Когда плачут цикады: Убийца кошек (Новелла)
Ryukishi07

Любопытство порой доводит до беды. Смельчаку не всегда суждено прослыть героем. И те, кто оказался замешан в событиях Хинамидзавы, — не исключение. Даже у кошки, которой отпущено девять жизней, они могут закончиться из-за праздного интереса. А что говорить о человеке, у которого жизнь лишь одна?..

====================

Том 1 Глава 1

Часть 1



Если меня попросят рассказать о пугающих аспектах нашего школьного кружка, то на перечисление всего списка просто не хватит времени.



Жутко то, что проигравшего в любой из наших игр ждет страшное наказание. Но по-настоящему ужасно абсолютное отсутствие каких-либо ограничений при выборе дисциплин соревнования.



Взять, например, бейсбольный или футбольный кружки: для них естественно соревноваться в тех дисциплинах, на которых они специализируются. Сражаться же в любых других им не представляется возможным. Поэтому вполне достаточно тренировать что-то конкретное.



В случае же нашего клуба совершенно невозможно предугадать, во что мы будем играть в следующий раз.



Все что угодно может превратиться в соревнование, если только там можно определить победителя и проигравшего. Поэтому нет ни малейшего смысла отдавать предпочтение чему-то конкретному. Не существует никаких гарантий того, что сражаться тебе дадут по твоим собственным правилам.



Неизвестно, что готовит грядущий день. Тем не менее, члены нашего кружка способны выпутаться из любой ситуации. Да еще и сделать это умно, хитро, красиво!



Почему наш кружок такой всемогущий? Потому, что у всех существующих в этом мире соревнований есть кое-что общее.



И это — умение читать своего противника! Мы отлично можем видеть ход состязания, ловить свой шанс на победу, замечать мельчайшие особенности противника!



— Если так размышлять, то более подходящей для нашего клуба игры и не придумаешь…



— Дядька, пожалуй, воздержится от смены карт, хи-хи-хи!



Мион, держа веером свои пять карт, изящно ими обмахивалась. Видимо, первая же пятерка карт сложилась у нее в довольно сильную комбинацию!



— Не... Не будете менять? Какая уверенность… Значит, у Вас там сильная комбинация из пяти карт?!



— Эмм… Набор не менее чем из пяти карт — это ведь… эмм… мм?



— Стрит, Флэш, Фулл-хаус… Еще Стрит Флэш, Рояль и Файв-Кард — это все комбинации из пяти карт.



— Миии… Значит, каждая из них невероятно сильна!



— Хи-хи-хи! Ну-ну, как знать… В покере ведь есть такое понятие, как блеф! Так что у меня может быть и свинья[1].



И правда ведь. Вот это в покере и страшно…



Покер — игра, в которой игроки, обменявшись всего один раз картами, составляют из них комбинации и сравнивают, чья сильнее, таким образом определяя победителя. Однако, стоит лишь немного приправить её азартом поставив на кон деньги, как простое развлечение вдруг превращается в настоящую битву умов!



— Мии ведь любит напускать на себя уверенный вид, даже если у нее нет ни одной комбинации, вы же знаете.



— Да уж… Возможно, она просто хочет заставить всех спасовать, сделав вид, что у нее невероятно сильная комбинация…



— Хи-хи-хи! Раз ты так думаешь, то почему бы тебе просто не сразиться со мной? Дядька, естественно, поднимет ставки до предела. Ставлю максимально возможные десять монет!



— Да… Я, конечно, не думаю, что моя комбинация в чем-то уступает… Но она не столь сильна, чтобы позволять мне быть безоговорочно уверенной в победе, Мион-сан…



Сатоко задумчиво переводила взгляд со своих карт на стопку из десяти монет, которые Мион, излучая уверенность в собственной победе, поставила на кон.



В покере нет «второго места». Победитель получает всё. Поэтому чем слабее выпавшая комбинация, тем более осторожными становятся решения игрока.



— Что же делать… Сыграть или спасовать? Поставить 10 монет, только чтобы выяснить, блефует ли Мион, — слишком уж рискованно. К тому же у меня их в любом случае немного осталось. Это больше половины моего нынешнего состояния. То есть от банкротства и выбывания из игры меня теперь отделяет всего один шаг.



— Хи-хи-хи! Мудрое решение! Что ни говори, а если спасовать, то проигрыш будет исчисляться всего одной монетой.



— Но ведь если собрать даже по одной с четырёх человек, это уже будет неплохим результатом… Разница между мной и Мион-сан увеличится сразу на пять монет…



— Я боюсь Мии, так что ни в какую игру играть не буду! ☆ Заплачу одну монету и пас!



— Чёрт побери… Рика-тян успела накопить неплохую сумму… Видимо, избежать противостояния с Мион всего за одну монету — действительно выгодная сделка… Но я уже и так почти проигрался в пух и прах, так что для меня даже эта одна монета — серьезная потеря!



— Я думаю, Кэйити-кун, это потому, что ты слишком уж часто делаешь большие ставки… Стоит играть более осторожно, ведь так же, так же?



— Но послушай, Рэна! Чтобы вырваться из этого порочного круга проигрышей, мне совершенно необходимо хотя бы один раз выиграть по-крупному! Насколько я вижу, Мион в этот раз что-то слишком уж уверенная! Если бы у неё и впрямь была сильная комбинация, она сделала бы более осторожную ставку. Словно рыбак, поигрывающий удочкой, привлекая внимание рыбы!



— Хи-хи-хи! Раз уж ты, Кэй-тян, делаешь такие смелые заявления, то наверняка не спасуешь, правда? Участвуешь? В большой игре, которая может стоит тебе 10 монет!



— Кэй-тян, тебя и в прошлый раз так же подначили, и все деньги вытрясли. Ни-па ☆



— Похоже, чтобы поймать Кэй-тяна, эффективнее использовать активный способ, вроде ловли спиннингом, а не медленно заманивать, поигрывая приманкой… Я, пожалуй, пас.



— Ууу! Сатоко, ты хочешь сказать, что в этот раз преимущество на стороне Мион?! Рэна, а ты как думаешь?! У Мион все равно «свинья», так ведь?! Так что давай, играй! Сразимся один на один, за ее десять монет!



Несмотря на то, что еще минуту назад я намеревался быть осторожным и наблюдать за развитием ситуации, по мере усиления провокаций мне все больше начинало казаться, что стоит сыграть. Если спасую в этот раз, то потеряю всего одну монету, но она еще туже затянет петлю на моей шее. Будет, как говорится, «с миру по нитке — голому рубаха», только наоборот. Если постоянно сидеть и наблюдать, то так наверняка можно просто проиграть, не получив даже шанса по-настоящему принять участие.



Мион прекрасно владела умением расставлять ловушки на людей, считавших, что при отказе от участия в конкретной игре они теряют всего одну монету. Судя по всему, периодически напуская на себя уверенный вид даже не имея при этом никаких комбинаций, она выигрывала даже больше, чем при хотя бы одном, крупном везении. Покер чрезвычайно ограничен в приемах. Но в тот момент, когда в игре рождается тактика, она превращается в напряженное психологическое противостояние! И Мион знает об этом лучше, чем кто бы то ни было. Чтобы раскрыть её блеф, мне не помешало бы обладать более-менее приличной «рукой», способной конкурировать с другими, но это не та игра, где подобные комбинации сами приходят в нужный момент. Таким образом, придется вступить в игру, имея лишь два варианта действий: попытать счастья, не имея поддержки в виде сильной «руки», или спасовать. Мой слабый дух, не имея хорошей комбинации, уже оказался подорван перед лицом уверенного в себе противника…



Да, если я и дальше буду пасовать, победы мне точно не видать. Если и есть шанс переломить ход игры — то это именно он. Я должен раскрыть блеф Мион и нанести мощный ответный удар!



К слову, комбинация, которая сейчас у меня в руках — «пара». Она ненадежная, слабейшая из возможных, однако, если Мион блефует и у неё «свинья», то я смогу с ней конкурировать.



— Значит, Кэйити-кун, какая-то рука у тебя все же есть? Рэна вот ничего не смогла собрать, кроме одной «пары», так что наверняка проиграет. Потому и не делает ставок…



— Не беспокойся, у меня тоже «пара»! Так что биться будем на равных!



— Кажется, если у обоих одна и та же комбинация, то побеждает тот, у кого карты старше, так? А как там было, если и по старшинству карты одинаковые?



— Выигрывает тот, у кого сильнее масть. Масти расположены по старшинству в таком порядке: Пики, Черви, Бубны, Трефы.



Рэна вновь взглянула на свою руку. В противостоянии двух «пар» необходимо обладать как можно более старшими картами. Похоже, она считает, что не сможет победить с тем, что у неё есть.



Кстати, я не просто так её подначиваю: у меня не абы что, а пара тузов! Да один из них ещё и пиковый. Иными словами, среди «пар» моя комбинация — сильнейшая! Поэтому, что бы там ни было у Рэны в паре, моё поражение абсолютно исключено.



— Ммм… Ладно, Рэна тоже в игре!



Хе-хе-хе! Судя по всему, у неё в паре достаточно сильные карты. Скорее всего, Короли, Валеты или Дамы. Если бы карты были малы, она скорее всего спасовала бы, а тут её, погубит как раз то, что ей в неудачное время попались удачные карты! Получается, осталась только Мион.



— Хо-хо… Чтобы всякие там «пары» осмелились бросить мне вызов… Неужели вы всерьез думаете, что у меня «свинья»? Храбрые же вы стали, так меня недооценивать!



Наверное, все-таки «свинья». Нет у Мион никаких комбинаций.



Однако реальных подтверждений у меня нет. Нельзя отрицать и вероятность того, что Мион выстроила невероятно сильную комбинацию и потому обрела абсолютную уверенность в собственной победе. Но именно из-за этого и нужно сражаться! Ведь она тоже не может знать, что у меня в руках, пока я не раскроюсь. Если взглянуть на ситуацию с её стороны, то велика вероятность того, что я, заявив, что у меня одна пара, на самом деле составил сильнейшую комбинацию, а мои слова всего лишь блеф!



Именно так! Мион, боится. Боится меня, потому что я не спасовал, когда она сделала эту ставку в десять монет, боится выдуманной ею картины, в которой я сумел собрать достаточную для победы комбинацию! Не сдавайся, Кэйити! Если ты позволишь сейчас задавить себя психологически — ты проиграл!



— Да какая разница, у тебя ведь все равно «свинья». По-любому свинья!



— Хо-хо? А ты уверен в себе, раз смеешь делать такие заявления! Вот только эта будет стоить тебе жизни!



— Да, и я готов повторить это сколько угодно раз! У тебя свинья. Свинья, свинья, свинья! Блефующая, завравшаяся хренова свинья!



— Ни-па~ ☆ Кэйити говорит, что Мии свинья! Свинья, свинья, свинья ☆ Жирная-прежирная.



— Это кто тут еще свинья?!



По идее, было бы естественно, если бы после этих слов по голове получила Рика-тян. Не так ли? Вот только досталось не ей, а мне!



К тому же ну Мион и дает… После воздушного комбо умудрилась еще и захват с броском выполнить…



— Тааак! Значит, участвуют только Кэй-тян и Рэна! Ну так сыграем же! Давайте, раскрывайте свои бесполезные карты!



— Да пошла ты! Истинный победитель раскрывает в конце! Давай-ка сначала ты! Покажи уже всем, что на самом деле у тебя «свинья»!



На этом месте, не дав договорить, меня прервали еще одним воздушным комбо. В этот раз за ним последовал мощный завершающий удар. Да уж, если тебя десять раз подряд ударят в воздухе, тут и сознание потерять недолго…



— Ну ладно, тогда, Рэна, с тебя начнем! Ух ты, целых два валета!



Рэна, развернув всего две карты, показала свою пару валетов. Отлично! Всё как я и предполагал! Моя пара тузов сильнее! Значит, Рэну уже можно сбрасывать со счетов!



— Пара валетов — это не так уж и плохо, скажу я вам-с! Но у Кэйити-сана ведь может быть пара и посильнее!



— Да и Мии ведь еще, может быть, не «свинья»! Может быть, коровушка.



— Хи-хи-хи! Вот именно! Вы ведь не знаете, что вам попадется: какой-то там свиной фарш или же настоящий высококачественный говяжий стейк!!!



«Так-то свинья, но вот грудь как у коровы» — если я скажу что-нибудь подобное, то тут уж с вероятностью во все 120% в мою сторону прилетит фаталити, так что я, понятное дело, воздержусь.



— Раз мы оба не хотим открываться первыми, то давай-ка сделаем это одновременно! Вместе открываем, слышишь. Рэна, ты тоже смотри! В результате этой великой битвы кто-то обогатится аж на 35 монет! Сейчас решится — кто из нас станет победителем!



— Кэйити-кун, Мии, удачи вам обоим! Но Рэна все-таки будет рада, если у вас комбинации слабее, чем у нее!



— Похоже, намечается что-то интересное! Раз так, то я, так и быть, проведу обратный отсчет! Открываем вместе, понятно?! Три, два, один… Пошли!!!



— Оооооооооооооо, пара тузов!



— Тройка тузов!



— Чтоооооооо?!?!



Моя драгоценная пара… Пара тузов… Разрушена… Понятно, значит, у Мион вдруг оказалась тройка… С такой комбинацией так просто не проиграешь… Получается, она, имея возможность поменять карты и попробовать составить Фулл-Хаус или Каре, наоборот сознательно пошла на блеф…



Хотя, погодите-ка…



«У меня пара тузов — два туза. Тройка из тузов — значит, у Мион их три. Что-то не так… Не помню, сколько там всего тузов в колоде?..» — успел подумать я, и тут Мион, почесывая затылок, рассмеялась.



— Ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Не, нет-нет, шучу! У дядьки тоже пара… Пара тузов, ха-ха-ха!



Мион, поспешив всех запутать, быстро перемешала карты и предъявила мне двух тузов: червей и треф. Действительно ли она сказала, что у нее тройка, просто чтобы сбить меня с толку? Уж очень она была взволнована и спешила…



Сатоко, с недоверием наблюдавшая за этой сценой, вдруг расплылась в ухмылке, словно поняв что-то не вполне очевидное.



— Хо-хо-хо! Мион-сан, вам, судя по всему, тоже не повезло. Кто бы мог подумать, что у Кэйити-сана окажется туз пик!



— А, ахахахаха! И правда не повезло! Ха-ха-ха-ха!



— Ни-па ☆ Я поняла, что Мии нечестно играла.



— А? Как это? Мии-тян играла нечестно — это как? А? А?



— Если бы у Кэйити-сана не было туза пик, то у Мион-сан непременно оказалась бы тройка тузов. О-хо-хо-хо!



Горькая усмешка Мион и ухмылка Сатоко были мне не вполне понятны. Мы с Рэной были сбиты с толку.



— Как бы там ни было, получается, что слова Мии-тян о том, что у нее тройка — ошибка, а на самом деле пара, так ведь? Так ведь?



— А черт знает… В любом случае, я победил! У меня в паре ведь сильнейшая карта — туз пик! Валеты Рэны вообще ни в какое сравнение не идут! У Мион тузы, но пикового нет, так что карты слабее моих! Победа! Тридцать пять монет — мои! Я повернул исход игры в свою сторону!!!



— Сразу тридцать пять монет… Кэйити-сан, да это большой успех!



Приобретение в целых тридцать пять монет с лихвой покрывает все мои убытки от прошлых проигрышей, а значит я могу вернуться на передовую! Покер — хоть и интеллектуальная, но все же игра, поэтому воля случая и удача тоже имеют значение. Эта победа обращает вспять мои прошлые неудачи — я поймал Фортуну за хвост, и теперь нанесу сокрушительный ответный удар! Вот он, переломный момент, победа, достойная героя!!! Аааааааа, Маэбара Кэйити! Молодчина, впечатлил! Если бы это был не покер, а сумо, то тут тебе бы сам премьер-министр вручил главный приз! А если фигурное катание, то золотая и императорская медали почета были бы тебе обеспечены!



— Ха-ха-ха-ха! Победа, Рэна! Я развернул ход битвы! Победа в сегодняшней игре снова появилась на горизонте!



— А… Ага! Теперь ты снова можешь побороться за титул абсолютного победителя, так ведь? Так ведь? Вот это победа, целых тридцать пять монет, целых тридцать пять!



Рэна, сама проигравшая целых десять монет, искренне порадовалась победе своего друга. Ей, как и мне, сегодня весь день не везло. Думаю, проиграв в такой ситуации еще десять монет, из сегодняшней игры она выбыла окончательно. Иначе говоря, победу в сегодняшней игре она поручила мне!



— Я не забуду твою поддержку! И монеты твои впустую не потеряю, Рэна! Они обязательно лягут в основу дороги, которая приведет меня к успеху!



— А… Ага! Знаю, ты их впустую не потратишь! С этими монетами Кэйити-кун обязательно победит. Хаууу!



— Да! Смотри, Рэна! Сегодня я обязательно выиграю! И развею твое сожаление по поводу проигрыша!



— А… Ага… Правда, мне кажется, что с самой слабой позиции выиграть будет очень сложно… Но я верю, что у тебя всё получится, Кэйити-кун! Хау…



— Позиция-то уже не низшая! На второе место претендовать, конечно, не получится, но до третьего-то подняться получилось же?



— Подняться до третьего?! Круто-круто, какая Рэна молодец! Погоди-ка, посчитаю монетки…



— Погоди-ка, Рэна. Ты чего свои монеты-то считаешь?



— Мии… Бедненький, бедненький.



Ощущение, что что-то не так, до этого почти незаметное, укрепилось в моем сознании, когда Рика-тян начала поглаживать меня по голове. Необъяснимый с рациональной точки зрения озноб прошиб мое тело, и мурашки поползли вверх по спине! Это же… Получается, что…



— Хи-хи-хи, а-ха-ха-ха! Рэна, а ты ведь тоже не так проста! Кэй-тян слишком сосредоточился на мне и проглядел врага прямо у себя под носом!



— Что вы несете?! У меня же тузы! Пара тузов! С каких пор пара тузов стала проигрывать паре валетов?!



— Кэйити-сан, но вы же сами сказали? Что у вас пара. Рэна-сан ведь решила играть только после того, как услышала об этом.



— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Сатоко… Рика-тян, прекрати меня утешать, это лишь еще большее беспокоит меня…



— В общем, Кэй-тян. Вот, что это значит! — сказала Мион, и бодро перевернула те три карты Рэны, что всё ещё лежали рубашками вверх. И… Как так?! Это же?!



— А-ха-ха-ха… У Рэны две пары: валетов и троек. Хау ☆



— Что?!!! Ты же сама с самого начала сказала, что у тебя одна пара…



— Таким образом, две пары сильнее, чем одна. Ни-па ☆



— Получается, что блеф Мион-сан-то вы разглядели, а вот блеф Рэны прошел совершенно незамеченным. О-хо-хо-хо! Как тонко она чувствует, когда нужно ставить ловушку!



Получается, что Рэна соврала, сказав что у неё одна пара, хотя их на самом деле было две… А я, как дурак полный уверенности в собственных силах, повёлся и заявил: «Не беспокойся, у меня тоже пара!»…



— Хау! Всего за один раз столько заработала! Теперь и к Мии-тян приблизилась на расстояние выстрела, так ведь, так ведь?



— Решила резко загнать меня в угол, значит! Ничего, меньшего от члена нашего кружка и не ожидалось! Кэй-тян, ты, конечно, тоже не сдавайся. Дядьке страшно интересно будет посмотреть, как ты выползешь со своего рокового последнего места! Хи-хи-хи!



— Хороший, хороший. Гладь-гладь ☆



— А, Кэй-тян, но ведь твой капитал теперь ниже планки в десять монет? Получается, что, если кто-нибудь поставит максимально возможное количество, ты автоматически выбываешь из раунда, так ведь?



— Иными словами, Кэйити-сан, какая бы сильная комбинация вам ни попалась, вас могут просто не подпустить к ставкам. Вот вам и капиталистические игры. Страшное дело-с!



— Хау.. Как-то жалко его стало… Может, Рэне стоит одолжить столько, сколько не хватает до десяти монет? Все-таки немного стыдно, что пришлось обмануть Кэйити-куна…



— У… Без денег для ставок играть не получится… Спасибо, Рэна, я не забуду твою доброту. Обязательно верну. А проценты будут?



— Ха-ха-ха, нет, проценты не нужны. Удачи нам обоим! Ладно, так сколько тебе нужно?



— Рэна, сегодняшнее наказание для проигравшего — переодевание в миленький наряд и шествие в нём по всей деревне! Поэтому Кэйити непременно нарядят в горничную, со школьным купальником, корсетом и чулками с подвязками, и заставят маршировать через всю деревню, краснея и смущаясь! Ни-па ☆



— Ни… Ни-па☆!!! Как классно, как классно, хау! Кэйити-кун-горничная, хочу забрать домой!



— Ладно, Рэна… Может, одолжишь мне те десять монет, что я проиграл…



— Нельзя так, Кэйити-кун, не дам. Игра не знает жалости и сочувствия! Поэтому ты, Кэйити-кун, окажешься проигравшим, нарядишься в горничную и будешь шагать по деревне, а я заберу тебя домой!



— О-хо-хо-хо! Игра и вправду не знает жалости!



— А сам ведь говорил, что сегодняшнее наказание совсем уж жестокое, поэтому плохо будет тому, кто проиграет… Быстро же ты сдулся! Хи-хи-хи!



— Ааа, черт!!! Я знаю, что ты сейчас скажешь, Мион: «Повернув ход игры из такого жалкого положения ты докажешь, что являешься настоящим членом кружка», так?! Именно вырвавшись из этого ужасного положения!



— Понимаешь ведь. Только, что ты собираешься делать? Даже если вырвешься, ты уже всё равно не способен продолжать. Ведь даже если тебе попадется Роял Стрэйт Флэш, а кто-нибудь из нас поставит десять монет, то ты автоматически выбываешь из раунда. Иными словами, ты отныне будешь пасовать вплоть до самого банкротства.



— У… Да, если подумать, то так и есть…



— Хотя если кто-нибудь добрый сделает умеренную ставку, то и ты, Кэй-тян, возможно, сможешь поучаствовать… Хи-хи-хи! Но не думаешь же ты, что мы настолько наивны?



Все расплылись в ухмылках. И правда. Естественно. Каждый из нас будет хвататься за любой шанс, чтобы повернуть ход игры в свою сторону. Поэтому никто не расслабится до полного уничтожения оппонента, а если появится шанс его остановить, то им без колебаний воспользуются!



Иначе говоря, у меня сейчас всего два варианта действий: поставить всё на одну игру и сразу проиграть или пасовать столько раз, на сколько хватит монет, медленно, но верно приближаясь к проигрышу.



— Короче, game over! О-хо-хо-хо!



— Значит, надо начать поскорее утешать Кэй-тяна. Хороший, хороший. Гладь-гладь.



— Хау, прости, прости! Но Кэйити-кун, тебе так идёт костюм горничной… Хау…



— Ага-ага, вся трагедия потому, что ты, Кэй-тян, так прекрасен в образе горничной. Хи-хи-хи! У меня ведь уже приготовлена юбка покороче, чтобы подтяжки на чулках было видно! Только дождись! Хи-хи-хи!



— Аааааа, нееееет!!! Если вдруг ветром поднимет юбку, под ней будет школьный купальник и подтяжки! И надето это не на кого-нибудь, а на меня, Маэбару Кэйити! Аааааааааааааа!!!



Таким образом, моё исключение из игры уже было предопределено. Для остальных же битва еще продолжается. То есть всё, что я могу сказать, — моя партия уже сыграна…



Как же обидно! Невыносимо обидно… Обычный человек в подобной ситуации сдался бы. Но я-то, несмотря на последнее место, всё-таки остаюсь членом кружка! Даже если конец близок, пока игра еще продолжается, варианта капитуляции для меня не существует. Нужно придумать способ вырваться из этой, казалось бы, безвыходной ситуации!



Главная причина моего сравнимого со смертью положения — то, что число моих монет не достигает десяти. Поэтому, если кто-нибудь поставит сумму, превышающую мой капитал, я автоматически выбываю из раунда. В настоящем покере в таких ситуациях, наверное, сразу меняют реальные деньги на недостающее число монет. То есть недостающую для ставки сумму компенсируют за счёт реальных денег.



Однако в нашем кружке подобной концепции не существует. У нас есть только те монеты, которые мы делим поровну в начале игры, и способа получить дополнительные у нас нет. Однако то, что это не прописано в правилах, ещё не значит, что этого нельзя сделать. Если суметь убедить всех присутствующих, то любые правила можно изменить!



— Ладно, Кэй-тян. Вообще-то, игра ещё не окончена, так что ты тоже принимай участие, ладно? Хи-хи-хи!



Мион с нескрываемым злорадством раздала мне карты. Взглянув на свою «руку», я обнаружил… что именно сейчас, когда мой проигрыш уже предрешен, мне попалась сильная комбинация. Ещё до обмена карт у меня была, ни больше ни меньше, готовая тройка! Словно комбинация Мион из прошлого раунда перешла мне в руки.



— Кэй-тян, твоя очередь. Сколько карт менять будешь?



— А… Две, будь добра.



— Твой последний обмен, Кэй-тян! Интересно, какая же у тебя комбинация? Хи-хи-хи!



— А… ага…



И что же? Бинго! Тройка, и так являвшаяся весьма неплохой комбинацией, в мгновение ока преобразилась до неузнаваемости. Мне попалось не что-нибудь, а джокер! То есть тройка мгновенно превратилась в каре!



Каре — это, скажу без ложной скромности, комбинация, с которой шутки плохи. Настолько мощная, что её почти невозможно составить, если не заполучить всемогущего джокера! В такой ситуации я непременно должен дойти до победного конца.



Но мне критически не хватает монет! Несмотря на то, что моя комбинация более чем способна конкурировать с другими, мне не хватает стартового капитала, чтобы подняться на игровой ринг!



Значит, остается только одно. Поставить что-то другое вместо недостающих монет!



— Ну, у Дядьки рука так себе… Но я всё равно без жалости добью тебя, Кэй-тян! Ставлю десять монет!



— У меня тоже ничего особенного, но я принимаю вызов и тоже ставлю десять!



— Надо же, какие все бесстрашные, когда дело дошло до дележа имущества Кэй-тяна! Я тоже в игре!



— А-ха-ха-ха-ха, Рэна тоже не отстанет! Вот, ставлю десять монет, которые забрала у Кэйити-куна! Хау, Кэйити-кун, я тебе потом покажу, как надевать подтяжки для чулок!



— Вот так, теперь Кэй-тян не может участвовать. Хи-хи-хи!



Все смело поставили по десять монет. Получается, на кону сейчас стоит огромная сумма, более сорока монет. И в этой большой игре у меня в руках каре. И раз уж мне не хватает монет… ничего другого не остается!



— По… Погодите. Действительно, мой суммарный капитал не достигает десяти монет. Поэтому я не могу принять участие в этой игре. Но знаете, вместо недостающих монет можно поставить и что-то другое. Ну как, согласны?!



— Хи-хи-хи! Так и думала, что ты так сделаешь. И? Что же ты, Кэй-тян, поставишь?



— Эмм… Значит… Независимо от сегодняшнего наказания! Я переоденусь в школьный купальник, чулки с подтяжками и мини-юбку, как вы все и хотели, и победитель может «забрать меня домой»… И это… И еще почищу ему уши ватной палочкой, как вам такое?!



Что я несу… Такое ощущение, что сам без страха копаю себе могилу… Но сейчас мне ничего не остается, кроме как играть!



— Хо… Хо-хо… Какая самоотверженность… Очень тебе, видимо, хочется поучаствовать?! Значит, Кэй-тян во что бы то ни стало намеревается выиграть?!



— Но… Но ты уверен, Кэйити-кун? Если проиграешь, Рэна без всякой жалости унесёт тебя домой, положит голову тебе на колени и заставит чистить уши! Ха… Хау… Рэне тоже хочется почистить тебе ушки, почистим друг другу уши, хау!



— Не-не-не, стоп! Право на эти услуги будет присвоено тому, кто победит в этой игре! Хи-хи-хи! Мне нравится, Кэй-тян! Нравится твоя смелость, позволяющая недостающую сумму заплатить натурой!



— Мии почему-то раскраснелась. Наверняка фантазирует, как они с Кэйити наедине в её комнате по очереди кладут голову друг другу на колени ☆



— Ничего я не фантазирую! Я, знаешь ли, как глава кружка, просто наслаждаюсь игрой!



— Хау! Если можно забрать Кэйити-куна домой, то Рэна точно не проиграет!



— Нам чистка ушей не нужна, но мы согласны на помощь в уборке деревенского центра для общественных собраний.



— Отличная мысль! Конечно, убирать заставим во время заседания городского совета! И, естественно, в костюме горничной! А, еще можно поручить уборку медицинского центра, как вам такая идея?



— Тоже замечательно! Господин режиссёр ни за что не отпустит Кэй-тяна! У-хи-хи-хи-хи!



— Ну так что?! Моего предложения ведь более чем достаточно, чтобы заменить недостающие монеты, да?!



— Да достаточно, достаточно, с лихвой! Монеты можешь вообще не ставить. Право положить тебе голову на колени и получить услугу по чистке ушей само по себе стоит десяти монет!



— Ага, значит, играете! Только в штаны не наложите, когда увидите мои карты!



Хи… Хи-хи-хи! Как удачно каждый из них проглотил наживку! Наверняка думают, что это я им назло делаю последний рывок, а более ни на что воображения не хватает. Да и если мне вдруг повезет победить, они ведь не окажутся в отчаянном положении. Их наивность, порожденная чувством безопасности, затуманила разум, позволяя мне сделать настолько уверенный выход! У них голова занята мыслями о том, как бы надо мной поглумиться, когда я проиграю. Этим-то я и воспользуюсь!



Я с силой ударяю рукой по столу, открывая карты! Конечно, были и опасения по поводу того, что у кого-то, с вероятностью в 0,0000000001%, может оказаться невероятно сильная, превосходящая мою, комбинация. Однако, пересилив этот страх, я вступаю в игру, поставив свое тело на кон! Именно в такие моменты чувствуешь запах настоящей азартной игры, что невозможно было бы, если ставишь воображаемые деньги, вроде наших монет. Вот он, вкус игры, достойный последней спасительной соломинки, за которую член нашего кружка может ухватиться, чтобы выбраться из своего отчаянного положения!



— Ну всё, вперёд!!! Ууууууу, получайте, у меня каре!!!



— Ээээээээ?!



Опасения по поводу 0,0000000001% вероятности после проверки карт всех участников подтвердили свою полную беспочвенность. На этот раз не было ни блефа, ни засады. Получается… Я выиграл по-крупному!!! Заполучив стоявшую на кону огромную сумму, я моментально вырвался из своего, на удивление отчаянного, практически безвыходного положения. Поистине мощный ответный удар, невиданных масштабов сражение, что бывает лишь раз в жизни! И именно благодаря этому ход игры повернулся в мою сторону — это было равносильно возвращению с того света! Отныне называйте меня Бессмертным Фениксом, ха-ха-ха-ха!



В таком прекрасном настроении включаюсь в следующий раунд. Приобретенное состояние позволило мне вздохнуть свободно и играть на холодную голову. Я решил не поддаваться на провокации, позволяющие втянуть меня в игру с большими ставками и заставляющие проиграть по-крупному.



Но тут Мион, поначалу делавшая осторожные ставки, вдруг резко подняла стоявшую на кону сумму. Черт, не иначе ей попалась сильная комбинация! Но у меня в руках тоже оказались две «пары», поэтому я пребывал в неуверенности, стоит ли мне в этот раз отступить. В манге, посвященной покеру, хорошие комбинации словно сами прыгают героям в руки, но настоящий покер на них беден и представляет из себя довольно невзрачное зрелище. Большая часть раундов заканчивается соревнованием одной или двух пар, максимум — тройки. Сильные комбинации, вроде флэша или фулл-хауса, видеть почти не приходится.



Другими словами, мои две пары — не такая уж и плохая комбинация. И Мион это касается ровно в той же степени. Так что если у Мион тоже две какие-нибудь пары, то я более чем способен с ней конкурировать.



Рэна, осознавая необходимость приберечь оставшиеся монеты, осмотрительно решила спасовать. Рика-тян последовала её примеру, а Сатоко решила совершить стратегическое отступление уже в тот момент, когда Мион начала попытки втянуть нас в свою игру.



— Что ты будешь делать… Снова, значит, такой расклад? Хи-хи-хи. Только я обеспечила себе блестящую победу, чудом собрав отличную комбинацию, как оказывается, что все мои усилия, видимо, будут потрачены впустую…



— А ты не думай, что преимущество вечно будет на твоей стороне! Ход игры уже изменен моей прошлой победой. И Фортуна уже улыбается мне! Ветер переменился! Я в игре, и я принимаю твой вызов!



— Уверен, Кэйити-кун? Ты ведь только смог выиграть по-крупному и встать на ноги, может, тут стоит поосторожнее?



— У меня сейчас есть достаточный для уверенных действий капитал! Сбережения, которых хватит, чтобы еще какое-то время играть даже если сейчас мне вдруг не повезет! К тому же настало время атаковать. Победив в прошлый раз, я изменил свою судьбу! Поэтому, пока мне благоволит удача, я должен добить тебя!



— Неприятно признавать, но в результате прошлой победы у него в руках действительно оказалось около пятидесяти монет. Если наносить ответный удар, то только сейчас!



— Мии, вот это будет зрелище — сражение двух буржуа!



— Все, кроме Кэй-тяна, пасуют, так что эта игра будет только нашей… Кэй-тян, как тебе такое: обычно ставки повышать можно только один раз, и максимум — десять монет, но не хочешь в виде исключения поднять их еще раз? Это будут правила нашей с тобой дуэли. Если решишь принять вызов, то добавлю… еще тридцать монет к ставке, и в сумме будет сорок — будет большая игра!



— Чтооооо?! Да ты издеваешься!!! Думаешь, я могу пойти на такой риск?!



Вот это уверенность! Чертова Мион, неужели она так рассчитывает победить, что готова поставить такую сумму?! Сорок монет — это поистине огромная ставка, и, если я вдруг проиграю, мой недавний выигрыш окажется перечеркнут, а мое состояние снова будет равносильно свечи на ветру. Я согласился на эту игру как раз потому, что понимал, что даже если вдруг проиграю, у меня еще будет возможность продолжать играть. Если у меня не будет этой гарантии безопасности, то риск становится слишком велик. К тому же только для меня эта игра была бы судьбоносной, а вот для Мион, у которой еще есть сбережения, этот раунд не станет чем-то, что нанесет ей непоправимый урон. У нас совсем разные обстоятельства!



А может, она решила во что бы то ни стало заставить меня спасовать?! То есть это блеф?! Хитрое решение резко повысить максимальную сумму ставки, когда на самом деле у нее «свинья» — пустая рука?!



— Конечно, условия этой игры более выгодны для меня, человека, который их и предложил… Пожалуй, дядька поставит еще что-нибудь помимо тридцати монет. Последую твоему недавнему примеру, Кэй-тян. Если проиграю… то сделаю за тебя домашние задания, переодевшись в костюм на твой выбор! Как тебе?!



— Чтооооо?! То есть, Мион, ты хочешь сказать, что, переодевшись в унизительный наряд №36, который заставляли надеть меня, тот самый костюм ангелочка со школьным купальником Рики-тян, придешь в мою комнату и сделаешь мои задания?! Ууу, не знаю даже, радоваться мне или смущаться… К тому же мне почему-то кажется, что если это увидят родители, то меня точно убьют, но как бы то ни было, ты бросаешь мне вызов, поставив помимо сорока монет еще и это, так?!



— Конечно же! Я, как глава кружка, не могу отказываться от своих слов! Так что сделаю всё это, но если ты выиграешь у меня! А может, добавлю и еще кое-какие услуги, о которых, правда, здесь и сейчас сказать не могу! Как тебе?!



— Хауу! Классно, классно! Такую Мии-тян Рэна хочет забрать домой! Кэйити-кун, классно, классно!



— Раз так, то мне никак нельзя отказываться: в игре, в игре, в игре!!! Шутка. Я на такое не поведусь. Жаль, правда, Мион? Раз ты выдвигаешь такие смелые условия, то это равносильно заявлению о наличии невероятно сильной комбинации у тебя в руках, с которой ты просто не можешь проиграть! Так просто меня не надуешь, пас!



— Эх, не хватает Вам смелости, Кэйити-сан. Разве настоящий мужчина после всех этих слов стал бы бежать от игры?



— Хочешь смеяться — смейся. Но в любом случае, эти условия — по-любому ловушка Мион! Конечно, они действительно исключительные, в обычной игре их не встретишь. Если я вдруг по какой-то ошибке сумею победить, то заберу Мион в непотребном костюме к себе в комнату, и она даже сделает за меня домашку! Та самая Мион, что обычно с таким высокомерным видом заманивала меня в ловушки, будет, переодевшись в унизительный костюм и зардевшись от стыда, выполнять мои задания! И вправду лучше не придумаешь, мне бы очень хотелось оказаться в этой ситуации. Но ведь это совершенно невозможно! Не может быть, чтобы Мион выдвинула такие поразительные условия в игре, в которой она не была бы уверена в своей победе!!! Так ведь?! Так ведь, Мион?!



— Хи-хи ♪ Как знать… Вдруг ты, Кэй-тян, только что упустил шанс, который дается человеку лишь раз в жизни?



— Да-да, молчи уже! Короче, пас! Жаль, конечно, те десять монет, которые я уже поставил, но учитывая, что если поведусь на твои сладкие речи, то потеряю еще тридцать, то это не такая уж и большая потеря! Давай-давай, забирай!



— Ня-ха-ха! Точно пасуешь? Ну, тогда дядька забирает твои десять монет даже без боя. Хи-хи-хи!



Эх… Ладно, ничего не поделаешь, это необходимые издержки. Нельзя сказать, конечно, что потеря безболезненная, но давать втянуть себя в игру, будучи уверенным, что проиграешь, тем более никуда не годится. Страшно хотелось бы претворить в жизнь унизительное наказание для Мион, но тут придется удержаться и сглотнуть слюну.



— Кэйити. У Мии была свинья, а у тебя?



— А, Рика-тян, нельзя же без спроса подглядывать чужие карты! А-хя-хя-хя-хя!



— Аааааааааааааааа! Серьёзно что ли, свинья?! Как так?! Значит, если бы я в порыве страсти согласился на игру, то к этому моменту уже утвержденным фактом было бы мое право забрать Мион в костюме ангелочка и купальнике домой?!



— Какая жалость, правда? Хи-хи-хи! А может, мне и в следующем раунде сделать такую же ставку?.. Правда, тогда и тебе, Кэйити, придется поставить что-то вместо недостающих десяти монет…



— Хау… Тогда Рэна поставит право забрать себя домой в костюме горничной в фартуке, чтобы приготовить ужин и десерт. Вместо десяти монет.



— Какая все-таки интересная идея… Когда хочется поставить побольше в игре, где уверен в своей победе, но монет не хватает, то можно ведь поставить что-то еще!



— Главное не проигрывать, а так можно делать ставки с какими угодно условиями.



— Ага, мне попалась хорошая комбинация! Раз так, то сверх максимальной ставки в качестве эквивалента десяти монетам я, Маэбара Кэйити, поставлю билет на право воспользоваться моими услугами: переоденусь в костюм горничной и приготовлю победителю завтрак!



— Ну, раз так, то в этот раз и я не могу спасовать! Вдобавок к десяти монетам я покормлю победителя о-бэнто, переодевшись в костюм на его вкус!



— Хауу! Круто, круто! Рэна тоже в игре, ставлю десять монет! А еще, а еще я переоденусь в костюм горничной, приду к победителю домой и приготовлю обед с десертом! Как вам, как вам?



— Мии! У Рэны такие вкусные десерты. Тогда я тоже поставлю десять монет, а еще прибавлю право надеть на меня ошейник и вывести на прогулку, и буду ползать на четвереньках, как собачка.



— Вот теперь стало интересно! Дядька тоже в игре! Решимость сделать более рискованную ставку, чем просто монетами, мне по нраву! Ну, тогда я вновь ставлю то же самое, что и в прошлый раз!



— О-хо-хо-хо! Чтобы Мион-сан сделала мои задания по математике — это тоже неплохо!



— Нетушки! Рэна обязательно победит и всех-всех заберет домой!



Таким образом, страсти всё накалялись. Если бы мы играли в обычный покер, то наказание ждало бы лишь одного проигравшего, а как минимум четверо его бы избежали. Но в этот раз на кон одно за другим ставились различные наказания, и в конце концов их не избежал бы ни один из игроков.



Естественно, под конец накопилось такое абсурдное число наказаний, что мы решили для ровного счета ликвидировать некоторые из них, но даже после этого хотя бы одного никто не избежал, вне зависимости от позиции в конце игры.



— Что это вообще сегодня было у нас в кружке? Получается, что победителя нет, а проигравшие — все?!



— Хау… Война порождает только смерть…



— Оставим пока наказания, назначенные на завтра и далее, а сегодня что у нас там предполагается?



— Мии… Все должны переодеться в предусмотренные наказанием костюмы и пройти в них через всю деревню…



— Что за бред, почему так получилось, что наказание, которому должен был подвергнуться только кто-то один из нас, вдруг применяется сразу ко всем?! Кто это придумал?! Кто безрассудно открыл ворота ада?!



— Скорее всего, ты, Кэйити-кун, когда заявил, что почистишь победителю уши…



— Угу… Как бы там ни было, в уставе кружка прописано, что наказание обязательно и неизбежно. Значит, делать нечего! Да и чем кому-то одному подвергаться унижениям, лучше уж всем вместе!



— Вместе или нет, всё равно неприятно!



— Хау! А Рэна не против. Если можно посмотреть на Кэйити-куна в костюме горничной, то Рэна счастлива ☆



— Самый унизительный наряд всё равно у Кэйити, так что я тоже не против. Ни-па ☆



— А-ха-ха! И правда ведь! Ну, раз всё решено, то давайте уже переодеваться! Хи-хи-хи! Итак, костюм Кэй-тяна потребует больше всего времени. Так что давайте все вместе его переоденем!



— Нееееееееееееет! Почему сразу я-то?! АААААААААААААААААААААААААА!!!



После этого мы шагали по деревне, подтрунивая над видом друг друга и любуясь цветом неба, постепенно меняющимся по мере того, как день сменялся вечером.



Если бы в странном виде пребывал только я, наверняка это было бы более смущающе, но когда это делаешь вместе со всеми, то чувство солидарности приносит некоторое облегчение. Наверное, не так уж и плохо, если иногда будут возникать подобные нелепые ситуации. Наверняка через десять лет это всё станет приятными воспоминаниями… Так я размышлял, бегая вокруг остальных от Рэны, пытавшейся заглянуть мне под юбку.



Проходящие мимо жители деревни, однако, не выказывали никакой необычной реакции. Вряд ли они не удивлены нашим странным видом. Скорее это потому, что они прекрасно понимают, что это наверняка одно из наказаний нашего пользующегося дурной славой кружка. Хотя погодите-ка… Прекрасно знают? Прекрасно знают, что надо мной постоянно издеваются, заставляя переодеваться в женскую одежду? Ууу… Только бы родители об этом не услышали.



— В какую сторону теперь поворачиваем?



— Куда пойдем? Если сюда, то выйдем к магазину Фукудая. А в другую сторону… Такацуто, что ли? Или Ягоути?



— Ягоути. Но долго идти придется. Скучная дорога. Давайте лучше повернем к Фукудая.



— А ведь мне ни разу не приходилось ходил в сторону Ягоути. Что это за место?



Само название я уже где-то слышал. Почему-то оно оставляло впечатление, что это место далеко, в самой глуши горного леса.



— В Ягоути и домов-то почти нет. Одинокое и печальное место.



— Раз так, значит решено, идем туда! Не хочу больше пересекаться с другими деревенскими!



— Ахахахахаха! Кэй-кун, я думаю, что они все думают, что ты очень миленько смотришься в костюме горничной!



— Не иначе думают что-то вроде: «Парень же, а в таком виде разгуливает! Наверняка с головой не всё в порядке!».



— Ну ладно, раз Кэй-тян непременно хочет посмотреть, то, может, сходим? Прогуляемся. Тем более условия наказания, где надо было пройти через всю деревню, мы уже с лихвой выполнили.



— Если можно, хотелось бы сначала сходить домой и переодеться… Но нельзя ведь, да?



— Конечно нельзя! Пойдешь в том виде, в котором сейчас! Хауу ☆



— А-ха-ха! Ну, раз так, давайте сходим ненадолго. Хотя там и нет ничего особо интересного.



— Я думаю, что лучше не ходить… — тихо пробормотала Рика-тян, но её не услышали.



Примечания




↑ Отсутствие выигрышной комбинации

----------

Том 1 Глава 2

Часть 2



Ранее я назвал Хинамидзаву деревней, но в сравнении с Ягоути она казалась настоящим городом.



— Мне раньше не доводилось бывать здесь. Надо же, какое пустынное место… Тут люди-то живут?



— Раньше жили. Видел же, мы недавно мимо развалин проходили. Тут уже давно всё заброшено.



Вокруг лишь лес да поля. Изредка встречавшиеся прогнившие и поросшие плющом хижины красноречиво свидетельствовали о том, что человеку здесь больше места нет. В тишине были слышны лишь шум листьев, покачиваемых прохладным ветерком, да хор цикад, словно оповещающих незваных гостей о том, что здесь их священная земля.



Всё это навевало мысли о великолепной природе, с воздухом еще более чистым, чем в Хинамидзаве, но из-за того, что вокруг было ни души, становилось немного одиноко и тревожно.



— Здесь и фонарей почти нигде нет-с, так что ночью очень темно и страшно. К тому же ходят слухи, что здесь живут бродячие собаки.



— Детям ночью в такую глушь ни в коем случае нельзя.



— А-ха-ха-ха, действительно. Возможно, стоит уже повернуть обратно. Условие наказания, думаю, ведь можно считать более чем выполненными.



— И правда! Если потеряемся в горах в таком идиотском виде, то потом от позора всю жизнь не отмоемся.



Судя по всему, даже если и идти дальше, пейзаж останется таким же, или даже будет становиться всё более печальным и одиноким. Удлинившиеся и потемневшие в наступивших сумерках тени добавили к атмосфере уныния еще и нотку страха.



Хор цикад становится громче, словно предостерегая нас, что далее находится земля, на которую человеку ступать не следует. Удивительно, какое отталкивающее впечатление может производить место лишь из-за отсутствия хоть какого-то упоминания жизни.



Да и наше «наказание» на самом деле всё-таки развлечение, суть которого заключается в вызове у участников чувства стыда по мере того, как они пересекаются с жителями деревни. Если вокруг никого нет, то идти дальше неинтересно.



— Раз так, давайте возвращаться! Вернёмся домой до темноты.



Все кивнули, соглашаясь с предложением Рэны.



— Ну что, значит, возвращаемся? Экспедицией в далекий Ягоути все уже сполна насладились. Дальше же всё равно ничего нет?



— Есть заброшенный карьер.



— Карьер?



— Место, где какая-то компания, занимающаяся цементом, набирала сырье для производства — песок и гравий. Правда, компания вроде как уже довольно давно развалилась, так что там сейчас никого нет.



— Заброшенный безлюдный карьер в такой глуши… Угу! Звучит интересно. Хотелось бы сходить туда, как выдастся время.



— Не надо. Хорошим мальчикам к карьеру приближаться запрещается.



— Да, не стоит. В брошюрке про летние каникулы тоже было написано, что ходить нельзя.



— Хе-хе-хе! Да чем больше мальчикам говорят, что куда-то ходить нельзя, тем больше им хочется туда влезть. Интересно же звучит. А, Рэна? Может, там ещё одна гора сокровищ, не меньше, чем у дамбы!



— Ха… Хау! Новая гора сокровищ! Тогда Рэна тоже хочет сходить!



— Ммм… Идти или не идти — ваше дело, конечно, но я бы не советовала. Там ведь, говорят, «яма» есть…



— Яма? Что еще за яма, волчья, что ли? Сатоко, тебе горы мало было, ты еще и в карьере ловушки расставила?



— Я тоже слышала про эту яму… Но действительно ли то, о чем говорят, правда?



Своим вопросом я намеревался как обычно подколоть Сатоко. Чтобы она огрызнулась, мы бы немного повздорили, и на том всё и кончилось. Но реакция Сатоко в этот раз оказалась неожиданной. Необычно слабой… подозрительной.



— Я тоже слышала, что там есть яма. Мне кажется, не стоит туда ходить. — Сказала Рика-тян, вместо ответа на вопрос Сатоко. В её выражении лица тоже не было видно ни малейшего намека на несерьезность.



Переведя взгляд на Мион, я обнаружил, что и у неё выражение стало каким-то подозрительным… Видимо, мы с Рэной не в курсе чего-то, о чем знают все остальные.



Получилось так, что у нас, нарядившихся в странные костюмы, и, еще недавно полушутя переговаривающихся, в один миг вдруг начисто пропало какое-либо выражение лиц. И Мион, и Сатоко, и Рика-тян говорят про какую-то «яму»… Что бы это могло быть? Наверное, яма она яма и есть. Но что-то в это слове звучит зловеще, когда об этом говорят они…



— А? Что-что? Мии-тян, что за яма?



— А, ну да. Рэна и Кэй-тян ведь не знают… Говорят, что в карьере где-то «яма» есть.



— Так что это за «яма»-то? Явно ведь не то, что кто-то простой лопатой раскопал ведь?



И я, и Рэна понимали, что в звучании слова «яма», произносимом всеми остальными, скрыт какой-то особенный смысл. И из выражений на их лицах (вернее, из их отсутствия) понемногу становилось понятно, какого рода это значение. Иными словами, говорить об этом, видимо, считалось не самой хорошей приметой.



— Я про «яму» не очень много знаю-с… Правда ли это?



— Я маленькая была, так что плохо помню. Знаю лишь, что в свое время в деревне это было нашумевшей историей.



— Эта история связана с проклятием Оясиро-сама, так что разговоры о ней до сих пор остаются чем-то вроде табу…



— Эй, вы только нас с Рэной решили оставить в неведении? Интересно же звучит, расскажите мне тоже!



— Проклятие Оясиро-сама… Значит, в этой истории люди умирают?..



— Говорят, двое погибли.



— Я тоже была юна, так что мало что знаю-с… Но вообще это что-то вроде страшилки.



Молодые люди моего возраста обычно любят мистические истории, связанные с проклятиями. Интересна их оторванность от реальности и невозможность проверить, случилась ли история в действительности. Начинаются они, как правило, с того, что рассказчик заявляет, что сам эту историю услышал от кого-то вроде младшего или старшего брата своего друга. Однако, похоже, что случай, о котором сейчас идет речь, не относится к числу подобных глупых историй…



— До сих пор помню… От мысли, что тогда, возможно, в яму могла упасть именно я, становится иногда очень страшно.



В словах Мион чувствовалось, что она действительно видела всё своими глазами. Похоже, история о «яме» — не какая-нибудь детская страшилка, взявшаяся из ниоткуда, а реальный случай, произошедший несколько лет назад в Хинамидзаве.



Похоже, в деталях эта история известна только Мион. Поразмышляв некоторое время, стоит ли ей рассказывать об этом, она всё же начала говорить.



— Сколько же лет назад это было? Не помню точно, сколько мне тогда было лет. Наверное, где-то шесть или семь лет назад. В то время еще Война за дамбу была в самом разгаре. Хотя для взрослых она была конфликтом, для детей же была чем-то вроде праздника. Когда звали, то и пошуметь можно было, и камни покидать, но и это не каждый день. Дети, так же, как в нынешней Хинамидзаве, бегали играть в поля и горы.



В один из таких дней компания, владевшая карьером в горной глуши у Ягоути, прекратила свое существование, и добывающие работы были остановлены.



— По слухам, добрый, но наивный директор компании был обманут. Он согласился быть поручителем для своих молодых сотрудников, которых любил, словно собственных сыновей… А они, говорят, после этого все сразу исчезли. Директор был добряк и оптимист. Наверное, его в жизни еще никогда не предавали. Да еще задолженность, говорят, была на огромную сумму, так что это усугубило его душевную травму.



Поручитель — человек, который обязывается заплатить долг вместо самого должника в случае, если тот вдруг не окажется способным сделать это самостоятельно. Так что вполне очевидно, что обычно никто не соглашается быть поручителем. Так же почти не бывает добряков, которые соглашаются взять на себя ответственность за чужой долг безвозмездно.



Однако при взятии денег в долг в подавляющем большинстве случаев требуется поручитель. Поэтому желающие занять денег сбиваются с ног в поисках человека, который согласился бы стать поручителем. Обычно просят родственников. Что-то вроде: «Долг я сам отдам, а Вы только имя свое напишите».



Но в мире есть и плохие люди. Такие, которые умело уговаривают своих товарищей стать поручителями, одалживают большую сумму денег и скрываются без следа. Коллекторы же не тратят усилия на поиски сбежавшего должника. Они вламываются к обомлевшему поручителю и требуют его вернуть всю сумму долга.



Добряк же, доверившись должнику и согласившийся стать поручителем, получив требование вернуть деньги, терпит не только финансовый ущерб, но и ущерб моральный, будучи преданными тем, кому доверял.



— Кажется, тот директор совершил самоубийство, да?



— Не совсем. Самоубийство ведь долга не отменяет. Если самому убиться, то ответственность за долг переходит к оставшимся членам семьи, и страдать будут они.



— Получается… Групповое самоубийство?.. — пробормотала Рэна с печальным выражением лица. И она была абсолютно права.



— Он убил свою жену и маленького ребенка в домике для рабочих внутри карьера, облил все керосином и сжег себя заживо.



— Ну и история… Правду говорят, что нельзя без раздумий соглашаться быть поручителем.



— Но Рэна всё равно думает, что убиваться всей семьей — неправильно… Конечно, жить в долгах, наверное, очень трудно… Но я думаю, что вместе с семьей это можно преодолеть. Но всей семьей выбирать смерть… Рэне от этого грустно.



Она печально потупилась. Несчастье семьи директора, согласившегося стать поручителем для своих подчиненных, которым он доверял, словно своим сыновьям и из-за этого обанкротившегося… Хоть это и приключилось с кем-то, кто не имеет к нам никакого отношения, история всё равно невыносимая.



— Погодите-ка, Рика-тян же сказала, что погибли двое? А, по вашим словам, получается, что трое.



— А, прости-прости. Эти трое к «яме» отношения не имеют. В общем, из-за самоубийства директора карьер закрылся и обезлюдел.



В самом начале ходили слухи, что на месте самоубийства скитался неупокоенный дух директора, но для детей, жадных до новых мест для своих игр, безлюдный карьер был чрезвычайно интересен. В нем было особое очарование, словно в новом, никем не изведанном материке.



Вскоре дети заговорили о том, не стоит ли им туда сходить. И несколько смелых мальчишек, не веривших в призраков, решили это сделать.



Предвкушая новую игровую площадку, они направились на велосипедах вглубь Ягоути. На территорию карьера никому заходить не доводилось, но примерное его устройство все знали: горы из песка и гравия, ленточный конвейер и большой механизм, похожий на силосную башню, бульдозер и блочный домик для рабочих. Все это лишь ещё больше вдохновляло мальчишек на игру.



Ворота в карьер были плотно закрыты, но для выросших в деревне мальчишек проникнуть туда не составило никакого труда.



— Ух ты! Звучит весело. Если бы не история с самоубийством, то лучше места и не сыскать! А вы там бывали?



— Мии… Нет, не доводилось.



— Я ведь историю о «яме» слышала-с… По своей воле не стала бы к этому месту приближаться.



— А я была. Вернее, я даже была среди тех мальчишек, о которых сейчас рассказываю.



— Ха-ха-ха, как это на тебя похоже, Мии-тян!



— А то! К тому же я тогда сама была совсем как мальчишка. Чаще с ними играла, чем с девочками. Так что предложение пойти играть в карьер, естественно, дошло и до моих ушей. Ну а я с радостью ухватилась за эту возможность!



Перебравшись через ограду, парни увидели перед собой новую игровую площадку — заброшенный карьер. И тут же начали совещаться, во что им следует поиграть.



Изначально они планировали сначала просто осмотреться, но, обнаружив случайно подходящую пустую жестяную банку, решили поиграть в кангэри. Кангэри немного похоже и на прятки. А когда прячешься, можно исследовать территорию, так что убиваешь двух зайцев одним выстрелом.



— Ха-ха-ха-ха, кангэри, значит! Это так захватывающе. Как прекрасна напряженная атмосфера, словно ты в шпионском экшене, в котором участники, избегая взгляда водящего, пытаются добраться до банки!



— Вот, ты тоже понимаешь, Кэй-тян! Если есть, куда спрятаться, и в целом пространство достаточно большое, то играть очень весело. Можно сказать, что карьер в этом смысле просто идеальное место. Ну так вот, мы назначили водящего через «камень-ножницы-бумага», и разбежались в разные стороны прятаться. Только вот… Сначала никто этому не придал значения, но у всех с того момента, как мы забрались на территорию карьера, было странное ощущение, что что-то не так.



— Ощущение?



— Ага. Запах. Как бы это сказать… Как будто запах подгоревшего яйца из бульона Одэн. Не сказать, чтобы аппетитный.



— Запах подгоревшего яйца… Запах серы, что ли?



— Да, точно. Наверное, так и называется. Вот такой запах там стоял, хотя и очень слабый.



— Серой ведь обычно поблизости от кратеров вулканов пахнет, так? Получается, что и из карьеров пахнет?



— Как знать… Сама сейчас уже не понимаю. И вообще не помню, чтобы когда-то этот запах ощущала, кроме того раза. Я после этого случая еще несколько раз в Ягоути ходила, и к самому карьеру приближаться приходилось, но этого запаха с тех пор ни разу не чувствовала… Если подумать, то он только тогда там и стоял.



Но для мальчишек это странное ощущение не было чем-то, что могло перевесить возбуждение от нахождения новой игровой площадки. Все решили, что странный запах на промышленном объекте — дело естественное, и никто особо не задумывался.



Ведущий в кангэри[1] считает до ста, пока остальные прячутся. Излишне отдаляться от банки не имеет смысла, так что всем хочется найти место поудачнее, в котором можно спрятаться. Вместе с тем можно и новую игровую площадку исследовать.



Возбужденные мальчишки разбежались по территории карьера. Сменив несколько раз ведущего, забираясь и прячась во всех возможных местах, они выжали из карьера всё, что могли.



Но весёлое время, доступное только детям, оказалось, как это часто бывает, грубо прервано скучными взрослыми.



— И тут, откуда ни возьмись, с офигенно грозной рожей, выбежал какой-то дядька, рабочий, наверное. Ну, мы-то еще до того, как он рот открыл, представляли, что он скажет! «Козлы мелкие, тут вам не игровая площадка!» — что-нибудь в этом духе.



— Ха-ха-ха, настоящий «демон»[2] появился! Ну а вы что? Бросились, наверное, врассыпную?



— Ага! Ведь если бы мы попались, наверняка получили по полной! У него такая рожа была — сразу понятно, что парой тумаков тут не отделаешься. Хотя если подумать, то ничего удивительного, конечно. Это ведь в самый разгар Войны Дамбы было. Говорят, что атака на офис дамбы спровоцировала то, что дети стали проказничать и на промышленной площадке, не имеющей к делу никакого отношения. Так что можно понять, почему у него был такой грозный вид.



Так что мальчишки разбежались в мгновение ока. Некоторые — строя рожи или кидая камни. Выбравшись за территорию карьера, каждый сел на свой велосипед и на полной скорости умчался восвояси.



Пока убегали, было не до смеха, но, когда поняли, что смогли унести ноги, расхохотались, и решили, что это было не более чем забавное приключение. Один даже высказал мысль — не пойти ли еще и на следующий день, чтобы подшутить над тем дядькой. Но кто-то сказал, что карьер к дамбе никакого отношения не имеет, поэтому если там проказничать, то не избежать наказания от взрослых, так что решили, что стоит подождать, пока всё успокоится.



К тому же наверняка у того рабочего в воскресенье выходной, как в лесничестве. Так что все сошлись на том, что карьер можно сделать площадкой на один день в неделю — воскресенье.



— Но Мион-сан, какая-то немного странная история. Карьер ведь обанкротился, закрылся и там никого не должно было быть-с, ведь так? Отчего же там вдруг человек оказался-с?



— Хммм… Ну, я тоже не совсем понимаю, но даже если компания обанкротилась, служащие-то всё равно ещё есть… Тот, кто с имуществом разбирается, там… Внешний управляющий? Ну и ли кто там. В общем, это мы сами по недалекости своей почему-то решили, что там никого нет.



К тому времени, когда мальчишки вернулись в Хинамидзаву, уже было совсем темно. Были и те, кому строгие родители не разрешали гулять допоздна, так что по прибытии все разошлись по домам.



Но, по правде говоря, в это время уже были пропавшие.



— На самом деле… Мы ведь после того, как сбежали от того разозлившегося дядьки-служащего, не все вместе возвращались.



— То есть уже тогда кто-то отсутствовал…



— Мы же всё-таки были детьми. Мы и подумать не могли, что человек может пропасть. Так что решили, что, либо они убежали в другую сторону и вернутся в деревню позднее нас, либо, наоборот, так ловко унесли ноги, что давно уже дома. Ну, или их поймали, и теперь бранят на чем свет стоит. В любом случае, мы были уверены, что на следующий день встретимся в школе, так что ни о чем не подозревали.



— Пропали без вести, получается?



— Говорят, что они попали под проклятие Оясиро-сама… И их похитили демоны.



— Такая история, что и не поймешь, ложь или правда-с… Это вроде местной страшилки. Ведь даже имени того пропавшего господина неизвестно.



— Да нет, известно. Его родители и сейчас в Хинамидзаве живут, просто все по доброте душевной делают вид, что обо всём забыли… Я и сама ведь с ним играла когда-то. Так что я до сих пор отлично помню и фамилию его, и имя… Но… Для тебя, Кэй-тян, и тебя, Рэна, обозначим его на всякий случай как N-куна.



Той ночью в доме моего друга зазвонил телефон — это звонили родители N. Оказалось, что он к тому времени всё ещё не вернулся. Мы все возвращались по отдельности, так что никто не знал, с кем именно он возвращался. Поэтому его родители звонили домой ко всем, кто ходил вместе с ним играть. В результате выяснилось… что среди нас нет ни одного человека, кто возвращался вместе с N.



А ведь мы точно развлекались вместе с ним. Вместе играли в кангэри, и он даже ведущим был. Маленьким и проворный, мог прятаться в узких щелях и тенях, и точно в нужный момент выпрыгнуть из укрытия прямо перед носом у ведущего и пнуть банку, что неоднократно и проделывал.



— А может, он просто так хорошо спрятался, что не заметил, как пришел дядька и все убежали? Есть же популярное издевательство: оставить одного ведущего, а самим разойтись по домам.



— Да, это ужасно раздражает! Хотя те, кто так поступил, конечно, на следующее утро получили бесплатные билеты на парад ловушек Ходзё Сатоко, продолжительностью в неделю-с!



— Ни-па☆



— Да, в тот раз ведь даже Рика меня оставила и ушла домой! И я тебе за это ещё не отплатила!



— Ми-ми! А-ха-ха-ха☆



— Наверное, так и было. N волею случая хорошо спрятался, и не видел, как пришел дядька и всех спугнул. Карьер ведь большой, так что это вполне вероятно.



— А Рэне это кажется странным…



— Почему?



— Ведь кангэри такая игра, где нужно незаметно для ведущего подойти к банке и запустить её подальше, да? Так что надо постоянно следить за передвижениями и ведущего, и банки. Даже если предположить, что он упустил тот момент, когда все пустились наутек, он всё равно сразу бы заметил, что рядом никого больше нет.



Похоже, анализ Рэны соответствовал действительности. Мион, тихо кивнув, ответила:



— Именно так. Даже не видя, как все убегали, в ближайшие пять минут он всё равно бы заметил, что все ушли.



— По-моему, если N сам водил в это время, то мог и не заметить.



— Водил тогда не он. Я помню, кто был ведущим в последний раз. Совершенно другой человек.



— Тогда… По логике вещей, надо думать, что N, заметив, что игра окончена, решил возвращаться домой сам.



— Да, и естественно было бы подумать, что с ним что-то случилось по дороге. Думаю, вы и сами уже заметили: тут в округе почти нет фонарей. Поэтому его родители решили, что у него, возможно, сломался велосипед, и он теперь сидит где-то там, один, в темноте и ужасе. Так что его отец решил съездить на машине до карьера.



Была возможность, что они могли разминуться, и N вернулся бы домой. Поэтому мать, проводив отца, решила подождать. Но получилось так, что это прощание с отцом стало последним.



— Э? Так что же, отец тоже не вернулся, что ли?!



— Ага. В итоге до утра от них было ни слуху, ни духу. Поэтому мать, подумав, что наверняка случилось что-то ужасное, сразу сообщила в полицию. И их сразу нашли.



Машина с N и его отцом была обнаружена в болоте, по дороге из Ягоути в Хинамидзаву. Внутри, кроме них самих, был велосипед N-куна. Исходя из этой ситуации, был сделан вывод, что отец, благополучно встретив сына, возвращался домой, но не справился с управлением, и автомобиль упал в болото.



— Печальная история. Ведь он как раз нашел потерянного ребенка. И чтобы по дороге домой такое случилось…



— И вот тут-то история принимает странный оборот, да? Кажется, место происшествия было совсем недалеко от карьера, так?



— И что в этом странного?



— Так ведь отец поехал на машине искать сына довольно поздно-с. Уже совсем темно было. Получается, что N всё это время был в карьере?



— А… Ну это… Может, когда он попытался убежать, у него вдруг велосипед сломался!



— Да нет, с велосипедом, который нашли в машине, ничего такого вроде бы не было.



— А может, его тот дядька всё-таки поймал и устроил ему выволочку? И тут как раз и отец приехал.



— Чтобы вот так вот, допоздна, читать ребенку нравоучения? Как-то странно-с.



— Да уж…. Если уж вокруг такая темень, то и тот мужик из карьера, наверное, не отправил бы его одного. Скорее позвонил бы домой, сказал, чтобы за ребенком пришли.



— Теперь странная часть истории! После этого в результате расследования полиция выяснила, что в тот день в карьере никого не должно было быть! А этого быть не может! За нами ведь тот стрёмный мужик погнался! То есть люди там были!



— Тише, Мион, успокойся… Наверняка ведь какая-нибудь ошибка? Раз вы все его видели, очевидно, что там правда кто-то был.



— Мион-сан, прости, но ходят слухи, что мужчина, которого вы видели, возможно, на самом деле привидение.



— Да быть такого не может! Разве может привидение настолько тяжело ходить, что когда бежит, аж чувствуется?! Хмм, хотя… Форма у него действительно была другая…



— Другая форма? О чем ты?



— Ну, не такая, как у сотрудников предприятия, которому карьер принадлежал… У того мужика она другая была…



После этого полиция провела беседу с представителями той фирмы. На неё были приглашены и мальчишки. Однако, цвет формы сотрудников отличался от цвета формы того мужика.



Выяснилось, что той расцветки, которую видели мальчишки, у формы этого предприятия нет вообще. По показаниям сотрудников же, им ни разу не доводилось видеть описываемого детьми человека, и не было известно о присутствии его в карьере.



— Ну и странная же история… Ну а кто тогда тот мужик-то? Неудивительно, что если кто-то выскакивает, как черт из табакерки, и начинает орать, чтобы вы убирались с территории, то ты думаешь, что это кто-то из сотрудников.



— Нам кажется, это всё-таки был кто-то из карьера. Но никто из сотрудников предприятия под описание не попадал.



— Хмм… Не знаю, может, всё-таки один из рабочих? Кто-нибудь из тех, кого представители предприятия, дававшие показания, лично не знали.



— Может быть… Как бы то ни было, личность того мужика неизвестна. В этот день ведь никого из компании там не было, так что и все здания, и ворота были заперты. Поэтому он наверняка, как и мы, перелез через ограду, и вряд ли мог бы проникнуть внутрь зданий… Хотя, чем больше об этом думаешь, тем менее естественно всё это выглядит.



— Может, вам таки показалось? N с отцом же благополучно встретились. Правда, странно, что он дотемна в карьере просидел…



— Ходят слухи, что N в яму провалился-с.



— В яму?



— Да… Если бы я сейчас о чём-то подобном услышала, подумала бы, что это бред какой-то… Только вот я эту историю услышала еще когда маленькая была, так что сейчас она мне совсем не кажется забавной…



— Опять вы про эту яму… Что за яма-то?



— Яма и есть яма. Правда, очень глубокая. Говорят-с, что до самого дна доходит, где демоны живут.



— По местной легенде, на дне болота Онигафути есть проход в мир демонов.



— Короче, по легенде о деревне Онигафути, глубоко под ней есть мир демонов, то есть ад. И поговаривают, что где-то есть та самая яма, и она — прямой проход туда.



— Опять непонятная история… Вы что, хотите сказать, что N через эту «яму» в ад провалился? Ну и бред…



— Похожие истории по всей стране есть, между прочим. Например, как военные проводили учения на пустыре, а когда всё закончилось, устроили перекличку, и одного человека не хватало. И сколько ни искали, не могли найти. Или как человек, отправившись в горы собирать травы, внезапно исчез. Причем произошло это вроде как прямо перед глазами его компаньона.



Из всех сверхъестественных явлений, истории, издревле передающиеся внутри Японии, являются истории о камикакуси[3]. Это загадочные явлении, при которых люди внезапно пропадают. Кстати, в Хинамидзаве эти явления называют оникакуси[4].



Эти истории могут принимать разные формы: человека похитили Тэнгу, или он провалился в дыру в пространстве и тому подобные. Однако, почти у всех них есть кое-что общее: ни самого человека, ни его труп никто не может найти. Он исчезает с лица земли абсолютно бесследно…



— Понятно. Значит, мир демонов под землёй? И демоны похищают людей через дыру, которая туда ведёт, поэтому и оникакуси?



— Как знать… Исторических корней этого слова не знаю. В общем, поговаривают, что в тот день в карьере, возможно, возникла такая «дыра», ведущая в ад… А N в неё случайно провалился. Я ведь говорила в начале, что в тот день там серой пахло. Похоже, этот запах стоял там единственный раз — именно в тот день.



— Говорят-с, что запах этот как раз из самого ада и доносится.



— Действительно, запах серы, можно сказать, один из символов ада. Пустоши недалеко от кратеров вулканов с лужами кипящей серы издавна уподоблялись адским пейзажам.



— А что, в карьере где-то есть источник серы?



— Нет конечно. Поэтому я этот запах и чувствовала всего один раз. С Хинамидзавой он никак не ассоциируется. Если к какому-нибудь вулкану сходить, то, может и почувствуешь.



Запах серы, которого не может быть в Хинамидзаве… Был ли он приглашением, попыткой завлечь неосторожного человека глубоко под землю, в мир демонов?



— Хм… Но к «яме»-то это имеет какое-нибудь отношение? N ведь никуда не исчез, а сумел встретиться с отцом. Может, это всё-таки на обратном пути с ними что-то случилось?



— Да… Всё-таки это просто детская страшилка. Тут выдумки с реальностью так смешались, что даже я, которая действительно там была, уже толком объяснить не могу… В общем, такие вот слухи ходили в то время. Всё-таки это история, которую дети рассказывали детям, так что ничего не поделаешь, если она оказалась немного приукрашенной.



Упавшая в болото машина представляла собой страшное зрелище. Было видно, что падала она под таким углом, при котором ее настолько разворотило, что для пассажиров это не могло пройти без последствий.



Однако, на этапе вскрытия трупов вдруг распространились странные слухи. Вроде бы ни у кого не возникало сомнений, что причиной смерти послужило это происшествие… но появилось мнение, что они умерли еще до того, как произошла авария.



Источник слухов неизвестен. Возможно, это была просто выдумка. Возможно, порожденное кем-то из детей преувеличение. А может быть, и правда.



Но если все так, то эти двое внезапно умерли в собственной машине по дороге в Хинамидзаву. А машина, никем не управляемая, упала в болото.



— Насколько мне известно-с, человек, который первым обнаружил место происшествия, когда заглянул внутрь машины, почувствовал запах горелых яиц, о котором Вы, Мион-сан, говорили.



— Снова запах серы, значит… Может, одежда им пропиталась, пока в карьере играли.



— Да нет, там всё не так страшно было. Мы ведь когда домой вернулись, ничего такого не заметили.



— Говорят, что N с отцом, возможно, случайно забрели в «мир», где этот запах был сильнее-с.



— Измерение с сильным запахом серы…



— Ага. Говорят, что мальчик нашел проход в мир демонов, решил, что это идеальное место, чтобы спрятаться, и забрался внутрь… и попал в место, куда живым людям приближаться ни в коем случае нельзя…



N попал в параллельный мир, непостижимый для человеческого разума… Наверняка он отчаянно пытался вернуться. А наверху, невероятно близко, все весело играют в кангэри… не замечая его отсутствия. И мальчика оставили в одного, где-то в земных недрах…



Скитаясь по подземному миру, он плакал и плакал. Звал своих родных, не способных его услышать. Но чудесным образом этот голос донесся до слуха его отца, прибывшего в карьер для поисков сына. Отыскав пахнувшую серой яму, что ведет в подземный мир, он без страха ступил внутрь. С трудом найдя своего ребенка, он вывел его обратно на поверхность… Но миазмы мира демонов уже въелись в их тела.



— Миазмы?



— Зловредный воздух, которым, как говорят, наполнен мир демонов.



— Что-то вроде ядовитого газа с запахом серы-с.



— По местной легенде, когда из-за проклятия Оясиро-сама деревня будет уничтожена, это произойдёт из-за того, что из болота Онигафути выйдут эти миазмы и поглотят деревню… Жуткая история.



Машина с отцом и сыном покинула карьер. Но, хоть их физические тела и смогли вырваться из ямы, их жизней это не касалось. Миазмы, въевшись в их тела, вытянули их души и вернули их обратно в ад.



— Ха-ха-ха! Ну и дешевая же история. Неужели даже такая низкопробная страшилка здесь прокатывает?



— Действительно, я тоже так думаю-с… Но, какая есть такая есть.



— Смерть в автокатастрофе и смерть от отравления газом — совершенно разные вещи. В полиции же должны были это подробно расследовать?



— Они и расследовали. После этого никакой шумихи, вроде как, не поднялось, так что, наверное, была смерть в результате аварии, а про отравление миазмами — это уже прикрасы… Я думаю, это из-за запаха серы такие чудные слухи пошли.



— Да, запах серы — это явление необычное-с.



— Погодите-ка… Есть же — как его там? — сероводород, кажется. Такой сильнодействующий ядовитый газ с запахом серы. Он иногда вырывается из канализационных люков или баков с отходами. Я в этом слабо разбираюсь, но он вроде образуется, когда аммиак из сточных вод разлагается. И иногда бывают новости, что рабочие с заводов получают отравление и погибают, пока чистят баки с отходами.



— Да ну, правда? Ну и эрудиция у тебя, Кэй-тян.



— Про «яму», правда, история всё-таки подозрительная. Вот если в карьере был какой-нибудь бак с отходами, и он со временем пришел в негодность, дав трещину, и из него протёк ядовитый газ… Кстати, сероводород вроде как вызывает коррозию у металлов.



— Действительно, если так, то история приобретает некий смысл-с. Во время игры мальчишка мог забраться в неудачное место, вдохнуть утекший из бака с отходами ядовитый газ и потерять сознание.



— И тут за ним пришел отец, но тоже, несомненно, надышался этим газом… Мии.



— Хмм… Какой ты всё-таки умный, Кэй-тян… Так хорошо разъяснил, что, похоже, эта многолетняя загадка теперь разгадана.



— Но если причиной действительно был сероводород, как говорит Кэйити-кун, то даже как-то более драматично получается. Ведь если концентрация большая, то вдохнув его, можно сразу сознание потерять — такой опасный газ. А если попытаться спасти упавшего в обморок, то можно и самому погибнуть…



— Да, и правда. Раз отцу пришлось его вытаскивать, то там, наверное, и впрям была высокая концентрация. Так что и на отце, подошедшем туда, это могло сказаться.



— Погоди, но ведь мы тоже в том карьере играли. Если там такой опасный газ протек, с нами ведь тоже должно было что-то случиться, разве не так?



— С вулканами, например, так: иногда от того, находишься ты на один метр ниже или выше, зависит твоя жизнь. Никогда не делала эксперимента со свечами разной длины в лабораторном стакане? Первой потухает та, что короче.



— Углекислый газ, исходящий из горящих свечей, скапливается внизу стакана, и первой поглощает ту, что ниже, в результате чего пламя потухает. Ты про этот эксперимент?



— Да-да, про него. Но невооруженным глазом скопившийся слой углекислого газа разглядеть невозможно. Так что ничего не остается, как делать догадки о толщине этого слоя, глядя на то, как гаснут свечи, начиная с короткой. Газ — такая штука, что местоположение относительно него, то есть, находишься ты над его слоем или под ним — вопрос жизни и смерти. Так что, вполне возможно, что вы, Мион, действительно играли совсем неподалеку от смертельно опасной «ямы».



— То есть… получается, что «яма» действительно существовала, на её дне скопился ядовитый газ, а N, забравшись туда, задохнулся-с?



— Да. Если размышлять в этом ключе, то между «ямой» и запахом серы легко прослеживается связь. Только вот кое-что не укладывается в эту теорию: как Рэна уже сказала, если N лежал на дне ямы с таким ядовитым газом, то его отец, спустившись ему на помощь, тоже должен был упасть в обморок. К тому же, думаю, отравление сероводородом выявили бы при вскрытии. Я, конечно, в этом мало понимаю, но он наверняка оседает в крови, а значит, после его обнаружения, в качестве причины смерти должны указать именно его, а не автокатастрофу. А поскольку в результате экспертизы причиной смерти назвали автокатастрофу, то все мои рассуждения — не более чем фантазия.



— Хмм… Не знаю. Не уверена, правда это или нет, но если верить одному сериалу, то врачи часто определяют причину смерти просто по беглому осмотру. Так что, если после этого скажут, что причиной смерти, несомненно является автокатастрофа, то и вскрывать труп необязательно, и на этом всё закончится. В сериале говорили, что это — слабое место японской судмедэкспертизы, и что более тридцати процентов подобных осмотров приводят к ошибочным выводам.



— Иными словами, есть вероятность, что теория Кэйити-сана может оказаться верной-с?



— Да, где-то тридцать процентов.



— Ну, вообще я просто подогнал факты под свою теорию. Так что она, скорее всего, довольно-таки притянута за уши, и я никак не могу представить, чтобы она была близка к реальности. Но мне всё же кажется, что в этом происшествии кроется что-то такое, чего нельзя объяснить одной только автокатастрофой.



— Если это не обычная авария… то что же это по-вашему, Кэйити-сан?



— Хм… Надо подумать. Тут несколько фактов не укладывается. Во-первых, неизвестно куда исчезнувший посреди игры N. Во-вторых, рабочий, которого там быть не должно было. В-третьих, непонятно, почему он всё это время провёл в карьере, и показался только после приезда его отца. Ну и загадочное происшествие с машиной, уже когда они встретились и возвращались домой…



— Ну вот. В истории про «яму» это всё ведь очень удачно объясняется, не думаешь?



— Понятно, понятно… Надо признать, авторы страшилок и мистификаций тоже подходят к своему делу вполне серьёзно.



— А полиция потом провела обыск в карьере?



— Нет, думаю, что не провела. К тому же, они ведь решили, что смерть произошла в результате аварии. Говорили, что в этом нет никаких сомнений.



— Но ведь появились слухи, что они были мертвы еще до аварии, так? Ведь нет дыма без огня. Может, у них там с доказательствами были какие-то неясности?



— Как знать… У меня ведь в полиции знакомых нет. Так что истина не открылась даже мне.



— А ведь нелишним было бы проверить, нет ли на территории карьера ядовитого газа.



— Да, но ведь только в том случае, если бы не было никаких сомнений, что из-за этого газа погиб человек.



— Если всё действительно было так, то получается, что карьер до сих пор остается опасным местом. Дети из школы боятся его из-за истории о «яме», но вне зависимости от причины, пожалуй, действительно будет лучше держаться оттуда подальше.



— В любом случае, идти издалека в такую глушь, как Ягоути, только чтобы проверить достоверность каких-то сомнительных слухов — как-то не прельщает-с.



— Рэна тоже не согласна идти в такое страшное место… Если вдруг там протек ядовитый газ, то это, наверное, очень опасно.



— А дядьке вот наоборот интересно стало! Хотя раньше мне тоже было страшно, и я в эту историю верила. Но вот послушала Кэй-тяна, и появилось ощущение, что мне почти открылась истинная история этой страшилки! Не хотите как-нибудь сходить туда на разведку? Такое вот предложение хочется сделать, настолько мне интересно стало.



Возможно, для Мион, долгое время слепо верившей в эту страшилку, перспектива узнать наконец, что же там на самом деле случилось, была очень волнующей. Может быть, в детстве её так пугала эта история, что она, вспоминая о ней по ночам, пряталась под одеяло. Если так, то ей наверняка очень хочется сорвать с неё завесу тайны. Так что я немного понимаю её, смеющуюся и храбрящуюся.



Но Рика-тян, словно предостерегая её, не спеша произнесла:



— Мии. Бывают плохие, дурные места. Ведь и истории о проклятиях, и разные страшилки именно для того и существуют, чтобы отвадить людей оттуда.



— Странные ты вещи говоришь. И что же это за «дурные места»?



— Кэйити. Подобно тому, как в мире существует свет и тень, есть хорошие места и места дурные. Так вот плохие места — это плохие места. Они даже без всякой видимой причины делают человека, ступившего туда, несчастным. Так что к ним не приближаться, даже если не ясно, почему этого не следует делать. Когда мы не можем как следует объяснить, почему куда-то не стоит ходить, люди называют такое место «дурным».



В этом необычно длинном для Рики монологе было что-то очень глубокое. Ведь не всё на свете можно объяснить обычной логикой. Естественно, людям свойственно даже в таких ситуациях требовать объяснений, и бывает, что незнание приводит к большим бедам… Но в мире действительно существую много таких «дурных», по словам Рики-тян, мест. И возможно, что среди них есть такие, опасность которых объяснить невозможно в силу их мистической сущности…



Даже у нас в Хинамидзаве каждый год в день Ватанагаси происходят загадочные, не поддающиеся никакой логике происшествия. Мне и самому, когда я попытался расследовать серию таинственных смертей, случалось проклинать своё любопытство…



Так что Рика-тян права: истории о проклятиях и призраках — это уловки, призванные отвадить людей от опасных мест. Неважно, есть в них противоречия или нет. Не стоит шумно возмущаться и пытаться вывести их на чистую воду. Лучше прислушаться к предостережению и не ходить в сомнительное место.



— Да, говорят ведь, что любопытство кошку сгубило… Возможно, действительно лучше не слишком интересоваться местами, о которых ходят нехорошие слухи.



— И вправду. Я тоже такого мнения-с.



— Ага, вот, значит, как… А ты что думаешь, Кэй-тян? Не хочешь пойти посмотреть?



Найти желающих у Мион никак не получалось, так что в её голосе появились резкие нотки.



— Лично мне интересно было бы сходить. Но раз не всем хочется идти, то у меня нет желания заставлять кого-либо.



— Ну вот… Неужто даже ты, Кэй-тян, поверил в эту историю и струсил?



Издевательски улыбаясь, Мион попыталась меня спровоцировать, хотя сама до сегодняшнего дня тряслась от страха при упоминании «ямы». И даже сама в этом призналась. Говорила, что «В карьер ходить не стоит». Поэтому, напуская на себя храбрый вид, выглядела уж очень комично.



— Давайте лучше возвращаться. Уже прохладно стало. Если не вернемся до темноты, папа будет беспокоиться.



— И то верно. Если вернешься уже после того, как стемнеет, да еще и в таком виде, отец точно от шока в обморок упадёт.



— Ха-ха! Это ведь и тебя касается, Кэйити-кун!



Все ещё раз посмеялись над видом друг друга.



— Раз так, ничего не поделаешь. Большинством голосов решено не ходить в разведку. Давайте возвращаться.



Таким образом, мы развернулись и пошли обратно той же дорогой, по которой пришли. В Ягоути темнело сразу же, как только Солнце начинало клониться к западу. Нужно скорее возвращаться. Кушать хочется.



По дороге сюда интересных мест почти не было. Вряд ли мне доведется прийти сюда ещё раз. Так что и до карьера я вряд ли дойду.



По правде говоря, эта история меня заинтересовала. Присущий молодым парням авантюризм так и тянет проигнорировать все предостережения и броситься исследовать загадочное место. Но если, как и говорила Рика-тян, это действительно «дурное место», то лучше и мне прислушаться.



Страх перед ними прямо связан с уважением мест священных. Везде есть свои верования и свои правила. А в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Если люди говорят, что какого-то места следует бояться, то стоит послушаться. Даже если и нет никакого проклятия, если пренебречь этим правилом, то возможно, что в деревне всё равно будут косо смотреть на тебя.



Правила следует уважать. Член общества должен следовать его обычаям. Ведь даже в нашем кружке есть множество правил, нарушение которых будет непростительным грехом.



Поэтому стоит послушаться совета и не приближаться к карьеру.



Внезапно кто-то погладил меня по голове. Это Рика-тян встала на цыпочки.



— Хороший, хороший Кэйити. Всё правильно понимаешь.



— «Хороший, хороший» — о чём ты? Я ведь ничего хорошего-то и не сделал.



— Ты смог совладать со своим желанием и не пойти в карьер. Всё правильно понял.



— То есть, если бы я тайком вдруг пошел туда на разведку… то тоже упал в эту «яму», и бесследно исчез?



— Да, обязательно исчез бы.



На лице Рики-тян была очень милая улыбка, но это не мешало ей как ни в чём не бывало говорить жуткие вещи. В ее взгляде, в отличие от лица, веселья совсем не было. У меня было чувство, словно эти глаза предостерегают меня от шага, сделав который, я оказался бы в пропасти. «Что за бред!» — наверняка усмехнулись бы некоторые, но это не бред, а самая что ни на есть правда. Это Хинамидзава. Деревня, которую раньше называли «деревней Онигафути», деревней демонов. Деревня отшельников, наполовину людей, наполовину демонов. Охраняет деревню бог Оясиро-сама. Здесь царят суровые заповеди, а отступников ждет проклятие. Проклятие Оясиро-сама действует уже четыре года подряд. К тому же каждый год в один и тот же день — день праздника Ватанагаси. Если уж четыре года подряд кто-то попадает под проклятие, то наверняка попадет и на пятый. Все в это верят.



Это обязательно случится и в этом году.



Я живу в деревне, где существует проклятие, попав под которое спастись невозможно. Так что мне совершенно не обязательно подвергать себя опасности, разнюхивая подробности загадочной истории.



Ведь даже если я не буду искать приключений, возможно, что проклятие само меня найдёт…



Ватанагаси уже совсем скоро.



Примечания




↑ пни банку


↑ ведущего в японских играх называют 鬼 они — черт, демон


↑ похищение богами


↑ похищение демонами

----------