне её ладони показалась небольшая рана, из которой сочилась кровь.
Для Святого это даже не царапина. Такой урон за мгновение заживает.
Но для Сюань Гэ это — позор!
— Понял! Правила Жизни на тебе лишают силы любую атаку с убийственным намерением! Поэтому ты стоишь одна против всех!
От этих слов всех пробрало. Слишком нечестиво.
В битве важны воля и приёмы. Убийственный намерение отражает волю, позволяет фиксировать врага и усиливать решимость.
Чем сильнее враг, тем важнее убийственное намерение.
А Правила Жизни Сюань Гэ блокируют его. Хочешь сражаться — должен отказаться от руки, а иначе сдавайся.
Как же с этим бороться? Разве что явится бог и раздавит её, как муравья, без убийственного намерения.
Но она — Прирождённый Бхагаван, Святая третьей ступени, в полную силу способная противостоять среднему Святому. Кто сможет так её подавить?
— Я!
Святой Меча снова атаковал!
Его удар был величественный, размашистый, без единого намёка на убийственный намерение.
Вот это мастерство! За несколько попыток адаптировался к противнику, вселив надежду в сердца соратников!
— Корень Мудрости понимания без слов? Забавно…
Сюань Гэ рассмеялась.
— Будь ты в полной силе, без Правил Жизни, я бы, возможно, заинтересовалась. Но сейчас…
Пальцы сжали клинок, гася его мощь.
— Кха!
Мечник исторг кровь, получив тяжёлую внутреннюю травму от удара в грудь. Он выбыл.
Безнадёжность охватила всех. Они вспомнили: даже без Правил Жизни Сюань Гэ ужасна.
— Жалкие черви. Помогу вам обрести покой.
С жалостью в глазах, стоя на груде развалин, она взирала на них.
Но едва слова слетели с губ, как с небес рухнула тень, подняв облако пыли!
— Не может быть! Тебя же убили!
Увидев его, даже Сюань Гэ вздрогнула. Остальные ликовали, будто узрев спасителя!
—Мастер, ты вернулся!
Чжун Нинсюэ сияла. Какой там Прирождённый Бхагаван — перед её мастером вообще все жалкие!
БАМ! БАМ! БАМ!
Оглушительные удары заставили весь небесный остров содрогнуться.
Чжоу Тун шагал вперёд, взбираясь на груду развалин. С каждым его шагом поднималась пыль, подхватываемая ветром и уносимая назад.
Сквозь лёгкую дымку его силуэт был едва различим, словно смертные взирали на божество.
— Он снова стал сильнее, — с гордостью сказала ведьмочка, проведя пальцами по красным узорам на руке.
— Насколько? — заинтересовалась Императрица.
— На очень-очень много! — взгляд ведьмочки устремился на Сюань Гэ. — Достаточно, чтобы она познала отчаяние.
С последним грохотом Чжоу Тун остановился.
Он был на полголовы выше Сюань Гэ, но сейчас он стоял не на вершине, а на одном уровне с ней, их взгляды встретились, в его очах не было ни крупицы волнения.
— Как это возможно? У тебя ещё есть силы? Неужели ты не использовал убийственное намерение?
Сюань Гэ нахмурилась. Такое с ней впервые.
— Естественно. Разве будешь испытывать убийственное намерение к ничтожной пылинке?
— Я испытываю к тебе лишь жалость.
Услышав это, Сюань Гэ остолбенела, но затем рассмеялась.
— Это самая смешная шутка за всю мою жизнь. Ты знаешь, с кем говоришь?
В её сердце не было страха. Она размышляла, как Чжоу Тун прорвался через Девятого Покровителя и другое её воплощение.
Но она ясно чувствовала: другое её «я» живо. Этого было достаточно.
По крайней мере, это означало, что Чжоу Тун не осмелился сразиться с теми двумя, а обошёл их.
Мысль о том, что Чжоу Тун победил их и они бежали, даже не приходила ей в голову.
Ибо это было невозможно. Поверить в это мог лишь дурак.
Снова грохот, будто небеса рушатся!
Чжоу Тун шагнул вперёд, нарушив её безопасную дистанцию.
Его фигура стала безмерно величественной. Солнечный свет за его спиной отбрасывал тень, полностью накрывшую Сюань Гэ.
— Ты… смеешь смотреть на меня свысока?!
Её лицо потемнело, голос стал ледяным.
— Тебе лучше привыкнуть. Ибо такова твоя позиция передо мной.
Сюань Гэ глубоко вдохнула. Мало кто осмеливался на такую наглость перед ней.
Ибо наглость требует расплаты. Она надеялась, что у этого человека она есть.
Без лишних слов она атаковала. Её изящная рука нанесла удар, усиленный духовной энергией, будто способный расколоть небеса и землю, прямо в челюсть Чжоу Туна!
ХЛОП!
Даже издалека все ощутили мощь удара. Ударная волна пронеслась, разорвав пылевую завесу, позволив всем ясно увидеть этих двоих.
В мгновение ока все остолбенели.
А Сюань Гэ перешла от торжества к шоку.
Её удар достиг цели без ослабления.
Но Чжоу Тун стоял недвижим, даже не защищаясь, приняв удар своим телом.
— Как щекотно!
Его слова звучали оглушительнее небесного грома, заставив её замереть на несколько вздохов.
Внезапно небо потемнело — Чжоу Тун поднял кулак и, казалось, небрежно опустил его.
Инстинктивно она подняла руку для защиты, всего одну.
Такова была её привычка. Против любого врага ей хватало и трети силы. Поднять одну руку уже означало признать его значимость.
Бах!
Будто песчаная буря в полярных краях, будто падение горы Тайшань. Остров содрогнулся. Груда развалин была расколота, взметнув облако обломков.
Когда пыль рассеялась, Сюань Гэ лежала у ног Чжоу Туна, одна её рука вывернута, а в уголке рта виднелась алая кровь, лицо было искажено ужасом.
— Говорил же — такова твоя позиция передо мной!
— Ты… кхе-кхе…
Сюань Гэ, запрокинув голову, смотрела на Чжоу Туна, но могла лишь исторгать кровь.
Зрелище было шокирующим.
Та, что ещё недавно презирала всех, легко подавляя их, теперь лежала, как дохлая собака.
Чжоу Тун использовал всего один приём.
Один удар — нисхождение божества, непреодолимый, подавляющий любые уловки.
— Хм!
Внезапно Чжоу Тун усмехнулся, резко поднял ногу и обрушил её.
Голова Сюань Гэ разлетелась, как арбуз, алая кровь брызнула. Сердца сжались.
Столь решительная жестокость, способная обрушиться на такую красавицу, будто выдернуть придорожную травинку, заставляла радоваться, что они не враги ему.
— Ещё не конец… — тяжело дыша, произнёс Святой Меча.
Среди присутствующих, за исключением Чжоу Туна, его проницательность была самой острейшей. Такой гений из Храма Сюаньтянь не могла пасть так легко.
В следующий миг фигура Чжоу Туна помутнела, и световой луч пронзил его спину, уносясь вдаль.
— Засада!
Все ахнули, но Чжоу Тун оказался невредим. Они поняли — он заранее предвидел и применил непостижимый для них приём.
— Действительно, непросто!
Голос Сюань Гэ раздался сзади. Она была невредима — очевидно, использовала подмену.
Едва появившись, она вновь была зафиксирована взглядом Чжоу Туна. Её выражение стало серьёзным.
— Та женщина была отчасти права. Ты и впрямь заслуживаешь сравнения со мной. Конечно, лишь отчасти. Видимо, мне стоит быть серьёзней…
Бум!
Чжоу Тун, не говоря ни слова, ударом расколол пустоту. Волны силы накатывали, как морской шторм, неся разрушение.
— Телесная сила? Действительно, мощно. Но, к несчастью, я — твой противник!
Она подняла руку, в ладони вспыхнул свет, явив зеркало.
От зеркала исходила мощная вибрация — определённо вершина среди святых артефактов, к тому же связанная с ней кровно.
Если не ошибаться, это зеркало — её изначальный сосуд судьбы, сросшийся с её участью, бесполезный для других.
Бах!!!
Волны силы ударили в зеркало и, не задержавшись, отразились.
Более того, отражённая сила усилилась. Все остолбенели.
Зеркало могло отражать физическую силу! Сюань Гэ не лгала — она была противником всех, культивирующих тело!
— Посмотрим, что ты теперь сделаешь?!
Сюань Гэ пристально смотрела на него. Стоило ему уклониться — она найдёт прореху. У неё был готов смертельный приём.
Но случилось неожиданное.
Чжоу Тун и не думал уклоняться. Лёгкое движение зрачков — и высшая аура бесшумно рассеяла отражённую силу.
— Ты!!
Сюань Гэ остолбенела. Хотя она высоко ценила Чжоу Туна, его действия оказывали давление.
Она вынуждена признать: даже она не смогла бы быть столь безмятежной перед такой атакой.
«Зеркало, не нужна служанка?» — спросил Чжоу Тун внутренне.
«Дурной у тебя вкус. Мне не нравятся другие зеркала, да и сестрёнке Жемчужинке тоже не понравится. Уничтожь его.»
«Что ж, тогда не буду церемониться!»
Его аура оставалась безмятежной, как у смертного. Это раздражало её.
Знай врага и себя — и будешь непобедим.
Не зная глубины противника, атаковать опасно.
— Странно. Проверю твоё мастерство!
Точка между бровей Сюань Гэ воссияла, в глазах мелькнул странный свет. Видимо, её врождённая способность не только предсказывала будущее.
Два луча из её глаз накрыли тело Чжоу Туна.
— Третья ступень полусвятого. Ничтожество!
Увидев его уровень, она презрительно усмехнулась.
— Точно подмечено! Твои глаза чего-то, да стоят!
Чжоу Тун восхитился. Хотя он и не скрывал ауру, такое естественное сокрытие не так-то просто пробить.
То, что Сюань Гэ смогла, говорило о мощи её способности.
— Что ещё увидела? Выкладывай.
Выражение её лица стало серьёзным.
— Плоть Святого, причём продвинутая. Сопоставима со второй ступенью Святого!
— Хлоп-хлоп-хлоп!
Чжоу Тун не сдержал аплодисментов.
— Великолепно! Нельзя не признать, небеса дали тебе прекрасные глаза.
— Хм… Такова судьба. С рождения люди делятся на высших и низших. А я предназначена быть выше тебя!
Надменный тон сильно отличался от другой её копии. Казалось, несмотря не общее происхождение, они отличались очень сильно.
Она прекратила использовать способность.
— Что, не будешь смотреть дальше? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Нет нужды!
Сюань Гэ подняла подбородок, лицо сияло уверенностью.
— Твоя сильнейшая сила плоти бесполезна против меня. Уровень культивации — ничтожен. Духовная сила… хе-хе, ограничена культивацией, потому не может быть сильной.
— Более того, духовная сила наименее полезна в бою. Так что мне не стоит тратить силы на её изучение. Пора отправлять тебя в ад!
Не закончив говорить, она уже атаковала.
Она поместила зеркало над головой, а другой рукой сжала рукоять меча — в этой стойке её атака и защита стали едины, полностью подавляя противника!
«Меч Сюаньтянь, Перемена ветра и грома!»
Её удар мечом достиг уровня Дао Меча и изменил погоду, вызвав гром в пустоте и ветер на земле, которые без разбора неслись уничтожать Чжоу Туна!
— Эта женщина… — Святой Меча прищурился.
Как мастер, он с первого взгляда оценил её уровень.
Хотя Путь Меча Сюань Гэ уступал ему, он был на вершине. Её удар воплощал часть небесного пути, перед которым плоть казалась хрупкой.
— И впрямь гений Дао Меча, не уступающий мне.
— Жаль, выбрала не того противника.
Он никогда не забудет их первую встречу, когда был повержен одним ударом этого паренька.
Хотя он тогда сдерживался, тот удар врезался ему в память.
Постигая его, он достиг озарения, коснулся предела Дао Меча, приблизившись к легендарному уровню выше.
Если он таков, то какого же уровня достиг Чжоу Тун?
Совершенство? Или истинный уровень выше Дао Меча?
Клинок Сюань Гэ, несущий мощь ветра и грома, был яростен и неудержим.
Чжоу Тун стоял на месте, словно лодочка, готовая перевернуться под её натиском.
Но затем он протянул руку, и густой тёмный туман сгустился в длинный меч, полный ауры преисподней.
Словно небесный повелитель демонов, будто Царь Яма из глубин!
— Меч первый!
Два слова, сорвавшиеся с губ Чжоу Туна, прозвучали для Святого Меча и Сюань Гэ как удар грома.
— И впрямь выше Пути Меча! — Святой Меча вздохнул, затем рассмеялся. — Как и ожидается от моего побратима — необыкновенный человек!
Путь Меча особенный. Изначально будучи частью Небесного Пути, он существовал ещё до первого клинка, наполняя небо и землю.
Но когда возвысился человеческий путь, величайший из людей, используя небесные молнии и земной огонь, выковал первый меч, провозгласив себя Императором Меча. Тогда Путь Меча был оторван от небесного и примкнул к человеческому.
Смертные, тренирующиеся в мече, сначала постигают технику и форму — это овладение мечом через человеческий путь.
Чтобы подняться выше, нужно постигать силы природы, проникать в тайны инь и ян, возвращаться к истокам меча, сливаться с небесным путём, достигая уровня «Дао Меча»!
Такого уровня смертные не достигают за всю жизнь.
Достигнув его, можно войти в историю, стать мастером на вечные времена и примером для всех будущих поколений.
Как Святой Меча и нынешняя Сюань Гэ.
Но даже это — не предел. Чтобы достичь вершины, нужно вновь разорвать оковы, прорвать преграды небесного пути и вернуться к человеческому.
И это — сложнейшая часть. У каждого свой путь, но лишь своим «путём» можно приручить Путь Меча и вознестись с ним, достигнув уровня выше.
Войдя в это состояние, Путь Меча становится своим, недоступным для заимствования. Поэтому его называют запретной главой.
Это слава, принадлежащая одному, его личный монумент. Другие могут лишь поклоняться, но не подражать.
Когда Чжоу Тун произнёс «Меч первый», Святой Меча понял: он достиг этого уровня, превзошёл небесные и человеческие оковы, обрёл свой меч!
«Пыль небес и земли!»
Чёрный меч в руке Чжоу Туна легко рассек пустоту. В мгновение солнце, луна, звёзды, вселенная померкли!
Сияющая энергия потускнела, звёздные реки угасли, ветер и гром рассеялись, всё обратилось в прах.
Сюань Гэ вытаращила глаза. Её тело теряло цвет, будто капля чернил на чёрной бумаге, готовая исчезнуть.
Страх охватил её. Без сомнения, смертельный приём — без клинков и крови, но незримо убивающий.
— Разрушься!
Яростно крикнула она, тело воссияло, пытаясь противостоять тьме, избежать поглощения.
Но она недооценила его. Этот удар обратил небо и землю в пыль, оставив лишь тёмный поток.
Сколь бы она ни сияла, она не могла ему противостоять. Даже свет чернел перед ним.
— Святой артефакт, помоги!
В критический миг она воззвала. Зеркало затряслось, раскалывая пространство и время, источая цвет, окрашивая Сюань Гэ, удерживая небо.
— Хфф… хфф… хфф…
Она тяжело дышала. Чуть больше — и её стёрли бы.
Та беззвучная, жуткая мощь заставляла трепетать. Даже будучи гением, она чувствовала леденящий страх.
— Так вот что выше Пути Меча? Хорошо, что у меня есть противодействие. Иначе последствия были бы ужасны. Нельзя позволить ему жить. Иначе он станет великим врагом Храма Сюаньтянь.
Она с предельной серьёзностью смотрела на Чжоу Туна. Первой её мыслью было не бегство — видимо, оставались козыри.
— Посмотрим исход в будущем!
Глаза вновь вспыхнули, готовые активировать способность.
Но следующий удар Чжоу Туна уже настиг её!
«Меч второй, Чернильная краска!»
Меч в его руке стал кистью. Лёгкий взмах — и за ним последовали брызги чернил.
Неудержимые, неотвратимые, они легли на глаза Сюань Гэ.
Она напряглась, но боли не почувствовала, зрение не пострадало.
Затем её лицо исказилось — чернила, казалось, обладали силой печати, блокируя её всевидящие очи.
Она не запаниковала, а облегчённо вздохнула.
— Думала, выше Пути Меча — нечто великое. А может лишь печатать, но не убивать. Ничего особенного!
Едва она проговорила, как изо рта брызнули чёрные чернила.
Жидкость, не долетев до пола, исказилась, превратившись в слова — те, что она только что произнесла.
— Это…
Сюань Гэ остолбенела. Снова открыла рот — выпрыгнул иероглиф. Она поспешно зажала рот.
Она поняла, что недооценила его. Сила Второго Меча лишь проявлялась!
Плюх-плюх-плюх! Чернильные иероглифы влились в окружающую тьму. Из пустоты выстрелили чёрные стрелы, поразив её.
— А-а-а-а!
Она вскрикнула. Места, залитые чернилами, будто стали дырами. Крови не было, но боль пронзала.
— Зеркало, помоги!
Она вновь залатала раны, но выплюнула четыре иероглифа, вызвав новую цепь.
Как и ожидалось, следом за стрелами из тьмы вырвались тридцать шесть змей, впиваясь в её жизненные точки.
«Не удастся!»
На сей раз она была умнее, говоря лишь в уме. Сливаясь со зеркалом, она разрубила змей.
Бах!
Но это не конец. На месте змей возникли восемь змее-драконов, окружив её, изрыгая чернильные тучи, готовые поглотить!
«Жалкие уловки! Мне не страшны!»
Сюань Гэ вновь восстала. Ужасно сильная, под защитой зеркала, она ладонями сокрушала головы змее-драконов, один за другим.
«Теперь конец?»
Едва мысль мелькнула, тьма вновь взволновалась. На этот раз — три божественных дракона, неудержимые, с силой сокрушающей горы.
«Проклятье!»
На сей раз и она ощутила сложность. Прижав зеркало к груди, она развернула узкую зону, став неуязвимой.
Но три дракона подняли её, атакуя со всех сторон, будто имея неиссякаемый запас энергии.
Даже святой артефакт не выдерживал. Тёмный туман просачивался внутрь, принося муки и дыхание смерти!
«Так нельзя! Я погибну. Придётся использовать дедушкину спасительную реликвию.»
Она провела рукой по волосам. Там тоже были три золотых волоса, но отличные от тех, что были у её клона — не все для спасения, два — против врагов!
Внезапно в густой тьме блеснул золотой свет, словно меч, рассекающий небеса, мгновенно развеявший мрак.
Небеса прояснились, свет озарил землю, всё вернулось в норму.
Сюань Гэ, с мечом в одной руке и двумя золотыми волосами в другой, парила в воздухе, глубоким взглядом взирая на Чжоу Туна.
— Непросто, — усмехнулся Чжоу Тун, его взгляд прикован к волосам в её руке.
Очевидно, она использовала один, чтобы разрушить его Второй Меч и найти выход.
Теперь у неё осталось два, источающих иную ауру — явно не для спасения.
«Побежит?» — спросил он себя, и Состояние Отсутствия Я сработало, заставив его рассмеяться.
Эта женщина и впрямь не знает, что такое отступление!
— Не понимаю, чему радуешься. Твоя удача иссякла. Сегодня я точно убью тебя!
Её тон был непреклонен.
Присутствующие сомневались, особенно Святой Меча, смотревший на неё как на дуру.
Неужели она спятила? Те два удара были сокрушительны. Он не верил, что она выдержит третий.
— Что ж, продолжу играть с тобой.
Чжоу Тун поднял чёрный меч. Сюань Гэ напряглась, в глазах мелькнул страх.
Она была уверена: чтобы победить, нельзя было позволить ему нанести третий удар.
— Признаю, ты силён. Но перед абсолютной силой тебе остаётся лишь сокрушаться!
Она швырнула второй волос!
— Печать Мириады Святых!
Услышав это, несколько Святых расширили глаза, внутренне ахнув.
Сильнейшая в мире техника Печати, которой не было равных.
Для её создания требуется кровь из сердца пикового Святого и сорок девять дней медитации — огромная цена.
Эффект один: на три часа полностью запечатать дао и методы цели, лишив возможности их использовать.
Для битвы Святых достаточно даже нескольких мгновений, чтобы перевернуть ситуацию, не то, что три часа. Слишком нечестиво, но оправдывает свою стоимость.
— Осторожно! Она хочет запечатать твоё Дао Меча! — крикнул Святой Меча, пытаясь предупредить.
— Знаю. Но этот удар не избежать, да и тратить силы не хочется.
Безмятежная улыбка Чжоу Туна поразила его.
— Хе-хе… Видимо, ты осознал своё положение!
Сюань Гэ сияла. Золотой волос взорвался, превратившись в световой дождь, упавший на меч Чжоу Туна и растворивший его.
Казалось, она преуспела — аура меча вокруг Чжоу Туна исчезла.
— Теперь твоя сила плоти и Путь Меча запечатаны. Ты кончен, не так ли?
Сюань Гэ спустилась с небес. В её взгляде не было насмешки, лишь облегчение.
К счастью, этот ужасный враг обнаружен вовремя, и она может устранить его прямо в зародыше!
— Думаешь, этого хватит, чтобы убить меня? — беззаботно произнёс Чжоу Тун, указательным пальцем левой руки нажимая на точку между бровей.
— Конечно нет! — усмехнулась Сюань Гэ. — Раз ты видишь будущее, должен же знать, как я помешаю тебе бежать? Хотя ты выглядишь безразличным, это всего лишь маска!
Она бросила последний волос.
— Жаль, я не попадусь!
Золотая нить превратилась в цепи, опутавшие Чжоу Туна, другой конец соединился с Сюань Гэ, будто завершив ритуал.
— Не скрою: этот приём — Арена. Пока не определится победитель, ты не сможешь отдалиться от меня, если только не вмешается непреодолимая сила!
Ю Елань в толпе с трудом сдерживала смех.
Она лучше всех знала о последствиях принудительной связи с Чжоу Туном. Когда-то она испытала это с Двойными Кандалами Жизни и Смерти — это стало для неё неизгладимым уроком.
Она сомневалась, что исход для Сюань Гэ будет лучше.
Та наблюдала за выражением Чжоу Туна, но не видела изменений.
— Почему молчишь? От природы молчалив?
— М-м… Хочу напомнить: ты запечатала моё искусство фехтования. Не думала, что у меня могут быть иные искусства?
— Не может быть! Ни за что! Внимание каждого ограничено. Твои достижения уже нечестивы!
— Не верю, что ты достиг того же в чём-то ещё. Ты же не тысячелетний монстр!
— Сложно сказать…
Чжоу Тун прижал палец к губам — ему было трудно сдержать улыбку. Наследница Храма Сюаньтянь, величайший гений, сегодня превратила битву в комедию.
— Вот она, радость видения будущего.
Пробормотав, он достал духовный талисман.
Не девяносто первый, не девяносто третий, не девяносто четвёртый, а девяносто шестой!
Истинно таинственный талисман, превосходящий девятый ранг. При его появлении её лицо исказилось.
— Постой… Ты мастер талисманов?
— С натяжкой… Можно сказать, слегка разбираюсь.
Члены клана Тяньши едва не исторгли кровь. Эти слова — безответственный, пустой звук. Поверить мог лишь дурак.
Ужаснее то, что Сюань Гэ и впрямь поверила.
— О, всего лишь слегка… Что ж, тогда ладно. Но на всякий случай проверю твою духовную силу.
Она вновь активировала способность.
Чжоу Тун был в недоумении. Ты уже создала Арену, к чему теперь проверять?
Караван ушёл, покупать билет теперь бесполезно.
— Как это возможно?
Сюань Гэ активировала способность, вновь исследуя Чжоу Туна, пытаясь определить силу его духовной силы.
Но, взглянув, она остолбенела.
Духовной силы у Чжоу Туна попросту не было, будто он высохший источник.
Такое она встречала впервые. Даже у смертных без культивации мерцал слабый свет, а у Чжоу Туна не было и намёка.
— Поняла! Вот почему ты так силён…
Внезапно её осенило, словно она всё увидела насквозь, и она невольно рассмеялась.
— Так хочешь победить меня? Жалко!
Уверенность вернулась: — Чтобы превзойти меня, ты сжёг духовную силу, обратив её в силу плоти? Как глупо.
— Это ненадолго. Даже без моего удара ты умрёшь от истощения!
— Закончила? — равнодушно спросил Чжоу Тун.
— Да. Не буду глумиться над обречённым. Но смилуюсь — прекращу твои муки.
Бум!
Мощная аура изошла из Сюань Гэ. На этот раз без утайки. Уровень Святого третьей ступени не отражал её истинной силы.
По оценке Святого Меча, она могла сравниться со Святым пятой ступени.
— Эх, это всё, на что способна твоя врождённая способность… — вздохнул Чжоу Тун.
— Что ты имеешь в виду?
— Прости, у меня есть Техника Закалки Духа, блокирующая любые попытки разведывания. Так что… посмотри ещё раз.
Он снял барьер, явив духовную силу во всей красе.
Вмиг тело Сюань Гэ застыло, зрачки задрожали, затем расширились.
Что она видела?!
За спиной Чжоу Туна бушевало сияние, превосходящее небеса, бьющее ввысь, разрывающее облака, простирающееся в бесконечность.
Она никогда не видела столь огромной духовной силы. Даже её дед был ничтожен перед этим, меньше муравья, меньше пылинки.
Возникало сомнение: неужели это духовная сила?
Сюань Гэ окаменела, конечности её похолодели, внутренности содрогнулись, слюна потекла из уголка рта.
Блеёёх!!!
Живот судорожно сжался. Она рухнула на колени, упираясь руками в пол. Её рвало.
— Блеёх… а… что это? Неправда, нет-нет-нет…
Все остолбенели, наблюдая за её мгновенным крахом, дыхание перехватывало.
— Это духовная сила? — не сдержалась Императрица.
— Должно быть. У меня волосы дыбом встали, — Святой Меча глубоко вдохнул, взгляд его стал бездонным.
Без Всевидящего Ока они могли лишь смутно ощущать его мощь, но это было им и защитой.
Для Сюань Гэ всё было иначе. На близком расстоянии её глаза в полной мере приняли удар императорской духовной силы!
Её дух и воля мгновенно рухнули. То, что она не сошла с ума, — уже милость предков.
— Как невежливо! Блевать перед моим лицом. Не пеняй.
Чжоу Тун вновь применил Технику Закалки Духа, блокируя мощь.
— Хфф… хфф… хфф…
Она тяжело дышала. Хотя ужасающее давление исчезло, его отголоски, как кошмар, терзали её.
«Нельзя! Нужно бежать!»
Вмиг она приняла верное решение. Она столкнулась с настоящим монстром. Под обманчивой оболочкой скрывался ужасный зверь, способный поглотить всё.
Бах!!
Не медля, она ударила по земле, подняв облако пыли.
В тумане её силуэт помчался к горизонту.
Но в следующий миг незримая сила вернула её к Чжоу Туну.
— Уже забыла? Это Арена. Никто из нас не может добровольно уйти.
В её глазах мелькнуло раскаяние. Она же сама связала себя.
— Не бойся. Раз хочешь — я лично отправлю тебя. За тысячу ли!
Чжоу Тун взмахнул рукой. Талисман взлетел над его головой, мгновенно испуская ужасающую ауру.
— Остановись!
Увидев это, Сюань Гэ запаниковала, беспорядочно атакуя, как загнанный зверь. Она знала, что не выдержит.
«Море Сюаньтянь!»
Она применила величайшее умение. Синеватый свет сгустился в её ладони, с ударом устремившись к талисману!
Удар, перед которым отступил бы даже средний Святой, был поглощён талисманом без следа.
«Святое зеркало, уничтожай!»
Когда её первый удар провалился — она активировала свой святой артефакт. Луч смерти, нацеленный на Чжоу Туна, был удалён Состоянием Отсутствия Я в будущем.
— Как так?!
Она пошатнулась, опустившись на колено, и ощутила глубокую беспомощность — все её приёмы были заблокированы, словно это была детская забава.
Чжоу Тун неспешно приближался. Каждый его шаг заставлял её трепетать.
У Сюань Гэ возникло чувство, будто она — мышь в клетке с котом. Её жизнь и смерть зависели от его прихоти.
— Остановись! Битва окончена! Я уйду и никогда не трону тебя!
В безвыходном положении она сдалась. Эти слова равнялись мольбе.
— Когда она началась? И кто решил это? — усмехнулся Чжоу Тун.
Талисман над головой воспламенился, превратившись в стремительно растущий огненный шар.
Десять чжан, сто, тысяча… Не останавливаясь, пока не затмил небо, словно падающее солнце.
Палящий свет плавил железо, испарял духовную энергию. Не будь здесь духовной силы Чжоу Туна, большинство бы не выдержало.
Сюань Гэ повезло меньше. Она стояла перед ним и оказалась прижата, не в силах двинуться с места.
— Когда закончится? И кто это решает?! — спросил Чжоу Тун с презрением и холодностью. — Запомни: всё… решаю только я!
Он поднял палец, поддерживая солнце, и медленно опустил его.
«Талисман девяносто шестой — Жестокое солнце!»
Бах!!!
Сюань Гэ не могла избежать своей участи. Прямое попадание — её тело врезалось в солнце!
— Чжоу Тун!! А-а-а-а!!!
В ослепительном сиянии все услышали крик — отчаянный голос Сюань Гэ.
Бах!!
Пустота содрогнулась, парящий остров затрепетал, весь Центральный континент слегка задрожал.
Солнце сжалось до предела, энергия не рассеивалась, прочертив глубокий и широкий ров, от дна которого исходил невыносимый жар.
Спустя мгновение все открыли глаза. Солнце, подхватывая бездыханную Сюань Гэ, неслось к горизонту.
И впрямь — отправил за тысячу ли!
Затем Чжоу Тун сжал ладонь — жестокое солнце взорвалось.
Мгновенно небо и земля заполнились пламенем, не осталось ни тени. Даже под землёй виделся этот свет.
Зрелище потрясло сильнейших мира сего.
— Кто это устроил?!
В городе Стражей Верховный Страж Центральных Равнин вскочил, хмурясь на второе солнце, его аура росла.
Святой седьмой ступень— подлинный святой высокого уровня, один из сильнейших.
Существовал запрет: Святые высокого уровня не могли действовать в Центральных равнинах без разрешения. Кто же посмел?
— Сравнить духовную энергию! Найти дерзкого!
Любой Святой высокого уровня оставлял информацию о себе в городе. Найти несложно.
Вскоре подошёл ответственный со странным выражением на лице.
— Докладываю, эта сила не принадлежит ни одному Святому высокого уровня.
— Как возможно?
Главный судья остолбенел. Такая плотность энергии, такая разрушительная сила — не Святой высокого уровня?
Он насторожился, волосы встали дыбом.
Такой ужасающий практик, существующий без ограничений — угроза стабильности Центрального региона. Нужно было действовать.
— Найти цель! Доставить для регистрации!
— Не нужно. Хотя он не Святой высокого уровня, он уже в архивах… Ах!
Ответственный за архивы, увидев пламя, испугался.
— Что? Как тогда я могу его не знать?
— Вы знаете его. Несколько дней назад лично внесли. Это новый Верховный Страж Восточных земель! Хань Е предупреждал!
— Так это тот юнец?.. Как нечестиво!
Верховный страж аж ахнул. Услышав, что новый Верховный Страж Востока — юноша, он усмехнулся, решив, что Восток в упадке.
Но реальность дала пощёчину!
— Забавно… — злорадно усмехнулся он.
Менее чем через десять дней все верховные стражи соберутся на встречу с Магистром Закона.
Хотя это и было официальное собрание, но по своему настроению ничем не отличалось от Хунмэньского пира (кровавый пир, устраиваемый со злым заговорщическим умыслом).
Восток и Запад всегда враждовали, а последние сто лет — особенно. Столкновений было не избежать.
Он думал, Восток подавят, но появился грозный наследник. Будет ещё зрелище!
— Разведка доложила, что тот юноша конфликтует с Храмом Сюаньтянь, всплыли старые дела. Поможем? — нахмурился один из присутствующих. Храм Сюаньтянь, пользуясь поддержкой пикового Святого, бесчинствовал в тени. Многие негодовали, но молчали.
— Пока нет. Храм Сюаньтянь — особый случай. Без слова Магистра Закона трогать не стоит.
— К тому же наш коллега пока способен ему противостоять. Подождём, когда не сможет.
Решение было принято. Город Стражей снова затих.
……
В главном зале секты Хэхуань седая прародительница открыла глаза, смотря на солнце.
— Великая наставница, что происходит? Святые высокого уровня сражаются?
К ней подошёл шокированный старший ученик подошёл. Такое зрелище редко даже на Центральных равнинах.
— Подойди!
Прародительница поманила его. Хотя он уже был святой среднего уровня, почтительно подошёл.
— Наставница, в чём наставление?
Пух!
Ему плюнули в лицо. Он мог лишь улыбаться, не смея вытереть слюну.
— Сколько лет прожил — всё впустую! Кто учил тебя духовной силе?
Прародительницу вдруг осенило: — А, это я. Ладно.
В ответ ученик показал лишь кривую усмешку. Он, старший ученик, второй в секте, — и терпит такое.
— Наставница права. Прошу разъяснить.
— М-м… Приём мощный, но духовной энергии маловато. Не похоже на Святого.
По этим словам было ясно — её уровень намного выше Верховного Стража Центральных равнин.
— Не Святой?.. Но как?
— Молчи. Вычисляю. Ключевой момент!
Тело прародительницы воссияло багровым. Кандалы Хэхуань взметнулись, опутав небесную печать, пронзив прошлое.
Даже видавшая виды прародительница остолбенела, как дитя перед шедевром искусства.
— Ах!..
Как и ожидалось, её самообладание было поразительным. Хотя она и вскрикнула, но ровно, без истерики.
Но для старшего ученика это был удар грома. Он никогда не видел у наставницы таких эмоций.
— Молчи. Слушай.
Прародительница посерьёзнела: — Мой праученик, который и тебе приходится праучеником, прибыл на Центральный континент. Сейчас он на парящем острове Ли.
— Да?
Старший ученик обрадовался. Хотя учеников у него было множество, но тот, кого запомнила основательница должен был быть выдающимся.
— Тогда немедленно встретим! Нельзя пренебрегать таким талантом… Погодите-ка!
Он вдруг нашёл несостыковку в диалоге и неуверенно спросил: — Неужели эта буря — дело рук праученика?
— Верно!
Он остолбенел, а затем повторил за наставницей.
— Ах!!
Не успел он крикнуть, как прародительница зажала ему рот.
— Безвольный! Ну и позорище… М-м?
Не успела она отругать, как вновь посмотрела в том направлении, нахмурившись.
— Что ещё?
— Вижу старого хрыча из Храма Сюаньтянь. Жив ещё… Чёрт! Собирается к Ли с неприятностями! Готовь войска! Пойду надеру ему задницу!
На два солнца в небе невозможно было смотреть.
Но среди разрушительного жара возникла фигура старика. Одной рукой он разорвал солнце.
— Дитя…
Мутный гнев возник в его глазах. Он шагнул сквозь пламя, вытащив Сюань Гэ.
Та была при смерти, тело обуглено, жизнь на волоске. Старик сжалился над ней.
— Ужасающая сила. На девочке были защиты, но всё равно она была так ранена. Непростительно!
Говорившим был мужчина средних лет с ужасающей аурой, восьмой ступенью Святого — величайший воин. Но перед стариком он уступал.
— Второй, что будем делать? — голос старика нёс в себе угрозу.
— Что за вопрос! Найдём того, кто ранил девочку — и покалечим!
Второй источал леденящую убийственность, искажая пространство.
— Я думаю точно также!
Взгляд старика был подобен молнии. Его рука легла на плечо Сюань Гэ, чистая энергия хлынула внутрь, исцеляя раны, но не пробуждая.
— Старший брат, что случилось? Даже ты не можешь исцелить её быстро?
— Всё не так просто. Разрушена не только плоть, но и дух. Ей нужен покой.
— Проклятые ублюдки! Осмелились на такое! Я заставлю их пожалеть, что родились на этот свет!
— Не медлим. Род Ли не увидит завтрашнего солнца!
Они собрались разорвать пустоту и явиться.
Но в этот миг…
Бах!
Издалека явилась верховная вибрация с густой аурой закона, исказив пространство и блокируя перемещение.
— Кто?!
Второй взбесился. Сто лет он доминировал на Центральных равнинах, никто не смел атаковать его.
Но его лицо стало серьёзным. Сила той атаки заставила трепетать, она была почти как у старшего брата. Неужели появился ещё один пиковый Святой?
— Ай-яй-яй… Я собиралась навестить младшее поколение, а наткнулась на вас, невезучих. Не удержалась.
Ленивый голос заставил Второго Покровителя Храма Сюаньтянь взбеситься.
— Проклятье…
— Не делай глупостей!
Прежде чем он взорвался, Первый Покровитель остановил его.
Тот с серьёзным взглядом смотрел на пришедшую, его аура сгустилась.
— Встреча старых знакомых — зачем так напрягаться? — внезапно спросил старик.
— Сюань Цюбай, пожалуйста, не пытайся быть со мной дружелюбным. Не виделись больше десяти лет, я уж думала, что ты сдох. Какое разочарование!
Прародительница лёгкой поступью подошла к ним.
Слова у неё были крайне грубые, но Первый Покровитель не разозлился, а усмехнулся: — Вы по-прежнему прекрасны, как в былые времена. Поздравляю!
— Не с чем меня поздравлять. Я вот не изменилась, а ты стал жалким старикашкой. Не знаю уж, когда на твоих поминках побывать. Не мог бы ты поторопиться? Мне не терпится!
Даже самый спокойный не остался бы равнодушным.
Голос Сюань Цюбая стал холодным: — Вы, сударыня, слишком праздны. Вместо медитации и постижения великого дао — беззаботно гуляете. Не боитесь стать изгоем Великого Дао?
— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялась прародительница. — Лишь бездарностям нужны уединения. Я никогда не тренировалась серьёзно, но достигла пика Святого царства на сто лет раньше тебя!
От этих слов бровь Сюань Цюбая дёрнулась.
Честно говоря, его и правда задело.
С талантом ничего не поделать. Достигшие пика Святого царства — все величайшие гении. Но разница между гениями порой больше, чем между человеком и собакой.
Например, основательница секты Хэхуань. Она тренировалась ещё в утробе, пройдя через тайные ритуалы. Её мать приняла нефритовый эликсир небесной чистоты — нечестивое снадобье.
Поэтому она с рождения была впереди. Говорят, родилась Святой. Талант Сюань Гэ был взращён по её образцу.
Но и это не всё. Прародительница продолжала язвить: — Иногда завидую вам, глупцам. Вы можете через тяжкий труд наслаждаться постепенными успехами…
— Не как я, лишённая права стараться. Пока вы корпели над техниками, я путешествовала. Пока вы медитировали, я любовалась цветами и птицами. Пока вы прорывались, я пила чай!
— Зачем небеса так со мной? С рождения дали то, чего вы, возможно, никогда не достигнете!
Второй Покровитель тяжело задышал — он и впрямь завидовал.
Даже Первый Покровитель помрачнел, не сдержавшись: — Прошу забрать слова обратно. Лично мне всё равно, но одному моему другу больно.
— Ладно-ладно, не буду дразнить. — Прародительница лениво махнула рукой, затем вдруг спросила: — А вы куда?
— В род Ли! — прямо сказал Сюань Цюбай. Он знал: солгав, не отделаться.
— Отлично! Мне по пути. Вместе.
— А тебе туда зачем?
— Надрать тебе задницу!
— А тебе туда зачем?
— Надрать тебе задницу!
Атмосфера мгновенно накалилась!
БА-БАХ!
Сюань Цюбая выпустил мощная аура. Второй Покровитель за ним тоже напрягся, раскрывая убийственное намерение, как леопард, увидевший добычу.
Но прародительница оставалась безмятежной, с улыбкой наблюдая за ними.
— Ты хочешь пойти против меня? — ледяной голос Сюань Цюбая.
— Пф! Да кто ты вообще такой, чтобы я на тебя нападала?
— Тогда зачем мешаешь мстить за внучку?
— Потому что твоя цель — мой праученик!
Обоих будто громом поразило. Неожиданно — у рода Ли оказалась такая поддержка!
— Всего лишь один из многих праучеников! — не сдавался Сюань Цюбай.
Смысл его слов был понятен: родство важнее. Праучеников много, а вот внучка у него внучка одна.
Он хотел, чтобы прародительница взвесила: Чжоу Тун — придорожная трава, и Сюань Гэ — его сокровище. Стоит ли конфликтовать из-за травы?
— Старый хрыч, с тех пор как я стала пиковой святой, я не сражалась с равными. Неужели ты возомнил себя моим ровней? — прародительница презрительно усмехнулась. — Внемли: если с головы моего праученика упадёт хоть волос, я истреблю весь ваш Храм Сюаньтянь. Ибо в моих глазах вы стоите так мало!
Мгновенно между ними вспыхнула искра!
Храм Сюаньтянь — одна из вершин человеческих сил, с пиковым святым во главе. Такие слова были для них словно пощёчина.
— Старая ведьма, ты возомнила о себе слишком много! Не позорься!
Второй Покровитель взорвался. Изначально он был крепким мужчиной средних лет, но по мере того, как его аура распространялась, его тело внезапно увеличилось в размерах.
Мгновенно он стал могуч, спина — как у чёрного медведя, тело — как железная башня. Он испускал ужасающую силу.
— Считаю до трёх! Уходи! Иначе объявим войну Секте Хэхуань!
Прагодительница рассмеялась.
— Маленький муравей смеет говорить? Ублюдки Храма Сюаньтянь невоспитанны. Если потребуется, я могу вам помочь!
— Что?!
Второй Покровитель взбесился. Когда его так унижали? Он — Святой восьмой ступени, всего в одном шаге от неё!
Сражаясь насмерть, хоть он и не победит, но точно оставит шрам!
Как смеет она презирать его?!
— Не думай, что я боюсь! Я один могу с тобой сразиться, а со старшим братом ты далеко не уйдёшь…
Он не договорил — прародительница прервала его!
Пф!
Она презрительно взглянула, приоткрыла уста и выдохнула струйку воздуха.
Струйка ничем не отличалась от дыхания обычного человека. Но она мгновенно сгустилась, разорвала пустоту и, игнорируя Первого Покровителя, ударила Второго в грудь!
— А-а-а-а!!!
Тот вскрикнул, кровь хлынула из его семи отверстий, а тело отлетело.
Он получил тяжёлейшие раны: сломанные кости, заблокированные меридианы, смещённые органы и подавление культивации.
А она лишь дунула!
Она использовало дыхание как оружие! Это было ужасающе!
— Как это возможно?
Он вытаращил глаза, полные страха. Его прежняя наглость полностью исчезла.
Таков разрыв между восьмой ступенью и пиком?
Или лишь эта прародительница так может?
— Атакуешь моего брата прямо у меня на глазах! Должно быть, ты меня не уважаешь!
Едва Сюань Цюбай заговорил, прародительница подняла два пальца, целясь в его межбровье.
Этот жест был полон провокации. Так не унижают равных.
— С каких пор у тебя возникла иллюзия, что я тебя уважаю?
— Старый хрыч, я говорю с тобой, чтобы дать тебе шанс. Не хочешь — атакуй. Однако ты можешь не справиться с последствиями.
Это была уже открытая угроза. Ни один пиковый святой бы не стерпел такого.
— Ты слишком наглая! Мы оба на пике силы — ты так в себе уверена?
— Хе-хе… Слушай: ты на пике, потому что это твой предел. Но я — из-за ограничений небесных законов. Понял?
Сердце Сюань Цюбая ёкнуло. Не успел он ответить, как сзади раздалась насмешка Второго Покровителя.
— Раз так сильна, почему не прорвёшься в Святые Короли? Или ты подавлена небесными законами?!
Уголки губ прародительницы изогнулись в зловещей улыбке.
— Не хочу расстраивать вас, глупцов.
— Вы не способны, а я не заинтересована.
Сюань Цюбай и Второй Покровитель вздрогнули. Всяких хвастунов они видели, но не таких. Всего лишь старуха — чего гордиться?
— Пф! Хвастаться все могут. Ты только осторожно, а то язык отвалится! — плюнул Второй Покровитель.
— Ха-ха… Тогда скажу всего пару слов: за десять секунд отправлю тебя к Царю Яме!
Улыбка на его лице застыла, а конечности похолодели — прародительница исчезла.
Святой восьмой ступени не мог отследить её движение — и его сразу настигла паника.
— Остановись!
Сюань Цюбай рванулся, разрывая пространство, пытаясь притянуть Второго Покровителя.
— Стой!
Одно слово из пустоты запечатало пространство и время. В следующий миг прародительница появилась перед Вторым Покровителем.
— Ты!
Его лицо исказилось ужасом. Он попытался контратаковать, но прародительница щёлкнула пальцами. Его тело содрогнулось.
БАМ-БАМ!
Две сквозные кровавые дыры пронзили его. Одна разорвала сердце, другая — даньтянь. Даже для Святого высокого уровня это были смертельные раны.
Не дав ему опомниться, прародительница ткнула пальцем в его межбровье.
Два удара по туловищу, один по голове — даже Царь Яма покачал бы головой!
Если этот удар будет завершён — Святой восьмой ступени мгновенно погибнет.
А ведь весь процесс занял даже не десять секунд, а мгновение!
— Нет! Старший брат, спаси меня!
— Старший брат, спаси!
Голос Второго Покровителя полон неприкрытого страха.
Столько лет он доминировал, но никогда не был так унижен. Лишь сегодня он познал истинную силу!
— Остановись!
Едва прозвучали слова, как фигура, будто готовясь растоптать небо и землю, пересекла время.
Сюань Цюбай наконец двинулся. Всё это время он не бездействовал — просто прародительница была слишком быстра.
— Хм!
Увидев это, она усмехнулась, сменив укол на захват, сжав горло Второго Покровителя и подняв его.
Другой рукой она провела легкий взмах — вибрация встретила кулак Сюань Цюбая.
Бах!
Столкновение пиковых Святых могло разрушить небо и землю. При касании пространство вокруг рухнуло, мириады существ пали ниц, будто надвигалась катастрофа.
Мощи хватило бы уничтожить всех в радиусе тысячи ли!
— Исчезни!
Внезапно прародительница соединила два пальца и ткнула в пустоту. Ужасающие волны исчезли. Сюань Цюбай невольно поднял бровь, серьёзно изучая противницу.
Только что она одной рукой держала Второго Покровителя, другой отражала удар и при этом одновременно гасила последствия.
Три действия одновременно давались ей легко, как поднятие пальца.
Хотя Сюань Цюбай был уверен в себе, он признал, что не способен на такое.
Видимо, даже среди пиковых Святых есть разница.
— Кх… Старший брат, спаси! Не могу дышать!
Второй Покровитель отчаянно боролся. С его-то уровнем можно было дни не дышать, но сейчас он задыхался — состояние критическое.
— Отпусти его! — раздался ледяной голос Сюань Цюбая.
— Даже Небесный Император не смеет приказывать мне!
— Осмелишься приказывать — ничего не получишь.
Хрусть-хрусть…
Раздался звук ломающейся шеи Второго Покровителя. Страх переполнил его.
— Пощади! Я виноват…
— Всего лишь муравей. Какая разница, раскаиваешься ты или нет? — презрительно сказала прародительница, убивая его, карая его сердце и унижая достоинство.
Только сейчас он понял: перед прародительницей он — ничтожный червь.
— Ты хочешь разжечь войну между Храмом Сюаньтянь и Сектой Хэхуань? — голос Сюань Цюбая дрогнул. Он действительно запаниковал. Он давно слышал о том, какие трудности сулит прародительница, но не придал этому значения. Теперь поплатился!
— Войну? Отлично! Кто посмеет пожалеть — тот внук. Посмотрим, не уничтожу ли я вас!
Как только эти слова слетели с её губ, красные молнии вырвались из тела прародительницы. Раздался грохот ветра и грома, и убийственная атмосфера наполнила мир.
— Клянусь Небесному Дао! С сего дня я официально объявляю войну Храму Сюаньтянь! Небеса будут мне свидетели, Земля договором! И будем мы смертельные враги, пока…
— Подожди!!!
Голос Сюань Цюбая стал отчаянным, лицо его побледнело.
Даже будучи пиковым Святым, он испугался. По-настоящему.
Война была лишь козырем. Он не ожидал, что она пойдёт до конца!
Эта женщина — не только величайший гений, но и величайшая безумица!
— Говори прямо! Что ты хочешь? — его тон смягчился. Не ожидал, что на вершине мира кто-то сможет так его унизить.
— Больше не хочешь войны? Я бы посмотрела, сможет ли секта Хэхуань уничтожить вас. И я действительно хочу попасть на твои поминки!
Насмешка прародительницы заставила Сюань Цюбая сгорать от стыда. Его же угроза была обращена против него, и он вынужден был уступить — подставить щёку для пощёчины!
Хуже всего, что её тон был полон уверенности. Он не смел рисковать.
— Не упоминай об этом. Война между нами — потеря для человечества. Назови условия!
Прародительница усмехнулась, подняв Второго Покровителя: — Этот осмелился оскорбить меня. Я убью его!
— Нет! — не раздумывая, Сюань Цюбай отказал. Это не только его брат, но и второй по силе в Храме Сюаньтянь. Нельзя просто дать убить его — потери будут велики!
— Тогда отдай Девятиароматную Орхидею Небесной Души в компенсацию моему праученику.
Выражение Сюань Цюбая стало тяжёлым.
Девятиароматная орхидея небесной души — величайшее сокровище, святыня для тренировки духовной силы. В мире, вероятно, существовал лишь один цветок, и хранился он в Храме Сюаньтянь. Просьба прародительницы была равна тому, как если бы его просили отрезать кусок плоти.
— Видимо, всё ещё не хочешь. Ни то, ни это. Тогда разойдёмся!
Она усилила хватку, готовясь убить Второго Покровителя.
— Стой! Я согласен!
Уголки губ прародительницы поднялись. Она предвидела его уступку.
Если изначально предложить открыть окно, могут отказать. Но если предложить снести крышу — согласятся и на окно.
Большинство всегда ищет компромисс. Это неизменно.
— Забирай!
Прародительница швырнула Второго Покровителя, как мусор. От стыда и ярости он готов был умереть на месте.
Это означало, что прародительница ни во что его не ставила. И тем же она демонстрировала ещё более ужасающий факт — она не боится, что Сюань Цюбай нарушит слово. Освободив его, она уверена, что снова схватит!
Даже рядом с пиковым Святым!
— Я отдам орхидею. Но при одном условии: заключим Небесный Договор — с сего дня не вмешиваемся в конфликты младших.
Первый Покровитель глубоко вдохнул, пытаясь выторговать максимум для Храма Сюаньтянь.
— Видимо, не оставляешь надежды, что молодые Храма отыграются. Но условия неравны. Нужно изменить.
— Я могу выйти. Но вы — весь Зал Покровителей не должен вмешиваться!
Сюань Цюбай глубоко вдохнул.
— Думаешь, одна ты стоишь всего Зала Покровителей?
— Не веришь — попробуй. Разрешаю позвать всех. Девять стариков Зала Покровителей — по очереди или вместе. Посмотрим, сможете ли вы одолеть меня!
Сюань Цюбай замолчал. На мгновение его действительно захватило желание попробовать. Но разум говорил — нельзя!
Даже если они победят или убьют прародительницу, что тогда? Потери будут ужасны — больше половины Зала Покровителей умрёт, а сам он получит неизлечимые раны. Это того не стоит!
— Хорошо! Я принимаю твои условия!
Не долго думая, Сюань Цюбай согласился.
Причина проста: даже без всего Зала Покровителей оставшийся Храм Сюаньтянь сможет раздавить род Ли.
Преимущество за ними!
Договор заключён!
В небесах, сопровождаемая вспышками света, верховная сила закона влилась в прародительницу и Сюань Цюбая, скрепляя соглашение.
С сего дня прародительница и Зал Покровителей не будут вмешиваться в конфликт Чжоу Туна и Храма Сюаньтянь. Все последствия лягут на их плечи.
— До встречи!
Сюань Цюбай глубоко выдохнул, одной рукой неся Второго Покровителя, другой — Сюань Гэ, готовясь уйти.
В этот миг сзади раздался голос прародительницы.
— Старый хрыч, не говори, что не предупреждала. Храм Сюаньтянь уже не тот, что раньше.
Сюань Цюбай остановился.
— В каком смысле?
— Притворяешься? Когда ты был его главой, Храм Сюаньтянь был прямым, достойным звания лидера человечества.
— После твоего отречения твой сын, хоть и уступал тебе, стал надёжным лидером, способным удержать наследие.
— Жаль, сейчас… Хм-хм, жена твоего сына слишком амбициозна. Столько грязных дел в тени. Неужели не знаешь?
Сюань Цюбай вздрогнул.
— Я не поддерживал её, — спустя время он выдавил это.
— Но ты позволил!
— Верно. Её методы радикальны, но лишь чтобы ускорить наступление Золотого Века. Это благо для человечества. Малые жертвы необходимы!
— Какое благовидное оправдание! Отдай внучку мне — я немедленно открою Золотой век с помощью неё. Как тебе идея?
— Сюань Гэ не должна жертвовать ради этого!
Сюань Цюбай глубоко вдохнул, жёстко ответил.
— Значит, лишь бы жертвы были не ваши? Почему не спросишь других, хотят ли они умереть за Золотой Век?
— Хм! Тебе нечего меня упрекать. Лучше беспокойся о своём праученике. Перед Храмом Сюаньтянь он меньше муравья, — язвительно ответил Сюань Цюбай, казалось, взбесившись от стыда.
— Не беспокойся. Возможно, Храм Сюаньтянь скоро получит возмездие и взорвётся!
— Фантазии! Возможно ли это?
Оказалось, возможно.
Внезапно на горизонте взметнулось пламя!
И не одно, а череда взрывов, извергающая ужасающую духовную силу!
Это привлекло внимание обоих.
Взрывы раздались в пяти тысячах ли отсюда, но каковы пиковые Святые? Взгляд — и вот они там.
— Хх…
Сюань Цюбай задрожал, будто увидел призрака. Если он не сошёл с ума, то взрывы в… Храме Сюаньтянь!
Даже прародительница остолбенела. Её слова сбылись!
Не дав ей говорить, Сюань Цюбай яростно обернулся, впиваясь в неё взглядом.
— Ты нарушила договор!
— Врёшь! Я здесь, с тобой. Когда бы я успела разбомбить Храм?
Прагодительница отрезала с насмешкой: — Получили возмездие!
— До встречи!
Сюань Цюбай, раздражённый, не медля, рвал пустоту, спеша в Храм Сюаньтянь.
Роскошные дворцы пылали, будто после катастрофы.
Бессчётные сильные в панике бежали, как побитые собаки, страх в глазах.
— Иди сюда!
Сюань Цюбай схватил одного.
— Что случилось?!
— Первый Покровитель… Только что двое наших ворвались в место с заложниками. Владычица схватила их.
— Когда готовились к допросу, они выбросили горсть талисманов… И вот это…
— Талисманы? Девятого ранга?
Сюань Цюбай насторожился. В следующий миг несколько чёрных гробов взметнулись, разрушая здания, раня многих.
— Точно, девятый ранг!
Сюань Цюбай глубоко вдохнул. Он чувствовал — накапливается ещё большая сила.
— Подавись!
Это был метод пикового Святого. Просто испустив ауру, он погасил пламя, затем схватил оставшиеся талисманы.
Вдох…
Он ахнул.
Талисманы ужасающе сильны. А один из них вызвал даже у него сложности.
— Выше девятого ранга… Та же аура, что у того солнца. Неужели дело рук того юнца из Ли?
При этой мысли ему стало нехорошо.
— Первый Покровитель!
После катастрофы все сильные Храма пришли приветствовать.
— Хватит. Где настоятельница?
— Я здесь!
Вперёд вышла изящная женщина. У неё было холодное выражение, благородная аура, будто никого не ставящая в грош.
Вслед за ней появились три сопровождающих Святых высокого уровня, полных почтения.
— Настоятельница!
— Встаньте.
Женщина взмахнула рукой, взглянув на Сюань Цюбая. Увидев раненого Второго Покровителя, она удивилась, а затем усмехнулась.
— Второй Покровитель встретил кого-то посильнее? Так побит!
Услышав это, Второй Покровитель кашлянул, глаза его были полны ярости.
Зал Покровителей и эта женщина всегда враждовали. Если бы не Первый Покровитель, они бы давно сместили её, поставив Сюань Гэ.
А эта женщина, неблагодарная, не заботясь о Сюань Гэ, хочет заменить её ученицей! Непростительно!
— Хватит.
Сюань Цюбай прервал их «дружеский» обмен и, смотря на женщину, хрипло сказал: — Немедленно веди людей уничтожить род Ли. Сейчас, без промедления!
— Уничтожить род Ли?
Услышав это, Юй Линлун сначала остолбенела, а затем рассмеялась.
Для неё, владычицы Храма Сюаньтянь, уничтожить малый род — раз плюнуть. Зачем ей лично идти?
— Не недооценивай их! Иначе дорого заплатишь! — серьёзно сказал Сюань Цюбай, видя её беззаботность. — Противник необычен. Весь Зал Покровителей не будет вмешиваться. Полагайся только на себя.
— Хм! Без вас — и что с того? Не воображайте о себе невесть что. Что вы можете — и я могу. Что не можете — я тоже могу!
Юй Линлун была надменна. Она даже не приняла его слова всерьёз.
Эти старики давно ей надоели!
После конфронтации она заметила тяжело раненную Сюань Гэ.
Хватило одного взгляда, чтобы в её глазах возникло презрение.
— Кто это так её отделал? Обычно такая высокомерная.
— Говорила ей — за небом есть небо. Не верила, считала себя первой под небом. Получила заслуженный урок!
Даже Сюань Цюбай с его выдержкой разозлился!
— Так ведёт себя мать? Видя дочь избитой, насмехаешься? Не слишком ли это?
— Слишком?! По сравнению с тем, что твой сын-скотина сделал со мной, это — нежность!
Сюань Цюбай помрачнел, тяжело вздохнул.
— Я устал. Пока дитя не очнётся, я сам о ней позабочусь. Обдумай мои слова. Не расти беду на свою голову!
Старик ушёл, оставив согбенную спину.
— Род Ли? Смогли отразить мои удары и подставить Храм Сюаньтянь? Забавно. Меньше чем за двадцать лет из муравья стали дракончиком!
Юй Линлун окинула взглядом округу, приказала: — Все мастера! За три дня восстановить Храм! И привести заложника Ло Чжэня на допрос!
Все переглянулись. Мало кто знал Ло Чжэня.
Но некоторые понимали его важность. Приёмный сын Ли My, главная причина атаки на Храм.
Вскоре в зал внесли железную клетку.
Внутри был неряшливый мужчина с растрёпанными волосы и бородой до груди. Он сидел, крайне беззаботно развалившись.
Он был не на угнетённого узника, а на гуляку-аристократа. В его глазах был не страх, а лёгкое презрение.
Взгляд, пронзивший смерть, готовый к своей судьбе.
— Ло Чжэнь! Как смеешь не кланяться настоятельнице? Хочешь мук?
Говорившим был один из трёх Святых высокого уровня за Юй Линлун, Юнь Минцзы.
Имя его совпало с именем одного из трёх малых адских владык. Не случайно — двое других Сюань Иньцзы и Чжэнь Юйцзы.
Такие имена отражали амбиции Юй Линлун. Она видела себя божеством, правящим жизнью и смертью!
— Ха-ха-ха-ха!
Услышав окрик, Ло Чжэнь рассмеялся.
— Вы убили моего брата, погубили приёмного отца и держали меня в заточении годы! По какому праву я должен кланяться? Я бы ел вашу плоть и спал на вашей коже! Смешно!
— Хм!!
Юнь Минцзы выдохнул волну, ударившую Ло Чжэня.
— Кха!
Тот исторг кровь, но выражение и поза не изменились. Он сохранял всё то же презрение ко всем.
— Слабо! Даже убить не можете. И называете себя вершиной? Лучше перережьте себе глотки!
Он, истекая кровью, насмехался. Пусть был он при смерти, но не сломлен.
Юнь Минцзы нахмурился. Кости Ло Чжэня были слишком твёрды. Он боялся его ненароком добить.
— Закончил? Ничтожество! Никто в Храме Сюаньтянь не достоин даже лизать мои башмаки!
— Ты умрёшь!
Сюань Иньцзы тоже разозлился, но Юй Линлун его остановила.
— Ло Чжэнь, я уважаю тебя как мужчину. Покорись, скажи, где Ли Чэн и его жена, — и я дарую тебе славу и вознесу к вершине!
Ли Чэн — биологический отец Чжоу Туна. Его местоположение было неизвестно. Храм Сюаньтянь искал их годами — и всё тщетно!
— Пф! Шлюха, смеешь вербовать меня? Посмотри в зеркало! Будь ты не владычицей, я бы использовал твои грубые руки только для чистки обуви!
— Следи за языком! Наша снисходительность — не повод для наглости! — Чжэнь Юйцзы не выдержал.
— А разве это не правда? Она — шлюха, изменявшая мужу, убившая его и захватившая власть! Раз сделала — пусть не притворяется! Отвратительно!
Юй Линлун побледнела, грудь её вздымалась.
Затем она стала ледяной.
— Я вызвала тебя не для перепалки. Раз не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!
— О-хо! У меня от природы крепкие зубы — не для мягкого! Давайте!
— Хм! Раз так — привести человека!
Привели заложника в маске.
Увидев его, зрачки Ло Чжэня сузились, сердце встревожилось.
— Ты… Чэнь Цзюй? Что с тобой?
Чэнь Цзюй — давно спасённый дядя Чжоу Туна. Это была подделка, но Ло Чжэнь не знал об этом. Идеальное средство для морального давления.
Хлоп!
Кнут биения духа ударил подделку, рассекая плоть. Тот закричал.
— Спаси, брат!
Подделка ползла, пытаясь ухватиться за штанину Ло Чжэня!
Выражение Ло Чжэня стало мрачным, печаль застыла в его глазах.
Юй Линлун усмехнулась. Приём работал.
Даже у самого твёрдого героя есть слабость. Шантаж родственниками всегда работал безотказно. Она проверяла этого много раз.
— У тебя один шанс. Не скажешь — не гарантируем жизнь Чэнь Цзюя, — Юнь Минцзы неторопливо надавливал.
Он поставил песочные часы. Песок сыпался — это было время на размышление.
Время текло. Ло Чжэнь становился печальнее, будто вот-вот сломается.
— Десять, девять, восемь, семь…
В конце Юнь Минцзы громко считал, усиливая давление.
На «один» он с клинком, усмехаясь, подошёл.
— Время вышло! Шансов нет!
Он «решительно» сказал, медленно подходя, поднимая клинок к шее подделки.
Все действия были направлены на давление. Но Ло Чжэнь не останавливал, не молил.
Юнь Минцзы опозорился.
— Я убью его! Голова слетит, дух развеется!
— О… — Ло Чжэнь лишь произнёс, ошеломив его.
— Я правда убью!
Ло Чжэнь взорвался: — Тянешь, как баба! Убьёшь или нет? Не можешь — я сам!
В зале воцарилась тишина!
Все, связанные с родом Ли, — сверхмужчины?
— Возможно, ты не расслышал…
Юнь Минцзы, почувствовав неладное, осторожно повторил: — Я убью твоего брата!
— Знаю. Именно потому, что он мой брат, я хочу помочь ему побыстрее освободиться!
— Старший брат Ло Чжэнь, я не хочу умирать…
Вдруг подделка, в крови, закричала. Ло Чжэнь вздрогнул — он не мог быть полностью бессердечным!
— Хе-хе… Наконец-то слабость.
Юнь Минцзы внутренне ликовал. Взмах — и он отрубил подделке руку.
— А-а-а-а!!!
Та билась в конвульсиях. Ло Чжэнь учащённо задышал.
— Я передумал. Не скажешь — замучаю его до смерти. Разве сможешь смотреть?
— Не смогу! — Ло Чжэнь покачал головой, с жалостью.
— Тогда…
— Тогда закрою глаза! Не увижу!
Не договорив, Ло Чжэнь выколол себе глаза. От этого у остальных похолодела кровь.
— Даже не видя, ты услышишь его крики!
— Просто!
Ло Чжэнь усмехнулся, протянул пальцы к ушам.
Увидев это, Юнь Минцзы сломал ему обе руки.
Звук хруста костей. Обычный человек содрогнулся бы, но Ло Чжэнь не издал ни звука.
— Старший брат Ло Чжэнь, спаси! Я не хочу умирать! Ты всегда ценил братство, жизнь брата — выше своей! Ты не позволишь мне страдать!
— Верно. Жаль, что не могу спасти тебя!
— Можешь! Скажи, где старший брат Ли Чэн!
— Пф! Жалкий трус! Хочешь, чтобы я предал Ли Чэня ради тебя?
— Я ослеп! С сегодняшнего дня мы порвали! Брат, уговаривающий предать брата, — не брат!
Все остолбенели.
Проклятье! Снова безвыходная ситуация!
— Хорошо! Можешь не заботиться об этом. А как насчёт сына Ли Чэна?
Голос Юй Линлун заставил Ло Чжэня вскочить.
— Что?!
— Сын Ли Чэна вернулся в клан Ли. Мы идём к нему. Думаешь, он устоит?
На лице Ло Чжэня — неверие. Он медленно сполз по прутьям, будто лишился сил.
Юй Линлун вздохнула с облегчением. Наконец-то нашла слабость.
— Думаю, сможет!
Твёрдый тон Ло Чжэня вновь заморозил улыбку на её лице.
— Ты понимаешь, что говоришь? Знаешь, что такое Храм Сюаньтянь?
— Сборище шлюх! Чем вы гордитесь?
— Я понял: вы всё планировали против семьи моего брата!
— Чтобы шантажировать меня, нужно поймать того юнца. А вы не можете? Или не в силах?
Трое Святых высокого уровня взбесились!
— Врёшь! Мы просто не старались…
— Довольно… По твоим словам ясно — вы уже сталкивались и потерпели сокрушительное поражение. Как и ожидается от Звезды удачи! У моего брата хороший сын! Ха-ха-ха!
— Несносно! Поверишь, если за день принесу его голову? — взревел Юнь Минцзы.
— Нет!!
Ло Чжэнь покачал головой и лёг в клетке, замолчав.
Такое отношение обессилило всех в Храме Сюаньтянь.
Они пытались применить метод поиска души, но Ло Чжэнь заранее наложил запрет. Лишь при определённых условиях он раскроет правду.
Иначе принудительное извлечение заставит его взорваться. Никто не смел рисковать.
— Невыносимо! Что смеет этот муравей!
Юнь Минцзы, преклонив колено, сказал: — Владычица, позволь мне принести голову того юнца! Я готов дать клятву!
— Хорошо! Я согласна. За два дня чтоб у меня была его голова.
Юй Линлун согласилась, взгляд её пал на Ло Чжэня в клетке.
Его грудь вздымалась, будто сильные эмоции вот-вот вырвутся на свободу.
Но в следующий миг Ло Чжэнь перевернулся, продолжая отдыхать.
— Разве не беспокоишься? — не сдержалась Юй Линлун.
— Беспокоюсь. Но что поделать? Я сделал всё. Жизнь и смерть того ребёнка — его судьба. Всё, что я могу, — умереть, когда нужно, чтобы не быть его слабостью!
— Ты!!!
Юй Линлун была потрясена. Она не понимала, почему кто-то может быть так предан названому брату.
Она, поднимаясь шаг за шагом, убила мужа, бросила дочь без сожаления. Как ей понять такие чувства?
— Все, выйдите!
В конце концов, она не поняла, махнула рукой, закончив провальный допрос.
……
— Юнь Минцзы, ты дал клятву. Не выполнишь — наказание. Пусть братья пойдут с тобой для подстраховки.
Выйдя, Сюань Иньцзы похлопал его по плечу.
— Не нужно. Против того юнца не стоит напрягаться. Мне даже план не нужен, чтобы с лёгкостью уничтожить его!
— Не недооценивай его. Даже Первый Покровитель высоко о нём отозвался. Здесь может быть подвох.
— И что? У меня есть три способа с ним справиться. Три!
Юнь Минцзы показал три пальца, лицо его засияло.
— Какие?
— Пригласить, обезглавить, приручить!
— Ха-ха… Приручить того юнца? Забавно.
— Нет, я выберу обезглавливание!
Сюань Иньцзы удивился: — Хочешь нанять убийцу?
— Верно! Наилучшее соотношение цены и качества!
Юнь Минцзы хлопнул в ладоши. Пространство исказилось, появились двое — юноша и мужчина, преклонившие колени.
— Господин!
— Встаньте!
Юнь Минцзы поднял их и указал на мужчину: — Это мой лучший, золотой убийца! Святой второй ступени. Зовут Гао Мин.
— А этот? — Сюань Иньцзы смотрел на слишком молодого юношу.
— Его не недооценивай. Чу Инь. В три года уже убивал. Прирождённый палач. С ним всё пройдёт без промаха.
Уверенный Юнь Минцзы с ожиданием посмотрел на них.
— Устраните Чжоу Туна!
Клан Ли Центральных равнин лежал в руинах.
Но никто не смел недооценивать его. Все понимали: скоро род Ли возродится, став сильнее прежнего, и войдёт в список сильнейших Центральных равнин!
Чжоу Тун, стоявший на развалинах, опустил руку — и все обломки, щебень, разрушенные здания обратились в пыль, исчезнув.
Многие практики вздрогнули. Очевидно, Чжоу Тун достиг уровня, где его воля — это закон.
— Сяо Фань, что дальше?.. — спросил Ли My со слезами на глазах. Наконец он вернулся на родину после двадцати лет разлуки.
Чжоу Тун кивнул, оглядел всех, выражение его стало искренним.
— Те, кто помогал мне, не будут забыты. Пока вы не предадите, я буду с вами в горе и радости.
— Слова господина Чжоу Туна мы запомним!
Все почтительно поклонились.
— Тогда наградим по заслугам!
Чжоу Тун шагнул вперёд — земля вздыбилась, образовав роскошный трон.
Он сел, лицом к собравшимся, величественный и торжественный.
Под его взглядом многие затаили дыхание, ощущая невыразимое давление.
Ведьмочка и Императрица стояли за ним по обе стороны, символизируя особый статус.
Слева встали — племя горных духов, племя Ланьтянь, клан Тяньши и представители империи.
Справа — семьи Бай, Чжун и другие силы.
— Яо Хай… — тихо произнёс он.
— Этот старый слуга здесь! — старейшина горных духов вышел, преклонив колени.
Зрелище потрясло наблюдающих.
Они слышали о таинственных и ужасающих методах горных духов, но не ожидали такого почтения к Чжоу Туну.
— Ты действовал изнутри и снаружи, расчищая препятствия. Твои заслуга неоценимы. Выбери сто талантливых представителей молодёжи племени — я лично дарую им имена!
Старейшина взволновался.
Для горного племени Шаньгуй дарование имени Королём — ценнее любых наград. Именно благодаря имени, данному Яо Сянь, племя обрело фамилию Яо, воплотилось и вышло в мир.
— Е Синчэнь…
— Мой король! — Старейшина племени Сюаньу вышел, преклонив колено.
— Ты обеспечивал отличную защиту от начала и до самого конца. Я слышал, в племени Сюаньу долгие годы нет Святых. Вот три пилюли прорыва к Святому — они помогут сломать оковы!
— Благодарю его преосвященство Короля!
Е Синчэнь затрясся от волнения.
Когда мириады рас осаждали человечество, они проигнорировали призыв Императора и остались в стороне. Это было почти что предательство.
Из-за этого на них пало проклятие — сколько лет ни проходило, среди них не рождались Святые. Они оказались подавлены человеческим путём.
Дарование Чжоу Туна сняло проклятие.
Пилюли были ценны, но прощение человеческого пути — бесценно.
Е Синчэнь ясно почувствовал, как тысячелетние оковы над ними рассеялись!
Он также поразился: Чжоу Тун мог претворять сказанное в реальность, олицетворяя часть воли человеческого пути!
И это было объяснимо: Чжоу Тун овладел тремя из шести ступеней становления Императором, имел Власть Закона и императорскую духовную силу. Снять подавление с племени Сюаньу для него было легче лёгкого.
Теперь Е Синчэнь полностью покорился. Даже если бы Ланьтянь убила его, он бы согласился.
Бам-бам-бам!
Он без колебаний трижды ударился головой, со слезами: — Племя Сюаньу готово положить жизни за Короля!
— Я, Е, хоть и воин, знаю верность. Отныне жизни Сюаньу — твои жизни, тела Сюаньу — твои тела. Приказывай — мы не будем колебаться!
— И я тоже!
Внезапно выпрыгнул глава рода Ю. Е Синчэнь бросил на него убийственный взгляд.
Старый хрыч воспользовался моментом, прервав его лирику. Непростительно.
Но глава рода Ю проигнорировал взгляд, пылая взглядом на Чжоу Туна и ведьмочку.
Будто говоря: мы свои люди! Не обдели!
— Угу… — ведьмочка рассмеялась, похлопала Чжоу Туна по плечу, намекая не обойти клан Тяньши стороной.
— Награда! — заявил Чжоу Тун. — Клан Тяньши нас не предал. За сим разрешаю использовать все талисманы до девяностого включительно!
— О-о-о! — глава рода Ю подпрыгнул.
……
Спустя два часа собрание окончилось. Все сияли улыбками.
Внезапно стража доложила: — Молодой хозяин! Снаружи острова находятся двое, утверждающих, что они из Храма Сюаньтянь. Они просят с вами встретиться!
Чжоу Тун удивился, но затем усмехнулся.
— Пригласите их!
— Пригласите их.
По приказу Чжоу Туна Гао Мина и Чу Иня привели.
Гао Мин — Святой второй ступени, Чу Инь выглядел юношей, но ему было лет пятьдесят-шесть, уровень высокого полусвятого.
Их козырь было священное оружие Кинжал убийцы богов.
Священный запретный артефакт, одноразовый, но способный убить среднего Святого при попадании.
Им нужна была близость к Чжоу Туну.
Бум! Они преклонили колени. Гао Мин был спокоен, Чу Инь чуть бледен.
Юноша на троне излучал давление. Простой его взгляд заставлял их трепетать.
Более того, стоящие по сторонам источали убийственность — шесть Святых. Раскройся они — и точно умрут.
— Молодой хозяин Ли! — говоря обратился Гао Мин, глубоко вдохнув.
— Люди Храма Сюаньтянь осмелились явиться? Вам жить надоело? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Нет! Я пришёл перейти к вам! Храм Сюаньтянь бесчеловечен. Даже я, Святой, не получаю наград, лишь наказания. Используют как скот и оскорбляют! Никакого уважения!
— Моё терпение иссякло. Я решил покинуть Храм и найти нового господина. Я слышал о молодом герое Чжоу Туне, о справедливости рода Ли. И пришёл!
— Прошу не отвергать! Буду служить верно. Нарушу — пусть небо и земля покарают, люди и боги убьют!
— И я тоже! — подхватил Чу Инь.
Глава семьи Ю дёрнулся. Собака украла его фразу!
— Хе-хе… Почему я должен вам верить? — холодно усмехнулся Чжоу Тун и встал. От него изошла смертоносная аура, от которой у двух кланяющихся мужчин пробежали мурашки по спинам.
Особенно это касалось Гао Мина. Он был святым второй ступени, выше Чжоу Туна по культивации, но чувствовал смятение, и это его ужасно пугало!
— Успокойте гнев! Мы принесли ценный дар, достаточный для доказательства нашей искренности.
— О… Покажите, — заинтересованный тон Чжоу Туна успокоил их.
Гао Мин открыл кольцо пространства, достал пергамент.
— Что это?
— Внутренняя карта Храма Сюаньтянь. Подробно указаны ключевые точки, включая темницу с заложниками. По достоверным сведениям, там же заточён названый брат вашего отца.
Глаза Ли My наполнились слезами. Он взволнованно потер руки.
«Отлично! Мой несчастный приёмный сын жив! Всё не зря!»
— Действительно хорошая вещь. Мне нравится, — кивнул Чжоу Тун.
— Позвольте вручить лично.
Они поднялись, готовясь приблизиться.
— Постойте… — Чжоу Тун взмахнул рукой. Они замерли, сердца застыли в горле. — Законная власть рода Ли ещё только восстановлена, а церемонии ещё не завершены. Если старый приказ не отменён — новый не уважается. Прошу понаблюдать со стороны. После — приму вашу искренность!
Его выражение стало ледяным: — Награды розданы. Наступила пора наказаний! Все — в родовые гробницы Ли!
Гао Мин и Чу Инь застыли в недоумении. Зачем в гробницы-то?
Вскоре они прибыли.
— Приведите!
Чжоу Тун встал спиной к ним. Привели сто восемь членов рода Ли, включая Ли Цунсиня, Линь Жоси и других.
Виновники клеветы на ветвь Ли My. Дела каждого расследованы, невинных среди них не было.
— Отпустите! Я глава рода Ли! Вы — предатели! Как смеете?!
Ли Цунсинь сопротивлялся, отказываясь встать на колени.
Линь Жоси тоже сопротивлялась, глаза её пылали яростью, она жаждала разорвать Чжоу Туна!
Её семья была уничтожена им. Теперь она осталась одна, бояться ей было нечего.
— Смешно! Перед Храмом Сюаньтянь вы робели, а передо мной — такие храбрые. Думаете, я не трону вас?
Щелчок пальцев — и вошли люди с лопатами.
Зрачки Ли Цунсиня сузились.
— Что ты задумал?
— Раскопать могилы!
— Посмеешь!!
Он побледнел, взволновался.
— Именем молодого хозяина Ли объявляю: эти люди сговаривались с чужаками, клеветали на сородичей. С сего дня они — не Ли, а враги Ли! Вперёд!
Стражники без колебаний стали раскапывать могилы, извлекая прах предков предателей и развеивая его.
Особо «почтили» старого главу, инициатора плана фильтрации паразита. Из-за него во всём своём поколении выжил только Чжоу Тун.
Чжоу Тун договорился с Чжэ Мэй в малом аду: найти душу старого главы и пытать того десять тысяч раз!
Даже переродившись, он станет скотом!
— А-а-а-а! Маленький негодяй! Как ты смеешь! Изорву тебя!
Не только Ли Цунсинь, но и другие взволновались. Раз предки развеяны — они стали бескорневыми, а значит после смерти будут одинокими призраками!
— С мёртвыми покончено. Пора с живыми!
Чжоу Тун был бесстрастен, будто делал пустяки, чем внушал ужас.
— Ты… что ещё?
Ли Цунсинь дрожал, чувствуя неладное.
— Лень болтать. Катитесь в ад!
Как только слова слетели с его уст, Чжоу Тун обрушил на них свою ладонь, готовый их всех убить.
— Как ты смеешь! А-а-а-а!!
Не было никаких неожиданных поворотов. Словно молотом ударили по яйцу — всё было легко и непринуждённо.
Когда все решили, что наступил конец, Чжоу Тун схватил две оставшиеся души — Ли Цунсиня и его жены.
Их лица исказили ненависть и страх. Они были связаны и не могли сбежать.
— Отпусти! Мы мертвы! Что ещё тебе нужно?
— Смерть — это милость для других. А вы её недостойны. Я не дам вам умереть так просто!
Императорская духовная сила распространилась.
«Талисман восемьдесят седьмой — Цепи девяти звёзд!»
Два пыточных столба из духовной силы вонзились в землю, пригвоздив их души. Мгновенно раздались пронзительные вопли.
— А-а-а-а! Убей! Умоляю! Не хочу мук! Пусть мой дух развеется! Я согласен в следующей жизни быть свиньёй!
Ли Цунсинь и Линь Жоси извивались, как злые духи из ада. Можно было только представить боль!
Наблюдающие содрогнулись. Они глубоко осознали последствия предательства Чжоу Туна. Их верность укрепилась.
Гао Мин и Чу Инь обливались потом.
Такие ужасные пытки они не видели даже в Храме Сюаньтянь.
Что было хуже всего: независимо от того, удастся ли убийство, их, скорее всего, ждёт та же участь.
— Итак, с наказаниями покончили. Продолжайте! — Чжоу Тун посмотрел на них, едва заметно улыбаясь.
Услышав это, они переглянулись, не двигаясь.
Даже опытный убийца Гао Мин заколебался.
Став убийцей, он отрёкся от жизни и смерти.
Но даже он боялся такой участи.
Даже с разрушенной плотью дух будет вечно мучиться. Никто не примет этого.
— Что стоите? Не слышали? Или у вас злой умысел?
Они задрожали. Чу Инь, не выдержав, упал на колени, как перепел зимой.
Это привлекло всеобщее внимание.
Реакция юнца оказалась необычна!
— Узнаю его! Печально известный негодяй Центральных равнин. Уже в три года убивал. Оказалось, завербован Храмом Сюаньтянь! — указал с презрением Ю Цзинфэн.
— Хе… При убийствах бесстрашен, а здесь струсил? Смотрите — обмочится!
Тут же раздались насмешки со всех сторон. Но Чу Инь не смел пошевелиться, будто был поражён в смертельную точку.
— Раз так, подходи один! — Чжоу Тун с усмешкой смотрел на Гао Мина.
Тот, святой второй ступени, двигался, как дряхлый старик, шаг за шагом, но в конце концов приблизился.
— Открой карту.
Чжоу Тун взмахнул рукой — и возник стол, украшенный духовной энергией.
Гао Мин ахнул. Такая точность была невиданной.
Затем, будто подгоняемый, он разложил карту, медленно её раскрывая.
Медленно — до пота на лбу. Окружающие даже занервничали.
Половина… Восемьдесят… Девяносто процентов… И звяк!
Все насторожились!
На стол упал кинжал, мерцающий радужным светом, испуская ужасающую убийственность. Даже Святые почувствовали холод.
Атмосфера застыла.
«Пропало!!»
У Гао Мина загудело в голове. По плану, он должен был схватить кинжал и атаковать или взять Чжоу Туна в заложники.
Но, возможно, от напряжения, он не успел схватить кинжал вовремя.
Смешно. Святой, даже в страхе, не должен так ошибаться.
Но в тот миг Гао Мин почувствовал боль в голове, будто удар духовной силы. Отсюда и результат.
Шмыг-шмыг-шмыг!
Мгновенно все вокруг обнажили оружие, готовые убивать.
Чжоу Тун оставался невозмутимым, с неизменной улыбкой на лице.
Гао Мин отсолбенел. Он никогда не думал, что станет посредственным убийцей.
Кинжал почти касался его руки, а Чжоу Тун стоял всего в двух чи от него. Казалось, шанс ещё есть.
Но Чжоу Тун не двигался, будто специально давая ему возможность.
— Люди Храма Сюаньтянь любят карты на кинжалах?
Гао Мин поразился. Чжоу Тун совсем не боялся его!
Священный запретный артефакт только что было распечатано, его ауру ощущали даже слепые. Но Чжоу Тун оставался безразличен — какая уверенность!
— Подними кинжал, — внезапно сказал Чжоу Тун.
— Я сказал — подними!
— Да… да…
Гао Мин почувствовал взрыв в голове, сильная духовная сила ворвалась, заставив его поднять кинжал.
Затем он опустился на колени, протягивая кинжал.
— Господин Чжоу, я забыл — есть ещё сокровище для вас. Этот клинок может убить среднего Святого. Примите его!
— Хорошо, это мне тоже нравится! — Чжоу Тун взял кинжал и провёл пальцем по лезвию, довольный.
— Но способ дарения оригинален. Кинжал в карте — напомнило мне старые истории.
Волосы на спине Гао Мина встали дыбом: — Потому что… я хотел сделать сюрприз!
— Сюрприз? Ха-ха-ха-ха!
— Объясни, что такое сюрприз!
— Сюрприз… это… я хотел подарить…
— Объясни, что такое сюрприз!
— Сюрприз…
— Объясни, что, чёрт возьми, такое сюрприз!
Голос Чжоу Туна стал ледяным. За ним духовная сила, как океан, накатывала, готовясь поглотить Гао Мина.
Он знал: без удовлетворительного ответа следующей жертвой столба будет он!
— Вспомнил! — он хлопнул себя по лбу, указав на Чу Иня, будто увидел спасительную соломинку.
— Этот человек — тоже мой подарок!
— Что?!
Чу Инь вскочил в ужасе.
— Господин Чжоу, мои слова — правда. Солгу — смерть без могилы!
Гао Мин, глубоко вдохнув, начал разоблачать Чу Иня.
— Вы не знаете, но этот юнец, хоть и молод, прожил семьдесят шесть лет. Если не убивает — то злится. Он создал какую-то бредовую теорию культивации через убийства.
— Суть такова: убивая, он поглощает удачу жертвы. Чем сильнее удача, тем дольше выживает в игре на убийство, становясь ещё удачливей. Он называет это методом фильтрации!
Все протрезвели.
Вот это да.
Если правда, Чу Инь навлёк на себя полную ненависть Чжоу Туна.
Даже старого главу с планом фильтрации выкопали из могилы для расплаты. А этот так вообще был живой.
Улыбка Чжоу Туна медленно исчезла. Все затаили дыхание.
Этот знак был предвестником бури.
— Я как раз собирался найти тебя, а ты сам явился. Вот это сюрприз.
Чу Инь почувствовал, будто небо рухнуло, мир удалился.
— Ты не можешь убить меня! Мой приёмный дед — старейшина Храма Сюаньтянь, правая рука господина Юнь Минцзы! Убьёшь — он отомстит!
— Не смейте убивать меня! Мой приёмный дед — старейшина Храма Сюаньтянь! Кто тронет — он не оставит! — в панике закричал Чу Инь.
— Похоже, дело серьёзно, — без эмоций сказал Чжоу Тун.
— Да-да! Мой дед — святой пятой ступени, подчинённый господина Юнь Минцзы! Вам не справиться!
Он кивал без остановки, боясь, что Чжоу Тун заставит его замолчать навеки.
— Хорошо, не убью!
Гао Мин вытаращил глаза. Он знал — Чжоу Тун не милосерден.
Но он не заметил, с какой жалостью окружающие смотрели на Чу Иня.
Быть врагом Чжоу Туна и оставаться в живых — нелёгкая участь.
— Ха-ха-ха… Знаешь своё место!
Чу Инь решил, что Чжоу Тун испугался, и выпрямился с надменностью.
Он злобно посмотрел на Гао Мина: — Посмел предать меня? Жди! Вернусь в Храм Сюаньтянь — и заставлю пожалеть, что родился!
Окружающие рассмеялись.
— Чему радуетесь? — взбесился Чу Инь. Оскорблённый, он стал наглым.
— Неужели думаешь, что вернёшься? — раздался чей-то голос.
Он остолбенел, затем возгордился.
— Кого вы пугаете, дворняжки? Знайте: двадцать лет назад мой дед разорял род Ли, раскалывая ваших гениев как семечки!
— Если явится сейчас — уничтожит вас всех!
Все замолчали, смотря на него как на чудовище.
Он сам навлекает на себя беды!
Тук-тук-тук!
Чжоу Тун постучал по столу. Ритмичный звук с духовными колебаниями поглотил Чу Иня, тот помутился.
— Кто твой дед? — раздался нежный голос, будто говорил его старший родственник.
— Старейшина Храма Сюаньтянь, Мо Юцин!
— Этот старый хрыч! — нахмурился Ю Цзинфэн. — Бессердечный, что считает слабых сорняками! Стоит ему проявить малейшее недовольство — и он тут же идёт убивать мирный народ!
— Из-за того, что он зашёл слишком далеко, его преследовали стражи закона. Но вскоре он исчез. Оказывается, всё это время он был в Храме Сюаньтянь!
Чжоу Тун кивнул и продолжил: — Говоришь, твой дед атаковал род Ли. Это правда?
— Естественно! — ответил он без колебаний и с гордостью.
— Примерно двадцать лет назад дед ночью напал на род Ли, убил много гениев и сильных практиков!
— Более того, он оставил тогдашнему главе Ли мой метод фильтрации! Можно сказать, падение рода Ли — наша заслуга!
Бам!
Стол под рукой Чжоу Туна треснул. Невидимая духовная вибрация рассеялась. Чу Инь пришёл в себя.
Он вспомнил сказанное и похолодел.
Не успел он ничего вымолвить, как ужасающее убийственное намерение Чжоу Туна обрушилось на его плечи!
Давление, тяжелое, как гора, почти раздробило его кости!
— Нет! Не смей меня убивать!
— Говорил же — не убью!
Чжоу Тун поднял кинжал и легко взмахнул им.
Он не активировал Священный запретный артефакт, а использовал его как обычный предмет. Но всё же возникла пугающая вибрация.
«Меч первый, Пыль небес и земли!»
Солнце и луна померкли. Тёмный клинок поразил поясницу Чу Иня.
Нижняя часть тела растворилась, не оставив после себя даже капли крови!
— А-а-а-а! — в ужасе закричал Чу Инь.
— Болтун!
Чжоу Тун взмахнул ещё раз. Несколько тёмных клинков отсекли руки и глаза. Чу Инь оказался обездвижен.
— Слишком шумно. Заткнись навеки…
Когда Чжоу Тун снова поднял кинжал, чтобы отрезать язык, из тела Чу Иня изошла яркая духовная волна.
— Наконец-то появился… — усмехнулся Чжоу Тун.
Он заранее увидел духовную печать могущественного практика на Чу Ине, и специально выманивал его, чтобы уничтожить!
— Малец, как ты смеешь! Я, когда-то тихо убивавший гениев Ли, и сейчас легко сниму твою голову!
Возникло изображение жёсткого старого лица. С первого взгляда становилось ясно, что никакой это не добряк.
— Приказываю тебе немедленно отпустить моего внука и убить Гао Мина! Иначе пеняй на себя!
— Хе… — рассмеялся Чжоу Тун. — Какой смелый! Ты в курсе, что тебя преследует орден стражей закона? Ты, должно быть, устал от жизни, раз посмел появиться здесь!
Услышав это, тот рассмеялся: — Ха-ха… Я в Храме Сюаньтянь! Если только Верховный Страж не придёт лично, мне нечего бояться!
— Кроме Верховного Стража, никто не может судить меня!
Высокомерный тон Мо Юцина повис в тишине.
Затем раздался гром аплодисментов со стороны Чжоу Туна.
Великолепно!
Скотина привередлива!
— Ты имеешь право хранить молчание, но всё сказанное будет использовано против тебя! — холодно сказал Чжоу Тун.
— Я сохранил образ формацией и передал служителям закона. Держись.
Тот остолбенел, затем рассмеялся ещё наглее.
— Ха-ха-ха… Милый малыш! Думаешь, победа уже у тебя в кармане? Слишком наивно!
— Ты глухой или глупый? Я же сказал — пока Верховный Страж лично не прикажет, служители закона не тронут меня!
— Знаешь почему? Сила! Сила превыше всего! Слабакам вроде тебя не понять!
Чжоу Тун разозлился!
— Как тесносно! Ты, знаешь ли, слишком нагл! Думаешь, раз прячешься в Храме Сюаньтянь, никто тебя не тронет?
— Наверное, ты до смерти боишься выходить, иначе стражи закона заставят тебя обосраться!
— Врёшь!
Мо Юцин взбесился. Его гордость Святого среднего уровня не выдерживала насмешек.
Он ударил себя в грудь: — Малый, ты — лягушка в колодце! Я ничего не боюсь, небо и земля — мои!
— Хм! Хвастаться все могут. А ты осмелься покинуть Храм Сюаньтянь!
Тон Чжоу Туна был полон насмешки.
— Знай, малый, я сейчас не в Храме Сюаньтянь. Смотри!
Он отступил, показав фон — пышный лес, похоже на место для медитации.
— Ну?
— Фон слишком фальшивый! — Чжоу Тун покачал головой. — Осмелься назвать место! Я сам найду тебя! Хотя ладно — у тебя же не хватит смелости. Боишься — так и скажи!
Невыносимо!
Мо Юцин затрясся от ярости, грудь его вздымалась.
— Мелкий ублюдок! Знаю, ты строишь козни! Но я не боюсь! Сегодня исполню твоё желание!
Он указал на Чжоу Туна: — Пещера небесного духа гор Тайхуан! Я здесь! Посмеешь прийти — отвешу пощёчину и сорву башку!
Чжоу Тун улыбнулся, довольный его яростью.
— Десять, девять, восемь…
Он начал отсчёт. Мо Юцин заинтересовался.
— Что считаешь?
— Времени осталось мало…
— У кого мало?
Чжоу Тун молча указал на образ.
— У меня? Смешно! Кто посмеет судить?
— Три, два, один…
Отсчёт окончен. Внезапно другая сторона изображения содрогнулась — раздались колебания духовной энергии. Очевидно, туда прибыли сильные.
— Мо Юцин, твои дела раскрыты. Пойдём с нами!
Две грозные фигуры появились рядом с Мо Юцином. Их аура не уступала ему — явно выдающиеся среди средних Святых.
— Слу… служители закона!
Мо Юцин остолбенел, не веря глазам.
Как так быстро?
С времени появления его изображения до обнаружения, разрыва пространства и прибытия — меньше минуты. Всё это явно было слишком целенаправленно.
Будто этот юнец — Верховный Страж!
— Нет… Не может быть! Подвох! Вы подставные? Играете с ним?
Голоса стражей закона стали ледяными.
— Пойдём. Можешь молчать, ибо каждое слово будет использовано против тебя!
Звякнуло железо. Один из них достал цепи.
— Нет! Не возьмёте! Я старейшина Храма Сюаньтянь!
— Старейшина Храма Сюаньтянь — и что же? Смеешь сопротивляться исполнителям закона? — ответил другой с презрением. — Признай реальность! Даже глава Храма не спасёт тебя!
— Запомни: не только у Храма Сюаньтянь есть пиковые Святые. У нас их двое!
Мо Юцин похолодел. Они были серьёзны.
С его преступлениями, попав в руки служителей закона, он мог расчитывать только на смерть.
Бах!!
Он инстинктивно выпустил ауру, готовясь сопротивляться.
— Мы признаём твоё право на сопротивление. Но и мы имеем право убить тебя на месте. Жизнь или умереть — решение твоё.
Они зажали его, не атакуя, лишь холодно наблюдая.
Их позы выражали полную уверенность, будто он не уйдёт.
— Я… сдаюсь!
Под экстремальным давлением Мо Юцин быстро сдался.
Он знал методы служителей закона. Ежедневные битвы ставили их на вершину среди равных. А раз уж их было двое против его одного, и каждый был сильнее — сопротивление означало верную смерть.
Сдавшись, он, может быть, выживет. Многие его дела недоказуемы.
Вдруг он вскрикнул от боли.
— А-а-а-а! Что вы делаете?
— Не кричи. Мы просто пробили твои ключицы и запечатали культивацию.
Холодный тон заставил его затрепетать.
— Меня ещё не осудили! Как вы смеете? Это самосуд!
Но служители закона смотрели на него как на мертвеца.
В страхе он раздавил нефритовый жетон.
Это был спасительный подарок Юнь Минцзы. При опасности он мог раздавить его и вызвать духовную печать Юнь Минцзы для защиты.
Стражи закона переглянулись. Они видели это, но проигнорировали.
Они были уверены, что встреча с Юнь Минцзы понравится господину.
— Стойте! Куда вы меня ведёте? Это не к Верховному Стражу!
Прорвав пустоту, Мо Юцин наконец заметил неладное.
— Кто сказал, что к Верховному Стражу?
— Не к нему? Значит, тайно устраните?
Эта мысль тут же заставила его лицо побледнеть. Он познал страх.
— Заткнись, или заставлю замолчать навеки. Скоро узнаешь.
Вскоре он увидел знакомый парящий остров и взбодрился.
Это же род Ли!
— Что происходит?! Это же род Ли! Зачем вы привели меня сюда!
Мо Юцин побледнел, пытаясь вырваться.
Он мог принять суд, но не мог позволить муравьям видеть его униженным.
Только что он превозносился перед Чжоу Туном, унижая того.
А теперь станет узником на его глазах — сокрушительный удар по достоинству.
— Это против правил! Вы устраиваете частный суд, что строго запрещено служителями закона! Вы нарушаете закон!
Его встретили два презрительных взгляда.
— Убийца смеет так говорить? Мир, должно быть, и впрямь сошёл с ума!
— И что? Вы, служители закона, должны соблюдать правила!
Хлоп!
Ещё не договорил, Мо Юцин получил пощёчину. Удар рассек уголок его рта и выбил половину зубов!
— Знай: обычно частные суды запрещены. Но это особый случай. Тебя будет судить Верховный Страж!
У Мо Юцина загудело в голове. Неужели он ослышался?
Он, такой ничтожный, потревожил такую личность!
Для Верховного Стража, владеющего Властью Закона, частные суды — норма, ведь они — подвижные города стражей.
— Проклятье! Тот парень подставил меня!
Вспомнив Чжоу Туна, он заскрежетал зубами.
В том образе тот шаг за шагом заманивал его в ловушку служителей закона. Стратегия сработала.
Теперь он уверен: в роде Ли сейчас Верховный Страж!
— Постойте! Я сдаюсь! Можно попросить Верховного Стража судить меня наедине? У меня есть важная информация для него!
Служители закона остановились.
— Серьёзно?
— Конечно! Я давно восхищаюсь Верховным Стражем, хочу поговорить с ним наедине.
Мо Юцин показал искреннее выражение лица. Играл он правдоподобно.
Он рассчитывал, что наедине с Верховным Стражем избежит унижения от Чжоу Туна.
Более того, наедине будет больше возможностей для оправдания.
— Сейчас спрошу.
Один страж закона отвернулся и достал нефрит связи.
Другой смотрел в небо с надутыми щеками, будто едва сдерживал смех.
Мо Юцин недоумевал — чему смеяться?
Вскоре он получил радостный ответ.
— Верховный страж согласился смилостивиться — будет судить лично!
— Отлично!
Мо Юцин ликовал. Он избежит Чжоу Туна и унижения.
……
Вскоре его привели в подземелье. Пусть его культивация запечатана, и внешне он ничем не отличался от смертного, его чувства были всё также остры. Он почуял приближение.
— Мо Юцин, твои дела раскрыты!
Вошедший в чёрном, с закрытым лицом, сел напротив.
— Приветствую Верховного Стража!
Хотя его лопатки были пронзены, и он висел на дыбе, Мо Юцин почтительно поклонился с восхищением.
Он должен был признать, что господин перед ним скрытен.
Он не только тщательно скрывал свою культивацию, что делало невозможным оценить его глубину, но и ужасал непреднамеренно излучаемой им духовной силой.
Можно было представить: даже если он не был пиковым Святым, то был близко к этому.
Точно Верховный Страж!
— Господин, я невиновен! Я законопослушный, хороший человек! Не позволяйте этим негодяям обмануть вас!
Он сразу начал жаловаться.
— Хватит притворяться!
Голос Чжоу Туна, наполненный духовными колебаниями, ударил в межбровье Мо Юцина.
— А-а-а-й…
Тот зажмурился от боли.
— Смеешь говорить о невиновности? Смешно! В разговоре с молодым хозяином Ли ты сам признался в преступлениях против рода Ли! Разве же это ложь?
— Я пугал его! Просто нёс чушь!
— Дерзость! Ещё отрицаешь? Чу Инь тебя выдал! Упрямишься — похоже, не хочешь по-хорошему!
Убийственное намерение заполнило подземелье. Мо Юцин побледнел. Он знал — продолжай он отрицать, и умрёт здесь.
— Господин, постойте! Признаю вину! Пожалуйста, ради Храма Сюаньтянь дайте мне шанс!
Он глубоко вдохнул и назвал своего покровителя, пытаясь выжить.
Он знал: признается он или нет — это не важно. При имеющихся доказательствах Верховный Страж может убить его одним словом.
— Храм Сюаньтянь? Ты смеешь угрожать мне с помощью него? Разве ты не знаешь, что мы собираемся разобраться с Храмом Сюаньтянь?
— Ты действительно присоединился к ним? Что, хочешь противостоять всему ордену защиты закона?
Мо Юцина будто громом поразило. Неверие застыло в глазах.
Он понял! Всё понял!
Верховный Страж явился лично наказать его только потому, что он в Храме Сюаньтянь!
Смешно — он считал Храм Сюаньтянь покровителем, и тем самым навлёк на себя свою гибель!
Как и ожидалось, человек в чёрном, будто видя его мысли, продолжил: — Мы уже почти что забыли тебя, но ты громко объявил о своей новой принадлежности! Это потревожило Великого Магистра Закона. Я должен наказать тебя!
Хлоп!
На лице Мо Юцина появился отпечаток ладони. Удар был такой силы, что кровь хлынула из всех семи отверстий.
Но тем, кто ударил его, был он сам!
На его лице появилось раскаяние, а в сердце — ненависть к Храму Сюаньтянь.
— Господин, я раскаиваюсь! Я готов искупить вину! Вы хотите собрать доказательства против Храма Сюаньтянь? Я много знаю, я всё расскажу!
— Подаешь надежды, юноша. Говори! — властно приказал Чжоу Тун, улыбаясь под чёрной вуалью.
— Как ты смеешь!
Внезапно возникла тень над головой Мо Юцина.
— Господин Юнь Минцзы!
Увидев его, Мо Юцин задрожал.
— Посмеешь предать Храм Сюаньтянь — умрёшь!
Удар обрушился на Мо Юцина!
Проявилась тень Юнь Минцзы — воплощение его духовной силы, мощный духовный клон, явно тщательно созданным им как козырь в битвах равных!
Его атака несла ужасающую убийственность, почти разрушая подземелье, безжалостно направленная на Мо Юцина!
— Спасите!
Раздался отчаянный крик. Будь его культивация не запечатан, может и справился бы. Но сейчас ему оставалось лишь ждать смерти.
— Стой!
Чжоу Тун изрёк всего одно слово. Более ужасающая духовная сила сгустилась в золотые нити, опутавшие духовное воплощение Юнь Минцзы. На его голове возник иероглиф 定 (стой)!
И этого хватило, чтобы полностью обездвижить воплощение!
— Как это возможно?!
Потрясены были не только Мо Юцин и Юнь Минцзы, но и стражи закона в тени!
Это было мощное воплощение, по мощности сравнимое со средним Святым! И всё же оно было подавлено одним словом Чжоу Туна, будто слово того — закон!
Они не знали: сколь бы сильно ни было воплощение, пока оно соткано из духовной силы, перед Чжоу Туном оно — как муравей перед драконом.
— Отпусти! Моё истинное тело узнает об этом — и не оставит тебя!
Воплощение боролось, но не могло вырваться.
— Воплощение высокого уровня. Может действовать самостоятельно. Значит, истинный ты ещё не знает о происходящем?
— И что? Сейчас же передам ему!
— Разорвись!
Прозвучало ещё одно слово. Небо и земля запечатались, все передачи были прерваны. Связь с настоящим телом разорвана.
— Что ты задумал?!
Воплощение запаниковало, впиваясь взглядом в Чжоу Туна. Оно не знало его личность.
«Талисман восемьдесят седьмой — Цепи девяти звёзд!»
Он тихо произнёс новое заклинание. Девять фиолетовых звёзд возникли, как гвозди, пригвоздив воплощение к пустоте.
— А-а-а-а!!
Воплощение закричало, а Мо Юцин взволновался. Он никогда не видел Юнь Минцзы таким униженным.
И это было так приятно!
— Итак, продолжим, — ледяной голос Чжоу Туна вернул его к реальности.
— Расскажи всё о Храме Сюаньтянь. Солжёшь — не постесняюсь применить метод поиска души.
Мо Юцин содрогнулся, вновь ощутив удушающее давление, и осторожно начал.
— О Храме Сюаньтянь… Истоки его находятся в глубокой древности. Говорят, у него великое происхождение, когда-то он следовал за Императором Человечества и сиял.
— Когда мириады рас осаждали человечество, Храм Сюаньтянь остался в стороне. Потому он подавлен человеческим путём.
Чжоу Тун заинтересовался.
Племя Сюаньу тоже было подавлено, но он снял подавление. Проклятие Храма Сюаньтянь, возможно, сильнее?
— Подробнее!
— Слушаюсь! — Мо Юцин кивнул. — Говоря о подавлении, нельзя не упомянуть особое нематериальное и, так сказать, некультурное наследие Храма Сюаньтянь — Убийство владык!
— С основания Храм сменил сорок шесть владык. Большинство успешно прошли это испытание, а четверо были убиты, уступив место другим.
— Страннее всего то, что группа убийц владык не иссякает. С каждым владыкой они — как смертельные враги, вечные соперники. Эта группа — настоящие психи!
— Угу! — Чжоу Тун не сдержал смеха.
— Не смейтесь! Это сущая правда! Например, тридцать пятый владыка. Ехал в открытом экипаже — ему Священным запретным артефактом пробили голову. Убийца — психически больной, впадший в безумие.
— С тех пор все владыки избегают открытых экипажей.
Выражение Мо Юцина стало таинственным.
— Есть ещё одна странность. Когда-то Храм Сюаньтянь был лидером человечества, имел единственного пикового Святого на свете, а потому мог диктовать свою волю.
— Потому тот владыка при жизни заявил: пока жив, не позволит другим силам иметь пиковых Святых.
— Слова его сбылись! На второй год после его убийства Магистр Ордена Законохранителей прорвался к вершине Святого. Через несколько лет основательница секты Хэхуань тоже достигла того уровня!
Чжоу Тун остолбенел, а затем рассмеялся.
— Ха-ха-ха… Заслуженно! Смерть достойная!
— Это ещё цветочки! По трагичности предыдущий владыка — пример всем примерам! Убит собственной женой, которая захватила трон!
Чжоу Тун поднял бровь. Речь о родителях Сюань Гэ. Не ожидал он, что её мать убила отца!
— Значит, нынешняя владычица, убившая предыдущего, — тоже психически больная?
— Естественно! — без колебаний ответил Мо Юцин. При мысли о Юй Линлун он содрогнулся.
— Эта женщина — псих среди психов! Почти двадцать лет назад предыдущий владыка, охотясь на врагов, был подставлен, и получил в бочину два Священных запретных артефакта — отравленных гвоздя. Его, умирающего, приволокли в Храм.
— Тогда, если бы Первый Покровитель вытащил гвозди и влил жизненную силу, у него был бы шанс выжить.
— Но жена владыки словно взбесилась, она настояла на том, чтобы лечить его самой, и никому не позволяла помочь. А если кто был против — начинала угрожать выкидышем!
— Забавно… — не сдержался Чжоу Тун.
— Значит, предыдущего владыку залечила до смерти нынешняя?
— Верно!
— Намеренно или случайно?
— Намеренно случайно! — твёрдо сказал Мо Юцин.
— Врёшь! Несёшь чушь! Клевещешь на владычицу! Ты умрёшь от тысячи стрел!
Пригвождённое воплощение Юнь Минцзы взволновалось и зарычало!
— Твоя очередь ещё не пришла. Сейчас не твоё время говорить!
Щелчок пальцев — луч света влетел в рот воплощения, свернув тому язык.
— М-м-м… — Юнь Минцзы онемел, издавая нечленораздельные звуки.
Он не сдавался — точка между бровей воссияла, пытаясь возразить духовной силой. Чжоу Тун гвоздём света пригвоздил её, полностью обездвижив.
— Продолжай…
Мо Юцин поспешно кивнул: — Я видел своими глазами, это не может быть ложью! Наш предыдущий настоятель умер страшной смертью!
— Чтобы вытащить отравленные гвозди, жена владыки сунула руку в рану, полезла вверх до горла и вниз до промежности, шарила везде — и ничего не нашла.
— Так предыдущего владыку мучили целых два месяца, пока он не испустил дух!
Услышав это, и Чжоу Тун, и наблюдающие вытаращили глаза.
Способ смерти оригинален. Самая удачливая из неудачливых смертей!
— Целых два месяца без всякого прогресса? Неужели жена владыки не искала другие методы? — спросил Чжоу Тун.
— Искала! Тогда жена владыки, в отчаянии, использовала шанс вызвать помощь, связалась с другом-кузнецом и заказала инструмент для обнаружения святых артефактов.
— Стоило провести инструментом по телу — где Священный запретный артефакт, там и сигнал. И знаете что? Инструмент от головы до ног подавал сигнал!
— Все остолбенели. Так и тянули, пока владыка не умер. И только тогда обнаружили причину.
— Оказалось, жена владыки положила его на святую кровать! Конечно, сигнал был везде!
Чжоу Тун прикусил губу, сдерживая смех.
— Грустная история…
Затем насторожился: — Жена владыки натворила такого, почему же была не наказана, а стала новой главой?
— Первый Покровитель настоял. Говорил, семья бывшего главы была в долгу перед девушкой, хотел компенсировать. К тому же она была беременна…
— Понял, — Чжоу Тун взмахнул рукой. — Ваш Храм Сюаньтянь — сумасшедший дом!
— Ошибаетесь! Я больше не из Храма Сюаньтянь! — поспешно открестился Мо Юцин.
— До владычицы Храм, хоть и деспотичный, имел самообладание. А после, будто сбросил маску, начал безудержно собирать людей с великой удачей!
Чжоу Тун прищурился: — Чтобы открыть Золотой век, первыми достичь Святого Короля и захватить весь мир?
— Нет, не полностью. По большей часть — это было ради неё самой! — Мо Юцин покачал головой, раскрывая глубже.
— Когда владычица готовилась вступить в должность, Первый Покровитель объяснил проклятие владык Храма и посоветовал ей подумать.
— Но она проигнорировала, с самого начала не веря в проклятие.
— Так было до тех пор, пока она не пережила два покушения и один небесный удар, чуть не погибнув. Тогда-то и поверила!
— Чтобы снять проклятие, она искала разные способы и нашла два пути.
— Первый — признание олицетворения человеческого пути, например, Магистра Закона. Но этот путь закрыт.
— Служители закона не помогут Храму Сюаньтянь, стремящемуся к господству. Даже ослабят его. Поэтому владычица выбрала второй путь…
— Собирать гениев с великой удачей и использовать их силу удачи для защиты!
— С тех пор покушений не было. Но за годы она использовала большую часть собранной силы удачи. Иначе Золотой век бы уже наступил!
— Значит, эта шлюха взяла откат! — усмехнулся Чжоу Тун. — Как вы собираете силу удачи? Подробно!
Мо Юцин напрягся. Очевидно, ключевой момент. Даже стражи закона насторожились.
Под давлением духовной силы Чжоу Туна Мо Юцин выложил все известные ему преступления.
Дело за делом, кровавое за леденящим, одно лишь их перечисление заставляло кровь стынуть.
За двадцать лет Храм Сюаньтянь забрал жизни не менее двух тысяч гениев. Они даже выкорчёвывали семьи, чтобы уничтожить корни.
— Вдох… — в подземелье раздались охи и ахи.
Любой, у кого ещё осталась человечность, сжал бы кулаки от ярости, желая стереть Храм Сюаньтянь с лица земли.
— Так вот кто виновник двадцати лет нераскрытых дел! — один страж закона источал убийственное намерение, другой записывал.
Через час Мо Юцин закончил. Он был весь в поту, будто после болезни.
Во многих преступлениях участвовал и он. Одно только их перечисление перед служителями закона — пытка.
— Господин, я всё сказал… Посмотрите…
Он хрипло смотрел на Чжоу Туна, жажда жизни теплилась в его глазах.
— Не бойся. Ты отлично справился. Не убью, даже награжу. Хорошо награжу!
— Благодарю!
Мо Юцин обрадовался. Лишь бы жить.
— Теперь твоя очередь! — Чжоу Тун перевёл взгляд на воплощение Юнь Минцзы, щёлкнул пальцами, освободив рот.
— Дополняй детали, давай показания…
— Пф! — Юнь Минцзы с презрением, будто смотря на клоуна.
— Фокусы служителей закона я видел. Заставить меня говорить — несбыточная мечта.
— Мне нравится твоё отношение, — усмехнулся Чжоу Тун. — У меня много сил и методов, чтобы ты ими насладился!
Услышав слова Чжоу Туна, Юнь Минцзы стал ещё более презрительным.
— Хм, меня не запугать. Я ни слова не скажу... Ай-ай-ай!!!
Внезапно он издал оглушительный крик боли. Оказалось, Чжоу Тун направил в его тело тонкую струйку хаотической негативной энергии.
Эта энергия особенно сильно воздействует на дух. Стоит ей проникнуть в кого-то, и, если у того нет невероятных способностей, он будет испытывать невыносимые муки.
— Ну как, ощущения? — с улыбкой спросил Чжоу Тун.
— Хе-хе... Ерунда, даже взбодриться не помогло. Методы стражей закона и впрям никудышны! — холодный пот градом катился с Юнь Минцзы, но он продолжал язвительно усмехаться. Было очевидно, что он не лгал, и его выносливость действительно была необычайной.
— Не торопись, это только начало. Скоро начнётся самое интересное, — Чжоу Тун поднялся, и от него исходила странная, непостижимая вибрация, от которой у всех невольно перехватило дыхание.
«Состояние Отсутствия Я, Река Будущего!»
Едва он произнёс эти слова, как тут же призвал Реку Времени. Бурлящие воды реки поглотили тело Юнь Минцзы, и тот мгновенно почувствовал себя совершенно потерянным.
Он, словно утопающий, барахтался и метался в реке, но никак не мог найти опору, и, казалось, вот-вот пойдёт ко дну.
— Что ты сделал?!
— Не спеши, встретимся через тысячу лет! — Чжоу Тун резко сжал ладонь, и Река Времени тут же свернулась, сжав Юнь Минцзы внутри.
«Я изменю всё сущее!»
Бум!
Пространство и время содрогнулись, Река Времени разлетелась, и Юнь Минцзы вновь предстал перед всеми, вызвав у людей леденящий душу ужас.
Всё потому, что сейчас он был иссохшим, всё его тело словно усохло больше чем наполовину. Хотя хаотическая негативная энергия по-прежнему опутывал его, он оставался безучастным, словно превратился в живого мертвеца.
— Что происходит?..
Все онемели от изумления, не в силах понять, какие же методы применил Чжоу Тун.
Лишь у самого Юнь Минцзы было право голоса в этом вопросе.
Только что он погрузился в Реку Времени и словно пережил тысячу лет. Всё это время его терзала хаотическая негативная энергия.
Вначале он ничего не боялся, думая, что скоро всё закончится.
Потом он стал метаться, им овладел страх, но даже не столько из-за боли, сколько из-за того, что не мог вынести этих мук одиночества. Несколько раз он хотел покончить с собой, но никак не мог этого сделать.
Затем он стал униженно умолять, надеясь на прощение, взывал к небу и земле, но не получал ответа.
В конце концов, он полностью отчаялся, перестал думать и в бесконечных муках проживал свои дни в полной прострации.
Мгновение в реальности — тысяча лет в Реке Времени. Теперь, хотя он и освободился, стал бесчувственным и равнодушным.
— Что, не выдержал такой пустяковой ситуации? Ни на что не годен! Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и сразу же концентрированная психическая энергия влилась в клон Юнь Минцзы, наполняя его жизненной силой.
— Ай-ай-ай...
Тут же он издал истошный вопль, полный крайнего страха, и смотрел на Чжоу Туна, словно на монстра.
Готовясь к возможным допросам, он проходил чрезвычайно суровые тренировки, чтобы при любых страданиях держать рот на замке.
Когда же только что Чжоу Тун запечатал его, он даже почувствовал некоторое возбуждение, решив, что его тренировки наконец-то пригодятся, и он сможет как следует унизить оппонента.
Но Чжоу Тун, лишь слегка приложив руку, легко достиг его предела. Оказалось, что самая жестокая клетка — не ограничение пространства, а испытание временем!
— Отлично, очень бодр. Теперь ты стоишь того, чтобы тебя допрашивали. Давай ещё раз, на этот раз по-простому — на десять тысяч лет!
— Ай-ай-ай!!!
Услышав это, Юнь Минцзы сразу сломался и, не колеблясь, начал умолять о пощаде.
— Нет, я сдаюсь, я действительно сдаюсь! Спрашивайте что угодно, я расскажу всё, что знаю, ничего не утаю!
Он бешено извивался, в глазах его читалась мольба. Даже служители закона не ожидали, что Юнь Минцзы сломается так быстро.
— Методы Верховного Стража действительно непостижимы и недосягаемы для нас! — с огромным почтением промолвили они.
— Раз уж ты так говоришь, я дам тебе шанс. Но если ты посмеешь что-то утаить или солгать, я сразу это замечу, и тогда я заставлю тебя испытать стотысячелетние муки!
Едва эти слова прозвучали, Юнь Минцзы чуть не обмочился от страха. Не смея нисколько сомневаться, он чистосердечно рассказал обо всех своих прегрешениях, и его показания почти совпали с показаниями Мо Юйцина.
Но, помимо этого, он сообщил ещё множество деталей, например, касательно части о клане Ли, что заставило Чжоу Туна насторожиться.
— Ты тоже нападал на клан Ли?
— Конечно. Согласно предсказанию, в клане Ли должна была появиться благословенная звезда, невиданная с древнейших времён. В то время все, кто участвовал в действиях против клана Ли, имели шанс урвать часть их удачи. Учитывая мой статус в Храме Сюаньтянь, я, естественно, не мог упустить такую возможность.
— И что конкретно ты сделал? — настойчиво спросил Чжоу Тун.
— Ничего особенного, просто по обыкновению убил нескольких гениев и сильных воинов. Кроме того, я похитил родителей той благословенной звезды!
Раздался хруст!
Чжоу Тун сжал подлокотник кресла, превратив его в порошок!
— Зачем ты это сделал?
— Естественно, потому что они были самыми близкими к благословенной звезде и связаны с ней кровными узами. Помимо самой благословенной звезды, они обладали наибольшей удачей.
— Так думал не только я, но и сам глава дворца, поэтому она постоянно разыскивала следы той пары. Просто те двое оказались в моих руках раньше, и никто не знал, где они находятся!
— Что ты с ними сделал? — голос Чжоу Туна становился всё холоднее.
Не только он, но и Ли Му, Ли Синьжоу, Чэнь Цзюй и другие затаили дыхание, их сердца готовы были разорваться от напряжения.
Прошло почти двадцать лет — неужели та пара ещё жива?
— А что тут спрашивать? Самый простой и грубый способ извлечь удачу из другого человека — это перегнать его в пилюлю бессмертия, получив всё, что принадлежало ему, через принятие снадобья в человеческом облике!
Услышав это, Ли Му почувствовал головокружение и чуть не потерял сознание.
— Ты убил их!! — Чжоу Тун встал, и от него исходила разрушительная, вселенская энергия.
— Нет, я не успел этого сделать. Ту пару спас лысый монах, от которого исходило золотистое сияние. Уходя, он назвал своё имя.
— Кто?!
— Тот назвался Древним Буддой Дипанкарой из Западного Рая. Он сказал, что с теми двумя связан кармической связью, и силой увёл мою добычу!
При этих словах на лице Юнь Минцзы мелькнула тень ненависти, и он продолжил: — Силы того лысого монаха были чрезвычайно велики. В то время я уже достиг шестой ступени Святого, но не продержался против него и двух-трёх ходов, и мог только смотреть, как он удаляется.
— Храм Лейинь (Громового звона)... — пробормотал Чжоу Тун.
(П/п: отсылка на «Путешествие на Запад».)
Он лишь знал, что эта сила была ведущей в западных землях, чрезвычайно загадочной. В прошлой жизни он почти не сталкивался с ней, поэтому знал очень мало.
Видимо, в этой жизни ему придётся нанести визит в Великий Храм Лейинь!
— Я всё сказал, без малейшей утайки. Теперь ты меня отпустишь?
Клон Юнь Минцзы тяжело дышал, смотря на Чжоу Туна с ужасом.
Он не знал, какая судьба его ждёт, но чего бы это ни стоило, он больше не хотел попадать в Реку Времени — даже смерть была бы лучше.
— Отпустить? О чём ты вообще мечтаешь! — с насмешкой произнёс Чжоу Тун, заставив того задрожать. — Но не бойся, я дам тебе быструю смерть. Остальные счёты я предъявлю твоему истинному телу.
— Благодарю! — фантом Юнь Минцзы с облегчением вздохнул.
— Прощай навсегда!
Чжоу Тун протянул к нему ладонь, могучая психическая энергия сконцентрировалась на ней, испуская ослепительное сияние.
Свист! Луч света рванулся вперёд, пронзил грудь Юнь Минцзы и испарил его в ничто.
Эта сцена вновь заставила всех содрогнуться!
Это же было воплощение на уровне святого среднего уровня, но его бесшумно уничтожили. Подобный метод вселял ужас.
— Верховный Страж, согласно договорённости, я рассказал всё, что должен... Как насчёт... — голос Мо Юцина дрожал; увидев судьбу Юнь Минцзы, он был в ужасе.
— А, отпустить тебя? Верховный служитель закона может тебя отпустить...
Услышав это, Мо Юцин обрадовался.
— Но... Чжоу Тун тебя не пощадит!
Едва прозвучали эти слова, Чжоу Тун снял тёмный плащ и маску, открыв своё истинное лицо.
Когда Мо Юцин разглядел его черты, он застыл в оцепенении, инстинктивно потирая глаза.
Убедившись, что это не сон, он мгновенно побледнел.
— Ты посмел выдать себя за служителя закона, да ещё и верховного! Это смертное преступление, карающееся истреблением рода!
— Знаю. Но взгляни-ка, что это? — Чжоу Тун вытащил именной жетон и поднёс к тому.
— Прочти...
— Верховный Страж Закона Востока... Чжоу Тун...
— Хе-хе... хе-хе... Ха-ха-ха-а, я точно сошёл с ума! Надо мной кто-то издевается!
Выражение лица Мо Юцина исказилось, затем он захихикал. Больше всего он боялся двух вещей: что Чжоу Тун увидит его унизительное состояние и что верховный служитель закона не простит его.
Но как он ни рассчитывал, никогда не предполагал, что эти два страха сойдутся самым непостижимым образом.
Чжоу Тун и есть верховный служитель закона, верховный служитель закона — это Чжоу Тун. Мир сошёл с ума!
— Ты... ты не можешь меня убить, ведь ты верховный служитель закона! Личная месть противоречит принципам Верховного Стража! Ты должен передать меня другим служителям для суда... — Мо Юцин говорил бессвязно, его по-настоящему пугали методы Чжоу Туна.
— Именно поэтому я и сказал: молодой хозяин Ли тебя не пощадит!
С этими словами Чжоу Тун разбил его тело, извлёк душу, ослабил дух и запечатал в теле летающего насекомого.
— Подёнки рождаются утром и умирают к вечеру. Хорошенько прочувствуй свою ничтожность и насладись этой краткой жизнью!
Чжоу Тун щёлкнул пальцем, и тот исчез. В воздухе остался лишь отчаянный душевный след — последний отголосок Мо Юцина.
Бум!
Энергия Чжоу Туна взметнулась, подземелье рухнуло, и все вновь оказались под солнечным светом, чувствуя, будто переродились.
— Верховный Страж!
Двое законников подошли и, преклонив колено, выразили глубокое почтение.
— Я намерен уничтожить Храм Сюаньтянь, — спокойно произнёс Чжоу Тун, в голосе его звучала непоколебимая уверенность.
Обменявшись взглядами, они ответили: — Мы готовы идти с вами до конца. Однако...
— Однако Великий Магистр не согласен, верно?
— Именно так. Магистр сказал, что Храм Сюаньтянь по-прежнему является вершиной человеческих сил, а главная угроза человечеству исходит не изнутри. Поэтому сейчас необходимо сохранять силы, и лучше всего начать действовать после наступления Золотого Века.
— Я понял. Вернитесь и передайте Великому Магистру: я не буду использовать статус служителя закона против Храма Сюаньтянь.
— Великий Магистр Закона именно это и имел в виду. Вы можете действовать самостоятельно, и если окажетесь в трудном положении, служители закона немедленно придут к вам на помощь.
— Ступайте.
Чжоу Тун махнул рукой.
— Тогда мы прощаемся. Будьте уверены, суд над Храмом Сюаньтянь не за горами. Все их злодеяния обратятся кармическими последствиями и в конечном счёте падут на их же головы.
Сказав это, двое служителей закона скрылись в небе, покинув небесный остров.
А Чжоу Тун остался в воздухе, направив лицо на запад, погружённый в долгие раздумья.
Внезапно тёплая нежная рука коснулась его ладони, возвращая к реальности.
— Наверное, у меня было очень суровое выражение лица? — Чжоу Тун взглянул на ведьмочку рядом и вдруг улыбнулся.
— В сердце вашей служанки вы всегда были и будете непоколебимым, всемогущим героем. Рядом с вами ваша служанка ничего не боится, так как же она может найти вас страшным?
Сама того не замечая, ведьмочка изменила обращение к себе и тихо прильнула к Чжоу Туну.
У неё было чувство, что её возлюбленный вновь повзрослел. Эта сдержанная, уверенная и надёжная аура опьяняла её.
— Я знаю, Великий Магистр хочет использовать меня как меч, чтобы я сражался с Храмом Сюаньтянь и истощал их силы. Но что с того? — Чжоу Тун сжал руку ведьмочки и указал пальцем в небо. — Для настоящего мужа сражаться против превосходящих сил — дело обычное!
Едва это прозвучало, находящиеся ниже люди одновременно откликнулись: — Мы готовы следовать за господином и вместе покарать зло!
— Отлично! — Чжоу Тун кивнул, глядя на них. — Запомните: отныне на Центральных равнинах будет только один клан Ли!
— Мы запомним! Если впредь кто-то посмеет упомянуть иначе, мы вместе покараем его!
— В таком случае, возвестите всему миру: с сего дня клан Ли объявляет войну Храму Сюаньтянь!
......
— Погляди, что ты натворил!
В главном зале Храма Сюаньтянь Юй Линлун была в ярости. Взмахнув рукой, она разметала все предметы на нефритовом столе, обратив их в пыль.
Перед ней настоящий Юнь Минцзы стояло с опущенной головой, не в силах вымолвить и слова от стыда.
— Ты только что лично заверил меня, что легко справишься с этим юнцом! Как же вышло, что меньше чем за день мы потеряли трёх сильнейших воинов и ещё одного твоего фантома? И это твоя работа?!
— Успокойтесь, глава! — глаза Юнь Минцзы были налиты кровью. — Чтобы исправить ошибку, на этот раз я лично возглавлю нападение!
— Доклад!
В этот момент стражник-связной вбежал в зал с выражением невероятной тревоги на лице, мгновенно приковав внимание обоих.
— Что случилось? Почему так спешишь? — нахмурившись, промолвил Юнь Минцзы, с недовольством глядя на запыхавшегося стража.
— Докладываю владычице! Только что молодой хозяин клана Ли публично объявил о начале войны с нами!
Услышав это, и Юй Линлун, и Юнь Минцзы широко раскрыли глаза.
— Что ты сказал?! — воскликнули они в один голос, встретившись взглядами и увидев в них взаимное неверие.
— Как они посмели? Ты, наверное, шутишь!
Тяжёлая аура Юнь Минцзы обрушилась на стража.
— Я не смею лгать! Это уже стало известно повсюду, все об этом говорят! Достаточно выйти и проверить — и вы узнаете правду!
Бам!
Нефритовая рука Юй Линлун обрушилась на стол, разбивая его вдребезги.
— Кучка ничтожеств, жмущихся друг к другу для тепла! Не ведают ни неба, ни земли!
В этот момент действующая глава Храма почувствовала глубочайшее унижение.
Это был прямой вызов. С момента основания Храма Сюаньтянь никто не смел так нагло бросать им вызов.
А теперь Чжоу Тун открыто объявляет войну? Да это прямая пощёчина лично ей!
Бум!
Юнь Минцзы опустился на одно колено, клянясь в верности:
— Во всём вина вашего слуги! Я не уничтожил этих ничтожеств сразу, что и позволило им возомнить о себе.
— Чтобы загладить вину, я лично возглавлю наших сильнейших воинов и сотру клан Ли с лица земли за один день!
— Не нужно! — Юй Линлун махнула рукой, её взгляд стал отстранённым и глубоким. — Мы скрывались слишком долго, пришло время громко заявить о себе. На этот раз мы должны явить миру могущество Храма Сюаньтянь!
Она глубоко вздохнула, словно приняв какое-то решение, и продолжила:
— Просто уничтожить ничтожный род Ли силой оружия недостаточно, чтобы продемонстрировать нашу мощь. На этот раз мы покажем всему миру, что такое подавляющее превосходство!
Услышав это, зрачки Юнь Минцзы задрожали. Он понял: госпожа задумала нечто грандиозное.
— Мы готовы слушать ваши приказы и следовать им!
— Отлично. Для уничтожения клана Ли я подготовила трёхэтапный план, который непременно заставит весь мир преклониться перед нами, а народ — устремиться к нам! — с самодовольством произнесла Юй Линлун, невольно улыбнувшись, видимо, осталась довольна своим замыслом.
— Ваш слуга внимает!
— Первый этап: используем Небесное Зеркало, чтобы все могли воочию наблюдать за уничтожением клана Ли.
— Второй этап: ударим в Барабан Сбора, призовём все подконтрольные нам силы, привлечём всеобщее внимание. Затем я лично объявлю о выходе Храма Сюаньтянь из тени и провозглашу решение уничтожить клан Ли.
— Третий этап: на глазах у всего мира мгновенно сотрём клан Ли с лица земли!
От этих слов Юнь Минцзы вздрогнул.
Это и впрямь был крайне эффектный выход в свет. В случае успеха авторитет Храма Сюаньтянь мгновенно вернётся к вершинам, сравнявшись со служителями закона.
Правда, если первые два этапа он понимал, то насчёт третьего у него были вопросы.
— Один момент остаётся мне неясен: как именно мы мгновенно уничтожим клан Ли?
Выражение лица Юй Линлун стало самодовольным, словно она ждала этого вопроса.
— Если ты возглавишь карательный отряд, сколько времени потребуется, чтобы выкорчевать клан Ли с корнями?
Юнь Минцзы задумался.
— Одного дня будет достаточно! — через мгновение осторожно ответил он.
Но Юй Линлун лишь мягко усмехнулась и покачала головой.
— Полдня... возможно, тоже хватит...
— Всё равно слишком медленно!
— Три часа? Но это уже чересчур! — на лице Юнь Минцзы отразилось недоумение.
Ведь от Храма Сюаньтянь до клана Ли не меньше пяти тысяч ли. К тому времени, как он соберёт войска и достигнет вражеских стен, наверняка пройдёт больше трёх часов.
— Всё равно медленно. На мой взгляд, достаточно получаса! — ошеломляющие слова Юй Линлун прозвучали как гром среди ясного неба, повергнув Юнь Минцзы в немой шок.
— Владычица... вы серьёзно? Как это возможно? — Он отчаянно мотал головой, никак не мог понять, как подобное чудо осуществимо.
— Мал твой масштаб! Знаешь ли ты о Разрушающих Небеса священных запретных артефактах?
Услышав это, Юнь Минцзы выпрямился, словно озарённый внезапным прозрением.
Подобные артефакты были поистине неоспоримым оружием. Хотя использовать их можно лишь раз, мощь их была разрушительной.
Что ещё страшнее, они могли поражать врага за десятки тысяч ли. Достаточно активировать — и они сами устремятся через пустоту с невообразимой скоростью, которую почти невозможно остановить.
Достигнув цели, священный артефакт высвобождает всю свою энергию, что в несколько раз ужаснее самоуничтожения обычного священного артефакта. В крайних случаях одного-двух ударов достаточно, чтобы уничтожить среднюю силу!
— Я понял! Не думал, что вы примените такое грозное оружие против ничтожного клана Ли... Стоит ли оно того?
— Стоит! Если мы хотим продемонстрировать всему миру нашу мощь, значит, нужно использовать самые ужасающие средства. Иначе нам не удастся по-настоящему устрашить их!
Услышав это, Юнь Минцзы сразу согласился.
О таком козыре даже сильнейшие из Центральных равнин не слышали и не видели. Продемонстрировав его на всеобщее обозрение, они определённо произведут на всех впечатление сокрушительного превосходства!
И Орден Закона — не исключение!
— Мудрое решение, госпожа! Но у вашего слуги остался ещё один вопрос: сколько всего у нас Разрушающих Небо священных запретных артефактов?
Услышав это, уголки губ Юй Линлун дрогнули, и она медленно подняла три пальца.
— Целых тридцать зарядов!
Юнь Минцзы невольно ахнул. Даже он, услышав это число, почувствовал, как у него задеревенела кожа на голове.
Это ужасающе! Храм Сюаньтянь оправдывал свою мощь. Этого количества определённо хватит, чтобы уничтожить десять кланов Ли! С таким оружием в качестве устрашения, кто во всём мире посмеет ослушаться!
— Теперь ты знаешь. Немедленно исполняй мой приказ!
— Слушаюсь!
Юнь Минцзы подскочил и, словно вихрь, помчался готовить это событие, которому суждено поразить весь мир.
— Глупый слуга! — тихо пробормотала Юй Линлун, глядя на его удаляющуюся спину.
Но, подумав о том, как вскоре она, поправ клан Ли, станет владычицей всего мира, она снова не смогла сдержать самодовольной усмешки.
......
Тем временем в клане Ли царило оживление.
После объявления войны Чжоу Тун был занят установкой формаций.
Когда две армии сходятся, самое важное — сначала сделать себя непобедимым, а затем ждать, пока враг станет уязвим для поражения.
То есть, нужно свести к минимуму собственные слабости, а затем, когда враг допустит промах, нанести сокрушительный удар.
Поэтому, благодаря финансовой поддержке императрицы и усилению артефактами, предоставленными различными сектами и кланами, наконец удалось завершить создание большой защитной формации.
Правда, из-за нехватки времени уровень формации был невысок — всего девятый, и этого едва хватало.
Кроме Чжоу Туна, все остальные думали иначе, особенно представители семьи Бай, эксперты по формациям.
Глава семьи Бай даже заплакал, чуть не упав на колени с просьбой взять его в ученики. Если бы не дочь семьи Бай, которая его удерживала, он бы так и поступил.
Шутка ли — менее чем за полдня возвести формацию девятого ранга! Это же живое божество формаций!
Когда большая формация была активирована, Чжоу Тун, скрестив руки, смотрел на неё, чувствуя, что чего-то не хватает.
Защитные средства есть. А как насчёт атакующих?
Не может же быть, чтобы враги могли бить их, а они не могли ответить?
«Здесь придётся положиться на меня!» — вдруг в его сознании прозвучал самодовольный голос Зеркала.
«Какие идеи? Выкладывай.»
«Улучшенная версия священного запретного артефакта, оснащённая расщепляющимися талисманами разрушения. Есть потенциал?»
Услышав это, Чжоу Тун ударил себя по лбу.
«Точно! Мы же выкопали столько священных останков из родового кладбища Храма Сюаньтянь. Самое время пустить их в дело.»
Тут же он спросил: «И сколько всего у нас священных запретных артефактов?»
Зеркало не произнесло ни слова, лишь показало на своей поверхности жест.
«Тридцать зарядов?»
«Нет, триста!»
«Вот это да... — Чжоу Тун покачал головой и не смог сдержать вздох. — Как-то маловато, не находишь?»
Солнце сияло в зените, как вдруг луч радужного света пронзил небесный свод, образовав невероятно чёткое изображение.
— Смотрите! Это Небесное Зеркало!
Люди мгновенно заметили его, некоторые указывали пальцами в небо, привлекая всеобщее внимание.
Почти никто не удивился, видимо, уже привыкли к такому.
— Наверное, стражи закона хотят объявить что-то важное? — пробормотал кто-то про себя, и многие с этим согласились.
Активация Небесного Зеркала не была чем-то особенным для крупных сил — любая первоклассная секта могла это сделать.
Но здесь, на Центральных равнинах, вблизи города стражей, Небесное Зеркало нельзя было активировать просто так.
Во избежание беспокойства народа и промывки мозгов еретическими культами, другие силы должны были сначала уведомить стражей закона, а те — заранее оповестить народ, чтобы всё было по правилам.
Поскольку на этот раз люди не получали уведомления от стражей, они решили, что Небесное Зеркало — дело рук самих служителей закона.
Но реальность всегда преподносит сюрпризы. Пока люди гадали, что же хотят сказать служители, в изображении внезапно появились восемнадцать могущественных воинов.
Они стояли в два ряда, по девять с каждой стороны, с торжественными и почтительными выражениями лиц.
Вся эта картина напоминала ожидание появления важной персоны.
— Эти восемнадцать... все они — Святые! — дрожащим голосом произнёс проницательный старец, ошеломив окружающих.
Когда Святые стали столь обыденны?
Ведь достаточно иметь десять Святых, чтобы сила считалась Святой Землей и могла беспрепятственно действовать в Центральном регионе.
А теперь кто-то, просто ради показухи, выставил состав, почти равный двум Священным Землям! Неужели явился сам Великий Магистр Закона?
Вслед за этим возникла семицветная радуга, словно мост, и люди, всматриваясь, увидели, как вдали восемь божественных коней мчат открытую колесницу, которая останавливается перед восемнадцатью Святыми.
— Приветствуем главу храма!
Эти слова вызвали у людей сильное недоумение.
Какую ещё главу? Разве не Магистра? Кто, кроме него, посмеет устраивать такую помпезность?
Однако, когда Юй Линлун вышла из экипажа, всех ошеломила её красота, и на мгновение они забыли о своих сомнениях.
— Кто эта красавица? — кто-то, в пленённый её прелестью, вспыхнул похотью, слюна потекла у него изо рта.
— Я тоже не знаю. Может, новый страж закона?
— Господа... — заговорила Юй Линлун, и в её голосе звучала властная сила, не допускающая непочтительности. — Многие из вас меня не знают, но это неважно. Ибо с сего дня и навсегда вы будете помнить меня. Я — владычица Храма Сюаньтянь!
Услышав это, многие нахмурились.
— Кто эта женщина? Как она смеет так величаться?
— Всего лишь восемнадцать Святых в свите? А у Магистра и поболее будет, но он никогда не выставлял себя напоказ.
— Храм Сюаньтянь? Что это ещё такое? Никогда не слышал! — с презрительной усмешкой заявил кто-то.
— Глупец! Даже о Храме Сюаньтянь не знаешь? Зря прожил жизнь! — старый воин нахмурился, с презрением глядя на молодого человека рядом. — До возвышения ордена служителей закона Храм Сюаньтянь был ведущей силой человечества. Даже сейчас многие крупные секты готовы следовать за ним насмерть. Просто в последние десятилетия они держались в тени.
— Не верю! — прямо заявил юноша. — Если они и впрямь так могущественны, почему же Храм Сюаньтянь не соберёт всех своих последователей и не установит мировое господство?
Но едва он это произнёс, в небесах раздался тяжёлый и величественный бой барабана.
Бум! Бум! Бум-бум!!
Звук, подобный боевому барабану, нарастал, становясь всё чаще и тяжелее, заставляя кровь кипеть, а дыхание — прерываться. Люди чувствовали, как в них копится дикая сила, которую невозможно высвободить.
— Ай!! Я сейчас взорвусь! — юноша, обхватив себя руками, готов был упасть на колени.
— Боже, это Барабан Сбора! — старик вытаращил глаза, с недоверием глядя в небо, словно узрев нечто невероятное.
— Что такое Барабан Сбора?
— Как ясно из названия, когда бьют этот барабан, все силы, давшие клятву следовать за Храмом Сюаньтянь, должны немедленно явиться и ждать его приказов. В противном случае их кровь будет проклята, и поколения их предков будут страдать!
— Как это возможно? Чтобы в мире существовала такая удивительная вещь!
— Хм! Молодёжь — вот у кого кругозор узок. Сможешь ли ты постичь таинства Небесной Клятвы?
Едва старик договорил, как в изображении с разных сторон хлынула потрясающая духовная энергия.
И в мгновение ока бесчисленные сильные воины собрались в небесах, окружая Юй Линлун, словно звёзды — луну.
Тёмная масса людей, подобная туче, закрывающей солнце, отбросила тень на десятки тысяч людей.
Их мощь, соединяющая небо и землю, достигающая высших небес и глубочайших преисподних, была столь ужасающей, словно собралась стотысячная небесная армия, готовая в едином порыве обратить любую цель в прах!
— Как... как так? Это правда?! — у юноши, лишь недавно городившего вздор, подкосились ноги, и он уже не смел смотреть на ту женщину в небе.
И в этом не было ничего постыдного, ибо таких, как он, были бесчисленные множества, сломленные тяжёлой аурой, и всё, что они могли — лежать ниц на земле.
— Какое безрассудство! — в городе стражей Центральных равнин верховный страж закона пришёл в ярость и уже готовился собрать воинов, чтобы проучить эту женщину.
— Не стоит торопиться... — в этот момент раздался утончённый голос, и верховный страж закона мгновенно замер, опустившись на одно колено в том направлении.
— Магистр!
— Не обращай внимания. Желая погубить, сначала ослепляют гордыней. Скоро найдётся тот, кто с ней разберётся.
— Вы имеете в виду... того, с Востока?
— Просто подождём. Бьюсь об заклад, ты сильно недооцениваешь его!
Услышав это, верховный страж Центральной равнины вздрогнул.
Никогда он не слышал, чтобы Великий Магистр так отзывался о ком-либо. Неужели тот юноша и впрямь настолько выдающийся?
За тысячу ли оттуда Чжоу Тун и другие тоже увидели изображение в небе.
— Эта женщина и впрямь психопатка! — с полной уверенностью заявил Чжоу Тун.
Ведь Храм Сюаньтянь скрывался все эти годы именно для того, чтобы зализывать раны и тайно наращивать силы!
Даже если они и собирались выйти из тени, безопаснее всего было бы дождаться наступления Золотого Века, когда всё устоится.
А теперь, в ответ на объявление войны клана Ли, эта Юй Линлун безрассудно устраивает такое показное выступление, не боясь опозориться.
Разве тихое убийство, обезглавливание или внезапный удар не лучше? Если бы они поступили так, возможно, доставили бы Чжоу Туну некоторые хлопоты. Но эта женщина непременно хочет привлечь внимание... что же, это...
Превосходно!
Чжоу Тун как раз любит таких глупых противников.
«Раз уж ты не нападаешь на меня исподтишка, тогда я сам нападу на тебя!» — с улыбкой подумал Чжоу Тун.
Совсем не учатся на ошибках предшественников, до сих пор разъезжают в открытых экипажах. Что ж, сегодня придётся дать ей хороший урок!
— Гао Мин!
— Здесь!
— Выйди из строя!
— Есть!
— И ты, Ся Цю!
— Ваш слуга здесь, к вашим услугам, господин Чжоу Тун!
Чжоу Тун с серьёзным выражением смотрел на двух перебежчиков из Храма Сюаньтянь и задал им ещё более серьёзный вопрос:
— Видите ту сумасшедшую женщину? Знаете, где она находится? Я собираюсь нанести по ней удар!
Услышав это, они сначала опешили, а затем изумлённо всплеснули руками.
— Я знаю... Это Платформа Восхождения к Бессмертным, самая высокая точка в Центральном регионе. Простые люди не имеют права туда подниматься! — нахмурившись, сказал Ся Цю.
— Брат Ся прав. Насколько мне известно, это стратегически важное место в Центральной равнине, охраняемое круглый год. Лишь Магистр Закона иногда посещает его для инспекции. Не думал, что Юй Линлун осмелится туда подняться — вот это дерзость!
— Как туда добраться? — кивнул Чжоу Тун, без лишних слов перейдя прямо к делу.
— Если двигаться отсюда на север тысячу триста ли, можно достичь Платформы Восхождения к Бессмертным.
— Недалеко, скоро будем на месте, — Чжоу Тун кивнул, взмахнул рукой, и в воздухе появился небольшой боевой корабль.
Тот самый корабль «Хунчэньхао»!
— Кто готов отправиться со мной?
— Твой старый дядя!
Не дав двоим сказать, Чэнь Цзюй шагнул вперёд, обхватив плечо Чжоу Туна.
— Эта банда ублюдков из Храма Сюаньтянь... Рано или поздно я с ними рассчитаюсь! Теперь есть шанс убить их главу — даже смерть меня не остановит!
Услышав это, Ся Цю и Гао Мин могли лишь отступить: это же его дядя, им не сметь перечить.
— Раз так, садитесь покрепче!
— Паршивец, какие скорости я только не видел... Ай-ай-ай-дудуду...
Не успев договорить, он почувствовал, как ветер вытягивает его язык и искажает лицо!
Нынешний «Хунчэньхао» был не тем, что прежде. Управляемый Чжоу Туном с помощью Секрета Оружия, усиленный Секретом Скорости, плюс его собственная скорость — он едва не разрывал пространство!
Тысяча ли пролетела в мгновение ока!
У подножия Платформы Восхождения к Бессмертным действительно было море людей, грохотали барабаны, гремели хлопушки — все были последователями той сумасшедшей женщины.
«Техника Закалки Духа, Сфера Сокрытия Ауры!»
Свет мелькнул в точке между бровей Чжоу Туна, мощная психическая энергия окутала их обоих, полностью скрыв.
В таком состоянии, смешавшись с толпой, они оставались бы невидимы для всех, даже если бы пустились в пляс голышом.
— Господа, спустя десятилетия, мимолётных, как щелчок пальцев, Храм Сюаньтянь возвращается сегодня! Ваш лидер вернулся!
Юй Линлун, взметнув руку, провозглашала это, её длинные волосы развевались, как водопад, в глазах мерцали звёзды, а на груди зияла пропасть, заставляя толпу неистовствовать в экстазе.
— Клянёмся следовать за госпожой Храма Сюаньтянь до самой смерти! Мы непременно последуем за вами, пойдём в огонь и в воду, не страшась десяти тысяч смертей!
— Неужели все эти люди — неполноценные формы жизни? Терять рассудок из-за такой стервы — просто смешно! — скрежетал зубами от ненависти к Юй Линлун Чэнь Цзюй. Если бы не ограниченность сил, он бы ринулся вперёд и разорвал её на куски.
— Дядя, хватит быть мастером красноречия, скорее помоги мне! — Чжоу Тун извлёк Трёхконечный Обоюдоострый Клинок и, используя Секрет Оружия, превратил его в божественный лук.
Под взглядом Чэнь Цзюя он медленно натянул тетиву.
Раз есть лук, нужна и стрела.
Потому Чжоу Тун вновь применил Секрет Оружия, соединив различные методы в сияющую стрелу.
«Печать всея Мироздания!»
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка»!
«Оружейный Дождь Разрушения Неба и Земли!»
«Секрет Битвы!»
Когда эта стрела легла на тетиву, даже рука Чжоу Туна невольно задрожала, а Чэнь Цзюй вытаращил глаза.
Если этот удар достигнет цели внезапно, даже будучи Высшим Святым, она может пасть от одной стрелы!
— Быстрее, помоги удержать! — тихо крикнул Чжоу Тун, заставив дядю очнуться и схватиться за лук, унимая ту едва уловимую дрожь.
— И это всё, для чего ты меня позвал, паршивец? — не удержался от ворчания Чэнь Цзюй.
— Не будь неблагодарным, я же даю тебе почувствовать свою причастность!
— Вот уж воистину мой славный племянник!
Пока они перебранивались, Чжоу Тун вошёл в состояние Отсутствия Я, намереваясь увидеть будущее Юй Линлун.
Но едва он применил этот приём, тело противницы вдруг помутнело, от него повалили слои тумана, пытаясь скрыть её от его взора.
— Следовало ожидать — ещё один баловень судьбы. Не зря все эти годы она проводила откаты! — усмехнулся Чжоу Тун, уже поняв: этой стрелой её не убить.
Но ничего, стоит выпустить стрелу — и цель будет достигнута.
В этот момент Юй Линлун совершенно не ощущала присутствия Чжоу Туна, теряя себя в восторженных взглядах бесчисленных последователей и становясь всё более ослеплённой.
— Слушайте все, раз Храм Сюаньтянь готов выйти из тени, нам потребуется подходящая жертва!
Услышав это, все встрепенулись, поняв: настал момент истины.
— Объявляю... Клан Ли Центральных равнин, не ведая о нашем достоинстве и не зная меры, неоднократно оскорблял Храм Сюаньтянь и по сей день не раскаялся, а теперь ещё и пытается собрать силы для противостояния с нами. Такому клану здесь не место...
— Потому я решила: сегодня, на глазах у всего мира, мы публично казним этот не ведающий неба и земли клан Ли, дабы...
Не успев договорить, она услышала гул, пространство взорвалось, луч света достиг её за мгновение, пронзив нескольких Святых и устремившись прямо в точку между её бровей!
Стрела поражает Владычицу Сюаньтянь, срезая судьбу и сокрушая спесь!
— Что это?..
Увидев летящий в неё луч света, Юй Линлун резко сузила зрачки.
За менее чем тысячную долю мгновения в её памяти всплыл опыт прошлых покушений, заставив похолодеть.
Кррах! Кррах!
Пространство перед ней разлетелось осколками, ледяная убийственная аура вонзилась в точку между её бровей, разрывая кожу, и алая кровь выступила наружу!
— Ай-ай-ай...
В этот критический момент она инстинктивно вскрикнула, и в тот же миг из её тела распространилась аура, подобная безбрежному океану, исказив пространство вокруг.
— Это?.. — Чжоу Тун прищурился, за его спиной возникла пустота со звёздами, где мерцала багровая звезда, вливая в него таинственные вибрации.
— Я узрел вспышку несокрушимой удачи!
В одно мгновение его взгляд стал острым, как молния, с лёгкостью пронзив слои тумана вокруг противницы.
— Так вот в чём дело... — озарение осенило его: оказывается, Юй Линлун и впрямь не должна была умереть, ведь на ней был Закон Отклонения.
Этот закон — превосходный козырь для спасения жизни. Когда смертельная атака приближается, он может искажать пространство, смещая траекторию в сторону и сохраняя жизнь.
И точно: все услышали свистящий звук, луч света прочертил тонкую линию на лбу Юй Линлун, пролетел мимо её левого уха и устремился назад.
БУМ!!!
Духовная энергия вскипела, жгучее пламя полыхало, обширная область пространства была разорвана, испуская волны разрушения.
— Убийца!
Святые, отвечавшие за охрану, наконец опомнились, лихорадочно прочёсывая толпу психической энергией, но так и не смогли найти ни малейшего следа убийцы!
— Как это возможно? Убийца уже сбежал! — старший охранник скрежетал зубами, переполненный унижением, и с виноватым видом доложил Юй Линлун.
А та уже была вся в холодном поту. Хотя она давно ступила в ряды высших Святых, тот удар всё же заставил её почувствовать угрозу смерти.
— Шлёп!!
Мощная пощёчина обрушилась на лицо охранника, оставив глубокий отпечаток ладони, но даже это не утолило её гнев!
— На что вы, бесполезные отбросы, вообще годитесь? Если бы не мои небесные умения, я бы уже стала одиноким призраком!
— Простите, госпожа! Мы готовы загладить вину! Если впредь случится промах, мы искупим его смертью! — тот немедленно опустился на колени, униженно умоляя, и лишь это немного успокоило Юй Линлун.
— Что только что произошло?
— Кто-то напал, да ещё на госпожу Храма Сюаньтянь, и чуть не преуспел! Я что, сошёл с ума? У кого хватило смелости?
Толпа зашепталась, и лишь теперь они начали понимать, что случилось.
Большинство счёл это невероятным, полагая, что такие действия равносильны самоубийству — бросать вызов Храму Сюаньтянь значит искать смерти.
Но незаметно появились и голоса несогласных.
— И что, что она владыка Храма Сюаньтянь? Разве у неё несколько жизней? Она всего лишь обычный человек, умрёт, если её убить. Ведь не один владыка уже погиб таким образом!
— Есть в этом доля правды...
Кто-то вновь и вновь переживал только что случившееся, погружаясь в раздумья. Всё больше людей смотрели на Юй Линлун иначе — уже не с слепым и пылким обожанием, а с интересом исследователей.
— Плохо...
Увидев это, сторонники Храма Сюаньтянь почувствовали, как у них сжимаются сердца. Худшее всё-таки произошло.
Стрела, поражающая Владычицу Сюаньтянь — неважно, кто нанёс удар, попал он или нет!
Самое главное — это демонстрирует, что госпожа Храма Сюаньтянь не обладает авторитетом, способным устрашить весь мир. По крайней мере, нынешняя — нет.
Взгляните, разве найдётся тот, кто посмеет убить Магистра Закона? Даже если бы вокруг него не было охраны, ни один убийца не осмелился бы попытаться!
Вот символ абсолютной силы, вот символ авторитета, который никто не смеет оскорблять!
Можно сказать, что одной этой стрелой Чжоу Тун втоптал лицо владычицы Храма Сюаньтянь в грязь. По крайней мере, в глазах людей ни сила, ни авторитет Юй Линлун не соответствовали её положению!
— Госпожа... Положение становится опасным, не стоит ли нам сначала отступить? — кто-то приблизился к Юй Линлун и тихо спросил.
— Отступить? Хочешь, чтобы я убежала? Чтобы я опозорилась перед всем миром? — голос Юй Линлун мгновенно стал ледяным, заставив говорящего содрогнуться.
— Но... но этот убийца может вернуться...
Услышав это, Юй Линлун глубоко вздохнула и через мгновение, с мрачным выражением, приняла решение:
— Подайте мою личную колесницу!
Услышав это, охранники с облегчением выдохнули: госпожа наконец согласилась принять меры защиты, что значительно облегчило их задачу.
На глазах у всех открытую колесницу убрали, заменив её великолепным, изысканным, словно дворец, экипажем.
— Эх... Похоже, наш план убийства провалился! — Увидев это, Чэнь Цзюй не сдержал уныния.
— Что такое? Всего-то сменила экипаж, — поднял бровь Чжоу Тун.
— Ты не понимаешь. Этот экипаж был создан специально для глав Храма Сюаньтянь как средство для защиты от убийц. Говорят, он может выдержать удар Святого высшего уровня.
— Но она всё ещё снаружи экипажа, да и я не заметил вокруг особых силовых полей. Неужели она собирается прятаться в колеснице и продолжать речь? Это было бы слишком комично!
Чжоу Тун лишь мечтал, чтобы она так поступила — тогда вся Поднебесная увидела бы трусость владычицы Храма Сюаньтянь.
— Конечно нет! Видишь этих четырёх Святых вокруг стервы? Все они прошли специальную подготовку и превратились в монстров скорости реакции!
— В активном состоянии они мгновенно заметят малейшее движение, и тогда, действуя сообща, они немедля швырнут госпожу в экипаж, обеспечивая полную безопасность!
— Действительно, непростая задачка, — серьёзно кивнул Чжоу Тун.
У тех четверых старых Святых, похоже, и впрямь есть чему поучиться — их духовная сила невероятно глубока, она сформировала естественный барьер, который активируется при малейшем ощущении убийственной ауры.
Затем он вновь применил состояние Отсутствия Я, взглянул на них и не сдержал смеха!
— Чему ты смеёшься? — Чэнь Цзюй не понимал. Покушение провалилось, а он радуется? Неужели у его племянника не всё в порядке с головой?
— Смотри внимательно, я собираюсь выстрелить в неё снова!
Чжоу Тун вновь натянул божественный лук, целясь в точку между бровей Юй Линлун.
— Эй-эй-эй... Парень, как же ты ненадёжен! Ты даже стрелы не положил, стреляешь просто так?
— Дядя, у тебя со зрением плоховато. Разве я уже не положил стрелу?
— Где? Я не вижу!
— Сейчас увидишь. Моя стрела зовётся Стрелой, что поражает без стрелы!
Тинг!!
Раздался звук, подобный раскату грома, оглушительный, как рвущаяся ткань, мощная аура хлынула наружу, заставив пространство содрогнуться!
На этот раз не только те четверо Святых, но и зрители ощутили это и не смогли сдержать возгласов:
— Убийца снова нападает!
— Нападает? Где его атака? Я ничего не вижу!
— Болван! Это, должно быть, изощрённый метод, предназначенный специально для убийства госпожи Храма Сюаньтянь! Как же ты можешь его ощутить?
Быстрее, чем закончились эти мысли, четверо стариков пришли в движение одновременно.
Один из них резко толкнул Юй Линлун, и та полетела вперёд, не в силах сопротивляться.
Остальные трое действовали с идеальной слаженностью, будто их осенило вдохновение, «три-два-один», каждый на своей позиции, словно отрепетировав это миллионы раз, они мгновенно заняли указанные места.
Один ухватил за волосы, другой — за руки, последний — за ноги, начав бросок без малейшей задержки.
— Пошла!
Бросок был идеален по силе, безупречен по углу, безукоризнен по скорости — с любой точки зрения, это было безупречное спасение.
При одном условии... если бы дверь экипажа была открыта!
Все четверо ближайших Святых бросали её, так почему же никто не пошёл открывать дверь?
БАМ!
Грохот, потрясший небо и землю, оглушительная канонада!
И настал миг, когда все стали свидетелями чуда!
Та самая колесница, что, по слухам, могла выдержать удар Святого высшего уровня, была проломлена головой Юй Линлун...
Вот уж крепкая голова у этой женщины!
Вживлённая в дверь колесницы, Юй Линлун пребывала в полном ступоре. От столкновения её голова чуть не вмялась в грудную клетку, в её глазах потемнело, земля поплыла!
— Пфф-ф-ф!!
Сцена, казалось, обладала невероятной комической силой — и враги, и свои не сдержали смеха, а самым весёлым из всех был Чэнь Цзюй.
— Ха-ха-ха... Так этой стерве и надо! Вечно важничает, смотрит на всех свысока, а сегодня её до такого состояния довёл всего лишь пустой лук! Сердце радуется!
Эти слова, не скрываемые специально, достигли ушей каждого, и смех стал ещё громче.
Многие смеялись не со зла — просто не могли сдержаться!
— Ай-яй-яй...
Очнувшись, Юй Линлун вытащили из двери. Растрёпанная, она неистово завывала.
Сегодняшняя публичная речь была ошибкой — сплошной позор!
Юй Линлун была уверена: с этого момента её авторитет окончательно растоптан.
Как она и говорила вначале, люди и впрямь запомнят её навсегда — только не из почтения, а как посмешище для пересудов за едой, что будет передаваться из уст в уста.
Бывают ли в этом мире властители, вживлённые в дверь колесницы? Нет, это всего лишь клоун!
Пусть она и обладает великой силой, пусть за ней стоят могущественные силы, — эта сцена глубоко впечатается в память, и её будет нелегко забыть.
Более того, Юй Линлун ясно чувствовала: те сильные воины, что прежде клялись следовать за Храмом Сюаньтянь до смерти, теперь заколебались. Точнее, усомнились в ней лично.
Стоило сейчас случиться ещё одному промаху — и всё, конец.
Те силы, что прежде были неразрывно связаны с Храмом Сюаньтянь, вполне могли выбрать немедленный разрыв, отмежеваться от Храма Сюаньтянь!
Подумав так, она глубоко вздохнула и вновь приняла властную позу.
Стоило лишь сокрушить клан Ли с громом и молнией — и всё наладится.
— Объявляю... Клан Ли более не имеет права на существование! В течение следующего получаса я продемонстрирую вам весь процесс уничтожения клана Ли Храмом Сюаньтянь!
Услышав это, почти все решили, что у Юй Линлун не всё в порядке с головой.
В том, что Храм Сюаньтянь способен уничтожить клан Ли, никто не сомневался. Но сделать это за полчаса? Это же бред сумасшедшего!
Видя реакцию толпы, Юй Линлун не только не беспокоилась, но даже почувствовала тайную радость.
Чем громче сомнения, тем невероятнее будет удар по их самолюбию, и тем сильнее он превратится в страх и почтение.
Если всё пройдёт гладко, этим ходом можно будет исправить все предыдущие промахи.
Вот только сегодня ей было суждено столкнуться с помехами. Как бы ни был позорен предыдущий эпизод, впереди ждал ещё больший позор!
— Госпожа, вы уверены, что не шутите? Пусть вы и благородная госпожа, но нельзя же так нас дурачить!
Наконец кто-то высказал сомнение, на что она ответила лёгкой улыбкой.
— Слышанному — не верь, увидишь — поверишь. Не верите — что ж, подождём и посмотрим!
Юй Линлун говорила уверенно.
Но в этот момент раздался диссонирующий голос, прокатившийся по свету:
— Посмотрим на твою мать дуру!
Едва прозвучали эти слова, у всех помутилось в глазах, и они увидели юношу, появившегося перед госпожой Храма Сюаньтянь.
Сцена была крайне странной: владычица Храма Сюаньтянь и так была в центре внимания, многие не отрывали от неё глаз, но юноша возник внезапно, словно вышел из щели во времени!
Но ещё взрывоопаснее были его слова. Были те, кто ругал госпожу Храма Сюаньтянь, но чтобы в присутствии толпы, лицом к лицу, так её оскорблять — этот юноша определённо был первым!
— Так вот каково состояние Отсутствия Я!
В отдалении старик и юная дева стояли плечом к плечу, ясно видя всё происходящее.
Это были не кто иные, как Девятый Покровитель и другое воплощение Сюань Гэ.
— Как страшно... Хотя я и испытывала это на себе однажды, глядя с этой стороны, всё равно кажется, что против этого нет защиты, — с надтреснутым голосом произнесла Сюань Гэ.
Девятый Покровитель рядом невольно кивнул: в своё время его именно этим приёмом зашли с тыла и мгновенно победили. Иначе, он считал, мог бы продержаться ещё несколько десятков раундов.
— Проникнуть в прошлое, в Реку Времени... От этого действительно не уберечься, — нахмурилась девушка.
Но она беспокоилась не о своей матери.
Она боялась не того, что с Юй Линлун что-то случится, а того, что с ней ничего не случится!
— Хм... Чжоу, если уж ты такой способный, прикончи её на месте!
— Ты... — на мгновение Юй Линлун остолбенела, даже её охранники впали в ступор, забыв разгневаться.
Когда происходящее перед глазами выходит за рамки обычного, люди часто зависают, не зная, что делать.
Именно это и случилось с Юй Линлун и другими — они не могли понять, как этот юноша внезапно появился.
К счастью, это состояние длилось недолго, и Чжоу Тун любезно вывел их из него.
Шлёп!
Тяжёлая пощёчина обрушилась на лицо Юй Линлун, словно удар грома с высочайших небес, ворвавшийся в сердца людей!
Вреда мало, но унижения — выше крыши!
В этот момент Юй Линлун напоминала обиженную молодую женушку: одной рукой прижимая ладонь к щеке, она с недоверием смотрела на Чжоу Туна, и он показался ей знакомым.
— Ты... ты... Я вспомнила! Ты тот юнец из клана Ли!
Услышав это, все ахнули.
Ну и ну, вот это да! Только что госпожа Храма Сюаньтянь грозилась уничтожить клан Ли, и тут же молодой хозяин Ли является и устраивает разнос в упор! То ли мир стал слишком крут, то ли молодой хозяин Ли слишком дик!
Но они и не подозревали, что дальше будет ещё диче.
Пух!
Чжоу Тун, не стесняясь, плюнул ей в лицо.
— Бесстыжая шлюха, кого ты из себя строишь!
Мир погрузился в тишину!
В глазах Юй Линлун померк свет. За всю свою жизнь она не сталкивалась с такой атакой.
— Как ты смеешь!
В одно мгновение более десятка Святых атаковали, обрушив на Чжоу Туна смертоносные удары.
— Не задерживаюсь, я уже ушёл!
Едва прозвучали слова, его тело помутнело, в будущем стерев реальность, где его поразили, затем он применил Секрет Скорости и мгновенно отдалился от всех!
— Я разорву тебя на куски, а клан Ли ввергну в вечные муки!
Юй Линлун опомнилась и, глядя на удаляющегося Чжоу Туна, чуть не лопнула от ярости. Её психика и так была нестабильна, а после такого унижения она чувствовала себя не в силах это вынести!
Чжоу Тун ничего не сказал, лишь легко ткнул пальцем в свою щёку.
Это движение привлекло внимание людей, и все разом взглянули на лицо Юй Линлун.
На месте пощёчины у неё остался маленький бумажный талисман. Раньше его никто не замечал, но теперь он внезапно раздулся, став особенно ярким.
— Это... Плохо! Госпожа, скорее сбросьте эту штуку!
Но, как говорится, поздно пить боржоми. Когда они заметили, было уже слишком поздно.
Чжоу Тун легко щёлкнул пальцами и небрежно произнёс:
«Талисман девяносто шестой — Жестокое Солнце!»
«Талисман девяносто шестой — Жестокое Солнце!»
Едва эти слова прозвучали, огласив небо и землю, первой среагировала отнюдь не Юй Линлун, а самая удалённая Сюань Гэ.
Хотя она и была лишь воплощением и не принимала на себя прямой удар, она могла по своей воле проникать в память другого воплощения — конечно, с его согласия.
Как раз другое воплощение было без сознания, так что она беспрепятственно вошла и стала свободно изучать её память.
Через воспоминания другого она ясно осознала ужас этого приёма, всё её существо содрогнулось.
— Бежим!
Без лишних слов, она схватила Девятого Покровителя, развила максимальную скорость и помчалась прочь, не оглядываясь.
БУМ!!!
Первыми их настигли полыхающие лучи, за которыми последовал оглушительный взрыв.
По логике, обычный звук не может угнаться за скоростью Святого, но этот взрыв был необычным.
Он не только содержал невообразимую психическую энергию, но и нёс в себе ужасающую разрушительную силу, с лёгкостью разрывая пространство и притягивая окружающие объекты.
Поэтому, даже отчаянно убегая, Сюань Гэ оказалась почти в том же положении, что и те, кто был рядом.
Что уж говорить о тех, кто находился ближе всего — приняв на себя основной удар, почти все исторгали кровь и получали тяжёлые ранения.
Но странно: при такой ужасающей силе взрыва не погиб ни один человек — словно всё было точно рассчитано.
Придя в себя после удара, все подняли головы и увидели потрясающую сцену!
Алое палящее солнце внезапно родилось и с невероятной скоростью стало расширяться.
— Бежим!
Кто-то крикнул, и все, будто охваченные паникой, принялись сжигать свою жизненную энергию, поднимая скорость до предела.
В тот миг, когда первый человек бросился бежать, скорость расширения солнца резко возросла: его вершина разорвала небесный свод, не видя предела, а основание смело Платформу Восхождения к Бессмертным на землю!
Что до Юй Линлун и восемнадцати Святых — от них и след простыл.
Когда все остановились и оглянулись, их объяла дрожь, и, даже несмотря на палящий воздух, некоторые не могли сдержать озноба.
— Что это за огненный шар?!
— А что тут спрашивать? Конечно, талисман, разве не видишь? — кто-то ответил, как о само собой разумеющемся.
— Вижу, но я хочу спросить: какого уровня этот талисман?
Этот вопрос озадачил всех.
Талисман девятого ранга? Шутите? Атака такого уровня пусть и ужасна, может ранить Святого, но определённо не до такой степени.
Ведь до сих пор те восемнадцать Святых и владычица Храма Сюаньтянь оставались в неизвестности — их ауры невозможно было обнаружить.
— БУМ!!
Когда все уже решили, что они отправились к Жёлтым Источникам, из центра солнца внезапно вырвался ослепительный световой меч, рассекший его сверху донизу, и, вместе с поднявшейся до небес силой Святого, погасил разлетающееся пламя.
— Смотрите! Госпожа Храма Сюаньтянь и её охранники! Они живы!
В ослепительном сиянии несколько Святых, объединив силы, создали барьер, полностью отгородившись от урона!
Что и говорить о Юй Линлун: она приняла на себя удар главной атакой — и хоть бы что! Не зря же она владычица Храма Сюаньтянь.
Правда, со стороны они выглядели беспечными, на деле же всё было не так легко.
Половина лица Юй Линлун почернела, показывая, какие муки она только что перенесла.
Для воинов такого уровня лёгкие раны не имеют значения. Густая жизненная сила мгновенно восстановит их. Но если остались следы, это значило, что талисман нанёс двойной урон — и телу, и духу.
— Ха-ха-ха... Поделом! Как же приятно! — Сюань Гэ хлопала в ладоши, смеялась, что заставило Девятого Покровителя выразить на лице безнадёжность.
Хотя он и не питал симпатий к Юй Линлун, но, видя такую «дочернюю почтительность» юной госпожи, счёл это чрезмерным.
— Ну как, ощущения? Нравятся? — раздался сверху голос Чжоу Туна, вновь заставив всех содрогнуться.
Этот юнец и впрямь слишком смел! Преуспев, он не бежит, неужели ждёт, чтобы его казнили?
Неужели он думает, что в одиночку сможет уничтожить всех сильнейших Храма Сюаньтянь?
Даже сам Магистр Закона, явись он лично, вероятно, не смог бы этого сделать!
— Убейте!!
У Юй Линлун не осталось слов. Лучшим способом восстановить лицо было схватить Чжоу Туна и предать тысяче порезов!
«Запечатать небо и землю, заточить в клетку всю сущность!»
Более десятка Святых одновременно атаковали, намертво блокируя пространство, чтобы затем, как в горшке, поймать черепаху.
— Не торопитесь так, главное представление только начинается. Я, как главный герой, должен сначала нанести грим и взойти на сцену, мне некогда возиться с вами, статистами, которые даже не тянут на второстепенные роли. Прощайте!
Элегантно улыбаясь, Чжоу Тун грациозно отступал назад.
— Думаешь, сможешь сбежать? Это пространство уже... — один из Святых гневно начал, но не успел договорить, как за спиной Чжоу Туна возник ещё один талисман.
От этого у того перехватило дыхание, всё тело напряглось.
— Хе-хе... — с насмешкой донёсся голос издалека, заставив сторонников Храма Сюаньтянь почувствовать, будто иголки впиваются в спину.
«Талисман восемьдесят восьмой — Смещение Пространства!»
«Талисман восемьдесят восьмой — Смещение Пространства!»
Едва прозвучали слова, пространство вокруг Чжоу Туна исказилось, и он с лёгкостью проскользнул сквозь окружение, созданное совместными усилиями Святых, оказавшись в отдалении.
— Господа, не смею больше задерживать, — произнёс он невозмутимо, но в голосе словно звучала насмешка.
Под взглядами толпы он ступил на Корабль «Хунчэньхао», готовясь скрыться.
— Остановите его! — глаза Юй Линлун налились кровью. Пережив сегодня такое унижение, если ещё и позволить виновнику сбежать, она окончательно станет посмешищем.
— Вам не уйти! — возникла ещё более мощная аура, Святые объединили усилия, нацелившись на удаляющийся «Хунчэньхао».
— Убейте его!!
В одно мгновение волны сокрушительной силы разорвали пустоту, их мощь превзошла даже девяносто шестой талисман, а скорость, превышающая всякую логику, устремилась прямо к цели!
Удар достиг цели, обратив «Хунчэньхао» и всё вокруг в прах, оставив лишь чёрную пустоту, будто поглощавшую взгляды!
— Наконец-то... — Юй Линлун облегчённо выдохнула, но тут же вновь донёсся ненавистный голос, заставлявший её скрежетать зубами.
«Разбейтесь, неземные иллюзии!»
Трах! Всё перед глазами толпы изменилось: место, куда пришёлся удар, было невредимо, а «Хунчэньхао» оказался в другом месте и на полной скорости умчался прочь!
Пока Чжоу Тун и его спутник окончательно не скрылись за горизонтом, никто на месте не проронил ни слова, будто погрузившись в вечное молчание.
— Ц-ц-ц... Жалкая старушонка! —покачала головой Сюань Гэ, на её лице было написано злорадство. — Интересно, посмеет ли эта старушонка после такого оставаться настоятельницей храма?
— Юная госпожа, будьте же сдержаннее, это нехорошо, — Девятый Покровитель произнёс с долей безнадёжности. Даже ему стало неловко за то, как поступили с Юй Линлун.
Вжик!
Холодное сияние, подобное осенним водам, озарило округу — Юй Линлун обнажила меч у пояса и, указывая на небеса, с лицом, полным скорби и гнева, провозгласила:
— Клан Ли будет уничтожен! Передайте мой приказ...
Свист!!
Не успев договорить, она увидела ещё один луч света, летящий издалека. Цель очевидна — снова Юй Линлун.
— Убийца!
На этот раз Юй Линлун поумнела и, имея достаточно времени на реакцию, прыгнула в колесницу.
— БУМ!!!
Луч поразил экипаж и разорвался. Когда дым рассеялся, корпус остался невредим, но лицо Юй Линлун оказалось в помойной яме.
Владычица Храма Сюаньтянь, что должна была быть грозной и величественной, решающей судьбы сил одним своим словом, была вынуждена, словно бездомная собака, прятаться в колеснице и лаять — все заклеймили её как некомпетентную!
Удар Чжоу Туна по самолюбию был слишком жесток!
В то же время все осознали, насколько ужасен молодой хозяин Ли.
За краткий миг он совершил три покушения и одну пощёчину, каждый раз атакуя, когда противник менее всего ожидал. Даже бог оказался бы застигнут врасплох!
— Слушайте мой приказ: запустить Священные запретные артефакты! Уничтожить клан Ли полностью, не оставив ни кур, ни собак!
Наконец её приказ был отдан, заставив всех содрогнуться.
— Священные запретные артефакты? Что это такое? — кто-то поинтересовался.
— Я тоже не слышал. Лучше подождём и посмотрим. Должно быть, нечто ужасающее, иначе госпожа Храма Сюаньтянь не стала бы заявлять о уничтожении рода Ли за полчаса!
Едва это прозвучало, в небе над Храмом Сюаньтянь вновь возникло изображение.
На глазах у всех пять столбов пыли взметнулись к небу, и, сопровождаемые вспышками багрового сияния, пять странных снарядов высотой более десяти чжан, похожих на стрелы, устремились ввысь с невероятной скоростью, скрывшись в облаках.
— Что это такое? Неужели они хотят поразить клан Ли прямо отсюда, из Храма Сюаньтянь? Но как? Ведь между ними пять тысяч ли! — кто-то первый заметил неладное, и от этого ему стало ещё невероятнее, в душе родился непонятный трепет.
Большинство присутствующих чувствовало то же самое — как ни крути, это слишком нереально!
Уничтожить врага за тысячу ли, не выходя из дома? Если это правда, то даже служителям закона впредь придётся считаться с Храмом Сюаньтянь.
— Смотрите во все глаза! — Юй Линлун, заметив сомнения в глазах толпы, не стала объяснять, ибо реальность всё расставит по местам.
И точно, не прошло и четверти часа, как издалека донёсся ужасающий гул, заставивший всех похолодеть.
— Смотрите! Это точно они! Они и впрямь прилетели! Как так быстро?!
Не успели они договорить, пять Священных запретных артефактов пролетели над головами толпы и, не прошло и мгновения, скрылись за горизонтом.
— БУМ!!
Когда все опомнились, сзади донёсся оглушительный грохот, заставивший содрогнуться.
— Грозное божественное оружие! Я почувствовал исходящую от него ауру, не уступающую Святому!
— Что за чушь! Оно явно мощнее обычного Святого! Взорвись оно, попав в уязвимое место, и одного заряда хватит, чтобы уничтожить клан Ли!
— Вот именно... На мой взгляд, двух зарядов хватит, чтобы наверняка уничтожить цель. А Храм Сюаньтянь использовал сразу пять — вот это вложение!
— Лягушка в колодце! Откуда тебе знать, что это вложение? Не меряй могущество сильнейших сил своим убогим кругозором! Возможно, для Храма Сюаньтянь это — сущие пустяки!
Услышав это, все затаили дыхание.
Если это правда, тогда дело плохо — кто посмеет впредь перечить Храму Сюаньтянь?
Как бы то ни было, на этот раз клану Ли конец. Пять одновременных ударов, вероятно, не выдержит даже обычная Священная земля.
— Перенастройте Небесное зерцало на отслеживание траектории Священных запретных артефактов! Я хочу, чтобы все стали свидетелями уничтожения клана Ли, — надменно и холодно приказала Юй Линлун.
— Слушаюсь!
Едва прозвучали слова, изображение над головами толпы вновь изменилось, показывая состояние тех пяти Священных запрещённых артефактов.
Мимоходом увиденное ранее уже заставляло трепетать, а теперь, разглядев яснее, люди и вовсе затаили дыхание.
Испускаемая ими мощь и так была достаточно пугающей, но самое ужасающее — это скорость Священных запретных артефактов. Пять тысяч ли — и чуть больше четверти часа! Как тут помешаешь?
— Смотрите! Молодой хозяин Ли! Его корабль вот-вот нагонят! — зоркий человек, указывая на изображение, громко крикнул, привлекая всеобщее внимание.
И точно: вскоре вновь появился «Хунчэньхао», и приближающиеся Священные запретные артефакты.
— Невежественный щенок! Если не хочешь видеть, как уничтожают твой клан, тогда попробуй остановить их своим телом! Иначе... — Юй Линлун не успела договорить, как Чжоу Тун выпрыгнул из «Хунчэньхао», применил Секрет Скорости и наступил на нос одного из Священных запретных артефактов.
Эта сцена чуть не заставила всех вытаращить глаза!
Как этот юнец посмел?!
— Неужели этот юнец спятил?
У всех в голове родилась одна и та же мысль.
Стоять на Священном запретном артефакте — смотрится, конечно, эффектно, но это всё равно что парить на краю гибели.
— Не дорожит жизнью! Стоит Храму Сюаньтянь подорвать артефакт — и от него не останется и праха, дух развеется! — кто-то покачал головой, в душе недоумевая над глупостью Чжоу Туна.
— Возможно, он именно этого и хочет! Ценой своей жизни уничтожить один Священный запретный артефакт — как ни посмотри, выгодно!
Услышав это, многие внутренне согласились.
По их мнению, одним телом остановить один артефакт — это действительно выгодно.
— Какая наивность! — увидев действия Чжоу Туна, Юй Линлун не сдержала холодной усмешки. — Даже если обменяешь один, что с того? Оставшиеся четыре всё равно сотрут клан Ли в порошок!
— Но раз уж ты жаждешь смерти, я, по великой милости, исполню твоё желание!
Юй Линлун почувствовала огромное облегчение и приказала:
— Подорвите этот артефакт и отправьте его на тот свет!
— Слушаюсь!
Святой рядом с ней, держа нефритовый жетон, без колебаний раздавил его.
В тот же миг Юй Линлун уставилась на Небесное Зеркало, не желая упустить сцену, где Чжоу Туна разорвёт в клочья.
Одна секунда, две, три...
Время текло, но ничего не происходило, что озадачило толпу.
— В чём дело? Неужели в Небесном Зеркале задержка?
— Как такое возможно?!
Толпа зашепталась, и вдруг Чжоу Тун поднял голову, взгляд его, прошедший сквозь изображение, был полон насмешки.
— Смотрите на юнца! Кажется, он знает, что мы за ним наблюдаем! — кто-то первый заметил неладное и закричал.
— Вот чёрт! Неужели он может управлять Священными запретными артефактами?!
— Э-этого... не может быть! В мире не должно быть таких людей!
Но в следующий миг все узнали ответ!
— Секрет Оружия!
Чжоу Тун проявил божественную мощь. Стоило применить этот приём — и можно управлять всем оружием в мире, так что контролировать Священные запретные артефакты не составило труда.
— По моей команде!
Едва прозвучали слова, Чжоу Тун пнул артефакт под ногами, грубо изменив его траекторию и направив прямо в небо.
Более того, из его ладони излилось ослепительное сияние, словно небесная сеть, опутавшее ближайший Священный запретный артефакт и заставив его последовать за первым!
Под потрясёнными взглядами толпы два артефакта со смещённой траекторией столкнулись нос к хвосту и одновременно взорвались.
— БУМ!!!
Произошёл чудовищный взрыв, показав всем мощь этого божественного оружия.
Даже на расстоянии в сотни ли ослепительная вспышка была ясно видна. Каждый Священный запретный артефакт при полном подрыве был не слабее девяносто шестого талисмана — поистине разрушители неба и земли!
— Этот юнец! — даже Юй Линлун изумилась.
Она только что внимательно наблюдала за Чжоу Туном и чувствовала, что его сила заурядна, но он совершил то, что не смогла бы даже она.
Это действительно непостижимо!
— Видимо, у этого юнца какой-то странный талант. Если говорить о прямой силе, он, вероятно, не сможет противостоять обычному Святому, — пробормотала она себе под нос.
Надо сказать, Мо Юцин дай ей довольно точную оценку.
Она и впрямь психопатка!
Три покушения едва не стоили ей жизни, а ещё ранее Главный Покровитель убеждал её ни в коем случае не недооценивать Чжоу Туна, но она мгновенно забыла об этом. Вернее, не желала признавать!
Узнай Сюань Гэ о таких мыслях, её презрение бы лишь возросло.
Эта женщина, чтобы подавить Сюань Гэ, намеренно превозносила Чжоу Туна, а теперь, сама пострадав от него, вновь пыталась всячески принизить его!
Можно сказать, такие люди не только психически больны, но и страдают раздвоением личности!
— Хм, остановил два, и что с того? Оставшиеся три всё равно уничтожат клан Ли! — с вызовом произнесла Юй Линлун.
На глазах у толпы оставшиеся Священные запретные артефакты вновь ускорились, далеко обогнав Чжоу Туна, и догнать их, казалось, было уже невозможно.
Таким образом, судьба клана Ли, казалось, была предрешена.
Однако на изображении Чжоу Тун по-прежнему не спешил, спокойно достал нефрит и отдал приказ на другую сторону.
— Передаю вам!
...
— Принято!
На небесном острове клана Ли ведьмочка сладко улыбнулась подвеске на своей нефритовой шее, затем серьёзно взглянула на собравшихся.
Собравшиеся в клане Ли силы уже были сопоставимы с обычной Святой Землёй.
Только известных Святых высшего уровня здесь было шестеро, не говоря уже о загадочном народе горных духов, чью силу невозможно измерить обычными стандартами.
Плюс множество крупных и мелких сил — уже сформировалась мощь, с которой нельзя не считаться.
Что ещё страшнее, хотя эти силы собрались недавно, они обладали невероятной сплочённостью.
Отчасти в этом была заслуга Императрицы как ангела-инвестора, но главное — все видели потенциал и характер Чжоу Туна, добровольно вставали на его сторону и были готовы ему служить.
— Господа, к нам летят три дурных штуки. Давайте вместе остановим их!
Говорила ведьмочка с талисманом в руке — тем самым талисманом девяносто вторым, «Посвящается тому, кто воссиял».
— Погоди... Можно мне управлять? — Императрица, полная нетерпения, мгновенно насторожила ведьмочка.
Весь мир наблюдает, и тот, кто возглавит отражение этой атаки, непременно окажется в центре внимания.
Однако ни ведьмочка, ни её величество императрица не придавали этому значения.
Для них было важнее, что того, кто отразит удар, могут поставить в один ряд с Чжоу Туном, сделав общей темой для разговоров.
Иногда сила общественного мнения и сплетен очень важна!
— Ты так стараешься, что слюни летят! — скрежеща зубами, ведьмочка без колебаний отказала.
— Хм! Разве не должно быть долгом императрицы помогать своему советнику защищать дом? Я всегда чиста и непорочна, и только у такой мелочной, как ты, может быть предвзятость ко мне!
— У меня аллергия, мне это не нужно! — с презрением сказала ведьмочка. — Я, как невеста, отбивающая внешние угрозы для мужа, выполняю свой долг! Тебе до меня далеко!
— Я больше никогда с тобой не буду играть! — оборона императрицы была сломлена. Она, понуро опустив голову, готовая хлынуть слезами, выглядела крайне жалко.
— Ц-ц-ц... — брезгливо цокнула языком ведьмочка и с покорностью сказала: — В следующий раз, если будет возможность, пустим тебя вперёд. А сейчас не капризничай.
— Так ты сказала! Значит, в следующий раз точно! Не вздумай отнекиваться!
В одно мгновение Императрица воспряла духом — очевидно, предыдущая сцена была лишь игрой.
— Хватит дурачиться, готовься к врагу!
Едва прозвучали слова, с дальнего расстояния донеслись мощные вибрации — три Священных запретных артефакта вошли в поле зрения клана Ли.
— По моей команде, активируйте большую защитную формацию! Пожалуйста, одолжите мне ваши силы!
С этими словами ведьмочка бросила талисман в руке.
«Талисман девяносто второй —Посвящается тому, кто воссиял!»
— Не мериться же силами с муравьём!
На Платформе Восхождения к Бессмертным все, увидев, как клан Ли развернул большую защитную формацию, не могли сдержать лёгкого разочарования.
По их мнению, самый верный выбор для клана Ли — немедленно покинуть остров и бежать. Только так был шанс выжить.
Под ударом Священных запретных артефактов даже формация восьмого ранга окажется хрупкой, а девятый ранг ненадёжен — может выдержать один удар, но не два!
Если только нет кого-то, владеющего великими сверхъестественными способностями, способного защитить формацию, иначе все действия будут подобны кузнечику, пытающемуся остановить колесницу.
В этот момент в изображении возникла стройная, нежная фигура, заставив всех встрепенуться.
— Это... Святая Дева семьи Ю! — кто-то узнал ведьмочку и не сдержал восхищения: — Говорят, эта дева — самый яркий гений клана Тяньши и уже обручена с молодым хозяином Ли. Не думал, что в такой критический момент она выйдет вперёд — действительно достойно восхищения!
— Увы, как её жаль! Такая несравненная красавица — и вот-вот будет погублена в расцвете лет!
Увидев это, Сюань Гэ в отдалении сжала кулаки.
Почему-то у неё возникло сильное желание увидеть, как ведьмочка погибнет под Священными запретными артефактами — это стремление было даже сильнее ненависти к матери.
Но в конце концов она вздохнула, ибо её врождённая способность подсказывала: её желанию не суждено сбыться.
— Её удача ослепительна и величественна, благородна и несравненна. Но причина её благородства и величия в том, что её возлюбленный предельно благороден и величествен! — Сюань Гэ скрежетала зубами, в голове невольно возникал образ Чжоу Туна, и её охватывала зависть.
Её талант и усердие явно превосходили ведьмочку, но почему-то при виде той в душе рождалось чувство поражения, вызывавшее дискомфорт.
— Жалкая семья Ю, не видящая главных тенденций, осмеливается бросать яйца против камня! Им тоже не стоит существовать! — безжалостно произнесла Юй Линлун.
По её мнению, ведьмочка тоже скоро превратится в порошок.
Но затем случилось неожиданное!
За спиной ведьмочки вспыхнуло сияющее звёздное море, бесчисленные сгустки энергии взметнулись, затмив небо и землю, озарив всё радужным сиянием, прекрасным и потрясающим.
В следующий миг те лучи влились в тело ведьмочки, заставив её ауру стремительно взлететь до неопределимого уровня.
— Рождение талисманов!
Ведьмочка хлопнула в ладоши, и в пустоте сконденсировались тридцать талисманов, что заставило многих вытаращить глаза.
— Я не ослышался? Эти талисманы похожи на те, что использовал молодой хозяина Ли! Откуда их так много, да и уровень у них немалый!
— Неужели клан Тяньши уже так силён?!
Едва прозвучали слова, Священные запретные артефакты обрушились на неё, пространство затрепетало, явно не выдерживая.
— Вперёд!!!
Ведьмочка взмахнула рукой, и двадцать один талисман разделился на три группы, точно перекрыв траекторию артефактов.
«Талисман восемьдесят первый — Разрывающий небо бастион!»
Едва прозвучали слова, семь барьеров в каждой группе развернулись одновременно, излучая несокрушимую ауру — каждый барьер мог выдержать удар Святого.
Среди присутствующих лишь ведьмочка могла раскрыть мощь талисманов «Не-Знания» до такой степени, ибо Чжоу Тун уже полностью передал ей власть над ними!
— БУМ!!
Священные запретные артефакты врезались в барьеры, тут же показав сокрушительную мощь, с лёгкостью разрывая их, как бумагу, и за мгновение пробив семь слоёв!
Увидев это, Маленькая колдунья ничуть не всполошилась, мысленным импульсом отправив оставшиеся девять талисманов теми же тремя группами.
«Талисман девяностый —Чёрный Гроб!»
Хотя в этом заслоне было меньше талисманов, чем в предыдущем, его эффективность была в десятки раз выше!
Девять чёрных гробов возникли, возведя три уровня стены, и в тот же миг полились ужасающие вибрации.
Этой силы хватало, чтобы искажать пространство и время. Даже обычные сильные воины, пытающиеся обойти сбоку, были бы раздавлены, а Священные запретные артефакты врезались в них напрямую!
Увидев это, люди по обе стороны сжали кулаки, не отрывая глаз и следя за любыми изменениями.
Очевидно, эффект был значительным: сила Священных запретных артефактов ослабевала на глазах, но они всё же пробили первый уровень чёрных гробов!
— БУМ!!!
Затем второй уровень тоже был без труда разрушен.
На последнем уровне Священные запрещённые артефакты ослабли ещё больше, но на чёрных гробах трещин было больше, и они явно должны были не выдержать первыми.
И точно: сопровождаемые оглушительным грохотом, сторонники Храма Сюаньтянь не сдержали ликования!
Они победили!
На глазах у всех Священный запретный артефакт врезался в защитную формацию, полностью подорвался и выпустил сияние, затмившее солнце.
Огромный огненный шар, подобно пасти ненасытного дракона, поглотил весь парящий остров, словно желая переплавить его за раз!
— Наконец-то всё кончено. Этот клан Ли оказался крепким орешком! — зашепталась толпа.
— Не радуйтесь рано! Разве не остался последний рубеж обороны?
— Не будь наивен! Думаешь, та формация остановит Священный запретный артефакт? Скажу тебе: если только это не большая формация девятого ранга, она не выдержит волны этого взрыва...
Не успев договорить, они увидели, как в изображении небесное пламя медленно рассеялось, а вместе с ним раздался громкий звук пощёчины!
Глядя на поблёкшую, но невредимую защитную формацию, у многих внутри похолодело.
— Не может быть! Неужели это и впрямь формация девятого ранга? Когда клан Ли её установил? Даже у семьи Бай нет таких способностей!
— Отступи!!
Легкий возглас ведьмочки — и формация девятого ранга медленно отступила. Над кланом Ли простиралось чистое, без единой пылинки, небо.
— И это всё методы Храма Сюаньтянь? Тоже мне, просто отстой.
Эти слова не просто подлили масла в огонь, они ещё и раздули его — сторонники Храма Сюаньтянь не привыкли к такому обращению!
— Ха-ха-ха... — Юй Линлун внезапно рассмеялась, глядя на ведьмочку: — Чудом выжила и думаешь, что можешь городить чушь? Тогда я скажу тебе: те пять зарядов были лишь пробой! Раз ты так ликуешь, я подарю тебе ещё пять!
— Погоди! — ведьмочка резко прервала её: — Знаю, ты торопишься, но ты уже сделала свой ход. Теперь наша очередь!
Едва прозвучали слова, раздался грохот, и земля под кланом Ли внезапно треснула...
Грохот!
Небесный остров клана Ли сильно затрясся, затем земля разверзлась, испуская зловещую ауру.
Все устремили взгляды и вдруг остолбенели: перед ними возник объект до боли знакомой формы!
Тот предмет был целиком чёрным, высотой всего два-три чжана, словно уменьшенная копия Священного запретного артефакта Храма Сюаньтянь.
— Ах...
Многие ахнули — неужели это тоже...
Понаблюдав мгновение, Юй Линлун не сдержала смеха.
— Какое жалкое подражание!
— Кто тут более жалкий — ещё неизвестно, — парировала ведьмочка через расстояние.
— Не отвечать на подарок — невежливо. Раз так, пусть и Храм Сюаньтянь отведает нашего Священного запретного артефакта!
Свист!
Раздался лёгкий звук, сопровождаемый струйкой белого дыма, и Улучшенная версия Священного запретного артефакта вылетела наружу.
Эта картина и вовсе насмешила сильнейших Храма Сюаньтянь.
— Сила запуска так слаба? Определённо, игрушечная штуковина!
Но не успев договорить, они увидели, как чёрная стрела внезапно ускорилась в воздухе и с жужжанием вонзилась в облака.
Смех мгновенно прекратился.
— Ну что, ещё посмеётесь? — ведьмочка обожала видеть, как они выглядят одураченными, и потому язвительно спросила.
— Чему радоваться? Разве умение летать — это достижение? На всем Центральном континенте любой мастер по оружию может создать оружие такого уровня. Вот только интересно, пролетит ли твоя штуковина несколько сотен ли?
Юй Линлун стояла на своём, на лице написано спокойствие.
Но, не успела она договорить, все присутствующие почувствовали, как у них внутри похолодело, и, не успев среагировать, увидели, как что-то пролетело над их головами, а следом донёсся оглушительный звуковой удар.
— Эта штука... Неужели? — кто-то пробормотал, словно очнувшись ото сна.
— Я видел! Та штука чёрная, точь-в-точь как то, что запустил клан Ли!
Услышав это, все онемели.
Спустя несколько вздохов кто-то вдруг закричал:
— Нет-нет... Что-то не так! Скорость этой штуки слишком странная! Неужели обман?
Лишь теперь люди начали осознавать.
От Платформы Восхождения к Бессмертным до клана Ли — полторы тысячи ли, а от запуска до пролёта над их головами прошло всего два десятка вдохов.
Выходит, скорость той штуки достигала пятидесяти ли за вдох!
При достаточной мощности потребовалось бы всего сто вдохов, чтобы достичь Храма Сюаньтянь!
Проделав эти расчёты в уме, даже Юй Линлун почувствовала невероятность!
Скорость той штуки была почти вдесятеро выше, чем у Священных запретных артефактов Храма Сюаньтянь!
— Скорее, отслеживайте! — она немедленно отдала приказ подчинённым немедленно перенастроить Небесное Зеркало, пытаясь засечь Улучшенную версию Священного запретных артефакта.
Но затем она увидела затруднённые взгляды подчинённых.
— В чём дело?
— Госпожа, эта штука слишком быстрая, мы не можем угнаться!
— Как это возможно?!
— Госпожа, успокойтесь! Мы заметили: хотя та штука и быстра, она летит всё выше и, вероятно, пролетит прямо над Храмом Сюаньтянь, не попав точно в цель.
Услышав это, Юй Линлун наконец расслабилась.
— Так вот в чём дело! Оказывается, штука без точности. Тогда не стоит обращать внимания!
Она говорила так, но в душе уже строила коварные планы: после уничтожения клана Ли обязательно захватить в плен всех мастеров-оружейников.
Метод создания сверхскоростных Священных запретных артефактов должен оказаться в руках Храма Сюаньтянь!
Но в этот момент возглас вернул её из прекрасных грёз.
— Докладываю, госпожа! Мы снова засекли след той штуки!
— Где?!
— Прямо у Храма Сюаньтянь!
Услышав это, Юй Линлун будто пропустила через себя ток, похолодела, конечности онемели, и она отвесила тому звонкую пощёчину.
— Ты же сказал, что пролетит мимо! Как ты это объяснишь?!
— Ваш слуга не знает! Кто мог подумать, что та штука резко зависнет, затем развернётся и под прямым углом рухнет на Храм Сюаньтянь! — докладывающий прикрывал щёку, обиженно отвечая.
Прожив столько лет, он никогда не сталкивался со столь странной ситуацией.
— Какое расстояние до земли?
— Целых пятьсот ли...
— О... Тогда ещё есть время, должно хватить охране на реакцию...
Но, не успев договорить, она застыла с полуоткрытым ртом.
Она осознала, что совершила контринтуитивную ошибку.
Со скоростью Священного запретного артефакта клана Ли, от пикирования сверху до поражения цели, потребовалось бы меньше десяти вдохов!
— Плохо!
Эти слова тут же возникли в её голове, но затем она успокоила себя.
Та штука так быстра и так мала, значит, её мощность ограничена. Даже если Храм Сюаньтянь будет перехватывать с земли, потерь, вероятно, будет не слишком много.
— Не обращайте внимания!
Решив так, Юй Линлун выбрала бездействие — не верилось, что великий Зал Сокровенного Неба может быть покалечен такой мелочью.
......
В то же время на земле Храма Сюаньтянь обученные стражи заметили маленькую чёрную точку, стремительно падающую сверху.
Сопоставив с Небесным Зеркалом, они мгновенно сообразили.
— Плохо, Священный запретный артефакт! Скорее, перехватывайте!
Один лишь взмахнул рукой, но когда вновь поднял голову — штука была уже над ним.
В этот момент он мог лишь выкрикнуть...
— Ой, бл...
Начальный звук вырвался, а гласный так и не донёсся, полностью поглощённый ослепительным сиянием и оглушительным грохотом!
Как описать мощь этого удара?
Хотя он и не мог сравниться со Священными запретными артефактами Храма Сюаньтянь, но превосходил их в пять-шесть раз...
Действительно, один стоит шести!
На Платформе Восхождения к Бессмертным, несмотря на четыре тысячи ли до Храма Сюаньтянь, никому не потребовалось Небесное Зеркало, чтобы увидеть, как в том направлении яростно вспыхивает ослепительная точка.
Словно светлячок в ночи, не заметить его было невозможно.
Затем с земли поднялась огромная, грибообразная пыль, взлетая всё выше и расширяясь, пока её не стало ясно видно по всему Центральному региону!
— Это точно обман... — бормотала Юй Линлун, в глазах её померк свет.
— Госпожа... Отчёт о потерях поступил...
— Не хочу слушать!
Она отчаянно мотала головой, уже избегая реальности. По лицу докладчика было ясно: Храм Сюаньтянь определённо сильно пострадал.
— Это...
Докладчик и сам был в шоке. Невероятно, но тот удар уничтожил двадцатую часть Храма Сюаньтянь, причинённый ущерб не поддавался оценке!
Более того, погибли двое Святых низкого уровня, один Святой среднего уровня оказался тяжело ранен и не сможет восстановиться в короткое время, а число полу-Святых, павших от оружия, превысило десять!
— Слушайте мой приказ... — после яростных вздохов Юй Линлун наконец дрожащим голосом произнесла. — Запустите все Священные запретные артефакты! Какой бы ни была цена, сегодня необходимо полностью уничтожить клан Ли!
Теперь она по-настоящему боялась, сердце содрогалось от страха, её била дрожь.
В этот момент лицо и достоинство уже не важны — это касалось выживания Храма Сюаньтянь, никакой небрежности нельзя было допускать.
— Но... госпожа...
— Никаких но! Немедленно запускайте, ни секунды промедления! — взорвалась Юй Линлун.
— Госпожа, я как раз об этом: мы не можем немедленно запустить их!
— Почему?!
— Потому что... мощность Священных запретных артефактов слишком велика, нагрузка на пусковые установки чрезмерна. После предыдущего запуска установки сейчас в состоянии перегрева и охлаждения!
Услышав это, зрачки Юй Линлун резко сузились.
Она знала, что у Храма Сюаньтянь всего пять пусковых установок. Раньше она думала, что этого более чем достаточно, но не ожидала, что события примут такой оборот.
— Сколько времени потребуется на охлаждение?
— Как минимум двести вдохов!
Эта цифра повергла в отчаяние, Юй Линлун была будто громом поражённая.
Этого времени достаточно, чтобы Священное запретное оружие семьи Ли успело провести две атаки!
— Ха-ха-ха... — из изображения донёсся беззаботный смех ведьмочки. — Ой... Кажется, у вас проблемы. Что ж, тогда снова мой ход!
— Снова мой ход!
Сияя улыбкой, ведьмочка хлопнула в ладоши, и из трещины в земле тут же вынырнул ещё один Священный запретный артефакт.
Увидев это, сторонники Храма Сюаньтянь не сдержали содрогания.
— Хватит строить из себя невесть что! Я не верю, что ничтожный клан Ли способен создать много Священных запретных артефактов! — вытаращив глаза, прошипела Юй Линлун.
— Действительно, не много, — на лице ведьмочка мелькнула досада, но затем она добавила: — Но этого хватит, чтобы полностью разрушить ваш Храм Сюаньтянь!
— Хе-хе-хе... Хватит пугать! Думаешь, я не знаю ваших возможностей? За столько лет, будь у вас такие способности, вы бы не опустились до такого состояния! — взгляд Юй Линлун стал мрачным. — Так или иначе, сегодня семьи Ю и Ли обречены! Храм Сюаньтянь всегда любил вырывать сорняки с корнем!
— Лень с тобой спорить! — прищурившись, ведьмочка легко щёлкнула пальцами.
Послышалось легкое «пфф»!
Снова тонкая струйка белого дыма, Священный запретный артефакт мягко вылетел, точь-в-точь как в прошлый раз, вновь запустившись в воздухе и в мгновение ока умчавшись в облака.
— Как возможно? Он может стрелять подряд, без охлаждения?! — Юй Линлун не сдержала возгласа.
Ранее она не слишком волновалась, ибо заметила, что у всего клана Ли лишь одна пусковая установка. С учётом времени охлаждения преимущество в атаке оставалось у Храма Сюаньтянь.
Но она никак не ожидала, что пусковая установка клана Ли, казалось, не требовала охлаждения — стрельба подряд без малейшего напряжения!
Вот это прелесть самостоятельного запуска в воздухе! В гибкости она намного превосходит их Священные запретные артефакты.
Нет, следует сказать: и в гибкости, и в скорости, и в мощности — всё превосходит их!
— Перехватите! — едва прозвучали слова, восемнадцать Святых рядом с ней не успели атаковать, как второй Священный запретный артефакт вновь пролетел мимо.
— Плохо!
Сердца всех ёкнули. Стоило той штуке прорваться — и никакой возможности догнать не оставалось.
— Прикажи оставшимся сильнейшим мастерам Храма Сюаньтянь выдвинуться заранее, установить многослойную оборону и обязательно остановить оружие! — Юй Линлун немедленно отдала приказ. Сейчас не до шуток — она больше не могла допустить удара по Храму Сюаньтянь.
— Ой, вы не успели среагировать из-за скорости? Ничего, я вам подарю ещё один! — улыбка ведьмочки стала лисьей.
Не дожидась попадания второго заряда, третий Священный запретный артефакт был уже наготове.
— Прекрати!! — на этот раз Юй Линлун окончательно взбесилась и тут же принялась угрожать. — Если посмеешь запустить ещё, я заставлю тебя пожалеть, что родилась на этот свет!
— Как же я боюсь! Но я отказываюсь!
Снова струйка белого дыма — третий заряд тоже запущен!
— Ай-ай-ай... Ты умрёшь!! — Юй Линлун в ярости, её аура взметнулась, и вместе с окружающими Святыми она рванула в небо, на этот раз любой ценой собираясь перехватить третий заряд перед Платформой Восхождения к Бессмертным!
— Гу-у-у...
Донеслась вибрация воздуха, все увидели маленькую чёрную точку, приближающуюся с невероятной скоростью, и, не колеблясь, немедленно атаковали.
В одно мгновение небо заполнилось сиянием, духовная энергия вскипела, бесчисленные ужасающие убийственные ауры слились воедино, пронзили пустоту, дабы раздробить всё на пути.
Но затем случилось ошеломляющее.
Тот Священный запретный артефакт не врезался прямо, а принялся «скакать» по воздуху, то взмывая, то опускаясь, его траектория была причудлива и изменчива, и он напрямую уклонился от их атаки!
— Как это возможно?
В тот миг все зрители почувствовали себя будто в грёзах. Священные запретные артефакты клана Ли и впрямь потрясающи: высокая скорость, огромная мощь, изменчивая траектория, непредсказуемы!
Собрав столько особенностей воедино, будучи запущенным, он почти наверняка поразят цель. Кроме перехвата с земли или собственным телом, не оставалось эффективных способов остановки!
Как говорится, беда не приходит одна. В этот момент с тыловых рубежей обороны тоже поступили сигналы тревоги.
— Докладываю, госпожа! Второй Священный запретный артефакт прорвал первую линию обороны, до Храма Сюаньтянь осталось две тысячи ли!
— Докладываю, госпожа! Прорвал вторую линию, осталось тысяча ли...
— Уже прорвал третью! Мы не можем остановить! Через десять вдохов снова попадёт!
Череда докладов обрушилась одна за другой. Не только Юй Линлун, но и зрители почувствовали огромное давление. Перед таким ударом оставалась лишь беспросветная безнадёжность!
— Я, владычица, разрешаю немедленно активировать великую защитную формацию! Никаких промахов! — закричала Юй Линлун.
Защитная формация Храма Сюаньтянь не активировалась уже сотни лет, ибо не было нужды, но сегодня ей нашлось применение.
— Слушаюсь!
Оставшиеся сильные Храма Сюаньтянь, словно увидев надежду, без лишних слов, объединив усилия, с идеальной слаженностью на максимальной скорости активировали защитную формацию.
Ослепительное сияние быстро замерцало над Храмом Сюаньтянь, и в мгновение ока возник несокрушимый барьер.
Его прочность намного превосходила формацию девятого ранга, достигая околосвященного уровня формации, уступая лишь великой формации Цзюхуа горы Хунчэнь!
БУМ!!
Без малейшего промедления второй Священный запретный артефакт врезался в формацию, в одно мгновение высвободив всю свою мощь. Яростные потоки пламени, несущие несравненное давление, безжалостно обрушились на неё!
Удар деформировал формацию, вызвав яростную рябь, и казалось, она вот-вот рухнет. Это заставило сильных Храма Сюаньтянь беззвучно молиться.
Необходимо было признать, что формация оправдывала свой околосвятой уровень, оборонительная мощь действительно была непревзойдённа. Хотя она колебалась, но полностью выдержала этот удар!
— Отлично!
Возгласы ликования прокатились волной, но затем вновь раздался сигнал тревоги.
— Третий заряд тоже приближается, через тридцать вдохов снова обрушится! Мы по-прежнему не можем его перехватить!
Услышав это, Юй Линлун тоже забеспокоилась.
Судя по всему, защитная формация, вероятно, не сможет полностью остановить этот удар.
— Наши пусковые установки ещё не остыли?
— По оценкам, ещё тридцать пять вдохов. Вероятно, не успеют. Священные запретные артефакты Храма Сюаньтянь будут поражены до запуска!
— Нет! Ещё успеем! Хотя защитная формация ослабла, её хватит на пять-шесть вдохов. К тому времени я приказываю вам одним махом запустить пять Священных запрещённых артефактов! На этот раз мы точно полностью уничтожим клан Ли!
Юй Линлун говорила уверенно. Хотя их Храм Сюаньтянь медлителен, а частота атак низка, формация клана Ли, вероятно, тоже изрядно повреждена, и в сопротивлении ударам они намного уступают Храму Сюаньтянь. С оптимистичной точки зрения, этой атаки должно быть достаточно, чтобы закончить бой!
— Извините, кое-что интересное забыла вам сказать, — ведьмочка ничуть не беспокоилась. — Этот третий заряд кое-чем отличается от двух предыдущих.
— Чем же?! — у многих заколотились сердца, и они невольно спросили.
— Хм... Названием. Первые два, пожалуй, следует называть Экспериментальными Священными запретными артефактами — просто для тестов. А третий — и есть настоящий!
Услышав это, люди растерялись.
Если даже экспериментальные образцы были так ужасны, то на что способен настоящий? Разрушить небо и землю?
— Не верю! Ты лжёшь!
— Не торопитесь, скоро поверите. Запомните имя этого третьего заряда: «Улучшенная версия Священного запретными артефакта с расщепляющимися талисманами уничтожения в боеголовке»!
— Что за странное название?
Услышав это имя, все пришли в замешательство. Священный запретный артефакт так Священный запретный артефакт, какое ещё «расщепление»? Неужели может сам делиться?
— Все мастера Храма Сюаньтянь, занять позиции! — с серьёзным выражением, не смея больше недооценивать противника, Юй Линлун отдала самый осторожный приказ. — Слушайте внимательно: чего бы это ни стоило, нужно продержаться достаточно времени, чтобы наши Священные запретные артефакты успешно запустились!
— Если формация сможет остановить — используйте формацию. Если нет — пусть высшие Святые атакуют и собьют оружие!
— Слушаем приказ владычицы!
Едва прозвучали слова, в изображении появились Юнь Минцзы, Чжэнь Юйцзы и Сюань Иньцзы. Под барьером формации они приготовились атаковать в любой момент.
Увидев это, многие с облегчением вздохнули.
Трое Высших Святых, атакующие вместе, определённо легко остановят этот удар.
Быстрее, чем закончилась мысль, Священный запретный артефакт клана Ли уже налетел и, перед столкновением с барьером, его нос внезапно испустил таинственный свет.
Затем эти лучи отделились от Священного запрещённого артефакта и в воздухе сформировали особые символы!
«Талисман восемьдесят восьмой — Смещение Пространства!»
Никто не ожидал, что на Священном запретном артефакте окажутся талисманы, легко совершившие пространственный прыжок, миновав защиту защитной формации, и ударившие по самой уязвимой части Храма Сюаньтянь!
— Атаковать!
Трое Высших Святых остолбенели, необъяснимо потрясённые, но без малейших колебаний одновременно проявили свои потрясающие способности.
— Исчезни!
Три величественные священные ауры взметнулись, сокрушая всё на пути, и рассекли Священный запретный артефакт пополам, казалось, успешно перехватив его.
Но затем люди поняли, почему он назывался «расщепляющимся»!
Нос Священного запрещённого артефакта внезапно разделился на пять частей, устремившихся в разных направлениях.
Поначалу никто не придал этому значения, решив, что это обломки, но когда те испустили невероятно мощную духовную силу, даже Высшие Святые изменились в лице.
Теперь было слишком поздно перехватывать!
Почти в тот же миг пять талисманов мгновенно активировались!
«Талисман девяностый — Чёрный Гроб»!»
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка!»
«Талисман девяносто третий — Мгновенная огненная кремация!»
«Талисман девяносто четвёртый — Абсолютное Уничтожение!»
«Талисман девяносто шестой — Жестокое Солнце!»
Храм Сюаньтянь вдруг преобразился, наполнившись разнообразными чудесами.
Гробы, гигантские руки, огненные клинки, чёрные дыры и солнце возвышались вместе — поистине ослепительное зрелище, приводящее в восторг!
— А-а-а-а-а!!
В одно мгновение взметнулись крики боли, кровь и плоть разлетелись, роскошные величественные здания мгновенно испарились. Полусвятые, оказавшиеся на пути, будучи задетыми — ранены, поглощённые — мертвы, без малейшего шанса на выживание.
Даже Святые низкого уровня, оказавшись неудачно в центре чёрной дыры или солнца, могли лишь испустить дух!
В этот момент Храм Сюаньтянь подвергся невиданному разрушительному удару.
Если говорить о мгновенной разрушительной силе, даже эти пять талисманов уступали любому Священному запретному артефакту, но самым смертоносным было поражение местности.
Ибо, взорвавшись, они испускали нерассеиваемые остатки духовной силы. Эта психическая энергия была невероятно мощной, её трудно было разогнать, и она долго не угасала, зависая в пространстве.
Неудачливый, столкнувшийся с ней, легко мог получить повреждение духа, а в тяжёлом случае — впасть в одержимость, вызвать собственную катастрофу и обратиться в прах!
Тот взрыв отравил пятую часть Храма Сюаньтянь ментальными ловушками, и сильные ниже уровня Святого не имели права ступать туда.
Другими словами, после ещё четырёх таких атак им пришлось бы покинуть это благословенное место и переместить секту в другое!
— Погодите... Пусковые установки... — кто-то крикнул, заставив подавленных вновь насторожиться!
«Жестокое Солнце» стремительно расширялось, грозя поглотить пусковые установки, отчего у троих Высших Святых на месте перехватило дыхание.
Взорвись находящиеся там Священные запретные артефакты — последствия будут немыслимы!
— Вместе сдержим его!
Без лишних слов они одновременно атаковали и за несколько вдохов подавили сияние солнца.
Видя, что ситуация под контролем, они встретились взглядами и невольно расслабились.
Хотя и с трудностями, но они выиграли достаточно времени.
Теперь они могли активировать пусковые установки для контратаки. С этого момента роли меняются!
Но в этот момент из огней солнца вылетел ещё один магический талисман, быстро пролетев мимо троих и врезавшись в пусковые установки!
Эта картина заставила их похолодеть!
— Как это возможно?!
— Откуда этот талисман? Он словно возник из ниоткуда!
— Это... что вообще происходит?
— Откуда этот талисман?!
Как бы трое Высших Святых ни изумлялись, случившееся изменить было нельзя.
«Талисман девяностый — Чёрный Гроб»!»
В одно мгновение талисман активировался, огромный чёрный столп взметнулся от земли, неся разрушительные вибрации, и точно врезался в пусковые установки Храма Сюаньтянь!
Это заставило наблюдающих похолодеть, словно погрузив их в беззвучный мир, временно не воспринимающий никаких звуков.
Но затем оглушительный грохот вернул их в эту жестокую реальность и принёс не менее жестокую весть!
БУМ!!!!
Пять столбов пламени разорвали небесные облака и даже чёрные гробы были разметаны. Можно было только представить ужас того взрыва.
И без того израненный Храм Сюаньтянь получил повторный урон, палящая аура пронеслась вихрем, заставив даже Высших Святых избегать её и отступать!
— Это не правда! Кто смеет шутить со мной, владычицей?!
На Платформе Восхождения к Бессмертным Юй Линлун полностью забыла о достоинстве, стоя на коленях в пустоте.
Конец, полный конец!
Главной потерей того взрыва было полное уничтожение пусковых установок. С этого момента у неё не осталось средств быстро уничтожить клан Ли!
— Кто это сделал? Узнай я — разорву тебя на куски, истреблю всю твою семью!
Спустя мгновение она, борясь с собой, поднялась, лицо её исказилось, словно у брошенной злобной женщины!
Она никак не могла понять: только что упало лишь пять талисманов, почему же в критический момент появился шестой, нанеся им смертельный удар?
Кто это сделал? И как?
Вскоре ей стало не до этих мелочей, ибо за краткое время она превратилась из владычицы, повелевающей миром, в законченное посмешище.
Мощь, копившаяся Храмом Сюаньтянь почти десять тысяч лет, была растрачена ею впустую после одного-единственного появления!
Потому, хотя бы для сохранения достоинства, она должна была собраться с силами и заставить клан Ли, виновный во всём, заплатить цену.
— «Несоответствие положительных качеств занимаемому в обществе положению непременно ведёт к беде» — это как раз о тебе! — ведьмочка никогда не упускала случая подколоть. — По-моему, ты действительно никудышна. Среди сорока шести владык Храма Сюаньтянь ты, несомненно, худшая!
— Согласна! — в отдалении Сюань Гэ подняла обе руки в знак согласия.
— Что ты сказала? — грудь Юй Линлун готова была взорваться от ярости, её аура извергалась, взгляд, подобный молниям, пристально следил за Ведьмочкой в изображении.
— Старая карга, ты меня не запугаешь! — ведьмочка продолжала оскорблять. — Хотя бы подумай, сколько зверских злодеяний ты совершила за время правления! Сколько семей, что могли бы быть счастливыми, обратились в прах из-за тебя!
— А теперь, стоило Храму Сюаньтянь понести крошечные потери, ты строишь такую рожу! Боль, которую ты пережила, не составляет и десятитысячной доли того, что вынесли эти люди! Твоё возмездие ещё впереди!
— Всего лишь кучка муравьёв! — Юй Линлун, ошеломлённая бранью девушки, в конце концов холодно усмехнулась, произнеся леденящие душу слова.
Хотя большинство не знало подоплёки, по этим словам нетрудно было понять: отношение Юй Линлун к слабым было неприкрытым пренебрежением. Возможно, в её глазах все слабые были лишь пешками!
Эти слова вызвали бурю.
Многие силы, клявшиеся в верности, заколебались, а некоторые радикальные лидеры прямо увели своих сородичей за сотню ли, выражая готовность прекратить следовать за ними!
— Хе-хе-хе... Верно, все мы муравьи. Но те из Храма Сюаньтянь, что погибли от Священного запретного оружия, — самые настоящие муравьи! Стоит мне лишь отдать приказ — и они обратятся в прах!
Услышав это, Юй Линлун пришла в ярость — эти слова попали прямо в самое для неё больное место и задели гордыню.
Никто ещё не смел так презирать Храм Сюаньтянь! И никто не смел так её недооценивать!
— Приказ главы Храма Сюаньтянь!
Она достала из рукава тёмно-синий жетон. При появлении тот испустил мощное давление, словно явился величайший воин.
Сильнейшие мастера Храма Сюаньтянь, с серьёзными лицами, независимо от расстояния, отдали поклон тому жетону.
Ибо, стоило ему появиться, все в Храме Сюаньтянь, кроме Зала Покровителей, независимо от силы и возраста, должны были, не щадя жизни, подчиниться ему без малейшего неповиновения!
— Я, владычица, приказываю всем Святым выступить и на максимальной скорости стереть клан Ли с лица земли!
— Слушаемся!
Едва прозвучали слова, на территории Храма Сюаньтянь вспыхнули несколько десятков священных аур одновременно — зрелище и потрясающее, и ужасающее.
Ведь у обычной Святой Земли всего десяток с небольшим Святых, а у Храма Сюаньтянь, не считая восемнадцати Святых рядом с Юй Линлун, только оставшихся Святых было более пятидесяти! Такой состав, вероятно, лишь служители закона могли превзойти!
Теперь клану Ли точно конец!
Многие уже пессимистично предрекали — им приходилось признать, Храм Сюаньтянь и впрямь ужасающ!
Даже если храм подвергнется нападению, пока эти люди существуют, Храм Сюаньтянь не будет уничтожен. В крайнем случае можно было сменить место и заново отстроиться
Пусть вынужденное перемещение и унизительно, но по крайней мере позволяло выжить. И стоит этой силе выйти наружу — по достижении цели они легко могут уничтожить силу уровня Святой Земли.
Так что эти сильнейшие воины — и есть истинная мощь Храма Сюаньтянь!
— Угадай, сколько ещё просуществует твой род Ли? — Юй Линлун наконец улыбнулась, с насмешкой глядя на ведьмочка.
— Откуда мне знать? Но ясно одно: прежде чем семья Ли будет уничтожена, Храм Сюаньтянь непременно исчезнет первым!
Услышав это, та рассмеялась ещё громче!
— Смешная наивность! Неужели ты думаешь разрушить Храм Сюаньтянь запретными артефактами?
— Признаю, те штуки мощные, но чтобы достичь этого, тебе нужно запустить ещё хотя бы десять таких. Но есть ли они у тебя?
Она говорила с полной уверенностью. По её оценкам, даже если те небесные убийственные орудия ещё остались, максимум должно было быть одно или два. Такой урон Храм Сюаньтянь пока может выдержать!
Примерно на этом моменте становилось понятно: с начала и до сих пор порог Юй Линлун становился всё ниже.
Сначала она считала клан Ли насекомыми, которых нужно быстро уничтожить. Затем, встретив сопротивление и увидев, что у клана Ли есть силы для контратаки, она поставила целью не допустить урона Храма Сюаньтянь.
Теперь, когда Храма Сюаньтянь атакован, её ожидания снизились до «лишь бы уничтожили не Храм Сюаньтянь, а противника».
Довести лидерство среди человеческих сил до такого — это можно было назвать предельным ничтожеством.
Но она никак не ожидала, что дальше будет ещё ничтожнее!
Ведьмочка тут же преподнесла ей удар по голове!
— Старуха, смотри во все глаза!
Едва прозвучали слова, земля под кланом Ли вновь задрожала, и в тот же миг чёрные Священные запретные артефакты, словно вырастая из земли, заставили всех пошатнуться.
— Пять, десять, тридцать... — кто-то с ужасом считал, окружение погрузилось в тишину, даже звуки глотания слюны в этот миг гремели, как гром!
Не один-два, и не восемь-десять, а целых пятьдесят Священных запретных артефактов!
Это что, шутка?
Пятьдесят Священных запретных артефактов, появившись разом, потрясли всех.
Некоторые даже смело предположили, что это всего лишь макеты, предназначенные для запугивания.
Среди них была и Юй Линлун!
— Хватит пугать! Для создания Священных запретных артефактов нужны бесчисленные ценные материалы. Жалкому клану Ли и пять штук собрать уже достижение, и даже с помощью других сил столько не сделать!
— Забыла? — улыбаясь, сказала ведьмочка. — Это благодаря могилам предков вашего Храма Сюаньтянь! Не раскопай мы их, откуда бы взяли столько материалов!
Услышав это, все остолбенели.
Вот это действительно унижение!
Не только раскопали могилы предков противника, но и использовали их останки как оружие. Для клана Ли это, без сомнения, месть как в зажигательном романе!
Юй Линлун и другие мастера Храма Сюаньтянь, услышав это, раскрыли рты и вытаращили глаза, не в силах вымолвить ни слова.
Возможно, ярость перешла некую границу, и они уже не могли гневаться!
Более того, сейчас главное — не гнев, а...
— Кажется, вы всё ещё не верите. Раз так, я прямо при вас ещё раз проверю! — улыбаясь, сказала ведьмочка. — Позвольте без излишней скромности представить вам ещё одно преимущество наших Священных запретных артефактов. Поднимайте!
Едва прозвучали слова, практики семьи Ли вынесли девять странных предметов. Присмотревшись, они показались знакомыми.
— Ах... Чем-то похоже на пусковые установки? Только размером поменьше. Неужели они собираются запускать Священные запретные артефакты с их помощью?
Услышав это, Юй Линлун тут же отказалась верить.
— Не может быть! Абсолютно невозможно! Как пусковые установки Священных запретных артефактов можно перемещать?
Едва прозвучали слова, как за ними последовала пощёчина.
Под руководством ведьмочки практики рядом с ней уже установили Священные запретные артефакты. Вместе с фиксированными точками запуска теперь можно было одним махом запустить уже десять штук!
Это был ужасающий факт!
Подвижные точки запуска, отсутствие времени перезарядки, самостоятельный запуск священных запретных артефактов, сверхскоростное изменение траектории, расщепляющиеся и неуловимые...
Это было идеальное оружие!
Теперь людям пришлось признать: в противостоянии с семьей Ли Храм Сюаньтянь действительно оказался в невыгодном положении, и ещё в каком!
Это было немыслимо, но стало реальностью.
Хотя Храм Сюаньтянь, бросив все силы, мог уничтожить семью Ли, до этого он сам подвергся бы удару и был бы полностью уничтожен.
Ведьмочка не бахвалилась!
— По моей команде, занять позиции, запуск!
Услышав это, Юй Линлун не сдержала содрогания.
На этот раз запускали десять штук одновременно! В идеальных условиях одного залпа хватило бы, чтобы уничтожить Храм Сюаньтянь. Что ещё страшнее, всё это произошло бы менее чем за сто вдохов!
— Остановитесь!
Внезапно она изо всех сил закричала!
Неожиданно Ведьмочка и впрямь остановилась, временно приостановив запуск.
— Пугаешь до смерти, тётя! Неужели собираешься сдаваться?
Услышав это, Юй Линлун побледнела, почувствовав сильное унижение.
Но затем она усмехнулась и с неестественной лёгкостью произнесла ошеломляющие слова.
— Вы должны немедленно уничтожить все Священные запретные артефакты, передать инженеров и чертежи по созданию оружия Храму Сюаньтянь на хранение!
Пространство и время, казалось бы, застыли.
Все были шокированы этими словами, застыв на месте, словно статуи.
— Ты не больна?
Даже при мастерстве ведьмочка в насмешках, она смогла выдавить лишь эти слова — столь невероятной была речь противницы.
— Я не шучу. Тебе следует знать: Орден Защиты Закона запрещает любым силам иметь оружие массового поражения!
— Вы явно нарушили железные правила стражей закона, и теперь ещё упорствуете в заблуждениях! Неужели хотите противостоять служителям закона?
Ведьмочка предпочла молчание. Ей стало ещё невероятнее: глава Храма Сюаньтянь читает ей закон? Неужели она не знает, кто её возлюбленный?
Не только она, но и верховный страж закона Центральной равнины в городе стражей остолбенел. Госпожа Храма Сюаньтянь хочет опереться на служителей закона, чтобы давить? Какой же это редкий случай, какое комичное решение!
— Магистр, неужели вы предвидели, что у того юноши с Востока будут такие методы? — с некоторым почтением спросил верховный страж Центральной области.
— Вовсе нет. Я лишь считаю его выдающимся и справедливо полагаю, что у него должны быть козыри. Но, пожалуй, никто сегодня не ожидал такого потрясающего туза!
— Действительно потрясающе. Даже я, наблюдатель, покрылся холодным потом. Как вы думаете, не стоит ли нам взять под контроль те Священные запретные артефакты? Ведь такие вещи в руках одного человека слишком нестабильны.
— Не нужно. Его сила — и наша сила тоже!
Услышав это, верховный страж мог лишь кивнуть:
— Вы правы. То, что он получил признание Власти Закона, означает, что мы идём одним Путём!
— Ха-ха-ха... Ты-то! — Магистр не сдержал смеха. — По силе ты куда могущественнее того старого Хань Е, но в проницательности сильно ему уступаешь!
— Запомни: не Власть Закона признала того юношу, а тот юноша принял Власть Закона!
Услышав это, верховный страж весь затрясся!
На Платформе Восхождения к Бессмертным Юй Линлун, видя молчание ведьмочки, решила, что та заколебалась, и приготовилась ковать железо, пока горячо.
— Не говори, что я не дала вам шанса. Если дело дойдёт до города стражей, всем вам не избежать наказания!
— Вам тоже! — парировала ведьмочка. — Первыми начали вы! Даже если служители закона будут разбираться, нам не стоит лезть без очереди!
— Слишком наивно! Мы совершенно разные! — с огромным самодовольством произнесла Юй Линлун. — Храм Сюаньтянь — вершина человеческих сил, с древнейших времён важная опора, поддерживающая стабильность!
— А вы — всего лишь ничтожный маленький клан. Обладание оружием массового поражения делает вас нестабильным фактором, угрожающим местной стабильности, потому вас необходимо ликвидировать!
Услышав это, все поняли: у Храма Сюаньтянь кончились идеи. К этому моменту клан Ли уже победил.
Одновременно люди усвоили урок:
Когда твой противник обвиняет или подозревает тебя в обладании оружием массового поражения, лучше бы оно у тебя и впрямь было!
— Двуличная старая стерва, почему ты не сдохнешь? Кажется, ты и впрямь считаешь себя умной!
Ведьмочка наконец не выдержала. Мир и так прекрасен, но разнообразие людей ещё прекраснее!
— Скорее посмотри в зеркало! Твоя глупость оскорбляет меня! Даже притворяться умной не умеешь! Даже у Лайфу ума в десять раз больше!
— Кто такой Лайфу? — невольно спросила Юй Линлун.
Надо же, какая умница — так легко попасть в ловушку.
— Хороший вопрос! Лайфу — пёс, которого я завела в десять лет. Знаешь, как он умер? От глупости!
— Могу подтвердить, Святая Дева говорит правду! — глава семьи Ю поднял руку, предоставляя свидетельские показания.
— Вы... Я... — Юй Линлун вся дрожала, чуть не падая в обморок от ярости.
Пёс, умерший от глупости, умнее её в десять раз — вот это унижение!
Противники презирали её, а она, самая ничтожная, вечно давала поводы для насмешек.
Даже другие практики Храма Сюаньтянь выглядели мрачно: раз уж такая дурь могла стать настоятелем храма, не значит ли это, что они тоже кучка бездарей?
— Как ты смеешь! Какое право ты имеешь оценивать госпожу! — Юнь Минцзы не выдержал и громко отчитал её.
— Ты что, целовался со своей госпожой? Изо рта у вас один и тот же смрад! Неужели хочешь удушить меня?!
Услышав это, лицо Юнь Минцзы исказилось.
— Лень мне с вами спорить, не хочу читать проповеди, ибо вы недостойны их слушать! Единственное, чего вы заслуживаете, — это помывки Священными запретными артефактами!
— Запускайте!
— Если посмеешь запустить, ты горько пожалеешь!
В критический момент Юй Линлун не сдержала паники и поспешно выкрикнула.
До сих пор у неё оставался последний козырь.
— И что же заставит меня пожалеть? — пренебрежительно спросила ведьмочка.
— Ло Чжэнь в моих руках!
Услышав это, все в клане Ли замерли, даже у ведьмочки невольно изменилось лицо.
— Ю`эр... это дело... — Ли Му напрягся, с надеждой глядя на ведьмочку.
К приёмному сыну Ло Чжэню он относился как к родному, испытывая и благодарность, и вину.
Если бы можно было, он хотел бы спасти Ло Чжэня!
— Дедушка... — ведьмочка взглянула на него, увидев борьбу в глазах старика, и на мгновение не нашла слов.
— Ха-ха... Наконец-то почувствовали боль? Даю вам последний шанс: немедленно уничтожьте Священные запретные артефакты, передайте чертежи и инженеров! Иначе готовьтесь хоронить Ло Чжэня!
Юй Линлун ликовала — ей казалось, ситуация наконец переломилась!
— Этот старик никогда этого не сделает!!
Внезапно Ли Му сжал кулаки, глаза его налились кровью.
— Ты... что ты сказал? Неужели хочешь смерти Ло Чжэня? Знаешь ли, какие жертвы он принёс ради клана Ли? Старый хрыч, неужто хочешь оказаться неблагодарным!
Юй Линлун поспешила встать на вершину морали и начала поучать!
— Слушайте внимательно! — из уголков глаз Ли Му выступили капли крови, он принял невероятно трудное решение. — В разорённом гнезде не бывает целых яиц! Наш клан Ли ни за что не станет разрушать свою защиту из-за таких угроз!
— Уничтожь мы Священные запретные артефакты — не только не спасём Ло Чжэня, но и сами погрузимся в вечные муки! Скажите, могу я согласиться с ней?
— Ни за что!!
Силы клана Ли одновременно возопили — они тоже почувствовали решимость Ли Му.
— Хм, в конце концов, ты просто трус, боящийся смерти и неблагодарный! Если Ло Чжэнь умрёт, это будет твоя вина! Он и в аду будет тебя ненавидеть! — не сдавалась Юй Линлун, пытаясь вновь манипулировать моралью, что вызывало у всех лишь отторжение.
Госпожа Храма Сюаньтянь не только не могла подчинить авторитетом, но и была вынуждена спасать секту заложниками — как ни крути, это было смехотворно!
Что ещё смешнее — методы её были столь низки, что действительно открывали глаза.
С начала и до сих пор Юй Линлун, можно сказать, творила историю: провалы Храма Сюаньтянь накапливались, а его моральный порог опускался, потрясая мировоззрение людей!
— Этот ребёнок, Ло Чжэнь, никогда бы так не поступил! — твёрдо заявил старик. — Да и привязать меня к себе тебе не удастся! В конце концов, клан Ли ранил Храм Сюаньтянь, а Ло Чжэня ранили вы! Если с ним что-то случится, я из последних сил буду бороться с вами насмерть, чтобы отомстить за него!
— А если преуспею, затем этот старик совершит самоубийство и лично спустится в преисподнюю извиняться перед тем ребёнком!
Услышав это, все содрогнулись.
Раньше они действительно недооценивали клан Ли.
Возможно, из-за скромности семьи Ли они упускали некий её дух.
Никогда не покоряться, никогда не идти на компромисс, никогда не принимать угроз!
Кто посмеет ранить их — заплатит ещё большую цену, даже если сами они погибнут!
Нужно сделать так, чтобы любым захватчикам было невыгодно!
Звучит просто, но достичь этого невероятно трудно.
Если удастся, весь клан станет безупречным. Обладая достаточной силой, такой клан станет существом номер один в мире, силой, с которой нельзя связываться.
Нынешний клан Ли уже шёл по этому пути.
— Проклятый старый хрыч... — скрежетала зубами Юй Линлун.
Она не могла понять, почему все в клане Ли такие сложные? Все они ценят чувства и долг, даже готовы отдать жизнь за друзей и родных, но не принимают угроз.
Тот Ло Чжэнь был таким, и этот проклятый старик — тоже!
На мгновение её охватила зависть. Будь у её мужа такие же качества, разве убила бы она его?
— Девочка, действуй! Не обращай внимания ни на кого! Все последствия этот старик возьмёт на себя. В аду я сам поговорю с Царём Ямой! — Ли Му кивнул Маленькой колдунье.
— Посмеешь?! Подумай хорошенько! Даже если этот старик не против, разве тот юнец тоже не будет? Ло Чжэнь был к нему добр, а ты для него — жена племянника! Не боишься, что он возненавидит тебя?!
Услышав это, Ведьмочка и впрямь замешкалась, но затем её взгляд вновь стал непоколебимым!
— Возможно, она и боится, но эта Императрица точно нет!
В этот момент императрица подошла к ведьмочке, положила руку ей на плечо и холодно произнесла:
— Перед лицом сильного врага мы не должны проявлять никакой пощады! Если у почётного советника возникнут обиды, пусть ненавидит меня!
— Ты!
Услышав это, Юй Линлун по-настоящему испугалась. Она почувствовала, что последний козырь тоже не сработал.
— Хорошо, хорошо... Не верю, что вы сможете устоять, увидев Ло Чжэня! Приведите Ло Чжэня!
Приказ прозвучал, и императрица с ведьмочкой приостановили действия.
Пусть не удастся спасти Ло Чжэня, но стоило хотя бы взглянуть на него в последний раз.
Но затем сторонники Храма Сюаньтянь принесли неожиданную весть.
— Плохо, госпожа! Ло Чжэнь исчез!
— Плохие новости, госпожа! Ло Чжэнь исчез!
В изображении сильный воин Храма Сюаньтянь выглядел будто увидевшим призрака, с потерянным выражением лица.
После полученных известий, выражение лица Юй Линлун было немногим лучше.
— Что ты сказал? Смеешь шутить в такой момент? Знаешь, это карается смертью?
— Ваш слуга достоин смерти! Но я действительно не шучу! Ло Чжэнь и впрямь испарился!
— Юнь Минцзы! — в голосе Юй Линлун уже звучало бешенство.
— Ваш слуга здесь!
— Убей этого никчёмного бездельника!
— Слушаюсь!
Без лишних слов Юнь Минцзы, не медля, поднял руку и раздавил того в лепёшку.
Эта сцена заставила всех замолчать.
Ведь это был сильный воин на пике царства полусвятых, и всё же его так просто убили. Госпожа Храма Сюаньтянь и впрямь жестока.
Хотя самой бесполезной была она, ведь именно она совершила больше всего ошибок! Будь суд — первой в очереди на смерть была бы она!
— Как так вышло? Как так вышло? Где промах? Такой огромный Храм Сюаньтянь, собравший драконов и тигров, полный талантов — и не смог удержать одного заложника!
Юй Линлун уже не могла воспринимать обвинения в свой адрес, вся погрузившись в смятение.
С тех пор как сегодня она решила разобраться с кланом Ли, все странности мира посыпались как из рога изобилия.
Казалось, она в одно мгновение оказалась по ту сторону мира, постоянно борясь с судьбой и Небесным Дао.
Но на самом деле она ошибалась.
Всё это время она боролась с Чжоу Туном!
— Кажется, вы исчерпали все средства. Даже козырь с угрозами исчез. Что ж, готовьтесь спокойно принять гибель.
Ведьмочка глубоко вздохнула, готовясь нанести смертельный удар.
Это тут же задело чувствительный нерв Юй Линлун.
— Подумай хорошенько! Такое безразличное уничтожение, вероятно, убьёт и Ло Чжэня! Разве ты этого хочешь?
Гу-у-у...
В этот момент прибыл корабль Хунчэньхао.
— Хм, этот юнец наконец вернулся. Можешь спросить его мнение. Если он не неблагодарный, он ни за что не позволит тебе бомбить Храм Сюаньтянь!
В одно мгновение все взоры обратились к кораблю Хунчэньхао. Люди ждали решения того юноши.
Но случилось невероятное: на корабле был лишь Чэнь Цзюй, а Чжоу Тун отсутствовал.
— Дядя... А где мой муж? — ведьмочка вытаращила глаза, но Чэнь Цзюй тоже выглядел озадаченным.
— Не знаю. Когда ты запускала третий Священный запретный артефакт, юнец исчез...
Услышав это, все пришли в замешательство, лишь Юй Линлун приняла выражение «я всё поняла».
— Хватит прикидываться! Чжоу Тун, явись, если осмелишься! Почему ты прячешься, как черепаха в панцире? Неужели хочешь, чтобы женщина приняла решение за тебя?
Юй Линлун кричала, полагая, что Чжоу Тун уклоняется от ответственности: хочет уничтожить Храм Сюаньтянь, но не желает нести клеймо неблагодарности, потому переложил выбор на ведьмочку.
Когда потом люди станут поливать его грязью, он сможет свалить всю вину на ведьмочку. Да, именно так он и думает!
Ибо, окажись Юй Линлун на его месте, она бы без колебаний поступила так.
— Я согласен уничтожить Храма Сюаньтянь!
В этот момент раздался голос Чжоу Туна, заставив всех содрогнуться.
— Посмеешь!
Юй Линлун, будто ужаленная, инстинктивно закричала, пристально следя за Небесным Зеркалом, наблюдающим за кланом Ли.
Но странно: в изображении так и не появилась фигура Чжоу Туна.
— Явись, если осмелишься! Неужели боишься?
— Ах!..
В этот момент в толпе раздался возглас!
— Докладываю, госпожа! Тот юнец появился, только... на этой стороне!
Святой рядом с Юй Линлун сузил зрачки, указывая на место позади неё.
Это заставило её похолодеть — сцена с пощёчиной была ещё свежа в памяти, и она, словно ужаленная осой, резко обернулась.
— Шлёп!
Пощёчина пришлась не по лицу, но по её духу, от чего она надолго застыла.
Над Храмом Сюаньтянь возникла фигура Чжоу Туна.
Тот юноша, с развевающимися одеждами, стоял против ветра, его взгляд был спокоен и безмятежен, он холодно взирал на происходящее внизу, словно божество, обозревающее свои владения.
Картина была прекрасной и жуткой, одновременно восхищала и леденила душу.
Как он туда попал? Как он это сделал? Он вообще человек?
— Господа, давно не виделись.
Над вражеской базой юноша приветствовал всех. Что ещё невероятнее — за ним была ещё одна фигура, и это был не кто иной, как Ло Чжэнь!
— Ты... Как ты это сделал?
Юй Линлун почувствовала жар во всём теле, дыхание стало прерывистым.
Предыдущие события были и так невероятны, но нынешняя сцена превзошла всё.
— Ты спрашиваешь о дяде Ло? Это было слишком просто! — улыбаясь, сказал Чжоу Тун. — Охрана, отвечавшая за заложника, была до смешного слаба и непрофессиональна!
— Я просто вошёл внутрь. Слабых оглушал психической энергией, а тех, что покрепче, обманывал с помощью Техники Закалки Духа, и они совсем не замечали меня.
— Одним словом, это не составило никакого труда!
С этими словами Чжоу Тун ещё и пожал плечами, продолжая насмехаться:
— Не знаю, как ты вообще стала их главой? На такой важный пост назначила всего лишь полусвятого высшего уровня — он и впрямь напрасно умер!
— Не думал, что Храм Сюаньтянь настолько высокомерен! Неужели вы и правда думали, что никто не осмелится нанести прямой удар?
Услышав это, Юй Линлун покраснела — это был громчайший удар по её самолюбию.
Неумение использовать людей, несправедливые награды и наказания, жестокость и кровожадность — все черты никудышного лидера нашли своё место в ней.
— Я не об этом! — взбешённо крикнула она. — Я хочу знать, как ты скрылся от всеобщего внимания, преодолел тысячи ли и добрался прямо до Храма Сюаньтянь!
— Это ещё проще! — уголки губ Чжоу Туна растянулись в улыбке, словно он совершил нечто незначительное. — Я прилетел на третьем Священном запретном артефакте!
Услышав это, все остолбенели.
Какие же это редкие слова! И какой необычный поступок!
Это уже нельзя описать как «мастерство рождает смелость».
Как в мире может быть такой безумец? Хорошо, что они не стали его врагами!
— Кстати, ещё кое-что... — Чжоу Тун хлопнул себя по лбу. — Ваши пусковые установки взорвались слишком внезапно, верно? Угадайте, кто это сделал? Угадаете — будет приз!
— Проклятый! Это тоже твоих рук дело!
— Верно! Какая умница! Поздравляю с верным ответом! Тогда награда — десять Священных запретных артефактов!
— Думаешь, сдавшись в ловушку, ты уйдёшь невредимым?
Едва прозвучали слова, все Святые на месте окружили его.
Трое Высших Святых, более десятка Святых среднего уровня и ещё свыше тридцати Святых низкого уровня, плюс бесчисленные полусвятые — слоями окружили Чжоу Туна.
Для кого бы то ни было это была безвыходная ситуация.
— Не двигайся, иначе умрёшь! — холодно произнёс Юнь Минцзы.
— Открыты врата рая, а ты лезешь в запертый ад! Раз попал в мои руки, я хорошо о тебе позабочусь! Скоро ты узнаешь, что значит «лучше смерть, чем такая жизнь»!
Тот потирал руки, уже придумав, как будет мучить Чжоу Туна. Даже тысячи порезов и вытягивание души с мозгами не утолили бы его ненависти.
— Думаешь, у тебя получится? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Юнец, сегодня тебе не уйти!
— Не верю!
Услышав это, все не поверили.
Никто не мог выбраться из такого окружения невредимым.
Но Чжоу Тун думал иначе. Люди так считали лишь потому, что они — не Чжоу Тун.
— Ю`эр.
— Я здесь!
— Немедленно запускай!
Едва прозвучали слова, небо и земля содрогнулись!
— Ю`эр, пали по мне!
Едва прозвучали слова, небо и земля содрогнулись!
— Посмеешь?! Веришь или нет, но я разорву тебя на куски!
— Во-первых, советую не бросаться словами — это выдаёт твою слабость, — прямо заявил Чжоу Тун, глядя на Юнь Минцзы. — Во-вторых, не говори о том, чего не сможешь сделать!
Пфф-пфф-пфф-пфф...
Едва прозвучали слова, все услышали серию лёгких хлопков — клан Ли уже запустил десять Священных запретных артефактов.
— Ай-яй-яй!!!
Увидев это, все мастера Храма Сюаньтянь почувствовали, как душа уходит в пятки.
Им показалось, что небо рухнуло!
Даже Юй Линлун не сдержала слёз — если те десять зарядов попадут в цель, Храм Сюаньтянь будет полностью уничтожен.
Хотя их сильнейшие воины могли покинуть это место и заново основать Храма Сюаньтянь в другом месте, это уже был бы не тот Храм Сюаньтянь.
Покинуть землю предков, привязанность к родной земле — не пустые слова. Даже в мире культиваторов это серьёзное дело.
— Юнец, сам напросился! Теперь тебя никто не спасёт!
Трое титана Храма Сюаньтянь извергали ярость, готовясь разорвать Чжоу Туна.
— А тебе не стыдно так говорить? Если я умру, оставшиеся Священные запретные артефакты будут запущены! Даже если вы переместите секту и восстановите её, вам не избежать ударов!
Услышав это, все вокруг содрогнулись и немедленно прекратили действия.
— Скорее решайте! Убивать или нет? Меньше чем через сто секунд те штуки прилетят!
Услышав это, даже Святые покрылись холодным потом.
Для них сто вдохов — достаточно времени, чтобы убить нескольких полусвятых, но сейчас этого времени было слишком мало!
— Решайте быстрее! Не тратьте время! Обратный отсчёт до уничтожения уже начался! Стоя на месте, вы ничего не измените!
Чжоу Тун спокойно улыбался, но его слова, словно тяжёлый молот, били в сердца противников.
За несколько мгновений Юнь Минцзы принял решение.
— По моей команде: взлетите и создавайте многослойную оборону! Никак нельзя позволить тем штукам снова упасть!
— Мы примем лишь два исхода: либо перехватим их все, либо, заплатив тяжёлую цену, перехватим их все!
— А как поступить с этим юнцом? — многие, сжав зубы, смотрели на Чжоу Туна.
— Предоставьте это мне! Не ваша забота!
— Слушаемся!
В одно мгновение все полусвятые и святые взмыли в небо, включая Чжэнь Юйцзы и Сюань Иньцзы. Все покинули поле битвы, готовясь встретить разрушительный удар.
К тому же, по их мнению, Юнь Минцзы определённо справится с одним Чжоу Туном, тем более, что тот тащил обузу.
— Плохо!
На Платформе Восхождения к Бессмертным Девятый Покровитель и Сюань Гэ уже угадали исход.
Они знали: Чжоу Тун мог легко убить Святого шестой ступени на пике. Такой уровень силы как минимум означал, что он на полпути к Высшему Святому.
Юнь Минцзы, конечно, силён, но надеяться быстро одолеть такого противника — бред.
И нельзя не учитывать, что сам Юнь Минцзы мог потерпеть неудачу.
Ибо этот юноша слишком загадочен, и с ним могло случиться что угодно.
— Времени ещё много, я хочу поговорить с тобой.
Чжоу Тун, глядя на врага перед собой, не атаковал сразу, а спокойно заговорил.
— А я не хочу с тобой разговаривать. Сдавайся.
Юнь Минцзы, не церемонясь, сразу атаковал, ударом кулака заставив пространство вокруг трескаться.
— Секрет Скорости!
Чжоу Тун, неся на спине Ло Чжэня, легко уклонился и оказался за спиной противника.
— Не торопись. Послушай: твоего фантома убил я.
Услышав это, Юнь Минцзы замер.
— Всего лишь фантом. По сравнению с моей истинной силой — ничто. Сможешь убить его — и что?
— Слушай, не в этом суть, — прервал его Чжоу Тун. — Перед убийством я допросил его и узнал кое-какие истины. Теперь хочу проверить у тебя.
— Вздор! — усмехнулся Юнь Минцзы. — Хотя сила того фантома и уступает моей, он прошёл специальную подготовку. Вытянуть из него информацию — тебе не под силу...
— Именно ты похитил моих родителей тогда, верно?
Услышав это, Юнь Минцзы резко остановился, его взгляд выражал шок, словно он увидел призрака.
Кроме него, о том событии знал лишь Древний Будда Дипанкара из Западного Рая. Теперь Чжоу Тун поднял это — значит, не лгал!
Как возможно? Какими методами он вытянул информацию из клона?
— По твоему выражению я уже знаю ответ. Он и впрямь не лгал.
Чжоу Тун с облегчением вздохнул: раз информация верна, этот человек стал бесполезен.
— Знаешь, почему я даровал тому фантому быструю смерть? — холодно усмехнулся Чжоу Тун, от него изошла убийственная аура. — Ибо у обиды есть голова, а у долга — хозяин. Все грехи должен нести ты, настоящий!
— Наверное, тебе интересно, каким методом я заставил твою копию говорить? Не стоит — ведь скоро ты сам всё испытаешь!
Услышав это, Юнь Минцзы по неизвестной причине почувствовал холод, вскоре заменённый яростью.
Уровень культивации этого юнца явно не достиг Святого, а он смеет угрожать ему, Высшему Святому! Смешно!
Стоит ему лишь немного серьёзнее отнестись к битве — и он легко раздавит его!
«Клетка пространственной смерти!»
Без лишних слов он испустил мощную ауру, раздробив пространство вокруг и поддерживая его в таком состоянии!
Бессчётные пространственные разрывы обнажили острые края, равные бесчисленным стальным клинкам. Даже самое твёрдое, коснувшись их, будет легко разрезано.
В этот момент окружение превратилось в клетку смерти — лишь живой имел право из неё выйти.
— Знаю, ты быстр. Но здесь твоя скорость бесполезна. Тебя ждёт только смерть!
Юнь Минцзы улыбнулся: — Советую не пытаться прорваться — пока я сам не сниму клетку, никто не выйдет!
— Так? Тогда мне остаётся... остановить время!
— Хо-ра!
Едва прозвучали слова, Сяо Бай выпрыгнул и ударом кулака заморозил пространство и время.
Одна секунда, две, три...
Чжоу Тун медленно подошёл к противнику.
— Клетка, что ты построил, может удержать лишь тебя самого!
«Печать всея Мироздания!»
Едва прозвучали слова, световая печать легла на грудь Юнь Минцзы.
— Иди, время...
«Время продолжило течь...»
Послышался глухой хлопок!
Выражение лица Юнь Минцзы изменилось, он получил тяжёлый удар, его тело неконтролируемо полетело назад и врезалось в пространственную трещину.
— А-а-а-а!!
В мгновение ока Высший Святой получил ранение, да ещё от собственного приёма, всё его тело залилось кровью!
— Сам себе расставил сети! — усмехнулся Чжоу Тун и, взмахнув рукой, выпустил ауру меча, направленную на горло противника.
— Не зазнавайся, муравей! — внезапно закричал Юнь Минцзы, его аура изверглась, рассеивая пространственную клетку.
Но в следующий миг Чжоу Тун, применив Секрет Скорости, вновь оказался за его спиной.
— Думаешь, я попадусь на ту же уловку дважды? — исказившись, произнёс Юнь Минцзы, жизненная сила внутри него закипела, мгновенно излечив раны.
В тот же миг он с невероятной скоростью контратаковал, его ладонь легко пронзила тело Чжоу Туна.
— Хрупок, как соломинка! — усмехнулся он, но затем Чжоу Тун перед ним взорвался, превратившись в прядь волос.
— Плохо!
— Поздравляю, снова попался! Видимо, твоя самонадеянная мудрость — всего лишь отражение луны в воде.
Чжоу Тун положил руку ему на плечо. Увидев это, Девятый Покровитель почувствовал дежавю и не сдержал содрогания.
— Вот теперь плохо!
— Я... изменю всё сущее!
Едва прозвучали слова, две великие Реки Времени, одна, представляющая прошлое, и другая — будущее, столкнулись, втянув Юнь Минцзы и затянув в кокон пространства и времени, который Чжоу Тун сжал в руке.
— Парень, как ты стал таким сильным? — Ло Чжэнь на спине Чжоу Туна смотрел на него как на монстра, всё казалось ему нереальным.
— Ха-ха, это только начало... Главное представление ещё впереди, просто смотри!
Сказав так, Чжоу Тун раздавил в руке кокон пространства и времени!
Раздался грохот, но ударной волны не последовало, вместо этого сила пространства и времени обрушилась со всех сторон, каждая её частица была тяжела, как гора, и ужасающа!
— Пф-ф!!
Затем выпала фигура Юнь Минцзы, с алой кровью в уголке рта, он с недоверием смотрел на Чжоу Туна.
Даже будучи Высшим Святым, он не избежал ранения. Хотя внешне всё было нестрашно, он чувствовал невероятную тошноту — признак повреждения внутренних органов!
— Хорошо, славный удар! Я недооценил тебя. Но тот удар, наверное, твой сильнейший козырь? Теперь моя очередь!
Едва прозвучали слова, Юнь Минцзы глубоко вдохнул, изнутри его тела донёсся грохот, подобный цунами — признак извергающейся силы. Высший Святой превосходил среднего Святого не на одну ступень!
В одно мгновение воздух содрогнулся, хлынули океаны духовной энергии, смешавшись с ослепительным сиянием и вибрациями законов и окутав его тело!
Под потрясёнными взглядами всех тело Юнь Минцзы внезапно выросло, словно явился великан, полный силы и подавляющего присутствия.
— Юнец, ты ничего не знаешь о Высших Святых! Знаешь, что это за метод?
Услышав это, все вытаращили глаза. Преображение Юнь Минцзы было необычайным, многие за всю жизнь не видели такого.
— Это Истинное Тело Манифестации! Лишь воины седьмой ступени Святого Царства имеют право овладеть им! Войдя в это состояние, можно соединяться с силами неба и земли — можно сказать, ослабленная версия Воплощения Неба и Земли! — хриплым голосом произнёс пожилой старик, не скрывая потрясения.
— Воплощение Неба и Земли!
Сердца людей содрогнулись. Это легендарное состояние, говорят, во всём мире его могут постичь только один-два воина.
А Истинное Тело Манифестации Высшего Святого может имитировать очарование Воплощения Неба и Земли, достигая схожего эффекта. Можно сказать, это небесный метод!
— Хе-хе... — Чжоу Тун не сдержал лёгкого смеха, что заставило многих содрогнуться.
— Он смеётся... Перед таким противником он всё ещё спокоен?
— Как это возможно? Наверное, это называется «у невежды смелости много». Скоро он поймёт, насколько сильна эта техника.
— Юнец, знаешь, что такое Воплощение Неба и Земли? — тело Юнь Минцзы выросло до ста чжан, его дыхание рождало ураганы, слова гремели, словно был он божество, управляющее Небесным Дао. Даже через изображение все чувствовали от него огромное давление!
— Конечно знаю, и даже видел. Ощущение так себе, ничего удивительного.
Услышав это, все сразу решили, что он лжёт.
Ведь это Воплощение Неба и Земли! Неизвестно, есть ли в нынешнем мире те, кто им овладел. С чего бы этому юнцу так величаться?
Даже то признанное чудовище талантов, основательница секты Хэхуань, не достигла такого уровня!
— Сколько ни городи вздор, это ничего не изменит! Времени осталось мало, я покончу с тобой в мгновение ока!
Юнь Минцзы не смел медлить, шагнул, раздавив пустоту, и намереваясь раздавить Чжоу Туна!
— Эх, почему ты не веришь?
Едва прозвучали слова, волосы Чжоу Туна мгновенно стали белоснежными, и в тот же миг его аура взметнулась.
«Небесное Искусство Хэхуань, четвёртый раздел... Нефритовое Демоническое Тело!»
Но это было ещё не всё. Он взмахнул рукой, и бесконечные звёздные лучи помчались издалека, вливаясь в него.
«Формация Сюаньтянь Цзюхуа, одолжи силу!»
При таком виде у Сюань Гэ и Девятого Покровителя замерли сердца.
Когда Чжоу Тун сражался с ними, он не использовал такие методы!
— Девятый дедушка, этот парень...
Выражение лица Сюань Гэ было мрачным. В конце концов, когда Чжоу Тун сражался с ними, его волосы не белели, и он не призывал эти странные звёздные лучи.
А теперь, судя по всему, после применения этих методов его сила резко возросла.
— Ах... — Девятый Покровитель тоже не сдержал изумлённого вздоха, невольно задрожав.
Невероятно, но Чжоу Тун в их схватке, оказывается, ещё сдерживался.
Иначе их ждало бы не просто мгновенное поражение!
— Как думаешь, Юнь Минцзы победит? — неуверенно спросила Сюань Гэ, инстинктивно сжимая кулаки.
— Сложно сказать... — Девятый Покровитель покачал головой.
В конце концов, разница между Высшим и средним Святым огромна, словно пропасть.
По его мнению, даже самый слабый Святой седьмой ступени мог одновременно справиться с тремя такими, как он сам, и одержать победу.
Пусть сила Чжоу Туна и резко возросла, вряд ли он сможет преодолеть такую разницу.
Если только у него нет других козырей, например... настоящего Воплощения Неба и Земли!
Но это почти невозможно.
— Малец, не думал, что ты скрывал ещё приёмы. Жаль, они слишком слабы, даже смотреть не на что! — безумно рассмеялся Юнь Минцзы, вокруг него бушевали молнии, сине-фиолетовые сполохи, словно бичи, что хлестали небесный свод!
— Смотри, как я покончу с тобой одним ударом!
Сточжановый бог грома внезапно двинулся, его указательный палец пронзил пространство, и ослепительный свет внезапно взорвался, превратившись в бесчисленные искры, что дождём понеслись на Чжоу Туна!
«Палец Яростной Грозы!»
Увидев такую атаку, даже Святые не могли сдержать трепет. Те сгустки молний были полны разрушительной силы, каждый содержал энергию, способную ранить Святого.
Кроме Высших Святых, любой, кто попытался бы противостоять, был бы подобен яйцу, бьющемуся о камень.
— Хо-ра!
В этот момент Сяо Бай слился с телом Чжоу Туна в истинном объединении.
Это состояние несравнимо с подделкой вроде Истинного Тела Манифестации — сейчас Чжоу Тун намного превосходил его.
Манифестация — это небо и земля, Чжоу Тун — это небо и земля!
«Небесное Искусство Хэхуань, пятый раздел: Божественная Речь Небес, Превращение в Гром!»
Одного произнесения хватило, чтобы странные вибрации пронеслись вперёд, неся концентрированную силу природы и законы Небесного Дао — они были грозой всех ветров, громов, вод и огней.
Пф-пф-пф...
Послышалась серия лёгких хлопков, те молнии, словно свечи, залитые ливнем, легко погасли, оставив лишь лёгкий дымок!
— Не может быть!
Юнь Минцзы вытаращил глаза. Не только он — все, видевшие эту сцену, решили, что у них галлюцинации.
До этого некоторые смело предполагали, что Чжоу Тун, возможно, сможет отразить удар, но лишь ценой полной силы и немалой цены.
Но реальность оказалась ещё невероятнее.
Так легко парировать атаку Манифестации — это определённо подавление на уровне законов. Другими словами, понимание юношей великих законов превзошло Высших Святых!
Возможно ли в мире нечто столь невероятное? Неужели он реинкарнация легендарного воина?
— Почему же? Теперь моя очередь! — спокойно произнёс Чжоу Тун.
В следующий миг от него распространилась невероятно глубокая и ужасающая аура!
— Гу-у-у...
Под воздействием этой ауры Истинное Тело Манифестации Юнь Минцзы покрылось трещинами и не могло нормально сохраняться.
От этого у него похолодели конечности. Его Истинное Тело Манифестации было также своеобразными доспехами, считавшимися несокрушимыми. Даже яростный удар равного по силе не оставил бы таких чётких следов!
А теперь, лишь от касания ауры противника, оно почти рассыпалось. Что же тот использовал?
— Что ты делаешь, юнец?! — в панике Юнь Минцзы не сдержал крика.
— Тебе очень повезло! — улыбнулся Чжоу Тун.
— В каком смысле?
— Ни в каком. Ты никогда не видел Воплощения Неба и Земли, верно?
Услышав это, тот сначала остолбенел, затем, словно что-то вспомнив, побледнел.
— Не может быть! Абсолютно невозможно! Ты хочешь сказать, что применяешь Воплощения Неба и Земли? Хватит меня пугать! От таких слов зубы выпадают, знаешь ли!
Услышав это, все остолбенели!
Воплощение Неба и Земли??
Эта шутка была уже слишком груба, они что, принимают их за дураков?!
— Хе... — Чжоу Тун не стал оправдываться, лишь усмехнулся, и его аура стала ещё мощнее.
Кррах!
Раздался пронзительный звук — Истинное Тело Манифестации Юнь Минцзы полностью рассыпалось, превратившись в мелкие осколки, рассеявшиеся между небом и землёй.
Эта сцена была шокирующей, словно невидимая пощёчина, ударившая по лицам сомневающихся.
Истинное Тело Манифестации — почти непобедимая техника, но, казалось, она встретила своего господина, не имея даже мужества противостоять.
Такой эффект могло произвести лишь Воплощение Неба и Земли — император среди манифестаций!
— Это обман! Ты наверняка использовал какой-то трюк или другие методы! — Юнь Минцзы не мог принять этого. — Воплощение Неба и Земли достигает десяти тысяч чжан, достигает высочайших небес и глубочайших преисподних! А твоя форма не изменилась — это всё доказывает!
— Понимаю твою ограниченность! — с жалостью посмотрел на него Чжоу Тун. — Как бедняк не может представить жизнь богача, так и ты, обладатель заурядной манифестации, никогда не представишь методы Воплощения Неба и Земли!
Едва прозвучали слова, небо и земля содрогнулись. Чжоу Тун лишь легко пошевелил пальцем — бесконечная духовная энергия сконденсировалась в субстанцию, в пустоте образовав поток, подобный цунами, и в итоге собралась в его ладони.
«Небесное Божество Куёт Меч!!»
Тихо произнёс Чжоу Тун. В одно мгновение Храм Сюаньтянь подвергся огромному удару. Ветры, громы, воды, огни, металлы, камни, травы, деревья — всё было насильственно разложено, превратившись в пёструю энергию, хлынувшую к Чжоу Туну.
А с ним в центре — будь то здания, земля или не успевшие сбежать существа — всё бесшумно растворилось, словно это была мёртвая область, и эта область расширялась!
Даже Юнь Минцзы сейчас не смел приближаться к Чжоу Туну. Его зрачки бешено дрожали — небесная энергия сконденсировалась в тысячечжановый гигантский меч, и он уже был намертво заблокирован!
В следующий миг он совершил неожиданный для всех поступок.
Высший Святой... повернулся и побежал!
Он испугался, даже мужество для прямого противостояния у него исчезло!
— Беги изо всех сил! Я дам тебе фору в девятьсот девяносто девять чжан! Не говори, что не дал шанса!
Слова Чжоу Туна прозвучали далеко, но Юнь Минцзы слышал их ясно. Он не остановился, а, наоборот, развил максимальную скорость, но затем услышал леденящий душу голос.
— В небесах и под небесами, лишь я один достоин почтения!
— В небесах и под небесами, лишь я один достоин почтения!
Голос Чжоу Туна огласил небо и землю. Под потрясёнными взглядами всех он без колебаний обрушил гигантский меч!
«Воплощения Неба и Земли, Священный Меч!»
Все увидели, как чёрный свет хлынул вниз, прямо разрезав небо. Скорость была невероятной, ничто не могло остановить его на пути!
Этот меч прошёл прямо от центра Храма Сюаньтянь до его северной вершины. Не успел ещё сбежать Юнь Минцзы, как вдруг свет меча настиг его!
В одно мгновение кровь брызнула фонтаном. Защита Высшего Святого перед этим показалась хрупкой.
Послышался его пронзительный крик — и его тело было разрублено пополам от пояса, и в итоге клинок вдавил его в землю, скрыв из виду. Жив он или мёртв — было теперь неизвестно!
Что ещё невероятнее — гигантский меч, ударив о землю, расколол саму структуру Храма Сюаньтянь надвое, словно разрезанный блин, полный трещин.
Все молчали, чувствуя, как сердца готовы взорваться, а кровь кипела, чуть не прорывая темя.
Такая сцена происходит раз в тысячу лет!
Юноша, даже не достигший уровня Святого, в прямом противостоянии победил Высшего Святого.
Словно во сне.
Неужели его тело захватили? Как иначе это объяснить?
— Готов поклясться жизнью, это не его сила! Наверняка могущественный покровитель тайно ему помогает! — кто-то высказал своё мнение.
Его тут же поддержали.
— Кто?
— Разве не ясно? Кроме Магистра Закона, вряд ли найдётся второй?
— Тсс... Тише! Ищешь смерть?!
— Думаю, не Магистр. Этот некто определённо овладел Воплощением Неба и Земли, вероятно, Святой высшего уровня, которого мы никогда не видели!
— Верно, тогда всё сходится.
Все наперебой высказывались, находя объяснение невероятным действиям Чжоу Туна.
Но лишь Сюань Гэ и немногие другие знали правду: за Чжоу Туном определённо не стоял могущественный покровитель, он сам и был тем ужасным монстром!
Просто у неё не было желания разъяснять. Лишь сразившись с Чжоу Туном лицом к лицу, можно понять это безнадёжное отчаяние.
Среди присутствующих сильных воинов большинство их потомков будут участвовать в предстоящей Битве Ста Сект.
Само собой, они будут подбадривать потомков, утверждая, что Чжоу Тун не так уж велик, и в среде Битвы Ста Сект, где нельзя полагаться на внешнюю помощь, он не непобедим.
Тогда-то и начнётся настоящее представление!
Нынешний Чжоу Тун уже может победить Высшего Святого. Если он совершит ещё один прорыв перед Турниром... страшно представить.
Воин, почти достигший вершины мира, отправится соревноваться с молодыми гениями. Это уже даже не «издевательство над новичками» — это уже какой-то запредельный кибербуллинг!
Подумав об этом, Сюань Гэ почувствовала жалость к этим так называемым гениям.
Трудно представить, что эти выдающиеся таланты, рождающиеся раз в тысячу или даже десять тысяч лет, полные амбиций, несущие надежды семей, ступят на поле Битвы Ста Сект, готовые прославиться, и... встретят Чжоу Туна...
Вообще-то, Сюань Гэ сама должна была быть той, кто унижает новичков на этом Собрании. Сила, сравнимая со Святым среднего уровня, определённо позволила бы ей сокрушить всех сверстников без напряжения.
Но именно сейчас она встретила Чжоу Туна и сама превратилась из унижателя в унижаемого, причём самого крупного!
— Могущественный покровитель помог! Кто смеет враждовать с нашим Храмом Сюаньтянь? Раз решился — не прячься, явись и поговори! — на Платформе Восхождения к Бессмертным Юй Линлун и другие тоже поверили в эту теорию и не сдержали крика.
Можно сказать, они сражались с воздухом — такого воина не существовало.
— Слабоумные! — Чжоу Тун не сдержал смеха.
К всеобщему удивлению, он не стал добивать Юнь Минцзы, а шагнул вперёд и рванул ввысь.
— Что он задумал? — кто-то насторожился.
— Неужели, раскрыв секрет, спешит скрыться?
— Нет! Он явно направляется к тем практикам, что перехватывают Священные запретные артефакты!
Кто-то наконец заметил и не сдержал холодного пота.
Он хочет добить Храм Сюаньтянь!
...
Высоко в небе, в трёхстах ли от Храма Сюаньтянь, все Святые сосредоточенно готовились встретить надвигающийся удар.
Именно поэтому они не следили за Небесным Зеркалом позади и не знали, что случилось за это краткое время.
— Докладываю, господин Сюань Иньцзы! Всё готово! Примерно через десять вдохов те Священные запретные артефакты достигнут нас!
— Отлично! На этот раз мы задействовали все силы и подготовили полную защиту. Остановить те артефакты — не проблема!
— Верно! Интересно, как там господин Юнь Минцзы?
— Что тут говорить! — усмехнулся Чжэнь Юйцзы рядом. — Ты ничего не знаешь о Высших Святых! Даже если у того юнца сила Святого среднего уровня, под полной атакой Юнь Минцзы он не продержится и двадцати вдохов!
— Наверняка он уже схвачен! Стоит нам отразить эту атаку — вернёмся и как следует с ним разберёмся!
— Ха-ха-ха... Именно! Он мне с самого начала не нравился! Строит из себя, будто всё у него под контролем, и правда думает, что нет ему противоядия!
— Не могу дождаться, чтобы увидеть его испуганное лицо, слёзы и мольбы о пощаде!
На Платформе Восхождения к Бессмертным все, видя эти разговоры, не могли улыбнуться и лишь жалели их.
Юй Линлун хотела предупредить их, но те уже использовали психическую энергию на пределе, достигнув эффекта блокировки внешнего мира, и не слышали её!
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка!»
В этот момент ослепительный свет хлынул издалека, превратившись в тысячу гигантских рук, что обрушились на слабые места оборонительной формации!
— Пф-ф!!
В одно мгновение все практики в формации почувствовали, как кровь вскипела, некоторые даже исторгли кровь, на лицах появился ужас.
Они не понимали: почему атака пришла с тыла?
— Кто смеет напасть исподтишка!
В мгновение ока они обернулись и увидели юношу в нескольких чжанах от них, с безобидной улыбкой.
— Не виделись несколько десятков секунд, соскучился по вам.
Чжоу Тун улыбался.
— Не может быть! Где Юнь Минцзы? — дрожа, спросил Сюань Иньцзы.
— Убил. Иначе как бы я здесь оказался?
— Вздор! Ты ничего не знаешь о Высших Святых!
— Ошибаешься! Это вы ничего не знаете обо мне!
Едва прозвучали слова, Чжоу Тун запустил ещё один магический талисман.
«Талисман девяносто шестой — Жестокое Солнце!»
БУМ!!
Взрыв охватил оборонительную формацию. Несколько десятков Святых не могли контратаковать, иначе формация рухнула бы. Некоторые получили тяжёлые ранения, исторгая кровь, формация стала хаотичной.
— Осталось пять вдохов! Священные запретные артефакты уже близко!
Некоторые отчаялись и побледнели, почти падая.
— Держитесь! Я задержу этого юнца! — скрежеща зубами, сказал Сюань Иньцзы.
Он оставил фантом на своём месте, покинул формацию и встал напротив Чжоу Туна.
— В оставшееся время тебе не удастся саботировать!
— Так уверен? Неужели ты сильнее Юнь Минцзы? Что-то не видно!
— Хм! Не знаю, какие методы ты использовал, но передо мной тебе не схитрить!
Едва прозвучали слова, Сюань Иньцзы призвал Манифестацию, используя козырной приём.
«Манифестация сферы, Сопряжённая Сфера!»
От него распространилось световое кольцо, окутавшее и Чжоу Туна, и его.
В одно мгновение ауры обоих подавились до крайне низкого уровня, даже ниже полусвятого!
— Боже мой! Вот это сфера! Великолепно! — не сдержал восхищения Чжоу Тун.
В этой сфере сила всех подавлялась до уровня хозяина сферы — можно сказать, все становились одинаково сильными или слабыми.
Бесспорно, сильнейший козырь в групповом бою!
— Пока я активно снижаю ауру, ты не сможешь нанести серьёзной атаки! Как только мы остановим те Священные запретные артефакты — тебе конец!
— Как страшно! Что ж, я выберу другой путь!
Чжоу Тун показал коварную улыбку, заставив того ёкнуть.
— Что ты задумал?
Чжоу Тун не ответил, а наступил на пустоту, превратив ту часть пространства в материю.
Затем он открыл кольцо пространства, достал оттуда пусковую установку и один чёрный Священный запретный артефакт!
Увидев это, выражение лица Сюань Иньцзы мгновенно исказилось.
— Задам простую задачку... — сказал Чжоу Тун. — Известно: Священные запретные артефакты вдали на расстоянии в сто пятьдесят ли, достигнут вас через три секунды. А этот у меня в руках — в десяти чжанах. За какое время он достигнет цели?
— Ты... Откуда у тебя эта штука?!
Сюань Иньцзы чуть не обмочился от страха. Сейчас он в состоянии самоослабления, не мог мгновенно восстановиться. Если этот заряд попадёт в него — верная смерть!
— Не бойся, это не для тебя. Для них!
Услышав это, Святые, занятые защитой, готовы были плакать.
Лучше бы он ударил по Сюань Иньцзы — тогда потери Храма Сюаньтянь были бы меньше.
— Ты ещё не ответил на мой вопрос! — взревел Сюань Иньцзы.
Чжоу Тун так запросто достал из кармана оружие массового поражения — кто угодно бы задрожал.
— Слышал о технике равноценного обмена? Только что обменялся с кланом Ли.
Услышав это, тот мгновенно понял — это уникальная техника клана Тяньши.
— На что обменял?
— Хороший вопрос. Чувствуешь сейчас ауру Юнь Минцзы?
Услышав это, Сюань Иньцзы вскрикнул!
— Ты переместил Юнь Минцзы в клан Ли!
— Верно. Теперь он мой пленник. У меня для него много сюрпризов!
Едва прозвучали слова, Чжоу Тун уже установил Священный запретный артефакт, готовый к запуску.
— Погоди! — закричал Сюань Иньцзы, он уже начал бояться.
— Жди своего молотка!
Послышался гул, Священный запретный артефакт выстрелил и тяжело ударил по оборонительной формации.
Что ещё страшнее — этот заряд нёс расщепляющуюся боеголовку!
Никаких разговоров — ужасный взрыв без разбору сокрушил оборонительную формацию, сводя на нет усилия нескольких десятков Святых. Некоторые полусвятые были поглощены пламенем и обращены в пепел!
Выжившим Святым тоже было несладко, многие исторгали кровь, крича от мук!
— Не торопитесь страдать, впереди ещё больше!
Едва Чжоу Тун это произнёс, как десять Священных запретных артефактов издалека как раз подоспели!
— Ай-яй-яй!!! Нет!!
— Остановите, остановите же!!
Святые плакали. В их нынешнем состоянии не осталось сил для сопротивления.
— Не сдавайтесь! Я справлюсь!
В этот момент несколько Святых в толпе, с решимостью идущих на смерть, выпрыгнули вперёд. Они, проворно ухватив пролетающие мимо Священные запретные артефакты, немедленно самоликвидировались, унося их с собой!
— БУМ! БУМ! БУМ!
В небе вспыхнули фейерверки под названием «Сильные Святые». Сцена была слишком потрясающей, даже Чжоу Тун не смог сдержать волнения.
Невероятно — в Храме Сюаньтянь нашлись герои, готовые пожертвовать жизнью.
Но для него их герои — его враги. Раз стали смертельными противниками — не о чем говорить!
Среди небесных огней три Священных запретных артефакта всё же пробили вражеский строй и устремились вниз.
В этой атаке число погибших Святых — как от самоликвидации, так и от удара— достигло тринадцати. Это равнялось потере силы целой Святой Земли.
Чжоу Тун не стал церемониться, сразу начал собирать останки Святых в коробку в руке.
— Что ты делаешь?! — прикрикнул Сюань Иньцзы.
Собираясь разразиться бранью, он заметил слёзы в уголках глаз Чжоу Туна.
— Что с тобой?
— Скорблю о этих сильных воинах. Все они — первые среди человечества, его опоры, но гибнут во внутренних распрях!
Эти слова слегка тронули Сюань Иньцзы, изменив его мнение о Чжоу Туне.
Этот юнец, хоть и свиреп, но ценит героев. Видимо, в его сердце есть мягкость!
Но затем он спросил: — Ты собираешь их останки, чтобы похоронить?
— Нет. Я собираюсь произвести ещё партию Священных запретных артефактов и снова использовать против вас!
Услышав это, небо и земля замерли!
Все почувствовали леденящий холод, поднимающийся от пяток.
Злодеев, истребляющих целые семьи, они видели, но таких, что и скорбят по усопшим, и продолжают убивать, — никогда!
Чжоу Тун довёл до совершенства и истребление, и переработку!
— Ты!!!
— Не злись. Расскажу кое-что интересное... — без тени смущения сказал Чжоу Тун. — Среди тех десяти Священных запретных артефактов три несли боеголовку уничтожения. А те семь, что вы остановили, были обычными... Знаешь, что это значит?
— Нет!!!
Услышав это, сильнейшие Храма Сюаньтянь сломались!
— Не торопитесь. Торопиться уже бесполезно. Давайте вместе полюбуемся этим грязным фейерверком!
— Нет!!
Глядя на Священные запретные артефакты, падающие на Храм Сюаньтянь, Сюань Иньцзы и другие почти сломались, но даже так они были бессильны.
Тех трёх Священных запретных артефакта с боеголовками разрушения было достаточно, чтобы уничтожить оставшийся Храм Сюаньтянь, и это без всяких сомнений!
— Старший брат, ситуация критическая, не стоит ли нам вмешаться? — в Зале Покровителей Второй Покровитель смотрел на Главного Покровителя, выражение его лица было крайне напряжённым.
Судя по всему, лишь члены Зала Покровителей могли разрешить кризис, но согласно Небесной Клятве, они были лишены права действовать.
— Не нужно! — твёрдо произнёс Сюань Цюбай.
Хотя лицо его было спокойно, он невольно сжал кулаки.
— Но...
— Никаких но. Если Храм Сюаньтянь не будет уничтожен, следующим будет тот юнец.
Услышав это, Второй Покровитель вытаращил глаза!
— Неужели... та самая особа действительно вмешается?
Говоря это, Второй Покровитель понизил голос, на лице возникло глубокое почтение.
Трудно представить, насколько ужасно существо, о котором даже Святой восьмой ступени не смеет говорить громко!
В трёхстах ли оттуда Чжоу Тун медленно закрыл глаза, ожидая, когда пыль уляжется.
— Пора заканчивать.
Он произнёс это спокойно, но едва прозвучали слова, состояние Отсутствия Я самопроизвольно активировалось, показав ему картину будущего.
— Хм?
Внезапно он нахмурился, ибо в будущем, что он мог видеть, Храм Сюаньтянь всё ещё существовал.
Более того, другие возможности будущего одновременно рухнули, осталось лишь одно — где Храм Сюаньтянь спасён. Единственное будущее, которого суждено достичь!
Такое происходило редко — и этому существовало лишь одно объяснение: невероятная внешняя сила вмешалась, могучими методами сохранив Храм Сюаньтянь!
БУМ!!
И точно, в момент, когда Храм Сюаньтянь был на грани уничтожения, случилось неожиданное.
Невероятно мощная аура внезапно изверглась из центра Храма Сюаньтянь. Одного касания света хватило, чтобы разложить Священные запретные артефакты, обратив в пепел и талисманы внутри.
— Это... что происходит?
Сцена потрясла всех. Казалось, Храм Сюаньтянь вот-вот падёт, но ситуация перевернулась!
Ведь это Священные запретные артефакты! То, что не могла остановить даже самоликвидация Святого, как могло растаять от одного луча?
Верно, именно растаять, словно остатки снега в кипятке, без малейшего сопротивления. Можно было утверждать: уровень этого луча определённо превосходил пределы Небесного Дао!
Затем все получили ответ: земля разверзлась, и из неё появилась пурпурно-золотая башенка.
Та башня была девятиярусной, каждый ярус излучал сияние, переливаясь благодатными цветами, словно в ней обитал легендарный воин.
Эта картина ошеломила даже Юй Линлун, затем она опомнилась, и выражение её лица превратилось из отчаяния в ликование.
— Хорошо, просто отлично! Смотрите все — вот это мощь Храма Сюаньтянь! Этому юнцу сегодня конец!
В этот момент никто не обратил на её слова внимания, ибо все взоры притянула та башня, словно люди узрели божество.
— Что происходит? Я не чувствую никакой ауры, но хочу пасть ниц?
— Я тоже. Какого уровня это оружие? Определённо выше Священного!
— Может, оружие Святого Короля? Или Великого Святого?
Услышав это, некоторые молодые гении не поверили.
Но старшие опровергли.
— Боже мой! Неужели оружие околоимператора?
— Нет, это подлинное Императорское оружие! Я видел в древних текстах, кажется... Башня Первозданного Хаоса!
Эти слова прозвучали как удар грома, заставив всех содрогнуться, не веря своим ушам.
Это оказалось оружием Императора, причём целым. Сегодня они увидели миф!
В эпоху, когда даже Святые Короли не появлялись, оружие Императора было непобедимо.
Стоило пробудиться божеству в оружии — и оно могло нанести удар, сравнимый с Императором. Ни один воин не выдержал бы, не имея шанса сопротивляться или бежать, лишь обратиться в прах!
А теперь Башня Первозданного Хаоса явно пробудилась. Перед ней Чжоу Тун ничем не отличался от муравья.
Перед вызовом муравья Императорское оружие непременно покарает!
И точно: затем из вершины башни вырвался луч света, заблокировав Чжоу Туна за триста ли.
Тот луч не нёс убийственной мощи, но его аура всё равно леденила душу. Не имей Чжоу Тун духа уровня Императора, его рассудок был бы разрушен!
«Зеркало, вот мы и встретили настоящую вещь!»
Он глубоко вздохнул, обращаясь внутрь себя.
«Хм! И что? Передо мной — всего лишь глиняные собаки! Я же говорил — я заставлю того парня стать моим главным евнухом!»
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал улыбки и одновременно успокоился.
Он смутно помнил: Зеркало Четырёх действительно упоминало Башню Первозданного Хаоса. Не думал он, что они встретятся так скоро.
— Смотрите, тот юнец всё ещё улыбается! Его уже заблокировала мощь Императора, разве он не знает страха?!
Кто-то, увидев выражение Чжоу Туна, не сдержался, мгновенно привлекая всеобщее внимание.
— Ну и парень! Психика у него действительно крепкая. Будь я на его месте, наверное, уже обмочился бы.
— Думаю, он уже принял смерть. Явилось оружие Императора — даже покровитель за ним не спасёт, разве что у того тоже есть Императорское оружие!
Все наперебой говорили, но Чжоу Тун пропускал это мимо ушей, слыша лишь голос Зеркала.
«Поднимись выше! Я заставлю того парня понять, кто истинный король оружия!»
Зеркало Четырёх говорило серьёзно. Под подавлением Небесного Дао даже оружию Императора нелегко показываться. Прояви себя слишком явно — неминуемо вызовешь кару Императорского Пути, и тогда вся Центральная равнина будет втянута!
— Понял.
Чжоу Тун, не мешкая, применил Секрет Скорости и с невероятной скоростью рванул ввысь.
— Он бежит!
На Платформе Восхождения к Бессмертным все наконец вздохнули с облегчением.
Видимо, этот юнец всё же знает страх. Сегодня, как бы он ни был необычен, его ждёт лишь смерть!
Подумав так, многие искренне обрадовались. Стоит Чжоу Туну быть уничтоженным — и у их потомков на Битве Ста Сект станет на одного сильного противника меньше!
— Бесполезно, бесполезно! Вот что ждёт врагов Храма Сюаньтянь! Пусть ваш клан Ли готовится хоронить его! После его смерти род Ли всё равно будет уничтожен!
Юй Линлун говорила надменно. Столько унижений она претерпела, теперь наконец можно было отыграться. На этот раз никаких неожиданностей!
Но она и представить не могла: если неожиданностей нет — они вот-вот произойдут!
Внезапно Башня Первозданного Хаоса мягко закружилась в воздухе. Свет девяти ярусов собрался воедино, превратившись в луч толщиной с кулак, и устремился в небеса!
Вот это была настоящая убийственная атака. Пустота была гладко разрезана, неудержимо, сокрушая всё!
Даже Святой высшего уровня на пути был бы легко стёрт, не оставив следа.
А тот луч обладал сверхскоростью, в мгновение ока настиг Чжоу Туна. Ни уклониться, ни остановить, ни выжить!
Но в этот момент зеркало внутри него испустило мириады лучей, обрушившись на тот свет!
— Катись отсюда!
(П/п: цепь презрения это нисходящий рейтинг: от высшего к низшему.)
— Катись отсюда!
Зеркало проявило неслыханную дерзость. Его поверхность повернулась, и хлынули небесные сияния, прямо встретив убийственный свет Башни Первозданного Хаоса!
БУМ!!
В одно мгновение небо раскололось, а земля разверзлась, ослепительный свет достиг окраин вселенной, даже Великое Дао было стёрто!
Весь Центральный континент содрогался. Сильнейшие воины любого уровня чувствовали приближение катастрофы.
Повсюду раздавались крики, бесчисленные существа были подавлены ужасающей аурой, распластавшись на земле без движения.
— Тот юнец уже обратился в пепел? — пробормотал кто-то.
Со стороны клана Ли все побледнели, холодный пот пропитал одежду, сердца подступили к горлу.
Императрица и вовсе плюхнулась на землю, слёзы текли ручьями, на её лице появилась редкая уязвимость.
— Мой советник, о мой советник... — рыдала она, вся потеряв волю к борьбе, словно превратившись в живого мертвеца.
Увидев это, ведьмочка усмехнулась, желая подразнить её, но не смогла — сердце её дрогнуло.
— Хватит вопить! С ним всё в порядке!
Услышав это, все в клане Ли выразили недоверие.
— С ним всё в порядке? Но это Императорское оружие! Святая дева, почему ты так уверена? — поспешно спросил глава клана Ю.
— Из-за этого!
Ведьмочка подняла запястье — там был ярко-алый след, Кандалы Хэхуань.
— Мы связаны жизнью и смертью, наши сердца едины. Раз я жива — с ним всё в порядке!
— Ты... ты хвастаешься! — императрица мгновенно вытерла слёзы, встала и, скрежеща зубами, уставилась на ведьмочку.
— Именно! И что?
— Я... я тоже так хочу!
— Катись отсюда!
......
Тот пронзивший небо и землю убийственный свет, словно небесная лестница, висел в небесах, опаляя души людей.
Спустя мгновение люди заметили неладное.
— В чём дело? Оружию Императора для убийства того юнца хватило бы мгновения. Почему его мощь ещё не рассеялась?
Этот вопрос озадачил остальных.
— Ты у меня спрашиваешь? Но это верно — разве та башня не боится продырявить небо?
— Ах... Может, что-то его задерживает? Оно будто зашло в тупик!
Кто-то вдруг что-то вспомнил и не сдержал изумлённого вздоха.
Эти слова тут же вызвали бесконечное презрение.
— Тебе бы поспать! Чтобы остановить Императорское оружие, нужно другое Императорское оружие. Думаешь, у того юнца оно есть?
После этого задавший вопрос замолчал — это действительно невозможно.
Но затем появилась сцена, леденящая душу!
Небесный свет взорвался, семицветное сияние охватило облака, выстрелив наперекор убийственному свету Башни Первозданного Хаоса, шаг за шагом оттесняя его вниз!
Из того ослепительного света люди тоже почувствовали мощь Императора, причём превосходящую Башню Хаоса!
— Не может быть...
— Я точно спятил!
— Два оружия Императора... Два! Кто же этот юнец?!
Люди чувствовали себя опустошёнными, разум помутнел, они не могли понять происходящего.
Они отчаянно поднимали головы, желая увидеть истину на другом конце, но видели лишь смутный хаос — все энергии были нарушены, оставив их ни с чем.
— Теперь можно утверждать точно: за тем юношей и впрямь стоит легендарный воин, и у него есть оружие Императора!
Услышав это, весь мир замер.
Даже так — это слишком невероятно. Какой же воин, не показываясь, сразу устроил такое?!
Ведь это столкновение Императорских оружий, почти что битва двух Императоров!
Даже Сюань Гэ усомнилась. Она не верила, что у Чжоу Туна есть оружие Императора, иначе он мог бы просто сокрушить Храм Сюаньтянь, не устраивая всех этих сложностей.
— Неужели он победил меня тогда тоже с помощью могущественного покровителя?
Невольно уверенность Сюань Гэ возросла.
В Зале Покровителей у Сюань Цюбая тоже выступил холодный пот. Он понимал: Храм Сюаньтянь наступил на грабли.
Звучало комично — ведь это вершина человеческих сил, да ещё с защитой оружия Императора. Даже служители закона должны были им уступать.
Но теперь это стало реальностью. Крошечный клан Ли скрывал такую ужасающую мощь!
Не только основательница секты Хэхуань благоволила им, но и таинственный воин с оружием Императора обеспечивал поддержку. Это превосходило пределы его понимания.
Пока он размышлял, небесное ослепительное сияние внезапно обрушилось вниз, заставив его сердце вновь бешено забиться.
— Как это возможно? Башня Первозданного Хаоса проигрывает, она явно подавлена!
Увидев это, практики Храма Сюаньтянь похолодели. Юй Линлун было ещё хуже — она не могла даже стоять. Не поддержи её Святые, она бы уже рухнула!
......
За пределами высочайших небес даже Чжоу Тун выразил восхищение.
Зеркало Четырёх извергало свет невероятно ровно, без малейших колебаний — это означало, что оно действует с запасом сил, имея явное преимущество.
— Неплохо! Видимо, ты тогда не хвастал!
— Императорское оружие никогда не бросает слов на ветер! — с гордостью сказало Зеркало. — Честно говоря, я на две ступени выше. Раздавить его — для меня легко.
— Среди Императорский оружий тоже есть уровни?
— Конечно! Например, я — одухотворённый изначальный божественный материал, в процессе роста впитал сущность пяти Императоров, переплавил их следы Дао и, отточенный временем, стал Императорским оружием!
— Такие, как я, зовутся неборожденными Императорскими оружиями. Самые редкие, высшие и могущественные!
— Следующий уровень — Императорские оружия, созданные Императорами вручную. Среди них, кроме исключительно выдающихся, редко найдутся равные мне...
— Вот как!
Чжоу Тун с просветлением кивнул, затем спросил:
— Значит, Башня Первозданного Хаоса — оружие второго уровня?
— Нет, она относится к третьему, слабее обычных Императорских оружий, Императорское оружие, достигшее Дао иным путём! — с презрением сказало Зеркало.
Видимо, среди Императорских оружий тоже есть чёткая иерархия.
— Передо мной этот парень — деревенщина. Изначально он был оружием околоимператорского высшего уровня, сменил девять хозяев околоимператоров.
— Каждый раз, когда его хозяин умирал, он вливал в него свою силу и законы. Пройдя девять раз, собрав девять циклов перерождений, он прорвал барьер и наконец вошёл в ряды Императорских оружий!
— Именно поэтому в процессе становления он не впитал достаточно законов уровня Императора, потому он несовершенен и недостоин быть моим противником!
Едва прозвучали слова, Зеркало начало усиливаться. Извергаемый свет мгновенно возрос на тридцать процентов, сокрушая силы противника и оттесняя их назад!
Небесный свет, подобно острию, сокрушал всё на своём пути!
Ослепительные разноцветные лучи, словно ливень, обрушились сверху, разрывая пространство, вызывая яростные бури!
Башня Первозданного Хаоса не сдавалась, становясь всё ярче, девять ярусов извергали мощь Императора, отчаянно сопротивляясь.
Но даже так она уступала. Башня не могла противостоять тому свету, и все могли лишь смотреть, как она падает!
— Бежим!
Увидев это, восемь членов Зала Покровителей, словно побитые собаки, разорвали пространство и умчались прочь!
Затем свет обрушился на Башню Первозданного Хаоса, вызвав ужасающие колебания!
Корпус башни звенел, несокрушимый, неразрушимый, вечный. Он не мог легко рассыпаться от такого удара.
Даже если Императорские оружия различались по силе, сильнейшему было невероятно трудно уничтожить слабейшего.
На этом уровне не было места мелким стычкам — лишь жизнь или смерть.
Башня Хаоса мягко качнулась, разбивая пустоту, и одновременно испустила безмерный свет.
В одно мгновение небо и земля побелели, все взоры были отрезаны, духовная сила перерезана, все погрузились в неизвестность.
— Что происходит... Я словно ничего не чувствую! — хрипло произнёс Ло Чжэнь.
Под этими лучами никто не мог расслабиться, тем более он, находившийся рядом с оружием Императора.
— Подожди немного... — успокоил Чжоу Тун, оторвал кусок пространства, обернул его и убрал в пространственное кольцо.
Теперь он мог действовать без ограничений!
— Приближается концентрированная мощь Императора!
Чжоу Тун ощутил окружение и тихо произнёс.
Дух уровня Императора мог игнорировать завесу законов Императорского Пути, позволяя ему по-прежнему всё ощущать.
— Осторожно, тот парень приближается!
Едва Зеркало это произнесло, как возникла фигура — взрослый мужчина, статный, владычествующий над миром, лишь лицо его было немного размыто, смутно были видны очертания глаз.
Очевидно, это было божество Башни Первозданного Хаоса. Не зная заранее, Чжоу Тун мог бы принять его за Императора.
— Запаниковал, запаниковал! — насмехалось Зеркало Четырёх. — Не сдержался и пошёл на предельное возвышение? Что... хочешь начать войну за уничтожение мира?
— Предельное возвышение!!
Чжоу Тун нахмурился, почувствовав огромное давление. Мощь противника заставила его содрогнуться.
Это состояние возвышения — когда оружие Императора выводит свою силу на предел, временно проявляя мощь уровня Императора.
Именно поэтому оно не может длиться долго, будучи огромной нагрузкой для Императорского оружия. Выйдя из этого состояния, оно может погрузиться в сон.
Теперь Башня Первозданного Хаоса решительно вошла в это состояние, явно полная решимости защитить Храм Сюаньтянь.
— На этом всё. Вы не должны больше атаковать Храм Сюаньтянь.
Божество оружия Императора говорило кратко, с тоном, не допускающим возражений.
— У обиды есть голова, у долга — хозяин. Кто виновен — должен быть наказан. Дело Храма Сюаньтянь не может быть прекращено! — твёрдо заявил Чжоу Тун.
— Я сказал, на этом всё. Это приказ!
Башня Первозданного Хаоса вновь заговорила, теперь уже со смертоносной аурой!
— Даже Нефритовый Император не может отдавать мне приказы!
Чжоу Тун жёстко парировал, не оставляя места лицемерию.
БУМ!!
Едва прозвучали слова, от той фигуры распространилась ужасающая аура, намереваясь разорвать Чжоу Туна.
— Хорошо, давай! Сегодня сразимся до самого конца!
Чжоу Тун рассмеялся, между бровей вспыхнуло пламя, дух уровня Императора контратаковал, и в тот же миг Зеркало Четырёх проявило могущество, блокируя ауру противника!
Пространство и время замерли!
Божество Башни Хаоса, казалось, удивилось. Он явно достиг предельного возвышения — Зеркало Четырёх в обычном состоянии не должно было сдерживать его. А теперь они были равны — этому могла быть лишь одна причина.
Чжоу Тун, держащий оружие, восполнил разницу!
— Повторяю: покиньте Храм Сюаньтянь, и никто не пострадает. Иначе я не остановлюсь!
Божество Башни Хаоса говорило холодно, явно вынося строжайшее предупреждение.
Но Чжоу Тун усмехнулся.
— И я говорю тебе в последний раз: катись к чёрту! Ты не наш соперник! Тебе не спасти Храм Сюаньтянь!
После ответа аура противника стала ещё леденей. Очевидно, оружие Императора никогда не подвергалось угрозам от муравьёв вроде Чжоу Туна, и потому пришло в невиданную ярость.
— Возможно, я и впрямь не смогу помешать вам уничтожить Храм Сюаньтянь. Но ты должен понять... Если я захочу уничтожить клан Ли, это будет легко!
Необходимо было признать: настоящее Императорское оружие с одного взгляда видело уязвимости, и даже его угрозы попадали в самую точку.
Но он не знал, что эта уязвимость была кое-чьей ахиллесовой пятой!
Выражение лица Чжоу Туна полностью исчезло, безмятежное, без радости или печали, невозможно было угадать его чувства.
Лишь самые близкие знали: он по-настоящему разгневан!
— Зеркало...
— Я здесь!
— Ты сейчас можешь достичь предельного возвышения?
— Могу. Но не нужно, ибо это наш последний козырь, — с необычайной серьёзностью ответило Зеркало: — С тобой, касавшимся уровня Императора, как держателем оружия, плюс Стелой Небесного Рейтинга Кузнецов, победить его нетрудно.
— Если понадобится, я тоже достигну предельного возвышения, чтобы помочь тебе осуществить заветное желание!
— Отлично! Именно этого я и ждал!
Чжоу Тун глубоко вздохнул, его взгляд стал крайне мрачным.
— Я уничтожу эту башню!
Услышав это, фигура перед ним стала плотнее, словно получив удар.
— Человек, ты понимаешь, что говоришь?
— Заткнись, мерзкий ублюдок!
Не успел ещё ответить Чжоу Тун, как Зеркало уже разгневалось:
— Мой брат хочет уничтожить тебя — покорно прими свою смерть!
— Мой брат хочет уничтожить тебя — просто покорно прими свою смерть! К чему эти пустые разговоры?
Зеркало говорило дерзко. В следующий миг Чжоу Тун почувствовал боль во всём теле — невиданная сила влилась в него!
— Ай-яй-яй...
Даже он не сдержал стонов. Плоть, кровь и меридианы яростно трепетали, казалось, вот-вот разрушатся.
— Сестрёнка Жемчужина, твой выход! Скорее защити его сердечный меридиан!
— Поняла, братец Зеркало!
Послышался нежный женский голосок, после которого Чжоу Тун почувствовал прохладу во всём теле, и то обжигающее, готовое взорваться чувство мгновенно подавилось, помогая ему полностью овладеть этой силой.
В этот момент Чжоу Тун, как держатель оружия, полностью слился с Императорским оружием, помогая Зеркалу Четырёх достичь своеобразного возвышения — предельного возвышения без затрат.
Они дополняли друг друга!
— Император и впрямь не ошибся в человеке. Ты и впрямь самый подходящий держатель. Теперь можешь действовать без ограничений — прикончи эту тварь!
Зеркало Четырёх говорило смело, без колебаний.
Теперь от Чжоу Туна исходила мощь Императора, словно истинный Император явился в этот мир. Его взгляд был высокомерен, презирая Башню Первозданного Хаоса впереди.
— Именно этого я и хочу!
Он шагнул вперёд, пространство разорвалось, ослепительный свет хлынул вперёд, нанося потрясающий удар!
Вжик!
Божество в башне приняло удар на себя, было отброшено, но само осталось невредимым.
Однако небо и земля вокруг пострадали, были полностью стёрты, открывая новые небо и землю. Чёрный свет распространялся — это бушевал хаос!
— Ты и впрямь не сдерживаешься! Хочешь войны за уничтожение мира?!
Башня Хаоса стабилизировалась, в размытых очертаниях глаз божества сверкнули острые лучи, голос прозвучал мрачно, неся в себе предупреждение.
— Нам не о чем говорить. Сегодня мы выясним, кто сильнее, решим жизнь и смерть и посмотрим, кто будет смеяться последним!
Чжоу Тун, не церемонясь, объединил три начала и атаковал вперёд.
На этом уровне все методы и уникальные техники смешны. Нужно лишь сокрушать всё на пути — сильнейший непобедим!
Именно так он и поступил. Взмахом руки перевернул небо и землю, словно собираясь перекроить пространство и время, перевернуть все существующие порядки, уничтожить всё перед собой!
БУМ!!
Ещё один ужасающий грохот, мощь Императорского Пути распространилась. Чжоу Тун вновь ударил Башню Первозданного Хаоса, заставив её затрепетать и издать гул!
— Раз так, я тоже сражусь до конца!
В божестве проявился образ башни. Девятиярусная башня, казалось, на каждом ярусе имела божеств и будд, их ауры накладывались, устремляясь к небесам, достигая высочайшего уровня.
— Девять ярусов башни, девять перерождений, из жизни в жизнь — слава и роскошь!
Послышался гул, в мире не осталось ничего другого. В безбрежных туманах хаоса лишь величественная башня возвышалась между небес, неся вечные следы, представляя нетленность и неуничтожимость!
Башня вращалась, раскалывая прошлое и будущее, превращая пространство и время в хаотичные потоки, что устремились на Чжоу Туна!
Это был ураган разрушения, сокрушающий всё, уничтожающий любую вещь, способный стереть всю вселенную!
А в этот момент Чжоу Тун стоял в воздухе, выражение у него было спокойное, а уголки губ приподняты в насмешке.
Это Чжоу Тун усмехался, и Зеркало насмехалось!
— Всё же деревенщина!
Два разных голоса слились, но со странной гармонией.
— Думаешь, создать такие картины — методы Императора? Скажу лишь: твоим законам Императорского Пути не хватает полноты!
Едва прозвучали слова, Чжоу Тун легко взмахнул рукой, направляя вперёд.
Пф!
Раздался лёгкий звук, напоминающий об увядающем цветке. Буря пространства и времени была легко подавлена, не вызвав ни малейшей ряби.
И та сила ещё не иссякла, продвигаясь вперёд, вновь ударив по башне.
БУМ!!!
Раздался оглушительный грохот. Даже образ божества Башни Хаоса яростно затрепетал, померкнув!
Кто сильнее — было ясно с одного взгляда!
— Что ты сделал? — потребовала Башня Хаоса.
Не должно было быть такой разницы меж двух Императорских оружий. Так как он мог быть так беспомощен после первого же удара?
— Не тебе спрашивать. Просто покорно прими свою смерть!
Это говорил Чжоу Тун. Его убийственная аура зашкаливала, он был полон бесконечной воли к борьбе, клялся уничтожить противника!
— Человек, не зазнавайся!
Будучи оружием Императора, Башня Первозданного Хаоса имела свою гордость. Как она могла терпеть выговоры от муравья? Она вновь немедленно атаковала!
— Отлично!
Чжоу Тун усмехнулся. Его состояние Отсутствия Я сейчас самопроизвольно заработало, и в слиянии с Императорским оружием он видел более далёкое, более истинное будущее!
Неборожденное Императорское оружие в сочетании с носителем с духом уровня Императора, а также околоимператорским оружием, защищающее сердце, Стелой Небесного Рейтинга Кузнецов и Секретом Оружия! Даже если Башня Первозданного Хаоса тоже Императорское оружие и достигла предельного возвышения, у неё не было шансов!
Более того, предельное возвышение требовало огромных затрат и имело временные ограничения. Будь то затяжная битва или обмен ударами, исход для Башни Хаоса был предрешён.
Подумав так, Чжоу Тун вновь взмахнул рукой, выпустив луч света.
Положение в битве стало сокрушительным. Одного удара хватило бы, чтобы подавить пыл Башни Хаоса, вновь отбросив её!
«С древнейших времён до наших дней, все классы и формы — служите мне!»
Божество Башни Хаоса всё ещё не сдавалось, впитывая силы неба и земли, забирая сущность солнца, луны и звёзд, и внезапно став гигантской в десять тысяч чжан!
«Врата Бесчисленных Проявлений, шаг — жизнь или смерть, врата — перерождение!»
В мгновение ока появились девять врат высотой в тысячу чжан, выстроенные в ряд и открывающиеся по очереди, внутри показывая разные миры.
Каждый мир представлял одну жизнь, каждая жизнь содержала бесконечные страдания. Шаг внутрь — жизнь страданий, девять перерождений — и прах!
Чжоу Тун почувствовал мощное притяжение. Перед теми вратами он был мал, как пылинка.
Но он не выбрал состояние Воплощение Неба и Земли, а раскрыл Небесное Око между бровей.
Это была врождённая сверхспособность, рождённая слиянием с Зеркалом, простая и непобедимая.
— «Цветы в зеркале, луна в воде» (неземные иллюзии)! Пусть исчезнут пузыри снов и иллюзорные образы!
Послышался свист, и луч толщиной с палец выстрелил из Небесного Ока.
На пути луча всё становилось миром из зеркала, словно грёзы и пузыри, разбивающиеся в дребезги от прикосновения!
Затем пространство было изящно разорвано, открылся новый мир, бесчисленные божества с рёвом вырвались из нового мира, устремились в девять врат и взорвали те миры страданий!
Затем тот луч продвинулся вперёд, осветив десятитысячечжановую башню!
В этот момент Башня Первозданного Хаоса яростно затрепетала, издала грохочущий звук и взорвалась!
— Жалкие уловки, и ты смеешь выставлять их напоказ!
Зеркало пренебрежительно высказалось, сопровождая Чжоу Туна вперёд, разрывая туман и легко находя истинное тело Башни Хаоса.
Та уже вернулась к изначальному виду, образ божества стал ещё более размытым, предвещая скорый выход из состояния предельного возвышения!
— Не стесняйся, бей поверженного врага!
Чжоу Тун, конечно, не стал стесняться. Между бровей вновь вспыхнул свет, накапливая непобедимую атаку.
— Погоди! Ты и впрямь так поступишь? — Башня Хаоса отбросила прежнюю надменность, говоря со всей серьёзностью.
— Мне нравится твоя строптивость. Восстанови её! — усмехнулся Чжоу Тун.
Он не остановился, наоборот, его аура стала ещё яростнее.
— Подумай хорошенько! Если я брошу все силы, все существа Центральной равнины пострадают! Неужели ты не боишься гибели человечества?!
— Заткнись! Зеркало не зря назвало тебя выродком! Смеешь рассуждать о судьбе человечества? Ты недостоин! — Чжоу Тун презирал его. — Когда бесчисленные расы окружили человечество, стареющий Император Человечества пал в сече, а Зеркало Четырёх Владык, низвергающих Цилиня разрушило себя! А что сделал ты, будучи оружием Императора Человечества?!
— Такие, как ты, прячущиеся и укрывающиеся, не совершившие ни малейшей заслуги для человечества за всю жизнь, должны тихо доживать и беречь себя! Иначе, когда ты падёшь разбитым, с каким лицом ты явишься к Императорам Человечества?!
После разноса Чжоу Тун успокоил ауру, прямо заблокировав окружение, чтобы не дать противнику в отчаянии пойти на крайности.
Затем он стал накапливать ещё более мощную силу, готовясь полностью уничтожить противника!
— Погоди! Я сдаюсь! — внезапно произнесла глухим голосом Башня Первозданного Хаоса.
Эти слова ошеломили Чжоу Туна.
— Что ты сказал?
После слов Башни Первозданного Хаоса даже Зеркало не поверило своим ушам.
Этот тип сдаётся? Ему не стыдно?!
— Эта битва началась с жизни и закончится смертью! — прямо заявил Чжоу Тун, его ладонь была направлена вперёд, заставив божество оружия Императора замереть.
Он ясно чувствовал: этот человек перед ним настроен серьёзно.
— Признаю, сейчас ты сильнее. Но я прошу тебя хорошенько подумать: если я, оружие Императора, выберу самоликвидацию, выдержит ли вся Центральная равнина?
— Никто не избежит своей участи, включая Храм Сюаньтянь и, естественно, клан Ли. Я не нагнетаю — спроси того, кто внутри тебя!
Будучи Императорским оружием, Башня Первозданного Хаоса, произнося эти слова, фактически молила о пощаде.
— Он прав. Если он действительно самоликвидируется, если не явится истинный Император, никто не сможет смягчить разрушительные последствия.
Услышав это, Чжоу Тун замер.
Если противник и впрямь захочет уничтожить всё, последствия действительно были бы невыносимы.
— Смертной казни можно избежать, но живому наказания не миновать!
Услышав это, даже Башня Хаоса не сдержала содрогания. Чжоу Тун, возможно, был первым, кто осмелился судить оружие Императора.
— Никто не может судить Императорское оружие! — надменно заявил противник.
— Тогда умри! Мой брат уже указал тебе путь к жизни! Посмеешь не оценить — и я с тобой церемониться не буду! — ледяным тоном сказало Зеркало. — Хочешь, чтобы Центральные равнины тебя сопровождали? Пожалуйста! Хочешь самоликвидироваться — побыстрее, не пачкай нам руки!
Услышав это, противник замолчал.
Будь возможность, кто бы захотел умереть от самоликвидации?
— Решай быстрее! Твоё предельное возвышение скоро закончится. К тому времени у тебя не будет даже шанса на взаимное уничтожение. Сначала я уничтожу тебя, затем Храм Сюаньтянь!
Зеркало вновь оказало давление, не желая оставлять противнику ни капли достоинства.
Чжоу Тун тоже молчал, позволяя времени течь в своём темпе.
Ведь чем дольше тянуть, тем выгоднее для него самого.
Как и говорило Зеркало, стоило противнику выйти из состояния предельного возвышения, а затем позволить Зеркалу достичь его — и, возможно, действительно можно было уничтожить Башню Хаоса без всяких последствий!
Спустя долгое время противник наконец принял решение.
— Я готов принять наказание...
Услышав это, Чжоу Тун вновь остолбенел, но скоро принял ситуацию.
Для Башни Хаоса это, возможно, был лучший выбор.
— Способный юнец. Если не поплатишься, дело не закончится, — Зеркало злорадствовало.
Видеть неудачи противника делало его счастливым.
— У Императорского оружия свои соображения, не будем мелочными.
Едва прозвучали слова, башня закружилась, и три звёздных света упали в ладонь Чжоу Туна.
Только коснувшись, он почувствовал невероятно мощную энергию и тяжесть, превосходящую горы.
Кроме того, исходящая от них мощь Императора была непреложной.
Будь на его месте другой, даже Святой высшего уровня не поднял бы ни одной из тех трёх звёзд.
— Кристаллы (образования в виде плотных шариков, являющиеся останками) околоимператора! — Чжоу Тун с одного взгляда узнал предмет в ладони, голос его был потрясён.
— Меткий глаз. Этого должно хватить?
— Очень хорошо, мне нравится.
Даже Чжоу Тун не смог сдержать восторга.
В мире кристаллы околоимператора, вероятно, были самыми ценными сокровищами после Императорского оружия.
Тот, кто смог бы переплавить один из них, мог бы стать Святым.
Что важнее — содержащиеся в них законы Императорского Пути могли снять оковы Небесного Пути, позволяя культиватору прорвать уровень Святого Короля, не дожидаясь Золотого Века!
Для Святых высшего уровня это были бесценные сокровища!
Окажись эти вещи снаружи, неизбежно началась бы кровавая борьба. Даже служители закона не были бы исключением — они изо всех сил попытались бы завладеть ими.
Жаль, этим людям не суждено было увидеть или получить их, ибо Чжоу Тун уже всё решил, и даже он сам не станет их переплавлять.
В прошлой жизни он достиг пика девятого уровня околоимператора, даже наполовину вошёл в ряды Императоров, давно постиг свои уникальные законы Императорского Пути и, естественно, не стал бы жаждать чужих законов околоимператора.
— Можно ли считать дело закрытым? — спросила Башня Первозданного Хаоса.
— Твоё — можно. Но Храм Сюаньтянь всё равно нужно рассчитать! — твёрдо заявил Чжоу Тун, не уступая ни на йоту.
— Ты... Ладно!
Башня Хаоса вздохнула. Раз уж отступила — отступила до конца. Сейчас она и впрямь не могла связываться с этим юношей.
— Но у меня есть условия: ты не должен повреждать земляные жилы Храма Сюаньтянь, не можешь убивать людей Зала Покровителей, Сюань Гэ и Юй Линлун тоже должны выжить. Кроме этого — поступай как хочешь!
— Конечно, можно! — Чжоу Тун без колебаний согласился, затем добавил: — Но при условии, что они не будут сопротивляться. Если кто-то посмеет не оценить ситуацию, мне придётся отправить их на тот свет!
— Не беспокойся, я помогу тебе рассчитаться с Храмом Сюаньтянь! — безразлично сказала Башня Хаоса.
— Тем лучше!
......
Схватка Чжоу Туна с Башней Первозданного Хаоса длилась менее нескольких минут, но для тех, кто лишился чувств, показалось, что прошёл целый век.
Когда мощь Императора полностью рассеялась, люди словно ожили, их чувства вернулись, и они тяжело задышали.
— Каков результат? Кто победил?
Люди смотрели в небо, сердца бешено бились, им не терпелось узнать итог.
Внезапно упал луч света, и первой в поле зрения попала башня с пробудившимся божеством наверху, что обрадовало сторонников Храма Сюаньтянь.
— Победили! Мы победили!
— Ха-ха-ха! Я так и знал! Тот юнец перед Императорским оружием— ничто! Раздавить его — всё равно, что раздавить муху!
— Теперь клану Ли конец! Ждите расплаты! Когда мы атакуем, я не оставлю в живых даже курицы!
На Платформе Восхождения к Бессмертным Юй Линлун окончательно воспряла духом, а клан Ли погрузился в тишину. Все смотрели на Ведьмочку.
— Чего уставились? Я же жива-здорова! Наберитесь терпения, ещё будут повороты!
Услышав это, все пришли в замешательство. Императорское Оружие противника уже спустилось — неужели и впрямь будут ещё повороты?
Но так или иначе, они набрались терпения и спокойно наблюдали.
— Приветствуем, господин!
Сюань Цюбай вышел вперёд, опустился на одно колено, на лице застыло благоговение.
— Ваше могущество безгранично, вы одолели сильного врага! Мы поздравляем вас!
— Твои чувства я принял. Встань.
Внезапно раздался юношеский голос, показавшийся Сюань Цюбаю странным.
— Господин Императорское оружие, ваш голос... кажется, не такой. Почему он похож на того юношу?
Он невольно поднял голову, но, лишь взглянув, остолбенел.
Чжоу Тун тоже спускался с неба, причём стоял выше Башни Первозданного Хаоса.
— Сюрприз? Скажу лишь: рано не радуйтесь. Впереди ещё больше поводов для радости!
— Это... что происходит? Как так?
Даже много повидавший Святой высшего уровня впал в смятение. Неужели стороны помирились?
— Ты скажешь или я? — безразлично произнёс Чжоу Тун, глядя сверху на Башню Хаоса.
Такое отношение заставило всех дёрнуться.
Этот тон — словно слуге отдавали приказ!
— Лучше я... — божество Башни Первозданного Хаоса, глядя на Небесное Зеркало, мрачно произнесло: — Скажу вам непреложный факт: в этой битве я проиграл!
Услышав это, небо, земля, пространство и время застыли!
— Я проиграл...
Эти слова были и обычны, и потрясающи.
Если бы их произнёс обычный человек, ответом, вероятно, было бы: «Раз слаб — больше тренируйся! Не можешь — не играй!»
Но если их говорило Императорское оружие, они обретали сильный фантастический оттенок.
Императорское оружие проиграло — какие же это редкие слова! Настолько редкие, что даже Святой высшего уровня решил, что у него галлюцинации!
— Господин, я не расслышал... Вы сказали...
— Я сказал, что проиграл. Повторить?
Услышав это, все наконец убедились в факте, но никто не смел спросить, как он проиграл.
Ибо это касалось достоинства Императорского оружия — кто спросит, тот умрёт. Но и без вопросов можно было догадаться, что это было определённо связано с Чжоу Туном.
Подумав так, все пережили бурю эмоций.
Неужели воин за тем юнцом настолько ужасен? Даже если у него тоже есть Императорское оружие, оно ведь не должно было так сломить Башню Первозданного Хаоса?
Императорское оружие могло терпеть Чжоу Туна над собой — это была необычная картина.
— Это Императорское оружие когда-то заключило договор с одной личностью — защитить Храм Сюаньтянь три раза, — ровно говорила Башня Хаоса. — Но на этот раз я проиграл. Чтобы Храм Сюаньтянь не был уничтожен, я согласился на условия этого юноши!
Услышав это, сердца всех заколотились, особенно у сторонников Храма Сюаньтянь. Они знали — ничего хорошего.
И точно, Башня Хаоса продолжила:
— Далее этот юноша проведёт расчёт с Храмом Сюаньтянь, а я буду наблюдать за его действиями. Если он нарушит договор, я немедленно остановлю его!
Услышав это, сердца сторонников Храма Сюаньтянь окончательно разбились.
Какое же это наблюдение? Явно помощь в проведении расчёта, лишь приукрашенная словами.
Но они понимали: раз даже Императорское оружие проиграло, это был лучший исход. Если бы не удалось достичь соглашения, Храм Сюаньтянь был бы стёрт с лица земли.
До сих пор Сюань Цюбай не мог принять реальность.
— Господин, вы же не шутите с нами?
Услышав это, Башня Хаоса нахмурилась. Разве у Императорского оружия есть время дурачиться с муравьями?
Не успел он сделать выговор, как Чжоу Тун уже действовал!
Он протянул руку в пустоту, сформировал Печать всея Мироздания и ударил позади себя.
БУМ!!
Раздался оглушительный грохот. Самый роскошный центральный дворец Храма Сюаньтянь был поражён напрямую, затем взорвался и рухнул, превратившись в руины!
— Что ты делаешь?!
Члены Храма Сюаньтянь пришли в ярость. Чжоу Тун посмел так поступить у них на глазах — это было крайним оскорблением.
Без лишних слов Чжоу Тун заблокировал трёх Святых — тех, что громче всех кричали об уничтожении клана Ли.
Он щёлкнул пальцами, убийственные удары, смешанные с мощью Императора, легко уничтожили их тела.
— Ай-яй-яй...
С криками появились три души, тоже схваченные Чжоу Туном.
— Остановись!
Сюань Цюбай закричал, но его слова были бесполезны. Он мог лишь смотреть, как Чжоу Тун постепенно стирает их, пока те не рассеялись.
— Не согласны — можете атаковать!
Закончив, Чжоу Тун высокомерно оглядел всех.
Сюань Цюбай инстинктивно посмотрел на Башню Хаоса, но та взглядом остановила его, отчего у него похолодели конечности.
— Зачем ты это сделал? — он с недоумением смотрел на Чжоу Туна.
— Ты же сомневался, что я шучу? Я лично доказал тебе!
— Если ты считаешь, что убийство твоих Святых у тебя на глазах — тоже шутка, я могу продолжать, пока ты не решишь, что это не шутка!
Услышав это, все похолодели.
Лишь одно сомнение — и три Святых рассеялись!
— Этот старик понял... Что вы намерены делать, молодой герой? — дрожа, спросил Сюань Цюбай, сердце его полно сожалений.
— Я хочу принять капитуляцию Храма Сюаньтянь!
Услышав это, несколько членов Зала Покровителей переглянулись, на лицах возникло затруднение, но в конце концов они приняли решение.
— Мы признаём ошибку! — включая Сюань Цюбая, несколько сильных воинов одновременно поклонились.
— Я сказал, что хочу, чтобы вы сдались!
— Да, мы уже сдались!
— Хе-хе-хе... — Чжоу Тун не сдержал смеха. — Я хочу, чтобы все члены Храма Сюаньтянь вернулись в течение получаса и здесь, перед всем миром, преклонили передо мной колени и сдались!
— Я хочу, чтобы все члены Храма Сюаньтянь вернулись в течение получаса и здесь, перед всем миром, преклонили передо мной колени и сдались!
Эти слова были оглушительны!
Чжоу Тун с высоты взирал на всех. В этот момент, хоть лицо его было юношеским, он был словно владыка, сошедший с небес, попиравший всё под ногами!
— Ты... что ты сказал?
Сюань Цюбай был настолько потрясён, что не мог вымолвить связной фразы.
Храм Сюаньтянь, будучи вершиной человеческих сил, как мог преклонить колени перед юнцом?
Сделав это, они стали бы посмешищем на всю жизнь, никогда не смея больше поднять головы.
Не только он, но и зрители ахнули.
Вот это унижение!
Храм Сюаньтянь не оставлял клану Ли шанса, считал его муравьями, грозился уничтожить за полчаса.
А молодой хозяин Ли не только не сдался, но и с несокрушимой силой явился в Храм Сюаньтянь, заставив их преклонить колени и сдаться в самих сердцах!
С точки зрения Храма Сюаньтянь, это было предельно унизительно и отвратительно.
Но с точки зрения клана Ли — это было невероятно круто!
Вы называетесь вершиной человечества? У вас есть Святые высшего уровня? У вас есть защита Императорского оружия? И что!
В итоге вам пришлось покориться, иначе вас ждало бы полное уничтожение!
— Ты оглох?
Чжоу Тун смотрел на Сюань Цюбая, голос его был леденящим. За его спиной духовная энергия закружилась, сформировав трон.
Он естественно сел на него, словно прирождённый император, от него исходила воля к решительным действиям.
— Если не слышишь, я могу показать, как ранее!
Услышав это, тот Святой высшего уровня замолчал, сердце его оказалось переполнено унижением.
— Эх...
В конце концов, он не сдержал вздоха, а мутные глаза наполнились унынием.
Будь хоть малейший шанс, он бы не сдался, борясь до смерти.
Но теперь даже Императорское оружие проиграло. Осмелься он отказаться — наследие Храма Сюаньтянь немедленно прервётся!
— Я согласен!
Услышав это, все члены Храма Сюаньтянь почувствовали внутри «хруст», словно что-то сломалось.
Верно — их стержень!
— Все, слушайте приказ: члены храма должны вернуться сюда в течение получаса! Опоздавшие будут считаться предателями Храма Сюаньтянь, пощады не будет!
Главный Покровитель говорил холодно и твёрдо, никто не сомневался в его решимости.
— Нет! Я не приму такое унижение! Лучше умереть, чем преклонить колени перед муравьём!
Кто-то решительно заявил и прямо на месте самоликвидировался, обратившись в прах!
— Хм!
В сердце Чжоу Туна не было волнения, он даже усмехнулся, взгляд его скользнул к Башне Первозданного Хаоса.
Та с серьёзным выражением ударила сквозь пространство, легко раздробив его, и схватила остатки души самоликвидировавшегося.
— Ай-яй-яй... Господин Императорское оружие, что вы делаете? Я лучше умру, чем приму такое унижение!
Тот дрожал, но едва договорил, как Башня Хаоса раздавила его.
Эта сцена заставила всех затаить дыхание. Полное уничтожение души — самый недостойный конец для Святого.
— Слушайте все! — холодным взглядом окинул Чжоу Тун.
Те, кто встретился с ним глазами, почувствовали укол и невольно опустили головы.
— До расчёта ваши жизни уже не принадлежат вам, а являются моей собственностью!
— После расчёта, если вы невиновны, будете невредимы.
— А иначе вы обратитесь в прах!
— Конечно, если кто посмеет самоликвидироваться, клянусь, его смерть будет не такой лёгкой, как у вот этого. Даже в аду я вытащу его из рук Царя Ямы, чтобы вытянуть душу и очистить костный мозг!
В одно мгновение сторонники Храма Сюаньтянь замолчали, побледнели, но могли лишь развить максимальную скорость, несясь обратно в Храм Сюаньтянь.
Некоторые, с чистой совестью, шли с высоко поднятой головой, без напряжения, словно на прогулку.
Но таких было меньшинство. Большинство же были бледные, словно шли на казнь.
— Юная госпожа, нам правда не нужно идти? Не разозлим ли мы его?
На Платформе Восхождения к Бессмертным Юй Линлун уже увела всех, лишь Сюань Гэ и Девятый Покровитель оставались.
— Не нужно! — спокойно покачала головой Сюань Гэ. — Мы не цель его демонстрации силы. Идти или нет — без разницы. А вот этой женщине несдобровать — сегодня если не умрёт, то с неё точно сдерут шкуру!
...
Спустя полчаса у подножия трона собралось пять-шесть тысяч человек. Почти все видные лица Храма Сюаньтянь присутствовали.
Чжоу Тун не покинул трон, лишь окинул толпу взглядом, и уголки его губ невольно поднялись.
Самые нужные в основном пришли — представление можно начинать!
— Тишина!
Холодно произнёс Чжоу Тун. Услышав это, все внизу замолчали, сложно глядя на него.
До сегодняшнего дня они считали убийство этого юнца легким делом.
Не думали они, что он сможет так легко решать их судьбу.
— Капитуляция должна выглядеть соответственно — все на колени!
Тут же на многих лицах отразилось унижение. Каждый из них — сильный воин, свободно странствующий по миру.
А теперь им, как рабам, приходится пресмыкаться у ног другого, да ещё под взглядами всего мира. Это просто превращало их достоинство в мусор.
— Вы не слышите?
Башня Хаоса тоже проявила нетерпение. Эти люди не знали, что творят! Какая польза от упрямства в такой ситуации?
Бум!
Она сама атаковала. Волны мощи Императора обрушились на плечи всех!
Внезапно выражения лиц изменились — не от невозможности противостоять, а от лёгкости.
Верно, Императорское оружие дало им поблажку. Аура выглядела ужасающе, но была лишь для вида.
Бум!
Сообразительные сразу упали на колени. Медлительные замешкались, затем тоже опустились, изображая трудность.
Очевидно, Императорское оружие давало им выход. Быть вынужденным преклонить колени перед Чжоу Туном и перед Императорское оружием — это очень разные вещи. Первое — позор, второе — в порядке вещей.
Поклоняться оружию Императора, даже перед всем Миром, не стыдно и не вредит достоинству.
Но некоторые, в ослеплении, отказывались принять даже этот выход, например, Юй Линлун!
— Почему я должна преклонить перед ним колени? Кто он такой? Я никогда не склоню голову!
Она говорила надменно, полная бесконечной уверенности.
Все остальные поняли намерение Императорского оружия, и лишь она одна решила, что оно благоволит ей, потому что не оказало на неё сильного давления. Эта иллюзия сделала её ещё более самоуверенной.
Услышав это, Чжоу Тун медленно поднялся.
— Нельзя убивать её, таков наш договор, — напомнила Башня Первозданного Хаоса, что укрепило уверенность Юй Линлун.
— Ха-ха-ха... Видишь, юнец? Передо мной тебе никогда не быть дерзким!
Но, не успев договорить, она увидела, как фигура Чжоу Туна исчезла с места. Он шагнул по пустоте, направляясь к её лицу!
Увидев это, Юй Линлун не только не уклонилась, а, наоборот, подняла своё прекрасное лицо, проявив невиданную уверенность.
Она была уверена: Императорское оружие защитит её!
Бам!
На глазах у всех нога Чжоу Туна опустилась на лицо Юй Линлун!
В одно мгновение мощная сила обрушилась, исказив её изящные черты.
До этого момента на её лице сохранялась странная уверенность, но затем она сменилась полным недоумением!
— Ай!!
Она закричала не от боли, а от унижения.
Она никак не могла понять: раз Императорское оружие благоволит ей, почему не защитило?
— Я тебя не прощу!
Она неистово рычала, словно сварливая женщина, и собиралась контратаковать, но обнаружила, что все её силы подавлены.
— Как возможно?
Она вытаращила глаза, с ужасом обнаружив, что её тело заполнено мощью Императора — явно Башня Хаоса действовала против неё!
— Императорское оружие, зачем ты так?
БУМ!!
Не успев договорить, она была сброшена Чжоу Туном с неба на землю!
В мгновение ока взметнулась пыль!
— Ай-яй-яй!!!
Раздался пронзительный крик — на этот раз от боли.
Хотя у Юй Линлун ещё была защита духовной энергии, большая часть её сил была подавлена Башней Хаоса, к тому же Чжоу Тун сейчас в состоянии слияния с оружием Императора, чего хватило, чтобы причинить ей адскую боль!
— Ты, тварь! Как ты смеешь так со мной обращаться! Немедленно убирайся с меня, владычицы храма!
Юй Линлун отчаянно боролась, её очаровательное тело покрылось пылью, но даже используя все методы, она не могла освободиться от давления Чжоу Туна.
— Стерва, кого назвала ты тварью?!
Чжоу Тун усмехнулся, высоко поднял ногу и обрушил её вниз!
— Хруст!
Звук ломающихся костей смешался с криками, заставив всех содрогнуться.
Невероятно — госпожа Храма Сюаньтянь, ещё недавно высокомерная, оказалась в таком жалком положении. Наверное, это называется «ветер и вода повернулись» — возмездие неотвратимо!
— Посмеешь — убей! Иначе, если я получу шанс, я истреблю всю твою семью!
Юй Линлун лежала на земле, злобно глядя на Чжоу Туна. Зная, что жизни не угрожает опасность, она смела так безрассудно угрожать.
— Мне нравится твоя строптивость! Обязательно сохрани её!
Глаза Чжоу Туна уже покраснели, всё его существо излучало свирепость.
Эта женщина — источник всех зол!
Ради своих амбиций она погубила бесчисленных гениев человечества.
Даже сам Чжоу Тун сильно от неё пострадал. Не будь её — он не пережил бы те события прошлой жизни!
Потому у этой женщины лишь два исхода:
Смерть или смерть после жесточайших мучений!
Сегодня он не убивал её, ибо пока не мог — не в силах остановить Императорское оружие, готовое пойти на всё.
Но даже так он не даст ей легко отделаться. В этом мире ещё никто не выдерживал его методов!
— Для начала — разрыв сухожилий и смещение костей, чтобы возбудить аппетит!
Едва прозвучали слова, Чжоу Тун наклонился и один за другим вывихнул суставы Юй Линлун. Весь процесс он проделал нежно, словно успокаивая возлюбленную.
Но её лицо, покрытое холодным потом, и неконтролируемо дрожащее тело выдавали её — эта боль была невыносима для обычного человека.
— И это всё? Хм... Всё же ты желторотый птенец, даже пощекотать не можешь как следует!
Скрежеща зубами, она упрямо дерзила.
— Хе-хе...
Чжоу Тун не ответил, лишь испустил несравненную духовную силу, плотно окутавшую противницу.
Он не использовал прямую атаку на душу — простой и грубый метод, — а проник психической энергией внутрь, мгновенно усилив её болевую чувствительность в десятки раз!
— О-о-ой... Ай-яй-яй!!!
Юй Линлун не сдержала крика!
Невыносимая боль внезапно нахлынула, в мгновение сломив её выносливость.
— Ай-яй-яй...
Она могла лишь извиваться на земле, но даже так боль не ослабевала, а усиливалась.
— Ты... что ты со мной сделал? Остановись, скорее остановись!
— Какая же ты невыносливая! Не можешь сдержать криков от такой степени — тогда дальше тебе будет тяжело.
Услышав это, на лице Юй Линлун наконец появился страх.
— Тварь! Чудовище! Отброс! Что ты собираешься делать? Не подходи! Иначе я и призраком не оставлю тебя!
Видя приближение Чжоу Туна, Юй Линлун села на землю, её длинные ноги беспорядочно дрыгались. Хотя боль, словно волны, била о неё, почти лишая сознания, она невольно отползала от Чжоу Туна.
— Увидимся через тысячу лет!
Чжоу Тун вновь призвал оружие времени. Река Времени, представляющая будущее, нахлынула, плотно окутав противницу.
Время текло. Менее чем за полчаса Река Будущего взорвалась, выбросив Юй Линлун с потухшим взглядом!
В этот момент она уже перенесла тысячу лет пыток в будущем!
Никто бы не выдержал таких мучений!
— Уже перестала думать? Сейчас верну тебе ясность ума!
Чжоу Тун, не церемонясь, нанёс удар по её духу. Небесная боль разорвала оцепенение, вернув ей чувства.
— Пощади! Пощади меня! Я готова преклонить колени, сдаться тебе! Не мучай меня так!
На этот раз её высокомерие исчезло. Униженно стоя на коленях, она распласталась у ног Чжоу Туна.
Но Чжоу Тун не проявил жалости.
— Ты решаешь, когда начинать, я решаю, когда закончить. Пока мне не надоест, наслаждайся...
Чжоу Тун вновь щёлкнул пальцами, и Юй Линлун вновь была изгнана в клетку пространства и времени...
После трёх таких циклов она окончательно превратилась в бесформенную массу, лишь слабо подёргиваясь на земле.
Эта сцена леденила души. Юй Линлун, казалось, была сломлена. Не зная заранее, никто не связал бы её с госпожой Храма Сюаньтянь.
Никто не думал, что молодой хозяин Ли осмелится так поступать, да ещё и перед её Императорским оружием!
Видимо, воин за ним и впрямь достиг непобедимого уровня.
— И это всё? Тебе стоит радоваться, что договор с Башней Первозданного Хаоса спас тебя. Клянусь, сегодня — не конец, а лишь начало!
Говоря это, Чжоу Тун схватил Юй Линлун за горло, поднял её, одновременно прижав другую руку к точке между её бровей.
— Откаты, что ты ела все эти годы, пора вернуть!
Едва прозвучали слова, мёртвые глаза Юй Линлун внезапно вспыхнули, затем она отчаянно забилась, что-то бормоча.
— Нет! Только не это! Это нельзя забирать! Я с таким трудом это копила! Не отдам!
— У тебя нет права торговаться!
— Почему? Почему ты можешь так со мной обращаться? Обижать беззащитную слабую женщину — какое в этом достижение? Посмел бы снять подавление — сразились бы честно!
— Пф!
Не успев договорить, она получила удар коленом в живот, заставивший её затрястись и закричать.
— Тебе ли говорить о чести? Уничтожая семьи, ты давала им честь?!
В этот момент перед Чжоу Туном у Юй Линлун не было права отказываться, она могла лишь покорно подчиняться.
За мгновение из её тела была извлечена огромная светящаяся масса, напоминающая белоснежное солнце.
От неё исходила невероятно умиротворяющая аура, вызывающая желание приблизиться. Это была материализованная сила удачи.
Насильственное извлечение удачи противника — великое сверхъестественное умение, требующее и методов, и силы.
Собственной культивации Чжоу Туна было недостаточно, но с помощью Зеркала весь процесс прошёл удивительно гладко.
— У-у-у... Я тебя не прощу! Жди, однажды... — Юй Линлун плакала.
Ей и в страшном сне не могло присниться такое несчастье.
— Заткнись!
Шлёпок Чжоу Туна заставил её замолчать.
— Достаточно...
В этот момент Башня Хаоса внезапно забрала Юй Линлун.
Она поняла: не вмешайся она сейчас, Юй Линлун рано или поздно будет уничтожена.
Чжоу Тун не возражал. У этой вражды долгая история, и свою месть он должен свершить сам.
Он смотрел на сгусток удачи, заметив внутри тёмную нить, полную ненависти — это была привязанность, оставленная гениями перед смертью.
— Вашу ненависть понесу я. А вы упокойтесь с миром!
Духовная сила Чжоу Туна внезапно стала невероятно мягкой. Под её сиянием тёмная нить дрогнула и исчезла.
— Если ты поглотишь этот сгусток удачи, возможно, сразу станешь Святым, — вдруг произнесла Башня Хаоса.
— Не нужно! — Чжоу Тун покачал головой. — Я ещё не опустился до поглощения невинных собратьев. Вернём эту удачу человечеству!
Изнутри него Зеркало Четырёх испустило луч света, вернув ту удачу к истокам, влив в великий путь человечества — изначальное предназначение всех.
— Не думал, что у тебя такое понимание. Это Императорское оружие недооценило тебя.
Башня Хаоса похвалила его, но Чжоу Тун лишь проигнорировал, вновь поднявшись выше и окинув взглядом остальных.
— Продолжим...
Члены Храма Сюаньтянь покрылись холодным потом.
— Как ты поступишь с ними? — спросила Башня.
— Поочерёдный поиск душ. Виновных ждёт смерть!
Услышав это, некоторые сразу потеряли сознание. Теперь им точно конец.
Честно говоря, кто из присутствующих чист? Достигнув такого уровня, все не раз грабили и убивали, нечего друг над другом смеяться.
Но так уж вышло, что некоторые вещи на весах держат всего четыре ляна, но на весах правосудия и тысячи цзиней не хватит, чтобы уравновесить их.
— Это неподходяще... неподходяще, — Башня Первозданного Хаоса покачала головой, отвергнув предложение Чжоу Туна. — Как ни крути, вы враги. Да и в Храме Сюаньтянь есть невинные. Предлагая беспорядочный поиск душ, ты что, хочешь их всех уничтожить?!
Услышав это, Чжоу Тун ненадолго задумался.
Но затем его кольцо пространства самопроизвольно открылось, и Ло Чжэнь выпрыгнул.
— Как насчёт выборочной казни каждого второго? Думаю, даже так многие ускользнут!
— Ах...
Раздались ахи. Все с недоверием смотрели на этого слабака — оказалось, тот и вовсе живой Царь Яма!
Без лишних слов он предложил уничтожить половину членов Храма Сюаньтянь. Видимо, обида действительно может длиться вечно.
— Ладно, лучше я сам помогу. Позволь мне провести поиск душ — так вред для невинных будет меньше.
Башня Первозданного Хаоса взяла инициативу и, не дожидаясь кивка Чжоу Туна, проникла мощью Императора в сознание всех.
Вскоре её выражение стало крайне мрачным. Одним усилием она испарила двенадцать Святых, не оставив и следа.
— И это всё? Маловато, — недовольно сказал Чжоу Тун.
— Ни больше, ни меньше. Все они когда-то нападали на клан Ли и получили наказание.
— Ц-ц-ц... — Чжоу Тун цокнул языком.
Будь это он сам, он определённо уничтожил бы всех участников плана. Действия Башни Хаоса, несомненно, дали Храму Сюаньтянь большое преимущество.
— Не негодуй, юнец. Твои плечи ещё узки, не вынесут такой кармы. Впереди долгая жизнь, сейчас стоит вовремя остановиться.
— Раз старший просит за них, мне остаётся лишь остановиться!
Чжоу Тун кивнул, заставив сторонников Храма Сюаньтянь наконец вздохнуть с облегчением. Это исчадье ада наконец успокоилось.
Но вскоре они обнаружат, что рано радовались.
— Раз виновные наказаны, пора обсудить компенсацию! — без тени смущения заявил Чжоу Тун.
Услышав это, не только Сюань Цюбай, но и Императорское оружие вытаращило глаза.
«Юнец, ты думаешь, те три кристалла околоимператора, что я тебе дал, сделаны из грязи? По стоимости они превосходят весь Храм Сюаньтянь!» — мысленно спросила Башня. Она считала Чжоу Туна крайне бесстыдным!
«Юнец... Тебе и трёх кристаллов околоимператора недостаточно? Не слишком ли ты жаден!»
Башня Первозданного Хаоса говорила с раздражением.
«Как же можно так рассчитываться? — Чжоу Тун тоже был недоволен, нахмурившись. — Разделим счёты. Кристаллы околоимператора — твоя компенсация мне. А Храм Сюаньтянь всё ещё должен клану Ли компенсацию. Нельзя смешивать!»
«Хорошо, хорошо, так играем? Это Императорское оружие не вмешивается!»
Сюань Цюбай рядом остолбенел. Неужели этот юнец — реинкарнация вампира?
Разрушил их секту, убил их людей, и ещё требует компенсацию! Самый ужасный грабитель, увидев его, вероятно, преклонил бы колени, назвав предком!
— Хм... А вы ещё смеете обижаться! — Чжоу Тун, казалось, понял их мысли, выразив презрение. — По сравнению с вашими деяниями это наказание самое мягкое. Если не можете принять его — снова стройте формацию, сразимся ещё раз!
— Хорошо, этот старик согласен!
Без колебаний Сюань Цюбай сразу согласился. Его умение оценивать ситуацию было намного выше Юй Линлун — он понимал, что сейчас они в безвыходном положении.
— А ты знаешь, когда уступить! — улыбаясь, кивнул Чжоу Тун, заставив того сжать кулаки.
Это была не лучшая оценка, тем более от юноши к старику, с сильным сарказмом и непочтительностью!
— Говори, какую компенсацию ты хочешь? — униженно спросил Сюань Цюбай, сдержав гнев.
— Отлично! Мне нравятся такие решительные люди. Тогда не буду церемониться: я хочу, чтобы Храм Сюаньтянь отдал клану Ли гору Сюаньинь и компенсировал тридцатью процентами богатств из сокровищницы!
— Что ты сказал?
Святой высшего уровня чуть не подпрыгнул. Оба условия были невыносимы.
Гора Сюаньинь — родовая гробница Храма Сюаньтянь, их корни. Хотя Чжоу Тун уже её раскопал, всё равно нельзя просто так отдать.
Что до второго условия... Этот юнец вообще понимает, что означают тридцать процентов богатств Храма Сюаньтянь?
Это определённо превосходит мощь обычной Святой Земли! Передав это клану Ли, можно сделать его невероятно могущественным одним махом!
— Смотрю, ты обрадовался. Я, наверное, мало запросил? Добавлю ещё! — усмехнулся Чжоу Тун, заставив того содрогнуться.
— Осмелюсь спросить: а зачем тебе наши могилы предков?
— Переделать в нужник. А что?
— Зачем тебе столько богатств?
— Создавать Священные запретные артефакты против вас. Есть возражения?
Услышав это, Главный Покровитель глубоко вздохнул. Даже с его выдержкой он чуть не исторг кровь от ярости. В конце концов, ему пришлось согласиться!
— Хорошо, как и сказано, через три дня я лично передам гору Сюаньинь и богатства!
— Договорились! Только не вздумай нарушить условия! Ведь те, кто осмеливались обманывать меня, кончали плохо!
Чжоу Тун покинул трон, шагнул по воздуху, спиной к сторонникам Храма Сюаньтянь, и сказал:
— Господа, наша связь на этом не закончится. До скорой встречи.
Едва прозвучали слова, пространство разорвалось, образовав проход. Он неспешно вошёл внутрь и исчез из виду.
На этот раз всё действительно закончилось...
— Господин, что нам делать дальше? — Сюань Цюбай смотрел на Башню Первозданного Хаоса, растерянно спросил.
— Что должны — то и делать. Храм Сюаньтянь по-прежнему вершина человеческих сил! — многозначительно произнесло оружие Императора. — Тот юнец смог победить меня, использовав особые методы. Но можешь быть спокоен — у тех методов огромные ограничения, и их не применят против вас.
— Если Храм Сюаньтянь убьёт его своими силами, не понесёт ответного удара.
Услышав это, все прояснилось, словно они обнаружили некую тайну.
То есть могущественный воин за Чжоу Туном не будет безоговорочно его покрывать.
Он вмешается лишь при встрече с несправедливым противником. Что до обычных врагов — тому воину лень вмешиваться, даже если Чжоу Туна убьют!
— Понял. Тот воин хочет использовать нас как точильный камень. Вряд ли ему это удастся.
Сюань Цюбай пробормотал, в его мутных старых глазах вновь появилась воля к борьбе.
Их ещё никогда так не недооценивали. На этот раз они посоревнуются с тем тайным воином!
— Наконец-то пыль улеглась, пора возвращаться, — сказала Сюань Гэ Девятому Покровителю на Платформе Восхождения к Бессмертным. Но в этот момент слова Сюань Цюбая заставили её остановиться.
— Подходящий момент. У этого старца важное объявление для всего мира.
Услышав это, все насторожились.
Он смотрел на Юй Линлун, на его лице проступило разочарование.
— Госпожа Храма Сюаньтянь вела себя недостойно, её добродетель не соответствует её положению. Этот старик объявляет: с сего дня она понижена до заместителя владыки!
— Что ты сказал! Сюань Цюбай, как ты смеешь! Ты забыл, что сделал со мной твой сын? Это долг вашей семьи! Неужели хочешь отказаться?!
Юй Линлун мгновенно разгневалась, словно бешеная пантера, и бросилась на него.
— Ибо ты — первая госпожа за всю историю Храма Сюаньтянь, при которой уступили территорию и заплатили компенсацию! — безжалостно произнёс Сюань Цюбай.
Одной его фразы хватило, чтобы обезоружить её. Ей нечего было сказать — провал Юй Линлун был очевиден, никто не мог за неё заступиться.
— Это первое. Есть и второе...
— Как небо не может быть без солнца, так и секта не может быть без лидера. Этот старик решает возвести юную госпожу в новую госпожу!
Едва прозвучали слова, перед всеми появилась стройная фигура.
Это был первый раз, когда Сюань Гэ предстала перед всеми. На её лице были следы ожогов, но аура была пугающе сильной.
— Пятая ступень Святого, уровень Святого среднего уровня!
Сюань Гэ на Платформе Восхождения к Бессмертным вытаращила глаза. Они обе были воплощениями, их культивация должна была быть одинакова. А та так вообще была ранее тяжело ранена и должна быть слабее.
Очевидно, дед подверг эту Сюань Гэ определённо тайному ритуалу. Теперь её назначали госпожой — это был ясный сигнал.
— Дед решил отказаться от меня... — удручённо сказала Сюань Гэ на Платформе, побледнев.
— Как это возможно? Юная госпожа, вы слишком мнительны! Старший брат больше всего любит вас, как может отказаться...
— Это не ошибка. Не забывайте, что она тоже Сюань Гэ!
— Но...
Девятый Покровитель хотел возразить, но в этот момент его нефрит для передачи голоса среагировал.
— Второй брат, что случилось?
— Девятый... Воплощение юной госпожи с тобой? Верни её. Им пора объединиться!
Услышав это, Девятый Покровитель остолбенел, с недоверием глядя на Сюань Гэ рядом. Она и впрямь угадала.
В этот момент в глазах Сюань Гэ была печаль, она пристально смотрела на Девятого Покровителя, заставляя того содрогнуться.
Хотя они обе были юные госпожи, эта Сюань Гэ выросла у него на глазах, была ему как внучка!
— Девятый дедушка, ты отведёшь меня обратно?
Услышав это, Девятый Покровитель замолчал, выражение его было борьбой.
— Девятый, Девятый... Что с тобой? Почему не отвечаешь?
Голос Второго Покровителя доносился непрерывно, и был полон нетерпения.
Хруст!
Нефритовая пластинка была раздавлена Девятым Покровителем.
— Этот старик сегодня тоже хочет взбунтоваться!
После его слов в глазах Сюань Гэ вспыхнул свет.
...
В Храме Сюаньтянь выражение Второго Покровителя стало серьёзным.
— Девятый взбунтовался!
— Я это предвидел. В конце концов, он вырастил того ребёнка. Но сейчас не время для капризов. Я уже послал людей, уверен, скоро их вернут!
Главный Покровитель поднял голову к небу, поняв одну истину.
Пролитые слёзы не вернуть назад.
Хрусть…
Над поместьем Ли пространство внезапно раскололось.
Под пристальными взглядами собравшихся Чжоу Тун, неся на спине Ло Чжэня, сошёл по незримым ступеням с небес.
— Поздравляем господина Чжоу с триумфальным возвращением!
Собравшиеся взметнули руки в приветственном жесте, их лица сияли благоговением и почтением. Их ставка сыграла!
Пусть они и знали, что Чжоу Тун — не обычная рыбешка в пруду, его сегодняшнее деяние всё равно казалось им почти нереальным сном.
Этот день был достоин войти в анналы истории!
В этот день никому не ведомый клан Ли вознёсся с земли, став одной из сил, с которыми в Центральной области лучше не ссориться.
В этот день бесчисленные души отравленных гениев обрели освобождение и искупление.
В этот день Храм Сюаньтянь низринулся с пьедестала, вынужденный уступать земли и платить контрибуции, сменить настоятеля и склонить свою заносчивую голову.
И всё это — благодаря одному юноше.
— Я вернулся, — невозмутимо произнёс Чжоу Тун, словно совершил что-то незначительное.
— Отец!!!
У Ло Чжэня тут же брызнули слёзы. Он спрыгнул на землю и, словно дитя, помчался к Ли Му.
— Дитя моё, ты вернулся! Этот старец наконец дождался тебя! Не смел и надеяться, что такой день настанет!
На глазах у всех пожилой мужчина и мужчина средних лет крепко обнялись, рыдая, как двое детей.
— Это твой приёмный отец бессилен! Из-за этого ты столько претерпел! Все эти годы я так по тебе тосковал!
— Не говорите так! Вашему сыну не было тяжко. Это вы, отец, сильно постарели.
— Что за слова! Я не оборотень, чтобы не стареть!
Видя эту сцену, многие не смогли сдержать слёз.
Последние двадцать лет были для ветви Ли Му сущими кошмаром.
К счастью, они наконец дождались, когда тучи разойдутся и покажется луна.
— Ах, да! Я вспомнил! — Ло Чжэнь ударил себя по лбу. — Я наложил на себя печать, чтобы защититься от выуживания мыслей, и запер самые важные воспоминания. Они должны были открыться, лишь когда я снова увижу вас!
Тут он резко обернулся, уставившись на Чжоу Туна: — Твои родители живы! Если ничего не случилось, сейчас они должны быть в…
— …в Великом Храме Лэйинь на Западе, верно? — опередил его Чжоу Тун, заставив того остолбенеть.
— Верно. Насколько я могу судить, Древний Будда Дипанкара готовится к нирване и, вероятно, хочет сделать их Сыном и Дочерью Будды, дабы передать им своё наследие.
Услышав это, Чжоу Тун широко раскрыл глаза, и из его зрачков вырвался огонь ярости.
Слова звучали просто, но скрывали за собой бесконечную опасность.
Храм Лэйинь намеревался насильно обратить его родителей! Заставить их отречься от мирских уз, отринуть прежние жизни! В случае успеха его родители навечно станут другими людьми, разорвав с ним всякую связь!
— Если это правда, я пойду войной на Великий Храм Лэйинь! — без тени сомнения заявил он, но его тело слегка качнулось.
— Путь в Западные земли далёк, а добраться до Храма Лэйинь и вовсе нелегко. Этот вопрос требует обдуманного плана. Как раз я знаю одного друга…
Ло Чжэнь внезапно замолчал, заметив, что с Чжоу Туном творится неладное. Его аура стремительно угасала, и лицо Ло Чжэня исказилось тревогой.
— Что с тобой? Ты ранен в недавней битве?
— Нет… Я просто смертельно устал, — ответил Чжоу Тун, потирая переносицу.
Слияние с Императорским Оружием и очищение Императорским Величием не прошли бесследно. Не защити Ледяная Жемчужина его меридиан сердца, цена была бы куда страшнее.
— Раз устал, позволь мне помочь тебе отдохнуть!
Ведьмочка быстрым шагом подошла к нему, опередив Императрицу, и ловко поддержала Чжоу Туна.
В следующее мгновение он целиком опёрся на неё, ощутив тёплую мягкость её тела, и почти сразу погрузился в глубокий сон.
— Дай я посмотрю!
Яо Хай, старейша племени горных духов, подошёл и, обследовав его, с облегчением улыбнулся.
— Ничего страшного. Это благо, а не беда. Король перенёс мощнейший удар, его плоть и внутренние законы были раздроблены, а теперь перестраиваются заново. Когда он пробудится, его ждёт полное перерождение!
— В таком случае, это и впрямь к лучшему.
Ли Му и остальные вздохнули с облегчением, проводив взглядом Ведьмочку, уводящую Чжоу Туна в покои.
— Какой же ты безрассудный! Не смей больше так делать! — с укором сказала ведьмочка, глядя на Чжоу Туна, но её губы невольно растянулись в улыбке.
Сегодня он мог бесчисленное количество раз принудить Храм Сюаньтянь остановиться и пойти на перемирие, но не сделал этого.
Вместо этого он самым безжалостным образом обрушился на самое их логово, парировал каждый удар, один за другим раскрывал свои козыри, не оставляя врагу ни малейшей передышки, пока тот не склонился в покорности. Эти деяния были достойны нисхождения небожителя!
— Ах ты мелкий негодник! Да я просто души в тебе не чаю!
……
На самом западе Центральных равнин зиял чудовищный каньон длиной в шестьдесят тысяч ли и шириной в пять тысяч.
Смотря с его края вниз, можно было увидеть лишь непроглядную тьму, потому и звался он Бездной Тьмы.
Ужас Бездны отнюдь не ограничивался одной лишь темнотой. Многие мудрецы, полагаясь на свою глубокую силу, пытались исследовать её, но никто не вернулся обратно!
Именно поэтому Бездна Тьмы служила естественным барьером между Центральным континентом и Западными землями, и пересечь её было труднее, чем взойти на небо.
И как раз в этот самый момент Мужун Я принимала здесь солнечные ванны.
— Ах… Блаженство!
Первая Красавица Поднебесной лежала в шезлонге, лениво потягиваясь. Наслаждение переполняло её, и она с удовольствием перевернулась на другой бок.
После того, как они столкнулись с пространственным штормом и она против воли разлучилась с Чжоу Туном, Гора Хунчэнь дрейфовала на запад, пока наконец не рухнула в Бездну Тьмы.
Вопреки ожиданиям, на дне не было ни груды костей, ни беспросветной тьмы — лишь вечный полярный день.
Кто бы мог подумать, что внизу растёт исполинское Огненное Древо, на котором покоятся девять солнц. Вместе с одним внешним их насчитывалось десять.
Каждую ночь внешнее солнце опускалось на дерево, а другое солнце падало вниз, поднимаясь на востоке по особому каналу, и так по кругу.
Если поднять голову, можно было увидеть поток чёрной субстанции, парящий в воздухе и поглощающий любой свет, не позволяющий посторонним снаружи разглядеть истину этого места.
Мало того, этот тёмный слой был ещё и барьером: попасть внутрь мог кто угодно, но достигший уровня Святого уже не мог его покинуть.
Те, кто ниже Святого, могли проникнуть сквозь тьму, но от дна бездны до верха — целых две тысячи ли, и чем выше, тем сильнее гравитация. В конце концов даже полусвятой истощал силы и падал обратно.
Таким образом, тот, кто падал в Бездну, почти не имел шансов выбраться.
Однако и тут есть исключения — например, Старшая Сестра Чжан Чуцяо.
Она не была Святой, но обладала Телом Дао Инь-Ян, что позволяло ей с лёгкостью проходить сквозь тьму и использовать силу Тайи против гравитации, взбираясь наверх без малейших усилий.
В последние дни Старшая Сестра изрядно вымоталась, в одиночку выполняя работу по разведке внешнего мира.
— Интересно, как там мой малыш? Вот неблагодарный! Столько времени, а до сих пор не нашёл меня! Может, возится с Юэ`эр, а про свою наставницу и думать забыл?!
— А ведь мои объятия ничуть не хуже Юэ`эриных! — с лёгкой ревностью проворчала Мужун Я.
— Наставница!
В этот момент донёсся голос Старшей Сестры, и она мгновенно воспрянула духом.
— Похоже, Цяоцяо в ударе. Видать, у неё сегодня хорошие новости, — пробормотала она про себя.
— Наставница, есть вести о младшем брате!
Услышав это, Мужун Я резко поднялась.
— Неужели?!
— Скорее рассказывай, как там наш малыш? — не удержалась Мужун Я.
Не успела она договорить, как встретила насмешливый взгляд Старшей Сестры.
— Ой-ой-ой… А некая особа ещё несколько дней назад дулась, заявляя, что, встретив младшего брата, обязательно хорошенько его помучит несколько дней!
— Почему же, едва заслышав о нём, так обрадовалась, что аж вся светится? Смотри, как бы над тобой не посмеялись!
— Мерзкая девчонка! — вспыхнув от стыда и гнева, Мужун Я схватила её и пригрозила: — Сметь издеваться над своей наставницей! Видно, нужно проучить тебя как следует!
— Отпустите, а то не скажу вам о младшем брате! — Но Чжан Чуцяо ни капли не испугалась, лишь сияя улыбкой.
— Ладно, ладно, ты победила! Будь умницей, Цяоцяо, скорее рассказывай!
Тогда Старшая Сестра подробно изложила всё, что видела в небесном изображении, повергнув Мужун Я в полное изумление.
— Малыш стал таким сильным… Не зря он мой…
— Кхм-кхм…
— Хватит разглагольствовать. Лучше подумай, как нам отсюда выбраться, — перебила её Старшая Сестра, с тоской заглядываясь вдаль. Она тоже уже стосковалась по своему братику.
— М-м… Ну что тут поделаешь… — лениво протянула Мужун Я, снова повалившись в шезлонг и потягиваясь, выгибая свой соблазнительный стан. — Сама знаешь, Святые не могут отсюда уйти. Даже священная формация Цзюхуа не способна на это. Так что мне остаётся только бездельничать.
Услышав это, Старшая Сестра скептически хмыкнула. Это была чистой воды лень! Быть главой секты и проявлять такую безответственность — просто неприлично.
— Неужели с появлением младшего брата ты вообще не собираешься ни за что отвечать?!
— Как можно! Я же… — Мужун Я хотела было возразить, но резко замолчала, обнаружив, что ей нечем подкрепить свои слова.
— А разве не хорошо вышло? Малыш заботится о секте, а я забочусь о малыше. Чёткое разделение обязанностей! И, гляди, секта Хэхуань лишь хорошеет и крепнет!
— Что за дурацкая логика? — фыркнула Старшая Сестра, но, поразмыслив, поняла, что та не ошиблась.
Когда Гора Хунчэнь рухнула в Бездну Тьмы, она приземлилась прямо на естественную земную жилу.
Цзюхуа использовала её как основу, превратившись в гигантскую собирающую духовную формацию, и менее чем за месяц силы учеников секты резко возросли. Даже великая формация Цзюхуа совершила качественный скачок, и теперь её мощь сравнима со Святым среднего уровня!
Если эти успехи ещё можно было назвать естественными, то их с Мужун Я прорывы были поистине необъяснимы.
Все эти дни наставница не занималась культивацией, но её постоянно окутывало мягкое звёздное сияние.
Купаясь в его лучах, Старшая Сестра быстро достигла уровня полусвятого. Мужун Я же продвинулась ещё дальше, поднявшись сразу на несколько ступеней — до пятой ступени Святого!
— Наставница, вы что-то скрываете от меня? — не удержалась от вопроса Старшая Сестра.
Её тело Дао Инь-Ян делало её талант к культивации практически непревзойдённым. Но наставница словно использовала какой-то нечестный трюк — её сила росла даже в бездействии, что едва не поколебало её собственное сердце Дао.
— Конечно же нет! Как я могу что-то скрывать от моей Цяоцяо! — воскликнула Мужун Я, невольно прикрыв рукой живот.
Причина ей была известна.
В последние дни галактика, сияющая в её чреве, становилась всё ярче. Она не только не тяготила её, но и питала её силу, что уж совсем не было похоже на поведение нерождённого младенца.
Однако признаваться в этом Старшей Сестре она не смела — та бы просто засмеяла её.
Хотя её связь с Чжоу Туном была для всех открытым секретом, молчаливо принятым и Чжан Чуцяо, и Ведьмочкой, признаться, что она первая оказалась в таком положении, было выше её сил.
— Наставница, мне кажется, ваша фигура стала ещё лучше, — вдруг заметила Старшая Сестра, с интересом разглядывая грудь Мужун Я.
— Тебе показалось! Показалось! Не смей больше смотреть! — вспыхнув, Мужун Я прикрыла грудь руками и отвернулась.
Лишь когда жгучий взгляд наконец отстал от неё, она с облегчением перевела дух.
— Учитель и ученик — что может быть естественней? Ты не сделала ничего плохого, Мужун Я! — прошептала она себе под нос, и счастливая улыбка сама собой озарила её лицо.
......
Покои ведьмочки в поместье Ли...
Чжоу Тун по-прежнему был без сознания, но дышал ровно, а по его телу струилась мощная аура, не подпуская никого, кроме ведьмочки.
В это время его сознание вновь очутилось в ослепительно белом и до боли знакомом пространстве.
— Мы снова встретились, — улыбнулся Чжоу Тун, глядя за спину, где возникла полупрозрачная тень.
— Месячный срок ещё не истёк, а Чистая Земля и Кровь Святого уже готовы. Похоже, ты решил досрочно выполнить наш договор.
У ног незнакомца распустился ослепительный лотос, и он плавно приблизился.
Это была Жила Земли!
— Ты шпионишь за мной?
Чжоу Тун усмехнулся, но на его лице не было и тени гнева.
— Хе-хе… Земля вездесуща, и Земные Жилы тоже. Всё в этом мире — у меня перед глазами. Не то чтобы я хотел шпионить, просто я вынужден держать себя в курсе обо всём происходящем.
Эти слова вызвали у Чжоу Туна неподдельное восхищение.
Эта штуковина заткнула его за пояс в искусстве понтов!
— Я ещё даже не начал очищать Чистую Землю, а ты уже здесь. Не слишком ли ты торопишься?
— Не спешу. Я пришёл помочь тебе!
С лёгкой усмешкой Земная Жила, восседая на лотосе, протянула палец и направила его к точке между бровей Чжоу Туна.
— Ху!
Чжоу Тун внезапно двинулся. Легкий выдох — и летящий свет рассеялся без следа.
— Хсс… Как ты это сделал?
Земная Жила остолбенела. Хотя формально он предлагал помощь, он считал, что у Чжоу Туна нет ни права, ни возможности отказаться.
— Не беспокойся. Я справлюсь сам, — отмахнулся Чжоу Тун.
— Ну и недоверчивый же ты. Но напомню: пытаться создать Чистую Землю на уровне полусвятого крайне опасно. Я искренне хочу помочь — у нас есть договорённость перед Небесным Дao, я не стану вредить тебе…
Не успел он договорить, как Чжоу Тун уже парил в позе лотоса, дух, энергия и тело слились воедино, погружаясь в состояние глубокой концентрации.
— Кто старших не слушает, тот горько плачет…
Земная Жила произнесла это с видом знатока. По его наблюдениям, шансы полусвятого впервые успешно очистить Чистую Землю были менее одного из десяти тысяч. Вот потерпит неудачу — тогда поймёт.
— Бьюсь об заклад, меньше чем через полчаса ты попросишь меня о помощи…
Уверенным тоном заявил он, не отрывая глаз от Чжоу Туна, словно жаждал поскорее подтвердить свой прогноз.
БУМ!!
Прошло всего полчаса, когда парящий остров клана Ли содрогнулся.
— Всеобщая тревога!
Голос Императрицы прорвался сквозь шум. Неизвестно почему, но в этот момент именно она взяла на себя руководство обороной острова, и никто не возражал, даже Ли Му.
Мгновенно несколько Святых взмыли в небо, была активирована великая формация девятого ранга, а Священные запретные артефакты приведены в готовность к немедленному запуску.
— Стойте! Кажется, врага нет! Это часть изначальной энергии острова откачивается!
Старейшина племени горных духов, Яо Хай, паривший в воздухе, был наиболее чувствителен к колебаниям законов. Он видел, как ослепительные лучи света с краёв острова стекались к центру, в итоге сконцентрировавшись в спальне Чжоу Туна.
— Все свободны. Это Король культивирует. Нечего тут паниковать.
Услышав это, все облегчённо вздохнули, в душе невольно ликуя.
Не прошло много времени, а Чжоу Тун снова достиг прорыва.
Это уже выше всяких законов!
— Эй, стойте! Не расходитесь! Продолжайте нести охрану! — вдруг крикнул Яо Хай.
— Что ещё? — все нахмурились. Что этот старец так мечется?
— На этот раз враги действительно на подходе! И сразу две группы!
Не успели его слова стихнуть, как все заметили неладное. Вдали две знакомые фигуры стремительно приближались. Когда их разглядели, все единодушно закатали рукава, готовясь задать им трёпку.
Это были Сюань Гэ и Девятый Покровитель. Правда, их ауры казались смутными, словно они были ранены.
— Наглецы! Явились сюда, не восстановив силы, — значит, не ставят нас ни в грош! Приготовить Священные запретные артефакты к выстрелу!
По приказу Императрицы жуткие стрелы развернулись, нацелившись на две фигуры у горизонта.
— Ваше Величество, не стреляйте! Мы пришли не за дракой, а за помощью!
Девятый Покровитель, с бледным лицом, крикнул издалека, заставив людей на острове переглянуться.
Им показалось, что они ослышались. Покровитель и наследница Храма Сюаньтянь пришли к клану Ли за помощью? Это же самая нелепая шутка за последние сто лет!
Тук-тук! — двое пришельцев врезались в барьер формации, не в силах приземлиться.
— Умоляем, впустите нас! Дело срочное! Я всё объясню, когда мы окажемся в безопасности! — Сюань Гэ в отчаянии колотила по барьеру, постоянно оглядываясь.
Но Императрица лишь презрительно усмехнулась.
Прежде чем она успела что-то сказать, с дальнего края вновь донёсся мощный всплеск энергии. Его давление было столь велико, что даже на расстоянии в несколько десятков ли люди на острове почувствовали удушье.
— Святые высокого уровня! И сразу двое! — Святой Меча обнажил свой клинок, его лицо стало суровым.
— Это Восьмой и Седьмой Покровители из Зала Покровителей! — поспешно пояснила Сюань Гэ. — Они пришли за мной!
— Так вот в чём дело! Это ты привела их сюда! — в глазах Императрицы вспыхнула убийственная холодность.
Чжоу Тун был в отключке, а нынешних сил Ли явно было недостаточно, чтобы противостоять двум высоким Святым.
Услышав это, Сюань Гэ онемела, её лицо побелело, как снег.
Императрица была права: это она привела беду к их порогу.
В тот момент, когда Девятый Покровитель раздавил нефритовую табличку для передачи сообщений, они официально стали предателями для Храма Сюаньтянь. Именно поэтому Храм выслал против них столь непреодолимые силы.
Два Святых высокого уровня, объединившись, могли сметать обычные Святые Земли. Использовать их против беглецов — это уже перебор.
И поэтому, в бездне отчаяния, Сюань Гэ пришлось пойти на отчаянный риск, избрав опасный путь.
Во всём Центральном регионе лишь у клана Ли были и силы, и причины помочь ей против Храма Сюаньтянь. Так что, желая выжить, Сюань Гэ должна была добраться сюда любой ценой.
— Убирайтесь! И заберите с собой этих двух ворон беды! Иначе не обещаю быть вежливой! — Императрица вынесла ультиматум, не оставляя им лазейки.
— Послушайте, у нас общие интересы! Если меня поймают и сольют с другой Сюань Гэ, она станет невероятно сильной!
— И уж точно она станет врагом клана Ли! А я другая! Если власть достанется мне, я обязательно налажу дружбу с Ли, мы станем союзниками из поколения в поколение, деля радости и горести! Разве это не прекрасно?
— Пф! — Императрица откровенно выказала презрение.
— Дружить с волком? Боимся, он сожрёт нас до последней косточки. Если нет более веских причин — проваливайте.
Скрестив руки на груди, Императрица говорила ровным тоном.
Она видела: у этой наследницы Храма Сюаньтянь наверняка есть какая-то ценность, просто та не хочет в этом признаваться.
Но ничего. Чем критичнее ситуация, тем выше ставки. Она была уверена, что та скоро сломается.
И точно, по мере того как две фигуры на горизонте стремительно приближались, Сюань Гэ с глубоким вздохом, словно приняв судьбоносное решение, заявила:
— Мне нужно увидеть Чжоу Туна. У меня есть чрезвычайно важная тайна для него.
— Нет. Говори прямо перед всеми. Здесь нет чужих, — твёрдо покачала головой Императрица, не оставляя ей ни малейшей передышки.
— Ты!.. — Сюань Гэ взбесилась. Она знала: чтобы выжить, нужен был козырь покрепче.
— Ты ведь любишь Чжоу Туна, не так ли? — напрямую спросила она, застав Императрицу врасплох.
— Ты… К чему это сейчас?
— Тогда скажу тебе. У меня с Чжоу Туном весьма необычные отношения.
Услышав это, Императрица сжала кулаки.
— Вздор! Вы всего пару раз виделись!
— Горы славятся не высотой, а небожителями, что их населяют; воды — не глубиной, а драконами, что в них обитают; а встречи — не длительностью, а… глубиной общения!
— Говори человеческим языком! — гнев Императрицы достиг предела, она была на грани срыва.
— Чжоу Тун был внутри меня!
Одной этой фразы, шокирующей и вызывающей смятение, хватило, чтобы вогнать в ступор всех присутствующих!
— Вздор! Я убью тебя!
Императрица мгновенно «покраснела от ярости». Её убийственный дух вырвался наружу, гнев пылал, и она готова была броситься в бой, не щадя жизни.
— Видишь, опять завелась? Я всего лишь говорю правду.
Сюань Гэ (или Мяо У) подняла палец к небу и с искренним видом заявила: — Я могу поклясться Небесным Дao: в моих словах нет ни капли лжи!
Мало того, она ещё и добавила несколько деталей для остроты:
— Чжоу Тун тогда был ужасно груб, я чуть не померла!
Все вытаращили глаза, вглядываясь в небеса, но они оставались ясными, без малейших признаков небесной кары.
Это означало суровую правду: её слова были чистейшей правдой!
— Впустите её! Я прикончу её своими руками! — выкрикнула Императрица, её грудь бурно вздымалась.
Не будь всеобщего внимания, она бы точно позволила Сюань Гэ умереть самой. Но сейчас всё иначе — приходилось думать о репутации, и, что важнее, дело касалось Чжоу Туна.
Хотя она и не верила, что между Чжоу Туном и Сюань Гэ могло быть что-то, даже малейшая вероятность не позволяла ей действовать наобум.
Грохот! Великая формация разомкнулась, позволив двум фигурам приземлиться.
— Благодарю, сестрица-императрица! — Сюань Гэ, зная своё положение, сразу заняла почтительную позицию.
— Где Чжоу Тун? Мне нужно срочно поговорить с ним.
— Прости, он сейчас занят. Не может отвлечься…
Как только прозвучали эти слова, две мощные ауры с горизонта достигли парящего острова, нависну над ним.
— Какая наглость! Мало вам прошлого урока? — отчитала их Императрица, заставив двух Святых высокого уровня переглянуться.
— Выдайте этих двоих, и мы сразу уйдём, — мрачно, в унисон, произнесли они.
— Какой вздор! Всё, что оказывается здесь, принадлежит дому Ли! Хотите силой забрать — спросите сначала наше разрешение!
Императрица без колебаний отказала, и ауры двоих Покровителей стали леденящими.
— Вы слишком своевольны! Эти двое — люди Храма Сюаньтянь, и мы имеем полное право забрать их.
— Какое «полное право»! Прекрасно! А раньше где был ваш Храм Сюаньтянь со своей логикой? Не смешно ли!
Императрица обрушила на них шквал упрёков, затем указала на Сюань Гэ рядом.
— Говорите, она из Храма Сюаньтянь? Назовите её — она откликнется?
Услышав это, оба Покровитель остолбенели. С таким приёмом они столкнулись впервые.
— Сюань Гэ! Храм Сюаньтянь — место, где ты родилась и выросла! Теперь твой черёд послужить ему, а ты пытаешься избежать долга? Не стыдно тебе!
«Вот умеете вы навешивать чувство вины!» — мысленно выругалась Сюань Гэ.
С самого рождения мать бросила её, затем разделила таинственным искусством надвое и после отправила шпионить в другую организацию — сделав настоящей вьючной лошадью!
И теперь, когда работа почти завершена, они хотят избавиться от неё? За полную дуру её держат?
«Я-то потеряю всего лишь жизнь, а Храм Сюаньтянь упустит шанс возвыситься!»
При этой мысли в её сознании что-то надломилось. Это был не сиюминутный срыв, а результат долго накопленного гнёта.
— Кто такая Сюань Гэ? Где эта Сюань Гэ? Странное имя, никогда о такой не слышала!
Сюань Гэ прикинулась непонимающей: — Двое странных господ, вы, наверное, перепутали! Меня зовут Мяо У, а не Сюань Гэ!
Внезапно она вспомнила, как Чжоу Тун предлагал ей сменить имя на Мяо У, и решила воспользоваться этим.
— Ты!!!
Оба Святых онемели, переглянулись, и их ауры внезапно распространились.
Очевидно, они перешли от морального давления к физическому.
— Не цените доброе отношение? Раз не хотите отдавать, не вините нас!
Восьмой Носитель говорил ледяным тоном, готовый применить силу.
— Стой, Восьмой! — Седьмой Покровитель остановил его, озабоченно сказав: — Старший брат заключил с той из секты Хэхуань клятву перед Небесным Дao, запрещающую Залу Покровителей вмешиваться. Не вызовет ли это небесную кару?
Услышав это, Восьмой на мгновение задумался, затем хлопнул себя по лбу и рассмеялся.
— Седьмой брат, ты слишком беспокоишься! В Небесном Договоре чётко сказано, что Залу Покровителей запрещено вмешиваться в конфликт между домом Ли и Храмом Сюаньтянь. А теперь посмотри: есть сейчас конфликт между домом Ли и Храмом Сюаньтянь?
Услышав это, Седьмой Покровитель с недоумением покачал головой.
— Вот именно! На этот раз мы, минуя Храм Сюаньтянь, действуем напрямую против дома Ли, поэтому Договор не нарушим!
— Логично! — кивнул Седьмой Покровитель, но тут же спохватился. — Нет, что-то не так!
— Наш Зал Покровителей — часть Храма Сюаньтянь! Если мы сейчас вмешаемся, условия снова выполнятся! Так нельзя!
— Ха-ха, я уже предвидел такой поворот!
С этими словами Восьмой Покровитель извлёк документ с печатью Старшего Носителя.
— После клятвы Небесному Дао Старший брат последовал моему совету и немедленно вывел Зал Покровителей из состава Храма Сюаньтянь. Теперь мы независимы, так что вмешательство теперь не проблема!
Услышав это, все из клана Ли остолбенели, словно открыли новый континент.
Вот до чего додумались эти мерзавцы в словесных играх!
— Ты настоящий гений! — с восхищением сказал Седьмой Покровитель.
— Конечно! Мой ум славится своей скоростью!
Восьмой Покровитель тут же принял самодовольный вид, но затем его лицо исказилось жестокостью, и он без промедления обрушил ладонь на род Ли!
БУМ!!!
Полная мощь Святого высокого уровня была ужасающа, легко пробив брешь в формации девятого ранга, и остаточная сила прорвалась внутрь!
— Рассечь!
Святой Меча шагнул вперёд, его клинок запел, выпуская удар вершины меча — и едва парировал остаточную волну.
— Как сильно! — отступая, с дрожащей рукой сказал он, но в глазах его загорелся боевой дух.
Он чувствовал, что его мастерство меча достигло барьера. Стоило сделать ещё шаг — и он, возможно, ступил бы в запредельные высоты Дао меча.
— Ха-ха… Так я и знал, метод работает! — ликовал Восьмой Покровитель.
— Раз так, дальше и говорить не о чем.
В глазах Седьмого Покровителя вспыхнула убийственная холодность. Изначально они хотели лишь забрать Сюань Гэ, но теперь передумали.
Их духовное ощущение уже просканировало остров: хотя силы противника и сильны, они всё же не ровня для них обоих.
Что важнее, Чжоу Тун, которого они больше всего опасались, казалось, погрузился в сон и не мог действовать.
Вот оно что! Противник действительно использовал истощающий приём и теперь страдает от последствий! Да и Императорское оружие ясно сказало: если они смогут убить Чжоу Туна своими силами, тот таинственный покровитель не вмешается.
Так чего же ждать?
Такой шанс редок! Если его упустить — второго не будет!
Если повезёт, они смогут, во-первых, разом уничтожить дом Ли и его приспешников, во-вторых, устранить Чжоу Туна, эту занозу в сердце, и в-третьих, помочь Храму Сюаньтянь сократить расходы.
Ведь Храм всё ещё должен клану Ли огромную компенсацию. Если кредиторов не станет — о какой компенсации пойдёт речь?
План «три в одном»! Сегодня они не просто победят, а победят с оглушительным разгромом!
— В атаку!
Без лишних слов оба Покровителя стали копить мощь для сокрушительного удара.
— Сбить их! — скомандовала Императрица.
Священные запретные артефакты выстрелили, целясь в уязвимые точки двоих.
— Хм!
Увидев это, они лишь усмехнулись, не проявив ни тени страха.
Мощь Священных запретных артефактов ужасна, но бессмысленна, если не попасть.
К тому же, на начальной стадии их скорость невелика, и с такого близкого расстояния их легко избежать.
Так и вышло — легким смещением в пространстве они оба ушли от удара.
— Вы закончили? Теперь наша очередь!
С оглушительным рёвом они воздели руки, словно поднимая целый мир, наполненный ужасающей силой.
«Комбинированный приём — Над морем рождается луна!»
Одно лишь давление этого удара, словно луна падала с небес, заставило формацию девятого ранга скрипеть и трещать, почти разрушаясь.
Если бы этот удар достиг острова, он мог бы расколоть его надвое.
— Мы должны выстоять!
Все воины, столкнувшись с величайшей угрозой, готовы были выложиться по полной.
Но в этот самый момент произошло нечто неожиданное.
Из спальни Чжоу Туна вырвался луч света, сокрушая всё на своём пути, и пронзил грудь Восьмого Покровителя!
Это произошло слишком внезапно. Атака началась и завершилась почти мгновенно, без малейшей задержки.
— Пфх!!
Восьмой Покровитель, будто поражённый молнией, исторгнул горло крови и тяжело рухнул, его комбинированная техника рассеялась в ничто.
— Восьмой, что с тобой?!
Седьмой Покровитель был в ужасе: рана на груди товарища истекала кровью, что для Святого высокого уровня было крайне серьёзно. Это означало, что тот удар разрушил естественные механизмы исцеления.
— На ране — след энергии того юнца, и ощущаются мощные законы… Неужели он уже настолько силён?
Седьмому Покровителю показалось, будто прошла целая эпоха. В битве с Юнь Минцзы Чжоу Тун хоть и победил, но потратил силы. Теперь же одним ударом он нанёс тяжёлое ранение Святому высокого уровня! То ли он изначально скрывал силу, то ли снова совершил прорыв!
— Седьмой брат, не бойся! Уверен, это не совсем его сила, в ней есть нечто нечеловеческое!
Восьмой Покровитель, тяжело дыша, активировал секретный метод, подавляя ранение. Его взгляд, острый как клинок, уставился в направлении атаки, и на губах промелькнула улыбка.
— Это действительно почерк того юнца, но он использовал внешнюю силу и нанёс удар, несмотря на ответную реакцию! Сейчас он уже на последнем издыхании и не способен повторить атаку!
— Если мы сейчас соберёмся с силами, то всё ещё легко уничтожим их всех!
— Правда? — Седьмой Покровитель сомневался, тот удар действительно заставил его содрогнуться.
— Ты должен верить мне!
— Хорошо, я верю. Всё-таки твой ум известен своей быстротой!
С этими словами они вновь ринулись в атаку, заставив всех на острове напрячься.
...
Как и предполагал Восьмой Покровитель, он был прав.
В покоях Чжоу Тун уже опустил руку, которую только что поднял, — казалось, тот единственный удар забрал все его силы.
— Ты очнулся?
Встревоженная ведьмочка бросилась к нему, но не успела наклониться, как Чжоу Тун внезапно снова двинулся.
Его рука обхватила её тонкую талию и крепко прижала к себе с такой силой, что вырваться было невозможно.
— Ай! Проклятый! И в такое время ты продолжаешь хулиганить!
— Пожалуйста, очнись! Снаружи идёт война. Когда всё закончится, я вся в твоём распоряжении.
Ведьмочка нежно гладила его волосы, но он не ослабил хватку, а, наоборот, сжал ещё сильнее.
— Хсс… Больно, ты делаешь мне больно!
На глаза девушки навернулись слёзы. Чжоу Тун никогда с ней так не обращался, и в душе зашевелилась обида.
Но затем тело Чжоу Туна исторгло мощные пространственные колебания, из-за которых она потеряла равновесие и упала на него.
— Ты… Что с тобой?!
Она занервничала: под ней был будто не человек, а разлом пространства.
И действительно, пространство вскрылось и поглотило её.
...
— М-м… Голова раскалывается… Где это я?
Спустя мгновение ведьмочка открыла глаза. Перед ней простиралась бескрайняя пустошь, где не было ничего, кроме жёлтой и чёрной земли.
— Юэ`эр… Добро пожаловать в мой мир.
Голос Чжоу Туна раздался сзади, заставив её вздрогнуть. Она обернулась, полная обиды.
— Почему ты только что обидел меня?
Её жалобный взгляд заставил сердце Чжоу Туна сжаться.
— Прости, Юэ`эр. Здесь я не могу точно контролировать своё тело… И ты мне нужна.
Услышав это, девушка на мгновение застыла, обида растаяла, и на её лице расцвела ослепительная улыбка.
— Если я тебе нужна, я всегда буду с тобой!
— Если я тебе нужна, я всегда буду с тобой.
Ведьмочка произнесла это с нежностью, от чего сердце Чжоу Туна учащенно забилось.
— Юэ`эр…
Тихо позвав, он медленно приблизился и нежно обнял свою возлюбленную.
— М-м… Проклятый тип, если мы будем здесь флиртовать, люди снаружи точно будут ругаться на нас.
Услышав это, Чжоу Тун мгновенно остыл, и на мгновение ему стало даже неловко.
Как же так: его душевное состояние становилось всё сильнее, а сила воли, наоборот, слабела? Объяснить это было трудно.
— Ты права, сейчас главное — дело!
В мгновение ока Чжоу Тун стал серьёзен. Легонько ступив по земле под ногами, он сказал Ведьмочке: — Как видишь, это моя Чистая Земля в сердце!
Услышав это, девушка не могла сдержать удивления.
— У тебя действительно получилось!
Согласно теории, полусвятой и вправду может создать в сердце Чистую Землю, но сложность сравнима с восхождением на небо, не говоря уж о сопутствующих ужасных рисках. Малейшая ошибка — и можно потерять всю культивацию, погибнув телом и Дao.
Но Чжоу Тун незаметно совершил этот подвиг, даже несмотря на то, что был без сознания! Его методы уже превзошли всякое воображение смертных.
— Раз Чистая Земля создана, что ты хочешь сделать дальше? — невольно спросила она.
— Я хочу превратить её в Малую Чистую Землю Тысячи Миров!
От этих слов тело Ведьмочки дрогнуло — она подумала, что ослышалась.
Теперь и она вступила в ряды полусвятых и имела смутное представление о Чистой Земле.
В древних свитках записано, что Чистая Земля в сердце делится на семь уровней:
Пустынная Чистая Земля, Малая Чистая Земля, Малая Чистая Земля Тысячи Миров, Средняя Чистая Земля Тысячи Миров, Великая Чистая Земля Тысячи Миров, Чистая Земля Девяти Небес и Десяти Земель и Чистая Земля выше Дao!
Этот процесс удивительно схож с эволюцией внешнего мира.
До раскрытия небес и земли всё заключалось в хаосе, бесформенном и безликом, безжизненной пустыне.
Потом верховные божества раскрыли небеса и землю, хаос рассеялся, пространство расширилось, время потекло, так что всё сущее осело, Инь и Ян завращались, а пять элементов взаимодействовали, формируя новый, полный жизни мир.
Этот мир объединил семь гор и восемь морей, все небесные звёзды и пять континентов — восточный, западный, южный, северный и центральный — вместе называясь Малым Миром.
Тысяча Малых Миров вместе образуют Малый Мир Тысячи, тысяча Малых Миров Тысячи — Средний Мир Тысячи, тысяча Средних Миров Тысячи — Великий Мир Тысячи.
Что до Великого Мира Девяти Небес и Десяти Земель и Мира выше Дao — это уже легендарные уровни, и никто не знает, как их достичь.
Скажем так: если сравнивать внешний, известный всем реальный мир с уровнями Чистой Земли в сердце, он соответствует лишь уровню Малой Чистой Земли.
А Чжоу Тун хочет сразу превратить свою Чистую Землю в сердце в Малую Чистую Землю Тысячи Миров! Трудности этого неописуемы!
— Разве такое возможно? — с сомнением спросила ведьмочка.
— Пока ты со мной, мне всё по плечу! — твёрдо заявил Чжоу Тун, словно переполненный безграничной верой.
После этих слов лицо девушки залилось румянцем, и она с наигранным гневом воскликнула: — Почему ты раньше меня так не баловал? Даже если бы обманул —я бы и тогда с радостью отдала тебе всё своё сердце!
— Кхм-кхм… не будем о прошлом, пора начинать, — поспешно сменил тему Чжоу Тун, указывая пальцем вверх. — Наш первый шаг — разбить хаос, расколоть пустыню!
Ведьмочка кивнула, взмыла в воздух и облетела пустынный мир.
Вскоре она обнаружила, что здесь нельзя было подняться выше десяти чжан, невидимый барьер ограничивал свободу, словно клетка.
А большой шар земли под ногами — не настоящая почва, а изначальная сила, заключенная в останках Святого Короля, и ключ к разрушению хаоса.
— Далее я использую все силы, чтобы разбить хаос, совершить акт раскрытия небес и земли, превратив его в Малую Чистую Землю.
— А ты, Юэ`эр, должна помочь мне раздвинуть пространство, дать достаточно простора для эволюции Чистой Земли, чтобы она расширилась в Малую Чистую Землю Тысячи Миров!
Услышав это, лицо ведьмочки стало серьёзным — она почувствовала огромное давление.
— Получится ли? Даже если это Чистая Земля в сердце, а не внешний реальный мир, чтобы раздвинуть пространство до уровня Малой Тысячи, потребуется сила Святого… А моя нынешняя сила…
Она опустила голову, с упрёком думая о своих недостатках.
— Всё просто: стань Святой!
Чжоу Тун произнёс это легко, заставив девушку резко поднять голову.
— Ты понимаешь, что говоришь? Я только что стала полусвятой! Как можно перепрыгнуть целое большое царство…
— В обычных условиях никак. Но у меня есть это.
Чжоу Тун, словно демонстрируя сокровище, протянул к ней сжатый кулак.
Ведьмочка с любопытством ткнула пальцем, и его пальцы разжались, обнажив светящийся кристаллический шарик.
— Это…
Девушка остолбенела. Она чувствовала невероятно мощное императорское величие. Не будь рядом Чжоу Туна, подавляющего его, эта аура точно бы её ранила.
— Это Кристалл Околоимператора. Переплавив его, ты немедленно станешь Святым!
— Это… Слишком ценно!
Руки ведьмочки задрожали. С её точки зрения, максимальный эффект был бы, если бы её переплавил сам Чжоу Тун.
— Она изначально готовилась для тебя. Не примешь — рассержусь! — Чжоу Тун, угадав её мысли, нахмурился.
— Каков деспот…
На душе у ведьмочки сразу посветлело. Бережно подняв кристалл, она с сияющими глазами спросила:
— Это сокровище только для меня одной… или кое-кто ещё тоже его получил?
Хитрая улыбка тронула её губы, и этот внезапный вопрос заставил Чжоу Туна разразиться кашлем.
— Вот оно как… понятно… Я давно должна была догадаться. Если бы другие не отказались от объедков, она бы не досталась мне…
Её голос был полон насмешки, но, глядя на смущение любимого перед ней, она чувствовала себя безмерно счастливой.
— Ладно, не буду дразнить. Я не из тех ревнивых завистников. Главное, чтобы я была в твоём сердце.
Она взмахнула рукой, проявляя великодушие.
— Правда? — Чжоу Тун покосился на неё, полный сомнений.
— Хорошо, признаю, я немного ревную…
Чжоу Тун молчал, лишь продолжая пристально смотреть!
— Ладно, я очень ревную! Моё сердце переворачивается от ревности, хорошо? С сегодняшнего дня зови меня Королевой Ревности Центральных равнин! Теперь доволен?
Сгорая от стыда и гнева, ведьмочка плюхнулась в позу лотоса в пустоте, сложила руки в форме священного сосуда, поместив кристалл между ладонями.
— Быстрее помоги мне переплавить его! Время не ждёт!
— Есть!
Без лишних слов Чжоу Тун высвободил всю свою императорскую духовную силу, плотно окутав ведьмочку.
В то же время в его теле сдвинулась Ледяная Небесная Жемчужина. Чжоу Тун не мог управлять зеркалом, но мог использовать жемчужину, подаренную Снежной Девой.
Это же вершина оружия уровня околоимператора! В сочетании с императорской духовной силой переплавить Кристалл Околоимператора было просто.
Мгновения спустя кристалл растаял в ладонях Ведьмочки, превратившись в сияющий свет и полностью влившись в её тело.
БУМ!!
Раздался оглушительный грохот — и её мощь стремительно взлетела, пробив барьер Святого и призвав небесную катастрофу!
Небесная кара Святых внезапно обрушилась, вырвавшись из тела ведьмочки и превратившись в бушующие молнии.
Яростные небесные молнии безудержно хлестали по барьеру Чистой Земли, но тот стоял незыблемо, непоколебимый и нетронутый.
«Талисман девяносто пятый — Оберег Вэйлин Сэньло!»
Чжоу Тун мгновенно начертал талисман, готовый помочь ведьмочке уничтожить небесную кару.
— Не надо! Я сама!
Девушка озарилась уверенной улыбкой, купаясь в молниях, словно небесная дева, сошедшая на землю.
— ХА!!
С громким криком от неё распространилась ужасающая аура, грубо разорвав оковы небесной кары и уничтожив всё, что пыталось сковывать или подавлять её!
Святой сокрушительно утверждён!
Под одобрительным взглядом Чжоу Туна аура Ведьмочки продолжала неудержимо расти, даже в пределах Царства Святых!
Первая ступень Святого… Пятая… Шестая…
Когда она достигла седьмой ступени, улыбка на лице Чжоу Туна быстро исчезла.
С энергией кристалла помочь ведьмочке напрямую достичь уровня Священного Короля было нетрудно.
Но в таком случае императорские законы Дao, содержащиеся в нём, полностью заменят её собственные, и она будет безнадёжно испорчена.
— Юэ`эр… Не зарывайся! — сжав кулаки, Чжоу Тун также активировал состояние «Отсутствия Я».
При малейшем признаке опасности он немедленно отсечёт будущее и лично подавит её.
Бум!!!
Мгновенно аура Ведьмочки достигла уровня пикового Святого.
— Пора действовать… — вздохнул Чжоу Тун.
Но в этот самый момент аура ведьмочки внезапно резко упала, вновь сжавшись до полусвятого уровня.
— Хсс… Чёрт возьми… Как же сильно она подавила её!
Чжоу Тун не мог сдержать изумлённого вздоха, но всё его тело расслабилось.
— Хорошо, что она не поддалась обольщению внезапной силы.
— За кого ты меня принимаешь?
Внезапно взгляд Ведьмочки встретился с Чжоу Туном, и на её лице расцвела очаровательная улыбка.
Возможно, это было не совсем точно, ведь, вновь ступив на уровень Святой, она сильно изменилась. Теперь следовало бы звать её Великой Ведьмой!
Её девичье тело внезапно выросло, ноги стали стройнее, фигура — соблазнительнее и пышнее, черты лица — зрелее.
Всего за несколько мгновений ведьмочка превратилась из прекрасной девушки в роковую соблазнительницу, способную посоперничать даже с Мужун Я!
«Хсс… Неужели становление Святым даёт такой эффект?» — озадаченно спросил себя Чжоу Тун, но через мгновение решительно покачал головой.
Было ясно: эти изменения точно не из-за прорыва до Святого.
«Может, из-за кристалла околоимператора? Но тоже нет!»
В прошлой жизни Чжоу Тун видел околоимператоров с фигурами досок. Их уровень не улучшал телосложение, так что дело не в этом.
Внезапно его осенило, словно молния ударила в макушку, и он наконец понял.
«Вот почему это так знакомо! Так это Великая Ведьма-Императрица из моих вещих снов!»
В этот момент от Ю Цанъюэ исходила захватывающая дух харизма, будто специально направленная против него, от которой он совершенно терял голову, почти погружаясь в пучину.
«Разве так можно? Связать сны из состояния «Отсутствия Я» и извлечь фрагмент будущего в реальность? Не слишком ли это сюрреалистично?»
Для этого, во-первых, нужно достичь «Отсутствия Я», во-вторых — невероятно мощная энергия как катализатор, и, наконец, тесная взаимосвязь судеб обеих сторон. Необходимы все три условия.
«А?!»
При этой мысли Чжоу Тун наконец прозрел: разве эти три условия уже не собраны?
Шшшпп… шп…
Внезапно до него донеслись негармоничные звуки, прервавшие его размышления.
Всё потому, что, хотя ведьмочка и выросла, её одежда — нет. Та мгновенно лопнула по швам, обнажив большую часть белоснежной кожи, от чего у Чжоу Туна разбежались глаза.
— Маленький развратник!
Великая ведьма фыркнула, и в тот же миг бесчисленные сияющие лучи собрались, скрыв её прелестный стан.
— Хм! Пустяковая уловка! Перед моей духовной силой это — сущая пыль!
Неизвестно почему, но Чжоу Тун слегка опьянел. Раньше он ни за что не поверил бы, что однажды будет использовать императорскую духовную силу, чтобы подглядывать за ведьмочкой.
— Хм… Животное!
Ведьма не сдержала смеха. Быть объектом столь откровенного обожания возлюбленного — разве это не счастье?
Вскоре сияние рассеялось, и Великая Ведьма, переодетая в подходящее алое платье, босыми белоснежными ступнями ступая по пустоте, медленно приблизилась к Чжоу Туну.
— Раз уж тебе так нравится смотреть — я дам тебе вдоволь наглядеться!
Слегка выпрямив грудь, она сделала свою идеальную фигуру ещё соблазнительнее.
«Кто бы устоял?» — закричал в душе Чжоу Тун, прежде чем неохотно отвёл взгляд.
— Будь ты хоть маленькой ведьмочкой или великой ведьмой, я люблю тебя!
— Болтун! На самом деле тебе нравятся большие, признавайся! — не отступала Ведьма.
— Ладно, ладно, признаю. Но это состояние продлится недолго.
Чжоу Тун внезапно стал серьёзен: — Сейчас ты на пике взрыва энергии, достигла силы Святого шестой ступени, но это продлится не больше получаса.
— Когда сила уляжется, ты вернёшься к прежнему виду, а уровень упадёт до Святого третьей ступени. Потребуется время, чтобы снова принять эту форму.
Он говорил строго, ведь плотность энергии в ведьмочке была слишком высока. Даже на третьей ступени она могла бы победить обычного Святого среднего уровня, а в форме Великой Ведьмы, вероятно, справилась бы и со Святым высокого уровня.
— Раз так, пора за дело!
Великая Ведьма, торопя, схватила Чжоу Туна за запястье, готовясь раскрыть небеса и землю.
— Верно. Вместе мы одним ударом разорвём преграды хаоса!
С оглушительным рёвом они оба высвободили полную мощь, и их волосы стали серебристо-белыми.
Оба вошли в состояние Нефритового Демонического Тела!
«Меч первый — Пыль небес и земли!»
«Талисман девяносто шестой — Жестокое солнце!»
Меч и знак устремились вперёд, врезались в барьер и взорвались!
Вся Пустынная Чистая Земля яростно содрогалась, беспрестанно колеблясь, но барьер лишь слегка рябил, не показывая признаков разрушения.
— Сила происхождения!
Чжоу Тун внезапно громко крикнул, и в ответ источник Святого Короля внизу испустил два потока энергии, влившихся в них.
— Вовремя!
Чжоу Тун глубоко вдохнул, и за ним проявилась пустая звёздная бездна.
Высоко в небе вспыхнула красная звезда, став благословением великой удачи.
— Я узрел мерцание несокрушимой удачи!
С этими словами их ауры вновь взметнулись, и они выпустили сокрушительные приёмы.
«Печать всея Мироздания! Тройное наложение!»
« Талисманы Малого Не-Знания! Тройное наложение!»
Нынешняя ведьма была ужасающе сильна, владея властью над талисманами, она могла одновременно выпустить талисманы третий, девяносто четвёртый и девяносто шестой!
Когда они стояли рядом, её мощь даже превзошла тройную Печать всея Мироздания.
На этот раз их совместная атака была сокрушительной, пробив брешь в барьере хаоса!
Хаос был подобен яйцу: целое, оно могло выдержать огромное давление со всех сторон, но с одной брешью небольшого усилия хватало для полного коллапса!
— Получилось!
Они радостно воскликнули, но не успели рассмеяться, как из хаоса донёся леденящий душу рёв.
Выражение лица Чжоу Туна изменилось.
— Как и ожидалось, они появились. А я думал, слухи ложные!
Молва гласила: когда древние боги раскрывали небеса и землю, три тысячи демонов встали у них на пути, и те, с гигантскими топорами в руках, истребили их всех!
Теперь Чжоу Тун, раскрывая небеса и землю, должен был повторить путь истребления демонов!
Кокон хаоса треснул, и вся Пустынная Чистая Земля вступила в процесс возвышения.
В тот же миг возникло ещё большее сопротивление: из пустоты хлынули бесчисленные свирепые демоны, устремившиеся к двум фигурам с когтями и клыками, готовые разорвать и пожрать их!
— Юэ`эр… Держи пространство! С ними разберусь я!
— Без проблем!
Великая Ведьма без колебаний широко раскинула стройные руки, и от неё во все стороны распространилась мощная силовая волна, с огромным усилием удерживая схлопывающееся пространство.
Хрясь!!
Тем временем Чжоу Тун уже схватился с демоном. Его кулаки сотрясали небо и землю, безграничная убийственная мощь разрывала могучего демона на части.
Останки демона рассеялись, кровавый дождь хлынул на землю, превратившись в гряду величественных горных хребтов.
Убитый был Демоном Гор. Среди трёх тысяч демонов он не был сильнейшим, но всё же заставил Чжоу Туна почувствовать опасность.
— Почему они так сильны?!
В прошлой жизни он тоже раскрывал Чистую Землю и сталкивался с тенями демонов, но тогда их было всего семь-восемь, и их сила несравнимо уступала нынешней.
Сейчас это напомнило ему его собственную катастрофу при переходе в околоимператоры.
Все могущие прошлого и настоящего проявились, возрождённые законами, и безжалостно атаковали его. Сцена была до боли знакомой.
— Давайте! Я растоптал катастрофу околоимператора, так неужели испугаюсь вас?
С этими словами Чжоу Тун, с трёхконечным мечом в руке и используя метод внешнего воплощения, ринулся вперёд!
«Дождь оружия, несущий гибель небес и земли!»
Мгновенно в пустоте замерцали холодные звёзды, и бесчисленное оружие обрушилось ливнем, без разбора истребляя всё.
Но тут один демон шагнул вперёд, взмахом руки рассеяв дождь оружия и обрати в ничто убийственный приём Чжоу Туна.
— Демон Оружия!
Зрачки Чжоу Туна сузились, он сфокусировался на противнике, и Небесное Око между его бровей внезапно открылось.
— Око Безнебесное!
Луч света устремился вперёд, стирая все законы и заточая противника в пустоте.
Затем Чжоу Тун создал Идеальное Эхо, слился с Властью Закона и, неся на себе бремя человечества, с презрением окинул взглядом демонов.
— Вы совершили непростительное преступление, препятствуя раскрытию небес и земли! Я выносу приговор: я лишаю вас всей силы и назначаю вам… смертную казнь!
Едва слова слетели с его губ, в его ладони возник сгусток ослепительного света.
«Разрушение Галактики!»
Свет излился, устремился вперёд, поразил Демона Оружия — и тот взорвался, испарившись на месте!
«Дождь оружия, несущий гибель небес и земли!»
На этот раз Чжоу Тун без помех врезался в толпу демонов. Он вошёл в состояние слияния трёх начал, его императорская духовная сила была неодолима, обволакивая лезвие, круша всё на своём пути!
Демон Моря был сражён — в Пустынной Чистой Земле возникли океанские просторы.
Демон Земли был сражён — в мире появилась настоящая почва.
Затем Демон Ветра, Демон Грома, Демон Огня — все пали под клинком, добавив ярких красок новому миру.
В то же время Чжоу Тун, сражаясь, набирался ярости, и его собственная кровь брызгала вокруг.
Та кровь, падая на землю, питала жизнь, словно рождая крошечных примитивных существ!
БУМ!!
И в этот миг обрушилось ещё более ужасающее давление.
Чжоу Тун почувствовал это, поднял голову и увидел на облаках четыре исполинские фигуры.
При виде этого его сердце ёкнуло: явились сильнейшие из демонов.
Время, Пространство, Сила и Судьба…
Демон Силы шагнул вперёд. Минуя Чжоу Туна, он атаковал напрямую Ведьму.
По его взмаху сила тяжести усилилась в десятки раз!
— А-ах…
Ведьма напряглась, её тело невольно согнулось.
Было видно: этот приём был крайне жесток, пытаясь вновь слить небеса и землю, вернув их в объятия хаоса.
«Трёхконечный меч, вперёд!»
Чжоу Тун парировал, метнув своё оружие. Разделив его на четыре части, он прочитал заклинание.
«Расти!»
Четыре лезвия взмыли на десятки тысяч чжан ввысь, став небесными столпами, насмерть подпирающими небо и землю.
Не успел он перевести дух, как три других демона тоже атаковали!
Чжоу Тун столкнулся с ними — и при первой же встрече был ранен, его тело отбросило назад.
Состояние «Отсутствия Я» в этот миг словно утратило силу, будучи подавленным Демоном Судьбы.
Если раньше Чжоу Тун мог удалять неблагоприятные варианты будущего, оставаясь непобедимым, то Демон Судьбы мог напрямую фиксировать то будущее, которого Чжоу Тун неминуемо достигнет.
Среди всех демонов Судьба была самой загадочной.
Ибо, хотя эволюция всего сущего переносится пространством и ускоряется временем, в конечном счёте её направление определяет Судьба. Даже если отдельная особь может на миг вырваться из оков, в конце концов ей придётся заплатить огромную цену!
Противостоять Судьбе могут лишь избранные среди избранных!
Чжоу Тун глубоко вздохнул. Противостоя этим троим, он тоже ощутил огромное давление.
Внезапно он почувствовал, что не может пошевелиться — это Демон Времени проявил свою силу!
— Умри!!
Двое других демонов, улучив момент, изрыгнули человеческие слова и безжалостно выпустили свои смертельные приёмы.
И в этот миг раздался оглушительный рёв.
— Хо-рааа!
Сяо Бай вступил в бой!
Мгновенно войдя в состояние «Воплощение неба и земли», он подпирал небо и землю, одной рукой схватил Демона Пространства, а ногой пригвоздил Демона Времени, жестоко подавляя их!
Чжоу Тун столкнулся с Демоном Судьбы. Он пристально смотрел на противника, излучая невиданные ранее убийственность и решимость!
В прошлой жизни, при очищении Чистой Земли в сердце, этот тип не появлялся. Теперь он наконец ощутил, насколько тот опасен.
«Разрушение Галактики!»
Ослепительный сгусток света устремился вперёд, неся в себе закон правосудия, чтобы подавить противника одним ударом.
Демон Судьбы издал жуткий холодный смех, его тело содрогнулось, и вокруг распространился туман света, окутавший его.
Яркий звёздный свет, ворвавшись в туман, мгновенно померк и в конце концов рассеялся без следа.
«Печать всея Мироздания!»
«Небесный Меч — Лотос Конца Света!»
Чжоу Тун не останавливался, один за другим применяя смертельные приёмы, запуская ещё более мощные атаки.
Противник по-прежнему не уворачивался и не уклонялся, зависнув в воздухе, скрытый в тумане, словно абсолютно уверенный в своей защите.
— Хм!
Чжоу Тун не сдержал холодной усмешки. Око Безнебесное внезапно раскрылось, разрушая все законы, и легко развеяло световой туман.
— Хлюп! Хлюп!
Демон Судьбы не успел увернуться и получил тяжёлый удар. Его тело, окровавленное, искажённое свирепой гримасой, было разрублено!
— Ха-ха… Ты совсем не впечатляешь!
Чжоу Тун громко рассмеялся, собираясь развить успех, но в тот же миг почувствовал ужасающее давление, от которого у него зашевелились волосы.
За Демоном Судьбы возникли бесчисленные мыльные пузыри, в каждом из которых отражалась картина судьбы, а Чжоу Тун был главным героем, переживающим бедствия!
Ведьмочка погибала, тело и Дao уничтожены; дом Ли обращался в пепел; он сам сходил с ума от потери контроля и умирал, распыляя своё Дao…
Это были не ложные иллюзии, а будущее, избранное судьбой. Кто бы мог подумать, что демон способен использовать это как оружие — самое злобное проклятие.
В следующий миг противник сжал кулаки, и мыльные пузыри за его спиной затряслись, сгущаясь в ужасающие копья, что устремились к Чжоу Туну!
— Секрет Оружия!
— Секрет Скорости!
Чжоу Тун избегал их, как древних чудовищ, развивая предельную скорость и одновременно искажая траектории копий.
К сожалению, эти методы мало помогали. Копья Судьбы скрывали непостижимые законы: выпущенные, они немедленно фиксировали цель и не поддавались вмешательству!
«Талисман восемьдесят первый — Разбивающий Небо Бастион!»
Барьер встал перед Чжоу Туном, но не успел он перевести дух, как копья пронзили его без малейшего сопротивления.
— Хлюп!.. Хлюп-хлюп!!
Хотя он и приготовился, Чжоу Туна всё же пронзили копья, его тело отшатнулось на несколько шагов.
Тут же его лицо стало мрачным, сердцебиение участилось до предела.
Атаки не нанесли ему реальных ран, но ситуация была куда серьёзнее.
Его энергия и кровь ослабевали, силы постепенно истощались. Не будь императорской духовной силы, подавляющей их, он, возможно, уже сошёл бы с ума.
Но это было ещё не самое страшное. Эти проклятия невозможно было рассеять. Только отказавшись от своего тела, можно было их разрешить.
Под Судьбой все твари равны!
Если Чжоу Тун не сможет разорвать оковы судьбы, бедствия, увиденные в пузырях, непременно сбудутся.
Когда он уже собрался с духом для отчаянной попытки, ситуация ухудшилась.
Под влиянием Демона Судьбы Демоны Пространства и Времени, сдерживаемые Сяо Баем, вырвались из оков и обрушили на Чжоу Туна свои смертоносные приёмы!
— Сяо Бай!
По его команде Бесформенная Манифестация вошла в Чжоу Туна, слившись с ним, что позволило ему игнорировать влияние Времени.
«Меч первый: Пыль небес и земли!»
Перед лицом могущественных врагов Чжоу Тун обрушил удар мечом!
Это был уровень выше Дао меча, удар, в котором человечество обуздало путь меча — его козырная карта с наивысшим положением в иерархии законов.
В сочетании с Оком Безнебесным этот удар меча игнорировал любую защиту, нанося цели реальный урон!
Тысячечжановый чёрный меч пронёсся в воздухе, гладко рассекая пространство, зафиксировав трёх демонов напротив.
Однако те сохраняли спокойствие. Объединившись, они прямо заблокировали размах гигантского меча.
— Хе-хе…
Чжоу Тун не сдержал усмешки. Этот удар мечом не заканчивался простым блоком.
И точно: цвет на чёрном мече расплылся, как тушь, обвил их запястья, окрашивая в чёрное.
В этот миг окрашенные части тел словно стали продолжением меча, они больше не принадлежали своим хозяевам, и они не могли их контролировать.
Если чёрный цвет покроет их полностью, три демона навечно растворятся в мече, исчезнув навсегда.
Почувствовав угрозу, три демона одновременно взорвались силой, используя верховные законы, чтобы отбросить чёрный свет.
И в этот миг Чжоу Тун снова атаковал.
«Меч второй: чернильная краска!»
Взмах мечом — и небо затмилось, залитое тушью. Чёрный блеск обрушился ливнем, не оставляя укрытия, стремясь погрузить всё в тёмный мир.
Однако и демоны были непростыми. Используя свою божественную мощь, они распахнули собственные миры, за пределами которых была лишь чёрная гибель.
Бум!!
Гибель вскипела вновь: чёрное превращалось в змей, морских змей, драконов, бесконечно атакуя их, но те один за другим уничтожали их, не позволяя приблизиться.
Время, Пространство и Судьба соединились, не оставляя ни малейшего изъяна.
Чтобы победить их, нужно было поколебать их основу, ослабить их силу.
Поэтому Чжоу Тун снова занёс меч.
«Меч третий: Разрушить Имя и Дать Название!»
Чёрный мир снова вскипел, но на этот раз не проявляя убийственных приёмов, а выпустив шесть чёрных иероглифов, зависших над головами троих.
Время (时间, Шицзянь, букв. промежуток времени), Пространство (空间, Куцзянь, букв. промежуток пространства), Судьба (命运, Минюнь, букв. течение жизни).
В области, созданной на уровнях выше Дао меча, всё проявляло свою сущность, поэтому эти шесть иероглифов были не только их именами, но и источником их силы.
— Разрубить!
Голос Чжоу Туна внезапно прозвучал, и тут же раздались три звука разрыва.
Иероглифы над головами демонов изменились: 时, 空, 命 разбились, остались лишь два «间» (промежуток) и один «运» (течение)!
В тот же миг взоры трёх демонов стали пустыми. Они забыли, кто они, забыли свои приёмы, позволяя чёрному морю, готовому поглотить их, быстро надвигаться!
Но даже лишённые своей власти, они всё ещё обладали огромной силой, отчаянно сопротивляясь и не желая сдаваться.
Поэтому четвёртый удар мечом последовал незамедлительно!
«Меч четвёртый: Жизнь муравья!»
Чжоу Тун использовал меч как кисть, начертал в воздухе иероглифы «муравей», «комар», «червяк» и внедрил их в тела троих!
Мгновенно они словно стали настоящими букашками, вся их сила распалась, и даже обычный человек мог раздавить их!
Так что трое демонов больше не могли сдерживать наступление чёрного моря и в конце концов были полностью поглощены!
— Прах к праху, земля к земле, рассейтесь!
Провозгласил Чжоу Тун. Чёрное море мгновенно испарилось. Демоны Времени и Пространства бесследно исчезли, пав от четвёртого меча.
Лишь одна фигура осталась: всё её тело было в ранах, но она не пала.
— Как и ожидалось, ты — самый опасный!
Чжоу Тун смотрел на Демона Судьбы с крайней серьёзностью.
Внезапно тот двинулся. Из его тела вытянулась верёвка, другой конец которой, пересекая пустоту, обвил Чжоу Туна.
— Двойные Кандалы Жизни и Смерти!
Выражение лица Чжоу Туна изменилось. Он почувствовал пронзающую боль — половина ран противника перешла на него.
— Вот как…
Вскоре он понял суть: это не просто принцип «вместе живём — вместе умрём». Как только связь была установлена, даже уже полученные раны и утраченные силы были разделены пополам. Возможно, это была последняя козырная карта Демона Судьбы.
— Отличный приём. Жаль, что ты просчитался, в итоге проиграв.
Чжоу Тун усмехнулся, спокойно сказав: — Если бы ты не установил связь, я бы и не знал, как уничтожить тебя. Более того, мне всё ещё было бы нужно сбросить с себя силы проклятия. Два зайца одним выстрелом!
Услышав это, демон выразил редкое недоумение, но тут же понял, что задумал Чжоу Тун.
Бум!!!
Невероятно ужасающая аура вырвалась из Чжоу Туна, далеко превосходя любые прошлые пределы. Увидев это, Демон Судьбы испытал страх.
Чжоу Тун собирался самоуничтожиться!
От Чжоу Туна исходили невероятно мощные колебания — явные предвестники самоуничтожения, безвозвратного и необратимого!
Столкнувшись с этим, Демон Судьбы наконец запаниковал. Если Чжоу Тун взорвётся, он тоже умрёт!
— Демон Силы, спаси меня!
Внезапно он громко воззвал о помощи к последнему демону.
Тут же Демон Силы оставил подавление Великой Ведьбы и устремился к Чжоу Туну.
Не колеблясь, он нанёс удар, создавший в пустоте рябь, распространившуюся к Чжоу Туну.
Это была рябь гравитации, искажающая всё на своём пути и несущая огромную разрушительную силу.
Целью было не убить Чжоу Туна, а нарушить его концентрацию и предотвратить взрыв.
Но затем случилось неожиданное: тело Чжоу Туна, задетое рябью, легко рассыпалось, не оставив ни капли крови.
Оба демона мгновенно насторожились, поняв, что попались на удочку, и стали крайне бдительны.
— Я здесь!
Внезапно голос Чжоу Туна раздался за спиной Демона Силы, заставив того вздрогнуть.
Прежде чем он успел увернуться, Чжоу Тун крепко обхватил его сзади, и, как бы тот ни боролся, вырваться было невозможно.
— Сдохни!
Бум! — тело Чжоу Туна взорвалось!
Из-за связи «вместе живём — вместе умрём» Демон Судьбы был мгновенно убит, а Демон Силы поглощён взрывной вспышкой, в конце концов ею уничтоженный.
В бесконечном сиянии тело Чжоу Туна распалось: его глаза стали солнцем и луной, кости — самоцветами, волосы — лесами и горами, кровь — реками, дыхание — ветром и дождём…
Мгновенно вся Чистая Земля наполнилась жизнью, претерпев коренные изменения.
— А-ах!!!
Великая Ведьма вся задрожала, увиденное чуть не лишило её рассудка, но затем она сообразила: Кандалы Хэхуань не активировались — Чжоу Тун жив!
— Проклятый! Хочешь меня до смерти напугать? Где ты?!
Она кричала, голос её нёсся над семью горами и морями, но ответа не было.
— Назови моё имя!
Внезапно в её сознании прозвучал знакомый голос, и она немедленно повиновалась.
— Чжоу Тун!
Едва слова слетели с её губ, как появился сгусток чёрной энергии меча — аура, оставшаяся от уровня выше Дао меча, почему-то сохранившаяся.
Буль-буль…
Чёрная энергия заклокотала, и из неё выпорхнули два иероглифа — Чжоу Тун.
Ведьма вздохнула с облегчением, не сдерживая улыбки.
В этих иероглифах она чувствовала густую жизненную силу. Чжоу Тун, казалось, пошёл ва-банк, но оставил козырь, спрятав последнюю надежду в слиянии человечества и пути меча.
Гу-у-у…
За двумя большими иероглифами внезапно возникла пустая вселенная.
В ней синие звёзды гнались друг за другом, пожирая и превращаясь в фиолетовые, оставляя странные колебания, что вливались в те два иероглифа.
— Я вижу мерцание неукротимой жизни!
Внезапно прозвучал голос Чжоу Туна, и в следующий миг чёрные иероглифы взорвались, явив каплю крови.
Затем кровь воспламенилась, и в её свете проявился облик Чжоу Туна. Используя облик как шаблон, плоть и кровь возродились, выковав новое существо!
В этот миг все демоны были сражены, девять гор и восемь морей, солнце, луна, звёзды и пять миров (восток, запад, юг, север и центр) окончательно утвердились, возвестив рождение Малой Чистой Земли!
— Небеса и земля рождены мной, моё тело — это небеса и земля!
После возрождения Чжоу Тун тихо пробормотал это. Вся его плоть сияла, словно перерождённая, он явно стал сильнее!
Внутри него гремели раскаты — это малые миры множились, взлетев с числа в миллион и триста тысяч, будто не видели предела, прорвав два миллиона и не останавливаясь.
В то же время весь мир грохотал, усиливаясь и слабея с Чжоу Туном, бешено и спонтанно расширяясь, освобождая Великую Ведьму.
— Это…
С лёгким изумлением в глазах она взмыла вверх. Небеса, прежде высотой в десять чжан, стали недосягаемы — даже пролетев сотни ли, она не достигла предела.
Затем она взглянула вдаль и увидела светящееся кольцо, расширяющееся с невероятной скоростью — рождался новый мир!
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем вся Чистая Земля содрогнулась от мощных толчков, и с высоких небес опустился мягкий свет. Купаясь в нём, Ведьма чувствовала себя невероятно хорошо, её дух возносился.
Она могла поручиться: малый мир совершил скачок, официально став Малым Миром Тысячи!
— Юэ`эр, ты хорошо потрудилась…
Издалека донёсся голос Чжоу Туна. Легким взмахом руки он призвал её, и нежная сила перенесла Ведьму к нему.
— Ты… преуспел!
Широко раскрыв глаза, Ведьма с изумлением произнесла это. Чжоу Тун был для этой Чистой Земли как бог-созидатель, стоящий над всеми Путями, способный по велению мысли изменять небеса и землю!
— Ха-ха-ха…
Чжоу Тун рассмеялся, нежно обнял Великую Ведьму и, указывая на этот мир, сказал: — Смотри на земли, что я завоевал для тебя!
— Ах, оставь! Опять пользуешься моментом? Я ведь не какая-то там принцесса!
Сияющая улыбкой Ведьма нежно похлопала Чжоу Туна по груди и робко оттолкнула его.
— Но… Быть хозяйкой здесь, наверное, неплохо…
Разговаривая, они снова прильнули друг к другу, на мгновение замолчав.
Во всём мире были только они двое, лицом к лицу, слыша биение сердец друг друга.
Атмосфера внезапно «накалилась»!
— Юэ`эр, ты так прекрасна! — Чжоу Тун не скупился на похвалы.
— Какой бы прекрасной я ни была, я принадлежу только тебе!
Ведьма склонилась, прижавшись лбом к его лбу, её взгляд был и соблазнительным, и затуманенным, полным безграничной нежности.
— Кхм-кхм…
В этот миг донёсся старческий голос, заставив их мгновенно отпрянуть.
— Чёрт! Этот старикашка не может подождать! — с досадой сказал Чжоу Тун.
Взмахом руки он открыл проход в мир, впуская Земную Жилу.
— Простите, что прерываю вашу идиллию!
Говорил он без тени смущения — он всё ещё ждал выполнения пари.
— Раз знаешь, что мешаешь, зачем тогда выскакиваешь? — раздражённо спросил Чжоу Тун.
Даже Великая Ведьма смотрела на старика с враждебностью.
— Кхм-кхм…
Перед таким обвинением он слегка смутился: — Я бы подождал, но снаружи вовсю кипит битва. Вас разве она не волнует?
— Хватит искать оправдания! — Чжоу Тун отмахнулся, не поддаваясь. — Ты же должен чувствовать: я изменил течение времени здесь. Четверть часа здесь — миг снаружи. Неужели не мог выдержать и четверти часа?
Услышав это, старик усмехнулся, с насмешкой глядя на них.
— Боюсь, это бы заняло не четверть часа! Если ждать, пока ты насытишься, неизвестно, сколько времени пройдёт!
Услышав это, Великая Ведьма вся зарделась!
— Что за чушь ты несёшь?!
Услышав это, Чжоу Тун рассвирепел. Эта старая развалина посмела опорочить его невинность! Этого снести нельзя!
— Ладно, ладно, не думай, что я не вижу твоих хитрых планов. Хочешь выгоду? Держи!
С этими словами оппонент небрежно бросил янтарное кольцо, которое приземлилось в руку Чжоу Туна.
— Это…
Он на мгновение застыл, ощущая исходящую от кольца густую энергию земли, безбрежную и основательную.
— Эта вещь повышает личную защиту на три десятых. В качестве компенсации достаточно?
Чжоу Тун промолчал, обернулся и увидел, что Ведьма, с алым лицом, уже протянула к нему свою нефритовую руку.
— Думаю, достаточно!
Видя сияющую улыбку красавицы, Чжоу Тун без колебаний надел кольцо на её средний палец. Весь ритуал был торжественным и изящным, заставив сердце Ведьмы трепетать, а её улыбку озариться счастьем и нежностью.
— Ладно, ладно… Теперь моя очередь? — дух Земной Жилы закатил глаза.
Он существовал бесчисленные годы, но впервые испытывал такую неприязнь к демонстрации любви.
— Понимаю.
Чжоу Тун посмотрел на Великую Ведьму: — Юэ`эр, иди поддержи наших снаружи. Я скоро закончу!
— Не торопись. Возможно, к твоему возвращению битва уже закончится! — уверенно сказала она и вернулась в реальность через проход Чистой Земли.
— Как же грустно!
Смотря на удаляющуюся фигуру возлюбленной, Чжоу Тун не сдержал вздоха.
— О? Ты — юный герой, полный воодушевления, о чём же грустить?
— Только что со мной была красавица, а теперь приходится развлекать старика. Как же не грустить?
— Маленький зверёныш! — старик не удержался от ругательства. — Какое бесстыдство!
— Шучу. Давай начнём!
Чжоу Тун отбросил улыбку, шагнул вперёд и перенёс Земную Жилу в центр Чистой Земли.
Здесь не было ничего, кроме земли, даже воздух был разрежен, но под поверхностью скрывалась невероятно мощная энергия.
— Отличное место. Доставай ту вещь, — сказала Земная Жила.
Чжоу Тун перевернул ладонь, и в ней появилось семицветное семя. Это было то, что он получил в тайном измерении Диких Гор, и именно из-за него он заключил пари с Земной Жилой.
— Что из этого вырастет? — с любопытством спросил он.
Только что он наблюдал через состояние «Отсутствия Я», но видел лишь туман.
Услышав это, Земная Жила тоже покачала головой.
— Честно, я не знаю. Это семя существует лишь в более древних воспоминаниях, и хозяин тех воспоминаний — не я!
Здесь он на мгновение замолчал, его тон стал весомее: — У меня есть предчувствие, что в этом семени скрыт потенциал, способный сломать любые рамки.
— Не понимаю, — прямо сказал Чжоу Тун.
— Тогда спрошу: какой сильнейший уровень в мире?
— Конечно, Великий Император!
— Тогда, возможно, это семя позволит тебя превзойти Великого Императора.
— Вздор!
Чжоу Тун промолчал, бессмысленно бросил это, а затем перевернул ладонь, позволяя семени упасть на землю!
Едва коснувшись земли, оно мгновенно впиталось. Более того, энергия Малой Чистой Земли Тысячи Миров тут же пришла в движение, устремившись по крупным жилам.
— Чёрт возьми! — не сдержался Чжоу Тун.
Семя оказалось ненасытным — в мгновение ока оно поглотило десятую часть энергии Малого Мира Тысячи! Он уже хотел выкопать его!
В тот миг, когда он не мог больше сдерживаться, поглощение наконец прекратилось.
Земля треснула, и нежный зелёный росток протянулся наружу, хрупкий и мягкий.
Но в глазах Чжоу Туна и Земной Жилы это был восставший исполин, полный подавляющего присутствия.
— Хсс… Видно, это и вправду необычная вещь! — воскликнул Чжоу Тун.
— Быстрее поливай его! Сейчас не время для комментариев, — подгонял старик.
Чжоу Тун кивнул, без колебаний протянул правую руку, провёл по левой ладони, и алая кровь хлынула, каплями падая на росток.
Журчь-журчь… Бурп…
Росток жадно впитывал кровь, и через мгновение издал звук, похожий на отрыжку, словно полностью удовлетворённый.
Затем он снова стал расти. На этот раз он не поглощал силы Чистой Земли, а под их взорами вырос более чем на один чжан.
На этом всё не закончилось. Прекратив рост, он выпустил семь ветвей, на каждой распустился цветок разного цвета, и, похоже, должно было завязаться семь плодов.
Оба затаили дыхание от напряжения. Плоды столь необычного растения наверняка будут исключительными, возможно, превзойдут их ожидания.
И точно, произошло нечто неожиданное.
С глухим стуком маленькое деревце выпрыгнуло из земли, отрастило четыре ноги и, подпрыгивая, помчалось прочь, оставив обоих в полном недоумении.
— Это всё ещё растение? — ошеломлённо спросил Чжоу Тун.
— Это всё ещё растение?! — Чжоу Тун смотрел на удаляющееся дерево остекленевшим взглядом.
— Ты у меня спрашиваешь? Хватай его! — торопил Земная Жила.
— Не спешим, давай поиграем с ним!
На лице Чжоу Туна появился интерес. Это дерево было невероятным: одна только скорость почти не уступала Священным Запретным Артефактам Храма Сюаньтянь. Снаружи ему пришлось бы использовать Секрет Скорости, чтобы догнать.
— Поехали!
Едва слова слетели с его губ, Чжоу Тун с Земной Жилой мгновенно переместились, оказавшись над деревом, надёжно зафиксировав его и сохраняя позицию.
— Остановись!
Чжоу Тун опустил ладонь. Сила мира сконцентрировалась в его руке — это была Печать всея Мироздания, вмещающая мощь трёх миллионов малых миров! Одного этого удара хватило бы, чтобы разнести Святого среднего уровня.
Но дерево ничуть не испугалось. Оно протянуло ветвь, воткнув её прямо в печать.
Затем произошло нечто, потрясшее обоих: оно словно нашло лакомство, жадно и бешено поглощая, и за мгновения Печать всея Мироздания была полностью уничтожена!
«Пульсация Земли!»
Земная Жила не осталась в стороне. По взмаху руки поверхность Чистой Земли вздыбилась волнами, готовыми поглотить дерево.
Но дерево лишь легко подпрыгнуло, и четыре «копыта» коснулись земли, испуская странные колебания, мгновенно успокоившие землю.
— Хсс…
Увидев это, оба ахнули. Такое им действительно никогда не встречалось.
— Не верю, что не справлюсь с этой штукой!
Нахмурясь, Чжоу Тун высвободил из тела чудовищную силу.
В этот миг он вновь слился с Сяо Баем. Его облик не изменился, но он использовал состояние «Воплощения Неба и Земли».
«Разрушение Галактики!»
Сгусток света устремился вперёд, разрывая пустоту, и в мгновение ока поразил странное дерево!
Бум!!
Полусферическая взрывная волна резко расширилась, покрывая десятки ли вокруг, испаряя всё начисто.
— Прекрати! Ты что, хочешь его прикончить?! — в ужасе закричал дух Земной Жилы.
Ему казалось, Чжоу Тун уже вошёл в раж, не следя за силой удара.
— Чего орёшь? Оно живое, и ещё какое!
В отдалении они увидели странное дерево, прыгающее с неиссякаемой энергией.
— Секрет Оружия!
Чжоу Тун глубоко вздохнул. Трёхконечный клинок в его руке превратился в стройный меч.
«Меч первый…»
Но когда он занёсся для удара, дерево снова изменилось. Самая нижняя ветвь затряслась, красный цветок распустился, и на глазах вырос плод.
— Что это такое?
Глаза обоих расширились ещё больше. Форма плода была невиданной.
Алый тетраэдр с четырьмя треугольными гранями, на каждой из которых была точка.
Дзинь!
Нижняя точка внезапно вспыхнула, выстрелив в них сгустком света.
Сгусток взорвался, превратившись в волну, пронзившую обоих. В мгновение ока Чжоу Тун и Земная Жила почувствовали невероятную тяжесть, словно попали под гравитацию в десятки тысяч раз сильнее обычной!
— Жалкая уловка!
С презрением сказал Чжоу Тун, всем телом рванувшись и разорвав гравитационное поле, вновь устремившись к дереву.
Затем засветилась вторая грань плода, выпустив сгусток молнии.
— Уворачивайся!
Чжоу Тун нахмурился, отступая, но сгусток молнии резко расширился, мгновенно покрывая область в десятки тысяч ли!
— Небеса!
Оба остолбенели. Они никогда не видели область поражения такого масштаба, делающего уклонение невозможным!
— Что случилось? — спросила Земная Жила, не чувствуя ничего необычного.
— Не знаю. Может, это блеф? — озадаченно сказал Чжоу Тун.
Но едва он попытался двинуться, его зрачки резко сузились.
— Я не могу двигаться! Неужели закон времени?
Он собрался с силами, малые миры внутри него бешено заработали, высвобождая чудовищную мощь.
С этим усилением он наконец смог двигаться, но каждый шаг давался ему с огромным трудом, словно он застрял в болоте.
— Понял! То поле молнии увеличило сопротивление между нами и воздухом, отсюда и трудности.
— Но как?
— Не знаю. Но ясно, что законы в том дереве совершенно иные, чем наши. Возможно, они раскрывают истинную природу этого мира.
Тем временем третья грань плода пришла в движение, выстрелив в Чжоу Туна плотным сгустком света, не рассеивающимся — явно одиночная атака!
Было ясно: мощь этого удара необычайна, и последствия прямого попадания непредсказуемы.
— Разрушься!
В критический момент Чжоу Тун использовал силу мира, выкачав воздух вокруг и сняв огромное сопротивление.
Одновременно он обернул ногу духовной силой и мощно пнул сгусток света.
«Пять Драконьих Талисманов — Встречай Дракона в Поле!»
Бам!
При контакте сгусток света материализовался, был рассечён надвое и упал в разных местах!
Бум! Бум!
Две горы были поражены: одна превратилась в железную, другая — в медную, вновь удивив обоих.
Третья световая волна могла напрямую изменять материю — создавать из ничего, превращать камни в металл!
Чжоу Тун не знал, способны ли на такое Императоры, но в прошлой жизни, будучи на пике околоимператора, он не владел таким искусством.
Их любопытство возросло: если третья грань так сильна, что же тогда четвёртая?
Их ожидания оправдались: точка на четвёртой грани тоже выстрелила!
— Покажи, на что ещё ты способен!
Потирая руки, Чжоу Тун снова приготовился применить «Явление дракона в поле», но состояние «Отсутствия Я» внезапно активировалось!
— Нет!
Увидев фрагмент будущего, он резко увернулся от света.
Свет мягко упал на вершину железной горы — и та мгновенно исчезла.
Именно исчезла — не разрушилась, не испарилась, а полностью исчезла!
— И это всё? — разочарованно сказала Земная Жила.
Полное стирание материи впечатляло, но было бесполезно, если не попасть.
— Бежим, щас прилетит! — вдруг рявкнул Чжоу Тун.
Он мгновенно переместил их на тысячу ли!
— Ты что делаешь? — спросил озадаченный старик. Атака ведь закончилась, к чему паника?
Но не успел он договорить, как в месте их недавнего пребывания взметнулся исполинский огненный шар!
На шокированных глазах Земной Жилы огненный шар бешено расширялся, покрывая шестьсот ли в радиусе, а чудовищная ударная волна пронеслась мимо, едва не сбив их с ног. Чжоу Тун чувствовал, как у него кипит кровь.
— Чёрт! Одна только ударная волна способна ранить Святого среднего уровня! Что это за штуковина?!
— Я понял! — воскликнул дух Земной Жилы. — Тот свет не стёр материю, а полностью преобразовал её в энергию, которую затем мгновенно высвободил!
Услышав это, Чжоу Тун остолбенел.
— Даже такое возможно!
Мощь этого удара далеко превосходила талисман девяносто шестой. Попади он в Храм Сюаньтянь — от того не осталось бы и следа!
— Хватит игр! Надо его ловить! — Чжоу Тун принял решение. Если позволить дереву продолжать, последствия могут выйти из-под контроля.
Шагнув вперёд, они преодолели пространство, заблокировав странное дерево.
Чжоу Тун без лишних слов обрушил на него силу мира, смяв втрое, и крепко связал цепями законов.
— Готово!!
После запечатывания Чжоу Тун вытер холодный пот со лба, смотря свысока на странное дерево.
— Ну что, силёнок хватило? Давай, полай для деда!
Услышав это, странное дерево немедленно повиновалось, издав оглушительный звук.
— Гав!
— Гав!
Этот звук полностью ошеломил обоих.
— Эта штука лает! — с лёгким ужасом произнёс Чжоу Тун.
— Я слышу!
Выражение лица Земной Жилы тоже было шедевральным. Такой причудливой формы жизни он никогда не видел — она беспощадно разбила их представления.
— Что с ней делать? Может, прикончить?
Спустя мгновение Чжоу Тун принял решение.
У него было предчувствие, что с этим деревом связаны глубокие тайны, и, возможно, они не справятся.
— Неужели нужно быть таким жестоким?
У Жилы Земли заговорило «сострадание святого», и он прямо упрекнул Чжоу Туна, заставив того заподозрить, что старик что-то скрывает.
— У-у… у-у-у…
Странное дерево, казалось, уловило мысли Чжоу Туна и издало умоляющий звук. В то же время, словно щенок, оно тёрлось ветвями о Чжоу Туна, словно пытаясь угодить ему.
Мало того, оно лёгким движением сорвало тот плод и положило его на ладонь Чжоу Туна.
Оба на мгновение остолбенели.
Сила того плода была очевидна, особенно четвёртая грань. Даже не понимая её мощи, можно было с первого раза убить пикового Святого.
И теперь оно без колебаний отдало его Чжоу Туну? Разве странному дереву не жалко?
— Это подкуп, заигрывание или, может быть… дань?
В душе Чжоу Тун не был уверен, чувствуя, как объект в руке становится тяжёлым и обжигающим!
— Может, ты его съешь? — сказал он Жиле Земли с невероятной щедростью.
— Нет-нет-нет! Этот плод чрезвычайно ценен, да и выращен он в твоей Чистой Земле. Тебе и наслаждаться.
— Тогда не буду церемониться!
Хрум! — Чжоу Тун откусил большой кусок. Земная Жила смотрела на это с трепетом в глазах, думая: «Этот парень что, рехнулся? Можно ли так просто есть что попало?»
Чжоу Туну было плевать на его мысли, он просто наслаждался едой. Если бы состояние «Отсутствия Я» предупредило об опасности, он бы не осмелился так рисковать.
— Как вкусно…
Его глаза засияли, как звёзды, на лице отразилось полное наслаждение.
Но затем…
Блеё… И вправду вкусно… Блеё, и не говори, этот вкус… поистине уникален… Блеё!!
Видя, как Чжоу Тун блюёт, но стоит на своём, дух Земной Жилы был в шоке.
— Неужели нужно так себя мучить? Если невкусно, просто выплюнь!
— Как можно! Если я сейчас выплюну, значит, я признал его победу! Этого нельзя допустить!
Твёрдость Чжоу Туна напомнила Земной Жиле, что перед ним эталонный упрямец.
Спустя время Чжоу Тун наконец доел плод и выплюнул красное семя. Оно упало на землю, немедленно укоренилось и начало поглощать питательные вещества из почвы.
— Гав-гав!
Увидев это, странное дерево подпрыгнуло, казалось, очень обрадованное.
Чжоу Тун же сел в позу лотоса, за его спиной появилось кольцо с равномерно распределёнными четырьмя точками.
Как говорят, чего не хватает — то и восполняй. Съев этот плод, он приобрёл его способности.
— Под небесами бывают и такие чудеса? Это расширило мой кругозор, — воскликнула Жила Земли, видевшая всё ясно как день.
— Молодец… — Чжоу Тун с лёгкой улыбкой успокаивал странное дерево.
Съев плод, он теперь мог запросто с ним общаться, ощущая исходящую от него слабую доброжелательность.
Похоже, этот странный тип не причинит ему вреда.
— С этого момента тебя будут звать Лайфу.
Услышав это, странное дерево в возбуждении стало кувыркаться, явно довольное таким именем.
— Гав-гав-гав-гав…
Внезапно Лайфу залился лаем, а Чжоу Тун закивал.
— Хорошо, хорошо… Ладно, я сейчас приготовлю.
— Ты понимаешь, что оно говорит? — с любопытством спросил старик.
— Чуть-чуть…
— И что же оно сказало?
— Оно говорит, что проголодалось, хочет перекусить, развеяться.
— Как мило… — на лице Жилы Земли появилась добродушная улыбка. — Что же хочет кушать малыш?
— Святых.
Чжоу Тун был краток. — Оно хочет попробовать на вкус Святых!
Услышав это, дух отпрыгнул, держась на почтительном расстоянии.
— Возможно, я невежда, но разве в этом мире есть еда под названием «Святой»?
Он неуверенно спросил, думая, что ослышался.
— Нет. Оно просто любит есть культиваторов. Говорит, вкус Святых самый восхитительный.
— Давай всё-таки прикончим его!
Старик немедленно передумал, решив, что это дерево совсем не милое.
— Гав! Гав-гав-гав-гав!
Внезапно Лайфу снова высказал своё мнение, и Чжоу Тун вдруг всё понял.
— Погоди! Оно говорит, что не обязательно есть Святых. Кроме них, можно перебиться настоящими драконами, фениксами, великими Пэнами и тому подобным. В крайнем случае, можно есть и землю.
Едва слова были сказаны, Лайфу ринулось к горе, воткнуло в неё ветви и за мгновения поглотило её целиком!
Буль…
После трапезы оно, икая, вернулось к Чжоу Туну, ласково потираясь о его ногу — очень милая картина.
— Видишь? Разве не мило?
«Мило, блин! — мысленно выругался дух Жилы Земли. — Сегодня оно ест горы, завтра возьмётся за Земные Жилы! Здесь оставаться нельзя!»
— Я тут внезапно вспомнил, мама зовёт меня домой на ужин. Мне пора.
Он решил, что должен сообщить о дереве высшим существам и позволить им решить его судьбу.
— Постой! — Чжоу Тун остановил его, потирая руки и намекая: — Может, ты уже в летах и забыл? Наш договор выполнен, но кое-чего не хватает?
— Точно! — Земная Жила хлопнула себя по лбу и передала Чжоу Туну сгусток света.
— Я обещал даровать тебе полную Власть. Пора исполнять. Эта Власть называется Власть Обращения (Вспять) — она может возвращать всё сущее в предыдущее состояние!
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал изумления.
Неужели эта Власть настолько невероятна?
Если можно вернуть что угодно в прошлое состояние, то воскрешение мёртвых — сущие пустяки.
— Не радуйся раньше времени. Если прошло слишком много времени, Власть Обращения бессильна. К тому же, использование ограничено — лишь дважды в день! — Земная Жила подлила холодной воды.
— Но и этого достаточно.
Без лишних слов Чжоу Тун с огромным удовлетворением принял дар.
— В таком случае, я откланиваюсь.
С этими словами старик ушёл, не оглядываясь, словно за ним следило нечто ужасное.
— У-у… — Лайфу смотрело в направлении его ухода, звук стал печальным.
— Лайфу… — голос Чжоу Туна внезапно стал ледяным, заставив деревце вздрогнуть.
— Слушай меня. У меня к тебе лишь одно требование: без моего приказа нельзя есть что попало, особенно людей. Понял?
Услышав это, Лайфу, казалось, не сразу понял и не сразу ответил.
— Я не слышу ответа!
Мгновенно сила мира взбурлила, безжалостно обрушившись на Лайфу, почти раздавив его.
— Гав! Гав-гав… — оно заливалось лаем, словно умоляя, в голосе сквозил ужас.
— Вот так лучше!
Чжоу Тун убрал давление. Лайфу лежал ничком, издавая звуки «ха-ха», словно тяжело дышащая собака.
— Запомни: право жить есть только у послушных собак. Нарушишь правило — второго шанса не будет.
Сказав это, Чжоу Тун сел в позу лотоса, начав переплавлять полученную Власть.
Во внешнем мире клан Ли переживал крайне тяжёлые времена.
Двое Святых высокого уровня сами по себе были неодолимой силой, а их полное взаимопонимание позволяло им использовать комбинированные атаки. За несколько раундов оборона острова была сокрушена!
Святой Меча, Ю Цзинфэн и другие попадали, их ауры угасли, силы иссякли.
На Императрице тоже были раны, и она не могла держаться долго.
На грани истощения она холодно посмотрела на Сюань Гэ: — На тебе же те странные Правила Жизни? Почему сейчас не активируешь?
Услышав это, Сюань Гэ скривилась.
— Тогда, чтобы справиться с вами, я уже отдала их другой «мне». Сейчас они на ней, я не могу их использовать!
— Ха-ха… Кажется, у вас кончились козыри. Покорно примите судьбу уничтожения.
На небе Восьмой и Седьмой Покровители снова объединились, выпустив два полумесяцевидных клинка энергии.
Их цель была ясна — они неслись прямо на Императрицу.
Стоило убить её, и клан Ли, потерявший командование, мгновенно бы парализовало, оставив их на милость победителей.
— Осторожно!
Девятый Покровитель ворвался в бой, используя все свои силы, и бросился на один из клинков.
Хлюп!
Раздался глухой крик, брызнула кровь — очевидно, он был тяжело ранен.
— Девятый дедушка! — не сдержала горького возгласа Сюань Гэ.
Но её тело инстинктивно бросилось к Императрице. Она знала, что пришла за помощью, и, если из-за неё Императрица погибнет, Чжоу Тун её точно не простит.
— Ваше Величество, я тоже помогу!
Чжун Нинсюэ бросилась вперёд, активировала пятидесятикратную силу Божественного Королевского Паразита и тоже достигла уровня Святого!
«Паразит Вечного Увядания!»
«Таинственный Единый Меч!»
«Дракон и Феникс Знаменуют Благодать!»
Трое одновременно атаковали, сжигая внутренний потенциал, выпуская удар, превосходящий пределы.
Бум!!
Столкновение в воздухе породило чудовищный взрыв. Остаточная волна отбросила Императрицу и её спутниц, они оказались в явном невыгодном положении.
— Хм… Тщетные попытки букашек!
Седьмой Покровитель усмехнулся, и внезапно пространство над головой Императрицы раскололось, обрушив ещё один клинок, застав всех врасплох.
Это был их скрытый козырь, использованный в ключевой момент, чтобы гарантировать убийство Императрицы!
— Пропасть!!
Чжун Нинсюэ побелела, стиснула зубы и собралась закрыть собой Императрицу.
— Мастер… Вы дали мне жизнь. Теперь я возвращаю её!
Закрыв глаза, она смирилась с судьбой.
— Девочка, ещё не твой черёд жертвовать!
Внезапно раздался соблазнительный голос, и в пустоте возникли десятки барьеров, слившихся в один на пути клинка.
«Разрывающий Небо Бастион, Несокрушимый Град!»
Хлюп! Клинок врезался в барьер и разлетелся в прах.
Все остолбенели. Это же скрытый удар Святого высокого уровня, его мощь невообразима! Как его можно было так легко рассеять?
Неужели вмешался другой Святой высокого уровня? Но в стане Ли не было бойцов такого уровня.
Вскоре ответ проявился…
Изящная фигура в алом платье ступала по воздуху, сияние окутывало её, под ногами распускались лотосы, словно спускалась небожительница с высших небес, от одного взгляда на которую становилось стыдно. Невозможно было смотреть на неё прямо.
— Кто это?! — нахмурились двое верховных Святых.
Остальные тоже застыли в недоумении. Лишь Императрица с серьёзным выражением лица догадалась.
— Святая Дочь!
— Внучья невестка!
Только глава семьи Ю и Ли Му без колебаний окликнули её, заставив всех изменить выражение лиц.
Они что, с ума сошли?
Они помнили силу Ведьмочки — она лишь недавно достигла полусвятого уровня. Хотя это и было поразительно, но с нынешним состоянием не шло ни в какое сравнение.
Что же такое произошло, что позволило ей перепрыгнуть уровень полусвятого и достичь шестой ступени Святого?
— Это та самая Ведьма…
Императрица широко раскрыла глаза, её лицо выражало полное потрясение. Она не могла поверить в происходящее!
Как получилось, что за такое короткое время та юная, ещё немного наивная девушка превратилась в эту ослепительную красавицу?!
Мало того, её сила взлетела до небес — нет, правильнее сказать, прорвалась за пределы небес!
Так не честно!
Пропасть между начинающим полусвятым и пиком Святого среднего уровня была преодолена ею одним шагом. Что же она приняла — волшебный эликсир?
— Как тебе это удалось? — Императрица горела любопытством.
— Не скажу!
Великая Ведьма дразняще показала язык и скорчила гримасу, от чего у Императрицы заныла грудь от досады.
— Ладно, ладно, как хочешь. Но раз уж ты здесь, значит, сможешь разрешить этот кризис?
Услышав это, все, включая врагов, устремили взгляды на Ведьму.
Её уровень был очевиден — Святая шестой ступени. Теоретически, она не могла быть соперником настоящих противников.
Но ясно было, что случай Ведьмы выше всяких теорий.
— Раз плюнуть!
Без тени скромности заявила она, ступая по пустоте и приближаясь к врагам.
— Наглая шлюха! Смеешь нас презирать! Ты сама накликала свою смерть! — прохрипел Восьмой Покровитель, глаза его налились кровью.
Его ум был известен своей скоростью, поэтому и ярость вспыхивала мгновенно.
— Восьмой, не горячись! С этой девицей не всё так просто!
— Знаю. Но какой бы сильной она ни была, ей не справиться с нами двумя.
— Верно!
Подумав, Седьмой Покровитель согласился. Они были сильны, и бояться им было нечего.
— Решим всё быстро! Убьём эту стерву!
Их ауры вновь слились, ветер и гром сгустились в гигантский полумесяц энергии!
«Рассекающий Небеса Удар!»
С рёвом полумесяц помчался вперёд, затем растворился в пустоте, скрывшись от всех взглядов.
— Осторожно! — крикнули снизу.
Такие скрытые атаки были самыми коварными, убивая незримо.
Но Великую Ведьму это не заботило. С уверенной улыбкой она взмахом руки выпустила пять барьеров.
«Разрывающий Небо Бастион… Крушащее Истребление!»
Барьеры сомкнулись одной стороной и бешено закрутились.
Теперь это была не защита, а орудие убийства!
— Хрусть-хрусть!
С оглушительным скрежетом лунный клинок был вырван из пустоты и разорван барьерами в клочья, обе силы взаимно уничтожились!
— Не может быть!
Глаза Покровителей Храма Сюаньтянь забегали в панике. Они видели Разрывающий Небо Бастион раньше, знали, что это вершина клана Тяньши, но им и в голову не могло прийти, что эта женщина способна превратить защитную технику в атакующую! Это означало, что она не просто в совершенстве овладела ею, но и возвела её на качественно новый уровень!
Более того, та атака была создана их совместным усилием, а она так легко её парировала! От этого у них задрожала печень.
— Закончили? Теперь моя очередь!
Холодная усмешка тронула губы Ведьмы. Она протянула руку, пять стройных пальцев вспыхнули чёрным светом, и она швырнула его вперёд.
«Чёрный Гроб, Погребающий Пустоту!»
Услышав это, оба насторожились.
— Я видел этот приём, это талисман девятого ранга. К нему нельзя легкомысленно относиться, — быстро сказал Восьмой Покровитель, мгновенно отдаляясь от чёрного света.
Но затем чёрный свет не превратился в гроб, а взорвался, став пятью чёрными дырами, испускающими чудовищную гравитацию, притягивая их к центру.
— Что-то не так… Так не должно быть… — лицо Восьмого Покровителя исказилось.
Это совершенно не соответствовало его сведениям.
— Конечно, потому что этот приём на самом деле… Талисман девяносто четвёртый: Абсолютное Уничтожение!
Насмешливый смех Ведьмы заставил их кровь похолодеть.
— Седьмой брат, немедленно выкладывайся! Ни в коем случае нельзя позволить ей схватить нас!
— Понял!
Седьмой Покровитель без колебаний вошёл в состояние слияния с манифестацией, выжимая все силы.
Бум! Бум!
Двое силой вырвались из оков чёрных дыр и устремились ввысь.
«Талисман восемьдесят восьмой — Смещение Пространства!»
Ведьма начала преследование: пересекла пустоту и преградила путь Седьмому Покровителю.
— Думаете, уйдёте?
Не успели слова прозвучать, как в её ладони возникло яркое свечение, и сформировался огненный красный клинок.
«Талисман девяносто третий — Мгновенная огненная кремация!»
— Слишком медленно!
Хотя на лице Седьмого Покровителя выступил пот, он усмехнулся, уклоняясь от удара клинка.
— Ловко увернулся! Но твоему брату, боюсь, так не повезёт!
Услышав это, Седьмой Покровитель ужаснулся, обернулся и увидел, что клинок целится в Восьмого. Оказывается, Ведьма заранее просчитала траекторию!
— Уворачивайся!
— Знаю!
Без промедления Восьмой Покровитель рванул в сторону, едва избежав удара.
И тут же перешёл в контратаку, пока огненный клинок ещё не погас, устремившись к Ведьме.
Это была очевидная брешь — старая атака на исходе, новая ещё не родилась. В этот миг любой был бы уязвим.
— Сдохни!
С жестокостью в глазах он рубанул рукой по шее Ведьмы.
Но Седьмой Покровитель, видевший это издалека, побелел от ужаса. Он заметил, что другая рука Ведьмы была за спиной, и начерченный там талисман только что догорел.
Очевидно, чтобы компенсировать брешь, она заранее подготовила запасной план.
— Восьмой, беги!
Но его крик не поспел за действием Ведьмы. Бесконечный свет вырвался у неё за спиной, сформировав пылающее солнце.
— Знаком этот приём?
Ведьма смотрела на противника свысока, в глазах не было ни капли волнения.
Ослепительный свет ударил в лицо Восьмого Покровителя, заставив его отказаться от атаки и вновь попытаться отступить.
— Бесполезно. На этот раз не уйдёшь. Лучше вспомни счастливые моменты своей жизни! — уверенно сказала Ведьма с улыбкой победительницы.
— Смешно! Этот приём силён, но не попадёт в меня!
— Да? А вот так!
К его ужасу, Ведьма соединила солнце и огненный клинок.
Две силы не оттолкнулись, а идеально слились, более того, их огромные объёмы мгновенно сжались до предела, став круглым метательным клинком чуть больше ладони!
— Это…
У обоих Покровителей помутился разум. Особенно у Восьмого — он был ближе всех и чувствовал волны уничтожения.
Что было хуже всего, он понимал, что не увернётся.
— Стой, я хочу сказать…
— Не хочу слушать. Прибереги речи для царя загробного мира!
Ведьма стояла против ветра, с клинком в руке, приняв позу для броска. Величественная красавица, одновременно прекрасная и величественная, пленила сердца многих.
«Жестокая Гильотина!»
Алый свет мелькнул. Клинок помчался с ужасающей скоростью, не оставляя шансов увернуться.
Хлюп! — Алый свет залил небо, кровавый дождь окропил землю.
На глазах у всех Восьмой Покровитель Храма Сюаньтянь был обезглавлен этим ударом!
— Жестокая Гильотина!
Голос Седьмого Покровителя прорвался к небесам, полный скорби.
Восьмой Покровитель, приняв на себя тот удар, не только не восстановил тело, но и был скован незримой силой, а его останки яростно запылали.
— А-а-а-а!.. — закричал он в муках. Его тело было подавлено могущественными законами, а жизненная сила стремительно угасала.
— Немедленно остановись! — у Седьмого Покровителя изменилось в лице, и он яростно закричал на Ведьму.
— Хм! — Холодная и безжалостная, Ведьма смотрела на него без тени снисхождения. — Не ори на меня. Ты следующий.
Едва она договорила, как тело Восьмого Покровителя разорвалось на части. Даже его божественная душа успела издать лишь короткий стон, прежде чем полностью рассеялась между небом и землей.
Высокоуровневый Святой пал! Более того, его душа была полностью уничтожена!
— Восьмой!! А-а-а-а... Этого не может быть!
— Ещё как может! Потому что ты сейчас отправишься вслед за ним! — без тени жалости парировала Ведьма. Её ничуть не тронула чужая печаль.
Если бы она не появилась вовремя, Императрица была бы уже обезглавлена, а члены клана Ли неминуемо пали бы жертвой резни.
Будь то Восьмой Покровитель или Седьмой, раз уж они подняли руку, единственный путь для них — смерть.
В этот момент Сюань Гэ внизу была настолько шокирована, что не могла вымолвить и слова.
Во время их последней встречи она без труда могла одной рукой усмирить эту маленькую ведьмочку.
Но теперь их позиции поменялись местами, и она не знала, как с этим справиться.
Та получила всего лишь одну «возможность», но с лёгкостью превзошла все её таланты и усердие. Это заставляло её чувствовать, что всё, чего она добивалась в прошлом, было бессмысленным.
— Не падай духом!
Внезапно чья-то большая рука мягко легла ей на плечо, и она почувствовала невероятное тепло.
— Ты уникальна. Есть вещи, которые под силу лишь тебе.
— Благодарю, Девятый Дедушка! — Сердце Сюань Гэ трепетало.
Но едва она вытерла слёзы с уголков глаз, как её тело вдруг судорожно дёрнулось, и на лице появилось выражение крайнего ужаса.
Потому что неподалёку Девятый Покровитель лежал на земле, а вокруг него растекалась лужа крови!
Никто не заметил, когда Девятый Покровитель был ранен, и никто не видел, кто нанёс удар. Оставалось лишь одно объяснение: в рядах клана Ли затаился верховный Святой!
— Ты!.. — Резко обернувшись, она увидела насмешливое лицо. Это был Юнь Минцзы!
— Не ожидала? Ты и вправду несёшь особую миссию — вернуться в тело новой Владычицы Храма и сопровождать её на пути к вершине. Разумеется, в качестве жертвоприношения!
— А-а-а-а!!! — Сюань Гэ не смогла сдержать крика, привлёкшего всеобщее внимание.
Когда люди увидели Юнь Минцзы, их лица также исказились от ужаса.
— Как?! Тебя же жестоко избили! Как ты сумел сбежать из темницы? — не веря своим глазам, спросил Юнь Цзинфэн.
— Неужели я стал бы рассказывать вам, что у меня оставалась одна Пилюля Превосхождения Смерти? Стоило её принять, и я мгновенно вернулся в пиковую форму! — улыбка Юнь Минцзы стала зловещей.
Одной рукой он схватил Сюань Гэ за горло, надёжно обездвижив её.
— Я забираю этот трофей с собой!
— Отпусти её!
Все, кто был внизу, атаковали сообща. Но как они могли остановить высокоуровневого Святого?
Тот лишь слегка встряхнулся, и одной лишь аурой заблокировал все их атаки.
— Убери руку, или же оставь её здесь навсегда!
Сверху донёсся голос Ведьмы. Вслед за этим пронзительная энергия рассекла воздух и отсекла руку похитителя.
Увидев это, все снова облегчённо выдохнули. Даже вернувшись в пиковую форму, Юнь Минцзы не был соперником Великой Ведьмы.
— Хе-хе... Как же мощно. Жаль, конечно... — на лице Юнь Минцзы расплылась улыбка, но не было и тени боли. Более того, его тело озарилось золотистым сиянием!
— «Амитабха!» — тихо произнёс он.
(П/п: что-то вроде «О, господи», но у буддистов. Амитабха это один из будд.)
Отсечённая рука приросла обратно. Сделав шаг, он вырвался из окружения, унося с собой Сюань Гэ.
— Что? Как это возможно? — Даже Великая Ведьма была застигнута врасплох. Дело было не в силе противника, а в том, насколько шокирующими были его методы.
Только что Юнь Минцзы произнёс буддистскую мантру Великого Храма Лейинь, и это золотое сияние, казалось, тоже было приёмом Будды. Люди не понимали, откуда у него вообще были буддистские искусства?
— Я должен поблагодарить вас. Если бы вы не покалечили меня тогда, я не пробудился бы сейчас!
На его лице играла улыбка, а золотой свет хлынул изнутри, делая его подобным нисшедшему бессмертному или будде.
— Мерзавец! Хватит говорить загадками! Кто ты, чёрт возьми, такой?! — Седьмой Покровитель не выдержал и гневно крикнул!
— Не торопитесь. Изначально я был учеником у ног Главного Будды, но за пренебрежение к буддизму был наказан: лишён памяти и сослан в Центральные равнины.
(П/п: в оригинале Главный Будда это «佛祖» (Фоцзу) — основатель буддизма.)
— Ныне, пробудившись, я завершил свою кальпу испытаний и взошёл на Великий Путь!
Услышав это, все вытаращили глаза, находя это невероятно нелепым.
Опытный боец из Храма Сюаньтянь оказался учеником Великого Храма Лейинь? Это было слишком ошеломляюще.
— Мне нет дела, что ты такое. Но ты должен вернуть воплощение новой Владычицы Храма, иначе Храм Сюаньтянь с этим не смирится, — нахмурившись, заявил Седьмой Покровитель.
— Само собой. Прежняя Владычица Храма была добра ко мне, я никогда не предам Храм Сюаньтянь, — прямо заявил Юнь Минцзы, и тот успокоенно вздохнул.
— Раз цель достигнута, нам пора уходить.
— Нет! — Внезапно глаза Седьмого Покровителя наполнились свирепой решимостью, и он пристально уставился на Великую Ведьму. — Я должен отомстить за Восьмого! Пока она жива, я не успокоюсь!
— Забавно... — Лицо Юнь Минцзы тоже омрачилось. — Если я не ошибаюсь, она очень дорога тому маленькому чудовищу. Если мы убьём её, он сойдёт с ума!
Облизнув губы, он расплылся в жаждущей крови ухмылке.
— И вы-то на это способны? Смешно! — Великая Ведьма без тени страха провозгласила это. Её мощная духовная сила взметнулась, и снова она вступила в бой одна против двоих, но на этот раз выглядела ещё более уверенной.
— Не равняй меня с тем ничтожеством, Восьмым!
Едва Юнь Минцзы договорил, как он нанёс удар ладонью.
— «Ладонь Великого Сострадания»!
В пустоте забил источник золотого света, и гигантский отпечаток ладони закрыл небо и землю.
Величественный след ладони нёс в себе огромное давление, словно с неба обрушилась гора, не оставляя возможности уклониться.
— «Абсолютное Уничтожение»!
Ведьма тоже сосредоточилась и метнула чёрную дыру, которая поглотила и разорвала след ладони, защитив всех.
— Раз плюнуть!
Сжав свой нежный кулак, она по прошедшей схватке оценила мощь противника и поняла, что может победить.
Но затем случилось неожиданное.
Её аура внезапно резко ослабла, а тело начало стремительно уменьшаться, и одежда почти мгновенно стала ей безбожно велика.
— Проклятье!
Она вдруг вспомнила, что её преображение длится всего полчаса, и сейчас она вот-вот вернётся в облик Маленькой Ведьмочки!
— Ха-ха-ха... Видимо, у тебя кончился пар, — увидев, что сила ведьмы упала до Святого третьей ступени, Юнь Минцзы громко рассмеялся. — Небеса мне благоволят! Сгинь!
«Скорбь о Мире и Сострадание к Людям»!
Едва прозвучали эти слова, как гигантский след ладони вновь преодолел пустоту и накрыл ведьмочку.
— Пфф!..
Не сумев защититься, она с силой выплюнула кровь, получила тяжёлое ранение и отлетела назад, не в силах остановиться.
— Всё кончено!
В тот же момент Седьмой Покровитель атаковал с другой стороны, отрезав ей путь к отступлению.
В его руке было длинное копьё, сотканное из духовной энергии, и он безжалостно пронзил им пространство у её затылка.
Если бы этот удар достиг цели, ведьмочка непременно бы погибла.
— Тебе этого не добиться!
Она всё ещё не сдавалась, стиснув зубы так, что алые струйки крови уже залили её губы. Она была готова использовать последние силы для отчаянной попытки выжить.
Но в этот самый момент поднялись ветра и громы, и всё небо потемнело, будто погрузившись в вечную ночь!
— Тот, кто посмеет тронуть её, познает вечную погибель!
Высоко в небесах, в разрывах чёрных туч, появилась пара гигантских золотых зрачков, взиравших на всех живых существ!
Это были глаза Чжоу Туна. В критический момент он очнулся от своего озарения!
Неописуемое давление наполнило небо и землю. В сочетании с парой золотых зрачков, оно заставило всех почувствовать, как по коже ползут мурашки, и породило иллюзию, что они — всего лишь букашки. И даже высокоуровневые Святые не были исключением.
А может, это и не было иллюзией!
— Что творится с небом? Оно вдруг потемнело!
По всему Центральному континенту могущественные воины насторожились и, как по команде, устремили взоры в сторону клана Ли.
Не было никаких сомнений: источник всего происходящего был там.
Но на этот раз они ничего не видели. Парящий остров клана Ли словно был изгнан в иную реальность, отрезанный от любопытных глаз.
— Снова они? На этот раз они устроили такой переполох, словно собираются перевернуть само небо!
...
— Хм! Сколько ни трудись над этим зрелищем, эту женщину тебе не спасти!
Взгляд Седьмого Покровителя стал ледяным. Вспомнив, как жестоко погиб Восьмой, он отбросил всякую пощаду и без колебаний направил остриё своего копья в жизненно важную точку ведьмочки.
Если он сможет убить эту женщину и увидеть муку на лице Чжоу Туна, то даже смерть будет ему приемлемой ценой.
Бум!
Однако остриё его копья внезапно замерло, словно кто-то возвёл в пустоте стену, создав несравненное сопротивление.
Эта аномалия заставила его сердце бешено колотиться. Чжоу Тун даже не появился, лишь смотрел на него с высоты, но этого хватило, чтобы он не мог завершить свою атаку. А если бы он явился лично...
Едва подумав об этом, он почувствовал, как его ладони вспотели, а его рука, способная сдвигать горы и засыпать моря, задрожала.
— Проклятье! Что происходит? Почему каждое моё движение требует таких невероятных усилий?!
Седьмой Покровитель отчаянно сопротивлялся, но двигался черепашьей скоростью, выглядевшей нелепо и абсурдно.
— Юэ`эр... Ты потрудилась на славу.
Голос Чжоу Туна донёсся с небес, и в следующий миг ведьмочка исчезла из поля зрения Седьмого Покровителя. Когда она вновь появилась, то оказалась на руках у Чжоу Туна.
— Ранена?
Чжоу Тун проигнорировал врага перед собой, сосредоточив всё внимание на той, что была рядом, словно двое других были для него не стоящими внимания сорняками.
Такое отношение заставило Юнь Минцзы и Седьмого Покровителя одновременно возмутиться и запаниковать. Они видели, что Чжоу Тун и вправду не относится к ним серьёзно!
А это было уже по-настоящему страшно. Каковой же должна быть сила, чтобы так открыто игнорировать двух верховных Святых?
— Не волнуйся, я в порядке, — покачала головой ведьмочка, с лёгкой улыбкой, но с оттенком сожаления в голосе. — Дал бы мне ещё немного времени, и я бы сама с ними справилась.
— Не геройствуй, — сказал он. — Позволь мне за тебя рассчитаться.
Едва прозвучали эти слова, Чжоу Тун, не удостоив Седьмого Покровителя и взгляда, прошёл прямо мимо него.
Тот был уже мёртво скован сопротивлением грозового поля, словно муха в паутине, без малейшей силы для сопротивления.
В тот же момент Юнь Минцзы почувствовал, как всё его тело сковывает напряжение, словно на него уставилось нечто ужасающее. Даже его дыхание стало осторожным и мелким.
— Это ты её ранил? — с лёгкой, почти доброжелательной улыбкой спросил Чжоу Тун.
— А что, если и так? Жаль, что я не приложил всех сил и не прикончил её на месте!
— Тебе это не под силу, — слова Чжоу Туна били прямо в сердце. — Даже если бы ты преуспел в моём присутствии, в конечном счёте тебя ждал бы лишь провал!
В ответ на эти слова аура Юнь Минцзы стала ледяной.
— Кто ты вообще такой, чтобы так говорить? Ныне я пробудился! Пусть я не смогу победить тебя, но удержать меня тебе не удастся!
В ответ на это выражение лица Чжоу Туна стало ещё более сострадательным, что больно укололо собеседника.
— Жаба, глазевшая на небо из колодца!
Говоря это, он нежно положил руку на живот ведьмочки и через мгновение извлёк из её тела сгусток красного света.
В тот же миг все раны на теле ведьмочки мгновенно зажили, словно их и не бывало.
— Ч-что?.. Как?! Что это за красный свет?! — Юнь Минцзы вытаращил глаза, не в силах постичь происходящее.
— Хочешь знать? Тогда испытай это на себе!
Едва прозвучали эти слова, Чжоу Тун швырнул красный свет в сторону противника. Юнь Минцзы инстинктивно попытался уклониться, но обнаружил, что скован всё тем же могущественным сопротивлением. Он мог лишь смотреть, как красный свет проникает в его тело.
— А-а-а-а!!!
Внезапно он издал оглушительный вопль, и на его теле тут же проступили многочисленные кровавые раны — точь-в-точь как те, что были на теле ведьмочки!
Люди смотрели на раны, проступившие на теле Юнь Минцзы, и непроизвольно терли глаза, чувствуя себя будто во сне.
Даже с точки зрения культиваторов, методы Чжоу Туна были чем-то за гранью фантастики.
Извлечь ранения одного человека и перенести их на другого — подобное можно было совершить разве что в грёзах.
Однако для Чжоу Туна, в полной мере овладевшего Властью Обращения, это было сущей мелочью.
Ибо для Творца всё сущее в каждый момент времени является уникальным произведением искусства.
Вот и ведьмочка была просто её обычным «я», с наложенным на него состоянием «ранения».
А Чжоу Тун сделал нечто до безобразия простое: он использовал Власть Обращения, чтобы отделить это состояние «ранения», а затем наложил его на Юнь Минцзы.
Можно сказать, что Власть Обращения — это одна из Властей самого Творца!
— Ч... что ты со мной сделал? — глядя на приближающегося Чжоу Туна, Юнь Минцзы чувствовал, как сердце его бешено колотится в груди.
Его пугала не сама возможность поражения, а непостижимость этих методов, от которых кровь стыла в жилах.
— С тех пор как твой теневой клон рассказал мне всё, что знал, ты стал бесполезен, — улыбнулся Чжоу Тун. — Теперь единственный смысл твоего существования — умереть в невыносимых муках. Послужи развлечением мне своим предсмертным хрипом!
Услышав это, Юнь Минцзы почувствовал, как волосы встают дыбом. Он понимал: если не сопротивляться сейчас, последствия будут ужасны.
«Велика сила Будды, нет ей границ!!!»
Он взревел, и в пустоте расцвели золотые лотосы, сияние Будды влилось в его тело.
В одно мгновение несравненная мощь вырвалась наружу, разорвав сопротивление пространства и вернув ему свободу движений.
— Думаешь, твоё внезапное усиление что-то меняет? В этом мы с тобой сходны: если я захочу уйти, никто не удержит!
Увидев это, на лице Чжоу Туна отразилась лишь жалость.
— Я хочу задать тебе лишь один вопрос.
Его слова застали Юнь Минцзы врасплох.
— Что... Неужели хочешь узнать, где твои родители? Не надейся, я ни за что не скажу...
Не дав ему договорить, Чжоу Тун прервал его:
— В мире так много способов умереть. Зачем же ты выбрал самый мучительный из них?
От этих слов зрачки Юнь Минцзы резко сузились.
— Что ж, я исполню твоё желание и устрою тебе поистине эпичные проводы!
— Не смей!
Почувствовав подлинную угрозу, Юнь Минцзы даже не помышлял о прямом противостоянии.
Он без колебаний развернулся и бросился прочь, стремясь покинуть это место.
Внезапно за спиной Чжоу Туна вспыхнуло божественное сияние, на котором сияли четыре точки, каждая из которых заключала в себе мощь, способную оспорить саму природу мироздания. Одна из точек испустила световую волну, что влилась в тело Чжоу Туна.
«Поле Беспредельной Гравитации!»
Волны гравитации, видимые невооружённым глазом, распространились от него во все стороны. Их сила многократно превосходила земное притяжение и была направлена исключительно на Юнь Минцзы.
Его стремительно удаляющаяся фигура внезапно замерла, а затем стала медленно, но неумолимо притягиваться обратно к Чжоу Туну.
От осознания этого лицо Юнь Минцзы побелело. Он чувствовал себя дичью, попавшей в сети, которую охотник тащит на бойню.
— Отпусти меня! — вдруг взревел он, пытаясь сделать последнюю попытку вырваться.
Позади него засияло золотое сияние, безграничная мощь буддизма сформировала гигантское тело Будды!
«Сгинь! Ладонь Великого Преодоления!»
С оглушительным рёвом исполинский след ладони обрушился на Чжоу Туна без тени пощады.
Столь яростной атаке Чжоу Тун противопоставил лишь плавно поднятую руку и небрежный толчок вперёд.
Во всём его облике сквозила полнейшая расслабленность, но при этом странная сила распространилась вокруг, разложив след ладони на чистую духовную энергию, что рассеялась между небом и землёй.
— Не может быть!
Юнь Минцзы окончательно сломался. Тот удар был его впервые использованной сильнейшей техникой, и её так бесцеремонно нейтрализовали! Как он мог принять подобное?
— А ну-ка иди сюда!
Гравитационные волны, исходящие от Чжоу Туна, стали ещё более подавляющими. Юнь Минцзы не мог больше сопротивляться и в конце концов «приземлился» рядом с ним. Железная хватка сомкнулась на его горле.
— Отпусти, недостойный! Я — пробудившийся под сенью нынешнего Великого Будды, Просветлённый, единственный в десяти тысячах! Как ты смеешь проявлять ко мне неуважение?!
— Какой ещё Просветлённый? На мой взгляд, твоё сознание всё ещё омрачено. Неужели ты пробудился к пустоте? Позволь же мне взглянуть на твоё «просветление»!
С ледяной усмешкой Чжоу Тун положил руку на его лоб и немедленно активировал Власть Обращения.
Юнь Минцзы затрясся в конвульсиях, волна агонии прокатилась по всему его телу, и он уже не мог сдерживать судорожные подёргивания.
Но ещё больший ужас внушал ему неведомый риск, невозможность предугадать, что же произойдёт в следующий миг.
Спустя некоторое время, то ли от боли, то ли от истощения, то ли по иной причине, его сопротивление наконец ослабло.
— Хе-хе... И ведь живучий же. Похоже, чтобы извлечь эту штуку, придётся потрудиться.
На лице Чжоу Туна играла улыбка, когда он наконец извлёк из тела противника сгусток золотого сияния.
В одно мгновение буддийское сияние вокруг Юнь Минцзы померкло, словно он вышел из состояния пробуждения.
В руке же Чжоу Туна покоилась золотая пилюля, внутри которой восседал в позе лотоса сам Будда. Это и была искомая основа пробуждения!
И в этот самый момент взгляд Юнь Минцзы на мгновение стал пустым, словно он забыл, кто он такой, а затем наполнился свирепой ненавистью к Чжоу Туну.
— Отпусти, ты, мело...
— Хлясь!!
Не дав ему договорить, Чжоу Тун отвесил ему оглушительную пощёчину.
— Скажи мне, кто ты? — спросил Чжоу Тун.
— Глупый вопрос! Я — главный воин при Владычице Храма Сюаньтянь! Посмей проявить неуважение, и я в мгновение ока разорву тебя на куски!
— И кроме того?
— Хм! Хочешь посеять раздор? У тебя не выйдет! — с некоторым высокомерием, и даже с налётом глупой гордости, провозгласил Юнь Минцзы. — Живой я или мёртвый, я принадлежу Владычице Храма! Мне не нужны никакие иные личности!
Всех присутствующих, услышавших это, пробрала дрожь. Стало ясно: Юнь Минцзы больше не был Пробудившимся. Чжоу Тун вырвал у него и состояние озарения, и связанные с ним воспоминания.
— Что ж, похоже, эксперимент удался. Благодарю за участие. Остался последний параметр для проверки, выручай!
Едва прозвучали эти слова, и, прежде чем в глазах Юнь Минцзы успел отразиться ужас, Чжоу Тун приложил ладонь к его даньтяню.
— Т-ты... что ты задумал? А-а-а-а!!!
Внезапно Юнь Минцзы вытаращил глаза и издал душераздирающий вопль.
Он отчётливо чувствовал, как нечто наиважнейшее для него вырывают силой. Если у того получится, он навсегда останется калекой.
— Т-ты... ты похищаешь мою культивацию! Немедленно остановись, иначе я умру, но не дам тебе сделать это!
Выражение лица Чжоу Туна оставалось бесстрастным, он продолжал своё дело, и эта невозмутимость леденила душу Юнь Минцзы.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Раз ты не желаешь оставить мне жизнь, я не отправлюсь в путь по Тропе Жёлтых Вод один!
Вслед за этим его тело исторгло яростные и хаотичные энергетические колебания, а само оно стало неестественно раздуваться. У всех присутствующих зрачки сузились от ужаса.
— Бегите! Он собирается самоуничтожиться!
— Безумец!
Многие принялись ругать его. Самовзрыв высокоуровневого Святого был способен стереть с лица земли всё в радиусе тысячи ли! На таком близком расстоянии потери были бы ужасающими.
Однако Чжоу Тун и бровью не повёл, сохраняя лёгкую улыбку на губах. Точка света на его лбу испустила луч, вновь поразивший тело противника.
— А-а-а!
Юнь Минцзы вновь затрясся в конвульсиях, и с его тела отделился прозрачный пузырёк, который тут же лопнул в воздухе.
В тот же миг его раздувшееся тело сдулось — самовзрыв был принудительно остановлен.
А тот самый пузырёк и был секретной техникой самовзрыва, которую также удалось отделить.
Увидев это, Чжоу Тун с удовлетворением кивнул. Материал для эксперимента оказался превосходным.
За этот короткий промежуток времени он полностью постиг Власть Обращения.
Перед уникальными техниками противника Власть Обращения можно применять дистанционно, быстро нейтрализуя вражеские приёмы.
Однако, когда цель находится в аномальном состоянии, — например, ранена или использует технику временного усиления — необходимо применять Власть на близком расстоянии или через физический контакт.
Но самое сложное — это отделить состояние озарения или культивацию противника. Для этого необходимо сначала подавить его, а затем начать применять Власть через прямой контакт, затратив достаточно времени для безупречного отделения. Малейшая ошибка — и всё насмарку.
К счастью, Чжоу Тун вполне мог удовлетворить все эти условия.
— Нет! Моя культивация! Остановись, верни мне мою силу!
Он кричал в отчаянии, ощущая самый настоящий, первобытный страх.
Для могущественного воина нет кошмара ужаснее, чем вновь стать слабаком, затерявшимся в толпе.
И для Юнь Минцзы этот кошмар становился реальностью — реальностью, от которой не было побега.
— А-а-а-а!!
Вопль Юнь Минцзы пронзил небеса. На глазах у всех его аура резко пошла на спад: с седьмой ступени Святого она неумолимо падала, опустившись до уровня среднего Святого, а затем и до низшего!
Всё это время он отчаянно боролся, но не мог ничего изменить, и это зрелище вызывало у Чжоу Туна лишь усмешку.
— Ну и живуч же ты! Но чем отчаяннее ты борешься, тем интереснее мне играть с тобой. Прощайся со своей культивацией!
Внезапно он усилил давление. Крик Юнь Минцзы стал пронзительным, резким — и так же внезапно оборвался, сменившись гробовой тишиной.
В руке Чжоу Туна теперь пульсировал ещё один сгусток света, переполненный огромной силой.
А сам Юнь Минцзы уже выпал из ранга Святого, скатившись до уровня Полусвятого!
Это последнее падение окончательно сломило его.
— Зачем ты так со мной?! Лишить меня культивации... Разве это не жестоко?! Бесчеловечно! — рыдая, он выкрикивал проклятия, словно Чжоу Тун был последним злодеем, а все его собственные прошлые грехи канули в лету.
С такими лицемерами, пользующимися двойными стандартами, бесполезно говорить на языке слов. Требовался язык силы.
И потому Чжоу Тун резко поднял ногу и нанес удар в пах.
Этот приём, безотказный в ста случаях из ста, способен вернуть рассудок любой взбесившейся собаке.
— А-а-арх!! А-а-а-а!
Искажённое гримасой боли лицо затянули конвульсии — и он рухнул на колени. Даже горечь от утраты культивации померкла перед этой агонией.
Уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. Его взгляд скользнул по собравшимся внизу, и он невольно вздохнул.
— Ни одного достойного кандидата. Что ж, придётся обойтись тем, что есть.
Пробормотав это себе под нос, он наконец остановил взгляд на Чжун Нинсюэ.
— Ученица, выйди вперед!
— Я здесь, Мастер!
Чжун Нинсюэ рефлекторно выскочила вперёд. Она и сама не знала почему, но перед своим наставником она всегда испытывала лёгкий страх, опасаясь стать объектом его... своеобразных методов тренировки.
— Из всех здесь присутствующих твой уровень лучше всего совпадает с его культивацией. Хотя, конечно, это не сказать, чтобы много, но другой кандидатуры нет, так что считай, что тебе повезло!
Едва прозвучали эти слова, как он швырнул сгусток культивации прямо в Чжун Нинсюэ.
В мгновение ока её аура резко взлетела. С третьей ступени Полусвятого она устремилась вверх, и за одно лишь мгновение прорвала барьер, отделяющий Полусвятого от Святого!
Бом!
Небеса содрогнулись от грома — без сомнений, это был знак начала Кары Святого. Ужасающая аура намертво зафиксировалась на Чжун Нинсюэ.
Но она ни капли не боялась, ибо знала: её Мастер мог одной левой создать девяносто пятую печать, чтобы уничтожить небесную кару.
Однако, когда первая молния обрушилась на неё, она поняла, что ошиблась. Ошиблась чудовищно, переоценив доброту своего наставника.
— М-мастер... Эта молния слишком сильна! Помогите же!
Услышав это, лицо Чжоу Туна помрачнело.
— Ни на что не годная ты тряпка! Я разве говорил, что буду тебе помогать? Хватит хныкать! Отправляйся-ка в другое место проходить испытание!
Взмахнув рукой, Чжоу Тун исказил пространство и переместил Чжун Нинсюэ прочь.
Увидев это, все присутствующие почувствовали, как у них застывает душа. Этот господин был поистине беспощаден.
Но ещё ужаснее были его методы: напрямую изъять культивацию одного и пересадить её другому. Одна лишь мысль об этом заставляла кровь стынуть.
Наибольший же ужас испытал Седьмой Покровитель, всё ещё закованный в невидимые путы. Его лицо побелело, как мел, и он наконец ясно осознал своё положение.
Для других седьмая ступень Святого была недостижимой высотой. Но для Чжоу Туна это была лишь большая куча опыта, редкий трофей.
— А мы... мы ещё можем договориться? — тихо спросил он, на его лице расплылась подобострастная улыбка. И тут же получил ответ, полный безнадёжности.
— Ты что, бредишь?..
Чжоу Тун с самого начала не удостоил его взглядом. Его внимание вновь привлёк Юнь Минцзы.
— Вот и отлично. Тебе уже нечего терять. Пора проводить тебя в последний путь.
— Тварь! Ты тварь!! Я умру, но тебя с собой заберу!
Вырвавшись из гравитационных пут, Юнь Минцзы вскочил на ноги и, тыча пальцем в Чжоу Туна, принялся изливать потоки брани.
— Я убью тебя!
Он полностью отдался во власть истерии, выхватил из-за пояса длинный клинок и бросился на Чжоу Туна с рубящим ударом.
Это была последняя вспышка безумия от того, кто уже отчаялся. Теперь его не страшила даже смерть — он жаждал лишь насолить Чжоу Туну.
— Рад видеть, что ты ещё полон сил. Что ж, теперь я познакомлю тебя с самым мучительным способом покинуть этот мир.
Беззаботно усмехаясь, Чжоу Тун с лёгкостью выхватил у него клинок, а другой рукой, одним движением, испустил тонкий лучик света, что пронзил межбровье Юнь Минцзы.
Тело Юнь Минцзы мгновенно окаменело. Со стороны могло показаться, что он мёртв, но, приглядевшись, можно было заметить, что его тело всё ещё двигалось, но с невероятно медленной скоростью.
— Ч... т... о... т... ы... — с невероятным трудом он выдавил из себя пять искажённых звуков. Его голос был пустым, лишённым всякого разума.
— Раз уж тебе так интересно, я удовлетворю твоё любопытство, — безразлично произнёс Чжоу Тун. — Суть того луча — в слиянии силы времени и ментальной энергии. У него лишь одна функция...
...полностью активировать твоё сознание, заставить твоё мышление взбеситься и ускорить скорость твоей реакции в миллионы раз по сравнению с нормой. Следовательно, с твоей точки зрения, наша скорость должна казаться невероятно медленной.
— М-м-м... а... а-а... — дёргаясь в конвульсиях, Юнь Минцзы мог издавать лишь бессмысленные звуки. С его точки зрения, за время, которое Чжоу Тун произносил одну фразу, проходила целая сотня лет.
По логике, если Чжоу Тун двигался так медленно, Юнь Минцзы должен был с лёгкостью справиться с ним. Но реальность была безжалостна.
— Ну вот, опять ты куда-то торопишься, — до него донеслись чудовищно растянутые слова Чжоу Туна, от которых его охватило невыносимое раздражение.
— Не думай, что невероятно ускоренное сознание сделает тебя непобедимым. Возможности твоего тела по-прежнему ограничены и не могут угнаться за мыслью. Потому, повинуясь инстинкту самосохранения, твои движения становятся крайне медленными.
Разумеется, я также отделил твоё сознание от плоти. Все твои движения сейчас — не более чем инстинктивные рефлексы!
К тому времени, как Юнь Минцзы услышал эти слова, в его внутреннем мире прошла уже тысяча лет. Всё это время он не мог сделать ничего, даже вымолвить связную фразу.
А тем временем его духовная сущность начала ветшать и разрушаться. Теперь у него было лишь одно желание — немедленно умереть.
— Что ж, я всё достаточно объяснил. Пора подводить черту.
С улыбкой Чжоу Тун медленно поднял клинок своего противника и направил его к сердцу Юнь Минцзы.
Движение было очень медленным. Каждое мгновение для Юнь Минцзы растягивалось в столетие!
«Убей меня быстрее, убей же, умоляю, дай мне умереть, позволь мне поскорее покинуть этот мир...» — в отчаянии кричал он в своём сознании.
Но его тело, движимое инстинктом, подняло руку, пытаясь блокировать надвигающееся лезвие. Чжоу Тун с лёгкостью пронзил её.
«А-а... Какое наслаждение! Ещё, дай мне ещё, я хочу чувствовать эту агонию острее!!»
Юнь Минцзы сладострастно вскрикивал, не чувствуя боли, а, напротив, наслаждаясь ею.
Прошло ещё несколько тысячелетий (с его точки зрения). Даже боль в пронзённой ладони уже не могла его взбодрить. Он был подобен прогнившему дереву, и лишь жаждал, чтобы клинок поскорее достиг его сердца.
В мире его духа сменялись эпохи. Неизвестно, сколько времени прошло, но лёгкое прикосновение прохлады в области сердца наконец пробудило в нём проблеск осознанности.
В тот миг лезвие уже вонзилось в его грудь. Меньше, чем полцуня, отделяло его от смерти.
«Наконец-то... я дождался этого дня...»
Слова облегчения сорвались с его губ, на лице расцвела блаженная улыбка. Но внезапно Чжоу Тун остановил движение руки.
«ПОЧЕМУ?!»
Он вытаращил глаза, безмолвно крича от ярости.
«Почему ты остановился? Вгоняй же его! Осталось совсем чуть-чуть! Убей меня, я умоляю, умоляю, УМОЛЯЮ!
Пожалуйста, убей меня, УБЕЙ МЕНЯ, УБЕЙ ЖЕ!!»
Он исступлённо молил о смерти, как вдруг в его уши просочился голос, звучавший ещё МЕДЛЕННЕЕ, чем речь Чжоу Туна.
— Амитабха. Юный благодетель, прошу, пощади его жизнь!
— Да я твою мать...
— Амитабха! Умоляю, юный герой, опусти клинок и пощади его!
Вслед за мощным, всеобъемлющим буддийским песнопением в глаза присутствующих ворвался ослепительный золотой свет.
Люди, щурясь, подняли взоры к небу и увидели толстого монаха, восседающего на лотосовом троне. С выражением вселенской жалости взирал он на смертных.
— Великий Храм Лейинь наконец-то решил показаться, — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. Его взгляд, изучающий и пристальный, был устремлён на пришельца. Уровень того был ясен с первого взгляда.
Святой восьмой ступени!
Среди верховных Святых разница даже в одной ступени была пропастью между небом и землёй.
По общепринятым меркам, Святой восьмой ступени с лёгкостью справлялся с тремя святыми седьмой ступени. А только что достигший девятой ступени и вовсе мог одолеть пятерых Святых восьмой.
Что же до Святого на пике... это была совершенно иная категория. Говорили, что победить пикового Святого мог лишь другой пиковый Святой!
— И кто ты будешь? — спросил Чжоу Тун, глядя на него на равных, без тени почтения к его впечатляющей ауре.
— Этот нищий монах — Будда Радости от Чистоты. По велению Великого Будды я прибыл, чтобы принять пробудившегося сына буддизма. Умоляю тебя, юный герой, не лишай его жизни!
Услышав это, Чжоу Тун иронично приподнял бровь.
О ранге будд Великого Храма Лейинь он был наслышан.
Древний Будда Вечного Света (Дипанкара), Царь Врачевания Будда Лазуритового Сияния (Бхайшаджья-гуру), Будда Шакьямуни, Будда Прошлого, Настоящего и Грядущего... и лишь затем — Будда Радости от Чистоты!
Хотя этот порядок определялся не только силой, он всё же многое говорил.
В Великой Храме Лейинь даже Святой восьмой ступени занимал лишь пятое место. Легко было представить, сколько могущественных существ таилось в её стенах.
— Юный герой, прошу, верни нам нашего сына буддизма! — вновь воззвал монах. На этот раз в его голосе слышался лёгкий громовой раскат — несомненно, демонстрация силы. И именно на такие вещи Чжоу Тун не велся.
— Верну в обмен на моих родителей! — выдвинул он условие и, как и ожидалось, тут же получил отказ.
— Те двое связаны кармической связью с нашим Буддой. Прости, но этот нищий монах не может их вернуть.
— Вот как совпало! — не сдержал смешка Чжоу Тун. Он взглянул на Юнь Минцзы и произнёс: — А этот человек — мой кровный враг. Прости, но и я не могу пощадить его!
— О, Амитабха. Зло порождает лишь зло, и этому никогда не будет конца! Разве ты не слышал: «Отложи нож мясника — и станешь Буддой»? Если будешь упиваться убийствами, в грядущем тебе уготованы Девять Преисподних!
От этих слов Чжоу Тун рассмеялся. Окажись здесь Чжэ Мэй, она бы расплакалась.
«Умоляю, не дайте этому человеку снова попасть в преисподнюю!»
— Лицемер паршивый! — язвительно бросил Чжоу Тун, в глазах его не было и тени уважения.
Повернувшись, он одним ударом разнес вдребезги руку Юнь Минцзы.
— О, Амитабха! — в голосе Будды Радости от Чистоты зазвучал гнев. — Вижу, благодетель, ты не желаешь внять голосу разума!
— Ну и что? Сегодня ему не избежать смерти!
— Что ж, не пеняй на меня, если нищий монах прибегнет к Карающему Учению Будды!
Едва прозвучали эти слова, как от монаха повеяло угрожающей аурой.
— Так ты выступаешь на его стороне? «Зло порождает лишь зло?» — усмехнулся Чжоу Тун, бросая его же слова ему же в лицо.
— Амитабха! Юный герой, ты, одержимый убийством, уже пал и стал демоном. Ради всего сущего в этом мире нищий монах вынужден применить силу!
Мгновенно буддийское сияние, беспредельное и всеобъемлющее, затопило миры и земли. Тело Будды стало расти на глазах, достигнув тысячи чжанов в высоту, и взирало на всех присутствующих как на букашек.
— Благодетель, у тебя есть последний шанс! Раскайся в грехах, прими прибежище в моём Будде — и сохранишь свою жизнь!
— Меня уже тошнит от твоих проповедей!
Чжоу Тун обнажил трёхконечный клинок, взмахнул им в пустоте — и бескрайнее буддийское сияние рассыпалось в прах, обратившись в ничтожную пыль!
«Дождь Орудий, Крушащих Небеса и Землю!»
Чжоу Тун нанёс удар, и бесчисленное оружие, сияющее словно звёзды, разлетелось во все стороны, сокрушая остатки буддийского сияния!
Именно в этот момент след ладони Будды Радости от Чистоты наконец обрушился, затмив небо и солнце и поглотив собой всё пространство вокруг.
Удар был чудовищной мощи — он накрыл собой парящий остров клана Ли, грозя уничтожить его вместе со всеми.
— Если ты уклонишься, те, кто позади тебя, неминуемо погибнут.
С небес донёсся велеречивый голос, от которого Чжоу Туна лишь передёрнуло.
— На устах — милосердие, а в сердце — один лишь расчёт. Такова ваша истинная суть?
— Для искоренения зла любые средства хороши! — прозвучал властный ответ, словно это была сама собой разумеющаяся истина.
Однако в следующий миг Чжоу Тун исчез с его глаз, просто избежав удара.
— Хм! Думаешь, я не посмею нанести удар? Тогда пеняй на себя!
Будда Радости от Чистоты смотрел на клан Ли внизу без тени сомнения или жалости.
Но он, похоже, забыл одну небольшую деталь: у клана Ли имелись козыри в рукаве. Над островом парили сотни Святых запретных артефактов, которые как раз искали цель для удара. И вот сам противник так любезно подставился, став таким огромным! Разве можно упустить такой шанс?
— Огонь! — с ледяной усмешкой скомандовала Императрица.
БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!...
Десять Святых Запрещающих Артефактов, оставляя за собой шлейфы белого дыма, безжалостно устремились вперёд и поразили самую середину его ладони!
В тот же миг волны разрушения прокатились по небесам. Даже Святой восьмой ступени не мог полностью противостоять такой мощи. Его защита была пробита, ладонь разорвалась в клочья, и он, истекая кровью, отлетел прочь с оглушительным рёвом!
— А-а-а-а!!! Вы посмели ранить меня!
Его крики боли огласили округу. Сострадательное выражение лица вмиг сменилось искажённой гримасой ярости, а величавый облик уступил место всепоглощающей убийственной ауре.
— Ха-ха-ха! Видал?! Вот оно, твоё истинное лицо! На кой чёрт ты притворялся, недоумок?! — Императрица, не стесняясь в выражениях, язвительно крикнула ему, добивая его ещё сильнее.
— Демоническая девица! Ты должна умереть!
— О, довели мы его! Дошло, наконец? Какой же ты недалёкий! Что ж, вот тебе ещё несколько артефактов на прощание!
Едва прозвучали эти слова, как ещё несколько снарядов, подобных божественным стрелам, выстрелили в него, целясь в уязвимые места.
— Хм! Жалкие уловки! Не смей судить о силе Великого по своему убожеству!
Будда Радости от Чистоты фыркнул, сияние окутало его тело, и его оторванная ладонь мгновенно отросла.
В то же время бесчисленные золотые лучи взорвались вокруг него, сформировав кольцо из вращающихся звёзд и создав нерушимый барьер!
«Тело Алмазной Неразрушимости!!»
Всё произошло в мгновение ока. Святые запретные артефакты обрушились на него, но на этот раз они были не всесильны, как прежде. Буддийское сияние подавило их и с лёгкостью нейтрализовало.
Что и говорить, Святые запретные артефакты были непреодолимой силой для уничтожения сект и кланов, но против противника уровня Святого восьмой ступени их уже явно было недостаточно!
— Эта нищий монах непобедим. Продолжайте пытаться, сколько душе угодно!
Его голос звучал рассеянно, даже его взгляд изменился — ни капли доброты, лишь презрение ко всему живому, как к букашкам.
И он не видел в этом ничего предосудительного. Под защитой Тела Алмазной Неразрушимости никто не мог прорвать его оборону.
Однако ответная пощёчина пришла с пугающей скоростью. Голос, раздавшийся сверху, заставил его тело затрепетать.
— Сломайся!
Чжоу Тун, выдыхая, нанёс удар кулаком сверху вниз. Удар, вмещавший в себе всю мощь Власти Обращения, обрушился на противника.
В одно мгновение окружающее золотое сияние померкло, будто его насильно отделили, не встретив ни малейшего сопротивления.
— Как это возможно?!
Будда Радости от Чистоты остолбенел. Едва он попытался двинуться, как почувствовал, что его тело стало в десятки тысяч раз тяжелее. Даже сопротивление воздуха возросло до чудовищной степени, сделав каждое движение невыносимой пыткой!
«Секрет Оружия: Рост!»
Чжоу Тун прочитал заклинание, и его трёхконечный клинок удлинился до ста чжан, обрушившись на шею Будды!
Божественное оружие, острое, рассекающее пустоту, казалось, не знало преград!
Но даже перед лицом такой атаки Будда Радости от Чистоты не выказал и тени страха.
— Этот нищий монах закалил своё тело, в нём нет изъянов! Сколько ни руби — тебе не причинить мне ни капли вреда!
— Неужели? — не сдержал усмешки Чжоу Тун.
Божественный ореол за его спиной вращался, и третья световая точка испустила сгусток энергии, который, обогнав клинок, упал на шею противника.
В одно мгновение Будда Радости от Чистоты почувствовал, как его шея стала невероятно одеревеневшей. Он потрогал её — и с неё посыпалась труха!
Его глаза округлились от ужаса. Его шея по неведомой причине превратилась в древесный уголь!
— Остановись!! — закричал он.
Но разве Чжоу Тун мог его послушать? Клинок обрушился вниз, сокрушая всё на своём пути, и отсек голову Будды!
— Ты посмел поднять руку на Будду! Небеса покарают тебя! — искажённое лицо отрубленной головы больше походило на яростного асуру.
— Об этом потом. А сейчас — отправляйся к Адскому Царю! — беззаботно усмехаясь, Чжоу Тун взмахнул рукой, и вперёд рванула ужасающая вспышка энергии меча.
«Небесный Меч, Лотос Конца света!»
Ослепительный лотос поразил голову Будды, обратив её в пыль.
Не теряя ни мгновения, он развернулся и нанёс удар по безголовому телу.
«Печать всея Мироздания!»
БУУУМ!!!
Сточжановое золотое тело в тот же миг разлетелось на куски, словно оно было из тофу. На месте остался лишь лотосовый трон.
— Он мёртв? Неужели этого великого Будду действительно убили?
Люди смотрели в пустоту, не веря своим глазам.
Хотя они и были полны веры в Чжоу Туна, а некоторые и вовсе почитали его как бога, они и представить себе не могли, что он сможет так легко сокрушить Святого восьмой ступени! Где же предел его силы?
Игнорируя всеобщее изумление, Чжоу Тун с лёгкой улыбкой устремил заинтересованный взгляд на лотосовый трон.
— Хорошая вещица!
Едва он это произнёс, как божественный ореол за его спиной вновь повернулся. Свет из четвёртой точки устремился вперёд, попав в самый центр трона, уничтожая его часть.
— И сколько же ты ещё собираешься прятаться? Неужели Святой из Великого Храма Лейинь может быть настолько слаб? — окидывая взглядом окрестности, Чжоу Тун беззаботно произнёс: — Кажется, у вас есть техника под названием... Великое Искусство Нирваны, так ведь?
Едва прозвучали эти слова, как пространство содрогнулось. Затем вспыхнуло ослепительное сияние, и в его лучах Будда Радости от Чистоты, возродившийся в пламени нирваны, сияя безупречным золотым телом, вновь воссел на своём лотосовом троне.
Зрелище заставило сердца присутствующих сжаться от страха. Никто и подумать не мог, что могущественный воин из Великого Храма Лейинь владеет подобным методом — перерождением в нирване, чтобы вернуться ещё сильнее!
— Благодарю тебя! Ты помог этому нищему монаху достичь нирваны и подняться на новую ступень!
Будда Радости от Чистоты изрыгал гром и молнии, его насмешливый взгляд был прикован к Чжоу Туну.
— Ну и что? — брови Чжоу Туна игриво поднялись, его облик был полон беззаботной грации. — Смог убить тебя однажды — смогу и во второй раз!
— Ты живёшь в мире иллюзий! У этого нищего монаха более нет изъянов!
— Ошибаешься. Уже есть. И притом — задний!
От этих слов Будда Радости от Чистоты на мгновение опешил:
— Ты ошибаешься! У меня нет изъянов!
(П/п: шутка в том, что Чжоу Тун намеренно исказил слово «破绽» (По Чжань; изъян) на «破腚» (По Дин), где иероглиф 腚 означает «задница», а 破 означает «сломанный».)
Чжоу Тун не сдержал смешка, его взгляд стал насмешливым:
— Почувствуй-ка хорошенько. Всё-таки есть или нет?
И тут противник почувствовал неладное.
Он ощутил, что с лотосовым троном под ним творится что-то странное, словно что-то вот-вот должно было взорваться!
— Не-е-ет! — лицо Будды Радости от Чистоты мгновенно исказилось в ужасе.
Лицо Будды Радости от Чистоты исказилось, словно под ним внезапно оказался вулкан. Не успел он и глазом моргнуть, как грянул взрыв, способный расколоть камни и потрясти небеса!
БУУУМ!!!
Чудовищная ударная волна поднялась прямо под его задом, за ней последовал ослепительный белый свет, затопивший всю вселенную, и лишь потом оглушительный рёв пронёсся по небесам и земле!
— А-а-а-а!!
Будда закричал в агонии. Даже его Неразрушимое Золотое Тело не выдержало этого удара и было полностью пробито!
— Усмирись же!
В ярости он выплеснул всю свою мощь, используя все доступные ему методы, пытаясь в прямом смысле вдавить эту силу обратно.
Но он сильно недооценил энергию, высвобождаемую при распаде материи. Чудовищный взрыв рвал один защитный барьер за другим, казалось, ему не будет конца.
— Ну и крепыш же ты! — даже веки Чжоу Туна дёрнулись от удивления.
Применив этот приём самолично, он был потрясён его мощью.
Если бы Будда Радости от Чистоты не принял на себя более восемьдесят процентов мощи удара, всему клану Ли пришёл бы конец.
И что пугало больше всего — это была ослабленная версия. Если бы такой удар нанёс Лайфу, от Будды Радости от Чистоты не осталось бы и пепла.
Спустя мгновения неистовое пламя наконец утихло. Когда дым рассеялся, всем предстала другая ипостась Будды.
Его нижняя часть тела была залита кровью, одной рукой он зажимал свою злополучную «задницу», скорчившись в полусогнутом положении, и пристально, с ненавистью смотрел на Чжоу Туна.
— Ну вот, видишь? Задница как раз и обнаружилась! Что, Будда, получил своё удовольствие? — без тени церемоний язвил Чжоу Тун, заставляя лицо противника исказиться ещё сильнее.
— Я разорву тебя на куски!
— Ошибаешься. Это я тебя отправлю в небытие!
Острое, режущее намерение распространилось от Чжоу Туна, заставив Великое Дао отозваться резонансом. От этой картины лицо Будды Радости от Чистоты помрачнело.
— Этот юнец чересчур опасен!
Подумал он, однако это не вызвало в нём особого страха. Великий Храм Лейинь существовал десятки тысяч лет, в его арсенале были несметные верховные техники. Усмирение Чжоу Туна не должно было составить труда.
Проблема была лишь в том, что для применения таких техник требовалось время для подготовки, а Чжоу Тун явно не собирался давать ему такую возможность.
В иное время он, возможно, и не стал бы вступать с Чжоу Туном в конфликт. Но сейчас всё иначе. Пробудившийся сын Будды имел особую ценность, и он должен был забрать его любой ценой!
С этой мыслью он глубоко вдохнул, и свет хлынул из его... спины, окутав всё его тело и исцелив все раны.
Однако после всех этих манипуляций его аура заметно ослабла и была уже далека от пикового состояния.
— На этот раз я по-настоящему отправлю тебя на Запад! — с ледяной усмешкой произнёс Чжоу Тун, готовясь вновь атаковать.
— Постой! — Будда Радости от Чистоты поспешно поднял руку, останавливая его, и создал за спиной ещё один лотосовый трон, на который и уселся с видом полного спокойствия.
— Вздумал молить о пощаде? Что ж, пади ниц и вылижи мои туфли дочиста! — без тени почтения Чжоу Тун обрушил на него Печать всея Мироздания, безжалостно сжимая его пространство для манёвра.
«Великая Сострадательная Ладонь!»
Противник парировал удар. Мощные отзвуки их столкновения отскакивали между ними, но, едва достигнув Чжоу Туна, тут же рассеивались.
Будде Радости от Чистоты было далеко до такой небрежности — его отбросило на несколько десятков чжан. Разница в силе была налицо.
— Дабы не навредить живым существам, этот нищий монах не желает прибегать к убийствам, но это не даёт тебе права бесчинствовать! — гневно воскликнул Будда, его взгляд наполнился мрачной решимостью. — Этот нищий монах предлагает тебе пари! Если выиграешь ты — твои родители будут возвращены. Если выиграю я — ты отдашь сына Будды и примешь прибежище в буддизме!
Услышав это, Чжоу Тун, всё ещё сжимая клинок, усмехнулся.
— Заключить Небесный Договор? — спросил он.
— Нет!
Эти слова вызвали всеобщее презрение. Что это, как не попытка оставить себе лазейку для отступления?
— Не стоит соглашаться. Просто не дай ему уйти! — без колебаний заявила Императрица.
— Погоди минуту. Я считаю, что нам и вправду следует ценить мир. Объясни условия пари, — Чжоу Туна словно подменили. Он убрал убийственную ауру и с насмешливым видом уставился на противника, что смутило всех присутствующих.
— О, Амитабха! — Будда Радости от Чистоты вновь обрёл вид добродушного и сострадательного старца и протянул руку ладонью вверх. — Я позволю тебе летать в моей ладони три четверти часа. Если за это время ты сможешь выпрыгнуть за её пределы — победа за тобой. Если нет — побеждаю я.
Услышав это, лицо Чжоу Туна осталось бесстрастным, но внутри он хохотал до слёз.
Это был его же собственный трюк! Именно так он когда-то обездвижил Тан Ци, придавив того горой. И теперь этот старый лысый монах пытается провернуть тот же фокус? Что ж, тем хуже для него!
— В таком случае ты обречён! — без колебаний прыгнул Чжоу Тун на его ладонь, в глазах его плескалась насмешка.
В тот же миг и Будда Радости от Чистоты позволил себе улыбнуться. Он знал, что победа уже в его кармане. За эти три четверти часа он завершит подготовку и обездвижит Чжоу Туна окончательно!
«Буддийская Страна в Ладони!»
Вспышка золотого света сопровождала использование великой божественной силы, что охватила небо и землю, подчинила все направления и превратила ладонь в целый мир. Это была верховная техника пространства.
— Можем начинать? — с нетерпением произнёс Чжоу Тун.
Он ринулся вперёд, Секрет Скорости ускорил его, и он мгновенно исчез на горизонте.
— Сколько ни прыгай, тебе не вырваться из Горы Пяти Пальцев этого нищего монаха! — пробормотал себе под нос Будда Радости от Чистоты.
— Ты слишком поспешно радуешься!
Чжоу Тун мчался сквозь пустоту, казалось, достигнув предельной скорости, но для него это не составляло труда.
В самый последний момент он использовал Состояние «Отсутствия Знания», чтобы проанализировать технику, которую собирался применить противник.
— Жалкий приём. И требует столько времени на подготовку. Пока у тебя есть эта возможность, я подкину тебе сюрприз!
Легким движением руки он извлёк чёрный лотос.
Это было слияние хаотической негативной энергии, искажённой негативной энергии и ауры уничтожения — гроза всех адептов, культивирующих сердце. А Великий Храм Лейинь была типичной такой сектой.
— Полакомься-ка этим!
Межбровье Чжоу Туна вспыхнуло, и он вложил в лотос свою верховную ментальную энергию, отчего тот забился чёрным светом, смущающим душу и порабощающим разум.
Отныне даже мимолётный взгляд на этот лотос мог бы помутить рассудок обычного культиватора, погрузив его в бездну хаоса и забвения!
Так, скрывшись от всех глаз, Чжоу Тун «посадил» чёрный лотос в ладони Будды, позволив им слиться воедино.
— Как же скучно...
Чжоу Тун зевнул, паря в воздухе. Когда три четверти часа почти истекли, он вдруг увидел впереди пять возвышающихся колонн, уходящих в бесконечную глубину вниз и в бесконечную высь вверх.
— Хе-хе-хе... — Его глаза блеснули, и он ринулся вниз!
— О-хо-хо! Неужели эти пять колонн — лестница, ведущая к небесам? Похоже, я с одного прыжка добрался до края мира. Интересно, что старый лысый монах на это скажет, — нарочито громко произнёс Чжоу Тун и развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился.
— Так не пойдёт. Чтобы старый лысый монах не вздумал отнекиваться, я оставлю тут вещественное доказательство!
— Хм! Жаба, глазевшая на небо из колодца! Ничтожество! — Будда Радости от Чистоты смерил его презрительным взглядом.
В его «Буддийской Стране в Ладони» поведение Чжоу Туна выглядело столь жалким и смешным. Тот собирался оставить свидетельство собственного поражения!
Он с нетерпением ждал момента, когда самодовольный Чжоу Тун вернётся, увидит оставленный «знак» и на его лице застынет шок и отчаяние.
— Посмотрим, какой же «знак» ты сможешь оставить!
Не успели эти слова слететь с его уст, как он увидел, как Чжоу Тун занёс свой трёхконечный клинок.
— Что ж, отрублю-ка я парочку этих колонн и заберу с собой, чтобы все могли на них взглянуть!
Услышав это, лицо Будды Радости от Чистоты мгновенно перекосилось.
— Остановись! — громоносно воззвал он, и в его голосе проскользнула тревога.
Он уже единожды использовал Великое Искусство Нирваны, и на короткое время жизненная сила в его теле пребывала в покое, залечивая раны. В этот период восстановления он не мог регенерировать утраченные конечности.
Но его слова не могли опередить клинок Чжоу Туна. Вспышка лезвия — и один из «столбов» отлетел в сторону, а из «разлома» хлынули потоки алой крови!
— А-а-а-а!!!
Его крик боли пронзил небеса, и Чжоу Туну он показался прекраснейшей музыкой.
— Тварь! Ты умрёшь!
Противник вновь вышел из себя, рассеяв «Буддийскую Страну в Ладони», и всё вернулось к прежнему виду.
— Старый лысый монах, я победил! — самодовольно заявил Чжоу Тун, протягивая отрубленный «столб» прямо к лицу оппонента, на его губах играла насмешливая ухмылка. — Я в один миг допрыгнул до края мира! Вот моё доказательство!
При этом зрелище лицо будды задёргалось, но тут же он разразился торжествующим смехом.
— Нет! Это ты проиграл! То, что ты несёшь, — мой палец! Взгляни сам!
На глазах у всех Будда Радости от Чистоты показал свою ладонь. Действительно, на ней осталось лишь четыре пальца, а на месте указательного сочилась алая кровь.
— Фу, какая мерзость! — с отвращением скривился Чжоу Тун, тут же отшвырнув отрубленный палец и взмахом руки обратив его в пепел.
— Ты!... — ярость застыла на лице Будды Радости от Чистоты. Он не ожидал, что даже сейчас Чжоу Тун осмелится вести себя так вызывающе.
Но вскоре он успокоился. Согласно условиям пари, Чжоу Тун должен был не только вернуть сына буддизма, но и стать рабом Великого Храма Лейинь. Он уже представил, как будет мучить его.
— Поскольку ты проиграл, то, согласно договорённости... — начал он невозмутимо, но Чжоу Тун тут же прервал его.
— Старый лысый монах, ты впал в маразм? Победил явно я!
Услышав это, Будда Радости от Чистоты воззрился на него пылающим взором, и мощная сила забурлила внутри него.
— Ты понимаешь, что говоришь? Ты явно упёрся в мой палец и не выпрыгнул за пределы ладони! Неужели хочешь отвертеться?
— Да это ты не хочешь видеть реальность! — парировал Чжоу Тун.
Взмахнув рукой, он развернул перед всеми изображение.
На нём был запечатлен Чжоу Тун с отрубленным пальцем на плече, стоящий как раз в проёме между пальцев — то есть за пределами ладони!
Согласно условию, победа засчитывалась тому, кто выпрыгнет за пределы ладони. Чжоу Тун и вправду был победителем!
— Старый хрыч, возвращай моих родителей! Сегодняшние счёты можно считать закрытыми, и я ещё разрешу тебе уйти. Если же нет... хе-хе... — Чжоу Тун улыбался, но давление вокруг нарастало, словно стоило противнику издать хотя бы звук отказа, и на него обрушился бы ураганный шквал атак.
— Хм... Ты жульничаешь! Победитель был уже определён! Раз не желаешь признавать своё поражение, не пеняй на меня!
Едва прозвучали эти слова, как в ладони Будды Радости от Чистоты заструилась несравненная сила.
Она быстро разделилась, явив пять элементов: Металл, Дерево, Вода, Огонь и Земля. Мощная, торжественная и незыблемая, она была столь ослепительна, что большинство не могло смотреть на неё даже издалека.
— Беда! — Прозревший суть Святой Меча почувствовал, как у него ёкнуло сердце.
Этот лысый монах лишь притворялся, что заключает пари, а на самом деле выигрывал время для подготовки техники! Чжоу Тун попался в его ловушку!
— Не может быть! Что же теперь делать?!
Наблюдая за охваченной паникой толпой, Сюань Гэ вернулась на остров и помогла подняться истекающему кровью Девятому Покровителю.
Уголки её рта дёрнулись. Эти люди были так легко возбудимы.
Разве у того парня не было Состояния Отсутствия Я, позволявшего видеть и изменять будущее? Как кто-то мог его обмануть?
Те, кто думали, что перехитрили его, на самом деле были жалкими слепцами, которых водили за нос.
— Прими кару!
Будда Радости от Чистоты перевернул ладонь. Пять Стихий слились воедино, превратившись в величественную гору, несшую в себе невероятную силу печати! Оказавшись под ней, не было бы надежды на освобождение!
Чжоу Тун оказался прямо под её пиком, тень накрыла его, словно не оставляя пути к отступлению. Но в его глазах читалось лишь... разочарование.
— Похоже, ты наконец ощутил безысходность своего будущего? Впрочем, столкнувшись с этим приёмом, испытывать страх — естественно!
— Жалкая безделушка! — отрезал Чжоу Тун, не скрывая презрения.
— Что ты сказал?! Даже на пороге гибели ты продолжаешь грубить? Ты что... — он не договорил, встретившись с насмешливым взглядом.
— Я действительно уронил своё достоинство, проявив бдительность к подобной забаве!
— Ты... ты назвал мой Великий Уравновешивающий Закон Запечатывания Пяти Стихий забавной безделушкой? — глаза Будды Радости от Чистоты расширились от неверия.
— Мне лень тратить на тебя слова. Но не страшно. За исключением твоей вопиющей некомпетентности, всё идёт в рамках моего плана!
Чжоу Тун медленно поднял левую руку и с силой толкнул её вверх.
Власть Обращения сработала мгновенно. Будучи созданной для нейтрализации подобных вычурных техник, она тут же обратила Гору Пяти Стихий обратно в чистую духовную энергию!
— Не может быть!!!
Увидев это, Будда Радости от Чистоты окончательно психически сломался.
— Не отблагодарить за подношение — значит проявить неуважение. Раз ты показал свой фокус, теперь моя очередь блеснуть мастерством.
Щелчок пальцами Чжоу Туна — и туманы на небесах рассеялись, явив взорам десятитысячечжановую фигуру, вознёсшуюся ввысь. Это был Сяо Бай в состоянии «Воплощения Неба и Земли». Он простёр руку, и его ладонь полностью накрыла Будду Радости от Чистоты.
— Чт... что это?!
— Не видел такого? Пока ты думал, что держишь другого в своей ладони, сам оказался игрушкой в чужой руке. Хорошенько задумайся над этим!
Едва прозвучали эти слова, как Сяо Бай обрушил ладонь вниз, вдавив противника в землю!
— А-а-а-а... Тебе не удержать меня!!!
Будда отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться, но разве Чжоу Тун позволил бы ему это?
«Талисман Девяносто Седьмой — Великая Печать Десяти Тысяч Запретов!»
Вслед за тем ужасающая психическая энергия сконденсировалась в хаотическую исполинскую гору, что навеки погребла под собой Будду Радости от Чистоты!
Хаотическая гора возвышалась, подавляя своей мощью, обрушившись на земли Центральных равнин. Несравненная в своей высоте и бесконечная в своей тяжести, она навеки сковала Будду восьмой ступени Святого!
Однако и тот не был простаком. Он отчаянно боролся, ни на миг не прекращая сопротивления.
Золотистые лучи пробивались сквозь щели у подножия горы, свидетельствуя о его яростных попытках вырваться из заточения.
— Молокосос! И ты посмел надеяться, что сможешь усмирить этого нищего монаха? Глупейшие грёзы!
Бууум!!!
Оглушительный рёв, полный ярости и непокорности, потряс небеса, словно и вправду невозможно было его сдержать.
— Сынок, ты думаешь, это конец? На самом деле всё только начинается! — едва сдерживая смех, проговорил Чжоу Тун, в глазах его мелькнула холодная искорка.
«Талисман Девяносто Семь: Великая Печать Десяти Тысяч Запретов, Часть Вторая — Хаотическое Рождение!»
Едва прозвучали эти слова, хаотическая гора, рождённая печатью, стала расти на глазах! Чёрные камни на её поверхности сдвигались, образуя дикие, причудливые очертания, склоны становились всё круче и неприступнее, а сила подавления возросла в несколько раз!
— А-а-а-а!!!
Донесся душераздирающий крик Будды Радости от Чистоты. В тот же миг он принял решение пойти ва-банк: сжигая свой скрытый потенциал, он высвободил всю свою мощь.
Земля затряслась, пустота задрожала — весь Центральный континент ощутил на себе последствия!
Любое живое существо, стоявшее на земле, чувствовало отчётливые толчки. Легко было представить, насколько яростным было его сопротивление!
— Отчаянное, но тщетное сопротивление. Что ж, я положу конец твоим иллюзиям!
Вознёсшийся высоко в небеса, Чжоу Тун был подобен нисшедшему с облаков божеству, взиравшему на противника как на сорную траву.
Щёлк!
Щелчок пальцами — и у подножия хаотической горы распустился чёрный лотос, источающий ауру хаоса и уничтожения, созданную специально для подавления практиков, культивирующих сердце. Это была та самая ловушка, что Чжоу Тун заложил ранее, и теперь она наконец сработала!
— Чт... что это такое? Подло! Ты подстроил это! Разве так поступают герои?!
— Дедушка твой никогда героем и не был! Я — кошмар для таких лицемеров, как вы!
Чжоу Тун сделал вдох, простёр руку и решительно нажал вниз.
«Великая Печать Десяти Тысяч Запретов, Финальная Часть — Высшее Единение!»
Внезапно вершина хаотической горы озарилась божественным сиянием. На глазах у всех развернулся свиток, сформированный из благодатной энергии, и на нём проступили шесть иероглифов.
Бесчисленные могущественные существа вглядывались изо всех сил, пытаясь разглядеть написанные шесть знаков. Увиденное потрясло их до глубины души, и их сознание долго не могло успокоиться от шока!
Надпись гласила: «Я задушу твою мать до смерти!»
Какая раскованность! Какая дерзость! Какая самобытность!
Воистину, манеры мастера, методы Святого — говорить то, что другие не смеют, произносить то, что другие обходят молчанием! Он буквально избивал Святого восьмой ступени, не оставляя тому ни капли достоинства!
— Ах... что происходит? Почему моя сила полностью заблокирована... А-а-а!! Моё Золотое Тело... Моё Золотое Тело сейчас раздавит! На помощь! Спасите меня!!!
Будда Радости от Чистоты окончательно оказался в безвыходном положении. Теперь он едва ли мог издать хоть звук, каждое слово давалось ему с невероятным трудом, и он впервые познал подлинный ужас.
Ба-бах!!!
Последний оглушительный грохот возвестил, что хаотическая гора вросла в землю, став единым целым с Центральной землёй. Это предрешило судьбу того, кто был под ней.
В этот миг земные жилы сомкнулись, небо и земля объединили свои силы, превратив гору в самую нерушимую тюрьму. Никто и ничто не могло бы освободить узника, ибо в этом мире ещё не было никого, кто мог бы в одиночку противостоять самой природе мироздания!
— Всё кончено...
Чжоу Тун убрал руку и внезапно резко снизил свою ауру. Не поворачиваясь, он бросил взгляд в другую точку пустоты.
И, как он и ожидал, там внезапно начались яростные колебания. Образовалась трещина, из которой проступила золотая рука Будды!
— Есть ещё сильнейший!
Присутствующих охватил ужас. Аура, исходившая от этой руки, была даже мощнее, чем у Будды Радости от Чистоты! Великий Храм Лейинь и вправду так жаден, что даже мгновения не выждет, чтобы вернуть себе преимущество?
Однако реальность превзошла все ожидания. Гигантская рука проигнорировала Чжоу Туна, не стала спасать Будду под горой, а вместо этого уверенно ухватила Юнь Минцзы и сжала его в кулаке!
— Раз уж пришли, почему бы не остаться и не обменяться парой ударов? — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх, его аура мгновенно восстановилась. Становилось ясно, что его показная слабость была лишь приманкой.
Но противник не был заинтересован в бою. Достигнув цели, он тут же ринулся назад, к своей реальности.
— Предупреждаю в последний раз: немедленно верните моих родителей, и мы поквитаемся.
— Невозможно, — бесстрастно ответил голос. — Те двое связаны кармической связью с нашим Буддой и уже стали частью нашей Сангхи. Благодетель, помни о кармическом воздаянии! Ты посмел поднять руку на Будду, и в грядущем тебя ждёт расплата. Этот день не за горами!
С этими словами рука полностью скрылась, а пространственная трещина медленно закрылась, оставив после себя лишь лёгкую рябь.
Но никто не заметил, как убийственная аура в глазах Чжоу Туна достигла предела.
— Старый хрыч, и ещё строит из себя важную птицу! Показался — и ушёл? Разве в этом мире может быть что-то столь забавное?!
Бууум!!!
Он ринулся вперёд, неся в себе ошеломляющую силу, и врезался в то место, где была трещина. Едва утихшая рябь вновь вздыбилась, и Чжоу Тун руками разорвал её!
— Не спешите с побегом! Я радушный хозяин, не уходите от меня без сувениров!
Усмешка не сходила с его лица. Было отчётливо слышно, как с той стороны донеслись возгласы ужаса. Очевидно, в Великом Храме Лейинь тоже не ожидали, что он окажется настолько безумен.
«Время, остановись!»
Сяо Бай внезапно материализовался и применил свою коронную технику. В последовавшей временной заморозке Чжоу Тун начал действовать.
«Печать всея Мироздания, наложение десяти печатей!»
«Аура Уничтожения!»
«Зловещие Воды Куйинь!»
«Хаотическая негивная энергия, искажённая негативная энергия!»
«Талисман Девяносто Шестой — Жестокое Солнце!»
«Время, начинай течение!...»
В тот миг, когда время пришло в норму, под шокированными взорами зрителей вся эта чудовищная энергия обрушилась в трещину!
Даже сквозь пространственный тоннель все ощутили исходящую оттуда удушающую волну разрушения. Внешняя авантюра Великого Храма Лейинь обернулась приглашением катастрофы в свой дом — поистине провал генеральских масштабов!
— А-а-й-я-я... А-а-арх... А-а-а-а!!!
Донесшиеся оттуда крики боли стали идеальным подтверждением их догадок.
— Какая восхитительная музыка! Моё воздаяние ещё не наступило, а ваше уже здесь! Вот что называется кармическим циклом!
Пространственная трещина окончательно закрылась, но холодная усмешка на лице Чжоу Туна стала лишь шире.
— Я оставлю вас с носом!
Взмахнув рукой, он явил всем золотую пилюлю — то самое состояние озарения Юнь Минцзы.
Именно ради этой вещицы они так старались, пожертвовав Буддой Радости от Чистоты и любой ценой пытаясь забрать Юнь Минцзы. Жаль только, что они унесли с собой лишь пустоту!
— У Великого Храма Лейинь великие коварные планы! — твёрдо заявил Чжоу Тун.
Стало ясно: в глазах всех будд Юнь Минцзы тоже был всего лишь инструментом. Но инструментом ключевым, тем, от которого Великай Храм Лейинь не мог отказаться.
И теперь этот ключ оказался в его руках. Это было равносильно тому, чтобы схватить противника за самое горло.
— Наша схватка только начинается. Жду не дождусь увидеть ваши следующие ходы!
Буддийское сияние угасло, туманы рассеялись, и парящий остров клана Ли вновь предстал перед миром.
Собравшиеся увидели Чжоу Туна, парящего в воздухе. Хотя они и не разглядели деталей битвы, видя лишь хаотическую гору, обрушившуюся с небес, нетрудно было догадаться, что всё это было связано с Чжоу Туном.
— Не верю, что он один мог устроить такой переполох! Наверняка не обошлось без внешней помощи!
— Само собой! Это могущественный покровитель за его спиной проявил силу. А скрыли поле боя как раз для того, чтобы создать ему ореол загадочности и внушить страх всему миру!
Многие влиятельные воины, указывая на Чжоу Туна, утешали так своих младших:
— Не бойся его чрезмерно. Он всего лишь одарённый юнец. Когда настанет Битва Ста Сект, ты увидишь, что без поддержки старших он не представляет из себя ничего особенного!
— Неужели? — спросил один из юных талантов с непониманием, указывая на фигуру Чжоу Туна в небе. — И это тоже помощь покровителя?!
Едва он это произнёс, как все устремили взоры вверх и увидели, как Чжоу Тун одной рукой вцепился в глотку Седьмого Покровителя, поднял его, как цыплёнка, и потащил обратно в поместье Ли, после чего взмахом руки вновь отрезал остров от любопытных глаз.
Эта картина повергла многих могущественных воинов в ступор.
— ...Верно! И это — обман зрения! Это лишь доказывает, что его покровитель столь могуществен, что находится за пределами уровня нашего восприятия!
Многие утверждали именно так. Возможно, это была не просто попытка самообмана.
Изначально в мире не существует ни правды, ни лжи. Есть лишь неопровержимые факты.
Но для большинства людей фактом становится та версия реальности, что позволяет им жить.
Ибо только так они могут продолжать существовать, только так они находят в себе смелость смотреть в будущее, и эту возможность они благородно именуют «надеждой».
Однако суровая правда такова: для большинства бессильных людей в этом мире именно горькая реальность в итоге и становится той самой истиной, с которой им приходится сталкиваться!
Как и их оценка Чжоу Туна!
......
На парящем острове все столпились вокруг, с обожанием взирая на вернувшегося с триумфом юношу. В глазах некоторых уже пылал фанатичный огонь!
— Господин Чжоу, в веках пребудут Ваши деяния! Позвольте нам пасть ниц и признать Ваше главенство!
Хотя они уже говорили это прежде, на сей раз представители всех фракций почтительно преклонили колени. Сила Чжоу Туна покорила их окончательно.
— Встаньте... Ваша преданность принята. Пока вы не предадите, я не отвергну.
— Благодарим за милость, Ваше Величество! — старейшина горных духов сказал это первым, и остальные тут же подхватили, также обращаясь к нему как к Королю.
— М-м... — кивнул Чжоу Тун, принимая титул, и затем взмахнул рукой. — Битва отгремела. До Битвы Ста Сект крупных сражений не предвидится. Возвращайтесь и восстанавливайте силы в ожидании моего зова.
— Да услышим приказ Короля!
Одни за другим представители различных сил стали удаляться, включая клан Сюаньу, клан Тяньши, горных духов, Святого Меча и других. Вскоре все они покинули остров.
Лишь ключевые фигуры остались: Ведьмочка, Императрица, Сюань Гэ и члены клана Ли.
— Как поступить с этим? — Чэнь Цзю подошёл ближе, бросая на Седьмого Покровителя ледяной взгляд. К силам Храма Сюаньтянь он питал одинаковую ненависть.
Чжоу Тун вынес незамысловатый вердикт.
— Казнить. Изъять культивацию. Уничтожить тело. Стереть душу.
Всего несколько слов, но от них у всех присутствующих похолодело внутри.
Этот молодой хозяин был решителен до степени, что заставляла содрогнуться.
Легкое движение губ — и решена участь высокоуровневого Святого. Это был сам Царь Яма во плоти!
— Я поддерживаю всеми четырьмя конечностями! — Подошёл Ло Чжэнь, с жестокостью взирая на Седьмого Покровителя.
В те дни, когда он томился в заточении в Храме Сюаньтянь, этот старый мерзавец часто появлялся перед ним. И немалая доля его страданий была делом рук этого человека.
— Нет... Вы не можете меня убить! Если я умру, Зал Покровителей не оставит это просто так! Более того, завтра мой старший брат должен прибыть с компенсацией! Неужели вы хотите сорвать это в такой момент?
Седьмой Покровитель пытался вырваться, хватаясь за последний шанс выжить.
Эти слова действительно заставили некоторых притихнуть. Та компенсация, без сомнений, была огромным богатством. Если клан Ли получит её, он взлетит до небес.
— Разве казнь тебя как-то мешает принять компенсацию? — усмехнулся Чжоу Тун. — Я не только убью тебя, но и сделаю это тогда, когда твой старший брат явится с компенсацией. При нём. На глазах у всего мира!
— Я хочу показать всем, какова участь тех, кто посмеет поднять руку на клан Ли!
— Ты!!! — Седьмой Покровитель весь затрясся, с неверием глядя на юношу, а в сердце его поднялось горькое раскаяние.
Знал бы он раньше, что всё так обернётся... не стал бы так бесчинствовать. Этот юнец — сущий безумец!
— Неужели ты не боишься разгневать моего старшего брата и вызвать необратимые последствия?
— Ха-ха-ха... Я бы посмотрел, посмеет ли он отказаться от своих слов! Посмотрел бы, посмеет ли он буянить! Пусть только попробует — это даст мне новую причину обрушиться на Храм Сюаньтянь!
Услышав это, Седьмой Покровитель почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он отчётливо осознал: его жизнь больше не принадлежит ему.
И не только он. Даже Сюань Гэ почувствовала такую невольную печаль, какой тоскует и лиса при гибели зайца.
— Есть возражения? — взгляд Чжоу Туна внезапно упал на неё, заставив всё её тело напрячься.
— Спаси меня! — Седьмой Покровитель ухватился за эту соломинку, в отчаянии взывая к Сюань Гэ, но в ответ получил лишь молчаливый отказ.
— Сюань Гэ, как ты можешь?! Я же твой Седьмой Дедушка! Я растил тебя с детства! Неужели ты отрекаешься даже от родственных уз?!
На лице Сюань Гэ мелькнула тень боли, но почти сразу же её выражение вновь стало твёрдым.
— Разве бывает такой дедушка, что приносит собственную внучку в жертву?! С сегодняшнего дня я не Сюань Гэ. Я — Мяо У. Отныне я буду жить только для себя!
— Ты!!..
Он попытался было давить на жалость, но Чжоу Тун пресёк его.
— Ся Цю, Гао Мин. Уведите его и обеспечьте надзор. До завтрашнего прихода Сюань Цюбая ни в коем случае не должно случиться ничего непредвиденного!
Услышав свои имена, двое тут же вышли вперёд, сердца их сжались. Они не смели и дышать громко.
Они были выходцами из Храма Сюаньтянь, а теперь им поручили охрану Седьмого Покровителя. Это явно была проверка.
«Лучше использовать провинившегося, чем того, кто заслужил награду». Даже ради демонстрации своей преданности они не смели ни на йоту ослабить бдительность.
— Сюань Гэ, неблагодарная ты и непочтительная! Тебя покарают небеса! — не успели его увести, как Седьмой Покровитель принялся выкрикивать проклятия.
Когда всё утихло, Сюань Гэ почувствовала, будто воздух вокруг сгустился.
Из присутствующих лишь она и Девятый Покровитель были здесь чужаками. Императрица, Ведьма, Чжоу Тун и члены клана Ли пристально смотрели на неё, и она чувствовала себя будто на иголках.
Всего несколько дней назад она была птицей высокого полёта, прибывшей вершить судьбу клана Ли. А теперь она была подобна преступнику, ожидающему приговора, и даже боялась громко говорить.
— Говори, зачем пришла. Если у тебя есть просьба, и она не чрезмерна, возможно, я её исполню.
Чжоу Тун посмотрел на неё. Его слова оказались неожиданными.
Он не должен был быть столь сговорчивым.
Однако присутствующие не знали, что в прошлой жизни Чжоу Тун некоторое время путешествовал с той, что называла себя Мяо У. Они помогали друг другу, и потому сегодня он проявил снисхождение.
Услышав это, Сюань Гэ обрадовалась так, что готова была подпрыгнуть, но тут же сдержала свои чувства.
Она понимала, что нельзя выглядеть слишком нетерпеливой. Нужно тщательно подбирать слова и излагать просьбу максимально дипломатично. Только тогда у неё был шанс не получить мгновенный отказ.
Она посмотрела на Чжоу Туна с предельной серьёзностью и заявила:
— Стань моим сыном!
— Стань моим сыном!
Едва эти слова слетели с её уст, в воздухе повисла гробовая тишина.
Взгляды некоторых присутствующих стали опасно острыми — например, взгляд Ведьмочки и Императрицы!
— Что ты сказала?! — в один голос воскликнули они, сжимая кулаки и явно готовые в любой момент перейти к действиям.
Это было уже слишком. Даже откровенное воровство мужчин казалось менее возмутительным, чем эта наглость!
Эта стерва возжелала стать их старшей родственницей?! Как она посмела?!
— Не кипятитесь! У меня есть основание для этой просьбы! — поспешно затараторила Сюань Гэ. — В Великом Храме Лейинь есть древняя история: их Главный Будда был однажды проглочен Павлином, и в его чреве он достиг Алмазного Тела. Когда он вышел, то признал его Матерью Будд!
— Сейчас ситуация аналогична! Ты обрёл Состояние Отсутствия Я в моём чреве! Так что быть моим сыном — вполне логично!
Услышав это объяснение, Чжоу Тун надолго застыл в ступоре.
Он и из прошлой жизни помнил, что с мозгами у этой женщины были определённые проблемы, и она частенько несла откровенный бред. Но, несомненно, только что произнесённая тирада могла побороться за чемпионский титул в категории «Самая безумная речь».
— Эх... — сокрушённо вздохнул Чжоу Тун.
Он подумал, что её судьба и вправду незавидна, и, дабы не добивать её окончательно, решил отказать помягче.
— У тебя в башке ослиная шерсть завелась?
Вокруг снова воцарилась тишина.
Спустя несколько мгновений Сюань Гэ вновь нарушила молчание.
— Ладно, я забираю своё условие обратно. Тогда женись на мне!
Произнеся это, она самодовольно подняла подбородок.
Идеальная тактика переговоров!
«Проси большего, чтобы получить среднее». Сначала выдвигаешь заведомо неприемлемое требование, а после отказа снижаешь планку — и часто получаешь то, что хотел изначально.
Однако на сей раз что-то пошло не так. Вместо согласия она получила пощёчину от Ведьмочки!
Присутствующие одобрительно закивали, сочтя, что она вполне её заслужила.
Но Сюань Гэ была иного мнения!
— Ты посмела ударить меня! — прижимая руку к пылающей щеке, прошипела она. — Попробуй ударить ещё раз, и ты узнаешь, с кем связалась!
Хлясь!
Императрица провела идеальную эстафету. После пощёчины она вытерла руку шёлковым платком и ледяным взглядом уставилась на Сюань Гэ.
— Ну, а теперь расскажи, с кем мы связались?
— Ладно... Меня зовут Сюань Гэ, мне двадцать лет, я одна из клонов-воплощений Наследницы Храма Сюаньтянь. Больше всего я люблю есть печень дракона и мозги феникса. Раньше я владела Правилами Жизни Сострадания, но другое воплощение отняло их у меня.
— Но это не страшно! Никто не знает, но у меня есть ещё одна Власть. Власть над Размножением и Браком!
В одно мгновение все присутствующие переглянулись, словно услышали нечто невероятное.
Даже всегда невозмутимый Чжоу Тун буквально подпрыгнул на месте, с недоверием уставившись на неё.
— Не может быть!
Едва вымолвив это, он выпустил бурлящий поток ментальной энергии, чтобы просканировать её.
Спустя мгновение его выражение лица стало ещё более красноречивым. Она не лгала!
— Ну что, теперь ты убедился? — спросила Сюань Гэ.
Чжоу Тун в замешательстве кивнул и тут же спросил:
— Когда ты обрела эту Власть?
— Очень давно. Наверное, когда изначальное тело только разделилось. Детали я уже подзабыла.
— Но... какой в ней толк? — с искренним любопытством спросила Ведьмочка. Ей эта Власть показалась какой-то... несерьёзной.
Едва она это произнесла, как Сюань Гэ устремила на неё оценивающий взгляд.
— Чего уставилась?
— Я могу сделать так, чтобы ты родила девятню за раз!
Услышав это, лицо Ведьмы залилось густым румянцем.
— Кому это сдалось!
— А вот мне сдалось! — Императрица буквально вспыхнула от воодушевления.
Вспомнив, что в её империи Линсяо императорская кровь течёт лишь в ней одной, и тяжкое бремя продления рода лежит целиком на её плечах, она подумала, что такая Власть могла бы очень пригодиться...
Говоря это, она украдкой взглянула на своего возлюбленного Почётного Советника и обняла Сюань Гэ за шею.
— С сегодняшнего дня ты — моя закадычная подруга!
— Тьфу, пошлячка! — Ведьма сразу раскусила её планы и фыркнула с презрением, немедленно выразив своё презрение.
— А ещё я могу сделать так, чтобы ты стала бесплодной! — Сюань Гэ швырнула на стол ещё одну «бомбу», заставив ведьмочку обнажить меч и принять боевую стойку!
— Повтори, что ты сказала!
— Ладно, на самом деле я хотела сказать, что самое главное в этой Власти — это сила брачных уз. Я могу соединить тебя и твоего возлюбленного узами навеки! Какие бы испытания и трудности вас ни ждали, вы никогда не разлучитесь и не предадите друг друга!
Щёлк!
Клинок скрылся в ножнах. Ведьмочка, не колеблясь ни секунды, тоже обняла Сюань Гэ за шею.
— С сегодняшнего дня ты и моя закадычная подруга!
Услышав это, Сюань Гэ наконец расплылась в счастливой улыбке.
— А если у закадычной подруги проблемы, поможешь?
— Ха-ха-ха... — рассмеялась Ведьма, хитро приподняв уголок губ. — Ты дважды выдвигала заведомо неприемлемые требования, чтобы подготовить почву для этого, верно? Что ж, теперь можешь озвучить свою истинную просьбу!
— Я только этого и ждала!
Вся робость разом испарилась с лица Сюань Гэ, сменившись глубиной и собранностью.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить то воплощение и возвести меня на трон Владычицы Храма Сюаньтянь. В случае успеха Храм Сюаньтянь навеки сложит оружие перед кланом Ли и станет вашим вечным союзником!
Выслушав её, Ведьмочка кивнула, но не дала согласия, а перевела взгляд на Чжоу Туна.
— Что думаешь?
В этот миг все затаили дыхание. Следующее решение могло определить ход будущих событий.
— Одобряю, — Чжоу Тун недолго колебался и тут же дал согласие.
— У меня есть отличная идея! — внезапно откуда ни возьмись выпрыгнула Ли Синьжоу.
— Раз уж мы решили сотрудничать, почему бы не отметить это радостным событием? — Она посмотрела на Ведьмочку и Чжоу Туна. — Раз уж Власть над Браком здесь, почему бы вам сегодня не...
Свадьба!
Эти два слова заставили всех присутствующих вытаращить глаза — до единого человека, включая самого Чжоу Туна!
— Хе-хе... Неплохая идея, — спустя мгновение рассмеялся Чжоу Тун, пристально глядя на шею своей старшей сестры с явным желанием рубануть по ней ребром ладони.
Текущая ситуация никак не напоминала подходящий момент для свадьбы.
— Этот старец также полагает, что это благое дело! — выступил вперёд Ли Му с предельно серьёзным выражением лица.
— Дедушка... даже ты?... — Чжоу Тун опешил. Не ожидал он, что и старик дошёл до такой степени нетерпения.
— Подумай сам, вы с Юэ`эр давно знаете друг друга и ближе, чем кто-либо. И сейчас как раз под рукой находится Власть над Браком. Разве это не знак самой судьбы, что пришло время для вашего союза? О чём тут ещё раздумывать?
Услышав это, Чжоу Тун отнёсся к предложению скептически.
Они с Ведьмочкой давно любили друг друга. К чему тут какая-то чёртова Власть над Браком для скрепления их уз?
— Юэ`эр, что ты думаешь? — обернулся он.
Там стояла Ведьмочка с пылающими щеками, её взгляд блуждал, одной рукой она прикрывала своё очаровательное личико, и лишь янтарное кольцо на её пальце сияло ярче обычного.
Ответ был красноречивее любых слов!
— Кхм-кхм... — Чжоу Тун сдержанно кашлянул, его взгляд внезапно стал твёрдым, решение было принято.
— Люди!
Едва он произнёс это, как несколько стражников клана Ли возникли рядом, преклонив перед ним колени.
— Семья Ю ещё не успела уйти далеко. Пригласите их всех сюда. Ни одного ключевого человека нельзя упустить!
— Как прикажете!
Увидев это, все пришли в восторг. Даже семью невесты позвали! Дело выгорело!
...
Ночью поместье Ли расцветилось фонарями и украшениями, небо озарилось фейерверками, царило невероятное оживление.
Такая активность, естественно, вновь привлекла внимание различных сил.
— И что они там опять устроили? Совсем берега попутали? Только вернулись — и уже так выделываются! Неужели метят на трон правителя Центральной земли?! — возмутился кто-то, но тут же получил пощёчину от старшего.
— Закрой свой грязный рот! Если эти слова долетят до того юноши, всей нашей семье несдобровать!
Неизвестно когда, но влияние Чжоу Туна возросло до такой степени. Победители и сильные всегда обладают ореолом, внушающим трепет.
— Я выяснил! Молодой хозяин Ли справляет свадьбу! Женится на Святой Деве из клана Тяньши! — внезапно кто-то, обладающий источниками, получил известия и озвучил правду, заставив многих вздохнуть с облегчением.
Если этот юноша не устраивает переполохов, то хоть десять свадеб в день — они все обеими руками и ногами были за.
— А если он женится... как думаете, нам идти с подарками? — неожиданно поинтересовался кто-то, озадачив окружающих.
— Ещё и подарки нести? Что за нелепая шутка? Мы с ним никак не связаны! С какой стати нам ему что-то дарить?
— Верно сказал! Всего-то какой-то клан Ли. Стоит ли так суетиться? Видно, привыкли уже подлизываться... Ладно, я не могу больше, прощайте, мне надо домой!
Наблюдая, как тот человек удаляется, все разом потеряли интерес к беседе.
— Что ж... и я тоже пойду!
— И я!
— И я тоже!
...
Парящий остров клана Ли был завален подарками всех мастей. Многие дарители представляли силы, которые и на десятую часть не были связаны с Ли.
Они проявили такт: поспешно оставляли дары, записывали свои имена и удалялись. Сегодняшним вечером остров не был рад посторонним.
Ночь углубилась. Двое главных виновников торжества, пройдя через все необходимые церемонии, на глазах у всех тесно прильнули друг к другу.
Без сомнения, это была поспешная, даже можно сказать, спонтанная свадьба. Но все были счастливы.
— Юэ`эр, ты выйдешь за меня? С этого дня я буду заботиться о тебе! — Чжоу Тун крепко обнимал красавицу в своих объятиях, чувствуя невероятное умиротворение в сердце, словно он наконец стал цельным.
— Это моя мечта... Я была готова с самого начала, — нежно проговорила девушка, на её глазах выступили слёзы. Всё это казалось ей сном, её межбровье пылало, а ментальная энергия горела.
Увидев это, Чжоу Тун нежно поцеловал её в лоб, усмиряя бушующее в ней пламя.
— Сегодняшняя церемония была слишком поспешной, — прошептал он. — Когда под небом воцарится мир, мы устроим пышную свадьбу. И тогда я заставлю весь мир прислать нам дары!
— Более того, я сделаю мир и процветание твоей короной, несравненное благородство — жемчужиной на той короне, благословения миллионов — твоим свадебным платьем, а вечную нетленность — нашим чертогом!
— М-м... Я надеюсь, тот день скоро настанет.
— Время уже позднее, прошу молодожёнов пройти в брачные покои! — внезапно объявила Сюань Гэ, сложив руки в причудливом жесте.
В тот миг она активировала Власть над Браком. Ослепительный свет озарил всё вокруг, проложив сияющую тропу. Под звёздным светом двое вошли в священный чертог!
— Как же это прекрасно! — с завистью произнёс кто-то.
Если бы на острове в этот вечер и был кто-то несчастный, то это, без сомнения, была бы Императрица.
— Ну, какие ощущения? — подошла Сюань Гэ с лёгкой насмешкой.
— Хм! Так себе! — Императрица отворотилась, продолжая стоять на своём.
— Хе-хе... А я уж думала, ты будешь рыдать и кричать. Лишила меня интересного зрелища.
— Кто я такая, по-твоему? Я однажды получу то, что хочу!
Услышав это, Сюань Гэ не удержалась от аплодисментов, но на её губах играла хитрая ухмылка.
— Как воодушевляюще! Но когда тот день настанет, тебе не покажется это... неловким?
— Что в этом может быть неловкого?
— О, много чего! Например, когда ты будешь целоваться с ним, то обнаружишь, что он очень опытен. Когда будешь близка с ним, он будет сравнивать тебя с другими женщинами...
— И это ещё не всё! Когда ты приготовишь для него сюрприз, он в душе отметит, что твой сюрприз хуже, чем у других. Когда ты пойдёшь на жертвы ради него, он будет принимать это как должное...
— Замолчи! Хватит! — лицо Императрицы побелело, на глазах выступили слёзы. Она была на грани рыданий.
Видя это, Сюань Гэ резко замолкла, почувствовав, что перегнула палку.
— Не плачь, не буду больше дразнить. Скажу тебе по правде: Власть над Браком даёт намёк, что твоё будущее будет очень счастливым, с множеством детей и благословений! Тебя никто не обидит и не ущемит!
— Правда? — Императрица с трудом сдержала рыдания, смотря на неё большими глазами.
— Клянусь небом, это чистая правда. Власть над Браком не ошибается.
— Но... она точно надёжна? — на лице Императрицы мелькнула улыбка, но её вновь охватили сомнения.
— Убери это слово «точно»! Брак — один из самых прочных обетов, священный и истинный. Он не может ошибаться, — твёрдо заявила Сюань Гэ. — Этот обет может даже преодолевать преграды пространства и времени. Возлюбленные, благословлённые Властью, смогут увидеть свою любовную судьбу, и даже если есть прошлые и нынешние жизни, ничто не будет упущено!
Услышав это, Императрица наконец рассмеялась:
— Всё это, оказывается, сказки для детей! Как в этом мире могут быть прошлые жизни?
...
В брачных покоях не было и намёка на ожидаемую идиллическую сцену.
Ведьмочка, облачённая в огненно-красное свадебное платье, сжимала в руке острый меч и ледяным взором смотрела на человека перед собой.
— Бессердечный, чёрствый обманщик! Тебе было мало играться на моих чувствах, так ты теперь ещё и этой свадьбой решил меня одурачить?!
Эти слова заставили сердце Чжоу Туна бешено заколотиться!
Он протёр глаза, не веря им.
Эта Ведьма перед ним словно явилась из его прошлой жизни. Этот взгляд, полный скорби и отчаяния, он никогда не сможет забыть.
— Юэ`эр... — невольно вырвалось у него.
— Не смей так меня называть! — Ведьмочка подняла меч, направив его на грудь Чжоу Туна. — Я вырву твоё сердце и посмотрю, не из камня ли оно!
Она шаг за шагом приближалась, а Чжоу Тун отступал, не отрывая от неё взгляда.
С глухим стуком он наткнулся на кровать и уселся на неё.
Внезапно Ведьмочка вновь превратилась в Великую Ведьму. С точки зрения Чжоу Туна, она возвышалась над ним, её холодная и чарующая красота была сногсшибательной, и он на мгновение застыл, очарованный.
Возможно, ему померещилось, но губы Великой Ведьмы дрогнули в лёгкой улыбке, прежде чем вновь стать холодными.
— Не смей на меня так смотреть! Этот наряд предназначен лишь для моего будущего мужа! А выйду я замуж только за героя, покорившего весь мир! А ты — разве ты герой?!
— Юэ`эр, успокойся, не поддавайся порыву! — Чжоу Тун поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Тогда скажи, ты герой, покоривший весь мир? — не останавливаясь, Великая Ведьма продолжила наступать. В одной руке она сжимала меч, а другой развязала пояс на талии.
Шёлковые одежды, шелестя, упали на пол, открывая взору соблазнительные, идеальные формы.
Увидев это, Чжоу Тун просто остолбенел.
— Юэ`эр... Ты держишь меч — я понимаю этот намёк. Ты сбрасываешь одежды — я тоже понимаю этот намёк. Но когда эти два жеста сочетаются... моё понимание даёт сбой!
— Хм-м... — уголки губ Ведьмы поползли вверх, на них заиграла порочная ухмылка. — Что ж, сегодня я проясню для тебя эту картину!
Едва прозвучали эти слова, она сделала ещё один шаг вперёд.
— Погоди! Ты хочешь меня убить или переспать со мной? — взмолился Чжоу Тун.
— А разве есть разница?
— Конечно же, есть!
— М-м... Что ж... тогда сначала пересплю с тобой, а потом убью!
Ведьма развернула меч и воткнула его клинком в пол. Её нефритовая рука небрежно откинула край одеяния, она закинула прядь тёмных волос за ухо, а её стройная нога уже оперлась на ложe, когда она с властным видом наклонилась над Чжоу Туном.
— Тогда уж лучше убей меня! — наконец и Чжоу Тун рассмеялся, с показным упорством заявив: «Лучше смерть, чем позор!».
— Хм! А как я смогу с тобой переспать, если убью?!
Едва это было сказано, Великая Ведьма ринулась вперёд, словно самка леопарда, и набросилась на Чжоу Туна!
…
Красные свечи освещали ночь, нежные голоса наполняли брачный чертог чарующей атмосферой.
— Ах… Ах…
— Муж... Юэ`эр признает, что ошибалась. Юэ`эр не стоило сейчас так играть. Я виновата, что напугала тебя... Пожалуйста... Пожалуйста, прости Юэ`эр... Ах!
Великая Ведьма слегка прикусила алые губы, говоря со смесью возбуждения и подавленности. Её прекрасные глаза уже наполнились слезами, холодное и пугающее присутствие исчезло.
Однако даже в этот момент Чжоу Туну было всё равно. Его глаза покраснели, когда он обнял красавицу перед собой, желая прижимать её к себе и никогда с ней не разлучаться.
— Ты очень смелая! Ты действительно осмелилась направить меч на своего собственного мужчину. Ты должна быть сурово наказана, а иначе будешь проклята!
— Ах... Юэ`эр больше не посмеет. Пожалуйста, сжалься, муж мой...
Великая Ведьма не могла сдержаться, её взгляд затуманился. Две нефритовые руки с чёткими суставами крепко сжимали простыню. Её мягкие, изящные ступни теперь были вытянуты прямо, давя изо всех сил!
…
Час спустя буря утихла, уступив место нежной истоме.
— Ах ты, негодник... совсем замучил меня... — укрытая шёлковым одеялом, Ведьма устроилась головой на руке Чжоу Туна, но на её губах играла счастливая улыбка.
— Ты сама выбрала эту дорогу. И сама виновата, что тебе на роду написано быть моей игрушкой, — властно произнёс Чжоу Тун, глядя на неё, но во взгляде его уже плескалась одна лишь нежность.
— Да, да... Сама выбрала... И мне это по нраву. В прошлой жизни ты мучил меня всю жизнь, и сейчас продолжаешь притеснять. Видно, и впредь мне не вырваться из твоих цепких лап. Что же бедной женщине остаётся, кроме как смириться с судьбой?
Говоря это, они вновь стали медленно приближаться друг к другу, пока их губы не встретились в глубоком поцелуе.
— М-м-м...
— Ты что, хочешь меня задушить?! — чуть позже, вся в краске, проговорила Ведьма.
— Ты... и вправду вспомнила всё из прошлой жизни? — осторожно спросил Чжоу Тун.
— Не совсем. Все воспоминания смутны и туманны, словно сон, — тихо поведала Ведьма. — Но едва эти обрывки возникают в моей голове, как сердце разрывается от боли. Они кажутся такими реальными, словно кошмар...
Она содрогнулась, и в голосе её послышались слёзы:
— Как ты мог быть таким жестоким? Неужели это и вправду был ты? Я так боюсь, что ты снова станешь таким!
— Никогда! — Тело Чжоу Туна внезапно напряглось, в словах звучала сталь. — Клянусь, на этот раз я раздавлю всех, кто посмеет встать на пути нашего счастья! Я не позволю им никогда больше появиться перед нами!
— Раз ты так говоришь, Юэ`эр может быть спокойна! — Ведьма глубоко вздохнула, слёзы сменились улыбкой. — Изначально я хотела как следует проучить тебя, чтобы отомстить за ту жалкую себя из прошлого. Но в итоге поняла, что всё равно не могу... Скажи, я что, совсем бесхарактерная?
От этих слов сердце Чжоу Туна сжалось.
— Это же ты меня балуешь! Как же мне повезло, что ты стала моей женой. Спасибо тебе за эту «бесхарактерность»!
Эмоции в его глазах утихли, став сдержанными и ясными, а голос приобрёл ещё более мягкие интонации:
— И спасибо, что не оставила меня.
— М-м... Юэ`эр устала... хочет отдохнуть... Только почему воспоминания из прошлой жизни снова стали такими туманными... словно вот-вот исчезнут...
Голос Ведьмы становился всё тише, взгляд — затуманенным, казалось, она вот-вот погрузится в сон.
— Тогда забудь их. Пусть это будет просто кошмарным сном, которого в грядущей жизни больше не повторится.
Чжоу Тун протянул руку и мягко сомкнул веки Ведьмы. Спустя мгновение та уже заснула.
— Чжоу Тун... я тебя ненавижу! — невнятно пробормотала во сне Ведьма спустя некоторое время.
Чжоу Тун встревожился, подумав, что ей снова снится кошмар, и уже собрался было её будить.
Но затем её безмятежное спящее личико вновь изменилось, печаль уступила место безудержному счастью.
— Негодяй... противный...
— Развратник... я тебя обожаю!
— Муж... я люблю тебя!
Чжоу Тун улыбнулся и вновь поцеловал её в межбровье.
— Я тоже люблю тебя.
Этой ночью поместье Ли ликовало без умолку.
Этой ночью Императрица томилась в тоске и печали.
Этой ночью многие силы Центральных равнин провели без сна, ломая головы над планами на будущее и решая, на чью сторону встать.
И этой же ночью в тёмной бездне Мужун Я и Чжан Чуцяо сидели друг напротив друга и всю ночь колдовали над куклами вуду!
...
Наступило утро. Солнце взошло, как обычно.
Когда первый луч света проник в покои, Чжоу Тун естественным образом пробудился.
В этот момент Великая Ведьма вновь стала Маленькой Ведьмочкой — возможно, все воспоминания о прошлой жизни были уже полностью забыты.
— Женушка... пора вставать!
— М-м-м... Дай мне ещё поспать... Вчера ночью я так устала... И ты совсем не знаешь, как надо жалеть девушку!
Ведьмочка обняла руку Чжоу Туна и закапризничала с совершенно естественным видом.
Услышав это, Чжоу Тун лишь беспомощно улыбнулся.
— Э-э-э, ну так нельзя. Сегодня этот старикашка Сюань Цюбай явится с обещанной компенсацией. А пересчитывать семейные активы — это всё-таки дело самой хозяйки дома. Конечно, если ты и вправду слишком устала...
— Кто сказал, что я устала!
Внезапно Ведьмочка воспрянула духом, бодро поднялась с постели и под пылающим взглядом Чжоу Туна переоделась, после чего вновь крепко ухватилась за его руку.
— Пока эта юная госпожа здесь, все остальные лисицы могут посторониться! Пора выходить!
— заявила она с гордым видом, собираясь продемонстрировать свои права.
Однако, неизвестно почему, ноги Чжоу Туна словно вросли в пол, и он не двигался с места.
— Ты чего это? — с беспокойством спросила Ведьма, но тут же заметила, что в глазах её возлюбленного уже полыхает огонь — сцена с переодеванием оказалась для него слишком волнующей и пробудила в нём некие мысли.
— Юэ`эр... Мы выйдем чуть позже. Сейчас есть дело поважнее!
Два часа спустя...
Когда томный Чжоу Тун и Ведьмочка наконец предстали перед всеми, их встретили многозначительные и насмешливые взгляды.
— Вчерашней ночью было весьма приятно? — Императрица приблизилась к ним с каменным выражением лица.
— Какой кислый запашок... — ведьмочка помахала рукой у носа, принимая позу победительницы.
— Не воображай! — сквозь стиснутые зубы прошипела Императрица. — Но тебе не стоит расслабляться. Сегодня важный день противостояния с Храмом Сюаньтянь. Почему ты не превратилась в Великую Ведьму?
Услышав это, всё ещё румяное от утренней истомы личико ведьмочки мгновенно стало пунцовым.
— Я вчера ночью истратила весь лимит на превращение... Сейчас он ещё на перезарядке...
Императрица застыла, словно поражённая громом. Ей и в голову не приходило, что эти двое умеют так разнообразить свои утехи!
— Разнообразили программу, но тебя с собой не позвали! — прикрыв рот рукой, ехидно прошептала Сюань Гэ, немедленно получив в ответ убийственный взгляд Императрицы.
Это была лишь небольшая комедийная прелюдия к сегодняшнему дню. После короткой перепалки все вновь устремили взоры к небу, ожидая появления Храма Сюаньтянь.
Время текло, и на многих лицах появилось выражение нетерпения. Неужели Храм Сюаньтянь собирается водить их за нос?
Прошёл ещё час, а никаких признаков их появления не было. Даже лицо Ли Му, не считая Чжоу Туна, омрачилось.
— Который сейчас час? — безразличным тоном поинтересовался Чжоу Тун.
— Докладываю, молодой хозяин, уже полдень. Время, оговорённое с Храмом Сюаньтянь, давно прошло.
Услышав это, лица членов семьи Ли вытянулись.
Противник намеренно тянул время, желая с самого начала проучить клан Ли.
— В таком случае, опоздал — значит опоздал. Приведите пленника! — без обиняков распорядился Чжоу Тун.
Едва он произнёс это, как в воздухе возникли две ауры Святых.
Это появились Ся Цю и Гао Мин. Они выволокли Седьмого Покровителя из подземелья, после чего активировали Небесное Зеркало, позволив всем желающим наблюдать за происходящим.
В тот же миг все взоры под небесами вновь обратились сюда.
— Смотрите, все! Этот человек — Седьмой Покровитель Храма Сюаньтянь. Вчера он вознамерился устроить резню в поместье Ли, но был усмирён мной. Сегодня я приведу в исполнение приговор, дабы его дух и тело обратились в прах, в назидание остальным!
Наблюдавших охватил трепет.
— Ничего себе! Этот парень тот ещё наглец! Публичная казнь сильного бойца Храма Сюаньтянь? Это же чистейшей воды издевательство!
— Да чего ему бояться? Он даже Святого восьмой ступени под гору упрятал. Справиться с седьмой ступенью для него — раз плюнуть!
— Привести в исполнение!
По этой команде Гао Мин, получивший приказ, развернул запястье, и в его руке возник кинжал уровня Святого Оружия, направленный прямо в сердце пленника.
— Остановитесь, старший!
В тот же миг в пределах этих небес и земли возникла аура, что могла считаться сильнейшей. Она обрушилась могучей волной, накрыв собой весь остров.
У всех присутствующих, кроме Чжоу Туна, изменились лица под этим несравненным давлением. Некоторые и вовсе не выдержали и издали стон.
А Гао Мин, принявший на себя основной удар, отлетел в сторону, раненный аурой пикового Святого, и с силой захаркал кровью.
Вдали возникла старческая фигура, шедшая не спеша, сложив руки за спиной, словно император, взирающий на свои владения.
— Старый ублюдок!!
Чжоу Тун, не церемонясь, тут же разразился бранью. Бурлящая ментальная энергия хлынула от него, столкнувшись с аурой противника и намертво заблокировав её.
В тот же миг он шагнул вперёд, наступая прямо на голову оппонента.
Зрелище заставило онеметь от ужаса всех наблюдавших. Никто не ожидал, что Чжоу Тун посмеет так открыто атаковать пикового Святого!
— Юнец! Ты понимаешь, что творишь?! — мрачно проговорил Сюань Цюбай.
Он намеренно опоздал и явился в самый момент казни, да ещё и в столь могущественном облике, дабы запугать клан Ли.
Так они лучше поймут, что только сильнейший может творить всё, что пожелает.
Однако он не ожидал, что Чжоу Тун осмелится нанести удар по его самолюбию, не проявив и тени почтения.
— Старый пёс! Даю тебе три вздоха, чтобы убрал свою ауру. Иначе я превращу тебя в дохлую собаку, а затем сравняю с землёй Храм Сюаньтянь!
По сравнению с его попыткой запугать, угроза Чжоу Туна была куда более прямой. Не заботясь о сохранении лица оппонента, он топтал и достоинство пикового Святого, и престиж Храма Сюаньтянь.
— Малыш, а ты справишься? — нахмурившись, спросил Сюань Цюбай, пытаясь сохранить загадочный вид и вернуть себе лицо.
— Три... — Чжоу Тун и не подумал вступать в препирательства, немедленно начав отсчёт. От этого у того дёрнулось лицо.
Как он смеет так наглеть? Неужели не боится напороться?
— Два... — Чжоу Тун продолжил счёт, заставив Сюань Цюбая позеленеть от злости. Тот молча наблюдал, желая посмотреть, посмеет ли Чжоу Тун продолжить.
— Один!
С последним словом Сюань Цюбай окончательно изменился в лице. Он не ожидал, что тот и вправду посмеет!
— Слушайте мой приказ! Начиная с сего дня, клан Ли вновь объявляет войну Храму Сюаньтянь! На сей раз — войну на уничтожение!
— Постойте! — тут же воскликнул Сюань Цюбай, одновременно убирая свою ауру. Они не могли позволить себе эту войну!
— Старый пёс! Разве ты не хотел посмотреть, справлюсь ли я? Я как раз собирался тебе это продемонстрировать! Почему же ты вдруг струсил? Чего ты испугался?!
Насмешка в голосе Чжоу Туна заставила Сюань Цюбая пожелать провалиться сквозь землю от стыда!
Какое название способно унизить Храм Сюаньтянь?
Ответ: Клан Ли.
Какое имя способно унизить Зал Покровителей?
Ответ: Чжоу Тун.
Сюань Цюбай стоял в пустоте, его лицо переливалось то синевой, то бледностью. Его только что жестоко оскорбили, и он никогда ещё не чувствовал себя так униженно!
Хотя та угроза от прародительницы секты Хэхуань уже была унизительной, на этот раз позор превзошёл все мыслимые пределы.
— Старый ублюдок, слушай сюда! — Чжоу Тун, не церемонясь, продолжил изливать поток слов. — С сегодняшнего дня твоим дням безнаказанного властвования от имени Храма Сюаньтянь пришёл конец. Тебе лучше научиться поджимать хвост и вести себя смирно. Только тогда у тебя, старого пса, появится шанс умереть своей смертью!
— Ты!!!
Пиковый Святой пришёл в ярость, его аура вновь вышла из-под контроля и готова была вырваться наружу, но он встретил ледяной взгляд Чжоу Туна.
— Задолбал! Три секунды!
За одно мгновение старик в уме взвесил все «за» и «против» сотни раз и в итоге смиренно притих.
— Умный человек всегда понимает, когда он в безвыходном положении! — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. — Выкладывай компенсацию. А потом катись отсюда!
— Брат, спаси меня! — в этот момент внезапно громко крикнул Седьмой Покровитель, заставив Сюань Цюбая вздрогнуть.
— Я разрешал тебе говорить? — нахмурившись, Чжоу Тун небрежно швырнул в него дистанционный шлепок. Отпечаток ладони тотчас с силой ударил его по лицу, превратив половину в кровавое месиво!
— А-а-а-а...
— Прекрати! — взревел Сюань Цюбай. Хотя сегодня он уже стерпел более чем достаточно, но нападение на его брата прямо у него на глазах перешло все допустимые границы.
— Отдай мне Седьмого, и я немедленно выплачу компенсацию.
— Хе-хе... — Чжоу Тун принял насмешливый вид. — Твоя компенсация — безусловна. Ты можешь не отдавать. Но тебе придётся ответить за последствия!
— Ты же намеренно опоздал, не так ли? Ты хотел проучить клан Ли с порога, верно? За всё надо платить. До этого я ещё думал дать вам шанс, но теперь я передумал!
Чжоу Тун указал на Седьмого Покровителя, и его выражение лица вдруг стало невероятно жестоким.
— Сегодня я использую его, чтобы показать тебе пример. И чтобы все в мире узнали, какая участь ждёт тех, кто посмеет вставлять палки в колёса клану Ли!
Он медленно поднял руку и резко опустил её, подавая знак продолжать казнь.
— Приказ принят! — Гао Мин без тени сомнения вновь поднял свой кинжал.
— Я сказал, прекрати! Ты оглох?! — Сюань Цюбай окончательно вышел из себя, не сдержавшись, он закричал.
Но Гао Мин просто пропустил это мимо ушей.
Будучи перебежчиком из Храма Сюаньтянь, он отлично понимал свою позицию. Во всем мире лишь Чжоу Тун мог обеспечить ему безопасность.
И, если смотреть в долгосрочной перспективе, потенциал Чжоу Туна был куда выше, чем у Храма Сюаньтянь.
— Прости, старый начальник!
Едва прозвучали эти слова, как вспыхнул кровавый свет. Гао Мин нанёс четыре быстрых удара, яростно пронзив жизненно важные точки цели.
Крик Седьмого Покровителя оборвался. Его межбровье, горло, сердце и даньтянь были пронзены одновременно, и он тут же прекратил сопротивление.
Что и говорить, профессиональный убийца — действует чётко и без лишних движений.
— Отлично сработано!
Под взглядом Сюань Цюбая, не верящего своим глазам, Чжоу Тун применил Власть Обращения, извлёк культивацию Седьмого Покровителя, а затем лёгкой вибрацией стёр его останки вместе с душой в ничто!
Так высокоуровневый Святой нашёл свой конец — его душа и тело обратились в прах!
Сделав это, Чжоу Тун сдержал своё слово: на глазах у всего мира и самого Сюань Цюбая он предоставил Седьмому Покровителю обещанный исход.
— А-а-а-а... Ты... Как ты посмел?!
Узрев всю эту сцену от начала и до конца, Сюань Цюбай почувствовал, будто получил сокрушительный удар.
Ему и в страшном сне не могло привидеться, что его намеренная задержка всего на несколько мгновений будет стоить Седьмому жизни.
Но это был результат его же собственного высокомерия. Возомнив себя сильным и занимающим высокое положение, он счёл само собой разумеющимся, что все должны оказывать ему почтение.
А Чжоу Тун как раз обожал преподавать таким, как он, уроки, заставляя их не забывать о своём месте!
Ужасающая аура Сюань Цюбая тут же вырвалась наружу, встревожив всех. Похоже, он был готов вот-вот атаковать.
— Ты спрашиваешь, как я посмел? — Чжоу Тун спокойно улыбался и неторопливо отвечал: — Потому что мне просто не терпелось заставить тебя сделать первый шаг! Почему бы тебе не поторопиться и не напасть?!
Эти слова подействовали на того, как ушат ледяной воды, мгновенно охладив его пыл.
— Вообще-то, тебе следует быть мне благодарным. Только публичная казнь может напомнить мерзавцем из Храма Сюаньтянь, что существуют правила, и заставить их прекратить бесконечные самоубийственные вылазки.
— Убить одного, чтобы защитить многих. В некотором смысле, Храм Сюаньтянь снова в долгу передо мной.
Услышав это, Сюань Цюбай глубоко вдохнул, едва сдерживая позыв к рвоте.
— Хорошо, очень хорошо... Я запомню это. Ты ещё пожнёшь последствия!
Чжоу Тун фыркнул с презрением: — Все, кто говорил мне эти слова, уже мертвы. Если последствия действительно грядут, пусть явятся поскорее! Или скажи, сколько же ещё ваших людей мне нужно перебить, чтобы они наконец явились?!
Он улыбался, словно демон, а его глаза холодно сверкали.
— Мне ужасно интересно. Что, если я сегодня проведу эксперимент и проверю, появятся ли эти «последствия»?
Едва прозвучали эти слова, как взмахом руки он выстроил в ряд несколько десятков Священных запретных артефактов, нацелив их всех на Храм Сюаньтянь.
Одного этого зрелища было достаточно, чтобы заставить последователей Храма Сюаньтянь задрожать.
Вот она, уверенность клана Ли!
— Старый хрыч, увижу ли я сегодня эти последствия? Отвечай быстрее! Иначе я пойду искать их сам!
— Остановись! — подавленно произнёс Сюань Цюбай.
— Ты меня умоляешь? — Чжоу Тун взирал на него свысока, и на его лице играла кровожадная усмешка.
Услышав это, тот снова вздрогнул и в конце концов, почти незаметно, с величайшим унижением кивнул.
— Ха-ха-ха-ха...
— Так вот каковы мои «последствия»! Видеть, как вражеский пиковый Святой ведёт себя как пристыженный щенок у меня перед носом! Видимо, такое поведение стоит поощрять!
Слова Чжоу Туна звучали высокомерно, но в них заключалась незыблемая истина.
Неважно, насколько силён, зол или бесчеловечен твой противник — если ты окажешься сильнее и безжалостнее его, он превратится в послушного пса у твоих ног.
Власть сильного — неизменный закон.
— Запомни: передо мной ты должен научиться смирению. Только так ты сможешь заслужить право на достоинство! — предупредил Чжоу Тун и протянул руку. — Выкладывай!
— Постой! — Сюань Цюбай глубоко вздохнул, его взгляд сквозь толпу упал на Сюань Гэ. — Это моя внучка. По крайней мере, позволь мне забрать её.
— Ты ошибаешься. Её имя — Мяо У, и она мой самый верный союзник. С какой стати я стану отдавать её тебе?
— Но...
— Никаких «но»! Ты заплатишь сполна — ни гроша меньше. Я не соглашусь ни на одно твоё требование!
Чжоу Тун перебил его, говоря с беспрецедентной дерзостью.
— Не кажется ли тебе, что это уже чересчур?! — выражение лица Сюань Цюбая исказилось, казалось, он был на грани. Ему казалось, что, если он не даст выход эмоциям, у него хлынет кровь горлом.
— Хм. Забрать её можно, но при одном условии, — Чжоу Тун словно прозрел, сделав небольшую уступку.
— Каком? — у Сюань Цюбая заблестели глаза, и он с нетерпением ждал ответа.
— Всё просто. Убей ту Сюань Гэ, что в Храме Сюаньтянь, и позволь ей слиться с той, что рядом со мной, став вашей новой Владычицей Храма.
— Таков наш договор. Никаких иных условий я не приму!
Едва эти слова были произнесены, как небо и земля застыли в безмолвии!
Можно ли говорить такое вслух? Что только что потребовал Чжоу Тун?
Он потребовал, чтобы Храм Сюаньтянь казнил свою действующую Владычицу и возвёл на трон его союзницу! Это же чистейшее безумие!
— Я не согласен! И думать забудь! — Сюань Цюбай немедленно отказался. — Это наши внутренние дела, и тебе нечего сюда вмешиваться.
— Превосходно! — захлопал в ладоши Чжоу Тун. — То, стоит ли выдавать Мяо У, — тоже наши внутренние дела. И тебе тоже нечего сюда вмешиваться.
— Хф-хф-хф...
После этой словесной перепалки грудь старца вздымалась от ярости, и в уголке его рта выступила кровь.
— Неужели ты не боишься, что я захочу биться с тобой насмерть? — в безвыходности он мог пригрозить лишь этим.
— Боюсь... Боюсь, что ты НЕ захочешь биться со мной насмерть! — на лице Чжоу Туна проступила тревога. — Мог бы ты не ограничиваться словами и перейти к реальным действиям? У меня уже руки зачесались!
Увидев эту сцену, все под небесами начали наблюдать с величайшей серьёзностью.
Чжоу Тун снова и снова провоцировал пикового Святого, страстно желая сразиться с ним. Неужели его сила уже достигла того же уровня?
Едва эта мысль возникла, как была тут же отвергнута, ибо такое было невозможно.
Благоговейный страх перед Чжоу Туном проистекал всецело из почтения к «величайшему могущественному воину» за его спиной. До сих пор большинство считало, что чистая сила Чжоу Туна не превышает уровень обычного Святого.
И это было естественно — его возраст говорил сам за себя. Достичь таких высот, не достигнув и двадцати лет, уже было ошеломляющим достижением!
В этот момент Чжоу Тун, не отрываясь, смотрел на Сюань Цюбая, и в душе его воцарилась собранность.
Из прошлой схватки он узнал, что Святой восьмой ступени ему не ровня. Но пиковый Святой как минимум на три ступени превосходил восьмой, и в случае настоящего боя исход было бы трудно предсказать.
Потому он также использовал Состояние Отсутствия Я, чтобы просчитать результат возможной битвы, но в итоге погрузился в хаос — это говорило о чрезвычайной сложности процесса.
— Так ты будешь драться или нет? — подал голос Чжоу Тун, уже приняв боевую стойку.
— Сегодня я не намерен затевать серьёзных конфликтов, — в конечном счёте Сюань Цюбай полностью остыл и, сделав бросок, швырнул ему пространственное кольцо.
Чжоу Тун подхватил его ментальной энергией, бегло заглянул внутрь и увидел несметные богатства и документы на гору Сюаньинь. Похоже, в этом отношении противник и вправду не пытался хитрить.
— Впредь будем действовать как обычно! — оставив эту фразу, Сюань Цюбай, окружённый ледяной аурой, удалился.
Очевидно, он всё ещё надеялся в будущем взять реванш за сегодняшний провал, что показалось Чжоу Туну довольно забавным.
— Как пожелаешь! — спокойно ответил он, отключил Небесное Зеркало и медленно опустился на парящий остров. Лишь тогда все окончательно выдохнули с облегчением.
— Молодой хозяин, ты велик! — хором воскликнули стражи клана Ли. Храм Сюаньтянь, можно сказать, был усмирён их молодым хозяином.
— Не стоит зазнаваться. С сегодняшнего дня используйте эти богатства по максимуму, чтобы быстро усилиться. Клану Ли нужно больше сильных воинов для поддержки!
Чжоу Тун передал кольцо Ведьмочке. Отныне она — молодая хозяйка клана Ли, и такие вещи, как управление и распределение ресурсов, должны быть под её полным контролем.
— Да услышим приказ молодого хозяина! Во имя возвышения клана Ли мы готовы положить жизни и не подвести ожидания молодого хозяина!
— Очень хорошо.
Кивнув, Чжоу Тун перевёл взгляд на Сюань Гэ, заставив её напрячься.
— Благодарю брата Чжоу за могучую защиту! Я бесконечно признательна!
— Не стоит. Я лишь сделал то, что должен был, ибо мы — союзники, — Чжоу Тун остановил её благодарности и спросил: — Я оскорблял твоего деда, убивал твоих Покровителей из Храма Сюаньтянь. Таишь ли ты в душе ненависть?
Услышав это, она тут же замотала головой.
— Они все от меня отказались. А раз так, то прежние узы и милости порваны. С сегодняшнего дня имя Сюань Гэ официально упраздняется. Запомни, брат Чжоу, впредь зови меня Мяо У!
— Отлично. Госпожа Мяо У, добро пожаловать в наши ряды! — Произнося это, Чжоу Тун протянул ей культивацию Седьмого Покровителя. — Хочешь поглотить её?
— Я... — в глазах Мяо У мелькнула сложная гамма чувств, после чего она с лёгкой болью закрыла их. — Нет. У меня всё ещё камень лежит на душе, и сейчас я не могу этого принять. Прошу брата Чжоу найти ей другого хозяина.
— Что ж, тогда я не буду церемониться.
С этими словами Чжоу Тун быстро окинул взглядом собравшихся и вскоре остановился на Императрице, на лице которой читалось явное ожидание.
— Ваше Величество, эта культивация подходит вам лучше всех. Не примете ли её?
— С удовольствием! Благодарю Почётного Советника за дар! — не колеблясь ни мгновения, Императрица вышла вперёд, её восторг невозможно было скрыть.
— А она и вправду самая подходящая? — вдруг произнесла Ведьмочка, её насмешливый взгляд, казалось, мог читать мысли Чжоу Туна.
— Конечно, конечно! Если обманываю — псом буду! — Чжоу Тун закивал и затем вдавил сгусток света в тело Императрицы.
На глазах у всех аура Императрицы действительно резко вознеслась, без помех поднявшись с первой ступени Святого до пятой, войдя в ряды средних Святых.
— Какое восхитительное чувство! — восторженно глядя на свои ладони, проговорила Императрица. Бурлящая внутри сила говорила ей, что теперь она стала одним из сильнейших воинов нынешней эпохи.
— Не радуйся слишком рано. Твоей силой является лишь та, что ты можешь обуздать. Твой рост был слишком быстрым, и без сдерживания малейшая неосторожность может навредить тебе самой. В этом отношении тебе нужно много тренироваться.
— Понимаю. Почётный Советник, я так вас люблю!
Внезапно Императрица совершила дерзкий поступок — она обняла Чжоу Туна и поцеловала его в щёку.
— Бесстыдница! — Ведьмочка тут же вскипела. Эта женщина посмела вести себя так развязно прямо у неё на глазах! Она боялась даже представить, на что та была способна в её отсутствие!
— Только попробуй потом сбежать! Выходи на дуэль! Пока не раскрашу твою рожу в цвет персика — не узнаешь, отчего цветы такие красные, трава зелёная, а небо голубое!
— Ха-ха-ха-ха!!
Увидев эту сцену, все члены семьи Ли не смогли сдержать смеха. Их молодой хозяин был поистине велик — довести двух таких выдающихся женщин до ревности было достойно восхищения.
Спустя некоторое время комедия закончилась, и все разошлись по своим местам. Вскоре вокруг Чжоу Туна воцарилась тишина.
— Муженёк, я так устала... Давай вернёмся и продолжим отдыхать, — с хитрой ухмылкой ведьмочка вновь повисла на Чжоу Туне, заставляя Императрицу скрипеть зубами.
— Ученица приветствует Мастера!
В этот момент Чжун Нинсюэ приблизилась к Чжоу Туну и почтительно преклонила колено.
Поглотив культивацию Юнь Минцзы, она достигла второй ступени Святого, и её взгляд стал намного твёрже.
— Уходишь? — бесстрастно спросил Чжоу Тун, заставив её вздрогнуть.
— Как всегда, ничто не может укрыться от Мастера. Родные земли ученицы захвачены Четвёртым Небесным Царём Демонов. Ныне, по милости Мастера, я обрела силу для мести. Я должна вернуться с соплеменниками на родину, свершить возмездие, а затем вернуться, чтобы служить Мастера!
— Ты уже всё решила?
— Неблагодарная ученица умоляет Мастера одобрить!
— Тогда ступай. И будь в пути осторожна.
— Ступай. И будь в пути осторожна! — с улыбкой сказал Чжоу Тун.
Это было испытание для Чжун Нинсюэ, через которое она должна была пройти, чтобы по-настоящему вырасти.
— Благодарю, Мастер! Ученица отправляется!
Девушка произнесла это с неохотой в голосе и уже собиралась уйти, как Императрица схватила её за запястье.
— Изгнание небесных демонов — долг каждого! Эта императрица отправится с тобой!
Эти слова застали всех присутствующих врасплох.
Чжоу Тун отреагировал первым:
— Что ж, пусть. Так вы сможете присмотреть друг за другом.
— Благодарю Ваше Величество Императрицу! — покинув поместье Ли, Чжун Нинсюэ с благодарностью посмотрела на Императрицу.
— Девочка, при всех ты можешь звать меня Императрицей, я не против. Но сейчас мы одни. Как, по-твоему, тебе следует меня называть?
— ...Жена мастера?
— Умная девочка!
Они переглянулись и улыбнулись, найдя полное взаимопонимание, а затем помчались прочь.
...
— А эта лисица тем временем сколачивает свою группировку! — смотря в сторону горизонта, ведьмочка скрежетала зубами.
— Не обращай на них внимания. Время ещё раннее, давай вернёмся и отдохнём, — Чжоу Тун ущипнул Ведьму за щёку, его лицо сияло нежностью.
— М-м-м... Ладно. У жены ещё много слов, которыми она хочет поделиться с мужем.
Как раз когда они погрузились в свою идиллию, к ним подошла Мяо У.
— Дело есть? — искоса посмотрел на неё Чжоу Тун.
— У меня есть неуместная просьба. Я хочу ненадолго вернуться в Храм Сюаньтянь. Не будет ли у меня чести попросить брата Чжоу составить мне компанию?
— О? — Чжоу Тун заинтересовался, уставившись на неё. — Неужели там осталось нечто, с чем тебе трудно расстаться?
— Вовсе нет! — поспешно ответила Мяо У. — С сегодняшнего дня я тоже враг Храма Сюаньтянь. Как говорится, «знай противника и знай себя, и сто битв не окончатся поражением». В Храме Сюаньтянь ещё остались коварные приёмы. Я боюсь, что они снова выкинут что-нибудь безжалостное!
— Думаешь, твоя вторая половина немедленно на нас нападёт?
— Это невозможно. Если бы я уже была у власти, я бы не волновалась. Жаль, что до этого ещё далеко.
Мяо У фыркнула с презрением:
— Дедушка публично сместил Юй Линлун лишь для виду. Хотя та женщина и была понижена до заместителя Владычицы Храма, сейчас она определённо всё ещё может исполнять её обязанности!
— Неужели такое возможно? — удивился даже Чжоу Тун.
Юй Линлун устроила такой грандиозный провал, а её до сих пор не вышвырнули вон? Неужели мозги сильнейших членов Храма Сюаньтянь усохли?
— Это грязный секрет моей семьи, прошу прощения, но мне неудобно его разглашать. Но я могу поручиться, что с умственными способностями той женщины она способна на что угодно.
— Что ж, тогда я составлю тебе компанию!
Чжоу Тун недолго колебался и тут же согласился.
— Превосходно! Тогда отправляемся сейчас же! — обрадованная Мяо У была вне себя. С Чжоу Туном в качестве сопровождающего она могла не бояться абсолютно ничего.
Услышав это, ведьмочка надула губки. Казалось, она была не в восторге. Она терпеть не могла, когда кто-то вмешивался в их уединение.
— Не дуйся. Я привезу тебе подарок, — лаская её щёку, нежно сказал Чжоу Тун.
— Договорились! И ты будь осторожен, смотри не попадись на удочку какой-нибудь плохой женщине! — взгляд ведьмочки скользнул в сторону Мяо У, и в нём читалось лукавство.
— Эх ты... — Чжоу Тун беспомощно улыбнулся. С этой девчонкой ничего не поделаешь.
— Дело не в том, что я ревнивая! Просто сейчас только я рядом, и мне приходится присматривать за тобой ещё и вместо Наставницы и старшой сестры! Посмеешь повести себя неподобающе — я не позволю!
После короткой перебранки Чжоу Тун и Мяо У изменили внешность, взошли на «Хунчэньхао» и помчались в направлении Храма Сюаньтянь.
После их отъезда взгляд Ведьмочки пал на Девятого Покровителя.
Их взгляды встретились. Казалось, они оба что-то замышляли.
— И не подумайте ничего предпринимать, — словно читая его мысли, мягко предупредила Ведьмочка. — Между моим мужем и вашей Наследницей ничего не может быть. И если вы посмеете поднять на меня руку, я от вас и мокрого места не оставлю!
Услышав это, Девятый Покровитель вздрогнул и поспешно опустил голову.
— Госпожа молодая хозяюшка, вы слишком мнительны. Этот старичок всегда был скромен и честен, не смея строить никаких коварных планов.
— Надеюсь, так и есть!
Ведьмочка взмахнула рукавом и грациозно удалилась, уже демонстрируя манеры истинной госпожи дома.
Наблюдая за её удаляющейся фигурой, Девятый Покровитель украдкой смахнул холодный пот со лба.
Хотя сейчас её культивация была лишь на третьей ступени Святого, у него было предчувствие, что стоит ему только атаковать, и его прикончат без малейших усилий.
— Что за сборище монстров!
......
Борт «Хунчэньхао» рассекал сильный ветер. Под управлением Чжоу Туна корабль разрывал пространство и с невероятной скоростью приближался к цели.
Всего через полчаса Храм Сюаньтянь предстал перед их глазами!
Они поднялись с палубы, одновременно выпустив духовную силу, чтобы скрыть все следы своего присутствия.
Бросив один взгляд, Чжоу Тун не смог сдержать лёгкий вздох изумления.
Причина была в том, что дворцы, которые он ранее обратил в руины, теперь в основном были восстановлены, став ещё более величественными и роскошными, чем прежде.
Неужели такова сила богатства?!
— Как проникнем? Тайно проберёмся или устроим силовой прорыв? — с азартом поинтересовался Чжоу Тун, но в ответ получил лишь насмешливый взгляд от Мяо У.
— Ещё спрашиваешь! Мы же изменили внешность. Конечно, войдём как ни в чём не бывало!
Под руководством Мяо У они благополучно приземлились и направились ко входу в Храм Сюаньтянь с видом полнейшей беззаботности.
— Стоять! Дальше не идти!
Вскоре стражи Храма Сюаньтянь остановили их.
— Мы прибыли, чтобы присоединиться к Храму Сюаньтянь. Немедленно проводите нас к месту проведения испытаний, — без тени стеснения заявила Мяо У.
Едва она это произнесла, как и она, и Чжоу Тун одновременно выпустили свои ауры, достигшие девятой ступени Царства Полусвятых. Оба стража вытаращили глаза.
— Хорошо, хорошо, хорошо... Прошу, следуйте за мной! — один из них услужливо сказал. — Судя по вашей молодости, в былые времена вас, возможно, взяла бы в ученики сама заместительница Владычицы Храма. Сейчас же, увы...
— Почему «увы»?
— Скажу по секрету, только, чур, никому не болтать, — страж понизил голос до таинственного шёпота. — Говорят, несколько дней назад заместительница Владычицы Храма раздобыла с Восточного континента нескольких людей с великим небесным предначертанием. Одного из них, кажется, с огромным трудом выкопали из каких-то гор... Как его там... Вроде Тан...
Услышав это, Чжоу Тун мгновенно насторожился!
— Тан!
Услышав это, Чжоу Тун на мгновение пришёл в сильное волнение.
— Так как же его зовут? — тут же спросил он.
— Ой, чтоб тебя! — страж вздрогнул от неожиданности и с лёгким недоумением посмотрел на него. Не ожидал он, что этот юный, но сильный воин окажется таким импульсивным.
Но затем он хлопнул себя по лбу, наконец вспомнив.
— Его зовут Тан Ци! Точно, я запомнил это имя!
— Хсс...
Даже такая выдержанная натура, как Чжоу Тун, не смогла сдержать лёгкий вздох изумления.
Да, именно таким человеком и была Юй Линлун. Потеряв свою нажитую нечестным трудом «удачу», она не успокоилась и принялась рыскать по свету в поисках носителей небесного предначертания. Неужели она и есть самый настоящий упрямый бык?
— Я же говорила, что у этой женщины не все дома! — язвительно заметила Мяо У. — Взгляни-ка, не прошло и нескольких дней, а она уже замышляет нечто ужасное!
— Хм? — Чжоу Тун на мгновение застыл, а затем поспешно спросил: — У тебя есть соображения?
— Да! — без утайки ответила Мяо У. — Судя по её характеру, она, вероятно, снова использует человека с великим предначертанием как якорь, чтобы, цепляясь за него, преодолеть подавление со стороны Небесного Дао.
— Если всё пройдёт гладко, тот человек обретёт величайшие заслуги, а затем она нападёт и отнимет у него и предначертание, и заслуги, используя их, чтобы одним прыжком вознестись на небеса!
— А если нет — она, вероятно, активирует секретную технику и превратит его в бомбу предначертания, чтобы подорвать чужое везение. Угадай, кого она атакует первой!
— Неужели... меня? — указав на себя, с улыбкой спросил Чжоу Тун.
— Ты целиком и полностью этого заслуживаешь! — без тени преувеличения заявила Мяо У, заставив Чжоу Туна задуматься: неужели он и вправду вызывает такую ненависть?
— На всякий случай, сначала стоит разузнать получше. Если из-за чрезмерного возбуждения мы ошибёмся человеком, то будем выглядеть полными клоунами!
В одно мгновение сильнейшая в современном мире ментальная энергия бесшумно распространилась вокруг, с лёгкостью накрыв весь Храм Сюаньтянь. Чжоу Туну не потребовалось и секунды, чтобы найти местоположение цели.
— Ну и ну! Вот это да!
Когда его духовная сила проникла в главный зал, он не смог сдержать возгласа.
Здесь не было ни одного незнакомца. Всего четверо, и каждое лицо вызывало у него стрессовую реакцию. Прямо-таки собрание гуманоидов.
Самая заметная — их лидер с психическим расстройством, Юй Линлун, стоявшая на возвышении и вещавшая напыщенные речи.
Затем — очаровательная пара спящего дракона и птенца феникса: Мо Люсу и Тан Ци. Одна — воодушевлённая и гордая, второй — с застывшим, отсутствующим выражением лица, словно марионетка.
И наконец, Ся Хунсю. Из всех четверых именно она выглядела самой самодовольной, её лицо озаряла уверенная улыбка. Видимо, поглотив изрядную долю предначертания Мо Люсу, она теперь достигла уровня Полусвятого!
Чжоу Тун тут же отвел взгляд, ибо ещё бы одна секунда — и он бы взорвался!
Однако даже за этот миг наблюдения он получил массу информации и не смог сдержать улыбку.
Тан Ци и вправду освободился и стал даже сильнее, достигнув девятой ступени Полусвятого.
Очевидно, за время заточения он сумел полностью слиться с Высшей Волей, став сверхсуществом. Его природные данные и таланты пережили взрывной рост, позволив ему затмить всех сверстников.
Однако то, что казалось прогрессом, обнажило смертельный изъян.
Этот процесс вознесения поглотил всё его небесное предначертание. Теперь цвет его удачи стал обычным синим, и он более не пользовался покровительством судьбы.
Не стань он врагом Чжоу Туна, у него, возможно, и был бы шанс по крупицам копить предначертание и вновь стать Избранным. Но, увы, в этом мире не бывает никаких «если».
Теперь Чжоу Тун мог убить его без каких-либо препятствий, а тот даже не подозревал об этом.
Самыми неожиданными оказались Мо Люсу и Ся Хунсю.
Цвет предначертания Ся Хунсю достиг пышного золота — очевидно, благодаря ограблению Мо Люсу.
А сама Мо Люсу пребывала в прострации — видимо, Ся Хунсю, воспользовавшись её уязвимостью, с помощью некой техники полностью подчинила её, превратив в свой личный склад судьбы.
Но что и говорить, удача этой женщины была невероятно густой — она по-прежнему оставалась глубокого тёмно-красного цвета, но теперь была скрыта вовнутрь, и без специальных техник её невозможно было обнаружить.
По сравнению с прежним Тан Ци, нынешняя Мо Люсу куда больше походила на Избранную Небом. Не ввяжись она в эти авантюры, у неё и вправду был бы шанс стать Императором.
— На что уставился? — увидев, что Чжоу Тун задумался, Мяо У с любопытством спросила.
— Смотри сама! — Чжоу Тун применил технику, позволив ей увидеть то же самое.
Едва взглянув, Мяо У скривилась в брезгливой гримасе.
— Эта старая карга совсем ослепла? Она собирается взять в ученики этого парня? Неужели она не видит, что та зрелая женщина — вот у кого самое мощное предначертание?!
Услышав это, Чжоу Тун на мгновение опешил.
Он полагал, что лишь он и Ся Хунсю знают об истинной сути Мо Люсу. Не ожидал он, что найдётся и третий, способный разглядеть правду. Но, подумав, он вспомнил, что Мяо У обладает даром видеть будущее, и это перестало казаться странным.
— Поняла! — внезапно воскликнула Мяо У, хлопнув себя по лбу, и в её голосе зазвучало презрение. — Эта старая карга, должно быть, использовала не тот метод гадания! Она отслеживала тех, у кого было великое предначертание в последние десять лет, поэтому и вышла на этих троих!
Услышав это, Чжоу Тун вдруг всё понял.
Обычно в таком методе гадания нет ничего плохого. Но, как на зло, судьба Тан Ци пережила обвальное, мгновенное падение.
Храму Сюаньтянь на этот раз и вправду не повезло!
Внезапно голос Юй Линлун раздался в их головах.
— Тан Ци, я вижу в тебе перспективного юношу и желаю принять тебя в ученики. В будущем я также намерена возложить на тебя тяжкое бремя управления Храмом Сюаньтянь. Что ты на это скажешь?
— Благодарю Владычицу Храма! — Тан Ци тут же опустился на колени и, указав на двух женщин позади, добавил: — Это мои две старшие сестры, они мне как семья. Не могли бы вы...
— Без проблем! Хотя их таланты и уступают твоим, они тоже первоклассные гении. Храм Сюаньтянь вполне может содержать их обеих!
Увидевшего это Чжоу Туна чуть не стошнило.
Зрелище было отвратительным. Едва вырвавшись на свободу, Тан Ци уже переопределил статус Мо Люсу. Похоже, он вознамерился силой прибрать её к рукам.
— Вот ничтожество! Осмелился помышлять о такой низости, но не смог переступить черту отношений между учителем и учеником. Это просто смехотворно!
— Благодарю Учителя!
Раздался глухой стук — Тан Ци принялся яростно биться лбом о пол. Глядя на прекрасную Владычицу Храма перед собой, его глаза вновь наполнились жадным блеском, но вскоре он замаскировал его под почтительное обожание.
— С детства у ученика не было ни отца, ни матери, он скитался полжизни, не встретив истинного повелителя. Если Владычица Храма не сочтёт его недостойным, Тан Ци желает признать её своей приёмной матерью!
Услышав это, Юй Линлун сначала остолбенела, а затем расплылась в сумасшедшей улыбке.
— Хорошо, хорошо, хорошо! У этой Владычицы Храма тоже никогда не было почтительного сына. При виде тебя я почувствовала родственную душу. Сегодня я принимаю тебя как приёмного сына!
Едва это было сказано, как Чжоу Тун услышал звук скрежета зубов у себя над ухом.
— Ты чего это? — спросил он Мяо У.
— Ничего! — Мяо У повернулась к нему, её взгляд был свиреп. Она протянула Чжоу Туну пространственное кольцо. — Это плата. Сделай кое-что для меня. Я знаю, ты сможешь.
— Послушаем...
— Кастрируй этого типа по имени Тан Ци!
— Попробую.
Чжоу Тун милостиво принял плату. Он и без того собирался это сделать.
Во всём Храме Сюаньтянь его духовная сила была всесильна. Он был подобен живому Царю Яме, способному указать на кого угодно — и тот умрёт. Даже Сюань Цюбай ни за что не смог бы это обнаружить.
И потому Чжоу Тун, превозмогая тошноту, взглянул ещё раз.
Ещё один взгляд — и он взорвётся!
Правда, на сей раз он взглянул несколько поспешно и прицелился... в пах Тан Ци!
— Благодарю приёмную матушку!
Тан Ци мгновенно расцвёл от счастья, будто готов был взлететь.
Тут же он поспешил продемонстрировать свою преданность:
— Приёмная матушка явила милость! Тело Тан Ци отныне — тело приёмной матушки, душа Тан Ци — душа приёмной матушки! Если преступлю сие — да буду отвергнут небом и землёй, да обрушится гнев людей и богов!
— Хорошо, хорошо, хорошо! Твоей преданности достаточно!
— Недостаточно! — продолжил Тан Ци. — Отныне и впредь я буду всеми силами поддерживать и помогать Вам, вечно оставаясь самой прочной опорой за Вашей спиной, поднимая Вас к вершинам!
Не дослушав, Чжоу Тун не выдержал.
— «Поднимая»? Ага, придурок! Щас я покажу тебе, что такое «чёрная рука»!
В тот же миг ментальная энергия сфокусировалась и... взорвалась бутоном!
Хлясь!
Тан Ци вздрогнул и застыл на месте, словно одеревенев.
— Ты что это? — нахмурилась Юй Линлун.
— Взорвалось!
— Что взорвалось?
— Достоинство взорвалось!
Услышав это, Юй Линлун покрылась вопросительными знаками, но, опустив взгляд, быстро обнаружила причину.
— Это ещё что такое? Посмел совершить непристойный поступок у меня на глазах? Неужели вознамерился бесчинствовать?!
— Приёмная матушка, не поймите превратно! Я просто... подсел на тренировки! Познав, что женская красота — стальной нож, точащий кости, дабы устранить все помехи, я решил... взорвать своё орудие! Это свидетельство моей преданности Дао!
— Ах...
Услышав это, даже Юй Линлун не смогла сдержать вздох изумления.
— Аскет!!
Её взгляд наполнился одобрением, она видела в нём настоящее сокровище.
— Видишь, насколько эта женщина ненормальна? — на лице Мяо У читалось выражение «так я и знала».
— Хватит пустых слов. Убьём его сразу, — в голосе Чжоу Туна зазвучали убийственные нотки, и он собрался разнести Тан Ци в пыль.
— Не-не-не... Да он же просто кладезь! Прирождённая гнилая душа. Хочу посмотреть, как он будет грызться с мелкой стервой — кто же в итоге победит?
— О ком ты? — нахмурился Чжоу Тун, но вскоре получил ответ.
Юй Линлун с удовлетворением сказала Тан Ци:
— Твоя решимость восхищает! Нана должна у тебя поучиться!
Тут же она хлопнула в ладоши, дверь в зал распахнулась, и внутрь вошла стройная фигура.
— Наставница!
Женщине было чуть за двадцать. Едва увидев Тан Ци, в её глазах мелькнула враждебность, но затем она почтительно поклонилась Юй Линлун.
— Нана, с сегодняшнего дня Тан Ци — твой младший брат по учению. Вам двоим следует хорошо ладить и учиться друг у друга.
— Как прикажешь, Наставница!
— И ты, Сяо Ци. Если что-то непонятно — спрашивай свою старшую сестру по учению. Она тебя хорошо наставит.
— Понял, приёмная матушка. Я проявлю себя и не опозорю добрые намерения старшей сестры.
— Приёмная матушка?!
Услышав это, Шангуань На резко подняла голову, в глазах её мелькнула скрытая убийственная готовность.
— Хе-хе-хе... Забавно! — наблюдая за этой сценой, Чжоу Тун не сдержал смешка. В Храме Сюаньтянь назревает зрелище. Встреча двух волков в одной клетке непременно породит ослепительные искры.
— Её зовут Шангуань На, и у неё крайне изощрённый ум. Ещё когда я была ребёнком, она, пользуясь благосклонностью Юй Линлун, пыталась оттеснить меня, чтобы в будущем унаследовать пост Владычицы Храма.
— Судя по результату, ей это удалось. Вот только сможет ли она одолеть нового соперника?
Услышав это, Чжоу Тун тоже проникся ожиданием. Так это же живая, женская версия Тан Ци! Что и говорить, в Центральном регионе действительно никогда не бывает скучно!
— Ладно, Нана, сначала устрой своих младших брата и сестёр по учению. Впереди ещё долгие дни, вам хватит времени пообщаться! — объявила Юй Линлун и покинула зал.
Едва она вышла, атмосфера в зале мгновенно стала ледяной.
— Младший брат, ты здесь новичок и, возможно, ещё не знаешь правил. Здесь очень строгая иерархия, и самое страшное преступление — это неповиновение старшим. Тебе стоит быть повнимательнее, как бы не нажить проблем с теми, с кем не справиться!
С самого начала Шангуань На поспешила прочесть нотацию, пытаясь сразу поставить его на место.
Однако и Тан Ци был не промах. Уголки его губ поползли вверх, и, не меняясь в лице, он парировал:
— Старшая сестра слишком беспокоится. Я — приёмный сын приёмной матушки, каждый мой жёст — это лицо Храма Сюаньтянь. Заботиться о Храме — значит заботиться о себе!
Услышав это, лицо Шангуань На тут же потемнело.
— Как громко сказано! Словно ты уже здесь хозяин.
— Сейчас нет — так будет в будущем. Если старшая сестра будет вести себя хорошо, я и впредь не обойду её!
— Ах ты, Тан Ци... Я запомнила твои слова!
После этой короткой перепалки Шангуань На поняла, что он не простак, и тут же сменила выражение лица на мягкую улыбку, словно только что не было никакого противостояния.
— Люди! Устройте их!
По её команде в зал вошли стражи Храма Сюаньтянь и почтительно поклонились Тан Ци и другим.
— Господин Тан, прошу вас и ваших двух старших сестёр следовать за нами. Мы устроим вас в самых комфортабельных покоях.
— Я пока не буду. Вы можете проводить моих старших сестёр отдохнуть. А я хочу наладить связь с новой старшей сестрой и заодно ознакомиться с «правилами» Храма Сюаньтянь!
Эти слова заставили Шангуань На нахмуриться. Этот парень и вправду колючка.
— Это нехорошо. Я вижу, младший брат тяжело ранен. Если не заняться лечением немедленно, Наставница будет меня ругать, — с лёгкой усмешкой, прикрыв рот рукой, она бросила взгляд на промежность Тан Ци. Любой нормальный мужчина счёл бы это оскорблением.
Однако Тан Ци лишь усмехнулся, и всё его тело озарилось ослепительным сиянием.
— Воскресни, моё достоинство!
С этим криком его плоть пересоздалась, и утраченная часть отросла вновь.
— Боже мой! Печёт глаза! — Шангуань На и Мяо У одновременно побледнели, закрывая глаза. Лишь Чжоу Тун оставался бесстрастным, ему даже смешно стало.
— Два с половиной цуня...
Восстановительная функция Высшей Воли и вправду никуда не годится. Или Тан Ци изначально был... не на высоте?
— Ты... ты... ты посмел... — Шангуань На быстро оправилась от шока. Она тоже видала виды. Бросив один взгляд, она тут же расплылась в презрительной ухмылке.
— Чему ты ухмыляешься?!
— Ничему. Просто я не могу сдержать улыбку, когда вижу что-то милое. Младший брат, ты такой милый!
Услышав это, Тан Ци мгновенно «покраснел» от ярости и в гневе поспешно переодел штаны, скрыв своё «достоинство».
— Ладно, с этим фарсом покончено! — тут же заявил он с серьёзным видом. — Я слышал, старшая сестра загружена делами и отвечает за испытания желающих вступить в Храм Сюаньтянь. Позвольте мне сопровождать вас, дабы разделить ваше бремя!
От этих слов аура Шангуань На стала ледяной.
Как ответственная за испытания, она ежедневно сталкивалась с бесчисленными сильными воинами. Это была прекрасная позиция для вербовки сторонников.
В конце концов, каждый, кого она допускала в Храм, был ей обязан. Чем дольше она оставалась на этой должности, тем сильнее становилась её фракция.
И теперь этот самонадеянный Тан Ци вознамерился урвать свой кусок? Невероятно! Мечтать не вредно!
— Младший брат ещё слишком молод. Это дело важное, и тебе пока не время в него вмешиваться!
— А если я всё же вмешаюсь? Приёмная матушка велела тебе ознакомить меня с Храмом Сюаньтянь. Неужели ты хочешь ослушаться её воли?
Тан Ци провоцировал. Это была его тактика: лишь доведя противницу до крайности, можно заставить её совершить оплошность!
Однако Шангуань На оставалась бесстрастной. Хотя убийственная ярость бушевала у неё внутри, на её лице не было и намёка на промах.
— Сяо Ци, что за слова? Как старшая сестра могла бы желать тебе зла? Если по таким пустякам беспокоить Наставницу, ты в её глазах станешь ни на что не годным мусором. Можешь попробовать, если не веришь.
Лицо Тан Ци мгновенно изменилось. Этот человек не поддался на провокацию — ситуация становилась сложной.
Увидев это, на лице Мяо У появилось недоумение.
— Тебе не кажется, что методы этого Тан Ци чересчур глупы? Так рано обнажить свои амбиции — он что, боится, что умрёт недостаточно быстро?
— Ведь в сравнении с благосклонностью и влиянием он и рядом не стоит с Шангуань На. Более того, его приёмы просто неуклюжи!
Услышав это, Чжоу Тун тоже нахмурился.
Когда-то в секте Юйцин методы, которыми Тан Ци пытался его оклеветать, тоже были смехотворны. Но те люди, что были ещё нелепее, поверили ему. Теперь, оглядываясь назад, он чувствовал нечто странное.
Как раз когда он собирался заговорить, Мяо У снова сказала:
— Вообще-то, Шангуань На тогда тоже использовала подобный метод, пытаясь вывести меня из себя. В тот момент я поддалась, но потом почувствовала, что была не в себе, словно чем-то управляемой!
Услышав это, сердце Чжоу Туна учащённо забилось.
Он знал об одной таинственной технике: если применить её к кому-то, можно незаметно сделать окружающих этого человека глупее, вспыльчивее, даже неспособными отличить правду ото лжи.
Оглядываясь теперь на прошлое, он вспомнил, что вокруг Тан Ци и вправду витали странные, едва уловимые вибрации. Должно быть, то же самое было и с Шангуань На тогда.
Но потом, по неизвестной причине, эти вибрации вдруг рассеялись. Неужели это тоже была привилегия Избранного Небом — собственное поле глупости, позволяющее легко внушать доверие?
В конце концов, нынешние действия этих двоих, на взгляд Чжоу Туна и Мяо У, ничем не отличались от куриных разборок.
Наконец, Шангуань На нарушила неловкое молчание.
— Младшему брату лучше хорошенько остыть. Не будь слишком импульсивным, а то как бы не погубил свои же великие планы.
С этими словами она прямо направилась к месту проведения испытаний, то есть туда, где сейчас находились Чжоу Тун и Мяо У.
«Хм! Гадкая стерва, не воображай! Придёт день, и я заставлю тебя рыдать у моих ног, умоляя о пощаде!»
Стиснув зубы, Тан Ци в итоге быстрым шагом последовал за ней.
— Приближаются, приближаются! Почему-то я даже взволнована!
Мяо У вновь скрыла свою ауру, доведя искусство изменения облика до совершенства. Даже если бы её вторая половина оказалась перед ней, та не смогла бы распознать её истинное лицо.
Не прошло и десяти вдохов, как двое вошли в зал испытаний.
— Приветствуем госпожу Шангуань! Приветствуем господина Тана!
Два стража, отвечавших за зал испытаний, почтительно поклонились, что крайне не понравилось Тан Ци.
Ибо по обращению было ясно, что эти слуги относились к ним двоим с огромной разницей.
— Запомните раз и навсегда! С сегодняшнего дня я — приёмный сын Владычицы Храма! Как вам следует меня называть — решайте сами!
Как только были произнесены эти слова, двое мужчин обменялись недоумёнными взглядами, а затем тут же сменили тон.
— Хм! Вижу, вы поняли намёк. Проваливайте!
Он вёл себя как полновластный хозяин, взмахом руки собираясь прогнать стражей!
— Стоять! Здесь только мои приказы абсолютны! В моём присутствии вы не должны подчиняться ничьим иным распоряжениям! Поняли?!
Твёрдые слова Шангуань На заставили стражей немедленно подчиниться без тени колебаний.
«Чтоб тебя!!»
Мысленно выругавшись, Тан Ци ледяным взглядом уставился на стражей.
Эти двое посмели его ослушаться, заставив потерять лицо! Они сами подписали себе смертный приговор!
— Вы — сегодняшние испытуемые? — проигнорировав Тан Ци, Шангуань На с улыбкой посмотрела на Чжоу Туна и его спутницу.
Ещё до прихода ей доложили, что оба были редкими молодыми талантами.
— Верно. Меня зовут Лю Буфань, а её — Ань Жань. Мы с Восточного континента, давно восхищаемся Храмом Сюаньтянь и специально прибыли просить о вступлении!
Чжоу Тун немедленно представился вымышленными именами, и, едва он договорил, они оба выпустили свои ауры, идеально застывшие на уровне пика Полусвятого!
— Отлично!! — не сдержав волнения, воскликнула Шангуань На.
Увиденное подтверждало — эти двое были исключительно одарёнными бойцами. Она уже не могла дождаться, чтобы заполучить их в свои ряды.
— Объявляю, вы прошли! Далее осталось лишь проверить ваши личности, и тогда...
— Погоди!
В этот момент снова выскочил Тан Ци. Он смерил обоих оценивающим взглядом, полным презрения.
— Старшая сестра, это уж слишком поспешно. Наш Храм Сюаньтянь — не помойка, куда можно брать кого попало.
— Что ты хочешь сказать? Неужели сомневаешься в моём взгляде?!
— Не смею. Я лишь боюсь, что старшая сестра, при всей своей проницательности, может проглядеть и принять двух недостойных. В конце концов, испытания — это процедура, и никто не может её избежать, верно?
Услышав это, Шангуань На прищурилась!
Тан Ци намеренно создавал проблемы, пытаясь публично подорвать её авторитет и не дать ей заполучить двух способных помощников. Два зайца одним выстрелом! Разве она позволила бы ему добиться своего?
— Позовите всех ответственных за проведение испытаний!
Шангуань На не стала вдаваться в препирательства и перешла к стандартной процедуре.
С её точки зрения, эти двое пройдут испытания с невероятной лёгкостью.
Увидев это, Тан Ци расплылся в коварной ухмылке. Он ждал, пока в зал испытаний войдёт достаточно людей, чтобы затем бросить вызов Чжоу Туну и его спутнице и с абсолютным превосходством мгновенно разгромить их!
Так, на глазах у всех, Шангуань На потерпит сокрушительное поражение!
По её команде тридцать Полусвятых один за другим вошли в зал.
Увидев этот состав, даже Чжоу Тун не смог сдержать лёгкий вздох.
Храм Сюаньтянь осмеливался быть высокомерным не просто так — у него и вправду были на то основания.
Эти тридцать Полусвятых состояли из десяти воинов седьмой ступени, десяти восьмой и десяти девятой.
И, судя по его наблюдениям, все они были выдающимися бойцами в своих категориях, лучшими из лучших. Использовать их для испытаний было несколько сурово.
Но Шангуань На тут же развеяла его сомнения.
— Как вы видите, все они — сильнейшие в своих категориях. У вас есть три варианта.
Она подняла три пальца и неспешно объявила:
— Первый путь: победить одного Полусвятого девятой ступени.
— Второй путь: победить подряд пятерых Полусвятых восьмой ступени с перерывами не более получаса.
— Третий путь: одновременно победить десять Полусвятых седьмой ступени!
— Вы можете свободно выбирать противников в каждой категории, но с одним условием: выбранные вами двумя противники не должны повторяться. Кто первый?
Услышав это, Чжоу Тун и его спутница переглянулись, увидев в глазах друг друга удивление.
Даже Мяо У не знала, что система испытаний Храма Сюаньтянь может быть настолько гибкой.
Из трёх вариантов самым лёгким, без сомнений, был одновременный вызов десяти воинов седьмой ступени. И поскольку этот вариант можно было выбрать лишь однажды, тот, кто вызовется первым, получал преимущество.
Но они не придали этому значения, ибо любой из них в одиночку мог разгромить всех присутствующих в зале испытаний.
Особенно Чжоу Тун — будь у него такое желание, одного ментального удара хватило бы, чтобы покончить со всеми.
— Давайте вместе.
Они улыбнулись друг другу и выбрали по одному противнику девятого уровня.
— Ха-ха-ха... У вас двоих, я смотрю, уверенности не занимать! Что ж, начинаем!
Едва прозвучали эти слова, как вперёд вышли двое сложенных мужчин в расцвете сил. В их глазах сияла уверенность — очевидно, они редко терпели поражения в боях с равными.
— Простите за дерзость. Если почувствуете, что не выдержите, просим немедленно сдаться, — в один голос произнесли оба противника.
— Не беспокойтесь, этого не случится. К тому же, бой скоро закончится! — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх.
Они с Мяо У договорились закончить бой на пятом ходу.
— В таком случае мы не будем церемониться!
Не успели они договорить, как противники одновременно ринулись вперёд, используя невероятно острые приёмы.
Но едва началась схватка, выражения лиц противников изменились. Из того, как парировали Чжоу Тун и его спутница, они ощутили несокрушимую, исполинскую силу и про себя поняли, что дело плохо.
Всего за один обмен они оказались в невыгодном положении, на их лицах проступила напряжённость. Победитель и проигравший были предопределены.
— Хм... — В этот момент, сопровождаемый холодным фырканьем, Тан Ци без предупреждения атаковал.
— Кучка мусора!
Выкрикнув это, он, подобно вспархивающей птице Пэн, обрушился на всех четверых и, взмахнув ладонью, нанёс удар без тени пощады!
Чжоу Тун и Мяо У, казалось, ожидали этого — они отступили, выйдя из зоны его атаки.
А вот двум другим не повезло. Приняв удар на себя, они были тяжело ранены, исторгая кровь, и с неверием рухнули на пол!
— Что ты творишь?!
Увидев это, Шангуань На пришла в настоящую ярость. Её аура вырвалась наружу, и она была готова к бою.
На сей раз правота была на её стороне, и, начав действовать, она была намерена заставить Тан Ци дорого заплатить.
— Старшая сестра, чего ты так распереживалась из-за этих отбросов?
Услышав это, во взглядах тридцати Полусвятых вспыхнул холодный свет.
Пусть Тан Ци и занимал высокое положение, но они тоже не были бросовым товаром. Даже Владычица Храма Сюаньтянь не стала бы относиться к ним с пренебрежением и называть их отбросами!
— Что уставились? Неужели не согласны? — Тан Ци произнёс это без тени беспокойства.
С тех пор как он слился с Высшей Волей, его культивация Полусвятого девятой ступени позволяла ему сражаться с настоящими Святыми, потому он и не ставил Полусвятых ни во что.
— Старшая сестра, тебе не кажется, что уровень сложности этих испытаний слишком низок? Раз так, разве не выйдет, что любой отброс сможет вступить в наш Храм Сюаньтянь? Мы же не пункт приёма вторсырья!
Его наглые слова мгновенно вызвали всеобщее возмущение.
— Ты сам напрашиваешься!
Сильные воины за спиной Шангуань На, переполненные негодованием, не сдержались и хотели было атаковать, но она сама их остановила.
Кого небеса желают погубить, того они сначала лишают разума!
Она хотела посмотреть, до каких же высот дотянется этот Тан Ци. Когда он достаточно набесится, найдётся тот, кто его проучит.
— Всё просто! Позвольте мне лично выступить в роли экзаменатора!
С этими словами он уставился на Чжоу Туна и его спутницу с кровожадным видом, словно зверь, запугивающий добычу.
— Это невозможно!
Лицо Шангуань На наконец изменилось. Тан Ци собирался «убить курицу, чтобы напугать обезьяну» — использовать Чжоу Туна и его спутницу, чтобы утвердить свой авторитет.
Этому нужно было помешать. Если станет известно, что она не может защитить даже тех, кого хочет заполучить, её поддержка быстро иссякнет.
— Как ни крути, ты — ученик Владычицы Храма. Использовать тебя как эталон для испытаний... несколько неуместно.
— В таком случае я сделаю им скидку! — Тан Ци, опасаясь отказа, поспешно добавил: — В поединке с ними я буду использовать лишь пятьдесят процентов своих сил и только одну руку.
— Если они смогут продержаться передо мной три хода, испытание будет считаться пройденным.
— Это... — Шангуань На заколебалась, в уме стремительно взвешивая варианты. Возможно, это было осуществимо.
В конце концов, сколь бы силён ни был Тан Ци, вряд ли он смог бы убить бойца того же уровня при таких ограничениях?
— Ты, иди попробуй! — она указала на одного из сильных воинов рядом.
Не успела она договорить, как тот атаковал Тан Ци.
Однако результат поразил её. За одно мгновение Тан Ци использовал всего один приём, и тот, исторгая кровь, потерял сознание. Зрелище шокировало всех — никто не ожидал такой огромной разницы в силе внутри одного уровня.
— Как это возможно?! — Шангуань На была в смятении. Столкнувшись с боевыми способностями Тан Ци лицом к лицу, она ощутила немалое давление, на мгновение даже вспомнив ту проклятую Сюань Гэ.
— И сколько же вы ещё будете медлить? Будет бой или нет?!
В этот момент Мяо У нарушила патовую ситуацию, привлекая всеобщее внимание.
— Ты... хочешь сразиться с ним? — не веря своим ушам, произнесла Шангуань На, не в силах понять мотивы этого самоубийственного поступка.
— А что не так? Или у вас есть лучший план испытаний?
Услышав это, Шангуань На покачала головой, а затем спросила: — Разве ты его не боишься?
— С чего бы мне бояться слабака?!
Эти слова заставили всех присутствующих вытаращить глаза. Они-то думали, что Тан Ци достиг предела высокомерия, но этот человек оказался ещё наглее! Кто же он такой?!
— Что ты сказала? Повтори! — Тан Ци мгновенно вскипел. Какой-то культиватор того же уровня посмел быть столь дерзким? Это уже путь к погибели!
— Извини, я привыкла говорить прямо. Если оскорбила тебя — могу извиниться. Но, честно говоря, ты и вправду кажешься довольно слабым!
Видя серьёзное, лишённое насмешки выражение лица Мяо У, Тан Ци почувствовал позыв к рвоте.
Именно такое, искреннее презрение оскорбляло его больнее всего.
— Хорошо, хорошо, хорошо... Что ж, выходи! Сегодня я, по своей великой милости, позволю тебе, жабе, глазевшей на небо из колодца, узреть, сколь безграничны небо и земля!
Тан Ци принял боевую стойку, вытянув вперёд одну руку:
— Чтобы потом не говорили, что я притесняю тебя, я разрешаю тебе нанести первый удар.
Хлясь!!
Едва он договорил, как пощёчина Мяо У оглушительно припечаталась к его щеке!
— Это был первый ход!
На глазах у всех Мяо У начала атаку. Всего за один обмен она вогнала Тан Ци в ступор.
— Что... за?
Ощущая прикосновение на своей щеке, Тан Ци вытаращил глаза.
Та пощёчина была лёгкой, но болезненной, безжалостно растоптав его достоинство.
— Ты посмела...
Хлясь!
Не дав ему договорить, второй ход последовал незамедлительно. Скорость рук Мяо У всегда опережала скорость его речи.
В этот раз Тан Ци наконец опомнился. Его аура яростно вырвалась наружу, и он приготовился контратаковать.
— Ты сама напросилась!
Бум!
Снова раздался глухой удар. В последний момент Мяо У наградила его молниеносным ударом и затем грациозно отступила, оставив Тан Ци с фингалом под глазом в полном смятении.
— Три хода прошло! Ты проиграл!
Оправившись от ошеломления, Шангуань На расплылась в злорадной ухмылке.
— Нет! Это не считается! Я ещё не атаковал! Я не проиграл! — взревел Тан Ци, его глаза готовы были вылезти из орбит от ярости, а горечь в груди грозила разорвать его изнутри.
Позорное поражение таким образом было для него мучительнее смерти.
— Хм! Ты не атаковал, потому что у тебя не было возможности атаковать! Будь это реальный бой, ты, получив три удара по уязвимым точкам, был бы уже мёртв!
Презрительные слова и выражение лица Шангуань На заставили Тан Ци почувствовать, будто его сердце режут ножом.
— Заткнись! Я сказал, не считается — значит, не считается! Нужен повтор! Я заставлю её узнать мою мощь!
С оглушительным рёвом он высвободил всю свою ауру, и она, что и говорить, была чрезвычайно мощной, заставив побледнеть всех присутствующих Полусвятых!
— Тан Ци, я, по-твоему, слишком с тобой церемонюсь?!
Шангуань На вздрогнула, и её аура уровня Святого вырвалась наружу, напрямую подавив его.
Произошедшая схватка укрепила её решимость любыми средствами защитить Мяо У. Потому, столкнувшись с агрессией Тан Ци, она выбрала не уступать!
— Ты хочешь её покрывать? Советую тебе хорошенько подумать! Я — приёмный сын Владычицы Храма! Она посмела публично дать мне пощёчину — это уже смертное преступление! Если хочешь мне противостоять — соизмерь последствия!
Тан Ци тоже сбросил маски, напрямую пытаясь использовать свой статус для давления. Жаль только, он ошибся адресом.
— Хе-хе... — Шангуань На усмехнулась. — «Скажи толстому, что он дышит — он и задышит». Паршивая курица, возомнившая себя павлином! Хочешь, я покажу Наставнице, как ты позорился? Посмотрим, что она сделает?
Услышав это, Тан Ци тут же остыл. Видимо, даже он понимал, насколько жалко выглядел.
— Хорошо... Запомните! Это ещё не конец! — Переведя взгляд на Чжоу Туна, он процедил: — Теперь твоя очередь!
При этих словах сердца всех присутствующих ёкнули, и они с жалостью посмотрели на Чжоу Туна.
Не нужно было быть провидцем, чтобы понять: Тан Ци выплеснет на него всю свою ярость и обиду.
А учитывая, что Тан Ци не имел себе равных в своём уровне, если Чжоу Тун не отступит, его ждёт страшная беда.
— Давай...
Однако, к всеобщему удивлению, Чжоу Тун не стал избегать и прямо подошёл к противнику. Его выражение лица было безмятежным, словно он шёл ужинать.
Видя такое его отношение, Тан Ци снова не сдержал ярости.
«Проклятая дрянь! Посмел проигнорировать моё величие! Я заставлю тебя заплатить!»
Мысленно рыча, он бешено изливал свою ауру, оказывая давление на Чжоу Туна в попытке заставить того проявить страх.
Казалось, лишь это могло вернуть ему крупицу достоинства.
Однако Чжоу Тун проигнорировал это, слегка приподнял брови и произнёс слова, которые добили Тан Ци.
— Моя спутница не ошиблась. Ты и вправду слабак.
— Ты сам ищешь смерти!!!
Тан Ци окончательно сорвался. Он-то думал, попав в новую среду, будет чувствовать себя как рыба в воде, журавлём, возвышающимся над курами. Не ожидал, что в первый же день наткнётся на таких крепких орешков! Как он мог этого вынести?
Потому он решил использовать самые жестокие методы, чтобы разорвать этого человека на куски на глазах у всех, дабы все поняли: таков конец тех, кто посмеет проявить к нему неуважение!
В одно мгновение он испустил ауру, сравнимую со Святым, и без тени пощады нанёс удар кулаком по Чжоу Туну.
— Осторожно!
Лицо Шангуань На помрачнело. Будучи Святой, как она могла не знать мощь этого удара?
Одним движением он запечатал пространство своей аурой, не оставив Чжоу Туну пути к отступлению, вынудив того принять удар напрямую. Чем это отличалось от убийства?
Но когда она уже собиралась вмешаться, её взгляд упал на Мяо У.
Та была совершенно спокойна, что сбивало Шангуань На с толку.
Неужели ей плевать на жизнь товарища? Или... с точки зрения Мяо У, эта атака и вовсе не стоила внимания?
— Не может быть!
Затем Чжоу Тун тоже нанёс удар. Так же кулаком, на вид — лёгкий, медленный, вялый, без намёка на силу.
— Не знаешь своего места! — с усмешкой фыркнул Тан Ци.
Самовольно увеличив силу, он без отклонений встретил кулак Чжоу Туна!
И в тот же миг его выражение лица дико исказилось.
Он понял, что попал в ловушку, да ещё в какую! Он-то сам мастер притворяться слабаком, но теперь встретил настоящего мастера «игры в слабого»!
В момент столкновения кулаков он ощутил неописуемо ужасающую силу. Перед ней его рука была хрупка, как гнилое дерево, и в одно мгновение была сложена втрое! Белые обломки костей прорвали кожу и начали уродливо торчать наружу!
— А-а-а-а!!!
Он отступил с криком, его лицо исказилось до предела, и он с неверием смотрел на Чжоу Туна.
— Как это возможно?!
Даже Шангуань На вытаращила глаза. Взглянув на невозмутимую Мяо У, она не сдержала нервного глотка.
Что это за день такой? Откуда взялись сразу два монстра?!
— Тебе это кажется невероятным? На самом деле, ты всего лишь жаба, глазевшая на небо из колодца! — спокойно глядя на Тан Ци, произнёс Чжоу Тун.
— Возможно, ты был гением в какой-то захолустной дыре, наслаждался временем безупречности в том клочке земли, и это породило иллюзию, будто ты силён.
— Но не забывай: здесь — Центральные равнины, место сбора бесчисленных гениев. Среди равных мне по уровню полно тех, кто сильнее меня. Здесь ты и вправду самый обычный!
Эти слова поразили Тан Ци, словно громом. Он почти поверил.
Действительно, потеряв покровительство Небесного Дао и своё поле глупости, он сам стал величайшим глупцом.
В этот момент он погрузился в густой информационный пузырь. Дважды выступив за один день и оба раза потерпев поражение, усомниться в смысле жизни было естественно.
Если бы не то, что его разгромили двое, он бы даже заподозрил, что перед ним — Чжоу Тун.
— Неужели я и вправду слаб?
— Именно. Ведь даже такой обычный человек, как я, может с лёгкостью тебя прищемить. Тебе пора осознать свою истинную цену!
«Какой ещё «обычный», чёрт возьми?!»
В тот же миг Шангуань На и стоявшие за ней Полусвятые мысленно возмутились.
Разве она не знала, как выглядят таланты Центральных земель? Она сама была гением, и ей приходилось признавать, что природный дар Тан Ци превосходил её собственный.
Но выше Тан Ци были ещё монстры вроде Сюань Гэ.
И, по её оценкам, боевая сила Чжоу Туна на том же уровне могла превосходить даже Сюань Гэ.
Если это «обычный» — то кем же тогда была она?!
— Не верю! Я не могу быть обычным! Ты лжёшь!
С оглушительным рёвом Тан Ци окончательно взбесился, совершенно не способный принять ярлык заурядности.
— Конечно, ты не обычный. Ты хуже, чем обычный. Вот я — обычный!
— Врёшь! Это потому, что я не использовал все силы! Сейчас я покажу тебе, на что способен!
Едва прозвучали эти слова, как он задействовал свой козырь.
«Великое Искусство Поглощения Небес, Великая Техника Мириад Превращений!»
В состоянии крайнего помутнения рассудка Тан Ци выбрал сжигание продолжительности жизни, чтобы поднять свою силу до уровня Святого второй ступени, и снова ринулся в атаку, невзирая ни на что!
— Как это возможно?!
Увидев, как Тан Ци внезапно воспрял, полностью исцелив свои раны, лицо Шангуань На мгновенно изменилось.
— У этого типа ещё оставался козырь в рукаве?! Судя по ауре, он почти догнал меня!
Она не могла сдержать изумления, её взгляд упал на Чжоу Туна, и в её глазах мелькнула тень... ожидания?
Столкнувшись с таким сильным противником, сможет ли он тоже...?
Едва подумав об этом, она тут же покачала головой, сочтя свою фантазию слишком смелой.
Но затем она снова посмотрела на невозмутимую Мяо У рядом.
Неужели и на этот раз получится?
Вскоре она получила ответ. Чжоу Тун поступил аналогично, нанося удар кулаком вперёд.
Казалось бы, заурядный удар, но он поднял рябь в воздухе. И на сей раз Тан Ци не повезло.
После слияния с Высшей Волей его духовная сила также резко возросла, достигнув уровня Святого, и он обрёл особый дар — способность ощущать вибрации, недоступные восприятию других.
«Пропал! Я наткнулся на несокрушимую стену!»
В его глазах вихрь разрушения закрутился, закрывая от него лево, право, перед, зад, верх и низ, оставляя лишь отчаяние.
— Нет!
Не успел он ничего сказать, как его тело пронзила череда звуков ломающихся костей, а затем он сам, приняв крайне неестественную позу, отлетел в сторону и растёкся по земле, словно жидкость.
Увидев это, все присутствующие изменились в лице и уставились на Чжоу Туна.
Это всё ещё Полусвятой? Да это же просто монстр!
Однако Чжоу Тун проигнорировал их странные взгляды — к ним он уже привык. В этот момент он свысока взирал на Тан Ци, и во взгляде его читалась жалость.
— Я же говорил тебе, я всего лишь простой культиватор Центральных равнин. Ты уже повержен, а ведь я ещё не выложился на полную. Пора принять свою заурядность!
Эти слова словно впрыснули Тан Ци адреналин, и его тело на земле начало судорожно извиваться!
«Великая Техника Мириад Превращений!»
С рёвом он сжёг ещё несколько десятилетий продолжительности жизни, чтобы заново соединить сломанные кости и дать себе возможность вновь подняться.
— Не верю! Тебе не обмануть меня! Я убью тебя! — произнося это с искажённым лицом, он выкрикнул: — Стоит тебе умереть, и я вновь стану королём среди сверстников!
— Вряд ли, — не сдержал усмешки Чжоу Тун, указывая на Мяо У. — Она чуть сильнее меня. Конечно, она тоже всего лишь простая женщина.
— Пфф! — Мяо У не удержалась от смешка.
Она немного разозлилась, но тут же подумала, что раз это говорит Чжоу Тун, то звучит это вполне естественно. Ведь перед ним она и вправду была в каком-то смысле обычной.
— Тогда и она умрёт! — Тан Ци словно превратился в безумца, его взгляд стал свирепым.
— Даже если нас обоих не станет, ты не станешь непобедимым. Я слышал, тебя выкопали из гор? Наверное, кто-то тебя там упрятал?
— Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!!!
Услышав это, Тан Ци словно пробудил своего внутреннего демона и более не мог сдерживаться.
— Я заставлю тебя замолчать НАВСЕГДА!
С этим рёвом он извлёк цилиндрический предмет. Он был чёрным, с отверстием на одном конце и без отверстий на другом. И он направил его отверстием на Чжоу Туна!
Увидев это, Шангуань На пришла в ярость и закричала:
— Немедленно остановись! Ты понимаешь, что делаешь? Наставница дала тебе это для самозащиты, а не для таких ситуаций!
— Заткнись, а то и тебя убью заодно! — Тан Ци развернул предмет в сторону Шангуань На, заставив её немедленно прекратить действия и не решаться на поспешные движения.
— Должно быть, это пусковое устройство для миниатюрных Священных запретных артефактов. Я видел чертежи этой штуки, — развязно произнёс Чжоу Тун, заставив Мяо У сжать кулаки.
Когда-то её отца подло атаковали, попав двумя миниатюрными Священными запретными артефактами, а затем та женщина, Юй Линлун, залечила его до смерти!
Теперь, столкнувшись с этой вещью, она вся пришла в волнение.
— Хм! Вижу, ты знаешь толк. Полагаю, ты понимаешь его мощь? Сейчас убить вас для меня — проще простого! — Тан Ци смотрел на Чжоу Туна с видом победителя.
— Да? А я так не думаю.
— Всё ещё грубишь? Слышал ли ты такую поговорку: «За семь шагов Священный запретный артефакт быстр, в семи шагах Священный запретный артефакт и меток, и быстр»!
— Хе-хе... — Чжоу Тун оставался безучастным и, напротив, неспешными шагами приближался к противнику.
— Стоять!.. А затем пасть на колени передо мной! Иначе я немедленно отправлю тебя на тот свет!
Тан Ци истерично угрожал, однако во взгляде Чжоу Туна читалось лишь презрение.
— Ты не веришь, что я это сделаю? — Тан Ци почувствовал, что его презирают, и не сдержал рёва.
— Ставлю, что в твоём пусковом устройстве нет Священного запретного артефакта!
Услышав это, Тан Ци почувствовал, как у него зашевелились волосы. Словно эти слова были заклинанием, стоило его произнести — и ему придёт конец.
— Не может быть!
— Говоришь, не может быть? В таком жизненно важном деле тебе стоит хорошенько проверить, а то как бы не умереть и не стать запутавшимся призраком!
— Жди!
Тан Ци немедленно последовал совету и обнаружил, что Священный запретный артефакт мирно покоится внутри пускового устройства.
— Посмел обмануть меня! Я смотрю, ты...
Не успев договорить, он поднял голову и увидел, что Чжоу Тун уже оказался в непосредственной близости.
В этот момент в руке того была золотая дубинка, и он свысока изрёк:
— Теперь мой вопрос. Как думаешь, на расстоянии в полтора шага быстрее будет твоё Святое Запретное Оружие или моя палка?
В одно мгновение Тан Ци почувствовал, как у него заныла кожа головы. Для его ушей эти слова прозвучали как заклинание перед финальным приёмом!
— Ты!
Лицо Тан Ци исказилось, но, прежде чем он успел среагировать, его настиг смертоносный удар Чжоу Туна.
Золотой посох сверкал ослепительным пурпурным светом и наводил ужас синевой. Первым же движением он прицелился в три цуня ниже пупка, прямиком в жёлтого дракона, поразив цель!
— А-а-а-а!!!
Силы мгновенно оставили его, он рухнул на колени, издавая крики, подобные воплям старого горного примата.
— Подлый мерзавец! Ты использовал такой низкий приём! Тебе не стыдно?!
— Всё равно это куда честнее, чем применять Священный запретный артефакт, — Чжоу Тун взмахом руки притянул пусковое устройство и с насмешкой посмотрел на противника. — Ну как тебе на вкус мой приём «Метод Палки для Избиения Собак: Курица Улетела, Яйца Разбиты»?
Услышав это, Тан Ци оскалился — то ли от ярости, то ли от боли.
— Постыдился бы ты своего «Курица Улетела, Яйца Разбиты»! Курица улетела, яйца разбиты... а где же собака?!
— Собака как раз задаёт вопросы!
Насмешливый ответ Чжоу Туна с лёгкостью проломил психологическую защиту оппонента. В мучительной агонии Тан Ци тут же потерял сознание.
— Уберите его! — брезгливо махнув рукой, Шангуань На устремила пламенный взор на Чжоу Туна.
Сегодня ей и вправду улыбнулась удача! Если удастся заполучить этих двоих, разве не станет тогда управляться с Тан Ци проще простого?
— Поздравляю, вы прошли испытание! — без колебаний объявила она, уже не в силах сдержать нетерпения прибрать их к рукам.
— Потрудились, госпожа экзаменатор. Теперь просим представить нас Владычице Храма, — прищурившись, беспечно произнёс Чжоу Тун, но та тут же насторожилась.
Это было абсолютно невозможно!
С талантами этих двоих, стоит им встретиться с Юй Линлун, как та может сразу принять их в личные ученики. Не выйдет ли тогда, что она сама создаст себе двух врагов?
Любой ценой нужно было избежать этого. Ни в коем случае нельзя было позволить им встретиться с Юй Линлун.
Потому Шангуань На приняла притворно-озабоченный вид и сказала:
— Наставница сегодня занята делами, боюсь, у неё нет времени вас принять. Что, если... вы станете моими личными охранниками?
Услышав это, Чжоу Тун и Мяо У переглянулись, с трудом сдерживая смех.
Прямо по пословице: «не приложив усилий, обрёл готовое». Такое расположение идеально для двух шпионов.
— Мы вступаем в Храм Сюаньтянь с одной целью — получить превосходные условия. Всё остальное нас не волнует.
Услышав это, Шангуань На тут же улыбнулась. Как раз это она могла им предоставить.
— В этом можете не сомневаться. Даже будучи моими личными охранниками, вы не будете обделены.
Не успела она договорить, как вытащила два жетона и вручила их Чжоу Туну и Мяо У.
— Я — ученица Владычицы Храма. Мой статус сравним со статусом высокого Святого. Что до привилегий, я могу набрать до десяти слуг, предоставив им условия, уступающие лишь моим. Как вам?
— В таком случае мы с вами, госпожа! Отныне будем полагаться на ваше покровительство, — они единодушно кивнули и взяли жетоны.
— Договорились! — Шангуань На тут же просияла от радости и приказала страже: — Немедленно проводите этих двоих отдохнуть! И да, их жильё должно соответствовать высшему разряду!
...
— И вправду, «не приложив усилий, обрёл готовое»!
Мяо У шла плечом к плечу с Чжоу Туном, следуя за стражником в небесный грот, где обитали сильнейшие Храма Сюаньтянь.
Стоило им переступить порог, как их встретила невероятно густая духовная энергия. Чжоу Тун окинул взглядом окрестности и обнаружил множество Формирующих Духовную Энергию Формаций, превративших это место в благословенную землю.
— Господа, это место зовётся Дворец Хуньмэн (Первозданного Хаоса). Позвольте мне показать вам...
— Не нужно. Мы сами освоимся. Можете удалиться.
Мяо У резко отказала, её лицо стало мрачным, и она прогнала подобострастного стража.
— Что случилось? Ты словно внезапно расстроилась, — заметив перемену в ней, Чжоу Тун тихо спросил.
— Хе-хе. Не догадаешься? Изначально это было моё жилище. А теперь его освободили. Даже моя вторая половина здесь не осталась. Понимаешь, что это значит?
— Неужели так и есть? — нахмурился Чжоу Тун. — Официально носящая имя Владычицы Храма была вытеснена так, что не осталось и клочка земли? Твоя «матушка» и вправду жестока!
— Она мне не мать! Она — убийца моего отца!
Стиснув зубы, Мяо У произнесла это. В её руке было пусковое устройство, отнятое Чжоу Туном, и взгляд её был мрачнее тучи.
— Ты подозреваешь...
— Нет. Это факт. Те два Священных запретных артефакта, что поразили моего отца, были выпущены из этого устройства!
Чжоу Тун замолчал, глядя на устройство, и непроизвольно активировал Состояние Отсутствия Я.
С появлением Реки Времени он увидел сцену двадцатилетней давности. Всё было так, как и сказала Мяо У — именно это устройство ранило предыдущего Владыку Храма Сюаньтянь.
Но больше всего его поразило другое: дар Мяо У, кажется, эволюционировал. Теперь она могла не только предсказывать будущее, но и заглядывать в прошлое.
Эта перемена произошла в тот миг, когда она увидела устройство, преобразив её душевное состояние.
— Жди. Воздаяние настигнет всех! — прошептала она и собралась войти во Дворец Хуньмэн вместе с Чжоу Туном.
— Хм? — внезапно Чжоу Тун замер, его взгляд скользнул в сторону.
— Что такое?
— Не думал, что знакомые совсем рядом!
На его лице играла насмешливая улыбка. Его ментальная энергия уловила поблизости ауры Ся Хунсю и Мо Люсу. В настоящее время отношения между ними уже не были отношениями наставника и ученицы, а их взаимодействие было пугающим.
— Я ненадолго. Если что-то срочное — свяжись через передачу звука. Хотя, с твоими способностями, вряд ли понадобится!
С этими словами Чжоу Тун исчез, оставив задумавшуюся Мяо У.
— Что ж, и хорошо. Мне тоже нужно кое-что разузнать...
...
Время текло, солнце село, луна взошла, и ночь безмолвно опустилась на Храм Сюаньтянь.
В этот момент Чжоу Тун стоял на вершине исполинского дерева, сверху вниз наблюдая за одним из дворцов, и стал свидетелем зрелищной сцены.
— Ах ты, стерва! Всё ещё воображаешь себя той высокомерной небожительницей секты Юйцин? Прояви смирение, верни силы предначертания, и я, возможно, обойдусь с тобой помягче!
— А-а... М-м-м... А-а-а-а!!
Мо Люсу была подвешена за запястья, вся её культивация была запечатана, и она могла лишь покорно подчиняться.
А Ся Хунсю обнажила свою звериную сущность. В её руке был хлыст, бьющий душу, и она нещадно хлестала им Мо Люсу. Её удары были так жестоки, что они разрывали одежду жертвы, оставляя на теле кровавые полосы.
— У-у-у-у... — Мо Люсу отчаянно извивалась, её тело содрогалось от рыданий, но крикнуть она уже не могла — её голосовые связки, видимо, были отравлены.
Её положение можно было описать лишь как плачевное.
— Хм! И ещё притворяешься жертвой! Видно, урока тебе недостаточно! — с мрачным лицом прошипела Ся Хунсю. — Что ж, тогда я добавлю тебе «перчика».
С этими словами она достала свёрток, встряхнула его, и оттуда выползли несколько ярко окрашенных ядовитых змей.
— М-м! М-м-м-а-а-а... М-м-м!!!
При виде их лицо Мо Люсу побелело, на нём застыло выражение крайнего ужаса!
— Ну и ну! Смогла раздобыть такие редкие виды. Эта тварь и вправду кое на что способна!
Глядя на змей, Чжоу Тун не смог сдержать лёгкий вздох.
Это были Яркие Духовные Огненные Змеи. Чрезвычайно ядовитые, но не смертельные, они могли заставить человека жалеть, что он жив, являясь идеальным орудием для допросов.
Даже Святой, укушенный такой змеёй, будет испытывать невыносимые муки. Неудивительно, что Мо Люсу смотрела с таким ужасом.
— У-у-у-у... — Она отчаянно мотала головой, её глаза были полны мольбы, вызывая жалость и сочувствие. Но Чжоу Туну это показалось забавным.
Её страдания соответствовали её же поступкам. Конечно, в глазах Чжоу Туна Ся Хунсю тоже была отребьем, и не было никаких причин оставлять их в живых.
— Пора отправить этих женщин в ад!
Чжоу Тун принял твёрдое решение, не чувствуя ни малейших внутренних преград — очевидно, он окончательно отпустил прошлое.
Он направил ладонь вниз, скрытая энергия собиралась, её было достаточно, чтобы убить их с одного удара.
Однако в этот самый момент внезапно активировалось Состояние Отсутствия Я, приоткрыв завесу будущего.
Если он нападёт, с неба немедленно обрушится гром, прерывая его действие.
— Защита Небесного Дао... — взгляд Чжоу Туна упал на Мо Люсу.
Её судьба была невероятно густой и насыщенной. Хотя многое и было поглощено, она постоянно пополнялось извне.
Она была подобна чёрной дыре, пожирающей удачу, — могла её захватывать, но не могла слиться с ней, лишь накапливая внутри, словно сосуд.
Именно потому Небесный Путь оберегал её от смерти. Однако, будучи всего лишь сосудом, она имела роковой изъян — Небесное Дао не могло уберечь её от бедствий.
Чем больше она вытворяла, тем больше страданий её ожидало. Таков был незыблемый закон судьбы — неясно, милость это или наказание.
— Ха-ха... Вижу, ты наконец осознала реальность. Надеюсь, проявишь благоразумие!
Увидев молящее выражение на лице Мо Люсу, Ся Хунсю обрадовалась и ослабила её оковы.
— Я возвращаю тебе дар речи. Надеюсь, не станешь кричать. Иначе — будешь сама виновата в последствиях!
Говоря это, она грубо засунула в рот Мо Люсу пилюлю, заставив ту закашляться.
— Ты... Хунсю... Зачем ты так обращаешься со своим учителем?
Она упала на пол, тяжело дыша, всё её тело уже промокло от холодного пота — явные следы пережитых мучений!
Бам!!
С отвращением на лице Ся Хунсю нанесла удар ногой в живот Мо Люсу!
Та с криком отлетела и с силой ударилась о стену.
Не будь у неё крепкого тела, этот удар переломал бы ей кости!
— Проклятая стерва! Тебе бы не мешало понять своё место! Ты больше не мой учитель! Ты — моя игрушка и инструмент! Если хочешь жить хорошо, веди себя смирно!
Холодная усмешка Ся Хунсю была в глазах Мо Люсу подобна взгляду злого духа, заставляя её отползать назад.
— Пощади... Пощади меня! Отпусти меня, и я сделаю всё, что захочешь! Я хочу найти моего Тун`эра! Только он будет искренне ко мне добр!
Дрожащая женщина сжалась в комок, но в её глазах всё ещё теплился огонёк. В глубине зрачков проступил образ того юноши — единственное, за что она ещё цеплялась.
— Всё ещё витаешь в грёзах! — грубо схватив её за волосы, Ся Хунсю дёрнула на себя и ударила коленом в её уязвимый живот!
— Ух... А-а-а!! — Мо Люсу вытаращила глаза, не в силах сдержать рыданий, и беспомощно распласталась на полу.
— Думаешь, ты этого достойна? Этот парень теперь высокочтимый молодой хозяин Ли, и даже Храм Сюаньтянь трепещет перед ним!
— А ты — всего лишь жалкая собака! Неужели думаешь, что у вас есть шанс «растопить лёд и забыть вражду»?
Услышав это, Мо Люсу отчаянно замотала головой, отказываясь принять реальность.
— Нет... Не может быть! Мой Тун`эр такой понимающий и добрый! Он обязательно поймёт мои трудности! Обязательно!
— Вижу, ты спятила. Что ж, я помогу тебе протрезветь!
С гнусной усмешкой Ся Хунсю извлекла из пространственного кольца предмет, напоминающий короткий меч, от которого исходила острая зловещая аура.
Увидев это, Мо Люсу задрожала, скрестив руки на груди в страхе.
— Хватит... Мне больно, так больно! Я отдам тебе всё, что захочешь!
— Хватит притворяться неженкой! Эта боль — ничто по сравнению с тем, что ты причинила Чжоу Туну! Наслаждайся!
Не успела она договорить, как схватила беззащитную Мо Люсу, легко развела её руки и вонзила короткий меч ей в грудь.
Мо Люсу издала бессмысленный вопль, её тело выгнулось, и она начала неконтролируемо биться!
Чжоу Тун не мог оторвать глаз, видя, как потоки бледно-красного сияния вытягиваются из Мо Люсу и по клинку вливаются в тело Ся Хунсю.
Этот зловещий клинок мог насильно забирать чужую судьбу, когда воля жертвы была сломлена. И он был создан в глубокой древности — неизвестно кем.
По мере поглощения предначертания аура Ся Хунсю тоже стремительно росла, поднимаясь с третьей ступени Полусвятого прямо до пятого!
Посторонний, увидев это, остолбенел бы от шока.
— Как же сладко! Не зря я выбрала тебя своей идеальной житницей! Ты поможешь мне достичь Великого Дао!
Когда она извлекла клинок, Мо Люсу уже лежала на полу, её изящное тело покрылось испариной, она непрерывно дёргалась, не в силах даже контролировать себя!
— Хф... Хф... Ты... Ты получила мою удачу... Теперь отпустишь меня? — робко спросила она с надеждой в глазах.
— Отпущу? Не строй иллюзий! Разве ты не знаешь? Твоё тело автоматически собирает судьбу, словно бесконечно плодоносящее дерево! Как я могу тебя отпустить?!
— Ты!!
Услышав это, Мо Люсу окончательно отчаялась, возненавидев свою собственную конституцию.
— Ты оскорбляешь учителей и попираешь предков — тебя ждёт расплата! Если мой Тун`эр узнает, что ты натворила, он тебя не пощадит!
Ся Хунсю опешила, а затем разразилась издевательским хохотом.
— Гнилая стерва, и мечтать не вредно! Думаешь, ты — Мужун Я? Увидев тебя в таком жалком состоянии, он, вероятно, ещё поблагодарит меня! Будет хлопать в ладоши от восторга!
— Врёшь! Врёшь! Я была одурманена, поэтому совершила те глупости! Стоит мне всё объяснить Тун`эру, и мы обязательно растопим лёд!
— Ха-ха-ха... Простить тебя? С чего бы? Вижу, ты забыла о своих «подвигах». Что ж, я освежу твою память!
С этими словами Ся Хунсю извлекла Записывающую Образы Формацию. Она намеревалась окончательно сломить сердце Мо Люсу, превратив её в бездушную оболочку, вечно служащую для увеличения её предначертания!
— Хорошенько вспомни свои деяния!
Без всяких церемоний Ся Хунсю активировала формацию, вгоняя её прямо в сознание Мо Люсу.
В одно мгновение тело Мо Люсу затряслось, бесчисленные образы замелькали перед её глазами, показывая всё, что она совершила по отношению к Чжоу Туну, и всё это зацикливалось без конца.
В этой череде актов мучения она видела себя демоном, полностью утратившим человечность, не веря, что это были её собственные поступки.
— Это неправда! Не я это сделала! Как я могла быть такой безумной?!
Её рассудок помутился, и она разразилась хрупким, надрывным плачем.
— Вижу, твои «три бедствия и четыре испытания» снова обострились, и ты многое забыла. Но я могу поклясться небом: всё это происходило на самом деле!
Ся Хунсю усмехнулась с жестокостью:
— Признай! Ты — тварь, хуже свиньи и собаки! Ты разбила сердце единственного, кто был к тебе добр! Увидь он тебя снова — изрешетит в клочья! С чего бы ему тебя прощать?!
— У-у-у-у...
На этот раз Мо Люсу окончательно сломалась и разрыдалась.
— Я заслужила смерти! Всё это моя вина! Если моя жизнь сможет искупить хоть каплю вины перед ним, я умру без колебаний! Умоляю, Небеса, дайте мне ещё раз взглянуть на Тун`эра! Я на всё готова!
— Заткни свой вонючий рот!
Вскоре Ся Хунсю потеряла терпение и отвесила Мо Люсу пощёчину, от которой её щека распухла.
— Слушай сюда, стерва! Лучшее, что ты можешь сделать — это никогда больше не появляться перед ним и умереть самой жалкой смертью!
— Только тогда он будет по-настоящему счастлив.
— Я поняла... — прошептала Мо Люсу, её голос стал пустым и холодным, а блеск в глазах угас.
Увидев это, Ся Хунсю внутренне ликовала — её промывка мозгов удалась.
— Накажи меня! Заставь страдать больше! Сделай меня ещё жальче, ещё низменнее! Только тогда он будет счастлив! Только так я смогу искупить вину!
— Хорошая девочка... Вот так-то лучше!
Ся Хунсю нежно погладила Мо Люсу по спине, успокаивая, словно домашнего питомца, её взгляд был одновременно ласковым и жестоким.
— Хм. Что ж, пусть будет так... — Чжоу Тун почувствовал лишь опустошение.
Мо Люсу обрела свой заслуженный конец. Что до этой Ся Хунсю... убивать её — одно отвращение. Пусть себе живёт.
Но как раз когда он собрался уйти, Ся Хунсю снова заговорила.
— Продолжая в том же духе, я скоро накоплю достаточно предначертания, и тогда победа над Чжоу Туном будет обеспечена.
— В день моей победы я сделаю его своим рабом! И тех женщин вокруг него я тоже не пощажу! Особенно ту, по имени Мужун Я!
— Хм!! Кто она такая, чтобы называться Первой Красавицей Мира?! В будущем лишь я буду достойна этого титула! И одновременно я стану сильнейшей и благороднейшей!
— Тогда-то я и превращу её в дешёвую шлюху, которой сможет воспользоваться любой мужчина! Посмотрим, посмеет ли она тогда называться Первой Красавицей! Ха-ха-ха-ха!!
Чжоу Тун замер, его лицо выражало полное недоумение.
Он не понимал, зачем эта женщина выкладывала свои сокровенные мысли вслух.
Неужели, добившись большого прогресса и чувствуя светлое будущее, она считала, что может позволить себе всё?
Что ж, это лишь доказывало её наивность. И Чжоу Тун был готов преподнести ей урок, дабы показать, что «в небесах таятся неожиданные бури»!
Бум!!
Скрытая духовная сила яростно хлынула, ужасающим образом ворвавшись в покои и обрушившись на Ся Хунсю.
В одно мгновение выражение её лица дико исказилось, а тело стало неудержимо раздуваться.
— А-а-а-а... Что со мной?! Кто хочет меня погубить?!
Под испуганным взглядом Мо Люсу Ся Хунсю попросту разорвало на части, и зрелище было ужасным.
— Хм?
Но вскоре в глазах Чжоу Туна мелькнуло недоумение. Под его взором плоть и кровь Ся Хунсю медленно восстановились, приняв прежний облик.
— Ну надо же...
Одного взгляда ему хватило, чтобы обнаружить подвох.
Оказалось, эта женщина не только носила Талисман Смерти за Другого, но и провернула одну хитрость.
Она связала себя с Мо Люсу волшебной верёвкой Общей Жизни и Смерти, используя особенность покровительства Небесного Дао той, чтобы создать лазейку, достигнув подобия бессмертия.
Изначально Чжоу Тун планировал разрушить её тело, заключить душу, затем пытать десятки, если не сотни лет, и лишь затем «милостиво» даровать ей освобождение.
Но он не ожидал, что она не может умереть. Что ж, тогда Чжоу Тун выбрал новую игру.
Бум!!!
Он повторил приём, снова используя психическую энергию, чтобы разорвать её. После девяти раз подряд он довёл Ся Хунсю до грани безумия!
— Кто ты?!
Она выбежала наружу, обезумев от страха, но сколько ни искала — не могла обнаружить ни малейшего следа.
— Думаешь, сможешь скрыться? Не преуменьшай мои способности!
С этими словами она тут же села в позу лотоса и подняла компас, начав делать вычисления.
«Тайный Метод Небесных Тайн: Прослеживание к Истоку!»
Луч света взмыл из компаса в небеса, начав отслеживать следы Небесного Дао в попытке восстановить истину.
Что и говорить, у этой женщины были способности. Продолжая в том же духе, она могла бы и обнаружить зацепку. Жаль только, что на месте присутствовал Чжоу Тун.
Без колебаний он простёр руку и скрыл Небесные Тайны. Подобные подтасовки предсказаний он проделывал несчётное количество раз, и теперь снова не смог устоять перед соблазном.
Вскоре Ся Хунсю получила ответ...
— Не может быть! Меня постигло испытание! И это «Испытание Девяти Смертей и Девяти Падений», о котором я никогда не слышала! Чтобы рассеять его, нужно лишь...
Она взглянула на следующий текст и почувствовала, как у неё похолодели руки и ноги!
— Не может быть! Этого не может быть!
Ся Хунсю вытаращила глаза, на её лице застыл ужас.
У этого так называемого «Испытания Девяти Смертей и Девяти Падений» и вправду был способ рассеивания, но он был мучительнее самой смерти.
Для начала требовалось отрешиться от семи эмоций и шести желаний. Гнев — и пламя пожрёт тело. Радость — и ледяные клинки пронзят сердце. Страх — и погрузишься в состояние удушья. Печаль — и познаешь муки расщепления души. Скорбь — и испытаешь боль раздробления костей.
Но это было ещё не всё. Стоило ей издать хоть звук — и её ждала пытка перерезания горла и вырывания языка. Услышит она звук — и гром поразит её уши. Увидит образ — и копья пронзят её глаза. Коснётся чего-либо — и мириады насекомых станут пожирать её тело!
Если она выдержит это девять тысяч девятьсот девяносто девять дней, испытание рассеется, и она вернётся к нормальной жизни!
В одно мгновение Ся Хунсю почувствовала, как у неё заныла кожа головы, словно что-то опутало её, и её психика рухнула.
— Это неправда, не может быть... Этого не может быть! В Небесной Тайне ошибка! В мире нет столь ужасного испытания! Я начну вычисления снова!
Не успела она договорить, как познала всю серьёзность положения.
Только что совершённые действия спровоцировали несколько мучений одновременно.
Удушье, расщепление души, раздробление костей, перерезание горла, вырывание языка, пронзание глаз копьями, поражение ушей громом!
— А-а-а-а... — она закричала в агонии, её сознание помутилось, и она стала кататься по полу в муках.
Однако это не только не облегчило её страданий, но, подобно катящемуся с горы валуну или растущему на снегу снежному кому, чем больше накапливалось, тем глубже и тяжелее становилось, пока не превзошло её предел, и она потеряла сознание.
Лишь в таком состоянии её мучения постепенно стихали.
— Легко отделалась!
Чжоу Тун с невозмутимым лицом смотрел на неё свысока.
Покушения на него самого его не волновали. Но если кто-то замахивался на его близких — это было ещё мягким наказанием.
Только что, используя Власть Обращения, он отделил семь эмоций, шесть желаний и пять чувств Ся Хунсю, затем поместил в каждый различные разрушительные элементы и наконец вернул их ей.
Стоило ей выполнить какое-нибудь условие — и соответствующие ему разрушительные элементы активировались, заставляя её жалеть, что она жива.
Такой метод мог показаться другим непостижимым, но для Чжоу Туна это было сущим пустяком.
— Хунсю!
Увидев это, Мо Люсу удивилась, осторожно подошла и легонько коснулась той.
— А-а-а-а!!!
В одно мгновение Ся Хунсю вновь испытала муки пожирания мириадами насекомых, боль заставила её очнуться, и она не смогла сдержать душераздирающих криков, после чего начался новый виток пыток, вновь приведший её в бесчувственное состояние!
— Что... что происходит?
На лице Мо Люсу появилось беспокойство, и она стала волноваться за эту женщину.
Не стоит считать это невероятным — некоторые люди, чем больше их мучают, тем сильнее они психологически привязываются к мучителю.
Мо Люсу была именно в таком состоянии. После долгих издевательств она утратила способность ненавидеть Ся Хунсю, и даже видя её страдания, не чувствовала злорадства.
Спустя некоторое время Ся Хунсю медленно очнулась. Она не смела открыть глаза, лишь дрожа стояла на коленях, и новая волна мук накатила на неё.
Ею овладел страх, сильное удушье заставляло её жаждать смерти.
Лишь теперь она наконец поверила, что Испытание Девяти Смертей и Девяти Падений и вправду существует.
— Нет... Я должна выжить! Я не хочу переживать такое испытание! Кто-нибудь, спасите меня!
В этот миг все её амбиции рухнули. Каждая возникающая при размышлении эмоция приносила невыносимые муки. Она погрузилась в настоящий ад.
Нельзя было испытывать эмоций, нельзя было видеть, слышать, говорить, прикасаться. Даже совершить самоубийство было невозможно. С этих пор её ждали лишь страдания и отчаяние.
— Хунсю... — снова тихо позвала Мо Люсу, но в ушах Ся Хунсю это превратилось в гром.
— М-м-м...
Под воздействием мучительной боли Ся Хунсю хотела закричать, но с трудом сдержалась, издавая лишь сдавленные звуки.
В конце концов, она не выдержала желания высказаться и, превозмогая боль от пожирания насекомыми, стала пальцем выцарапывать иероглифы на полу, объясняя Мо Люсу своё положение.
— Испытание Девяти Смертей и Девяти Падений?!
Увидев эти пять иероглифов, Мо Люсу широко раскрыла глаза.
— Не может быть! В мире нет такого испытания!
Она произнесла это с полной уверенностью. Будучи «специалистом по бедствиям», с тех пор как Чжоу Тун перестал принимать на себя её испытания, она пережила все бедствия мира не по одному разу.
И даже тогда она никогда не сталкивалась с таким ужасным наказанием.
— Хунсю, должно быть, кто-то это подстроил!
Мысленно решив это, она вся напряглась. Существо, способное на такое, должно представлять собой могущественную силу, с которой ей не справиться. Если оно вознамерится ей навредить — и десяти жизней не хватит.
Но затем она переменила мысли и успокоилась. Раз атака направлена лишь на Хунсю, не пытается ли неприятель помочь ей?
— Неужели это мой Тун`эр? — прошептала она про себя, а затем горько усмехнулась. — Как это возможно? Это даже не фантазии, а сны наяву!
— Скр-р-р... — внезапно рядом раздался звук царапания ногтями по полу.
Мо Люсу увидела, что Ся Хунсю снова начала писать.
— Учитель... спасите меня. Я осознала свою ошибку. Умоляю, спасите меня!
Увидев эти слова, Мо Люсу резануло глаза, и она испытала сильнейшее потрясение.
— И у тебя хватает наглости просить меня? Вспомни, что ты со мной делала! Это твоё возмездие! Я никогда не прощу...
Она запнулась на полуслове, её красивое лицо побелело.
В этот миг она наконец смогла поставить себя на место другого и понять, как Чжоу Тун смотрел на неё.
Словно силы оставили её, с глухим стуком Мо Люсу опустилась на колени.
— Я разбила его сердце. Он, наверное, окончательно разочаровался. Даже видя, как я страдаю, он больше не оглянется на меня!
Мо Люсу спрашивала себя, но уже знала ответ.
Ибо мгновением ранее она сама внутренне решила предоставить Ся Хунсю её судьбе.
— Эх!!
В конце концов, пройдя через бесчисленные внутренние битвы, она шаг за шагом подошла и нежно обняла Ся Хунсю.
— М-м-м... — тут же на Ся Хунсю обрушилось больше, более изощрённой боли, заставив её всё тело содрогнуться.
Однако вскоре она с удивлением обнаружила, что боль, кажется, ослабевает, когда она ближе к Мо Люсу.
Это открытие вызвало в Ся Хунсю смешанные чувства — и радость спасения, и стыд.
— М-м... А-а-а!!! — её эмоции снова возбудились, и всё её тело покрылось мелкой испариной.
Но даже так она из последних сил заговорила, выдавливая слово за словом:
— Ты... и вправду... спасла меня... Почему? Я так мучила тебя... Разве ты не должна... жаждать моей немедленной смерти?!
Услышав это, Мо Люсу на мгновение замолчала, а затем, запинаясь, дала ответ.
— Я подумала... мы обе совершили непростительные грехи. Ни по законам Небес, ни по человеческим меркам мы не заслуживаем прощения до конца жизни.
— Но, если я проявлю к тебе хоть каплю доброты... это будет считаться прецедентом, верно? И тогда, имея этот прецедент, у Тун`эра будет основание, чтобы снова ко мне вернуться!
Мо Люсу говорила словно во сне, но её слова глубоко тронули Ся Хунсю.
Ради эфемерной, почти мистической надежды эта женщина простила совершенно не прощаемого человека. Это было пределом самоуничижения.
— Учитель... есть секрет, который я хочу вам открыть... — с трудом выдавила Ся Хунсю, каждое слово давалось ей с невероятным трудом.
— Лучше не говори. Твоё тело не выдержит.
— Нет, я должна... Этот секрет касается вражды между вами и Чжоу Туном...
После этих слов тело Мо Люсу мгновенно напряглось!
— Что ты сказала?!
На лице Мо Люсу застыло выражение полного неверия.
— Ты хочешь сказать, что тогда я мучила Туна лишь потому, что попала под действие закона совращения на... Тан Ци?!
— Да. Если я не ошибаюсь, он должен быть легендарным Сыном Небесной Судьбы. Небесное Дао наделило его особой харизмой, позволяющей легко внушать любому доверие!
— Тогда почему же ты не сказала мне раньше?
Мо Люсу словно поразило громом. На сей раз она и вправду разозлилась, с ненавистью глядя на Ся Хунсю.
— Я думала, ты сохранишь рассудок, и потому ушла в уединение заранее! — с сожалением ответила Ся Хунсю. — Ты же знаешь, я связала свою судьбу с твоей. Если ты сильна — сильна и я. Чтобы помочь тебе отражать бедствия, я даже нашла тебе Счастливую Звезду — им был Чжоу Тун.
— Пока он с тобой, ты была неуязвима для зла, не разрушима в испытаниях и могла беспрепятственно достичь Великого Дао. Тебе нужно было лишь проявить твёрдость воли, чтобы игнорировать любые промывки мозгов и соблазны.
— Более того, пройдя через это, по достижении Великого Дао твой Плод Дао стал бы ещё ярче. Но я не ожидала, что ты и вправду...
Услышав это, Мо Люсу почувствовала, будто сердце её режут ножом.
Выходит, нельзя во всём винить Тан Ци — её собственная слабая воля тоже стала причиной трагедии.
— Но... откуда ты всё это знаешь? Ты была всего лишь ребёнком, но могла постичь столь глубокие тайны! Кто ты на самом деле?!
В этот момент рассудительная мудрость вновь захватила высоты мозга Мо Люсу, сделав её гораздо проницательнее.
Она вспомнила, что подобрала Ся Хунсю в глуши. Та владела лишь искусством Небесной Тайны и была пешкой некой могущественной силы, потому Мо Люсу и приняла её в ученицы.
Позже она приняла ещё нескольких учеников, но связь с Ся Хунсю всегда оставалась слабой.
Та обычно была молчалива и часто уходила в уединения, из-за чего, даже прожив рядом более десяти лет, они мало что знали друг о друге.
Теперь, вновь всматриваясь, Мо Люсу наконец заметила её странности.
Не говоря уж о прочем, те причудливые секретные техники и диковинные вещи, что были у Ся Хунсю, казались ей совершенно чуждыми. Та даже могла отнимать чужую удачу и полностью подчинить её, Полусвятую! Это было крайне необычно.
— Кх-кх-кх... — услышав это, Ся Хунсю залилась мучительным кашлем, каждый звук которого был подобен разрыву сердца и кровавому стону.
— Я... без отца и матери... рождена в Тёмной Бездне... Эти способности и сокровища... были даны мне от рождения... И у меня есть инстинкт... желание накопить как можно больше судьбы... Я и сама не знаю почему...
Эти слова давались ей с невероятным трудом не только из-за действий Чжоу Туна, но и потому, что некая таинственная сила циркулировала в ней, пытаясь подавить её и не позволить раскрыть правду.
Возможно, именно проклятие Чжоу Туна на ней позволило противостоять той силе, создав брешь, через которую правда и выплыла наружу!
— Тёмная Бездна... — Повторил это название Чжоу Тун, его выражение стало серьёзным.
Это место находилось на западе, на границе между Западными землями и Центральными, и также было ареной Битвы Ста Сект в прошлой жизни.
После окончания турнира Тёмная Бездна полностью закрылась и с тех пор более не появлялась.
Неужели Ся Хунсю и вправду связана с Тёмной Бездной?
Одолеваемый сомнениями, Чжоу Тун использовал духовную силу, чтобы тщательно всё проверить, но не нашёл ни единой зацепки.
Ся Хунсю ничем не отличалась от обычной женщины, но её слова не звучали как ложь, что делало всё ещё более загадочным.
Возможно, из-за переутомления, Ся Хунсю сомкнула глаза в муках и погрузилась в тягостный сон. Мо Люсу же не смогла сдержать глубокого вздоха, и слёзы потекли по её щекам.
— Тан Ци! Тан Ци! Тан Ци!!!
С каждым произнесением этого имени её гневная аура становилась всё гуще.
У неё были все основания ненавидеть его. Не будь его, даже при её слабой воле, она никогда не причинила бы боли Чжоу Туну, по крайней мере, не настолько глубокой.
Но теперь у неё не осталось ничего. Какая польза в запоздалом прозрении? Она жаждала мести, хотела заставить Тан Ци заплатить!
— Будь ты теперь Избранным Небом или нет, я не дам тебе спокойно жить! Что до судьбы — теперь я тебя не боюсь!
Она подняла Ся Хунсю и понесла её обратно в комнату, но перед этим невольно бросила взгляд в определённом направлении — именно туда, где находился Чжоу Тун.
— Обнаружила меня? — Чжоу Тун едва заметно дёрнулся.
Это было абсолютно невозможно. Скорее всего, её действие было интуитивным — ведь это было нечто сокровенное и таинственное.
— Становится интересно, — пробормотал он себе под нос.
Он-то думал, что история его юности — всего лишь печальная сказка о неудачливом юноше, столкнувшемся со стаей монстров. Но не ожидал, что вода здесь окажется настолько глубокой.
Тёмная Бездна... Возможно, через неё удастся приоткрыть завесу тайны над этим миром.
С этой мыслью он шагнул ввысь, временно отложив намерение убить этих двух женщин.
Однако Тан Ци не был столь удачлив. Покинутый Небесным Дао, он был теперь всего лишь чрезвычайно одарённым гением без какой-либо особенности в глазах Чжоу Туна.
Убить его — всё равно что раздавить муравья!
— Этой злополучной связи пора положить конец.
С этими словами он шагнул вперёд и исчез в небесах.
А после его ухода Мо Люсу вышла наружу и в растерянности уставилась в небо, словно только что его покинуло нечто, за что она бесконечно цеплялась.
— Иллюзия? Видно, мой дух и вправду сломлен, раз я воображаю человека, который не может быть здесь.
......
Дворец Лихэнь (Горечь расставания)...
Именно здесь отдыхал Тан Ци. Сегодня он пережил второй удар, и лишь благодаря Высшей Воле смог восстановиться и недавно прийти в себя.
— Проклятая тварь!
Он разразился бранью, вспомнив, как позорился днём, и чувствовал лишь жгучую ярость и стыд.
— Лю Буфань, я тебя запомнил! С этого момента ты — номер один в моём списке смертников!
— После того, как убью тебя, не избежит смерти и эта стерва Шангуань На! И лишь затем придёт черёд Чжоу Туна!
Словно лишившись разума, он смотрел вверх и бормотал, чувствуя себя полным амбиций и безграничных перспектив!
— С моим талантом, максимум через десять лет, минимум — два-три года, я превзойду их всех! Тогда весь Центральный континент будет моим! Сейчас же моя главная задача — выжить любой ценой!
Он воздел руки, словно тронутый собственной решимостью.
— Истинный герой тот, кто может и согнуться, и распрямиться! Ха-ха, разве это не про меня?!
— Пф-ф-ф!!
Едва он договорил, как раздался насмешливый смех, заставив его похолодеть от ужаса.
— Кто здесь? Выходи! Я — приёмный сын и ученик Владычицы Храма! Посмеешь подглядывать — не оставлю от тебя и мокрого места!
— Какой же ты «истинный герой», если от страха превратился в такую жалкую пародию! Как бы люди со смеху не покалечились!
При этих словах вышел Чжоу Тун, с насмешкой глядя на него.
— Лю Буфань! Ты посмел тайно проникнуть ко мне! Ты совершил смертное преступление! — дёргаясь, произнёс Тан Ци.
В душе у него зашевелились сомнения, но сильного страха не было.
Он не верил, что «Лю Буфань» посмеет атаковать его здесь. Если тот не сможет убить его мгновенно, шум схватки привлечёт ближайших сильных воинов, и тогда бегство станет невозможным.
— Я не Лю Буфань... — покачал головой Чжоу Тун.
— Тогда кто ты?
— Я тот, кто пришёл отправить тебя в ад!
Произнося это, Чжоу Тун сбросил маскировку. Его мягкая улыбка заставила Тан Ци почувствовать ледяной холод в душе.
— Ты!! Как это возможно...
— Давно не виделись!
— Как поживаешь? Ничего не изменилось?
Всего несколько простых слов, но они прозвучали как удар грома среди ясного неба, встряхнув ошеломленного Тан Ци и вернув его к реальности.
— Чжоу Тун? Не может быть, чтобы это был ты?!
— Я повсюду, и буду преследовать тебя, пока твоя душа не обратится в прах!
После этих слов лицо Тан Ци мгновенно побелело.
Когда он только сбросил с себя печать и вернул свободу, он уже оказался наслышан о деяниях Чжоу Туна в Центральных землях. Даже если лишь одна десятая этих слухов оказалась бы правдой, он не мог бы быть ему соперником.
— Хм... Ты хочешь меня убить? Это не так просто, иначе я бы не дожил до сегодняшнего дня! — попытался блефовать он, напуская на себя высокомерный вид, словно обладая безграничной уверенностью.
Он и вправду был не промах, владея множеством приемов и имея несчетное количество козырей для спасения жизни. Жаль только, что его противник оказался запредельно могущественным.
— На этот раз тебе не видать никакой удачи. Я вижу твое неизбежное будущее — смерть. Как бы ты ни старался, ты не сможешь его изменить!
— Ха-ха... Хвастовство! Я заставлю тебя самого себя отхлестать себя по щекам!
Бум!
Он высвободил мощную ауру, надеясь привлечь внимание других сильных мастеров. Однако прошло более десяти секунд, а вокруг стояла мертвая тишина — никто не появился.
— Как такое возможно?!
Он огляделся и обнаружил плотный барьер из духовной силы, изолировавший всё вокруг. Его сердце ушло в пятки.
С этого момента он мог рассчитывать только на себя.
— Показывай все, на что способен. Не превращайся в безвременного покойника, — с улыбкой, подобный элегантному молодому аристократу, Чжоу Тун сделал шаг вперед, его движения были полны изящества.
— Не подходи!
Внезапно Тан Ци откуда-то извлек компактное пусковое устройство и нацелил его в грудь Чжоу Туна.
— Я знаю, что ты силен, но перед этим все равны!
С этим предметом в руках он, казалось, вновь обрел толику уверенности и заметно расслабился.
— Спорю, в твоем пусковом устройстве нет Священного запретного артефакта... — спокойно произнес Чжоу Тун.
Эти слова насмешили оппонента.
— Опять пытаешься разыграть старый трюк? Я уже всё проверил, на этот раз меня не проведешь.
С этими словами Тан Ци с злобной усмешкой привел устройство в действие. Но ничего не произошло.
От этого зрелища его зрачки расширились. Он никак не мог понять, что происходит.
— Не это ли ты ищешь?
Чжоу Тун раскрыл ладонь, на которой покоилась маленькая стрела. Для Тан Ци это зрелище было оглушительным.
Он услышал самую язвительную насмешку — беззвучную, но сокрушительную.
Перед состоянием «Отсутствия Я» его борьба казалась невероятно жалкой.
— Когда ты успел её стащить? Верни, если посмеешь! — взбешенно выкрикнул он. Чувство унижения в этот момент даже затмило страх, превращая его в полнейшего неудачника.
— Как же это недостойно. Что ж, получай назад.
Чжоу Тун легким движением бросил Священное запретное оружие, и оно вернулась в руку противника.
— Сдохни!
Не колеблясь ни секунды, он тут же установил её на место и вновь нацелился на Чжоу Туна.
Бум!!
Сверкнула молния, распространилось священное сияние, и Святой запретный артефакт поразил грудь Чжоу Туна.
— А-ха-ха-ха! У меня получилось! Попробуй только ещё строить из себя крутого передо мной! Вот тебе и расплата!
В одно мгновение Тан Ци не смог сдержать ликующий смех. После попадания этого оружия даже предыдущий глава Храма Сюаньтянь оказался при смерти, что уж говорить о каком-то ничтожном Чжоу Туне!
Но затем его взору предстала повергшая в отчаяние картина.
Раздался хрустящий звук — та маленькая стрела словно зубочистка врезалась в стальную плиту, разлетелась на осколки, а затем вспыхнула в воздухе и обратилась в пыль.
— Наигрался? Если да, то время умирать.
Чжоу Тун отряхнул несуществующую пыль с груди и продолжил приближаться.
— Ты...!
Тан Ци пришел в неописуемый ужас, страх пересилил его. Наконец он осознал пропасть между ними. Он понял, что если не сбежит немедленно, то сегодня ему не найти даже места для могилы!
Пуф!
Еще не успев пошевелиться, он почувствовал резкую боль в животе. Чжоу Тун все еще находился в двух-трех чжанах от него, но в его руке уже оказался паразит — «Паразит Возвращения из Смерти».
Это была его последняя надежда на спасение, его козырь для бегства. И теперь Чжоу Тун вырвал и её. Руки и ноги Тан Ци похолодели.
«Что делать? Что делать... Я умру! На этот раз всё кончено! Я не могу ему противостоять!!»
Его охватил жуткий страх, ему казалось, что он задыхается, кровь вскипела в жилах, зрение помутнело, словно в следующий миг он мог испустить дух на месте.
И именно в этот момент...
Грохот!!!
Громовой раскат сопроводил пробуждение невероятно мощной энергии в его теле, которая затем идеально слилась с ним!
— Это... Высшая Воля!
Он обрадовался сверх меры. Оказалось, что Высшая Воля, слившись с ним и пройдя через абсолютный ужас, совершила новый прорыв. Теперь он сбросит старую кожу и обретет новое рождение.
— Ха-ха... Я достиг Святости!
С громким криком Тан Ци шагнул в Царство Святых. Теперь, глядя на Чжоу Туна, его глаза полнились наглости и уверенности.
«Великая Техника Мириад Превращений, Предельное Горение!»
Он стал безрассудно сжигать свою жизненную силу — сто лет, двести... вплоть до пятисот лет, отчего его волосы приобрели седой оттенок!
И в этот самый момент его аура уже могла сравниться с аурой среднего уровня святого пятой ступени.
— Не ожидал, да? Всё так внезапно переменилось! Теперь твоя очередь убегать!
Его уверенность взлетела до небес. Он полагал, что даже если не сможет убить Чжоу Туна, то хотя бы сумеет призвать других сильных мастеров и заставить противника отступить с позором.
Однако Чжоу Тун в ответ лишь улыбнулся.
— Наконец-то я помог тебе совершить прорыв. Только так ты обретаешь ценность, чтобы быть убитым!
— Только так ты обретаешь ценность, чтобы быть убитым!
Чжоу Тун сохранял полное спокойствие, скрестив руки на груди, словно разглядывая добычу.
Эти слова заставили всё тело Тан Ци содрогнуться, а его Сердце Дао пошатнуться.
— Что ты сказал?! — переспросил он, не веря своим ушам, ощущая, как изнутри поднимается ледяной холод.
— Ты... не пугай меня попусту! Сейчас я святой среднего уровня, сильнее, чем раньше, в сотни раз! Как я могу покорно тебе подчиняться!
Чжоу Тун не стал отвечать, вместо этого он шагнул вперед. За его спиной медленно поднялось божественное сияние, источающее невероятно мощное давление.
В одно мгновение по коже Тан Ци побежали мурашки. Теперь он окончательно понял — Чжоу Тун определенно не шутит.
Расправа со стороны оппонента — пустячное дело, даже если он, Тан Ци, святой среднего уровня!
«Великое Преображение Небесного Демона!»
В бездонной пучине страха он не выдержал и атаковал первым.
Черный дракон, извивающийся и свирепый, пронзил пустоту, намереваясь поглотить Чжоу Туна за один укус.
«Слияние с Властью!»
Без лишних слов Чжоу Тун объединился с Властью Обращения, словно став другим человеком. Все его тело источало священное сияние, каждое движение казалось способным подчинить всю тьму вещей между небом и землей.
«Пустота Тайи!»
Ослепительно белый сгусток света мгновенно сформировался на его ладони и в следующий миг устремился вперед, прямо навстречу дракону.
Вот оно, истинное значение слов «сокрушать всё на своем пути»!
Тот дракон, свирепый и ужасающий, способный сокрушать звезды и луну, теперь казался совершенно беспомощным.
Его тело лишь слегка дрогнуло, словно чернила, капнувшие в воду, мгновенно рассеялось, распавшись на чистую энергию неба и земли.
— Хм?
Увидев это, Чжоу Тун слегка нахмурился. Он изначально полагал, что демоническая энергия отличается от энергии неба и земли, но теперь оказалось, что их источник един!
Пока он размышлял, лицо Тан Ци исказилось от ужаса. Собираясь увернуться, он обнаружил, что сопротивление воздуха вокруг увеличилось в десятки тысяч раз!
— Как это возможно?!
Он был в панике, но мог лишь бессильно наблюдать, как тот ужасающий сгусток света поражает его напрямую!
В одно мгновение он издал испуганный вопль. Боль была второстепенной, потому что он чувствовал, как нечто жизненно важное покидает его.
Вскоре он понял, что именно теряет!
— Моя сила... Верни мне мою силу!!
Он яростно рычал, но как ни старался, не мог остановить падение своего уровня. В мгновение ока он выпал из Царства Святых, но и это было еще не всё. Чжоу Тун решил докончить дело.
Полусвятой, Царства Перерождения, Жизнь и Смерть, Разрушение Небес... затем пять ступеней смертного, пока он окончательно не превратился в простого смертного!
— А-а-а-а... Моя сила! По какому праву ты так поступаешь? Ты грабитель, ты бессовестный мерзавец!!!
Тан Ци лопался от ярости, но это было лишь началом. Вскоре он ощутил боль отделения души, словно тысячи стальных клинков вонзались в костный мозг, пытаясь вырезать нечто!
Пуф!
Сгусток света вылетел из точки между его бровей, прозрачный, как стекло, чистый, как яшма, и опустился на ладонь Чжоу Туна.
— Так вот она какая, Высшая Воля. Выглядит довольно занятно, — разглядывая жемчужину, произнес вслух Чжоу Тун.
— Что ты сделал? — Тан Ци, будто в ступоре, ощущал сухость во рту и резкую боль в желудке.
— Ты уже догадался, к чему лишние вопросы?
Чжоу Тун сохранял спокойствие, небрежно убирая Высшую Волю. В конце концов, это творение, рожденное жертвой мириад рас, в будущем непременно пригодится.
Услышав это, Тан Ци почувствовал, будто его мозг взорвался.
Высшая Воля, которую он с таким трудом и через бесчисленные испытания слил с собой, была так легко отобрана противником.
Насколько же несправедливы такие методы! Когда между ними образовалась такая пропасть?!
— Теперь ты самый заурядный простой смертный. Каково это — стать одним из них? — с улыбкой спросил Чжоу Тун, его слова, точно копья и мечи, пронзили волю Тан Ци.
— А-а-а-а!! Я тебя не прощу! Даже став призраком, я не оставлю тебя в покое! Жди! Карма не обойдет тебя стороной, у тебя тоже будет такой день!
— М-м... Возможно. Но ты этого не увидишь. К тому же, передо мной у тебя не будет шанса даже стать призраком!
Чжоу Тун проигнорировал его бессильную ярость, пристально глядя вперед.
— Знаешь ли ты, как формируется взрослый человек? — мягко спросил он, заставляя оппонента опешить.
— Зачем ты спрашиваешь?
— Хе-хе... Потому что сейчас ты станешь ответом на этот вопрос.
Чжоу Тун неспешно продолжил: — На самом деле, всё просто. Каждый обычный человек рождается из семени отца и крови матери, вынашивается в утробе десять лунных месяцев и появляется на свет с первым криком — это младенец.
— Младенец впитывает питательные вещества, получает знания через воспитание, проходит через ветра и дожди двадцати лет, прежде чем вырастает во взрослого...
— Хватит! — Тан Ци, нетерпеливо перебив, уже был с налитыми кровью глазами, подобный безумцу. — Кто поймет, о чем ты говоришь?!
— Ладно, ладно, тогда перейдем прямо к сути.
Чжоу Тун беспомощно продолжил: — Из вышесказанного следует, что нынешний ты состоишь из изначальной сущности, знаний, питательных веществ и времени. Далее я постепенно отделю всё это, вернув тебя в изначальное состояние!
Услышав это, Тан Ци был будто громом пораженный!
— Не может быть! Это же методы божеств! Как ты сможешь это сделать?
Едва прозвучали эти слова, его тело начало сильно трястись.
Бессчетные лучи света покидали его тело. Под его потрясенным взглядом его тело становилось всё меньше, разум склонялся к неведению, всё словно поворачивалось вспять.
Лишь сейчас он постиг, что есть истинный, изначальный страх!
— А-а-а-а... Отпусти, остановись, остановись же! Я не хочу возвращаться к истоку, не хочу!!
Мгновенно Тан Ци залился слезами, отчаянно пытаясь вырваться.
Наконец он понял, что означали слова Чжоу Туна «Я не дам тебе даже призраком стать»!
Если он вернется в изначальное состояние, то это будет равносильно тому, что его никогда не существовало. Даже душа исчезнет, не оставив и следа.
В этот миг всё его достоинство и гордость были разрушены, осталась лишь уродливая мольба о пощаде, попытка вымолить у Чжоу Туна каплю жалости.
— Я виноват, я действительно осознал свою вину! Тогда я был еще мал и неразумен, дай мне еще один шанс!
— Старший брат... Пощади! Я знаю, у тебя доброе сердце! Ты наказываешь меня, чтобы вернуть на истинный путь, да? Я исправлюсь, я стану хорошим человеком!
В мгновение ока он вернулся в состояние до десяти лет, забыв многое, но по-прежнему помня, кем был Чжоу Тун.
— Уже достаточно, да? Почему ты не останавливаешься! Так я и вправду умру, исчезну! В шутках должна быть мера! Эй, я с тобой разговариваю, ты что, умер?!
Его тело продолжало уменьшаться, голос становился тоньше, но злоба в нём лишь сгущалась, наполняясь безумием и отчаянием!
— А-а-а-а, ты палач! Даже младенца не пощадишь! Тебя накажет небесная кара, ты непременно умрешь без места для погребения! Я абсолютно... абсолютно не...
Наконец голос Тан Ци полностью исчез, он сам сжался, потеряв человеческий облик, становясь всё меньше и меньше.
Пуф!
В конце концов, на месте не осталось и следа от него, лишь две лужицы жидкости, означающие, что Тан Ци исчез во всех смыслах этого слова.
— Фу-у-х...
Чжоу Тун стоял на месте, тяжело выдыхая, и долго-долго пребывал в молчании.
— Дети...
Внезапно он тихо забормотал. Состояние «Отсутствия Я» самопроизвольно активировалось, соединив его с прошлой жизнью, и он увидел бесчисленных сильных мастеров, преклонивших колени перед его статуей, искренне молящихся.
— Я отомстил за вас!
Едва прозвучали эти слова, внутри Чжоу Туна раздался грохот — это ревела духовная энергия!
Он отпустил заботы своего сердца, разорвал оковы прошлой и нынешней жизней, ощутив невероятную легкость, и за этим последовал прорыв!
В мгновение ока его уровень прорвал несколько границ, одним махом достигнув пика Полусвятого, но и это было не всё. Он сделал еще один шаг вперед, достигнув уровня Околосвятого!
В то же время малые миры внутри его тела бешено расширялись, поднявшись с трёх миллионов, увеличившись в несколько раз, прежде чем наконец остановиться!
Десять миллионов малых миров — этого было достаточно, чтобы подавить высокоуровневого святого!
Во Дворце Лихэнь переливалось сияние, словно рождалась редкая драгоценность или Святой Король, витали мощные знамения.
Если бы Чжоу Тун не сдержал всё это своей духовной силой, зрелище распространилось бы по всей Центральной земле.
Спустя мгновение всё рассеялось, и долгая ночь вновь утонула в безмолвии.
«Моя нынешняя сила позволяет мне подавить святого высшего уровня одной лишь физической оболочкой. Если объединить три начала, вероятно, я смогу победить слабака среди пиковых святых, вроде Сюань Цюбая», — пробормотал он про себя. Теперь он обладал силой, принадлежащей к вершинам современности.
Если Золотой Век не наступит, а древние, запечатавшие себя могущественные существа не явятся, он сможет ходить, где вздумается!
Сделав глубокий вдох, он вновь сокрыл свою ауру, словно снова превратившись в обычного человека.
Пик Святого, хоть и невероятно могущественный сейчас, был всего лишь этапом.
Когда оковы Небесного Дао падут, этот уровень уже не будет чем-то особенным.
И этот момент наступит очень скоро!
— Ты, надеюсь, не забыл договор с моей госпожой? — внезапно в его сознании прозвучал чистый женский голос.
Говорившей была Ледяная Небесная Жемчужина — околоимператорский артефакт, оставленный Снежной Девой в его теле для наблюдения.
Тогда Снежная Дева потребовала, чтобы Чжоу Тун отдал ей своего первого ребенка. Какая наглость!
— Ты как тут еще оказалась? Зеркало, разберись с этой болтушкой! — нахмурившись, проговорил Чжоу Тун крайне раздраженным тоном.
— Ты! Ты хочешь пойти против своего слова!
— Сестра Жемчужинка, этот парень никогда не нарушал своего слова. Он лишь согласился, чтобы твоя госпожа обучала его первого ребенка. Но до какой степени — он не уточнял! — вдруг вмешалось Зеркало Четырёх, без колебаний встав на сторону Чжоу Туна, чем сразу привел Жемчужину в замешательство.
— Братец Зеркало, как даже ты... Хм!
— Мальчик, ты смеешь играть со мной в словесные игры?!
Внезапно Жемчужина слегка задрожала, вылетела из тела Чжоу Туна и прямо у него на глазах превратилась в облик Снежной Девы.
— Давно не виделись, — Чжоу Тун смотрел на нее без тени страха.
— Вижу, окреп, мальчишка, раз посмел мной помыкать! — от нее исходила поразительная аура. Очевидно, она проецировала сознание своей истинной сущности на Жемчужину, чтобы воплотиться.
— Методы клана древних богов действительно восхищают. Словно сама истинная сущность сошла наяву.
Оглядывая ее, Чжоу Тун заметил, что тело Снежной Девы по-прежнему окутано источником бессмертия. Это означало, что она все еще в состоянии самозапечатывания. Однако до момента снятия печати оставалось недолго.
Это предвещало близость Золотого Века!
— Твоя сила... — Чжоу Тун медленно сжал кулак. При прошлой встрече она была лишь начинающей Святой. Теперь, по мере ослабления печати, сила Снежной Девы приблизилась к пиковому святому.
— В этом мире еще никто не мог противиться моей воле. Этот ребенок будет моим! — вдруг высокомерно заявила Снежная Дева.
— Какие же ты горы словесного навоза взгромоздила! —не успел еще возразить Чжоу Тун, как Зеркало уже вступило в спор: — Клан древних богов хоть и был могуществен в далеком прошлом, не может затмить род человеческий. Не стоит так явно пытаться нажиться на людях!
— Всего лишь оружие, какое право у тебя есть поучать меня? — уставившись на Зеркало, она сдерживалась, было ясно — ее сила не так крепка, как ее слова.
— А у меня как раз есть такое право! — Зеркало усмехнулось: — В твоём клане осталось не так много чистокровных, верно? Если рассуждать пессимистичнее, возможно, ты — последняя. Если ты хочешь вновь возвеличить свой клан, тебе придется опереться на удачу человечества!
— А тот нерожденный ребенок, без сомнения, обладает высочайшими задатками. Тот, кто получит его, сможет усилить свой род — это несомненно.
— А ты просто хочешь все забрать, едва открыв рот. Разве в мире бывают такие легкие сделки?!
Услышав это, она онемела. Публичное разоблачение вызывало в ней неловкость.
«Этот ребенок...» — мысленно повторил Чжоу Тун, сердце его содрогнулось. Вероятно, речь о том маленьком существе, похожем на звездную реку, в утробе Мужун Я. Если уже сейчас на него положили глаз — значит, нужно будет внимательно следить за ним в будущем.
Аура Снежной Девы становилась все более неспокойной. Если бы не кризис ее клана, она бы не занималась такими разбойничьими делами.
Если клан древних богов хочет жить и процветать, он должен связать себя с этим высочайшим существом.
Она уже строила планы: если ребенок будет мальчиком, она лично воспитает его, затем вступит с ним в брак и произведет потомство.
Если же девочкой — она совершит над ней обряд омовения кровью, превратив ее в древнего бога.
Оба плана она держала при себе, не смея высказать их перед Чжоу Туном.
Иначе он наверняка объединился бы с Императорским оружием и бросился бы в бой с ней не на жизнь, а на смерть!
— Ха-ха-ха... — вдруг Императорское оружие рассмеялось, приняло человеческий облик и с насмешливым видом посмотрело на Снежную Деву.
— У меня, Императорского оружия, есть способ, позволяющий и вашему клану продолжить род, и моему брату избежать страданий разлуки.
— Говори!
— На самом деле, всё просто. Ты, с твоей цветущей, лунной красотой, вызывающей всеобщую любовь, самая настоящая уцелевшая жемчужина клана древних богов. Можно сказать, твой статус высок, положение благородно. В этом мире мало кто тебя достоин!
— А брат мой — как раз юный герой, не имеющий себе равных под небом, обладающий задатками Великого Императора. Так что я буду сватом — стань его младшей женой! Разве это не прекрасно для обеих сторон?
— Фу! — Чжоу Тун и Снежная Дева вознегодовали одновременно. Совет Зеркала был слишком «прекрасен» — если нельзя угодить всем, то нужно не угодить никому!
— Что за бессмыслица?! Я — принцесса императорской семьи клана древних богов! Ты смеешь предлагать мне стать младшей женой?! Даже будь ты Императорским оружием, я буду бороться с тобой до конца!
— Но твоя императорская семья уничтожена. И ты... состарилась! — без церемоний заявило Зеркало, нанося два удара, каждый — смертельный.
— Моя сила не имеет равных в мире!
— М-м, в зените и вправду могущественна, но все же не сравнится со мной!
— Проклятое Зеркало! Не доводи меня до крайности! Думаешь, со мной так легко справиться?! — Снежная Дева пришла в ярость, источник бессмертия на ее теле бурно вскипел — было похоже на то, будто она вот-вот выйдет из самозапечатывания.
— Не горячись! — Чжоу Тун поспешно остановил ее, жестом веля Зеркалу поменьше болтать и не дразнить одинокую принцессу клана древних богов.
Но не успели слова слететь с его губ, как огонь войны перекинулся на него.
— И ты тоже негодяй! Каков хозяин, таково и оружие! Это Зеркало — развратник и наглец, и ты такой же! Куча жен и наложниц, непостоянный, бесстыдный, подлый, безжалостный, вероломный, неблагодарный! Я проклинаю тебя, пусть твой ребенок родится без...
— Заткнись!! — впервые в этой жизни Чжоу Тун вышел из себя. Его глаза полыхали огнем, кровь кипела, он пристально смотрел на Снежную Деву.
— Предлагай условия! Сегодня мы разберемся со всем разом!
— Бей! Бей! Бей! Добейся, чтобы ее родная мать не узнала! Не проявляй милосердия! — Зеркало подначивало сбоку, словно поджигая фитиль бочки с порохом!
— Что ж, начнем! Сегодня я научу тебя манерам, похотливый негодяй, посмевший осквернить Снежный Путь!
Чжоу Тун тоже стиснул зубы и тут же парировал: — Если я похотливый негодяй, то ты — дряхлая корова, желающая пожевать молодую травку, беспрецедентная, первозданная, хаотичная, беспредельная, подавляющая древних и современных, высочайшая дряхлая корова!
— Ты, старая, закостенелая кочерга, смеешь строить козни против моего ребенка! Думаешь, я не вижу твоих планов?! Катись к черту!
— Ах... — Даже Зеркало, услышав это, не смогло сдержать холодный вздох!
— Умри, развратник!
Снежная Дева ринулась в атаку, ее движения были размашистыми и небрежными — видимо, ярость застелила ей глаза, и она совсем перестала сдерживаться.
Однако Чжоу Тун тоже был не промах и безжалостно ответил тем же.
— Ты, старый солёный овощ, пролежавший в морозе невесть сколько лет, еще хочешь поживиться за счет моего ребенка? Сначала назови меня папой!
Бум!!
Они столкнулись. Ужасающие волны Дао разлетелись во все стороны, но Зеркало поглотило их все.
— Не деритесь! Вы, перестаньте драться! — кричало Зеркало, в то же время небрежно протирая свою поверхность. — Если уж решили подраться, только не повредите сестрицу Жемчужину...
Как бы оно ни «уговаривало», Чжоу Тун и Снежная Дева уже сражались в ожесточенной схватке.
Поначалу они еще сдерживались, просто сравнивая чистую физическую силу. Но со временем Снежная Дева начала замечать неладное.
Этот юнец перед ней был чертовски крепок!
Как ни крути, она была всего лишь проекцией сознания, а против триединого объединения императорского духа, тела святого высшего уровня и культивации уровня околосвятого Чжоу Туна — ей явно приходилось несладко.
Постепенно она начала пренебрегать боевой этикой, пуская в ход свои коронные приемы.
«Ледяные небесные похороны!»
Легким взмахом руки она вызвала бурю и снег, все вокруг замерзло, устремившись на Чжоу Туна.
«Мгновенная огненная кремация!»
«Жестокое солнце!»
Чжоу Тун тоже не церемонился, на полную используя состояние «Отсутствия Я». Каждый удар был смертелен, каждое движение — контрприемом, он парировал все ее атаки!
— Что происходит?
Глядя, как ее ледяная снежная буря разрушается, она онемела.
Из-за долгого нахождения в запечатанном состоянии она не могла постоянно следить за Чжоу Туном, вся информация о нем передавалась ей Ледяной Жемчужиной.
Этой информации она всегда безоговорочно верила, считая Чжоу Туна просто наглым юнцом, случайно обретшим силу святого.
Но теперь она поняла горькую правду: Ледяная Жемчужина уже переметнулась на другую сторону и передавала ложные сведения!
— Это та самая боевая сила начинающего святого, о которой ты говорила? От нескольких обменов ударами меня чуть не разорвало пополам! — скрежетала зубами Снежная Дева, но быстро взяла себя в руки.
Хотя и случилась неожиданность, ситуация все еще оставалась под контролем.
— Похоже, придется пустить в ход серьезные приемы!
«Отсутствие Знания!»
Мысленно произнеся это, она услышала гул, и вокруг нее возникла аура, до боли знакомая Чжоу Туну.
— Это высшее состояние, полагаю, ты о нем не слышал? — самодовольно сказала Снежная Дева. Еще до самозапечатывания, на уровне околоимператора, она постигла две сферы — «Не-Знания» и «Не-Формы», и хорошо знала, насколько они ужасающи.
Теперь, использовав этот прием, она могла объявить битву законченной.
— Не говори, что я не предупреждала! Этот мой прием может разрушить все законы. Какие бы методы ты ни применил, это бесполезно. Советую сдаться без боя!
— Мне плевать! — Чжоу Тун с презрением посмотрел на нее, словно на деревенщину.
«Талисман Девяносто Семь — Великая Печать Десяти Тысяч Запретов!»
Без колебаний он применил свой коронный прием, которым запечатал Будду Радости и Чистоты. В пустоте возникли цепи, которые опутали сияние состояния «Отсутствие Знания» и с силой вдавили его обратно!
— Это... — Снежная Дева не верила своим глазам. Прием Чжоу Туна подавил ее «разрушение всех законов». Объяснение могло быть только одно: противник тоже овладел состоянием «Отсутствие Знания»!
— Ну что ж, малец, я тебя недооценила. Некоторые и впрямь могут по счастливой случайности постичь одно из шести состояний. Но дальше тебе не повезет! Слышал ли ты о состоянии «Отсутствие Формы»?!
Едва прозвучали эти слова, за спиной Снежной Девы проявились различные Манифестации: гром, ветер, дождь, лед, снег, пламя...
Эти проявления охватывали почти всё, их можно было назвать грозным небесным могуществом, величественным и безграничным!
— Посмотрим, как ты теперь уклонишься!
— Уклоняться и не нужно! Сегодня я просвещу тебя — полюбуйся на мое Воплощение Неба и Земли! — громко провозгласил Чжоу Тун, заставив Снежную Деву остолбенеть.
— Что за чепуха! Воплощение Неба и Земли можно постичь, лишь достигнув состояния «Отсутствие Формы»! Не говори, что ты уже...
Не успев договорить, она увидела, как Сяо Бай выпрыгнул вперед. На этот раз он не превратился в десятитысячечжанового гиганта, а просто нанес незатейливый удар кулаком вперед!
— Хо-рааа!
Мириады манифестаций с грохотом разлетелись на куски!
При виде этого в сердце Снежной Девы родилась лишь одна мысль:
«Проклятая Ледяная Жемчужина, ты меня совсем подвела!»
Мощь Воплощения Неба и Земли пронзила пустоту, разрушила множество манифестаций и точно нацелилась на Снежную Деву.
— Плохо!
Выражение лица Снежной Девы изменилось, она ощутила невероятное давление, и холод пробежал по её спине.
«Девять прочных щитов текущего холода!»
В мгновение ока у ее ног расцвел ледяной лотос с девятью лепестками, которые выросли на ветру, бесшовно соединились и встали перед ней как щит.
БУМ! Могучая сила пронзила щит, мгновенно разорвав его и обнажив Снежную Деву.
— Что и говорить, Воплощение Неба и Земли!
С серьезным выражением лица она отступила. Даже применив свою сильнейшую защиту, она была пробита — такой результат было трудно принять.
— Этот парень...
Взгляд Снежной Девы на Чжоу Туна полностью переменился.
Она думала, что с ним будет легко справиться, но реальность показала, что она ошиблась, причем очень сильно!
— Этот малый просто монстр!
Бум!!!
Пока она была в замешательстве, она вдруг обнаружила, что скована — две переплетенные реки времени обвились вокруг нее, пытаясь поглотить и похоронить в веках.
— Это...
Увидев это, Снежная Дева была потрясена. Это было состояние «Отсутствия Я», которое не постигла даже она, но Чжоу Тун смог его применить!
«Я изменю мириады проявлений!»
Реки времени, бурные, вмещающие прошлое, настоящее и будущее, поглотили всё и оказались зажаты в руке Чжоу Туна.
— Конец... — спокойно произнес он.
В тот миг, когда он был готов раздавить светящуюся сферу в своей ладони, возникла сила, превосходящая всё!
— Исчезни!
Леденящий голос Снежной Девы прозвучал изнутри. Она использовала силу околоимператорского артефакта, чтобы сокрушить все законы и подавить все приемы.
— Играешь без правил, да? — прищурившись, спросил Чжоу Тун.
— Вини себя в слабости! Даже ослабленная временем, я не по зубам таким, как ты. Стоит мне применить настоящие приемы...
— Хватит бахвалиться! Раз уж ты пренебрегаешь боевой этикой, не пеняй на меня! Зеркало, действуй!
Услышав это, Снежная Дева вздрогнула. Она забыла, что рядом есть еще более беспринципный тип!
— Я уже заждался! — с нетерпением воскликнуло Зеркало, произнося заклинание и вновь превращая Небесную Стелу Кузнецов в серебряное кольцо.
— Постой! — взмолилась Снежная Дева.
Но сейчас Зеркалу уже было не до нее. Кольцо полетело и ударило Снежную Деву по голове!
— Ай-яй!!
Снежная Дева, пошатнувшись в воздухе, рухнула вниз. Воспользовавшись моментом, кольцо превратилось в оковы, крепко сковавшие ее и запечатавшие ее силы, лишив возможности двигаться!
— Вздумала со мной бороться? Тебе еще далеко! — свысока произнесло Зеркало, не оставляя той и капли достоинства.
— Хм! Разве это достойно — нападать исподтишка? — с негодованием сказала Снежная Дева.
— Тебе стоит радоваться! Если бы не боязнь повредить сестрицу Жемчужину, я бы сам взялся за дело, и тебе пришлось бы куда хуже!
Услышав это, Снежная Дева окончательно смирилась. Даже в период расцвета она не смогла бы победить неборожденное Императорское оружие.
— Как с ней поступить? — спустившись с небес, спросил Чжоу Тун, глядя сверху вниз на Снежную Деву, а та от стыда и злости отвернулась.
Быть объектом разглядывания того, кого считаешь слабаком, — ужасное чувство.
— Не думай, что победил! Моя истинная сущность еще не освободилась от печати! Как бы ты со мной ни поступил, я не покорюсь! Истинная Я с тобой посчитается! Убей меня, если посмеешь!
Она вытянула шею, всем своим видом показывая, что она — тот ещё упрямый осел, поддающийся только на ласку, а не на принуждение.
— Если поклянешься больше не строить козней против моего ребенка, я отпущу тебя.
Подумав, Чжоу Тун осознал, что между ним и Снежной Девой нет вражды, и попытался уговорить ее.
— Нет! Это же ценнейшая добыча! С таким трудом поймали, разве можно просто так отпустить? — Зеркало забеспокоилось и стало возражать.
— Я отказываюсь! — Не дав Зеркалу объяснить причины, Снежная Дева ответила первой, что озадачило Чжоу Туна.
Неужели эта женщина не понимает своего положения? Всего лишь пленница, откуда у нее смелость отказываться?
— Оставь надежду! Я не отступлю! Твой ребенок будет моим!
Услышавшего это Чжоу Туна охватил гнев.
Значит, не хочет по-хорошему!
— Тогда умри!
Без лишних слов он занес трехконечный клинок, намереваясь симметрично разделить Снежную Деву, но Зеркало остановило его.
— Не горячись!
— Я не горячусь. У нее же есть истинное тело, а это всего лишь сознание, так что ничего страшного.
— Не в этом дело! Ее жизнь или смерть нас не волнует. Важна удача Великого Дао клана древних богов!
Зеркало обстоятельно объяснило: — У клана древних богов было великое прошлое, они накопили невероятно мощную удачу Великого Дао. Сейчас этот род на грани исчезновения, и вся удача Великого Дао легла на плечи последних его представителей.
— Если повезет, возможно, она — последняя из клана, и тогда она олицетворяет полное Великое Дао клана древних богов!
— И что с того? — машинально спросил Чжоу Тун.
— Дурак ты! Если объединить Великое Дао клана древних богов с Дао человеческим, разве род людской не преуспеет?
После этих слов у Чжоу Туна заблестели глаза.
— Что предлагаешь?
— Есть два пути — легкий и трудный... — с напускной значительностью сказало Зеркало. — Первый: ты сам взращиваешь Великое Дао древних богов, помогаешь ему вновь возвеличиться. Поднявшись, Великое Дао древних богов непременно отблагодарит тебя...
— Второй! Второй! — поспешно перебил Чжоу Тун.
Первый путь — чистейшее надувательство. У него не было ни малейшего интереса помогать возрождать чужой род, да еще и ценой собственного ребенка — одни сплошные потери.
— Второй гораздо проще! — Зеркало посмотрело на Снежную Деву, и голос его стал несколько вульгарным. — Достаточно применить Власть Брака, чтобы сделать ее своей младшей женой, а затем использовать Власть Закона, чтобы присвоить ее «приданое» — удачу. Так можно полностью поглотить Великое Дао древних богов.
Услышав это, и Чжоу Тун, и Снежная Дева, и даже Ледяная Жемчужина не смогли сдержать содрогания.
В мире существовала столь виртуозная уловка!
Но, если подумать, такой план действительно мог сработать, будь у Чжоу Туна такое желание...
— Вам не добиться своего! Пока я жива, вам не осуществить задуманное! — твердо заявила Снежная Дева, но не могла скрыть неуверенность. Сейчас она была крайне ценным плодом, а Чжоу Тун в союзе с Императорским оружием обладал всеми возможностями, чтобы сорвать его.
— Я отказываюсь! — Чжоу Тун, недолго думая, отверг предложение.
— Почему? — удивилось Зеркало, не понимая его логики.
— Разве это не «разорение вымирающего рода»? Если я так поступлю, разве клан древних богов не исчезнет окончательно?
— Какое нам дело?! Главное, чтобы род человеческий усилился! — Зеркало говорило так, как будто это было само собой разумеющееся, чем озадачило Чжоу Туна.
Он думал, что уже достаточно ярый сторонник превосходства человечества, но Зеркало оказалось еще радикальнее!
— По-моему, ты берешь слишком крайние меры, — нахмурился Чжоу Тун.
— Крайние, молоко на губах не обсохло! Эта особа просто пользуется твоей мягкостью. Будь я на твоем месте, я бы разнес ее в клочья — так мы хоть часть удачи Великого Дао заполучили бы!
Услышав это, Снежная Дева побледнела. Это Зеркало — настоящий безумец!
— Ладно, отпусти ее. В следующий раз такого не будет, — спустя мгновение Чжоу Тун принял решение.
— Эх, слишком ты мягок. Но я понимаю, что это не соответствует твоему Пути. Погоня за сиюминутной удачей, способная повредить Сердцу Дао, — слишком дорогая цена! — вздохнуло Зеркало, забрав обратно кольцо и освободив Снежную Деву.
— Больше не смей строить козней против моего ребенка. В следующий раз я не буду столь снисходителен, — холодно сказал Чжоу Тун, глядя на Снежную Деву.
— Не всё так просто. Ты сам когда-то согласился позволить мне наставлять твоего первенца. Я не откажусь от этого права, — Снежная Дева потерла руку, на которой остались красные следы от узлов, выглядевшие болезненно.
— До скорой встречи!
С этими словами она прекратила проекцию сознания, оставив в пустоте лишь Ледяную Жемчужину.
— Братец Зеркало... —Жемчужина тут же вернулась к Зеркалу. Их нежность друг к другу вызывала тошноту, а у Чжоу Туна дергалась щека.
— Ты и вправду промыл ей мозги? — не веря своим глазам, спросил Чжоу Тун. Он не мог поверить, что за такое короткое время Зеркало смогло покорить околоимператорский артефакт на пике мощи, заставив его даже предать хозяйку.
— Не выражайся так грубо! Я очаровал ее своим шармом и искренними чувствами. Тебе еще учиться и учиться в этом плане! — самодовольно сказало Зеркало, вскоре умолкнув.
...
В другом месте, Восточный континент, Снежная Тропа горы Сюаньхуан.
Истинное тело Снежной Девы резко открыло глаза.
— Как они смеют! Я с ними не покончила! — в ярости воскликнула она. Когда-то она была в одном шаге от становления Императором, а теперь опозорилась, потерпев поражение от таких никчемных противников.
— Чжоу Тун, да? Посмел прикидываться слабаком передо мной? Я сейчас выйду и разберусь с тобой!
В порыве гнева она уже была готова разорвать источник бессмертия и явиться в истинной сущности.
Бум! Бум! Бум!
Она несколько раз приложила силу, мощные остаточные волны пронеслись по Снежной Тропе, но печать никак не поддавалась.
— Проклятье! Когда запечатывалась, я использовала слишком много материалов, а теперь, когда сила сильно ослабла, сама себя сковала! — спустя мгновение, запыхавшись, сказала она, наконец-то успокоившись.
В нынешнем состоянии, даже если бы она добралась туда, ее, скорее всего, лишь избили бы.
О Чжоу Туне и говорить нечего — это проклятое Зеркало было главной помехой.
— Что же делать? Клан древних богов не должен пасть по моей вине! — пробормотала она себе под нос, выглядя очень расстроенной.
— Есть! У меня есть идея! — хлопнув себя по лбу, она представила образ Чжоу Туна.
— Вот же готовый вариант! Зачем ждать рождения того ребенка?
В недавней битве она глубоко ощутила неординарность Чжоу Туна — его боевая сила намного превосходила уровень, и он владел тремя императорскими состояниями: «Отсутствие Знания», «Отсутствие Формы» и «Отсутствие Я». Даже если бы тот ребенок родился, смог бы он сравниться с ним?
— Может, отступить и предложить ему совместного ребенка? — задумчиво пробормотала Снежная Дева. Хотя она и ненавидела Чжоу Туна, речь шла о выживании рода, и личные предпочтения отходили на второй план.
— Нет, нет... Род человеческий владеет Властью Брака. Если мы вступим в супружеские отношения, они могут по-настоящему опутать меня!
Вспомнив комбинацию, предложенную Зеркалом, Снежная Дева не могла сдержать дрожь в спине.
Власть Брака в сочетании с Властью Закона — попросту неразрешимая сила!
— Снова придумала! — Снежную Деву вновь осенило. — Почему бы просто не совершить над тем парнем обряд омовения, превратив его в древнего бога!
Можно было лишь сказать, что ее мозги слетели набекрень. Она совершенно не осознавала, что этот план мог грубо переступить через границы дозволенного для Чжоу Туна.
...
Храм Сюаньтянь, Дворец Лихэнь...
Чжоу Тун глубоко вздохнул, приходя в себя после недавней ожесточенной битвы.
— Что и говорить, могущественное существо, запечатавшее себя с древних времен. Будь у нее возможность сражаться со мной в полную силу, не факт, что я бы уверенно победил.
Но вскоре он успокоил сердце.
— Пока не время об этом думать. Истинное испытание наступит, когда спадут оковы Небесного Дао и явятся все могущественные существа.
Решив так, он собрался уходить, чтобы встретиться с Мяо У.
Но в этот момент Чжоу Тун мгновенно уловил возникшую знакомую аура в Храме Сюаньтянь.
— Эта аура... полна величественного света Будды. Это люди из Великого Храма Лейинь. Они в сговоре с Храмом Сюаньтянь? — выражение лица Чжоу Туна стало мрачным, в глазах вспыхнули острые лучи.
Не успев ничего предпринять, он вдруг ощутил реакцию нефритовой подвески у себя на груди — это был сигнал бедствия от Мяо У.
— Э-э?! — он остолбенел. Никогда бы не подумал, что с ее-то скрытными методами она может попасть в безвыходное положение.
— Посмотрим, что же произошло?
В мгновение ока незаметная духовная сила распространилась вокруг, вобрав всю информацию.
— Хо! Все в сборе! — воскликнул он.
Его расследование показало, что Мяо У и вправду оказалась в плотном кольце окружения.
Перед ней стояли целых четыре высокоуровневых Святых: Юй Линлун, Сюань Иньцзы, Чжэнь Юйцзы и могущественный мастер из Великого Храма Лейинь. Кроме них, была нынешняя номинальная глава Храма Сюаньтянь — Сюань Гэ, извечный смертельный враг Мяо У.
— Плод сам падает в руки. Она и вправду сама пришла в ловушку. Благодарю вас, Наставляющий в Истину (Провожающий на тот свет) Будда, за помощь! — Сюань Гэ, сложив руки, поблагодарила могущественного мастера из Великого Храма Лейинь.
— О, Амитабха! Каковы мои заслуги? Я лишь применил малый метод — искусство привлечения, чтобы эта госпожа сама вошла в ловушку!
— Хватит болтать! Обсудим сотрудничество после завершения дела, — нетерпеливо перебила Юй Линлун, с неодобрением глядя на Сюань Гэ. — Чего ждешь? Забирай свою копию!
Услышав это, Сюань Гэ с каменным лицом шаг за шагом приблизилась к Мяо У.
— Ты проиграла! — спокойно, с уверенностью сказала она.
— Пока песок не улегся, рано об этом говорить. Осмелишься сразиться со мной? — пытаясь спровоцировать, сказала Мяо У, на лице тоже не было и тени страха.
— Хе-хе... Думаешь, у тебя еще есть право со мной сражаться? Я могу покончить с тобой одним движением, зачем мне встречать твои предсмертные судороги? Не кажется ли тебе, что это слишком по-детски? — Сюань Гэ медленно подняла ладонь, нацелившись на сердце Мяо У.
В то же время остальные четверо источили давление, сковывая Мяо У, не давая ей пошевелиться, превращая её словно в рыбу на разделочной доске, готовую к забою.
— Прощай! Скоро мы станем единым целым. Таков твой удел!
— Вряд ли, — Мяо У покачала головой. — Раз уж вы так жестоки, не пеняйте, что я пренебрегу боевой этикой.
— Смерть на носу, а ты еще дерзишь? Что ты можешь предпринять?
Услышав это, Мяо У закрыла глаза. В сознании прозвучал голос Чжоу Туна — тот применял технику равноценного обмена, предлагая поменяться местами.
— Согласна, — без колебаний ответила она.
В следующий миг Чжоу Тун и Мяо У поменялись местами. Одновременно он использовал воплощение манифестации, чтобы принять облик Мяо У.
И всё это было скрыто его духовной силой, поэтому даже четыре святых высшего уровня ничего не заметили.
— Исчезни! — без лишних слов Сюань Гэ нанесла удар, ее ладонь поразила грудь Чжоу Туна!
— Вернись в мое тело!
Сюань Гэ возбужденно вскрикнула, ее лицо покраснело. Ее удар был безжалостным, явно она выложилась изо всех сил, боясь, что Мяо У выживет!
К сожалению, перед ней был уже другой человек — тот, кто мог с легкостью раздавить ее!
ХРУСТ!
Сюань Гэ не выдержала!
Глядя на свои согнутые пальцы, она покраснела еще сильнее.
— А-а-а-а!
Испуская душераздирающие крики, она подпрыгнула, схватившись за руку, в глазах появился ужас!
— Как такое возможно? Как?!
Не только она, но и четверо святых высшего уровня вокруг вытаращили глаза, пристально глядя на Мяо У перед ними.
— Усильте давление! — вдруг сказала Юй Линлун, ее аура резко возросла. Остальные последовали примеру, подняв давление до максимума.
— Посмотрим, как ты теперь умрешь! — скрежеща зубами, проговорила Сюань Гэ и нанесла удар другой, здоровой рукой, целясь в щеку Чжоу Туна!
ХЛОП! Ее рука оказалась в железной хватке Чжоу Туна, и как бы она ни старалась, не могла вырваться.
— Ты... Почему ты еще можешь двигаться? А-а-а-а!! Отпусти, я сказала отпусти!
Лицо Сюань Гэ исказилось, послышался хруст костей — Чжоу Тун дробил ее руку.
— Вы, толпа глиняных петухов и черепичных псов, думаете, что можете подавить меня? Да вы не знаете собственной меры!
Услышав это, все присутствующие изменились в лице.
Это было очень странно. Судя по характеру Мяо У, она не могла такое сказать, тем более — не обладала такой силой.
До сих пор высокоуровневые святые не связывали человека перед ними с Чжоу Туном.
Причина проста: они никогда не думали, что кто-то сможет подменить одного человека другим прямо у них под носом.
Даже пиковый святой не смог бы!
И лишь одна Сюань Гэ вся задрожала. Этот высокомерный, снисходительный тон был ей слишком хорошо знаком, он не раз звучал в ее кошмарах, заставляя душу содрогаться.
— Не может быть! Ты не можешь быть им! Не пытайся обмануть меня маскировкой!
«Правила Жизни Сострадания, активируйтесь!»
В следующий миг ее тело озарилось туманным сиянием. Тот, кто питал к ней убийственное намерение, будет обессилен.
Однако, как и ожидалось, эффект был ничтожен. Боль в ее руке не уменьшилась, а усилилась, заставив ее обливаться холодным потом!
— Ты... Почему на тебя не подействовало? Но если есть убийственное намерение... должно...
Не дав ей договорить, Чжоу Тун перебил:
— Разве будешь испытывать убийственное намерение к слабаку? К тебе я испытываю лишь жалость!
Эти слова поразили Сюань Гэ как гром среди ясного неба, ей показалось, что небо рухнуло!
Теперь она наконец убедилась — человек перед ней не Мяо У, а ее кошмар!
— А-а-а!! Спасите, помогите! Меня убьют! — закричала она, забыв о достоинстве, страх лишил ее дара речи.
Юй Линлун нахмурилась, не спеша на помощь.
— Какая никчемная! Допустила, чтобы собственная копия так ее напугала!
— Спасите, это... — Сюань Гэ собиралась раскрыть личность Чжоу Туна, но ужасающая аура заткнула ей рот, не позволяя вымолвить ни слова.
— Теперь моя очередь! — с насмешливой улыбкой сказал Чжоу Тун и нанес удар кулаком!
В мгновение ока несколько лучей света, переплетаясь, вырвались из тела Сюань Гэ, пытаясь нейтрализовать силу удара.
В этих лучах содержались ауры нескольких святых высшего уровня, а также энергия пикового святого — очевидно, работа Сюань Цюбая, предназначенная спасти жизнь Сюань Гэ в критический момент.
— Тьфу... — фыркнул Чжоу Тун, немедленно усилив натиск. Словно молот по яйцу, он с легкостью разорвал несколько барьеров и в конце обрушился на энергию Сюань Цюбая.
КРЯК-КРЯК!
Не прошло и мгновения, как последняя защита треснула. Остаточная сила просочилась сквозь нее и обрушилась на Сюань Гэ, та немедленно захлебнулась кровью, получила тяжелые ранения и потеряла сознание!
Только сейчас остальные заметили неладное.
Если бы не защита, этого удара хватило бы, чтобы убить Сюань Гэ, даже будь у неё десять жизней!
— Защитим главу храма! — громко крикнул Сюань Иньцзы, ринувшись вперед первым. Остальные тоже среагировали, обрушив на Чжоу Туна смертельные атаки.
— Благодетель, вы перешли границы! Такая жестокость противоречит человечности. Позвольте этому бедному монаху усмирить вас!
К всеобщему удивлению, первым атаковал Наставляющий в Истину Будда. Эти слова заставили Чжоу Туна нахмуриться.
До чего же эти подлецы лицемерны! Он думал, что Будда Радости и Чистоты — уже верх лицемерия, но этот превзошел его!
«Печать Переворота Мира от Почитаемого в Мире!»
Быстрее, чем можно описать, Наставляющий в Истину Будда применил смертельный прием, обрушив Печать на голову Чжоу Туна, явно не собираясь сдерживаться!
Чжоу Тун, конечно, не стал его жаловать, усмехнулся, на лице появилась злобная ухмылка.
«Печать всея Мироздания, двойное наложение, двадцать миллионов малых миров в движении!» — мысленно произнес он.
Его удар кулаком был простым и безыскусным, но обрушился на Печать Переворота Мира с сокрушительной силой.
В одно мгновение та печать задрожала и разлетелась на куски, обнажив Наставляющего в Истину Будду перед Печатью всея Мироздания!
В этот миг его лицо побелело, он ощутил привкус смерти.
«Тело Алмазной Неразрушимости!!»
В критический момент он призвал свое золотое тело, надеясь выдержать удар.
Однако мечты прекрасны, а реальность жестока. Перед этим ударом любая материя казалась хрупкой — золотое тело Будды было разнесено в клочья!
— Спасайте его! — этот вид встревожил даже Юй Линлун.
Наставляющий в Истину Будда обладал особым статусом, на нем были тайные знаки Великого Храма Лейинь, он был ключевой фигурой в сотрудничестве двух сторон. Его гибель повлекла бы невообразимые последствия!
— А-а-а-а!!
Наставляющий в Истину Будда закричал в агонии. Этот удар не только разрушил его золотое тело, но и покрыл трещинами его внутренние органы!
Если бы он в критический момент не применил защитное заклинание, этот удар, возможно, убил бы его на месте.
И все же из его семи отверстий хлестала кровь, он был на грани смерти, погрузившись в глубокое бессознательное состояние!
Окружающие похолодели от ужаса, на мгновение им даже показалось, что они во сне.
Существа, способные одним ударом победить святого высшего уровня, безусловно, существовали, но это точно не могла быть Мяо У!
Что же с ней произошло?
— Умри! — с холодной усмешкой в уголке губ Чжоу Тун вновь прицелился в Наставляющего в Истину Будду, готовясь нанести смертельный удар.
Будь противник не столь поспешен, держись на расстоянии и сражайся маневренно, возможно, они бы обменялись несколькими ударами. Но он сам полез в ближний бой с Чжоу Туном — искал приключений на свою голову!
— Остановись!
В этот момент Юй Линлун и двое других приблизились, не колеблясь начав атаку.
Одновременно они призвали манифестации, используя свои сильнейшие приемы!
Бум!!!
Духовная энергия взорвалась, сияние заполнило пространство, стирая его на отрезке в один цунь. Заметны были черные всплески — символ течения хаоса, рождались новые небеса и земля.
— Плохо!!
Внезапно Юй Линлун насторожилась, резко обернулась и обнаружила Чжоу Туна позади. Тот безжалостно наносил удар кулаком в ее голову.
— Ты посмела поднять руку на мать!!!
Юй Линлун почувствовала, как волосы на теле встали дыбом. Он намеревался убить ее.
В критический момент она подставила руку перед лицом. Удар сломал ее, сила удара разорвала руку на пять-шесть частей!
Мгновенно она стерпела острейшую боль, ибо увидела, как Чжоу Тун вновь заносил кулак. Крайний страх не оставил ей иного выбора.
— Спасите!!!
Она громко закричала. Если всё пойдёт так и дальше, этот удар непременно убьёт ее.
Но в этот миг Чжоу Тун остановился. В его сознании прозвучал знакомый голос.
— Молодой человек, неужто ты забыл договор с этим Императорским оружием? Ее нельзя убивать!
Очевидно, это был голос Башни Первозданного Хаоса. Он думал, что та погрузилась в сон, но оказалось, она оставила частицу воли, которая как раз спасла Юй Линлун.
— В последний раз! — предупредил Чжоу Тун. — Наш договор касался лишь того раза. Я не могу вечно ее щадить. Предоставься мне еще одна возможность убить ее — и я не проявлю милосердия!
С этими словами Чжоу Тун, не колеблясь, прыгнул, превратился в клуб дыма и исчез у всех на глазах.
Пух!
Юй Линлун рухнула на колени.
Она промокла от страха!
Ее роскошные одежды промокли от пота, сквозь них проступал цвет кожи.
На женщине был всего один слой одежды — довольно откровенно.
— На главу храма совершено покушение! Оцепить место!
Мгновенно несчетное число могущественных воинов ринулось внутрь, но остолбенело при виде зрелища.
Место было в хаосе, явно произошел ожесточенный бой, а его результат и вовсе ошеломил.
Святой высшего уровня без сознания, почти убит; нынешняя глава храма Сюань Гэ между жизнью и смертью; исполняющая обязанности главы храма с раздробленной рукой, явно также тяжело ранена.
Какой же ужасающий человек мог совершить такое!
— Мой приказ: обыскать весь Храм Сюаньтянь, активировать защитные формации, ни одна муха не должна вылететь! Перерегистрировать сведения о всех!
Услышав это, все содрогнулись. Исполняющая обязанности главы храма твердо вознамерилась вытащить того наглеца.
— Не слишком ли это поспешно? — Сюань Иньцзы похолодел от ужаса.
К настоящему моменту он тоже догадался, что Мяо У подменили. Но что с того? Неужели действительно нужно его вытаскивать?
Не говоря уже о возможности сделать это, допустим, они найдут его. Разве они смогут привлечь его к ответственности и заставить заплатить цену?
Шутите, что ли?
Если бы тот человек тогда не остановился, они все могли бы уже быть мертвы!
Сила того человека была как минимум на уровне Святого восьмой ступени, определенно сильнее Второго Покровителя. Возможно, даже девятая ступень.
Что до пикового святого, они считали, что ему до того уровня чуть-чуть не хватало. В конце концов, существо такого уровня не могло остаться незамеченным, и при встрече лицом к лицу его можно было бы легко узнать.
— Тш-ш-ш, молчи! — Чжэнь Юйцзы остановил Сюань Иньцзы, взглядом дав понять, и одновременно передал мысленное объяснение, от которого у того открылись глаза.
Действия Юй Линлун определенно не были направлены на то, чтобы отомстить этому человеку.
Причина его остановки была странной: имея абсолютное преимущество, он пощадил ее — явно у него были срочные дела, и его уже не должно было быть в Храме.
Во-вторых, её действия по поиску и поимке были способом сохранить лицо, создав у других иллюзию, что противника обратили в бегство, и тем самым избежать полного позора.
И наконец, самое важное — обеспечить собственную безопасность. Лишь тотальная проверка могла окончательно подтвердить, ушел тот человек или нет.
Иначе Юй Линлун не смогла бы спокойно спать, постоянное беспокойство неминуемо привело бы к одержимости!
Как оказалось, эффективность Храма Сюаньтянь поражала: менее чем за полчаса приказ главы храма был выполнен.
— Докладываю, глава храма, обыск завершен, — нахмурившись, сказал Сюань Иньцзы, заставив сердце Юй Линлун ёкнуть.
Неужели что-то нашли? Тот человек еще не ушел?
— Были ли аномалии?
— Были. Сегодня днем Шангуань На взяла двух слуг, еще не успела доложить...
Ба-бах!
Юй Линлун разгневалась, одним ударом раскрошив письменный стол перед собой.
— Как она посмела! Если эти двое — шпионы, разве она сможет понести ответственность?!
— Глава храма, по наблюдениям подчиненного, с теми двумя, должно быть, всё в порядке...
— Довольно болтать! Прикажи Шангуань На привести их ко мне, я сама проверю!
— Есть!
— Постой! Как дела у Тан Ци? Его это не задело?
Услышав это, Сюань Иньцзы остановился и торжественно сказал: — Было небольшое потрясение, но, похоже, ничего серьезного.
— Отлично. Его тоже позовите!
Спустя мгновение, в зале собраний Храма Сюаньтянь...
Юй Линлун сидела на почетном месте на возвышении, взирая на людей внизу.
«Тан Ци» стоял слева от нее — его уже подменил недавно скрывшийся Чжоу Тун.
С другой же стороны стояли двое живых и один мертвец, изображавший самого Чжоу Туна — дабы все думали, будто он не имеет ничего общего с Тан Ци, под чьей личиной скрывался подлинный Чжоу Тун.
— Шангуань На, за кого ты стоишь? — тихо спросила Юй Линлун.
— За Наставницу!
— На работе обращайся по должности!
— Так точно! За владычицу храма!
Шангуань На вся дрожала, подробно пересказывая о событиях нынешнего дня.
— Победили Тан Ци в пределах того же уровня? Неужели есть такие таланты, да еще и двое? Поднимите головы, хочу посмотреть.
Мяо У повиновалась. Она вновь изменила облик, превратившись в Ань Жань, а в руках держала обугленное тело — «Лю Буфаня», которого Чжоу Тун слепил на скорую руку!
— Приветствуем главу храма. Мы с двоюродным братом только сегодня вступили в Храм Сюаньтянь, как на нас напал незнакомец. Просим разобраться по справедливости!
Мяо У горько рыдала, слёзы текли ручьём по её лицу. Зрелище было настолько жалким, что сердце обливалось кровью!
— Хватит!
Внезапно Юй Линлун холодно оборвала ее. Ее грозная аура подавила все звуки!
— Скажи мне, кто напал, как он выглядел?
Отруганная, Мяо У притворно вздрогнула, словно сильно испугавшись.
— Докладываю, глава храма, нападавшей была девушка. Я не разглядела ее уровень, но ее удар был чрезвычайно ужасен. Мы с братом не смогли выдержать даже ее ауру. Если бы брат в критический момент не оттолкнул меня, мы оба погибли бы!
Услышав это, Сюань Иньцзы слегка кивнул. Это описание совпадало с тем, кого они видели.
— Иди сюда!
Взгляд Юй Линлун стал острым, очевидно, она не верила словам. Протянув руку, она притянула Мяо У к себе.
Затем она накрыла ладонью голову Мяо У. Зрелище заставило всех содрогнуться.
— Наставница!! — выражение лица Шангуань На резко поменялось, она хотела попросить за нее.
— Заткнись! Я пока не убью ее, просто применяю технику поиска души. Лучше молись, чтобы с ней всё было в порядке, иначе тебе тоже не избежать последствий!
Услышав это, Шангуань На облилась холодным потом.
Поразмыслив, те двое брат с сестрой были не без подозрений. Уже их поразительный талант вызывал сомнения. Возможно, за ними действительно стояли невыразимые силы.
«Как опрометчиво!!»
Она невольно сжала кулаки, глубоко дыша, пытаясь снять напряжение.
На мгновение все в зале затаили дыхание, пристально глядя на Юй Линлун, пытаясь прочесть ее выражение лица, не упуская ни единой детали.
Спустя мгновение все вздохнули с облегчением, ибо было видно, как выражение лица Юй Линлун смягчилось, даже появилась легкая улыбка.
— Хорошее дитя... — медленно проговорила она, заставив сердца содрогнуться.
Даже с родной дочерью, Шангуань На или Тан Ци эта женщина никогда не выглядела столь доброй.
Конечно, всё это — происки Чжоу Туна.
Через состояние «Отсутствия Я» он заранее знал, что Юй Линлун станет изучать память Мяо У.
Поэтому он заранее создал в сознании Мяо У иллюзию с помощью духовной силы.
Суть иллюзии состояла в том, что Мяо У рано лишилась родителей, страдала тяжелой болезнью и не могла культивировать, поэтому ей приходилось держаться вместе с братом по имени Лю Буфань.
Но по стечению обстоятельств она получила портрет Юй Линлун и узнала о ее статусе, проникшись глубоким обожанием.
В последующие десятилетия Мяо У, движимая этим обожанием, изменила свою судьбу, прорывалась сквозь отчаянные ситуации, разрывала оковы за оковами, пока не стала великим гением.
Теперь Мяо У, с величайшими ожиданиями и самыми искренними чувствами преданности, пришла в Храм Сюаньтянь, чтобы увидеть Юй Линлун, и в сердце поклялась отдать за нее жизнь в любой момент!
Какой старший устоит перед таким испытанием?!
Для Юй Линлун, убившей мужа, ненавидящей дочь, использующей всех в своих целях, отбрасывающей всё бесполезное, в жизни с начала до конца было лишь слово «выгода».
Она хорошо знала, что даже Тан Ци и Шангуань На, хоть и относились к ней как к родной матери на поверхности, на деле жаждали ее власти, не отдавая искренних чувств.
Но теперь появился человек, с детства следивший за ней, почитавший, обожавший ее, видевший в ней живительную влагу после засухи, надежду в отчаянии, цель в жизни, идеальную мать. Как она могла отказать?
В одно мгновение Юй Линлун сдалась, и сдалась безоговорочно!
В сердце она до крайности возненавидела, что Мяо У не ее родная дочь!
— Хорошее дитя, не плачь! — мягко сказала Юй Линлун, без церемоний крепко обняв Мяо У.
Это озадачило Мяо У.
С самого рождения эта женщина не обнимала ее, видя в ней врага, обращаясь с ней хуже, чем с мусором. А теперь ведет себя как любящая мать? Что это значит?
Когда Чжоу Тун внедрял эти воспоминания, ее чуть не вырвало от отвращения, в сердце поднялось сильное сопротивление.
Даже когда Юй Линлун потянулась, чтобы обнять её, у нее возникло сильное желание дать отпор, казалось, от прикосновения ее покроют мурашки, и ее может вырвать.
Но когда это стало свершившимся фактом, она обнаружила, что реальность и воображение нельзя смешивать. По крайней мере сейчас, у нее не было желания её оттолкнуть.
Юй Линлун тоже не заметила аномалии в обнимаемой. Оцепенение Мяо У было вызвано чрезмерным напряжением. Кого не шокировал бы грубый поиск в душе обожаемым человеком?
Но ничего, она могла всё исправить.
— Хорошая девочка, не плачь. Я не хотела тебя пугать. Тетя извиняется перед тобой, ладно? Я помогу отомстить за брата!
Услышав это, все остолбенели, словно громом пораженные.
Как она себя назвала? Тетя?!
Эта безжалостная, жестокая, упрямая, высокомерная, невежественная женщина использовала столь женственное самоназвание, совершенно не соответствующее её характеру!
На мгновение у Шангуань На перехватило дыхание, по коже побежали мурашки.
Теперь она поняла, что принятие тех двоих было самой большой ошибкой в её жизни.
Судя по выражению Юй Линлун, она приняла Мяо У как родную дочь, причем без какой-либо выгоды.
Прошло меньше дня, а статус той взлетел выше ее собственного!
До чего же это выводило из себя!
— Благодарю... благодарю главу храма. Я рано лишилась отца, мать тоже рано умерла, потому я могла лишь держаться за брата. Я не получила должного воспитания, надеюсь, вы не будете презирать!
— Если я в чем-то ошибусь, можете бить, ругать, даже убить, только не прогоняйте, иначе я не смогу жить!
Услышав это, Юй Линлун остолбенела, почувствовав, как в сердце что-то дрогнуло.
«Да, так и говори, следуй словам этого великого Зеркала! Будет странно, если эта старая женщина не опешит!»
В сознании Чжоу Туна звенел голос Зеркала Четырёх. Именно он подсказал Мяо У эти последние слова. Даже Чжоу Туну стало тошно.
«Это и вправду сработает? Такое чувство, будто в тебя вселился Тан Ци!» — мысленно съязвил Чжоу Тун.
«Хм! Это Зеркало съело больше соли, чем ты риса! Эффективность определяется не ощущениями!»
«Тогда чем?»
«Результатом!»
Едва прозвучали слова, результат проявился. Юй Линлун повела себя еще более странно, закрыв лицо и разрыдавшись.
— У-у-у... Боже мой, как на свете может быть такой хороший ребенок? Не встреть я тебя, жизнь прошла бы зря!
Она крепко хлопнула Мяо У по плечу, во взгляде застыла решимость.
— Эта глава храма прожила полжизни впустую, не встретив почтительного ребенка. Если ты не откажешься, я стану тебе родной матерью!
— Эта глава храма прожила полжизни впустую, не встретив почтительного ребенка. Если ты не откажешься, я стану тебе родной матерью!
Юй Линлун рыдала, явно тронутая искренними чувствами, что несколько разозлило Мяо У.
В конце концов, «непочтительный ребенок», о котором та говорила — это же она сама!
«Что собираешься делать?» — вдруг в ее сознании прозвучал голос Чжоу Туна.
«Я притворно соглашусь. В конце концов, завоевать доверие этой женщины принесет нам много пользы,» — немного подумав, ответила Мяо У, но в её голосе сквозила неуверенность, словно она боялась, что Чжоу Тун отвергнет ее предложение.
«Это тоже вариант...»
Услышав это, она с облегчением вздохнула, а у Чжоу Туна уголки губ задрожали в улыбке.
Некоторые, играя роль, постепенно вживаются в нее. Неужели и Мяо У тоже?
Он не стал проверять это через состояние «Отсутствия Я», желая позволить событиям идти своим чередом.
Между матерью и дочерью было слишком много запутанных уз, которые уже не разорвать и не распутать.
Мяо У на словах ненавидела Юй Линлун, желая ей неудач, но в глубине души жаждала материнской любви.
А неприятие Юй Линлун собственной дочери тоже казалось упрямством, словно, не поступай она так, ее принципы рухнули бы, а ее стойкость стала бы посмешищем!
— Я согласна...
С ответом Мяо У атмосфера в зале вновь стала напряженной.
Все взгляды устремились на «Тан Ци» и Шангуань На. Многие смотрели с оценкой и насмешкой, с ноткой злорадства — они чуяли запах пороха.
Как всем известно, даже будучи назначенной Первым Покровителем, Сюань Гэ не могла обладать всей полнотой власти владычицы храма.
Следующий реальный глава храма, скорее всего, будет лично назначен Юй Линлун.
Таким образом, двое ее учеников имели наибольшие шансы.
Но никто не ожидал, что внезапно появится Мяо У и перехватит инициативу.
Если не случится непредвиденного, судя по состоянию Юй Линлун, она вряд ли станет рассматривать других, что ставит их в неловкое положение.
Под всеобщим пристальным вниманием «Тан Ци» оставался невозмутим, словно его это не касалось, заставляя людей им восхищаться: хоть юнец и выглядел молодым, выдержка у него была что надо.
Но, в противоположность ему, Шангуань На превратилась в полнейшего шута!
В этот момент она сжала кулаки, в глазах появились кровяные прожилки, всё тело слегка тряслось, она сдерживала готовую вырваться наружу убийственную ауру.
Это, конечно, заметили, вызвав тихие пересуды.
— Ц-ц-ц... Похоже, и Шангуань На не на высоте. Психика так нестабильна, эмоции налицо, куда хуже Тан Ци!
Эти слова окончательно взорвали нервы Шангуань На.
Если бы говорили, что она не сравнится с Мяо У в благосклонности, она бы стерпела, но утверждать, что она хуже «Тан Ци» — вот это уже было выше ее сил!
— Поздравляю главу храма! Обрели еще одного любимого ребенка!
Внезапно, словно бес попутал, она вымолвила это, немедленно привлекши внимание Юй Линлун.
— С чем тут поздравлять? Говори, если есть что сказать...
— Тогда ученица осмелится высказаться, — Шангуань На с недобрым намерением посмотрела на Чжоу Туна. — Сегодня днем младший брат Тан вызвал госпожу Мяо У на поединок и потерпел сокрушительное поражение!
— Более того, я заметила, что госпожа Мяо У сдерживалась. Разве обретение такого небесного гения — не повод для поздравлений?
Эти слова вызвали бурю.
Силу Тан Ци все примерно знали, могущественные существа лично проверяли его. Результат: Тан Ци был непобедим среди полусвятых, настоящий небесный талант.
А Мяо У смогла с легкостью разгромить такого противника — это уже пугало.
— Сяо Ци, тебя разгромили? — взгляд Юй Линлун скользнул по нему, голос стал холодным, исчезла теплота со времени принятия в ученики.
Видя это, Шангуань На поняла: нужно ковать железо, пока горячо, необходимо разрушить хорошее впечатление о Тан Ци в глазах Юй Линлун.
— Наставница, это сущая правда. После разгрома младший брат Тан не успокоился, вызвал на бой двоюродного брата госпожи Мяо У и снова был разгромлен!
Услышав это, все взглянули на Чжоу Туна иначе.
— Но и это не всё! После поражения младший брат Тан, взбешенный, применил против Лю Буфаня Священное запретное оружие. Хотя его снова победили, думаю, он нанес тому повреждения, иначе Лю Буфаня, возможно, не убили бы!
Сердца людей содрогнулись. Было ли это правдой или нет, но слова Шангуань На в этот момент явно были нацелены на то, добить Тан Ци.
Бум!
Мгновенно мощная аура обрушилась на Тан Ци, исходя от Юй Линлун.
— Это правда? — холодно спросила она, в голосе уже звучала убийственная нота.
Только что она пообещала отомстить за Мяо У, а Тан Ци сам напросился — значит, сам и виноват.
— Неправда! — невозмутимо ответил Чжоу Тун.
— Хм! И сейчас пытаешься оправдываться! Твоё Священное запретное оружие отобрали, сейчас оно у госпожи Мяо У. Что скажешь? — Шангуань На не отступала, явно добивая его.
— Девочка, это правда? — тихо спросила Юй Линлун.
— Действительно, — при всех Мяо У извлекла Священный запретный артефакт, словно вынося Тан Ци смертный приговор.
— Что скажешь?! — Юй Линлун подняла руку, готовясь наказать его.
— Матушка, остановитесь! Всё не так, как вы думаете, — поспешно вмешалась Мяо У. — Сегодня днем старший брат Тан намеренно играл с нами, братом и сестрой. Его сила намного превосходит нашу, он проиграл, чтобы нас повеселить!
Услышав это, Шангуань На остолбенела.
Ей вдруг показалось, что этот мир — словно книга, полная неожиданных поворотов, и меж её строк кривыми буквами проступают слова: жри людей!
(П/п: здесь имеется в виду не буквальное людоедство, а духовное; обращённое не против врагов, а против друзей.
А вообще, буквально вся фраза — это отсылка на Лу Синя и его «Записки сумасшедшего» 1918 г.)
— Госпожа Ань Жань, как вы можете так голословно заявлять?
В одно мгновение Шангуань На запаниковала, на лбу выступил холодный пот.
— Что голословно? — притворно нахмурившись, спросила Мяо У. — Старший брат Тан добросердечен, а его сила и вовсе недосягаема для нас. Как вы можете его так унижать!
Услышав это, Юй Линлун резко перевела взгляд, он стал острее, пристально уставившись на Шангуань На.
Она ждала объяснений. Если та не представит веских причин, последствия могут быть печальными.
— Э-э... Это неправда, вы лжете! Не забывайте, он же использовал против вас Священное запретное оружие!
— Какая поверхностность! Старший брат Тан просто шутил с нами, на самом деле хотел подарить нам Священный запретный артефакт. У кого глаза грязные, тот всё видит грязным! — без церемоний парировала Мяо У, приведя Шангуань На в замешательство.
Видя ее растерянность, Мяо У испытала глубочайшее удовлетворение.
Когда-то эта особа, пользуясь благосклонностью, беззастенчиво наговаривала на нее перед Юй Линлун, из-за чего та подвергалась остаркизму. Сегодня она вернула это с процентами.
— Эх!
В этот момент «Тан Ци» тоже тяжело вздохнул, приняв жалкий вид.
Он с унынием посмотрел на Шангуань На и безжалостно добил: — Я знаю, старшая сестра невзлюбила меня, боится, что в будущем я займу место поваше, но у меня и в мыслях такого нет.
— Я пришел сюда не чтобы вас раскалывать, а чтобы присоединиться ко всем. А вы везде меня преследуете. Что я должен сделать, чтобы вы остались довольны?!
Сказав это, он посмотрел на Юй Линлун, мастерски изобразив глубокое отчаяние.
— Глава храма, я не боюсь и не побеждён. Я лишь беспокоюсь, что слишком уж неприятный конфликт со старшей сестрой поставит вас в затруднительное положение. Раз так, я лучше сам уйду!
Он отступал, говоря: — Видно, мне не суждено в этой жизни служить рядом с вами. Прошу изгнать меня из Храма Сюаньтянь. С этого дня я удалюсь в зелёные горы и больше никогда не появлюсь!
Не успев договорить, Чжоу Тун увидел, как Мяо У одобрительно подняла большой палец.
Тактика отступления ради наступления была верхом мастерства, идеально сочеталась с ее действиями и одним махом втаптывала Шангуань На в грязь!
— Сяо Ци, стой! Это не твоя вина! — не колеблясь, Юй Линлун источила ауру, окутавшую фигуру Чжоу Туна, не давая ему уйти.
— Я знаю, тебе обидно. Ты тоже хороший ребенок. Смотри, я за тебя отомщу!
С этими словами ее аура внезапно стала ледяной, и она отвесила Шангуань На пощечину!
Хлоп!
Удар был тяжелым и громким, отбросившим ее прочь. Та врезалась в колонну зала и тяжело рухнула на пол!
Пфу!
Получив тяжелый удар, Шангуань На выплюнула кровь, с трудом поднялась, ее милое лицо побелело.
— Наставница, выслушайте меня, меня оклеветали, поверьте мне!
— Заткнись! Ты меня сильно разочаровала! — покачала головой Юй Линлун. — С этого момента лишаю тебя статуса личной ученицы, понижаю до внешней управляющей. Когда искупишь вину заслугами, я подумаю о восстановлении твоего положения!
— Нет! Наставница, не надо! Выслушайте меня! — Шангуань На стояла на коленях, полностью напуганная.
Она бесчисленное количество раз, пользуясь положением, наживала врагов среди людей, чья сила намного превосходила ее.
Потеряв высокий статус, она боялась представить, что с ней будет.
Увидев это, Мяо У испытала истинное наслаждение. Наконец-то эта особа почувствовала, каково это — быть лишенной доверия, не иметь возможности оправдаться!
— Какие ещё могут быть оправдания? — Юй Линлун уже теряла терпение, ее аура становилась все более неистовой.
Она и так была чрезвычайно опасной личностью, любой, кто с ней общался, дрожал от страха, даже святые высшего уровня не были исключением.
И хотя Шангуань На когда-то пользовалась ее расположением, в конце концов, она была всего лишь ученицей. В случае необходимости выбросить ее Юй Линлун не колебалась ни секунды.
— Я могу доказать... доказать, что госпожа Ань Жань лжет! — тяжело дыша, не отрывая взгляда от Мяо У, она сказала: — Вы утверждаете, что Тан Ци очень силен, да?
— Верно, очень-очень силен! Сильнее, чем можно представить! — с насмешливым видом Мяо У сразу признала, она уже уловила направление развития событий.
— Отлично, хорошо, что признали. Сейчас я при всех вызову Тан Ци на бой. Если он и вправду таков, как вы говорите, у него должна быть сила, не уступающая моей!
Когда слова прозвучали, в зале воцарилась гробовая тишина, все смотрели на Шангуань На странными взглядами.
Эта женщина, не иначе, сошла с ума!
Она давно достигла второй ступени святого, а Тан Ци был всего лишь на пике полусвятого. Даже будучи невероятно могущественным, он не мог быть ей соперником. Этот вызов — чистейшей воды издевательство, не имеющее смысла.
— Что? Боишься? Если ты мужчина, прими вызов, не давай другим усомниться в твоей силе!
Игнорируя всеобщее презрение, Шангуань На бросила вызов Чжоу Туну, готовая пойти ва-банк.
— Сяо Ци, что думаешь? — спросила Юй Линлун, ей тоже очень хотелось посмотреть, какой выбор сделает Чжоу Тун.
— Я не боюсь сражения, но хочу спросить, каковы рамки этого поединка?
После его ответа уголки губ Шангуань На изогнулись, на лице появилась жестокая ухмылка.
— Кулаки и ноги слепы, жизнь и смерть без обид!
Сердца присутствующих содрогнулись: она намерилась убить!
— Э-э... Так не очень хорошо, — с неуверенностью сказал Чжоу Тун.
— Боишься смерти?
— Нет, я боюсь нечаянно раздавить вас. В конце концов, вы знаете, наступить на муравья, но не убить его — такая сила за гранью контроля!
После этих слов в зале раздались сдержанные вздохи.
Люди и не предполагали, что «Тан Ци» может быть настолько наглым.
— Раздавить меня? Ха-ха-ха-ха! — Шангуань На не сдержала безумного смеха. — Сказали, что ты толстый, а ты уже тяжело дышишь! Неужели ты и вправду думаешь, что силен?!
Затем она снова посмотрела на Юй Линлун: — Прошу наставницу одобрить! Если он убьет меня, я не буду ни на кого жаловаться!
— Одобряю! — без эмоций сказала Юй Линлун.
Она уже была готова вмешаться и спасти Чжоу Туна. Что до жизни или смерти Шангуань На, она уже её не заботила.
Под всеобщим вниманием двое встали друг напротив друга. Один — спокоен и безмятежен, другая — напряжена, как тетива лука, полна убийственной ауры!
Что до силы «Тан Ци», Шангуань На считала, что полностью ее поняла. Хоть он и силен, не может быть ей соперником.
И действительно, её догадка не была ошибочной. Будь Тан Ци жив, ему было бы трудно победить её.
К сожалению, она совершила ту же ошибку, что и Сюань Гэ, не заметив, что перед ней давно уже другой человек.
Под безобидной внешностью скрывался чудовищный монстр, способный сокрушать святых высшего уровня!
— Я сорву с тебя маску!
Шангуань На источала убийственную ауру. Сейчас ей уже не нужно было скрываться, и она полностью сбросила гримасу мягкости, намереваясь сражаться с Чжоу Туном не на жизнь, а на смерть.
А Чжоу Тун смотрел на нее с безразличием. Как он и говорил ранее, у него не было желания убивать букашку, лишь жалость.
«Как мне поступить?» — мысленно спросил он у Мяо У.
«Ради меня, прикончи ее!» — немедленно ответила Мяо У.
Она до мозга костей ненавидела эту узурпаторшу.
Услышав просьбу союзницы, Чжоу Тун, естественно, не мог отказать. Единственное, что он мог сделать, — это со состраданием... отправить ее в лучший мир!
Бум!!!
Леденящая аура вырвалась наружу. Шангуань На выложила всю свою силу.
Она уже находилась на второй ступени Святого, а сожжение сущности крови и потенциала позволило ей достичь границы четвертой ступени!
Увидев это, все забеспокоились за Чжоу Туна. По логике, у него не было шансов.
В следующий миг Чжоу Тун поднял руку, указав на противницу двумя пальцами.
«Лучше немного подделать...» — пробормотал он про себя.
Убийство одним ударом наверняка вызовет подозрения у многих. Поэтому на глазах у всех он резко усилил свою ауру, мгновенно превзойдя некий предел.
— Это... — все слегка удивились, почувствовав, как аура Чжоу Туна взлетела, вероятно, он использовал какую-то секретную технику.
Но никто не мог точно определить его текущий уровень.
Казалось, это была первая ступень святого, но также это могла бы быть вторая или третья. Все сошлись во мнении, что до пятой ступени не дотягивает.
И правда, прыжок от полусвятого сразу до святого среднего уровня — вряд ли в мире существует столь свирепая техника.
— Кривляешься! — с презрением сказала Шангуань На.
С этими словами над ней поднялась фиолетовая дымка, превратившаяся в небесный мост, словно ведущий прямо в заоблачные выси, чтобы призвать нисхождение небожителя!
«Нисхождение небожителя с девяти небес!»
Как и ожидалось, в следующий миг мост окутали облака, и несколько фигур явились в сиянии величия, готовые разорвать пространство.
«Закалка демона сонмом небожителей!»
Мгновенно Шангуань На сменила прием. Те фигуры рычали, пели, сжимали мечи, приносили в жертву магические инструменты — и все устремились на Чжоу Туна!
Сверкало ослепительное сияние, сотрясавшее небосвод, убийственная аура наслаивалась, непроницаемая, отсекая всю жизненную силу.
Это был мощнейший прием, затрагивающий мириады законов и путей, вмещающий всё, взаимопорождающийся и взаиморазрушающийся с любыми другими приемами. Не сокруши его абсолютной силой — и его не подавить!
— Посмотрим, как ты теперь будешь со мной бороться! — Шангуань На смотрела на неподвижного Чжоу Туна сквозь образы сонма небожителей, сердце ее ликовало.
Победа была предрешена. Убить его в такой ситуации — проще простого.
В тот же миг многие могущественные практики напряглись. По приказу Юй Линлун они немедленно бросились бы спасать парня.
Однако...
Внезапно вспыхнул белый свет, словно первый луч при сотворении мира, готовый раздавить солнце, луну и звезды, перевернуть небо и землю, перекроить время и пространство!
Мгновенно небесный мост рухнул, туман рассеялся, образы сонма небожителей были истреблены, не оставив и клочка, мириады законов и путей разрушены.
— Как такое возможно?! — сердце Шангуань На содрогнулось.
Не успев ничего предпринять, она почувствовала, как всё тело вздрогнуло, и грудь пронзил тот свет.
— На этот раз всё по-настоящему закончено, — Чжоу Тун медленно опустил руку, взгляд его был холодный, бесстрастный — такой, будто он был обращен к муравью.
Теперь уже никто не мог изменить судьбу Шангуань На, ее конец был предрешен.
Под потрясенными взглядами она, словно увядший цветок, медленно падала, беззвучно угасая.
— Почему так... Не может быть... чтобы ты был настолько силен!
В последние мгновения жизни лицо Шангуань На выражало неверие.
Тот удар испепелил ее внутренности, а заключённая в нем сила прочно подавила ее, не позволяя восстановиться, оставив лишь горькое сожаление!
Ба-бах! — Шангуань На разорвало, останки яростно горели, пока не обратились в кучку пепла...
В зале долго царила тишина. Никто не ожидал, что эта недавно блиставшая, многообещающая гениальная ученица умрет так нелепо, послужив фоном для еще более сильного гения.
Этот мир и вправду непредсказуем!
— Этот Тан Ци слишком силен, прямо как Чжоу Тун! — спустя мгновение кто-то в толпе крикнул, заставив всех содрогнуться.
Эти слова лучше было не произносить — это имя давно стало в Храме Сюаньтянь запретным.
— Кстати, я слышала, что Чжоу Тун тоже родом с Восточного континента. Вы знакомы? — с невозмутимым видом спросила Юй Линлун.
Смерть Шангуань На явно не вызвала в ней ни малейшей волны, ее интересовало лишь настоящее.
— Конечно, я его знаю. Он мой старший брат по учению, но всего лишь заурядный тип.
— Заурядный тип!
Эта оценка поразила присутствующих как гром.
Если тот юнец был заурядным, то кем же тогда были они?
Пылью на земле? Крошечными песчинками? Или вредными насекомыми?
«Тан Ци» проигнорировал их выражения и продолжил: — Его уровень культивации не дотягивает до святого, о боевой силе и говорить нечего — она практически ничем не примечательна.
— Своей наглостью он обязан лишь невероятной удаче — после изгнания из секты он примкнул к могущественному таинственному покровителю!
— Вот как! — многие наконец успокоились.
Изначально это были лишь догадки, но теперь, получив подтверждение «надежного свидетеля», можно было считать дело закрытым.
Если сам Чжоу Тун не обладал такой силой, для всех в мире это было бы большой радостью.
— М-м... Не слишком ли категорично, господин Тан? Тот Чжоу Тун уж точно не заурядность. Как вы с ним сравнитесь?
— Хм! — услышав это, Чжоу Тун лишь презрительно усмехнулся: — Не то чтобы я хвастался, но я даже готов поклясться Небесным Дао — тот человек никогда не сможет победить меня!
Эти слова повергли зал в молчание!
Никто не ожидал, что «Тан Ци» посмеет дать такую клятву. Видно, насколько он уверен в своих силах.
— В таком случае, не могли бы вы сразиться с ним? — Сюань Иньцзы, подумав, наконец задал вопрос.
— Что ты сказал? — Чжоу Тун вытаращил глаза. — Ты забыл, что когда-то он был моим старшим братом по учению?
— Вы же сказали «когда-то». Неужели вас связывают старые чувства? — кто-то усомнился.
— Нет. Я хочу сказать, мы ведь какое-то время были вместе, между нами есть некая связь. Если хотите, чтобы я убил его... прибавьте денег!!!
— Прибавьте денег! — с решительным видом заявил Чжоу Тун.
— Что ты хочешь? — прямо спросила Юй Линлун, словно готовая заплатить любую цену.
Однако другие могущественные практики Храма Сюаньтянь не выразили сомнений в таком ее отношении.
В конце концов, это понятно: молодой хозяин рода Ли был слишком сложной проблемой, доведя до бессилия и Храм Сюаньтянь, и Зал Покровителей. Если Тан Ци и вправду сможет его устранить, любые условия уместны.
— Дело не в том, чего хочу я, а в том, что можете предложить вы, глава храма?
Услышав это, окружающие не смогли сдержать вздохов.
Парень хочет заломить непомерную цену!
— Если ты и вправду избавишься от того вредителя, я назначу тебя следующим главой храма, — серьезно сказала Юй Линлун, без малейших признаков лжи.
Именно это и пугало больше всего — эта женщина совсем спятила!
— Неинтересно! — Чжоу Тун пожал плечами, вновь шокировав всех.
На мгновение люди перестали понимать, во сне они или наяву. Разве это нормальный диалог?
— Я могу помочь тебе стать святым, — изменила награду Юй Линлун.
— Тоже неинтересно!
— Дай договорить. Я также могу наделить тебя высочайшей удачей, позволив стать точкой отсчета для прорыва оков Небесного Дао и обрести несравненные заслуги.
— Занятно... — Чжоу Тун слегка приподнял бровь, затем добавил: — Но все же недостаточно. В конце концов, прорыв оков Небесного Дао и тому подобное — слишком абстрактно, кажется нереальным.
— Тогда я предложу награду, от которой невозможно отказаться.
Юй Линлун медленно села на почетное место, свысока глядя на Чжоу Туна: — Знаешь могущество Стражей Закона?
— Конечно знаю! — не колеблясь ответил Чжоу Тун.
Едва ли кто-то понимал весомость Ордена Стражей Закона лучше него.
Меж небом и землей, в делах великих и малых, законники имели право надзора и управления. Будь ты простолюдином или могущественным культиватором, ты должен был соблюдать правила.
В этих правилах может не быть Небесного Дао, но должны быть заповеди законохранителей.
В некотором смысле, Человеческий Путь, представляемый Блюстителями Закона, стоял выше Небесного Пути.
— Я могу сделать тебя Верховным Стражем!
Слова Юй Линлун поражали, как гром. Услышав их, все в зале изменились в лице.
Самоуправно обсуждать Стражей Закона, да еще и попытка вмешаться в наследование поста Верховного Стража — это не шутки. Если Стражи потребуют ответа, даже Храму Сюаньтянь придется заплатить цену.
Чжоу Тун и вовсе едва не сдержал смеха. Эта женщина и вправду смехотворна. Неужели она не знала, что наследование поста Верховного Стража Восточного континента уже завершено? И что этот человек стоит прямо перед ней!
Но, если так подумать, она и вправду могла не знать. В конце концов, пока лишь несколько человек знали его личность, и Храм Сюаньтянь в их число не входил.
— Думаешь, я не смогу? — нахмурившись, спросила Юй Линлун, видя его выражение.
— Я не сомневаюсь в способностях главы храма, но вынужден признать, что это несколько слишком фантастично. Никто не может вмешиваться в решения организации законохранителей.
— Ты ошибаешься. При достаточной силе всё можно изменить, — подчеркнула Юй Линлун.
Едва прозвучали эти слова, как донесся другой голос:
— Верно сказано! Среди нас неизбежно родится новый Верховный Страж. Юноша, этим человеком можешь стать ты!
Обернувшись, они увидели, как святой высшего уровня, хромая, вошел в зал, выглядя крайне жалко.
«Повезло с жизнью!» — мысленно отметил Чжоу Тун.
Это был Наставляющий в Истину Будда из Великого Храма Лейинь, которого он избил до такого состояния.
— На каком основании ты такое говоришь? — без церемоний спросил Чжоу Тун. — Неужели у тебя есть возможность сместить одного Верховного Стража и занять его место?
Услышав этот вопрос, никто не поверил в такую возможность. Хоть сила Великого Храма Лейинь и велика, ее все же недостаточно.
— В этом нет необходимости, — покачал головой Наставляющий в Истину Будда, выглядевший крайне уверенным.
— Нам нужно лишь заставить Стражей согласиться добавить ещё одну должность Верховного Стража и выбрать на нее нашего человека. Это вполне осуществимо!
Он обстоятельно объяснил: — Юноша, ты не знаешь, но власть Стражей находится за пределами твоего воображения. Каждый год в это время в Городе Верховного Стража проходит собрание, куда являются все пять Верховных Стражей для обсуждения важных мировых дел.
— Любое предложение, с которым согласны все пятеро, проходит. Если же хотя бы один против, предложение немедленно аннулируется!
— Теперь ты понял? Любой из пятерых Верховных Стражей обладает правом решать судьбу одним своим словом!
Услышав это, все присутствующие, включая Чжоу Туна, вздрогнули.
Право вето — это и вправду высшая власть.
— Ну что? Заинтересовался? — соблазняюще сказал Наставляющий в Истину Будда.
— Какая польза от интереса? Когда речь идёт о такой огромной власти, почему вы думаете, что сможете урвать кусок?
— Хе-хе... Потому что наш Великий Храм Лейинь уже не раз прощупывал почву! — усмехнулся Наставляющий в Истину Будда. — Много лет назад мы уже предлагали Городу Верховного Стража добавить должность.
— И каков результат?
— Результат прекрасен, полон бесконечной надежды! Каждый раз против был лишь один голос. Это предвещает, что мы бесконечно близки к успеху!
Услышав это, Чжоу Тун чуть не расхохотался.
Этот человек идиот? Неужели не видит, что Верховные Стражи просто издеваются над ними?
— Не смотри на меня так. В этом году у нас больше всего шансов! — нахмурившись, продолжил Наставляющий в Истину Будда. — По закономерности, в этом году выступить с вето должен Верховный Страж Восточного континента.
— Но, к счастью, я разузнал, что Верховный Страж Восточного континента недавно покинул свой пост, и нет вестей о его преемнике.
— А это значит, что в этом году Верховный Страж Восточного континента, вероятно, отсутствует. Отсутствие означает отказ от голоса. Если остальные четверо проголосуют за, мы сможем продвинуть тебя как шестого Верховного Стража.
— Вот как... — на лице Чжоу Туна появилось просветленное выражение.
Вот почему Великий Магистр велел ему обязательно явиться через несколько дней — чтобы он воспользовался правом вето!
— Ладно, допустим, вы и вправду преуспели. Какую выгоду это принесет вам? — нахмурившись, спросил Чжоу Тун, не понимая их упорства.
— Выгода огромна! Согласно правилам Города Стражей, каждый Верховный Страж имеет три права принудительного проведения решения. А одно из условий нашего возведения тебя — ты должен использовать свою власть, чтобы провести одно предложение.
— Какое предложение?
— Позволить Храму Сюаньтянь и Великому Храму Лейинь совместно начать масштабное освоение Бездны Тьмы!
— Осваивать Бездну Тьмы?
Чжоу Тун не смог сдержать нахмуренного выражения лица.
В прошлой жизни Бездна Тьмы была очень загадочным местом, и там же проводилась последняя Битва Ста Сект. Ее так и не освоили до самого её исчезновения.
А в этой жизни кто-то задумал освоить Бездну Тьмы — этому определенно должна быть причина.
— Ты, наверное, недоумеваешь: раз Бездна Тьмы — опасное место, почему мы так упорствуем? — Наставляющий в Истину Будда, увидев его выражение, напрямую спросил.
— Верно. Я слышал, это запретное место, избранное небесами. Даже святой, войдя туда, не сможет вернуться.
— Я не ожидал, что ты в таком юном возрасте ты всё это будешь знать! — на этот раз удивился собеседник.
В конце концов, лишь горстка людей знала о Бездне Тьмы.
— Просто случайность, слышал от одного старейшины.
Чжоу Тун спокойно отвечал, не обращая внимания на подозрения собеседника.
— Ты прав, это и вправду место невозврата. Никто из вошедших туда не возвращался. Но недавно случилось исключение!
Наставляющий в Истину Будда прищурился: — Недавно наш Будда предсказал, что в Бездне Тьмы родится высочайшее существо. И как раз тогда через Центральные земли пролетела гора и рухнула в Бездну Тьмы!
Услышав это, Чжоу Тун слегка вздрогнул.
Если догадка верна, речь шла о Горе Хунчэнь. Его наставница и старшая сестра сейчас находились под Бездной Тьмы.
— Из-за этого наш Великий Храм Лейинь стал пристально следить за Бездной Тьмы. Несколько дней назад мы обнаружили, что кто-то выбирается из неё.
— Это правда? — заинтересовался и Чжоу Тун.
В Бездне были законы, специально направленные против святых: войти можно, но уйти было уже нельзя. А существа ниже святого, упав туда, попросту не могли противостоять гравитации Бездны, потому и не могли сбежать.
Другими словами, сильные ограничены законами, слабые — силой. В этом и заключалась тайна невозвращения из Бездны.
А теперь кто-то смог выбраться — это означало, что его уровень ниже святого, но боевая сила чрезвычайно велика, позволяя преодолевать гравитацию Бездны.
— Не сомневайся! Тот человек невероятен. Это женщина. Когда наши люди попытались схватить ее, она сбежала. Более того, в ее духовной энергии содержалась энергия инь и ян — возможно, это легендарное Тело Дао Инь-Ян!
Хруст!
Чжоу Тун резко сжал кулаки, костяшки хрустнули.
— Вы напали на нее?
— Естественно. К сожалению, мы недостаточно подготовились и не смогли захватить её живой, лишь ранили.
Наставляющий в Истину Будда говорил совершенно естественно, совсем не замечая убийственной ауры в глазах Чжоу Туна.
Более того, он добавил: — Но ничего. Тело Дао Инь-Ян единственное в мире и имеет кармическую связь с нашим Буддой. Рано или поздно она будет обращена нашим Буддой и найдет пристанище в Великом Храме Лейинь!
Несмотря на свой характер, Чжоу Туна в этот момент глубоко вздохнул, боясь не сдержаться и разорвать стоящего перед собой человека на куски.
— Почему вы считаете, что у нее с вами кармическая связь?
— Потому что у нее Тело Дао Инь-Ян!
Ответ был прост до безобразия, и в то же время был полон высокомерия.
— То есть любой перспективный сильнейший имеет с вами кармическую связь?
— Можно и так считать! — без утайки сказал Наставляющий в Истину Будда.
— Значит, вы настаиваете на освоении Бездны Тьмы, чтобы заполучить Тело Дао Инь-Ян?
— Это лишь одна цель. Нас больше волнует тот высочайший ребенок. У него самая глубокая кармическая связь с Буддой, в будущем он непременно будет представлять нашего Будду, неся спасение миру...
Услышав это, Чжоу Тун медленно закрыл глаза.
Затем он тихо спросил: — Согласно предсказанию вашего Великого Храма Лейинь, тот высочайший ребенок, возможно, только родился или даже еще не родился. Как вы поступите с его семьей?
— Всё просто! — с серьезным и откровенным видом сказал Наставляющий в Истину Будда. — Убрать мать, оставить ребенка. Высочайшему существу не нужны мирские оковы!
Услышав это, все в зале вытаращили глаза. Даже Юй Линлун выразила недоверие.
Великий Храм Лейинь не только хочет забрать чужого ребенка, но и вырвать с корнем — это просто разбойники, хуже разбойников!
— Не слишком ли это? — не сдержался Сюань Иньцзы, в глазах появилось презрение.
Он и сам не был хорошим человеком, но перед этим самозваным буддой он чувствовал себя благородным мужем!
— Амитабха... Вы просто не понимаете великого сострадания нашего Будды! — бесстыдно заявил оппонент. — Только вступив в нашу буддийскую обитель, высочайший ребенок сможет нести спасение всем живым. Пожертвовать одной семьей ради спасения всего мира — вот величайшая заслуга. Его родители, если узнают под жёлтым источником, несомненно, будут рады!
Выслушав это, все замолчали.
Подлые поступки совершали все, но никто не мог говорить о них так открыто, с невозмутимым видом, как нечто само собой разумеющееся.
Можно лишь сказать: что и говорить, последователи буддизма — подлые и честные, коварные и прямые.
— Я задам последний вопрос, — Чжоу Тун вновь открыл глаза, пристально глядя на собеседника. — Это решение было принято единогласно всем Великим Храмом Лейинь или лишь частью?
— Бессмысленный вопрос! — сказал Наставляющий в Истину Будда. — Наш Великий Храм Лейинь един, разногласий в нём нет. Все мы печемся о всех живых существах под Небесами. Такой героический подвиг, как жертва малого ради великого, естественно, поддерживается всеми!
— Это просто замечательно.
Чжоу Тун наконец не сдержал улыбки: — Так будет меньше хлопот.
— Верно! Такова эффективность нашей буддийской школы! — Наставляющий в Истину Будда сиял от гордости, явно не понимая смысл слов Чжоу Туна.
Ибо с этого момента Великий Храм Лейинь полностью заменил собой Храм Сюаньтянь, став главной целью Чжоу Туна, подлежащей уничтожению.
Посметь ранить старшую сестру, захотеть забрать его ребенка, даже убить Мужун Я и других — каждое из этого вело на путь к смерти, а они взяли и совершили все разом.
Даже следуя сценарию, нельзя было так точно наступить на все запретные зоны Чжоу Туна.
Казалось, Великий Храм Лейинь специально приглашал Чжоу Туна: «Приди и уничтожь нас, а если посмеешь — уничтожь нас всех!»
Чжоу Тун поначалу отклонил эту просьбу, но теперь этого явно было недостаточно!
— Я согласен с вашим предложением. Если стану шестым Верховным Стражем, я помогу вам провести предложение.
— Отлично! — Наставляющий в Истину Будда не сдержал улыбки.
Он был уверен: совместные усилия Великого Храма Лейинь и Храма Сюаньтянь смогут повлиять на Стражей.
— Раз сотрудничество установлено, этот смиренный монах откланивается.
С этими словами он попрощался и удалился.
— Глава храма, сегодня ученик устал, тоже пойдет отдохнуть, — Чжоу Тун посмотрел на Юй Линлун.
— Иди, не перетруждайся, береги здоровье, — Юй Линлун взмахнула рукой, чувствуя некоторое недоумение.
Этот Тан Ци перед ней казался немного иным. Днем он называл ее приемной матерью и наставницей, а теперь лишь главой храма, словно отдалился.
Глядя на уходящего Чжоу Туна, Мяо У о чем-то задумалась.
Если догадка верна, тому Наставляющему в Истину Будде, возможно, уже не вернуться назад.
— Наставница... Я тоже пойду отдохну.
Когда пыль улеглась, Мяо У посмотрела на Юй Линлун, чувствуя себя неловко.
Взгляд другой также был прикован к ней, полный любви и заботы.
Такое внимание было роскошью, которой она не испытывала все двадцать лет.
Теперь же она получила его так легко, но это вызвало только растерянность.
— Ань Жань, сегодня переночуй со мной. Должно быть, нам, наставнице и ученице, есть о чем поговорить, — предложила Юй Линлун.
Ее безумная аура исчезла, сменившись нежностью. В этот миг она была как обычная мать, проявляющая любовь к своему ребенку.
— Хорошо... — почти не раздумывая, Мяо У согласилась.
Она изначально хотела воспользоваться случаем найти Сюань Гэ и посмотреть, есть ли шанс убить ее, но теперь пришлось изменить планы.
......
Ночь углубилась. Храм Сюаньтянь, Дворец Цянькунь...
Здесь располагались покои владыки храма — величественные, роскошные. После бомбардировки Священными запретными артефактами они превратились в руины, но теперь были отстроены заново и стали еще грандиознее.
И сейчас из Дворца Цянькунь доносилась прекрасная колыбельная.
В спальне, хоть культиватор и не нуждался во сне, Мяо У лежала на кровати.
Юй Линлун вела себя странно, легонько похлопывая ее по телу, словно убаюкивая ребенка. Движения были мягкими и искусными, будто отрепетированными много раз.
— Откуда у вас такая искусность? — невольно спросила Мяо У.
Она была поражена. Можно было с уверенностью сказать, что у Юй Линлун был лишь один ребенок, но с самого рождения та не обнимала ее, не убаюкивала.
Услышав это, выражение лица Юй Линлун слегка изменилось, став неестественным и смущенным: — Я специально тренировалась.
— Хс... — Мяо У не сдержала холодного вздоха.
Этот ответ был для нее просто шокирующим.
Великая владычица Храма Сюаньтянь специально тренировалась ухаживать за ребенком, а ее родная дочь ничего об этом не знала.
Как это возможно?!
— Вы, наверное, очень любите своего ребенка... Я... я ей так завидую!
Услышав это, Юй Линлун резко остановилась, прекратив все движения.
— М-м... — она не подтвердила, не опровергла, лишь промычала и вновь начала легонько похлопывать Мяо У под одеялом.
«Какого черта ты мычишь?!» — мысленно выругалась Мяо У.
Эта женщина и вправду психопатка, до крайности противоречивая.
Она явно была перед ней в долгу, но отдавала материнскую любовь другой. Неужели думала, что так станет хорошей матерью?
— У меня есть ребенок, но я не могу ее любить, потому что ее отец — животное. Он когда-то силой овладел мной, а потом был мной убит!
Услышав это, Мяо У вздрогнула.
Эту тайну она знала очень давно, но не ожидала, что Юй Линлун выложит ее «посторонней».
— Но какое это имеет отношение к тому ребенку?
— А если бы это была ты, разве стала бы ты любить ребенка того негодяя, что над тобой надругался? Стоило мне увидеть того ребенка, как я вспоминала лицо того отброса, и меня тошнило! Разве это не естественно?!
Юй Линлун выплеснула эмоции, оставив Мяо У безмолвной.
Будь она на ее месте, вероятно, тоже не смогла бы избавиться от неприязни. Но единственный, кого стоит презирать во всей этой истории, — это ее никогда не виданный отец.
«Что же мне делать?»
На мгновение Мяо У тоже погрузилась в смятение. Она ненавидела Юй Линлун до мозга костей, давно решив не иметь с ней дел, даже радуясь ее неудачам.
Но после этого редкого и краткого общения она с тревогой обнаружила, что в сердце зародилась искра жалости.
«Проклятье... Зачем мне такой опыт?»
Обнаружив колебания, Мяо У мысленно ругнулась. Если бы Чжоу Тун не внедрил те ложные воспоминания, возможно, она бы так не мучилась.
«О чем тут мучиться? Ты такая неудачница!»
Внезапно в сознании прозвучал голос Чжоу Туна, сильно напугав ее.
«Ты где? Откуда ты знаешь, о чём я думаю? И как разговариваешь со мной?!»
Мяо У была шокирована, раздражена и немного напугана.
Хорошо, что она не ругала его в душе, иначе последствия были бы непредсказуемы.
«Не бойся, просто перестраховка. Я оставил в твоем межбровье психический след.
Ты должна ощущать его местоположение и можешь сама его отключить. Я заметил колебания в твоем духе и начал диалог.»
Услышав это, Мяо У немедленно проверила и, убедившись, что Чжоу Тун не лжет, вздохнула с облегчением.
«А что бы ты сделал на моем месте?» — не зацикливаясь, Мяо У задала свой вопрос Чжоу Туну.
Вскоре она получила простой и грубый ответ.
«Кто хорошо к тебе относится, относись к тому хорошо. Кто плохо — плохо. Так никогда не ошибешься, — голос Чжоу Туна смягчился: — Конечно, тебе не нужно немедленно искать ответ.
Ведь сейчас ты Ань Жань. Воспользуйся возможностью насладиться этой заботой. Когда решишь снова стать Мяо У, тогда и подумаешь об этом.»
Услышав это, Мяо У вздохнула с облегчением, словно нашла себе оправдание. Она спокойно закрыла глаза, наслаждаясь заботой Юй Линлун.
«Спасибо...» — искренне сказала она.
«Не за что. Мы же союзники. Ну всё, не буду отвлекать, у меня дела.»
«Что ты делаешь?» — перевернувшись на бок, с любопытством спросила Мяо У.
«Убиваю людей.»
......
Прервав мысленную связь, Чжоу Тун, все еще в облике Тан Ци, уже преградил путь Наставляющему в Истину Будде.
— Похоже, ты уже связался с Великим Храмом Лейинь. Наверное, получил похвалу? — усмехаясь, сказал Чжоу Тун, вызывая у оппонента леденящее чувство.
Наставляющий в Истину Будда никак не мог понять: даже тяжело раненный, он двигался на полной скорости, его не должен был так легко догнать младший.
И что еще невероятнее — он даже не заметил, когда «Тан Ци» приблизился!
— Что ты хочешь? — невольно спросил он, и тут же захотел дать себе пощечину.
Даже дурак заметил бы аномалию в человеке перед ним.
Что еще он мог хотеть? Явно ничего хорошего!
— Много чего хочу, но придется воплощать свои желания по одному.
Чжоу Тун приближался, заставляя Наставляющего в Истину Будду отступать — тот чувствовал густую ауру опасности.
— Да ладно тебе, я всего лишь хочу задать несколько вопросов!
— Что ты хочешь спросить? — нахмурившись, спросил Наставляющий в Истину Будда.
— Я слышал, Будды всеведущи. Скажи, умрешь ли ты сегодня?
— Как ты думаешь, умрешь ли ты сегодня? — внезапно спросил Чжоу Тун, заставив Наставляющего в Истину Будду измениться в лице.
— Что ты имеешь в виду?
С этими словами от него изошла чрезвычайно мощная аура, обрушившись на Чжоу Туна.
— Не будь так напряжен... — Чжоу Тун взмахнул рукой, прямо рассекая его ауру, заставляя ее рассеяться.
Увидев это, оппонент был потрясен. Этот «Тан Ци» перед ним казался совершенно иным, чем в зале.
— Кто ты такой?! — громко спросил он, в голосе проскальзывала неуверенность, аура становилась еще яростнее.
Это был метод устрашения, попытка запугать, но он выдавал его внутреннюю слабость.
— Ладно, ладно... Раз не хочешь отвечать, сменим вопрос.
Чжоу Тун убрал улыбку, голос стал крайне мрачным.
— Как поживают Ли Чэн и его супруга?!
Эти слова поразили оппонента как гром, его глаза вытаращились, как у быка, без малейшего подобия Будды.
Те Ли Чэн и его супруга были «людьми с кармической связью», принесенными Древним Буддой Дипанкарой. Мало кто знал об этом, и он как раз был одним из них.
— Откуда ты узнал это имя! — громко спросил он.
Чжоу Тун окончательно потерял терпение и отвесил ему пощечину.
Тяжелый отпечаток ладони слился с пустотой, стал неосязаемым, и в мгновение ока достиг лица оппонента.
Пуф!
Наставляющий в Истину Будда, не оправившись от тяжелых ран, получил новые, изо рта хлынула кровь.
Но на его лице не было гнева, лишь глубокая тревога.
Он даже не разглядел, как тот ударил. Ситуация была очень опасной.
— Не отвечай вопросом на вопрос. Мое терпение ограничено. Знаешь, почему я тебя здесь остановил?
— Не знаю... — ошеломленно покачал головой оппонент.
— Очень просто: в зале Храма Сюаньтянь мне было неудобно применить к тебе технику поиска души!
В голосе Чжоу Туна сквозило безразличие, его пробирающая до костей насмешка заставляла Наставляющего в Истину Будду трепетать. Но затем его охватило невероятно тяжелое чувство стыда.
— Как ты смеешь! — взревел он, глаза его полыхали.
Много лет он так не гневался.
Он же святой высшего уровня, могущественный Святой седьмой ступени, почитаемый Будда Великого Храма Лейинь, обожаемый мириадами духов.
Можно сказать, под Небесами почти всё было в его власти. Когда им так пренебрегали?!
Но его противник еще и бесстыдно хотел применить к нему технику поиска души — это же величайшая дерзость, переворачивание неба и земли!
— Всего лишь щенок из Храма Сюаньтянь, а вообразил себя важной персоной! Если захочу, возведу тебя в Верховные Стражи, а если не захочу — отправлю в ад, и это будет просто!
— Хм! — Чжоу Тун усмехнулся, проигнорировав его слова, шаг за шагом приближаясь.
— Стой, не подходи! — в крайнем напряжении Наставляющий в Истину Будда атаковал.
Одним пальцем он пронзил пустоту, ослепительный свет Будды взорвался, превратившись в плотную, как капли дождя, световую формацию. На пути ей не укрыться ни одному живому существу!
Однако движения Чжоу Туна не изменились ни на йоту. Не говоря об уклонении или блокировании, даже амплитуда и частота шагов остались прежними.
Вокруг него витала прозрачная аура — работала Власть Обращения, создавая абсолютную территорию.
Как бы ни сиял свет Будды, столкнувшись с ней, он растворялся, превращаясь в чистую духовную энергию!
При виде этого дыхание оппонента участилось, в глазах мелькало недоверие.
— Как это возможно?!
Тот удар, хоть и не был нанесён в полную силу, должен был доставить святому среднего уровня немало хлопот. А сила юнца перед ним даже не достигала уровня святого.
— Что с твоей культивацией? Ты не мог отразить тот удар!
— Кто сказал? — насмешливо спросил Чжоу Тун.
С каждым шагом его уровень падал: от полусвятого до Царства Перерождения, затем до Жизни и Смерти, и наконец до Разрушения Небес!
— Нет! Нет! Не притворяйся! — Наставляющий в Истину Будда побледнел, ощущая незримый ужас.
Человек перед ним казался крайне слабым, но с первого взгляда было видно — с ним что-то не так. И даже зная это, невозможно было понять, насколько глубока кроличья нора!
Неизвестное пугало больше всего!
— А-а-а-а!!! — чем сильнее подавление, тем яростнее отскок. Он немедленно атаковал снова.
«Ладонь великого сострадания!»
«Скорбь о небесах и жалость к людям!»
«Великая могущественная небесная дракон!»
«...»
В мгновение ока проявились образы небожителей, зазвучали буддийские гимны, тени мириад божественных существ: драконы, фениксы, птицы Пэны, цилини — и все устремились на Чжоу Туна.
«Территория Обращения, развернись!»
В этот миг Чжоу Тун казался крайне маленьким, но его тело лишь слегка качнулось, и аура вокруг резко расширилась, достигнув небес и бездны, вместив всё!
Мгновенно те видения превратились в клубы дыма, словно их и не было!
— Это неправда... Неправда... Ты... кто ты такой?
Наставляющий в Истину Будда полностью утратил достоинство. Его сильнейшие приемы, на которые он потратил все силы, были нейтрализованы без следа. Какой смысл сопротивляться?!
Теперь он хотел бежать, но обнаружил, что окружен железной клеткой, что он — птица в клетке, прочно запертая в этом пространстве.
Если и это было делом рук оппонента, это приводило в отчаяние.
— Кто ты такой?! Ты точно не Тан Ци!
Глядя на его беспомощные рыдания, Чжоу Тун остановился, на лице возникла досада.
— Раз ты искренне спросил, я, проявляя великое милосердие и отвечу.
Он провел рукой по лицу и превратился в Сюань Гэ, отчего зрачки оппонента сузились.
— Ты... ты... ты...
Наставляющий в Истину Будда был в ужасе, ноги его дрожали.
— Что... не нравится мое лицо? Тогда я сменю еще раз.
— Раз тебе не нравится мое лицо, я его сменю.
Чжоу Тун приложил ладонь к лицу и вновь сменил облик.
Наставляющий в Истину Будда не отрываясь смотрел, дыхание его замерло. Он увидел лицо, которого никак не ожидал.
Молодой хозяин рода Ли, ныне известный как Чжоу Тун!
На мгновение он остолбенел, но затем всё тело пронзило ощущение удара током, словно резко пробудившись ото сна.
— Это ты...
— Сюрприз? Неожиданно? Не ждал? — усмехнулся Чжоу Тун, шагнул вперед, напрямую преодолев пустоту, и оказался в трех чжанах от оппонента.
— А-а-а!! — Наставляющий в Истину Будда не сдержал крика, в панике отступая, тело его тряслось, как у перепелки зимой.
По слухам, именно этот человек в одиночку подавил Будду Радости и Чистоты. Когда весть достигла Великого Храма Лейинь, он тогда лишь усмехнулся, считая это невозможным.
Но теперь он наконец начал верить.
— Постой... — внезапно в его голове мелькнул вопрос.
— Раньше в Храме Сюаньтянь при всех ты говорил, что твоя сила не достигает уровня святого, а вся твоя мощь — благодаря помощи сильного покровителя. Это правда?
— Ха-ха-ха... — Чжоу Тун рассмеялся, затем взглянул на оппонента с жалостью. — Сказать ли, что ты глуп, или что ты мило глуповат?
Услышав это, Наставляющий в Истину Будду пробрала дрожь.
В этот миг он всё понял!
Какая помощь покровителя? Какие особые методы? Всё это — истинная сила этого юнца!
Те слухи были лишь дымовой завесой, специально выпущенной, чтобы заманивать незнающих смертников на острие ножа.
Если бы враги приняли его за обычного полусвятого и попытались убить, они бы умерли очень легко.
И что страшнее, те таланты, что готовились к Великой Битве Ста Сект, тоже поверили слухам.
Когда представление начнётся, они с отчаянием обнаружат, что их противник — ужасающее существо, способное с легкостью подавить даже святого высшего уровня!
О каком соревновании могла идти речь?!
«Нет, я не могу умереть здесь! Любой ценой я должен передать эту весть!»
Наставляющий в Истину Будда мысленно кричал, в сердце вспыхнула надежда на жизнь.
— Между нами нет вражды, зачем ты нападаешь на меня? — перед последним боем он попытался вести переговоры.
— Нет вражды? — Чжоу Тун не сдержал смеха, но затем из его глаз хлынула потрясающая убийственная аура.
— Видно, ты меня ещё не знаешь. Тогда я представлюсь вновь: я — сын Ли Чэна, младший брат по учению обладательницы Тела Дао Инь-Ян, отец... высочайшего ребенка!!
Услышав это, оппонент остолбенел, словно пораженный громом, тело его застыло в пустоте, но внутри бушевали волны.
Вспомнив ранее сказанное, Наставляющий в Истину Будда понял, на какую мину наступил!
— Знаешь, зачем я тебе это рассказал? — продолжил Чжоу Тун.
Тот покачал головой, выражение его одеревенело.
— Потому что ты скоро умрешь!
Бум!!!
В этот миг Чжоу Тун, не скрываясь, вошел в состояние триединства. Ужасающая аура образовала рябь в воздухе, каждая волна была тяжела, как гора, готовая раздавить пустоту!
Будда пришел в ужас. Эта аура и вправду не шутка. Уже одно противостояние ей истощило всю его храбрость, полностью подавив!
«Все небесные божества и будды, нити моей кармы, одолжите мне могущество, божественный огнь нирваны!»
В следующий миг под ним вознеслось лотосовое сиденье, человек и лотос слились, аура резко возросла.
Но и это было не всё. За его спиной проявились образы мириад будд, затем те будды вошли в нирвану, свет пламени пронзил небосвод и влился в его тело.
Очевидно, чтобы сбежать, он применил высочайшую секретную технику Великого Храма Лейинь. Ее активация удваивала боевую силу, но цена была огромной.
После поглощения такого количества огня нирваны Наставляющего в Истину Будду ждало великое испытание, как только техника закончится.
Но у него не было такого шанса, ибо сердце Чжоу Туна было слишком добрым, и он не хотел позволить оппоненту страдать.
«Разделение!»
Когда аура оппонента взлетела, готовясь достичь пика и коснуться порога девятой ступени святого, Чжоу Тун пальцем указал вперед.
Мгновенно Власть Обращения проявила своё могущество, силой вырывая из тела оппонента сгусток света, лишив его эффекта техники!
Пфу!
Наставляющий в Истину Будда исторгнул кровь, аура его резко упала, став хуже, чем прежде, и он рухнул в пустоте.
— Представление окончено?
Чжоу Тун подошел, одной рукой схватил оппонента за шею и легко поднял.
— Прощайся с этим миром! — безжалостно сказал он, сжимая ладонь, намереваясь задушить.
— Ха-ха-ха... Я не дамся тебе так просто! Вини себя, что проболтался и рассказал столько секретов! Перед смертью я поведаю всем твою правду!
С этими словами оппонент, идя ва-банк, источил чрезвычайно мощные психические волны, несущие важную информацию.
Но вскоре те волны исказились в воздухе и рассеялись.
— Как это возможно?!
— Думаешь, я настолько небрежен, что позволил бы тебе передать сообщение у меня на глазах? — насмешливо сказал Чжоу Тун.
Однако не успев договорить, он увидел на лице оппонента самодовольную ухмылку.
— Малыш, ты просчитался! Возможно, ты не знаешь, но в нашем Великом Храме Лейинь есть специальный Метод Закалки Духа! Его применение поднимает духовную силу до уровня пикового святого! Даже если ты подготовился, тебе не остановить меня!
Затем точка между его бровей засияла ослепительным светом.
— Узри! Сейчас я — король духовной силы!
— Скучно! — холодно фыркнул Чжоу Тун, окончательно потеряв терпение.
Психический удар обрушился на оппонента, сокрушая его дух!
— А-а-а-а!!! — Наставляющий в Истину Будда издал душераздирающий крик.
В этот миг ему показалось, что мозг вот-вот взорвется!
Что это было?
Лишь ощущение духовной силы, превосходящей небо и землю, нахлынувшей на него. Перед ней он был пылинкой, недостойной даже быть раздавленной!
— Твоя... твоя духовная...
— Догадался, почему я посмел применить к тебе поиск души? — Чжоу Тун другой рукой накрыл его макушку. — Потому что для меня это не составляет труда!
Поиск в душе начался!
Наставляющий в Истину Будда вытянулся, как вяленая рыба, и не мог издать ни звука. Это была истинная боль, лишающая контроля над телом, оставляя лишь покорность чужой воле.
Спустя мгновение Чжоу Тун встряхнул ладонью, и в мире прибавилось немного пыли.
— Храм Лейинь! Лейинь! — с ледяным выражением он повторил это имя, затем довел Технику Закалки Духа до предела, и его императорский дух сконденсировался в луч, пронзивший пространство на запад.
В одно мгновение духовная сила преодолела сотни тысяч ли, достигнув величественного храма.
Там переливались бесчисленные сияния, витал свет Будды, наполненный священной аурой.
Над храмом висели четыре золотых иероглифа: Да Лей Инь Сы.
Эти иероглифы были необычны, заключая в себе глубокую силу веры, будучи мощным магическим инструментом.
В это время бесчисленные верующие преклоняли колени перед ними, искренне молясь, отчего иероглифы сияли еще ярче.
— Наш Будда вечен, вовеки нетленен! — кричали буддисты, укрепляя веру в сердце.
Кряк!!
Но затем раздался хруст, и на тех четырех иероглифах появилось несколько трещин!
Кряк-кряк!
На четырех иероглифах «Великий Храм Лейинь» появились трещины. Звук был тихим, но потряс всех присутствующих.
— Что происходит?
— Смотрите скорее, те иероглифы вот-вот взорвутся!
— Вздор! Сила нашего Будды безгранична, какое может быть повреждение? Ты оскверняешь нашего Будду, умри!
Едва прозвучали слова, раздался БУМ!
Те иероглифы и вправду взорвались, сила веры хлынула фонтаном, рассеиваясь между небом и землей!
На мгновение бесчисленные верующие остолбенели, застыв на месте и чувствуя, как вера в сердце пошатнулась.
— Так я и сказал, я не мог ошибиться, — самодовольно произнес тот человек.
— Проклятый ворон! Это ты накаркал! Умри! — фанатик взбесился, неистово атакуя, готовый разорвать того на куски.
— Кто посмел посягнуть на Великий Храм Лейинь?!
Громовой рев внезапно прозвучал, подавив шум толпы.
Золотоликий архат, стоя на облаке удачи, с железным посохом в руке, вылетел вперед, окутанный острой убийственной аурой.
— Смотрите, это Архат Усмиряющий Демонов! — воскликнули все, преклонив колени с благоговением.
— Что случилось? — оглядевшись, Архат Усмиряющий Демонов увидел разбитые иероглифы и тоже остолбенел, ум его опустел.
— Как это возможно?
Эти иероглифы были созданы рукой Прародителя Будд, впитали огромное количество веры. Не говоря уже о естественном разрушении, даже удар небесной кары не должен был подействовать!
В сотнях тысяч ли отсюда у Чжоу Туна сияла точка между бровей, уголки его губ были приподняты в насмешливой и жестокой ухмылке.
Через поиск в душе он обнаружил глубоко скрытые тайны.
Можно было лишь сказать, что Храм Сюаньтянь и Великий Храм Лейинь были подобны спящему дракону и птенцу феникса, у каждого были свои скрытые планы и оба жаждали первыми разорвать оковы Небесного Дао и обрести высочайшие заслуги.
Храм Сюаньтянь создал План сбора удачи, массово собирая талантов, что привело к краху тысяч семей, вызвав ропот и заслужив смертную казнь.
А Храм Лейинь пошел еще дальше, придумав Высочайший План.
Ядром плана был Высочайший Ребенок — дитё Чжоу Туна.
Еще десятилетия назад Будда Будущего предрек рождение Высочайшего Ребенка.
Их первый шаг — борьба за Высочайшего Ребенка: убрать мать, оставить ребенка, заставить его отречься от мирских уз, чтобы он мог найти пристанище лишь в буддизме.
Если бы этот шаг удался, возникла бы вторая проблема.
Высочайший Ребенок еще мал, не может нести такую ответственность, поэтому необходимо применить метод насильственного роста.
Самый простой и грубый способ — извлечь основу пробуждения Великого Прозревшего и влить её в тело Высочайшего Ребенка, заставив того пробудиться и полностью предаться буддизму.
Именно для этого шага Юнь Минцзы и был изгнан в Центральные земли — чтобы взрастить свою основу пробуждения. С самого начала и до конца он был всего лишь жалким инструментом.
Жаль только, что его единственная цель существования была сорвана, ибо основа пробуждения находилась в руках Чжоу Туна.
Если бы оба шага были выполнены, оставался самый трудный — слияние Высочайшего Ребенка и источника пробуждения.
И это отнюдь не легко. Для стабильного слияния необходимы две вещи: вера и жертва.
Однако Великий Храм Лейинь подготовился.
Веры у них было достаточно, но для перестраховки Древний Будда Дипанкара создал те четыре иероглифа, чтобы обманывать верующих и собирать веру.
Что до жертвы, они нашли Ли Чэна и его супругу, родителей Чжоу Туна, «людей с кармической связью» в устах буддистов!
Ибо они обладали особым телом — легендарной конституцией Людей Заблуждения.
У этой конституции интересная особенность: её носители рождаются парами, мужчиной и женщиной, и в итоге сама судьба соединяет их узами брака.
Что еще занятнее, Тело Заблуждения не увеличивает боевую силу, не улучшает озарения, не ускоряет культивацию, но имеет важнейшее свойство.
Его духовная природа чрезвычайно тверда, а его носителям невозможно промыть мозги. Обретя веру, они никогда не изменят ей, их сердце будет твердо, как железо, несокрушимо, как скала.
Кроме того, Люди Заблуждения чисты сердцем, не имеют дурных мыслей, не любят плотских утех и абсолютно верны партнеру.
Чжоу Тун усмехнулся: «Чисты, а ребенка родили. О чём тут ещё говорить?»
Именно из-за этих свойств Люди Заблуждения стали идеальной жертвой. Их жертвоприношение позволяет бенефициару жертвоприношения сохранять стабильность духа и неизменность веры.
Однажды в буддизме — навечно в буддизме — вот требование Великого Храма Лейинь к Высочайшему Ребенку!
— Вы не только пытаетесь забрать моего ребенка, но и хотите принести в жертву моих родителей. Хороши, так хороши! — пробормотал он. Безграничный гнев изливался из него, и даже его духовная сила не могла полностью его подавить.
— Ах, точно! — внезапно его осенило, он вздохнул, и в сознании возник образ. Если этот человек вмешается, Храму Лейинь придется несладко.
Без лишних слов он призвал Ледяную Небесную Жемчужину, схватил ее и через нее отправил сообщение.
— Зачем позвал? — спустя мгновение прозвучал раздраженный голос Снежной Девы.
— Срочное дело, давай быстрее! — поспешно подгонял Чжоу Тун.
— Какое у тебя может быть срочное дело? Может, ребенок родился, и ты хочешь, чтобы я его забрала? Кроме этого — нет срочных дел!
Снежная Дева все еще не оставила старых намерений, ругаясь, но послушно воплотила сознание.
— Давно не виделись, ничего не изменилось? — с улыбкой поздоровался Чжоу Тун, заставив ее дернуться.
Всего несколько часов назад они «близко общались», полностью «обмениваясь мнениями». Как это вдруг «давно не виделись»?
— Говори, если есть что сказать, перди, если есть чем! Мне некогда с тобой возиться! — тон Снежной Девы был резким, что понравилось Чжоу Туну: он надеялся, что позже она выплеснет всю эту злость.
— Позволь мне тебе кое-что показать, — Чжоу Тун протянул ей сгусток света.
— Что это?
— Фрагменты памяти Наставляющего в Истину Будды, извлечённые мной. Можешь сама посмотреть.
— Надеюсь, ты не играешь со мной, — с подозрением сказала Снежная Дева и начала считывать.
Под взглядом Чжоу Туна ее лицо менялось от красного к белому, от белого к синему, и наконец почернело.
«Есть контакт!»
— Проклятые лысые ослы! Пусть их дети рождаются без задних проходов! — спустя мгновение прошипела сквозь зубы Снежная Дева.
— Не злись. Если сляжешь от злости, никто вместо тебя не встанет, — притворно успокаивал Чжоу Тун, добиваясь обратного эффекта.
— Мать твою, ты, ничтожество! Другие уже строят козни против твоего ребенка, а ты всё ещё не идёшь их убивать! Где та решимость, с которой ты нападал на меня?!
Снежную Деву захлестывали эмоции, из глаз исходил леденящий свет.
— Ладно, пусть будущая наставница ребенка отомстит за него!
— Смотри, как я отомщу за того ребенка!
Снежная Дева говорила с негодованием, ее аура взорвалась, заставив даже Чжоу Туна почувствовать ледяной холод.
— Что ты собираешься сделать? — с любопытством спросил Чжоу Тун.
— Смотри, малец, я покажу тебе, что значит бить змею по семи цуням! С первого удара противник должен почувствовать боль!
С этими словами от Снежной Девы также поднялась потрясающая духовная сила.
Хоть и не сравнимая с Чжоу Туном, но после снятия ограничений она достигла уровня околоимператора, позволяя с легкостью увидеть местоположение Великого Храма Лейинь.
— Смотри, какое представление я им устрою! — усмехнулась Снежная Дева, щелкнув пальцами.
Внезапно небо над Храмом Лейинь изменилось.
На небосводе сияние стало туманным, переливалось всеми цветами, образуя фигуры за фигурами.
— Кто там? Выходи! — Архат Усмиряющий Демонов замахнулся посохом, полный бдительности.
Но тень посоха, затмившая небо, прошла насквозь, не причинив сиянию вреда.
— Это иллюзия... и созданная духовной силой! — широко раскрыв глаза, он смотрел вверх.
В одно мгновение туман рассеялся, его зрачки резко сузились.
Те фигуры оказались парами мужчин и женщин. Мужчины — мужественные и элегантные, женщины — красивые и милые, все обнимались, сплетались, принимая различные позы.
Самое главное...
Без одежды!
Это была самая настоящая эротическая выставка, да еще и анимированных.
— А-а-а-а!!! — мгновенно бесчисленные буддисты не сдержали криков.
Годами они искренне служили Будде, сохраняя сердце спокойным и желания умеренными. Где им было видеть такое? Глаза вылезали из орбит, как у детей.
— Неприлично! Неприлично! Все, не смотреть! — ревел Архат Усмиряющий Демонов, быстро окидывая взглядом небо и записывая всё с помощью формации сохранения образов.
Не говоря уже о последователях, даже он сам с таким не сталкивался!
— Хм, это еще цветочки. Добавлю перчику! — усмехнулась Снежная Дева, хлопнула в ладоши, и небосвод вновь изменился.
На этот раз были не только образы, но и раздающиеся сладострастные звуки, невероятно волнующие, будоражащие душу. Любой бы не устоял.
Даже Архат Усмиряющий Демонов уронил посох, ошеломленно глядя в небо, словно погрузившись в невероятный сон.
— Невыносимо слушать! Невыносимо! Не хочу слышать! Не хочу! — спустя мгновение он яростно тряс головой, зажав уши, но рядом выросли еще четыре уха.
На словах «не хочу», а тело довольно честное.
— Слишком похабно! —Чжоу Тун смотрел, не отрываясь, и не мог сдержать презрения.
— Позволь мне записать, затем тщательно осудить, написать отчет и вынести тебе приговор!
— Хм! Ни на что не годный, — с презрением сказала Снежная Дева.
— Откуда ты так много знаешь? — Чжоу Тун немедленно сменил тему, спросив с праведным видом.
— Много? Члены императорской семьи клана древних богов с детства получают такое образование. В делах между мужчиной и женщиной нужна умеренность, но нельзя быть невежественным, иначе будут проблемы.
Снежная Дева говорила без утайки: — Просто смотри. Я заставлю этих лысых ослов утратить веру!
Едва прозвучали слова, на той стороне и вправду последовала реакция.
Некоторые новообращенные буддисты сразу же решили уйти и в безумии бросились прочь, вероятно, направляясь искать бордели.
Другие переживали внутренний конфликт: они хотели и погрузиться в мир неги, и соблюсти веру. Эти люди часто оказывались в самом жалком положении, неизбежно порождая ложные мысли, которые превращались во внутренних демонов и навлекали бедствия.
Даже фанатики перестали быть фанатичными. Они смотрели на видения в небе и погружались в раздумья, неизвестно, о чем думая.
Внезапно Великий Храм Лейинь слегка задрожал, и даже яркий свет над ним померк, словно был поколеблен самый его фундамент.
— Действительно работает! — Чжоу Тун широко раскрыл глаза. Это было предзнаменование обрушения основы веры. Удар в самое больное место оказался действительно жестоким.
— Не думал, что величественный Храм Лейинь так сильно пострадает из-за нескольких изображений. Это довольно смешно.
— Потому что они изначально не были неуязвимы! — усмехнулась Снежная Дева. — Когда клан древних богов еще существовал, была похожая сила под названием Великая Школа Чань. Проповедуя очищение сердца и отречение от мирских желаний, они накопили огромную веру и захотели противостоять императорскому роду...
— И в итоге вы уничтожили их тем же методом, верно? — с насмешкой спросил Чжоу Тун. — Именно поэтому у тебя такой богатый опыт борьбы.
— Верно! — открыто признала Снежная Дева. — Ты думаешь, они погибли из-за слабой веры последователей, но на самом деле их ядро тоже было нечисто.
— На словах они проповедовали довольство малым и бедность, но строили самые величественные дворцы. На словах они говорили о равенстве, но украшали статуи божеств золотом и яшмой. На словах они отрекались от женских прелестей, но тайно собирали земных красавиц для собственного удовольствия и утехи...
— Будучи обычными людьми, они пытались выглядеть возвышенными. Получив чрезмерные восхваления, они и сами поверили в это. Смешно, не правда ли?
— Действительно смешно! — кивнул Чжоу Тун.
То же и с Великим Храмом Лейинь: какие из их будд не описываются как величественные, беспристрастные, спасающие от страданий?
Но, к сожалению, всё это — лишь мифические образы.
А на деле, так называемые «будды», обитающие в Великом Храме Лейинь, — всего лишь исполнители роли истинных будд. Под этим предлогом они собирают веру, но в мыслях у них лишь бизнес!
Именно поэтому они так хрупки!
В этот момент раздался гневный возглас.
— Кто здесь бесчинствует? Немедленно остановитесь! Неужели вы хотите низвергнуться в девятнадцать уровней ада?!
Ослепительная золотая аура поднялась из Великого Храма Лейинь, невероятно величественная и сияющая.
— Клюнул! — Чжоу Тун и Снежная Дева переглянулись и не сдержали улыбок.
Их целью было на глазах у всех верующих разбить их веру!
— Это Будда-Владыка Драконов!
Буддисты, глядя на величественную фигуру в небе, не могли сдержать поклонов. Ситуация быстро стабилизировалась.
— Вы должны сохранять чистоту сердца, всем сердцем поклоняться Будде, не поддаваться еретическим мыслям. Только так сможете обрести сияющее благословение.
Он был полон буддийской природы, священен и величественен, каждое его слово отдавалось эхом и словно очищало душу и склоняло к добру.
— Кривляется! — усмехнулся Чжоу Тун, его духовная сила бурлила, нацеливаясь на оппонента.
Сила Будды-Владыки Драконов была очевидна — шестая ступень святого, пик святого среднего уровня, но на несколько ступеней ниже Наставляющего в Истину Будды.
План Чжоу Туна был прост и груб: на глазах у всех взорвать Будду-Владыку Драконов — он не верил, что после такого их вера не пошатнется.
— Слишком уж бесхитростно! — с презрением сказала Снежная Дева, опуская его руку.
— А у тебя есть хитрый план?
— Убить тело легко, а сокрушить сердце трудно. Смотри же!
Снежная Дева усмехнулась, всё её тело источало ледяной холод. Она использовала силу Ледяной Жемчужины, чтобы временно прорвать оковы Небесного Дао.
Затем точка между ее бровей засияла и появилось розовое сияние. Чжоу Тун, будучи ближе всех, принял первый удар. При контакте с этим светом в его глазах появилось колебание!
— Это... — он незаметно отступил, немедленно активировав духовную силу, чтобы подавить порыв в сердце.
Только что перед ним возникли образы наставницы, старшей сестры и маленькой ведьмочки и почти разожгли в нём похоть.
Очевидно, это была высочайшая техника соблазнения, даже превосходящая Шёлковый Сон, способная напрямую пробуждать самые подавленные и сокровенные желания, заставляя их раздуваться и яростно проявляться!
— Ваш клан владеет такой техникой?! — нахмурившись, спросил Чжоу Тун.
— Кто мало видел, тот многому удивляется. Это наша наследственная секретная техника. И не думай, что я не знаю, что у тебя тоже есть похожие методы. Я заметила это еще при нашей первой встрече.
Услышав это, Чжоу Тун вздрогнул.
Теперь он понял: созданные ей образы имели общие черты с первым разделом искусства любви из Небесного Искусства Хэхуань, словно они имели общее происхождение.
«Неужели между кланом древних богов и Сектой Хэхуань есть необъяснимая связь?»
Подумав об этом, Чжоу Тун тряхнул головой, отбрасывая размышления.
Об этом можно будет спросить, когда он встретит прародительницу Секты Хэхуань.
— Будешь еще кривляться? Смотри, как я сведу тебя с ума! — с насмешкой улыбнулась Снежная Дева.
Духовная сила пересекла небо и землю, прямо поразив Будду-Владыку Драконов.
В одно мгновение тело оппонента застыло, взгляд стал затуманенным.
Духовная сила околоимператорского уровня против святого среднего уровня — проще не бывает.
— Хе-хе... хе-хе... — величественное лицо Будды-Владыки Драконов мгновенно исказилось, сменившись крайне мерзкой физиономией. Глаза блуждали, изо рта текла слюна, словно тот был деревенский хулиган, нет — даже хуже!
— Красавица, покорись этому старому монаху! — громко крикнул он, даже забыв назвать себя Буддой, доказывая, что он всего лишь простой смертный, не имеющий отношения к божествам и буддам из сутр.
— А-а-а-а!!! — в толпе раздались душераздирающие крики.
Будда-Владыка Драконов обезумел и, словно тигр, ворвавшийся в овечье стадо, напал на последователей.
— Владыка-Будда, что с вами? Остановитесь, немедленно прекратите! — Архат Усмиряющий Демонов был в ужасе, не понимая происходящего, и бросился останавливать его.
— Прочь с дороги! Смеешь мешать старому монаху веселиться? Ищешь смерти! — Будда-Владыка Драконов резко обернулся, глаза его налились кровью, он был явно на грани безумия.
«Сила дракона и слона, волна праджни!!!»
Он нанес предельно безумный удар. Архат Усмиряющий Демонов не успел уклониться, его тело взорвалось, кровь распылилась в пустоте!
— Хе-хе...
— Помех больше нет. Теперь я возьму вас и поведу наслаждаться блаженством!
С этими словами он схватил одну последовательницу, его лицо исказилось до крайности.
— У меня большой... просто потерпи...
Услышав это, все остолбенели. Такие развратные слова из уст Будды заставили их картину мира рухнуть, а веру дать глубокую трещину.
— Видите? Такова их природа! — с презрением сказала Снежная Дева. — На поверхности притворяются добродетельными, а втайне способны на всё. Они ничем не отличаются от Великой Школы Чань моего времени!
— Достаточно, пора заканчивать, — Чжоу Тун кивнул, жестом предлагая не перегибать палку, не наказывать одних за счет других.
— Знаю, не тебе меня учить! — Снежная Дева глубоко вздохнула, точка между бровей засияла ярче, необъятная духовная сила воспламенилась, мгновенно поджигая сознание Будды-Владыки Драконов.
— А-а-а-а!!! — тот издал крик, не то от боли, не то от наслаждения, а затем бросил женщину. Всё его тело затряслось, из семи отверстий хлынула кровь, и он потерял сознание!
Это зрелище было ужасным.
Будда Великого Храма Лейинь, охваченный похотью, попытался совершить насилие над последовательницей и в итоге, во время прелюдии, из-за перевозбуждения истек кровью и умер — чудовищный скандал!
Если весть распространится, величественный образ Великого Храма Лейинь будет полностью разрушен!
В одно мгновение все последователи, видевшие это, изменились в лице. Не осталось и следа прежнего благоговения, лишь глубокое презрение и сомнения!
Хотя некоторые догадывались, что его подставили, но разве Будда не должен быть всемогущ? Как мог он быть так беспомощен? Это сильно расходилось с их проповедями.
Среди этих последователей многие пришли сюда, восхищаясь силой. После этого удара их вера рассыпалась в прах!
— Быстрее уходим... расходимся... — кто-то сказал, голос его был полон отвращения.
После крушения веры прежнее обожание сменилось ненавистью!
— Стойте!!!
В этот момент в Великом Храме Лейинь вновь вспыхнул свет Будды, вышли двое святых, плотно заблокировав пространство, не выпуская даже муху.
— Чего вы хотите? Отпустите нас! — гневно сказал кто-то, на лице появилось недоверие. Они никогда не видели, чтобы сильные Храма Лейинь показывали такое лицо.
— Вы пока не можете уйти. Вы под действием еретической техники и должны пройти очищение светом Будды, забыв только что увиденное!
— Мне плевать! — кто-то, не стесняясь, плюнул в двух святых.
— Смешно! Думаете, мы дураки? Какая-то еретическая техника? То, что только что произошло, — правда! Ваш Храм Лейинь — ни на что не способен!
— Скажу прямо: не надейтесь снова промыть нам мозги! Мы обязательно распространим сегодняшние события, чтобы мир увидел ваше истинное лицо!
Услышав это, двое святых изменились в лице. Они, мрачные, с густой убийственной аурой, гневно уставились на говорившего, их давление возросло.
— Нашли! Ты и есть еретик, сбивающий людей с пути! Не думай, что искусная маскировка спасет от Ока Будды! Сегодня мы свершим правосудие от имени Небес!
Бум! — От двоих изошла мощная аура, обрушиваясь на того человека.
Очевидно, они хотели убить свидетелей!
— Вы... вы посмели совершить такое небесное преступление!
Тот, на кого напали, изменился в лице. Он был всего лишь обычным культиватором, против двух святых у него не было шансов выжить!
Увидев это, окружающие испугались. Перед Храмом Лейинь они были ничтожны и могли лишь покорно подчиняться!
— Накопившаяся ненависть глубока, пора действовать!
Чжоу Тун и Снежная Дева встретились взглядами и, словно сговорившись, довели духовную силу до предела.
Бо-о-ом!!
Громыхнуло в девяти небесах, небосвод треснул. Даже на расстоянии сотен тысяч ли казалось, что они рядом. Духовная сила двоих взбудоражила небо и землю, мгновенно разорвав клетку подавления!
Ба-бах!
Двое святых Великого Храма Лейинь внезапно остановились, застыв на месте.
— Как это возможно? Кто стоит за этим? Выходи!
Ответом им был гром с небес!
Огромные молнии сгустились в небе в копья, нацелившись на них.
«Сей миг — время уничтожения!!!»
Божественные лучи потекли, и мощное сияние без пощады обрушилось на двоих.
— Пф... А-а-а!!!
Защита двух святых была пред атакой словно бумажная и была мгновенно разрушена. С кровью, льющейся из семи отверстий, их отбросило, и они тяжело рухнули на Храм Лейинь.
— Бежим! — все бросились наутек, не оглядываясь, с глазами, полными ненависти и отвращения.
— Срочно просим Главного Будду выйти из уединения! — один из них, бледный, весь дрожа, попытался подняться.
Не ожидали они, что кто-то посмеет напасть на Великий Храм Лейинь, да еще без всякой жалости, подрывая сами основы их веры.
Если люди, увидевшие это, сбегут, их репутация будет разрушена.
— Главный Будда в затворничестве?!
— А Прародитель Будд?
— Что?! И даже Древний Будда Дипанкара тоже не в храме?!
Услышав это, сильные Великого Храма Лейинь растерялись. Неужели сегодня им придется смириться с поражением?
— Криии!!
В этот момент раздался пронзительный крик, сопровождаемый семицветным сиянием. В небе появилась тысячечжановая фигура.
— Какое чудовище! — Чжоу Тун вытаращил глаза.
То был разноцветный павлин, сияющий светом Будды, но источающий чрезвычайно мощную ауру лютого зверя.
— Это Павлин — Великий Светлый Царь! Мы спасены! — обрадовались двое святых.
Пока этот божественный зверь на их стороне, никто не сможет поднять бурю.
— Великий Светлый Царь-Павлин? — услышав это, Чжоу Тун вздрогнул.
Внезапно он вспомнил рассказ Мяо У.
По слухам, феникс — царь птиц, породивший Пэна и Павлина. Павлин любил пожирать людей, и однажды проглотил Главного Будду.
Затем Будда в его чреве достиг золотого тела, разорвал чудовищу спину и вышел, потом почтил Павлина как мать Будды, назвав Бодхисаттвой Павлином — Великим Светлым Царем. Неужели это тот самый?
— Эта тварь собирается пожирать людей! — нахмурилась Снежная Дева.
Говорили, эта штука, пролетая тысячи ли, ртом создает ураганы, и все живые существа на её пути засасываются в чрево. Теперь видно, что это правда!
Павлин летел по небу, направляясь к беглецам, явно собираясь их съесть.
«Техника Закалки Духа, разрушь!»
В этот момент Чжоу Тун атаковал. Через пустоту он создал талисман и поразил Павлина.
«Талисман Девяностый — Чёрный Гроб!»
Огромный гроб обрушился с неба, готовый раздавить мир, и ударил Павлина, заставив того пошатнуться.
Но и тот был непрост, его мощь превосходила обычного святого высшего уровня. Взмах крыльев — и атака Чжоу Туна оказалась разрушена.
Более того, в его пасти замерцал таинственный свет — врожденная способность Павлина, специально обжигающая дух, что затрудняло дальнейшую атаку двоих.
— Не выходит, тварь слишком сильна. На таком расстоянии одной духовной силой его не подавить. Если так пойдет и дальше, тех людей просто сожрут, — Чжоу Тун потёр переносицу. Эти непрерывные сверхнагрузки доводили до предела даже его духовную силу.
— У меня есть способ! — Снежная Дева первой отозвала духовную силу. Она достала свиток и протянула Чжоу Туну.
— С твоими оставшимися силами ты сможешь активировать это.
— Что это? — Чжоу Тун ощутил исходящую от него древнюю ауру. Вероятно, это была древняя магия, подобная современным талисманам, но с иным эффектом.
— Это Свиток Заточения Зверя. Действует на обе стороны. После активации оба участника оказываются как бы на звериной арене и могут атаковать лишь друг друга, не давая другим вмешиваться!
— Хорошая вещь! — у Чжоу Туна заблестели глаза.
Он вспомнил, как Сюань Гэ использовала на нем похожий метод, и в итоге сама же попала в ловушку.
Но методы Сюань Гэ были детскими по сравнению с этим. Он предвидел: даже на расстоянии в сотни тысяч ли этот свиток подействует на Павлина.
— Еще есть?
— Конечно. Тебе нужно больше? — Снежная Дева взмахнула рукой, доставая еще несколько свитков.
— Давай сюда! — Чжоу Тун без церемоний забрал их.
— Ты!!!
— Не мешай, сейчас наступит решающий момент!
Свиток Заточения Зверя воспламенился, превратился в искры и по духовной силе Чжоу Туна достиг Павлина.
— Криии!!
Тот вновь взревел, его туловище насильно остановилось, и он вынужденно отвел взгляд, позволив тем людям сбежать!
— Великий Светлый Царь, что ты делаешь?! Почему не ешь их? Если они сбегут, как мы ответим перед Главным Буддой!
Двое святых побледнели. Теперь всё пропало, репутация буддизма под угрозой, и им не избежать наказания!
Но Павлин проигнорировал их, его взгляд устремился вдаль, затем крылья разорвали пустоту, и он помчался к Чжоу Туну.
— И вправду удивительная тварь, даже владеет силой пространства, куда сильнее того Пэна, что я убил!
Чжоу Тун тоже отозвал дух и закрыл глаза, восстанавливая силы, поджидая уставшего врага.
— Судя по всему, через полчаса тварь прибудет. Справишься? — на лице Снежной Девы не было волнения. Она скорее даже улыбалась.
— Оставь надежду. У меня ещё вся жизнь впереди, боюсь, не оправдаю твоих ожиданий!
Время шло, а Снежная Дева всё смотрела на Чжоу Туна, и на её лице возник странный блеск.
Под ее взглядом силы Чжоу Туна восстанавливались с невероятной скоростью, превышая пределы здравого смысла.
— Это и есть состояние «Отсутствия Я»? Он может контролировать скорость течения собственного времени!
Едва прозвучали слова, она резко подняла голову, ощутив приближение мощной ауры.
— Осторожно, он уже пересек Бездну Тьмы!
Центральные земли содрогнулись. Все увидели Павлина, пересекающего небосвод, и сердца их сжались.
— Осторожно, эта штука ест людей!! — кто-то вскрикнул.
— Погоди, говоришь, ест людей? А почему сейчас не ест?
— Может, наелся?
Бо-о-ом!!!
Внезапно с неба обрушилась чрезвычайно мощная аура. Все увидели, как смутная фигура внезапно появилась и ринулась на Павлина.
«Печать всея Мироздания, тройное наложение!»
Чжоу Тун внезапно атаковал, словно выпрыгнув из пустоты, застав Павлина врасплох!
«Печать всея Мироздания, тройное наложение!»
Чжоу Тун без церемоний и без подготовки атаковал, прямо застав Павлина врасплох!
На глазах у всех тот тысячечжановый павлин был отброшен, одно его большое крыло оторвано, голова сломана, а алая кровь пролилась дождем!
— Боже мой, кто же этот воин? Такие методы!
Кто-то выпустил духовную силу, чтобы разузнать, но в этот момент Снежная Дева действовала.
Взмахом руки она околоимператорской духовной силой окутала небо и землю, отрезав все взгляды, не позволяя никому увидеть происходящее.
Даже пиковый святой не смог бы прорваться сквозь её завесу!
— Пожирающая людей тварь, умри!
Чжоу Тун не церемонился. Будь то божественный зверь или нет, если он питается людьми, в его глазах это вредитель.
Как он поступил с Золотокрылой Птицей Пэном, так поступит и с этим Царским Павлином!
— Человек, ты себя переоцениваешь!
Павлин стабилизировался, его сияние растеклось по телу, мгновенно исцеляя раны.
Существо такого уровня почти невозможно убить одним ударом. Для его убийства нужна долгая битва.
В конце концов, сила этой твари, вероятно, превосходила Будду Радости и Чистоты, бесконечно приближаясь к святому девятой ступени.
— Хе-хе, тварь научилась говорить по-человечески. Жаль, что как ни старайся, останешься тварью! — резко ответил Чжоу Тун, активируя триединство, тело его озарилось взрывом света, войдя в состояние слияния с Властью.
«Власть Закона, суд!»
Он нацелился на оппонента, в руке зажег сверкающую звездную реку и бросил ее.
Павлин не уклонялся от этой атаки, в его глазах появилась насмешка.
Он — древний божественный зверь, не имеющий себе равных в талантах, носитель потрясающей жизненной силы, смело встречающий любой вызов.
Разинув пасть, он вдохнул звездную реку в чрево.
— Посмел её съесть? Следи за несварением! — усмехаясь, Чжоу Тун резко сжал ладонь.
Звездный свет взорвался в чреве оппонента.
Бум! Бум! Бум! Бум!
Оглушительный гром прогремел в небе, но Павлин остался невозмутим, в его глазах вспыхнул насмешливый блеск.
Его внутренности тоже были крепки, они могли предотвратить взрыв внутренностей.
— Кончил, человек? Раз кончил — тогда умри!
С ревом Павлин изрыгнул таинственный свет, почти затопив небосвод.
Тот свет был необычен: не только разрушал защиту, но и уничтожал дух.
Хотя атака и была направлена на Чжоу Туна, зона поражения была слишком велика. Уклонись он — и пострадают люди внизу.
«Власть Обращения, Пустота Тайи!»
Чжоу Тун сложил руки в форме вазы. Мгновенно таинственная аура сконденсировалась в бурлящий поток, столкнувшись с тем светом!
На мгновение они сравнялись. Хоть Власть Обращения и могла разлагать всё, тот свет был неиссякаем, словно бесконечен.
Вжжж!
В этот момент уши Чжоу Туна уловили далёкий взрыв ауры — знак приближения могущественного практика.
Они наделали слишком много шума. Если не закончить быстро, возможно, явятся Святые девятой ступени, и тогда будет беда.
Снежная Дева, конечно, сильна, но сейчас она — лишь воплощение сознания, проекция силы. Вероятно, она не сдержит несколько человек
— Пора заканчивать!
Чжоу Тун, не колеблясь, использовал четвертый раздел Небесного Искусства Хэхуань — Нефритовое Демоническое Тело. Его черные волосы внезапно стали белоснежными, и аура резко возросла!
— Это... — увидев это, Снежная Дева остолбенела.
В их клане древних богов тоже были похожие техники. Методы Чжоу Туна вызывали у нее странное чувство близости.
«Меч первый, пыль неба и земли!»
«Меч второй, чернильная краска!»
Чжоу Тун сконденсировал в ладони черный меч, применив высшее состояние меча!
На мгновение солнечный свет померк, скрылись звезды и луна, весь мир погрузился в чернильную тьму, словно растворяясь.
Великий Светлый Царь Павлин почувствовал опасность и начал яростно сопротивляться, отвоевывая себе пространство.
Он еще не заметил, что над его головой проявились иероглифы «Кун Цюэ» (павлин) — воплощение его сущности.
«Меч третий, дать имя и разрушить!»
Ш-ш-ш! — Атака Чжоу Туна внезапно достигла цели. Черный меч рассек имя, легко разрезав иероглиф «Кун» (большой), оставив лишь «Цюэ» (воробей)!
Внезапно тысячечжановое тело Павлина резко сжалось, разноцветная окраска исчезла, таинственный свет в пасти погас, аура упала — он словно потерял все характеристики!
— Конец! — Чжоу Тун вздохнул с облегчением и выпустил талисман.
«Талисман Девяносто Седьмой — Великая Печать Десяти Тысяч Запретов!»
Этого приема, запечатавшего Будду Радости и Чистоты, должно было хватить и для маленькой птицы.
Но внезапно его состояние «Отсутствия Я» среагировало!
Бум!!!
Произошла аномалия. По телу Павлина пробежал огонь, озарив небосвод и разорвав печать!
— Происхождение феникса! — Чжоу Тун вытаращил глаза.
Не ожидал он, что у противника есть такая козырная карта.
— Человек, ты заплатишь за свою наглость!
Павлин, используя происхождение феникса, мгновенно восстановился до пика, став даже сильнее.
Взмахнув крыльями, он ринулся вперед на три тысячи чжан, неся несравненную разрушительную силу!
— Что ж, посмотрим, чье тело сильнее?
С этими словами Чжоу Тун поднял руку, но затем точка между бровей дрогнула, и он опустил руку.
Его состояние «Отсутствия Я» вновь показало новое будущее — его вмешательство уже не требовалось.
В следующий миг над его головой возникла Чистая Земля. Когда она разверзлась, бесчисленные ветви протянулись наружу, пронзая Павлина.
Атаковал Лайфу, также известный как Странное Дерево. Помимо святых, оно больше всего любило есть божественных зверей!
Ветви, протянувшиеся наружу, были остры, как божественное оружие, невероятно быстры и способны были пронзить что угодно.
В мгновение ока они затмили облака, отрезав все пути отступления Павлина, полностью опутав его!
Затем Чжоу Тун и Снежная Дева услышали душераздирающий крик, и в воздухе разлился запах крови!
— Это... — Снежная Дева вытаращила глаза, не веря увиденному и услышанному.
Тот ужасный Павлин после сжигания происхождения феникса мог сравниться со святым девятой ступени, а теперь оказался тяжело ранен этими ветвями!
Но и это было не всё. Ветви источали странный серый свет, распространяющий необъяснимую силу. Они впрыснули ее в тело Павлина.
Бум! Бум! Бум!
Не то от боли, не то по другой причине, Павлин яростно забился. Крылья, словно покрывающие небо, отчаянно хлопали, сотрясая пустоту, даже разрывая пространство, но не могли вырваться из пронзивших его ветвей.
И со временем его тело становилось всё меньше: с тысячи чжан до ста, затем до десяти, и наконец до двух-трех чжан, полностью потеряв ужасающую силу!
Затем, под потрясенным взглядом Снежной Девы, Павлина втянули в Малую Чистую Землю.
Фактически, не только она, но и Чжоу Тун не смог сдержать изумления.
Он не ожидал, что Странное Дерево настолько могущественно. Лишь слегка показав себя, оно смогло одолеть знаменитого лютого зверя.
— Что это такое? — Снежная Дева схватила Чжоу Туна за шею.
— Не знаю!
— Прикидываешься? Что это за ветви? Почему они в твоей Чистой Земле? Говори!
— Отстань! — Чжоу Тун без церемоний оттряхнул ее.
— Ты мне не жена, с чего бы мне объяснять? Хочешь посмотреть — заходи в мою Чистую Землю.
Услышав это, Снежная Дева немедленно успокоилась.
Там Чжоу Тун — абсолютный владыка. Попади она туда, хоть к небу взывай, хоть к земле — не поможет.
— Это не конец, мы еще встретимся. Береги своего ребенка — это мой будущий ученик. Случись что, и я тебя не прощу!
С этими словами она прекратила воплощение, а Чжоу Тун шагнул и исчез.
Внезапно небо прояснилось, психический барьер исчез, не оставив и следа, приведя наблюдавших внизу в изумление.
— А Павлин? Куда делся этот огромный Павлин? Может, это был обман зрения?
— Ты что, дурак? Ясно же, что его забрали.
— Сам дурак! Говоришь так легко, попробуй сам поймать!
Услышав это, тот тоже задумался. Резонно! Кто сможет так быстро одолеть эту штуку?
Практически мгновенно обрушилось несколько мощных аур!
Все прибывшие были святыми высшего уровня, среди них даже святых седьмой ступени было мало. Их потрясла недавняя битва.
Некоторые из них ринулись сюда, разрывая пространство перед собой, но по прибытии не обнаружили ни единого волоска.
— Кто же это сделал? — одновременно подумали святые высшего уровня.
Некоторые, не сдаваясь, сели и начали проводить вычисления, желая увидеть правду, но увидели лишь туман!
......
В Малой Чистой Земле Лай Фу был на грани безумия от восторга.
Под изумленным взглядом Чжоу Туна он с энтузиазмом принялся «обучать» Павлина.
В этой Чистой Земле была четкая иерархия прав.
Чжоу Тун, без сомнений, был владыкой. Его приказы — закон, Небесный Путь, никто не мог его ослушаться.
Затем шла Ведьмочка — ведь она богиня, помогавшая создать эту Землю. Кроме Чжоу Туна, ее слово — закон.
И наконец, Странное Дерево. Оно родилось в этой Земле, давно слилось с ее законами. Если Чжоу Тун и Ведьмочка отсутствовали, оно было здесь хозяином.
Поэтому, с правами в Чистой Земле и абсолютной силой, Лайфу мог обращаться с Павлином, как с цыпленком.
Так он и делал!
Сначала Павлин не подчинялся, пытался контратаковать, вновь став тысячечжановым. Но Причудливое Дерево вырвало гору и швырнуло ее, как камешек, ударив Павлина так, что тот исторг кровь.
Но и этого было мало. Странное Дерево сплело из ветвей кнут и безжалостно хлестнуло Павлина.
Удар был не шуточный. В кнуте содержалась сила, способная расколоть небо и землю, вмещающая мириады проявлений, словно тяжелая вселенная, сокрушающая всё на своём пути!
Одного удара хватило, чтобы парализовать Павлина. Тот мгновенно потерял силы сопротивления, рухнув с неба, скуля, на землю.
Но и этого было мало. Лайфу, словно войдя во вкус, открыл внутри себя некий переключатель, что заставил его полюбить жестокость и допрос. Кнут высекал в воздухе искры, чуть не ободрав перья Павлина!
— Слишком жестоко! — вдруг у уха Чжоу Туна прозвучал голос Жилы Земли.
Тот с изумлением наблюдал за этим.
— А ты здесь зачем? И кто тебя пустил? — скрестив руки, спросил Чжоу Тун с испытующим взглядом.
Недавно он просканировал Чистую Землю и легко нашел оставленный Жилой Земли след, позволявший тому входить сюда.
— Конечно, я сам! Я должен следить за каждым движением этого дерева, — тот поспешно объяснил, останавливая Чжоу Туна от стирания следа.
— И что заметил?
— Ничего!
— Ц-ц-ц... — Чжоу Тун скривился. — Разве ты не прожил бесконечные годы? Как можешь не знать? Бесполезный!
— Юноша, не будь так резок. Угождай мне больше, возможно, научишься многому.
— Например?
— Например, сто способов приготовления божественных зверей...
— Это... ссс... — Чжоу Тун мгновенно отбросил мысль выгнать его и с жадностью посмотрел на истязаемого Павлина.
В прошлый раз у Золотокрылой Птицы Пэн оказалось мало мяса: он только вошёл во вкус — как всё кончилось.
В этот раз он обязательно оставит наставнице и старшей сестре по большому крылу!
— Лайфу!
— Гав!
— Разжигай котел, режь эту пернатую тварь!
— Гав! Гав!
Ветви Лайфу вновь изменились, обрели грани и лезвия, превратившись в подобие разделочных ножей.
Одного удара хватило бы, чтобы разделать Павлина на куски.
— Постойте, пощадите! — вдруг Павлин заговорил, да еще и женским голосом, от чего у Чжоу Туна побежали мурашки.
— Фу, мерзко! Заговорила по-человечески, как теперь есть?
— Смирись, братец. По крайней мере, она еще не приняла человеческий облик. После смерти кто вспомнит, что она говорила! — дух Жилы Земли не мог ждать. Взмахом руки старик призвал кучу баночек и склянок.
— Что это?
— Приправы, причем лучшие. Могу наделать сколько угодно.
Чжоу Тун кивнул. Это была правда: тот контролировал бесконечные земли, чего бы он не мог достать?
— Раз так, продолжаем!
Лайфу, получив приказ, приготовился отправить Павлина в следующую жизнь. Когда нож был занесен, страх Павлина достиг пика.
— Куд-кудах-тах-тах!!!
В крайнем желании выжить, она издала куриный крик, и из-под нее выкатилось разноцветное яйцо, озадачив Чжоу Туна.
— Стой, не губи воробья!
В Малой Чистой Земле Жила Земли и Чжоу Тун смотрели на яйцо Павлина, погрузившись в раздумья.
— Эта штука может нести яйца? — растерянно спросил Чжоу Тун.
— Какой же ты глупый! Иначе как бы они размножались? — с презрением сказал старик.
— Но разве Павлин не гибрид Феникса? Я думал, они, как и мулы, бесплодны.
Услышав это, Жила Земли тоже остолбенела.
Чжоу Тун был прав.
Обычно феникс должен рождать фениксов, а родились Павлин и Пэн — явно гибриды с другим видом.
Такие гибриды часто бесплодны, как мулы от лошади и осла.
— Неважно, сначала попробуем!
Пах!
Огромное яйцо Павлина бросили в котел. Затем Жила Земли показала свои поразительные кулинарные навыки. Чжоу Тун разжигал огонь, Лайфу прыгал от радости, а Павлин дрожал от страха.
Спустя некоторое время суп из яйца Павлина был готов.
Когда крышку сняли, сияние заплясало, распространился божественный аромат, опьяняющий душу.
— Едим! — Глаза Чжоу Туна заблестели.
Не успев договорить, он увидел, как Жила Земли первая взяла палочки — что показалось ему крайне невежливым.
Пир шел в тишине. Вскоре Чжоу Тун, Жила Земли и Лай Фу съели треть супа весом в сотни цзиней, но были всё ещё голодны.
— Хватит, остановитесь! — внезапно Чжоу Тун прикрыл еду, оттолкнув жадно едящих.
— Совсем бестолковые! Я же должен оставить жене и старшей сестре! Ни капли такта!
— Рыг... Я еще не наелся... рыг... — старикан похлопывал по животу, облизываясь, и снова посмотрел на Павлина.
— Счастье приходит парами. Может, зарежем и эту штуку, попробуем?
Павлин: — Твою мать!
— Нет, нет, ни за что! Я не стану осушать пруд ради рыбы. Если зарежем Павлина, где я буду брать яйца? — Чжоу Тун чувствовал приятное тепло по всему телу — еда была очень питательной. Выпив суп, он открыл еще миллион малых миров и чуть не прорвался к Святому!
Такую драгоценность нельзя легко отпустить, поэтому Павлина нужно оставить.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Но пойми: у таких божественных зверей цикл размножения очень долгий. Следующее яйцо, возможно, появится только через сто лет.
— М-м?! — услышав это, Чжоу Тун вскочил.
Он не мог ждать так долго.
— Ах... — он снова посмотрел на Павлина, вызвав у того дурное предчувствие.
— Куд-кудах-тах-тах! — словно специально опровергая размышления Жилы Земли, птица с усилием снесла еще одно яйцо, ошеломив Чжоу Туна и Жилу Земли.
— Чуть не поверил твоей болтовне, старик! — Чжоу Тун вытер холодный пот и гневно на него уставился.
— Лайфу!
— Гав!
— Слушай! С сегодняшнего дня Павлин должна нести мне два яйца в день! Иначе — зарезать!
— Гав-гав! — Лайфу возбужденно запрыгал, затем топнул, и из земли выросли лозы, каждая невероятно прочная, сплетаясь в клетку, заточив Павлина.
При виде этого в глазах Чжоу Туна вспыхнул свет. Какая же это была воодушевляющая сцена!
— Если бы можно было устроить ферму божественных зверей! — пробормотал он, представляя утренние яйца дракона, дневную печень феникса и вечерний шашлык из Пэна.
— Гав-гав! — Лай Фу, казалось, понял мысли хозяина, несколько раз тявкнул в согласии, намекая Чжоу Туну найти еще божественных зверей, словно говоря, что он будет мастерски приручать их.
— Удивительное существо, — Жила Земли смотрела на Лай Фу со сложным выражением.
Даже с обширными знаниями духа он ничего о нем не знал.
И Чжоу Тун вынужден был признать: это Причудливое Дерево и вправду необычно.
Оно принесло всего лишь один плод. По скромным оценкам, могло вырасти еще минимум шесть. Неизвестно, что произойдёт тогда.
— И всё же, зачем ты здесь? — Чжоу Тун отвел взгляд, вновь уставившись на Жилу Земли. — Неужели просто поесть?
— Конечно нет! — Жила Земли покачала головой. — Помнишь, при каких обстоятельствах мы встретились?
— Конечно помню, — Чжоу Тун ответил не задумываясь.
Тогда он обнаружил договор-пари между Жилой Земли и демонами и, опасаясь их заговора, насильно разорвал его.
Из-за этого он заключил договор с Жилой Земли. Теперь договор был исполнен, стороны не должны быть связаны, но Жила Земли собиралась наведываться, что сбивало Чжоу Туна с толку.
— Я здесь, чтобы рассказать кое-что интересное — содержание договора демонов со мной. Теперь не нужно хранить секрет, так что послушай.
Услышав это, Чжоу Тун вновь удивился.
Это был откровенный фаворитизм. Ведь земля рождает мириады существ, будь то люди, боги, оборотни (яо) или демоны, для нее нет разницы, и ей должно быть всё равно.
— Теперь ты меня заинтересовал, — улыбнулся Чжоу Тун. Ему тоже хотелось узнать содержание того договора.
— Содержание простое, но для вашего рода человеческого не очень дружелюбно.
Услышав это, Чжоу Тун немедленно перестал улыбаться.
Затем Жила Земли неспешно сказала: — Демоны поспорили со мной, что до Великой Битвы Ста Сект уничтожат тридцать шесть малых кланов на землях человечества и возьмут под контроль по одной вершине силы в каждом из пяти континентов: Восточном, Южном, Западном, Северном и Центральном!
— Для них это, возможно, сложно? — покачал головой Чжоу Тун.
Ведь оковы Небесного Дао еще не сняты, а нападение на земли человечества с территорий демонов столкнётся с трудновообразимыми препятствиями.
Не говоря о четырех континентах, вершины сил Центральных земель — не шутки. Они как минимум уровня Святой Земли, имеют по десять святых. Нынешние демоны не могут на них посягнуть.
Что до тридцати шести малых кланов, даже Чжоу Тун не знал, где находятся некоторые из них. Как демоны смогут их найти?
Словно читая его мысли, Жила Земли улыбнулась и протянула список.
Одного взгляда хватило, чтобы лицо Чжоу Туна помрачнело.
В пяти континентах и вправду были вершины сил, контролируемые демонами.
На Востоке — Секта Тайцин, в Центральных землях — Святая Земля Небесного Пламени, а на Западе... Великий Храм Лейинь!!
Что до малых кланов, в списке было шестьдесят-семьдесят, тридцать пять из которых уже были помечены красными крестами, а клан тяньгу наполовину зачеркнут, он был на грани!
При таком виде даже Чжоу Туна пробрал холодок.
Не ожидал он, что демоны были в одном шаге от выигрыша пари.
Если бы он тогда не разорвал договор и не спас Чжун Нинсюэ, последствия были бы ужасны.
— Каковы были ставки? — спокойно спросил Чжоу Тун, откладывая список.
— Каковы были ставки в вашем пари? — нахмурившись, спросил Чжоу Тун.
— Ставки тоже просты, — с улыбкой ответил старик. — Если они проиграют, они готовы принести в жертву всех культиваторов ниже полусвятого, чтобы насытить землю.
Услышав это, даже Чжоу Тун вытаращил глаза, не веря своим ушам.
Демоны были так безумны? Заурядные культиваторы — фундамент расы, а их так легко поставили на кон? Ужасающе.
— Невероятно, да? Но таков их образ мышления. Нельзя смотреть на демонов глазами людей, — вспоминая, сказал дух Жилы Земли: — Демоны назвали этот план «Планом Уничтожения Нефрита» с лозунгом: «Судьба расы решается прямо сейчас!»
Чжоу Тун не сдержал смеха. Их земли малы и, не говоря уже о бесплодности, терпят постоянные землетрясения, цунами и извержения вулканов.
А они еще и о «судьбе» городят речи? Их ждет лишь крах!
— А если выиграют, что получат? — прищурясь, спросил Чжоу Тун.
— Знаешь ли ты Небесного Императора демонов?
Услышав это, Чжоу Тун выпрямился.
Конечно, он слышал. В клане демонов была очень строгая иерархия. Сильнейшие вербуются императорским родом, получая различные ранги.
Например, Девять Великих Небесных Царей — верхушка элиты клана демонов.
Выше них — Императорская Гвардия, а ещё выше — императорский род.
Верховным же лидером императорского рода был Небесный Император!
По слухам, сила Небесного Императора чрезвычайно велика, превосходит всех, даже пиковых святых. Но также ходят слухи, что он бесполезный болван!
— Знаю. Небесные Императоры из поколения в поколение — нечистокровные ублюдки! — тщательно подбирая слова, выпалил Чжоу Тун, чуть не заставив Жилу Земли стошнить.
— Разве не так? Говорят, не только ублюдки, но и от кровосмешения, все их потомки — либо идиоты, либо слабоумные!
— Хоть и похожи на людей, но крайне жестоки. Говорят, последние поколения ростом в метр и сорок сантиметров. А если кто дорастет до полутора метров — его сразу в модели забирают!
Услышав это, Жила Земли остолбенела. Припомнив, старик обнаружил, что так и есть.
— Это не главное, — поспешно добавил он. — Демоны сделали такую ставку, выдвинув три условия.
— Первое: вылечить слабоумие Небесного Императора, превратив его в нормального лидера демонов!
— Какой в этом смысл? — нахмурился Чжоу Тун.
— Ты, наверное, слышал: сила Небесного Императора и вправду велика, но происходит от крайней веры и не может излечить врожденное слабоумие.
— Исправив этот недостаток, демоны не только получат нормального лидера, но и величайшего силача — два в одном.
— А второе условие?
— Они хотят построить храм, чтобы увековечить души демонов, умерших во время войн с другими расами, надеясь однажды воскресить их или переродиться с их памятью, чтобы в следующей жизни стать могущественными демонами.
— Понял. Тогда они и вправду заслуживают смерти! — Чжоу Тун встал, собираясь уйти.
— Постой, куда ты?
— Собираюсь создать два усиленных Священных запретных артефакта и подарить им сюрприз.
— Не будь слишком поспешен, — старик попытался уговорить его остыть.
— Ты прав, я слишком импульсивен. Нужно дать этим артефактам великолепные имена. Один пусть будет «Малыш», другой назови ты.
— Тогда «Толстяк». Звучит мощно, — подхватил дух Жилы, не подумав.
— Гениально! — Чжоу Тун хлопнул в ладоши, утверждая план.
— Первые два условия мне понятны. Что насчёт третьего?
— Третье несколько наглое, но тогда я вроде как его принял, — Жила Земли продолжила: — Превратить шестьдесят процентов духовной энергии мира в демоническую!
— Что?! — На этот раз даже Чжоу Тун выразил недоверие.
Духовная энергия — основа культивации человечества. Потеря шесятидесяти процентов была бы подобна срезанию мяса заживо.
А демоны, получив огромное количество демонической энергии, при таком соотношении могли бы по-настоящему угрожать человечеству.
— И ты можешь это сделать? — с сомнением спросил Чжоу Тун. — Хоть Жила Земли и может менять тип духовной энергии, масштаб слишком велик!
— Это как медленно варить лягушку, день за днем. Если нет ограничения по времени, рано или поздно можно закончить.
Глядя на задумавшегося Чжоу Туна, Жила Земли продолжила: — И еще секрет: демоны пока не знают, что их пари перехвачено!
Услышав это, Чжоу Тун вскочил. Тогда демоны обязательно бросят все силы на уничтожение клана тяньгу!
— Императрица и Чжун Нинсюэ в опасности! Мне нужно спасти их!
— Я должен спасти императрицу и эту глупую ученицу! — без колебаний заявил Чжоу Тун, вскочив.
В следующий миг он вырвал два волоса, применил Секрет Битвы, превратил их в духовную энергию. Один превратился волос в Тан Ци, чтобы заменить его в Храме Сюаньтянь для продолжения спектакля.
Другой принял его облик вернулся в род Ли с жетоном Верховного Стража, чтобы сказать Ведьмочке временно заменить его на собрании в Городе Верховных Стражей через четыре дня.
— В путь!
Без лишних слов Чжоу Тун и Жила Земли вернулись в реальность, готовясь немедленно отправиться.
— Ты идешь со мной? — увидев желающего сопровождать его духа Жилы Земли, Чжоу Тун вновь удивился.
— Конечно. Раз решил помочь, значит буду помогать до конца.
— Но разве ты не должен быть нейтральным?
— Какой вздор! Разве ты видел другие Жилы Земли?!
— А Небесное Дао...
— Небесное Дао стремится к балансу, часто подавляя сильных и поддерживая слабых. Но земля наоборот — забирает у недостаточного и добавляет избыточному, поддерживая сильных становиться сильнее!
— О-о-о!! — услышав это, Чжоу Тун прояснел. — Похоже на человеческий путь.
— Именно поэтому я особенно благосклонен к человечеству. Иначе ты бы не смог заключить со мной договор.
— Раз так, не будем медлить!
В одно мгновение Чжоу Тун развил максимальную скорость, непрерывно разрывая пространство. Жила Земли следовала за ним, не отставая.
— Хм... — примерно через полчаса, преодолев половину Центральных земель, Чжоу Тун внезапно замедлился.
— Что такое?
— Увидел знакомого. Ее здесь быть не должно.
Взгляд Чжоу Туна устремился на огненно-красную фигуру. Внутри нее бурлили чистые законы огня — разве это не Хо Синьэр?
Но странно: она должна была упасть в Бездну Тьмы вместе с Горой Хунчэнь. Будучи святой, она не могла выбраться оттуда, но теперь...
— Понял! — Чжоу Тун хлопнул себя по лбу, догадавшись.
Эта женщина любила использовать лазейки. Как воплощение Власти Огня, она испытывала минимальное подавление законов, и случайно выбраться для неё было вовсе не удивительно.
— Разве это не святая дева Святой Земли Небесного Огня? Да еще и воплощение Власти Огня. Похоже, она возвращается в Святую Землю Небесного Пламени.
Услышав это, Чжоу Тун замер.
Он помнил: в списке Жилы Земли Святая Земля Небесного Пламени уже контролировалась демонами. Если она вернется, ей может грозить беда.
Демоны не упустят драгоценную Власть Огня. Путешествие Хо Синьэр будет опасным.
— Проследим за ней! —немедленно решил Чжоу Тун, скрывшись и следуя за Хо Синьэр.
Расстояние до Святой Земли Небесного Пламени было небольшим, и со скоростью святой Хо Синьэр быстро достигла цели.
Святая Земля Небесного Пламени была построена среди вулканов, реки вокруг неё текли раскаленной лавой.
Для большинства обычных культиваторов это было гиблым местом, даже существа уровня Царства Перерождения не могли здесь долго оставаться.
Но для практиков, культивирующих огненную энергию, это была земля обетованная.
Снаружи не было ни пыли, ни тумана, а огненная энергия была густой, наполненной жаркими колебаниями.
— Наконец-то я вернулась, — Хо Синьэр глубоко вздохнула.
С тех пор как она вошла в тайное измерение Диких Гор, она сюда не возвращалась. Здесь оставались ее соплеменники из Клана Заклинателей Огня. Она хотела привести их в Секту Хэхуань.
Но затем выражение ее лица изменилось.
Как воплощение Власти Огня, она была очень чувствительна к изменениям огненной энергии. Окружающая энергия уже не была чистой, в ней была примесь тошнотворной ауры.
Другие бы не заметили. Со временем, при медленном воздействии, даже если концентрация примесей вырастет, они бы привыкли.
— Проклятье, что происходит? Должно быть, в Святой Земле появились злодеи. Кто бы это ни был, он не скроется от меня! Я вытащу всех!
С гневом Хо Синьэр шагнула вперёд, готовая ворваться в Святую Землю Небесного Огня.
— Стой!
Внезапно появились двое с огненными копьями, скрестив их и преградив ей путь.
— Кто ты, смеющая вторгаться в Святую Землю? Называйся!
— Ослепли? Я святая дева Святой Земли! Немедленно пропустите!
Услышав это, они переглянулись, в глазах мелькнул странный блеск.
— У нас нет святой девы. Если болтать вздумала — не пеняй! Уходи сейчас же, и мы сделаем вид, что ничего не было!
— Прочь с дороги! — Хо Синьэр окончательно вышла из себя.
Если не узнают ее, святую деву, это могло значить лишь одно: в Святой Земле Небесного Пламени произошло что-то серьёзное.
Щелчком пальцев она выпустила два огненных луча, ударивших в них.
— А-а-а!! — они с криком отлетели, кровь с серой аурой вырвалась наружу, заставив Хо Синьэр измениться в лице.
— Убийство! Кто-то вторгся в Святую Землю и убивает!!!
Упавшие вдруг закричали. Один раздавил нефритовую подвеску, и несколько мощных аур мгновенно достигли их!
— Четырнадцать... пятнадцать... шестнадцать... — Хо Синьэр вытаращила глаза.
Невероятно, но на горизонте было восемнадцать святых — намного больше, чем должно быть у обычной Святой Земли!
Она ясно помнила: когда уходила, в Святой Земле Небесного Пламени было меньше десяти святых. Почему их количество удвоилось?
Тут что-то нечисто!
— Синьэр, только вернулась — и уже ранила стражу? Всё более неблагоразумна! — говоривший был Главой Святой Земли Небесного Огня.
Холодный, он свысока смотрел на нее.
Такой тон заставил ее нахмуриться. Раньше он не смел так говорить.
— Дядя Глава, а ты всё более важничаешь! — Хо Синьэр усмехнулась. — Если бы не поддержка моего огненного племени, разве твой второсортный клан стал бы Святой Землей?
При этих словах его лицо исказилось.
— Хм, ты слишком молода и недальновидна — не виню. Любой нормальный знает: с моим талантом я бы достиг этого и без поддержки Заклинателей Огня.
— Скорее, это вы воспользовались мной. Без вашей обузы я бы пошел выше! — бесстыдно продолжил он без тени сомнения.
— Вот как? Тогда я позову прабабушку, пусть рассудит! — улыбаясь, Хо Синьэр медленно достала нефритовую подвеску.
Увидев это, Глава Святой Земли Небесного Огня изменился в лице.
— Посмеешь?!
Прабабушка Хо Синьэр — прародительница Секты Хэхуань. Для Главы Святой Земли Небесного Пламени она была настоящим кошмаром.
Если она явится, сокрытые здесь тайны всплывут наружу, и им конец.
— Посмеешь?! — исказившись, Глава Святой Земли Небесного Огня потерял самообладание. В нём не было ни тени достоинства сильного!
— Испугался? — усмехнулась Хо Синьэр, лицо выражало насмешку.
— Кхм-кхм!! — поняв неуместность, Глава Святой Земли Небесного Пламени немедленно сменил выражение на доброе. — Девочка, не сердись, дядя просто взволнован. В последнее время слишком много забот. Извиняюсь перед тобой.
— Не нужно. Раз ты считаешь нас обузой, отдай моих соплеменников, я заберу их.
— И, конечно, Купель Алой Птицы, которую я с трудом добыла в тайном измерении Дикой Горы, тоже заберу. Не возражаешь?
После этих слов в глазах Главы Святой Земли Небесного Огня появились кровяные прожилки, просочилась убийственная аура.
Представители заклинателей огня уже поглощены демонической энергией. Если их заберут, их дела раскроются.
А Купель Алой Птицы и подавно нельзя отдавать — это святыня культиваторов Святой Земли Небесного Огня. Потеряв её, как они смогут быстро прорываться?
— Девочка, это несправедливо. Моя Святая Земля долго содержала твоих соплеменников. Вместо благодарности ты хочешь нас ограбить? Не слишком ли это?
— Слишком? — Хо Синьэр не сдержала смеха. — Как ты смог стать таким наглым? Как у тебя только язык повернулся городить такие бесстыдные речи!
— Я не хочу с тобой препираться. Отдай Купель и моих соплеменников — и я уйду. Иначе не пеняй, если позову прабабушку!
— Ты угрожаешь мне? — Глава Святой Земли Небесного Огня разъярился.
Недавно прародительница Секты Хэхуань заставила его публично преклонить колени, чем посеяла в его сердце ненависть. Теперь Хо Синьэр угрожала ему тем же — и он мгновенно взбесился.
— Не только угрожаю, но и предупреждаю. Есть возражения?
Хо Синьэр тоже была несладкой. Как воплощение великой Власти, ее стилем было своеволие. Она не хотела и не должна была сохранять ему лицо.
— Хорошо, хорошо! Хороша же, Хо Синьэр! Раз хочешь забрать соплеменников, спроси их мнение. Ведь ты не вправе решать за них!
По взмаху его руки сотни членов клана клана заклинателей огня вышли вперёд. Их взгляды на Хо Синьэр больше не содержали прежнего обожания и доверия.
— Пойдете со мной? — нахмурившись, Хо Синьэр обнаружила неладное: аура соплеменников, хотя и стала сильнее, испортилась!
— Святая дева, это место чудесно, нам здесь нравится! — внезапно заговор лидер группы с решительным выражением лица.
— Верно! Святая Земля Небесного Огня так добра к нам: не только учит культивации, но и дает лучшие ресурсы, несравненно лучше родовых земель Заклинателей Огня!
— Мы решили остаться здесь. Просим святую деву не мешать нашему выбору.
— Вы... как так?! — услышав это, Хо Синьэр не верила своим ушам.
Она не понимала, как за такое короткое время соплеменники так сильно изменились.
— Девочка, видишь? Насильно мил не будешь. Продолжишь — испортишь отношения!
— Дядя советует тебе уйти. Разве ты хочешь, чтобы соплеменники возненавидели тебя?
Услышав это, Хо Синьэр сжала кулаки. Она хотела применить силу, но противник был слишком силен, и в бою она могла проиграть.
А ее нефритовая подвеска была подделкой, созданной лишь для устрашения. Она не могла действительно позвать прародительницу. У неё не было козырей.
«Придется временно отступить и попросить прародительницу расследовать», — она колебалась, но сильное предчувствие говорило: уйди она сейчас, Святая Земля Небесного Огня уничтожит все улики, и тогда будет поздно.
— Девочка, почему еще не ушла? Хочешь, чтобы я лично тебя выгнал?
Владыка Святой Земли Небесного Огня вновь заговорил, наступая, полностью игнорируя их прошлые отношения.
— Хм, сегодняшнее дело не закончено. Ещё посмотрим, — Хо Синьэр глубоко вздохнула и собралась уходить.
В момент ее поворота все в Святой Земле Небесного Огня расслабились.
— Сестра святая дева, не уходи! Мне нужно тебе кое-что сказать!!
Но затем случилась аномалия!
Маленькая девочка из Заклинателей Огня прорвалась сквозь толпу. Ее лицо было искажено, из тела сочился черный дым, но она неуклонно бежала к Хо Синьэр.
— Стой! — Увидев это, Владыка изменился в лице, убийственная аура хлынула, и он безжалостно ударил ладонью.
Удар был ужасающим — даже полусвятой обратился бы в пепел. Невооруженным глазом была видна сила его убийственных намерений.
— Как ты смеешь! — Хо Синьэр резко обернулась, в ладони вспыхнули жаркие колебания, мгновенно разрушившие его атаку!
— Посмел при мне убить моего соплеменника? Ищешь смерти?
Она гневно уставилась на него, готовая контратаковать, но внезапно до неё донесся голос девочки.
— Сестра, мне так плохо! — девочка упала у ее ног, едва живая.
— Что с тобой? — Хо Синьэр немедленно взяла ее на руки, и при проверке лице ее резко изменилось. — Демоническое семя! В тебя посадили демоническое семя!
— Я не знаю, что такое демоническое семя. Но недавно страшные люди вживили в нас черные штуки. Очень неприятно, я ненавижу это, но не могу сопротивляться. Сестра, спаси меня!
Услышав это, Хо Синьэр остолбенела.
— Не бойся, скажи сестре, кому еще вживили демонические семена?
— Им всем... Дяде Главе, и соплеменникам... всем без исключения...
— Заткнись! Не неси ересь! У тебя бред, тебя нужно срочно лечить, — Владыка побледнел.
Не ожидал, что дело раскроется так неожиданно!
— Заткнись! — Хо Синьэр встала, глаза её были полны убийственной ярости.
Между насильно и добровольно вживленными демоническими семенами была разница: первые были мучительны, но сохраняли искру сознания, а вторые приятны, но полностью промывали разум носителя и превращали его в марионетку демонов.
К ее разочарованию, среди соплеменников лишь одна девочка сохранила рассудок.
— Все вы заслуживаете смерти за то, что связались с демонами!
Бум!
Огненный свет излился из нее, образовав стену, охватившую всех.
— Девочка, ты и вправду хочешь враждовать с нами? Не боишься смерти?
Разоблачённый Владыка Святой Земли полностью сбросил маску.
Сегодня любой ценой ему нужно было удержать Хо Синьэр, чтобы не дать ей разболтать их тайну внешнему миру.
— Даю тебе последний шанс: присоединись к нам — и сможешь выжить, остаться святой девой Заклинателей Огня. Иначе...
— Выбираю иначе! — без лишних слов Хо Синьэр атаковала.
Из ее ладоней вырвались мириады лучей, первой целью которых стал Владыка Святой Земли.
— Ты себя переоцениваешь! — холодно усмехнулся Владыка, уклонившись.
Но лучи мгновенно сменили направление, устремившись на заклинателей огня!
— А-а-а-а!!! — их тела легко пронзил огонь, извлекая происхождения, в результате чего их тела сжимались, и все они оказались зажаты в ладони Хо Синьэр, как муравьи.
Как воплощение Власти Огня и святая дева Заклинателей Огня, она имела право судить их.
— Ты... так жестока! Настоящая демонесса! Ты не достойна быть нашей святой девой!
— Отпусти, отпусти нас! Мы просто хотим стать сильнее! В чем наша вина?
Они не умолкали, в них не было ни тени раскаяния.
— Добровольно ступившие на демонический путь — умрите! Когда вы выбрали этот путь, я перестала быть для вас святой девой, а стала Богом Смерти! —сказала Хо Синьэр, её ледяной голос пробирал их до костей.
— Почему? Нас заставили! Мы бы умерли, если бы не предались демонам! Разве мы рождены умереть? Заслуживаем ли мы смерти только потому, что предались?!
— А как иначе? Если вы не заслуживаете смерти, значит, я заслуживаю? — без жалости Хо Синьэр сжала ладонь, раздавив их одного за другим, не оставив никого!
— А-а-а-а!!
Мгновенно сотни криков оборвались.
Закончив, Хо Синьэр легонько отряхнула руки, холодно глядя на всех.
— Семья очищена. Теперь ваша очередь.
— Ты... ты убила своих соплеменников? Какая жестокость! Разве тебе не больно? — Святой перед ней дрожал, потрясенный решительностью Хо Синьэр.
— Они предались демонам, а значит, больше не принадлежат Заклинателям Огня. Позволить им безболезненно умереть — моя последняя милость.
— Хм! Император не торопится, а евнух суетится! — внезапно Владыка Святой Земли сказал несуразицу.
— Главный враг демонов — человечество, а твой клан заклинателей огня даже не пострадал от демонов. Не понимаю, что ты из себя строишь!
— Ты закончил? — Хо Синьэр с презрением смотрела на него, словно на дурака. — Предатели человечества вроде тебя вообще мало что понимают!
— Не воображай! Я, будучи человеком, не тороплюсь, а ты, святая дева заклинателей огня, чего суетишься!
— Потому что я не животное! — язвительно сказала Хо Синьэр. — Если демоны и вправду невинны, зачем вживлять демонические семена моим соплеменникам?
— Они согласились добровольно! И это было для усиления их силы — благое дело, показывающее величие демонов. Ничего не понимаешь!
— Я и вправду не понимаю тебя, так что заткнись! Открываешь рот — воздух наполняется зловонием, и я задыхаюсь!
— Что сказала?! — Владыка Святой Земли окончательно разъярился, дрожа, свирепо уставившись на Хо Синьэр.
— Слушай сюда, старый дурак! — скрежеща зубами, сказала Хо Синьэр: — Демоны — жадные звери, никогда не знающие удовлетворения. Они не трогают малые расы, потому что враг — человечество — отвлекает их.
— Но, если человечество падет, следующими будем мы! Таким образом, человечество — небо для нас, малых рас. Небо рухнет — и нам конец. Жаль, многие дураки не понимают этого!
— Заткнись!!! — Владыка Святой Земли онемел, но вдруг увидел девочку за спиной Хо Синьэр, и в его сердце родился злой план!
Щелчком пальцев он активировал демоническую энергию, резонируя с демоническим семенем в девочке.
— А-а-а... Сестра святая дева, мне больно!! — девочка яростно забилась, вся затряслась, словно не в силах жить.
— Она скоро полностью падет в демонизм! Почему не убиваешь ее?
— Прекрати, тварь! — выругалась Хо Синьэр.
— О-о-о, почему не действуешь? Где же твоя праведность? Разве не «предался демонам — значит умри»? Не убьешь ее — себя опозоришь!
Но едва прозвучали слова, в пустоте возникли странные колебания.
Как воплощение Власти Огня, Хо Синьэр слегка удивилась, ощутив другую Власть.
Колебания окутали девочку, и почти мгновенно от нее отделилось черное семя. Девочка пришла в норму и крепко уснула.
— Уничтожься! — Хо Синьэр немедленно сожгла демоническое семя.
— Что скажешь теперь?
— Как это возможно? Демоническое семя само отделилось! — увидев это, сильные Святой Земли изменились в лице. Это разрушало их представления.
— Спросите у Царя Ямы в аду! — Хо Синьэр полностью сбросила с себя бремя.
Она активировала Власть, заставив вулканы вокруг Святой Земли извергнуться, реки лавы вскипеть.
В одно мгновение несравненная, безбрежная жара со всех сторон влилась в нее!
Ее аура резко взлетела, с легкостью превзойдя всех присутствующих!
В любом другом месте она была бы лишь немного сильнее святого того же уровня. Но здесь с ней могли сравниться немногие в мире.
— Прихвостни демонов, умрите!
По взмаху её руки бурлящая лава просочилась из трещин, став материальными гигантскими руками, ударившими по восемнадцати святым.
Низкоуровневые святые обмякли от страха, не смея сопротивляться. Этот удар был сравним с ударом святого высшего уровня!
— Почтенный, просим вмешаться!!
В критический момент Владыка Святой Земли ромко крикнул, заставив тайно наблюдающего Чжоу Туна встрепенуться.
Большая добыча приближается!
Ужасающая лавовая рука затмила небо, источая потрясающую температуру. Даже обычные святые трепетали, не смея сопротивляться ей!
— Почтенный, просим вмешаться! — громко крикнул Владыка Святой Земли.
В следующий же миг пустота разорвалась, и демоническая рука протянулась, столкнувшись с лавовой!
Бум!!!
Мощная ударная волна пронеслась по небу и земле, пространство яростно колебалось, в нём появлялись трещины.
От удара Хо Синьэр крякнула, отступая, явно оказавшись в невыгодном положении.
— Посмели буянить здесь? Видно, жизнь надоела.
Затем из разрыва вышел черный силуэт. В целом он был похож на человека, с лицом белым, как яшма. И внешность у него была нормальная для человека средних лет. Но ниже шеи он был будто вымазан тушью, всё было одного черного цвета, что выглядело весьма странно.
— Приветствуем почтенного!
Увидев это, Владыка Святой Земли без колебаний преклонил колени. Союзники за ним последовали, до конца исполняя роль прихвостней!
— Низшие твари!
В глазах Хо Синьэр мелькнуло презрение, она безжалостно выругалась.
— Мне плевать!
Владыка Святой Земли ничуть не стыдился, даже гордился, начав выкрикивать:
— В чем моя вина? Я просто хочу стать сильнее! Знаешь ли, как унизительно было, когда та старуха прижала мою голову к земле! Демоны признали меня, увидели пустоту в сердце и жажду силы!
Его глаза были полны безумия: — В этом мире всё ложно, лишь сила истинна! Без помощи демонов я никогда не стал бы святым среднего уровня!
— Но теперь всё изменилось! Я стану сильнее, и однажды заставлю ту старуху преклонить колени также, как я перед ней тогда!
— Бред безумца! — Хо Синьэр не сдержала холодной усмешки. — С твоим талантом догнать прародительницу? Даже если продашь душу и сожжёшь тело, у тебя не будет надежды. Ты всего лишь пресмыкающаяся собака, смеющая мечтать о вершине!
— Заткнись!
Владыка Святой Земли Небесного Огня взбесился, яростно рыча, готовясь атаковать Хо Синьэр.
Бум!
Он показал всю свою силу — пик четвертой ступени святого. Как и говорил, он был на грани святого среднего уровня, в шаге от входа!
— Умри!
От него хлынул жар, превратившись в свирепого огненного дракона с черной жемчужиной во рту — сгустком демонической энергии. Сочетание было крайне странным!
— Раааа!!!
Демонический дракон ринулся на Хо Синьэр, но встретил лишь презрительный взгляд.
«Власть, погаси!»
Щелчок пальцев — и огненный дракон рассеялся. Вокруг Хо Синьэр образовалась стена жаркого огня, испарив демоническую энергию.
— Как это возможно? — На лице Владыки Святой Земли появилось изумление.
Он думал, Хо Синьэр, даже с преимуществом местности, не сможет так легко отразить его полную силу.
Но результат жестоко ударил его по лицу.
Выставлять напоказ огненные техники перед Властью Огня — если не самонадеянность, то самоунижение!
Он хотел проявить себя перед посланником демонов, но опозорился.
«Сила Цзюхуа, приди!»
Воспользовавшись моментом, Хо Синьэр активировала печать — связь с Великой Формацией Цзюхуа, позволяющая напрямую использовать ее силу.
Бум! — Ее аура вновь взлетела, достигнув иного уровня.
Пятая ступень святого, святая среднего уровня!
— Плохо!
Владыка Святой Земли побледнел, попытался отступить, но мощная аура сковала его, не оставив путей к бегству.
Внезапно раздался чистый звук. За спиной Хо Синьэр проявилась тень огненного феникса длиной в тысячу чжан, взмахивающая крыльями, источающая ужасающий жар, способный испепелить всё!
«Огненный феникс выжигает равнины!»
Удар был словно падение солнца, ослепительный свет не давал открыть глаза. Владыка Святой Земли, принявший первый удар, почувствовал, как кипит его происхождение, готовое испариться. Он ощутил дыхание смерти.
— Почтенный, спасите!!!
Его крик был полон стыда, а виновата в нём была эта стерва Хо Синьэр, опозорившая его перед хозяином!
— Ничтожество!
Прозвучал холодный голос. В мгновение ока в воздухе замелькали черные молнии, образовав плотную сеть, накрывшую феникса!
Феникс вскрикнул, словно от сильной боли, затем затрясся и постепенно рассыпался, исчезнув.
Результат подавления абсолютной силой. Какие бы это приемы ни были, всё было бесполезно.
На этот раз Хо Синьэр изменилась в лице. В тех черных молниях она ощутила леденящую душу силу. Этот противник ей не по зубам.
— Неплохо, неплохо. Что и говорить, воплощение Власти, уже на стадии роста достигла уровня святого среднего уровня. Подходит для моей коллекции!
Голос посланника демонов был хриплым. Он шагал по пустоте, глядя на Хо Синьэр как на птицу в клетке, словно она уже в его руках.
— Кто ты? — крайне настороженно спросила Хо Синьэр.
— Ах, какая невежливость, забыл представиться.
— Я член Императорской Гвардии демонов, с разрешения императорской власти использующий иероглиф «Мо» (демон) в имени. Почтительно зови меня Цзэ Мо!
При этих словах сердце Хо Синьэр содрогнулось.
Императорская Гвардия демонов стоит выше Девяти Великих Небесных Царей, это истинное ядро демонов, в котором заключена непостижимая сила. Она совсем не ожидала встретить одного из их представителей.
— Не надо так напрягаться. Можешь быть безнадежнее, покажи страх — это подойдет моему статусу!
Шагнув, он заставил пустоту содрогнуться, потрясающая аура заставила Хо Синьэр отступать.
— И этим ты хочешь меня обезнадежить? Недостоин!
— Какой упрямый рот. Твоя сила сейчас на пятой ступени святого. Даже с козырями ты вряд ли достигнешь шестой.
— Что ты хочешь сказать? — нахмурилась Хо Синьэр.
— Хм, раз уж так упряма, дам подсказку. Сейчас ты видишь перед собой моё самое слабое состояние, а этот уровень — пик шестой ступени святого!
— Да-да, вот оно! Вот это выражение! Наконец испугалась? Но, думаю, ты еще недостаточно безнадежна, поэтому сообщу еще кое-что!
— Такие высшие демоны, как я, могут преображаться. Каждое преображение сильно усиливает силу. А я могу преобразиться еще два раза!
Словно подтверждая его слова, от Цзэ Мо изошли зловещие вспышки.
Черная аура на нем сконцентрировалась, и у него выросли шесть глаз, ногти стали длинными и острыми, глаза — уподобились кровавым озерам, во рту появились клыки. Он стал настоящим чудовищем!
И одновременно с этим его сила прорвала уровень, достигнув седьмой ступени — теперь он был подлинный святой высшего уровня!
В этот миг Хо Синьэр оказалась в истинно безвыходном положении!
Аура святого высшего уровня пронеслась по небу и земле, словно тяжелый молот, обрушившись на Хо Синьэр, заставив ее всю дрожать.
Не победить, абсолютно не победить!
Святой среднего уровня против высшего — все равно что яйцо о камень. Кроме смерти, другого исхода не было.
— Кажется, ты осознала свое положение... — с насмешкой сказал Цзэ Мо. — Ты мне очень приглянулась. Не хочу возвращать тебя в исходную форму без крайней необходимости. Даю шанс выжить!
Он достал цепь, словно поводок для собаки, испускающую странную демоническую силу.
— Надень сама. С этого дня послушно будь моей собачкой, и я позволю тебе влачить своё жалкое существование.
В ответ на эти слова глаза Хо Синьэр стали острыми, она стиснула зубы, готовясь к смертельной схватке.
— Проклятая сука, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому! Быть собакой хозяина — честь для тебя! Упустишь — не вернешь! — подлизываясь, Владыка Святой Земли идеально исполнял роль прихвостня.
— Даже умирая, я не стану вести себя, как некоторые твари, которые только и умеют, что пресмыкаться и льстить, вилять хвостом и выпрашивать!
Хо Синьэр глубоко вздохнула, глаза её были полны решимости.
Одновременно по ней пробежала аура разрушения — она готовилась к самоуничтожению.
— Не пора ли уже спасать? — в укрытии сказал дух Жилы Земли.
— Ещё рано. Ждём появления гораздо более крупной рыбы, — Чжоу Тун спокойно сидел, наблюдая за всем через состояние «Отсутствия Я», таким образом контролируя ситуацию.
И правда, когда он закончил, пространство за Хо Синьэр разорвалось, и появилась стройная фигура. Взмахом руки она испустила красный свет, ударивший Хо Синьэр.
— А-а-а!!! — Хо Синьэр, словно пораженная громом, вскрикнула, в агонии схватившись за голову. Накопленная сила мгновенно рассеялась, и она потеряла способность сопротивляться!
При виде прибывшей даже на лице Мо Цзэ мелькнула опаска. Сильные Святой Земли Небесного Огня снова преклонили колени.
Хоть внешне это была хрупкая красавица, ее опасность превосходила Мо Цзэ.
Ее звали Мо Лу, тоже член Императорской Гвардии демонов, статусом выше Мо Цзэ. Она культивировала духовную силу, которая, как говорили, была в шаге от пикового святого.
Поэтому она одним ударом смогла ввергнуть Хо Синьэр в хаос и боль, лишив боеспособности.
— Зачем пришла? — нахмурился Мо Цзэ.
— Не приди я — ты бы все провалил! — изгибаясь, она грациозно опустилась рядом с Хо Синьэр.
— Не надейтесь контролировать меня! — преодолевая боль в сознании, Хо Синьэр попыталась сопротивляться, но Мо Лу схватила ее за шею.
— Не сопротивляйся. Передо мной у тебя нет шанса даже на самоуничтожение.
— Я оставляю тебя в живых из-за твоей ценности. Власть Огня должна принадлежать демонам!
Она медленно сжимала ладонь, заставляя Хо Синьэр чувствовать удушье.
— Как ты умудряешься мечтать с открытыми глазами?
Внезапно насмешливый голос заставил всех вздрогнуть!
— Неужели еще есть члены Императорской Гвардии? — Владыка Святой Земли, не поднимаясь с колен, озирался. Его выражение лица выдавало только благоговейный страх.
Но двое демонов стали крайне серьезными.
Мо Цзэ еще ничего, а вот у Мо Лу слегка дернулось лицо.
Она культивировала духовную силу, но с самого начала и до конца не обнаружила говорящего. Даже сейчас она не могла найти его, что вызывало беспокойство.
— Этот голос... — Хо Синьэр немедленно воспряла духом. Она никогда не забудет владельца этого голоса.
— Великий старейшина!!!
— Это я!
Внезапно Чжоу Тун появился рядом с Мо Лу.
— Власть Огня всегда была неотъемлемой частью человечества. Отпусти!
Он схватил руку Мо Лу, дернул — и оторвал ее вместе с телом!
Демоническая кровь брызнула, осыпая небо. Зрелище ошеломило всех.
— Ты!
Мо Лу, не обращая внимания на боль, немедленно отдалилась от Чжоу Туна.
Хоть физическая сила не была ее сильной стороной, она все же святой высшего уровня, абы кто не мог ранить ее.
Внезапное появление Чжоу Туна вызвало у неё необъяснимое чувство опасности.
— Это ты! Это и вправду ты! — обрадовалась Хо Синьэр. Чувство спасения в безвыходной ситуации опьяняло.
— Прости, я опоздал.
— Ничего не говори. Бежим! Эти двое слишком сильны, мы им не ровня.
— Хотите сбежать? По-моему, вы мечтаете!
Мгновенно Мо Цзэ и Мо Лу окружили их, плотно заблокировав.
— Плохо! — сердце Хо Синьэр упало. Схватив одежду Чжоу Туна, она шепнула ему на ухо: — Я задержу их, а ты беги. Глава секты и вторая старейшина ждут тебя.
— Ха-ха-ха... — Мо Лу не сдержала смеха. — Никто не может строить планы у меня на глазах. Ваш план мне известен, о бегстве можете забыть.
Услышав это, Чжоу Тун тоже рассмеялся.
— Конечно, я не сбегу. Иначе зачем я так старался заблокировать пространство?
— Что?!
Услышав это, обе стороны вытаращили глаза, не веря ушам.
Этот юнец посмел заблокировать пространство? Разве он не загнал сам себя в ловушку?
— Не удивляйтесь так! Наконец-то я дождался, когда большая рыба попадет в сеть. Если не затяну узел покрепче, и вы сбежите, разве мне не будет больно?
На мгновение воцарилась тишина. Даже Хо Синьэр вытаращила глаза.
Он что, спятил?
Понимает ли, с какими противниками столкнулся? Это были два святых высшего уровня, вместе способные сокрушить большинство Святых Земель!
— Проклятый щенок, посмел нагло бахвалиться!!!
Мо Цзэ разъярился. Даже букашка посмела так их провоцировать— это прощать было нельзя.
Не успев договорить, он источил потрясающую ауру, устремившись на Чжоу Туна.
Аура была тяжелой и безбрежной, полной жестокости и убийственного намерения. Даже обычный святой не выдержал бы, и был бы раздавлен.
Но Чжоу Тун оставался спокоен, стоя на месте. Он разрушил эту ауру, не позволяя ей приблизиться на десять чжан.
Эта сцена озадачила оппонента.
— Видно, у тебя, юнец, есть пара козырей. Не зря так нагл.
Мо Цзэ вытаращил глаза, но не мог разглядеть уровень Чжоу Туна, и стал осторожен.
— Мо Лу, взвесь его своими демоническими глазами! Ненавижу таких, скрывающих уровень!
— Уже смотрю!
На глазах у всех Мо Лу вынула свой глаз, раздавила его, и звездные искры разлетелись, окутав Чжоу Туна.
Спустя мгновение глаз отрос, и она получила нужную информацию.
— Он околосвятой!
Услышав это, Мо Цзэ сначала остолбенел, а затем рассмеялся!
— Напугал же меня! Я думал, он крутой парень, а оказался прикидывающимся слабаком. Не вмешивайся, я раздавлю его сам.
— Околосвятой! — глаза Хо Синьэр расширились, но, услышав этот уровень, она расслабилась.
При расставании Чжоу Тун, еще не будучи полусвятым, уже мог противостоять святым. Теперь же он околосвятой, его уровень вырос неведомо во сколько раз. Теперь он ведь сумеет сбежать от этих двоих?
— Не будь слишком беспечен! — глядя на уверенного Мо Цзэ, Мо Лу осторожно предупредила: — Я могу определить лишь уровень его культивации. Если он культивирует тело, я не могу оценить его силу!
Услышав это, Мо Цзэ остановился и спросил: — А может быть, он силен в духовной силе?
— Невозможно! — уверенно отвергла Мо Лу. — Моя духовная сила лучшая в мире. Если бы он культивировал ее — я бы обнаружила!
— Раз так, я полностью спокоен!
Бум!
Мо Цзэ взорвался еще яростнее. С гигантским копьем в руках он нацелился на Чжоу Туна.
— Парень, даже если ты культивируешь тело, передо мной ты — дитя. Ты станешь моей игрушкой, и я заставлю тебя погибнуть в крайних мучениях и отчаянии!
— Постой, Мо Цзэ, ты хочешь использовать это самое? — Мо Лу выразила изумление, затем с жалостью посмотрела на Чжоу Тун.
— Верно! Я сыграю с ним в игру «смертельная дуэль»! Выживет лишь победитель!
— Смертельная игра начинается!
Мо Цзэ громко рассмеялся. В его ладони возник сгусток света, содержащий густую силу законов.
— Псевдозаконы! — взглянув, Чжоу Тун немедленно распознал суть.
Это были своего рода отредактированные правила. После активации выбранные должны следовать им, а в нарушение — получать суровое наказание.
В некотором смысле, эти законы похожи на Священные запретные артефакты: можно использовать раз или несколько, но эффект силен; сложны в создании, требуют способностей и соответствующих характеристик.
Быстрее, чем можно было описать всю их сущность, противник без малейших колебаний метнул в Чжоу Туна сгусток света, и тот с поразительной скоростью ударил прямо в него.
Но правильнее будет сказать, что его не столько поразили, сколько он сам сознательно принял этот удар на себя.
— Как и ожидалось! — убедившись в правилах псевдозаконов, он не сдержал ухмылки.
— Ха-ха... Не ожидал, что сейчас еще сможешь улыбаться! Глупейшая букашка! И всё же, лишь это придаёт ценность твоему страху!
Мо Цзэ высокомерно сказал: — Должно быть, ты уже знаешь: сейчас ты должен играть со мной в игру «смертельная дуэль». Правила просты: мы по очереди атакуем друг друга, стоя на месте. Проиграет тот, кто первым умрет!
— И еще напомню: не думай уклоняться или бежать. По правилам, осквернитель игры будет немедленно уничтожен!
Когда эти слова прозвучали, сердца всех содрогнулись.
Это была самая дикая, кровавая игра. Прямое применение грубой силы.
Люди смотрели на мощное телосложение Мо Цзэ, затем на Чжоу Туна — и понимали: тому конец.
— Очень занятно. Чувствую, как кровь кипит, — неожиданно, Чжоу Тун не показал напряжения или страха.
Вместо этого он достал трехконечный клинок и по своей воле пошел к оппоненту.
Такое спокойствие озадачило Мо Цзэ и Мо Лу.
— Должна признать, я немного восхищаюсь тобой. Перед неизбежной смертью сохранять такое самообладание — одна только эта способность делает тебя сильнее большинства человеческих букашек! — сказала Мо Лу.
— А я так не думаю. В конце концов, для того, чтобы прихлопнуть муху — не требуется много храбрости!
Чжоу Тун подошел к Мо Цзэ.
— Ты первый. Боюсь, если я нанесу удар, у тебя не будет и шанса, — великодушно сказал Чжоу Тун.
— Парень, это мои слова! Величайшее удовольствие в борьбе с такими букашками, как ты — это заставить их отчаяться. Я предвкушаю, когда твой самый сильный удар не пробьет мою защиту, и ты покажешь жалкое выражение!
— Поэтому я приказываю тебе ударить первым!
Услышав это, Чжоу Тун мог лишь беспомощно покачать головой.
— Раз так, я буду помягче.
— Ха-ха-ха... — оба демона рассмеялись.
— Слышала, Мо Лу? Этот парень с начала и до конца шутки лепит. Мне вдруг стало его жалко!
— Верно! Он как лягушка в колодце. Готова поспорить, он никогда не видел по-настоящему сильных воинов!
— Давай же, жалкий червь, а то я умру от смеха! — подгонял Мо Цзэ.
Все его тело, сияшее темно-золотым цветом, выглядело несокрушимым.
Ш-ш-ш-х!
Трехконечный клинок прошел через его тело без помех, легко перерубив его пополам!
В этот миг на лице Мо Цзэ застыло изумление. Нижняя часть его тела стояла, а верхняя упала на землю.
— Всё ещё смешно?
— Всё ещё смешно? — усмехнулся Чжоу Тун, заморозив момент.
Все присутствующие остолбенели, словно увидели призрака или пораженные громом. Они застыли в оцепенении!
Его противником был святой высшего уровня, член Императорской Гвардии демонов — каждая его характеристика пугала, но Чжоу Тун одним ударом разрезал его пополам. Какой же это был шокирующий вид?
Некоторые даже подумали, что во сне. Не веря своим глазам, они терли их, но ничего не менялось.
— Великий старейшина... — сердце Хо Синьэр забилось, она прикрыла алые губы, в глазах появился блеск, когда она смотрела на юношу, заслонившего ее.
Даже предполагая то, что он стал сильнее, она не ожидала такого уровня!
— А-х-х-х!!! — Мо Лу резко вдохнула, в горле прозвучала дрожь.
Удар этого зрелища был словно незримый удар в живот, заставивший её внутренности трястись. Она мгновенно перестала улыбаться!
Она поняла: сегодня они наткнулись на крепкий орешек.
— Должна признать, мы недооценили тебя. Людей, способных одним ударом привести Мо Цзэ в такое состояние, не так много!
— Да? А я думаю, таких много. Просто вы близоруки и не замечаете, — спокойно сказал Чжоу Тун, стоя с клинком, расслабленный, словно сделав незначительное дело.
— Хм, не зазнавайся! Думаешь, это конец? Не бойся, это лишь начало!
С этими словами обе половины тела Мо Цзэ среагировали. На срезах его двух половин засочились черные молнии, словно веревки, соединяясь и стягиваясь, идеально сшивая его тело!
— Ху-ху-ху... — оправившись от травмы, он тяжело задышал.
Даже залечив раны, отголоски этого удара давили на него, вызывая глубокий страх.
— Силен, человек! Жаль только, что и ты недооценил меня! Я величайший силач демонов, как я могу быть так легко побежден!
Подняв копье, он нацелился в сердце Чжоу Туна!
— Посмотрим, как теперь ты защитишься! Тебе конец!
— Хе-хе... — глядя на его искаженное лицо, Чжоу Тун рассмеялся.
— Чему смеешься?
— Просто рад, что не перестарался. Иначе игра насмерть была бы слишком скучной.
Услышав это, Мо Лу нахмурилась, её выражение стало зловещим.
— Ты, человек, с начала и до конца полон самонадеянности, словно говоришь, что намеренно не убил Мо Цзэ!
— Именно это я и имею в виду! — усмехнулся Чжоу Тун, заставив двоих измениться в лице.
— Хм!!
— Хвастовство! Но пора показать тебе истинную силу! Даже если ты прав, я заставлю тебя пожалеть, что не убил меня сразу!!
Бум!
Ослепительные черные молнии разлетелись от него. Одновременно изверглись вулканы, земля содрогнулась, камни взлетели и были размолоты аурой в пыль, образовав завесу тумана!
— Великий старейшина, осторожно! У него осталось еще одно преображение, он станет сильнее! — напряженно предупредила Хо Синьэр, вспомнив слова Мо Цзэ.
— Напоминание бесполезно, — усмехнулась Мо Лу. — По правилам, он не может вмешиваться, лишь смотреть, как Мо Цзэ достигает пика!
Туман рассеялся, и Мо Цзэ перед ними словно стал совершенно другим.
Его тело раздулось, аура стала свирепее, достигнув пика седьмой ступени святого. Каждое движение могло разрывать пространство.
— Хе-хе-хе... Ха-ха-ха!! — он издал безумный смех, выпучивая глаза, полные крови, словно дикий зверь, уставившийся на добычу, жадно глядя на Чжоу Туна.
— Какое же ты ничтожное существо! Неизбежно раскрошишься подо мной! Даю тебе пять секунд попрощаться с миром!
Подняв копье для удара, он уподобился гильотине, готовой оборвать жизнь.
— Как же так... Как же так... — Чжоу Тун вытаращил глаза, с недоверием глядя на него, словно получил удар в самое сердце.
— Великолепно! Просто великолепно! Твое отчаяние — наивкуснейшее лакомство для меня! Больше, дай посмотреть больше, как ничтожна эта человеческая букашка!
Мо Цзэ жадно вдыхал воздух, словно наслаждаясь, его выражение стало свирепым, и он безжалостно обрушил удар!
Бум!!! — Раздался самый оглушительный звук. Он попал точно в цель. Поднятая ударом сила могла расколоть небо и землю!
Земля содрогнулась, прочная почва была с легкостью срыта на глубину в несколько чжан, расходясь от эпицентра.
Затем видимое ударное кольцо, словно небесный клинок, рассекло вулканы напополам, устремившись в бесконечность!
Вот это была игра!
Пыль медленно рассеялась, открыв фигуру Мо Цзэ. Он сохранял позу, на лице светлела победоносная улыбка!
Увидев это, все побледнели.
Хо Синьэр дрожала, обливаясь холодным потом, её сердце было полно тревоги за Чжоу Туна.
Люди Святой Земли Небесного Пламени были еще хуже: некоторые святые даже сидели на земле, чуть не описавшись, тяжело дыша.
В то же время Мо Лу прикрыла рот, шок в глазах достиг предела.
— Что? Тоже потрясена моей силой? — самодовольно спросил Мо Цзэ.
Никогда он не видел у нее такого выражения — это его очень удовлетворяло!
— Идиот!!! — внезапно громко крикнула Мо Лу, словно увидев нечто ужасное!
— Смотри перед собой!
— М-м? Передо мной должны быть лишь клочья мяса! — продолжал он настаивать на своём.
Предельный выброс силы истощил его тело, демоническую энергию и дух, позволив нанести удар за пределами.
Поэтому он пребывал в состоянии крайнего истощения и даже не мог использовать духовную силу для восприятия окружения.
Бум!!
Внезапно вулканы вновь изверглись, подняв горячий ветер, разогнавший пыль и расширивший зрачки Мо Цзэ!
Ибо перед ним тот человеческий юноша стоял невредимым, на его лице даже появилась улыбка.
Для Мо Цзэ это было крайне странно: его несокрушимое копье ударило того, но острие погнулось, словно расплавленная свеча, мягкая, безвредная, даже не порвав одежду!
Все ощутили гробовую тишину. Эта картина превосходила их понимание.
— Хе... Я ведь ещё не договорил, — глядя на искаженное ужасом лицо оппонента, Чжоу Тун неспешно сказал: — Как же ты так слаб?
— Как же ты так слаб? — спокойно сказал Чжоу Тун, но для оппонента это прозвучало ядовитейшей насмешкой!
— Хм... э-а... э-а... м-м... а-а-а-а!!! — Мо Цзэ сломался, отступая, словно его картина мира рухнула.
— Не может быть! Это не может быть правдой! Ты использовал какой-то трюк!
— Мо Цзэ, не важно! Бежим! Вместе разорвем цепи правил! — Мо Лу тоже ощутила огромное давление, выпустив духовную силу, чтобы разорвать оковы.
— Нет! Я не убегу! Я, Мо Цзэ, сказал — сражаться до конца! — безумно сказал он, указывая на Чжоу Туна.
— Теперь твоя очередь атаковать!!
— Ладно, раз так, я отнесусь серьезно.
Трехконечный обоюдоострый клинок издал пронзительный звон.
«Секрет Оружия!»
«Печать всея Мироздания!»
«Жестокое солнце!»
«Мерцание несокрушимой удачи!»
В одно мгновение Чжоу Тун объединил несколько приемов и вошел в состояние единства трёх начал.
Вся убийственная аура скрылась в тонком лезвии, не вырываясь наружу. За десять чжан никто не мог её ощутить, но вблизи даже святой девятой ступени задрожал бы от страха!
— Я начинаю!
С этими словами Чжоу Тун занес удар, но в этот миг из горла Мо Цзэ вырвался хрип!
— Нет!!! — в конце концов его храбрость рухнула.
Раздался его отчаянный крик, и он обратился в бегство.
Внезапно в пустоте вспыхнули ослепительные молнии, опутав его. Наказание законов за нарушение правил дуэли. Он получил сильнейший обратный удар.
— А-а-а... Как же так? Я не хочу, не хочу так умирать!!!
В яростной борьбе молнии начали растворять его плоть. Святой высшего уровня не выдержал и мгновения, быстро превратившись в скелет без капли крови!
Мо Цзэ... умер!
Люди Святой Земли Небесного Огня похолодели, парализованные страхом.
Какая же сила может заставить святого высшего уровня потерять храбрость?!
Теперь они возложили все надежды на Мо Лу, молясь о ее победе.
Иначе, когда их демонизацию раскроют, их всех перебьют!
— Идиот! — Мо Лу посмотрела на кучку костей со сложным выражением, а затем леденящим взглядом уставилась на Чжоу Туна.
— Твоя очередь, — спокойно сказал Чжоу Тун. — Не хочу лишних хлопот, поэтому дам тебе достойную смерть. Убей себя.
— Проклятый человек, кто ты такой?
Внезапно прекрасное лицо Мо Лу исказилось. Взмахом руки она вырвала из пустоты сгусток света.
В том свете была густая духовная сила и лик Мо Цзэ.
Его тело разрушилось, но как святой высшего уровня, он оставил после себя душу и дух. При восстановлении тела он мог воскреснуть.
— Мо Лу, спаси меня!!!
Его крик был полон радости спасения, но встретил жадный взгляд.
— Ты... ты ведь спасёшь меня, да?
— Хм, бесполезный отброс, есть ли ценность в твоём спасении? Лучше стань моей силой, я отомщу за тебя!
— Нет! Не хочу!
Он, казалось, понял, что сейчас произойдёт, и начал яростно сопротивляться.
Но уголки рта Мо Лу разорвались, челюсти разделились, и, раскрыв пасть, она проглотила его!
Гулп!
Источник души в её животе мгновенно поглотился. Затем по телу Мо Лу пробежал странный свет, а точка между бровей засияла — ее духовная сила совершила прорыв!
— Как же вкусно!
Она уставилась на Чжоу Туна: — Благодарю за помощь в поглощении этого противного типа. Теперь моя духовная сила достигла пика святого уровня, превзойдя всех в мире!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Раздалась серия хлопков. Чжоу Тун с бесстрастным лицом аплодировал.
— Поздравляю. Так, когда ты умрёшь?
— Хм, умрёшь здесь ты! Раз твоя физическая сила несравненна, значит, духовная слаба!
Мо Лу стояла в пустоте, свысока глядя на Чжоу Туна.
— Жалко! Ты не знаешь, на что способна моя духовная сила? Неважно, сегодня я покажу тебе, лягушке из колодца, ценой твоей жизни!
— Значит, ты отказываешься от достойной смерти? — вздохнул Чжоу Тун. — А я ведь уважаю женщин.
Услышав это, выражение Мо Лу стало еще свирепее.
«Цепи, разрывающие душу!»
По взмаху её руки темно-красные цепи опутали Чжоу Туна.
Увидев это, она усмехнулась, чувствуя победу.
— Теперь ты понял? Этот прием разрывает связь тела и сознания. Теперь ты полностью обездвижен!
— Занятный прием!
— Заткнись навсегда!
Видя, что этот человек по-прежнему сохраняет спокойствие, Мо Лу почувствовала, как в ней закипает слепая ярость.
В следующий миг она оказалась за спиной Чжоу Туна и сильно нажала на него ладонью.
Затем из тела Чжоу Туна вырвался ослепительный шар света, зависший в пустоте, словно солнце, озарившее десятки ли вокруг.
Это была духовная сущность Чжоу Туна!
— Ах... Какое невиданное лакомство! Сегодня я в выигрыше! Не буду церемониться!
Лицо Молу налилось жадностью. Как ранее она поступила с Мо Цзэ, так сделала и сейчас: проглотила его.
— Благодарю за угощение! — облизывая губы, она показала выражение сладостного сожаления, будто не наелась, ошеломив Хо Синьэр.
Если другие не знали о духовной силе Чжоу Туна, то Хо Синьэр знала!
В тайном измерении Диких Гор он напрямую использовал духовную силу для вызова Небесного Арбитража. Минимальным условием для призыва была духовная сила уровня Великого Святого или выше!
— Ты и вправду ешь всё, что ни попадя? — уставившись на Мо Лу, она с изумлением сказала: — Не боишься несварения?
— Хе-хе... Не беспокойся. Моя духовная сила теперь на пике святого. Даже равные не смогут мне противостоять!
— Поэтому, какова бы ни была сила этого юнца, он мертв...
Не успев договорить, Мо Лу застыла, затем резко согнулась, руки её вжались в живот.
— Что... что происходит? — её голос дрожал, что-то явно было не так.
Она ощутила крайне жаркие колебания внутри, свирепые и острые, которые невозможно было подавить!
— А-а-а-а!!! — внезапно Мо Лу не сдержала душераздирающего крика!
Ей казалось, внутри заложена ужасная бомба, готовая разорвать ее на куски.
— Говорила же, не ешь что попало! Теперь поняла? — злорадствовала Хо Синьэр.
— Что происходит? Говори, иначе убью!
— Ладно, я всего не знаю, но одно точно могу сказать: его духовная сила превосходит Великого Святого!
— Не может быть! Ты лжешь! Под подавлением Небесного Дао как может...
Не успев договорить, она выпучила глаза, её плоский живот вздулся до предела.
— Как же так? Поглощенная духовная сущность оживает и хочет уничтожить меня!
Мо Лу побелела, наконец испугавшись. Она мобилизовала всю духовную силу для контратаки, но та исчезала без следа!
Бум! Ба-бах!
В мгновение ока ее тело, словно хрупкий мешок с водой, было пронзено ослепительным светом изнутри, и она вся загорелась!
— А-а-а-а!!! — в палящем пламени она яростно извивалась, крича.
— Нет, этого не может быть! Эта духовная сила... преодолела предел, превзошла даже Великого Святого! Как же так?!
Вжжж!
Ослепительный свет вырвался из нее, вернувшись к Чжоу Туну, легко разорвав его оковы.
— Пора заканчивать! — взмахом руки Чжоу Тун разбил ее тело!
— Нет! Я же высший демон, как я могу так легко умереть? — скрежеща зубами, безумно кричала Мо Лу.
В следующий миг ее тело взорвалось, а затем восстановилось в пустоте.
— Какая живучесть... — усмехнулся Чжоу Тун.
Хоть пламя погасло, она вся обуглилась, черты её лица расплылись.
Будь на ее месте человек, и десяти жизней не хватило бы.
— Прости, прости. Я видел, как ты жаждешь моей духовной силы, и позволил тебе попробовать. Не ожидал, что ты окажешься так хрупка и не выдержишь моего угощения!
Насмешливый тон заставил ее всю задрожать. Противник никогда не упускал шанса морально добить оппонента.
— Жди, человек! Сегодня я признаю поражение, но запомни: по-настоящему сильные демоны скоро найдут тебя, и тогда тебе конец!
Услышав это, Чжоу Тун отмахнулся с брезгливым выражением лица.
— Дорогая клиентка, вы слишком болтливы. Неужели недовольны моим угощением?
— Раз так, приготовлю вам десерт!
Мо Лу вздрогнула, в её сердце зародилось желание бежать.
Но Чжоу Тун уже поднял руку, точка между его бровей засияла. Клочок духовной силы превратился в маленького дракона с острым взглядом, уставившегося на Мо Лу!
— Посмотри на меня! — дракончик внезапно заговорил, затем превратился в световой поток, устремившись к ней.
— Не подходи!
Мо Лу мгновенно похолодела, немедленно применив технику движения, чтобы отдалиться. Она предчувствовала: если он догонит её — она погибнет.
— Посмотри на меня! Посмотри на меня! Посмотри на меня!
Голос дракончика становился настойчивее, быстрее, тяжелее, холоднее. Давление нарастало, заставляя сердце Мо Лу бешено биться!
— Посмотри на меня, мать твою!
Преследуя менее нескольких минут, дракончик потерял терпение, резко ускорился, приблизился и вцепился в ее лодыжку!
— Ай! Больно! — вскрикнула Мо Лу.
Краткая остановка — и дракончик мгновенно плотно обвил ее тело.
А Чжоу Тун, подняв руку, медленно нажал большим пальцем на костяшку указательного.
«Ментальная бомба, иссушение и преследование души, взрыв!»
— Нет!
Мо Лу закричала, выпучив глаза. — БУМ! — дракончик взорвался, схлопнувшись в зону уничтожения духовной силы, в которой не осталось и пылинки!
С этого момента двое членов Императорской Гвардии демонов были полностью убиты, без всяких сомнений.
— Действительно, крепкие орешки, — спустя несколько вдохов Чжоу Тун пробормотал.
Что и говорить, с членами Императорской Гвардии демонов шутки плохи. Мо Лу и Мо Цзэ, вероятно, были низшими из них. Столкнись он с действительно сильным противником, даже со своей настоящей силой, возможно, не смог бы победить.
— Ты... ты и вправду Великий Старейшина? — сзади раздался неуверенный голос Хо Синьэр, прервав краткую тишину.
— Если не я, то кто? Давно не виделись, — Чжоу Тун обернулся с теплой улыбкой.
Почувствовав знакомую ауру, она наконец успокоилась, с облегчением вздохнув.
— Теперь пора покончить с предателями человечества!
Слова несли потрясающую убийственную ауру, словно морские волны, обрушиваясь на людей внизу.
— Юный герой, пощади нас! Смилуйся! Нас заставили!
Практики Святой Земли Небесного Пламени обмякли, никто не посмел встать и посмотреть Чжоу Туну в лицо.
И неудивительно: их хозяев убили на их глазах, куда уж тут прихвостням сопротивляться?
— Зря вас, предателей, кормили!
К этим предателям человечества у Чжоу Туна не было слов, кроме одного: убить!
Он и Хо Синьэр поднялись в небо. Та держала на руках девочку. Оба холодно смотрели вниз.
— Не ожидала я, что Святая Земля стала пристанищем скверны. Думаю, ей не нужно существовать, — нахмурилась Хо Синьэр.
— Я тоже так считаю! — Чжоу Тун ударил ладонью, раздавив всех внизу, одновременно пробив земную жилу.
Лава хлынула, полностью похоронив это место!
— М-м?! — точка между его бровей дрогнула.
Под лавой, казалось, что-то пробуждалось!
— Внизу что-то есть!
Хо Синьэр смотрела на бурлящую лаву, от нее исходило легкое сияние, вызывающее реакцию.
— Проверим!
Без лишних слов Чжоу Тун стремительно ринулся вниз.
Бум-бум!
Одним махом они пробили лаву, углубившись.
— Что это?
Внезапно перед ними появился туннель. Вход был заблокирован странной энергией, не позволяющей лаве проникнуть внутрь, идеально его изолируя.
— Демоническая энергия витает вокруг. Это явно демоны прорыли туннель! — Чжоу Тун первым подошел, Хо Синьэр близко следовала за ним. Вместо они легко преодолели барьер.
В следующий миг барьер с треском разбился, и бесконечная лава хлынула внутрь, угрожая похоронить их.
— Я справлюсь! — Хо Синьэр собралась блокировать поток, но Чжоу Тун, не оборачиваясь, взмахнул рукой, и мелькнул свет.
«Встречай дракона в поле!»
Мгновенно вся лава затвердела, остановившись. Хо Синьэр была слегка потрясена.
Это лавовое море соединялось с земной жилой, его масштабы были неведомы, а Чжоу Тун с легкостью запечатал его, выглядев совершенно расслабленно.
— Поразительный парень. Похоже, те двое демонов не стоили ему больших усилий!
Пройдя некоторое расстояние, они обнаружили, что путь закончился — туннель был не полностью прорыт.
— Что с этими демонами? Даже туннель не могут достроить? Бесполезные болваны! — не сдержалась Хо Синьэр.
— Подойди, посмотри, что здесь, — Чжоу Тун подозвал ее.
Приблизившись, Хо Синьэр изменилась в лице.
— Здесь руда! — она глубоко вдохнула, ощущая подавление духовной энергии и затруднение работы законов.
Глядя на черную скалу, Чжоу Тун приложил ладонь и усмехнулся: — Это Камень Заключения Зверя. Чрезвычайно тверд, ослабляет всю магию, кроме физических атак. Отличный материал для подавления культивации и создания печатей!
— Вот как... — Хо Синьэр прояснела. — Не ожидала, что под Святой Землей Небесного Огня такая диковина. Видно, демоны захватили это место с иной целью.
— Верно. Но их цель не эта руда, а то, что за ней. Здесь явно установлена печать!
— Что же нам делать?
— Конечно, пробить!
Чжоу Тун был решителен. Любой другой на его месте, даже святой высшего уровня, не смог бы легко пробить Камень Заключения Зверя, но для него это была не проблема.
— Отойди!
Услышав это, Хо Синьэр немедленно отступила. Затем она увидела, как за спиной Чжоу Туна засияло божественное кольцо, источающее потрясающее давление.
Этот прием она никогда не видела. Те двое демонов явно не заставили его раскрыть козыри.
«Четверное кольцо божественной силы!»
Кольцо быстро вращалось, проявляя предельную силу физического разрушения, и тяжело ударило в Камень Заключения Зверя.
В одно мгновение несокрушимая руда стала хрупкой, как тофу, легко разрезалась на аккуратные блоки и была собрана Чжоу Туном.
Все это — редкие сокровища, что непременно пригодятся в будущем.
Бум!!!
В момент разрушения печати на них обрушился палящий жар, сопровождаемый несколькими рыками драконов.
Мгновенно три огненных дракона вырвались навстречу, источая потрясающую энергию. На их пути само пространство горело, словно они могли испепелить всё.
— Духи земных жил! — Хо Синьэр сначала остолбенела, а затем обрадовалась.
Три огненные земные жилы — без сомнения, её величайшая удача.
— Дай мне! — она ринулась вперед, обогнав Чжоу Туна, и встретила трех драконов.
Власть Огня управляет всеми огнями мира, являясь грозой драконов. После нескольких обменов ударами все три дракона были побеждены и поглощены Хо Синьэр.
Мгновенно ее аура взлетела со второй ступени святого до пика четвертой. Теперь она находилась в шаге от святого среднего уровня.
«Небесный огонь, гори!»
С низким криком ее тело загудело, огонь вспыхнул, и она прорвала предел, достигнув пятой ступени!
— Взрыв потенциала? — Чжоу Тун выразил редкое удивление.
Не ожидал он, что у нее есть такой метод — взрыв потенциала для превращения в культивацию и прорыва оков.
Возможно, это уникальная сила Власти Законов.
— Отличная добыча! Будь у меня такая сила раньше, я бы не была так беспомощна! — возбужденно сказала Хо Синьэр, с благодарностью глядя на Чжоу Туна. — Теперь я смогу помочь тебе.
— Поздравляю! — Чжоу Тун кивнул.
— Раз сокровище добыто, пора уходить.
— Ты что! Это же всего лишь начало! Думаешь, демоны стали бы так стараться ради трех земных жил? Настоящее сокровище ещё впереди!
Услышав это, Хо Синьэр удивилась.
— Неужели те три дракона были лишь приманкой?
— Сейчас узнаешь!
Продолжив путь, Хо Синьэр становилась серьезнее, ощущая густые колебания законов.
— Что происходит? Плотность законов впереди почти как у меня. Неужели еще одна Власть? — она изумилась, но затем насторожилась. — Там кто-то есть!
Почти рефлекторно Хо Синьэр вся засияла, готовая атаковать.
— Не волнуйся! — Чжоу Тун остановил ее.
Перед ними была миниатюрная девочка в красном.
Ее черные волосы ниспадали до бедер, лицо было изящным и милым, брови длинные, глаза закрыты, у уголка глаза — заметная красная родинка.
Но больше всего привлекала каменная стела в ее объятиях, от которой исходили колебания законов.
— Небесная Стела Искусства Формаций! — выпалил Чжоу Тун, озадачив Хо Синьэр.
— Ты о легендарных Восемнадцати Небесных Стелах? Девять с особыми телами и девять с профессиями?
— Именно!
Услышав подтверждение, Хо Синьэр снова посмотрела на девочку с изумлением.
— Какая же удачливая! Получила Небесную Стелу.
Не успев договорить, она вздрогнула, увидев на стеле надпись: Первая в Искусстве Формаций, Син Хуахо.
— Син Хуахо... Это ее имя?
— Верно! — Чжоу Тун сказал тихо: — Знаешь, Небесные Стелы часто существуют парами. Появление профессиональной стелы означает, что стела тела где-то недалеко.
Хо Синьэр осмотрелась, выпустив духовную силу, но ничего не нашла.
— Странно, я не вижу следов другой стелы.
— И не странно. Потому что ты уже её увидела! — Чжоу Тун указал на девочку. — Это она!
— Как это возможно? Это...
— Хи-хи... — не успела она договорить, как девочка медленно открыла глаза и, не мигая, с насмешкой посмотрела на Чжоу Туна.
— Братишка, как вкусно ты пахнешь! Можно я тебя съем?
— Братишка, как вкусно ты пахнешь!
Услышав это, Хо Синьэр почувствовала леденящий душу ужас.
— Эта... эта девочка не человек?
— Верно. Должно быть, Небесная Стела обрела дух, получив человеческий разум и форму...
— Если не ошибаюсь, это легендарное Тело Мириад Образов и Тысячи Лиц!
Чжоу Тун прищурился, чувствуя необычность под Святой Землей Небесного Огня.
Сначала земные жилы обрели дух, затем Небесная Стела — слишком натянуто называть это совпадением.
— Дин-дун! Угадал! Награда — стать моей едой!
Син Хуахо пристально смотрела на Чжоу Туна, в глазах был только охотничий инстинкт.
— Хе... — Чжоу Тун не сдержал смеха. — Должно быть, это твое изначальное желание. Ты хочешь поглотить все остальные Небесные Стелы, превратив в свою силу!
— Верно! — Син Хуахо прямо признала.
Сверкнув холодным светом, она поглотила Небесную Стелу Искусства Формаций, слившись с ней.
— В твоем теле есть ароматы Тела Девяти Драконов и Девяти Слонов и Небесной Стелы Искусства Кузнецов! Я возьму всё!
С этими словами она без колебаний ринулась на Чжоу Туна.
По пути девочка изменила форму, превратившись в пеструю гигантскую змею длиной в десятки чжан, раскрыв пасть, чтобы проглотить его.
Такова природа Тела Мириад Образов и Тысячи Лиц — свободно менять обличья, будь то живые существа или природные объекты, подражая им идеально.
Это, некоторым образом, похоже на состояние «Отсутствия Формы», но кроме того, у нее есть ещё одна невероятная способность — подражать другим конституциям, проявляя как минимум восемьдесят процентов их силы!
— Забавно. Встретил того, кто посмел ограбить меня. Поиграю с тобой!
Чжоу Тун не отступил, а прыгнул в ее пасть.
— А-а-а-а! — внезапно девочка вскрикнула от боли.
Чжоу Тун бушевал в ее чреве.
— Ой, больно-больно! Выходи немедленно!
В следующий миг она снова изменила форму, став цветком, и вытолкнула Чжоу Туна из пестика.
— Большой брат, какой же ты плохой! Но я люблю есть таких злодеев!
Син Хуахо вернулась в исходный вид и с огромной скоростью устремилась к Чжоу Туну. Сжав кулак, она издала рык дракона и слона — явно сымитировала Тело Девяти Драконов и Девяти Слонов!
Удар был мощным, жаль, что противник — Чжоу Тун. В лобовом столкновении силы никто не мог с ним сравнится.
«Печать всея Мироздания!»
Чжоу Тун контратаковал. Столкновение сразу выявило победителя!
Рука девочки разлетелась, сила прошла через ее тело, грозя раздавить ее в порошок.
В этот момент она снова изменилась, став лужей воды, но даже так не смогла полностью поглотить ужасающую силу. От яростного трения вода вскипела и испарилась.
— Как страшно!
Пар сконденсировался, вновь став девочкой. Та насмешливо усмехнулась, явно не получив повреждений.
— Ха-ха-ха... Удивлен? Неужели думал, что одним ударом победишь меня? Наивная рыбка, рыбка...
— Вот проказница! — Хо Синьэр, увидев это, сжала кулаки, а затем щелчком выпустила столб огня, пронзивший пустоту и ударивший Син Хуахо.
— Ой! — раздался наигранный крик.
Затем девочка превратилась в пламя, сделав атаку Хо Синьэр частью себя, и уже через мгновение вернулась в человеческий облик, ее аура даже усилилась.
— Это...
— Не атакуй ее. Ее тело игнорирует большинство физических атак и элементальной энергии. Можно сказать, она твой природный враг, — предупредил Чжоу Тун.
Хо Синьэр была расстроена и потрясена. Это же делало её неуязвимой!
— Я с ней разберусь!
Чжоу Тун поднял в руке солнце и швырнул его в Син Хуахо.
«Талисман Девяносто Шестой — Жестокое солнце!»
— Ха-ха, глупый большой брат! Опять используешь огненные приемы против меня? Явно даришь мне энергию! Не буду церемониться!
Снова став пламенем, она устремилась к тому солнцу, явно желая поглотить его.
Но затем поняла, что попалась в ловушку, и какую!
При контакте Син Хуахо яростно затряслась, издавая крики.
— Ай-ай-ай... Больно!
Затем она проявила истинный облик, уперлась руками в солнце, между ладонями мелькали блики, яростно сопротивляясь. Спустя мгновение она нейтрализовала его.
Чжоу Тун прищурился. Она явно использовала не свою силу.
— Как тебе это на вкус, девочка? Видно, ты не отличаешь элементальные атаки от духовных. Раз слаба — так тренируйся больше!
— Ты... — Син Хуахо разозлилась, глядя на обожженные ладони, а затем свирепо уставилась на Чжоу Туна.
— Какая жестокость! Все еще хочешь съесть меня? Если нет — моя очередь съесть тебя!
С этими словами Чжоу Тун контратаковал, выпустив несколько талисманов.
«Талисман Девяностый — Чёрный Гроб!»
«Талисман Девяносто Первый — Тысячерукая Небесная Пушка!»
Девочка сначала удивилась, а затем приняла беззаботный вид.
Стоя в пустоте, не уклоняясь, она сложила ладони, а затем резко развела их, словно создав зеркало.
Атаки, попав на него, исчезли, и неизвестно куда направились.
— Осторожно!!
Хо Синьэр вытаращила глаза, с ужасом глядя за спину Чжоу Туна.
Пространство там разорвалось, и только что выпущенные приемы вырвались наружу, точно целясь в него.
Но Чжоу Тун даже не обернулся. Его духовная сила, словно барьер, растворила те приемы.
— Умеешь применять формацию смещения пространства? Видно, ты полностью овладела Небесной Стелой Искусства Формаций.
— Конечно! Я сильна, да? Стану еще сильнее после поглощения тебя!
Бум! Бум! Бум!
Раздалась серия взрывов, подземный мир содрогнулся, и появилась гигантская формация, охватив Чжоу Туна и Хо Синьэр.
— Древняя Формация Переплавления Небес!
Син Хуахо своевольно смеялась, маленькими ладонями управляя формацией и готовясь переплавить их.
— Видно, это твой предел. Пора заканчивать, — Чжоу Тун спокойно закрыл глаза, активируя состояние «Отсутствия Я».
— Я изменю мириады проявлений!
Ш-ш-ш...
Полилась река времени. На этот раз лишь один поток, представляющий будущее, обрушился, яростно смывая Формацию Переплавления Небес, изменяя ее будущее существование, заставляя мгновенно распасться!
— Как это возможно? — девочка была в шоке.
Это был ее скрытый приём, на активацию которого она потратила кучу времени. С ним она думала легко победить, но, неожиданно, он оказался небрежно разрушен.
— Говорю же, этому фарсу пора положить конец.
С вспышкой света Чжоу Тун оказался перед ней, протянув руку для захвата.
В критический момент Син Хуахо показала странную ухмылку. По ней потекли энергии инь и ян — она не только сымитировала Тело Дао Инь-Ян, но и приняла облик старшей сестры, Чжан Чуцяо!
Это тоже часть врожденной способности Тела Мириад Образов и Тысячи Лиц — анализируя следы ауры на противнике, принимать облик близкого ему человека, чтобы поколебать его.
Ее метод сработал — Чжоу Тун действительно замер, ошеломленно глядя на «старшую».
— И-и... Этого недостаточно? Не мог бы ты выдать больше реакции? Скучно. Добавлю перчика.
Затем, под его взглядом, она превратилась в его наставницу Мужун Я.
— Всё ещё посмеешь атаковать меня? — Син Хуахо изгибалась, соблазнительно нашептывая.
— Ссс... — увидев это издалека, Хо Синьэр содрогнулась.
Она заметила, как лицо Чжоу Туна на мгновение исказилось, а затем стало спокойным.
Это было пугающе — как мертвая тишина перед цунами. Та малышка ещё не знала, что наступила на запретную струну его души.
— Надеюсь, с ней всё будет в порядке! — Хо Синьэр сложила руки в молитве, тихо отдаляясь.
В воздухе повисла мертвенная тишина, но Син Хуахо, казалось, всё ещё не осознавала серьёзности атмосферы и продолжала прыгать и скакать перед Чжоу Туном в образе Мужун Я.
— Ну как? Глаза разбежались? Мои способности впечатляют, да?
После этих слов она даже достала зеркало, взглянула в него, и сама не смогла сдержать восхищённого выражения.
— Вау… Настоящая несравненная красавица! Неудивительно, что ты потерял голову. Что, большой брат, ты её верный пёс?
— Верни всё как было…
Чжоу Тун произнёс это с невозмутимым лицом, без малейших признаков волнения.
— А я не хочу… Мне нравится смотреть, как ты изо всех сил пытаешься сохранять спокойствие. К тому же, эта женщина и правда слишком прекрасна! Я бы и сама хотела занять её место, тогда большой брат стал бы и моим верным псом!
Услышав это, Чжоу Тун даже мышцей на лице дёрнул.
Наблюдавшая за этой сценой издалека Хо Синьэр отступила ещё дальше. Она чувствовала, что даже на таком расстоянии всё ещё может быть затронута последствиями.
— Хорошо, девочка, ты ещё ребёнок, многого не понимаешь. Давай, быстрее верни всё как было.
Чжоу Тун принял доброе выражение лица и мягко увещевал её.
— Не хочу, не хочу, не хочу! Хи-хи!
Син Хуахо вошла во вкус, её улыбка стала ещё более насмешливой и издевательской.
— Большой брат, ты разозлился? Рассердился? Может, полаешь по-собачьи? Тогда, возможно, я разрешу тебе лизнуть мою ножку!
— Ведь в реальности у тебя наверняка не было и шанса приблизиться к такой красавице, верно?
Едва эти слова сорвались с её языка, воздух вокруг мгновенно сгустился, возникло сильное давление. Даже Син Хуахо заметила неладное и убрала свою раздражающую улыбку.
— Что… что происходит? Большой брат… Ты ведь не рассердился, правда же?
— Я сказал, верни всё как было… Ты что, не слышишь?!
Бу-у-у-ум!!
Рёв Чжоу Туна был оглушительным, подобно небесному гулу. Устрашающая звуковая волна пронзила воздух, вызвав трением электрические разряды. Двойные волны наложились друг на друга, и там, где они проходили, огромные камни раскалывались, а пустота содрогалась!
— У-а-а-а-а!!
Син Хуахо приняла на себя основной удар, её лицо мгновенно побледнело. В этой звуковой атаке содержался как чистый силовой импульс, так и скрытый ментальный удар, против которого невозможно было устоять. Мгновенно она получила страшные повреждения.
И это был всего лишь ОДИН рёв Чжоу Туна!
— Ой, правда рассердился? Так ведь уже неинтересно…
Она напряжённо засмеялась, подняв руки к груди и выставив ладони в защитную позу против Чжоу Туна.
«Пустота Тайи!»
Не успели её слова прозвучать, как убийственный приём Чжоу Туна уже обрушился на неё.
Светящаяся сфера, преобразованная из Власти Обращения, рухнула на макушку, заставив её острее почувствовать смертельную опасность.
«Формация пространственного смещения!»
Она снова активировала формацию, надеясь отразить атаку. Однако, когда сфера коснулась формации, та мгновенно расплавилась, и шар без снижения скорости устремился к ней!
— Плохо!
В критический момент Син Хуахо едва успела отпрыгнуть, но всё же был задет её бок.
К своему ужасу, она обнаружила, что только что слитая с ней Стела Искусства Формаций начала отделяться. Более того, её сознание чуть не улетело, едва не вернувшись в то невежественное первоначальное состояние.
Только сейчас она по-настоящему почувствовала, что такое страх!
— Большой брат, я поняла свою ошибку, сейчас же всё верну! — торопливо выпалила она, опасаясь, что Чжоу Тун применит ещё какую-нибудь странную технику.
Но теперь было уже поздно. В панике она встретилась взглядом с Чжоу Туном и увидела в его глазах пылающий закат.
Затем этот закат отразился в её собственных глазах, заставив всё её тело содрогнуться.
— Что… что это?
«Третья ментальная бомба: Пламя Заходящего Солнца!»
Едва Чжоу Тун произнёс это, солнце внезапно стало испепеляюще горячим, одновременно испуская ослепительный свет.
— М-м-м-х-а-а-а!!
Син Хуахо схватилась за голову, всё её тело обдали ледяные потоки, она извивалась в воздухе, издавая сдавленные крики агонии.
Она чувствовала, как её духовная сила стремительно истощается. В тот момент, когда это солнце достигнет пика своего роста, оно, вероятно, взорвётся и окончательно уничтожит её рассудок!
Одна лишь мысль об этом вызывала неудержимый ужас — быть убитой собственной же духовной силой было поистине чудовищно!
— М-м-м-х-а-а-а!!
Син Хуахо корчилась от боли в воздухе, в её глазах читался ужас.
В этот миг она по-настоящему ощутила вкус уничтожения. Если это палящее солнце и вправду взорвётся, для неё всё закончится.
— Я… я признаю свою ошибку, хорошо? Мы ещё можем помириться?
— Хм!
Чжоу Тун усмехнулся, его холодный взгляд уставился на неё, но слов не последовало.
Спустя мгновение он поднял руку и легонько щёлкнул пальцами, затушив солнце в её глазах.
— Фу-у-х…
— Всё-таки выжила…
Син Хуахо, ещё не оправившись от страха, похлопала по своей плоской груди и выдавила образцовую улыбку в сторону Чжоу Туна.
— Спасибо большому брату за снисхождение! Если ничего больше не нужно, я, пожалуй, пойду.
В этот момент она полностью осознала, что перед ней — монстр, с которым ей не справиться. Чтобы не дать ему задумать что-то против неё самой, первым делом нужно было сделать ноги.
— А я разве разрешал тебе уходить?
Леденящий голос Чжоу Туна заставил её содрогнуться.
— Ты должна была умереть, но, учитывая, что ты — одухотворённый артефакт, лишь недавно обретшая сознание и ещё не сведущая в человеческих делах, я дарю тебе жизнь. Но это не значит, что ты избежишь наказания.
Не успев договорить, Чжоу Тун шагнул к ней.
— Будешь расплачиваться своим телом!
Услышав это, даже Хо Синьэр вдали резко изменилась в лице. «Неужели Чжоу Тун настолько извращенец, что готов совершить такое с такой юной девочкой?»
Но затем она подумала: с такой конституцией, позволяющей принимать любой облик, она и вправду полна соблазна.
— Великий старейшина, не совершайте ошибку, а то Глава секты разгневается, — тихо проговорила Хо Синьэр, но тут же встретила пронзительный взгляд Чжоу Туна и поспешно закрыла рот.
— Ладно, теперь тебе пора заплатить по счетам, — уставился Чжоу Тун на Син Хуахо.
— Ты больной извращенец! Я никогда не исполню твои желания! Прощай навсегда!
В следующий миг она с огромной скоростью ринулась к земле и, ещё в воздухе, превратилась в груду почвы, быстро слившись с землёй.
— Хе-хе-хе, теперь я стала единым целым с землёй. Безграничная, необъятная, практически равная самой Жиле Земли! Ты уже не сможешь поймать меня! Ля-ля-ля…
Насмешливый голос разносился отовсюду, но Чжоу Тун, не меняясь в лице, спокойно произнёс в пустоту два слова:
— Высеки её!!
Едва слова прозвучали, из-под земли донёсся звук хлопков, чистый и непрерывный, перемежающийся с криками Син Хуахо.
— Ай-ай-ай, больно, больно… Дядя, а ты кто такой?!
— Я — Земная Жила!
На деле было доказано, что подделка никогда не превзойдёт оригинал. В мгновение ока её вышвырнуло наружу, и она снова оказалась перед Чжоу Туном.
— Давно не виделись.
Чжоу Тун бросил на неё косой взгляд, полный насмешки.
— Я…
У Син Хуахо даже онемела кожа головы. Она уже собиралась разорвать пространство и сбежать, но в следующий миг почувствовала, что всё тело сковано, а воздух вокруг создал огромное сопротивление, не позволяя ей пошевелиться.
— Вперёд!
Внезапно за спиной Чжоу Туна возникли несколько тёмных минералов. Это были Камни Заключения Зверя, превращённые Небесной Стелой Кузнецов в пять круглых колец.
По приказу Чжоу Туна эти Кольца Заключения Зверя полетели вперёд и затянулись на шее, запястьях и лодыжках Син Хуахо, а затем резко сжались, окончательно зафиксировавшись на ней, отчего она тут же побледнела.
— Это… что это такое?
Обретя свободу движений, она изо всех сил пыталась сорвать оковы. Но как бы она ни менялась, эти пять колец менялись вместе с ней, то увеличиваясь, то уменьшаясь, и сбросить их было невозможно!
— Сомкнуть!
Чжоу Тун сложил пальцы в печать, произнося заклинание. Кольца вспыхнули, заставив Син Хуахо издать беспомощный вопль. В следующий миг она застыла на месте, а вся её культивация была заблокирована, лишая её возможности сопротивляться.
— Что… что ты со мной сделал… Немедленно сними эти противные кольца!
Она отчаянно боролась, на грани слёз.
В этот момент она уже готова была кусать себе локти. Изначально она хотела полакомиться Чжоу Туном, но не ожидала, что напорется на стальную плиту.
Теперь всё было кончено: она не только стала пленницей, потеряв свободу, но, возможно, и жизнь не сохранит.
— Хочешь быть уничтоженной? Если да, я могу исполнить это прямо сейчас.
На ладони Чжоу Туна вспыхнул свет — сила Пустоты Тайи, способная стереть Син Хуахо в порошок.
Мгновенно она замолчала, с опаской глядя на Чжоу Туна.
— Что… что я должна сделать, чтобы ты отпустил меня? — нервно спросила она.
— Хм… Дай-ка подумать. В конце концов, сейчас ты обладаешь огромной ценностью. Если вернуть тебя в первоначальную форму, это принесёт мне больше пользы.
Услышав это, Син Хуахо заметно задрожала и тут же приняла жалобный вид.
— Прошу тебя, большой брат, не убивай меня, хорошо? Я сделаю всё что угодно!
— Эх ты, всегда думаешь только о себе!
Чжоу Тун бросил на неё косой взгляд и высказал своё истинное требование:
— Я могу не убивать тебя, но взамен ты станешь моей подчинённой до окончания Съезда Ста Сект. Тогда я верну тебе свободу!
— Правда?
— Тогда решено. Я могу заключить с тобой контракт.
— Это так здорово!
На заплаканном личике девочки мгновенно проступил восторг. То, что Чжоу Тун сам предложил заключить контракт, означало, что он человек слова, и она могла быть спокойна.
В присутствии Земной Жилы и Хо Синьэр двое заключили контракт.
Но, при этом виде, у обоих свидетелей возникло странное чувство. Они оба уже видели «культуру соблюдения контрактов» Чжоу Туна. Не то чтобы её не было вовсе… скорее её сложно было описать словами.
В тот миг они оба почувствовали лёгкую жалость к Син Хуахо.
— Наконец-то разобрались с проблемой Святой Земли Небесного Огня. Похоже, мы не зря сюда пришли.
Чжоу Тун размял мышцы. За эту вылазку они не только уничтожили марионеточную силу демонов и убили двух членов императорской гвардии, но и приобрели маленького попутчика. В целом, они остались в выигрыше.
— Не думал, что ситуация здесь окажется настолько сложная. К счастью, потрачено не так много времени. Теперь нам нужно спешить в родовые земли клана тяньгу. Там ситуация меняется мгновенно, нельзя терять ни секунды.
Напоминание Земной Жилы мгновенно сделало выражение лица Чжоу Туна серьёзным.
— Как далеко до того места?
— Тридцать тысяч ли на северо-запад! — кратко ответил тот.
— Понятно.
Едва слова были произнесены, его взгляд упал на стоящую рядом Син Хуахо, отчего у той похолодела кожа головы.
— Настало время проявить себя. Постарайся!
— М-м…
Маленькая девочка надула губки и неохотно кивнула.
В следующий миг она нарисовала в воздухе круг, прямо открыв пространственный туннель.
— Идеальная формация пространственного перемещения. Похоже, ты полностью освоила Небесную Стелу. Хорошо, очень хорошо!
Без лишних слов Чжоу Тун шагнул вперёд и первым прыгнул внутрь.
Хо Синьэр, держа на руках девочку из клана заклинателей огня, без колебаний последовала за ним. Затем Син Хуахо и Земная Жила по очереди прыгнули в формацию.
Горы Тяньгу. Это место находилось на крайнем северо-западе Центральных земель, в глухой глуши. Куда ни глянь — сплошные густые леса, полные дикой, древней атмосферы.
В воздухе витал разноцветный дым, каждый цвет содержал смертельный яд, непереносимый для обычных живых существ.
Очевидно, это было место великой отравы.
Щёлк! — пространство треснуло!
Чжоу Тун и остальные вышли из разлома.
— Наконец-то добрались. И потратили меньше часа, весьма неожиданно.
Хо Синьэр, державшая на руках девочку без сознания, выпустила из тела священную энергию, испарившую приближающийся ядовитый газ в ничто.
— Я здесь впервые. Не думал, что условия настолько суровы.
Чжоу Тун ударил ладонью, Власть Обращения грохотала, рассеивая ядовитый газ в небе и превращая его в чистую духовную энергию.
Бам! Бам! Бам!
Внезапно с дальнего расстояния донёсся оглушительный грохот, смешанный с мощными всплесками духовной энергии. Очевидно, могущественные эксперты сражались.
— В этом направлении родовые земли клана тяньгу! — мрачно произнес старик Земной Жилы, ведя Чжоу Туна и остальных вперёд.
Спустя мгновение они увидели сплошные руины. Взметающаяся пыль затмевала небо и землю — явно последствия разрушений от столкновений.
— Стоять!
Чжоу Тун взмахнул рукой, выпустив духовную силу, чтобы скрыть ауры всей группы.
Вглядевшись, они заметили четырёх человек, стоящих друг против друга в центре руин.
Эти четверо: Императрица, Чжун Нинсюэ, Четвёртый Небесный Царь и его подручный.
Подручный был уже знаком — именно он когда-то преследовал Чжун Нинсюэ до того, как она стала его ученицей. Это был бывший Святой Сын клана тяньгу, Чжун Шань.
Его текущая аура также достигла уровня Святого, но тело окутывала демоническая энергия. Очевидно, он пал и стал демоном.
— Хм…
В этот момент Чжоу Тун глубоко вдохнул, его выражение стало серьёзным.
— Что случилось? — любопытно спросила Хо Синьэр, желавшая узнать, что могло так взволновать его.
— Её тут слишком много!
— Чего слишком много?
— Рыбы. И вся крупная!
Услышав это, все сразу поняли: очевидно, поблизости скрывался не один Небесный Царь демонов.
— Никому не действовать самовольно, чтобы не спугнуть добычу, — предупредил Чжоу Тун.
— Разве силы здесь превосходят те, что были в Святой Земле Небесного Огня? — непроизвольно спросила Хо Синьэр.
Ей казалось, если демоны здесь недостаточно сильны, Чжоу Тун мог бы просто сокрушить их.
— В несколько раз!
Услышав это, Хо Синьэр содрогнулась и ошеломлённо спросила: — Какой же тогда поднимется переполох?
Однако Чжоу Тун был совершенно невозмутим. Чем больше волны, тем ценнее рыба!
Затем он взглянул на Син Хуахо: — Тихонько подготовь несколько хитрых формаций. Устроим сюрприз этим демонам.
Син Хуахо тут же кивнула и предложила: — Тогда разверну Формацию Пяти Громов, Разящих Демонов?
— Нет, слишком однообразно. Не будет того ошеломляющего эффекта.
— А как насчёт Формации Четырёх Небесных Звёзд?
— Хм… Достаточно эффектно, но уязвимостей много, да и мощность недостаточна.
Чжоу Тун снова отказался, а затем хлопнул себя по лбу: — Используем мою.
С этими словами он ткнул пальцем в голову Син Хуахо. В мгновение ока её зрачки резко сузились.
— Разве это не Формация Мёртвых Душ? Это же запретная формация среди вас, людей! Ты правда не боишься табу?
— Конечно боюсь. Поэтому я и хочу, чтобы её развернула ты. Разве ты человек?
Услышав это, Син Хуахо растерянно покачала головой, затем пробормотала: — Но я твоя подчинённая. Какая разница, я разверну или ты?
— Сколько можно болтать? — нетерпеливо сказал Чжоу Тун, его голос понизился. — По правде, я даю тебе улучшенную версию Формации Мёртвых Душ, известную как Формация Кровавой Темницы Нисхождения Могущественных Духов! Она идеально устраняет недостатки старой формации: медленный запуск и суровые условия активации!
— Разве это не ещё хуже?
Син Хуахо почувствовала, что её мозг завис, не в силах сразу осознать.
— Разница огромна! Первая — запретная формация, но какое отношение она имеет ко второй? Хотя вторая более жестока и свирепа, она точно не запретная!
— Ла-ладно… Когда я обрету свободу, пожалуйста, никому не говори, что я разворачивала такую формацию. У меня тоже есть репутация!
Трусливо проговорив это, Син Хуахо растворилась в пустоте.
...
В центре руин четверо стояли друг против друга уже долгое время. Напряжённая атмосфера давно достигла пика, и малейшая провокация могла вновь развязать битву.
— Четвёртый Небесный Царь, сегодня твой последний день! Ты заплатишь жизнью за пролитую кровь моих сородичей! — холодным тоном заявила Чжун Нинсюэ.
Она и Императрица пробивались с боями, уничтожив бесчисленные армии демонов, и наконец снова встретили главного виновника.
— Хе-хе-хе… Сбежавшая рыбёшка, и смеет так трещать передо мной? — процедил с презрением на лице Четвёртый Небесный Царь: — Хотя я и не знаю, какие возможности тебе встретились, но бороться со мной тебе ещё рано!
БАМ! — Его тело испустило потрясающую энергию. Пик пятой ступени Святого — уже выше текущих уровней Императрицы и Чжун Нинсюэ.
— Хм! Неважно, насколько ты силён. Сегодня тебе не избежать смерти! Отдай свою жизнь!
Ничуть не испугавшись, Чжун Нинсюэ шагнула, разбивая пустоту, и с невероятной скоростью ринулась в атаку.
В этот момент внезапно двинулся Чжун Шань, блокируя её путь!
— Прочь с дороги!
Они обменялись ударами. Чжун Шань явно проигрывал, его отбросило назад.
«Активация божественного королевского паразита!»
Внезапно тело Чжун Шаня тоже озарилось ослепительным светом, его сила возросла более чем впятеро, превзойдя вторую ступень Святого Чжун Нинсюэ.
— Ты тоже…
Выражение Чжун Нинсюэ изменилось, затем с крайним отвращением она сказала: — Небеса действительно слепы, раз позволили такому отбросу, как ты, пробудить Королевского Паразита! Чжун Шань, тебе должно быть стыдно!
— Хм, теперь твои слова бесполезны. Я стремлюсь только к силе! Кто исполнит моё желание, тот и мой господин!
Услышав это, Чжун Нинсюэ прекратила спорить, но её атаки стали такими же ледяными и безжалостными, каким стало и её лицо!
— Ха-ха… Великолепно! Забавное зрелище грызни собак выпадает не каждый день! — мрачно усмехаясь, Четвёртый Небесный Царь аплодировал.
Не успел его смех стихнуть, как переплетающиеся красные и синие энергии устремились прямо в его лицо!
— Весело?
Атаковала Императрица. После переливания культивации в клане Ли её уровень достиг пятой ступени Святого, а её Костный Мозг Дракона и Тело Феникса развились до невероятного уровня.
— Жена мастера, задержи его на некоторое время! Как разберусь с этим предателем, сама прикончу его! — Чжун Нинсюэ уже избивала Чжун Шаня, заставляя того отступать.
— Не торопись. Разберись с предателем, а с этим демоном я разберусь сама!
— Жалкий человек, не смей хвастаться! — голос Четвёртого Небесного Царя был полон презрения: — Обычная Святая пятой ступени, как ты посмела бороться со мной?
— Хе-хе… Обычная?
Едва слова прозвучали, за спиной Императрицы возникли силуэты Божественного Дракона и Феникса.
Феникс был алый, обжигающе яркий, а Дракон — тёмно-синий, глубокий и ледяной. Оба цвета проявились на её теле, достигнув некоего баланса, сделав её собственную силу невероятно совершенной!
— Через три минуты я с тобой покончу!
— Ничтожная букашка, не знающая своих пределов! Посмотрим, как я разорву твою самоуверенность!
Четвёртый Небесный Царь пренебрежительно бросил эти слова, вообще не ставя женщину перед собой в грош.
Он взмахнул рукой, и чёрная световая волна устремилась вперёд, мгновенно загрязняя небесный свод.
«Великое Превращение Небесного Демона!»
В чёрном смоге бесчисленные демонические летучие мыши затмили небо, готовые в мгновение ока полностью поглотить Императрицу.
Однако Императрица ничуть не отступала, её глаза были полны спокойствия, излучая уверенность в победе!
«Танец Феникса и Полет Дракона!»
Когда демоническая энергия приблизилась, она немедленно контратаковала. Сложив руки вместе, она ударила вперёд, и силуэты Дракона и Феникса за её спиной мгновенно расширились в десятки тысяч раз, их мощь стала ещё величественнее, подобно проявлению небесных тел!
Бом!
Вспыхнуло сияние, сокрушая всё на своём пути. Дракон и Феникс разорвали чёрные тучи, устремившись прямиком к Четвёртому Небесному Царю!
Увидев это, Четвёртый Небесный Царь слегка нахмурил брови и снова взмахнул рукой. Пространство перед ним раскололось, обнажив мёртвый, безжизненный мир!
«Земли и Небеса Демонов!»
В следующий миг силуэты Дракона и Феникса ворвались внутрь и мгновенно были разъедены демонической энергией внутри. Их тела стали осыпаться крупными фрагментами, издавая вопли мучительной боли.
Увидев эту сцену, выражение Императрицы стало обострённым. Эти вихреобразные Дракон и Феникс могли сокрушать звёзды и низвергать солнце и луну, но не выдержали убийственного приёма противника.
— Назад!
Без колебаний она вернула силуэты Дракона и Феникса, превратив их в чистую энергию, которая вновь влилась в её ладони.
Затем она двинула ладони в рубящем движении. Острый убийственный свет пронзил пустоту, рассекая Земли и Небеса Демонов!
Всё произошло так внезапно, что Четвёртый Небесный Царь не успел среагировать. Его отбросило этой силой, вид стал несколько потрёпанным.
— Ха-ха, и Небесный Царь демонов не так уж силён! Я думала, смогу сразиться всласть, а это разочаровывает!
— Человеческая женщина, ты меня окончательно разозлила!
Услышав насмешку Императрицы, Четвёртый Небесный Царь пришёл в ярость. Энергия в его теле внезапно расширилась в несколько раз, поднявшись на новый уровень — он достиг шестой ступени Святого!
— Посмотрим, как ты теперь со мной сразишься!
В этот момент его уверенность взлетела до небес. Шагнув вперёд, он словно мог опрокинуть небо и землю. Тёмная тень стремительно мелькнула и в мгновение ока оказалась перед Императрицей.
— Умри!
Он нанёс удар, полный той уверенности, что может уничтожить всё, и ничто не устоит.
Надо сказать, этот удар был действительно мощным — быстрым и безжалостным. Обычный Святой даже не успел бы среагировать и был бы тяжело ранен.
Однако в этот критический момент за спиной Императрицы взмыл Божественный Дракон, прямо сливаясь с её телом.
В то же время её роскошное длинное платье также преобразилось, став тёмно-синим.
«Дракон, проносящийся на десять тысяч ли!»
Уголки губ Императрицы изогнулись. Кончиками пальцев ног она легонько оттолкнулась от пустоты, и её скорость резко возросла, даже сравнившись с Секретом Скорости Чжоу Туна, легко избежав теоретически неизбежного удара!
«Как это возможно? Почему её скорость так возросла?!»
В сердце Четвёртого Небесного Царя мелькнула лёгкая тревога, но он не стал раздумывать и в долю секунды нанёс второй удар.
«Небесные речи — Демонический Огонь!»
В следующий миг в пространстве зажглись бесчисленные чёрные точки света, разом охватив несколько ли в округе.
Затем чёрный свет вспыхнул, превратившись в клочья крошечных демонических огней. Они содержали не только разрушительный жар, но и неистовую свирепость, подавляющую как тело, так и дух!
— Посмотрим, сможешь ли ты снова увернуться! — с насмешкой произнёс Четвёртый Небесный Царь.
По его приказу те чёрные огни неслись на Императрицу, покрывая небо и землю. При такой плотной атаке даже муха не избежала бы участи, не то что взрослый человек!
Однако Императрица лишь мягко улыбнулась. Её нефритовые стопы легко ступали, оставляя в воздухе размытые следы. Чёрные огни проносились мимо, так и не сумев поразить её истинное тело.
— Не может быть! Не верю!
Четвёртый Небесный Царь был потрясён. Этот приём был создан для противодействия скоростным противникам, но оказался бесполезен против неё. Это могло означать лишь, что скорость Императрицы превзошла все мыслимые границы, перейдя на уровень манипуляции пространством!
— Убить её! — не смирился он, яростно рыча. В пустоте демонические огни бушевали, подобно морским волнам, накатывая одна за другой, не оставляя Императрице шанса перевести дух.
«Дракон, парящий в раскаянии!»
Императрица глубоко вдохнула, взмахнула длинными рукавами, и арктический холод пронёсся наружу, замораживая те демонические огни и полностью гася их!
— Думаешь, это конец?! Ещё далеко! — донёсся яростный голос Четвёртого Небесного Царя.
Затем вновь вспыхнуло море демонического огня, блокируя все направления, но оставив одну щель!
Увидев это, сердце Императрицы расцвело от смеха.
«Окружая армию, оставь выход? Этот внучок неплохо знает военную тактику!»
Затем она намеренно поддалась на уловку, проворачивая свою, и устремилась к прорехе.
— Наконец-то попалась! Думала, я оставил тебе путь к жизни? На самом деле — это путь к смерти!
Бам! — Четвёртый Небесный Царь ринулся к единственной щели.
В узком месте побеждает смелый; навязывание ближнего боя было ему выгодно!
— Ха-ха… Отдавай свою жизнь! Здесь твоя скорость бесполезна, покорно прими свою смерть!
Но Императрица оставалась невозмутимой. За её спиной вновь возник силуэт Феникса, вновь сливаясь с ней, окрашивая её тело в огненно-красный.
— Меняй цвет сколько хочешь — тебя ждёт только смерть! — взревел Четвёртый Небесный Царь, нанося безумный удар.
— Да?
Императрица взглянула на свой маленькую кулачок, на лице появилась насмешливая ухмылка.
— Посмотри на мой кулак!
Императрица без колебаний встретила удар противника, нанося собственный удар кулаком.
— Ха-ха-ха, настоящее ничтожество! Сейчас ты пожнёшь плоды своего высокомерия!
Четвёртый Небесный Царь громко смеялся. Мускулы по всему его телу вновь раздулись, яростное трение заставило воздух свистеть, что свидетельствовало об ужасающей мощи этого удара.
Бам!
Их кулаки столкнулись без единого промаха. Внезапно лицо Четвёртого Небесного Царя исказилось.
— Эта сила… Как это возможно?
Не успели слова слететь с его губ, как его рука начала ломаться сустав за суставом, словно гнилая деревяшка, раскалываемая топором пополам, не в силах оказать никакого сопротивления!
В этот момент порыв ветра мягко приподнял алую юбку Императрицы. Сочетание яростной силы и изящной красоты создавало диссонирующую, но завораживающую эстетику, вызывающую и восхищение, и опьянение.
— Не ожидал? Красная форма — моя силовая форма! Посмел броситься на меня в лобовую — да ты ещё слишком зелен! — холодно усмехнулась Императрица, безжалостно нанося второй удар, который пронзил грудь Четвёртого Небесного Царя, не оставляя шанса на реакцию.
— Пф... А-а-а!!
Четвёртый Небесный Царь получил тяжёлое ранение, его лицо исказилось недоверием. Он почувствовал, как обжигающая энергия влилась в его тело, мгновенно уничтожая внутренние органы и истощая его происхождение дотла.
Это был классический смертельный удар — чистый и решительный, отнимающий всю надежду.
— Так сильна!!! — с тяжёлым дыханием прохрипел Четвёртый Небесный Царь. — Если так, почему ты не использовала красную форму с самого начала?
— Мне так захотелось. Какое тебе дело? — с презрением бросила Императрица, поднимая его одной рукой высоко в воздух.
— Девочка, этот тип уже повержен. Он ведь твой враг, верно? Последний удар за тобой!
Бам!
С другой стороны, Чжун Нинсюэ обрушила ладонь, отбрасывая Чжун Шаня, который отступал, истекая кровью из семи отверстий, полностью проигрывая.
Услышав это, они оба посмотрели в её сторону.
На лице Чжун Нинсюэ тут же расцвела радость, в то время как Чжун Шань оставался бесстрастным — ни радости, ни печали, даже страха или удивления, словно безжизненная марионетка без намёка на эмоции.
— Предатель! Теперь ты видишь, каков итог союза с демонами? Сначала я убью твоего хозяина в отмщение за сородичей, а затем разберусь с тобой!
С этими словами Чжун Нинсюэ временно сняла с Чжун Шаня фокус вражды и, шагая по воздуху, помчалась к Императрице.
— Девочка, лови!
Императрица бросила Четвёртого Небесного Царя, как тряпку.
«Паразит Вечного Увядания!»
Взметнулись необъятные клубы чёрной энергии, несущие мощную разрушающую силу, и поглотили Четвёртого Небесного Царя!
— А-а-а!!! Три старших брата, спасите! — в отчаянии и ужасе взревел он. В следующий миг пространство раскололось, и внезапно возникла огромная чёрная рука, обрушившись на Чжун Нинсюэ.
— Не мешай! — усмехнулась Императрица, указывая пальцем. Феникс воззвал к девяти небесам, столкнувшись с демонической рукой — обе стороны оказались равны!
За это мгновение крики Четвёртого Небесного Царя полностью стихли. Это означало, что один из Небесных Царей умер!
Туман рассеялся, на месте ничего не осталось. Глядя на ясное, чистое небо, Чжун Нинсюэ наконец не сдержала громкого смеха, и слёзы брызнули из её глаз.
— Ха-ха-ха…
— Наконец-то я покончила с ним! Соплеменники, духи предков, видите ли вы? Я отомстила за вас! Сегодня я умру без сожалений!
Не успев договорить, она почувствовала тёплую руку на своём плече.
— Малышка, твой жизненный путь ещё долог. Если жить лишь местью, это будет недостойно твоего мастера!
— Императрица… то есть, жена мастера… я…
Чжун Нинсюэ на мгновение застыла, а затем, словно испытав облегчение, поспешно вытерла слёзы и обнажила искреннюю улыбку.
— И правда! Мне ещё нужно помочь жене мастера в борьбе за благосклонность!
— Ах ты, девчонка! — не сдержавшись, рассмеялась Императрица. Но затем в пустоте поднялась ещё более мощная демоническая энергия!
Чёрные волны, непрерывные как море, тяжёлые как горы, величаво обрушились вниз, заставив выражения лиц обеих стать крайне серьёзными.
— Приближаются большие шишки. Боишься? — спросила Императрица.
— Хм, я боюсь лишь, что их будет недостаточно! Пока демоны не будут уничтожены, я не умру! В этой жизни я буду сражаться до конца!
— Какие громкие слова! С твоей силой букашки ты рассеешься как пыль перед нами!
Крраахх!
Гигантская трещина в пространстве внезапно раскрылась, и три демонические фигуры вышли одна за другой, каждая сильнее предыдущей!
— Оставшиеся три Небесных Царя явились вместе! — в отдалении с трепетом воскликнула Хо Синьэр.
Третий Небесный Царь был на пятой ступени, Второй — на пике пятой, а Первый достиг шестой ступени Святого!
По отдельности они казались просто тремя заурядными Святыми среднего уровня. Но их энергии были целостны, переплетены друг в друге, словно они были тройняшки, обладающие невероятной синхронностью. Сложность борьбы с ними, вероятно, превзойдёт ожидания.
— Эти Небесные Царь демонов несколько разочаровывают… — покачал головой старик Земной Жилы. — Если это их предел, боюсь, они не ровня для этих двух девочек.
— Верно, — кивнул Чжоу Тун. — Жаль, они не так просты. Потому что изначально они — один человек!
— Что?! — Хо Синьэр широко раскрыла глаза, с недоверием глядя на Чжоу Туна.
— Есть одна тайная техника, которую ты не знаешь. Я встречал девушку по имени Сюань Гэ, которая могла разделить себя надвое, чтобы тренироваться отдельно, а когда время придёт — вновь объединиться, резко увеличивая свою силу.
— То есть… эти три Небесных Царя могут слиться?
— Верно. Если позволить им успешно объединиться, Императрице и девчонке придёт конец, — лицо Чжоу Туна стало мрачным.
— Тогда почему ты не действуешь?
— Нельзя. Есть демоны посильнее, наблюдающие за этим. Только если те двое убьют трёх Царей, те явятся. Иначе формация Син Хуахо окажется напрасной.
— Они победят?
— Победят!
Выражение Чжоу Туна было серьёзным. Даже развернув состояние «Отсутствие Я», он мог видеть лишь смутное будущее. Эта битва и вправду будет сложной.
— Вы, орда ничтожных демонов, только и способны, что прятаться в сточных канавах, занимаясь грязными делами! Почему сегодня вы полезли сюда все разом?
Чжун Нинсюэ смотрела на троих, на губах играла кровожадная ухмылка. Она чувствовала, как в ней шевелится жажда убийства.
Против любого из трёх Царей в отдельности она была уверена в полной победе, без шанса на бегство.
Сейчас же, пока она объединяется с Императрицей, справиться с ними троими должно быть посильно.
— Лягушки в колодце! Скоро вы узнаете, что такое адский ужас, — усмехнулся Третий Небесный Царь, выступая вперёд и нацеливаясь на Чжун Нинсюэ.
Увидев это, Чжун Шань сжал кулаки.
Чжун Нинсюэ, не обращая внимания на эту мелочь, видела перед собой лишь стремительно приближающегося демона.
— Хе-хе… Раз ты так рвёшься на смерть, я исполню твоё желание.
«Божественный Королевский Паразит — Пятьдесят Слонов!»
Едва слова слетели с её губ, её тело воссияло ослепительным сиянием, аура яростно взлетела!
— Как такое может быть?
Чжун Шань мгновенно вытаращил глаза, его сжатые ладони вновь разжались.
В мгновение ока небо и земля преобразились, ветер и гром зашумели, бескрайняя безбрежная энергия устремилась и окутала Чжун Нинсюэ.
По мере того как её аура яростно взмывала, Третий Небесный Царь, уже приблизившийся вплотную, всё больше искажался в ужасе!
Такой странный всплеск силы был поистине пугающим!
В мгновение ока Чжун Нинсюэ преодолела несколько малых ступеней Святых, достигнув среднего уровня Святого, и этого оказалось недостаточно — она продолжила до пика шестой ступени!
Теперь её культивация превзошла всех присутствующих!
— Невероятно! Она полностью овладела королевским паразитом. Видимо, она и есть истинная избранница бога паразитов.
Глаза Чжун Шаня поблёскивали, словно он узрел несравненное сокровище.
— Это всего лишь обман зрения! Ты не проведёшь меня!
Третий Небесный Царь встряхнулся, затем вновь собрался, доведя свою силу до предела.
Лишь из-за того, что рост силы Чжун Нинсюэ показался ему слишком странным, он решил, что попал под иллюзию. Вместо бегства он, наоборот, устремился к цели.
— Умри, «Великое Превращение Небесного Демона»!
«Несокрушимый Алмазный Паразит»!
Бам!
Третий Небесный Царь ударил Чжун Нинсюэ, но его лицо исказилось.
Удар ощущался так, как если бы младенец ударил стальную плиту. Он породил в нём глубокое бессилие.
— Теперь моя очередь! — с порочной ухмылкой произнесла Чжун Нинсюэ, одной рукой схватив его запястье, а другой накрыв макушку его головы.
«Паразит Вечного Увядания!»
«Паразит Девяти Смертей и Девяти Возрождений!»
«Паразит Разрушения Звёзд и Луны!»
Три приёма обрушились разом, застигнув врасплох, мгновенно прорвав его защиту и разрушив изнутри!
— А-а-а-а!! — в ужасе взревел Третий Небесный Царь, оторвав собственную руку, чтобы выжить, пытаясь отступить, обменять пространство на жизнь.
— А тут я!
Императрица врезалась в схватку, нанося последний удар.
— Фениксовые потоки пламени!
Она раскинула руки ладонями наружу, затем свела их перед грудью.
В этой позе в пустоте собрались бесчисленные раскалённые огненные потоки со всех сторон, сформировав между её ладонями алый светящийся шар.
Шар содержал разрушительную энергию, безграничную и величественную, словно созданную специально против демонов.
— Вперёд!
Без промедления Императрица выпустила шар, создав в воздухе огненный поток, который поразил Третьего Небесного Царя!
Мгновенно его крики резко оборвались, будто он был полностью убит.
— Ещё один повержен! — радостно воскликнули две девушки. Судьба оставшихся двух демонов была предрешена.
Но затем случилось неожиданное, заставшее их врасплох.
— Младший брат, как ты аппетитно пахнешь! Позволь старшему брату попробовать!
Второй Небесный Царь ворвался в середину. Его рот растянулся, и он одним глотком поглотил тело Третьего Царя!
— Ах… Это чувство великолепно! Столько лет мы были разделены, и вот наконец вновь объединились! Возможно, это судьба!
Едва слова прозвучали, под изумлёнными взглядами Императрицы и Чжун Нинсюэ его мощь также прорвалась до пика шестой ступени Святого, сравнявшись с Чжун Нинсюэ. Теперь он был всего в шаге от высокого уровня Святого!
— Ха-ха… Каковы ощущения? Всё ещё уверены в победе? — Второй Небесный Царь с алыми глазами жадно облизнул губы, казалось, не насытившись.
— Тварь, пожирающая сородичей, какое у тебя есть право пускать речи? Даже несмотря на то, что ты усилился, уничтожить тебя для нас — всё ещё проще простого, — с уверенностью заявила Чжун Нинсюэ и, сказав это, вместе с Императрицей ринулась вперёд, начав активную атаку.
Некоторое время Второй Небесный Царь сражался против двух врагов, быстро оказавшись в невыгодном положении. Его отбрасывало, на теле появились десятки ран, и в итоге он мог лишь обороняться.
Тем временем Первый Небесный Царь неподвижно стоял в пустоте, словно статуя, без намёка на действие.
Такое положение дел вполне устраивало девушек. Они собрали все силы, чтобы сначала убить Второго Царя, и их атаки стали ещё свирепее!
В считанные мгновения Второй Небесный Царь перестал выдерживать их напор. Всё его тело было изувечено, он харкал кровью, в глазах струилось недоверие.
— Ху-хху…
— Хороши вы, я вас недооценил.
Он тяжело дышал, но на лице обнажилась ледяная ухмылка.
— Однако ваша сила на этом заканчивается. Скоро вы узрите мою полную форму! Тогда у вас не будет даже шанса молить на коленях о пощаде!
Услышав это, девушки переглянулись. Чжун Нинсюэ и вовсе скривила губы в презрительной усмешке.
— Полная форма? Ты что, рехнулся? В таком состоянии, и ещё надеешься перевернуть ситуацию?
— Хе-хе… Лягушка в колодце, ты и понятия не имеешь об ужасе моей полной формы!
— Пустые запугивания! Бояться нечего! — самоуверенно заявила Чжун Нинсюэ, направив большой палец на себя: — Сейчас я — Супер Чжун Нинсюэ!
— Девочка, не стоит с ним болтать, решай его быстрее! — серьёзно сказала Императрица. Только что в её сердце возникло неспокойное чувство, заставившее её кровь похолодеть, словно вскоре действительно должно было случиться нечто ужасное!
— Я тоже так думаю!
Девушки снова вместе атаковали. Их ярость поднялась на новый уровень. В мгновение ока Второй Небесный Царь оказался изувечен пуще прежнего, а его происхождение повреждено. Он едва дышал!
— Полный конец!
— Хе-хе, верно, это конец… Для вас!
На грани смерти Второй Небесный Царь исказился в жуткой ухмылке. Не успел он договорить, как его тело начало яростно раздуваться.
— Плохо! Он хочет самоуничтожиться! Быстрее, уклоняйся!
Выражения девушек изменились, они инстинктивно отскочили.
— Ха-ха! Попались! — Второй Небесный Царь издали насмехался, его тело вновь сжалось, и он устремился к Первому Царю.
— Второй брат, и ты аппетитен!
Первый Небесный Царь внезапно двинулся. Как Второй Царь ранее поступил с Третьим, так и он поступил со Вторым: одним глотком поглотил его, мгновенно переварив!
Одновременно его тело выпустило безмерную демоническую энергию, даже форма и облик его изменились, став стройными и высокими, больше похожими на человека, чем на демона.
В мгновение ока его аура превзошла предел, прорвав шестую ступень Святого Царства, а затем быстро сжалась, став неощутимой.
— Плохо дело!
Императрица и Чжун Нинсюэ содрогнулись. Это состояние сжатой ауры напомнило им обычного Чжоу Туна, заставив сердца трепетать, а движения стать осторожными.
— Святой середины седьмой ступени!
Вдали Чжоу Тун нахмурил брови, с одного взгляда определив культивацию Великого Небесного Царя.
(П/п: в оригинале титул Первого Небесного Царя обозначен иероглифом «大» [да] — «Великий», а не цифрой «一» [и] — «Первый». Это указывает не просто на порядковый номер, а на его верховный статус (старший, сильнейший).
Для ясности: в моей системе перевода «Великий» (大) и «Высший/Высокоуровневый» (高级) — не синонимы. «Высший» означает верхнюю ступень внутри ранга (напр., Высокоуровневый Святой), а «Великий» — качественно более высокую и верховную категорию (напр., Великий Святой, стоящий над Святыми Королями, пока те, в свою очередь, стоят над обычными Святыми.)
Эта же логика применима к вершине системы культивации — Императорам (帝), где Великий Император (大帝) является отдельным, вышестоящим царством, а не просто одним из многих императоров (ну, по крайней мере, так я это понял).
Например — хотя я это опускал в переводе — Безымянный Император Человечества, от которого Чжоу Тун унаследовал Зеркало, упоминается в тексте как 人族大帝 — дословно «Человеческий Великий Император.)
Такова его полная форма — Высший Святой, уже отделённый небесной пропастью от святых среднего уровня.
— На этот раз всё действительно сложно!
Бам-бам-бам!
В пустоте Великий Небесный Царь, достигший полной формы, безудержно размахивал кулаками и ногами.
Сейчас он стоял спиной к Императрице и Чжун Нинсюэ, полностью игнорируя их. Каждый удар сопровождался видимыми волнами силы, заставляя трепетать.
— Просто кривляния! И это твоя полная форма? Ничего выдающегося! — ледяным тоном произнесла Чжун Нинсюэ, шагнув вперёд, готовясь прощупать его.
— Дай мне. — мрачно сказала Императрица.
— Нет, я сильнее. Жена мастера, вам лучше не вмешиваться. Я хочу одна испытать его.
— Ты…
При виде серьёзного выражения Чжун Нинсюэ, сердце Императрицы сжалось.
Было видно, что девушка тоже сильно нервничает, потеряв былую уверенность.
— Кстати, жена мастера, возьмите это. Надеюсь, не пригодится.
Словно что-то вспомнив, она передала Императрице паразита.
— Это…
— Это Паразит Возвращения из Смерти. Вам не нужно знать, для чего он. Просто крепко держите!
— Поняла. Ты тоже будь осторожна.
Императрица не стала расспрашивать, переключившись на синюю скоростную форму.
У неё было предчувствие, что Великий Царь, вероятно, достиг уровня Высшего Святого, а это уже битва, в которую она не могла вмешаться.
Единственное, что она могла сейчас сделать, — это в критический момент унести Чжун Нинсюэ прочь.
Наблюдая за её удаляющейся спиной, Императрица непроизвольно прищурилась. В голове мелькнула искра озарения, позволившая ей внезапно ухватить нечто.
— Девочка! Попробуй разгневаться!
Услышав это, Чжун Нинсюэ остановилась.
— Я слышала от твоего мастера, что тот паразит внутри тебя ещё не достиг своего предела. Чем яростнее твой гнев, тем легче твоей духовной силе прорвать оковы, делая тебя сильнее!
— Поняла! Так и сделаю!
Кивнув, Чжун Нинсюэ повернулась к Великому Небесному Царю, её выражение стало невероятно острым.
— Мерзкие демоны, кровожадные твари, хуже скота! Сегодня я покончу с вами разом!
— Ха-ха… Бессильная ярость слабака — моя любимая! Прочувствуй же ужас ситуации, в которую попала!
Великий Небесный Царь исказился в жуткой ухмылке. Вспышка чёрного света — и он оказался перед Чжун Нинсюэ.
— Так быстро!
Она инстинктивно скрестила руки, одновременно активировав Паразит Алмазной Несокрушимости, приняв наилучшую оборонительную стойку.
— Слишком слаба! Слаба! — насмехался Великий Царь. Его ладонь, сложенная как клинок, обрушилась, ударив по самой защищённой части!
Даже так, Чжун Нинсюэ мгновенно изменилась в лице. Она услышала хруст ломающихся костей в своих руках. Едва боль дошла до сознания, её неудержимо понесло вниз, словно падающий метеор, и она с грохотом врезалась в землю!
— А-а-а!
Её крик потонул в грохоте столкновения. Руины содрогнулись, взметнув гигантские облака пыли!
— Сяо Сюэ! — с тревогой крикнула Императрица, уже собираясь броситься вниз, но была остановлена аурой Великого Небесного Царя, вынужденно прекратив движение.
— Эта игра между нами. Посмеешь вмешаться — умрёшь без могилы. Поверь, скоро настанет твой черёд. Она продержится недолго…
Услышав это, Императрица побледнела.
— Вздор! И этим ты хочешь победить меня? Мечтать не вредно!
Ба-а-ам!
Фигура прорвалась сквозь пыль, стремительно взлетев вверх, чтобы встретиться с Великим Небесным Царём лицом к лицу.
Чжун Нинсюэ выглядела потрёпаннее, даже голос изменился — явные признаки ранений.
Но затем она активировала Паразита Жизненной Силы, излечивая раны одну за другой, и скоро восстановилась до пика формы.
— Я тебя не прощу!
Она смотрела на Великого Царя, в глазах её копился гнев, духовная сила пылала, по телу пробегали мелкие электрические разряды. Казалось, она вот-вот прорвёт предел, но что-то всё же мешало.
— О-о… Кажется, ты и вправду разгневана. Но думать, что этим сможешь победить меня — чистейшее безумие! — пренебрежительно бросил Великий Небесный Царь, снова яростно атакуя. При первом же касании он снова заставил Чжун Нинсюэ истекать кровью.
Разрыв между ними был слишком велик, словно взрослый против ребёнка. Каждая атака Великого Небесного Царя приносила мгновенный результат. Не имей она уникальных паразитов, Чжун Нинсюэ уже давно была бы повержена и убита.
Даже так, её положение было крайне тяжёлым. На мгновение в защите возникла брешь, противник воспользовался этим, нанеся тяжёлый удар в живот!
— М-г-х-а-а-а!
Она исторгла кровь, чувствуя, как силы покидают тело. Противник схватил её за плечи, крепко удерживая.
— Ты же умеешь гневаться? Давай же, покажи мне свой гнев! Неужели это твой предел? Как разочаровывающе! — насмехался Великий Небесный Царь. Очевидно, он подслушал наставление Императрицы и хотел это исследовать, но результат его разочаровал.
— Чёрт!
Грудь Чжун Нинсюэ тяжело вздымалась, она пристально смотрела на противника, активно пытаясь разжечь ярость, но понимала, что не может найти той разъедающей, сжигающей сердце ненависти, которую испытывала к Четвёртому Небесному Царю.
В ней изначально не было духа борьбы, и Чжоу Тун не раз её за это критиковал. Но измениться за один день действительно невозможно.
Теперь, когда главный враг повержен, её боевой дух резко ослаб. Столкнувшись с сильным противником, она неизбежно вступала в тяжёлую битву.
— Раз ты ничего не можешь, мне остаётся лишь закончить эту скучную игру!
Великий Небесный Царь, казалось, потерял интерес. Он крепко обхватил Чжун Нинсюэ и резко сжал.
— А-а-а-а!
Чжун Нинсюэ отчаянно забилась. Она чувствовала, как гигантская сила пытается раздавить её насмерть!
— Отпусти ребёнка!
Императрица немедленно атаковала, развив максимальную скорость.
— Мелкая мошка! Ты тоже ничего не сможешь сделать! — усмехнулся Великий Царь, увёртливо перемещаясь в воздухе и даже используя Чжун Нинсюэ как живой щит, сковывая Императрицу.
— Девочка не выдержит, — мрачно произнес дух Земной Жилы, готовый вмешаться в любой момент.
— Постой!
В этот момент Чжоу Тун остановил тех, кто был рядом, и все увидели, как одна фигура стремительно рванула вперёд, нанося удар кулаком в спину Великого Небесного Царя!
«Пятидесятый Слоновый Божественный Королевский Паразит!»
Чжун Шань, словно обезумев, напрямую проигнорировал пределы своего тела, выпустив самую яростную атаку и заставив противника ослабить хватку.
— Беги! — закричал он, обхватив Великого Небесного Царя своим телом как верёвкой!
— Чжун Шань, что это значит?
Увидев это, Чжун Нинсюэ невольно нахмурилась. Она не могла понять, почему его поведение так резко изменилось в одно мгновение?
Только что он был предателем, сражавшимся с ней не на жизнь, а на смерть, а теперь готов был пожертвовать собой ради неё? Не слишком ли быстрая смена позиции?
Даже если это была притворная измена и умышленная скрытность, разве ранее он не притворялся уж слишком правдоподобно?
— Беги! Не умирай здесь! Пока ты жива, клан тяньгу не будет уничтожен!
Услышав это, Чжун Нинсюэ содрогнулась, что заставило её немедленно принять решение.
— Жена мастера, пошли!
Без лишних слов она схватила руку Императрицы и на максимальной скорости покинула это место.
— Чжун Шань, я думал, ты умён, но не ожидал такой глупости! Получив благосклонность моего клана, теперь ты сам от неё отказываешься? Ты безнадёжен!
Великий Небесный Царь исказился в злобной ухмылке. Встряхнувшись, он выпустил гигантскую силу, захлестнувшую всё тело Чжун Шаня, разрушая и без того разрушенную плоть и приближая к полному коллапсу.
— Хе-хе… Расплата за уничтожение клана никогда не будет забыта! Вам никогда не заполучить то, что вы хотите!
Услышав это, лицо Великого Небесного Царя изменилось, и он мрачно спросил: — Что именно ты знаешь?
— Я знаю слишком много! Вы уничтожаете кланы повсюду, чтобы заполучить высококачественные духовные сущности, верно? Соплеменники моего клана сильны в культивации духовной силы, поэтому вы на нас и нацелились!
— Жаль, что вы не получите ни одной души! Вернётесь ни с чем! Ха-ха-ха…
— Так вот в чём дело! Это всё твоих рук дело! Говори, куда ты спрятал духовные происхождения мёртвых?
Лицо Великого Царя стало мрачным, его аура стала зловещей и яростной, словно он вот-вот разорвёт Чжун Шаня на куски!
— Хочешь знать? Тогда заплати своей жизнью!
Ба-а-ам! — Энергия в теле Чжун Шаня стала крайне нестабильной, его тело начало раздуваться на глазах.
— Что ты задумал? — взревел Великий Небесный Царь. На такой близкой дистанции даже он не выдержит его самоуничтожения.
— Этот идиот!
Вдали Чжун Нинсюэ почувствовала колебания энергии, поняв, что Чжун Шань готов пожертвовать собой, чтобы помочь им сбежать.
В этот момент, вне зависимости от того, одумался ли он в последний миг или задумал это заранее, её сердце разрывалось от боли.
Её единственный чистокровный соплеменник вот-вот должен был пасть!
— Мы отправимся в ад вместе! — безумно смеясь, Чжун Шань смотрел прямо в лицо смерти. Однако, когда его энергия достигла пика, она внезапно схлопнулась, словно спущенный шар, и стремительно угасла.
— Что… что происходит? А-а-а-а!!
Он внезапно закричал от боли. Демоническая энергия в его теле вспыхнула, блокируя все меридианы и полностью ограничивая его силу!
— Глупец! С того момента, как ты принял демонизацию, ты стал рабом моего клана! Мечтать о восстании против хозяина — чистейшее безумие!
— Нет! — в отчаянии закричал Чжун Шань. В следующий миг поток демонической энергии пронзил его грудь, окончательно лишив сил. Он рухнул в пустоте.
— Я не убью тебя. Ты мне ещё пригодишься. После того как я прикончу тех двух женщин на твоих глазах, я выбью из тебя местоположение тех духовных происхождений!
С этими словами он тяжело пнул Чжун Шаня, окончательно уничтожив его культивацию и отшвырнув, словно мусор.
Затем он развил предельную скорость, пустившись в погоню за Чжун Нинсюэ и Императрицей. Чжун Шань, как беспомощный калека, даже без присмотра не вырвется из его рук!
Бум!
Вскоре издалека вновь донёсся грохот яростной битвы. Обе девушки были быстро настигнуты Великим Небесным Царём и втянуты в тяжёлое сражение!
— Ха-ха… Не сопротивляйтесь! Сегодня ваш последний день!
Великий Царь сражался один против двоих, даже не используя полную силу, и уже полностью подавил Чжун Нинсюэ и Императрицу. Их положение было крайне тяжёлым.
— Сяо Сюэ, ты должна разгневаться! Выпусти весь свой потенциал! Ты не можешь проиграть!
Императрица, перешедшая в красную форму, давала советы, защищаясь.
— Я знаю… Но сейчас у меня не получается!
Дыхание Чжун Нинсюэ участилось, ум был в смятении, перед глазами стоял образ Чжун Шаня, наполняя её тревогой и беспокойством. Она просто не могла высвободить гнев!
В мгновение ока их загнали в угол, где любая ошибка означала бы немедленную смерть.
— Нельзя… Так нельзя… Я должен добраться туда… Если смогу добраться… Если смогу…
Вдали Чжун Шань, хотя и лишённый культивации, всё же мог ощущать происходящее на расстоянии с помощью духовной силы. Он знал, что ситуация критическая.
В этот момент его выражение внезапно изменилось. Он почувствовал, как мощная, но мягкая духовная сила окутала его, нежно обволакивая тело.
Эта духовная сила была невероятно искусной: она блокировала все взгляды и незаметно скрывала его. Казалось, для других Чжун Шань вообще перестал существовать.
— Кто здесь? — с трудом выговорил он, понимая, что вмешался могущественный мастер.
В следующий миг перед ним появился Чжоу Тун.
— Я мастер Чжун Нинсюэ.
Краткое объяснение Чжоу Туна мгновенно зажгло огонёк в его глазах.
— Отлично! Знать, что у неё есть такая опора, — это большое облегчение, — искренне произнёс Чжун Шань. — Я хочу попросить вас об одном.
— Доставить тебя к Чжун Нинсюэ?
На лице Чжоу Туна, что было редкостью, появилось сложное выражение: — Вижу, ты уже принял решение. Но если не делать этого, ты ещё можешь выжить.
— Нет. Жизнь для меня потеряла смысл. У меня есть нечто более важное, что я должен передать Сяо Сюэ. Умоляю!
Чжоу Тун кивнул. Тот уже смотрел в лицо смерти, и дальнейшие уговоры были бесполезны.
«Разделение Жизни и Смерти!»
Взмахнув рукой, Чжоу Тун призвал бурлящую жизненную силу, которая влилась в тело Чжун Шаня, временно подавив его раны.
— Ты сможешь свободно двигаться полчаса. По истечении времени твоё тело мгновенно разрушится.
— Более чем достаточно! — с удовлетворением сказал Чжун Шань, его глаза были полны надежды. — Ещё одна просьба. Не могли бы вы отделить демоническую энергию из моего тела? Всё-таки, даже умирая, я не хочу покидать мир демоном!
— Хорошо. Исполню.
Взгляд Чжоу Туна стал мягким. Активировав Власть Обращения, он извлёк демоническое семя из его тела.
...
В другом месте мощный удар Великого Небесного Царя потряс небесный свод. Казалось, само небо готово было расколоться.
Обе девушки приняли на себя основной удар, получив тяжёлые ранения. Они отступали, пошатываясь.
Императрица опустилась на одно колено, её глаза помутнели, она временно потеряла способность сопротивляться.
Чжун Нинсюэ была ненамного лучше. Она едва стояла на ногах, казалось, достигнув предела.
— Пора заканчивать. Умрите! — с жестокостью во взгляде Великий Небесный Царь применил технику «Чёрный тигр вырывает сердце», намереваясь убить Чжун Нинсюэ одним ударом.
В этот критический момент с неба спустилась фигура, встав между ним и Чжун Нинсюэ, приняв удар всем телом!
— Чжун Шань!!!
При этом виде зрачки Чжун Нинсюэ резко сузились, всё её тело задрожало. Она чувствовала, как кровь в жилах стремительно бежит, словно закипая, готовая вот-вот взорваться.
— Как такое возможно? Ты же был уничтожен! Почему ты всё ещё можешь двигаться?
Великий Небесный Царь тоже выразил изумление, не находя объяснения.
Пуф!
С холодной улыбкой Чжун Шань медленно рухнул в пустоте. Удар Великого Небесного Царя полностью раздробил кости по всему его телу, подтолкнув к краю смерти.
В этот момент уже никто не мог его спасти.
— Чжун Нинсюэ, я знаю, ты с детства не любила бороться. Если бы не демоны, ты, возможно, жила бы беззаботно вечно…
— Хватит говорить! Ты не выдержишь!
— Нет… Ты, наверное, не знала, но я всегда считал тебя младшей сестрой. Иногда я думал: будь я достаточно силён, тебе не пришлось бы сражаться. Теперь я вижу, это были лишь пустые мечты!
— Я действительно бесполезен. Не смог отомстить за сородичей, не смог восстановить клан тяньгу. Даже умирая, могу лишь сбросить эту ношу на тебя. Мне так стыдно!
— Молчи, умоляю!
К этому моменту слёзы уже текли по лицу Чжун Нинсюэ. Она ясно чувствовала, как жизненная сила Чжун Шаня угасает на глазах. Он не продержится долго.
— Слушай… Даже такой, как я, нашёл, чем похвастаться. С самого начала и до конца я не покорился этим демонам!
— Они до сих пор не знают, что я давно запечатал души соплеменников в своём теле. Даже будучи вынужденным стать демоном, я не выдал их им! Они с самого начала ничего не получили!
— Кхе-кхе… Скажи… Разве твой брат не крут?
— Верно… В моём сердце лишь ты можешь сравниться с моим мастером! — без колебаний выпалила Чжун Нинсюэ.
— Ха-ха… Должно быть, это величайшая похвала.
На лице Чжун Шаня появилось выражение полного удовлетворения.
— Проклятый! Так ты запечатал духовные происхождения в своём теле!
В этот момент внезапно двинулся Великий Небесный Царь.
— Раз уж ты сам сознался, нет нужды оставлять тебя в живых.
Он приближался шаг за шагом, неся удушающее давление.
Но Чжун Шань оставался безучастным, его горящий взгляд был устремлён лишь на Чжун Нинсюэ: — Я знаю, ты не любишь сражаться. Но запомни: некоторых тварей невозможно убедить словами. Если сражаешься за правое дело, в этом нет ничего плохого!
— Поэтому, Сяо Сюэ, прошу, дай волю гневу! Сражайся от всей души! Ты же знаешь, я больше всего мечтал увидеть мирный дом и благополучие соплеменников. Всё это я доверяю тебе…
Не успела Чжун Нинсюэ кивнуть, как Великий Небесный Царь опустил ногу, раздавив тело Чжун Шаня. Кровь брызнула во все стороны, забрызгав подол Чжун Нинсюэ, и одна капля даже попала ей в глаз.
— Ничтожество! Кому нужна твоя болтовня? — насмешливо произнёс он, но затем ощутил жуткое давление — невероятно острое, мгновенно заполонившее всё вокруг!
— А-А-А-А-А-А-А!!!!!!
Алый цвет в глазах Чжун Нинсюэ внезапно расплылся. Одновременно ярость в её теле изверглась, как вулкан, неудержимо вырываясь наружу!
Тело Чжун Шаня было раздавлено в пыль, кровь брызгала, кости ломались, но из него вылетела слабая искорка света.
Это был его Королевский Паразит, сияющий золотым блеском, несущий бесконечную надежду и ожидание, словно птичка, устремившаяся к Чжун Нинсюэ!
Бам!
Внезапно, будто удар небесного грома, молния пронзила разум Чжун Нинсюэ. Два Божественных Королевских Паразита идеально слились воедино, завершив возвышение и достигнув окончательной формы.
В тот же миг её эмоции будто сорвало с затвора. Чувство, именуемое гневом, сжалось в её груди, а затем разом вырвалось, захлестнув всё её тело!
Настал момент преображения!
— А-А-А-А-А-А!!!!
Хрупкое тело издало львиный рёв, её прекрасные волосы стали ослепительно золотыми. От неё, как от центра, поползли паутины трещин в пространстве. Внезапно мир содрогнулся, казалось, лишь один её голос остался во всей вселенной.
— Эта тварь преобразилась!
Великий Небесный Царь стоял на месте, прямо глядя на Чжун Нинсюэ, но оставался безучастным.
Видимо, когда он вошёл в полную форму, его гордыня вознеслась над ним, сделав его высокомерным и не ставящим врагов в грош.
— И это весь твой гнев? На мой взгляд, ничего особого. Гнев букашки — разве может он перевернуть небеса?
Скрестив руки, он наблюдал, сердце его было преисполнено уверенности.
Закончив это дело, он сможет вернуться домой и получить повышение.
Возможно, благодаря заслугам в этой битве он даже сможет вступить в Императорскую гвардию и достигнуть пика жизни в клане демонов.
— Демон, ты меня окончательно разозлил!
Чжун Нинсюэ парила в воздухе, окутанная золотым сиянием. Слёзы текли из её глаз, но их уносило в небо пламенем её энергии.
В этот миг она завершила окончательное преображение, пробудившись от гнева, став истинной воительницей.
— Хе-хе, и что с того, что разозлил? Что ты сможешь сделать? Неужели заставишь меня заплатить? — усмехнулся Великий Царь, его взгляд стал насмешлив, как у кошки, играющей с мышкой. Он уже не мог дождаться, чтобы вернуть её в исходное состояние.
«Божественный Королевский Паразит… сто слонов!»
Тихо проревела Чжун Нинсюэ. Изначально переданная ей превосходная техника закалки духа имела лишь семьдесят два идола (слона). Теперь же слияние двух паразитов помогло ей прорвать этот предел, достигнув новых высот!
Пространство вокруг неё было разорвано в клочья и закружилось, словно кольца пыли, делая её святой и могущественной!
Бам!
Шаг Чжун Нинсюэ заставил пустоту содрогнуться. Величественная волна хлынула вперёд, отбросив Великого Небесного Царя на два-три шага!
— Как это возможно?
Лишь сейчас на его лице появилось изумление. В его глазах культивация Чжун Нинсюэ также достигла непостижимого уровня, став сжатой.
— Притворяешься? Я покажу тебе мою истинную силу! — усмехнулся противник, немедленно отступив. Лишь дёрнувшись, он создал в пустоте трёх двойников, идентичных ему.
«Демонические Клоны, вперёд!»
По его приказу клоны, словно голодные тигры, устремились на Чжун Нинсюэ с трёх направлений.
— Хм, смотри внимательно! Каждый клон обладает восьми частями моей силы. Вместе они превратят тебя в решето, иначе считай, что я проиграл!
— Осторожно!
Императрица тоже поняла, насколько опасны эти клоны, и поспешно предупредила.
Однако Чжун Нинсюэ, казалось, не слышала. Не спеша шагнув вперёд, она взмахнула рукой, раздавив одного клона в ничто без единой ряби.
— Как это возможно?
Веко Великого Царя дёрнулось, сердце его затрепетало.
Одним ударом уничтожить восемь десятых его силы — этого было достаточно, чтобы заставить его встревожиться.
Бам! Бам!
Не успело его изумление улечься, как Чжун Нинсюэ с бесстрастным лицом нанесла ещё два удара, поразив оставшихся клонов и мгновенно уничтожив их!
— Есть прореха!
Внезапно двинулся истинный Великий Небесный Царь. Атакуя первым, он хотел застать Чжун Нинсюэ врасплох.
Казалось, он преуспел, ибо его скорость была крайне высока. В мгновение ока он атаковал, ударив кулаком по лицу Чжун Нинсюэ.
Сила удара была такова, что пространство разорвалось, а лицо Чжун Нинсюэ повернулось в сторону.
— Хе-хе-хе… Бороться со мной? Тебе ещё рано, — самодовольно произнёс он. Даже противник его уровня, получив такой удар, получил бы тяжёлое ранение. Такова была его тактическая победа.
— Ну что, девчонка? Как тебе мой удар? — насмешливо спросил он, прислушиваясь, готовый насладиться её криками боли.
— Неплохо. От твоего удара у меня аж лицо зачесалось! — усмехнулась Чжун Нинсюэ, подняв голову и встретившись с ним взглядом. В этот миг Великий Небесный Царь ощутил леденящий холод.
— Чушь!
Окончательно разъярившись, он занёс кулак для новой атаки.
Однако затем его тело затряслось — Чжун Нинсюэ, начав позже, достигла цели раньше. Её маленький кулак яростно ударил, пробив его живот насквозь!
— А-а… а-а-г-х!
Не дав ему вскрикнуть, Чжун Нинсюэ взмахнула ладонью, надавив ему на горло. Ужасающая сила мгновенно распространилась, заставив Великого Царя истекать кровью из семи отверстий!
— Отстань!
В критический момент Великий Небесный Царь в ярости сжёг свою жизненную силу, силой вырвавшись из-под контроля Чжун Нинсюэ, и приготовился контратаковать. Но ему тут же врезали ногой по голове, неудержимо отбросив прочь!
Бах!
— А-а-а-а! — задрожав, закричал он, чувствуя, будто голова вот-вот взорвётся. На него накатили головокружение и тошнота, долго не отпуская, возвещая о крайне тяжёлой травме!
— Не может быть! Как так? Всего один удар, одна ладонь, один пинок — и я в таком состоянии? Что с её силой?!
Великий Небесный Царь пытался подняться, но несколько попыток подряд оказались тщетны.
— Встань!
Чжун Нинсюэ уже оказалась перед ним, её ледяной взгляд смотрел сверху вниз.
— Я сказала, встань!
В этот миг Великий Небесный Царь наконец познал, что такое страх!
— Ничтожная тварь! Не смей смотреть на меня свысока!
Помимо страха, Великий Небесный Царь ощутил жгучую унизительность и не сдержал яростного рёва.
— Демон, твой час пробил!
Чжун Нинсюэ не желала тратить на него слова. В её ладонях сконцентрировалась великая сила, один удар должен был стереть его без следа, без колебаний!
— Не смей!
В предсмертный миг Великий Царь применил технику одухотворения, напрямую взорвав своё тело, превратив его в демоническую энергию, и восстановился за пределами атаки.
— Жалкий трюк. Но твоей судьбы он не изменит, — холодно сказала Чжун Нинсюэ.
— Ха-ха-ха… Хватит задираться! У меня есть последний козырь, который точно обратит тебя в пепел!
Великий Царь безумно смеялся, и это не казалось притворством. В следующий миг его десять пальцев стали как клинки, пронзив его собственное тело.
— Моё святое тело — храм! Духи, дайте мне силу, сокрушите моего врага!
Затем его тело охватило бушующее демоническое пламя, и с небес низринулись несколько чёрных лучей, мгновенно влившихся в него.
Он призывал силу могущественных соплеменников. Хотя это было и позорно, но необходимо.
— Четвёртый, пятый, шестой…
Хо Синьэр считала, её лицо выражало шок. Неожиданно, в укрытии скрывалось по меньшей мере семь могущественных демонов — поистине ужасающе.
— Зафиксировал!
Духовная сила Чжоу Туна распространилась, найдя источники.
Теперь оставалось лишь ждать, когда они проявятся, чтобы захватить в ловушку!
БА-А-А-АМ!!!
Великий Царь не знал об этой игре. Он знал лишь, что сейчас он почти непобедим. Пик восьмой ступени — определённо выше этой жалкой девчонки.
Его догадка не была ложной. Текущий уровень Чжун Нинсюэ был лишь началом восьмой ступени, снова отставая от него.
Но на этот раз выражение Чжун Нинсюэ было полно решимости. Её боевой дух пылал, боевая ярость грозила раздавить небеса.
— Я больше не убегу! Неся надежду сородичей, я должна победить!
— Ха-ха-ха, ты бредишь! Последним ударом я разобью твоё упрямство!
Великий Царь перестал скрываться. Ужасающая демоническая энергия излилась без остатка, заставив Чжун Нинсюэ и Императрицу содрогнуться.
«Великое Превращение Небесного Демона!»
Тот же приём, но в этот раз он был необычен. Этот удар был подобен низринувшемуся морю демонической энергии, падающей галактике, величественный и безбрежный. На его фоне всё сущее казалось ничтожным.
«Паразит Вечного Увядания!»
Чжун Нинсюэ тоже не отступала. Сложив руки, она выпустила чёрную духовную энергию, столкнувшись с противником лицом к лицу!
Небесный свет померк, солнце и луна затрепетали, будто готовые пасть. Мириады живых существ завыли, распростёршись на земле, словно ожидая наступления конца света.
— Беда! Сяо Сюэ проигрывает!
Взгляд Императрицы стал острым. Она успокоила бушующую энергию, но не могла вмешаться в противостояние такого уровня.
— Ха-ха-ха… Теперь я точно одержу победу! Жалкий клан тяньгу, готовься кануть в лету!
Ба-а-ам!
Великий Небесный Царь резко усилил натиск. Очевидно, ранее он лишь пробовал свои силы, теперь же взялся серьёзно.
Для Чжун Нинсюэ, казалось, предел был достигнут.
— Неужели проиграю? — прошептала она себе.
— Нет, до этого ещё далеко!
Внезапно знакомый голос достиг её ушей.
— Брат Чжун Шань, ты ещё здесь?
— Нет. Это все мы. Мы всегда будем с тобой…
В этот миг Чжун Нинсюэ ощутила бесчисленные знакомые ауры — души её сородичей, освободившиеся в момент смерти Чжун Шаня.
— Жена мастера, помоги мне! — внезапно обратилась она к Императрице.
— Я уже!
Императрица держала в руке духовный талисман и без колебаний активировала его.
«Талисман девяносто второй — Посвящается тому, кто воссиял!»
«Посвящается тому, кто воссиял»!
Императрица бросила печать вперёд, и та мгновенно воссияла ослепительным светом.
Внезапно в пустоте проявились бесчисленные силуэты, стоя с добротой за спиной Чжун Нинсюэ. Их духовная сила сливалась воедино, обширная как океан, захлёстывая небо и землю!
— Вы…
Слёзы навернулись на глаза Чжун Нинсюэ. Она смотрела на сородичей позади, чувствуя, как тёплый свет окутывает её, наполняя бесконечной силой.
— Мы говорили: мы всегда с тобой. Мы всегда твоя сила. Сражайся! Побеждай!
— Святая дева, победи!
В тот миг крики клана тяньгу потрясли небеса. Сила веры возникла сама собой, вся собравшись внутри Чжун Нинсюэ. Её аура вновь расширилась, совершив переворот!
«Паразит Вечного Увядания!»
Гром! — Поток чёрной духовной энергии сокрушал всё на пути, отбрасывая демоническую энергию назад, захватывая абсолютное преимущество и меняя атакующих и защищающихся местами!
— Жалкие призраки! И вы смеете противостоять мне?
Великий Небесный Царь был в ярости. Безумно сжигая изначальную энергию, он поставил на кон всё, вновь удерживая натиск. Обе стороны снова зашли в тупик.
— Я ни за что не проиграю! Ни за что! С кем вы, твари, собрались бороться?!
Он яростно ревел, никогда не думая, что дойдёт до такого. Святая дева клана тяньгу, казалось, обладала бесконечной удачей, всегда находя выход из безвыходного положения и нелогично усиливаясь!
— Пора заканчивать. Грязный монстр, тебе пора в ад.
В этот момент раздался голос Императрицы. Она появилась рядом с Великим Царём.
— Ты себя переоцениваешь! Твоя сила для меня — как свет светлячка. Что ты можешь?
Не успев договорить, он увидел холодную ухмылку Императрицы, достающую из-за пазухи ещё один талисман.
«Талисман девяносто шестой — Жестокое солнце!»
Когда палящее солнце взмыло вверх, лицо Великого Царя исказилось. В нём он ощутил силу, способную поколебать его.
— Прекрати!
— Я тебе не мать, чтобы тебя баловать! Но могу отправить к предкам!
С этими словами Императрица без церемоний обрушила солнце, тяжело ударив им по противнику.
В мгновение ока аура Великого Царя разрушилась, став хаотичной. Он полностью потерял силу противостоять Чжун Нинсюэ.
— Отличный шанс!!
Сияющие глаза Чжун Нинсюэ вспыхнули. Шаг за шагом она шла по воздуху, её аура росла, неся огромное давление, окончательно захватив победу!
— Не-ет… Не может быть!
В глазах Великого Небесного Царя мелькнул ужас. В этот миг он действительно был бессилен. Демоническая энергия по всему телу гасла, плоть разрушалась, он был на краю гибели.
— Спасите!
В последний миг он отбросил всю гордость, отчаянно крича в пустоту, умоляя соплеменников о помощи.
— Хм! Жалкий неудачник!
— И говорить нечего. Но нам тоже пора действовать. Эта девчонка — угроза. Если не устранить, в будущем станет бедой для нашего клана. Сегодня нельзя отпустить её!
Едва слова прозвучали, семь могучих аур внезапно обрушились, окружив Императрицу и Чжун Нинсюэ!
— Примите свою смерть!
Несколько человек атаковали одновременно, готовясь нанести потрясающий удар!
Каждый из них превосходил Мо Цзэ — очевидно, все были членами Императорской гвардии!
— Ха-ха… В конце концов, умрёте именно вы! — усмехнулся Великий Небесный Царь, в глазах появился победный блеск. Под совместной атакой Императрица и Чжун Нинсюэ, несомненно, погибнут.
— Эй, сколько ещё ты собираешься стоять в стороне?
Лицо Императрицы слегка побледнело, её взгляд устремился туда, где скрывался Чжоу Тун.
Услышав это, все присутствующие вздрогнули.
— Мастер здесь!
Уголки губ Чжун Нинсюэ поползли вверх. Она почувствовала уверенность.
Остальные демоны на мгновение опешили, с недоумением ощупывая окрестности.
— Я знаю! Это военная хитрость людей — отвлечь наше внимание! Не ведитесь, быстрее убивайте! — взревел Великий Царь. Он уже не держался.
— Верно, не давайте им времени!
Один из гвардейцев кивнул и без колебаний атаковал. Остальные шестеро последовали за ним, выпуская сокрушительный удар!
В этот миг возникла фигура, словно упавший метеор, тяжело опустившись на пустоту!
Мощный выброс силы не разорвал пространство, но создал таинственную рябь, расходящуюся слоями, словно барьер, защищающий Императрицу и Чжун Нинсюэ в центре.
«Четыре кольца божественной силы!»
За спиной Чжоу Туна проявились божественные кольца, освещая округу. Между каждыми двумя волнами образовались зоны гравитационного сопротивления. Чем ближе к нему, тем сильнее сопротивление!
Та мощная демоническая энергия врезалась в них, прорывая волны, и мгновенно понесла огромные потери. Чем дальше продвигалась, тем слабее становилась, и в итоге, не преодолев четырёх волн, полностью истощилась!
— Тебе конец!
Чжун Нинсюэ сияла улыбкой, но в глазах Великого Царя она была ангелом смерти!
Воспользовавшись моментом, она выжала свою силу до предела, раздавив противника!
— А-а-а-а-а!!!
Великий Небесный Царь издал отчаянный вопль. Затем его плоть была разорвана на части, словно хрупкая пена, исчезнув под лучами палящего солнца!
На этом девять Небесных Царей демонов были полностью уничтожены!
— Мастер, я справилась!
Стоило Чжун Нинсюэ закончить убийство, как её аура резко угасла, она стала измождённой.
Предельное возвышение истощило все её силы, но даже так её лицо сияло радостью.
— Отлично сработано!
Чжоу Тун, что редкость, похвалил её, заставив на мгновение растеряться и глупо улыбаться.
— Советник, советник… похвали и меня!
Императрица не упускала случая ввязаться. Переключившись на синюю форму, она на огромной скорости помчалась вперёд, оттеснив глупо улыбающуюся Чжун Нинсюэ.
В следующий миг она врезалась в объятия Чжоу Туна. На этот раз он не оттолкнул её, а, наоборот, обнял за плечи и под коленями, мягко подняв.
— Хи-хи…
Императрица, обычно властная и величественная, в этот миг стала счастливой девочкой. Её лицо залилось румянцем, она смотрела на Чжоу Туна снизу вверх. Впервые она получила ответ от возлюбленного.
— Откуда ты знала, что я давно здесь? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Сердца чувствуют друг друга… Может, судьба… Ай!
Не успев договорить, она получила легонький удар подбородком Чжоу Туна в лоб.
— Хватит нести чушь! Говори правду!
— М-м… Ладно!
Императрица потерла лоб, затем закатала рукав, обнажив крошечный красный узор.
— Это… Кандалы Хэхуань?
Чжоу Тун вытаращил глаза, с недоверием произнося это.
— Я тайком отобрала это у той злодейки. С их помощью я могу чувствовать твоё присутствие.
— Хсс…
Чжоу Тун аж присвистнул: — И это сработало?
— Должно быть, это особенность Костного Мозга Дракона и Тела Феникса — поглощать особую энергию других. Я просто попробовала, не ожидая успеха.
Услышав это, Чжоу Тун не сдержал восхищения: — Не думал, что Юэ`эр позволит тебе это сделать.
— Конечно, это потому, что я слишком очаровательна!
Лицо Императрицы стало ещё алее. Она легонько потянула за одежду на груди Чжоу Туна: — Этот кусочек Кандалов Хэхуань выглядит таким одиноким… Не мог бы ты дополнить его, мой Почётный Советник?
Услышав просьбу Императрицы, Чжоу Тун на мгновение застыл.
Он не ожидал, что Императрица попросит о таком. Даже если её сердце и вправду принадлежало ему, это было слишком неожиданно.
— Ваше Величество, вы понимаете, что это значит? Стоит вам надеть кандалы, и вы потеряете свободу воли!
На эти слова лицо Императрицы стало ещё алее.
— Советник — хороший человек, он точно не обидит меня…
— Это ещё как посмотреть. Но у меня вопрос: если наложить кандалы, кто тогда будет сверху, а кто снизу?
— При чужих я сверху, а наедине… я могу и снизу.
Лицо Императрицы пылало, она прикрыла розовые щёки руками, слегка извиваясь, демонстрируя всю полноту застенчивости.
— Ах ты…
Чжоу Тун тихо вздохнул. Он не был бесчувственным болваном и, конечно, видел чувства Императрицы.
Весь этот путь она, правительница целой страны, следовала за ним в смертельных битвах, усердно помогая клану Ли. Её привязанность была очевидна даже дураку.
Перед такой Императрицей даже каменное сердце бы смягчилось. Чжоу Тун не был исключением, он не мог отрицать симпатию к той, что была в его объятиях.
Но, если так подумать, он уже обладал такими несравненными красавицами, как Юэ`эр, старшая сестра и наставница. Если он заведёт связь с Императрицей, это, возможно, принесёт ей страдания, чего он не желал.
Словно почувствовав мысли Чжоу Туна, Императрица надула губки и прошептала ему на ухо: — В моём сердце есть лишь советник. Если в этой жизни не соединюсь с тобой, буду жалеть до конца дней!
— И ещё я хочу спросить: если я выйду замуж за другого, ты правда… правда отнесёшься к этому равнодушно?
Задав вопрос, Императрица заметно занервничала. Она прикусила алые губы, обеими ручками вцепилась в подол, на лбу выступила испарина. Не отрываясь, она смотрела на выражение лица Чжоу Туна, боясь утвердительного ответа!
— Я не хочу этого!
Без колебаний Чжоу Тун дал отрицательный ответ, заставив сердце Императрицы воспрянуть.
Под влиянием состояния «отсутствия Я» он мог смотреть вглубь сердца, без притворства говоря то, что думал.
— Я так рада…
В тот же момент слёзы навернулись на глаза Императрицы, она крепко обняла Чжоу Туна в ответ.
— Чего же ты ждёшь? Наложи на меня Кандалы Хэхуань! Я никогда не пожалею! — тихо попросила Императрица.
— Раз так, тогда…
На руке Чжоу Туна вспыхнули алые молнии, но внезапно со всех сторон накатила убийственная аура.
— Человеческие букашки! Смеете флиртовать у нас на глазах! Не знаете, что такое смерть!
— Сегодня мы, по доброте душевной, позволим вам стать влюблёнными призраками! Можете нежиться друг с другом в аду сколько захотите!
Демоны не вынесли такого откровенного проявления чувств. В ярости они мгновенно забыли шок от появления Чжоу Туна и немедленно атаковали.
— Проклятые твари! Надо же вам было помешать именно в ключевой момент!
Императрица была в ярости, выкрикивая проклятия: — Я выцарапаю ваши глазные яблоки и буду пускать ими пузыри!
— Ха-ха-ха…
Видя милое выражение Императрицы, Чжоу Тун не сдержал смеха.
— Для тебя это, возможно, сложновато, но я могу помочь.
С этими словами он подбросил Императрицу к Чжун Нинсюэ, одновременно применив Разделение Жизни и Смерти, чтобы исцелить раны обеих.
— Быстрее уходите отсюда! Остальное предоставьте мне!
— Ученица понимает!
Чжун Нинсюэ беспрекословно подчинилась, силой уводя не желающую уходить Императрицу. Лишь тогда вокруг стало поспокойнее.
— Ты — учитель святой девы клана тяньгу?
Лишь сейчас семеро могущественных демонов смогли внимательно рассмотреть Чжоу Туна.
Не говоря уже о его неожиданном появлении, одного этого статуса было достаточно, чтобы вызвать у них опасения.
Сила Чжун Нинсюэ была очевидна. В столь юном возрасте она убила Великого Небесного Царя, заставив их почувствовать угрозу.
А этот юноша был её учителем, что заставляло их действовать осторожно.
— Прошу, не смейтесь. Моя ученица слишком неспособна. И таланты, и качества заурядны, что меня весьма огорчает.
Услышав это, демоны словно громом поражённые переглянулись.
И это неспособная? Тогда какая же способная? И насколько же ужасен её учитель? Они боялись даже представить!
— Кривляешься! Вижу, твой уровень зауряден, слов много — а дел мало. Должно быть, ты просто прикрываешься чужим авторитетом. Я сам разорву твою маску! — яростно выкрикнул один демон с худощавым телосложением, уже давно не вынося Чжоу Туна.
— Мо Лэй, не будь беспечен! Люди лучше всех скрываются. Не опозорься.
— Знаю. Смотрите моё выступление. Я не дам ему даже шанса атаковать.
Сказав это, Мо Лэй исчез на месте. В мгновение ока в пустоте возникли бесчисленные его копии, полные давления, одновременно накрывая Чжоу Туна.
— Предельная скорость. Действительно, есть чем гордиться.
Не меняясь в лице, Чжоу Тун похвалил его.
— Глупый человек! Сможешь угнаться за моей скоростью? Мне достаточно слегка напрячься, чтобы достичь твоего предела!
Едва слова прозвучали, из бесчисленных фигур вырвалась убийственная аура, острая как клинок, рубящая душу!
— И вправду мусор! Даже не можешь среагировать!
Истинное тело Мо Лэя застыло, появившись за спиной Чжоу Туна. Его нога уже была высоко поднята, готовая раздавить пространство и обрушиться на голову Чжоу Туна!
— Получилось!
Остальные демоны тоже успокоились. Судя по всему, Чжоу Тун и вправду не внушал страха.
Но затем случилось нечто странное.
Время для Мо Лэя словно застыло. Лишь Чжоу Тун сохранял обычную скорость, не спеша поворачиваясь и встречая потрясённый взгляд Мо Лэя.
— Головастик с татуировкой лягушки — перед кем ты хвастаешься? — усмехнулся он, уклонившись от удара ногой и подняв кулак, целясь в пах противника.
«Печать всея Мироздания!»
Хлюп! Хлюп!
С двумя хлюпающими звуками Мо Лэй мгновенно лишился мужского достоинства, начал выть от боли, как обезьяна, и беспомощно обмяк.
Перед такой соблазнительной прорехой в обороне Чжоу Тун, естественно, не стал церемониться. Взмахнув руками, он выпустил ужасающую силу и, следуя вдоль паха демона, разорвал его на две идеально симметричные половины!
— Спасайте!
Остальные шесть демонов атаковали одновременно. Пятеро совместно заблокировали Чжоу Туна, вступив с ним в противостояние, а шестой подхватил Мо Лэя, испуская зелёное сияние.
Над его головой распустился цветок, из тычинок которого капала небесная роса. Едва коснувшись Мо Лэя, она исцелила его раны.
— Хм?
Это привлекло внимание Чжоу Туна. Энергия в том демоне не была похожа на демоническую, скорее полная жизненной силы, явно отличаясь от остальных.
— Господа, этот парень ужасно силён! Не стоит с ним болтать! Мы должны атаковать формацией, чтобы наверняка убить его!
Мо Лэй, можно сказать, струсил. Его взгляд на Чжоу Туна был полон опасения.
Услышав это, остальные тоже осознали ужас Чжоу Туна и немедленно согласились!
В следующий миг семеро выстроились в формацию, каждый делая разные шаги и складывая замысловатые печати.
— Формация, развернись!
С этими словами под их ногами проявились тёмные узоры, соединившиеся в круг, заключивший Чжоу Туна внутрь.
— Формация Истребления Богов и Демонов!
Ба-а-ам! — Бесчисленные фиолетовые лучи низринулись с небес, обрушившись на тело Чжоу Туна, создавая огромное давление.
Будь его плоть не столь несравненной, его бы уже раздавило.
— Ну как, парень, каковы ощущения? — насмешливо спросил Мо Лэй. Раз противник попал в формацию, исход предрешён. Скоро он сможет отомстить.
— Заурядно. Ничего особенного.
Чжоу Тун пожал плечами, сказав это безразлично, что заставило демонов поморщиться.
— На пороге смерти, а ещё дерзишь!
— Что за слова? Хватит ли мне дерзости, решите после того, как попробуете мою формацию!
Чжоу Тун хлопнул в ладони, звук прогремел, потрясая округу. Под ним возникло большее красное кольцо, полностью покрывающее родовые земли клана тяньгу и заключающее демонов вместе с их формацией внутрь!
— Твоя формация?
На эти слова выражения лиц противников исказились.
— Хе… Ты что, шутишь? Это же абсурдно! Неужели хочешь сказать, что тайком развернул формацию у нас под носом?
Выражение Мо Лэя искривилось, он не сдержал насмешки.
— Верно!
Син Хуахо внезапно появилась рядом с Чжоу Туном.
— Докладываю: всё готово.
— Отлично сработано!
Чжоу Тун не поскупился на похвалу.
Эта сцена окончательно добила Мо Лэя.
Они с самого начала не заметили следов Син Хуахо, и это было пугающе. Неужели он говорит правду?
— Не поддавайтесь на его уловки! Быстрее активируйте формацию и переплавьте его!
Услышав это, демоны немедленно сосредоточились.
— Формация Истребления Богов и Демонов, раствори его тело, разорви его душу!
Из формации вырвался ослепительный свет. Где он падал, пустота растворялась — поистине ужасающе!
Перед такой убийственной техникой даже Чжоу Тун без подготовки оказался бы в крайне сложном положении. Малейшая ошибка — и поражение.
Жаль, в этом мире нет никаких «если бы»!
— Формация Кровавой Темницы Нисхождения Могущественных Духов, активироваться!
Он указал мечевидным пальцем, рубя сверху вниз и поражая гигантское кольцо.
В следующий миг кольцо затряслось, бесчисленные сложные узоры внезапно проявились, делая его цельным и глубоким.
— Это…
Могущественные демоны аж ахнули. От него они ощутили густой запах опасности.
— Почему-то кажется знакомым… Неужели Мёртвые Души?!
Слова Мо Лэя ошеломили остальных.
Формация Мёртвых Душ была запретной где угодно. По сравнению с ней другие формации — ничто.
— Поздравляю, угадал. Но не полностью.
Чжоу Тун щёлкнул пальцами: — Это улучшенная версия! Сюрприз! Неожиданно?
Едва слова прозвучали, он нажал рукой, и формация яростно заработала!
Демоны ещё сомневались, но затем кровь в их телах была насильно вытянута формацией, зависнув высоко в небе и превратившись в гигантский кровавый бассейн, который раздавил Формацию Истребления Богов и Демонов в пыль!
— Пф!!
Совместная формация разрушена, несколько демонов получили обратный удар, не сдержав кровавой рвоты, а затем их силы были поглощены формацией.
«Нисхождение Могущественных Духов!»
Чжоу Тун сложил пальцы в печать, и в том бушующем кровавом бассейне возникла величественная фигура, подобная Воплощению Неба и Земли, испускающая ауру, почти равную божественной.
— Нет, ты не можешь так! Использование запретной формации нарушает всеобщие соглашения! Если не остановишься немедленно, станешь врагом всех и навлечёшь суровое осуждение!
— А мне не всё равно? — с отвратительным выражением Чжоу Тун указал на говорившего: — Сначала я прикончу тебя.
С этими словами Кровавый Дух немедленно двинулся. С гигантским клинком он решительно рухнул!
— А-а-а-а-а!!!
Демон, на которого он нацелился, яростно закричал. Встретившись с Кровавым Духом, простирающимся от неба до земли, могучим как монстр, он не смог победить даже с полной силой и был разрублен надвое!
— Хороший шанс! Чтобы победить быка, бери его за рога!
Остальные тоже были в ужасе, но, как по команде, обошли Кровавого Духа и устремились к Чжоу Туну.
Шестеро против одного — можно сказать, они были уверены в себе. Никакого провала.
«Воплощение Неба и Земли!»
Внезапно рост Чжоу Туна также стал в десять тысяч чжан. В руках возник трёхконечный клинок, на лбу открылся Глаз Безнебесный, взирая на демонов как на букашек!
«Секрет Оружия, Кровавая буря Могущественных Духов!»
Без церемоний он обрушил клинок, используя мощь формации, неудержимый, и разрубил ещё одного, стерев его изначальную энергию, полностью уничтожив!
— Отступать! Отступать! Отступать!
Увидев это, оставшиеся шестеро обомлели от ужаса, поспешно сбившись в кучу!
— Не бойтесь! Смотрите, как я защищу вас Демоническим Коконом!
В этот момент самый крепкий демон выступил вперёд. Он внезапно самоуничтожился, превратившись в алую сферу, заключившую остальных внутрь.
Кровавый Дух снова обрушил клинок на алую сферу, но был отброшен, не оставив ни следа.
Увидев это, демоны внутри наконец облегчённо вздохнули.
— Оставь надежду! Этот шар — предмет закона. Раз проявившись, он не может быть разрушен! Лишь через три дня он автоматически исчезнет!
Мо Лэй насмехался, глядя на Чжоу Туна: — К тому времени наши подкрепления уже прибудут! Если посмеешь — оставайся здесь.
— Нет нужды!
Чжоу Тун пожал плечами, бесстрастно глядя на них.
— Приготовьтесь! Ваше время вот-вот ускорится!
— Ваше время вот-вот ускорится!
С бесстрастным лицом Чжоу Тун активировал состояние «отсутствия Я», напрямую призвав реку времени.
Под потрясёнными взглядами демонов река времени хлынула, поглотив их!
Трах-трах-трах…
Затем несокрушимый защитный купол затрещал. Даже абсолютный закон не мог устоять перед ещё более абсолютным оружием времени, обнажив роковую уязвимость!
— НЕТ!!
Пятеро демонов под куполом издали отчаянные крики. В следующий миг их барьер был полностью раздавлен, лишив их всех козырей!
— Формация! Уничтожай!
— Кровавый Дух, убивай!
Собрав волю, Чжоу Тун полностью активировал всю мощь формации. Хотя противники обладали силой высокоуровневых Святых, перед этим они казались хрупкими, будучи разбитыми несколько раз подряд!
— Держитесь! Формации требуется огромная энергия! Одному ему долго не выдержать! Уверен, скоро он истощится, и тогда мы раздавим его как букашку!
Мо Лэй исторгал кровь, его тело уже шаталось, но свирепость в глазах не уменьшалась.
Он пристально смотрел на Чжоу Туна, сдерживая ярость, желая разорвать его на куски.
Это и было его мотивацией держаться.
Услышав это, остальные тоже стиснули зубы, словно веря, что ещё немного — и они разорвут смертельную ловушку, перевернув исход!
— Хе-хе…
Чжоу Тун не сдержал холодной усмешки, его взгляд на них был полон жалости.
— Над чем ты смеёшься? Разве я не прав? Без достаточной энергии тебе скоро будет не до смеха!
— Смеюсь над твоей наивностью! И над твоей жалкостью!
С этими словами за спиной Чжоу Туна проявилось пустое звёздное небо, где серые звёзды взрывались одна за другой, порождая невероятно плотные колебания.
— Я вижу вспышки энергии! — спокойно произнёс Чжоу Тун. Затем море чистейшей энергии влилось в формацию, поддерживая её громовую работу без признаков истощения!
— Это…
Увидев это, даже члены Императорской гвардии демонов помрачнели. Они знали — последняя надежда рухнула. Остался лишь один путь!
Как и ожидалось, после нескольких повторных разгромов они полностью потеряли способность сопротивляться. Формация насильно высасывала их культивацию, вливая в Чжоу Туна.
Под действием Власти Обращения демоническая энергия и злоба легко отделялись. Чжоу Тун поглощал чистейшую культивацию!
— А-а-а-а… Ты, тварь! Смеешь красть нашу силу! Непростительно! Приказываю немедленно остановиться!
Демоны пришли в бешенство, окончательно обезумев.
Будучи могущественными демонами, они ещё больше верили, что сила — это всё. Заставить их из сильных стать слабыми было хуже смерти.
Поэтому они стали истеричными, безрассудно атакуя Чжоу Туна.
Увы, даже на пике силы они были беспомощны. Теперь, ослабленные, они и вовсе были как муравьи, тщетно пытающиеся сдвинуть небо.
Чжоу Тун сидел в позе лотоса в пустоте, окутанный туманом, из которого поднималось радужное сияние, становившееся ярче с течением времени.
Процесс был святым и мягким, но, преодолев некий предел, внезапно стал яростным и ослепительным, словно произошли коренные изменения.
— Это знак прорыва уровня!
— Он собирается прорваться в Святого!
— Как это возможно? Этот парень уже запредельно силён! Неужели ещё не Святой?
Мо Лэй вытаращил глаза, глядя на Чжоу Туна, ощущая удушающее давление.
— Должно быть, это какая-то ошибка! Верно же? Иначе это слишком невероятно!
— Нет никакой ошибки! Я не могу ошибиться! Эта аура, этот явный резонанс Дао — несомненно, знак прорыва в Святого!
Демон, ранее спасший Мо Лэя, шумно выдохнул, разрушив все их иллюзии.
Они предпочли бы, чтобы Чжоу Тун был высшим Святым или даже Святым на пике, тогда их поражение ещё можно было бы объяснить.
Но если Чжоу Тун и вправду был полусвятым, для них это был бы кошмар.
Никто не знал лучше их, насколько абсурден прирост силы от полусвятого к Святому. Когда Чжоу Тун завершит прорыв, им конец!
— Мо Лин, ты уверен?
Даже зная ответ, остальные демоны всё ещё надеялись.
— Клянусь всем, что у меня есть! Всё сказанное — правда!
Услышав это, они словно провалились в ледяной погреб.
Значит, нам точно конец?
— Нет, ещё есть шанс! — мрачно сказал Мо Лин, глядя вперёд. — При прорыве в Святого нисходит сильнейшее небесное наказание. Чем могущественнее гений, тем ужаснее испытание. А этот, возможно, вызовет одновременное нисхождение трёх бедствий и четырёх испытаний!
При этих словах в глазах других демонов вновь вспыхнула надежда.
— Хочешь сказать, когда бедствие снизойдёт, оно подавит формацию, дав нам шанс?
— Верно! И не только. Когда наказание Святого снизойдёт, это будет самый уязвимый момент для него. Если мы найдём момент для атаки, поразив его уязвимость, то легко убьём его!
— Чего же ждём? — воодушевлённо сказал Мо Лэй. — Немедленно соберём все оставшиеся силы в Мо Лина! У него наилучшее восприятие и точность! Пусть он нанесёт ключевой удар! Так не будет шанса на промах!
— Верно! Думаю, я справлюсь!
Мо Лин не стал отказываться. Немедленно они вновь выстроились, передавая оставшуюся энергию слой за слоем, концентрируя в одной точке, и в итоге Мо Лин использовал её!
— Уничтожить его, Божественное Копьё!
БА-А-АМ! — Мо Лин овладел пустотой. В левой руке проявился небесный лук, правой он натянул тетиву, ужасающая демоническая энергия собралась, сконденсировавшись в грозное демоническое копьё!
Он использовал копьё как стрелу, изо всех сил натянув тетиву, остриё было нацелено в лоб Чжоу Туна.
Победа или поражение — решается сейчас!
Время текло медленно. Аура Чжоу Туна всё ещё застряла на уровне полусвятого, словно бумага, натянутая до предела, готовая порваться, дразняще напрягая нервы.
Краткое время растянулось невероятно долго. Атмосфера здесь накалилась до предела, каждый вдох требовал огромных усилий.
Один удар решит и исход, и жизнь!
— Я ни за что не упущу эту мимолётную возможность!! — словно подбадривая себя, сказал Мо Лин. В следующий миг аура Чжоу Туна изменилась.
Однако, вопреки ожиданиям, это был не резкий всплеск, означающий вступление в уровень Святого, а полное исчезновение ауры, словно он стал обычным человеком.
— Что… что происходит?
В мгновение ока демоны остолбенели.
Они знали, что могущественные люди умеют скрывать ауру, но были уверены: никто не может скрыть её при прохождении наказания Святого.
То, что демонстрировал сейчас Чжоу Тун, они не только не видели, но даже и не слышали о таком.
Внезапно Чжоу Тун открыл глаза, медленно поднялся и шаг за шагом пошёл к ним.
— Искать выход в отчаянии — вы и вправду постарались!
Почему-то демоны оказались скованы, беспомощно наблюдая, как он подходит, пока Чжоу Тун не протянул руку, схватил то демоническое копьё и лёгким движением пальцев раздавил его вместе с луком!
— Ты… как это возможно? Ты должен проходить наказание!
— Наказание? Что за бред? Зачем мне проходить наказание?
С этими словами он обнажил свою культивацию — подлинный уровень Святого!
— Не может быть! Ты же не прошёл наказание!
— Ну конечно наказания нет. Потому что я прорывался тихо! Естественно, как вода течёт вниз. К чему мне наказание?
Услышав это, все демоны обомлели!
— Тихий прорыв… Естественно, как вода течёт вниз?
Услышав это, демоны остолбенели, их тела задрожали.
— Господа, этот парень перевернул небеса! Он достиг запретной области непознаваемого, больше не нуждаясь в одобрении Небесного Дао! Или же он сам — небо и земля, могущий прорываться самостоятельно!
Мо Лин, как самый эрудированный среди них, после преодоления огромного страха немедленно понял суть!
— Умён. В награду разрешу тебе первым отправиться в ад.
С этими слова он легонько взмахнул кулаком, заставив того побледнеть и почувствовать густой запах смерти.
В критический момент Мо Лину оставалось лишь выложиться, используя все свои козыри.
В тот миг воссияло ослепительное сияние, словно мерцание звёзд. Девять святых артефактов и десятки полусвятых появились одновременно, окружив его, создавая непробиваемую защиту.
Хлюп!
Однако этот удар пронзил тело Мо Лина, все артефакты одновременно взорвались, не создав ни малейшего препятствия.
Эта сцена заставила остальных демонов обомлеть от ужаса, они не могли сдержать дрожь, сердца окутала тень смерти.
— Как он может… быть настолько силён!
Глаза Мо Лина дрожали, из семи отверстий текла кровь. Видя, как Чжоу Тун вновь заносит кулак, он знал — его конец близок.
Но в этот момент произошла перемена. Невиданная ранее мощная демоническая энергия низринулась с небес, способная изменить небо и землю, перевернуть мир, возвышаясь над всем сущим!
Вдали даже Земная Жила вытаращила глаза, с недоверием глядя на почерневшее от демонической энергии небо.
— Не думал я, что Небесный Император демонов вмешается!
С этими словами пространство раскололось, и гигантская рука обрушилась, тяжело ударив по формации и раздавив её!
Такая яростная сила явно достигла уровня пикового Святого, причём даже среди них тоже была крайне сильной.
Её мощь не ослабевала, и она устремилась подавить Чжоу Туна.
— Вот это да!
Внезапно Чжоу Тун взревел, сменив цель кулака на ту гигантскую руку.
«Печать всея Мироздания, наложение девяти печатей!»
Необъятная сила бешено хлынула, игнорируя всё, сталкиваясь с чёрной рукой в лоб.
В мгновение ока поднялась разрушительная буря. Даже верховные Святые, принявшие основной удар, не выдержали, откатываясь с кровавой рвотой. В том числе и Мо Лин не избежал этой участи: вырвавшись из хватки Чжоу Туна, он отлетел, едва живой.
Но в центре бури двое существ оставались незыблемы. Чёрная рука устояла, а Чжоу Тун остался недвижим, свирепый ветер мог лишь развевать пряди волос на его лбу.
— Небесный Император! Император здесь! Мы спасены!
Члены гвардии демонов были вне себя от радости. Хотя Император был слабоумным, он объединял веру бесчисленных демонов, и его сила стояла на вершине.
Не говоря уже о том, что за Императором стояла поддержка других отрядов гвардии. Разобраться с этим человеком должно быть посильно.
Однако за словами последовала жестокая реальность.
Блеснув божественным светом, Чжоу Тун оказался перед одним из них и под его потрясённым взглядом разнёс его тело.
— А-а-а-а…
Тот кричал от боли, в ранах текла высшая тайная сила, мешая регенерации. Это были Дао и Законы Чжоу Туна, подавлявшие всё в нём!
Ба-а-ам!
Тот демон взорвался, не оставив ни тела, ни души!
Эта сцена была шокирующей. В понимании демонов, сколь бы силён ни был человек, он не мог убить их могущественного воина одним ударом.
Но появление Чжоу Туна полностью опровергло это. Всего один удар — и высший Святой демонов пал.
— Как ты смеешь!
С небес донёсся гневный голос, но он звучал нестройно, одновременно хаотично и гармонично.
Чжоу Тун без лишних слов немедленно использовал Власть Обращения, разложив голос на два разных.
Один — простодушный и низкий, другой — глубокий и коварный. Очевидно, первый — принадлежал слабоумному Небесному Императору, второй — ещё более могущественному демону.
Видимо, сила Императора контролировалась вторым или даже была украдена. Неожиданно, номинальный правитель демонов оказался марионеткой!
— Сегодня я при тебе покончу со всей этой мразью! — решительно заявил Чжоу Тун, усмехнувшись. Хотя противник крайне силён, это не его истинное тело, и он не может использовать полную силу.
Но даже если бы он явился истинным телом, Чжоу Тун бы не испугался!
Сказав это, он и вправду проигнорировал чёрную руку, начав смертельную атаку на других демонов.
— Император, спаси!
Ближайший к Чжоу Туну был схвачен за горло. В следующий миг его тело затряслось, яростная сила пронзила его, разрушив изнутри и убив на месте!
На этом из семи членов гвардии погибло четверо, оставшиеся тоже пребывали в смертельной опасности, рискуя пасть в любой момент!
— Дерзкая букашка, ты ищешь смерти!
Хаотичный гневный голос вновь донёсся, чёрная рука одновременно двинулась, накрывая Чжоу Туна как муху.
— Ты себя переоцениваешь! — усмехнулся Чжоу Тун, ступив на пустоту и применив Секрет Скорости. Игнорируя блокировку пространства, он легко избежал удара.
«Вторая ментальная бомба: Увядание, преследующее душу!»
Взмахнув рукой, он послал сгусток света через пустоту, поразив ещё одного, стерев его душу и обрекая на смерть. Весь процесс был подобен резке овощей, а убийство высокоуровневых Святых подобно игре.
Теперь остались лишь Мо Лэй и тяжело раненый Мо Лин. Чжоу Тун смотрел на них жадно, готовый покончить с ними разом, не оставив даже мокрой лужицы!
— Не смей!
Внезапно чёрная рука сменила цель, схватив тяжело раненого Мо Лина и втянув его в разлом пространства, оставив Мо Лэя в растерянности.
— Ваше Величество, а я?! — в отчаянии закричал он, но не получил ответа.
— Наша дуэль только началась! Теперь можем начать напряжённый второй раунд! — с азартом сказал Чжоу Тун. Его противник был уже на грани слёз. Он попытался убежать, но тут же был зафиксирован в пустоте огромным сопротивлением воздуха!
— Раз не хочешь драться, тогда умри!
Едва слова прозвучали, пространство вновь раскололось. Чёрная рука вернулась, вновь атакуя его.
Очевидно, противник хотел измерить глубины Чжоу Туна, начав действовать серьёзно.
— Я предвидел это… Поэтому приготовил тебе подарок!
С этими словами в пустоте возникли ещё три Чжоу Туна, с трёхконечными клинками в руках, пронзив все суставы руки и надёжно зафиксировав её!
«Секрет Битвы, метод внешних воплощений!»
«Секрет Оружия, Клинок Разрушения Твёрдого!»
— М-м-х-а-а!!
Внезапно атакованный, противник издал яростный крик, пытаясь отозвать руку. Но разве Чжоу Тун позволил бы?
Затем в его руке появился алый раскалённый диск, испускающий ужасающий жар.
«Талисман девяносто шестой — Мгновенная огненная кремация!»
Это была убийственная техника, разработанная ведьмочкой и теперь использованная им.
Гу-у-у-у-ум! — Раскалённый диск ударил по запястью противника, но оставил лишь лёгкий белый след, не сумев пробить защиту.
— Ты себя переоцениваешь! Такая атака не более чем щекотка для меня!
— Да?
Уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. Он собирался продолжить, но в этот момент за его спиной проявилась Малая Чистая Земля, ветви Лайфу протянулись, немедленно опутав чёрную руку!
— Это… что это такое?
Голос чёрной руки внезапно стал напряжённым. Он яростно попытался отступить, но был крепко удержан, не в силах вырваться!
— Отличный шанс!
Глаза Чжоу Туна блеснули, за его спиной вспыхнули божественные кольца, и третья световая сфера устремилась вперёд, ударив в запястье противника.
Хлюп! — Несокрушимое запястье изменило свойства, превратившись в большой кусок хрупкого древесного угля!
«Мгновенная огненная кремация!»
Чжоу Тун повторил приём. Огненный клинок вновь пронёсся, но на этот раз, словно стальной клинок, разрезающий тофу, легко отрубив его!
— А-а-а-а!!!
Владелец чёрной руки издал крик боли. Очевидно, это был не голос Императора, а вопль того манипулятора!
— Парень, это ещё не конец! Когда я явлюсь истинным телом, в тот день тебя разорвут на куски!
Поняв, что не может убить Чжоу Туна, противник немедленно принял решение о стратегическом отступлении, без колебаний скрывшись в разломе пространства и в конечном итоге исчезнув.
Пах-пах-пах…
Ветви Лайфу возбуждённо затряслись, опутав отрубленную руку и потащив её в малый мир.
— Что он задумал?
Чжоу Тун встревожился, немедленно начав внутреннее наблюдение за его действиями.
Лайфу весело прыгал вокруг чёрной руки, словно найдя изысканное лакомство.
В следующий миг он начал хлестать руку ветвями, очищая всю злую энергию внутри, затем призвал силу мира Малой Чистой Земли, размолов, высушив и сжав чёрную руку в мелкие гранулы!
Эта сцена ошеломила Чжоу Туна. Те гранулы содержали огромную энергию, даже сравнимую с духовными пилюлями, и здесь их было бесчисленное множество.
Лайфу немедленно набросился на еду — эти гранулы стали его кормом.
— Криии!
В этот момент павлин в клетке высунул голову, издавая жаждущие крики. Очевидно, его тоже привлёк этот вкусный корм.
Лайфу всегда был хорошим псом, умеющим делиться, не жадничая. Благодаря этому павлин впервые попробовал корм, сделанный из демонов.
Едва попробовав, он сначала остолбенел, затем возбуждённо захлопал крыльями, издавая радостные крики.
Одновременно его тело слегка увеличилось, аура стала сильнее. Самым радостным для Чжоу Туна было то, что он сразу снёс три яйца!
— Вот это неожиданная удача!
Чжоу Тун потирал руки, глаза блестели. Он учуял запах выгоды.
В период расцвета предков людей они не уничтожили демонов именно из-за их мерзости.
Во-первых, места их обитания были слишком суровы, бесплодны, полны стихийных бедствий — то землетрясения, то цунами, иногда ещё и древнее излучение. Никакого желания захватывать.
Во-вторых, там витала демоническая энергия, несовместимая с общепринятыми методами культивации. Её поглощение вызывало только одержимость.
В-третьих, эти тупые демоны были упрямы, словно зомбированные, яро поклоняясь их так называемому «духу ремесленника». Даже став рабами, они не умели следовать указаниям, были хуже скота — чем вызывали чистое отвращение!
На деле доказано: будь достаточно бесполезным и мерзким — и никто не станет на тебя покушаться.
И демоны, именно благодаря этой мерзости, росли, а теперь ещё и мечтают о власти над миром — чистейшее безумие.
Теперь ветер переменился. Лайфу с его необычайным умом обнаружил единственный смысл существования демонов.
Быть кормом для священных зверей!
Что подтверждает старую поговорку: «Бытие — само по себе оправдание!»
— Молодец, Лайфу!
Чжоу Тун поднял большой палец, выражая одобрение.
— Гав!
Лайфу поднял голову, тявкнув в ответ. Чжоу Тун заметил, что на второй ветке Лайфу распустился маленький оранжевый цветок — предвестник нового плода!
— Ссс…
Одна мысль об этом заставила Чжоу Туна аж присвистнуть.
Первый красный цветок дал плод, породивший Четыре кольца божественной силы. Какой же плод даст этот оранжевый цветок?
— Видимо, нужно найти больше корма! — пробормотал он себе, не сдерживаясь потирая руки. К демонам у него возникла некоторая уродливая «симпатия».
Это уже не мерзость, а настоящее сокровище!
С этой мыслью Чжоу Тун отвёл взгляд, устремив его на дрожащего Мо Лэя.
— Иди сюда!
Протянув руку, он подтянул его к себе.
— Говори, зачем вы с таким размахом явились сюда?
Неудивительно, что он заподозрил неладное. Даже для выполнения пари с Земной Жилой силы, выставленные демонами, были слишком внушительны. Должен быть скрытый умысел.
— Мы… мы хотели вернуть родовые земли… это наши родовые земли… — запинаясь, ответил тот, заставив Чжоу Туна вытаращить глаза.
— Врёшь!
— Врёшь!
Чжоу Тун без церемоний высказал своё презрение.
Наглость демонов и вправду зашкаливала. Это были явно земли клана тяньгу, а они называют их своими родовыми. С его уверенным выражением лица незнающий мог бы и поверить.
Но это понятно — по сравнению с другими подлыми делами демонов, это ещё легко.
— Я говорю правду! Поверь мне!
— Ага, ага, ага. Можешь умирать.
Чжоу Тун рассеянно кивнул, готовясь начать резню.
— Постой! У меня есть доказательства!
Мо Лэй отчаянно выкрикнул. На его груди вспыхнула точка света, упавшая и растворившаяся в руинах ниже.
Затем появилось потрясающее зрелище.
Руины растворились, под землёй проступил сложный древний памятник, содержащий дикую атмосферу и невероятно густую демоническую энергию.
— Здесь было такое место…
Даже дух Земной Жилы остолбенел. Его память была смутной, что указывало на то, что руины были невероятно древними.
— Вспомнил! Это кладбище древних демонов. Действительно, предки демонов.
Подумав немного, старик наконец дал ответ.
— Древние демоны?
Чжоу Тун вздрогнул, уставившись на Земную Жилу.
— Верно!
— Да ещё и кладбище? Значит, здесь похоронены многие могущественные демоны, и среди них должны быть и Святые? — потирая руки, спросил Чжоу Тун.
— Конечно. Что ты задумал?
— Просто отлично!
Внезапно Чжоу Тун почувствовал невероятное облегчение. Именно то, что ему было нужно — отличное место для добычи сырья для корма!
Его глаза зажглись как фонари, полные сильного желания.
— Мастер!
В этот момент радостно подбежала Чжоу Нинсюэ.
— Вы знаете, я лучше всех раскапываю могилы! — с азартом сказала она, готовая приступить. Чьи бы ни были эти земли, копать могилы демонов — величайшее удовольствие.
— Ученица перспективна! Раз так, разработаем это место!
— Нельзя! Абсолютно нельзя! Это же наши…
Мо Лэй затрясся. Информацию о родовых землях выдал он. Он не ожидал, что у Чжоу Туна не будет никаких принципов. Если из-за этого провалятся великие дела демонов, он станет преступником, и даже после смерти не попадёт в «Клановый Храм Упокоения Предков».
— А ты вообще кто такой? Твоё мнение здесь никого не интересует! — нетерпеливо сказал Чжоу Тун, протянув руку.
Хлюп! — Мо Лэй лопнул как пузырь!
Такова разница между ними. После того как Чжоу Тун стал Святым, даже высокоуровневые Святые стали для него ничтожны!
— Мастер великолепен!
— Хватит великолепия, займёмся делом.
Без лишних слов Чжоу Тун взмахнул рукой, легко разорвав землю и обнажив древние руины!
— За работу!
Учитель и ученица, как под копирку, словно голодные волки, ринулись вниз с быстротой молнии.
— Прекратите!
В этот момент с небес вновь донёсся гневный крик Небесного Императора. Видимо, теперь он и вправду запаниковал.
Не нужно быть гением, чтобы понять: в памятнике есть нечто крайне важное для демонов.
— Катись к чёрту!
Чжоу Тун без церемоний проявил божественные кольца за спиной, и четвёртая световая волна мгновенно достигла разлома пространства.
Ба-а-а-ам!!!
Ужасающая ударная волна смешалась с криками боли, затем там воцарилась тишина.
Чжоу Тун прислушался, с удовлетворением кивнул и приступил к работе.
Надо сказать, захоронение демонов и вправду оказалось огромной сокровищницей. Тела Святых здесь не имели признаков разложения, сохранились идеально.
Лайфу, естественно, набросился, не отказываясь ни от чего, перерабатывая всё в корм.
Что до Чжун Нинсюэ, её поведение было ещё безумнее. Можно было сказать лишь два слова: стереть в порошок, не оставить ни травинки!
Это был грандиозный проект. Учитель и ученица, уничтожая и забирая, очистили весь памятник за два-три дня. Осмотревшись, они увидели пустоту — руины демонов был выкорчеваны подчистую, что не могло не радовать глаз.
— А это что?
В конце концов взгляд Чжун Нинсюэ привлёк единственный оставшийся каменный столб со сложными узорами, невероятно твёрдый, что его трудно было разрушить.
— Дай посмотреть.
Чжоу Тун подошёл, Глаз Безнебесный скользнул по нему, распознав древние письмена демонов.
Затем он активировал состояние «отсутствия Я», пересекая реку времени, чтобы почерпнуть знания из прошлого и расшифровать значение этих письмен.
— Вот как…
Спустя мгновение его осенило, на лице появилась ледяная ухмылка.
На столбе был высечен злой и глупый план, названный «Великий план возрождения могущественных демонов», также известный как «План Кланового Храма Упокоения Предков».
План заключался в построении храмов для поклонения тем демонам-скотам, что убили бесчисленных мирных жителей других рас, затем принесении огромных жертв и веры, чтобы воскресить или переродить их.
Ба-а-ам!
Чжоу Тун без колебаний ударил кулаком, желая разрушить его, но обнаружил, что столб невероятно твёрд — его удар оставил лишь неглубокий белый след.
Очевидно, по уровню этот столб был творением выше священных артефактов, и современные могущественные воины вряд ли могли его повредить.
— Я не верю, что с тобой не справлюсь! Посмотрим, смогу ли я раздробить тебя сегодня!
Сжав кулак, Чжоу Тун собрался призвать Ледяную Жемчужину. С преимуществом артефакта уровня околоимператора справиться с ним было бы легко.
Но в этот момент из столба внезапно хлынула чёрная демоническая энергия, вызывая тошноту.
Затем на нём проявились бесчисленные силуэты демонов — очевидно, покойные души, испускающие зловещую ауру.
У этих покойников были свирепые выражения, их тела были опутаны необъятной кровавой аурой и бесчисленными невинными душами, убитыми ими.
В тот миг обида здесь взметнулась до небес, словно превратившись в ад на земле.
Неудивительно, что Небесный Император так нервничал — он хотел вернуть этот столб. Если эти покойные души можно было бы переместить в храм и воскресить, сила демонов, несомненно, резко бы возросла.
— Ха-а-а… нет…
Чжоу Тун аж присвистнул. Он обнаружил, что души на столбе начали уплотняться, некоторые почти обрели плоть. Это было ненормально, словно им поклонялись много лет.
Вскоре у него возникла догадка: возможно, этот столб был прототипом Храма Упокоения Предков. Судя по повреждённым частям, его, вероятно, раскололи и частично перевезли к демонам, где построили новый Храм!
Если догадка верна, и этот столб — источник силы плана воскрешения, то между ним и храмом демонов должен быть канал связи. Если его расширить, возможно, можно будет через этот столб попасть прямо в храм!
С этой мыслью на лице Чжоу Туна появилась насмешливая ухмылка.
Говорят, дворец Небесного Императора близко к храму. Если бы он мог появляться там когда угодно, Императору, наверное, пришлось бы спать в железных трусах!
— Пф!
Без колебаний Чжоу Тун плюнул на столб. В слюне содержались мощные психические колебания, мгновенно уничтожившие эти покойные души без остатка, лишив их даже шанса стать призраками.
— Теперь начнём великое действо!
Едва слова прозвучали, на лбу Чжоу Туна вспыхнул ослепительный свет.
Его духовная сила, не знающая преград, ударила в каменный столб, мгновенно нащупав существование того канала.
— Нашёл…
Он рассмеялся, начав применять великое искусство, чтобы расширить канал, но на этом этапе встретил сопротивление.
— Что случилось?
Дух Земной Жилы приблизился, понаблюдал мгновение и не сдержав вздоха.
— Этот канал соединён особыми законами, но не имеет свойств закона пространства. Проложить в нём истинный путь так же сложно, как подняться на небеса.
— Это же просто! Достаточно изменить свойства его законов. Если нет, мы можем преобразовать их из ничего.
— Легко сказать. Но ведь с твоими текущими методами, наверное, не получится?
Всем известно, что изменить существующие законы или породить новые из ничего — не под силу даже Святому. Пожалуй, что если только не обладать Универсальным Эфирным Катализатором, однако и эта субстанция невероятно редка — большинство людей проживают всю жизнь, так ни разу и не столкнувшись с ней.
— Эфирный Катализатор? Я слышал о нём!
Чжоу Тун хлопнул себя по лбу, зная, что у этой вещи нет фиксированной формы, но она может вмещать всё, эволюционировать во что угодно, словно черновик творца — нарисуешь что-то, и оно станет этим.
Внезапно его мозг словно поразило молнией. Он громко хлопнул в ладоши.
— Знаешь, возможно, он у меня и есть.
Говоря это, он извлёк из пространственного кольца сгусток света — именно та сокровище, что выпало при убийстве Тан Ци, называемое Происхождением Высшей Воли.
Эта Высшая Воля родилась в тайном измерении диких гор, изначально будучи продуктом слияния множества рас, её природа наиболее близка к описанию этого катализатора.
— Эта штука и вправду удивительна. Где ты её взял? — с любопытством спросил дух Земной Жилы.
Чжоу Тун не стал скрывать, выложив всё, и это заставило собеседника внезапно понять.
— Вот как… Теория осуществима… Возможно, и вправду сработает!
— Тогда попробую!
Чжоу Тун не колеблясь, держа Происхождение Высшей Воли, вложил в него свойства закона пространства, затем шлёпнул им по каменному столбу.
Ба-а-ам!
Мгновенно вспыхнуло сияние. Происхождение Высшей Воли растворилось внутри, начав радикальное преобразование.
Эффект был мгновенным. Изначально соединённая цепь законов немедленно обрела свойства закона пространства. Затем духовная сила Чжоу Туна устремилась вперёд, раздвинув небеса, полностью открыв канал.
— Великолепно!
Не сдержавшись, он воскликнул от радости. Его духовная сила напрямую проникла в демонические земли, достигнув того самого храма.
Хлоп!
Едва ступив, он услышал чистый звук пощёчины.
— Мерзавец! Ты, слабоумный кусок дерьма! Ты опозорил всю великую расу демонов!
Говоривший обладал потрясающей аурой, крайне знакомой Чжоу Туну. Это определённо был один из голосов той чёрной руки. Хозяин голоса, должно быть, был воином девятой ступени Святого. Если он не ошибался, этот человек, вероятно, являлся главой Императорской гвардии.
— Я-я-я… Я… И вправду виноват! Мо Гуйтянь, умоляю, успокойте гнев! Я исправлюсь!
Ещё один голос достиг ушей Чжоу Туна. Тот голос был тонким, слабым и знакомым, полным трусости и глупости, но его аура была сильна — подлинный пик Святого. Очевидно, это был Небесный Император демонов.
Было очевидно, что тот и вправду был марионеткой главы гвардии. Несмотря на то, что он ничего не сделал, он должен был нести на себе последствия этого поражения, и мог лишь покорно принимать побои, без намёка на достоинство. Как и гласили слухи, клан Демонов действительно был мастером свергать сильных мира сего!
— Мерзавец! Идиот! Что с того, что ты виноват? Наши доблестные воины мертвы! Всё из-за того, что ты не смог лучше использовать судьбу! Ты должен покаяться и исправиться! — ледяным тоном сказал Мо Гуйтянь, полный жадности и деспотизма, заставив Императора затрястись.
— Я… Я готов покаяться и исправиться! Господин Гуйтянь, вы должны помочь мне!
— Это просто! Тебе нужно лишь делать, как я скажу!
Тот наконец улыбнулся: — Во-первых, ты должен стать на колени перед храмом, благочестиво рассказать о своих грехах и покаяться. И, конечно, перед этим ты должен собрать всех доблестных воинов нашего клана для наблюдения!
Чжоу Тун нахмурился. Этот тип явно хотел уничтожить авторитет Императора, взвалив на него вину.
— За-затем?
— Затем ты объяснишь собравшимся, что с твоим размахом и способностями ты не можешь вести великую демоническую расу. Ради славы нашего клана ты готов временно передать великую власть и положение веры уважаемому мудрецу!
— И ещё неоднократно подчеркнёшь, что это полностью твоя идея, и что никто не принуждал тебя! Что до уважаемого мудреца… я очень подхожу на эту роль!
— Обязательно вы? — тихо спросил Император.
Хлоп!
Без сомнения, он вновь получил тяжёлую пощёчину.
— Откуда столько болтовни? Кто, кроме меня, может взять на себя эту ответственность?
— Никто! Никто! Господин Гуйтянь самый подходящий! Никто не подходит лучше вас!
— Вот это правильно!
Мо Гуйтянь вновь улыбнулся с удовлетворением, похлопав того по плечу: — Быстрее делай! И запомни: уступая власть публично, ты должен предложить её трижды! А я должен отказаться дважды! Только когда у меня не останется другого выбора, я неохотно приму твою власть!
— Зачем?
Не успев договорить, Император вновь получил пощёчину.
— Откуда столько вопросов? Катись!
— Да!
Император опустил голову, согнул спину, приняв вид раба, затем пустился бежать.
У видевшего всё это Чжоу Туна на лице появилось презрение.
— Эта сволочь хочет узурпировать власть! Этого нельзя допустить!
Император должен всегда оставаться слабоумным!
С этой мыслью его духовная сила отступила, он медленно открыл глаза.
— Как всё прошло? Хорошо? — первой подошла Императрица, её лицо полно заботы.
— Невероятно хорошо. Но сейчас не об этом. У тебя есть с собой священные запретные артефакты?
Услышав это, Императрица остолбенела.
— Как я могу носить такое с собой?
— Верно, моё упущение. Но можно использовать местные материалы и слепить пару на месте.
Чжоу Тун, верный своей репутации мастера своего дела, действовал немедленно. Используя останки святых демонов как сырьё, он вскоре создал два огромных священных запретных артефакта, и заодно слепил пусковое устройство.
— Ах… Энергия внутри ужасает. В несколько раз мощнее обычных священных запретных артефактов, — вытаращив глаза, сказал дух Земной Вены.
— Ты раздуваешь из мухи слона. Это же ерунда! Просто у нас нет времени, поэтому придётся довольствоваться этими двумя.
— Когда-нибудь я создам два титулованных священных запретных артефакта, я заставлю тех зверей попробовать их мощь! Это обязательно войдёт в историю!
В глубинах демонов, перед Храмом Упокоения Предков, у дворца Небесного Императора…
Бессчётные могущественные демоны собрались здесь, их ауры смешались, наполнив воздух огромным давлением.
В этой напряжённой атмосфере другие демоны, пришедшие посмотреть, тоже были серьёзны, у них возникло ощущение, будто они вот-вот воспламенятся.
— Всем успокоиться!
Внезапно Гуйтянь сказал низким голосом, и тут же возникла бурная волна энергии, заставив всех замолчать.
В этот момент Император стоял рядом с ним, другие члены Императорской гвардии заняли ближайшие позиции, образовав дугу, заключив их двоих в центре.
Следующим слоем шли могущественные воины ниже гвардии, а также кандидаты в девять Небесных Царей, в основном среднего уровня Святые.
Далее — могущественные воины армии демонов, от низших Святых до уровня Царства Перерождения, все с ужасающей убийственной аурой, очевидно, элита.
И самый внешний круг — простые демоны и странствующие воины. Даже так, те, кто смог прийти сюда, вероятно, имели немалый статус в своих социальных слоях.
«Отлично! Так много свидетелей! Сегодня я обязательно сделаю последний шаг к вершине клана демонов!»
Гуйтянь окинул взглядом округу, его сердце готово было взорваться от возбуждения.
Он полностью подготовился, заранее расставив своих людей в храме.
Когда время придёт, он прикажет им испустить благоприятный свет и, в сочетании с его железной силой, он заставит присутствующих сменить веру, признав его господином.
Среди демонов тот, кто занимает положение веры, и есть истинный Небесный Император.
Он уже обладал культивацией Святого девятой ступени. Если добавить к ней ещё и силу веры, этого будет достаточная, чтобы мгновенно сделать его пиковым Святым. А возможно, он вообще сможет прорвать предел, достигнув уровня Святого Короля!
— Все, слушайте! — начал он, привлекая всеобщее внимание.
— Сегодня наш клан понёс невиданное поражение! Члены гвардии, представляющие высшую славу, пали от рук людей — шесть мертвы, один тяжело ранен! Это, без сомнения, позорное поражение!
— А коренная причина всего этого — ошибки в командовании Его Величества Императора! Его Величество чувствует глубокую вину и желает выразить покаяние перед нашими предками и героями! Прошу всех выслушать!
С этими словами, под гневными взглядами демонов, Император опустился на колени, совершил три поклона и девять земных поклонов перед храмом, затем начал каяться.
Весь процесс его губы не двигались — Гуйтянь говорил чревовещанием, детально перечисляя грехи Императора: семь великих грехов, тридцать один малый — поистине неисчислимые, вызывающие гнев!
— Ваш покорный слуга! Глубоко чувствует вину, греховность и искренне кается! Умоляю предков проявить милосердие, указать путь, простить мои прегрешения!
Сказав это, Гуйтянь принял выражение полного контроля.
Его духовная сила скользнула назад, и он обнаружил, что у многих демонов на лицах вздулись вены, они готовы были живьём содрать кожу с Императора. Такова их давняя традиция: свергать власть.
Они всегда были такими: тот, кто приносит победу, — их лидер. Одно поражение — и ты преступник.
Не нужно видеть, чтобы знать: их вера в Императора пошатнулась. С пика Святого он опустился до Святого середины девятой ступени.
«Время пришло! Теперь нужно ковать железо, пока горячо!» — подумал он, затем легонько хлопнул в ладоши — условленный сигнал. Скоро люди в храме проявят благоприятные знамения.
Как только они появятся, это будет означать, что предки одобрили покаяние.
Ключевая информация будет не в том, что предки простили Императора, а в том, что они признали его виновным — ведь лишь виновного можно простить.
Таким образом, образ некомпетентного Императора глубоко войдёт в сердца демонов, облегчая следующий шаг.
В конце концов, все прагматичны. Их может не волновать отношение предков, но их точно волнуют победы и поражения!
— Смотрите! Храм реагирует!
Подставные лица, расставленные Гуйтянем, внезапно закричали. Все устремили взгляды, и действительно, на Храме Упокоения Предков вспыхнули разноцветные огни, ослепительные, завораживающие.
— Предки отреагировали! Видимо, они тоже считают Императора виновным!
— Верно! Небесный Император должен измениться! Лишь так он может заслужить прощение!
Кто-то задал тон, быстро заразив окружение.
— Время пришло! — усмехнулся Чжоу Тун, без колебаний активировав пусковое устройство. В мгновение ока священные запретные артефакты показали ужасающую скорость, даже чуть не ускользнув от духовного следа Чжоу Туна, и устремились в канал!
— Пять, четыре, три, два, один!
Чжоу Тун отсчитывал, глаза его были полны ожидания!
— Взрыв!
С последним словом из Храма Упокоения Предков вырвалось море пламени. Его мощь была ужасающей, словно адский огонь, охвативший десятки ли в округе, подняв температуру здесь до невиданных высот!
В тот миг ближайшие демоны пострадали. Те, кто имел культивацию выше полусвятого уровня ещё кое-как отделались, а вот воины уровня Перерождения уже не выдерживали, те, что ниже, и вовсе были беспомощны. Если у них не находилось особых средств, они мгновенно «запекались», равномерно прилипая к земле.
Спустя мгновение пламя рассеялось. Выжившие, с лицами, полными ужаса, пристально смотрели на храм перед ними, неудержимо дрожа.
— Это… это явно гнев предков! Значит, они не признают вину Императора? Может, злодей вмешался?
Услышав это, Гуйтянь остолбенел. Не выясняя истину, он указал на Императора: — Смотри на себя, неудачник! Предков до взрыва довёл!
— Смотри на себя, неудачник! Предков до взрыва довёл! — яростно сказал Гуйтянь, мгновенно переключив эмоции толпы.
— Логично! Должно быть, предки увидели, как Император бесполезен, поэтому разгневались и наслали наказание!
— Боже! Мы же невинны! Почему мы должны страдать из-за Императора? Несправедливо! Нелогично! Аморально!
В тот миг демоны пришли в ярость. Те, кто сильно пострадал от взрыва, были особенно свирепы, готовые напасть на Императора!
— Успокоиться! Вы хотите ещё больше разгневать предков?! — громко рявкнул Гуйтянь, мгновенно подавив шум.
В этот момент он внутренне ликовал. Он ясно чувствовал, что аура Императора вновь ослабла — признак ослабления веры.
Следующие шаги нужно пройти твёрдо, никаких ошибок.
«Что случилось?» — мысленно спросил он своих подчинённых в храме. Взрыв был слишком внезапным, вызывая беспокойство.
«Ответ господину: мы не знаем. Что-то внезапно появилось и взорвалось, не дав времени среагировать!»
«Хм, не обращайте внимания. После всего я сам разберусь. Кто бы ни вмешался, я заставлю его умереть без могилы!» — свирепо сказал Гуйтянь.
Надо сказать, Храм Упокоения Предков и вправду прочен — выдержал усиленный священный запретный артефакт без разрушений, отделался лёгкими повреждениями, что заинтересовало Чжоу Туна.
«План продолжается, без ошибок!»
«Принято!»
Услышав почтительный ответ подчинённого, Гуйтянь почувствовал уверенность.
Далее — заранее обговоренный этап передачи власти Императором.
Чтобы казаться ожидаемым всеми, избежать критики и легче принять положение веры, он хотел публично разыграть спектакль с тремя предложениями и двумя отказами.
Каждый раз, когда Император предлагает трон, должен проявляться благоприятный знак. После трёх раз даже самый скептичный, вероятно, признает его.
Одна мысль об этом заставляла его улыбаться от жадности.
— Ваше Величество, раз вы осознали вину, покаялись и разгневали предков, вы готовы исправить свои ошибки?
— Верно!
Император кивнул, на этот раз заговорив сам. Исчезло прежнее заикание, тон стал плавным, как у обычного человека.
— Это поражение заставляет меня глубоко стыдиться. Я чувствую недостаток способностей, не могу нести ответственность за весь клан. Поэтому я желаю уйти в затворничество для размышлений и самосовершенствования. В этот период я хочу временно передать власть Императора мудрецу!
Эти слова вызвали бурю. Гуйтянь едва сдерживал улыбку.
При всеобщем внимании Император поднёс печать, символизирующую власть, к Мо Гуйтяню.
— Господин Гуйтянь… я вверяю весь клан вам!
— Боже! Оказывается, господин Гуйтянь! Следовало ожидать! Глава Императорской гвардии, уважаемый, сила на вершине! Кто, кроме него, может взять эту ответственность?
Подставные лица в толпе вновь загалдели, задавая тон.
Конечно, некоторые демоны нахмурились, выражая сомнения.
— Разве так можно? Господин Гуйтянь уже достиг высших постов, обладает огромной властью среди демонов. Теперь ещё примет власть Императора? Ему бы просто захватить трон! Может, это заранее спланировано?
Услышав это, Мо Гуйтянь бросил ледяной взгляд на говорившего, уже отметив его как труп.
Сомневающиеся в нём не должны жить.
— Врёшь! Это клевета! Господин Гуйтянь благороден, стратегичен, всегда ставит общее выше личного! Как он может делать такие подлые дела!
— Смеешь сомневаться в нём? Подозреваю, ты шпион людей! Ты уже подписал себе смертный приговор!
Пока стороны спорили, готовясь к схватке, из храма вновь полилось ослепительное сияние, прекрасное и завораживающее.
— Смотрите! Это благоприятный знак! Даже предки согласны! Что вы ещё скажете?
Сторонники Гуйтяня выскочили вперёд с самодовольными лицами, презрительно глядя на оппонентов.
В тот миг сомневающиеся замолчали, крепко нахмурившись.
В этот момент Император вновь заговорил.
— Это небесный благоприятный знак, представляющий волю народа! Пусть господин Гуйтянь примет эту ответственность!
Не успев договорить, Гуйтянь изобразил испуг и замешательство, играя правдоподобно.
— Нет-нет-нет… Подчинённый неспособен! Как может взять на себя такую ответственность? Умоляю Ваше Величество не шутить! Я готов приложить все усилия, помогая Вашему Величеству! Прошу отозвать приказ!
Говоря это, он опустился на одно колено, что тронуло многих зрителей.
— Какой преданный слуга! Так верен, не жаждет власти! А вы, злые языки, смеете его чернить! Непростительно!
После этих слов взгляд Императора стал твёрдым. Он был готов предложить трон во второй раз.
— Моё решение неизменно! Неужели господин Гуйтянь хочет ослушаться указа?
Бух-бух-бух!
С этими словами члены Императорской гвардии один за другим опустились на колени, обращаясь к Гуйтяню.
— Глава, примите же власть! Его Величество слаб, не может нести ответственность! Лишь вы можете взять на себя такую ответственность и нанести сокрушительный удар людям, чтобы они не смели больше наглеть!
Увидев это, толпа демонов была потрясена. Стало ясно: вся гвардия перешла на сторону Гуйтяня.
Как раз вовремя проявился второй благоприятный знак, развеяв сомнения ещё больше. Гуйтянь, казалось, был в шаге от узурпации власти. Ему нужно было отказаться ещё раз.
— Дерзость! Вы хотите принудить меня? Я, Гуйтянь, честен, и превыше всего ценю преданность! Как я могу такое принять? Не упоминайте более о передаче власти, иначе не вините меня за беспощадность!
После этих слов воцарилась тишина. Лишь Император мог прервать её.
— Гуйтянь, раз ты ценишь преданность, ты должен выступить вперёд в этот момент! Разве ты не хочешь разделить мои заботы? Разве не слышал: чем больше способностей, тем больше ответственности? Или ты хочешь лишь спокойной жизни?
Не успел он договорить, как проявился третий благоприятный знак. На этот раз почти все зрители были убеждены — Гуйтянь должен принять власть!
— Вы и вправду замучили меня… ах!
Гуйтянь изобразил горечь и крайнюю беспомощность, но внутренне ликовал. Время пришло.
— Раз такова воля Вашего Величества, раз такова воля подданных, мне остаётся лишь покорно принять, склонившись. Когда Ваше Величество завершит уединение, я немедленно верну власть. Это мой предел. Кто посмеет мне перечить — будет сурово наказан!
Сдерживая улыбку, он подошёл к Императору, делая вид, что нерешительно принимает печать.
— Я тебе дам притворяться!
В этот момент Чжоу Тун активировал пусковое устройство второго священного запретного артефакта!
Ба-а-а-ам!
С запуском священного запретного артефакта оглушительный грохот внезапно обрушился, божественная мощь текла, неудержимая!
С другой стороны, Храм Упокоения Предков встретил невиданный удар!
Бууум!
Пламя разлетелось во все стороны, ужасающая рябь пронеслась вокруг, накрыв всех присутствующих. Разрушительная сила далеко превзошла предыдущий раз.
Поэтому те, кто едва выжил в прошлый раз, на этот раз окончательно пали. Восемьдесят процентов демонов погибли, навсегда замолчав.
После взрыва вокруг храма воцарился хаос, словно после апокалипсиса. Даже Святые среднего уровня не смогли избежать повреждений, их лица исказились в изумлении.
— Чёрт! Что происходит? Предки вновь разгневаны! Неужели они против того, чтобы Гуйтянь принял ответственность?
Выжившие выражали сомнения, но на этот раз никто не выступал против их доводов.
Потому что подставные лица, подготовленные Гуйтянем, погибли при ударе. Некому было больше прикрывать его и задавать тон.
— Ваше Величество, раз такова воля предков, прошу отозвать приказ, временно оставить власть, чтобы избежать ненужных проблем! — мрачно сказал кто-то. Эти слова окончательно разозлили Гуйтяня.
— Заткнись! — в ярости крикнул он, без лишних слов атакуя того, обращая в пепел одним ударом!
Эта сцена потрясла толпу демонов.
— Господин, что это значит? Почему вы атаковали невинного?
— Невинного? Хе-хе-хе… Вы все ошибаетесь! Этот человек определённо шпион людей!
— Тогда как вы объясните недавний выброс энергии? Разве это не гнев предков? Неужели вы хотите ослушаться святой воли предков?
— Какие предки? Шире откройте глаза! — усмехнулся он, протянув руку к храму и вытащив троих демонов уровня Святого — его подчинённых.
— Видите? Именно эти трое бесчинствовали, прикрываясь именем предков, пытаясь опорочить мою репутацию!
— Вот как!
Толпа всё поняла, но лица тех троих побледнели. Гуйтянь явно хотел сделать их козлами отпущения.
— Господин, вы не можете так! Мы же договорились…
— Замолчите! Вы, шпионы, заслужили смерть!
Гуйтянь уже ослеп от ярости. Он был в шаге от трона, становления высшим существом! Почему в этот момент всё пошло не так?!
Не в силах смириться, он мог лишь силой завершить последний шаг. Кто будет перечить — убивать, пока все не покорятся! Посмотрим, кто тогда посмеет сказать, что он не избранник народа!
БА-А-АМ!!
Мощная сила вырвалась из него, ударив вперёд, легко убив троих Святых и заставив присутствующих замолчать от страха!
— Сегодня я приму власть вместо Императора! Кто из вас против?!
Эти слова несли огромное давление и густую убийственность, заставляя каждого присутствующего покрыться мурашками, не смея вымолвить ни слово.
Но в этот момент произошла перемена!
Невероятно мощные психические колебания распространились. Затем души тех троих недавно убитых внезапно проявились, их взгляды были полны ненависти к Гуйтяню!
— Гуйтянь, ты, сукин сын, действительно жесток!
— Как это возможно?!
При виде их лицо Гуйтяня исказилось. Его удар был тотальным, достаточным для полного уничтожения душ. Если только некая мощная духовная сила не защитила их, но такое невозможно.
— Умрите, вы все!
Не веря, он вновь яростно атаковал, его духовная сила обрушилась вперёд, но без эффекта!
— Ха-ха-ха… Ну и урод! Это божественная сила предков защитила нас, не позволяя твоему заговору осуществиться! — насмехались те трое, безжалостно выкладывая сговор с Гуйтянем, потрясая толпу.
— Не слушайте болтовню этих шпионов! Они определённо подосланы людьми, чтобы сеять раздор!
Члены гвардии выступили вперёд, поддерживая Гуйтяня.
— Верно! Вы, бездоказательные, смеете клеветать! Действительно заслужили свою смерть! Если хотите обвинять — предъявите доказательства!
Едва слова прозвучали, трое исказились в насмешках. Затем их тела воссияли разноцветным светом, идентичным недавним благоприятным знамениям, заставив толпу всё понять!
Даже дурак теперь видел всю суть. Эти трое явно были подчинёнными Гуйтяня, но в итоге из-за «гнева предков» были жестоко убиты им, став козлами отпущения.
Отсюда и видно: благоприятные знамения ложны, а предупреждения храма истинны! Гуйтянь — величайший злодей демонов!
— Манипулирование толпой и попытка узурпировать трон! Что же ещё ты скажешь?!
В этот миг сомнения вспыхнули как пожар. Многие демоны, выступавшие против Гуйтяня, выступили вперёд, не только осуждая его, но и публично осуждая, создавая записи происходящего и распространяя по всем регионам демонов!
— Дерзость! Всё это обман! Какое право вы имеете сомневаться во мне? Вы что, хотите восстать?!
Он окончательно запаниковал, выпустив сильнейшую ауру, готовясь устроить резню, чтобы подавить всякое инакомыслие!
Но в этот момент аура Императора рядом с ним внезапно взлетела, вновь достигнув пика Святого, а он сам оказался подавлен, его культивация упала до Святого восьмой ступени!
— Как это возможно?!
Гуйтянь внутренне содрогнулся. Он знал происхождение этой силы — это была явно вера демонов. Ранее отвернувшаяся, она вновь вернулась к Императору.
Это означало крах всех его планов. Сегодня точно ничего не выйдет.
— Нет! Как это может быть? Я не верю! — в отчаянии закричал он, протянув руку, чтобы схватить печать, но при касании ощутил обратный удар веры, и его отбросило!
Увидев это, толпа ещё больше убедилась, признав Гуйтяня злодеем, навесив на него несмываемый ярлык.
— Неееет!!!
Гуйтянь издал мучительный крик, ибо ощутил ещё более сильное подавление веры. Его сила стремительно падала с восьмой ступени до седьмой!
Таков закон расы демонов: чтобы достигнуть пика, нужна прочная вера. На этот раз Гуйтянь сам себе навредил, полностью провалившись!
— Дерзкий злодей, как ты смеешь наглеть!
В этот момент второй командир гвардии внезапно двинулся. Мечом он пронзил Гуйтяня, пригвоздив к земле!
— Гуйи… ты…
Глаза Гуйтяня бешено забегали, с недоверием глядя на предателя. Это был его младший брат, воин седьмой ступени Святого, но в момент атаки получивший поддержку веры, отчего его сила возросла до восьмой ступени!
Он хотел использовать Императора как трамплин, но сам стал трамплином для других. Эта горечь сводила его с ума.
— Ты посмел предать меня!
— Заткнись! Ты — истинный предатель! А я всегда был верен Императору и великой демонической расе! Даже мой родной брат, став злодеем, должен умереть!
С этими словами его аура вновь вознеслась, достигнув границы девятой ступени. А уровень Гуйтяня окончательно упал, даже не удержавшись на уровне высшего Святого.
— Ты бесполезен. Умри.
— А-а-а-а… Нет… Пощади!
Не успел он договорить, как меч Мо Гуйи пронзил его рот, окончательно убивая.
— Что ни говори, а свержение вышестоящих — это зрелищно!
Чжоу Тун не сдержался, захлопав в ладони. Его цель была достигнута, даже перевыполнена.
Императоры из поколения в поколение должны быть слабоумными!
— И вправду зрелищно!
В родовых землях клана тяньгу Чжоу Тун с сожалением произнёс это, но всё же отозвал духовную силу.
«Талисман девяносто седьмой — Великая Печать Десяти Тысяч Запретов!»
Затем он использовал печать, чтобы запечатать тот каменный столб, и после подавил его в Малой Чистой Земле.
С Причудливым Деревом на страже, какую бы угрозу ни представлял этот столб, он не сможет поднять ни волны.
Наконец-то здесь всё закончено!
Чжоу Тун облегчённо вздохнул. Эта череда битв и путешествий утомила его.
— Мастер!
Внезапно донёсся кокетливый голос Чжун Нинсюэ, заставив Чжоу Туна вздрогнуть.
В следующий миг она врезалась в него, две тонкие руки обхватили его шею, она нежно терлась о него как кошка.
— Хи-хи… Спасибо, мастер! Ученица отомстила, наконец исполнив заветное желание!
В этот момент она чувствовала невероятное возбуждение, словно сбросила оковы. Небеса высоки, море широко — птицы летают, рыбы прыгают. Нет никаких больше пут.
— Посмотри на себя, трусиха! Нет у тебя никакого хребта! — с отвращением сказал Чжоу Тун, но всё же усмехнулся: — Вот почему я и говорю, что ты не стала лучше. Месть — лишь малая часть твоей жизни. Тебе ещё многое предстоит сделать в будущем.
— Знаю, знаю! Ученица не может отблагодарить учителя за великую доброту! Так что, возможно…
Дойдя до этого, Чжун Нинсюэ исказилась в насмешливую ухмылку.
Она прижала алые губы к уху Чжоу Туна, прошептав: — Как насчёт того, чтобы ученица отдала своё тело…
После этих слов выражение лица Чжоу Туна стало крайне сложным.
Он тихо вздохнул, нежно погладив прекрасные волосы Чжун Нинсюэ.
Ба-а-а-ам!!!
С оглушительным грохотом он вдавил голову Чжун Нинсюэ в землю, вызвав сильные толчки.
Удар был немалым, даже земля потрескалась, заставив всех содрогнуться.
Чжоу Тун, ещё не остыв, не сдержался и пару раз пнул её, затем, всё ещё не остыв, схватил её за лодыжку, раскрутил в воздухе и снова швырнул в землю!
Все остолбенели. Неужели таков их стиль общения?
— Ай-яй-яй! Методы мастера стали куда нежнее, чем во время тренировок! — поднявшись, с подобострастной улыбкой сказала Чжун Нинсюэ.
Эти слова вновь шокировали всех.
Эти двое раньше играли ещё более жестоко!
— Пф!
Чжоу Тун с презрением плюнул. Хотя он знал, что девчонка шутит, не сдержался. Он не мог не повторить: — Запомни! В Секте Хэхуань нет традиции спаривания учителя с учеником!
Эти слова были ещё взрывоопаснее. Только сказав их, Чжоу Тун почувствовал, как взгляды окружающих стали обжигающими, словно иголки в спине.
Ведь именно он был первым, кто соблазнил наставницу в секте Хэхуань.
— Я лицемер! И что вы мне сделаете? — в ярости от стыда сказал он, оставив всех безмолвными.
— Ладно-ладно, вы лицемер, вы великолепны. Но сейчас, наверное, не время играть с ребёнком? — несколько беспомощно сказала Императрица, приблизившись.
— Верно. Сколько прошло времени? — серьёзно спросил Чжоу Тун.
— С твоего прибытия прошло более трёх дней.
— Три дня…
Чжоу Тун подсчитал — сегодня должен быть день открытия Великого Съезда Ордена Защиты Закона. Вероятно, ведьмочка уже повела людей клана Ли в Город Верховных Стражей.
— Раз так, нам пора возвращаться!
......
Центральные равнины, Город Верховных Стражей…
Здесь здания не были роскошными, не назывались величественными, но постоянно были окутаны холодной, торжественной атмосферой.
Даже самый наглый головорез, придя сюда, мог лишь опустить голову, не смея наглеть!
А сегодня для всех Центральных земель и даже мира был, без сомнения, важнейший день.
Бессчётные силы, откуда бы ни были, сильные или слабые, по возможности присылали представителей на Великий Съезд.
Причина проста: на собрании каждая сила имеет право что-то предложить, а затем, после нескольких раундов голосования отбираются принятые предложения, становясь железными законами мира, обязательными для всех.
Например, Великий Храм Лейинь и Храм Сюаньтянь готовились создать новую должность Верховного Стража и, используя его право принудительного принятия, начать масштабное освоение Тёмной Бездны!
С самого утра эти две вершины силы первыми явились в Городе Стражей. Приведённые ими могущественные воины были потрясающи — вместе более тридцати Святых!
Более того, высокоуровневых святых было пятеро, и Сюань Цюбай, пиковый Святой, тоже присутствовал. Складывалось ощущение, что они пришли не на собрание, а готовились устроить погром.
В рядах Храма Сюаньтянь впереди шёл Великий Покровитель Сюань Цюбай, за ним Юй Линлун, Сюань Иньцзы и Чжэнь Юйцзы. Юй Линлун выступала на полшага, подчёркивая особый статус.
Далее шли Мяо У и клон Чжоу Туна, замаскированный под Тан Ци, оба стояли плечом к плечу, возвышаясь над остальными.
— Этот лицемерный скот!
За «Тан Ци» стояли Мо Люсу и Ся Хунсю. Их взгляды были полны ярости, пристально следя за его спиной.
После пробуждения Мо Люсу возненавидела Тан Ци, в сердце возникла неизгладимая убийственная воля. При возможности она без колебаний нанесла бы удар.
— Прибыли люди клана Ли!
Внезапно стражи громко объявили, привлекая всеобщее внимание.
Невероятно! Крошечный, некогда неизвестный клан Ли удостоился такого обращения, которого не получал даже Храм Сюаньтянь!
— Клан Ли? Какой клан Ли? — с недоумением спросили некоторые, не сразу сообразив.
— Идиот! Не знаешь? Тот самый клан Ли, что несколько дней назад нанёс поражение Храму Сюаньтянь и подавил могущественных воинов Великого Храма Лейинь!
— Что? Реально было такое?
Не знавшие вытаращили глаза, не веря ушам.
Единственной силой, способной на такое, вероятно, был Орден Стражей. Теперь же появился ещё и клан Ли.
— Ты что, реально не знал? Тогда весь мир через небесные образы наблюдал, столько шуму было! Я уж думал, все знают!
— Знаешь, многие сюда прибывшие живут в глуши, некоторые даже не с Центрального континента. Не знать такое простительно.
Услышавшие это могущественные воины Храма Сюаньтянь помрачнели. В конце концов, для них это был крайне неприятный опыт.
— Амитабха!
Лидер Великого Храма Лейинь сложил руки, произнося буддийскую мантру, но проявил потрясающую ауру, заставив всех замолчать.
— Вы все слишком обобщаете. Будды милосердны, не терпят убийств, поэтому позволили наглецам клана Ли буйствовать. Если мы перестанем держаться, то мгновенно подавим их!
— Это Святой Будда Претерпевающего Мира! Пик восьмой ступени Святого, вершина могущества!
Кто-то узнал его, не сдержав возгласа.
— Какие громкие слова!
В этот момент раздался холодный голос, заставив всех посмотреть. Шла несравненная красавица, а за ней — люди клана Ли.
— Кто это? Как прекрасна! Неужели старшая дочь клана Ли?
Кто-то ослеплённо уставился на ведьмочку, глаза его готовы были вылезти из орбит.
— Ты ищешь смерти? Убери взгляд!
Многие вскрикнули, обливаясь холодным потом.
— Что? Эта женщина такая выдающаяся?
— Глупости! Это Святая дочь клана тяньги, также молодая хозяйка клана Ли! Всё ещё смеешь строить на неё планы?
Услышав это, несколько мерзких типов содрогнулись, смущённо отводя взгляды.
С таким статусом, даже будучи несравненной красавицей, ведьмочка излучала ауру «не приближаться».
— Я просто… смотрел… без иных мыслей!
— Лучше бы!
Ведьмочка с холодным лицом игнорировала взгляды, проходя через толпу, не глядя по сторонам. Люди расступались, словно это был задний двор клана Ли.
Впереди них шёл посланник стражей, почтительно ведущий людей Ли в самый перед зала, наравне с Храмом Сюаньтянь, Великим Храмом Лейинь и другими.
Увидев это, люди вновь содрогнулись. В этом был глубокий смысл.
Ежегодно на съезд приходят не менее двухсот сил, но лишь десять имеют право сидеть впереди.
Среди них Храм Сюаньтянь, Великий Храм Лейинь, Секта Хэхуань в своей совокупности и различные Святые Земли.
Первые три места были почти фиксированы, а остальные семь мест ежегодно менялись вслед за изменением силы.
Но в любом случае, какая бы сила ни заняла это место на год, она получает пропуск в ряды первоклассных сил. Поэтому многие кланы стремились к этому.
Более того, заняв это место, получаешь особые права — вот что главное.
Как известно, для принятия предложения требуется несколько раундов голосования — три, если конкретно.
Первый раунд: из более чем двухсот сил необходимо не менее ста двадцати голосов «за» для перехода.
Второй раунд: среди отобранных десяти сил необходимо большинство «за».
Третий раунд, ключевой: пять Верховных Стражей должны не иметь возражений. Лишь тогда предложение станет железным законом, обязательным для всех.
Таким образом, отобранные десять верховных сил имели решающее значение. Малые силы, желающие провести свои предложения, должны угождать им, иначе это будет невероятно трудно.
Конечно, были и исключения.
Для некоторых отложенных особых предложений пять Верховных Стражей также проводят закрытые встречи для специального голосования, в которое никакие другие силы не могут вмешаться.
— Хм! Как низко пали люди! Как какая-то шваль может стоять здесь с нами наравне!
Эти слова мгновенно накалили атмосферу.
Говоривший был главой Святой земли Мо Ло, с запада. Его сила была явно заодно с Великим Храмом Лейинь.
Перед такой провокацией ведьмочка даже не удостоила его взглядом, ведя людей Ли занять места.
— Я с вами говорю! Вы оглохли?
Лидера Святой земли Мо Ло звали Чу Пинфань. Он выглядел как семидесятилетний старик, сгорбленный, с мерзкой аурой — явно результат долгой жизни прихвостня.
Перед его бессильной яростью ведьмочка и другие просто закрыли глаза — они откровенно его игнорировали.
— Господа клана Ли, вы слишком невежливы!
В этот момент Святой Будда Претерпевающего Мира посмотрел в их сторону, его тело воссияло золотым светом, проявив ужасающее давление, обрушившееся на людей Ли.
В тот миг окружающие изменились в лице. Это была явная атака. Под небесами мало кто выдержал бы давление такого уровня, даже обычные Святые.
Великий Храм Лейинь явно хотел опозорить клан Ли!
— Убери свою ауру. Предупреждаю лишь раз. Иначе сам виноват будешь.
Ведьма открыла глаза, с безразличным выражением взмахнув рукой и перехватив эту ауру.
— Хм!
Увидев это, Святой Будда фыркнул с презрением.
За ним Чу Пинфань, пёс, лающий на могущественного хозяина, запрыгал: — Не может быть! Клан Ли и вправду так слаб? Даже ауры не выдерживает? Лучше бы поскорее убрались!
— Амитабха! Господин Чу прав. В этом мире, чтобы иметь право голоса, нужна опора в виде силы.
С этими словами Святой Будда вновь безжалостно усилил давление.
Увидев это, все покачали головами. Клан Ли и вправду был лишён наследия. Под такой атакой шансов у них мало.
— Убирайтесь!
Чу Пинфань исказился в жестокости, жадным взглядом уставившись на ведьмочка, бормоча: — Смотри, женщина неплоха! Может, клан Ли стоит здесь благодаря ей!
— Но у клана Ли есть характер! Нельзя поймать волка, не рискуя своей молодой хозяйкой! Ха-ха-ха!
Эти слова вызвали бурю. Все сочли их взрывоопасными.
Чу Пинфань, такой безрассудный, сам навлекал на себя беду. Неужели он думал, что с Великим Храмом Лейинь за спиной никто не разберётся с ним?
Силы, знакомые с кланом Ли, с жалостью смотрели на него. Посметь так прямо оскорблять молодую хозяйка? Его точно не собирались за это прощать.
Когда хозяин явится, тому несдобровать!
Но в этот момент ужасающая аура внезапно обрушилась, захлестнув весь зал.
— Какая мразь смеет тут трещать, издеваясь над моей Сектой Хэхуань в отсутствие взрослых?!
Услышав это, ведьмочка обрадовалась.
— Великая наставница, вы пришли?
— Кто смеет издеваться над моей сектой Хэхуань в отсутствие взрослых?!
Эти слова заставили всех содрогнуться.
Это был явно женский голос, и довольно приятный, но с примесью громовой силы, потрясшей весь зал.
— Беда! Та злодейка явилась.
Некоторые могущественные воины побледнели, явно зная о ней и её мощи.
Затем перед глазами всех мелькнуло видение — белая фигура с белыми волосами внезапно появилась на месте секты Хэхуань спереди.
Раньше ежегодно секта Хэхуань присылала десятки могущественных воинов, но этот год был исключением — явилась лишь она одна, но её давление превзошло гнёт прошлых лет!
— Пик Святого! Определённо пик Святого!
— Великая наставница!
Ведьмочка вскочила и бросилась в её объятия.
Эта сцена шокировала многих. Невероятно, у ведьмы был такой статус! Раньше она его хорошо скрывала.
— Как это возможно?!
Чу Пинфань затрясся, у него похолодела кожа головы. Великий Храм Лейинь, конечно, силён, но эту трогать вообще было нельзя нельзя! К тому же она очень любила защищать своих!
— Детка, не обидели ли тебя? Ну-ка смотри, как прародительница за тебя отомстит!
С этими словами её взгляд скользнул, напрямую пронзив Чу Пинфаня. Одного только взгляда хватило, чтобы он чуть не обмочился.
— Амитабха! Благодетель должен знать: где можно простить — прости…
Святой Будда вновь выступил вперёд, но не успел договорить, как — Ба-а-ам! — несравненная аура хлынула, вся обрушившись на него!
— Терпеть не могу таких лицемеров как ты! На колени!
Пф!
Даже воин восьмой ступени Святого в этот миг был как поражённый громом, он исторгнул кровь.
— Кто ты вообще такой? Как смеешь говорить со мной!
Эта сцена заставила всех содрогнуться. Что это за ужасающая сила? Одной аурой ранила Святого Будду! Если бы она действовала всерьёз, разве не уничтожила бы его одним ударом?
— Остановитесь! Вы переходите границы!
Два других Будды тоже вышли вперёд. Но даже с силой высших Святых, едва ступив в ауру прародительницы, они были как поражённые громом, неудержимо опускаясь на колени!
Лишь сейчас большинство примерно поняло, что такое пик Святого.
При такой силе тактика численности бесполезна. Сколько ни будь Святых — они ей не противники.
Против пика Святого — лишь другой пик Святого.
— Достаточно! Вам следует остановиться! Даже с великим гневом не стоит здесь бесчинствовать!
В этот момент Сюань Цюбай тоже выступил. Он был в союзе с Великим Храмом Лейинь, и не мог стоять в стороне.
Он также выпустил ауру пика Святого, пытаясь противостоять прародительнице.
— Кого ты строишь?
Прародительница внезапно усмехнулась. — БА-А-АМ! — Ещё более яростная аура взорвалась. На этот раз она была нацелена не только на Храм Лейинь, но и на Храм Сюаньтянь.
— Как такое может быть?
Юй Линлун и другие изменились в лице, одновременно ощутив огромное давление, их тела невольно согнулись.
Что это за монстр? Одна против равного по уровню, но при этом у неё ещё и оставались силы подавлять сразу две фракции! Сила несколько против правил!
— Как это возможно?
Даже Сюань Цюбай выразил изумление, на лбу выступил пот.
Увидев это, все поняли факт: среди пиковых Святых тоже есть разница.
— Повторяю: ты стал пиковым Святым, потому что твой вершина твоего потенциала. А я — потому что небесные законы установили на этом уровне максимум! — властно сказала прародительница, шагая вперёд. С каждым шагом её аура усиливалась.
Могущественные воины Храма Лейинь сильно пострадали. Без защиты пикового Святого некоторые получили тяжёлые ранения, едва дыша.
— Не наглей! Наш Великий Храм Лейинь не лёгкая цель! Так унижать могущественных воинов — разве ты не боишься возмездия?
Святой Будда пытался подняться, но прародительница одним взглядом вновь прижала его к коленям!
— Где тут могущественные воины? Я вижу лишь кучку букашек! — усмехнулась прародительница, подняв ногой его подбородок, с крайним презрением встретившись с его глазами.
— Даже такую ауру не выдерживаешь? Какое тогда право ты имеешь пытаться стоять со мной на равных?
— Ты!
Эти слова окончательно вывели Святого Будду из себя.
Он, воин восьмой ступени Святого, всегда презирал других, считая букашками. Никто не мог так подавлять его. Но сегодня он наткнулся на железную плиту, спровоцировал одного из сильнейших в мире!
— Чего ты хочешь? — сквозь зубы спросил он с упрямством на лице. Сказать такое было всё равно что молить о пощаде.
— Поклонись моей правнучке трижды, и я прощу тебя.
На этих слова его лицо стало багровым. Это же откровенное унижение! Если он так сделает, лицо Великого Храма Лейинь будет уничтожено.
— Даже не думай! Этот монах скорее умрёт, чем преклонит колени перед слабым!
— Какой принципиальный! Тогда умри! — легкомысленно сказала прародительница, звуча небрежно, но заставив его похолодеть. Он знал — эта женщина и вправду способна на это!
— Это святое место стражей! Осмелишься убить — ударишь по лицу стражей!
— О-о-о… Смеешь мне угрожать? Тогда я именно что убью тебя!
Прародительница уже подняла руку, приготовившись к резне.
— Старшая, умоляю, проявите снисхождение!
В этот момент явилась элегантная фигура, почтительно поклонившись прародительнице.
Все узнали его — это был Верховный Страж Центральных земель, обладающий огромной властью, но перед вершиной силы должный сохранять почтительность.
— Прародительница, мы не можем поставить стражей в неловкое положение, — тихо сказала ведьмочка рядом.
— Хорошо. Ради лица стражей закона я пощажу этих лысых ослов.
Говоря это, прародительница убрала ауру. Группа могущественных воинов мягко рухнула на пол, тяжело дыша, с выражениями спасшихся от смерти.
— Благодарю старшую за снисхождение! — с кривой улыбкой сказал Верховных Страж Центральных земель, даже польщённый. За исключением Великого Магистра Закона, эта злодейка никогда не оставляло лицо стражам.
Увидев это, Чу Пинфань наконец облегчённо вздохнул. Верховный Страж вмешался — он в безопасности.
— Именно ты, мразь, смел публично клеветать на мою драгоценную правнучку?
Внезапно он почувствовал, будто его окатили ледяной водой прямо в лютый мороз, его всего затрясло.
— Старшая, вы не можете здесь атаковать! Я…
— К чёрту!
Прародительница опустила ладонь, вдавив его в землю так, что было не выковырять!
— А-а-а-а…
Чу Пинфань издал пронзительный крик. Все кости в его теле были раздроблены, даже нижний даньтянь тяжело повреждён. Его сила после такого неизбежно пострадает.
Хотя он выжил, но как главу Святой Земли без достаточной силы его ждал печальный конец.
Конкуренция среди владык внутри Святых Земель ещё жестче битв за её пределами.
Действие прародительницы должно было заставить его страдать, жить в муках.
И неудивительно: лицемерные могущественные воины Великого Храма Лейинь чуть не лишились головы, вмешавшийся Храм Сюаньтянь получил пощёчины.
А он, как главный зачинщик, как мог избежать наказания?
— Магистр Закона прибыл!
В этот момент громкий голос прогремел по залу, заставив всех замолчать.
С этими словами вошёл мужчина средних лет в простом белом одеянии, без единого пятнышка, не спеша подходя вперёд.
Его выражение было мягким, внешность выдающейся, каждое движение излучало приятную ауру. Однако лишь истинные могущественные воины могли заметить: под этой мягкостью скрывалась несравненная острота и деспотичность.
— Этот человек очень силён, — вытаращив глаза, сказала ведьмочка.
— Конечно. Это подлинный первый под небесами. Но ты действительно видишь его ауру? — донёсся голос прародительницы, заставив ведьмочку слегка кивнуть.
Она слилась с кристаллом околоимператора, и теперь хранила высшие законы внутри своего тела, так что могла видеть его сущность. Но странно: без открытия Кандалов Хэхуань она не могла видеть Чжоу Туна насквозь.
— Даже вы называете его первым под небесами. Неужели он сильнее вас?
Услышав это, прародительница покачала головой с улыбкой.
— Сложно сказать…
— Приветствуем Магистра Закона!
В тот миг все поднялись, почтительно кланяясь Магистру, включая прародительницу.
— Прошу всех сесть!
С этими словами по залу прошла покоряющая аура — без давления, без спешки, но заставляющая охотно подчиниться.
— Как мощно! Он может влиять на волю других. Похоже на второй раздел Небесного Искусства Хэхуань.
— Верно. Это обаяние лидера, даже сильнее соблазна красоты, — согласилась прародительница.
Под всеобщим вниманием Магистр Закона сел. Рядом было пять мест: на четырёх сидели Верховные Стражи Центра, Запада, Юга и Севера, а одно пустовало, представляя отсутствие Восточного Стража.
Внезапно, никто не заметил, но взгляд Магистра Закона слегка сместился, встретившись со взглядом ведьмочки.
Та ничуть не испугалась, слегка кивнув, заставив его улыбнуться и отвести взгляд.
Очевидно, до собрания ведьма уже связалась с Городом Стражей. Она будет представлять Чжоу Туна, осуществляя его права как Верховного Стража.
Никто этого не ожидал: маленький клан Ли не только занял место верховной Святой Земли в будущем голосовании, но и место Верховного Стража.
— Отлично! На этот раз всё будет безупречно!
Святой Будда, увидев пустое место, ощутил волнение.
Раньше ежегодно при предложении добавить место Верховного Стража эти пятеро по очереди отказывали. По подсчётам, в этом году была очередь Восточного Стража голосовать против, но, к счастью, он отсутствовал — словно судьба.
До этого он наладил связи. Четверо присутствующих Верховных Стражей получили достаточно выгод, они точно не станут голосовать против.
— То, что вы, господа, не побрезговали трудностями, собравшись здесь, делает меня счастливым. Великий Съезд этого года объявляю открытым! Вы можете свободно высказываться!
Услышав это, все выпрямились, выражения стали торжественными, сердца готовы были выпрыгнуть. Ибо по традиции перед предложениями сил проводится великий суд!
Как следует из названия, великий суд предназначен для разбора споров по всему миру. Результаты суда сильно повлияют на последующие предложения.
— Принести Зеркало Небесного Сияния!
По приказу Магистра Закона двое Святых с усилием внесли зеркало.
Оно было три чжана в высоту, испускало густую ауру, даже превосходящую уровень священных артефактов.
Увидев это зеркало, Мо Люсу вздрогнула, затем появилось выражение мрачного сожаления.
Когда-то в клане Юйцин тоже было такое зеркало, могущее наблюдать за миром, различать правду и ложь. Если бы она тогда использовала его, чтобы доказать невиновность Чжоу Туна, возможно, последующих событий не случилось бы?
Увы, в этом мире нет лекарства от сожалений!
А Небесное Зеркало клана Юйцин по сравнению с этим — ничто. Под отражением этого зеркала в мире почти нет тайн.
Вот только цена его активации была слишком велика, поэтому использовать его можно было лишь раз в год, когда будут собраны множество дел для разрешения.
— Господа, не стесняйтесь. Есть дело — говорите, есть обида — жалуйтесь. Это Город Стражей! Любое зло будет наказано! Клянусь Властью Закона — никаких предпочтений, иначе да буду отвергнут богами и людьми!
— Докладываю Магистру Закона! Я обвиняю клан Ли в злоупотреблении властью и издевательстве над стариками!
Едва Магистр Закона закончил, лидер маленькой секты внизу заговорил, сразу указывая на клан Ли, словно подготовившись.
Как и ожидалось, Святой Будда усмехнулся — явно его подставной.
— Когда? Где? — серьёзно спросил Магистр Закона.
— Сегодня утром, на их пути сюда! Они неслись вперёд, бесчинствуя, сбили мою старую мать, вызвав кому и тяжёлые ранения!
— Вздор! Та старуха сама упала! Мы подняли её и даже оказали помощь! — яростно сказали люди Ли.
— Хм! Слова слаще песен! Если не вы сбили, зачем тогда помогали?
— Раз не вы сбили, зачем тогда помогали?
Эти слова заставили присутствующих вытаращить глаза, со сложными выражениями глядя на говорившего.
Его звали Чжу Чжао, он был лидером Павильона Цанюнь, третьесортной секты без единого Святого. Его присутствие здесь уже было чудом. Возможно, ему это удалось благодаря тайным сделкам с некоторыми силами.
За его спиной была очень старая старуха, тяжело раненая, едва дышащая, словно перенёсшая нечеловеческие мучения.
— Смотрите, что натворил клан Ли! Не только сбили мою мать, но и жестоко избили! Почему вы так безумны?
Чжу Чжао скрежетал зубами, словно это правда, заставив некоторых поверить.
— Эх, люди нынче не те! Посмотрите на этот клан Ли! Разве не из низов поднялся?
— Кто бы говорил! Только став силой Святой Земли, как позабыли истоки! Стали такими! Сердце холодеет!
— Тихо, идиот! Ты что, жить не хочешь? Если клан Ли тебя возненавидит, ты даже не узнаешь, как умрёшь!
— Верно, верно! Благодарю за напоминание!
В тот миг по залу прокатился шёпот.
Сначала шёпот, затем голоса становились громче, формируя ритм, направляя все обвинения на клан Ли.
Очевидно, многие были подставными, специально задающими тон.
Слухи распространялись как лесной пожар, становясь неуправляемыми, как только набирали обороты.
— Хм!
Ведьмочка с холодным лицом хотела выступить, но её остановила нежная рука.
— Сиди! Давай я!
В следующий миг прародительница встала, её холодный взгляд, как молния, скользнул назад.
— Хс!..
Многие аж присвистнули. Встреча с этим взглядом была как укол иглой, кожа трескалась, все моментально замолчали.
— Хм! Что в этом особенного? Здесь Город Закона! Даже пиковая Святая не перевернёт небеса! Неужели кто-то, полагаясь на силу, хочет заткнуть рты, игнорируя стражей?
В тени кто-то подстрекал, специально разжигая эмоции. Идея заключалась в том, что закон не накажет всех, и что если все объединятся, то не будут бояться прародительницы секты Хэхуань.
— Врата Гусун, Дворец Ванюэ, Особняк Шэньхуа, Павильон Цишу…
Прародительница лишь усмехнулась, даже не ища источник голоса, просто перечислив ряд сил.
Это было похоже на то, как Король Ада проводит перекличку. Кто виноват — и сам знает. Представители названных сил побледнели. Именно они задавали тон толпе, не ожидая, что их вычислят.
Вот это беда! Они были точно отмеченными этой злодейкой — сохранят ли им жизни?
Как и ожидалось, они скоро получили дурные вести.
Прародительница ледяным тоном сказала: — Кучка бесполезных сплетников! Вы просто зря сотрясаете воздух! После окончания съезда передайте вашим лидерам, что я скоро их навещу!
Услышав это, отмеченные были как поражённые громом, дрожа. Так нельзя! Как можно их преследовать?
Они лишь спровоцировали небольшую волну беспорядков, участвуя в распространении слухов. Как вся секта могла быть в этом замешана?
Видя это, даже те, кем манипулировали, научились молчать. Они наконец поняли, что принцип «закон не наказывает массы» совершенно бесполезен против этой демоницы.
Поэтому многие посмотрели на Великий Храм Лейинь, их взгляды были полны отчаяния и страха.
Выражения словно говорили: «Мы так не договаривалисьНам платят, как скоту, а мы делаем то, что карается казнью! Неужели вы не вмешаетесь и не решите эту проблему? Скажите уже что-нибудь!»
В мгновение ока Святой Будда Претерпевающего Мира тоже облился потом, боясь разоблачения.
— Амитабха! Это святое место стражей! Никто не вправе угрожать другим, иначе мы совместно атакуем! Виновен ли клан Ли — зеркало покажет!
Он сложил руки, говоря с ханжеским видом, от которого у многих пробежали мурашки по коже.
— Верно! Я готов к испытанию Зеркалом Небесного Сияния! Моя совесть чиста! Даже ценой жизни я обличу мерзкое лицо клана Ли!
Чжу Чжао бил себя в грудь, словно загнанный зверь или решившийся на отчаянный шаг бедняга.
Эта поза вновь заставила некоторых усомниться. Неужели он и вправду был чист совестью?
— Раз так, откройте зеркало!
Голос Магистра Закона был безразличен, словно всё происходящее было для него рутиной. В мгновение ока Зеркало Небесного Сияния воссияло, проявив образы.
Все затаили дыхание, не отрывая глаз от зеркала. Если обойдётся без сюрпризов, правда скоро откроется.
Но без сюрпризов не обошлось!
Как и ожидалось, образы в зеркале внезапно помутнели. Большой отрезок было трудно разобрать. Когда всё прояснилось, все увидели, как ведьмочка поднимает ту старуху.
Зал погрузился в тишину.
Очевидно, здесь был подвох.
Заставить Зеркало помутнеть мог лишь узор обмана небес на ком-то, скрывающий от наблюдения.
Эта вещь была очень ценна, и ей обладали лишь верховные сил.
Таким образом, подозрения к клану Ли усилились. Ведь малая сила вроде Павильона Цанюнь не могла иметь узор обмана небес.
— Господа клана Ли, что вы скажете?
Взгляд Магистра Закона упал на ведьмочку, он мягко спросил.
— Что тут говорить? Этот образ ничего не доказывает и не может служить доказательством.
Услышав это, Чжу Чжао заплакал.
— Магистр Закона! Рассудите! Разве не очевидно? Должно быть, клан Ли заранее подготовился!
Многие закивали, понимая его логику, но не смея высказываться.
— Смешно! Какую выгоду клану Ли от столкновения с твоей матерью? Что до узора обмана небес — ещё забавнее! Если у вас нет, так разве другие силы не могли вам его дать?
— Клевета! Это клевета! Моя мать в летах, никогда не нарушала закон! Как она могла бы пожертвовать честью для обмана!
Чжу Чжао с горечью сказал, глядя на Магистра Закона: — Рассудите! Заставьте эти тёмные силы заплатить! Они должны компенсировать вред моей матери и её репутации!
Услышав это, многие содрогнулись.
Этот тип и вправду осмелел! Без полной цепочки доказательств смеет обвинять клан Ли и требовать компенсации! Неужели целенаправленный шантаж?
— О?
Магистр Закона выразил интерес: — Что вы хотите в компенсацию?
— Просто! Для лечения ран и морального вреда матери они должны заплатить один миллиард духовных камней и три земные жилы!
— Кроме того, чтобы предотвратить месть клана Ли, они должны бесплатно отдать десять священных запретных артефактов с пусковыми устройствами и приложить секреты изготовления!
Теперь все поняли.
Это не обман, не шантаж, а ум, зажатый в земной трещине!
Такие условия были не просто возмутительными — это уже не рот льва, а прожорливость поглотителя.
Никто в здравом уме не стал бы предлагать такие нелепые условия.
Но у Чжу Чжао был резон: откуда ему знать, что другая сторона не поступит глупо, если он не рискнет?
Может, клан Ли не выдержит и согласится? Тогда они разбогатеют!
— Раз доказательства неясны, мы проголосуем! — внезапно сказал Верховный Страж Запада, заставив Святого Будду улыбнуться.
Он договорился со многими силами. При голосовании клан Ли проиграет.
— Если стороны не против, тогда мы… — прищурившись, сказал Страж Запада, но внезапно ведьмочка подняла руку.
— У меня есть доказательства их обмана!
— Постойте! У меня есть доказательства!
Ведьмочка внезапно прервала Стража Запада.
— Раз есть доказательства, почему не представили раньше? — искоса глянул тот, тон у него был крайне недоброжелательный.
— Потому что мне так захотелось!
Ведьмочка смотрела на него с приподнятыми уголками губ, полными вызова.
Очевидно, этот тип уже сговорился с Храмом Лейинь. К таким отбросам не нужно хорошего отношения.
— Следи за тоном! Посметь неуважать Верховного Стража! Я могу выгнать тебя и даже судить за презрение к суду!
— Тебе это не под силу!
Улыбка ведьмочки стала ярче, в нём будто бы даже прибавилось уверенности, что мгновенно разозлило его.
Под небесами никто не смел так игнорировать его.
— Стража! Возьмите эту женщину…
Не успев договорить, он встретил взгляд Магистра Закона и мгновенно замолчал.
— В-великий… Я просто хотел…
— Какой начальственный вид! Так легко отдавать приказы! Готовишься занять моё место?
— Н-нет! Подчинённый не смеет!
— Лучше бы!
Магистр Закона слегка кивнул, вновь глядя на ведьмочку.
— Молодая хозяйка клана Ли, раз есть доказательства, представьте их публично.
Услышав это, и Чжу Чжао, и могущественные воины Храма Лейинь содрогнулись.
Если ведьмочка представит решающие доказательства, им несдобровать.
Особенно Чжу Чжао побледнел, умоляюще глядя на Святого Будду.
«Чего боишься? Идиот! — мысленно сказал Святой Будда. — Всё сделано скрытно! С узором обмана небес, даже с формацией записи, у неё ничего не будет! Она лишь блефует!»
Услышав это, Чжу Чжао успокоился, глубоко вздохнул и гордо поднял голову.
Ведьмочка проигнорировала его.
— Магистр Закона, я могу представить доказательства, но это дело крайне вопиющее! Другая сторона пытается испортить нашу репутацию одними лишь словами! Это должно быть сурово наказано!
Она указала на Чжу Чжао, ледяным тоном сказав: — Я хочу заключить с тобой пари! Если твои обвинения правдивы, я отдам требуемую компенсацию. Если ложны — Павильон Цанюнь будет уничтожен!
Услышав это, Чжу Чжао ощутил удушье, тело его будто поразило громом, он был не в силах вымолвить ни слово.
«Соглашайся!»
Внезапно голос Святого Будды Претерпевающего Мира вновь прозвучал у него в ушах.
«Но…»
«Никаких но! Разве не видишь? Это тактика отступления для наступления! Чтобы напугать тебя, заставить ошибиться!
Держу пари, у неё нет козырей! Заключи пари — и взлетишь!»
Услышав это, Чжу Чжао, словно получив разряд, возбудился.
Вспомнив свой список компенсаций, он ощутил жар.
— Не видишь гроба — не плачешь! Раз хочешь смерти, я согласен! — выпятив шею, сказал он, словно уверенный в победе.
— Раз так, контракт заключён. Я буду вашим свидетелем, — кивнул Магистр Закона. Орден Закона не стал бы вмешиваться, в конце концов, даже Небесное Дао допускает подобные пари.
— Хорошо. Теперь представляйте доказательства, — выпрямившись, сказал Чжу Чжао, взгляд его был насмешливый, пытаясь уловить панику на лице ведьмочки, но тщетно.
— Хорошо притворяешься! Но скоро раскроешься.
— Магистр Закона, доказательства в зеркале. Не могли бы вы проявить образ по моим указаниям?
Услышав это, все выразили недоумение.
Зеркало Небесного Сияния уже использовалось, но ничего не показало. Они не верили, что злодейка может изменить это.
— И вправду блеф! Кончились идеи!
Чжу Чжао рассмеялся, у него словно камень с души свалился.
Но следующая фраза ведьмочка заставила его замереть!
— Магистр Закона, прошу направить зеркало на Павильон Цанюнь вчера в час Свиньи (с 9 до 11 вечера).
В мгновение ока Чжу Чжао словно что-то вспомнил, его лицо побелело. Более того, могущественный воин Храма Лейинь облился потом, дыхание его участилось.
— Нет! Зачем туда? Это наша территория! Там наша приватность! Я против!
Внезапно Чжу Чжао, словно получив стимул, начал яростно сопротивляться. Даже слепой видел его вину.
— Проявить!
Магистр Закона без лишних слов активировал зеркало, проявив образы.
Чжу Чжао уже сидел на полу, его пот залил землю.
Его вид позволил всем догадаться о результате. Они перестали обращать на него внимание, сосредоточившись на зеркале.
— Ты знаешь, я рискую. Без достаточной выгоды я не стану…
С этими словами проявились две фигуры: одна — Чжу Чжао, другая — тоже находилась в зале, это был могущественный воин Великого Храма Лейинь с культивацией Святого второй ступени, который сейчас дрожал.
— Жадная гадюка! Ладно! Если сделаешь, как сказал, опозорив клан Ли, я соглашусь на твои условия и помогу вам стать второсортной силой!
Диалог был прост, но ясно раскрывал суть, не оставляя никаких сомнений.
Храм Лейинь и Павильон Цанюнь сговорились против клана Ли! Их намерения были ясны, действия мерзки, а вина непростительна!
Мгновенно аура стражей соединилась, величаво обрушившись, прижав всех из Павильона Цанюнь к земле!
Нечего и говорить! Эти люди сначала были виновны, затем не раскаялись, а потом ещё и заключили контракт! Даже боги их не спасут!
— Пощадите! — рыдая, сказал Чжу Чжао, он обмочился, умоляюще глядя на ведьмочку.
Лишь её согласие, как держательницы контракта, давало Павильону Цанюнь шанс на выживание.
— Всё, как и было оговорено!! — с холодной усмешкой покачала головой ведьмочка, окончательно уничтожив их надежду.
— Амитабха! Почему вы так жестоки?
В этот момент Святой Будда вновь бесстыдно выступил вперёд, желая быть миротворцем.
— Все знают, этот контракт — лишь пари. Если бы господин Чжу Чжао выиграл, он, возможно, не стал бы затруднять клан Ли.
— Поэтому клан Ли должен проявить милосердие, дать Павильону Цанюнь шанс. Вот каким великодушием должен обладать благожелательный человек.
Эти слова шокировали всех своей наглостью. Этот негодяй до этого уже делал предупредительное предположение, кем же он себя возомнил?
— Я ещё не предъявила вам счёт, а вы сами полезли! Тогда сначала отвечайте за клевету! — с презрением сказала маленькая злодейка. — Судя по вашим отточенным манерам, вы делали это уже много раз! Великий Храм Лейинь — самое настоящее пристанище грязи.
В ответ лицо Святого Будды только помрачнело. Репутация Храма ни в коем случае не должна была пострадать.
— Лягушка в колодце! Не зная полной картины, смеешь судить! Вот предел видения семьи Ли, — усмехаясь, Святой Будда указал на того Святого в своих рядах: — Этот человек — лишь временный работник Великого Храма Лейинь! Его действия не представляют весь Великий Храм Лейинь!
— Он лишь временный работник! Его действия не связаны с Великим Храмом Лейинь!
Святой Будда Претерпевающего Мира напрямую отмежевался, заставив того измениться в лице!
— Ты…
— Заткнись! Не ожидал, что ты так хорошо играешь, обманул мои глаза! Будучи частью Великого Храма Лейинь, нужно быть милосердным, справедливым, честным, спасать всех, не допускать никаких заговоров!
— А ты предал моё доверие, опозорил имя Будды! Я тебя не прощу!
С этими словами он ударил того ладонью. Мощь Святого восьмой ступени оказалась ужасна — тот разлетелся на куски!
— Ах…
Увидев это, все аж присвистнули. Это было слишком нагло! Посметь убивать при стражах, да ещё и ожидающего суда!
— Дерзость!
Верховный Страж Центральных земель вскочил, глаза его вылезали из орбит, убийственная аура хлынула.
Тот человек был важным свидетелем. При допросе можно было выудить взрывоопасную информацию. Возможно, именно из-за этого Святой Будда не сдержался, убив свидетеля.
— Стража! Возьмите этого безумца! При сопротивлении — убить!
Эти слова заставили всех содрогнуться.
Стражи и есть стражи! Перед Святым восьмой ступени они выказывали предельную решимость, не боясь отчаянного сопротивления. Очевидно, они были уверены в своей силе.
— Постойте! У меня была причина убить его!
Святой Будда ничуть не испугался, достал контракт и показал всем.
— Смотрите! Любой, желающий вступить в Великий Храм Лейинь, даже временный работник, должен подписать такой контракт.
— В нём сказано: служа Будде, нельзя игнорировать факты, иметь злые мысли, иначе — наказание. Я лишь очищаю ряды по контракту!
— Даже так, он был ожидающим суда преступником! — ледяным тоном сказал Верховный Страж Центральных земель. — Казнить его нужно после суда! Неужели ты стоишь выше закона?
Услышав это, лицо Святого Будды слегка изменилось.
— Амитабха! Этот монах слишком справедлив! Не сдержался!
— Это не оправдание!
Верховный Страж Центральных земель хотел продолжить, но его прервал Верховный Страж Запада.
— Учитывая первое нарушение, и то, что он с Запада, не знает законов Центральных земель — это простительно. Давайте закроем на это глаза! В последний раз!
— Вот как…
Страж Центральных земель прищурился. Он наконец понял — эти двое заодно.
Хлоп-хлоп-хлоп! — Пока он хотел что-то сказать, маленькая злодейка громко захлопала.
— Раз Будда так себя превозносит, не терпит зла, здесь как раз группа ожидающих смерти. Прошу казнить их всех.
Ведьмочка указала на людей Павильона Цанюнь: — Как раз шанс доказать ваму невиновность. Если не хотите, значит, вы и вправду в сговоре!
Услышав это, все мгновенно всё поняли.
Какой жёсткий ход! Заставить могущественных воинов Великого Храма Лейинь убить своих прихвостней — заставить их подорвать свою внешнюю поддержку, дабы весь мир узнал, что служение Великому Храму Лейинь означает верную смерть.
— Этот Будда никогда не убивает невинных! Не смей приказывать мне!
Святой Будда, старая лиса, распознал ловушку и отказался.
Увы, пусть он мог отказать ведьмочке, но одному человеку — нет.
Магистр Закона заговорил.
— Святой Будда Претерпевающего Мира… Терпимость стражей не безгранична. Понимаешь?
Услышав это, у того вздыбились волосы, сильное предсмертное ощущение охватило его.
Мощь Магистра Закона ужасна!
— Понимаю! Понимаю! — поспешно ответил он. Хотя он не хотел, выбора у него не было.
— Святой Будда… Вы!
— Заткнитесь! Этот Будда спасает ваши души!
Не дав Чжу Чжао и другим договорить, Святой Будда атаковал, убив всех из Павильона Цанюнь разом!
Сцена была кровавой, алая жидкость текла ручьями, отдавая болью глаза.
— Этот Будда запомнит!
Он посмотрел на ведьмочку, его глаза были полны ярости.
— Докладываю Магистру Закона!
Ведьмочка проигнорировала его, обратившись к Магситру Закона: — Я обвиняю трёх несовершеннолетних сыновей Будды Храма Лейинь в совместном убийстве и захоронении тел в пустыне!
Эти слова потрясли всех присутствующих, и все повернулись к могущественной фигуре из Храма Лейинь.
— Чушь! Это клевета! Я обвиню тебя в диффамации!
В тот миг Святой Будда стал крайне возбуждённым, не сдержавшись, выкрикивая ругательства.
Очевидно, здесь что-то было.
— Спокойствие! — ровным тоном сказал Магистр Закона, но словно с мириадами давлений, заставляя трепетать.
После принудительного успокоения дыхание Святого Будды участилось, в сердце возникло беспокойство.
Никто не знал этой истории лучше него, ибо именно его люди всё уладили так чисто.
Обычно убийства с целью заставить свидетелей замолчать были обычным делом для великих сект. Даже если бы стражи порядка захотели вмешаться, они бы не смогли.
Однако, если бы этот вопрос был поднят, это стало бы серьёзной проблемой. Даже ради одного только достоинства служителей закона, его необходимо было бы тщательно расследовать.
Однако проследить дело будет трудно. Легче сказать, чем сделать. Даже с таким артефактом, как Небесное Зеркало, нужны координаты времени и места, иначе — всё равно что искать иголку в стоге сена.
Стоило Святому Будде успокоиться, как его страх почти рассеялся. Одновременно он притворно разгневался, глядя на ведьмочку.
— Молодая хозяйка клана Ли, советую: прежде чем обвинять, приготовьте доказательства! Иначе не только Храм Лейинь не простит, но и стражи не отпустят! — с уверенностью сказал он, считая всё безупречным. В то время он даже прибегнул к вмешательствам в небесные тайны. Теперь даже божественные гадатели не нашли бы следов.
Поэтому никто не узнает время и место того преступления, если только они не достигли состояния «отсутствия Я», знающего прошлое, настоящее и будущее.
— Хе… Если ты не хочешь, чтобы люди узнали, так и не делал бы этого изначально! Твой самопровозглашённый идеальный конец на самом деле полон изъянов! — с презрением глядя на него, сказала ведьмочка.
— Твои слова бесполезны! Если не назовёшь время и место, я привлеку…
Не успев договорить, Святой Будда был прерван ведьмочкой.
— Седьмое число этого месяца, час Дракона (с 7 до 9 утра), Лес Львиных Верблюдов в Западном мире!
Услышав это, тот был как поражённый громом, с открытым как у бегемота ртом. Он остолбенел, застыв на месте.
Мгновенно пот пропитал его одежду, он ощутил удушье.
И время, и место были названы точно. Как она это сделала?
Неужели в рядах клана Ли кто-то достиг состояния «отсутствия Я»? Невозможно!
Что бы он ни думал, произошедшее не ускользнёт от Зеркала Небесного Сияния. Скоро истина прояснится.
На образе появились трое юношей в монашеских одеждах с жестокими лицами, злыми ухмылками и издающие жуткие крики.
Было заметно, что они держали священные посохи, удерживая юношу в фиолетовом, его конечности были сломаны, а лицо разбито — вид у него был крайне жалкий.
Даже так, тот юноша, чтобы выжить, отчаянно боролся, умоляя.
— Ши`эр!!!
Увидев юношу на изображении зеркала, старец внутри зала стражей потерял контроль, исторгнув кровь и упав!
— Патриарх!
Могущественные воины рядом изменились в лице, бросившись поддержать старца, лица их были полны горя.
Они принадлежали к «Клану Цзушэнь». Старец — был их патриархом, а фиолетовый юноша на образе — его внуком.
Десять дней назад его драгоценный внук победил в соревновании, даже превзойдя юных гениев Храма Лейинь, что обрадовало его, вызвав гордость.
Клан Цзушэнь не был велик, он был второсортной силой среднего класса. И всё же у них появился такой гений — это был повод для праздника.
Но радость была недолгой. За этим последовала трагедия.
Ибо тот юноша-гений исчез за ночь, словно испарился.
Весь клан Цзушэнь обезумел, ища наследника днём и ночью, обыскав весь Западный мир, прося помощи даже у небесных гадателей. Результата не было.
С каждым днём беспокойство росло, превратившись в отчаяние.
Они пришли на собрание с последней надеждой — попросить Магистра Закона вычислить местонахождение наследника.
Но они не ожидали такой трагедии!
В этот момент с образов донёсся звук.
Фиолетовый юноша умолял: — Умоляю, отпустите меня! Дедушка и все меня ждут! Они будут волноваться!
Услышав это, трое зверей в монашеских одеждах сначала остолбенели, а затем рассмеялись.
— Думаешь, вернёшься? Бредишь!
Один поднял посох и обрушил. С криками боли брызнула кровь.
— Нет!!!
Глаза старика налились кровью от ярости. Несмотря на культивацию пикового полусвятого, он даже не мог стоять, его взгляд был полон отчаяния.
— Мелкая тварь, не притворяйся мёртвым! Разве ты не был таким способным вчера? Разве ты не был таким внушительным на арене? Что теперь? Вся твоя внушительность испарилась?
Один топтал лицо фиолетового юноши, яростно на него давя. Другие двое, не сдерживая ярости, игнорируя крики, дробили кости по всему телу.
— Ничтожество, посмел победить нас! Думаешь, ты достоин?
— Я не достоин! Не достоин! Больше не посмею! Прошу, отпустите!
— Хе-хе, теперь просишь? Поздно! Раз посмел опозорить нас — значит заплатишь!
— Я заплачу! Лишь отпустите… — плакал фиолетовый юноша, пытаясь успокоить зверей, но всё было тщетно.
— Ха-ха-ха… Что ты, бедняк, можешь? Лишь смертью успокоишь нас!
— К чему слова? Закопаем его! — предложил один.
— Скучно! Я ещё не наигрался! Разве он не гордость какого-то клана? Тогда уничтожу его даньтянь и лишу мужественности! Ха-ха-ха! — жестоко сказали другие двое, с азартом приступая.
Их действия, даже через образ, заставляли присутствующих содрогаться.
Как они могут быть настолько жестокими? Лишить жизни всего лишь из-за одного поражения в соревновании по боевым искусствам!
Таковы сыновья Будды Храма Лейинь? Чистые демоны! Даже демоны человечнее!
Вскоре фиолетовый юноша едва дышал. Хотя изувеченный, он не терял надежды.
— Поклянусь небесами! Отпустите — забуду! Иначе стражи не простят!
Услышав это, трое рассмеялись наглее!
— Ха-ха-ха… Никто не узнает! А даже если и узнают — что? Мы несовершеннолетние, сыновья Будды Храма Лейинь! Что плохого в том, чтобы убить нескольких ублюдков? Нас никогда не будут судить!
Его высокомерные слова обрушились вместе со сокрушительным ударом посоха, окончательно прервав дыхание фиолетового юноши!
Увидев это, все в зале содрогнулись. Старец исторгнул кровь и рухнул без чувств, заливаясь слезами!
Ба-а-а-ам!!
В тот же миг бесчисленные мощные ауры поднялись, устремившись на Храм Лейинь.
— Вы должны умереть!
Всеобщий гнев заставил троих юношей в рядах Будд побледнеть. По совпадению, те трое зверей тоже здесь присутствовали!
— Смертная казнь! Смертная казнь! Смертная казнь!
Всеобщий гнев, единодушие!
В этот момент, будь то силы, близкие Храму Великого Звука, или бывшие ему противниками, все проявляли самые простые, искренние чувства.
Всех их волновало одно: они не хотели, чтобы их талантливые ученики подвергались гонениям, а виновные оставались безнаказанными!
Многие подсознательно ставили себя на место Клана Цзушэньи мгновенно испытывали безмерное отчаяние.
Столкнувшись с подавляющей властью великой секты, в сочетании с правилом, согласно которому несовершеннолетние освобождаются от суда, другая сторона могла даже открыто совершить убийство, и с неизменным успехом!
Теперь, под всеобщим осуждением, те трое зверей впервые задрожали, лица их побелели.
По воле небес, они были наследными сыновьями Будд Радости от Чистоты, Возвращения к Истине и Царя-Дракона.
И прежде, чем их преступления были раскрыты, их учителя уже погибли от руки Чжоу Туна – своего рода возмездие небес!
Теперь настал их черёд!
— Спокойствие!
Лицо Верховного Стража Запада было мрачным. Он громко крикнул, подавив все голоса.
— Вы, скоты! Верните жизнь моему внуку!
В этот момент старец очнулся, как старый орангутан, истекая кровью, он бросился на могущественных воинов Храма Лейинь.
Обычно он никогда не посмел бы. Но теперь его сердце умерло, лишь одна мысль жила в нём — умереть с убийцами, восстановив справедливость.
— Я сказал — спокойствие! Не слышишь?!
Страж Запада встал, безжалостно подавив его аурой, заставив старца упасть, исторгая кровь.
— Ты… Почему? Убийцы перед твоими глазами! Почему ты судишь меня, а не их? Разве после этого ты страж, исполнитель закона?! — в отчаянии рыдал старец. Он не понимал, почему судьба так несправедлива.
— У страны есть законы, а у семьи есть порядки! Даже если они виновны, не тебе их судить! А ты посмел бесчинствовать в зале суда! Ты совершил великое неуважение!
Эти слова заставили всех содрогнуться. Гневные, но безмолвные. Разве есть закон?!
— Я лучше умру!
Внезапно старец взревел, преодолевая давление, исторгая кровь, встал, как зверь глядя на Стража Запада.
— Я готов умереть! Взамен эти три зверя заплатят жизнью за жизнь моего внука, как тебе такое?
Возможно, из-за того, что его взгляд был слишком пристальным, даже Верховный Страж слегка отвел глаза, а затем сказал: — Всё будет по правилам!
После этих слов сердце старца окончательно остыло.
Что за правила? Правила — несудимость несовершеннолетних! Даже самые злые избегут суда!
Это правило стало зонтиком для юных демонов!
— Разве вы все не утверждаете, что праведны? Почему вы до сих пор не приняли меры, чтобы навести порядок в собственных рядах?
Внезапно ведьмочка с холодной усмешкой выступила вперёд, глядя прямо в лицо Святому Будде Претерпевающего Мира.
Все вспомнили: он недавно убил Святого под предлогом правосудия. Что теперь?
Но под всеобщим взглядом Святой Будда усмехнулся, прочитав буддийскую мантру.
— Амитабха! Вы поверхностны! Эти дела нельзя смешивать.
— Почему?! — смело спросил кто-то.
— Потому что они дети! Невинный возраст! Юношеский пыл!
— И они уже раскаялись! «Отложи нож — стань Буддой»! Вы должны дать шанс исправиться! К тому же, у стражей есть свои законы, не надо повторяться.
Святой Будда взмахнул рукой, позвав тех троих зверей.
— Извинитесь перед этим человеком! Искренне! Раскайтесь!
— Мы раскаялись! Ха-ха… — хором сказали те трое, даже рассмеявшись, взгляды их были безразличные, ни капли раскаяния.
Вот она, уверенность в безнаказанности. Они поняли — никто их не тронет.
Их отношение заставило многих заскрежетать зубами, желая разорвать их, но из-за мощи Храма Лейинь они сдерживались.
— А ваши сообщники?
Внезапно ведьмочка спросила, заставив троих содрогнуться, улыбки исчезли.
— Мы не знаем, о чём вы!
— Не притворяйтесь! С силой ниже Царства Перерождения как бы вы похитили наследника? Должны быть сообщники! Они не были записаны из-за узора обмана небес!
Услышав это, все поняли. Те звери были мерзки, но без поддержки не могли бы наглеть.
— Магистр Закона!
Ведьмочка перевела взгляд, твёрдо сказав: — Подозреваю укрывательство сообщников! Прошу применить к ним технику поиска в душе!
— Нет!
Не дав Магистру Закона заговорить, Святой Будда не выдержал.
— Они же дети! Дети! Знаете, какой вред нанесёт поиски души?!
Бум!
В этот момент Магистр Закона лёгким постукиванием по столу издал громовой звук, заставив всех замолчать.
— Времена меняются, и законы должны развиваться вместе с ними, а не оставаться статичными. Однако, как бы ни менялись обстоятельства, правила правопорядка никогда не должны становиться инструментом для прикрытия зла. Поэтому я объявляю, что это дело будет решено голосованием!
Его решение было столь же непреложным, как божественное предписание!
— Что?!
Могущественные воины Храма Лейинь побледнели. Юные демоны остолбенели.
— Что за голосование? — с любопытством спросили.
— Очевидно! Мы голосуем, виновны ли эти звери! Результат станет основой, заменив существующие правила, новым железным законом!
— Бывает и такое! У Небес есть глаза! Отлично!
— На этот раз они должны заплатить!
Услышав обсуждение, трое сыновей Будды испугались, ноги задрожали.
— Святой Будда… Плохо! Что делать? — нервно спросил высший Святой справа от Святого Будды. Ему не важна была жизнь сыновей, но он был тем сообщником. Если его разоблачат, он умрёт ужасной смертью!
— Чего бояться? Три раунда голосования! Нужно большинство в каждом для обвинения! Не волнуйся! Я подготовился! Не позволю случиться! — уверенно сказал Святой Будда. Слова долетели до ведьмочка, заставив её улыбнуться.
Очевидно, среди трёх раундов голосование Верховных Стражей решающее.
А во время Великого суда право вето оказалось неэффективным. Для победы всё ещё требовалось большинство голосов.
А сейчас она как раз держала в руке увесистый жетон, достаточный для того, чтобы нанести решающий удар!
— Объявляю: голосование начинается, — сказал Магистр Закона, взмахнув рукой. Сотни нефритовых табличек появились в воздухе, упав в руки каждой силы, кроме Верховных Стражей.
Через таблички каждая сила могла выразить мнение, которое в конечном итоге отразится в Зеркале Небесного Сияния.
Процесс был относительно коротким и без особых интриг; результаты были объявлены быстро.
Первый раунд: из более двухсот обычных сил свыше девяти десятых считали, что те трое должны быть судимы и наказаны.
Второй раунд: из десяти сил уровня Святых Земель восемь выбрали то же.
Двое других — Храм Лейинь и Святая Земля Мо Ло, заодно, как и ожидалось.
Затем все сжали кулаки, сердца подступили к горлу.
Ключевой момент — выбор Верховных Стражей.
— Не волнуйтесь! Они не перевернут небеса! — Святой Будда усмехнулся, не придавая этому значения.
Услышав это, трое зверей расслабились.
— Любое зло будет наказано! Я не останусь в стороне!
Страж Центральных земель решительно отдал голос «виновны».
— Я тоже!
Страж Юга без колебаний тоже проголосовал за «виновны».
Уже два голоса. Из оставшихся двоих достаточно одного «виновны» — и троим конец.
— Как наивно! — усмехнулся Страж Запада. — У стражей порядка тоже есть своё сострадание! Эти юноши молоды! Я считаю, им следует дать шанс исправиться. Уверен, дух молодого мастера Клана Цзушэнь на небесах простит их.
— Чушь!
Прародительница Секты Хэхуань без стеснения ткнула в него пальцем: — Почему тогда ты не отправишь своего сына на небеса спросить того ребёнка?!
— Я не стану опускаться до твоего уровня!
Страж Запада хотел вспылить, но из-за её силы сдержался.
Он знал: если не удержится, даже перед Магистром Закона, эта злодейка размажет его!
Наконец, все взгляды упали на Стража Севера, затаив дыхание.
— Сожалею! — сказал тот. — Я консерватор! Не люблю изменений! Пусть нынешние правила остаются!
Услышав это, все остолбенели, некоторые заплакали.
Верховный Страж Севера явно был тайным агентом Храма Лейинь. Он был подкуплен, и его голос стал решающим.
Два против двух — голосование не пройдёт.
— Не ожидал такого! Он был тем, на кого все надеялись! Почему же мы проиграли? — пробормотал кто-то, чувствуя, что его вера серьёзно пошатнулась..
— Ха-ха-ха… Хорошо! Отлично!!!
Трое сыновей Будды ликовали, спасшись: — Мы его убили! И что вы теперь сделаете?!
— Раз так, объявляю результат.
Стража Запада встал, но его прервал голос.
— Я считаю их виновными! — торжественно произнесла ведьмочка, встав.
— Хе… Думаю, твоё мнение ничего не стоит! — с насмешкой сказал Святой Будда, издеваясь.
— Мне всё равно, что ты думаешь, меня волнует только моё! — без церемоний ответила ведьмочка. Под пристальным взглядом всех присутствующих она подняла жетон.
— Смотрите, что это?
«Жетон Верховного Стража Востока» — заветные иероглифы ярко засияли, привлекая всеобщее внимание.
— Как это возможно?
Увидев это, все изменились в лице!
Печальные обрадовались, радостные опечалились — ну прямо игра на нервах!
— Это подделка! Смеешь подделывать жетон Верховного Стража! Смертная казнь! — в отчаянии закричал Святой Будда, отрицая факт.
Не только он, другие тоже остолбенели. Молодая хозяйка клана Ли связана со Стражем Востока? Слишком уж невероятно.
Никто не подозревал, что жетон в её руке поддельный, потому что, если бы это было так, и правда раскрылась, блюстители закона истребили бы весь клан нарушителя.
— Настоящий он или поддельный, я не знаю, но доверенность от Стража Востока у меня есть! Магистр Закона, прошу, взгляните!
Ведьмочка передала жетон. Магистр Закона взглянул и кивнул.
— Подлинный.
Одно простое слово имело огромный вес, поворачивая всю судьбы.
— Настоящим объявляю, что окончательный результат голосования — три против двух. Буддийские ученики Великого Храма Лейинь виновны. Согласно закону, те, кто убил невинных, заплатят своей жизнью, а те, чьи обстоятельства особенно отвратительны, будут казнены!
— Настоящим объявляю, что окончательный результат голосования — три против двух. Буддийские ученики Великого Храма Лейинь виновны. Согласно закону, те, кто убил невинных, заплатят своей жизнью, а те, чьи обстоятельства особенно отвратительны, будут казнены!
Голос Магистра Закона прогремел по залу, как гром, пронзая сердца!
В этот момент выражения всех были различны.
Кто-то ликовал, кто-то чувствовал облегчение, кто-то считал, что их великая месть свершилась, кто-то был уязвим, и, естественно, кто-то был полон страха и отчаяния!
Святой Будда онемел, губы его пересохли, а взгляд не отрывался от ведьмочки.
Он никак не ожидал, что эта девочка станет самым большим препятствием, и не ожидал, что у неё будет такой неразумный козырь.
Как доверенное лицо Верховного Стража, держащее в руках жетон, она представляла собой практически неразрешимую проблему. За исключением невозможности наложить вето, это ничем не отличалось от личного присутствия Верховного Стража.
Именно поэтому их подготовка была сломана!
— Не может быть! Неправда! Как до этого дошло!
Внезапно в зале раздались отчаянные крики. Очевидно, те трое были на грани срыва от страха.
Говорят: «Одна мысль может привести в рай, другая — в ад», и одно лишь мгновение могло привести к совершенно иному результату.
Секунду назад они радовались, думали избежать наказания, но забыли: зло никогда не победит добро!
— Раз признаны виновными, начинаем поиск душ, — взволнованно сказал Страж Центральных земель, нос его покраснел. При мысли о наказании тех зверей даже высший Святой не сдержал волнения.
Услышав это, трое побледнели.
Побочные эффекты поиска душ велики, малейшая ошибка — и станешь идиотом. Но по сравнению с последствиями разоблачения, эти эффекты ничтожны.
Ибо если их дела станут известны, не только они умрут, но и Великий Храм Лейинь пострадает.
— Постойте!
Святой Будда Претерпевающего Мира вновь выступил, на лбу у него выступили капли пота.
Сейчас жизни тех троих ему были уже не важны. Главное — остановить поиск душ.
— Они же дети! — слабо сказал он.
— Сегодня даже если они яйца — всё будет бесполезно! Катись!
Прародительница не выдержала и ударила его по лицу через пространство. Сила была такова, что даже Святой восьмой ступени не устоял — он был мгновенно ранен, кровь полилась из всех его семи отверстий, голова повернулась на шее на два с половиной оборота назад!
— А-а-а-а!!!
— Заткнись!
Прародительница, не остыв, дала ещё пощёчину, вернув голову на место.
— Если я ещё раз услышу, как ты залаешь, я убью тебя на месте!
Услышав это, он заткнул рот, не смея пикнуть.
Он не сомневался в её решимости. Даже перед Магистром Закона она убьёт его без труда.
— Давайте я!
Страж Центральных земель горел желанием попробовать. Он сделал шаг вперёд, и мощное давление с неба обрушилось на трёх зверей, прижав их к земле.
— Пощадите! Мы раскаялись! Мы исправимся!
О В этот момент они плакали и безжалостно хлопали себя по щекам, их щёки распухли, рты были разбиты, а из ушей сочилась кровь — это точно не было притворством.
Однако выражение лица Верховного Стража было холодным, и одна фраза раскрыла их истинные намерения:
— Вы не признаёте своих ошибок. Вы просто знаете, что скоро умрёте!
— Нет! Мы этого не хотели! Мы же просто играли! Он не выдержал! Мы не хотели его убивать!
— Верно! Мы не заслуживаем смерти! Максимум — непредумышленное убийство! По правилам — тюрьма, но не поиск душ!
— Да-да-да… Может, нас контролировали злые культисты, поэтому мы были так жестоки! Сначала расследуйте, иначе — повредите невинным!
В этот момент их мозги работали невероятно быстро, на грани смерти проявив несравненный потенциал, помогая им выдумывать причины.
Увы, Верховный Страж был куда опытнее. Духовная сила пронзила их лбы.
— Сейчас вас никто не контролирует! Невинны ли вы — скоро прояснится!
С серией криков они схватились за головы, катаясь по полу.
Вскоре их выражения стали пустыми, как у беззащитных марионеток.
— Кто вы? — мягко, словно добрый старец, спросил Верховный Страж.
— Мы сыновья Будды Великого Храма Лейинь! Мы высокопочитаемы! Каждый должен пасть ниц к нашим ногам! — без колебаний выпалили они. Окружающие содрогнулись.
Вот это и есть методы блюстителей порядка: это был не столько поиск души, сколько своего рода гипноз. Движимый инстинктом, никто не мог лгать или что-либо скрывать.
— Вы знали наследника Клана Цзушэнь?
— Конечно! Мы убили его! Закопали в Лесу Львиных Верблюдов! Хорошее место! Его удача! — один усмехнулся, не скрывая вины.
— Зачем убили?
— Очевидно! Слишком выделялся! Посмел превзойти нас в таланте! Непростительно! В Западном мире нельзя такому быть!
— Только из-за этого? — голос Стража Центральных земель повысился. Он думал, есть скрытые причины. Увы, они — чистое зло! Им не нужны причины!
— Разве этого недостаточно? Наследник второсортной силы! Не преклонил колени — это уже смерть! А он, к тому же, посмел победить нас — и должен был за это заплатить!
— Кроме его, сколько вы убили?!
— Ты помнишь, сколько хлеба съел? — насмешливо сказал один. — Все эти твари — не люди! Их дыхание загрязняет духовную энергию! Я был прав, убивая их!
Услышав это, все сжали кулаки, глаза алые, скрежетали зубами.
Любой с совестью хотел изрезать их, съесть плоть, спать на коже, стереть в порошок!
Отсюда видно: не все несовершеннолетние заслуживают защиты. Некоторые рождаются демонами и вырастают в великих демонов. Уничтожить их будущее в настоящем — ответственность перед всем человечеством!
— Как вы смели так бесчинствовать? — Верховный Страж глубоко вздохнул, с трудом успокоив гнев. Услышав вопрос, могущественные воины Храма Лейинь задрожали.
— Ха-ха… Ты дурак? Очевидно! Потому что с нами могущественные защитники! Знаешь высших Святых? Наши громилы!
— С такой силой мы можем убивать даже наследников обычных Святых Земель!
— Как могущественно! Где ваши громилы?
— Вот он! — хором указали они на могущественного воина рядом со Святым Буддой.
— Клевета! Ложь! — отрицал тот, даже будучи Святым седьмой ступени, дрожа, чувствуя, как мир отдаляется.
— Раскайся!
Мгновенно убийственная аура судей обрушилась на него. Доказательства были железные!
— А-а-а-а!!!
Он закричал, без слов взмывая вверх для бегства.
Это был единственный выход, который он мог придумать, ибо оставаться здесь означало верную смерть.
К сожалению, он упустил один факт: снаружи он мог бесчинствовать, но здесь он был никем!
— Хм!
Магистр Закона не изменился в лице, лишь взглянул, и то пространство взорвалось. Тот человек, как разбитое стекло, не оставил ни крови, ни души!
Эта сцена заставила всех замолчать, оставив дрожать от страха с ледяными руками и ногами, боясь даже дышать.
Такова была сила Магистра Закона — один его взгляд мог убить святого высокого уровня. Его сила была ужасающей.
Вскоре Верховный Страж Центральных земель медленно отвёл взгляд, его лицо не выражало никакого удивления, он явно привык к подобным зрелищам.
— Последний вопрос…
Он смотрел на троих на полу, серьёзно спрашивая: — Вы и вправду раскаялись? Вы действительно сожалеете об этом? Если бы время можно было повернуть вспять, изменили бы вы свой выбор?
— Вы сожалеете? — серьёзно спросил Верховный Страж, казалось бы, излишне, но многие затаили дыхание.
Даже с предрешённым концом этих троих зверей все надеялись на искру совести.
Увы, никто не получил желаемого.
— Сожалеть? О чём?
— Вы бы беспокоились, раздавив муравья? Не спали бы?
Выражения троих были одинаковы: жестокие улыбки и неестественный румянец.
Очевидно, зло проникло глубоко в их кости, спасти их было уже невозможно.
— Они не муравьи, а живые люди! — сдерживая гнев, Верховный Страж впервые возразил гипнотизированным.
— Так даже интереснее! Крики слабых перед смертью прекрасны! Их плач восхитителен!
Хлоп!!
Звучная пощёчина Стража Центральных земель опустилась на их лица, одновременно прервав поиск душ.
От боли те трое протрезвели. Они обнаружили, что у всех вокруг глаза налиты кровью, словно их хотят разорвать на куски.
Вскоре воспоминания о поиске душ всплыли. В голове осталась только одна мысль: им конец!
Если высший Святой не избежал наказания, как они, отбросы, избегут?
— Магистр Закона, допрос завершён. Прошу вынести приговор! — почтительно сказал Верховный Страж.
— Хорошо сработано! — похвалил Магистр Закона, взглянув на старца Клана Цзушэнь. — По процедуре, перед приговором я должен спросить ваше мнение. Если простите их, наказание смягчится!
Услышав это, те трое вытаращили глаза, увидев надежду, и поползли на коленях к старцу.
— Дедушка! Мы раскаялись! Мы молоды! Умоляем простить нас! Мы сделаем всё, что угодно!
— Верно! С сегодняшнего дня мы ваши внуки! Будем заботиться, даже поможем развить клан! Пожалуйста, дайте нам шанс искупить свою вину. Мы искренне искупим наши грехи!
Такое поведение всех поистине возмутило. Они считали этих трёх зверей и без того достаточно морально опустошёнными, но не ожидали, что их разум будет столь же испорчен.
Увидев это, даже Магистр Закона скривил губы в недоброй усмешке.
Он намеренно задал этот вопрос, вселяя в них надежду, чтобы затем повергнуть в отчаяние. Только через постоянные мучения можно было окончательно сокрушить их дух!
И действительно, ледяной голос старика разнёсся по всему залу.
— Мне не нужна компенсация! Мне нужно лишь, чтобы вы умерли ужасной смертью!
Эти слова, как удар грома, отсекли их последнюю надежду.
— Нет! Ты, старая собака! Как смеешь!!
В одно мгновение их истинное лицо раскрылось: они были готовы сражаться со стариком насмерть, пытаясь утащить его за собой.
— Дерзость!
Верховный Страж взмахнул мечом, уничтожая их культивацию, сделав их слабаками, которых они презирали!
— Позвольте мне казнить их!
— Постойте… — внезапно заговорил старец, умоляюще глядя на Верховного Стража.
— Вы хотите… Нет… Я понимаю ваши чувства, но такое — лишь стражи…
— Проявите снисхождение! В последний раз! Сегодня я слеп! Власть Закона не осудит, — внезапно сказал Магистр Закона, заставив Верховного Стража остолбенеть. Не ожидал человечности от него.
— Старейшина, прошу!
С этими словами он передал меч старцу.
— Нет! Не смейте! Мы гении Храма Лейинь! Если посмеете причинить нам вред, вы непременно…
Трое слабаков, лишившихся сил, были в ужасе, когда старик приблизился с мечом. Они могли лишь вымолвить эти слабые угрозы.
Не успели они договорить, как вспыхнул холодный свет, и старик вырвал им языки, оставив лишь приглушенные звуки!
— Отличное владение мечом! Как красиво!
Все были полны удовлетворения, и лишь могущественные воины Храма Лейинь были мрачны.
Хотя в последнее время они чувствовали себя довольно обиженными, сегодня их разочарование достигло апогея.
Они могли лишь беспомощно наблюдать, как их собственных воинов и гениев публично казнят, не в силах пошевелиться!
— Бежим!
Остальные двое обомлели, пытаясь бежать, но мгновенно получили перерезанные сухожилия, рыдая на полу!
— Пощадите! Мы будем рабами! Умоляем! Мы не хотим умирать!
Услышав это, старик закрыл глаза, и на его лице отразилось восторженное выражение.
— Вы говорили, крики моего внука прекрасны? Но ваши рыдания восхитительнее! Рыдайте так, пока не попадёте в ад!
С этими словами старик поднял свой длинный меч, направив его на троих перед собой.
— Но прежде я ни за что не оставлю Царю Яме наказание в виде пронзания сердца десятью тысячами мечей!
В мгновение ока мечи, как ливень, безжалостно пронзили их.
— А-а-а-а!!!
Тела троих пронзались, кровь хлестала ручьями, их тела были изрешечены дырами, представляя собой невероятно жуткую сцену.
Действия старика были лишены всякого мастерства, он лишь выплескивал свой гнев!
Однако для всех присутствующих эта сцена стала пиршеством для глаз, моментом, который навсегда запечатлелся в памяти!
— А-а-а!!!
С последним криком старец разрубил их, объявив конец.
— Ха-ха-ха…
После мести старец не рыдал, а смеялся.
Он трижды поклонился Магистру Закона и ведьмочке, а затем рухнул без чувств, и даже в таком состоянии умудрялся смеяться.
— Ши`эр! Дедушка отомстил за тебя!
В зале долго стояла тишина, прежде чем кто-то наконец медленно заговорил:
— Не слишком ли это было мягко для тех зверей? Как по мне, их стоило хотя бы растерзать.
Эти слова получили согласие.
— Не волнуйтесь! Это лишь начало, — усмехнулась ведьмочка, привлекая взгляды.
— Что это значит?
— Остальное предоставим Адскому Владыке!
...
Под Девятью Преисподними, в леденящем и зловещем месте, кипело море крови..
Это был мир мёртвых, место Страшного Суда для любого живого существа!
— Почему они ещё не прибыли? Они уже должны были быть здесь.
Перед Мостом Найхэ девочка скучно топтала землю. Очевидно, она ждала здесь уже очень долго.
Внезапно она подняла голову, уголки её губ приподнялись.
— Наконец-то!
— Отпустите! Отпустите немедленно! Вы, кучка бесчеловечных, призрачных тварей, как вы смеете использовать против нас цепи? Вы знаете, кто мы?! Мы сыновья Будды Великого Храма Лейинь! Мы позаботимся о том, чтобы вы пожалели об этом!
Посреди суматохи призрачные стражники дернули за железные цепи, и троица предстала перед Чжэ Мэй.
— Добро пожаловать в мой ад… — усмехнулась Чжэ Мэй, первая фраза заставила их вытаращить глаза.
— Мы умерли?!
— Конечно! Разве есть сомнения?
Услышав это, один исказился в ненависти.
— Проклятый старик! Как он посмел!
— Ладно, не сердитесь. Раз уж вы здесь, значит, вы под моей властью, — мягко утешила Чжэ Мэй. — Вам повезло! Только прибыли — и уже встретили такого благодетеля! Мой старший брат заранее наказал мне хорошо с вами обращаться!
Девушка нежно облизнула губы, и в её глазах появилось выражение жалости.
— Благодетель?
Услышав это, трое сыновей Будды выразили недоумение.
— Кто ты?
— Я Владыка Яма. Точнее, исполняющая его обязанности. Здесь всё под моей властью, включая вас! — усмехнулась Чжэ Мэй. Сначала они не верили, но, увидев, как все слуги ада почтительно кланяются девочке, поверили.
В тот миг в сердцах троих сыновей Будды вспыхнула радость.
Воистину, убийства и разорения приносят богатство и почести! Они, совершив столько зла, убив множество, и в аду преуспевают!
Только прибыли — и уже заслужили внимание важной шышки! Сам Царь Яма их принимает! Какая честь!
— Может, эта благодетельница оценила наш потенциал и хочет нас наградить? — с надеждой спросил один, заставив Чжэ Мэй на мгновение остолбенеть, а затем рассмеяться.
— Верно! Я лично это исполню! Я лично дарую вам огромную награду! Но перед этим — небольшое очищение…
— Мы согласны! — хором ответили трое, не заметив усмешку Чжэ Мэй.
— Раз так, начинаем! — хлопнула она в ладоши. — Младший брат, выходи! Твои знакомые здесь.
С этими словами пустота раскололась, и из неё вышел юноша в фиолетовом. Увидев его, трое сыновей Будды ужаснулись.
— Ты… Как ты можешь быть жив?.. Нет, ты умер, мы умерли… Ты… Почему ты здесь?
— Удивлены? Но здесь не только я! Многие уже давно ждут вас!
С этими словами за юношей появились более тысячи человек, окружив тех троих.
— Вы…
Трое вытаращили глаза, узнавая некоторых, а некоторых не узнавая. Только они собрались заговорить, как раздался оглушительный грохот — БА-А-АМ! — и с неба опустились три огромных столпа, надёжно зафиксировав их.
— Что… что происходит? Адская владычица…
— Не паникуйте! Это невинные, убитые вами. Здесь они — ваши кредиторы! Перед наградой вы должны вернуть долг.
— Как вернуть?
— Очень просто! Пусть каждый совершит казнь десятью тысячами порезов!
Чжэ Мэй сказала это легко, но трое сыновей Будды похолодели.
— Нет… их не меньше тысячи!
— Если быть точным, нас здесь тысяча триста сорок один! — мрачно сказал юноша в фиолетовом. — Кроме присутствующих, ещё шестьсот двадцать семь переродились! До перерождения они передали ваши долги мне! Я им очень благодарен!
— Так что я могу казнить вас шестьсот двадцать восемь раз!
— Неееет!!!
Трое яростно боролись, но ничего не могли изменить, им оставалось лишь терпеть бесконечные пытки.
Здесь время текло медленно, а для судимых — ещё медленнее.
Казалось, прошли века. Большинство, получив долги, ушли на перерождение. И лишь юноша в фиолетовом остался.
За это время судимые умирали сотни раз, но Чжэ Мэй возвращала их Книгой Жизни и Смерти. Ни одна пытка не была пропущена!
— Наконец моя очередь!
Под испуганными взглядами троих юноша взял меч, тщательно начав взыскивать долг!
— А-а-а-а!!!
Крики то нарастали, то затихали, и спустя, казалось, целую вечность, трое наконец-то подверглись последней казни.
— Ха-ха-ха… Не ожидали? Мы выдержали! После этого мы взлетим, станем знатью ада! А ты как был жалким, таким и останешься!
Движения юноши в фиолетовом остановились.
— Сестра Чжэ Мэй, это правда?
— Правда!
В ответ в глазах юноши мелькнула грусть.
— Ха-ха-ха! Выражение этого неудачника восхитительно! Адская владычица, откройте ему, какую награду мы получим!
— Адская Владычица, откройте этому невежде, какую награду мы получим! — усмехнулся один сын Будды, глаза его наполнились чувством выполненного долга. Пройдя крещение и перерождение, претерпев почти две тысячи медленных пыток, они заслужили это.
— Ладно! — усмехнулась Чжэ Мэй. Когда последняя казнь закончилась, позади неё появились слуги ада.
— Отведите их осмотреть восемнадцать уровней ада! Ни одно место пыток не пропустить!
— Принято! — хором ответили слуги, заставив троих сыновей Будды обрадоваться.
— Адская Владычица, вы хотите, чтобы мы управляли пытками? — дрожа от возбуждения, спросил сын Будды.
Ведь это именно их специализация — мучить людей.
— Что? Разве не хотите? — холодно спросила Чжэ Мэй, нахмурившись.
— Хотим! Конечно! Начнём с низов, как управленцы, мы всё понимаем.
— Стоп!
Внезапно Чжэ Мэй взмахнула рукой: — Вы, кажется, ошиблись! Вы будете не управленцами, а участниками!
Услышав это, трое остолбенели, их мозги отключились, не дав им сразу понять.
— Что это значит?
— Это значит, что вы станете первыми испытателями пыток! Телом испытывать пытки, находить недостатки, предлагать улучшения.
— Будете заняты! Ежедневно проходить пытки восемнадцати уровней минимум по пять раз, писать отчёты! А за пропуск — двойная работа!
Трое зверей переглянулись, издали пронзительные крики.
— Вы шутите, да? Вы, должно быть, шутите!
— Я всегда серьёзна! — серьёзно сказала Чжэ Мэй, заставив их содрогнуться.
— Мы не согласны! Хотим сменить пост! Это обман! Мы хотим видеть этого твоего брата!!!
Они отчаянно пытались отказаться; если это пройдёт, им конец.
— Так не пойдёт. Вы уже согласились. Здесь заключаются соглашения, и пути назад нет. Иначе вы заплатите высокую цену.
В мгновение ока их лица побелели.
— Не отчаивайтесь! Ад гуманен! Если недовольны работой, можете сменить пост после отбывания срока.
— И какой же срок?
— Недолгий, всего три тысячи лет.
— Адская владычица, я вас…
Не успели они выругаться, как слуги схватили их, унося в темноту.
Затем послышались бесконечные душераздирающие крики.
— Сестра Чжэ Мэй, спасибо! — Юноша в фиолетовом улыбнулся, лицо его было полным благодарности. Наконец-то он обрёл покой.
— Не благодари! За тебя заступился великий человек и приказал одарить тебя огромным состоянием.
Девушка достала Книгу Жизни и Смерти, перелистнула, и на её страницах проявилось имя юноши.
— Дин Ши, скончавшийся в возрасте семнадцати лет, был исключительно талантлив, добросердечен и мудр, умел отличать добро от зла и никогда не совершал никаких проступков…
— Судя по оценке, ты достоин этого. У тебя есть два пути на выбор. Первый — я могу гарантировать твоё перерождение в хорошей семье, что позволит тебе прожить мирную и радостную жизнь в следующем существовании, без страданий и мучений.
Услышав это, юноша в пурпурном одеянии на мгновение замешкался, а затем спросил: — А второй?
— Хе-хе… — тихо рассмеялась Чжэ Мэй. — Остаться здесь чиновником! Этим ты избавишь себя от страданий реинкарнации, а также ты сможешь пользоваться привилегией Преисподней: возвращаться в мир живых раз в год!
— Выбираю второй!
Без малейшего колебания юноша в пурпурном одеянии сделал свой выбор.
— Ха-ха… Хороший ребёнок! Отныне ты слуга под моим началом, отвечаешь за инспекцию миров живых и мёртвых!
— Если ты столкнёшься с теми, кто издевается над слабыми, жестоко убивает невинных или проявляет подлость и неблагодарность, ты должен использовать свою власть, чтобы наказать их. Ты сможешь это сделать? — торжественно спросила Чжэ Мэй.
— Смогу! — твёрдо кивнул юноша, его глаза сияли миссией.
......
Город Верховный Стражей, зал суда. Старец Клана Цзушэнь наконец проснулся, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Патриарх, как вы?
— Я видел Ши`эра! У него всё хорошо, о нём заботится Царь Яма! Теперь я наконец-то могу спокойно отдохнуть.
Все переглянулись, не зная, что и сказать.
— Спокойствие!
Голос Верховного Стража вновь прозвучал, подавив шум и завершив это дело.
— Суд продолжается! Если есть обиженные или произошла какая несправедливость — докладывайте! Суд восстановит справедливость!
Многие силы высказались, в основном малые, обычно не могущие защитить себя и лишь здесь получающие справедливость.
Надо сказать, сегодня — поистине был самый справедливый день в году. Сотни дел были рассмотрены, виновные наказаны на месте, отсутствующие — разысканы. Никто не избежал правосудия.
Спустя время, когда Верховных Страж вновь спросил о делах, внизу воцарилась тишина.
— Раз так… Объявляю Великий Суд завершённым! Далее — предложения сил.
Услышав это, все воспряли духом. Начинается самое главное.
— Очевидно: каждая обычная сила имеет одно предложение, десять вершинных — три. Каждое предложение требует трёх раундов голосования.
— Первый раунд: из двухсот обычных сил необходимо не менее ста двадцати «за».
— Второй раунд: из десяти вершин — половина «за».
— Третий раунд: каждый присутствующий Верховных Судья имеет право наложить вето. Предложение будет считаться принятым только если нет каких-либо возражений!
— Все поняли? Тогда пусть силы выступают по жребию.
Сотни светящихся меток взлетели, заставив представителей различных политических сил сосредоточиться. Они воспользовались возможностью схватить одну из меток, и при касании те показывали числа.
— Сто двадцать один…
Ведьмочка посмотрела на число в своей руке, затем осторожно опустила его. Она взглянула на число в руке прародительницы, игриво высунув язык — у неё число было больше.
— Наши числа не имеют значения, — сказал прародительница с нежностью, но её взгляд был прикован к Храму Сюаньтянь и Великому Храму Лейинь.
— Интересно, их числа будут сильнее?
Едва слова прозвучали, Святой Будда и Сюань Цюбай усмехнулись, подняв свои цифры.
— Амитабха! У этого монаха номер один.
— Какая неудача! У меня номер два!
Услышав это, многие ахнули.
Пахло махинациями.
— Раз так, пусть Храм Лейинь выступает первым, — пригласил Верховный Страж Центральных земель.
— Постойте!
Внезапно Сюань Цюбай сказал, указывая на Святого Будду: — Мы в союзе! Мнение Великого Храма Лейинь — это и наше мнение! Я не буду делать дальнейших предложений, потому что каждое предложение Великого Храма Лейинь — это также и наше предложение!
Эти слова заставили всех содрогнуться. Две верховные силы объединились — последствия были ужасающими.
Даже стражи не могли полностью игнорировать этот союз. Из трёх предложений одно, вероятно, должно было быть одобрено. В противном случае, если бы другая сторона впала в отчаяние, последствия были бы невообразимы. Это называлось балансом!
А также это было формой принуждения!
Слова Сюань Цюбая накалили атмосферу в зале.
Даже Верховный Страж Центральных земель стал серьёзен.
— Раз так, выскажите ваше мнение, — внезапно заговорил Магистр Закона, рассеяв невидимое давление.
— Храм Сюаньтянь и Великий Храм Лейинь, как высшие силы человечества, должны иметь соответствующую добродетель. Подавайте пример.
Лёгкие слова заставили могущественных воинов обеих сил измениться в лице.
Предупреждение было ясным.
Великий Магистр Закона говорил прямо: если они посмеют быть бесстыдными, он заставит их стать приличными!
— Хм! Этот Будда представляет Великий Храм Лейинь и Храм Сюаньтянь! Наше первое предложение: разрешить освоение Бездны Тьмы!
Святой Будда глубоко вздохнул, напрямую указав свою цель. Это заявление вызвало бурю негодования, и многие лица исказились от ужаса.
— Это неприемлемо! Бездна Тьмы невероятно ужасна! В ней должно жить что-то ужасное. Если мы потревожим её, нас ждет уничтожение!
— Верно! Даже Святые никогда не возвращались оттуда! Очевидно, что она вселяет великий ужас. Лучше держаться от неё подальше!
Все высказывались, но получили в ответ только насмешки.
— Какие же некомпетентные глупцы! Как лягушки в колодце, они ничего не знают о величии небес! Разве вы не слышали, что великие кризисы таят в себе великие возможности? С вашей ограниченностью ума вам никогда не добиться прорыва! — усмехнулся Святой Будда Претерпевающего Мира. — Великий Храм Лейинь смел! Мы готов вести войска в запретные земли, и даже смерть нам не страшна!
Воодушевляющие слова растрогали некоторых.
Сами они не пойдут, но, если кто-то рискнёт вместо них, они с радостью понаблюдают.
Человеческое любопытство безгранично. Многие хотели бы узнать, что же такого находилось в тёмной бездне.
— Раз так, голосуем.
Магистр Закона начал процедуру.
Первые два раунда прошли без сюрпризов. Хотя некоторые силы не любили Великий Храм Лейинь и Храм Сюаньтянь, они были слишком сильны.
Перед их союзом даже Святые Земли не смели голосовать против, боясь мести.
Таким образом, лишь клан Ли и Секта Хэхуань имели смелость голосовать против, остальные восемь были «за».
Взгляды упали на четырёх верховных стражей. Ведьмочка с жетоном не имела права вето, её мнение не считалось.
— Господа, высказывайтесь.
— Я за! — без колебаний сказал Страж Запада, его позиция совпадала с Храмом Лейинь.
— Я тоже за. — немедленно сказал Страж Севера, но получил насмешку от Стража Центральных земель.
— Ты же консерватор! Почему теперь не консервируешь?
Услышав это, тот позеленел. Как же стыдно, когда тебя бьют твоими же словами!
— Мои дела не твоя забота!
— Хе-хе… Значит, ты просто делаешь, что хочешь? Раз ты не консервируешь, тогда я буду!
Услышав это, двое стражей изменились в лице.
— Я против! — легко сказал Страж Центральных земель. Право вето сработало, сделав предложение бесполезным!
— Ты! — яростно уставились те двое, желая разорвать его, но были бессильны.
— Настоящим объявляю предложение отменённым. Великий Храм Лейинь, представляйте второе, — без эмоций сказал Магистр Закона, прекратив спор.
Святой Будда не изменился в лице, ожидая этого. Главное — следующее.
— Моё второе предложение заключается в том, что число Верховных Стражей слишком мало, и они не могут представлять интересы народа. Поэтому я предлагаю создать ещё одну должность верховного стража!
Воцарилась тишина.
— Боже! Он что, сошёл с ума? Как он смеет выдвигать такое предложение? — молодой представитель схватился за голову, не веря ушам.
Верховные Стражи Закона являются Верховными Стражами именно потому, что обладают Властью Закона. Они по сути своей представляют собой абсолютные правила.
Кто захочет добровольно делиться такой властью? Великий Храм Лейинь, конечно, силён, но такая мысль — просто глупость.
— Молодой человек, вы здесь новичок, не так ли? Вы, должно быть, впервые на съезде! — усмехнулся старец рядом.
— Как вы узнали? Почему вы совсем не удивлены?
— Хе-хе… Великий Храм Лейинь уже четыре года предлагает это. Каждый раз это предложение отклоняли отклоняли с перевесом в один голос, и, что ещё более невероятно, каждый раз против голосовал всего один человек!
Услышав это, молодой представитель остолбенел.
— Неужели они так и не поняли, что Верховные Стражи просто водят их за нос? Да они же теперь умрут от досады!
— Ха-ха… Ты ещё слишком молод! Ты не знаешь, что за внесение предложения приходится платить, и за отказ тоже приходится платить. А ведь у всего есть свои пределы. Если они будут продолжать отклонять, они можешь вынудить их пойти на отчаянные меры!
— Как сложно! — глубоко вздохнул молодой представитель, представив бунт двух сил, и похолодел.
— Значит, в этот раз они могут преуспеть?
— Верно! По очереди должен быть Верховный Страж Востока, но его место пустует. Он не сможет наложить вето…
— Хе-хе…
Внезапно рассмеялся Страж Центральных земель.
— Вы столько раз предлагали это. Не хотите ли вы сами занять место Верховного Стража?
— Как такое возможно? Сердце этого Будды принадлежит только миру, я никогда не жаждал власти. Чтобы избежать подозрений, мой Великий Храм Лейинь готов снять свою кандидатуру с конкурса на пост Верховного Стража и одновременно рекомендовать новую настоятельницу Храма Сюаньтянь в качестве шестого Верховного Стража!
Услышав это, все выразили презрение.
Они же заодно! Какая разница, кто это будет?
Сразу же после этого в зал публично внесли Сюань Гэ. Она была обмотана бинтами, едва избежав смерти от удара Чжоу Туна. И вот, едва проснувшись, она тут же оказалась в такой ситуации.
По плану Юй Линлун хотела, чтобы «Тан Ци» или Мяо У заняли пост, но Сюань Цюбай вмешался.
— Хватит! Голосуем! — без эмоций сказал Магистр Закона, начав процедуру.
Результат оказался удивительно похож на предыдущее предложение: оно было гладко принято в первых двух раундах, и окончательное решение оставалось за Верховными Стражами.
— Кто против?
Взгляд Магистра Закона скользнул, четверо стражей молчали.
Верховный Страж Центральных земель хотел возразить, но, вспомнив указание Великого Магистра, сдержался.
— Ха-ха-ха… Получилось! Наконец-то! — ликовали могущественные воины Храма Сюаньтянь.
— Амитабха! Великий момент! Достоин вечной памяти, — усмехнулся Святой Будда.
Но негармоничный голос прервал ликование.
— Я не согласна!
Ведьмочка встала, став центром внимания.
Увидев это, Святой Будда Претерпевающего Мира рассмеялся ещё громче.
— Возможно, ты не понимаешь своего положения! Напоминаю: у тебя нет права вето!
— Верно! Конечно нет! Но… — ведьмочка лукаво улыбнулась, будто хотела продолжить, но промолчала.
— У неё нет, а у меня есть!
Внезапно юный, беззаботный голос прогремел по залу. Услышав знакомый голос, могущественные воины Храма Сюаньтянь и Великого Храма Лейинь вздрогнули!
— У него нет, а у меня есть!
Внезапно голос Чжоу Туна прозвучал по всему залу, и следом несколько силуэтов одновременно материализовались в пространстве.
Императрица, Чжун Нинсюэ, Хо Синьэр, Син Хуахо и замаскировавшийся под человека Дух Земной Жилы — все они разом спустились в стан семьи Ли.
— Боже правый! Все — Святые, да ещё и не низшего уровня, некоторые даже приблизились к границе высших Святых!
Присутствующие не смогли сдержать возгласы, с трепетом взирая на Чжоу Туна.
— Кто этот юноша? Почему он ведёт себя так дерзко и, кажется, является их лидером?
— Неужели не знаешь? Это молодой хозяин семьи Ли, супруг той неземной красавицы!
— Именно из-за него Храму Сюаньтянь и Великому Храму Лейинь пришлось несладко, и именно благодаря ему семья Ли удостоилась чести стоять здесь!
Услышав эти объяснения, многие представители влиятельных сил разинули рты, не в силах поверить, что этот юнец может обладать такой силой.
— Какого чёрта ты городишь!
Увидев Чжоу Туна, Святой Будда и Юй Линлун мгновенно «покраснели» от ярости, их мозг завис, и они даже не успели осмыслить, что именно он имел в виду.
Неужели право вето?
По сравнению с ненавистью Юй Линлун, у Святого Будды Претерпевающего Мира, казалось, была к Чжоу Туну ещё более глубокая одержимость.
Он пристально уставился на цель, в его глазах, казалось, полыхал огонь, и он жаждал биться с ним насмерть.
— Верни основу просветления! — рявкнул он, его энергия бурлила, готовая в любой момент вырваться, и он был готов атаковать.
— Ты про это? — с улыбкой Чжоу Тун легким движением руки извлёк золотистое происхождение, от которого у оппонента глаза на лоб полезли.
— Верни!
— Не отдам! Досадно, да? —беззаботно произнёс Чжоу Тун: — Если сможешь — отними!
Эти слова чуть не заставили Святого Будду исторгнуть кровь от ярости.
Но затем его глаза хитро сверкнули, и он тут же придумал решение.
— Ваша Светлость Великий Магистр! Я обвиняю этого человека в крайней жестокости! Он не только подлыми методами тяжело ранил нашего сына буддизма, но и похитил его основу пробуждения! Его поступки можно назвать бесчеловечными!
— Прошу вас, стражи закона, покарайте зло и восстановите справедливость! Пусть вернёт основу, а его самого заключат в небесную темницу навечно!
Его голос был оглушительным, полным искренних чувств, и желание уничтожить Чжоу Туна не вызывало сомнений.
Однако, как только его слова смолкли, атмосфера вдруг стала странной.
Прошло несколько мгновений, а несколько верховных стражей лишь переглядывались, и никто из них не издал ни звука.
Причина была в том, что мгновением ранее все они получили мысленное послание от Магистра Закона и узнали о статусе Чжоу Туна.
— Господа, что вы делаете? Действуйте же, почему медлите?
Святой Будда не удержался и стал подгонять, но первым двинулся Чжоу Тун. Он подошёл к ведьмочке, взял у неё жетон, а затем шагнул на самый верхний уровень зала и совершенно естественно уселся рядом с Верховным Стражем Центральных земель.
— Он ищет сме-…
Кто-то уже хотел вскрикнуть, но товарищ рядом зажал ему рот.
— Заткнись! Ни Великий Магистр Закона, ни Верховные Стражи не проронили ни слова, не строй из себя важную птицу!
Эти слова тут же нашли подтверждение. Чжоу Тун, смотря свысока на остолбеневшего Святого Будду Претерпевающего мира, с насмешкой в голосе произнёс: — Кто там внизу обвиняет меня?
— Ничего себе!
У всех возникло ощущение нереальности происходящего. Всё казалось необъяснимым, но в то же время вдруг обретало смысл.
Неудивительно, что у ведьмочки был жетон Верховного Стража! Оказывается, её супруг — Верховный Страж Востока!
— Приветствую Вашу Светлость Великого Магистра. Я опоздал.
Чжоу Тун, глядя на сидящего вверху мужчину средних лет, невозмутимо и с почтительным приветствием сложил руки.
— Не опоздал, как раз вовремя. Все ждут твоего решающего голоса!
Магистр Закона улыбнулся и разъяснил всю подоплёку дела.
— Да? Что ж, это и впрямь непростой выбор… Согласиться мне… или возразить? Или всё-таки возразить? Или, может, возразить?.. Хе-хе… Слишком уж сложно выбрать!
— О? Что ж, это и впрямь непростой выбор… Согласиться мне… или возразить? Или всё-таки возразить? Или, может, возразить?.. Хе-хе… Слишком уж сложно выбрать!
Голос Чжоу Туна был тихим, но разнёсся по всему залу, заставив всех присутствующих скривить лица.
В этот момент они, вероятно, могли представить, как же «выразительны» стали лица сильных практиков Великого Храма Лейинь — наверняка их уже изрядно перекосило.
Так оно и было: Святой Будда уже «покраснел» от ярости, боясь открыть глаза в надежде, что всё это — лишь иллюзия.
Но суровая правда неумолима. Когда он робко приоткрыл веки и растерянно скользнул взглядом по креслу Верховного Стража Закона, ему показалось, что та фигура режет глаза.
В одно мгновение его охватило желание умереть, словно он лишился всех своих козырей и сил.
Будучи Святым восьмой ступени, прожив долгую жизнь, пройдя больше, чем другие и видев всякое, он считал, что его ничем не удивишь.
Несуразные события случаются каждый год, но нечто настолько абсурдное он видел впервые!
Их Великий Храма Лейинь потратил четыре года на получение этого места: строили козни, везде втирались, заводили союзников, шаг за шагом продвигаясь вперёд, и наконец накануне собрания увидели свет в конце тоннеля. Но вместо этого получили удар по голове!
Если бы не Чжоу Тун, если бы любой другой Верховный Страж проголосовал против, он бы осмелился взорваться на месте — в конце концов, другие стороны получили свои выгоды, были даны обещания, и, если те нарушат слово, он с этим не смирится.
Но как ни рассчитывали, они не ожидали, что новый Верховный Страж Востока внезапно появится из ниоткуда, похоронив их планы на корню.
В этот момент он, тяжело дыша, смотрел на Магистра Закона, чувствуя себя перед этим старым пнем новичком-салагой.
Этот ход был слишком гениален — вся соль в том, что Чжоу Тун и Великий Храм Лейинь были смертельными врагами без малейшей возможности примирения.
Похищение родителей — поступок, приведший к непримиримой вражде. Его не сравнить с простым голосованием «против», которое было сущей ерундой.
Его грудь бурно вздымалась, а глядя на насмешливое выражение лица Чжоу Туна, он чувствовал, что вот-вот лопнет от злости.
Оказавшись в такой ситуации, он мог лишь рычать с угрозами:
— Парень, посмей только проголосовать против!
Его рёв, подобный грому, потрясающий небо и землю, казался внушительным, но в глазах Чжоу Туна это была лишь беспомощная ярость.
— Ой-ой-ой, как же ты меня напугал! У меня сейчас рука дрогнет, и я случайно проголосую «против».
Чжоу Тун говорил ехидным тоном, и на его лице не было и тени страха. Он притворно дрожащим голосом изображал, что вот-вот объявит результат.
— Постой… Может, мы сможем всё хорошенько обсудить.
Святой Будда первым не выдержал давления и пошёл на попятную.
В конце концов, они столько лет строили планы, уже почти добились успеха, и потерпеть крах в самый последний момент — нечто, чего никто не сможет принять.
— Выдвигай любые условия, мы согласимся на твои требования!
Он пошёл на уступки, пытаясь успокоить Чжоу Туна.
— Гм… Тогда стань моей собакой.
Чжоу Тун выпалил это, мгновенно разрушив все границы оппонента. Это уже ни в какие ворота не лезло.
— Шучу!
Видя, что тот вот-вот взорвётся, Чжоу Тун тут же обрёл добродушную улыбку.
— Позволь мне взять свои слова обратно. Как Верховный Страж, я должен ставить общественное благо выше личного. В такой ситуации действительно нельзя поддаваться эмоциям, нужно отбросить личные чувства.
Услышав это, Святой Будда силой прервал свой гнев, ошарашенно кивая.
— Совершенно верно! Такая высокая мораль — вот истинный облик Верховного Стража, пример для подражания таким, как мы!
Сдерживая тошноту, он расточал лесть, бережно подбирая слова, боясь, что, если лишний раз разинет рот, его вырвет.
— Пфф!
Ведьмочка не смогла сдержать смех, крепко зажав рот рукой. От этого её изысканная и нежная, как жемчуг, кожа покрылась лёгким румянцем.
Она была уверена: если Чжоу Тун становился подчёркнуто любезным, он точно замышлял какую-нибудь пакость.
Она глядела, как Святого Будду уже зацепили на крючок, и тот ещё по-глупому и наивно верил, что оппонент действительно пойдёт на уступки.
— Эх, раз уж ты так говоришь, тогда доверим результат воле небес.
Улыбаясь, Чжоу Тун привлёк всеобщее внимание. Даже Магистр был заинтригован.
— Как это, доверим небесам? — Святой Будда сглотнул, всё его тело напряглось.
— Самый простой и прямой способ.
Чжоу Тун восседал непоколебимо, как гора: — Есть ли у тебя при себе монета?
Услышав это, оппонент сначала опешил, затем поспешно достал из-за пазухи сверкающую старинную монету.
— Угадай сторону. Я не буду вмешиваться. Сам подбрось монету. Если угадаешь, какой стороной вверх она упадёт, я проголосую «за». В противном случае — «против». Тогда у тебя не будет причин для недовольства, верно?
Эти слова заставили всех присутствующих округлить глаза, не веря своим ушам. Даже Святой Будда счёл это невероятным.
— И это всё?
Хотя у него уже были догадки, услышав правила Чжоу Туна, он всё равно не верил в их реальность.
— Именно. Но перед этим ты должен заключить Небесный Договор, что не будешь использовать методы культиватора для влияния на результат. В противном случае понесёшь небесную кару. Согласен?
— Конечно, согласен!
Без тени колебаний Святой Будда согласился.
Так или иначе, у него был пятидесятипроцентный шанс, что уже во много раз лучше, чем немедленный отказ.
— Осторожнее, может быть подвох.
Высокоуровневый Святой рядом предупредил его, заставив нахмуриться.
Он тоже допускал, что Чжоу Тун может всё подстроить, но он всего лишь подбрасывает монету — разве можно при этом умудриться подставить себя?
Он не верил и не мог упустить эту возможность.
— Выбираю лицевую сторону!
Без лишних слов он подбросил монету в воздух.
В тот же миг окружающие мастера выпустили свою духовную силу, скрупулёзно следя за его действиями.
Щёлк! — Ничего необычного не произошло. Монета нормально упала, показав результат.
Обратная сторона!
На мгновение в зале воцарилась гробовая тишина. Святой Будда не смог сдержать побледневшее лицо, в глазах у него потемнело.
Он проиграл!
Упустить такую редкую возможность — всё равно, что стать предателем Великого Храма Лейинь.
— Какая досада, тогда я…
Чжоу Тун покачал головой, его лицо выражало сожаление, что даже создало у оппонента иллюзию, будто тот действительно расстроен.
— Погоди, то был лишь пробный бросок, его нельзя считать официальным результатом…
Он начал юлить, но не успел договорить, как встретил презрительные взгляды окружающих. Даже будучи Буддой, он не смог сдержать румянец на лице.
— Резонно. Тогда теперь можно начинать официально.
Чжоу Тун мягко улыбался, словно благородный муж, вновь озадачив оппонента.
Неужели этот человек и вправду такой сговорчивый?
Но так или иначе, он вновь увидел надежду. Будто боясь, что Чжоу Тун передумает, Святой Будда снова подбросил монету.
— На этот раз выбираю обратную сторону!
Щёлк!
Решение принято — выпала лицевая сторона!
Воздух вновь застыл.
В стане Храма Сюаньтянь мигнула Мяо У— на этот раз она наконец всё поняла, и её взгляд на Святого Будду Претерпевающего Мира наполнился жалостью.
Она знала, что Чжоу Тун достиг состояния «отсутствия Я» и мог по желанию искажать будущее.
Если он того хотел, оппонент не добился бы своего даже за сотню попыток, и без достижения той же «сферы отсутствия» невозможно было обнаружить его действия.
Что страшнее, он вообще «не вмешивался» в процесс, и даже при подозрениях никто не мог предъявить ему доказательств.
Святому Будде придётся проглотить эту горькую пилюлю!
— Погоди, я по оплошности… никто же не сказал «начали».
Святой Будда упёрся, раз уж он отбросил лицемерие, то решил быть наглым до конца.
— Не кажется ли тебе, что это уже чересчур?! — нахмурился Чжоу Тун, его голос стал ледяным.
— Я дал тебе два шанса, а ты хочешь ещё больше? Неужели думаешь, что я такой уступчивый?!
Он грубо стукнул по столу, его голос был полон нескрываемого гнева. Чжоу Тун полностью захватил моральное превосходство, даже заставив оппонента почувствовать вину.
— Это ошибка недостойного монаха. Я готов возместить — примите сто миллионов духовных камней, и дайте мне ещё один шанс!
Святой Будда взмолил, вызвав улыбку на лице Чжоу Туна.
— Раз так, тогда можешь попробовать ещё раз.
— Раз так, тогда можешь попробовать ещё раз.
Чжоу Тун незаметно принял «компенсацию» оппонента, и эта сцена обрадовала Святого Будду Претерпевающего Мира.
В конце концов, богатство — лишь внешняя шелуха, важнее всего была новая должность верховного стража. К тому же он обнаружил ключевую «уязвимость»: Чжоу Туна можно подкупить деньгами.
Это же прекрасно!
Деньги могут заставить черта вертеть жёрнов — и это правда.
Изначально Святой Будда не был уверен, ведь каждый бросок монеты давал лишь пятидесятипроцентный шанс, но если хорошо использовать эту «уязвимость», можно было пробовать снова и снова, пока не получится нужный результат.
«Жди, сегодняшние потери я верну сторицей! Вините себя за свою мягкость!»
Он взглянул на Чжоу Туна, в глазах мелькнули холодность и насмешка.
«Не думайте, что одна небольшая уступка принесёт вам прощение Великого Храма Лейинь — это невозможно, это бред! Мы останемся врагами!»
Однако он не знал, что ненависть в сердце Чжоу Туна ничуть не пошатнулась.
С самого начала уготованный им конец для Великого Храма Лейинь — полное уничтожение!
— Тогда сейчас я начну официально!
Святой Будда, полный уверенности, снова подбросил монету.
Звяк!
Как и следовало ожидать, он снова ошибся.
— Я готов компенсировать, попробую ещё раз.
В этот момент оппонент даже не пытался притворяться и снова обратился к Чжоу Туну с просьбой.
— Одобряю. Но на этот раз компенсация увеличивается!
— Без проблем!
Обе стороны были решительны. Святой Будда внес двести миллионов духовных камней, и в душе он стал ещё спокойнее.
Он даже заподозрил, что Чжоу Тун изначально хотел проголосовать «за», чтобы угодить Великому Храму Лейинь и попытаться заслужить их прощение, но из-за потери лица прибег к таким окольным методам.
Можно сказать, что Святой Будда мастер самообмана. Возможно, он слишком привык к высокомерию, полагая, что все существа под небом должны бояться их, и не ожидал, что Чжоу Тун хочет выжать из него всё до последней капли, до костей!
— Ещё раз!
Щёлк!
— Снова ошибся, ещё!
Ещё раз!
…
Прошло шесть попыток подряд, и он ни разу не угадал. Святой Будда уже вошёл в раж и готовился продолжить.
— Постой! Это ненормально! Тут точно есть подвох! Это ты всё подстраиваешь!
Другой высший Святой из Великого Храма Лейинь взорвался от гнева, тыча пальцем в Чжоу Туна, жаждая броситься в бой.
— Врёшь! Ты кто вообще такой, чтобы клеветать на меня! Не знаешь, что совершил преступление клеветы?!
Чжоу Тун вскочил, ударив по столу, и, тыча в того пальцем, принялся ругаться, словно перенёс величайшую несправедливость.
После этого он с напускной важностью поклялся:
— Небо вверху, земля внизу — мне свидетели! Если я тайно манипулировал, пусть молния поразит [меня], обратив в прах!
Услышав это, все невольно содрогнулись. Чжоу Тун, не моргнув глазом, дал столь страшную клятву — должно быть, его совесть чиста.
По сравнению с этим сильные Великого Храма Лейинь и впрямь оказались мелочными!
Лишь Хо Синьэр внутренне ликовала. Будучи богиней обхода лазеек, она сразу заметила, что Чжоу Тун не уточнил, кого именно поразит молния и обратит в прах!
(П/п: в оригинальном китайском тексте пропущено уточнение «меня» внутри клятвы.)
Более того, даже если бы в его клятве не было лазеек, Небесное Дао, вероятно, не смогло бы его покарать — в этом Дух Земной Жилы убедился на собственном опыте.
В общем, в нынешнем мире кто осмелится заключить с Чжоу Туном небесное пари, тот явно не дорожит жизнью.
— Заткнись, больше ни слова! Молодой хозяин семьи Ли — человек высокой морали, как он может совершать такие низкие поступки!
Святому Будде словно промыли мозги, он был сильно увлечён и грубо одёрнул Святого рядом.
— Но… но разве это нормально? Шесть раз подряд ошибиться — вероятность слишком мала!
— Это ещё «мало»? Какие же у тебя узкие взгляды! Есть ли здесь азартные игроманы, которые объяснят ему! — Чжоу Тун окинул взглядом собравшихся, насмешливый тон звучал в его голосе.
— Я азартный игрок, я лучше всех разбираюсь!
Из толпы внезапно вышел лысый мужчина и активно начал объяснять:
— Такая ситуация очень распространена. Не то что шесть раз подряд ошибиться — бывает, и больше двадцати раз подряд не угадывают!
— Именно поэтому, даже если казино не использует махинации, а ведёт игру честно, стоит продолжать играть, и игрок рано или поздно столкнётся с такой серией поражений. Сколько бы он ни выигрывал до этого, в конце концов проиграет всё с процентами!
Услышав этот анализ, все внезапно прозрели, будто тучи рассеялись и открыли солнце! Внезапно их осенило!
Цени жизнь — держись подальше от азартных игр!
— Амитабха… Вот как!
Святой Будда тоже опомнился, его азарт понемногу рассеялся, и он уже собирался остановиться.
Но в этот момент внезапно заговорила молчавшая до этого прародительница.
— Я скажу вам, из Великого Храма Лейинь: советую вам сдаться. Столько раз подряд потерпеть неудачу — это предупреждение от Небесного Дао, намёк, что вам не предначертано получить эту должность! И впредь не стоит настаивать!
Услышав это, Чжоу Тун не удержался и мысленно её похвалил.
Подначивать и разжигать страсти — она в этом настоящий мастер.
Для каждого культиватора слово «предначертание» полно таинственности и чудес, оно заключает в себе все возможности, скрывает мириады благ.
Имеющий предначертание может прожить жизнь гладко, взлететь по карьерной лестнице; лишённый предначертания даже при всей своей трудолюбивости вряд ли достигнет успеха. Поэтому можно без преувеличения сказать: путь культивации — это путь предначертания.
Публично заявить, что у кого-то нет предначертания, — всё равно что тыкать в того пальцем и ругать его мать, даже хуже.
А если эти слова произносит Святой пикового уровня, их сила страшнее проклятия, и никто не может отнестись к ним легкомысленно, тем более Великий Храма Лейинь, ставящий предначертание во главу угла!
— Врёшь! Это чушь собачья! Как это у меня может не быть предначертания? Раз так, я докажу тебе!
Святой Будда Претерпевающего Мира мгновенно взбесился, и не только он — тот высокоуровневый Святой тоже вошёл в раж, полный решимости осадить прародительницу!
— Сегодня я покажу тебе, что называется «человек побеждает небо»!
Едва он договорил, игра в угадывание монеты продолжилась, заворожив многих — они не могли оторвать взгляд.
Причина проста: ставки в этой игре были слишком высоки.
Седьмая попытка — ошибся!
Восьмая попытка — ошибся!
Девятая попытка — снова ошибся!
Сильные Великого Храма Лейинь краснели от злости, некоторые даже засомневались в себе, решив, что Небесный Путь действительно отверг их, лишив всякого предначертания.
И не только они — большинство присутствующих думали так же.
А в стане Храма Сюаньтянь Сюань Цюбай нахмурился.
Как говорится, наблюдающий со стороны видит яснее. Хотя он не понимал, как Чжоу Тун это делает, он был уверен, что это точно его рук дело.
И даже так, он не собирался уговаривать Святого Будду остановиться, потому что тот теперь превратился в зверя, не ведающего человечности, и любой, кто посмеет его отговаривать, станет в его глазах врагом, мешающим отыграться.
Впоследствии, вспоминая об этом, азартный игрок будет ненавидеть того, кто его останавливал, ещё сильнее, и даже может решить, что тот ему должен, потому что остановил в шаге от выигрыша!
— Продолжаем, десятая попытка!
Глаза Святого Будды налились кровью. К этому моменту он уже потерял состояние в четыре с половиной миллиарда духовных камней.
В процессе, когда духовных камней не хватало, он закладывал магические предметы, когда магических предметов не хватало — закладывал земельные участки Великого Храма Лейинь, с самого начала и до конца ведя себя как безумец.
Эта десятая попытка стала его последней ставкой: даже в случае выигрыша Великий Храм Лейинь понесёт сокрушительные потери, и тут нечего будет праздновать.
— Какое же это жалкое зрелище!
Внезапно раздался голос Чжоу Туна. Приняв скорбный и сострадательный вид, он с искренностью произнёс:
— Я всегда твёрдо верил, что у небес есть добродетель, потому тоже готов поспорить.
Он взглянул на Святого Будду:
— Если в этот последний раз ты угадаешь, я не только проголосую «за», но и верну все предыдущие компенсации!
В ответ на эти слова в глазах оппонента тут же вспыхнуло безумие.
Увидев это, Чжоу Тун продолжил ковать, пока железо ещё горячо:
— Если снова проиграешь, ты потеряешь всё, и это также докажет, что у Великого Храма Лейинь действительно нет предначертания!
Неизвестно почему, но тело Святого Будды Претерпевающего Мира задрожало. Теперь у него была лишь одна мысль: выиграть, во что бы то ни стало, любой ценой!
Он поставит всё на кон!
Всё! Или ничего!
Однако он не заметил, что улыбка Чжоу Туна стала безмерно жестокой!
На глазах у всех тело Святого Будды Претерпевающего Мира затряслось.
Культиватор-Святой восьмой ступени, способный голыми руками поднять гору, теперь, казалось, не мог подбросить одну-единственную монету.
И причина тому проста — ставки были слишком высоки.
Если он выиграет, то не только получит место нового Верховного Стража, протолкнёт предложение об освоении Бездны Тьмы, но и вернёт все предыдущие потери.
Этот результат был слишком заманчив.
Но если он проиграет…
«Нет! Я не могу проиграть! Я обязательно выиграю! Я должен выиграть! Я стану спасителем Великого Храма Лейинь!» — кричал он в душе, но уже был мокрый от пота, капли падали к его ногам.
— Святой Будда, Святой Будда… — сильные Великого Храма Лейинь окликнули его, и лишь тогда он пришёл в себя.
— Я слушаю! — он резко дёрнулся, собрав расплывающиеся зрачки, и ненадолго вернул себе ясность рассудка. — Этот последний бросок… может, его сделаешь ты?
Святой Будда смотрел на высшего Святого позади, его голос был хриплым.
Он явно перекладывал ответственность, больше не в силах её нести.
— Нет-нет-нет! Чем я, недостойный, заслужил такую честь? У меня определённо нет на это благого предзнаменования, прошу, Святой Будда, не шутить так.
Выбранный им человек улыбался хуже, чем плакал, и быстро ретировался.
В конечном счёте взгляды всех снова упали на Святого Будду.
Он держал монету, время текло секунда за секундой, казалось, картинка застыла.
Лишь немногие из стана семьи Ли неотрывно следили за Чжоу Туном, заметив, что его духовная сила была какой-то странной.
— Ах…
Хо Синьэр аж присвистнула. Она не ожидала, что Чжоу Тун может быть столь безжалостен.
Хотя она и не могла разглядеть всё до конца, у неё уже были догадки.
Подобно тому, как в тайном измерении диких гор, когда они впервые встретились, Чжоу Тун использовал духовную силу для вызова Небесного Арбитража.
И сейчас колебания его ментальной энергии на восемьдесят процентов совпадали с теми. Если она не ошибалась, он использовал ментальную энергию, чтобы подложить под небесную клятву оппонента огромный рычаг.
Если оппонент посмеет нарушить Небесный Договор, то спровоцирует небесную кару, и его наказание будет в десятки, если не в сотни раз сильнее обычного!
Хо Синьэр было интересно, действительно ли Святой Будда осмелится пойти на такой риск?
Оказалось, что осмелится, и ещё как — и чувствовал он себя при этом в полной безопасности.
«Если не обнаружили — значит, нарушения не было!» — повторял про себя Святой Будда. Чтобы победить, нужно было пустить в ход тяжёлую артиллерию.
Если можно было использовать силу, то не то что высокоуровневый Святой — даже мелкий культиватор пяти смертных царств мог легко управлять стороной монеты. Ключевой вопрос был в том, как справиться с небесной карой.
И тут он ничуть не беспокоился: на нём был узор обмана небес, способный скрыть от небесной кары, а даже если его раскроют, при нём была Нефритовая Пластинка Всеобъемлющего Неба, дарованная самим Главным Буддой, способная выдержать небесную кару в восемь раз сильнее обычной. Можно было сказать, что он на все сто процентов защищён!
— Десятая и последняя попытка. Я… направлю победу!
Выкрикнув сверхнелепый лозунг, он с чувством миссии подбросил монету в воздух.
— В этот раз я уверен — выпадет лицевая сторона! — твёрдо заявил он, уже использовав скрытые методы для тайного управления и заранее предопределив результат.
Увы, но на каждую хитрость найдется своя мудрость. Чжоу Тун уже поджидал этого. Состояние «отсутствия Я» пришло в движение, и он увидел будущий результат — действительно, лицевой стороной вверх.
«Отдавай-ка сюда!»
Он всего лишь взмахнул рукой, превратив этот результат в пузырь, а затем легонько лопнул его, собрав всё будущее в другом результате.
Пыль улеглась, в зале стояла гробовая тишина. Каждый затаил дыхание, их тела дрожали.
Лишь Святой Будда был спокоен — ему не нужно было затаивать дыхание, не нужно было дрожать, потому что он онемел!
Он проиграл в ступоре!
— Лицевая сторона!
Кто-то огласил результат, заставив Святого Будду остолбенеть на месте.
— Как это возможно? Я же ясно…
Он в неверии протёр глаза, думая, что это иллюзия, но любому дураку было ясно, что перед Святым восьмой ступени такое невозможно.
Стало быть, это суровая правда!
Он смошенничал и всё равно проиграл, по правилам теряя всё.
— Какая досада, такова воля небес. Видимо, вам и впрямь не предначертано.
Чжоу Тун покачал головой, нанося последний удар.
— НЕТ!!!
Внезапно Святой Будда словно взбесился, он истошно рыдал, изо рта хлестала кровь, блеск в его глазах угас.
В этот миг его вера рухнула окончательно, ему казалось, будто все кости вынули из тела, и он бессильно рухнул на колени.
— Конец, всему конец, я окончательно погублен!
Он смеялся, как безумец. От ярости к восторгу, а затем к великому горю — за эти неполные полчаса он пережил больше, чем за всю первую половину жизни.
Вот только хотя для окружающих это была просто большая драма, для него же это был самый худший кошмар.
— Ааааа!!
Внезапно его вопль потряс небо и землю, лица всех присутствующих перекосились, они сторонились его, как тигра.
Ибо, нарушив Небесный Договор, он должен был понести кару.
— Спокойно, спокойно… нужно глубоко дышать. При мне есть нефритовая пластинка всеобъемлющего неба, она поможет отразить небесную кару, бояться нечего.
В критический момент он мгновенно пришёл в себя, сжимая в руке кусок тёплого нефрита, изо всех сил стараясь успокоиться.
— Хе…
Увидев это, Чжоу Тун не удержался от внутреннего смешка.
Надо признать, эта пластина и впрямь была редким сокровищем, способным справиться с обычной карой.
Но при его содействии мощь небесной кары уже возросла в десятки раз, и судьба Святого Будды была предрешена.
Щёлк!
Звук разбивающегося нефрита был чистым и мелодичным, но при этом подобен удару грома, потрясающему сердце каждого.
— НЕТ!!!
Лишь тогда на лице Святого Будды Претерпевающего Мира появился ужас, он ощутил, как из ниоткуда хлынула исполинская кара, грозя поглотить его заживо.
Под потрясёнными взорами собравшихся из каждой поры его тела вырывалось пламя, среди огня сверкали молнии, разрушавшие его плоть, причиняя невыносимую боль.
— Спасите! Спасите!
Он катался по земле, рыдая навзрыд, но никто не осмеливался подойти, боясь навлечь на себя кару.
— Это Бедствие Падения Плоти, одно из Трёх Бедствий. Судя по масштабу, весьма опасное.
Услышав это название, многие онемели от страха, даже сильнейшие Святые не были исключением.
Из Трёх Бедствий и Четырёх Испытаний это бедствие было самым ужасным, и больше всего сильных воинов пало именно от него.
—Амитабха!
Сильные Великого Храма Лейинь трепетали, но всё же начали читать мантры, молясь за Святого Будду в надежде, что он преодолеет трудности.
Однако беда не приходит одна. Вслед за тем из ниоткуда возникли ещё две ужасные ауры, обрушившись на Святого Будду.
— Беда! Бедствие Разрыва Дао и Бедствие Смятения Духа! — кто-то в толпе вскрикнул, словно увидел чудовище. Совместное нисхождение Трёх Бедствий было зрелищем, не виданным веками, а сегодня выпало Святому Будде — небеса собирались забрать его!
— Спаситееее!!!
Святой Будда судорожно бился в конвульсиях, его разум помутился, всё тело окутало чёрным дымом — явно он зашёл в тупик.
Крах веры и небесная кара разрушили его разум, сила стремительно падала — спасать было нечего.
Но в этот момент старший Святой рядом с ним начал учащённо дышать. Странно, но на его лице не было печали, даже сквозь маску проглядывала доля возбуждения.
Кроме Чжоу Туна и ещё нескольких человек, почти никто не мог разглядеть эмоции в его глазах.
— Святой Будда, прости!
Внезапно он двинулся, доставая из-за пазухи ваджру и безжалостно обрушивая её на спину оппонента.
— Всё это ради Великого Храма Лейинь! Уверен, вы поймёте мои стремления! — проревел он. Ваджра в его руках тоже была священным оружием высшего уровня, а внезапная атака в сочетании с состоянием цели не оставила шансов — плоть Святого Будды разорвалась, его дух исчез.
Увидев это, те, кто смог сдержать крик, были молодцами. Сцена мгновенно погрузилась в хаос.
Но затем золотистый луч отделился от останков Святого Будды и влился в атаковавшего.
— Благодарю Святого Будду за передачу учения! Я принимаю твой статус Будды!
Тот сел в позу лотоса, под ним расцвёл лотос, окружённый сиянием священного света. Негодяй собирался стать Буддой прямо на месте!
Чжоу Тун остолбенел. Не только он — все остальные также смотрели с раскрытыми ртами, не веря своим глазам.
Не зря Великий Храма Лейинь так могуществен — оказывается, они довели «наследственность» до совершенства.
Предшественник умирает, передавая плоды своего Дао преемнику — и впрямь удивительная тайная техника.
Однако идеально унаследовать плоды Дао предшественника было не так-то просто.
Наблюдения Чжоу Туна подсказывали, что такая техника передачи требовала спокойного состояния для большей эффективности, и передающая сторона должна была сохранять стабильность сознания.
Но, как ни посмотри, состояние Святого Будды Претерпевающего Мира перед смертью не подходило для передачи.
Что ещё прекраснее, тот Святой из Великого Храма Лейинь силой отобрал плоды Дао, убив его. Втайне такое, возможно, было обычным делом, и для культиваторов не являлось чем-то из ряда вон.
Но здесь-то был Зал Стражей Закона!
— Убийство при всех — преступление, не имеющее прощения!
Верховный Страж Центральных земель подскочил и ударил ладонью, отбросив того с кровью изо рта.
— Ты!!!
Тот с ужасом и яростью в глазах — сейчас был ключевой момент передачи, и такое грубое прерывание могло оставить изъян.
— Взять его! Заключить в небесную темницу до вынесения приговора.
— Принято!
Мгновенно подчинённые Верховного Стража окружили его, готовые действовать.
— Постойте! Я убил его с согласия! Каждый Будда Великого Храма Лейинь подписывает договор, обязуясь перед смертью передать плоды Дао преемнику.
— Если встречается тот, кто не может или отказывается передавать, окружающие могут применить силу!
Услышав это, все остолбенели. Что за безумный договор!
Перед лицом сомнений тот ничуть не заволновался, прямо при всех предъявив договор. Оказалось, всё сказанное им — правда, без тени лжи, и Святой Будда тоже подписал его.
Что касалось таких личных соглашений, даже ценой жизни, стражи закона никогда не вмешивались, и Верховному Стражу Центральных земель пришлось отступить, молча распустив остальных стражей.
— Постойте!
В этот момент поднялся молчаливый Верховный Страж Юга. У Чжоу Туна осталось о нём впечатление — кажется, его звали Ша Ту, и его сила достигала седьмой ступени Святого.
Он неспешно приблизился к практику Великого Храма Лейинь и одной фразой поразил присутствующих, словно громом.
— Самовольная передача силы… а налог ты уплатил?
— Самовольная передача силы… а налог ты уплатил?
Едва эти слова прозвучали, в зале воцарилась гробовая тишина. Все разинули рты, не веря услышанному.
Признать — сегодня все уже повидали достаточно абстрактных ситуаций.
Но уровень абстракции этой фразы побил все рекорды!
«Передача силы облагается налогом» — что за взрывная формулировка! И ещё более взрывным было то, что она исходила из уст Верховного Стража.
— Как нелепо! Неслыханно! Неужели стражи закона совсем обнищали? — смело сказал кто-то, но не успел договорить, как сосед зажал ему рот.
— Хочешь умереть — хорошо, но твой братан ещё жить хочет!
— Отстань! Эти стражи совсем обнаглели! Даже за передачу силы брать налог? Может, тогда и за воздух платить? Я скорее умру, чем смирюсь!
Молодой культиватор, полный юношеского пыла, гневно выкрикивал это, игнорируя попытки остановить его.
Культиваторы, создающие секты, нужно ежегодно платить очки заслуг стражам закона.
Способы получения заслуг варьировались, стражи также выпускали различные задания, выполняя которые можно было заработать заслуги.
Для крупных сект такие траты были ничтожны.
Когда-то на Восточном континенте Секта Хэхуань чуть не была распущена из-за неуплаты заслуг, и лишь благодаря Чжоу Туну, переломившему ситуацию, удалось избежать этого.
Более того, позже, к счастью из несчастья, они сдружились с Верховным Стражем Хань Е, и сам Чжоу Тун получил от того пост Верховного Стража.
Помимо ежегодной уплаты заслуг, крупные секты больше ничего не должны были стражам закона.
Что касается странствующих культиваторов, те были и вовсе вольны как птицы — главное не попадаться на нарушениях, некоторые даже за всю жизнь не встречали стражей.
Именно поэтому у присутствующих была такая реакция на слово «налог».
— Всё-таки слишком молоды!
В отличие от молодёжи, некоторые старейшины глубоко вздохнули, невольно подняв взоры кверху, словно вспоминая что-то, их глаза полнились сложными чувствами.
— Учитель, что происходит? Неужели требование Верховного Стража обоснованно? Этого не может быть, мы никогда…
— Спокойствие!
В этот момент раздался голос Магистра Закона, прервавший дискуссию.
— Я ручаюсь, что такое правило действительно существует.
Услышав это, все остолбенели, словно небо рухнуло.
Многим из них передавали силу, некоторые даже проводили это публично, и стражи закона их не трогали.
А теперь внезапно объявляют, что это против правил. Люди чувствовали себя совершенно дезориентированными.
— Не может быть! Это неправда! Что за тварь установила такое правило!
Святой высокого уровня, находившийся на пути к достижению состояния Будды, не сдержался и начал ругаться. Поскольку правило было обоснованным, сегодня ему, видимо, не поздоровится.
Чтобы избежать худшего, он должен был изо всех сил оспаривать разумность этого правила.
Однако, не успев договорить, он почувствовал на себе множество странных взглядов, в основном от старейшин.
— Что… я что-то не так сказал?
Он снова посмотрел на Верховного Стража Юга, бесстрашно встречая его взгляд.
— Нет, не ошибся. Тот, кто предложил это правило, и впрямь тварь. Просто у него были на то возможности.
Услышав это, старший Святой на мгновение опешил, а затем презрительно усмехнулся.
— Хм, смешно! Говори прямо! Кто бы это ни был, Великий Храм Лейинь не испугается! Я заставлю их поплатиться за абсурдное поведение.
— Вот это замечательно! Надеюсь, сдержишь слово. Именно Великий Храм Лейинь предложил это правило!
Услышав это, все несведущие разинули рты, как бегемоты.
Можно сказать, что сегодняшний съезд стражей закона прошло не зря — публика вдоволь насладилась зрелищем!
— Не может быть! Вы лжёте! Как мы могли…
— Он говорит правду, я свидетельствую! — спокойно произнёс Великий Магистр Закона, приказав принести Свод Законов. Когда его раскрыли на определённой странице, там действительно оказалась запись об этом законе.
— «Во избежание искажения натуры принимающего при внезапном усилении, передающий должен заранее отдать десятую часть своей силы местному надзирателю для изучения. Передача возможна только после одобрения».
— «Особое примечание: сила, используемая для изучения, является расходным материалом и по окончании процесса не возвращается!»
Тот невольно прочитал вслух, с каждым словом его лицо бледнело, и в конце он принялся бешено мотать головой.
— Это неправда… Как мог наш Великий Храм Лейинь совершить нечто столь низкое? Это клевета!
— Хе-хе-хе… И ты ещё считаешь себя чистым и непорочным? До смешного.
Верховный Страж Юга усмехнулся:
— Когда организация ордена стражей закона только создавалась, у нас уже была сила, способная уравновесить мир, но не хватало влияния.
— Чтобы восполнить пробел, тогда ещё неопытные стражи приняли смелое решение.
— Передать право вершить закон местным влиятельным силам, чтобы те помогали вершить правосудие.
— Это позволяло и поддерживать стабильность в регионах, и пропагандировать мощь стражей — два в одном.
— Однако тогдашние стражи не ожидали, что это даст некоторым силам невероятные преимущества, позволив им бесчинствовать и взлететь!
— Те доверенные силы и были надзирателями, их власть была так велика, что они могли устанавливать собственные правила на местах. Именно благодаря этому Великий Храм Лейинь мог творить что хотел, облагая налогом силу, и быстро стал одной из величайших сил человечества.
— Позже, с ростом влияния стражей, полномочия по всей территории были быстро возвращены, но те законы остались в силе. О них больше не вспоминали, но они реально существовали!
Услышав эту тайную историю, молодые практики перестали буянить, их взгляды на сильного Великого Храма Лейинь наполнились презрением.
«Начинающий непременно пострадает» — этот мир принесёт огромный бумеранг. Великий Храм Лейинь, жадный и творящий зло под видом закона, наконец получил воздаяние.
— А теперь я собираю налог! — мрачно произнёс Верховный Страж Юга, быстрыми шагами направляясь к тому.
— Слишком поздно. Я уже полностью переварил плоды Дао Святого Будды, — тот с облегчением выдохнул, говорил уверенно.
— Ну тогда я тебя вскрою и выну!
Чжоу Тун, полный энтузиазма, присоединился к правосудию.
— Ну тогда я тебя вскрою и выну!
Чжоу Тун, полный энтузиазма, сказал это и, не в силах ждать, двинулся к тому.
— Братец, подойди, помоги мне.
Всё это время он не забывал махать рукой, обращаясь к стоявшему рядом Верховному Стражу Юга.
— Юный герой, Ша с радостью поможет!
Не сказав больше ни слова, он сделал свой ход на виду у всех. Мощь Святого седьмой ступени под усилением Власти Закона позволили ему легко подавить оппонента.
— Ты… Немедленно остановись! Я вот-вот унаследую статус Будды! Если что-то пойдёт не так, ты сможешь за это ответить?
Тот побледнел, отчаянно сопротивляясь, но при этом старательно поддерживал равновесие, боясь сойти с правильного пути.
— Ха-ха-ха… Не сопротивляйся. Это старинное правило, Великий Храм Лейинь много с него поимел, пора и проценты заплатить.
— К тому же, я люблю жёсткие методы. Чем больше сопротивляешься, тем больше я завожусь!
Выражение лица Стража Юга исказилось, в нём читалось злорадство и насмешка, словно у него была старая вражда с Великим Храмом Лейинь.
— Не забывайте обо мне!
Чжоу Тун не церемонился: одной рукой он сжал шею оппонента и разжал ему рот, а другой полез внутрь.
— Боже правый! — этот приём потряс даже Ша Ту: — Юный герой, у тебя и впрямь есть свои методы! Сразу взялся выдирать силой! Пример для таких, как я!
Он вытаращил глаза. Глядя на эту свирепую манеру, он почувствовал, что ненависть Чжоу Туна чище его собственной, и тут же признал в нём родственную душу.
— Что поделать, с такими жадными надо действовать через глотку, выковыривать! Он не выдержит!
— Юный герой, великолепно!
Тот не удержался и поднял большой палец, искренне восхищаясь.
— Старейшина Ша, вы круты!
— Юный герой, ты и великолепен, и крут!
— Ааааа…
Вслед за чередой стонов в ладони Чжоу Туна оказалось сияющее свечение, от него исходила аура священного величия, от которой невозможно было оторвать взгляд.
— Это и есть наследие Будды? — спросил Страж Юга, хмурясь.
— М-м… Должно быть, так. На нём витает аура, схожая с основой пробуждения, не говоря уже об огромной силе. Если бы он полностью поглотил его, то достиг бы восьмой ступени Святого.
Чжоу Тун мгновенно провёл анализ, но на его лице читалось отвращение.
На это свечение было наложено клеймо, и поглотить его могли лишь культиваторы, практикующие техники Великого Храма Лейинь. Другие, попытавшись переварить его, рисковали столкнуться с конфликтом внутренней энергии, что потенциально могло спровоцировать великое бедствие.
«В Великом Храме Лейинь вода глубока…»
Чжоу Тун прищурился, размышляя.
Кто бы ни вступил в Великий Храм Лейинь, всё, чем он обладал, больше ему не принадлежало.
Сила, тело, вера, судьба — всем этим управляли другие, и приходилось жить по сценарию высших.
Такая жестокость сравнима с самой чудовищной финансовой пирамидой, и всё же столько людей стремилось туда.
Внезапно он вспомнил список Жилы Земли — среди сил, заражёнными демонами, значился и Великий Храм Лейинь. Может, это тоже связано с демонами?
— Юный герой, ты, кажется, вынул многовато? — с злорадством сказал Верховный Страж Юга, возвращая Чжоу Туна к реальности.
— Что ты! Совсем мало, — недовольно ответил Чжоу Тун, презирая его узкий взгляд.
— Ах… Правда?
— Мой глаз — мера! Не сомневайся!
Чжоу Тун, не тратя слов, снова привёл в движение Власть Обращения, начав рассекать наследие в теле оппонента.
— Аааа… ААААА!!!
Тот теперь был как рыба на разделочной доске, беспомощно покоряясь судьбе и чужой власти.
Увидев это, все содрогнулись, но не находили в этом ничего неправильного.
Когда-то Великий Храм Лейинь, пользуясь властью стражей, притеснял и грабил, был жадным и беспринципным — такой конец им и подобает, люди лишь рукоплескали.
— Отдавай-ка сюда!
Чжоу Тун снова напрягся, вынув большой кусок происходения наследия, затем мощью запечатал его, намереваясь позже изучить.
Но в этот момент от оппонента внезапно изошло ослепительное сияние.
— Хм? Что-то происходит, отойдём!
Едва прозвучали слова, оба отпрыгнули назад, и лотос под Буддой стал ещё ярче и ослепительнее.
— Что происходит?
Ша Ту вытаращил глаза, чувствуя, что хотя аура оппонента и ослабла, его сила, кажется, стала более сконцентрированной, даже духовная сила пошла вверх.
Более того, испускаемая им аура стала мягкой и естественной, не похожей на ауру других Будд, чьё кажущееся священным величие ощущалось ледяным и жёстким, принуждая поклоняться.
— Ну и ну…
Чжоу Тун видел всё куда яснее: оппонент, находящийся на грани краха, внезапно прозрел, разрушившись и восстановившись, уничтожив все клейма Великого Храма Лейинь на себе и став подобным нормальному человеку.
—Амитабха!
Спустя мгновение всё сияние на нём поглотилось внутрь, даже трон-лотос растворился, слившись с ним, скрыв всю мощь.
На вид это был обычный монах.
Но Чжоу Тун знал, что тот успешно достиг восьмой ступени Святого, и по силе даже превзошёл Святого Будду Претерпевающего Мира.
— Недостойный монах приветствует вас. Благодарю двоих за помощь в моём прозрении.
Тот почтительно поклонился, проявляя чистую доброжелательность, словно полностью забыв о недавнем.
— Ты теперь Святой Будда Претерпевающего Мира?
Ша Ту принял стойку готовности, хмурясь.
— Нет. Хотя я и унаследовал его статус, я его разрушил и восстановил, сбросил оковы и, можно сказать, возродился.
— Отныне недостойный монах именуется Буддой Безмерного Света (один из аспектов будды Амитабхи)!
С этими словами он снова поклонился, взгляд упал на Чжоу Туна, он снова произнёс мантру, затем вернулся в стан Великого Храма Лейинь.
— Что с ним? — Ша Ту приблизился, его взгляд не отрывался от Будды Безмерного Света.
— Похоже, он полностью прозрел, освободился от контроля Великого Храма Лейинь и вернулся к своей истинной природе.
— Значит, он стал «хорошим»?
В голосе Ша Ту слышалось изумление — явно он не ожидал такого поворота.
— Хорошим? Возможно.
Уклончиво ответил Чжоу Тун. От Будды Безмерного Света он ощущал безмерный гнев.
Этот гнев был хорошо скрыт, и направлен не на них, а на других сильных Великого Храма Лейинь.
Что и понятно — Великий Храм Лейинь перешёл на сторону демонов, безжалостно истребляя собратьев. Любой нормальный человек, узнав правду, придёт в ярость.
Истинное пробуждение Будды Безмерного Света, о котором никто не ведает, станет величайшей ахиллесовой пятой Великого Храма Лейинь!
С возвращением Будды Безмерного Света многочисленные воины Великого Храма Лейинь вынуждены были сложить оружие.
Им пришлось подчиниться воле Будды Безмерного Света и выбрать молчание.
На этом краткий союз между Храмом Сюаньтянь и Великим Храмом Лейинь окончательно распался, и Сюань Цюбай с остальными могли полагаться только на себя.
— Верховный Страж Закона Восточного континента, прошу огласить ваше решение: вы «за» или «против»? — раздался голос Магистра Закона, но все уже знали ответ.
— Я против учреждения новой должности Верховного Стража! — без колебаний заявил Чжоу Тун. Право вето вступило в силу, превратив предложение в бесполезную бумажку!
— Как же так?
Теперь давление перешло на Храм Сюаньтянь. Даже будучи Святым пикового уровня, Сюань Цюбай не мог сдержать душевного смятения.
Их заклятый враг, человек, с которым они не могут сосуществовать под одним небом, стал Верховным Стражем — несомненно, сокрушительный удар для них.
«Чёрт! Нужно придумать, как его сместить, иначе мы будем скованы повсюду!» — подумал он, бросая свирепый взгляд на Чжоу Туна.
— Я против такого результата!
Внезапно он, забыв о достоинстве, рявкнул, привлекая всеобщее внимание.
— Великий Покровитель Храма Сюаньтянь, у вас есть возражения? — бесстрастно спросил Магистр Закона.
— Есть! Этот человек просто не имеет права занимать пост Верховного Стража! — он указал на Чжоу Туна: — Полагаю, все отдают себе отчёт, что только что этот юнец хитростью заманивал Святого Будду Претерпевающего Мира, шаг за шагом ведя его к гибели!
— Столь низкие действия совершенно противоположны принципам стражей закона — карать зло и направлять к добру. Поэтому я предлагаю лишить этого юнца поста Верховного Стража и заменить более подходящей кандидатурой, например…
Он посмотрел на Сюань Гэ — явно всё ещё лелеял коварные замыслы и хотел рискнуть.
Но, как ни странно, после его слов в зале воцарилась тишина, никто не захотел его поддержать.
— Болван! — донёсся насмешливый голос Чжоу Туна, заставив его вздрогнуть.
Жалкий юнец посмел оскорбить его, Святого пикового уровня — не ведает ни неба, ни земли!
— Что ты сказал?
— Старый хрыч, слушай внимательно! — беспечно произнёс Чжоу Тун. — Я налагаю вето на твоё предложение!
Эти слова вызвали взрыв смеха, заставив Сюань Цюбая затрястись.
В этот момент он стал посмешищем, олицетворением самонадеянности.
Будучи тем, кого ограничивают стражи закона, он вознамерился сместить Чжоу Туна, держащего в руках власть закона, — всё равно что зародыш собрался избавиться от соседа-любовника — чистейшей воды переворот с ног на голову.
— Сюань Цюбай, успокойся! — крикнул кто-то, и его лицо почернело.
То, что Чжоу Тун насмехается над ним, ещё куда ни шло, но чтобы какие-то ничтожества внизу осмеливались подхватывать — неужели они думают, что здесь, в зале стражей закона, он не может с ними разделаться!
Внезапно из точки между его бровей изошла духовная сила, обрушиваясь на насмешника.
В тот же миг Чжоу Тун усмехнулся.
Он заранее предвидел, что тот из-за гнева совершит выпад, и потому заранее разместил в воздухе ментальные бомбы. Действия Сюань Цюбая подорвали их все!
Что и говорить, Святой пикового уровня — даже после такого удара не издал ни звука, лишь побледнел, и из уголка рта невольно проступила алая кровь.
Однако присутствующие не знали, что с ним случилось, и, видя это, лишь невероятно воодушевились, испытывая огромное удовлетворение.
— Глядите-ка, этого старого пройдоху так достали, что он кровью харкает! И это Святой пикового уровня? Да не лучше других!
— Кто бы говорил! Из нескольких Святых пикового уровня он один — пустышка. Стоит ему отправиться на покой, и Храм Сюаньтянь, поди, придёт в упадок.
— Что за слова! Какая бестактность! Разве с ним Храм Сюаньтянь не в упадке? Может, без него ему станет лучше!
У Юй Линлун, услышавшей это, заблестели глаза, а Сюань Цюбай больше не сдержался — изо рта хлынула кровь.
— Погодите, черти! — он вытер кровь с губ, ледяным тоном пригрозив, увы, без особого эффекта.
Те, кто только что задевали его, все принадлежали к силам, дружественным семье Ли. Эти силы, почитая Чжоу Туна, не могли помочь ему в бою, так что сейчас был их звёздный час!
— Тишина! Продолжаем голосование! — сильные стражи закона излучили мощную ауру, быстро положив конец этому фарсу.
У Великого Храма лейинь оставался ещё один шанс для предложения.
— Амитабха. Я предлагаю отменить правило обложения налогом передачи силы, — Будда Беспредельного Света, не открывая глаз, тихо произнёс это и снова погрузился в молчание.
Предложение прошло почти без возражений, единогласно, наконец-то отменив это нелепое правило.
На этом возможности Великого Храма Лейинь для предложений исчерпались, и очередь перешла к Храму Сюаньтянь. Однако Сюань Цюбай лишь махнул рукой, словно лишившись сил и козырей, отказавшись от драгоценного шанса.
Ибо он отлично понимал: пока Чжоу Тун наверху, все его предложения будут натыкаться на вето.
Лучше отказаться, чем быть шутом, уродливо барахтающимся на глазах у всех. Лучше было просто сдаться и избежать дальнейшего позора.
— Этот старик и впрямь состарился! — увидев это, прародительница Секты Хэхуань покачала головой, в её голосе звучало презрение.
Отказаться от своего права, даже не попытавшись, — это могло означать лишь то, что он утратил мужество и стал трусом!
— Раз второй представитель отказался, прошу третьего представителя выдвинуть предложение, — Едва прозвучали слова Магистра Закона, Ша Ту поднялся на глазах у всех.
Многие удивились — редко когда Верховный Страж лично вносил предложение, должно быть, дело было важным.
— Я предлагаю, чтобы, за исключением организации ордена стражей закона, никакие силы не могли самовольно входить на территорию Юга. С сего дня все внешние силы должны полностью покинуть его!
Услышав это, многие оказались в недоумении. Они мало что знали о Южном континенте и не понимали, почему его захватывают разные силы.
— Вы, господа, не в курсе… — пояснил Главный Страж Центральных земель. — Южные земли когда-то были огромным древним полем битвы, где произошла самая ужасная война богов за последние почти миллион лет.
— Именно поэтому там круглый год висят кровавые пагубные ауры, а условия выживания крайне суровы, что привело к низкому уровню местных культиваторов, вынужденных держаться вместе для выживания.
— Вот что странно… — кто-то озадаченно сказал. — Если на Юге такие плохие условия, почему кто-то хочет его захватить?
— Всё просто. Из-за ужасной битвы там пали бесчисленные могущественные практики, несчётное количество божественного оружия было разрушено и погребено глубоко под землёй, а со временем превратилось в неисчислимые ценные минералы.
— У этих минералов бесчисленные применения: одни могут быть пищей для священных зверей, другие — материалом для божественного оружия, третьи даже могут использоваться в алхимии — их ценность неисчислима!
Услышав это, все наконец поняли.
Причина вторжения на Юг была, во-первых, в слабости тамошних культиваторов, а во-вторых — в невероятном богатстве недр.
Быть слабым, держа в руках сокровища, — не благословение, а путь к беде!
Атмосфера внезапно стала гнетущей. Многие силы негодовали, словно возмущаясь несправедливостью к Южным землям.
Некоторые же прятали взгляды, вели себя подозрительно — и без того ясно, что они тоже приложили руку к бедам Южного континента.
— Раз предложение внесено, приступайте к голосованию, — поторопил Магистр Закона, и все силы сделали выбор.
Первый тур прошёл…
Вторый тур тоже прошёл, однако Храм Сюаньтянь проголосовал против — видимо, они тоже были захватчиками.
Настал третий тур. Пятеро Главных Стражей без колебаний высказали своё мнение.
Страж Центра — «за»!
Севера — «за»!
Юга — «за»!
Востока — «за»!
Запада… «против»!
Вето! Предложение недействительно!
— Ты, тварь! — Ша Ту вскочил, его взгляд полнился убийственной яростью.
— Будучи Верховным Стражем, ты потворствуешь вторжению! Как тебе не стыдно здесь сидеть!
— Хм! Узколобый глупец, — Верховный Страж Запада окончательно сбросил маску: — Я подозреваю, что Южный континент обладает оружием массового поражения.
— Для поддержания мира и стабильности необходимо взять его под контроль и конфисковать все ресурсы, способные производить оружие. Я делаю это для блага всего мира!
— Я подозреваю, что у них есть оружие массового поражения! — бесстыже заявил Страж Запада, вызвав всеобщее презрение.
Будь у них такое, люди Южного мира давно бы его использовали — разве оставили бы они возможность для вторжения?
— Вето. Предложение аннулируется, — бесстрастно произнёс Магистр Закона, и, едва слова слетели с его уст, Ша Ту заметно поник.
— Братан, проблемы? — Чжоу Тун сидел рядом, его голос был мягким.
— Я уже привык, — Ша Ту горько усмехнулся. — Юный герой, знаешь ли ты, почему я так ненавижу Великий Храм Лейинь и почему стал стражем закона?
Чжоу Тун покачал головой.
— Не знаю. Полагаю, тебе пришлось несладко.
Услышав это, Святой седьмой ступени не смог сдержать слёз.
Видимо, даже могущественные сильные, подобные ему, бывают бессильны.
— Ты не знаешь, но изначально я не с Юга. Мои предки поколениями жили на Западе, вели небольшой бизнес, жили вполне зажиточно.
— Но потом моего отца тяжело ранили, он получил сильный яд. Я обращался ко многим врачам, но не смог излечить его. В безвыходной ситуации мне пришлось отправиться в Великий Храм Лейинь за чудесным средством…
При этих словах в его голосе зазвучала сильная ненависть.
— И представь, те Будды велели мне возжечь благовония и молиться, дабы Будда ниспослал защиту.
— Я сперва не придал значения, но они заявили, что я обязан купить их благовония — только так я проявлю искренность!
— Дорого? — спросил Чжоу Тун.
— Выходило за рамки дорогого. Пострашнее грабителей. Одной палочки хватило, чтобы исчерпать всё моё состояние — мне пришлось распродать имущество, чтобы собрать средства, — Ша Ту скрипел зубами. — Если бы они вылечили отца, я бы смирился. Но они, бесстыжие, установили ящик для пожертвований, призывая верующих жертвовать мне небесные материалы и земные сокровища, наживаясь на этом.
— В конце концов все средства осели в карманах Великого Храма Лейинь. Я пошёл выяснять, меня избили до полусмерти и вышвырнули, а отец умер без лечения. Позже я узнал, что тот, кто ранил отца, был практиком из Великого Храма Лейинь!
Услышав эту историю, даже Чжоу Тун не смог сдержать гнев — прибавилось ещё одна причина уничтожить Великий Храм Лейинь.
Спустя мгновение Ша Ту успокоился и продолжил:
— С тех пор я увидел истинные лица великих сил и поклялся заставить Великий Храм Лейинь заплатить!
— Из-за вражды с Великим Храмом Лейинь я не мог оставаться на Западе и в конце концов, скитаясь, добрался до Южного континента.
— Поначалу мне было трудно, но недра там оказались слишком богаты. Благодаря обильным ресурсам и воле к мести я шаг за шагом поднимался и в итоге стал Верховным Стражем!
Ша Ту говорил легко, опуская детали своего восхождения — сколько там было горечи, знал лишь он один.
Внезапно он снова тяжело вздохнул:
— Увы, счастье было недолгим. Вскоре после моего назначения весть о богатствах Юга расползлись по свету, привлекая орды вампиров!
— Эти вампиры, бесчеловечные, поработили коренных жителей Южных земель, заставляя их день и ночь трудиться в шахтах, убивая за малейшую провинность. В глазах этих скотов люди Южного континента хуже собак!
Услышав это, Чжоу Тун прищурился:
— Что это за силы, что осмеливаются игнорировать Верховного Стража?
— Пёстрый сброд, не разберёшь. Но даже узнав их происхождение, ничего с ними не поделать, — Ша Ту усмехнулся. — Они слишком сильны, неуловимы, а стражи Южного мира слишком слабы, чтобы их сдержать.
— Я пришёл сюда в надежде спасти Южный континент от бездны страданий через это предложение, но не ожидал встретить бенефициара среди Верховных Стражей!
Он бросил мрачный взгляд на Верховного Стража Запада. Будь возможность, он бы непременно бросился на того.
— Какое к чёрту оружие массового поражения! Будь оно у меня, первым делом разнёс бы его!
Едва он договорил, его осенило, и тело мгновенно выпрямилось.
Эти подонки вели себя так нагло, потому что у него и впрямь не было такого оружия.
Но если бы оно было?
— Юный герой… — тихо позвал Ша Ту, с надеждой глядя на Чжоу Туна. — Я слышал, вы владеете ладонью, ниспосланной с небес, под названием «Техника Священного Запретного Оружия», доставившей немало хлопот Храму Сюаньтянь. Это правда?
— Кажется… было дело. А что? — уклончиво ответил Чжоу Тун, обрадовав того.
Тот, возбуждённо, подвинулся ближе к Чжоу Туну и прошептал на ухо:
— Юный герой, вы торгуете? У меня достаточно капитала, уверен, вы останетесь довольны!
— Это… как-то не очень хорошо? — нерешительно сказал Чжоу Тун. Священные запретные артефакты были слишком ужасающими, никто никогда ими не торговал. Сделав это, он непременно войдёт в историю!
— Юный герой, вы всё же торгуете или нет?
Ша Ту с надеждой смотрел на Чжоу Туна, горячность и жажда в его взгляде были невыносимы.
Даже с каменным сердцем Чжоу Туну было трудно отказать.
— А… это… как-то не очень хорошо?
— Что в этом плохого? У меня достаточно капитала, а у вас как раз есть товар — мы идеально подходим друг другу!
Услышав это, Чжоу Туна передёрнуло.
— В принципе… эту штуку нельзя продавать! — взвешивая слова, сказал он. Честно говоря, Священное запретное оружие было слишком ужасающим, даже Храм Сюаньтянь его не выдерживал, это было орудие истребления целых кланов, которое нельзя было легко передавать другим.
Но Южный континент был слишком особенным — богатым, но слабым, его захватывали разные силы, и, похоже, он вот-вот падёт.
Если бы захватчиками были только люди, ситуация была бы не столь серьёзной, но, если среди них были демоны, это было непростительно.
— Неужели действительно нельзя?
Лицо Ша Ту мгновенно померкло, словно он получил сокрушительный удар.
— В принципе нельзя, но… — Чжоу Тун говорил с намёком, поворотом ситуации, мгновенно воодушевив того.
— Принципы — в моих руках! — твёрдо заявил он, и Ша Ту смотрел на него, словно на бога.
— У юного героя поистине несгибаемая воля, я преклоняюсь.
— Эй… Погоди. Сначала о цене — она будет высокой. Ведь ты должен понимать, технология Священных запретных артефактов очень сложна.
Услышав это, тот сначала опешил, затем, улыбаясь, махнул рукой:
— Я не разбираюсь в технологиях, но я уважаю их! Называйте цену!
— Раз так, не взыщи.
Чжоу Тун показал пять пальцев: — Как минимум пятьдесят миллионов…
Не успел договорить, как тот взволнованно перебил:
— Что? Пятьсот миллионов духовных камней за штуку? Юный герой, вы слишком честны в делах! Давайте для начала сотню артефактов!
— Кхм-кхм!!
Раздался приступ кашля, и Чжоу Тун поспешно убрал руку.
Он предполагал, что Южный край богат, но не до такой же степени.
Они были действительно бедны, если не считать своего богатства!
— Юный герой, вам мало? Если так, я могу предложить больше.
— Стой!
Чжоу Тун сделал удерживающий жест. Лишь сегодня он понял, что значит «богатство придаёт силы» и «денег куры не клюют»!
Этот парень одним махом запросил сотню Священных запретных орудий — он что, думает, их на грядках выращивают? Даже у семьи Ли их меньше трёхсот.
К тому же пятьдесят миллиардов духовных камней — это слишком много, в его руках они были бы просто цифрами, лучше обменять на небесные материалы и земные сокровища.
Кажется, угадав его мысли, Ша Ту сказал:
— Если юному герою не хватает духовных камней, у нас есть различные местные диковинки.
Услышав это, Чжоу Тун широко раскрыл глаза — он обожал местные диковинки.
— Что есть хорошего? Расскажи.
— Отборные руды, отборные травы — это само собой. Юный герой, вас не интересуют священные звери?
Услышав это, Чжоу Тун вытаращил глаза — на этот раз он был по-настоящему шокирован.
— Что ты сказал? У вас есть священные звери?! — не веря, произнёс он. Настоящие священные звери давно стали легендой; будь они, их бы обязательно увековечили в летописях, а в прошлой жизни он никогда не слышал о священных зверях на Юге.
Не обманывает ли его этот старик?
— Священных зверей нет, но у нас есть их яйца!
Видя сомнения Чжоу Туна, Ша Ту поспешно объяснил:
— Во время древней войны клан священных зверей тоже сильно пострадал. Многие, умирая, применяли секретную технику перерождения, возвращаясь в форму яйца, чтобы прожить ещё одну жизнь.
— Эти яйца находятся глубоко под землёй, годами поглощая энергетическую эссенцию, многие уже излучают мощную жизненную силу, вот-вот вылупятся. Клянусь жизнью, всё сказанное — правда!
— Вот как… — Чжоу Тун с просветлённым видом кивнул, затем добавил: — Раз это такое сокровище, почему вы не скрываете его, не используете сами, а раскрываете мне? Не боитесь, что у меня появятся дурные намерения?
Услышав это, на лице того появилась горькая усмешка.
— Честно говоря, юный герой, не говоря уже о том, как трудно высидеть яйцо священного зверя, вы думаете, в случае успеха, культиваторы Юга смогут его приручить?
Чжоу Тун замолчал.
В его словах была доля правды. Так называемые священные звери, даже только что родившиеся, определённо не по силам обычным культиваторам.
Как Золотокрылый Великий Пэн, встреченный им ранее в пространственном шторме — тот зверь только вылупился, да ещё и не был чистокровным священным зверем, но уже обладал силой убивать Святых.
Без могущественных рук, способных подавить его, действительно не было возможности укротить юного священного зверя.
Однако для Чжоу Туна это не было проблемой.
В его Малом Чистом Мире уже жил павлин, несущий яйца — поначалу тот был строптивым, а теперь стал смирным.
К тому же Лайфу давно хотелось создать собственную весёлую ферму — эти яйца священных зверей идеально ему подходили.
— Мне нужны только яйца священных зверей! — Чжоу Тун мгновенно принял решение, пылая взглядом: — Как, по-твоему, можно их оценить?
— Одно яйцо священного зверя за одно Священное запретное оружие? — осторожно предложил Ша Ту и, видя, что Чжоу Тун нахмурился, добавил: — Если вы столкнётесь с испорченными яйцами или неудовлетворительными результатами, за каждое я заплачу двести миллионов духовных камней.
— И я гарантирую: из сотни яиц священных зверей как минимум два вылупятся в настоящих священных зверей!
— Настоящих священных зверей!
Услышав это, Чжоу Тун сильно заинтересовался. Даже такие могучие звери, как Великий Пэн и Королевский Павлин, были лишь гибридными священными зверями.
Так называемые чистокровные священные звери — это фениксы, цилини, истинные драконы, чёрные черепахи и т.д. — даже в древних текстах они были крайне редки.
— По рукам!
Без лишних слов они сошлись, оба сияя улыбками до ушей, будто каждый считал, что сорвал куш, и такой шанс больше не выпадет.
— Раз сделка заключена, как её провести? — Чжоу Тун подумал о ключевой проблеме. Их личности были слишком заметны, и открытая торговля могла привести к неприятностям.
Чжоу Тун этого не боялся, но вот Южная земля могла пострадать.
— Всё просто. Я пошлю своего неудавшегося сына с товаром, а вы пошлите доверенное лицо — пусть они свяжутся. Ради безопасности, придумаем кодовые слова?
— Как насчёт «продажа фейерверков»? — усмехнулся Чжоу Тун.
— Хорошо, пусть будет «продажа фейерверков»!
— Что за «продажа фейерверков»?
Верховный Страж Запада внезапно нахмурился.
Он ожидал, что Ша Ту, после отклонения предложения, будет шуметь и скандалить, не успокоится.
Но вместо этого тот лишь ненадолго пал духом, а затем начал оживлённо шептаться с молодым Верховным Стражем Востока.
Это мгновенно встревожило его.
К Ша Ту он не питал особых чувств — тот был простодушным человеком, хоть и обладал немалой силой, но в его глазах был никчёмным неудачником, не считая своих денег.
Его по-настоящему беспокоил Чжоу Тун.
С того момента, как тот шаг за шагом загубил Святого Будду, никто больше не смел его недооценивать.
Пусть сила этого юнца была, возможно, невелика, но его хитроумие было непредсказуемо. В союзе с Ша Ту они могли создать большие проблемы!
Поэтому, видя, как оживились Чжоу Тун и Ша Ту, он не удержался и выпустил духовную силу, чтобы подслушать.
И всё же он разобрал лишь два слова: «продажа фейерверков».
Это сразу озадачило его. Южный континент был почти захвачен, а Ша Ту, будучи Верховным Стражем, вместо дела болтает о фейерверках — не слишком ли это безответственно?
Неужели он хочет устроить пышные похороны для туземцев Южного края?
Но затем он получил подсказку — в сознании прозвучал голос Сюань Цюбая.
На самом деле Храм Сюаньтянь и Верховный Страж Запада уже давно были в сговоре — в конце концов, они тоже причастны к захвату Южных земель.
Первые подносили последнему часть добычи, а тот налагал вето — гнусный сговор, слаженный и безупречный.
«Тебе нужно быть осторожным с этими двумя, особенно с тем юнцом. Их союз ничего хорошего не сулит», — голос Сюань Цюбая был строгим, без эмоций, лишь с опытом.
«Знаю. Я только что подслушал их разговор и разобрал лишь два слова: «продажа фейерверков» или вроде того. Это меня озадачило.»
Услышав это, Сюань Цюбай словно громом поражённый, вспомнил неприятные воспоминания.
«Слушай, их «фейерверки», скорее всего, — Священные запретные артефакты!»
— ЧТО?!
Главный Страж Западной Префектуры вскочил от волнения, привлекая всеобщее внимание.
— Вы ещё хотите высказаться? — Магистр Закона посмотрел на него, взгляд его был бесстрастный.
— Нет-нет… Ваш слуга думал о другом, на мгновение отвлёкся. Прошу прощения.
Он смущённо сел обратно, но в душе его бушевали волны.
Если Сюань Цюбай прав, то у Южного континента и впрямь будет оружие массового поражения — тогда им крышка!
«Ты уверен? Священное запретное оружие очень редко, этот юнец действительно его продаст?» — всё ещё надеясь, что это ложная тревога, спросил он.
«У меня девять десятых уверенности. У того юнца много Священных запретных артефактов, по скромным оценкам, он может продать тому с десяток штук. Не расслабляйся.»
«Вот же чёрт!»
На этих словах лицо Стража Запада потемнело.
Этот Ша Ту совсем зазнался — не только не отдаёт имущество Юга, но ещё и пытается сопротивляться! Непростительно!
«Хм! Раз они осмелились торговать оружием массового поражения, не взыщите!»
Страж Запада прищурился, от него уже исходила убийственная аура.
«Что ты задумал?»
«Всё просто. Уничтожить хозяина, забрать товар — устранить источник.»
«Постой, кого уничтожить?» — Сюань Цюбай вздрогнул, не веря.
«Смотри, испугался! И это Святой пикового уровня? Никакого хребта, — насмешливо ответил тот: — Конечно, того юнца! Думаешь, я не посмею тронуть его, потому что он Верховный Страж?»
Услышав это, Сюань Цюбай глубоко вдохнул, мысленно заклеймив того болваном.
Если бы Чжоу Туна можно было устранить, он бы давно это сделал!
Он даже подозревал, что мозги Верховного Стража Западных земель помутнели: затевать дела в Центральных равнинах без всякой разведки? Неужели он действительно считает себя неуязвимым?
Стоило лишь немного поинтересоваться, чтобы узнать — тот юнец весьма крепкий орешек!
«Кого ты пошлёшь его устранять? Сам пойдёшь?» — не сдавался Сюань Цюбай, надеясь, что у того есть козырь.
Но результат больно ударил его.
«Пф! Да кто он такой, чтобы я, Верховный Страж, опускался до его уровня?
Чтобы я сам действовал? Он того не заслуживает! Моих подчинённых хватит, чтобы прикончить его!»
Услышав это, Сюань Цюбай окончательно отчаялся — какой же его товарищ свинья.
«Что замолчал? Неужели думаешь, мой помощник не справится?» — допытывался Страж Запада.
«Возможно. Просто кажется, не слишком надёжно.»
«Хм! Трусливая мышь! Что ж, я сделаю ему одолжение — пошлю ещё двух Святых среднего уровня. Тогда уж наверняка.»
Услышав это, Сюань Цюбай уже не хотел отвечать. Судя по всему, даже сказав ему, что Чжоу Тун ужасно силён, тот, вероятно, не поверит, лишь высмеет.
Как говорится, разрушает не слабость, а высокомерие.
«Верно, тогда наверняка», — Сюань Цюбай ответил для галочки. В конце концов, он всего лишь его союзник, а не родной батюшка. Посылать Святых среднего уровня против Чжоу Туна — верный способ отправить их в небытие. Он ждал зрелища.
К тому же он хотел посмотреть, была ли сила Чжоу Туна стабильной — ведь пока нельзя исключить, что его предыдущие успехи были лишь временными всплесками.
«Раз я беру на себя убийство, перехватом товара займётесь вы,» — передал Главный Страж Западной Префектуры. Сюань Цюбай без колебаний согласился — лишь бы не иметь дело с Чжоу Туном, они на всё согласны.
«Отлично! После захвата товара, что бы там ни было, делёж тридцать на семьдесят.»
«Почему всего семьдесят процентов?» — недовольно спросил Сюань Цюбай.
«Семьдесят процентов — мои! Думаешь, это то же самое, что грабить на Юге? Идея моя, самый большой риск на мне — разве не мне должна быть большая часть?»
«Да-да, ты прав», — Сюань Цюбай поспешно согласился, но в духе злорадствовал: «Хотите семьдесят процентов — нужно ещё дожить!»
…
— Всё слышал? — Чжоу Тун смотрел на Ша Ту, в улыбке играл интерес.
— Юный герой, вы просто божественны! — с восхищением сказал Ша Ту. Мгновением ранее, с помощью духовной силы Чжоу Туна, он перехватил всё содержание их разговора.
И это при том, что один из них был старшим Святым, другой — пиковым Святым, их мысленная связь была почти недоступна для вторжения, но перед Чжоу Туном она была дырявой, как решето.
— План меняется, может, отменим сделку? — осторожно спросил Ша Ту. Лично он не хотел такого исхода.
— Сделка продолжается! — уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. — Эта кучка неучей не способна устроить никаких проблем!
Съезд стражей закона прошло бурно и сумбурно.
Старшее поколение уже привыкло, а молодёжь, участвовавшая впервые, испытала шок, познав человеческое разнообразие.
Время шло, предложения других сил тоже выносились, но казались пресными.
Большинство было отклонено, прошла лишь малая часть, да и то от мелких сил, так что они были почти незначительные.
Среди интриг и борьбы собрание наконец подошло к концу.
— Господа, я был рад вашему присутствию сегодня. Жаль, что время летит так быстро, я бы с удовольствием задержал вас подольше, — поднялся Магистр Закона, его улыбка была доброй, но у многих от неё пошли мурашки по коже.
Кто же захочет задерживаться в городе стражей? У многих уже от одного вида стражей закона подкашивались ноги.
— Ваша Светлость Великий Магистр, вы слишком любезны. В следующем году у нас ещё будет возможность встретиться, — кто-то, собравшись с духом, пошутил.
— Верно. Надеюсь, к тому времени вы ещё будете живы.
Эти слова окончательно убили настроение беседы, приведя всех в замешательство.
— И ещё кое-что.
Внезапно выражение лица Владыки Закона стало серьёзным.
— Согласно небесным предсказаниям, до Великой Битвы Ста Сект остался месяц. Не теряйте бдительности — на этот раз она сильно отличается от предыдущих.
— В чём отличие? — любопытно спросил кто-то.
— Золотой Век, пробуждение Небесного Дао. Вскоре многие существа вырвутся из древних печатей, желая урвать свой кусок.
— Так что будьте осторожны с незнакомцами вокруг — они вполне могут оказаться не людьми…
Услышав это, многие почувствовали дрожь, ощутили незримый ужас, и у них перехватило дыхание.
— Не беспокойтесь, Ваша Светлость, я доверяю только своим, меня не так-то легко обмануть.
— Это хорошо. Но даже знакомые не стопроцентно надёжны, ведь… их могли уже подменить.
— Хватит!
Кто-то уже побледнел, закрывая уши и вскрикивая.
— Поэтому я искренне надеюсь увидеть ваши лица на следующем съезде стражей закона. При условии, что эти лица — оригинальные!
— Ха-ха-ха… Ваша Светлость, а вы всё шутите. Раз собрание окончено, нам пора, — кто-то, торопливо смеясь, не дожидаясь спутников, поспешил покинуть зал.
Чжоу Тун, глядя на его спину, небрежным рубящим движением руки рассек того пополам.
— Ааа… Вы… как вы могли! — кто-то, потрясённый, с неверием смотрел на Чжоу Туна.
— Внимательно смотрите — кого я только что убил?
Услышав это, у всех похолодело за спиной — неужели рассечённый был не человеком?
И действительно, следующая сцена подтвердила их подозрения.
Из «того» повалил белый дым, кожа стала чисто-белой, появились четыре глаза, рот наполонился клыками.
Что страшнее, от него исходил густой запах крови, отличный от его собственной — чисто человеческой крови!
— Что это за тварь? Кажется, она ела людей! — кто-то побледнев, сказал, его тело задрожало, словно перед естественным врагом.
Сильнее всего боялись родные подменённого. Этот монстр так легко приблизился к ним, и они ничего не заподозрили.
А их настоящий родственник, вероятно, уже стал его пищей.
— Людоеды! — холодно произнёс Ша Ту, называя вид.
— Около миллиона лет назад этот вид расплодился. Они любили есть людей и маскироваться под них. В лучшие времена их было не больше ста тысяч, но они принесли человечеству великий ужас.
— Лишь когда Великий Император Человечества достиг Просветления, этих людоедов выкорчевали, и они исчезли в реке истории.
— Не думал, что они не вымерли полностью, часть скрылась, выбрала самозапечатывание и лишь теперь начала пробуждаться.
У многих услышавших это кровь стыла в жилах.
Если маленькое племя людоедов так ужасающе, то пробуждение других рас принесёт ещё больший кошмар?
Ответ очевиден — конечно!
Внезапно многие возненавидели Золотой Век.
— Времена опасные, будьте осторожны! Я попрощаюсь первым! — внезапно сказал Ша Ту, кивнув Чжоу Туну, и первым покинул зал.
Это действие сразу привлекло внимание Сюань Цюбая и Стража Запада.
«Они пошли на сделку. Послать слежку?» — серьёзно спросил Сюань Цюбай.
«Не нужно. Этот старик точно не явится лично, а поручит другим. Слежка за ним бессмысленна, — решительно сказал Страж Запада, глядя на группу Чжоу Туна. — Нужно просто следить за ними. Не упускать ни малейшего движения. Раз они совершают сделку, рано или поздно встретятся.»
…
И действительно, после возвращения семьи Ли из их владений вышла юная девушка.
В руках у неё был ящик, излучающий сильные пространственные колебания, казавшийся ценным — содержимое должно было быть необычным.
— За ней! — в темноте сильные, посланные Стражем Запада, немедленно среагировали, осторожно следуя за Чжун Нинсюэ.
Они приготовились убить её и забрать товар.
Чжун Нинсюэ, казалось, не замечала их, мчась целый час, пока не достигла пустынной местности — указанного Мастером места сделки.
— Небесный Князь покрывает земного тигра!
Внезапно издалека донёсся грубый голос, и Чжун Нинсюэ воспряла духом.
Это был условленный пароль — видимо, они пришли.
— Драгоценная Пагода усмиряет речного демона!
— Му-у…
Мычание заставило Чжун Нинсюэ остолбенеть — в пароле такого не было.
Но затем, разглядев лицо пришедшего, она кое-что поняла.
У того на голове были рога, за спиной — хвост, совсем не похожий на человека — явно быкодемон!
(П/п: в оригинале раса яо – волшебные животные. Отношения к небесным демонам не имеет.)
Этот быкодемон был с зелёной кожей, ходил на двух ногах, в левой руке держал дубину с шипами, а в правой — пространственный ларец, выглядел внушительно и грубо.
Что ещё нелепее, рост зелёного быка был более четырёх метров, с восемью кубиками пресса, хвост, как стальной кнут, с горящим на конце пламенем — он был совсем не похож на земное существо.
— Ничего себе!
Чжун Нинсюэ вытаращила глаза. По её осторожной оценке, это явно был не человек.
Мастер ясно говорил, что её контрагент — сын Ша Ту. В одно мгновение в её голове поднялась буря раздумий.
Как она ни ломала голову, не могла понять, что же пережил Ша Ту, чтобы родить такого сына?
Быкодемон тоже заметил её, затем, ступая по пустоте, помчался к ней. Картина была полна подавляющей силы, заставив Чжун Нинсюэ насторожиться.
— Здравствуй, красавица!
Быкодемон, размахивая дубиной, возбуждённо произнёс это, словно полный идиот, мгновенно заставив Чжун Нинсюэ расслабиться.
— Тише, не привлекай надоедливых мух, — нахмурившись, тихо сказала Чжун Нинсюэ.
— Не беспокойся, я лучше всех бью мух! Видишь мой хвост? Стоит лишь взмахнуть — и все сгорят! — быкодемон прогремел, отчего лицо Чжун Нинсюэ позеленело. Она не могла понять, как попала на такого простака.
— Представлюсь, я Чжун Нинсюэ, ученица Верховного Стража Востока. По приказу Мастера я пришла совершить сделку.
— Какая красивая девица! — быкодемон разглядывал Чжун Нинсюэ, не сдерживая восхищения, слегка смягчив её досаду. — Только задница маловата, трудно будет рожать. И грудь слишком плоская, с моей жёнкой не сравнить!
Услышав это, Чжун Нинсюэ окаменела — и сжала кулаки! В голове у неё уже пронеслись рецепты приготовления говядины.
«Спокойно, спокойно… не злись. Я прошла через бури, всякое повидала, я зрелая женщина, нельзя гневаться из-за таких мелочей!» — утешала она себя, но лицо её дёргалось. Твёрдым тоном она сказала: — Назовись!
— Меня зовут Ню Тоу (Бычья Голова), можешь звать меня Ню-Ню. У меня ещё есть брат Ма Мянь (Лошадиная Морда), если встретишь, можешь звать его Ма-Ма…
— Ма-Ма? — Чжун Нинсюэ нахмурилась, невольно повторила.
— Эх… хорошая девица.
Услышав это, лицо Чжун Нинсюэ позеленело — этот скотный быкодемон над ней издевался!
— По правде, у моей жёнки имя Цай Де (Разноцветная бабочка). Когда встретишь, можешь звать её Де-Де (созвучно с «отец»)…
Со звоном Чжун Нинсюэ обнажила меч, готовая начать резню.
— Скажешь ещё слово — разрублю тебя!
— Видишь, опять торопишься…
Ню Тоу поднял руки в знак капитуляции, на лице появилась глупая улыбка.
— Ты и впрямь сын Стража Юга? Он же человек, как он мог родить такого…
— Дура что ли? Конечно, я его приёмный сын! Ты же человек, как могла спросить такое?
Чжун Нинсюэ уже «покраснела». У неё было ощущение, что этот бык над ней издевается.
— Хм! Неужели на Юге не осталось людей, раз прислали быка на сделку? Никакой искренности! — ворчливо пробурчала она.
— Эх, ничего не поделать. У нас там правило, — Ню Тоу с озадаченным лицом сказал: — С отличными людьми на сделки — отличные послы, со средними — средние послы. А я самый тупой, вот и пришёл к тебе!
Рука Чжун Нинсюэ, сжимавшая меч, задрожала. Она была уверена — этот бык над ней издевается.
— Я скажу Мастеру, чтобы он сварил тебя!
— Нет-нет-нет… Видишь, опять торопишься. Я же пошутил, не рассказывай тому.
— Хм, испугался? — самодовольно спросила Чжун Нинсюэ, чувствуя, что отыгралась.
— Конечно, испугался! Я слышал, тот господин жесток, свиреп, с чужими беспощаден, но к своим щедр. Тебе, как его ученице, наверное, хорошо?
Чжун Нинсюэ заплакала.
— Смотри, как тебя тронуло! Должно быть, тот господин очень нежен с тобой, каждый день тебя балует — вот зависть.
— Заткнись!
Чжун Нинсюэ наконец дала волю своему гневу и атаковала. Удар ладонью святого третьей ступени по лицу Ню Тоу отскочил, заставив её руку онеметь.
Ню Тоу даже не вскрикнул, в воздухе перевернулся два с половиной раза и приземлился, лишь лицо его покраснело, но сам он ни капли не пострадал.
«Какая мощная защита. Этот парень не прост», — поразилась про себя Чжун Нинсюэ, её взгляд на того изменился.
— Сестрёнка, не сердись, пора совершать сделку…
Ню Тоу простодушно улыбнулся, протянув Чжун Нинсюэ пространственный ларец.
Взяв его, Чжун Нинсюэ тоже передала ему свою ношу, затем повернулась, чтобы уйти, но тот внезапно остановил её.
— Сестрёнка, постой! На всякий случай спрошу — в этом ящике ведь фейерверки?
Это озадачило Чжун Нинсюэ — внутри же были уничтожающие небо и землю Священные запретные артефакты!
Но, вспомнив слежку и кодовые слова Мастера «продажа фейерверков», она твёрдо сказала: — Верно, внутри фейерверки.
— Тогда ладно. Может, проверим товар, прямо здесь один запустим?
В ответ на эти слова лицо Чжун Нинсюэ побелело. Разве это можно просто так запускать?
— Нет, если и запускать, то не здесь!
— Какая жадина! — не сдержался Ню Тоу.
На самом деле, Ша Ту не рассказал Ню Тоу правду, лишь велел ему прийти на сделку за фейерверками, да не болтать лишнего. Но тот не сдержал любопытства и спросил.
До сих пор Ню Тоу искренне считал, что в ящике фейерверки.
Трудно сказать, умён этот бык или глуп. Если глуп — как он умудрился одурачить Чжун Нинсюэ? Если умён — как он мог слепо верить Ша Ту, даже в такую нелепость, как личная доставка фейерверков за тридевять земель?
— Ладно, не запускаем. Но мне любопытно, приёмный батюшка говорил, что эти фейерверки очень мощные, но интересно, как высоко они взлетают?
— Ах…
Чжун Нинсюэ аж ахнула: — Обычно мы их сверху вниз кидаем.
— Петарды?! — Ню Тоу вытаращил глаза: — Ладно, петарды тоже сойдут. Как раз приёмный батюшка последние дни мной недоволен, вернусь — запущу пару штук, пусть успокоится…
— Нет, ни в коем случае!
Чжун Нинсюэ аж вздрогнула. Кто получит парочку таких в лоб — не то что успокоится, а просто перестанет дышать.
— Почему нет? Разве приёмному батюшке не понравится? Ладно, скоро ведь Новый год, а моя жёнка родилась в год Змеи, так что это будет её год судьбы.
— Говорят, в год судьбы бывают трудности. Может, запущу фейерверк, чтобы ей переправиться. Только не знаю, есть ли среди них красные?
Чжун Нинсюэ почувствовала головную боль.
Судя по всему, Ню Тоу и был той трудностью для его жены!
— Прощай, красавица, я был рад нашему разговору!
Насладившись издевательствами над Чжун Нинсюэ, Ню Тоу радостно собрался уходить.
— Если будет возможность, приезжай на Юг, я велю Де-Де тебя принять.
— Проваливай!
Чжун Нинсюэ, вне себя от ярости, выпустила свет меча, пронзивший небо и землю, бесконечно могущественный, в полной мере демонстрируя силу Святой третьей ступени.
— Ха-ха… Ню-Ню пошёл!
С оглушительным хохотом Ню Тоу шагнул и исчез между небом и землёй.
— Мерзкий бык, чтобы я тебя больше не видела, иначе сдеру с тебя шкуру, — выдохнула Чжун Нинсюэ и, не говоря ни слова, повернулась уходить.
— За ней!
Несколько человек, следивших из укрытия, немедленно последовали за ней. Все они были подчинёнными Верховного Стража Запада.
Среди них был его помощник, самый старший, Святой третьей ступени, и ещё два головореза — Святой пятой и шестой ступеней. Вот такой состав послал Страж Запада для убийства Чжоу Туна.
— Может, сначала схватить эту девицу? Хороший шанс, — предложил Святой пятой ступени, в его взгляде читалась алчность.
— Мне как раз нравятся такие плоскогрудые красавицы.
— Ха-ха-ха…
Остальные двое рассмеялись, легко сказав: — Не спугни дичь. Эта женщина обязательно сначала доложит тому юнцу. Мы проследим и уничтожим их обоих, тогда она твоя.
— Договорились! Я от неё без ума!
Летя, Чжун Нинсюэ чуть не сжала кулаки в кровь. С её духовной силой она отлично слышала их разговор.
Если бы не приказ Мастера, она бы уже вбила их в землю.
— Смейтесь, смейтесь. Когда встретите настоящего владыку мёртвых, посмотрим, сможете ли смеяться.
Менее чем через полчаса трое всё так же неспешно следовали за Чжун Нинсюэ, но заметили, что местность становится всё безлюднее.
— Что-то не так. Кажется, она летит не в семью Ли, — нахмурился помощник. По натуре он был самый подозрительный и осторожный, чувствуя подвох.
— И что? Перед абсолютной силой любые интриги — пустой звук.
Остальные двое были уверены. Будучи Святыми среднего уровня, они и впрямь имели право наглеть.
Вжж!!
Внезапно воздух сильно задрожал. Чжун Нинсюэ резко ускорилась, оставив их далеко позади.
— Беда, девица нас обнаружила! Вперёд!
Святой пятой ступени был самый нетерпеливый. Словно упустив утку изо рта, он приготовился ускориться.
Но в этот момент пространство перед ними содрогнулось, и внезапно появилась фигура, преградив путь.
— Вы меня ищете?
Чжоу Тун стоял в пустоте, сияя улыбкой.
У всех троих сузились зрачки, они резко остановились, высекая в воздухе искры.
За это время Чжун Нинсюэ уже скрылась из виду и даже ускорилась — теперь они её явно не догонят.
— Ты умрёшь!
Святой пятой ступени с ненавистью уставился на Чжоу Туна, жаждая изрубить того в клочья.
— Не довольны мной? Целью должен был быть я, — улыбаясь, сказал Чжоу Тун. — По сравнению с той девицей, я, её Мастер, куда интереснее. Гарантирую вам уникальный опыт.
Чжоу Тун испустил ауру — сила Святого первой ступени заставила троих оппонентов сначала опешить, а затем разразиться смехом.
— Ха-ха-ха… Я уж подумал, что ты что-то из себя представляешь, а твой уровень даже ниже твоей ученицы. Непонятно, как ты стал её учителем.
— Неужели принудил силой Верховного Стража? Вот это низко. Но угадай, испугаемся ли мы твоего статуса?
Помощник выступил вперёд, мрачно глядя на Чжоу Туна.
— Для твоего возраста такая сила уже гениальна. Жаль, что ты перешёл дорогу не тем — это путь к гибели!
— Говоришь так, будто я уже умер, — беспечно сказал Чжоу Тун, улыбка не сходила с его лица. — Вокруг меня столько могущественных культиваторов, угадайте, почему же сейчас я стою один против вас троих?
Услышав это, те вздрогнули.
— Почему?
— Потому что передо мной вы трое хуже насекомых! Глупые и жалкие!
— Врёшь!
Святой пятой ступени немедленно начал ругаться, с презрением глядя на Чжоу Туна.
— Как ни притворяйся, ты всего лишь Святой начального уровня. Раздавить тебя — одной руки хватит, — нетерпеливо сказал он, думая лишь о том, как бы поскорее разделаться с Чжоу Туном и погнаться за Чжун Нинсюэ.
— Не торопитесь. Слышали о технике равноценного обмена? — неспешно спросил Чжоу Тун, и в его руке внезапно появился талисман.
— Слышал… Говорят, можно обменять два равноценных предмета, как бы далеко они ни были, — нахмурился помощник. Действительно, был осведомлён.
— Верно. Тогда угадайте, почему, имея такую удобную технику, я не использовал её для сделки, а выбрал такой неуклюжий способ?
— Хватит болтать!
Святой пятой ступени был самый вспыльчивый: — Потому что эта техника — враньё!
—А вот и нет!
Чжоу Тун убрал улыбку, выражение его стало ледяным.
— Потому что только так можно выманить таких мерзких тараканов, как вы, и уничтожить!
Услышав это, Святой шестой ступени почувствовал дискомфорт, словно ледяной холод пронзил его, заставив содрогнуться.
— Хватит болтать, убьём его вместе.
— Я уже не могу ждать!
Аура Святого пятой ступени взорвалась, обрушившись на Чжоу Туна.
— Это ты, жаба, возжелавшая лебединого мяса, имеешь грязные мысли о моей ученице?
— И что с того?
— Как честно! В награду покажу тебе чудеса техники равноценного обмена.
Едва слова смолкли, талисман в руке Чжоу Туна исчез, заставив оппонентов напрячься.
— Куда ты его дел?
— В твою грудь засунул!
— Врёшь… Пф! Аа!!!
Не успев договорить, Святой пятой ступени исторгнул кровь, а затем с ужасом обнаружил, что в руке Чжоу Туна появился пульсирующий комок плоти.
— Что… что это? — дрожа, спросил он, чувствуя страшную слабость. Жизненная сила невероятно быстро покидала его. Он ужаснулся, в душе уже догадываясь.
— Комок грязного мусора!
Чжоу Тун создал в ладони огонь, сжёг сердце оппонента в пепел, а затем указал на него: — Талисман сейчас проявит силу…
— Нет! Не надо! Мы можем договориться, я сдаюсь, я покоряюсь!
Святой пятой ступени, вне себя от страха, униженно умолял. Он знал, что столкнулся с чудовищем.
— Не нервничай. Обречённый всё равно умрёт, просто твоя смерть будет особенной, — жестоко сказал Чжоу Тун.
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка!»
— Тысячерукая небесная пушка.
Едва слова Чжоу Туна смолкли, мольбы того прекратились.
Затем его тело с оглушительным грохотом взорвалось, поглощённое ослепительным пламенем — дух и форма оказались уничтожены, не осталось и пыли!
Свет озарил небо и землю, лица оставшихся двоих побелели, как снег.
До сих пор они думали, что это сон.
Святой пятой ступени погиб так легко, так нелепо, словно игрушка в руках оппонента.
— Ну как? Понравилось моё выступление? Навело на размышления?
Услышав это, двое перед ним задрожали, как перепёлки, мысленно крича о встрече с дьяволом.
Всё это было слишком подозрительно — как кто-то вроде него может существовать?
Во-первых — личность Чжоу Туна. В юном возрасте стать Верховным Стражем — беспрецедентно.
Затем — его уровень силы.
Достичь уровня Святого до двадцати лет — талант, который можно описать лишь как «дьявольски» гениальный.
Но по сравнению с его боевой мощью слова «дьявольский гений» кажутся бледными.
Святой начального уровня, убивающий Святых среднего уровня, как воду пьёт, — ну просто чудовище!
— Запомните…
Голос Чжоу Туна заставил их вздрогнуть, они с ужасом посмотрели на него.
— Предсказуемый сильный враг не страшен. Невидимая сила — вот истинный ужас!
— Бежим!
Святой шестой ступени первым не выдержал давления, бросился бежать, но внезапно перед глазами потемнело, и он словно провалился в тёмную бездну, потеряв направление.
— Как это возможно?!
Помощник Стража Запада, видя это, остолбенел, челюсть его отвисла.
Это было умение «Вселенная в Ладони» — одним нажатием руки превратить в небо и землю, создать собственное пространство, полностью запирая оппонента, какие бы средства тот ни применял.
Это также одно из высших умений Святых пикового уровня, наряду с «Край Небес» и «Очертить Круг как Тюрьму» — три великих умения.
Другими словами, способный применить такое умение обязательно достиг пика Святых.
— Возможно ли?
— А сам как думаешь? — улыбаясь, спросил Чжоу Тун, легонько нажав ладонью, полностью разрушил созданный мир, обратив и Святого шестой ступени в пыль.
Бух!
Помощник рухнул на колени.
Он убедился — сила этого юноши и впрямь достигла предела этого мира.
Чжоу Тун не просто вошёл в ряд Святых пикового уровня, но и в этом ряду определённо был среди сильнейших.
— Не понимаю, зачем такому сильному, как вы, лично действовать против нас и притворяться слабым? — с отчаянием и недоумением спросил тот.
— Ты слишком о себе возомнил. Разобраться с вами — дело пустячное. Я жду настоящую большую рыбу.
— Неужели… Верховный Страж.
— Он тоже не дотягивает!
Услышав это, тот задрожал. Что же это за существо, перед которым Верховный Страж так ничтожен?
«Неужели… Святой пикового уровня!»
Подумав так, он мог лишь горько усмехнуться.
— Оскорбив высшее существо, я прошу лишь о быстрой смерти, — благоразумно сказал он.
— Исполню!
Чжоу Тун щёлкнул пальцами, и тот мгновенно истлел, растворившись в пустоте.
…
Чжун Нинсюэ мчалась во весь опор. Хотя она и не знала, зачем, но это был приказ Мастер, и лучше его было не нарушать.
— Мастер это нечто… они ведь всего лишь три мелких креветки! Дал лучше бы мне потренироваться, а забрал всё себе. Неужели ему так нравится «взрывать рыбу»? — тихо ворчала она, но внезапно в ушах прозвучал старый знакомый голос, заставив её похолодеть.
— Девица, скажи, что вы задумали?
— Кто?!
Чжун Нинсюэ почувствовала, что как бы ни двигалась, голос преследовал её, расстояние не менялось. Стало быть, сила говорящего была намного выше.
Она остановилась, настороженно оглядываясь, как вдруг рука внезапно легла ей на плечо.
— Это я…
— Отстань!
В этот миг сердце её забилось, она резко обернулась и отпрыгнула, увидев старое лицо Сюань Цюбая.
Чжун Нинсюэ пришлось признать, в этот момент её сердце действительно пропустило удар, она ощутила настоящий страх.
Но она быстро взяла себя в руки и с улыбкой сказала: — Не думала, что Святой пикового уровня будет подкарауливать такую девочку, как я!
— Не нужно меня провоцировать. Ответь на мой вопрос — и я отпущу, — бесстрастно сказал Сюань Цюбай, испускаемая им аура заставляла небо и землю трепетать.
— Отказываюсь! — твёрдо сказала Чжун Нинсюэ.
— Малолетка, не ведающая, что творит, одумается, лишь набравшись шишек. Что ж, я вместо твоих старших проучу тебя.
— Ты не дотягиваешь!
На лице Чжун Нинсюэ внезапно вспыхнул гнев, она, глядя на оппонента, быстро отступала.
Она знала — в схватке с ним у неё нет шансов.
— Хм… Думаешь, убежишь?
Сюань Цюбай нарисовал в воздухе круг, легко заключив Чжун Нинсюэ. Как она ни пыталась, не могла выпрыгнуть.
— Это «Круг как тюрьма», ты должна знать. Не заставляй меня применять силу, — Сюань Цюбай говорил спокойно и уверенно.
Но затем внезапный голос сзади разрушил его уверенность.
— Старый хрыч, нападая на мою ученицу, ты возомнил себя великим?
Услышав это, Сюань Цюбай резко обернулся и увидел насмешливое лицо Чжоу Туна.
— Ты… когда ты оказался за моей спиной?
— Старый хрыч!
Не успел он договорить, как Чжоу Тун перебил его, устремив на него ледяной, острый, как нож, взгляд.
— С каких пор ты возомнил себя вправе учить мою ученицу?
Чжоу Тун смотрел на него свысока, демонстрируя презрение.
Но, в конце концов, Сюань Цюбай всё же был Святым пикового уровня, а потому он удивился лишь на мгновение, а затем быстро взял себя в руки.
— Эта девица довольно строптивая, в будущем обязательно наживёт себе неприятностей. Я, как старший, естественно, должен её проучить… — тот, кичась возрастом, говорил это, обладая к тому же величайшей в мире силой, а потому чувствуя себя в безопасности.
— Старая собака! Чжоу Тун легко выдохнул два слова, и улыбка мгновенно исчезла с лица оппонента. — Твои родители рано умерли, не дав тебе должно воспитания. Сегодня я вместо твоих старших хорошенько тебя проучу!
— Ищешь смерти!
В одно мгновение Сюань Цюбай впал в ярость.
Он привык кичиться возрастом, перед молодыми испытывая чувство превосходства.
Теперь же слова Чжоу Туна были в его глазах переворотом с ног на голову, непростительным поступком.
Бум!
От него изошла несравненная аура, пространство вокруг треснуло, поднялся разрушительный ураган. Даже Чжун Нинсюэ не могла устоять, вынужденно активировав Королевского Паразита, чтобы едва выдержать этот удар.
Святой пикового уровня — ужасающе могуществен!
Однако перед Чжоу Туном это зрелище — ничто!
— Старый хрыч, ты и впрямь строптив, и в будущем наживёшь себе неприятностей. Мне действительно нужно тебя проучить.
Чжоу Тун напрямую игнорировал его ярость, дразня на грани, заставив кожу Сюань Цюбая покрыться кровавым оттенком.
Он был в крайней ярости!
— Парень, не думай, что раз за твоей спиной кто-то стоит, то ты можешь делать что хочешь! Если разозлишь меня — никто не успеет тебя спасти!
— Ха-ха-ха…
Внезапно рассмеялась Чжун Нинсюэ, привлекая внимание Сюань Цюбая.
— Чему ты смеёшься?! — с гневом на лице, словно спугнутая птица, он уставился на Чжун Нинсюэ, в обычном смехе услышав насмешку.
— Чё уставился? — Чжун Нинсюэ шагнула за спину Чжоу Туна. С мастером рядом она ничего не боялась.
— А что, нельзя?! — неизвестно почему, Сюань Цюбай чувствовал, что ярость закипает. Изначально он хотел лишь задержать Чжун Нинсюэ, выяснить планы Чжоу Туна.
Но он не ожидал, что западные практики окажутся такими никчёмными, уничтоженными в мгновение ока, позволив Чжоу Тун освободиться и загнать его в неловкое положение.
Даже так, он мог бы силой уйти, но после унижения от Чжоу Туна достоинство сильного не позволяло ему убраться подобру-поздорову.
— На свою мать пялишься! — безрассудно парировала Чжун Нинсюэ. — Твоя мать сейчас твёрдая! Коли соскучился — мастер отправит тебя к ней!
Услышав это, оппонент взбесился. В этот момент мозг Сюань Цюбая был пуст.
Ему казалось, всё накопленное за годы самообладание исчезло.
Какие к чёрту сдержанность, достоинство сильного, хладнокровие — всё это чушь!
Лишь полная разрядка могла его успокоить. Лишь заставив оппонента замолчать своими кулаками, можно было снять эту ненависть.
— Умри!
В ярости он нанёс потрясающий удар, накрыв обоих, учителя и ученицу.
Каковы бы ни были последствия, сначала он должен был атаковать!
Однако в миг атаки он внезапно увидел, как уголки губ Чжоу Туна поползли вверх. На мгновение он опешил, но затем увидел шокирующую сцену.
Он знал, что у Чжоу Туна много приёмов, и этой атакой вряд ли ему что-то сделаешь.
Он даже представил, как Чжоу Тун будет парировать.
Возможно, уклонится на скорости, или блокирует талисманами и формациями, или артефактами, или даже вызовет защитника…
Но ничего не произошло. Чжоу Тун просто поднял руку и, словно муху, легонько шлёпнул по его кулаку.
Пф! — Ослепительный свет, словно птица со сломанным крылом, дрожа, рухнул вниз.
БУМ!!!
Свет вспыхнул, земля содрогнулась, охватив десятки ли в округе. Когда всё рассеялось, осталась лишь глубокая воронка, а по её краям — тлела аура разрушения.
Такова мощь Святого пикового уровня!
Но сейчас Святой пикового уровня дрожал, не веря глазам, глядя на Чжоу Туна.
Впервые он со столь близкого расстояния видел, как Чжоу Тун атакует.
Он не ощутил следов вмешательства — ни божественного оружия, ни формаций с талисманами, ни какой-либо могущественной фигуры.
И это было самым ужасающим!
Стало быть, все предыдущие проявления Чжоу Туна были его собственной силой!
Подумав так, Сюань Цюбай почувствовал, как сердце его уходит в пятки.
— Ха-ха-ха-ха… Старый хрыч, ты попался в ловушку! — Чжун Нинсюэ внезапно будто что-то поняла, не сдержав смеха.
— Что это значит? Объясни! Про какую ловушку ты говоришь? — Сюань Цюбай вытаращил глаза.
— Ты же не забыл? Тогда мой мастер договорился с Императорским Оружием, Башней Первозданного Хаоса, что не будет атаковать важных лиц Храма Сюаньтянь, включая тебя.
— Но условие действует, только если вы не полезете первыми!
Услышав это, зрачки Сюань Цюбая сузились.
— Кажется, понял. В миг твоей атаки на меня договор был аннулирован!
— Я сначала удивлялась, зачем мастер послал меня на сделку. Оказывается, я — приманка для большой рыбы!
Услышав это, Сюань Цюбай был потрясён, но быстро опомнился.
— Чушь! Напугала, ага! Как этот юнец мог заранее знать, что я атакую тебя… — возбуждённо говорил он, но не успел договорить, как внезапно заговорил Чжоу Тун.
— Твои следующие слова: «Неужели он может предвидеть будущее? Или ты скажешь, что он достиг состояния отсутствия Я?!»
Затем Сюань Цюбай выпалил: — Неужели он может предвидеть будущее, или ты скажешь, что он достиг состояния отсутствия…
— Не может быть!!! Ты предугадал мои слова…
— Это совпадение! — глядя в глаза оппонента, снова усмехнулся Чжоу Тун.
— Это совпа…
Сюань Цюбай немедленно замолчал, дрожащим взглядом глядя на Чжоу Туна.
Один раз — совпадение, два-три — закономерность!
Чжоу Тун послал Чжун Нинсюэ, чтобы выманить его атаку и аннулировать договор.
Теперь Чжоу Тун мог действовать без ограничений.
Когда Сюань Цюбай понял это, его передёрнуло.
— И что, что договор аннулирован? Я Святой пикового уровня, что ты мне сделаешь? Понимаешь, что это значит? — Сюань Цюбай, потеряв самообладание, взревел. — Может, ты и считаешь себя сильным, но ты ниже моего уровня. Сколь силён ни будь, ты всего лишь муравей. Захочу — в любой момент…
Не успел он договорить, как Чжоу Тун нажал ладонью на пустоту.
От его ладони разошёлся белый круг, вытолкнув Чжун Нинсюэ, но заключив его и Сюань Цюбая вместе.
У Сюань Цюбая при виде этого перехватило дыхание.
— Круг как Тюрьма! — прошептал он, почувствовав холод в конечностях, его дыхание и сердцебиение участились.
Это была сила Святого пикового уровня. Независимо от уровня совершенствования Чжоу Туна, его боевая сила, несомненно, достигла этого уровня!
— Круг как Тюрьма… Как возможно?
Сюань Цюбай уставился на белый круг, снова и снова проверяя. Как он надеялся, что это лишь обман зрения, но правда оказалась неумолима.
Это была настоящая техника «Очертить Круг как Тюрьму»!
— Ты обманул всех нас!
Он пристально смотрел на Чжоу Туна. После шока в глазах вспыхнула сильная убийственная ярость.
Этот юноша был слишком ужасен — в юном возрасте достиг вершины мира.
По сравнению с ним гении, таланты, даже рождающиеся раз в десять тысяч лет избранные — все сорняки! Нет, даже хуже!
Сюань Цюбай словно видел восходящую звезду Императора. Если Чжоу Тун не падёт, скоро все существа станут для него фоном, в конце концов склонившись у его ног.
— Нет, я не позволю этому случиться! — в сердцах подумал Сюань Цюбай, внезапно вспомнив что-то, и на старом лице вновь появилась улыбка.
— Смешно? — Чжоу Тун оскалил белые зубы, словно встретил старого друга, очень тепло спросил.
— Стало быть, за тобой и не было защитника, всё это время ты сам режиссировал.
— Не говори так, словно я вас обманывал, — Чжоу Тун, проводя пальцами по чёлке, беспечно сказал: — Вы с самого начала не разглядели мою истинную сущность!
Не успел он договорить, как оппонент разразился радостным смехом.
— Ха-ха… Чудесно! Значит, если я устраню тебя здесь, не будет никаких последствий!
— Верно, если на то хватит сил, — Чжоу Тун пылал взглядом, словно подбадривая оппонента.
— Владыка Башня Хаоса тоже сказал — Императорское оружие больше тебе не поможет. Для меня сейчас выпал редчайший шанс! Не стоило тебе раскрываться так рано!
С этими словами Сюань Цюбай тоже нажал ладонью, выпустив ещё один белый круг — тоже «Круг как Тюрьма», превратив пространство в арену смертельной битвы.
Видно, его воля была непоколебима — сегодня он намеревался любой ценой уничтожить Чжоу Туна.
— Кажется, ты в себе уверен?
— Хм! Я подлинный Святой пикового уровня, а ты… лишь силой поднял боевую мощь до этого уровня. Ты неизбежно нестабилен. В целом преимущество за мной!
— Говорящие так обычно плохо кончают! — улыбаясь, Чжоу Тун выпустил талисман.
«Талисман девяносто седьмой — Великая Печать Десяти Тысяч Запретов!»
Мощная печать обрушилась на пустоту, заставив Сюань Цюбая вздрогнуть.
Он был уверен, но Чжоу Тун, кажется, уверен больше!
— Ты блефуешь…
— Я вижу будущее! — напомнил Чжоу Тун, заставив Сюань Цюбая замереть.
— И в этом будущем ты мёртв!
— Заткнись!!
Сюань Цюбай не выдержал первым. От лёгкого мановения его руки святая сила вырвалась наружу, превратившись на его ладони в пронзающее небо копьё. Острие, легко скользя, разрывало пустоту!
В следующий миг его фигура исчезла. Он стал словно рыбой, скользящей сквозь пространство. Через мгновение он внезапно появился перед Чжоу Туном, нанося яростный удар копьём.
«Разбейтесь, неземные иллюзии!»
С этими словами фигура Чжоу Туна разделилась на десять, сбивая оппонента с толку.
— Жалкие уловки! — усмехнулся Сюань Цюбай, выбрал одну фигуру и ударил копьём.
Пф!
Остальные иллюзии взорвались, осталась лишь истинная сущность, надёжно зафиксированная остриём.
— Ты смог отличить истинное от ложного? — Чжоу Тун изобразил удивление. Его духовная сила была намного выше, он не ожидал, что его раскусят.
— Дело не в том, что я отличил истинное от ложного, а в том, что они разные! — улыбаясь, сказал Сюань Цюбай: — Твои иллюзии искусны, но ложные клоны одинаковы, и лишь подлинный является исключением. А секретная техника нашего Храма Сюаньтянь как раз различает уникальность.
— Вот как, значит так оно решается? — Чжоу Тун восхитился. Действительно, у всего есть свой смысл — даже такая малоизвестная техника пригодилась.
— А что на счёт этого?
Он словно играл, ступая по пустоте, применив Секрет Битвы, разделился надвое, отступая в разные стороны.
— Теперь лишь два клона, сможешь определить, какой уникален?
Не успел он договорить, как блеснул холодный свет, и Сюань Цюбай без колебаний погнался за одним, решительно ударив копьём.
— Боже, снова угадал!
— Со мной в хитрости тягаться — тебе рано! — самодовольно сказал Сюань Цюбай, остриё было нацелено в горло Чжоу Туна и вот-вот должно было его пронзить.
— Печать всея Мироздания!
В критический момент Чжоу Тун контратаковал, в его руке возникла сияющая световая печать, и он без колебаний нажал ею вперёд.
Столкновение не привело к патовой ситуации — печать была легко рассечена, а копьё пронзило ладонь Чжоу Туна, вынеся алую кровь.
Чжоу Тун, не меняясь в лице, словно не чувствуя боли, ударил кулаком в щёку оппонента.
Сюань Цюбай, казалось, предвидел это, и также атаковал кулаком. При столкновении ужасающая сила отбросила их друг от друга.
После паузы обе стороны ненадолго замерли. Чжоу Тун, глядя на кровавую рану, с просветлением кивнул.
— Вот как, оказывается, Копьё Закона!
— Ха-ха… Хорошо распознал. Это моя коронная техника, оттачиваемая годами. Кто ею зафиксирован — обречён быть пронзённым, никакие средства её не остановят!
Сюань Цюбай смотрел на Чжоу Туна, как на рыбу на разделочной доске, полный уверенности.
— Полагаю, ты понял своё положение. Твой конец предрешён, никто его не изменит.
Услышав это, Чжоу Тун усмехнулся, рана на его руке начала заживать.
— Я вижу отголосок бесконечной жизни!
Едва слова смолкли, от него изошла мощная жизненная сила, мгновенно восстановив идеальное состояние.
— Хм, есть у тебя средства, но лишь такие. В следующий раз будет пронзено сердце!
Оппонент сдержал слово — холодный свет пронзил пустоту, вновь угрожая.
— Секрет Скорости!
Чжоу Тун не встретил остриё, а развил предельную скорость, уклонившись от направления копья.
— Бесполезно, бесполезно! Раз зафиксирован, куда ни беги — в конце концов будешь пронзён. Смирись с судьбой!
Сюань Цюбай был воодушевлён, атакуя изо всех сил, наслаждаясь битвой.
Оппонент не лгал — через состояние «отсутствия Я» Чжоу Тун увидел сцену пронзённого сердца. Он не стёр это будущее, а испустил серебристое сияние.
— Слияние с Властью!
Внезапно изнутри наружу хлынула таинственная сила, словно облачив его в серебряные доспехи.
Но затем доспехи впитались в каждую пядь кожи, словно ничего не произошло.
— Вычурно, но ты всё равно обречён на смерть. Пора заканчивать! — усмехнулся Сюань Цюбай, и прежде, чем слова смолкли, его скорость внезапно возросла, даже превзойдя предел, достигнув нелогичного уровня — он явно использовал мощь закона.
Бом!
С глухим ударом их тела замерли в воздухе.
Сюань Цюбай усмехнулся.
Как он и хвастался, божественное копьё в его руке действительно пронзило сердце Чжоу Туна, войдя глубоко в грудь.
— Я попал! — прошептал он себе, лицо озарила улыбка победителя.
— И это всё? Ничего сложного!
Но едва слова смолкли, улыбка Чжоу Туна врезалась в его глаза.
— Тварь, куда ты попал?!
— Тварь, куда ты попал?!
После этих слов у Сюань Цюбая на мгновение перехватило дыхание, волосы встали дыбом.
Инстинкт подсказывал — с Чжоу Туном происходило нечто крайне опасное, способное доставить большие неприятности!
— Что ты сделал? Я же пронзил тебя! Почему нет крови?
— О? Разве твоё копьё вызывает кровотечение? Понимаешь ли ты вообще, что было пронзено!
С этими словами Чжоу Тун поднял руку к его лицу. Сюань Цюбай вздрогнул, решительно отступил, увеличив дистанцию.
Но затем он остолбенел — копьё в его руке стало короче.
— Что… что происходит? — не веря, прошептал он. Он подумал, что пронзил оппонента, но оказалось… его божественное копьё растворилось?
— Кажется, ты не понял. Не твоё копьё пронзило моё тело, а моё тело пронзило твоё копьё! — небрежно говорил Чжоу Тун, шокировав того.
Но затем он увидел, как Чжоу Тун направил на него палец, и в душе зазвенел тревожный звонок.
«Пустота Тайи, Пронзание всего Живого!»
Сверкнул невероятно быстрый ослепительный свет. Сюань Цюбай инстинктивно ткнул обломком копья, но при контакте тот, словно остатки снега под палящим солнцем, не продержался и мгновения, безоговорочно разложившись.
— Беда!
Сюань Цюбай не успел уклониться, на его плече появилось отверстие, тоже без крови — даже кровь была пронзена, а рана высохла.
Этот результат напугал его. Перед тем светом его защита была как бумажная, не выдерживала и удара.
Можно предсказать — если бы свет попал в уязвимое место, даже Святой пикового уровня мог пасть!
Когда слово «смерть» возникло в его сознании, Сюань Цюбай заколебался.
Неизвестно сколько лет назад он в последний раз испытывал такое чувство опасности.
Небо и земля велики, но Святой пикового уровня величайший. Даже если он оказывался побеждён равным, убить его было невозможно — такова уверенность величайшего.
Но сегодня Чжоу Тун жестоко уничтожил эту уверенность. Ему пришлось принять холодную правду: он действительно может умереть!
«Пустота Тайи, Мерцание Звёзд!»
Независимо от его колебаний, Чжоу Тун продолжал атаковать. Взмах руки — и бесчисленные звёздные точки возникли, каждая, как копьё смерти, надёжно нацелившись на его тело.
— Хм, не запугаешь! Не попадёшь — и всё окажется бессмысленно!
После краткого момента паники Сюань Цюбай быстро успокоил сердце. Он применил высочайшее искусство поступи, не уступающее Секрету Скорости Чжоу Туна, лавируя между бесчисленных лучей и избегая переплавки.
Но не успел он обрадоваться, как снова произошла перемена.
— Ш-ш-ш…
Время вокруг стало хаотичным, две реки времени — прошлое и будущее — слились, угрожая поглотить его.
«Я переверну всё сущее!»
Чжоу Тун, используя состояние «отсутствия Я», овладел временем и пространством, пытаясь обездвижить оппонента.
Сюань Цюбай, видя это, стал спокойнее, парируя приёмы, демонстрируя умения Святого пикового уровня.
«Вселенная на Ладони!»
Его рука превратилась в небо и землю, схватила две реки времени, резко рванула и затоптала их!
«Слияние Солнца и Луны, Светлое Святое Копьё!»
В критический момент Сюань Цюбай, получив передышку, немедленно контратаковал.
Он был как лук — чем сильнее давление, тем безумнее отскок. Схватив солнце и луну, смешав их, он метнул в Чжоу Туна.
— Не верю, что этот приём тебя не заденет! — скрипя зубами, сказал он, пылая взглядом, наблюдая, как огромное световое копьё обрушивается на Чжоу Туна!
— Ты расслабился… — раздался голос Чжоу Туна. Сюань Цюбай не успел среагировать, как всё тело задрожало, и в центре груди появилось прозрачное отверстие.
Свет рассеялся. Чжоу Тун стоял на месте, палец его давно был нацелен на него.
Даже могучее Святое Копьё Солнца и Луны было разложено Властью Обращения, не причинив вреда.
— Признаю, силён!!! — Сюань Цюбай, держась за грудь, стал свирепым. — Жаль, такой приём не может длиться вечно. Как время выйдет — тебе конец!
— Раскусил, — Чжоу Тун кивнул. — Это состояние и впрямь недолговечно. Но кто сказал, что это все мои средства? Главное ещё впереди! Надеюсь, ты выдержишь.
После этих слов лицо Сюань Цюбая перекосилось.
— Не нервничай… — утешил Чжоу Тун. — Ибо бесполезно. Ты уже под ударом!
— Нервничать бесполезно, ты уже под ударом.
Чжоу Тун говорил тихо, но оппонент напрягся, как перед великим врагом.
— Что ты сделал?
Сюань Цюбай вытаращил глаза, а затем ощутил сильную аномалию.
— Ааа!!! — вскрикнул он, всё его тело опухло, из каждой поры сочился гной, словно от сильного яда!
— Проклятье, могущественный воин, а применяешь такие низкие методы. Тебе самому не стыдно? — Сюань Цюбай кричал, глаза его, казалось, извергали огонь, пристально глядя на Чжоу Туна.
—Да, я подлец, и что ты мне сделаешь? — Чжоу Тун не стыдился, а гордился, его улыбка заставляла того скрежетать зубами, но он был бессилен.
— Низость — пропуск подлых, благородство — эпитафия благородных. А ты, мой друг, истинный лицемер! Будь праведным или злым, ты не можешь идти до конца, ты обречён на жалкую жизнь!
— Заткнись! — Сюань Цюбай дрожал от боли, но взгляд его стал только острее.
— Думаешь, такой пустяк меня свалит? Жалкий яд — перед абсолютной силой он рассеется!
С этими словами он испустил мощную ауру, бурлящая энергия внутри него сожгла бы любой яд.
Но скоро он заметил неладное. Как он ни испускал силу, аномалия не исчезала, а усиливалась, даже появились огромные гнойники, брызгая грязной кровью.
— Аааа!!! Что ты сделал? Почему моя сила не может подавить это?! — он запаниковал, безостановочно испуская силу, всё его тело излучало яркий свет.
В его отражении он с удивлением обнаружил, что в пространстве парят бесчисленные мелкие перья.
Эти перья были не материальны. На самом деле это были сгустки некоего закона. Падая на него, они что-то отделяли.
— Обнаружил? Красиво, правда? — Чжоу Тун усмехнулся, заставив сердце Сюань Цюбая трепетать.
— Что это?
— Раз ты искренне спросил, я милостиво отвечу…
Убрав улыбку, Чжоу Тун стал ледяным, вызывая дрожь.
— Объяснять будет сложно. Можешь считать эти перья перьями разделения. Коснёшься — и что-то будет принудительно отнято.
Услышав это, Сюань Цюбай затаил дыхание.
— Что ты отнял у меня?
— Сопротивление свету!
— Что это значит?
Сюань Цюбай почувствовал себя невеждой, смехотворно невежественным. Каждое слово Чжоу Туна он понимал, но вместе они становились тайным свитком.
— Скажем так…
Чжоу Тун протянул руку, поймал перо и легонько дунул, обратив в пыль.
— Существа могут безопасно существовать в этом мире, потому что от рождения обладают различными сопротивлениями.
— Например, существа пустыни имеют сопротивление высоким температурам, существа снегов — низким.
— Если отнять эти сопротивления, пустынные существа умрут от жары, снежные — от холода…
Услышав это, дыхание Сюань Цюбая участилось. Он предчувствовал — Чжоу Тун применил к нему ужасающее средство.
— Что и говорить, Святой пикового уровня. Ты уже понял, к чему я веду. То, что ты считал безвредным, стало таковым благодаря сопротивлению в тебе.
Чжоу Тун указал на солнце: — Кто бы подумал, что этот мягкий свет может отравить Святого пикового уровня!
— Ты!!!
В этот миг Сюань Цюбай наконец всё понял.
С лишением сопротивления свету, солнечный свет стал для него ядом.
И этот яд невозможно заблокировать, против него не было противоядия, ибо единственное противоядие оказалось отнято.
— Думай быстрее, ты уже не похож на человека. Продолжай в том же духе — и менее чем за четверть часа станешь первым Святым пикового уровня, умершим от солнца.
— Не может быть, не выйдет! — он кричал, в голосе застыли паника и ужас. В следующий миг он применил великое умение, рукой затмив небо, отгородившись от солнца, временно остановив аномалию.
— Посмотрим, что у тебя ещё есть?!
Появилось временное затишье, во время которого он пристально смотрел на Чжоу Туна, в глазах его уже не было ни гнева, ни убийственной ярости, лишь сильная опаска.
— Как ты можешь быть так глуп? Даже если ты затмишь солнце, разве скроешь мой свет?
В следующий миг от Чжоу Туна изошёл ослепительный золотой свет, ярче солнца, который, словно бесчисленные мечи, жестоко вонзался в Сюань Цюбая.
В слепящем свете Сюань Цюбай издал пронзительный крик, всё тело его задымилось, он был бессилен.
— Прекрати!
От боли он нанёс яростный удар, разорвав пространство, поглотив весь свет, получив передышку.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Чжоу Тун зааплодировал, во взгляде появилась похвала, словно старший поощряет ребёнка. Он унижал Сюань Цюбая.
— Неплохо, заслуживаешь похвалы. Раз нашёл возможность протянуть, перейдём ко второй фазе.
Едва слова смолкли, Сюань Цюбай задрожал и резко отдалился.
— Как же тебя хвалить? Всё пространство полно перьев разделения, куда ты убежишь?
— Аааа!
Сюань Цюбай без колебаний выпустил энергию, пытаясь создать барьер, но перья, наполненные силой закона, проникали внутрь и, к его ужасу, падали на плоть.
Пф…
Затем из него отделилась вереница световых сфер, а лицо побелело.
На этот раз бледность была не от эмоций, а реальной реакцией тела!
За одно дыхание Сюань Цюбай почувствовал головокружение и холод в конечностях, его жизненная сила неудержимо утекала с ужасающей скоростью.
— Что ты отнял!
Он укусил кончик языка, боль прояснила мутный мир.
Даже так, он был в критической ситуации, в ужасном тупике.
Средства Чжоу Туна были непостижимы, почти божественны, он не мог от них защититься, а потому сердце его содрогалось.
— Ничего страшного. Знаешь, люди иногда очень хрупки. Даже Святой, потеряв семьдесят процентов крови, умрёт.
— Какое это имеет отношение!!!
Сюань Цюбай не сдержал крика, чувствуя, что не выдерживает.
— Не торопись. Теперь ты не такой, как другие. Если крови в тебе больше двадцати процентов от нормы, ты умрёшь от отравления!
Услышав это, Сюань Цюбай понял, сердце его упало.
— Ты отнял у меня сопротивление крови!
— Умно. И что ты выберешь? Выпустить восемьдесят процентов крови и умереть от истощения или умереть от отравления собственной же кровью?
Улыбка Чжоу Туна стала нежнее, но в глазах оппонента он был страшнейшим демоном.
Пф!
Сюань Цюбай, не мешкая, проткнул рукой собственную грудь, хлынула кровь.
Он нанёс себе увечье, но ему стало легче, а ощущение близкой смерти ослабло.
— Превосходно! Больше, давайте больше! — Чжоу Тун ликовал, собирая кровь оппонента, принимая её с улыбкой.
Кровь Святого пикового уровня — драгоценнейшее лекарство, он не станет её тратить.
— Пф!
Сюань Цюбай исторгнул кровь — то ли сам выпускал, то ли от злости на Чжоу Туна — и совсем ослаб.
— Юнец, как ты смеешь так издеваться надо мной!!
— Тш, не говори… — Чжоу Тун зловеще улыбался. — Кажется, ты выбрал смерть от кровопотери. Скорее говори последние слова, времени мало.
На эти слова у того задрожали зрачки. Снова услышав слово «смерть», он наконец ощутил реальность.
Оказывается, в этом мире действительно есть тот, кто может отнять его жизнь!
Никто не хочет умирать!
Даже Святой пикового уровня не исключение, или, скорее, он боится смерти больше, чем остальные.
Вжж!
Пустота содрогнулась, он без колебаний бросился бежать от Чжоу Туна.
Видимо, он наконец понял — чтобы вырваться, нужно бежать из этой зоны, подальше от перьев разделения.
— БУМ!!!
Затем издалека донёсся грохот столкновения.
«Круг как Тюрьма»! «Круг как Тюрьма»… в конце концов эта техника и вправду стала его тюрьмой!
Два практика уровня Святого пикового уровня, блокирующих пространство, и мощный девяносто седьмой Талисман — это было вполне достаточно, чтобы запереть Сюань Цюбая насмерть.
Тук! Тук! Тук!
Чжоу Тун ступал по пустоте, каждый шаг материализовал пустоту. Он шёл словно по ступеням.
С его приближением каждый шаг нёс огромное давление, заставляя Сюань Цюбая дрожать.
Святой пикового уровня в этот миг полностью испугался.
Он также сильно сожалел — перед атакой у него был шанс бежать, но из-за ничтожного достоинства он навлёк на себя этого монстра.
— Не подходи, иначе мы умрём вме…
Не успел он договорить, как его тело снова сотряслось, а на животе появилось сквозное отверстие.
«Пустота Тайи, Пронзание всего сущего!»
Чжоу Тун указал на него: — Страх и тревога сузили твоё сознание, ты забыл про другие мои приёмы!
В этот миг блеск в глазах Сюань Цюбая угас. Он отчаялся, не видя ни капли надежды.
Как и говорил Чжоу Тун, он умрёт — и это не запугивание.
— Я с тобой покончу!!!
В последний миг он силой сжёг боевой дух, и его глаза наполнились безумием. Он безрассудно бросился на Чжоу Туна.
Его тело быстро раздувалось, собирая ауру уничтожения.
Очевидно, это был самовзрыв. Самовзрыв пикового Святого мог охватить всё в радиусе тысячи ли, и в этом пространстве ничего не осталось бы.
— Тщетные надежды муравья… — Чжоу Тун усмехнулся, точка между его бровей засияла, когда он применил Технику Закалки Духа, а затем он обрушил ментальный удар!
Эффект был значительным. Сюань Цюбай принял удар, его раздувшееся тело замерло, а взгляд снова стал пустым — его дух оказался тяжело ранен.
В тот же миг на него упало перо, на этот раз отнявшее сопротивление энергии!
Для Святого пикового уровня, ходячего моря духовной энергии, да ещё и в состоянии самовзрыва, этот приём был самым смертоносным!
Тело Сюань Цюбая бешено затряслось — это явление отторжения энергии, запустившее программу самоуничтожения. Ещё три дыхания — и он обратится в прах!
Но Чжоу Тун не стал ждать. С Трёхконечным клинком в руках он бросился в атаку.
Бум!
Как и следовало ожидать, каждый Святой пикового уровня обладал защитой небес. Произошло нечто непредвиденное.
Высоко в небесах проявилась Пагода, легонько качнулась, разорвав печать, и выхватила Сюань Цюбая.
— Башня Первозданного Хаоса, ты нарушила договор! — Чжоу Тун крикнул, без тени страха бросаясь вперёд.
— Зеркало! Атакуй! Удержи его!
Зеркало Четырёх мгновенно пробудились, выпустив убийственный свет императорского могущества, обрушившись на Башню Хаоса.
Но та не сдалась, вращаясь, каждый её ярус сиял, раскинув в небесах море императорского могущества, ужасающе мощное, словно достигшее предела.
Очевидно, этот удар был не спонтанным, а подготовленным, накопленным именно для этого момента.
— Чёрт! — Зеркало выругалось. В обычном состоянии он не мог отразить этот удар.
— Осмелился хитрить со мной? Не взыщи, если я достигну предела и переверну небо и землю!
Услышав это, даже Чжоу Тун содрогнулся.
Предел Императорского Оружия равносилен пробуждению Императора. А неборожденное Императорское Оружие, как Зеркало, будучи вознесённым, станет выдающимся среди Императоров. Применение такой ужасающей силы неизбежно приведёт к тяжёлым последствиям.
— Твой характер становится всё вспыльчивее, — усмехнулся Чжоу Тун.
— Он посмел обмануть нас — и должен за это заплатить. В крайнем случае, я разобью его и использую его императорскую энергию для компенсации!
Услышав это, Башня Первозданного Хаоса невольно дрогнула — явно боялась, что Зеркало действительно сойдёт с ума.
— Не будь столь радикален. Всё-таки это Императорское Оружие человечества, не стоит доводить до такого… — уговаривал Чжоу Тун. Хотя он и злился на Башню Хаоса, он не желал терять силу человечества, но и не мог позволить тому уйти безнаказанно.
— Есть!
Внезапно его осенило, он извлёк из Малого Мира Тысячи запечатанную каменную стелу.
— Это? — Зеркало мельком взглянуло, а затем злорадно усмехнулось.
Эта стела связана с Храмом клана демонов и была достаточно прочна. Если ею поглотить море императорского могущества Башни, результат будет впечатляющим.
Сказано — сделано. Чжоу Тун без колебаний использовал стелу как щит, пробиваясь сквозь давление в небеса.
В то же время Зеркало прокладывало путь, выдерживая удар, и в мгновение ока настигло Сюань Цюбая.
— Старая собака, отдай жизнь! — блеснул холодный свет, и трёхконечный клинок, пропитанный законом правосудия, обрушился на шею оппонента.
Если бы этот удар достиг цели, Сюань Цюбай был бы мёртв.
Увы, Башня Хаоса не позволила Чжоу Туну легко добиться успеха. Лёгким усилием она сместила шею Сюань Цюбая от лезвия, но тот всё же получил удар по пояснице!
«Секрет Оружия: Рассечь Небесную Реку!»
Чжоу Тун ожесточился, резко усилил удар, рассекая Сюань Цюбая пополам. Нижняя часть его тела упала, а верхнюю Башня утащила в облака — видимо, в безопасность.
— Старая собака, тебе повезло! — Чжоу Тун фыркнул, но уголки его губ поползли вверх.
Оппонент был рассечён надвое. Даже если он восстановит тело, неизбежно сильно ослабнет, не вернувшись к пиковой форме.
Более того, Сюань Цюбай получил ментальный удар — проснётся ли он вообще? Храму Сюаньтянь был нанесён сокрушительный удар!
— Мастер, вы просто слишком сильны!
Чжун Нинсюэ наблюдала со стороны — битва была недолгой, закончившись сокрушительным поражением пикового Святого.
Весь процесс Сюань Цюбай был игрушкой в его руках, выглядел жалко и не мог сопротивляться.
Она даже подозревала, что Учитель не использовал полную силу, иначе тот старик давно бы погиб.
— Спокойно, обычное дело, нечему удивляться, — Чжоу Тун беспечно сказал.
Как и предполагала Чжун Нинсюэ, теперь он Святой, его плоть сравнима с высшим Святым, духовная сила достигла уровня Императора, он обладает тремя ступенями восхождения к Императору и Властью — если бы он не справился с Сюань Цюбаем, разве не получилось бы, что он жил зря?
— Хватит болтать, быстрее отдай товар, — Чжоу Тун, глядя на пространственный ларец в руках Чжун Нинсюэ, тоже не сдержал нетерпения.
— Что внутри?
— Скоро узнаешь!
Чжоу Тун открыл Малую Чистую Землю, шагнув внутрь с Чжун Нинсюэ, не забыв забрать и нижнюю часть Сюань Цюбая — драгоценное лекарство в человеческой форме, которое нельзя растрачивать.
— Гав-гав!
Лай заставил Чжун Нинсюэ подпрыгнуть. Обернувшись, она остолбенела!
Неизвестно, что это было: собака, похожая на дерево, или дерево, похожее на собаку, но оно выгуливало огромного павлина в этой Чистой Земле. Она вытаращила глаза, а слюна невольно потекла из уголков рта.
Воспоминания о Золотокрылом Великом Пэне были ещё свежи, а теперь она увидела дичь того же уровня — обжора снова не сдержалась.
—Мастер, я хочу есть… В этом ларце не приправы?
Услышав это, павлин вздрогнул.
— Куд-кудах-тах-тах…
С громким криком упало ещё одно павлинье яйцо.
— Мастер… Это я тоже очень хочу!
— Заткнись!
Чжоу Тун разозлился, щёлкнул пальцами, и половина тела Чжун Нинсюэ зарылась в землю, вверх ногами.
— У-у-у…
— Бесстыжая девчонка, твоя наставница и старшая сестра ещё не пробовали, а ты уже хочешь впереди них — совсем нет дисциплины!
— Я поняла! — с переворотом Чжун Нинсюэ вырвалась из земли. Чжоу Тун открыл ларец, и сотни странных яиц вылетели наружу.
Яйца были разного размера, всех цветов, большие — как высокие горы, маленькие — как песчинки, обычный человек их и не заметил бы.
— Вау, это же еда! Даже старшие всего этого не съедят!
После этих её слов у Чжоу Туна потемнело в глазах. Лень было тратить слова на эту девчонку, он свистнул, и издалека примчался Лайфу.
Тот, ведя огромного павлина, создал мощный импульс, отбросив Чжун Нинсюэ.
Эта женщина посмела позариться на его весёлую ферму — нужно было её проучить!
— Гав! Гав!
Лайфу, что и говорить, обрадовался. Он лёг на яйца, нюхая, постукивая, словно разбираясь в них.
В следующий миг Лайфу топнул, заставив всю Малую Чистую Землю содрогнуться.
Чжоу Тун отчётливо почувствовал, как бесконечная энергия хлынула из-под земли, собравшись в каждом яйце.
Вылупление священных зверей требовало огромной энергии и, более того, очень долгого времени.
Но здесь обе проблемы решаемы.
— Время, ускорься, — пробормотал Чжоу Тун, указав на небо, применив силу творца, ускорив смену солнца и луны. Дни потекли, не останавливаясь.
— Медленно, слишком медленно! — продолжал он, затем использовал состояние «отсутствия Я», призвав реку времени будущего, обернувшую таинственные яйца, снова ускорив время.
— Тррах-тррах…
Менее чем за несколько минут на некоторых яйцах появились трещины, заинтересовав Чжоу Туна.
Первая десятка — повезёт ли с чистокровным священным зверем?
Чжун Нинсюэ тоже напряглась, не отрывая взгляда от трескающихся скорлуп.
— Вот, вот, сейчас!
С её возгласом первое чудовище вылупилось.
— Вау, Рассекающий Небо Носорог! Какой большой, сильный, свирепый! И вроде непослушный!
Чжоу Тун, мельком взглянув, потерял интерес — вещь ни редкая, ни сильная, чистой воды бесполезная.
Для таких строптивых и бесполезных у Лайфу был особый рецепт — он гарантированно приготовит!
Пф! — Ветвь Лайфу пронзила носорога, превратилась в большой нож, раздела его, положила в огромный котёл на медленный огонь и добавила местные специи — и скоро запахло.
Весь процесс был отлажен, словно отрепетирован, заставив павлина задрожать.
— Мастер, носороги размножаются яйцами? — Чжун Нинсюэ внезапно нашла несоответствие: — Я помню, они пьют молоко.
— Помнишь верно. Но это не обычный носорог, а древний вид, их нельзя сравнивать.
С этими словами вылупилось ещё несколько чудовищ.
Окаменевший Олень, Непокорная Бабочка, Зловещая Лошадь…
Взгляд скользнул по ним без особо интереса — ничего особо примечательного.
С ними Лайфу поступил просто.
Послушных — выращивать, непослушных — убивать, вкусных — готовить, невкусных — закапывать!
— Криии!
Внезапно знакомый крик потряс небо и землю, заставив учителя и ученицу переглянуться.
Снова Золотокрылый Великий Пэн!
Эта партия не провалилась!
— Снова Золотокрылый Великий Пэн!
Чжоу Тун и Чжун Нинсюэ переглянулись, в глазах каждого читались бурлящие эмоции.
Былое лакомство вернулось!
— Криии!
Золотой свет взметнулся, Пэн огласил мир, и в Маленьком Мире поднялся яростный пространственный шторм.
В туманном свете юный Золотокрылый Великий Пэн пылающим взглядом уставился на Чжоу Туна и Чжун Нинсюэ.
По сравнению с предыдущим, этот был явно сильнее и свирепее.
Ибо чудовища в яйцах священных зверей прошли через секретную технику перерождения и вступили во вторую жизнь. В отличие от истинно юных зверей, испытав бесчинства прошлой жизни, они стали более строптивыми и дикими.
Но перед Чжоу Туном это вовсе не проблема.
Будь ты юным или вступившем во вторую жизнь — чтобы выжить здесь, нужно слушаться!
— Братан, успокойся, — Павлин, ведомый Лайфу, словно увидел земляка, доброжелательно уговаривал, но наткнулся на стену.
— Позорник! Ты опозорил клан священных зверей, — Золотокрылый Великий Пэн, размахивая пространственным штормом, взглянул на павлина с презрением.
Благодаря накоплениям прошлой жизни, этот Золотокрылый Великий Пэн был чрезвычайно силён, мог доминировать среди Святых среднего уровня. Но здесь даже Святой пикового уровня мог лишь ползать.
— Сидеть! — Чжоу Тун холодно смотрел на него, без тени чувств. Даже павлин, услышав его, содрогнулся.
— Человек, ты ко мне обращаешься? — Золотокрылый Великий Пэн сначала опешил, а затем насмешливо уставился на Чжоу Туна.
В прошлой жизни он больше всего любил есть гениев человечества, особенно талантливых, уверенных юношей — они всегда были самые вкусные и всегда вызывали самое обильное слюноотделение.
Более того, он обожал наблюдать за их страхом перед поглощением. Такие выражения даже во второй жизни не забылись. Видимо, сегодня он снова им насладится.
— Жалкая еда… Когда ты получил право так наглеть передо мной? На колени!
С этими словами пространственный и ветряной законы сплелись, обрушившись на Чжоу Туна.
Павлин закрыл глаза.
— Братан, ты ни яйца не несешь, ни слушаешься — тебе несдобровать!
БУМ!
Ужасающая аура изошла от Чжоу Туна, разбив оба закона.
Сам он исчез на месте, словно метеор, догоняющий луну, или млечный путь, падающий с неба, врезавшись в Золотокрылого Великого Пэна.
В миг перед столкновением в глазах Пэна была насмешка. В его глазах, жалкий человек хуже муравья, посмевший атаковать его плоть — то же самое, что тофу о камень!
Но затем он узнал, что такое настоящее насилие!
— Ааа!!!
В одно мгновение его крик изменился, твёрдые перья взъерошились, глаза чуть не выскочили из орбит.
— Как это возможно? — ужаснулся он. Обычный Святой, попав внутрь пространственного шторма, витающего вокруг него, был бы разорван! Но этот человек его игнорировал!
Что это за ужасающая физическая сила?
Не успел он подумать, как мощная сила пронзила его, заставив с невероятной скоростью лететь назад, снося несколько горных хребтов.
Вжик!
Не успел Золотокрылый Великий Пэн опомниться, как алая молния примчалась издалека, обвив его шею, словно оковы.
Ужасающая сила Кандалов Хэхуань резко остановила его и, используя импульс, раскрутила в воздухе, швырнув оземь!
Бум!!!
Земля треснула, поднялась пыль, звук оглушил, и ошеломление проникло в сердце Пэна.
До сих пор он не понимал, откуда у этого человека такая сила. Он был словно истинный дракон, против которой Пэн оказался бессилен!
— Гхаа!
Чжоу Тун, словно войдя в раж, не мог остановиться. Он шагнул над Золотокрылым Великим Пэном, стремительно падая, начав военное попрание.
Бум! Бум! Бум!
Повторяющиеся удары сотрясли всю Малую Чистую Землю, ужасающие, словно небесная кара.
— А! Э! Ау! О!
Яма под Золотокрылым Великим Пэном росла, его крики становились страннее, а простая птичья мордочка исказилась в многообразии, создавая калейдоскоп эмоций.
— Как жестоко! — Павлин трепетал, он хотел продолжать смотреть, но боялся. Он, тысячелетний малыш, не мог смотреть на такие ужасы, предназначенные только для совершеннолетних зрителей.
Военное попрание длилось несколько минут. Одно крыло Пэна сломалось, и он наконец смиренно лёг, строптивость в его глазах наполовину исчезла.
Когда Чжоу Тун собирался нанести последний удар, Лайфу внезапно подпрыгнул, явно сопротивляясь.
— Понимаю. Уважать разнообразие видов, проявлять снисхождение к редким существам, верно?
— Гав! Гав! — Лайфу лаял и кивал, явно полюбив Пэна. Для него это был хороший питомец.
— Хорошо, позаботься об этом пернатом зверьке.
— Гав!
Услышав это, Лайфу легонько хлестнул ветвями по земле, создав углубление в форме миски.
Затем он откуда-то извлёк корм, сделанный из демонов, и высыпал в миску, испуская поразительные энергетические колебания.
Этот корм был очень питателен!
При его виде в глазах Пэна вспыхнула алчность. Игнорируя раны, он бросился к миске, жадно поглощая пищу.
Но через несколько вдохов Лайфу обвил миску ветвями и при Пэне стал утаскивать её.
— У-у-у-у!!! Оставь! — в одно мгновение Пэн разъярился, защищая еду, бросился вперёд, и его клюв, как нож, яростно клюнул ветвь Лайфу!
Раздался оглушительный «Тук»! — Сила и острота удара заставили ветвь Лайфу дрогнуть. Попади он в уязвимое место — хватило бы, чтобы убить Святого!
— Твою мать! — Чжоу Тун разозлился сильнее Пэна. Видимо, этот зверь не смирился, а устал от мучений, и, восстановив силы, захотел бунтовать. Его действительно нельзя было оставлять в живых!
Он уже было собирался действовать, как вдруг обнаружил, что Лайфу разозлился ещё больше.
БУМ! — Все ветви Лайфу взорвались, раздувшись на десять тысяч чжанов, словно превратившись в гигантского паука. Золотокрылый Великий Пэн перед ним стал игрушкой.
Начинается зрелище!
— РРРРРА!!!
Лайфу издал оглушительный рёв, подобный грому, заставив горы трепетать, моря волноваться, а всех существ содрогнуться и пасть ниц.
В конце концов, на этой Чистой Земле, если не считать Чжоу Туна, он был властелином. Жалкий Золотокрылый Великий Пэн был для него сущим пустяком.
Тррах-тррах…
С треском яйца священных зверей лопались, появлялись новые жизни.
Новые чудовища были разными — заурядными, необычными; свирепыми, кроткими.
Но все они получили урок — что ждёт ослушников хозяина!
Пхык!
Острые ветви пронзили тело Золотокрылого Великого Пэна, обвили сердце и печень. Мучительная боль пронзила его. Как он ни бил крыльями, как ни старался лететь — не мог вырваться из оков!
— Отпусти! Я — Почтенный Золотой Пэн, во второй жизни, святейший и могущественнейший, стану царём всех существ! Как вы смеете так поступать со мной? Я погублю вас! — он угрожал, но не успел договорить, как десятитысячечжановое тело Лайфу пришло в движение. Как и говорил павлин, непослушным было несдобровать.
В тот же миг Пэн забыл свои громкие слова. Лайфу подбросил его в небо, как воздушного змея, скатал в круглый диск, затем выпрямил, как стрелу, и выстрелил в даль, снося горные пики!
— Вот это действительно жестоко! — Павлин лишился дара речи. Лишь теперь он понял — ранее Лайфу бил его из любви, но сейчас — показывал свой истинный гнев.
Наказание длилось несколько раундов. Золотокрылый Великий Пэн оказался покрыт переломами, его сияющая кровь текла из всех отверстий, неся густую жизненную силу, которую Лайфу собрал, не потеряв ни капли.
— Хороши же вы! Действительно хороши! Я давно так не злился! Сегодня принесу вас в кровавую жертву!
Внезапно от Золотокрылого Великого Пэна изошла ещё более священная аура. За ним возник огромный феникс, пронзающий небо, его величественные очи взирали на смертных, напоминая собой царя, правящего миром.
— Изначальная сущность феникса… — пробормотал Чжоу Тун и, не удержавшись, облизнулся.
— Какая красивая птица! — Чжун Нинсюэ тоже возбудилась. Должно быть, она была невероятно вкусной.
Павлин по-прежнему закрывал глаза, не интересуясь зрелищем.
Изначальная сущность феникса? Разве её нет у него? И что с того? Стал питомцем, и теперь лишь яйца несёт.
И павлин был уверен — сейчас Чжоу Тун сильнее, чем когда победил его. Вдобавок, ещё и абсолютное преимущество местности... Пэн, сражаясь с ним, шёл на чистой воды самоубийство.
— Лайфу… — тихо сказал Чжоу Тун. — Вылупился новый Золотокрылый Великий Пэн, молодой и послушный. Этот нам не нужен.
Услышав это, Лайфу не стал упорствовать и вернулся к прежнему размеру.
— Ха-ха-ха… Поняли мою мощь? Мать-феникс оставила каждому ребёнку частицу изначальной сущности. Активировав её, я сравнялся со старшим Святым!
— Вжж…
Не успел он договорить, как над головой Чжоу Туна возник раскалённый световой шар, который обрушился и слился с ним.
— Я вижу совершенную вспышку!
— Власть Закона, слияние!
В одно мгновение Чжоу Тун стал небесным божеством закона, его мощная аура подавила оппонента и сделала это абсолютно.
— Ты!!!
Золотокрылый Великий Пэн задрожал. Даже он, бестолковый, видел — в этом крошечном теле сокрыта чудовищная энергия.
Но даже так он бросился вперёд. Его клюв, как небесный клинок, пронзил пространство, чтобы рассечь Чжоу Туна надвое.
Будучи потомком священного зверя, он считал, что не может проиграть и что бежать будет позорно.
С изначальной сущностью феникса бояться было нечего.
— Золотокрылый Великий Пэн, ты пожирал бесчисленных людей, был ненасытен, свиреп, нераскаян, совершил непростительные грехи жадности, гнева и невежества. Я, властью Закона, лишаю тебя права на жизнь и подвергаю очищению пламенем!
С этими словами Чжоу Тун провёл рукой по воздуху, вычертил крест и метнул в Золотокрылого Великого Пэна.
— Крест Суда!
БУМ! — Они столкнулись. Пернатый скот не был ему соперником, а потому его отбросило в небеса. Крест же вонзился в землю, недвижимый, как столп.
— Великое единство небытия всё пронзает! Распни!
Затем Чжоу Тун сменил форму, слился с Властью Переплавки, выпустил четыре световых столба, пронзивших крылья, тело и точку между бровей Золотокрылого Великого Пэна, пригвоздив того к кресту!
— Криии!!
В этот миг он издал крик, полный истинных боли и муки. Даже изначальная сущность феникса оказалась бесполезной, подавленная судом и переплавкой, лишённая всего величия.
— Постой! Мы можем примириться!
Внезапно взгляд Золотокрылого Великого Пэна прояснился, он научился смирению, без колебаний отбросив несуществующее достоинство.
— О чём ты? Разве мирятся с лакомым кусочком?
Чжоу Тун снова сменил форму, слившись с Властью Воды.
— Чистый Поток!
Взмах руки — и хлынуло море, неся несравненную разрушительную силу, обрушившись на крест!
Зрелище было потрясающим: крест оказался невредим, но Золотокрылый Великий Пэн — нет. Даже с алмазным телом он не выдержал бы этой абсолютной силы.
Вскоре он оказался при смерти, даже его перья смыло, сделав его похожим на несчастного петуха.
Что и говорить, три Власти были освоены Чжоу Туном, став редчайшим инструментом для барбекю.
Его отточенные движения и хладнокровная жестокость, словно наполненные верой, оставили невообразимую психологическую травму у новорождённых чудовищ!
Если не приручишься — окажешься зажарен!
— Лайфу, одолжи огня! — Чжоу Тун, изящный и властный, направил палец вниз.
— Гав!
С лаем из пасти Лайфу вырвалось фиолетовое пламя, упало на палец Чжоу Туна и полыхнуло, пронзив небеса.
В отличие от обычного огня, это был огонь закона, способный уничтожить обиду умирающего священного зверя и все аномальные законы. Мясо, приготовленное на нём, не вызовет никаких проблем.
— Огненное Погребение!
Чжоу Тун взмахнул рукой, обрушив огненный клинок!
Разные Пэны — одинаковая смерть. С последним отчаянным стоном Почтенный Золотой Пэн стал историей.
В то же время обучение других новорождённых чудовищ завершилось!
Лайфу даже взял на руки другого, только что вылупившегося Пэна, и поднёс к мангалу. Тот дрожал, скулил и смиренно улёгся в объятиях Лайфу, не смея буйствовать.
— Вот хорошая птица! Такую нужно наградить! — Чжоу Тун похвалил, Лайфу согласился и немедленно выдал корм, заставив и других чудовищ жадно его поедать.
— Так скоро корма не хватит.
Чжоу Тун, глядя на сцену, и радовался, и огорчался. А огорчался он потому, что у него был недостаток сырья для корма.
— Хм, у меня есть идея!
Его осенило, он достал каменную стелу, связанную с храмом клана демонов.
— Его можно добывать на месте!
С этими словами он сунул внутрь руку.
Императорский город клана демонов…
Слабоумный Небесный Император восседал в центре дворца, взирая на собравшихся внизу.
— Верховный главнокомандующий Мо Гуйи только что предложил мне увеличить войска в Гуанъу: во-первых, для усиления натиска на человечество, во-вторых, потому Южный мир слишком богат, и мы должны урвать свой кусок. Что скажете?
Едва эти слова прозвучали, все демоны внизу погрузились в краткое молчание.
Все они знали, что с уровнем интеллекта Небесного Императора он ни за что не смог бы произнести столь связную речь.
Очевидно, это было предложение Верховного главнокомандующего стражи Мо Гуйи.
С тех пор как этот демон на Соборе Покаяния убил своего брата Мо Гуйтяня, он стал первым демоном после Императора, истинным властелином над десятью тысячами демонов!
Его желание увеличить войска в Гуанъу было очевидно каждому.
Что за поход на человечество? Всё чушь! Настоящая цель — сорвать большой куш в Южном Мире.
К тому же как раз пришла весть из Великого Храма Лейинь: этот всегда трусливый Ша Ту вдруг договорился с Главным Стражем Восточной Префектуры о покупке какого-то мощного оружия для борьбы с захватчиками. Этого нельзя допустить ни в коем случае.
Нынешний призыв войск был необходим, чтобы, действуя заодно с Западным миром и Храмом Лейинь, перехватить эту сделку и поживиться в Южном мире!
А что до найденных богатств… конечно, всё пойдёт в карман ему, главнокомандующему!
Эти мысли, были ясны всем демонам, кроме Небесного Императора, просто никто не осмеливался высказать их вслух.
Казалось, план Мо Гуйи вот-вот осуществится, но внезапно появился некто, нарушивший гармонию.
— Ваше Величество, мы все эти годы вооружали весь наш род, непрерывно воевали с человечеством. Хоть и достигли великих успехов, наши потери ещё больше…
Мо Линь благоговейно стояла на коленях, но в её лице читалась скорбь.
Этот демон был одним из тех, кто тогда, на древней земле клана Тяньгу, противостоял Чжоу Туну. В той битве спасли только её, и если бы не вмешательство Императора, она бы тоже погибла.
Именно пережив эту ужасную битву, она кардинально изменила своё мнение о людях.
Нынешние демоны слишком надменны: они не видели эпохи расцвета человечества и с пренебрежением относятся к записям в древних книгах.
Они видят лишь большинство слабых обычных людей и потому считают человечество хрупким и не соответствующим своей репутации.
Когда-то Мо Линь тоже так думала и с пренебрежением относилась к отчётам о наблюдении за людьми, составленными Шэнь Синь. Но теперь она считает, что этот отчёт нужно распространить по всему роду демонов как учебное пособие.
— Что ты хочешь сказать?
Не успел Небесный Император открыть рот, как нахмурившись заговорил Мо Гуйи.
— Я умоляю Ваше Величество временно воздержаться от войн, дать народу отдых и восстановление.
— Какая дерзость! Разве такие полукровки имеют право обсуждать великие дела клана демонов? Пошла вон!
Мо Гуйи, пренебрегая присутствием Императора, напрямую, без колебаний нанёс удар, хлопнув ладонью по Мо Линь на расстоянии, тяжело ранив её. С кровью она отлетела прочь.
— Ааа!!!
Мо Линь содрогалась от крика, но за ней внезапно выросло изумрудное священное древо. С его листа упала капля росы и мгновенно исцелила её раны.
— Ничтожная полукровка!
Стоило Мо Гуйи увидеть это, и презрение в его глазах стало ещё сильнее.
Так называемые полукровки — это существа, изначально не принадлежавшие к роду демонов. Предав свой род и поглотив большое количество демонической энергии, они, разъеденные ею, превращались в демонов.
Такие существа, где бы они ни были, подвергались презрению, их статус был крайне низок. Даже если они случайно достигали высокого положения, их везде отвергали и им с трудом удавалось продвинуться дальше.
Среди полукровок больше всего было из человеческого рода, но Мо Линь родилась не человеком, а членом древнего таинственного племени.
— Главнокомандующий, не горячитесь. Раз Мо Линь высказала своё мнение, неплохо бы выслушать её доводы, — заговорил Небесный Император, словно заступаясь за Мо Линь.
— Благодарю, Ваше Величество!
Мо Линь снова поклонилась и сказала:
— Я возражаю против предложения главнокомандующего Гуйи о призыве войск. В эти годы мы истощали силы в бесчисленных войнах. Хотя внешне в нашем клане всё спокойно, низшие слои демонов давно измучены до предела.
— И что? Мне-то какое дело? — спросил, улыбаясь, Небесный Император. Его зрачки беспорядочно метались в глазницах — не от холодности, а от глупости.
— Ваше Величество, ваши подданные даже жидкую кашу не могут себе позволить! — дрожащим голосом сказала Мо Линь, надеясь, что он одумается. Но следующие его слова заставили её замолчать.
— Раз не могут позволить кашу, почему не едят мясо?
(П/п: Фраза «何不食肉糜?» (Хэ бу ши жоу ми? — «Почему бы им не есть мясную кашу?») приписывается императору Цзинь Хуэй-ди (династия Цзинь). Когда ему доложили, что его народ умирает от голода, потому что у них нет риса (зерна), он искренне удивился: «Если у них нет риса, почему бы им не съесть мясной каши (жидкой каши с мясом)?»)
— Вы!
Мо Линь вытаращила глаза, не веря своим ушам, а рядом раздался насмешливый хохот Мо Гуйи.
— Ваше Величество правы! Наш великий род демонов процветает повсюду, его богатства неисчислимы. Откуда взяться таким страданиям? Эта особа явно пугает!
Мо Гуйи поднял ладонь, нацелившись на Мо Линь.
— Такая коварная тварь явно намеренно мешает процветанию великой нации демонов. Смотрите же, как я заставлю её замолчать навеки.
— Как ты смеешь?!
Мо Линь, скрежеща зубами, побледнела и собралась сопротивляться. Но в этот момент ужасающее давление, сопровождаемое мощной вибрацией, внезапно обрушилось, мгновенно окутав весь Императорский город демонов!
Под этим давлением и Святые пикового уровня, и простые демоны чувствовали себя муравьями. Даже Небесного Императора придавило к земле!
— Что происходит? Что это за сила?!
Мо Гуйи, весь дрожа, чуть не обмочился от страха, не веря, что в мире существует столь ужасающее существо.
— Это Императорское Могущество! Оно идёт со стороны Храма, оплота клана! — Мо Линь первой пришла в себя, на её лице читалось неверие.
Это был удар самой Первозданной Хаотичной Пагоды, перенаправленный сюда Чжоу Туном.
Императорский город демонов содрогался от гула!
Все живые существа в нём были подобны муравьям. Даже Святые распластались на земле словно подёнки, моля о пощаде!
— Это Императорское Могущество! Но почему оно снизошло сюда?
Мо Линь неудержимо дрожала, её охватило острое чувство близкой смерти, казалось, душа вот-вот отделится от тела!
Не только она, даже Мо Гуйи и сам Небесный Император, словно столкнувшись с естественным врагом, тряслись, как перепела.
Это разрушительное давление длилось четверть часа, прежде чем медленно рассеяться. Но даже тогда демоны не осмеливались подняться, их сердца всё ещё трепетали.
— Что случилось? Почему снизошло Императорское Могущество? Неужели сюда явился Великий Император? — первым вылезая из-под стола, с испугом спросил Небесный Император.
Но тут же в зал ворвался стражник, споткнулся и рухнул у входа, затем, с трудом поднявшись, пополз вперёд.
— Докладываю, Ваше Величество! Это Храм Заточения! Та аура исходила из храма!
При этих словах все демоны в зале вытаращили глаза, в их сознании зародилась одна и та же мысль, а в глубине глаз вспыхнуло благоговение!
— Император Демонов! Определённо, пробудилось сознание Императора Демонов! Это знак того, что наш род возвысится! — Мо Гуйи внезапно вскинул руку с возгласом, опережая всех: — Пробуждение сознания Великого Императора — знак процветания и военного могущества нашего рода! Мы должны решительно набрать войска, бросить вызов всем расам и утвердить наше верховенство!
— Верно говорит главнокомандующий!
Все демоны внизу, кроме Мо Линь, были глубоко воодушевлены, их глаза горели фанатичным огнём.
При упоминании Императора Демонов в их сердцах возникало лишь преклонение.
В древние времена у рода демонов родился величайший культиватор по имени Сюй Ху, позже названный Великим Императором Демонического Начала.
Хотя в его титуле и было слово «Император» (大帝), оставалось сомнение, стал ли этот демон истинным Императором.
Ведь если рождается Император, на Небесном Сердце остаётся след — это позволяет отследить событие.
Но последующие Императоры человечества не нашли следа Императора демонов, а потому справедливо предполагали, что тот достиг лишь уровня Лже-Императора, так и не сделав последнего шага.
Было и второе доказательство: именное оружие того культиватора, называвшего себя Императором Демонического Начала, Меч, Собранный из Облаков, хранилось в родовом храме, и этот меч был лишь пиковым оружием околоимператора, далёким от уровня истинного Императорского оружия.
Именно поэтому все другие расы считали, что у демонов никогда не было Императора, но сами демоны упорно утверждали, что Сюй Ху — истинный Император.
Ныне из храма исходило Императорское Могущество, что не могло не вызвать у этих демонов фантазий.
— Возможно, дух Облачного Меча впитал достаточно веры, совершил прорыв и вот-вот превратится в Императорское оружие! — уверенно заявил сторонник Мо Гуйи, заставив всех содрогнуться.
Если так, то род демонов и впрямь взлетит до небес.
— Чего же мы ждём? Скорее идём поклоняться храму! — Мо Гуйи, не медля, начал всё организовывать. По сравнению с ним, законный Небесный Император был просто декорацией.
…
Час с четвертью спустя, в благоприятный день и час, демоны вновь собрались у родового храма и благоговейно преклонили колени, вознося молитвы.
— Недостойные потомки приветствуют предка Императора Демонов!
Во главе с Небесным Императором все сильные демоны склонились в поклоне. Даже Мо Линь, хоть и с сомнением на лице, была вынуждена держаться с ними в ногу.
БУМ!!
Затем из храма изошла мощная волна, сотрясающая законами пространства, заставляя демонов воспрянуть духом.
— Боги! Истинное нисхождение воли предка! Это точь-в-точь как в древних хрониках! Мы должны отправить посланцев, просить предка даровать удачу и указания! — восторженно закричал один из демонов. В древних хрониках говорилось: когда в храме являются чудесные знамения — это день нисхождения воли Императора Демонов.
В такой ситуации Небесный Император должен отправить посланцами Святых демонов, группами по трое, чтобы они по очереди вошли в храм для встречи с предком.
Первая группа — чтобы почтить Императора Демонов, вторая — чтобы просить у Императора Демонов удачи, третья — чтобы просить у Императора Демонов указаний.
Как говорится, если есть пример, то ему и следуют. Раз уже есть такой прецедент, властители демонов, естественно, должны действовать по закону.
Вскоре, под пристальными взглядами всех демонов, первая группа из трёх Святых демонов благоговейно вступила в храм. Шаг — коленопреклонение, три шага — поклон, пять шагов — земной поклон. Их переполняло глубокое чувство предназначения.
— Мы, потомки, приветствуем Императора демонов, смиренно молим Великого Императора явить чудо!
Вскоре они достигли центра храма, места, где покоился Облачный Меч.
Они уже собрались вновь поклониться, как вдруг пространство над ними разверзлось. Огромная рука, подобная длани небесного владыки, протянулась, схватила одного из демонов и утащила внутрь.
— Аааа!!!
Крик ужаса донёсся из пространственной трещины, заставив двух оставшихся демонов оцепенеть от страха. С побелевшими лицами они бросились к выходу.
…
В Маленьком Чистом Мире Чжоу Тун, используя состояние «отсутствия самости» («отсутствия Я»), просиял от радости.
— Клюнуло!
Миг спустя он вытащил руку из стелы, в его ладони оказался тот Святой демон.
— Вы… кто вы такие?
Ошеломлённый Святой уставился на Чжоу Туна. Как ни смотри, этот тип совсем не походил на Императора Демонов!
— Чего жалкий корм так раскомандовался?
У Чжоу Туна не было ни малейшего желания с ним разговаривать. Он просто бросил его Лайфу.
Миг спустя, с воплем, на свет появился свежий корм, вызвав слюнки у всех священных зверей.
— Посмотрим-ка, клюнет ли ещё?
Взгляд Чжоу Туна, как молния, пронёсся по будущему.
— Ого… есть!
Не успел он договорить, как снова сунул руку в стелу.
…
В родовом храме раздались душераздирающие вопли двух Святых демонов.
— Откройте! Откройте же! Выпустите нас!
— Что случилось? Что за паника? Позор! Если вы оскорбите предка, я, главнокомандующий, лично разорву вас на куски! — мрачно произнёс Мо Гуйи.
— Рука! Пространство внезапно разверзлось, рука утащила одного из нас, он уже мёртв! Это так ужасно! Выпустите нас!
— Что?!
Демоны вне храма содрогнулись. Мо Гуйи же, ничуть не испугавшись, наоборот, воспрял духом и обрадовался.
— Глупцы! Не цените своего счастья! Это предок обратил на вас внимание, хочет сделать вас жертвой! Не будьте неблагодарными!
— Мы не хотим быть жертвой! Мы хотим жить!
— Дерзость! Где ваше сознание принадлежности к великой нации демонов? Осмелиться противиться воле Императора Демонов — преступление, равное измене! Но если вы с честью примете жертву, у вас будет шанс, что ваш дух войдёт в храм и будет вечно удостаиваться благовоний.
— Если тебе это так нравится, забирай этот шанс себе!
Двое демонов в храме в отчаянии разразились бранью, но тут же увидели, как рука снова тянется к ним.
— Не надо!
Два Святых демона пришли в ужас. Глядя на руку Чжоу Туна, тянущуюся к ним, они словно увидели призрака, и ноги их подкосились от страха.
— Нужно его остановить!
Один из них, сильно укусив себя за язык, чтобы взбодриться, нанёс полный силы удар.
— Великое Превращение Небесного Демона!
Демоническая энергия, мрачная и неудержимая, с тяжёлым грохотом обрушилась на ладонь гигантской руки.
Однако всё это было лишь каплей в море. Со вспышкой чёрных искр бушующая демоническая энергия мгновенно погасла, не оставив и следа.
— Как это возможно?
Не успел он договорить, как рука, превратив ладонь в лезвие, острое, как божественный клинок небожителя, рассекла его надвое!
Другой демон попытался бежать, но не было пути ни на небо, ни под землю. Удар ладони лишил его всех сил!
— Кто ты? Что ты за существо? Что ты творишь?! — в отчаянии закричали они. Теперь они были уверены: хозяин этой руки — точно не Император Демонов. А то, что их ждёт, — верная, неминуемая гибель!
— Нет!!!
С яростным сопротивлением кровь демонов брызнула во все стороны. По воле случая часть её попала на Облачный Меч и… впиталась в него.
Вжух!
Внезапно Облачный Меч словно пробудился, явив несравненную, свирепую, убийственную ауру.
Он взмыл в воздух и развернулся остриём к огромной руке.
Ш-ших!
Пространство легко расступилось, хрупкое, как тофу, перед этим острым лезвием.
Свет меча был неудержим, сокрушая всё на своём пути в намерении отсечь запястье Чжоу Туна.
— Это Император Демонов! Воля Императора Демонов истинно пробудилась! Мы спасены!
Увидев это, два Святых демона словно увидели спасителя. Сердца их успокоились. По их понятиям, если Чжоу Тун не хочет лишиться руки, он должен будет их отпустить.
Ибо никто не может противостоять Императорскому оружию!
Их уверенность была столь тверда, сколь быстро последовало разочарование.
В тот миг, когда Облачный Меч уже готов был нанести удар, огромная рука вдруг засияла тёмно-синим светом. Затем ударил холод, покрыв её слоем прочного льда!
Этот лёд был не простым, он был полон околоимператорской мощи. Не только несокрушимый, но и не тающий тысячелетиями. Он противостоял Облачному Мечу, не отступая ни на шаг!
Это был результат вмешательства Небесной Ледяной Жемчужины, решившей померяться силами с Облачным Мечом.
Дзинь!
Пиковое околоимператорское оружие вступило в схватку. Ужасающая аура, исходя от запястья Чжоу Туна, распространилась вокруг, едва не превратив двух Святых демонов в кровавое месиво.
— Аааа… Как это возможно?!
Они остолбенели, объятые ужасом!
Они не могли понять, что за существо — хозяин этой руки? Как можно на равных противостоять их священному оружию и остаться невредимым?
Если этот человек — враг их рода, то всему их роду грозит беда!
Чжоу Тун, очевидно, не собирался затягивать битву. Коснувшись и отступив, он, схватив двух демонов, собрался вернуться в разлом.
Однако Облачный Меч не собирался его отпускать. Он нырнул в проход, намереваясь преследовать.
— Забавно!
На другом конце Чжоу Тун холодно усмехнулся.
После этого столкновения он полностью разгадал тайну Облачного Меча.
Пик околоимператорского оружия, да ещё и не лучший в своей категории, на полшага уступающий Небесной Ледяной Жемчужине.
Обычно уровень личного оружия синхронизирован с уровнем культиватора. Видимо, Император Демонического Начала Сюй Ху и впрямь лишь пустой титул. Его истинная сила, пожалуй, уступала даже прошлому воплощению Чжоу Туна.
Подтверждено: у демонов нет Императора!
— Что ты строишь из себя? Видно, годы безраздельного господства над демонами вскружили тебе голову, решил, что ты непобедим? Ладно, сегодня я преподам тебе урок!
Холодно усмехаясь, Чжоу Тун ментальной энергией проник в проход, окончательно зафиксировав Облачный Меч.
Затем он быстро вытащил двух Святых демонов и, в идеальном взаимодействии с Лайфу, мгновенно превратил их в корм. Подготовка была завершена.
— Жемчужина!
Перевернув ладонь, он призвал саму Жемчужину. Против Облачного Меча этого достаточно.
Сначала он думал задействовать Зеркало, чтобы просто сломать тот меч, но оно не горело желанием и безжалостно отказало ему.
Внезапно межбровье Чжоу Туна раскрылось — явилось Безнебесное Око. Оно пронзило пустоту, его взгляд упал на меч, начав растворять законы на его поверхности, создавая в них брешь.
В то же время за его спиной возникла звёздная пустота, в которой мерцали красные звёзды, перетекая тайной силой, поддерживая Чжоу Туна и Жемчужину.
— Я вижу вспышку великой удачи!
С этими словами он нанёс удар, и весь его дух ослаб.
Ибо управление околоимператорским оружием требовало чудовищных затрат, а для нынешнего его состояния это было всё ещё тяжело!
Небесный свет воссиял, сверкнула молния!
Сияние мощи околоимператора хлынуло обратно по проходу и в почти непобедимой манере врезалось в Облачный Меч!
Его мощь была такова, что могла разрушить небо и землю. Энергия околоимператора в пространственном туннеле многократно отражалась и усиливалась, расширяя его в десятки раз.
К счастью, туннель обладал божественностью и был соединен с могущественным проводником, его прочность была невероятной, иначе он был бы уже уничтожен.
Даже так, мощь околоимператора в яростном порыве вырвалась из обоих концов туннеля!
— Мировая мощь, рассредоточиться, разбавить!
Чжоу Тун не боялся. Как властелин Маленького Чистого Мира, он мог по желанию распределить мощь околоимператора по всему миру, лишив её угрозы.
А на другой стороне Облачный Меч, потускневший, полностью проиграл в схватке.
Ибо по качеству он уступал Небесной Ледяной Жемчужине.
А по источнику силы он и подавно был бесхозным. Даже пробудись воля оружия, она не могла сравниться с пиковым околоимператорским оружием, усиленным ментальной энергией уровня Императора.
На этом священное оружие демонов было окончательно повержено!
Его сердце Дао оказалось разбито, душа оружия погрузилась в сон. Он был бесславно вдавлен обратно и вонзился в пол родового храма!
Но и это ещё не всё. Вслед за тем околоимператорская мощь хлынула, как горный поток, распахнула двери храма и обрушилась на стоящих рядом сильных демонов.
В тот же миг кровь демонов взметнулась к небесам. Все практики ниже полусвятого уровня были уничтожены, превратившись в месиво. Святые тоже попадали, кто как, с криками, получив ранения разной степени тяжести.
И это была лишь околоимператорская мощь, ослабленная более чем на девяносто процентов. Обрушься она в полную силу и все демоны, кроме Небесного Императора, наверное, превратились бы в пепел.
Скрип...
Ветер полностью распахнул двери храма. Небесный Император и остальные заглянули внутрь и увидели Облачный Меч, торчащий из пола.
— Священное оружие предка пришло в движение! Император истинно явил чудо!
Не говоря более ни слова, высшие чины демонов пали ниц, излучая фанатичную веру.
О тех, кто погиб под ударом, никто и не вспомнил. Сами виноваты, что удача отвернулась от них и что не удостоились лицезреть величие предка.
Неужели они думали, что Великого Императора их клана может увидеть каждая собака?
Выжившие демоны не только не горевали, но и вовсе были полны гордости и злорадства.
Взор Великого Императора, как и следовало ожидать, проницателен! Одним ударом он убрал всех недостойных находиться с ними рядом, оставив лишь их, сияющие самородки!
— Где жертвы?!
Чжоу Тун мгновенно оценил ситуацию и решил подыграть.
— Здесь, здесь! Прошу, Великий Император, примите!
Мо Гуйи был на седьмом небе от счастья. Он вытолкнул вперёд ещё шесть Святых демонов!
— Давай сюда!
Чжоу Тун, естественно, не стал церемониться с сырьём, которое само шло в руки. Он взмахнул рукой и без лишних слов утянул трофеи внутрь разлома.
После этой серии «бесплатных закупок» корма для новорождённых священных зверей хватит на много дней.
— Доволен ли Великий Император?
Мо Гуйи простоял на коленях очень долго и наконец, не в силах сдержать нетерпение, первым осмелился спросить.
— Весьма неплохо. Впредь, каждого пятнадцатого числа, вы будете подносить мне дань. Я же, естественно, буду оберегать вас.
Услышав это, Небесный Император, Мо Гуйи и остальные пришли в такое волнение, что едва не обмочились.
С таким сильным покровителем — разве они не станут непобедимы?
— Успокойтесь, не горячитесь. Некогда Я был тяжело ранен и сейчас восстанавливаю силы. Когда моё совершенствование достигнет полноты, Я выйду из уединения и поведу вас покорять весь мир, завоёвывать все расы!
— Да здравствует Великий Император! Вечная слава!
Сильные демоны тряслись от возбуждения. Отныне никто не посмеет сказать, что у них нет Императора! В будущем за такие слова всякий будет сурово наказан!
Уже одна эта весть была бесценным сокровищем. А ежемесячные подношения Великому Императору — разве это не должное? Умереть за Императора — честь для каждого демона!
— О, Величайший Император! Жертва поднесена, просим ниспослать нам удачу и указания.
Мо Гуйи снова заговорил первым, глядя на пространственный разлом, зависший над Облачным Мечом, с невероятной льстивостью.
— Им ещё и добавки надо? — на другой стороне Чжоу Туна передёрнуло от отвращения. Эти демоны совершенно не знают меры, ещё и осмеливаются просить у предка сокровища. Настоящие тунеядцы! Их следует наказать!
— Ну ладно, будет вам кое-что «горяченькое»!
Чжоу Тун подтащил юного Золотокрылого Великого Пэна, развернул его задом к проходу и дал волю «свободному полёту»!
— Пш-ш-ш!!
На другой стороне из разлома вывалилась огромная тёмная субстанция, став центром всеобщего внимания.
— С-с-с…
На мгновение со всех сторон послышался звук втягиваемого воздуха.
Никто из демонов не мог понять, что же это такое?
— Этот запах! Какой насыщенный, какой пьянящий… Сильный и мощный, сильный и мощный!
— Я чувствую в нём ауру священного зверя!
— И не только! Тут и высочайшая ментальная энергия! Это, несомненно, Изначальное Сокровище Великого Императора!
На мгновение все демоны воспылали жадностью. Их дыхание участилось, тела невольно разгорячились.
Хотя эта штука и выглядела как куча птичьего помёта…
На самом деле это была замаскированная под птичий помёт… комбинация из ментальной бомбы, хаотичной негативной энергии, извращённой негативной энергии и разрушительной ауры.
Если какой-нибудь маленький обжора случайно это съест… поначалу, может, и не почувствует ничего страшного, но когда Чжоу Тун активирует скрытую «начинку», тому придётся очень несладко.
— Это Изначальная Сущность Великого Императора, дарованная Императором Демонов. Как будем делить?
В глазах Мо Гуйи сверкнул холодный свет — он уже явно намеревался забрать всё себе.
— О чём тут думать? Конечно, она должна принадлежать нашему верховному Небесному Императору! — кто-то из демонов ответил, но тут же, почувствовав ледяной холод, поспешно замолчал.
— Я считаю, это неразумно. Хотя Небесный Император и верховен, он ещё молод и не готов принимать столь драгоценное сокровище.
— Если же хранить его при себе, оно может легко попасть под влияние коварных советников, которые выманят Изначальную Сущность, и тогда потери понесёт весь наш род!
— Верно! По мне, самый надёжный способ — доверить сокровище на хранение главнокомандующему. Когда Небесный Император достигнет совершеннолетия и обретёт мудрость, тогда и вернём ему!
— М-да… Звучит разумно!
— Ваше Величество, что скажете?
Мо Гуйи, притворно изображая почтение, посмотрел на Небесного Императора.
— Хе-хе… Я тоже считаю это весьма разумным. Положусь на главнокомандующего.
Небесный Император глупо улыбнулся и сразу согласился.
Шмыг
Мо Гуйи, не теряя времени, ловко засунул эту «кучу» в заранее приготовленную пространственную шкатулку и спрятал у себя на груди.
Он уже твёрдо решил: как только останется один, немедленно примет это сокровище, чтобы не искушать судьбу.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, моя преданность вам абсолютна. Когда придёт время, я непременно верну сокровище. Если же у меня возникнет корысть, пусть я буду разорван Священным Запретным Оружием и не найду себе места даже в смерти!
— Я так тронут!
Небесный Император улыбался, чуть не плача.
— Есть ли ещё что-нибудь? — Чжоу Тун, сдерживая смех, спросил, не обрывая разговор сразу, надеясь увидеть что-то ещё более забавное.
Бух!
Мо Гуйи рухнул на оба колена и взмолился:
— Прошу Великого Императора ниспослать указ, указать путь!
— Южный мир человечества богат и плодороден, а сила его наиболее слаба. Если мы нападём и завоюем его, то непременно одержим великую победу и вернёмся с добычей. Я просил у Небесного Императора позволения увеличить войска в Гуанъу и начать поход. Позволите ли?
С этим вопросом все демоны затаили дыхание в ожидании ответа.
Даже Мо Линь не была исключением, крепко сжав кулаки и не смея дышать.
Спустя долгое время из пространства донеслось лишь одно слово.
— Можно!
Услышав это, Мо Гуйи не смог сдержать дикого хохота.
— Ха-ха-ха… Благодарю Великого Императора за согласие!
— Как это возможно?!
Мо Линь резко вскинула голову, её глаза наполнились леденящим ужасом.
Она боялась не самого ответа Императора Демонов, а его голоса.
С самого начала ей казалось, что что-то не так. Эти голос и аура казались ей до боли знакомыми, словно не раз являлись ей в кошмарах, заставляя отчаиваться и чувствовать себя бессильной!
— Я боюсь, но чего именно? Я же высшая Святая! Почему моё тело непроизвольно дрожит?!
Мо Гуйи не заметил её странности и прямо обратился к Небесному Императору:
— Прошу Ваше Величество издать указ о мобилизации. Через три дня я поведу войска в Южный мир!