Моя девушка и подруга детства чрезмерно ссорятся (Новелла)YuujiYuujihttps://kidreader.ru/authors

Чива — девушка, которую я знаю с раннего детства и считаю почти родной. — Даже не думай! Я против того, чтобы ты с ней встречался! Масузу — элегантная блондинка с серебристыми волосами, вернувшаяся из-за рубежа. — Интересно. А разве у простой знакомой с детства есть право выбирать за него? Я хотел спокойно учиться в старшей школе, но из-за тайны, известной только мне и Масузу, мне пришлось изображать её парня. Чива вспылила: — Я тоже способна стать популярной! Масузу, явно что-то задумав, ответила: — Тогда, может, поможем тебе? И как же я оказался втянут в то, чтобы найти Чиве парня?!

rukomediiaromantikasenengaremetti21.10.2026FB2 GeneratorFB2 Generator21.10.2026 09:35:51moia-devuska-i-podruga-detstva-crezmerno-ssoriatsia-novella1.0<p>Моя девушка и подруга детства чрезмерно ссорятся (Новелла)</p>
<p>Признание подруги детства - ссора</p>

* Дело было в июне, сразу после смены формы на летнюю. В лучах заката я стоял на крыше школьного здания. А напротив меня ― девушка моего возраста. Харусаки Чива. Я знаком с ней с первого класса. Другими словами, она — моя подруга детства.

Ростом едва мне по плечо. Волосы с обеих сторон собраны ленточками в хвостики, что делало их схожими с ушками собаки. Большие круглые глаза почему-то напоминали щенячьи. Её юбка, по-прежнему как новая, развевалась на ветру.

Небольшая. Милая. Но её можно лишь пожалеть.

Во-первых, опущенные глаза. Они были налиты кровью, будто девушка способна убить взглядом. И взгляд этот устремлён прямо на меня.

Атмосфера вокруг также была крайне плачевной. На её висках вздулись вены, и дышала она, как загнанный зверь. Весь вид словно говорил: «Я только что порешила кого-то. И, наверное, не будет особой разницы, если я доведу счет до двух, так, Нии-сан?»

Как ни посмотри, а она была слишком взволнована. И вот, Чива наставила на меня палец:

— Я-я собираюсь при-признаться тебье!

— … — вот так вот сходу ещё и заикание.

— Признание это вовсе не в том, что «я проиграла» или «это я съела пирожное!»

Да кому бы в голову взбрело позвать меня на крышу за такими признаниями?

— Признание, о котором я говорю — это п-признание в любви.

Я едва подавил свой вздох, и, щурясь от лучей заходящего солнца, попытался успокоиться.

— Я понял. Позволь же мне услышать о твоих чувствах.

— Д-дья!

Чива несколько раз вздохнула и попросила: «Можешь подождать немного?»

— Почему?

— Просто подожди немного, — с этими словами она вернулась к оставленным у входа на крышу вещам и извлекла из сумки синай*.

Замечу, что Чива не состоит в клубе кендо*. Она посещала клуб до 3 класса средней школы, в старшей же ей пришлось отказаться от занятий им.

Итак, девушка заняла стойку, выставив зачем-то взятый с собой синай вперёд.

— Я готова продолжить.

— Нет, не готова!

— Но с ним я чувствую себя спокойнее.

И впрямь, нервозность покинула её, да и лицо приняло расслабленное выражение.

— Хм-м, я чувствую, как перестаю нервничать. Готовься!

— Погоди, это же признание? Признание в любви, так? — ощутив опасность, я отступил назад.

— Да, признание. Ки-е-э! — Чива превосходно ступила вперёд и приблизилась.

— Постой, постой. Какая девушка стала бы размахивать синаем при признании?

— Не обращай внимания. Мне сенсей как-то говорил: «Не стоит зацикливаться на внешнем».

Конечно же я буду обращать внимание, на кону моя жизнь!

— Т-ты же вроде отказалась от меча. И собиралась стать романтичной, так? Разве не ты говорила, что хочешь испытать любовь, такую, как в сёдзё-манге?! — отчаянно увещевал я. Если бы я только знал, что это признание окажется столь опасным…

— Поняла, — опустила Чива синай. ― Прости. Давай попробуем по новой. В этот раз я всё сделаю как надо, — замерла она, направив взгляд на меня. Её мягкие волосы трепало ветром, а глаза влажно блестели, как у щенка. Сперва схватившись в волнении за юбку, Чива тут же отпустила её.

Да уж, моя подруга детства, бесспорно, красива. По её виду и не скажешь, что она никогда ни с кем не встречалась.

— Эм-м, Э-кун… — Так уж Чива зовёт меня, Кидо Эйту. «Это смущает, не зови меня так», — я говорил ей это множество раз, но даже сегодня она не вняла моей просьбе.

— Э-кун, я до сих пор помню тот случай в 4 классе, когда ты упал и уронил на себя бенто, твоя форма насквозь пропахла карри, а в итоге заполучил прозвище «неуклюжий индиец».

— Охх... — хе-хе-хе, это история из разряда ныне смешных, одна из многих связывающих нас.

— Я помню и 5 класс, когда ты не смог сдержаться и забежал в женский туалет, и весь второй семестр потом к тебе обращались «Покоритель женского туалета».

— Кхе, — я схватился за живот, и пал на колени. Хоть и прошло уже много времени, это не смешное воспоминание, Чива.

— А в 6 классе ты спрятал порнокнигу «Серенада Доппьюн*», подобранную под мостом, в конуре щенка.

— Пожалуйста, прекрати-и-и! Я умоляю, прекрати-и-и-и!

Я уже. Уже на грани слёз. Его раскопали. Моё тёмное прошлое было вытащено на свет божий.

— Я очень люблю Э-куна, который сделал всё это.

— Не лги мне!

Что у тебя за пристрастия такие?

С расстроенным видом Чива спросила:

— С чего ты взял, что я лгу? Я правда…

— Что ты хочешь сделать, вспоминая моё прошлое? В каком мире признаются, нанося такие психологические травмы?

— Но манга утверждала, что это пройдёт на ура. «Ты способна вспомнить даже такие мелочи!» — «Это потому, что я всегда смотрела лишь на тебя...» Как-то так.

Нет. Я без понятия, что это за манга, но, думается мне, что слова «женский туалет» или «Серенада Доппьюн» там отсутствуют.

— Раз уж это признание, то ты должна хвалить мои положительные стороны, не так ли? Например, «ты всегда упорно учишься» или «ты первый по результатам промежуточных тестов».

— Хм, — сложила руки Чива, отводя взгляд. ― Но это же скучно.

— Почему скучно? Разве учёба ― это не обязанность ученика?

— Мне больше нравился пустоголовый Э-кун из средней школы.

— Я пошёл на такие жертвы, чтобы ты попрактиковалась, так чем же ты недовольна?!

— Почему ты смотришь на меня свысока?! Ты же младше меня!

— Всего на 3 месяца и 10 дней. И сколько же ты собираешься ещё играть в старшую сестру, «несчастная чихуа-хуа*»?

В этот момент раздалось: «Хватит уже, вы, оба». С этими словами девушка вышла из тени бака для воды. Её длинные волосы цвета серебра развевались на ветру. Кожа её была бела, словно свежевыпавший снег, и её губы блестели, подобно вишне.

По сравнению с Чивой, которая «просто мила», эта красавица, схожая с феей благодаря примеси иностранной крови, может быть названа «обворожительно прекрасной». Принцесса, обладающая всем тем, что многие иные девушки не способны обрести вне зависимости от желания — моя одноклассница Нацукава Масузу.

Наклонив голову, она вздохнула: «Похоже, у Эйты-куна не выйдет стать твоим партнёром для практики признаний».

— Я же говорил об этом с самого начала!? — как видите, всё это признание не что иное как «игра».

Самоуверенная Чива, любящая действовать напрямик, и не способная к глубоким измышлениям, практиковалась с целью стать «сверхпопулярной» девушкой, вокруг которой цветёт любовь, как в сёдзё-манге. Практика. Изучение на собственном опыте.

В итоге, я был поставлен в партнёры для этой практики, задуманной Масузу. Если шаг за шагом вспомнить в деталях о том, почему всё обернулось так….

— Какая жалость, Харусаки-сан. Даже после того как я одолжила тебе своего парня, — подмигнула Масузу, вешаясь мне на правую руку.

На висках Чивы снова выступили вены:

— Ну уж извини, Нацукава Масузу. Я совсем не понимаю, что ты нашла в Э-куне!

Ну да. Эта невероятная красавица, Масузу, — моя девушка. Точнее, не совсем так. Но это секрет от Чивы.

— Если ты даже не можешь понять очарование Эйты-куна, тогда твои мечты о сверхпопулярности так и останутся мечтами, ты в курсе?

Покосившись на Чиву, Масузу ещё больше прижалась ко мне.

— Э-эй, не прижимайся так сильно, и так душно.

— Ты как всегда стыдлив. Мне и это в тебе нравится.

Она…

Не задавайся, Масузу, я ни за что не буду соблазнён девушкой.

И вовсе у твоих волос не приятный запах!

И вовсе мне не щекотно от твоего дыхания над ухом!

И я вовсе не обращаю внимания на твою грудь, касающуюся моей руки!

Ой.

Ох.

— Э~ку~н?

Я вернулся из мыслей в реальность.

Слегка прикусив губу, Чива смотрела на меня расстроенным взглядом.

Страшно.

Кто? Кто решил, что она Чихуа-хуа? Она же Тоса, как ни посмотри.*

— Не смей, не смей, не смей вытворять такое передо мной!

— Но мы же влюблённые как-никак. Парочка влюблённых. Мы любим друг друга.

И зачем повторять это трижды?

— Хм. Лгать — плохо, Нацукава Масузу. Влюблённые? С чего бы? Э-кун покрыт холодным потом, не так ли? Как ни посмотри, а это выглядит так, словно ему угрожают.

Нет. Главная причина моего страха — ярость, которая исходит от тебя, – этого я не сказал. Жить ещё хочется.

— Так разве скромность — не часть личности Эйты-куна? Хотя умом ты ещё ребёнок. Куда тебе понять? — с насмешкой во взгляде Масузу буквально обвила мою руку своими. От этого лицо Чивы ещё больше исказилось.

— М-может ли быть, что у тебя странные предпочтения?

— Я не желаю слышать такого от той, что до сих пор носит трусики с мишкой, хоть уже и в 1 классе старшей школы.

Да нет же. Последний раз, когда Чива носила такое — 4 класс младшей школы. Не думаю, что она до сих пор бы…

— Ч-ч-что ты увидела в этом плохого?

Охх, сама подставилась.

— Просто мне нравятся мишки.

Видя полный слёз взгляд Чивы, Масузу тряхнула головой.

— Без разницы сколь сильно они тебе нравятся, не получится привлечь ими внимание парня, ты в курсе?

— Я-я никогда не думала даже о таком. Я же не извращенка.

— Неправильно. Девушке, чтобы быть в постоянной готовности, если вдруг любимый предложит разделить ложе, необходимо постоянно носить лучшее бельё.

— Так разве мишки не подойдут. Ведь они же милые.

— Это простительно только ученице начальной школы. Любой будет ожидать от старшеклассницы «черного белья». Так, Эйта-кун?

— Э?

Она спрашивает это у меня?

— Эйта-кун, тебе же по душе черный цвет — цвет взрослой сексуальности, так?

— Мишки же так милы. И они идут мне, ведь так?

Я почесал затылок.

— Если бы в партнерши вызвалась одна из вас, я бы отказал обеим, независимо от того, какое на вас бельё.

— А?

— Что?

— Ничего, — я продолжил молчать, чувствуя, как их угрожающие взгляды застыли на мне. Хех, они солидарны лишь в такие моменты.

— Надо же, Эйта-кун, сегодня ты на удивление резок. Ты можешь вести себя как обычно, с вопросом: «Интересно, какие трусики сегодня на Масузу?» ― пытаясь залезть мне под юбку.

— Я никогда ничего подобного не делал!

— Э-э-кун, ты всегда вытворяешь такое?

— Да не делал я такого!

— Виновник всё отрицает.

— Кого ты зовёшь виновником? Разве это то, что стоит говорить своему парню, даже в шутку?!

— Извини, — смиренно извинилась Масузу. — Эти ядовитые слова — вовсе не то, что я хотела сказать. Такая уж у меня плохая привычка ― одна из ошибок юности.

— То есть?

— Когда я была в средней школе, — начала говорить Масузу, уставившись в землю, — был период, когда я вдохновлялась персонажем из некоей манги. Красавица с ядовитым языком и аурой обворожительной сексуальности, окружающей её. Желая стать такой же, я копировала её манеры и стиль общения. И до сих пор не могу избавиться от них.

Вот как. Я понял.

М-да, не то чтобы это мне незнакомо... В прошлом я тоже восхищался злодеем-циником из сёнен-манги, копируя его грубый стиль общения и поведения. Правда, в реальности я выглядел ничтожно.

— А потому в моих ядовитых словах нет никакого скрытого подтекста. Поэтому не обращай, пожалуйста, на них внимания, господин Бенто-за-полцены.*

— К чему это прозвище?

— Оно намекает, что ты из тех, кто обожает продукты на грани срока годности.

— Да есть же здесь подтекст!

И как, спрашивается, не обращать внимания? Это же невозможно, сколь бы терпелив ты ни был…

— Э-кун. Ну вот что тебе нравится в такой девушке? Неужели ты мазохист? — спросила Чива со слезами на глазах.

— Ну... Я и сам не знаю, — с этими словами я бросил взгляд на заходящее солнце, подставляя тело бушующему ветру.

— Всё просто, Харусаки-сан, — усмехнулась Масузу, — цель Эйты — моё тело.

— Я умоляю, прекрати-и-и...

И постоянно в таком ключе. Это повесть о том, как я продираюсь сквозь их ссоры. Временами успешно, а временами не очень.

↑ Даидзисен. 大辞泉– великий исток знаний — словарь общеупотребительной японской лексики, изданный изд-вом Сёгакуган в 1995 и переизданный в 1998 гг. Это был самый распространённый словарь для японцев, особенно для учеников старшей школы и университетов.

↑ Бамбуковый меч для тренировок в кендо.

↑ Кендо — досл. «путь меча» — современное искусство фехтования, ведущее начало от кендзюцу. Подробнее на википедии https://ru.wikipedia.org/wiki/Кэндо

↑ Тем, кому интересна отсылка, наберите в google どっぴゅんセレナーデ. Осторожно NSFW. Я предупредил.

↑ Её «кавайная форма имени «Чивава», созвучна с «Чихуа-хуа» по-японски. В обоих случаях пишетсяチワワ. Так что стоит держать это в уме

↑ Тоса — иная порода собаки. Опять каламбур на созвучии имени.

↑ Отсылка к ранобе Ben-to https://ru.wikipedia.org/wiki/Ben-To

<p>Средь дней старшей школы начинается ссора</p>

Хотя обычно о себе так и не говорят, но я «анти-романтик». Я говорю это вовсе не для того, чтобы впечатлить.

Романтика — ничто, лишь иллюзия. Это болезнь. Если вы мне не верите, взгляните повнимательнее на все эти парочки, хихикающие и милующиеся у всех на виду. Они раздражают любого видящего их, доводя вплоть до молитв Небесам, чтобы они исчезли из виду. Зачем они играют на публику? Причина в том, что именно это и есть романтика. И её истинное лицо — наркотик, попадающий напрямую в мозг, заставляющий терять всякий стыд. Моё отношение к таким людям? Мне плевать на поражённых им. Но когда разговор заходит обо мне — другое дело. Даже без свидетелей я не стану заниматься чем-то подобным.

Впрочем, если я выскажу такое вслух, меня засмеют со словами «Нет нужды притворяться сильным» или «Разве это не отговорки непопулярных?».

Хе. Я? Непопулярный? Да нет, я получал много признаний. До сих пор вспоминаю те времена, в детском саду… Скажете, это в прошлом? Как знать…

Впрочем, если бы мне ответили именно так, я бы вполне смог их понять. Ведь звучат-то мои слова так же неубедительно, как и «загонять занятия в рамки расписания бессмысленно» от исключённого ученика. Поскольку я до сих пор не был влюблён, если выскажусь так, это будет расценено как зависть. И это дополнительная причина, по которой я об этом не говорю, хотя искренне так считаю.

Вот вам история о том, как мои родители жили. Они встретились, полюбили друг друга, поженились. Звучит как романтическая история из ТВ. Всё моё детство меня пичкали историями об их любви. В средней школе я стал ещё одной причиной для их бесконечных свар. Незадолго до моего поступления в старшую школу они оба «нашли свою истинную любовь» и исчезли без следа с глаз моих, оставив лишь письмо, отдающее меня на попечение родственников, доверенность на дом и немного средств на первое время.

Вы! Оба! Лишь! Мусор!

Моя ненависть к родителям и собственно к романтике столь сильна, что хоть сейчас используй в рекламе соли Хаката.*

Бесспорно, разум говорил мне, что не все родители такие же, как мои. Скорее, людей, полностью поглощённых романтикой и женившихся — большинство. М-да, разум-то хоть и увещевает, но мне всё время кажется, что парочки словно говорят: «Мы полностью увлечены любовью, чтобы доказать тебе», — в итоге оставляя меня при нынешних взглядах. Вообще, жизнь и без романтики неплоха. Избегая этого бессмысленного действа, я абсолютно не чувствую разницы. Ибо у меня нет времени на это.

У меня есть цель. Я хочу поступить в Национальный университет, на медицинское отделение и стать врачом. Вот только поступление туда стоит энного количества денег... Я же просто не могу больше причинять трудности моей нынешней хранительнице — Саэко-сан.

Кирью Саэко-сан — младшая сестра моего отца, другими словами — моя тётя. Она стала моей хранительницей, взяла на себя заботу обо мне и разобралась с оставшимися мне от родителей проблемами. Изначально она хотела продать этот старый дом, чтобы получить хоть сколько-то денег, но, приняв мои желания в расчёт, она переехала и живёт здесь вместе со мной. Если бы не Саэко-сан, я бы давным-давно переехал к какому-нибудь незнакомому дальнему родственнику. Поэтому для себя я решил, что когда-нибудь отплачу ей за всё, что она сделала для меня. Непременно.

Моей старшей школой стала Общественная старшая школа Ханеноямы (сокращённо Хане-старшая). В ней руководствуются принципом «Мы вознаградим талантливых учеников с хорошим поведением оплаченным местом в Национальном университете». Это и есть моя цель.

Сразу после поступления туда по результатам первого семестра я стал первым в своей параллели. Для человека, чьи оценки в средней школе были, честно говоря, ниже среднего, это ошеломляющий подвиг. И намерения снижать темп у меня нет. Я продолжу упорно трудиться, чтобы не дать оценкам упасть.

Поэтому-то у меня и нет времени на романтику. Я, Кидо Эйта, установил сам себе 3 незыблемых правила:

1. Учёба превыше всего!

1. Никакой романтики! Любовь очень опасна!

1. Не позволить окружающим предположить, что я гей.

До тех пор пока я буду следовать этим правилам, моя жизнь в старшей школе будет великолепна.

Увы. Со мной была некто. Даже у человека с моими взглядами есть девушка, от которой никуда не деться. Насмешка судьбы, зовущаяся «подруга детства».

Может, стоит начать рассказ с неё?

◇

Дело было в конце мая, приблизительно когда мы уже должны были сменить форму на летнюю. Из-за работы Саэко-сан зачастую не бывало дома. Следовательно, вся работа по дому на мне. Кухня, уборка, стирка — всё это моя повседневность. Узнай об этом другие, они бы посочувствовали со словами: "Трудно, наверное". Бесспорно, до тех пор пока я не привык к этому, было тяжело. Однако теперь для меня это сродни хобби. Особенно мне удаётся стряпать. Результат прямо зависит от знаний и приложенных усилий, да и сам по себе навык полезен.

Итак, вечерело, на часах была половина шестого. Уложив всю вымытую посуду в сушилку, я собрался идти за продуктами на ужин. Я уже промыл рис и заложил его в рисоварку, когда из-за двери неподалёку внезапно начали раздаваться короткие энергичные крики вроде «Ях-х!» или «Та!».

Что она там делает-то?

Завершив последние приготовления и запустив рисоварку, я прошел сквозь гостиную во двор. Он не особо большой, размером где-то в 3 сушилки, меньше 10 шагов до двора соседей. Сквозь низкую изгородь, разделяющую оба дома, я мог видеть девушку, одетую в майку и шорты, машущую своим синаем вверх-вниз.

― Эй, Чива! — окликнул я её.

Вся мокрая от пота, блестящего в лучах уходящего солнца, она обернулась ко мне:

― Привет, Э-кун! Что будет на ужин?

Хех, первые мысли сразу об ужине, хотя ещё даже солнце не зашло.

― Почему ты упражняешься с синаем?

― Наверное, потому что он лежал неподалёку.

― …

Согласно моим предположениям, в будущем она станет зависима от альпинизма.

― Так почему? Я думал, ты перестала заниматься кендо.

― Я перестала ходить в клуб. Несмотря на все уговоры семпаев, я окончательно ушла оттуда.

― Ты же ведь отказалась от этого из-за самочувствия. А что, если твоя практика вновь…

Улыбнувшись, Харусаки Чива произнесла:

― Это не проблема: я на той неделе проходила новое обследование, и доктор сказал, что простые упражнения не навредят.

― Точно?

― Точно… Вот же, Э-кун, ты слишком беспокоишься.

Чива практиковала кендо с начальной школы и до конца 2 года средней. Скорее даже не «практиковала», а отдала всю себя этому занятию. Зимой на 2 году она стала одной из 4 лучших на турнире префектуры. Небольшие рост и сила не особо помешали ей выступить, и её целью стал национальный турнир.

Вот только на третьем году в средней школе… Незадолго до начала отборочных Чива попала в аварию. Во время тренировочной пробежки клуба из грузовика, проезжавшего мимо, слетел плохо закреплённый груз, погребя Чиву под собой.

Всё тело получило серьезные повреждения, и особенно значительным оказался урон пояснице. После многочасовой операции Чива провела остаток последнего лета средней школы в больнице. Потом она выкладывалась на полную на реабилитации. И теперь последствия не помешают её обычной жизни, вот только силовая активность — вроде кендо — под запретом.

Чива не сказала тогда ни слова. Кто-то вроде меня, никогда не вступавший ни в один клуб, не сможет понять, каково ей тогда было.

Мне кажется, Чива лишилась важной части своей жизни.

― Не перенапрягайся только. Как говорится, поясница — наиболее важная часть тела.*

― Хмм? — Чива сощурила глаза, словно додумавшись до чего-то. — Э-кун сегодня как-то слишком добр. Неужели из-за того, что хочет увидеть мои трусики?

?!

― Д-да кому оно надо, смотреть на т-твои т-т-т…

Вот же ж проблема. Запнуться на столь обыденном слове.

― Надо же, надо же*… Э-кун достиг возраста, когда интересуются такими вещами. Неужели слово «трусики» излишне волнует тебя? — захихикала она. Затем крутнулась, словно балерина. Белая мини-юбка от этого взвилась в воздух, обнажая её длинные стройные и здоровые ноги. Конечно, трусики остались не показанными… Вот только сердце моё забилось сильнее.

― Да кому оно надо, на твоё детское бельё смотреть.

― Ну же, не стоит отрицать.

Тьфу! Как сказать-то. То ли она дитя наивное, то ли мелочь настырная. В любом случае взрослому старшекласснику вроде меня не найти с ней общий язык.

― А, ладно. Я пойду за продуктами для ужина.

― Подожди, я с тобой!

― Нет уж, всякий раз, как ты идёшь со мной, в чек попадают лишние строчки.

― Сегодня я буду спокойной и не буду ничего просить.

Врет же… Каждый раз она просто кидает в корзинку шоколад, жвачку или ещё что-нибудь в этом духе. А, ладно, всё равно она увяжется хвостиком.

― У тебя есть 3 минуты на подготовку.

― Да, да, да!

Вот же, и откуда в таком маленьком теле столько энергии?

◇

От дома до супермаркета Марутоку ходьбы было 10 минут. Чива надела джинсовую юбку и майку без рукавов.

Сейчас же только май, а уже без рукавов… Даже не знаю, назвать её торопыгой или нечувствительной к погоде.

― Слушай, слушай, Э-кун, а что сегодня на ужин?

А с ужином всё уже решено. В утренней газете была информация о распродаже остатков.

― Варёное таро, мисо-суп с макрелью и салат из соевых бобов с хидзики.

― А мясо?

― Разве ты не знаешь? Соевые бобы зовут «мясом для вегетарианцев».

― В последнее время Э-кун и мама говорят одно и то же.

Родители Чивы — трудоголики, вдобавок работа у них тяжёлая, поэтому, как правило, они не приходят домой до поздней ночи. А так как Саэко-сан тоже редко бывала дома, обычно ужин делили меж собой лишь я с Чивой.

После того как мы, войдя в магазин, быстренько побросали в корзинку продукты со скидкой, наших ноздрей вдруг достиг аромат карри, исходящий из уголка магазина. Похоже, они пытаются разрекламировать новый карри быстрого приготовления.

― Надо же, брат с сестрой закупаются вместе. Не желаете ли попробовать карри, если, конечно, вы не особо заняты? — с профессиональной улыбкой сказала продавщица в фартуке.

С малых лет нас постоянно по ошибке принимали за родственников. Где-то до средней школы Чива была выше меня ростом, так что нас часто называли братом и сестрой. Я до сих пор стыжусь этого. Так случалось даже с учётом того, что Чива перестала расти после младшей школы.*

― Не откажусь, — совсем не считаясь с моим мнением, Чива приблизилась к картонным стаканчикам. И ведь руки-то у неё короткие, но, когда дело доходит до еды, кажется, что они удлиняются в несколько раз.

― Вот, попробуйте. Мы предлагаем 2 разных вкуса: обычный и острый.

М-да, ну, ничего не поделаешь, тоже попробую… Хмм, а не так уж и плохо. А, кстати, у Саэко-сан запасы еды быстрого приготовления заканчиваются. Почему бы и не купить это?.. Правда взять разом оба — чересчур.

― Можно спросить, какой вкус более популярен?

― Э?

― Какое карри продаётся лучше? Я возьму его.

Слегка озадаченная, продавщица указала на обычный карри, и Чива положила в корзинку острый карри.

― Эй, Чива?

― Это же для Саэко-сан, так? Этот вкуснее.

Продавщица при виде этой сцены слегка улыбнулась.

Эй, да это же смотрится так, будто я во всём слушаюсь Чиву!

Расплатившись, мы пошли в обратный путь, и я не смог сдержаться.

― Чива, пожалуйста, не мешай моим логичным выборам.

― Лотичным?*

― Я лучше доверюсь выбору большинства, чем твоему.

― Не важно, что они выбрали. У меня же схожие вкусы с Саэко-сан.

― Фактов, подтверждающих твои слова, не обнаружено.

В ответ Чива лишь пожала плечами:

― Э-кун, всё же ты сильно изменился. В средней школе ты не был любителем поспорить.

― Ну, это ожидаемо. Мы же уже в старшей школе, как-никак.

― Но мне больше нравился прежний, дурашливый Э-кун, за которым было забавно наблюдать.

― Кхм. — Она меня этим задела, а потому подколю-ка в ответ. ― Зато ты не изменилась ни капли. Так и осталась на уровне ученицы средней, хотя, нет... Начальной школы.

― Н-неправда! Я заметно подросла, — гордо выпятила она свою грудь.

Думаешь, они выросли? Нет. По крайней мере не особо заметно.

― «Запоздание в росте груди вследствие незрелости разума» — когда я стану врачом, я непременно сделаю тебя объектом исследования для этой моей работы.

― Что ещё за отношение такое? Я вообще-то старше тебя на 3 месяца и 10 дней, словно старшая сестра.

― Если ты думаешь, что одно с другим как-то связано, то это лишь подтверждает твою незрелость.

― Грубиян! От тебя такого, Э-кун, я не ожидала.

Хе-хе, полная победа… Жаль, что это не то, чем стоит хвалиться.

После того как мы вернулись домой, я приступил к приготовлению ужина. Рыба продавалась уже порезанной, и поджарить её не составило особого труда. Больше усилий пришлось приложить для таро: его необходимо было постоянно перемешивать.

Что до Чивы — та примостилась на диване, обхватив колени, и повторяла раз за разом фразы наподобие: «Э-кун — идиот. Дурак. «Скрытый извращенец».

Даже и не ожидал, что она примет это так близко к сердцу. Эх-х, у меня нет выбора.

― Слушай, Чива...

― Что? Э-кун, я тебя ненавижу!

― В холодильнике бекон завалялся, хочешь обжарю его в соевом соусе?

― Да! Э-кун, я люблю тебя!*

Даже и не знаю, что сказать… Дешево же стоит любовь: всего 100 грамм бекона, который со скидкой можно купить за 590 йен.

Выложив закуски на большое блюдо, я поставил его на стол, не заморачиваясь, что это не элегантно. Для нас двоих есть из одной тарелки уже вошло в привычку. Да и посуды меньше мыть опять же.

Во время еды мы болтали о всякой ерунде.

― А, кстати…

― Что?

― В мангах или сериалах обычно готовит подруга детства.

― Ну да.

― Тогда почему у нас наоборот?

Чива посмотрела на меня с лёгким недоумением.

― Э? Ты хочешь попробовать мою стряпню?

― Н-нет, я вовсе не это имел в виду, ― кстати, об этом: я вспомнил, как однажды потерял сознание, попробовав приготовленной Чивой еды. То был ужасно сладкий бифштекс. Поскольку к вину у неё доступа не было, она использовала концентрированный виноградный сок, в котором и сока-то натурального не было, как замену. Когда я спросил, зачем она так сделала, Чива ответила: «Так они же выглядят похоже» и «Я была уверена, что с концентратом будет вкуснее».

Да-с, чем хуже человек готовит, тем чаще придумывает странные рецепты…

― Слушай, — промямлила Чива, жуя бекон. ― Ведь это в твоём классе учится Нацукава Масузу?

― Да, наверное.

На мои слова Чива отозвалась с крайним энтузиазмом:

― Эта девушка поразительна. Она словно принцесса. Даже у парней из нашего класса все разговоры только о ней. Так что сегодня и я взглянула на неё. Я была в шоке. Белоснежные волосы, голубые глаза ― она, наверное, из Европы или как-то так. А ещё, я слышала, её семья очень богата!

― Да… Наверное, — ответил я без особого интереса.

― И к тому же она крайне популярна. Согласно подсчётам, за 2 месяца её пребывания в школе число тех, кто признался ей, перевалило за двухзначные цифры. Я думала, что преувеличивают, но, увидев её вживую, поверила. Как минимум 20 признаний!

― Вот как, — снова без интереса отозвался я.

― Что? Э-кун, ты ей не интересуешься? Или просто сдался, потому что не её уровня?

― Да нет.

Быть может, она и красива, но мне-то что с того? Почему-то она не вызывает вообще никакого интереса. Хоть я и общался с ней дважды… или трижды? У меня всегда было ощущение, что за её внешним видом таится нечто иное. Как бы сказать-то... Она не показывает истинную себя. И никогда не покажет.

― Думаю, да, мне она не интересна.

― Точно?

Чива кивнула несколько раз:

― Эхе-хе, сегодняшний ужин был очень вкусным.

― Да нет, он такой же, как и всегда.

Интересно, с чего это она столь радостная? Неужто одного лишь бекона для этого достаточно?

После окончания ужина мы прибрали тарелки и палочки. Потом я начал готовиться к завтрашним занятиям, а Чива села на диван читать мангу, взятую из огромнейших запасов в комнате Саэко-сан.

Саэко-сан работает в компании, разрабатывающей игры. Она пишет сценарии, создаёт графику, умеет программировать и время от времени пишет музыку. Одним словом — может всё. Компания производит галге и отоме-ге, направленные на девушек, разум которых забит любовью.*

Из-за работы Саэко-сан временами ведёт себя странно и дома.

― Утречка, Эйта! Ну и как тебе жизнь старшеклассника? Поднял ли флаги над милыми девушками?*

― Чивава-тян так и не получила от тебя ни одного знака внимания? Знаешь, подруга детства — стандартный расклад, обычно ведущий к счастливому концу, так чего же ты медлишь?

― Если вдруг завёл гарем, то наблюдай за окружением. Если ты излишне сфокусируешься на одной девушке, позабыв об остальных, в один прекрасный день всё плохо кончится.

Откуда взяться гарему-то? Я что, по-твоему, шейх?

Впрочем, не стоит особо обращать на такое внимания.

Так вот, в рабочих целях у Саэко-сан довольно много сёдзё-манги. Вот её-то у Чивы и вошло в привычку читать.

― Чай готов. Я поставлю его сюда.

Чива не отозвалась. С ней всегда так, когда она зачитается мангой.

Похоже, сегодня её особо заинтересовал сюжет.

Со слезами на глазах Чива выхватила салфетку из коробки и утёрла слёзы.

― Эхх, было бы замечательно, если бы и у меня было так.

― Что?

― Так же романтично, как и тут.

― То есть?..

― Да ты прочитай, прочитай.

Я быстро пролистал страницы переданной мне манги. Так… друзья детства… оба встречаются с другими людьми… в один прекрасный день осознают свои чувства и, после множества трудностей, наконец счастливо начинают жить вместе. Вот и вся история.

― История ни о чём, — ответил я ей. ― Во-первых, отношения между друзьями детства больше схожи с родственными, и потому не станут любовными.

― Разве? Я думала, такое часто случается.

― Такое возможно лишь в книгах. Возьмём для примера нас с тобой: с первого взгляда очевидно, что в реальности такое невозможно.

― …

?.. Я ожидал, что она ответит: «Ты прав. И впрямь невозможно», ― или что-нибудь ещё в этом роде, а она молчит.

― Т-ты прав… Это и впрямь невозможно…

А, вот и ожидаемый ответ. Наверное, она переутомилась со своими упражнениями. Может, в следующий раз на её долю положить побольше мяса?..

― Л-ладно, с друзьями детства всё ясно, впрочем, такая романтика, точнее... эта сладострастность, хотя, не так... полное погружение в любовь, выглядит заманчиво. Ведь я же уже в старшей школе.

И что?

Нет, конечно, найти себе замену кендо, в которой можно выложиться на полную, крайне неплохо, но…

― И что ты хочешь сказать этим?

― Я хочу стать сверхпопулярной.

Ох, вот оно что.

― Обожаемая парнями, после множества романов найти наконец нормального парня, с которым можно будет прожить жизнь. Вот что я хотела бы испытать.

― Ясно.

Как бы сказать-то? Наступила «Арка взрослеющей Чивава-тян», что ли?.. Слегка грустно слышать такое от той, с кем рос с детства, но…

― Даже и не пытайся, тебе ещё далеко до такого.

― Э? Что?

― Во-первых, "популярная" ― это явно не про тебя. В жизни не видел тебя стильно одетой и с макияжем. Да и маловато, думается мне, одежды-то у тебя.

― О-одежда? Её у меня много. Например, 5 свитеров.

Она попыталась опровергнуть мои слова, но увы. Только сама себя глубже закопала.

― К тому же, ты никогда не обращала внимания, что о тебе думают парни. Недавно на спортплощадке, играя с ребятами в футбол, ты даже не подумала сменить обычную одежду. И к слову, сидя в юбке, ты постоянно болтаешь ногами.

Когда я об этом упомянул, она прекратила двигать ногами. Кстати, пока я не сказал, Чива на автомате покачивала ими в такт словам.

― Напоследок, вспомни, как ты, подбоченившись, выходишь на балкон в одном лишь полотенце, выдувая при этом молоко за один глоток. Асакура-сан даже шутит: «Чива-тян ведёт себя прямо как мой муженёк».

Хвостики по обоим бокам её головы нервно дёрнулись.

Асакура — наши соседи через дорогу. Так вот, муж Асакуры-сан — тренер в годах, временами всё ещё выступающий на соревнованиях. Он выглядит как пожилой человек, весь перевитый мускулами.

― В общем, ты девушка, чьё призвание спорт. Во всех смыслах. Как раз про таких, как ты, говорят «сила есть, ума не надо». Всё рассматриваешь с позиции силы, прямого столкновения и силового противостояния. В довесок, у тебя разум ребёнка, я никогда бы не подумал, что такая, как ты, — ученица старшей школы.

― Дурак...

― Что?

― Э-КУН — ИДИОТ!

А, вот она и разозлилась.

― Э-кун ― придурок! Дурак, балбес, сам такой! Откуда ты знаешь, если я ещё даже не попыталась? Я вовсе не такая! Я не ребёнок!*

Я думал, она будет и дальше доказывать обратное, но она лишь раскинулась на диване. Похоже, я слегка переборщил, но уже поздно ― урон нанесён.

― Итак, я решила! — с этими словами она встала с дивана. ― С завтрашнего дня с головой отдамся романтике. Не просто влюблюсь в кого-то, а стану сверхпопулярной. Стоит мне лишь стать серьёзной, и даже Нацукава Масузу не сможет сравниться со мной.

Нет, минуточку, погоди минуточку.

― Ты хоть в теории представляешь, как надо привлекать к себе внимание парней?

― Я займусь просвещением прямо сейчас!

― И откуда ты собралась брать знания?

― Отсюда! — взяв в руки сёдзё-мангу, она показала её мне. ― Саэко-сан как-то раз говорила, что сёдзё-манга — это библия романтики. Следовательно, учась прилежно, как следует всё запоминая и практикуясь каждый день, я смогу даже победить на соревнованиях!

― Турнир... — слова человека, который не думает ни о чем кроме спорта.

― Так, смотри... Вот, — Чива открыла мангу на одной из страничек с героиней. — Посмотри на глаза героини, как следует посмотри. Разве она не милашка? С таким-то взглядом. Если я скопирую его, я наверняка стану популярна среди парней.

― ... Но... — глаза героини были величиной в пол-лица. Да и блестели они как-то чрезмерно.

И как, интересно, ты собираешься скопировать его...

― Недавно девочка за соседней партой читала журнал «Пачи Лемон». Так было написано, что «если ты будешь смотреть на мальчиков искоса, это сделает тебя поп-милой*». Наверное, это особый навык. Кхе-м, в кендо у меня неплохо выходили удары сверху!

― ... — да-с, сила есть ― ума не надо...

― Я больше не скажу ни слова. За всё, что наговорил, извиняюсь. Прошу, подумай ещё раз.

― Что? О чем ты говоришь? Э-кун, ты же никогда не влюблялся и никого не влюблял в себя!

― Вот как? То есть, у тебя всё это было.

― Р-разве могло такое быть? Э-кун — дурак!

Итак, на меня накричали. Ну вот что с ней такое?

― Я начну практиковаться с сегодняшнего дня. Можешь одолжить мне эти книги? — спросила она, держа в руках приличную стопку сёдзё-манги. ― Пока-пока, Э-кун. Через неделю я стану сверхпопулярной, и тогда-то ты поймёшь, что «Чива-тян — идеальная девушка», но будет уже поздно.

― Да, это было бы печально. Крайне печально, — произнёс я, провожая Чиву.

◇

Спустя неделю.

В моём классе начали поговаривать, что Харусаки Чива стала крайне популярна и ей постояно признаются... Ага, сейчас... В реальности говорили о том, что Чиву вызвали на ковёр к учителю. Если коротко — она смотрела на парней исподлобья налитыми кровью глазами.

― Иногда её взгляд мутнеет.

― Бесспорно, это пугающе.

Ну, вы поняли. Вроде, даже мать Чивы приглашали в школу. Может, стоит для неё приготовить побольше мяса, а?..

◇

― Эхх, я же следовала написанному в манге, так почему же я не популярна? — пробормотала под нос Чива, набивая желудок сочным мясом. ― А!

― Что случилось?

― Неужели... Я столь красива, что ко мне не подойти?!

Нет, — но вслух я этого, конечно, не сказал.

↑ CM этой компании отличаются чётким разделением по слогам. Чтобы было легче представить https://youtu.be/99PeKqs81Ak

↑ Кандзи 腰 (бёдра/поясница) включает в себя 要 означающее (необходимый/жизненно важный)

↑ В оригинале, Чива произносит アラアラ, которое обычно используется более старшими, взрослыми женщинами

↑ Минутка пояснений: в оригинале от продавщицы исходит 兄妹 родственники, со значением, помечающим Эйту старшим, Чиву — младшей. Эйта же говорит об этом с другим построением 姉弟, расставляющим всё ровно наоборот.

↑ Эйта использует правильное произношение 合理的判断. Чива же не поняв, произносит с ошибками ごーてき

↑ Она использует 愛してる , которое обычно является самым серьёзным признанием и выражением чувств

↑ Галге — сокращение от girls game — эроге наоборот. Отоме-ге — сокращение от 乙女ゲーム (otome-game) — симулятор свиданий для девушек

↑ Флаг — применительно к эроге/галге/дейтсимам — выбор, ключевая точка влияющая на отношение к герою того или иного персонажа.

↑ Здесь она разговаривает как раз таки «детским стилем» речи

↑ В оригинале там モテカワ — сокращение слов もてる и 可愛い, несущих тот же смысл.

<p>Признание одноклассницы – путь к ссоре</p>

Помимо Чивы, когда та отчаянно пыталась стать популярной, на слуху была и другая девушка. Нацукава Масузу.

К началу июня парням, признавшимся ей, не было числа. Поговаривали, что общее число признаний перевалило за 5 десятков. Опять же, согласно тому, что говорили отвергнутые, она всем отвечала: «У меня нет намерений встречаться с кем бы то ни было». Даже зная, что их ждёт, люди продолжали признаваться ей.

Из вышесказанного может показаться, что Нацукава крайне популярна в школе; на самом же деле она всегда одна. На переменах она продолжала сидеть за партой, читая книги. После школы немедленно уходила домой. Поначалу некоторые парни пытались втянуть её в разговор, но вскоре, похоже, «не стоит досаждать Нацукаве в классе» стало негласным правилом, и им ничего не осталось, кроме как глазеть на неё. Что до девушек — они дистанцировались от неё. Эти соцзависимые* притворно заявили: «Нам, простолюдинам, не место рядом с госпожой», (Расшифровка: «Мы не так красивы, как ты») ― и перестали общаться с ней, словно говоря: «Мы и Нацукава существуем в абсолютно разных мирах» (Расшифровка: «Выскочки пусть общаются между собой»). Не что иное как прямое доказательство того, что сверхпопулярность не так уж и замечательна. Надо бы обратить внимание Чивы на это.

Первый июньский день. При плановой смене мест мне по жребию выпало место рядом с Нацукавой. Я, бесспорно, в ней не заинтересован, единственный плюс — то, что это последняя парта во 2 ряду от окна. Крайне удобное место, где можно прилечь и вздремнуть, но, похоже, остальной класс не разделяет моего мнения. Это я уяснил из завистливых взоров, что были устремлены на меня. Ямамото (член футбольного клуба, которого Нацукава уже однажды отвергла) даже явился для рукопожатия со словами: «Я доверяю тебе». Поскольку оправдывать его ожидания ― одна сплошная головная боль, я отказался от рукопожатия. На следующий день в классе появились слухи уровня «Кидо тоже решил приударить за Нацукавой» и тому подобное, в результате я в панике пошел на соглашение.

Хочу подчеркнуть: не из-за страха, нет. Поскольку это крайне важно прояснить, повторю ещё раз: я не испугался. Мне лишь нужно мирное сосуществование, то, апеллируя к которому, произносят “Love & Peace”. А, нет, любовь не нужна. Значит ― “Peace & Peace”.

Хоть я и не могу отрицать, что был взволнован, словно младшеклассник перед камерой, ― это не важно. Ведь моя цель — пройдя через препятствия, получить рекомендации для университета. Безусловно, любовь проходит под ярлычком «препятствия». Подумать, что я могу увлечься Нацукавой, — ну совсем не смешно. Вот почему Ямамото-кун и остальные могут спать спокойно.

◇

― Ясно. Тебе и впрямь не повезло, — с этими словами Асой Каору, мой одноклассник, кивнул головой.

Разговор шел во время большой перемены. Каору и я сдвинули столы вместе, чтобы перекусить. У меня был домашний бенто, его же обед состоял лишь из хлеба с осьминогом и пачки сока.

― С точки зрения этих юнцов, сидеть рядом с Нацукавой ― это возможность, которой нужно завидовать.

Хоть Каору постоянно употребляет слова вроде «юнцы» и «ребята» в адрес одноклассников, это не вызывает раздражения.

― Я вот думаю, что, если выставить твоё место на аукцион, можно прилично заработать.

― Когда это случится — предупреди меня, я сразу устранюсь из списка претендующих.

Эхх, в последние дни такие вот спокойные моменты — редкость. Всё же такое общение — идеал.

Мне не найти лучшего собеседника, чем Каору.

В 3 классе средней школы он стал моим одноклассником. Благодаря нашим каждодневным разговорам, он более-менее получил представление о моей ситуации с родителями и моих отношениях с Чивой. Однако ж он никогда не пытался узнать больше, великолепно понимая, что не стоит трогать эту тему.

Его можно назвать «мастером» взаимоотношений.

— Впрочем, я больше волнуюсь за Чиваву-тян.

— За Чиву?

— Ведь, единожды решив стать популярной, она же не остановится, пока не достигнет желаемого.

— Вряд ли у неё выйдет. Это же не кендо, где всего можно достичь упорством, — произнёс я, жуя бенто, приготовленное из вчерашних остатков.

Несмотря на то, что оно сделано из вчерашней еды, на вкус совсем неплохо. Надо было и для Чивы сделать.

— Думается мне, что достаточно Чиваве-тян начать вести себя как обычной девушке, и она тут же станет популярна.

— Точно. Если не будет говорить и бегать, то, наверняка, станет.

— Ты часом не путаешь её с Комаину*?

В точку. Если она примет позу храмовой Комаину, то, может, хоть тогда у неё парень появится. Внешностью-то её судьба не обидела.

— А, впрочем, ей же однажды признавались в средней школе.

— Что? Кто?

— Капитан мужской команды кендо. Разве ты не знал? В то время об этом много говорили.

Впервые слышу. В нашей средней школе сильными были и женская, и мужская команды по кендо. Но даже среди них капитан мужской команды очень выделялся: хорош и в учёбе, и в спорте. Я слышал, что позже он поступил в лучшую частную школу префектуры. Внешне, полагаю, он тоже выделялся.

Хе, так ей признавались...

— Но я не помню, чтобы она с кем-то встречалась.

— Естественно. Чивава-тян же отвергла его.

— Не понимаю, и чего она упустила такого парня?

— Эх-х... — тяжело вздохнул Каору.

— Что такое?

— Да так, просто подумалось, действительно ли ты думаешь так, как сказал?

— Естественно. Я ненавижу подобные шутки.

— Знаю, ты у нас серьёзен во всём.

Что? На что ты намекаешь-то?

— Если Чивава-тян станет популярной, у неё от этого будут проблемы.

— Думаешь, снова будет отвергать всех подряд? Вряд ли: она порядком изменилась.

Она же ведь хочет стать популярной не для того, чтобы завести парня? А так ли это? Она сказала, что хочет романтики а-ля сёдзё-манга. А про парня-то не было и слова… Хм…

— Что-то я уже не понимаю, о чем она думает.

— Ох-ох-хо, — со вздохом пожал Каору плечами. Словно соглашаясь с ним, прозвенел первый звонок, возвещающий, что до конца обеденного перерыва 5 минут.

◇

Тот же день. После занятий.

— Кидо-кун, не мог бы ты составить мне компанию на пути домой? — вопрос, который произнесла Нацукава Масузу, поверг весь класс в шок.

Что? С чего вдруг? И почему я?

В лёгком замешательстве я бессознательно выложил книги из сумки назад на парту.

А не послышалось ли мне? Да, наверняка эти слова были обращены не ко мне, а к человеку, сидящему позади меня.

Но, обернувшись назад, я никого не увидел. Оно и понятно. Моё место же последнее в ряду.

— Так что, составишь компанию? — с этими словами она взглянула на меня.

Ага, как же, нашла дурака. Голубые глаза и волосы цвета серебра уже выделяют её среди окружающих, но не только они. Её лицо тоже до ужаса красиво, и потому её улыбка очень мила и создаёт впечатление дружелюбной, доброй персоны. С её красотой, наверное, даже превосходно сделанная кукла не сравнится. Она словно сошла со страниц сказки. Если она оденет платье и скажет, что является иностранной принцессой, готов поспорить, ей поверят.

И что с того? Моя мать тоже была одной из первых красавиц в городе. Красивым женщинам нет веры. Я должен ответить Нацукаве категоричным отказом.

Глядя на неё, я сказал:

— И… Я… З-знаешь… я сегодня занят. Ра-ра-раббота, вот.

Чёрт!

— Ясно. Жаль, — ответила Нацукава, и со словами: «Тогда прошу извинить,» — покинула класс.

Ах… Ну и моментик был. Интересно, и как это понимать? Бесспорно, наши места рядом, и иногда мы перебрасываемся словечком, но этого недостаточно для возвращения домой вместе. А, ладно, наверняка это был просто каприз красавицы. Наверняка завтра она уже забудет обо мне.

Вот только моим ожиданиям не суждено было сбыться. И на следующий день, и через два дня Нацукава продолжала предлагать пройтись до дома вместе.

— Да в чем твоя цель-то? — вопросил я шепотом, чтобы избежать лишнего внимания со стороны класса.

— Цель? — мило наклонив голову, переспросила она.

— Ты кому-то проспорила? Или где-то заныкались твои друзья, чтобы заснять меня, смущенного, на камеру, а потом посмеяться? Меня так просто не проведёшь!

— Ты точно хочешь услышать? — с завораживающей улыбкой вопросила Нацукава.

— То есть?

Не поддаваться. Не поддаваться её очарованию, оставаться спокойным.

— Ты точно хочешь услышать причину прямо здесь?

— Иначе бы и не спрашивал!

— Знаешь… я… — с запинкой начала Нацукава, отводя взгляд, словно стесняясь. Затем снова взглянула на меня и продолжила со слезами на глазах. — Я люблю тебя!

В классе повисла мёртвая тишина.

Мой разум опустел, в горле пересохло, и я еле смог выдавить из себя слабое:

— Э?..

— Я схожу с ума по тебе.

— Постой, что-то я не пойму…

— Я думаю пошлости о тебе.

— Так понять ещё труднее!

— Я думаю о пошлостях с тобой.

— Вот теперь я понял, но это лишь ухудшило ситуацию.

Класс начал гудеть. Раздавались крики «Кья!» от девушек, перемежающиеся шепотками и вздохами. Парни застыли в неверии. Ямамото же, о котором я упоминал, так вообще опустился на колени, словно выбил последний хоум-ран в своей жизни… Вот только парень был из футбольного клуба.

— Кажется, мы наделали шуму, — смущённо улыбнулась Нацукава.

Похоже, теперь мне некуда деваться.

— Думаю, нам не стоит здесь оставаться, иначе пойдут слухи.

По-моему, уже поздно об этом волноваться.

— Я прошу, забери меня отсюда! Я последую за тобой хоть на край света, — её слова были словно цитаты из дорамы.

Эти наигранные фразы в её исполнении звучали так, что в них хотелось поверить. Может, потому что она красива.

Красавицы, я вас ненавижу!

◇

И тем не менее, я всё же последовал за ней. Хе-хе-хе.

— Какое ещё, к черту, «хе-хе-хе»?!

— Что случилось? — повернулась ко мне шедшая рядом Нацукава. — Не стоит язвить своему внутреннему голосу, иначе в глазах людей ты будешь выглядеть подозрительно, и свои подозрения они перенесут на меня, идущую рядом с тобой.

— Тогда лучше возвращайся одна!

Поскольку и я, и Нацукава в школу ходим пешком, мы шли в противоположном станции направлении. Хоть что-то хорошее. Если бы пришлось возвращаться на электричке, мне стало бы крайне некомфортно из-за взглядов одноклассников, едущих в том же вагоне.

Так как мы выбрали крайне безлюдный маршрут, я, убедившись, что вокруг никого, наконец спросил:

— Итак, может уже расскажешь?

— Что именно?

— Зачем ты солгала?

— Солгала?

— Признание. В том, что ты влюблена в меня?

На этих словах Нацукава удивлённо взглянула на меня:

— Ты жесток. Моё признание, ради которого я столько собиралась с духом, ты зовёшь ложью?

— Да.

— Думаешь, я тебя ненавижу?

— Да.

— Мне противно его лицо, мне претит дышать с ним одним воздухом; только из-за того, что мы сидим рядом, он навоображал себе всякого, да-а! Ну что за идиот, девственник, придурок! Не пытайся выглядеть круто, когда ты всего лишь достойный жалости цыплёнок!.. Так?!

— Ну не настолько же явно!

Что это с ней? Куда делась обычно спокойная девушка? Словно другой человек.

— Ну, раз ты уже всё понял, значит, нет смысла дальше притворяться.

Даже не ожидал, что она не станет ничего отрицать.

— Кидо-кун, как ты уже понял, это признание — ложь. Как я и думала, ты слегка отличаешься от остальных парней.

— Хм, — подозрительная какая-то похвала. Навевает воспоминания о ненавистном прошлом.

— Так, с чего бы начать рассказ?.. — вздохнула Нацукава, глядя на тихое вечернее небо. Я же стоял позади, любуясь её длинными волосами, и ждал продолжения. В этот миг порыв сильного ветра взметнул её юбку. Я ожидал увидеть лишь бёдра, однако ветер поднял юбку выше, выставляя на свет всё, что было скрыто под ней.

Проще говоря: «Н-Н-Ничего… нет!?»

Того, что должно там быть — не было. Того, что должно располагаться выше бёдер и что наверняка было бы заметно — не было. Эх… Думаю, нет смысла избегать это слово.

Трусики. Шортики. Нижнее бельё. Слипы. Названий много, а суть одна. В общем... Ни одного из подвидов нательного белья под юбкой не было.

Стоп, стоп, стоп! Спокойно... Рано считать, что их нет.

Может, я их просто не заметил, скажем, ветер оказался не столь уж силён. Хоть он и поднял юбку так, что выше некуда, это ещё не повод думать, что «их там нет».

«Наверное, впечатление, что юбка подлетела высоко, — ошибка, и я просто не увидел их», — да, такое объяснение звучит правдоподобно.

Но всё же… А что, если их там и правда нет? Зашибись. И что мне теперь делать с этим знанием?

Нет, лучше зайти с другой стороны. Разве это хорошо? Чего я ожидал от Нацукавы? Ожидал увидеть трусики? И какие же я ожидал увидеть? Это важный вопрос.

Какое должно быть бельё у «госпожи, вернувшейся из-за границы»? Такое, чтобы всем сразу было ясно «очень дорогое!», или простое, ожидаемое от «госпожи, вернувшейся из заграницы» в «интернациональном стиле». Или, быть может, традиционное японское нижнее бельё? Фундоси* ? Нет, пожалуй, это перебор. Если бы загадочная красавица Нацукава Масузу носила такое, это разрушило бы весь её образ.

Тогда остаётся лишь признать...

Их нет! Разве это плохо? Никакой вражды между сторонниками трусиков из хлопка и сторонниками шёлка, сторонниками многоцветности и простых одноцветных, равно как и споров о том, одевать ли под юкату бельё или нет*. Разве это не есть “Peace&Peace”, о котором я так мечтал? В мире всё спокойно. Ну-с, переспрошу на всякий случай.

— Трусики?

— Надеты, — ответила она с улыбкой. Потом повторила ещё раз. — Надеты, — руша тем самым надежду на мир.

— Нет, в этом-то и проблема.

— Почему?

— Из-за них мир погибнет в третьей мировой войне.

— Пусть погибнет. — Незамедлительно ответила Нацукава. — Мир, в котором одноклассник думает, что «они не надеты» лучше пусть подвергнется разрушению.

— Так мир погибнет из-за меня?

Вот так, заговорившись, я оказался в затруднительном положении.

— Прости, что-то я чрезмерно увлёкся.

— Хорошо. Обожаю честных людей, — улыбнулась Нацукава.

— Так о чём мы говорили перед этим?

— О том, зачем мне фальшивое признание в любви к тебе, — незамедлительно ответила Нацукава. — Это долгая история.

Сказала она и сразу же спросила:

— Кидо-кун, ты же ведь слышал, что я отвергла многих парней?

— Ты про тот слух, в котором число признавшихся тебе парней измеряется двухзначными цифрами?

— Да. Если быть точной, за 2 месяца мне признались 58 раз.

— Почти каждый день, что ли? — для меня это звучало как сюжет какой-нибудь манги.

— Быть может, моя проблема не особо глобальна, но я этим всем уже по горло сыта. День за днём одноклассники и семпаи наблюдали за мной в классе, будто я им редкая коала. Постоянно держали глупые пари на то, кто завоюет моё сердце. А те, кому я отказала, распространяли всякие слухи обо мне. Нет в этом ничего хорошего.

— У тебя друзья есть? Например, со средней школы.

— Я с 7 лет жила за границей. В город вернулась только в марте.

Ясно. Тут любой взбесится.

— Так почему бы тогда тебе не начать с кем-то встречаться?

— С кем-нибудь?

— Выбери кого-нибудь из признавшихся и стань его девушкой, тогда остальные парни прекратят ходить за тобой.

— Нет, — ответила Нацукава, слегка прикрыв глаза, словно пытаясь погасить в них огонь.

— Встречаться? — произнесла она таким тоном, будто произносила какую-то мерзость. — С чего бы мне опускаться с ними на один уровень? Любовь — всё? И каждое Рождество или Валентинов день ты предлагаешь мне строить из себя смешливую дурочку? Любовь прекрасна? Тогда с чего бы люди убивали друг друга из-за глупых обид? Почему сразу после женитьбы подают на развод? И зачем бросают детей?

Пока она все это говорила, в её глазах цвета воды пылал мрачный огонёк.

— Уж ты-то понимаешь, Кидо-кун. Любовь не так уж и прекрасна или, во всяком случае, не настолько, чтобы её бездумно расхваливать. Те, кто жаждут её — вперёд. А я — увольте. Что ещё за «чувство, заставляющее трепетать сердце», или «я люблю тебя сильнее», или «уж летом-то я наверняка завоюю её»? Всё это бесполезная трата времени! Как по мне: все они — очередная секта. Имя ей — секта Любви, самая злобная секта в мире.

Слова Нацукавы были так же ядовиты, как и слышанные мною прежде, но отличались по настрою, будучи переполнены чистой ненавистью к романтике. Брр…

— Вот как. Теперь мне ясно, — произнёс я, вытирая холодный пот с ладоней о брюки и кивая при этом.

— Поэтому ты и призналась мне? — при этих моих словах лицо Нацукавы снова стало безэмоциональным.

— Что и ожидалось от лучшего в школе ученика. То, что ты быстро это понял, всё упрощает.

Так, если коротко: если она начнёт встречаться с парнем, этой бесконечной череде признаний придёт конец. Вот только к любви она питает ненависть, не желая связывать себя ею. Это и не понадобится, если кто-то просто притворится её парнем.

— Но почему именно я?

— Потому что ты такой же, как и я, не так ли? — с этими словами она коснулась пальцем моей груди. — Я сразу поняла, что ты не заинтересован в романтике… точнее сказать: от всей души ненавидишь её. Когда в общении с друзьями всплывает эта тема, ты стараешься её сменить, так? Даже если покажешься при этом грубияном. Или ты думаешь, что я, сидя рядом, ничего не слышала?

— Ты просто удивительна.

— Правда, я сначала думала, а не гомик ли ты?

Забираю свои слова назад. Нет в тебе ничего удивительного.

— В общем, ещё раз прошу. Кидо Эйта-кун, стань моим «парнем», пожалуйста.

Ну сейчас хоть ясно в чем подвох. Для неё я, анти-романтик, — лучший кандидат на роль фальшивки. Вот только…

— Ни за что.

Нацукава с удивлением склонила голову набок:

— Хоть я и говорю «парень», всё, что от тебя надо, — лишь ежедневно возвращаться домой со мной. Поскольку живём мы с тобой в одной стороне, я не думаю, что это будет большой задачей.

— Нет уж. Парни начнут завидовать, девушки — распускать слухи. К тому же, возможно, твои фаны устроят мне «тёмную».

— Ты и впрямь беспокойный. От этого лысеют, в курсе?

— Замечательно, мне как раз день за днём приходят рекламные проспекты от продавцов париков и шампуней.

Вечно ожидать худшего развития событий — моё кредо.

— Быть может, мы и впрямь с тобой схожи, — в этот раз улыбка Нацукавы отличалась, неся абсолютно иной смысл.

— Бы-быть не может. Ты тоже боишься облысеть?

— Нет, я имею в виду, что мы оба чрезмерно беспокойные. Я ведь тоже волновалась: вдруг просьбу стать моим «парнем» отвергнут. Ведь просить о таком унизительно, и что если поползут слухи…

— Не заблуждайся. Таким я не промышляю.

— Безусловно, я тебе верю. Но, поскольку я чрезмерно беспокоюсь, предпочитаю, чтобы всё шло в соответствии с планом… А потому, Кидо-кун, — Нацукава приблизила лицо на расстояние вздоха. Её завораживающие голубые глаза были устремлены на меня. — Для того, чтобы стать моим «парнем», помимо ненависти к романтике, у выбранного мной человека должна быть ещё одна черта. Как ты думаешь, какая?

— Ка-какая же? — сладкий аромат её волос достигал моего носа. Голова пошла кругом.

— Так вот, Кидо-кун, вторая черта — человек ни за что не должен предать меня. И обоим этим условиям соответствовал лишь Кидо-кун. И потому, Кидо-кун, у меня совсем нет желания отпускать тебя, — её тихий шёпот и её красивое лицо заставили моё сердце трепетать. Затем она отступила на шаг, повернулась ко мне спиной и достала из сумки потрёпанную жёлтую тетрадь.

— Что это за замызганная тетрадь?

Не ответив на мой вопрос, она раскрыла тетрадь и начала читать:

«21 апреля, воскресенье, безоблачно. Ходил в «Имамура» купить перчатки без пальцев. Продавец сказал, что их нет, сделав при этом странное лицо. Фиговый магазин с плохим ассортиментом. Хотя, быть может, перчатки слишком популярны и просто были раскуплены. Скорее бы приобрести их, чтобы, надев, гнать по холодным улицам города.»

— Хм. — Что за… О чём это она? Перчатки без пальцев? Те, у которых срезаны фаланги, что ли? Неужели кто-то до сих пор хочет такие?

«22 апреля, понедельник. Сегодня на обратном пути попал под дождь, и, хоть у меня был с собой зонтик, вернулся вымокшим. Дождь прекрасен, поскольку он смывает все мои грехи, очищая карму.* »

Стоп-стоп-стоп! Ты чем думаешь, просто простудишься же. «Он очистит всю мою карму», х-хех, надо же! Ты кто такой?

«23 апреля, вторник, облачно. На обратном пути Чива спросила: «Зачем ты носишь с собой фейерверки?» — на что я ей ответил: «И как ты собираешься отбиваться, если вдруг нападут террористы?» На этот аргумент ей нечего было возразить. Вот же, все женщины легкомысленны».

Ха-ха-ха-ха. Это уж слишком. Чем беспокоиться о нападении террористов, лучше озаботься своим здравомыслием. Да и как фейерверки могут защитить? Разве не очевидно, что Чива в шоке от твоих слов? Стоп!

— Это часом не моя ли тетрадкаааа!?

— В точку. Эта тетрадь — дневник Кидо Эйты времён средней школы, — обернулась Масузу с улыбкой.

— Откуда она у тебяааа!?

— Приобрела в магазинчике перед станцией, что торгует подержанными книгами. 520 йен (вместе с НДС).

— Быть того не може-ет!

— Увы, она была вложена в иллюстрированную энциклопедию животных (ограниченный выпуск). Владелец магазинчика — человек в годах, так что не думаю, что он что-то заметил.

Ну да, я хранил дневник в такой энциклопедии, подаренной мне при поступлении в начальную школу. И по сей день она хранится в стенном шкафу. Стоп, а точно ли так? Летом я продал все свои старые учебники в магазин подержанных книг. Неужто вместе с ними и энциклопедию?.. Нет, нет, такого быть не может. Её я должен был оставить. Но вдруг...

— Кидо-кун, тебе не кажется, что глупо пытаться отрицать факты? — увы, тетрадь, которой перед моим носом размахивает Масузу, без сомнений, моя.

— В средней школе ты был ещё тем ребёнком. Но от тебя нынешнего этот образ в корне отличается. Или, быть может, и по сей день он скрыт внутри тебя?

— Ве-верни.

— Ну уж нет, — отвернулась Нацукава.

— Ве-верни, прошу! В этом дневнике слишком много опасного!

— Успокойся, пожалуйста. Я уже отсканировала все странички и сохранила их на ПК.

— Чтоооо?!

— У меня, конечно, стоит антивирус, но что, если какой-нибудь зловредный вирус вдруг сольёт всё в интернет? Ну, а что один раз занесло туда, век не сотрёшь — так мне говорили.

Я упал на колени. Когда говорят, что от отчаяния «в глазах темнеет» — это правда. Сплошная чернота. Конец. Моей жизни конец.

— Хотелось бы вновь услышать ответ, — раздался сверху её голос — той, что получила право властвовать. — Кидо Эйта-кун, станешь ли ты моим «парнем»?

— Демоница!

— Надо же, похоже, у меня что-то со слухом. Быть может, это признак вируса на моём ПК?

— Да-да-да-да! Стану! Я стану твоим «парнем», Нацукава-сан!

— С этого момента зови меня Масузу, пожалуйста, — подмигнула она мне. К моему неудовольствию, выглядела она привлекательно.

— Завтра домой снова пойдём вместе. Люблю тебя, Эйта-кун.

◇

В дни, когда мои родители ещё не ссорились, другими словами — в средней школе, я придерживался совсем другого взгляда на жизнь и хотел выделяться. Доказать остальным, что я отличаюсь от других людей.

В то время я увлекался преходящими модными веяниями (тогда я думал, что это выглядит круто), пытался показать, что моя жизнь «не такая как у всех» и копировал всякие фразы и позы из аниме и манги, что вызывали лишь улыбку.

Я не такой как все?

Я — необычный?

Вот же дураком я был. Не ведал, сколь это ценно. Заурядно завтракать, как всегда ходить в школу, просто возвращаться домой. Я не знал их цены.

◇

Вернувшись домой, я немедленно кинулся к стенному шкафу, в котором она должна была храниться.

— Нет.

Я не смог найти энциклопедию, которую любил когда-то подолгу рассматривать. Индийские слоны, белоладонный гиббон, карликовая мартышка. Все они исчезли.

Выходит, её слова – правда.

— ААААААААААААААААААААААААААА!

Вот так и начались мои с Нацукавой Масузу странные отношения как «парня с девушкой».

*

↑ В оригинале слово リア充 что применяется к излишне общительным, озабоченным своим социальным статусом особям.

↑ Комаину — статуя насторожённой собаки, зачастую устанавливаемая во внутренней части святилищ японских храмов. И да, очередной обыгрыш схожести имени Чивы с чихуа-хуа.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Фундоси

↑ Для тех кто не знает, поясню — по традиции под юката бельё не одевается. Впрочем, в наше время она уже редко соблюдается.

↑ Вероятно отсылка к работе Курумады “Ore no Cosmos”

↑ На одной перчатке он написал 滅(разрушение) на второй же 殺(убийство), но если написать их вместе滅殺, будет «уничтожение».

<p>Девушка против подруги детства = ссора</p>

Нацукава Масузу завела парня. На следующий день об этом говорила вся школа.

Как же быстро распространяется информация или — правильнее будет сказать — инфекция? Кто с кем встречается, кого отвергли — подобные новости разлетаются в мгновение ока. Они вовсе не намеревались сплетничать конкретно о Масузу, просто рвение сектантов Любви превосходит оное даже у христиан в Средние века.

Впрочем, думаю, Масузу и сама приложила руку к слухам. Ведь, не распространись они так быстро, в «барьере», призванном оградить её от признающихся в любви, не было бы смысла.

Каждую перемену ребята из других классов приходили взглянуть на меня: «Э, это он?», «Выглядит обычно», «Да уж, не дано нам понять вкусы «госпожи»». Постоянно слыша подобные высказывания, я начал понимать чувства Нацукавы. Терпеть это было крайне непросто.

Ямамото-кун из футбольного клуба, второй раз за месяц придя пожать мне руку, заявил: «Если ты не осчастливишь Нацукаву, я тебя не прощу, понял?✯».

Эхх, ты слишком выделяешься. Если бы я мог, я бы поменялся с тобой местами. Серьёзно. А хотя, поменяйся со мной! Я прошу!

◇

Тот же день, после школы.

— Не думаешь, что люди должны уметь сдаваться, Эйта-кун? — сказала идущая рядом Масузу тоном старшей сестры. — Как и сказал этот Ямада, давай вместе постараемся осчастливить меня.

— Угу, осчастливить одну лишь тебя, так!?

Кстати, он не Ямада, а Ямамото. А впрочем, неважно. Мы шли не по обычному, полному людей пути, а по безлюдному переулку. Путь, конечно, удлинился, но ничего не поделать. Это лучше, чем возвращаться домой под аккомпанемент настырных взоров и перешёптываний.

Масузу с хлопком свела руки:

— Кстати, Эйта-кун?

— Что?

— Раз уж мы отныне будем проводить вместе немало времени, не думаешь, что его стоит проводить как можно веселее?

— Да, пожалуй, так будет лучше.

Наш с ней путь после школы лежит до магазинчика на Третьей улице. До него 1,5 километра, а по времени где-то двадцать минут. От того, что нам придется вместе быть по двадцать минут в день, никуда не деться. И чтобы от этого было хоть немного пользы, я готов сотрудничать.

— Но что именно ты предлагаешь делать?

— Ну, например, забегать куда-нибудь перекусить или поиграть время от времени.

— Звучит, конечно, интересно, но ты не думаешь, что проводить так каждый день слегка…

Именно. Я не жажду ещё больше урезать время учёбы, то же относится и к времени на приготовление ужина и стирку. Я предпочёл бы что-то, что не особо тратит время и деньги.

— Ну, тогда нам остаётся лишь наслаждаться разговорами.

— Как и подобает влюблённым, проводить время за «разговорами о любви».

— О любви?

— О любви…

От этих слов у нас обоих прошли мурашки по коже.

— Невозможно.

— Невозможно, угу.

Я свои слова резко выплюнул, Масузу же проговорила их со вздохом, проведя рукой по волосам.

— Вообще, если подумать, нам нет нужды ограничиваться лишь разговорами о любви.

— Ну да, раз уж мы всё равно притворяемся.

— Можно говорить о чем угодно, да хоть о просмотренном вчера ТВ-шоу или о чем-нибудь ещё.

— Поняла, тогда можем попробовать, — откашлявшись, Масузу продолжила. — Эйта-кун, ты смотрел вчерашний эпизод «Проблемные дела инспектора Магуре»?

О, так она умеет и об интересном говорить. Инспектор Магуре — мой любимый сериал.

— Разумеется, видел. Последняя сцена крайне трогательная. Та, в которой он подаёт умирающему от выстрела преступника напарнику сигарету. А тот ему: «Придурок, я же бросил курить», — эта фраза пробирает насквозь. Ах, я в восхищении. Можно сказать: она даёт почувствовать вкус жизни. Ныне такие превосходные сюжеты редки. Божественен. Этот сериал божественен.

После моих слов Масузу посмотрела на меня с отвращением, и заявила:

— Знаешь… Я не планировала настолько углубляться в сюжет.

— А, вот как…

— Да и вообще, какая мне разница, что там, в этом сериале.

— Так зачем спрашивала тогда?!

Вот сволочь… А я тут распинаюсь перед ней.

— Поскольку Эйта-куну недостаёт общения, я и решила для начала упомянуть популярный сериал.

— Ну уж извини за это!

— Бедному можно помочь одолжив денег и еды, но чем можно помочь тому, кто беден на общение?

Да с чего ты решила, что мне его недостаёт? Подавляя злость, я спросил:

— Так может, тогда поговорим об общих интересах?

— И каковы же твои интересы, Эйта-кун?

— Хм…

На этот вопрос так вот сразу и не ответишь.

— Ну, не считая того, что тебе интересно заглядывать под юбки на лестницах и красть трусики.

— Когда это я успел обзавестись такими интересами, а!?

Масузу же с удивлённым лицом отступила от меня.

— Не-неужели для тебя это уже не хобби, а смысл жизни!?

— Да нет же!

— Уж прости, что я задела твои чувства в отношении трусиков. Мне теперь ничего не остаётся, кроме как в качестве извинений показать тебе свои…

Масузу с раскаянием на лице начала приподнимать юбку.

— Ааа! Аааа! Аааа!

— Пожалуйста, не шуми. Заодно я докажу тебе, что твоё «не надеты» было ошибкой.

Проходящие мимо младшеклассницы и несколько домохозяек, разговаривающие перед домом, уставились на меня в удивлении.

Почему на меня-то!?

Виновна-то она. Так почему смотрят на меня!?

— Сегодняшнее нижнее бельё у меня слегка откровенное. Мало того, что оно всё на веревочках, так ещё и довольно прозрачное… Аах, знай я, что меня заставят делать такое, я бы одела более подобающее старшекласснице бельё.

— Не говори так, будто это я виновааат!

— К слову говоря, оно чёрное.

— Черное?!

Из-под приподнятой юбки показались стройные ноги, из-за чего я невольно сглотнул. Ослепительно-белые бёдра. Словно никогда не знавшие загара. Гладкие, шелковистые, выпуклые где положено… В общем, вне зависимости от своего желания я начал смотреть выше, ожидая продолжения. И вот над этой белизной показалось чёрное…

— Размечтался.

Со вздохом Масузу отпустила юбку. Так и не показав столь яркое бельё, она скрыла свои прекрасные ноги под юбкой и вместо этого сказала:

— Хоть мы с тобой и «влюблённые», но мы «встречаемся» с тобой всего два дня, и позволять такое — я не настолько апельсин.

— Ты хотела сказать бесстыдна? * — в расстройстве пал я на дорогу.

Разрушила…

Она разрушила мои чистые надежды парня-старшеклассника.

— Ну же, Эйта-кун, наш увлекательный путь из школы лишь только начался.

Ну да, мы ещё и половины пути не прошли.

Это кошмар.

— Раз уж ты пришёл в себя, может, нам ещё раз попробовать развлечься разговором?

— Почему бы и нет, — ответил я, смахивая слёзы.

Именно. Именно поэтому я не сдамся. Не сдамся.

— И о чем же ты предлагаешь поговорить теперь?

Масузу извинилась прежде чем прочистить горло и спросила:

— Эйта-кун, видел ли ты вчерашний выпуск «Проблемные дела инспектора Магуре»?

— Да, видел.

— И как он тебе?

— Хм, можно сказать, что он оказался довольно интересным.

Масузу хмыкнула и сказала с ехицей:

— Ты ограничиваешься лишь общими словами для такой великолепной серии? Скучный ты человек.

— Ты что, издеваешься надо мноооой!?

— Эхх, вот незадача… А ведь мы так неплохо поговорили.

— Да это же всё твоя винаааа!

И в этот момент…

— Я за-за-запрещаю вам держаться за руки! Запрещаю! — с покрасневшим лицом Чива наставила на нас указательный палец.

Сумка на плече, сбитое дыхание. Похоже, она бежала изо всех сил, начиная от самой школы.

Так мы же вроде не держимся за руки, — так мне подумалось. Вот только оказалось, что Масузу непонятно когда успела обхватить мою левую руку. Что она задумала-то?

— Э-кун, э-э-то как понимать, ч-ч-что всё это значит!?

Похоже, услышав про меня с Масузу, она тут же кинулась за нами. Она терпеть не может, когда я от неё что-либо скрываю. На нерассказанное хорошее заявляет: «Что ты молчал?» — и злится, на плохие вести: «Чего не пришёл посоветоваться?» — и тоже злится. Интересно, сегодняшний случай к какому относится?

Отнесёт ли она его к «хорошим»? Ведь обычно появление девушки у парня — хорошая новость, по идее.

А вот если ей эта новость не понравится….

— Как ты посмел стать популярным раньше меняяяя!

Ой-ой.

Она сильно разозлена.

— Эйта-кун, скажи, пожалуйста, кто эта маленькая девочка?

Склонив голову набок, спросила Масузу, будто только что заметив её.

— Н-Не маленькие они у меня! Это твои просто огромны!

— Верю, верю. Так из какой ты младшей школы?

— Да с чего ты взяла? Я вообще-то в той же форме, что и ты!

— Ясно. То есть ты поклонница Эйта-куна?

— С чего бы это, скажешь ещё!

— Неужели, любовница?

— А другие варианты, кроме этих двух, придумать не смогла!?

— Так кто же ты такая?

Чива с гордостью ударила себя в грудь.

— По-дру-га детст-ва Э-куна, Харусаки Чива!

— То есть, по-твоему, подруга детства может вот так вот вклиниваться?

Сузив глаза, Масузу пронзительно взглянула на Чиву.

— Ты помешала столь чудесному, весёлому свиданию. Не думаешь, что за это заслуживаешь смерти?

Э? Так это было свидание, Масузу-сан? По-моему, слова «вор трусиков» или «скучный ты человек» создавали совсем другую атмосферу…

— Э-кун, почему ты молчал, что завёл девушку!?

Видя, что ситуация складывается не в её пользу, Чива накинулась на меня.

— Ну, это… Извини.

Я немедленно зачем-то извинился. Но Масузу не дала мне закончить:

— Надо же, неужели для того, чтобы встречаться с Эйта-куном, необходимо разрешение Харусаки-сан?

— Именно! Ведь мы с Э-куном давно знакомы! Мы росли почти как родственники! Да что ты вообще знаешь о Э-куне?

— Тот же вопрос я могу задать и тебе, Харусаки-сан. Что ты о нём знаешь?

— Я знаю об Э-куне всё! Например, о том, что на третьем году младшей школы он оставил в шкафчике молоко и оно испортилось, или как он назвал нашу классную руководительницу Китиока-сенсея «мамой» и его засмеяли; равно как и о том, что, когда он во время марафона наступил на чьи-то экскременты, его стали обзывать «Дерьмозер».*

— Надо же, надо же, какие интересные сведения.

У Масузу зажглись глаза и она вся обратилась в слух. Даже заметки начала писать.

А я… просто убейте меня!

— Поэтому, если ты хочешь встречаться с Э-куном, то должна обязательно спросить разрешения у меня.

— Я всё поняла.

Масузу, приподняв края юбки, элегантно поклонилась:

— Приношу свои извинения за то, что столь поздно представляюсь. Прошу Вас позволить мне, Нацукаве Масузу, начать встречаться с Кидо Эйта-сама. Прошу вас принять меня как можно теплее, если это возможно.

— …

— Ну что, Эйта-кун, продолжим наше свидание после занятий? — Масузу снова вцепилась в мою левую руку, и начала удаляться.

Хвать. Это Чива ухватилась за мою правую руку.

— Прости, ты ещё что-то хочешь от нас?

— Нет уж!

— А?

— Ни за что не позволю! Нет и нет! Не позволю Э-куну встречаться с такой, как ты!

Она тянула так, словно пыталась оторвать мне руку.

— Ай, больно, больно. Чива, отпусти!

— Я принимаю твой вызов. Ведь чем больше препятствий мы преодолеем, тем сильнее будет наша любовь.

— Да, говорю же, больно мне.

Всё обернулось форменным кошмаром. И Чива, и Масузу, не намереваясь уступать, вцепились в мои руки и тянули каждая на себя. Словно объявляя войну.

— Видишь, Эйта-кун говорит «больно». Почему бы тебе, подруге детства, не проявить милосердие, отпустив его?

— А сама-то? Раз уж ты его девушка, то пожалей его и отпусти.

Не в силах сопротивляться силе Чивы, тренировавшейся для кендо, Масузу потеряла баланс. Под её весом упал и я, врезавшись во что-то.

— Аааа!

Я упал на кучу мусора на дороге, измазавшись целиком. Державшие до этого меня за руки Чива и Масузу остались чистыми. Нечестно. Вечно парень крайний.

— Тьфу, тьфу! Ладно! Тогда я тоже заведу себе офигенного парня. Я обязательно стану популярной!

Выдав эту, звучащую абсолютно по-детски, фразу Чива убежала.

Масузу же, с ангельской улыбкой оглядев меня, всего измазанного мусором, сказала:

— Э-хе-хе, а ты популярен, Эйта-кун.

Блин! Да делайте что хотите!

◇

Вечером Чива так и не пришла на ужин. А я ведь приготовил столь любимый ею мясной гамбургский стейк. В ответ на мою смс она немедленно написала: «Предатель». Предатель, говоришь.

↑ Апельсин オレンジ и бесстыдна ハレンチзвучат похоже, на чём и строится подколка.

↑ Прим. смесь слов дерьмо и бульдозер. Да-с, дети жестоки...

<p>Создание нового клуба – к ссоре</p>

Со всей этой суматохи минуло 3 дня.

Чива в итоге ни разу так и не пришла на ужин. Интересно, чем она питается? Магазинными обедами? Или рекламными обедами супермаркетов? Готов поспорить: наша Чивава-тян, любящая мясо, только им и питается.

Слегка…

Слегка и даже меньше, но я всё же беспокоюсь. Потому и приготовил для неё ужин. Принеси его я лично, она бы, наверное, отказалась, поэтому я оставил его на скамейке перед её домом.

Следующим утром. Поверх пустой коробки была приложена записка: «Недостаточно мяса». Она потопталась на моих, схожих с родительскими, чувствах. Впрочем, ужин всё-таки съела. А раз так – с ней всё в порядке. Или по крайней мере мне так думалось… Вплоть до обеденного перерыва.

– Эйта-кун, слышал? Новый слух про Чиваву-тян.

Поднял эту тему обедавший со мной в классе Каору.

– Что? Её опять вызывали в учительскую?

– Да нет... Ребята из пятого параллельного говорили, что она какая-то странная сегодня.

Ну, она всегда странная.

– А в чём именно странность-то?

– Она, держа булку во рту, опоздала на занятия.

– Что?

Это ещё что?

– И ещё: она в конец слов «ня» добавляет.

– Для старшеклассницы это ненормально…

Хотя и для среднеклассницы тоже.

Ныне так прямо подражающих аниме- и игровым персонажам уже «нет», наверное. По крайней мере так утверждала Саэко-сан.

– Ну и последнее: она пришла в школу с огромными, как у героинь кодомо-аниме, ленточками и сильно накрашенная. За это её даже отругал учитель.

Ленточки-то ладно, а вот макияж...

До сегодняшнего дня Чива о нём даже и не слышала.

– Эйта-кун, у тебя нет догадок о причине всего этого?

Есть. Ради того, чтобы стать «популярной», она применила все свои знания, полученные из сёдзё-манги и популярных журнальчиков. Вот только всё впустую.

– Может, будет лучше что-нибудь с этим сделать, как думаешь?

– Д-да зачем оно мне?

– Так ведь наверняка это из-за тебя всё.

– Ну…

Возразить я не смог.

Каору оглянулся на класс и уже тише сказал:

– Впрочем, я тоже был крайне удивлён, когда услышал, что Эйта стал встречаться с самой Нацукавой-сан.

Кстати, Масузу сейчас в классе не было. Она вечно куда-то уходит из класса во время обеденного перерыва.

– Но всё же, я думаю, тебе стоило выбрать Чиваву-тян.

– Ты так говоришь, будто между мной и Чивой что-то было.

К слову, этот ищущий подвох в наших с Чивой отношениях товарищ тоже учился с нами в одной школе. Но я всегда думал, что Каору понимает реальное положение вещей: что мы с ней не в таких отношениях.

– Было ли что, или нет – какая разница.

И, посерьезнев, Каору сказал:

– Чивава-тян ведь для тебя словно семья, не так ли?

– Ну, можно сказать и так.

Сейчас моя семья – Саэко-сан. И Чива тоже… наверное. Мы и едим каждый день вместе. Она даже больше похожа на семью, чем Саэко-сан, вечно пропадающая на работе.

– То есть в любом случае она тебе не чужой человек.

– Ну да.

Правда, я хотел подождать, пока всё поуляжется. Ведь иначе окружающим покажется, что я популярен. И выйдет отличная такая любовная ссора. Но… Я уже выгляжу именно так в глазах остальных… Хотя всё иначе.

Мы с Масузу лишь товарищи «по обману», а Чива зря упорствует.

– Ну, удачи тебе в этом, «Э-кун».

Закончивший обед Каору хлопнул меня по плечу, вставая с места. Наверное, дальше он пойдёт заниматься делами школьного совета. Ведь за ним зашла девушка из третьего параллельного, тоже состоящая в ученическом совете. Вслед ей послышались восторженные присвисты парней и приглушённые обсуждения. Та, увидев, как Каору со вздохом направился к ней, цветом лица сравнялась с яблоком. Говорят, она влюблена в него.

Каору тоже популярен, впрочем, не до такой степени, как Масузу. Так было ещё со времён средней школы. Вот только, к удивлению, я никогда не слышал, чтобы он с кем-то встречался.

Возможно, у него есть любимая?

– Может, даже Чива, хе.

Вслух произнёс я то, что пришло на ум.

Нет-нет-нет-нет.

Быть не может-не может-не может! Каору не похож на того, кто способен влюбиться в Чиву.

◇

И сегодня оно вновь настало.

Время моего весёлого-превесёлого возвращения домой с Нацукавой-сан.

Ура. Как же я рад. Эхх.

Ну, думаю, стоит попробовать попросить её.

– Слушай, Масузу...

– Нельзя, – немедленно ответила та. Я даже не успел ничего сказать.

– «Слушай, Масузу, может скажем только Чиве, что мы притворяемся?» Ты это хотел спросить?

– А, да.

Всё-таки она поразительна. Уж не владеет ли она телепатией?

– Впрочем, могу понять. Это вполне ожидаемый ход мысли от доброго Эйта-куна. Ты ведь ощущаешь себя виноватым за эксцентричное поведение Харусаки-сан?

– Ну да.

Похоже, про Чиву слышала даже Нацукава.

– И что ты будешь делать, если Харусаки-сан расскажет об этом кому-то ещё? Как только раскроется наше притворство, его уже не использовать в качестве «барьера».

– Я скажу ей, чтобы она тщательно хранила это в секрете.

– Нет уж. «Слушай, только это секрет», «Знаешь, это секрет, но на самом деле», – такие слова ведут к тому, что секрет теряет всю секретность. Звучит слегка странно, но такие слова – величайшая угроза для тайн.

– …

Даже возразить не могу. Полностью с ней согласен.

– Прости, я ошибался.

– Я люблю в тебе то, что ты так честно извиняешься, – с улыбкой произнесла Масузу. Сколько уже парней, интересно, пало перед этим прелестным до невозможности улыбающимся лицом?

– Тогда надо будет придумать что-то другое.

– Я со своей стороны тоже обязуюсь приложить все усилия к решению.

Проходящие мимо ребята из нашей школы проводили нас взглядами. Мы по-прежнему в центре внимания.

В отличие от нервничающего меня, Масузу спокойно шагала под взглядами остальных. Оно и понятно, ведь моя жизнь так отличается от её.

– На всякий случай хочу подтвердить свои догадки. Харусаки-сан действует так потому, что хочет «стать популярной», я верно понимаю?

– Скорее всего, да.

– То есть, получается, у неё есть кто-то на уме?

– Нет, не думаю.

Ни разу не слышал от неё слов в духе «такой-то одноклассник привлекателен» или «такой-то семпай замечателен».

– Точно?

Масузу серьёзно взглянула мне в лицо. Определённо, сомневается.

– В чем мне прок с такой лжи? Я знаком с ней с первого класса младшей школы, но ни разу не слышал, чтобы она говорила о каком-нибудь парне.

– Да нет, я не о том.

– Тогда что ты имеешь в виду?

– Ничего? – пожала она плечами. – Раз уж Эйта-кун так ничего и не понял, то это и к лучшему.

– Да о чем ты?

Крайне подозрительное поведение.

– Подытоживая, Харусаки-сан действует по принципу «У меня нет любимого, но я хочу стать популярной», так?

Масузу хмыкнула, кивнув.

– Шлюха, однако.

– Не говори «шлюха»!

Она… Что она такое говорит о чужой подруге детства?

– Как бы там ни было, я полагаю, что, как только Харусаки-сан заведёт себе парня, проблема будет решена. Так, выходит?

– Ну да, наверное.

Она – парня? Совсем не могу представить себе это.

– Тогда почему бы нам ей его не сделать?

Не говори так, будто это столь же просто, как сделать чашку рамена.

– Я обдумаю план до завтрашнего дня. Эйта-кун, завтра после школы приди пожалуйста с Харусаки-сан ко мне, – уверенно произнесла она.

– Эй, ты что задумала-то?

– Пока ещё не решила. С нетерпением жду завтрашнего дня. Хе-хе-хе.

Ответила Масузу, напевая себе что-то под нос.

И всё же интересно, что она задумала…

◇

Итак, следующий день после школы.

– Гав, гав, гав, гав! Грррррррр!

– Ай, больно, больно, больно! Не кусайся! Не щипайся! Не царапайся!

Мой рукав закусили и не отпускают. А ещё щипают щёки и царапают руки.

Вот так вот мы с Чивой дошли до комнаты, которую Масузу сегодня должна была забронировать.

– Чего-ня? Зачем ты притащил меня в это место-ня? Разве вам не стоит забыть обо мне и вдвоем возвращаться домой-ня?

Масузу на её слова холодно улыбнулась.

– О-хо-хо, так ты собака или кошка теперь, м-м-м?

– Нет. Человек... Наверное...

Впрочем, я уже тоже начал сомневаться.

Было ли хорошей идеей привести её сюда?

Сюда – это в восточное крыло на третьем этаже школьного здания. Здесь в основном располагаются комнаты клубов культуры. Мы сейчас в пустой клубной комнате размером где-то 10 татами* в южном его конце. В ней есть лишь стол и стулья. Ещё в углу есть коагари*размером около 4 татами*, что слегка необычно.

Вот на нём и сидела Масузу в позе сэйдза*. Перед ней зачем-то находился набор кистей для письма, готовых к использованию.

– Добро пожаловать, Харусаки Чива-сан.

Где и когда она успела переодеться? Сейчас на Масузу было украшенное цветами кимоно алого цвета. Длинные волосы были собраны вместе, приоткрывая стройную шею. Ей очень идёт одежда в японском стиле, создавая вокруг некую атмосферу изысканности. Даже я, постоянно находящийся рядом с Масузу, не мог вздохнуть. Увидь это другие парни, уверен, в полку поклонников Масузу прибыло бы.

– Чего тебе от меня надо-ня? Я очень занята-ня!

– Мы пригласили тебя, Харусаки-сан, чтобы предложить вступить в клуб.

– Клуб?

Мы с Чивой спросили в один голос.

– Эй, Масузу, первый раз слышу. Ты о чём это?

– Ты же ведь не состоишь в клубах-ня? Так о каком клубе говоришь-ня!

– Харусаки-сан, ты в последнее время стараешься завоевать внимание парней, ведь так? И даже этот стиль речи, имитирующий голос кошки в течку, ты выбрала для того, чтобы стать популярной, правильно?

– Кто это кошка в течку-ня?

– Впрочем, результат почти нулевой.

– Он приносит плоды постепенно-ня!

Я не думаю, что он даже через год даст какой-нибудь эффект.

– Харусаки-сан.

Масузу устремила на неё взгляд, который, казалось, был способен заморозить.

– Я прошу: прими, пожалуйста, реальность.

– Чт-что ты такое говоришь-ня?

– У тебя небольшой рост, детское лицо, да и всё остальное маленькое… Проще говоря, ты с виду – ребёнок.

– Это просто у тебя большие-ня!

– Да и разума у тебя как у игрушки для взрослых.

– Не пойму о чём ты-ня!

– В общем, весь твой внешний вид слишком детский. Даже через 100 миллионов лет, ты не сможешь завести парня, соответственно, и мечты о популярности – лишь мечты.

– Ну и что ты тогда предлагаешь-ня?!

– Мне, конечно, не стоило бы о себе так говорить… – откашлявшись, Масузу продолжила. – Но я популярна.

– …

– Я популярна. Популярна настолько, что мне самой от этого уже противно, но ничего не поделать: мой вид привлекает всех встречных.

Чива даже позабыла обозлиться, замерев с полуоткрытым ртом.

– Но стоит отметить, что я не была столь популярной изначально.

– Ого… – прошептал я удивлённо. Даже Масузу была когда-то не популярной.

– Но, приложив усилия и пройдя через множество проб и ошибок, я… не могу отрицать, что некоторое влияние на меня оказало это.

И Масузу взяла лежащую перед ней обычную ученическую тетрадь.

Минутку. Почему-то мне эта обложка знакома. Это пятнышко на ней, у меня от него дежавю. Если я правильно помню, оно появилось, когда я пролил на тетрадь колу.

Хе-хе-хе...

А-ха-ха!..

– Эй, стоять, Масузу-у-у-у-у-у-у-у-у!

– Я стала популярной благодаря этой тетради.

– Ты что удумала-а-а-а-а-а!?

– Э-кун, ты чего шумишь! И? Что? Правда, что ли, благодаря этой тетради?

Всё, Чива заинтересовалась. Даже забыла добавлять «ня» в конец предложений, и, приблизившись, начала рассматривать обложку, любопытствуя. Она из тех, кто легко обманывается завлекающими предложениями торговых центров.

– Эта тетрадь была оставлена мне на память «моей первой любовью». Что есть человек популярный? Что и как делать, чтобы привлечь противоположный пол? Эти и подобные им вопросы рассмотрены в форме дневника здесь. Мы будем использовать её в клубе как учебник по теории обретения популярности и для практических занятий.

– Т-твоя первая любовь. Что с ним стало?

– В марте этого года со словами «Вот и начался наш бой» он ушел в магазин… И не вернулся.

Масузу закрыла лицо рукавом кимоно и в слезах опала.

Дура она, что ли? Будто найдётся кто-то, готовый поверить этой бредовой истории и твоему фальшивому плачу…

– И-извини. Я спросила не подумав. Пожалуйста прости.

– …

А, ну да. Чивава-тян.

Эту твою наивную прямоту. Я люблю её. *

– Если предо мною страдающий от непопулярности человек, то как я могу пройти мимо него, не попробовав спасти. «Он» бы, наверное, так и сказал, я уверена. А поскольку ты подруга детства Эйта-куна, я тем более не могу пройти мимо. Потому я и создаю этот клуб.

– Э, что? – моргнула Чива, растеряв весь свой пыл.

– Я умоляю тебя, Харусаки-сан, позволь мне помочь тебе стать популярной, прошу.

С наигранно серьёзным выражением лица Масузу смотрела на Чиву. Но та отвела взгляд:

– Я поняла твои причины, но... Но вот так легко сказать: «Тогда пожалуйста, научи,» – я не могу.

Ну, оно и не удивительно.

Учитывая всё услышанное, всё же можно заподозрить подвох: слишком уж резкий поворот событий. Видимо, Чива не настолько уж и наивна.

– Хм, то есть ты убегаешь? – фальшивые слёзы отброшены. На лице у Масузу цветёт провокационная улыбка.

– В-вовсе не убегаю. Это абсолютно никак не связан…

– Ради победы стоит приложить все усилия, разве не так?

– Т-так и есть!

– Отбрось бесполезную гордость: стыдно лишь проиграть. Разве не так?

– У… – Чива прикусила губу, склонив голову в смущении.

Плохо дело. Убеждение, построенное в ключе «где есть сила воли – там победа» работает против Чивы, которая до мозга костей пропитана «соревновательным духом», крайне эффективно.

– Послушай, Чива. Как следует подумай. Ты – это ты, и если продолжишь делать, что уже начала…

– А, и ещё, – прервала Масузу мою речь. – Эйта-кун состоит в клубе на должности советника. Раз уж ты, Харусаки-сан, не желаешь вступать, тогда клуб будет принадлежать лишь нам двоим… Точно уверена, что не хочешь вступить?

В глазах услышавшей это Чивы заполыхал огонёк:

– Вступлю. Так и быть, поддамся твоим уговорам.

– Э-эй, Чива.

– Чего тебе, Э-кун! Ты так хочешь остаться с ней наедине!?

– …

По правилам нашей школы для создания клуба необходимо минимум пять человек. Для регистрации заявки надо минимум три человека. Проще говоря: лишь мы вдвоем не смогли бы создать клуб, это же очевидно. Но не рассказывать же теперь это Чиве, которая всерьез загорелась идеей.

Мне уже всё равно, что будет…

– Тогда решено. Клубная деятельность обещает быть интересной, хе-хе.

Кашлянув, Масузу свела руки вместе, улыбаясь от уха до уха.

– И? Если клубная комната – здесь, то как называется клуб?

Вместо ответа Масузу взяла в руки лежавшую рядом кисть. И с шелестом провела ей по белоснежному свитку, легко вырисовывая надпись.

– «Объединение девушек для самосовершенствования».

Да уж, Масузу придумала название, звучащее благородно. С примесью великосветскости.

– Ка-какое прекрасное название.

С сияющим взглядом сказала Чива. Ну, раз ей понравилось, то ладно.

Я уж хотел расслабиться, когда Масузу сказала слышным лишь мне голосом:

– Сокращённо – «Саморазвлечение», * как-то так ♪.

Воистину.

Без сомнения.

Она – демоница.

↑ Приблизительно 16,5 квадратных метров в системе СИ.

↑ Приподнятая область для сидения на полу.

↑ Приблизительно 6,6 квадратных метров.

↑ https://waa.ai/vmrL

↑ Если кто не понял, он ехидничает, издеваясь одновременно и над Чивой, и над этой употребляемой в романтике фразой.

↑ 自らを演出する乙女の会 (Мизукара о Энсюцу суру Отоме но Кай), которое Масузу сокращает до 自演乙(ДзиЭнОцу) - по первым иероглифам названия. И она не просто так выбрала название, сокращаемое до саморазвлечения, хе-хе.

<p>В поп-музыке таится… ссора</p>

Обеденный перерыв следующего дня. Когда я, поедая бенто, рассказал о вчерашнем Каору, тот округлил глаза.

– Хее. Крайне неожиданный поворот событий вышел.

Вот уж точно. Уже само то, что у меня появилась девушка, – странно. И тем более неожиданно, что я – мастер возвращения домой в одиночку – вступил в клуб.

– Кто куратор-то? Ведь без него же нельзя создать клуб?

– Преподаватель классической литературы госпожа Итогая. До этого года она курировала клуб чайной церемонии, но после выпуска третьих классов клуб распался, и ей, видимо, было скучно. Клубная комната тоже раньше принадлежала клубу чайной церемонии.

– И как была подана причина создания клуба?

– Это собрание желающих ещё раз пересмотреть способы становления прекрасной японской девушкой, стать достойными учениками Старшей школы Ханенояма: прекрасными, справедливыми и красивыми – и изучить подобающий этикет.

Таким было объяснение Масузу сенсею. Для меня же оно прозвучало как абсолютный нонсенс. В любом случае это лишь официальное прикрытие.

Ну не могу же я ответить: «Это клуб, созданный для увеличения популярности и развлечений, те-хе-хе ☆».

Что более важно: необходимо удостовериться, что «Владелец тетради» останется Чиве неизвестен. Я же ведь спросил её потом, зачем она наговорила всё это Чиве, но…

– Особой причины нет. Просто так интереснее. Этот дневник наполнен интереснейшим контентом… От него так и веет крайне выдающейся аурой [талантом] Эйта-куна. Но не волнуйся. Я не покажу Харусаки-сан содержания тетради, так что она не сможет понять, что её писал ты. Если всё же такое произойдёт, я отменю наше соглашение о «притворстве», обещаю.

Ну, раз она пообещала такое, всё же стоит ей поверить, но… Всё-таки я волнуюсь. Очень волнуюсь.

– И всё же Нацукава-сан показала выдающуюся способность к действиям.

– Да, тоже удивлён.

Всего за один день найти куратора, комнату, втянуть Чиву и создать клуб. Эта барышня невероятна.

Кстати, виновницы-Масузу сейчас опять нет в класе. Я ни разу не слышал о том, чтобы она ходила в школьный кафетерий, так что даже интересно, где она обедает-то.

– И? Реакция Чивавы-тян?

– Крайне агитирована. До высшей степени.

Вчера она впервые с того дня пришла на ужин. Уплела почти всю свинину с имбирём и три полных тарелки риса, прося добавки.

– Конечно, раздражает, что мне надо учиться у неё, зато я услышала, как она умоляет меня. Вызнав всё, я стану более популярной, чем Нацукава, и всё ей припомню.

Чива выглядела довольной, пока говорила это, не обращая внимание на вылетавшие изо рта кусочки пищи.

Её поведение объяснимо. После того как ей запретили занятия кендо, ей некуда было приложить свою энергию – так я думаю. Хорошо, что она нашла себе новое увлечение. Хе-хе-хе.

– Эйта-кун, ты как-то счастливо выглядишь.

– Не говори глупостей. Будто я могу радоваться тому, что времени на учёбу стало меньше.

Так я ответил. Впрочем, Каору прав… я слегка счастлив.

Нет, не тому, что буду ходить в клуб. Не так уж и плохо наблюдать за выкладывающейся на полную Чивой.

– Хотя да, ты всё правильно поняла.

– Разумеется. Мы же лучшие друзья.

Хочется, чтобы меня так же понимали «девушка» и «подруга детства». Очень хочется.

◇

Итак, после занятий.

Клубная комната, на двери которой теперь висит вырисованный Масузу свиток. Наконец-то мы, «Саморазвлечение», начали свою деятельность.

– Харусаки-сан, готова ли ты начать? – спросила Масузу.

Поверх её школьной формы сейчас непонятно откуда взявшееся белоснежное хаори*, в руках – моя тетрадь, пытается походить на учителя. Ей и этот наряд чертовски идёт; вот они – плюсы природной красоты.

– Не надо ненужных слов, начинай уже.

Столь грубо высказавшаяся Чива сейчас в позе сэйдза* сидит на дзабутоне*, расположенном на том самом коагари*. Как и ожидалось от занимавшейся кендо – прямая спина и превосходная поза.

Я же, скрестив ноги, сижу на складном стуле в отдалении от этих двоих.

– Для начала нам стоит установить цель.

– Цель?

– Кого ты хочешь победить.*

– А просто «хочу стать популярной» недостаточно?

– Если обозначить цель, то и практика быстрее даст результаты – я уверена.

– Вот так вот сразу и не ответишь…

С этими словами Чива украдкой взглянула на меня.

С чего бы? Неужели ждёт моего мнения?

– Согласен. Когда цель ясна – проще. Неужели у тебя нет никого, кто бы тебе нравился?

– Нет… Да и откуда ему взяться.

Ответила Чива, в смущении склонив голову.

Хмм… У неё нет никого на примете, и она всё равно хочет стать популярной. Средство достижения стало целью.

– Не стоит так уж сильно беспокоиться об этом. Для начала достаточно просто подружиться с кем-то.

Чива ещё некоторое время не поднимала головы, а затем со словами «Тогда...» дала ответ.

– … Саката из мужского баскетбольного клуба. Он семпай, вроде. Девчонки в нашем классе только и твердят о том, какой он стильный и классный.

Саката? Разве в мужском баскетбольном клубе есть такой?

– Ты наверное о Сакагами-семпае? Тот, что на третьем году.

– А, да, да. О нём.

А, ясно. Сакагами-семпай. О нём слышал даже я. Постоянный участник межшкольных соревнований, ас баскетбольного клуба Хане-старшей. Крайне не обиженный ростом, красавчик, в общем, – «сама популярность».

– Пожалуй, эта цель тебе не по зубам. Ты уверена?

– Да уж. Твой выбор… не рекомендую его.

Не ожидал таких слов от Масузу. Даже удивлён. Я думал, она скажет что-то в духе: «Чем выше цель, тем лучше».

– Хотя, пожалуй, так удобнее, – с этими словами, Масузу кивнула, отбросив сомнения.

– Кстати, о Сакагами-семпае: в нашем классе учится его младший брат. Думаю, через него всё получится.

– Ясно. «В нашем классе есть такая-то милая девочка,» – если он услышит такое от брата.

Чива была мрачна лицом, несмотря на то, что определилась с целью.

– Да. Пожалуй, всё же Сакашита-семпай.

– Сакагами же.

– А, ну да. Сакагами-семпай.

И куда делось её рвение? Она же вчера так пылала им.

– Раз цель обозначена, думаю, пришло время первой лекции.

Масузу встала, держа в руках непонятно откуда взявшуюся шариковую ручку.

– Для начала я зачитаю выдержку из дневника моего «парня». Слушай внимательно, хорошо?

Что? Я в удивлении подал голос, но Масузу взглядом показала «Всё в порядке» и улыбнулась.

Ну, пожалуй, поверю ей…

18 мая. Ясно.

Хочу представить вам своих товарищей: гитара, западная музыка и ритм Души.

Сегодня вновь я вышел из дома вместе с ними. Они – незаменимая, не способная на предательство часть меня, от которой я ни за что не отступлюсь. Она, guitar, мой партнёр, с которым мы скованы духом.

С гитарой на спине я похож на Артиста. У идущих по улице прохожих меняется выражение глаз.

Взгляды, устремлённые на Артиста, полны восхищения. Под градом взоров мне с партнёрами го-ря-чо.

Но внешне я до конца останусь KOOL.

Так и должно быть.

KOOL лицо × HAT душа = ∞

Без этого истинной музыки не создать.

И вновь сегодня поднимается занавес моего лайва.

Зададим жару этой скучной школе! *

– Гуаааааааа!

Это…

Этооооооо…

Конечно, как и обещала, она заменила важные моменты, вырезав персональную информацию, и теперь непонятно, что это написал я.

Но, но...

Ноооооооооооооооооооооо!!

– С т-тобой всё в порядке? Э-кун?

Придя в себя, я понял, что Чива трясёт меня за плечи.

– Привет, Чива. Ха-ха, что-то не так? У тебя такое удивлённое лицо.

– Так ведь ты внезапно начал биться головой об стену! Вон даже кровь, кровь идёт!

Со словами: «Потерпи немного», – Чива достала из сумки красный платок и бинт. Наверное, привычка, оставшаяся со времён практики в клубе Кендо. Первая помощь была оказана превосходно.

– Эйта-кун, может, тебе стоит сходить в медпункт?

Для Масузу проявлять обо мне заботу – редкость . Секундочку. Это же ты виновата! Вот чёрт…

Чтобы простое чтение этой тетради перед другими возымело такой убийственный эффект... Не ожидал. Это вопрос жизни и смерти. Надо скорее осчастливить Чиву популярностью и прекратить деятельность клуба, иначе…

– Из-извини. Я в порядке. Можете продолжать.

Масузу кивнула и вновь встала у белой доски.

– Урок, который мы должны извлечь из прочитанного: «Музыканты – популярны». Особенно гитаристы. 90% старшеклассников, начавших учиться играть на гитаре, делают это, чтобы «стать популярными». Это очевидно даже без привлечения детектива. Суммируя, гитара даёт ошеломительный эффект. Безусловно, это применимо и к старшеклассницам.

И хотя она смешала ложь с правдой, с фактами не поспоришь. Бесспорно, музыканты популярны. Популярны ли они оттого, что играют, или же играют потому, что популярны – точно неизвестно.

– Но я не имею навыков игры на гитаре.

– Тогда на чем ты умеешь играть?

Чива склонила голову набок, и затем:

– Хмм… синай?

– Синай тебе не музыкальный инструмент.

– Но он же издаёт ударный звук.

– Какой же?

– В лицо♪ В лицо♪*

– Не говори об этом с такой радостью!

Масузу, отойдя от шока, слегка ударила по доске:

– Не беспокойся, играть ни на чём не придётся.

– Что?

– Достаточно притвориться. Вряд ли кто-то попросит тебя выступить в стенах школы.

– Оно, конечно, так.

– Некоторое время назад была популярна «воздушная гитара», помнишь? Это превосходный пример. Чтобы стать популярным, вовсе не обязательно уметь играть.

Масузу вытащила из-за доски гитарный кейс. Тяжёлый черный кейс твёрдого типа.

– Вот, держи.

Когда Чива получила кейс, то спросила в сомнении.

– Он пустой внутри, что ли?

Масузу на это замерла, словно думая: «О чем это она вообще спрашивает-то?».

– Если внутри что-то будет, разве не тяжело будет носить кейс?

– …

– Тебе достаточно просто ходить с кейсом. Для гитариста его гитара – почти часть себя, не так ли, Эйта-кун?

– Н-ну да.

Это и в тетради написано же.

Честно говоря, я вообще не умею играть на гитаре. Всё написанное мною применимо к «если бы я умел играть», так сказать, готовность к славе заранее или же ожидания от будущего… Да, да, просто мечта и выдумка.

Уу. Уууууу.

– Ааааааааа! Интересно, если я выпаду из этого окна, я смогу умереть!?

– Да что с тобой такое-то!? Успокойся, Э-кун!

Успокаиваемый Чивой, я передумал совершать самоубийство. Масузу же, прокашлявшись, сказала:

– Если другие попробуют прикоснуться к кейсу, кричи: «Не прикасайтесь к моей душе» – или: «Уберите свои грязные руки!» – их просто запомнить, и они тоже особенность гитаристов.

Это же стереотип.

– Но внутри же пусто?

– Если ты вложишь её туда, не слишком ли тяжело выйдет?

– …

Чива, не отвечая, взглянула на кейс.

– А, и ещё, японскую музыку надо будет поносить.

– З-зачем!?

– Это судьба любого гитариста. Слушающие японскую музыку – отбросы и мусор! Вот так они думают. Будь то Джонни или АК*, считай, что, услышав их, ты испортишь себе слух.

С чего она так, интересно. Ведь по идее клуб Масузу схож идеей с этой музыкой. Жаль, меня убьют, если я выскажу такое.

– Я и правда смогу так стать свободной? – нахмурилась Чива в сомнении.

Неужели начала понимать, что её обманывают?

– Разумеется. «Его» тетрадь правдивее даже чем библия.

Но Масузу осталась абсолютно спокойна.

– Ненависть к японской музыке и любовь к зарубежной – непременные признаки гитариста.

– Но я никогда не слушала зарубежную музыку. Не знаю ни одного певца.

– Неправильно говорить «певца». Надо говорить «артиста».

Не придирайся к мелочам, Масузу-сан.

– Не стоит волноваться. Если кто-то спросит тебя о любимых артистах – называй в качестве них имена «Стэндов», что появляются в четвёртой части «Невероятных приключений ДжоДжо», и как-нибудь выкрутишься. Они и в тетради есть.

– …

Прости нас, Арагаки Хирохико-сенсей. *

– Хмм… Кстати, а что-такое это ДжоДжо?

– !.. – Масузу шокированно взглянула на Чиву. – Ты не знаешь о Невероятных... Приключениях... ДжоДжо?..

– Нет. А он имеет какое-то отношение к мясной лавке?

– …

Масузу сделала глубокий, очень глубокий выдох. Так она любит сёнен-мангу? По ней с виду и не скажешь.

– Я поняла, почему ты непопулярна, Харусаки-сан. ДжоДжо могут не знать только пекинские неандертальцы.

– Ду-дурой меня не выставляй! Я чистокровная японка!

Нет, тут подколка заключалась в неандертальце.

– Чтобы соответствовать званию современной японки, тебе необходимо полностью прочитать ДжоДжо. Если хочешь стать популярной – начни с этого.

– ДжоДжо – столь важный фактор, говоришь!..

Чива в разочаровании поникла. Но лишь на несколько секунд.

– Поняла. На обратном пути куплю в книжном магазине!

И тут же подняла голову, взметнув волосы. Во взгляде снова запылал огонь.

– Я бы, конечно, хотела, чтобы ты начала читать с первого тома по порядку, но... 4 часть начинается с 29 тома по 47, пожалуйста, прочитай их. Томик – 4 сотни йен*, так что всего тебе надо 7 тысяч 700 йен.*

– Т-так много!? Мне на карманные расходы в месяц дают всего 5 тысяч йен.*

– Постарайся решить вопрос с деньгами. Чтобы стать популярной, нужны деньги.

– Значит, и правда… любовь зависит от богатства…

Чива погрустнела.

Ох-ох.

– Не волнуйся, Чива. У меня есть все тома ДжоДжо, я одолжу тебе их.

– Спасибоо, Э-кууун!

Чива резко приблизилась, словно собака, которой дали корма.

– Если тебе понравится, после прочтения обязательно купи свою копию.

Слова Масузу разрушили атмосферу. Видимо, она крайне большой фанат ДжоДжо.

Затем были обсуждения о том, как конкретно вести себя и так далее. Так что завтра мы перейдём к практике.

◇

Итак, следующим утром, после занятий.

– Я-ях-хо. Э-кун

Чива с тем самым гитарным кейсом вошла в наш класс.

– Ого, уж не Чива ли это. Ты и сегодня с гитарой?

– Естественно. Ведь гитара – моя душа.

Что я, что Чива – наши фразы были монотонны.

Масузу же, сидя рядом, заполняла журнал дежурных, не обращая на нас внимания. Случись что – она поможет. Наверное.

Брат Сакагами-семпая сидит справа от меня и через 3 парты впереди. Общается с подружками и не думает пока уходить домой.

Это шанс.

– Надо же. Чивава-тян умеет играть на гитаре? – голос подала лидер девочек класса Акано Мей.

Она довольно известна. В каком классе не спроси – у неё там есть друзья. Само воплощение риадзю. Она практически незнакома с Чивой, но сразу зовёт по имени. Что сказать – соцзависимая*, и всё тут.

– Привет, Мей-тян. Да. Так и есть. А-ха-ха.

– Как давно ты начала играть?

– К-как давно, так... Где-то с детской колыбели, наверное.

– Ты состоишь в какой-нибудь группе?

– С-сейчас – нет, свободна. Лишь иногда играю перед станцией.

– Ого. То есть даёшь концерты на улицах?

– Ну, да-а-а. А-ха-ха…

Эй-эй… Может не стоит чрезмерно хвастаться, а?

Однако после этих слов младший брат Сакагами-семпая обернулся в сторону Чивы.

Масузу же, взглянув на нас, под столом подняла указательный палец. Это условленный знак: «Переходим к следующей фазе».

– А какую музыку ты обычно слушаешь?

Одна из подруг Акано – Аоба Сацуки – вклинилась в разговор.

Эта парочка – центр девушек нашего класса. Их даже зовут красно-синим комби*.

– Эт-то, Реддо Хотто Чилей Пеппер, наверное, или Баддо Канпани.

Надо же, хоть и несколько неправильно произнесла, но Чива смогла правильно назвать имена Стендов. Вот они – плоды всенощного чтения ДжоДжо часть 4.

– Ред Хот… что?

– Не знаешь разве? Это известная американская группа, играющая с давних пор.

На удивлённый взгляд Акано Аоба ответила, видимо, что-то распознав.

– РедЧили, я и не знала, что ты их любишь, Харусаки-сан.

– Теччили?* Когда мы с семьёй ездили на Кюсю, я его пробовала, но как по мне, сябу* со свининой – лучшее.

Тьфу, ДураЧива. За контекстом следи, за контекстом. РедЧили – сокращение для Ред Хот Чили Пепперс.

– А, прости, Харусаки-сан, ты, наверное, не любишь это сокращение.

– Э?

– Оно и верно, если судить по моему отцу, то старые фанаты предпочитают сокращение RHCP или Чили Пепперс.

Чива со слегка удивлённым выражением поддакнула:

– А, да, так и есть. Я с давних времён их фанатка! Old Type, можно сказать.

Как не посмотри, ты не пригодна к использованию фаннелов.*

– Раз уж ты фан Чили Пепперс, то твоя гитара наверняка Страт.

– Э?

– Фрусиант ведь такой красавчик. Жаль, что он ушёл из группы.

– Фрусиант? А чей это был Стэнд?

– Стэнд?

Так, разговор начал уходить не туда.

Хотелось бы помочь, но у меня самого познаний в западной музыке почти нет. Я не знал до сегодняшнего дня, что Ред Хот Чили Пепперс существуют в реальности.

Посмотрев на сложившуюся ситуацию, Масузу произнесла:

– Ах… Облака красны словно кровь. Видимо, грядут Сумерки Богов.

Руки на столе. Обхватив ими щёки, она мрачно смотрит в окно. Она словно зачитывает поэму.

Проще говоря – делает вид, что не при чем.

Первый раз вижу кого-то настолько жестокого.

– Слушай, покажи гитару, – сказала Акано решительным тоном.

– Не-нет уж! Она – часть меня. А потому я не могу вот так вот её показать.

Оберегая гитарный кейс (пустой), Чива отошла назад.

– Э? Да ладно тебе. Покажи уже свой обожаемый Страт.

– А можешь здесь сыграть! Хоть немного!

Пожалуй, пора сворачиваться.

– Слушай, Чива. А не пора ли тебе бежать на выступление?

Я попытался помочь ей, но…

– А, я тоже не прочь посмотреть, – молчавший до этого младший брат Сакагами-семпая вклинился в разговор. – Мой старший брат коллекционирует старые гитары. Вся комната увешана ими. Наверное, он с Харусаки-сан найдёт общий язык.

Парень, перенявшивший черты брата-красавчика, таки убедил Чиву.

Загнанная в угол Чива, обняв кейс, начала подрагивать.

Вот уж воистину – она небольшая. Глядя на неё, обхватившую огромный кейс, это особенно заметно. Не зря ж ей дали прозвище Чихуа-хуа.

Впрочем, в силе ей не откажешь. Не сравнить с любой другой старшеклассницей. 8 лет занятий кендо дают о себе знать.

И Чива решилась.

– Увереныыыыыыыы? Лааааааааааааадно, покажу.

Ухватившись за длинную узкую часть кейса, она начала размахивать им, как синаем.

– Дораааа!

И это всё злым, казалось, идущим из глубин живота голосом.

– Дорарарарарарарарарарарарарарарарарарара!

Она начала размахивать кейсом, словно гитарист, что, обезумев в ходе концерта, жаждет разбить гитару.

– Дорарарарарарарарарарарарарарарарарарара!

Младший брат Сакагами и красно-синее комби замерли, побледнев от шока.

Весь класс замер в страхе или, скорее, в шоке от того, что Чива, словно взбесившаяся, трясла головой. К счастью, у неё руки коротковаты, и особо никто не поранился.

– Уу, дораа!

Напоследок, вспомнив времена своей бытности в клубе кендо, та выполнила великолепный удар сверху-вниз. На класс пала тишина.

– Ро, рокку! Сэнкьюю! Люблю вас!

И натянув на лицо улыбку, Чива помахала публике. Представлению пришёл конец.

– Ну, вот как-то так!..

И подхватив кейс, она выбежала из класса словно молния.

Её никто не остановил.

Никто не пошевелился.

Не произнёс ни слова.

Среди этого обратившегося в лёд класса лишь один человек подал голос.

Нацукава Масузу.

Завалившись на стол и прикрыв лицо руками, она дрожала всем телом. Я думал, что это она сожалела от того, что разработанный ею план провалился, но…

– Фу-хе-хе-хе, хе-хе-хе-хе, ха-ха-ха.

Смеялась. До слёз смеялась. Её плечи дрожали. Она буквально хохотала.

Всё же, я никогда не видел столь жестокой персоны прежде.

↑ http://miuki.info/2010/11/xaori-kurtka/

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Сэйдза

↑ http://waa.ai/vXle

↑ Приподнятая область для сидения на полу.

↑ Масузу использует オトす которое означает «победить/заставить проиграть etc…» в контексте влюбить.

↑ KOOL – cool – зд. спокойное Hat – hot – зд. горячая, соотв-но. Опечатки намерено оставлены автором в тексте, чтобы показать неграмотность Эйты в пору средней школы.

↑ В кендо при атаке выкрикивают часть тела, куда целят удар. Чива намекает на звук столкновения синая с лицевым защитным щитком. Соответственно удар по шлему, в лицо, звучит как «Мэн!», по рукам – «Котэ!»

↑ J-Pop певцы. "Джонни" вероятно Китагава Джонни; "AK" Акеми Кривит

↑ Автор манги "Невероятные приключения ДжоДжо"

↑ приблизительно 200 рублей по нынешнему курсу

↑ приблизительно 3 850 рублей

↑ А здесь сами считайте. Нынешний курс колеблется в районе 1 йена = 50 копеек

↑ В оригинале слово リア充 что применяется к излишне общительным, озабоченным своим социальным статусом особям.

↑ Комбинация первых кандзи фамилий Акано 赤野 и Аоба 青葉, означающих красный и синий соотв-но. Отсылка к одной из стандартных сборных колод в Magic the Gathering. Красные карты обеспечивают мощную атаку, в то время как синие используются для контроля и отмены атак противника.

↑ Варёная рыба фугу, подаваемая с соусом.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Сябу-сябу

↑ Двойная отсылка к Гандаму. А) Чива называет себя Old Type. Фаннел же – оружие пилотов New Type контролируемое удалённо силой мысли (Например в Gundam Seed подобными управляет Мю Ла Фрага летающий на TS-MA2mod.00, или скажем в 00 – Михаэль Тринити – владелец Throne Zwei. Б) Вторая же часть шутки в том что, Funnel, если его написать по другому будет звучать как «никчёмный фан».

<p>Скрытое под юбкой – к ссоре</p>

Недавний инцидент разошёлся по всей школе, став известен как «Дорарайв* концерт Чихуа-хуа». К истории о «бедной Чиваве» добавилась новая страница.

Следующий день. После школы.

Надеясь, что она всё ещё в плену расстройства от провала, я направлялся в комнату клуба в приподнятом настроении, но... Чива и Масузу уже были там и попивали чай, разделенные столом.

— Ну, для начала, ты оставила о себе впечатление.

В ответ Чива стала с мрачным лицом жевать рисовый крекер.

— Именно. Сперва необходимо, чтобы он заметил твоё существование. Так что, согласись, вышло неплохо.

Масузу же ни капли не расстроенно тянула чай.

Всё плохо. Чива так ничего и не поняла.

На столе расположились термос, заварочный чайник, чашки и рисовые крекеры к чаю. Словом, полный набор для традиционного японского чаепития. Видимо, они, забытые, достались Масузу вместе с комнатой.

Я, положив сумку на стол, уселся на складной стул и сказал:

— Несомненно, младший брат Сакагами-семпая теперь запомнил Чиву. Но запомнил в негативном свете, как ни посмотри.

— Негативное впечатление или ещё какое — не важно. Если твоё имя не запомнят, ничего и не начнётся.

— Вот оно как.

— Противник любви не ненависть, а безразличие. Все отношения начинаются с интереса.

— Хмм.

Ну, если думать в таком ключе, то, может, оно и так.

— Кстати, Чива, как ни посмотри, это было безрассудно. Махать изо всех сил таким-то огромным кейсом.

— Разве? Ведь ничего не приключилось.

Чива, вопросительно наклонив голову, продолжила жевать крекер.

— Если ты будешь так же перенапрягаться, как и раньше, то потом пожалеешь. Что будешь делать, если снова повредишь поясницу?

— Ты слишком беспокоишься. От этого лысеют, в курсе?

— Если я начну лысеть, то просто буду носить парик. А вот если ты снова повредишь кости, то, возможно, не сможешь ходить!

Я непроизвольно повысил голос. Чива, прекратив жевать крекер, вновь уронила голову.

— Извини за совершённое. Я слишком увлеклась.

— Главное, что ты поняла. Это главное.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне. Впредь буду осторожна.

— Кто сказал, что я беспокоюсь?

— Э-хе-хе.

Чива почему-то стала радостной. На неё наорали, а она радуется… Мазохистка, что ли?

Я думал, что Масузу вмешается, но та абсолютно никак не реагировала и лишь молча попивала чай.

— Извини, Масузу-сан. Можно кое-что спросить?

— Что такое, Харусаки-сан?

— Ты сейчас говорила, что «если человек не заинтересует, отношения не начнутся», так?

— Да.

— Тогда, что тебя заинтересовало в Э-куне? Почему вы начали встречаться?

Моё сердце пропустило удар. Ведь вопрос напрямую связан с тетрадью. Не хотелось бы касаться этой темы.

Как ты выкрутишься, Масузу? – так мне подумалось.

Масузу же, нежно улыбнувшись, ответила.

— Потому что он увидел мои трусики.

Крекер, что Чива ела, выпал из её рук, приземлившись в чашку с чаем.

— Э? Что? То есть?

— Эйта-куном. Были. Увидены. Мои. Трусики.

— Э-кун?

Какой страшный взгляд.

— По-постой Масузу! Не придумывай. Я же не видел ничего.

— И преступник яростно отрицает свою вину.

— Ты всё ещё продолжаешь!

Я клянусь — не видел. Не видел! На ней же не было трусиков, когда ветер взметнул юбку. Да и когда она сама задирала юбку, не подняла её до такой степени.

— Когда моё бельё увидели, мне, как невинной девушке, ничего не осталось, кроме как предложить этому человеку всю себя.

Масузу лгала с абсолютно спокойным лицом. Да и потом, это же не объяснение.

— Хм… Ясно… Вот значит как было.

Голос её был спокоен, но вот глаза у Чивы начали подрагивать. Это признак того, что она едва сдерживает ярость.

— Г-говорю же, всё не так! Это ветер поднял юбку! Но я ничего не видел! Их ведь не было!

Я отчаянно пытался оправдаться. Я не хочу, чтобы Чива считала меня извращенцем!

— Их правда не было! Я уверен. Ветер в тот момент дул столь сильно, что на мгновение зафиксировал юбку высоко! Я же внимательно смотрел! Крайне внимательно! Не было ни следа одежды. Её бёдра были абсолютно белы вплоть до точки схождения. И я бы наверняка их увидел, но их там не было! Я не отрицаю: есть вероятность, что они впились в кожу, очень сильно сливаясь с ней. Но тогда выходит, что она носит, кхе…

Чива ударила меня. С выкриком. В полную силу. Впервые со времён младшей школы.

— И-из-извращенец!

— Всё не так. Не так, Чива… Верь мне.

— Мне, как подруге детства, стыдно за то, что ты, Э-кун, стал таким извращенцем!

Она ударилась в слёзы.

— Да послушай же, Чива, я...

— Слышать не хочу. Не хочу и всё! На колени. Э-кун — будешь сегодня весь день сидеть на коленях.

Меня и впрямь заставили сесть в позу сейдза*. Сняв обувь, я уселся на коагари*.

— Впрочем, извращённость Эйта-куна по-своему привлекательна.

Поглядывая на меня, страдающего на холодном и жёстком полу, Масузу пила чай.

— Кстати, показать трусики, пожалуй, довольно удобный вариант.

— А?

— Печально, конечно, но эта девичья часть очень привлекает мужчин. Крайне простой и действенный способ, хочу отметить.

— Не шути так. С чего мне уподобляться какой-то извращенке, показывая это?

— Эта часть — «трусики».

Сказала Масузу самодовольным голосом.

— Говоря о панцушотах, стоит считать, что это не ты «показала», а именно он «увидел»~♪. Думать стоит именно так.

Крайне жестокий план.

Воистину самопредставление.

— И что с того? Вот так вот просто покажу свои трусики перед Сакагами-семпаем, и он будет сражён?

— Красавчики — такие же люди, поэтому нормальный старшеклассник, не исключение. Быть может, после этого он не сможет уснуть всю ночь.

— Способ может и эффективен, но… Кажется, что я утрачу что-то важное.

— Надо же. Ты на удивление чувствительная, Харусаки-сан.

— А вот ты, напротив, самоуверенна. Крайне отличаешься от того образа приличной девушки, о котором я слышала.

— Э-хе-хе, я успешно притворяюсь кошкой, ня*~♪, — сказала Масузу.

— В любом случае я не согласна. Я, конечно, многое могу, но такой вариант не пойдёт.

— Неужели у тебя нет уверенности в своих трусиках? Неужели у тебя нет таких, которые бы привлекали мужчин?

— К-какая разница, если они миленькие!

Итак. Я, конечно, понимаю, что это неожиданно, но уточню-ка я наше расположение. В центре комнаты стоит стол. Разделённые им Масузу и Чива сидят на стульях друг напротив друга. Я же сижу на коленях в позе сейдза, и потому область обзора позволяет мне видеть расположенное под столом… их ноги, расположенные под ним.

У обеих юбка прикрывает бедра лишь где-то на 20 сантиметров. Короче носить нельзя, согласно школьным правилам. Так что, по идее, даже сидя, она не должна открывать их. А тем более то, что «находится выше», ну... вы поняли, о чём я.

Но даже так.

Аа, даже так…

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!

— Ч-чего ты, Э-кун? Что случилось-то?

Чива удивлённо обернулась ко мне.

— Н-нет, ничего, не обращай внимания-а!

— Раз ничего, то и веди себя потише.

С-сейчас... Масузу буквально на мгновение приподняла юбку так, чтобы видел только я. Обнажив под столом свои ослепительно сверкающие бёдра и желая удостовериться в эффекте, Масузу посмотрела прямо на меня, показывая язык. Не заметив ничего из этого, Чива продолжила разговор с Масузу.

— Слушай, ну неужели нет более хорошей стратегии?

— Хм… Вот незадача. Значит, мы не можем использовать сильнейшее средство любой девушки.

Подперев щёку правой рукой, она сделала вид, что задумалась.

Левой же рукой Масузу приподняла край юбки, придерживая её.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!

— Да чего ты шумишь-то?!

Чива ударила по столу.

— Успокойся наконец, Э-кун! Жаждешь посидеть на коленях в коридоре?

— П-прости, б-больше не буду!

Снова она это…

На этот раз, придерживая юбку, она завлекающе покачивала ею. Её бёдра, вольготно расположившиеся на стуле, то показывались, то вновь скрывались. На что я неосознанно подался вперёд.

Эх-х, позор мне...

— Не могла бы ты позволить и мне прочитать эту тетрадь?

— Сожалею, но нет. Я не могу необдуманно показывать «его» тетрадь всем подряд.

— Тьфу, жадина.

— …

Мне едва удалось подавить крик, вырывающийся изо рта, в последний момент. На этот раз юбка была поднята до грани приличий. В полутьме под столом, конечно, отчетливо было не разглядеть, но эта слабая белизна бёдер была видна вплоть до точки их схождения.

Странно. Как-то это слишком странно… Разве обычно с этого места не виднеется самый край трусиков?

Если я его не вижу, выходит…

Подняв взгляд на Масузу, я увидел, что и она смотрит на меня.

«Взглядом можно общаться без слов», — ровно согласно этому выражению взгляд Масузу был обращён на меня.

– Ну как, видел?

Я, взглянув на Масузу, тоже ответил взглядом.

– Не видел я!

– Надо же, неужели хочешь ещё?

– Да не в этом проблема!

– Тогда подниму-ка я ещё повыше.

– Прекрати! Это правда опасно!

– Но ты же не видел, сам же сказал?

– Не увидел, но сделай ты так, и я увижу нечто другое.

— Э-кун, а что это ты делаешь?

Голос Чивы заставил меня подскочить с коленей с криком. Стыдно, однако…

— Да что с вами обоими? Смотрите уже несколько минут только друг на друга.

— Ни-ни-ничего особенного.

— Именно. Ничего особенного.

Спокойно произнесла Масузу с улыбкой.

— Ведь для влюблённых смотреть друг на друга естественно.

— Вот только вы не выглядели так. Э-кун даже прослезился.

— Наверное, из-за того, что в непривычной позе у него нога затекла.

— Да, так…

И хоть я подтвердил это, но, видимо, до конца её не убедил. Может, она по-своему начала сомневаться, что мы «вовсе не парень с девушкой».

◇

Несколько минут спустя.

Чива ушла в туалет, и я немедленно начал допытываться до Масузу.

— Ка-какого черта, ты что задумала-то!?

Масузу коснулась правой щеки в недоумении.

— Так ведь, Эйта-кун, ты же сейчас думал, что они «не надеты».

Такое вот её детское выражение лица — редкость. Я непроизвольно оказался зачарован им.

— Н-но, вообще-то, ты чем думала, творя такое пока рядом Чива?

— Но ты ведь был рад, не так ли?

— Конечно… Нет! Меня же Чива прибьёт. Ты видела, как она разозлилась.

— Значит, даже стоящий в топе учеников, ты не способен справиться с подругой детства.

Масузу улыбнулась.

— Можно я задам тот же вопрос, что и Харусаки-сан?

— Вопрос?

— Эйта-кун, почему ты рядом с Харусаки-сан?

— Потому что мы друзья с детства.

— Это же не весь твой ответ, так?

Масузу криво усмехнулась.

— Среди множества «друзей детства» до настоящего времени с тобой осталась лишь Харусаки-сан.

— Даже если ты так говоришь…

Честно говоря, я и сам не знаю. Может, потому что живём рядом? Чем больше я размышлял, тем меньше видел ответ.

— Хоть я и была сейчас столь уверенной, но…

Масузу резко выпалила:

— Я сомневалась в том, что Харусаки-сан придёт в клубную комнату после вчерашнего. Ведь вчера же было такое. Вдруг она скажет, что бросает клуб? Даже представила себе, какими словами. Но она пришла, хоть и пила чай с поникшей головой. Впрочем, не было похоже, что она так уж сильно расстроена.

— Ясно…

Подобные думы Масузу вполне объяснимы. После «рыбы фугу», «дорааа» и «сэнк ю». Сегодня Чива вела себя так, будто ничего не случилось, но вчера наверняка проплакала всю ночь. Я бы, наверное, неделю отходил от такого. Вот только…

— Чива никогда не скажет, что бросает клуб, — констатировал я.

— Почему?

— Она больше ни за что не откажется участвовать в клубной деятельности. По крайней мере пока не достигнет цели.

Я просто рассказал Масузу, что Чива уже однажды ушла из клуба кендо из-за неспособности продолжать. О том, что в прошлом, незадолго до лета, ей пришлось отказаться от цели. Но, даже утратив жизнерадостность, она продолжила искать цель жизни.

— Вот значит оно как.

Масузу со вздохом кивнула.

— Я поняла. Ответ на тот вопрос.

— Э?

— Причину, по которой Эйта-кун до сих пор рядом с Харусаки-сан.

— Ха?

Но ведь мы больше не касались этого вопроса.

И... Масузу обвила меня руками. Её мягкое тело крепко прижалось ко мне. Я ощутил, как два холма, лежащих под ленточкой формы, пружинят, и она замерла.

— Но не забывай...

Вишнёвые губы Масузу раскрывались и закрывались перед моим взором.

— Прошу, не забывай, Эйта-кун. Сейчас ты — мой парень.

Я ответил, сглатывая слюну.

— Н-но фиктивный же.

— Фиктивный. Но то, что ты мой — неизменно. А потому… Не смей быть добр с другими девушками на моих глазах.

Не успел я опомниться, как спина оказалась вся в поту. А ведь до лета ещё далеко.

— Слушай, сколько из сказанного тобой серьёзно?

— Сколько?

Отцепившись, Масузу улыбнулась.

— Всё. Всё — ложь.

Вот уж. Да что она за девушка такая.

↑ К Live добавлен крик «Дора» принадлежащий Джоске из Джо-Джо. Ну и игра созвучия Дорарайв - Драйв

↑ https://waa.ai/vmrL

↑ Приподнятая область для сидения на полу.

↑ 猫かぶり — Аналог нашего «в тихом омуте черти водятся»

<p>Твоя прошлая жизнь – ссора</p>

В подобном ключе минула неделя. Для меня она была спокойной, для Масузу — скучной, для Чивы же — неделей без прогресса. Планы по повышению популярности разрабатывались каждый день, но вот выполнить их перед братом Сакагами или не было возможности, или мы выбирали неподходящее время, в итоге возвращаясь не исполнив их.

Но, на мой взгляд, это замечательно.

Через 2 недели начнутся семестровые экзамены. Хоть бы мне позволили это время провести мирно.

Жаль только эти мои мечтания не осуществились…

В одну из сред после занятий зарядил дождь — аккурат ко времени возвращения домой. Зонтика у меня не оказалось, так что я направился в клубную комнату, чтобы убить время до его окончания.

— … Другими словами, лучше будет, если ты будешь считать это сражением.

Сказала Масузу. Чива же, склонив голову набок, спросила:

— Зачем, мня? Почему, мня? За что сражаться, мня?

Нет, она не вернулась к плану «добавлять в конце ня», просто она жевала анпан*, купленный в столовой. И из-за этого сейчас мне в лицо летят брызги пасты. Не разговаривай за едой!

— За что сражаться?.. Хм, посмотрим.

Слегка удивлённый взгляд Масузу почти сразу же сменился понимающим с кивком.

— Действительно. Вероятно, причина имеет большое значение.

Ты об этом даже не думала, что ли?

— Хм, пожалуй, необходимо продумать сеттинг. Великолепный, и чтобы от него зависела судьба страны.

— Сеттинг?..

Что это она говорит?

— То есть с кем сражаться?

— Э?

— Ну, кто враг-то? Противник. Родитель или наставник? Или же группа школьных хулиганов.

Масузу удивлённо вздохнула.

— У тебя бедное воображения, Эйта-кун, раз для слова «враг» у тебя только такие скучные ассоциации. Исходя из этого, предположу, что твой домашний туалет не смывного типа.

— Ничего подобного, смывной же.

И даже имеет функционал биде. И вообще, не нужны нам разговоры о различных туалетах.

— Говоря о врагах, первое, что приходит на ум, «человек со сверхспособностями из другого мира», не так ли? Люди, владеющие силой, превосходящей воображение, принадлежащие другому миру. Пожалуй, лишь сражаясь с таким противником, люди сияют сильнее всего.

— Ну засияешь и что?

— И стану популярной.

А, ясно, она сводит всё к этому. «Сражения ведут к популярности» — очередное клише.

— И вообще, где ты найдёшь такого противника?

Эта нереалистичная идея вызвала у меня лишь ироничную улыбку.

— Как бы сказать?.. Твои слова то ли абсурд, то ли заблуждение. Ты забываешь, что в реальности подобное не существует. Ты часом не перепутала мир с анимешным или манга-миром?

— Безусловно, ты прав.

Я-то думал, она будет активно отрицать это, но Масузу согласилась со мной.

— В наши дни, когда смывной туалет распространён, да и туалеты с биде не редкость, туалет несмывной имеет некую историческую ценность… Так что неудивительно будет, если какой-нибудь младшеклассник выберет дом Эйта-куна для своего исследования по обществознанию.

— Да о чем ты говоришь-то?

— Итак, несмывной туалет-кун, как ты думаешь, с кем лучше сражаться?

— Прекрати! Пожалуйста, прости!

Если с её подачи это прозвище разойдётся — мне конец.

— Слушай, а почему обязательно надо сражаться? «Сражайся и станешь популярным»?

Чива спрашивала это с крайне грустным выражением лица, даже не доев и половины анпана. Оно и понятно. Если рядом обсуждают туалеты, у любого пропадёт аппетит.

— Потому что душа бойца познала самое прекрасное на земле: волнующий риск на грани смерти с достойным противником. Будь ты хоть парень, хоть девушка, хоть красив, хоть уродлив, владей хоть смывным, хоть несмывным — став человеком, связанным «боем», выделишься своей аурой, освещая всех вокруг.

— В перечислении обязательно было упоминать несмывной туалет?

Нацукава Масузу — на удивление настырная девушка.

— Как и сказала только что Харусаки-сан, причина сражаться тоже важна. Необходима какая-то прекрасная… Например, чтобы возродить разрушенную страну, необходимо достать кошелёк из несмывного туалета.

— Слушай, серьёзно, раздражает же! В каком это месте она прекрасна?! Впрочем, восстановление страны само по себе — прекрасная причина. Хоть в реальности такого и не бывает.

Масузу надулась.

— Да что ты повторяешь одно и то же то? Реальность то, реальность это... Раздражает твоё поведение, Эйта-кун, согласен? Если ты так любишь реальность, можешь разойтись со мной и жениться на ней.

— Не говори как ребёнок.

— И можешь умереть.

— Сразу после женитьбы, что ли?!

И реальность неожиданно станет вдовой.

Ну, если я не женюсь, то и умирать не обязательно.

— Слушайте, а в той тетради нет ли какого примера?

Чива заинтересованно шевельнулась. Видимо, ей понравилась мысль о сражениях.

— Ну что ж, давайте взглянем.

Масузу раскрыла сумку и вытащила из неё оную тетрадь, начав небрежно перелистывать.

Так, писал ли я что-то подобное?..

Я пробежался по воспоминаниям, но так и не смог ничего вспомнить. Ну оно и понятно. Как-никак в этой тетради я описывал лишь то, что существовало в реальности. А «возрождение страны» всё ж таки абсолютно невозможно. Каким бы идиотом я не был в средней школе, но уж реальность-то от эфемерных иллюзий отличать мог, Масузу-кун.

— О, нашла.

— Есть что-то?!

Я-времён средней школы резко пал в глазах себя нынешнего. А ведь я верил в себя…

И вот Масузу начала зачитывать:

“Записи предвещанной победы. Фрагмент 47. ~История моего истинного я~”

Имя мне — Бёрнинг Файтинг Файтер*. Я сильнее любого мага ранга S, ибо наделён мощью класса ZZZ. Но покуда я сдерживаю её, ранг мой на уровне D.

※ Но даже так с простыми бойцами я расправляюсь одной рукой. Кстати говоря, разойдись я на полную, вселенной придёт конец. Тоже с одной руки.

В прошлой жизни я был драконом. Последним выжившим драконом. Принцем планеты Вальхалла. Увы, злобный драконий клан Виверн, с которым я сражался в тысячелетней*войне, одолел меня, и я переродился на этой планете.

Но, прознав о моём перерождении, злобные Виверны с помощью Врат перенеслись на эту планету. Они используют Огромную Иллюминацию*, скрытно действуя из теней. Но мой взгляд им не обмануть. Приблизься они, и выгравированный на руке сигил обжигающей болью проинформирует меня, что враг мой близко, де гозару ё. И участь их — сгинуть в моём «Угольно-черном пламени Судьбы».

И стоит лишь мне собрать «Семерых драконов-правителей», как я непременно возрожусь на родной планете…

Покуда Масузу всё это читала, я катался по полу.

— Нееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееет!

Нет. Прекрати. Что я тебе плохого сделал, Нацукава Масузу? Неужели ты всё злишься за тот случай? Что я поставил под сомнение «одеты ли они»? Неужели это было столь непростительно? Неужто я за это должен вынести такие постыдные пытки? Да быть не может.

В мире нет таких грехов, что заслуживают столь тяжкого наказанияааа!

— Всё же «он» уникален.

Масузу, распахнув глаза, прижала тетрадь к груди.

— Столь огромный масштаб. Ведь цель — «звезда». То, что я называла идею с возрождением страны «великолепной», заставляет меня стыдиться.

Чива тоже округлила глаза в восхищении. Интересно, насколько она по-своему серьёзна?

— Кстати говоря, а что такое «Огромная иллюминация»? Устраиваемое ночью освещение — оно?

— Наверное, как и написано, это «очень дорогой камуфляж».

Извините, это ошибка в слове оптический камуфляж. В день, когда я написал это, я был под впечатлением от ночного фильма,в котором его использовало чудовище для скрытия, и мне показалось это крутым, вот и ввернул.

— И ещё, мне интересно, что значит «гозару ё». И почему только в одном предложении самурайское окончание?

— Это, наверное, особый код. Понятный лишь «Семи драконам-правителям».

Извините, я написал это поддавшись моменту.

— Мне больше интересна эта техника «Угольно-черное пламя судьбы».

— Я не очень поняла, но оно, наверное, абсолютно чёрное.

Извините.

— И потом, «сотня» значит же 100, так? Для 1000 есть «тысяча».

— На планете Вальхалла, наверное, наоборот.

— Уж извините, что я вообще родилсяаа!

Я уже неосознанно уселся в позу догеза*.

Матушка, извини.

Отец мой, прости меня.

И всем детям этого мира…*

— Ты чего это сделал лицо как в последнем эпизоде*?

Яркий голос Масузу вернул меня в реальность.

— Я на всякий случай предупрежу: не думай, что ты с лёгкостью достигнешь последнего эпизода. Готовься умереть только через 10 недель.

— Ты что, редактор книги моей жизни?

— Вы можете прочитать, как выглядит Кидо Эйта-сенсей, сидящий в догезе, только в «Джамп».

— Ещё и по всем магазинам страны собираешься распространять?!

Абсолютно неумолчная девушка.

И вообще, разве стоит говорить своему парню, пусть даже и «фальшивому», такое… Я уж думал, Чива удивится такому странному общению между влюблёнными, но та вернулась к поеданию анпана. Видимо, она привыкла уже к тому, что мы всегда так.

— Но знай же, Масузу...

— Что такое, сидящий в догезе владелец несмывного туалета, чья жизнь кончится через 10 недель-кун?

— Ты их все собрала!?...

Терпение! Терпи! Я должен терпеть.

— Это же наверняка всего лишь его иллюзии. Наверняка он не сражался ни с кем.

— Как глупо, Эйта-кун.

Масузу хмыкнула, в её глазах отразилась улыбка:

— И впрямь глупо ты себя ведёшь-нари.

— Помолчи уж.

— Не узнал Коросуке-нари?*

— Я уже совсем не понимаю, о чём ты!

Сегодняшняя Масузу-сан крайне остра на язык-нари.

— Противник, против которого Харусаки-сан должна сражаться, ясно упомянут в только что зачитанном отрывке.

Не только я, но и Чива удивлённо округлила глаза.

— Э? С кем?

— С врагом из прошлой жизни. Достаточно сражаться с противником из твоей прошлой жизни.

— И моя прошлая жизнь?

— Надо же, неужели не помнишь?

— Да кто обычно такое помнит?

Масузу одарила меня долгим взглядом.

— Бедный Эйта-кун… Харусаки-сан забыла о днях, проведённых рядом с тобой.

— Э? Я что, и в прошлой жизни был другом детства Чивы?

— И в дождливые, и в ветреные дни ты был выводим на прогулку, кормим пищей, и тебе даже помогали управлять финансами.

— Я что, в прошлой жизни — собака?

— Нет, человек.

— …

Тогда всё звучит ещё печальнее. И вообще, откуда Масузу может знать о наших прошлых жизнях?

— Раз уж ты не помнишь прошлую жизнь, то просто придумай то, что тебе по нраву. Харусаки-сан, какое твоё любимое животное?

— Хм, панда наверное.

— Тогда, в прошлой жизни Харусаки-сан была пандой планария*.

— Откуда взялось это собирательное? Так планария или панда?

— Тогда планария.

— Это перебор!

— Не будь столь эгоистичной, Харусаки-сан.

— Это потому что ты придумываешь гадости.

А эти двое вместе станут неплохим боке и цуккоми*. Чем больше я знаком с обеими, тем больше укрепляюсь в этом мнении.

— Да и вообще, идея, что я в прошлой жизни — животное, плохая шутка.

— Но тогда что тебе по нраву?

Чива кивнула, затем, подумав, сказала:

— Это, конечно, отличается от сказанного в книге, но почему бы не принцесса какой-нибудь страны.

— Понимаю. Высокородность — один из критериев прошлой жизни.

— Была любима всем народом, жила в белом замке. Климат в стране теплый, а рядом прозрачно-синее море, и всегда в наличии сладкие фрукты и различно приготовленное мясо.

Крутя маленькими пальцами, Чива говорила без передышки.

— И вот однажды, в час, когда я проголодалась, явился принц на корове из Кобе и сделал мне предложение: «Если ты выйдешь за меня замуж, то сможешь есть сколько угодно высококлассного телячьего мяса».

— И ты, не сходя с места, разделав корову, тут же съешь?..

Дикая история, однако. Или, скорее, это у тебя взгляд на мир дикий? Даже… злость берёт.

— Какой прекрасный мир, но врагов в нём нет.

— Да ладно, это же мирный мир.

Злит.

— Поскольку война причиняет много жертв, почему бы не решать всё в спортивных состязаниях? Быть соперниками вместо врагов разве не лучше?

Злит. Очень.

— А, противником можно сделать другого принца. И они решат всё в соревновании, где ставкой будет первоклассная мраморная говядина. Это же так романтично, когда тебе признаются во время сореновани…

Тьфу.

— Не умаляй прошлую жизнь!

Ударил я кулаком по столу.

— Пойми: прошлая жизнь тебе вовсе не «собрание мечт»! Ей нужны достойные страдания, проблемы, и непременно нужна драма, что заставит тебя перейти в новую жизнь! И ты говоришь, что «в прошлой жизни я была принцессой и жила в мире ☆»! Что по-твоему прошлая жизнь?! Твоя личность принцессы — притворство! Фальшь! Позерство! На самом деле принцесса — дева-рыцарь, сражающийся с неведомым врагом! Ну или хотя бы пусть под замком будет спрятан Нью-тайп, мобильный доспех, которым можешь управлять лишь ты!*

На комнату пала тишина. Чива-то ожидаемо, но и Масузу застыла в изумлении. Я же, выдохнув, успокоился.

— Это, понимаешь ли…

Сорвался. Моё «я» сорвалось. Ведь всё же у фантазий тоже есть свои правила. Не мне, конечно, говорить, но не стоит излишне приукрашать свою прошлую жизнь. Ведь она тут же станет набором клише, отблеском какой-нибудь книги.

И в момент, когда я обдумывал свой срыв, Масузу…

— Эйта-кун прав.

Её глаза засияли.

— Воистину, «драма» — главное условие. Для преемственности прошлой жизни тебе надо быть воином, сражающимся с незримым злом. Подобные ситуации завораживают любого. Наверняка так станешь популярной. Непременно.

— Разве? А по мне и принц на корове из Кобе был неплох…

Чива не желала с нами соглашаться. Ну, так любой ответит, наверное.

— Но раз Э-кун настаивает, то с кем мне тогда лучше сражаться?

— С кем, говоришь?..

Иллюзиям лучше оставаться иллюзиями, без воплощения в реальность. Сражался ли я на самом деле с вивернами? Нет, конечно. К счастью, Масузу вовремя подхватила:

— Не волнуйся, по-настоящему ни с кем драться не надо.

— А?

— Достаточно лишь притвориться. Просто притворись, что сражаешься с врагом, — прямо выложила Масузу. Так же, как и в случае с гитарой.

— В экшен-манге бои с противником — не главное. Суть её — драма, предшествующая бою. Именно драма — то, что достаточно приковывает внимание к «воину».

— Да уж, ты и впрямь любишь аниме или мангу.

— Так и есть. Во время жизни за границей я увлекалась японской культурой. Крайне много.

Ясно. Так вот откуда это у неё.

— И, исходя из этого опыта, я напишу сценарий. Харусаки-сан, пожалуйста, как следует следуй ему. Эйта-кун, прошу, помоги ей с этим.

Вот как-то так. Сценарий, написанный Масузу за ночь, мы практиковали 2 дня. Словно для фестиваля. Стоит отметить, что, оказывается, уподобляться ребятам, которые с возбуждением обсуждают свою игру, не так уж и плохо. Да и Чива во время практики была мотивирована.

Нельзя сказать, что я жаждал прекращения практики. Ведь я ни в какую не хочу исполнять это перед одноклассниками.

◇

Суббота. После занятий.

Чива явилась в наш класс, где уже радостно обсуждали, как проведут выходные. И первое, что она произнесла, открыв дверь, было:

— Гея взывает ко мне!

Началось…

Как там было? Тревожная? Да.

— Какая тревожная атмосфера… Похоже, они даже и не подумали скрыть своё присутствие.

Жаль, что не скрыли они твою дурость! Впрочем, всё идёт согласно сценария Масузу.

— Э-кун, а ты ощущаешь? Эту зловещую атмосферу, что в тринадцати километрах к югу отсюда. Её сила, без сомнения, превышает 1 миллион.

— Н-нет, увы.

— А, точно. Э-кун же не принадлежит к расе способных контролировать силу в бою.

Расе? Вообще-то, я такой же японец, как и ты.

С появлением Чивы все в классе несколько занервничали. Все всё прекрасно усвоили с прошлого раза и теперь не приближались к ней ближе, чем на пять метров. Но класс не покинул никто, все словно узрели что-то пугающее, но вместе с тем завораживающее. К слову, младший брат Сакагами тоже застыл на своём месте, не в силах вздохнуть.

Масузу же смотрела на Чиву с лицом, на котором отражалось: «Надо же, надо же, удивительно». Каждый раз я поражаюсь её выдержке.

— Я ощущаю две сильные ки*, две ещё более сильные, и одну слабую… эта исчезающая ки, неужели!?

— Что с тобой, Чива...

И у меня снова монотонный голос. Уж извините.

— Эта ки, она несомненно принадлежит моему лучшему другу из прошлой жизни.

— О, неужели ты вернула память о своей прошлой жизни…

— Именно. Я вспомнила всё, когда вчера вечером очищала ванную от плесени.

И, внезапно, описание повседневного момента. Масузу-сан утверждала, что подобная вставка добавит реалистичности.

— Всё или ничего — у меня нет иного выхода…

Со смешком Чива натянула слабую улыбку.

— Постой, не уходи. Ты в нынешнем состоянии будешь просто убита…

— Не останавливай, Э-кун. Есть моменты, когда для воина грубая битва — е-единственный выход. Битвы, когда на кон поставлена честь народа.

Ну вот, начала запинаться. Оно и понятно, ведь это слова далеко за пределами повседневного словаря.

— Да и не факт, что я проиграю.

— Да, чт…

— Вот устройство, способное отразить power держащего его. Смотри на цифры сил моїх.*

Говоря о себе, использовать «моїх» конечно странно, но таков сценарий.

Со звуком «Хааа!» она напряглась, на висках вздулись вены, а руки, сжатые в кулак, опали к бёдрам. Это, по идее, должно выглядеть как момент высвобождения силы, но… я не могу отделаться от мысли, что так выглядят те, кому в туалет невтерпёж.

Впечатления побоку — я, нацепив заранее принесённые солнечные очки, прокомментировал:

— Сила 10000…. 12000… Быть не может, она всё растёт.

— Хааааааааааааа!

— По-поразительно. Выходит, к тебе вместе с воспоминаниями вернулась и сила из прошлой жизни…

— Дейяяяяяя!

CHA-LA-.

HEAD-CHA-LA.*

— Гья-гья-гья-гья-гья-гья-гья-гья-гьяаа! Это моя истинная сила! Гья-гья-гья-гья-гья-гья!

Оный звук «гья» должен, по идее, обозначать силу, обволакивающую тело.

— Молодец, Чива! Теперь ты вполне можешь выиграть у них!

— Хе-хе-хе, гья-гья-гья. Я надеюсь, ты понимаешь-гья-гья-гья, что моя сила много выше высвобожденной за-гья-гья мгновение-гья-гья.

— Ого! Круто! Выходи за меня замуж!

Эх, ничего не поделаешь.

— Продержитесь до моего прихода! Допьюю!

Её последнее «допью» вовсе не означало влечения* — это она так имитировала звук взлёта в небо. Разумеется, взлететь она не взлетела — просто выбежала из класса. Выбежала, чтобы спасти лучшего друга из прошлой жизни. Смотря вслед ей, я прошептал:

— Не вздумай умереть, Чива.

Конец первой части.

Класс взорвался аплодисментами. Раздались крики, заставившие стёкла задрожать. Я ошеломлённо застыл, приоткрыв рот.

— Э? Чего? Успех? Серьёзно, что ли?

Все остававшиеся в классе одноклассники аплодировали стоя. Младший брат Сакагами-семпая, повторяя «потрясно, потрясно», тоже был среди них.

— Превосходно, Эйта-кун.

— Мы-то думали, что ты сухарь, а ты, оказывается, довольно интересный.

— Чивава с её серьёзным лицом была великолепна. Ещё бы раз посмотрел.

И иные подобные реплики слышались отовсюду.

— Ха-ха-ха-ха, вот как? — с застывшей улыбкой я нервно ответил брату Сакагами.

— Ну и? Как называется эта сценка? Где будете выступать?

— ...

Не в силах придумать ответ, я взглянул на Масузу. Думал, она, как и в случае с гитарой, будет смеяться до слёз, но та, разочарованно скрестив руки и ноги, мрачно бормотала.

— Сценка?.. Мой сценарий, над которым я трудилась всю ночь… просто сценка, говорите!..

Аах, она в шоке. А я-то думал, что она лишь издевается над Чивой. Выходит, она по-своему серьёзно подходит к клубной деятельности.

* **

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Ан-пан

↑ Кому интересно, Эйта использует 暁の聖竜騎士 (Святой рыцарь-дракон рассвета) с нестандартным чтением, приданным фуриганой.

↑ Эйта использует кандзи для 100 дней. И подписывает его как тысячу.

↑ Ещё одна опечатка от Эйты. Он пишет 高額迷彩 подразумевая «камуфляж», в то время когда правильно 光学迷彩, звучащее так же.

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Dogeza

↑ Отсылка к концовке последней серии аниме Neon Genesis Evangelion https://youtu.be/_uNNRs19EzQ

↑ См прим. выше.

↑ Коросуке — робот из манги Kiteretsu Daihyakka, выпускавшейся с апреля 1974 по июль 1977. Создан главным героем как ходячая энциклопедия, к окончанию слов добавляет «нари».

↑ Сборное. Планария — один из видов червей.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Мандзай

↑ Отсылка к Gundam. Нью-тайп — доспехи, чьё оружие управлялось дистанционно, силой мысли. Например такова мобильная броня Му Ла Фраги из SEED и один из Gundam Throne в 00.

↑ Ки — в японской традиции — дух, духовная сила.

↑ В оригинале Чива употребляет грубое мужское オラ

↑ Отсылка к ОП Dragonball Z https://youtu.be/sfKi8PCSL5k

↑ Оный звук, может обозначать многое… но видимо чаще юзается применительно к H-сценам, в них обозначает течение любовных соков. Отсюда и пояснение.

↑ Summer River — фамилия Масузу 夏川 переведённая на английский, и транслитерованная катаканой.

↑ "Джозеф Джостар! Ублюдок, я слежу за тобой!" - Очередная отсылка к Джо-Джо.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Sazae-san

<p>Подруга детства в слезах – к ссоре</p>

Опустим воскресенье и перейдём сразу к понедельнику. Время после занятий.

Придя два дня спустя в клубную комнату, я увидел на белой доске надпись: «Время пришло!».

Встав перед доской, Масузу яростно произнесла:

— Именно! Время пришло.

— Для чего-ня?

Спросила Чива, жуя булку с карри. Она постоянно что-то жуёт, но почему-то не растёт.

— О каком времени речь-то?

— Разумеется, время признания Харусаки-сан Сакагами-семпаю.

— Ха?

— Благодаря двум прошлым явлениям, наверняка очки любви* Сакагами-семпая возросли. По моим расчетам они уже достигли отметки «влюблён с головой».

Правда, что ли?

— А не слишком ли мы торопимся? В прошлый раз наши усилия обозвали «сценкой».

— Разве?!

А, точно. Чива же не в курсе.

— Это мнение играет нам только на руку, — начала Масузу. — Согласно данным, Сакагами-семпай — любитель комических шоу. Особенно сценок. Говорят, когда ему рассказывали что о случае с гитарой, что о предыдущем, он отзывался «хотелось бы увидеть». Так что можно считать, что он заинтересован в Харусаки-сан.

— Обернулось бедствие прибытком, говоришь.*

То есть он заинтересовался ей не как гитаристкой или воином с предыдущей жизнью, а как актёром… Ради чего мы до этого мучались, а?..

— С-сценка?.. Я вложила в игру всю душу… сценка!..

Чива растерянно опала на стол. Помнится, Масузу тоже была довольно расстроена.

— Я думаю, что нам уже не избежать этого ярлыка, а потому…

— Минуточку, подожди, — в панике прервал я Масузу. — Даже если он и заинтересовался сценкой, не факт, что он влюбился. Мы же говорим о сверхпопулярном семпае, что вечно окружен девушками. Вряд ли он падёт так быстро.

Перед признанием необходимо увериться, что его примут наверняка. Если её отвергнут, это приведёт лишь к отдалению друг от друга.

— Отчасти ты прав.

Я думал, она будет это отрицать, но Масузу лишь слегка кивнула.

— На твой взгляд, какова вероятность успеха, Эйта-кун?

— В лучшем случае 1 или 2 процента.

— Для дела необходимо хотя бы 5 процентов. Тогда нам стоит продумать план действий…

— Погодите, — Чива, поднявшись, вклинилась в разговор. — Я попробую. Признаюсь.

— Серьёзно?

— Отвергнет так отвергнет. Это по-своему интересный опыт. Не попробую — не узнаю.

— Ну, впрочем, решать тебе. Ты точно уверена?

— Нет, конечно, — Чива отстранённо улыбнулась.

Забытая нами Масузу произнесла:

— Ты словно жаждешь быть отвергнутой.

— Б-быть такого не может! Какой идиот будет думать о проигрыше перед началом! — почему-то Чива в спешке начала яростно отрицать это.

Хм… А, ну и ладно. Раз виновник готов, то сторонним людям не должно мешать ему.

— Итак, как признаваться?

— Для тебя, Харусаки-сан, лучше всего будет признаться прямо. Но пожалуйста, не провались так, как на той тренировке в признаниях несколько дней назад.

Ну да, на крыше Чива крайне нервничала.

— В этот раз всё получится! Я же не боюсь чужих взглядов.

— Тогда почему в тот раз вышло так?

— Ну, это потому что целью был Э-кун…

Чива, покраснев, взглянула на меня.

Что? Если признавалась мне, то почему нервничала? Может, от того, что признавалась давнему знакомому.

— Тогда давайте, чтобы никто не помешал, устроим классическую закладку письма в шкафчик для сменки.

— Верно, так никто не помешает, — Чива недовольно кивнула.

Последующие 2 часа до закрытия школы наша троица сочиняла письмо.

Сакагами Такуя-сама.

Приношу свои извинения, что столь внезапно беспокою письмом. Позвольте представиться: имя мне Харусаки Чива из класса 1-5. Я с момента поступления в школу всегда думаю только о вас. Если вы не против, то, прошу вас, давайте станем парой. Я буду ждать вас сегодня с 5 до 6 вечера на крыше школы. Если вы не желаете этого, проигнорируйте. Тогда и я откажусь от своих чувств, отбросив их.

— Не слишком ли коротко? — высказал я своё мнение.

— Нет. Если чрезмерно увлечься, описывая чувства, это может произвести на него обратный эффект. Такое лучше писать в уверенном тоне и коротко.

Масузу, по сути и написавшая этот черновик, уверенно коснулась груди.

— Но обороты вроде: «Если вы не желаете этого, проигнорируйте. Тогда и я откажусь от своих чувств», — смотрятся как-то наигранно.

— Он предназначен для привлечения внимания, чтобы не создавать лишних проблем потом. Это лучше, чем: «Может, тогда начнём с простой дружбы».

Хе… Вот оно как.

— Слушай, Чива, ты точно уверена?

Чива всё ещё витала где-то в облаках, безразлично взирая на дно пустой чашки.

— Э? А? Да, почему бы и нет. Почерк у Нацукавы красивый.

— Да я не об этом, а о содержании письма.

Да что с ней такое? Неужели уже нервничает?

— Ты точно уверена, что хочешь завтра, придя в школу первой, подложить письмо в шкафчик Сакагами-семпая?

Чива, принимая розовый украшенный конверт, кивнула.

Итак. Что же из этого выйдет?..

— --

Результат не замедлил себя ждать. Как и было указано в письме, Сакагами-семпай появился на крыше в 5 вечера.

— Я согласен.

— Э?

Отпустив обалдевшей Чиве теплую улыбку, он произнёс:

— Я давно думал, что Харусаки-сан милая.

— П-правда?

— Да и от брата о тебе многое слышал. Вроде, ты умеешь играть на гитаре?

— А, да, можно и так сказать.

Ложь. Ни аккорда же не возьмёшь!

— Ещё, говорят, сражаешься с неведомым врагом, так?

— Э, ну, к счастью, он уже запечатан.

Его вообще-то изначально не было!

— Мне нравятся такие девушки — с примесью загадочности.

Семпай, у тебя с головой всё в порядке?!

— Почему бы нам для начала не сходить в кино в воскресенье? Можешь выбор фильма оставить за мной, Чивава-тян?

… Вот так вот неожиданно, по словам Чивы, всё прошло. Закончив рассказ, она застыла на стуле. Видимо, не верит, что признание приняли. Оно и понятно, я сам в шоке. Сами посудите: парень? У Чивы?.. Хотя, как-никак она уже в старшей школе, и внешность у неё ничего, так что ничего странного. Жаль только, что одна лишь внешность.

Этот поворот никак не хотел укладываться в голове. По идее надо бы её поздравить, но слова не идут с языка. Наверное, когда Чива узнала, что у меня появилась девушка, она чувствовала себя так же. Теперь понимаю.

— Полный успех, — с этими словами Масузу нарисовала на доске здоровенный «знак поздравления»*.

— Первая победа, огромный успех! Продолжительные усилия «Объединения девушек для самосовершенствования» наконец принесли плоды. Я никогда ещё не была так рада, что я его председатель.

И, сведя ладони, она с благоговением посмотрела в потолок, выражая радость всем телом. Наверняка, если не отвлечь её, она начнёт кружиться в танце. Не отказался бы увидеть.

— Разве «продолжительные усилия» это не всего-то несколько недель? И когда это ты себя вела как председатель?

— Стоит ли водой обливать место, где радости много*?

И, несмотря на эти её язвительные слова, Масузу определённо была рада.

— Конечно, отчасти помогла привлекательность Харусаки-сан, но и «его» тетрадь сыграла довольно большую роль — это факт. Как насчёт тоже порадоваться за неё, Эйта-кун?

— По-помолчи уж! Какое мне до того дело!

— Ну да… — молчавшая до этого Чива наконец-то подала голос. — Я думаю, что написавший эту тетрадь человек — первая любовь-сан Нацукавы — замечательный человек.

— Что?..

Это ещё с чего? Не могу сделать вид, что не слышал.

— Написавший это был эгоистом в плену собственных иллюзий, и в каком месте он замечательный?!

Чива удивлённо уставилась на меня, поднявшего голос, и сказала:

— Честно говоря, мне не особо понятно содержимое тетради. И гитара, и прошлая жизнь — мне это не показалось особо интересным.

— То-точно?

Ну да. Естественная реакция.

Чива, качнув головой, продолжила:

— Но я думаю, что его вера в «это круто», в которой он ни капли не сомневается, — замечательна.

— Что ты говоришь-то…

Верить в крутость — замечательно? Но это же написал я, будучи в средней школе? Путающий «необычное» и «крутое», достойный стеснения я.

Ныне я не верю ни единому слову, написанному в тетради. Таков закон жизни, наверное…

— Масузу, спасибо, — Чива протянула руку Масузу для пожатия. — Это всё благодаря тебе и твоей первой любви. Я смогла достичь цели.

— Но вот радостной от этого не выглядишь, — протянувшая в ответ руку Масузу вопросительно наклонила голову. — Это не похоже на тебя. Тебе бы стоило сейчас выражаться более прямо. Празднуя, кричать от радости: «Ура, у меня парень завёлся, ура!».

— А-ха-ха, может, и так, — улыбнулась Чива. Но радоваться особо не спешила.

— --

В тот день на ужин я приготовил только любимые Чивой блюда. Телятина под чесночным соусом, салат с цыплёнком по-сычуаньски и гамбургский стейк. Поводом, разумеется, было успешное признание и укрепление сил перед первым свиданием в воскресенье.

Но Чива почему-то практически ничего не ела, а ведь обычно она бы даже у меня попыталась стейк отобрать. Ужин проходил в абсолютной тишине. Настолько мёртвой, что можно было расслышать вой собак в отдалении… Словно мы не победу празднуем, а над телом рыдаем.

— Н-ну, можно тебя поздравить с достижением цели! — как можно более радостным голосом попытался я завести разговор. На что Чива, легонько кивнув, ответила:

— Известный на всю школу красавчик-семпай пал к моим ногам. Я сверхпопулярна, ура.

— Нуу, — мне кажется, что, вообще-то, не влюбив в себя нескольких парней, нельзя считаться популярной. В нашем же случае, скорее, качество превыше количества.

— Когда это разлетится по школе, девушки наверняка начнут завидовать, да и парни точно пересмотрят мнение о тебе. И никто больше не скажет: «Бедная Чихуа-хуа».

— Но ведь фанатки семпая наверняка затаят злобу и, быть может, начнут издевательства.

— Не волнуйся. Уж ты-то сможешь дать им сдачи.

— А-ха-ха, ну да.

На этой ноте разговор оборвался и гостиная вновь погрузилась в тишину.

Ууу… И чего она такая невесёлая-то?

— Тебя точно устраивает, — пробормотала Чива.

— Э?

— То, что я буду встречаться с семпаем. Тебя точно это устраивает?

— Ты о чём? Мы же ведь ради этого и основали клуб, прорабатывая различные планы, стараясь изо всех сил.

— Интересно, что станет с Объединением девушек теперь?..

— Временно приостановит деятельность. Ведь цель достигнута.

— Ясно. Даже как-то жаль.

— А вот я, напротив, даже рад. Теперь я снова могу с головой уйти в учёбу.

Чива не ответила. Она даже не доела и половины приготовленного.

— Э-кун, выходит, тебе всё равно, что со мной будет, да? — сказала она, склонив голову.

— Почему?

— Точно. Э-кун, ты же ведь парень Нацукавы Масузу, как-никак.

Её слова были пропитаны язвительностью.

— И что с того? Я же ведь изо всех сил пытался помочь тебе стать сверхпопулярной. Ты же жаждала любви как в сёдзё манге, так ведь? Разве ты не потому так старалась-то?

— Именно. Старалась изо всех сил.

— И ты обрела награду. Так чем ты…

— Да какая это награда-то?! — вскинувшись, прокричала Чива.

— Э? — то есть того, что ты привлекла внимание семпая, тебе мало?

— Ты уверен? Э-кун, ты точно хочешь, чтобы я встречалась с другими парнями? Ведь мы тогда, наверное, не сможем больше вот так вот вместе ужинать.

— Вовсе не…

Нет. Скорее всего так. Узнав, что ты постоянно ужинаешь с другим парнем, думаю, и семпай далеко не обрадуется.

Стол, за которым не будет Чивы. Ужины в одиночестве… Даже как-то грустно, но.

— Вы-выдержу, — притворно попытался скрыть я свои мысли. — Раз уж ты наконец-то исполнила свою мечту, — и в этот момент я наконец заметил, что в её глазах стояли слёзы. Из переполненных влагой глаз скатилась слезинка.

— Дурак… — плача, Чива повторяла это снова и снова. — Дурак. Дурак, дурак. Э-кун дураак… — повторяла, точно так же, как и в вечер, когда решила стать популярной. Но в тот раз эти слова звучали как объявление войны, сейчас же — словно слабый плач щенка, покинутого всеми.

— Э-эй, Чива?...

— Дурак. Э-кун, я тебя ненавижу. От всей души!

— Да что с тобой не так?!

— Как жаль, что я подруга детства Э-куна! Лучше бы всё было проще. Лучше бы мы были простыми одноклассниками. Тогда бы не было так тяжело. Быть подругой детства ни разу не замечательно!

— Э?

Что? Жаль, что стала подругой детства?

— Ты с чего это вдруг? Мы же ведь знакомы с 1 класса младшей школы. Мы с тобой как старший брат с сестрой.

Чива, направив на меня заплаканный взгляд, произнесла:

— Не так! Я на 3 месяца и 10 дней старше.

— Да какая разница-то! Тогда старшая сестра и брат, в любом случае — мы как семья.

— Говорю же, мне это не нравится! — лицо Чивы было залито слезами.

Да что с тобой?.. Почему у тебя такое выражение лица-то?

— Пожалуйста, не плачь. Ну же, Чива, прекращай плакать.

— Будто я могу перестать! Дурак! — выкрикнув эти слова, Чива встала. И выскочила через дверь веранды, я даже остановить её не успел. Я остался стоять, даже не в силах догнать её.

— Да что с тобой такое?..

Я что, сделал что-то не то? Думай. Неужели я сделал что-то, способное обидеть Чиву? Бесспорно, мои действия с момента создания «Саморазвлечения» прилагались лишь ради себя — этого не отрицаю.

Но, в то же время, это всё делалось и ради Чивы.

У Чивы появился парень. Значит, Саморазвлечение на время приостанавливает деятельность, и я снова могу с головой уйти в учёбу. Для обеих сторон это идеальный результат. Но почему-то Чива плакала. Я где-то ошибся, что ли? Где я мог напортачить?

Абсолютно не вижу причины. Какой стыд. Сколько бы я не учился, так и не научился понимать других людей. Ясно лишь одно.

— Я заставил Чиву плакать.

Черт. И чего я так расстроен-то? Почему мне так грустно-то?

Что тут плохого? Быть может, это шанс положить конец нашей близости. Правда, останется ещё неуправляемый фактор в лице Масузу. Но даже так, когда я отдалюсь от создающей проблемы Чивы, моя школьная жизнь станет более спокойной. Если такой проблемной сущности не станет, то будет гораздо лучш…

— Если бы…

На блюде осталась половина недоеденного Чивой стейка. Мисо-суп, в который я вложил столько усилий, да и остальная еда тоже остались почти не тронутыми.

Глядя на то, как горячая еда остывает, душа тоже словно застывала. Глядя на это… до меня наконец дошло.

— Ах, вот почему.

Точно. Я же сам недавно говорил. Не так давно я же ответил Каору.

Чива моя «семья».

А когда теряешь кого-то из семьи, грустить — естественно.

— --

Ночью мне приснился сон. Сон о прошлом. О начале прошлой осени, проще говоря, дни, когда я ещё был на третьем году средней школы, начало второго семестра.

— --

В подступающих сумерках я сидел на стуле в гостиной, даже не включая света.

— Вот уж не думал, что мой дом настолько велик…

С момента, когда мать и отец исчезли, оставив меня одного, прошло больше месяца. Родственники, конечно, ищут, но их местонахождение до сих пор неизвестно. Впрочем, их настрой сменился на скорое прекращение поисков, сместившись в плоскость «кто приютит меня».

Вернее сказать: «На кого меня повесить». И я не думаю, что это преувеличение. Скорее, вполне естественная реакция, ведь у них есть своя собственная жизнь. И вдруг им заявляют: «Вам теперь ещё и ребенка, ученика 3 класса средней школы, растить». И даже то, что мы родственники, не особо смягчает факт. И незамужняя тётя, с которой остальным родственникам не удаётся связаться (её имя Саэко, кажется), тоже, думаю, не обрадуется.

У меня больше нет семьи. Мне придётся теперь жить одному.

— Наверное, пора поужинать.

В кухне была свалена куча коробок из-под рамена быстрого приготовления и обедов из магазина. С недавних пор я ими питаюсь постоянно. Как подумаю, что и сегодня еда — нечто в пластиковом контейнере, так есть уже и не хочется.

В такой вот момент, с веранды раздался яркий голос:

— При-вет, Э-ку-н!

Обернувшись, я увидел лицо Чивы, прижавшееся к стеклу. Она облачена в больничную одежду и, несмотря на то, что уже осень, вся в поту.

— Т-ты почему здесь!? — в панике я подбежал и открыл стеклянную дверь. Чива, держась правой рукой за костыль, левой с «те-хе-хе» слегка ударила себя по голове.

— Вот как-то так пришла.

— Что ещё за «как-то так»! Ты же в больнице? Постой-ка, ты можешь ходить!?

Чива с момента июньского ДТП всё время была в больнице.

В прошлом месяце, когда я её навещал, она всё ещё лежала в постели, не в силах двигаться, явно мучаясь от боли…

— Да, могу. Правда, пока с ноги всё ещё не сняли гипс, видишь, — и указала на правую ногу. — Сегодня, в качестве реабилитационной практики, я дошла до твоего дома, Э-кун.

— А разрешение на выход взяла?..

— О, навевающий ностальгию запах Э-куна. Привычный запах дома Э-куна.

— Не взяла, значит!? Ты просто сбежала оттуда!?

Чива, ловко управляясь с костылями, уже вошла в комнату. По-моему, она уже стала прежней собой.

— Вот что за своевольная личность!.. — хоть я и говорю так, но я крайне рад. Такое ощущение, будто я спасён. Ведь, если бы в моём-то положении ещё и Чиве поплохело бы, это было бы слишком для меня. Пусть хотя бы Чива улыбается по-прежнему.

— Судя по твоему поведению, восстановление идёт успешно. Когда будут выписывать?

— Наверное, в следующем месяце, охх... — Чива присела на диван. — Вот тогда и начнётся полноценная реабилитация, понемногу возвращая былую выносливость. К концу года, наверное, смогу ходить, как и прежде. Уж прости, что заставила поволноваться, — и Чива склонила голову, улыбаясь.

— Ясно, это замечательно! Очень, очень замечательно! — радовался я, впервые за последнее время улыбаясь от всего сердца.

— Тогда к старшей школе мастерица фехтования Чивава появится вновь? Ты же ведь в Хане Старшую собиралась. Там, кажется, тоже есть этот клуб, и ты наверняка в момент станешь основной участницей.

— Знаешь, — продолжая улыбаться, произнесла она, — похоже, кендо мне теперь запрещено.

— Э? — вырвалось у меня, глядя на лицо Чивы. В её привычной мне с детства яркой улыбке виделась невиданная прежде, слабо примешанная горечь.

— Говорят, что такие чрезмерные физические нагрузки теперь под запретом. И, если позвоночник ещё как-то справится, то бёдра могут вновь сломаться. Разумеется, я приложу все усилия при реабилитации, но доктор попросил отказаться от кендо.

— … — мои мысли остановились. Я и представить себе такое не мог. Ведь, когда мы впервые познакомились, Чива уже практиковалась с синаем. Когда наступало время уходить домой, Чива, облачённая в здоровенные протекторы, издающие стук, бегала за мной со словами: «Пойдём домой вместе». Та Чива, что перед турниром ходила невиданно серьёзной, удивляя меня… Я больше её не увижу?

— Он шарлатан. Наверняка шарлатан, — сжав руки в кулак, настойчиво повторял я. — Надо показаться лучшему, более опытному доктору. Нынешний наверняка врёт! Давай?

— Это лучший доктор в округе, так папа говорит.

— Ложь. Он шарлатан. Доктор, говорящий такое, — наверняка шарлатан!

Чива, не став отрицать, улыбнулась со словами: «Кто знает», — только и всего.

— Что мы всё обо мне? Ты как, Э-кун?

— Э?

— Что ты будешь делать, Э-кун?

Я, отведя взор ответил:

— Н-ну, как-нибудь справлюсь.

— Ты же ведь не исчезнешь, нет? — словно утратив надежду, Чива взглянула на меня.

— А… — только теперь я понял, почему она сбежала из больницы.

— Ответь, ты же ведь не исчезнешь, нет? Э-кун, ты никуда не уедешь?

И поэтому я улыбнулся от всей души, заявив:

— А разве не очевидно? Где, кроме как здесь, мой дом-то?

— Т-точно. Так и есть, — мы оба рассмеялись в голос.

— Слушай, ты же ведь не ела ещё? Есть что-то, что тебе пока нельзя?

— Нет, вроде ничего.

— Тогда сейчас приготовлю. Поедим вместе?

— Приготовишь что? Рамен быстрого приготовления.

— Дура. Обычную еду. Есть конкретные пожелания?

Чива, округлив глаза, спросила:

— Э-кун, ты умеешь готовить? Правда!?

— В наши дни парень не сможет выжить, не умея готовить. Я приготовлю все, что захочешь.

— Т-тогда… гамбургский стейк!

Мы сходили за покупками, и я, постоянно сверяясь с кулинарной книгой, приготовил стейк. Чива, улыбаясь, сказала за столом:

— Что-то стейк жёлто-зелёный.

— Ну, поскольку овощей давно не было, решил добавить немного зелёного гороха.

— Это вообще абсолютно иное блюдо!

Ну да… рублёное мясо разошлось на кусочки, превращая блюдо в «мясо, жаренное с зелёными луком и горошком, приправленное соусом».

— Блин, сейчас я прощу твой смех. Это потому, что я не принялся за дело всерьёз. Если буду готовить в полную силу, это будет крайне легко!

— Прекрасный настрой, Э-кун! И тогда я смогу отобедать превосходным стейком.

— Да, доверься мне, — мы подняли бокал сока в честь этого. И продолжили шумный разговор за стейком:

— Поступив в старшую школу, я найду себе что-нибудь поинтереснее кендо. Что-то, что принесет мне много, много удовольствия. Больше, чем упражнения с синаем.

— Именно, найдёшь наверняка. Это же ведь старшая школа, как-никак. Абсолютно другая атмосфера, нежели в средней. Так что наверняка что-то найдёшь.

— Э-кун, а у тебя есть что-то, чем бы ты хотел заняться в старшей школе?

— Хм? Хм... у меня, — слегка подумав, я пришел к выводу, — нет ничего подобного.

— Нет?

Судя по обстоятельствам, ещё не знаю даже, пойду ли я в старшую школу? Возможно, стоит серьёзно обдумать устройство на работу после средней школы.

— Мне и так неплохо. Мечты, цель — это всё трата времени. Зряшная.

— Не пойдёт, так нельзя! — Чива ударила по столу рукой с палочками.

— Будет жаль, если ты ничего не найдёшь, это же старшая школа как-никак! Может, всё же есть? Что-нибудь, что ты хочешь делать.

Если и есть что-то подобное, так это чтение манги, просмотр аниме, да тетрадь, в которую я записываю навеянные ими фантазии. Но даже они не помогают. Я совсем потерял интерес. Ведь я познал, что иллюзии и фантазии бессильны перед лицом реальности.

— Учись я чуть получше, пожелал бы стать врачом.

— Врачом? Зачем?

— Быть может, смог бы тогда вылечить твоё тело, — я просто высказал то, что пришло на ум. Своего рода детская «фантазия», было бы хорошо, если бы я смог им стать. И всё же…

— Чива, что с тобой?

— Дураак...

— П-плачешь-то почему?

— Дурак…. Потому что ты… сказал заставившее меня плакать, понял? Чтоб тебя, Э-кун…

Смотря на Чиву, роняющую слезы, я ощутил какое-то странное чувство…

Мне не на что надеяться перед лицом реальности, остаётся лишь восклицать «несчастье», «как жаль», «что поделать» — настолько я жалок. Глядя на Чиву, которая смотрит в будущее, несмотря на то, что у неё отняли кендо, я чётко это осознал.

Но, как знать, вдруг всё же я смогу им стать. Что я могу предложить Чиве в качестве «надежды»…

— Всё, я решил, — с этими словами резко поднялся. — Я сейчас решил, что стану доктором. При учебе в старшей школе выложусь по полной и стану лучшим учеником Хане Старшей. И потом пройду экзамены на врача!

Чива, моргнув покрасневшими глазами, заявила:

— Но Э-кун, твои оценки в средней школе же крайне низкие…

— А в старшей школе я выложусь всерьёз. До тех пор, пока мои оценки не вызывают нареканий, никто и не заикнётся, что я живу один. Я наверняка вылечу твое тело!

— Правда?..

— Да, правда. Прогресс в медицине поразителен. И, когда мы станем взрослыми, этот прогресс уйдёт ещё дальше, хотя нет, я сам стану тем, кто вызовет этот прогресс!

В то время, по сравнению с нынешним, я был полным дураком.

Но я был полон энергии.

Бесполезной энергии.

Растрачиваемой впустую.

Таков я был год назад.

И вот такому мне, Чива сказала со слезами на глазах:

— Спасибо, Э-кун. Я всегда, всегда буду ждать сколько надо.

↑ Переводчик очень сильно подозревает, что ときめきポイント это отсылка к играм серии Tokimeki Memorial

↑ Переводчик боролся с искушением вставить русское «не было бы счастья, да несчастье помогло». Переводчик переборол искушение ^_^

↑ Отсылка к аниме и ранобе Iriya no Sora, UFO no Natsu. Выглядит вот так https://drmchsr0.files.wordpress.com/2009/11/e6p5end.jpg

↑ Устойчивое выражение со смыслом «портить праздничную атмосферу». Не смог даже вспомнить подходящего русского аналога.

<p>Драка меж парнями – ссора</p>

Проснувшись утром и глянув на часы, я узрел половину деcятого.

— Черт, проспал.

Если в воскресенье не пойти в библиотеку пораньше, то все комнаты для обучения уже будут переполнены.

В спешке одевшись и убедившись, что перекрыл газ и закрыл двери, я выбежал, даже ничего не произнеся. Если поторопиться, прибуду в библиотеку за 12-13 минут. Если успею попасть до 10 утра, возможно, ещё не все места будут заняты.

Вот только ноги сами по себе понесли меня в иную сторону. До начала свидания Чивы ещё 10 минут. До станции, перед которой у них встреча, ходьбы тоже 10 минут.

— Ой-ой… — столь жалок, что самому противно.

Я правда собираюсь следить за ними? Даже то, что мы друзья детства не оправдание. Слишком уж это дурное занятие.

Но мне интересно. Оооооочень интересно!

— Доброе утро.

— Уааа! — я подскочил, когда позади меня раздался голос. Кто бы это мог быть? — подумалось мне, и...

— А, это ты, Масузу.

— Фу-хе-хе, вот так совпадение, Эйта-кун.

Несмотря на воскресенье, она была в школьной форме (я, впрочем, тоже) и ослепительно улыбалась.

— Раз ты идёшь этой дорогой, выходит, мы идём с одной целью, я права?

— Значит, ты тоже собираешься подглядывать за Чивой на свидании?

— Ты оскорбляешь меня, говоря о подглядывании. Я, как президент Саморазвлечения, собираюсь как следует присмотреть за членом клуба.

— Это же одно и тоже!

— А ты, Эйта-кун, не пойдёшь?

— …

Черт. Немного, если только немного.

— Как только мы увидим, что они встретились, сразу уйдём.

— Да, поняла, — тихонько хихикая, Масузу, обхватила своей рукой мою.

— Не цепляйся ко мне, отойди.

— И что не так?

— Сейчас Чивы рядом нет, да и время не после занятий. Так что нет нужды притворяться парочкой.

— Нет. В этом маленьком городке никогда не знаешь, где столкнёшься с учениками Хане Старшей. Нельзя позволить им раскусить притворство, — говоря об этом с улыбкой и ноткой сарказма, Масузу нежно усилила мягкое давление на верхнюю часть моей руки.

Неужели её тело повсюду такое мягкое? Сейчас не время об этом думать.

Провожаемые недобрыми взглядами проходящих мимо парней, мы дошли до станции. Здесь — под огромными часами у кассы торговли билетами — стандартное место встреч.

— Ого...

Чива и впрямь там. Семпай, правда, ещё не пришёл. Она стоит, нервно теребя телефон, явно не в силах успокоиться. По тому, как напряжены её плечи, хотя мы и далеко, видно, что она нервничает. Но, что больше всего удивило...

— Чива, Чива, одетая стильно!?

Белая майка с длинным рукавом и шорты, украшенные цветочным орнаментом.

Воротник майки отделан кружевами, очень идет ей и придает крайне девичий вид. Шорты выглядят, конечно, крайне смело, но это то что надо, чтобы подчеркнуть стройность ног Чивы.

Крайне неплохо. Идёт ей…

— Ну и как тебе мой выбор?

— Твой? Так ты и добро умеешь творить?

— Да. Это моя старая одежда, я ее носила в 6 классе младшей школы. Ей подошла идеально.

— …

Пока мы говорили, наступили 10 часов. Сакагами-семпай ещё не появился.

— И чем он думает, опаздывая на первое свидание?

— И впрямь…

— Разве не парни должны приходить первыми? Или красавчикам можно не соблюдать это правило? Или он свысока смотрит на Чиву в качестве партнёра?

Часы не стоят на месте. Десять часов двадцать минут.

— Эй-эй, какого тут творится?

Чива, явно волнуясь, так и мучает мобильник. Пришло ли смс от семпая, или же это Чива ему пишет.

— Он же не вздумал не явиться? Или же случилось что-то?

Ничего не менялось, а время утекало. Наконец настало 11 часов. Посетителей, что направились за покупками, прибавилось, превращая пространство перед станцией в людное место. Множество семей и парочек. Тех, кто договорился встретиться здесь, тоже прибывало, и ,встретившись, они отправлялись веселиться. Только лишь Чива — одна. Оставлена всеми в одиночестве.

— Хватит, Чива. Возвращайся! С таким, как он, лучше расстаться!

Но в этот момент на площади послышался мерзковатый громкий смех. Приблизились вызывающе одетые четверо парней-старшеклассников и две девушки — в сумме 6 человек.

— Ура, я выиграл! Один Юкичи-сан* мой! — протараторив, выкрикнул загоревший до черноты на солнце, а потому ещё более выделяющийся здоровяк. Рядом с ним, криво улыбаясь, стоял так ожидаемый Чивой Сакагами-семпай.

— Тьфу, она до сих пор ждала. Что за девка-дура.

— Да ладно, она ж миленькая. Она и впрямь думала, что может встречаться с Сакагами-куном.

— Вы только гляньте на неё. Думала, что если постарается, то получит что захочет. Вот только планку высоковато задрала.

Две девушки с кислотными цветами волос говорили это в язвительном тоне.

Да что с ними такое? Сегодня свидание, по идее, так почему вместе с ним друзья? Ты что творишь, семпай? Немедленно, немедленно извинись перед Чивой.

— Ты всё поняла. Теперь можешь возвращаться, Чихуа-хуа-тян.

Глядя на ошеломлённую Чиву, семпай рукой показал остальным умолкнуть.

— Прости. Понимаю, это шок. Но ты правда думала, что сможешь встречаться со мной?

— Он говорит, не выйдет. Знай свое место, «несчастная чихуа-хуа», — вся шестёрка рассмеялась.

— Слушай, семпай, она ж мелкая. Она, часом, себе возраст не прибавила? Может, она на самом деле из начальной школы?

— Мой знакомый по средней школе сохнет по лолям, представить ему? Я думаю, он с радостью ухватится за твою милоту. В несколько извращённом смысле.

— Да прекращайте уж. Жалко же ведь, Чихуа-хуа-тян вся дрожит. Ещё заплачет, и будет проблемно, ведь так? Гья!

Чива вовсе не дрожала. Да и не плакала. Просто слабо улыбалась. Это выражение лица я уже где-то видел.

– Похоже, кендо мне уже запрещено.

— Не смей, — Масузу ухватила меня за руку, готового бежать к ним.

— Отпусти, Масузу.

— Даже не думай. Ты же ведь не такой, как они.

— Говорю же тебе, отпусти!

— Да какая разница?

— Аа!?

— Какое нам дело до проблем, вызываемых влюблённостью, или я не права? — выражение лица Масузу не изменилось. Лишь взгляд её голубых глаз стал пугающе-сияющим. — Таков из себя Сакагами. В школе он притворяется невинным спортсменом… но характер у него — сам видишь. Больше двух-трёх раз не встречается ни с кем, он устаёт и бросает девушек, и всё повторяется по новой. Согласно словам учившихся с ним в одной средней школе, это было довольно известно. Но я не думала, что он до такой степени прогнил.

— Выходит, ты всё знала с самого начала...

Кстати, когда Чива назвала имя Сакагами, Масузу не выглядела особо радостной. Так вот, значит, в чем была причина.

— Я думаю, это шанс для Харусаки-сан понять, что «Любовь — бесполезна». До неё — наивной любительницы романтики — стоит донести всю бесполезность и глупость любви, развеивая эти чары. И тогда она, может, станет нашим товарищем по «анти-романтике».

— Не шути так! — я ухватился за воротник Масузу. Но даже так она не изменилась в лице. Почему она так спокойно смотрит?

— То есть этот клуб для тебя был просто сценой, игрой, так, что ли?

— Разве я не говорила? «Саморазвлечение». Все мои слова — ложь. В них ни слова правды.

— Так…

Не может быть. Не верю!

— Но ты же выглядела так радостно! В клубной комнате мы втроем ели, дурачились, придумывали планы… Когда ту историю с прошлой жизнью назвали сценкой, ты же была так расстроена! Когда Чива успешно призналась, ты же ведь была крайне рада!?

Масузу отвела от меня взор и не отвечала.

— Ну же, скажи что-нибудь!

— Нечего мне сказать. Ты же сам говорил.

— Что именно?

— Я — демон, — произнеся это, Масузу улыбнулась. Но то была искажённая, болезненная улыбка. В точности напоминающая нынешнюю «улыбку» Чивы.

Питающая сильнейшее разочарование в любви.

Питающая сильнейшую к ней ненависть.

Что с ней такое случилось в прошлом-то? Явно что-то, что и близко не стояло с моей историей. Более мрачная, вся израненная, глубокая, глубокая…

— Слушай, Масузу.

— Да.

— Пусть даже и фальшивый, но я же твой парень, так?

— С чего вдруг такой вопрос?

— Я же ведь твой парень, да?

— Да с чего вдруг ты задаёшь такой вопрос?

— Если так, то я хочу попросить лишь об одном. Лишь сейчас, лишь на мгновение, представив себя влюблённой, выслушай.

Масузу пожала плечами, и я продолжил. Глядя прямо в её мрачные глаза, вздохнув, я начал.

— Не мучай себя! Нацукава Масузу!! — в этот момент её «улыбка» дала трещину. Кажется, что впервые за вечно носимым ей притворством я смог увидеть её истинную душу.

— Д-да о чём ты? Ты же ведь такой же, как и я, или я не права?

— Именно. Я и ты, бесспорно, одинаковы, мы сообщники. Мы искажены. Но не стоит наше отчаяние перевешивать на других.

— Какие высокие слова. Но с чего ты вдруг говоришь такое?

— Чива ведь поразительна! — прокричал я во весь голос. — Честная, прямая, порывистая… Даже после того, как перед ней схлопнулась её мечта о кендо, она ни капли не изменилась. Так и осталась невинно-дурашливой. Прямая противоположность нам.

— Ясно… — подавшись назад, Масузу склонила голову в смущении.

— Сияет. Она.

Серебрянные волосы, упав с плеч, скрыли её выражение лица, подобно занавесу. Я отцепил руку Масузу от себя.

— Я иду к Чиве, — и зашагал, но Масузу слегка уцепилась за край моего рукава. Обернулся. Она выглядела крайне хрупкой и бессильной, словно совсем другой человек .

— Что?

— Не уходи, — не поднимая головы и покачивая ей из стороны в сторону, произнесла она, словно ребёнок, говорящий: «Не хочу».

Именно. Ребёнок. Поскольку мы с ней одинаковы, я понимаю это. Брошенный, не знающий что делать, ошеломлённый ребёнок.

— Масузу… — в этот момент я уверился. Что та, которой я должен помочь — рядом. — Ду-ра, — и коснулся указательным пальцем её лба. Когда она в удивлении подняла голову, я улыбнулся.

— Не смотри вниз и как следует смотри.

— На что?

— Разве не очевидно? — положил я руку ей на плечо. — На час триумфа твоего «парня».

И выбежал на площадь.

— Уоооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо!

Ах. Эх, как же приятноо!

— Ооооооо, Чивааааааааааа, я тебя спасуууууууууууу!

Как же приятно. Кричать во весь голос фразы, как из манги. И пусть меня заклеймят больным, я не прекращууу!

— Слышь, красавчик, а ну отвалил от Чивыыыы!! — мой прыжок, выполненный с разбега, нацеленный на спину Сакагами-семпая, сейчас попадё… не попал. Он уклонился за секунду до столкновения.

Ну, если внезапная атака будет сопровождаться таким-то криком, любой заметит её.

— Ты кто такой?

— Друг детства этой Чихуа-хуа. Проблемы!? — Чива, ошеломлённая, застыла с открытым ртом.

— Хмм? И что ты тут забыл, Друг детства-сан?

— Как что? Ты и впрямь не понял? Или с головой не в порядке?

Посмеиваясь, четвёрка парней окружила меня. Вот уж воистину, от них исходит атмосфера «привычных к дракам». Особенно от обгоревшего на солнце парня. Его пальцы усеяны перстнями, и их удар будет крайне болезненным.

— Оо, выбейте из него дерьмо, выбейте.

— Вали его, бейте, пока не расплачется… — раздались пронзительные вскрики от тех двух девушек, и следом взгляд парней изменился.

Тьфу. Придурки, поражённые любовью, чертовы Свидетели Любви. Их бояться нечего. Они не стоят ничего. Ведь я, как-никак…

— Я вернул!

— Ха?

— Я вернул свою память о прошлой жизни! — на площадь пала тишина.

— Имя мне — Бёрнинг Файтинг Файтер. Я сильнее любого мага ранга S, ибо наделён мощью класса ZZZ. Но, покуда я сдерживаю её, ранг мой на уровне D. Ведь, высвободи я всю свою силу, всем вселенным придёт конец по мановению моей руки.

— А, ааа? — вся шестёрка озадаченно склонила голову.

— Вы, проклятые Виверны, думали скрыться за Огромной Иллюминацией, но мою стигму не обманешь. Как бы не спрятались, какой бы облик не приняли, она выдаёт мне ваш истинный облик, де гозару ё.

— Да что ты за хрень несё…

— Уааа, — и принял Позу Ястреба, принадлежащую тайным Техникам Дракона.

Что поза ястреба забыла в техниках дракона? Да кого это волнует. И испустил на Сакагами-семпая своё «Угольно-чёрное пламя Судьбы». Разумеется, сопровождая его звуковыми эффектами.

— Он мерзок!

— А не опасен ли? Вон как глаза покраснели, — Сакагами-семпай осторожно отступил с лёгким страхом на лице. Вокруг собралась толпа. Окружив нас, они взирали в страхе.

— Слушай, слушай, может, пойдём?

— Да хрен с ними, придурочными, наплюй на них, — и компания Сакагами семпая собралась в спешке уйти.

— Идиот! Сам же оставил брешь в оборонеее! Открылсяаа!

Вцепившись в спину Сакагами-семпая, я навалился всем телом.

Сидя на его животе, я начал бить! Бить! Бить!

— Ты что творишь, ублюдок!? — обгоревший на солнце парень от души ударил меня под дых. Хорошо, что я не успел позавтракать, но даже так рот заполнил желудочный сок. Но даже так я не отпустил Сакагами. Да черта с два я его отпущу!

— Извинись…

— Аа?

— Извинись перед Чивой!

— Заткнись!

— Извинись за то, что обманул и зазнался!

— Говорю же, заткнись! — кулак разозлённого Сакагами прилетел мне в лицо. Кровь из носа окрасила майку алый цвет.

— О-отпусти!.. — я молча вцепился в ногу встающего Сакагами-семпая.

Ну же, приди, сила ранга ZZZ. Пришло время отбросить оболочку D-ранга и показать истинную силу.

После нескольких ударов ногами по голове моё сознание готово было улетучиться.

Ну же… Проснись, сила дракона! ZZZ! Сила, способная уничтожить вселенную.

Я верю сейчас. Верю в тебя. Но не в иллюзию из чёрной тетради, а в те слова «она замечательна», сказанные Чивой по её поводу.

— Ну что, Бёрнинг как тебя там-кун? Куда ж подевался твой настрой? — Сакагами со своими огромными ботинками прошёлся по моим пальцам.

Больно. Чертовски больно. Может, даже палец сломался. Ибо как-то резко он впивается в плоть. Больнобольнобольно. Хочется плакать. Я уже плачу. Измазанный соплями и кровью из носа качественно приложен к земле. Больно. Иллюзия рушится под болью реальности. Видимо, сдамся.

Ну, оно и понятно. Будь ты хоть Бёрнинг файтинг файтер, хоть кто иной, боль остаётся болью.

Мне не победить её — реальность.

Больно.

Реальность-то крайне болезненна.

Но всё же…

— Аааааааа, больноооооооооо! — Сакагами испустил тонкий, девичий крик. Ведь его лодыжка, прикованная к земле была...

— Твою ж, он, ублюдок, зубами ухватилсяааа! — глядя на Сакагами, у которого навернулись слёзы, я поднялся.

— Смотрит…

— А?

— Она* смотриииииииииит!! — остальная троица, озлобленно смотря, начала окружать меня. Смех, звучавший до сих пор, стих.

— Ну, теперь так просто не отделаешься, усёк?

— Время до приезда полиции станет для тебя вечным избиением.

— Тут кобан* рядом, в курсе? А?

Я, вытирая кровь из носа, поднялся на дрожащих ногах, не слыша ничего, что они говорят.

— Ха-ха-ха, это будет крайне весело. Кобан, кобан… Что? Разве здесь поблизости есть кобан?

Сознание было крайне туманным, я был готов упасть, но в этот момент…

— Прекрати уже! — то был крик Чивы. — Хватит! Э-кун, если ты продолжишь, то можешь и погибнуть! Не нарывайся на продолжение драки с этими последними ублюдками! Всё равно, что случится со мной, но если... если с Э-куном что-то случится, я, я… — глаза Чивы покраснели от слёз. И она начала приближаться ко мне неверными, неуверенными шагами.

— Ты кого назвала ублюдками? Сучка! — обгоревший на солнце парень, покраснев, попытался ударить Чиву.

— По-постой. Если бить, так бей меня, Чиву не…

В этот миг. С абсолютно ясного неба упал кусок трубки. Алюминиевой трубки, из числа тех, какими поддерживают растущие деревца. Подгоняемая ветром, она попала в руки Чивы, словно так и задумывалось.

— Это ведь!? — взгляд Чивы словно заполыхал. Давненько я его не видел таким. Это напряженное выражение лица, как перед турниром по кендо. Ухватив обеими руками, как положено, она заняла верхнюю стойку,

— Мэээээээээээн!!!*

Сверкающая поверхность пришлась прямо в бровь обгоревшему на солнце парню. Тот испустил крик и, не успев ничего понять, упал назад.

— Вот сучка! — почти синхронно выкрикнув это, оставшаяся пара парней попыталась ударить Чиву. Но не попала. Чива, проскользнув в промежуток меж ними, превосходно уклонилась. От прохожих зрителей послышались крики восхищения.

— Дораа! Дорааа!! — с выкриком, напоминающим недавний «Дорарайв», она нанесла два почти мгновенных удара по туловищу. Парни, вздохнув и держась за живот, упали.

Полный разгром в одно мгновение.

— Ха-ха, — я, утратив всю силу, уселся на дороге в форме кандзи 大.

Всё-таки Чива поразительна.

Опустив клинок, она направилась к Сакагами.

— И-хиии, — Сакагами, словно таракан, попытался в панике отползти. Образ красавца рухнул полностью. И этому семпаю Чива…

— Семпай, извините, — и склонила голову в поклоне, напоминающим традиционную благодарность в кендо за обмен ударами. — Обман-то шёл с двух сторон.

— Э? Ээ?

— Я семпая ни капли не люблю. Ни капли! Совсем! Просто поспорила с другом детства-дураком, что даже я могу завести себе парня. И потому в качестве цели выбрала вас. Извините, — и ещё раз склонила голову. — Не могли бы вы забыть о сегодняшнем происшествии?

— А, ааа! Л-ладно. Не приближусь. Никогда больше не приближусь к тебе, — стоя, поддерживаемый девушками с двух сторон семпай несколько раз кивнул головой, подтверждая слова.

Видя это, наблюдавшие за нами прохожие начали расходиться. Все старались не смотреть на меня. Наверное, они просто нервничали. Группа Сакагами тоже ушла, растворившись в толпе.

— Кошмарный вид, — Чива взглянула в лицо сидящему мне. — Кровь, м-много крови. Э-кун, у тебя платок есть с собой?

— Забыл…

— Ну, тогда так и быть...

Чива уселась на землю по-девичьи и, приподняв мою голову, положила её на свои колени. Другими словами, это то, что называется «хизамакура». Саэко-сан постоянно твердила, что хизамакура от подруги детства — лучшее.

— Хочу уточнить…

— Что?

— Недавнее «сражение с противником из прошлой жизни» скопировано из недавней тетради и лишь притворство. Хотя и выполнено не ради тебя.

— Э-кун, ты прямо цундере-сан. Ты же знаешь, цундере — это, обычно, роль подруги детства же?

— Не знаю. Замолчи.

— Да, да. Всё ещё болит? — и вытерла мой нос салфеткой.

— Слегка. Хотя в носу всё хлюпает.

— Тогдаа, может, тебе трусики показать? Вдруг исцелишься?

Вообще-то тогда я снова залью всё кровью. Ты смерти моей хочешь?

— Д-да к-кто бы захотел увидеть твои тру-тру-трусикииии!

— Хе, не стоило принимать всё всерьёз.

Черт, со мною игрались.

Я отвел взгляд в землю и на глаза мне попала давешняя алюминиевая трубка. Её бросила, неужто?..

— Кстати говоря, Э-кун.

— Что?

— Ты же помнишь, что недавно кричал? «Она* смотрит».

Кх.

— Разве я говорил такое? Не помню.

— Говорил. Я четко слышала.

Её голос раздражал на MAX.*

Чива нервно посмотрела на меня.

— Нацукава сегодня не пришла?

— А? Да, не пришла… Наверное, — сказал и получил радостный взгляд.

— Тогда то «она», неужели, оно отсылало ко мне?

У меня снова пошла кровь носом.

— Б-б-быть такого не можеет! Оуч.

Аах, у меня кровопотеря. Сознание, сознание куда-то уплывает…

— Кьяа! Э-кун, держишь! Не теряй сознание! — слышал я голос Чивы где-то далеко.

Вот уж крайне идиотский финал.

↑ Изображён на банкноте в 10 тысяч йен ≈ 5 тысяч рублей по нынешнему курсу. (июнь 2015)

↑ В оригинале 彼女 могущее обозначать как просто девушку, так и девушку, с которой встречаешься. Позже поймёте к чему примечание.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Кобан_(полицейский_участок)

↑ Удар по шлему, и это примечание уже было ^_^

↑ Смотрим примечание несколько страниц назад ^_^

↑ Крайне сильно. В оригинале так и стоит инглишское max.

<p>Первый опыт в XXX – к ссоре</p>

— Впечатляюще, Эйта, вчера ты очень выделился, — вот так вот он одним выражением охарактеризовал вчерашнюю стычку. В этот момент я ел бенто, приготовленное из остатков вчерашнего ужина, Каору же жевал сладкую булку из школьной столовой.

Обычный мирный обеденный перерыв. Отличие было разве что в том, что в носу неприятно похрустывала свернувшаяся кровь и что палочки я держал пальцами, улепленными пластырем.

— Чивава-тян, наверное, очень радовалась?

— Нет, была изумлена.

После вчерашнего она меня сильно обругала. Только и слышал:

Боже, Э-кун, ты же слаб в драках, зачем бездумно полез?

Боже, Э-кун, все же, не будь меня рядом, ты пропадёшь.

И так далее.

Крайне обидно. Почему я, отправившийся её спасать, должен выслушивать от неё упрёки?

— А, впрочем, она обрадовалась кое-чему.

— Чему же?

— Тому, что «Дурашливый Э-кун времён средней школы вернулся!».

И снова обидно. Ведь в тот момент у меня не было другого выхода, кроме как поступить так. Это было вполне эффективное решение. Так что я вовсе не вернулся к прошлому себе.

Все же интересно…

— Слушай, Каору.

— Да.

— Я что, в средней школе был настолько придурком?

— … Нет, с чего ты взял-то?

— Ты слишком долго молчал!

— Да, погодка сегодня хороша. Хоть бы всё лето было так.

— Постой-ка. Если есть что сказать, так говори.

Но Каору, старательно отводя взгляд, устремил свой его в небо.

— Нацукава-сан сегодня отсутствует.

— … Каору?..

Я в шоке.

— Ты с ней связывался?

— Нет, не связывался.

Как интересно. У меня нет ни её номера, ни адреса электронной почты.

— Наверное, Нацукава-сан очень сердится?

— Сердится? С чего?

— Сам подумай. Эйта, бросив свою девушку, строит перед другой из себя принца на белом коне.

— Кто это ещё принц на белом коне?

Мне вспомнился тот принц на корове из Кобе. Хотя, думается мне, Чива и сасими из лошади бы с удовольствием съела.

— В любом случае, тебе не кажется, что тебе необходимо что-то предпринять для Нацукавы-сан?

Как знать. Ведь мы же ведь не встречаемся на самом деле. Так... секундочку. Она же говорила...

«Не смей быть добр с другими девушками на моих глазах».

Вспомнил и содрогнулся. А заодно на ум пришло её томное дыхание в тот момент.

Странное ощущение.

— Ты знаешь, где она живёт?

— Нет, ничего, кроме того, что наши дома не в одной стороне.

— Тогда после занятий спроси об этом у учителя, «Эйта-кун».

— Да.

Так и сделаю. Сегодня Чива, чтобы впервые за долгое время пообедать с семьёй, ушла пораньше.

Да и потом, мне есть что спросить у Масузу. Объединение девушек для самосовершенствования. Сокращённо «Саморазвлечение». Что теперь будет с нашим клубом?---

Согласно карте, нарисованной учителем, если пойти от школы на юго-запад вдоль реки Хане к федеральной трассе, то через некоторое время дом Масузу будет как на ладони.

Довольно далеко от моего дома. И ещё дальше от дороги, по которой мы обычно возвращаемся. Неужели она сопровождала меня? Хотя могла бы меня заставить делать крюк по дороге…

Думая об этом, я шёл вдоль реки, как вдруг...

– Я креееепко~~ тебя обнимууу~~ обьятия станут наказанием.

— Уааа!? — меня внезапно обняли сзади. А моего носа достиг запах знакомых волос.

Нацукава Масузу.

— То же поведение, что и вчера?

— Не только оно, но и ещё и фразы из ДжоДжо бонусом. Кстати говоря, они из второй части, принадлежат Вайрэд Бэку.

— Кроме тебя, наверное, никто и не помнит фраз этого жалкого кровососа*, — ответил я.

Тяжелое нечто, принадлежащее Масузу, крепко прижаааалось к моей спине.*

Прижалось

Прижалось…

Приятно…

— В-вижу, ты вполне жизнерадостна.

— Да, благодаря кое-кому.

По-моему, она ведёт себя вполне обычно…

Опасно. Кажется, я слишком расслабился.

— Кстати говоря, а почему ты здесь? Ведь твой дом же в другой стороне, Эйта-кун.

— Хм? А, как бы, понимаешь... Я направлялся в магазин «Нарусе» за словарём, — не раздумывая, солгал я.

«Нарусе» — магазин поблизости, в котором, в основном, закупаются ученики Хане Старшей. Там полно словарей и есть книги, которые, кроме как в нём, не купить.

Семестровые тесты близко, так что моя отговорка не выглядит подозрительно…

— Вот как. Ты, как всегда, погружён в учёбу, — слегка кивнула Масузу.

Мысленно спокойно выдохнув, я спросил:

— Вчера ту алюминиевую трубку ведь ты бросила?

— …

— Спасибо, ты моя спасительница.

— … Не стоит. Я же ведь, всё же, твоя «девушка», так что это естественно, — и слова, и лицо абсолютно не выражали чувств, так что её истинные мысли понять не удалось.

Ну, она хотя бы не злится.

— К слову, почему ты сегодня отсутствовала?

— Видишь ли, я отыгрывала саму себя, которая чем-то заболела.

— Проще говоря, притворилась?

— Нет, это было в рамках клубной деятельности, — без эмоций проговорила она. — Болезнь ведь очень поднимает очки любви, ты так не думаешь? Поражённая неизлечимой болезнью девушка смотрит, как с деревьев опадают листья, и всё, что ей осталось, — лишь подсчитывать их… Крайне старый, но весьма эмоциональный приём, трогающий любого парня, не так ли.

— Что ещё за идея такая?..

Нет, что более важно.

— То есть «Саморазвлечение» продолжит свою активность?

— Именно так, — немедленный ответ. — Я изначально создавала его ради Харусаки-сан, но, если подумать, то мы не предпринимали ничего кроме действий, способных унизить романтиков. Мы с тобой, ненавидящие само слово любовь, придумываем планы по «увеличению популярности», чтобы превзойти свидетелей любви. Крайне захватывающее развлечение, не находишь?

— Ясно, — настрой, конечно, слегка подозрительный, но я её вполне понимаю.

— К тому же он вполне подходит для того, чтобы освободить Харусаки-сан от промывки мозгов.

— Тьфу, ты так и не сдалась ещё по этому поводу.

— … Естественно. Я же ведь искажена, — и Масузу надулась.

— Ч-что с тобой? Всё ещё обижена за вчерашнее?

— И что с того? — и отвернулась…

К-как же мила. Эта привычка Масузу.

Я, стоя с улыбкой, произнёс:

— Ну, может перестанешь? Я же ведь тоже, по факту, антиромантик и не особо отличаюсь от тебя. До тех пор, пока Чива не прекратит, я составлю тебе компанию.

— Только... — понизив голос и взмахнув ресницами, Масузу продолжила. — Я не уверена, придёт ли ещё Харусаки-сан в клубную комнату.

Ого. Масузу и стала неуверенной!

— Придёт! — в качестве благодарности за то, что она позволила мне увидеть такое редкое у неё выражение лица, подтвердил я.

— Ведь Сакагами-семпай отверг её. До становления «сверхпопулярной» ещё далеко.

— Но ведь…

— Я же говорил раньше, помнишь? Она не из тех, кто бросает установленную цель на полпути.

Масузу, хмыкнув, выказала одинокую улыбку:

— Похоже, что о Харусаки-сан ты знаешь всё.

— Естественно, мы же друзья детства.

— … Хм. — голос Масузу резко понизился.

Покуда я думал, что именно из сказанного разозлило её, она, вдруг, упала вперёд.

— Чмок!

Теплые влажные губы накрыли собой мои. Длинные ресницы Масузу прямо перед моими глазами. Её серебряные волосы щекочут мою щёку при касании. Лёгкое дыхание её носа тоже причиняет щекотку. Тело в её объятиях испытывает жар, не сравнимый с предыдущими прикосновениями.

И вот наконец мы разъединились, я начал остывать. И все ощущения от того, что она была так близко, тоже исчезли.

— Чт-что сейчас!?

Щёки Масузу покраснели, как если бы она выпила, и, поправляя растрёпанные волосы, девушка произнесла:

— Ты уже целовался с Харусаки-сан?

— А? Что?

— То есть не целовался?

— Е-естественно.

— Тогда запомни, пожалуйста.

— Твоим первым партнёром стала не Харусаки Чива, а я — Нацукава Масузу.

— ...

Хотел бы я что-то сказать, но не в силах. Насколько же она не любит проигрывать.

— Слушай, — Масузу беспрестанно теребила края юбки, — и каковы впечатления?

И спросила о впечатлениях.

— Ну, как сказать, нахально. Вполне в твоём стиле.

— … Я вовсе не об этом спрашиваю, — она расстроенно поникла.

Да что с ней такое? И почему сегодня она ведёт себя как влюблённая?

— Лучше скажи, тебя это устраивает?

— Что? Ты о чём это?

— Ну, понимаешь… Поцелуй с притворщиком, точно ли тебя это устраивает? — на мой вопрос Масузу покраснела:

— Вот же недогадливый.

— Э?

— Если бы это был не ты — не вышло бы.

— Э?

Ой. Ой-ой-ой! Если ты будешь так говорить, даже до меня дойдёт! Неужели ты меня рассматриваешь не как притворного парня, а как любимо-

— Итак, это был отыгрыш первой части ДжоДжо, момента «Дио насильно целует Эрину». Если бы партнёр не был столь же большим фанатом ДжоДжо, как и я, это не вышло бы.

— Так это были фразы из ДжоДжо!?

Масузу, преувеличенно вздохнув, вымолвила:

— Я думала, что Эйта-кун в момент всё поймёт.

— Недогадливая здесь ты!

— Эхх, самой приходится разъяснять суть отсылки. Мне стыдно.

— Так вот почему ты покраснела!? Ответ получен!

Девушка, объявившая наш первый поцелуй «отыгрышем ДжоДжо».

Это пробирает! Восхищает!

— Ты зацикленная на ДжоДжо девушка — вот ты кто!

— Спасибо, для меня это похвала. Кстати говоря, Эйта-кун...

— Что?

Масузу указала на лужу, находящуюся на гравийной дорожке вдоль реки.

— Немедля омой рот грязной водой!*

— Да черта с два я это сделаю!

Масузу захихикала от моего ответа на подколку. Но щеки её так и остались красными.

↑ Во второй части ДжоДжо более 100 вампиров. Вайрэд Бэк живёт максимум 10 страниц от представления до смерти. Эйта ошибается: его быстрая смерть сделала его на удивление популярным.

↑ Эйта тоже использует одну из фраз Вайрэд Бэка, но не дословно.

↑ Отсылка всё к той же сцене с поцелуем, насильно вырванным Дио у Эрины. Та заявляла, что «его поцелуй грязнее лужи воды»

<p>Хоть это и эпилог, но даже здесь ссора</p>

Вот так вот всё и вышло.

Масузу на следующий день появилась в школе как ни в чем не бывало. Чива тоже пришла в клубную комнату после занятий, будто ничего и не случилось. И вот так вот буднично произошло возобновление деятельности «Объединения девушек для самосовершенствования».

— Итак, с Сакагами-семпаем мне не повезло, — жуя пирог с жаренным мясом, Чива подвела итог своей любви к этому красавчику. — Но я не собираюсь сдаваться. Чтобы заставить Э-куна рыдать от душевных мук, я должна стать популярной.

Да. В тот момент я буду плакать. От удовольствия, Чива.

— Хороший настрой. Будни в старшей школе лишь начались. И наше сражение тоже.

Едва возобновив деятельность, ты уже устанавливаешь флаг развала, Масузу.

И мы, «Саморазвлечение», аккурат перед семестровыми тестами решили опробовать новую стратегию.

Имя которой: «Умеющая готовить девушка крайне мила».

Но, несмотря на название плана, Чива готовить-то совсем и не умеет.

— Масузу, а ты умеешь готовить?

— Я? С чего бы мне уметь?

Что он такое говорит? — выражал взгляд Масузу направленный на меня.

— Раз не умеешь, можно просто притвориться.

— … Снова эта идея…

— Нам будет достаточно того, что Эйта-кун съест наши бенто, показывая, что они вкусные. Завтра в классе перед остальными начни их есть и хвали, хвали от всей души. Хотя вряд ли они будут съедобны… Прошу, потерпи, потерпи немного.

Чива, ударив себя в грудь, произнесла:

— Не волнуйся, Э-кун, я удостоверюсь, что оно не убьёт тебя!

— То есть ты даже не намерена попытаться сделать его вкусным!? — хлопнул я по столу.

— Нет уж. Ни за что не буду есть. Уже скоро семестровые тесты, я не хочу слечь с желудком.

— Вот как. Жаль, — Масузу, склонив голову и вздохнув, продолжила. — Меняя тему. Мой ПК в последнее время ведёт себя странно: иногда жёсткий диск издаёт странные звуки.

— Хм, так почему бы тебе не отдать его в сервис?

— Это очень странные звуки. «Секрет тетради, секрет тетради», «раскрыть, раскрыть, раскрыть ♪».

— Нет, его нельзя нести в ремонт, совсем нельзя! Я передумал, я всё съем, съем! Бенто Масузу-сан и Чивы-тян — я с радостью их съем, ура, ура, ура!!---

Следующий день, обеденный перерыв.

Я был безжалостно лишён мгновения покоя рядом с Каору.

— Тогда я сегодня пойду в школьную столовую.

— П-прости, Каору.

Не уходи… Не оставляй меня одного.

— Тогда начнём с моего бенто. Пожалуйста, наслаждайся, Эйта-кун.

— Нет, с моего. Следует уступить очередь той, что знает его дольше, не так ли?

Усевшись с обеих сторон, они зажали меня, как начинку в сэндвиче. Не прижимайтесь так, есть же трудно.

— И то, что ты подруга детства, даёт тебе право вести себя так нахально? Здесь должно быть преимущество у девушки, или я не права?

— Хе. Вы встречаетесь всего несколько недель, я же с ним знакома 9 лет, так что право моё, понимаешь?

Как ни посмотри, со стороны кажется, что «Кидо Эйта стал популярен». Честно говоря, уже некоторое время одноклассники, особенно парни, кидают на меня жуткие взгляды. И вообще, Ямамото-кун, зачем тебе эта вара-нингё*, твои недавние слова «не мог бы ты дать мне свой волосок», были ради неё?

Не так…

Всё не таааааак!

— Тогда, может, предоставим выбор Эйта-куну.

— Согласна!

Обе одновременно открыли коробки с бенто. Вокруг меня разлился пугающий запах.

Даже в гуро-манге такого не увидишь, это уже, пожалуй, вид, способный разрушить психику*. Вы бы хоть приукрасить, что ли, его попытались!

Охх. Ментальный удар оказался сильнее ожидаемого.

— Скажи, Чива...

— Что, Э-кун?

— Это угольно-черное нечто — что это? Угольки?

Вот только я не паровоз, да.

— Это мясные данго по особому рецепту Чивы-тян! Мясные данго сделаны из жареных свиных ребрышек, зажаренных до хрустящей корочки. А затем свёрнутых. Вкусно звучит же?

Угу, не будь они угольно-чёрными.

— Скажи, Масузу...

— Что такое, Эйта-кун?

— Что это такое коричневое и желеобразное в коробке бенто? Это есть можно?

— Кто знает? — Масузу элегантно склонила голову, вопрошая. — Видишь ли, я не помню ничего о том, как готовила…

— Потеряла память в процессе готовки, говоришь!?

Да кто в такое поверит-то?!

— Но не волнуйся. Оно наверняка вкусное.

— Где доказательства?! Может сама вперёд попробуешь, — в ответ на эти мои слова она молча отвела взгляд.

… Она…

— Ну же, ну же, начинай есть. И скажи каково оно, давай же, — глаза Чивы сияли в предвкушении.

— Испробуй же моей готовки, в которую я вложила всю душу, — сказала Масузу с улыбкой.

Я уже начал сожалеть о тех своих словах, которые позавчера сказал Масузу. О том, что я составлю ей компанию до тех пор, пока Чива не успокоится.

Интересно, когда это случится?

Ну когда же вы прекратите!?

Я слышу голоса парней, полные зависти. «Проклятье», «Умри, а потом ещё раз умри», «Ну почему такой, как он, популярен», «Тон-тон-тон ※ звук Ямамото-куна, прибивающего вара-нингё», «С двумя одновременно, не верю», «Уступи мне хотя бы Чиваву», «Хотел бы я поменяться с тобой».

Ах, я согласен поменяться. Готовьте Чиве ужин каждый вечер. Мучайтесь обменом отсылками к ДжоДжо с Масузу. Я всегда готов поменяться с вами местами.

— Слушай, Чива, — сказал я и, устремив взгляд вдаль, продолжил. — Сверхпопулярность… может оказаться вовсе не столь хороша, как ты думаешь…

— Слишком крутая фраза для тебя, Э-кун!

— Естественно, он же мой парень. Ему положено быть выдающимся, — и Масузу обвила мою левую руку.

— Нет же, это потому что он мой друг детства, — не намереваясь уступать, Чива ухватилась за правую.

— Не отступишься?

— Именно, не собираюсь.

Гогогогого…*

Под аккомпанемент звука из ДжоДжоДжоДжо, эти двое уставились друг на друга. Парни же уставились на меня с ненавистью, во много раз превосходящей ненависть Чивы.

Нет уж…

Такая жизнь в старшей школе мне не нужна!

Моя девушка и подруга детства чрезмерно ссорятся!

↑ Соломенная кукла для проклятия

↑ В оригинале применяется словосочетание 精神的ブラクラ используемое для пугающих изображений/видео/гиф, выскакивающих крайне внезапно. Как пример http://goo.gl/gJzYw (англ. яз.) 18+ Не открывать, если не уверены.

↑ Звук нарастающего напряжения, крайне часто используется в ДжоДжо.

<p>Послесловие</p>

«Друзья детства» — ссора.

Эта заезженная формула используется во множестве романтических комедий, будучи довольно популярной. В данном случае то, к чему стремится друг детства, — «мирные дни». Но с появлением красавицы, окутанной «загадкой», мирные дни героя исчезают. Подруга детства временами оказывается втянута в различные инциденты, проще говоря, оказывается на вторых ролях. И она преданно ждёт возвращения героя, пока что увлечённого красавицей.

Эта книга не настолько стандартна. Она «ужасно искажает стандартные ходы» — такая вот любовная комедия.

Нет вовсе не «Он ждёт её». Среди всех романтических комедий не так уж и много таких, где у главного героя была бы девушка. Естественно. Ведь если у него есть девушка, то концовка уже известна и особых поворотов ждать не приходится. Раз за разом повторяется: «Она влюблена в него, но он не замечает».

Эта книга вовсе не настолько «правильная» романтическая комедия», вернее даже «крайне неправильная».

Искаженные стандартные ходы. Крайне неправильная. Это и есть ответ на вопрос, почему книга называется «Моя девушка и подруга детства чрезмерно ссорятся».

За то, что я смог готовиться к написанию новой работы, издавая дебютную работу «О танцуй в звёздном дожде, Ренецикл», несмотря на все трудности, моя огромная благодарность подхватившему простуду Сато-сану и работникам редакторского отдела GA Bunko, вносившему ценные указания M.T-сану и иллюстратору Руроо-сану, взявшему на себя труд нарисовать иллюстрации. Эта книга создана благодаря вам.

Итак, до встречи в следующем томе.

Спасибо за то что прочитали книгу до конца.

<p>В следующем томе</p>

После занятий, когда мы находились в комнате клуба, Чива проговорила, поедая никуман, хоть сейчас и не сезон:

— Э-кун, ты во время обеда кричал: «Чрезмерно ссорятся».

— Э? Я сказал это вслух?

Черт. Что-то в последнее время я совсем не отличаю, где говорю вслух, а где про себя.

— Мы же ведь вовсе не ссоримся, не так ли?

— Согласна, — поднося ко рту чашку с зелёным чаем, кивнула Масузу. — Если извлечь из «ссоры» прокляться, перемешать, смешать с набе безо всего и в пустой комнате добавить разговоров в одиночестве, а потом разослать по множеству адресов... Интересно, может, после этого число парочек уменьшится.

Забудем про ссору. Ты серийная убийца, что ли?

— Я в нынешнем состоянии сыт по горло. Скорее даже уже на пределе. Пожалуйста, не ухудшайте всё больше. — на эти мои слова они обе недовольно ответили:

— Э-кун — слабак.

— Эйта-кун совсем безвольный.

— Да с чего бы!? Или вы так сильно хотите поубивать друг друга?

— Но ведь «ссора» — это обычно сеттинг какой-нибудь сёдзё-манги. Я всегда хотела хоть раз попробовать так!

Чива, не говори так, будто это месячный курс «Обучения езде на верховой лошади».

— Та, что проиграет, завоюет сочувствие окружающих, её захочет защищать любой парень. И, как знать, может, это тоже путь к сверхпопулярности? Может выйти на удивление вкусно.

Масузу, не говори это тоном вроде «в той блинной готовят на удивление вкусно♪'».

— Решено: после окончания семестра попробуем превратить жизнь в ссору… — произнесла Чива, махая ногами.

— Прекрасный настрой. Я поинтересуюсь у учителя, могу ли я купить нож на финансы клуба.

— Вы меня прирезать решили, что ли!?

За окном в прозрачном воздухе ярко сияло вечернее солнце. Сезон дождей скоро закончится. И скоро настанут первые мои летние каникулы в старшей школе…

Правда, неизвестно, переживу ли я это лето?

<p>Хоть это мой дом, но и здесь - ссора</p>

Друг детства — это не редкость.

Ну сами подумайте. У всех, как правило, есть один-два друга, с которым вы ладите с детского сада или младшей школы. Дома, там, близко, или родители — коллеги. По таким критериям и отбирают друзей детства.

Впрочем, «друг детства, с которым до сих пор общаешься» — другой разговор.

А если это девушка — тем более.

В момент, когда вы вступаете в пубертат, вы оба меняете отношение друг к другу. «Он(а) знает о том, каким я был раньше» — является сие препятствие меж вами, и вы отдаляетесь. И позже, обо всём позабыв, она идёт с другим парнем под руку и с удивлением произносит: «Ах, и у него тоже девушка появилась», — грустная история.

Впрочем, это и хорошо.

Подобная горечь в прошлом заставляет парня взрослеть раньше, ведя его дальше.

Но увы, ах, увы…

— Кьяяяяяя, извращенец!

Такой крик встретил меня однажды утром в июле, незадолго до семестровых тестов, когда я зашел в ванную, чтобы умыться.

Источник его — Харусаки Чива.

Первый год старшей школы. 15 лет.

Моя подруга детства.

И почему-то обнажена.

Она стоит с мокрыми волосами, шокировано округлив глаза.

Хоть у неё и невысокий рост, но тело стройное. Бедра, как и положено, мягкие и округлые*. Кожа розовая и лоснящаяся. Банное полотенце еле-еле прикрывает самое важное, так сказать, несчастье посреди счастья… да нет же, счастье посреди несчастья.

— Т… ч… И… Ты откуда здесь!? — мой крик не уступил её [по громкости]. Как-никак это же мой дом.

Брошен родителями, живу вдвоем с тётей Саэко. Саэко-сан и сегодня осталась ночевать на работе, и, по идее, поэтому я должен быть дома один.

Чива, покраснев и прикрываясь, произнесла:

— Я тебе же вечером е-мейл* прислала!? Наш бойлер сломался, позволь с утра твоим душем воспользоваться!

— Э?.. Правда, что ли?

Мда, а почту-то я и не проверял. За подготовкой к грядущим тестам напрочь забыл.

— И кстати, сколько ещё смотреть-то собрался?! Э-кун дурак, дурак! Извращенец!

— П-прости!

Отвернувшись, я вышел из ванной, закрыв дверь спиной. За ней слышалось бурчание Чивы:

— Пусть мы и друзья детства, но есть то, что видеть можно, и то, что нельзя!

— Ну виноват я. Не знал ведь, — сказал я, по-прежнему подпирая дверь спиной.

За дверью слышался шорох одежды. Видимо, Чива начала одеваться. Мне показалось, что подслушивать — нехорошо, и я отошел от двери.

— Точно? Точно чувствуешь себя виноватым?

— Да. Раз я забыл проверить почту, то и вина вся лежит на мне.

— Тогдааа... — её голос приблизился к двери. — Выполнишь просьбу в качестве извинения?

Ну вот. Услуга в качестве извинения. Любимый трюк Чивы после ссоры.

— Какую именно просьбу-то?

— Да ничего особенного, — произнесла Чива взволнованно, — давай по возможности ходить в школу вместе?

С удивленным вздохом я склонил голову:

— Тебе точно этого хватит?

А я-то ожидал от этой любительницы мяса требования в стиле «на ужин несколько дней подряд стейк!».

— Ты же ведь постоянно уходишь в школу слишком быстро, — как-то разочарованно промолвила Чива.

Так как наши с ней дома рядом, в младшей школе мы уходили вместе. Но в средней Чива вступила в клуб кендо, и этому обычаю пришел конец, поскольку нам надо было выходить в разное время.

В старшей школе она кендо не занимается, и мы теперь снова можем ходить в школу вместе, но…

— Но с чего вдруг снова-то?

— Ну странно же. Ведь мы соседи, да и школа у нас одна!

— Разве? — по мне, так, если девушка и парень — старшеклассники, при этом не встречаются, но ходят в школу вместе — гораздо страннее.

— И, к тому же, знаешь, мы сможем по пути обсуждать клубную деятельность.

— Клуб, говоришь…

С прошлого месяца Чива и я состоим в одном клубе. Имя ему «Объединение девушек для самосовершенствования». Сокращенно — «Саморазвлечение».

Это клуб изучения того, как стать чистой, превосходной девушкой. Звучит-то хорошо, вот только истинная суть клуба — «исследование способов становления популярной».

Я, как единственный парень в клубе, вынужден присматривать за ними.

— Хорошо, — вздохнув, я продолжил, — как буду выходить — скажу тебе.

— Точно? Ура~♪ — и Чива слегка подпрыгнула, как понял я по звуку за дверью. Вечно она ведет себя как дитя.

— Тогда, может, сегодня и начнём? Э-кун, подожди, я быстро переоденусь.

— Да, да… — мне послышалось, что Чива что-то тихонько сказала, когда я отходил от двери.

— Я ни за что не отдам тебя Нацукаве.

— Э? Ты что-то сказала, Чива?

— Нееет, ничего.

Хм, а мне послышалась фамилия Нацукава. Показалось, наверное.

Оставив умывание на потом, я направился в гостиную, чтобы приготовить завтрак. Размышляя о недавнем, я открыл дверь и…

— Кья. Извращенец. — Меня встретил наигранный крик. Источник его — Нацукава Масузу.

Первый класс старшей школы. 15 лет. Волосы цвета серебра, синие глаза, вернулась в Японию из Северной Европы.

Поверх формы на ней белый фартук с оборочками — крайне фетишистский наряд, однако. Что, интересно, она задумала?

— Ты что тут делаешь, Масузу?

— Как и видишь, заставлена тобой, Эйта-кун, заниматься крайне неприличным косплеем. Кья. Извращенец.

— Не рушь мою репутацию!

Когда это я просил надеть подобное? Я вовсе не люблю фартуки! Я не такой извращенец! Аккуратный фартук, в сочетании с привычной школьной формой вовсе не позволяет тебе засиять новыми красками! Вовсе не возбуждает меня то, что фартук, едва скрывая юбку, создаёт за покачивающимися оборками впечатление, что её нет! Я вовсе не думаю ни о чём таком!

— И вообще, зачем ты сюда пришла-то?

— Ну что же ты? Для девушки быть в доме своего парня не так уж и странно.

Именно. Эта первая красавица школы — впрочем, она и по язвительности тоже первая — Нацукава Масузу, к удивлению всех, моя «девушка». Ну, этому есть причины.

— Невинно нацепив фартук, одолжить кухню, чтобы приготовить завтрак… Пожалуй, это как раз ожидаемая от «Объединения девушек для самосовершенствованию» модель поведения.

Присев на диван, я громко вздохнул.

— Проще говоря, клубная деятельность?

Нацукава — создатель и председатель «Объединения девушек для самосовершенствования». Исток зла, та, что дёргает за ниточки его.

— Я же вечером тебе е-мейл присылала. Что с утра приду воспользоваться кухней. Неужели ты не заметил его, хотя мы недавно обменялись е-мейл адресами?

— Прости. Я был занят подготовкой к тестам… Кстати говоря, а как ты вошла?

— Разумеется, через дверь. Я думала, ты специально для меня оставил её открытой.

— А…

Ясно, Чива. Поскольку мы с ней давно как семья, у неё есть запасной ключ от моего дома. Ну и у меня от её.

Если открываешь дверь, то запирай её, блин.

— Я и в звонок несколько раз позвонила. Но, Эйта-кун, я думала, ты принимаешь душ. И, похоже, никого из семьи не было, поэтому я, даже осознавая, что это невежливо, вошла.

— Ясно, — согласился я с её аргументами, и тут до меня дошло.

«Я думала, ты принимаешь душ», — так сказала Масузу. Но я спал всё это время. Потому и не услышал, что спал. Душ принимала Чива. И скоро она выйдет в гостиную, обернутая в полотенце и с мокрыми волосами. И с раскрасневшимся после ванной лицом столкнется с Масузу!

— Ма-ма-ма-ма, Масузу!

— Да.

— Иди отсюда!

— Что? — приподняла она брови.

— Я, это, у меня сегодня перед школой дела есть! Ты опоздаешь, если будешь ждать меня!

— Так давай тогда хотя бы позавтракаем вместе.

— Я недавно поел! Три полных миски риса умял! И в меня больше не влезет ничего!

— Вот как, — и Масузу поникла, опустив плечи. — А я ведь с вечера радовалась, что смогу позавтракать вместе с Эйта-куном, — слегка грустно пробормотала она, вызывая у меня этим чувство вины.

— Извини, Масузу. Ведь ты специально пришла с утра приготовить мне завтрак…

— А я так хотела накормить тебя горячим раменом быстрого приготовления, разогретым мною с любовью.

— Трудно было готовить, наверное? Специально кипятить воду и готовить основное блюдо.

— Нет, как основное блюдо тоже рамен быстрого приготовления.

— Тогда лишь ради меня нажать на кнопку микроволновки!

Я уже и сам не понимал, что говорю.

Масузу же, вздохнув, произнесла:

— Ну, раз ты настаиваешь, так и быть.

— Ты всё-таки поняла меня, Масузу!

— Видимо, тебе больше по нраву не фартук поверх формы, а фартук на голое тело.

— Ты всё-таки не поняла меня, Масузу!

— По запросу «Кидо Эйта крайне любит фартук на голое тело» найдено приблизительно 83 020 результатов (за 0.14 секунды).

— Какой поисковик такое выдаёт?! Ты так хочешь из своего парня извращенца сделать!?

— Э? Ну, это… — Масузу наклонила голову и, помолчав, ответила. — Нет, у меня вовсе не было таких намерений.

— Ты же ведь сейчас серьёзно задумывалась над этим?

Вот же. С утра пораньше уже беспрерывный обмен цуккоми. Я крайне плохо себя чувствую.

— Ну что ж, снимаю тогда, — Масузу сняла фартук, взмахнув им, и склонила голову на бок.

Лучи солнца, озаряющие гостиную, затанцевали в её серебряных волосах, и я невольно залюбовался ею.

И впрямь прекрасна словно фея…

Масузу начала развязывать ленточки формы, а в глазах её плескалась печаль.

— Слушай, Эйта-кун, всё же я думаю, что фартук на голое тело — чересчур.

— Ну да! Согласен!

— Позволь мне сегодня снять только юбку.

— А, нет, не согласен!

— Смотри, паря, снимаю, снимаю.*

— Да определись уже с линией поведения, а!

В тот момент, когда Масузу приподняла край юбки, раздался голос.

— Слушай, Э-кун, а фен у тебя где?

Услышав голос, раздавшийся из ванной, я с воплем подпрыгнул. Масузу же, склонив голову, спросила:

— Эйта-кун, чей это сейчас голос был?

— Н-ни-ничей!

— У тебя дома кто-то из семьи? Но, мне кажется, я этот голос где-то слышала…

— Показалось тебе! Это моя тётя, Саэко-сан! Она, наверное, только проснулась!

— Раз так, то, может, мне стоит представиться...

— Стой! Не поднимай лишнего шума! — поднявшись из-за стола и схватив фен, я продолжил. — Слушай, Масузу, что бы ни случилось, не сходи с места! Даже если появится новый стэнд-обладатель!*

— Я что-то не очень понимаю, о чём ты… — не дослушав её, я вылетел из комнаты.

Постучавшись и открыв дверь в ванную, я узрел там Чиву, уже переодевшуюся в форму и смотрящую в зеркало.

— Фен, держи, пользуйся, Чива…

— Что с тобой? Ты весь вспотел? — удивлённо на меня смотря, вопросила Чива, принимая фен.

— Ничего особенного. Просто появился новый стэнд-обладатель.

— Ммм? Э-кун, ты странный, — склонив голову, Чива начала сушить волосы. — Слушай, может, мне стоит изредка причёску менять?

— А разница?

— Э-кун, тебе больше что нравится: конский хвост или хвостики по бокам?

— А разница?

Как быть? Мне во что бы то ни стало надо спровадить Масузу, покуда Чива не заметила. Меня, конечно, и обратное бы устроило, но… Я уже пообещал, что мы с Чивой пойдём в школу вместе. И, по возможности, я хотел бы сдержать обещание подруге детства.

— Ты что «разница-разница» заладил? Ты меня вообще слушаешь? — надув губы, спросила Чива.

— Ра-разумеется! Прическа ведь? Но, Чива, я искренне считаю, что та, что у тебя сейчас — лучшая. О-очень тебе идёт.

— Правда?..

— Правда, правда! — услышав это, Чива покраснела. Странно улыбаясь, несколько раз похлопала меня по спине.

— Ну, дурашка~♪ Э-кун — дурашка~♪

—?..

Да что с ней творится-то? Она чего-то не то съела, что ли? Спине больно вообще-то.

И в этот миг...

— Эйта-кун, какую кнопку нажать надо, чтобы еду подогреть?

— ООООООООООх! — такова была моя реакция на голос из гостиной.

— А? Там кто-то есть? — выключая фен, спросила Чива, склонив голову набок.

— А, э, да вот Саэко-сан только вернулась.

— Но голос-то вроде другой.

— Да простудилась она, вроде бы! Жуткой летней простудой!

— Хмм, поздороваться сходить, что ли, ведь давно не видела.

— Прекрати! Не делай глупостей! — вцепился я обеими руками в Чиву, открывшую уже было дверь. — Она, похоже, крайне устала после работы! Не побудешь здесь немного, чтобы не беспокоить её? А?

— Ясно, — кивнула Чива. Она прекрасно знает, что Саэко-сан крайне загружена работой, и не нашла отговорку подозрительной.

— Тогда я постараюсь шуметь феном потише!

— Уж постарайся! В твоих руках будущее человечества!

В третий раз пересекая коридор длиной всего несколько метров, я вернулся в гостиную.

— Что с тобой, Эйта-кун, ты весь в поту? — вопросила стоящая перед микроволновкой Масузу, приподняв брови в удивлении.

— Да так, я немного... спас, человечества, будущее... Эх-ха…

— Хм, весь в заботах, как посмотрю.

Уставившись в никуда, я принял от Масузу еду и запустил микроволновку.

Молча взирая на вращающийся в ней круг, я думал.

Во чтобы то ни стало необходимо выпроводить одну из них на улицу, чтобы Масузу и Чива не встретились. Вот только интуиция у Масузу пугающе остра. Следует проводить её крайне осторожно.

— Слушай, Масузу, уж прости, но, когда уходить будешь, можешь выйти через веранду? Обувь я тебе вынесу.

Из гостиной через эту стеклянную дверь можно выйти в сад, а выход из сада ведёт в противоположную от коридора сторону.

— А, но зачем?

— Если Саэко-сан узнает, что я приводил домой одноклассницу, знаешь, возникнут проблемы. Она крайне строгий человек ведь.

Разумеется, это ложь. Для работающей в компании по производству галгэ Саэко-сан любовные истории — любимая тема. «Отлично сработано, Эйта!» — заявит такое и наверняка приготовит красные бобы.*

— Поняла. Ну, коли так, то я, пожалуй, немедленно покину дом, — с легкостью согласилась Масузу.

Как-то быстро она согласилась, даже неинтересно.

— С чего у тебя лицо такое удивлённое-то? Даже я не жажду создавать проблем твоей семье. Отсутствуй они — это одно, но коль они дома, то проблем тебе не создам, — и, посерьёзнев, продолжила. — Эйта-кун, а твои отец и мать?

— Я тебе вроде не рассказывал? У меня их нет. Семья для меня — лишь приютившая меня Саэко-сан… ну, и Чива, наверное.

— Вот значит как...

Дзынь! Прозвенела микроволновка.

— Ты уж береги свою оставшуюся семью.

Я принёс из коридора обувь Масузу, выставив за стеклянную дверь веранды.

Она же вновь завязала развязанные было ленточки и аккуратно сложила фартук в сумку.

— Карри… не будешь?

— А что если в этот момент спустится твоя тётя? Я по дороге в магазинчике булочку куплю какую-нибудь. Карри же оставь ей тогда.

— Уж извини, Масузу...

Как-то виновато себя чувствую. Ведь всё приключилось из-за того, что я почту не проверил.

— Я тебе непременно как-нибудь за это отплачу.

— Нет, — покачав головой произнесла Масузу. — Мне «когда-нибудь» не надо, прямо сейчас, пожалуйста.

Обхватив меня за спину руками, прижалась, приблизив точёное, как у французской куклы, лицо. Сладкое дыхание щекотнуло нос.

— Поцелуй меня.

— Что?

— Недавно по моей инициативе делали же? Так что сегодня твоя очередь, Эйта-кун.

— Ч-ч-чт-что ты такое говоришь-то! Будто я могу так сделать!?

— Но мы же влюблённые? — покраснев, Масузу прижалась сильнее. Я отчетливо ощутил, как мягкое нечто, скрытое под ленточками школьного платья, сменило форму. Попытавшись отдалиться, я ощутил, как выпуклость потянулась ко мне.

Вот наверняка специально!

— Н-не надо так шутить! Влюблённые — это же притворство, или нет?!

— Да, именно так, — не отводя затуманенного взгляда, кивнула Масузу. — Мы с тобой парень и девушка, вот только это всё притворство. Созданное специально чтобы отвадить парней от меня, ибо я «анти-романтик»…. Но знаешь, Эйта-кун, — в один миг приблизилась Масузу. Я неосознанно закрыл глаза, но её губы миновали мои, приблизившись к уху.

— Я знаю, что в душе была Чива.

— Что!?

— В коридоре её обувь-то была, так что я знала обо всём изначально~♪

— …. — из моего тела пропала вся сила. Выходит, те трудности, через которые я сейчас прошёл — зря?

— Н-ну, всё не так, Чива принимала душ вовсе не по этой причине, у неё просто бойлер дома сломался, оттого…

— Не заблуждайся, пожалуйста, — прервав мои объяснения, Масузу продолжила. — Я вовсе не ревную. Но… Эйта-кун, я беспокоюсь, что из-за связи с Харусаки-сан наш уговор прахом пойдёт, и всё проблемой обернется.

— За это не беспокойся! — вымолвил я, невзирая на холодный пот, стекающий по спине. — Я же чуть раньше уже сказал. Чива мне как семья. Подруга детства, как-никак. Потому в таком плане я её не рассматриваю. Как и она меня.

— Хм? — взгляд Масузу выдавал неверие. — Неплохо было бы, если бы и Харусаки-сан так же считала.

— В смысле?

— В любом случае, — Масузу, резко отцепившись, продолжила, — твоя «Тетрадь Стыда*» у меня. Пожалуйста, не забывай об этом.

Тетрадь стыда. Дневник, полный моих постыдных иллюзий времён средней школы. Из-за того, что она у Масузу, я был принуждён играть роль её парня.

— Кстати говоря, хоть ты и анти-романтична, я удивлён, что ты можешь так просто говорить о поцелуях.

— Так разве не наоборот? — одевая на веранде обувь, произнесла Масузу с непроницаемым лицом. — Именно потому, что я анти-романтик. Ведь поцелуй — это лишь соприкосновение губ с губами. Его обожествляют со стыдом и придыханиями лишь «романтики», принадлежащие «Церкви любви».

— А, ясно...

Хорошо сказано. Вот только чьё там лицо недавно красным было?

— Ну что ж, Эйта-кун, встретимся в школе, — элегантно поклонившись, Масузу вышла в сад и ушла на улицу.

— Вот уж, вот уж…

Что-то я уже устал. Как вспомню, что день лишь начался, так хочется вновь в постель забраться. Ну, только так, увы, не пойдёт. Семестровые тесты близко, да и несгораемый мусор выбросить надо.

— Уня… Э-кун, выходить-то можно?

Она уже заждалась, наверное, так звучал голос Чивы из ванной.

Вот же. Пожалуй, чрезмерно полны дни ссорами.

◇

Хоть я и причитаю так, но, наверное, в глубине души я наслаждался. Тем, что настоящие «ссоры» не происходят. Чива мне как сестрёнка. С Масузу же притворство.

По пути в школу кажется, что моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют… но в самом деле это даже и не ссоры. Они обе просто проигрывать не любят, хоть и выглядят так, будто ссорятся из-за меня. Надеюсь, ни одна из них не вздумает всерьёз за меня взяться.

Вот только...

В тот же день, после занятий, собираясь идти домой, я открыл ящик для сменки, и на меня вылетело то, что разрушило все мои наивные надежды.

Розовое письмо. С сердечками. Отдающее слабым ароматом духов.

— Л-любовное письмо?

Да вы шутите. Мало мне подруги детства, девушки, так ещё и третий кто-то вступит в игру?

Ссора… Настоящая ссора грядёт ужели?

↑ Примечание для себя, вообще в оригинале Эйта говорит «задница», но говорит-таки вежливо с префиксом о-… пока не придумаю как это передать, обойдусь эвфемизмами.

↑ Е-мейл-сообщения в Японии в ходу куда как чаще, нежели смс. Функция проверки е-мейл сообщений встраивалась в тамошние телефоны ещё до наступления эры смартфонов. Ну а поскольку е-мейл позволяет передавать неограниченное количество символов в отличие от 140 символов латиницы для первых смс-ок, неудивительно, что именно обмен е-мейл получил в Японии большее распространение.

↑ Имитирует фразу а-ля танцовщица в стрип-клубе

↑ Отсылочка к ДжоДжо

↑ Блюдо такое, готовится лишь по очень значимым праздникам.

↑ В оригинале 「中２ノート」 — тетрадь 2 класса средней школы.

<p>Письмо признание - от подруги? Ссора</p>

Десять вечера. Закончил подготовку к семестровым тестам. И ещё раз раскрыл то письмо, что получил после школы.

Всегда, вечно любила.

Узы, что были в прошлом, я вновь возродить хочу.

— Хм.

Сколько ни читаю, постоянно вздыхаю.

В предположительно любовном письме написано лишь это. Имени отправителя — нет. Отпечатано на компьютере. Так что и почерк мне неведом. Что конкретно сделать — не указано.

Может, шутит кто? «Может, проигнорировать?» — мелькала мысль, но ей на смену приходило: «Тогда бы так не заморачивались же?». Захоти кто-то посмотреть, как я буду метаться из-за фальшивки, было бы написано нечто в духе: «Кидо, я тебя люблю, люблю, люблю. Всегда смотрю на тебя, на тебя, лишь на тебя», — ну или как-то так.

«Узы, что были в прошлом, я вновь возродить хочу.»

Цепляет меня что-то в этом построении. Оно отдаёт нешуточной «серьёзностью»...

— И вообще, ну почему я?!

То, что письмо получил я — странно. Неправильно. Ведь я ненавижу «любовь». Причиной тому родители мои.

В детстве меня пичкали фразами типа «Папа против воли родителей женился на твоей маме!» или «Знаешь, маме кроме папы и Эйта-куна ничего не нужно». Но когда я был в средней школе, день за днём лишь ссоры и ссоры. В итоге оба, найдя себе иных любимых, исчезли. Приютила меня тётя — Саэко-сан — и что с родителями ныне — не знаю.

Вот почему я «анти-романтик».

«Любовные комедии — идеал! Любовь — всё в мире!» — я абсолютно не согласен с подобными высказываниями. Я такой же, как и Нацукава Масузу. Вот почему я стал её парнем (фальшивым).

Вот только то, что я анти-романтик, кроме неё никто не ведает.

Не пойду же я кричать на всех углах: «Я анти-романтик! Не нужны мне любовные комедии!».

Полученное письмо от этого не исчезнет ведь.

Ухх…

Да, кто, черт побери, написал-то его, а?

◇

Обед следующего дня.

— Слушай, Каору, спросить кой-чего хочу.

— Что такое, случилось чего? — наклонив голову, спросил мой лучший друг Асой Каору.

В дни, когда я не занят с деятельностью «Саморазвлечения», я стараюсь обедать с Каору в классе. Кто бы знал, как для меня, вечно окупированного Масузу и Чивой, дороги эти драгоценные мгновения, словно «отдых». Нет ничего лучше мужской дружбы, я уверен. Да и Каору отличный малый.

— «Узы, что были в прошлом, возродить хочу» — как думаешь, что это значит?

— Это ещё что? — спросил, мелкими кусочками поглощая булку с кремом, Каору. Прямо-таки девичий способ поедания, но ему до странного подходит. Белоснежная кожа, красив. Скажи кто, что он девушка, ему поверят 7 из 10.

— Ну, понимаешь, во вчерашнем задании по английскому было задание на перевод этого предложения. Интересно, в каком смысле.

Ну не говорить же, что это было написано в письме с признанием, вот и приходится так изворачиваться.

Каору, потягивая молоко через соломинку, произнёс:

— На ум первым приходит — друзья в прошлом, ну, или девушка бывшая, пожалуй, они могут так написать.

— Да...

Я эту возможность уже обдумал.

Вот только у меня бывшей девушки нет. Да и у кого бы была, к пятнадцати-то годам. Это ж насколько соцзависимым быть-то надо? Сладо Вата*, что ли.

— Ну и Чивава-тян.

— А? Чива?

— Речь о «друзьях детства». Если говорить об узах прошлого, то, пожалуй, они у Чивавы-тян есть.

Палочки для еды так и застыли над жареным шпинатом.

— Н-но ведь мы с Чивой и так видимся же. Узы прошлого — странно звучало бы.

— А может так думаешь лишь ты, Эйта? — иронично взглянул на меня Каору. — Быть может, Чивава-тян со своей стороны жаждет стать более близкой к тебе?

— Так мы же и сейчас питаемся вместе!

— Но, — Каору прервался на секунду, — сейчас у Эйты же девушка есть. Имя ей Нацукава-сан.

— …

— Для Чивавы-тян ныне всё вовсе не так, как прежде, не думаешь?

В чем-то он прав.

К слову, недавно же Чива задумчиво хмыкала, читая журнал подростковой моды «Пачи Лемон». «Завоюй парня этим летом с любовным письмом~♪» — так как-то. На обложке ещё полуобнажёнка красовалась.

Насколько я знаю легко поддающуюся внушению Чиву, она вполне могла действовать под влиянием подобного журнальчика.

Вдобавок, вчерашняя утренняя фраза внезапная: «Может, снова вместе в школу ходить будем?».

Нет.

Нет-нет.

Ми-минуточку, б-быть не может.

С чего бы Чиве?..

Чива, мне, такое, ну не моглаааааааааа написаааааать!

— Что с тобой, Эйта? Ты весь в поту.

Не отвечая на вопрос Каору, я отправил в рот тамагояки. Вкуса не ощутил. Хоть я и достаточно сахара положил, ощущение было словно песок ем.

Нужно проверить!

Опасно судить по предположениям. Если буду вестись на самое очевидное, то стану жалким персонажем любовной комедии. Я обязан спросить у неё самой.

И после ответа…

— Что же мне делать-тооооо!?

— Ой, Эйта, тамагояки не бросай же!

В любом случае...

В любом случае надо проверить!

◇

— Привет, Чива. Хорошая сегодня погода, а-ха-ха.

— Так облачно же, как ни глянь.

И сразу ошибка.

После занятий. Комната «Саморазвлечения».

К счастью, сегодня мы с Чивой одни. У Масузу какие-то дела вроде, сказала, что слегка опоздает. Я должен выяснить до её прихода, кто же виновник.

— Р-разве? Так это как посмотреть. Для меня, пока небо не закрыто облаками на 80% — хорошая погода.

— Хм.

Чива хмыкнула, не выказав интереса, и вернулась к булке с карри. Перед ней расположилась ещё одна булка с соусом, капустой и котлетой. Она их постоянно после занятий ест. На моё: «Зачем две разные-то?» — она ответила: «Будь в продаже булка с карри и котлетой, мне бы хватило одной». Да уж, она думает только желудком, оставь её без пригляда, и устроит революцию в хлебном деле.

— Э-кун, ты чего такой смурной с утра?

— Д-да нет вроде. Тебе, может, кажется? — я скрыл своё лицо от Чивы за учебником.

— Кстати, а где Нацукава? Что с ней сталось? Умерла?

— Сказала, что у неё дела есть. И опоздает где-то минут на 20.

—Тогда мы ненадолго вдвоём...

Разговор смолк. Выглянув из-за учебника, я увидел, что Чива что-то бормочет в смущении. А булка с карри даже наполовину не доедена. И покраснела она почему-то.

Что за… Может, показалось.

Надо поскорее выпытать у Чивы, не она ли это, но никак не могу придумать, как завязать разговор.

Ну подтвержу я, и что?

Что, если Чива ответит: «Да, я написала»?

«Узы, что были в прошлом возродить» — то есть? В таком случае я и она…

Покуда я блуждал среди мыслей, в движение пришла Чива. С металлическим лязгом придвинула складной стул ко мне, и...

— Э-хе-хе~♪

Что у неё на уме? Мы сидим теперь плечом к плечу.

— Т-ты чего так неожиданно-то?

— Понимаешь, Э-кун, попрактиковаться хотела.

— Пра-практика? — ощущая исходящий от волос Чивы аромат, схожий с молочным, я дал слабину в голосе.

Ностальгический аромат.

— Да. Практика. Чтобы, когда я стану популярной, смогла так со своим парнем… — и она демонстративно положила голову мне на плечо.

*сурисури*

Словно щенок, ищущий ласки, Чива несколько раз потерлась щекой о моё плечо.

— Н-не подумай чего. Это всего лишь «клубная деятельность».

— Я-ясно. Клубная. Только клубная!

Вначале смущавшаяся Чива всё сильнее тёрлась щекой, ускоряясь. Всё это время нежно посапывая, словно и впрямь маленький щенок.

— Э-кун, помнишь?

— Ч-что именно?

— В прошлом мы частенько вот так засыпали.

— Б-было разве такое?

— Мои папа и мама постоянно задерживались же. А ты составлял мне компанию. Вместе мы играли в парке до полной темноты. А потом вот так вот сидели на скамейке, ожидая, когда нас заберут. Помнишь?

— Помню.

Этот аромат Чивы. Будто я могу его забыть.

— Ясно, — Чива слегка улыбнулась. — Хорошо, что не только я помню, — проговорив это, она вновь возобновила потирание.

Всё это время её сладковатые волосы касались моей щеки.

Охх. Как же Чивава приятна…

Черт, не то же! Это же шанс.

Раз уж зашел разговор о прошлом. Надо сейчас просто спросить. «Твоей руки письмо». Всего 15 букв.* На счет три спрошу.

Начнём!

3...

2...

1!

— Твоей рукопись-мо?

Ох-х-х-х-х-х, как у меня вышел Нагойский акце-е-е-е-ент?

— Что такое, Э-кун? Ты что-то сказал?

— Н-нет, ничего, ничего, совсем ничего!

— Хм, а мне «пись-мо» послышалось вроде. Письмо?

— Н-нет, что ты говоришь-то! Пись-мо! Рукопись нот же! Я говорил о мьюзикле, который пройдёт на языке жестов, жду не дождуусь!

Пока я отделывался этой, даже мне очевидной, ложью, пришла она.

— Ничего, что я без сту...ка♪ — послышался голос, и рука резко впечатала Чиву лицом в стол.

— Угх!?

Несмотря на приторную вежливость, она скрупулёзно не забыла переместить полусъеденную Чивой булку с карри под неё. В итоге Чива отведала своей любимой булки с карри лицом.

Лишь один человек может так изящно поставить Чиву на место — она.

— Вот я и пришла, Эйта-кун~♪ Твоя милая «девушка» вернулась, и?

Нацукава Масузу-сан.

Вернулась раньше, чем я ожидал…

— П-привет. С делами уже закончила?

— Да. Ведь всего-то и надо было, что до учительской за материалами дойти, — и Масузу тревожно огляделась по сторонам. — Кстати говоря, а где Харусаки-сан? Что с ней? Умерла?

— Да под твоей рукой же!

Чива с воплем вскочила. Карри весь на лице.

— Извини. Не узнала совсем. Я-то думала, что вижу кошку-воровку, а оказалось, что это Чихуа-хуа-воровка.

— Кто воровка, а? Кто?!

— Та, что попыталась в отсутствие девушки сблизиться с Эйта-куном. Ты унизила своими действиями всех подруг детства в Японии, Харусаки-сан.

И когда это Чива стала олицетворением всех подруг детства в Японии?

— Д-да нет же, клубная деятельность. Тренировка для момента, когда у меня парень появится!

— И через сотню лет не дождёшься, — отрезала Масузу. — Я же ещё в прошлый раз говорила? Что, если хочешь стать популярной, тебе сперва надо прочесть это.

Масузу подняла на стол и начала распаковывать коробку с логотипом некоей доставочной компании.

И внутри оказалось…

— Джо-Джо, да?

Книга, которую превозносит Масузу, — сёнен-манга «Необыкновенные приключения Джо-Джо» в танкобонах. В таком формате вышло уже больше 70 томов, но в коробку вошло где-то 12 томов.

— Я купила их как материалы для «Объединения девушек для самосовершенствования». Харусаки-сан, тщательно прочитай это, может, поймешь, что делает людей привлекательными.

Чива, стирая карри салфеткой, проговорила:

— Так я же уже читала «Джо-Джо», когда с гитарой дело было!

— Только 4 часть же? Так нельзя. Без первой части не пойдёт. Согласно исследованию NASA, 87% девушек, у которых есть парень, читали «Джо-Джо» с первой арки.

NASA круты. Я-то думал, они только запуском ракет занимаются.

И Масузу бережно, словно сокровища, начала расставлять книги на стальной полке.

— Ты специально для клуба купила? Так могла бы из своего дома же принести.

— Нет уж. Мой «Джо-Джо» — это мой «Джо-Джо». Как у каждого может быть лишь один стэнд*, так у каждого должна быть и своя копия.

Да уж, как и всегда, без ума от ДжоДжо. Насколько ж она его любит-то? Мне тоже нравится, но не до такой степени.

Закончив расставлять все 12 томов, Масузу вздохнула, глядя на полки, которые ещё пусты:

— Это предел, который я себе могу позволить купить на карманные деньги. А ведь будь у нас финансирование как у официального клуба, собрали бы все.

— С этим ничего не поделаешь же.

«Объединение девушек для самосовершенствования» пока неформальное — лишь 3 человека. А раз мы не официальный клуб, школа не даст ни копеечки бюджета. То, что нам предоставили клубную комнату, уже нечто.

А? Но ведь…

— Масузу, разве ж ты не богатая госпожа?

— С чего вдруг такие выводы? — нахмурилась Масузу.

— Ну, раньше же одноклассники повторяли «госпожа» и «мы с ней в разных мирах». Мол, и карманных денег у ней завались.

— Ну да, и я слышала, — подняла руку Чива.

Масузу, слегка поникши, произнесла:

— Хмм, значит, и такие слухи были?

— Неправда, что ли?

— Нуу, да, — холодно проговорила Масузу, не поднимая глаз. — По крайней мере те деньги, которыми я могу располагать, не столь уж велики.

— Вот как.

Ну, слухи есть слухи. Масузу крайне элегантна и вдобавок из-за границы вернулась, оттого и закрепилось впечатление, что она наверняка «богатенькая госпожа». По одежке судят, как говорится.

— Выходит, не признай школа нас, весь Джо-Джо собрать будет сложно? — вернул я разговор на Джо-Джо, и Масузу довольно прищурилась.

— Если наберется 5 человек, школе только и останется, что нас признать.

— Ещё двое, значит.

Ну, нереально. Не думаю, что кто-то кроме Чивы захотел бы вступить.

— Кстати, на меня недавно дисциплинарный комитет ругался, — подъедая ставшую плоской булку с карри, проговорила Чива. — «Гитару в школу приносить нельзя!» — сказали. И в комнате комитета сильно отругали. Хотя там гитары не было! Это же кейс только!

— Вот как. Тяжело пришлось тебе, — угу, сочувственно кивая, я мысленно аплодировал комитету: «Отличная работа!». Кто знает, что случилось бы, если бы Чива продолжила таскать гитарный кейс (пустой).

— Меня тоже недавно допрашивали. «Странная деятельность вредит общественной морали» и «Чем конкретно ваш клуб занят?», как-то так. Видимо, наш клуб стал их целью, — проговорила Масузу, пожав плечами.

Дисциплинарный комитет нашей школы известен своей деятельностью. Они активно работают в традиции «школьного самоуправления», решая проблемы раньше, чем они станут достоянием общества. Подобный энтузиазм и активность заставляют краснеть даже членов Школьного совета.

И если они станут серьёзны, нашему клубу в миг придет конец. Так что даже Масузу придётся сидеть тихо.

— Итак, к теме сегодняшнего собрания, — Масузу встала и большими буквами написала на доске.

Уничтожить дисциплинарный комитет!!!

Беру свои слова назад. Она не собирается сидеть тихо.

— Это невозможно, очевидно же, — поднявшись, я начал стирать буквы с доски.

Масузу с недовольным «му», надулась.

— Почему? Не попробуешь, не узнаешь.

— Нет значит нет! Что выйдет из конфликта с дисциплинарным комитетом? Нам не победить!

— Тогда что делать? Предлагаешь просто сидеть и ждать роспуска клуба?

— В таком случае, почему бы не набрать участников? — подала голос Чива. — Ведь увеличение числа людей в клубе — самая важная задача же? А добрав ещё двоих, мы даже и на бюджет сможем рассчитывать. Одним камнем двух птичек.

— Прекрасная идея, Харусаки-сан, — редкое зрелище. Масузу похвалила Чиву. — Я и не думала, что в твоей голове мозги водятся!

Только подумал, и тут же такое. Ветреная на похвалы и оскорбления девушка.

— Хм, и что же тогда у меня в голове?

— Пилот.

— Ээ, так меня, оказывается, пилотируют… — на виске Чивы запульсировали и вздулись вены. Наверное, пилот какую-то кнопочку нажал. Чивава, чудо-машина.

— В любом случае это неплохая идея. И трусишка Эйта-кун тоже же не имеет возражений?

— Ну да.

Пусть делают что хотят, пожалуй. Сейчас почти конец семестра, ни один новичок не придёт в середине учебного года. А то, что трусом назвали, проигнорирую, пожалуй.

— И? Конкретно что делать? Займемся рекрутированием?

— Мне попробовать поприглашать подруг-одноклассниц, уходящих после школы домой?

— Нет, так не пойдёт, — мотнула головой Масузу. — Мы не настолько жалки, чтобы умолять вступить в клуб. Наоборот, если вступающая не молит: «Позвольте мне вступить в клуб!» — или: «Раз не примете в клуб, я сделаю харакири!» — то это уже и не превосходная девушка.

— … — я с давних пор думаю, что, по-моему, у неё какое-то странное «видение девушки».

— Проще говоря, повысить привлекательность клуба в школе было бы замечательно.

— Так что конкретно делать-то?

— Тематическая песнь.

— Что? — одновременно выдохнули я и Чива.

— Давайте создадим тематическую песнь «Объединения девушек для самосовершенствования», — подмигнув ошеломлённым нам, Масузу продолжила. — Не стоит недооценивать силу песни. С ней оканчивают войны, отбивают врагов, побеждают финальных боссов… Это сила, что преодолевает языковые, государственные и расовые барьеры. Это песня.

— Ну, это понятно.

— Также песнь — это «символ». Государственный гимн, школьный, компании, и, разумеется, песни в фильмах и аниме. «Эта песня навевает ностальгию», — как насчет написать песнь-представление, вызывающую такие чувства?

Как всегда, её убедительность в отношении бесполезного непревзойдённа. Поэтому даже говорить не стоит, что составлю ей компанию, но...

— Тематическая песнь — это хорошо, но ты композитор, что ли?

— Я? Нет, конечно.

Что ещё за ересь несешь, дурак? — отчетливо читалось на лице Масузу. Знакомое поведение.

— Харусаки-сан, у тебя есть опыт в написании музыки?

— Нет, конечно!

— А Эйта-кун?

— Естественно, нет.

Масузу, хмыкнув, пожала плечами.

— Что за бесполезные люди.

— А себя за таковую не считаешь?

— Я отвечаю требованиям первого разряда по созданию «полки разума», как-никак.

— Не выдумывай странных госстандартов.

— Тогда давайте привлечем к нам того, кто умеет писать музыку.

— Так разве не для этого нам песня и нужнааа?!

Под предлогом того, что текст должен отражать тонкую суть девушки, я отказался участвовать. Семестровые тесты превыше всего всё-таки. Как человек, стремящийся попасть в государственный медицинский университет, я никак не могу позволить моим оценкам упасть.

— Всё же вы точно сможете написать текст-то?

— Да. О том, что любишь же?

— У достойной девушки всегда есть написанный стих или два.

— Хм…

Масузу-то понятно, а вот от Чивы я такого не ожидал.

Кстати говоря, то письмо-признание было довольно поэтично написано.

◇

После конца встречи в клубе.

В шкафчике для обуви на первом этаже, куда я спустился раньше тех двоих, меня ждало знакомое розовое послание.

Оглядевшись и не найдя рядом людей, я дрожащей рукой вскрыл его.

Ну же, заметь скорее. И «чувствам» моим ответь.

Сколько бы времени не минуло, лишь связь с тобой неразрывна.

Степень поэтичности ещё сильнее, чем в прошлый раз.

Чива всё ещё в комнате клуба, так что, выходит, его положила другая?

Нет, не факт.

Я с утра не подходил к ящику, так что возможностей было достаточно.

И всё же опять никакой конкретики нет.

Так что ты от меня хочешь-то?!

↑ Игра слов. В оригинале モテ堂モテ太, что является комбинацией слов モテる популярность/слава и 季堂鋭太— фамилии имени ГГ. В русском превратилось в комбинацию слава и Кидо Эйта.

↑ Прим. пер. В оригинале тоже 15 букв ^_^. Переводчик перебрал вариантов 15-20 чтобы не менять цифру, которая изначально названа Эйтой.

↑ Естественно, отсылка к ДжоДжо. Стэнд — сверхъестественные способности во вселенной Джо Джо

<p>Поэма чистой девы - ссора</p>

Наступило бессонное утро.

С момента получения этого любовного письма учеба не шла ни в какую. Не в силах сконцентрироваться, ворочаясь туда-сюда, я в итоге поспал всего лишь 3 часа.

Глядя на то, как я иду на занятия в полусонном состоянии, шагающая рядом Чива, строя из себя старшую сестру, поинтересовалась:

— Всю ночь учился, что ли? Или проблема какая? Если так — расскажи.

Хм. Судя по её озадаченности, автор не Чива. Я прекрасно понимал с самого начала, что она бы не стала ходить вокруг да около.

Но тогда кто ещё подходит под «связаны давними узами» — даже подумать не могу.

Я не хвалюсь, но у меня ни в младшей, ни в средней школе девушек-подруг почти не было. Если вспомнить про детский сад, то была одна, пожалуй, но и лицо её, и имя полностью стёрлись из памяти. При встрече, наверное, и не признаю уже.

Я провел весь день в рассеянности вплоть до конца занятий…

— Отчего ты невесел, Эйта-кун?

Войдя в комнату, я встретил там Масузу, которая пришла раньше меня, а теперь хмурилась.

— А, да так, слегка не выспался.

— Так нельзя. Хоть и тесты скоро, но учеба всю ночь…

Повторяя то же, что и Чива утром, она ослепительно улыбнулась.

— Быть может, наши стихи заставят тебя проснуться.

— О. Уже написали, что ли?

Чива, которая тоже пришла пораньше, ткнула себя в грудь, поедая свиную котлету, со словами:

— Разумеется.

— Как-то вдохновение нашло! Крайне шикарно вышло! Наш клуб удвоится. Эхе-хе.

Чивава-сан, а как же подготовка к тестам?

Помнится мне, на прошлых межсеместровых оценка ваша была практически у красной зоны.

— Ну что, давайте тогда начнём прочтение с Харусаки-сан?

— Здесь и сейчас читать?

— Это же стихи. Зачем они нужны, если не читать их?

Чива улыбнулась так наигранно, словно говоря: «Э-хе-хе, ну что поделать». Кто это? Абсолютно непривычное поведение.

— Итак, дабы не показаться грустной...

Наверняка хотела сказать «грубой». Я было подумал подколоть её этим, но не стал.

Чива встала перед доской, и, глядя на сидящих меня и Масузу, начала зачитывать стихи:

«Узы с тобою мои, гав-гав-мяу»

Автор/Милая Чивава

♪Люблю-люблю, гав-гав гав-гав-мяу.

♪Эй-эй, ты, ну же, ты!

♪Не замечаешь, что ли, что подстриглась?

♪Пусть лишь на три сантиметра короче, не видишь?

♪Коль так, расстояние меж нами три сантиметра.

♪Узы с тобою — три сантиметра.

♪Но я постараюсь до одного сократить, ок?

♪Люблю-люблю гав-гав гав-гав-мяу (повтор х3)

— …

— …

М-да, даже не знаю, как реагировать на стихи эти.

Я ожидал, что у неё выйдет более далёкая от темы лирика, а тут даже есть немного женственности. Если бы это написала девочка-младшеклассница, я бы даже похвалил, наверное… Ученица старшей школы не стала бы «гав-гав мяу» писать: ты уж определись, собака ты или кошка.

Тем не менее… «Узы с тобой». Неужто Чива пытается намекнуть на авторство письма? Нет, вряд ли…

— Эй, что не так? — горящими от предвкушения глазами Чива смотрела на меня и Масузу, словно говоря: «Ну похвалите же!». Будь она настоящей чихуа-хуа, без сомнения, она бы сейчас хвостиком виляла.

Масузу, всё это время молча смотревшая в пол, заявила:

— Не трогает.

— Э?

— За душу ни капли не трогает, — Масузу встала и ударила по столу. — Харусаки-сан, как ты думаешь, стих — что такое? Что, достаточно просто выстроить друг за другом любовь и гав-гав? Думаешь, этим можно выразить душу девушки?

Масузу-сан, ты пугаешь, серьёзно.

Слегка напуганная Чива выдала в ответ:

— Ч-что не так?! И любовь, и гав-гав звучат мило же!

— Сам выбор любви и романтики в качестве темы ошибочен. Что и ожидалось от свидетеля Любви. Почему бы не попытаться более глубоко раскрыть истинную суть человека, страдания одинокой души? А, ладно, проще показать. — И Масузу достала из сумки, что стояла на соседнем стуле, тетрадь.

На обложке крайне знакомое пятно от колы. Да. Моя Тетрадь Стыда!

— Стоятьстоятьстоятьстоятьстоятьстоять, Масузу! Ты что удумала?!

— Итак, внемли же поэме из «Его» тетради! И осознай! — и, повысив голос, Масузу приступила к чтению.

«Мир* гнилья»

Автор/Бёрнинг файтинг файтер*

♪Мир этот загнивает.

♪Значит, его покараю я.

♪И что, что пацан? Не верьте вы виду,

♪В городе известен «Зверь» как я.

♪В этом мире всё я поделю на ноль.

♪Я я я я я я Oh! Ноль!

♪И с фразой: «Всё, что осталось мне — запятнанные крылья обнимать».

♪Oh yeh Взрослые отвратительны~

♪Oh yeh Взрослые отвратительны~

♪Oh yeh Взрослые отвратительны~

♪Oh yeh Взрослые отвратительны~ (Хе-хе)

— Ааааааааа, прекратиииииииииииииииии!

Больно. Больнобольнобольнобольнобольно! Стыдноооооо!

— Ну и как тебе, Харусаки-сан? — совершеннейше игнорируя мои катания по полу, гордо улыбнулась Масузу. — Это и есть выражение души, истинная поэзия. Поняла ли ты разницу в способностях?

Чива задумчиво хмыкнула, и сказала:

— Совсем не понимаю! Что за «зверь» такой? Даже байкеры какие-нибудь в глухомани лучше зовутся.

Уж извини.

— «Oh! Ноль!» — в чем смысл-то? Почему только это выделяется? Настрой чрезмерен, логика хромает!

Извини, извини, извини.

— Ещё, это сколь же «взрослые отвратительны»? Обязательно столько раз повторять? Он на взрослых за что-то обижен?

— Уж извините, извините, тогда у меня была плохая оценка за тест, и урезали карманные деньги, извинитееееее!

— Э-кун, а ты-то чего плачешь?

Я, весь в соплях и слезах, вцепился в ноги Чивы.

Отвратительный…

Я — самый отвратительный.

— И вообще, это разве не «его тетрадь»? А твоя работа какова? — спросила Чива, отирая моё лицо салфеткой из кармана.

— Хе-хе, хочешь услышать?

— Не важничай, читай же. Чтобы я до слёз посмеялась!

— Хорошо, — Масузу безэмоционально приняла этот вызов.

«Ещё неведомый прекрасный новый мир»

Автор/Саммер Ривер

♪Ну же, пойдем, плач прекрати.

♪С Эйта-куном пока — нет во мне страха.

♪Рун! Рун! Рун!*

♪Горы перейдя, реки превзойдя, поля пройдя,

♪Мы достигнем земли обетованной.

♪От Харусаки-сан ответа нет —

♪Только лишь труп.

— Почему это я мертва?! — немедля вклинилась Чива. — Почему? Почему труп? Ну, быть может, пока пересекали горы, реки и поля, что-то случилось?

— Наверное, противник со стэндом* атаковал.

Допивая чашку чая, Масузу вздохнула с таким видом, будто только что закончила тяжёлую работу.

— И кстати, а почему это вы с Э-куном наедине?

— Это же представление клуба. Поэтому я достаточно понятно отобразила клубные отношения.

— Ах, ясно. Ну раз так, я тоже могу!..

И Чива яростно заводила ручкой по странице тетради.

— Закончила, новый вариант! Слушайте как следует!

«С подругой детства не разлей вода!»

Автор/Милая Чивава

♪С детских лет всегда-всегда

♪Я и Э-кун не разлей вода.

♪О нём, как о брате, должна я заботиться.

♪Смотри, на щеке у тебя остатки обеда.

♪Гав-гав, я их сниму для тебя.

♪Эй, Э-кун, смотри, вон там

♪Нацукава Масузу разлагается.

— Хм, разлагается, значит… — тихо прошептала Масузу, на виске которой запульсировала вена. — Так что со мной случилось, пока вы с Э-куном миловались?

— Как знать? Быть может, вражеский стэнд напал? — хрустя рисовым крекером, произнесла Чива.

Масузу медленно встала.

— Раз ты так желаешь, то я, Нацукава Масузу, не выкажу жалости.

Чива тоже встала. В её глазах пылал огонь азарта.

— Ну попробуй!

И стартовал самый неприглядный в мире поэтический контест.

♪С Эйта-куном мы влюблённые, милуемся от души.

♪И тщетно сопротивление детства подруги без мозга.

♪Вот бы погибла она от лошади копыт.*

♪Э-кун и я, друзья детства, вместе всегда.

♪Узы меж нами на век.

♪Жук досадный, по имени Нацукава Масузу, нам мешающий

♪Умер под горой собачьего дерьма!

А, к слову.

Если вам интересно, чем я занимался в это время, — разумеется, подготовкой к семестровому тесту.

Ведь в Японии диктат образования, как-никак.

◇

Обе выдохлись к наступлению сумерек.

— С-сегодня соглашусь на ничью.

— Согласна. Да и поздно уже.

Учащённое, тяжелое дыхание Чивы и отбрасывание Масузу прилипших к щеке мокрых от пота волос ознаменовали временное перемирие.

— Так что всё-таки будем делать с гимном-то? — спросил я, убирая учебные материалы в сумку. В ответ Масузу кивнула.

— Как-то лень уже думать, может, всё смешаем?

«Прогнивший гав-гав, мяу, новый мир».

Автор/Объединение девушек для самосовершенстования.

♪Люблю-люблю, гав-гав, мяу.

♪В городе известен «Зверь» как я.

♪Харусаки-сан только лишь труп.

♪Oh yeh взрослые отвратительны.

♪Нацукава Масузу разлагается.

♪Oh yeh взрослые отвратительны.

♪К слову, Эйта-кун тоже мёртв.

♪Люблю-люблю, гав-гав мяу, (хе-хе!)

— А почему я-то мёртв?! — как-то жалостливо вопросил я, и в ответ прозвучало:

— Так ведь неохота оставлять Эйта-куна одного.

— Именно, Э-кун. Одному выжить — нечестно!

Мда, лишь в такие времена они едины.

Итак, гимн «Объединения девушек для самосовершенствования» определён!

Также определено, что Дисциплинарный комитет будет ещё пристальнее наблюдать за нами!

И новые члены в клуб наверняка…. Не придут!

↑ Мир — фуригана-надпись катаканой над «Эпоха»

↑ Бёрнинг файтинг файтер — фуригана-надпись катаканой над святой-дракон рыцарь рассвета.

↑ Звуковой эффект из первой части «Необыкновенных приключений Джо-Джо».

↑ Ещё одна отсылка к Джо-Джо — теперь к четвертой части.

↑ Стандартное японское выражение проклятие-пожелание для той/того кто является помехой в любви. Было и в прошлом томе, но тогда красс поленился примечание пилить, заменив русским упрощением. Дэс.

<p>Путь домой с девушкой - к ссоре</p>

До начала семестровых тестов наконец-то осталось лишь несколько дней.

Практически все клубы приостановили деятельность, и в итоге «Саморазвлечение» осталось единственным действующим. По словам Масузу, «истинные девушки не знают выходных». И хоть я заявлял: «Я-то не девушка, потому позвольте мне отдохнуть!» — разумеется, ко мне не прислушались.

Впрочем, в тот день Чива, будучи приглашённой подготавливаться к тестам вместе с одноклассниками, в клуб не пришла. Хоть она и присылала мне мейл с вопросом: «Не идти?» — я всё же отправил её. Ибо если она хоть сколько-то не подготовится, будет плохо.

Я думал, Масузу будет возражать, но та на удивление спокойно приняла это.

— Тогда, сегодня мы впервые за долгое время возвращаемся домой лишь вдвоём?

Поскольку с момента создания «Саморазвлечения» мы в основном уходили домой втроём, и впрямь давненько такого не было. Одним из условий соглашения, что я её «парень», было каждодневное возвращение домой вместе, и теперь все стало как прежде.

Однако…

— Отчего такой печальный взгляд?

Переобувавшаяся чуть впереди меня Масузу улыбнулась, стоя спиной к заходящему солнцу.

— На прошлом свидании, помнится, разговор не очень вышел. Так что сегодня ожидаю лучшего.

— Да, положись на меня.

Я постараюсь…

Ну что, начнём разговор, что ли.

Аах… Печально.

Едва мы с Масузу вышли из ворот школы, как на нас устремились взгляды окружающих студентов. «Эй, смотрите, популярный наш пошел», «Сегодня не с Чивой, а с госпожой, значит», «Что сделаем? Голову склоним?», «Говорят, что если помолиться ему и оставить подношение, когда завтракаешь, то найдешь свою любовь». И с каких это пор такие странные слухи пошли? Мне самому впору богам молиться.

— Эйта-кун, — и Масузу подхватила меня под локоть.

— Чего ты так внезапно?

— Пожалуйста, покрепче прижмись ко мне. Иначе мы не похожи на парочку.

Ощутив тепло руки Масузу, облачённой в форму с коротким рукавом, я почему-то захотел сбежать подальше.

Слишком уж мягкое у неё тело…

Сохраняя невозмутимость, я продолжил шагать.

— А сейчас-то чего об этом беспокоиться? Все и так в курсе, благодаря слухам.

— Нет. В силу того, что с нами в последнее время часто бывала Харусаки-сан, появились и те, кто засомневался. А значит, нужно показать больше…

Масузу крепче прижалась ко мне. А поскольку у неё, в отличие от Чивы, есть чему выпирать, я себя уже чувствую как… не знаю как.

— Ч-ч-что ва-важнее, может, уже начнём разговор? Д-д-да-давай о чем-нибудь поговорим.

— Да. Ну что ж, — и Масузу направила на меня взгляд, полный ожиданий. — Эйта-кун. Ты смотрел вчерашний выпуск «Проблемные дела инспектора Магуре»?

— !?

Она...

Что она задумала-то?

«Проблемные дела инспектора Магуре» — это популярный телесериал, в среднем удерживающий 18,5% аудитории. Он затрагивает глубинные связи человеческих взаимоотношений, потому популярен вне зависимости от возраста и пола. Даже я, не особо смотрящий ТВ, с нетерпением ожидаю следующих серий.

Вот только недавно на мою страстную речь об «Инспекторе Магуре» Масузу ответила: «Да какая разница». Это было то ещё унижение.

А потому сегодня я непременно донесу до неё всю интересность «Инспектора Магуре».

— Разумеется, смотрел, — и продолжил, осмотрительно выбирая слова. — Мне кажется, что одной из любопытных особенностей «Инспектора Магуре» является отношение детектива Ясуура к своей любимой дочери Юки-тян. Возьмём к примеру момент, когда день рождения Юки-тян совпал с массированной облавой на наркокартель. Ведь «жестокость», с которой Ясу-сан ненавидит наркотики, более чем достаточно отражена в предыдущих сериях. С другой стороны, любой фан знает, насколько этот «демон-Ясу» балует свою единственную Юки-тян. Воистину «жестокость» схватилась с «любовью». Он раздираем выбором. И что же выбирает Ясу-сан? Пожалуй, любой фанат сгорает от нетерпения. То, как сезон построен от начала и до самого конца — пробирает. Крайне редко ныне какой сериал так пробирает. Божественен. Этот сериал — божественен.

Последние слова оказались такими же, как и в прошлый раз, ну да ладно.

Масузу кивнула.

— «Жестокость» схватилась с «любовью», неплохо сказано.

— Ага, — я неосознанно сжал кулак. Получилось, Ясу-сан!

— Впрочем, даже если это суть…

— Э?

— Я никогда не видела этот сериал.

— Серьёзно!? Тогда зачем спросила?

— Я подумала, что если коснусь темы, в которой ты эксперт, то я смогу удовлетворить твою жалкую гордость, Эйта-кун.

— Жалкую?! Ты хочешь назвать жалкими мои чувства к «Инспектору Магуре»?!

Масузу отрицательно покачнула головой, словно убегающая кошка.

— Нет же, я слишком быстро произнесла жареную.

— Что это за гордость в масле такая? Или скажешь, что гордость с голубем* перепутала? Типа жареная птичка, хех? Ха-ха-ха.

— Да, да, интересно, мне интересно. Может сменим тему?

— Да ответь же!?

Я уже всё, плакать хочу. Или скорее уже плачу.

— Ч-черрт, п-почему ты тему меняеешь? С-сейчас ведь благодаря моей шутке ра-разговор ведь мог завязатьсяааа.

— Извини. Извини, — зачем-то повторив дважды, Масузу погладила меня по спине. — Видишь, вон автомат по продаже напитков, схожу куплю чего-нибудь холодненького, угощу тебя.

— С-пасибо…

Так она и доброй быть умеет. Хоть и кажется, что меня провели…

— Вот, держи, Эйта-кун, — ожидания мои подтвердились через десяток секунд.

— Ты меня ненавидишь, что ли?..

— Вовсе нет.

— Ты же о холодном говорила, нет?

— Он холооодный. Вот, — да уж, переданный мне суп из красных бобов был воистину ледяным.* Зачем они такое продают-то?

Поскольку стоя пить не очень, выделяешься, мы уселись на скамейку сбоку от автомата. Спокойный район, самый его край, где почти нет людей, — крайне тихое место. Неподалёку, правда, слышен перезвон колокольчика на ветру, но он придаёт некую элегантность… Если б ещё пить пришлось не суп из красных бобов!

Масузу же пьёт баночный улун. И со словами «прекрасные закатные облака» безэмоционально смотрит в небо, что ставит под сомнение, действительно ли она их считает «прекрасными».

Вот, честно говоря, я не понимаю, о чём она думает. Такое ощущение, что чем дольше я с ней встречаюсь, тем больше мне открывается её темная сторона.

— Эйта-кун.

— Что?

— Может уже расскажешь? — Масузу пристально взглянула на меня. — Ты ведь от меня что-то скрываешь?

— О-о чем ты?

— В последние несколько дней ты то и дело украдкой бросаешь взгляды на Харусаки-сан.

Глоть.

— Б-без понятия! С чего бы мне Чивой интересоваться?

— Хм, значит притворяешься невинным до конца, — Масузу приблизила лицо к моему уху. — «Охраняющая меня четвёрка be my angels*».

— Гхе!? — я немедля перевел взгляд на Масузу. Её глаза были полны насмешки.

— Я, конечно, понимаю, что это «Тетрадь Стыда», но это как-то слишком даже… может, мне его зачитать?

Меня бросило в ледяной пот.

Это плохо.

Это очень плохо.

Там, конечно, много всякого, такого, что при прочтении вслух вызовет стыд, но эта часть в пять раз хуже. В пять раз смертельнее, чем «Зверь». Не уверен, что останусь в своём уме после этого.

— Ма-Масузу, тыы...

— Я же говорила, Эйта-кун, — прищурилась она. — Не смей быть добр с другими девушками передо мной.

— Я-я вовсе не добр к Чиве.

— Без разницы. Хоть и фальшивый, но ты всё же мой парень. Я не прощу чрезмерной внимательности к другим девушкам.

Вот же. Сколь же в ней сильно чувство собственничества. Фальшивка ли, подлинность ли —' что моё, то моё, значит.

— Что бы ты не говорила, я не могу рассказать.

— Хм. То есть ты не возражаешь против чтения?

— Этого рассказать не могу. Ни за что.

Сливать другому содержимое любовного письма — нельзя. Чисто по-человечески. И без разницы от Чивы оно или от кого другого.

— Вот как, — вздохнула Масузу. — Значит, и впрямь для Эйта-куна Харусаки-сан — особенная, — и, больше ничего не говоря, поникла. С каким-то одиноким видом она допила улун и воззрилась на банку.

… Неужели не зачитает тетрадь?

Нет, разумеется, я не жажду этого. Но обычно Масузу после моего отказа наверняка зачитала бы.

И в этот миг…

Выражение лица Масузу резко изменилось.

Глаза удивлённо распахнулись, лицо построжело, и она стала пристально смотреть в одну точку — скорее даже уставилась.

Я неосознанно засмотрелся на такую Масузу. Такой вид для неё — крайняя редкость. Потому не сразу понял, на что она смотрит.

— Э? Так это и есть парень Сузу?

На девушку с синими глазами и золотыми волосами, перевязанными в два хвостика.

Блондинка обыкновенная.

Внешность, вполне подпадающая под это стандартное клише, но нахождение под её взглядом вызывает нехорошее беспокойство. Всё вокруг неё кажется абсолютно иным, словно другое пространство.

На девушке форма известной частной школы соседнего города с дорогим дизайном, в отличие от формы нашей, государственной школы. «Подобная вещь не всякому пойдет», — эти слова, как-то произнесенные Чивой, эту девушку идеально описывают. Быть может, потому что и сам её вид — крайне привлекателен. Она словно из другого мира.

Масузу произнесла слабым голосом:

— Мана, ты почему?..

— Так посмотреть хотелось. На парня Сузу.

До меня наконец дошло. Те слова, недавно сказанные девушкой, «парень Сузу» значили «парень Масузу».

— Хм… — Мана, кажется, так её зовут, с легкой улыбкой приблизилась, оглядывая меня с головы до ног и даже не пытаясь скрыть исходящее любопытство. Из-за этого я крайне плохо себя ощутил.

Наглядевшись на меня вдоволь за тридцать секунд, она ослепительно улыбнулась.

— Какой-то он скучный с виду же?

Тьфу. С такой-то улыбкой и такая оценка.

— Только вот ты, ты же ведь на самом деле не любишь Сузу, так?

— Эээ!?

Она поняла, что мы притворяемся?! Как?

Неосознанно отведя взгляд в сторону, я увидел, что лицо Масузу склонено, скрыто за волосами.

Руки на коленях сжаты в кулак.

— Мана, не говори так, будто что-то знаешь. Что ты вообще понимаешь?..

В ответ девушка усмехнулась.

— Да нет же, нет. Шуутка. Я ж просто поддеть тебя думала, а что? По-прежнему не переносишь подколок, значит. Вот почему папа беспокоится за тебя, в курсе?

Я облегчённо выдохнул. Похоже, это был блеф чистой воды.

Так, минуточку. Папа?

В принципе, по идее-то, родители у неё есть же…

— Так что ты забыла в этом городе? Приказ от него?

— Да. Съезди, глянь, как там она — было сказано. И хоть я слышала его по телефону, звучало крайне пугающе. Что не для того он позволил тебе перевестись сюда. Вроде как от здешнего начальства он всё знает о тебе и школе, Сузу.

Масузу резко вздохнула и передёрнулась.

А девушка продолжила приторным голосом.

— Извини, напугала? Да шучу я. Всё в норме. Я его легко обману. Дурочка, не стану я делать того, что поставит тебя, Сузу, в неприятное положение.

Судя по форме средней школы, она как минимум на год младше Масузу, по идее… Но она обращается с той, как с ребёнком.

Язвительная, грубая Нацукава Масузу — напугана.

— Но в обмен на это, Сузу…

И девушка посмотрела на меня.

Приблизилась.

Я, сидевший до того на скамейке, попытался встать, чтобы отдалиться… и столкнулся с ней грудь в грудь. Словно в наваждении, её лицо приблизилось.

— … отдашь мне своего парня? — и её губы коснулись моих.

Губы Маны гораздо меньше моих, мягкие, и в них можно утонуть.

Я собрался её оттолкнуть, но та, словно запрещая это, строго взглянула на меня. В её голубых глазах мерцал озорной огонёк.

Поцелуй закончился через несколько секунд. Быстро отдалившись, безо всякого смущения, она высунула язык:

— Кража завершена. Спасибо за угощение♪.

Мне только и осталось, что вздохнуть.

В лице Масузу же не было ни кровинки, она ошеломлённо взирала на девушку.

В это время недалеко от торгового автомата показался черный лимузин. С водительского места встал лысый здоровяк, облачённый в черный костюм и солнечные очки. Судя по виду — не простой водитель. Вероятнее всего телохранитель.

Приблизившись к ней с поклоном, он произнёс:

— Госпожа, время.

— А, вот как, — проведя по волосам со слегка расстроенным видом, произнесла она. — Ну, Сузу. Подумай до следующей нашей встречи, хорошо? О многом.

Масузу не ответила.

— Онии-сан, давай в следующий раз сделаем кое-что более приятное, чем поцелуй?

Это её отношение, будто она всего лишь перекусила, очень разозлило меня.

— Ты всего лишь в средней школе и говоришь такое! Что ещё за фамильярность такая, какой я тебе Онии-сан, а?!

Севшая на заднее сиденье девушка улыбнулась.

— Так ведь Нацукава Масузу — моя старшая сестра же.

— Ч-что?

— Третий класс частной средней девичьей школы Ненака, Нацукава Мана. Зови меня просто Мана, будущий старший брат♪.

После того как лимузин с девушкой уехал, я был не в силах пошевелиться.

Что?

Младшая сестра Масузу?

— Эй, Масузу. Как это понимать?

— Не говори ни слова, — резко оборвала она. — У меня тоже есть то, чего лучше не касаться. Так же, как и у тебя, не так ли? — скрыв лицо за волосами, стараясь не встречаться со мной взглядом, произнесла Масузу.

Она крепко обхватила себя за плечи, вся прямо испуская ауру отрицания.

— Понял... — глубоко вздохнув, я покачал головой.

Я, конечно, многое хочу узнать о её сестре, но тоже ведь молчу о любовном письме. Ибо другим не сказать. Это раздражает, но ничего не поделать.

Я понял лишь одно.

Я ничего не знаю о своей «девушке».

↑ А теперь уголок пояснений. Жалкая チンケ, и отбивная メンチ, простая перестановка слогов, которую действительно можно списать на оговорку. Кое-как на русском сумел переделать. Второе же в японском ещё проще, プライド — гордость и フライド — жареный, по звучанию отличаются всего на одну фонему. В русском так не выйдет -_-.

↑ Такой суп обычно подаётся горячим.

↑ В оригинале написано. 『俺を守る四人の美・舞・天使たち』be здесь надписано над «красота», my — надписано над танец, у которого такое же чтение. Angels же надписано над его японским аналогом. То есть написано «Охраняющие меня четыре прекрасных танцующих ангела». Чтение же предано фуриганой другое, как видите.

<p>Девушка в купальнике - к ссоре</p>

Следующий день. Полдень.

Минуты покоя, проводимые с лучшим другом.

— Эйта, ты с Нацукавой-сан поссорился, что ли? — спросил Каору, потягивая клубничное молоко.

На что я ему ответил, убирая пустую коробку из-под бенто в сумку:

— Гляжу, ты легко чувствуешь такое.

— Так вы с утра почти не разговариваете.

— Ну да...

Не то чтобы мы старались не замечать друг друга, просто есть обстоятельства, которые всё усложняют. С самого утра кроме фразы: «Доброе утро», — когда Масузу садилась за парту, я ничего от неё не услышал. Также она каждый обед куда-то уходит, поэтому сейчас её здесь нет.

…

...

Я вовсе не соскучился по ней...

— А в чём причина была?

— Как бы сказать?.. У нас обоих есть друг от друга секреты, вот и поссорились — как-то так.

— Секреты?

— Интересно, это и есть, что ли, «дистанцирование»…

— Ты о чём?

— Ну, понимаешь… — почесывая затылок, произнёс я. — Если у меня есть секрет, который нельзя рассказывать, то и я не должен выпытывать чужие тайны. Раз я не рассказываю, то не могу же потребовать у неё рассказать, так ведь? Поэтому кажется, что мы жутко отдалились…

Да.

Вот так и не объяснить.

Только чёткое ощущение, что «дистанция» Масузу от меня стала больше прежнего.

— А так ли оно? — склонил набок голову Каору. — Разве иметь секреты — плохо?

— Конечно же. Ведь друзья или девушка — крайне близкие мне создания.

В ответ Каору резко посерьёзнел.

— Слушай, Эйта-кун.

— Да?

На мгновение он, казалось, засомневался.

— Я, на самом деле, девушка.

— Чтоооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо?!

Крик из глубин души.

Каору, невинно хлопая ресницами, взял меня за руку.

— Ты простишь, что я так долго держала это в секрете?

— Постой, секундочку, постой!

— Знаешь, я давно любила тебя, Эйта-кун. А потому... поцелуешь меня?

— Нет, погоди секундочку же!

Лицо Каору, слишком красивое для парня, медленно приближалось.

Д-д-да что такое-то!!

Слишком уж внезапный поворот! Такое не должно происходить в классе во время обеда!

За мгновение до соприкосновения лиц, Каору ослепительно улыбнулся.

— Ага, как же. Шут-ка ♪

— ... — от нахлынувшего облегчения я чуть не обмочился. Хоть и на первом году старшей школы.

— Удивился, не так ли?

— Ещё бы не удивиться!!

Аах, я весь в поту.

Не пугай меня так сильно просто потому, что ты красив настолько, что можно с девушкой спутать.

— Теперь понял? И все секреты, в общем, по сути на это похожи.

— Нет, совсем не понял. Как одно с другим связано-то?

— Разглашение секретов — даже тем, с кем ты в крайне близких отношениях, — далеко не всегда к лучшему. Вот ты, Эйта, что подумал, услышав, что я девушка?

— Удивился.

— Но и озадачился же?

— Озадачился.

— Именно, — Каору слегка подмигнул. — Иногда, конечно, секрет можно и разгласить: если он простой, но если нет — это причинит неприятности услышавшему. Временами оставить всё в секрете и есть «доброта». Тебе так не кажется?

— Вон оно что, — зерно истины в его словах есть.

То любовное письмо — исключительно моя проблема, и Масузу ничем не поможет. Выяснить: Чива отправитель или кто другой — моя задача.

То же и в отношениях Масузу с сестрой. В нынешнем положении мне ничего не сделать.

— Если не раскрыть тайну, то не помириться — не по душе мне такая идея. Она подавляет. Ты, Эйта, сейчас ведь так себя чувствуешь?

Кажется, благодаря словам Каору у меня в голове здорово прояснилось.

Хоть наши с Масузу отношения и фальшивка, для одноклассников всё иначе, и, что важнее, мы с ней товарищи по клубу.

Я встречаюсь с Масузу вовсе не затем, чтобы вытянуть из неё секрет о младшей сестре (Мане, кажется).

— Стоит, пожалуй, попытаться поговорить с Масузу.

— Правильное решение, — ослепительно улыбнулся Каору.

В этот момент прозвенел предупредительный звонок: до конца перерыва пять минут. Девушки, взяв спортивные сумки, группами покинули комнату. Поскольку следующий, пятый, урок проходит в бассейне, им приходится переодеваться в другом классе.

Я бросил взгляд на место Масузу — её сумки нет. Видимо, сразу после перерыва отправилась переодеваться. Похоже, поговорить с ней я смогу лишь после занятий.

— Бывай, Эйта.

— А? Ты не будешь переодеваться?

— У меня нежная кожа, хлорка в бассейне и ультрафиолет ей вредны, поэтому просто понаблюдаю. В прошлом году так же было, помнишь?

— А, точно.

Мы с ним одноклассники с третьего класса средней школы, и Каору практически всё время лишь наблюдал за занятиями физкультуры. Не везёт ему, что не может походить на уроки в бассейне, которых так мало в году.

— Спасибо, что выслушал меня.

— Всегда пожалуйста, — смущённо улыбнувшись, лучший друг покинул класс.

Ухх…

А ведь будь он и впрямь девушкой, стал бы чертовски популярен среди парней.

◇

Лучи июльского солнца освещали бассейн.

После небольшой радиоразминки* учитель физкультуры объявил: «Сегодняшний урок в бассейне… будет самостоятельным!». Я вместе с другими первогодками приветствовал это объявление криком.

Как удобно. Теперь я смогу немного поговорить с Масузу.

Под звуки прыжков в бассейн и плеск воды я огляделся, стараясь найти её.

— Нашёл.

Сидит возле ограды в тени здания, обхватив колени. С плеч свисает здоровенное банное полотенце, оберегая от развратных взоров, кидаемых то и дело парнями.

— П-привет.

— Да... — тихим голосом ответила она. Судя по выражению лица, она явно не в настроении и не горит желанием поддержать разговор. Игнорируя меня, без отрыва смотрит на водную гладь.

— Не пойдёшь плавать?

— Да. Я не очень люблю намокать.

— А жаль. Бассейн же, как-никак.

— Вот как...

— М-мне по душе плавание, хоть я не хорош ни в заплывах на дальние дистанции, ни на скорость, но я наслаждаюсь тем, как приятно вода обнимает тело.

— …

Эхх, разговор не получается.

Неужели до сих пор обижена, что не раскрыл секрета с письмом?..

Временное отступление.

Отойдя от Масузу, я погрузился в воду по пояс.

Пока я обдумывал план по завязыванию разговора, из группы девушек в бассейне послышался шепоток.

— Что это с ней? Предпочитает одиночество?

— Не заходит в бассейн. Для госпожи, значит, школьный бассейн не гож, что ли?

— А, наверняка чтобы внимание парней привлечь.

— У неё ж парень есть, чем только думает?

Как и всегда — выбешивают.

Кстати, я ни разу не видел, чтобы она говорила с другой девушкой кроме Чивы. Даже если появившийся «парень» служит щитом от признаний парней, сплетни девушек не остановить.

На таком-то расстоянии Масузу наверняка слышит же.

Будь она в порядке, для неё сплетни «ордена завистниц», проблем не составили бы.

— П-привет, Масузу.

— Что такое?.. Второй раз уже.

— Ну, как-то не охота сегодня плавать, — под ледяным взглядом Масузу я уселся рядом.

Так, о чём бы поговорить?..

«Инспетора Магуре» поминать сейчас слишком,' пожалуй.

Значит, остаётся только это. Необыкновенные приключения.

— Наверное, было бы замечательно уметь, как Джозеф и Цезарь, ходить по воде с помощью «Хамона».* Мне ведь очень нравились хамон-бои первой и второй частей. Нет, я не спорю, что «стэнды» понять проще, да и вариаций больше, что выгоднее, потому сериализация и пошла их путём, только ведь для «хамона» нужны тренировки, как у аскетов, же? Ведь тренироваться, чтобы стать сильнее, — основа боевой манги, не так ли? Особенно мне по душе тренировка «хамона» из Второй части, когда они в масле взбираются по колонне…

В этот момент Масузу резко встала.

— Ч-что случилось?

— Пойду поплаваю.

— А? Но ты же не хотела намокать.

— Я передумала, — оставив меня, Масузу зашагала.

Черт, даже разговор о Джо-Джо не помог.

Как только Масузу подошла к бассейну, шумные крики одноклассников поутихли. Взгляды всех оказались прикованы к ней. Любому очевидно, что они ждут мига, когда она скинет полотенце.

И когда Масузу отказалась от защиты белого полотенца… все вздохнули в унисон.

Даже я, к стыду своему, засмотрелся.

Серебряные волосы, танцующие под летним ветерком, переливаясь, отражают свет. Обнажённые плечи ослепительно белы, прямо жаль, что подставлены под лучи солнца. Синий школьный купальник идеально облегает её фигуру, до странного сбалансировано и отчетливо подчёркивая каждый изгиб её тела.

Ладно бы парни, но и сплетничавшие до того девушки застыли, открыв рты в восхищении. Фанат Масузу, тот Ямамото из футбольного клуба, потерял сознание, заваливаясь в бассейн.

Я думал, дальше она зайдёт в него, но Масузу замерла, глядя на поверхность воды.

Большим пальцем правой ноги слегка тронула её, явно сомневается отчего-то.

И это тут же вызвало вторую сессию сплетен девчонок.

— Что это с ней, это же не ванная?

— Неужели плавать не умеет?

— Кья-ха-ха, несмотря на все свои действия-то?

Масузу резко прыгнула в воду. Уж не под влиянием ли этих шепотков?

И начала плыть кролем.

Честно говоря, это выглядело вовсе не красиво. Руки и ноги не синхронизированы, брызг слишком много, вперёд почти не двигается. При каждом вздохе заглатывает воду.

Внезапно выказанная красавицей неожиданная неумелость вызвала у одноклассников улыбки. А ведь они только что восхищались ею, переменчивые заразы.

Немного погодя, устав наблюдать за Масузу, все вернулись к своим водным развлечениям.

Я уж думал, не пойти ли поплавать, как...

— Что она делает-то?..

Где-то посередине двадцатипятиметрового бассейна движения Масузу стали совсем неправильными.

Руки с ногами так же не синхронны, как и прежде, вот только вперёд движения нет. Голова над водной гладью то всплывает, то тонет. А только мне подумалось, что её руки как-то слишком уж по воде бьют, как движение прекратилось….

— Эй, а она не тонет ли?!

Я в панике прыгнул в бассейн. Масузу обессилено застыла на поверхности воды без движения. Скорее всего воды наглоталась. Выбившиеся из-под шапочки для плавания волосы расплылись, словно щупальца медузы.

Я с помощью парней кое-как вытащил её из бассейна, но самое трудное начнётся только сейчас. Глаза Масузу закрыты от боли, дыхание крайне прерывистое. Нехороший звук. Неужели нужно искусственное дыхание?

— Сенсей, сюда, скорее! — окликнутый учитель был занят искусственным дыханием с другой стороны бассейна. Ямамото-куну.

Неожиданный поворот.

Люди, чего уставились-то?!

Вы косвенно способствуете смерти обожаемой вами Масузу!

Значит, придётся делать мне!

Сзади собралась приличная группа. Половина в растерянности, вторая уставилась на меня, будто чего-то ожидая.

Понятно чего.

Искусственного дыхания, другими словами — поцелуя.

Ждут, когда я, половинка известной пары (улыбка) поцелует другую.

Принимают спасение человека за ивент из какой-нибудь галге.

— Хочу уточнить, — уложив Масузу лицом вверх, чтобы гарантировано дать доступ воздуху, зажал её нос и глубоко вдохнул. — Поцелуй — это всего лишь соприкосновение губ, чертовы Свидетели Любвиииии!!

Наложив свои губы поверх губ Масузу, дважды легонько выдохнул. Прервался, через пять секунд повторил. Грудь её слегка наполнилась воздухом. Повторил несколько раз.

Хоть в теории я и знал, но на практике применял впервые, поэтому беспокоился, выйдет ли правильно… Но когда Масузу с кашлем выплюнула большое количество воды, я расслабился вплоть до невозможности стоять.

Преуспевший, судя по всему, в возвращении к жизни Ямамото-куна учитель бежит сюда.

Масузу спасена!

Я улёгся с ней рядом и, глядя на солнце, от всей души прокричал: «Банзай!».

Слава вышним.

Мне не по себе от мысли, что она умрёт после ссоры со мной. Даже если я фальшивка.

◇

Когда Масузу очнулась на постели в медпункте, я сидел рядом, глядя в свои заметки по английскому.

Чтобы быть здесь, я пропустил 6 урок — иностранный язык. Конечно, жаль, что в свете грядущего теста не смог поприсутствовать, но я хотел окончательно убедиться, что с ней всё в порядке. И всё это время был рядом.

— Эйта-кун? — Масузу озадаченно приподнялась на кровати и, поняв, что это медпункт, произнесла. — Всё-таки утонула я, значит.

— А, да, есть немного, — вероятно, именно её поникший вид не давал определиться, как вести диалог.

— Стыдно-то как. Старшеклассница ведь.

— Ха-ха... — эти её слова были крайне милыми, потому я невольно засмеялся. Масузу с недовольным «Ууу», спросила:

— Что не так-то?

— Так ведь на возможность утонуть не влияет, в средней ты школе или старшей.

— Разве? — её расстроенный и поникший вид делает её ещё более одинокой, чем обычно. Словно она и не Масузу вовсе. — Это ты спас меня, Эйта-кун?

— Не только я. Учитель и одноклассники тоже помогли.

— Спасибо... — не раздумывая, от всей души поблагодарила она, и я занервничал.

— Н-не заблуждайся. Просто, если бы ты умерла после нашей ссоры, я бы уснуть не смог же! — на меня напал цундерит. Сам себя уже не понимаю.

После недолгого молчания Масузу впервые за сегодня взглянула прямо на меня.

— Извини за моё вчерашнее странное поведение.

— У-угу.

Ма-Масузу.

Масузу — извинилась!!

Поверить не могу...

Уж не знамение ли конца света это?

— Нет, я тоже виноват. Держу от тебя секреты. Вот только Каору говорит, что это не…

— Мне, — Масузу прервала моё извинение, — очень не понравилось, когда она поцеловала тебя, Эйта-кун.

А?

— Потому я не знала как себя вести дальше. Ведь поцелуй — это всего лишь соприкосновение губ, по идее-то.

— Ясно…

Так вот в чем причина была!..

А я-то думал, что ты обиделась из-за того, что я держу любовное письмо в секрете!

Ведь я даже и подумать не мог!

Девушка, назвавшая свой первый поцелуй с парнем «отсылкой к Джо-Джо», оказалась задета тем поцелуем-вызовом.

Но если я скажу такое вслух, разозлишься же наверняка, Масузу-сан.

— Тогда не беспокойся, — пряча нервозность, я как можно более чётко проговорил. — Затёрт же уже.

— Затёрт? Что?

— Ну, понимаешь… Поцелуй. Поцелуй этой девочки, Маны, затёрт уже!

Масузу озадаченно посмотрела, но почти сразу же до неё дошло. Коснувшись губ рукой спросила:

— Ты об искусственном дыхании?

Вот она, Масузу. Схватывает на лету...

Или просто по моему покрасневшему лицу догадалась. Оно у меня уже некоторое время красное, что тут поделать-то.

— В-вот значит как.

Так, а ты-то чего краснеешь? И вдобавок на детскую речь сбилась.

Как анти-романтик ты же должна была, оставшись полностью спокойной, произнести: «Вот как. Спасибо за старания.»

— Ну, как ты и сказала ведь. Поцелуй — это лишь соприкосновение губ с губами, не отличается от искусственного дыхания. Даже тот поцелуй с Маной для меня, лишь: «И что?» — как-то так, как бы… в общем, не переживай так.

Масузу выдала большой вздох, после чего солнечно улыбнулась.

— Забудем, Эйта-кун.

— Э?

— Всему произошедшему в последние несколько дней устроим «сброс»*. Забудем так, чтобы это кануло в Лету.

— Да, пожалуй.

Как по мне, это лучший вариант.

Как и говорил Каору: чем, беспокоясь о тайнах, отдаляться, лучше взять и забыть. И предоставить каждому разбираться со своими проблемами — идеально.

Ожидая момента, когда сможем рассказать.

Потому…

— Понял. Я тоже забуду. С завтрашнего для всё как обычно, — произнося это, я мысленно постановил: необходимо разобраться-таки с этой «проблемой любовного письма», мучающей меня уже несколько дней.

Вечером прямо спрошу.

Действительно ли автор письма — Чива.

— И кстати, Эйта-кун, — позвала Масузу меня, обдумывающего, как подойти к Чиве.

Сузив глаза и слегка смутившись, сказала:

— Я тоже люблю… Вторую часть Джо-Джо.

◇

Масузу отправилась сразу домой, не явившись на классный час после занятий.

После школы клуб был отменён, благодаря чему у меня появилась расспросить Чиву. Итак, во время ужина.

Поедая свиную котлету, я готовился к тому чтобы выспросить у неё о письме… как случилось неожиданное.

— Слушай, Э-кун, — тихий голос, непривычный для вечно жизнерадостной Чивы, адресованный мне шепот. — Ты правда сегодня в бассейне поцеловался с Нацукавой?

Точно.

Если бы я подумал хоть немного, я бы понял.

Хоть я договорился с девушкой, что мы сбросим всё в Лету…

С подругой детства такое не пройдёт.

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Radio_calisthenics

↑ Нет, красс не наркоман. И речь не о санкционном сыре. Техника из Джо-Джо. Призрачная кровь.

↑ В оригинале английское reset

<p>Ссора в комнате подруги детства</p>

Похоже, Чива узнала об этом благодаря е-мейлу от моих одноклассниц.

Тема: Что будешь делать, Чивава?

Э-кун поцеловал Нацукаву Масузу!

Вот же чертовы Свидетели любви со своей религией. В чем попало умудряются видеть «любовь-любовь-поцелуйчики!», сворачивая разговор на это. И как прикажете разгребаться с этим?

Впрочем, жаловаться сейчас не время.

Информация, приобретя странный оттенок, уже дошла до Чивы — это факт.

Разумеется, я немедля объяснил всё. Ведь за ужином я решил выяснить, она ли отправитель того любовного письма.

— Не поцелуй это. Искусственное дыхание. Учитель спасал другого ученика, так что мне ничего не оставалось. Ведь в борьбе за человеческую жизнь важна каждая секунда.

— Это даже я понимаю, — недовольно скривившись, отвела взгляд Чива.

— Тогда и не переживай. Ведь искусственное дыхание — это же всего лишь соприкосновение губ с губами.

— Тогда и со мной сделай...

— Что?

— Искусственное дыхание.

Я аж мисо-супом подавился. Водоросли, выпав изо рта, умудрились попасть в нос.

— Т-ты ч-что говоришь-то такое?

— Так ведь, но ведь... — Чива перебирала пальцами на уровне груди. Детская привычка, когда она просит о чем-то излишне нерациональном. Режим «угрюмая Чива» активирован.

Впрочем, думается мне, я знаю причину.

Как бывшая участница клуба кендо, она прекрасно понимает важность быстрой первой помощи и её цену, причём гораздо лучше меня. Не будь это Масузу, она бы наверняка не возмущалась и не вела себя так.

Так что в итоге ужин закончился в неприятной атмосфере, и Чива вернулась домой, оставив из трех тонкацу одно несъеденным. Для Чивы оставить мясо — это что-то из ряда вон выходящее.

И я так и не смог прояснить дело с письмом.

Уууу...

Как-то в последнее время всё не очень удачно проходит.

И почему, интересно, Чива с Масузу в столь плохих отношениях?

Быть может, по той же причине, что и жена со свекровью не в ладах. И у меня вместо жены — девушка, а как свекровь — подруга детства.

Но ведь не все же на свете жены со свекровями не ладят, наверное.

Неужто нет никакой уловки, чтобы подружить «девушку» и «подругу детства»?

◇

Следующее утро.

Ожидая, что и сегодня мы с Чивой пойдём в школу вместе, я замер перед воротами дома.

Нужно как можно скорее помириться. Я не могу долго ждать шанса проверить любовное письмо.

Я, слушая пение цикад в саду, ждал около десяти минут… Но сколько ни стоял, Чивы не было.

Неужели обиделась и ушла раньше?

Позвонил в звонок дома Харусаки, вышла мать Чивы.

— Надо же. Э-кун, ты ли это? Давно не виделись! Как поживаешь?

— Д-да, давно не виделись.

Я оказался в замешательстве. Ведь мать Чивы крайне редко бывает дома в это время. Журналистка некой локальной газеты, она покидает дом рано утром и возвращается поздней ночью. Отец Чивы работает там же, но бывает дома ещё реже.

— Гляжу, вы в последнее время снова вместе в школу ходить начали?

— Да, впрочем, не так уж давно решили.

— Вот как, Чива рада тогда, наверное! — и голос её поник. Хоть она и невысокая, и на первый взгляд не очень схожа с Чивой, но когда вот так сузит глаза — одно лицо. Сразу видно — мать и дочь. — Вот только Чива вечером слегла с температурой.

— Э?

— Я сегодня взяла на работе отгул до обеда, отвезу до больницы её. Но домой опять попаду поздно, поэтому, Э-кун, уж извини, но не мог бы ты присмотреть за ней?

— Не вопрос, сделаю.

Не удивительно, что Чива вдруг ужин вчера не доела. Так как она простужается крайне редко, я всё списал на плохое настроение.

Черт…

Почему я не заметил-то, а? А ещё какого-то во врачи хочу.

Весь день я не мог сосредоточиться на занятиях. Хоть перед тестами это и крайне важно, я никак не мог выбросить Чиву из головы. Интересно, спит ли сейчас Чива и прочее — всё время думал о подобном.

Передав Масузу, что сегодня в клуб не приду, поспешил домой.

Переодевшись и запустив стиральную машинку, сразу направился в дом Чивы. Открыв запасным ключом дверь, немедля начал подниматься по лестнице… Когда до меня дошло, что она может просто спать, я уже был на верху лестницы.

— Чива, это я, — постучался в дверь. Подождал десять секунд, ответа нет. — Вхожу, я вхожу, ладно? — во второй раз переспросив, медленно повернул ручку двери.

Комната Чивы, в которой очень давно не был, довольно сильно отличалась от моих воспоминаний. Как бы сказать?.. Розового прибавилось. Прежде были развешаны постеры с кендо, во множестве валялись упаковки бинтов и размочаленные синаи, теперь же им на смену пришли подушечки и всякая прочая мелочь, но особенно в глаза бросались несколько зеркал.

Не изменился лишь этот запах, как от тёплого молока.

Запах Чивы.

Лежа в той же постели, что и прежде, Чива спала. Сонное дыхание было слегка затруднено. Да и лицо покраснело.

В момент, когда я раздумывал, а не принести ли с первого этажа полотенце, футон дёрнулся.

— Ммм… Э-кун?

— Извини, Чива. Разбудил?

— А?.. И правда Э-кун. Но почему Э-кун в моей комнате? — не до конца очнувшись, распахнула она глаза.

— Тётя попросила присмотреть. Ну-ка, не вставай, спи дальше.

— Да не, я в порядке. Вот же, мама… — прошептала Чива не особо расстроенно. Да и глаза радостно сузила.

— Похоже, у тебя ещё жар. Хочешь чего-нибудь?

— Тогда... Оботрёшь меня?

Кхе-кхе?!

— Т-точно этого хочешь? — мой голос дрогнул, когда решил переспросить на всякий случай.

Налив на кухне воды в тазик и взяв полотенце, я вернулся в комнату Чивы.

Она, усевшись на кровати на колени, сняла верх розовой пижамы. Пред моим взором предстала её обнаженная спина.

— Пожалуйста, будь нежен.

— П-п-по-понял, — и подступил с мокрым полотенцем к постели.

При близком рассмотрении спина Чивы крайне гладкая и прекрасная. Я-то думал, что она ни капли не выросла, но девичья округлость проступает там и сям. Особенно мягкие белые руки крайне привлекательны.

— Хья, — от прикосновения полотенца к спине Чива вздрогнула. — Ну, я же просила быть по-нежнее.

— П-прости…

Я нежно повёл рукой, обтирая её маленькую спину. Сердце при этом дико стучало, я беспокоился, не услышит ли Чива этот стук. Медленно-медленно рука двигалась по спине, она сладко вздыхала: «Ммм...» — от этих звуков сердце, казалось, вот-вот улетит в потолок.

— Спасибо, Э-кун. Спереди сама оботрусь.

— У, угу.

Наконец-то закончилось…

Покуда Чива вытирала тело, я, отвернувшись, обозревал комнату. Да уж, и впрямь различных мелких вещичек прибавилось. Сумочка, словно из журнала моды, сёдзё-манга, ароматические свечи и прочее. Всё же вкусы у неё уже не те, что в прошлом.

Так, стоп?

Вон та, приспущенная с настольной лампы вещичка, помнится мне…

— А!? Н-нельзя! Э-кун, нельзя, говорю же!

Поднявшись, я взял в руки.

Алые палочки для еды.

Перевязанные милой розовой ленточкой.

Интересно, почему в таком месте висят палочки-то?

Мало того… они часом не из моего ли дома?

— Извини, Э-кун, без спроса из твоего дома взяла.

На этих словах меня озарило.

— Это что, с той ночи палочки, что ли?

Чива слегка кивнула.

Не зря подруга детства. Вмиг поняла о какой «той ночи» речь.

Ведь для нас обоих сочетание «та ночь» значит лишь одно.

Вечер, когда я не мог и слова сказать, узнав, что родители сбежали. Тем вечером Чива сбежала ко мне из больницы, где находилась после дорожного происшествия. День, когда мы вместе ели стейк. День, когда я впервые в жизни готовил.

Тогда мы ели именно этими палочками.

— Но зачем ты их взяла-то?

— Так ведь они мне напоминают о самом дорогом, — лицо Чивы полностью покраснело. Да и глаза увлажнились. Из-за температуры… вряд ли. Точно. — Те воспоминания — единственное неизменное во мне. Даже если у Э-куна появится девушка. Даже если он полюбит другую.

— Вот как… — я кивнул, наконец убедившись. То письмо, его написала не Чива.

Ведь нам нет необходимости «восстанавливать узы, что прежде были».

Знак моих уз с Чивой долго-долго, с того самого времени, висел здесь.

◇

В итоге я остался на ночь присматривать за Чивой.

От её родителей был звонок, что сегодня они не вернутся. Поскольку такое у них в семье частенько, в такие дни она обычно ко мне с ночёвкой приходила Правда, дело было ещё в начальной школе.

Тетушка, конечно, по телефону извинялась, но мне кажется, с этим ничего уж не поделать. Я в любом случае намеревался допоздна засидеться за подготовкой к тестам. А покуда у меня есть с собой записи, я где угодно учиться смогу.

Хоть Чива всё это время спала, жар никак не спадал. Вот, казалось бы, только положил мокрое полотенце, как оно уже стало тёплым. Воду в тазике тоже надо сменить.

Я собрался было встать, как мой рукав крепко ухватила Чива.

— Будь рядом...

— Чива? Проснулась уже?

Нет, глаза закрыты. Спит. Может, из-за лихорадки кошмар привиделся?

— Нацукава лучше?

— Э?

Чива болезненно повела головой.

— Нацукава лучше? Лучше меня? — слабый, словно сдавленный в груди голос. — Я — не гожусь? Почему? Всё, всё время рядом же была?

Щёки Чивы крайне побледнели.

— Никуда не уходи. Будь рядом, всегда. Э-кун…

Я снова уселся рядом с Чивой. И крепко сжал её руку, выбившуюся из-под одеяла.

— Не бойся, Чива.

— …

— Я здесь. Я всегда рядом с тобой.

Болезненное выражение её лица практически тут же смягчилось.

Сонное дыхание снова выровнялось. Наверное, более глубокий сон пришёл.

В опустевшую руку я взял словарь по английскому.

Нужно больше, больше учиться.

Ради той цели, достичь которой я поклялся тем вечером.

◇

Очнувшись, я обнаружил, что за неплотно прикрытыми занавесками занимается слабый утренний свет.

Похоже, в какой-то момент я просто уснул. Сидя, положив голову на постель. И кто-то набросил мне на плечи розовое покрывало.

В кровати — никого.

— Чива?

— Я здесь, Э-кун.

Обернувшись, я увидел улыбающуюся Чиву, сидящую на стуле, поставленном спинкой вперёд.

— Т-ты что творишь-то?

— Э-хе-хе, за лицом спящего Э-куна наблюда-аю♪

— Да не о том я! Температура уже спала, что ли?

— Да. Благодаря тебе.

Показывая, что она в порядке, Чива встала и крутанулась разочек.

— Точно? Смотри ведь.

— Да в порядке всё! Вот же, Э-кун, ты чересчур беспокоишься, — и, хихикнув, попыталась улизнуть, чему я воспрепятствовал, ухватив за руку.

Да... В порядке. Температура почти нормальная.

Чива со словами: «Вот видишь? Я же говорила», — гордо стукнула себя в грудь.

— И чтобы Э-кун вместо меня простуду не подхватил, я прикрыла тебя покрывалом, видишь? Вот же, Э-кун, ты и правда без меня пропадёшь.

— Э… ты что говоришь-то такое?

Ну, раз она вернулась к насмешкам, значит, с ней и впрямь всё в порядке.

Я взглянул на часы: 7 часов 10 минут утра.

— А? Э-кун, ты куда собрался? Скоро Мама вернётся, позавтракаешь с на…

— Нет, сегодня я раньше в школу уйду. Потому что хочу подготовиться к тесту в тихом классе.

— С чего вдруг-то? Прежний Э-кун не вёл себя так холодно.

— Да-да.

Чива недовольно надулась:

— Может, ещё раз заболеть…

— А? Ты что-то сказала?

— Нет, ничего, — резко замотала она головой. — Кстати говоря, Э-кун. По поводу искусственного дыхания.

— Что опять? Снова припомнить хочешь?

— Вовсе нет. Я думаю, что ты замечательно справился. Подобное, даже зная теорию, в реальности не всякий сможет применить. Э-кун, где научился?

— Ну, как где?.. В книге. Ну и на уроке физкультуры как-то пробовали.

— Только с этого научился? Поразительно.

— Э-хе-хе. Больше хвали. Восхваляй меня!

А на самом деле всё было по-другому...

Когда Чива попала под машину и лежала в больнице, я записался на курсы по спасению людей на пожарной станции. Я прошел полный курс от ветеранов-пожарников.

Чтобы, если Чива вновь попадёт в инцидент, не быть бесполезным, не способным ничего сделать.

Поэтому я решил слегка обучиться, да до автоматизма запомнить…

Разумеется, я держу это от Чивы в строгом секрете.

Если скажу, она ж тут же этим воспользуется!

— Пока, Чива. До встречи после занятий в комнате клуба.

— А, постой, Э-кун! Я тоже с тобой пойду. Подожди ещё пять минут, хорошо?!

Шумное утро.

Обычное утро с подругой детства.

<p>Истинная личность отправителя - к ссоре</p>

Так вот всё и закончилось.

В конце концов я снова вернулся к вопросу о личности автора письма.

Если это не Чива, я сдаюсь. Ведь при словах «узы прошлого» кроме неё никто и не всплывает в памяти. А раз догадок о личности отправителя нет, то о том, чтобы «восстановить» что-то, и речи не идёт.

— Впрочем, быть может, это всё же шуточка была…

Осталось только рассмотреть вариант, возможность которого я раньше отрицал.

Поскольку письмо было до странного правдоподобным, я поверил, что оно настоящее, но, вероятно, это и было ловушкой. Кто-то заставил меня думать, что письмо от Чивы, и наблюдал, посмеиваясь про себя, как я мечусь меж ней и Масузу. Вполне возможно. Если всё так, то моё недавнее поведение изрядно повеселило его, пожалуй.

И, предполагая это, остаётся лишь игнорировать.

Если я никак не отреагирую и продолжу вести себя как обычно, шутники поймут, что эффекта ноль, и сдадутся, наверное. После семестровых тестов обычно ждут летних каникул, так что ситуация наверняка не ухудшится.

Итак, пришло время экзаменов, и я полностью сосредоточился на них. Даже «Саморазвлечение» приостановило деятельность, и я, впервые за долгое время, каждый день смог отдаваться учёбе. Это дало превосходный эффект, я уж было подумал, что смогу остаться одним из лучших в параллели по результатам, как…

… в понедельник, открывавший неделю тестов...

… прийдя в школу вместе с Чивой, я открыл шкафчик для обуви…

Ох, нет, сдержаться не могу. Я жажду встречи.

Сегодня после занятий на школы крыше буду ждать.

— Что такое, Э-кун? — Чива внезапно попыталась подсмотреть, и я в панике запихал письмо в карман. — Что в этой распечатке-то? Которая в шкафчике была?

— А... Ааа, распечатка с домашкой по английскому. Я-то думал, что потерял, но, похоже, добрые люди нашли и в шкафчик положили.

— Но ведь было написано “жду после школы на крыше”?

— Э-это задание по переводу на английский. Довольно трудное.

— Трудное? После школы ведь будет “after school”, нет?

— В-вот и попалась, Чива! После огня написано! То есть правильный ответ “after burning”*.

— Хм...

Фух, вроде бы удалось обмануть.

Расставшись с Чивой у дверей её класса 1-5, я направился по коридору в свой, 1-1, погруженный в раздумья о письме.

Похоже, виновник решил выманить непосредственно меня.

Вариантов его поведения два.

Первый. Кто-то будет наблюдать за тем, как я до последнего жду его на крыше, и хихикать.

Второй. Набегут фаны Масузу и Чивы и тихохонечко сделают из меня отбивную.

Оба меня не устраивают.

Так что, пожалуй, лучше всего просто проигнорировать… Хотя нет, раз уж противник перешёл к конкретным действиям, надо ответить. Чем и дальше дергаться от подобного, лучше решить всё один раз.

Четко выскажу, что пора прекратить писать эти дурацкие письма.

◇

Итак, наконец занятия закончились.

Я стоял на крыше, продуваемой сильным ветром, ожидая виновника моих мучений.

Кстати, я ведь сюда уже второй раз прихожу.

Первый — когда Чиве с тренировкой в признании помогал. Ну и кошмар же тогда был. Почему при признании понадобилось вытаскивать на свет тёмное прошлое? Можно же было без этого обойтись. Вообще не понимаю.

И сегодня, похоже, тоже не останется хороших воспоминаний. После драки стать хорошими друзьями — такое только в манге бывает. Главное — правую руку сберечь, чтобы потом ничего не мешало учебе.

Вытащив телефон, я глянул на время. Едва минуло четыре пополудни. В письме ничего кроме «после школы» не было, поэтому когда придут — неизвестно. Вот только я осматривал крышу, и не заметно, что тут кто-то прячется. Вход один, так что, наблюдая за ним, я наверняка увижу, когда кто-то придёт.

И спустя где-то пять минут, в тот миг, когда ветер усилился…

Проржавевшая металлическая дверь приоткрылась.

— Пришли… — подобрался я.

Сколько, интересно, человек? Трое? Пятеро? Хотелось бы, чтобы лишь двое, конечно. Одногодки? Или старшеклассники? Если одноклассники — совсем плохо…

— Э?

Но появилась девушка, одна.

Незнакомое лицо. На ней форма нашей школы, только зимняя.

Я застыл, не зная как реагировать, а она быстро-быстро подошла ко мне и устроилась рядом. Я думал, девушка что-нибудь скажет, но вместо этого она вытащила из кармана консоль.

По крыше разлился звук BGM из всем известной в стране РПГ.

— ?..

Ч-что? Эта девушка зачем пришла-то?

Неужто именно она автор письма?.. да нет, конечно. Ничего не говорит. И вообще только играет. Но почему на крыше? И, мало того, рядом со мной.

Украдкой взглянув на неё в профиль, я удивился. Крайне красивая девочка.

Редкая в наши дни стрижка боб-каре. Черные волосы прямо блестят, лишь одним своим видом делая её раз в пять краше, но и лицо у девочки более чем милое. Особенно взгляд больших чёрных глаз впечатляет; длинная чёлка, трепещущая от ветра, крайне мила.

Улыбнись эта красавица и стала бы не менее популярна чем Масузу… Но на лице абсолютный покерфейс... Невыразительное крайне расслабленное выражение лица. Может, она спать хочет? Из-за слегка прикрытых глаз девушки складывалось такое впечатление.

Вдруг она предложила консоль мне.

— Э? Ч-что?

Всё с тем же выражением лица девушка продолжила тыкать приставкой мне в грудь. Словно говоря: “Взгляни на экран”. Волей-неволей посмотрев, я увидел статусы группы из 4 персонажей.

LV. 87 герой — АЙ

LV. 85 воин — ЛАВ

LV. 83 клерик — Ю

LV. 1 колдун — ♥

— …

Какая уникальная группа. Вернее, герой, воин, клерик и маг — стандартный набор. А вот имена крайне... индивидуальные. У мага это скорее уже даже не имя. «♥» — только. И почему только он первого уровня?

А последовательно если прочитать, «Ай лав ю♥» выйдет.

— … — что-то лицо у неё больно покраснело.

С того самого момента девочка выглядела неспокойной. Рука, в которой зажата приставка, дрожит, вот-вот уронит её.

Да, будто… у девушки сразу после признания любимому парню.

Нет.

Нет-нет-нет.

— …

— …

Т-тишина слишком тяжёлая!

Если ничего не сказать, кто знает, что приключится.

Как насчет первому заговорить? Например: «Какая замечательная группа», — или: «Может, время уже идти в какой-нибудь скрытый данж?». Нет, вообще, почему я должен на крыше с незнакомой девушкой об играх говорить? И кстати, где ты, отправитель письма, чтоб тебя?! Уж лучше ты, чем такая ситуация. Хоть фаны Масузу, хоть Чивы, нападайте!

Пролетело пять минут взаимного молчания.

На крышу. Никто. Не пришёл.

— …

— …

Неужели?..

Неужели… вот эта девочка — отправитель?

Нет, со словами «узы прошлого» никак не сходится. Я её первый раз вижу, точно. Если судить по внешности, мы одногодки, но я абсолютно не помню её, что странно…

— Всё-таки.

— !..

Она внезапно заговорила!

— Вывод: Эйта вернул себе не всю память о прошлой жизни. Попробую изъясниться* в терминах этого мира.

— А?

О чем она говорит-то?

— Расшифровал ли ты смысл продемонстрированного заклятья?

— Заклятье? Ты об «Ай лав ю♥», что ли?

Девушка, покраснев ещё сильнее, продолжила:

— На иврите это значит: «Узы, возродитесь».

— …

В иврите и такое есть, значит? Вот прямо вместе с ♥?

— В этом мире я известна как Акисино Химека. Истинное же имя — Химека Сей Хевенс Рэй. Или же…

Девушка — Химека — вздохнула и гордо произнесла:

— Бёрнинг Прин Принцесс* — имя из моей прошлой жизни.

Аааа…

Ясно…

Так она до сих пор…

— В ней я была прочно связана с Бёрнинг Файтинг Файтером — Кидо Эйтой.

— Чтоо?!

— Я так скучала, Эйта.

И она упала мне на грудь и обняла. Крайне тонкое тело. Я застыл с ощущением, что если стряхну её, девочка переломится.

— П-постой! Погоди, Химека!

— Нет*. Зови меня как раньше: Химе*.

— Т-тогда, Химе, откуда ты знаешь о Бёрнинг Файтинг Файтере?!

— В прошлой жизни мы полюбили друг друга и поклялись до конца жизни вместе сражаться с Вивернами*. В решающей битве моё тело пало пред Даркнесс*, и я переродилась, благодаря алхимии внепространственных мыслесущностей.

— Я тебя не о «сеттинге» спрашиваю.

Химе, всё так же обнимая меня, озадаченно подняла взгляд:

— Я не совсем понимаю смысл твоего вопроса, Эйта.

— О том, что я Бёрнинг Файтинг Файтер, ты где услышала?

— Пойнт* ПЕСТ.

— П-е-с-т?

— Это языком внепространственников. Словами этого мира будет «перед станцией».

— ПЕред СТанцией, что ли?!

Это ничем не отличается от всяких «гц» или «спс»*.

Вас точно устраивает это, внепространственники?

— П-постой-ка. Перед станцией, это, часом, не в конце ли прошлого месяца?

— Да. Я случайно узрела, как Эйта обнажил против Виверн Святой Меч. Благодаря ауре Эйты Печать спала, и я вернула себе память о прошлой жизни.

Хоть объяснение и вышло чудным и сбивчивым, я понял о чём она.

Понял именно потому, что сам «болел» подобным… ведь фантазии — нечто, чему легко поддаться.

Допустим, если какое-нибудь аниме с вампиром станет популярным, по всей Японии начнут появляться один за другим фантазёры-воины, заявляющие: «Мой истинный облик — вампир». Аниме, манга, игры или реальные события легко изменяют иллюзию, привнося изменения в сеттинг.

Скорее всего, увидев тогда на станции, как я ради спасения Чивы изображал «Бёрнинг Файтинг Файтера», она впечатлилась моей фантазией и добавила её к своей. В таком случае слова: «Узы, что были в прошлом, я вновь возродить хочу», —' имеют смысл.

Но вот что речь об узах из «прошлой жизни», я и представить не мог…

И вообще, как я понять-то должен был такое?!

Химе, зарываясь своим маленьким лицом в мою грудь, произнесла:

— Эйта, я сделаю всё, чтобы к тебе вернулась память о прошлой жизни.

— Не надо! Не надо стараться!

— Не бойся. Если мы будем сражаться, объединив силы, Вивернам конец.

— Он скорее моему сердцу раньше настуууупиииит!

В этот момент дверь сзади скрипнула.

Спасение!

Я сейчас даже учителю обрадуюсь. Или дисциплинарному комитету.

Лишь бы сбежать из этого странного ада обнимашек...

— Э~кууууун~?

Харусаки Чива-сан.

Уставилась налитыми кровью глазами, одной рукой, со смятым в гневе гамбургером, помахивает, а вторая упёрта в бок.

Да… Она чертовски зла.

— Скажи, что ты забыл на крыше? Кто она? Почему обнимает?

— П-п-пос-т-постой, Чива! Подожди, Чива! Просто постой там!

Убедившись, что она не приблизится, шепнул Химе на ухо:

— Прошу, не говори ей, что мы были влюблёнными в прошлой жизни.

— Почему? Я бы хотела объявить, что мы любим друг друга.

— Прошу, только не это, иначе всё совсем кошмарно станет… Не так, е-если здешние люди узнают о секрете, нехорошо же выйдет, так? Поэтому на языке этого мира всё должно быть как можно обыденнее, совсем обычным!

Сперва скажу, что просто знакомая, а дальше как-нибудь выпутаюсь.

— Чего ваши лица так близко-то?! — со слезами на глазах тяжкой поступью приблизилась Чива. — Эй, ты кто?! Кто Э-куну? В каких отношениях?!

— Я, Эйты…

Не говори! Что девушка из предыдущей жизни!

— … бывшая девушка.

Ох чееерт, так ещё хужеееее!

— Бы-бы-бывшая д-девушка-а?! — дрогнувшим голосом переспросила Чива и обернулась ко мне. — Э-кун, что это значит?!

— Д-да нет же, Чива, всё не так! Это обман! Обман же!

— Ты с ней раньше встречался? В секрете от меня? Всё это время, в тайне, н-на-наедине… по-поверить не могуу!

Чива ухватила меня за воротник и трясла, сотрясая мой мозг.

Кто-нибудь, спасите! Пожалуйста!

Будто в ответ на просьбу, дверь скрипнула вновь.

— Надо ж, у тебя цветы в обеих руках, как погляжу, Эйта-кун.*

Нацукава Масузу. Ветер развевает её серебристые волосы. Взгляд очень мирный, полный любви и понимания ко мне, которого обняла Химе и ухватила за воротник Чива.

— Ма-Масузу, всё не так, абсолютно…

— Что именно? — склонила набок голову та. — Я лишь последовала вслед за Харусаки-сан, которая с криком: «Э-кун получил какое-то письмо!» — устремилась сюда, так что особо ситуацию не поняла.

Тьфу. Значит утром Чива заметила-таки.

Немедленно отпустив меня, Чива воскликнула:

— Ты только послушай, Нацукава! Э-кун раньше вот с ней встречался!

— Надо же.

— Бывшая девушка, говорит! Нацукава, ты об этом знала?

— Нет, впервые слышу. Интереснейший разговор, однако.

Вынув из кармана черный блокнот, она начала делать в нём пометки.

— Ма-Масузу, что ты пишешь-то?

— Хочешь взглянуть?

С шелестом Масузу повернула блокнот и передала мне.

Красивым почерком там значилось:

Эйта-кун позволил Харусаки Чиве воспользоваться душем у него дома.

Эйта-кун любит фартук на голое тело.

Эйта-кун отказался от моего поцелуя.

Эйта-кун похотливо смотрел на меня, одетую в купальник.

У Эйты-куна, оказывается, есть бывшая девушка. (New!)

И он скрывал это от меня. (New!)

Довольно улыбался, пока она его обнимала. (New!)

— Масузу, это…

— Ма-су-зу?

— Оговорился, Масузу-сама! Что это у вас за блокньёт?

Всё, язык уже заплетается.

Масузу, откинув волосы за спину, улыбнулась:

— Видишь ли, я очень забывчива, делаю заметки.

Го-го-го-го…

И почему мне кажется, что я слышу звук из Джо-Джо?

— И, Э-кун! Давай рассказывай всё!

— Итак, Эйта-кун, как ты думаешь, человек, упав с четвертого этажа, по-прежнему будет в порядке? Как насчет проверить?

— А… Ау… Аааааа!

Сзади меня дёрнула за рукав Химе.

— Эйта, кто эти двое?

Я не успел ответить.

— Я подруга детства Э-куна, Харусаки Чива!

— Я девушка Эйта-куна, Нацукава Масузу.

Брови Химе слегка приподнялись от удивления, и, ухватив меня за правую руку, она заявила:

— Эйта, здесь слишком шумно. Пойдем туда, где можно поговорить наедине.

— Ты же не думаешь, что я позволю?! — Чива ухватилась за мою левую руку, а Химе — абсолютно бессильная против неё со своим тонким телом — мгновенно потеряла равновесие и, падая, выпустила руку. — Бывшая ты девушка или нет, но надеяться, что сможешь прихватизировать Э-куна одной лишь себе — большая ошибка!

— Именно. Приватизировать Эйта-куна могу лишь я, как его девушка.

— Именно, она права!.. Так, ты что говоришь-то, Нацукава?!

Чива и Масузу неожиданно начали ссору. Это уже королевская битва какая-то.

Упавшая Химе с испуганным видом взирала на эту парочку. До этого бесстрастная, она впервые показала хоть что-то похожее на эмоцию. Ну ещё бы: эти двое страшные, всё-таки.

И, как следствие, её черные глаза наполнились слезами…

— Нет… — услышав, как изменился голос Химе, обе девушки умолкли. — Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Эйта только для Химе! Другим девушкам не трогать! Только Химе может прижиматься к Эйте*!.. — я обомлел при виде Химе, выказывающей недовольство, как ребёнок.

Чива, и даже Масузу, тоже застыли, в изумлении открыв рты.

Глубоко вздыхая и тихо вслипывая, она где-то через минуту успокоилась под пристальными взглядами этих двоих.

И, вернувшись к своему покерфейсу, заявила:

— Сделайте вид, что этого не видели.

… Невозможно!

↑ Мужское 俺 и женское 私 в оригинале 放課後 и 放火後 соответственно. Читаются одинаково “хо:каго”

↑ В оригинале communication, резко выбивающееся из речи.

↑ Святая рыцарь-дракон Рассвета

↑ Дико боролся с искушением вставить Няй.

↑ Химе! Химе! Суки-суки, даисуки, Химе! хД

↑ Фуригана над «племя злобных драконов»

↑ Фуригана над «великая тьма».

↑ Точка. По английски.

↑ В оригинале другой интернет-сленг: сокращения kwsk 詳しく — «подробностей» и wkwk わくわく — «волнуюсь-волнуюсь»

↑ Напоминаю, что это идиома, применимая к человеку, который встречается сразу с двумя.

↑ Не удивляйтесь третьему лицу в словах Химе, так о себе говорят дети.

<p>Ссора прекрасных ангелов</p>

Следующий день. Обед.

Как обычно обедая с Каору, я спросил об Акисино Химеке.

— Знаю её. Это же она дочь владельца «рёкана * Акисино»?

Вот он, мой друг, сразу ответил. Хоть сегодня у него на обед одни помидоры черри, на него можно положиться. Вот бы некая переедающая Чивава у него поучилась.

— Акисино— это, часом, не тот ли, что у горы Ханенояма?

— Да. Старинная гостиница, стоит с эпохи Эдо* . Даже сегодня, хоть вокруг и много современных отелей, процветает.

— Хм… Выходит, она из богатой семьи.

Я представил себе Химе в роли молодой хозяйки, приветствующей гостей: «Добро пожаловать». Зря. С таким-то покерфейсом и гостей встречать… Впрочем, кимоно бы ей пошло.

— В каком классе?

— 1-2.

— Надо же, соседний. Вот только я вообще о ней не слышал.

Каору, протыкая помидорку, пожал плечами:

— Говорит она странно, но в целом ничем не выделяется. Вроде бы крайне стеснительна. Всегда одна, друзей, кажется, нет.

— Хм…

Стеснительная или, скорее, крайне необщительная, что и к лучшему. Если она вдруг выскажет свой бред, сопровождая объятиями, то может попрощаться с обычной школьной жизнью.

— А с чего такой интерес к Акисино-сан?

— А, видишь ли, вчера после занятий она заговорила со мной.

— Заговорила? Серьёзно? — округлил Каору глаза. — Ничего себе. У неё в классе полно ни разу не слышавших её голоса. О чем говорили?

— Ну, как бы… об играх слегка пообщались.

Будто я могу сказать, что большей частью речь шла о воспоминаниях о любви в прошлой жизни.

— Интересно, чего она в тебе углядела, Эйта?

— Будто я знаю. У неё и спрашивай.

— Слушай, Эйта… — приблизившись, Каору понизил голос. — Я, может, зря беспокоюсь, но не дай ей влюбиться в тебя.

— Т-ты что говоришь-то?!

— Ты ведь и так уже разрываешься между Нацукавой-сан и Чивавой-тян. А если прибавится ещё один человек… то точно ножичком проткнут, наверное*.

— А-Аха-ха. Да быть такого не может, — засмеялся я, но смех вышел натянутым.

Увы, поздно уже.

— Что с тобой, Эйта? Побледнел чего-то.

— А, да... слегка устал от подготовки к тестам…

Ага, как же. Эта стеснительная девочка, похоже, по уши влюблена.

Понять не могу, откуда там флагу* было взяться, в той драке перед станцией?..

Вчера, после того как вцепившаяся в меня Химека была отцеплена и отправлена домой, Масузу с Чивой устроили мне в комнате клуба серьёзную выволочку. Разумеется, объяснению: «Она думает, что я её парень из прошлой жизни», — они не поверили. Когда же всё-таки удалось их убедить, школа давно закрылась, и нас отругал учитель: «Вы тут навечно собрались остаться?!». Мы: я, мои девушка и подруга детства — выглядели сущими идиотами…

Вот только не говорите мне, что она и сегодня после школы привяжется...

◇

— Привет.

Именно это и случилось.

— Эйта, с возвращением.

Едва я открыл дверь в клуб, как немедленно подбежала Химе и обхватила за талию. Невесомая, словно пёрышко. Столь лёгкая, что кажется: можно идти, даже не отцепляя её.

— П-почему ты здесь?

— В час, когда я искала по школе тебя, Эйта, люди этого мира принудили меня вступить в круг.

В направлении, указанном Химе, сидела Масузу и с улыбкой потягивала чай.

— Я всего лишь позвала её на разговор за чашечкой чая. Но она не произнесла ни слова, что, по правде сказать, расстроило меня. А ведь так хотелось послушать о твоей прошлой жизни, Эйта-кун.

И вот эта вот зараза вчера фальшиво плакалась: «А со мной ты, значит, игрался».

— Поэтому говорить пришлось только мне. Вот, например… о «фрагменте обещанной победы».

— Что?!

Фрагмент обещанной победы.

Это ещё одна часть моей «Тетради стыда», где я, воображая «прошлую жизнь», обосновывал для неё сеттинг. «Я — дракон, последний выживший с планеты Вальхалла», «скрытое «темное чёрное пламя», и прочие болезненные «ошибки юности» во множестве.

То есть Химе сейчас потихонечку заражается моими «иллюзиями», переиначивая их под себя…

— Масузу, можно тебя на два слова наедине?

Она радостно вскочила:

— Ты хочешь перед бывшей девушкой показать, как страстно мы любим друг друга? Да уж, Эйта-кун, неудержимый зверь... Но мне эта твоя сторона… Кья!

— Раз! Го! Вор! Есть! Пойдём-ка выйдем!

Я собрался было выйти первым, но Химе, ухватившаяся за рукав, не собиралась отпускать. Пристально посмотрев на меня большими невинно-детскими глазами, она спросила:

— Эйта, ты куда? Я с тобой.

— Прости. Пожалуйста, позволь мне побыть с Масузу наедине.

— Так точно... Буду ждать, — разочарованно опустив плечи, кивнула Химе.

Выйдя из комнаты, я затащил Масузу в конец безлюдного коридора.

— Эй, ты что задумала? Зачем её притащила-то? Зачем рассказываешь то, что может усугубить её иллюзии?

Масузу, будто ничего особенного не сделав, ответила:

— И что? Я всего-то хотела, как «нынешняя девушка», обменяться информацией с «бывшей девушкой».

— Я же рассказывал, кто она такая!

— Да. «Бёрнинг Прин Принцесс», кажется? Вот уж не ожидала, что ту фантазию Эйта-куна, которая звучала перед станцией, кто-то воспримет всерьёз. Разве это не идеал?

Монотонно прозвучало в ответ. И вообще, меня такой «идеал» не устраивает!

Слегка посерьёзнев, Масузу произнесла:

— Я думаю пригласить Акисино-сан в «Саморазвлечение».

— Ты серьёзно?

— Будь она истинной бывшей девушкой, я бы и места пустого от неё не оставила, но раз она девушка из прошлой жизни, то «обману» не помешает. Напротив, такая-то интересная игрушка... то есть, такой многообещающий человек! Упускать её было бы глупо.

Проще говоря, раз может развлечь, то всё равно, кто она. Вполне в духе Масузу.

В этот момент появилась Чива с сумкой и направилась к нам.

— Что вы здесь вдвоём делаете-то? В комнату зайти не судьба?

Как только мы рассказали, что хотим пригласить Химе, ноздри Чивы раздулись от ярости.

— Я против! Абсолютно несогласна!

— Почему?

— Эта Акисино, или как её там, вовсе не жаждет стать «популярной», так? Только об Э-куне думает. Да и вчера она так к нему и липла!

— Только об Эйта-куне думает, прямо как Харусаки-сан же...

Чива вмиг покраснела.

Я ожидал, что она будет яростно оправдываться, но...

— Так и что в этом такого? Я же подруга детства.

А? Опровергать не будешь, Чива? «Да кому нужен Э-кун?!» или «Я только практикуюсь, чтобы стать популярной!». Недавно наверняка бы выдала что-то подобное…

О чём-то не о том я задумался...

В любом случае, мы вернулись в комнату, чтобы сперва узнать намерения самой приглашаемой.

Я уселся возле окна, и Химека тут же быстро-быстро переместилась ко мне поближе. Словно какая зверушка малая. Если Чива — чихуа-хуа, то Химе — хомячок.

Чива, со вздувшимися на виске венами, спросила:

— Слушай, Акисино-сан...

— Можешь звать меня Химе. Я не люблю, когда меня зовут именем этого мира.

— Тогда Химе-тти, сойдёт. Химе-тти, ты хочешь стать популярной?

— Нет.

Мгновенный ответ.

— Мне, — схватив меня за руку, Химе продолжила, — не интересен никто кроме Эйты.

— Угх...

— «Популярность» — вульгарная концепция, интересующая лишь вас, людей этого мира. Хотелось бы, чтобы вы не вовлекали нас с Эйтой в это.

Чива так и застыла, открывая и закрывая рот. Видимо, не в силах что-нибудь сказать.

Масузу же, тихонько кашлянув, произнесла:

— Ну-ну, Акисино-сан...

— Просто Химе.

— Акисино-сан, — не меняя обращения, Масузу взглянула на Химе. — Я не могу игнорировать твоё высказывание. Назвать нашу деятельность «вульгарной»... От воина, избранного сражаться с Вивернами я такого не ожидала.

— Что ты хочешь сказать?.. — взгляд Химе засиял. Скорее всего, обращение к ней как к избранному воину задело гордость. Такой сложный сеттинг, но такой предсказуемый и простой характер.

— Первоклассный воин должен привлекать противоположный пол. Не просто сильная, но и обладающая притягательным шармом — такова «Бёрнинг Прин Принцесс», или я ошибаюсь?

— В твоих словах есть зерно истины... — Химе слегка вздохнула, видимо, ей пришлось по душе дополнение Масузу к сеттингу: «Бёрнинг Прин Принцесс — популярна».

Ну, пожалуй, воины завораживают.

В аниме, манге они в основном популярны. Да и товаров, где вокруг нескольких героинь собирается гарем — полно.

— Итак, — и Масузу вытащила ту самую Тетрадь стыда.

— Эта тетрадь оставлена мне моей первой любовью, дневник предыдущего «Бёрнинг файтинг файтера».

Да что ты творишь, своими словами усложняя сеттинг?!

— Предыдущим? Эйта, выходит, второе поколение*?

— Так и не так одновременно. Ведь тело — всего лишь сосуд для души. Исходя из того, что в имени Эйта-куна есть «рассвет», он второе поколение, а значит, некогда было и первое. Что твоё — то моё, что моё — то моё. Я — он, он — я, вот как-то так.

Химе резко кивнула:

— Крайне понятно объяснено.

— Чертовски непонятно!

Вы только посмотрите, у Чивы крайне задумчивый взгляд! Аж пар из ушей виднеется! И что теперь делать?

— «Он» был воистину первоклассным воином. Разумеется, популярным среди девушек. Эту его сторону я хочу представить вам.

С шелестом Масузу перелистнула страницу.

— Постой, снова, что ли?

Более-менее привык уже как-то к её чтению.

За целый месяц ссор мне только и осталось, что смириться.

Что-то в духе: «А, делай что хочешь».

— Оберегающая меня четвёрка, Ви май энджелс*.

Э, стоп, стооооооооооооооооой!!!

— Постой! Погоди, Масузу!

— А? Что-то стряслось? — с улыбкой воззрилась она на меня.

Дьявольский оскал!

— Девушки, это приказ президента: удерживайте Эйта-куна!

Чива и Химе схватили меня, рванувшегося было к Масузу, за обе руки.

— И чего вы только в такие моменты сотрудничаете, а?!

— Э? Так ведь мне тоже интересно.

— Это моя обязанность — услышать слова предыдущего «Бёрнинг Файтинг Файтера».

Пытаясь вырваться, я наблюдал как Масузу, повысив голос, начала зачитывать.

«Оберегающая меня четвёрка, Ви май энджелс».

Сегодня представлю красавиц, что окружают меня.

Разумеется, их красота — лишь прикрытие.

Это прекрасные танцующие ангелы, помогающие мне в боях с Вивернами.

Первый ангел — Аянами Аска.* Элемент: свет.

Красавица-одноклассница. Решительна и эгоистична.

Кэтч-фраза: «Ты дурак?».

Постоянно…

— Уааааааа, Масузу, сволочь, какого цвета твоя кроооовь*?!

Наконец стряхнув обеих, я поймал было Масузу, но… ударился животом об угол стола, и рухнул от боли.

Постоянно ведёт себя как цундере, но на самом деле влюблена в меня без памяти, и с этим ничего не поделать.

— Ниеееееет, не читай больше!

CV: Хаясибара Ю:ко*

— Ниееет, я порвууууусь!

Чива, склонив голову на бок, спросила:

— Си-ви — это что?

— Сокращение для character voice, проще говоря сэйю.

— Э? Сэйю-сан она, что ли? Разве не ангел?

— Если вкратце, «он», наверное, подобрал своим прекрасным танцующим ангелам голоса любимых сейю.

— Хмм…. — озадаченно округлила глаза Чива.

Всё не так…

Не так, Чива.

Нет, всё так.

Хоть и не так…

Второй ангел — Цукино Рэй. Элемент: огонь.

Красавица-жрица при храме синто. Чистюля.

Кэтч-фраза: «Накажу!»

Ненавидит парней, но влюблена в меня без памяти, и с этим ничего не поделать.

CV: Ёцуиси Митиэ*

— Ты что, всех зачитывать будешь?!

— Разумеется, — подмигнула Масузу. И смертная казнь продолжилась.

Третий ангел — Дайгодзи Сакура. Элемент: вода.

Красавица-соседка, на три года младше. Озорница.

Кэтч-фраза: «Фу-нья?»

Постоянно повторяет: «Люблю-люблю, братик».

Разумеется, влюблена в меня без памяти, и с этим ничего не поделать.

CV: Ивао Сакура.*

Четвёртый ангел — Онодера Мико. Элемент: ветер.

Красавица-сэмпай, на 2 года старше. Крайне сексуальна.

Кэтч фраза: «Обними!».

Постоянно ходит в обтягивающих костюмах, пытается соблазнить.

Само-собой, влюблена в меня без памяти, и с этим ничего не поделать.

CV: Намигути Ю:ко.*

Пятый ангел — Кисараги Мегуми. Элемент: тьма.

Красавица-кохай из библиотечного комитета. Стеснительна.

Кэтч-фраза: «А… это…»

Боится людей, лишь мне открыла своё сердце.

Очевидно, влюблена в меня без памяти, и с этим ничего не поделать.

CV: Ко:дама Рико*

— Обалдеть. Все «влюблены в него без памяти, и с этим ничего не поделать». Да он популярен.

— Да уж, такое возможно только для героя, несущего «рассвет».

Поодаль от растроганных Чивы и Химе я боролся за жизнь в своём личном смертельно опасном аду. Моё тело содрогалось, невзирая на волевые усилия.

— Минуточку, разве их не четыре должно быть? А их пятеро.

Извини, Чива, *дёрг*, во время написания меня занесло, *дёрг*.

— Излишняя популярность привела к тому, что вместо четырёх их стало пять, наверное. Истинный гарем. Вот оно, влияние «его» ауры популярности!

Аа, ладно, и такое объяснение пойдёт, Масузу. *дёрг*.

Оооо...

Вижу…

Белокрылые красавицы-ангелы в танце спускаются, смеясь и переговариваясь.

Аска, Рэй-тян, Сакура-тан, Микорин, Мегу.

Наконец я могу отправиться в ваш гаре…

— Эйта-кун, очнись пожалуйста!

Под звук пощечин я вернулся в реальность.

Масузу, Чива и Химе обеспокоенно взирали на меня.

— Если тебе нездоровится, может, в медпункт пойдёшь?

— Э-кун, голова болит? Лекарство дать?

— Наверное, Виверны атаковали ментально. Я возвела барьер, так что сейчас всё в порядке.

У всех проявления разные, но я чувствую, что обо мне беспокоятся.

— Д-девочки… — я вздрогнул, тронутый до глубины души.

Вот как...

Я не один.

Мне ещё есть куда вернуться.

Нет ничего более радостного!

Вы же понимаете?..

Аска, девочки, к вам я смогу отправиться в любой момент!..

— Эй, Нацукава! Ты чего под шумок обнимаешь Э-куна?!

— Всё вовсе не так, я всего лишь хочу отвести его в медпункт, что-то не устраивает?

— Барьер не работает. Значит, необходима «инициация»*, которая наполнит его «Од»*.

— Т… Раз поцеловать его пытаешься, то лучше дай мне, подвинься.

…

Прости, Аска.

Всё-таки у меня ещё есть дела здесь.

◇

Вот такая вот суматоха.

— Немного понаблюдаю, — этот ответ Химе означал, что она вступит в клуб.

— Да, я не возражаю, — ответила Масузу с улыбкой. — Раз ты вступаешь как временный член, можешь приходить в клуб, когда захочешь.

— Так точно.

— А ну-ка подожди! — вклинилась Чива, уплетая котлеты за обе щеки.

— А, что такое Харусаки-сан?

— Хоть она и на время, но разве можно так вот потакать ей? Она тоже должна тренироваться! Это основы популярности!

Да уж, не зря она спортивная, в таких вещах крайне настырна.

— Хм, а что конкретно ты подразумеваешь под тренировками?

— Много чего же. Допустим, смотреть снизу вверх — сто раз, миленько улыбнуться — тысячу раз.

— Харусаки-сан, ты занималась подобным?.. — с наипечальнейшим видом Масузу нарушила её настрой. — Впрочем, если ты, Харусаки-сан, так настаиваешь, то я, пожалуй, дам Акисино-сан одно задание.

— Задание?

— Какой девушкой ты хотела бы стать? Представь в стихах это своё видение до следующей недели, пожалуйста, — с этими словами Масузу вытащила из сумки новую тетрадь, вручая Химе. Наверняка специально купила, да? Как всегда, подготовленная зараза.

— Химе, не заставляй себя. Не стоит слепо вестись на слова Масузу.

— …

Химе, открыв белый лист тетради, застыла, зажав в руке автоматический карандаш. Лицо ничего не выражает, поэтому абсолютно не понятно, о чём она думает. Похоже, что девушка серьёзно задумалась, и одновременно она выглядит, будто просто выпала из реальности.

Химе, ты правда намерена вступить в «Саморазвлечение»?

↑ Рёкан — традиционная японская гостиница.

↑ 1603-1868 годы.

↑ Вероятная отсылка к ВН School Days

↑ Термин из ВНок. Обозначает выбор, ведущий к чему-то. Например «любовный флаг», «флаг смерти», «флаг исчезновения», и т.д.

↑ Предположительно отсылка к какому-то из Gundam. К какому сейчас и не вспомню.

↑ В оригинале 俺を守る四人の美・舞・天使たち (Оберегающая меня четвёрка прекрасных танцующих ангелов с приданным английским вариантом чтения фуриганой ＜ヴぃ・マイ・エンジェル＞

↑ Отсылка к Neon Genesis Evangelion, скомпилирована из 2 персонажей. Аянами Рей и Сорью Лэнгли Аска.

↑ Отсылка к Hokuto no Ken

↑ Соотв-но сейю обеих героинь. Хаясибара Мегуми и Миямура Ю:ко. Кэтч-фраза принадлежит Аске.

↑ Отсылка к Цукино Усаги и Хино Рей из Сэйлор мун, сэйю Мицуиси Котоне и Томидзава Митиэ. Буква фамилии изменена из-за копирайтов. Кэтч-фраза — часть легендарного: «Накажу во имя луны!»

↑ Отсылка к Card Captor Sakura. Смесь Дайдодзи Томое и Киномото Сакуры. Сэйю Ивао Дюнко и Танге Сакура. Буква фамилии изменена из-за копирайтов. Кэтч фраза Сакуры.

↑ Отсылка к дэйт-симу True Love Story. Смесь персонажей Онодеры Мадока и Ко:саки Майко. Намигути образовано от сэйю Ко:саки — Минагути Ю:ко. Или же отсылка к дейт-симу Love Plus. В аниме мелькает персонаж, похожий на Анегасаки Нене, озвученный всё той же Минагути Ю:ко. Но с кем кросс тогда — непонятно. Источник кэтч-фразы неизвестен.

↑ Ну вы поняли. Дэйт-сим Tokimeki Memorial. Персонажи: Кисараги Мио и Дзюития Мегуми. Сейю второй и послужило прототипом: Ко:дама Марико. Кэтч-фраза принадлежит Мегуми.

↑ Подписано катаканой над «церемония возбуждения»

↑ Катакана над «энергия». И одновременно сокращение для одическая сила. aka жизненная энергия. Подробнее в википедии https://ru.wikipedia.org/wiki/Одическая_сила

<p>«Атака с тостом!» — к ссоре</p>

На следующий день первым уроком была физкультура.

Не в бассейне и не общий с девушками урок — у нас был баскетбол в спортзале. Пропустившая два заброса команда проигрывает, уступая место другой — игра на выбывание.

Проиграв и освободившись, я уселся у стены возле входа.

Выглянув на минутку в распахнутую дверь, я увидел девушек из второй параллели, занимающихся на площадке гимнастикой в группах. По двое на раз-два-три перетягивали друг дружку, стоя спиной к спине*. Не успел я оглянуться, как все парни вокруг начали смотреть туда. Ну, есть на что посмотреть... Всё равно больше делать нечего.

И…

Я увидел одинокую девочку, стоящую в отдалении от групп в тени дерева.

Химе.

— Одна, что ли, осталась?

Разве учитель в таких случаях не встает в пару к ученику?

Ещё раз оглядев группы, я увидел, что учительница в красном джерси уже в паре с другой девушкой.

Выходит, изначально она могла бы скооперироваться с ученицей. Однако то, что Химе одна, означает, что даже её существования не замечают.

Ученики-то идиоты, но и учитель туда же?

— Ухх…

Как-то…

Химе одиноко стоит под деревом, а на лице у нее всё то же непроницаемое выражение. И не понятно: то ли она печалится по этому поводу, то ли, напротив, радуется. Может, она сама желала подобного, а возможно, озадачена таким раскладом.

Будь здесь Чива, она бы подошла со словами: «Чего стоишь? Ну же, пошли!» — и насильно утянула за собой к девочкам, наверное.

Итак, а что же я?..

— А, учитель! — обратился я к преподавателю, судящему сейчас баскетбол.

— А? Что такое, Сладо. Что-то стряслось?

— …

Сладо…

Выходит, и до учителей дошли слухи обо мне.

Ну да ладно, проигнорируем.

— По поводу девушек на спортплощадке, занимающихся растяжкой.

— И? Неужто среди них есть любимая? Думаешь, разрешу уйти туда?

И засмеялся громким, под стать его здоровенному телу, голосом.

Снова игнорируем.

— Вон там, видите? Девушка осталась одна.

— М? Где?

Я указал в тень дерева, и учитель тоже заметил.

— Хм, действительно одна, надо же.

— Может, учительница не заметила?

— Наверное! Пойду поговорю с ней.

Оставив судейство на меня, он немедленно направился к площадке. Хороший учитель. Недавно в бассейне спас Ямамото-куна да и Масузу пытался.

Учительница второго класса наконец вспомнила о Химе и извиняясь побежала к дереву.

Проблема решена.

Химе, ведомая учительницей, входит в круг девочек.

Издали, конечно, не видно, но, кажется, это тронуло её до слёз.

— Тьфу.

В такие минуты мне следует заявлять: «Жалость не нужна. Воин всегда одинок». Тоже мне притворщица, блин. А сама-то очень рада.

Разве это не мило?..

◇

Без особых проблем день минул, знаменуя конец занятий.

Когда я пришел в комнату, неожиданно обнаружил там Химе. Масузу и Чива сказали, что слегка заняты и опоздают, так что я думал, что приду первым.

— Привет, Химе. Ты довольно рано.

— Сразу после занятий я совершила пространственный прыжок. Чтобы как можно скорее встретиться.

— В-вот оно как...

Я уселся на стул напротив. Химе немедля перебралась на соседний. Мы же буквально несколько дней назад встретились, а она уже настолько привязалась. Вот бы она с такой же живостью и с одноклассниками общалась.

— Мы с тобой в прошлой жизни были так близки?

— Подтверждаю. И пятеро детей было.

— Э? Мы были женаты?

Химе, всё с тем же покерфейсом, отрицательно качнула головой:

— Внепространственные мыслесущности воспротивились, в качестве причины приведя твой годовой доход, так что мы не были зарегистрированы.

— Какой-то слишком уж жалкий сеттинг!

Хотя бы годовой доход в миллион йен придумала. Так, стоп, я столь беден, что не внести в реестр новобрачных, но у меня пятеро детей?! Что я за мусор?!

— Это не сеттинг. Прошлая жизнь, — отрезала принцесса*. Что за жуткая жизнь!

— Кстати, кто вообще такие эти «внепространственные мыслесущности»? Твои родители?

— Отказ. Сущности, ведущие жителей галактики, к которой принадлежит данная звезда, к дальнейшей эволюции существа. Я переродилась через их устройство. Его официальное имя Анти-Earthnoid Biometrics Анти-Earthnoid Device.

— Я не очень понял, но ты сказала Анти-Earthnoid? Дважды?

— !? — на секунду на лице Химе промелькнуло выражение вроде «накосячила»*, тут же сменившись покерфейсом. — Ведущее жителей галактики, к которой принадлежит данная звезда, к дальнейшей эволюции устройство…

— Опять с начала?!

Сокращай эту часть.

Я вообще-то не так уж и свободеееен!

В раздражении я потянул Химе за щёки.

Мягкие-мягкие! Так сильно тянутся...

— Айти... Айти-Айсунёидой, Биайайметрикусяй, Девяйсюай!

Она всё-таки договорила. Вот она, выдержка заражённых!

— Кстати, а что ты до этого-то писала?

— Задание, которое вчера получила от президента.

— Хм... И как прогресс?

Химе, потирая щёчки, покачала головой.

— Только что Внепространственные мыслесущности повысили сложность задания с A до S.

— Проще говоря, очень трудно дается?

— Подтверждение. Выше ожидаемого.

Ну, ещё бы. «Какой девушкой ты хотела бы быть?» — довольно абстрактный вопрос.

— Не задумывайся особо над этим, просто напиши то, что хотела бы сделать, что доставило бы тебе удовольствие.

— Я рассмотрю этот вопрос...

В этот момент открылась дверь, и в комнату вошли Масузу с Чивой. Нечасто их вместе увидишь.

Видя, как Химе пишет, Масузу улыбнулась:

— Ну что, Харусаки-сан? Акисино-сан ведь и сегодня пришла?

— Я-я вовсе не волновалась об этом!

Похоже, эти двое поспорили, придёт Химе сегодня или нет.

— А кто переживал, не перегнул ли вчера, и сожалел?

— Да не переживала я!

Оставив вещи на коагари, Масузу, вопреки своей привычке, уселась на стул, Чива же встала у доски.

— Сегодня наша деятельность будет посвящена идее Харусаки-сан.

— Э? Чивы?

— Именно, Э-кун. Своего рода тест для временно вступившей в клуб, — взглянув на Химе, она усмехнулась и, вздохнув, продолжила, — но предупреждаю: я буду строга. Вы готовы?

— Пока рядом Эйта, проблем нет, — и Химе вновь обняла меня.

Лицо Чивы одеревенело.

— С-сегодня этот Э-кун и будет партнёром по практике, в…

Она написала большими буквами на доске:

Атака с тостом придает популярность! Стратегия.

— Что значит «Атака с тостом»? — задал я очевидный вопрос, и Чива, гордо выпятив грудь, ответила:

— Врезаться с тостом во рту!

— Что?

— Жуя тост, врезаться в любимого парня. Атака!

— …

Кажется, моя подруга детства уже неизлечима…

— Постой, ты же раньше подобное пробовала?

Точно помню: она уже претворяла в жизнь эту идею ещё до того, как вступила в «Саморазвлечение», попав в сети Масузу.

— В тот раз я, жуя хлеб, лишь в школу прибыла. Но так не пойдёт. На днях перечитывая сёдзё-мангу, я осознала: если не столкнуться, то и встречи не будет.

Чива начала писать на доске, раскрывая содержимое стратегии «Атака с тостом».

Часть 1. Бег по дороге с хлебом во рту, крича: «А, опаздываю, опаздываю».

Часть 2. Врезаться в красавчика.

Часть 3. «Извините, я такая не уклюжая, э-хе-хе».

Часть 4. Забавная девушка… Скажи, как тебя зовут?

Часть 5. Популярность!

— …

Да уж, давненько не приходила на ум эта фраза...

Воистину, воистину «Саморазвлечение»!

— Главное «как столкнуться», — как и подобает президенту, подкинула идею Масузу. — Какой бы идеальной ни оказалась встреча, сумеешь ли правильно врезаться — вот в чем вопрос. Без должных тренировок это довольно тяжелая задача.

— Ну, вот как-то так, Э-кун. Рассчитываем на тебя в качестве «партнера по столкновению».

— Ага. Я так и думал, что мне достанется эта роль…

Мы вышли из комнаты и направились в коридор между научным клубом и аудиовизуальным классом, чтобы попрактиковаться. Здесь даже если и пошумим чутка, не помешаем другим клубам. Так что можно тренироваться в своё удовольствие.

С тостом во рту...

Врезаться в красавчика...

Практика…

Это настолько жалко, что даже плакать хочется.

Сыграв в «камень-ножницы-бумагу», установили такой порядок столкновений: Чива, Масузу, Химе.

Заменой тосту Чиве послужила купленная сладкая булочка. Обосновала она это тем, что хлеб в столовой не продают, а до магазина идти покупать — лень. Кажется, уже с самого начала всё пошло не так.

— Ну, Э-кун, я начинаю!

Отойдя к самой лестнице — где-то на пятьдесят метров — Чива широко раскинула руки.

— Прошу, будь понежнее.

— Я со всей силы врежусь, хорошо?

— Я очень прошу, будь помягчеееее!

Итак, безжалостное действо началось.

Жуя булку с джемом и вопя «опаздываю-опаздываю!», Чива разбежалась.

Я же медленно зашагал.

Ожидалось, что мы столкнёмся перед научным клубом, но Чива в один миг его миновала. Слишком быстро бежит.

— Эй, Э-кун!? Почему убегаешь-то?!

— Ещё бы я не убегал!

Если в меня на такой скорости врезаться, я, прежде чем голову от любви потерять, жизнь потеряю.

Я бежал изо всех сил, но тут же уткнулся в тупик южного конца школы и врезался в него.

Чива же не замедлялась.

Я бы, может, и успел уклониться, но тогда Чива столкнулась бы со стеной.

— Ну, ты, стой жеээ!!

Приняв решение, я раскинул руки и принял на себя летящую с криком Чиву. Мы столкнулись и упали на пол.

Почему-то плача, Чива крепко обняла меня:

— Э-кун, Э-кун.

— Ч-чего?

— Я верила, что ты непременно поймаешь меня.

— Ну да…

По идее романтические слова почему-то прозвучали как последние.

Я уже ничего не понимаю…

— И кстати, я же отыгрывал красавчика, идущего в школу, нет?

— А, точно, забыла совсем.

— Ну тогда... — и Чива немедленно подобралась:

— Извинии. Я такая неуклюжая, кун-кун.*

Кун-кун...

И Чива уткнулась носом мне в грудь. Что она задумала-то?

Надо бы фразу своей роли отыграть:

— М-милашкаа. Слушай, скажи, как тебя зовут?

— Кун-кун.

Скуля, словно собака, Чива продолжила тереться об меня носом.

— Эй, так как тебя зовут- то?

— Куун, Э-куу, куун…

Найдена Чихуа-хуа, 1 штука.

Хлеб, что она жевала, уже в желудке.

Что это за практика такая?

— Отвяжись, Чихуа-хуа-сан, отвяжись, Чихуа-хуа-сан, — протестующе застучала Масузу по спине Чивы.

— Подтверждено заражение Эйты злым вирусом. Уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить, уничтожить.

Химе изо всех сил тянула Чиву за форму, а в её обычно невозмутимом голосе проскальзывала ярость.

Наконец Чива встала, слегка ударила себя по голове и, высунув язык, произнесла:

— Извини, я такая неуклюжая, те-хе, — и на этом закончилось.

Вытирая пот полотенцем, Чива улыбнулась:

— Ну как, Э-кун?

— Что именно?

— Я же ведь совершенно всё выполнила?

— Да…

Я явно, когда по полу покатился, головой ударился!

— Я прошла~♪ Стала популярной! — радостно подпрыгнула она. Не могу же я правду сказать.

— Ну что, Нацукава? Моя идея ведь довольно неплоха? И ты пересмотрела своё мнение? Тогда, может, встанешь в догеза?

Крайне возомнившая о себе чихуа-хуа.

Масузу, хмыкнув, пожала плечами:

— Ну, для тебя, пожалуй, это предел стараний.

— Что не так? Будто ты лучше можешь?

— Чем говорить, лучше покажу. Я, как президент, приведу пример.

Итак, настала очередь Масузу.

С булочкой в руках она приблизилась ко мне:

— Эйта-кун, будь, пожалуйста, понежнее.

— Да, и ты тоже.

Масузу понизила голос и добавила:

— Я сегодня забыла надеть бельё.

— Э? — переспросил я.

Масузу, направив на меня влюблённый взгляд, ответила:

— Не надеты, на мне.

!?

Не надеты?

Что?

А, чулки, наверное?

Взглянул в спину удаляющейся Масузу.

Надеты же, чулки…

Тогда, не надето…

— Тогда я начинаю.

— А ну-ка постой!!!

Мой крик, устремлённый к стоящей у лестницы Масузу, опоздал.

И с хлебом во рту она побежала, со словами «офафдыфаю-офафдыфаю!».

— А? И? У? Не, сто... постой, погоди минутку! — с растревоженным ульем мыслей в голове я устремился ей навстречу.

Если на Масузу «не надеты», и она столкнётся со мной, и мы упадём на пол, что выйдет?

Юбка задерётся, чтоб её! И тогда драгоценная «девушка» Масузу будет вид…

— Офафдыфаю~♪

— Аааа, Масузу, прекратииии! — и принял бегущую Масузу на себя.

Мы вместе с силой упали на пол. Едва-едва успел ухватить края взмётывающейся юбки! И натянул изо всех сил!

И мы упали, при этом меня впечатало в стену.

«Девушка»… в безопасности. Благодаря тому, что я крепко держал юбку, не видна.

С-спасён…

Обнятая мной Масузу, прошептала на ухо:

— Уж извини, что я такая неуклюжая, хе-хе.

— Любой неуклюжести предел же есть!

Но не надеть… Не надееееееть!!!

— А, хочу сказать, Эйта-кун.

— Что?

— Те мои слова — ложь~♪

— Чтоо!?

Облизав губы, она высунула язык:

— Да будто я могу забыть надеть. Неужто, Эйта-кун, ты так сильно хочешь, чтобы я «не надела»? Ты настолько извращенец?

— З-зараза!

— Если так сомневаешься, может, мне показать? Смотри…

— Аа, пре-прекрати, не поднимай!

К нам, не размыкая объятий, пререкающимся на полу, наконец подоспели Чива с Химе.

— Вы же уже закончили?! Сколько ещё собираешься липнуть, Нацукава?!

— Демон TISN, демон TISN, демон TISN.

И оттащили Масузу. Спасён. Спасибо языку Внепространственных сущностей.

— Видела, Харусаки-сан? — отряхивая пыль с юбки, улыбнулась Масузу. — Эйта-кун как следует обнял меня. А от тебя он, помнится, убегал.

— Уу... — протянула Чива.

— Таков мой навык столкновения. Даже если «атака тостом» одна и та же, исполнение варьируется в зависимости от «навыков» девушки.

— О-о-обидноо!!!

Нет. Я всего лишь всеми силами прикрывал юбку.

Так что превосходство Масузу над Чивой лишь в одном клочке одежды.

Итак, сейчас очередь Химе…

Вот за кого я больше всего беспокоюсь.

Не в том же смысле, что и за оставшихся двоих, а в плане физической выносливости.

Ведь, помнится, на крыше она выглядела довольно слабой…

— Эй, Химе. Ты точно уверена? Может, лучше не перенапрягаться?

— Проблем нет. Я как следует прижмусь к тебе, Эйта.

— …

Как-то цель сместилась.

Но не могу же я велеть ей, в предвкушении помахивающей рукой, сейчас прекратить.

Так что остаётся мягко принять её, стараясь, чтобы она не поранилась*.

В начальной точке, Химе, вдруг встав в «Позу Ястреба*», заявила:

— Во имя Бёрнинг Прин Принцесс, я выдвигаюсь, благословлённая Варвароссой, божественной сущностью А-ранга. О духи, что обитают в земле и ветрах…

— Эти речи с «иллюзиями» не нужны.

Химе на мгновение словно недовольно скривилась, но тут же вернула себе невозмутимое выражение, и начала жевать булочку.

— Химе-тти. Хлеб можно и не есть.

— Именно. Достаточно зажать во рту.

— Принято.

Последовав словам Чивы и Масузу, Химе зажала начатый хлеб в своем крошечном рту.

Побежала.

Медленно…

Масузу конечно бежала не быстро, но Химе — ещё медленнее.

Довольно слабые у неё физические способности. Такими темпами я с легкостью её поймаю.

Но только я об этом подумал, как...

— Угх-кх-кх... — внезапно Химе остановилась, её лицо исказилось. С болезненным видом схватившись за грудь, она упала на колени. Я сорвался к ней.

— Эй, Химе, что случилось?

— Х-ле…

— Э?

Химе, побледнев, указала на своё горло:

— Хлб, прглта.

— …

Похоже, кусочек застрял в горле.

И теперь она содрогается в конвульсиях, будто рыба, выброшенная на берег.

А, так не пойдёт, так тогда популярной… Черт, будто есть для этого время!

— Чива, воды! Принеси из клуба воды!

— По-поняла!

— Нет, в клубе науки набрать воды проще будет.

С лестницы прибежали члены дисциплинарного комитета, видимо, кто-то им дал знать. И даже издали видно, как они покраснели от ярости.

«В школе можно бегать, если немного». Мы, видимо, это «немного» превысили.

Эхх.

И почему мне кажется, что мы стали на шаг ближе к роспуску клуба?

◇

Масузу и Чива были утащены пылающими от злости членами дисциплинарного комитета. Наверное, их сейчас от души ругают в комнате комитета*. Может, им на пользу пойдёт. Временами раскаяние полезно — по себе знаю. Наверняка, пока их ругают, каждая мысленно перекладывает вину на другую: «это всё вина дуры-Нацукавы» или «это всё безмозглая чихуа-хуа».

Я же нахожусь в комнате клуба, присматривая за дремлющей на коагари Химе. (Поэтому меня и отпустили). Конечно, булочка извлекли, но на всякий случай хочется убедиться.

— Ты как, Химе? Может, лучше в медпункт?

— Нет необходимости, — хоть она и говорит так, но всё же слегка бледновата. Стоит, пожалуй, дать ей поспать ещё чуть-чуть.

— Не надо так перенапрягаться, участвуя в деятельности клуба. Послушалась их, и вот что случилось.

— Я… — Химе посмотрела на меня, усевшегося рядом с подушкой. — Хочу быть там, где Эйта. Нельзя?

— Не то чтобы нельзя, но…

И сказать нечего…

Когда такая милая девушка говорит подобное, я, хоть и анти-романтик, сказав, что совсем не обрадовался, — солгу.

Но Химе, говоря, что «любит», имеет в виду не меня, а меня времён моих «фантазий». Впрочем, так же, как раньше Чива, утверждающая, что «владелец» тетради — замечателен».

Но увы, я не могу принять её.

— Слушай, почему ты меня так сильно любишь?

— Что значит почему?

— Разве это обязательно сейчас только потому, что мы встречались в прошлой жизни?

Интересно, не разочаруется ли во мне Химе?

Глядя на меня, гоняемого в хвост и гриву Масузу и Чивой, может, она вернётся в реальность?

Ненадолго повисла тишина.

— До поступления в государственную старшую школу Ханенояма я питала слабые надежды.

— Надежды?

— Новый мир... — механический голос Химе на миг дал сбой. — Что, быть может, со вступлением в старшую школу я открою для себя новый мир — такую слабую надежду я питала.

— И что в итоге вышло?..

— Ничего не изменилось, — голос Химе вновь стал монотонным. — Кроме смены названия со средней на старшую, больше ничего не изменилось. Серые будни. Серые люди. Серое время. И серая я… Всё — в сером. Мир, занесённый серым снегом, который идёт целую вечность. Но… — и Химе вцепилась в мой рукав. — Эйта отличался. В точке ПЕСТ ты один сиял посреди этой серости. Сражался, защищая девушку, даже раненый, вновь вставал. Такой твой облик был… — невозмутимость Химе слегка дрогнула, сменяясь лёгким смущением. — Крут.

— …

Ааа. Странно. И жутко смущает. Как если бы картинка «кота», нарисованного мной, была похвалена со словами: «Ах, какая у тебя прелестная собачка вышла!».

Но даже так, я слегка рад…

До чего же я жалок.

— Но я ведь уже больше не «Бёрнинг файтинг файтер». Он исчез с выпуском из средней школы.

— Исчез? В каком смысле?

— Он уже больше не дракон и не принц Вальхаллы, а простой человек.

— Неправда. Узы прошлой жизни не разрубить и магическим мечом.

— Да говорю же…

Но Химе вдруг крепко обхватила за руку.

— Просто верь.

…

— Эйта, ты крайне доблестный воин. Ты смог прорвать границы этого серого мира… И если ты сам в это поверишь… — Химе взяла со стола оставленную тетрадь с «заданием». — Тогда и я смогу набраться храбрости, наверняка.

↑ http://goo.gl/7Tvmyu

↑ Если что, мало того что на японском химе — принцесса, так тут ещё и в фул о-химе-сама.

↑ Рука тянулась написать «накосячила»

↑ Звукоподражание вынюхивающей что-то собаке. Да, я в курсе, что в русском это описывается по другому, но дальше сами поймёте, почему оставил.

↑ В оригинале ケガさせないよう причем «кэга» может читаться как поранить/загрязнить/осквернить, в зависимости от иероглифа которого нет, ага. Так что остается только гадать в каком из трёх смыслов оно было использовано.

↑ Это та поза из 9 главы 1 тома. У Эйты утащила.

↑ Не могу отделаться от призрака двойного смысла. В каком смысле утащены? Как именно ругаемы…

<p>Ссора, что разнесет этот серый мир</p>

С того момента прошло несколько дней. Суббота пополудни.

И хоть это выходной, нам — «Саморазвлечению» — было велено отчистить школьный бассейн. Проще говоря, наказание такое. В самое пекло под палящим солнцем щётками очищать опустевший бассейн. Пытка, от которой проклянёшь весь мир.

— И почему на свете существуют бассейны без воды? Не нужны же, — сказала нелепость Чива, застыв, опираясь на ручку щётки.

— Бассейны с водой тоже не нужны, — водя туда-сюда своей, заявила Масузу.

Спортивная форма обеих промокла от пота и облепила тело, обрисовав линии нижнего белья. Я уже не знаю куда глаза деть.

К слову, Химе не позвали. Плохо будет, если она заработает удар под таким-то палящим солнцем.

— А, точно, Нацукава, ты вроде плавать не умеешь?

— Это грубо. Могу же.

— Но ты недавно тонула. Как вообще в этом лягушатнике утонуть можно? Ну же, ну же, объясни мне? — Чива радостно приблизилась к Масузу, найдя слабость своей естественной противницы, но...

— Нет уж, я отказываюсь. Зато могу рассказать, каковы губы Эйта-куна на вкус...

Словив контратаку, Чива застыла, её губы задрожали.

И почему-то она уставилась на меня.

— Э-кун, немедля утони! Я сделаю тебе искусственное дыхание, чтобы затереть воспоминания об этой чертовке.

— Так, может, Харусаки-сан стоит утонуть? Тогда я сделаю ей искусственное дыхание, облагодетельствовав непрямым поцелуем с Эйта-куном.

Ну и ну...

Я отошёл как можно дальше от этой парочки. Меж ними так и сверкали искры. Не могу допустить, чтобы втянули ещё и меня. И вообще, Масузу говорила, что «хочет забыть всё о случае с искусственным дыханием», но на провокации Чивы-таки поддалась.

В миг, когда грязь наконец-то поддалась усилиям, отделилась от стенки и упала на дно, рядом с бассейном остановился чертовски длинный черный лимузин.

Только я подумал, что где-то видел его, как...

— При-ивет, Они-и-са-н~♪ — сестра Масузу, обладательница ослепительно-золотых волос, Нацукава Мана, выбралась из машины. С места водителя вышел телохранитель в чёрном и встал рядом с ней.

— Снова ты... — я враждебно уставился на Ману, подошедшую к бортику бассейна. Пока она так стоит, прямо-таки хочется облить её водой. Знала бы, сколько я из-за того поцелуя натерпелся.

Мана с нахальной улыбкой уставилась на меня в ответ:

— Судя по всему, ты с Сузу помирился? Так не интересно. А я ведь так старалась развести вас*.

— Зачем пришла, Мана? — лицо Масузу окаменело, она встала рядом со мной. — Это моя школа, и мне бы очень хотелось, чтобы ты сюда и шагу не ступала.

— Уж извини. А ведь я специально пришла извиниться?..

— Извиниться?

Когда мы с Масузу удивленно наклонили головы, вдруг вернулась Чива с щёткой в руках.

— Ого, что такое, Э-кун? Это кто?

На что Мана с присвистом спросила:

— Это и есть Харусаки Чивава? Хе, довольно миленькая же.

Она и о Чиве знает, значит.

Выходит, недавние её слова про «папа знает обо всём, что творится в школе Сузу» — вовсе не ложь. Видимо, она и о том, что мы сегодня в бассейне в наказание будем, тоже так узнала.

— Вот оно как. Она и Сузу. Онии-сан, да у тебя цветы в обеих руках. Популярен, гляжу…

Мана пристально уставилась на Чиву, и той это вызвало неприяные ощущения.

Масузу раздражённо спросила:

— Давай уже переходи к делу. Так за что извинения?

— Да, так вот... — Мана, притворно сложив руки, поклонилась Масузу. — Про обещание с лёгкостью провести отца... Не вышло~♪ Он крайне разозлился, так что мне теперь к нему и не подступиться.

Лицо Масузу мгновенно побелело.

— Велит немедля возвращаться. Даже не намеревается, похоже, ждать конца семестра. Иначе сам явится в дом к Сузу, чтобы вернуть.

— Прекрати! — никто не ожидал от Масузу панического возгласа. — Он не должен являться в тот дом! Я совсем не хочу, чтобы он приезжал!

— Тогда тебе нужно его послушаться, — на лице Маны расцвела победная улыбка. — Я вещи позже доставлю, так что отправляйся в чём есть. Если завтра или послезавтра не вылетишь… Ты ведь прекрасно понимаешь, что случится дальше?

Масузу не ответила. Её лишь слегка трясёт. Прямо и не скажешь, что недавно была вся в поту.

— Онии-сан, это вам на прощальную вечеринку для Масузу, хорошо?

Приняв от охранника в чёрном кошелёк, Мана с лёгкостью выложила десять тысяч йен на бортик бассейна. Школьница, блин, что за буржуазные повадки?

— Не нужно. Забери.

— А? Уверен? Лучше бы тебе взять деньги. Ведь ты живёшь нахлебником у родственницы?

— Откуда ты и это знаешь-то?

— Я же говорю. Я аб-со-лют-но всё знаю.

Мана разорвала банкноту на клочки и пустила по ветру.

Уселась в открытый для неё охранником лимузин.

— Ну что ж, товарищи из собрания девушек... До встречи.

Махнув рукой, словно невинный ребёнок, Мана уехала.

Чива, злобно провожая взглядом огни лимузина, произнесла:

— Кто она?! Чертовски нахальная! Знакомая Нацукавы?

— Она сестра Масузу.

— С-сестра? Серьёзно? Но ведь цвет волос другой!

Хоть меня это тоже заинтриговало, я решил не обращать внимания, раз Масузу не хочет рассказывать. Вероятно, разные мать или отец. Видимо, очень сложно всё у них в семье.

Упомянутая выше Масузу сгорбилась, не говорит ни слова.

— Как поступишь, Масузу?

— Мне остаётся только вернуться... В тот дом.

— Ну, что поделать?.. Раз отец настаивает. Да и каникулы же, — довольная Чива явно ничего не поняла.

Она думает, что «вернуться» значит «вернуться домой». Но скорее всего это далеко не так…

— Где он, дом Нацукавы? Канто? Тохоку? Неужели Хоккайдо?

— Швейцария.

— … — Чива так и застыла с открытым ртом.

— Скорее всего мне уже не вернуться в Японию.

— Ты серьёзно?

Масузу, не поднимая взгляда, слегка кивнула. А потом наигранно весело произнесла:

— Ах! Видимо, нашим с тобой отношениям конец, Эйта-кун. Так называемая любовь по переписке же лишь хлам. Пусть недолго, но рядом с тобой мне было весело.

— … — Чива вновь лишилась дара речи. Для меня же это было не столь шокирующе.

Мы же притворщики.

А раз она покидает школу, то и наше «соглашение о притворстве» теряет силу.

То, о чем я мечтал, сбылось. Без «девушки» я наверняка смогу вернуться к прежней жизни. То есть этой ссоре — моему кошмару — конец.

Но…

— И тебя всё устраивает?..

— Я на прошлое не оглядываюсь. И, покинув школу, не намереваюсь продолжать с тобой отношений, — в голосе Масузу звенели льдинки. — Эйта-кун, забудь обо мне здесь и сейчас.

— …

— Шу-чу, разумеется, это невозможно. Для Эйта-куна, — слабо улыбнувшись, продолжила Масузу. — Ну что ж, тогда я… начну тебя ненавидеть. Ненавижу. Больше видеть не хочу. Возвращаю подруге детства, живите счастливо. Женитесь на здоровье и можете не приглашать на свадьбу.

— Э-кун изначально был моим, — тихо ответила молчавшая до того Чива. — И я не помню, чтобы одалживала его тебе. Само собой на церемонию не позову.

Она вдруг сказала нечто невероятное, но сейчас не время для шуточек.

Чива, продолжая смотреть на Нацукаву, произнесла:

— И ты вот так вот просто сдашься? Хотя до этого так выражалась? Мол, дашь мне познать вкус г-г-губ Э-куна, сделав мне искусственное дыхание. Ты же ведь так хвалилась этим! На прошлое не оглядываешься? Ты кем себя возомнила?! Э-куна же жалко! А меня ещё жальче! С твоим появлением я столько…

Я слегка хлопнул по спине прервавшуюся Чиву.

— Масузу, ты кое в чём заблуждаешься.

— В чем же именно?..

— Сказанное мной: «И тебя всё устраивает?», — вовсе не обо мне. А о «Собрании девушек». О Химе.

Ледяная маска Масузу дрогнула.

— Ведь это же ты предложила пригласить её в клуб, помнишь? И задание тоже дала ей ты. Она весьма серьёзно работает над этим. Пусть она странная и стеснительная, и, волнуясь при разговоре, не поднимает взгляд на собеседника, но переживает, сумеет ли вступить в клуб, сделать новый шаг. А ты, не выдав решение, собираешься сбежать?

— С этим ничего не поделать, — коротко ответила Масузу. — Он не выбирает средств для выполнения задуманного. И если я не вернусь, кто знает, что он предпримет? Вполне может причинить вам вред. Мана же говорила, что он знает всё о моей школе.

«Он». Это она, наверное, отца своего так называет.

— И что?

— И что? Очевидно же, говорю.

— Сама-то ты что делать хочешь?

Масузу вздохнула и замолчала.

— Так чего ты сама желаешь, Нацукава Масузу? Остаться здесь? Не оставаться?

— У меня нет права выбора.

— Вот же дура!

Я не об этом спрашиваю!

Я не этих слов жду.

Хочешь здесь остаться или нет. Я об этом спрашвиваю!

И если она скажет, что «хочет остаться», то я... То мы…

— Э-кун, ну что, пошли? — игнорируя измученную Масузу, Чива вцепилась в мою руку. — Давай оставим её уже. Ну давай? Сегодня я хочу на ужин стейк. Приготовь, Э-кун! Давай пойдём в «Марутоку» за покупками и домой?

Я невольно кивнул*.

Сняв с изгороди свою сумку, я пошел вместе с Чивой.

И обернулся на бассейн лишь единожды.

Заходящее оранжевое солнце осветило бледное лицо Масузу.

— Слушай, Масузу! — прокричал я. — Если! Если вдруг решишь уехать домой, выслушай хотя бы результат задания Химе напоследок! Ведь это не помешает, нет?.. Ну же, Масузу…

— Ну же Э-кун, пошли! — Чива с усилием потянула меня за руку, и я последовал за ней.

А Масузу? Моя девушка оставалась всё дальше.

◇

Ужин наедине с Чивой.

Экстра-большой стейк, к которому Чива трижды просила добавки риса. Объём каждой из них был вдвое больше обычного. Даже с учётом того, что она проголодалась после чистки бассейна, это как-то чересчур.

— Кра-а-айне бесит, очень бесит, бесит, гав-гав!

Ворча под нос, Чива жевала морковку с приправами.

И к чему это последнее «гав-гав»? Ведь совсем не мило.

— Ты чего так злишься-то?

— Как чего, Э-кун? Ну разве не бесит? Это поведение Нацукавы! Поверить не могу! И пусть ей родители велели, но вот так вот взять и вернуть! Му! Муу!

Теперь корова. Тоже не мило.

— Ну, в моём случае, не то чтобы злит...

Грустно как-то, пожалуй.

Я думал, она будет больше противиться и отказываться и что-нибудь выкинет.

Но она сама сдалась. Грустно.

Будто бросили меня — такое вот чувство. Пусть даже наши отношения и фальшивка.

— Я, пожалуй, больше даже удивлен тем, что тебя это злит.

— Э? Почему?

— Так ведь твоей естественной противницы, Масузу, не станет. Я-то думал, ты радоваться будешь.

Чива, выпив ячменного чаю, с глухим стуком поставила стакан на стол.

— Слушай, Э-кун, ты ведь знаешь мой характер?

— Характер?

— Если соперника нет, мне не интересно! Моей целью, как-никак, было стать популярнее Нацукавы. А когда убегают, при этом победив — это мне больше всего не по душе.

— Ясно...

Действительно. Чива же прямая как палка.

— Хоть я от всей души и ненавижу Нацукаву, само «Объединение девушек» мне нравится. К нам вот только новый член пришёл; покидать клуб в такой момент — безответственно. Эгоистично.

— Но ты же вроде была против вступления Химе.

— Была... — резко утратив весь свой пыл, кивнула Чива. — Ведь она только и знает, что липнуть к тебе, Э-кун. Да ещё и заявила: «Популярность — вульгарна». Я думала, что она хочет вступить в клуб лишь ради Э-куна. Но…

Чива достала из кармана мобильник и повернула экраном ко мне.

— Аааа! — я невольно закричал. На экране было лицо Химе с напряжённым взглядом.

Глаза налиты кровью. Изо рта течёт слюна. Натуральный деструктор психики*.

— И вот, и вот, и ещё... — Чива нажимала на кнопки, меняя изображения, и на каждом из них было лицо Химе с недружелюбным взглядом.

— Что это такое-то? Духовные фотографии, что ли*?

— Взгляд снизу-вверх.

— А?

— Взгляд снизу-вверх, 100 раз. Химе-тти все их на камеру сняла.

Точно, недавно Чива же это предложила в качестве «базовой тренировки». Но чтобы Химе действительно последовала её указанию…

— Это вечером мне на мобильник е-мейл пришёл. С темой «глаза сильно болят». Ну как я могу быть теперь против, когда она показала такую силу духа?

— Ясно.

Химе хочет набраться смелости. Быть может, это её первый шаг к тому, чтобы разнести этот «серый мир».

— В клубной комнате я ещё раз попробую поговорить с Масузу, — прошептал я скорее сам себе.

Если «Саморазвлечению» вот так вот придёт конец, Химе, Чива, и, разумеется я, не испытаем облегчения. Даже если она уезжает, стоит разрешить хотя бы накопившиеся противоречия.

— Я не пойду. Ни за что, — отвернулась Чива, доедая последний кусочек стейка. — Завтра в классе празднование успешной сдачи тестов. Мы идём в поход с якинику. Я давно ждала его, чтоб ты знал!

— Да, я сам всё сделаю.

Именно. Попробую остановить Масузу и ради этой не милой подруги детства.

◇

Следующий день. Понедельник.

Как и ожидалось, Масузу в школу не явилась.

По словам классного руководителя, похоже, что она прогуляла без причины. Неужели и впрямь намерена уйти из школы?

Судя по тому,что произошло вчера у бассейна, уедет Масузу сегодня, либо завтра. Но перед этим хоть раз покажется в комнате клуба. Там ведь остались танкобоны «ДжоДжо». Пусть у неё и есть такие же дома, за этими она точно вернётся. Хоть её действия и ход мысли непредсказуемы, в том, что касается ДжоДжо, она очевидна.

После звонка, объявляющего конец занятий, я немедля ринулся в комнату клуба. Там была лишь Химе. Да уж, так же быстро. Неужто и впрямь владеет телепортацией?

Химе, засеменив, быстро приблизилась ко мне и сказала:

— Эйта, я завершила задание. «Видение девушки».

— О, наконец-то закончила?

Прижимая тетрадь к груди, она кивнула. Всё то же непроницаемое лицо, но, к сожалению, её выдают расширенные ноздри. Так что её ожидания раскрыты.

— Ну-ка, ну-ка, можно взглянуть?

Я протянул было руку за тетрадью, как Химе, покраснев, отступила назад.

— Н-нет. Когда президент придёт…

А сейчас она, определённо, смущена. Впервые её встретив, я подумал, уж не пришелица ли, но в последнее время Химе намного чаще проявляет эмоции.

И, в это время…

— Ээ? Не говори так, покажи.

Я обернулся, подумав, что это голос Масузу… Перед дверью, которую я забыл закрыть, стояла златовласая голубоглазая девушка в сопровождении всё того же лысого охранника.

Нацукава Мана.

Итак, она и в комнату клуба заявилась!

— Ну же, тетрадочку покажи! Мне так интересно, что за клуб создала Сузу. Да и надо бы папе поведать, разузнав о вашей деятельности.

Войдя в комнату, Мана отняла тетрадь у испуганной, готовой убежать Химе.

— Прекрати! Верни! — я попытался приблизиться к Мане, как вмешался мужик в чёрном. Он пнул меня, в мгновение ока отправив отдыхать на пол. — П-прекрати! — прокричал я, тяжело дыша из-за веса привалившегося к моей спине охранника. — Химе написала это, вложив всю свою душу! Верни, чтоб тебя!

— Вау, вот как? Тогда я ещё сильнее хочу прочитать~♪

С улыбкой Мана уселась на стол и перевернула страницу тетради.

Химе же дрожала, завернувшись в шторы в состоянии крайнего испуга.

Точно, она же очень стеснительна. Я совсем забыл, поскольку при общении с Чивой и Масузу она этого не показывает. Но ведь с одноклассниками-то она почти и не говорит…

♪Риару принцесс* не грустит.

Ааа…

Вслух! Вслух, чтоб её!

Вот они сестры, чтоб их, поведение одинаковое!

Но ладно Масузу. Пускай цель я. Ведь я-то уже излечился от тех иллюзий.

Конечно, когда заходит речь о прошлом, это наносит мне большой урон — аж умереть хочется. Но это всё прошлое! Не сейчас.

Химе-то всё ещё «активная».

Спасается в безопасном придуманном мире от страшного реального.

И если эту иллюзию вскрыть, осмеять, разрушить, ей уже некуда будет идти…

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха! — пронзительный смех Маны разнёсся по комнате клуба. — Ри... Риару принсесс! Через «дева» записанная «принцесса»! Вы только поглядите: принцесса нашлась! Ты как? С головой всё в порядке? С самого начала подобное заявлять.

Рука Химе впилась в занавеску. Одна за другой падали капли. Кремовая занавеска намокла, будто попав под дождь.

— Прекрати! — я попытался убрать руками ногу и встать. Но безуспешно. Этот лысый слишком тяжёл! Это что жрать надо-то, чтобы стать такой мясной дарумой?!

Мана перевернула страницу.

♪Риару Принцесс не обидится,

♪Даже в трудные моменты улыбнётся.

♪Пусть одиноко, не заплачет.

— Кошмаар... — издевательски улыбаясь, Мана взглянула на Химе. — Пусть одиноко, не заплачет~♪, значит? Но ты же вся в слезах. И какая из тебя риару принцесс? И это ваша деятельность? Я чего-то не понимаю. Может, это у меня с головой не в порядке? Или, скорее, у вас не в порядке.

Химе ничего не ответила. Лишь, плача, цеплялась за занавеску.

♪Риару принцесс не боится.

♪Способна даже незнакомцу улыбнуться.

♪С кем угодно в момент подружиться.

— Как сказать-то?.. Это скорее не видение, а иллюзия? — Мана скривилась. — И Сузу вот таким занималась? Тогда ясно, чего папа разозлился. ОН подобное просто терпеть не может. Людей, у которых ни ума, ни силы, у которых одни иллюзии. И я с ним согласна. Это, серьёзно, бесит.

♪Риару принцесс не расстроится.

♪Всегда переполнена любовью.

♪Что бы ни приключилось, не сдастся.

♪Гордо ко дню встречи с принцем идя.

— Кья-ха-ха-ха-ха! Явился! И принца приплела! — словно найдя это невозможно забавным, Мана застучала по столу. — Ну да. Раз есть принцесса, то и принц должен явиться, правда? На белой лошади? Бу-ха-ха, здесь же ведь старшая школа, так? Не детский сад?

Химе замерла, уже не в силах больше плакать.

Мана же, бросив: «Скукота», — продолжала.

— Может, вам стоит сменить название клуба на «Объединение девушек для фантазирования»? Сокращённо «Фантазёрки»! Шучу~♪

Смех-смех-смех... Её смех отражался от стен и окна.

Затем Мана, с язвительной усмешкой взяла...

Тетрадь с заданием...

Которое предложила Чива...

И задала Масузу...

Над которой столько трудилась Химе...

И с громким треском… Порвала.

… А не пойти бы тебе!!!

— А не пойти-и-и-и бы тебе-е-е-е-е, су-у-учка!!! — приложив столько силы, что, вполне возможно, порвал часть сосудов, я встал, столкнув с себя охранника в чёрном!

Сила от всплеска адреналина*?

Или расслабленность одетого в черное?

Да какая разница?

Главное, что смогу стереть ухмылку этой твари, а на остальное пофиг!!!

— Не смейся над чужими заблуждениями! — закричал я на застывшую в удивлении Ману. — У каждого есть мечты, за которые стыдно! Даже у меня! Полно таких, от которых хочется перевернуться в гробу! В иллюзиях — непобедим! Перерождённый дракон, окружённый, популярный у ви май энджелс, сражающийся с незримым врагом, слушающий западную музыку, умеющий играть на гитаре зверь-мотоциклист… Вот такого вот рода! Разумеется, все они ложь! Не помню я о прошлой жизни! Какие там ангелы, если даже девушки в классе думают, что я «странный», и не то что на гитаре, а даже на флейте играть не умеющий?! Мотоциклист, который не умеет ездить даже на трёхколесном велосипеде! Всё это не реально! Даже самому стыдно! До смерти!

Ошеломлённая Мана вздохнула, пожав плечами:

— Ясуока, заткни его.

Громкий звук. Из глаз посыпались искры, и я коснулся щекой стены...

Видимо, меня ударили... Когда я это осознал, из носа уже вовсю лилась кровь.

— Хии! — тихий вскрик Химе настиг меня, и я упал на пол, на который уже вовсю капала кровь.

Черт...

Не проиграю!

Сжав зубы, я поднялся:

— Даже так, без иллюзий нет жизни. Ибо мы живые. Каждый хочет надеяться на лучшее. Пусть даже на немного, но стать сегодня лучше чем вчера, а завтра — лучше чем сегодня, не так ли? Потому и мечтаем. Я такой крутой! Столь крут! Из тысяч грез, хоть одна да станет явью, быть может. Хочется жить не отказываясь от надежды! Если не будешь мечтать хоть о чем-то, ты в момент окажешься раздавлен реальностью!

Снова этот оглушительный звук, и всё вокруг поплыло.

Наверное, опять ударили.

Я попытался ухватиться за стальную книжную полку, чтобы не упасть, но лишь смахнул с неё томики Джо-Джо. Я стрался не задевать их, но всё же несколько в итоге оказались под ногами.

Араки Хирохико-сэнсэй, извините!

И Масузу обозлится!

Это страшнее, чем просто словить удар!

— Ну не идиот ли? — хихикнула Мана. — Иллюзиям реальностью не стать. Ты, весь избитый сейчас, лучшее тому доказательство, согласен?

Да уж, как же она бесит такими словами.

Гениальна! Серьёзно. Королева оскорблений.

Но благодаря им у меня прибавилось сил.

— Станут.

Вытирая кровь из носа, я вновь встал.

— Ну же, докажи тогда.

Мужик в черном опять ударил меня по лицу.

Окружающий мир покачнулся.

Тело горячее, словно я заболел. Голова тяжёлая.

Крепись, я!

Если я паду, стихи Химе останутся лишь «иллюзией».

Нет.

Принц — явится.

Наверняка явится!!!

— Д-да что такое-то?.. — лицо наслаждавшейся Маны скривилось. — Почему ты продолжаешь? Ведь Ясуока так сильно тебя отделал. Ты бы рухнул в обморок, узнав о его прошлом! Падай уже. Хотя мне всё равно…

— Извинись! — приблизив окровавленное лицо, я тихо прокричал. — Извинись перед Химе. За порванную тетрадь, за осмеянные стихи. Извинись.

— Да что такое-то? — повторив ту же фразу, Мана отступила назад.

Я наступал.

Она отступала.

— Д-да кто ты такой? Что за дела-то?

— Я… — глубоко вздохнув, заявил Мане, и спрятавшейся за занавеской Химе. — Я парень Нацукавы Масузу, друг детства Харусаки Чивы и бывший парень Акисино Химеки — «Бёрнинг файтинг файтер» — Кидо Эйта! Запомни это, сволочь!

В миг, когда Мана упёрлась спиной в оконную стену, раздалось:

— Прекращай, Мана.

Обернувшись, я увидел у двери Масузу.

С самым печальным выражением лица она осмотрела положение дел в комнате.

— Эйта-кун и Химе-сан ни при чём. Если я вернусь, это всё разрешит. Так ведь?

— Д-да знаю я, — Мана облегчёно выдохнула. — Именно. Если бы Сузу с самого начала была такой послушной, я бы тоже такой была, видишь? Я вовсе не хотела такого устраивать. Да-а... Как-то это глупо. Да и надоело мне.

— Скажи, Масузу... — я приблизился к своей «девушке», из носа у меня капала кровь. Масузу же, словно готовясь заплакать, вытащила платок.

— Эйта-кун, как жестоко тебя отделали, — и стёрла им кровь.

— Ну же, выслушай...

— Эйта-кун, позволь подлечить… — она вновь потянулась ко мне.

— Слушай, Масузу... — я отвёл её руку в сторону.

— Пожалуйста, позволь хоть чуть-чуть подправить! — голос Масузу наполнился слезами. — Ну что ты за человек-то такой? Неужели я столь много для тебя значу? Нет же, вряд ли. Я же фальшивка. И поэтому…

— Да выслушай же, Масузу! — прикрикнул я, она даже вздрогнула. — Прошу, послушай, пожалуйста. Если ты исчезнешь после этого, я ничего не скажу. А потому я прошу тебя. Последняя просьба от твоего парня.

— Какая именно?..

Я обернулся к Химе, спрятавшейся за занавеской.

— Говорить буду не я, а Химе.

Та испуганно выглянула. Её большие глаза ещё сильнее расширились, взирая на меня.

— Та поэма была миленькой.

— …

— Но стих не позволяет передать то, что ты хочешь. Наши поэмы с иллюзиями слишком самовлюбленные, упоенные собой… Ими истинных чувств не передать. Поэтому то, что хочется высказать, лучше произнести обычными словами.

Химе пристально уставилась на меня.

— Стой-ка, ты что такое там творишь? — раздражённо вклинилась Мана. — Тебе здесь нет места, Онии-сан. Исчезни уже.

— Это внутреннее дело клуба. Так что исчезни ты, блондинистая дура.

Лицо Маны скривилось от оскорбления.

— Я-Ясуока. Убери его.

Постукивая кулаком о кулак, чернокостюмник приблизился.

Плохо дело…

Предыдущий удар был крайне эффективен. Даже странно, что я до сих пор стоять могу. Урон-то ведь сильнее, чем в той стычке с четверкой парней перед станцией. Действительно телохранитель, профессиональная работа.

В тот миг, когда я уж подумал, что всё — конец, передо мной появилась маленькая спина.

Химе.

Раскинув руки как можно шире, она прокричала:

— Нет!.. — полным слёз голосом и несогласно закрутила головой. — Нет-нет-нет-нет-нет-нет! Не бейте больше Эйту, он принадлежит Химе! Не ломайте больше комнату клуба! Это место для Химе и Эйты! Я ведь только нашла его, своё место! И деятельность вместе с Президентом и Чивавой! Потому, потому уходите уже-е-е-е-е!!!

Тело Масузу заметно содрогнулось.

Не от страха.

Это дрогнуло её сердце от принятия «Заявления о вступлении» от Химе.

— Отлично сказано, Химе-тти!

От двери донёсся ободряющий голос.

Все обернулись и увидели Чиву, вставшую стойку с синаем.

— Всё как и сказала Химе. Это проблема нашего клуба. Посторонним немедленно уйти. Ина-аче!..

Высокий звук прорезал воздух. Полный ярости взгляд времён «искусной фехтовальщицы Чивавы» упёрся в Ману.

Человек в чёрном костюме изменился на глазах. Вероятно, по движениям Чивы предположив, что она далеко не простой обыватель, он отошёл от меня, встав так, чтобы прикрывать Ману.

И...

И ещё кое-кто.

— Масузу! — я выкрикнул имя моей «девушки», застывшей в идиотском ошеломлении. — Я ещё раз повторю вчерашний вопрос. Что ты хочешь делать? Остаться здесь? Не оставаться здесь?

Она посмотрела мне в глаза. Затем на Чиву, Химе...

Она понемногу оживала.

Прежнее ехидство так и заструилось из неё.

Её вечная наглая улыбочка возрождается!

— Эйта-кун.

— Да!

— К кому ты так высокомерно обращаешься-то? — элегантно откинув назад свои серебристые волосы, Масузу улыбнулась. И, обернувшись к застывшей распахнув рот Мане, заявила. — Я остаюсь здесь.

— Хаа? С-с чего это? Ты же сейчас говорила, что вернёшься!

— Да. Я думала, что если хоть раз скажу так, то смогу пощадить твою небольшую гордость.

— Н-небольшую? Не шути так, Сузу! Собралась проигнорировать приказ из дома? Не боишься папы?

— Преступник играет в дурачка.

— Кто тут преступник-то?

— Сейчас наказание ещё будет лёгким. Так что сознавайся давай.

— Да о чем ты?!

— Ну же, взрывайся уже давай*.

— Ещё хуже?!

Раз она вернулась к ядовитым подколкам, всё в порядке.

Нацукава Масузу полностью возродилась.

— Госпожа, пора бы… — прошептал Мане на ухо чернокостюмник.

Не успели мы заметить, как перед дверью собралась толпа народу. Члены литературного клуба. Мы столько шумим, дверь нараспашку — ещё бы народ не сбежался.

— Убирайтесь, — указав на дверь, отрезала Масузу. — В эту комнату запрещён вход всем, кроме прекрасных дев. Из парней сюда дозволено входить лишь Кидо Эйте. Так что не имеющие права здесь находиться — пойдите прочь!

Её ледяное заявление вызвало у членов литературного клуба крики восхищения и аплодисменты. Каким-то образом затесавшийся сюда Ямамото из футбольного так вообще сложил руки в благоговении. А тренироваться кто за него будет? Тренироваться!

Мана, расстроенно поджав губы, заявила:

— Ты пожалеешь, Сузу.

— Да всё равно, Мана. Ты лучше извинись перед Акисино-сан. Ну же, скажи «извините».

— Н-нет!

— Мана... — Масузу прищурилась.

— Ты не собираешься слушаться старшей сестры?

— !..

Мана, вздрогнув, прикусила губу.

— …ви…ните...

— Не слышу.

— Извините! Я, Мана, была не права!

Ясно видно, что извиняется против воли, но, так уж и быть, большего и не надо. Химе слегка качнула головой. Видимо, тоже не желает продолжения проблем.

А Масузу, уставившись прямо на Ману, заявила:

— Передай ему. Я ни за что не вернусь. В той комнате я продолжу ждать мать, которую ты выбросил.

Мана, всхлипнув словно ребёнок, со слезами на глазах ответила:

— Дура! Вот уж действительно дура! Не может она сейчас просто взять и вернуться! И плакать будешь снова ты, сестрёнка, как и тогда-а-а!!!

Чернокостюмник увёл вдруг вспыхнувшую Ману.

Пройдя сквозь толпу наблюдателей, они ушли, и сами зрители тоже покинули сцену. Дверь закрылась… в комнате вновь воцарилась тишина.

Я, Масузу, Чива, Химе.

Это пространство принадлежит Объединению девушек для самосовершенствования.

— Наконец-то ты стала прежней… — улыбнулся я и ощутил, как сознание угасает.

Ой, чёрт.

Как только напряжение спало, весь полученный урон…

— Эйта-кун.

— Э-кун!

— Эйта!

Слыша эти почти одновременно прозвучавшие крики, я повалился на пол, усеянный Джо-Джо.

↑ В оригинале Мана использует для помирились слово 元サヤ, обозначающее примирение/ воссоединение по отношению к парочкам/женатым.

↑ Слабак! Бесхарактерный! © Переводчик об Эйте.

↑ В оригинале применяется словосочетание 精神的ブラクラ используемое для пугающих изображений/видео/гиф, выскакивающих крайне внезапно. Как пример http://goo.gl/gJzYw (англ. яз.) 18+ Не открывать, если не уверены.

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Spirit_photography

↑ В оригинале фуригана над 真乙女 — истинная дева.

↑ В оригинале «сила от зрелища пожара» предположительно отсылка к тому как в экстремальной ситуации человек превосходит свои возможности.

↑ В оригинале игра слов 自白 (дзихаку) — признание и 自爆 (дзибаку) — самоподрыв звучат похоже.

<p>Новое начинание - ссора</p>

— Да уж, Эйта. Я гляжу, ты снова на слуху, — вот так Каору отозвался о вчерашней шумихе.

Я уплетал бэнто, а он — сладкую булочку.

Обычный обеденный перерыв, но… вчера после случившегося я попал в медпункт, а потом, вернувшись домой, завалился спать, так что бэнто сделать себе не смог. А потому купил его в магазине, чего давненько не было. Вкус, конечно, неплох, но денег всё же жалко.

— Как-то в последнее время ты часто ранишься, — улыбнулся Каору, глядя на прилепленный на мою щёку огромный пластырь.

По правде говоря, ранение не столь страшно, как кажется. Когда били, я, конечно, хорошенько огрёб, но последствия легче, чем от драки в прошлом месяце. Да уж, видимо, понимает тот чернокостюмный в ударах. Профессионал, как-никак.

Естественно, вчера дисциплинарный комитет вновь нас заметил и спросил: “Что за шум опять?” — но Масузу сумела обмануть их, возведя целый лабиринт лжи. Учителя, казалось, совсем не были заинтересованы в расследовании. Так что, видимо, Мана… вернее, отец Масузу, и правда имеет рычаги давления на школу.

Что ж за отец-то у неё такой?

Как было бы замечательно, откажись он после случившегося от попыток вернуть Масузу...

— Кстати говоря, Эйта, я всё спросить хотел.

— Да?

— Ты перед тестами спрашивал про задание по английскому со словами: «Узы, что были в прошлом, возродить хочу». Решил его?

Сердце невольно застучало чаще.

— А, да, угу. Я подошел к учителю английского Кисивада-сэнсэй, она объяснила.

— Вот как, тогда хорошо.

Это, конечно, ложь под влиянием момента, но, кажется, Каору меня не раскусил.

— Как-то уж больно оно любовным письмом отдавало. Из какого-то романа задание?

— Д-да, вроде бы так и было.

— Получи ты подобное письмо от подруги детства или бывшей девушки, настал бы ад. Если б ты был свободен — ладно, но у тебя же девушка есть.

— Да уж...

Он же ведь не знает, да?

Каору?..

Вытирая платочком выступивший пот, я произнёс:

— Н-но ведь в таком случае достаточно просто отказать, так? Мол, у меня сейчас есть девушка.

— Да? Думаешь, выйдет?

— А почему нет?

Каору, облизывая палец, испачканный джемом из булочки, ответил:

— Ведь ни подруга детства, ни бывшая девушка не сдадутся.

— …

— Даже если девушка у тебя есть, если они и впрямь любят, то не сдадутся, а попытаются возродить узы, пожалуй. Женское упорство… гораздо сильнее, чем ты думаешь, Эйта.

Сколько пот ни вытираю, он всё не останавливается.

— Д-да уж, жуткие слова.

— Жуткие? Мы же о задании по английскому говорим? Слышать такое от первого по результатам семестровых и годовых экзаменов Эйты — непривычно.

Радостно улыбаясь, Каору потягивал клубничное молоко через соломинку.

Какой-то в последнее время Каору странный…

Если надо мной издевается даже лучший друг, то у меня нет и шанса отдохнуть!

◇

Тем же днем, после занятий.

Мы с Масузу отправились в город, чтобы купить замену испорченным во вчерашнем инциденте томикам Джо-Джо. Платит, разумеется, виновник — то есть я.

Ну, с этим ничего не поделать…

— Слушай, Масузу. Похоже, танкобоны все разобрали, может, тогда обычные издания купим?

— …

Она так и не сказала ни слова.

С чего бы, интересно?

Да и в классе она говорила не больше необходимого.

Неужели так сильно злится из-за Джо-Джо?..

Мы обошли три ближайших книжных, но так и не нашли искомого. Джо-Джо — популярная манга, её выпускают уже больше 20 лет. Так что вряд ли первые тома можно найти в маленьких магазинчиках.

В итоге мы отправились в большой книжный, расположенный довольно далеко, и купили их наконец.

Возвращаясь на полупустом автобусе в 8 вечера…

— Да уж, ты сотворил такую глупость.

Сидящая на соседнем сиденье Масузу наконец что-то сказала. Причем весьма ехидно. Видимо, всё же злится.

— Глупость? Это которую?

— Если семья Нацукава вдруг разозлится, никто не знает, что произойдёт. И ты, и Харусаки-сан лишнего натворили.

Ааа, так вот оно что. Она из-за случая с Маной.

Тогда ответ ясен.

— Будто меня волнует твоя семья...

— Что ты сказал?

— Меня не волнуют твои секреты. Мне не по нраву вот так расставаться с тобой. Только и всего.

Именно.

Секреты есть у каждого.

У фальшивок — тем более.

А потому важно то, что ты сам хочешь сделать.

Как ты отнесёшься к партнёру.

Масузу какое-то время помолчала, а потом, вздохнув, заявила:

— Теперь я не буду использовать кэйго, когда мы наедине.

— Э?

— Лишь когда мы играем во влюблённых на публику. А наедине это как-то слишком холодно. Согласен, Эйта?

«Теперь я не буду сдерживаться в обращении и кэйго отброшу».

Похоже, она будет измываться надо мной ещё сильнее.

— Да, я только этого и ждал.

— А почему не злишься?.. Не спрашиваешь, с чего вдруг меняю обращение?

— Да какая разница? Подобное своеволие и упрямство больше свойственны тебе, Масузу.

— Дурак… Фальшивка, а такое нахальство.

Говоря это, Масузу прильнула к моей груди. И, как Чива недавно, несколько раз потёрлась щекой. Её серебристые волосы рассыпались по мне, покуда она с довольным «Ммм…» вертела головой.

— Ч-что за?.. Мы же притворяемся лишь перед зрителями, помнишь?

— Ты не так понял. Это отсылка к Джо-Джо.

— А? К какой части? К какому тому?

— …

Э? Не отвечает? Она же ведь всё о Джо-Джо знает!

— Четвертый раз.

— Что?

— За этот месяц ты четырежды проигнорировал мои отсылки к Джо-Джо.

— Так, постой, когда? Какие отсылки?

На что Масузу с победной улыбкой ответила:

— Хм, так ты всё-таки не заметил их? Как мой парень, ты должен проявить больше Джо-Джо-силы. Хорошо, Эйта-кун?

— Чт… Что за заявления?

— А сам-то? Почему такой нерадостный ответ? Не забыл, что твоя слабость — тетрадь — у меня?

Вновь опустив голову мне на грудь, она полностью расслабилась.

Что с ней такое?

Как-то это отличается от её обычных, смущающих, издёвок.

— Запомнил? С этого момента смотри лишь на меня.

— Н-ну, ты же «моя девушка», как-никак.

— Будь добр лишь ко мне.

— Да...

— Не веселись с другими девушками.

— Стоп, ты что говоришь-то?!

— Что?

— Зачем меня настолько ограничивать-то?

Масузу, строго посмотрев на меня, произнесла:

— Вообще-то, парень должен вести себя именно так, согласен? Я до сего момента была слишком добра. Мало Харусаки Чивы, так ещё и Акисино Химека... Для «антиромантика» ты слишком популярен, Эйта!

Тьфу... Кто бы говорил. А сама-то?..

— Но я же ведь лишь «фальшивка»?

— Дурачок. Именно потому, что подделка, тебе нужно выглядеть более настоящим, чем оригинал.

— …

Ууу... Мне нечего ответить. Довольно проблемная фраза.

— Если ты даже этого не осознаешь, то и впрямь дурак-дурак-дурак…

До нужной нам остановки Масузу 15 раз повторила «дурак».

А уж сколько раз потерлась об меня… я сосчитать не в силах.

◇

Утро следующего дня.

Я, как обычно, подождал Чиву перед домом.

С момента обещания перед экзаменами мы почти каждый день ходим в школу вместе. Такое ощущение, будто вернулись деньки младшей школы.

— Так что, Э-кун, вы купили «Джо-Джо»? — спросила идущая рядом Чива.

— Пришлось отправиться довольно далеко, но мы купили замену испорченным томам. Вот! — и я приподнял бумажный пакет, который нёс. В нём 12 купленных вчера томов.

— Вы ведь ходили вдвоём с Нацукавой, так?

— Ну да, и что?

— Ничего такого не было?

— Ну… Ну да, и что?..

— Что за задержка с ответом? Э-кун? — взгляд Чивы переменился.

Всего лишь по задержке заподозрить что-то… Ну и нюх!

По спине побежал холодный пот, я попытался разубедить её:

— Да нет. Я правду говорю. Мы только Джо-Джо купить ходили.

— Да-а-а? И между вами никакого прогресса?

— Нет-нет...

Какой там прогресс? Тут напротив — регрессия. «Теперь я не буду сдерживаться в обращении, и кэйго отброшу!» — вот такая вот декларация намерений.

Хотя то потирание меня слегка беспокоит...

Чива, вздохнув, произнесла:

— Всё же лучше бы я вчера пошла с вами.

— Ну так ты однокласссникам же обещала?

— Угу. Но вечеринку в честь окончания экзаменов отменили в последний момент. А я так хотела поесть якинику! И стейк, и мясо по-корейски, и говяжьи языки, и ещё мяса... Уууу!

Именно. Вчера Чивы с нами не было, потому что она умчалась за мясом на вечеринку. Она к нему крайне неравнодушна. Этот её пунктик по-своему мил, мне так кажется… Но вслух я этого ни за что не скажу.

— Спасибо, Чива.

— Э? За что?

— Да нет, просто сказать захотелось.

— Странный ты, Э-кун... — говоря так, Чива улыбнулась, вовсе не выказывая недовольства.

И в этот момент…

— Замечен Эйта в пойнт уан то элевен*. Немедленно поймать.

Фигура, появившаяся из переулка, вцепилась в мою правую руку.

— Доброе утро, Эйта.

Акисино Химека.

Слегка смущаясь, она взглянула мне в лицо.

— Утра, Химе. Что значит «пойнт уан то элевен?»

Я думал подколоть её этим языком сверхсущностей, но она молча указала на уличный знак рядом с ней.

Город Нодзуми, квартал 1, дом 11.

— Адрес, что ли?!

Более классную отсылку могла бы придумать, раз уж фантазируешь...

Даже ПЕред СТанцией звучало лучше!

— Доброе утро, Химе-тти! — одновременно с приветствием Чива отцепила от меня руку Химе. Почему-то мне кажется, что я постоянно подобное вижу.

— Химе-тти, ты ведь сразу после занятий в клуб?

— Подтверждаю.

— У нас сладости закончились, поэтому я думаю в школьном магазинчике купить чего-нибудь. Ты что будешь?

— Шипучки Дон Паччи*.

— Их же, наверное, не продают уже?

Глядя на этих двоих, переговаривающихся на ходу, ощущаешь умиротворение.

Химе может спокойно говорить с Чивой.

Мимо нас прошли две болтающие девушки. Я их уже где-то видел. Наверное, из второй параллели.

— Ммм? Что случилось, Химе?

Она почему-то остановилась и пристально уставилась им в спину. Постояв молча какое-то время, она сделала маленький вздох, и…

— Хо! Ро! Ше! Го! Вам! Ут! Ра!

— Ай, больно!

Химе поклонилась, а её крик разнесся по окрестностям!

Столь резко, что ударилась головой о спину Чивы. Так что прозвучавшее почти одновременно: «Ай, больно!» — принадлежало Чиве.

Обернувшиеся девушки широко распахнули глаза, словно увидев что-то невероятное.

Химе же вся покраснела, колени дрожат… словно у узника, ожидающего приговора.

И вот…

— Акисино-сан, доброе утро!

— Д-доброе утро, Акисино-сан.

Одна из них радостно улыбнулась, вторая, пусть и слегка натянуто, помахала рукой, возвращая приветствие.

— …

— …

— Ну что, мы тогда… — не продолжая разговора, обе исчезли, словно убегая.

Смущенно-красная Химе проводила их взглядом.

Затем, посмотрев на меня, слегка вздохнула:

— Эйта!

— Д-да?

— Я. Смогла. Поприветствовать.

— Молодец...

Вот только чего так сверхвежливо?

Зачем Чиву-то ударила?

Я много чем хотел её подколоть. Но это её первый шаг. Шаг к тому, чтобы вырваться из этого серого мира. Решительный удар от «Бёрнинг Прин Принцесс».

◇

После занятий, в клубе.

С официальным принятием Акисино Химеки в «Объединении девушек для самосовершенствования» стало четыре члена.

И эта нововступившая… отчего-то цепляется за мою руку.

— Эйта, почему вырываешься-то?

— Потому что ты цепляешься, очевидно же!

— Нет. Я пытаюсь психометрией* вернуть тебе память о прошлой жизни. Для этого надо каждый день по три часа обниматься со мной. Ну же, обними.

И такое сразу после вступления. Я даже знаю, что будет дальше.

Сидящие сбоку Масузу и Чива с застывшими улыбками уставились на Химе.

— Поздравляю со вступлением, Акисино-сан. Но отцепись от Эйта-куна.

— Надеюсь на сотрудничество, Химе-тти. Но отцепись от Э-куна.

— Отказано, — всё тот же монотонный голос, но какой-то он чуть более живой, вроде бы. Да и рука, вцепившаяся в меня, не дрожит.

Станет ли для Химе клуб «Новым миром», интересно?

Хотя смелее она стала определённо.

Ну, стать популярной — это тоже в некотором роде «новый мир».

— Пускай ты и бывшая, но есть то, что делать можно и что нельзя! — Чива замахала кулаками, её глаза налились кровью.

— Именно. Даже я — его девушка — не позволяю себе такого на людях, сдерживаюсь, — кривя губы, произнесла Масузу.

На что Химе, ещё теснее прижавшись ко мне, произнесла:

— Так это же клубная деятельность?

— Клубная? — я невольно склонил голову на бок. Масузу и Чива — приподняли брови.

— В результате масштабных подсчетов внепространственные мыслесущности определили, что наиболее популярна у парней этой школы Нацукава Масузу.

Ну да, перешептываются у нас об этом. Так что даже мыслесущностей об этом спрашивать не надо.

— Поэтому я вот что думаю. Самый короткий путь стать популярной. Самый простой способ стать прекрасной девушкой. Это…

Химе, будто её подменили, решительно взглянула на Масузу:

— Это увести у Нацукавы Масузу парня. Эйту.

— Ого! — подала голос Чива.

Масузу же, с открытым в изумлении ртом уставилась на Химе.

— … Ааа, ясно…

“Словно о ком-то другом”, — подумалось мне.

То есть...

Если получится увести у самой популярной в школе девушки — Масузу — парня, то по всему выходит, что ты привлекательнее её. Можно сказать, ты станешь «новой самой популярной девушкой школы».

Гораздо эффективнее, чем пытаться стать популярной среди несчетного количества парней школы.

Ха-ха-ха-ха-ха!

А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Ха...

А в итоге я подопытный кролик!

Чива, от радости хлопнув в ладоши, произнесла:

— Отлично, Химе-тти! Найс айдиа*! Верно, почему такое простое решение не пришло мне в голову? Так я смогу вволю атаковать Э-ку… то есть заниматься деятельностью клуба. Ну что ж, начнём! — и Чива ухватилась за вторую мою руку.

Масузу в панике (что редкость) сказала:

— Погодите секундочку! Я же не позволю подобных методов.

— Почему? Ведь это отличная клубная деятельность. Ты же не настолько жадна, чтоб зажать своего парня? Госпожа президент! Или нет уверенности? В своей привлекательности!

— Прихватизировать Эйту для себя одной только потому, что ты его девушка, — нечестно. Для бывшей девушки тоже должен быть доступ.

— … Куу… — Масузу, и вдруг не в силах что-либо сделать. Окружена и обезврежена. Угроза в её взгляде, направленном на меня, ужасает.

Почему на меня-то?.. Я! Я-то тут при чём?!

— Слушай, Э-кун, а не хочешь съездить на летних каникулах куда-нибудь вдвоём? Разумеется, в рамках деятельности клуба.

— Эйта. Дабы вернуть тебе память о прошлой жизни, я хочу, чтобы ты приехал и остался у меня дома. Внимание, это деятельность клуба.

— Эйта-кун. У меня потом есть разговор наедине. Это деятельностью клуба… не является. Будь готов.

Атмосфера вокруг накалялась.

Каждая из девушек кидает на остальных двух колючие взгляды.

Рассвет нового мира...

Оказался рассветом новой ссоры.

— Так, Химе-тти, отцепись уже наконец от Э-куна! С него так и капает пот, жарко же!

— Почему бы тебе самой, Чивава, это не сделать? Пульс Эйты всё повышается. Наверняка по твоей вине.

— Что ж, так и запишем, так и запишем... «** июля. Эйта-кун ухмылялся, обнимая Харусаки-сан». «Эйта-кун осклабился, обнимая Акисино-сан». «Потом, в продолжение, упёрся локтями им в грудь». «Хоть я и говорила ему смотреть лишь на меня. Говорила, говорила, говорила, говорила».

Спа… си… те…

Кто-нибудь, кто-нибудь — спасиииитееее!!!

Мои девушка и бывшая девушка, и подруга детства чрезмерно ссорятся!

↑ В точке 1-11

↑ Кому интересно, держите рекламу https://youtu.be/0TicbadqlM8

↑ http://www.ezoezo.ru/psihometriya-3778.html

↑ Отличная идея. Написано катаканой.

<p>Послесловие</p>

В любовных комедиях подруги детства и девушки — естественные противники. Так же как герой и владыка демонов, детектив и загадочный преступник. Как и у добра со злом, у подруги детства с девушкой борьба неизбежна.

Почему так?

Подруга детства для него «больше чем подруга, но меньше чем девушка» — такое вот отношение. Таковы «узы детской дружбы». Они, скованные годами знакомства, ни в коем случае не помогут стать девушкой. Нужно приложить много сил, чтобы заставить его не оглядываться на эту связь.

Подруга детства по вине девушки осознает свои чувства.

Девушка по вине подруги детства в вечном беспокойстве.

Поэтому они враги.

И как следствие — ссора.

Подобное их столкновение — это наверняка забавный «обычный путь».

Поэтому в названии книги и присутствуют «девушка» и «подруга детства».

Это комедия о борьбе за главного персонажа между девушками. Я рада, если она вам понравилась.

Я крайне благодарна, что по книге собираются выпустить манга-версию и драма-CD.

Драма-CD выйдет под лейблом HOBiRECORDS. Манга-версия — в журнале Gangan Joker от Sqare Enix. Надеюсь, вы насладитесь ими, как и этой книгой.

Итак, на этом, пожалуй, всё.

Спасибо, что продолжаете читать эту книгу.

<p>В следующем томе</p>

В один из немногих оставшихся до летних каникул дней.

Сегодня в комнате клуба Чива, жуя булочку с мясом и мисо, проговорила:

— Э-кун, недавно ты снова кричал: «Чрезмерно ссорятся!».

— Э? Да ну. Не кричал же?

После того как Чива заметила это, я старался не произносить этих слов.

— Говорил, Эйта-кун.

— Эйта — говорил.

Сказали читающая Джо-Джо Масузу и пьющая чай Химе.

Всё. Конец.

Похоже, я превращаюсь в неуправляемого «опасного человека».

— Ну, Эйта-кун изначально был опасным человеком. Во всех смыслах.

Нечего читать чужие мысли, Масузу!

Это всё в основном из-за тебя!

— Да уж, четыре недели подряд занимать во внутришкольном рейтинге «Парень, которого хотелось бы пришить» первое место — опасно.

Да не в том смысле «опасно», Чива.

И что это за рейтинг такой? Кто подсчитывает? Покажите мне его!

— Я тоже думаю, что Эйте подходит звание S.R.B.

Да-да-да, Химе-тян, я понял что сегодня ты под влиянием сверхсущностей выучила слово SyuRaBa. Хотя жаль, что это не сокращение для Steel Ball Runner, которое известно каждому фанату Джо-Джо.

— Да уж, тот ещё выдался первый семестр… — вздохнул я, глядя в синее небо за открытым окном.

Одно утешение — скоро летние каникулы. Что позволит не видеться с этой ссорящейся троицей и морально отдохнуть, да и выделить достаточно времени для учёбы…

— Итак, сегодняшняя тема для разговора... — Масузу с шумом встала со стула и написала.

Летняя деятельность Объединения девушек для самосовершенствования.

— Ооо!..

— … Ого!..

Чива и Химе воскликнули в унисон. Я же застыл в шоке.

— Скажи пожалуйста, Масузу-сан, мы и летом деятельность продолжим-с?

— Разумеется. Или ты сомневался?

Масузу посмотрела на меня, во взгляде её читалось: «О чем вообще спрашивает этот бесполезный мусор?» — и произнесла:

— Ты же не думаешь, что раз школа уходит на каникулы, то и клуб тоже будет отдыхать? И можно будет отлынивать от тренировок? И надеешься попасть в Косиэн?

— Косиэн… популярности?

Неа, туда я не стремлюсь.

— Хотелось бы, чтоб его проводили в Ханадзоно, на государственном уровне, или на какой-нибудь спортивной арене.

На мгновение у меня всплыло перед глазами кошмарное видение: 47 представительниц контеста популярности, держа во рту хлеб, бегут на меня изо всех сил.

Когда я уже был готов проклясть всё в этом мире, раздался голос:

— Летняя активность? Думаете, она будет? — донеслось из-за открывшейся без стука двери. За ней, скрестив руки, стояла девушка, с её плеч струился водопад волос.

На лице застыло угрюмое выражение.

Всё тело источает ауру: «Я не позволю этого ни за что на свете». И миловидное личико оттеняет это впечатление ещё сильнее.

Она шаг за шагом приблизилась ко мне.

— Не беспокойся, Кидо Эйта.

— Э?

— Становление популярной, подобный постыдный концепт!.. Я, Фуюми Ай, покончу с ним.

На груди девушки я заметил сияющий значок. Металлический значок члена дисциплинарного комитета.

Покуда троица девушек пребывала в ошеломлении, она взяла маркер. И, грубо стерев написанное Масузу, она затанцевала маркером по доске.

И вывела:

РОС ПУСК КЛУ БА!

<p>Ссора в постели</p>

В выходившем по понедельникам в 9 вечера сериале, который я когда-то смотрел, была такая сцена:

В некий дождливый вечер к герою А приходит бывшая девушка.

А, разумеется, впускает её, всю промокшую, позволяет воспользоваться душем, и… к нему приходит нынешняя девушка, сталкиваясь с бывшей.

Адская ссора.

Вот же дурень, — так я подумал тогда.

Во-первых, странно вообще впускать бывшую девушку в дом.

Раз отношения уже разорваны, не стоит совершать ненужных действий. Ему стоило отвезти её самому или вызвать такси и отправить домой.

Во-вторых, сам виноват, что не смог как следует объяснить все своей девушке.

Это же всего лишь недоразумение. Достаточно успокоиться и использовать логику, тогда смог бы объясниться. Но А запаниковал в шаге от спасения. Неужели так её боится? Он жалок.

И главная глупость… Всякие там любовные отношения — это ошибка.

Для меня — «анти-романтика» — оказаться между бывшей и нынешней девушками — смех да и только. Ибо что посеешь, то и пожнешь. Если птица не пискнет, её и не подстрелят*. Если не влюбишься, то и ада ссор избежишь.

Избежишь… Избежишь… Избе…

— Эйта-кун, открывай, быстрее!

— Э-кун, открой! Прекращай зряшное сопротивление.

Стук в дверь ужасающей силы.

Я, Кидо Эйта, нахожусь в медпункте старшей школы Ханенояма. Во время третьего урока мне стало плохо, поэтому сейчас я отдыхаю на кровати.

Нет, оно бы и неплохо, но, очнувшись, я нашел пристроившуюся рядом на подушке «бывшую девушку».

— Эй, Химе...

— Что, Эйта?

— Ты какого тут лежишь?

— Потому что так предназначено судьбой с давних пор. Он нужен, чтобы освободить перерождение святого дракона, спустившегося с небес, от цепей судьбы и извлечь орудие души…

— Не шепчи всякую ересь людям на ухо-о-о!

Химе — Акисино Химека — незаурядная красавица. Гладкие черные волосы в боб-каре, черты лица словно у японской куколки, кожа белоснежная... Настоящее воплощение пословицы «если кожа бела, недостатки скроет». Будь она нормальной, без сомнений, стала бы популярна.

Но увы… Химе страдает тяжелой формой болезни мечтательности*.

По её словам, в прошлой жизни я был избранным, сражавшимся с Вивернами, возлюбленным Химе (тоже воительницей).

Девушка из прошлой жизни.

Поэтому «бывшая».

Эхх, кто-нибудь, упрячьте её в больничку...

— Поясни! Что всё это значит?

— Ты стал у меня первым...

— Не такого объяснения я жажду!

Или я быстрее с ума сойду?!..

— Я спрашиваю: почему ты лежишь рядом со мной?!..

— Потому что люблю. Этого недостаточно?

— Слишком мало!

— Тогда как насчет обнимашек? — и Химе придвинулась ко мне. Белоснежное, ничем не прикрытое плечо, показавшееся из-под одеяла, звучно впечаталось мне в грудь.

Так, стоп. Белоснежное неприкрытое плечо?..

— Скажи, Химе...

— Что? «Обними меня»? — озадаченно подняла она на меня взгляд. При этом одеяло сдвинулось ещё больше, открывая взгляду удивительно большую для такого тонкого тела грудь…

— Ну тыыыыы... Почему без одежды-то?!

— Потому что люблю. Этого недостаточно?

— Ты все собираешься любовью объяснять?

Невероятная девушка. Она, конечно, давно подобное несёт, но теперь, видимо, решила перейти к действиям.

— Эйта-кун? Стоит открыть дверь, пока мы ещё улыбаемся, тебе же лучше будет!

— Именно, Э-кун! Иначе ни плакать, ни смеяться ты уже не сможешь.

Грохот по белой двери нарастал.

— Как-то совсем не сдерживаясь в дверь колотят...

— Наверняка это проделки полтергейста — низкоуровневого духа, управляемого Вивернами...

Вцепившись в мой рукав, Химе произнесла:

— Если десять раз прокричать: «Люблю-люблю, очень люблю Химе-тян!» — то они исчезнут, наверное… Ну же, давай, от всей души.

— Да с чего бы?!

— Ну, тогда без души...

— Да проблема вовсе не в это-о-о-ом!! Кхе-кхе-дху-ра... — я аж закашлялся, попытавшись добавить в голос как можно больше яду. Химе со словами: «Эйта, ты как?» — нежно погладила меня по спине.

Это из-за тебя, вообще-то...

— Харусаки-сан, может, снесём эту дверь? А-ха-ха!

— Да, пожалуй. Учитель обозлится, наверное, но, если что, во всем виноват Э-кун. У-фу-фу!

Стук в дверь продолжился. С такой силой, что она вот-вот слетит с петель.

Если они увидят нас в таком положении, просто наказанием мне не отделаться. Вглянув на часы, я понял, что сейчас половина первого. Перед летними каникулами занятия укороченные, поэтому в этот час занятия уже закончились. Врача из медпункта нигде не видно. Наверное, обедает где-то, а значит, скорее всего, не скоро вернётся.

— Эйта, положись на меня, — тихо произнесла Химе, вероятно, предположив причину моей паники. — Я с легкостью заговорю их.

— П-правда?

— Низкоуровневые духи — ничто перед моей «Холи Аурой*», — Химе слегка улыбнулась и встала с кровати, завернувшись в простынь словно в мантию. Возможно, она думала, что выглядит как демоница или вампирша, но, увы, с мантией на голое тело она выглядит лишь извращенкой. Ну да ладно, простынь большая и, по идее, скроет всё.

Стоп? Мантия на голое тело?

— Ну-с, Эйта, я пойду.

— А ну ка посто-о-о-ой, одежду-то оде-е-е-ень! — я в отчаянии вытянул руки. Еле-еле до этой простыни… не дотянулся.

Шлепая босыми ногами по полу, Химе подошла к двери и открыла её.

Раз всё обернулось так, мне не остается ничего, кроме как прятаться. Слетев с кровати, я притаился за оконной занавеской.

Вместе со звуком сдвигающейся двери в медпункт влетели два зверя.

— Итак, Эйта-кун, сначала ты сядешь в догеза!!!

Один из них, требующий догеза, — Нацукава Масузу. Так сказать, «моя девушка». Ясно, сходу догеза, значит... Другими словами, за ней последует ещё всякое, так?

— Э-кун, говядина! Бифштекс! Стейк!

Второй же — Харусаки Чива. «Подруга детства», живущая рядом. Означенное меню подразумевает: «Сегодня на ужин всё моё любимое, иначе не прощу, понял?!!». Да выбери же себе что-то одно, прожорливая чихуа-хуа!

— Э?.. Что? Одна Химе-тти?

— Так точно.

Парочка разочарованно переглянулась.

— Акисино-сан, а где Эйта-кун?

— Неизвестно.

— Но ведь на уроке ему плохо стало, и учитель сказала отдохнуть в медпункте.

— Я тоже об этом слышала. Однако Эйты не увидела.

Масузу и Чива озадаченно начали осматривать комнату. Я же, чтобы не нашли, весь сжался за занавеской. Отчасти поэтому, а отчасти из-за жары меня бросило в пот, и теперь я переживал, как бы он не попал на занавески, выдавая моё местоположение.

— И впрямь нигде не видать, — когда Масузу прошептала это, я от облегчения чуть не сел, где стоял.

— Но я же точно слышала голоса Э-куна и Химе-тти.

— Наверняка это тебе показалось из-за недавно бушевавшего ветра.

— Ветра?

— Ветра, принесшего в сей город недобрую сущность. То есть вызов из демонического мира, — с неизменно невыразительно-безэмоциональным выражением лица произнесла Химе.

— Хм. Из демонического мира, значит... Довольно-таки занятно.

— Ясно, показалось, получается?

Похоже, охота расспрашивать дальше у них отпала. Впервые болезнь Химе оказалась полезной! Этот момент надо отпраздновать.

— Но все же слегка присутствует...

— Что именно?

— Запах Э-куна, — и Чива несколько раз втянула воздух носом. М-да, она и впрямь собака, что ли? — Э-кун точно был здесь. Может, мы разминулись с ним?

— Акисино-сан. Во сколько ты пришла в медпункт?

— В 12:05.

— Значит, сразу после конца классного часа.

— То есть Э-кун ушел раньше?

— И оставил сумку?

Выглянув в просвет между занавесками, я увидел, как Масузу прижимает мою сумку к груди. Я, конечно, благодарен, что она взяла на себя труд принести её, но… это чертовски плохо.

— Кстати говоря, Акисино-сан...

— Что?

— А почему ты без одежды?

Масузу наконец и это заметила. Уж вывернись как-нибудь, Химе!

Стараясь оправдать мои ожидания, Химе, гордо коснувшись груди, ответила:

— У меня это был первый раз.

Ты же недавно то же самое сказала-а-а-а-а-а! — я еле сдержался от рвавшейся на язык ремарки. Плохо. Совсем плохо. Жутко много язвительности, переполняющей меня.

— Первый раз? То есть? — спросила подобравшаяся Чива.

Химе, вероятно, подумав: «Прокололась!!!» — заморгала:

— Д-да из демонического мира вызов получила впервые...

Угу, так говоришь, будто другие по две-три штуки уже получили.

— Акисино-сан, мне кажется, или ты вспотела? А ведь кондиционер включен.

— Это слезы моей рыдающей души.

— Хмм?.. — Масузу, приблизившись к Химе, пристально вгляделась ей в лицо. — Акисино-сан?

— Ч-что?

— Мне кажется, или вон та занавеска какое-то время уже подрагивает?

Я еле-еле сдержался от крика. Проницательна, как и ожидалось от Масузу.

— Может, это ветерок кондиционера? — произнесла Чива, склонив голову набок.

— Судя по отдалённости, это крайне маловероятно.

— Хм, но окно, вроде, закрыто же?

— Можно заглянуть и проверить.

Я, весь взмокнув, схватился руками за сердце. Масузу шаг за шагом приближалась.

Химе, придумай что-нибудь!

Я с надеждой взглянул на бывшую девушку… Та, всё так же завернутая в простыню, упала на кровать, и распахнутыми глазами уставилась в потолок. Болезненно содрогаясь, она произнесла:

— Нет. Терпи, «Шэдоу». Я не могу здесь использовать превращение второй ступени… угх… Это запретное умение. Нельзя… Успокойся, моя правая рука, — и ушла в свой иллюзорный мирок боя.

Химе-е-е-е, зараза, я тебе это потом припомню-ю-ю-ю-ю-ю! — ко мне, едва подавившему рвавшийся крик, протянулась белая рука Масузу.

— Хе-хе-хе. Итак, что же тут спрятано?

Нет, не хочу, прекрати, Масузу-сан! Ад ссоры... Нет-нет, прошу, не открывай занавеску-у-у-у-у!

— Чем вы здесь заняты? — по медпункту разнесся громкий голос. Рука Масузу перед моими глазами замерла. Посмотрев в просвет занавески в сторону голоса, я увидел девушку с повязкой дисциплинарного комитета.

«Милая», «Красивая» — подобные мысли возникают, когда её видишь. В отличие от Чивы с её милотой щенка, прибывшая была красива, словно недовольный сиамский кот. Лицом, конечно, не столь хороша, как Масузу, как, впрочем, и нет в ней безжизненной красоты Химе. Зато у неё активная мимика. За те пять секунд, что я смотрел на неё, выражение лица у девушки сменилось трижды. Тётя, Саэко-сан (по профессии создатель галгэ), увидь её, заявила бы: «Цундере-красавица активистка!». Вот только «дере» что-то не наблюдается.

А имя девушке — Фуюми Ай. Жуткий демон* дисциплинарного комитета, при виде которой все резко поправляют внешний вид, проверяя, не нарушает ли он школьных правил.

— Снова вы! У вас здравый смысл вообще присутствует? Медпункт — не место для развлечений.

— М-мы вовсе не играемся же! — попыталась было возразить Чива, но Фуюми, указав на ту пальцем, заявила:

— Я уже устала от ваших отговорок, любители саморазвлечения!

— Саморазвлечения?

— Ведь «Саморазвитие как увлечение» — сокращается до «саморазвлечение».

Я едва не вскрикнул от удивления. Впервые нашелся тот, кто разгадал скрытое сокращение названия клуба, ведомое лишь мне с Масузу.

— Жесто-око-о! Как ты можешь так говорить?!

— Я и в жизни бы не додумалась так сокращать название «Объединения девушек ради саморазвития как увлечения», — в глазах Масузу, стоявшей в стороне от разозлившейся Чивы, плескались фальшивые слёзы. Кстати говоря! «Сокращённо — «Саморазвлечение», как-то так», — первой произнесла именно она. Воплощение саморазвлечения!

— Кстати говоря… — Фуюми перевела взгляд на кровать.

— А с ней что такое? Такое ощущение, будто она единственная в ином мире?

Химе, довертевшаяся до того, что вся укуталась в простыню, продолжала перекатываться, что-то шепча. «Эйта, ты наконец-то вернул память о наших узах в прошлой жизни. Я рада, хья-ха! Мы теперь ввек не расстанемся». Сами-то по себе фразы вполне себе отдавали романтической комедией, но вот «хья-ха» на смех героини что-то не похож. Твоя прошлая жизнь что, в XIX веке прошла?

— Да уж, жарковато сегодня, — не обращая внимания, Масузу выглянула в окно. Мда, президент, тоже мне. Спасать соклубницу не очень-то спешит.

Фуюми покачала головой, словно говоря «печально»:

— Не зря говорят, ложка дёгтя бочку мёда портит*. Акисино-сан ведь была прилежной ученицей.

Уж не знаю, насколько она была прилежной, но вот то, что подверглась нашему влиянию — вполне себе вероятно. С момента вступления в «Саморазвлечение» Химе стала гораздо активнее, чем прежде, да и говорить чаще стала. С моей точки зрения оно и к лучшему, но с точки зрения дисциплинарного комитета «проблем на голову прибавилось» да и только, наверное.

— Как я и говорила вчера, роспуск вашего клуба — дело решённое. И в этом вы сами виноваты! — едва Фуюми Ай это произнесла, как Масузу с Чивой скривились.

Угу.

Вчера после школы мы, «Саморазвлечение», услышали от Фуюми Ай: «Роспуск — решено». Мы и до этого причиняли много проблем происшествиями вроде «Дорарайва» и «Атаки с тостом», но инцидент с младшей сестрой Масузу — Маной — стал последней каплей. Нет, Масузу, конечно, каким-то образом удалось его замять, но вот слухи вроде «Этот клуб какой-то опасный» стали теперь достоянием широкой публики, так что в итоге учителя решили распустить клуб.

Вроде бы самой яростной сторонницей того, что мы — воплощённое зло, была именно Фуюми Ай, которая хоть первогодка, но главный кандидат на место следующего президента дисциплинарного.

Ухх…

Нуу, мы творили что хотели. До сих пор.

— Пошли, Нацукава. Смысла-то оставаться тут нет.

— Ты права. Я наставлениями уже по горло сыта.

Вероятно, осознав, что дальнейшие разговоры бессмысленны, Чива и Масузу покинули медпункт. Фуюми Ай крикнула им вслед:

— И Акисино-сан заберите уж. Раз не болеет, нечего лежать на кровати, причиняя неудобства.

Чива, явно раздраженно произнесла:

— Да-да-да-да-да...

— И одного же достаточно.

— Гав!

Фуюми подняла брови:

— Гляжу, настрой-то бунтарский, да? Не зарывайся, «Жалкая Чихуа-хуа»!

— Жа-жалкая это уже перебор, дура-дура! — нахмурившись, выдала в ответ Чива.

— Дураки здесь вы, ты не заметила? «Стать популярной» — да такое в здоровую голову не придёт. Как вообще подобные розовые сопли мозг инфицировали?

— И что?! Ведь быть популярной замечательно! Вполне возможно, что кормить будут до отвала!

…

Чивава-сан, так вот каковы были твои мотивы жаждать популярности.

Игнорируя эту парочку монстров, сцепившихся в ссоре и выдающих ядовитые реплики, Масузу приблизилась к кровати. Я думал, она намеревается заставить очнуться утонувшую в своих иллюзиях Химе, но нет. Масузу почему-то уселась на кровать. И медленно начала подворачивать вверх простыню, прикрывавшую бёдра Химе.

Что? Что ты творишь-то, Масузу-сан?! Ведь я так увижу... На ней же больше ничего, значит, и белья нет. Я же увижу её наверняка прекрасные округлости...

Ну вот, как я и ожидал. Прекрасный зад без единого пятнышка. Небольшие, но в меру упругие и мягкие округлости полностью предстали передо мной, скрытым занавеской.

Блин, да что ты делаешь-то-о-о-о?!!

Взглянув на меня, вцепившегося в штору так, что та покачнулась, Масузу ухмыльнулась и беззвучно произнесла:

ВОЗ

БУ

ДИЛ

СЯ

?

Так она всё же заметила меня!..

Химе вроде как в какой-то момент вырубилась и находится в стране грёз, ещё и мямля что-то при этом. Так что вряд ли она заметила, что её задница выставлена напоказ.

Девушка. Показывает своему парню. Задницу бывшей. Провоцируя.

С неясными намерениями.

Да уж, вражда гораздо страшнее той, что в рассказах. Подобных подстав ни в сериалах на ТВ, ни в книгах не водится. Это лишь кусочек гораздо более жуткой реальности!

И, черт побери, это моя девушка.

… Вот бы расстаться…

И в это время...

— Ха-ха, я поняла! — излишне громко воскликнула Чива, на что Фуюми озадаченно вопросила:

— Что именно?

— Ты ведь просто завидуешь?

— А?

— Тебя злоба душит из-за того, что мы стремимся стать популярными? В дисциплинарном одни девчонки, плюс тебя все опасаются, да и возможностей с парнями общаться нет. Поэтому ты под влиянием своих чувств хочешь уничтожить объединение девушек, так?

— …. — губы Фуюми, до этого активно выражавшей свои намерения, задрожали. Лицо прямо на глазах краснеет. Редкая перемена, не часто такое увидишь. Даже уши и шея полыхают.

— Неужели я угадала? — вставила Масузу, углядевшая возможность для контратаки. — Член дисциплинарного комитета, облечённая властью, хочет помешать законной деятельности обычных учеников просто из-за своей зависти… надо бы учителю поведать.

— И тогда роспуск клуба отменят! Ура! — вскинула Чива кулак, будто всё уже свершилось.

На что Фуюми, крепко сжав руки в кулак, ответила:

— Не делайте из меня дуру...

— Хм?

— Говорю, не стройте из меня дуру-у-у! Есть у меня паре-е-ень!

На медпункт пала тишина. Лишь крики цикад да шум старого кондиционера слышались в комнате.

— А парень твой из нашей ли школы? — вопросила Масузу, обрывая тишину.

— Чтобы я и встречалась с одногодком? Он студент университета.

— Какого?

Неестественно отводя взгляд, Фуюми ответила:

— Университет Кэйо*?

Почему вопросительно?

— Кэйо — это ведь тот университет, куда поступают лишь богатые детишки? Который в Токио?

— Д-да? Он наследник некой финансовой корпорации. В силу того, что мы не можем увидеться, приходится довольствоваться любовью на расстоянии, но зато мы каждый день обмениваемся письмами. А ещё он очень добрый. И дорожит мной.

— Вот как, крайне завидно слышать~♪ — сверхвежливо ответила Масузу… у которой при этом странно свело скулы. Очевидно, как противнице любви, ей дико хотелось сказать: «Может, сдохнешь?». И как только сдержалась?

— Разумеется. Я же не вы, которые довольствуются даже таким, как Кидо-кун.

— Может, сдохнешь?!

Быстро терпение кончилось.

— Правда-а-а? Правда парень есть? — явно сомневаясь, Чива пристально взглянула на Фуюми. — Раз так, то и фото покажешь? Они же у тебя есть?

— К сожалению, я не уподобляюсь нарушительницам, таскающим с собой в школу мобильник.

— Тогда, может, покажешь нам его на летних каникулах?

В нашей старшей школе Ханенояма завтра церемония закрытия семестра. И послезавтра начинаются долгожданные летние каникулы!

— У меня занятия в летней школе! И вообще, с чего это я должна показывать его вам?

— Ну тогда хотя бы имя твоего парня мы узнать можем? — ядовито произнесла Масузу, и Фуюми вновь содрогнулась. В этот раз дрожали не только губы, но и плечи. После молчания, которое и меня привело в волнение, прозвучало:

— М-мищеру.

— А?

— Мурата Мишель Дайгоро! Его мама — американка. Круто ведь, замечательно, да?

На медпункт вновь пала тишина. Вот только в этот раз неприятная, и слова не сказать.

— Ну что ж, пожалуй, пора нам откланяться.

— Да, — мгновенно кивнула Чива на предложение Масузу. Видимо, совсем утратила волю к сопротивлению, хотя до этого так и пылала жаждой крови. Впрочем, она всё же свела брови вместе, будто не доверяя словам Фуюми. — Ну же, Химе-тти, пойдём.

— М?.. Мама?

— Не может же такая прекрасная красавица, как я, ещё стать мамой, — Чива взяла и передала Химе форму.

Дождавшись, пока Химе оденется (я в этот момент пристойно взирал на потолок), Масузу сотоварищи почти вышли из медпункта, как их окликнула Фуюми:

— Погодите.

— А? Что-то ещё?

Встретившись глазами с обернувшейся Масузу, Фуюми отвела взгляд. Перебирая пальцами и уставившись в пол, спросила:

— Так… Кидо-кун? Сегодня не с вами?

Э? Я?

Я-то что?

В отличие от Масузу и Чивы, постоянно попадающих под раздачу, я же с ней почти не общался.

— Как знать... — Масузу холодно взглянула на занавеску, скрывающую меня. — Вроде как сегодня ушёл раньше.

— Ясно...

— А чего тебе Э-кун понадобился?

— Н-ничего. Совсем ничего! — слегка обозлённо произнесла та, и девушки, не допытываясь, направились к выходу.

— Что ещё за отношение такое?!

— Тирания, однако.

— … Спать…

Выражая неудовольствие, троица покинула медпункт.

Напоследок, закрывая дверь, Масузу произнесла в просвет:

— Помни об этом, Эйта... — крайне жуткий шепот.

Удостоверившись, что звуки шагов удаляются, я вышел из-за занавески и наконец завалился на кровать. Дуновение кондиционера на щеке показалось раем. Я, конечно, не Химе, но, пожалуй, тоже усну так.

— Хаа…

Как-то устал я.

От простого подслушивания разговора HP так резко просело...

Да уж, любому знакомому с этой компанией никакой жизни не хватит.

Интересно, с роспуском клуба упадёт число подобных происшествий? Или, напротив, лишившись клубной деятельности, они лишь привнесут ещё больше раздора?

Ладно, что уж там?.. Смысла переживать нет.

В любом случае послезавтра каникулы.

Для меня, как и для Фуюми, это дни летней школы. Месяц назад, просматривая брошюры подготовительных курсов, я придумал отличный план. Мне, конечно, слегка неудобно перед Масузу и остальными, но для меня это важнее роспуска клуба.

Мне нужна рекомендация в государственный медицинский университет.

Прощай, «Саморазвлечение»!

Прощай, ссора!

Моё лето — лето учёбы.

◇

Вот такие вот надежды я питал в первый день дополнительных занятий. До тех пор пока не столкнулся с одной знакомой в холле летней школы.

И её первые слова были:

— П-почему и ты здесь?! — с привычным уже выставленным указующим перстом на меня взирала Фуюми Ай. И сейчас облачённая в форму.

— Как почему? Для дополнительных занятий же.

— Н-н-неужт-то ты в Z-класс попал?

— Ну, да, в Z-класс, а что?

Лицо Ай озарилось, и та прокричала, вскинув кулак:

— Ура-а-а, отлично~♪ Абсолютная победа Ай-тян!

Шумный холл вмиг затих.

— Ч-что такое-то? Так внезапно, — я осторожно окликнул Фуюми, и она, вздрогнув, ухватилась за голову.

— Никакая не победа же-е-е! Ты этого не слышал!

— …

Чего она такая напряженная-то?

Кашлянув, Фуюми успокоилась и сказала:

— Почему ты со мной в одном классе? Извращенец!

— Без понятия.

Да почему я, даже попав на дополнительные занятия, должен слышать в свой адрес слово «извращенец»? Грустно.

— Если у тебя Z-класс, то ты, выходит, тоже стремишься в какой-то престижный университет?

Я выбрал Z-класс ради их лекций, с которыми можно надеяться поступить в лучшие частные, государственные и медицинские ВУЗы.

— Я ещё не определилась. Но решила на всякий случай подготовиться.

— Да уж. Чем шире выбор, тем лучше.

— Обычно говорят, что стараться стоит лишь найдя своё поприще, но это же от экзаменов зависит.

— Кто сел, тот и съел — как-то так.

— Да, именно. Чтобы, перейдя на третий год, не готовиться в спешке. А да, пожалуйста, хотя бы здесь не страдай дурью, идиот!

— Чего это вдруг?

Мы так мирно говорили, а она обзываться начала...

— С чего так дружелюбно общаешься-то? Мы ведь с тобой противники.

— Противники?

— Не играй в дурачка. Вы — «Саморазвлечение» — против нас, дисциплинарного комитета.

— А-а-а…

Она вообще умеет отделять одно от другого?

— Я, пожалуй, в класс пойду. А то нахватаюсь ещё от тебя склонности к саморазвлечению!

Не заразно, не бойся, — не дав мне съязвить, Фуюми немедля покинула меня.

М-да.

Настойчивая девушка...

Я, конечно, частенько слышу от Чивы: «Ты слишком серьёзен», — но Фуюми и в подмётки не гожусь.

В этот момент кто-то сзади похлопал меня по плечу:

— Доброе утро, Эйта, — мой лучший друг, Асой Каору, слегка приподняв руку, ослепительно улыбнулся. Как всегда, его улыбка освежает и успокаивает. Если б я каждый день начинал с неё, уверен, моё самочувствие стало бы лучше. — Это занятия для первогодок, но народу на удивление много. Все прямо жаждут учиться, замечательно, — стирая пот платком и осматриваясь вокруг, радостно произнёс Каору.

— Уж прости. Такое чувство, будто я насильно притащил тебя сюда.

— Нет. Мои родители всё равно настаивали, чтобы я дополнительно занимался. Так что твоё приглашение пришлось очень вовремя.

Каору ещё раз осмотрелся в холле.

— Да уж, похоже, что из Хане-старшей только мы двое.

— Нет, вот ещё одна была.

— Да? Кто?

— Фуюми Ай. Из дисциплинарного.

— А-тян?! Что, правда? — округлил глаза Каору.

— Неужто знакомая?

— А, ну… — он буквально мгновение поколебался. — Да так... Я с А-тян, Фуюми Ай, знаком с первого класса начальной школы.

Первый раз слышу. Да и чтобы он так смущался, я ни разу не видел. А Каору на удивление загадочный парень.

— Хм-м, вот как... А-тян, значит... Вот уж совпадение, хм-м...

Каору непрестанно кивал со странной улыбкой.

— Тогда, пожалуй, я пойду, поздороваюсь...

— Ага. Она в класс пошла.

Промолвив: «Спасибо», — он живо вылетел из холла.

Все же удивительно.

Оказывается, Каору знаком с Фуюми*.

Кстати, когда я рассказал ему про объявление о роспуске «Саморазвлечения», он ничего не сказал особо. Только: «Постараюсь не вмешиваться в это дело».

То есть, наверное, это было такое своеобразное выражение нейтралитета. Да уж, быть втянутым в ссору между мной и Фуюми тяжко, наверное.

Вот так и поднялась занавесь моего «лета».

Не «лета ссор» рядом с Чивой, Масузу и Химе.

А «лета учёбы» рядом с Фуюми Ай и Асой Каору.

↑ В оригинале две японские пословицы. «Собака, гулять выбежавши — палкой и получит». «Если птица не пискнет, её и не подстрелят».

Реквестирую аналог второй…

↑ То самое любимое многими чунибьё дэс.

↑ Катакана над «Мудрость святого дракона»

↑ В оригинале было выражение «демон, который и плачущего ребёнка напугает»

↑ В оригинале иная пословица: Алого коснешься — сам покраснеешь

↑https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%BD%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%82_%D0%9A%D1%8D%D0%B9%D0%BE

↑ Прим. пер. Ничего удивительного, парень. Ты в манге. Ой, то есть в ранобэ, в ранобэ.

<p>Хоть это и летняя школа, но и здесь ссора</p>

Летние каникулы очень долгие.

За исключением хороших друзей, с которыми часто встречаешься, ты не видишь своих одноклассников больше месяца. Так что неудивительно, что они меняются к моменту встречи с ними. Нередко девушка, за лето заведя парня, обращается крайне элегантной красавицей.

Ну, впрочем…

— Вай~♪ Какой свиной кальби*! Вкуснотень!

К некоей Чиваве, поедающей жареное мясо аккурат с гриля, это не относится.

Как видите, я и сегодня ужинаю с Чивой. Какие там летние каникулы... Какой там переход на белую собу и дзарусобу... Мясо! Мясо! И ещё раз мясо! Так будет до тех пор, пока я питаюсь вместе с Чивой: не избежать мне судьбы питания жирным, мясом полным протеинов...

— Слушай, Э-кун.

— Мясо уже кончилось. Овощи ешь.

— Хм. Да не об этом я! — но, несмотря на эти слова, взгляд Чивы прикован к остаткам кальби на моей тарелке. — Сейчас ведь летние каникулы, и мне совсем нечем заняться.

— Ну, клубной деятельности-то нет.

Палочки Чивы приблизились к моей тарелке, ныряя в неё. Да ешь ты овощи-то!

— А ведь планировалось, что это будет лето популярности. Ску-у-ука...

— Не переживай. Быть клубу или не быть — тебе популярности все одно не видать.

— Жесто-о-око! Откуда ты знаешь-то? Я ведь, когда ещё подрасту, наверняка получу «nice bady*»!

«А потому дай мяса!» — так и читалось в её взгляде. Чертовски достала... Овощи ешь!

— Эх-х, мне, наверное, тоже надо было пойти... В летнюю школу.

— С чего это вдруг?

Чива, ослепительно улыбнувшись, ответила:

— Тогда я смогла бы каждый день быть рядом с Э-куном.

…

— Так... Ладно, об этом потом, а пока овощи ешь.

— Что ты, что ты, Э-кун? А чего у тебя лицо покраснело-то?

Чива не упустила возможность, подавшись вперёд. Пользуясь тем, что я отвел взгляд, она ухватила моё кальби и запихнула в рот.

— М-м-м! Та-ет-во-рту-у-у...

— Эй, стой! А ну верни! Выплюнь, плюй!

Чива, показав язык, ответила:

— А я уже съела! То, что это твой кальби, делает его в три раза вкуснее!

— З-зараза…

У меня такое ощущение, что с момента вступления в «Саморазвлечение» с Чивой стало управляться гораздо труднее. Наверняка дурное влияние Масузу. Наверняка она закалилась в ссорах с ней. Только мне это прибавило проблем.

Вздыхая и выкладывая на гриль овощи, я произнёс:

— Ты вот летнюю школу упомянула, но там ведь и она была.

— Она?

— Фуюми Ай.

Едва только прозвучало это имя, как радостно жевавшая кальби Чива резко помрачнела.

— Хм-м... При том, что у неё есть парень-студент — Мишель, что ли? — она не собирается встретиться с ним. Неужели она свободна настолько, что, хоть и встречается с парнем, находит время на занятия? Подозрительно, всё же! — в голосе Чивы звучала редкая для неё язвительность.

— Слушай, у тебя с Фуюми давно, что ли, плохие отношения?

— Ещё бы они хорошими были! — ударив по столу, Чива продолжила. — Помнишь, в конце мая меня вызвали в учительскую?

— Разумеется.

Это было ещё до основания «Саморазвлечения». Прочитав в журнале моды для подростков, что «взгляд снизу вверх сделает популярной!», она целый день исподлобья с угрожающим видом смотрела на парней.

— Так вот, вызвали меня туда из-за Фуюми. Та заявила, что я «запугиваю окружающих взглядом хулиганки, роняя нравственность остальных!»

— Ясно.

Да, она вполне могла сказать нечто подобное.

— Она ко мне особенно сильно придирается. Будто ненавидит от всей души.

— Может, ты что-то натворила, и это результат?

— Нет, конечно! — Чива, резко вздохнув, продолжила. — Такими темпами «Объединение девушек» распустят же.

— Ну, ключ от комнаты у нас уже забрали... Так что ничего не поделаешь.

— Что за отношение?! Ты что, не жалеешь?

— Абсолютно.

То, что мне больше не надо участвовать в их странных клубных развлечениях, — великая радость. Теперь я смогу сосредоточиться на учёбе.

— Но ведь она так парнем хвасталась... У нас, стремящихся стать «самыми популярными в школе», теперь и шанса нет.

— Ну… А какая разница-то? Для поступления в университет популярность не требуется.

Плечи Чивы поникли:

— Э-кун, как-то ты не заинтересован, я смотрю. Почему? Неужели не хочешь стать «более популярным»?!

— Нет-нет.

Мне и вас по горло хватает.

Чива, озадаченно глядя на меня, произнесла:

— Я всё спросить хотела. Э-кун, а до Нацукавы ты был популярен, или, может, тебе признавались?

— Нет, конечно, — ответил я, и дополнил: — Хотя… Вру, один раз было такое.

Чива взволнованно приподнялась:

— Э? Да ну, правда? К-к-кто? Я её знаю?

— Неа. Это в детском саде было.

Чива, успокоившись, уселась:

— А, всего-то. Вот, значит, как... Тогда это уже в прошлом.

— Что ещё за всего-то? Это мои прекрасные воспоминания.

Десять лет назад дело было в детском саде Вакаба, в группе Звездочка.

Правда, я уже ни лица, ни имени девочки не помню, но уверен, что она была доброй и милой. Хотя, может, и в этом ошибаюсь.

Покончив с ужином, мы начали прибираться. Я мою тарелки, а Чива их вытирает и ставит на полку.

— Слушай, Э-кун. Какие у тебя планы на первое августа?

— А что в этот день такого?

— Забыл, что ли? Ежегодный фестиваль фейерверков в Ханенояме.

— А, значит, уже так скоро.

Река Ханенояма, протекающая через весь город, является рекой первого класса*... А фестиваль фейерверков, проходящий на её берегу — самое главное событие лета для города. Сокращенно «Фестиваль огней Хане». Всю ночь работает множество лотков; в детстве я с нетерпением ждал этого праздника.

— В прошлом году я не смогла пойти, так, может, в этом сходим вместе?

— Со мной?

В младшей школе меня постоянно брал с собой отец Чивы, но с поступлением в среднюю мы начали ходить на него каждый со своими друзьями.

— А что удивительного-то?.. Раньше же ходили, — внезапно покраснев, взволновалась Чива.

Ну, почему бы и нет, это ведь всего лишь фейерверк.

— И то верно. Тогда вместе…

Пойдем, — собрался уж было сказать, как осознал...

Это же чистой воды «флаг ссоры»?

И я могу даже представить себе дальнейший ход событий.

Раз — обещаю пойти на фестиваль с Чивой.

Два — отказываю Масузу со словами: «Уже обещал Чиве», — и она злится.

Три — на приглашение Химе отказываю той же фразой — и меня проклинают.

Четыре — разумеется, эта парочка приходит помешать. И ссора.

Нехорошо… Совсем плохо.

Чива, озадаченно посмотрев на меня, спросила:

— Что такое, Э-кун? Такой озабоченный вид у тебя.

— Да просто мой глаз зла взбунтовался, отразив мне грань будущего.

— ???

Невольно сорвался на речи из прошлого, ну и черт с ним. Главное — флаг ссоры, он не нужен. Не поднимать его.

Как там Саэко-сан говорила? «Флаги, что в реале, что в игре надо контролировать!»

— Извини, Чива. Я в этом году пас.

— Э? А с кем тогда идёшь? С Нацукавой? Или с Химе-тти?

Отрицательно качая головой, я ответил:

— Я вообще не пойду на фестиваль. Буду сидеть учиться в летней школе.

— Но ведь он же лишь раз в год. А поучиться можно и в другой день.

— К летней школе это тоже относится. А поскольку за дополнительные занятия прилично заплачено, хотелось бы по максимуму получить от них.

— Да уж, ты чертовски серьёзен, Э-кун.

— Чертовски — лишнее.

Вздохнув, Чива вернулась к столовым приборам, бормоча: «Ну, значит, ничего не поделать...», «А ведь так хотелось с кем-нибудь сходить…».

Прости, Чива.

Но я сыт ссорами по горло.

Хотя бы это лето я проведу в идеальной школьной жизни!

◇

На второй день наконец пошли настоящие занятия. Всего записалось около пятидесяти человек, но аудиторию выделили на сотню. Кондиционер работает превосходно, стены — звуконепроницаемые. Условия для учебы прекрасные — придраться не к чему.

Как и вчера, Фуюми Ай в школьной форме сидела чуть поодаль от нас с Каору. Лишь единожды у неё возникла проблема с задачей по математике, но затем, одну за другой разбирая сложные задачи, она заработала похвалу учителя. Со слов Каору, на промежуточных тестах Фуюми стала третьей в школе, вроде как. Достойный соперник. Если расслаблюсь, то потеряю своё первое место.

Это меня так мотивировало, что я смог сконцентрироваться на сложных предметах. Подобные стимулы — превосходный бонус летних школ, по моему мнению. Можно сказать: плата стоила своего результата.

После того как трехчасовая двойная лекция закончилась, наступил обеденный перерыв. Мы с Каору решили пообедать в пришкольной столовой.

Потягивая из коробочки клубничное молоко, Каору произнёс:

— Да уж, А-тян была поразительна сейчас.

Держа в руке бутерброд с лососем, я ответил:

— Да. Так легко решить те квадратные уравнения. Она превосходна.

На что Каору раздраженно отмахнулся:

— Да я не про учёбу!

— А?

— Помнишь, как её в перерыв парни с других школ окружили?

— А, и впрямь...

Именно. Среди множества невзрачных девушек, сосредоточенных лишь на учебе, Фуюми чрезвычайно выделяется своим видом. К ней пыталось подкатить энное число парней под видом вопросов по задачам, но та недовольно отослала их с возгласом: «Отстаньте, а!» — разнесшимся по всей комнате.

Каору, довольно улыбаясь, сказал:

— А-тян милая, умная, так что неудивительно, что популярна. По виду и не скажешь, но она и готовит отлично.

Что за?

Как-то много Каору о Фуюми знает.

Даже мне, прослывшему недогадливым, всё ясно. Так обычно о «любимых» говорят, не так ли?

То есть, выходит…

— Каору?..

— Да, что такое?

— Я, конечно, не уверен... Но ты что, влюблён в Фуюми?

Каору так и упал со стула с оглушительным звуком, разнесшимся по столовой.

— Т-ты в порядке, Каору?

— Да как тут в порядке-то быть?! — вновь усаживаясь, на удивление громко пожаловался тот. — Как ты вообще к такому выводу пришёл?! Ты вообще меня слушал?

— Д-да вроде слушал...

Обиженно вгрызаясь в сладкую булочку, Каору произнёс:

— Итак, вопрос тебе, Эйта!

— Д-да!

— Что ты думаешь по поводу популярности А-тян у парней из других школ?

— Что думаю, значит? — я задумался, жуя тамагояки. — Как бы сказать-то? Только одно.

— Да, да. А что за одно?

— Пожалуй, и впрямь мозг свидетелей любви спасению не подлежит.

Заинтригованно взиравший Каору резко помрачнел.

— ...

— Чем они думают, пытаясь приударить за кем-то в летней школе? Они же заплатили такие деньги и пришли ради занятий, а тратят время на… Это. За любовной комедией им в другое место.

— Да... Ты прав, — Каору, словно обидевшись, скрестил ноги, потягивая клубничное молоко.

Видимо, ответ его не устроил.

Так чего Каору от меня ожидал? Какого ответа?

В этот момент взгляд его сместился вправо по диагонали от меня.

Невольно обернувшись, я заметил за автоматом по продаже билетов на еду чей-то силуэт.

Рядом с отверстием для выдачи сдачи четко виднеется краешек одной знакомой юбки.

Юбки формы Хане-старшей.

Другими словами, это не кто иная, как…

— А-ха-ха, Эйта, не подождешь чутка? — с притворной улыбкой Каору умчался в сторону автомата.

Даже сквозь шум столовой слышны обрывки их спора.

— Что ты творишь-то? Я ж такой шанс создал!

— Н-не нужна мне твоя помощь...

— Ну вот, опять притворяешься. А кто это у нас вчера по телефону плакался?

— …

— Ну же, пошли. В этот раз не упрямься, ладно тебе.

— Н-н-нет, нет! Я ещё морально не готова.

— И когда же готова будешь?

— С-с завтрашнего дня постараюсь!

— Так не пойдёт! Не успеешь.

Похоже, у них серьёзное расхождение во мнениях.

Что, интересно, «так не пойдёт»?

«С завтрашнего дня постараюсь» — это об учёбе, что ли?

Тогда и впрямь откладывать не стоит. Как и говорит Каору, до экзаменов иначе не успеет. Была, помнится, в «Невероятных приключениях Джо Джо» вот какая сцена: трусливый паренёк Боко, когда его ругает старшая сестра, произносит: «С-с завтрашнего дня… постараюсь» — «Завтра, это ты про какое завтра?».

— Спасибо, что подождал, Эйта.

— … — передо мной появилась Фуюми Ай, которую Каору притащил против воли. Быть может, в силу того, что они спорили до последнего, она вся красная.

— Привет, Фуюми.

— …

Фуюми отвернулась, не отвечая ничего. Даже видеть не хочет.

— А-А-тян? А как же приветствиее?

— … Дурак! Дурак!

— Такого приветствия же нет? Нет ведь, да?

— Н-ну, Каору, будет тебе, — я ухватил его за плечо, успокаивая. В общем, кое-как расселись. Недовольно надувшаяся Фуюми села рядом с Каору.

— Эт-то…

Переводя взор с одного на другую, я оказался крайне озадаченным.

О чем мне с Фуюми-то говорить?

Обычно в такие моменты выручает Каору, находя общую тему, но сегодня, похоже, не судьба.

Ну да ладно, let’s talk.

— Ф-Фуюми, ты, вроде как, с Каору с начальной школы знакома?

— Ну да. А что не так?

— Всё так-с... Возражений нет-с.

Да что с ней такое, на ссору нарывается?

Я, впрочем, тоже хорош, невольно сорвался на излишне вежливое обращение.

Наконец успокоившийся Каору, кашлянув, произнёс:

— Я знаком с А-тян с первого класса начальной школы, мы были одноклассниками вплоть до четвертого класса.

— Хм, да вы прям судьбой повязаны.

К слову говоря, я с Чивой за 6 лет в начальной школе одноклассниками лишь трижды побывал.

— В первом семестре пятого класса родители А-тян переехали в другую префектуру. Поэтому средние школы у нас разные. Вроде как, она только этой весной назад вернулась.

— Ясно.

Выходит, не переедь она, быть может, мы с Чивой ходили бы с ней в одну школу.

— То бишь, Каору, ты с Фуюми друзья детства, выходит?

В этот момент всё время смотревшая в пол Фуюми встрепенулась и замерла. Подняв взгляд, она буквально-таки вперилась в меня взглядом.

— Ч-что не так?..

— Ни? Че? Го?

— Чем тебе не по душе, что мы друзья детства?

— Ни! Чем! Аб! Со! Лют! Но!

— …

Как ни посмотри, здесь что-то странное кроется. Неужели для неё «друг детства» — слово душевной травмы?

Ясно: пока что лучше сменить тему разговора.

— А, кстати говоря, Фуюми.

— Что?..

— У тебя, кажется, парень-студент есть? Мишель, вроде бы?

С оглушительным грохотом Каору вновь упал со стула.

В разы сильнее, чем в предыдущий. Шумная столовая вмиг затихла, и все присутствующие уставились на Каору. Лишь крайне недовольная Фуюми уставилась в пол.

— Т-ты в порядке, Каору?

Тот натянуто улыбнулся со словами: «Да в порядке я, в порядке...» — вставая с пола.

— Э? Что? У А-тян и парень? Что за?.. Кто сказал? Кто сказал-то?

— Чива сказала, а что?

Ну не могу же я сказать, что, прячась в медпункте, слышал весь разговор, поэтому ответил так.

— А-тян, можно тебя на минутку в коридор на два слова? — произнес Каору с улыбкой во всё лицо, произнося эти угрожающие слова.

Ж-жуть...

Я с Каору знаком с третьего класса средней школы, но таким его вижу впервые.

— Эйта, можешь чуть-чуть подождать? Тут приватный разговор появился.

Утягивая за собой расстроенную Фуюми, Каору ушёл в коридор. Эта её неживая походка пугает ещё больше.

Каору, выходит, не знал, что у подруги детства есть парень…

Хотя, как знать, может, друзья детства противоположного пола так себя и ведут. Мы-то с Чивой — исключение, но обычно о любви не говорят. Стеснительно ведь.

Из коридора доносятся их распалённые ссорой голоса. Причём довольно громко, и они явно не сознают, что их слышно.

— Так, и что это я слышу? Парень? Что за дела такие?

— Вот так получилось! Само собой вырвалось.

— Ты чем думаешь?! Сама себе помехи устраиваешь нафига? Ты вообще мотивирована?

— Д-да...

— Помнишь ведь, что до «дня обещания» времени считай и нет?

— Да. Поэтому я и…

Голос Фуюми стал тише, и окончание я не услышал.

День обещания?

О чем это, интересно? Как-то загадочно прозвучало.

Химе, наверное, объяснила бы это так: «Пришло время решающей битвы между Вивернами и Драконами. Близится Рагнарёк!» —' или ещё чем-то подобным.

Неужто и Фуюми Ай тоже болеет подобным?

… Нет, это вряд ли, наверное... Ну не может демон дисциплинарного комитета обладать столь нездоровой логикой.

— Я ведь говорил вчера: у меня и перед другой стороной обязательства.

— Помню.

— И что помогать смогу только этим летом.

— Помню же...

— Я ещё неоднократно создам шанс завязать разговор. И в следующий раз не упускай его.

Похоже, они пришли к соглашению.

Вернувшийся Каору выглядел более-менее успокоившимся. Быть может, потому что высказал всё, что хотел. Да и Фуюми, которая до этого момента вела себя неприязненно, наконец начала смотреть на меня.

Она достала из сумки миленькую розовую коробочку с бэнто. В ней оказались тамагояки, сосисочки-осьминоги, мини-томаты. Всё маленькое: ровно на один укус. Абсолютно отличается от здоровенных бэнто Чивы. Даже и не подумаешь, что они одного пола.

Покуда я размышлял, хватит ли ей этого, Фуюми, втянув воздух, взглянула на мою коробку с бэнто.

— К-к-Кидо-кун!

— Д-да? — из-за чрезмерной серьёзности выражения её лица я невольно запнулся.

— Что тебе нравится?

— Что?..

— Что тебе нравится-а-а?!!

— …

Я не особо понял, но она словно говорит: «Попробуй мой бэнто!».

— Уверена? У тебя бэнто малюсенький же. А вдруг тебе не хватит?

На что вклинился не менее серьезный Каору:

— Попробуй, Эйта! Я с ней поделюсь своими сладкими булочками!

— Это разве равноценный обмен?..

В любом случае отказаться явно не выйдет.

Я вытянул из коробочки обернутый в белый лист тамагояки.

— Тогда вот от меня, — на освободившееся место я положил кара-агэ*.

Фуюми удивлённо уставилась на меня:

— Уверен?

— Ну, считай это обменом вкусностями, — я положил тамагояки в рот. В меру солёное яйцо и приятный аромат листика заполнили рот. — Да, вкусно.

— Правда?

— Сама сделала? Не зря Каору хвалил тебя.

Я, конечно, сторонник сладких тамагояки, но и эти неплохи.

Слегка вздрогнув, услышав мои слова, Фуюми, ухватив кара-агэ, положила его в рот. С шумом вгрызлась в него, проглотила и встала.

— Я наружу, побегать.

— Э?

— Наружу, пробегусь!..

Подскочив так, что ещё чуть-чуть и головушкой в потолок, Фуюми вылетела из столовой.

— Ну вот что она творит?..

— Нет, как бы сказать?.. Она, вроде как, счастлива, пожалуй? — едва сдерживая смех, произнёс Каору.

— Это — от радости?

— Видно же, что это реакция на твою похвалу её стряпни.

—?..

Что за?..

С чего бы ей так радоваться похвале от меня, принадлежащего к группе «Саморазвлечения» — естественных врагов дисциплинарного? Неужто логика в стиле: «Раз мою стряпню хвалит даже враг — она просто прекрасна!».

— Слушай, Эйта, — с серьёзным видом признёс Каору. — А-тян, быть может, слегка упрямая, но она ни в коем случае не плохая.

— Похоже на то.

Человек, который так прыгает от счастья, по определению не плохой — так мне кажется.

— Если вдруг она ведёт себя холодно, то для этого наверняка есть причина. Я хочу, чтобы ты это понял.

— Какая причина?

— На этот вопрос я не отвечу, — улыбнулся он, добавляя, — и этот наш разговор держи в секрете.

Такое ощущение, что вокруг Каору в последнее время много секретов.

— Ну да ладно...

Главное — что я понял, что Фуюми вовсе не плохая. Это же летняя школа, так что было бы полнейшей глупостью тратить время на ссоры. Да и, стань мы с ней друзьями, сможем помогать друг другу в учёбе.

Хе-хе-хе!

Вот уж не думал, что остаться без клуба — это так приятно...

Вот оно!

Лето, которого я так искал, это оно!

◇

Я, конечно, восторгался этим до крайности, но вскоре был повергнут в пучины ада.

Причиной послужил е-мейл, пришедший перед началом послеполуденных занятий.

В миг, когда я услышал «Звук экипировки проклятой брони» из некоей РПГ, установленный на некую персону, весь мой радостный настрой вмиг пропал.

[From] oraoraoraoraoraoraoraoraoraora@xxxx.mail.ne.jp

[Тема] …

[Текст] Есть здесь кто-нибудь?

Именно.

Я забыл.

А ведь, если подумать, это естественно.

Если вспомнить — это непреложный факт…

Пусть клуб и исчез, но девушка-то никуда не делась.

Повторю.

Пусть клуб и исчез, но «девушка»-то никуда не делась!!!

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B1%D0%B8

↑ Nice body ошиблась она в произношении

↑https://uk.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%96%D1%87%D0%BA%D0%B8_%D0%AF%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D1%96%D1%97

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Karaage

<p>С девушкой в кафе. Ссора</p>

Второй день занятий в летней школе подошёл к концу. Я поужинал с Чивой и готовился у себя в комнате к завтрашним занятиям, когда вновь прозвучал звук экипировки проклятой брони, оповещая о письме от Неё.

[Тема] Без темы

[Текст] Слушай сюда, твоя дочь у нас!

Если хочешь её вернуть, приходи один в 8 вечера в кафе перед станцией.

А-а-а, всё! Как же она достала!

Отложив учебник по математике, я набрал ответ.

[Тема] RE: Без темы

[Текст] У меня дочери нет!

Делай с ней что хочешь.

Буквально через 10 секунд рингтон прозвучал снова. Вздыхая, я открыл письмо.

[Тема] Без темы

[Текст] Моя дочь у меня.

Хочешь вернуть — требования те же.

— Да мне пофиг на твою дочь! — съязвил я, прочтя сообщение.

И вообще, у тебя же нет дочери…

И вообще, если хочешь пригласить парня, то зачем угрожать, словно похититель? В чем смысл-то?

Ладно, отвечу серьёзно.

[Тема] RE: Без темы

[Текст] Я сейчас делаю задания для летней школы.

Прости, но давай в следующий раз.

Несколько секунд спустя пришло новое, довольно длинное сообщение.

[Тема] Без темы

[Текст] Поняла.

Выложись в учебе по полной.

Но постарайся не перетрудиться.

В часы усталости рекомендую послушать плач цикад на улице.

Наверняка ты услышишь слова:

♪~Тетрадь-тетрадь-тетрадь~

♪~Темное-темное-темное-прошлое~

♪~Вскроется-вскроется-вскроется!~

Я тут же ответил.

[Тема] RE: Без темы

[Текст] уже выдвигаюс, Масузу-сама!*

◇

И вкус, и цены здесь довольно приемлемы — обычное кафе, но расположившийся рядом фастфуд отобрал большую часть клиентов, поэтому кофейня почти пустует. Но, кажется, заведение пришлось по вкусу Масузу.

Войдя внутрь, я увидел, что там на редкость многолюдно. Вот они — летние каникулы: одни парочки школьников, предвкушающих ночные забавы. Даже жаль притулившегося в уголке клерка в костюме, с недовольством пьющего кофе.

Итак.

— Привет, Масузу! — окликнул я свою «девушку», сидящую у окна. Даже в такой толпе её легко найти. Голубые глаза и волосы цвета серебра выделяют её просто превосходно — вокруг неё словно некая атмосфера «иномирности».

Будь я девушкой, ни за что не хотел бы стоять рядом.

Так что в этом смысле Чива и Химе довольно смелые, пожалуй.

— Почему так медленно, Эйта? — бросив на меня недовольный взгляд, произнесла Масузу. — С момента ответа до прибытия прошло 11 минут, 38 секунд и 39 миллисекунд. Как это понимать?

Ого. Какая точность!

— Нечего тут понимать. Как ни спеши, до моего дома минимум 10 минут.

— Бесполезный ты человек. Неужели не умеешь перемещаться в пространстве, как Ванилла Айс?

— Уж извини, но я не владею стэндом*.

— Хм. Ну я и говорю, «пользоваться не умеешь*».

— Это ты сейчас так вывернуться вздумала!

После того инцидента с младшей сестрой Масузу теперь, когда мы наедине, обращается ко мне без хонорификов и издевается, как хочет.

Как там было?.. «Влюблёнными притворяемся лишь на людях», а «наедине буду относиться холодно».

Мне на это было бы, в принципе, всё равно, она же не настоящая девушка, но… у меня такое ощущение, что на язык она только острее стала.

— Не стой ты. Может, присядешь?

— А-а-а, да.

Заказав принесшей прохладительные напитки официантке колу, я уселся напротив Масузу.

— Пока я тебя ждала, ко мне трижды подходили Свидетели Любви. Гадость какая. И чего им надо?

— Всего трое — как-то меньше обычного. Да и ты всех их отшила же?

— Естественно! Это же сродни приглашению в секту. Радостно последуешь за ними, и тебя принудят купить вазочку или воду, что мне не по душе.

— Ну, вазы вряд ли всучивают, пожалуй… — и в этот момент я ощутил на себе пристальные взгляды.

«Он её парень?», «Невзрачный какой...» — и прочие подобные шепотки зазвучали вокруг. В компании Масузу каждый раз так. В прошлом доводилось слышать: «Разочарована!..», «Обидно!..» — от девушек из средней школы. Да-а... Тогда я отходил долго.

— Итак, Масузу... Так зачем позвала-то?

— Ну как же? — Масузу с улыбкой склонила голову на бок. — Неужели уже забыл, Эйта? За тобой «должок».

— …

Черт. У меня, конечно, мелькали подозрения, но это и впрямь по поводу случая в медпункте.

— Небось прилично возбудился, глядя на зад Акисино-сан? — спросила Масузу с пронзительно-ледяным взглядом. — Небось той ночью ещё и душу в одиночку отвёл? Развратник.

— Да не занимался я этим!

— Если я вдруг утрачу зрение, и мне пересадят твои глаза, наверняка я увижу зад Акисино-сан.

— Что за кошмарная эротика?!

Хотя если оно и впрямь так, то много парней захотели бы трансплантации.

Уж больно вид был прекрасен…

— Ну вот, опять возбудился...

— !!!

Вот же, на лице проступило, что ли?

— Ты и впрямь развратен. Я так от одного лишь твоего взгляда забеременею.

— Да черта с два!

— Как знать... Ведь сейчас твоя голова полнилась мыслями о девичьей заднице.

— Да неправда, говорю же!

— Не ври уж. Один или два человека были свидетелями того, как ты, облачённый в футболку с надписью «Задница», с улыбочкой подкатывал к девочкам из начальной школы со словами: «Ребятки, не хотите ли сыграть в осирикура мандзю**?»

— Вот же извращенец! Ты меня что, таким видишь?!

Только что в кафе перед станцией Масузу с блеском провернула любимый трюк — «непринуждённый навет».

Взгляд принесшей мне колу официантки был очень страшным.

Эхх, больше мне в этом кафе не бывать...

— Так вот, как бы я хотела получить оплату долга... — попивая свеженалитый прохладительный напиток, произнесла Масузу. — Сходи со мной на фестиваль фейерверков на берег Ханеноямы.

— Ура!..

— ? Что за «Ура»?

— Нет, это я так, о своём.

Обуревавшее меня вчера «предчувствие флага» не было ошибочным.

Если бы я вчера согласился пойти с Чивой, сейчас всё обернулось бы кошмаром.

— Прости, но у меня в тот день дополнительные занятия, так что не смогу.

— Учеба? Ты отвергаешь приглашение от меня, своей девушки?

— Я столько денег за них заплатил, что хотелось бы получить максимальную пользу.

— А не врёшь ли ты мне? — приподняв брови, вопросила Масузу. — Уж не согласился ли ты пойти с Харусаки-сан или Акисино-сан?

— Клянусь, нет. Можешь сама у Чивы и Химе поинтересоваться.

Пристально глядя мне в лицо, Масузу тихонько вздохнула:

— Поняла. Жаль, конечно, но придётся, видимо, идти одной.

— Уж прости.

Слава вышним! Она согласилась.

— Кстати говоря, я думал, что ты ненавидишь подобные мероприятия.

— С чего бы? Вовсе нет, — оглядывая недовольным взором парочки в заведении, она продолжила. — Фейерверки в небе как разбрызганная по земле кровь… Хе-хе-хе, прекрасно же смотрятся!

— Ты что задумала сотворить на фестивале фейерверков, несущем радость?!

— Разве не ясно? Утопить в крови все до единой парочки влюблённых, явившиеся на фестиваль!

— …

Что делать?

Это же преступление.

На моих глазах девушка планирует преступление…

— Они тупо уставятся в небо и наверняка будут беззащитны. Твори, что хочешь.

— Слишком спланированно! Всерьёз, что ли, собралась?!

Сдать её, что ли, пока не поздно? Это ведь тоже мой долг, как парня?

— Что ты, что ты! Разумеется, шучу, — слегка пожала плечами Масузу. — Смысла нет физически уничтожать Свидетелей Любви. Ведь это не удовлетворит меня так, как издевательства «Саморазвлечения».

— Не пугай меня так… — облегчённо выдохнул я.

Похоже, не бывать мне парнем преступницы.

— Но вот только «Саморазвлечения» больше нет, — вздохнула она, поглаживая запотевшее донышко бокала. — Только я подумала, что разобралась с устроенным Маной, как явилась Фуюми Ай. Вот же, раз за разом появляются новые проблемы...

— Неужели больше вариантов нет? Кроме преступления?

— Не то чтобы их не было... — и Масузу показала три пальца. — Первый: продолжить деятельность не как клуб, а как просто группа людей.

— Хм, ясно.

Разве не замечательно? Станем не клубом, а просто «товарищами, развлекающимися вместе». И пока мы не вытворим чего-то из ряда вон выходящего, дисциплинарному комитету не к чему будет придраться.

— Но есть и серьёзный недостаток.

— Какой?

— Раз не будет клубной комнаты, то негде будет хранить священную книгу становящихся популярными — «Джо Джо», так что этот вариант NG*.

— Это разве недостаток?

Какая разница-то?.. У тебя ведь все тома дома есть.

— Второй: основать новый клуб.

— Э? Но нас же вот только распустили.

— И назвать его «Новое объединение девушек для саморазвития как увлечения».

— Всего слово добавилось же.

Новое объединение или повторное объединение — в любом случае «Саморазвлечение» выйдет.

—Переименование не поможет. Пока деятельность та же, нам будут мешать члены дисциплинарного.

— Итак, вот мы и добрались до сути. Вот и наш третий, основной, вариант.

Сверкнув глазами, Масузу произнесла:

— Ухватить Фуюми Ай, члена дисциплинарного комитета, за слабое место!!!

— Снова звучит как-то криминально. Если бы можно было просто так взять и найти её слабости, мы бы не мучились сейчас.

— Ты не прав, — загадочно улыбнулась Масузу. — Помнишь ведь, как Фуюми Ай заявила: «Парень? Он у меня есть».

— Да, Мишель, вроде бы?

— Да, Дайгоро, — Масузу быстро пролистала блокнотик. — Видишь ли, на церемонии закрытия мы вместе с Харусаки-сан и Акисино-сан немного поспрашивали о Фуюми Ай.

— Даже до такого дошли, значит?

Масузу зачитала заметки:

— Фуюми Ай. Класс 1-3. Член дисциплинарного. В клубах не состоит. Матери нет, есть младший брат. Часто переезжала из-за работы отца. Всего семь раз: от Аомори на севере, до Нагасаки на юге. Несколько раз посещала Ханенояму, вернулась в город с поступлением в старшую школу.

— Ездить повсюду вслед за отцом... Трудно, наверное.

— Да? Ну она хотя бы оставалась в пределах Японии.

— …

И возразить нечего вернувшейся из-за границы Масузу.

Похоже, в её семье тоже не всё гладко.

В силу этих обстоятельств, у Фуюми Ай мало знакомых. Один из них — твой лучший друг, Асой Каору, был с ней в одном классе с первого по четвёртый класс.

А, я это от него слышал.

— Я и его поспрашивать пыталась, но Асой-кун умело обошел эту тему. А он довольно неплох...

— Ха-ха-ха, ну он мой лучший друг как-никак!

— Это не связано.

— А, точно…

Поставили на место. Слегка обидно...

— Впрочем, от одноклассниц Фуюми была получена важная информация.

— Какая?

— Они не знали о существовании этого парня — «Дайгоро».

— Выходит, ни одной зацепки.

На что Масузу, подмигнув, произнесла:

— То, что никто не в курсе, — само по себе результат.

О чем, интересно, она? Не могу понять.

— Судя по тому, как она хвалилась своим парнем, Фуюми Ай, определённо, из «влюблённых идиотов». Ты же ведь согласен?

— Ну, да-а-а...

И то верно. Она хвалилась Чиве Мишелем. Эта привычка — один из индикаторов влюблённого индивида-идиота. Своего рода незаменимый аксессуар.

— Но вместе с тем никто из окружения Фуюми Ай не слышал об этом Дайгоро. Как думаешь, что это значит?

— Что она держит парня в секрете от одноклассниц?

— Однако перед нами, своими врагами, рассказала?

— А-а…

Хм, а ведь и впрямь странно. Даже хорошо знакомый с ней Каору, похоже, был не в курсе о Мишеле.

Так почему Масузу сотоварищи она рассказала?

— Ответ здесь лишь один: «Дайгоро не существует». Проще говоря, обманка от Фуюми Ай.

— Не просто притворный парень, но воображаемый…

Самовыставление, притворство, ложь... Меня окружает только подобное, м-да...

— И потому у меня к тебе просьба, Эйта, — вновь заговорила Масузу. — Не мог бы ты сблизиться с Фуюми Ай и получить доказательства того, что существование Дайгоро — обман?

— Сблизиться, говоришь?.. Как?

— Элементарно. Вы ведь с ней попали в одну летнюю школу.

— Надо же, уже в курсе.

Да уж, слух у неё адский.

И где она информацию-то берёт? Друзей нет, так что откуда она сведения получает — загадка.

— Раз уж ты отказался от приглашения на фейерверк, то хотя бы это сделай.

— Понял... — вздохнул я. — Но я всё же думаю, что у Фуюми действительно есть парень.

— Хм, и почему же?

— Ну ведь не может такая умная и серьёзная девушка столь откровенно лгать?

— Сможет, — отрезала Масузу. — В этом мире нет такой девушки, которая не лгала бы.

— …

Как знать, так ли оно?

— Ну, я сомневаюсь, что ты способен понять девушек, Эйта, ведь тебе интересны лишь задницы.

— Что за беспочвенные обвинения?

— Эйта: «Не существует девушек с некрасивой задницей! *засиял»

— Не приписывай своевольно людям того, что они не говорили-и-и!!!

Жестокая...

Острота её языка и впрямь возросла в несколько раз.

Я скромно поднял руки, сдаваясь, и произнёс:

— Скажи, Масузу-сан... А можно мне тоже попросить тебя кое о чем?

— О чем?

— Может, вернёшься всё-таки к прежнему обращению, пожалуйста?..

Иначе и я стану столь же злоязычным.

— Зачем?

— Ну, как бы сказать?.. Оно слишком холодно или, вернее, сорвало ограничитель язвительности. Хотя нет, скорее, ты просто рвёшь мне этим сердце.

Масузу, хмыкнув, озабоченно подпёрла лицо рукой.

Даже я, уже затретированный ею, и то был заворожён.

Печальный блуждающий взгляд, мерное дыхание, она словно актриса какая-то.

Я вовсе не о красоте. Вернее, не только о красоте.

Такое ощущение, будто она что-то «отыгрывает».

Непонятно, правда, что именно.

— Вот как, — коротко ответила Масузу. — Я обдумаю это.

То, как она отвернулась к окну, тоже было наигранным.

Но не менее прекрасным.

◇

После этого, проведя ещё примерно тридцать минут в разговорах на различные темы, мы разошлись.

Возвращаясь в одиночестве, я произнёс:

— Снова все крайне проблемно стало…

А ведь Каору так старался, чтобы мы с Фуюми поладили. Но сейчас предо мной вновь «дилемма».

Ситуация не особо отличается от первого семестра.

Даже ещё хуже.

Вот интересно: а "предрасположеность к попаданю в ссоры" или что-нибудь в этом духе — существует?

С самого момента моего становления «парнем» Масузу всё так.

— Н-нет уж, я не уступлю, — поклялся я, глядя на звёзды.

Черта с два я сдамся на милость ссоры.

Я создам идеальное лето своими собственными руками!

↑ Намеренная опечатка. В оригинале у Эйты тоже одна буква недописана.

↑ Отсылка к Джо Джо.

↑ В оригинале стоит 使えない男 обозначающее как бесполезность, так и неумение пользоваться чем-то

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Oshikura_Manju

↑ Игра слов. В японском эта игра называется 押しくらまんじゅう, но Масузу произносит это как お尻くらまんじゅう которое звучит почти так же, но первое кандзи вместо вытолкнуть — зад.

↑ No good.

<p>Улыбка Мастера в любви — к ссоре</p>

Третий день занятий в летней школе подошёл к концу.

После пяти лекций по 90 минут, я, само собой, дико устал. Сегодня Чива ужинает с родителями, а на себя одного готовить лень. Поэтому, пожалуй, поем в каком-нибудь заведении.

Я вышел уж было из класса, раздумывая, где бы перекусить, как меня окликнул Каору, сопровождаемый Фуюми.

— Эйта, какие у тебя сейчас планы?

— Да вот, думаю, где бы перекусить.

— Вот как! Замечательно же, А-тян? — ткнул локтем стоящую рядом девушку Каору.

Фуюми озадаченно спросила:

— Что замечательного-то?

— Ну как же, мы ведь ведь тоже пообедать собирались, разве нет?

— Впервые слышу. Разве?

Улыбка на лице Каору застыла. После чего, резко перейдя на шепот и приблизив свою голову к её, он произнёс:

— Ну раз уж Эйта говорит так~... Не стоит ли нам поступить так же~? Это же шанс, ты так не думаешь~?

— А, т-точно! — закивала Фуюми, паникуя. Затем посмотрела и направила на меня палец. — Что поделать? Так и быть, составлю компанию!

— Ураа... Как я счастлив...

Ну да ладно, в компании веселее.

Да и слова Масузу: «Действительно ли у Фуюми есть парень?» — тоже проверить надо.

Так что мы покинули класс.

Покуда мы шли по коридору, остальные ученики то и дело бросали на нас взгляды. Девушки — на Каору, парни — на Фуюми. Ну да, они красивы. Они подходят друг другу — таково всеобщее мнение. К слову, обо мне звучат фразы в духе: «А что за ошибка природы рядом?», «Он намеренно, что, ли картину портит?». Умолкните, заразы, дураки-придурки!

Мы направились в семейный ресторанчик рядом с местом занятий. В силу того, что ещё слегка рановато, внутри было немноголюдно. У нас с собой еда, к тому же, мы заказали здоровенное блюдо картошки-фри и затем направились за напитками к стойке. Стандартное поведение старшеклассников в подобном заведении.

— Я всё спросить хотел... — Усевшись за стол на четверых, обратился я к расположившейся напротив Фуюми. — Почему ты всё время в школьной форме?

— Так ведь правилах школы написано, что «вне школы следует носить школьную форму».

— Но никто же не соблюдает этот пункт.

Само собой, что я, что Каору были в обычной одежде.

— Или дисциплинарный комитет и за этим следит?

— Нет, конечно. Мы же вне школы.

— Тогда почему бы тебе не прекратить слепо следовать правилам и не одеться в повседневную одежду?

На мой вопрос Фуюми, заёрзав, ответила:

— А?.. А ты не подумаешь, что я хулиганка? Не будешь презирать?

— За то, что форму не носишь? Конечно, нет.

— Точно?

— Я лгать не люблю.

— Ну да, тогда да... — слегка обрадованно улыбнулась девушка.

Кстати говоря, она вроде бы и телефон в школу не берёт. Нет, я не спорю, это нарушение правил школы, но ведь достаточно просто выключить его на время уроков.

— Выходит, ты и на свидания ходишь в форме?

— Свидания? — ошеломленно повторила она мои слова.

— Ну как же? У тебя же, вроде, парень-студент... Мишель, кажется. На свиданиях с ним тоже в форме?

—А!.. В-вот ты о чём! Об этих свиданиях.

Этих свиданиях, значит. А что, есть и другие?

— Эйта, вот как раз по этому поводу... — произнёс сидящий рядом Каору с серьёзным видом. — Видишь ли, есть небольшое непонимание, которое хотелось бы развеять. Да, А-тян?

— Помню я... — нервно сглотнув, Фуюми пристально посмотрела на меня. — Видишь ли... Знаешь... Мишель…

Что за дела? Она сама о парне заговорила, ну, значит, так тому и быть.

— Ми-Мишель, по правде… на самом деле…

— На самом деле… Что?

Обернувшись на голос, я увидел стоящую, уперев руки в бока, Чиву. Прихорошившуюся, в идущей ей одежде.

— Чива, откуда ты здесь? Ты же сегодня вроде с родителями ужинаешь?

— Да. Мы сейчас шли в стейк-хаус, ну и заметили вас.

Выглянув в окно, я увидел стоящих там родителей Чивы, с улыбкой помахавших рукой, и спешно кивнул им в ответ.

Чива, пристально уставившись на Фуюми, спросила:

— И? На самом деле что? Мишель на самом деле — выдумка, так?

— Э-это… — расстроенно склонила та голову.

Мне даже жалко её стало:

— Эй, Чива, завязывай. Если будешь так наседать, то ответа не дождёшься.

— Э-кун, ты намерен помочь члену дисциплинарного? Хотя по её вине объединение девушек распущено?

— Одно с другим не связано. И вообще, глянь на неё, — указал я пальцем на одежду Фуюми. — Она даже на каникулах ходит в школьной форме. Такой серьёзной девушки ещё поискать надо. Так что вряд ли она будет столь явно лгать.

Едва я повторил то, что вчера уже заявлял Масузу, как Фуюми, не поднимая головы, слегка вздрогнула.

— Да-а? А может, она просто выдумала это под нашим с Нацукавой давлением?

— Она не из тех, что стали бы лгать напоказ, лишь бы покрасоваться перед другими. У Фуюми превосходные оценки, она член дисциплинарного комитета, у неё же нет ни единой причины лгать. Да, Фуюми?

Дрожь Фуюми прекратилась.

— И-именно! Разве я — третья по оценкам в школе, член дисциплинарного комитета и сверхсерьёзная девушка — такая уж дура, чтобы по столь идиотской причине нагородить явную ложь?! Идущие на такое отвратительны! Мусор! И-им сдохнуть лучше!..

— …

Нет, мы такого не говорили же.

Каору, коснувшись руки Фуюми, произнёс:

— П-постой, А-тян, может, прекратишь уже?

— Да всё в норме! Я ни за что не хочу проигрывать ей!

Под столь яростным напором Чива отступила:

— Т-тогда о чем ты сейчас говорила-то?

— Разве не ясно? Что мы с Мишелем на самом деле прямо-таки купаемся в любви~! Вот что я хотела сказать! Когда он вернётся в августе, мы условились встречаться почти ежедневно!

За спиной увлекшейся Фуюми возникла ещё одна фигура:

— А можно об этом поподробнее? — это была Химе, с неизменным даже в такую жару выражением на лице. Блузка с оборочками, напоминающая платье, и черная длинная юбка. Стиль, соответствующий её имени.

— Химе, а ты-то откуда?

— При поиске в пойнт YBK я ощутила сильную «драконью ауру». То есть Эйту. Обнимешь?

— Угу, в следующий раз.

— Жаль… Кстати, — и Химе перевела взгляд на озадаченную Фуюми. — Мне интересно. О Мишеле.

— Что?

— Мне многое неясно в этом мире. Следовательно, я хочу о многом узнать от испытавших это людей. Вроде тебя.

Фуюми так и застыла с распахнутым ртом.

— Постой-ка, Химе. Ты от кого об этом услышала?

— Вчера вечером пришло письмо от президента. Фуюми Ай уже испытала любовь, а потому она достойна обучать других сути «популярности».

Вот оно что. Проделки Масузу.

Видимо, планирует, пользуясь свежеобретённой разговорчивостью Химе, достать Фуюми.

Химе, взяв Фуюми за руку, вся светясь энтузиазмом произнесла:

— Пожалуйста, Мастер.

— Ма-масте-ер?! — прокричала та сорвавшимся голосом. Затем, словно ища спасения, взглянула на меня, но… Это было бы проблематично. Химе в такие моменты никому не остановить.

Оказавшись между восхищением от Химе и подозрением от Чивы, Фуюми засмеялась, словно марионетка, у которой обрезали нити.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе! Ну что ж, обучу тебя! Почему бы и нет?

— Ст… А-тян! Прекрати!

Не слушая увещеваний Каору, Фуюми продолжила:

— Кстати, на свидания я в основном надеваю белое платье! Оно придаёт невинный и милый вид, похоже, являясь его излюбленным нарядом. Такое... Длины «а не слишком ли это?». Парни такому радуются. А если надену что-нибудь с ленточками и подобным, засмеёт со словами: «Ты что, ребёнок?».

Химе, осмотрев форму Фуюми, произнесла:

— Я запомню. А ещё расскажешь?

— Спрашивай о чем хочешь.

— Сколько вы встречаетесь с «Мишелем»?

— Эм… Д-два года? Хотя нет, полгода. Вернее, где-то год.

— Как ты познакомилась со студентом?

— Когда училась в средней школе, он был приходящим репетитором… Точнее, у родственницы. Я сильно удивилась, когда он мне признался… Ну, главное, я тогда была свободна.

— Выходит, ты и раньше с кем-то встречалась.

— Мишель где-то третий по счету, пожалуй. И все они признавались сами. Ведь так-то я популярнее, чем Нацукава Масузу!..

Глядя на заговорившуюся Фуюми, Химе произнесла: «Круто». Круто… разве? По мне, так не очень, не зря же я анти-романтик.

Чива, закусив нижнюю губу, умолкла. Оно и понятно. Когда до таких подробностей дошло, уже и не скажешь, что «это сиюминутная ложь».

В итоге я пришел к выводу, что Масузу ошибалась.

— Э-эй, Каору, что с тобой? Спать хочешь?

Взглянув на Каору, я увидел, как он со стуком упал лицом на стол.

— Да... Не переживай.

— Неужто вымотался из-за летней школы?

— Не-ет. Мне тут подумалось, что девушки — это такая головная боль, — произнеся эту многозначную и загадочную фразу, Каору тяжело вздохнул и крепко вцепился в руку Фуюми.

— Позволь тогда мне звать тебя «Love Master»!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Мастером или ещё как — называй как угодно!

Лицо рассмеявшейся столь громко, что другие посетители обернулись, Фуюми, почему-то казалось почти плачущим.

◆

Чива вместе с родителями ушла, Химе со словами: «Меня зовёт новый «ветер», — тоже покинула нас, так что мы снова остались втроём.

Крайне вымотавшаяся с виду Фуюми безмолвно поглощала луковую запеканку. Мы с Каору тоже были не в силах что-либо сказать, так что ужин закончился в абсолютном молчании.

— Ну, до завтра, Фуюми, Каору.

— Да… До завтра!

— Пока, Эйта! Уа-а… — Каору почему-то выглядит даже хуже, чем до смерти бледная Фуюми.

— Вы уж отдохните как следует. Ведь завтра надо опять старательно учиться, — произнеся это, я собрался было уйти, как меня окликнула Фуюми.

— Слушай, ответь, пожалуйста, — обернувшись, я увидел её напряженное лицо. — Когда ты услышал, что у меня есть парень, что ты подумал, Кидо-кун?

— В смысле?

Пытаясь понять смысл вопроса, я склонил голову набок, и Фуюми с печальным вздохом ответила:

— Прости, ничего. Забудь.

— …

Провожаемая Каору, Фуюми ушла, с трудом шевеля ногами.

<p>Уверенность девушке — ссора</p>

Как только мы покинули ресторанчик и я разошелся с Фуюми и Каору, как, словно только этого и ожидая, зазвучал проклятый рингтон в телефоне.

[Тема] Как ты себя чувствуешь в столь жаркий сезон?

[Текст] Дорогой,

Я рада услышать, что, хоть уже и середина лета, у тебя всё превосходно.

По вкусу ли тебе пришелся сезонный плач цикад?

Приходи в то же кафе.

Искренне твоя.

Только прочел и уже устал...

Прямо открытие, что получать письма от девушки может быть столь нерадостно.

Может, попросить внести это в книгу Гиннеса?

Вновь раздался проклятый рингтон.

Хм, забыла что-то добавить?

[Тема] Дурак!

[Текст] Подобное ведь не занесут в Книгу Гиннеса.

— Дура здесь только ты, дура! — вырвалось у меня в ответ на письмо.

Вот только все теперь на меня смотрят…

Интересно всё же, как она прочитала мои мысли? Неужто и впрямь у неё есть сверхъестественные способности? Неужели мир, воображаемый Химе, реален и находится рядом?

Думая о подобных глупостях, я поспешил в кафе к Масузу. Отсюда пешком около восьми минут, бегом — около четырёх. Обидно будет, если опять счет в секундах предъявит.

Войдя в неизменно полное парочек кафе, я нашёл Масузу там же, где и вчера.

Заметив меня, та недовольно вздохнула.

— Сегодня 4 минуты, 33 секунды, 3 миллисекунды. Ну, результат, конечно, лучше вчерашнего, но на межшкольных придётся тяжко с таким временем.

— Не... Переживай... Выходить... На них... Не... Собираюсь... — я рухнул на стул напротив неё, пытаясь унять дыхание. — И вообще, я задержался из-за твоего излишне длинного письма.

— Но ведь я вспомнила, что не справлялась ещё о твоём самочувствии.

— Тогда отправляй как положено — открытку! Не обычный е-мейл! Я терпеть не могу подобную недовежливость.

Масузу замычала и нахмурилась, как ребёнок:

— Кто бы говорил! От человека, возбудившегося на задницу Акисино-сан, слышу.

— Ну, ты!.. Сколько ещё ты будешь это мне припоминать?

— До смерти, разумеется.

Щурясь, как волк, она проговорила:

— Тяга・к・задницам. Это справедливость лишь для нас с тобой.

— Не помню, чтобы я разделял эту точку зрения!

— Ну, я и впрямь не такая любительница задниц, как Эйта.

— И сама тут же сменила сторону?!

Ужасающе быстро. Встань с ней под одно знамя — проснёшься проданным врагу.

Официантка опасливо подошла к нам принять заказ. Думает, наверное, что мы «ссорящаяся парочка»? Но у нас постоянно так, да и не парочка мы, если глубже копнуть.

— Итак, как там обстоят дела с Фуюми Ай?

— Отлично. Результат получен, — я взглянул в глаза Масузу, потягивая принесённый лимонад. — У Фуюми есть парень — это точно.

— Почему так уверен?

— Она подробно рассказала о Мишеле. О своей одежде на свиданиях, о его предпочтениях, как начали встречаться и прочее.

— И ты считаешь это доказательством? — пожала плечами Масузу. — Я-то думала, она хотя бы фото этого Дайгоро показала. Есть, конечно, вероятность, что она выдала бы за него другого, — всё было бы более убедительным.

— Тогда что тебе нужно, чтобы удостовериться?

— Не поверю, пока лично не встречусь с этим Дайгоро.

Я раздражённо произнёс:

— Зачем настолько подвергать все сомнениям? Им же конца не будет. Хоть раз просто поверь мне.

— Верно, прости... — произнесла Масузу, потягивая ледяной кофе из запотевшего бокала. — Я ведь девушка, абсолютно не доверяющая людям.

— Э?

Как-то неожиданно разговор серьёзным стал.

— Поскольку я сама лгу, других я тоже подозреваю во лжи. Поскольку всю жизнь я прожила в обмане, думаю, я перестала доверять людям, — она смотрела на капли воды на бокале, изливая мне душу, а на лице её блуждала уже виденная мною печальная улыбка. — Я — демон.

— В-вовсе нет же?.. — потирая кончик носа, ответил я. — Ты, бесспорно, подозреваешь всех вокруг, но я не думаю, что ты не способна верить людям.

— Почему ты уверен в этом?

— Так ведь без доверия ты не смогла бы заниматься деятельностью клуба с Чивой и Химе. Ты же, придумывая все эти идиотские планы, была абсолютно уверена, что они их исполнят, не так ли?

Масузу удивлённо застыла:

— Вот как. Может, ты и прав.

— Больше верь в себя. Самоуверенность как раз и значит — вера в себя! — произнёс я, улыбнувшись. Масузу улыбнулась в ответ.

Ура, я сказал нечто хорошее!!!

Давненько я не поступал, как положено «парню».

— И тогда я смогу поверить во что-то?

— Думаю, что да.

— Вот как... То есть если мне скажут, что мой парень ночь за ночью крадёт девичьи шортики, мне стоит в это повери…

— Этому не верь! — от всей души возразил я.

— Э? Но ведь важно доверять людям.

— Ты же сама это выдумала! Это предубеждение, построенное на ошибочных сведениях! Не верь!

И вообще, с чего вор шортиков-то?

Сейчас их даже в средней школе не носят.

Или есть ещё такие школы?..

И я об этом не в курсе?!

— Говорит Масузу. Говорит Масузу. Похоже, Кидо Эйта воспылал страстью к шортикам. Конец.

— Прекрати! Кому отрапортовала-то?!

Вот только я подумал, что слегка отыгрался.

Неужели против Масузу мне никак не победить?

Уж не тирания ли матриархата сложилась?..

И в этот момент Масузу подалась вперёд и коснулась губами моей правой щеки.

Чмок.

— ?!?!?!... — коснувшись поцелованной щеки, я взглянул на Масузу.

Та, слегка покраснев, отвела взгляд.

— В награду за хорошие слова.

— …

Вот же.

Почему?

Ведь это же обычная её стратегия.

Так почему же я так взволнован?

Масузу ещё раз приблизилась ко мне, пребывающему в молчании.

— Возбудился?

— Да как я?..

Мог?.. Нет, конечно. Но фразу не закончил.

Не умею я лгать.

<p>Ожидание признания — ссора</p>

Итак, как вы видели, ловко заговорённый Масузу, я был вынужден продолжить расследование в отношении Фуюми Ай.

— Вот же головняк…

Итак,жара такая, что делать вовсе ничего неохота, а быть вынужденным заниматься подобным и вовсе удручает. Интересно, все ли парни в мире стараются дни напролёт ради своих девушек? Если так, то я и всю жизнь согласен быть анти-романтиком.

Обуреваемый столь мрачными думами, я кое-как пережил четвёртый день занятий.

Едва только закончилась последняя лекция, как меня, так же, как и вчера, немедля окликнула эта парочка друзей детства — Каору и Фуюми. Последняя, как и всегда рядом со мной, вся как на иголках, никак не успокоится. А ведь пора бы уже ей и попривыкнуть ко мне.

— Эйта, как насчет вновь перекусить вместе?

— Да, почему бы и нет?

Благодаря приглашению от Каору, мне будет легче сблизиться с Фуюми. Неужели он знает о наших с Масузу намерениях?

— Снова во вчерашний ресторанчик?

— Сегодня мне сладкого охота. Может, пойдем в другое место? Согласна, А-тян?

— Д-да… — неуклюже кивнула Фуюми, а Каору в ответ озорно улыбнулся.

— Прости-прости, забыл, что, пока ты рядом с Эйтой, А-тян, ты согласна идти куда угодно.

— Д-да… Эй, ч-ч-чт-что ты говоришь-то, дурак?! Не говори глупостей, болван! — покраснев, она легонько заколотила Каору по спине. Да уж, они и впрямь близки.

— Т-таким образом, я и сегодня составлю вам компанию, так и быть! — перебросив длинные волосы на спину, Фуюми указала на меня пальцем. М-да, я уже привык к этой её позе.

Так что мы пошли в кафе, находящееся в торговом центре в противоположном от станции направлении.

— Здесь превосходные банановые сладости.

— Хм, сладости, да...

Устроившись за столиком в глубине зала, рядом с Каору, я огляделся вокруг. Ни единого парня. Ну, оно и ясно: парень ни за что не сунется в подобное заведение в розовой гамме.

Однако Каору, без тени смущения, подняв руку, подозвал официантку:

— Мне большое банановое парфе. Побольше миндаля, и мороженное замените клубникой пожалуйста. Напиток — ваш фирменный, горячий. Эйта, а ты что будешь?

— М-мне то же самое.

— А-тян?

— Такое же пойдёт.

— Тогда в тройном объеме! — довольный, как ребёнок, Каору вскинул три пальца. Официантка улыбнулась в ответ, тоже не выказав сомнений.

— Каору, ты часто в подобных местах бываешь?

— М? Ну, временами.

Ответив, Каору замотал ногами, напевая себе под нос: «Где же заказ, где же заказ?～♪».

Я, конечно, знал, что он сладкое любит, но чтобы настолько...

Примерно десять минут спустя наш заказ был готов, и мы с Каору принялись за свои порции: он со счастливым видом, я слегка с беспокойным, а вот…

— Фуюми, ты не будешь бананы?

— Ну да.

После того как она съела крем и мороженное, в её креманке остались лишь 4 кусочка банана.

— Почему? Не любишь, что ли?

— Очень люблю.

— …

Как это понимать? Заказать банановое парфе и оставить бананы — это всё равно что заказать рамэн со свининой и оставить свинину.

— Слушай, Каору, может, доешь?

— Что поделать? Жаль будет оставлять.

С улыбкой, в которой не было ни капли сожаления, Каору немедля их съел. А ведь только прикончил это здоровенное парфе. Куда, интересно, подевался тот Каору, что постоянно ест по чуть-чуть?

Так и не разрешив эту загадку, мы доели парфе и, попивая чай, перешли к разговору.

— Несколько неожиданная смена темы, но... Эйта, какой у тебя был детский сад? — задал вопрос Каору, и брови Фуюми слегка дёрнулись.

Гадая, к чему бы это, я ответил:

— Детский сад Вакаба.

— А остались ли какие-нибудь интересные воспоминания о нём?

С чего он вдруг спрашивает? До этого ведь ни разу не интересовался.

— Нет, вроде не было чего-то, что стоило бы рассказывать?..

Я лишился дара речи. Ибо сидящая напротив Фуюми резко изменилась. Крепко сжала теплое*полотенце, подалась вперёд и уставилась на меня. Какой устрашающий взгляд! Кажется, понимаю, почему её зовут демоном из дисциплинарного.

— Ч-что не так, Фуюми?! Я что-то не то сделал?

— Ничего такого.

Ничего, значит? Угу, вот только ты зубами скрипишь, а глаза кровью налились.

По спине заструился пот...

— Д-да, вспомнил!.. Осенью было забавно копать сладкий картофель. Прямо там его жарили и съедали.

— ... К-картошка… — Фуюми разочарованно поникла. Да что с ней такое? Неужто картошку не любит? А ведь вчера целое блюдо с удовольствием умяла. — Н-но ведь было не только одно лишь копание картошки? Наверняка ещё что-нибудь было?

— Эмм… — сложив руки на груди, я порылся в памяти, и... — А, точно! Когда попал в старшую группу — в группу Звездочка...

— Э, Звездочка?! Что-что-что? По-подробнее можно!

— Соседские старичок и его жена позвали готовить картошку на природе. В таком здорове-енном котле тушили! Горячая картошка да под разговор в холодную погоду... Была вкуснющщей!

— Неужели кроме картошки и вспомнить нечего? — стукнув по столу так, что чашки с кофе подпрыгнули, встала Фуюми. — А, ясно, теперь я поняла! Тебе дороже всего картошка?! Дороже всего остального?! Так почему бы тебе ещё не попросить?!

— П-прекрати! Не жми звонок вызова!

Прибежавшей в панике официантке Фуюми крикнула:

— Десять больших порций картошки!

— Ты что, столько съешь?!

— Это! Всё! Съешь! Ты!!!

Отстранившись от наших с ней криков, Каору со вздохом уткнулся лицом в стол. Так же, как и вчера в ресторанчике.

И голосом умирающего произнёс:

— Слушай, Эйта...

— Что такое?

— Цундере vs Нечувствительный — это худшая задача. Я искренне сожалею, что подписался на такое.

И все же я не понимаю, о чем он.

В итоге в меню этого заведения картошки, разумеется, не оказалось, так что я избежал смерти от переедания.

Причину ярости Фуюми понять не удалось. Действительно ли существует этот Мишель, или нет — тоже.

◇

— Эйта-кун, ну вот ничего тебе доверить нельзя, — так вежливо оценила мои вчерашние старания Масузу.

Почему она вдруг вернулась к прежнему обращению? Неужто решила исполнить мою недавнюю просьбу?.. Нет, конечно. Сегодня просто мы вместе с Чивой и Химе.

Послеобеденная суббота. Мы — «Саморазвлечение» — собрались в открытом кафе неподалёку от вчерашнего места действия.

После утренних занятий в летней школе я поговорил с Чивой, и мы решили собраться все вместе, как и прежде. Так что позвали и остальных.

— Не говори так, Масузу. Я ведь изо всех сил старался.

— Именно, Нацукава. Так впустую тратить усилия умеет только Э-кун, пожалуй?

Эй, Чива, зачем в ловушку загоняешь?

— Эйта просто ещё не вошёл в силу. Но есть пророчество, что сто двадцать миллионов лет спустя, пробудившись, он спасёт эту планету.

О, Принцесса ты моя, как бы через сто двадцать миллионов лет я не стал серьёзен, все к тому моменту мертвы уже будут.

— Между прочим, довольно неплохое кафе, — попытался я увести тему разговора, чтобы избавиться от допроса.

Большое пространство, слева и справа окружённое высотными зданиями, сверху укрытое белым тентом, под которым расположилось где-то тридцать столиков — таково это кафе. А поскольку эти здания застеклены, то, попивая чай, можно разглядывать ассортимент бутиков и ювелирных.

— Угу. Довольно неплохое кафе!

— Разве? А мне вот противно, что на меня пялятся всякие пижоны.

— Нервничаю, когда пью чай вне стен.

Чива-то в восторге, а вот Масузу с Химе недовольны.

— Почему? Ведь, чтобы стать популярной, необходимо знать о модных магазинчиках.

— Где ты такого набралась?

— В журнале прочитала, вот! — и Чива вытащила из сумки подростковый журнал «Пачи Лемон». С момента поступления в старшую школу она только и делает, что читает подобное. С гордостью заявив мне, что «этот журнал — onion leader для старшеклассниц!». При чем тут лук, я так и не понял, лишь позже дошло, что она имела в виду opinion. Моя подруга детства не может в английский.

Пролистав журнал, Масузу произнесла:

— Вот оно что, именно потому, что люди читают подобное, они и становятся показушниками.

— Именно. Все успешные читают этот журнал.

— Вот-как, вот-как!.. Ясно~♪

Треск!

— Зачем рвёшь?! — воскликнула Чива, глядя на безжалостно истязаемый журнал.

Масузу облегченно выдохнула: «Уфф...» — и, смахивая со лба пот, ответила:

— Эмм... Просто не понравился.

— Не порть чужие книги по такой причине!

— Поправка. Мне он до смерти~♪ не понравился.

— Да какая разница, не прощу, компенсиру-у-у-у-уй!!!

— Поняла. Извини, неправа была, — тоном, не выражающим ни капли раскаяния, сказала Масузу и подозвала официанта, как раз проходившего мимо, чтобы сделать заказ. — Порцию спагетти с большими мясными шариками.

Постой.

Нет, Чивава, конечно, любительница мяса, но если ты думаешь, что она вот так вот просто простит за разорванный любимый журнал…

— Ура! Интересно, насколько эти шарики большие~♪?

Простила!

А, ладно. Это одна из хороших сторон Чивы как-никак.

Химе, подобрав разорванный надвое журнал, стала задумчиво его читать.

— Чивава, а где здесь рубрика «Прислано читателями»?

— М, Химе-тти, тебя заинтересовало? Смотри, вот на этой странице.

Та послушно уставилась в указанное место:

— Они не размещают объявлений о поиске друзей и любимых из прошлой жизни. Почему?

Да. Само-собой, не размещают, Химе-тян. «Пачи Лемон» же не оккультный журнальчик.

— Не знаю почему, но вот заклинания там есть. Смотри, — и она указала в страничку с заклинаниями, присланными читателями. — Вот это заклинание от «Ай-тян — победительница во всём!» — постоянной читательницы — сейчас на слуху, говорят, работает.

— Ничего себе псевдоним.

Слегка заинтересовало. Решил прочесть.

★Рабочий~♪ ритуал для того, чтобы любимый парень признался!

1. Воздержаться от любимой еды на пять дней!

А если скормить её другу, то эффект, возможно, возрастет?

2. На исходе пятого дня, где-то в семь часов вечера, глядя на любимого, произнести следующее заклинание!

«Исполни мою мечту, ня-н, ня-н, ня-н».

Повторять 30 секунд (даже примерно сойдёт).

Но так, чтобы он не заметил!

— Хмм...

Так и хочется воскликнуть: «Что за фигня?!».

— Вряд ли есть претворившие столь трудоемкий ритуал в жизнь?

— Согласна. Эффект проклятий, наводимых без использования крови в качестве катализатора, крайне слаб.

— Лучше так не надо, Химе…

Тебя же арестуют ещё до наведения.

— Ты не права! Говорю же, этот ритуал «Ай-тян — победительницы во всем» действительно работает! Ведь она невероятная личность, получившая высшую оценку в тесте популярности от «Пачи Лемон».

Масузу, хмыкнув, кивнула:

— То есть ты, Харусаки-сан, сумеешь воздерживаться пять дней от любимого мяса? Хотя признание может и не состояться?

— А почему нет-то? Прямо сегодня и начну!

Позади столь яростно огрызнувшейся Чивы появился официант:

— Ваше спагетти с большими мясными шариками. Спасибо за ожидание.

— Ураа~♪ Мясо размером с мячики для тенниса!

Вот и конец ритуалу.

Глядя на Чиву, наворачивающую спагетти, Масузу произнесла:

— Ну, впрочем, девушки из объединения ради саморазвития, непременно должны хотя бы раз-другой получить признания от кого угодно.

— Признания? Разве сначала не надо стать популярной для этого?

Я попытался подколоть, и Масузу пожала плечами:

— То есть ты намерен ждать несколько лет, пока не сможешь получить высшие оценки на вступительных в университет?

— Нет, это совсем другое.

— То же самое. Поле боя не ждет, пока человек прокачается. Сколь мало опыта у тебя ни было бы, ты должен стремиться к популярности.

У! Круто звучит. Прямо заставляет думать, что есть зерно истины, что удивительно.

— В той тетради нет ли чего по поводу признаний? — спросила Чива, губы которой полностью вымазались мясным соусом.

— Не то чтобы не было, — Масузу вытащила тетрадь моего тёмного прошлого. Она что, и на каникулах её с собой таскает?

Так, а я писал что-нибудь подобное?..

Я не хвастаюсь, но мне никто не признавался.

Разве что один раз. Как я и рассказывал Чиве, в классе Звёздочка детского сада Вакаба.

Но о тех временах в тетради ни слова вроде бы?..

Пока я раздумывал об этом, Масузу начала зачитывать:

Седьмое июля. Ясно.

«Середина лета. Мой тайфун приближается…»

Я вновь встретился с ней взглядом.

Уже четвертый раз за сегодня. Вчера — трижды. Выходит, в меня… WHY?

Ангелочек с белой кожей, затворённая в клетке, что зовётся классом. Та, что не должна бы любить меня.

Ведь я тот, кто отмечен грехом — Кармой.

Но, невзирая на это… Она, похоже,влюбилась?

Хорошо ли?

— Нехорошо…

Опасно ли?

— Опасно…

Но я тот, кто посвятил всего себя борьбе с Вивернами. Бёрнинг файтинг Файтер!

Моя судьба не позволяет встречаться с обычным человеком.

А потому, покуда любовь моего ангелочка не взлетела до небес, необходимо покончить со всем.

Прежде, чем незапятнанная, светлая любовь обратится пламенем темной черной ненависти.

Прежде, чем тело моё сгорит в алом пламени огней войны…

Но всё же.

Если вручит письмо, можно ли его принять?..

— Убейте-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е! — разлетелся крик по вымощенной земле. — Убейте-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е! — словно пытаясь порвать майку, парень сорвал её и с обнажённым торсом стал кататься по земле.

Затем, уставившись сквозь белоснежный тент на ослепительное солнце, закричал:

— Убейте же, меня-я-я! Убейте-е! У такого отброса, как я, права жить… Не-е-ет!!!

Стильные посетители и официанты кафе взглянули на парня, словно на мусор.

Имя этого мусора… Кидо Эйта.

Я.

Я...

Им был… я.

— Прошу-у-у-у-у убейте-е-е-е-е… Этого никчемного парня с застарелой травмой, убейте-е… отброса… — мои девушка, бывшая девушка и подруга детства абсолютно проигнорировали мои слезливые мольбы.

— Скажи, а что дальше было? Призналась ему эта «Ангелочек, затворённая в клетке»?

— Об этом, увы, ничего не написано.

— Э-э? Но ведь гораздо важнее же, что случилось после признания!

— Согласна. Как бывшей девушке, мне крайне интересна история несчастной любви Бёрнинг Файтинг Файтера, — даже Химе заинтригована.

Ну хорошо…

Если так хотите знать — поведаю!!!

◇

То был такой же, как и сегодня, чертовски жаркий денёк пополудни.

Я, чтобы «ей было легче признаться», мотался по школе после занятий.

Та девушка, ангел с белой кожей (кажется, ёё имя было Танака Ёсиэ), состояла в ученическом совете, и потому оставалась там вплоть до конца собраний.

Одноклассники, состоящие в клубах, дивились: «Какого черта он тут забыл, он же из уходящих домой?». Чива, направлявшаяся в додзё кэндо, заявила: «Чего ты бродишь туда-сюда в нетерпении, словно медведь перед зимней спячкой?». Я же ждал признания с минуты на минуту.

Наконец, когда я нарезал вокруг восточного здания с нужной комнатой уже седьмой круг, я наконец нашел.

Белоснежного ангела.

Она в одиночестве стояла в пустом классе в лучах постепенно заходящего солнца.

Неужели она ждала что я сам приду сюда?.. — скрытно наблюдая и задаваясь этим вопросом, я вытер вспотевшие руки об штаны.

Наконец-то.

Признание.

Мне признаются.

Ха-ха, вот незадача...

Покуда я сражался с внезапно подступившим смущением, не в силах зайти в класс… с другой стороны в него прошествовал красавчик в форме футбольного клуба.

Я в панике скрылся за изгибом коридора.

Словно забыв что-то, красавчик вошёл в класс с ангелочком.

Вот же настырный парень...

Он же помешает ангелу, которая пытается выбраться из сковывающей её клетки.

Вот же, поэтому-то сконцентрированные на спорте и!..

До меня, мысленно возносящего проклятия, донёсся разговор из класса:

— Синтани, спасибо, что пришёл.

— Не переживай. Так что случилось, Танака?

— Вообще-то, я хочу, чтобы ты узнал кое-что.

— Э?

— Я, всегда, всегда… Любила тебя, Синтани-кун!!

— Ээ?!

…

Фь~ю~уу~~~

— Извини... Что вот так внезапно заявила... Я доставила… проблем?

— Нет, конечно же.

— Э? Что ты сказал?

— Я тоже. Тоже люблю! И давным-давно любил тебя, Танака.

— Ура! Я словно во сне.

Я, по-видимому, бессознательно отступал назад тем больше, чем больше слышал.

И когда я спиной коснулся пожарной двери, её скрип разнёсся по коридору.

Разумеется, эти двое услышали.

— Эй, есть тут кто?! — угрожающе прокричал спортсмен-красавчик.

Обычный человек бы не раздумывая сбежал, наверное.

Но я, гордый наследник крови Драконов, другой.

— Ну-у-у-у-у, готовься, сволочь такая-а-а-а-а-а-а! — влетел я в класс с полного оборота, разученного, когда я интересовался боевыми искусствами.

И, выдохнув в кулак, встал против этой ошарашенной парочки.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о, воспламенись же, моя Аура Дракона! Угольно-черное Пламя Судьбы!

Ударил доску!

— Бам!

Удар!!

— Бам-бам!!

Уда-а-а-ар!

— Ба-а-ам! Бо-о-ольно-о-о!! — я слегка поцарапал кулак. — Уо-о-о-о!..

И, наконец прервав свою «загадочную» серию, уставился на них. Терпя боль в кулаках, я выставил большой палец вверх.

— Не волнуйтесь, с врагом я расправился!

— ?..

— ?..

Мне в жизни не забыть их взгляды в тот момент.

«Ты что, блин, атмосферу читать не умеешь, сволочь???» — так и читалось в глазах красавчика.

«Отвратительно, сдохни, помеха, а ведь такая возможность была...» — стояло во взоре ангелочка.

Не в силах их выдержать я:

— Ну, бывайте! — вскинув большой палец ещё раз, изо всех сил рванул из класса.

Что было после, я не особо помню.

Единственное, что врезалось в память, — то, как я, лежа в кровати, от всей души проклинаю весь мир.

Непростительно…

Я не прощу этот прогнивший мир!

Не прощу, Ангел!

Вернее, Танака Ёсиэ.

То есть я затаил злобу на всё и вся!

◇

Таковы мои воспоминания.

Нехорошо... Вспомнив всё это, я всерьёз захотел повеситься.

— Эйта-кун, чего ты разбушевался-то? Неужели голову напекло? — озадаченно склонила голову набок Масузу.

— Внезапно содрал одежду, неужто так жарко стало? — подбирая сброшенную мною футболку, округлила глаза Чива.

Тут же Химе шаг за шагом приблизилась ко мне и, прижавшись, обняла:

— Эйта, обнимашки?

— С чего бы это?

— Так ведь Эйта, кажется, мучается.

— Химе-е-е-е!!!... — я крепко обнял девушку. Вероятно, в силу той же болезни она сумела меня понять.

Да к черту причину. Я сейчас нуждался в этом: чтобы ко мне кто-нибудь прикоснулся…

— Э~ку-ун? Ты что творишь такое при свете дня?

— Хе-хе-хе... Неужто так возбудился от Акисино-сан? Страсть-к-задницам взыграла?

Даже услышав жуткие голоса девушки и подруги детства, я предпочёл не думать, что ждёт меня в будущем.

◇

Опустим воскресенье, перейдём к шестому дню занятий в летней школе.

Сегодняшние общие занятия уже закончились, но почему-то мне совсем неохота идти домой, так что я остался для самоподготовки.

Я вспоминал все, что изучили до этого, сверяясь с толстенной книженцией, предоставленной на этих курсах.

— Фуюми?..

Увидев краем глаза мелькнувший у входа облик Фуюми, я озадаченно склонил голову.

Она же ушла с Каору вроде бы, так почему она здесь?

Гадая над этим, я продолжил занятия, как заметил её отражение в окне. Скрывшись за дверью, Фуюми уставилась на меня. И вроде как не видела, что я заметил её.

Время было около семи вечера. Поэтому, само-собой, за окном стемнело.

Так что она, пожалуй, и не осознает, что отражается в окне, ещё мгновения назад пропускавшем свет.

Я думал окликнуть её, но та выглядела слишком обеспокоенной, так что не стал.

Словно... Да… Словно ангелочек незадолго до признания красавчику — такое же выражение лица.

Фуюми, подняв руки перед собой, сложила их, словно в молитве, и начала что-то бормотать.

Столь тихо, что с моего места и не расслышать было, но… Показалось, что это какое-то заклинание. Какое, интересно? Неужели она так же, как и Химе, погружена в фантазии? Неужто намерена меня проклясть насмерть?

Примерно через тридцать секунд Фуюми закончила.

— Что это было-то?.. — прошептал я, пожав плечами.

Чива, Масузу и Химе — само собой, странные, но...

Их естественный враг, член дисциплинарного, видимо, тоже ещё та личность…

↑ Тёплое полотенце нужно, чтобы обтереть руки перед едой или после еды.

<p>Любовный шанс? Ан нет, ссора</p>

Воскресенье минуло незаметно, так что сегодня седьмой день занятий в летней школе.

Мы, как обычно, втроем обедали в школьной столовой, когда Каору вынул рекламный проспект размера А4, со словами:

— В этом году вот это вот уже близко.

На проспекте изображен красочный фейерверк. Реклама ежегодно проходящего на берегу реки Ханенояма фестиваля фейерверков.

— А довольно сложный рисунок на постере.

— Хотелось бы, чтобы не рекламировали фестиваль. Ведь наедут из других городов, и будет не найти хорошего места для просмотра.

Попивая чаёк из принесенного с собой термоса, я ответил:

— Фейерверки, конечно, прекрасны, но вот людей многовато. Будет огромная толпа от берега реки аж до стации.

— Да уж. Было бы неплохо иметь укромное место для наблюдения, — на этих словах голос Фуюми отчего-то слегка дрогнул.

Укромное местечко, да...

В детстве найти подобное «укромное местечко» было заветной мечтой. Сейчас, правда, уже позабытой.

И следом она почему-то нервно спросила:

— Кидо-кун, ты наверняка идёшь туда с Нацукавой Масузу?

— Пригласила, отказал.

— Тогда с Харусаки Чивой?

— Пригласила, отказал.

— Неужели с Акисино Химекой?..

— Пригласила, отказал.

В следующий миг произошло непредставимое.

Вскочив так резко, что опрокинула стул, Фуюми вскинула кулак к потолку:

— Ураа~♪ Ритуал абсолютно сработал! Шанс, шанс, это любовный шанс! Ай-тян — победительница во всём~♪

Я ошеломленно воззрился на девушку.

Реакция окружающих была почти такой же: все удивлённо уставились на Фуюми. Люди роняли онигири, которые ели, проливали наливаемые в тот момент напитки, число пострадавших множилось. Сидевший позади Фуюми Ямамото аж удон носом заглотил. И вообще, ты-то тут откуда? Я первый раз тебя заметил.

Среди них лишь Каору кивал ей в такт, словно говоря: «Вот и хорошо, вот и славно».

Фуюми, заметив удивление окружающих, уселась на стул как ни в чем не бывало, а затем, кашлянув, произнесла:

— Так радоваться фестивалю фейерверков. Ты на удивление более ребячлив, Кидо-кун.

— … Эм…

— Так не пойдёт, нужно быть взрослее. Мы же старшеклассники уже, как-никак.

— …

А и черт с ним. Согласен и на ребячливость.

— Итак? С кем ты всё-таки идёшь на фестиваль? Э? М-м-может скажешь всё как есть? — спросила Фуюми, при этом зачем-то доставая карманное зеркальце и поправляя челку.

Я ответил как есть:

— Нет, в этом году я идти не собираюсь.

Зеркальце выпало из рук девушки, со звоном падая на пол.

— П-почему?! Это же фестиваль! Неужели занят чем-то?

— Собираюсь самостоятельно позаниматься в аудитории летней школы.

— Выходит, ничем не занят! Так почему бы не сходить?

— М... Ну, видишь ли, в этом году не охота... Вернее, как бы сказать?..

Мне не по душе оказаться вновь в центре ссоры, но не могу же я выдать столь жалкую причину!

— Кстати, а ты, Фуюми, с парнем, наверное, идёшь?

— А? Парень? Ты о ком? — вопросила она, склонив голову набок.

— Как о ком? О Мишеле же. О твоем парне из Токио или откуда там. Ты же в ресторанчике говорила: он вернётся в августе.

— А-а-а, вон о ком... Об этом Мишеле?! — и, словно только что вспомнив, ударила по столу.

— А у тебя есть другие Мишели?

— Замолчи! Любой ведь может забыть о чем-то.

— Как можно забыть имя парня?

Какая бессердечная девушка. Словно некая Масузу-сан.

— Р-разумеется, мы уговорились с ним о свидании? Но к сожалению, первого августа он будет ещё в Токио! Так что в день фестиваля я сводобна!

— Хм-м. Свободна, значит.

— Не просто свободна! Супер-свободна!

— …

Какой-то странный диалог.

Ну, впрочем, забавно.

— Это, с нетерпением жду фестиваля, — спасительно вклинился Каору, видимо, поняв, что разговор зашел в тупик.

— Завтра выходной, вы оба свободны?

— Э? А разве завтра нет занятий? — от всей души удивился я. Завтра же обычный день.

— Вроде как инспекция какая-то, так что выходной. Вроде бы и в расписании есть же.

— Разве?

А я ведь и не додумался проверить расписание.

— Ну, раз так вышло, то у меня есть предложение, — с этими словами Каору вытащил три билета в кино на недавно вышедший в прокат экшен. Вроде бы недавно Чива говорила, что он у людей на слуху. — Так как? Может, сходим вместе завтра после обеда?

— Посмотрим…

Может, за эти полдня удастся прилично отдохнуть. А если фильм с субтитрами будет, то ещё и в английском попрактиковаться удастся.

— Так что? А-тян, пойдешь с нами?

— А, да. Разумеется, пойду… — Фуюми бросила на меня быстрый взгляд.

Наверняка о Мишеле вспомнила и задумалась. Ведь поход в кино с другими парнями явно не обрадует его. Ну, я-то ладно, но Каору — друг детства Фуюми, так что такое простит, наверное.

— Итак, тогда пойдем втроем?

— Д-да! Пойдем, вместе пойдём~♪ — крайне обворожительно улыбнулась Фуюми.

Если бы она всегда так выглядела, сблизиться с ней было бы легче.

◇

И когда я поведал троице девушек о сегодняшнем разговоре в школе, они отреагировали так...

— Втроем «в кино»? Хм, разврат какой...

— Эх, Э-кун, распустился ты!

— … Позор Драконов…

— Почему из-за фильма я должен выслушивать такое?!

Минуло восемь вечера.

Срочно вызванные Масузу, мы — «Саморазвлечение» — собрались в давешнем открытом кафе. Вроде как у неё появилась «отличная идея как отменить роспуск клуба». Наверняка опять что-то нехорошее, но и не пойти я побоялся.

Глотнув черного кофе, Масузу произнесла:

— А может, оно и к лучшему.

— Что?

— Раз уж возможность выпала, надо её использовать.

Мы абсолютно не поняли, о чем речь, так что Масузу развернула перед нами специально принесённую из дома рисовую бумагу с надписью, на которой значилось:

Найти слабости дисциплинарной! План волнующего свидания.

— Что за название такое, словно у какого-то идиотского ТВ-шоу?

Так что кто тут ещё более развратен-то?

— Что? То есть? Свидание? С кем?

Глаза Чивы заинтриговано заблестели, так что Масузу пустилась в объяснения:

— Всё это время проводились поиски слабостей Фуюми Ай, но результатов практически нет. Эйта-кун бесполезен, безынициативен, не мотивирован. Хотя в основном виноваты именно указанные его качества, часть вины — где-то 1% — лежит и на мне, как на президенте, не сумевшей разработать адекватный план.

— Если позволишь…

У меня дрогнули руки, Масузу же продолжила свою речь:

— Поэтому я придумала... Возможность выставить напоказ любвянку головного мозга этой демоницы из дисциплинарного… И имя ей — «свидание», не так ли?

Чива и Химе, хлопая, восторженно воскликнули: «О-о-о!». Чем они, интересно, восхитились-то? Мне абсолютно непонятно.

— То есть что? Если проследим за свиданием Фуюми и Мишеля, то, возможно, узнаем её слабости?

— Фу-фу-фу-фу! Твои мысли слишком просты, Эйта-кун, — и, прищелкнув языком, Масузу продолжила, — свидание у неё с тобой.

— А?!! — озадаченно воскликнул не только я, но и Чива с Химе.

— Зачем? Зачем Э-куну с ней?!

— Необходимо объяснение.

Масузу попыталась успокоить эту парочку:

— Успокойтесь-успокойтесь. На свидании с Фуюми Эйта-кун её в себя «влюбит». То есть план по становлению популярной, реверс-версия: «Объединение парня ради саморазвития, как увлечения»!

— Ясно…

А сокращённо «Самопарень».

Какое жалкое название, аж плакать охота... Даже «Саморазвлечение» звучит лучше.

— Если у Фуюми есть парень, то это будет «изменой», и других слабостей искать даже не надо.

— А если нет?

— Тогда… — неотразимо улыбнувшись, она ответила. — Тогда Эйта-кун, влюбив её в себя, заставит работать нам на пользу, сотворив из живую марионетку!!!...

— Живую марионетку?! — округлив глаза, вопросила Чива.

Ничего себе план.

И вообще, как ни посмотри, это же нереально…

Заставить Фуюми «влюбиться в меня»? Ты часом не перепутала с заставить «побить меня»?

— Но мы завтра с Каору идём. Так что наедине не останемся.

— Не волнуйся. Асой-куна отвлечём мы Харусаки-сан.

— Э? Мной?! — недовольно воскликнула ошеломлённая таким поворотом Чива.

— Харусаки-сан, прошу тебя завтра пойти вместе с Эйтой к месту встречи. Два парня, две девушки — выйдет двойное свидание.

— Поняла! Я с Э-куном, Фуюми Ай с Каору. Такое свидание, да! —вскочила Чива, при этом тяжело дыша.

— Нет-нет-нет, ты мои слова слушала? Харусаки-сан с Асой-куном, Эйта-кун с Фуюми Ай, — немедленно опровергла Масузу. Разочарованная Чива уселась назад. Страсть как рукой сняло.

— Мы же с Акисино-сан будем наблюдать за вами из укрытия. В момент, когда Фуюми Ай выкажет слабость, я немедленно сфотографирую этим, — вытащив телефон, указала на его камеру Масузу. — Согласна, Акисино-сан?

Однако Химе с неизменно безразличным выражением на лице склонила голову набок:

— Крайне запутанно.

— Но что не так?

— Фуюми Ай — мой мастер в любви. Эйта-кун — бывший парень. За кого болеть?

— И впрямь так выходит.

Понимаю Химе. Оказаться меж двух огней — тяжко. Как испытавший (более того — до сих пор испытывающий) это на себе, могу утверждать.

— Если эти двое идут на свидание… то я?

— Я?

— Всё разрушу.

— Ты что собралась в кинотеатре устроить?!... — от всей души попытался остановить я Химе. Эти заявления становятся всё более опасными.

Она озадаченно взглянула на меня.

— Шучу, Эйта.

— Тогда шути так, чтобы ясно было.

И вообще, мне кажется, что ты бы и впрямь так сделала!

— В любом случае, я не участвую.

— Хорошо. Я не настолько жестока, чтобы заставлять идти тебя против мастера, — понимающе кивнула Масузу. Нечестно. А мне бы не позволила, будь то родители ли или опекун — не пожалела бы.

— Но скажи, Масузу, чтобы заставить Фуюми влюбиться, как именно мне себя вести-то?

— Откуда мне такое-то знать? — в её глазах прямо-таки читалось: «О чем вообще говорит эта инфузория?». — Эйта-кун, пусть ненадолго, но ты же советник «Саморазвлечения». Так почему бы тебе не показать временами на что способен?

— Не проси невозможного!

Это должны были быть полдня отдыха, а в итоге всё обернулось кошмаром…

— Ну, само собой, вообще без поддержки мы не оставим. Вот, держи, — и Масузу передала мне беспроводную гарнитуру. Причем такого размера, чтобы можно было незаметно закрепить за ухом.

— С этим мы сможем переговариваться с тобой по телефону, не боясь быть замеченными. Я тебе насоветую всего.

— … Советовать будешь, да-а…

Похоже, в кинотеатре будет та ещё мука.

◇

Потом, отделившись от Масузу и Химе, мы с Чивой пошли домой.

—Э-кун, слушаешь?

— Что? — выдав вялый ответ, я отчаянно соображал, как пережить завтрашний день.

Благодаря Масузу, всё обернулось большой проблемой. Каору-то с его характером, с улыбкой согласится, но вот с Фуюми так не пройдёт. С Чивой она в плохих отношениях, но, надеюсь, они не устроят ссоры перед кинотеатром?

— Если всерьёз — не прощу.

— Да-да...

В соответствии с приказом Масузу мне надлежит влюбить в себя Фуюми, но мне, похоже, придётся предать её. Притвориться, что подчиняюсь, и пройдет. А вообще, нереально же просто совместным просмотром кино влюбить в себя девушку. Это ж сколько феромонов надо!

— Если всерьёз — не прощу.

— Да что не так-то, опять повторяешься! — вернувшись из дум в реальность, я наконец взглянул в лицо Чивы.

— Если всерьёз — не прощу~♪ — улыбнулась она. Но за этой улыбкой «что-то» крылось.

Словно, скажем, здоровенный молот, скрытый за мягкой простынкой. Вот такая вот улыбка.

С виду нежная-нежная, а за ней очевидная опасность!..

— О-о-о ч-чем ты говоришь-то, Чива?.. С чего бы мне принимать это всерьёз?

— И правда~♪ — напевая себе под нос что-то, она принялась махать подобранной на обочине деревяшкой, словно мечом.

В силу того, что поля близко, плач цикад крайне громок. До такой степени, что расслышать что-то трудно.

Но вот звук упражнений Чивы слышался четко.

Фью.

Фью-ю.

Фью-ю-ю-ю-ю!

— А, извините, Чивава-сан?

— Эй! Чего? Йа! Э-кун? Ха-а-а!

Я думал спросить, чего она вдруг столь яростно начала упражнения с мечом, но не смог.

В этот момент из кармана раздался проклятый рингтон. Письмо от Масузу.

Вытащив телефон, прочел.

[Тема] Го го-го го го-го го го-го…*

[Текст] Если всерьёз — не прощу.

— Масузу, и ты…

Вот же, что подруга, что девушка...

Неужели вокруг меня нет нормальных девушек?!

↑ Звук нарастающего напряжения, крайне часто используется в ДжоДжо.

<p>Двойное свидание в кинотеатре со ссорой</p>

И почему она так вырядилась? — именно этим вопросом я задался, увидев в уговорённом месте Фуюми Ай, которая пришла раньше.

В обычной одежде.

Бледно-розовая маечка с джинсовыми шортами. А поверх ещё и платье с оборочками без рукавов. Под лучами солнца маечка слегка просвечивает, что заставляет сердце биться чаще. Обычно скрытые за школьной формой белоснежные плечи обнажены — прямо глаз не отвести.

И с чего она столько сил в наряд вложила, интересно?

Будто для свидания одевалась. Но это же просто дружеский поход в кино.

— Т-ты опоздал. Я минут пять уже жду! — недовольно отвела взгляд[1] Фуюми.

Хорошо. За одеждой вся та же девушка из дисциплинарного.

— Прости, слегка задержался с выходом из библиотеки.

— А, вот как! Вкладываешь всю душу в учебу — превосходно! Заучка! — выплюнув оскорбление, Фуюми вдруг нервно задергалась. — Э-тто, Ки-Ки-Кидо-кун?

— Д-да, что? — в силу того, что собеседница нервничает, и мой голос дал трещину.

— Как тебе моя одежда? Не странная? Не выгляжу хулиганкой?

— Хулиганкой?

С чего бы? Белое платье с оборочками ну никак не тянет на наряд хулиганки.

— Ведь недавно ты же сам сказал: «Почему бы и тебе не ходить в обычной одежде?»…

Аа, вспомнил. Она про тот разговор в ресторане.

— Да не выглядишь-не выглядишь. Ни капли не похожа на хулиганку.

— П-правда?..

— Даже напротив — крайне мило, как мне кажется. Выглядишь женственно.

Она сейчас привлекает к себе взгляды всех парней площади. Опоздай я ещё больше, наверняка к ней бы попытался кто-нибудь подкатить.

Так...

— Ф-Фуюми, что с тобой?! — покуда я гадал с чего бы это она вдруг покраснела, та схватила меня за руку и начала энергично трясти ею.

— Н-наружу!

— А?!

— Я-я… Пойду выйду!..

А меня-то зачем тащить?

— Успокойся, Фуюми! Мы уже снаружи!

— Как так?! Тогда куда мне бежать?!

— Незачем бежать! Каору уже скоро подойдет, так что давай спокойно его подождём! — неизвестно, сработали ли мои слова, но мою руку она трясти прекратила. Ах, было опасно... Ещё чуть-чуть и плечевой сустав бы выбило.

Фуюми, некоторое время подышав полной грудью, смогла наконец успокоиться.

— Слушай...

— А теперь-то что?

— Неужели не помнишь?

— Что?

Фуюми всё так же продолжая сжимать мою руку, снова слегка покраснела.

Милашка...

Она сегодня крайне мила.

— Как мы когда-то, вот так держась за руки, вместе бегали?

— Э?

Когда это было-то?

За разговором в ресторанчике про хулиганку… Не было. В кафе? Или в столовой?

Я отчаянно пытался вспомнить, ощущая при этом, как ладонь Фуюми теплеет.

— Р-рука-а-а-а-а-а!!!* — внезапно по площади разлетелся боевой клич! Я немедля выдернул у Фуюми свою руку. После чего, буквально несколько миллисекунд спустя, в то место, где находились наши руки, пришёлся яростный удар синаем.

— А-ха-ха-ха, хорошо уклоняешься, Э-ку-ун! Но в следующий раз я буду метить в грудь, ок? — выдав это убийственное предупреждение, Чива встала в запугивающую позу*. В глазах ни капли смеха.

— Ч-Чива, какая неожиданная встреча, однако! Почему ты здесь? — внутренне съежившись, внешне я продолжил следовать намеченному Масузу плану.

Шаг 1. На месте нашей встречи «случайно» появляется Чива.

Шаг 2. «Я тоже хотела посмотреть этот фильм. Я сейчас свободна, можно с вами?»

Шаг 3. «Ладно. Выйдет как раз две пары по двое, так что присоединяйся».

Шаг 4. Каору со словами: «Ну раз ты настаиваешь, Эйта», — и Фуюми со своим: «Так и быть», — соглашаются.

… Ну, вернее, так должно было быть….

— Харусаки Чива, почему ты тут?! Да ещё и мечом посреди города размахиваешь, хулиганка!

— А сама-то что задумала, Фуюми Ай! Э-куна за руку взяла! Разврат! Разврат!

Да... Я прямо даже не знаю, почему мне кажется, что все рухнуло.

— Р-разврат, о чем ты?! Заявлять такое мне, состоящей в дисциплинарном! От участницы «Саморазвлечения» слышу!

— Сейчас летние каникулы, так что дисциплинарный ни при чем! И вообще, что за одежда? Это часом не та, что в Пачи Лемон мелькала? Йе-эй, подделка! Подделка!

— К-к-кто тут подделка-то! Дура! А-тян всю ночь над нарядом думала!

Все скатилось к детской ссоре.

Обратилось балаганом, словно у детей, которых летом во множестве приводят родители...

Кто-нибудь! Кто-нибудь, остановите их…

— А, простите. Я опозда… А? А откуда здесь Чивава-тян?

К моменту, когда опоздавший на пять минут Каору появился, Чива с Фуюми уже тянули друг друга за щёки.

Чива, наконец вспомнив о плане, отцепилась от Фуюми и робко улыбнулась:

— Э-эт-то, Каору-кун, добрый день. Вы вроде в кино идёте?

— Да. На экшен-фильм с названием “Asura Fight”.

— Везёт вам. Я ведь тоже хотела посмотреть. Можно с вами?

— Э-э? — практически в один голос удивились Каору с Фуюми.

Фуюми-то ожидаемо, у них с Чивой отношения как у кошки с собакой. Но Каору вроде с ней в хороших отношениях. Неожиданно.

— А-а, но у нас увы всего три билета.

— Разумеется, я сама заплачу, так что?

— В-вот как. Н-да, незадача… — Каору, почесывая голову, переводил взгляд с Фуюми на Чиву и обратно.

И наконец:

— А-тян, можно тебя на секундочку?

— Э? Зачем?

— Да будет тебе, подойди, — Каору ухватил Фуюми за руку и отошел с ней в сторону. И с крайне серьёзным видом заговорил о чём-то.

Покуда я гадал, о чем именно, Чива ухватила меня за ухо:

— Э-э-ку-ун? Почему ты держался с Фуюми Ай за руки?

— Больно-больно! Да какая разница?! Слово за слово, так и вышло!

— Помнишь, я предупреждала, что «убью», если это всерьёз?..

— Нет, не говорила! Не обещала же убить?! И вообще, не всерьёз я! План же, забыла?

— План?

— Влюбить Фуюми, найти слабость — таков план Масузу.

Оно, конечно, не связано с планом, но я использовал это в качестве оправдания, и мое ухо наконец отпустили.

— Но было непохоже. Особенно лицо Фуюми.

— Не вменяй мне-то это в вину.

Бесспорно, поведение Фуюми необычно.

С крайне серьёзным лицом несёт всякое — в этом наверняка что-то есть. Так чего она от меня хочет-то?

И в этот момент…

— Слышите меня? Эйта-кун, Харусаки-сан? — из закреплённого на ухе микродинамика послышался голос Масузу.

— Да, нормально. Слышу.

— Аналогично, слышу.

— Превосходно. Указания буду отдавать так… Кстати, Харусаки-сан, попрошу воздержаться от вспышек буйства. Это же чуть не порушило весь план!

— Э, ты наблюдала? Откуда?

— Встань спиной к станции, слева будет фонтан, вот за ним и сидела, — взглянув в указанную сторону, я увидел, как Масузу, одетая подобно детективу из дорамы, слегка помахала рукой. Выделяющие её из толпы серебряные волосы скрыты под шапкой, голубые глаза — за солнечными очками.

И тут Каору вернулся, таща за собой Фуюми. Мы в панике отвернулись от них.

— Извините за ожидание. Ну что, Чивава-тян, пойдёшь с нами?

— А можно? Извини, что помешала.

— Да ладно, как раз выйдет две пары, так что, пожалуй, оно и к лучшему. А объединимся мы вот так, согласна? — и подтолкнул отчего-то нервничающую Фуюми ко мне.

— П-почему Фуюми с Э-куном? — возмутилась было Чива, но Масузу вновь вмешалась.

— Ты что творишь? Всё идёт по плану.

— Да… точно… — Чива недовольно скривилась.

Слава вышним. У неё ещё осталась логика.

— Ну тогда-а... Пошли, Чивава-тян, — Каору непринуждённо взял Чиву под локоть и зашагал.

— У-у-у... Э-кун, не слишком липни к Фуюми, понял? — и увел постоянно оборачивающаяся на меня Чиву. Да... Как и ожидалось от Каору. Сумел подавить саму Чиву.

— Ну что, пойдем и мы?

— Ч-что поделаешь?.. Составлю компанию!

— Да. Спасибо.

Начинающие свой разговор с «Это», или «А…» люди встречаются часто, но, пожалуй, одна лишь Фуюми начинает с фразы «Что поделаешь?!».

Я уже совсем к этому привык.

◇

“Asura Fight” — это американский фильм, первоисточником которого послужила книга-бестселлер.

До женитьбы главного героя по имени Эйдж (25 лет, бизнесмен) на подруге детства по имени Тина (25 лет) остался месяц. Но встреча с прежней возлюбленной, Ами (25 лет), которая считалась погибшей несколько лет назад при крушении корабля, изменяет его судьбу. Ами в прошлом обещала выйти замуж за Эйджа. Оказавшись на распутье меж двух возлюбленных, сердце Эйджа колеблется…

Судя по описанию, это романтика, но почему-то в жанрах значится «экшен». Тина и Ами владеют сверхспособностями, и в их битвах земля трясётся, моря выходят из берегов, а Эйдж места себе не находит. Сцены боёв, на которые потрачено немерено денег, стали предметом обсуждений, и, хотя в прокат фильм вышел лишь на прошлой неделе, он тут же стал крайне популярен. Как-то так.

А главной особенностью фильма стал…

— Э? Надо кричать? — невольно переспросил я, когда покупали билет, в ответ Каору кивнул, улыбнувшись.

— Проще говоря, чтобы фильм смотрелся как какое-нибудь спортивное состязание. Во время просмотра можно смеяться во весь голос, можно плакать. Да и нередко люди подбадривают персонажей во время фильма.

— Беспрецедентно.

Полностью противоречит царившей прежде концепции молчаливого просмотра фильмов.

— Разумеется, есть и обычный просмотр для тех, кто любит тишину. Но раз уж выдалась такая возможность, почему бы и не поучаствовать?

— Да, хочу-хочу! Звучит крайне занятно! — глаза Чивы засверкали от возбуждения. Как и ожидалось от спортсменки, она крайне любит мероприятия с участием.

— Ну, ладно-то я, а… Фуюми как?

— М-мне всё равно, — ответила та, как обычно склонив голову в волнении.

Ну, ей есть с чего смущаться. Все парни вокруг уставились на неё. Даже пришедшие с парой ребята — и те смотрят, получая за это чувствительные щипки от девушек. В школьной форме эффект был не столь силен, но в подобранной одежде её привлекательность возросла в разы. Если бы кто-то из школы увидел эту Фуюми, вероятно, она стала бы не менее популярной, чем Масузу.

Масузу-сан, к слову, скрывшись за лотком, держит в руках некое ведёрко, активно поглощая из него попкорн. Наверняка нервы заедает. Вокруг же одни парочки.

Заранее обменяв билеты из предзаказа на билеты с местами, мы вошли в зал. Он вмещает он где-то четыреста человек и сейчас полон. Если смотреть в сторону экрана, то справа-налево мы разместились так: Каору, Чива, я, Фуюми. Где уселась Масузу — без понятия, но наверняка откуда-то наблюдает.

Только я об этом подумал, как:

— Эйта-кун, чего застыл? Удели внимание Фуюми-сан.

— И что говорить-то? — шепотом ответил я.

— Что-нибудь, что заставит её потерять разум, разве не ясно?

… Потерять разум…

— Вскружи голову Фуюми-сан, говори с ней до тех пор, пока я не получу доказательств измены. Просто ведь?

— Чертовски сложно!!! — невольно крикнул я во весь голос.

— Что такое? Фильм ещё не начался же, — озадаченно склонила голову сидящая сбоку от меня Фуюми.

— П-прости. Эт-то… — перебрав в уме возможные темы, я продолжил. — А какие ты обычно смотришь фильмы, Фуюми?

— Хм, я особо и не смотрю фильмов.

— …

— …

Головокружительный разговор... Закончен.

Реакция Масузу не замедлила себя ждать:

— Что ты творишь-то? И это всё, на что ты способен?

— Даже если настаиваешь, говорить-то нам с ней не о чем!

— Да не обязательно о фильмах разговоры вести. Любая тема сойдёт — так разговори её, пожалуйста.

Любая тема, да…

Тогда остается лишь одно.

— Скажи, Фуюми…

— Что?

— Ты видела вчерашний выпуск «Проблемных дел инспектора Магуре»?

— Опять ты об этом?!

Непривычно. Масузу и вдруг просто подкалывает.

Впрочем, Фуюми, сглотнув, кивнула:

— М, видела, а что?

— Вот как! Я всегда знал, что ты умная!

Тогда использую возможность.

— Вчерашний эпизод можно назвать «Эпизодом Набэ». Он повествует о начальнике Ясу-сана, Манабэ, заместителе начальника отдела, хотя, пожалуй, второй сезон больше о психологии. Набэ-сан груб с подчинёнными, а к начальству подлизывается — неприятный герой одним словом, но в этот раз всё было по-другому. Он, попивая чай, вечно скидывает всё на Ясу-сана, а в этот раз лично принялся за расследование дела о серийных нападениях на детей. И сам пожелал пойти в засаду — это было неожиданно. Мотивацией ему послужила «единственная дочь, погибшая в ДТП», что пробирает до души. Ныне такие превосходные сюжеты редки. Божественен. Этот сериал — божественен.

Выложив всё это на одном дыхании, я начал пить купленную в лотке колу.

У-ух, красота!!! Пробирает!

Вот уж не знал, что газировка после рассказа об «Инспекторе Магуре» бывает столь хороша!

Итак, главное — реакция Фуюми.

— Кидо-кун.

— Д-да?

— Набэ-сан не замначальника же, а начальник? В последней серии первого сезона повысили ведь.

—Э?.. А ведь точно.

Фуюми ничего не выражающим голосом продолжила:

— И потом, я уверена, что и до этого показывалась добрая сущность Набэ-сана. Например, в третьем эпизоде первого сезона. Когда Ясу-сан, невзирая на отстранение, продолжил поиск наркотиков, Набэ-сан сделал вид, что не знает об этом, да ещё и от начальства прикрыл.

— … А такое разве было?..

— И ещё, о том, что у него погибла дочь, впервые было сказано далеко не вчера. Это было тогда, когда «Инспектор Магуре» выпускался не на регулярной основе, как сейчас, а в виде отдельных эпизодов. В силу того, что много новых фанатов их не смотрело, этот момент объяснили ещё раз.

— Ого, обалдеть! Ты столько знаешь, Фуюми! Я восхищён!

— Да? А я думала такое для фаната — норма.

— …

— …

Головокружительный разговор. Закончен…

И вновь вклинилась Масузу:

— Даа, разгром, полный разгром…

— Замолчи, а! Заплачу же, зараза-а!!!

В этот момент прозвенел звонок, знаменующий начало показа.

— Ну, до скорого, Масузу, — я спешно вырубил мобильник. Кричать, конечно, можно, но по телефону говорить не стоит, наверное.

После пяти минут предупреждений и рекламы начался сам фильм.

Первой сценой фильма стало… поднятие зловещего зомби. Даже для экшена слишком хаотичное начало.

— Кья-я-я-я-я-а-а-а-а-а-а-а! — я больше дёрнулся с девичьих криков, раздавшихся ото всюду. Вот оно что... Вот оно какое, мероприятие с криком.

В следующий миг моей руки коснулся палец Фуюми.

Я шёпотом спросил:

— Фуюми, страшно?

— С-сст-страшно быть не может ведь? С такого-то, — но в противоположность словам она крепко ухватилась за мою руку.

Только я подумал, что это как-то слишком смущающе, как моей левой руки коснулся маленький палец.

— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Больно-о-о-о-о-о!

Чива изо всех сил сжала мою руку. Вот она, бывшая мечница. Силы — навалом.

— Зараза, Чива, ты что творишь?!

— Ты ведь сейчас изменил! А иначе с чего смущаешься?

— Ничего я не смущаюсь!

В следующий миг Каору, слегка кашлянув, произнёс:

— Хоть здесь разговоры и не запрещены, но все же стоит быть потише.

Мы с Чивой в панике умолкли, быстро осмотревшись. Но все вокруг увлечены криками и, похоже, не заметили.

Итак, фильм продолжался.

Вот вернувшаяся, избежав смерти в происшествии, Ами, узнав, что, пока её не было, парня увела другая — Тина, разозлившись, атакует её взрывом. Вот она, боёвка, началась.

— Прикончи её, Ами! — вкинув кулак, прокричала Ай. — Эта жалкая дрянь, Тина, тебе не противник! Шарм, ум, характер — ты её во всём превосходишь! Превосходишь! Ты лучшая! Девку, что считает себя особенной лишь потому, что она его подруга детства, и убить не жалко!

С другой стороны от меня Чива тоже закричала:

— Тина-тян, постарайся! Эта Ами — худшая! Пользуясь своим положением, пытается наложить руки на твоего парня! Смысла убеждать нет — уничтожь её!

Похоже, что Фуюми на стороне Ами, а Чива болеет за Тину.

И вот решающая битва в столице. Лучи, пускаемые Ами, дотла сжигают небоскрёбы. Лучевой меч Тины взрезает пласты земли. И на их фоне их любимый, Эйдж, отчаянно пытается убраться подальше. Зрители презрительно смотрят на его жалкое обличье.

Особенно жестоки девушки:

— Ты жалок, Эйдж. И ты зовёшь себя мужчиной? Вот поэтому-то ты и извращенец, возбуждающийся на задницу своей бывшей! Покоритель женского туалета! Доппьюн Серенада! Разгром! Кидо Эйта!

— Последнее же моё имя, да?! Эй, зараза, а ну иди сюда! — обернувшись вместо экрана к зрителям, я не увидел Масузу. Черт. Где она прячется-то?

А вот у Чивы с Фуюми идёт по нарастающей.

— Вот он, Тино-тян! Шанс победить Ами! Покажи ей, что узы дружбы с детства превыше всего!

— Не вздумай проигрывать, Ами! По части уз и ты не уступишь! Важна не продолжительность знакомства, а значимость!

— Очевидно же, что и по продолжительности, и по значимости подруга детства выигрывает!

— Тебе лишь так кажется!

Как-то странно ситуация обернулась…

Обе несомненно смотрят в экран, но… Очевидно, что фразы их направлены совсем не туда.

— И вовсе не кажется! С давних-давних пор вместе!

— И дальше что? Другим девушкам не приближаться? Просто взять и сдаться?

— Именно! Да что такая, как ты, может понимать в друзьях детства?

— Это ты ничего не понимаешь.

Тон голоса Фуюми резко изменился. Повернувшись к ней, я заметил маленькие слезинки.

— Тебе не понять чувств девушки, которая не смогла стать подругой детства!

Чива, ошеломленно распахнув рот, взглянула на Фуюми.

Каору тоже смотрит на неё, с крайне непонятным выражением на лице.

— Ч-что это ты вдруг? — я тихонько окликнул её, и Фуюми резко вытерла лицо. И затем,вновь успокоившись, начала кричать, поддерживая героев, словно ничего и не было.

— Вот! Ами, добей её!

Чива ещё некоторое время наблюдала искоса за Фуюми, но когда бои закончились, сменившись драматической частью, вновь уставилась в экран. Как и Каору.

Я тоже воззрился на экран, но оставшаяся часть фильма не отложилась в памяти совсем.

Зато слова Фуюми о «девушке, которая не смогла стать подругой детства», ещё долго звучали в ушах.

◇

Вот так всё и прошло.

Расставшись с Фуюми и Каору, мы с Чивой направились в кафе неподалёку, встретились там с Масузу, чтобы узнать, удалось ли ей сделать фотографии «слабостей Фуюми», но…

— Я потом уже вспомнила: в кинотеатре же фотографировать нельзя…

— …

— …

Масузу легонько ударила себя по голове перед нами, потерявшими дар речи.

— Абсолютный провал Масузу-сан, те-хе♪

— Ты мне так не шути-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!

Найти слабости дисциплинарной! План волнующего свидания.

Полный провал!

Может, отвернулась?

↑ В кендо при атаке выкрикивают часть тела, по которой целятся. Чива намекает на звук столкновения синая с защитным щитком руки. Соответственно удар по рукам звучит как «Котэ!»

↑ http://i.imgur.com/pLWUBGo.jpg для пущей визуализации. Именно это стоит в оригинале. Арт взят из справочной статьи по этому термину.

<p>Секрет девушки из дисциплинарного — к ссоре</p>

Вот так и прошёл выходной, после чего для меня вновь наступили дни учёбы.

С момента провала в кинотеатре от Масузу не было ни весточки. Наверное, раздумывает над следующим планом. Ну да ладно, хоть на какое-то время вроде воцарилось спокойствие.

Чива тоже не высказала ни единой претензии по поводу Фуюми. Вероятно, предположила, что у той есть какие-то свои причины. Впрочем, подружиться она не жаждет.

Химе же, напротив, постоянно твердит: «Устрой встречу с Мастером», «Хочу практиковаться, стать мастером любви». Ну, как август наступит, думаю, устрою ей встречу. Как раз к тому моменту и её парень, Мишель, вернётся, пожалуй.

Что касается самой Фуюми, мы с ней всё так же часто общаемся в летней школе. Хоть меня и беспокоят сказанные ей в кинотеатре слова, но внешне перемены в отношениях не произошло. Каждый день в перерыв мы обедаем вместе, на обратном пути за компанию с Каору забредаем в семейные ресторанчики и кафешки. Особенно замечательно, что можно обсуждать учёбу. Например, было крайне полезно узнать несколько особенностей, позволяющих расправляться с современной японской литературой, с которой я не в ладах.

Странно только, что она смотрит на меня во время уроков. Будто ждёт от меня чего-то.

Несколько раз мне это надоедало, и я спрашивал: «В чем дело?» — но ответ был неизменен: «Ничего?», «Ничего!». При этом она слегка краснела и, испугавшись, отводила взгляд, но да, буду честен. Это крайне мило. Чем больше провожу с ней времени, тем лучше понимаю, насколько она хороша.

А в средней школе я бы впал в заблуждение, пожалуй. Мол, а не влюбилась ли она в меня? Но я, чей горький опыт записан в «тетради стыда», больше не буду заблуждаться.

Ведь, перво-наперво, у неё уже есть парень. Мурата Мишель Дайгоро. Как-то я спросил: «Созваниваешься ли время от времени с парнем?» — и она со смущением ответила: «Р-раз-разумеется?». Наверняка ей было неловко. Всё это время Каору не переставал вздыхать, и вот это меня крайне интригует.

Может, будет проще, объяснив всё Фуюми, получить от неё «доказательства наличия парня» и предъявить их Масузу.

Это само собой ознаменует роспуск «Саморазвлечения», но, ладно, как-нибудь выкрутимся. Как и говорила недавно Масузу, мы даже и без клуба сможем общаться.

И вот, в один из таких спокойных деньков…

— М? Это ещё что? — оставшись для самоподготовки после занятий, я заметил, что в соседнем столе лежит тетрадка. Похоже, кто-то забыл.

Тетрадка один в один с моей. Вполне объяснимо, ведь это обычная тетрадка студента, её можно купить в любом канцелярском магазинчике, но из-за пятна на обложке схожесть ещё выше. Ни имени, ни предмета не указано. Окажись они рядом, я свою, пожалуй, и не отличу.

Подумав было отнести забытую тетрадь в учительскую, я протянул за ней руку и случайно уронил свою парту. И пенал, и тетрадь упали на пол. Под недовольными взорами окружающих, которым я помешал, занервничав, я уронил и соседнюю парту.

Не переставая извиняться, я поднял обе парты и быстренько собрал разбросанное по полу.

И тут до меня дошло.

Вот косяк. Тетрадь с моими смешалась. Незадача… Похоже, не остается другого выхода, кроме как взглянуть на содержимое, чтобы отличить.

Ну да ладно... Вряд ли кто-то забыл в классе для самоподготовки тетрадь, не имеющую отношения к учёбе. Так что вряд ли это обернётся нарушением чьих-то тайн.

Взяв одну из тетрадей в руки, я открыл её на случайной странице.

По почерку пойму, моя она или не-е… чего-о?!!

Очень льюблью Кидо Эйта-куна!!

— Что-о-о-о-о-о?! — невольно вскрикнул я во весь в голос. Ощущая жажду убийства в направленных на меня взорах, в панике закрыл тетрадь.

Ч-что это значит?..

Почему написано моё имя?

И как понимать «льюблью»?

Положив тетрадь в сумку, я немедля покинул класс.

Примостившись на диванчике в углу холла под аккомпанемент учащенного сердцебиения и тяжелого дыхания, я вновь открыл тетрадь.

В ней круглым, определённо девичьим почерком было выведено.

Сегодня вдоволь-вдоволь сумела поговорить с Так-куном♪

Унья-ня-ня-а♪

Э-хе-хе-хе! Что делать, что делать?w

Хорошо ли вела разговор??

Лицо, наверное, покраснело??

Надеюсь, он не подумал, что я странная (плак)

Этим летом надо во чтобы то ни стало создать шанс!

Ведь день обещания уже скоро♪

Здесь я уже не смог сдерживаться и закрыл тетрадь.

Что это за фигня???

Вот только видел же моё имя, вроде бы, а сейчас «Так-кун».

Похоже, владелица этого дневника безответно влюблена в некоего «Так-куна».

Тогда как понимать запись о том, что меня любит?

— …

И вообще, чья это тетрадь-то?

Интересно!

Раз уж до такого дошло, я должен узнать чья она, прежде чем отдать.

Положив руку на грудь, трижды глубоко вздохнул, после чего вновь открыл тетрадь.

«Неужели… SHIT?»

Автор/AI♥FYUUUMI

В дни последние, как-то холоден он.

Едва с другими говорю, как хмурится он.

Неужто это… SHIT?

Он из-за меня… SHIT?

Tonight! Сегодня я спрошу его.

Midnight! А он ответит мне.

«Потому что… ты чего-то чересчур мила»

Ян♪ Ян♪ Ян♪

Неужто он все же SHIT? ♥

Но это ведь моя вина.

Ведь я слишком Pretty♥

Этой ночью вдвоём ран эвэй♪

Этой ночью вдвоём ран эвэй♪

— Это что, стихи, что ли? — от всей души съязвил я тетради.

Сначала ехидничал в адрес писем Масузу, теперь насмехаюсь на этим… Что-то в последнее время у меня много яда для чужих посланий.

Но как ни посмотри, это всё же стихи. Причем того же сорта, что и записанные в моей тетради стыда. Вряд ли в этом мире найдётся парень, способный заявить: «Потому что… ты чего-то чересчур мила». Но если и впрямь найдётся, то я, пожалуй, лучше перееду в мир иллюзий на ПМЖ.

И всё же, какая жуткая поэма.

Не мне, конечно, говорить такое, но английский использован… странно. Я конечно понял, что SHIT она использовала как аббревиатуру для слова ревность*, но вообще-то это переводится как «дерьмо», в курсе?..

Нет, здесь есть иная информация, мимо которой не пройти.

Написанное имя автора — AI♥FYUUUMI

Ай. Фуюми.

Фуюми Ай.

— Это шутка, да?.. — моё тело покрыл липкий пот.

Упорная, серьёзная Фуюми Ай — автор этой тетради?

Нет-нет-нет, постой-постой…

Это наверняка прошлое, которое она хочет забыть.

То бишь как и моя тетрадь стыда. Тетрадь, запечатывающая в себе темное прошлое времён средней школы.

Но в этот момент я заметил дату наверху странички.

xx июля 201x года♥

— Это же вот только вчера было-о!

Совсем недавно! Что делать?!

Образ «Фуюми Ай» в моей голове рушится! Член дисциплинарного! Третья по оценкам в школе!

—С-сперва успокоиться… — сделав глубокий вздох, я принялся раздумывать.

Выходит, Фуюми Ай такая же, как я времён средней школы — фантазёрка, писательница стихов, и… влюблена в меня?

Нет, в Так-куна какого-то же?

И вообще, куда Мишель подевался?!

— Что делать?..

И как мне поступить с этим знанием?

Лучше всего будет притвориться, что не знаю ничего.

Позабыть о содержимом тетради, вновь подкинуть в стол в комнату самоподготовки. Можно обойтись этим. Я, конечно, понятия не имею, как тогда завтра в лицо Фуюми смотреть, но придется как-то с улыбкой, с улыбкой преодолеть проблему.

Именно! Так и поступлю!

Я ничего не знаю об этой тетради. Не видел. Ничего не знаю. Не видел. Не знаю.

Не видел…

— Ты видел?

Как сидел на диванчике, так и подскочил сантиметров на 20. Первый раз узнал, что человек сидя может подпрыгнуть так высоко. И впервые узнал, что когда человек крайне испуган, то даже закричать не может.

Фуюми Ай. Она замерла у входа в холл.

Судя по вздымающимся плечам и тяжелому дыханию, она, похоже, бежала. Вспомнив, что позабыла предмет, способный нанести летальный урон, побежала назад изо всех сил.

Я немедля воскликнул в ответ:

— Это не я!.. — что я хотел сказать этими словами, не ясно даже мне самому. Подобное оправдание больше подходит человеку, пойманному в момент подглядывания. Но не выкрикнуть — не мог.

— Видел ведь? Видел, я права?

— Это не я!

— Тетрадь же открыта! Видел, выходит!

— Это не я, это не я, это не я-а-а!

В момент, когда мне подумалось, что сей бессмысленный диалог будет длиться вечность, Фуюми побежала ко мне. Я рефлекторно побежал от неё вместе с тетрадью с такой скоростью, что пол заскрипел, оказавшись у входа в коридор напротив.

— Это младшего брата-а-а!!! — кричит, преследуя меня, Фуюми. — Эта тетрадь моего младшего брата-а-а!!!

— Н-не ври-и-и-и!!!

Что за младший брат такой, пишущий стих женским стилем?! И вообще, с учетом слов «очень льюблью Эйта-куна» он же гомосексуалистом предстанет, согласна?!

Обогнув учеников, сгрудившихся у торгового автомата, я пробежал перед учительской и под крики учителя: «Не бегать по коридору!» — выскочил из здания школы. Казалось бы, уже за 6 вечера минуло, но жара всё ещё убийственная. Заходящее солнце не знает пощады, вмиг высасывая всю выносливость.

После того, как я промчался по тротуару, вломился в зелёную изгородь и попал в детский парк, меня всё-таки догнали.

— Увааааа!!!

— Кьяааааа!!!

Налетев сзади подобно торпеде, Фуюми повалила меня, и мы дружно покатились по земле, поднимая облако пыли.

Что делать?! Она прибьет меня!!! — я невольно приготовился к смерти, но… Фуюми, вцепившаяся в мою форму, ничего не сделала.

Даже более того, она вообще не шевелится.

— Т-ты как? Нигде не поранилась? — обеспокоившись, потряс я Фуюми за плечи. И следом…

— Уб… ей…

— Э?

— Убей меня-я-я-я-я-я-я! — воскликнув во весь голос, Фуюми повалилась на землю и начала махать руками и ногами, словно ребёнок, при этом плача. — Убей же-е, поторопись и убей меня-я! У мечтательной идиотки вроде меня нет права на жизнь! Убей, убей же-е-е-е!!

— …

Напоминает некую персону, которая недавно вела себя точно так же…

Собравшись с мыслями, я ответил:

— Э-эй, Фуюми, сперва успокойся.

— Но ты же видел? Ты читал мою тетрадь, полную стыда? Полную иллюзий и поэм тетрадь! Можешь посмеяться, да! Действующий член дисциплинарного комитета, Фуюми Ай, тешится иллюзиями, больше подходящими детям. Смейся сколько влезет! Так наверняка сразу полегчает…

Из её глаз градом полились слёзы. Усевшись в сэйдза* прямо на земле, прикрыв лицо руками, плачет.

— Фуюми…

Я глубоко жалею, что заглянул в тетрадь. Это то, чего не стоило видеть. Из чистого любопытства совать нос в чужие дела. Я ведь знаю это лучше, чем кто бы то ни было.

— Про… — думал извиниться, но затем пришло в голову, что простые слова извинения лишь сильнее ранят Фуюми. Слова, которые сейчас нужны, совсем иные. Не эти.

— Не буду я смеяться… — и, набрав побольше воздуха в грудь, прокричал. — Даже если убивать будешь, не засмеюу-у-усь!!

Фуюми, вытерев слёзы, взглянула на меня.

— Я ни за что не буду смеяться над чужими иллюзиями!

— По-почему?

— Я такой же как-никак… Смотри.

Выдохнув: «Уоооооо!!!» — я ухватился за правую руку и выкрикнул:

— Пробуди-ись, скрытая сила Дракона! И обрати параллельный мир в пепел! Угольно-черное Пламя Судьбы!!!

Под ошеломлённым взглядом Фуюми я наносил удары пустому возуху!

— Бам! Бам-бам-бам-бам-бам!!

Уа-а-а-а!

Стыдно-о-о…

И что, что я в июне вытворял нечто подобное ради спасения Чивы?

Вытворять подобное перед лицом той, с кем я вместе учусь в летней школе, чертовски смущает. Мы же с ней говорили лишь о серьёзных вещах вроде квадратичной функции или английской грамматике.

У Фуюми, чью тетрадь я увидел, наверное, те же чувства были.

Представив себе, я понял, что всего лишь такое…

И в этот момент Фуюми прыснула смехом:

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Фу-хе-хе-хе-хе!

— …

С-смеется?

— Аха-хахаха! Что это? Угольно-черное? Это насколько же оно тёмное? И эти: «Бам!». Ты же их проговаривашь! Звуковые эффекты от спецумения… ртом симулировать… Фу-хахаха, хи-хи!

Горькие слёзы Фуюми в какой-то миг перешли в слёзы от смеха.

— С-скажешь сама не такая?! Я лишь хотел показать, что у любого могут быть свои иллюзии, так что ничего странного.

— Дурак! Иллюзии же смущают, разве не ясно? Чего им крутость придавать, прекрати, тебе не идёт!

— Ф-Фуюми, зараза-а! — обозлившись, я схватил её за плечи.

Я думал, она вырываться начнет, но Фуюми, напротив, прильнула к груди, и прошептала:

— Спасибо.

Моего носа коснулся запах шампуня, отличного от тех, которыми пользуются Масузу, Чива и Химе.

— Слушай. По поводу этой иллюзии…

— Д-да? — мой голос невольно дрогнул. У-у, чертовски волнуюсь. А ведь Масузу же подобное проделывала, должен бы уже привыкнуть.

— Это часом не та, которую ты выкрикивал при спасении Харусаки-сан?

— Э? Откуда знаешь?

— От Каору услышала. Мол, ты ради спасения подруги детства разбушевался.

Точно, я же Каору рассказывал.

— Ну, было дело, чтобы отогнать хулиганов, оказавшихся рядом с Чивой.

— Выходит, ты сделал для меня то же, что и для Харусаки Чивы... — Фуюми зарылась лицом мне в грудь.

— Ф-фуюми?

— Ничего не говори.

— Даже если ты настаиваешь…

— Я не хочу, чтобы ты видел. Мое лицо сейчас.

О чем это она, интересно? Действия Масузу, в принципе, тоже полны загадок, но действия Фуюми ей в этом не уступают.

Мы постояли так некоторое время.

Оглядевшись вокруг, я понял, что со стороны мы выглядим всего лишь словно ещё одна обнимающаяся парочка. Мне стало очень плохо, когда возвращавшаяся через парк с покупками женщина с улыбкой посмотрела на нас. Черт, я ведь по идее «анти-романтик» же.

Наконец, через некоторое время Фуюми подняла голову.

Щеки окрашены розовым, в глазах стоят слезы. Выглядит милее в несколько раз, даже сердце невольно дало сбой.

— Кидо-кун. В той тетради ты докуда дочитал?

— Докуда?..

— К моменту, как я тебя нашла, судя по листам книги, ты, наверное, до поэмы дошел?

— Да… Её и читал.

— Вот как. Ясно.

Фуюми, то ли успокоившись, то ли набравшись смелости, кивнула со странной смесью чувств на лице.

Наверное, лучше сейчас не говорить ей, что я видел слова «очень льюблью Эйта-куна».

Даже если она меня и впрямь любит, вряд ли она намеревалась дать мне знать о своих чувствах в таком виде. Да и при чем тут какой-то Так-кун, я не понимаю, поэтому лучше помолчать об этом.

М-м?..

Так-кун. Почему мне это имя кажется каким-то знакомым?..

— Эй, что случилось, Эйта-кун? — очнувшись, я увидел, что Фуюми удивленно смотрит на меня.

— А-а-а, прости. Задумался немного.

— Хм… Кстати, может, уже вернёшь тетрадь. Сколько ты намерен держать её у себя?

Только сейчас до меня дошло, что всё это время я держал её тетрадь.

— П-прости!

Приняв переданную мной тетрадь, Фуюми тяжело вздохнула.

— А-а, обложка вся намокла же. Это потому, что ты бежал, зажав её.

— П-прости. Действительно…

Бесспорно, на обложке тетради капли пота, да и помята прилично, прямо-таки в кошмарном состоянии. Так что остается лишь принять наказание.

— Действительно? Действительно чувствуешь себя виноватым?

— Да. Я куплю тебе новую тетрадь.

— Э? Только и всего?

— К-каждый день теперь буду угощать за свой счет! Даже если будешь заказывать большие порции картошки в том ресторанчике!

— Да не нужна мне картошка… Но, знаю…

Фуюми усмехнулась и указала на меня пальцем:

— Тогда, может, выполнишь одну мою просьбу?

↑ Ревность на японском звучит как 嫉妬 （しっと）

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Сэйдза

<p>Воскрешённое обещание — к ссоре</p>

Первое августа, воскресенье.

Я сейчас на территории Хане старшей, куда меня позвала Фуюми.

Взгляд на наручные часы показал, что время — половина седьмого вечера. Поскольку летом день долог, ещё светло. Судя по всему, клубы уже давно закончили с тренировками, и на территории ни единой души.

Фуюми, зараза, зачем в таком месте встречу назначать?

В итоге мы условились встретиться здесь, но вот конечной точки назначения она так и не сказала. Что, интересно, у неё на уме? И вообще, стоило ли мне надевать обычную одежду? Если мы в школу собрались, то, наверное, стоило надеть форму.

Пока я обдумывал это и прочее, сзади раздался голос:

— Спасибо за ожидание, Кидо-кун.

— А, да я не очень-то и много прожда-?!... — утратив дар речи, я воззрился на Фуюми.

Она — в юкате…

Предо мной смущённо стоит Фуюми Ай в яркой юкате и с прической, далёкой от привычной.

Недавний её облик в повседневной одежде был довольно мил. Но в юкате она словно из иного мира.

«Обворожительна», пожалуй, в такой ситуации и используется это выражение…

— С-с чего это ты в юката?..

— Что значит с чего? Само собой же разумеется. Мы ведь на фестиваль идём.

— Э? — невольно переспросил я. — Мы разве идём на фестиваль фейерверков?

— Ну да? — на лице Фуюми так и читалось: «А ты разве не знал?».

— Но ты же не говорила об этом. И раз уж мы идем туда, то, может, стоило назначить встречу на мосту Ханекава или в парке где-нибудь — это же ведь стандартные места?

До берега реки, места проведения фестиваля, от школы довольно далеко. Даже от моего дома идти было бы ближе, пожалуй.

В ответ Фуюми, грустно вздохнув, кивнула:

— Эх, значит, и об этом забыл.

—?..

О чем она, интересно?

Видя, как я замялся, Фуюми ослепительно улыбнулась:

— Ну что, пойдем? — и с милым перестуком гэта зашагала вперёд. Я, всё ещё ничего не понимая, последовал за ней.

— Слушай, мы же вроде не туда идём? Этим путём мы не к реке, а к горе попадём.

— Ну же, прекращай жаловаться и просто следуй за мной! — слова такие же язвительные, как и обычно, но атмосфера совсем другая.

Ибо произносит она их с улыбкой.

Мы с начала летних каникул ходим в одну подготовительную школу, но улыбка, которую я за всё это время практически не видел, сегодня у неё на лице постоянно. Даже и не подумаешь, что это она недавно бежала за мной и плакала в парке.

— Хмм…

Мне вновь подумалось, что Фуюми на удивление загадочна.

Спустя десять минут ходьбы по городу, мы вышли на дорогу, ведущую сквозь тихие поля. Помнится, в младших классах я бывал здесь с семьёй Чивы, ловя светлячков.

— М-да, больше здесь светлячков нет…

— Да и поля уменьшаются вроде как. Например, на тот холм посмотри. Десять лет здесь никаких построек не было точно.

— И правда.

Взглянув туда, куда указывала Фуюми, я кивнул. Да, помнится, был здесь когда-то до…

Чего?

— Что такое? — озадачено посмотрела Фуюми на замершего меня.

Я, озираясь вокруг, спросил:

— Это, часом, не дорога ли, ведущая к одинокой криптомерии*?

Именно. Без сомнений.

Я уже здесь бывал. В детском саду мы частенько здесь играли. Пейзаж, конечно, изменился, но холм, который отсюда видно, я более-менее вспомнил.

— Неужто вспомнил наконец? — вновь улыбнулась Фуюми.

Очаровательная улыбка, но почему-то мне показалось, что она вот-вот заплачет.

— Ну же, скоро уже первые фейерверки пустят. Поспешим, — зашагала под аккомпанемент гэта Фуюми.

Я последовал за этим звуком, но меня уже не надо было вести. Я знаю дорогу. Перейти через этот канал, затем на правую дорожку меж полей. Если миновать заброшенную автобусную остановку и некоторое время идти, то попадешь к каменной лестнице, ведущей на верх холма. Помню. В детском саде, будучи в группе «Звездочка» я несколько раз бывал здесь.

Это кратчайший путь к одинокой криптомерии.

И отличное укромное место для наблюдения за фейерверками…

— Почему я забыл-то?

Ответ пришел сам собой.

Потому что встретился с Чивой.

В марте, до поступления в начальную школу, начал общаться с новыми соседями — Харусаки, и на фейерверки нас с собой возил на машине отец Чивы.

Я совсем забыл об этом тайном месте.

«Тодон! Тодон!» — звук барабанов-тайко уносился в темнеющее небо.

Я с Фуюми, взглянув друг на друга, в один голос воскликнули:

— Фейерверки!

Не в силах ждать, я побежал по лестнице, одной рукой поймав ладонь Фуюми, а второй размахивая, как сумасшедший, убирал с пути сорняки, вздымая гальку. Измазавшись в поту и траве, я устремился к криптомерии…

— Та-ма-я-а-а-а-а*!!!

Перед глазами расцвело огненное колесо фейерверков.

В летней ночи сияло бессчетное их число, до костей пробирал успокаивающий грохот, и один за другим запускались новые снаряды, обращаясь прекрасными огненными цветами.

С этого холма они видны все.

— Прекрасное место… — прошептал я, смотря на фейерверки.

Фуюми насмешливо улыбнулась:

— Изначально его показал мне ты, Так-кун.

— Так-кун?

Имя, написанное в тетради Фуюми. Тогда я не смог понять, о ком это, но сейчас, в сочетании с воспоминаниями об этом холме, меня озарило.

—О-обо мне?..

— Именно, — Фуюми снова улыбнулась так, словно сдерживала слёзы. — Твоё прозвище в группе Звёздочка. Правда, звала тебя так только я.

Она приблизилась ко мне и прижалась к груди. Ощущая её аромат, я обнял мягкое тело в юката.

— Да уж, Так-кун, ты крайне забывчив. И это первый в параллели ученик?

— Фуюми…

— Сейчас ты, может, и «Э-кун», «Эйта-кун» или «Эйта». Но задолго до этого ты был «Так-куном».

Глядя на волосы уткнувшейся мне в грудь Фуюми, я потихоньку ощущал, как возвращаются воспоминания.

— Звёздочка… Так-кун…

Так кто же тогда стоящая здесь девушка?

Точно.

Это она.

Та, которую мои девушка, бывшая и подруга детства со смехом назвали «делом прошлого».

Та милая и добрая девочка, полюбившая меня в детском садике.

— … А-тян… это ты…

Фуюми… Нет, «А-тян» взглянула на меня.

— Именно. Каору называл меня так прямо перед тобой, но ты ничего не вспоминал.

— Он всё знал?

— Да. Хотя объяснила я ему всё лишь недавно. Каору вроде чем-то обязан Харусаки Чиве, поэтому просить помощи было крайне неловко.

— Вот, значит, как…

Вот и разрешилась загадка странного поведения Каору в летней школе.

— Для Каору это было довольно тяжело.

— Не переживай. В обмен я оставлю его секрет нераскрытым.

— Секрет Каору?..

Мне оно, конечно, интересно, но выпытывать, думаю, не стоит.

— Вроде бы ты в летние каникулы в детском саду переехала, да? Осенью на «картошке» и зимой на вечеринках с ней, тебя уже не было.

— Угу. Сразу после того, как смотрела здесь с тобой фейерверки, переехала. Поскольку случилось всё довольно внезапно, о переезде стало известно уже по факту.

— И когда ты меня узнала?

— Сразу же. Во время вступительной церемонии Хане-старшей. А ты всю церемонию флиртовал с Харусаки-сан и абсолютно проигнорировал меня.

—Н-но ведь у тебя и прическа иная, чем была в группе Звёздочка.

—Но ведь мало кто из девушек с самого детского сада с одной прической ходит, так?

Действительно. И возразить нечего.

— Несмотря на то, что мы встретились раньше, именно Харусаки-сан стала «подругой детства», а я же — «демоном из дисциплинарного». Ты хоть знаешь, как мне обидно было?

— … Прости…

Мне наконец стал ясен смысл того крика в кинотеатре.

«Девушка, которая не смогла стать подругой детства» … Вот, значит, о чем он.

— А вдобавок у тебя ещё и девушка — Нацукава Масузу. Да и если приглядеться, то похоже, что Акисино-сан тоже в тебя влюблена. Сколь популярным тебе надо стать, чтобы успокоиться, у-у?

— … Нет…

«Ты не права», — хотел я сказать, но не смог.

Всё же воспоминания довольно расплывчаты. Хотелось бы сказать, что раз десять лет минуло, то и неудивительно, что я забыл, но ведь А-тян-то всё помнила.

А-тян, надув губы, произнесла:

— Я же ведь тебе призналась, а ты и это забыл.

— Прости. Я об этом тоже не особо помню.

— Эта твоя дурная черта такая же, как и прежде! Хотя неизменность напротив успокаивает!

Вот я отброс. Но в таких случаях что посеешь, то и пожнешь. А виноват — я.

— «Я знаю отличное место для фестиваля фейерверков!» — так ты сказал. Я попросила: «Покажи». Ты ответил: «Если признаешься мне — покажу».

— …

Да я сволочь сверх всех ожиданий…

Ещё в детском саду заставил девушку признаться, используя фестиваль.

Натуральный ублюдок…

— Главное, что ты вспомнил, и то хорошо, — А-тян достала из ручной сумочки помятую бумажку. Довольно старую, местами она поменяла цвет. Развернув, я увидел криво нарисованные буквы.

★Свидетельство о регистрации брака.★

Муж: Кидо Эйта (Так-кун) — поставьте здесь печать

Жена: Фуюми Ай (А-тян) — аналогично, слева.

Я ошеломленно вопросил:

— Что это? Этот листок?..

— Как ты видишь, это свидетельство о регистрации брака.

— Что-о?!

А вот это уже неожиданно.

— Какое «что?»? Ты ведь обещал через 10 лет, сегодня, поставить печать.

— Ты же шутишь, да?!

Шутит. Я уверен, что не давал такого обещания. Не мог дать!

Если я и впрямь такой отброс, то мне уж нет спасения! Самоубьюсь!

— П-подпишешь? Даже отпечатка пальца хватит♪ — ослепительно улыбнулась А-тян, прижимая листочек к моей груди.

— Будто я подпишу!

— Чего это ты оказываешься?!!

— Т-так ведь у тебя же парень есть, так? Мишель Дайгоро-с чем-то там?

А-тян, слегка склонив голову набок, бросила:

— Это же ложь, разве непонятно?

Что-о-о-о-о?!

— Н-но ведь ты так хвалилась! Выходит, это все фантазии?

— Хе-хе, не хвастаюсь, но в выдумках я хороша, даже лучше, чем в остальном!

Действительно не хвастовство-о-о!

— Так чего не придумала более хорошее имя-то?! Почему Дайгоро?! Из какой это эпохи?!

— Не оскорбляй имя моего отца!

— Эээ…

Ээээ…

Так это имя твоего отца-а-а…

— У-уж извини. Значит, в следующий раз как следует объясни все Масузу и остальным.

— Ни за что! —коротко отрезав, помотала А-тян головой.

— Почему?! Разве так необходимо поддерживать эту ложь?

— Т-так ведь стыдно же. Честно говоря, парня у меня и не было, как я скажу такое? Да и приятно, когда называют Мастером Любви.

— Уа-а, ну что ты за девушка!

— Посмотрим. Если ты женишься на мне, то с Мишелем расстанусь.

— Так Мишель же выдумка? Обманка?

А-тян вздохнула и улыбнулась взрослой улыбкой:

— Запомни, Так-кун. Нет в этом мире девушки, которая бы не лгала!

— Даже если ты так говоришь, не пойдёт!

Кстати, Масузу же то же самое говорила!

— А, ладно! Надоело! Ты не та А-тян, которую я знал. Ты изменилась! Изменилась под влиянием влюблённых на всю голову!

— Это и к тебе относится! Позволяешь девушке командовать собой! Куда делся прежний Так-кун, пусть и непопулярный, но самоуверенный?

Брызгая слюной, я ответил:

— Будто я знаю! Ты — Фуюми! Звать тебя А-тян не собираюсь!

А-тян, нет, Фуюми ответила, тоже брызжа слюной:

— Тогда и тебе простого Кидо-кун хватит! Стоило лишь выказать немного доброты, как сразу зазнался!

— Когда это ты доброй была?!

— Всегда доброй была!

— А, всё, не могу здесь находиться! Вернусь к учёбе! Я лучше на справочнике женюсь!

— Стой, сбежать вздумал? А ну постой, дурак!!!

Я бросился с холма что есть сил. Фуюми, размахивая бумагой, устремилась за мной.

— Дурак! Дурак! Очень люблю! Поставь печать!

— Нет уж! Ни-и за что-о-о!

К слову говоря, фейерверк все ещё продолжался, и прекраснейшие цветы возносились в ночное небо.

Но времени смотреть не было!

↑ https://waa.ai/kJIK

↑ Один из двух традиционных восклицаний при фейерверках. За подробностями сюда https://waa.ai/kJII

<p>Возрождение клуба — к ссоре</p>

Наутро после фестиваля.

Сегодня надо бы в школу, причем не в летнюю, а в обычную, увы, идти надо.

— А-а-а… неохота…

Из-за вчерашней ссоры настроение при пробуждении ниже плинтуса. Моих ушей коснулся все тот же проклятый рингтон.

[Тема] Вчера повеселился, да?

[Текст] И каково было на фестивале с Фуюми? Весело?

— У-уже в курсе?!

Хотя секундочку, это же Масузу, так что не исключено, что это просто догадки. Так что пан или пропал.

[Тема] Сегодняшний завтрак

[Текст] Мне по душе полупрожаренная глазунья.

Ответ последовал незамедлительно:

[Тема] Re:Сегодняшний завтрак.

[Текст] Мне больше нравится выковыривать глаза.

— …

Думал слегка пошутить, а пришел такой странный ответ. Постой-ка, неужто ты злишься, Масузу-сан?..

◇

Всё-таки пойдя в школу, я поднялся на крышу, как и велела Масузу.

Стою под палящим солнцем, хотя едва только восемь утра минуло…

— Та-ак, и с чьих же глаз мне выковыривание начать?

— Простите, Масузу-сан!!! — резво склонил голову в догеза*. Э? Гордость? Ха-ха, не смешно.

Масузу, скрестив руки, слегка вздохнула:

— И как прикажешь это понимать? Отвергнув приглашение меня, своей девушки, ты пошел на фестиваль с Фуюми Ай.

— О-откуда знаешь?

— В дурачка играть собрался? Есть те, кто видел вашу встречу перед школой вчера вечером.

Вот черт…

Оно и верно, клубы тренируются и летом. Да, с виду на территории никого не было, но то, что нас увидели, не настолько удивительно.

Похоже, Масузу вполне себе зла. Вместо обычных окольных издевок выражается напрямую, создавая этим довольно пугающую атмосферу.

— Итак, если есть оправдания — выслушаю.

— А, да…

Всё, конечно, выложить не могу, но…

— Видишь ли, задолго до тебя у нас с Фуюми обещание было. Действительно очень-очень давнее. Поэтому я позабыл о нём. Но после слов Фуюми вспомнил наконец. Поэтому и отказать не смог. Откажи я, предал бы многое.

— «Многое»?

— Множество смущающих воспоминаний прошлого, вроде того, — почесав затылок, улыбнулся. — Такие вот воспоминания вернулись ко мне. Хоть хочется убиться от них, но все же они мои.

Правдивость побоку, но я хочу выразить свои истинные чувства.

Иначе это будет нечестно по отношению и к Фуюми, и к Масузу.

В ответ на мои слова Масузу отрицательно качнула головой:

— Не хочу слышать оправданий!

— Э?

Но ты же сама сейчас сказала говорить?..

— Вместо оправданий лучше докажи действием.

— И что мне сделать?

— Неужели и этого не понимаешь? — строго взирая на меня, Масузу ущипнула меня за правую щёку. — Поцелуй меня.

— А?!

— Подари своей девушке, мне, поцелуй длиной во время, проведённое вчера с Фуюми!

Какой нелепый запрос. Как всегда не любит проигрывать.

— Но я не помню сколько именно.

— Вот же неразумный парень, и примерно сойдет. Так сколько?

— Около тридцати минут, наверное…

Масузу произнесла, удивленно распахнув глаза:

— Т-так долго? Развратник. Ты вознамерился заставить меня забеременеть?

— Ты сама же велела!

—Ну, тогда в качестве исключения прощу всего за три минуты…

На том и порешили.

Встав с ней лицом к лицу, я коснулся плеч Масузу.

Много раз она меня целовала, но вот сам целую её впервые...

— Хм, и чего ты простого поцелуя боишься-то?

— З-замолчи, а! Так сложилось!

— Я же раньше уже говорила? Для нас, анти-романтиков, поцелуй — это лишь соприкосновение губ и только. А сейчас тем более — губ и щеки. Так что нечего тут бояться-то.

— А-а, всё! — обозлившись, я коснулся щеки Масузу.

Именно. Это скорее не поцелуй, а просто нажим, пожалуй. При этом постарался не коснуться её зубами. Но даже так мои губы ощутили очаровательную гладкость щеки Масузу.

Ощущая, как в голове пустеет, я не смог сдерживаться…

Так, вроде бы три минуты прошло.

Стоило мне отвести губы, как Масузу затихла с написанным на лице: «А, уже всё, что ли?».

— Теперь. Простишь. Меня? — спросил я, пытаясь справиться с дыханием, при этом Масузу скрыла своё недовольное лицо за волосами.

— Согласня. Прощу тебья.

— …

— …

У вас что-то не то с произношением, Масузу-сан.

— М? М? Что? Что сказала? «Согласня»?

— Согласна. Прощу тебя, так и быть.

— Но… мне так не слышалось? «Тебья»… Хотелось бы ещё раз услышать это. Милый голос был, не согласна?

Я продолжил издевательства над ошибкой, и Масузу прямо на глазах покраснела. Аж до ушей.

Надо же, и она все-таки вполне человечна —подумал я, оглядывая её потеплевшим взглядом, но…

— Все же не прощаю.

— Почему?! Я же сделал, как велела!

— Мне глаза твои не нравятся. Так что, пожалуй, выковыряю их.

— Не шути так!

Вот же, моя девушка всё-таки слишком эгоистична.

◇

Около полудня.

Наконец школа закончилась, и наступило время возвращаться.

Фуюми Ай с давно не виденной нами повязкой дисциплинарного пришла к нам в первую параллель.

— Нацукава Масузу. Кидо Эйта. Придите в комнату дисциплинарного комитета, — сказала и тут же ушла. В облике ни капли от виденной вчера «А-тян». Как и прежде, демон дисциплинарного комитета.

Масузу, склонив голову, поинтересовалась:

— Зачем, интересно?

— Как знать. Остаётся только сходить.

Придя, как было сказано, в комнату дисциплинарного, мы увидели Чиву и Химе, явившихся раньше. Никого из комитета, включая Фуюми, нет.

— Чива, Химе, и вас позвали?

— Угу, грубо, однако. Вот так вот взять и вызвать человека.

— Но раз это Мастер велела, то нельзя не подчиниться.

И вот вошла запоздавшая Фуюми. Необычайно серьёзно оглядев нас, произнесла:

— Заставила подождать. Надо было в учительскую ещё сходить.

— В учительскую?..

Зачем, интересно? Что-то связанное с роспуском клуба?

Неужели наказанием будет не просто роспуск? Хуже только отстранение от занятий или исключение из школы. Хотя, я думаю, мы не так много натворили, но…

Судя по всему, Чива с Масузу пришли к тем же выводам и резко посерьёзнели.

Фуюми же…

Так же, как и объявляя о роспуске, написала маркером на доске.

Надпись.

Роспуск клуба… всё же отменён!

— Что-о-о-о-о?! — в унисон произнесли мы, не считая Химе.

Фуюми усмехнулась себе под нос, смотря на нас:

— Будьте благодарны, ясно? Я лично убеждала учителей.

— Убеждала в чём?

— В том, что поспешила с заключением о зловредности «Объединения девушек ради саморазвития как увлечения».

— С чего это ты вдруг? — выказала предубежденность Масузу.

Фуюми взглянула на неё с нахальной улыбкой:

— Мне стало интересна. Ваша деятельность!

— Интересна?

— Стать популярнее — это же, по сути, «желание преуспеть в любви», ведь так? Само по себе это чувство есть у любой девушки нашего возраста — этого отрицать не могу. И чем сильнее его подавлять, тем больше опасность, что оно вырвется из-под контроля.

— Так что все же ты хочешь сказать?

— Проще говоря… Вам необходим «Наставник», который укажет путь к чистой и правильной любви.

— Что-о-о-о?! — наша троица вновь прозвучала в унисон.

А вот Химе кивнула со словами: «Замечательно». Что это с ней? Когда это она начала столь боготворить Фуюми?

Сама Фуюми, резко расслабившись, произнесла:

— В общем, я вступаю в ваш клуб для надзора и в качестве тренера, поэтому роспуск клуба отменяется! Раз у меня есть парень, я помогу с советами. Рады?

— Ни капли не рады-ы!!! — во весь голос выкрикнула Чива.

— Что за шутки такие? Почему мы должны одобрить твое вступление?!

Фуюми в ответ тоже крикнула:

— Я не вступаю, а делаю одолжение!

— У-у-у!!! Что за дела?! Кто просил-то?!

— Ну, не зря говорят, что надо пожертвовать чем-то, чтобы что-то получить. И если мы избежим роспуска клуба, то остается только принять её, — в стороне от ссорящихся Чивы с Фуюми выказала понимание ситуации Масузу.

— Со вступлением Мастера мы станем в сотни раз сильнее. День, когда я стану популярной и подарю Эйте много объятий, близок.

Как видите, Химе по-своему рада этому.

Для меня же… прибавилось проблем на голову.

— Снова…

Снова у меня предчувствие, что ссоры станут кошмарнее…

Пока я мучился этой мыслью, Фуюми шепнула мне на ухо:

— Я заставлю тебя поставить печать на «свидетельство о браке». Готовься.

По спине потёк ледяной пот.

Странно.

Странно-о…

Это лето должно было стать летом учебы?!...

— Ну что ж, тогда сразу приступим к практике! Покажу вам на примере Кидо-куна, как обычно проходят свидания с Мишелем.

— Почему на Э-куне? Приводи этого Мишеля!

— Нет уж, нет уж! Он слишком красив, вы ослепнете! А Кидо-кун как раз сойдёт!

— Неужели Мишель тоже владеет Аурой Дракона? Вот он — парень Мастера.

— Пример должна показывать я, как президент. Эйта-кун ведь мой парень.

— Нельзя! Непристойные отношения в школе под запретом! Запрет!

— Тогда это и к тебе относится?

— Мои не непристойны! Если бы я встречалась с К-Кидо-куном, с-с-сперва я бы начала держаться за руки… К-кья♪

— Хм! Держаться за руки? А я давно уже украла его поцелуй, и что?

— П-поцелуй?! Что за?.. Первый раз слышу!

— Секундочку, Нацукава! Это же было искусственное дыхание?

— Как знать. Ведь, пользуясь моим бессознательным состоянием, он и язык ввёл♪

— Язык?! Что? Э-кун, как это понимать?

— К слову говоря, я разделила с Эйтой постель. Это был первый раз.

— Не могу пропустить это мимо ушей! Так-ку-у-у-ун! Как это понима-а-а-ать?!

Ха-ха-ха…

Черт с ним. Убейте.

Убейте. Убейте меня, пожалуйста-а-а!..

Мои девушка, бывшая девушка, подруга детства и суженая чрезмерно ссорятся!

↑ https://waa.ai/jjjk

<p>Послесловие</p>

В нашем мире людей со сверхспособностями, пришельцев, жителей параллельных миров и магов…

Как ни надейся, всё равно «не существует».

Я сражаюсь с внеземным магом-пришельцем из другого мира — можно лишь отыгрывать персонажа.

Так начинается фантазия.

Но где граница «отыгрыша»?

Например, если кто-то в совершенстве притворяется «парнем», будет ли он отличаться от настоящего? Если «лишь притворяется, но не любит»… Тогда что такое «настоящая любовь»?

Все персонажи этой книги кого-то отыгрывают.

Парня. Девушку. Подругу детства. Бывшую девушку.

Новая героиня, Фуюми Ай, тут не исключение.

Она ведёт себя вызывающе, ошибается, но все равно что-то отыгрывает. Как отзовётся это на Эйте и Масузу сотоварищи?

Если вы будете наблюдать до конца за этими поворотами, я рад.

К великой удаче, по данной работе Square Enix-сама запланировали три манга-адаптации:

· Ту, что уже печатается в «Gangan Joker».

· «Моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют. Ёнкома» в «Yong Gangan».

· «Моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют +H (плюс этти)» в «Big Gangan».

Сценарий для «плюс этти» пишу я. Он во многих смыслах этти. Эти три работы вместе с оригиналом несут в себе α-привлекательность, поэтому если вы ознакомитесь и с ними — буду рад.

Итак, на сегодня всё. Спасибо, что дочитали до сих пор.

Перевернув страничку, насладитесь и превью 4 тома.

<p>В следующем томе</p>

После занятий в день возрождения клуба мы как-то дошли до того, что надо собраться у меня дома.

Так что Масузу, Чива, Химе и даже Фуюми сейчас идут позади меня.

Поскольку время к обеду, в меня один за другим впиваются взоры окрестных кумушек. «Это часом не Эйта-кун ли?», «Ого, с четырьмя милыми девушками!», «Молодец~», «А ведь в средней школе был таким…»

Как это понимать, Танака-сан из второго квартала? Что значит «таким», каким ещё таким-то?

— Мне интересно, каким духовным барьером окружена крепость Эйты в этом мире.

— С нетерпением ожидаю твоего дома. Фу-хе-хе, особенно под кроватью… Да?

— Кидо-кун, если ты так настаиваешь, то я н-не против прибраться у тебя, хорошо?

Похоже, что эта троица по-своему заинтересована. Особенно Масузу — жуть.

— Ну, ребята, вы слишком взволнованы всего лишь из-за дома Э-куна. Особой шумихи создавать нельзя, ясно? — произнесла Чива тоном старшей. Или в этом случае лучше сказать тоном «подруги детства».

Приблизившись к дверям дома, я заметил высокую женскую фигуру, идущую с другой стороны.

Белая майка и джинсы — повседневный наряд — и шатание от недосыпа.

— Саэко-сан, с возвращением, — приблизился я, на что Саэко-сан ослепительно улыбнулась.

— Привет, Эйта. И тебя с возвращением.

Моя тётя, Кирью Саэко-сан. Мой опекун, приютившая меня, когда родители меня бросили.

— Привет и тебе, Чивава-тян! Ты как всегда жизнерадостна, — заявила она и подбежавшей поздороваться Чиве, затем перейдя на оставшуюся троицу. — Я о вас наслышана. Члены «Объединения девушек для чего-то-там», верно?

Глядя на вежливо поклонившуюся Масузу, Саэко-сан прищурилась:

— И? Которая из них твоя девушка?

Лица подруги детства, бывшей девушки и суженной со скрипом нервно застыли.

Лишь «девушка» очаровательно улыбнулась.

— Разрешите представиться. Моё имя — Нацукава Масузу. Та, что благословлена знакомством с Эйта-куном.

В ответ Саэко с кривой улыбкой покачала головой:

— Нет-нет, я спрашиваю не об этой «фальшивке»…

Мы с Масузу забыли, как дышать, переглянувшись между собой.

Как? Как она поняла про фальшивку?!

Нет, что важнее... Такое и перед Чивой и остальными…

Саэко-сан со смешком указала наманикюренным пальцем мне в грудь:

— Итак, ответь. Которую из них ты действительно любишь?

<p>Признание девушке из дисциплинарного — к ссоре</p>

Споры о лидерстве — исток ссор.

— Итак, начинаем клубную деятельность! — встав перед доской, Фуюми Ай указала пальцем на меня.

Воплощение самодовольства.

Второе августа. «День посещения школы» — луч мрака в светлом царстве летних каникул. По окончании мероприятий, мы — «Саморазвлечение» — впервые за долгое время собрались в комнате, но…

— Скажи, Фюуми… — тихо произнесла Чива, при этом её правая щека слегка дернулась.

— Чего тебе, Харусаки Чива?

— Почему ты себя так нагло ведёшь?!

Фуюми озадаченно склонила голову набок:

— Потому что вы, находясь на грани роспуска клуба, благодаря мне избежали его?

— Так ведь мы и на грани роспуска клуба оказались благодаря тебе!

Распустить наш клуб под предлогом того, что наша деятельность «плохо влияет на мораль окружающих», пыталась демоница из дисциплинарного, то бишь Фуюми Ай. В итоге она вступила в клуб в качестве «тренера» и отменила его роспуск. Само воплощение «саморазвлечения». Вроде как она совмещает это с постом в дисциплинарном, так что её фирменная повязка на ней.

— С момента вступления великой меня всякие странные занятия под запретом. Я покажу вам путь к чистой, правильной и прекрасной деятельности, подобающей старшеклассникам, которому следуйте и в дальнейшем.

— Ты всего лишь новенькая.

— Для простых участников пререкания с тренером* под запретом!

— Всего лишь новенькая, всего лишь новенькая-а!

— Чивава, можешь не злить Мастера? — произнесла Химе, поглаживая спину прикусившей губу Чивы и направив свой ясный взор на Фуюми. В котором так и читается восхищение. Да ещё и Мастером зовёт… Похоже, крайне уважает.

Фуюми, вроде как не очень расстроеная, довольно закивала, соглашаясь:

— Кажется, у тебя есть неплохой потенциал, Акисино-сан.

— Пожалуйста, зовите меня Химе.

— Химе-тян. Я направлю тебя на путь чистой и прекрасной девы.

— Я рада, мастер, — пока Фуюми гладила её по голове, Химе смущенно пожала плечами. Член дисциплинарного и больная иллюзиями. Неужели мы видим рождение тандема красавиц — наставницы и ученицы?

— Как президент, я тоже рада увеличению количества членов, — произнесла Масузу, попивая зелёный чай по другую сторону стола от Чивы. — Я уверена, что Фуюми-сан станет отличным тренером для нашего клуба стремящихся стать популярными. Ведь у неё, как-никак, есть богатый парень-красавец — учащийся элитного института в Токио.

Услышав это, Фуюми спросила с озадаченным лицом:

— Парень-красавец? Ты о ком?

— Так ты же сама недавно хвалилась, что у тебя есть любимый парень?

— А… А-а! Ты про Митчела.

— Он разве не Мишель?

— Д-да, Мишель!

Я отчетливо видел, как у Фуюми при ответе дёрнулась щека. Как-никак её рассказы про парня-студента «Мишеля» — полная ложь. Фикция, рожденная в пылу ссоры с Чивой сотоварищи. Которую, ляпнув не подумав, ей приходится поддерживать изо всех сил.

— И-именно. Я в разы превосхожу вас, помешанных на популярности, как в популярности, так и в привлекательности!

— Надо же, ты выдающаяся~♪ Пожалуйста, обучи всему Харусаки-сан и Акисино-сан, — с ослепительной улыбкой произнесла Масузу… Вот только я прямо-таки видел, как у неё по коже руки, не прикрытой коротким рукавом, пробежали мурашки.

Она ведь противница романтики. Как и я.

Вероятно, это аллергия на популярность, девичью привлекательность и прочие подобные дела. Но стоит похвалить её, что она всё ж никак не выдаёт это внешне.

— Ну тогда… Научи, как признаться любимому, — Чива мельком взглянула на меня.

Не смотри сюда.

— Мне тоже интересно. Методы Мастера станут отличной помощью, — Химе пристально уставилась на меня.

Да говорю же, не надо смотреть сюда!

— Перво-наперво: самой признаваться нельзя. Раз уж ты девушка, то должна получать признания от парней!

— О-о-о! — удивленно подала голос троица весна-лето-осень*.

— Кстати, вроде бы Мишель сам признался тебе, Фуюми?

— Получить признание от студента… Мастер удивительная.

— Пожалуйста, объясни нам, как себя вести в момент, когда признаются, — услышав такое от первой в школе по количеству полученных признаний, Масузу, Фуюми заметно занервничала.

— К-как вести себя?.. Просто адаптироваться к ситуации. Б-быть может, решать всё с ходу?

— Вот оно как, поняла, — и Масузу обернулась ко мне. — Эйта-кун, прошу, можешь признаться Фуюми-сан?

— Что?

— Я хочу увидеть каково подобающее поведение девушки в момент признания в исполнении Фуюми-сан.

Вот же, Масузу, снова подлянку выкинула…

— Э? Признание от Кидо-куна? Не шути так. Ведь я сама могу выбирать себе партнёра, — скрестив руки, произнесла Фуюми.

— Но на лице у тебя явно улыбка играет?

— В-вовсе нет! Тебе наверняка померещилось!

Вот только увы! На её лице явно проступила улыбка!

Не в силах противиться приказу президента, я начал отыгрывать «сцену признания», направляясь к стоящей перед белой доской Фуюми:

— Н-ну что, начали?

— Д-давай, попробуй! — нахмурившись, Фуюми упёрла руки в бёдра.

…

— Что такое, Кидо-кун? Молча не признаешься.

— Ну, я это понимаю…

Вот только я никому ни разу не признавался.

Ну да ладно, как-нибудь.

— Фуюми Ай-сан. Скажу честно, я люблю тебя.

— Хм... Знаю.

— С ума схожу. Прошу, встречайся со мной…

— Уж прости, но я не рассматриваю тебя как парня. Может, друзьями останемся?

— Понял. На том и согласимся.

— Разве можно соглашаться?

— Э? — я застыл в ошеломлении.

— Если сдашься, тут и конец шансу на любовь. Сильнее, более ярко выкажи свою страсть и любовь ко мне! — указав на меня пальцем, произнесла она.

Н… Нереально.

— Так меня же отвергнут так?

— Само собой, не находишь? Я тебе не легкодоступная девушка.

— Так, может, всё к лучшему тогда, сдаться?

— Будто меня проймёт столь немотивированное признание! Упорнее! И я откажу столь же упорно! Признания, они такие*.

Нет уж. Слишком проблемно.

Я обернулся в надежде, что остальная троица спасёт.

— Э-кун совсем безвольный! Неужто сбежишь, хотя пошёл на такое?

— Мне стыдно, как сотоварищу воителя-дракона.

— Вот же, я разочаровалась в парне. Может, расстанемся?

Я один. Союзников ноль... Жестоко. Слишком жестоко.

Я озадаченно замер. Масузу потянулась в сумку, и…

— Выходит, настал час вспомнить это, — так же, как и всегда, она вытащила мою «Тетрадь Стыда». — Это дневник моего «первого парня». В нём описаны секреты привлечения противоположного пола и увеличения привлекательности.

— Другими словами, это тетрадь популярности. Звучит интересно.

Ну чего ей стоило не заинтересоваться? Так нет же, Фуюми любопытно!

Масузу, приблизившись ко мне, раскрыла тетрадь:

— Пожалуйста, попробуй вот этот «Чертовски офигенный☆100% сборник☆фраз признания»♪

— А? Да иди ты. Чертовка языкастая, зараза такая.

— Фуюми-сан? Я поправлюсь, на самом деле это тетрадь Эйта-куна.

— Позвольте мне их попробовать, Масузу-ща-а-а-н!

А черт с ним. Сделаю. Коли так, то ничего не остаётся.

Посерьёзнев, я резко положил руки Фуюми на плечи.

— Ч-что это ты вдруг? Д-даже если принуждать будешь, я не согласна.

Пристально воззрившись в глаза слегка покрасневшей Фуюми, я произнёс:

— «Уж прости за своеволие, но я влюблю тебя в себя».

— Что?.. — от души удивлённо произнесла Фуюми.

Я же от всей души пожалел о сказанном. Хочу умереть. Быстро умереть.

— Такие смущающие фразы говорить. Ты совсем дурак?!

Умолкни, а! Мне тоже крайне стыдно! — мысленно крича, я продолжал напирать.

— «Ты жаждешь вовсе не слов. А всепронзающий Экскалибур kiss».

— Ты как? Может, в медпункт отвести?

Обо мне забеспокоились.

Хочется вот прямо сейчас сбежать домой, зарыться в подушку и постучать ногами, но остановиться на полпути ещё невыносимее. Нельзя уменьшать напор.

— «Поберегись. Мой kiss подобен ураганной вспышке».

— Эйта-кун, слушай…

— «Ураганная вспышка! Ураганная вспышка! Ураганная вспышка!»*

— Да послушай же ты меня!

— Ураган… ная… вспышка!

Фух, додавил! В процессе, правда, потерял нечто дорогое, но главное — 'сделал.

Фуюми меня, наверное, теперь презирать будет, но Масузу этим удовлетворится…

Оправдывая мои мысли, Фуюми с гримасой на лице отвела взгляд:

— «Таким kiss мой бяриэ не пронять».

— Бяриэ?

— Б-барьер!

— А, барьер.

А Фуюми довольно занятная.

Не ожидал, что она подыграет моему «странному признанию».

Ну, впрочем, она владелица той «Тетради Иллюзий». Так что, вероятно, нужно больше усилий.

А раз так, продолжу.

— «Я окрашу собой космос по имени ты. Ведь это Я. Яer. Яest».

Ох-х-х…

Убейте!

И вообще, где тут смысл?

Почему я во время признания смерти возжелал?

Впрочем, что интереснее… Зачем я тут использую сравнительную и превосходную формы? Это пошло с унижения на уроке английского во втором классе средней школы, когда я на вопрос «Какая прошедшая форма у is?» ответил «ised».

Уж теперь-то Фуюми наверняка устала от такого… — с этими мыслями я взглянул на неё. Её губы дрожали, а взгляд уткнулся в пол.

Неужели… радуется? Такому признанию?

— Шь-шьтоль крутое признание всё равно не сработает!

…

Круто, значит, это Яer.

В чем разница с первыми двумя? Без понятия. Даже я, написавший это, без понятия.

Уверена? Тогда продолжу!

Приблизив губы к уху цели, я прошептал:

— «Когда заметила? Что моя популярность — общественный феномен?»

— Ах-х…

Фуюми, всё так же не поднимая взора, вздрогнула, её длинные волосы качнулись.

Подняв взгляд, она уставилась на меня:

— П-прекрати уже или я разозлюсь. Не дури так состоящую в дисциплинарном…

— «Я выжму из тебя твой 120% сок, превосходящий даже Pom Juice*».

— Фу-а! — прекрасные волосы Фуюми вновь качнулись, на этот раз гораздо сильнее, чем в прошлый.

И, уставившись на смотрящую в ошеломлении троицу, она произнесла:

— З-з-з-з-запомните как следует. Не смейте поддаваться тем, кто вот так вам заявляет, ясно?

Я продолжил напирать на притворяющуюся невозмутимой девушку.

— «Чем сильнее ты противишься, тем яростнее зверь внутри меня».

— Ну, лгун! Ложь лживее лжи. Наверняка ложь.

— «Даже если я и лгу, то это наверняка из-за твоих феромонов!»

— Ах-х…. — взгляд Фуюми поплыл. Она приблизилась, семеня, словно ребёнок-дошкольник, и схватилась за мою майку. — Р-раз ты так настаиваешь… я буду… с тобой.

Есть, покорил!!!

Покорил!

Так, а зачем мы вообще это затеяли-то?..

Пытаясь вспомнить изначальную причину, я склонил голову набок. Фуюми же вцепилась в мою руку и радостно заявила:

— Вот так мы и стали встречаться с Так-куном! Полная победа Ай-тян ♪

— Что… за… дела такие?! — рисовый крекер в руке Чивы с треском разломился.

— Я несколько не понимаю происходящего? — склонила голову набок со странной улыбкой на лице Масузу.

— Мастер — предала? Так что, предала? — вопросила Химе, готовая вот-вот расплакаться.

— Без понятия — с этими словами, гадая, как Фуюми планирует выкручиваться, я взглянул на неё и увидел, что та, покраснев как помидор, улыбается от уха до уха.

Всё еще цепляясь за мою руку, она произнесла:

— «Что уж поделать с влюблённостью»? Таков принцип любви! И без разницы подруга ли детства, девушка ли или бывшая. Если расслабиться, с лёгкостью уведут. Запомните это!

— Не шути так! И вообще, как-то слаба ты. Слишком легко поддалась уговорам Э-куна!

— Не поддалась! Ай-тян всего лишь подыграла ему!

Да уж, стоит похвалить её за то, что не теряет нахальства. Но, похоже, она сорвалась.

Я прошептал ей:

— Эй, А-тян…

— Что, Так-кун? П-подпишешься на свадьбу?

— Вовсе нет. Тебе же не с руки это. У тебя ведь парень — Мишель — есть.

Она ответила, вновь переминаясь с ноги на ногу:

— Е-если с тобой встречаться буду, то расстанусь с ним.

Боги, как мило. Крайне мило.

Но если поддаться чувствам, то впереди лишь ссора, так что…

— Ну ты же ведь сама заявила, что «непристойные отношения в школе под запретом»?

— Д-да, верно, и что?

— Ты, как член дисциплинарного комитета, как наставник объединения девушек, этим ведь лишь подашь плохой пример? Как и тем членам дисциплинарного, верящим в тебя.

— Верно… Правила и доверие лучше не рушить, — в глаза заворожённой А-тян вернулся блеск разума.

Похоже, вернулась к прежней «Фуюми Ай». Легко ведётся и легко остывает. Ею так легко управлять...

Напоследок ещё раз с сожалением сжав мою руку, она отцепилась.

— Итак, вот и конец отыгрышу признания. Ну как? Поучительно?

Собравшаяся было перемахнуть через стол Чива замерла:

— Отыгрыш? То есть?

— Так я же говорила ведь? «Вырази свои чувства упорнее». Вот я и подыграла ему. Только и всего.

— Другими словами, ты не всерьёз соблазнилась? — с подозрением прищурилась Масузу.

— Разумеется. У меня ведь есть парень-красавец, так с чего бы мне влюбляться в Кидо-куна?

— Эйта-кун, ещё раз последнюю фразу, пожалуйста.

— «Даже если я и лгу, то это наверняка из-за твоих феромонов!»

— У-ня-я-а! Так-куна любвю! Очень любвю!

Всё впустую.

Я в панике закашлялся, и Фуюми резко пришла в себя.

Эт-то... Ну, как-то так.

— Как-то так? — с улыбкой склонила голову набок Масузу.

— Любовь — чувство, со взрывным буйством которого не совладать. Ровно так, как я сейчас и отыграла.

— Только ли отыгрыш? — недовольно воззрилась Чива.

— Только! Вы не должны ни сами признаваться столь страстно, ни допускать подобных признаний! Путь популярности тернист! Ясно? — спросила Фуюми, и Чива невольно кивнула.

— Ну раз так, то ладно… Вот только, Фуюми?

— Можешь звать «Ай». Теперь. А я тебя — Чивой.

— Так вот, Ай. Почему ты Э-куна «Так-куном» называла?

Ой.

— Мне тоже интересно. Эйта ведь называл Мастера «А-тян».

Ой-ой.

— Как-то вы близки, я смотрю. Неужели так сблизились лишь за время учёбы в летней школе?

Вот чёрт…

Под влиянием момента я вернулся к обращению из прошлого.

Удастся ли им зубы заговорить? Но мы и так их уже обманули, так что это как-то…

— Раз раскрыли, ничего не поделать, — пока я мучился сомнениями, Фуюми начала говорить. — Я и Кидо-кун — друзья детства.

У троицы весна-лето-осень в унисон отвисла челюсть.

Да и у меня тоже.

Не ожидал я такой прямоты.

— П-погоди-ка! Я не знаю такого! — Чива быстро подошла к Фуюми. — А ведь если ты подруга детства Э-куна, то, выходит, и моей должна быть? Но с тобой я ведь встретилась лишь в Хане-старшей?

— Когда ты познакомилась с Кидо-куном?

— В первом классе начальной школы. Мы переехали по соседству с Э-куном, и с тех пор не разлей вода. Девять лет как.

— Хм. Девять лет, да? — Фуюми улыбнулась. Не той властной улыбкой «члена дисциплинарного комитета», а скромной, но непоколебимой в своей уверенности улыбкой. — Я впервые встретилась с Кидо-куном десять лет назад. В старшей группе детского сада, в «Звёздочке». Тогда мы были вместе.

Чива слегка поперхнулась и взглянула на меня с таким видом, будто заплакать готова.

— Э-кун, почему до сих пор молчал?

— Не молчал, а просто забыл. До тех пор, пока я ему не напомнила в летней школе.

— Я не тебя спрашиваю, Ай! Ну, Э-кун? — плечи Чивы содрогнулись.

Я тяжело вздохнул. Похоже, остаётся лишь сказать правду.

— Фуюми права. Я забыл. Поскольку она переехала ещё до начальной школы, я до недавнего времени не помнил вообще.

— Раньше, чем со мной?.. Встретился с ней?..

Похоже, это основная точка внимания Чивы.

— С Фуюми я встретился десять лет назад, весной. Ты же, Чива, переехала весной девять лет назад. Потому встреча с Фуюми ровно на год раньше.

— Но ведь… — Чива умолкла, сильно закусив губу.

— Неправда… — вдруг голос подала Химе.

Повиснув на моей правой руке, она заявила:

— Встретилась с Эйтой первая я. Ведь прошлая жизнь гораздо раньше, чем начальная школа или детский сад. Не Мастер и не Чивава. Первой была я, бывшая девушка, — тело вцепившейся в меня Химе слегка сотряслось.

Для вечно тихой, несравнимой ни с Чивой, ни с Масузу, слабосильной Химе подобное прямое заявление, наверное, потребовало много храбрости. А ведь она прежде могла лишь, как ребёнок, всё отрицать, плача. За этот месяц она, определённо, повзрослела.

Вот только сей её рост для меня знаменует ещё большую ссору, так что чувства у меня смешанные.

— Эйта, обнимашки?

— Никаких обнимашек. По голове поглажу, хорошо?

— Сегодня удовлетворюсь этим… — от моих поглаживаний по голове Химе довольно закрыла глаза, улыбаясь.

Вот и хорошо. Похоже, это её подбодрило.

— Постой-ка. Какая ещё прошлая жизнь? Какая бывшая девушка? — озадаченно склонила голову набок Фуюми, и в ответ Химе гордо похвалилась.

— Я и Эйта в прошлой жизни были возлюбленными. Поэтому бывшая.

— Хм-м-м?.. — Фуюми не стала допытываться дальше у столь чётко объяснившей Химе.

— Ну, отношения в нашем клубе довольно запутанные и сложные… — Качнув серебряными волосами, встала моя «девушка» — Нацукава Масузу — и, оглядев по очереди весну-осень-зиму, тихо произнесла… — Вот только, девушки, Эйта-кун только мой парень. Мне не интересна история с детским садом, начальной школой, да и о прошлой жизни я не спрашиваю. Просто не стоит забывать, что в настоящем «это моё».

Вся троица уставилась на Масузу, словно желая что-то сказать, но… в итоге молча упёрлись взглядом в пол.

Вот она, выразительность. Само воплощение законной девушки. Видя её такой, никому и в голову не придёт, что Масузу ею лишь притворяется…

Но позже я осознал.

Как ни старайся, притворство лишь притворство.

И что притворство столь детского уровня… умудрённому жизнью взрослому очевидно с первого взгляда…

↑ И почему мне тут тренеры покемонов вспомнились~

↑ 春夏秋 — Эйта их упоминает по первым кандзи фамилий. 春咲 — Харусаки, 夏川 — Нацукава, 秋篠 — Акисино.

↑ — Будто меня проймёт столь немотивированное признание! Упоротее! И это меня унесёт! © красс и реглайс.

↑ Проще показать к чему отсылает Эйта http://www.nicovideo.jp/watch/sm12181759

↑ http://letseatmeal.blogspot.ru/2008/09/pon-juice-tirol-choco.html

<p>Собрание о выездном лагере со ссорой</p>

Когда тема о «появлении новой подруги детства» была исчерпана, Масузу накинула поверх формы белый халат.

Знак начала клубной деятельности.

— Со вступлением к нам Фуюми Ай мы, «Объединение девушек ради саморазвития как увлечения», из собрания единомышленников переходим в статус официального клуба.

— Я уже подготовила официальное прошение, — с этими словами Фуюми выложила на стол форму прошения. Какая скорость… Она часом не радуется ли?

— Акисино-сан, прошу тебя заполнить её, как секретаря.

— Так точно, — слегка горделиво кивнув, Химе немедля приступила к письму. Крайне красивыми глифами и соблюдая порядок черт. Быть может, она каллиграфией или чем-то подобным занималась. Очень в её духе.

— В связи с рождением нового собрания девушек думаю вновь обсудить вопрос о летней деятельности, — Масузу перевернула доску, открывая взору скрытую до того сторону.

Объединение девушек ради саморазвития как увлечения. План летней деятельности.

— Ого...

— Замечательно же?

В унисон заговорили Химе и Фуюми. Похоже, они заинтересованы.

Я ожидал этого и от Чивы, но та на удивление угрюма и молчалива. Кажется, всё ещё переживает об узнанном.

Ну а мне… не осталось ничего, кроме как вздохнуть.

Это же ведь летние каникулы. Ну почему я должен проводить их с ними? Совсем не смешно.

— А, я не смогу. С завтрашнего дня снова летняя школа.

На мои слова посещающая ту школу Фуюми озадаченно склонила голову:

— Но ведь со следующей недели перерыв? На целую неделю, так что лагерь на 2-3 дня не станет проблемой, по-моему.

— У…

Черт, кто просил ненужное выбалтывать?!

— Вот оно как. Значит, лагерь на следующей неделе.

Масузу со скрипом повела маркером по доске, записывая план.

— Где устроим? Море? Горы?

— На море согласна! — непривычно громко заявила Химе. — Я моря ни разу не видела, поэтому море — отлично.

— Тогда темой лагеря сделаем первое плавание.

— Но ведь это выражение означает совсем другое*…

И кстати, разве: «Я моря ни разу не видела», — не удивляет? Или это только я не в курсе, а на самом деле таких людей много?

— Скажи, Химе. Твои слова «ни разу не видела», ведь значат, что ни разу не бывала, верно?

— Утвердительно. Поэтому я довольно часто смотрю видео из интернета. И обоями на рабочем столе пляж острова Увеа*.

Уж не знаю, где этот остров Увеа, но страсть Химе к морю передалась ясно.

— Пожалуйста удовлетворись в этот раз пляжем Фунахама. Ибо до Новой Каледонии мы, само собой, не поплывём.

— А, так вот где остров Увеа… Далековато.

Ну а до пляжа Фунахама около часа на поезде. Прекрасный выбор, пожалуй.

Так, стоп! Они же так договорятся!

— Кстати говоря, Фуюми. Разве Мишель не возвращается из Токио? Ты ведь раньше говорила, что будешь занята свиданиями, верно?

— Ну, он, похоже, ещё какое-то время пробудет в Токио. Вроде как какие-то неотложные дела.

— Неотложные дела?

— Вроде как повторный показ любимого аниме стартовал.

— Мишель!..

Аниме-отаку оказался. Тоже мне красавец-студент.

Кстати, разве девушка может позволить парню ставить аниме выше неё, А-тян? Пускай парень и выдумка, но тебя это устроит?

— Ну ничего не поделать. У нас вроде как нет этого канала.

— …

Вопрос вообще-то не в этом? На другом подловят.

— Вот только, Масузу, что с бюджетом делать? Раз едем с ночёвками, то с учётом транспортных расходов нужно 20 тысяч йен на одного.

— Ну, видишь ли... Раз мы стали официальным клубом, нам и бюджет выделят же. Верно, Фуюми-сан? — устремила полный надежд взгляд Масузу, но…

— Сразу не выйдет. Необходимо подать заявку и чтобы её провёл бухгалтерский отдел ученического совета.

— Тогда проведи, пожалуйста.

— Отдел начнёт работу с началом второго семестра.

— Вот незадача… — Масузу помрачнела. Но я напротив улыбнулся. Отлично. Отличный ветер подул!

Ещё большей удачей стал звонок, возвещающий 2 часа пополудни. Теперь всем придётся разойтись по домам. В день посещения уроки заканчиваются в полдень, что гораздо раньше обычного.

— Итак, тогда закончим с обсуждением летнего лагеря! — я встал, взяв сумку. Теперь, затягивая обсуждение как можно дольше, я уменьшу вероятность поездки.

— Нет, мы обсудим его за сегодня, — отрезала Масузу, будто видя мой план насквозь, — в доме Эйта-куна.

— Что?

— Мы продолжим собрание в твоём доме.

Химе и Фуюми с горящими глазами подались вперёд:

— В дом Эйты пойдём? Можно пойти?

— Хм-м… Ну раз мы решили обсудить всё сегодня, ничего другого не остаётся, пожалуй!

— Эй, погодите…

Эти двое ещё больше взволнованы, чем при разговоре о лагере.

Масузу сняла халат и уложила его в сумку.

— Раз мы решили, то выдвигаемся.

— Да постойте, говорю! Не игнорируйте хозяина дома, меня, решая всё так своевольно!

— Но ведь дом Эйта-куна — это практически и мой дом, не так ли? Дом парня — это и дом девушки. Дом девушки тоже дом девушки.

— Ничего не понял!

Ситуация обернулась в неожиданную сторону.

В связи с этим их будущим визитом меня стали терзать дурные предчувствия.

◇

Итак, мне пришлось возвращаться домой в компании этих самозваных чистых дев.

В тот момент, когда мы проходили мимо детского общественного парка, женщины, приведшие детей, так и впились в меня взглядами. «Это часом не Эйта-кун ли, тот, что родственник Кидо-сана?», «Ого, с четырьмя милыми девушками!», «Молодец~», «А ведь в средней школе был таким…»

Секундочку, Танака-сан из второго дома квартала. Таким — это каким? Каким?

— Мне интересно, каким духовным барьером окружена крепость Эйты в этом мире.

— С нетерпением ожидаю твоего дома. Фу-хе-хе, особенно под кроватью… да?

— Кидо-кун, если ты так настаиваешь, то я н-не против прибраться у тебя, хорошо?

Похоже, что эта троица по-своему заинтересована. Особенно Масузу — жуть.

Лишь Чива идёт, опустив глаза. А ведь она обычно самая шумная, но с того момента в клубе всё время молит.

Я потянул её за рукав, и мы слегка отстали от трио «зима-лето-осень».

— Что с тобой? Ты в порядке?

— Ч-чего это ты?

— Ты какая-то невесёлая. Ведь это не из-за еды?

Чива слабо улыбнулась:

— Мне до тебя далеко, Э-кун. Как понял?

— Само собой, я пойму. Сколько, думаешь, я с тобой знаком?

В глазах поднявшей на меня взгляд Чивы встали слёзы. Она вцепилась в меня с такой силой, что легко могла бы уронить:

— У-у-у-у-у-у-у! Э-э-э-э-э-ку-у-у-н! Э-кун-кун! Э-кун, Э-кун!..

— Т-тише! Остальные заметят же! — я в панике прикрыл рот Чивы. Взглянул на троицу в отдалении, но… Всё нормально, Масузу не заметила. Она возбуждена темой «Где можно спрятать порножурналы?», так что ей не до этого.

Чива уткнулась в мою руку и зашмыгала носом:

— Почему? Почему Ай — раньше? Я не первая?

А-а-а... И впрямь по этой причине.

— Не переживай из-за этого. Ведь неважно, кто из друзей детства был первым.

Чива недовольно покачнулась:

— Но ведь только я подруга детства Э-куна! Только я!

— Да если бы… Ведь и у тебя наверняка есть другие друзья детских лет?

— Разве? Ты о Ми-тан, переехавшей на Хоккайдо, или о Сакаки-тян, поступившей в старшую школу Фифнел?

— Ну вот, видишь? И у меня так же. Так что Фуюми просто случайно оказалась одной из них.

Чива с недовольным мычанием отвела взгляд вниз.

— Вообще, разве друг детства не понятие, связанное с промежутком времени?

— Промежутком времени?

— «Продолжительностью» времени, которое провели вместе. Если бы выигрывал первый встреченный, то тогда глубже всего связь была бы с доктором из родильного отделения. Но это ведь не так?

Чива подняла лицо и влажным, словно у чихуа-хуа, взглядом, уставилась на меня:

— И я дольше всех-всех пробыла с Э-куном?

— Да. В разы дольше других.

Грустное выражение лица Чивы вмиг осветилось подобно распустившемуся цветку.

Она слегка подпрыгнула и повисла у меня на спине. Принудительная носка на спине.

— Э-эй, слезь, Чива! Смущает же!

— Так ведь, так ведь, так ведь, так ведь я для Э-куна самая же!

Ленточка Чивы раз за разом попадает по моей щеке. Похоже, она трётся щекой о мою спину. Соседские кумушки вновь зашептались. «Как и всегда, они хорошо ладят», «После женитьбы наверняка жена главой будет», «Подкаблучник, наверняка всего на десять тысяч йен* в месяц выживать будут».

Судзуки-сан из четвёртого дома, пожалуйста, не пытайтесь предсказывать моё будущее.

— Да слезай уже наконец! — практически одновременно с моим криком Чива спрыгнула со спины. Поправляя юбку, она обернулась, широко улыбаясь.

— Э-кун, я люблю тебя! — сделав это шокирующее заявление, она устремилась к трио лето-осень-зима.

— Да-да…

Любит, м-да…

Какой там это по счету раз с начальной школы?

Она это говорила каждый раз, как я делился сладостями или готовил стейк. За сотню раз уже минимум.

— Ну, ребята, вы слишком взволнованы всего лишь из-за дома Э-куна. Я там каждый день бываю, так что порядком уже поднадоело. Я и сегодня на ужин пойду… — словно сэмпай, или, скорее, как «подруга детства», заливается соловьём Чива. Полностью вернулась к прежнему поведению. А вот Фуюми выглядит крайне недовольной. Где прибыль, там и убыток, похоже.

Едва мы достигли ворот дома, как увидели идущую с противоположной стороны высокую девушку. Офисная рубашка и джинсы — облаченная столь обыденным образом девушка едва переставляла ноги из-за недосыпа. А учитывая глаза-щёлочки, которые не поймёшь: то ли открыты, то ли нет — то это, без сомнения…

— Саэко-сан, с возвращением!

— Йо, Эйта. И тебя так же.

Я приблизился к ней, и та ослепительно-белоснежно улыбнулась.

Моя тётя, Кирью Саэко-сан. Благодетельница, добровольно подобравшая меня после того, как родители бросили. Она постоянно ночует на работе, так что я её вижу едва ли раз в 10 дней.

— А, Саэко-сан! Добрый день.

— Йо и тебе, Чивава-тян! Как всегда жизнерадостна, смотрю.

Вслед за шустро приблизившейся Чивой подоспела и остальная троица.

— Я в курсе дела. Вы все ведь из «Объединения девушек ради саморазвития как увлечения»? Я Кирью Саэко. Старшая сестра Эйты, кюн-кюн!

— Ой-ё…

Пугает. Даром что благодетельница, а всё равно жутко.

Вероятно предположив скрытое за озадаченными лицами окружающих, Саэко-сан хихикнула.

— Лёгонькая шуточка для начала. В общем, я тётя его.

— Не нужны такие шутки.

Ну, впрочем, она и впрямь молода. И не скажешь ни по виду, ни по поведению, что ей за 35 минуло.

— Итак, которая из них твоя девушка, Эйта?

Лица подруги детства, бывшей девушки и суженной со скрипом нервно застыли.

Лишь моя «девушка» улыбнулась розовой улыбкой, выдвигаясь вперёд.

— Разрешите представиться, уважаемая тётя. Я — Нацукава Масузу, благословлённая знакомством с Эйта-куном. Надеюсь на вашу благосклонность.

В ответ на сии слова Саэко-сан криво улыбнулась, отрицательно качая головой:

— Нет-нет, я спрашиваю вовсе не об этой «фальшивке»…

Мы с Масузу одновременно затаили дыхание и переглянулись.

Почему?!

Как она поняла о фальшивке?!

Ехидно посмеиваясь, Саэко-сан ткнула мне в грудь наманикюренным пальцем:

— Итак, отвечай. Которую из них ты в самом деле любишь?

— Н-нет, я…

На столь внезапный вопрос и ответ не идёт.

Кого я действительно люблю? Да даже если спрашиваете… а раз это слова Саэко-сан, то наверняка именно в смысле «возлюбленная», так? Тогда мой ответ: «Нет такой». Ни здесь, ни ещё где. Не существует у меня любимой девушки.

Но если я сейчас так отвечу, то всё притворство прахом пойдёт. Все мои адовы усилия до сих пор уйдут в никуда.

Само собой, остальная троица не стала молчать.

— Э-кун? — широко открыв глаза, Чива смотрит на меня. Словно она ожидает чего-то.

— Эйта… — Химе вцепилась мне в рубашку и сильно тянет.

Нет, Химе-тян, прекрати тянуть.

— Подпись! — это прошептала, само собой, Фуюми.

Не подпишу я!

Масузу же… смотрела на меня с надеждой в глазах. В её лице сквозила «хрупкость», которую обычно вряд ли увидишь.

Вот черт…

Что с тобой, Нацукава Масузу? Такие моменты же шанс для тебя проявить свой подвешенный язык?

Почему тебя с такой легкостью это ошеломило?

Не надо на меня так смотреть…

Похоже… ничего не остаётся кроме как постараться.

— Саэко-сан, я не понимаю, о чем вы.

— Да?

По моей спине тёк пот, когда я начал восхвалять Масузу:

— Мы с Масузу действительно встречаемся. С головой влюблены. Всегда возвращаемся вместе, пьём в кафе чай или кофе, или колу, и ещё… постоянно возвращаемся вместе.

— То есть только пьёте да гуляете, да…

— Нет. Я был заворожён Масузу в момент её признания! Оно ведь произошло перед одноклассниками. Да так, что невольно захотелось бога проклясть! Ха-ха-ха!

Интересно, хватит ли подобной похвалы?

Масузу выглядит разочарованной или мне кажется?..

— Эйта, ты кое-что упускаешь.

Сердце ёкнуло и учащённо забилось.

Что? Ч-то-то не то сказал?

— Видишь ли, Эйта, я…

— Д-да?

— Проголодалась.

— Что?

Я был ошеломлён.

— Я очень проголодалась, кью～～ — Заваливаясь на меня, Саэко-сан опала, бледная, её руки тряслись. — Я в последнее время из-за ссор не спала, не ела, не спала, не ела…

— Сразу бы так и сказала!

— Извини～ Хотелось притвориться милой старшей сестрой Эйты. Кюн-кюн.

— Прекращай уже с этим «кюн-кюн»! О возрасте вспомни, о возрасте!

Вот же и впрямь, она...

Несмотря на то, что опекун — странная. Странная, несмотря на то, что опекун. Такова Кирью Саэко-сан.

↑ В оригинале термин 処女航海 , пришедший из английского языка и обозначающий первый рейс корабля.

↑ https://waa.ai/kVG3

↑ Примерно 6-7 тысяч рублей.

<p>Ссора за тестом на влюблённость</p>

Онигири, сосиски, тамагояки.

Всё, что я выкладывал на стол, исчезало в животе Саэко-сан. Вот уверен, она вечно недоедает.

Готовя на добавку мисо-суп с луком, я спросил:

— Если так есть хотелось, может, стоило тогда мгновенного разогрева что-то взять?

— Но мне так хотелось поесть еды Эйты домашнего приготовления!~

Глядя на запихивающую всё разом в рот Саэко-сан, мне и самому радостно становится. Значит, мои труды всё же чего-то стоят.

Масузу сотоварищи усадили в гостиной. Трое на диване, а Чива на подушке на ковре сидит в сэйдза. Диванная троица ошеломленно взирает на то, как Саэко-сан ест. Ну, обычный человек всяко испугается. Она ест так жадно, даже Чива с ней не сравнится.

Выпив мисо-суп в три глотка, Саэко-сан довольно вздохнула.

— Ну-с, а теперь… Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Саэко-сан завалилась на стол и тут же начала посапывать. Моментальность засыпания всё так же неизменна.

Масузу в ошеломлении спросила:

— Она уже уснула, что ли?

— Да. Как наедается, вечно так, — я накинул на плечи Саэко-сан висевший на стене кардиган. — По её словам, сон на столе — лучший. За короткое время снимает усталость.

«Это профессиональная болезнь», — постоянно повторяет она, смеясь.

— Наверное, стоит уйти куда-то? — вопросительно наклонила голову Химе.

— Не переживай. Она всё равно очнётся минут через 30.

— Но я хочу сходить к Эйте в комнату.

— Нет уж! — немедля отрезал я.

Вы ведь наверняка обыск устроите! Порнокниги ища!

Например, Фуюми уже какое-то время оббегает взглядом гостиную, отбивая при этом руками ритм по коленям, не в силах успокоиться.

— На всякий случай уточню. В этой комнате моей печати нет, ясно? — заявил я ей.

— Э-это навет! Зачем ты мне это говоришь?

Подпишет же. Наверняка подпишет заявление о регистрации брака. Это точно.

Едва разговор ушёл в сторону, как Масузу кашлянула, и заявила:

— Может, уже продолжим собрание? Мы ведь ради него и пришли.

— Постой секундочку, — прервала её Чива.

— Чего тебе? Неужто уже устала от моего жилища?

— Я вовсе не о том! Перед началом спросить хочу кое-что, — Чива пристально уставилась на Масузу. — Как понимать сказанные Саэко-сан слова о «фальшивке»?

Угх…

Всё-таки этот вопрос задали… оно и понятно.

— И мне интересно. Как понимать, что президент «фальшивка»?..

— Подделка, обманка — ведь это подразумевалось?

Химе и Фуюми тоже задались этим вопросом.

— Это и мне интересно. Предъявлять подобные лживые обвинения при первой встрече — это мне лишь проблемы принесёт, — со вздохом ответила Масузу.

Чива бросила взгляд на меня:

— Но разве Э-кун не запаниковал?

— В-вовсе нет, а что? — попытался я сыграть в несознанку, но голос подвёл.

Однако же… Чива в последнее время крайне проницательна. Правда, лишь в отношении нас с Масузу.

В силу того, что каких-либо ещё доказательств у неё нет, ей пришлось отступиться.

— Так мы остановились на вопросе где взять деньги на поездку, так?

— Верно. Нет ли какого способа по-быстрому получить деньги?

После вопроса Масузу Химе руку подняла:

— Может, всем вместе найти ворвайта?

— Ты часом не арбайто* хотела сказать?

— Подтверждаю.

После ответа Химе само слово арбайто, к моему удивлению, зазвучало не то как название магии, не то как название оружия.

— Не успеем. Да и разрешение от школы надо, — строго ответила Фуюми.

— Э? Разве так нужно соблюдать правила?

— Нет уж! С того момента, как я стала членом клуба, нарушения правил школы под запретом.

Чива недовольно насупилась.

— И вообще, мы же не успеем к следующей неделе. Работу, на которой бы девушкам хорошо платили, не очень-то и найдёшь.

— Вовсе нет, — отрицательно качнула головой Чива. — Я недавно объявление видела. Тридцать тысяч йен просто за то, что, поедая сладости, слушаешь жалобы дедушки. Это ж сколько сладостей съесть можно?

— Чива… Не смей туда ходить. Ни за что. Ясно? —я надавил как мог. Вот же, не оставить без присмотра.

— А раз так, — с этими словами Масузу взглянула на меня, — то, выходит, Эйта-куну надо будет выложиться на всю.

— Хм? И что же мне делать?

— У человека две почки. Если одной не станет, это практически не вызовет трудностей.

— Продать собралась?!

Какое там выложиться на всю! Тут скорее выложить всё.

И почему ради летнего лагеря я должен идти на такое?

— Да вы сбрендили! Неужто ничего кроме таких рисков в голову не идёт? Ведь наверняка есть множество более безопасных способов.

— Хм. Например?

— Можно устроить тренировочный лагерь неподалёку?

— Неподалёку?

— Как насчет ресторанчика напротив станции?

В ответ сия четвёрка недовольно замычала. Чем ресторанчик-то не устроил? Кондиционер есть, за 180 йен пей сколько влезет, плюс домой за день обернёмся.

— Даже не обсуждается. Если летний лагерь, то непременно у моря, — произнесла Масузу.

И в момент, когда спор готовился вспыхнуть снова, раздалось:

— Хорошо. Я отвезу вас, — резко поднялась Саэко-сан. Глаза, до этого сливавшиеся в щёлочки, сейчас полностью распахнуты. Похоже, она отлично выспалась и переключилась в режим бодрствования.

Масузу, Химе и Фуюми ошеломленно раскрыли рот.

Вяло поправив причёску, Саэко-сан продолжила.

— Что не так? Вы же на море хотите? У моей компании есть пансионат в Фунасэхама. Могу предоставить его вам. Хоть на двое, хоть на трое суток.

Фуюми приблизилась и шепнула на ухо:

— Это твоя тётя, верно? В неё же не мог вселиться никто другой?

— Да. До этого она была в режиме «чертовски устала» из-за бессонной ночи.

Что я, что Чива, увидев её такой впервые, напугались. Внешний вид, стиль речи словно у другого человека. В нынешнем, «выспавшемся» режиме, она обычная красавица. И не подумаешь, что это она заявляла что-то вроде «кюн-кюн».

Масузу замерла с насторожённым выражением лица:

— То есть вы хотите сказать, что за просто так предоставите его нам?

— Я так не говорила. И плату возьму, — улыбнулась Саэко-сан, встретившись с пронзительным взглядом Масузу. — Скажи, Чивава, кем я работаю?

Внезапно втянутая в разговор Чива удивленно ответила:

— Творцом игр?

— Не так. Я не люблю столь напыщенное название, — ударила по столу Саэко-сан. — Я та… кто создаёт игры, в которых полно миленьких девочек и привлекательных пареньков, от которых так и хочется вскрикнуть: «Уа-а-а-!».

— …

Оно, конечно, напыщенных названий не надо, но подобное упрощение тоже не очень ведь?..

— То есть галгэ и отомэ-гэ*?

— Хм-м, а ты, я смотрю, разбираешься, девочка с боб-каре.

Услышав похвалу, Химе слегка радостно покраснела. Игры-то она любит. Может, и в игры, к которым имеет отношение Саэко-сан, тоже играла.

А вот упрямая госпожа из дисциплинарного комитета заявила, приподняв бровь:

— Подобные товары полны непристойностей, как я слышала, но вы же ведь не H-игры создаёте?

— Сейчас работаю только над играми для всех возрастов. Хм, смотрю, ты много об этом знаешь, цундэрочка.

— Н-н-нет, в-вовсе не много! Я знаю о них лишь потому, что знать о них надо для работы в дисциплинарном комитете, — со всем рвением принялась отрицать Фуюми. Только отрицать-то лучше «цундэрэ*».

— И как связано производство галгэ с тем, что вы предлагаете нам жильё? — спросила Масузу, подозрительно щурясь.

— Ну, сперва взгляните на это.

Мы воззрились на флаер, который Саэко-сан достала из сумки.

★Наполни лето своей любовью ♥ Конкурс Мисс Дере★

Спонсор: СофтДанк*

Место: Второй пляж в Фунасэхама.

Сроки: xx.xx.xxxx в xx часов — приём заявок. В xx часов начало.

В случае дождя мероприятие не переносится.

Участницы: влюблённые девушки в возрасте 10 — 20 лет.

— Это мероприятие по сбору материала и рекламе новой работы нашей компании под названием «Моя девушка чрезмерно дере». Сокращённо «ОрэДэрэ*».

— ОреДэрэ, да…

Из этого сокращения может показаться, что вовсе не девушка «дэрэ», а «я» *. Хотя какая разница?..

Чива, взглянув в лицо Саэко-сан, спросила:

— А что значит участницы — «девушки дэре-дерэ»?

— Особенность конкурса в том, что участницы со сцены будут показывать «сколь сильно они дэрэ». Другими словами, участие ограничено лишь девушками, которые «дэрэ для кого-то», то есть «влюблённые девушки». Я как раз мучилась с недостатком участниц…

Саэко-сан, окинув взглядом Чиву, Химе и Фуюми, произнесла:

— Вы трое ведь наверняка влюблены в Эйту?

— …

Троица даже не пискнула, но настрой в комнате определённо полностью сменился.

Чива резко посерьёзнела. Химе — покраснела и уставилась в пол. Фуюми… Закрыла лицо руками и стучит ногами. Гостиная трясётся. Трясётся.

Прекрати, А-тян. Ты что с моим домом сделать хочешь?

— Хе-хе, невинные девушки. Похоже, вы вполне подходите, — кивнула Саэко-сан, радостно взирая на их реакцию.

— Погодите секундочку, — решительно произнесла Масузу. — Как я и говорила ранее, девушка Эйта-куна — я. Почему меня не посчитали?

— Без причины. Интуиция.

— Интуиция…

— Ты не доверяешь моей интуиции? Я создала множество героинь с разными характерами. Мне, создавшей для этих героинь условия влюблённости, более-менее ясна ваша «степень дэрэ».

Недоверчиво скривившись, Масузу произнесла:

— Это ведь об играх же? Это же поддельные миры.

— Вот именно потому что они поддельные, — произнесла Саэко-сан со страстью. — Когда выдаешь любовь за настоящую, необходимо, чтобы она выглядела даже более настоящей, чем оригинал. Для работы с играми это наиболее важно. Поэтому чувствительность к любовному «дэрэ», вырабатывается на раз.

Насторожённое выражение лица Масузу сменилось ошеломлением, словно та осознала что-то.

Практически одновременно заметил и я.

Эти слова про «любовь, которая должна выглядеть более настоящей, чем оригинал»… Это же почти то, что Масузу постоянно повторяет мне.

— Ну тогда проведём небольшой тест, — произнесла Саэко-сан. — Есть простенький психологический тест на то, насколько вы влюблены.

Четверка девушек обменялась озадаченными взглядами. Не обращая на это внимания, Саэко-сан достала свой смартфон и зачитала вопрос:

Q: Предположим, у вас есть парень, которому вы хотите понравиться. Например, назовём его Ата-кун.

— Какое ещё например?! — воскликнул я.

Хотя бы Бета-кун или Сита-куном бы назвала.

Ата-кун надоедает с просьбой: «Эта манга чертовски интересна. Серьёзно затягивает. Почитай-почитай!». Ваши действия?

— Итак, первой отвечает Чивава, — полностью проигнорировав мои возражения произнесла Саэко-сан.

— Хм-м…— Чива подумала где-то секунд десять, и дала ответ. — У нас с Э-куном вкусы в манге почти не совпадают же.

— Да не обо мне речь, об «Ата-куне» же.

— Ну, попробую почитать. Но если окажется скучной, то так и скажу, пожалуй.

Стандартная реакция.

Да и не будет моя рекомендация скучной!

— Так, следующая. Девушка с каре.

— Раз её порекомендовал Эйта, прочитаю, сколь бы скучной она не была.

Ах. Всё-таки Химе добрая… Вот только не стоило добавлять о скучной. Обидно слегка.

— Дальше, дэрэ-девушка.

— Это даст мне шанс говорить с Так-куном о манге, так что непременно прочту♪ Так, кто тут дэрэ-то?

Похоже Фуюми открыла в себе талант нори-цуккоми*. Главное не реагировать на это.

— И последняя. Нацукава Масузу.

Одной Масузу не придумали прозвища. Хотя это всяко лучше, чем «язвочка мелкая» или чего подобного.

С виду спокойно подойдя к Масузу сзади, я прошептал ей на ухо:

— Прошу, сделай всё на отлично.

— Ты кому это говоришь-то? Предоставь всё мне.

И Масузу ответила:

— Я прочитаю мангу, порекомендованную Ата-куном. Но вместе с тем, предложу ему прочитать мангу по моей рекомендации.

— Почему?

— Конечно, важно узнать о вкусах партнёра, но, по моему мнению, дать ему больше знать о себе — тоже важная часть романтических отношений.

Чива сотоварищи удивлённо воскликнули. Вот она, Масузу. Уверен, это самый идеальный ответ.

Кивнув: «Понятно», — Саэко-сан продолжила мучить смартфон.

— Чем это вы там занимаетесь-то сейчас? — полюбопытствовал я.

— Да игрой, которую наша компания сделала. Прозвучавший вопрос как раз из неё. Мы собрали ответы уже более чем от ста тысяч пользователей. И почти все они девушки от 10 до 30 лет.

— Вот как…

Действительно, девушки любят всякие психологические тесты.

Чива нетерпеливо дёрнулась:

— Так что, Саэко-сан, каков результат? Кто самая влюблённая?

— Хм. Самая… цундерочка.

Фуюми вмиг вспыхнула.

— К-к-к-как э-это понимать?! С-с-с-с ч-чего бы мне влюбиться в К-к-кидо-куна!

Нет, мы же про Ата-куна говорили.

Саэко-сан усмехнулась:

— Слова «это даст мне шанс говорить с ним» довольно многое значат. Так и веет от них сладкой влюблённостью. Истинно девичьей.

Взъерошив волосы, Фуюми резко покачала головой:

— Неправда-неправда-неправда-неправда-неправда. Чистая неправда! Я не просто люблю Так-куна. Я его очень люблю!

Повеяло холодом.

От Чивы повеяло жаждой крови, в глазах Химе читается изумление, а Масузу так вообще выпала в осадок.

А я же уже всё…

Ты снова забыла про Мишеля…

— Нет, всё не та-а-а-а-ак! Я этого не говорила-а-а-а! Ай-тян пойдёт на улицу побегать!

Закрыв покрасневшее лицо руками, А-тян выбежала так быстро, как только могла. Даже сумку оставила. Завтра тогда в подготовительной школе отдам.

— На втором месте Чивава, — вот она, Саэко-сан. Даже бровью не повела на буйство цундэрэ. — Если спросишь, почему результаты хуже, чем у цундэрэ, то ответ — вы слишком близки. В плане возможности высказать всё, что думаешь, это хорошо, но излишняя близость не позволит рассмотреть ему в тебе противоположный пол. Так что стоит обеспокоиться этим.

— Ой… — Чива задумчиво замолкла, словно в этих словах было зерно истины.

— Третье место — девчушка с каре. Твой результат — противоположность Чивавы. Тебе стоит сближаться с ним. Не позволяй чувствам управлять тобой и общайся с ним как обычно, чтобы стать с Эйтой… то есть с Атой стать гораздо ближе. Стоит уделить внимание именно этому. Тогда наверняка будут результаты.

Химе прямо засветилась энтузиазмом, она несколько раз кивнула. Такое ощущение, будто это консультация у психолога.

Итак… Масузу.

— Выходит, я последняя? — тон абсолютно ровный, но в нём всё же сквозит нескрываемое расстройство. Пожалуй, первый раз вижу Масузу такой.

— Так ведь твой ответ само воплощение «идеала». Он слишком правильный, и любви не ощущается.

— Слишком правильный?

— Если вы пара, встречающаяся больше года, то ответ правильный. Но… Вы ведь встречаетесь всего третий месяц, так? И вам всего по 15, первый год старшей школы. С учётом всего этого, слишком правильный ответ.

Вот оно как.

Бесспорно, ответ Масузу идеален, в нём чувствуется забота о партнёре.

Вот только окружающие повсюду настоящие парочки вовсе не такие.

Временами мне доводится слышать от Каору рассказы об одноклассниках, у которых есть девушки. Только у них всё гораздо более бурно. То парень заявляет об эгоизме девушки, то наоборот — в общем, подобные россказни.

Если уж мы отыгрываем парочку старшеклассников, то следовало дать более «оглуплённый любовью» ответ.

— Когда этот тест проходят на мобильниках и смартфонах, мы спрашиваем ещё и возраст, пол, род занятий, количество совместно прожитых лет. Так что даже если ответ один и тот же, оценка разнится.

— Я не могу доверять этому тесту. Что он вообще может о нас рассказать? — заявила Масузу, пристально глядя в глаза Саэко-сан, словно говоря, что не намерена сдаваться.

— Хм-хм… — задумчиво погладила подбородок Саэко-сан. — Раз уж ты так утверждаешь, то почему бы тебе, Нацукава Масузу, тоже не принять участие в соревновании? Председателем жюри-то буду я. И если победишь, то я, как опекун Эйты, признаю тебя его «девушкой». Обещаю.

— И от своих слов не откажетесь?

— Разумеется.

Между Масузу и Саэко-сан так и проскакивают невидимые искры.

Вероятно задетая ими, Чива встала и заявила:

— Я тоже участвую! — в её взгляде горел давно не появлявшийся там огонек азарта. — Как-то слишком всё в последнее время запуталось. Так что это шанс разрешить всё с Нацукавой!

Что-то мне не нравится такой поворот.

— Я тоже хочу участвовать, — и Химе руку подняла. Второй рукой она вцепилась в мою рубашку. — Если я выиграю, позволите произвести смену класса с бывшей девушки на нынешнюю?

Какие жуткие вещи она говорит. И вообще, это что, признание у неё такое?

Саэко-сан несколько раз довольно кивнула:

— Тогда вот как. Победительница соревнования станет женой Эйта-куна. Я, как опекун, поставлю печать, всё подписав.

— Правда? Подпишете? — раздался голос от входа в гостиную. Обернувшись, я узрел А-тян, всю в поту и тяжело дышащую. Похоже, она вспомнила, что сумку забыла, и вернулась.

Указав на меня пальцем, она заявила:

— Н-ничего не поделать! И я приму участие!

Ха-ха, это обернулось чем-то невероятным.

Невероятным…

Ох…

Я хочу сбежать… да…

↑ Я верю, что это пояснять не надо, ибо в русском языке есть язвительно-императивный сленговый глагол «арбайтен». Разве что в японском оно действительно часто используется по отношению к работе на неполный день для подростков. Приблизительный аналог русского «подработка».

↑ Оба термина — игры для девушек. Первые — ВН для девушек, а вторые — симуляторы свиданий.

↑ Цундэрэ — персонаж, которая большую часть времени холодна к герою, всячески издевается над ними — «цун-цун», а меньшую часть времени ведёт себя как влюблённая — «дэрэ-дэрэ».

↑ Прямо-таки очень незаметная отсылка к издательству, выпускающему ОреШуру — СофтБанк Креатив.

↑ Да, это шуточка на созвучии названия ранобе. Поэтому сокращение я оставил как есть. В оригинале 俺の彼女がデレデレすぎる которое сокращается как 俺デレ

↑ Вообще так-то, Орэ — я. Т.е. дословно ОрэДэрэ, можно перевести как «я — дэрэ». На что и указывает Эйта.

↑ https://vk.com/wall-41835403_25937

<p>Ссора из-за свидетельницы игр</p>

После того, как Масузу сотоварищи разошлись по домам, Саэко-сан пошла в ванную. Она сказала, что вечером ей снова на работу, так что мне нужно приготовить еды на вынос. Что-нибудь полезное для здоровья, масла поменьше… Выходит, что-нибудь варёное. Тушёный цыплёнок с картошкой, пожалуй. В прошлый раз она его, приговаривая: «Вкусно-вкусно», — уплетала.

В момент, когда вода в кастрюльке закипела, Саэко-сан вошла в гостиную, вытирая влажные волосы. Майка-безрукавка и шортики — крайне вызывающий наряд, но поскольку она всегда так, я уже внимания не обращаю…

А ведь пока я не привык, серьёзно завораживала, н-да. Да и фигура у Саэко-сан хорошая.

Поведя носом, та заявила:

— Как же я рада. Бенто от любящей жены?

— От любящего племянника, вы хотели сказать? — ответил я, протыкая палочками корень лотоса, чтобы проверить его состояние. Где-то ещё 3 минуты варить.

Саэко-сан вытащила из холодильника пиво:

— Ты просто замечательный племянник. До сих пор гадаю, как у таких никудышных родителей вышел такой ребёнок.

— Ха-ха. Преувеличиваете. Вы за мной присматриваете, так что хоть так помогу.

— Преувеличиваешь лишь ты, Эйта. Для меня само собой приглядывать за тобой. Мы же семья как-никак.

Не в силах унять радость, я перевёл взгляд в пол.

Саэко-сан же, вмиг прикончив баночку пива, произнесла:

— Кстати, о давешней четвёрке… Ты что, свою жизнь в ссору хочешь превратить? Или в гарем?

— И то и другое мимо, — я вытащил из холодильника еще одну банку пива для неё.

— Если выберешь путь ссоры, учись самозащите. И постоянно носи под рубашкой Сёнэн Джамп. Поможет прожить подольше, если проткнут*.

— Не думаю, что поможет…

Да и двигаться с ним неудобно.

— Если выберешь гарем, то без поминутного плана и контроля флагов, завоёвывать пять девушек сразу сложно. Всего одна ошибка в выборе вмиг приведёт к ужасной цепи событий. И про сэйвы не забывай.

— Если найдёте карточку памяти для моей жизни, купите и отложите, пожалуйста, — ответив в подобающем ключе, я выключил огонь на плите. — Так, стоп. Пятеро? Откуда пять-то?

— И меня завоёвывай.

— Пожалуй, откажусь.

Саэко-сан легонько пожала плечами:

— Тогда тебе стоит решиться наконец и начать встречаться с одной из них.

— Так встречаюсь же уже. С Масузу…

Саэко-сан вновь пожала плечами. Словно показывая, что не верит.

— Та девочка не выказала ни капли своих мыслей, так ведь? Хоть она старалась показаться любящей, но, если честно, у неё и без этого проблемы.

Ох-х, проницательна, как и ожидалось.

О чём думает Масузу, даже и мне, честно говоря, не понятно.

— Ну, впрочем, она не такая уж и плохая. Есть у неё и хорошая сторона.

— Хм. Например?

— Во-первых — лицо. Потом… облик. А-а-а ещё-о… внешний вид, пожалуй.

Ась? У неё что, кроме внешности других плюсов нет?.. Нет, должно же быть хоть что-то. Например, обворожительность или фигурка, да и привлекательность.

Саэко-сан улыбнулась, словно видя меня насквозь:

— У прекрасных цветов есть яд и шипы — это общеизвестно и очевидно. Уж постарайся не пораниться.

— Да-да.

Я снял крышку с кастрюльки, и по кухне поплыл заманчивый пряный аромат.

Интересно, а Масузу чем питается-то?

◇

Масузу увлечённо посасывала.

Я проводил Саэко-сан и поужинал с Чивой. После чего меня, как обычно, выдернули е-мейлом в кафе. Так что я наблюдаю, как Масузу поглощает желе из серебристого тюбика. Из такой… вроде тех, которые частенько едят бизнесмены, у которых нет даже времени на обед*.

Усевшись напротив неё, я заказал у подошедшей официантки колу.

— Только не говори мне, что это твой ужин?

— Ну да. Что-то не устраивает? — то ли желая возразить, то ли ещё что, Масузу резко опустошила тюбик.

— Так ведь ощущения сытости не будет же? Хоть сэндвичей или пасту закажи себе, что ли.

— Я как-то не особо люблю процесс еды. А наполнить желудок по-быстрому, что угодно сойдёт.

Кстати да, я нечасто вижу, чтобы она ела что-нибудь приличное. Помнится, как-то утром она у меня собиралась позавтракать карри быстрого приготовления. И даже в комнате клуба она только чаи гоняет.

— Свидетели любви частенько говорят: «Давай вместе сходим пообедать?», «Я знаю магазинчик с вкусняшками», — и прочее. За пустыми похвалами и жалобами потребляют трупы животных, их яйца, корни и листья растений, перемалывая их во рту. Подобные действия выставляют напоказ всю отвратность явления, известного как «влюблённость».

— Ну, это всё же преувеличение…

Похоже, она крайне недовольна. Ну, оно и понятно. Вон как Саэко-сан её переговорила.

Время уже за восемь вечера. Кафе практически заполнено парочками учеников, от души проводящих вечер. Мы, наверное, тоже выглядим одними из них. Ведь с виду подделку и не отличить… обычно.

— Так что за дело-то?

— Я хочу, чтобы ты меня выслушал, — Масузу в один миг выпила заказанный кофе со льдом. — Во-первых, по поводу Фуюми Ай. Вот уж не ожидала, что она твоя «подруга детства». Воистину удивлена.

— Как я и говорил в комнате клуба, я вовсе не пытался это скрывать.

— Поверю, пожалуй. Но уточнить я хочу вовсе не это… А то, влюблена ли в тебя Фуюми Ай? Как-то так.

Прибыла моя кола. Я на одном дыхании выпил половину.

— Хм… Как знать. Быть может, просто разозлилась, что её позиция подруги детства, украдена Чивой.

Поскольку я не могу рассказать о помолвке и прочем, ограничился вот таким ответом.

Масузу тяжко вздохнула:

— Да уж, ты крайне неискренен. Цундэришь похлеще Фуюми-сан.

— З-замолчи, а! Отстань с этим.

— Тогда сменю вопрос, — водя пальцем по запотевшему стакану, произнесла Масузу. — То, что у Фуюми-сан есть парень, «Дайгоро», — обман, так?

— …

Я ничего не сказал, но Масузу приняла молчание за подтверждение.

— Ну, это было очевидно. Странно, что Харусаки-сан и Акисино-сан этого не понимают.

— Химе в сторону, а вот Чива, похоже, сомневается.

Да и сама Фуюми постоянно забывает сеттинг, так что скоро даже Химе поймёт, наверное. Слегка волнуюсь, что тогда станет с их отношениями наставник-ученик.

— Несколько прямолинейный вопрос, но можешь выслушать его без обид?

— Какой?..

Масузу серьёзно воззрилась на меня:

— Харусаки-сан, Акисино-сан и Фуюми-сан — что они находят в таком «указующем ботанике», как ты?

— Таки обиделся же!

Указующий ботаник…

Указующий ботаник!!!

— Это ещё что?! Что за прозвище такое, зараза?!

И вообще, это ведь форменное оскорбление.

— Так ведь ты, Эйта, постоянно только и знаешь, что указывать. Меня ругал, Ману тоже, и даже Акисино-сан отчитывал. Наверняка и Фуюми-сан выговаривал за что-то, ведь так?

— Это навет! Не говори так, будто я персонаж галгэ!

Масузу, вопросительно хмыкнув, склонила голову набок:

— Я не особо о таком знаю, но выходит галгэ — нечто подобное?

— Э?.. Ну, да. Я, конечно, тоже не особо разбираюсь, но нечто вроде того.

Герой укоряет девушку, у которой какие-то проблемы, убеждая её —> та влюбляется. Подобные повороты — основной постулат галгэ. «Убедить» и «влюбить» по сути схожи — так уверяет Саэко-сан.

— Я вот вообще понять не могу существования галгэ. Как можно хотеть влюбиться ещё и в игре?

— Нет, именно потому, что это ведь игра. В реальности с выражением любви проблемы, а в игре можно сократить путь.

— Хм… — Масузу округлила глаза. — Впервые я согласна с мнением Эйта-куна. Временами ты говоришь достойные внимания вещи.

— Это твоё «временами» — лишнее!

— Тоже мне указующий похититель.

— А ботаник куда делся?!

Вот как начинаешь с ней говорить, так и не успеваешь следить за прибавлением прозвищ.

— Но ведь, если вспомнить, ты крадёшь сердца девушек, так что ты воистину «похититель».

— Да уж, умеешь ты попасть в точку…

— Такова теория «Герой галгэ = указующий похититель».

Да уж, о таком даже я не слышал.

— Так вот, возвращаясь к предыдущему вопросу, что эта троица нашла-то в тебе?

— Будто я знаю? Сама у них спроси.

— Мне хочется услышать твои идеи.

— Даже если ты просишь…

Они ведь такие эксцентричные… Мне не дано понять, о чём они думают.

— Ну, во-первых, Химе. Она же просто во власти иллюзии о «прошлой жизни», не считаешь? А я вроде как эту иллюзию разделяю.

— Верно. Акисино-сан понять легко… А Фуюми-сан?

— Без понятия. Абсолютно.

Конечно, в детском саду я вроде как заставил её признаться мне в обмен на «показ тайного места для просмотра фейерверков», но сейчас всё по-другому, наверное. И что она во мне нашла, я не понимаю.

— Харусаки-сан?

— Чива? — я склонил голову набок. — Её «люблю» не имеет отношения к «люблю» от девушки. Это скорее семейная «любовь». Я же раньше уже говорил: она ведь мне как сестрёнка младшая.

Хотя она сама меня как «младшего брата» рассматривает.

Так что любить-то она меня любит, наверное. Но как «семью».

— А так ли это? — Масузу воззрилась на меня ледяным взором. — Быть может, лишь ты так считаешь… Нет, хочешь так думать?

— Хочу так думать? В смысле?

— Потому как боишься потерять Харусаки Чиву, свою «семью».

— ?..

Я не понял, что хотела сказать Масузу. Бояться лишиться семьи — само собой разумеющееся. Так какое отношение это имеет к текущей теме?

— Ну, оставив это в стороне, — Масузу проводила взглядом официантку, заменившую наши напитки, — что за человек твоя тётя?

— Человек, так и оставшийся ребёнком, даже выросши… пожалуй. Опять же, она всё рассматривает как какую-то «игру».

Такие, как Саэко-сан, в некотором роде гении, пожалуй. Среди создателей таких людей много.

— Это проблема. Мер противодействия «Свидетелям любви» у меня сколько угодно, но как справиться с той, что отравлена играми — «Свидетельницей Игр», я практически не имею понятия.

— Ну, оно и понятно.

Пусть Масузу и знает о сёнэн-манге крайне много, но вот о вещах вроде галгэ и эрогэ, наверное, не особо осведомлена.

— Всё же не ожидала, что кто-то, пусть и на интуиции, но разглядит фальшивку. Я очень расстроена, — Масузу помешала соломинкой кофе со льдом, поблекший из-за воды.

— С чего это ты вдруг? Я редко тебя столь подавленной вижу.

— Так и не скажешь, но я была уверена в своём «маскараде». Достаточно притворяться хорошенькой, и даже взрослые обманутся. То, что меня просмотрели насквозь, повергло в шок прямо...

— Вот как…

Я поражен не меньше. А ведь намеревался отыграть ещё лучше.

— А ты-то почему помрачнел, Эйта? — произнесла вдруг Масузу с удивлённым видом.

— Почему?

— Ведь даже если обманка вскроется, тебе ведь это проблем не принесёт. Даже напротив, выгоду дарует, или я не права?

— Да чёрта с два! — резко возразил я. — Мы ведь с тобой известная на всю школу парочка. Если вскроется, что всё это было ложью, разразится дичайшая шумиха. Так что я с тобой сейчас в одной лодке. Будто я могу сбежать сейчас!

— …

— Хотя если ты вернёшь мне тетрадь, разговор будет совсем другой. Тогда я хоть сейчас расстанусь с тобой.

Стоило мне произнести это, как на губах Масузу вновь расцвела заметная улыбка:

— Довольно наглые слова для указующего ботаника-похитителя.

— А-ха-ха! И что это за похититель, по-твоему?

Хвалящая меня и добрая Масузу сама на себя не похожа. А вот злоязычная и нахальная она — самое то.

— Что за похититель? Крайне жестокий похититель.

— Можешь не объяснять.

— Вламывается к одиноким старшеклассницам, обыскивает комнату в поисках трусиков, застилает ими всю комнату и начинает обнюхивать их или кататься по ним. И в миг, когда вернувшаяся девушка закричит, начнёт отчитывать её в стиле: «Носи только белое! Черно да ало бельё не носи!» — с плохим кансайским акцентом. А едва вызовут полицию — сбежит с трусиками на голове, крича во весь голос: «Нарушение обета! Нарушение обета!».

— Могла бы и не объяснять!

И прошу, прекрати! Посетители вокруг сюда уставились!

— А потом, будучи пойманным, сидит зубрит в тюрьме.

— Могла бы и не договаривать!

Сидящая рядом парочка старшеклассниц в панике покинула столик и, словно узрев мусор какой, с отвращением на лице исчезла.

О-обидно-о-о…

— В общем, сей мусор прав. Нет времени сидеть и грустить. Коль так, то всего-то и надо, что выиграть то соревнование, как и потребовала твоя тётя.

— …

Мусор — это про меня, что ли?

Разве я не «парень»?

— Само собой, мне и помощь мусора нужна. Чтобы Харусаки-сан с остальными признали то, что я действительно его девушка.

— Но сначала ты меня за человека признай.

Э-х-х, пожалуй, лучше было бы, будь моя «девушка» чуть добрее.

↑ Отсылка к ранобэ «ТораДора». Отец главного героя в молодости носил под рубашкой журнал чтобы его было сложнее убить.

↑ http://yama-tama.com/living/pet/neko-oyatu-3.JPG вот примерно из такой. Нет, это не клей. Это еда, х)

<p>Лучший друг хочет на море? К ссоре</p>

Вечер следующего дня. Половина шестого.

По окончании подготовительных занятий я вместе с Фуюми Ай и Асой Каору вошёл в семейный ресторанчик у станции. Подобные неспешные чаепития, а потом по домам — это своего рода уже обычай.

— Ого, лагерь! — округлил глаза Каору, отправляя в рот маленькими порциями свежий крем с шоколадного парфе.

— Наконец-то «Собрание девушек» делает что-то подобающее клубу, так сказать!

— Хе-хе-хе. В основном благодаря мне, — сидящая напротив Фуюми с самодовольным видом набивает щёки бананами из одноимённого парфе.

К слову говоря, у меня лишь кола. Заказывать лишь напиток в некотором роде излишняя трата денег, но перед ужином наедаться сладким неохота. Да и Чива наверняка дома ожидает.

— Благодаря чему моё спокойствие всё отдаляется и отдаляется.

— Ну, снова ты жалуешься, — Каору криво улыбнулся, — а ведь должен радоваться больше, Эйта. Ты же ведь монополизировал для себя Чиваву-тян, Нацукаву-сан, Акисино-сан и А-тян — всех красавиц Ханэ-старшей, разве нет?

— Да…

— Ты хоть знаешь, как тебе завидуют другие парни? Даже если они создадут одну или две вара-нингё* для проклятий, в этом, по моему мнению, не будет ничего странного.

— А-а, кстати…

Сегодня в основном туалете подготовительной школы стоявший со мной рядом Ямамото из футбольного клуба вот что шептал: «Чёрт. Хочу популярности. Ах, популярным стать хочу. Я тоже хочу популярности. Чёрт. Популярности! Популярности-популярности! Ты хоть знаешь, зачем я в футбольном клубе? Популярным стать хочу. И в группе играю. Ибо популярности хочу! Но всё равно не популярен. Чёрт. Один ты популярен. Чёрт. Популярный весь из себя, не прощу, чёрт побери!». К концу этот шёпот перешёл в жалобы. Уж звиняй, Ямамото-кун. Будь это возможно, поменялся бы местами. Серьёзно, хочу поменяться! Чёрт!

— Тогда, Каору, выходит, и ты мне завидуешь?

— Хм? Хм-м… — слегка склонив голову набок и с чего-то погрустнев, Каору произнёс. — Пожалуй, да. Завидую, наверное.

— Э?

— Но завидую я скорее Нацукаве и остальным, пожалуй.

— ?!

В каком это он смысле, интересно? Почему им-то завидует?

Фуюми постучала пальцем по столу:

— Слушай, Каору. Сегодня за мой счёт, но с тебя на время лагеря е-мейлы, согласен?

— Да, понял. По одному утром и вечером?

Я ошеломлённо взглянул на этих двоих, обменявшихся кивками.

— Вы постоянно, что ли, так часто переписываетесь? Вы же каждый день на курсах видитесь и часто говорите.

Каору криво улыбнулся:

— Нет-нет, это для алиби.

— Алиби?

Фуюми слегка смущённо потупила взор:

— Вроде как письма от Мишеля приходят. Ведь подозрительно же, если несколько дней подряд ни разу с парнем не переписываешься, так?

— С-саморазвлечение!..

Похоже, Фуюми попала в клуб, потому что ей суждено было.

— Но только помни, что письма с какого-нибудь нового адреса бесплатной почты.

Даже так. Да она с Масузу сравнима.

— Так, может, бросишь уже это своё «у меня есть парень»? Тебе ведь и самой тяжко?

На мои слова Фуюми пожала плечами:

— Дурачок. Если бросить подобное на полпути, ущерб ведь ещё больше будет?

— Хм… Вот. Значит. Как.

— Вот значит так! За единожды созданную ложь надо нести ответственность до конца.

Воистину состоит в дисциплинарном. Даже если лжёт, делает это всерьёз.

Каору же, положив голову на стол, произнёс:

— Однако ж, Фуюми, везёт тебе. Фунасэхама довольно красива, а ещё там есть виллы богачей и высококлассные отели, так?

— На третьем пляже есть. Мы же будем на втором, а там одни старые рёканы*.

— Но даже так я завидую. Я бы тоже хоть раз хотел вволю повеселиться на море.

Устремив взор вдаль, Каору одиноко вздохнул.

— Если хочешь, то давай с нами? Если я попрошу Саэко-сан, может, мы и ещё одного человека сможем взять.

Каору отрицательно замахал руками с кривой улыбкой:

— Я же раньше уже говорил ведь. Мне под солнышком не гулять. Выйди я на пляж с песком в разгар лета, так сразу кошмаром обернётся.

— И верно. Прости.

— Нет, я рад хотя бы предложению. Если бы не моё тело, я бы с вами поехал ведь?

— Да…

Как-то странно он сейчас говорит.

— Впрочем, пожалуй, воспользуюсь ненадолго твоей добротой… — сидящий рядом Каору приблизился и ухватился за мою руку. Резко склонив голову набок, он прильнул своим маленьким, словно у девушки, лицом к моему плечу.

От его волос исходит приятный запах, так что я как-то странно себя ощущаю.

— Ч-чего это ты вдруг? С чего?

Каору с лёгким смешком ответил:

— Это мне немножко летнего отдыха, хорошо?

— Д-да…

Временами я не очень понимаю его. Хотя в принципе мне всё равно.

А вот Фуюми, сидящая напротив, разозлилась. Закусив соломинку, она надулась.

— Чего это вы? Забыли про меня, и вам весело, смотрю!

— Прости-прости, А-тян. Не переживай, я не отнимаю у тебя Эйту. Хорошо? — улыбаясь, Каору вернулся на прежнее место. Конец летнему отдыху.

В этот момент выложенный Фуюми на стол мобильник подал мелодию. Похоже, е-мейл пришёл.

— От кого?

— От Химе-тян. В последнее время часто переписываемся, — отвечая нам, Фуюми набирает ответ. Превосходная скорость набора. Всё же девушки крайне быстро печатают.

— Так о чём вы с ней общаетесь-то?

— Разумеется, любовные советы. Я же её мастер, — слегка горделиво воздела плечи Фуюми.

— Не вздумай чего-то странного ей нагородить. В отличие от тебя, Химе невинна.

— Я-я тоже невинная! Грубиян, однако!

Закончив поедать парфе, Каору произнёс, вытирая рот салфеткой:

— Всё же странно. Суженная Эйты, А-тян, даёт советы его бывшей девушке — Акисино-сан.

— И впрямь.

Даже и не помыслить о таком обычно, довольно странное положение.

— Так, стоп? Я разве рассказывал тебе, Каору, о «бывшей девушке»?

— Я от А-тян узнал. И был ошеломлён, услышав, что это девушка из прошлой жизни.

Ясно. Мои тайны сливают посторонним.

Закончив с ответом, Фуюми отложила мобильник:

— Не касаясь того, что она бывшая девушка из прошлой жизни… я надеюсь своим обучением романтике превратить Химе-тян в обычную девушку.

— Хм…

Химе-тян, которую все в школе считают «эксцентричной», с момента вступления в клуб потихоньку старается перемениться. Так что и я хочу ей в этом помочь.

Каору склонил голову набок:

— Но тебя это устраивает, А-тян? Она же тогда станет серьёзным соперником в борьбе за Эйту.

— Всё нормально. Можешь не беспокоиться, — как-то слишком самоуверенна наша член дисциплинарного комитета.

Я не удержался:

— Откуда такая уверенность?

— Это же очевидно, — Фуюми улыбнулась белоснежной улыбкой, — ведь став обычной девушкой, вряд ли она сможет влюбиться в Так-куна!

— …

И как мне в такие моменты реагировать?

Злиться?

Или с горькой улыбкой заявлять «оно и верно»?

— А-ха-ха, оно и верно…

— Эй, Каору, ты-то чего так горько улыбнулся?!

Или я что, настолько плох?

Но ведь, поступив в старшую школу, я веду себя прилежно и обычно, прилежно и обыч… но…

Стоило мне сделать глубокий вздох и успокоиться, как Фуюми ударила меня по плечу:

— За Так-куном приглядывать буду только я. Так что прежде чем тебя отвергнут остальные трое, поставь подпись, хорошо?

— Да не подпишу же! Дура-а-а-а!

Крик разнёсся по ресторанчику.

Да уж, только лишь находясь рядом с А-тян, я постоянно срываюсь на крик!

↑ Соломенная кукла для проклятий.

↑ https://waa.ai/jTBG

<p>Волнение в ночь перед выездом — к ссоре</p>

Минуло несколько дней, и наконец наступила ночь перед выездом.

Впрочем, никакая она не особенная. Я, как обычно, закончил с делами по дому, после чего решил до конца суток заниматься учёбой. Устроить этакую ревизию пройденного за первую половину летней школы.

Спустя час после того, как я уткнулся в тетрадь по алгебре, из телефона раздалась музыкальная заставка из некоей RPG.

Сигнал письма от Химе.

[From] burningprinprincess@xxxx.mail.ne.jp

[Тема] Море

[Текст] Эйта, плавательный круг с собой возьмёшь?

— Ха-ха.

Как-то забавно.

Так и вижу Химе, волнующуюся, словно перед поездкой на экскурсию.

Покуда я посмеивался, пришло новое письмо.

[Тема] Сиа*

[Текст] Очки брать с собой?

— У неё со зрением плохо, что ли?

А-а, нет, она об очках для плавания, что ли?

Хм. Пожалуй, да. Морская вода глаза щиплет, так что взять, наверное, стоит.

Едва я собрался нажать на кнопку, чтобы отправить ответ, как вновь перезвон.

[Тема] Оушэн*

[Текст] Якисобу* — брать?

— Зачем якисобу-то?!

Наверное, чтобы в качестве бэнто взять с собой, но она же остынет и невкусной будет.

Устроив себе мозговой штурм… я понял! Она о той якисобе, которую продают на пляжах. Вроде бы обычная якисоба, но когда её ешь у моря, она почему-то вкуснее. Похоже, Химе пишет, вспоминая список «предметов, связанных с морем». Только было собрался отправить ответ, что не надо, на месте купим, как вновь пришло письмо.

[Тема] Марин*

[Текст] Святое копьё — Трайдент — брать?

А, вот теперь несколько похоже стало.

Иллюзорно-наивно. Вопрос вполне в стиле Химе.

Трайдент — это копьё с тремя зубьями, как и намекает название, которым владел Посейдон из греческих мифов. В RPG частенько встречается оружие с этим описанием.

Стоило мне отправить ответ, что если оно у неё есть, то пусть берёт с собой, как пришло ещё письмо.

[Тема] Ночь

[Текст] Контрацептивы возьми, хорошо?

— … — я яростно настучал ответ на клавиатуре.

[Тема] Re Ночь

[Текст] Чёрта с два возьму!

Едва я его отправил, как немедля пришёл ответ.

[Тема] Жесток

[Текст] Но ведь на анонимной имиджборде было написано, что их должен брать парень.

— Ну Химе…

Набралась в интернетах разного, так и строит из себя теперь знающую всё.

Стоит, пожалуй, её сейчас отчитать.

[Тема] Re Жесток

[Текст] Не верь тому, что пишут анонимы!

Не прошло и пяти минут, как пришёл ответ:

[Тема] Ноу проблем

[Текст] Написано, что это руководитель интернета.

— Об-обманывают же!

Так не пойдёт. Совсем не пойдёт.

Позвонив Химе, я почти час потратил на разъяснения, что «контрацептивы» брать нет необходимости и что не надо слепо верить написанному в интернете.

Судя по всему, она не очень понимала, что такое «контрацептивы». Стоило мне крайне расплывчато объяснить, используя аналогию с пестиком и тычинками, как на том конце провода воцарилось ощущаемое даже по телефону смущённое молчание.

Нда. В духе Химе.

Хоть она и заворачивается голой в простыни, и делает прочие провокационные вещи… похоже, она не осознаёт «особого» смысла в них. Крайне невинная по нашим дням старшеклассница.

Закончив разговор, я взглянул на часы. Время уже 11 вечера.

Едва я собрался за оставшийся час освежить в памяти японскую периодизацию, как в окно со звоном что-то попало.

— Вот же…

Я встал, откинул занавеску на окне и прокричал ей, стоящей в окне дома напротив:

— Эй, Чива, не кидайся ластиками! Окно разобьёшь ведь!

— Так ведь я позвонить пыталась, но было занято. Э-хе-хе, — усмехнулась Чива. Волосы распущены, стоит в пижаме. Щёки порозовели, вероятно, она только из ванной.

— Так спустилась бы и в дверь позвонила.

— Так ведь лень же!

Вот вечно она так. На первый этаж спуститься лень, так она словно обезьяна на крышу и в мою комнату.

— Так что, чего тебе?

На мой вопрос Чива показала белый пакет.

— Тадам! Это новый купальник! Сегодня вместе с Химе-тян и остальными купила!

— Тьфу, буржуа.

А ведь я до сих пор пользуюсь теми шортами для плавания, что в первом классе средней школы купил.

— Как на море приедем, вдо-оволь наиграемся, хорошо! Разбиение арбуза, фейерверки! А ещё барбекю хочу! Много мяса или стейков жаренных!

Такая оживленная, намного сильнее, чем обычно. Вероятно, из-за завтрашней поездки на море, так же как и Химе.

Ещё пошумев, Чива произнесла чуть более тихим голосом:

— Всё же для других неестественно выглядели, да.

— Что именно?

— Твои с Нацукавой отношения, Э-кун.

Моё сердце невольно забилось чаще.

— Т-ты о чём сейчас?

— Как бы сказать-то, как-то отличаетесь вы от других парочек?

— Отличаемся? Как? В чём?

Приложив палец к губам, Чива задумалась:

— Хм. Толком объяснить не могу, но… Как-то принуждённо выглядели, пожалуй? Думаю, и Химе-тян с Ай заметили?

— …

Не есть хорошо сие.

Как и говорила Масузу, необходимо в поездке с завтрашнего дня заставить признать нас нормальной парочкой.

Не ведая о моих мыслях, Чива слегка ударила себя в грудь:

— Я непременно выиграю конкурс и спасу тебя от Нацукавы, понял?!

— Ха-ха… Ну спасибо.

Если.

Если Чива выиграет, и Саэко-сан признает её моей «женой», как быть тогда?

Расстаться с Масузу и начать встречаться с Чивой?

Нет, Саэко-сан же в шутку говорила, такому не случитьс…

— А, извини, Э-кун. Мне по телефону звонят.

Голос Чивы вернул меня в реальность.

— Д-да. Мне тоже к учёбе надо вернуться.

— Завтра в 6 утра?

— Да, перед воротами.

Подтвердив место встречи завтра, я закрыл окно.

Прежде чем закрыл, я ещё услышал, как Чива произнесла что-то вроде: «Алло, Ай?». Так они стали достаточно дружны, чтобы по телефону общаться, да. А ведь так ссорились, но, похоже, Чива с кем угодно сходится.

А позже я познал всю глупость такого своего лёгкого отношения к сему.

Ведь в тот момент уже сгустились тучи.

Тучи над нашим «обманом».

↑ Транслитерация английского sea — море. Оставлена намеренно, чтобы показать, что Химе записала английское слово катаканой.

↑ Снова английское слово катаканой и снова транскриция. Ocean — океан.

↑ https://waa.ai/kLf3

↑ Снова английский marine — море.

<p>Ссора у окна в поездке</p>

— Он совсем не зелёный.

Таковы были первые памятные слова Химе, взошедшей на поверхность экспресса серии «Винг», отходящего в 8:02.

— Видишь ли, Химе, зелёные поезда названы так вовсе не из-за цвета.

— Разве нет? А почему тогда?

— Так…

Ой-ё, если подумать, то я и сам же не знаю.

— Не знаешь? Тогда обнимешь в наказание?

— Нет уж. Где тут логика?

— Зелёные обнимашки?

— При чём тут зелёные-то?

Эх, успокаивает. Такой вот бессмысленный разговор с Химе.

Стоящая позади Масузу кашлянула и произнесла:

— Не застывайте на входе, пожалуйста. Позади вас тоже люди.

— А, прости.

Я коснулся спины Химе и подтолкнул её вперёд. После чего сам зашёл. Наши места в глубине восьмого вагона.

— Да уж, однако, в зелёном вагоне практически никого. Неужели все места забронированы?

— А ведь на платформе народу много было…

Перекинулись репликами зашедшие вслед за Масузу Фуюми и Чива. Я впервые еду зелёным вагоном*, так что не ожидал, что будет так малолюдно. Надо будет поблагодарить Саэко-сан, забронировавшую для нас пятерых билеты со словами: «Один фиг это деньги компании».

Сама же она и сегодня в работе, так что мы договорились встретиться завтра на месте около полудня.

Итак, к станции Фунасэхама прибываем в 9 часов 5 минут, а до того один парень путешествует в компании четырех девушек. До отправления ещё несколько минут.

Итак…

Наши места в последнем ряду под литерами A — E. Три у окна: A, B, C — и два через проход: D и E. Во всех остальных рядах по два места, и лишь последний ряд рассчитан на компанию из 5 человек.

Вот она, Саэко-сан. Выбрала места с учётом нашего количества.

— Так кто будет сидеть рядом с Э-куном?

— Кто, как — да какая разница? Просто сядем по билетам.

К слову говоря, у меня билет на место D. Так что рядом со мной окажется обладательница билета на E, другими словами — Масузу.

— Но так же не интересно, правда?

В ответ на вопрос Чивы Фуюми с Химе в один голос пропели: «Да-а!». Да что это с ними? Словно сговорились.

Масузу вопросительно склонила голову набок:

— Я считаю, что кроме меня, его девушки, никто не имеет права находиться рядом с ним.

— Вовсе нет. Наши дома рядом, так что и у меня на это право есть.

— Как у соседки в прошлой жизни у меня тоже есть такое право.

Чива-то ладно, но вот от Химе эту историю первый раз слышу. Вот наверняка только сейчас придумала!

— Я тоже в группе «Звёздочка» в детском саду сидела рядом с ним, поэтому и у меня оно есть, — добавила Фуюми, тоже не оставшись в сторонке. Хотя, может, её слова и правда. Ведь всего не упомню.

— Слушайте: что дом, что прошлая жизнь и группа «Звёздочка» не имеют никакого отношения к местам в поезде, как мне кажется…

Даже не вслушавшись в мои слова, троица враждебно переглядывается с Масузу.

Странно то, что выглядит так, будто Масузу противостоит остальным. С чего бы это? Ведь по идее, раз идёт спор за место, все против всех?

Поскольку вечно стоять так тоже нельзя, я собрал все билеты на места, перемешал и, развернув, словно карты, позволил каждой вытянуть.

Итак, начиная с места А: Фуюми, Химе, Чива и…

— Справедливость за мной, его девушкой, вот так! — провозгласила Масузу, победно вскинув руку с билетом на место Е. Остальная троица выглядит кра-айне недовольно.

В итоге мы расселись там, где и должны были.

Для демонстрации наших «отношений» то, что Масузу рядом, — к лучшему.

Ты ведь понимаешь, Эйта?

Предоставь дело мне. Эти Свидетели Любви склонятся перед нами.

Я изо всех сил изобразил «непринуждённый смех».

— Хей, Хани*, давай я положу багаж на багажную полку.

— Спасибо тебе ♪ Ты у меня такой добрый.

— Мне несложно.

Слегка монотонно вышло, но главное, что звучит как от настоящего парня.

— Слушай, Эйта-кун... Как приедем, не желаешь вдвоём на пляж сходить?

— Отличная идея. Да и закат посмотрим. Словно влюблённые…

— Хе-хе-хе, само собой. Мы же ведь влюблённые.

— И правда. А-ха-ха-ха!

Словно дополняя смех, прозвучал сигнал к отправлению.

Вагон слегка вздрогнул, после чего двинулся вперёд.

И в этот момент…

— Кья. Тря-трясётся! ♪ — стоящая через проход Чива упала, словно бросаясь мне под колени. — Прости, Э-кун. Слегка баланс потеряла.

— Д-да. Ты как? — я поднял и усадил Чиву на место…

Разве так сильно трясло, что аж упасть можно?

Вернувшись в реальность, я обратился к Масузу:

— Так вот, бродя по песчаному пляжу искать ракушки романтично будет, пожалуй. Если найду круглую, то тебе подар…

— Кья, земля дрожит!

А теперь это была Химе. Она элегантно, словно веточка ивы, прильнула ко мне и обхватила за шею. Почему она с Чивой местами поменялась-то?

— Что такое, Химе? Что стряслось?

— Это знак того, что Гея* подверглась атаке Виверн*. К слову, обнимешь?

Нет уж!

— Вообще, не так уж и трясёт же? Вполне себе спокойно едем же!

— Отказ. На моём сенсоре определённо была вибрация от разрушения земли тестаментом*виверн.

— А-а, всё, понял уже! — отцепив Химе, усадил её на место, как и Чиву до этого.

Масузу нахмурила брови:

— Что за странности какие происходят-то?

— Это и я знать хочу!

В этот момент я заметил какое-то движение рядом.

Немедля обернувшись, я узрел, как Фуюми пересаживается на место Химе. Она с невинным взглядом смотрит в сторонку, но тело слегка наклоняет сюда.

— Эй, так чего вы местами меняетесь-то?

— Так ведь Химе-тян хочет посмотреть за окно! — ответила она, всё так же не встречаясь со мной взглядом.

— Вот оно как…

Мне ясны их тайные мотивы.

Хоть Фуюми и Чива ладят как кошка с собакой, но, видимо, «против Масузу» согласились выступать единым фронтом. И даже Химе втянули. Выходит, вчера Чива по телефону обсуждала стратегию «разделения меня с Масузу».

Будто я поведусь на подобное!

— …

— …

Воцарилась тяжёлая тишина. Я пристально смотрю на Фуюми, отслеживая её попытки «упасть».

— Кья!

— Не трясёт.

— Кья?

— Ничего не трясёт! Да!

Пожалуйста, одолжи мне силы, Ямамото-кун! Чёрт!

— Что значит «не трясёт»? Действительно ведь потряхивает же! — и Фуюми указала на парочку сообщниц.

Чива с Химе, крича: «А-а-а-а-а, трясё-о-о-т», — слегка трясутся на своих местах… вернее, вздрагивают.

Вы что, мобильники в вибро-режиме?

И в этот момент поезд действительно слегка встряхнуло.

Переглядывавшаяся со мной Фуюми не попыталась завалиться, но вот стоящая рядом Масузу прильнула к плечу.

— Ты в порядке, Масузу?

— Да. Благодаря тому, что я обняла Эйта-куна, — ослепительная улыбка Масузу была втрое милее, чем обычно.

А вот троица в вибро-режиме тут же начала ссориться.

— Эй, Ай! Ты чего промедлила-то? Это же шанс был!

— Мастер, я переоценила вас. Следовало быть более напористой.

— Н-ничего не поделать, это же на мгновение было! Да и вообще, я была против этой идеи!

— Ах вот ты как?!

Альянс моей подруги детства, бывшей девушки и суженой оказался ожидаемо хрупок.

◇

После того, как эта шумиха улеглась, стало возможным поговорить нормально.

Чива сотоварищи, похоже, для начала отказались от «стратегии разделения». Химе — играет, Чива жуёт сладости, а Фуюми — читает, в общем, каждая занялась любимым делом.

Мы обязаны показать, какие замечательные у нас с Масузу отношения, но… через 10 минут разговора поток тем иссяк.

Ведь на самом-то деле у нас общих тем разговора не очень много.

Пожалуй, единственная общая — это любовь к «Необыкновенным приключениям ДжоДжо». Но разговор о ДжоДжо не тянет на разговор влюблённых. Да и Масузу слишком неуступчива. А разговоры о том, что момент с асфальтоукладчиком* был действительно волнующим, или о том, что среди стэндов 4 части, Харвест* — действительно самый сильный, не тянут на диалог парочки, как ни посмотри.

— Кстати… — словно угадав причину моей заминки, Масузу подхватила разговор — я недавно посмотрела эти «Проблемные дела инспектора Магуре».

— Э, правда, что ли?

Я рад этому! А ведь она постоянно заявляла, что «не интересно» и «какая разница-то».

— Я почти не смотрю телевизор, но любимый сериал Эйта-куна попробовала посмотреть.

— Девушка, пытающаяся понять вкусы своего парня! Какой я везучий!

Чива с остальными пристально уставились на нас, вероятно, заинтересованные разговором. Отлично, отлично! Надо продолжать в том же духе.

— Но с середины историю ведь не понять же?

— Именно. Поэтому я взяла DVD-диски напрокат. Весь ТВ-сериал был разобран, поэтому я взяла полнометражную версию.

— Ой-ё… — я криво улыбнулся. Из всего возможного посмотреть именно это…

— К чему это твоё «ой-ё»?

— Ну, эта полнометражка, как бы сказать…

Это мой долг, как парня, как эксперта в «Инспекторе Магуре», сейчас осторожно объяснить всё своей только знакомящейся с ним девушке, Масузу.

— Когда ТВ-сериалы превращают в полнометражки, многое становится непонятным, как мне кажется. А в случае с Инспектором Магуре всё хуже некуда. Непонятных мест не просто много, а очень много. Они полностью уничтожили очарование сериала. Во-первых, сам сценарий неверен. Не отражает обычного человека. Основной мотив «Инспектора Магуре» — «почему люди совершают преступления», но в полнометражке действия преступника объяснены просто тем, что «он денег хочет», и всё! Поэтому и нападает на банки один за другим. Нет, боевых сцен стало больше. И на экране это смотрится занятнее, наверное. Но фанаты Инспектора Магуре ожидали не этого. Вовсе не «жажды денег», а почему они ему нужны. Быть может, чтобы оплатить лечение больной матери, или спасти любимую, захваченную для гарантий по кредиту, или спасти обанкротившуюся компанию, чтобы работники и их семьи не оказались на улице. Мы жаждали подобных причин. Мы ждали, что об этом хотя бы в конце скажут, но преступник просто был загнан и упал в море. Конец! Вот подобное непростительно. Мы с подобным не согласны.

Следующая ошибка полнометражки — начальник в ней. Тот красавчик, прикомандированный из главного офиса. Именно. Почему-то они сменили его относительно ТВ-версии. Хоть и сказали, что расписание не позволяло актёру найти время, но всё равно так нельзя — менять персонажа. Они абсолютно не понимают, что циничные прожжённые детективы и их хладнокровное начальство — это часть шарма «Инспектора Магуре». И ещё одно, хотя, пожалуй, минорное: основную тему сериала исполняет Джанис, та звезда ТВ. Вот зачем? Зачем? Нет, я, конечно, понимаю, что необходимо завлечь зрителей в кинотеатр. Это даже мне ясно. Я осознаю, что «Инспектор Магуре» — шоу, рассчитанное далеко не на девушек-старшеклассниц, и что таким образом они пытались хоть немного привлечь эту аудиторию, поэтому и пригласили петь Джанис. Понимаю, но… Всё-таки мне это не по душе! Основная тема в «Магуре» должна звучать более низким, мужским голосом! Нет, даже сам вокал не нужен! Лучше инструментал. В «Магуре» сюжет говорит сам за себя, и крикливая лирика ему не нужна. Всякие улыбочки с пританцовочкой и вопли «твои-и глаза словно ому-ут» — ну разве не дурость? Дорогие торговцы, если продавать без оглядки на фанов, то они не купят же! С гарантией не купят, так что всего хорошего вам…

А пока я так тараторю, кажется, словно я отаку позорный, — улыбка. — Но это вовсе не так, я хочу быть всего лишь простым фанатом, — кривая улыбка. — Ну, впрочем, не могу не признать, как фанат серии, что посмотреть стоит. Эта полнометражка идёт после конца первого сезона, но в ней есть и актёры из второго с третьим сезонов. Заметила? Заметила? Ну, раз впервые смотрела, то тебе трудно было заметить, наверное, но сейчас я, фанат, расскажу. Во-первых, девушка-клерк, на которую грабитель наставил оружие. В третьей серии второго сезона эта актриса играет преступницу. Она единственная, у кого превосходно вышли и роль злодейки, и роль жертвы. Это точно! — улыбка. — А ещё музыка, звучащая в момент, когда Ясу-сан направляется на обмен заложников, довольно хороша, не считаешь? Завораживает ведь? Эта музыка со второго сезона становится главной темой «Инспектора Магуре». Превосходная, пробирает прямо. Эта тема на самом деле впервые прозвучала в фильме. Это тоже своего рода тест, — улыбка. — А ещё, а ещё!.. Эй, Масузу?..

Я внезапно заметил, что Масузу смотрит в окно пустым взглядом.

— Мастерская Танака, мясная лавка Ханамару, лесопилка Минато…

— Эй?..

— Федеральная дорога 132, сражение в патинко, ланч от 590 йен, возврат переплаты, гранд опенинг* отеля Куцуроги…

Наконец до меня дошло.

— Ты… каждую встречную вывеску читаешь?

Мой рассказ, что, был чертовски скучен, что ли?

— Ма-Масузу-сан? Мои слова были не интересны?

— Скупка неподвижных байков, магазин растений Гогос, Хевен Элевен*, Книжный магазин Бунъэн…

— Извини! Меня невольно занесло! Я извиняюсь, прости только!

Я склонил голову, но Масузу, не обращая внимания, читает вывески.

— ООО «Настырные товары», магазин настырного Данниза, чрезмерная настырность…

— Н-нет же! Я не настырный!

Делая вид, что читает вывески, издеваться над парнем — вот же язва!

— Настырное отделение банка Мезобо, настырные суши, настырная клиника, настырное море… море.

— Э?

— Море, говорю.

Я спешно поднял взгляд, и Масузу смотрит на…

— О-о-о-о! Вот оно! Море! — невольно воскликнул я.

Яркое, голубое небо, ниспадающие лучи солнца, расцвеченный парасолями песчаный пляж — всё это вид из окна.

— Ого! Красота!

— Хе-хе-хе, довольно занятное ведь?

Чива с Фуюми подались вперёд и возбуждённо смотрят на море.

Химе же так и уснула с приставкой в руке, поэтому…

— Эй, Химе, очнись! Море же. Море!

Мы потрясли её, и она проснулась.

— Море? Где?

— Не в этом окне. В том?

Поменявшись местами, Химе уставилась в окно да так и застыла. Лишь распахнутые во всю глаза сверкают.

— Ну, как первое впечатление в жизни от моря?

Химе, жадно пожирая пейзаж взглядом, отчётливо произнесла:

— Хочу в zip его заархивировать!

↑ Ну что, пояснений time. Зелёный вагон в Японии примерно соответствует вагону первого класса в российской системе.

↑ Транслитерованное английское Honey — Дорогая, использованное Эйтой.

↑ Катаканой. Кандзи же «Мать-Земля».

↑ Катаканой. Кандзи же «Злобное драконье племя»

↑ Калька с английского testament — обет/завет. Катакана над «Тёмное умение». Тёмное умение злобного племени драконов— Обет Виверн.

↑ Проще показать https://youtu.be/VJ474PExagc

↑ https://waa.ai/kbXN

↑ Grand opening — грандиозное открытие, калька с английского. Японцы вообще частенько в рекламу ин.яз. пихают.

↑ Отсылка к популярной в японии сети магазинов Seven Eleven

<p>Развлечения на море — к ссоре</p>

Предоставленное Саэко-сан жильё — небольшой домик на холме, обращённый к пляжу. Приземистое, недавно отделанное изнутри двухэтажное здание. В нём вполне можно комфортно провести три дня.

Получив от администратора ключи и выслушав правила, мы расселись на диванчике в гостиной, чтобы обсудить дальнейшие планы.

— Э? Само собой, мы плавать, разве нет? — произнесла Чива, выполняя растяжку. — Да и у меня уже купальник под одеждой.

— Ты что, младшеклассница, что ли?

Готова хоть прямо сейчас сорвать одежду и побежать на пляж. Она плавать любит, как-никак.

— Мы прибыли сюда вовсе не купаться, а ради деятельности клуба, — произнесла Масузу нечто подобающее президенту клуба. — Если у тебя есть время плескаться в водичке, то лучше займись «тренировкой популярности», чтобы привлечь к себе все взгляды на пляже.

— А ты часом не заявляешь такое, потому что плавать не умеешь, Нацукава, м-м-м?

— Нет, я умею плавать. Просто мне нет нужды скрывать лоли-тело за водой.

— У кого тут лоли-тело-то?!

— Ну-ну, — я попытался успокоить как обычно начавшую ссору парочку, — Химе, а ты чего хочешь?

— Хочу воссоздать из песка замок «Анастасия», в котором жила в прошлой жизни в масштабе 1 к 1000.

Другими словами, в песочке играть. Стандарт, однако.

— А Фуюми?

— Пожалуй, ракушки пособирать. Не считаешь, что это довольно по-девичьи?

— О, звучит заманчиво!

Я с утра в спешке собирался, так что поесть не успел, поэтому есть охота. И от асари* или хамагури* не отказался бы.

— Кстати, а ты чего хочешь, Э-кун?

— Хм? Я?.. Я… Разбил бы арбуз, пожалуй.

Вернее, не столько разбить его хочу, сколько просто съесть.

Масузу звучно хлопнула в ладоши:

— Тогда займёмся всем.

— Что?

— Так говорю же, популярное плавание, популярные игры в песке, популярное собирание ракушек и популярное разбиение арбуза. Почему бы нам не воспроизвести их все?

— А была нужда добавлять ко всему «популярность»?

Это как же арбуз разбивать надо, чтобы популярность обрести? Раздать разбитый арбуз бесплатно?

— Заодно это послужит тренировкой для того конкурса. У меня сомнений в победе нет, пожалуй, но вот остальным надо хоть какой-то приз заработать, — с провокационной улыбкой заявила Масузу, и взгляд остальной троицы резко переменился.

— А давай! Я покажу тебе стиль плавания, за который меня назвали «Падшая в море Чивава»*!

Чива, это ни капли не похвала, как мне кажется…

— «Анастасия» — это не обычный замок. Это боевой форт, в котором есть духовно-магический энджин*. И помимо главной пушки, «Молнии саламандры», он экипирован ещё и 235 магическими орудиями малого калибра, обладая при этом мощью, достаточной, чтобы 10 раз уничтожить Марс.

О, Химе… Хоть 10 раз, хоть 100 раз. Что не популярно, то не популярно.

— Покуда твои волосы треплет морской бриз, поднести розовую ракушку к уху… Я ещё покажу всем, кто наиболее искусен в данном виде девичьего поведения!

Да кому это надо? Давай лучше асари поищем, Фуюми. Вернёмся в дом и сделаем мисо-суп из них. Или, если хочешь, суп из морепродуктов с сакэ.

Эти мои подколки, разумеется, были полностью проигнорированы.

После того, как все переоделись у себя в комнате, мы, взяв всё необходимое напрокат в павильончике, отправились на пляж.

Запах моря, на который мы не обращали внимания, в момент захватил нас. Песок, проскальзывающий сквозь сандалии, горячий. Звуки радио, раздающиеся от павильончика. Звук прибоя смешивается с радостным гамом плавающих, создавая особую атмосферу шума, накатывающую на нас.

Море.

Настоящее, подлинное море.

Невольно настроение поднимается!

— Мо-о-о-оре! — Не оглядываясь на нас с Масузу, занятых установкой пляжного зонтика и расстилкой пледа, Чива ухватив Химе за руку и устремилась вперёд.

— А ну-ка постойте, сперва разминка! — и даже не обратила внимания на строгий окрик Фуюми.

— Чи-Чивава, не страшно? Точно не страшно?

— А-ха-ха, не страшно, не страшно! Ну пошли! Раз-два-три-и! — Чива резко прыгнула в надвигающуюся волну. Само собой, и Химе, которую она держала за руку, вынуждена была последовать за ней, так что они знатный столб воды подняли.

— Кья-ххо!♪ Блаженство!

— Наконец я покорила семь морей!..

Невинный смех Чивы и слегка злобный, словно у ведьмы, смешок Химе переплелись.

Я был изумлён:

— Они что, дети, что ли?..

— Вот да. Так популярность не обрести, — усевшись на пледе, обхватив ноги, Масузу покачала головой, приговаривая: «Вот же, вот же».

— Так что, ты плавать не будешь?

— Если будешь издеваться, то я не посмотрю, что это ты, Эйта-кун, и обижусь.

О, надулась-надулась. Заметно переживает, что плавать не умеет.

А вот Фуюми, похоже, сразу занялась сбором ракушек. Откинув свои переливающиеся волосы на плечи, она встала на колени, пристально всматриваясь в песок. Такая она довольно привлекательна. А вот так можно стать популярной, наверное.

— Ну как, нашла асари или хамагури?

— Я вообще-то не сбором моллюсков занимаюсь… А! — Фуюми подобрала белую ракушку и радостно передала мне. — Смотри, Кидо-кун. Тебе не кажется, что эта ракушка сердечко напоминает?

— Разве? Как по мне, так как жареная макрель выглядит.

А-а, я всё больше и больше есть хочу.

Уже за полдень ведь, может, пока павильончик не заполнен людьми, сходить купить чего-нибудь?

Фуюми со странным выражением лица смотрит на ракушку:

— Н-наверняка есть ещё одна такой же формы. Давай вместе поищем?

— Жареную макрель?

Плечи Фуюми сотряслись, и ракушка в её руках, напоминающая жареную макрель, скрипнула.

— А, не надо уже! Так-кун — дурак! — недовольно отвернувшись, Фуюми спешно удалилась.

Да чего ты разозлилась-то так, А-тян?

— «Сила привлекательности» Фуюми не выдержала столкновения с «силой твердолобости» Эйты, — произнесла Масузу, словно о ком постороннем. Поскольку Чивы с остальными рядом нет, она сейчас в режиме «недружелюбной Масузу».

— И какая тогда у тебя «сила привлекательности»?

— Просто оглянись…

Сделав, как она сказала, я увидел, что чуть поодаль собралась толпа. Насколько я могу судить, соотношение парней к девушкам — 7:3. И почти все они смотрят на Масузу, словно заворожённые, перешёптываясь при этом.

Похоже, сочетание серебра волос и зелени глаз даже на море привлекает прилично внимания.

— Словно коала в зоопарке.

— Хм… Кого это ты назвал печеньем-коалой*?

— Не говорил я такого. Ты что, внутри вся шоколадная, что ли?

Словно пытаясь прикрыть своё тело, Масузу ещё больше сгорбилась, прижав к себе колени. Ей, по идее-то, привычно быть центром внимания, но когда к ней относятся как к «зрелищу», всё же появляется неприятный осадок, наверное.

Достав из сумки пляжное полотенце, я прикрыл им Масузу.

Со стороны парней раздался вздох, в котором читалось: «Ну зачем ты это сделал?!» — но я, проявляя всю свою твердолобость, проигнорировал их.

Масузу пристально воззрилась на меня:

— Для чего ты сделал нечто, подобающее Свидетелю Любви?

— Мы же ведь намерены за этот лагерь доказать Чиве и остальным, что мы действительно «парень с девушкой».

Масузу, надувшись, поправила полотенце:

— Тогда… поблагодарю, пожалуй.

— Да.

— Но наша троица совсем сюда не смотрит же.

Я посмотрел в указанном Масузу направлении. Действительно, им, похоже, не до нас.

Чива устроила заплыв до скалы с одиноким деревом на ней, Химе и Фуюми прилежно создают замок из песка. Как и подобает форту, «Анастасия» воистину огромна, так что песка в основании далеко не мало. Марс разрушить, конечно, вряд ли выйдет, но вот сделать так, что завтра у этой парочки все мышцы будут болеть, способна, пожалуй.

— Похоже, все довольны.

Но я так и не понимаю, где тут популярность-то?

Ну да ладно, зато так спокойнее!

◇

Спустя час, наигравшись, приступили к обеду.

Приобретя в павильончике якисобу и рамунэ* на пятерых, едим её под пляжным зонтиком.

— Странный вкус, — произнесла Химе, попробовав лапшу, — сам по себе не очень. Соус чересчур солёный, питательность так себе, и что хуже всего — лапша разбухла… Но самое странное, что тянет есть ещё и ещё.

На редкость разговорчивая о чём-то, помимо своих иллюзий, Химе. Наверное, она довольно привередлива ко вкусу.

— Ну, когда на море ешь, то что угодно вкусно… — Чива, в момент опустошив контейнер, глотнула рамунэ.

Сними прилипший к щеке листок водоросли. Так тебе вечность к популярности стремиться придется.

— Чрезмерно солёной её сделали скорее всего для тех, кто устал плавать, — Фуюми ест лапшу палочками на манер пасты, накручивая её по чуть-чуть и отправляя в рот. Даже в манере еды проскальзывает её личность.

Масузу, которая почти ничего не ест, тоже, похоже, считает якисобу на море особой вещью, уже практически прикончив порцию. Это хорошо. Я беспокоюсь, нормально ли она питается, как-никак.

Подождав, пока самая медленная — Химе — доест, Масузу произнесла:

— Эйта-кун, попрошу заняться десертом.

— Что?

— Ты же сам ведь предложил? Вот, — Масузу указала пальцем на купленный в павильончике (вернее, она меня купить заставила) арбуз.

Похоже намекает: «Разбей!».

— Постарайся, Э-кун! Разбей привлекательно!

— С привлекательным стилем меча Эйты это проще простого.

— Как привлекательная участница дисциплинарного комитета, я, так и быть, оценю твоё разбиение арбуза!

А-а-а, популярность, привлекательность, достали!

Я сел спиной к арбузу, а Масузу завязала мне глаза полотенцем.

— Кстати, а где палка-то?

— А нет её.

— И как тогда без неё разбивать?

— Пожалуйста, используй свою голову.

— То есть найди приложение знаниям?

— Да-а. Особенно если лбом приложить, в момент разобьёшь.

— Так ты в физическом смысле!

Проигнорировав мои протесты, Масузу произнесла: «Ну, начнём!».

Ну, для начала поднявшись, я сделал шаг, но… дальше-то что делать?

Справа тотчас раздался звук хлопка в ладоши:

— Ну же, ну же, Э-кун, сюда-сюда♪

Голос Чивы. Я направился направо.

Следом прозвучал голос слева:

— Нет, Эйта. Там царство смерти. Давай лучше ко мне?

И, следуя милому голосу Химе, я сменил курс влево.

Дальше раздался голос сзади справа по диагонали:

— Кидо-кун — сюда! Действуй по моим, как участницы дисциплинарного комитета, указаниям, и не прогадаешь!

И, как и сказала Фуюми, я направился туда.

Но позади прозвучал голос Масузу:

— Они все тебя запутать пытаются! Верить стоит лишь мне.

Стоило только мне развернуться назад…

— Не слушай того, что тебе Нацукава говорит!

— Президент — тёмный бог… владыка хаоса… демонический лорд.

— Поберегись. Эта женщина введёт тебя, Кидо-кун, в разврат.

Троица в унисон заявляет мне: «Не верь Масузу».

Итак, как мне быть? До этого она жестоко издевалась надо мной. Да и сейчас почти наверняка снова что-то подобное. Но какой бы «парень» не поверил своей «девушке»?

Пан или пропал. Попробую поверить!

Я шаг за шагом приближался по песку в сторону голоса Масузу. Позади что-то кричат Чива и остальные, но я не буду обращать внимания.

— Масузу, где арбуз?!

— Примерно в пяти метрах впереди тебя. Немедля захвати его.

— Я… же ведь могу тебе верить, да?

— Разумеется. И обретёшь счастье.

Ну тогда я тоже выкажу решимость.

В один миг я рванул к указанной Масузу точке, и, наклонившись, ударил.

Му-ня.

Хм?

Моя голова во что-то врезалась?

Это явно не арбуз. Не бывает таких мягких арбузов.

Упругое. И вместе с тем пальцы тонут легко. Непередаваемо приятный аромат.

Мало того, арбузов — два. Они нежно касаются моих щёк.

— Ну как, Эйта-кун? Арбузы… вкусные? — голос Масузу, словно сдерживающей улыбку, щекочет слух.

Да. Вот этого я и не ожидал. Чтобы она использовала столь клишированную и древнюю уловку…

Но я действительно стал счастлив.

Ведь это так приятно…

— Э-кун? Че-е-е-его это ты де-е-елаешь?!

— А ведь меня не обнимаешь…

— Ра-ра-разврат!

Слышатся голоса, полные ярости.

Дальше меня ожидает ад…

Ад по имени ссора.

Но лишь чуть-чуть, ещё чуть-чуть вот так позвольте…

◇

О том, что было потом, я не особо хочу вспоминать.

Госпожа из дисциплинарного написала мне на спине маркером «Я — развратник» и всю вторую половину дня заставила приглядывать за вещами. Хорошо хоть я с собой карточки для учёбы взял*.

Ну, в плане необходимости заставить всех признать, что мы парень с девушкой, это была хорошая попытка… — такие вот у меня натянутые мысли-утешения.

Вернувшись в отель и приняв душ, я взглянул на спину в зеркало, и лишь места, где были буквы, остались белыми и не загорелыми.

Похоже, это лето мне придётся прожить с надписью «развратник».

— Хе. Это клеймо — символ греха моего — даю, — прошептав, словно фантазёр какой, я провёл пальцем по буквам.

Эх-х. Всё же…

— Стоило ещё чуть подольше помять их!!!

↑ Вид съедобных моллюсков https://en.wikipedia.org/wiki/Venerupis_philippinarum

↑ Другой вид съедобных моллюсков https://en.wikipedia.org/wiki/Meretrix_lusoria

↑ Ну мы помним, что Чивава может читаться и как Чихуа-хуа.

↑ Калька с английского engine — двигатель.

↑ http://www.lotte.co.jp/products/catalogue/choco/04.html

↑ https://waa.ai/kbUN

↑ http://tokado.ru/jp/kado/ для наглядности

<p>Две девушки на кухне — к ссоре</p>

На ужин решили сделать карри.

Продукты, заранее оставленные в доме: картошка, морковь, лук, говядина. По моему мнению, потушить говядину может только извращенец какой. Ведь выездной лагерь — это карри, как само-собой разумеющееся.

— Не выйдет. Все остальные ингредиенты есть, но вот самого порошка карри нет, — пожала плечами искавшая в кухонном шкафчике Фуюми.

— Серьёзно, что ли? И как быть?

— Ну, зато есть основа для тушёной говядины.

— Управляющий… всё-таки извращённый человек.

В любом случае, без порошка карри не приготовить. Наверное, надо бы сходить и купить.

— За покупками и двоим достаточно сходить. Решим всё в честной схватке в камень-ножницы-бумагу? — предложила Масузу. — Эйта-кун, останься, пожалуйста.

— Хм? Почему?

Масузу указала на люстру на потолке:

— Я недавно попробовала включить, но она не работает. Могу я попросить тебя найти лампочки и заменить их?

Ясно. Это ведь задача для парня.

— Я тоже остаюсь, чтобы подготовить всё для карри. Вы же ведь всё равно готовить не умеете, — произнесла Фуюми, быстро надевая фартук.

— С чего ты так взяла? Обидно! — недовольно поджав губы ответила Чива.

— То есть умеете?

— Извини! Я всего лишь хотела возразить, — ответила Чива, резко вскинув руку.

— Ну, знаешь…

Так что в камень-ножницы-бумагу сошлась оставшаяся за исключением Фуюми троица. По итогам здесь осталась Масузу.

После того, как Чива и Химе ушли, я открыл шкаф в гостиной и начал искать лампочки. Масузу с Фуюми на кухне моют и чистят овощи.

— Нацукава-сан, можно кое о чём спросить?

— Если это вопрос, на который я смогу ответить, то да.

Слушая их разговор за спиной, я начал поиски на самой нижней полке шкафчика.

М-да… Темно и ничего не видно.

Было бы проще, включи я свет, но именно поэтому я ищу лампочки. Вот такая дилемма.

— В апреле и мае тебе, Нацукава-сан, тяжко было, наверное. Парней признавалось огромное множество.

— С чего бы? Вовсе не так.

— Я видела однажды. Твой тяжкий вздох после того, как тебе признались за зданием спортзала.

Попробовал поискать на ощупь… не вышло. Здесь одни моющие средства.

Посмотрим-ка на полочке повыше.

— Вот как. И что с этого?

— Прости, я случайно подслушала и само признание. Голоса доносились до самых клумб.

— …

— Судя по всему, парень был крайне зол. Таких, обижающихся в ответ, я тоже терпеть не могу.

…

Кажется, там серьёзный разговор…

— А если подобное постоянно продолжается, то, естественно, возненавидишь признания. Даже начать думать, что уже согласна встречаться с кем угодно, вовсе не удивительно будет.

— Хм…

— И для подобной цели Кидо-кун — отличный выбор. Чертовски серьёзен, к девушкам явного интереса не проявляет, по оценкам среди лучших, так что начни с ним встречаться, и никто не найдёт это странным.

— Скажи, Фуюми-сан…

— Что?

— Картошку сколько ещё очищать?

— А-а-а!!! — раздался в кухне крик Фуюми. — Ты же её до размеров стеклянного шарика*порезала! А ведь надо было всего-то кожуру счистить, зачем так сильно обстругивать-то?

— Вот оно как... Не зря говорят: «Не знаю, когда остановиться».

— А, ладно, больше не трогай картошку, лук лучше очисти!

— Поняла.

Едва они вновь занялись карри, я тоже вернулся к поискам лампочек.

— Возвращаясь к теме. Благодаря тому, что ты встречаешься с Кидо-куном, тебе перестали признаваться, так?

— Ну, да.

— Оно и понятно. У нас наверняка нет учеников, которые были бы столь бесстыдны, что попытались бы сблизиться с той, у кого уже есть пара.

— Пожалуй, да.

— Если… Это причина того, что ты с Кидо-куном… Тогда я… Не смогу простить, пожалуй.

Я невольно обернулся к кухне и посмотрел на них.

Масузу и Фуюми вовсю работают руками, даже не пытаясь взглянуть друг на друга. Интересно, какие у них сейчас лица.

— Я не очень понимаю, о чем ты сейчас.

— Это просто мои соображения. Если вдруг то, что сказала его тётя, соответствует реальности, и отношения «фальшивка», то для чего они?

— Фуюми-сан…

— Ну что, угадала?

— Лук сколько ещё очищать?

Фуюми поперхнулась криком. Взяв в руку лук, превратившийся в небольшой миловидный огрызок а-ля карандаш, она произнесла:

— Достаточно лишь коричневое счистить! Зачем так сильно обстругивать-то?

— А-а-а! Не зря обо мне говорят: «Не знаю, когда остановиться».

— Я уже слышала эту отговорку! А, ладно, просто рис промой! И не используй моющее средство!

— Хе-хе-хе, но ведь для промывки риса моющие не нужно использовать же. Разве нет?

— Да ты же то и дело ошибаешься!..

Фуюми разочарованно топнула ногой.

Всё-таки Масузу на шаг впереди?

Всё же…

Предположения Фуюми схватили суть…

Вот она, демон дисциплинарного комитета. Абсолютно на другом уровне, нежели Чива с Химе.

— Так что, мои догадки правильны?

— Как сказать… Как знать…

— А ну-ка стой… Ты зачем за железную щётку схватилась?

— Ну как. Рисинку за рисинкой чтобы очистить.

— Так ты и за ночь не закончишь! Сколько ты ещё намерена дурочкой прикидываться?!

— Хм, «не знаю, когда остановиться»?

— Если сейчас же не прекратишь, то даже я, добрейшая Ай-тян, разозлюсь.

Ну да. Как вы и видите.

Видимо, устав кричать, Фуюми молча подготавливает всё для карри. Выходит, придуривание Масузу победило.

Я же, наконец найдя лампочку, заменил её со складной лестницы.

Когда вода с овощами закипела, с кухни поплыл пряный аромат. Скоро уже и Чива с Химе вернутся, наверное.

— Всё же Фуюми-сан вкусно готовит, — проговорила Масузу, когда мы впятером расселись за столом.

— Ну да. Поскольку моя мать умерла, то готовить для отца и брата — моя задача. Светло-коричневый, — мурлыча себе под нос, Фуюми выключила огонь плитки. — А как с родственниками у Нацукавы-сан? Братья-сёстры есть?

— Да, сестра младшая.

— Хм. И вы дружны с ней?

— В отвратительных отношениях.

— В-вот как…

Вероятно, ощутив, что здесь что-то не так, Фуюми не стала выспрашивать подробностей.

— А у нас вот отношения хорошие. Я то и дело переводилась, так что друзей нет, и постоянно играла с младшим братом.

— В доктора?

— В докто… Нет, в нормальные игры, только и всего.

— Ха-а, значит, игры в доктора.

— Да не так же всё, говорю!

Видя эту перебранку, любой подумает, что это дружные товарищи по клубу.

Вот только… Та, сказанная недавно Фуюми, фраза меня беспокоит.

Всё же сомневаются…

Это что же нам сделать-то с Масузу надо, чтобы в наши «отношения» поверили?

↑ https://waa.ai/kAmu.jpg

<p>Результат плана — ссора</p>

— Выходит, нам не остаётся ничего кроме пришедшего мне в голову? — проговорила находящаяся в ванной Масузу.

— И что это за идея такая? — вопросил я, находящийся вне ванной.

После ужина все разошлись по комнатам, но мне пришло письмо от Масузу со словами: «Есть тайный разговор». Так что я пришёл в означенное место — «задний двор здания, под окном ванной», — а Масузу — непосредственно в ванной.

Своего рода некое подобие разговора через окно.

Поскольку внутри здания за нами наблюдают Чива сотоварищи, внутри действительно не стоит секретничать. Но вот если кто нас сейчас увидит, не арестуют ли меня часом? На месте совершения подглядывания.

— Я уверилась в ней после недавнего разговора с Фуюми-сан. Если в нас настолько сомневаются, придётся переходить к убийственным доказательствам.

— Э? Что?

Шум душа приглушает звук, слышно не очень.

— Убийственные доказательства!

— Это какие доказательства-то?

— Доказательства того, что мы встречаемся.

Да даже если ты вот так заявляешь… Что, например?

— Фото из фотокабинки со свидания, памятный подарок — такие, что ли?

— Неплохая идея, но и то, и другое — всё же предметы. И даже если они убедят Харусаки-сан с Акисино-сан, то Фуюми-сан и твоя тётя ими, пожалуй, не удовлетворятся.

— Да уж, сложно…

— Да и вообще. У нас ни того, ни другого нет же ведь?

— А, точно.

Так-то ведь, когда мы только начали «фальшивку», мы пришли как-то в игровой центр с мыслью: «Может, снимем фото в доказательство?» — но перед кабинкой повернули назад. Не смогли вытерпеть витающей там «Ауры Свидетелей Любви». И на обратном пути она с шёпотом: «Сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте!» — то и дело била по поручню. Моя девушка и управление транспорта*чрезмерно враждуют.

— Тогда что делать-то? Ты же не предлагаешь прямо сейчас сфабриковать подарок?

— Говорю же, ничто материальное не подойдёт, — шум душа прекратился, послышался звук воды, стекающей по полотенцу. — Было бы что-то достаточно убийственное… Что-то, вынуждающее их поверить.

— Убийственное, да?..

Стоило разговору прерваться, как с ближайшего пляжа донёсся шум волн. Если взглянуть вверх, увидишь звёздный океан . Поскольку луны нет, летнее звёздное небо предстаёт во всю ширь.

Да-а, всё же на море хорошо!..

Но вместо этого я занят разговорами о «фальшивке». И это вызывает у меня смешанные чувства.

— Тогда как насчёт такого?..

— Поведай же, о чём ты?

— У них на глазах поднимем разговор о свидании. Мол, в таком-то магазинчике еда вкусной была или тот пейзаж был прекрасен.

— Для этого необходимо втайне условиться о содержимом, да и отыгрывать получше. Я, конечно, с этим справлюсь. А у тебя, Эйта, уверенность в себе есть?

— Нету…

— Тогда отклонено.

Я невольно обернулся к окну:

— Ты только и знаешь, что отклонять… — произнеся эти слова, я потерял голос. За прозрачным стеклом виднелось обнажённое тело Масузу.

Волосы, прилипшие к телу, отчётливо подчёркивают её изгибы от плеч к спине, от спины к бёдрам. Зад с виду мягкий и округлый, объёмы, каких и не предположить, глядя на неё в юбке.

Отчётливо видны её замёрзшие, вставшие соски…

Волей-неволей я засмотрелся.

Я даже не в силах сделать вздох, подобно герою галгэ, попавшему в «счастливую извращённую» ситуацию.

Мне, не имеющему таланта к рисованию, никогда не были понятны причины выбора темой искусства обнажёнку, но… Кажется, я сейчас понял. Настолько отчётливо…

— Не то чтобы идей не было…

Голос Масузу вернул меня в реальность. Я в панике отвёл взгляд:

— По-позволь услышать же.

— Ураганная вспышка.

— Что?..

— Уже забыл, что сам писал? О поцелуях*.

А-а-а, вот о чём, о моей «Тетради стыда».

Так…

— П-поцелуй?!

— Перед лицом Харусаки Чивы, Акисино Химеки и Фуюми Ай.

— По… Постой-ка.

— Хорошо бы ненавязчиво так… Словно этакое «небольшое приветствие»… Ты поцеловал меня, — голос Масузу прозвучал невыразительно. Не похоже, что она издевается надо мной как обычно. Именно поэтому и жутко: читается чёткое намерение сделать это.

— Т-ты серьёзно сейчас?

— И что, это так удивительно? Мы же уже несколько раз делали это.

И впрямь.

Я уже несколько раз целовался с Масузу.

Вот только всё это были внезапные нападения с её стороны.

Да и перед Чивой с остальными мы не делали этого, так что они и не ведают.

— Простенький поцелуй для нас, анти-романтиков, не несёт такого уж важного смысл, а вот для них — «Свидетельниц Любви» — он смертелен, так? По моему мнению, это не та мера, которую не стоит использовать.

— Но Чива сотоварищи обозлятся же, наверное. Нет, не просто обозлятся…

— Именно, наверняка всё обернётся ссорой.

— Не говори так, будто тебя это не касается. Их трое, вообще-то!

— Верно… Так и есть, — прозвучал голос Масузу. — Но в этом случае я даю тебе «выбор».

— Выбор?

— То есть не стану принуждать секретом тетради, — Масузу произнесла нечто, в разы страшнее раскрытия секретов моего тёмного прошлого. — Целовать или нет, решай сам, Кидо Эйта.

◇

Стрелка часов минула 11 вечера.

Я уже поел, сходил в ванную, обычно после этого учился да спать ложился, как-то так, но… ночь в лагере вот так не заканчивается.

Мы, собравшись в гостиной, решили поиграть в карты. После покера (полная победа Масузу) и девятки* (та же история), сейчас играем в концентрацию*.

— Эх… промах.

Ведь я был уверен, что здесь тройка червей, но перевернул, а это семёрка пик.

Так что сейчас пятый проигрыш подряд. Ни одной пары не собрал лишь я.

Следом с улыбкой тянула Чива:

— О, Э-кун. Тройка червей здесь, — и ухватила карту, на которую метил я.

Фуюми удивлённо спросила:

— Неужели у тебя плохо с запоминанием? Как же ты тогда учишь предметы вроде истории Японии.

— Ну, а-ха-ха!..

Мне только и остаётся, что смеяться. С того момента ни единой пары в голову не лезет. Совсем не могу сконцентрироваться. Только ловлю себя на том, что пристально смотрю на губы сидящей напротив Масузу.

— Эйта, тебе плохо? — озабоченно взглянула мне в лицо сидящая рядом Химе.

— С-со мной всё в порядке, да? Сейчас начну отыгрываться! — наигранно уверенно заявил я, но, если честно, мне совсем не до карт.

Сердце всё еще стучит как бешенное, я покрыт странным потом, того и гляди нервы не выдержат.

Масузу же ни капли не проявляет интереса, ни следа напряжения, она выглядит так, словно наслаждается игрой в концентрацию. Странно только, что даже и не пытается переглядываться со мной.

А потом…

Если я решусь, мне надо будет подняться со словами: «Устал, так что я, пожалуй, спать». Масузу же, произнесёт: «Спокойной ночи, дарлин*». Таков план. Я прошепчу в ответ: «Да, спокойной ночи, хани*», — и поцелую.

Тьфу, вот проиграл мысленно и аж противно стало.

Что за американская парочка-то? На японцев точно не тянет!

— Ты за голову схватился, что-то не то? — удивлённо спросила Чива. — Неужели уже спать тянет?

— Нет-нет, вовсе нет! Смотри, видишь? Я энергичен! — я согнул правую руку, попытавшись напрячь бицепсы. Физическая сила к концентрации ну совсем не относится, как мне кажется, но сходу другого способа продемонстрировать энергичность не вспомнил.

— Точно? Тогда ладно, — Чива качнулась из стороны в сторону. Похоже, не поверила.

Химе и Фуюми тоже какое-то время уже переглядываются, но избегают встречаться со мной взглядом, так что никак не успокоиться.

Что это с ними? Никак, переживают о чём?

Впрочем, мне сейчас не до них. Прежде чем остальные пожелают спокойной ночи, необходимо разобраться.

Как поступить.

Я сейчас воистину перед «выбором», о котором Саэко-сан говорила.

Гарем? Или ссора?

Тогда я ответил, что «и то, и другое не по мне».

Ведь для меня, анти-романтика, что гарем, что ссора — одно и то же. Ведь любви вообще необходимо избегать.

Но сейчас я должен выбрать что-то одно.

Если поцелую Масузу, рут ссоры на полную.

Если не поцелую, рут гарема (наверное) выйдет, мне кажется. И чтобы не слишком провоцировать Чиву, Химе и Фуюми, придётся сохранять дистанцию с Масузу.

Но тогда нашей «фальшивке» конец.

А после этого меня ждёт… опять же ссора, не так ли?

А раз так…

Чем откладывать исход на потом, следует решить всё сейчас.

Я бросил взгляд на часы. 10:27:35. Поскольку Чива всегда ложится спать около 11, сейчас всё на волоске.

Как наступит 28 минут, начну.

Отсчёт.

3

2

1

— У-устал я, так что, пожалуй, спать, — я проговорил условленные слова.

Теперь Масузу должна произнести: «Спокойной ночи, дарлин».

— Ну тогда на сегодня всё, пожалуй, — но в этот момент Чива перехватила инициативу.

— Чего ты? Вовсе не надо прекращать из-за меня.

— Да ладно, мне уже наскучило. Что важнее, я сегодня весь день отдать хотела, — Чива достала из своей пляжной сумки два белых мешочка. — Этот Нацукаве, а этот Э-куну.

Принявшая мешочек Масузу крайне озадачена. Впрочем, как и я. Крайне.

— Что в этих мешочках-то?

Ответила стоящая сбоку Фуюми:

— Да будет тебе, давай, открывай уже. Согласна, Химе-тян?

Упомянутая Химе покраснела и упёрла взгляд в пол. Похоже, эта троица сговорилась.

Открыв мешочек, как и сказали, я вытащил содержимое, которым оказалась немного простоватая подвеска для телефона. С цифрой 0 на ней.

— На всякий уточню. Это вовсе не 0, а О из «Объединение девушек», ясно? — сдерживая улыбку, Чива вытащила из кармана такую же подвеску. — Теперь у всех пятерых одинаковые. К слову говоря, дизайн от Химе-тти.

— Предложила Чива, а магазинчик, где их сделали, показала я, — Фуюми и Химе вытащили точно такие же подвески.

Чива ответила с улыбкой:

— Ведь у спортивных клубов есть одинаковая форма или сумки, но вот у «Объединения девушек» подобного же нет. А мы ведь наконец-то стали официальным клубом, так что обидно как-то… Вот с такими мыслями я и посоветовалась с остальными, не сможем ли мы создать замену какую.

— В тайне от Нацукавы-сан делали. Ты ведь та, кто больше всех усилий приложила ради клуба? Так что Химе-тян предложила это сделать подарком от участников клуба.

Химе вновь заалела и легонько кивнула.

— Но почему и от меня-то в секрете держали?

— Если бы мы сказали Э-куну, он бы рассказал Нацукаве! Ты вообще не умеешь лгать! — и Чива улыбнулась. Ну да, так и есть, ответить нечего.

— Да и ведь завтра же тот конкурс? Ну а после победы подарить такое будет тяжеловато. Так что хотелось бы отдать заранее, да.

— …

И как реагировать? В такой-то момент.

Выходит, перед поездкой Чива сотоварищи связывались вовсе не для того, чтобы устраивать помехи нам с Масузу…

Слишком разнятся… «привязанность» Чивы сотоварищи к нам и отыгрываемая нами фальшивая «привязанность». Но такое отличие…

— … тим переиграли… — вздохнув, Масузу улыбнулась. — От всего сердца благодарю за этот душевный подарок. Я буду дорожить этой подвеской. — Глядя на Чиву, Химе и Фуюми, поблагодарила она. При этом виделось, что это не обычное её полное сарказма словоизлияние, а искренняя благодарность.

— И я… Извините уж…

— Э? За что извиняешься? — вопросительно склонила голову набок Чива.

— Нет, не так… Не извините, а… Спасибо, — в панике поправился я.

В подобный момент я не в силах исполнить поцелуй.

◇

Убедившись, что все разошлись по своим комнатам, я постучал в комнату Масузу.

— Извини! — я в резко в пояс склонился перед Масузу, сидящей на кровати в пижаме. — Возможность совершить п-поцелуй проморгал! В тот момент поцеловать было бы плохо, вернее, как сказать-то?.. В общем, моя вина! Извини!

— Почему извиняешься? — нежный голос.

Я поднял голову, Масузу мягко улыбалась. Но в улыбке читалась усталость и, почему-то, одиночество.

— Попытайся ты тогда проследовать к поцелую… я бы наверняка отвергла тебя.

— …

— В провале… — и Масузу покачала головой. В руке держит подвеску с «О». — В провале частично виновата и я. Я была тронута. Их подарком. Вместе с тем я подумала о том, какая же я всё-таки порочная… Что я дьявол. Я вновь осознала это.

— Нет, они же случайно…

— Далеко не случайно, — произнесла Масузу, глядя на покачивание «О». — Вовсе не случайно, Эйта. Да, бесспорно, Харусаки-сан и остальные видят во мне врага. Но вместе с тем они способны делать подобные подарки. Тем, с кем враждуют, ссорятся, дарить такие подарки… Они… Совершенно отличаются от меня.

Тяжёлая тишина.

Пожалуй, я впервые вижу Масузу столь сильно винящей себя.

— На завтрашнем конкурсе победить не выйдет…

— Наверное…

Не думаю, что Масузу в таком состоянии способна успешно «показать влюблённость».

— И что, не участвуешь?

— Посмотрим. Если честно, я обдумывала такую возможность, но… Раз уж показалась, следует предстать на суд. Ведь учитывать надо и её чувства, — Масузу встала и достала из дорожной сумки мою «Тетрадь Стыда». — Если учесть, сколько она сожалела и печалилась, что ты был украден мною… Подумав над этим, просто уйти у меня не выйдет.

Она раскрыла тетрадь и указала на последнюю страничку. На ней во весь лист жирно выведены буквы.

В моей душе восстали воспоминания. Я вспомнил свои чувства тогда.

Стать врачом! Излечить Чиву!!!

И Масузу молча улыбнулась.

— Спасибо тебе за всё. По окончании поездки ты свободен.

↑ Вообще там дано полное название «Национальное министерство земли, транспорта и туризма», но я посчитал возможным не упоминать название полностью.

↑ См. Главу 0.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Девятка_(карточная_игра)

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Concentration_(game)

↑ Дорогой. Катаканная транскрипция английского darling

↑ Сладкая. Катаканная транскрипция английского Honey

<p>Ссора с сестрой девушки</p>

Второй день поездки с утра не задался.

Завтрак приготовил я, к восьми утра в гостиной собрались Чива, Химе и Фуюми, но вот Масузу, сколько ни ждал, не спускалась.

Беспокоясь, я пришёл к её комнате, чтобы позвать завтракать, когда:

— Я с утра до обеда сплю, — странной фразой, сказанной заспанным голосом, меня отправили прочь.

Похоже, ей вставать ужасно тяжело. Возможно, события вчерашнего вечера так сказались…

Позавтракав лишь вчетвером, мы по предложению Фуюми занялись летней домашкой.

Чива, конечно, недовольно бурчала: «Приехать на море и домашку делать…» — но я заставил её согласиться. Она ведь, глаз с неё спусти, до последнего делать не будет, да…

Химе же покорно подчинилась и сейчас делает дневник в кандзи*. От Фуюми раздалось удивлённое: «Ну и красивый же у тебя почерк!». Похоже, она крайне умела в подобном.

Я и Чива, сидя рядышком, начали было делать домашку по математике, но…

— Слушай, Э-кун! Помоги вот здесь! — мне постучали кончиком карандаша по локтю, и я вернулся в реальность.

— Д-да, прости, — похоже, я вновь выпал. Третий раз подряд.

— Эйта, может, ты устал?

— Редко увидишь, что Кидо-кун не в силах сосредоточиться на учёбе, — удивились Химе с Фуюми. И действительно, для меня это редкость.

Не в силах собраться, я зря тратил время: не успел заметить, как уж полдень.

На обед я решил сделать сомэн* для быстрого перекуса. Приготовил и на Масузу, и даже сходил к комнате, позвал её, но она отказалась: «Аппетита нет».

— Всё ли в порядке с Нацукавой? Может, ей от жары плохо? — вопросительно склонила голову Чива, поедая бело-красную лапшу. — Ведь вчера ещё оживлённой была. А так сможет ли она сегодня в конкурсе участвовать?

— Во сколько там начало-то?

Фуюми вытащила телефон и сверилась с дисплеем:

— В 16 часов начало, с 16:30 выступления. Участницам надо собраться до 15:30 перед сценой на втором пляже.

— Ясно. Ну, к этому времени наверняка очнётся.

Масузу говорила, что она должна предстать на суд. Что она задумала-то? Неужели со сцены заявить, что наши отношения фальшивка? А может, обойдётся без крайних мер, просто сказав, что мы расстались?

После того как мы поели, Чива вновь предложила на море пойти, но…

— Извините, на меня не рассчитывайте.

Под недовольные «бу-у» троицы я в одиночку ушёл на улицу.

Хотелось просто бесцельно прогуляться.

Быть может, и это тревожное чувство немного развеется.

Для начала я решил пройтись по пляжу на юг. На севере Ханенояма, поэтому хочется оказаться как можно дальше.

Дальше… Дальше. Ещё дальше.

Спустя где-то тридцать минут ходьбы и потения под палящим солнцем под шум волн, облик окружающих зданий переменился. До этого встречались одни лишь старые домики, но на смену им пришли стильные виллы и отели.

А, так это третий пляж, н-да?

На втором пляже, где мы обитаем, «пляжи общего доступа», а вот здесь полноценные высококлассные зоны отдыха. Те самые, из-за которых Каору завидовал.

Разглядывая по пути стильные кафе и магазинчики аксессуаров, я увидел приближающуюся издали тёмную группу. Несколько загоревших на солнце парней. Наверное, местные сёрферы.

И в центре этой группы находится красная точка. Девушка, облачённая в ярко-красное платье. Да ещё и с золотыми волосами.

Вот они, высококлассные места отдыха. Даже иностранцы приезжают, видимо… Подумал я было, но по мере сокращения расстояния между нами осознал, что силуэт знакомый какой-то.

Она, видимо, тоже где-то с теми же мыслями склонила голову.

Едва мы приблизились на расстояние, на котором можно различить лицо, как почти одновременно раздались вздохи.

— Откуда ты тут-то?..

— Это моя фраза! — с этими словами на меня уставилась… Нацукава Мана. Как и прежде, абсолютно не сдержанная на язык пигалица.

Издали не видел, но рядом с ней ещё и ярко-красный велосипед зарубежного производства. Наверное, где-то неподалёку у их семьи вилла. Вот они, буржуа.

— Нэ-нэ, Мана-тян, это кто? — спросил один из сёрферов вкрадчивым тоном.

Мана со скучающим видом ответила:

— Парень старшей сестры. В прошлом мерзкий отаку.

— «Мерзкий отаку» могла бы и не добавлять!

Тут же из окружающей группы одновременно раздались елейные голоса: «Так у Маны-тян есть старшая сестра», «Я так и думал, то-то мне казалось, что на младшую сестру тянешь», «Старшая сестра Маны-тян чертовски красива, наверное!».

Что с ними такое? Сколько им платят-то?

С самодовольным выражением выслушав комплименты, Мана произнесла:

— Так, можете уходить. У меня вот к нему дела есть.

Само собой, из группы сёрферов раздались недовольные восклицания, но Мана, улыбаясь, сложила руки перед собой со словами: «Извините, что заставила вас составить мне компанию. Спасибо», — и парни ушли с развязными улыбками.

— А тебя точно устроило? Прогонять их?

— Само собой, разве не ясно? — помахав рукой в сторону уходящих, то и дело оглядываясь, парней, произнесла Мана. — В отбросах, которые собираются группами, нет ничего хорошего. Я уж думала, как их отослать, как появился ты. Очень вовремя.

Жестокие слова в противовес внешнему виду.

— Постой, так нам же не о чем с тобой говорить-то.

— У тебя может и нет, а вот у меня есть… Ну, по пути поговорим, что ли, — и, не дожидаясь моего ответа, зашагала, ведя велосипед. Настырная, точь-в-точь как старшая сестра.

— Ты что, где-то неподалёку остановилась?

— Именно. У нас тут вилла.

— А почему Фунасэхама-то? Если богатенькие, то за границу езжайте. На какие-нибудь острова Увеа.

— А, в прошлом году там была.

— …

Была, значит, блин. С Химе поменяйся, а?

— Да-а, замечательно, а... Ты прям самая что ни на есть победительница по жизни! — я думал поддеть её, но…

— Само собой. Не будь я победительницей по жизни, само понятие «победа» бы не существовало.

Видимо, не проняло. Она безнадёжна.

— Так, а ты-то тут почему? И Сузу тоже приехала?

— Да. У нас тренировочный лагерь.

— У этого вашего «Общества мечтательниц»?

— Грубиянка ты. «Общества саморазвития»!

— От этого смысл не особо и меняется.

— Да…

Я ничего возразить не смог. Даже не так: я был полностью согласен.

— Ну так что? Всё ли у вас в норме с Сузу?

— …

Так и знал, что спросит.

— Ну так что там у вас? Подвижки есть? Хоть поцеловались?

— Не хочу отвечать…

— А? Ты что? Ты кем себя возомнил-то?..

— Я вовсе не прошу тебя разговаривать уважительно, но прекрати мне «тыкать». Или тебя не учили проявлять вежливость к старшим?

— А, замолчи-замолчи! Надеюсь, ты не думаешь, что если разок справился со мной, то можешь теперь указывать?

Я уж думал, что она с гневным «Хм!» уйдёт*, но она продолжила шествовать рядом.

В компании с девушкой из средней школы, чьи золотые волосы перебирает морской бриз, я, само собой, привлекаю внимание. Завистливые взгляды вслед от встречных парней вонзаются мне в спину не хуже ножа.

Ну, впрочем, я ещё с Масузу к этому привык.

— Видишь? Все смотрят на меня? — с бахвальством взглянула на меня Мана. — Сузу, конечно, тоже красавица, но с виду с ней сложно сблизиться, не так ли? И в этом плане я отличаюсь. Да и крайне миленькая к тому же. Ты ведь рад небось? Что с такой красавицей шагаешь?!

— Что-о? — хмыкнул я. — Ты не равняй меня с этими пацанятами. Ведь я…

Вот! Здесь и сейчас расставлю точки над и!

— Я не склонюсь ни пред одной девушкой! Я — анти-романтик!..

Разъяснил!..

Честно говоря, хоть раз сказать это хотел. Зашибись!

— Ты совсем дурак, что ли? Девственный.

…

А-а, почему?

— Х-хе! Девственник, значит. Для меня это чистая похвала!

— Изврат-изврат-изврат-изврат-изврат! Умри-умри-умри-умри-умри-умри!

О-о-о-о…

Девушка младше меня непрестанно обзывает «извратом», желая смерти. Неужто я отброс всемирного масштаба?..

А, впрочем, что главнее…

— К-красота-а…

— Ч-что?

В последнее время девушки только баловали меня-а!

Так что презирающая меня особа — самое то!

— Ты чего ухмыляешься? Крайне отвратительно смотрится, если что.

— Ещё, ещё обзывай!

— С-серьёзно отвратно! Не подходи, девственник! Главный девственник всея Японии!

— Да! Ещё! Ещё-ё! Превосходно!

Мана побледнела:

— В-всё я больше так не могу! Я ухожу. Бывай!

И усевшись на велосипед, отбыла. Но, не проехав и пяти метров, покачнулась и потеряла баланс. Бах! И с приличным шумом упала.

И красное платье, и золотистые волосы — всё в пыли.

— П-просто ошиблась! Теперь всерьёз! — оправдываясь на вопрос, который я даже не задавал, она вновь уселась в седло.

В этот раз проехала где-то метров десять, но всё же покачнулась и… Бах!

Я вприпрыжку приблизился сбоку, указывая на неё:

— О? О? Что тут у нас? Неужто на велосипеде не умеешь ездить? А, Нацукава Мана-сан? Ты у нас третий класс средней школы вроде, да?

Обсмеянная в такой момент Мана покраснела прямо на глазах.

— Знай своё место! Ха-ха! Полная победа Так-куна!

Похваляюсь победой над девушкой младше себя. Я крут!

Крут!

Крут… н-да?

А не наоборот ли?.. Отброс?

В момент, когда я засомневался, Мана встала, прикрывая лицо:

— Всхлип-всхлип… Смеяться тут… Не над чем же…

О-о, кажется до слёз довёл?!

— П-прости. Перебрал слегка. Виноват.

— Всхлип-Всхлип…

— Серьёзно. Это же просто факт. Да? Ну же, цепля-а-а-ай?!!

Стоило протянуть руку, как меня ухватили за запястье и потянули. Естественно, я упал. Само собой. Рухнув посильнее, чем до этого Мана, я тоже оказался весь в придорожной пыли.

— Кья-ха-ха-ха-ха! Дура-а-ак! Повёлся!

— З-зараза, притворными слезами разжалобила, мелочь такая!..

— А ну не касайся меня, девственник! А то заразишь ещё одиночеством на всю жизнь!

— О! Занятно звучит же! А давай заражу!

Я, дерущийся посередь для на улице с девушкой младше себя… Мерзавец!

◇

Поскольку наш шум привлёкал внимание, для начала мы покинули то место.

Бок о бок, при этом велосипед веду я, мы дошли до безлюдного детского парка.

— Здесь, пожалуй, — Мана присела на скамейку. Я, поставив велосипед, уселся рядом.

— Так зачем тебе с собой велосипед? Ездить же не умеешь.

— Да умею, говорю же! Просто немного забыла, как это делать.

Угу. Вот только эта отговорка сродни признанию, что не умеешь.

Пристально глядя на меня, Мана спросила:

— Ну и как у тебя с Сузу? Всё в порядке? Сейчас, конечно, каждый день жара, но она хоть нормально питается?

— Ты так беспокоишься? О сестре.

На мой вопрос Мана в панике отвернулась:

— Н-не то чтобы волнуюсь, просто мне же надо докладывать папе.

— Ясно.

Она ведь переживает. Вот только если я вслух скажу, разозлится.

Как можно более кратко я обрисовал наши нынешние с Масузу отношения. И, само собой, разговор зашёл о вчерашнем вечере… Утаив момент о фальшивке, я лишь сказал, что «мы можем расстаться».

— Вот как. На пределе, значит, — кратко ответила Мана, по окончании моего рассказа. — Но продержался ты долго. Ведь отвращение Сузу к людям — это что-то.

— Разве?

Мана, пнув камешек под ногой, произнесла:

— Знаешь, заграницей Сузу называли «драгоценностью семьи Нацукава».

— Гордость за дочь?

— Отчасти так. А отчасти — цинизм.

— Цинизм?

— Драгоценность. Другими словами, «аксессуар». Инструмент для бахвальства перед тамошним высшим светом, мол: «Вот какая у меня прекрасная дочь есть». Ведь для этого-то он и отнял Сузу у её матери, притащив за собой.

— Значит, у вас и в самом деле разные матери?

— Да. Сузу разве не рассказывала?

— Она ничего не говорила, так что и я не спрашивал.

Хотя по цвету глаз и волос сразу было видно.

— Сузу поступала так, как и ожидал отец. Ведь по ней судили о её матери. Умная, женственная, уважающая отца послушная дочь. Эту роль Сузу освоила в совершенстве. Для неё отыгрыш «послушной девочки» перед незнакомыми взрослыми заграницей стал сутью жизни.

Отыгрывающая послушную девочку Масузу.

Отыгрывающая «девушку» Масузу.

Жизнь Масузу не переменилась, не смогла измениться.

— Я изначально знала, что для меня это невозможно, так что папа и не ждал ничего. Но вот Сузу могла. И постаралась оправдать надежды. Так что, исполняя свою роль, продолжая жить во лжи, она... так и сошла с ума, — глядя на облака, выстроившиеся словно небоскрёбы, Мана продолжила. — Знаешь ведь пословицу? Чтобы обмануть других, сперва надо обмануть себя. Нужно быть послушной, обязательно послушной. Я послушная… Вот так постоянно обманываясь, она и перестала понимать саму себя.

Может, сейчас с Масузу всё так же? Отыгрывая влюблённость, она перестала понимать, что с ней творится.

— Ведь всё её действия идут вразрез, не так ли? Только скажет колкость, как внезапно добреет. Только покажется, что ты понял её, как она вновь замыкается… Скажи, тебя ведь тоже этим поистязало?

— Пожалуй, что и да.

Чрезмерно точная догадка. С того момента, как Масузу мне призналась, она мной вертит, как хочет.

Сколько раз я проклинал её… Сколько раз кричал о чрезмерных ссорах и не упомнить. Вот только…

— Вот только неплохие… — с нажимом произнёс я, — неплохие то были деньки.

Мана тихонечко прошептала: «Вот как…». И, соскочив со скамейки, отвернулась так резко, что хвостики взметнулись.

— Спасибо, что полюбил мою старшую сестрёнку.

◇

Поскольку близится вечер, я решил вернуться к нашему пансиону.

Мана, похоже, хочет ещё немного отдохнуть в этом парке.

— Бывай, — стоило мне встать с лавочки, как до меня вдруг дошло. — Вот как. Теперь я понял, наконец.

— Что?

— Ты ведь… для практики с велосипедом сюда пришла, так?

— Ч-чт… — судя по тому, как Мана потеряла дар речи, открывая-закрывая рот подобно карпу в пруду, похоже, я угадал. — Д-д-да говорила же, умею я ездить! Проваливай уже, отаку отвратный!

— Да-да, уж извини за отвратность, — небрежно махнув рукой, я зашагал.

И вдруг вспомнил ещё кое-что:

— Слушай…

— Да умею я ездить! — раздражённо воскликнула девушка.

— Скажи, если существует человек, способный быть рядом с Масузу, то какой он?

Мана с озадаченным: «А?» — склонила голову набок, после чего немного поразмыслив, ответила:

— Так это же очевидно: со «лгуньей» может быть лишь один человек.

— И какой он?

Затаив дыхание, Мана прошептала:

— Сообщник.

↑ В оригинале стоит забавное такое 漢文の宿題 которое может означать как саму китайскую литературу, так и задания по написанию сочинения с использованием камбун https://waa.ai/kApx

↑ https://waa.ai/kp7W

↑ В закат, ага. © переводчик

<p>Ссора на конкурсе признаний</p>

На второй пляж я возвращался бегом.

На обратном пути потерялся, так что времени потратил прилично. На бегу взглянул на экран мобильника: 16:32. Уже две минуты как конкурс начался, а ведь я ещё хотел перед началом с Масузу поговорить…

— Тьфу…

Наконец добрался на пляж. А там толпа такая, что со вчерашней и не сравнить. Похоже, все они — зрители конкурса. Сцена рядом с павильончиком ужасно далеко.

Не надо так…

Таким макаром мне, чтобы к сцене пробиться, от души помучиться придется же!..

Стоило только протолкаться сквозь толпу, как поставленные неподалёку динамики разразились громкой музыкой и отовсюду раздались аплодисменты.

На огромном экране справа показывают происходящее на сцене.

Саэко-сан, одетая в футболку, держит микрофон. Судя по тому, что её глаза сейчас как щёлочки, она сейчас в «крайне усталом режиме».

— Ну что ж, столь долгожданный вами ★Наполни лето своей любовью ♥ Конкурс Мисс дере★ начинается!

При виде махающей рукой Саэко-сан крики и аплодисменты стали ещё громче.

Я-то думал, что раз мероприятие на пляже в глубинке, то и народу особо и не будет, и совсем не ожидал, что зрителей будет так много.

Точно ли с ними всё будет в порядке?..

— Та-ак, долго разговоры разводить лениво, так что начнём уже с представления участниц, пожалуй! — ускорила ход событий Саэко-сан с соответствующей настрою ленностью.

— Итак, участница под номером 1. Харусаки Чива. Первый год старшей школы.

И вот так сразу Чива!

На экране показалась Чива в купальнике, шагающая из-за кулис сцены. На что окружающие немедля воскликнули: «О-о-о!». «Маленькая такая», «Миленькая», «Словно чихуа-хуа». В большинстве своём это были женские голоса.

И что делать будешь, Чива? Миленькой зовут!

Как-то рад прямо, как за себя, но вместе с тем и смущён.

Так вот, рекомая Чива… всё-таки нервничает, похоже. Не настолько, как во время тренировок в признаниях, но лицо застыло, а движения рваные.

— Итак, Чива-тян, представься нашим зрителям.

— Д-дя, — взглянула вперёд. — Я-я Ха-харусаки Чива. А… э… Первый год старшей школы! Раньше занималась кэндо! И-интересы: стейк из грудинки и гопчан*. А с недавних пор ещё и чтение девичьей манги. Как-то так…

Вероятно, она хотела перечислить любимые вещи и интересы по порядку, но в итоге смешала любимую еду с девичьей мангой.

— Продолжим. Поведай о своей влюблённости, пожалуйста.

Вот оно. Наконец-то основа конкурса, его основная идея.

— Сперва, Чива-тян. Есть ли здесь в толпе человек, которого ты любишь?

— Д-да. Наверное…

— И какой же он из себя?

Чёрт. Саэко-сан ухмыляется. Крайне ехидно.

Чего в этом весёлого-то, блин?

— А, да… Пожалуй, как бы сказать-то… Чертовски серьёзный?

— Хм. А в чем отличие от просто серьёзного?

— Как бы сказать-то?.. Неуступчивый, излишне беспокойный, неловкий… М-м, например, слишком серьёзно раздумывающий над тем, с каким вкусом купить карри быстрого приготовления: с тем, что полегче, или поострее. Стоя при этом у лотка с пробниками в супермаркете.

— А-ха-ха! Действительно чертовски серьёзный.

Зрители тоже засмеялись.

— Я тогда не беспокоился так! П-п-п-прежде, чем я успел купить, ты влезла и в корзинку бросила! А ну поправься! — крикнул, но до сцены не долетело.

— Но знаете, из-за этой его серьёзности я бросить его не могу. Мы с детства всегда вместе, так что друг о друге знаем всё.

— Ого, друзья детства?

— Да! Он миленький, словно младший брат.

Вновь раздался смех.

Блин! Д-да как не посмотри, это же она тут «младшая сестра»! Увидь зрители нас рядом, они бы точно согласились!

— А ещё у него очень много прозвищ! «Покоритель женского туалета», «Повелитель сияющих лысин», а ещё «Эротонический будда любви»!

А-а-а!

А-а-а…

Всё…

Больше я с ней в Фунасэхаму не смогу ездить.

Хотя в принципе имя ещё не сказала, и то дело.

— Но такого вот Э-куна…

— Сказала! Она сказала «Э-кун»!

Хотя, раз это прозвище, может, обойдётся?

— А, Э-кун это Кидо Эйта.

— ДА ЗАЧЕМ ТЫ ШАГ ЗА ШАГОМ ОТРЕЗАЕШЬ МНЕ ШАНС ОТВЕРТЕТЬСЯ?!! — рефлекторно воскликнул я, и на меня уставились окружающие зрители. Нехорошо, так я практически сознаюсь в том, что «Кидо Эйта» — обо мне.

— Но несмотря на это, Э-кун на самом деле очень добрый. Я только и знаю, что пользоваться его добротой, а взамен ничего не делаю. Даже более того: постоянно создаю ему проблемы. Только и знаю, что ревновать и завидовать. Вот уж… никчёмная я девушка…

Голос Чивы резко затих.

Заинтригованные шумные зрители тоже умолкли.

— Э-кун для меня много, очень много сделал, и как отплатить, как себя вести я уже не понимаю… Как же ему дать понять-то? Не то что выказать влюблённость, на самом-то деле, я кроме «спасибо» сказать ничего не могу… — Чива на мгновение посмотрела в небо, после чего устремила взгляд перед собой. — Но даже так я хотела бы отточить свою привлекательность в клубе, научиться лучше разбираться в людях, стать прекрасной подругой детства, уравновешенной девушкой! Спасибо, спасибо тебе за всё! Э-кун! Люблю тебя!

И Чива со вздохом поклонилась.

После чего всё такая же красная унеслась за кулисы.

А со стороны зрителей раздались громкие, самые громкие за сегодня аплодисменты.

— Тьфу…

Чива, зараза, и напоследок что-то хорошее заявила. Даже за обидное обидеться теперь не в силах…

◇

На экране вновь Саэко-сан.

Шестой час вечера, так что слегка похолодало, но зрители лишь прибывают. Я не очень много о всяких там конкурсах знаю, например, собирается ли там столько народу. Неужели на самом деле компания Саэко-сан популярна?

— Итак, следующая участница. Номер второй, Акисино Химека-сан, просим вас!

Ой. Химе — следующая? Знакомых следом, да-а…

— Акисино-са-ан? Акисино Химека-са-ан?

Странно. Сколько бы ни звала Саэко-сан, Химе не выходит.

Неужели — подумалось мне, — из-за волнения даже она выйти не в силах?

Ну, вполне возможно.

При столь неожиданно большом количестве зрителей, будь я на её месте, тоже бы был шокирован, наверное. А Химе изначально в таком не сильна, не удивительно, что в последний момент ноги отказали.

Быть может, она сейчас в одиночестве трясётся за кулисами, — при этой мысли мне даже слегка жалко её стало.

— Эйта, обнимешь?

— Да, если бы я обнял её… Э-э?!!

Обернувшись, я увидел Химе в купальнике. Она крепко вцепилась в мою руку и дрожит.

— Ч-что не так, Химе? Почему ты здесь?

— Обнимешь?..

Химе вся бледная. Похоже, и впрямь в страхе сбежала…

Не обращая внимания на взгляды окружающих парней, в которых так и читалось: «Это что ещё за популярный такой?» — я крепко обнял Химе за плечи.

— Химе, нервничаешь?

— Для меня это невозможно. Я не смогу так, как Чивава.

Нежные плечи Химе жалостливо дрожат. Столь сильно, что это дрожь и моему телу передаётся.

— Вовсе нет. Ты сможешь, — вынув свой телефон, я показал ей давешнюю подвеску с О. — Ты же ведь тоже часть Объединения девушек, не так ли?

— …

Дрожь не останавливается. Ну оно и понятно. Если бы пара моих фраз могла что-то решить, Химе бы и не сбегала.

На какой-то момент я задумался.

Может, побег и к лучшему?

Ведь неучастие в конкурсе вовсе не причинит каких-то неудобств. Пусть Саэко-сан и предложила своевольно, что победительница станет мне женой, я сам с этим не согласен.

— Слушай, Химе. Если ты так боишься, то…

Только я начал говорить, как…

— Ну-ка, Химе-тян! А ну покажись!..

И, обернувшись на внезапный крик, я увидел на том огромном экране «демона из дисциплинарного». Нахмуренное серьёзное лицо, совсем не подходящее миленькому бикини. И почему-то она смотрит прямо в камеру.

— Ты же ведь больше всех в нашем клубе стараешься. Но если ты сбежишь в самом конце, все твои старания будут тщетны. Как твой мастер, я не могу закрыть на это глаза!

Да-а, вот она, А-тян. Переживает за свою ученицу.

Если уж она на такое идёт, то и мы не можем просто сдаться.

— Эйта, я уже и не знаю, как мне быть, — вероятно, с теми же мыслями Химе прильнула ко мне.

— Посмотрим…

Что у нас противоположно страху? Отвага? Нет, не так. Веселье? Спокойствие? Любовь?

Да. Любовь.

— Так, Химе. Заменяем «страх» на «любовь». Что ты любишь больше всего?

— Эйту.

— Ох-х…

Мгновенный ответ… Так стоп, мне опять признались….

— Т-так, понял! Тогда десять раз скажи, что любишь меня!

— Зачем? Абсолютно не понимаю, — вопросительно наклонила голову Химе. Стала сама собой, м-да.

Я, ощущая, как горят мои щеки, ответил:

— П-понимаешь… это как проклятия в чёрной магии! Магией слов о самом любимом ты призываешь элемент и заряжаешься жизненной энергией, после чего вуш-ш-ш и ба-бах!

В конце уже и сам не осознавал что несу, но…

— Поняла, — кивнула Химе.

Вот она, моя девушка из прошлой жизни. Даже мыслей достаточно.

— Зачитывать уже можно?

— Да. Начинай, когда захочешь.

И Химе немедля обняла меня.

— Ох-х…

Между моей грудью и её… это, они… сжимаются.

Мягкие-мягкие…

Нехорошо.

Да.

Да-да-а…

Как-то…

Как сказать-то?..

Я ведь с момента, как в купальнике её увидел… Осознал.

Но всё стеснялся выразить это вслух. Хотя и нельзя так смотреть на такую девушку, как Химе. Но… Но… Но… Неужели всё же можно?

У Химе ведь… Довольно… Большие...

— Люблю.

Не ожидал я такого. Чудовищная губительная сила. Голос, полный нежности, тепло белоснежной кожи и мягкое-мягкое смертельное касание.

— Эйта, люблю тебя, — в этот раз произнесла она ясным голосом. — Я изменилась со встречи с тобой. Очень люблю.

В месте соприкосновения мне передаётся тепло Химе.

— Теперь я могу здороваться с одноклассницами. Люблю.

По всему моему телу пробежал жар.

— И смогла завести трёх подруг. Сильно люблю, — при каждом движении Химе в голове пустеет. — Думала, я никогда в жизни не побываю на море. Крайне люблю.

В этом ведь ничего особенного.

— Я хочу стать самой важной для Эйты. Но, если откажешь, я и второй согласна быть. Безумно люблю.

И не первой, и не второй не надо. Ведь ты — это ты.

— Даже если третьей или ниже, то мне достаточно и твоей улыбки временами. Больше жизни люблю.

И третьей не надо. А улыбки мне тебе никогда не жалко.

— Даже если Эйта меня возненавидит, моим любимым навек останется Эйта.

…

И вместе с этим десятый раз. Ответил я лишь один раз. Крепко-крепко обняв Химе, прошептал:

— Возненавидеть тебя я не смогу.

— Я счастлива… — Химе обняла меня в ответ.

Прямо сцена из фильма какого.

Под влиянием происходящего я начал уже забывать, для чего мы всё это начали… А! Мы же Химе на сцену отправляли.

— Химе, ты ведь не боишься больше?

— Подтверждаю.

— Вот. Ну теперь — иди же!

И в этот момент я заметил.

Стоявшие вплотную зрители в какой-то момент все отошли от нас, образовав пустой круг примерно пять метров радиусом.

На их месте персонал с камерой и Саэко-сан с микрофоном. Линза камеры чётко отражает меня с Химе. Обернувшись к экрану, я увидел на нём нас, обнимающихся как влюблённая парочка.

Находящиеся рядом зрители пожирают нас взглядом.

Находящиеся вдали зрители пожирают экран взглядом.

— Йо, Эйта.

— День добрый… — слегка махнул я Саэко-сан. — Вы что, всё происходящее записали?

— Да. Ведь это же «проявление любви» девочки с карэ, не так ли? Вот сейчас.

— Oh…*

Похоже, представление Химе закончилось ещё до её выхода на сцену.

С наилучшим для неё исходом.

С наихудшим для меня исходом.

Ещё хуже то, что ко мне незаметно приблизились двое.

— Скажи-и, Э-кун... Чем ты занят? Ну же, ну же, что ты делае-ешь?!

Недавно толкавшая трогательную речь подруга детства сейчас раздражена так, что вены на висках вспухли.

— Так-кун, скажи, Так-кун? Я, конечно, говорила, что не беспокоюсь о соперничестве Химе-тян… Но разве я сказала, что можно её обнимать?! Ну же, ну же! ГО-ВО-РИ-ЛА ЛИ?!!

Недавно ещё кричавшая, беспокоясь за свою ученицу, моя суженая сейчас кре-епко сжимает кулак.

— Ха-ха-ха…

Да уж…

Да-да-да уж!

Ещё одной не хватает, но попробуем и так покричать.

— Моя бывшая девушка, подруга детства и суженая чрезмерно враждуют!!!

↑ https://en.wikipedia.org/wiki/Gopchang http://www.yesasia.ru/article/142177

↑ В оригинале тоже англ. Причина — неизвестна.

<p>Решимость парня — к ссоре</p>

В итоге.

После случившегося я был принужден сесть на песок в сэйдза. Чива и Фуюми обложили меня справа и слева и отчитали. А ещё вновь написали маркером на соответствующих руках: Фуюми — «Бесстыдник», а Чива — «Изменщик». Я, конечно, с этим не согласен, но «бесстыдник» ещё имеет право на жизнь, а вот измен точно не было.

Вероятно, полностью удовлетворённая своим выступлением, Химе умиротворённо наблюдает:

— Скажи, Мастер. Правда ведь девушка под 11 номером очень красивая?

— Ну да, более-менее. Да и чувства свои довольно смело выказывает, — важничая, оценила девушку на экране Фуюми. Вот только сама она упустила шанс выйти, ибо за моим наказанием совсем забыла об этом, так что полностью провалилась. С учётом того, что она заявила Химе не убегать, результат крайне дурацкий.

Всё так же в сэйдза я спросил у Чивы, сидящей с прижатыми к груди коленями:

— Скажи, а когда там выход Масузу?

— Вроде бы у неё 12 номер, так что следующая, похоже?

Провожаемая громкими криками участница за номером 11 скрылась за кулисами, и на сцену всупила Саэко-сан.

— Итак, следующая участница. Номер 12, Нацукава Масузу-сан.

Стоило Масузу появиться на сцене, как шумные зрители затихли. «Иностранка? Откуда она?», «Эти серебряные волосы натуральные?», «Так красива…». Отовсюду послышались вздохи. Неизменный поворот. Каждый раз, когда я с Масузу, вот так.

«Бриллиант семьи Нацукава», как и говорила Мана.

Вот только мне ведома её истинная личность. Я прекрасно знаю, что она не более чем нахальная горделивая и злоязычная старшеклассница.

Вовсе никакой не бриллиант.

Простая девушка.

— Масузу-тян, сперва представься, пожалуйста.

Последовав словам Саэко-сан, Масузу взяла микрофон.

— Я хочу принести извинения ведущей и всем присутствующим зрителям.

— Хм. С чего вдруг?

— У меня нет права участвовать в этом конкурсе. А если быть точной, я утратила его вчера.

Вокруг раздались озадаченные возгласы, занялась шумиха, отличающаяся от прежней.

Я прищёлкнул языком.

Всё-таки вот как ты решила, Масузу?

— Как это понимать, Масузу-тян?

— Очень просто. Меня бросил парень.

Гам на площади резко усилился. Указывая на безэмоционально стоящую Масузу, Свидетели Любви болтают, что в голову взбредёт: «Слишком красива, не справился с ней», «Может, у неё характер плохой?», «Ведь в романтике-то партнёр важен».

— Да что вы понимаете-то?.. — я сжал кулак.

Что вы знаете о Масузу-то? Что. Вы. О ней. Знаете?!

Масузу ещё более неконтролируемая, чем вы себе представляете.

Масузу ещё более зловредная, чем вы себе представляете.

Масузу и я ещё более…

— Слушай, Э-кун, правда, что ли? Ответь, вы правда расстались?!

— Эйта, что произошло? Истина ли то, что сказала президент?

— Расстались? Выходит, Так-кун свободен? И перед Ай-тян великая победа?!

Я проигнорировал все их вопросы. Поднялся. И по щиколотку в песке сорвался в спринт.

Снеся тех, кто поносил Масузу, я помчался к сцене.

— Масузу-у-у-у! Это я-а-а-а-а!

Не пойдёт! Отсюда мой голос сцены не достигнет. Масузу не услышит!

Пробиваясь сквозь толпу, я продолжил свой бег и крики.

— Ты чего вытворяешь, Масузу?!

Она даже не смотрит сюда. Лишь сухо отвечает на вопросы Саэко-сан.

— Ты что, не слышишь меня, Масузу?! Нечего голову опускать!

Всё же не замечает. Вокруг слишком много оскорбителей. Не достичь.

На меня, насильно расталкивающего людей, направляются злобные взгляды. Ну и толчки в спину с ударами по ногам.

Извините. Моя вина. Но прошу простить, ведь я… Я хочу пройти прямо к ней.

— Ты же ведь президент «Саморазвлечения»… «Объединения девушек для самосовершенствования как увлечения»! — прокричал я, вытащив мобильник с подвеской в виде буквы «О». — Так что до самого конца продолжай отыгрывать Нацукаву Масузу для нас!!!

Два события произошли произошли почти одновременно: Масузу заметила меня и я влетел на сцену.

Толпа немедля затихла. Саэко-сан застыла с открытым ртом.

— З-зачем ты пришёл-то?.. — с ледяным выражением на лице Масузу отступила назад.

Пытаясь отдышаться, я ухмыльнулся:

— Разве не ясно? Пришёл показать* себя твоим парнем.

— Я же тебе вчера сказала, что этого хватит!

— Что тебе хорошо, то мне не очень.

Выхватив микрофон у Саэко-сан, я закричал на всю сцену.

— Давай попробуем ещё раз, Нацукава Масузу!

— О чём ты говоришь? Ты хоть понимаешь?

— Я не хочу расставаться. Хочу помириться. С тобой!

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — повторила всё тот же вопрос Масузу. — Сколько бы мы не начинали вновь, всё одно. Одни лишь только искажения да ошибки, только и всего. Это всё равно что обезьяна притворялась бы человеком. Для человека она жалкое зрелище. Подделка в итоге всё же подделка. И оригиналом ей не стать.

— И что в этом плохого? Пусть обезьяны живут с обезьянами, а фальшивки с фальшивками, быть может, всё ещё неплохо выйдет.

— Нет уж. Ведь вокруг тебя… Столько ярких «подлинников», — произнеся это, она скривилась в не виданной мною никогда прежде кривой усмешке.

А-а, вот как…

Вот, значит, оно как, Масузу.

Ты всё это время завидовала, выходит.

Но знаешь… И я тоже.

Тоже!

— Да-а, все они для меня чересчур. Одни оригиналы.

— Тогда почему ты так привязан к фальшивке?

— Так разве это не очевидно? — приблизив микрофон ко рту, я объявил на весь пляж. — Потому что я люблю Нацукаву Масузу!!

В итоге вышел рёв, и сколько-то посетителей зажали уши, только… я думаю, что всё же достучался.

Достучался до Масузу.

— Я с нашей первой встречи гадал. Раз такая красавица, то наверняка с характером нелады, и воистину оказалось так! Невероятная злоязычность! Парня своего за парня не держишь — настолько нахальна! Хитроумна настолько, что постоянно выходишь сухой из воды! А всё вместе это ещё страшнее! Даже роились мысли, что ты лишь с виду девушка! Что предо мной до смешного кошмарное зло! Дурак!

А-ха-ха, как и ожидалось, мои истинные мысли - поток злословия.

Зрители уже полностью умолкли. Несмотря на то, что столько народа, ни единого звука от них. Саэко-сан застыла с лицом, на котором читается: «Как это всё понимать?».

Масузу тоже открыла рот в ошеломлении.

Но для меня же, напротив, лишь сейчас началось главное шоу.

— Поэтому и люблю! Обожаю!

— С-совсем не понимаю.

— Пойми! Такой худшей девушке, как ты… Подходит лишь такой худший парень, как я!

Масузу забыла дышать.

— То, сколь я плох, сколь отвратителен, ты знаешь лучше всех.

Та тетрадь в руках лишь у Нацукавы Масузу. Всю мою отвратительность, все мои слабости в этом мире знает одна лишь Нацукава Масузу.

— Поэтому для меня… нет никого кроме тебя!

Вот и всё, что я хотел сказать.

Изо всех сил отыгрывал.

Изо всех сил лгал.

Я такой же «притворщик», нет, такой же «сообщник».

— Ты не шути так, — и Масузу усмехнулась. — Знаешь, Эйта. Я с давних пор тебя ненавидела.

— Э?

Р-разве?

— Ненавидела. Тебя. Помнишь, при первой встрече ты тут же отвел от меня взгляд? Благодаря этому моё первое впечатление о тебе — наихудшее. Что такое с этим парнем, грубиян он! А ведь все остальные ребята, встречаясь взглядом со мной, так и замирают. А ты же как-то скривился. Моя гордость была задета. Моё лицо — моя привлекательность. Почему же тебя не заворожило? Почему ты не покраснел? Почему не смотришь?

— Ну, понимаешь…

А разве такое было?

Не помню…

— Мне не понравилось, что твои оценки выше моих. Что, даже оказавшись рядом со мной, ты не пытаешься заговорить. Я поневоле попыталась начать разговор со своей стороны, ты ответил без интереса и немедля возвратился к разговору со своим лучшим другом. Мне очень не понравились твои отношения с подругой детства. Я поверить не могла, что такая, как она — мельче меня — может быть лучше. А ведь со мной тебе было бы лучше. И тогда я подумала, что непременно заставлю тебя страдать. Всё это время я тебя ненавидела. И заполучив в руки это, я заставила тебя помрачнеть… Я прямо дрожала от радости! Наблюдая за твоим почти плачущим лицом, я испытала высшее наслаждение! И опечалилась. Что теперь ты знаешь о моей истинной личности. И что ты теперь возненавидишь меня… Но всё же…

И Масузу на мгновение прервалась, взглянув на небо.

— Но всё же ты был добр, — по её щеке скатилась прозрачная слеза. — Узнав меня, ты стал гораздо добрее, чем не зная ничего. Я поверить не могла…

На сцене раздались всхлипывания.

Масузу… и плачет…

— Слушай, Масузу, — я, решившись и набравшись смелости, задал вопрос, — эти твои слёзы — истинные? Или притворные?

— Не понимаю, — голос прерывистый, словно говорящий, что слёзы настоящие. — Не понимаю! Я ведь даже что я за человек не понимаю.

— Тогда я решу за тебя, — притянув к себе вздрагивающую Масузу, я приблизился к её губам. — Ты — моя «девушка». Оставайся моей «девушкой», Масузу.

И вот так я сумел выполнить, что должен был, хоть и не в силах был вчера.

Подле сцены раздались крики зрителей — это я слышал.

Стоит представить «ссору», что ждёт меня потом, как ноги подгибаются.

А потому я сейчас позволю себе лишь ещё чуть-чуть утонуть в фальшивом поцелуе.

↑ В оригинале 演り, которое означает отыгрывать, но подписано фуриганой «проявить»

<p>Ссора на пути к новой жизни</p>

Конкурс «Мисс ОрэДэрэ», на котором многое произошло, в итоге выиграла десятилетняя четвероклассница. Похоже, судьям понравилось то, как неумело и от всей души она выражала свои чувства к пришедшему с ней на пляж вечно занятому на работе отцу. «А так вообще можно?» — сомнения в подобном результате у меня, конечно, есть, но она действительно была самой милой и сильнее всех тронула сердца зрителей. Похоже, наступил век не «девушек», но «лоли». Если бы ещё выражение «привлекательность лоли» пришло на смену «девичьей привлекательности»…

Из нас, «Саморазвлечения», награду получила лишь Чива и то «за старания». К тому же призом оказался «годовой запас галгэ и отомэ-гэ». А у Чивы, к слову, самих приставок-то и нет.

А за нашу с Масузу игру мы даже утешительный приз не получили.

Бесспорно, мы тронули сердца зрителей, но после того, как член жюри обронил: «Эм-м, ему ведь и номер два признавалась», — и улыбнулся, меня возненавидели и сделали вид, что ничего не было такого. Ну, оно и понятно! Я же ведь та-ак популярен!.. Сдохни, я!

После конкурса я ни с кем не обменялся и словом.

На ужин приготовил мясо с овощами, но все заперлись в своих комнатах и так и не вышли. Впрочем, я оставил полные подносы перед дверьми, и, похоже, они поели. А ведь это последняя ночь поездки, что делает всё грустнее некуда.

Ну, сам заслужил.

Вероятно, ни Чива, ни Химе, ни Фуюми меня теперь даже и видеть не хотят.

Что интереснее, Масузу-то с чего затворилась? Ладно если просто обозлилась или возненавидела, но отсутствие реакции пугает больше всего.

Неужели моё притворство, на которое я решился скрепя сердце, было «спектаклем одного актёра»?..

◇

Следующим утром.

Стоило мне открыть глаза, как пред ними предстало прекрасное лицо Масузу.

—?!...

В голубоватой пижаме она устроилась у меня на животе и смотрит на меня сверху. Ниспадающие серебристые волосы касаются моих щёк. Щекотно.

— Ч-что ты делаешь, Масузу-сан?

— Гляжу на спящего обманувшего меня парня.

— Д-да…

— Я хотела бы тебя убить, так-то…

— …

Слова она произнесла жутчайшие, но выражение лица ласковое-ласковое. Резкая перемена по сравнению со вчерашним расстройством, с неё словно одержимость спала.

— Если бы ты ещё чуть-чуть поспал, я бы смогла отолгать за вчерашний обман…

— Отолгать?

А-а-а, она о поцелуе на сцене, что ли?

— Так ведь ты же сама сначала велела мне тебя поцеловать.

— Я не просила это исполнять перед такой огромной толпой. Такое не условленное и не подготовленное представление.

— А что поделать? Времени не было.

Да и потом, если бы мы заранее договорились, я думаю, я не смог бы так отыграть. Волнуясь обо всяком, смущаясь, сомневаясь… Вышло бы неестественное признание.

Я смог поцеловать лишь потому, что не готовился.

— На всякий случай хочу уточнить, — всё ещё сидя на мне, Масузу приблизила лицо. — Ведь твоё признание — полностью ложь, верно? Ты ведь не любишь меня?

— Разумеется… — я отвел глаза под сверлящим пристальным взглядом. — Я тебя терпеть не могу. Как верну тетрадь — немедля расстанусь. Невзирая на всю твою красоту.

— Ясно… — Масузу тут же сощурилась и ещё сильнее прижалась. — Значит, то, что я красива, ты признаёшь?

Вздохнула она, и ее сладковатое дыхание вскружило мне голову.

— Скажи, неужели я так красива?

— Н-не говори так, словно ты Свидетельница Любви…

Масузу легонько засмеялась.

— Если взять красоту Харусаки-сан за единичку, то сколько у меня? Ответь же, ну…

— Т-ты такое спрашивать собралась? А не слишком ли у тебя характер дурной?!

Но Масузу, ни капли не смущаясь, гордо выпятила грудь:

— Ты же сам вчера говорил: мой характер — наихудший. Я злобная, непристойная и без чувства стыда. Настырная, развратная и нахальная. Что смотрю на других, как на мусор, презираю, оскорбляю, делаю из них дураков, идиотов…

— Разве я говорил такое?! Вроде же более мягко выражался...

Прекрасно оскорбляет саму себя. Я поражен.

— Горделивая, упорная, эгоистичная, безбашенная, несправедливая, несчастная, жестокая, жалкая… Но вместе с тем — крайне любящая тебя.

— …

— Запомни же, Эйта. Твоя «девушка» — именно такая.

П-последние слова обман же, ведь так?..

Масузу?

— Между прочим, именно последнее «крайне любящая тебя» — самая жалкая часть.

— Почему?! Или влюбиться в меня — настолько жалкое зрелище?!

— Само собой. Попасть в ссору подруг детства × 2 + бывшей девушки — даже более чем жалкое.

— Угх.

В-возразить даже нечего!

После чего Масузу, словно заваливаясь, опала и подобно одеялу прильнула ко мне. Все её изгибы стали явственно ощутимы.

— Э-эйта-а♪

— ?!!

Откуда у неё сейчас такой голос-то?

Может, мне послышалось? Голос был, словно у милой девушки…

— У-фу-фу! Эйта. Э-эй-та-а... Такой прекрасный человек — мой парень. Фу-хе-хе!

— Ма…

Масузу сломалась! Всё же сломалась!

А хотя, стоп.

— Э-это ведь тоже притворство, да? Фальшивка, верно?

Масузу тут же резко подняла лицо:

— Разумеется, разве нет? Неужели ты подумал, что я всерьёз способна так, до мурашек по коже, «флиртовать»? Не делай из меня дуру, пожалуйста.

— В-верно. Ох, ну я и удивился.

— Вот уж. Эйта легко обманывается.

— Ха-ха-ха, да уж, попался.

— И эту твою черту люблю.

— ?!

Всё так же лёжа, Масузу обняла меня и начала тереться щекой о мою грудь, повторяя это раз за разом, словно пытаясь вобрать в себя мой запах. А в такт этому скрипела кровать.

Практически так же, как и в автобусе раньше.

Но в отличие от прошлого раза она прильнула ко мне всем телом и ёрзает туда-сюда, это вызывает какое-то… Странное, крайне странное чувство!

— М-Масузу-сан? Что это вы делаете?

— Дышу.

— Младшеклассница, что ли?

— Дышу всем телом.

— Ты рыба, что ли? Я не о том спрашиваю, а как понимать это твоё трение?

— А, это? Это…. «Монё-монё».

В голове стало пусто.

— М-монё?

Масузу, радостно сверкнув глазами, ответила:

— Я до начальной школы была очень слаба телом. Есть бэнто заканчивала последней в классе, бегать не могла. От того, что каждую осень на спортивном фестивале меня ждали лишь печаль и грусть, в один из дней я повесила куклу тэру-тэру бодзу вверх ногами*. И тогда мне открылось это «монё-монё*». Всего по пять минут утром и вечером повторяя его, я прямо на глазах набрала выносливость, появился аппетит, я стала уже в талии, да и с деньгами везти начало. Я ощутимо оживилась! Так что теперь рекомендую его друзьям и родственникам.

— Нет, с деньгами такое вряд ли поможет…

— Это личное ощущение.

— А, ну тогда понятно!

— К слову говоря, испытавшие «монё-монё» потом беременеют с вероятностью в 87%.

— Да быть такого не может!

— Это личное ощущение.

— Тогда это воображаемая беременность… же!!!

От слишком частого крика я сорвал голос. А едва попытался успокоиться, как Масузу прильнула ещё сильнее.

— Слушай, Эйта…

— Что?..

— Такие вот поездки с ночёвкой с парнем на море и флирт в постели с утра пораньше… Заставляют чувствовать себя насквозь прогнившей...

— Да, ты права.

Под звуки прибоя мы обменялись этими до совершенства пустыми репликами. Никакой пользы или выгоды говорящему и слушающему. Впрочем, если спрашивать, не по душе ли мне такое, то…

Масузу положила руки мне на щёки:

— Впрочем, если гнить с тобой, то всё не так уж и плохо, пожалуй.

— …

Это в каком смысле-то?

Неужто ты отступилась от антиромантики?

И в этот момент…

— Эйта, не спишь? — вместе со стуком в дверь раздался голос Саэко-сан.

И похоже, что она в режиме бодрствования.

Я, одним лишь взглядом заявив Масузу: «Сиди тихо, ясно?», ответил:

— Н-нет. Что-то случилось?

— Решила проведать, прежде чем уеду на работу. Разговор будет, можешь спуститься вниз?

— Понял. Сейчас иду.

Дождавшись, когда Саэко-сан уйдёт, я произнёс:

— Масузу, ты тоже возвращайся в свою комнату.

— Интересно, о чём разговор?

— Как знать…

Но нет сомнения, что разговор будет о вчерашнем соревновании.

Масузу поникла:

— Во вчерашнем конкурсе я так и не победила, увы. Наверное, она не признает меня твоей девушкой.

Честно говоря, даже мне, её родственнику, непонятно.

Как, интересно, воспримет вчерашнее шоу Саэко-сан?

— Ну, в любом случае, я пошёл.

— Ты уверен? Может, мне с тобой пойти?

На волнения Масузу я ответил:

— Доверься своему «парню».

— Хм. Поняла. Берегись, — шепнув так, она легонько поцеловала меня.

Хм-м-м…

Фальшивы наши отношения или нет, мне и самому теперь не понятно…

◇

Едва я вошёл в гостиную, как ощутил аромат кофе.

— Эйта, будешь?

Мне, конечно, поскорее бы о деле услышать, но для начала согласно кивнул. К тому же кофе Саэко-сан вкусный.

В гостиной, освещённой ярким утренним светом, раздались звуки кофепития. Приглушённое радио вещает прогноз погоды, согласно которого сегодня по всей стране ясно.

Стоит только подумать, что уже сегодня будем прощаться с Фунасэхамой, как немного жаль становится.

Быть может, стоило гораздо больше развлекаться. Ведь по возвращении меня ждет снова лишь летняя школа.

— Ну и натворили вы вчера…

— А? А-а-а… Да.

На неожиданную реплику только такой глупый ответ и смог выдать.

— Вот уж не думала, что Эйта сотворит что-нибудь столь нахальное. Я прямо на сцене чуть не выпала от шока. В свете конкурса я, конечно, радостно приветствовать такое бы должна, но… У меня смешанные чувства. Я беспокоюсь за тебя.

— Извините…

— Похоже, ты всё же проблемный. Раз серьёзный, то и от цели всерьёз отступиться решил, как сказать-то?.. — Саэко-сан провела рукой по голове, словно пытаясь взъерошить волосы. После чего с кривой улыбкой продолжила. — Но это тоже один из путей. Если уж ты намерен встречаться с девушкой, то, как член семьи, я должна с радостью присмотреть за вами.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил я.

— Но знаешь, Эйта… Сейчас ты на прямом пути к руту ссоры. Ты готов к этому?

— Хм? Хм…

Ссора, н-да. Как же это далеко от желаемой мною мирной жизни старшеклсссника. Если подумать, я всё дальше от неё.

Впрочем, даже если я и расстанусь с Масузу, сомневаюсь, что настанет покой. Если баланс между подругой детства, бывшей девушкой и суженой, созданный присутствием Масузу, вмиг рухнет, то что случится дальше, мне даже гадать не нужно. В любом случае мне конец.

— Впрочем, не могу отрицать, что есть способ избежать такого, — произнесла Саэко-сан, словно прочтя мои мысли. — Вариант, при котором ни ссоры, ни гарема не случится. «Третий рут».

— З-звучит словно сказка! Если он есть, так бы сразу и сказали!

Перед глазами просветлело. Вот она, Саэко-сан! На неё можно положиться!

— Вот только он очень труден. Тернист путь сей. Готов ли к нему ты?

— А давайте! Я на всё готов, лишь бы избежать ссоры!

На мои слова Саэко-сан подняла большой палец, и опустила его вниз*:

— Антизавоевание.

— Что?.. Анизавоевание?*

— Анти. Противоположность. Если «влюбить в себя девушку» — завоевание, то сделай всё наоборот. Другими словами… — положив руки мне на плечи, Саэко-сан воскликнула с серьёзным выражением. — Надо, чтобы все, кроме одной, тебя возненавидели!

◇

Когда я проводил машину Саэко-сан, отправившейся на работу, минуло восемь утра.

И хотя солнце уже высоко, никто не спускается. Наверняка из-за вчерашнего всё ещё дуются.

Я, сидя в гостиной, набросал план «антизавоевания», набрался решимости. И с девяти приступил к исполнению.

Поднявшись по лестнице, сперва я постучался к Химе.

— Химе. Это я. Можешь меня впустить?

Нет ответа.

Постучал ещё раз.

— Моя обрывочная память о прошлой жизни, похоже, полностью вернулась. И я немедля хочу говорить с Бёрнинг Прин-Принцесс. Отвори.

На эти слова за дверью раздался вздох. Умилительная дробь шагов приблизилась, и дверь открылась:

— Эйта, правда? — и из-за двери показалась раскрасневшаяся Химе в пижаме с оборочками, похожей на платье.

— Химе, можно войти?

— Так точно. Войдёшь? Войдёшь?

При виде радости, с которой Химе тянет меня за руку, внутри шевельнулось чувство вины. Да, она действительно в последнее время похорошела, так что ничего не поделать.

Чтобы оказаться лицом к лицу с расположившейся на кровати Химе, я сел прямо на пол.

Её большие глаза серьёзно воззрились на меня:

— Вчерашний поцелуй. Для меня. Стал шоком.

— Да…

Всё-таки стал, оно и понятно.

— Я ведь знаю, что президент и Эйта — влюблённые в этой жизни. Да и то, что мне, всего лишь возлюбленной в прошлой жизни, ныне выше второго номера не быть. И всё равно это меня потрясло. Хотя я сама говорила, что и второй быть согласна… Я несправедлива. Всё равно ошеломило, ничего не поделать, но… Но…

Химе смахнула выступившие слезинки и улыбнулась.

— Раз Эйта вернул себе память, то можно мне надеяться?

— Видишь ли…

Действительно прости, Химе. Я должен сокрушить эту новорождённую надежду.

— Скажи, Эйта, какие воспоминания ты вернул? О наших с тобой отношениях? Или о местонахождении Семи Драконов*?

— Эх, видишь ли… — я, сдерживая боль, заговорил. — На самом деле я… Вовсе не Бёрнинг Файтинг Файтер.

— Что?

— В прошлой жизни я был простым селянином. Не имеющим ни сил, ни аур селянином А. Ради того, чтобы отвлечь Виверн, Драконы подселили мне фальшивые воспоминания, заставляя притворяться Бёрнинг Файтинг Файтером. Как-то так…

Химе так и опала:

— Как... Как ты узнал об этом?

— Услышал Глас Богов. Вчера, когда следил за тем, чтобы картошка не разварилась!

Как-то во время клубной деятельности Масузу заявила: «Если описать чем был занят, то прозвучит более реалистично», — что я и опробовал.

— И, по его словам, где-то на этой планете переродился настоящий Бёрнинг Файтинг Файтер, так что, похоже, моя задача подошла к концу. Было сказано, что я теперь не связан ничем и могу жить свободно.

— Шокирована…

Глядя в удивлённые глаза Химе, я заявил:

— Также мне от Богов было сообщение для Химе: «Возлюбленный твой на этой планете переродился. Отыщи и возобнови отношения, и усиливай их до тех пор, пока всё тело не возгорится огнём. Тогда и пробьёт судный час для Виверн».

Химе застыла всё с тем же изумлением на лице.

Для неё, до сих пор верившей в то, что я её «возлюбленный в прошлой жизни», это, пожалуй, серьёзный шок. Ведь она следовала за мной лишь потому, что я был единственным, разделяющим с ней «иллюзию о прошлой жизни». Если этот момент убрать, то для неё смысл быть рядом с таким, как я, наверняка пропадёт.

Я, конечно, ощущаю вину за то, что Химе придётся искать несуществующего Бёрнинг Файтинг Файтера, но… Для нас это к лучшему. Ведь заблуждения рано или поздно развеиваются.

— Уж извини, что, будучи простым селянином, заставил верить, что я твой «возлюбленный в прошлой жизни». Но теперь ты сможешь отправиться на поиски истинного!

Химе слегка вздрогнула:

— … ходна…

— М? Что такое, Химе?

— Этот сеттинг — просто превосходный, как мне кажется!

Что?..

— Так, секундочку, ты сейчас сказала сеттинг?

— Эта печальная, но красивая легенда превосходна…

— Не исправляй так, будто я ничего не слышал!

Химе встала с кровати и взяла меня за руки:

— Эйта, превосходен! Превосходен-превосходен! Селянин А — превосходен!

— Э?.. Э? Что-что? Селянин же? Обычный смертный ведь?

Химе возбуждённо покачала головой:

— Напротив, так даже лучше. Несчастный клоун, считавший себя королём. Красота!

— В-в каком месте?

Так, стоп, клоун? Ну, впрочем, так и есть.

Химе, прерывисто дыша, заявила:

— Ведь так я смогу обнимать!

— А разве не получать объятия?

— До сего момента я могла лишь принимать объятия. Ведь Бёрнинг Файтинг Файтер силён. Мне достаточно было жить за его спиной. Но селянина А защищать смогу уже я. И обнимать! Эйту!

Из создания, которого защищают, в сущность, которая защищает.

Из положения, в котором лишь принимала любовь, в положение, в котором сама её дарит.

Понятно. На удивление просто. Прямо кратчайший путь.

— Так, постой-ка! Ты же ведь любишь Бёрнинг Файтинг Файтера, так? Он же ведь твой парень из прошлой жизни!

— Подтверждаю. Моё сердце воистину колеблется. Узы прошлой жизни или же те, что я основала в нынешней, что выбрать, ах?.. — устремлённые в небеса слова Химе звучали очень радостно.

Она порабощена…

Порабощена иллюзиями. Полностью…

Уж не свёл ли её с ума шок от вчерашнего поцелуя?

— Как же замечательно!

Под звуки взволнованной речи Химе я бессильно опал на пол.

Итак, первая... Полный провал!

◇

Проводив немедля отправившуюся на поиски Бёрнинг Файтинг Файтера Химе, я воспрял духом.

Следующая — моя «суженая» — Фуюми Ай.

— Фуюми. Это я. Открой, пожалуйста.

— Видеть тебя не хочу… — послышался слабый голос из-за двери некоторое время спустя.

— Ясно. Но я хочу видеть тебя.

— …

— Открой, А-тян. Прошу.

В комнате послышался вздох. Замок медленно провернулся, и из слегка приоткрывшейся двери выглянула Фуюми. Пижама в виде цельного платья ей крайне шла.

— Чего тебе? Не зови по прозвищу без спроса.

— Извини.

Жутко расстроенный вид, даже и не подумаешь, что это — вечно спокойная Фуюми. Веки распухшие… Неужели она и сейчас плакала?

Собрав в кулак всю волю, готовую рассыпаться, я произнёс:

— Можно войти?

— Как хочешь…

Ответив «йес», я вошёл внутрь. Занавески закрыты, темно. Кондиционер включен на всю, слегка прохладно.

— А-тян, можешь показать заявление о браке?

— С чего это вдруг?

— Покажи, пожалуйста, прошу.

Девушка некоторое время постояла ошеломленно, но в итоге, замедленно двигаясь, взяла в руки лежащий на столе мешочек*.

— И что ты собрался делать? — вопросительно наклонив голову, спросила А-тян, вытащив сложенное вчетверо заявление о браке.

Я сейчас намерен разорвать этот лист.

А-тян наверняка возненавидит меня от всей души. Ведь, сделай я такое с кусочком воспоминаний, которым она так дорожила, даже многолетняя любовь в один миг исчезнет.

Многолетняя любовь…

В случае с А-тян это десять лет.

Десять лет помня о нашем обещании, она хранила вот это.

Невзирая на то, что я забыл, А-тян продолжала помнить.

И эти десять дет я намерен разрушить здесь и сейчас.

Ухватившись за уголки бумаги, я поднёс листочек к глазам.

Итак, рву.

Сейчас порву.

Приложив усилие, в один миг порву напополам!

— …

Н-не могу!

Сил нет…

Почему? Давай же, Кидо Эйта! Ты так хочешь обратить жизнь в поле ссор? Ведь так все будут несчастны. Да и самого проткнуть могут. И если сейчас возненавидят, этим не закончится.

— Ч-чёрт… — сжимая бумажку, я пал на колени.

Не могу. Ни в какую…

В этот момент мне на глаза попалась стоящий в изголовье плюшевый мишка. Неужели это вещь пансиона? Но нитки вылезли там и сям, да и слегка грязноват он.

— Это Мурата, — не поднимая взгляда, проговорила сидящая на кровати А-тян. — Мишка Мурата. Плюшевая игрушка ещё со «Звёздочки» в детском саду. Поскольку я волновалась, что спать буду не дома, привезла его с собой.

— Так в имени обманки ещё и игрушка была?

Мурата Мишель Дайгоро. Составное имя игрушки и отца.

— Ну почему ты не помнишь?

— Что?

А-тян с покрасневшими глазами произнесла:

— Это же ты меня с ним познакомил в группе «Звёздочка». С моим лучшим другом. Ты познакомил ведь. Позаботься о нём, мол. Почему? Почему ты не помнишь, Так-кун?.. — шмыгая носом, девушка расплакалась как ребёнок.

— Прости. Серьёзно, прости, А-тян…

Прикусив большой палец правой руки, я выместил злость на себя. Сколько ни кусай, недостаточно. Пока А-тян не перестанет плакать, нет мне прощения.

Пять минут спустя плач наконец утих.

Вытерев лицо девушки платочком, я вернул ей заявление о браке.

— Уже всё? — спросила А-тян, шмыгая носом.

— Да. Спасибо, А-тян.

Нет. Мне не под силу уничтожить его. Лучше что-нибудь другое придумаю, чтобы она меня возненавидела.

— Я пойду…

— …

— Я завтрак приготовлю, спускайся попозже.

В момент, когда я поднялся и направился к двери, А-тян внезапно громко воскликнула.

— А-а-а-а-а!

— Что?

— Печать! — и, развернув листочек, показала мне.

Прямо под извивающимися буквами «Кидо Эйта» стоял красный отпечаток пальца.

— Это ещё что? Недавно же не было.

Едва до меня дошло, я взглянул на свою руку.

Из недавно закушенного большого пальца медленно течёт кровь.

Красная кровь…

Красная кровь течёт по пальцу…

Красная кровь текла по пальцу, когда я коснулся листочка.

А коснувшись, отпечаталась.

Быть не может...

Не может... Не может. Не может. Не може-ет!!!

— Да-а-а-а-а! Отли-ично♪ Величайшая победа Ай-тя-а-а-ан♪ — недавнее депрессивное выражение лица как ветром сдуло. А-тян, вскинув кулак, празднует победу. — Да-а♪ Да-да-да♪ Н-на море мне сделали предложение! Так-кун сделал предложение Ай-тян♪

Я пал в ноги радостно прыгающей А-тян.

— Постой-ка! Это ошибка! Это не отпечаток пальца! Просто кровь! Моя кровь!

— Э, то есть контракт на крови?!

— Ты что, дьявол?!

Не обратив внимания на мою подколку, А-тян прижала заявление о браке к груди и радуется.

— Так-кун, спасибо! Большое-большое спасибо! Всё-таки ты меня… ♪

— Нет. Нет же, А-тян!

— И что я, как дура, переживала из-за Нацукавы Масузу?! Всего-то поцелуй. Ведь, если подумать, он не несёт официальной силы. И заявление о браке — сильнейшее♪

Сказанное звучит до странного по-дурацки, но от этого лишь страшнее.

— Прошу, А-тян, выслушай же меня-а-а-а!

— Так-кун, как закончим школу, отнесём это заявление в загс, хорошо? А потом вместе снимем квартиру и поступим в университет. Вдвоём будем подрабатывать доставкой молока. Поступим в одни и те же кружки, вместе будем готовить, вместе… с-спать будем… Кья-а!♪

Всё. Конец.

Во многих смыслах конец.

Такую Фуюми никому не остановить!

— Итак, Ай-тян пойдёт снаружи побегает♪

Я в ошеломлении проводил взглядом умчавшую, размахивая руками, суженую.

Нда-а-а-а…♪ И со второй тоже грандиозный провал!

◇

Последним настал черёд Чивы.

Учитывая, как та дулась, когда я в бассейне искусственное дыхание Масузу сделал, сейчас она, как мне кажется, серьёзно разозлилась.

— Может, Сёнэн Джамп* под рубашку подложить… — пробормотал я, вспомнив предупреждение Саэко-сан, но, покачав головой, подавил волнение.

Чива меня младшим братом считает. Хоть мне и не по душе её обращение со мной как с младшим, но в чувствах Чивы я ни разу не сомневался.

Поэтому здесь антизавоевание не пройдёт. Нужно «завоевание».

Передать, сколь сильно я дорожу ею. Скажу, что пусть у меня и есть «девушка», чувства по отношению к подруге детства неизменны.

Это то, что я обязан сделать в отношении своей незаменимой «семьи».

— Чива, это я, — постучал, но ответа нет. — Чива? Спишь? — я постучал ещё раз, как раздался голос из гостиной.

— Я здесь, Э-кун.

— Так ты уже спустилась? — крикнув в ответ, я спустился по лестнице и вошёл в гостиную. Слава вышним. У неё жизнерадостный голос. Быть может, не так уж она и расстроилась.

Войдя в гостиную, увидел, что Чива, стоя у окна в обычной одежде, смотрит на море.

Её фирменные ленточки колышутся под ветром в унисон белым занавескам.

Карие глаза слегка влажные, а лицо, смотрящее на море, выглядит взрослее обычного.

Что за дела?

Сегодня она, как бы сказать?.. Крайне… Мила.

— С-слушай, Чива... По поводу вчерашнего…

— Да?

— Я с Масузу, ну, вот в таких отношениях…

— Знаю, — ответила она, всё так же смотря на море. — Вы же парень с девушкой. Так что, само собой, целуетесь. — Хотя, целуясь перед такой толпой, перебрали, пожалуй.

— Надо было влюблённость продемонстрировать. Так что в самый раз же?

На удивление, она понимает всё.

Словно пытается первой высказать всё то, что я собираюсь.

— Чива, ты не злишься?

— А с чего мне злиться?

Впервые за сегодня она посмотрела на меня и со слегка бессильной улыбкой произнесла:

— Ведь даже разозлись я на тебя, ничего не поделать.

— Оно, конечно, так…

— Э-кун, ты всё время стараешься же. Ради мечты стать доктором учишься изо всех сил. И по сравнению с тобой я совсем никакая. У меня нет права злиться.

Даже не знаю, как ответить.

Разве для злости нужно право? Непохоже на Чиву.

— Но всё же вчера я слегка поплакала.

— …

— Осознала, что ты уходишь куда-то далеко, и опечалилась. Как-то так. Уж не уйдешь ли ты с девушкой куда-то туда, где мне нет места? И испугалась.

— Такого быть…

Такого быть не может, Чива. До тех пор, пока не вылечу тебя, я никуда не уйду.

— Я же ведь, знаешь, маленькая, так? По правде говоря, я из-за этого серьёзно переживаю, знаешь? Хотелось бы стать такой же высокой, как Нацукава. Хотелось бы, чтобы и грудь, и зад подросли. Каждый раз в ванной я мысленно молюсь об этом. Ну же, растите, чтобы я смогла привлечь Э-куна, ну же, растите….

В голосе Чивы звучат слёзы.

— Хватит, Чива, — я приблизился и обнял её за плечи.

В этот момент…

Чива вдруг стала выше и приблизилась. Она оказалась чуть выше, чем я думал, поэтому в тот момент….

Дотянулась.

Поцелуй с Чивой совсем иной, чем с Масузу.

Крошечные губы, если расслабиться, поглотят.

Лёгкие короткие вздохи. Это потому, что она тянется вверх изо всех сил.

Мне ничего не осталось, кроме как смотреть на неё, тяжело дыша.

— «Всё равно не дотянется». Расслабился… Да? — улыбнулась Чива со слезами на глазах. — Я ведь в последнее время чуть-чуть подросла. А ты и не заметил?

Закапали слезинки.

— Не заметил ведь, потому что всё время был рядом?

Падают одна за другой.

— Не понял ведь? Хотя я столько раз говорила. Ну же, хоть в этот раз услышь, хорошо?

Чива произнесла со слезами на глазах:

— Э-кун, я люблю тебя.

И практически одновременно с этими словами раздался хлопок двери.

— Если бы всё заканчивалось на «люблю», то полиция не существовала бы, — улыбнулась Нацукава Масузу. — Смотрю, веселишься, госпожа подруга детства. А мне можно присоединиться?

Вытерев слёзы, Чива ярко улыбнулась:

— Читай атмосферу, девушка. И возвращайся лет девять этак спустя!

Стоя между ними, я ощутил схлопывание «третьего рута».

Настало то, чему суждено было.

Моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют.

↑ https://waa.ai/jedb

↑ Масузу тут ёрничает, а Эйта не понимает-с. В оригинале Масузу использует 「もにょもにょ」, которое я предпочёл транслитеровать как есть. Но истоки этого выражения лежат глубоко на японском 2ch, где оно впервые и появилось, позже став глаголом 「もにょる」. Примерный перевод сего сленгового выражения: «раздражает/беспокоит, так что даже слов не подобрать».

↑ https://waa.ai/je1P.png

↑ Нет не ошибка. Эйта не расслышал, вот и переспрашивает

↑ Семи драконьих небесных властителей.

↑ Даже не знаю, как это по-русски назвать http://www.hakoya.co.jp/photo/53745.jpg. Традиционный предмет как-никак.

↑ Манга-журнал приличной толщины.

<p>Послесловие</p>

Во множестве случаев персонажи действуют во имя «любви». Трудятся, стараются, умирают и живут любовью «ради кого-то» или «чего-то».

Нацукава Масузу же действует во имя «побега от любви». По крайней мере она сама в это верит. Но поскольку в одиночку не сбежать, она продолжает свой побег, вовлекая в это Кидо Эйту, разделяющего одну с ней систему ценностей. Не «побег из-за любви», а «побег от любви». Я буду рад, если вы дочитаете до конца, чтобы посмотреть, сколь далеко они сумеют сбежать и как справятся, когда столкнутся с любовью.

В этом томе в качестве приглашённого иллюстратора выступил Такая Ki*-сэнсэй. Я крайне горд тем, что для моей дебютной работы «О, танцуй в звёздном дожде, Ренецикл», иллюстратором выступил обожаемый мною мангака. А теперь я могу гордиться ещё больше. Спасибо.

Ну что ж, в этот раз закончу на этом. Спасибо вам за то, что прочитали.

↑ Что в оригинале, то и в русском. たかやＫｉ先生

<p>Пролог</p>

Кажется, это было в младшей школе.

В миг, когда я поделился своей котлетой с моей подругой детства, Харусаки Чивой, та заявила голосом, прозвучавшим на весь класс:

— Э-кун, люблю тебя♪

Одноклассники засмеялись, и даже классный руководитель поиздевался: «Значит ты будущая жена Кидо-куна!». До сих пор помню тот стыд. А ведь просто наелся и не в силах был доесть ту котлету.

Возвращаясь из школы, пустил Чиву, которую дождь застал врасплох, под свой зонтик, и та заявила:

— Э-кун — сама доброта! Люблю!

Нет, в такой ситуации любой бы так поступил, не?

Ну не идти же мне в одиночку под зонтиком, оставляя Чиву мокнуть. Это ж насколько жестоким быть надо. Что за увлечения иметь.

Другими словами, «Люблю», в исполнении Чивы — преувеличенное «спасибо».

Само собой, как в среднюю школу пошли, перед людьми она так почти перестала говорить, но, когда мы оставались наедине, продолжала повторять «люблю». Я к тому привык настолько, что наловчился отвечать, «да», и «угу».

Она же моя подруга детства, почти как родня.

Семья как-никак.

И её любовь вовсе не романтическая. А семейная.

Так я думал.

До тех пор, пока Чива меня не поцеловала.

◇

Я открыл рот, чтобы задать вопрос «Почему?» но так и не смог озвучить его. Ведь стоило шевельнуть губами, как я ощутил послевкусие поцелуя.

Дом, который нам позволили занять на время поездки совсем рядом с морем. Поэтому, стоя в гостиной в молчании мы отчётливо слышим звуки прибоя. Из окна, завешенного опаляемой солнышком шторой ощущается аромат соли и дуновение бриза.

Все пять чувств настойчиво намекают что это реальность.

Что это не сон.

— Не заметил ведь, потому что что всё время был рядом? — голос Чивы слегка дрогнул. Слёзы падают одна за другой, при этом девушка с улыбкой смотрит на меня. — Не понял ведь? Хотя столько раз говорила. Ну же, хоть в этот раз услышь, хорошо?

Даже не пытаясь утереть намокшее лицо, Чива произнесла:

— Э-кун, люблю тебя.

И практически одновременно с этими словами раздался хлопок двери. Рефлекторно обернулся, возле двери моя «девушка».

— Если бы всё заканчивалось на «люблю», то полиция не существовала бы. — Нацукава Масузу тоже улыбнулась — Смотрю, веселишься, госпожа подруга детства. А мне можно присоединиться? — голос при этом у неё ледяной. Откинув назад серебряные словно лёд волосы, не сводит с Чивы взгляда.

В пику ей, Чива ярко улыбнулась. С озорным выражением воззрившись прямо на соперницу, ответила:

— Читай атмосферу, девушка. И возвращайся лет девять этак спустя.

И пояснять не надо, что именно столько я провёл рядом с Чивой.

Провоцирует. Словно говоря «ты со мной и рядом не стояла». Молчаливо намекает на это. Вместе с тем это сигнал к бою.

— Для меня ждать девять лет — выше моих сил. — отрезала Масузу всё так же улыбаясь. — Ведь я не желаю становиться человеком, который потратив столько времени впустую, так и не смог пересечь грань.

Жестокая ремарка стёрла улыбку с лица Чивы. Масузу же улыбнулась ещё шире:

— Нечем гордиться кроме проведённого вместе времени… Не находишь это печальным? Словно твоя цель — «долгожитие».

Обычно в таком случае Чива бы уже в слезах была.

Ведь как ни старайся, в споре Масузу не победить. Её ядовитому языку даже я полностью проигрываю. Так что у Чивы — ни шанса.

Но сегодня она иная.

— Верно… Ты права, Нацукава. — честно признала девушка. Столь легко, что мы с Масузу были ошеломлены. — Я до сегодняшнего дня была слишком избалована. Своей продолжительностью знакомства с Э-куном. Поэтому и не могла простить тебя. Ведь ты с лёгкостью заняла то место, к которому я так долго стремилась, но никак не могла занять — место его девушки. Постоянно думала, что так нечестно, нечестно. Ведь я его с давних пор любила, а ты всего за каких-то два месяца в одном классе завоевала. Почему так? — голос Чивы прибавил в напоре, девушка сжала кулаки. — Но вчера наблюдая за сценой, поняла. Что именно из-за такого отношения мне у тебя не выиграть.

Пожалуй, что и я впервые вижу Чиву столь прямо выражающейся.

— Я никак не могла стать честна. Хотя и мелькали мысли, что хотелось бы стать девушкой Э-куна, но в глубине души считала, что «нынешнее положение устраивает». Но я ошибалась. Оно не вечно. Должна была это понимать, но не понимала. И осознать это мне помогла наверняка именно ты, Нацукава. Поэтому… Спасибо.

— Спасибо? — Масузу округлила глаза, её голос дрогнул. — Ты это сейчас серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Я действительно благодарна… Но этим ты, пожалуй, сама себя подставила. — ослепительно улыбнулась Чива.

Это ещё что? Не успел я заметить, как роли полностью поменялись.

— Эйта-кун — мой парень. И ты заявляешь, что будешь мешать? — голос Масузу слегка задрожал.

— Это не имеет значения! — голос Чивы полон уверенности. — Я больше не буду завидовать. И сдерживаться. Ведь я люблю Э-куна! Люблю! Очень люблю! Кого люблю, того люблю! Больше не буду подавлять свои чувства! Больше не желаю лгать!

— Абсурд! — обычно Масузу уже выдала бы огромное количество ядовитых ремарок, но сейчас ни одной выдавить не в силах. «Абсурд» — это последнее, что обычная Масузу сказала бы. — Ведь девушка же уже есть? У него есть партнёр. И мешать этому партнёру нельзя — таково правило любви, не так ли? Слышишь? Эйта-кун — мой. Это уже факт, так почему же ты не сдаёшься?

— Потому что люблю, разве не ясно?

— Это не причина! Почему ты не поймёшь?

— Понять здесь нужно тебе! — Слова Чивы пышут страстью — Потому что люблю, и с этим ничего не поделать! Девушка там, или подруга детства — это не имеет значения! Ведь чувства — не остановить! Если твоя любовь настоящая, то это же и тебе должно быть понятно, Нацукава!

Масузу содрогнулась всем телом. Ноги задрожали, а серебряные волосы бессильно всколыхнулись.

— «Настоящая любовь», да? — подавленный голос, столь тихий, что услышал лишь я, стоящий рядом. — Что в ней такого хорошего, в настоящей любви? Неужели она так прекрасна? И как прикажешь быть мне, не способной жить, не полагаясь на притворство?

— Нацукава?.. — стоило Чиве попытаться приблизиться, как Масузу тут же вскинула голову. Острота её взгляда заставила меня затаить дыхание, да и Чива замерла. — Что бы ты не заявила, парня не отдам. Ты даже и без него найдёшь себе партнёра, наверняка… У меня же нет никого, кроме Кидо Эйты.

В глазах Чивы занялся огонёк ярости, с которой она воззрилась на Масузу, которая на голову выше.

— А это решать не тебе! У меня тоже нет никого кроме него!

Ой…

Уж не достигла ли ссора, момента, на котором не остановить уже?

Обе уже на расстоянии вытянутой руки друг от дружки.

Если их никак не остановить, то они начнут цапаться, нет, драться по-настоящему.

Но как остановить то?..

Сталкиваясь с такими ситуациями в сериалах и манге я постоянно ёрничал «всё закончится если одну выберешь».

Но в моем случая я уже заявил, что я «парень Масузу».

Вот только Чива заявила, что всё равно «не сдастся», так что этот вариант не прокатит.

Но надо что-то сделать.

Даже убедить не важно. Главное для начала хотя бы ссору прекратить.

Не желаю я видеть ссоры девушки с подругой детства. Ссор мне и в книгах более чем хватает.

— Постойте, девушки. — воскликнув от всей души, я сделал шаг вперёд — не решайте подобных вещей без меня и за меня! Нечего на пару ссориться тут!

Но и Масузу и Чива воззрились на меня:

— А ты молчи. Не усложняй разговор ещё сильнее.

— Именно. Это дело моё и Нацукавы!

Ноль внимания на меня.

А, ясно… да будто я могу с этими словами исчезнуть.

Звучно топнув по полу, я произнёс:

— Да говорю вам, сюда посмотрите же.

Злость обеих я ощутил сполна, но в этот раз они обернулись.

— Не забывайте про меня, своевольно выкидывая меня из разговора, говорю же. Это самое обидное ведь. Чива, ты же ведь понимаешь, да?

Та на мгновение застыла с удивлённым лицом, но всё же быстро поняла о чём я.

— Извини. Я даже не подумала о твоих чувствах.

Поскольку её соперница потеряла весь свой пыл, Масузу застыл с выражением «не ожидала», на лице.

— Масузу, я же ведь тебе не рассказывал о своих родителях?

— Да… Только то что их у тебя нет.

— Точнее говоря, их не стало. Оба нашли себе новых партнёров и исчезли. Выкинув меня из жизни, когда я был в третьем классе средней школы.

Об этом я рассказывал лишь Чиве с Каору. Масузу — третья.

Мне конечно ни капли не хочется рассказывать о постыдном для себя, но сейчас нет времени считаться с этим.

— В то время я увидел всякое разное. Ссоры родителей, взаимно обвиняющих друг друга в изменах, драки. И видеть то, как они, игнорируя ребёнка, заявляют «выметайся отсюда», «нет, сама выметайся» было… как сказать-то, крайне болезненно. Пожалуй, наверное, так и выглядит «ад».

Масузу расстроенно поникла.

— Разумеется вы сейчас такого не говорили. Да и вина моя, так что у меня нет права ругать вас. Но… к чему приведут подобные ссоры? Или такова совершенная девушка? Или это популярно? Проклинать друг друга, винить, унижать… люди творящие такое ни капли не привлекательны!

Обе девушки словно воды в рот набрали. Мне конечно искренне жаль выставлять напоказ своё несчастье, но это действие помогло их убедить.

Ах, слава богам!..

Честно говоря, я чертовски боялся. Что если оплошаю, то меня порежут с обеих сторон.

— Извини. Что даже не задумалась о твоих чувствах — всё так же не поднимая головы прошептала Масузу слова извинения.

— Не бери в голову. Ведь у меня даже шанса рассказать об этом не было.

— Но всё же рада…

— Э?

Масузу подняла голову и как-то смущённо улыбнулась:

— Ведь так я смогла больше узнать о тебе, — и словно опадая, вцепилась в мою левую руку.

— Ты что это пользуясь его замешательством творишь?! — само собой, Чива не осталась молча смотреть и ухватилась за мою правую руку.

— Что это с вами?! Неужто вы поняли меня?

— Да. Я ни за что не брошу тебя. Я вечно буду рядом с тобой. Поэтому… Пойдём ко мне в комнату?

— Что-о-о!?

— Я тоже не собираюсь покидать Э-куна! Мы будем вечно жить в дружбе!

— Что-о-о!?

Что с ними! Они ничего не поняли!

Игнорируя меня, впавшего в отчаяние, они изо всех сил тянут мои руки.

Больно! Больно! Больно!

— А ну отпусти руку, жалкая чихуа-хуа!

— Сама отпусти, хорошенькая лишь лицом дура!

— Нет, обе отпустите! — но мой голос не достиг разума увлечённых перетягиванием меня девиц.

— Чем это вы заняты? — обернувшись к двери, все узрели облик вопросительно наклонившей голову Акисино Химеки.

Никогда прежде я не смотрел на свою «бывшую девушку» с такой надеждой!

— Химе, ты крайне вовремя пришла! Прошу, спаси!

— Задание поняла. — посуровев, Химе мелкими шажками начала бег.

Такими темпами она что, Масузу с Чивой всем телом сбить собирается…. Стоило мне подумать так, как девушка напрыгнула на меня.

— Только двоих — нечестно. Меня тоже обнимешь?

— Спасти же проси-и-ил!

Обычно, если на человеке спереди повиснут, то он падает, но лёгкость Химе и перетягивание влево-вправо создали некое подобие баланса. Хотя мне этого вовсе не хочется!!!

В этот момент в коридоре раздался звук бега, и:

— Слушай-слушай, Так-кун! Мне вот что в голову пришло. Может церемонию в святилище проведём? Ай-тян хочет пред богами победительницей предстать♪ — маша руками во все стороны влетела Фуюми Ай. Как и всегда не улавливает атмосферы. Или может неспособна уловить? Единственная взволнованная совсем иным.

Заметив же композицию в гостиной, она наклонила голову с вопросом:

— Так… И что это такое?

— Ничего! Ничего не делал, А-тян! Просто включи реверс и снова иди побегай!

Иначе я не переживу дальнейшего усложнения ситуации!

Но Фуюми, видимо ведомая долгом члена дисциплинарного комитета, вскинув палец, заняла привычную уже позу:

— Чива и Нацукава-сан! Прекращайте уже, вы же проблемы ему доставляете!

Ого, А-тян, впервые за долгое время что-то полезное сказала!

— Химе-тян, а ты-то что делаешь! Если будешь так продолжать, то никогда не поднимешь свою привлекательность.

Химе, оторвав лицо от моей груди, помахала ручкой своей наставнице в любви:

— Мастер, Мастер…

— Что?..

— Спина Эйты не занята.

— ?! — Фуюми застыла с распахнутыми глазами.

— Эй, Фуюми?

— Вот же, и почему в этом клубе одни лишь развратные девицы. Неужели приличная только я.

— Но несмотря на свои слова, зачем ты там ко мне за спину заходишь?!

Ну и быстрая же она! Какой проворный шаг!

Моей спины коснулись мягкие холмы, а белые руки, выглядывающие из под рукава, обвились вокруг шеи.

— Мья♪ Широкая! Большая! Тёплая!

Кто-нибудь…

— И эта прекрасная спина всего через несколько лет станет моей… Хе-хе-хе♪

Кто-нибудь, кто-нибудь, СПАСИ-И-ИТЕ-Е-Е!

◇

В итоге.

Из окружившей меня четверки никто не пожелал сдаваться, так что Химе и Масузу первыми опали с нехваткой выносливости. Соревновавшиеся до последнего Чива с Фуюми выпали одновременно. Даже говорить не стоит, что я с кряхтением упал неподалёку от этой повалившейся друг на дружку парочки.

Возможность двигаться вернулась лишь за десять минут до отправления. В огромной панике собрав вещи, за пять минут долетели до станции.

Кое-как успели на поезд, и за время поездки Чива с Масузу не сказали почти ни слова.

Обе всё время смотрели в окно, отводя взгляд, и уныло сжав губы, всем своим видом создавая трудную для попыток разговора атмосферу.

— Президент и Чивава обе со странным статусом. Паралич? Окаменение?

— Эй, ну что случилось-то? Поссорились что ли?

На вопросы Химе и Фуюми я не пожелал вдаваться в объяснения, отделавшись общими отговорками.

Ссорившиеся до этого двое теперь в полном молчании, как-то жутковато всё же.

Быть может, сохранявшийся в отношениях между ними странный баланс этим летом претерпел изменения в последний раз.

— Хотя это не только их касается, но и меня… — тихонько прошептал я так, чтобы никто не услышал.

Не только Чива с Масузу. Мне тоже ничего не остаётся, кроме перемен.

Сделать шаг вперёд и принять подругу детства, или же продолжить свои притворные отношения с «девушкой».

Я снова не в силах сделать выбор.

<p>Карточки персонажей</p>

[[image:/storage/reader-images/1b27d83129551ea333ba28bbdb56d88a2350dc4a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/2e7185bf8648f887af484ded12198968b47f215c.png]]

[[image:/storage/reader-images/dd440a3528100f010f837fc8c7612bb7c8b6205e.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/ae454ea433fe564b1fde00a950c9b5f73400a309.png]]

[[image:/storage/reader-images/66428157f8015dc32e9df51b0cffcfaf03a3eae3.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/0e0cf77a55207f22b472a85f6abb4464d5a3a26f.png]]

[[image:/storage/reader-images/3e18d6d8fd73cfe665245c1894f27f9738c15fcc.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/cafb6e9d5042bd833ee2daa5bbb9518a196ef943.png]]

[[image:/storage/reader-images/f8ea22849043b46294ff8c82affd2a41da921f52.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/cf24aae0140588b84e9a95d63dc86223d44efe3c.png]]

<p>Чива. "Люблю" за все девять лет</p>

Хоть лагерь и закончился, от летних каникул осталась ещё почти половина.

Отдых в летней школе тоже на этой неделе заканчивается, так что со следующей недели с головой уйду в учёбу с началом третьего триместра.

Раз за разом я повторял себе это, но настроение всё не улучшалось.

Шок от признания Чивы и последовавшей за ним ссоры до сих пор не прошёл и не даёт собраться с мыслями. Даже просто шагая, я ничего не ощущаю, словно и не на своих ногах иду.

Едва придя домой и закрыв за собой входную дверь, я упал там, где стоял.

— Н-наконец оди-ин!..

Напившись в кухне воды из-под крана, я развалился на диване в гостиной. Запахи моего дома после трехдневного отсутствия такие родные и успокаивающие. Настолько, что и в сон провалиться легко.

Когда я очнулся, минуло уже четыре часа дня.

Пора начинать приготовление ужина: сварить рис на двоих, к нему ещё чего-нибудь состряпать, и вместе съесть. Это почти ритуал — ужин с подругой детства.

Интересно, придёт ли теперь Чива?

В этот момент в кармане брюк завибрировал телефон. Я уж думал, что это Масузу или Чива звонит, но вытащив, увидел….

— А-а-а-а-а, Каору-у-у-у! Люблю тебя-а-а-а-а-а!

— Что-о-о?! — голос моего друга на том конце провода дрогнул. — Не кричи так, Эйта! Я ж испугался.

— Молодец, что позвонил! Всё-таки ты лучший друг! Единственный, незаменимый лучший друг!

— Что случилось?.. Ты сейчас дома? Что-то в лагере было?

Вот он, лучший друг, молниеносно всё улавливает, что облегчает объяснения.

Я рассказал ему, что случилось за время поездки.

О том, как во время конкурса «Мисс ОрэДэрэ» поцеловал Масузу.

О том, как после этого мне призналась Чива.

И про то, как Химе с Фуюми тоже в это втянули и как всё обернулось ссорой.

— Вот как... Значит, Чивава-тян наконец набралась решимости, — выслушав всё до конца, Каору не особо удивился. И, похоже, он в ванной, ибо в трубке слышно эхо. Переписываться и звонить во время купания — своего рода привычка Каору. Хотя для парня-старшеклассника довольно необычная, пожалуй.

— В смысле «наконец»?

— В том самом смысле. Давно уже очевидно, что Чивава-тян влюблена в тебя.

— Э? Серьёзно?

— Да, серьёзно. Пожалуй, только ты и не замечал.

— Вот, значит, как…

Честно говоря, я в шоке. А ведь считал, что лучше всех понимаю её. Это ж насколько я заблуждался, выходит…

— Просто когда слишком близко, не видишь, — утешает так Каору или нет, непонятно. — Ты же ведь о Чиваве как о младшей сестре думал, так?

— Да. Семьёй считал. По правде говоря, даже не рассматривал её как возлюбленную…

— Вот именно, — раздался всплеск, будто что-то погрузилось в воду. — Чивава это тоже очень хорошо понимала, как мне кажется. Поэтому и не могла признаться. В средней школе.

— А сейчас что изменилось?

Каору ответил просто:

— Так у тебя же девушка появилась.

— А…

Я невольно вздохнул.

— Если бы Нацукава-сан не начала встречаться с тобой, то, пожалуй, ситуация бы и не изменилась.

Да уж, тут Каору прав.

В конечном итоге все ссоры начинаются с этого.

И к тому же наши с Масузу отношения не более чем «фальшивка», поэтому что к чему уже и не понять. Всё запуталось так, что уже и не распутать.

— Похоже, ты совсем озадачен, Эйта, — голос Каору, отразившийся от стен ванной, прозвучал внезапно по-доброму. — Так-то у меня есть отличная идея. Выслушаешь?

Что, серьёзно?

— Позволь услышать. Какая идея?

— А начни встречаться со мной?

— Что?..

— Бросай Нацукаву-сан и Чиваву-тян и начни встречаться со мной. Тогда они обе сдадутся, не думаешь?!

В его голосе так и читалось: «Ну как тебе эта замечательная идея?!».

— Эх-х…

— Ч-что за вздох такой тяжёлый?!

Ну да…

Если притвориться, что у меня такие интересы, то девушки, может, и перестанут виснуть, но…

— Нет уж. Всё же нет. Ни за что.

— Хе-е… А ведь я думал, что это отличная идея~♪ — раздался плеск разгоняемой ногой воды.— Тогда, может, решишь всё броском карандаша?*

— Как-то ты равнодушен стал, эй!

— Станешь тут. Даже мне бывает обидно, если так обращаться. Дурак.

— П-прости…

Честно говоря, я не очень понял почему, но ощутил, что просто обязан извиниться.

На том конце провода послышался тихий вздох.

— Ну, это посчитаем за шутку. Если хочешь знать моё мнение, то я бы хотел, чтобы ты выбрал Чиву. Не желаю видеть её слёз.

— Да…

Каору с Чивой ведь в хороших отношениях. Да и в средней школе мы временами развлекались втроем.

— Только сейчас скажу: я втайне поддерживал твои с Чивавой-тян отношения.

— Разве?

— Так ведь обидно же! Плюс к тому она меня о том попросила, да и, если ты останешься с ней, я был уверен, что, кажется, буду не против… Хотя-а, с появлением А-тян уже и не знаю, что думать.

— Прости... Доставил я проблем...

— Именно, — засмеялся Каору. — Действительно доставил массу трудностей. Хоть изредка слушайся меня. Знаю! Как второй семестр начнётся, давай со мной… Кья! — на том конце провода внезапно послышался вскрик. Пронзительный, будто девичий.

Это ведь голос Каору, да?..

— Эй, Каору, что случилось? Ты в порядке?

— Блин, папа, ты зачем пришёл-то?!.. Да не закружилась у меня голова! Я по телефону общаюсь! И вообще, спереди прикройся, извращенец!

Похоже, у них там семейная ссора началась.

Однако, как понимать это его «извращенец», брошенное отцу? Быть может, он просто хотел составить компанию сыну в ванной… Мне даже жаль его слегка.

Поскольку подслушивать чужие семейные разборки далеко не моё хобби, я сразу положил трубку.

— Всё-таки надо самому подумать, да… — я рухнул на диван и вздохнул.

Всё-таки, м-м-да…

Казалось бы, признанию от девушки надо бы радоваться…

Но почему же я тогда так расстроен, не пойму?!

Потому что антиромантик? Или потому что ссор терпеть не могу?

Нет, пожалуй, ни то и ни другое, как мне кажется.

Что это за чувство такое, на душе скребущее?

— Чива…

Девушка, которая мне как сестра, меня…

Почему?.. Такого, как я…

…

◇

— Э-кун, вставай. Ну же, Э-кун, — очнулся, а перед глазами лицо Чивы. Похоже, в какой-то момент я так и отключился — лёжа на диване. Бросил взгляд на часы: уже минуло 6 вечера. Я в спешке подскочил, вытирая слюну.

— П-прости, я ещё даже не начинал готовить.

— Нет, не надо, — улыбнулась Чива, покачав головой из стороны в сторону.

— Что значит не надо? Не голодна, что ли?

— Гораздо важнее другое. Я пришла извиниться за сегодняшнее, — Чива, посерьёзнев, склонила голову в глубоком поклоне. — Прости, что на твоих глазах устроила полноценную ссору!

— Д-да…

— Я ведь даже не подумала о твоих чувствах, просто шла напролом. А ведь так ты окажешься зажат в клещи. И о-о-о-очень быстро… Действительно прости! Иэх-х, и зачем я так поступила?.. Да ещё и волновалась во время признания. Беспокоилась, что не смогу всё правильно выразить. И сказала было, как заявилась Масузу, и я уже просто перестала понимать, как мне быть. Ну а после совсем всё смешалось! Я даже половины того, что наговорила, не помню! Прости! — покрасневшая Чива выпалила всё это на одном дыхании и ещё раз поклонилась.

— Не извиняйся, Чива, хорошо? Я совсем ни капельки не переживаю, — попытался я хоть как-то утешить девушку. — Помнишь ведь, как раньше в качестве клубной деятельности ты признаваться тренировалась? По сравнению с тем разом, когда ты выпалила «П-призняюсь!», огромный прогресс.

Чива покраснела ещё сильнее.

— Н-н-ну только забыла же-е!..

— Э?

Черт, пытаясь утешить, больную тему задел.

— Э-кун — дурак! Дурак! Ненавижу!

— П-прости! — теперь уже мой черёд голову склонять пришел. Блин. И почему я настолько неловкий?..

В этот момент моего лба коснулось нечто мягкое с тихим «чмок».

Мне знакомо сие ощущение и этот звук. Ведь всего полдня назад я испытал их на своих губах.

— Шучу. Крайне люблю, — Чива улыбнулась, в глазах её стояли слёзы.

— Д-да нет же, я вовсе не это сказать хочу…

— Отныне я выскажу свои «люблю» за все те девять лет, что молчала. За девять лет! Готовься, хорошо?

— Да не в этом же дело!

Не пойдёт! Таким темпами меня понесёт по течению.

— Слушай, Чива, скажу прямо.

— Да?

— Я видел в тебе только лишь подругу детства. Так что, даже слыша от тебя «люблю», честно говоря, ничего не ощущаю.

— Да. Это я прекрасно понимаю, — кивнула девушка, словно ни капли не переживая. Как и говорил Каору. — Но всё равно я люблю тебя, Э-кун. Меня устраиваешь ты. Люблю не как друга детства, но как парня… Нельзя?

— Не то чтобы нельзя…

— Поэтому я думаю прекратить есть у тебя дома, Э-кун.

— Э? — За сегодня, конечно, многое произошло, но это вот заявление — самое шокирующее. — Что? Что ты сейчас произнесла?

— Говорю же: я собираюсь прекратить есть у тебя дома.

— Ч-что с тобой, Чива? Может, чего-то не то съела?! — серьёзно обеспокоившись, я проверил запястьем температуру лба девушки. Нормальная. Странно. Как это понимать?

— Да нормально со мной всё! — стряхнула она мою руку. — Я ещё в поезде всё думала… Как мне, слишком избалованной своим положением подруги детства, сделать так, чтобы ты начал смотреть на меня как на девушку? Всё думала и думала, и, похоже, это единственный выход!

— Почему?! Ужинать-то и вместе можно?!

Но Чива отрицательно повела головой:

— Если я и дальше буду во всём полагаться на тебя, то мне никогда не стать кем-то большим, чем подруга детства.

— …

Взгляд её серьёзен как никогда. Я прекрасно понимаю это именно потому, что мы так долго знакомы. Чива с таким взглядом не уступит ни капельки.

— Тогда что собираешься с питанием делать?

— Какое-то время буду есть в кафе или покупать готовую еду в магазине, но шаг за шагом и готовить научусь, пожалуй. Ведь всю жизнь не уметь — это же жалко.

— Т-ты и готовить?!!

Это заявление удивило меня ещё сильнее предыдущего.

Чива, которая, с этим её нигилистическим подходом, способна на уроках кулинарии накидать помидоров в тушёное мясо с картошкой*, потому что ей, видите ли, «по рецепту скучно», и готовить?!

— Слушай, может, хотя бы готовить вместе будем? Питание очень важно. Гора-аздо важнее любви, почти что источник жизни ведь.

— Да не переживай ты! Я абсолютно в порядке! И в одиночку справлюсь! — Чива ударила себя в грудь, и практически одновременно со стуком по гостиной разнеслось урчание живота. Само собой, не моего.

Покраснев абсолютно по иной причине, чем прежде, она заявила:

— Это сейчас труба живота вострубила, ясно?

— Ну, знаешь…

Что за отговорка такая? Точнее, это даже на отговорку не тянет.

— А-а ещё у меня просьба будет… — в панике сменила тему разговора девушка. — Э-кун, ты завтра после полудня свободен?

— Да. Со следующей недели, конечно, снова летняя школа, но до тех пор — как ветер.

— Тогда не составишь мне компанию в школу?

— Тебе что-то в клубной комнате понадобилось, что ли?

Чива отрицательно качнула головой.

— Не в Хане старшую. В среднюю. У меня там дела есть.

Хане средняя — это средняя школа, из которой мы с Чивой. Полностью она называется «Средняя школа города Ханенояма». Для меня это — место, полное воспоминаний о тёмном прошлом, времён, когда я заблуждался, поэтому не особо жажду приближаться к нему, но…

— Пожалуйста, Э-кун. Если ты со мной не пойдёшь, то и смысла не будет.

Раз она так настаивает, я не откажу. Наверняка это как-то и с нынешней ситуацией связано.

— Понял. Тогда завтра в час дня жду у выхода из дома.

— Спасибо! Э-кун, люблю тебя! — девушка ослепительно улыбнулась, и по какой-то причине мои щёки заалели.

Всё-таки, м-да…

Чива и заявляет, что ей еды не нужно! Поверить не могу.

Любовь — разве ради нее стоит так сильно стараться?

Любовь — разве она настолько меняет человека?

Любовь — это нечто, что мне, антиромантику, не понять.

◇

Стоило мне выйти в оговорённое время за дверь, как там уже стояла Чива в повседневной одежде.

— Добрый день, Э-кун. Ты вовремя.

— Ну ещё бы.

Тут всего 5 секунд ходьбы от входа, так что, пока не проспал, скажем, опоздать невозможно.

— Пешком пойдём?

— Хотелось бы, но, может, автобусом?

— Ну…

Сегодня солнышко тоже печёт, так что поездка в автобусе с кондиционером более чем привлекательна, но…

— Раз уж на то пошло, может, пешком, как раньше?

— Да-да! — дважды радостно кивнув, Чива зашагала рядом со мной.

Между нами странное, примерно одному кулаку с трудом пройти, расстояние.

Как-то всё отличается от обычного.

Ведь обычно примерно вот так:

Завязка. Чива прижимается плечом вплотную.

Действие. «Отойди, душно же».

Кульминация. «Что-что? Э-кун, ты смущаешься? Тебе сколько лет?».

Развязка. «Надоело. Замолчи, отвяжись!»*

Вероятно, это тоже часть плана по избавлению от уз детской дружбы. Меня, конечно, радует, что не «душно», но как-то сбивает с толку.

— Скажи, Чива, ты вчера нормально поужинала?

— Разумеется! Купила в супермаркете овощи с мясом, потушила их и съела. Правда, они подгорели слегка.

Ох ты, вот это шокирует.

— Чем приправляла?

— Да особо ничем. С соусом для мяса* съела.

— А, это успокаивает.

Ведь у неё вечно не выходит именно потому, что она всякое левое добавлять пытается. Ну а мясо с овощами, пожалуй, достаточно калорийно.

— Вообще, Э-кун, ты слишком волнуешься. Я что настолько ненадёжна?

— Нет, но вот на кухне — увы… Даже сейчас не передумаешь?

— Всё в порядке! Ведь у меня есть соус для мяса!

— Он же быстро надоест, как по мне.

— Вовсе нет. Острый, сладкий, обычный, их великое множество, — с крайне компетентным видом проговорила Чивава… Да нет же, наверняка надоест!

Миновав перекрёсток у магазинчика в четвертом квартале, мы попали на дорогу, отделяющую районы. Узенькая улочка, едва ли одной машине проехать, но по ней можно до школы на минуту быстрее дойти. А поскольку, когда опаздываешь, каждая минута важна, раньше это был один из ключевых маршрутов.

— Давненько не ходил я этим путём.

— Ну, так она и использовалась лишь когда до Хане средней дойти надо.

И…

С перекрёстка, к которому мы направлялись, повернул красный грузовичок*. Он под завязку загружен древесиной и, низко урча двигателем, едет к нам.

У меня перехватило дыхание, и я взглянул на идущую слева Чиву.

Та, побледнев, замерла и взирает на грузовик. Вцепилась в мой рукав, колени подрагивают….

— Не бойся. Ведь я рядом с тобой, — потянув Чиву за руку, я прижал её спиной к бетонной стене, после чего встал буквой Х*, прикрывая маленькое тельце, и жду проезда грузовика. Мужичок-водитель, видимо, неправильно это понял и, глядя на нас, усмехнулся.

Чива, крепко зажмурившись, держится за мою рубашку.

— В-всё, уехал? Грузовика нет?

— Да. Исчез из виду.

Девушка открыла глаза и, убедившись, что грузовика нет, успокоено выдохнула.

— Извини, Э-кун. А ведь обещала же, что больше не стану полагаться на тебя.

— Не переживай. Ничего, ничего!

— Не переношу лишь красных грузовиков. Если где-то вдали, то я ещё в порядке, но если поблизости проедет…

— Не переживай, говорю же. Ну же, смотри на цвет стены. Видишь? Серый, он серый. Ну, обычно бетон везде серый. Ведь будь он красным или синим, жуть бы брала. А-ха-ха. Не переживай, всё в порядке!

Как же меня бесит собственное бессилие, при котором я только и могу, что несвязно успокаивать.

В июне прошлого года Чива попала под грузовик и не смогла больше продолжать с кэндо. Да. То была как раз примерно такая же, как и сейчас, машина. Прежде, стоило завидеть грузовик, как ей ноги отказывали, но теперь всё более-менее нормализовалось. Вот только полностью забыть она не смогла. Поэтому я и собираюсь стать врачом и вылечить тело подруги.

— Слушай… Э-кун, — нервно вскинула на меня взгляд Чива. — Пока мы вот так стоим, знаешь, нас могут неправильно понять.

— Э?

И тут до меня дошло…

Стою вплотную к девушке, приблизив лицо… Словно поцеловать собираюсь — так кажется. Так вот какого демона давешний водила смеялся-то!

В панике я попытался отстраниться, но Чива всерьёз обхватила своими руками меня за спину.

— Э-эй, Чива?

— Увидь тебя сейчас девушка, убила бы, — судя по голосу, Чива вовсе не шутит. Она крайне серьёзна. — Э-кун, люблю тебя.

— А… Ч-что ты говоришь-то?!

— Я же вчера предупреждала? Что выскажу своё «люблю» за все девять лет.

Вот только я не думал, что она всерьёз…

Стоя в объятиях девушки, я не знал, куда деть руки. Оставлять их вот так в воздухе — глупо, но ответные объятия будут равнозначны согласию.

Всё так же прижавшись, Чива несколько раз повторила: «Люблю…». Как бы мне такими темпами мозги не промыло!

Прерывая мои сомнения о том, как поступить, раздался звук «экипировки проклятой брони» из некоей RPG. Раздался из кармана моих брюк.

— Э-кун, твой телефон?

— А, д-да... Похоже, письмо пришло.

А на звонок он поставлен для…

[From] oraoraoraoraoraoraoraoraoraora@xxxx.mail.ne.jp

[Тема] Э-эй, Нэкотора-кун*

[Текст] Не вздумай выкинуть чего только потому, что услышал «Э-кун, люблю♥», понял?

— Нацукава Масузу! Зараза! Покажись! — обернувшись к пустынной улице, прокричал я, но… Ничего не произошло.

Я думал, уж не следит ли она за мной, но, видимо, ошибся. Больно у неё интуиция острая: временами присылает письма так, будто всё видит. Настолько острая, что даже подозревать начинаешь, а не пользуется ли она каким стэндом*.

— Это письмо от Нацукавы?

— Э? А, да. Вроде того.

— Вот как. Так, может, отправим ей фото наших объятий?

— То есть ты мне сдохнуть предлагаешь?

— Шучу-шучу. Просто шучу! — с улыбкой отстранившись от меня, Чива зашагала, больше не произнеся ни слова.

— Ох-ох… — я утёр со лба в изобилии выступивший пот.

Даже в моменты, когда я наедине с Чивой, тень «девушки» и не думает исчезать.

◇

Мы вошли в школьные ворота спустя почти полгода, и за ними нас встретил бюст основателя школы.

— Привет, Ёскэ! Ну как ты?

Постучав по квадратному постаменту с надписью «Господин Накадзима Ёскэ (1918 — 2000)», Чива зашагала к спортивным площадкам.

— А ничего, что мы без спроса?

— Всё в порядке. Я заранее связалась с учителем.

Выходит, у неё дело к этому учителю.

— Так, может, расскажешь уже? Зачем мы в Хане среднюю-то пришли?

Вот только девушка даже не обернулась и, бросив: «Скоро поймёшь», — тепло смотрит на спортплощадки. Туда, где, опаляемые безжалостными лучами солнца, на одной площадке в тесноте тренируются клубы софтбола и бейсбола. Внутренний периметр бейсбольного поля является внешним для софтбольного — вот такое положение. Неоднократно виденный мною в прошлом пейзаж.

— Но ведь софтбольный клуб же был на грани роспуска?

— Ну да, при нас там состояло всего лишь четверо третьеклассников и трое второклассников.

Вспоминается, как, в силу недостатка у них людей для участия в матчах, Чива частенько помогала им. А те повторяли, что будет тяжко оставаться клубом после выпуска третьеклассников.

Мы решили обойти поле по краю, чтобы не мешать тренировке, как вдруг, пролетев над внешним периметром, рядом приземлился софтбольный мячик. Бежавший за ним аутфилдер* крикнул: «Извините», — и помахал рукой.

— И р-раз!~♪ — без единого лишнего движения Чива поймала мячик и, захватив, выполнила превосходную мягкую подачу. Быть может, из-за чрезмерно прекрасной подачи аутфилдер застыл в изумлении.

Ну, или так мне подумалось…

— Извините, вы часом не Харусаки Чива-сэмпай?

— Э?

— И правда! Это я! Вот! — аутфилдер сняла кепку-козырёк*, и на её загорелом лице засияла улыбка.

— А! Митиру-тян! Давно не виделись! — парочка сблизилась и начала обниматься. Похоже, они знакомы.

— Всё-таки набрали первогодок, рада за вас! Часом, не ты ли капитан?

— Да! И всё это благодаря вашей помощи, Чива-сэмпай!

Подтянулись и остальные члены софтбольного клуба, один за другим изумлённо восклицая:

— А, Харусаки-сэмпай!

— Так это и есть та легендарная помощница?

— Я хотел с вами встретиться! Это честь для меня!

Чива оказалась в окружении. «Это она», «легенда», «честь» и прочие комплименты сыплются один за другим.

Первогодка с длинной косичкой взволнованно произнесла:

— Я начала в софтбол играть, восхищаясь Чивой-сэмпай…

— Но я же не была частью клуба официально…

— Это не имеет значения! Глядя, как вы на отборочных трижды выбиваете хоум-ран*, я подумала: «Выходит, и девушка на такое способна». Я действительно-действительно была тронута!

Слушая первогодку с сияющим взглядом, Чива смущённо склонила голову и потёрла кончик носа.

Да.

Я так тронут!

Видя, как Чиву настолько расхваливают, радуюсь как за себя. Хотел бы я показать это Масузу с Химе и Фуюми.

Поскольку разговор, похоже, завязался оживлённый, я незаметно отошёл подальше. Пошатаюсь по школе. Кидо Эйта. Спокойно покидает место…

— А!.. — стоило мне так решить, как, взглянув на меня, подала голос девушка с каре. — Доставщик.

— Э? — невольно среагировал я, и девушка озадаченно прикрыла рот руками.

— Извините. Что я несу-то?

— Нет, я вовсе не переживаю. Так что там? Почему доставщик?

— Н-ничего особенного. Правда.

Девушка покраснела и уставилась в землю.

Что за?..

Неужели я вновь популярнее стал?!

Неужто, постоянно ошиваясь вместе с «Саморазвлечением», я заработал окружающую меня ауру популярности и не знаю об этом?

Отойдя немного, девушка с каре ответила:

— В прошлом году, когда я была в шестом классе начальной школы, возвращаясь с товарищами, я частенько видела сэмпая.

— Хм-хм…

— Сэмпай, ты же всё время ходил в рабочих перчатках, так? Даже летом.

— Да…

Кажется, разговор не туда повернул.

— Они ещё обрезаны на пальцах, как у работника службы доставки, и на них что-то написано было.

— …

У меня нехорошее предчувствие!

— Поэтому я подумала, может, ты подрабатываешь доставкой. И в разговорах с друзьями так и называла — «доставщик».

— Хм-хм? Было, что ли, такое? Как знать...

Я тут же резко отвел взгляд, но в разговор влезла третьеклассница.

— Кстати, Кидо-сэмпай, ты же вечно ходил с фейерверками, во всяком случае, так говорили.

— Ф-ф-ф-ф-фейерверки?! Да зачем мне с ними ходить бы? Не фестиваль же!

— А ещё частенько кричал: «Погибель!». А что, кстати, это значит?

— К-крик, придававший мотивации, пожалуй? Но, насколько я помню, я не так уж и часто так делал! — орошая майку холодным потом, я отступил на шаг. — Ну ладно, Чива, я не буду мешать, наслаждайся пока!

Быстренько помахав рукой, побежал что было духу.

— Слушай, Э-кун, ты куда это?

— Просто послоняюсь поблизости.

Ответив на вопрос озадаченно уставившейся на меня девушки, я забежал в здание школы через восточный вход.

Ух-х, опасно было…

Всё-таки это смертельное место. Слишком много мин зарыто. А точнее — я времён болезни иллюзий, так что и поделом мне.

Сняв кроссовки, я оставил их поверх шкафчика для обуви и одел взамен тапочки для посетителей. Формы на мне нет, да и разрешения на посещение какого-либо у меня нет. Повстречайся мне незнакомый учитель, всё, вероятно, обернётся шумихой.

Стоило мне так подумать, как сюда направился толстоватый учитель в майке. Незнакомый. А поскольку мне лень объяснять обстоятельства, я спрятался в ближайшем классе.

Прильнул к стене у доски и жду, пока звук шагов минует меня.

Хм?

А это, часом, не комната ли бывшего класса 2-3?

Откуда я знаю? Потому что на доске кое-где есть небольшая выемка. Настолько маленькая, что если не приглядываться пристально, то и не заметишь, но я сразу узнал её.

Ведь сам её и сделал.

Если вспомнить причину, мне повеситься захочется, так что не стану, пожалуй. Хотя если подумать, то причиной стало то, что я воспринял «чужую доброту» слишком серьёзно. Хоть Масузу сотоварищи и обзывают меня тугодумом да тугодумом, но, испытав столь смущающий опыт, любой поостережётся.

Дождавшись, пока звук шагов стихнет, я вышел в коридор, и теперь шаги раздались уже с другой стороны.

Высокий ученик. И на нём вовсе не форма Хане средней, а блейзер частной школы, в которую поступают лишь самые умные.

Только мне подумалось было, что лицо какое-то знакомое, как он тоже, видимо, заметил меня.

— А, уж не Кидо ли это?

— Да, — то, что я ответил, это, конечно, хорошо, но вот кто он, вспомнить не могу. Классы были разные, но то, что на одном году со мной был, в этом нет сомнений, но…

— Ты что, забыл меня? А ведь для меня ты прямой соперник.

— Прямой?

— Да. Я твоё имя так и не смог забыть.

— Так…

Раз уж он такое говорит, то я просто обязан помнить его имя, но…

— Инуи я. Инуи Сэйя.

— И-Инуи?

Вот чёрт. Даже услышав имя, не помню. Лицо-то точно знакомое, но не могу вспомнить, и это бесит.

— Быть может, скажи я «капитан клуба кэндо», тебе станет понятнее.

— А…

Точно. Я его раньше в зале для кэндо видел.

Кажется, он часто практиковался с Чивой, которой не находилось противника среди девушек. Он со мной говорил-то от силы несколько раз, так что неудивительно, что я забыл его имя.

Стоило мне додумать до этого, как в голове всплыл слышанный как-то от Каору рассказ о Чиве.

— Но ведь Чиваве-тян же один раз точно признавались в средней школе.

— Э? Кто?

— Капитан мужской команды кэндо. Я-то думал, это довольно известная история, а ты что, не знал?

— Вот оно что…

Ну тогда да, он точно будет помнить обо мне.

Ведь в то время Инуи наверняка беспокоился о том, что я постоянно рядом с Чивой.

— Похоже, ты наконец-то вспомнил меня, — ухмыльнулся белоснежной улыбкой парень. Какая белизна. Появись он в рекламе какого-нибудь спортивного напитка, удивляться нечему будет.

— Ну и жестокий же ты... Ведь ты мне соперником в любви был.

— И-извини!

Прежде я бы отверг подобные обвинения, но нынче даже возразить не могу.

— Да шучу. Ведь Харусаки-сан меня даже не заметила, так что соперник в любви, это, пожалуй, грубо.

— Вовсе нет же. Для Чивы получать признание — до крайности редкий опыт.

На лице Инуи отразилось удивление и замешательство.

— Ты что говоришь-то? В Харусаки-сан был влюблён не один лишь я.

— Э?

— Только я знаю ещё троих. Из баскетбольного, футбольного и плавательного клубов соответственно. Среди других спортивных клубов у неё наверняка ещё фанаты были.

— …

Да вы шутите?

Если предположить, что слова Инуи правда, то выходит, что Чива была популярна в средней школе. И не замечал этого только я?

И, выходит, чем более активна Чива в деятельности «Саморазвлечения», тем менее популярна становится…

— С-слишком грустно…

— Что с тобой, Кидо? Голова закружилась?

И впрямь, головокружительные мысли.

— Харусаки же с виду крайне миленькая, так? И число привлечённых этим пытавшихся сблизиться парней точно было велико, но…

— У… Гу… — крайне идиотский ответ.

Так, выходит, Чива со стороны выглядела настолько милой?.. Это ещё один шок.

— Но популярна она вовсе не за облик. Поскольку я вместе с ней практиковался, то хорошо это понимаю. Да-а, она отличается от остальных девушек... Может, это очень смущающе прозвучит, но… Она сияет. В те мгновения, когда практикует кэндо.

Кстати, недавно Масузу похожее сказала.

— Она сияет. Эта девушка.

— Знаешь, почему Харусаки отвергла меня, когда я ей признался?

— Нет, представить не могу.

— «У меня есть тот, кого я люблю с давних пор», — вот так. Ну а когда говорят такое, очевидно, что этот кто-то — Кидо-кун, не так ли?

— К-кхе-кхе-кхе!..

— А-ха-ха, не смущайся ты, не смущайся!

Да даже если ты и настаиваешь, я ничего поделать не могу с заалевшим лицом!

— Ну, впрочем, это было ясно видно любому. Именно поэтому, несмотря на то, что её многие любили, признался лишь я. Никто не хочет строить из себя камикадзе.

— Тогда почему ты решил стать им, Инуи?

— Э? — парень в удивлении раскрыл рот. — Хм, да... Как бы сказать?.. Влюбился и всё тут. Невзирая на то, что у неё уже есть любимый. А как влюбился, не смог не выложить свои чувства. Только и всего.

— Ты поразителен… — я произнес это от всего сердца.

В мужской секции кэндо Хане средней, так же как и в девичьей, было много опытных бойцов, но я прекрасно понимаю, почему капитаном стал именно вот он. За ним наверняка все товарищи последуют.

Смущённо дёрнувшись всем своим большим телом, Инуи ответил:

— Вовсе нет. В старшей школе у меня уже новая влюблённая появилась как-никак.

— Хм, ну, ожидаемо.

Его наверняка девушки не оставят одного. Даже будучи антиромантиком, не могу назвать это иначе как благословением.

— Ну да, такая милашка, даже жаль, что обратила внимание на кого-то вроде меня. Добрая, понимающая, каждый день домашний бэнто приносит… А, не желаешь фото увидеть?

Гадая, что же это за красавица такая, я взглянул на предлагаемый смартфон. На фото на экране видны круглые глаза, белая кожа, и… Стрижка под ноль, а также квадратные черты лица.

— … Это что, парень*?

— Да, парень, — Инуи, почему-то хвастаясь, стукнул себя в грудь. — Мы сошлись со вступлением в клуб кэндо в старшей школе. Изначально половой барьер был непреодолим, но… Раз любовь настигла, то ничего не поделать!

— Ничего не поделать… Да чёрта с два!!! А ну завязывай с этим!

Инуи со счастливой улыбкой прижал смартфон к груди и вильнул всем телом.

— И пускай он парень, я не смог не выразить свои чувства!

— Да не выражайся ты дальше!..

— Хотя и он тоже довольно страстно признался, ага.

— Прекрати! Не хочу слышать больше!

А ведь такой хороший разговор же был! Как всё закончилось настолько гомоподобной темой?! И как слушать спокойно?! Что за подстава!

— Ох ты, уже столько времени? — и, глядя на часы, Инуи постучал мне по плечу. — Ну что, пойдём уже, Кидо?

— Н-нет! Я не хочу туда! Я при вступлении в старшую школу поклялся! Беречься, чтобы за гомика не приняли!

— Не заблуждайся, — Инуи устало покачал головой. — Тебя же ведь тоже Харусаки позвала? Тогда нам в одну сторону идти.

— Э? — прекратив буйствовать, я взглянул в лицо парня. — То есть она и тебя?

— Ну да, — кивнув, ответил тот. — Чтобы вновь показаться там, ей наверняка потребовалось прилично силы воли и решимости. Поэтому необходимо смотреть до конца. И, наверняка, больше всего она хочет, чтобы это увидел ты.

◇

Местом, в которое сопроводил меня Инуи, оказалось додзё для кэндо позади школьного здания. На сияющих отполированных досках пола, яростно скрестив синаи, сошлись члены клуба, облачённые в протекторы. Похоже, практика в самом разгаре.

В средней школе, возвращаясь вместе с Чивой, я частенько сюда заходил. Для меня, гуманитария по природе, эти яростные столкновения были просто невыносимы. Потолок высокий, поэтому жар не собирается, но даже просто от наблюдения по моей спине тёк пот. Но…

— Эй, ты только руками бьёшь! Не вкладывай силу в хватку, бей, используй поясницу! В кэндо поясница важна!

В додзё, полном яростного духа соперничества, раздался крайне жизнерадостный голос.

Наблюдая за первогодками в ещё новеньких протекторах, голос объясняет до мелочей должные движения.

Объясняет — Чива.

— Пристально глядя в зеркало, мысленно представь свою стойку. Воспроизведи и в голове, и телом недавно показанное мною движение!

Со строгим, так редко показываемым мне, выражением на лице, с хлопками дающая советы фигура… Будто прежняя Чива вернулась.

…

Радостно…

Как-то радостно!

Глядеть на такую вот Чиву — действительно радостно!

— Хотела показать вот это? — сузил глаза стоящий рядом Инуи. — Больше года не доводилось мне видеть Харусаки в додзё. С того самого инцидента она сюда так и не заходила ведь.

Да.

В силу того, что случилась авария и ей уже не заниматься кэндо, Чива всё время противилась прийти в додзё. Настолько, что даже её протекторы и личные вещи пришёл забирать я.

О причинах я не спрашивал, но более-менее предполагал.

Не имея возможности заниматься кэндо, появляться в додзё тяжёло… Думаю, как-то так. И «мечта последнего лета» — участие во всеяпонском турнире, навек осталась здесь.

И если Чива год спустя пришла сюда, то…

— А, Э-кун! — заметив, что я стою у входа, Чива подбежала, проскальзывая по деревянному полу. — Ты куда уходил? Я же тебе уже столько писем прислала.

— Извини, не увидел.

— Да мы немножко вон там пересеклись. Так что вместе с собой привёл, — слегка вскинул руку Инуи.

— Инуи-кун, давно не виделись! Спасибо, что пришёл, — лучезарно улыбнулась Чива. — Где-то с мая наставники постоянно просят. Мол, тут новичков больше двадцати привалило, рук не хватает, поэтому, как будет время, может, придёшь, приглядишь. Я всё время сомневалась, как мне быть, но…

— Похоже, ты освободилась. От многого, — стоило мне прервать её, как Чива согласно кивнула.

— Я хотела показать, что со мной теперь всё в порядке, двоим. В прошлом я много проблем причинила мужской команде кэндо, поэтому Инуи — как их представителю. А Э-куну как представителю «Объединения девушек».

— Объединение девушек? — озадаченно вопросил Инуи, на что Чива ляпнула без задней мысли.

— Моя новая команда в Хане старшей. И деятельность с ними позволяет мне гнаться за прекрасной мечтой так же сильно, как раньше за национальным турниром по кэндо.

— Всё-таки ты поразительна, Харусаки, — вздохнув, качнул парень головой. — Уже нашла себе новую цель и стремишься к ней изо всех сил. Превосходно. Преклоняюсь.

— Нет. Всё благодаря Э-куну, — и Чива с улыбкой взглянула на меня.

— Да. Я хорошо усвоил причину, по которой был отвергнут.

И Инуи на меня уставился.

— Ч-что?..

Что с этими двумя? Зачем настолько восхваляют меня? Противно же!

— Бывай, красавчик, — и, стукнув озадаченного меня по спине, Инуи ушёл первым.

— Э-кун, а ты что будешь делать? Я, может, задержусь, так что можешь раньше уйти.

— Дурочка! — слегка щелкнул я Чиву по лбу. — Очевидно же, что подожду.

— Да…

— Я здесь посмотрю. Я просто обязан увидеть стиль преподавания мастера кэндо Чивавы и рассказать об этом Химе сотоварищи. Раз я тут наблюдатель.

Чтобы не мешать тренировке, сел в уголке додзё.

Чива ещё какое-то время смотрела мне в лицо, но…

— Ну-ка, ты снова махаешь только руками! Если не будешь помнить о ногах при взмахах, то!..

Вновь возвращаясь к наставлению младших, Чива на секунду, на долю секунды скривилась, словно сдерживая слёзы, но это я, думаю, оставлю в секрете от остальных.

◇

К моменту окончания практики за окнами уже совсем смеркалось.

— Сэмпай, пожалуйста, снова приходите учить!..

— На осеннем турнире мы превзойдём результаты сэмпаев! Непременно!

Провожаемые кохаями из клуба кэндо, мы прошли школьные ворота. Чива то и дело оборачивается и машет рукой. Ну а я, ожидаемо, не в силах повторить вслед за этими спортивно-ориентированными. Хотя и стыдно за себя.

Когда здание школы перестало виднеться и мы остались наедине, Чива крепко прильнула к моей правой руке.

— За сегодня, действительно, большое спасибо… Я очень благодарна.

— Д-да…

Я ощутил небольшое тело Чивы, и мой голос предал меня.

— Э-кун, люблю.

— Я уже понял это! Можно и не повторять столько раз, какой там это за сегодня?!

— Так я же сказала. Что много раз скажу… Люблю.

Понемногу начинаю ощущать рукой сквозь одежду горячее тело Чивы. «Люблю…» — дыхание повторяющей раз за разом Чивы коснулось моей шеи, мне прямо захотелось с места сорваться.

— В-впрочем, это в сторону. Да, — откашлявшись и успокоившись, я решил подвести итог сегодняшнему.

Чива полностью приняла своё прошлое, и движется вперёд. Но я же не могу дать ясного ответа.

Нарушать обещание Масузу не пойдёт, поэтому… Приведём в приемлемые рамки.

— Слушай, Чива…

— Да?

— Я — парень Нацукавы Масузу.

— Знаю…

— Поэтому не могу ответить на твои чувства. По крайней мере в эти три школьные года.

Чива озадаченно посмотрела на меня.

— Только три года с Нацукавой встречаться будешь?

— Что случится в будущем, неведомо же. Ведь неизвестно, когда пара распадётся.

Верно.

Мне неизвестно, разойдёмся ли, подобно моим родителям, которые сейчас незнамо где. Да и чувства сейчас заявляющей мне «люблю» Чивы вполне могут за три года измениться. Я даже не знаю, что будет завтра. А уж об истинной любви и подавно.

— Поняла! — Чива отцепилась от моей руки и пружинисто вспрыгнула на бордюр, разделяющий пешеходную и проезжую часть. — Я прекрасно поняла, что у тебя, Э-кун, нет намерения расставаться с Нацукавой. Но твоё «неизвестно, что будет дальше» значит, что завтра ты, вполне возможно, расстанешься с девушкой, верно?

Ох…

Насколько позитивное мышление…

— Ну да, оно, конечно, так.

— Тогда мне надлежит делать только одно! — вскинув указательный, палец девушка направила его на меня. — Стараться в деятельности «Объединения девушек», чтобы стать более привлекательной и популярной, чем Нацукава… И я смогу украсть тебя.

— Тогда это не особо что-то меняет.

— Именно? — Чива хихикнула.

Похоже, она спокойно приняла должное. Похоже, я буду свободен от ссор ещё не скоро.

— И раз так, хочу добавить ещё кое-что.

— Что?

Отведя взгляд от Чивы, я перевёл его в алеющее небо на западе.

— Ну, временами, приходи есть. На одного готовить, напротив, труднее.

— …

— Полагаться-не полагаться, даже не раздумывай над этим! Просто потому, что ты ешь у меня дома, никто ничего такого не дума…

Чива тихонечко прошептала:

— Э-кун, неужели тебе одиноко?

Одиноко?!

— К-кому это тут одиноко, дура?! Я беспокоюсь за твоё питание и состояние желудка!

—!~♪… — Чива распустила ленточку, перевязала и обняла меня спереди.

— Прекрати, душно! Ну-ка отпусти-и-и!!!

Как бы отчаянно я не вырывался, Чива крепко обхватила меня и не отпускает. Будто полностью вернулась к настрою до поездки в летний лагерь.

— Э-кун, люблю, люблю! Люблю-у!

— Да отпусти же-е-е!!!

Вот бы это длилось вечно, — так мне подумалось.

Несмотря на то, что я антиромантик, подумалось.

↑ Минутка пояснений. Тысяча 千　и смягчать 和む　вместе как раз и дают имя девушки. Как правило, уточняя имя, так и представляются: называя кандзи имени в составе каких-то слов.

↑ Традиционный метод сдачи всяких там тестов для прогульщиков и плохо всё учивших. Берётся 4-6-8 гранный карандаш, на его гранях пишут буквы варианта от A до F, и бросая карандаш, смотрят какая буква смотрит вверх, ту и пишут в качестве ответа. Говорят, отдельные личности так и вступительные экзамены сдавали, доверившись богине удачи, хD

↑ Вообще в оригинале стоит «никуздяга» — то же самое тушёное мясо с картошкой, но в профиль. И помидорки с ним ну вообще никак не сочетаются. Бедные люди, которым это было есть.

↑ В оригинале была иная терминология 起承転結 (кисё:тэнкэцу) — китайская литературоведческая терминология, применяющаяся обычно к классической китайской и японской литературе. Заменил на европейскую литературоведческую.

↑ Так сходу и не объяснить в чем тут фишка. Представляете наши всякие там соусы для вермишелей/шашлыков etc.? Ну, вот это что-то похожее, только соус для якинику — читай, жареного мяса. Проще показать. https://waa.ai/j0Un.jpg

↑ Вот примерно такой https://waa.ai/j0KT.jpg

↑ Вот так https://waa.ai/j0Kl.jpg

↑ Вы, наверное, уже поняли, но да. Это отсылка к ДжоДжо. Очередная. В общем в третьей арке, Stardust Crusaders Джозеф Джостар, с помощью своего стэнда, Hermit Purple, решил узнать о замыслах Дио путём подселения в телевизор. Но увы, в тот самый момент, когда он попытался проделать этот фокус, канал переключили, и вместо ожидаемого Джозеф словил фразы персонажа из тайваньской анимации. Рисованного кота, ага. И это одна из фраз. https://waa.ai/j0RT.jpg

↑ Вот точно не уверен, но, похоже, это как раз намёк на Hermit Purple

↑ https://waa.ai/j02C

↑ https://waa.ai/j02H.jpg

↑ https://waa.ai/j0Bt

↑ Если что, в оригинале до последнего момента не упоминался пол «девушки». Никаких личных местоимений. Для переводчика «девушка» Инуи тоже стала шокирующим откровением. x)

<p>Ай. Между дисциплиной и любовью</p>

Обеденный перерыв в летней школе.

И прямо когда я принимал пищу в столовой, вдруг случилось это…

— Слушай, Так-кун. Когда ты расстанешься с той женщиной? — когда сидящая напротив Фуюми Ай, ковыряя свой бэнто, задала мне сей вопрос, я чуть не выронил надкушенный онигири.

— Э?!

— Что ещё за «Э!»?

— Ну… «Э?».

— Э?

Сидящий рядом с нами Каору только и переводил взгляд вслед за нашими перебросами бессмысленными «Э?».

— Эйта, А-тян, вы о чём говорите-то? Не забывайте, что я тут, — и с недовольством он легонько ударил меня по плечу.

Что за?.. Мило-то как!

— Слушай, в тренировочном лагере на прошлой неделе Так-кун поставил печать!

— Хе-е, подписался, значит?

— Вот! — радостно вытащила давешнее «заявление о регистрации брака» Фуюми.

Под написанным мною в детском саде именем проставлен красный отпечаток пальца. Появился он там по чистой случайности, когда я коснулся кровоточащим пальцем. Я несколько раз повторял об этом ей! Но она…

— Наверное, всё-таки лучше всего будет подать заявление по пути домой с церемонии окончания школы. Но я тут вчера немного пофантази… Подумала, что сделать это за день до неё, а потом прямо на вручении аттестатов объявить о нашей женитьбе перед всей школой тоже было бы неплохо~♪

… будто и не услышала меня. Так намерена до цели дорваться.

— Ну, поздравляю, Эйта. Счастья вам.

— Ну-ка постой! Куда это ты отодвигаешься, Каору?! — мой лучший друг в какой-то момент даже пересел к краю стола.

— Ну, помолвки-то я и не ожидал. Так ведь даже я обижусь.

— Говорю же! Это заблуждение! Я о женитьбе и близко не думаю, это вот она желаемое за действительное выдает!!!

— Слушай, Так-кун… Когда ты расстанешься с той женщиной?

Ожидаемо не слушает моих слов. Фуюми Ай. Только и смогла, что вновь поднять изначальный вопрос.

— Та женщина — это ты о ком?

— О Нацукаве Масузу. Оставим на потом разговор по поводу Чивы и Химе-тян, но рано или поздно ты обязан расстаться с девушкой, нет?

Если не считать всяких там помолвок, то в этом действительно есть доля логики. Учитывая, что наше с Масузу соглашение в силе до окончания старшей школы, я обязан дать какой-то ответ.

— Ну, впрочем, прямо сейчас ничего не требую. До тех пор, пока ты не решишься, Так-кун, я оставлю нашу помолвку в секрете.

— Да… — я облегчённо выдохнул. Уж думал, как быть, если она растрезвонит об этом, но, похоже, наихудшего варианта удалось избежать.

Вернувшийся на прежнее место Каору вопросительно наклонил голову:

— А стоит ли? Ведь, заявив о помолвке, ты, возможно, выбьешься в лидеры в войне за Эйту.

— Хе-хе-хе! Ай-тян — терпеливая девушка, — с видом ветерана в любви проговорила Фуюми Ай (время без парня = возрасту). Да что у неё на уме, у Свидетельницы Любви этой?!

Фуюми осторожно сложила заявление о регистрации брака и убрала в сумку.

Допив клубничное молоко и вытирая рот платочком, Каору спросил:

— Раз это такая важная вещь, может, не стоит с ней ходить всюду?

— Да, само собой, это не оригинал.

Палочки для еды со стуком выпали из моих рук.

— Ты копировала его?

— Да. Всего-то тысяча копий.

Рубашка пропиталась ледяным потом и прилипла к спине.

— Хоть я и наделала копий, но покинула магазин без оригинала. После чего продавщица специально выбежала за мной отдать его, — словно воскрешая в памяти ту сцену, Фуюми смотрит в никуда. — Она ещё улыбнулась со словами «Какое же счастье!».

— Нет, смеялась она наверняка-а по другому поводу!..

Ну почему так?..

Обычно прилежная девушка, член дисциплинарного. Но как только дело до любви доходит, так дура дурой!

◇

— Так-кун, не мог бы ты встретиться с председательницей? — с этим вопросом Фуюми обратилась ко мне по пути с дополнительных занятий.

— Председательница? Это которая?

— Наша, из дисциплинарного комитета, очевидно же.

Шагаем через квартал с игровыми центрами неподалёку от подготовительной школы. Каору ушёл раньше по каким-то делам, так что мы лишь вдвоём. В компании с Фуюми я всё равно привлекаю завистливые взгляды парней, хотя и не в таком количестве, как с Масузу. Сперва переживал по этому поводу, но последнее время начал получать удовольствие. Вовсе не из-за чувства превосходства. Я получаю удовольствие, размышляя: «Сколько из них свалили бы при первых словах о «заявлении в ЗАГС?».

— Так-кун, ты же понимаешь, что из себя представляет дисциплинарной комитет?

— Ну да.

В старшей школе Ханенояма, в которую мы ходим, дисциплинарный комитет традиционно влиятелен. Говорят, множество бывших его участников и участниц работают ныне в известных компаниях, правительстве и прочих местах, что тоже неслабо влияет на его позиции в школе. Вплоть до слухов, что если стать председателем дисциплинарного комитета, то в своё время обзаведёшься первоклассной работой в окрестностях.

По рассказам, нынешний председатель — ученица третьего года, барышня, чей отец — член аппарата префектуры. Мне, конечно, не доводилось видеть её кроме как на общешкольных собраниях, но да, пожалуй, от неё так и веет высшим обществом.

— И почему я обязан встретиться со столь выдающейся личностью?

— Помнишь, перед летними каникулами стоял вопрос о роспуске «Объединения девушек»?

— Да. Ты это предложила, по твоему же слову оно и было отменено.

Воистину «Саморазвлечение»!

— Но нынче среди членов комитета много тех, кто расценивает «Объединение» как проблему. Хоть я и решила стать наблюдателем, всё закончилось тем, что пока не выслушают, не согласятся…

— И поэтому я должен прийти?

Абсурдная идея. И вообще, почему я-то?

— В такие моменты и надо всё спихивать на великую Нацукаву-сэнсэй. Она у нас председатель как-никак.

Фуюми до крайности помрачнела.

— Ну, знаешь!.. Ты хоть представляешь, чем закончится привод Нацукавы туда?

—И верно… Прости.

Насколько ядовитой и отсылающей к ДжоДжо станет речь Масузу перед строгими дисциплинарниками, даже гадать не надо. Такого ужаса испытать я никому не пожелаю.

— Да и потом, наш председатель хоть раз хочет повстречаться с тобой, Так-кун.

— Хм... С чего бы?

— Я думала попросить её стать моей свахой на церемонии.

Мои ноги немедля застыли.

— Э? Что? Почему?

— Так-кун, скажи, у тебя в горле не пересохло? Я в комбини* отойду, хорошо?

— Ты разговор в сторону не уводи! Что ты сейчас сказала?!

Проигнорировав мой крик, Фуюми шустро зашла в магазинчик.

…

Такое ощущение, будто она намерена пойти до конца.

Заявление в ЗАГС, свадебная церемония, сватья…

Насколько же ты серьёзна, А-тян?

◇

Как бы сказать? Немедленно.

Следующим вечером после занятий в летней школе мы с Фуюми направились в комнату дисциплинарного комитета.

— Так ты и есть Кидо Эйта, верно? — элегантно придерживая белоснежную чайную чашку, промолвила девушка.

Ясные большие глаза, изящно изогнутые брови, горделиво вздёрнутый нос. Покачивающаяся волна волос выглядит невероятно мягкой. Само воплощение утончённости. Воистину девушка из хорошей семьи, вот только одна-единственная вскинувшаяся прядь волос (так называемое «ахогэ») выглядит до странного комично. Лишь в этом месте она не председатель, а иинтё*.

Такова председатель дисциплинарного комитета старшей школы Ханенояма, ученица третьего класса, Исигэ Мацумори-сэмпай.

— Благодарю за то, что нашёл время явиться по нашей просьбе. Фуюми-сан, и тебе спасибо за старания.

— Да что вы, Исигэ-сэмпай? — и Фуюми резко выпрямилась. Быть может, нервничает, её лицо неестественно застыло.

В комнате, почти такой же по размеру, как у «Саморазвлечения», собралось больше десяти девушек. Мне, конечно, доводилось об этом слышать, но, похоже, и впрямь среди дисциплинарного комитета нет ни одного парня. В этом воистину девичьем царстве мне — парню — крайне неуютно.

— Присядьте для начала.

На стульях у входа расположились мы с Фуюми, напротив — президент, справа и слева от неё по три участницы дисциплинарного. Остальные, которым не хватило стульев, — слева и справа в стойке «вольно». Будто военные.

— Будто военные… Ты сейчас так думаешь? — с изысканной улыбкой на губах Исигэ-сэмпай прочла мои мысли. — Действительно, лояльность и старательность этих девушек сопоставимы с таковой у военных. Но направлены их чувства не ко мне… А к обязанности оберегать мораль в нашей школе. Да и я сама целиком посвятила себя лишь этому занятию, о чём попрошу не забывать.

— Хм… — так неопределённо ответив, я смотрел на покачивающийся под прохладным ветерком ахогэ. Если не встречаться с ней взглядом, не буду нервничать.

— Кидо-кун, ты ведь и в промежуточных, и в годовых тестах оказывался в числе лучших, верно? Я слышала, что ты очень прилежный и серьёзный ученик.

— Да. Он просто превосходный ученик. Я это гарантирую, — горделиво промолвила Фуюми, и сэмпай утвердительно кивнула.

— По слухам, с поступлением в старшую школу ты резко улучшил свои оценки. С новой школой решил начать всё с чистого листа, ударившись в учёбу?

— Нет, моя причина вовсе не такая великая.

По спине пробежали мурашки.

К чему все эти похвалы? Только не говорите мне, что она специально вызвала меня только лишь за этим.

Сэмпай уже какое-то время оценивающе смотрит на меня. Да и сидящие по обе стороны участницы примерно так же выглядят. Девушка с косичками и в очках из второго класса, пристально разглядывая меня, делает заметки; справа третьеклассница с конским хвостиком, скрестив руки, прямо-таки уставилась на меня.

— Вот только твоих увлечения далеки от тех, что можно одобрить.

Стоило подумать, что хвалят, как следом проявили невежливость.

— Несмотря на то, что у тебя уже есть девушка, Нацукава Масузу, ты наложил руки ещё и на Харусаки Чиву с Акисино Химекой. Этически и морально это крайне сомнительное действие, как по мне, — от участниц вокруг послышались согласно-поддакивающие возгласы. «Непристойно», «грязно» — даже подобные ремарки слышатся.

— Ни на кого я рук не налагал, это они своевольно…

— Своевольно сблизились, да? Вот только не кажешься ты таким уж красавчиком, — сэмпай постучала своим длинным тонким пальчиком по блюдцу. — По правде говоря, у меня вот такая гипотеза есть. Уж не является ли «Объединение девушек ради саморазвития как увлечения» гаремом, образованным Кидо Эйтой с помощью эксплуатации слабостей, найденных у невинных девушек?

— Да зачем бы оно мне?!

— Разумеется, это не более чем моя теория. Но всё же, если взглянуть на твоё окружение со стороны, ничего иного и не предположить.

— Неправда! — отталкивая стул, подскочила Фуюми. — Не спорю, Так-кун вовсе не красавчик! Обычный тип, каких кругом навалом, излишне глуповат с виду, таких вокруг даже слишком много! Но ценность парня определяется не внешним видом!

— Кто такой Так-кун?.. — у сэмпай отвисла челюсть от удивления. Настолько ошарашена, что и ахогэ стоит знаком вопросика.

Фуюми, извинившись, глубоко поклонилась. Арка полного провала Ай-тян. И, кстати, в своём этом волнении она от всей души принизила меня.

Сэмпай, хмыкнув, кивнула, встала и открыла окно, впустив отдающий закатным теплом ветерок в комнату. Колыхая белые занавески, тот разнёсся по комнате.

— Пожалуй, я слегка перегнула в своих высказываниях, — тон сэмпай смягчился. Но взгляд неизменно ледяной. — Но прошу понять и мои чувства, насколько это беспокоит — отрядить свою драгоценную кохай в какой-то непонятный клуб… — ахогэ девушки колеблется под ветром из окна.

Сделав вид, что я не смотрю на него, ответил:

— А можно поконкретнее, чем именно беспокоит?

— Тем, что Фуюми-сан может попасться на твои подлые трюки, — ахоге восстал подобно клыку. — Она выдающаяся личность, на которую я намерена оставить дисциплинарный комитет после своего выпуска. Будущее нашей школы лежит на её плечах, и это не преувеличение.

Третьеклассница с хвостиком кивнула:

— Да. Степень сознательности Фуюми насчёт дисциплины превосходна. Настолько, что даже мне, старшей, есть чему у неё поучиться.

Второкласница тоже резво закивала:

— Будучи занята делами одновременно двух клубов, она не бросает и должность. Столько же времени, сколько она проводит после занятий с «Объединением девушек», она в равной степени компенсирует, приходя рано утром сюда, убираясь и разбирая документы. Я действительно уважаю её.

Вокруг раздались голоса: «Ай-тян невероятна», «Ай-тян умница!». Высоко они её оценивают. Взамен меня оценивают в такой же степени низко. Вероятно, им кажется, что это я втягиваю Фуюми во всякое. Вот только на самом деле она сама вмешивается, ухудшая адовость ссоры.

— И как же мне тогда убедить вас, что я не наложу руки на Фуюми?

— Давай устроим тест, — вскинула палец и ахогэ сэмпай. — Действительно ли ты неспособный на развратные действия, достойный парень. Мы это проверим. Если не пройдёшь теста, я запрещу Фуюми быть у вас.

— Но ведь… —попыталась было та возразить, но под взглядом сэмпай умолкла.

— Согласен. Давайте, — я с решимостью кивнул.

Я всё равно ожидал чего-то подобного. Уж без понятия, в чём заключается тест, но я покажу, чего стоит анти-романтик!

— Ну и что я должен сделать?

— Пойдём на крышу, — медленно восстал ахогэ, словно указывая на потолок. — Наша прозорливость, раскрывшая множество нарушителей школьных правил… Ты почувствуешь её на себе!

◇

Сопровождаемый группой девушек из дисциплинарного, я прошествовал на крышу.

По пути на меня непонимающе смотрели ученики, пришедшие по клубным делам. «Кидо-кун снова с новыми девушками идёт», «Вдобавок, их так много…», «Он что, намерен весь дисциплинарный комитет в свой гарем добавить?!» — эти и прочие преувеличения неслись со всех сторон. Кажется, я начинаю понимать, что у меня за репутация в школе. Быть может, беспокойство Исигэ-сэмпай вовсе не так уж и необоснованно.

Время: половина пятого пополудни. В небе ещё светло. Прекрасный вид на отражающие закатный цвет крытые черепицей крыши. Я прижался спиной к ограде, а передо мной застыло дисциплинарное войско. Взволнованная Фуюми встала между нами.

— Итак, что там за тест-то?

— Хе… Если ты думаешь, что мы всего лишь зашоренные дисциплинарницы, то ты просчитался, — вызывающе засмеялась сэмпай, тыкнув в меня пальцем. — Ведь чтобы подавлять непристойные отношения на территории школы, нужно быть искушёнными в любви. Другими словами, в этой школе мы наиболее л-любве-любвеобильны! П-потому как обязаны о таком знать.

Остальные девушки поддержали её согласным возгласом.

К слову говоря, лицо самой Исигэ-сэмпай совсем красное. Если так смущаешься, то могла бы и не говорить же...

— С-сейчас мы, лучшие из дисциплинарного комитета, будем тебя с-с-совращать! И как только ты поддашься, завалишь тест! А если не дрогнешь — твоя победа!

И почему мне кажется, что это как-то напоминает деятельность «Саморазвлечения»? Как говорится, с волками жить — по-волчьи выть.

— Итак, мы начинаем! — сэмпай резко вскинула правую руку, и передо мной встала второклассница с косичками.

С виду невзрачная, но, если присмотреться, белоснежная красавица. От неё веет какой-то невинностью, и этим она слегка напоминает Химе. Безо всякого выражения на лице девушка пристально смотрит на меня.

Я ожидал, что она что-нибудь скажет или применит какие-нибудь техники соблазнения, но она просто стоит, ничего не делая.

— Слушай... — я уже устал ждать, как вдруг эта схожая с Химе девушка сняла очки и подмигнула мне. Потом надела их назад и возвратилась к прежнему безэмоциональному образу.

— Это что сейчас было?

— Подмигивание.

Угу, это я знаю.

— Неужели я не была миленькой?

— Хм, по моему мнению, была.

— Влюбился?

— Нет, не настолько мила.

На лице девушки отразилось ошеломление:

— П-почему?

— «Почему?» спрашиваешь…

Она наверняка перебрала с чтением сёдзё-манги. Внутри похожа на Чиву.

Сэмпай громко провозгласила:

— Довольно. Для начала, прошёл. Красавица, снявшая очки… Похоже, такой поворот всё-таки староват, да?

Как по мне, тут вопрос не в том, старый он или новый.

— Хе-хе-хе, но выдержишь ли ты следующий? — сэмпай щёлкнула пальцами, и на этот раз вперёд выступила третьеклассница с конским хвостиком. Хорошенькая с виду, вот только взгляд чересчур острый, жуть.

Задрав подбородок, она скрестила руки:

— Не заблуждайся, я просто проходила мимо!

— Да…

— Не заблуждайся, это вовсе не для тебя!

— Знаю.

— Не заблуждайся. Вовсе это, как бы, не ошибка.

— …

Так определись наконец!!!

Я уже не понимаю, что к чему, вернее, понимаю, но не хочу осознавать.

Глядя на меня, дисциплинарницы тихонько обменялись мнениями:

— Его не проняло даже последовательное четырёхфразовое цундере-комбо Ямады-сэмпай.

— Что это с ним? Неужели гомик? — впадая в грубое заблуждение.

И всё же, гораздо более жалкое, чем я ожидал, сборище. Пожалуй, они могут составить конкуренцию «Саморазвлечению».

— Слушайте, можно мне уже возвращаться?

— Не шути так! Тест ещё не закончен! —качнув ахогэ, сэмпай встала передо мной.— Напоследок я сама с-соблазню тебя! Разумеется, только для теста, т-так что не всерьёз!

Совсем покраснела, да и голос заметно дрожит.

— Слушайте, Исигэ-сэмпай. Может, не стоит так далеко заходить? — взволнованно подняла брови Фуюми.

— Нет, Фуюми-сан! Отступление сейчас опорочит участниц дисциплинарного, так что я непременно повергну его! — сэмпай положила руку на галстук-ленточку формы и с шелестом развязала, от чего покраснела ещё сильнее. В глазах, полных слёз, стоит удивление от своих собственных действий: «Что я такое творю-то?!».

— И-итак, начнё-ом!

Слегка дрогнув в конце фразы, сэмпай завалилась в мою сторону.

Я тут же поймал её в объятья. Колени сэмпай отчётливо подрагивают, дрожь даже мне передаётся. А учитывая, что верхними половинами тела тесно соприкасаемся, мне непосредственно передаётся и стук её сердца.

Плохо… Я и сам нервничать начал.

— Н-ну как? И теперь ничего не ощущаешь? — когда девушка стоит так близко, что ощущаешь её дыхание, смотрит на тебя со слезами на глазах… Само собой, заволнуешься.

Слабый, будто цветочный, аромат волос и далеко не маленькие холмики, упругость которых я чувствовал сквозь форму, трепещущие длинные ресницы и прикушенная губа — всё это лишь усилило моё волнение.

— Если хочешь сдаться, то сейчас. Иначе я упаду…

Какая же она милая. Сэмпай, вроде бы, но сейчас она кажется младше меня по возрасту.

Н-не хорошо… Такими темпами я не пройду тест.

Нет, всё ложь! Я не взволнован ею.

Сэмпай, конечно, мила, но не настолько, как Чива.

Сэмпай, конечно, красива, но не настолько, как Масузу.

Сэмпай, конечно, белоснежна, но не настолько, как Химе.

Сэмпай, конечно, занятна, но…

— Нет!!!

Внезапно кто-то толкнул меня в бок. С жалким «Ааа!» я покатился по крыше и влетел в ограду. Сэмпай не отлетела, а упала наземь* там, где стояла. Растолкала же нас… Фуюми. Прерывисто дыша и шмыгая носом, словно ребёнок, она заявила:

— Так-кун принадлежит только Ай-тян! Пусть вы и уважаемый мною сэмпай, я не позволю его касаться! Нельзя его касаться!

Эх, натворила…

Ну почему ты не смогла сдержаться, А-тян? Теперь ведь все твои усилия прахом пойдут!

Дисциплинарницы ожидаемо ошеломлены. Сэмпай тоже удивилась, но вскоре с ощутимой дрожью в голосе произнесла:

— Н-неужели ты уже пала его жертвой?

— А?! —А-тян изумлённо округлила взгляд, после чего со слезами на глазах посмотрела на меня. — Неужели я накосячила?

— Так ещё и бессознательно, что ли?!!

Правда?! Жуть-то какая.

Впрочем, дважды в одну воду не войдешь.

Сэмпай залилась краской по-иному, нежели недавно, поводу:

— Так значит, когда ты заявила, что хочешь временно перейти в «Объединение девушек», это было ради него?! Будучи участницей дисциплинарного, ты увлеклась парнем?!

Фуюми, вздрагивая, как мокрый кролик, пытается оправдаться со словами «Нет, там…» и «Видите ли…»…

Но в итоге, поняла, что это бесполезно.

— Извините… Так и есть. Я уже вся его, — склонив голову, признала она истину.

— Я ошибалась в тебе…

Сэмпай с силой сжала кулак и, указав внезапно восставшим ахогэ на Фуюми, произнесла:

— Ты больше не член дисциплинарного комитета! Можешь за компанию с ним идти в какой угодно клуб!!!

◇

Вслед за убежавшей с крыши Фуюми побежал и я.

— Постой, Фуюми! — стараясь не терять из виду спину в школьной форме и развевающиеся от бега волосы, я изо всех сил нёсся по коридору, соединяющему восточное и западное здания. Поскольку сейчас лето, учителей нет, бегай сколько влезет. Вот только это не радует.

— Может, вернёшься и как следует поговоришь? Ну же, Фуюми! А-тян!

Но девушка не останавливается. Сбежав на два этажа по лестнице, она спустилась на первый этаж и, не снижая скорости, вылетела во двор.

— Н-ничего себе быстрая!

Второй раз уже развлекаюсь догонялками с Фуюми. В прошлый раз убегал я, догоняла она, а теперь наоборот.

Пробежав вдоль стены здания, девушка завернула за угол, направляясь к цветочным клумбам. Когда она пробегала мимо спортплощадок, прибиравшиеся после тренировки члены бейсбольного клуба озадаченно смотрели на это.

— А-тян, блин! Подожди!

То ли мои крики возымели действие, то ли она просто выбилась из сил, но Фуюми наконец остановилась у клумб. Какое-то время мы не могли произнести и слова, лишь восстанавливали дыхание и вытирали пот. Стоило отдышаться, как с губ Фуюми слетели слова самобичевания:

— Не-е-е-е-ет! Я дря-а-а-ань! Ужаснейший провал Ай-тян!.. У меня ведь и в мыслях не было такого! Я воистину дура, что предала обожаемую Исигэ-смпай! Ай-тян — дура-дура-дура-дура-дура-дура-а!.. — и, склонившись над клумбой, она начала выдирать разросшиеся вволю за лето сорняки. Большая помощь членам садоводческого клуба…

Легонько стукнув по согнувшейся спине А-тян, я произнёс:

— Сегодня у сэмпай тоже кровь в голову ударила. Как насчёт подождать несколько дней и вновь поговорить с ней?

— У меня уже нет права показываться перед ними! — всё так же склонившись, Фуюми покачала головой — Я, прежде представлявшая собой члена дисциплинарного комитета, ныне совсем опустилась. Ничего не поделать... Никто уже не будет слушать того, что я говорю. Пусть я и буду предупреждать, никто не станет соблюдать школьные правила. Школа превратится в пристанище беззакония, все будут ходить в школу с ирокезом, крича: «Ях-ха!»*!

Сколько негатива... Видимо, задело её сильно.

— Не грусти ты так. Ведь это совсем на тебя не похоже.

— Но ведь! Но ведь!.. — глаза поднявшей голову Фуюми влажно блестят. Я невольно вздрогнул. Она что, и впрямь плакала?

— Если ты так сильно сожалеешь, почему же не сдержалась?

— Так ведь тело само по себе задвигалось.

— Само по себе… Ну, знаешь…

— Когда речь заходит о тебе, Так-кун, я с ума схожу. Ты ведь знаешь? — спросила Фуюми, шмыгая носом.

— Да…

Знаю или, вернее сказать, на своём опыте познал.

Не в силах придумать, что бы сказать, я замолк. Все клубы уже закончили практику на сегодня, вокруг ни звука. Школа без людей воистину тиха.

— Слушай, Фуюми, — немного подумав, произнёс я. — А вообще, из-за чего ты полюбила такого, как я?

Красные глаза Фуюми округлились в удивлении.

— Почему спрашиваешь такое именно сейчас?

— Ну, просто, без причины… — ответ смущённый и неясный. Вот только причина есть.

Раз она любит меня так сильно, что без раздумий отказалась от поста в столь дорогом ей дисциплинарном комитете, то этому наверняка есть какая-то причина?

— Не знаю, — и Фуюми озадаченно наклонила голову. — Я ни разу о подобном не задумывалась, — кажется, она всерьез. Не похоже, что скрывает смущение, как я. — Ведь когда поняла, уже была влюблена. И причины не помню.

— Серьёзно, что ли?

Хотя дело в детском садике было, неудивительно, что не помнит.

— Но какая-то причина же должна быть? Иначе ты бы вообще не влюбилась.

Фуюми немного грустно улыбнулась:

— Почему должна быть причина для того, чтобы влюбиться в тебя?

— …

В этот миг я сильнее всего, в наивысшей степени почувствовал, насколько она «милая». Улыбающаяся со слезами на глазах Фуюми ослепительна.

Поникши, я ответил:

— Так ведь я в подобном совсем не понимаю.

— О том, как влюбляются?

— Возможно.

Ведь я анти-романтик. Как вижу счастливую парочку, сразу приходят мысли «Когда расстанутся?». Думать в ином ключе не могу: искажённая я личность.

— Кстати говоря, — Фуюми встала и от души потянулась, — лишь я не смогла «выказать влюблённость». Нацукава-сан, Чива и Химе высказались, но лишь я провалилась и не смогла… Скажи, могу я сделать это здесь и сейчас?

— Но призов не будет, да и Саэко-сан не смотрит.

— И пусть, — с улыбкой, покачав головой, она вытерла слёзы платочком. — В голове сейчас всё вперемешку. Кажется, будто сейчас могу высказать всё.

— Понял…

В том, что Фуюми была изгнана из дисциплинарного, есть и моя вина. А раз так, я теперь обязан принять её чувства.

Та глубоко вздохнула, и громким, словно из самой глубины души, голосом, прокричала:

— Так-кун, очень любвю!!!...

С-смущает-то как!

И почему у неё вечно «люблю» в «любвю» превращается? Хотя, пожалуй, не стоит мне язвить по этому поводу.

— Стоит оказаться рядом с тобой, как с ума схожу. Лишаюсь всех сил! В груди тяжелеет! Я уже и сама не понимаю! Перестала понимать! У-у!!! ♪ — прокричала А-тян, размахивая руками во все стороны. Голос, заполняющий сердечками все фразы, отразился от стен школьного здания. — Хотя я должна быть всегда собрана. Ради отца, ради брата, ради умершей матери я обязана вести себя как подобает. Я обязана быть выдающейся ученицей и членом дисциплинарного, но едва оказываюсь рядом с Так-куном, как всё идёт прахом! Тут же слабею. Когда увидела тебя на вступительной церемонии, едва не упала. «А, Так-кун!» — так и захотелось подбежать. Я постаралась и сдержалась. Крайне-крайне постаралась! Сдерживалась, но Так-кун меня не заметил. Веселясь с другой подругой детства, не со мной. Флиртуя с другой девушкой, не со мной. Я плакала в туалете! И пусть я стала неуравновешенной, размякла, всё равно люблю. Любвю!

У-у-у…

Ожидаемо страстное.

Нет, жаркое.

Признание Химе, конечно, тоже было непередаваемо, но признание А-тян… Как бы сказать-то?.. Проникает во всё тело, во все поры, пот уже во всю течёт, аж не остановить.

— Даже если бы я одна любила тебя, мне этого достаточно. И пусть и другие не понимали бы всей твоей прелести, мне этого достаточно. Если бы об этом во всей вселенной знала лишь одна я, этого достаточно. Раз любвю тебя от всей души, мне этого достаточно!!! Конец!

Несколько внезапно оборвав, А-тян резко поникла. И не поднимает головы.

— А-А-тян?

— Не подходи! — подняв руки остановила она меня не поднимая взгляда. — Е-если подойдёшь сейчас, со мной что-то случится.

Концовка предложения уже абсолютно необъяснимая.

Из-за склоненной головы я не вижу её лица, но наверняка оно абсолютно красное.

В этот момент раздался стук, на который я невольно обернулся. Это упали бамбуковые грабли, по всей видимости, забытые разленившимися участниками садоводческого клуба. Рядом с ними стоит ученица. Лишь одинокое ахогэ выбивается из чёлки девушки. На её, устремлённом в нашу сторону лице, так и читается: «Вот бли-и-и-ин…».

Это председательница дисциплинарного комитета — Исигэ Мацури-сэмпай.

— А... А... А... А… — заикается заметившая сэмпай Фуюми с непередаваемым отчаянием на лица.

— Ва... Ва... Ва... Ва… — сэмпай, впрочем, тоже. К слову говоря, за её спиной столпилось несколько десятков девушек из дисциплинарного. Все как одна, покраснев и зажав рот руками, смотрят на нас.

— С-скажите… Может ли быть так, что вы всё слышали? — тихонько спросила Фуюми.

Девушки из дисциплинарного, синхронно сглотнув, согласно кивнули. Ну а Исигэ-смпай…

— К-к-к-к-какое страстное при-при-признание в любви. Я-я впервые слышала подобное!.. Ах!

— Бах.*

И, вежливо озвучив падение, Исигэ-сэмпай потеряла сознание. Ахогэ вслед за хозяйкой тоже опало. Оно изначально поразительно. Может, неизвестное науке живое создание?

— Держитесь, председатель!

— Не теряйте сознание!

— Не услышит, у неё приступ любовной горячки!

Её подчинённые отчаянно трясут девушку. Даже придумали болезнь с каким-то странным названием. Ну а Фуюми…

— А-а-а, хочу умереть! Ай-тян пойдёт на улицу побегает!!!

— Эй стоять! Не смей сбегать, А-тян!

И вообще, меня одного не оставляй! Ведь в такой ситуации… Я и сам смущён до смерти!

◇

Итак, медпункт.

Я вместе с девушками отнёс потерявшую сознание Исигэ-сэмпай и положил на кровать. Мы положили на разгорячённый лоб мокрое полотенце и ждём, когда она очнётся. Медсестра в медпункте измерила температуру и пульс, но вроде как с телом проблем нет.

Пришедшая на смену ушедшей по делам медсестры Фуюми,тоже приняла участие в ухаживании за девушкой. Похоже, невзирая на то, что её крайне смущающее признание было услышано, Ай всё-таки не смогла игнорировать сэмпай. Кстати, она говорила, что хочет ту в сватьи позвать. Вероятно, она без ума от Исигэ-сэмпай.

Сидя на складном металлическом стуле, Фуюми помахивает веером*.

— Э… А почему я здесь? — сэмпай приподнялась над кроватью, мокрое полотенце упало.

— Простите, сэмпай. Из-за меня с вами такое приключилось.

— И я извиняюсь. Действительно, простите!

— Я что, сознание потеряла? — непонимающе осматривая нас, спросила сэмпай. После чего, погрузившись в раздумья, помолчала немного. А затем подняла голову и пристально взглянула на Фуюми. — Фуюми Ай-сан. Сказанные тобой недавно слова: «Для любви не нужна причина», — истинные?

Фуюми кивнула.

— Но у Кидо-куна есть официальная девушка. То, что ты пытаешься сотворить, является изменой. Запретной, развратной любовью. Но ты всё равно намерена любить?

Фуюми поникла. Крепко стиснув юбку, она молча смотрела на свои колени, и…

— Она не будет развратной.

— Как это понимать?

— Я вовсе не намерена красть его у Нацукавы. Я стану той, мимо которой Кидо-кун не сможет пройти мимо… Настолько прекрасной девушкой.

В медпункте воцарилась тишина. Подошедшие участницы дисциплинарного застыли не в силах сглотнуть, наблюдая за происходящим.

Наконец…

— Я проиграла, — горько улыбнулась Исигэ-сэмпай.

Она обратилась к девушкам дисциплинарного:

— Друзья мои, на чьих плечах ответственность за школьную мораль! Фуюми-сан, даже пав в пучину непристойной любви, остаётся чистой и незапятнанной. Есть ли у такой девушки право оставаться нашим товарищем?!

— Разумеется, председатель! — идеально синхронно прозвучало со стороны тех.

— Ведь мы тоже девушки. И у нас случается влюблённость.

— Непристойные отношения против школьных правил, но влюбиться в кого-то нарушением правил не является, как по мне.

— Фуюми-сан просто излишне серьёзна.

— Если вдруг она переборщит, то нам надо лишь остановить её в такой момент!

Всё это Фуюми слушала в ошеломлении.

— М-мне и правда можно? Д-дальше оставаться в дисциплинарном?

— Да. Мы просим тебя остаться, — решительно отрезала Исигэ-сэмпай. — Сейчас твоя задача — как следует наблюдать за «Объединением девушек для саморазвития как увлечения». Как следует присматривать за ними. Разумеется, не отлынивая и от обязанностей в дисциплинарном комитете. Устроит?

— Да! — громко выкрикнув, Фуюми подскочила с места и обняла меня.— Слышал, Так-кун?! Мне можно оставаться в дисциплинарном! Можно не уходить!

— Да, это хорошо, А-тян.

Действительно. Рад, как за себя. Да и всё же, без своей нарукавной повязки Фуюми Ай сама на себя не похожа.

— И вот ещё… — похоже, сэмпай есть ещё что добавить.

Что, интересно? Если возможно, то какой-нибудь конкретный план по обузданию Фуюми. Я был бы рад такому.

— Мы, дисциплинарный комитет старшей школы Ханенояма всеми силами поддержим влюблённость Фуюми Ай-сан!

ЧТО-О-О-О-О?!!

— Слушайте, друзья! Избавимся от Нацукавы Масузу, избавимся от Харусаки Чивы!

— Так точно, председатель! — вновь единогласно ответили девушки, лишь я в панике постарался .вклиниться

— П-постойте, пожалуйста! Зачем поддерживать? Просто наблюдайте, пожалуйста!

— Но так будет ску-у-учно~! — подобно избалованной девчонке, наклонила голову Исигэ-сэмпай. — Услышав то признание Фуюми-сан, я подумала: «Любовь, быть может, замечательна!».

Покрасневшая сэмпай очень мила. Ахогэ ей под стать виляет туда-сюда. Очень эротично.

Вот только для меня это конец.

— Нет, но ведь!.. Понимаете?.. Подобное мне проблем доставит.

Но никто меня не слушает, остальные девушки тоже одна за другой произносят фразы типа «Может, мне тоже ему признаться?» или «Написать, что-ли, своему парню времён средней школы?». В них пробудился Культ Любви.

Ну и…

— Кхе!.. — с моих губ сорвался жалобный вскрик. Всё это время сжимавшая меня в объятиях Фуюми надавила особенно сильно. Она подняла лицо и посмотрела меня. На нём цвела яркая-яркая, невиданная мною прежде улыбка.

— Э-хе-хе! Так-кун, весь мир поддерживает нашу любовь!

— ?!!

Л-любовная зараза усилилась!

Фуюми с затуманенным, обращенным в мир мечты, взглядом, произнесла:

— Церемонию непременно проведём в просторном зале, иначе не пойдёт. Слушай, Так-кун, может, уже начнём откладывать деньги? Купим копилку в форме сердечка и каждый день оба по сотне йен откладывать будем.

— Да делай уже что хочешь…

От группы во главе с сэмпай раздалось:

— С нашей поддержкой ссоре придёт конец!

— Да!

Оживлённо, будто настоящая группа поддержки.

Кажется, ситуация всё сильнее усугубляется…

Неужели такими темпами в мою ссору окажется втянута вся школа?

↑ Комбини — специфический магазинчик, встречающийся только в Японии. Большинство комбини работают 24/7, в них можно купить еду, питьё, предметы первой необходимости, снять деньги в банкомате, заплатить за услуги и, даже купить лекарства.

↑ У меня сломался словарь с этой отсылкой. В общем, там очередная отсылка. К комедийной манге Iincho, в которой 6 девушек-старост борются с председателем школьного совета. Характерная черта этих шести тян как раз наличие ахогэ у всей шестёрки.

↑ В японском с конкретикой. Вот так https://waa.ai/jQsV она упала.

↑ Отсылка к аниме и манга «Кулак полярной звезды»

↑ http://www.line-tatsujin.com/stamp/detail/a08393/022.png в оригинале вот такой звук.

↑ https://waa.ai/j2Mf.jpg вот таким

<p>Химе. Так вышло, что у неё появился любимый</p>

Поскольку Чива перестала приходить на ужин, в гостиной стало довольно одиноко.

Когда она здесь, то шума не оберёшься, но без неё скучно. Прямо как со старым кондиционером, который включи — слишком холодно, выключи — слишком душно.

Эх-х, уже семь вечера…

Сегодня Саэко-сан тоже не будет, на одного себя же готовить — лень. Но стоило мне задуматься о том, чтобы рамэн быстрого приготовления заварить, как раздался звонок в дверь.

— Чива, что ли?

Нет, вряд ли. Чива бы прошмыгнула через сад и вошла через открытое окно.

Гадая, кто бы это мог быть в такой-то час, я открыл дверь, и…

— Эйта, обнимешь?

Два здоровенных саквояжа в руках, за спиной огромный раздувшийся рюкзак. У входа, вся в поту, переводит дыхание Акисино Химека.

— Привет, Химе. Что это за куча вещей с тобой?

— Пришла искать политического убежища.

— Э?

Здесь тоже Япония, если что, Химе-тян…

— Оказавшись под атакой Предвечной Гайи, я стала странницей — «Дрифтером» — и мне, кроме твоего дома, больше некуда идти.

Рассказ как обычно в её стиле, лишь лицо серьёзнее некуда.

Тут до меня дошло.

— Ты что, побег устроила?!

Химе тут же резко кивнула:

— Говоря на внепространственном языке, произошёл ПОБЕ.

— ПОБЕ, м-да…

И смысл тогда прибегать к нему, если разница всего в букву? Кстати, давненько я не слышал про внепространственный язык. Я уж думал, ей надоел этот сеттинг.

Химе расстроено опустила голову.

— Поэтому извиняюсь за вторжение.

— Да, у меня не прибрано, правда, но заходи-заходи… Так, а ну стоять! Сбежала?! Ты серьёзно сбежала из дома?

— Подтверждаю, — измученно взглянула на меня Химе. — Моё драгоценное сокровище уничтожено. Мне нет возврата в тот дом.

◆

Потушив свинину с мисо и сварив кабачковый суп, я перекусил ими вместе с Химе.

Сет составлен из найденного в холодильнике, но она уплетает с завидным аппетитом. Эх-х, всё ж таки, когда есть кому есть, и готовишь в охотку.

— Так что за сокровище-то? — спросил я, наполняя опустевшую чашку Химе чаем.

— Послуживший источником моей силы «Ориджин Ро».

Вот оно как… Не понял.

— Прости, а можно попроще?

— Энное число «манускриптов», питающих мой поток фантазии.

— А-а ещё проще?

— Мои манга и игры были выброшены.

— Пояснение уровня «Бог»!

Достойная причина для побега из дома для ученика начальной школы. Ага, но Химе-то в старшей школе, да…

— Кто выбросил-то? Мать? Отец?

— Старшая сестра.

— Ого, так у тебя старшая сестра есть… Чем занимается?

— Студентка третьего курса. Ради принятия по наследству рёкана Акисино учится на факультете управления одного из токийских университетов. Летом каникулы, так что впервые за долгое время она приехала домой.

Точно, у её семьи рёкан же. Каору же упоминал, что его основали ещё в период Эдо.

— Сестра отличается от меня, — поникла Химе, опустошив чашку с чаем.

— Отличается? Как именно?

— Во всём.

Непонятный ответ.

Видимо, подразумевается, что личность сестры прямо противоположна. Например, общительная, с большим количеством друзей, убедительная, экстраверт… Другими словами «риадзю»*?

В этот момент ожил мой мобильник, что лежал на диване в гостиной.

Встав из-за стола, я взял его в руки. Входящий вызов. Акисино Химека… Обернулся к столу. Химе сидит с заинтересованным видом. В руках ничего.

— Э? А где твой мобильник-то?

Химе с ошарашенным видом порылась по карманам, и…

— Забыла дома.

Как и думал, да. То есть это звонок от кого-то из семьи Химе.

Глубоко вздохнув, я нажал кнопку ответа.

— Алло?..

В ответ из телефона раздался спокойный голос молодой девушки:

— Извините, что так поздно беспокою. Это ведь номер Бёрнинг Файтинг Файтера-сана, верно?

— Да… — мечтая сдохнуть, я воззрился в потолок.

Химе, чтоб тебя, какого записала меня под этим именем?! И вообще, недавно же сменили сеттинг на селянина А!

— Столь длинное имя — настоящее?

— Нет, нечто вроде никнейма-с. Уж звиняйте-с*.

И почему я извиняюсь?..

Без капли интереса, голос на том конце провода продолжил.

— Рада знакомству. Меня зовут Юка, я старшая сестра Акисино Химеки. Моя младшая сестра случайно не у вас находится?

Прикрыв микрофон рукой, я произнёс:

— Звонок от твоей сестры.

Побледнев, Химе свела руки перед грудью в знак «Х».

— Нет, она не появлялась, а что?

После чего из телефона послышался вздох.

— Ты одноклассник Химе?

Резкая смена тона на «взрослый говорит с ребёнком».

— Мы с ней состоим в одном клубе.

— В клубе?! Она занимается клубной деятельностью? Что за клуб? — в голосе собеседницы прозвучало удивление.

Итак, как же лучше ответить? А, сойдёт и околесица, так легко сошедшая с губ Масузу.

— Что не так? Такой клуб, что и не ответить?

— Кх-м, клуб называется «Объединение девушек для саморазвития как увлечения».

— И чем он занимается?

— Чем он занимается?..

Три месяца спустя основания я до сих пор толком не понимаю. Да и никому не понять, наверное.

— Это вообще-то мой вопрос.

— П-простите.

На том конце провода вновь послышался вздох.

— Это всего лишь моё предположение, но это часом не один из тех кружков любителей манги и игр?

— Э?

— Так ведь она подобное обожает.

Мою заминку с ответом интерпретировали абсолютно в другую сторону.

— Она ещё со средней школы такая. Даже в школу как следует не ходит, а все карманные деньги тратит на подобные глупости. Я надеялась, что она однажды очнётся, но при первой же встрече долгое время спустя нашла, что ничего не изменилось. Никакого прогресса!

Выслушав подобное, даже как-то жаль Химе становится.

— Может, не стоит так резко её судить всего-то потому, что она любит мангу?

— Для расслабления ещё куда ни шло. Но она с головой увлеклась! Вплоть до того, что перестала отличать фантазии от реальности, так что мой тон вполне оправдан.

— Но это же никому проблем не доставляет?

— Заявлять, что раз никому проблем не доставляет, то допустимо — крайне по-детски. Кем она станет в результате того, что, отбросив свои достоинство и разум, сбежала в мир бессмысленных фантазий? Это ведь порождает бесполезных для людей, для общества, личностей. Нет?

… Почему-то меня это как-то разозлило.

— Это слишком односторонний взгляд. Ведь даже манга способна оказать хорошее влияние на человека. Почему вы так зациклены на отрицательной стороне? Как-то нечестно выходит.

— И какое же оно, это хорошее влияние?

— Ну… — бросив взгляд на обеспокоенно взирающую на меня Химе, я ответил. — У неё появились друзья.

— Друзья?

— Именно. У меня с Химе… Химекой-сан сходятся вкусы в аниме и манге. Поэтому мы с ней подружились. Так же и с другими членами в клубе. Это просто прекрасно, не находите?

Ни грамма лжи.

Болезнь иллюзий, которой ныне поражена Химе, крайне напоминает ту, которой был одержим я в средней школе. Так вышло потому, что мы западали на похожие вещи, это несомненно. Именно поэтому, посчитав меня «возлюбленным из прошлой жизни», она и попала в «Саморазвлечение».

— Хм… — на том конце воцарилась тишина, похоже, старшая сестра девушки погрузилась в раздумья. Но вряд ли мои слова её убедили. Она обдумывает, откуда продолжить наступление. Такого вот плана тишина. — Твой номер чаще всего попадался среди списка отправки Химеки. Похоже, что для неё, практически не имевшей друзей в средней школе, в старшей дела обстоят уже по-иному.

— Да. Вроде того.

— Может ли быть так, что ты с ней встречаешься?

— Нет, ни капли.

Мне, конечно, интересно, как бы она отреагировала, скажи я ей, что я бывший парень Химе, но я не настолько рисковый. Кстати говоря, у сидящей рядом со мной Химе так и читается во взоре: «Как так? Жестоко…». Хотя мне пофиг.

— Химека-сан что-то натворила?

— Так, небольшая родственная ссора. Но она сбежала, забрав с собой всё: от сменной одежды до учебников.

— Хм…

— Я не думаю, что она с концами сбежала из дома, но на всякий уточню… Химека точно не у тебя дома?

Впервые за весь разговор в голосе старшей сестры Химе прозвучало отчаяние. Грудь кольнуло чувством вины, но, сидя рядом со столь же отчаянно выглядящей Химе, правды не сказать.

— Нет… Но у меня есть кое-какие идеи по этому поводу, так что я тоже её поищу. Если найду, заставлю с вами связаться.

— Спасибо. Рассчитываю на тебя.

И разговор завершился.

— Уф-ф, — тяжко вздохнув, я упал на диван. Как-то притомился... Споры со старшими эмоционально выматывают, м-да.

— Эйта, спасибо, — обвив мою руку, Химе взглянула мне в лицо. — Сестра злилась?

— Злилась, но… Вместе с тем и беспокоилась. О тебе.

Однако Химе яростно помотала головой:

— Вовсе не обо мне. Она сказала так просто чтобы не позволить репутации «Акисино» просесть. В голове у сестры нет ничего кроме мыслей о том, как возвеличить рёкан.

— Ничего подобного не ощущалось.

— Отрицаю. Для сестры я помеха. Поэтому и ушла, в свою очередь.

Упорно не слушает меня.

Речи её сестры односторонние, но и Химе тоже довольно упёртая.

Приклеив друг другу ярлычки, высказывают по ним жалобы. Такими темпами конца-края этому не будет, в том сомнений нет.

Как я и сказал старшей сестре Химе, у меня действительно были идеи, которые и воплотил.

По мобильнику вызвонил Чиву к себе и кратко обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Хе, страшная старшая сестра, — простенько выразила своё мнение прибежавшая в пижаме Чива. — Химе-тти, раз так, то, может, заночуешь у меня? Моя мама твоей старшей сестре отзвонится, и всё в порядке.

Но та отрицательно качнула головой:

— Я хочу заночевать у Эйты. Нельзя?

— НЕЛЬЗЯ! — резко посмурнела Чива.

— Почему? В летнем лагере мы же спали вместе.

— То и это — разные вещи, нет? Нельзя спать наедине под одной крышей!

— Тогда… Чивава, давай с нами? — потянула Химе девушку за рукав.

— Н-нет, так не пойдёт. Нельзя значит нельзя! — излишне яростно запротестовала Чива, будто пытаясь убедить саму себя.

— Слушай, Чива, я тут кое-что спросить хочу…

— Даже если ты настаиваешь, Э-кун, всё равно нельзя! Пускай и втроём, я, хоть и не Ай, но назову такое излишне развратным!

— Да я не о том, про другое. Скажи, что ты думаешь о манге и играх?

— Я считаю, что непристойностям не место.

— Да забудь ты об этом!.. У меня ведь тоже в средней школе было много манги, помнишь? Что ты думала, глядя на это?

— Что тебе, по-видимому, она очень нравится.

— Только и всего?

— А что ещё можно подумать? — Чива озадачена. Как и всегда, её размышления крайне просты. Вот бы и у старшей сестры Химе всё так же просто было, но нет, та, похоже, зациклена на поисках хорошего и дурного влияния.

— Так ведь, Э-кун, ты же, закончив среднюю школу, практически всю свою мангу продал.

Услышав это, Химе ошарашенно округлила глаза.

— Продал? Почему?

— Как бы сказать?..

Чива бы просто сказала: «Разлюбил», — но, честно говоря, это не единственная причина. Я хотел попрощаться с собой времён болезни фантазий, так сказать, стать иным собой через отбрасывание любимых вещей… Подобных скучных причин навалом за этим стоит. То есть я не вправе обвинять сестру Химе.

— Я не выброшу обожаемые вещи. Так что простить сестру, так просто от них избавившуюся, не смогу.

— Понятно… — Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Как ни посмотри, у ссоры этих сестёр глубокие корни.

Позже, дома, Чива попросила свою мать связаться со старшей сестрой Химе и уговорить ту разрешить на сегодня Химе остаться у Харусаки. Обычно в такие моменты между собой общаются родители, как по мне, но те, видимо, заняты работой в рёкане.

Вероятно, старшая сестра Химе строга к девушке ещё и потому, что пытается заменить той родителей. Но тогда, как мне кажется, она могла бы и попытаться хоть немного понять свою младшую сестрёнку.

◆

Итак, на следующий день.

В час, когда, покончив с утренней нормой учёбы, я собрался было пообедать, раздался звонок в дверь. Стоило мне отворить, как влетела Химе с перекошенным лицом:

— Эйта, кошмар!

— Что стряслось?!

Неужели за ней сестра приехала? — так мне подумалось, но…

— Сегодня, в день, когда высекается новая легенда, мир плачет кристальными слезами.

— Прости, а можно попроще?..

— Миг, когда сокрытая священная книга снисходит в сей мир… И он сегодня.

— А ещё проще?

— Сегодня день, когда выходит в продажу моя любимая манга, хочу сходить купить!

Такой диалог, считая вчерашний, уже второй раз случается. Да пойми же уже наконец, Химе-тян!

— Ближайший отсюда — книжный магазин Винг, пожалуй. Сейчас нарисую, как пройти.

Только я собрался отступить вглубь дома, как Химе уцепилась за край моей майки.

— Эйта, пошли со мной, пошли?

— Нет, у меня учёба.

— Пошли?.. — когда на меня смотрят с таким печальным взглядом, отказать я не в силах. Абсолютное подчинение. Уж не является ли он каким-нибудь подвидом сверхспособностей?

— Тогда, может, и пообедаем не дома?

— Поскольку магазин, в котором продаётся ограниченное издание, у станции, хочу сходить туда.

Перед станцией, там и пообедать можно много где, так что в самый раз.

Быстро приведя себя в пристойный вид, я вместе с Химе вышел из дома.

До станции на автобусе всего минут десять с небольшим, но по просьбе девушки мы идём пешком. «Хочу вместе с тобой пешком пройтись, нельзя?». Вот в таком ключе меня вновь приложили прямым проявлением влюблённости. Популярность зашкаливает, просто лол.

Притворяясь, что не замечаю взглядов окружающих, я задал вопрос:

— Кстати говоря, а как называется-то эта манга?

— Драконы Арканы.

— Драар, да…

При звуке знакомого названия невольно накатила ностальгия.

Драконы Арканы (сокращённо «Драар») — это печатаемая в некоем еженедельном журнале для подростков боевая манга об параллельном фэнтези мире. Необычное для еженедельной манги количество отсылок для отаку, огромное число красавиц и красавцев, появляющихся в сюжете. Обширный бэкграунд сюжета и количество персонажей породили множество фанатских работ. Я тоже в средней школе подсел на неё.

Да что там скрывать, моя история о «Бёрнинг Файтинг Файтере» тоже содрана… Нет, прилично навеяна «Драар».

Значит, Химе тоже фанат этой манги. Не удивительно, что она оказалась так совместима с моей иллюзией.

— Сколько там теперь томов?

— Сегодня выходит двенадцатый.

— И докуда дошло? Всё ещё сражаются с Вивернами?

— Я из сторонников танкобонов, так что не в курсе, но, думаю, в этом томе закончится, — тут Химе удивлённо посмотрела на меня. — Но ты же не читаешь «Драар»?

— До прошлого года читал, сейчас нет.

Химе вдруг опечалилась:

— Почему?.. Не было интересно?

— Вовсе нет, просто…

Просто с того момента, как родители исчезли, я утратил интерес к мирам манги и аниме. Ведь познал, что сколько ни страдай о несбыточном, у жестокой реальности не выиграть.

Реальность может победить лишь реальность.

В моём случае выиграть поступление в медицинский университет может лишь учёба. Это единственный оставшийся выход в моей ситуации.

Несмотря на то, что заявил старшей сестре Химе: «Не надо недооценивать мангу», — я и сам придерживаюсь её точки зрения… Честно говоря, это подло.

— Я бы хотела, чтобы и ты прочитал, — вдруг крепко сжав мою правую руку, проговорила Химе. — Сейчас самая волнующая часть. Может, прочитаешь? Тебе наверняка понравится.

— Да… — не понимая, что отвечаю, я неосознанно отвёл взор, и… Увидел появившуюся из-за угла на перекрёстке, к которому мы идём, фигуру. Шагает, ведя за собой красный велосипед, дежа вю прямо.

— Фе…

— Фе…

Мы одновременно разразились одним и тем же возгласом.

— Снова ты, блин…

— Это моя фраза, отаку отвратный.

Нацукава Мана.

Блондинка с волосами, увязанными в два хвостика, нахальная ученица средней школы, по совместительству сестра Масузу.

— Снова тренировалась ездить на велосипеде? Может, мне подучить тебя тогда?

— Спасибо, обойдусь! И вообще, я умею ездить! Просто именно сейчас случайно устала крутить педали, поэтому и веду его за собой.

Вот только на коленях, выглядывающих из-под подола красного платья, полно пластырей. Если подколоть её по этому поводу, на пену изойдёт, так что лучше промолчу.

Химе моментально спряталась за моей спиной.

— Э? Ты же давешняя поэтка.

— … — Химе не ответила, лишь прижалась к моей спине подобно Конаки-дзидзи*.

— Что не так? За случившееся в комнате клуба я же извинилась уже.

В прошлом, когда Мана вломилась в клубную комнату, она ещё и разорвала написанные Химе стихи. Поэтому, наверное.

— Я больше не переживаю по этому поводу.

— Тогда почему-бы не ответить что-нибудь?

— Рада познакомиться…

— Только сейчас?!

Да-а… Кажется, впервые за долгое время вижу, чтобы Химе стеснялась людей. Когда она рядом с нами, то способна говорить нормально, но вот разговоры с посторонними для неё, видимо, ещё проблема.

И меня осенило:

— Слушай, Мана. Ты сейчас свободна?

— Не сказать, что свободна, но особых дел нет, а что?

Это же и значит свободна. Не честна она с собой.

— Тогда, может, составишь нам ненадолго компанию на обед? Посоветоваться кое о чём хочу.

Мельком взглянув на Химе, Мана ответила:

— Если эта поэтка не против, то я согласна.

— Эйта?.. — озадаченно склонила голову Химе.

— Химе, давай одолжим её знаний, чтобы завоевать твою сестру.

— Это вы о чём?

— Она тоже ненавидит отаку, как-никак. И, выслушав почему ненавидит, может, мы найдём способ убедить твою сестру.

— Поняла…

Так, решено.

В компании обеих я вошёл в фастфуд-забегаловку перед станцией.

Для обеда слегка рановато, поэтому в ней пустынно. Настолько, что в секции для некурящих всего лишь одна группа учеников средней школы, занятых летней домашкой.

Поедая картофель фри, я поведал Мане о нынешней проблеме, и та…

— Так это сама её сестра виновата же! — сжав в руке стаканчик S-размера с напитком, пылко заключила Мана.

— У-удивлён…

— А? Почему?

— Так, зная тебя, я ожидал, что скажешь нечто вроде: «Манга? Отвратно. И хорошо, что выбросила!».

С обиженным «Пфе!» Мана ответила мне:

— Ну да. Действительно, мангу коллекционировать — отвратительно. Я ещё понимаю, если речь о журналах, продаваемых в комбини, хотя тоже комично, нет? Но специально собирать… Поверить в такое не могу. Не понимаю.

— Танкобоны тоже не пойдут?..

Да уж, планка её критериев чрезмерно высока. По таким и Чива, потихоньку собирающая сёдзё-мангу, является отаку.

— Но пусть так, это не значит, что она своевольно может выбрасывать вещи младшей сестры. Это разные вещи! Старшая сестра не должна навязывать свои вкусы младшей! Хотя так поступает большинство старших сестёр…

— П-понял. Понял тебя, только успокойся, — в панике я попытался утихомирить Ману, которая начала говорить, перевесившись через стол.

— Думаю, ты права, — внезапно вклинилась молча сидевшая рядом Химе. — Старшие сёстры всегда считают себя превосходными, умными. Постоянно смотрят на младших сверху вниз, обращаясь как с детьми. Это нельзя и это нельзя, поступай вот так. Занимайся этим. Только и знают, что приказывать. Вдобавок, постоянно сравнивают. Все встречные непременно: «Старшая сестра — выдающаяся, но вот младшенькая…». А ведь я — это я. Почему, родившись всего на несколько лет позже, я обязана подвергаться такому обращению?

Какое-то время Мана, в ошеломлении раскрыв рот, смотрела на Химе, внезапно ставшую крайне говорливой, после чего…

— В-верно, так и есть! Ты кто? На удивление понимающий человек.

— Не кто и не человек. Я Химе.

— ОК, Химе! Меня зови Маной.

Руками, измазанными в картофельном масле, они обменялись рукопожатием. Похоже, они оказались связаны какими-то непонятными мне узами.

Хм-м-м... Это что, младшие сёстры такому стрессу подвергаются?

— Ну так вот, Мана, спрошу ещё раз. Как считаешь, что надо сделать, чтобы старшая сестра Химе признала её вкусы?

Шумно потянув чай улун через соломинку, Мана ответила:

— Если речь о том, почему я думаю, что «отаку — отвратны», то, вкратце, потому что с моей точки зрения «они становятся заворожены чем-то не особо понятным».

— А, вот оно что.

Такое вполне понятно.

— Тогда самый быстрый способ — показать старшей сестре Химе привлекательность манги, которую Химе обожает, нет?

Химе с задумчивым «Хм-хм» закивала. С крайне серьёзным видом.

— Я тоже согласна с этим. Но трудность в том, как исполнить.

— И впрямь. Например, может, вместе в книжный сходить? Смотрите, вон там неподалёку есть книжный, специализирующийся как раз на такой отаку-культуре.

— Да, мы как раз сейчас собирались туда пойти.

Тут Химе, засияв, схватила руку Маны.

— Мана, пойдёшь с нами?

— В-в этот книжный? С чего бы мне соваться в это гнездо отаку, ск?..

— Я хочу отрепетировать для последующего похода с сестрой. Пошли? Пошли? — под уже испытанную мною на себе атаку взглядом снизу вверх попала и Мана.

Похоже, и на учениц средней школы действует превосходно.

— П-поняла… Всё равно мне делать нечего.

Полностью преуспела в выбивании невольного согласного кивка.

Бывший отаку — я.

Всё ещё отаку — Химе.

Анти-отаку — Мана.

Какая-то абсолютно несобранная группа вышла, что чуть-чуть волнует.

Вспоминается, как после школы, поскольку у меня в средней школе не было друзей-отаку, я в одиночку скрытно шёл в магазин.

Впервые иду туда с кем-то.

◆

Тот магазинчик называется «Манга Кингдам*».

Сокращённо «Мандам»*.

Это четырёхэтажное здание слегка в отдалении от торгового квартала, в пяти минутах ходьбы от станции. Насколько мне известно, это магазин с наибольшим изобилием товаров, связанных с мангой и аниме во всей Ханенояме. По субботам в него наведываются и покупатели издалека.

Стоило вступить под своды овеваемого кондиционером магазина, как мы увидели учеников примерно нашего возраста, занятых покупками. Кажется, в магазине больше народу, чем обычно, но, быть может, это из-за выхода нового томика «Драара».

— Ну-с, откуда начнём, Химе?

— Разумеется, с самого верха, — ещё не закончив ответ, Химе начала подниматься по лестнице, расположенной сбоку от входа.

Мана запаниковала:

— Постой, почему не на лифте-то? На диете, что ли?

— Лифт медленный, да и тесно там.

Как и сказала Химе, лифт данного магазина довольно медлителен, плюс к тому, служащие магазина используют его для переноски товаров, так что, если вы не пришли пустынным утром или перед самым закрытием магазина, пользы от него мало.

— Не переживай, у меня выносливости нет. Так что подниматься будем медленно.

— А, слава Вышним… Так, у меня-то она есть! Выносливость. В школе меня даже представителем на эстафету выбрали!

Ненавидящая проигрывать Мана, в которой, видимо, вспыхнул огонь соперничества, вслед за Химе начала взбираться по лестнице. Ну а я за ней.

Когда поднимались со второго на третий этаж, выдохшаяся Мана спросила:

— Слушай, Химе, на каком этаже книга, которую купить хочешь?

— Манга на этаже один.

— Один этаж. Чуть-чуть осталось… Так, что?! Тогда зачем мы поднимаемся по лестнице?

Вопрос, конечно, логичный, но…

— Приходя в Мандам, я в любом случае взбираюсь наверх. После чего, просматривая новые работы, спускаюсь. Таковы основы. Среди постоянных покупателей поход в этот магазин известен как «Покорение горы».

Всё как и говорит Химе-сэнсэй.

Чтобы взобраться в гору, причин не нужно. Просто потому, что она — вот она. Только и всего.

— Покорения гор отаку мне, серьёзно, до лампочки! — бормоча это и прочее, Мана взбирается вслед за Химе, выбившись из дыхания. В некотором роде, с ней приятно общаться, да.

Поднимаемся только мы, но вот навстречу нам несколько покупателей да прошло. Занятно, что все при виде Химе с Маной резко застывают, очарованные. Ведь обе выглядят шикарно, каждая достойна называться воплощением красоты, Химе — воплощение японской красоты, белоснежная красавица с чёрными волосами, Мана же — златовласая голубоглазая заграничная красавица…

Вот только затем, глядя на меня, они резко удивляются, чего хотелось бы не видеть. Могли бы и не расстраиваться… Я ж заплачу.

Вот в таком вот аксепте мы взобрались.

Четвёртый этаж — территория аниме-товаров для парней.

Для парней, другими словами — моэта.

Её воплощение в коллекционных карточках с характерным стилем, всяких копилках, стенных баннерах, канцтоварах и прочем расставлено по всему этажу. Место, заставляющее мой взгляд сиять всякий раз, как приду.

Зная Ману, я ожидал, что она с криками: «Отвратно-отвратно, подохни-подохни!!!» — исполнит что-нибудь а-ля самба, но нет.

— Хм-м? Будто на фестивале каком.

Удивление из удивлений. Похоже, ей понравилось.

— В каком месте на фестиваль похоже?

— Напоминает всякие фестивальные лотки с игрушками или с сахарной ватой*.

— Хе-е…

Вот оно что. Как она сказала, и впрямь похоже… Наверное?

— Лотки с игрушками или сахарной ватой. Быть может, пригодится при убеждении сестры, — сделала заметку Химе, стуча по клавиатуре.

Действительно, такой точки зрения, как у неё, у нас с Химе не было. Для отаку это просто «полки с товарами для отаку», иного и не подумать.

— Слушай, а для чего вот это? Написано «Постер для ванной», — указала Мана на особо обработанный постер с красавицей в непристойном виде.

— Постер для ванной… Пожалуй, это постер для ванной, — только и смог ответить.

— Что-что? Отаку ещё и в ванной постеры цепляют? Зачем?

— Зачем угодно!

Расскажи я ей, и уж в этот раз она несомненно исполнила бы эту свою самбу отвращения.

Ведя за собой озадаченную Ману, мы переместились на третий этаж. На этом этаже в основном додзинси. Без деления на женские и мужские. Здесь выставлены работы, подходящие вне зависимости от возраста… По идее. На виду.

— Как-то они от обычных книг отличаются? — вопросительно наклонила голову Мана, взяв в руки додзинси с прекрасным парнем на обложке. — Довольно тоненькие, и печать по-другому ощущается. Кроме этого магазина нигде не видела.

Химе, держащая в руке такую же книжку, ответила:

— Это называется додзинси. Другими словами, работа второго порядка.

— Работа второго порядка?

— Творение, порождённое фанатом, взявшим за основу любимую мангу или аниме.

— То есть новички рисуют?

— Бывает, что и настоящие профессионалы занимаются, есть и множество авторов, которые ещё лучше профессионалов.

— Хм-м… — неизвестно, насколько она поняла объяснения Химе, но Мана смотрит на обложку, кивая. — Я вот это куплю.

— Э!? — я невольно вскрикнул, привлекая к себе взгляды от женщин постарше вокруг.

Понизив тон, я спросил:

— Серьёзно? Ты знаешь аниме-первоисточник?

— Хм? Неа. Просто рисунок красивый, нет? Раз уж пришла, то с пустыми руками уходить тоже глупо.

— П…

По-моему, не стоит.

Ведь название этой работы «Стонай от моего святого меча!»…

Сбоку от резко вспотевшего меня стоит Химе со сверкающим взглядом.

— Книги этого кружка есть и у меня. У тебя довольно хороший вкус, Мана.

— Угу-угу, можешь ещё похвалить меня.

Раз уж эта парочка в хорошем настроении, я больше ничего не скажу.

Подождав, пока Мана закончит с покупкой, мы спустились на второй этаж.

Здесь лайт-новеллы, артбуки по аниме, производственные наброски от иллюстраторов и прочее.

— А почему эта манга книжного размера? Разве она не больше обычно?

— Это не манга, а ранобэ.

— Ранобэ?

— Лайт-новелла. Ну, полная иллюстраций, лёгкая для чтения повесть, другими словами.

— Хм. Отвратно.

— Ну, знаешь…

Она первоначально всё в штыки воспринимает, м-да. Наверняка в школе её ненавидят. У младшей сестры моей девушки чрезмерно мало друзей. Может, попробовать написать такое ранобэ?

— Но поразительно, что они такой толщины, — Мана взяла в руки довольно-таки толстую книгу. Пролистала. — А, но зато здесь много красных строк. Как-то сильно отличается от обычных книг.

Заглянув в книжку, стоящая рядом Химе произнесла:

— В ранобэ есть всё. Тонкое ли, толстое ли, глупое ли, многозначное ли, детское ли или же для взрослых, выбирай любое. Этим и привлекательно.

— Хм... Будто коробочка с сюрпризом.

— Коробочка с сюрпризом!.. — вероятно чрезмерно серьёзно восприняв это, Химе прилежно набивает заметочку.

Поначалу я беспокоился, чем всё обернётся, но, похоже, точка зрения Маны открывает для Химе всё с новой стороны.

Наконец, спустившись на первый этаж, мы приступили к покупке ограниченного издания «Драар», которое и было целью Химе.

Покупатели с таким же «Драар» выстроились в длинную очередь.

Если описывать выражение лица Химе в миг, когда та взглянула на кассу, где выстроены стопки ограниченного издания… То оно было таким, что так и хотелось сделать фотографию на телефон (в магазине фотографирование запрещено, поэтому увы).

Со взглядом, сияющим подобно звёздам в ночном небе, она мгновенно прибрала томик к рукам. Стоя в очереди, Химе со счастливым выражением смотрит на обложку. Похоже, ей ни капельки не тяжко ждать.

— Однако ж…

С момента, когда я последний раз приходил сюда летом в третьем классе средней школы, почти год минул, а тут всё же ничего не изменилось.

Как-то радостно.

И хотя я уже отрёкся от своего отаку-хобби, знать, что «родина», как и прежде, оживлённая, всё же радостно.

А ведь, приди я один, вряд ли бы испытал подобные чувства. Быть может, преследуемый болезненными воспоминаниями времён одержимости иллюзиями, катался бы по полу в муках.

— Спасибо.

— Э? Ты что-то сказал? — склонила набок голову Мана, перелистывающая журнал с девичьей мангой.

Как раз в этот момент Химе закончила с оплатой и вернулась.

— Нет, ничего.

Я вышел из магазина вместе с Химе, светящейся умиротворением, и Маной, на лице которой недовольство. И в этот момент…

— Всё-таки ты была здесь.

Пакет с «Драар» выпал из рук Химе. На неё смотрит женщина, вышедшая из минивэна, остановившегося на обочине. Тёмно-голубой деловой костюм идеально сидит на ней, чёрные волосы, забранные на затылке, ниспадают до конца спины*. Красавица. Более того, красавица со вкусом. Одета словно студентка, ищущая работу, но кажется, будто она уже умудрённая опытом офисная работница.

— Нээ-сан*… — ошарашенно прошептала Химе.

Впрочем, я и без этого сразу понял, что это её старшая сестра — Юка-сан. Блестящие подобно чёрному жемчугу волосы у сестёр абсолютно одинаковые. Сама вероятность того, чтобы в одном месте собрались сразу две девушки с такими прекрасными волосами — крайне низка…

Да и вообще, на минивэне же размашисто написано: «Рёкан Акисино».

— У тебя в ежедневнике мобильника был помечен «день продажи». Поэтому я так и подумала, что это наверняка здесь. Поскольку, скорее всего, о манге речь.

С такой мелочи отследить…

Хотя, Химе тоже виновата, что забыла кладезь личной информации — телефон.

— Ты без спроса заглянула в мой ежедневник? — колени Химе задрожали. Глаза полнятся слёзами, на лице смесь страха и злости.

— Разумеется. Раз уж ты дошла до побега из дома.

— И что с того? Не смотри без спроса.

— Соблюдения тайны требуй после того, как станешь полноценной взрослой, — с ледяным выражением на лице девушка произнесла ледяные слова.

Она, конечно, красива, но приближаться не хочу — от неё так и тянет холодом метели. Покидающие «Мандам» посетители, как один, бросив взгляд, чтобы понять, что происходит, немедля его отводят и сбегают.

— Химека. Почему ты не пошла к дяде? Ты же знаешь, что женщины семьи Акисино, поступив в старшую школу, обязаны практиковаться официантками?

— Я подобнымзаниматься не хочу, — тихий, но отчётливыйголос.

— Так говоритьполучишь право, повзрослеви обретя самостоятельность. Тогда твори, что хочешь. Но, посколькутебя содержатотец с матерью, обучение работе в рёкане — долг ребёнка семьи Акисино, традиция, которую должно соблюдать. И бабушка, и мама, и я выросли именно так. Так почему одна лишь ты отлыниваешь?

— Не отлыниваю!

— Отлыниваешь. Только и читаешь свою мангу днями напропалую. Та ещё дурь.

— Вовсе не дурь!

Хм-м…

Всё, друг друга не слушают.

Мне очень хорошо понятно недовольство Химе. Когда на тебя буквально давят, твердя, что работа по дому — правило, а, если, вдобавок, ещё и любимую мангу выбросят, назвав «дурью», тут, пожалуй, взбесишься.

Но я не считаю и слова Юки-сан ошибочными.

Пока тебя содержат, ты обязан подчиняться родителям. Вполне разумный аргумент. Только он и «дурь» манга или нет — абсолютно разные вещи.

Ну, в любом случае, на атмосферу, в которой «можно убедить понять увлечения Химе», не тянет. Приведи мы настроенную столь радикально Юку-сан в «Мандам», её мнение не изменилось бы, наверное.

Вдруг…

— Ну-ка постой, тётенька! — человеком, с неустрашимой улыбкой выступившим вперёд оказалась Нацукава Мана. Скрестив руки и воздев плечи, она продолжила в постоянной своей нахальной манере. — Я вот слушаю и не пойму, что это с тобой. Какой-то там долг да традиции. Не считаешь, что подобное в наши дни не в моде? Слишком старо, нет? Не?

— Так говорить неприлично, — холодно бросила ни капли не задетая Юка-сан. — Уж не знаю кто ты и откуда, но не так себя должно вести по отношению к старшему. Заставляет задуматься, чему тебя учат родители.

— Хе, поговори мне тут, — улыбочка с лица Маны и не подумала исчезать. Так самоуверенна в разговоре со студенткой, будто знает, что сможет её заткнуть. — Я без понятия, что там у тебя дома, но чего ты намерена добиться, заставляя вот её делать то, от чего она отказывается?

— Ты не слышала предыдущий разговор? Поскольку её содержат родители, им дОлжно подчиняться. Только и всего.

— Гхе…

— Э?

Э? Так, минуточку. Уже аргументы закончились, о Нацукава Мана-сан?

— Эй, как бы там не было, так не пойдёт, — тихо прошептал я, на что Мана зло ответила: «Да понимаю я».

— Ты сказала, манга — глупость, так? Как ты можешь так слепо заявлять, ведь не читала же, — заявила девушка, подобрав уроненный Химе пакет с Драар.

— Э?

Что это с ней? Вдруг в стороники манги записалась? А ведь недавно отвратной клеймила… Нет, скорее всего, таким образом Химе поддержать пытается.

Хороший она всё-таки человек. Обычно.

— Вот смотри! Это додзинси, которую я купила по совету Химе! — выставила Мана давеча купленную книжицу так, что обложка направлена к Юке-сан. Она, конечно, как-то странно слово «додзинси» произнесла, но, пожалуй, воздержусь от подколки. — Чертовски красивая обложка же? Офигенно же, что новички способны подобное создать, нет? А эти розы и цепи будто настоящие, скажи? Ты так нарисуешь? Я уж точно так не смогу. Как по мне, восхищаться тем, на что сама не способна, и думать, что это офигенно, — ни капли не странно.

Мана привела на удивление логичный для неё аргумент.

— Можно взглянуть?..

— Пожалуйста, — с этими словами Мана передаладодзинси.

Ой-ё, это плохо, не надо! — даже не дав шанса остановить, Юка-сан начала листать страницы «Стони под моим святым мечом!». Её длинные ресницы удивлённо вздёрнулись:

— Действительно. Такое мне нарисоватьне под силу.

— Вот видишь, — ошибочно решив, что выиграла, Мана улыбнулась, после чего Юка-сан протянула той раскрытую книжицу.

И там… Угу, полностью нагие мужики слились в объятиях, пронзаемые вздыбленными святыми мечами… в общем, ну, зрелище из числа «лицам до 18 не смотреть»…

— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — и с губ Маны слетел неподобающий такой златовласой и голубоглазой красавице крик. — Ч-ч-ч-что это?! Почему парни? Скажи, ну? Ну?!

Девушка покраснела до ушей и в панике ловит воздух ртом, даже и не знаю, как её отвлечь-то.

— А, э, нет, такого не должно… А, а-а-а! Кхе, кья-а-а-а-а! Как туда такое, кья-а-а-а-а-а-а-а!

Глядя на кричащую, не в силах отвести взгляд, ученицу третьего класса средней школы, Юка-сан вздохнула:

— А я-то гадала, какова подруга Химе. Значит, настолько никчёмная.

Но в этот момент, до этого понурившаяся Химе вдруг вскинула голову:

— Мана тут ни при чём, — и развела руки, словно пытаясь прикрыть побледневшую златовласую подругу.

— Ни при чём, это как? Сумеешь внятно объяснить?

— Она за меня вступилась! Она не виновата! — со слезами на глазах Химе с неприязнью уставилась на возвышающуюся над ней на голову старшую сестру.

— Такая подруга-хвостик тебе только во вред.

— Меня можешь оскорблять сколько угодно. Я ведь даже из дома сбежать без чужой помощи не могу. Бессильна. Да и мангу покупаю на карманные деньги. Противоречу сама себе. Но, но… — и Химе воскликнула изо всех сил. — Не оскорбляй дорогих мне друзей!!!

Лицо Юки-сан впервые дрогнуло. Вероятно, осознала по поведению Химе, что перегнула.

Раз всё так далеко зашло, то и я не могу остаться в сторонке.

— Извините, можно кое-что добавить?

— А ты кто?

— Э?

Я же всё время был тут… Она что, меня вообще не замечала?

— Кидо Эйта-с.

— А, парень с которым вчера по телефону говорила. И что же?

Восстановив спокойствие, я продолжил:

— Я в прошлом тоже мангу обожал, погрязнув в иллюзиях, как и Химека-сан. Но ныне утратил интерес и практически всё продал в комиссионую лавку.

— Ясно. Исправился, значит.

— Вовсе не так, — я отрицательнопокачал головой. — Я и впрямь думаю, что был идиотом, но от этого прошлое ведь не исчезнет. Так что теперь я считаю, что стал таким, как есть сейчас, благодаря прошлому себе. Ведь всё это я.

Когда-нибудь и Химе освободится от иллюзий. Наверняка наступит день, когда ей придётся взглянуть в лицо реальности. И тогда, сумей она не отвергнуть прошлую себя, а принять и двигаться дальше, уверен, больше беспокоиться будет не о чем.

— Суметь принять свое прошлое и есть показатель взросления. Такова моя точка зрения.

Вот, отличную речь задвинул! — так мне подумалось, но…

В этот момент в жару, исходящем от асфальта, показалась невысокая фигура некой девушки. Девушка смеялась. Как давно она там стоит? В такой духоте на ней ни капли пота, лишь волосы колеблются под придорожными деревьями.** В руках её одна тетрадь. Она медленно перевернула страничку.

До меня наконец дошло, что она собирается сделать…

— Чт-! Ты что творишь!!!

На мой рвущий душу крик девушка безжалостно начала! Мгновение, всего мгновение прошло до прикосновения пальцем к листу тетради, и… А-а-а-а-а-а-а!

«Борн ту би губителем.»

При школьной проверке с бамбуковой связкой я пойман

И в психолога комнате строго отруган. Губительно!

За то, что хлопушки ношу третий раз, я отчитан

Губительно.

Судьбой порожденный кошмарный губитель я.

Что печально и разрушительно.

Неужто никто не поймёт уж меня?

(Уничтожительно…)

О тяжко мне, ведь ради всех я сражаюсь.

Воистину губительно.

Но пусть и так, всё равно, ведь и сегодня вновь

день разрушительный (разрушительный)!

Микаэлю, террористу злобноязыкому

Только лишь я сдачи дать готов. Да!

Но, для начала, начну я по-тихому,

Завтра в носках пронести попробую. Да!

За бесконечную битву меж светом и тьмою прозит!

Разрушительный!

— Нетнетнетнетнетнетнентентентенетненетненет, прошлое принять невозможно-о!

Игнорируя мои перекаты по раскалённому асфальту, девушка, зачитавшая запись, Нацукава Масузу, приблизилась с ослепительной улыбкой.

— Разрешите представиться, уважаемая старшая сестра Акисино-сан. Я — Нацукава Масузу. Являюсь президентом «Объединения девушек для саморазвития как увлечения», к которому принадлежит Химека-сан.

Юка была ошеломлена внезапным поворотом, но тем не менее ответила:

— Приятно познакомиться. Похоже, Химека доставляет вам проблем в клубе.

— Нет, напротив, она нас выручает.

— Химека?

Масузу со спины крепко сжала плечо ошеломлённо застывшей Химе:

— Без Акисино-сан наш клуб бы не существовал. Пусть она отаку, часто выпадает из реальности, но такова и есть Акисино Химека. Она — неоценимая часть нашего клуба.

— Ясно… — легонько кивнула Юка-сан. — Беру назад свои слова о хвостике. Похоже, Химе в старшей школе благословлена друзьями.

— Да, именно.

И что, вам достаточно таких слов Масузу, Юка-сан? А на мои слова ни капли реакции…

Но ни Масузу, ни Химе, ни Юка-сан, похоже, ни капли не заметили их.

— Химека. Манга и игры, которые я сказала, что выбросила…Я всё это на склад убрала.

— Правда?..

— Ключ у тёти оставила. Ещё раз, как следует, поговори с ней о работе в рёкане.

Химе робко кивнула.

Юка села за руль минивена и, открыв окно, передала Химе сумку:

— Сменная одежда на сегодня. Ты ведь одежды взяла всего на сутки, так?

— Спасибо… — тихонько поблагодарила её девушка.

— Я сегодня последним ночным уже в Токио уезжаю. Завтра возвращайся. Не заставляй дядю с тётей излишне переживать, хорошо?

Минивен неспеша тронулся и исчез из виду на перекрёстке.

Ну, для начала, дело разрешилось…

— Кстати, а почему ты здесь?

Масузу ответила на мой вопрос с пугающим взглядом:

— Я всё никак до тебя дозвониться не могла, поэтому пошла искать.

— Что?

— Хотя близится уже конец каникул, ты бросил девушку и вместо этого пошёл на свидание с бывшей… Я в ближайшее время стребую с тебя компенсацию за это, — бросив эти страшные слова, она ушла. Не забыв при этом на прощание звонко щёлкнуть по лбу ошеломлённо осевшую на тротуар Ману.

— Да уж, вечно она как кошка…

В итоге всё исправила «девушка».

А моя «бывшая» устремилась к не пришедшей в себя даже после щелчка по лбу Мане:

— Мана, спасибо.

И обняла её.

Ну… Раз уж у Химе появилась новая подруга, такой выходной тоже неплох.

◆

Девятый час вечера.

После того как отужинал и прибрался, я запустил стиральную машинку и сел в гостиной запоминать даты по истории Японии, как вдруг раздался звонок в дверь. Сегодня уже второй визит Химе. Сегодня она вновь ночует у Харусаки.

— Эйта, смотри, — запыхавшая сядевушка протянула мне книжку-картинку. Перепачканную там и сям, обложка вся в царапинах, угол задней обложки надорван и загнут. Довольно старая книжица. И её название...

— Хм, «Алиса в стране чудес»?

Знаменитая книга, которую читают почти так же часто, как святые тексты.

История, в которой девочка Алиса в погоне за кроликом падает в нору и попадает в загадочный иной мир. Если подумать, то она — прообраз всех этих «история с призывом в иной мир».

— Именно этой книжкой я впервые увлеклась. Когда в детском саду была, постоянно просила сестру почитать мне. Поскольку и мама, и папа постоянно были заняты работой в рёкане, то именно она и читала мне постоянно, — произнесла Химе, со слезами на глазах прижав книгу к груди. — Я ведь позабыла. Что именно с этой книги и началось моё увлечение аниме и мангой. Забыла. Что нынешняя я такая благодаря сестре.

По щеке девушки скатилась прозрачная слеза.

— А сейчас она у тебя откуда?..

— Она была на дне сумки, врученной мне сестрой в обед.

Вероятно, Юка-сан нашла эту книжку, когда собиралась выкинуть всю мангу Химе. И, убрав книги со словами «чушь какая», только для этой сделала исключение. Ведь это особая для сестёр Акисино книга.

— Слушай, Химе, уверена, что не хочешь проводить свою старшую сестру?

Я бросил взгляд на часы. Восемь тридцать два. Последний экспресс «Ханеба» до Токио вроде бы в девять с чем-то уходит.

— Сейчас ещё сможешь успеть.

— Хочу! — воскликнула она, глядя на меня своими большими глазами.

Так, решено. Я взял оставленныйна столе кошелёк и, не выключая света, а только закрыв дверь, ухватил девушку за руку и побежал. Сейчас время важнее счёта за электричество.

В этот час автобусы ходят раз в полчаса. Как ни надейся, не успеть. Так что не остаётся ничего, кроме как добежать до одного из больших проспектов и поймать там такси.

Мчась так, словно надеясь рассечь жилой район надвое, я достиг проспекта быстрее, чем по дороге в школу, что, конечно, хорошо, но именно в такие минуты такси абсолютно нет. Вообще никаких машин нет. Чёрт! Вот поэтому я и ненавижу провинцию!

— Что делать-то?! — застыл с Химе перед светофором, как вдруг перед нами возникла, останавливаясь, чёрная дорогая машина.

Со стороны переднего пассажира опустилось стекло:

— Парочка дураков обнаружена!

Золотые волосы девушки переливаются в свете жёлтого сигнала светофора. Это Мана. Появилась ровно в нужный момент, не поверю, что совпадение.

— Неужо ты до конца слышала дневной разговор?

Мана подмигнула:

— Разумеется! Ведь никакого же хэппи энда не случится, если Химе не проводит, так? Незавершённым останется, нет? Ну-ка живо садитесь. Если не втопить на полную — не успеем, кья-а!

Поток речи Маны прервался Химе, которая прижала ту к груди, воскликнув с покрасневшим лицом:

— Мана, я тебя люблю! Подруга!

— Г-говорю же, садитесь давайте. Душно, отцепись и садись, дура!

Получив порцию приязни цундере, мы уселись на задние места.

Водителем, к удивлению, оказался некогда до полусмерти побивший меня лысый охранник в чёрном костюме. Всё такой же впечатляющий, невольно застываешь, увидев. Кажется, его звали… Ясуока, вроде.

Ясуока-сан, держась за рычаг коробки передач, небрежно бросил:

— Давно не виделись, школьничек.

— Д-да. Действительно давно.

— Раны сейчас не беспокоят?

— Н-нет.

Меня тогда знатно отметелили, но, что странно, последствий не осталось. Впрочем, вероятно, он просто бил так.

— Втоплю на полную. Так что, если в аварию попадём, то уж извини, в этот раз последствия будут, — с этими словами он бросил машину в резкое ускорение.

Поглаживая спину побледневшейи вцепившейся в меня Химе, я и сам не чувствовал себя живым. Пейзажи за окном сменяются мгновенно, будто еду по незнакомому городу.

— Да не переживай. Несмотря на свои слова, Ясуока никогда в аварию не попадал, — сказала со своего места Мана.

Ни капли не верю!

Когда мне в третий раз подумалось: «Нам кранты», — машина вдруг резко замедлилась. Вид за окном вернулсяв норму, показалась привычная алая крыша здания станции Ханенояма.

Бросил взгляд на часы. Восемь пятьдесят восемь.

— Последний экспресс Ханеба отправляетсяв девять ноль три. Так что спешите, ну!

Подгоняемые Маной, мы вышли из машины.

— Так, ну я пошла. Обратно не повезу.

— Огромное тебе спасибо, Мана! И вам, Ясуока-сан.

Выразив благодарность, мы отошли от машины. Открылось окно, и показалось лицо Маны:

— А, точно. Я вот что сказать хотела, — вытащив давешнуюю додзинси так, чтобы она была мне видна, произнесла, — отаку очень о-очень отвратны!!!

Ну да!

Не обратив особого внимания на полный злости крик Маны, мы побежали к зданию станции. Вбросив заготовленную ещё в машине мелочь в автомат, купили входные билеты, словно бегуны марафона, берущие напиток, вырвали билеты у пробившего их служащего, пробежали турникет и вышли на восьмую платформу, на которую придёт нужный поезд.

Успели!

— П-почему вы здесь? — с удивлённым видом спросила Юка-сан, завидев нас.

Пытаясь отдышаться, я подтолкнултакже переводящуюдыхание Химе в спину:

— Ну же, Химе. У тебя же есть нечто, что просто обязана сказать, так?

Девушка кивнула и, вытирая пот со лба, подошла к сестре. В землю, как днём, не смотрит. Выпрямившись, достойно держит себя перед старшей.

— Сестра. Мне есть что сказать.

— Что же?..

Химе с румянцемна щеках ослепительно улыбнулась и громко заявила:

— У меня появился любимый!

Э-э-э-э?! Ты это хотела сказать, Химе?!!

Специально же проводить пришли, зачем такую свидетельсколюбовную ересь нести?

Вон смотри, Юка-сан тоже в шок…

— Вот как. Рада за тебя.

Э? С крайне довольным видом улыбается?!

Такой, знаете, открытой, благословляющей влюблённость сестры, улыбкой.

— Но у меня много соперниц.

— Не переживай. Ты ведь, как и я, красива…Так что постарайся.

— Да.

На платформу, где крепко обнялись сёстры, прибыл поезд.

— Ну-с, Кидо-кун. Береги мою сестрёнку.

— Д-да…

Прежде чем сесть в вагон, девушка прошепталамне на ухо:

— У моей сестры на удивление большая грудь. Отличная сделка, согласен?

— Не знаю я!

Нет, знаю, конечно! Но знать не хочу!

Оставляя меня, покрасневшего до ушей, поезд издал гудок к отправлению. И под громкий перестук колёс неспешно тронулся.

— Эйта, что сестра сказала напоследок?

— Ничего…

— Злюка. Обнимешь?

— Нет. Не обниму!

Я попытался, насколько это возможно, выкинуть из мыслей нечто мягкое, принадлежащее прижавшейся к моей правой руке Химе.

— Слушай… Можно даже после начала второго триместра, — тихо прошептал я своей озадаченной бывшей девушке, — но не одолжишь ли мне новый выпуск «Драала»?..

↑ Риадзю — ненормативное определение личности, успешно наслаждающейся всеми благами социальной жизни в противоположность хиккикомори. Ближайшим русским аналогом будет ненормативное «социоб…ть».

↑ Шипение нагло свистнуто из оригинала, удачно ложась на манеру обращения к вышестоящим в Российской Империи 19 века.

↑ https://waa.ai/j2GT

↑ まんがキングダム Поскольку название играет роль, переводить не стал.

↑ Угу, отсылочка ко всеми обожаемому Гандам

↑ Поясняю https://waa.ai/jBHY.jpg и https://waa.ai/jBHP.jpg

↑ Примерно вот так https://waa.ai/jIUN.jpg, с поправкой на то, что волосы сестры Химе гораздо длиннее.

↑ Старшая сестра

↑ Я не наркоман. За щто купил, за то и продаю. Трава у автора.

↑ Забористая, однако. Примечания редактора.

<p>Масузу. Охота на Свидетелей Любви</p>

Однажды утром незадолго до конца летних каникул.От: ooooooooooorerer@xxxx/mail.ruТема:Утречка,это Мазусу Черт...

Даже при том, что это было письмо от моей девушки, один взгляд на его тему мгновенно вызывал во мне желание немедленно его удалить!

Хоть и с неохотой, но я все же его открыл, поскольку последствия игнорирования были бы даже ужаснее.Сообщение: Мы идем на охоту.Пожалуйста подготовься

«Что еще за Охота?»

Отправив это, я получил еще одно сообщение.Сообщение:Охота на свидетелей любви

– ...

Я почуял опасность, которая исходила от этих слов.

Похоже, эта девушка наконец решилась запачкать свои руки криминалом. Неужто она планирует истребить все без исключения влюбленные парочки?

«Если это что-то опасное, то я не согласен» – ответил ей я.Сообщение:Мы не будем нарушать закон.Ну может чуть-чуть.

«И как это понимать!?» – хмуро отреагировал я на это непонятное сообщение. Скажи прямо, собираешься перейти грань или нет!

Я раздумывал о том, как ответить на все это, но, прежде чем успел что-либо написать, пришло еще одно сообщение.Сообщение:Мне нужна твоя сила,что бы одолеть свидетелей любви Святой Драконий Рыцарь Рассвета.Одолжи мне силу своего сияния.

Она неожиданно сказала то, что сказала бы Химе.

Поскольку атака в лоб не прошла, она решила зайти с тыла, так что ли? По всей видимости, это доказывало то, как сильно она хочет, чтобы я пошел вместе с ней на эту «Охоту на Свидетелей любви».

Ну, как бы то ни было, я не могу идти против желаний своей замечательной «девушки». И, кстати, она сказала кое-что действительно пугающее во время нашего спора со старшей сестрой Химе. Вообще-то я планировал пойти поучиться в библиотеку, но, кажется, все же придется изменить свои планы.

«Кроме того...»

Говоря о том поцелуе Чивы во время нашего летнего тренировочного лагеря – Масузу все еще так и не устроила мне допроса с пристрастием. Я задавался вопросом, что же она на самом деле думает обо всем этом.

Я ведь и в самом деле не могу предсказать, что она выкинет.

Именно поэтому я был так обеспокоен.

«Надеюсь, она не слетит с катушек...»

♦

Хотя обычно мы и встречались в кафе около станции, сегодня решили сэкономить и выбрали вместо этого фастфуд-забегаловку. В конце концов, мы израсходовали большую часть наших карманных денег во время поездки, да и на всякую всячину тоже потратились. Нужно поумерить аппетиты.

Тем не менее, эта идея оказалась не очень удачной...

– Вау.

При взгляде на скопившуюся у забегаловки толпу (и это без учета собственно очереди у кассы), я понял, что допустил в своих рассуждения ошибку.

Имел место «Пончиковый эффект Масузу».

Что за «Пончиковый эффект Масузу»? Этот термин отражает то, как люди держатся на определенном расстоянии от великолепной, но такой недосягаемой для них Масузу, и формируют вокруг нее круг. В радиусе трех метров от нее образовалось свободное пространство, напоминавшее «дырку» пончика – вот поэтому и возник данный термин.

«Она милая». «Красавица». «Иди, поговори с ней». «Ни за что, ты иди».

Я протолкнулся через толпу любопытных зрителей и ступил в «дырку пончика».

– Эйта, почему опаздываешь?

Масузу, которая чувствовала себя неловко из-за всего этого, посмотрела на меня с выражением явного облегчения на лице.

Ее прическа отличалась от обычной.

Серебряные волосы, ее отличительный признак, сейчас были перехвачены белой лентой. Масузу, которая обычно выглядела старше, чем она есть, сейчас больше походила на старшеклассницу. По всей видимости, подобная прическа заставляет ее выглядеть моложе.

Ее наряд сегодня также отличался от обычного и состоял из платья без рукавов и пары красных сандалий. Обычно предпочитающая что-то более удобное, Масузу редко носила одежду, открывающую ее плечи и бедра таким притягивающим взгляды образом. Интересно, что же с ней случилось.

– В любом случае, давай уберемся отсюда.

– Принято.

Масузу встала и, словно неожиданно лишившись рассудка, обвила мою руку.

Волна вздохов прокатилась по толпе, и я почувствовал на себе полные негодования взгляды парней.

– Что это ты задумала?

– Давай просто уйдем отсюда. Здесь слишком много зрителей.

И вместе с тянущей меня за руку Масузу я покинул забегаловку.

После небольшой прогулки в сторону, противоположную станционным турникетам, мы уселись на скамейку, расположенную на берегу реки под придорожными деревьями.

– Теперь мы можем нормально поговорить.

– Да... Но перед этим...

Масузу, которая сидела возле меня, внезапно приблизила свое лицо вплотную к моему.

– Ты ничего не должен сказать после того, как увидел меня сегодня?

Говоря это, она изогнулась так, что ее грудь стала практически открыта моему взору, охх, ее белые выпуклости, ааааа!

­– Н-ну, ничего, наверное?

Я отвел свой взгляд и кашлянул.

– Хм. И это несмотря на то, что мое милое Джо-Джо-чарование вскружило тебе голову...

– Вовсе нет. И что еще за Джо-Джо-чарование, не слишком ли ты легкомысленно обращаешься со своим японским?

– ... дурачок.

Масузу надулась со слегка скучающим видом.

– Что важнее, что там с твоим сообщением об «Охоте на возлюбленных»?

– Точно. Взгляни-ка.

Масузу вытащила из своей большой сумки журнал, пролистала его до отмеченной страницы и показала мне.

– Что это? Неужто они делают обзоры на парковки? [1]

Сначала я подумал, что это был какой-то рекламный журнал, но нет, на самом деле это оказался «Вестник Ханеноямы», самое обычное издание, полное разной информации о городе.

– Нет, здесь имеются ввиду «Поцелуи у дороги». Тут описаны места на улицах города, где люди могут целоваться.

– Эмм... Зачем людям целоваться у всех на виду? Похвастаться, что ли?

– Таким образом человек, который крадет твой поцелуй на глазах у других людей, показывает всем, что он еще девственник.

– Дура... Да это же просто поцелуй, это вообще тут причем!

И он не имеет ничего общего с девственностью! Не относись так неуважительно к своему парню, эй ты!

– Это оно и значит, не так ли? Потому что делать это на глазах у других – это так дико и страстно.

– Ясно. Прямо как звери, ха.

Значит, такие ужасные люди действительно существуют. Как же сильно пала мораль жителей города Ханенояма?

– Как люди, которые гордятся своими Анти-романтическими взглядами, мы не можем допустить, чтобы люди продолжали так открыто и вызывающе заниматься подобными преступлениями. Вот почему, Эйта, ты их остановишь.

– Я!?

Сама занимайся этим! Нечего заставлять других делать грязную работу!

– Шучу. Давай пожмем друг другу руки и будем охотиться вместе, хорошо?

– ...

По крайней мере, было решено, что я тоже буду принимать в этом участие.

– Чего ты хочешь – я понимаю. Но вот что именно собираешься делать? Я не хочу нарушать закон.

– Не волнуйся так. Мы будем просто тыкать пальцами и смеяться над ними. «О, эти ребята целуются. Что за бесстыдство!» Даже Свидетели любви смутятся и убегут после такого.

– ... так только младшеклассники делают...

По всей видимости, нам самим тоже будут крайне неловко.

– Что ж, если ты умрешь, я буду с тобой.

– Я не хочу умирать.

– А теперь L-E-T-'S H-U-N-T! Иначе K-I-L-L Y-O-U! [2]

– Да не хочу я умирать, сказал же!

После того, как произнесла это на своем странном английском (и это несмотря на то, что она приехала из-за границы), Масузу встала и энергично зашагала вперед.

На какое-то мгновение я задумался над тем, чтобы просто пойти домой – но затем подумал о тех ужасах, что мне придется испытать как «парню» Масузу, если завтра ее имя украсит заголовки новостей.

Чтобы не допустить того, чтобы она потеряла голову и запятнала свои руки криминалом, мне придется пойти за ней и держать ухо востро...

♦

Так вот.

Мы подошли к перекрестку западнее начальной школы Ханеноямы – к одному из мест для «Придорожных поцелуев», описанных в журнале.

Масузу ткнула пальцем в сторону ступенек пешеходного моста.

– Похоже, наверху преступление и произойдет.

Вряд ли здесь ходит много людей, разве что только младшеклассники, направляющиеся в школу утром. Но в то же время вероятность чьего-либо появления была вовсе не нулевая, например, по этой дороге могли возвращаться домохозяйки, сделавшие покупки в ближайшем супермаркете. Это место походило на то, где можно испытать острые ощущения от того, что «вас увидели».

– Ну что, начинаем наблюдение?

– Хорошо...

Масузу оглянулась вокруг, после чего указала на знак возле моста в форме полицейского.

– Спрячемся за ним и будет поджидать глупые парочки. Когда они начнут подниматься на мост, мы подкрадемся к ним сзади, а как только поцелуются, то сразу же закричим «Как не стыдно!»

– ...

Неважно, что я думал об этом, это все равно было как-то по-детски.

И, кроме того, знак был слишком маленьким, чтобы мы вдвоем могли полностью за ним спрятаться.

– Эй, Эйта, держись ко мне поближе.

– Неа, и так нормально. Жарко слишком.

Масузу впивалась в меня, держащего дистанцию, недовольным взглядом.

– Здесь все – это зона охоты, ясно? Убей или будь убитым. Жарко, холодно – неважно, что, если наша жертва нас заметит? – сказала она без всякой жалости.

Мне ничего не оставалось сделать, кроме как выполнить желание Масузу, однако...

– ...?

Что?

Почему лицо девушки так покраснело?

Ее кулаки были сжаты, сама она беспокойно переступала с ноги на ногу. Быть такой нервной – это не похоже на Масузу.

– Что такое?

– Ничего, – Масузу пыталась вести себя нормально.

Но это было странно.

Сейчас мы просто стояли, касаясь друг друга плечами, но, прежде чем я это осознал, она уже прижалась и крепко вцепилась в меня. Вдобавок ко всему Масузу положила свою голову на мое плечо; ее глаза были закрыты.

Голова девушки потихоньку сползла вниз и оказалась на моей груди.

– Нашей жертвы все еще нет.

– ... Ага.

Масузу коротко вздохнула. Ее серебряный хвост висел прямо у меня перед глазами.

Я отчаянно пытался сменить тему, чтобы успокоить свое быстро бьющееся сердце.

– Эм, да, кстати. Если говорить о пешеходном мосте, то он напомнил мне о специальном летнем выпуске «Чрезвычайного наказания». [3]

– ... мо-нё.

– Как Ясу-сану своими слезами удалось убедить преступника, который собирался спрыгнуть с моста! Эта волнующая сцена прямо-таки приковала меня к стулу. Хотя, думаю, все было бы в порядке, если бы он просто использовал свой парашют.

– Мо-нё...

– ... Эй, подожди-ка секунду!

Я схватил Масузу за плечи, поскольку она не переставала тереться своим лицом о мою грудь.

– Ради всего святого, чем ты сейчас занимаешься!?

Масузу немедленно выпрямилась и вроде бы опомнилась.

– Я концентрировала все свои пять чувств до предела, чтобы обнаружить «духовную энергию» Свидетелей любви.

– Врешь. Ты точно произносила «мо-нё».

– Я практиковала свой крик для использования Силы Пульсации. [4]

– Зачем ты тренируешь Пульсацию!? Где ты видишь зомби!? [5]

– К тому же, чем больше я тренируюсь, тем лучше меняется цвет. [6]

– Ты уже все отсылки путаешь!

В любом случае, мне лучше держаться подальше от Масузу. Кроме того, сегодня температура упорно держалась выше 30ºС, и поэтому на улицах царила невыносимая жара.

Масузу выглядела угрюмой и бормотала что-то вроде: «Но я ведь твоя девушка... Но я ведь твоя девушка... Но я ведь твоя девушка». Неужто она и в самом деле забыла, ради чего мы все это затеяли?

Как же все-таки утомительно иметь такую Джо-Джо-чаровательную «девушку».

♦

Через два часа.

Мы продолжали нашу безрезультативную слежку, но так и не смогли обнаружить никаких признаков парочек, решивших заняться «Придорожными поцелуями».

Кстати, мы увидели припаркованный на обочине автомобиль, но через десять минут подъехала полицейская машина, и полисмен выдал водителю парковочный талон. [7] Может ли патруль, пока он еще здесь, отвлечься от своей работы и остановить эту надоедливую девушку, идущую рядом со мной?

­– В конце концов, мы не смогли ПООХОТИТЬСЯ.

– Ага...

Мы купили напитки в торговых автоматах рядом с пешеходным мостом, а затем практически одновременно вздохнули при свете заходящего солнца.

– Но это же хорошо, так ведь? Это значит, что наш город еще не полностью отбросил мораль.

– Нет, этого недостаточно. Как же это может быть «хорошо», если мы не достигли первоначальных целей, ради которых все начали? Сможем ли мы продолжать уважать себя как людей, верящих в Анти-романтику (лол)?

– Ты только что добавила (лол) в свою фразу? В самом деле?

Эта девушка противоречит сама себе. Я ничего не понимаю.

– Так, и что мы будем делать теперь? Вернемся и попробуем в другой раз?

– Нет.

Масузу решительно покачала головой.

– Вместо этого мы сами исполним «Придорожный поцелуй».

.................................................. Чего?

– А? Что ты сказала? Повтори?

– Придорожный поцелуй.

– Кто?

– ... Я-я и ты.

– А?

Масузу сказала очень громко:

– Нацукава Масузу и Кидо Эйта... п-поцелуются на вершине пешеходного моста!

– ...

Что за чушь несет эта девушка с таким красным лицом...?

– Подожди, зачем?

– Было бы слишком скучно, если бы мы просто ушли, не увидев никаких «Придорожных поцелуев». Это было бы глупо.

– И?

– Н-ну, тогда, значит... именно мы должны поцеловаться, чтобы исправить это.

– ...

В самом деле.

В самом деле. В самом деле. Всамделишнее «Саморазвлечение»!

– Нет, спасибо. Я возвращаюсь домой. Пока.

Я выбросил пустую банку кока-колы в мусорный бак и зашагал вперед.

Масузу догнала меня и пошла рядом.

– Но ты ведь целовался с ней.

Масузу уставилась на меня так, словно она смотрела на своего злейшего врага... но почему тогда она так крепко обняла мою руку? Честно говоря, ее поступки сегодня совсем не соответствовали ее же словам.

– Это был не «Придорожный поцелуй», и она сама меня поцеловала. Ты ведь это видела?

– Я все хорошо разглядела. Вся твоя сущность настолько извращенная, это так непристойно. Не успеешь оглянуться, как забеременеешь.

– Ни за что, г-глупая... дура!

По дороге домой мы ссорились как маленькие дети.

♦

Прошло три дня без каких-либо сообщений от Масузу.

Я был счастлив от того, что снова мог спокойно учиться, но когда думал о том, какой же ответный удар она нанесет, когда начнется новый учебный семестр, то начинал впадать в депрессию...Сообщение: Мо-нё?Мо-нё? Мо-нё?!!! Мо-нё? Мо-нё? Мо-нё!!!

Она...

Она наконец-то...

Она наконец-то сломалась!

С самой поездки в летний лагерь мне казалось, что Масузу перестала себя контролировать. Но я и понятия не имел, насколько сильно ей стало хуже. Как ее «парень», я чувствовал на своих плечах тяжесть бремени ответственности.

Пока размышлял о том, следует ли мне поддержать ее энтузиазм и ответить «Мо-нё?», мне пришло еще одно сообщение.Сообщение:Ранее я тебе отправила письмо со множеством опечаток.Извини за мое отсутствие манер.Посылаю сообщения снова.Не против сходить в караоке?С нетерпением жду твоего положительного ответа.

В этот раз письмо выглядело совершенно по-другому, и его содержание было «серьезным».

Как, черт побери, из-за опечаток могло получиться абсолютно другое по смыслу сообщение? Это было немного чересчур для того, чтобы считаться опечатками.

«Караоке, значит...»

Какое неожиданное приглашение.

Разве эта девушка любит караоке? Она ведь не выглядит как человек, который любит петь.

Тщательно обдумав, я пришел к заключению, что мы с Масузу встречаемся уже три месяца. Если прибавить к этому количество времени до того, как согласились стать фальшивой парой, то будет около пяти месяцев. Так что ничего странного в том, чтобы не знать об интересах друг друга, не было.

«Так, погодите минутку...»

Возможно, ее настоящим планом было что-то вроде «Охоты на Свидетелей любви», устроенной ею нескольких дней назад.

Караоке – это место, куда люди обычно ходят на свидания. Летним днем там наверняка можно застать как минимум несколько парочек. Не говорите мне, что она планирует уничтожить всех этих людей...?

Затем вновь прозвучал «проклятый» сигнал о новом сообщении.Сообщение: Почему для того что бы напечатать букву "Д" и "А",тебе понадобилось 5 минут,38 секунд, 3 милисекунды?Ты меня не навидишь?Если да,то скажи мо-нё мо-нё мо-нё.....мо-нё.

«... Ужас!»

Для Масузу быть такой «пугающей» в порядке вещей. Но в этот раз меня поразило нечто совсем другое.

Итак, подразумевается, что я должен был ответить ДА? Почему она засекла время и написала мне об этом потом? Вся эта нездоровая привязанность к своему фальшивому парню... Это же попросту бессмысленно!

... Тьфу.

Даже представить не могу, что она сделает мне, если отправлю ей «НЕТ».

Кажется, спорить и возражать – не самый лучший вариант.

«Мне кажется, что она начинает превращаться в очень проблемную младшую сестру».

Это разительно отличалось от заявления Чивы о том, что она больше не «член семьи».

Вероятно, девушки и подруги детства выбирают разные для себя пути.

♦

Мы выучили урок, полученный в прошлый раз, и поэтому сегодня встретились в нашей обычной кофейне.

Я пришел на целых пять минут раньше нашего назначенного времени, но Масузу уже была на месте. Стоило мне подумать об этом – ведь так было всегда, она никогда не приходила позже меня.

– Что такое, Эйта? Почему бы тебе не подойти и не присесть?

Держа в руках чашку с кофе, Масузу склонила голову набок, вопросительно глядя на меня.

Как обычно, она узурпировала все внимание в кофейне. Все, включая работников ресторана, и мужчин, и женщин – не было никого, кто бы не кидал украдкой взгляды на Масузу время от времени. Однако сегодняшние взгляды отличались от обычных.

– Почему ты так оделась?

– А?

Масузу посмотрела на меня с удивленным выражением на лице, после чего окинула взглядом саму себя.

– А что такого странного в моем наряде?

– Нет, ну странным его не назовешь...

На ней было вечернее платье.

Не пышное и не волнистое. Это было элегантное длинное вечернее платье. Оно обнажало ее гладкие плечи и опасно открывало взорам ее выпуклости. Невероятно, но все это создавало ауру чрезвычайной изящности. А серебряный цвет платья, даже под дешевым освещением кофейни мерцавший ослепительным серебром, смотрелся высококлассно. Платье словно было соткано из настоящего серебра.

Хотя ее серебряные волосы – вот, что здесь было самым ослепительным...

– ... Эй, так ты присядешь?

Масузу обхватила себя руками, ее щеки покраснели.

Возможно, это из-за того, что я вот так вот неосознанно уставился на нее.

– Ой-й, извини.

Я сильно встряхнул головой и сел напротив Масузу.

– И на какую же вечернику ты собралась, одевшись вот так?

– О, моя цель – стать воином номер один.

– Да не о сражениях я говорю! [8] А о танцах. Я спрашивал, собираешься ли ты на вечерний прием с танцами.

– Ты это о чем? Я же говорила, что мы идем в караоке.

– ...

Тогда тем более странно.

– Никто не надевает вечернее платье в караоке.

– Почему? Я думала, что раз мы собираемся петь на публике, то надо и одеться соответствующим образом.

Выражение на лице Масузу не поменялось.

Похоже, на этот раз специально дурочку из себя она не строит. Скорее всего, простое недопонимание.

– Неужели ты никогда не ходила в караоке раньше?

– Мм, можно и так сказать.

– Это нормально для той страны, где ты жила?

– У нас не было всей этой «культуры караоке». Вместо этого, когда мы развлекали гостей, то водили их в оперу или на концерты.

– Ясно.

Масузу жила за пределами Японии с девяти лет и до того самого момента, как переехала сюда три месяца назад.

Девять лет – это третий класс, по таким местам тогда еще не особо ходят. Я и сам не бывал в караоке до пятого, когда Чива привела меня туда в первый раз.

– Ты вообще знаешь, что такое караоке?

– Это такое место, где ты заперт в отдельной комнате со своим возлюбленным, и в котором наслаждаешься напитками и едой, когда поешь на публике и делишься своей любовью.

– Верно... Погоди, что там последним было? Делишься любовью?

– Каштанам – три года, хурме – восемь лет. [9]

– Пословица!?

Какими заблуждениями заполнена ее голова? Она же выросла за пределами Японии, откуда тогда знает что-то такое?

В любом случае, я почувствовал некоторое облегчение после того, как узнал, что на этот раз мы не будем пытаться устроить «Охоту на Свидетелей Любви».

– Но с чего это ты вдруг захотела сходить в караоке?

Услышав этот вопрос, Масузу с очень довольным выражением лица достала из своего кошелька бумажку. Это был скидочный ваучер для караоке в паре минут пешком отсюда.

– Ого, 30-процентная скидка? Неплохо.

– Да? Я нашла этот флаер в газете сегодня утром. Поэтому и выбрала его для посещения.

Это был ход мысли самого обычного человека, и он СОВСЕМ не соответствовал ее выбору наряда.

– Ладно, в конце концов, 70% – это очень хорошая цена для школьников...

– ... Не в этом дело...

Я проигнорировал Масузу, продолжавшую что-то бормотать, и выдвинулся в вышеупомянутое караоке.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­[1] Здесь может быть непонятно, но в оригинале Придорожные поцелуи – Rojou-Chuu, а парковочные места, или стоянки – Rojou-Chuusha, поэтому и возникла путаница.

[2] Здесь и далее в анлейте отдельно указывается, какие слова и фразы должны оставаться на английском.

[3] Maguke (Punishment Extreme): вымышленное ТВ-шоу, упомянутое в предыдущих томах.

[4] Очередная отсылка к Джо-Джо.

[5] Зомби – в определенном роде подчиненные Дио, важного антагониста в Джо-Джо.

[6] Переводчик понятия не имеет, к чему эта отсылка.

[7] Упомянутая ранее игра слов: Rojou-Chuu и Rojou-Chuusha.

[8] На японском языке это омонимы. Оба звучат как «butoukai».

[9] Эта пословица означает, что для достижения результатов потребуется время (видимо потому, что это количество лет, которое пройдет прежде, чем эти деревья принесут плоды). Первая часть пословицы звучит так же, как «делиться любовью».

<p>Охота на свидетелей любви</p>

♦

У стойки регистрации толпились ученики.

Ученики средней школы, а также старшеклассники и студенты наполнили это место настроем весело провести здесь все свое время до конца лета и забыть о суровой реальности. Это опасно. Такая выдающаяся личность как я попросту боялась задохнуться во всей этой атмосфере.

– Придется подождать около часа, пока освободится одна из комнат. Хочешь сходить куда-нибудь еще?

– Нет. Мы и так редко куда выбираемся, так что давай просто подождем.

Кроме нас было еще множество людей, так же ждущих момента, когда освободится какая-нибудь из комнат.

Из-за чересчур бросающейся в глаза Масузу мы попытались скрыться в каком-либо неприметном уголке, но...

– Эй, это же Кидо-кун, да?

– И Нацукава с ним... Привет!

Заметившими нас были Сакагами-сан и Акано Мэй-сан из нашего класса.

Сакагами-сан был младшим братом Сакагами-сэмпая, которого Чива однажды победила во время «Битвы за популярность».

Акано Мэй-сан была девушкой со множеством друзей и хорошими отношениями со всеми без исключения. Можно сказать, что она была близка с Чивой.

– Э-эй, какое совпадение. – Довольно неуклюже ответил я, пытаясь понять, есть ли с ними кто-либо еще.

Что с этой парочкой? Они на свидании? Хотя, подождите, друзья ведь тоже ходят вместе в караоке, верно? Я не был особо осведомлен о том, что сейчас является нормальным.

Что касается Масузу, то она тихо пробормотала «Привет» довольно угрюмым тоном. После чего опустила свою голову вниз.

Как странно.

В обычной ситуации Масузу бы переключилась в «режим взаимодействия с чужаками», улыбнулась им своей идеальной улыбкой и ответила четко и обдуманно.

– Ха-ха, вот так неожиданность... Вы двое не создаете впечатления, что вам нравится ходить в такие места...

– Ха-ха-ха, т-ты это о чем? Разве не невежливо говорить такое самой знаменитой паре нашей школы?

Сакагами-сан и Акано-сан сели на соседний диван и начали болтать между собой.

– Нацукава-сан в таком красивом наряде... Это же вечернее платье?

– Похоже, слухи о том, что она богатая, правда... Эй, а сколько стоит такое платье?

– Ты что, дура!? О таких вещах обычно не спрашивают...

– Ничего плохого не случится, если спросить разок...

Вздохнул...

Кажется, не очень-то они совпадают характерами.

Почему этот разговор ощущается так, словно они перемывают нам косточки? И ведь не похоже, что они плохие люди.

Через некоторое время по громкоговорителю назвали имя Сакагами.

– Извините, мы пойдем первыми...

Они помахали нам руками и наконец исчезли.

Я облегченно вздохнул. Однако тут Масузу сильно ущипнула меня за руку.

– Ауч... больно же! Масузу-сан, что, черт возьми, ты творишь!?

– Почему ты все время смотрел на эту девушку?

Она уставилась мне в глаза горящим взглядом. Как пугающе!

– О чем ты думал? Рядом с тобой сидела же я! Не говори, что думаешь, что эта девушка красивее меня.

– К-конечно, я не смотрел на Акано-сан все это время! Рядом с ней же сидел Сакагами-сан!

– А? Сакагами-сан тоже был там?

– ... Ты не заметила?

Масузу кивнула.

Сакагами-сан говорил о ней, и он даже поприветствовал Масузу. Почему она его не заметила?

Выражение на лице Масузу было ужасающим, когда она уставилась на меня.

– Эй, скажи прямо. Акано Мэй-сан красивее меня? Эй!

– ... а если я отвечу «ДА»?

– Для начала я выколю твои глаза.

– Для начала!? Будет что-то еще!?

Несмотря на то, что кондиционер был включен, я начал потеть.

У меня не было выбора. Похоже, я должен сказать правду.

– М-Масузу-сан красивее.

– Намного красивее?

– Да, намного...

Когда Масузу услышала это, то внезапно застеснялась. Она нарисовала пальцем «の» на диване, после чего сказала:

– Я н-ненавижу это! В самом деле, Эйта, хватит говорить такие свидетельсколюбовные слова.

– Если так смущаешься, то и не проси меня говорить! К тому же, ты сама спросила, намного ли!

Мой крик был встречен перекрывшим его гулом – практически в то же время по громкоговорителю прозвучало мое имя.

♦

После того, как нас привели в отдельную комнату, мы заказали напитки и закуски. Затем я сел на диван и тут же в нем утонул.

– К-как же это изматывает...!

Я и понятия не имел, что караоке может быть настолько утомительным. Еще даже до того, как мы начали петь, меня уже подвергли безжалостным атакам, и теперь у меня болел живот из-за ревности моей «девушки».

Что касается Масузу, то она сидела рядом со мной и энергично возилась с пультом управления. Похоже, сборников с текстами песен здесь не было. Все было полностью электронным, и поэтому песни выбирались с помощью пульта.

– И как этим пользоваться?

– ... Просто ткни наугад.

– Как это?

Сказала Масузу и легонько ткнула пальцем в мою левую щеку.

– Ч-что, черт побери, ты делаешь?

– Ну, ты же сказал ткнуть наугад.

– Я говорил про пульт!

Хватит! Дай мне! Я отобрал пульт у нее.

– Теперь управляю всем я. Просто назови песню.

Масузу безэмоционально посмотрела на меня, услышав вопрос.

– А? Песня? А кто хочет петь?

– Ты, конечно же. Разве не ты хотела попеть в караоке?

– Да, но я солгала.

– Солгала!?

Я был ошеломлен открывшейся правдой.

Н-ну и зачем же тогда мы прошли сегодня через все эти трудности...?

– Что значит солгала? Я бы подал на тебя в суд за такое независимо от того, какие были причины.

Масузу была совершенно спокойна, когда ответила:

– Если тебе нужен мой честный ответ, то на самом деле я и не хотела петь в караоке. Скорее, я хотела «пойти в караоке».

– ...?

Что это значит? Разве это не то же самое?

– Если ты идешь в караоке-бар, но не поешь под караоке, то чем еще ты должен заниматься?

Ну, я слышал, что люди пользуются им в качестве конференц-зала или отеля для ночевки. Однако не думал, что эта девушка будет думать о таких вариантах использования.

– Нуу...

Масузу снова перестала членораздельно выражаться; она прильнула ко мне и всмотрелась в мое лицо.

Она была напряжена и казалась действительно серьезной.

Какой во всем этом смысл...?

Чего она так отчаянно желала в караоке, что заставило ее так поступить?

– Недавно... я... всегда...

Я чувствовал биение сердца Масузу, поскольку она тесно прижалась ко мне грудью. И она так же могла чувствовать мое.

Я затаил дыхание, ожидая продолжения.

– Мо-нё.

– ... А?

– Недавно... я... не смогла мо-нё...

Я смотрел в глубины ее голубых глаз, пытаясь понять смысл этих слов.

Я спросил ее:

­– Мо-НЁ?

Масузу кивнула.

– Мо-НЁ.

Я спросил ее снова.

– Мо-НЁ?

Она кивнула и сказала:

– Мо-НЁ.

– Мо-нёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёё!!!

Я был взбешен.

Что, черт возьми, с этой ддддевушшкой!!!?

Только теперь я понял, почему то сообщение, которое она прислала, так напугало меня!

Все это время это был «клинический дефицит мо-нё»! Так это и было первоначальной причиной всего этого!?

– Мое состояние ухудшается, если я не делаю мо-нё, как минимум, раз в неделю.

– Ни за что!

Это мое состояние ухудшается!

– Так как раньше ты никогда не разрешал мне делать это, то я подумала, что ты просто смущаешься. Поэтому и завлекла туда, где нас никто не увидит, Эйта.

– Твое существование – вот что действительно смущает и раздражает!

– ... То есть ты не разрешишь мне сделать это?

Масузу смотрела на меня взглядом брошенного щенка. Это был взгляд, полный искренности, который взывал к совести человека... нет, скорее, к совести всего человечества.

Я почувствовал себя очень смущенно и отвел взгляд.

– И все же, почему я? Разве нет других людей, с которым ты можешь это сделать?

– Другие...? Как такое возможно? – ответила она мне вопросом на вопрос. – У меня нет друзей или возлюбленного. У меня даже нет родителей, единственное, что у меня есть... это мой сообщник.

– Масузу...

Я на мгновение уставился на свою «девушку».

Из соседних комнат доносились звуки чужого пения, и это заставило меня почувствовать себя пустым, словно я жил в каком-то другом мире. Это было пространство, где были только я и Масузу, словно мы дрейфовали в каком-то другом измерении.

От обычных старшеклассников можно ожидать разговоров о любви, но для нас это было невозможно.

Дешевая и жалкая имитация – вот все, что нам было доступно.

– ... Я понял.

Я вздохнул и сказал:

– Хорошо, моя грудь в твоем распоряжении. Так что трись, сколько того пожелаешь.

– Спасибо.

На лице Масузу была написала невинная и искренняя улыбка, прямо как у ребенка.

Вздохнул...

Хотя толика серьезности в ней все-таки присутствовала.

Но если все, что она хотела сделать, было только «мо-нё»...

– Хорошо, тогда я начинаю.

– В-вперед.

– ...♪

Стоило мне раскрыть объятия, как Масузу тотчас же с наслаждением устроила свою голову на моей груди.

Я держал в объятиях прижавшееся ко мне мягкое и нежное тело.

Гладкость ткани ее платья, шелестящей на моей рубашке, была очень приятна, и в то же время я чувствовал всю тяжесть двух выпуклых и мягких объектов, прижимающихся прямо ко мне – но я никак на это не отреагировал. Масузу была так увлечена!

Вздыхая, она беспрестанно терлась лицом о мою грудь.

Это и есть так называемое «мо-нё».

Я понятия не имел, откуда взялось это название, но подсознательно чувствовал его уместность.

Ахх, даже так, эта мягкость...

– Ваш чай и кока-кола. Извините за ожидание.

Масузу мгновенно среагировала на открытие двери официанткой.

Словно молния, игнорируя все физические ограничения скорости, она оттолкнула меня и тотчас же схватила пульт. После чего громко сказала:

– Интересно, что бы нам еще спеть, ха-ха-ха.

Однако я не проиграл ей. Хотя толчок и был достаточно силен для того, чтобы покатиться по полу, я сразу же оправился и выпрямился.

– Странно! Микрофон! Куда микрофон делся?

– Извините...

– МОЕ ЗОВУТ МАЙК ДАЙВИС! ДА! ХА-ХА-ХА! [1]

– Простите...

Все это время официантка стояла у входа с подносом напитков в руках.

– О, ЭЙТА-КУН, КАЖЕЦА ЭТО НАПИТКИ, КОТОРЫЕ МЫЫ ЗАКАЗАЛИ!

– О, В САМАМ ДЕЛЕ, А Я И НЕ ЗАМЕТЕЛ ХАХА.

Мы взяли поднос с напитками, с улыбками уставившись на шокированную официантку и ведя себя как самые что ни на есть роботы.

Когда дверь закрылась, мы вдвоем практически одновременно выдохнули.

– Похоже, пронесло...

– Это было опасно... если бы нас увидели, то наши имена были бы вписаны на позорные страницы истории.

В конце концов, поскольку мы провозгласили себя личностями с Анти-романтическими взглядами, то не могли позволить себе быть замеченными в чем-то, что могло быть истолковано как «влюблены по уши».

Масузу сделала глоток чая.

– Я чувствую себя довольно разочарованной.

– Этого мо-нё было недостаточно?

– Достаточно... хотя и чувствую себя неудовлетворенной, я набрала четыре пятых нужного объема.

– Хочешь сказать, все это идет в твой желудок...?

Оно усваивается в виде питательных веществ после переваривания? Что за пищеварительный тракт у этой девушки?

– Ладно, давай попоем в оставшееся время.

– Давай.

И мы пели весь остаток времени.

Поначалу Масузу противилась, потому что «не знала никаких песен», но, увидев, что в плейлисте есть даже детские песенки, тоже потихоньку начала петь. Похоже, она вовсе и не ненавидит пение.

– Эй, можешь поставить «Inunoomawarisan»? [2]

– Ваф ваф ваф ваф?

– Ваф ваф ваф ваф ♪ [3]

Охх, Масузу-сан была похожа на ангела!

Было бы здорово, если бы она всегда могла быть такой милой. Хотя, наверное, это не то, что я должен говорить своей «девушке». Можно ли это рассматривать как несбыточную мечту?

Час счастья пролетел незаметно, и вскоре настало время покидать это место. Но нам казалось, что мы спели недостаточно много. Продлить или уходить? Мы обсудили это и...

– Масузу, я вдруг кое-что осознал.

– Хе-хе, ты хочешь что-нибудь заказать до того, как продлим наше время?

– Нет... тебе не кажется, что мы практически стали обычными влюбленными?

Мы сидели вдвоем в комнате, где больше никого не было.

Так что, в принципе, у нас не было причин изо всех сил стараться изображать из себя влюбленную парочку.

Это было обычное свидание.

– ...

Масузу была явно потрясена, и какое-то время она молча смотрела на меня.

Она неожиданно с силой хлопнула по столу, отчего стоявшие на нем пустые стаканы запрыгали.

– К-как, черт возьми, это случилось!? Не осознавая этого, мы действительно стали... Свидетелями любви!

– Вообще-то так вела себя только ты.

– Мы не можем, Эйта! Это словно, когда... когда ты сам становишься монстром, хотя и пытался сражаться против них! Борясь против Свидетелей любви, таких как Харусаки-сан, мы и не заметили, как сами заразились.

– В-в самом деле?

Я просто хотел высказать то, что было у меня на уме, но я и не думал, что Масузу так серьезно отнесется к подобным вещам.

Масузу ловко встала и вернула микрофон вместе с пультом в зарядное устройство.

– Пока нам будет лучше держаться на расстоянии. В следующий раз мы встретимся в тюрьме.

– Почему это!? Разве не сможем больше встретиться на свободе!?

– Ох, оговорилась. В следующий раз мы встретимся в школе.

Как можно так оговориться?

От наших каникул осталась всего неделя, так что в этом был смысл, да...?

– Никаких сообщений и, конечно же, звонков. Хорошо? Эйта, хотя я и знаю, что ты очень хочешь слышать мой голос, тебе нужно проявить сдержанность. Покажи мне немного сдержанности, хорошо?

– Хорошо...

Эх... Не об этом сейчас речь. Мне просто немного хотелось услышать от нее еще одну песенку...

♦

На следующий день после инцидента в караоке.

«Проклятый» сигнал о новом сообщении, который я, по идее, не должен был слышать до начала следующего семестра, прозвучал в моей комнате.

«Что такое...?»

Я отложил в сторону перевод с английского, над которым работал, и разблокировал телефон. Даже подумал, что там может быть что-то срочное...

[[image:/storage/reader-images/866156c7162d87059ad1f56bec1d1eb4c5171faf.png]]

Что ты имеешь в виду этим «сейчас»? Прошел же всего один день, разве не так?

Кроме того, когда я вчера попрощался с этой девушкой, было семь часов вечера. Иными словами, не прошло еще даже двадцати четырех часов. С чего это я вдруг должен чувствовать себя одиноко?

Я проигнорировал это сообщение и продолжил учиться, но через некоторое время вновь раздался «проклятый» сигнал.

[[image:/storage/reader-images/732ba4c6a5ec7cfccc88279901a34c3914b405b9.png]]

«Хм... К чему это?»

И в чем вообще смысл этого сообщения?

Я не мог понять, что же именно она пытается сказать. Моему пониманию было доступно лишь ее неописуемо высокомерное поведение.

По сравнению с этим последние несколько дней до конца летних каникул были гораздо важнее. Если учиться и усердно стараться, то это может оказать серьезное влияние на оценки в следующем семестре. Даже если я был номером один в старшей Хане, то по сравнению с теми, кто поступал в медицинский университет, я был абсолютно невыдающимся учеником. Я должен был усердно учиться, чтобы мой план увенчался успехом.

Но по истечении двадцати минут пришло новое сообщение.

[[image:/storage/reader-images/18c49313dcd7a05d44a322fb8ade84a3f2c87e66.png]]

«Да нет, вообще-то...»

И, к слову, через пару дней мы увидимся в школе. А прямо сейчас я хотел сосредоточиться на учебе.

За то время, которое понадобилось мне, чтобы отложить телефон в сторону и взять в руки свой механический карандаш, пришло еще одно сообщение.

[[image:/storage/reader-images/6d3e83516974acf1e98a3744d51711a6d89f4c4c.png]]

«Аргхх, эта девушка так раздражает!»

Это должно было быть последним сообщением! Если она не понимает, что должна закончить то, что начала, то, откровенно говоря, у нее все всегда будет идти наперекосяк!

Я все равно не мог ответить на сообщение, даже под такими подначками! Я бросил свой телефон на кровать. По крайней мере, подожди, пока закончу с текущими делами. До этого никаких писем читать не буду.

На мой телефон беспрерывно приходили эти треклятые сообщения, но я беззастенчиво игнорировал их всех.

Часом позже.

– Уфф...

Наконец покончив с заданиями, я закрыл свою тетрадь и расслабил плечи.

«Посмотрим... как там Масузу-сан?»

Я открыл почту и обнаружил целый ворох писем от своей «девушки».

[[image:/storage/reader-images/86ea4a9efa48561bb86f86da56f215c76132b2a4.png]]

«... Почему она кажется более радостной, чем я себе представлял?»

Хотя содержание сообщения и отдавало чувством расстройства, почему текст казался настолько неописуемо полным энергии?

В этот момент пришло новое сообщение.Сообщение:Я ПЕРЕД ТВОИМ ДОМОМ

«Слишком неожиданно!»

Подтверждая правдивость письма, дверной звонок начал безостановочно звенеть.

Вместе с тем пришло еще одно сообщение.Сообщение: Открывай Открывай Открывай открывай ОТКРЫВАЙ ОТКРЫВАЙ!!

– Да понял я, иду уже! Открываю! – набрав в легкие воздуха, прокричал я так, чтобы даже снаружи можно было услышать. Затем сбежал по лестнице и помчался к двери.

А когда открыл ее...

– Ты такой злой, Эйта.

Из светло-голубых глаз Нацукавы Масузу текли слезы. Стоя за дверью, она перекрывала собой бьющий в глаза свет заходящего солнца.

– Разве не ты сказала «аривидерчи»?

– Ты такой злой.

– Разве не ты сказала, что нам не стоит встречаться до начала нового семестра?

– Ты такой злой, злой, злой, злой...

Масузу с трудом выдавливала из себя эти слова. Затем она прыгнула в мои объятия.

– Эйта, запомни. Я твоя девушка.

– Я знаю.

– Я твоя девушка, которая доставляет тебе головную боль.

– С чего это ты вдруг так думаешь!?

Если сама все понимаешь, тогда сделай что-нибудь с этим!

– Да, я девушка, которая ничего не может сделать, если не должна. Вот почему... пожалуйста, не отводи от меня взгляда, пожалуйста.

– ... ахх.

Я гладил Масузу по спине, успокаивая ее, и вместе с тем отчетливо ощущал изменения, произошедшие в моей «девушке».

Прямо сейчас я не мог сказать, реальная или фальшивая эта Масузу. С тех пор, как признался ей на той сцене, она вышла из-под контроля. Все эти фальшивые и реальные поступки – все это было тяжело вынести, и больше она не могла сказать, где же проходит грань.

Что касается меня... для меня все было точно так же.

Сейчас, когда обнимал тело Масузу, то мог бы спутать ее со своей настоящей девушкой, будь я неосторожен.

... но все же все это было фальшивкой.

Если бы мы захотели стать настоящей парой, то нам сначала нужно было бы уладить всю эту ситуацию с «Тетрадью стыда» и «Саморазвитием».

Но это было уже невозможно.

Чива, Химе и Фуюми, а также Каору, Мана, Саэко-сан и даже другие люди в школе – все они были связаны с нами. Наша ложь больше не была нашей личным делом. До того дня, как мы выпустимся, и все вернется на свои места, мы могли лишь только поддерживать ее.

Масузу неожиданно подняла голову. Все еще продолжая обнимать меня, она посмотрела вверх и влево.

Вверху слева был второй этаж дома Харусаки.

Комната Чивы была на втором этаже.

И рядом с окном виднелась тень Чивы с распущенными волосами.

– ...

– ...

Масузу продолжала стоять, обнимая меня.

Чива продолжала стоять у окна, слегка подавшись вперед.

Они не сказали друг другу ни слова, и выражения на их лицах никак не изменились. Они просто обменялись взглядами.

Я застыл между ними двоими.

Неважно, что скажу, я все равно ступлю на мину.

– Ха-ха-ха...

Не сказав ничего, я болезненно рассмеялся.

С меня начал капать холодный пот.

Даже слезы... Кажется, я сейчас расплачусь.

Слишком уж сильно моя девушка и подруга детства не ладят!

­[1] Да, все правильно, эти слова они и произносили.

[2] Эта песня: http://www.youtube.com/watch?v=BrqVkdGHJZs

[3] Тяфканье собак.

[4] Эта отсылка упоминалась ранее. Да, Джо-Джо.

<p>Эйта. Битва за любовь в его отсутствие</p>

Оставшись в клубной комнате одни без Эйты, девушки раскрывают свою истинную сущность...

Это случилось днем 31 августа.

Прогноз погоды, наконец-то, обещал дождь. В течение нескольких дней подряд небо было ясным, но темные тучевые облака наконец появились на горизонте.

Сегодня был последний день летних каникул, и с завтрашнего дня начинался новый школьный семестр. И именно сегодня проводилось собрание «Объединения девушек для саморазвития как увлечения».

Харусаки Чива.

Нацукава Масузу.

Акисино Химека.

Фуюми Ай.

Четыре чашки ячменного чая стояли на столе.

Для Кидо Эйты чашки не было.

О сегодняшнем дне ему не сказали.

Ему не сказали о сегодняшнем собрании.

– Нечасто нам удается собраться вот так вчетвером.

В этой отличной от обычной атмосферы веселый голос Чивы казался неуместным.

Химека кивнула в знак согласия:

– Думаю, это то, что в «Пачи Лемон» называется «девичником». [1]

– Странно, с каких это пор Химе-тян читает «Пачиле»? [2]

– С этого месяца я начала тренировать свою Силу Женственности. Это очень интересно, между прочим.

Сегодня Химе не была такой уж необычной – нет, на самом деле, она была счастливее, чем обычно.

Ее отношение к этому собранию можно было выразить фразой «давненько мы вот так не разговаривали».

В отличие от этих двух людей, находившихся в приподнятом настроении, Масузу была явно не в духе. В обычной ситуации, как президент этого клуба она бы проявила инициативу и взяла на себя организацию всего процесса, но сейчас девушка хранила молчание и, сидя в сторонке, читала роман. Она выглядела так, словно растеряла всю присущую ей обычно энергию.

В отличии от нее Ай даже не садилась. Она стояла у окна и смотрела на пасмурное небо.

Фуюми, казалось, глубоко погрузилась в мысли, расчесывая свои длинные волосы и издавая «Фью-ю» время от времени.

– Ай, ты чем там занята? Почему бы тебе ни присесть?

Ай с улыбкой кивнула Чиве и ответила ей «Даа?»

Затем она вдруг пробормотала:

– ... Как жалко. В конце концов Так-кун бросил их всех.

– А? Что ты сказала?

– Ничего.

Ай уселась; ее изящная поза, казалось, была наполнена спокойной уверенностью победителя.

– В любом случае, Чива, зачем ты позвала нас всех?

– Ну, до того, как начнется следующий семестр, я должна вам кое-что рассказать.

Переводя взгляд с одной на другую, Чива посмотрела на Ай, Химеку и даже на Масузу, которая продолжала читать книгу, не отрывая взгляда от текста. Затем она заговорила:

– Честно говоря, я... призналась Э-куну.

– Чтооо!?

Это удивленное восклицание принадлежало Химеке и Ай.

– О чем ты говоришь? Чивава-тян тоже любит Эйту?

– Ха, да это давно уже было ясно! Ты и в самом деле призналась ему? Нет, лучше расскажи нам, когда ты это сделала.

– В последний день летнего лагеря.

Хлоп.

Это был хлопок закрывшейся книги. Затем Масузу заговорила:

– Так получилось, что я все видела.

Взгляды Чивы и Масузу столкнулись над столом.

Ай и Химе неосознанно задержали дыхание. Хотя они и видели много раз, как сражаются эти двое, сегодня атмосфера явно отличалась – она их попросту пугала. Это внушало страх.

... На этот раз все серьезно.

Химе сбежала с поля битвы и спряталась за шторами.

Ай перевела взгляд с одной девушки на другую; Чива и Масузу все так же пристально смотрели друг на друга. Похоже, она размышляла над тем, следует ли вмешиваться, ведь все же она член дисциплинарного комитета.

Однако...

– Но можете расслабиться.

Чива говорила прямо, своими словами ослабляя скопившееся в воздухе напряжение.

– Я была отвергнута.

– Что?

– Э-кун меня отверг. Он сказал, что не видит во мне никого другого, кроме как подругу детства.

Только теперь выражение на лице Масузу изменилось.

Ее угрюмое выражение мгновенно сменилось веселым, и она обессиленно прижалась своей щекой к поверхности стола.

– Фуууххх, какое облегчени...еее!

Говорить таким тоном – это было совершенно немыслимо для такой «классной Масузу».

Можно было услышать звуки трения «мо-нё-мо-нё», исходящие от стола.

– К-конечно. Да, так и должно быть. У Эйты уже есть я, его девушка. Даже если Харусаки-сан признается ему, конечно же, это его не тронет. Правильно, это совершенноточноестественно. Аа. Aaa... Конечно же, я была полностью в этом уверена. Aaa.

– ...

– Президент одержима злыми духами? – Химе была напугана.

– Нацукава-сан такая загадочная, – Ай была поражена.

Но теперь Чива полностью убедилась...

Если она почувствовала такое облегчение, значит, то признание было для нее сильным ударом.

Хотя люди и часто вешали на Чиву ярлык «пустоголовой спортсменки», она вовсе не была дурой тогда, когда дело касалось схваток и сражений. Занимаясь кендо, она развила свою интуицию до такого уровня, что могла прочитать самые незначительные, но самые что ни на есть истинные намерения соперника по поведению его клинка.

Даже если это касается любви, которая по своей сути ­– то же сражение.

Кроме того, это было то сражение, которое она однозначно не могла проиграть.

Чива уже давно подозревала, что «отношения Эйты и Масузу не были нормальными». Конечно, у нее не было никаких доказательств, это была просто «интуиция», но с тех пор, как тетя Эйты Саэко-сан назвала их отношения «фальшивыми», она была уверена, что так это и было.

Но теперь, после этого признания, Чива потеряла самое веское доказательство, которое могло помочь ей продвинуться дальше в расследовании. Однако Чива не сдавалась.

... Потому что эти двое точно скрывали что-то от нее!

Масузу понятия не имела, о чем тем временем думала Чива, и легкомысленно продолжала говорить:

– Ах, теперь, расслабившись, я чувствую себя такой голодной! Доставайте осенбе, доставайте печенье, палочки Поки тоже доставайте ♪ [3] Наверное, они немного растаяли из-за жары? Акисино-сан, можно попросить тебя принести их?

– П-принято.

Все еще напуганная поведением президента, которая уже практически была готова начать прыгать на столе, Химе достала из кладовки закуски, которые были куплены заранее, и расставила их на столе. С таким количеством еды в комнате клуба начала чувствоваться атмосфера вечеринки. Теперь все это действительно напоминало «девичник».

Но, конечно же, теплой и дружеской обстановка вовсе не была.

Чива усмехнулась.

– Я всегда хотела спросить, что вам всем нравится в Э-куне?

Масузу, с довольным выражением на лице пившая ячменный чай, внезапно насторожилась.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Ну, поскольку меня отвергли, то мне теперь легче спрашивать о таких вещах, верно? Ведь теперь я всего лишь «подруга детства» Э-куна.

Слова «подруга детства» дались Чиве с небольшим трудом.

И вместе с этим она подчеркивала – хоть она и была отвернута, это не значит, что ее связь с Эйтой теперь разорвана.

Кроме того, эта фраза могла быть истолкована как «в качестве подруги детства я намерена продолжать вмешиваться в ваши дела». По сути, этими словами она обозначила свою позицию как «не собирающаяся сотрудничать».

– Мне нравится, когда он классный!

Той, кто так энергично ответила, была Химе.

– Когда Эйта сражался на железнодорожном вокзале, чтобы спасти Чиваву-тян, это было очень круто. Это открыло мне глаза на нашу судьбу. Даже сейчас, когда вспоминаю об этом, мое сердце начинает быстро биться...

Щеки Химе покраснели и теперь напоминали по цвету яблоки, а она сама закрыла глаза, как будто была пьяна.

Она была такой прекрасной, милой и невинной – оставшаяся троица была очарована ею. Возможно, на самом деле именно Химе была самой «женственной» из всех девушек в клубе.

– Нацукава-сан?

– Я... хорошо.

Взгляд Масузу выдавал ее нерешительность, она не могла заставить себя зафиксировать его на чем-то конкретность.

– Его нежность. Так пойдет?

– Хм... Какая такая нежность?

– Я отказываюсь говорить об этом.

Очевидно, была причина, по которой Масузу так ответила.

После того, как Эйта столько раз так мягко и по-доброму обходился с ней, внутри Масузу зарождался «страх», когда она думала об этом. А вдруг, если она поделится со всеми этими непонятными, но теплыми чувствами, которые она скрывала в своем сердце, то они испарятся как дым? Это странное предчувствие сдерживало ее.

Но Чива не знала об этих причинах, и для нее эта реакция казалась «очень подозрительной».

– Почему ты не хочешь рассказывать?

– Потому что нет никакой нужды рассказывать это госпоже Подруге Детства.

– Хммм...

В то время, как атмосфера между этими двумя уставившимися друг на друга девушками вновь начала накаляться...

Ай, совершенно не обращавшая внимания на ситуацию, вдруг хихикнула своим прекрасным голосом.

– Да, да! Покуда это Так-кун, Ай-тян любит вссс-ссеее в нем! Нет ничего, что я ненавижу в Так-куне ♪

В клубной комнате повисло молчание.

Троица девушек была ошеломлена.

– Что это с Фуюми?

– Почему, Фуюми-сан?

– Почему, Мастер?

Они практически одинаково вопросительно склонили свои головы.

– А п-почему я не могу? Что тут такого плохого?

– Но у Мастера уже есть Мишель.

Химе имела в виду фальшивого парня, которого выдумала Ай.

Однако поскольку ее свадьба с Эйтой уже была распланирована (ну, или так она думала), то теперь для нее не было причин продолжать поддерживать эту неуклюжую ложь. Но в данный момент признаться в этом было довольно трудно.

Выражение лица Ай быстро изменилось, когда она заговорила:

– Эмм, вообще-то, мы с Мишелем отдалились друг от друга в последнее время. Честно говоря, я думаю, что наши чувства поугасли. Или что-то вроде того.

– Что с тобой такое? Даже если это отношения на расстоянии, разве вы не купались во взаимной любви еще недавно? Разве он не шлет тебе кучу смайлов в сообщениях утром, днем и ночью?

– Нет, даже если и так, мне кажется, что наши чувства становятся обременительными... город определенно изменил его! Или что-то вроде того.

Ай пыталась бессвязно защищаться, но Химе крепко сжала ее руку.

– Не нужно беспокоиться. Я верю в Силу Женственности Мастера, вы обязательно преодолеете эти проблемы.

– Вот именно, я уверена, что вы двое скоро помиритесь. Зачем ты пытаешься снова перевернуть все вверх дном? Это не сработает.

– Верно! Ахх... Я все еще очень завидую таким влюбленным голубкам!

– А... Аааххх...

После такой реакции на свои слова Ай могла лишь только молча кусать губы.

– Так, я следующая.

Глаза Химе заблестели.

– Насколько сильно мне нравится Эйта? Мне он нравится вот настолько сильно!

Химэ раздвинула руки так широко, насколько могла, чтобы выразить, насколько сильна была ее любовь. Хоть и вела себя как ребенок, она все равно была невероятно счастлива поговорить о «Любовных делах».

Все остальные начали медленно проникаться ее духом.

– Какая же ты наивная, Химе! А вот я люблю его отсюда и досюда!

Чива пробежала от одной стены клубной комнаты до другой. Ее улыбка, казалось, говорила: «Выкуси!» и была самой что ни на есть ребяческой.

– Ты слишком наивна.

Масузу указала на окно.

– Моя же вот с этого края спортивного поля и до другого – тут, наверное, будет больше, чем сто метров. Вот насколько велики мои чувства к Эйта-куну.

Она выпятила свою грудь с совершенно серьезным выражением лица.

Чива изогнула брови:

– Подожди-ка минутку, разве это не жульничество?

– Жульничество?

– Я пробежала от одной стены к другой! Тогда и ты должна пробежать от одного края спортивного поля до другого, Нацукава-сан! Ты должна меньше работать своим языком и больше телом!

Масузу надулась, и уголки ее рта опустились вниз:

– Милая, разве сила и в самом деле отражает любовь? Если бы это было так, то какая-то пустоголовая Чихуахуа была бы номером один, не так ли?

На этот раз Чива нахмурилась:

– Значит, вот ты так! Тогда моя любовь к Эйте от Ханеноямы и до самого Нью-Йорка!

– Тогда моя любовь от нашей атмосферы и аж до обратной стороны Луны.

– Хах, в самом деле, интересно. В таком случае тогда туда и отправляйся, а на Землю не возвращайся!

Чива и Масузу сверлили друг друга взглядами, разделенные только стоявшим между ними столом. В разговор со счастливым голосом встряла Химе:

– В таком случае моя любовь от земли и до самого последнего Ада, Джудека! [4]

Однако неведомым образом она была всеми проигнорирована.

Ай встала и с силой ударила по столу:

– Фу-фу-фу! Вы слишком наивны, если думаете, что можете состязаться со мной! Моя же любовь...! Вся Вселенная! Безграничная ♪ Моя любовь к Так-куну БЕСКАНЕЧНАЯ! [5] Метры и световые года не могут измерить всю глубину моей любви! Если бы это было возможно, то я бы вышла на улицу и побежала к границе Вселенной...

Клубную комнату вновь наполнила тишина.

Две девушки, которые раньше спорили друг с другом, теперь смотрели на Ай ошеломленными взглядами. Затем они почти одновременно сменили свои позы так, словно говоря этим: «О, Боже мой». [6]

– Разве Ай-тян не влюблена в Мишеля?

– Э...

– Почему бы тебе не отправить такое выражение своих чувств Дайгоро прямо сейчас? Нет, лучше немедленно позвонить и все ему самой сказать. Он абсолютно наверняка сразу же вернется в Токио.

– Ээ...?

Ай потеряла дар речи, и Химе аккуратно приложила ладонь к ее лбу.

– Мастер, вы сегодня очень странная. Может быть, вы заболели? У вас лихорадка?

Поскольку даже ее ученица сказала ей об этом, то Ай, казалось, действительно потеряла опору под ногами.

– Ааа! Ужаснейший провал А-тян! Глупый Мишель! Глупый! Дайгоро!

Ай неуверенной походкой подошла к окну и закуталась в шторы, чтобы спрятаться от всеобщих взглядов. Сейчас она выглядела как тэру-тэру-бодзу, за исключением слабых всхлипывающих звуков, которые исходили от нее и были похожи на шум дождя. [7]

Масузу смотрела на Ай с выражением, которое, казалось, говорило: «Боже», но на самом деле в глубине своего сердца она смеялась. [8]

... Нет нужды бояться члена дьявольского дисциплинарного комитета!

Все это время Масузу знала, что Ай выдумала существование Мураты-Мишеля-Дайгоро, и что на самом деле ей нравится Эйта. Но, поскольку пока Мишель был эффективным козырем против Ай, Масузу не собиралась ее разоблачать.

С другой стороны, для Чивы это все было немного «странно», но она подумала: «ну, что ж, ладно». Она не слишком много думала о ссоре Ай с Мишелем и просто проигнорировала все это. Что касается Химеки, то у нее не было никаких сомнений –«Мастер удивительная! Мастер такая милая и популярная!»

Из-за этих мыслей троих девушек факт «воображаемого парня» Ай так и не был разоблачен... хотя, вероятно, для нее было бы лучше, если бы все, в конце концов, узнали правду.

– В любом случае...

Масузу в очередной раз обвела всех взглядом.

– Короче говоря, все люди в этом клубе, кроме Фуюми-сан, любят Эйту-куна. Неприятно признавать, но это так.

– Но поэтому я и счастлива!

Голос Химе был очень энергичен:

– Так как мы втроем любим Эйту, то мы все товарищи!

– Товарищи, правда?

– Товарищи, значит…

На лицах Масузу и Чивы был написан скепсис.

Такого рода отношения обычно называют «соперничеством в любви», но Химека, видимо, так не считала. Это было потому, что, хотя и любила Эйту, она никогда не думала о том, чтобы монополизировать его.

В этот момент Ай слегка высунула голову из занавески.

– В-вы позволите мне присоединиться в качестве товарища!?

– Но у Мастера уже есть Мишель.

– Не говори так! Я выдающаяся женщина, и разве это не здорово иметь товарищей, которые так усердно работают над достижением своей цели!? Нет никаких причин драться!

Всхлипывающие слова Ай вдруг напомнили Масузу и Чиве кое о чем.

Слова, сказанные Эйтой в последний день поездки, промелькнули в их головах.

«В то время они заставляли меня страдать. Мои родители ссорились и обвиняли друг друга в изменах, это был ад».

«Проклинать друг друга, винить, унижать... люди, творящие такое, ни капли не привлекательны!»

Чива была хорошо знакома с ситуацией Эйты.

У Масузу тоже были сложные семейные отношения, поэтому она была хорошо знакома с тем чувством гнева, которое Эйта выразил по отношению к своим родителям.

Если они продолжат сражаться на глазах Эйты, то, возможно, он их даже возненавидит.

Вероятно, они могут даже принести Эйте страдания.

Ни Масузу, ни Чива не хотели, чтобы такое случилось. Совсем нет.

– ... Это правда.

Масузу кивнула, отбросив всяческие сомнения.

– Мы подруги и товарищи, которые вместе организовали «Объединение девушек». Но только в глазах Эйты-куна.

Чива тоже кивнула:

– Так как мы товарищи, то мы должны быть дружелюбны друг с другом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как мы ссоримся, по крайней мере, Э-кун.

– Президент и Чивава обе понимают!?

На лице Химе расцвела улыбка, и она захлопала в ладоши. Конечно, она не поняла настоящего смысла их слов.

Поколебавшись, Ай вышла из-за занавесок:

– Хм, лучше не бывает, когда все в хороших отношениях друг с другом. Да здравствует мир!... если не так, то мне будет неудобно приглашать вас на свадьбу.

Она шепотом добавила эти слова, и никто их не услышал.

И вот так «Объединение девушек для саморазвития как увлечения» вернулось к мирному существованию.

Или, по крайней мере, так все выглядело.

♦

После того, как девушки переобулись, чтобы пойти домой, на асфальте начали появляться маленькие темные точки.

Хотя и было всего три часа, небо уже было темным. Отчетливо чувствовался влажный воздух.

– Похоже, дождь начинается. Прогноз и правда был точным.

– Мое пророчество было о том же. Это слезы, которые сейчас проливает богиня воды Аквариус.

Ай и Химе открыли зонтики и вышли под дождь.

Как только Масузу собралась открыть свой зонт, Чива окликнула ей сзади.

– Нацукава, я хочу сражаться честно и справедливо. Сможешь ли ты мне ответить тем же?

– С чего это ты вдруг? Как-то неожиданно.

– Нацукава, что ты скрываешь от меня?

Инстинктивно сердце Масузу екнуло. Естественно, это было не из-за ее потаенных чувств.

Она притворилась спокойной и элегантно улыбнулась:

– Я ничего не скрываю от тебя.

– Ах, в самом деле...

Голос Чивы говорил о том, что она не была убеждена.

Затем они поменялись ролями, и Масузу пошла в атаку:

– Даже если есть что-то, что я скрываю, нет никаких причин для того, чтобы я говорил об этом тебе, той, кого уже отвергли.

Кулаки Чивы сжались и замерли.

Она едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть свои чувства:

– Хоть я сказала, что Э-кун отверг меня, я никогда не говорила, что собираюсь сдаться.

– Ааа..........?

На этот раз Масузу допустила промах.

Она не могла удержать свой правый висок от подергивания.

– Что с тобой, подруга детства? Возможно, ты просто не умеешь сдаваться?

Виски Чивы тоже начали дрожать.

– А что с тобой, девушка? Интересно, есть ли в тебе хоть что-то, за что тебя можно похвалить?

Сверкнула молния, и сильный грохот грома раздался с темных небес.

У ворот школы раздался испуганный крик: «Я-Я-Я-Я-Я ненавижу гром! Черт возьми! У меня украдут пупок!» [9] Также был слышен вторивший ей крик: «Гу! Я успокою его свой правой рукой! Ты можешь остановить этот жестокую молнию!»

Вспышка молнии осветила двоих девушек, в то время как небеса проливали на них дождь. Однако они лишь молча смотрели друг на друга.

Вскоре после этого грозовые облака истратили всю свою энергию...

– Давай прекратим это, Харусаки-сан.

Масузу достала свой мобильный телефон и показала Чиве подвеску с буквой «О» на ней.

– Разве мы не товарищи-одноклубники?

Чива показала такую же подвеску Масузу:

– Да, мы друзья.

Затем они практически одновременно улыбнулись.

Улыбаясь, они просто не заметили криков Химе и Ай «Что происходит...?» у ворот школы.

– У-фу-фу-фу-фу-фу.

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Вместе звуки их смеха практически заглушили шум дождя.

Только две раскачивающиеся на телефонах подвески знали об истинных чувствах этих двух девушек.

[1] Кандзи 女子 会, что означает «вечеринка только для девушек». Перевел как «девичник».

[2] Отсылка к журналу, упомянутому ранее.

[3] Разновидность рисового печенья.

[4] Это может быть отсылка на Super Robot Wars Original Generations (причем не первый раз), который, в свою очередь, отсылка к Dante's Inferno. Там есть такая атака, Джудека; она «сбрасывает» врага через несколько уровней Адов, и останавливаясь в последнем Аду, тоже называемым Джудекой.

[5] В анлейте она сказала «INFUINITE!»

[6] О, Боже мой = YareYare.

[7] https://ru.wikipedia.org/wiki/Тэру-тэру-бодзу

[8] Боже = AraAra.

[9] Китайский перевод говорит, что это распространенное убеждение в Японии... Вы пугаете маленьких детей, говоря им, что...

<p>Конец</p>

Это случилось 1 сентября.

«Конец лета, конец света». Так я думал раньше, еще в средней школе, но сейчас считал так по совсем другой причине. Конечно же, это было потому, что снова начинались собрания клубов. Как только я думал о том, что мне предстоит вновь оказаться в этом водовороте ссор и хаоса, то сразу же хотелось свернуться калачиком в постели с несезонной летней простудой.

Шла церемония открытия.

Нас всех собрали в спортзале, чтобы выслушать бессмысленную речь нашего директора. Каору похлопал меня по плечу сзади.

– Эйта, выглядишь измученным. В чем дело?

У моего лучшего друга на лице сегодня красовалась широкая улыбка. Его глаза сверкали, кожа блестела, и даже ресницы были длинные, как у девушки. Что он ест и во сколько ложится спать, чтобы так выглядеть? Если бы я опубликовал его метод, то сделал бы на этом целое состояние.

– ... каникулы закончились, так что, конечно же, мне грустно.

– Правда? А вот я, напротив, очень счастлив, потому что снова смогу видеться со всеми нашими одноклассниками, разве не так?

Каору был секретарем студенческого совета и имел множество друзей. Да и в нашем классе у него было много приятелей.

– Хмф! Умри, риадзю, ты мой враг! [1]

Каору похлопал меня по плечу и заерзал на месте, словно пытаясь поддразнить.

– Ты называешь меня риадзю? Как глупо, Эйта. Ты ведь даже больший риадзю, чем я, разве не так?

– Это еще почему?

– Потому что. Сам взгляни...

Каору нацелил свой взгляд на шеренгу людей справа от меня.

Я проследил за его взглядом, и случайно мои глаза встретились с глазами Химе, которая стояла в шеренге среди девушек класса B.

Ее рот с мягким восклицанием удивления был широко открыт, но она тут же опустила голову и спрятала свое лицо. Даже на расстоянии нескольких метров я видел, что ее уши и шея были полностью красными.

– Акисино-сан смотрела на тебя все это время. Неужели не заметил?

– ...

Я не заметил.

Но ведь на самом деле она не уставилась на меня, верно?... Скорее, она бормотала какое-то проклятье, да?

– И не только Акисино-сан. Посмотри-ка туда.

Я посмотрел, куда указывал Каору, и увидел, что Фуюми нацепила свою повязку члена дисциплинарного комитета и сейчас занята там, что инспектирует шеренги учеников. Проверяя форму и прически студентов, она иногда поглядывала на меня.

Когда наши глаза встретились, она подмигнула, и мне почему-то показалось, что я услышал «па~ча»...

– Ха-ха-ха, это определенно флирт в стиле А-тян.

Даже если Каору и смеялся, то я заставить себя засмеяться способен не был.

Потому, что другие члены дисциплинарного комитета тоже смотрели на меня.

«Если бросишь нашу подругу, мы тебя не простим!»

Я чувствовал, что колющие взгляды, царапавшие мне спину, были наполнены подобными угрозами. Люди, имевшие по поводу меня подобные намерения, были самой могущественной фракцией в старшей Хане, они были дисциплинарным комитетом, который потенциально мог стать моим врагом...

– Хотя первой была все же «она».

Даже несмотря на то, что он не произнес имени, я мог догадаться, о ком идет речь.

Я посмотрел на шеренгу девушек класса E; конечно же, впереди всех стояла и смотрела на меня Чива.

Она улыбнулась и легонько мне помахала. Я не мог отреагировать иначе, как помахать в ответ, но затем она...

Я.

Люблю.

Тебя.

Сильнее.

Всех.

Беззвучно прошептала она своими губами.

Я поспешно отвернулся, но...

– Эй, Эйта, ты покраснел?

Каору спросил это с улыбкой, но мои щеки продолжали становиться все краснее и горячее.

Черт! Я же должен придерживать своих взглядов Анти-романтика!

– Ч-что этой с ней!? Она, что, не понимает, где находится!?

– А что в этом плохого? Она же просто выражает свою любовь, разве не так, Эйта?

– У меня есть девушка! Что я должен делать!?

Выпалил я, но вдруг понял кое-что очень странное.

Первоначальной причиной, по которой Масузу и я подписали этот «контракт поддельной парочки», было то, что эти отношения должны были оградить Масузу от признаний парней.

Но разве теперь я не использовал оправдание «у меня есть девушка» для того, чтобы сдерживать атаки Чивы, Химе и Фуюми?

С тех самых пор я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь признавался Масузу, поэтому само по себе оправдание «фальшивой пары», несомненно, было очень эффективным. Но что случилось со мной?

Несмотря на то, что у меня уже была девушка, также были и девушки, которые не хотели сдаваться. Как мне с ними справиться? Неужели стать геем – мой единственный выход?

– Эйта, вон т-там.

Каору позвал меня дрожащим голосом, и я обернулся, чтобы посмотреть. Мой взгляд пересекся со взглядом Масузу, стоящей в шеренге по диагонали справа сзади от меня.

Хотя на ее лице и была написана дружелюбная улыбка... ее сжатые руки подрагивали, не в состоянии скрыть дрожь тела.

Так же, как и Чива ранее, она шевелила губами, не издавая ни звука.

Не!

Смотри!

На!

Других!

Девушек!

... Произнесла она эти прелестные слова.

Честно говоря, в это верилось с трудом, но моя девушка вела себя даже беспокойнее, чем подруга детства или бывшая девушка. О моей «невесте» сейчас говорить не будем.

– Кажется, сила Нацукавы-сан выросла с прошлого семестра, – боязливо произнес Каору.

– Да, но в основном это касается лишь силы ее ревности.

– Сегодня встреча клуба после занятий?

– ... Да.

Вчера вечером Масузу отправила мне сообщение: «Завтра ты обязан прийти, чтобы обсудить наши планы на следующий семестр!»

Если все соберутся в клубной комнате, учитывая текущий настрой, то все выльется в большую драку, наверняка ведь, да?

Возможно, кто-то даже принесет с собой кухонный нож. Или даже нож Рэмбо... [2]

Если это случится, то спасаться будет поздно.

– Эй, Каору, у тебя с собой есть экземпляр «Джампа»? [3]

– Я забыл взять домой те, что оставил в шкафчике, так что сейчас там должно лежать две штуки.

– Большущее спасибо! Можешь дать их мне попозже?

Чем толще, тем лучше. Это увеличит мои шансы на выживание.

Даже если все это перерастет в разборку с ножами и мечами – я все равно должен оставаться мужчиной!

♦

Я беспокоился зря.

– Наконец-то новый семестр – так давайте позволим «Объединению девушек для саморазвития как увлечения» вновь проявить себя!

Масузу заявила об этом в нашей клубной комнате, где мы собрались после уроков. Три девушки ответили ей восторженными аплодисментами.

Чива переводила взгляд с одного лица на другое:

– Похоже, что сегодня здесь собрались все наши члены! Здорово!

– Я тоже чувствую себя счастливее, когда мы все вместе. Это умиротворяет.

– Хе-хе-хе, мне тоже потихоньку начал нравиться этот клуб!

У Химе и Фуюми на лицах были широкие улыбки. У них было такое хорошее настроение, что меня это откровенно пугало.

– Ребята, что с вами? Есть какой-то особенный повод?

– Ох, Эйта-кун не доволен? Мы же все воссоединились.

– Ну, не то чтобы...

Я тоже энергично приветствовал такие вот мирные клубные мероприятия, но не мог отделаться от мысли, что происходит что-то еще.

– Ах да, Э-кун, почему у тебя такой большой живот?

– А!? Нет, он нет, это...

Я подложил два экземпляра «Джампа» под рубашку, так что был немного похож на беременную женщину.

– Эйта, ты беременен?

– Как бесстыдно, сколько месяцев? Кто отец?

Химэ и Фуюми сделали парочку безосновательных заключений. Конечно, я не был беременен и уж точно не собирался рожать.

– Нет, конечно, я просто так вот положил книги, которые позаимствовал у Каору, они были слишком тяжелые для моего рюкзака, ха-ха-ха.

Под непонятными выражениями лиц четырех девушек я достал журналы из-под рубашки и выложил их на стол.

– Ну, если Эйта-куну подобное нравится, то нечего об этом и говорить. Сегодня мы вновь начинаем клубную деятельность.

Масузу написала большими буквами на доске.

Занять первое место на юбилее старшей школы Ханеноямы!

– Занять первое место...?

Это был не экзамен или спортивное соревнование, так что я не совсем понял.

– Неужели Э-кун не понимает? В годовщину основания нашей школы будет составлен рейтинг выступлений каждого из клубов.

– И кто будет судить?

– Будут голосовать посторонние люди не из школы. После того, как все выступления закончатся, бюллетени подсчитают. Говорят, все это очень интересно и волнительно.

Ясно. Похоже, нашей школе очень нравятся такие вот оживленные мероприятия.

– Но разве мы можем выступать? Нас же всего пятеро.

– Вот почему мы начнем думать об этом прямо сейчас. Давайте подумаем вместе.

Масузу посмотрела на всех собравшихся и мило улыбнулась:

– Даже если в нашем клубе не так много членов, это не будет проблемой. Если мы будем работать вместе как команда, то никому не проиграем. Объединим силы и выйдем победителями.

– О-объединить силы и работать вместе?

Я не мог не переспросить.

Куда подевался тот наполненный ссорами и хаосом клуб, как они вообще смогли найти в себе такие слова, как работа в команде и объединение сил? Даже у шуток есть пределы.

– Да! Чтобы выиграть, у нас должна быть крепкая связь!

«Хаа, это странно...»

– Мы – самая храбрая команда, и крепкая связь – ключ к победе!

– Пока мы пятеро работаем вместе, то у нас все будет хорошо, верно?

Так говорила не только Чива. По какой-то причине даже Химе и Фуюми казались действительно взволнованными.

– ...

Что произошло с этими девушками?

Почему они говорят о таких вещах, как работа в команде и объединение сил?

– Ребята, сегодня вы ведете себя совсем иначе.

Чива вопросительно склонила голову:

– Иначе? Как так?

– Может быть, я не должен этого говорить, но я не думал, что отношения между всеми вами такие хорошие.

– Все это в прошлом.

Сказав это, Масузу подняла вверх подвеску, которая свисала с ее телефона.

Словно сговорившись, Чива и остальные тоже достали свои и показали их мне.

– Э-кун, а где твоя?

– Ах, да.

Поскольку меня об этом попросили, я тоже достал телефон с прицепленной к нему подвеской.

– После поездки «Объединения девушек» в летний лагерь у нас у всех теперь крепкая связь.

– Мы собираемся сконцентрировать всю нашу силу. Наша цель – быть милыми и популярными!

– Чтобы стать выдающимися женщинами, мы должны рисковать жизнью в битве!

– Хе-хе, если я стану нашим тренером, то проблем не будет!

Четверо из них посмотрели друг на друга с улыбкой на лицах, а затем они перевели взгляды на меня.

– Эйта-кун, пожалуйста, дай нам напутствие.

– Н-напутствие!?

– Что-нибудь вроде «Боритесь!» или «Вперед...!»

Поскольку Масузу попросила меня, выбора не было.

– Д-давайте сражаться, да...

– Да!... ♪

Четыре женщины подняли кулаки в воздух.

Я чувствовал, что все шло как-то наперекосяк, но, по крайней мере, хорошо, что они так дружны теперь.

... хорошо ведь, правда?

♦

После этого началось непосредственное обсуждение будущих дел. Стоило мне отлучиться на минутку в уборную, как в коридоре меня тут же догнала Масузу.

– Ой! Ч-что ты здесь делаешь!?

Не заботясь о последствиях, Масузу обняла меня сзади и втолкнула в пустой класс.

– Ты снова говорил с другими девушками, так ведь?

– О чем ты говоришь!?

– Ты наговорил с ними тысячу тридцать восемь слов.

– Это пугает!

Что случилось с этой девушкой? Она говорила все более и более странные вещи.

– Хочешь сказать, что я не могу поговорить с Чивой и остальными? Это абсурд. У «девушки» никак не может быть такой власти.

Когда я это произнес, на лице Масузу появилось удивленное выражение и она, казалось, наконец опомнилась.

– ... Я не хочу заставлять тебя делать что-то настолько экстремальное. Просто у меня болит в груди, когда ты разговариваешь с другими девушками...

Я глубоко вздохнул.

– Почему тебя это так сильно беспокоит? Ты же знаешь, что я твой ненастоящий парень.

– Я больше не понимаю себя.

Масузу отвела от меня взгляд, и ее плечи жалобно опустились.

– В последнее время я все меньше и меньше понимаю саму себя. Я знаю, что любовь бессмысленна, но когда я рядом с тобой, то чувствую, что мне нужны все эти свидетельсколюбовные штучки. Когда я одна, моя голова проясняется, и я начинаю ненавидеть себя... но как только вижу твое лицо, все начинается сначала.

Ее болезнь была действительно тяжелой.

Масузу искренне любила меня – это было бы простое объяснение. Но самое страшное было в том, что все было вовсе не так.

Точнее, как сказала сама Масузу, это было больше похоже на «запуталась, пытаясь играть влюбленных».

– Не переусердствуй с этим. Если ты будешь относиться к этому слишком серьезно, то так только еще больше запутаешься, верно? Это как быть обманутым человеком, которого ты пытаешься обмануть.

– Мм...

Я вдруг подумал о кое-чем.

– Эй, почему бы тебе не произнести «Кидо Эйта – мой фальшивый парень» десять раз?

– ... Если я это сделаю, можно будет обнять тебя разочек?

Л-ладно.

– К-конечно! Пустяк, о чем речь.

Масузу наконец-то улыбнулась.

– Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой фальшивый парень. Кидо Эйта – мой...

Как раз, когда она собиралась произнести это в десятый раз, снаружи раздался шум.

Это был звук столкновения чего-то со стеной, отчего стекла окон задрожали.

Кто-то был снаружи!

– Кто здесь!?

Я быстро открыл дверь и вышел в коридор, но человеком, которого я обнаружил, была...

– Фальшивый парень. Что это значит?

Акисино Химе.

Химе закрывала рот руками, ее глаза были широко открыты, а сама она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Похоже, она не поняла, что уже уперлась в стену, и продолжала пытаться отступить, несмотря на отсутствие прогресса. Каждый раз, когда она делала шаг, она соскальзывала все больше... пока, наконец, не осела на пол.

– Х-химе! Это, ну...

– Фальшивый парень. Что это значит?

Я не мог ничего сказать и поэтому просто безмолвно стоял.

– Что случилось, Эйта...!?

Масузу вышла вслед за мной из класса, но вздрогнула, увидев Химе, и замерла на месте.

Обычно у нее всегда были всевозможные оправдания для любого случая, но сейчас ее губы застыли, словно были заклеены клеем как запечатанное письмо.

Я всегда знал, что этот день, в конце концов, наступит, но никогда не думал, что это будет сегодня.

... Правда о нас (о нашем притворстве), наконец, была раскрыта.

[1] Риадзю – человек, довольный своей социальной жизнью, противоположность хиккикомори.

[2] Нож для выживания, популяризированный в фильмах о Рэмбо.

[3] Имеется в виду Shonen Jump... и тот совет, который он получил ранее.

<p>Сбежавшая бывшая девушка приводит к хаосу</p>

Несмотря ни на что, второй семестр начался. Все завтрашние занятия до полудня были заменены на оценочные тесты. Это отличалось от обычных семестровых экзаменов, потому что они не указывали, с какой "страницы вашего учебника до страницы" будут составляться вопросы. Более того, вопросы были составлены так, чтобы заставить нас хорошенько подумать, чтобы проверить наш реальный потенциал. Съев на ужин бенто из магазина, я собирался начать заниматься в своей комнате, но никак не мог сосредоточиться. Мои глаза постоянно ускользали от конспектов летней школы, которые я просматривал. "Как все сложится с Химе....?" Я откинулась на спинку стула, массируя виски с закрытыми глазами. События, произошедшие сегодня, все еще были запечатлены в моей памяти - пораженное лицо Химе. Когда Саэко-сан узнала про нашу "фальшивость", Химе даже не сомневалась в нас, как Чива или Фуюми. Она была невинной девушкой, которая редко сомневалась в людях. Все это время я обманывал эту невинную Химе. Хотя это было странно ощущать на данном этапе игры, я все равно чувствовал себя виноватым. Будет ли Химе и дальше смотреть на наши фальшивые отношения, как будто ничего не произошло? Или она расскажет кому-нибудь, потому что по какой-то причине не сможет больше держать это в себе? "...... Может быть, взять на себя ответственность, пока дело не дошло до этого, было бы лучшим выбором..." Пока я размышлял, я получил текстовое сообщение. Оно было от Масузу. Тема: Мне грустно. Сейчас на меня давит очень сильное чувство вины. Использовать такой грязный способ, чтобы заставить замолчать Акишино-сан. Я бесполезен. Я Нацукава Кузузу. "Кузузу"? Это удивительно трудно прочитать". Как и команда, полная бесполезных людей, Нацукава Кузузу...... одна мысль о том, что на меня нападут девять Мазузу с ядовитыми языками, наводила тоску. Я решил просто ответить ей: "Я тоже в депрессии". Через несколько минут я получил еще одно сообщение.

Тема: Это больно Аааа, есть ли кто-то, кто мог бы подойти и обнять меня прямо сейчас? Если бы был кто-то, кто близок мне, мо-нё. Кто-то вроде доброго парня мо-нё-нё. "...... Ее истинные желания проявляются в конце ее предложений......" Что с этой женщиной, разве ей не нужно беспокоиться об оценках перед экзаменами? Хотя я не знал, когда она учится, ее результаты были на удивление хорошими. Я вспомнил, что на экзамене в первом семестре ее результаты были в тридцатке лучших. Может быть, ее мозг - это то, что люди называют "природным" К сожалению, я не такой человек. Если бы я был таким, то мои результаты были бы хорошими с раннего детства. И хотя я чувствовала, что это несправедливо, жалоба не улучшит мои результаты. Это не поможет перед экзаменами - как только ответив это, Масузу отправила еще одно ворчливое сообщение "мо-нё-мо-нё". Но сегодня я не мог отступить. Ответив: "Я буду сопровождать тебя в следующий раз", она в кои-то веки отпустила меня. "Уааа, уже так поздно". Хотя уже одиннадцать вечера, в моей учебе не было никакого прогресса. Обычно в это время я ложился спать, но похоже, что сегодня мне придется задержаться допоздна. "Ладно, будем работать усерднее". Я громко произнес свои "три правила", которые наклеил на стену. 1.Учеба на первом месте! 2.Никакой романтики! Любовь очень опасна! 3.Но не позволять другим думать, что я гей. После того, как я закончил, я кое-что вспомнил: Единственное, что мне удалось выполнить, было третье....... Изначально я планировал придерживаться первого, но из-за всех этих занятий в Дзиен-оцу, я не мог придерживаться его в полной мере. Что касается второго... он уже был полностью нарушен. 'Не иметь ничего общего с любовью'? Серьезно, это было больше похоже на то, что любовь гонялась за мной во всю прыть. Возможно, если бы меня приняли за гея, было бы лучше. Возможно, Чива и остальные сдались бы, если бы думали, что я предпочитаю мужчин. "Возможно, мне стоит спросить об этом Каору". Если бы он знал, что у меня такая непростая история, возможно, он согласился бы стать моим "парнем". Око за око, фальшивый парень за фальшивого парня.

....нет, так не пойдет. Если отбросить себя, то Каору придется столкнуться с тем, что о нем будут говорить за его спиной. Каким бы популярным и милым ни был Каору, если станет известно о его сексуальной ориентации, он не сможет продолжать школьную жизнь. Пока я думал о таких случайных вещах, ночь становилась все глубже. Единственное, что я мог сейчас делать, - это учиться. Крепко держа карандаш и исключив все остальные мысли, я начал отвечать на вопросы теста по английскому. "Эй-кун. Я сказал, Эй-кун!" Меня, заснувшего на столе, разбудила Чива в своей униформе. Я не мог вспомнить, когда я уснул. На моей тетради была куча слюней, а вся лексика и грамматика, которую я выучил за лето, выглядела как утонувшие черви. "Ты не можешь так делать. Ты должен спать на кровати, иначе простудишься". "Сейчас все еще кажется, что на дворе лето, так что ничего страшного не случится". Я вытерл слюни рукой. Солнечный свет, проникающий через окно, был сильным, и казалось, что это будет еще один жаркий день. "Я принесла мамин сэндвич, хочешь?". "О, спасибо..." "Я буду ждать тебя, спускайся скорее". После того,как я переоделся в свою форму, из гостиной донесся приятный запах. На столе стояло аппетитное теплое молоко и бутерброд ручной работы мамы Чивы. С самого детства мне всегда нравился бутерброд с яйцом от мамы Чивы. Кисловатость и хруст лука были просто неотразимы. Пока я завтракал с Чивой, я спросил ее о том, как она провела вчерашний день "Вы,ребята,встречались,без меня ?". Рука Чивы, которая тянулась к бутербродам, тут же остановилась. "Почему ты заговорил об этом сейчас? И к кому относится "вы, ребята"?". "Разве это не очевидно? Девичий клуб из Дзиен-оцу". "О да... Не похоже, что я могу сказать "нет" ......?" Чива смущенно отвела глаза. "О чем вы, ребята, говорили?" "Ничего особенного - знаешь, обычные девчачьи разговоры - модные аксессуары, сплетни об отношениях, происходящих в школе - думаю, Эй-кун нашел бы такие вещи скучными -?"

"Хмммм......" Всякий раз, когда Чива затягивает последний слог, она всегда что-то скрывает. "Но, Эй-кун, я могу сказать тебе вот что." "Что?" "Девушки из Дзиен-оцу очень хорошо ладят, мы должны объединиться, как никогда раньше! По какой-то причине грудь Чивы надулась от гордости. "...Отталкивающе." "Эх! Что ты имеешь в виду под "отталкивающе"?" "Разве вы, ребята, не всегда ссоритесь, когда вы вместе? Особенно ты и Масузу". "Вот почему я сказала, что с сегодняшнего дня все будет по-другому! Мы будем очень хорошо ладить... хорошо?" Улыбка Чивы выглядела немного неестественной. Масузу и Химе вчера сказали то же самое. Что-то определенно произошло между этими четырьмя девушками, когда меня не было с ними. "Почему ты спросил, Эй-кун?" "......Ничего, просто мне стало любопытно". Я не мог рассказать ей о вчерашнем разговоре с Масузу и Химе, поэтому просто скрыл это. "Эй-кун, могу я тоже кое-что у тебя спросить?" "Конечно, о чем?" "Если ты не сможешь ответить,можешь не отвечать. Чива заколебалась, что с ней редко случается, и заговорила с расфокусированными глазами. "Только что, когда я пользовалась вашей кухней, я увидела несколько серьезных царапин на стене за стойкой для посуды. Что то случилось?" Ах, это? Поскольку я не хотел, чтобы об этом вспоминали, я передвинул стойку, чтобы скрыть это летом. Я совсем забыл об этом. "Это было результатом ссоры родителей. Примерно прошлой весной моя мама бросала тарелки в моего отца, и вот что от этого осталось". "......звучит как ожесточенная драка......" "В те времена они ссорились "из-за половины денег, на которые мы купили этот дом, для моей семьи!", "Я знал, что мы смогли купить его по такой дешевой цене только потому, что я попросил подрядчика!" и тому подобное, так что разрушение дома - это настоящая ирония".

Просто думать об этом было достаточно грустно. Я действительно ненавидел позволять таким людям доминировать моей жизнью Я должен обязательно стать человеком, который сам управляет своей жизнью. Я не допущу такой ситуации, когда я буду плясать под дудку этих влюбленных типов. "И еще, Эй-кун." "Хм?" Чива неловко сдвинула свое тело и уставилась на меня пристальным взглядом. "Я думаю, что родители Эй-куна - это особый случай". "А?" "Хотя есть много пар с плохими отношениями, еще больше тех, у кого их нет". "Это я понимаю". Хотя я сказал это, потому что было ощущение, что я не был действительно убежден этим ответом. В конце концов, я противник любви - где же эти "идеальные отношения?". Я действительно чувствовал некоторое презрение к этой теме. Хотя причиной тому было расставание моих родителей, недавно я почувствовал, что за этим кроется нечто большее. Я мог понять это, просто взглянув на Масузу, потому что я был таким же, как она. Как будто в наших сердцах было что-то более извращенное, чем у других. Что это было, я не знал. Чива попыталась разрядить обстановку, сменив тему. "Давай больше не будем об этом говорить. Ты хорошо питался в последнее время, Эй-кун? Почему в мусорном баке только еда из магазина?". "Все в порядке". Мне не хотелось готовить еду, когда я был один, поэтому я просто ел. "Так не пойдет! Из-за недостатка сна и питания твое тело будет разрушаться. Ты должен спать и правильно питаться". Что это было, я не знал. Чива попыталась разрядить обстановку, сменив тему. "Давай больше не будем об этом говорить. Ты хорошо питался в последнее время, Эй-кун? Почему в мусорном баке только еда из магазина?". "Все в порядке". Мне не хотелось готовить еду, когда я был один, поэтому я просто ел. "Так не пойдет! Из-за недостатка сна и питания твое тело будет разрушаться. Ты должна спать и правильно питаться". "Я знаю, просто заткнись".

Сам того не замечая, мой голос стал неприятным. Чива печально опустила веки. "Я очень, очень волнуюсь за тебя..." Вот дерьмо. Вот дерьмо. Эти глаза, были глазами, которые показывают, когда тебе действительно больно. "Я извиняюсь, я сказал слишком много. Я виноват". Чива покачала головой. "Я совсем не против, но ты должен лучше заботиться о себе. Если ты испортишь свое тело, ты не сможешь учиться на учебе или принимать участиве в клубной деятельности. Даже если тебе придется засиживаться допоздна, хотя бы хорошо питайся, хорошо?" Я позволяю Чиве беспокоиться о моей диете. Как-то так, словно наши роли поменялись местами. "Ах, нам уже пора уходить". Чива встала и начала убирать со стола. Я посмотрел на время. Ууух, это плохо. Я хотел пойти в школу раньше, чтобы подготовиться к тесту, но в итоге ушел в обычное время. Я вышел из дома вместе с Чивой. Когда мы встретили у школьных ворот учеников, которые тоже спешили в школу, я увидел знакомую спину. Блестящие под солнцем черные волосы подпрыгивали на ее спине. Это была Химе. Но она отличалась от обычной. На спине у нее висела длинная вещь, покрытая фиолетовой тканью. Предмет внутри был неизвестен.Какому классу может понадобиться такая вещь? "Химечи, ты не пострадала?" Как и сказала Чива, левая рука Химе была перевязана. Но качество работы было плохим, и конец повязки болтался на ветру. Как ни посмотри, это была любительская работа. "Но это выглядит странно. Если это перелом или растяжение, то для фиксации нужно использовать гипс, а может это ожог?". Чива, имевшая опыт лечения травм, удивленно наклонила голову... Впрочем, у меня есть кое-какие идеи на этот счет. Причина этих бессмысленных повязок. Эта огромная штука, пристегнутая к ее спине. .......Я могла бы подумать, почему это может быть. "Подождите там, этот первый год!" Химе хотела зайти в школу раньше нас, но ее остановил дисциплинарный комитет, отвечавший за продвижение кампании "Приветствуй других". Как и сказала Чива, левая рука Химе была перевязана. Но качество работы было плохим, и конец

повязки болтался на ветру. Как ни посмотри, это была любительская работа. "Но это выглядит странно. Если это перелом или растяжение, то для фиксации нужно использовать гипс, а это ожог?". Чива, имевшая опыт лечения травм, удивленно наклонила голову... Впрочем, у меня есть кое-какие идеи на этот счет. Причина этих бессмысленных повязок. Эта огромная штука, пристегнутая к ее спине. .......Я могла бы подумать, почему это может быть. "Подождите там, этот первый год!" Химе хотела зайти в школу раньше нас, но ее остановил дисциплинарный дуэт, отвечавший за продвижение кампании "Приветствуй других".Они также были там, когда Фуюми хотела закрыть клуб: третий курс с хвостиком и второй курс в очках. Но Химе не смотрела на них и пыталась уйти. "Эй, ты, подожди!" Хвостик-сенпай попыталась схватить Химе за левое плечо. Химе мгновенно уклонилась, раскинула руки, встала на одну ногу и приняла позу. Поза орла. "Не трогай мой меч! Хочешь, чтобы в тебя вселилось драконье проклятие?" Я вдруг почувствовал, как пот катится по коже. Химе и Хвостик-сенпай начали толкать друг друга, и все остальные ученики остановились, чтобы посмотреть на эту сцену. Чива подбежала к ним, схватила Химе сзади и оттащила ее "Успокойся, Химечи! Что с тобой случилось?" "Не приближайся ко мне, человек! Я не могу! Я не могу подавить, желание, убить!" Химе стряхнула с себя Чиву, упала на пол, начала крутиться вокруг и стукнулась лбом о табличку с названием школы. Она упала очень красиво, и вокруг нас раздались голоса, повторяющие "Оххх-". Я подбежал к ней, желая проверить, все ли с ней в порядке, но Химе мгновенно встала,но ее лоб все еще был красным. "Я сказала, не подходи ко мне близко, я не могу гарантировать твою безопасность, житель деревни А-та". "Житель деревни?" "Я больше не Горящий Боец?" - я уже собирался сказать это, но потом вспомнил. Верно, раньше, чтобы заставить Химе ненавидеть меня, я сделал себя "жителем деревни А, которому дали воспоминания о том, что он был Горящим Бойцом", но эффект оказался противоположным тому, на что я рассчитывал. "Сейчас я не Горящая Принцесса... Химе начала размахивать палкой,которая была в правой руке. Это было опасно. Мы с Чивой отступили на три шага, чтобы уклониться.

"Я - кровавый безумный боец 'Горящяя принцесса" - Мод Геноцид включен! Ан!" Когда палка ударилась о ворота, Химе издала милый крик и отпустила ее. Ее рука, вероятно, онемела от удара. Какая слабая воительница. "Что, что ты имеешь в виду под геноцидом? Что ты хочешь сделать с этой палкой!" У Хвостик-сенпай на лбу выступил пот, и она спросила Химе на слегка дрожащих ногах. "Хмф! Только меч знает судьбу меча...... Вот именно, только эта "Рэйджин мечник " знает." Химе подняла упавшую палку и внезапно подняла ее обеими руками в воздух. Ее голос не казался твердым. Может быть, это потому, что ее характер еще не завершен?" "Берегитесь, виверны. Сейчас я не буду такой мягкой, как раньше, потому что я отбросила свое доброе сердце и заменила его на мощный режим геноцида!" "Не будь глупцом! Ты так повлияешь на свое будущее!" "Сила этого режима - "молния". Он может одним ударом высвободить силу, в двенадцать раз превышающую силу грома в этом мире!" "Тогда ты сможешь работать в электрической компании, не так ли?" Какой хороший сенпай, так серьезно подыгрывал Химе. Вокруг них собралось много людей, почти каждый ученик остановился посмотреть. Через некоторое время кто-то легко, как Моисей, проложил дорогу сквозь толпу - Фуюми наконец-то была здесь. "Подождите, что здесь происходит?" "Ну, я тоже хочу спросить об этом"[6]. "Почему именно сегодня, из всех дней? Неужели состояние чуунибё ухудшилось?" Кроме того, неловкие движения Химэ обычно появлялись только перед нами. Я слышал, что она была тихой и ничем не выделялась во 2 классе, и она точно не из тех людей, которые могут так украсить выступление. Что же случилось с ней сегодня? Она как будто отпустила что-то перед толпой... нет, она как будто отказалась от себя. "В любом случае, Химе-чан, дай мне эту палку!" Ее мастер, Фуюми, подошла поближе, и Химе прижала к себе Рэйджина мечника, отходя назад. "Простите, мастер ,я больше не могу вернуться к обычной мирной жизни". "Что ты хочешь сказать? Ты думаешь, что сможешь стать популярной с помощью таких вещей?" Чунибе против любовного мастера. Хотя это было интересное противостояние, я не мог оставить себя в стороне, так как в нем участвовала Химе. "Неважно, просто отдай это мне!"

"Нет. Человеку не под силу справиться с этим мечом". Они оба начали тянуть за палку, и фиолетовая ткань, покрывавшая ее, ослабла. Внутри оказалась удочка. Я не знал, что она может сделать против виверн, но, похоже, ею можно было поймать много угрей. Поскольку ткань оторвалась, Химе и Фуюми, которые тянули за нее, упали почти одновременно. Фуюми, которая тянула сильнее, ударилась головой об электрический столб и издала громкий звук, который показался ей болезненным. Химе удалось вырваться, потому что она была слабее, и она встала перед Фуюми, которая держалась за голову от боли. Она извиняюще посмотрела на Фуюми, но тут же опустила глаза, подобрала удочку и тряпку и пошла к воротам школы. "Эй, Химэ-тян! Подожди! Послушай, что я говорю!" Фуюми, наконец, с некоторым усилием встала, но ее голос не дошел до Химе. "Что могло случиться с Химечи?" Чива наклонила голову, выглядя обеспокоенной. В толпе, наблюдая за драмой, я увидел Масузу. Она смотрела на спину Химе с обеспокоенным видом. Похоже, события развивались в неожиданном направлении. (Перевод https://vk.com/danzorg)

<p>Критический синдром восьмиклассника, но это все равно хаос</p>

Тест прошел довольно хорошо.

Несмотря на утренний инцидент, мне все еще удавалось сосредоточиться, так что

чувствовалось, что моя зрелость повысилась. Если так пойдет и дальше, то я смогу

сохранить свое первое место в классе.

Моя миссия была закончена, поэтому я решил подумать о вопросе связанный с Химе.

Как к ней отнесутся в классе после такого возмутительного выступления? Когда я

поднял такой переполох в средней школе, никто не разговаривал со мной целую

неделю. Как "опытный" человек, я должен помочь Химе.

И вот, после школы я отправился в класс Химе.Место Химэ было последним возле окна, возле которого собралось довольно

много людей.Смесь из пяти мальчиков и девочек о чем-то разговаривали с ней. Над

ней издевались? Пять человек?

Я притворился, что смотрю на доску объявлений в конце комнаты, слушая их

разговор.

"А Акисино-сан умеет ловить рыбу? Я тоже! Давай в следующий раз пойдем

вместе?".

"Это Убийца Рэйджин". Он создан, чтобы убивать и уничтожать".

Какое классное имя. Похоже, он умеет очень хорошо ловить рыбу".

Мальчик, который любил рыбалку, кивнул.

"Химэка-тян, ты надела эту повязку, чтобы быть похожей на образ Кис?"

"Нет. Это печать, сделанная для подавления "Драконической

ауры"".

"Вокалистка моей любимой группы тоже носит такие повязки. Белоснежная кожа

Химеки действительно подходит для этого. Я завидую..."

Вот так объединить крутую моду и просто забинтованную руку девушки

·

......умм

Они выглядели так, как будто ведут нормальный разговор?

И мальчики, и девочки говорили, что ответы Химе были интересными. Я не нашел

никаких признаков того, что они издевались над ней или относились ко всему

этому как к шутке. Все выглядели счастливыми.

"Но этот бинт, разве ты

не можешь купить его в обычной аптеке?".

"Пока я вливаю в него свои мысли, я могу наделить магией любую земную

вещь".

"Акишино-сан это действительно интересено - я никогда не замечал этого,

потому что никогда не разговаривал с тобой".

"Кровожадные бойцы неинтересны".

На самом деле, Химе была единственной, кто чувствовал себя очень смущенной.

Хотя она сохраняла невозмутимое лицо, ее взгляд был направленн в никуда, а руки

не могли оставаться неподвижными. Этот растерянный вид был очень милым, и,

казалось, привлек всеобщее внимание.

"Йоу, Кидо, почему ты здесь?"

Ко мне подошел знакомый из второго класса. Это был Курашима из той же средней

школы, в которой я учился.

"А, я просто хотел проверить, как дела у моего товарища по клубу".

"Ну, она член твоего гарема. Ты беспокоишься о ней?"

"Не говори так."

Курашима громко рассмеялся. Он все еще был таким прямолинейным. Кроме того, он

был риадзюцу (то есть человек который живет полной жизнью), у которого была

девушка со средней школы.

"Как Химе обычно ведет себя в классе?"

"Я редко с ней разговариваю, хоть и приветствую ее".

Вздох*

Приветствие.

По сравнению с прежней Химэ, она стала намного лучше, ведь раньше она была

группой,в которой была лишь она на уроках физкультуры.

"Как насчет обеденного перерыва? Она ест с кем-нибудь?"

"Я иногда вижу, как она ест с девочками, сидящими вокруг нее".

Похоже, она была не так одинока, как я думал.

"Эта удочка, разве учитель не конфисковал ее?"

"Наша классная руководительница не занимается подобными вещами. Она только

сказала, чтобы мы не размахивали ею во время уроков".

"Это хорошо."

Возможно, из-за того, что в нашей школе все решал дисциплинарный комитет, таких

снисходительных учителей было довольно много.

Дальше.

"Химе, пора идти в клуб".

Я проигнорировал окружающих и сделал вид, что бесстрастно зову ее.

"Деревенщина А-та".

"А?"

...ах, она звала меня.

"Не приходи сюда слишком часто. Может быть, есть еще виверны, которые

думают, что ты "Горящий боец"."

"AAААААХХХ."

Я вдруг вспомнил эту обстановку.

Даже если это и так, Химе по прежнему была слишком холодной.

Эта настройка "Деревенщина А", которую я создал, чтобы стать

ненавистным, теперь использовалась так, что мне было обидно.

И вот мы пришли в клубный зал

Дзиен-оцу.

"Я посмотрел значение слова "Геноцид" в словаре,и это означает

убить всех, так? Но а тебя не арестуют до того, как ты станешь

популярной?"

"Это не проблема.Если какая-либо страна захочет что-нибудь сделать со

мной, гиперпространственная мыслесущность будет контролировать причинность.

Когда я в режиме геноцида, то не принадлежу этому измерению (взломщик кода),а

человеческие законы не могут меня удержать."

"Вздох - похоже, полиция будет чувствовать себя неспокойно".

Чива и Химе продолжили свой бессмысленный разговор. Или лучше сказать, что Чива

может согласиться со всем? Действительно, эта девушка может легко принять любую

странную вещь, сказанную ей.

Но разум влюбленого дисциплинарного комитета с самого начала читал ей лекцию

"Ты не можешь этого сделать".

"Я же говорила тебе, Химе, стать популярной с таким странным украшением

получится только в средней школе".

" Даже если время продолжает течь, качество не меняется. Теперь я создам

новую эпоху и буду ее развивать".

"По поводу этого, то же произошло в моей средней школе. Пока ты

выделяешься, ты будешь "популярным" или что-то в этом роде. Неважно,

мальчики или девочки считают таких людей популярными, я с этим не согласна."

"Я же говорила тебе, Химе, стать популярной с таким странным

украшением получается только в средней школе".

" Даже если время продолжает течь, качество не меняется. Теперь я создам

новую эпоху и буду ее развивать".

"По поводу этого, это также произошло в моей средней школе. Пока ты

выделяешься, ты будешь популярным" или что-то в этом роде. Неважно,

мальчики или девочки считают таких людей популярными, я с этим не

согласен".

"Я тот, кто понесет грехи геноцида, уничтожая все зло. Я не против, если

люди неправильно меня поймут, но я стану основой нового мира, вы должны мне

верить......".

"Однако в старших классах все по-другому. Подростки - это часть другого

мира!По сравнению с человеком, который больше всех выделяется в классе, скромно

улыбающийся и добрый человек рядом с ним - самый популярный. И это остается

неизменным, даже когда ты выходишь в общество, на рынок.

А-чан, с каких пор ты стала выходить в общество? Я хотел сказать это, но в

итоге не сказал. Не хочу еще больше усложнять ситуацию.

В любом случае, все эти люди находятся в своем собственном мире.

Из Фуюми непрерывно льются мысли влюбленного мозга, а Химе, заикаясь, выпускает

волны чуунибё. Хотя контраст между ними велик, но с точки зрения жизни в

собственном мире их можно рассматривать как партнеров.

"Тогда давайте начнем обсуждать школьный фестиваль".

Не обращая внимания на них двоих, Масузу стояла перед доской, выглядя так

словно оправилась от вчерашнего удара.

Но сегодня она не смотрела в глаза Химе.

Химе тоже не обращала внимания на Масузу, уставившись на магический круг

(нарисованный маркером) на обратной стороне своей руки.

"Как я уже говорила вчера, в последний день школьного фестиваля проводится

голосование за самое популярное шоу. Это лучший шанс представить наше

"Дзиен-оцу" всей школе".

Я чувствую, что нас уже

критикует вся школа, но я не могу сказать об этом сейчас.

"Моя цель состоит в том, чтоб выступление нашего клуба было признанно

самым популярным,то которого мы заслуживаем; есть ли у Эйта-куна какие-нибудь

хорошие идеи?"

"А? У меня?" Разговор внезапно был передан мне.

"Даже если вы спросите меня..... то нас всего пять человек, разве не

ограниченное количество

вещей мы можем сделать?"

"Верно, мы не можем заниматься крупномасштабной деятельностью".

"Как насчет того, чтобы попросить помощи у Каору-куна?"

Хотя Чива и сказала это, но у этого парня есть своя работа в качестве секретаря

студенческого совета, и он должен быть очень занят во время школьного

фестиваля.

"Чива, ты хочешь что-нибудь сделать?"

Чива скрестила руки, бормоча "...гм". Я знаю, когда она так делает,

она просто притворяется, что думает, на самом деле это не так, и в конце концов

она ответит, руководствуясь своими инстинктами.

"Магазин якитори, магазин якибута или магазин якиуши".

Как и ожидалось, все было связано с едой.

"Магазин якитори еще можно понять, а что с якибутой и якиуши?".

"Я думаю, это просто, потому что нам нужно только жарить мясо на

гриле..."

"Тогда мы можем просто открыть магазин якинику[7]".

Чива радостно захлопала, говоря "Ооо". Не радуйся, это шутка.

"А как же Масузу?"

"Действует."

Я вижу, это фактически может

подойти для Масузу.

"Но с пятью людьми мы не сможем сделать хорошее представление".

"Мы можем преодолеть это с помощью шоу одного человека Эйта-куна".

"Разве это невозможно?"

"Или мы можем использовать "саморазвлечение"[8], в котором ты

очень хорош".

"Ааа, это я очень хорошо умею - заниматься своими делами!"

Из за критики случайно могу вести себя глупо, поэтому даже когда мне говорят,

что я "саморазвлекаюсь", я чувствую, что меня уже не спасти.

"Ты только отвергаешь чужие идеи; скажи, Эйта-кун, что же ты хочешь

сделать?"

"Устроить зону отдыха".

мгновенно предложил я.

"Ты хочешь набрать наибольшее количество голосов с помощью зоны

отдыха?"

"Это невозможно, но пока она расслабляет, все в порядке".

Зона отдыха - это выбор номер один для бездушных классов во время занятий.

Кстати говоря, мой класс сделал это на втором году обучения в средней школе (Не

болезнь Chuunibyou).[9] Мы просто передвинули столы и стулья, а несколько

девочек, которые хорошо рисовали, сделали надпись.

Хотя, по какой-то непонятной причине, я думаю, что это было неуместно.

Если подумать, то это была просто выставка "Все идут налево, поэтому я иду

направо" против основного течения Chuunibyou (Да болезнь) - но в день

школьного фестиваля я крикнула перед классом "Вы проиграли еще до начала

войны!".

Затем я побежал на крышу школьного здания, снял с себя одежду и отложил ее в

сторону, приняв позу орла...

Я неконтролируемо испустил крик, отгоняя от себя мысли о той конкретной сцене,

которая, возможно, может положить конец моей жизни.

Гахх, моя грудь, моя грудь болит!

"Что; что случилось, Эйта-кун?"

"Я умоляю тебя, Масузу! Я прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, перестань

читать это!"

"Успокойся. Я ничего не делала."

Я внезапно пришел в себя.

Да, Масузу не вынимала мою тетрадь, то,что только что произошло, не должно было

случиться.

"Эйта-кун, ты устал после долгой учебы?"

"Может быть....."

Я вытер пот и вздохнул, аххх я могу перестать волноваться. Я думаю, что если то

прошлое, о котором я почти забыл, станет известно, я буду болеть в постели в

течение десяти дней.

"А! Кстати, о школьном фестивале, когда Эй-кун был на втором курсе средней

школы..."

"Эй, Чива, заткнись!"

Как опасно! Здесь не только тетрадь, но и живое доказательство!

"Ребята, о чем вы сейчас бредите? Мы даже не можем спокойно

поговорить".

Пожаловалась Фуюми и надулась, похоже, она хочет продолжить читать нотации

Химе.

"Мы обсуждаем выступление на школьном фестивале. У тебя есть хорошие идеи,

Ай?".

"Разве не много вещей, которые можно сделать? Например, кондитерская

Popucute floss, киоск Popucute takoyaki, дом привидений Popucute."

"Ты просто добавляешь "Popucute" ко всему".

Но в конце концов это выглядит довольно интересно, что за милый монстр там

будет?"

"Тогда, что насчет Химечии? Есть ли у тебя что-нибудь, чем ты хочешь

заняться?"

Химе тяжело покачала головой.

"Поскольку я в режиме Геноцида, я больше не могу ходить в толпах людей.

Даже сейчас моя нынешняя форма зависит от этой печати, чтобы контролировать мое

желание убивать, это опасно."

Химе подняла забинтованную руку, произнося эти холодные слова.

Не знаю почему, но ее гордое выражение лица меня немного расстроило, поэтому я

потянул за конец бинта, и он развязался.

Хорошо, а как теперь ты отреагируешь?

Если бы это был старый я, я бы сказал: "Ух!Бегите все! Вы больше не будете

находиться под контролем'Драконической ауры'! Пожалуйста, оставьте меня... пока

у меня еще есть гуманное сердце!" или что-то вроде этого, а потом сказал

бы:"Всем спасибо за то, что до сих пор сопровождали меня !" и

покинуть класс с горькой улыбкой. И Конечно же на следующий день я приходил в

школу как ни в чем не бывало.

Когда я хотел посмотреть, как отреагирует Химе, она снова неуклюже завязала

повязку.

"Заново перевязалась".

"Только на столько много?"

Я все еще ждал хорошо

продуманного обмана, это все удивительно просто.

"Это нехорошо, Химе, повязку нужно делать вот так".

Чива сняла

повязку и перевязала ее

опытными руками.

"Благодаря тебе все обошлось без кровопролития; спасибо за помощь".

"Не за что~"

Чива улыбнулась, в то время как у Масузу было серьезное лицо.

"Акишино-сан, вы хотите сказать, что не присоединитесь к школьному

фестивалю?"

" Точно."

"Почему? Разве не ты сказала вчера, что все будут хорошо ладить друг с

другом и работать вместе?"

Я увидел, как тело Химе дернулось.

Но выражение ее лица не изменилось, а голос остался холодным.

"Из-за этого я не могу быть вместе с тобой. Если моя битва с Вивернами

станет слишком кровавой, этот клуб тоже постигнет несчастье,поэтому будет

лучше, если меня здесь не будет."

"Ты действительно так думаешь?"

Химе не ответила Масузу,но встала.

"Не плачте по мне, когда я проиграю. Но, пожалуйста, помните, что Геноцид

истекает красной кровью каждую ночь!".

Вероятно, это означает "временно прекратить деятельность клуба".

В этот же вечер.

Масузу позвала меня в то же кафе, где мы обычно встречаемся.

Как только я вошел в магазин, официантка сказала мне: "На то место,

пожалуйста!", улыбаясь и указывая на место у окна, где сидела

Масузу.Похоже, мое лицо запомнили,и может быть,она принесет мне колу без

заказа.

"Что она хотела?"

Масузу начала говорить,после того как я сел

"Я не знаю, совершенно не в курсе".

Дело, конечно, не в памяти официантки, а в сегодняшней Химе.

"Тебе не кажется, что это протест, направленный против нас?"

"Значит, ее чуунибё стала серьезной? Это бессмысленно."

"Но ведь толчком послужило то, что произошло вчера, верно?"

Масузу пристально смотрела в мои глаза, наблюдая за реакцией.

"Эй, вчера, после того как мы с тобой разошлись и ты пошел в туалет, ты

что-нибудь сказал Акишино-сан?"

"Да."

Поскольку я больше не

мог это скрывать, я честно кивнул.

"Я считаю, что нужно рассказать Химе, для чего нам надо изображать

фальшивых любовников, и я сказал ей, что это для того, чтобы помочь тебе

заблокировать признания".

"Тебе не нужно так много болтать.......".

Масузу нахмурилась и вздохнула.

"Я хотел рассказать это только Химе, что у Масузу есть свои причины для

этого".

"Я говорю, что в этом нет необходимости. Рассказав это другим людям, люди

почувствуют: "Ты хвастаешься тем, что ты популярна?".

Хм, эта девушка действительно извращенка.

Если она сказала это, то, вероятно, люди говорили это раньше, оскорбляли ее в

лицо или говорили плохо за ее спиной. Поскольку я парень, то шутить о том, что

у меня есть "армия гарема～♪", все еще несерьезно; с точки зрения девушки это выглядит довольно

неприятно.

"Химе не будет этого делать, ты прекрасно это знаешь".

"...... правда? Но кто знает, как все это обернется".

Масузу потягивала кофе надутыми губами.

"Тогда почему Акисино-сан будет делать это?"

"Она ответила: "Я не понимаю, о чем вы говорите"; вероятно, она

выполняет свою часть сделки".

"Например, вот так..."

На лице Масузу появилось облегчение.

Затем она резко посмотрела на меня.

"Причина всего этого в том, что Эйта слишком неосторожен, это ты заставилял

меня говорить,что у меня фальшивый парень и тому подобное".

"У тебя еще хватает наглости так говорить, ты потеряла контроль над собой,

возможно, причина в этом".

"Потеряла контроль?"

"Ты потеряла над собой контроль после того, как я немного пообщался с

другими девушками, неужели ты забыла, что мы ненастоящие любовники?"

Глаза Масузу расширились.

"...... Я забыла..".

"Ну вот."

"Разве не ты сказал, что если я скажу "ненастоящий парень"

десять раз, то ты обнимешь меня? Ты не обнял меня!"

"Не говори так громко!"

Я чувствую, что все клиенты вокруг смотрят на нас, в поле моего зрения; та

официантка, что была раньше, сжимала кулак, давая понять: "Выкладывайся на

полную, парень!". Что это за......не прекращая смотреть на нас.

"Вернемся к теме."

Вернувшись на место, Масузу выпила немного холодной воды. Я глотнул оставшуюся

холодную воду, чтобы увлажнить горло, успокаивая себя.

"Те странные вещи, которые делала Акишино-сан - удочка для ловли рыбы или

бинты, с точки зрения Чуунибё, что это значит?"

"Тот тип, который думает, что сражаться с неизвестными врагами очень

круто.

Масузу показала очевидное выражение "а?".

"Я до сих пор не могу понять, что значит быть "крутым", но ведь

это все сольный акт, "солилокви", верно? Разве это не очень

одиноко?".

Черт возьми, эта женщина знает, что нужно говорить. Разве не она сама лидер

Дзиен-оцу?

"Это потому, что мы уже поглощены собой, полностью погружены в этот мир.

Игнорируя обычную и мирную повседневную жизнь, полагаю, что мы - избранные

воины, сражающиеся в одиночку! Зарывая горе от того, что нас не понимают люди,

в самую глубину сердца, сражаемся с нападающими из другого мира! Чем больше нас

высмеивают, тем больше мы становимся самовлюбленными, "нормальные люди -

это нормально, что они не понимают моих переживаний!" Будто водоворот

заблуждений! Вырваться из которого очень трудно -эхххх!?".

Я встал, не привлекая внимание. Взгляды клиентов,которые находились поблизости

снова пронзили меня.Эй, официантка, не смотри на небо "вздыхая",

возвращайся к работе.

Я сел, кашляя.

"В любом случае, Химе, думает, что это "очень круто" делать это;

и это будет не далеко от истины".

"Даже если это так, то это не сможет объяснить тот инцидент, не так

ли?"

Масузу уставилась на меня, поддерживая руками подбородок.

"Эти странные действия Акишино-сан обычно происходят только перед

нами.Если бы она делала это в своем классе, то слухи начинали бы ходить с

самого начала занятий".

"Хмм..."

На самом деле, это действительно так.Однажды Каору рассказал мне, что его

впечатление о Химе было таким: "Почти никто из ее класса не слышал ее

голоса"; проста и особо не выделяется . Химе показывает себя только перед

нами, только перед "Горящим бойцом", который яростно

·

сражался перед станцией, и моими партнерами, "Дзиен-оцу".

"Как я вижу, она, кажется, ограничена в своих собственных

возможностях."

"А? Разве все не наоборот?"

"Наоборот?"

"Потому что она показывала эту свою сторону только перед нами, а теперь

даже весь ее класс видит это? Тебе не кажется это странным?"

Услышав это,Мазусу слегка наклонилась вперед.

"Это настоящая сторона Акишино-сан, знает ли об этом Эйта?"

"Нет, значит, она должна стать пациенткой Чуунибё, потому что слишком

любит мангу и аниме..."

"Мы можем только сказать, что это ее интерес, верно? По крайней мере, я никогда

не видела ее настоящую сущность."

"Нет..."

Я хотел что-то сказать в ответ, но потерял дар речи. Тем не менее, когда я

говорю о Химе, я начинаю думать о Чуунибё и тому подобном. Я задумался на

некоторое время, может быть, это и не настоящее "я" Химе?

"А, Эйта знает это."

"А? Что?"

"Голая задница Акишино-сан".

"!?"

Эта девушка все еще держит обиду за то, что произошло в кабинете медсестры

перед летними каникулами?

Черт возьми, не смотри на меня свысока! Неужели я похож на тех извращенцев?

При воспоминании о том, как медленно потираются бедра, под белой простыней в

кабинете медсестры, у меня уже перехватило дух. Две невообразимо круглые и

упругие булочки, которые обычно скрыты под униформой, делающей ее стройной, я

уже...

............... не смогу забыть.

"У тебя грязные глаза".

Масузу сказала так, как будто смотрит на мусор.

"Ты противник любви, но ты можешь делать такие глаза, чтобы смотреть на

Акишино-сан? Сексуальное влечение - это другое дело для тебя? Ты что,

животное?"

"Говорю,это не так!"

Прости,но ты не ошиблась. Химека-сан, мне очень жаль.

Клиенты, которые еще недавно громко разговаривали, замолчали, некоторые из них

время от времени поглядывали на нас. С их точки зрения мы, вероятно, выглядим

как "влюбленные, которые ссорятся из-за ревности". Это неизбежно.

Масузу быстро встала.

"Давай уйдем отсюда".

"Хорошо."

Мы вышли из кафе сразу же после оплаты. В то время как официантка искала

сдачу,она шепнула мне. "После дождя земля более твердая." Что она

имеела в виду?

После того,как мы ушли Масузу, похоже, что-то поняла и придвинулась, пытаясь

схватить меня за руку.

Я мгновенно уклонился.

Масузу упрямо наступала дальше, а я проворно уклонялся от ее руки.

Но противник оказался не слаб: используя переднюю ногу как ось, она мгновенно

изменила направление, кружась, как балерина, словно наблюдая за моими

движениями, потянулась к моей руке. Но, я не позволю получить ей желаемое.Я

прыгнул на траву около тротуара, чтобы избежать ее.

"Почему ты убегаешь?"

Фары встречных машин освещали меня, когда я шел по краю, Масузу догнала меня.

Фары встречных машин освещали меня, когда я шел по краю, Масузу догонял меня.

"А вдруг наши одноклассники случайно проедут мимо? Влюбленные не держатся

за руки - это неестественно".

"Не так уж много старшеклассников ходят за руки".

"Ты никогда не говорил таких вещей раньше.......".

"Значит, держаться за руки можно, да? Давай возьмемся за руки."

"Я отказываюсь."

"Пожалуйста, возьмите меня за руку, извините за беспокойство".

"...... Даже если ты вдруг станешь вежливой, я все равно откажусь."

"Эй, сука, блять, держи меня за руку!".

"Угрожать мне тоже бесполезно".

Я спрыгнул с края вниз, оглядываясь на Масузу.

"Недавно, ты немного переборщила с этим".

"Что?"

"Я говорю, что ты забегаешь вперед, разве ты не такой же, как те

влюбленные мозги, которые мы так ненавидим?"

Глаза Масузу расширились от "прискорбного" взгляда.

"Хватит шутить, не сравнивай меня с этими отбросами".

"Это одно и то же, ты же видела, как те люди в кафе смотрели на нас? Есть

люди, которые выглядели так, будто критикуют нас за публичное проявление

привязанности, не сочтут ли нас тоже влюбленными мозгами?"

Голос Масузу повысился, когда она услышала это.

"Сказать, что я влюбленный мозг, что за чушь. Сверху донизу не настоящая;

играющая роль; фальшивая. В этом я абсолютно уверена, поэтому пожалуйста, не

думай об этом слишком много".

"Я знаю".

Я вздохнул и сдался.

Масузу радостно кивнула и мгновенно подхватила мою руку , сразу же как только

появилась "Возможность!". Плечо близко прислонилось, а голова

наклонилась, как будто она демонстрировала привязанность.

"...а?"

"Эх" ну что, пойдем".

"Ооо, ооо".

Пройдя некоторое время, мы достигли перекрестка, который разделяет мой дом и

квартиру Масузу, но она, похоже, не собирается отпускать мою руку.

"Почему ты идешь со мной?"

"Мы ведь еще не закончили обсуждение, верно? Мы так и не смогли

разработать стратегию , верно? Поэтому мне нужно зайти к тебе домой, и еще не

угостишь ли ты меня монё-монё??

"......"

Действительно, это, все та же девушка.

"И еще, хоть я и думаю, что это невозможно, но чтобы убедиться, я хотел бы

сначала спросить".

"Что?"

Я уставился в голубые глаза Масузу.

"- Я тебе нравлюсь?"

Изначально я планировал сделать вид, что ничего особенного не происходит, и

спросить, но мой голос стал резким от нервозности.

Я чувствовал, что если я спрошу об этом, то это разрушит мои отношения между

мной и Масузу, и это меня пугало.

Масузу не знает моих мыслей.

"Это невозможно. О чем ты говоришь?"

"Да, да, точно".

"Спрашиваешь меня - "нравлюсь ли я тебе?", какой ты

красивый парень, чтобы произнести эту фразу, пожалуйста, подожди, пока

показатель твоей внешности не станет выше 70".

"Да-да-да, простите, что у меня некрасивое лицо".

Почему то я почувствовал разачарование. Конечно, я не думал, что понравлюсь ей,

но я думал, что она будет немного более встревоженной или отстраненной. Похоже,

это только я ищу неприятностей.

"Но, я хочу сделать монё-монё, это истинное чувство".

"......a?"

Масузу потерлась лицом о мою грудь.

"У меня нет никаких мыслей о тебе, хотя я и думаю: "Этот идиот!

Извращенец! Девственник!", мое тело просто хочет монё-монё, и это

неоспоримая правда".

"Твой выбор слов очень тонкий, что ты только что сказала?

Девственник?"

"Разве это не прекрасно? В любом случае, ты хочешь быть девственником до

конца своей жизни, верно? И я тоже буду девственницей всю свою жизнь, и мне

нужно только монё-монё, так что это справедливо между нами, верно?"

"Не называй это справедливым одна!"

Девственник стал плохим, Нацукава Масузу.

Никогда не думал, что красавица номер один в школе окажется такой, доложно быть

парни в школе,не сомгли бы себе такого представить.

"Хватит болтать, дай мне монё-монё!Если откажешься я сделаю это

здесь!"

"Да, я знаю, знаю".

Выбора нет, пусть она быстро завершит свое монё-монё, а после я выпроважу ее.

Как только я открыл дверь, из кухни донесся шум. Я подумал, что вернулась

Саэко-сан, но ее туфель нигде не было. Если это так, то возможен только один

человек.

"Масузу!"

"А?"

"Возвращайся!"

Я схватил Масузу за плечо и повернул ее вправо.

"Что с тобой случилось? Я даже не успела снять обувь".

"Ладно, завтра! Мы

поговорим завтра! Так что давай на сегодня закончим! Хорошо!?"

Шум тапочек приблизился.

"Эй-кун, добро

пожаловать

домой♪......!?"

Чива радостно вбежала в дом, и замерла, увидев Масузу.

Масузу тоже замерла, смотря на Чиву.

Их взгляды сталкиваясь скрестились на мне.

Как мне остановить это поле боя? Мой мозг работал в полную силу, пытаясь найти

путь к отступлению.

Не дождавшись ответа, я подумал, что искры из их глаз превратятся в адское

пламя, но...

"Что, Нацукава-сан тоже здесь? ♪ Почему бы тебе не подняться?

Давайте поедим вместе!"

"Эх, Харусаки-сан тоже здесь? ♪ Если бы я знала,то принеса бы

подарок.♪"

Что? Почему их отношения такие хорошие?

Как-то не по себе.--------------Перевод от Danzorg перевод не идеален,прошу прощение

<p>Очевидно,что это кулинарный конкурс,но это по прежнему хаос</p>

Если бы я услышал это во времена средней школы, возможно, я

бы сказал: "Я завидую" или что-то в этом роде. Если бы я услышал это

в апреле этого года, то я бы сказал: "А? Так вот оно как?" или что-то

в этом роде. А если бы я услышал это в прошлом месяце, тогда: "Ты... ты

покидаешь этот мир?", и когда я бы произнес это, то мои глаза расширились

бы от страха.

Такое редкое и ужасное явление происходит прямо сейчас на

моей кухне в тишине.

Во-первых, готовка Чивы уж очень опасна, и даже Масузу

присоединилась к ней. Что это за квест? Поле боя, усеянное минами ,где ты не

знаешь, что нужно разминировать.

Я дрожал на углу дивана в гостиной, Масузу сидела рядом со

мной и читала развлекательный журнал Саэко-сан, подняв голову от скуки.

"Харусаки-сан, тебе нужна помощь?"

"Ничего, ничего не нужно!" Так что Нацукава может

просто сидеть на месте и ждать!"

Во время ответа бодрым голосом на кухне послышался звук

кухонного ножа "давай, давай". Тот, кто часто готовит, никогда бы не

издал бы такого звука во время резки.

"Э, Харусаки-сан, ты умеешь готовить?"

спросила Масузу тоненьким голосом.

"В принципе нет, мясо с картофелем, которое я сейчас

приготовила, тоже оказалось неудачным".

"Специальное креативное мясное и картофельное рагу

Чихуахуа" с помидорами, независимо от цвета и вкуса, незабываемо.

"Хуун?"

Масузу,с гордым от

победы лицом, по какой то причине расслабила плечи.

"Подруга детства готовит весьма абстрактно. Если бы это

была я ,то я бы приготовила горячее блюдо, вкус которого никогда не

изменится".

"Ты знаешь, это потому, что это еда быстрого

приготовления".

"И на это нужно всего три минуты. Лучше этого,только одноминутный

подбородок.Разве это не здорово?"

"поэтому это еда быстрого приготовления.

Как бы ты не говорила,что это здорово, я чувствовую только

беспокойство. Кроме того ,что такое "подбородок"? Ты из эпохи Сёва?

"Извините за ожидание!"

Чива принесла кастрюлю в гостиную.

Я решил заранее подготовиться ко всему, что может случиться,

и посмотрел на тушеное мясо с картофелем

Чихуаху.

......o?

Эх? Почему-то здесь такой аппетитный запах.......

Открыв кастрюлю, я увидел тушеное мясо и картофель в кипящем

супе. И лук, и картофель выглядят неплохо, должно быть вкусно. По крайней мере,

это похоже на еду.

"Эхехе. Вообще-то во время летних каникул я немного

учился готовить у Ай. Потому что Ай действительно хорошо готовит".

"Она сказала, что мне нужно только следовать рецепту,

особенно если я хорошо контролирую соотношение, это не сложно. Хотя мне все еще

нужна практика в нарезке".

Хихи-хи, - Чива постучала себя по голове.

Честно говоря, морковь и картофель выглядят не слишком

красиво, но вкус важнее.

Взяв картофель палочками, я немного подул на него и положил

в рот.

......oo.

Это съедобно! Действительно съедобно!

Не слишком липкий или влажный, полностью соответствует вкусу

мяса! Хотя немного горьковато от пережарки, но все равно очень вкусно. Иногда я

тоже пережариваю.

"Вкусно. Секундочку, пожалуйста."

"Хорошо."

Чива с радостью взяла мою миску, положив в нее много мяса и

тушеного картофеля.

На другой стороне Масузу побелела. Кроме того,она издала

глухой звук, положив картофель в рот, чтобы пожевать.

Чива подошла к ней, сдерживая смех.

"Ну, как тебе Нацукава? Вкусно? Соответствует ли твоим

вкусам?"

Необъяснимым голосом сказала она с гордым лицом.

Палочки в руках Масузу задрожали, как будто у нее вот-вот

случится припадок.

"Эх, эх...... О,точно. Хотя не так хорошо, как вейдер в

желе со вкусом муската, не правда ли? Но вейдер в желе со вкусом персика все

равно лучше".

"Эй, Эй-кун, у тебя что то на лице ".

Не обращая внимания на Масузу-сан, которая бормотала без

остановки, Чива взяла рис на моем лице и положила его себе в рот.

Поэтому руки Масузу не переставали дрожать.

"Что, чччччччччт, чтттттоооооооо ты делаешь?Чттт, чтооо

ты вытворяешь

перед его де,девушкой??

"Не позволяй своему кровяному давлению подниматься,

Нацукава! Давай будем ладить! У нас хорошие отношения, верно?"

"Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

этоооооооо верноооооооо ооооооооо!

......Что то странное происходит с этими людьми.

Эти отношения хорошие только на поверхности, внутри они

скорее всего еще опаснее, чем до нашей поездки на летние каникулы.

"Бу, но я тоже могу это делать! Что-то вроде

готовки".

"Да? Тогда есть ли у тебя какое-нибудь блюдо, которое

является твоей специализацией?"

"С ингредиентами я смогу приготовить для тебя все, что

угодно".

Затем Масузу-сан уставилась,налитыми кровью глазами ,на

Чиву, при этом продолжая много говорить.

Чива с лицом без эмоций и взглядом "Эх, это

здорово" открыла глаза.

"Тогда, почему бы тебе не приготовить что-нибудь? Еще

осталось немного картошки и моркови".

"Я займу кухню!"

Масузу закрыла лицо левой рукой, встала в причудливую позу и

пошла прочь.

"Ой, ой, не надо себя заставлять!"

"Я не заставляю себя! Я умею готовить!"

Таким образом, подозреваемый отверг обвинения.

Скорее всего Масузу не умеет готовить. Во время поездки она

здорово разозлила Фуюми своими умениями, и всегда ела вайдер в желе, калорийный

матэ, то, что обычно едят рабочие, когда работают сверхурочно.

"Зачем ты говоришь такие провакационные слова, Чива?"

"Это не так,я

никого не провоцирую".

Набив щеки собственным мясом, Чива уставилась на кухню

взглядом свирепой собаки. Неосознанно, началась кулинарная война.

"Все готово."

Эх, как быстро!

На подносе, который Масузу вынесла из кухни, лежала лапша в

тарелке,с поднимающимся вверх паром. ......оу, я догадывался, что все получится

именно так.

Глаза Чивы уменьшились до двух маленьких точек.

"Что это?"

"Как что? Это рамен.С такими ингредиентами даже я могу

приготовить это".

"Что за ингредиенты?"

"Горячая вода и лапша."

"Ты вообще можешь назвать эти ингредиенты?"

"Кипящая горячая вода и тарелка лапши".

"Ты описала тоже самое, только более подробно!"

Тут я похлопал Чиву по плечу. Я не хочу, чтобы все стало

более проблематично. Даже так, пока нет трагедии из-за неудачного

приготовления, этого уже достаточно.

Взяв инициативу в свои руки и сказав итадакимасу, я начал

есть лапшу.

"......Оно безвкусно."

"Ах, простите, я забыла положить пакетики с

супом".

"Тогда, разве это не провал!?"

Я чувствую себя крайне измотанным. С каких пор моя девушка стала такой? Куда

делась эта классная красотка-возвращенка?

Чива подошла к ней с серьезным лицом.

"Знаешь, Нацукава. Я хочу, чтобы трудолюбивый Эй-кун ел

питательную еду".

"...... да."

"Еда быстрого приготовления или что-то подобное - это

неплохо, но мне кажется, что домашняя еда все же лучше, верно?"

"...... Все так, как ты говоришь."

Разочарованная, Масузу опустила плечи. Выглядела она как-то

жалко.

"Не волнуйся, в конце концов, пакет с супом можно просто

добавить после приготовления."

Я взял пакет с супом из кухни и налил его в тарелку. Теперь

я могу это съесть. Хотя я все еще сыт после тушеного мяса с картофелем.

Масузу выглядела ошарашенной, а ее взгляд встретился с моим,

она выглядела так, словно хотела сказать: "Я упустила это!", скривив

свои губы и переведя взгляд.

Что это было.

Ты не можешь дать еще немного полюбоваться на это милое

надутое личико?

♦

После ужина мы втроем заварили чай и мирно пили его.

"Такое ощущение, что прошло много времени с тех пор,

когда мы были вместе только втроем".

Потягивая горячий зеленый чай и глядя на нас, Чива кивнула.

"До того, как Химеки и Ай присоединились к нам, мы были

только втроем".

Масузу вдруг сделала лицо "О, я помню".

"Честно говоря, я пришла сюда из-за вопроса c

Акишино-сан".

"Я тоже, я хотела обсудить это с Эй-куном".

Похоже, Чива тоже думает, что мы не можем не обращать

внимание

на поведении Химе.

"Чива, что ты думаешь о сегодняшнем поведении

Химе?"

"Вначале я подумала, что ее что-то разозлило, или,

может быть,она просто вела себя странно? Или, скорее, мне показалось, что она

так себя ведет, потому что над ней издеваются?"

"Понимаю......"

"Но причина, по которой она стала такой,

неизвестна".

Мне кажется, что я знаю эту причину. Конечно это не то, что

я мог бы рассказать Чиве.

"Фуюми тоже в этом замешана; будет лучше,если мы что то

сделаем с этим."

"Если так пойдет и дальше, наш "девичий клуб"

развалится". ...... Однако, у меня есть идея, как можно решить это,можете

меня выслушать?"

Масузу сделала жест "выслушай меня", наклоняясь мы

с Чивой ударились лбами.

-Понятно.

"Это определенно хорошая идея, но сработает ли

она?"

"Так, надо посмотреть, как проявит себя Эйта-кун".

Масузу осмотрела гостиную.

"У вас есть нужные нам вещи?

"Они должны быть в кладовой, верно?"

Ответила Чива вместо меня,прежде чем я успел заговорить. "Но, почему Нацукава знает это? Это что-то про Эй-куна в средней

школе".

"Я слышала об этом раньше. В конце концов, я его

девушка!"

Глядя на улыбающуюся Масузу, Чива поджала губы и издала звук

"хе-хе".

Она знала это только потому, что у нее есть моя тетрадь,

и с помощью этого простого метода она сделала это своим преимуществом.

"Ха, я знаю все об Эй-куне и без чьего либо рассказа. С первого класса и до сих

пор".

"Ха, тогда ты помнишь, сколько хлеба съел Эйта-кун до

сегоднешняго дня?"

"Эй-кун не любит хлеб - он любит рис. Ты его девушка, и

ты не знаешь это?"

"Чему ты так радуешься! Эйта-кун может сразу понять

любую отссылку на ДжоДжо!"

Не будем говорить о бессмысленной ссоре, моему сердцу

тяжело.

Мы втроем пошли в кладовую в саду и достали старую картонную

коробку.

Вещи, которые сильно привлекали меня до прошлого года, были

плотно запечатанны малярным скотчем. И Никаких признаков того, что я хотел бы

снять печать. Это то, из-за чего я убью себя, если это распространится.

"Мы правда будем делать это?"

"Мы уже все решили, у Эйта-куна нет возможности

отказаться".

"Нет, но ты знаешь..."

"Нет проблем! Эй-кун точно справится!"

Даже Чива говорит такие вещи, а я могу только кивать в знак

согласия.

Это все ради Химе.

Что бы скрыть наши фальшивые отношения,мне пидется взять

ответственность на себя.

♦

Оставив детали на завтра, Масузу встала у двери.

"Уже довольно поздно, мне проводить тебя домой?"

"Да, мне тоже пора".

"Не надо. Я возьму такси. ...... Я не буду молчать,если

вдруг что то случится".

"Вот как.Ты хочешь забрать остатки мяса домой?".

"Нет,не нужно!"

Масузу с ужасным лицом и таким же голосом исчезла из виду.

Сзади она выглядела немного пошатывающейся. Наверное это потому, что она все еще

недовольна тем, что проиграла кулинарную битву?

Если бы она была такой как обычно, то она бы легко

справилась с разборками с Чивой. Почему же сейчас она взялась за это с головой?

"Ха,Чива, между вами что-то произошло, верно?"

"Говорю же, что ничего! Однако, Нацукава все еще

является моей соперницей. Я совершенно не хочу проиграть ей".

После этих слов глаза Чивы заблестели.

"Эй-кун подумай. Выигрывала ли я когда-нибудь

что-нибудь у Нацукавы?"

"...... Не припоминаю таких вещей."

С момента основания "Дзиен-оцу", стратегии

Нацукавы всегда удавалось обмануть Чиву. Но сегодня Чива полностью обманула ее.

" В такие моменты я хочу сказать вот что.Хоть я и не

Ай,но это эпичная победа"

Чива подняла кулак вверх, глядя на осеннее небо. Она держала

руку, как на празднике, в знак победы.

"Эй-кун, ты занимаешься до поздна? Я поставила тушеный

картофель и мясо в холодильник. Поешь, если проголодаешься ".

"Спасибо.Поем."

"Это не поможет, если ты будешь есть только еду

быстрого приготовления, понимаешь?"

Чива сказала это возле моего уха, улыбаясь.

"Знаешь, когда я смотрю на Химечи сегодня, он

напоминает мне прежнего Эй-куна".

"А?"

"В средней школе у Эй-куна тоже были такие повязки,

верно?"

"Ага"

У меня был период, когда я носила "модную повязку",

как Химе.

Но, конечно, было не просто забинтовывать руку в одиночку.

Поэтому, как и Химе, я просто перевязывал руку, но повязка отваливалась. Видя это, Чива помогла мне несколько раз перебинтовать руку

заново. Из-за постоянных травм во время занятий кендо у Чивы были

очень хорошие навыки перевязки, ее бинты выглядели намного лучше, чем мои.

"Я очень благодарен тебе за это".

"Ты сейчас говоришь спасибо? В то время ты всегда

говорил "не делай ненужных вещей", "мне все равно, если тебя

проклянут" или что-то в этом роде."

"......umm. Не говори об этом больше. Я умру".

Глядя на меня, вытирающего пот со лба, Чива рассмеялась.

"Если это Эй-кун, то завтрашний план обязательно

удастся, давай постараемся".

"Угу".

Готовит для меня и будит меня по утрам.

А также улыбается, подбадривая меня.

Мне кажется, что нынешняя Чива похожа на тех "друзей

детства", которых показывают в аниме и мангах.Перевод:Danzorg,он не идеален,но я старался сделать его максимально точным и понятным.

<p>Синдром восьмиклассника против синдрома восьмиклассника,но это попрежнему хаос</p>

Утром на следующий день.

После встречи с Масузу ,я пошел в клубную комнату, чтобы

переодеться. Затем я ждал назначенного времени. По плану Чива,стоящая у ворот

школы, доложна была позвонить мне.

"Тебе идет, Эйта".

"Не ври мне!"

Запротестовал я, обращаясь к Масузу, которая узко улыбалась.

"Тебе и самому, наверное, очень нравится, да? Ты

выбросил все свои манги и новеллы, но самое ценное, что ты в итоге сохранил это

вот это".

"Я вовсе не дорожу этим! Я продал их только потому, что

это были книги. Но я никогда не продал бы это".

"Тогда ты мог просто выбросить это".

"Но тогда бы обо мне узнали соседи!".

Для меня это было очень важно. Как я мог допустить,чтобы о моем позоре узнали?".

"Ах да, действительно

ничего страшного то,что мы не рассказали об этом Фуюми? Разве не лучше

было бы ей рассказать все?"

"Если мы расскажем ей об этом, то эта нелогичная мягкая

девушка точно не допустит этого".

"...... Думаю, это правда."

В этот момент зазвонил мой мобильный телефон. Звонила Чива.

"Химеки идет! Готовься!"

"Понял." После этого короткого ответа я положил

трубку.

"Мы уже зашли так далеко, так что мне просто необходимо

справиться".

"Хорошо. Оставь организацию похорон на мне".

Честно говоря, мне не очень-то хотелось этого, и я уже почти

смирился с судьбой.

Я несколько раз ударил себя по лицу, чтобы унять свой пыл, и

вышел из клубной комнаты. Я пробежал по коридору, встречая удивленные взгляды

учеников, которые уже пришли в школу. Затем я прошел через главный вход и

направился к школьным воротам. Было бы неприятно, если бы я столкнулся с членом

дисциплинарного комитета или учителем, но, похоже, маршрут с низкой

вероятностью,который спланировала для меня Масузу, был точным.

Хорошо, дальше была моя территория.

Я старался, чтобы ученики, идущие в школу, не заметили меня,

и присел в кустах рядом со школьными воротами. Я высунул одну голову, чтобы осмотреть ситуацию

вокруг.

Сегодня те же самые члены дисциплинарного комитета дежурили у ворот школы, с

инициативой "Доброе утро", осматривали одежду учеников, которые

проходили мимо. В основном, наша школа была очень спокойной, и у нас не было

экстремальных правонарушителей, которые сильно нарушали бы правила. В

большинстве случаев девочек, которые слишком сильно красились, останавливали,

но не более того. Вот почему я мог понять, насколько гипермерной была Химе

вчера.

Прямо сейчас я собирался войти в это гипер-измерение (ДРУГОЕ

ИЗМЕРЕНИЕ).

"Эй,снова ты, остановись!"

Голос, который, казалось, прорезал утренний шум, раздался

перед воротами школы. Это был член дисциплинарного комитета с хвостиком.

Из под тени зарослей в направление голоса я изо всех сил

пытался вытянуть шею,и этого оказалось достаточным, чтобы увидеть Химе, идущую

впереди с удочкой с перевязанной левой рукой. Сегодня она уже была одета в

черный плащ, который свободно развевался на ветру. Где она его купила? Это был

тот предмет мечты, который я бы с радостью приобрел в средней школе.

Химе попыталась пройти мимо членов дисциплинарного комитета,

не останавливаясь, но когда она попыталась пройти через ворота,ее схватили за

плечи и преградили путь.

"Вчера мы предупреждали тебя, но ты до сих пор не

усвоила урок? Это серьезный вызов дисциплинарному комитету нашей школы. Ты хоть

понимаешь, что ты делаешь?".

Хвостик-сенпай свирепо сверкнула глазами, и Химе немного

испугалась.

Однако, она тут же вернула свое невозмутимое выражение лица:

"Это глупый вопрос. Мои действия были полностью и косвенно записаны.Боги

находятся на небесах. Ничего

страшного,если на земле будет мир".

"Отлично, тогда ты идешь в комнату дисциплинарного

комитета..."

Черт, лучше бы я остановил их побыстрее!

Я уже собирался броситься вперед, но вдруг у ворот школы

раздался другой голос.

"Подожди секунду, Химеки!"

Ученики, наблюдавшие за происходящим, образовали круг, но

Фуюми Ай разделила толпу пополам и вышла вперед со стороны пустой улицы.

Она была одета в чистое белое кимоно, маленькое треугольное

полотенце, а на ногах даже таби.

Это была так называемая историческая погребальная одежда,

которую клан Датэ надел, чтобы успокоить гнев Тоётоми Хидэёси.

Будущий кандидат в президенты дисциплинарного комитета была

одета в одежду, которая, несомненно, нарушала школьные правила, и все

происходящее заставило замолчать даже шумную толпу, стоявшую у ворот школы.

Хвостик-сенпай и даже Химэ были ошеломлены, наблюдая за тем, как Фуюми входит в

школу.

Я тоже был в шоке.

Упустив момент моего выхода, я позорно опустился обратно в кусты.

-О чем ты только думаешь? Ай?

"Ч-что ты делаешь? Почему ты тоже нрядилась?"

"Это не нарушение школьных правил! Это формальный наряд

для принесения извинений".

Фуюми подошла к Химе и обратилась к потерявшей дар речи

Хвосику-сэнпаю.

"Извинения? Почему ты?"

"Химеки - моя важная подруга и ученик. Ошибка ученика -

это и ошибка мастера, поэтому я пришла принести извинения!"

"М-мастер?"

Фуюми опустилась на колени рядом с взволнованной Химе.

Пять пальцев лежали на земле, и все бы сказали, что это была

поза для извинений.

"Пойдем со мной, Химеки. Давай вместе извинимся перед

сенпаем! А потом пообещай мне, что больше никогда не сделаешь ничего

подобного!"

"Я ...... не может этого сделать."

"Почему?! Разве я не говорила тебе вчера, что такая

одежда не сделает тебя популярной?!"

"Нет, я делаю это не для того, чтобы стать

популярной".

"Тогда почему? Объясни мне!"

Химе крепко сжала свой плащ, развевающийся на ветру, пока

она говорила:

"Потому что я хочу стать лжецом".

"А?"

"Я хочу стать лжецом. Я хочу обмануть всех, обмануть

весь мир и стать настоящей лгуньей.Так я смогу устроить резню (геноцид)".

"......?"

Фуюми и два члена дисциплинарного комитета наклонили головы

от замешательства.

Даже шумная толпа переглядвалась между собой и шепталась в ужасе.

Казалось, не было ни одного человека, который бы понимал

слова Химе.

Конечно, я тоже ее не понимал.

Но я знал одно: если Химу вышла из-под контроля, то

ответственность за это доложны понести мы.

Короче говоря, обстановка уже разрядилась, так что это была

прекрасная возможность.

Я решился и тяжело вздохнул. Затем я направился к воротам

школы.

Я крикнул со всей крутизной в своем сердце

"НЫРЯЙ! ДРУГОЕ ИЗМЕРЕНИЕ!

Нет! Это нехорошо, Химека. Сей.Небесный дождь!"

Как только я закричал, все собравшиеся у ворот школы

одновременно обратили на меня внимание. Я убедился, что все смотрят на меня

широко раскрытыми глазами и открытыми ртами.

Да, это именно то,что и ожидалось!

Это потому, что я был одет точно так же, как и Химе - нет, мой синдром восьмикласника

был экстремальнее, чем у Химе.

Прямо на мою голую грудью было надето черное пальто не по

сезону. И штаны-черные джинсы.

На спине у меня висел массивный меч, сравнимый по размеру с

удочкой Химе. Я сделал его,Убийцу Виверн, из шеста для сушки белья,который я

распилил, перевязал все веревкой и покрасил в черный цвет.

На обеиих руках у меня были хлопковые перчатки с отрезанными

пальцами, на которых красным маркером написал Смерть и Убивать.

За исключением этих белых перчаток, я был с ног до головы в

черном.

Это был мой эстетический вкус. В средней школе я думал, что

это очень круто, и, честно говоря, я до сих пор так думаю, хотя и немного.

"Что ты делаешь, Та-кун? Ты,идиот?"

Я крикнул со всей крутизной в своем сердце

"НЫРЯЙ! ДРУГОЕ ИЗМЕРЕНИЕ!

Нет! Это нехорошо, Химека. Сей.Небесный дождь!"

Как только я закричал, все собравшиеся у ворот школы

одновременно обратили на меня внимание. Я убедился, что все смотрят на меня

широко раскрытыми глазами и открытыми ртами.

Да, это именно то,что и ожидалось!

Это потому, что я был одет точно так же, как и Химе - нет, мой синдром восьмикласника

был экстремальнее, чем у Химе.

Прямо на мою голую грудью было одето черное пальто не по

сезону. И штаны-черные джинсы.

На спине у меня висел массивный меч, сравнимый по размеру с

удочкой Химе. Я сделал его,Убийцу Виверн, из шеста для сушки белья,который я

распилил, перевязал все веревкой и покрасил в черный цвет.

На обеиих руках у меня были хлопковые перчатки с отрезанными

пальцами, на которых красным маркером написал Смерть и Убивать.

За исключением этих белых перчаток, я был с ног до головы в

черном.

Это был мой эстетический вкус. В средней школе я думал, что

это очень круто, и, честно говоря, я до сих пор так думаю, хотя и немного.

"Что ты делаешь, Та-кун? Ты,идиот?"

Холодное хихиканье Фуюми пронзило мою спину, эта девушка не

понимает синдром восьмикласника, и я, конечно же не хотел, чтобы меня

отчитывала девушка, которая носит погребальную одежду для извинений.

Я сделал вид, что не слышу Фуюми, глядя на Химе.

"Не увлекайся силой убийств и играми! Я должен был

сказать тебе это раньше, в наших прошлых жизнях. Но сейчас ты одержима силой,

известной как власть! Тогда чем ты отличаешься от Виверн? Злые силы будут

постоянно испоьзовать твое настроение, и ты станешь порочной!"

Да -

Несмотря на то, что я был лишен от этого целый год, я все

еще мог сказать что-то гладкое, например как это.

Хотя это было прискорбно, но, похоже, синдром восьмикласника

проникл в глубины моего сердца до уровня души.

"- Я уже знаю об этом."

Ответила Химе своим апатичным голосом,оправившись после

аттаки.

Даже если. Я знаю это. Я очень ясно понимаю это.

Изображая безэмоциональное лицо, Химэ задрала кверху свой нос!

"Если честно,то с другой стороны, как долго ты

собираешься притворяться Святым Рыцарем Дракона Рассвета｣? Ты

всего лишь деревенский житель А-та. Если такой бессильный человек, как ты,

наденет такое снаряжение, то его поглотит драконья аура, настолько, что его существование будет стерто из Хроник Акаши. Ты

немедленно должен снять это снаряжение и

отдать его мне".

"....ХЕХЕХЕ...."

"Что смешного?"

"Хахахахахахахахахахахахахахахаха!"

Я смеялся так громко, что меня

услышали даже ученики,которые находились в далм,затаив дыхание и слушая меня.

Ты заглотила наживку, Химе!

Да, да. Если у тебя есть синдром

восьмикласника, то конечно,это то что тебе нравится! Поэтому тын е могла не

заглотить наживку.

"Вот почему я сказал, что ты наивна, Святая Принцесса

Дракона Рассвета Химе. Ты запуталась и приняла материальный мир (USHER) за

духовный (Астрал), не так ли?".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я уже достиг полного слияния со Святым Драконом

Рыцарем Рассвета｣! В этом материальном мире не было подходящих сосудов,

поэтому он никак не мог появиться в этой вселенной. Вот почему он использовал

мое тело и переродился - нет, он новорожденный! Я больше не

являюсь Жителем А. Как храбрый герой, этот оригинальный A был заменен на Святого рыцаря дракона рассвета."

(ACE)

......Здесь!

Но я никак не ожидал, что брови Химе

нахмурятся в форме ｢八｣

"...... Мне всегда казалось, что это неправдоподобно......".

"З-заткнись! Не говори о настройках!"

"Эти штуки с ACE - это не круто".

"Не может быть! Это определенно очень круто!"

Пока я отвечал, Химe внезапно

вернулась в свое первоначальное состояние.

Хотя в ее словах был определенный

смысл. Поскольку я придумал это еще

прошлой ночью , эта обстановка сама по себе была не очень консолидированной. На

пике своей силы я смог создать великолепную, роскошную и эпическую обстановку

всего за одну ночь. Если бы я только придумал ослепительное название, которое

звучало бы круче, чем ACE!

"Эй-кун, продолжай! Продолжай!"

Возможно, Чива заметила мою паузу и ее мягкий голос из шумной толпы помог мне подняться.

Благодаря ей я пришел в себя.

"- Хорошо, раз так, тогда я использую этот меч

"Палчущая Виверна", чтобы доказать тебе это".

Я достал свой меч с черной

раскраской (сушильный шест) и занял позицию, острый конец которого был

направлен в сторону Химе.

"Говорить что-либо еще бесполезно! Я использую Убийцу

Райджина, чтобы обсудить мои справедливость!"

Химе снова подняла нос и аналогично

приготовила свой меч (удочку).

"Я иду! Умри!"

"ЭТО! ГЕНОЦИД!"

Наши мечи столкнулись одновременно. Химе отступила на

несколько шагов назад,возможно,потмоу что я рименил большую силу. Плохо.

Наверное, мне стоит немного сдержаться.

Кстати, оглянувшись вокруг, я увидел, что шумная толпа

значительно увеличилась в размерах. Это были не только люди из нашей школы.

Даже прохожие на дороге останавливались, чтобы с интересом понаблюдать за нашей

битвой.

......Неплохо.

Я почувствовал тупую боль, и это действительно было больно.

Дух воина - это горячая кровь,которая вся пылала!

"Кажется, ты немного сомневаешься в своем мастерстве

владения мечом, Святая Принцесса Дракона Рассвета Химе!"

"То же самое и с тобой. Ты уже не такой ловкий, как в

прошлой жизни, Святой Дракон Рыцарь Рассвета - А!"

Я был полностью опьянен звуками фехтования, которые

раздавались в воздухе ранним утром.

Ведь даже в период, активного синдромом восьмикласника,

ничего подобного еще не случалось - у меня никогда не было товарища с синдромом

восьмикласника.

Химе определенно чувствовала то же самое, что и я. Она

задыхалась, обливалась потом и непрерывно размахивала удочкой, как ребенок.

Однако этот счастливый момент длился недолго.

Утренний звонок прозвенел по всей территории школы.

Звук этого звонка также был сигналом, который мы заранее

определили как "точка финала".

"Ладно, хватит на сегодня, хватит на сегодня".

Масузу ловко вышла из здания школы, громко объявив: "На

сегодня достаточно".

"Так что мы закругляемся здесь...! На сегодня

хватит-!"

Чива, которая внимательно наблюдала за нами, тоже начала

кричать это.

"Чива? Нацукава-сан? Что происходит?"

"Прости, Фуюми-сан, у нас не было времени рассказать

тебе... Вообщем, это была репетиция нашего выступления".

"А? Что это значит?"

Оторвавшись от Фуюми, которая была в оцепенении, Масузу

повернулась лицом к шумной толпе людей и объявила:

"Мы приносим извинения за то, что вызвали такой

переполох рано утром.Мы хотели бы поблагодарить всех за помощь "Обществу

для реализации девушек"в проведении репетиции нашего выступления на

фестивале в честь годовщины школы".

Толпа синхронно ахнула, и с удивленными лицами все

переглянулись между собой.

Но больше всех была поражена Химе. Ее глаза были широко

раскрыты, и она смотрела то на Масузу, то на меня.

"Другими словами, это была просто тренировка для ｢Клуба Дев｣?"

Масузу кивнула в ответ на вопрос

Хвостика-сенпая.

"На самом деле, у нас были большие проблемы с выбором

выступления на юбилей школы, поэтому мы решили попробовать разные вещи. Мы собираемся

выбрать самые популярные части. Вчерашнее и сегодняшнее поведение Акишино-сан, а также погребальный наряд

Фуюми-сан - все это часть, не так ли,

Харусаки-сан?".

"Ммммммм, эээ, Абсолютно все так!"

По сравнению с безупречной игрой

Масузу, Чива все еще выглядела так, будто читала по сценарию. Ну да ладно, с

этим ничего не поделаешь.

"Н-Но я ничего не слышала об этом..."

"Короче говоря, вот и вся история! Извините за

беспокойство!"

Нам даже удалось заставить Фуюми,

выражающая недовольство, неохотно склонить голову. Затем мы все извинились

перед двумя членами дисциплинарного комитета. Прости меня, Ай-тян. Я объясню

тебе позже.

Вся толпа, казалось, потеряла

интерес, и ,идя к главному входу,они коментировали: «Пошли? Это было фальшиво;

Я думал они действительно дерутся»

Похоже, что эта игра не была принята хорошо. Сценка Чивы "Боевая

комедия" в прошлом семестре получил более лучшие оценки.

"Ну, если это была просто тренировка к юбилею школы,

тогда ладно, ничего не поделаешь..."

Хвостик-сенпай посмотрела на каждого из нас по очереди, и

гнев на ее лице утих.

"Тем не менее, я надеюсь, что в следующий раз, когда вы

будете проводить такое масштабное мероприятие, вы подадите заявку. Я доложу об

этом главе комитета, вы поняли?".

"Думаю, мы ничего не можем с этим поделать".

Масузу пожала плечами, когда взгляд сенпая упал в ее сторону

.

Вероятнее всего нас отругают ни смотря ни на что, но пока у

нас есть оправдание в виде годовщины школы, мы, вероятно, не получим

дисциплинарных мер, таких серьезных, как отстранение от занятий. Самое главное

было дать понять дисциплинарному комитету, что Химе не несла за это ответственностью в одиночку. Скорее, это было совместное

поведение ｢ Джин-Оцу.

Масузу продумала этот план сражения,

и, похоже, последствия для нас будут минимальными.

После того, как толпа и члены

дисциплинарного комитета ушли, перед входом в школу остались только мы из

Девичьего клуба.

"Хорошо, нам тоже пора идти".

Как только я положил руку на плечо

Химе, она яростно замотала головой.

"Эйта, почему ты так поступил?".

"Ты спрашиваешь меня почему? Конечно же из-за

тебя..."

"Не суй свой нос в чужие дела. Я намеревалась быть

наказанным миром в первую очередь".

Эта тонкая формулировка синдрома

восьмикласника была похожа на фразу, которую часто можно встретить в аниме.

Однако это был не тот язык, который

был в предыдущем выступлении.

Всего один взгляд на выражение лица

Химе, и я понял это. У нее больше не было энергичного выражения лица,во время

нашего боя с ней. Теперь можно было сказать, что это был мрачный или печальный

взгляд.

"Что ты имеешь в виду под наказанием?"

Химе не ответила на вопрос Масузу.

Она снова взяла в руки удочку и

тяжелыми шагами начала идти в школу. Даже внушительного вида плащ,

развевающийся на ветру, выглядел подавленным.

"Честно говоря, это бессмысленно! Что происходит?"

Рукава ее погребальной одежды

колыхались, а крик Фуюми звучал так, будто она вот-вот расплачется.

Я тоже почувствовал то же самое.

Синдром восьмилассника,который был

показан ранее, был связан с чувствами. Химе могла общаться через свою душу, но

я не понимал ее чувств. Я просто не мог понять.

Это

вызывало во мне невероятное беспокойство.

<p>Синдром восьмиклассника VS. Президент дисциплинарного комитета Mayhem</p>

Во время обеденного перерыва.

Даже не поев, я пошел в 3-й класс, чтобы извиниться перед Фуюми и объяснить ей события сегодняшнего утра.

«Теперь я вижу, это все было для Химекки».

Вначале рот Фуюуми имел форму ｢ヘ｣, но после того, как я закончил все объяснять, он выпрямился.

Разумеется, мы с Фуюми уже переоделись в форму. Мы ни за что не собирались носить утреннюю одежду весь день.

"Но разве ты не мог сказать мне это с самого начала?! Когда я была так одета - это было слишком неловко!"

"П-прости..."

Вероятно, это был первый случай в истории старшей школы Хейнэ, когда ученик пришел в школу в погребальной одежде. В следующем году в учебнике для учащихся, вероятно, будет строка, в которой будет четко указано: «Запрещено ношение белых погребальных одежд или эквивалента школьной одежды» или «Запрещено кланяться ниц у школьных ворот».

«Я не знал, что ты так заботишься о Химэ. Прости».

«Ну, это очевидно, потому что я ее Мастер».

Фуюми фыркнула и склонила подбородок набок. Ее дерзкое выражение лица было действительно милым, и я не мог удержаться от того, чтобы быть поглощенным им.

«Ты женщина с сильными чувствами, Ай-тян».

"Даже если ты так говоришь, это не сделает меня счастливой!"

— Тогда что я должен сказать?

Фуюуми услышала это и бросила на меня взгляд сбоку.

Затем она протянула руку под стол — из этого угла класса ее одноклассники, обедавшие, ничего не увидели бы — и схватила меня за руку.

Я не мог не оглядеться вокруг:

«Т-тебе не следует этого делать! В таком месте, если кто-нибудь нас увидит…»

«Я хочу, чтобы ты сказал, что я ｢очень милая｣».

"......?"

«Пожалуйста, скажи: ｢Ай-чан очень милая｣, хорошо? Я хочу, чтобы Та-кун сказал только одно предложение».

Фуюуми осторожно переплела пальцы и подняла голову, чтобы посмотреть на меня заплаканными глазами.

«Я-я не могу, потому что у меня есть девушка. Кроме того, ты член дисциплинарного комитета, которая должна поддерживать надлежащее моральное поведение…»

— Я это уже знаю…

Когда она сказала это, ее пальцы стали сжимать меня все крепче и крепче.

«Если ты не скажешь, что я милая, то я не отпущу тебя. Ты можешь просто ходить на дневные занятия прямо здесь».

"Н-не говори таких тревожных вещей!"

Девушка, которая ела бутерброды через два стола от нас, взглянула на нас. К счастью, она не заметила хаоса, который творился под столом, но я тем не менее беспокоился.

…Полагаю, у меня нету выбора.

Я приблизил свой рот к ушам Фуюми, пока она ерзала, как ребенок. Затем я тихо прошептал.

«Ай-чан очень милая. Мне нравится, какая ты внимательная к своим друзьям».

В тот момент, когда Фуюуми услышала это, ее щеки приобрели розово-красный цвет, а выражение ее лица мгновенно стало веселым и невероятно ярким. Под столом она энергично начала сжимать мне руку. Ой, больно, больно. Мне больно, когда ты бьешь меня рукой об угол стола.

«Ай-тян выходит на улицу, чтобы покачаться на высокой перекладине——!» [1]

"Новая версия!?"

Я крепко схватился за стол, чтобы Фуюуми не убежала. Как опасно. Меня чуть не вытащили на спортивную площадку.

Фуюми снова села и подвинула плечи ближе:

— Та-кун, эм, это…

— Что? Есть что-то еще?

Девушка из прошлого снова посмотрела на нас, но на этот раз она определенно подумала, что в нас что-то подозрительное. Она начала шептать девушке, которая ела бенто напротив нее.

Фуюми должна была знать об этом, но она все больше и больше сжимала плечи.

«Когда я надела этот наряд рядом с Та-куном, у меня действительно забилось сердце».

«Да, это действительно заставило меня попотеть».

Теперь, когда я упомянул об этом, это было то же самое сейчас.

«Это было похоже на свадьбу. Я была так счастлива».

".....Хм?"

«Помнишь? Я говорила это раньше. Разве я не говорила, что хочу жениться в храме?»

— Так что насчет этого?

— Похоронный костюм белый, да? Твоя одежда была черной, Та-кун.

В этот момент я, наконец, понял, о чем она говорила.

Она имела в виду, как невеста на традиционной свадьбе в японском стиле будет носить безупречно белое кимоно. Точно так же жених обычно носит хакама с черным рисунком. Наряд Рыцаря Рассвета Святого Дракона также был черным.

«Только от цвета у тебя такие ассоциации возникают! Да и сходство только в цвете!»

Как противно. Уж очень противно.

По сути, это была свадьба между женихом-чуунибё и невестой в погребальных одеждах!

«Я смирюсь с позором сегодняшнего утра и буду считать это манекеном для нашей свадьбы ♪».

— Нет, я больше не могу.

Похоже, ученики 3-го класса начали замечать, что мы флиртуем вместо того, чтобы есть. Я слышал что-то вроде: «Этот парень не Кидо?» «Эй, что он делает? У него уже есть "девушка". Нехорошо. Если бы это стало слухом и моя "девушка" или друг детства услышали бы об этом, меня бы убили.

Пока я пытался придумать план, как освободить руку и сбежать, в класс вбежала знакомая девушка в очках. Я узнал в ней второкурсницу дисциплинарного комитета, которая стояла рядом с семпаем с хвостиками у школьных ворот.

— А, Юкинохара-сэмпай, как дела?

Когда ее сенпай приблизился к нам, Фуюуми неохотно крепко сжала мою руку на мгновение и, наконец, отпустила ее.

«Фуюми-сан, немедленно идите в комнату дисциплинарного комитета».

"Хм?"

Очки-сэмпай бросили на меня взгляд:

«Акишино Химеку-сан доставили к президенту».

♦

Мы ходили за очками-семпаэм в коридоре во время обеденного перерыва. Я прошептал Фуюуми рядом со мной:

«Президент — это тот волосатый семпай с антенной [2] , верно?»

«Не волосатая-антенна!Это Ишиге! Ишиге Мари-сэмпай!»

Я вспомнил красивую третьекурсницу, которая этим летом перенесла острое любовное отравление. На первый взгляд она казалась морально строгой и корректной, но когда она выходила из-под контроля, она становилась неописуемой личностью.

Как только мы вошли в комнату дисциплинарного комитета, мы обнаружили взвод членов дисциплинарного комитета, выстроившихся в линию. Все пятнадцать из них выглядели совершенно серьезными девушками, и у них была очень подавляющая аура.

Химэ сидела в кресле в окружении членов дисциплинарного комитета. Хотя выражение ее лица было обычным, я мог сказать, что ее колени слегка дрожали. Удочка была прислонена к стене позади нее.

Исигэ-сэмпай посмотрела на меня холодным взглядом.

— Это территория дисциплинарного комитета. Не помню, чтобы я разрешал вам войти.

«Раз вы позвали сюда Химэ, то это и моя проблема, потому что мы компаньоны».

Даже если я на самом деле был очень напуган, я все равно стоял прямо, подняв грудь. Я не мог позволить Химе чувствовать себя неловко.

«Как похвально с твоей стороны так заботиться о своем товарище. Однако это проблема дисциплинарного комитета этой школы, поэтому я надеюсь, что ты не будешь вмешиваться».

Волосы-антенны сэмпая с треском встали дыбом. Похоже, сегодня она была в исключительно хорошем настроении.

«Химекки вела себя так во время выступления на юбилейном фестивале нашей школы, поэтому, если вы собираетесь наказать ее, я думаю, вы должны включить в это меня вместе со всеми членами Девичьего клуба».

Фуюуми храбро перебила, но…

— Тем не менее, почему вчера утром Акишино-сан была так одета? Есть очевидцы, которые свидетельствовали, что Фуюми-сан тоже выглядела очень удивленной.

Мы легко получили ответный удар, и я потерял дар речи. Похоже, президент была столь же беспощадна к своим членам.

Исигэ-сэмпай повернулась и посмотрела на Химэ.

— Я хотела тебя кое-что спросить. Зачем ты принёсла в школу эту удочку?

«Если я хочу сказать так, чтобы люди из этой эпохи могли понять, то это для предотвращения неминуемого столкновения гигантской виверны (виверн импакт)».

Даже если это было одно и то же каждый раз, это не имело никакого смысла.

«Почему ты должна это остановить? Что произойдет, если ты этого не сделаешь?»

«Мир изменится. Как дети Адама и Евы, человечество будет изгнано и заменено вивернами, которые унаследуют гены виверн. Они станут новыми правителями мира».

«Мы будем убиты? Нас всех убьют?»

Волосы-антенны Исигэ-семпая слегка дернулись.

Я не знал, когда сэмпай закричит: «Хватит шутить!». Мне казалось, что я наблюдаю, как бомба замедленного действия тикает вниз. Фуюуми, похоже, тоже думала так же, и она, казалось, потеряла рассудок, когда подошла к моему плечу… не смей воспользоваться ситуацией и взять меня за руку!

«Мне нужно быть в центре удара виверны, чтобы спасти этот мир. Это единственный способ предотвратить вторжение виверн. Поэтому я должна использовать святую силу (камуй) "Убийцы Райджина", чтобы запечатать мир. пространственные врата (ворота) этой школы».

— Так вот почему ты принесла его из дома.

"Утвердительный."

«Даже если вы нарушаете школьные правила, вы должны принести его? В худшем случае вас могут исключить из школы».

".....П-подтвердил."

Сенпай задавал вопрос за вопросом Химэ, у которой было довольно испуганное выражение лица.

«Есть ли у тебя совесть как у ученицы старшей школы Хейн? Есть ли у тебя угрызения совести за нарушение школьных правил?»

«Ученица старшей школы — это моя фальшивая личность. Все это время моей истинной личностью была "Святая Принцесса Драконов Рассвета". Даже если меня отталкивают или ненавидят люди этого мира, я должна исполнить свое предназначение».

Химэ столкнулась с резким взглядом Сенпая и ответила прямо, даже если ее немного трясло.

Летом я наблюдал похожую картину.

Когда ее сестра, Юхана-сан, отвергла ее интересы и наговорила всякой ерунды о своей подруге Мане, Химэ откровенно высказала свои мысли.

Однако на этот раз, когда она, казалось, постояла за себя, мне показалось, что это было "упрямство", а не "прямолинейность". Это было своего рода упрямство, когда она не изменит свое мнение, что бы ей ни говорили.

Как будто ей нужно было подтвердить свою личность "Священной Принцессой Рассвета-Дракона" с помощью внешних слов, чтобы убедить себя.

Когда Масузу сказала: «Она словно замкнулась в своем собственном кругу», она это имела в виду?

— …Вы действительно намерены продолжать настаивать на своей правоте?

Волосы-антенны сэмпая вообще не шевелились.

Подобно затишью перед бурей, Сенпай стояла, уперев руки в локти, и молча смотрела на Химэ. Неужели она в конце концов разозлилась из-за излучения денпа от этого плохого ученика?

Я отчаянно перевернул свои мысли, пытаясь придумать, что сказать в защиту. Что, если я взорвусь как в "Chuuniybou", как тогда, когда я помогал Чиве перед станцией или когда я выгнал Ману из клубной комнаты? Нет, ситуация другая, чем была тогда. Это был не противник, с которым я мог бы справиться, просто будучи энергичным.

Что я должен делать-?

«Как… как удивительно!»

В одно мгновение лицо Исигэ расцвело в цветущей улыбке, когда она страстно сжала руку Химэ.

«Я никогда не знал, что рядом со мной есть такой серьезный и справедливый воин, который борется со злом! Вы защищаете мир так же, как мы защищаем справедливость, верно? Как президент дисциплинарного комитета я никогда не имел такой чести».

Химэ не подтверждала и не отрицала этого, она смотрела на Сенпая так, будто совершенно забыла, что сказать. Она была полностью заморожена.

Кроме того, я подумал: «Что, черт возьми, происходит?». Фуюуми воспользовалась замешательством и обняла меня. В любом случае, она может делать то, что хочет.

Хвостик-семпай, стоявшая сегодня утром у школьных ворот, издал сухой кашель:

«Но, президент, если вы позволите ей смело носить с собой такой предмет(удочку), нарушающий правила, это послужит плохим примером для других студентов».

Она имела в виду удочку, прислоненную к стене.

"Это правда…"

Антенна в волосах Сенпая закружилась, пока она немного размышляла:

«Акишино-сан. Можете ли вы пока оставить этого "Убийцу Райджина" в комнате комитета? Если мы пойдем с вами, скажем,то эта школа — "межпространственные врата", через которые "виверны" собираются войти, верно? Если это так, я думаю, что это было бы безопаснее, если бы мы защищали его здесь, а не таскали меч с собой повсюду».

"...Н-нет возражений..."

Столкнувшись с легко сфабрикованной «обстановкой» Исигэ-семпая, Химэ поникла. Похоже, она полностью потеряла волю к сопротивлению.

И точно так же Химэ была освобождена от любой вины.

Кроме того, она добровольно отложила эту удочку, сохраняя при этом свое бредовое состояние чунибё.

В связи с этим, Химэ была, вероятно, тем, кто был больше всего удивлен.

♦

После того, как Фуюми вывел Химэ из комнаты, я смело спросил:

— Эй, Исигэ-семпай. Ты действительно поверил тому, что сказала Химэ?

Сенпай снова посмотрел на меня.

«АРКАНА ДРАКОНЫ…»

"!"

У сэмпай была улыбка, как у озорного ребенка, которому удалось пошутить, когда она увидела мое изумленное выражение лица.

«Та девушка говорила о сюжете в «Святом драконе», верно? Я также читала книги, купленные моим младшим братом, и это очень увлекательная манга».

"Но-как то неожиданно."

Тогда, исходя только из этого пункта, она, скорее всего, не верила в заблуждения Химэ.

«Кидо-кун, ты неправильно понял нас из дисциплинарного комитета».

Сенпай оглядела всех вокруг себя, как будто намереваясь обратиться ко всем:

«Когда кто-то использует силу, чтобы подавить других и заставить их следовать правилам — этот вид практики чрезвычайно строг, потому что люди не так легко подчиняются. Если мы делаем что-то до такой степени, то нет причин давать ученикам какую-либо автономию; мы мы бы предоставили учителям наказывать. Если мы хотим, чтобы другие соблюдали дисциплину, мы должны прежде всего уважать «свободу их сердца». Это лучший метод. Ты так не думаешь?»

"...Да, я полагаю, это правильно."

Честно говоря, я неправильно понял эту девушку.

Исигэ Мари-семпай действительно была «президентом дисциплинарного комитета», достойным уважения Фуюми. Ее терпимость была настолько велика, что она не была похожа на других членов дисциплинарного комитета.

Тебе придется много работать, чтобы стать такой, Ай-тян.

— О да, Кидо-кун.

"Да?"

«Какие у вас отношения с Акишино-сан? Я слышал, что она была членом вашего "гарема", но что на самом деле?»

Ее интерес был властным, и ее глаза блестели, когда она говорила. В общем, она была влюбленной. Видя, что любовь была ее любимой темой, она действительно семпай Фуюуми.

Что ж, если это она, то я думаю, что могу сказать ей правду.

«Акишино Химэка — моя бывшая девушка».

".......Хм?"

Как невероятно. Антенна в ее волосах превратилась в вопросительный знак. Из чего были сделаны ее волосы?

«У нее были любовные отношения со мной в прошлой жизни, поэтому она моя бывшая девушка. Она также мой компаньон, который сражался со мной с "вивернами". Я думаю, что у нас было пятеро детей, но из-за того, что мой годовой доход был таким низким, я не мог ничего не класть в банк. Моя жизнь была наполнена множеством поворотов, "хахаха"».

Волосяная антенна в форме вопросительного знака выпрямилась.

Сенпай указал игольчатыми пальцами, как будто хотела уколоть меня по бокам.

"Не шутите с бессовестным человеком! Девочки, отведите этого мальчика в штрафной изолятор!"

"Почему ты делаешь это только со мной?!"

Похоже, единственные люди, которых можно простить за их чунибё, — это «красивые девушки».

Я-это... Нечестно!

♦

В дисциплинарной комнате меня очень жестоко отчитали мисс Хвост и мисс Очки.

Им не хватило даже обеденного перерыва. После школы меня забрали и снова сделали строгий выговор. В конце концов, они дали мне три листа бумаги по 400 слов и заставили меня писать свое покаяние, пока ячейки на каждой странице не были заполнены. [3]

"М-Можно я сейчас пойду домой?"

— Ладно, и не возвращайся.

Я практически умирал, пока шатался и вставал со своего места. Было уже пять часов. Остался ли еще кто-нибудь в клубной комнате? Думаю, мне стоит пойти показать свое лицо.

— …Если бы эта Нацукава Масузу никогда не создала той клуб, я бы никогда не был таким суровым.

Я услышал эту тихую жалобу за своей спиной, когда собирался выйти из комнаты.

«Что это значит, Денсора? [4] Что случилось с Масузу?»

Хвост-семпай поняла, что оговорилась, и выглядела так, словно проклинала себя. Однако, в конце концов, она решила объяснить это мне, возможно, потому, что поняла, что не сможет скрыть это.

— Это потому, что у Нацукавы Масузу полно проблем.

— Ну… в этом ты права.

Я действительно думал, что недостаток Масузу был в том, что она не позволяла другим ученикам понять себя.

Однако разве Масузу не всегда вела себя грязно из-за кулис? Она всегда строила планы за чужой спиной.

Точно так же, как Чива "Дора ивент" и моя драка перед вокзалом, она абсолютно никогда не показывалась бы на публике.

Инцидент сегодня перед школьными воротами был большим исключением.

«Президент не хочет, чтобы я говорил об этом, а Фуюуми не знает. Вот почему я надеюсь, что вы не расскажете другим….»

— Ничего не скажу. Я парень Масузу.

Ах, верно , Хвост-сэмпай кивнула. Я никак не ожидал, что мой статус фальшивого парня действительно пригодится в такой ситуации.

«Опекун Нацукавы Масузу — чрезвычайно беспокойный человек. Он не действует с должным подходом и много раз вмешивался в дела нашей школы.

"Не действует с соответствующими подходами?"

«Он использует свой статус политика на окраине города Ханенояма — отец Масузу, кажется, очень влиятельный человек».

Я кое-что вспомнил.

Примерно в начале июля младшая сестра Масузу, Мана, сказала что-то похожее: «Он должен знать, как Сузу учится в школе, основываясь на местных политиках».

«Ранее вспыхнувшая в кампусе драка, связанная с ней, была подавлена ​​в темноте. Что бы мы ни говорили, преподаватели и административный персонал ничего не делали».

Хвост-сэмпай вздохнула.

Она имела в виду инцидент, когда Мана ворвалась в клубную комнату "Jien-Otsu". Действительно, мы никогда не получали наказания ни от одного учителя, несмотря на то, что это было таким огромным шумом.

Скорее всего, это было потому, что отец Масузу заглушил все это в темноте...

«Президент Исигэ очень щедрый человек, поэтому она не цеплялась так жестко за этот пункт, но я лично не могу принять это. Если что-то подобное повторится, даже если кто-то захочет вмешаться, я обязательно буду защищать дисциплину. — пожалуйста, скажи это своей "девушке"».

"Я отказываюсь."

"Почему?"

«Потому что это проблема между Масузу и ее отцом, поэтому другие не должны вмешиваться».

"......Я понимаю."

После этого сэмпай ничего не сказала.

Я мог только догадываться, но я чувствовал, что между Масузу и ее отцом существует запутанная связь, в которую не могут проникнуть посторонние. Дело было не только в ее родителях. Я абсолютно ничего не знал о личной жизни Масузу.

Я мог только ждать, пока Масузу расскажет мне сама.

======================================================================================

《Пачи Лимон》Октябрь · Специальный осенний любовный гороскоп

Когда пара вместе долгими осенними ночами…..♥ Мило-популярный тест на любовь!

Псевдоним, ответ ｢Святой Драконьей Принцессы Рассвета｣:

Q1: Искусство осени! Что бы вы нарисовали на чистом холсте?»

A1: Заклинание вызова злого демона

Q2: Упражнение осени! Какими упражнениями вы бы занимались со своим парнем?

A2: ГИПЕРОЛИМПИЙСКИЙ. Без использования измерительной ленты. *

Q3: Аппетит осени! В какие рестораны ты хочешь пойти со своим парнем?

A3: Охота на месте. Тогда ешьте на месте. Это правило поля боя…..

Q4: Читаю осенью! Какие книги вы посоветуете своему парню?

A4: 《Адская история》

Q5: Романтика осенью! Когда вы целуетесь, вы закрываете глаза?

A5: Я открою свой третий глаз......

Ваша осенняя удача: Ваша chuunibyou увеличится!?

Рекомендация редакторского отдела "Пачи Лимон": если chuunibyou хочет иметь любовь, сначала обретите здравый смысл!

В одной олимпийской видеоигре, если вы используете измерительную ленту, чтобы удерживать джойстик, а затем щелкать по нему, можно достичь таких высоких скоростей и рекордов производительности, что это практически нарушает правила.

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Не идален только учусь)

Не судите строго, и хорошего прочтения)

<p>Падение с первого места по-прежнему беспредел</p>

После выходных, сейчас утро понедельника.

Сегодня день, когда имена ста лучших кандидатов публикуются на доске объявлений.

Конечно, я забочусь о результате, но в первую очередь я должен позаботиться о Химэ.

Я думал, что после всего боя на мечах я смогу приблизиться к Химэ.

Но ее последнее «Я хотела, чтобы мир наказал меня» заставляет меня дважды подумать.

Может быть, Химэ сделала все это, чтобы кого-то разозлить.

Если это так, то сегодня она пойдет в школу в своей одежде chuunibyou.

Хотя на прошлой неделе председатель дисциплинарного комитета проявила милосердие, всему есть предел. Если то, что сказала семпай с хвостиком, правда, они наверняка жестоко накажут членов «Дзиен-оцу», если она сделает это снова.

Я ушел из дома раньше обычного с Чивой и ждал Химэ перед воротами.

«Э? Разве это не Ай? Что случилось?"

Заняв место обычного семпая с хвостиком и меган-семпая, Фуюуми в одиночестве встала перед воротами.

— Фуюми тоже ждет Химэ?

«Н, не совсем так? Просто сегодняшняя «Поздравительная кампания» — мой долг! Утро!"

Фуюуми покраснела и громко поприветствовала остальных учеников. Хм… какая нечестная девушка.

Пока мы стояли у Фуюуми в ожидании Химэ, мы нашли еще одну нечестную девушку. Ожидая в кустах, где я прятался вчера, я мельком увидел серебристые волосы.

— Привет, Масузу.

Волосы слегка подскочили.

— Не жди там, иди сюда, подождем Химэ вместе.

«Я не Масузу, я Саммер Ривер Судзума, вьетнамец с японской родословной». [1]

Что за неполный тон и странное имя?

"Ааааа!?"

"Э-э-э-э!?"

Внезапно закричали Чива и Фуюуми.

«В тесте Popucute от Pachi Lemon «Изготовитель открыток [2] », который всегда отвечает очень странными ответами, это Нацукава?»

«Саммер Ривер» — это «Нацукава [3] », да? Я вижу, это действительно слепое пятно….»

Хотя я не очень понимаю, что произошло, но они оба выглядели так, как будто получили сильный удар.

Как раз в этот момент я увидел яркую черноволосую девушку среди учеников, идущих в школу. Красивая белая кожа, которую можно узнать издалека — девушка с маленьким телосложением была Химэ.

Сегодня бинтов не было.

Плаща тоже не было.

И нового оружия на замену удочке не нашлось.

— Химэ-чан!

Раньше всех к Химэ прибежала Фуюуми.

Она крепко сжала руки ошеломленной Химэ.

— Ты наконец поняла, Химэ! Я боялась, что ты можешь стать правонарушителем!»

«Я больше не могу видеть эту одежду — очень жаль».

Чива улыбалась, шутя.

Я посмотрел на троих и почувствовал облегчение. Это здорово, наихудшего сценария исключения Химэ можно избежать.

«Похоже, моя стратегия сработала».

Масузу, известная как "Саммер Ривер", которая пряталась в кустах, встала, выглядя так же, как обычно, но я знал, что ее лицо было немного менее напряженным, и она также казалась облегченной.

Я пошел к Химэ.

— Доброе утро, Химэ.

"…Доброе утро…"

Химэ перевела взгляд и пробормотала.

Уххх, она еще не пришла в норму?

— Эй, Химэ, ты сегодня придешь в клубную комнату, верно?

«Нам еще нужно определиться с выступлением для школьного фестиваля в ближайшее время, не так ли?»

Несмотря на то, что сказала Чива, выражение лица Химэ оставалось невозмутимым.

— Нехорошо, если ты ее так толкнул, Химэ-тян может прийти, если захочет.

Фуюми улыбнулась Химэ, и Химэ улыбнулась эй в ответ.

— Спасибо, Мастер, огромное спасибо.

«С нашими отношениями это ничего».

Какие трогательные отношения учитель-ученик.

Если это так, мы не будем заставлять ее приходить.

Если Химэ сможет набраться сил и прийти на клубные мероприятия, но мы подождем ее, сколько бы времени это ни заняло.

♦

Поставив сумку в классе, я подошел к доске перед пятым классом, чтобы посмотреть на результаты.

Хотя у меня есть уверенность, я все еще нервничаю, тем более что на этот раз я много заплатил за посещение летнего подготовительного класса. Чувство желания узнать результаты заставляет меня нервничать.

Так как проблема Химэ временно решена, мне тоже нужно как следует заняться своими делами.

— Эй-кун, ты посмотришь на результаты?

Чива позвонила мне после того, как вышла из туалета между 3 и 4 классом.

— Ты тоже собираешься посмотреть?

«Я всего лишь хотела вернуться в свой класс. Кстати говоря, моего имени там не будет, не так ли?

Чива сказала это так, как будто ей было все равно, пока мы гуляли вместе.

«Это не мне говорить, может быть, ты правильно ответили на все вопросы с несколькими вариантами ответов?»

«Я предпочел бы использовать свою удачу в розыгрыше «Пачи Лемон», а не здесь. Победитель получит очень милую сумку Popucute Tote!»

Чива говорил так, будто экзамены и удачные розыгрыши журналов — одно и то же. С другой стороны, ее результаты всегда на грани провала.

— На этот раз Эй-кун тоже должен быть первым, раз ты так усердно работал во время перерыва.

«Я не знаю, может быть, есть больше людей, которые работали усерднее».

Хоть я и сказал это, я не сомневался, что смогу занять первое место. Даже на тестах во время подготовительного класса мои результаты не особо отличаются от результатов учеников известных частных школ.

«Хм, как бы это сказать? Должен ли я сказать, что это гордость учащихся школ, финансируемых государством? Я хочу показать им это».

«Ух-ух-ух! Как круто!"

Чива похлопала мне, прекрати, как неловко.

Вот так мы дошли до коридора 5 класса.

Чива, которая вместе со мной смотрела на результаты, закричала.

— Нет, Но-кун!

"Какой?"

«Пачи Лемон, я должен был участвовать в розыгрыше!»

Я посмотрел в том направлении, куда она указала, на сотом месте стояло имя «Харусаки Чива». Это якобы на сотню лучше, чем обычно, вполне неплохой результат.

«Ты неплохо справилась! Ты обязательно станешь лучше во втором семестре!»

«Хе-хе-хе, я не знаю как, может быть, моя скрытая сила высвобождается».

Чихуахуа-сан сделала бесстрашное лицо, словно пробудилась ее внутренняя чунибё.

Тем не менее, подобные вещи часто случаются в тестах. Во-первых, стиль вопросов отличается от экзаменов в середине семестра и выпускных экзаменов, и вопросы, в основном представляющие собой вопросы с несколькими вариантами ответов, также могут быть фактором.

Но это не имеет ничего общего с «Реальной силой[4] », не так ли…?

Под влиянием Чивы мой Чуунибё снова наносит удар, и я снова посмотрел на доску объявлений.

-- Затем я увидел невероятное зрелище.

«Э? Второе место?"

Я второй.

Второй. Номер два. [5]

Сколько бы я ни смотрел, имя Кидо Эйта не на первом, а на втором месте.

«Этот, этот экзамен действительно странный! Увидев, что меня поставили на сотню, я уже почувствовала, что с этим что-то не так. Не обращай внимания! В любом случае, второе место — это уже здорово!»

Хотя Чива сказала несколько утешительных слов, я совсем не чувствую себя утешенным.

Что мне нужно, так это рекомендация медицинского факультета национального университета, и это дается только студенту с хорошими результатами и поведением. Конечно, не было сказано, что «рекомендацию может получить только один человек», но в этом можно убедиться, просто взглянув на «Дополнительную учебу выпускников [6] », которую мы получили после поступления в школу: за последние десять лет, никогда не было года, когда два или более человека получали рекомендацию.

Поэтому второго места не достотачно.

Если это не первое место, это ничего не значит для меня.

На первом месте имя девушки «Могами Юра».

Она из моего класса, хвостики, не привлекает внимания и чувствует себя простым. Ее разговор со мной сводился только к приветствию друг друга, но когда Чива подходит, я вижу, как они разговаривают несколько раз.

— Чива, ты хорошо знаком с этой Могами, верно? Что она за человек?»

«Помнишь, я рассказывала тебе о докторе, который оперировал меня в прошлом году?»

Я кивнул, это бесполезный доктор. Хотя люди знают его как лучшего доктора в городе, он бесполезный врач, который сказал Чиве «отказаться от кендо».

— Она дочь того доктора. Пока я была в больнице, я несколько раз разговаривала с ней и знакомилась. Мы тоже иногда тусовались.

Взгляд Чивы переместился на мою спину и помахала кому-то.

Я обернулся и увидел, что там стоит Могами Юра. Она накрутила один из своих хвостиков на палец и со скучающим выражением лица уставилась на доску объявлений, где говорилось, что она заняла первое место.

Она увидела Чиву и подошла.

«Доброе утро, Чихуахуа. Это наша первая встреча с начала второго семестра, верно?

– Ага, утро… Юра, что ты делала на перерыве?

«Ничего особенного, просто большое расстояние».

Я не могу не издать звук «уххх».

Во-вторых, меня, которого мучила потеря контроля над собой Масузу и Фуюуми, и который все еще должен учиться как можно усерднее, эти слова первого места пронзили меня, как нож.

— Доброе утро, Кидо-кун, значит, ты тоже здесь, я тебя не заметила.

«Извините, что не так много присутствую!»

— Не пойми меня неправильно, я не это имел в виду.

Эта девушка говорит холодно, это другая манера невыразительности по сравнению с Химэ.

«Эй, Могами, на какой позиции ты была в финале прошлого семестра?»

«Может быть, сорок. Ааа, может и пятьдесят, не помню.

«Ты значительно улучшилась, ты много занималась во время перерыва?»

«Моя мама сама зарегистрировала для меня подготовительный класс. Но я в основном отвлекалась и особо не слушала».

«……и это твое время учебы?»

«Да, потому что я ненавижу учиться».

Сможет ли она так внезапно занять первое место?

Так результат просто удача?

Или это известно людям как «одаренный»?

— Мать Юры тоже врач, да?

«Мать, которая каждый день принуждает меня учиться. Поскольку я из семьи врачей, она тоже хочет, чтобы я стала врачом».

Я не могу игнорировать эти слова, как будто я их не слышал.

— Значит, вашей целью является и рекомендация от медицинского отдела?

— Это мои родители.

После того, как Могами спокойно закончила свою фразу, она уставилась на меня.

«Также» означает, что Кидо-кун тоже хочет поступить в медицинское отделение?

«…… нет, я, эм……»

Я попал в беду. Не то чтобы я хотел держать это в секрете, но я не люблю, когда люди спрашивают.

— А-а-а, точно Юра! Давненько мы не ходили в караоке, хочешь пойти в это воскресенье? Караоке!"

«Может быть, она почувствовала мое беспокойство», — вмешалась Чива в разговор.

«…принято, караоке».

Глаза Могами сияли, наверное, она очень любит караоке.

«Давайте также пригласим Мэй-чан и Аоччи! Давай поговорим там, ладно?

После того, как Чива забрал Могами, я долго стоял перед доской объявлений, не шевелясь.

Несмотря ни на что, я просматривал список снова и снова. Даже когда другие ученики говорили: «Вы блокируете других» или «Двигайтесь», я не сдвинулся ни на дюйм.

Проклятие…….

Воздействие, которое я получил, слишком великое.

Школьная жизнь довольно длинная, я же не могу вечно оставаться на первом месте, правда? Это только второй семестр моего первого года, они не определят место для рекомендации только с одним экзаменом.

Я это очень хорошо знаю, я это понимаю, но я все равно чувствую себя побежденным…..

"Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа"

Чтобы принять решение, я страстно шагнул вперед и закричал. Хотя другие ученики смотрели на меня с удивлением, мне было все равно. После инцидента на прошлой неделе у школьных ворот мое чувство стыда уже оцепенело.

Я шёл, громко и быстро шагая по коридору, и поклялся.

С этого момента мне нужно работать усерднее.

Экзамен в середине семестра, подожди и увидишь! Могами Юра!

♦

Когда прозвенел звонок, сигнализирующий об окончании школы, Масузу заговорила со мной.

«Эй, после сегодняшних занятий в клубе…»

— Ты хочешь сказать «дай мне монё-монё?».

«Можно я пойду к тебе и монё-монё... а?»

Глаза Масузу расширились от удивления. Фу! Наконец-то ты попался! Однако это только потому, что поведение Масузу в последнее время слишком легко разглядеть.

«Извините, я пока не буду посещать клубные мероприятия».

"Что случилось?"

Масузу явно смотрела на меня с удивлением, ты что, так хочешь свалить?

«Мои результаты упали. Сегодня объявили результат, я занял второе место».

— Ты, второе место?

Масузу, жаждавшая монё-монё, удивленно расширила глаза.

«Мне нужно вернуть первое место на следующем экзамене, так что давай на время остановим монё-монё».

"…..Это так."

Я думал, Масузу возразит мне, но она этого не сделала.

— Если это так, то я не могу вас беспокоить.

— О-о-о, ты меня понял?

Она слишком послушна, чтобы быть Масузу, что заставляет меня задуматься, не происходит ли что-нибудь.

И даже морально подготовилась, потому что она, наверное, скажет: «Что важнее, учеба или я?» и использовать блокнот как щит, чтобы заставить меня следовать за ней.

— Это, ну, для тебя учеба — это…

Масузу хотела что-то сказать, но тут же сдержалась.

— Что, что случилось?

"Ничего. Я просто чувствую, что Акишино-сан все еще не вернулась к нормальной жизни, если ты станешь странным, я не вынесу этого.

"……Мне жаль."

Я не знаю ее первоначальных намерений, но пока приму ее доброжелательность.

«Если решишься на спектакль, скажи мне, чем смогу, помогу».

— Хорошо, я рассчитываю на тебя.

Масузу вышла из класса.

Ее спина кажется какой-то одинокой — вероятно, это просто психологический эффект.

♦

Той ночью Чива пришла приготовить ужин.

Сегодняшнее блюдо - карри. Это классическое блюдо вместе с тушеным картофельным мясом, и я подумал, что это было неплохо. Ну, испортить вкус карри сложно.

Благодаря ей я могу сосредоточиться на учебе. Я запоминал английскую лексику, когда ел карри с маринованными огурцами [7] и читал книгу.

— Эй-кун, не учись, пока ешь, давай поговорим?..

«О, нет проблем. Эта острота попадает в точку».

Услышав это, Чива внезапно замолчала.

Я посмотрел на нее, чтобы понять, что случилось, и лицо Чивы было серьезным.

— Эм, Эй-кун.

"Хм?"

«Если ты так много работаешь ради меня…»

Чива вдруг запнулась и замолчала. Странно то, что сейчас она ведет себя точно так же, как Масузу.

— Нет, ничего.

"Это так……"

Мне кажется, я действительно знаю, что она хочет сказать.

Но точно сказать не могу.

Я думаю, Чива тоже не в состоянии это сделать.

То, что она хочет сказать, вероятно… мое обещание ей той ночью.

======================================================================================

Фуюми Ай - 55 уровень

Специальный навык:

Психическое упорство[8]Рука помощи [9]Энергия+ БонусПревышение лимита энергии

Способности

Стрельба 185 Навык 200 Уклонение 180

Драка 185 Защита 200 Точность 50

Бонус козырной карты

Использование SP «Любовь» становится равным 10.

Духовная команда

Любовь 90 Мужество 20 Засада 30

Математика 10 Спокойствие 30 Лечение 50

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Не идеален , но практикуюсь)

<p>Переключение места на девушку приводит к беспредел</p>

Воскресенье после недели.

Я пригласил Фуюуми и Каору, что бы провести учебную группу в клубе «Дзиен-оцу». Я хотел использовать ответы теста в качестве отправной точки и обсудить это с двумя людьми, у которых такие же результаты, как и у меня, чтобы было легче составить план на потом.

Говоря о результатах, мои оценки по английскому языку хуже, чем я ожидал. Наверное, поэтому я проиграл Могами Юре. «Накопленные предметы», такие как английский и математика, являются слабостью для меня, которая не училась еще в средней школе. Проклятие! Учись учись! Я скоро догоню!

Я пошел в клубную комнату с пылающей страстью, но эти двое уже были там. Комната, в которой обычно есть только Масузу и девушки, действительно освежает Каору.

"Привет! Эйта, доброе утро!

Сказал Каору, сверкнув своей красивой улыбкой. Почему бы рекламным компаниям не использовать этого парня? Если бы это был Каору, который рекламировал напитки, даже если бы это был слайм, многие люди все равно пили бы его.

Фуюми улыбнулась.

— Я купил любимую колу Та-куна в магазине.

На сиденье рядом с Фуюми стояла бутылка с розовой соломинкой. Она похлопала по стулу, словно говоря: «Иди, сядь сюда».

Поэтому я сел рядом с Каору.

Фуюми уставилась на меня с «Аааа!?» выражением лица, но тут же опустила плечи с видом «Ладно, неважно» и пришла в себя. Тогда Каору — почему, почему он краснеет? Хотя это мило.

«Это было неожиданно, что Эйта упадет с первого места, ты был в лучшей форме во время пробных экзаменов в подготовительном классе.

Каору довольно неестественно сменил тему.

«Я не могу извиниться, разница со средней школой начинает проявляться».

«Я думаю, первое место у Могами-сан? Судя по комментариям девушек, она очень умная».

«Какие комментарии?»

«Когда в семейных ресторанах делят счет, она быстро мысленно посчитает долю каждого. Кроме того, однажды к ней подошли иностранцы на улице, и она смогла указать направление на английском языке.

— Я, я вижу.

Слушая эти истории людей, использующих практические навыки, вы действительно можете почувствовать разницу……

— Та-кун, как твои результаты в средней школе?

«В лучшем случае они были ниже среднего, мой английский быстрее считается снизу.

Время, когда я начал усердно учиться, было в середине второго семестра третьего года средней школы. Не прошло и года с тех пор, как я дал клятву «Учеба превыше всего».

«Занять первое место при таких обстоятельствах — это здорово, это мой Та-кун!»

«Сейчас второй. К тому же я не твой!»

В конце концов я твердо подкрепил его, но Фуюуми проигнорировала его, она сказала: «Пожалуйста, съешьте что-нибудь ♪» и передала домашнее печенье.

Каору выдавил улыбку.

«А-чан, ты полностью стала женой Эйты, не так ли?»

«Сегодня всех остальных членов девичьего клуба здесь нет, поэтому мне хотелось как можно больше флиртовать».

— Нуфуфу… — мечтательно улыбнулась Фуюуми. Черт, приглашение этой девушки могло быть ошибкой.

«Пойдем, начнем учиться, я на тебя рассчитываю».

Фуюуми, выглядевшая так, как будто она была заражена влюбленными мозгами, заняла третье место в тесте. По оценкам она отстает от меня всего на десять, и особенно лучше меня по математике.

— Хорошо, оставь это мне.

Фуюми с серьезным видом вытащила из сумки лист бумаги формата А4 с каким-то рисунком сверху.

"Поэтажный план?"

Это план квартиры. Судя по тому, что на нем напечатана арендная плата, это, вероятно, напечатано с веб-сайта продавца недвижимости.

«Это квартира, в которой я хочу разместить двух человек».

“Ммм...”

"Как вы думаете? Не слишком ли много платить за аренду двух студентов университета, которые женятся?»

«Я думаю, что это должно быть возможно…»

Включая все сборы, это сто тысяч иен, если работают два студента университета, этого должно хватить.

«Я пытался считать. Работая в магазине за 800 иен в час в течение 5 часов, вы можете получать 4000 иен в день, верно? Если вы работаете пять дней в неделю, это должно быть около 90 000 иен в месяц. Таким образом, два человека могут получить 180 000 иен.

«Тогда вы можете заплатить сто тысяч иен ​​арендной платы».

— Но Та-кун, попробуй подумать об этом? Больше половины доходов уходит на аренду, жить предстоит довольно тяжело. Вам не кажется, что это будет довольно несбалансировано?

"Это……"

Честно говоря, я никогда так серьезно не думал об университетской жизни.

— Эй, Каору, что ты думаешь?

«У меня есть друг, который получил разрешение от школы и работает в магазине по четыре часа в день, и он уже устал. Усердно учиться и одновременно работать в университете, я думаю, довольно сложно.

"Это правда."

Но если я поступлю на медицинский факультет, мне придется много учиться каждый день, и, возможно, у меня не будет времени на работу.

«Но мне очень нравится эта квартира. Он выходит на юг, балкон широкий, и мы также можем держать домашнее животное.”

Глядя на схему, Фуюуми безжизненно вздохнула.

Мммм.

Как бы вы об этом ни думали, не по-мужски позволять жене проявлять такое выражение лица.

Должен ли я сказать: «Нет проблем! Просто следуй за мной» — подождите.

"О чем ты думаешь!"

Хотя уже слишком поздно, я сделал все возможное, чтобы хлопнуть по столу и бросить кульминационный момент.

Фуюми выглядела так, словно говорила «Черт!».

— Та-кун ненавидит домашних животных?

"Нет нет! Вернись немного, назад! Перед этим!"

«Да-да, в это время у нас должна быть собственная земля».

"Я сказал нет! Послушай меня!"

Я сильно хлопнул по столу, было больно, но я не мог не хлопнуть.

— Ты выглядел таким серьезным, и я подумала, что ты хочешь что-то сказать, но ты говоришь только чушь! И вы заставили меня начать считать зарплату без моего ведома! Почему ты вдруг заговорила о планах на будущее, что это? Я даже ни разу не был с тобой на свидании!

Услышав это, Фуюми мгновенно наклонилась.

«Э? Та-кун хочет пойти со мной на свидание?!

"Я отказываюсь!"

Это и то - две разные вещи.

Я думал, что она разозлится или расстроится, но Ай-тян сказала: «Разве это не так?..» и раскинула руки.

— Поскольку у тебя уже есть Нацукава-сан в качестве твоей девушки, мы не можем сделать это открыто, верно? Так что в этом плане я не перейду черту».

— Не говори так, как будто ты очень хороша.

Губы Фуюми слегка приподнялись, когда она услышала это, и гордо улыбнулась.

— Эй, ты не знаешь, сколько у меня терпения, верно?

“……Ммм.”

Под ее улыбкой скрывается необъяснимая сексуальность и мощный напор.

— Ах, я действительно хочу, чтобы Так-кун увидел мое сердце — после того, как ты его увидишь, ты наверняка удивишься. Потому что у меня много терпения, хе-хе!»

“……”

Иногда эта девушка говорит вещи, от которых у людей замирает сердце, но разве обычно она не глупа?

Каору выглядел как Будда на протяжении всего разговора, и, выслушав нас, заговорил.

«А-чан действительно взрослая».

— Если я стану серьезным, Чива-чан и Нацукава-сан будут жалкими. Не помешает дать им помечтать три года в старшей школе.

“…….”

Откуда твоя уверенность, А-тян?

«Ах… неспособность быть серьезным болезненна… действительно болезненна.

Фуюми Ай изящно наклонила чашку. Похоже, она уже в измерении, отличном от нас.

— По сравнению с А-тян, Нацукава-сан в последнее время выглядит очень взволнованной.

"Как вы можете сказать?"

Это для тебя Каору, всего несколько дней во втором семестре, а он уже это заметил?

Количество ее разговоров с Эйтой значительно выше. Каждый перерыв она также Эйта-кун то, Эйта-кун то. Даже во время урока она будет пялиться на тебя, вытаращив глаза, разве ты не заметил?

"……нет……"

Я никогда не замечал ничего из этого.

— Во время пятничного обеда вы помогали Акано-сан с ее заданиями, верно? В это время она также смотрела на вас, ребята, со страшным взглядом. Я боялся, что она подбежит и схватит Акано-сан.

«Есть большая вероятность, что она это сделает».

Я вспомнил ревнивый взгляд Масузу, когда мы ходили в караоке во время летних каникул.

Но она даже делает это в классе.

Если это Масузу из первого семестра, она не покажет таких проблем.

— Но мне все еще больше нравится Нацукава-сан.

"Действительно?"

«Да, я думаю, что это намного симпатичнее, чем раньше, может быть, более доступно».

Каору улыбнулся и сказал. Если бы я был девушкой, я бы точно влюбился в его улыбку.

Этая Масузу милая... правда?

…..хорошо.

Получая такого рода похвалу, я чувствую себя довольно хорошо как бойфренд.

Но, только немного!

♦

На следующий день, после шестого периода.

Как раз когда я хотел появиться сегодня на долгожданных клубных мероприятиях, наш классный руководитель улыбнулась и сказала нам во время классного часа.

«Сегодня у нас будет первая смена мест во втором семестре!»

Класс тут же наполнился радостными и грустными криками.

Некоторые считают, что нынешняя рассадка хороша, но, вероятно, есть и те, кто хочет перемен. Я думаю, что должны быть самые разные мнения, и девушка, сидящая рядом со мной, издала «ХУУВАААААААА!» — голос, который звучит так, будто он с края света.

— Ма, Масузу……?

Я смотрю на лицо своей «Девушки», а глаза ее были широко открыты, рот разинут, руки подпирают подбородок, и замираю от этого взгляда.

— Эй, вставай.

Я попытался помахать перед ней рукой, но это было бесполезно, она никак не отреагировала.

Учитель разместил на доске то, что выглядело как план рассадки, созданный с помощью специального программного обеспечения. Как и в первом семестре, не было розыгрышей, призрачных ног или чего-то подобного, просто практичный человек.

«Только люди, у которых плохое зрение и которые не могут сидеть в назначенном положении, могут запросить изменение. А теперь собирай вещи, через десять минут выезжай…

Около половины класса мгновенно встали и начали обсуждение перед доской. Я пропущу, так как у меня нет проблем со зрением, и я могу просто проверить это позже.

"Это плохо."

Вытирая пот со лба, Масузу прошептала мне.

«Хотят разлучить нас, эта женщина, она посланница дьявола?»

Масузу сердито уставилась на классного руководителя.

— Неважно, неважно, где мы сидим.

«Сидя ближе, легче хвастаться нашими хорошими отношениями, верно? Если мы сядем далеко друг от друга, то наши отношения тоже разойдутся, и Чихуа-хуа будет достаточно места, чтобы войти».

«Там нет ничего общего с Чивой, верно? Начнем с того, что она даже не в нашем классе.

«Она всегда приходит побеспокоить нас во время перерыва! Она не будет продолжать цепляться за тебя? Просто подумала, что меня не будет рядом, когда это произойдет…….Ааааа, как страшно!»

Руки Масудзу дрожали без остановки. Будет плохо, если это продолжится, потому что, если я не позволю ей монё-монё в ближайшее время, у неё проявятся симптомы зависимости, и тогда это будет неприятно.

— Эйта, не хочешь взглянуть?

Каору казалось, что он уже закончил искать и говорил со мной на обратном пути.

«Я подожду, пока толпа разойдется, так как неважно, где я сижу».

"Ага! Как холодно — разве ты не должен сказать: «Сиденье рядом с моим лучшим другом хорошее»?

Улыбка Каору мгновенно застыла, когда он заметил, что Масузу высвобождает темную энергию.

— Ч-что случилось, Нацукава-сан? Ты выглядишь расстроенной.

«Ч-что, что? Если неважно, где мы сидим, то поддерживать это место не проблема, верно? Разве тебе не будет одиноко или грустно вдали от меня? Если вы хотите плакать, извиняться и умолять нас не расставаться, вы можете сделать это только сейчас. Все, что я говорю и делаю, это все для Эйты».

Масузу не заметила, как Каору зовет ее, и пробормотал с пустыми глазами.

— прошептал мне Каору.

«Даже смена мест оказывает на нее такое огромное влияние? Эйта, ты действительно глубоко любим…

— Может быть, это так, а может быть, и нет.

"Что ты имеешь в виду?"

Сейчас статус Масузу «не способен отличить правду от лжи», что неудивительно. Но на самом деле мы просто фальшивая пара, и я ничего не могу с этим поделать. Что я могу сделать, так это успокоить Масудзу, но я не могу позволить ее монё-монё здесь.

Внезапно: «Уууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу звериный рев заполнил класс. Ямамото-сан из футбольного клуба стоял на коленях перед доской, слезы лились водопадом, благодарил богов. Похоже, случилось что-то хорошее.

Благодаря ему толпа разошлась, и я пошел посмотреть. Масузу тоже неуверенно встала и последовал за мной.

Мое место — последнее место во втором ряду от коридора. Ммм, не плохое место. Это далеко от кондиционера, так что зимой будет больно, но мне не нужно беспокоиться об этом прямо сейчас.

Масузу застыла на месте, глядя на расположение сидений.

Я смотрю на ее место, это третье место, второй ряд от окна, довольно далеко от моего.

Масузу вдруг подняла руку.

«Мисс, у меня плохое зрение, поэтому я хочу пересесть».

— Ах, если это так, где ты хочешь сесть?

— Пожалуйста, позвольте мне сесть рядом с Кидо-сан!

Класс мгновенно наполнился криками и аплодисментами.

Сакагами-сан насвистывала, Акано и Аоба, группа девушек-двойников, тоже говорили «Ооооооооооооооооооооооооооооооооооооо», глядя на нас. Черт возьми, не шуми так сильно, одержимые любовью мозги. И Ямамото-сан, пожалуйста, не смотрите на меня с этим зомби-подобным лицом! Это не моя вина!»

Учительница выглядела обеспокоенной и почесала затылок.

«Эм, место Кидо-сан сзади, так что оно еще дальше от доски, чем твое».

"Не бери в голову! Потому что у меня плохое зрение!»

«Если это так……»

Учительница тоже знает о моих отношениях с Масудзу, поэтому ее просьбу проигнорировали типа «Прости, влюблённый мозг!», а её место пересадили на первый ряд, у окна. Затем Ямамото выбил дверь класса, написав на доске «Людям нельзя доверять» и выбежал, как жаль.

— Эйта, та-береги себя! Не... забывай обо мне!

"Ох ох."

Даже меняя местами, Масузу выглядит так, будто ей трудно отпустить ситуацию.

«Вы должны отправлять сообщения каждый день и приходить сюда, чтобы поиграть, вы должны».

— Я знаю, я сказал, что знаю.

«Берегите себя, не простудитесь. Я ударю вас несколько раз, если вы будете разговаривать с другими девушками».

"Почему последний представляет угрозу?"

Избавившись от прилипчивой «Девушки», я пересел на свое новое место.

Справа от меня сидит девушка с двумя хвостиками — Могами Юра.

«Ах, мы довольно часто встречаемся в последнее время, ха».

"…...Да."

Ее приветствие было холодным до раздражения, но мое лицо застыло, даже я чувствую, что слишком забочусь о ней.

Но это хороший шанс, может быть, я смогу получить несколько советов по улучшению своих результатов.

Пока классный руководитель говорил о контактах, связанных со школьной деятельностью, я украдкой заговорил с ней.

«Эй, куда ты ходишь, в подготовительную школу на летних каникулах?»

«Подготовительный класс Котегавы в Юнокаве. Поскольку это курс уровня подготовки к университету [2] , так что это довольно бессмысленно».

«Правда? Я хотел поехать туда, но плата слишком высока, поэтому я отказался. Я слышал, что у них хорошие записи».

«Если это так, то я могу дать тебе свой. Я, наверное, все равно больше им не буду пользоваться».

"Правда!? Ты можешь отдать их мне?"

Я невольно наклонился, но Могами смотрелf мне вслед.

«У вас может быть столько заметок, сколько вы хотите, но просто не вовлекайте меня в ваши проблемы в отношениях».

Она пожала плечами и указала мне за спину.

Я обернулся и увидел, как Масузу смотрит на меня с переднего сиденья у окна со свирепым выражением лица.

И она рвалась.

Она сделала какие-то резкие жесты, как будто пыталась что-то сказать.

"Что она делает?"

Могами озадаченно склонила голову, но жест Масузу становился все более и более яростным.

Она нарисовала огромный крест на груди и сказала: «Застегни рот!» жест.

Она также неоднократно нажимала на свой механический карандаш.

Номер был отточен, это мой номер разговора с Могами.

……это уже слишком, Масузу-сан…….

Делая это в первом ряду, учитель, конечно, ее заметит.

— Нацукава-сан, ты слушаешь, что я говорю?

"Нет! Потому что я плохо слышу!"

«…….Понятно, приходи в учительскую позже».

Похоже, Масузу не будет участвовать в сегодняшней клубной деятельности.

«Кидо-сан, похоже, вас очень любят».

— удивленно сказала Могами.

«Но ты совсем не выглядишь счастливым. Почему? С такой красивой дамой, как твоя девушка, разве ты не должен гордиться?»

"Потому что я всегда страдаю..."

— Так что, если бы Чива была твоей девушкой, было бы неплохо, ха.

Могами улыбнулась, как будто видела все насквозь.

Даже если я скажу ей, что это не то, что я имел в виду, она, вероятно, не поймет.

♦

Прошло некоторое время с тех пор, как я приходил сюда, но сегодня в клубной комнате никого нет.

Чива присутствовала на собрании своего класса по поводу выступления на школьном фестивале, Фуюуми должна была присутствовать на собрании дисциплинарного совета, Химэ все еще не пришла, и похоже, что лекция Масузу затянулась, и от нее не осталось и следа.

«Все в порядке, так я смогу лучше учиться».

Мой монолог разносился по пустой комнате, как будто я вел себя жестко. В этом месте обычно слишком шумно, возможно, поэтому я так и подумал.

Закончив с математическими вопросами, я потянулся. Вечерний солнечный свет, падавший в окно, был довольно глубоким. В последнее время небо довольно быстро темнеет, хотя днем ​​все еще довольно жарко, но скоро мы сможем ходить в школу в длинном рукаве.

Мне вдруг стало немного холодно, и я сильно чихнул.

"Угхх... я простудился?"

У меня болело горло, во рту пересохло. В последнее время я чувствовал, что мне не хватает сна, поэтому я должен закончить день и пойти домой.

Только когда я собирался вернуться, я понял, что оставил свою сумку со спортивной одеждой в классе. Сначала я думал, что это слишком хлопотно, и хотел оставить её там, но завтра следующее занятие по физкультуре, поэтому я должен помыть его сегодня.

Заперев дверь клубной комнаты, я вернул ключ в комнату факультета и пошел в класс.

Когда я собирался войти, я испугался и остановился.

Масузу была внутри.

В одиночестве.

Она села на последнее место у коридора — место девушки рядом со мной, Могами Юры.

Она ничего не делала и просто сидела.

Она так и не заметила меня, стоявшего у двери, сидящего в одиночестве в пустой классной комнате и уставившегося в классную доску, сидящего на месте, которое у нее отобрали из-за перестановки, — на месте рядом со мной.

Там не было ни самой красивой девочки в нашей школе, ни ядовитого языка, который всегда смеялся надо мной и Чивой.

Это было беспомощное, жалкое, грустное и одинокое зрелище — одинокая девушка.

"…...Привет."

Я немного колебался, но все же говорил с ней.

Серебряные волосы Масузу взъерошились, и он неестественно оглянулась.

Я сделал вид, что не заметил ее удивленного взгляда.

"Учительница закончила свою лекцию?"

«Она, наконец, освободила меня только сейчас».

"Правда? Ты хочешь вернуться вместе?"

Одной фразы хватило, чтобы оживить бледное лицо Масузу.

"О... хорошо. Конечно, мы должны вернуться вместе, потому что - я девушка.

"Ой."

Я улыбнулся и ответил. Несмотря ни на что, я счастлив видеть ее улыбку, потому что в последнее время у нее всегда было вытянутое лицо.

Я взял свою сумку со спортивной одеждой и вышел из класса вместе с Масузу.

Идти по коридору, окрашенному в цвет заходящего солнца.

"Привет, Эйта. Это же школа, верно?"

"Да."

«Это то место, где нам нужно показать наши отношения, верно?»

"Я знаю."

Я решился и, вытерев пот с рук штанами, взял Масузу за правую руку.

— Это… этого достаточно?

Мне очень неловко, я чувствую холодок по спине.

Но Масузу улыбалась все больше и больше.

«Да, это хорошо, нам нужно покрасоваться перед ними — ага».

Масузу была как ребенок в парке развлечений, дико размахивая рукой, меня потащили с ней к школьным воротам.

У шкафчиков для обуви уже был кто-то, кто переодевался в ее уличную обувь.

По совпадению, девушкой была Химэ.

Мы были удивлены, и Химэ тоже. Она осталась лежать на земле и больше не двигалась оттуда.

Поскольку шкафчики для обуви 1-го и 2-го классов были обращены друг к другу, это не совсем невозможно.

Но почему это произошло именно в это время...........

В тот момент, когда их взгляды встретились, Масузу тут же отпустила мою руку, словно собиралась ее выбросить.

"Почему!?"

Я бросил кульминацию, не думая.

Тот, кто совсем недавно сказал: «Мы должны показать им наши отношения», тут же отпустил мою руку перед Химэ, и от этого мне захотелось высказать изюминку.

Потому что Химэ уже знала о наших фальшивых отношениях?

Нет, даже тогда Масузу настаивал на том, что мы настоящие любовники. Вот почему перед Химэ мы должны хвастаться тем, что мы больше любовники, даже если это всего лишь притворство.

Химэ выбежала, ничего не сказав, на ней были домашние туфли, а уличная обувь валялась на полу.

Масузу стояла неподвижно, глядя на исчезающую фигуру Химэ за школьными воротами.

"…...давай вернемся."

Положив туфли Химэ обратно в шкафчик, я сказал Масузу.

Спустя долгое время я, наконец, поехал домой с Масудзу, но в конце концов мы не держались за руки.

На обратном пути Масузу вообще не улыбалась.

======================================================================================

Октябрьский выпуск "Pachi Lemon" - осенний выпуск Lovey-dovey

Двое вместе долгой осенней ночью.....♥Popucute test!

«Эпическая победа Ай-чан» — ответы Сан

Q1: Осень искусства! Что вы хотите нарисовать на чистом белом холсте?

A1: Лицо нашего ребенка (Предсказание)

Q2: Осень спорта! Каким видом спорта ты хочешь заниматься со своим парнем?»

A2: Утренняя прогулка. Ночью......ааааа♪

Q3: Осень аппетита! В какой ресторан ты хочешь пойти со своим парнем?

A3: Четыре с половиной татами, на которых мы спим, были бы лучшим рестораном♪ [3]

Q4: Осень чтения! Какую книгу вы посоветуете своему парню?

A4: «100 вещей, которые следует учитывать перед свадьбой»

Q5: Осень романтики! Во время поцелуя ты закроешь глаза?

А5: Открой! Я хочу напряженно смотреть в глаза Та-куну♪

Твоя Осень: Предчувствие помолвки!?

Примечание редакции Pachi Lemon: За милыми ответами скрывается ощущение поля битвы......

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Не идеален но хоть какой то)

<p>Разгоряченной сестре подруги уже достаточно хаоса</p>

На следующий день около полудня.

Сегодня я пошел с Каору пообедать в столовую, потому что проснулся поздно и не успел приготовить бэнто. Это то, чего мы давно не делали.

— Эйта, ты плохо себя чувствуешь?

— С тревогой спросил Каору, когда я сильно чихнул.

"Это не имеет большого значения. Тем не менее, я ужасно хочу спать сегодня."

Поскольку сегодня утром я принял лекарство, я не чувствовал себя так плохо от простуды. Но я продолжал зевать без остановки, возможно, это побочный эффект лекарства.

Когда мы шли по коридору, ведущему в столовую, мы столкнулись с Химэ, которая несла пакет молока и бутерброд с ветчиной и шла с противоположного конца.

"Хайм!"

Я помахал и позвал ее по имени, но Химэ выглядела испуганной и остановилась как вкопанная, опустив плечи.

Я видел, как она испугалась, и мне стало немного больно.

«Ты идешь сегодня на клубные мероприятия? Я иду, так как насчет того, чтобы пойти вместе?»

"...."

— Фуюми тоже очень беспокоится о тебе, хорошо? Похоже, дела с годовщиной нашей школы еще не решены, так что, Химэ…

Я даже не успел договорить, а Химэ промчалась мимо нас к классам, даже не подняв головы.

«Эта девушка. Я понятия не имел, что она может так быстро бегать».

— сказал Каору, глядя на силуэт спины Химэ.

Я не знал, куда деть поднятую руку, поэтому почесал ею затылок.

«Кажется, она какая-то раздражительная».

".....Это моя вина…."

Как только я подумал о том, что произошло вчера у школьных ворот, меня прошиб холодный пот.

О чем думала Химэ, когда увидела нас такими? Фальшивый парень и фальшивая девушка так нежно держатся за руки и идут вместе. Честно говоря, я бы тоже был озадачен этим. Хотя я не хотел этого, я чувствовал себя обремененным, как будто я обманул ее во второй раз.

Я был внезапным, но Каору мягко похлопал меня по спине.

«Сегодняшний обед за мной».

"......Спасибо."

Такое целенаправленное сочувствие имело невероятный исцеляющий эффект.

«Я… с тем же успехом мог бы стать геем».

— Что с тобой вдруг?

«Если бы я был геем, мне не нужно было бы иметь дело со всеми этими девчачьими проблемами. Мои отношения с Каору были бы еще лучше, ха-ха».

Сначала я хотел рассказать об этом в шутку, но Каору не засмеялся.

Он был совсем как девушка. Его белокурые щеки вдруг покраснели, и он робко ответил:

"...Если Эйта мысленно готов к этому, то..."

"Хм?"

Затем Каору значительно покачал головой.

"Ничего. Пошли. Почему бы нам не пойти в столовую?"

Толкнув меня в спину, Каору пошёл.

Что он собирался сказать, прежде чем остановился?

♦

Когда школа закончилась, Химэ снова не появилась в клубной комнате.

«В последнее время было трудно заставить всех прийти».

Чива одиноко прокомментировала это, оглядывая всех собравшихся участников. Несмотря на то, что мы пятеро, кроме Химэ, были здесь, все равно не было ощущения, что это был настоящий "Дзиен-Оцу".

— Фуюми, Химэ с тобой не связывалась?

«Нет. Когда я пишу ей, я не получаю никакого ответа, поэтому я чувствую, что она почти прячется от меня…»

Плечи Фуюми тихо опустились.

«Как это так закончилось? Я думал, что это уже решено, но сделал ли я что-то, что заставляет Химекки меня ненавидеть?»

«Ты ничего не сделал. Это не твоя вина. Абсолютно нет».

— Настаивал я, пытаясь утешить Фуюуми.

Я также не знал, о чем думает Химэ.

Однако причиной этого, скорее всего, были мы с Масудзу, поскольку она была странной с самого первого дня второго семестра.

Масузу, вероятно, думала о чем-то подобном, когда неподвижно стояла у окна, глядя наружу и, казалось, размышляя.

Именно тогда.

"Теперь извините меня!"

Дверь в клубную комнату была грубо открыта, и в комнату вошла невоспитанная светловолосая голубоглазая школьница.

Это была младшая сестра Масузу, Нацукава Мана.

Сегодня у нее не было телохранителя, который обычно торчал рядом с ней. Она пришла сюда прямо из школы? Она все еще была в форме.

«Подождите, почему здесь ученик из другой школы?»

Вдохновленная своей ролью члена дисциплинарного комитета, Фуюуми встала. Однако Мана даже не взглянула на нее, когда подошла к сестре без малейших опасений.

Масузу говорила, по-прежнему глядя в окно:

«Зачем ты здесь, Мана? Помнится, я говорила тебе, что те, кто не выдающиеся девушки, не могут войти в эту комнату».

— Значит, Сузу — выдающаяся девушка? Не шути. Ты довела Химэ до слез.

Хм!? Все, включая меня, удивленно воскликнули.

Даже Фуюуми, которая никогда раньше не встречалась с Маной, была удивлена ​​не меньше, чем Чива, которая уже встречалась с ней.

Масузу наконец перевела взгляд на сестру:

— Вы встречались с Акишино-сан?

«Я просто столкнулась с ней по дороге домой, поэтому я высадила ее у нее дома. Когда я спросила ее, как она в машине, она не сказала ни слова. Как только я спросил ее: «Что-то случилось?» ?, она расплакалась."

Мана хлопнула по столу и наклонилась вперед, приближаясь к лицу сестры.

— В любом случае, это была вина Сузу, верно?

Масузу, казалось, сдерживала боль изо всех сил.

Несмотря на то, что она изо всех сил старалась стоять твердо, ее каблуки качались, и она выглядела так, будто вот-вот упадет. Я хотел обнять ее... но если бы я сделал это на глазах у Маны, Масузу пришла бы в ярость.

«Сузу, ты именно такая женщина. Ты всегда вовлекаешь всех в свою драму и все портишь. Когда ты сказала, что хочешь вернуться в Японию, все было точно так же! Ты внезапно объявила об этом. , а потом ты вдруг ушла.Знаешь, сколько хлопот ты доставила маме?

«Когда вы говорите «мама», вы имеете в виду свою собственную мать, верно?»

Голос Масузу казался чрезвычайно холодным.

«Она не моя мать, так что, когда вы говорите, что я доставила неприятности, какие есть оговорки? Я все время ненавидела этого человека, но тем не менее она каким-то образом пробилась в нашу семью».

"......Аааа ммм."

Из Чивы вырвалось какое-то тихое бормотание. По крайней мере, она могла что-то озвучить. Фуюуми стояла безучастно с широко открытым ртом, и у меня, вероятно, было такое же выражение лица.

Несмотря на то, что я догадывался, что ситуация в семье Нацукава была очень сложной, я никогда не ожидал, что она будет настолько серьезной…

— Хм … так ты и подумала, а?

Брови Маны дернулись.

— Значит, из-за этого ты имеешь право попирать чувства людей и мучить других? Ну, я — другая история. Хоть мы и сводные сестры, но все же у нас кровное родство. , то же самое я пораню тебе спину. Но… не позволяй другим девушкам, вроде Химэ, ввязываться в эти вещи!»

Мана яростно хлопнула по столу, и ее косички резко подпрыгнули.

Масузу сердито посмотрела на сестру, у которой был другой цвет волос, и сказала:

«Ты думаешь, что сможешь сыграть роль хорошею сестру? Мана, я слышала о твоей знаменитой репутации в школе для девочек. Я слышала, что у тебя много последователей, и тебя зовут «Ее Величество Королева»? Я бы сказала ты использовала влияние фамилии Нацукава, чтобы получить все, что хочещ».

«Да, это точно, но что в этом плохого? Как только я говорю, что я дочь семьи Нацукава, все эти девушки начинают заискивать передо мной. Те, у кого есть деньги, прекрасны. Они великолепны. Они просто девушки, у которых есть такая система ценностей, верно? В этом отношении я НОМЕР ОДИН — почему это неправильно, что я их веду?»

— Тем не менее, ты использовала деньги, чтобы привести Химэ в порядок. Я полагаю, ты эксперт в этом?

— Если бы я могла это сделать, я бы давно это сделала.

Тон маны внезапно понизился.

Ее сжатые кулаки безостановочно дрожали.

«Если бы я могла подарить ей красивые украшения, отвести ее в изысканные рестораны, привести в элитные салоны красоты, и если бы это сделало Химэ счастливой, я бы сделал все, что угодно. Однако эта девушка не такой человек. Она не такая, как я, у нее свой мир. Так что… так, я понятия не имею, что я могу сделать, чтобы ей стало лучше. На меня в этом нельзя положиться!»

На полу капля за каплей слезы окрашивали землю.

Слезы катились по лицу Маны, заливая пол клубной комнаты.

Для Масузу это был больший удар, чем удар или крик. Ее шаги наконец ослабли, и она прислонилась к стене для поддержки.

"Почему ты плачешь……?"

«Потому что Химэ… мой первый друг».

Когда Мана сказала это, ее красивое лицо превратилось в месиво от слез и соплей.

Я тихонько протянул носовой платок, но он был быстро откинут вниз с быстрой реакцией: «Идиот, я не хочу!».

— Прости, Мана.

— Чего ты хочешь, отвратительный отаку? Ты тоже замешан?

Я взял платок и положил его на стол так, чтобы Мана могла легко дотянуться до него.

«Чива и Фуюми, пожалуйста, послушайте тоже. На этот раз это была моя вина. Я… солгал, и это сделало Химэ такой. Вот почему это никогда не было вашей ошибкой».

Я не упомянул имя Масузу.

Хоть Масузу тоже была сообщником и тоже должна была взять на себя ответственность… но для Масузу, которая выглядела так, будто вот-вот расплачется, это было бы слишком жестоко.

Обязанность парня защищать свою девушку.

«В эту субботу я поговорю с Химэ. Не могли бы вы дать мне немного времени?»

— Пожалуйста, — я склонил голову.

После небольшого молчания:

«Я понимаю, Эй-кун. Я не буду задавать никаких вопросов. Постарайся».

Чива улыбнулась, как обычно.

«Хотя я ни на что не годен как ее Мастер, я оставлю это тебе, Та-кун, пожалуйста».

Фуюми заговорила хриплым голосом. Было похоже, что она сочувствовала и начала плакать после того, как на нее повлияли слезы Маны.

«Если Химэ не поправится после этого, я перееду тебя велосипедом».

Мана сердито посмотрела на меня с пугающим выражением лица. Сможет ли она хотя бы поправить велосипед?

А потом-

«Я также… подготовился мысленно».

Масудзу использовала свою манеру говорить, чтобы защитить меня.

И именно так было решено, что я буду представлять «Выдающихся Дев» на встрече с Химэ, несмотря на то, что я мужчина.

Нет, поскольку я был мужчиной, я был тем, кто должен был это сделать.

======================================================================================

Нацукава Масузу Lv45

Специальный БОНУС:

Когда "Акишино Химэка" будет сбит, активируйте "Горячая кровь", "Императив" и "Пробуждение"

Команды духа:

Обнаружение - Фортуна - Божественный свет

Снайпер - Преследование - Дружба

Каору Асои Lv55

Специальный БОНУС:

"Дружба" становится "Любовью" (постоянный навык SP)

Команды духа:

Дружба - Анализ - Поощрение

Поддержка - Благословение - Действие

Кидо Эйта Lv50

Козырная карта БОНУС:

При столкновении с атакующей женщиной шанс уклонения +50%.

Команды духа:

Концентрация - Заземленность - Непреклонность

Усилие - Горячая кровь - Фокус

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Не идеален но хоть что-то)

<p>Принимать гостей с девушками в старом отеле — это по-прежнему беспредел</p>

Суббота.

Погода была солнечная и безоблачная; хотя было немного прохладно, так как было всего десять часов утра.

Я вышел из дома и направился по адресу дома Химэ, который дала мне Мана.

Первоначально Мана неоднократно настаивала на том, что хочет прийти, но в конце концов согласилась позволить мне поговорить первым. Кроме того, если бы появилась Мана, все, о чем я хотел поговорить, усложнилось бы.

Я сел в автобус к подножию горы Ханенояма перед железнодорожной станцией. Несмотря на то, что был субботний полдень, автобус был полон. Кроме меня, все пассажиры были либо с альпинистским рюкзаком, либо с флягой. Они были одеты как группа людей, отправившихся в поход. Когда я учился в начальной школе, я тоже ходил в походы, но понятия не имел, что это такое популярное место.

Когда я вышел на автобусной остановке, я увидел вывеску «Отель Акишино впереди», на которой была фамилия Химэ. Вокруг меня были эти огромные стены, окружавшие массивный цветник. Поскольку эта стена была слишком длинной, я понятия не имел, где находятся ворота. Это было как в пословице: «Даже если ты знаешь, где дом, ты можешь не знать, где дверь».

У меня не было выбора. Я мог только следовать за семьей, которая вышла на той же остановке, что и я. Эта семья направлялась к зданию, которое явно использовалось как гостиница, поэтому я решил спросить на стойке регистрации, какой у Химэ адрес.

Когда я вошел в вестибюль, который казался самурайской резиденцией, вынутой из книги по истории, вошла пожилая дама и очень естественно приняла гостей и провела их к стойке регистрации; что касается меня, то меня встретила молодая девушка. Она все еще изучала эту работу? Судя по ее взгляду и шагам, она выглядела очень нервной. Тем не менее, она была очень милой и, вероятно, была одного года со мной. Ее кожа была светлой, а блеск черных волос, свисающих сзади, был...

— Подожди, ты Химэ!

Я не сразу узнал ее, так как она была одета в кимоно.

Химэ тоже, казалось, поняла, что это я, и ее поза внезапно стала неподвижной, и неподвижной в мгновение ока. Я был таким же. Я понятия не имел, что случилость с ней в таком месте. В автобусе я даже хорошенько подумал, как «начать разговор», но теперь у меня совсем застыл рот.

Химэ начала диалог первой.

— Эйта, почему ты здесь?

«А-а-а. Я слышал о твоей ситуации от Маны, поэтому хотел поговорить с тобой».

Это прямое утверждение было правдой.

Химэ опустила голову, чтобы немного подумать, а затем заговорила.

— Скоро обеденный перерыв, так что можешь немного подождать меня в моей комнате?

"Могу ли я?"

Химэ слегка кивнула, а затем объяснила это пожилой женщине, которая все это время смотрела на меня с таким невообразимым выражением лица.

«О боже, это друг мисс? Как впечатляет».

Администратор один раз внимательно осмотрел меня с головы до ног, а затем довольно улыбнулся. Однако я был полностью поглощен тем, как лицо Химе застенчиво покраснело после того, как ее назвали «мисс» на глазах у всех.

Меня встретил в гостинице администратор, и мы воспользовались рабочим входом, чтобы выйти на улицу. Мы прошли через цветник, окруженный тыльной стороной стены, которую я видел ранее снаружи. Это определенно был великолепный дом, который ничуть не проигрывал отелю.

«Пожалуйста, подождите здесь. Я думаю, что мисс придет минут через 15».

"Спасибо."

После того, как секретарша оставила меня перед комнатой Химэ, тревожные чувства внезапно возобновились.

Это был первый раз, когда я входил в комнату девушки, не считая комнаты Чивы.

Кроме того, я был единственным, кто входил.

Мне почти казалось, что я нарушаю какой-то невыразимый моральный стандарт.

".....Это."

На что была похожа комната Химэ?

Вариант A: она украшена аниме-постерами и фигурками; архетипичная комната отаку… и будет ли комната девушки похожа на комнату отаку-мужчины?

Вариант Б: ткань, украшенная магическими заклинаниями или картами Таро, а также такие украшения, как кресты и так далее. "Комната типа Чуунибё Черной Магии". В такой ситуации шторы обязательно должны быть черными, а комната освещена свечами; ее родители, вероятно, рассердились бы на это.

Вариант C: Все розовое, и это будет комната, наполненная женскими гормонами. Несмотря на то, что это не соответствовало характеру Химэ, мы не могли исключить возможность того, что ее комната могла быть украшена различными увлечениями.

Я затаил дыхание, коснувшись ледяной дверной ручки. Затем я сказал: «Извините», когда вошел в комнату, хотя я не знал, с кем разговариваю.

Как только мои глаза привыкли, первое, что я увидел, были полки, плотно забитые мангой и легкими романами. Из-за того, что он был так аккуратно и точно упорядочен по издателям или категориям, что делал его таким естественным, это действительно заставляло задуматься, действительно ли это украшение для дома.

Справа были книжные полки. И слева были книжные полки. Комната площадью 15 квадратных метров была забита книгами. Просто не было украшений, так что казалось, что Химэ только копила письменные работы (Содержала).

«Это кажется… ужасно ностальгическим».

Был запах бумаги, наряду с журналами манги, которые никогда не выбрасывались и не сохранялись. Даже новые выпуски, у которых даже не была открыта пластиковая упаковка, были сложены вместе.

Она была точно такой же, как моя комната в средней школе.

По сравнению с огромной коллекцией книг, на маленьком и аккуратном столе была только одна фоторамка, в которой была групповая фотография с летнего тренировочного лагеря. Это была картина, когда все пятеро из "Дзьиен-отсу" улыбались вместе.

Я вспомнил, что была фотография, которую я сделал вместе только с Химэ и со мной, но она не выставила ее на обозрение.

Изображение южного моря, которое понравилось Химэ, было помещено в качестве украшения сбоку —

— Эйта, ты здесь?

Вместе с легким стуком в дверь вошла Химэ, одетая как женщина-регистратор. На подносе стоял чайник и чайные чашки, а также булочки на пару в японском стиле.

«Это была женщина-администратор отеля, о которой упоминала ваша старшая сестра?»

«Нет, я просто помогаю. Вот и все».

Химэ выглядела очень застенчивой, когда она опустила глаза и помогла мне налить чай.

Пока мы ели домашние паровые булочки отеля в качестве закуски, мы молча пили чай.

Я был тем, кто пришел поговорить, так что определенно я должен был начать разговор, но продолжать в том же духе было совсем неплохо.

Вместе с Химэ мы медленно и мирно пили чай.

Такая ситуация была редкостью, так как нас всегда окружала какая-то суматоха.

Тишину нарушила Химэ.

«Эйта, в чем разница между настоящим товаром и подделкой?»

"Хм?"

Химэ схватила мои руки и прижала их к своей груди поверх кимоно.

Несмотря на то, что меня заставили сделать такую ​​шокирующую вещь, у меня почему-то не было никаких грязных мыслей. Пока я размышлял об этом, выражение лица Химэ становилось все более серьезным.

«Всякий раз, когда я вместе с Эйтой, мое сердце держится вот так».

Химэ с силой прижала мою руку к своей груди, как будто говоря, что ее сердцебиение может каким-то образом передаваться.

«Это чувство настоящее? Или фальшивое?»

Я увлажнил пересохшие губы и заговорил.

— Что заставляет тебя так думать?

«Во время конкурса "Оре-дере" Президент и Эйта выглядели невероятной парой. Я подумал, что "Я вообще не могу сравнивать". Вы двое так красиво целовались, но на самом деле это оказалось фальшивкой. Действительно, но я не могла в это поверить. Однако, если все это было ложью, и если все это было выдумано...

Химэ отпустила мою руку и одиноко улыбнулась.

«Тогда я больше никогда не поверю в любовь».

Возможно, прямо сейчас обстоятельства Химэ были такими же, как и Масузу.

Она не могла отличить настоящее от подделки и была в замешательстве.

— Да, это абсолютно верно. Любовь — это сплошная ложь.

Это своего рода лихорадка или эпидемическое заболевание. Как только страсть отступит, пара тут же предаст, бросит и возненавидит друг друга. В итоге остается только пустота.

Это то, что я изначально собирался сказать.

"Я никогда не хотел заниматься какой-либо любовью". Вот что я изначально хотел сказать.

— Однако это были только «извращенные чувства», которые разделяли только мы с Масудзу.

Не было никакой причины вовлекать Химэ в эту игру антилюбовных людей. Даже если это Химэ, рано или поздно она закончит свое чунибё — она забудет об этом принцепе "Святой Драконьей Принцессы Рассвета" и в конце концов найдет другого человека, который ей понравится.

Поэтому я решил поговорить о другом.

«Ну, Чива, по отношению ко мне… она говорит, что любит меня. Она всегда говорит мне: «Я люблю тебя».

— Я знаю. Я слышал, что Чивава призналась тебе, Эйта, но ты отверг ее.

"Я понимаю……"

Эта проклятая Чива, она всем это рассказала?

«Сейчас я живу своей жизнью благодаря Чиве. После того, как мои родители исчезли, я превратился в зомби. Именно она поставила передо мной цель. Сейчас меня поддерживает то обещание, которое я дал Чиве.

— Это не любовь?

«Как бы вы это ни называли, это не имеет значения».

"Можете ли вы доказать, что это чувство не ложь?"

«Даже если это была ложь, это не имеет значения».

— твердо заявил я.

«Для меня единственное, что важно, это обещания, которые я держу прямо сейчас. То же самое с моим контрактом быть фальшивым парнем Масузу. То же самое».

Химэ улыбнулась.

«Эйта ужасно крутой. Ты прямо как настоящий "Рыцарь Рассвета" со Святого Дракона».

«Ни за что. Я просто житель А».

— Нет, я имею в виду…

Химэ остановилась на середине предложения.

«Когда у нас была встреча, когда Эйты не было, мы заключили соглашение друг с другом. Мы все были товарищами, которым нравился Эйта, и мы должны были сотрудничать друг с другом. Чивава, президент и мастер сказали это, понимаете. ……»

«Что-то подобное случилось? Неудивительно».

Причина абсурдно положительного взаимодействия Чивы с Масузу наконец-то обрела смысл.

«Я люблю "Девичий клуб", в котором есть все, поэтому я не хочу его разрушать. Если я разоблачу фальшивые отношения между Президентом и Эйтой, "Девичий клуб" обязательно распадется. Вот почему… даже если Президент не скажет, то и я темболее заткну рот , и ничего не скажу».

«Это потому, что Масузу из тех людей, которые никому не доверяют».

— Даже по отношению к Эйте?

«Для такого человека, как я……»

Я неосознанно изобразил кривую улыбку.

«Для такого человека, как я, она меньше всего доверяет. Чтобы помешать мне разоблачить мои отношения как фальшивого парня, она всегда постоянно мне угрожает».

"......Я не чувствовал, что это так."

«Что ты имеешь в виду под "не чувствовал"?»

Химэ смотрела мне прямо в глаза.

«Я думаю, что Президент боится так же, как и я. Я чувствовал, что она боялась быть отвергнутой тобой, Эйта. Вот почему она пытается насильно связать тебя».

".....Я понимаю."

Возможно, так оно и было.

Химэ сказала, что это был первый раз, когда я подумал об этом.

Объяснение, которое я использовал для объяснения неустойчивого настроения Масудзу, заключалось в том, что она «больше не могла отличить настоящее от фальшивого».

Это объяснение определенно было правдой.

Однако, если бы это было "не только это"?

Если у нее нет возможности быть парой со мной, и если сам этот "ужас" может сбить девушку с толку и дезориентировать.

……Чем это отличалось от настоящей любви?

«Я хочу подтвердить, реальны ли чувства президента».

Из-за голоса Химэ меня вернуло к реальности.

«Однако эта девушка редко говорит правду с кем-либо. Никогда не знаешь, будет ли она использовать ложь, чтобы пройти мимо».

«Даже если так, я хочу верить в президента. Это не для президента. Это для меня».

Руки Химэ на бедрах сжались в кулаки, пока она говорила.

«Вот почему мне нужно драться с президентом».

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Не идеален но есть)

<p>Девушка VS Бывшая Девушка. Беспредел.</p>

Моя бывшая девушка решила подраться с моей нынешней (Девушкой)—!

Воскресенье прошло, и теперь был понедельник, после школы.

Химэ позвала нас с Масудзу, и мы пришли на ближайшую детскую площадку.

«Детская площадка, на которой нет детей, — это просто противоречие».

Как сказала Масузу, здесь не играл ни один ребенок. Там была только белая скамейка, которая выглядела так, будто ее только что покрасили, и качели, на которых не было даже пятнышка ржавчины. Кажется, что его только что построили, поэтому, возможно, поэтому никто не пришел играть.

«Это напоминает мне кое-что, когда я был маленьким».

Сказала Масузу, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на заходящее солнце на западе.

«Наверное, потому, что я их всех обидела, но ни один ребенок не захотел играть со мной. Поскольку мне приходилось ждать возвращения мамы, я всегда сидела в пустой песочнице, даже не двигаясь.

Химэ сидела одна на скамейке под уличным фонарем.

Хотя она видела наши фигуры, она не помахала нам и не окликнула нас. Она смотрела только на нас.

— И это она сказала, что хочет драться с Масузу.

Что ты на самом деле собиралась сделать, Химэ?

— Привет, Акишино-сан.

"Привет."

Когда мы с Масузу подошли поближе, Химэ встала.

Она не выглядела ни задумчивой, ни особенно восторженной. На самом деле она выглядела довольно естественно. Сначала я думал, что Химэ из тех, кто нервно дрожит, но я никак не ожидал увидеть ее такой расслабленной и здоровой.

Напротив, плечи Масузу были очень напряжены.

«Почему ты выбрала это место , "Святая Драконья Принцесса Рассвета"? Если речь идет о битве с вивернами, я не думаю, что это место для такого обычного человека, как я».

Масузу странно восприняла этот недружественный поступок как неудачную попытку. Казалось, она была в состоянии повышенной готовности.

- Сегодня не об этом.

Химэ покачала головой.

«Это что-то о том, как я стала "Святым Драконом Принцессы Рассвета" — я хочу рассказать вам кое-что о своей жизни в средней школе».

Масузу и я одновременно сказали: «А?».

— Значит, ты позвала нас сюда, чтобы поговорить о вещах из твоего прошлого?

Химэ кивнула головой.

«Это потому, что я абсолютно не хотел, чтобы Чива или Мастер услышали это. Я планирую рассказать только вам двоим. секрет».

Масузу молчала, и ее глаза, казалось, пронзили Химэ, ища мотив, однако…

— Я понимаю. Я ничего не скажу.

— То же самое и со мной, Химэ. Я точно никому об этом не скажу.

"Спасибо."

Химэ опустила голову.

«Это произошло во время моего первого года обучения в средней школе. В то время я хотела стать вашей обычной милой девочкой. Я хотела быть таким человеком, который всем нравился и был популярен».

"Хм……"

Так что все это время у Химэ, которая в настоящее время абсолютно ненавидит «обычное», на самом деле была такая фаза.

«Однако я не мог гладко разговаривать с другими, и мой характер был мрачным и застенчивым. Вот почему я пыталась придумать много планов. Правильно — я придумала бесчисленное множество "способов сделать человека популярным"».

Так что в основном это было похоже на цель "Дзьиень-Отсу" прямо сейчас.

Однако, когда мы впервые объяснили Химэ, что такое клубная деятельность, она изначально отнеслась очень негативно и назвала это "вульгарной концепцией".

Так все это время это было потому, что она "уже попробовала все это"?

«Сначала я подумала, что мне просто нужно больше улыбаться. Поскольку я была мрачной, я решила, что мне просто нужно все время улыбаться. Если бы я могла стать той девушкой, у которой всегда яркая улыбка, тогда я бы смогла чтобы завести множество друзей. Я много практиковалась перед зеркалом и делала формы, которые мне нравились, а также пробовал ракурсы, которые, как мне казалось, другие найдут особенно веселыми. Я практиковала это каждый день».

"Разве это не хорошо?"

Есть поговорка: «Чем больше вы улыбаетесь, тем счастливее становитесь».

Пока вы продолжаете улыбаться, обязательно произойдет что-то хорошее.

«—Однако, в конце концов, я стала известна как "жуткая тихая девушка, которая всегда ухмылялась одна"».

«Псевдоним, который они мне дали, был"｢￥0 Smile [1] , с тем же успехом мог бы вернуть мои деньги".

"......Что насчет денег......?"

«Короче говоря, Улыбающийся Кэш».

Химэ постепенно перевела застывший взгляд на заходящее солнце в небе. Казалось, ее счастье так и не наступило.

Неосознанно мы с Масузу тоже начали смотреть вдаль.

Могла ли это быть встреча, на которой она собиралась признаться в своей темной истории?

«Следующим персонажем, которого я пробовала, была "нежная девочка, которая любит цветы". Каждое утро я приходила в школу первой и украшала класс цветами. Я приносила цветы каждый божий день».

"Разве это не хорошо?"

Как и сказала Масузу, я чувствовал, что было бы очень хорошо, если бы в классе были цветы. Это был действительно хороший вкус.

«Но прошла неделя, а цветов никто не заметил. По моему плану, я думала, что найдется девушка или учитель, которая упомянет: "Вау, такие красивые цветы. Кто их принес?" Или что-то в этом роде вот так… но я разозлилась. В середине урока я подняла руку и сказала: "Все, слушайте сюда! Я слышу шум цветов!"—»

"......Почему ты сказал что-то подобное?"

«Я думала, что тогда это сработает».

Глаза Химэ снова уплыли куда-то далеко.

«Однако реальность такая беспощадна. Даже по сей день я не могу забыть пренебрежительные взгляды моих одноклассников… более того, эти цветы со временем завяли, сгнили и привлекли огромное количество жуков, которые кишели в классе, как в аду. с тех пор мне дали прозвище "Мастер жуков".

"...."

Чем больше я слушал, тем больнее становилось…

Даже у Масузу, которая так небрежно читала вслух мою черную историю, весь лоб выступил в поту. Вероятно, это было потому, что она содрогалась от другой черной истории, отличной от моей.

"А потом."

"Есть еще кое-что……?"

«Поскольку в то время я была помощником медсестры [2] , я начала играть роль "Чисто-белого ангела, переполненного любовью". Я положил аптечку в свой шкафчик, чтобы, если кого-то из моего класса болел желудок, я могла немедленно позаботиться о нем. Я всегда присматривала за классом».

"Я думаю, это хорошо..."

Голос Масузу был очень слабым. Что за грустная история будет дальше?

«Вскоре после этого мой класс начал распространять слухи о том, что "мой шкафчик плохо пахнет". Когда я осторожно открыла аптечку, чтобы проверить, я поняла, что крышка одной из бутылочек с лекарствами была открыта».

— Вот откуда вонь?

Химе кивнул.

«Потом мне дали прозвище 2Прямая Сиропная Таблетка".

"Хватит! Хватит! Не надо болтать"

Я заткнул уши и яростно замотал головой.

Это было такое жалкое прошлое.

Это было похоже на мою черную историю. Или, возможно, это было даже хуже, чем у меня.

Если бы подобное содержание было записано в моем блокноте, и Масузу прочитала бы его вслух, я бы, наверное, повалялся там хотя бы минут десять.

Несмотря на это, Химэ сдержалась.

Несмотря на то, что ее лицо было красным, а глаза были заплаканными, ее голос был очень спокойным.

«После этого я пробовала другие вещи два или три раза, но каждый раз они терпели неудачу. К тому времени, когда я перешла к третьему классу средней школы, я разочаровалась в том, чтобы нравиться другим. Мир погрузился в этот серый цвет, и я запираюсь в своих любимых фантастических мирах».

В это время Химэ неосознанно улыбнулась.

"Но Эйта и Президент вселили в меня надежду. Я обрела кого-то, кто мне нравится, и место, которому я принадлежу. Стало весело ходить в школу. Я даже могла немного поговорить со своими одноклассниками. Я была так счастлива, однако, когда я услышала эту штуку "Притворный/Фальшивый Парень", я больше ничего не понимала. Когда я поняла, что эта, казалось бы, настоящая, выдающаяся и завистливая вещь была на самом деле фальшивой… я почувствовала… преданную».

Масузу все это время не сводил взгляда с Химэ, но в этот момент она вдруг опустила глаза.

«Но я была слаба. Вместо того, чтобы рассказать об этом Чиве или Учителю, а затем придумать решение, я решила сохранить секрет при себе. быть частью секрета . Вот почему я решила вернуться к тому, как я была раньше - нет, я была бы даже больше "Святой Принцессой Рассвета Драконов", чем была раньше. Я хотела стать человеком, которым меня назвал президент. Таким образом, я могла бы иметь те же узы, что и Эйта и президент. Я хотела стать сообщником».

— Ты сказала, сообщник?

Голос Масузу дрогнул.

Даже я был в шоке. Я никогда не ожидал, что найдется третий человек, который будет использовать эту фразу так же, как Масузу и я.

«Неважно, предали меня или я слаба. Я верю, что если я стану сообщником президента и лжецом вместе, все исчезнет. Даже если мир отвергнет меня, как я была в середине школы, все в порядке. Пока я могу быть компаньоном с вами двумя, тогда это все, что мне было нужно — вот что я решила».

Затем высота ее голоса упала.

Химэ на мгновение опустила голову, а затем посмотрела в небо.

Это была интенсивная сцена, напоминающая цветовую палитру осени — кристально чистый закат.

«Однако этот новый мир очень нежен. Он настолько нежен, что меня шокировало».

Говоря это, Химэ изобразила печальную улыбку.

«Мои нынешние одноклассники, дисциплинарный комитет, Мастер, Чива, Мана и все остальные такие же. Они полностью отличаются от моих одноклассников в средней школе. Все такие нежные. Они готовы принять меня как "Священную Принцессу Драконов Расвета». Я впервые осознала, что мир может быть таким нежным».

На мой взгляд, смотреть, как Химэ произносит эти слова, было ослепительно.

По сравнению с человеком, который лишь поставил печать на своих темных историях, — вроде меня, — она пошла совсем другим путем.

«Поскольку ты изменилась, Химэ, изменились и все вокруг тебя. Вот почему мир стал нежнее».

Это напомнило мне о том, как она впервые сказала: «Доброе утро!» [3]

Она стала сильной и даже смогла с большим трудом встать перед сестрой и сказать: «Есть кое-кто, кто мне нравится!».

Мана, которая посмотрела на стихотворение Химэ свысока и разорвала его на две части, теперь даже стала другом Химэ и ради нее ворвалась в клубную комнату.

Время, проведенное Химэ в "Девичьем клубе", вовсе не было бесполезным.

«Вот почему я не могу стать мошенником».

Химэ была спокойна, но очень твердо высказала свое последнее заявление.

— Это все, что ты хотела сказать?

Масузу подняла голову и посмотрела прямо на Химэ.

«Ты произнесла эту возвышенную речь о прекрасных идеалах, но, короче говоря, ты замышляешь разрушить договор между Эйтой и мной? Я не попадусь в твою ловушку. Мне не нужен сообщник. Пока у меня есть Эйта, достаточно."

«Президент……»

Улыбка Химэ медленно покрылась тенью. Выражение ее лица стало чрезвычайно грустным.

Выражение лица Масузу, напротив, выглядело все более и более зловещим.

«Есть ли у вас право критиковать меня? Эй, госпожа "Бывшая девушка", разве вы сами не лжете? Разве это не фальшивка!? Мы с тобой оба лжецы! Мы одинаковые! Если мы не будем лгать, мы не сможем жить дальше!"

"Нет!"

Протест Химэ был сильным.

«Я никогда не лгала себе. Я играю роль своего идеального себя, самого милого и самого крутого себя. Но президент не такой! Ты лжешь себе! Это потому что…»

В этот момент у Химэ не было слов.

— Это потому что?

Голос Масузу дрожал.

Химэ вздохнула, а затем заговорила:

"Потому что президент... Вы действительно любите Эйту, не так ли?"

На лице Масудзу постепенно появилось выражение шока.

Если бы Масузу был нормальной, она бы быстро ответила что-то вроде «Хех, это невозможно» и отшутилась. Или широко улыбалась и говорила: «Да, совершенно верно», кивая головой. Ее ответ должен был быть примерно таким. Всего несколько дней назад я спросил ее об этом, и она просто сказала: «Нет». Она действительно была не из тех женщин, которых бы смутил такой вопрос.

Однако-

"Н-нет, я не…..!"

Масузу несколько раз покачала головой, шаг за шагом отступая назад.

«Я люблю Эйту? Акишино-сан, о чем, черт возьми, ты говоришь? Я просто притворяюсь, вот и все. Я просто притворяюсь женщиной, которая глубоко, глубоко и всецелом влюблена в Эйту. правда, я была очень экстремальная в эти дни, но все это было просто игрой. Это было фальшивкой. Послушай, разве Саэко-сан не говорила что-то подобное раньше?

Однако Химэ покачала головой.

«Я не думаю, что это так. Хотя я не хочу этого признавать, вы очень хорошо подходите Эйте, президент».

"Нет!"

Крик Масузу был почти как визг.

«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет! Я не влюбилась! Я не буду влюбляться в других. Я бы сделала что-то такое скучное, уродливое и грязное! Единственный человек во всем мире, которого я могу сказать, что люблю всем своим сердцем, — это моя мать».

— Масузу, успокойся.

Я хотел помочь поддержать плечи Масузу, но она оттолкнула меня.

«Не прикасайся ко мне. Мы действительно были так близки? В конце концов, ты всего лишь фальшивый парень».

После этих настойчивых слов из глаз Масудзу потекли слезы.

У нее было такое выражение лица, будто она вот-вот сломается и рассыплется на части, как будто она была одинока и очень слаба.

— Она была на пределе.

Я не мог больше… делать вид, что ничего не видел.

Время, когда я использовал «это всего лишь игра» как предлог, чтобы успокоить ее, но выдал наш секрет Химэ, уже прошло.

«Я не знаю, каковы твои настоящие чувства, фальшивые или настоящие, и я даже не уверен, смогу ли я отличить их. Однако я ни за что не отпущу тебя, как бы ты ни выразилась настоящей."

"……Хм?"

Масузу издала этот слабый звук, когда подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

«Несмотря на то, что это была еда быстрого приготовления, ты готовил мне еду раньше, верно?»

«Я просто не хотела проигрывать Харусаки Чиве. Вот и все».

«Когда я получил второе место на контрольном тесте и сказал, что хочу пойти домой и учиться, ты меня отпустила».

«Это потому, что твои оценки — твой единственный положительный момент, поэтому я подумала, что это очень прискорбно».

«Когда мы поменялись местами так, что оказались дальше друг от друга, ты не потеряла голову от страха и не стала ревновать?»

«Ты действительно не перестаешь ныть! Это был всего лишь спектакль! Тебя обманули!»

«…..Если это было действительно так, почему ты сейчас плачешь?»

"Хм?"

Масузу слегка коснулась своей щеки.

Ее слезы окрасили поток слезных пятен, и они увлажнил ее тонкие пальцы.

«Что это….. это? А?»

Как бы она их не вытирала, она все равно увидела бы эти сверкающие капли слез. Масузу молча смотрела.

«Я просто не могу игнорировать тебя! Когда я вижу тебя такой, я чувствую себя ужасно! Это не имеет ничего общего с тем, что мы парень и девушка или что-то в этом роде! Я просто говорю тебе это прямо сейчас, Нацукава Масузу, как Кидо Эйта. !"

Я протянул руку к Масузу.

Если Масузу схватит меня за руку — тогда я решил, что все еще буду рядом с этой девушкой.

Если бы мы были любовниками по названию, это было бы прекрасно. Если бы я был ее фальшивым парнем, все было бы в порядке. Ни один из них не имел значения.

Если я понадоблюсь Масудзу, то я…

— …Я отказываюсь. Я не хочу этого.

Однако Масузу не схватила меня за руку.

«…..Это то, что ты действительно чувствуешь?»

«Парень, который мне нужен, не Кидо Эйта».

Я вздохнул и опустил руку.

«Если это так, то это невозможно».

"Невозможно?"

«Я не могу продолжать быть твоим фальшивым парнем. Я не могу быть твоим сообщником».

«……Т-ты хочешь, чтобы я применила силу?»

Голос Масузу сейчас дрожал.

«Ты забыл, Эйта? Я все еще держу в руках твой блокнот. Мне просто нужно шевельнуть пальцами, и все твои смущающие черные истории будут опубликованы по всему Интернету, чтобы их увидел весь мир…»

— Тогда отпусти.

"Хм?"

«Я сказал, что ты можешь отпустить его. Этого достаточно».

На самом деле, когда Химэ узнала, я должен был сделать это давным-давно.

Причина, по которой я никогда этого не делал, заключалась в том, что я боялся. Я боялся, что отношения внутри "Дзьие0нь-Отсу" рухнут.

"Эйта...?"

— По правде говоря, Химэ, блокнот, из которого Масудзу обычно читает, на самом деле мой.

Я уже принял твердое решение.

Химэ мужественно призналась во всех своих черных историях.

Какая была причина, если я не мог собраться с духом?

— Ты пожалеешь об этом, Эйта.

Масузу медленно начала отходить назад, сердито глядя на меня.

«Если ты хочешь извиниться прямо сейчас, я прощу тебя и опубликую только десять страниц».

«Это не испытательный срок. Просто отпусти их всех на одном дыхании».

— Если тебе стыдно признаться в этом перед Акишино-сан, то сегодня вечером ты можешь прийти в обычную кофейню, чтобы извиниться. Тогда я прощу тебя и опубликую только двадцать страниц.

«Я сказал, это не имеет значения. Просто отпусти их всех».

— В таком случае, прежде чем я лягу спать, если ты просто позвониш мне, я…

— Я сказал, что этого достаточно!

Глаза Масузу наполнились слезами, и она безостановочно мотала головой.

«Ты пожалеешь об этом, Эйта. Нет, я определенно заставлю тебя пожалеть об этом!»

Громкие крики заставили всех ворон, сидевших на телефонных линиях, разбежаться. После того, как Масузу произнесла это последнее предложение, она убежала.

«Мне очень жаль. Конечно же, мой способ ведения дел ни к чему нас не привел».

"Это не правда."

Я положил руки на плечо Химэ.

«Химэ, ты… как бы это сказать? Ты невероятная. Всего за два месяца ты повзрослела даже больше, чем я за три года в средней школе. Ты стала сильной».

Прямо сейчас, если честно, я не хотел, чтобы мой блокнот был показан миру. Я боялся за себя. Это было так неловко.

Химэ взяла свое прошлое и рассказала его своими словами.

У нее даже хватило смелости сказать, что «мир такой нежный».

Она определенно не такая, как я. Она была тем, кто мог сохранить свою чунибью, но при этом стать счастливой.

"Выйди……."

Химэ слегка обняла меня.

Скрещенные руки могли полностью окружить крошечное тело Химэ. Ее присутствие согрело мою грудь.

«Я думаю, что я действительно упрямая. Я более упрямая, чем президент».

"Хм?"

Химэ обвила меня руками за спину и крепко обняла.

«Потому что я ненавижу фальшивые вещи. Настоящее лучше. Я хочу настоящих вещей, потому что… это то, что кажется теплым».

«Химэ……»

Я крепко обнял Химэ и сказал:

«Пожалуйста, прости Масузу. Ранее, когда я спросил ее: «Я тебе нравлюсь?», она была совершенно безразлична. Однако, когда ты задала ей тот же вопрос, Химэ, она была полностью дестабилизирована. Я думаю, это означает, что… у нее нету способа лгать тебе».

Химэ подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

«После этого, что будет с вами и президентом?»

«Я не знаю. Посмотрим, что сделает эта девушка».

Я знал только одно. Если бы эта записная книжка когда-нибудь открылась миру, моя школьная жизнь была бы окончена.

На бездушной игровой площадке, залитой лучами заходящего солнца, пустая горка и качели отражали тусклые лучи света.

Только ближайшая песочница, застрявшая в тени дома, не освещалась заходящим солнцем и была темной.

…… Масузу.

Я крепко обнял Химэ, чувствуя это странное чувство освобождения одновременно с этим мрачным чувством потери чего-то.

Неужели наши фальшивые отношения закончились вот так?======================================================================================

1)По-видимому, это опция в традиционном меню японского Макдональдса.Суть в том, что улыбка сотрудника — бесплатная услуга.Я не уверен, что я полностью понимаю это, хотя

2)↑Член класса, которому поручено помогать сопровождать больных людей в кабинет медсестры.

3)↑ Умышленная опечатка. Тогда Химэ неправильно произнес это слово.

======================================================================================

Перевод от @Roman177

Приятного прочтения.

<p>Истинное Масузиное я</p>

После того, как она рассталась с Эйтой на детской площадке.

Нацукава Масузу таила в себе глубокий гнев, когда мчалась домой.

"Этот идиот Эйта! Дурак! Девственник! Глупец! Идиот! Болван!"

Когда она неоднократно выкрикивала эти оскорбления, она вернулась в квартиру, где жила одна, и нажала кнопку питания на своем любимом ноутбуке.

Пока она ждала, пока компьютер загрузится, Масузу открыла запертый ящик и достала старомодный блокнот.

Это была "Записная книжка Чууни", которая была заполнена черной историей Эйты.

«Хе-хе-хе, ха-хе-хе, хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе».

С ее застывших губ сорвался приглушенный смех. Хотя это казалось таким недостойным, она не могла воздержаться от этого.

С этого момента Масузу планировала сканировать изображения этого блокнота и распространять их в Интернете всеми известными ей способами. Она хотела взять смущающие мысли Эйты, несчастное прошлое и скучные мечты опубликовать их по всему Интернету. Как только он вышел, она хотела, чтобы он получил такую ​​сильную травму, чтобы он больше никогда не смог выйти на улицу.

Сердце ее переполнялось злым счастьем, но где-то в глубине души была неуверенная мысль:

— Как так получилось?

Даже во время «вызова» Акишино Химеки она никогда не испытывала такого чувства. Даже если Химека пригрозила рассказать всем о фальшивых отношениях, Масузу полагала, что она выработает план и снова поймает Химеку вместе с Эйтой. Она построила бы новые "фальшивые отношения".

Это был спокойный, но нагло хитрый.

В прошлом она так же обманывала взрослых. Она выжила в шведском обществе, где демоны и монстры командовали друг другом, а водовороты макиавеллистской тактики возникали повсюду? Какой угрозой была одна старшеклассница Чинибой? Это даже не стоило упоминать.

Даже если это так, из-за этой строчки все ее планы рухнули.

"Потому что президент… Вы действительно любите Эйту, верно?"

«Этого не может быть……»

Ее собственный голос сейчас дрожал, и Масузу не могла этого признать. Она могла только отрицать собственные чувства.

Она отвергла те теплые и лучистые чувства, дремлющие в глубине ее сердца.

-Какой? Почему Эйта? Разве он не обычный парень?

— Он неэлегантен и некрут. Он тоже отаку.

— Даже когда я говорю грубо и ворчливо, он всегда вежливо слушает. Он такой бесполезный.

— И он часто плачет, когда что-то несправедливо или вызывает у него недовольство. Он увлечен каждым аспектом этого.

— Он нерешителен и всегда колеблется. Но когда он принимает решение, он непоколебим.

— Что еще более важно, он мальчик, который может не отставать от моих рекомендаций Джо-Джо.

— Самое главное, он человек, который будет меня ругать.

«Ааааааа, аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!»

Масузу почувствовала боль, словно нож вонзился ей в сердце.

Ей хотелось избавиться от тех теплых чувств, которые исходили из ее сердца, но она снова и снова ощущала эти уколы боли.

Этого было достаточно. Просто отпусти все это.

Что угодно, просто отпусти все это. Таким образом, все было бы кончено в одно мгновение. Школьная жизнь Эйты подошла к концу, и все ее отношения закончились, и их уже нельзя было исправить. "Дзьиень-Отсу" тоже рассыплется на части. В одно мгновение он превратился бы в груду пепла. Это не имело значения. Даже если бы это было так, все это не имело бы никакого значения.

Сняв несколько уровней защиты, она достала все изображения блокнота из его скрытой папки.

Глядя на миниатюры, расположенные столбцами, Масузу мрачно улыбнулась.

Она щелкнула несколько изображений, чтобы изучить их, решая, какие из них она загрузит в первую очередь.

(Краткий очерк об обещанной победе)?

Или (Этот насквозь прогнивший мир)?

Или (Четыре прекрасных - Танец - Ангелы, которые меня защищают) было совсем неплохо. В тот раз выражение его лица было бесценным.

Когда она систематически отсортировала изображения по дате и начала искать самые смешные записи, рука Масузу остановилась.

Дата в записной книжке была тем днем.

======================================================================================

15 июня ясное небо.

Слышал, как моя мама сказала, что Чива получила травму.

Вероятно, она упала, когда шла за закусками.

Я пойду к ней позже, чтобы посмеяться над ней.

======================================================================================

17 июня дождливо.

Не шути.

Что значит, что она не может ходить?

======================================================================================

1 июля, пасмурно.

Почему я не мог занять место Чивы во время аварии?

Я человек, который может ходить и бегать, но мне это не нужно.

У Чивы больше нет возможности продолжать кендо. Неужели они ничего не могут сделать?

======================================================================================

6 июля, солнечно.

Сегодня мои мама и папа снова поссорились из-за измены.

В это время они всегда упоминают такие вещи, как любовь. Любить или ненавидеть.

Я никак не могу в это поверить.

Что такое любовь, идиоты?

======================================================================================

25 июля дождливо.

Боже, пожалуйста, вылечи Чиву. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста. Боже, пожалуйста.

Я отдам всю собранную мангу.

Я не хочу свои лимитированные выпуски.

Мне не нужны мои плакаты.

Я тоже не хочу свое порно.

Я дам тебе что угодно.

Пожалуйста, верните тело Чивы в исходное состояние.

Я умоляю тебя.

======================================================================================

После этой даты следующая запись была через месяц.

Новый почерк совершенно отличался от прежнего.

С большим трудом она дошла до слов, которые были написаны в последний день дневника. Почерк был грубый и некрасивый.

======================================================================================

10 сентября, солнечно.

Я хочу стать доктором.

Я вылечу тело Чивы!

======================================================================================

Именно тогда Масузу поняла, что ее щеки были мокрыми.

В браузере уже было открыто окно загрузки. Здесь она могла загрузить несколько изображений и вставить ссылки на соответствующие доски объявлений. Потом она придавала этому все виды окраски, и все это было бы раскрыто.

Однако палец, нависший над ее мышью, долго не двигался.

Только слезы неуклонно текли и безостановочно капали из ее глаз.

Ее пальцы не хотели двигаться.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Вероятно, это был какой-то адвокат, поэтому Масузу проигнорировал его.

Звонок в дверь позвонил три раза, прежде чем он прекратился. После короткой паузы эхом раздалось «ка-ча».

Это был звук поворачиваемого ключа.

"Хм?"

— удивленно воскликнула Масузу и встала.

Могли ли они взломать дверь? Нет, это было невозможно. В этой квартире были электронные замки, так что если бы это был не жилец или сотрудник административно-хозяйственного отдела, то лифт бы даже не работал.

У этого человека был ключ от этой комнаты.

"-Мама!"

Масузу опрокинула ее стул, когда она встала и побежала к входной двери.

Т-Она наконец-то вернулась!

Когда Масудзу стала реквизитом для своего отца и уехала из страны, ее мать бесследно исчезла. Она полагала, что если она будет ждать в комнате, где росла, когда была маленькой, ее мать вернется. Масузу всегда верила в это, и сегодня был тот самый день. В тот день, когда она больше всего хотела, чтобы она вернулась, вернулась ее мама. Она действительно моя мать. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю-

— Привет, Масузу.

Однако человек, стоящий там, не был ее матерью.

".......Папа……"

Человек, которого Масузу хотела видеть меньше всего на этой планете, стоял там с гладкой улыбкой на лице.

«Ты ужасно выглядишь. Ты плакала?»

Он все еще имел очень моложавый вид и, вероятно, выглядел не старше тридцати. Он был одет в аккуратно сшитый и первоклассный костюм, явно сшитый на заказ. У него также была дружелюбная улыбка.

«Я слышал от Маны о примерных обстоятельствах. Разве я уже не говорил тебе об этом? Тебе не нужны клубные занятия, бойфренды или что-то в этом роде».

Отец нежно погладил залитые слезами щеки дочери, когда говорил.

«Тебе просто нужно остаться со мной навсегда».

======================================================================================

Спасибо что читаете,

Я буду стараться дальше!

<p>Свидетель. Беспредел. А потом...</p>

Я носил темный набор доспехов [1] и бежал в лазурное небо, одаренное божественными лучами бога Солнца.

«Хорошо, И•КУ•ЗЭ [2] !»

Вооружившись моим боевым напарником, «Драконоборческим мечом» [3] и моими «Разрушительными костяшками» [4] на руке, я полностью вооружен. Чтобы уничтожить генерала немецкой армии, потребуется всего 5 минут.

«Но это оборудование не предназначено для борьбы с людьми, верно?»

Чтобы другие увидели мою крутую рубашку, я взмахнула плащом и встал у электрического столба. Группа учеников начальной школы указала на меня и вопросительно спросила: «Что это?». Как бы то ни было, мне все равно.

Сейчас восемь утра, и на этой улице полно студентов и рабочих.

Конечно, я привлек к себе много внимания. Ничего не поделаешь, этот «черный» слишком воодушевлен [5] , он привлечет внимание простолюдинов. Чтобы не быть слишком привлекательным и не заставлять женщин-прохожих терять сознание, я должен идти осторожно.

«Странно, разве это не Эйта из дома Кидо?»

«Он выглядит так круто, как будто вернулся в среднюю школу».

Танака-сан Ничуме поливала растения перед ее домом и разговаривала с Сузуки-сан.

Верно, я вернулся к себе прежнему.

Это не было похоже на представление несколько дней назад перед школьными воротами.

Чтобы снова сразиться с вивернами, я должен был вернуться в свою истинную форму!

— Эй, мама, этот братик действительно черный!

— Ммм, очень черный, так что не указывай на него, ладно?

Мимо прошел ребенок из детского сада, держа маму за руку. [6] Аааа, невинные дети [7] , за ваше будущее, клянусь, я буду сражаться до самого конца.

"Что это такое? Только сентябрь, а он в пальто и шерстяных перчатках? [8] ”

«О нет, я точно буду смеяться. Если я засмеюсь, меня наверняка побьют до того, как мы встретимся взглядами; пойдем быстрее».

Старшеклассницы ушли, тихо смеясь. Фуфуфу, бедные девочки. Это нормально, что ты не понимаешь моей правды [9] . Правильно, для нормальных людей невежество - это блаженство.

Фуфуфуфу.

Хахахахахахахаха.

"Это невозможно! Я тупой ааааа?!?!

Я швырнул веревку для одежды на пол, и она порвалась. Сеттинг был в том, что он способен убить миллионы виверн, но когда противник просто смола, он уже сломался.

-Нет.

Это все еще слишком неловко.

Я думал, что после того, как много буду заниматься этим в школе, у меня будет иммунитет к этому, как наивно. Смущающие вещи по-прежнему смущают.

"Что делаешь? Эй-кун. [10] ”

Кто-то позвал меня, и я обернулся. Там стояла Чива.

«Ты снова надел это, это еще одна битва? Что-то не получилось с Химэ?

— Нет, все прошло хорошо. Но…"

Как побочный эффект, этот чуни-ноутбук уже должен выйти.

Моя школьная жизнь закончилась. Школьный король гарема номер один, что будет, если это имя будет ассоциироваться с «бессовестным мечтателем»? Я даже не могу представить.

Я лучше объявлю об этом сам, прежде чем Масузу распространит это.

Изначально я так и думал…

— Как странно, что с тобой случилось, Эй-кун? Ты не идешь в школу?»

— …Я пойду переоденусь…

В итоге у меня не было решения.

Да, я думаю, это было неизбежно. [11] .

Если бы я мог решить это так, я бы не был ее фальшивым парнем!

♦

Дойдя до школы, я увидел, что место Масудзу пусто, а ее сумки там нет.

Ее не было здесь во время утреннего собрания. Классный руководитель сказал нам: «Нацукава-сан сегодня отсутствует», моя смерть отодвинута на день.

Какое разочарование.

…Может, она уже есть в сети?

Я пытался найти свое имя во время перерыва, но не получил подходящих результатов.

Действительно ли Масузу сделала это?

Одноклассники вокруг меня сегодня все еще смотрят на меня нормально, но завтра они, вероятно, будут ухмыляться. Хоть я и подготовился мысленно, думать об этом больно.

"Моя голова болит…"

— Что случилось, ты заболел?

Могами Юра, стоявшая рядом со мной, посмотрела на меня. Хотя я чувствую, что недавно простудился, причина, по которой у меня сейчас болит голова, не в этом.

«Правильно, учебный материал, о котором я говорила с вами несколько дней назад, я принесла».

"Ой ну спасибо."

Это подарок, который делает меня счастливым, когда мне плохо.

Я мгновенно встал со счастливым выражением лица, и Могами посмотрела на меня, слегка ошеломленный.

«Хорошо быть трудолюбивым, но ты все равно должен заботиться о Чиве».

"Что ты имеешь в виду?"

«Потому что эта девушка не отказалась от тебя, ты знал об этом?»

Мое сердце не может не мчаться.

— Чива, это Чива сказала?

«Это может сказать любой. Ах, как это раздражает, такой медлительный ботаник».

Могами зевнула.

Черт возьми! Мой злейший враг говорит мне это?

Я полностью изучу этот материал. Я обязательно победю тебя, тесты в середине семестра!

♦

После школы.

Я первым пришел в клубную комнату, и пока я задавал вопросы, подошли два разных шага.

Дверь была энергично открыта.

— …что, это всего лишь Эй-кун.

— Химе еще нет.

Разочарованные голоса сопровождали Чива и Фуюуми.

— Не волнуйтесь так, вы двое.

— О чем ты говоришь, Эй-кун, разве ты не совсем спокоен?

— Ты вчера разговаривал с Химэ-чан, верно? Как прошло?"

«Я сказал не волноваться… послушай это, и ты увидишь».

Из коридора послышались третьи шаги.

Звук был другой, очень тихий, и дверь открывалась мягко.

— Да-давно не виделись… дэсу. [12]

Из-за двери высунулось красное лицо Химэ.

Чива подбежала к ней с криком: «Поймала тебя!» и потащила Химэ в клубную комнату.

«Химе-чан! Наконец-то ты вернулась!»

— Я больше никогда тебя не отпущу, Химэ-чан! Никогда не убегай куда-нибудь еще!»

Я чувствовал, что это было преувеличением, но это то, что они называют трогательным воссоединением. Фуюми уже расплакалась.

Я подошел к Химэ, которой было больно от силы их объятий.

«Теперь все в порядке? Химэ.

"Без проблем. Мне удалось победить виверн. Поэтому я решила, что нет проблем в отмене режима геноцида, и получила разрешение от Гиперпространственного Тела; с сегодняшнего дня я могу вернуться к нормальной жизни».

Похоже, она вернулась к своему первоначальному состоянию. Химэ с маленьким чунибё действительно симпатичнее.

«О да, Призедента[13] здесь нет?»

— Да, ее сегодня не было.

"Это так…"

Выражение лица Химэ было немного мрачным, и она склонила голову.

— Тебе не о чем слишком беспокоиться, она вернется завтра.

Даже если я сказал это, я действительно волновался. А еще насчет блокнота, если она и завтра возьмет отпуск, то я должен сразу пойти к ней на квартиру.

Фуюми вдруг вспомнила.

— Это не связано с отсутствием Нацукавы-сан, мы должны принять решение о школьном фестивале в ближайшее время, иначе все будет плохо.

«Хм… а нельзя ли сделать что-то вроде киоска якинику?»

— Как я уже сказал, это потому, что ты сама хочешь это съесть, не так ли? Подумай сильнее».

— Но у нас больше нет времени думать, не так ли? У меня все еще есть спектакль, о котором нужно позаботиться в моем классе».

Школьный фестиваль в конце октября, если принять во внимание экзамены в середине семестра перед ним, трудоемкие выступления, вероятно, невозможны, мы должны определиться с этим сейчас.

— Нет проблем, я думал об одном.

Химэ решительно подняла руку.

«Я хочу открыть кафе».

"О, а?"

Должен ли я сказать, что это внушение безопасно [14] или вполне нормально?

«Недавно я помогала по дому официанткой. Хотя это тяжело, когда клиенты выражают свою благодарность, я чувствую себя очень радостно».

Хотя Химэ была смущена, ее голос звучал взволнованно.

«Если бы я был так счастлив в своем собственном семейном бизнесе — если бы я делал это с Эйтой и всеми вами, я бы точно стал счастливее!»

Мы трое не можем не смотреть друг на друга.

Затем Чива улыбнулась и заговорила.

«Кафе — отличная идея! Я также могу приготовить простую еду и сделать милую униформу для обслуживания клиентов!»

— Я тоже согласен, Химэ выглядит мило в роли официантки.

— Эйта, не дразни меня.

Покрасневшая Химэ хлопнула меня по спине. Охххх, как мило! Эта реакция новая!

— Мастер тоже согласен?

Я легонько взглянул на молчаливую Фуюуми, она прикрывала уголок глаза платком, рыдая.

«Мастер, почему ты плачешь?»

«Я-я не плачу! Я определенно не счастлива, потому что моя ученица выросла!»

Несмотря на то, что она говорит, ее носовой платок был мокрым. Эта девушка, как легко она плачет? Какая эмоциональная женщина.

— Тогда Фуюми, ты согласна с предложением Химэ?

"Конечно, я согласна. Все придумывают разные блюда или шьют себе форму, это кафе в нашем стиле. Наша цель, конечно же, первое место!»

Вот такой план, выглядит интересно.

— Тогда нам просто нужно дождаться одобрения Нацукавы!

Так сказала Чива, и в этом проблема.

«Разве Масузу не ненавидит такие вещи? Она не любит быть в центре внимания [15] ».

«Официантка — не единственная должность, верно? Она может просто помочь на кухне.

Фуюми сказала это, но…

— Разве ты не помнишь, что произошло на летнем сборе?

— …прости, пожалуйста, забудь, что я сказала.

Похоже, Фуюми вспомнила бедную картошку и лук.

— Призедент не может быть на кухне.

Химэ сказала нехарактерным для нее сильным голосом.

«У Призедента много друзей мужского пола в школе. Если мы хотим стремиться к первому месту, я считаю, что Призедент должна быть официанткой».

То, что сказала Химэ, имело смысл, но раз дело обстоит именно так, я думаю, Масузу с этим не согласится.

— В любом случае, давай-те убедим ее, когда она придет в школу, хорошо?

Мы решили сделать так, как сказала Чива.

♦

На следующий день Масузу снова не было.

После короткого собрания перед окончанием школы я спросил классного руководителя в коридоре. Все, что я получил, это то, что она отсутствовала по «семейным обстоятельствам».

Если бы она отсутствовала из-за простуды, мне было бы все равно.

Но когда это «семейные причины» — потому что я знаю ее семейные проблемы, я чувствовал себя неловко.

«Знаете ли вы что-нибудь об этом? Например, кто звонил?»

«Поскольку на звонок ответила не я, я мало что знаю».

Как раз собирался спросить: «Пожалуйста, скажите мне, кто этот человек, который ответил на звонок». Я чихнул. Похоже, у меня сегодня довольно лихорадочное состояние, может быть, простуда находится на таком уровне, что обычное дешевое лекарство не может вылечить.

— Подожди, Кидо-кун, у тебя лицо красное, да? Ты простудился?

— Нет, не стоит волноваться.

Я поклонился классному руководителю и ушел.

По сравнению с простудой, меня больше беспокоит Масузу.

Если это так, то я просто пойду к ней домой, я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Вспоминая, когда я вышел из парка, она была необычайно напугана и сбита с толку. Поскольку это была Масузу, я не слишком волновался... но разве я не должен был понять это раньше?

За последние два дня я отправил ей несколько сообщений, но она не ответила.

Я почувствовал беспокойство.

Я выбежал из ворот после того, как собрал вещи, но не успел пробежать и ста футов, как присел у дороги.

Черт возьми! Я так быстро устал.

И у меня кружилась голова от лихорадки. Вирус распространился по телу из-за того, что я побежал?

Я волочил свое тяжелое тело за собой, случайно проходившие мимо белые воротнички останавливали меня испуганным взглядом. "Ты в порядке? Ты сильно потеешь».

«Ничего», сначала я хотел отшутиться, но тут же отказали ноги. Я хочу спать, если это продолжится, я, возможно, буду спать здесь.

Белый воротничок остановил такси, и меня отправили домой.

У меня нет другого выбора, я просто немного посплю на диване перед тем, как пойти в дом Масузу.

Если я посплю, моя простуда обязательно пройдет.

♦

Когда я проснулся, передо мной была заплаканная Чива.

— Что случилось, Чива?

Я попытался поговорить. Но меня озадачил мой голос — такой тяжелый гнусавый голос. Черт возьми, моя простуда ухудшилась?

Когда я сел, мокрое полотенце скатилось мне на лоб. На столе стояло ведро с ледяной водой. Я посмотрел на часы, было уже шесть вечера, и на улице уже начало темнеть.

— Эй-кун, у тебя очень серьезная лихорадка, да? Твое лицо красное, ты сильно потееш; этого никогда не случалось, когда ты рос. Ты никогда не простужался в средней школе, в последнее время ты был слишком опрометчив.

— Ты заботилась обо мне?

«Это ничего. Я только что позвонила Саеко-сан, думаю, она скоро вернется.

«Зачем тебе это делать, это уже слишком».

После сентября я видел Саеко-сан только дважды. Она должна быть занята своей работой в это время, но она должна вернуться домой за мной.

— Если придет Саэко-сан, пусть она отвезет тебя в больницу, хорошо?

— Я могу пойти завтра, мне есть куда идти.

Чива остановила меня, когда я встал.

«Ты не можешь двигаться! У тебя все еще лихорадка!

Просто подожди час, я скоро закончу.

Я должен проверить Масузу, я не буду чувствовать себя спокойно, не слушая ее ядовитый язык и удары. Я хочу слушать ее холодный голос, ругающий меня: «Почему ты здесь? Я думаю о том, как разложить твой блокнот» или вот такие строчки — как бы. Я обязательно успокоюсь.

— Хорошо, пожалуйста, отпусти меня, у меня определенно есть кое-что, что я должен сделать.

"Нет нет нет! Я точно не отпущу тебя!»

Чива и я толкнули друг друга на диван.

Я, который должен был быть сильнее как мужчина, не мог собраться с силами из-за холода. Хотя мне удалось встать, но я уже израсходовал свои силы и не мог оттолкнуть Чиву от себя.

Прежде чем я заметил это, я уже опирался на нее, толкая ее к стене.

Чива посмотрела на меня красными глазами.

— Ты должен идти во что бы то ни стало?

"…да."

— Тогда, по крайней мере, передай мне простуду.

Прозрачные слезы хлынули из ее глаз и покатились по щекам.

— Передай мне, пожалуйста, Эй-кун……

Почему ты плачешь, Чива.

Почему ты должна плакать, я не понимаю. [16]

— Эй-кун всегда заставляет меня плакать, идиот.

Руки Чивы, которые обнимали меня, приблизили мою голову.

“……”

“……”

Два похожих на дыхание голоса наложились друг на друга. [17]

Смазанные слезами мягкие губы коснулись моих.

"Так жаль…"

И когда я в изумлении отвел лицо, Чива сказала со слезами на глазах, улыбаясь:

«Я делаю такие вещи, когда ты не готов».

«……а».

Хотя мне было интересно, о чем я сказал «гм», но я не могу придумать, что еще сказать. Я уже не могу нормально думать. Сердцевина моего мозга уже онемела, лоб и губы пылали, онемели.

Мои колени подогнулись, и я снова упал на диван.

Я не могу.

Я уже выбился из сил.

— Я разбужу тебя, когда вернется Саэко-сан, чтобы ты мог еще немного поспать.

…Ах.

Извини, Масузу.

Похоже, сегодня я не смогу пойти к тебе.

♦

Саэко-сан прибежала обратно без всякой краски на лице и отвезла меня в ближайшую больницу.

Результаты пришли, и со мной ничего не случилось, просто обычная простуда. Головокружение тоже было временным эффектом от лихорадки, если я буду хорошо спать и есть, то скоро поправлюсь.

«Я сказал, что ничего серьезного не было, это Чива сделала все серьезным».

Я сказал это на обратном пути, и Саэко-сан немного рассердилась.

— Если бы маленькая Чихуахуа не заставляла тебя идти к врачу, ты бы, конечно, поступил более опрометчиво, верно? Если простуда усилится, это будет серьезно, ты должен поблагодарить ее за это.

"Я понимаю."

«В любом случае, выспишся как следует после того, как пойдеш домой. Сегодня вечером я тоже буду дома, а тебе никуда идти нельзя, понятно?

"Да, прости."

Поскольку Саэко-сан сказала это, я не могу ничего сделать, кроме как подчиниться. Эх, сначала я хотел пробраться к Масузу.

Как только я вышел из машины, ко мне подбежала Чива, ожидавшая у двери.

— Эй-кун, как это было?

— А-а, ничего страшного не было.

"Действительно? Приятно слышать!"

«Банзай!» Чива всплеснула руками и закричала, хотя я все еще думаю, что это преувеличение, но это было приятно.

«Если сегодня я хорошо высплюсь, мне станет лучше. Это все благодаря вам; Спасибо."

Чива вдруг покраснела и замолчала.

«Ты сказал, что все благодаря мне, э-э-э…»

Мне все еще было интересно, чего она смущалась, как только я увидел ее губы, я понял.

«Нет, это не так! Мне от этого не стало лучше!»

Чива смущенно опустила голову.

«Завтра я могу простудиться…… дейн [18] ».

«Вы не будете! Это просто суеверие!» [19]

Несмотря ни на что, я чувствовал себя немного смущенным.

Это был второй раз, когда я поцеловал Чиву, но это помогло мне понять немного больше. Первый раз был немного внезапным, потому что это произошло неожиданно, поэтому я был удивлен больше, чем что-либо еще. Но на этот раз — хотя я не мог оттолкнуть ее, я мог полностью чувствовать ее мягкость и даже соленые слезы —

— Я, мне пора спать.

Я не мог смотреть на Чиву и вернулся в дом. Ах, мое лицо горит. Это должно быть из-за холода — я думаю, что это не так.

На обратном пути я пил спортивный напиток, который купил в магазине, когда мне позвонила Саэко-сан.

— Эта штука упала возле окна.

Предмет, переданный мне Саеко-сан, был мне знаком.

Это пятно, оставленное кокаином на обложке, я бы ни за что не спутал.

«Разве это не мой блокнот!»

— Поскольку его уронили в доме, я подумал, что он твой. Конечно, я никогда не смотрел на содержимое... но этот блокнот выглядит изрядно потрепанным.(!) Что в нем?»

«Это просто обычная книжка для писанины! В этом нет ничего особенного!»

Любопытство разработчика игр вырвалось наружу; Чтобы уйти от нее, я вернулся в свою комнату.

Чтобы подтвердить свои мысли, я пролистал содержимое.

Различные невыносимые сожаления из моей темной истории.

Это действительно мой чууни-блокнот, который попал в руки Масузу.

«Эта девушка, она пришла только для того, чтобы вернуть это?»

Но почему она ничего не сказала?

Даже воспаленный мозг мог мгновенно сообразить причину. Она видела, что мы с Чивой сделали. Черт возьми, это не шутки. Я позволяю человеку, который не должен быть свидетелем этого, стать свидетелем сцены, которую никто никогда не должен видеть.

В настоящее время-

На моем телефоне зазвонил сигнал сообщения.

Это проклятый тон сообщения.

Я открыл сообщение дрожащими пальцами.

Отправителем был человек, о котором я думал.

То, что она написала, было также, как я ожидал.

Блокнот снова оказался у меня в руках; этому есть только одно объяснение...

======================================================================================

[От] ораораораораораораораораораора@xxxx.mail.ne.jp

[Тема] Разрешение контракта

[Сообщение]

Я очень благодарна за все это время.

От женщины, которая когда-то была твоей девушкой.

======================================================================================

Перевод не идеален

@rizon**

<p>Послесловие</p>

В начале декабря 2012 года ежемесячный журнал "BIG GANGAN" опубликовал дополнительный сериал «Ore no Kanojo to Osananajimi ga Suraba Sugiru Ai».

В начале января 2013 года началось вещание аниме этого сериала.

Оба эти события были чрезвычайно удачными.

Эта работа получила так много поддержки со стороны всех видов СМИ.

Это была чрезвычайно редкая возможность, и я очень счастлив. Но даже сейчас, когда я сталкиваюсь с этими другими разноплановыми работами, я чувствую себя "э-чрезвычайно смущенным…..".

Если провести аналогию, это похоже на то, как когда Кидо Эйта читает вслух записную книжку чуни.

Это всегда такое удовольствие, и это делает меня таким счастливым, что мне хочется кататься.

Но даже при том, что это так счастливо, это так смущает.

Несмотря на то, что это так неловко, это так повезло.

Потому что я из тех людей, которые всегда жили жизнью, полной постыдных поступков. Но на данном этапе, я думаю, это не имеет большого значения — но я чувствовал, что через некоторое время я должен подчеркнуть в этом коротком послесловии, что я все еще чувствую, что это "так смущает……".

Это такая удачная вещь.

Спасибо.

В конце этого тома прилагается "OreShura 4-koma" Маримо-сенсея, сериализованный в "YOUNG GANGAN".

Когда я вижу, как мой любимый "YOUNG GANGAN" публикует спин-офф моей работы, мне становится "так смущенно…". Кроме того, когда я вижу восхитительные улыбки Маримо-сенсея и очаровательных персонажей, я чувствую себя чрезвычайно счастливым.

Что ж, на этот раз история заканчивается здесь.

Я чрезвычайно благодарен всем моим читателям, которые сопровождали меня до сих пор.

======================================================================================

Перевод от @rizon**

<p>Ложь моей девушки</p>

По иронии судьбы эта глава не 7, а 6.5 Так как сайт не позволяет делать такое будем только думать что это 7 Но по настоящему это 6.5 пока что есть только 9 из 11 глав Приятного прочтения

======================================================================================

Я, Нацукава Масузу, впервые встретился с ним в мае месяце.

Хотя мы были в одном классе, и я узнала его, я знала только его фамилию и почти не знала о его существовании. Это было не потому, что у него было особенно слабое присутствие или что-то в этом роде. Точнее, для меня все мужчины были одинаковыми.

На промежуточных экзаменах в мае он занял первое место во всем классе.

Когда мы поменялись местами в июне, он сидел рядом со мной.

Именно тогда я начала проявлять к нему некоторый интерес.

Был ли он прилежным отаку, постоянно увлеченным учебой? Или он был исключительно талантливым универсалом? Или он был естественно пустоголовым болваном, у которого просто был хороший мозг?

Из-за моего интереса к наблюдению за человеческим поведением, как только я посмотрел на это существо по имени "Кидо Эйта", я сразу поняла:

«Этот парень гомосексуал».

Первая причина. Он очень холоден к девушкам.

Он лучший во всем классе, но когда девочки приходят задать ему вопросы о домашнем задании, он учит их объективно, хотя его ответы всегда очень холодны. Обычно, когда к мальчикам подходят девушки с просьбами о помощи, они особенно волнуются и ведут себя гордо. Вроде как, "О. Ха-ха-ха, я действительно не могу отказаться от этого". Однако он всегда такой: "Да, ммм, правильно" "Итак, сначала это…" "Это неплохо". Не то чтобы он был бесчувственным. Точнее, он как будто читал слово за словом какие-то заранее заданные строки, чтобы ответить этим девушкам. То же самое было и со мной. Хотя я сидел рядом с ним, он никогда не разговаривал со мной. Даже если я брала на себя инициативу заговорить с ним, он всегда уклонялся. Если бы это был какой-то другой парень,

Вторая причина. Был еще один парень, с которым у него была очень хорошая химия.

Это был секретарь школьного совета Асой Каору, один из моих одноклассников. Он был так красив, что его практически можно было спутать с бисёдзё, а его манера говорить была мягкой и нейтральной [1] . Казалось, что они были друзьями со средней школы и всегда были вместе во время обеденного перерыва.

Судя по тому, как выглядели эти двое, они были супружеской парой.

Клянусь, у меня нет вкуса к BL. Я никогда не думала: «Кидо Эйта — это семе, а Асой Каору — уке, основанный на внешности. Но на самом деле, это противоположно тому, как они говорят. Никогда. Я серьезно, нет. Но поскольку я говорю это сейчас, это определенно правда. Я могу засвидетельствовать тот факт, что эти два человека не являются обычными друзьями.

Кроме того, была и третья причина.

У него… был очень милый друг детства.

Харусаки Чива.

Она была невысокого роста, стопроцентно энергичная и сияющая, как солнце.

Она училась в 1-м классе 5-го класса и часто приходила пообщаться с ним. Она была по-детски милой, как щенок чихуахуа или младшая сестра, но иногда вела себя как старшая сестра. Со стороны это выглядело очень забавно, потому что у Харусаки Чивы явно были к нему явные чувства.

Однако он никогда не проявлял никакого интереса.

Будь он нормальным парнем, если бы такая очаровательная девушка была с ним так близка, не было бы ничего странного, если бы он был по уши к ней привязан. Однако он всегда холодно говорил что-то вроде: «Перестань меня раздражать», «Не будь навязчивой». Вместо того, чтобы видеть в ней представительницу противоположного пола, он как будто идентифицировал ее как «сестру». Харусаки Чива, казалось, также молчаливо принимала это, поскольку она всегда, казалось, ставила ужасно торопливую и тепленькую романтическую комедию.

Подытожим все вместе.

Он очень холоден к девушкам; его отношения с его другом-мужчиной чрезвычайно хороши; и у него нет ответа на любовь своего друга детства.

По сути, он был геем. Это был гомосексуальность. Это точно был гомосексуальность. Подумать только, что парень, который сидит рядом со мной, гей… это действительно редкое переживание…

Однако через несколько дней я поняла, что мой вердикт был неверным.

Потому что я видела Кидо Эйту-куна…

Он купил ЭТО !

... Хм.

Я не могла понять это.

Около восьми тридцати воскресным вечером я возвращалась из похода по магазинам, когда по счастливой случайности зашла в этот старый книжный магазин напротив железнодорожного вокзала. Оказалось, что Кидо Эйта был там, нервно оглядываясь по сторонам, когда он крепко прижимал к груди этот сверхтонкий журнал, от которого пахло свежеотпечатанными книгами, выходя из магазина. Он назывался «Застрелен женщиной-полицейским в постели!». Из тени книжных полок я украдкой наблюдала за всем.

Я завела разговор с этим старым оджисаном в коричневой коротенькой куртке в японском стиле, который, похоже, владел магазином.

— Он часто бывает здесь?

"Хм-?"

Старый дядя прижал свои морщинистые руки к ушам.

"Этот. Мальчик. Он. Часто. Бывает. Сюда?"

«Аааа, да. Он завсегдатай. Он любит книги. С тех пор, как он был таким… маленьким».

Как и следовало ожидать от первого ученика в нашем классе, он был из тех людей, которые любили книги.

Я хотела узнать о нем больше.

Возможно, потому, что он возбудил мое любопытство, а может быть, из чистой прихоти старый дядя указал на полку, стоявшую за кассой.

«Все эти книги — те, что он продал».

— Вся эта книжная полка принадлежит ему?

«Похоже, когда он пошел в старшую школу, он продал все книги, которые собирал с детства».

Насколько я могла видеть, их действительно было много, независимо от того, судили ли вы по количеству книг или разнообразию жанров. Манга, легкие романы, журналы и даже книжки с картинками для детей. Объем был обширным, а книжная полка была беспорядочно забита книгами разного размера. Среди собранных материалов, которые можно было бы отнести к аниме, были и додзинси. Судя по всему, возможно, он был "отаку" до того, как поступил в старшую школу.

«Ваш магазин не собирается разделять книжную полку по категориям?»

«Мне нравится думать о нашем магазине как о сокровищнице, так что…»

Старый дядя ответил на этот сомнительный ответ с улыбкой.

"Хм….."

Я взяла книгу с книжной полки, которая случайно оказалась прямо перед моими глазами, под названием «Всеобъемлющая иллюстрированная книга о животных (исправленное издание)».

Такая иллюстрированная детская книга выглядела так, словно ее купили в честь его поступления в начальную школу. Она выглядела лучше, чем другие книги, и была надлежащим образом упакована в футляр. Можно сказать, что он очень дорожил этим предметом.

……Хм, странно?

Казалось, внутри этой коробки было что-то еще…

«Поскольку ты красивая девушка, я дам тебе скидку и продам тебе это за 525 иен».

Похоже, он неправильно меня понял, так как я долго рассматривала иллюстрации.

Сначала я хотела отказаться и поставить ее обратно на книжную полку, но по прихоти решила ее купить.

Это было не потому, что я хотела книгу с картинками о животных.

Это было потому, что я решила, что смогу понять часть «истории» Кидо Эйты или что-то подобное, прочитав эту подержанную книгу.

Чтобы понять, какими путями ходил в прошлом этот непонятный мальчик.

Я имею в виду, что, очевидно, вы не могли получить такую ​​информацию из простой подержанной книги, но до тех пор, пока я могла чувствовать малейшую частичку его [аромата] изнутри, этого было достаточно.

-Ха-ха.

Когда я поняла, что у меня улыбка на лице, я была очень удивлена.

Я, Нацукава Масудзу, на самом деле проявил интерес к другому человеку, и, кроме того, этот человек был парнем.

Ну и шутка.

◆

— …Значит, это была история все это время.

Время пролетело незаметно, и это был июльский день после школы.

Рядом со мной шел этот Кидо Эйта.

"Теперь я понимаю."

Его щеки напряглись, когда он сказал:

«Всегда было загадкой, как тебе удалось заполучить мою записную книжку, но все это время это была история».

«Странно, разве я не упоминал ранее, что случайно приобрел его в каком-то семейном магазине?»

«После того, как ты это говориш, я совсем не чувствую, что это совпадение».

По правде говоря, в какой-то степени это было потому, что я зациклилась на нем и, кроме того, залезла в его прошлое.

— Ну, как ты потом?

"Как было что?"

«Ты был в целости и сохранности после того, как женщина-полицейский застрелил тебя в постели?»

Его лицо постепенно покраснело после этого замечания.

Я слегка приблизила губы к его ушам и прошептал:

«Как насчет того, чтобы я косплеила тебя в следующий раз?»

"Ш-Ш-Заткнись! Я-это не должно иметь значения для тебя!"

Хе-хе! Это было так весело. ♪

«Однако это было предчувствие судьбы, которое свело нас вместе. Устроение мира действительно трудно понять».

Я зацепилась за его руку и приблизилась, а он отвел глаза, выглядыл очень неловко.

«Эита-кун? Можешь, пожалуйста, не смотреть на это выражение лица? Прямо сейчас у нас очень радостное "послешкольное свидание"».

«П-Правильно, я понимаю. Я п-очень счастлив».

Мы шли по дороге, ведущей в школу, поэтому по дороге домой было много других учеников. В разгар этого, и мы привлекли любопытные взгляды многих из них, поскольку мы были целью их внимания. Седоволасая одзёсама Нацукава Масузу и лучший ученик класса, Кидо Эйта, встречались. Это был слух, давно ставший достоянием каждого ученика. Однако даже сейчас, когда мы вот так шли вместе, я могла слышать их шепот.

— Хм, какая стая простолюдинов.

— Эйта-кун, мы можем сегодня немного отвлечься?

На мое предложение он молча кивнул головой. Похоже, он чувствовал себя очень неловко.

Подойдя к развилке дорог, мы некоторое время шли по аллее, разделявшей жилые кварталы. Потом, когда исчезли первые признаки присутствия людей в нашем окружении — мы моментально отпускаем сцепленные руки.

Я многозначительно кивнула:

«Серьезно, я уже говорила это раньше, но очень трудно справиться с этой толпой последователей влюбленной религии».

— Это единственное, в чем я могу с вами согласиться.

Её плечи хрустнули, когда она вздохнула: «Ах, я так устал».

«Ты так много жалуешься. Раздражающие вещи будут просто раздражать».

«Пожалуйста, привыкай к этому скорее, так как мы должны быть "по уши влюблены", верно?»

— Кашель! И ты думаешь, мне это нравится?

«Даже если ты так говоришь, твое лицо выглядит таким извращенным после таких объятий».

«Я не выгляжу извращенцем! Хоть ты и обнимаешь меня вот так, мне это никогда не приходило в голову!..»

Этот саркастический разговор.

Если бы те люди, которые раньше перешептывались, увидели это, то, наверное, усомнились бы в собственных глазах.

— Эйта-кун, позволь мне тщательно подтвердить несколько вещей?

"Какие?"

«Когда я призналась тебе месяц назад, каковы были факты?»

«Ты была популярна с самого начала семестра, и тебе так много признавались, что тебе это надоело. Вот почему ты хотела "морскую преграду"».

"ДА!"

— Этот морской барьер — другими словами, фальшивый бойфренд, верно?

— Да! Так по какой причине я выбрал тебя?

«Потому что, как и ты, я был "против любви"».

Совершенно верно.

Именно потому, что Эйта был холоден к девушкам. Это была настоящая причина, по которой он даже игнорировал благосклонное отношение Харусаки Чивы.

Анти-любовь.

Любовь так прекрасна! Любовь лучше всех! Эй, эй, эй, мы влюблены? Если вы никогда не испытаете любви, вы никогда не узнаете, что значит быть по-настоящему живым — мы были ярыми противниками этой системы ценностей, почитающей идеологию любви.

«Изначально я хотел жить гладкой и мирной школьной жизнью, но ты превратила ее в огромный беспорядок».

«гомосексуал» безжалостно сказал это.

Ммм.

В такой ситуации лучше всего было использовать «силу наших отношений».

Я достала из сумки старомодный блокнот.

Лицо Кидо Эйты быстро побледнело.

«П-Погоди, Масузу! Что ты задумала!?»

Я не обратила на это внимания, открыла блокнот и начала читать вслух:

======================================================================================

21 апреля – воскресенье – ясное небо.

Я пошел в [Имамура], чтобы купить перчатки без пальцев, но владелец магазина отверг меня, бросив на меня странный взгляд: «У нас их нет».

Товаров в этом магазине действительно не хватало.

Хотя также возможно, что они распроданы из-за того, что они слишком популярны?

Я очень надеюсь, что смогу купить его в ближайшее время, чтобы я мог страстно мчаться по люто холодным улицам.

======================================================================================

24 апреля — среда — ясное небо.

Получен еще один важный предмет — бандана с цветочным принтом.

Я немедленно взял эту кроваво-красную ткань и обернул ее вокруг головы.

Нехорошо. Это действительно нехорошо. Это слишком блестяще.

Позже Чива спросила меня: «Почему ты повязываешь на голову треугольное полотенце? Ты собираешься стать буфетчицей?» [2]

Девушки просто не понимают мужской эстетики.

======================================================================================

25 апреля – четверг – облачно.

До сих пор не могу купить перчатки без пальцев.

Поскольку импровизация оставалась единственным выходом, я использовала ножницы и отрезала кончики своих хлопчатобумажных трикотажных перчаток.

И, конечно же, я не забыл использовать красный маркер, чтобы написать 『Смерть』、『Убийство』 на тыльной стороне перчаток.

Так я стал сильнейшим воином среди всех Святых Драгун.

Мое сердце пусто, и потому что оно пусто — смерть (ноль).

======================================================================================

— Хорошо…

Я легко сжегла трехдневную стоимость.

Закончив читать это вслух, я закрыла блокнот и обнаружила, что он корчится на полу, его руки и ноги дергаются.

«Не забудь, блокнот со свидетельством твоих Средневековья в средней школе у ​​меня в руках».

«Увааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа? Если бы я только не продал эту иллюстрированную книгу о животных в букинистический магазин, когда меня все вычистили!»

Слезы катились из глаз, когда он ударил кулаком по земле, но было слишком поздно для каких-либо сожалений.

— При этом, по крайней мере, Харусаки-сан не будет тебя ненавидеть, верно?

В этой записной книжке часто упоминалось имя Харусаки Чивы. Кидо Эйта ей нравился давно. Однако, даже если бы вы спросили ее об этом, она бы ответила: «Я просто друг детства!».

«Она исключение».

Он стряхнул песок, попавший на штаны, и встал.

«Поскольку мы были рядом друг с другом с первого класса начальной школы, мы уже прошли грань любви или ненависти. Она для меня как член семьи».

".....Член семьи..."

Я не совсем знала, что делать с этим термином.

Хотя меня тошнило от любого упоминания о романтике, но когда я слышала фразу вроде «семья»…… я терялась в догадках, что делать.

Может быть, почувствовав мою реакцию, он спросил меня с лицом, полным удивления:

— Что-то случилось с твоей семьей?

«— Это, ну, короче…»

Я спокойно скрыла свое выражение и причесала волосы.

«То, как ты относишься к Харусаки-сан, не имеет абсолютно никакого отношения ко мне. Однако, если ты испортишь роль моего [парня] в течение этих трех лет старшей школы, это будет огромной головной болью. Вот почему я не буду позволять тебе уделять слишком много внимания другим девушкам».

Он тяжело вздохнул:

«Знаешь, тебе действительно не нужно ревновать. В конце концов, я всего лишь фальшивый парень».

— Завидую? Конечно, нет! Это…

Как раз в тот момент, когда я собиралась возразить, в пространстве вокруг нас эхом разнеслось «кьяааааааа!» испуганной маленькой девочки.

Это был не тот крик, который предполагал, что знаменитость только что прошла мимо, и не тот радостный крик, который издавали друзья, столкнувшиеся друг с другом по счастливой случайности. Это было больше похоже на испуганный крик о помощи.

"Что это был за звук только что?"

— Оно исходило из того переулка.

Под сенью этого большого небоскреба смешанного жилого и торгового назначения мы выглянули в переулок и обнаружили девочку, возможно, семиклассницу, подвергшуюся сексуальным домогательствам со стороны трех правонарушителей.

«Эй-эй… Что в этом плохого? Просто побудь с нами немного…»

«Н-нет! Я опоздаю в школу!»

Эта девушка выглядела очень неловко.

На ней была форма соседней престижной женской школы. Ее распущенные волнистые длинные волосы были блестящими и эластичными, что свидетельствовало о том, что она посещала салон красоты не реже одного раза в неделю. Вероятно, она была драгоценной одзё-сама из какой-нибудь богатой семьи. Рядом было много игровых автоматов и караоке-баров, поэтому вокруг собралось много парней с сомнительным характером. Для такой девушки, как она, ходить в этом месте было все равно что ｢агнцу, бредущему в берлоге тигра｣. Это была ее собственная вина.

«Эта форма из женской академии Февриэль, верно? Эта юбка такая короткая~»

«Эй, не хочешь показать мне свои трусики? Хорошо? Только немного… немного пика!»

"Стой... Пожалуйста, отпусти меня!"

"Эй, ты можешь быть немного более стойкой? Я становлюсь все более и более возбужденным~"

Эти вульгарные парни начали смеяться.

Они просто выбрасывали такие дурацкие реплики, как что-то из третьесортной телевизионной мыльной оперы, что я даже задумался, а был ли вообще сценарий.

В любом случае, разобравшись в ситуации, можно было действовать только одним способом.

— Эй, Масузу, кому ты звонишь?

"Полиция."

"Так быстро!"

Я с треском захлопываю мобильник.

«Пока мы передаем это в органы государственной власти. Не нужно импульсивно вмешиваться и создавать проблемы».

Однако Кидо Эйта попеременно переводил взгляд с переулка на мое лицо. Затем он сказал:

«Но полиция не приедет сюда сразу. До этого нам нужно придумать план».

«Итак, что конкретно ты хочеш сделать? Есть ли у тебя уверенность, что ты можеш победить в одиночку против трех других?»

"......Н-не совсем."

«Быть ​​убитым при попытке спасти кого-то другого — самый глупый поступок».

Я начала уходить, как будто занимаясь своими делами, и он очень неохотно начал следовать за мной.

Мы молча шли какое-то время, пока не дошли до магазина на углу улицы. Потом он вдруг вскрикнул: «Ах, черт!»

«Я забыл свой учебник в школе! Я не могу делать домашнюю работу, если у меня нет этого!.. Я должен вернуться и взять его!»

Это был явно фальшивый тон голоса, и его глаза блуждали над ним.

Он сказал последнее: «Ты можеш идти вперед!» онемевшей мне, прежде чем он бросился обратно по улице.

— Он серьезно не может даже соврать.

Я вздохнула. Как он мог быть моим фальшивым парнем в течение трех лет? Это действительно заставило меня беспокоиться о будущем.

Несколько дней назад тоже было нечто подобное.

Ирония в том, что после того, как Харусаки Чива узнала, что Кидо Эйта и я встречаемся, она вдруг захотела стать «популярной» и сумела пригласить своего сэмпая, Сакагами, на свидание. Однако это было не чем иным, как ловушкой, и Харусаки Чива была воспринята Сакагами и его друзьями как полная шутка.

Тут ворвался Кидо Эйта.

Он начал драку с четырьмя другими молодыми правонарушителями и был избит до полусмерти. Тем не менее, он хотел помочь своему другу детства.

«Глупо начинать атаку, не имея стратегии, которая может победить».

Больше всего я ненавижу такую ​​эстетику «грубой силы».

Потому что драки — это тоже не более чем средство для достижения чего-то — они не являются целями сами по себе. Чтобы использовать этот случай в качестве примера, победа является необходимым условием для спасения девушки. Проиграешь и никого не спасешь. Если у вас нет стратегии, и вы все равно пытаетесь сражаться, в этом нет смысла. Это просто самоудовлетворение.

Однако-

— Он никак не может просто отпустить это, не так ли?

Я еще раз вздохнула.

На ум сразу же пришли слова, которые я сказала ему ранее. ｢Если ты облажаешься, притворяясь моим 『парнем』 в течение этих трех лет старшей школы, это будет огромная головная боль｣. Как его ｢девушка｣, я должна была соответствовать его действиям.

Мне нужно было стать ｢девушкой｣, пылкой блюстительницей справедливости.

Я начала возвращаться, мои шаги ускорились, когда я вернулся в этот крошечный переулок.

Я взглянула из-под тени того большого здания, и то, что я увидела, меня совсем не удивило. Он был избит с травмами по всему телу. Несмотря на то, что ему удалось защитить девушку позади него, его лицо было в синяках и везде было больно. Как ни смотри, он был в невыгодном положении. Поскольку он ученик номер один в школе, можно подумать, что он хотя бы немного может пользоваться своей головой.

Я сделала глубокий вдох, прежде чем громко крикнул в тот угол:

«Полицейский офис-сан! Они прямо здесь! Здесь демоны-извращенцы-насильники!»

Все трое правонарушителей вздрогнули и посмотрели в мою сторону.

Хорошо разглядев, как они выглядят, я снова закричал:

"Быстрее! Они сейчас убегут!"

Хотя это был классический трюк, я на самом деле очень боялась, что они раскроют мой блеф, но, похоже, он сработал.

"Это не смешно!"

«Меня ни за что не арестуют за что-то подобное!..»

Эти панки снова бросили эти ужасные дрянные фразы, прежде чем они начали бежать в противоположный конец переулка. Было так легко догадаться, как отреагирует эта группа парней. Это действительно было похоже на сценарий.

Я подошла к нему, когда он все еще неподвижно сидел в оцепенении.

«Ты знаешь, что ты ужасен в бою, но все равно делаешь это».

Я вынула платок и вытерла немного крови с его носа.

«П-почему ты здесь? Как ты узнала, что я лгу?»

— Эйта-кун, твоя самая сильная сторона — это то, насколько серьезно ты относишься к учебе. Ты ни за что не забудешь свой учебник.

Он выглядел очень смущенным, когда отвел взгляд.

«……«Смертельная» часть была ненужной».

— Тогда ты очень, очень, очень, очень серьезной.

Когда я надавила на синяки на его лице носовым платком и пошевелилась, он издал довольно незрелый вопль боли.

«Серьезно, что с тобой. Почему ты побежала назад? Ты должен был с самого начала знать, что проиграешь!»

«Это потому, что я не могу этого не сделать».

— Что значит, ты не можешь этого не сделать?

Кидо Эйта криво улыбнулся на своем лице, покрытом синяками.

«Я не могу позволить своей девушке видеть, что я такой слабак».

Я не могла не быть очарован этой его улыбкой.

Но как только я поняла, что была очарована, я разозлилась.

Сначала я хотела успокоиться, но на моем лице было противоположное впечатление. Я просто не могла контролировать себя от нагрева.

…….Идиот.

Почему это так внезапно, что…

«Ты слишком высокомерен! Ты просто фальшивый бойфренд!»

Я так разозлилась, что просто терла, терла и терла изо всех сил.

«Это хуууууууурррррртсс! Больно, больно, Масузу-сан! Прости меня! Прости меня!»

«Я ни за что не прощу тебя. Я хочу, чтобы ты понял, что у нас отношения господин-раб, Эйта-кун!»

Как только я собиралась продолжить это, другой человек похлопал меня по плечу.

Это была та ученица средней школы, которую мы спасли ранее. Я совершенно забыла о ее существовании и предположила, что она, должно быть, уже сбежала.

Сначала я думала, что она просто выразит свою благодарность, но, вопреки моим ожиданиям, она приблизила свое лицо к его и стала пристально смотреть — она смотрела на него. Так близко. Ее лицо было очень близко. Это было слишком близко. Интересно, почему я начинаю немного злиться?!

И вот в этот миг —

— Онии-чан!

Та девушка взяла его голову и крепко прижала к своей крошечной груди. Это было так возмутительно! Она на самом деле пошла и взяла парня, которого встретила впервые, и прижалась его лицом к своей груди. В этом возрасте она уже понимала те ｢женские｣ методы, которые были в ее распоряжении?

— Подожди, братик?

Эта девушка невинно сделала нам это заявление без малейшего следа вины на лице.

«Наконец-то мы встретились! Братик Ёсихару ♪!» [3]

======================================================================================

—— Кидо Эйта——

★Любимый цвет—красный

★ Хобби — сейчас нет

★ Особые способности — Смертельная учеба, приготовление пищи

★Группа крови——А

★Семья——тетя

★ Тип предпочтительной девушки — любящий или ласковый тип, который не спорит

★ Личность — смертельно серьезный, он следует идеалу, который создал для себя, и следует этому кредо. Хотя он смущен своим прошлым чуниьой и хочет скрыть это, но на самом деле он только преобразовал свою эстетику ｢чунибой｣ в ｢анти-любовь｣. Его внутренний характер практически не изменился. К лучшему это или к худшему, он навсегда страдает от чунибой.

======================================================================================

1)Предположительно родовые местоимения, которые он использует?

2)↑Предположительно, потому что обедающие дамы носят эти сетки для волос или эти полотенца на голове? Я не очень хорошо знаком с японской культурой в этом смысле.

3)↑ Она обращается к себе в третьем лице.

======================================================================================

Перевод от @rizon**

<p>Она появляется – третье место</p>

Харусаки Чива, участница «Женского клуба», кажется, часто описывается как «милая, как младшая сестра».

У меня, Нацукавы Масудзу, тоже есть младшая сестра, но я совершенно не могу согласиться с этим сравнением. Если это «раздражает», то я могу понять, потому что меня раздражает только мысль о гордом лице моей сестры. Я определенно хочу, чтобы аналогия «раздражает, как младшая сестра» стала тенденцией.

Хорошо, давай пока отложим это и поговорим о нашей ситуации.

— Братик, я так хотела тебя увидеть!

Сказала это ученица средней школы, толкнула моего «друга» и обняла его.

Если бы это было нормально, я бы расценила это как «поймать его во время измены» и использовать его как жертву, но…

— Эйта-кун, у тебя есть младшая сестра?

"Нет!"

«Не внебрачный сын, это внебрачная дочь?»

«Это не незаконно!»

Хм, похоже, он ничего не знает о «младшей сестренке».

— Тогда кто ты?

Под мой допрос девушка отпустила его и встала.

Она вежливо улыбнулась и поклонилась.

«Я Мисора Михару, восьмиклассница частной средней школы для девочек «Фифнир»!»

И ее внешность, и ее имя элегантны. Людей, чьи имена содержат яркие слова, такие как «Хару [1] » или «Ми [2] », мне немного трудно удержать, некоторые другие примеры — «Хару [3] » и «Саки [4] ».

— Эйта-кун, может, твоя фамилия на самом деле Мисора...

— Это совершенно невозможно!

Она запаниковала и заговорила.

«Та- это- прости! Я назвала тебя, братик, сама того не осознавая.

"Не понимая?'

«Потому что ты похож на покойного брата Мисоры….»

Слезы начали течь из ее глаз.

-В чем дело?

Это слишком клише, как бы вы это ни видели, я даже не могу следить за прогрессом, но есть реальность возвращения в исходную точку после прохождения полного круга.

Я смотрела на него и пыталась понять, что он думает.

— Нюх… ИИ-та-это-я похож на твоего брата……?

Н-Он плакал!?

Это действительно превзошло мои ожидания, я никогда не думала, что среди нас будет кто-то еще более шаблонный. Я беспокоюсь, что однажды он может попасться на аферу по схеме «моя помётная сестра». Онии-чан? Это я [5] это я! Твоя младшая сестра! Я твоя сестра, так что пришли мне миллион иен прямо сейчас!

Увидев слезы брата, сестра ласково улыбнулась.

«На спортивном празднике в четвертом классе брат Мисоры обмочил штаны перед всей школой».

Слезный канал брата был перекрыт, как труба.

«Когда ты защищал меня от правонарушителей, твое выражение лица было точно таким же, как у моего брата, когда он обмочился в штаны♪»

«ХАХАХА, это очень почетно!»

Тогда он пролил слезы другого смысла и выставил большой палец. Я думаю, что его демонстрация бравады даже в этот момент действительно заслуживает прежнего чунибой.

Внезапно я увидела, что из переулка к нам бегут двое полицейских, они должны быть здесь, потому что я только что вызвала полицию.

«Они очень медленные, позвольте мне объяснить им.

— Извини, я на тебя рассчитываю.

— Спасибо, Масузу-сан.

...... Масудзу-сан?

Я явно никогда не говорила ей свое имя.

Она, наверное, услышала это, когда он только что звонил мне.

Я остановила полицию и все им объяснила, все еще немного встревоженная. Хотя я не могу подобрать слов, чтобы описать этот дискомфорт, этого достаточно, чтобы вызвать у меня раздражение.

Я сказала полиции, что правонарушители уже убежали, увела их и обернулась, чтобы увидеть…

"Э?"

Мисора Михару обняла его спереди и поцеловала в лицо.

Ее руки крепко сжаты за его шею, а их тела прилипли друг к другу, как любовники.

Хотя я не вижу его лица со своего места, я ясно вижу лицо Мисоры-сан.

Ее улыбка была зрелой, совсем другой, чем минуту назад.

Хотя она знает, что я это видела, она все равно улыбается!

— Ты удивила меня, внезапно упав вот так.

Он взял Мисору за плечи и отстранился от нее, словно не замечая ее улыбки.

— Извини, братик, у меня немного кружится голова.

Тихо, она невинно улыбнулась и стукнула головой. [6] Такое невинное движение выглядит так, как будто она пытается воззвать к защитной природе других.

— Она мне не нравится.

Я скрыла свой гнев и пошла к ним.

— Эйта-кун.

— Ох, Масузу, как все прошло?

Он еще ничего не знает, я подняла его подбородок рукой, на одном дыхании сократила нашу дистанцию ​​— я поцеловала его.

Конечно, это не что-то вроде чмоканья в щеку.

Это то, что могли сделать только влюбленные, поцелуй рот в рот.

"Мм, ммнггуууу!?"

Хотя его глаза побелели и боролись — нет, я не могу простить тебя, это твое возмездие за флирт [7] с другими девушками, я должна позволить тебе встретиться с этим здесь и сейчас.

Да, это его наказание, это точно не романтический поступок.

Определенно нет.

Определённо…… нет…..

………………………………

— Ч-что ты делаешь!?

Его внезапный крик разбудил меня.

……мое лицо, оно ведь не краснеет?

«Что ты делаешь», просто поцелуй не повредит, верно? Ведь ты мой парень».

«Конечно, нет, как мы можем делать это на глазах у других!»

— Ты хотел засунуть свой язык? Как неприлично.

— Я не…!

Я не стала слушать его жалобы и украдкой взглянула на Мисору-сан.

Да ладно, какова твоя реакция?

"Удивительно! Я впервые вижу поцелуй!»

Глаза Мисоры-сан ярко сияли, и она взволнованно захлопала.

Я думала, что она будет удивлена ​​или расстроена, но на самом деле она выглядела счастливой, похоже, что она психически больна.

— Братик, ты встречаешься с Масудзу-сан?

«Ах, аааа, ммм, что-то в этом роде».

«У тебя даже такая красивая девушка, ты просто нечто♪»

Когда они оба так разговаривают, кажется, что они братья и сестры, по крайней мере, настроение отличается от того беспокойного чувства, которое было раньше.

……это я просто слишком много думала?

«Авава, уже так поздно, я опоздаю на занятия».

Мисора Михару взглянула на свои часы, которые выглядели слишком классно для ученицы средней школы.

«Ты собираешься учиться? Разве Фифнир не помогает тебе с легкостью поступить в университет?

«Поскольку результат Мисоры не очень хорош, я не смогу наверстать упущенное, если не буду работать усерднее».

Она «мягко» потянула Эйту-куна за рукав и взглянула на него снизу вверх.

— Братик, ты можешь научить Мисору в следующий раз?

«Хорошо, если это домашнее задание для восьмого класса, это не должно быть проблемой».

— Это здорово ♪ спасибо братик!

Мисора-сан закричала: «Банзай!» и обняла его, одновременно вытягивая его лицо и прижимая его «Крепко [8] » к своей груди. Она пытается соблазнить его?

— Давно хотела вмешаться.

"Да?"

Мисора-сан вцепилась в сопротивляющегося Эйту-куна и озадаченно наклонила голову.

«Я думаю, ты все еще не можешь вместить его лицо между ними, верно?»

Неважно, как вы это видите, это примерно среднее значение для ее возраста, позвольте мне исправить это, оно ниже среднего, чтобы поймать лицо, нужно немного больше времени.

«Это заклинание, чтобы сделать его больше!»

Она выпятила свою плоскую грудь.

«Это называется «пофупофу～»! Онии-чан научила меня этому!

“……”

Брат этого ребенка действительно...

Как и ожидалось от человека, похожего на Эйту-куна.

«Тогда давай обменяемся почтой—♪»

Она достала свой телефон и обменялась с ним адресами электронной почты через инфракрасный порт. Я думаю, что давать кому-то, кого вы только что встретили, вашу почту неуместно, она полностью похожа на ученицу средней школы, не обращая на это внимания.

— Тогда я свяжусь с тобой, братик♪.

Мисора Михару махнула рукой и ушла.

Он блеснул усталой улыбкой и помахал в ответ.

……по какой-то причине я чувствую незаинтересованность.

«Эх, я не могу справиться с этим ребенком, хахаха…»

Его, казалось бы, счастливое выражение лица меня раздражало, поэтому я тихо заворчала.

«Лоликон».

«Чт...!? Ты ошибаешься, я не лоликон!»

Потом я разозлилась, это становится все более и более странным.

Я достала телефон и быстро нажала кнопку.

— Ма… Масузу-сан, кому ты звонишь?

"Полиция"

«Пожалуйста, остановите ппппппппппппп!»

Я чувствую облегчение, просто слушая его крики…

Даже я этого не понимаю.

Этот мужчина, в конце концов, всего лишь фальшивый бойфренд.

Зачем мне целовать его…

♦

Следующее утро.

Я шла в школу, когда сзади раздался знакомый голос.

"На-Цу-Ка-Ва!"

— Доброе утро, Харусаки-сан, что случилось?

Харусаки Чива обогнала меня и тут же затормозила, уставившись на меня, не обращая внимания на разницу в росте.

— Ты все еще спрашиваешь меня, что случилось! Ты солгала мне вчера!

Ах, я сделала это, не так ли.

Чтобы иметь возможность пойти с ним домой наедине вчера, я рассказала Харусаки-сан слух. «Сэндвич со свининой в кафетерии стоит за полцены». Нет, это была ложь во спасение.

«Извините, за полцены была грудь Харусаки-сан».

«Если вы хотите продать бой [9] , я куплю его даже за полцены».

«Прямо как замороженная еда, как грустно».

«Прекрати это с грудью! Что еще ты хочешь сказать, полцены за весь год!?»

Она была злая.

Другие ученики смотрят на нас с написанным на лицах «что происходит».

С их точки зрения, это не ненормально, даже если мы начнем драться, но поскольку это Харусаки-сан…

"Отлично! Не бери в голову. Владелец столовой дал мне оставшийся последний кусок хлеба♪”

Она мгновенно скрыла свои атаки.

Хотя я знаю ее всего месяц, я уже полностью понимаю ее личность. Быстро возбуждается, но быстро остывает, быстро злится и много плачет, совершенно милый персонаж, так что я могу понять ее популярность как среди мальчиков, так и среди девочек.

В итоге мы вместе ходили в школу, даже не планируя этого.

«Сегодня моя очередь блистать на клубных мероприятиях, Нацукава должна просто молчать и смотреть».

Харусаки-сан достала прозрачный пакет, перевязанный милой ленточкой.

Внутри около четырех штук черных вещей.

"Что это такое?"

«Я приготовила печенье! За Эй-куна!»

"…ой…"

Как ни посмотри, это похоже на древесный уголь, или на кроличьи отходы, или даже на «охаги, которая затвердеет, если оставить ее на три дня».

— Ты пытаешься использовать этот чар… Я имею в виду, использовать печенье, чтобы соблазнить сердце Эйты-куна?

"Да! Даже если это я…

Харусаки-сан, похоже, что-то поняла и прикрыла рот рукой.

«Н-нет! Это для клубной деятельности!»

«Клубная деятельность?»

— Основная цель Дзиен-оцу — сделать из нас прекрасных дам, верно? Тогда разве это не плохо, если ты даже не умеешь готовить? Эй-кун — морская свинка!»

«Да, да, ты так накачан для клубной деятельности, ха».

— это действительно легко понять.

Единственный, кто этого не замечает, это Эйта-кун.

Единственный человек, который думает, что этого никто не заметил, это Харусаки-сан.

Наш «любовный треугольник» уже довольно печально известен в школе. Треугольник, образованный парнем, девушкой и другом детства. С точки зрения окружающих, не должно быть ничего более интересного, чем смотреть на это. Даже как человек, который против любви, я жду, когда эта веселая «бойня» прославится, и разрушу образ «любви» среди них.

Появился сильный ветер [10] .

Хотя Харусаки-сан сразу же успешно прижала юбку, ее печенье не так удачно упало. Поскольку мы спускались по склону, ветер сдул его вниз.

— Подожди меня!

Прежде чем Харусаки-сан успела его догнать, мешок ударил по ноге, одетой в белые носки.

Хозяйка носков подняла сумку.

— Доброе утро, Масузу-сан.

Это Мисора Михару.

Почему она здесь? Хоть школа Фифнир и рядом, но встреча с ней и вчера, и сегодня слишком уж случайна.

— Ты знакома с Нацукавой? Спасибо, что подобрала его для меня!

Харусаки-сан, которая ничего не замечала, подбежала к ней.

Мисора-сан улыбнулась, посмотрела на сумку и…

"Ах!"

Мы с Харусаки-сан закричали одновременно.

Рука Мисоры-сан соскользнула, и сумка снова упала на пол.

Когда она хотела поднять его, Мисора-сан шагнула вперед.

По какой-то причине шаг был больше, чем обычно.

Клейменные мокасины издали звук «Гури…», наступая на сумку, которую она должна была поднять…

«Аааааааааа!?»

Крик Харусаки-сан эхом разнесся по дороге в школу.

Мисора Михару снова наступила на него и невинно улыбнулась.

"Ага! Моя рука соскользнула♪”

……эта женщина определенно не проста.

=

--Харусаки Чива--

★Любимый цвет - оранжевый.

★Хобби – все, что требует телодвижений, чтение манги сёдзё.

★Особые способности - большой аппетит

★Группа крови--О

★Семья -- Отец, мать

★ Тип предпочитаемого мальчика - люди, которых нельзя оставлять в покое

★ Личность -- Прямолинейна до самого конца, предпочитает побеждать честными средствами. Легко накачается, но не будет слишком зацикливаться на результатах. Из-за этого она поняла, что не получит той любви, которую хочет, поэтому она полна решимости прямолинейно и активно соблазнить Эйту [11] . Никто не может быть сильнее ее в ее самой решимости, она будет двигаться вперед изо всех сил.

=

1)Хару (晴), хорошая погода.

2)↑Ми (美), красивая.

3)↑Хару (весна), весна.

4)↑Саки (咲), цветение.Если вы понятия не имеете, кто такой Харусаки (春咲), я предлагаю вам перечитать роман из первого тома еще раз.

5)↑Здесь использовано слово «Руда» (オレ) вместо обычного девчачьего «аташи» или нейтрального «ваташи».

6)↑Я не могу правильно выразить это словами, но вы поняли.Обычный трюк неуклюжей девушки.

7)↑Здесь использовалась фраза «デレデレ», что переводится как флирт по причинам.

8)↑В оригинале было «Могуюююю—», что переводится как туго.

9)↑Продать бой — это (да, вы уже догадались) начать бой.

10)↑Это предложение довольно сложно произнести в английском языке.(その時、少し強い風が吹いた) «Удар» в английском языке требует, чтобы объект был взорван, но в японском этого не требуется, поэтому я выбрал появился.Это «слегка сильный» ветер, но звучит несуразно, и я его слегка убрал.

11)↑ Различия в языках, я не могу точно выразить это словами, так что это соблазнительно.

=

Перевод от @rizon**

<p>Крутой клуб дзиень-оцу</p>

Мальчикам трудно устоять перед «самодельными» подарками.

Когда я услышала, как это сказала одна из девочек не из моего класса, я серьезно не поверила своим ушам.

Под самодельными подарками наверняка подразумевали «взрывчатку».

Рано утром они деликатно прятали пластиковую взрывчатку, которую собственноручно изготовили, в шкафчике для обуви своего парня. А потом взрывали ее вместе с дверью, чтобы выразить свои горячие чувства — это была очень пугающая концепция. Но я полагаю, что это то, что удивительно в влюбленных мозгах. Они могут делать то, на что я не способна. Это действительно наполняет меня восхищением и тоской.

Некоторое время назад я рассказала эту историю Эйте-куну, и в ответ на меня выступил холодный пот.

«Какого черта ты умудрилась провести ассоциацию между самодельными подарками и взрывчаткой?! Это безумие!"

Это так?

Сначала я не подумала, что это так уж странно. В конце концов, разве они не часто говорят что-то вроде «взрывной любви» или «их любовь бушует и горит»? По сравнению с этим пустяковая бомба не так уж и много. Я также слышала, что пластиковая взрывчатка имеет сладкий вкус.

В любом случае, давайте поговорим об этом в другой раз.

"Аааааааа!"

Убитая горем Харусаки Чива встала на колени на асфальт после того, как ее печенье ручной работы было растоптано. Вот почему я сказал, что вам нужно сделать бомбу, чтобы вы могли сказать человеку, наступившему на нее: «Идиот, ты на это попался!»

«А? Чива-сан, что случилось?

Человек, наступивший на печенье, Мисора Михару, казалось, не понимала, что она сделала. Она намеренно выворачивает ногу с подошвой на земле или просто дурачится?

Мисора-сан взяла пакет, глядя на печенье, которое уже превратилось в порошок сквозь прозрачную упаковку.

«Эта черная штука… уголь?»

Это правда-

Они совсем не похожи на печенье, как ни посмотри, они похожи на уголь. Даже если смотреть на него издалека, он выглядит как бамбуковый уголь. Это точно уголь.

— Харусаки-сан добыла этот в угольной шахте специально для Эйты-куна.

«Я не добывала его! Это печенье!»

Подозреваемый опроверг это утверждение.

— Это печеньки!? Мне жаль! Я не знала!

Мисора-сан опустила голову, на ее лице отразилась паника.

Не знала... да?

Это действительно так?

«Это ручная работа? Во всем виновата Михару!

— В-все в порядке, ты ведь не специально……

Хотя лицо Харусаки-сан все еще тряслось в конвульсиях, она демонстрировала великодушие пожилого человека.

«Это не поможет! Михару плохая девочка! Пожалуйста, сокруши и Михару! Раздавить!"

Что это за проявление ответственности? Мисора-сан, похоже, пытается заменить печенье.

Она уткнулась лицом в грудь Харусаки-сан, схватившись обеими руками за выпуклости.

Она сжимает лицо грудью, это называется «моторная лодка [1] ».

"Мгууууу!?"

Харусаки-сан боролась, как будто тонула, но поскольку Мисора-сан была немного выше, ей было трудно вырваться из ее хватки.

"Раздавить! Раздавить-!"

Мисора-сан снова и снова мило кричала, на ее лице не было никаких признаков того, что ее раздавили. Маленькая часть Харусаки-сан изнуряла себя только тем, что сжимала нос.

Может быть, осознав, что она просто тратит свою энергию впустую; Мисора-сан отпустила Чихуахуа.

«Извини, кажется, это физически невозможно♪»

«Ах, неужели так♪»

Харусаки-сан ответила с улыбкой, вены на ее виске вздулись.

"……Кстати,"

Я воспользовалась случаем, чтобы спросить.

— Почему ты знаешь имя Харусаки-сан?

— Вчера вечером я слышала это от Эйты-они-чана по телефону! Ты его друг детства Харусаки Чива-сан, верно?

— Нет-кун, братик-чан?

— Она сказала, что он очень похож на ее покойного брата.

«Хе……»

Харусаки-сан был полностью очарована милой улыбкой Мисоры-сан. Похоже, эта ее улыбка способна привлекать людей обоих полов.

— Ты довольно сблизилась с Эйтой-куном всего за один день, хах.

«Эхе-хе, потому что Мисора — обычный почтовик и звонилка♪»

Она высунула свой маленький язык; даже ее выражение лица соблазнительно.

Если бы это был обычный парень с безумно влюбленным мозгом, это было бы убийство с одного удара.

……Я думаю, все будет хорошо, если это Эйта-кун; он против любви в конце концов.

— Михару слышала о «клубной деятельности» Масузу-сан и вас, ребята!

— Я-это так?

Этот парень, он даже говорит это без заботы…….

Я накажу его позже.

Звучит очень интересно! Пожалуйста, позвольте Михару тоже присоединиться!

Это странно.

Для меня, основателя клуба, хотя «Дзиен-оцу» и выглядит снаружи как группа влюбленных, это общество, которое действует против влюбленных мозгов. Я не думаю, что женщина, которая относится к Эйте-куну и любит его как к старшему брату, а мыслительный процесс похож на романтическую комедию, сможет следить за нашими действиями.

Черт возьми, этот парень, как именно он ей это объяснил?

«Йоу, что вы все делаете здесь так рано утром? Ты опоздаешь».

К слову о дьяволе, появился Кидо Эйта.

Я посмотрела на него прямо, и он выглядел испуганным.

— Ч-что случилось, Масузу-сан!?

— Ничего особенного?

"Фуиэн! Онии-чан!"

Мисора-сан тут же подошла и обняла Эйту-куна; ее руки крепко обнимали его шею.

Ааа, их тела соприкасаются. Так просто обнимать мальчика перед другими людьми, похоже, что Академия Фафнир, известная как женская школа, тоже пала.

— Ой-ой, что с тобой так внезапно случилось?

Эйта-кун делает такой грязный вид, когда его обнимают, а также когда он гладит фальшиво плачущую Мисору-сан по спине.

……

Я обязательно накажу его позже.

— Насчет этого, братик, во всем виновата Михару, Чива-сан……

«Вах! Не нужно этого говорить!»

Инцидент с печеньем чуть не разоблачили, поэтому Харусаки-сан громким голосом оборвала ее.

— Что тебя так смущает Чива?

«Совсем ничего! Это просто уголь, который я выкопала из ближайшей угольной шахты!»

Харусаки-сан намеренно перевела взгляд на наручные часы.

«Вау, уже так поздно! Я сегодня дежурная! Я иду вперед!»

Прежде чем кто-либо успел окликнуть ее, Харусаки-сан убежала.

"Что с ней не так?"

Я указала на сумку, глядя на этого медленного парня.

— Это печенье испекла Харусаки-сан.

Эйта-кун взял у Мисоры-сан пакет с печеньем.

— Э-эти черные порошки — печенье!?

Он с недоумением посмотрел на печенье ручной работы своего друга детства.

— Я слышала, она сделала это для Эйты-куна.

"Для меня?"

"Мне жаль! Во всем виновата Михару, это нельзя есть сейчас...

Казалось, глаза Мисоры-сан изучали выражение лица Эйты-куна.

Ее глаза интригуют.

Она как будто проверяла его.

С другой стороны, Эйта-кун смотрел на печенье (порошок) в пакете; На его лбу выступил холодный пот, когда он несколько раз сглотнул слюну.

Пока я все думала, что он будет делать, он неожиданно открыл сумку и высыпал порошок себе в рот.

— П-почему ты это ешь, братик!?

«Хахаха, я просто немного проголодался!»

Печенье моментально исчезло у него во рту, как жидкий напиток. Эйта-кун улыбнулся и поднял большой палец.

Однако лицо его было бледным, колени дрожали, а по щекам катился отвратительный пот.

«О, ох, ох……»

— Пожалуйста, возьми себя в руки, Эйта-кун!

Я выполнила свой долг подруги и потрясла за плечи этого человека, исчерпавшего свою браваду.

— Я-я-я видел, Масузу……!

Глаза Эйты-куна были пусты, его пальцы цеплялись за небо.

"Какой? Что ты видел?"

«О, оооо… Я хотела встретиться с тобой, Окуре нии-сан [2] !»

Нирвана между моим парнем и загадочным артистом. [3]

«Пожалуйста, возьми себя в руки! Привет! Атеми! [4]

Я попытался использовать прием, который узнал из манги.

Это прием, который сбивает противника с ног, ударяя его в затылок, но я думаю, что удар в противоположную сторону, в «адамово яблоко», должен иметь обратный эффект и кого-то разбудить.

Честно говоря, я не думал, что это будет эффективно, но…

"Иди, гохогохо! Гефун! [5]

Печенье, застрявшее у него в горле, тут же выкашлялось, и Эйта-кун ожил.

Фу, этот парень. Парень, который только разжигает проблемы.

«Я-я спасен. Спасибо, Масузу.

— Ничего, добро пожаловать.

Хотя я могу понять его желание быть милым со своим другом детства, я все же надеюсь, что он перестанет вести себя так опрометчиво.

Например, в драку, в которую он ввязался перед станцией — я не хочу видеть это снова.

……эти строки, я никогда их не произнесу. Он станет самодовольным.

— О-они-чан, почему ты сделала что-то подобное?

— Н-но разве это не пустая трата…..

Эйта-кун рассмеялся и почесал затылок. Вы никогда не должны делать такого мужчину своим парнем; вы никогда не должны влюбляться в него.

Но Мисора-сан, похоже, очарована его улыбкой.

……

Я чувствую запах любви……

Но в следующий момент этот запах исчез.

— О-они-чан слишком добрый!

Она выглядела так, словно дрожала от своих чувств, слезы наворачивались на глаза. Это казалось слишком претенциозным, слишком драматичным.

"Я люблю тебя! Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

«Мм, ммгюууууу!?»

Это снова «пафу-пафу»; она обняла Эйту-куна своей маленькой грудью.

«Почему ты такой добрый? Будь добр и к Михару♪.

«Стоп! Печеньки вот-вот изменят свой поток!

Хотя на первый взгляд кажется, что она активно приближается к нему, создается ощущение, что она пытается «уклониться». Или я должен сказать, что она пытается уклониться от прямого столкновения с Эйтой-куном?

Я не чувствую никакой «любви» от этого преувеличенного поведения.

Естественное выражение лица, которое у нее было, когда она безучастно смотрела на него раньше, больше похоже на это.

Во всяком случае, в фразе.

……вероятно, это специально.

♦

Шестой период физкультуры был угнетающим.

Нет, каждый урок физкультуры меня угнетает без исключения, но так как я вынужден двигаться после того, как просидел полдня, то это делает мой день грустным. Если ты хочешь меня убить, я лучше умру на первом уроке.

Разочаровывающая чихуахуа-сан, которая хороша во всем, кроме использования своего мозга, не понимала, что я чувствую; она насвистывала, переодевшись в спортивную форму. Сегодня это объединенный класс с классом 5, что делает изначально маленькую женскую раздевалку еще более тесной.

«Э? Вы говорите, что инцидент с печеньем утром был преднамеренным?

— Да, скорее всего, так.

Когда я затронул тему Мисоры Михару, Харусаки-сан выглядела ошеломленной.

— Тогда как насчет того, что ее покойный брат похож на Эй-куна?

— Наверное, это повод подойти к Эйте-куну.

Юбка Харусаки-сан упала на землю.

Ее ноги были обнажены; белые и стройные, но в то же время крепкие.

Честно говоря, независимо от того, как вы это видите, это пара чрезмерно красивых ног. Она ест только мясо, но вялых тканей не было. Кто-нибудь может получить такую ​​узкую пару ног, пока занимается кендо? Не могу не завидовать.

«Ты не слишком много думаешь об этом? Она не похожа на такого уж плохого ребенка».

Пока она это говорила, Харусаки-сан уже переоделась в шорты. Какая быстро меняющаяся скорость, это тоже результат ее практики кендо?

Я тоже не отстала от нее, натянув шорты, сидя на стуле.

— Именно из-за этого я не знаю, о чем она думает за нашими спинами.

— Разве это не ты?

— Ты точно умеешь говорить, а?

Я парировала резкие слова резким голосом.

В тесной женской раздевалке вокруг нас образовался широкий круг, другие девушки смотрели издалека. Как будто «бойня» между мной и Харусаки-сан, а также Эйтой-куном, стала специальностью старшей школы Ханэ.

«Я думаю, что сомневаться в ком-то без причины нехорошо!»

«Я думаю, что доверять кому-то без причины странно».

Наши ценности совершенно другие.

Я не могу не заметить, что между мной и Харусаки-сан, даже если это не касается темы Эйты-куна, мы всегда на противоположных сторонах. Это похоже на воду и масло, нет, это больше похоже на водопроводную воду, наполненную хлоридом кальция, по сравнению с высококачественным травяным маслом. Мы оба чувствуем, что другой слишком отличается.

— Если бы это был Эй-кун, он бы не говорил таких вещей!

«Друзья детства настолько похожи, что даже их мысли совпадают?»

"Это не то, что я имела ввиду."

Харусаки-сан закончила переодеваться в спортивную форму и улыбнулась зеркалу в раздевалке.

— Поскольку Эй-кун доверяет ей, я тоже ей доверяю.

…..

Вздох.

Действительно, какой наивной может быть эта пара друзей детства.

«Ах! Но ты исключение! Потому что ты враг!»

"Хм?"

— Потому что ты мой соперник!

Харусаки-сан выпятила свою маленькую грудь.

— Потому что моя цель — стать популярнее, чем самая популярная девушка школы Нацукава Масузу!

— И забрать у меня Эйту-куна?

Услышав это, Харусаки-чан покраснела.

— Э-это не имеет ничего общего с Эйтой-куном, не так ли?

Ни за что. Это лицо не отражает того, что она сказала.

...фуфу.

Ладно, если хочешь так сказать, у меня тоже есть свой способ.

— Если это так, почему бы тебе не позволить мне проверить твою решимость?

"Тестовое задание? Что за испытание?»

Наконец-то я закончила переодеваться в свою спортивную форму.

Я подошла к Харусаки-чан и сказала нашим отражениям в зеркале.

«На клубные мероприятия после школы, пожалуйста, приходите в спортивной форме».

♦

На краю поля, возле фонтана за спортзалом, я установила «сцену».

Обычно это место темное, но в это время его освещают лучи заходящего солнца. Хотя звук тренировки баскетбольной команды, который слышен сквозь тонкую стену спортзала, немного раздражает, это единственное место, где есть вода и которое не привлекает внимания окружающих.

«Ну что ж, давайте начнем сегодняшние клубные мероприятия».

Я держала в руке шланг для воды и разбрызгиватель, которые позаимствовала в футбольном клубе, и смотрела на членов своего клуба.

Харусаки-чан в спортивной форме кричит: «Давай [6] !» энергично.

Эйта-кун в школьной форме привязан к стулу.

— Ой, Масузу… что ты пытаешься сделать?

«Я сказала, что это клубная деятельность».

«Я вас спрашиваю, что это за клубная деятельность!»

— Ты спрашиваешь меня — что это? Разве это не очевидно? У нашего клуба только одна цель! И это стать «суперпопулярной девушкой»!»

Я повернула кран и позволила воде течь, рисуя ею на земле.

И это,

Мокрые девушки, популярные!

“……”

“……”

О, Боже.

Похоже, Эйта-кун и Харусаки-сан настолько тронуты моим выступлением, что не могут издать ни звука.

«Вы когда-нибудь слышали о «потрясающе красивой даме [7] »? Молодой [8] и полный сексуальности — правильно, речь идет о таких женщинах, как я!»

Как-то кажется, что их «да, да» звучит немного поверхностно, это я просто слишком много думаю?

«Если вы промокнете, ваша одежда прилипнет к коже! Демонстрируя свои изгибы! Ваше нижнее белье прозрачно! В общем, ты станешь очень эротичной!»

"Эротической!?"

— громко закричала Харусаки-сан.

«Между Харусаки-сан и мной, кто будет более привлекательной, когда мы «промокнем»? Пусть Эйта-кун рассудит это за нас.

«Если это просто осуждение, почему ты должна связать меня!?»

«Конечно, это для того, чтобы помешать тебе уйти… нет, это чтобы ты могла вынести справедливое решение».

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду!

Давайте пока проигнорируем Эйту-куна.

— Так вот, после тебя, Харусаки-чан. Пожалуйста, налейте её с «плеском» из макушки♪”

«Хо-как я могу это сделать!?»

На обратном пути Харусаки-чан обняла себя.

«Если я промокну в своей спортивной форме, моя одежда обязательно станет прозрачной!»

— Как бесполезно, даже когда Эйта-кун смотрит.

— Именно потому, что он здесь, я не могу этого сделать!..

Как раз тогда, когда наш бесконечный спор туда-сюда должен был начаться...

«Знаешь, Масузу-сан права~?»

Невинная улыбка снова появилась.

Спиной к заходящему солнцу.

Мисора Михару подошла к нам со стороны поля.

"......почему ты здесь?"

— Как я и говорила тебе сегодня утром, я здесь, чтобы присоединиться к «Дзиен-оцу»!

Мисора-сан подошла ко мне и оглядела нас троих.

«Н-но ученик средней школы не должен иметь возможность присоединиться, верно?»

Хотя то, что сказала Харусаки-сан, было правдой…

— Хм… мой папа — друг директора школы, выход всегда есть, верно?

“Папа?”

«Папа Михару — председатель Фафнира♪»

"Но….."

Она выхватила шланг из моей руки, пока я еще пытался сообразить, что сказать, и, прежде чем я успел ее остановить, с плеском облила себя водой.

Харусаки-сан, Эйта-кун и, конечно же, я были ошеломлены этим.

Эта девушка... без каких-либо признаков колебания?

Хотя она по-детски улыбалась, от нее исходило сильное чувство решимости, пришедшее бог знает откуда.

"Фуфу...♪"

Она крутила пальцами свои мокрые волосы, бросая кокетливые взгляды на Эйту-куна.

Зрелый взгляд, который не похож на школьника.

Не только выражение лица.

В сочетании с форменной блузкой ее стройные плечи выглядят очень соблазнительно даже для меня того же пола.

Тело без изгибов выглядит непристойно, потому что прилипло к одежде. Хотя это совсем немного, маленькие твердые выпуклости дополняют ее детский вид, создавая аморальное очарование.

— Эй, братик, позволь мне тоже присоединиться к твоей группе?

Когда Мисора-сан повернулась, Эйта-кун изо всех сил отвернулся.

— Не-не поворачивайся ко мне! Я вижу его! Я вижу его!"

"Что ты видишь?"

— Т-твоё нижнее белье видно!

Мисора-сан рассмеялась, сняла жилетку летней формы и отбросила ее в сторону.

Я не могу не восхищаться каплями воды, танцующими под заходящим солнцем.

«Такие вещи, как нижнее белье, не будут видны».

На ее грациозном теле, как я ни смотрела, я не могла разглядеть линии бюстгальтера.

На его месте, на вершине слегка выпуклых дуг, виднелись небольшие бугорки персикового цвета.

Не может быть, эта девушка...

«Потому что я не ношу его сегодня».

Она сказала это так, словно подтверждала мои подозрения.

Она приблизила свое слегка смущенное лицо к лицу Эйты-куна.

— Так что не волнуйся, братик……

“?!?!?!!??!!”

Мужчина, который хочет быть олицетворением японских девственниц, Кидо Эйта мгновенно покраснел, а с открытым ртом перестал двигаться… похоже, потерял сознание.

"Фуфу, милый♪"

Мисора-сан не выглядела обеспокоенной всем этим, сидя на коленях.

«Вай-ва-ч-ва-ва-что ты делаешьгггггг!?»

Харусаки-сан не могла не закричать.

Выражение лица Мисоры-сан мгновенно изменилось.

Она отбросила свою дьявольскую улыбку и уставилась на Харусаки-сан так, будто пронзала ее своим холодным острым взглядом.

"Что я делаю? Я делаю только то, что ты не можешь, верно? Скучаешь по другу детства?

— совершенно иначе, чем минуту назад.

Как в тот раз.

Точно так же, как она выглядела, когда вчера поцеловала Эйту-куна в щеку.

— Чтобы братик полюбил меня, Михару может сделать что угодно.

Она пододвинула свою маленькую выпуклость, видимую из-за воды, ближе к губам Эйты-куна.

В тот момент, когда ее маленькие клубничные бугорки коснулись его губ…

“Ммм……”

Она встряхнула волосами, как будто ее ударило током.

Затем она горячо вздохнула, глядя сначала на Харусаки-сан, потом на меня, и слегка улыбнулась.

«Я отличаюсь от тебя♥»

В этот самый момент я почувствовал, как мое тело нагрелось.

Я не позволю ей делать то, что она хочет.

Чистая ярость вылилась из глубины моего тела.

"-достаточно."

Я подобрала шланг, который она бросила на землю, и вылила на себя воду.

Харусаки-сан издала «Ээээ!?» звук, но мне было все равно. Я уже заткнула уши.

Посмотрите внимательно.

Я уставилась на эту девушку, появившуюся из ниоткуда, сидящую на коленях моего «парня», как будто это ее собственность.

«Маленькие дети должны отойти в сторону. Позвольте мне показать стиль «подруги».

ИНФОРМАЦИЯ О МАСУЗУ

—Нацукава Масузу—

★Любимый цвет — черный

★ Интерес — ДжоДжо

★ Талант — Медленно

★ Группа крови — АВ

★Семья—Мать

★ Предпочтительный тип противоположного пола — тот, кто не любит

★ Личность — постоянно меняющиеся прихоти. Одинокий. Не относится к человеку как к человеку. Не относится к себе как к себе. Не держит себя в руках. Часто ведет себя так, как хотят другие люди. Всегда ожидающая, когда ее родная мать разлучится с ней, это единственная ее «цель», которая удерживает ее верной себе. Анти-любовь, как и Эйта, но хотя Эйта «презирает» любовь, она «ненавидит» любовь.

Спасибо, и приятного прочтения)

Перевод от @rizon**

<p>То, что промокшая подружка сказала, было ложью</p>

Как вы должны противостоять тому, что известно как похоть мужчин?

Для такой анти-любви, как я, Нацукава Масудзу, сказать, что эта проблема огромна, было бы преувеличением, но сказать, что это небольшая проблема, было бы преуменьшением.

Конечный результат любви связан с похотью — когда я так думала, я думала, что на это можно плевать. Однако я слышала, что у мужчин бывают «такие чувства» к девушкам, которых они не любят. Это не имеет ничего общего с любовью, она есть, пока женщина привлекательна; вроде нормально.

Хм.

Эти проклятые животных.

Вот как я искренне к этому отношусь.

Однако я против любви, а не против животных, я не отрицаю этого поведения, которое свойственно только мужчинам. Хотя я этого не отрицаю — если ты смотришь на меня этими злыми глазами, это совсем другое дело. Не может быть прощена , не может-быть-данной... хотя я так думаю, я не могу просто сообщить о них в полицию за то, что на них "пялились". Говорят, японцы честны, но это все ложь. Их взгляд на женщин более непристойный, чем у иностранных мужчин. Источник: я. Вот почему каждый раз, когда я иду по улицам, я должна повторять: «Пусть воины председателей будут моим авангардом ! Ммм!» раз в пять минут. В моем сердце.

Однажды я сказала об этом своему "парню", и получила такой ответ.

«Хаякудзи — это мантра из оммёдо , я не думаю, что она эффективна против грязных глаз других?»

Не мило.

Совершенно не мило.

Почему он не может сказать: «О, какая катастрофа, дорогая…»?

Поскольку я была зла и потерял контроль, я крепко обняла его перед всем классом. Я смотрела на него с очень близкого расстояния. Я попыталась коснуться его локтя своей грудью.

Я написала пальцем «нет» у него на груди.

'Привет. Эйта-кун?

«Ч-что ты вдруг делаешь!?»

Фуфу.

Это проклятое животное.

«Попробуй прочитать хаякудзи».

'Почему я!?"

— Может быть, это рассеет непристойное чувство, которое у тебя сейчас?

— Ничего подобного я не чувствую! Кто почувствует к тебе вожделение!

'О, это так? Ну тогда.'

Я продолжала обнимать его правую руку и исполняла легкий танец с мешком.

Шейки, шейки, шейки, шейки, шейки, ♪

'Ах! Стоп-стоп, Масузу-сан! То, что ты бьеш, трясется! Оно становится мягче, когда вы встряхиваете, мягче! Стапппп!

«Ха, я, ку, дзи ♪»

'Поняла! Я понимаю! Пусть воины-председатели будут моим авангардом! М-м-м-!'

— О боже, у тебя все еще красное лицо? Эффект слишком слабый? Хотите попробовать добавить «Масудзу-сан такая милая» после каждого слова?»

«Пожалуйста, прости меня! Супер милая!

-Ну тогда.

Я могу столкнуться с похотью мальчика в такое время—

Невероятно.

Я даже ненавижу это чувство, когда на меня смотрят мужчины, проходящие мимо меня по улицам.

Почему это не так, когда дело доходит до «него»?

♦

Сейчас, когда.

Давайте еще раз разберемся в этой странной ситуации.

Сначала я. Я облила себя водой, стоя за зданием школы после уроков в мокрой спортивной форме. Поскольку мое нижнее белье было видно, у меня не было выбора, кроме как обнять себя.

Далее идет «бойфренд» Кидо Эйта. Он потерял сознание, все еще будучи привязанным к стулу, с широко открытым ртом, закатившимися глазами и совершенно не двигаясь. Некоторые жуки даже собрались на его лице.

На его коленях сидела ученица средней школы неизвестного происхождения, Мисора Михару.

Она промокла так же, как и я, ее форменная блузка просвечивала. В отличие от меня, как бы я ни смотрела, я не могла найти линии ее лифчика — похоже, она действительно «сегодня его не носит».

Как позорно.

Ты не можешь выйти замуж сейчас.

Я-я. Эпический провал Михару-тян.

Мне хотелось подражать некоему монитору зала.

Тем не менее, она, казалось, совсем не заботилась об этом, прижавшись своим возрастным телом с небольшими изгибами к Эйте-куну. Больше всего раздражает ее лицо. Как будто Кидо Эйта принадлежит ей, она держалась против меня с победной улыбкой.

— Хо-подожди, Нацукава, что ты пытаешься сделать?

Харусаки Чива смутилась под нашими сталкивающимися взглядами.

"Ничего. Просто продолжаем нашу «клубную деятельность».

да. Это часть деятельности нашего клуба.

Мокрые девушки пользуются популярностью, поэтому мы должны приблизиться к Эйте-куну с нашими эротически пропитанными телами! — это просто предлог; это просто, чтобы обмануть Харусаки-сан и посмеяться над дрожащей от смущения чихуахуа.

Из-за внезапного вторжения Мисоры Мухару в это состояние впала я, а не Харусаки-сан. Не могу не вспомнить поговорку «Что посеешь, то и пожнешь», но в моем словаре нет такой слабой поговорки.

Переходим в наступление.

— Ну, тогда, Мисора-сан, не могли бы вы уступить мне свое место?

«Хм, ты можешь сделать что-нибудь… более агрессивное, чем я?»

«Смотри, и ты увидишь».

На мгновение Мисора-сан выглядела так, словно пыталась видеть меня насквозь, и слезла с колен Эйты-куна.

Я встала позади него и начала ослаблять веревки, связывающие Эйту-куна. Веревки затвердели после поглощения воды, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы развязать узел.

Пока я была занята борьбой с узлом, Эйта-кун стонал и шевелился; похоже проснулся.

— Ма-масудзу?

— Пожалуйста, расслабь руки.

Наконец я развязала узел и подошла к нему.

Я села на колени Эйты-куна.

Вода, которую я вылила на голову из резинового шланга, уже стекала на мои спортивные шорты. Мокрая ткань прилипла к моей спине и ягодицам, было так холодно, что я чуть не закричала.

— Сейчас, Эйта-кун. Я рассчитываю на то, что ты поступишь как обычно.

"Хм?"

— Разве ты не делаешь это часто для меня? Массаж всего тела♥”

"Хм!?" вышло у всех, кроме меня.

"Да. Он очень хорош в этом, ты знаешь?

Я улыбнулась удивленным Мисоре-сан и Харусаки-сан.

— прошептал мне Эйта-кун.

— Ой, что это за шутка?

— Давай, пожалуйста, сделай, как я сказала.

«Как будто я могу! Чива убьет меня!»

Харусаки-сан зарычала, как бульдог, глядя на нас. Честно говоря, разве это не чрезмерная реакция на массаж? Если она узнает, что мы уже целовались, интересно, что произойдет.

— Ну что ж, это беспокоит.

— Если ты поняла, отстань от меня прямо сейчас!

Я громко вздохнула.

«Тогда давайте сменим тему; в последнее время бездомные кошки рядом с моим районом шумят, это меня беспокоит».

«А? Вы можете просто обратиться в центр общественного здравоохранения».

«Относительно этого, их крики довольно странные. ♪Мяу~я раскрываю секрет ~♪Выхожу~говорю~я.

— Пожалуйста, позвольте мне сделать это, Масузу-сама!

Отлично, лучше, если ты будешь ручной.

Мисора-сан подозрительно посмотрела на нас.

— О чем вы, ребята, только что шепчетесь?

"Ничего?"

Я улыбнулась ей и глубоко вздохнула.

— Что ж, Эйта-кун, я в твоем распоряжении.

«……Я не несу ответственности за то, что происходит».

«Я готова к этому».

Я не позволю опозориться перед Харусаки-сан и Мисорой-сан.

Как президент дзиень-оцу и как «девушка», я должна показать им, из чего я сделана—

“……!”

Я издала звук, сама того не осознавая.

Потому что руки Эйты-куна на моей стороне.

— Эй, не издавай странных звуков.

— Я… это только потому, что моя одежда мокрая и холодная.

Это не ложь.

Пальцы Эйты-куна кажутся «чужими» — тоже одна из причин.

Ощущается ли прикосновение пальцов, которые не принадлежат мне, по-другому? В конце концов, мы всегда держались за оружие.

Эйта-кун медленно пошевелил пальцами.

Я закрыла глаза, сдерживая зуд, исходящий от меня по бокам.

Места, к которым прикасались его пальцы, словно были обожжены огнем.

Это тепло медленно, медленно наполняло мое тело.

"……фу……"

Закончив дразнить мои бока, его пальцы остановились ниже моих лопаток и постепенно переместились к передней стороне моего тела.

«……если ты прикоснешься ко мне в незнакомых местах, я убью тебя».

"Я знаю."

— Кроме того, если ты разозлишься, я тебя тоже убью.

— Т-это невозможно.

«Не хнычь. Ты мужчина, верно?»

«Это невозможно потому, что я мужчина!»

Дыхание Эйты-куна было, несомненно, хриплым. С недавнего времени он дышал мне в уши, как животное. Хотя я не огорчена этим — я начинаю чувствовать себя странно.

«Чтобы контролировать свою похоть, почему бы тебе не попробовать прочитать хаякудзи?»

— Ах, это может быть хорошей идеей.

«Что с того, ты обращался со мной как с идиотом, когда я сказал это……кьяа!»

Я не могла сдержать свой крик.

Его руки неожиданно обхватили выпуклости на моей груди.

Кончик груди, заключенной в черный бюстгальтер, встретился с трением, сладкое оцепенение растеклось по моему телу, как яд.

Я вздохнула. Я должна позволить теплу, поднимающемуся глубоко в моем теле, вырваться наружу.

«Прости, у меня соскользнула рука! Ты в порядке?"

«Конечно, я… в порядке?»

Мои плечи вздымались и тяжело опускались, когда я тяжело дышала, выдавливая из себя улыбку.

Мисора-сан наблюдала за нами, скрестив руки; ее глаза выражают откровенное «сомнение». Я не могу позволить ей увидеть мою слабость. Такое поведение — обычное явление, привычка, тут нечего сомневаться. Я должна показать, что это так.

— Но разве у тебя не ярко-красные уши? Ты сильно потеешь и дрожишь.

Эйта-кун звучал так, как будто он волновался.

"Нет такого понятия?"

Хотя я ответила так, я поняла это сама.

Мое тело уже горячее, чем его.

Все мое тело пропитано какой-то жидкостью, которая не является водой.

……Я стала животным.

Тот, кто должен читать хаякудзи, это я.

"Это невозможно. Давайте остановим это».

"……нет. Пожалуйста, продолжай."

«Почему ты такая упрямая! Ничего хорошего из этого не выйдет!»

«Это неправильно».

……правильно. Это неправильно.

Неправильно, Эйта-кун.

Для меня «упрямство» почти единственная причина существования.

Например, прямо сейчас, если я не устрою фарс типа «Я девушка Кидо Эйты», «Я президент Цзянь-оцу», если я не надену такую ​​маску, я смогу не встречаться лицом к лицу с Харусаки-сан и Мисора-сан. Потому что грубая, естественная «Нацукава Масудзу» не знает, как взаимодействовать с другими людьми.

Это судьба меня, живущей фальшивкой.

— Ну, так подумай, я тебя умоляю; Пожалуйста, продолжай массаж».

“……”

— Эйта-кун?

Его пальцы покинули мое тело.

Его руки крепко обняли меня сзади.

Тепло тела мальчика начало распространяться по моей спине, согревая мою замерзшую кожу и успокаивая «звериный» жар внутри меня.

— А-аф-аф-в конце концов, нам просто нужно показать ей, что наши отношения близки, верно?

— сказал он высоким голосом.

«Если это так, по сравнению с чем-то вроде массажа, делать это намного лучше!»

Мой рот открылся.

"……Да. Все именно так, как ты сказал.

Почему я этого не поняла?

Я попалась в ловушку Мисоры-сан, думая только о радикальных вещах.

Мне нужно было сказать только одну фразу.

"Обними меня."

Единственный человек, который может ему это сказать, — это я, «подружка».

— Спасибо, Эйта-кун.

— Хм, разве ты не честна…

Я украдко взглянула на его лицо; он был совершенно красный, как будто он был обезьяной.

Впрочем, я в этом уверена.

Я думаю, мое лицо — точно такое же.

"Хватит шутить."

Я повернулась к источнику низкого голоса и обнаружила, что Мисора Михару мрачно смотрит на меня.

Это немного отличается от поведения «мне горько от того, что у них хорошие отношения».

Она уставилась на меня, как будто смотрела на что-то неразумное и абсурдное.

— Вы не можете!..

Рядом с нами внезапно раздался громкий рев, и в следующий момент мы летели по воздуху, ударяясь о землю.

Это работа Харусаки-сан.

Она обняла его, как игривый щенок, ее лицо, казалось, было готово к слезам.

— Эй-кун мой! Я не хочу, чтобы ты делал подобные вещи с другими девушками! Я не хочу!

Как бы это сказать, она была переполнена искренней симпатией. Настолько прямолинейно, что другие завидуют.

«Давай, Чива, мне больно! Прекрати!»

«Сделай это и со мной! Сзади, обняв меня вот так руками, ты ведь никогда еще так со мной не поступал!

"Конечно! Почему я должен делать это с тобой!

«Как подло!.. Вы дискриминируете своего друга детства!?»

Внезапно началась ссора пары. Никто не мог им помешать.

— атмосфера похолодела.

Здание спортзала стало довольно длинным. Звук репетиции бейсбольного клуба на поле уже давно стих.

Похоже, на этом сегодняшние клубные мероприятия заканчиваются.

Я встала, стряхнула пыль со своей спортивной формы и достала из сумки банное полотенце, чтобы вытереться. Хотя сейчас лето, мокрое тело все еще реагирует на холодный вечерний ветер.

— Что ж, тогда Михару пойдет вперед.

Держа жилетку в руке, Мисора Михару хотела уйти.

Я позвала ее обратно.

«После такого дела ты кажешься совершенно равнодушной ко всему этому, да?»

Я так сказала, имея в виду легкий сарказм.

Я не думала, что это будет иметь какой-либо эффект. Я думала, что обычно отчужденная она просто отмахнется от этого.

Однако.

«……это должно быть моей фразой».

Мисора-сан остановилась и медленно повернула ко мне голову.

Под ее огромными глазами выступили слезы, и, стиснув зубы, она ответила.

"Нацукава Масузу. Ты... демон!"

Информация

—Акишино Химэка—

★Любимый цвет — темно-черный.

★Интерес — аниме, манга

★ Талант — каллиграфия

★ Группа крови — B

★Семья—отец, мать, дедушка, бабушка, старшая сестра.

★ Предпочтительный тип противоположного пола — человек с такими же интересами или имиджем

★ Личность — чистая. Активна, когда дело касается вещей, которые ей нравятся, но, с другой стороны, лишена желания монополизировать. Будет заниматься погоней за вещами, которые, по ее мнению, хороши, поэтому часто переступает черту. Хорошие друзья с Ай, который ставит во главу угла здравый смысл и умеет заботиться о людях. Влюбленность в Эйту послужила для нее сигналом к ​​тому, чтобы начать взаимодействовать с другими, и полученное в результате счастье помогает ей постоянно расти и меняться.

Перевод от @rizon**

Извините сегодня будет 1 глава

<p>Переживания подруги детства</p>

Дело было в конце мая.

Я… Харусаки Чива, мне нужно кое-что спросить у моего друга детства Эй-куна, несмотря ни на что.

Нацукава Масузу.

Одноклассница Эй-куна, вернувшайся в Японию из-за границы. С голубыми глазами и серебристыми волосами, как красивая женщина из другого мира.

Поначалу я не особо о ней думала, за исключением «уф… какой красивый человек…» или что-то в этом роде; но я забеспокоилась, когда услышала слова моего друга.

«Если такая красивая девушка признается в них, мальчики точно влюбятся моментально».

«Если ты влюбишься в того же человека, что и она, это будет слишком беспокойно».

……Эй-кун должен быть в порядке, верно?

Он не из тех, кого привлекает только внешность, и он намеренно противоречив ; он может просто сказать, что ему «неинтересно» только потому, что другие говорят, что она красива. Нет проблем, Эй-кун не влюбится в Нацукаву-сан.

Хоть я и понимаю это, я не могу перестать волноваться, когда осознаю это.

За обедом я укрепила свою решимость и спросила его.

— Эй-кун, в твоем классе есть кто-то по имени Нацукава Масузу, верно?

Эй-кун отхлебнул мисо-суп, кивнув, и ответил «да».

Это приятно слышать. Я только что заметила, что мой голос слегка дрожит.

«Разве она не потрясающая! Как будто она принцесса. Парни в моем классе были все в ярости из-за нее, поэтому я пошла и посмотрела, была ли я удивлена!»

Это была ложь. На самом деле, я знала о ней задолго до этого, и она меня заинтересовала.

«Разве она не очень популярна? за два месяца с тех пор, как она поступила в нашу школу, количество признаний, которые она получила, уже исчисляется двузначными числами. Я думала, что это просто ложные слухи, прежде чем я увидела ее лично, но теперь я думаю, что это правда. Две цифры».

"Да."

Эй-кун равнодушно ответил. Он был занят жеванием своих самодельных маринованных огурцов. Эта партия, казалось, вышла хорошо, он неоднократно кивал, пережевывая их.

— Что, Эй-кун, тебе не интересно? Ты сдаешься, потому что она не в твоей лиге?

"Не совсем. Просто она мне не очень нравится».

"......Я понимаю."

Так вот как это.

Как и ожидалось, Эй-куну не нравится Нацукава-сан.

«Эхехе~♪сегодняшний рис очень вкусный».

«Не совсем, это тот же рис, что и обычно».

Глядя на мое ухмыляющееся лицо, Эй-кун сделал странное лицо.

Ммммм.

Почему он такой тупой.

Что ж, виновата я, раз я не говорю ему прямо.

Однако я уже выпускаю свой луч любви; чтобы не осознавать этого вообще, он потрясающий. В некотором смысле.

— но это может быть просто лучшим.

Потому что я достаточно счастлива на данный момент.

Боюсь, все испортится, если я сделаю шаг вперед.

Так что на данный момент, в эти три года старшей школы, было бы здорово сохранить статус-кво с Эй-куном.

Через несколько дней после этого.

Нацукава Масузу призналась Эйте и полностью стерла мою «наивность» в порошок.

Если бы я набралась смелости немного раньше и призналась перед ней, изменились бы результаты?

Разве тогда не существовало бы «Общества раскрытия девичьей самости»?

Хотя время, проведенное наедине с Эй-куном, сократилось, я нашла совершенно новую цель.

Это достижение любви, счастливой мечты, которая не проигрывает кендо.

Тогда это нормально?

Помогла ли мне Нацукава Масудзу?

Я не знаю.

Я не могу ответить на это.

Тем не менее, несмотря ни на что, я сегодня тоже вместе с Эй-куном.

Однако тот факт, что он встречается с Нацукавой, не изменился.

— как долго это будет продолжаться для всех нас?

♦

За зданием школы после уроков.

День почти закончился. Пришло время покинуть школу. Баскетбольный клуб, который вел мяч рядом со спортзалом, тоже выглядел так, будто был готов вернуться домой; сквозь стену слышен голос, говорящий «оценка сегодняшних дел...».

Говоря: «Мокрые девушки популярны!» и обливая себя водой, похоже, наше сегодняшнее занятие, которое совсем не кажется серьезным, подошло к концу, но—

— Ты, демон!

«Михарин», Мисора Михару, называющая себя «младшей сестрой» Эй-куна, уставилась на Нацукаву и закричала.

Рот Нацукавы слегка приоткрылся, когда она это услышала; она осталась ошеломленной.

Ну, если бы я сказала — честно говоря, я сама не очень понимаю, что произошло.

Хотя я не могу ослабить бдительность против Михарин, которая появилась из ниоткуда и постоянно атаковала Эй-куна, Нацукава — самый большой враг; тот факт, что она моя соперница, не изменился. В конце концов, она «подружка». Кроме того, ее ядовитый язык, высокомерие и ее отношение к людям не как к людям. Она всегда идет против других людей. Ах, я действительно ненавижу ее!

Но этот раз Масузду ничего не сказала ей в ответ.

Как непохоже на нее.

Разве обычная Нацукава Масузу не ответила бы на «демона» «королем демонов»?

«.....Я ухожу на сегодня».

Мигарин отвернулась и ушла. Как только Нацукава выглядела так, будто собиралась что-то сказать…

"Подожди!"

Эй-кун громко вклинился между ними обоими.

Он подошел к удивленной Мигарин и положил ей на голову полотенце, которое держал в руке.

— Если ты вернешься промокшей, то простудишься, понимаешь?

Не улыбалайся.

Эта. Эта улыбка. Да ладно, почему он показывает это лицо не мне, а другому ребенку! И он всегда выглядит так, будто его не интересует любовь. Идиот.

Глаза Михарин расширились, когда она посмотрела на Эй-куна. Она выглядела так, будто не знала, как реагировать. Мм, эта реакция весьма удивительна. Я думала, она скажет: «Спасибо! Я люблю братика! и обнять его.

Мигарин спрятала лицо за полотенцем и убежала.

"Я сделал что-то неправильно?"

"Кто знает……?"

Я тоже наклонила голову. Я думала, что она не из тех, кто будет смущен после того, как она сделала все это.

Нацукава не произнесла ни слова, пока смотрела на Михарин. Когда ветер дул над полем, ее серебряные волосы развевались на ветру, а в голубых глазах отражались цвета заходящего Солнца. Глядя на нее так, она действительно красива. Я чувствую горечь.

— …Демон, хах, давно меня так никто не называл.

Хотя она сказала это тихим голосом, я все отчетливо расслышала.

Эй-кун выглядел так, словно ничего не слышал…

— Что случилось, Масузу?

"Ничего? Совсем ничего».

Нацукава покачала головой и улыбнулась. Однако по какой-то причине ей не хватало энергии.

Хм.

Похоже, Масузу когда-то называли «демоном».

Что ж, с ее личностью неудивительно, что у нее много врагов, но это не должно быть так плохо, как называться «демоном». Пока она живет нормально, это не то, что вы часто говорите.

Вопрос в том, кто ей это сказал?

♦

Ужин на сегодня – соленая и приготовленная на гриле ставрида, холодный тофу, бамия и фасоль в черном соусе, а также мисо-суп из моллюсков.

Глядя на посуду, разложенную на столе, я встала.

— …Эй, а где мясо?

— На сегодня нет.

— Эй-кун, ты демоннннннннннннннннннннннннн!

Я хочу исправить то, что сказала вечером.

Даже если вы живете нормально, это все равно можно легко сказать.

"Почему? Почему нет мяса? У нас будет летняя жара, понимаешь? Не хватит витаминной силы, понимаеш?

«Выдержи это с силой жареной скумбрии».

"Это невозможно! Это рыба!»

«Не смотри с высока на тех, кто дышит жабрами».

"......Фуууу"

Я нехотя дотащилась до стола и протянула Эй-куну свою тарелку.

— Чива давно ненавидит рыбу, ха.

«Это относится только к жареной рыбе, понимаеш? В конце концов, я люблю сашими и суши».

«Это из-за этого права ты думаешь, что выковыривать кости — это боль».

Как и ожидалось от моего друга детства, прямо в точку.

— Потому что я плохо их различаю. Если останутся маленькие косточки, они будут колоть мне рот и застревать в горле».

— Это потому, что ты ешь слишком быстро. Начиная с хвоста, вытаскиваете кости в теле вот так. Смотри."

Эй-кун великолепно отделил кости от скумбрии.

— Но Эй-кун и раньше не любил есть рыбу, верно?

«Поскольку я много готовлю, я к этому привык».

— Вот, готово, — сказал Эй-кун, возвращая мне мою тарелку.

Я взяла у него тарелку и тут же запихнула скумбрию в рот, сказав «давай есть». В меру соленый вкус и рыбий жир мягко растекаются по моему рту.

"Как она? Вкусная ?"

«Ммм. Очень вкусная."

«Я сказал тебе правильно? Не есть её только потому, что там есть кости, — пустая трата времени».

Эй-кун удовлетворенно улыбнулся и потягивал мисо-суп из моллюсков.

…...Ммм.

Это неправильно, Эй-кун.

Причина, по которой эта рыба вкусная, заключается в том, что Эй-кун приготовил ее на гриле, а Эй-кун выбрал для меня кости.

«? Ты что-нибудь сказала, Чива?

«Мм? Ничего… вообще.

Я улыбнулась и отмахнулась от вопроса, потягивая мисо-суп.

В этот момент у меня в кармане юбки зазвонил телефон. Мой почтовый тон.

— Все в порядке, читай.

"Прошу прощения."

Извинившись, я достала телефон. Это с незнакомого адреса электронной почты.

Пока я думала, не спам ли это, я увидел тему «Это Михару♥».

Михару, как Мисора Михару?

— Эй, Эй-кун, ты дал Михарин мой адрес электронной почты?

— Ах, кстати говоря, она просила меня об этом раньше.

Эй-кун беззаботно кивнул.

— А разве плохо, что я ей дал?

— Мм, дело не в том, что это плохо.

Содержание было «Мне нужно кое-что сказать вам завтра после занятий» с указанием места и времени.

«Что в письме?»

«Она просит встретиться со мной завтра, только мы вдвоем».

Эй-кун ничего не спросил, сказав «а».

О чем она хочет поговорить?

Я могу понять, если она вызвала Нацукаву, но почему меня?

Это что-то вроде совместной работы, чтобы победить Нацукаву?

Если это так, я с нетерпением жду этого.

♦

На следующий день я отправилась в указанное место после школы.

Это кафе, расположенное в элитном жилом районе рядом с частной средней школой для девочек Фафнир. Это кафе с классной атмосферой; красивые чашки и блюдца украшают заднюю часть стойки. Покупателями были в основном богатые пожилые дамы и служащие, уставившиеся в свои смартфоны; несколько студентов были одеты в форму, которую я никогда раньше не видела. Я просто стояла у входа, не шевелясь.

«Чива-са — н, сюда ♪»

Мигарин помахала мне со своего места в ложе в глубине кафе; Я почувствовала облегчение.

Однако я тут же снова занервничала.

«Раз Эй-кун доверяет ей, я тоже ей доверяю», — я сказала это Нацукаве раньше.

Немного сомневаться в ней должно быть нормально. Я не знаю, что она планирует в конце концов.

Я сидела напротив Мигарин с недовольным видом. ……что это, диван слишком мягкий! Моя задница тонет в нем! Давайте посмотрим на меню. Кофе дорогой! 800 иен!? С этим я могу съесть тарелку рамена!

Хотя я постоянно удивлялась, я не показывала этого на своем лице. Я не могу позволить ей смотреть на меня сверху вниз!

— Почему ты так внезапно меня позвала?

«Эхехе. Вообще-то, у меня есть секрет, который я хочу тебе рассказать.

— сказала Мигарин, ухмыляясь.

Я посмотрела на нее краем глаза.

«Позволь мне сначала сказать, что я не простая девушка, которую можно так легко одурачить!»

«Ах, сегодня угощение Михару. Торты здесь очень вкусные♥”

"Действительно!? Спасибо─!

Мигарин передала меню с фотографиями, и я взяла его у нее. Вау♪ там действительно много милых пирожных! Миндальный шоколад, клубничный пирог, запеченный чизкейк тоже должны быть хороши, вау, что это за пирог с цветущей вишней! Вишня в цвету? Есть ли в нем цветущая вишня? Это пирог!?

"Я решила! Вишневый пирог, пожалуйста!»

Как только я указала на пункт в меню, Мигарин поместила на него фотографию.

Эй-кун был в нем.

Нацукава тоже был в этом.

Место похоже на переулок. За ними столб и серая кирпичная стена. Они оба были заключены в объятия, их губы соприкасались.

Галстук Эй-куна.

И губы Нацукавы.

Спрессованы вместе.

"...... а?"

Подожди.

Где пирог с цветущей вишней?

Не то, чтобы их губы были сжаты, да? Подожди?

Разве это не то, что они называют «поцелуями»?

"Что это……"

Я подняла картинку. Мои пальцы дрожали. Я не могла держать это хорошо.

Я приблизила лицо к фотографии, взглянув еще раз.

Это определенно Эй-кун и Нацукава. Нет никаких сомнений.

Почему они целуются?

Где-то в моем сердце раздался голос, который сказал: «Разве это не потому, что они любовники?» .

Однако я этого не принимаю.

Я не могу принять это.

«Масудзу-сан вчера прислала мне это фото по электронной почте».

Мигарин была прямо передо мной, но ее голос, казалось, доносился издалека.

«Хотя она ничего не написала, я думаю, она пытается сказать: «Держи руки подальше от братика».

“......”

Для Масузу это кажется слишком окольным.

Впрочем, я не могу сказать, что она бы этого не сделала; это странная линия.

— Но разве не похоже, что братик это ненавидит?

Я поняла это только после того, как она это сказала. Брови Эй-куна нахмурены в форме буквы «V». Он как бы говорит «что она делает!». Я могу понять, что.

"Верно? Такое ощущение, что Масудзу-сан навязывает ему себя.

— прошептала мне на ухо Мигарин.

— Может быть, у нее есть компромат на братика?

— Ты хочешь сказать, что она заставляет его встречаться с ней?

— Поскольку мы говорим об этой Масудзу-чан, я не думаю, что это совершенно невозможно. Это стоит подтвердить».

Это шепот дьявола.

«Искушение» — может быть, точнее.

Потому что было бы здорово, если бы то, что сказала Мигарин, было правдой,

Эй-кун на самом деле не любит Нацукаву.

Он вынужден встречаться с ней только потому, что у нее есть на него грязь, но она ему не нравится.

Если это так, как это было бы здорово.

Если их отношения фальшивые, на этот раз я…

— Я спрошу Нацукаву завтра во время клубных мероприятий.

— сказала я, кладя фотографию в карман.

Мигарин опустила голову.

"Я рассчитываю на вас. Единственный человек, который может спасти братика, — это друг детства Чива-сан.

"Оставь это мне!"

Я начинаю гореть.

Сжигание.

Вишневый пирог уже вылетел из моих мыслей. Как мне завтра спросить Нацукаву? Я начала моделировать возможные сценарии в своем мозгу.

На этот раз я обязательно верну Эй-куна своими руками!

♦

Я ждала окончания школы.

Я не знаю, что будет с классами, если мы начнем ссориться, поэтому я не подходила к ним во время перерыва.

Я мгновенно выбежала из класса, как только закончился последний урок, и направилась в клуб. Так как Нацукава всегда приходит туда раньше меня, должно быть быстрее пойти в клубную комнату, чем в первый класс.

Как и ожидалось, Нацукава уже была в клубной, попивая чай. Эй-кун тоже был там, его задания и записи были разбросаны по столу.

— Что случилось, у тебя страшное лицо.

Глядя на меня, пытающейся отдышаться, Эй-кун опешил.

— Я собираюсь поговорить с Масудзу о девчонках, так что Эй-кун, пожалуйста, уходи немедленно.

Хотя я пыталась сказать это как обычно, получилось намного громче, чем я ожидала.

Нацукава, казалось, что-то заметила она смотрела на меня, ничего не говоря.

«Я понимаю. Сегодня я пойду домой пораньше».

Хотя Эй-кун выглядел слегка взволнованным, он ушел, сказав: «Не ссорься, ладно?».

Только мы вдвоем остались.

Я прислонилась к окну, а Масузу встала и повернулась ко мне, ее седые волосы развевались.

"Что это означает?"

Я ткнула фото в лицо Нацукаве.

Нацукава сделала снимок, ее глаза медленно расширились.

«Это фото, зачем?»

"Это моя линия! Что ты пытаешься сделать?"

Нацукава некоторое время смотрела на фотографию, сохраняя молчание.

Наконец, она тяжело вздохнула и пожала плечами.

«Все в порядке, это просто поцелуй. Потому что мы любовники».

— Но похоже, Нацукава заставляет его целоваться!

"......то есть-"

Если бы это было обычно, она бы возразила с длинным объяснением, но Нацукава ничего не сказал.

Где-то в глубине души я подумала: «А Нацукава поступила бы так?», но в этот самый момент мои сомнения подтвердились. Она определенно что-то скрывает.

— Я думала об этом раньше, но разве отношения Нацукавы и Эй-куна не кажутся странными?

— Странно, как в?

— Как будто ты притворяешься.

"......нет никакого способа..."

— Если это так, то зачем тебе навязывать себя ему! Вы любовники, верно?

Нацукава не ответила.

На его месте был огромный вздох.

— Потому что, если я этого не сделаю…

«Что произойдет, если вы этого не сделаете?»

— Кто знает, сколько времени этому трусливому Эйте-куну понадобится, чтобы поцеловать меня.

«Это определенно правда!»

Я не могу не согласиться с ней. И с силой тоже.

— Мне сказать, что он труслив, или мне следует сказать, что он тупица... Разве Харусаки-сан тоже не тяжело?

"Вот так!"

Я несколько раз ударила по столу.

«Я уже выпускаю свой луч любви, но он вообще не понимает…..подожди, что ты заставляешь меня говорить!?»

Ах, как опасно. Это почти выскользнуло из моего рта!

Нацукава открыла рот с «ага».

"..... воровство?"

«Воровство?..»

«Вороватый кот».

«Что…»

Я думала, она наконец-то что-то скажет, эта женщинааааа!

«Кого ты назвала вороватым котом! Ты не права! Эй-кун был моим с самого начала!

Я потрясла ее за плечи изо всех сил.

Нацукава закатила глаза и указала мне за спину.

— Не то, я об этом.

Она указала на окно.

Отсюда немного видны задние ворота школы. Девушка в униформе частной средней школы для девочек «Фафнир» выходила, держа за руку ученика нашей школы.

Ученик-мужчина, Эй-кун, только что вышел из клубной комнаты. Я могу сказать, просто глядя на его спину.

Что касается девушки, я не могу сказать, кто она, по ее спине, но если она одета в эту форму...

"Уах".

«Гррр».

Мы с Нацукавой закричали одновременно.

Словно зная, что мы смотрим на нее, Мисора Михару повернулась к нам, высунула язык и скривилась.

Эм, это, это значит, что……

Нацукава звучала так, как будто она была поражена мной, приканчивая меня.

— Тебя обманули, Харусаки-сан.

ИНФОРМАЦИЯ

— Фуюми Ай (Или же А-Чан) — ★Любимый цвет—Розовый

★ Интересы — готовка, уборка.

★ Талант — то же, что и выше

★Группа крови — А

★Семья — отец, младший брат. Ее мать умерла пять лет назад.

★ Предпочтительный тип противоположного пола — Так-кун

★ Личность — верная и сострадательная. Строгая и к другим, и к себе, но в то же время очень разборчивая в соблюдении приличий. Хотя она производит на окружающих впечатление человека прямолинейного и непреклонного, ее суть на самом деле «любовь». Скрывая решимость и страсть умереть во имя любви, даже если это означает пожертвовать всем, твердо верит, что ее счастье - жить вместе с Эйтой. Думает, что она на один уровень выше по сравнению с Чивой и остальными, но она даже не стоит на одном поле с ними. В тот момент, когда она осознает эту изоляцию, она проснется.

перевод от @rizon**

<p>пролог,письмо масузу</p>

ДжоДжо!

ДжоДжо! ДжоДжо!

ЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖо!

ЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖоЖо!

Пожалуйста, дайте мне прочитать ДжоДжо.

Пожалуйста, дайте мне прочитать японскую мангу.

Я жажду японской культуры.

Я жажду японского языка.

Жооооооооооооооооооооооооооооооо!

◊

Эй, Эйта.

Если подумать, я впервые пишу тебе письмо.

Хотя я уже отправила тебе тысячу семьдесят восемь текстовых сообщений; это странно.

Не смотри на меня так! Когда я была маленькой, я была настоящим зверем в написании писем.

Мой отец был строгим, поэтому он не позволял мне иметь мобильный телефон.

В то время единственным способом, которым я была связан с Японией, были письма.

Сейчас я не в Японии.

Я в Швеции, где находится штаб-квартира моего отца.

Поскольку мой телефон был конфискован, письмо — единственный способ связи, который у меня остался.

Точно, как это было, когда я была ребенком.

Вот почему я написала тебе это письмо.

Ну, с чего мне начать…?

Есть много вещей, о которых я никогда не имела возможности рассказать тебе, а также о многих вещах, о которых я всегда хотела тебе рассказать.

Пожалуй, начну с того, как я выросла.

Можно также сказать, что это была история о том, «как я так сильно полюбила ДжоДжо».

Моя мама родилась в стране Северной Европы. Я слышала, что она с первого взгляда влюбилась в моего отца, японского предпринимателя, и сбежала в Японию, не обращая внимания на протесты своей семьи.

На самом деле я почти ничего не знаю о стране, в которой выросла Мать.

Потому что мама ни разу не рассказала мне о своей родине.

Наверняка потому, что не хотела вспоминать.

В городе Ханенояма хорошо известны активы знаменитой семьи Нацукава; это была семья, в которой я выросла.

Хотя память у меня смутная, по крайней мере, я могу с уверенностью сказать, что был счастлива. Не говоря уже о богатстве моей семьи, самое главное, что я всегда была вместе с мамой.

Однако тогда у меня почти не было возможности общаться с отцом.

Время от времени я видела его издалека, пока он разговаривал с матерью или слугами.

Мой отец не любит детей.

Видимо, он даже отдал приказ держать меня от него подальше.

Тогда я подумала, что «так и должно быть», поэтому, когда я увидела настоящую семью в детском саду, это был настоящий шок.

Этот ребенок шел домой со своим отцом!

Он должен играть с ним!

Его отец даже держал его за спиной!

Тем не менее, я никогда не чувствовала себя несчастным.

Ааа, я отличаюсь от [Нормального] — я пришла к такому выводу.

Когда я была в детском саду, мама забрала меня и ушла из дома Нацукава.

Причина была в том, что у моего отца был роман с другой женщиной из другой страны.

Несмотря на то, что моя жизнь изменилась с жизни в просторном особняке на маленькую квартиру, я все равно чувствовала себя благословенной. Пока я все еще была вместе с мамой, все было в порядке, где бы я ни был.

Моя мама, она очень любила мангу.

Особенно та, которая предназначена для мальчиков: сёнэн-манга.

В Японии это называлось「JUMP」, — с гордостью сказала она мне.

Как будто она читала книжку с картинками, она читала ее вместе со мной.

Мой любимый был————

Эйта. Поскольку это ты, ты уже должен знать, верно?

Это ДжоДжо .

Несмотря на то, что тогда я не могла читать большую часть кандзи, я могла понять их, просто взглянув на картинки.

Это произвело впечатление, не похожее ни на что другое.

Когда моя мама читала ДжоДжо, она была особенно лучшей.

Она даже читала мне звуковые эффекты.

ズキュウウウウン!Zukyuuuun

メメタァ!Memetaa

ゴゴゴゴゴ!GOGOGOGO

メギャン!Мегян

Я была очень счастлива, что могу жить с мамой вот так каждый день.

Однако, когда меня не было рядом, моя мать плакала.

Хотя она всегда улыбалась передо мной, если подумать — я даже не могу сосчитать, как это случилось.

Если бы я только поняла это тогда.

Если бы я тогда относилась к ней более ласково.

Если бы я знала, возможно, мы бы не разошлись так.

Когда мне было семь лет, мой отец неожиданно посетил нашу квартиру.

Я даже сейчас хорошо помню реакцию моей матери.

Когда мой отец произнес свое имя по домофону в квартире, она тут же подпрыгнула от радости.

Она схватила меня за руку и стала танцевать, как маленькая девочка.

Она все еще любила его, моего отца.

Поскольку тогда моя мама была счастлива, я тоже был счастлива. Вспоминая об этом сейчас, я испытываю смешанные чувства.

Потому что человек, к которому пришел мой отец, был не моей матерью, а мной .

Мой отец упомянул, что хотел забрать меня с собой.

Его рабочая штаб-квартира должна была быть перемещена в Швецию, и ему нужно было расширить там свою социальную сеть. Для достижения этой цели я могла бы быть полезна — я думаю, это то, что он имел в виду. Тогда я не могла понять, зачем мне там быть.

Несмотря на то, что я поеду с ним на какое-то время, он возьмет с собой мою мать, когда мы обустроимся.

Мы втроем можем снова собраться семьей за границей.

— Помню, отец говорил что-то подобное.

Но мне совершенно не хотелось идти.

Потому что, разве он не был просто каким-то [старым парнем, которого я не знала]?

В школе нас учили [не следовать за незнакомцами, как бы они ни просили], так почему я должна следовать за ним за границей?

Однако моя мать сказала следующее:

「Масудзу, ты будешь счастливее, если будешь расти как ребенок в семье Нацукава」.

「Мама сразу последует за тобой, так что обязательно жди меня там」.

Я поверил этим словам и последовал за отцом в Швецию.

Обстановка там мало чем отличалась от оригинального особняка Нацукавы; он был большим, как замок. Также было много слуг.

Сначала я изучала английский и шведский.

Затем я научился манерам за столом. Меня так тщательно учили, что я никогда не забуду, как правильно пользоваться палочками для еды.

Фортепиано, скрипка и балет; Я изучала их, пока не достигла в них совершенства.

Поскольку я никогда не ходила там в школу, я не очень помню, как выглядят шведы.

Поскольку три моих семейных наставника всегда были рядом со мной, у меня почти никогда не было возможности покинуть свой дом.

В такой жизни я всегда писала письма своей матери.

Она бы тоже сразу ответила.

Если ее ответ был доставлен в большом конверте, это означало, что в нем был том ДжоДжо.

Если мой отец узнает, он, вероятно, заставит меня избавиться от него, чтобы я спрятала их под кровать.

Когда все спали, я читала ДжоДжо при маленьком фонарике. Тогда это было моим единственным интересом. Эйта, если это ты, я уверен, ты понимаешь, как я этого ждала?

Однако, хотя прошло много времени, моя мать так и не пришла.

Хотя я спрашивала ее об этом в своих письмах, она никогда не упоминала об этом в своем ответе.

Даже если бы я спросила отца, он попытался бы измениться и избежать этой темы.

После нескольких тщетных попыток поднять этот вопрос в письмах я сдалась.

Примерно через год меня заставили выступать на сцене отца.

Я приняла участие в семейном празднике, в котором участвуют люди высокого класса.

Несмотря на то, что это мероприятие не было таким масштабным, как те высококлассные вечеринки в Париже, для моего отца это было важным местом для расширения его социальных связей.

Там меня познакомили с кем-то неожиданным.

Это была вторая жена моего отца.

А еще ее дочь. Младшая сестра, рожденная от другой матери.

Да та, о которой вы уже знаете. Та блондинка с двумя хвостиками.

Эта Мана.

「Оней-чан! Найс до встречи! Меня зовут Мана!」

Она встретила меня на таком недоделанном японском языке, что у меня чуть голова не заболела.

Ее мать никогда не смотрела мне в глаза.

Я сделала то же самое.

Мой отец отдал нам приказ.

「Меня не волнует, что вы, ребята, думаете глубоко внутри, я только хочу, чтобы вы все действовали как счастливая семья со мной здесь.」

Эта речь заставила меня осознать.

Он никогда не собирался привозить мою мать.

Я должна был спросить его о чем-то.

「Если ты хочешь, чтобы мы притворялись семьей, достаточно этих двух человек!」

「Почему я должна участвовать в твоем выступлении?」

Отец ответил с добрым лицом.

「Потому что Масузу, ты прекрасна, как бриллиант.」

"Это ложь! Что это за причина?!」

「Здесь нет лжи. Я привел мою красавицу [ребенка бывшей жены] и воспитал ее должным образом, а также помог ей наладить хорошие отношения со своей второй женой. Такого человека будут хвалить и доверять ему в обществе. Ты так не думаешь?」

Как ты думаешь, Эйта?

Ты не можешь в это поверить, верно?

Кто-то, кто мог так прямо лепить такой искусственный фасад, мог быть только злодеем.

Чтобы завоевать хорошую репутацию, он создал фальшивую семью Fake. Это тот человек.

— Но я отказываюсь .

Во время вечеринки я молча стоял, не говоря ни слова, спиной к отцу, как я узнала от Джоджо.

Результатом такого трюка стал домашний арест на один месяц.

Меня заперли на втором этаже дома, не пускали даже близко к лестнице.

Это означало, что я не могла доставить письма своей матери.

Пока я была заперт в своей комнате, пришла Мана.

Она пришла с блестящими глазами.

Этот ребенок, она была родственницей того злодея, так что я разозлился.

「Оней-чан, ты в порядке?」

「Не нужно заставлять себя говорить по-японски. По крайней мере, я могу понимать по-английски.」

「Но у меня есть японский шистер. Так что я позволю себе говорить на японском!」

"-это так? Тогда я научу тебя чудесному японскому .」

「Правда ? Мана запомнит это! Что такое !」

「Вырежьте его в своей плоти и костях!! 仙道波蹴ッ!Удар Сендо Волны!(1)

「Гиван-! Оней-чан пнул меня!」

Если подумать, именно тогда мы стали в плохих отношениях.

Через некоторое время пришла мать Маны.

У нее были такие же светлые волосы и голубые глаза.

Она была красива, как голливудская звезда, но внутренне не была даже близко хороша. Она была такой женщиной.

「Просто чтобы ты знала, я не люблю семью Рюдзи」.

「Что я люблю, так это деньги и состояние семьи Рюдзи. И он это тоже знает」.

Только почему ты вдруг выскочила, чтобы сказать что-то подобное? Мои глаза превратились в ошеломленные крошечные точки.

「Было бы хорошо, если бы ты тоже мог сделать то же самое.」

「У тебя есть вещи, которые ты желаешь, верно? Ты можешь использовать Рюдзи, чтобы это произошло.」

「――――――――――――」

Этот ход мыслей действительно произвел на меня глубокое впечатление. Я была потрясена.

Я решила договориться с отцом.

「Если я отлично сыграю свою роль драгоценного камня, ты позволишь мне вернуться к моей матери?」

Он сразу принял мои условия.

С этого момента я стала [Старшей дочерью семьи Нацукава] и вела себя элегантно.

Неважно, кто это был, я продемонстрировал идеальное поведение. Я действовал согласно стандарту хорошего ребенка. Чтобы не разоблачить свою коварную натуру, я тоже время от времени вела себя по-детски.

Мать Маны также вела себя как прекрасная жена и мать на глазах у всех.

Мана по-прежнему вела себя так, как ей нравилось, но тогда я смогла позаботиться о ней и улучшить свой имидж хорошей сестры. В глазах всего мира это были прекрасные отношения.

Но на самом деле мы все были просто фальшивками.

Все шло по плану моего отца, и общество относилось к семье Нацукавы с большим уважением.

Мы все чаще имели дело с авторитетными людьми, все собирались у нас дома. Именно так мой отец наладил свои связи в Швеции.

Как так? Эйта.

Твой образ меня немного изменился?

Мой 「фальшивый」вид был, безусловно, идеальным… за границей.

На самом деле я была самой большой причиной для привлечения успешного бизнеса, источником богатства моей семьи.

Но почему-то я не смогла провернуть это, когда дело дошло до того, чтобы обмануть тебя.

Интересно, что я сделала не так...?

Около двух лет спустя произошло нечто шокирующее.

Письма и тома Жожо от мамы прекратились.

Хотя я получала их часто и безотказно с тех пор, как мы расстались.

Моя мама никогда бы не забыла о такой важной вещи, как это.

「Отец, ты спрятал письмо Матери?」

「Невозможно, я бы не стал этого делать.」

"Ты врешь! Ты точно их спрятал!」

「Не беспокой меня, моя жемчужина. Что хорошего это мне принесет?」

Я больше не могла читать, что произошло в ДжоДжо.

В последнем томе, который она мне прислала, была часть, в которой Польнарефф стал черепахой!

Что будет с моим Польнарефф-куном!?

Я решила сбежать из этого места.

Избегая глаз отца и заручившись помощью слуг, я получила билет в Японию.

После трехлетней разлуки наконец пришло время воссоединиться с мамой.

Я использовал ключ-карту, которую драгоценно сохранил, чтобы попасть в дом.

Дом —— был пуст.

Багаж, мебель… почти все пропало.

В углу комнаты остались только томики ДжоДжо.

Пока я был в шоке, телефон, оставленный в гостиной, зазвонил.

｢Довольны ли вы сейчас? Масузу.｣

Это был голос моего отца.

Всё это время было у него на ладони.

｢Куда ты забрал мою маму?!｣

В то время мне очень хотелось убивать людей одним своим голосом.

"Я не знаю."

"Ты врешь. Ты прогнал ее, не так ли!｣

｢Повторяю, я не знаю. Похоже, она ушла по собственной воле.｣

｢Я не могу поверить в эти слова. Как отец, ты всего лишь лжец.｣

"………Ну, это правда. Все так, как вы сказали.｣

Это был голос, который, казалось, говорил: «Я сдаюсь».

｢В любом случае, Масузу, приходи в следующее воскресенье. У меня встреча с японским министром. Вы нужны для расширения моего бизнеса.｣

Потребовалось немало усилий, чтобы сдержать желание бросить трубку.

Этот человек оставался таким до самого конца…

Но тогда.

Я вспомнила, что сказала мне мать Маны.

｢Я понимаю, отец. Я сделаю то, что ты мне скажешь.｣

｢Спасибо, полезно.｣

｢Я буду много работать для семьи Нацукава. Но могу ли я запросить что-то в обмен на свою работу? ｣

"Что ты имеешь в виду?"

｢Давайте и берите, это основа бизнеса, верно?｣

Если бы я напала без плана, мой отец точно не сообщил бы мне о местонахождении моей матери.

Я могла только искать ее сама.

Мне нужно было повысить свой статус, поэтому мне были нужны результаты.

Мне нужно повышать свой статус до тех пор, пока мой отец не сможет меня игнорировать, пока он не примет меня.

Я работала усерднее, как инструмент моего отца.

Не помню точно, когда, но меня стали называть «Жемчужиной семьи Нацукава».

Время летело, и это был октябрь прошлого года.

「Отец, у меня просьба.」

"Что это?"

「Я хочу вернуться в Японию следующей весной и поступить в старшую школу Ханенояма.」

Отец, конечно, меня не разглядел.

「Думаю, я все еще хочу, чтобы ты продолжала помогать мне, Масузу.」

「Но у вас же нет намерения остаться в Швеции навсегда, верно?」

「Конечно, как только я обучу кого-нибудь, кому смогу доверять, я вернусь в Японию.」

「Тогда почему бы не позволить мне вернуться первой? Я буду распространять свое имя как «Жемчужина семьи Нацукава» в городе Ханенояма, где мы изначально жили; это совсем не похоже на плохую идею, правда?」

Отец молчал в глубоких раздумьях.

「 Обычно я бы этого не допустил, но... Масузу, ты много работала для Нацукав. В качестве награды я дам вам на это специальное разрешение」.

"Большое спасибо."

「Но я скажу это первым. Забудь об этом . Это для твоего же блага.」

Хм.

Как человек, избавившийся от матери, что он мог сказать?

Так я вернулась в город Ханенояма.

Я осталась в квартире, где когда-то жил с мамой.

Если я подожду здесь, мама обязательно вернется.

Почему? Потому что она оставила эти тома ДжоДжо здесь.

「Прочитайте эти тома, пока ждете меня.」

Наверняка это было послание, которое моя мать оставила здесь.

Ты уже знаешь, что произошло с тех пор, Эйта.

Я пошла учиться в старшую школу Ханенояма, место, где познакомилась со всеми вами.

Я была в шоке, когда говорил с тобой.

На самом деле был человек, который мог не отставать от моих отсылок к ДжоДжо!

Поскольку моя мать читала мне первую и вторую части, большинство моих упоминаний было сосредоточено вокруг «Арки Пульса». Это странно, если подумать, так как имя ДжоДжо сильно связано со стендовыми боями. Конечно, мне также очень нравятся Джотаро, Джоске, Джорно, Джолин, Джайро и Джоске, но жизнь меня научили Джонатан и Джозеф.

Поэтому , когда мы были в бассейне и ты сказал мне ту отсылку из второй части, я была очень счастлива .

Обсуждать мангу, которая вам действительно нравится, с кем-то действительно может быть очень весело .

Я никогда не знала.

Но ты всегда был таким равнодушным.

Ты всегда относился ко мне холодно и всегда убегал в сторону того друга детства.

Вот почему я связала тебя. Я связала тебя цепочкой под названием BoyfriendFake.

Точно так же, как мой отец связал меня с моей фамилией, я связала тебя.

Уфуфу. Это послужит вам правильно .

Но, в конце концов, вы сами разорвали цепочку.

Я никогда не ожидал, что Акишино-сан скажет такое. 「Люди могут расти」, я, наверное, забыл слова Джонатана. В то время мое поражение уже было улажено.

Подделка никогда не сможет превзойти настоящую вещь.

Самое большее, что мне удалось сделать, это испортить ваши долгие отношения с Харусаки-сан.

Нет, или следует сказать, что, возможно, мое существование улучшило ваши с ней отношения?

Как иронично .

Как же, глупо .

Это должно быть то, что они называют наказанием.

Наказание за обман Харусаки-сан.

Вот что получает подделка после того, как обманула настоящую вещь.

После всего, что я сделала, должно быть естественно, что я попаду в ад.

Но, Эйта.

Быть одному в аду слишком холодно.

Попасть в ад вместе с тобой, это звучит совсем неплохо.

◇

◆

Это письмо, написанное Масузу; который так и не дошло до Эйты.

Прежде чем положить письмо в ящик для отправки, Масузу сама разорвала его на части.

В то же самое время ее внутренняя воля к чему- то усилилась.

это должна была быть 1 глава 7 тома но поскольку прошлый переводчик перевел не те главы

и я не могу их отредактировать пускай будет так пока что, модераторы сделайте что нибудь пж

перевод может быть сделан с ошибками

(1)удар из джо джо

<p>глава 2 том 7 кафе</p>

[[image:/storage/reader-images/2b869db984ceee8e32fa3cd928949d7373197317.jpg]]

Поскольку конец октября перенес нас в позднюю осень, температура воздуха изменилась с ｢прохладной｣ на ｢холодную｣.

Я, Кидо Эйта, столкнулся с моим первым школьным фестивалем с тех пор, как я поступил в старшую школу Ханэнояма.

Изначально я ожидал, что школьный фестиваль будет «зрелищным» или чем-то захватывающим в духе того, что было в моем воображении. Однако, говоря словами моего друга детства Харусаки Чивы, «разве это не совсем обычное дело?» В аниме и манге на фестивалях всегда были всякие необычные киоски, но в реальности этих необычных киосков не существует. Подавляющее большинство прилавков было полностью занято простыми продавцами сосисок, продавцами якисобы, продавцами пончиков и продавцами попкорна; вид киосков, которые гарантированно появятся на фестивалях. Также в зоне отдыха были небольшие пародии, стендап-комедии и прочие совершенно обычные программы.

Мы в ｢Обществе проявления девичьей самости｣ (сокращенно Дзиен-Оцу) организовали мейд-кафе.

Можно сказать, что эта идея была королем всех королей, хотя, по правде говоря, вряд ли это новая идея…

"Эй-кун, два порции горячего кофе, гав-гав~"

Чива, как щенок-горничная, ворвалась на импровизированную кухню, которую мы устроили внутри научной лаборатории с помощью перегородок.

Хотя я хотел отругать ее за то, было ли это ОДИН (гав) или ДВА, я вспомнил, что мы были в обстановке мейд-кафе, так что нет, это действительно не имело значения, как она говорила.

— А как насчет красного чая со льдом, который ты приготовил ранее, гав?

— Сейчас приготовлю. Можешь принести этот поднос.

— Льда больше нет, что будем делать?

«В морозилке есть лед».

— ответил я, ставя бумажные стаканчики на подносы, выстроенные в ряд на столе.

«Идея стенда Himecchi имела огромный успех ♪»

«Да. Эта девушка действительно потрясающая, если честно».

Идею мейд-кафе придумала Химэ. Акисино Химэка также был тем, кто все это спланировал.

Когда мы только начинали подготовку, все шло не так гладко, и мы столкнулись с блокпостами вроде правила: 「Первокурсникам категорически запрещается пользоваться огнем, газом, а также переносными электрическими плитами」. В конце концов, школа дала добро только тогда, когда Каору, секретарь школьного совета, предложила использовать электрический котел. Но сразу после этого мы столкнулись с еще одним блокпостом. Из-за нашего невезения нас направили в научную лабораторию рядом со спортзалом, который находился на огромном расстоянии от главных ворот. Было бы очень трудно привлечь гостей.

Затем Химэ принесла нам много дополнительных ресурсов для использования в кафе.

«Сначала я думал, что мейд-кафе не будет чем-то особенным, но никак не ожидал, что будет так много гостей».

«Это не обычное мейд-кафе. Это мейд-кафе в тематике животных».

"Смотри, смотри!" Говоря это, Чива обернулась. Хвост, приколотый к ее юбке, вилял взад-вперед.

Персонажем Чивы была ｢Служанка-собака｣. В комплекте с собачьими ушами, хвостом и пушистыми круглыми перчатками казалось, что Чива полностью превратилась в ｢щенка!｣. Это серьезно шокировало.

«Химекки действительно потрясающая — я никогда не думал, что она может делать такие хвосты».

«Она сказала, что к ней пришла портниха из школы пошива одежды, которая часто посещала ее отель».

«Несмотря на это, она все еще невероятна. Вышивка очень красивая. У нее, должно быть, очень хорошие руки».

Мы арендовали униформу горничных, используя связи Саэко-сан, но Химэ сделала все аксессуары с нуля. Она сделала разных персонажей для каждого из четырех членов нашего клуба, и качество было настолько высоким, что позже Саэко-сан спросила: «Скажите, где я могу их купить!»

Хотя это был набор аксессуаров, в итоге мы не соединили его с одеждой.

«Эй, Чива! Чего ты медлишь, уахаха!»

Появилась обезьяна, нет, Фуюуми Ай.

Уши и хвост, которые она носила, были похожи на те, что были у Чивы, но на задней части ее юбки была вышивка в форме сердца. Это было очень интересно, как будто имитировало красные ягодицы обезьяны.

«У меня было ощущение, что ты ведешь себя дружелюбно с Кидо-куном в спину, поэтому я побежал сюда, чтобы проверить. Я никогда не ожидал, что мои ожидания оправдаются, ву-ха-ха-! Когда ты закончишь со своим заказом, приходи. немедленно возвращайтесь сюда, уахаха!

С суффиксами, которые она добавляла в конце каждой из своих строк, она звучала так, будто всегда была зла и в руинах. Хотя на самом деле она, скорее всего, действительно была зла.

«Гав-гав-гав ♪», — ответила Чива, взяла свой поднос и направилась обратно в кафе.

Горничная-обезьяна пробормотала: «Она такая неразумная», глядя, как Чива уходит. Затем она прислонилась к моему плечу и запела. «Эй, Та-кун. ｢Супер ~ Сахар, Любовь и Кофе со сливками｣, который я заказал ранее, уже готов? ♪»

На мой взгляд, эта девушка определенно была самой неразумной из всех. Ее охваченный любовью мозг буквально взорвался.

«Мне ужасно жаль, мы продались из-за любви».

«Тогда вам нужно, чтобы я помог вам пополнить немного? Я могу добавить немного соуса Ai Love Sauce!»

Я холодно ответил, что это вообще не имеет логического смысла. Она была такой упрямой девочкой. Нет, точнее она никого не слушала.

«Теперь, когда вы упомянули об этом, эта девушка так и не пришла?»

Лицо Фуюми покрылось тонким слоем тени.

«Она так и не пришла. Я думаю, что Химекки пыталась отправить ей еще одно сообщение ранее, но ответа не было. Она также никогда не связывалась с Та-куном?»

«Нет, определенно нет».

Неважно, отправлял ли я ей текстовые сообщения или звонил на ее телефон, ответа не было. Даже когда я звонил по стационарному телефону в ее квартиру, трубку никто не брал.

Кроме того, с того дня эта девочка так и не вернулась в школу. Она не присутствовала на промежуточных экзаменах.

Когда я спросил учительницу, она сказала, что это «семейные дела».

«Это то, что они сказали нам, хотя, честно говоря, они должны были связаться с нами заранее. Разочаровывает то, как они держали нас в стороне».

«Я думаю, это потому, что семья этой девочки действительно сложная».

Я мог только так ответить.

Потому что в глубине души я думал, что у меня есть идея.

Та девушка, она на мгновение видела, как мы с Чивой целовались в моем доме.

Когда я увидел, что мне вернули блокнот Chuuni и последовало сообщение «Наш контракт закончился», я смог более-менее во всем разобраться.

Идиот. По крайней мере, позволь мне объяснить, ты, одержимая Джоджо, девочка.

Я смотрел, как Фуюуми возвращается к выходу, и вздохнул.

Что ж, теперь, когда мое соглашение быть ее фальшивым парнем закончилось, вероятно, не было смысла беспокоиться об этом.

Кроме того, эта девушка сказала это очень ясно.

— Мне нужен ｢парень｣, а не Кидо Эйта.

А пока давайте не будем упоминать, действительно ли она сказала это от всего сердца.

Другими словами, она очень четко инструктировала меня: «Не смей пытаться заглянуть в мое сердце».

Даже если бы я хотел что-то сделать для нее, я чувствовал, что в конце концов причиню ей только серьезную боль.

"Это очень трудно……"

"Безусловно."

Внезапный голос заставил меня обернуться, и я оказался лицом к лицу с горничной-кроликом.

Это была Химэ.

«Возможно, это моя вина, что президент не приехал. Я чувствую, что должен нести всю ответственность».

Ее длинные белые кроличьи уши, казалось, вянут без энергии.

— Это не твоя вина. Рано или поздно она вернется.

С тех пор, как мы остались вместе этим летом, эта девушка была очень беспокойной. В таком опасном настроении, я думаю, она не могла представить, что было бы, если бы мы продолжали эту ложь в течение трех лет.

«Ну, вместо того, чтобы беспокоиться об этом прямо сейчас, мы должны сделать это кафе ослепительным опытом. У нас довольно много клиентов, верно?»

Химэ казалась очень счастливой и кивала головой.

«Комната полностью забита. И очередь тянется до самого коридора. Если так будет продолжаться, мы можем даже занять первое место».

В конце фестиваля должен был состояться конкурс популярности для каждого клуба или класса, киоска или мероприятия. И нашей целью было занять первое место.

«Итак, поехали. Вот, три чашки красного чая».

«Назначение подтверждено».

Длинные оборки на юбке и хвосте ее Химэ покачивались, когда она выбегала.

Я вернулся к работе на кухне.

Человек, который хотел, чтобы мы заняли первое место в конкурсе популярности, был в первую очередь целью этой девушки .

Когда эта девочка вернется, мы покажем ей кое-какие результаты, увидев которые она будет в таком благоговении, что даже не сможет говорить.

◆

К обеду все стало еще оживленнее.

"Эй-кун, трое самых горячих!"

«Та-кун, четыре чашки красного чая со льдом!»

«Эйта, две чашки красного чая со льдом и одна чашка кофе со льдом, плюс еще это, и убедитесь, что без того, а также без того или этого».

По мере того, как я запоминал приказы, которые посыпались, я, по сути, становился бесконечно работающей машиной для приготовления чая.

Это становится совсем плохо……

Очередь стала такой длинной, что казалось, она собирается заблокировать вход рядом с кухней.

Нельзя даже сказать, что наше обслуживание клиентов было хорошим. Хотя у Химэ был опыт работы в семейном отеле, и она очень много работала, Чива и Фуюуми были крайне неуклюжими. У меня также никогда не было опыта приготовления такого количества чашек кофе и чая, поэтому вкус каждой чашки, вероятно, сильно отличался.

— Эй-кун, есть еще закуски к чаю?

Чива положила печенье, которое мы использовали в качестве украшения, на бумажную тарелку. Ее слова повергли меня в шок.

«Должно быть еще, верно? Попробуй поискать там. В этой картонной коробке должно быть еще немного».

«Нет. Он совершенно пустой». Чива открыл картонную коробку, чтобы показать мне. «Ранее, когда футбольный клуб продолжал просить еще закусок, может быть, поэтому мы отсутствовали?»

«Эти ублюдки. Просто потому, что они решили, что это бесплатно, они просто бессовестно закрыли глаза и проглотили их……»

Мы даже специально сходили в специализированный супермаркет, где продавались большие порции, но похоже, что спортивные клубы переиграли нас своим аппетитом.

«Ну, если у нас закончатся закуски, мы будем продолжать работать в кафе?»

«Но на листовке написано «Бесплатные напитки».

Если бы мы не соответствовали нашей рекламируемой репутации, это, вероятно, серьезно повлияло бы на результаты конкурса популярности.

«Я сбегаю купить. Чива, пожалуйста, помоги мне присмотреть за кухней».

«Н-я не могу этого сделать! Если я уйду прямо сейчас, кафе полностью рухнет!»

В этот момент внутрь ворвалась Фуюуми.

«Та-кун, пожалуйста! Две чашки кофе со льдом! Чива, пришли горячую воду на второй стол!»

«Мне нужно отправить эти горячие напитки на стол номер три. Что насчет Химекки?»

«Она работает на кассе. Честно говоря, нас всего двое ждут гостей в кафе. У нас нет времени ни на какой перерыв».

«……Как хлопотно……»

Честно говоря, дело было не только в закусках. Для приготовления кофе тоже не осталось очень много запасов.

"Можем ли мы попросить Каору помочь нам пойти купить?" Это предложил Фуюми.

«Он сказал, что должен позаботиться о вещах в офисе школьного совета. А ты? Можешь попросить друга из дисциплинарного комитета помочь нам?»

«Не могу. С патрулями и записью людей за нарушения они и так достаточно заняты. Когда наступит вечер, даже мне придется пойти и помочь им».

"Затем…"

Пока я думал спросить кого-то еще, Чива скрестила руки крестиком на груди. В этот момент мы действительно были изолированы без какой-либо помощи.

«Ну, если у нас кончится кофе, тогда нам действительно придется сказать, что мы распроданы».

«Это правда. Я думаю, что киоск с попкорном из третьего класса тоже распродан».

То, что они сказали, было определенно правдой, но по какой-то причине я хотел, чтобы мы продержались до самого конца.

Потому что, если мы распроданы, эта девушка точно не придет.

«Мастер ~ Чивава ~ Пожалуйста, проводите этих гостей на их места~»

Химэ, казалось, оплакивала ее призывы, и Чива и Фуюуми поспешили вернуться на свои позиции.

Когда я вернулся к моему состоянию работы с чайником, мне стало интересно, можем ли мы как-нибудь разрешить эту ситуацию.

Неужели некого было попросить помочь нам купить вещи?

Это определенно не то, чем можно похвастаться, но у меня действительно не так много друзей. Я мог бы пересчитать по пальцам одной руки количество одноклассников, с которыми я обменялся своим адресом электронной почты.

Тем не менее, возможно, кто-то пришел помочь нам.

Я молча возлагал все свои надежды на принцип дружбы, открывал сообщения и что-то печатал.

Я немного постоял безучастно, и вскоре зазвучали гудки входящих текстовых сообщений.

【 Тема 】Re: помогите пожалуйста

【 Содержание 】Хахаха, ты действительно умеешь шутить!

【Тема 】пожалуйста, хватит шутить, хорошо?

【 Содержание 】Сверхъестественное существо, у которого куча красивых девушек? Просить меня о помощи? ржунимагу

【Тема 】соленые нори

【Контент 】извините, я занят чипсами и не могу уйти

【 Тема 】Re: помогите пожалуйста

【 Содержание 】 Вааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа его у меня опять болят его хронические кариесы)……

Я тихо закрыла телефон.

Хм……

Так что мои друзья действительно были просто мусором.

Все, что у меня было, это моя учеба. Учеба – это абсолютная справедливость.

— Такой величественно взрослый мужчина плачет прямо сейчас?

"Я точно не плачу!"

Я повернул голову, и там стояла служанка, одетая как белая кошка.

"……"

Я был совершенно ошеломлен и не мог издать ни малейшего звука.

На контрасте с принципиально черной униформой горничной эти белые кошачьи уши и серебристые волосы каким-то образом казались идеальной парой. Хвост, торчавший из-под юбки, двигался по кругу, и казалось, что это несло искренние чувства и немного нежной любви.

Эта служанка, переполненная обаянием, заставила меня не удержаться от того, чтобы сообщить об этой ситуации другим, но…

— Что случилось, Эйта-кун? Ты выглядишь так, словно увидел призрака, а?

Нацукава Масузу невинно улыбнулась, говоря.

Это было похоже на Масузу, который «притворялся хорошим котенком».

- Где ты была все это время!?

«Что-то случилось дома. На самом деле, я только вчера прилетела из Швеции».

Услышав голос Масузу, Чива и остальные по очереди бросились на кухню.

"Президент, вы вернулись!?"

Первой бросилась вперед Химэ.

«Эта униформа горничной мне очень идет. Спасибо, что приложили все усилия, чтобы отправить ее мне домой».

Говоря это, Масузу улыбнулась и обняла Химэ со слезами на глазах.

Глядя на этих двоих, Фуюуми кивнула ｢Мм, мм｣ и вытерла нос. Я протянул ей платок, но она отвернулась.

«Нацукава».

Чива сделала шаг вперед.

Масузу тоже отошел от Химэ и сделал шаг вперед.

"Ты опоздал."

«Я причинил много неприятностей. Мне очень жаль».

Ни на одном из их лиц не было улыбки, но не было и следа гнева.

И на этом разговор Чивы с Масузу закончился.

Это было так грубо, что Химэ, Фуюми и я были ошеломлены.

«Ладно, давайте снова повеселимся. Эйта-кун пойдет и купит вещи, а Фуюуми-сан заменит Эйту и будет работать на кухне. Харусаки-сан и я позаботимся о гостях в главном кафе, пока Акисино-сан будет отвечать за кассу и помогать на кухне».

Несмотря на то, что она только что прибыла, Масузу прекрасно понял текущую ситуацию.

— Как только Эйта-кун вернется, он немедленно приступит к работе на кухне и даст Фуюуми-сан основательный перерыв. После этого все по очереди отдыхают. Ведь если мы примем гостей с измученными лицами, это не лучшим образом отразится на наших оценках. — Верно, мы обязательно займем первое место… Ну что ж, давайте двигаться!» Масузу хлопнула в ладоши, и мы все принялись за дело.

В такой ситуации она действительно заставляла вас думать, что она действительно невероятный президент. Хотя она не была хороша в своих собственных действиях, она была просто непревзойденной, когда руководила другими.

После того, как я схватил свой кошелек и начал бегать по коридорам, я не мог перестать думать.

Как только школьный фестиваль закончится, мне нужно будет как следует поговорить с Масузу.

Не имело значения, было ли это фальшивым бойфрендом или поцелуем Чивы.

А также из-за того, что произошло сегодня, мне нужно было как следует все обсудить, пока мы оба не поняли друг друга.

Мне также нужно было внимательно следить, чтобы не нарушить очень нежное состояние моей ｢подруги｣.

Затем мне нужно было четко выразить ей свои намерения.

Хотя я размышлял обо всех этих тревожных вещах, честно говоря, я также чувствовал немного и эту другую эмоцию.

Счастливое чувство.

◆

Позже, во время конкурса популярности вечером фестиваля, мы из ｢Jien-Otsu｣ красиво заняли первое место.

Хотя подробная статистика голосования еще не была обнародована, мы легко получили не менее семидесяти процентов всех голосов мужчин. В конце концов, они, вероятно, все фанаты Масудзу. В разделе комментариев бюллетеня для голосования большинство из них были о Масузу:

｢Масудзу просто ослепительна, когда носит униформу горничной.｣

｢Это был первый раз, когда Масузу заговорила со мной! Она даже посмотрела на меня!｣

｢Кофе, который принес этот белый кошачий ангел, имел вкус вечного блаженства.｣

Технически кофе готовил я, но все казались такими счастливыми, что я решил не упоминать об этом. Теперь, когда вы упомянули об этом, когда мы прочитали комментарий от какой-то девушки, в которой говорилось: «Маленький кролик, который был на кассе, был очень милым», Химэ застенчиво прикрыла щеки руками. Это было действительно зрелище.

В разгар фестивального вечера мы ускользнули и устроили небольшую вечеринку в клубном зале.

"Чиииииир-!"

Я выпила фруктовый сок из бумажного стаканчика одним глотком и издала ｢пухааааа!｣ от удовольствия. Фуюуми не было здесь из-за работы дисциплинарного комитета, что было позором, но мы все равно устроили бы вечеринку снова.

«Особый привет Акисино-сану за то, что он сделал это возможным».

— сказал Масузу, от чего лицо Химэ покраснело еще больше.

«Хахахаха, Химекчи, это всего лишь фруктовый сок, понимаешь? Это не алкоголь?..»

«Я это отрицаю. Должно быть, это тайный напиток вивернов. Должно быть, они подменили его моим напитком».

Ее обычное chuunibyou было совершенно разбито. Химэка действительно была такой милой!

— Итак, Масузу, ты теперь вернешься в школу?

Я воспользовался приятной атмосферой и небрежно спросил ее.

Но затем выражение лица Масузу внезапно стало серьезным.

«Нет. Я возвращаюсь в Швецию».

……Хм?

«Можно сказать, что этот школьный фестиваль должен был стать вершиной моей славы. Это была честь, которую все оказывали мне, и это действительно сделало меня счастливым».

Пустой бумажный стаканчик выскользнул из руки Химэ и упал.

Ударившись об пол, он издал ｢глухой удар｣, вернув меня в чувство.

«П-почему ты переводишь школу прямо сейчас?! Это слишком неожиданно для перевода в середине второго семестра!»

«Кто знает? В конце концов, это все влияние моего отца».

Масузу говорила небрежно, как будто говорила о ком-то другом.

«Почему ты должен подчиняться всему, что говорит твой отец?! Только не говори мне, что ты действительно хочешь жить там?!»

"…….Это невозможно." Голос Масузу стал низким и вязким. «Я тоже не хочу жить во влиятельной семье. Однако приказы моего отца абсолютны. Я могу только подчиняться ему……»

— Если это так, я хочу, чтобы ты остался здесь! Химэ закричала громким голосом. «Если президент хочет остаться здесь, то я хочу, чтобы и ты остался здесь. Пока ты как следует обговоришь это со своим отцом, я думаю, он обязательно поймет!»

«Он не из таких ангелов. Разве ты не помнишь? Перед летними каникулами он сделал много подлых вещей, чтобы попытаться вернуть меня домой».

«Но ты пережила это время! Верно, почему бы тебе не попросить Ману помочь сказать что-нибудь?»

«Я также попытаюсь попросить помощи у Маны. Вот почему, президент, не сдавайтесь!»

"Все твои благие намерения действительно делают меня счастливым, но..."

Масузу, казалось, выглядела очень неловко, когда она опустила взгляд.

Именно тогда Чива, которая до сих пор не сказала ни слова, заговорила.

— Эй, Нацукава, когда ты собираешься бросить представление?

Казалось, в глазах Чивы мелькнула искра.

Я знал эти глаза. Это были глаза, которые у Чивы были только тогда, когда она была вместе со своими лучшими друзьями. Но его аура была немного другой. Это было серьезное выражение лица, которое у нее часто было давным-давно, когда она работала в клубе кендо для девочек в додзё.

Если сложить эти два вместе, можно сказать, что это было……. Что происходило?

Масузу мягко улыбнулся.

«В последнее время с Харусаки-сан было так трудно совладать. Как ты узнал?»

— Думаю, можно сказать, что это животный инстинкт. Я занимаюсь с тобой уже полгода, так что, похоже, я начал понимать Нацукаву.

Хотя они оба улыбались друг другу, я понятия не имел, что только что произошло. Рот Химэ тоже был открыт в оцепенении.

«Я солгал. На самом деле все это было ложью». Масузу говорила просто. «После того, как я обсудил это с отцом, он решил позволить мне делать все, что я хочу. Он согласился позволить мне остаться в городе Ханенояма, пока я не закончу учебу».

"П-правда? Это правда?"

«Это было слишком просто, поэтому я решил вас всех немного подразнить. Мне очень жаль».

Химэ ударила Масузу по плечу кулаками.

И она била их снова и снова.

«Ты напугала меня до смерти! Ты напугала меня до смерти! Ты напугала меня до смерти! Ты серьезно напугала меня до смерти!»

Химэ, готовая расплакаться, продолжала повторять «напугал меня до смерти», а Масузу в ответ несколько раз повторял «извини».

Чива слегка улыбнулась, наблюдая за этими двумя.

…….Серьезно, не пугай меня так.

Другими словами, это была высшая степень «притворства» Масузу-сана. Я был полностью обманут.

Масузу отпрыгнул от бьющих кулаков Химэ, а тем временем взял на себя смелость сказать что-то в дополнение.

«Кроме того, мои отношения с Эйтой-куном как парнем и девушкой закончились. Теперь мы оба непоправимо одиноки».

Я чувствовал, что против меня была предпринята скрытая атака.

Я никогда не ожидал, что она предаст огласке нашу ситуацию в такое время.

На этот раз у Чивы было совершенно изумленное выражение лица.

— Э-это правда, Эй-кун? Почему ты мне не сказал?

«На самом деле я не совсем понимал, что произошло, потому что все, что она сделала, это отправила одностороннее текстовое сообщение».

Я посмотрел на Масузу и заговорил. — Эй, ты действительно хочешь расстаться?

«Это не потому, что я тебя ненавижу… но это не сработает, если так будет продолжаться».

Я подумал, что она имела в виду, что мы достигли предела «притворства». Когда Химэ узнала об этом, все было уже кончено.

Масузу, наконец поняла она.

…….Однако я еще не думал, что принял это полностью.

— Давай поговорим об этом позже, хорошо? Нам нужно прояснить недоразумения между нами.

"……Я понимаю.

Масузу не смотрела мне в глаза, когда говорила это.

Чива наблюдал за тем, как Масузу вел себя вот так.

Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, но в итоге осталась на своем месте.

Химэ тоже была невероятно взволнована. Она то поднимала руку, то опускала ее, постоянно переводя взгляд с Масузу на меня и обратно.

-Именно тогда.

«Понятно. Так вот что случилось».

Когда я повернул голову к источнику шума, Фуюуми Ай прислонилась к двери клубной комнаты.

Хотя я не знал точно, что она поняла, она все время кивала головой, говоря: «Ммм, ммм».

Наши глаза встретились, и она кокетливо подмигнула мне.

Пока я гадал, не попал ли ей в глаз песок, она сильно потянулась руками.

«Моя эра наступает!»

-Точно нет!

это 2 глава 7 тома остальные главы с 1 по 5 главу это 6,5 том

а том 7 глава 6 это уже 7 том

перевод не идеален

<p>глава 3 том 7 разборки</p>

В семь часов вечера я пошел в обычное кафе, чтобы встретиться с Масузу.

Официантка подошла ко мне пружинистой походкой.

"Добро пожаловать! Тебе подойдет чашка колы?»

"……Да."

«Пожалуйста, подойдите к тому месту прямо вон там! Ваша девушка уже ждет вас!

Она знает все, что касается нас. Достигло ли оно, наконец, такого состояния через пять месяцев?

Масузу, как обычно, сидел у окна.

Она выглядела скучающей, глядя на художественный альбом, взмахивая седыми волосами вверх своими белыми руками. Небольшое кафе в этом маленьком городке выглядит как модное кафе в чужой стране, когда она там сидит. Тот факт, что она смотрела на художественную книгу «Jojoveller», является недостатком, на который можно не обращать внимания.

Масузу увидела меня и улыбнулся.

— Садитесь?

"Хорошо."

Я ожесточил свое сердце и сел, не обращая внимания на шепот: «Я желаю тебе удачи в бою».— от официантки позади меня.

— Эйта-кун, ты похудел?

"Хм? Действительно……"

Я коснулся щек. Поскольку я измеряю свой вес только тогда, когда иду в общественную баню, я не слишком в этом уверен.

«Может быть, это потому, что я был занят промежуточными экзаменами и школьным праздником».

«Какое место ты занял на промежуточных выборах?»

"…второй."

Первое место снова заняла моя одноклассница Могами Юра.

Поначалу я плохо себя чувствовал, и вкупе с несколькими ошибками по невнимательности этот экзамен стал одним из тех экзаменов, о которых я сожалел больше всего. Я должен отомстить в финале. Теперь, когда школьный фестиваль закончился, я снова начну работать как дурак.

— О, и почему ты так говоришь?

"Сюда?"

— Разве не так ты разговаривал со мной, когда мы впервые встретились?

Незадолго до летних каникул Масузу начала называть меня «Эйта» без уважительного обращения, но с условием, что она будет использовать его только тогда, когда мы будем наедине.

Но то, как она говорит прямо сейчас, точно так же, как Чива и девушки вокруг нас.

«Потому что мы больше не любовники, поэтому я добавил почтительное «кун», как и раньше».

Только из-за этого.

«Вы сказали, что хотите удалить фальшивые отношения, вы серьезно? Это действительно нормально?»

Масузу выглядел удивленным.

«Вы были тем, кто сказал, что мы не можем продолжать это делать, верно? Разве ты не сказал это Акисино-сан?

— Разве вы не были против этого в то время?

«Это должно быть потому, что я был удивлен, мне жаль, что я потерял голову».

Признавая ее ошибки вот так, я не могу больше ее исследовать.

Я принял позу и отхлебнул кокаин. На блюдце была наклеена записка, написанная круговым почерком: «Поспешишь, напрасно♥». Что это, вы профессор пословиц?

«Я оставил блокнот у тебя дома, ты понимаешь, что я имел в виду?»

— А, я получил это.

Чуни-блокнот с запечатанной в нем моей черной историей сейчас спит в запертом сейфе над моим потолком.

Сначала я хотел его сжечь, но никак не могу заставить себя это сделать.

Дело не в том, что я до сих пор скучаю по себе прошлому.

Просто мне кажется, что если я сожгу его, Масузу уже никогда не вернется.

«Если известие о том, что мы расстаемся, станет известно, снова будет шквал признаний, у вас есть какие-то планы?»

— Нет, но я подумаю об одном.

«Что с этим……»

Разве ты не хотел, чтобы я стал твоим фальшивым парнем, потому что ты не можешь придумать ни одного?

— Я не хочу больше создавать проблемы для вас и Харусаки-сан. Хотя я не тот, кого лошадь должна забить насмерть. или что-то в этом роде, я все еще знаю пределы».

"……В самом деле?"

Хотя это звучит довольно логично, эта фраза просто не подходит этой эгоистичной женщине.

"Позволь спросить у тебя кое-что. Когда ты пришел вернуть мой блокнот, Чива был в гостиной?

«……»

Масузу поддерживала зрительный контакт, но некоторое время смотрела вниз.

Только по этому маленькому жесту я все понял. Нет сомнений, что Масузу видела, что произошло в тот день.

«Поскольку я не хочу, чтобы вы неправильно поняли, я скажу это первым, это просто несчастный случай».

"Несчастный случай?"

«Мы спорили, везти ли меня в больницу, а получилось так, смысла в этом нет».

— Значит, вы не встречались с Харусаки-сан?

Голубые глаза Масузу снова встретились с моими глазами.

— Это… довольно разочаровывает.

«Разочаровывает?»

— Я думаю, было бы неплохо, если бы вы стали настоящими любовниками с Харусаки-сан.

Она снова говорит странные вещи.

Надежда на то, что личная жизнь других расцветет, это действительно редкость, исходящая от кого-то вроде Нацукавы Масузу.

«Мы против любви, мы ненавидим, не любим и смотрим на влюбленных свысока. Наверное, отныне и навсегда я останусь на этой позиции. Однако у Эйты-куна еще есть шанс.

— Какой шанс?

«Шанс стать счастливым».

— ответила Масузу, полная страсти.

«Как кто-то, кто был твоей «девушкой», только я, прочитавший блокнот, понял связь между тобой и Харусаки-сан больше, чем кто-либо другой. Что бы ни говорила Акисино-сан, или как бы Фуюми-сан тебя не беспокоила, ты определенно окажешься с ней.

Вероятно, она имеет в виду часть «Я должен стать врачом, чтобы вылечить Чиву».

Но-

— Простите, что заставил вас произнести столь страстную речь, но боюсь, это невозможно. У нас не те отношения, о которых вы говорите.

"Почему? Вы оба явно нравитесь друг другу.

«Я говорил об этом с Чивой раньше, я буду относиться к ней только как к члену семьи, а не как к любовнику».

«Даже если это так, все может измениться».

Я начинал раздражаться.

«Почему ты должна быть таким упрямым? Есть ли какая-то польза в том, чтобы свести меня с Чивой?

"Есть."

Я был удивлен, увидев, как Масудзу расплакалась.

«Даже для такого хитрого и презренного человека, как я, я чувствую себя счастливым, просто думая, что есть такие же прекрасные люди, как вы двое. Я могу жить, просто зная это».

«……»

— Так что, пожалуйста, будь счастлив с Харусаки-сан.

Я отвел взгляд от Масузу и одним глотком допил ледяную воду.

Эта девушка……

Такая добрая просьба, трудно представить, что она «Нацукава Масузу».

Подошла официантка и снова наполнила мою чашку, казалось, что она хотела снова дать мне еще одну бумажку, но, может быть, она почувствовала тяжелую атмосферу, она потащилась обратно. Какая пословица должна была быть?

— Мы мечтали все это время, ха.

— сказал Масузу, складывая мокрую салфетку на столе.

«Мы оба против любви, мы сфабриковали мечту стать любовниками, много чего произошло, и счастливого, и грустного, но мечта всегда заканчивается».

— Под этим ты имеешь в виду сейчас?

«Когда мы расстанемся……сделай это чисто».

Масузу подняла голову и улыбнулась.

«Я планирую использовать свой способ, чтобы помочь вам обоим. Это цель новорождённого «Общества раскрытия девичьей самости».

— Я не могу с этим справиться.

Я нахмурился, глядя на, казалось бы, счастливой Масудзу.

«Это действительно к лучшему? Я не возражаю, если ты всегда относился ко мне как к фальшивке. Я не возражаю, если между нами нет ничего настоящего. Но с этого момента ты будешь…

"Но."

Масузу прервала меня на полпути.

— Ваша цель — помочь Харусаки-сан, верно?

"Вот так."

Даже если этого хочу только я, я не пойду на компромисс.

«Если это так, вы должны принять мое предложение, потому что при этом и преимущества, и недостатки одинаковы. Это неправильно?»

«……это не так».

Я вздохнул.

Как и в тот раз, сердце Масузу все еще закрыто снаружи, не шевельнувшись под моей рукой.

У меня нет другого выбора, кроме как принять это…

«Это ты заставила меня стать твоим парнем, почему это я умоляю тебя не уходить сейчас?»

Масузу хихикнула.

«В этом вы правы. Ты тот, кто не хочет уходить, я, очевидно, бросила тебя.

"Хм!? Меня бросили?»

«Я сказал, что ты должен быть счастлив с другими девушками. Разве не очевидно, кого бросил другой?

«……Я не могу принять это……»

Кажется, мы больше не можем обсуждать то, что хотим.

Самое главное, что мы не перестанем быть друзьями с этого момента.

Не используя извращенные отношения с фальшивым парнем, мы могли бы построить более позитивные отношения.

"Я понимаю."

Я покачал головой, развеяв все свои сомнения, и сказал ей.

«Давай расстанемся».

"Хорошо."

Гашаангарагарагаран! Кафе наполнилось громким шумом.

Другие клиенты повернулись, чтобы посмотреть, но мне не нужно видеть, чтобы знать. Это, наверное, официантка роняет тарелки или что-то в этом роде, простите, вы меня даже поддержали.

Масузу взяла счет и встала.

Ее серебряные локоны ослепительно плясали в свете.

Шансы увидеть такие красивые волосы с такого расстояния, вероятно, теперь уменьшатся.

«До свидания, Эйта». Кроме того, пожалуйста, позаботься обо мне с этого момента, Эйта-кун.

♦

Выйдя из кафе, возвращаемся домой.

Масузу остановилась там, где наши маршруты расходились.

— Скажи, разве это не делает меня твоей «бывшей девушкой»?

"Ага."

Точнее, «бывшая ненастоящая девушка», но у меня не было ни необходимости, ни времени, ни сил придумывать такое название.

«Вот в чем проблема, теперь у меня тот же титул, что и у Акисино-сан».

— Это даже не имеет значения, не так ли?..

Бывшая девушка из прошлой жизни и бывшая девушка из этой жизни, я все еще могу сбалансировать это, с трудом.

В это время к нам приблизился силуэт маленького роста.

Даже при тусклом свете уличных фонарей видно, как танцуют ленты, это Чива.

Я испугался на секунду по привычке, но мгновенно передумал.

Поскольку я больше не любовник Масузу, даже когда мы встретим друга детства, не будет погрома.

— Добрый вечер, Эй-кун, Нацукава.

По какой-то причине Чива сегодня вечером казалась такой мягкой, даже если она махнула рукой и побежала так же энергично, как обычно.

— Ребята, вы только что закончили говорить?

— Да, без заминок.

Масузу улыбнулась и подошла к Чиве.

«Благодаря тебе мы можем правильно расстаться. Извините, что поднял такой шум».

"……В самом деле? Эй-кун.

— По крайней мере, это была не драка.

Чива вздохнула с облегчением.

— Я не буду спрашивать тебя о причине расставания, но, пожалуйста, скажи мне вот что: Нацукава, ты не пожалеешь об этом?

"Конечно нет."

Масузу ответила сразу, не раздумывая.

«Поскольку это отличается от внезапного всплеска эмоций во время летнего тренировочного сбора, я пришел к такому выводу после долгих размышлений.

Масузу взяла Чиву за плечи и подтолкнул ко мне.

— Я… решила поддержать вас двоих.

— Су-поддержка?

Чива моргнул.

«Вы не можете проиграть Акисино-сан и Фуюми-сан. Пожалуйста, держитесь крепко за Эйту-куна, не позволяйте ему уйти. Потому что твоя любовь — надежда человечества!»

— Это даже в таком масштабе?

Чихуахуа-сан была ошеломлена лестью. Ведь она, которая до сих пор была соперницей, предложила помощь, конечно, она будет удивлена.

— Чива, почему ты здесь?

«Я хотела купить что-нибудь в супермаркете, у нас закончился соевый соус».

Масузу похлопала меня по спине.

[[image:/storage/reader-images/c954922eb296fa186a36c7e90c47fe492c1610cb.jpg]]

— Эйта-кун, сопровождай ее.

"Хм?"

«Сопровождай ее! Хочешь, чтобы твоя симпатичная подружка ходила по магазинам одна так поздно?»

Это поздно? Сейчас всего восемь часов.

Эх, ничего, небо довольно темное, я могу пойти с ней.

"Все в порядке? Эй-кун.

— Все равно это не за горами.

Глядя, как мы уходим, Масузу начала кричать банзай.

«Ах, какое ослепительное начало! Совсем как яркий свет, освещающий темную улицу! Это как звезды на земле! Золото! Алмаз! Как ослепительно! У меня кружится голова! Я очищаюсь!.. «Заткнись, соседей побеспокоишь!»

Ближайшие белые воротнички и школьники остановились и с недоумением посмотрели на нас. Хотя я хотел взять интервью у них одного за другим, «Как вы думаете, каковы отношения между нами тремя?» но я не могу сделать это прямо сейчас, как неловко.

Ко мне подбежала Чива, которая быстро покинула сцену.

— Эй, о чем думает Нацукава??»

"Без понятия!"

Как раз когда я думала, что выбралась из заварухи с фальшивым бойфрендом, я чувствую, что назревают новые неприятности.

В конце концов, я все еще окружен хаосом?

Коллекция Шураба

~ШураКолле~

Стандартный авианосец

Нацукава

Переносимый вес 93

Радар 40

Зенитный 42

Броня 1

Основное вооружение : Aerosmith.

Я, Нацукава, гордый флагман Дзиен-оцу.

Бесчисленные самолеты, отправленные с этого прекрасного корабля, принесут абсолютное преимущество.

Может уничтожать пылевидные эсминцы в секундах.

Vola, vola, vola, Volare via (Улетай)

это 7 том 3 глава

<p>глава 4 том 7 масудзу</p>

С этими словами Масузу, как обычно, вернулась в школу.

Она смогла вернуться «нормально», не вызвав большого шума благодаря огромному школьному фестивалю. Некоторые проблемы действительно случались, например, когда Акано Мэй привела одноклассниц и спросила ее: «Что ты делала во время отпуска? Вы были больны? Или у вас был отпуск? или Танака из футбольного клуба, кричащий: «Вратарь, прыгай в сторону!» когда он увидел приближающегося Масузу, и его отправили на улицу, чтобы он встал в коридоре, но только до такой степени.

Никто не знал, что мы расстались.

Единственными людьми, которые знали об этом, были члены «Jien-otsu», но они, вероятно, не будут просто говорить об этом, так что Масузу это не особо беспокоит; Я с облегчением от этого.

Очень жаркий обеденный перерыв.

Я обедал вместе с Каору в саду за школьным сараем.

Я честно рассказал ему о том, что случилось с Масудзу, и хотел обсудить это с ней до конца…

«Я думаю, что это не будет легко разоблачено, так как вы будете часто проводить совместные клубные мероприятия, но я не знаю, надолго ли это продлится».

Каору держал клубничное молоко в одной руке и выражал несколько пессимистический взгляд.

— В конце концов, Нацукава-сан хорошо известна. Если никто не увидит, как вы вместе идете домой или разговариваете довольно отдаленно, эти мелочи вызовут слухи. Если такие люди, как Акано-сан, начнут спрашивать: «Ребята, вы расстались?» тогда было бы плохо».

"Хм…"

То, что сказал Каору, безусловно, правильно, я могу представить, как это происходит.

— Кроме того, Нацукава-сан планирует помочь Чихуахуа-чан и Эйте, верно? Разве это не будет немедленно разоблачено, когда люди увидят это?»

Он становится все более и более в точку, черт возьми.

«Трудно быть классной парой».

Каору-сенсей, ничего не знающая о любви, дала мне очень нужный совет.

«Я думаю, встречаться каждый день даже после расставания должно быть довольно тяжело. Вас также будут воспринимать как «бывших любовников», с чем будет трудно иметь дело. Хотя я знаю довольно много девушек, которые состоят в отношениях со своими одноклассниками, но держат их на низком уровне, что делает все более гладким».

"Я понимаю."

Кажется, я заглянул в школьное сообщество, контролируемое влюбленными умами.

Я всегда думал о любовниках, как о зверях, которые думают: «Посмотрите, как мы все влюбляемся! Смотреть!" до этого.

Но когда они встречают людей, с которыми хотят быть в серьезных отношениях, лучше не выставлять это напоказ и делать это тайно……

— Но Каору, кажется, не удивлен, а?

"О чем?"

— Похоже, ты не удивлен, что мы с Масудзу расстались.

Каору ответил, складывая пустую коробку.

«Нестабильные эмоции Нацукавы очевидны даже для посторонних после поступления во второй семестр».

— Так ты думал, что мы расстанемся?

«С самого начала, зачем тебе выходить, уже загадка».

Как в стиле Каору, сразу к делу.

— Т-это тоже правда, самая красивая девочка в школе и я, как ни крути, но это не совпадает, да?

— Нет, нет, я не это имел в виду.

Каору довольно долго думал в тишине.

«Неважно, что ты думаешь об этом, это потому, что Чихуахуа-тян слишком тяжелая……»

"Тяжелая?"

Он не может говорить о ее весе, Чива такая же легкая, как кажется.

— Думаю, ни одна нормальная девушка не захотела бы встать между Чихуахуа-тян и Эйтой.

— О чем ты говоришь, как ты объяснишь Химэ и Фуюми?

«Акишино-сан уже подвела черту, верно? Она не так часто ходит за тобой после второго семестра.

Угу, ничего не могу сказать.

Я не очень близок с Химэ, если не считать клубной деятельности, Каору довольно проницателен.

— Проблема в А-чан, но в основном потому, что она не знает, что происходит между тобой и Чихуахуа-тян.

«Она тоже представляется как моя подруга детства».

В этом нет ничего плохого, даже сейчас я дорожу воспоминаниями об А-тян.

Но использование этих воспоминаний для принуждения меня к браку меня беспокоит.

«Это потому, что А-чан думает, что ее собственные воспоминания важнее всего, поэтому она игнорирует Чихуахуа-тян; может быть, она попадет в беду однажды.

— Не говори о таких страшных вещах.

Каору пожал плечами.

— Разве ты не видишь, Эйта? Вокруг вас много наземных мин».

«……ха».

Сначала я хотел отшутиться, но не могу.

Потому что выражение лица Каору было серьезным.

«Осторожно, не наступайте на мины. Несмотря на то, как я выгляжу, я на самом деле очень беспокоюсь о тебе.

♦

С возвращением Масузу «Дзиен-оцу вернулась к своей обычной деятельности.

Чива безостановочно жевала свои закуски.

Масузу была занята чтением ДжоДжо.

Фуюми принесла свой ноутбук для работы в школьном совете.

Я молча читал учебники.

Химэ недавно начала рисовать, а сегодня делала наброски с помощью артбука. Она действительно увлечена этим, и ее рука была черной от свинца.

— Химекки, что ты рисуешь?

В тот момент, когда Чива наклонилась, Химэ тут же накрыла блокнот своим телом.

«Это пока секрет, когда я поправлюсь, я покажу это всем».

Казалось, она что-то замышляет. Она смогла сделать кошачьи уши и хвосты такого качества после небольшого обучения, ее рисунок тоже должен улучшаться очень быстро.

Но-

Она ни капельки не изменилась. До такой степени, что это страшно.

Химэ молчала. Она явно растерялась, когда Масудзу призналась во время школьного фестиваля, но сейчас она молчит.

Она что-то обсуждала с Маной? Если это так, то разве Мана не узнает об инциденте с фальшивым парнем — нет, Химэ никогда ей об этом не расскажет.

— О, ребята, у вас есть какие-нибудь планы на Рождество?

Внезапно заговорила Масузу, только что закончившая том ДжоДжо.

— О каком Рождестве ты говоришь, разве до Рождества еще месяц?

«Станция уже заполнена светильниками. Украшение улицы для влюбленных... это действительно красиво. Какой пластичный».

Хотя это точно не принятие строительного закона, но слово, которое она искала, наверное, романтическое.

Масузу улыбался, как ангел.

— Какое прекрасное Рождество, Эйта-кун, с кем ты собираешься его провести?

Чива с чипом в руке замерла.

Рука Фуюми, которая раньше постукивала по клавиатуре, замерла.

Химэ… ах, ее перо все еще работает, она, кажется, не поняла, что слишком увлеклась своим рисунком.

Я также не прекращал работать над проблемами.

«Поскольку у меня есть дополнительные занятия на зиму, у меня нет времени играть…»

— Э, те же дополнительные занятия, что и раньше?

— голос принадлежал Фуюми.

— Да, есть скидка при раннем бронировании.

«Тогда Ай-тян тоже пойдет♪мы определенно снова будем в одном классе».

"Вероятно."

Поскольку система должна быть такой же, как и в летних классах, это снова должен быть класс Z.

— Значит, в этом году Рождество ты проведешь на дополнительных занятиях с Фуюми-сан?

Масузу оборвала нас резким тоном, совершенно другим, чем раньше.

— Тогда что будет с Харусаки-сан? Вы хотите оставить ее в покое? Чихуахуа умрет, если его оставить в покое».

«Я-я не умру».

Чива была спокойна.

— Поскольку Эй-кун хочет учиться, я могу это понять.

Масузу по-прежнему свирепо смотрела на меня.

«Пожалуйста, расправь крылья своего воображения. Холодной рождественской ночью чихуахуа-сан, который продавал спички на пустынной улице. — Тебе нужны спички? — Хочешь купить спичек? Чихуахуа-сан, которого сторонились прохожие. — Заткнись, кому нужны спички! — Вы не продаете зажигалки «Зиппо»? У вас даже этого нет, какой ужасный магазин. «Взамен я куплю всю корзину… ты понимаешь, да? Ты больше не ребенок, хе-хе-хе». Аааа, чихуахуа-сан, которого нашли замерзшим на следующее утро!

«Почему я должен умереть?»

Похоже, Масузу все еще склонна мыслить пессимистично.

В конце концов, она просто слишком высокого мнения о Рождестве, совсем как эти влюбленные мозги.

«Разве это не просто западный праздник? Как глупо. Почему нужно проводить Рождество с любовником? Это просто зловещий заговор коммерческих агентств».

"Я согласен."

Химэ заговорила, казалось, она закончила рисовать.

Я украдкой взглянул на блокнот……хм? Коробки есть? Это комикс?

«Говоря о Рождестве, можно подумать, что это христианский праздник, но это всего лишь заговор, чтобы обмануть глупых людей.

«Верно, кажется, что все контролируются СМИ».

«Из информации, которую я получил от президента интернета, наиболее вероятным кажется заговор «американской армии». Рождественская ночь - единственная ночь, когда магическая сила красной луны достигает 666, это лучшее время, чтобы инициировать их заговор по возрождению Люцифера. Сообщается, что несезонный тайфун, обрушившийся на город Ханэнояма несколько дней назад, также был вызван американской армией, испытывающей свое метеорологическое оружие., мы не должны терять бдительности».

«……о-о».

Так что «это» ее заговор...

……как неловко……

Chuunibyou можно вылечить, просто посмотрев на chuunibyou других людей. Извините, коммерческие агентства и американская армия.

Масузу, казалось, не закончила свою речь и наклонилась вперед.

— Послушай, Эйта-кун, пожалуйста, расправь крылья воображения.

«Я больше не хочу распространяться……»

Вы, наверное, просто хотели сказать «крылья воображения».

«Рождественская ночь, чихуахуа-сан, который ел в одиночестве. Кусать курицу за полцены в супермаркете, что кажется ужасным. — Мама и папа сегодня снова работают сверхурочно? «Ничего не могу поделать, они работают ради меня». Никто не отвечал на ее бормотание, единственным звуком был «бип» микроволновки после разогрева супа. «Эй-кун сейчас с Фуюми...» Чтобы избавиться от тяжести на сердце, Харусаки-сан потянулась к оставшимся спичкам. Она вспомнила свои воспоминания с ним сквозь танцующее пламя. «Эй-кун, аааа, Эй-кун!». Чихуахуа-сан, которая зажигала одну спичку за другой и утопала в своих воспоминаниях. Увы, чихуахуа-сан, чье тело снова нашли на следующий день, замерзла!»

«Разве ее не было дома!?»

Похоже, она хочет смерти Чивы, несмотря ни на что.

Масузу сказала, что хочет поддержать наши отношения, и это выглядит так, но она чувствует то же, что и прежняя Масузу.

«Возвращаясь к сути, я действительно не возражаю. Я ужинаю с родителями на Рождество, верно, Эй-кун?

— Для твоей семьи каждый год одно и то же.

Из-за того, что родители Чивы заняты на работе, а не дома большую часть времени, они высоко относятся к таким праздникам, как Новый год, Рождество и дни рождения.

Фуюми радостно наклонилась.

«Если это так, давайте усердно работать вместе во время Рождества!»

— Да, ты мне очень поможешь, если не будешь так близко сейчас.

Я волновался, позволит ли она мне действительно спокойно учиться.

С другой стороны, Масузу начала бормотать себе под нос.

— Эх, Харусаки-сан действительно недостаточно осторожна. Если этого мужчину крепко не прижать, он начнет флиртовать направо и налево, он неприличный, когда дело доходит до девушек, ему ничем не поможешь».

У нее очень плохое представление обо мне.

— А… это, Масузу? Тебе действительно не нужно так сильно волноваться…

"О чем ты говоришь! Этот выродок-лектор, если мы оставим тебя в покое, ты обязательно побежишь учиться или читать лекции другим женщинам! Если ты не начнешь выходить передо мной, я буду волноваться!»

«Ээээ……»

Так хлопотно.

Как и сказал Каору, наземных мин предостаточно.

Хотя бомб до этого было предостаточно, но они видны.

Но сейчас ситуация совершенно запутанная, я даже не знаю, куда ступить.

♦

С этим я осторожно перешел через наземные мины ко второй половине второго семестра.

На дворе вторая неделя ноября, а это значит, что до финала осталось меньше месяца.

Если я не смогу вернуть себе первое место в этот раз, мне придется провести остаток года на втором месте. Это не шутка, я должен встретить новый год с первого места.

Мой самый сильный соперник зевнул на сиденье рядом со мной.

«Фуааа, почему мой стол не может быть сделан из перьев?»

Говорит Могами Юра-сан (на данный момент первое место в нашем году).

Она лежала на столе, слегка постукивая по нему своей мягкой правой щекой.

Пятый урок, который проводился сразу после обеда, был преобразован в сессию самообучения, чтобы другие классы могли догнать наш темп.

Поскольку в классе была учительница, никто не вставал со своих мест, но несколько человек тихо болтали или дремали. Поскольку учительница была занята подсчетом оценок за контрольную, она просто проигнорировала их.

— Кидо-кун действительно прилежный в классе, ха.

«Хм, что плохого в занятиях на самостоятельных занятиях».

«Никто не говорил, что это неправильно».

Она зевнула, сказав: «Это очень неудобно», похоже, она довольно поздно встала, чтобы учиться.

«Привет, как долго ты тренируешься каждый день?”

«Обычно я начинаю, как только прихожу домой, потому что для этого есть специальная комната, поэтому я просто закрываюсь в ней и занимаюсь. Я ужинаю, купаюсь в промежутках и занимаюсь до 12 часов. Всего… около шести часов?

— Хм, как достойно.

Что за человек, даже я занимаюсь всего около 5 часов в день.

Мне все еще приходится тратить время на работу по дому, что мне сделать, чтобы победить ее по времени, потраченному на учебу?

«Но сумма трансляции не растет… хотя я уже отправил ее почти десять раз».

"Хм?"

«Похоже, мне определенно нужно больше тренироваться. Мне нужно начать копить деньги и больше заниматься вокалом».

"……О чем ты говоришь?"

«Конечно, это караоке, разве это не очевидно?»

«Я говорю об учебе!»

Я не могу не кричать.

Я опустил голову, когда учитель уставился на меня.

Могами ответил приглушенным тоном.

— Разве Чива не говорила тебе об этом? Я думал, вы, должно быть, говорите об этом.

«Откуда мне знать, и как тема нашего разговора превратилась в караоке?»

— Но я думал, что наш разговор не связан с тем, что ты спрашиваешь меня о том, сколько времени я потратил на учебу. То, что вы интересуетесь чужими учебными привычками, уже вышло из моего воображения.

— …ааа, правда?

Во всяком случае.

Могами Юра не интересуется учебой и не относится ко мне как к сопернику.

Тогда почему она до сих пор занимает первое место, как это раздражает.

— Тогда позвольте мне спросить вас еще раз. Сколько времени вы тратите на учебу в день?»

«Обычно ноль».

— Зе…

«Разве недостаточно внимания в классе? Хотя я бы немного подготовился к экзаменам».

«—ро»

Так что такой тип людей действительно существует.

Действительно, глядя на обмен опытом первоклассных выпускников университетов, есть люди, которые говорят что-то вроде «пока вы посещаете занятия и выполняете работы за последний год, этого будет достаточно!».

«Тогда почему ты учишься в Хане-коу?»

«Поскольку он находится недалеко от моего дома, я могу видеть белые линии поля из окна своей ванной комнаты.

Говоря эту фразу, Могами трижды зевнул.

Этот человек — настоящий монстр.

Я должен победить такого гения и вернуть себе первое место…..могу ли я это сделать?

♦

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании школьных занятий, и пока я запихивала тетради и учебники в сумку…

"Хм?"

Карандаш, который я должен был держать в своем канцелярском чемоданчике, пропал.

Я огляделся, но его не было на полу.

«Хорошо, как угодно».

Поскольку я обычно использую свой механический карандаш, он просто запасной, и я редко им пользуюсь, так что это меня не особо беспокоит.

— Ладно, Эйта-кун, пора на клубные мероприятия.

Масузу подошла ко мне с сумкой в ​​руке.

— У меня есть кое-какие дела в офисе, пожалуйста, идите вперед, не забудьте привести Харусаки-сана.

— Почему я должен ее вызывать?

Я удивленно наклоняю голову, и Масузу рявкнула.

«Для двух людей, которые любят друг друга и состоят в одном клубе, разве не будет нормальным совместная клубная деятельность?

— Определенно нет, Чива и я даже не собираемся…

— Давай не будем об этом.

Масузу остановила меня и закатила глаза.

— Ты снова разговаривал с Могами Юрой, верно?

«Это была просто непринужденная беседа, в конце концов, она сидит рядом со мной».

— Так не пойдет, вам нужно избегать действий, которые могут вызвать недопонимание с Харусаки-сан! Ты понимаешь?"

«Да, да».

"Один раз достаточно!"

«……уууууууууууууууууууууууууууу.”

Когда закончится эта поддержка наших отношений?

Делая это очевидным, тот факт, что вы одиноки, будет легко заметен, верно?

♦

Я получил сообщение, когда Чива, Химэ и я ждали в клубной комнате.

Это от пропавшего в настоящее время Фуюуми. Я уже слышал, что она не придет сегодня из-за работы школьного совета заранее.

[Тема] ♥ЛЮБОВЬ♥ПРИГЛАШЕНИЕ♥

[Содержание] Я жду тебя на крыше, ты можешь прийти один?

……

перевод может быть сделан с ошибками

/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBXgD6AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+y6Slpp9KACoHu7dPvTIM+9VtYmEcSRCaJJJm2orvtL+wrGitbhycRvx61vSpRkrtmNWVSKvFG42oWWf9eD9AaYdWs16SZz6CsB1KkqeCKq6pe2+k6Rc6rdgPDAm4If43/hFaOhFRuYUqlatUVOK1Z051W2dwiB2J7AVFBqdhJc3MVq63M9qQk8UR3MhbOM/lXD6j4j1fTfBFnrl7YWb6lcOFcAMEiRs7WI/KuabSvEn/Cbra3+pHTZ9YXzGlsdwVti9Of4uP/Hqz5Lnv4TK6k1J1pJWvb5bnrV1qdzG21rcRr3JpItYtFvbSxlnWO5vFLQx4PzAdea5DSLHW/DGhXEd9a3mtvJeZt44H3vtb+I7vu98/Wufmk8Sa348to44LbRLu2s3ePzX87ZEWwxPvzVPltZGNHLJSnNuacUnr/wD1+S4VVynOO+ePzqvbXqvdCCSMRluUO4ENXm+s6LAl9pkGva1qmtSahJ5aRCQxxLj7x2elbV3q2oaX4lj0Sz08alCYI3tIIjse3x8uZGb+H3rNxJlgXypwlfr2VkehUUgpazOVuwtFIDS0gCiikzQAtITWVfaosE5ijQOV+9k9KgOsrHBLcXBjht4V3Syu4AUVbpy5bmUaqlPkW5ss2O1AOa81Osa34x1JY9Dml03RY5BvvGG2acg/dQen+fatLxh4tbTLW2g0ieznu5bxLUAvv575C9OlHs5HoLA1OZRW76dvU7S6mSCEyOeBWaus/3ofyamandyyo1uYASehHNUJraWFcsP/rVvTpRa948itKcZe6bSaraMOXK+xFWo7qB/uSox9jXK9qK0eFXQyji31Ow3ClzXIxXE0JzFIy/jWnaaz8yx3Kdf4xXPPDyWxvDFQbszcopAeKWsTqCiiigCLaD94V5bqvjTUofHFy1qtzc6XpkYSa3t1VnllY4H6nn/AHa63W9dks9Ev78RLttYGZUUZJbtiuN+FhQeENRvbKeG+1qcyyNCHUNv6IrZ/wC+uf71bcjjuejlyhKlKtKN1svmYGoah4l8feKIXsLFbH+zPmQTNkRNu+8Sy53fL0x261JrMN3a69b2fjPX9VMDjessICwhvQfp2rY0rTbrQvAF7ayLt8Q6irSvH9oCTgbuG/Bcn865HTvF+rNa6fBqkljc2MMohktZIt7FR3O4f1q4xufQ0oOvFqjFcsdF39U9ep689xbXscd/ZzrPbXCh4nXow6VW1Gy0rUrAxazCXtbV/tZYuRgoO/qKsXS2lhA+fJs9PtYt4ZVxGifernLTxkLj7XNa+G7p7K3XFwzTKJVRh97y/TbWrl7tj47D4atLEOrBNRT3vb+mc5drJqvhTxH4pvWZPPdIrOPPCIkg28fX/wBmrY8Rabc6i2i3t34ht9KaG0Dwqy/vQ2AXK9PRaNNisdF8aabHYyM+ha5AxWJjui83Hyna3TqB+NbXxC0LUPEGl2kFvaxSS/agrzPgGCL+Jh71lzXPoXi4wrRg9E7u+mita2voZvwpGsT6VqGp3eoX97HcyeXa+eSW2r/H329cVo6xomrS60fEnh+7jivDbiCa3uYt0cgHv171z1rpWm6LJA6+JtYlitmVo7aJlCNtPTk7dtdtYeKrS7gke1ICQ/6wS/Kyf71PlfY8rFYyFPEupSkmpaWtpY4PSvELXPxJtrnxBZ/ZHtIzZxxxgyIlwx/vD1BNdb4isBba7c6laeI/7Nmu1RbiNLcSudgwCvcdaoXOvWVm8p0yCC0SaUzSnZl5ZP7wX/P4Yqpbzrc75lSQbzuJZcbs9xXlYrHKm7RR6nsfatTiuVWtbf8AD1OitfFC2dpHaxQ6heNGu3z7kgF/dj/9anHxjdEAf2ZAMetwf/iK52aaKMjzHwW+6uOTSozH7yFfrXnPHVm9Cll1F7o6E+MLpGIOkox/2bj/ABFXrDxTp8vy3KTWTcf60Aj81z+tclTN4XqQPqacMfUW5MsspNe7oeoRzRzxrJC6yRnoynINZfiDXbTQ7cPMfMkfGyJTjP8AgK4qyurmzk32sxQ90PKN9RXE+INVvr3xaf7WYpxuVASwf5vlVfbrXqYXEQruzdjycXgalFXWp6RowvNYv5b3bhYznYpwAT/+qtC9tIP7PuodYij+wNGxnEh+XYOev41xvg+48RNqkUTXYsbGdy5G1Qe20fdznbXZ+PdDXXfDz2L372fzKxlC7t2OxXvXeqylondHFRw3s60ZVLx8zkvhQ8yXV/8AZZni0icsdOtbiVTIdrfM4/2aytT0PRdT8YatcW9r9n07S4DNdTQsVElxgn5R7c/iK0YvCGt2co1DStbTUL6CAw20c0PlKin5cg/7Oc1Z8QaWnh34aXmnWyT3Nxd/LJJGjSNK7H94W67Vxx81Vc+iWIpRrc9KpdystPxbKdne3+n/AAitrw6vdxXryM9uFJd33Fgq/N/D/F+FavgXRPEmlTG61C+s5or0ia7Dg+Z5uBgZ+71rR/sS0OmadaNbqbuwtx9lkc5Ak8sckd+RXml5Z69ciGDyfEM+pwSma6huWJtmMfzDH/stJoVGdPEqUItK7d7r+tP1PSdPudQhstVm8S24T+zZWZLpECrcRbc8CrD3VsdLsdRNrqLLeNGBFGis8W/+J/8AZ/wrM8f3clx4R09bkS28ep3MEV0snWFCMsp9OldLIjeYYlWMwFfLWIuMOm3GKFKS6njV8PTSU5Ru2+nkVmiVcu06eSI2l83dkbB3qCyuLC9gNxp1/b3kAbazRNkL9RXL6rrtzol5e6Josej2FjpKrxdMd8m4bm2VQ8DeIbew3WOqWFzDeazerIgWMKgV+mM/wr/WrU5dyv7GbpyqR1fT08/ketw6jauQgfn34q1vDAEHiuWuxb2ssMV3dxxNcSeVBnkyH738qdaXS+ZPHZ3UnmWrYnjKMF+7ncufvCs5Uo9GcEFWavKOh1QNG4Vm6VqBuXaORVVgMjHetHn0rnkmnZmsJqaujnLSzupHcCNREwwwkXKkfSuG8X6bb+EfGeh67p8EcFvcT+TciJdqfN3wOnBb8q9bVeK5L4oaFNrvhaW1to1e6R1kgBbGWB/wzWzqOTuzry2oqE1CT916M574paJqM9zpusaZYfbjEjxTwggGSJh0/VvzrzR9LubPULnS9XNtokcsSzsJE84oM8BSMn/x7tXuqpqSaNaG6Ci6itwkwRsqHxzWfPZ6dqrxz3el217cW67EeSPLIP7rCtISPRwue/Vr0WvdXVfejn7PVLfxfpN54a0kSmOG0TZeyoQsjow+U+3NXtOsNeOo6lq17BY21zLY/Z4bRbgESMv8bN/D6V0aW97IgijhEMPZFXaFFSDSrk/3fzptpbs8ypmcm3GjDTz/AK6mVodp/ZWjabYOIJ5LS3VfMKglXx82D+VYvjDVNZs7KSUBFI6OCXz/AJ/3a0tX1Wz07KrL50q8AqMKG9z/AFWuVlvJmmE2pXHmXB4SJRgIf7oH/s3/AI9WNXFU6Pw6smngMRi5803ZGA41u6t557u1bD/OCjBHU+wp3hOS8v8AzfPnkS2UhGA4adl/+J+b86t+JZLv7OsanyJ538qGI8t83r/d6fw1PFbRW9wmlRSMpa2i8oj72VY5P/s1edWzGpKm49z16OU0aVRTXQ1oYY1ZljRVX+PA+8almeTesFuA8zkbeeAP7zf7NIHiVDGiEgBVOR8xPYLTgRARaxtGbqT95O47L6f5/wBqvFSPUlKwQ2qWzFmYSzN9+Vvvfl2qXpUakSyFF5QdT61PHtkztPQ4p8j6CuNFRyRo4wygg+tM0+Xz1lB6pKyn6bqlWQM7oOqHBpcjRSZnzzS6e2ZC8tr0ZscxfX2ovUivfLQFfMC+ZG3b/P3auTtIqO0aq8i8EN1df7v1rnI51sr60aF/MspX/ct/d3fKy/8AAa1pRur9RmxFcMYmaTzEwcMR95G/2v8A4qvQfC1+utaD+9dWnj/dTY7kd/x4avN9XaW1xf2vUfLMnUMn97/gOK1fAus2tlfSyRbkilVRPH6HsRXVgpuOq2POzDD+1hdbndnRjnKTYHptpv8AZ12n+ouVX1x3qe41a3XaY/3qsM5U8VgeMvFj6LoaX1vaedK86wojSYCllJy35V7ydTlufM06EZ1VShuzQnsriMvLNKgHLO7PtApmL2RI5YZZJYWAZJImyGFcrb+FdY8RSreeM9VPlltyafanCfif8/Wqev8AiHW0A0fwfpk1ta6e4jZ3XDuF/gRW6/zqlJvc745QpS5Kc7y6vovmdbdRR3FtNaahALmCYYkjm53VnaZ4d8Oadepe2elf6TEcxNLcO+z/AHVLVFpHivSNZultZJZrDUWKhre6Qpub0DVqsrK7KwwVOK3ioSPNrvF4O9NyaT/EbfWmnX8kU2p6XZ3csX3JJYQzCq9n4d03+2ptQupf7SuJ5x5RlTAtkBO1UH51cp8YjLYkk8seuM0Tpq10Z0cfiIq3McLrOiy3Ot3F3/ZssGo3t35WnRhiGRUY77h/7u7/AAruNF8Nf2XcXtyoSeaeRvKZvvRxsFJQH/f3N+NdPbGN4gQVcdjUpHNckqjPVqYydSHItEZ2k2DWzNJIQXYY6dK0qKWsajc3dnHCCgrIKSnCimWMPNVLmytrg7pYfn7Op2sP+BDmrMyqwBbtXN6/qUxmXT9K82S8nXO7PCJ/eNFy4QcmZ3iPUdL0ZvKXXL5blf8Algtyp2/UN0rmbu81vUoWP9oXJtzwZCxiRv8AZ3fxfgtdA2jWOkD7bqjC5uyPlLDcSf8AZH9TWNe37Xt3ulkA/uoOdgrmrzUY6nrYWimrLXzMS20y9eRvMuNoZtqED95t/wA/71X7W3srKVvJXc8SfvJm/gapL6/kh220CKJpsInYkf3j/s1CbFWsx5rMbGNsS/N811L/AHB/s7vvN/8AXrhhFzeh6jko6My9MSTVdYfU5VdIYhtgB/n+X860mlUXklwIt0kAECZPBdtpx/6BSafInkvOCNgBO4fdb1I/SqGgSC7uYmlfMShrqQf7T9P++Y6yceZyfRFRehuM8NhbM0u5mSLzcjr/AL31PNY+jXFxdxvKp/fXB3TzfwxJ/CB/wH+dVfEF7PfS3MUXygnI/vbQAyr7ferfsNLtobKOG4UNGo4VuY1/4D/F+NOFNCZPHeafbxeVHdQsyL8qLJuYmprA/Z9KeaVwxVpG47nc1XdHsFl23k8RgtYhmCPGN3+0am0nTmmSBZUAhiIY5/jf/wCJ3fNW8aNzlniErlEaY+nWdvdLltsZFyCO33t34f41WvYrmO7aWygM8pjyUBUbwP8A2bpXbyR+1Ysmn/YLlJ45o4rdDyjHGFY/Mqn+7/s+1aeyiYxxLOWivrhkDyadOo9UKuP/AIqsLXUEd5IIuIbvMgzwEnXv/s5/9mrr7nUdBvbt2stRt4bgHH7w7Vm/z61heNkB05o5YWSZPnR15XH8W0/8CqXQ5Z3sdlGrzbmi/wA6Hau4AcH1rjpBJY3ZjjfAU74jjnY3T/4n8K6yyjdLRPMO5lUAnHX5axNahyTMw3G2n2Ef3kf5l/8AHsLWdBWnY3ep23hzUPtWiW1zcN8zLtLdVYjhqpfEUPc22l+G4lJutRvA+e8SIOW/z71T+GJF99v0eRyAdt1G2ej9GrpbLSY28dXXiG6v4JY4oltreFSd0XZs591P5tXt06j5eVnzsaVPD4h1Zbq7+Zlwb/EHxMCeZvsNAjwDux++b/P6Vi/Ei5vdZ1uOXRZ9OY2BzbyRXStNK5wWCgfxcdK6xrjwr4NDxSXpt3vZ2uWLlpPMY46HH3a4bRb7QbHxMuoanc+H2tlkLobeKQShv4T0x61aPTwkpOTrRi7JWWm/f9TsPAFrZXWgadeTRT3Vyk8hE18gMsT87sN/d+9Wa3jO4ms9Tu7Sw04x2l55eJpfLLxfd3f724LzVv4p6/q+j6fZHT54Y1mkKzS7FaVV/hKIfvVz2t+G/CunaK93repXNxqF0RJGwwsjMf7qf/FZq4kUcPGq/a1lfmei3trqdFpfi3Rbp1tr1JtFuyu4RXa7Ub6P/drdniZMNw0Z4Vwcg15NFNqXlPqurRwajZxg27W11MqSIM8MR6/+PV6F8NdCu7DwqUuf3Ek9w1x5DvuEA7KKtT5TizfJqNKLlTdn23X+ZswSy27bo3K+o7Vs6XqIn/dy4En865vQ9Qg12bVIbSzZIrGfyEuPM3CY/wAX+fetbTI40nE73EBC5UbXDfPnpUTcJR2PChh8RSnytHQ0UmaWuQ6xabTqiuztt3PtQBBIn2g5Yny+2O9chFq9vZ6rq1wgRpRKLaGNeoCLz/48zV1F7dokZReFReTXkOt3geWd4htWeRpZCfvfM2cUmpdDvwlHnTcti1f6ndatqDhZMH+OT+6voKY0kNsvkQJ5sv8AzzjHP1P+NP0LQtSvbISZOnWWMm4df3jf7q9vr/Ot3RNGhmVls43gs0b5nYfvZm+v97+VYToc7949FYinTVkZ/h3Rprid7m5cHP8ArJeyL/cQ/wAzWD4011bmddOsG2QofLjCjB2/3v8AgX/oP+9XUfEXWbfTLAaXZqqMydB2j/u/8C/z1rzbSYXm1eOSaQkhtzuRn/aq40lBWRVKTqvmZveLb+SHQFgk8szOiwh8fNt6Vp+HbSO004m6BWSSMFmAyxLfdH/juKwYYzrOtreysBaWrfu0HG+QdP8A4o/8Bro96ohdjhR1NedVXLHlW/U7UiC6sVkluzCPleNcbuM/3v5LS2FzPeSokUC3F2rN8rNtghVW+Vm/vdfu1LcXDQ2vnYw29VZfYt61t+GbSJrLVTAf300xy3/bNQKvC7oyrvlic/DqIvtZW3h8UsdQBaOMLDiEH+JV/KvQfDlpqcFvt1B0d1xgqWI/WvLfC3hW5h1uD7afspjlyHVN7O6t8q/Kfb71e3xjCgV3VuXTlPIxM+VWRXMGe+Pwrn/GOn2kumzXF+Xa3tkaV41ON+F6fpXV7Kpa3YrqGl3NlIcJNE0ZPpmsI/Ec1OpaR454e19tU1qLTL3SLCKxufkiCR8r/d+taXibR7rTrJLeeVZ7eSbZA2fmRW/hP5VuaD4Ut9K1XzvswlCnCySNuKbTxjb3q74wj+2XWmxk4gikkmlPsvAH5t+ldFWorWR6kat6iUdjHuGkigUME+ZcnauM1galEZNUNow2reWzRr/vr90/XkVp6pcmXUY4j8rffZf7oXO2sTV7hf7XtdrfPBIkg/3WbDf+y1x0qfv3PQTsrHQfDm0ktf7M1V1MYurpolB7rtxj8935V2mqpDDeuVAVpF8wgfxD7uaw9Lv7OaLRdN+1W6myunmmDSAbI0Vtp+nzx1v2Vzb6trsl9bskkFvB5Cy9ncsGbHrt2rz716dN8rufM4+M6snf+tSjdw2t5CsN/Y2d4inKieENj0pllpuj291HJDommwtuHzpbqCK6G70uKRS8IKN6Doax7q2mgP71Co7GuyMqcjyfbYmj7qk2jz3x9Dcz+KTf6tpGp20YZora7sXErMq9Cy/w5X3FS6FpVpY/ES2t4ZBdpb6YrztMg/dHqG/2W6fnXfW8s4G1N5A9O1Y+paBpd9JeXFvNdaZd3LpJLcW82GBXO3k/w8/d9qhqx9Bhc6UqahP3Va3keYXiSeKPFAjjtIZUaXdLNYwlGZS3y5D/AN3+IY/Gu/8AH1omn+A4IbrVbm5vrORUglik2O8rZUBlXuFNQ+FfB19pfihtS1B7K/hUvOt5uKzh9uMbPu1o6p4M0DWtUku2t57W7nfzHlhnIy3rhqTTkd2JzOh7elT5/dWumpX8J6frnhDQbuC4uLW4i+yma3hjH74z7dzD/a7fnXKaZLobeBJrO533etmc3D25nMEokPGVJ+9tX/e/WjxZNJcadHZW2i61Ld6eHRL+cOHxncxVf4ulQaTHNrJtbdpdO8RAkI8UxNvcQjvtf7xA/H6U0jthTVnWnu3d202/zOw+Cus3+oJfR3F3Pc20Tx+R9oO6QKQer/xV6hmsTQYdL023XTrFEgjh+RVHp9e9bW2uaa1PmMbXhXrOVONkPNV71gISvrVg1DPH5jKDyOc1BkjA1qJ5NGvgg3H7O/H4VgeDvDUTRx6nqESSTN88MTD5UH99q7+QKkRCqKbbxLGuBTTNo1pRg4o5y4i/tfVJLMyMLa1b98Qcb3/u1quI0iVIlCQxjCjsBSadaiztp1ZsvJcyyMT1JZsj/wAdxVfVpkttOnndd+1Dhc/e/wBmmOL52eKa9eyapqc187ZVpGK+4/h/8d21RtxISYl3N5uFfH3n/wBmtK6t1QiAH5Y1KdOtTQaNdizk1aRjDbIPlPTeewT2/wBqq5T3IyUUrlyIQaXaKbhooiPlWMdv9kfxNWRe6xPLcxyGMRWyuG2H7zfN941B5YOGkZpH7s5yxpsiK6lWGQRjFc/1VRlc6ue509xKDf2Nqxwr3HmE/wB0Lz1+u2uo8PW8ljNcAOrQy4ZFHYr/AErznTL+9t7qG7DqXii8kowyrj+In/vla7/wN4itdVvJLGeCO1mQ/ukRtyyDHOP8Kx+rSgro5sVL3TrLG3R7jzlRM4+9jmtdRmkghWNcLUeoNLFaSyQL5kioSqf3mqdjwp1OdlhhTWFcKus60Ytz3kCEfwrD8tdP4XuL260aKa/Ef2kswbZ0OGp2KqUZUldkl1EwDStkAegzXn/ifWZUufLFs+/LeWrJs+Vf7xb/AHq9Om/1ZrxzxjqiX+tyG2dPIiXy1K9/U1VOHO7HVgZXkVtHDvPLdyPl23Atjp0rJlElxr5NzGRvmTbnunylf05/Gus8D6QdYtkDsqwrdusue64T5fx4ql4+ia38auzAHiNxtGBkL/8AW/WuuFPkm2d/t06nIbXw90bSdbhuZNRtVmmjkALB2Xjn0Nel2dtDaW629vGkcSDCoowBXnnwZ66kPQR/+zV6QKG9TxsY26ruLVa+MS2rmZQyAZINWao6tJCto8crY3L0pR3OKbtFs5XxBdW9vot0Z9SGipIwWC4DfMpHOMdx1rnLHx04vLPTdSs7a5ubh0VLuKZRDNGTjePRuPu+9W/iCbaG30nUXvYLe+szK1vFLE0izK3ytwveqXgfwyi6FcXXiCxgNzqU5kaEpgpEfT+581dR6uGpYWGD566v/n5HZXkQiuHRWyueKSEoJFZztC85qG0trLS9Kg09tVJEaGZWvZxvEX+AqWa3mRdxTcnZlORWsZpx5WfOYihKlU5o6rozB8SeFtSudTl1vS7z7ReghbeOY7UtFP3mVf4if9r9ay9O097/AOIFv9oUSf2Lbb7u5MHltNJj5fr/APWNdhC8kTbo3Kn1FaNtqCPIUniQ7hgnFRJSXwnqUc5n7P2c3rayZmnl2fuxyTTvOm/57P8AnXRJZWDqCLePn2qb7PB/zzWj6yuxwexk/tE9JRS1xHYJSYpaKAKt59wfWsfXrSa+0qa3t13SHaw5/usrf0rdaNXI3dqeihRgVRcZuDujzvTvBtrHqO69Tz0t9uCy/LK/3if90dP++qT4gkzhbMECOCLz3AH95tq/+zfnXcXXLA+ozXK6/YvPZazNjc5aJV/3Eww/9CNXzt7nZSqtyTkeYSIyY3DGatX+k3FpaWk92m3ztxRT94Bf4m/76rr9K0pbCKO+1pi84A8qGX5hGP4WP6fLXnvxB+I+iXOpwQwWt/fpDIRLKHWKMr/EEG1v7q881004Oq7QR1SxiTsja0nw7qep2E95awOyRDcuB/rCP4RTNH0zdpzahBNOJYrg7tv3kPUGtfwz8VNP1SyFpZOZJAu0280apcoP9nb+7lH0wf8AZrd097OaH7XZCEpOdzOnVm/2v9qpdKV7SRh9dlOLubeg6tex6bB/aZMjFBmRF+b/AIEv/wATXQW88VzEJIpEkQ9CpyK4pZ3hPyAeV/d9KXztriW3Ywuf442xu+vrXk1fclqTHD+1V4HStoNg8u4qyr/cU4FW7mey0uyM1xLHbwJ1Y8AVy/8AbeoxR4FxEyr1aSP5v0Kj9K47UL25vpzNeyNcSdNk6qyg+m3+H/gO2qpqNR2CWGqP43oaPifxfcawzabpUbxW7/fkPyu6+o9Frnp7EQWjMytK5IAP8KVp2giF4kaQKitEhjyv+rDbt31rsBpNhcWtlBaTebEkonuXb7zbF4VvT5ivH1ruXKtjqjUp0YqMUZfwwiks7jUNMnOJI5llxjs3/wCytVfiNpkl14jmZU4h0sSsf7oVpD/7Lj/gVdZHpYOsx39uwE+3a4P3Xj4PPvWtqtklxYXqBR5lxbtER68NgfrUSd3c45Yi1XmRzHwpsjFo890Rg3EvH0FdzVPTLSOwsYrWIDbGoHFXBUNnJVm5zcgrH1+2lk2ugZlHBC1sUjU6c3CVzGpBTVjk/OK7AY4nePOxnRWMf+6agvrqK00y81K9We4S3TeyRjLEV1F3YxXGSwwx71j3OnPbhw6LPC4ZJFIyGU9VI9K6o1Yv4dGc0YShJe0d4o4n4oaZfatJpzWFuL60uQNqxwBZIkVcttk6fMv8LV0WjaXqdrqMcl7PNcJ9jaJ5nlAx82Vj8ofLkD+KrFsI7GzhstOV4IIhtjTezfrWF49m097GwstTv9WtpnDyolhnfImOWcegpODjuevSxccW1hkvdV9ba/cXvFGuWXh57OO7gUwTnE1wkwLwt/D8v8S1dkUKw2usiOokR1PDKa4fRrC08OyW+qSwWGuaJcuqi+eD99CzNgEhv4dx+tesvY21xH+9jGfUcU1U5HdmWY4GlCEVS+/v8uhS0KRvPkhz8uMit2qtrZw2y4iXAqzj3rnqzUnc46MHFWY6iikqDYWikpKAFpD90ilpKAK8qFmVRzxVS+uktYSqDLfzNWbqUqNinBPWuN8R3q3DtbwthVXDY6lf4vz6f7ufWrSLTPNvjB4luZJo9NtZApuFMjyj+JPu/wDfP3lX/Z+rV5PNYxyNu3Mv0rtvikjJ4mXIPNqh/Vq5q9s7i1cLcqqfNs3A5XPpmvoMLBRgmjKpIxGsAriTzWGOc91rufCXjbUdPuFi1G4SQHCm5f7sn/XX/wCL+9/e3Vy4FMlG1Sx+5/FXVOmqiszOMmtj6Ig1Szvctaux2fMUddrY/hP+0p9adHOIsqUZkJ6DnFeH+EvFsmgTw2epRyT6cr/upEP722Dfe2eq/wB5G+VvavdPDo0nX7SE2d7GrTjMe0bopv72O6t/eRvmX9a8PG4SMVqjro4icHdMcyLJHJC4PIwQRgipmtrObi8VWUdFI5/KtGS31SzaGwktFuS+VhmEihf90seV/wC+Wp95put21jJc24spZQmTCrOn/jx3bv8AvkV40MPyu9z0njlNWZzdmFFvGqrjCKOvX5a1dLWa3jl1JZGhgiXLuf4vbb3qTwposl3ZwXt6hhjMYYIfvH0rhvjd8QrfR7NdJ0eaMTEfuivVeq+b9F/h/vNz/Dz6NKDnJRR5spnqvhjXdP1qOZra6gkubZzDdQxvu8lx1Wt8CvgrStU1HTLxLzTb24s7lT/rIXZSfzr1nwP8eNf03yrTxHbx6pCvDSxjZMPr/C36V018snH3oaoy5rn04BSiuW8G+NdA8V2Zn0i/WZ1XLwEbZU/3l/r0rqAcV5ri4uzAWiiigAxTadSUAZ17pkM+WUBG9QOtYfiHwvNqMdrPbXzWd/Zg+RMq7gQeqOv8QrrK5Xx14us/C9gssq+dcS/6mBWwz/4CtIyk3Y0wtGbrL2S95mHD4P1m7hi0/VdQ0+LS0k8yS2sbcp5x3bvmJ6c46V6JGAABXlh+LkMaINQ8PX8DONyjK/MvqN2K1vDPxL0HWtRi09Y7q2nmO1BIqgbvTKmlOMzvxOCxrV5R0Xa3z2PQBilpoINLUHmC0mc0E1mNq+npb3Ny17B5FqWWd94xEV6g00m9iJTUdzRJxSHmsqx1/SdQu2tLa+gecIsgjD8lGGQ2PSnalq9hY2Ut7POgih++wJYLzjkCnyTvaxDxFNR5rqxpk4FMeQIpJrkPDfjXTdY0aXVGWa3+zxtJPvQ7UUFs/Njnp2rGvPiDImkNOLKP7bM6PY28ufngdtqu5+6v3WOM1ssLUcrWOSWa4aKUnLRq50HiHVCitaQPmVv9af7orBdas+CtXTWW1GRNPhs1iK/vvtS3CM5Xd/unG71ps6ahC+y6+IdlaDusNpDH/wChM1aqjKDcJaf15Ff2rSdOM4JtP0X5s8o+KwVfFFmJDiMwru/7+NW9qOlW154RhlmASaO2Bdx325Yqf/Hvm/h/76WofjZbx6hDY65YajbajawKtnLNHIrMZcZ3Nt+XmuY8O3WpX1u2mQnzA7ASRs2FmXqVY/wthT83/fVdcoudKMk7WPTwmIpuT5o3TOavovIu5YQd2xyM+tRCtjVtD1CG6YNE8kshJ2bcO3+7/e/4DurKeN45GilVkdfvAjDCvTo1IzV0zmlBxZnI7LqBglPyhMD3rd8NazfaBdebYvmFyDLbuP3b/wC1/sn+6y8rWNeIyNFcL1hIz/u96tVUoRkrSJuz6D8FfEKx1eBLSfe0o6Rt/wAfCejf9NR7r83+zXbrqltc6TdTRTJMI423Mp4PHWvkUblcOrFWHQiur0n4g6vZW01teIt7LLEY0uWbbJt/uu38S+9eVicvS96JvRXO7dT0X4o+PxoWlQ6LpuJ7nyliYo33mAw3/AVP3vX7vrXzdq817PqUtxqFw1xNL85kPfNdPe3UmpXTXtwFDOBsUDovYfzrMv4luwkUOXmByoHauvDQp4eneQW97lMaFGldUA5JrZuLKObaclXH8Va2keD7pys1xMIf9lVy1dDD4V0rbi4Waf8A3n61nXzWnD4dSo0JPc4HS5NQsNWhmsbt7O7jO5JUl2bR67q+wvh3dardeErG51h0kupI871XaXT+FiP7xHNeDR+HdHTOLJPxyas2en21lKJbRZbV/W3maJv/AB1q8fE4+Nfoaqh5n0vj3pc14lo3jPX9OAQ3bXiD+C4+f/x773613fh7x5pd+6Q3n+gTHj94co30b/HFcqqRZEqUonZUHpTUYMuQcg049KszMLxhrI0Lw/dam0TSCFc7VHJNfO/2m+8XeLoBeStJNdzrH6rGu7OB7Cvo7xNZQ6nol9YTD5Z4HT81NfP3w1sbiXxpBHHdwWc8JZiZAGOcYwoP3mrWB9RkEqccLWnb311PYvFty2nwR2ieF31a0jhMjMCgCbegCt1bHpXini3WrHUNdttS0Wx/s4QxrlAqj51Zju499v5V7FpMXjj/AISKV9XvLH+ytu3Yqbd3+0v8Qb6mvJPiYdKbxfdHSNjRnG7y3yHl/ixWsHc6sijH2zhPV2vdPT5nvPgvWYde8PWuoxEfNH865+6w6j86291cj8JdBfQfCUMMxP2i4Yzyqf4Wbt+XFddiuep8R8viY0415qntcil3GMhX2nsa8a0+9kuNQ1rTTJb6/HHMrx28drHF5txuG6V9n8AOMlute0le1cZpngy0h1XWbxoLeNb7AhaOMB4wUw6/nz+NdGGnCHNzf1qfN5lh61acHT87/d9xlWjaz/aq297JpOpXXky7bq3ZEmszjldvVk3ccf8AAq5TwX9v1HULyXTtQFtusIprprWEPK8o3bgd3y72bc3/AHzXceEfA8uh6vDf3F9azyQ25hCw2gi3Z2/M53fMflrtFghVGVYY1DdQoxmt3iYU7pa3OCnllbEKMptxs3pe7/A8l+HkUT+JbnS/+J41gsBkSO6KiJ1k3b96f3S2dtWdETR9NXU1tblW1Pzbu0skzsBCvv8ALXfxlWbFd3pfhvTNL1I3ljGYc2y2wjU/KEVmYcfVmqSXw1oMti9nJpsD28krTOjruBc5y3Pfmpnio8z3s7GlLKZ8iTtdX/E870rRtHtbG8ibTLrUILG2R5YIrsTI9yV+ZfKX7re/3eatf2Hp1l4l8KLc6Rp9tLdR3CXMEUSsnmeWpXk+lei6dpdjp9mbTT4Y7WLOdsSgVVurmO2hM91PDDGpA86Vgu3J9f8APSoeIcnpc6qeU0+ROTStbp2Z5N8apmtvDllplybOGeTUHlhitF2o0KrtBf3+auM8DalDpni2z0u6VSHBjeR/+Wcjbdo/Hbt/3pGr0P40eH9Yup4NWsLCS8S0hf5IxuJfK7fl/iH8X/Aa8BR5FlEiyMHDbt4PzbvXNd9KKqYdwfU9nDONKStrY+lvssF1bmG5hjlT+665FYWr+CLK8+a3do3/AOmg80f+PfMP+AkVs+B9Rh1vw3aaghBdo8S+zj7w/M108VkSgOK+cjKpQlaLse9VdKruj5m1+K10vWrnSNQhltJ4mwJUG6F17Ntb5v8Ax6qb2727GNirrjdGynKun8J/z6V6d+0D4U+0aRF4gt4v3tqfLmx3ibo34MP1ryXRy32IKx3bGZR9M7v/AGavqcJX9vTUn8zxsRSUZOxb8sswxx/tD7oqF4ppIpJ1fEaq3l5jyXAXczf59at3yFGFpISsaIJriQf8tN3zLH/u/wCe1QalencIISpVYghdBjLH7+3/ANB/CivVvE68JTjS96W49NPj81xdXLx26Myl5G+9tPZe7Vo2OpWtqDb6HpZmdvvO65Y/jWZpOl3GpSq0hYQDIZzzgf3RXXW66do9uEeSO3B67vvNj/x4mvJr1XLQUvedyC2g8QXJLXN5Dae0abjV+3sGjTEmo3sx9TIBWRceKIzKItNs5bpyMqzDaD/wHr/6DU8CeIbwB7m9Wwj/ALtuPn/76+9+tedLm6jN5AsMXzs2B3aoXvbMYzeWg/7brWMdL0iKXfeStczj+KeXefyq7Hc2UK4gtJQvYx27LWLGkaEUsbrujdGHsae1Ulv06tbXigd/INW0YOu4HiotqM3/AAz411Dw3hZ1kvNOX78I5eIf3k/+Jr2TRtUsdY0yHUdNuI7m1mXdHIhyGFfPT1p/DLXpPCEz2sjMdMmnZnj/AOeeT1X3/nXRCp3MatK+qPenQNx7V8//ABS8MLoOrS6qmpxK93KZIIQpEg+bcfwFe/QyRzwpNC4eNwCrDoR615p4/wBFh8S60bLTLBZ71ABc3zuTHbj06/Mf9muqjLW52ZNivq9e8naPU5HTn8eeLPD6WsFyZbNRtyZAkky/7XcrWl8Ofh1q0HiNLvXrNI4LUh4l3qd787enp1/75r0DwT4N0vw3Bvtx512y7JbhvvH6egrq+SRxVyqWeh14rO3HnpYZJRflZjsDGKXFHaisbnztyDPWs2617RrOUxXeqWVu4+8jzgMPwq9eQNLbSJG/lyFSFb0PrXh48LeKbHThbWOjSNqUd0s09wZkKTgbmVtzMvAbadv511YahCo3zSseVmGNrYZL2cL39WepT+OPDELSJ/aaSsgywijd8D/gINQaf498NX9/b2UF9iW5BNt5kTIsvzFeCw9VNchb+HPF82qy30tlGJDAkR8y5CCU/NukdYv4sMVX+771Ponw/wBWjuNKF/eW62umSeakUfzu7b2deWVdvX9K3nh8PBfF+J5sMwzCpNJU9PRrr/kS/FHWpbXXtN06y168sriXa0sdvGH2pn721RlmP3QK6jTvFWkX9leyefJb/Y03zrPE0bouM5INZHjfw3fy3Kaj4ct0S8kf/TGjlEM8qAbVw5Vsf1qfwh4f1KK6n1PxAY3u5bdLRYt28JGufvH+Ik4zUzVL2SfVfeaw+t/WpRa0f3Wt3OQ8D3mo2F1f6/Y+HNTns7pgE3XGCsK/xAOcua0/iPLper+E7fUl1K/AurcG0s4DxO/Vd0f8WD1rs/FGlajqenJZafqC6fA3yTskWXKei+hqjrHgvTbzT7C0t5rixNgpSCSFsMEZcMvvmh4mEmpvR/oKWCxEaU6NPVW6932OGhubr/hF9I1O80y6js4HSRNQGpb5k8xly2O4Y4XbWD8TvhZq82t32r6G0NwlxIZmt8bHGfTs1exjw5pseh2WjS232m0s/LMYLbTuT7pPrViRi7lj3prFu7cPM9PK8DKhf2jvdL70eKfBC/uNK8ST+FtWhltJLldyRTLhldfb/aX+VfQIjj2Bdg4r5T+NGqXemfGCW/tJCk1qYHiI/hZUVq+l/Bms23iLw3Y61auDHdQhyo/hPdfwbcPwrmxtCStU7nrylbQfrek2+o6bPZzxiSGaNkkQ/wASmvlPWtOXwtqk+kXQUy28rLhhjK7uG/EV9g4968X/AGitGFrDb+JoImYBvIucf+ON/wCy/lU5dVcanJ3Ju2rM8Pubia6ODG7Rj7qKPkX2XNP0+1WQ/adQkSOADiMHc0p/u1Ve6knbdK6onoTk1MJvN5B3BflB/hNepXio6I1jJyWprXGu3CZjskW2h27V2jDf/Wqrp1jc6pdMAxwBmWVudv1/2qzIpPOvYrW1XzZpHATPCj/aNekabFDp+nwwqfNwdyox+8x+87fpXm17R2NEM0zS4NPtR9nQJno7j5n/ABqWaONhmZ8j0zjNQ318YdjS5kmlbbFGOrtT7WB0YzTuslyT1B4T2H/xXeuCZViWGEID5aRwD0VeakQYpksqQrukYKPUmlWRX5XketZMZLmim7qKTAU0jAMu1hkUUMdo9cttpWA9H+Emsh7aXQriZ/kBe1Zj8wT+Jfw6/wDAvavRbO1gtYFigjCIOwrwLRb6TS9UtdQjJzDIrlf7y/xD/vndX0BC6yRKyHKkcGuuk/dsc1bR3JaXFJS1ZgFJRRTAAOaMc0oooDcKKKKACikZgoyapi/tSPkmWXPaL5/5UAXaD0rMm1B1jL29jdXB7KE8sn/vrFYJXxZquGuJDo9u3/LO3WN5dv8AtOzbR+CtTsB1NzhYjXG+N9fh8MeG7nWJUWRo8LEhPV2batZ3i3xDo/hLT0tjqeoXF3nDRm58+WT68/L+leD+P/FHiLxRFvv5jDYxnMNsG5B/vN6tXdhcHKq7vYtVFFWMPxxf3ureIbnU75laW4fGQMD5VVf6V6t+y94raK5vfCd1OSZD9os9397+Mf8As3515LOxvtKDZy8Zy1QeHdRudE1uz1a0IV7WUSDPfsy/8CHFe1icOp0HAyjUu7SPuMd6zPFej2+u6BeaTdZ8u5iKZ/ut1Dfg2D+FTaLqEOo6XbX1u4kiniWRGHcEZzV5h0r4/wB6lM12PifxBo91pesT6ZqamJ7V2Dr/AHtvf/d/xqHT4brWtYtdJsR+8uZljTA/z8tfS/xk+HcXjLTFurIxwavbriNvurOv9xv6HtXjPwpsZPD/AIo1LUdVtjBc6Zp87rFKNrK/C/1r1nilWpvub0lcuanoOieH9YOnafG9zNAm26uXPzSyN29l/wDsqjluo1865uJP3UC7pGxznt/n3qit5KkDXlyxe4ndpG9Wdqgli/0e2jupEFtGfMuBn5pH+9t2/wDAq4ajlbU6407mtoU06NPrF4qLJcQsixyoreTA3Vfm+6zf3q3dM0bUdUQSW0bW9p/z3mX7yn0X+L9On8Wak0OxtYVh1vVN15Hjd9mhiLrB/ddivys3/oP41pePvEsljpRiWz8hLhAys8i5Mf8AurnGf6NXLJ3NfZpI4/VItPsr0SRyS3k2MRNKeWb1C/dVasQGTZ+9+/3A6Cq2nRlkNzcQoLmVcq2Gyg/2W/hq0OKkxkuxMDRPKsUZYjJ/hHq1M34Fc/4h1sWil4zudD5URzw0v8X/AHyB+dCVzM37W4illlijbf5BEbyerelPumw8A9Zf/ZTWF4PmQ6WQs6SsjfvMHcSx5ZmPdq15mQz2y9du+YH/AMd/9manKNnYCYTKbl7cfwIr/wDfW7/4mve/Adybrwnp0jHJECof+A/L/Svna0Zn168ZG+WOGKNj/tfMcV718KGB8FWmOzyj/wAiNWlNWMK2x1tFA6UVscwUlLRQAUUVHIwRdzHAoAkrM1fWLLS7Z57maNURdzZbGBWd4k1uLTbCe6nkVI0HJJrM8Jabc6gyeINbiYSO2+ztZBgRL/C7j+//AOgiq5NLsdhYdMvvFEqXmvRvbacrbobA8NL/ALUv93/c/wC+q6+OJIoxHGoRFHygDAFTCsvxDqtvoelXGoXQLJEvyov3pG7KPcmlu7CMbxp4tsPDdqiyh7m7mRjHAGx8q9ZGb+Ff8ivE/Fvj7xFr1zIn9ozWlkRhYbd9i4/2m+8apeMtWOranLcvcyzXMoBuWPQsP4E/2F/h/vfMawGCk5Ry69ia9zCYOEFee5nKQwimOuVx61JUbyoO9d6IuVRZpDM0iMFRhh1b7tYroFYqOma176W4kQJBH/vcr+FUBbsT6VomNI94/Z18bQT6ePCuoTKlzblvsbO2PNjxnb/vLk/8BH+zXtdfEdvFeW0sdxayBJoSrq6uysrD+LdX0J8IPiemtwRaL4jK22srwkpGI7v/AHT/AH/9mvnswwVpOcNjdSPWXGVIz1rx/wCPOhW02nWuoW4aO7mm+zylDjfDtZ23fTZXr46VxHxcjWTwfd3LfciVR/31In9P515NKXJKxvRdpHjWkaUt1Fe3jIWhs7Z1TI+Xft/9lX/0Kuy0vwRa3dlFNqFss8pjAiiIxtUfMzf7zMzVsaB4Y/seC1sWZnF7bNLdRs24CX5d2P8AvpvyrsEt444o12JuWMIDjtUTqy5j0ueKjZHz9pHiDX9C1A2tqpeIuQbF/mH+6PSqWpXQ1XWGv0ikXTYyfLgY/dx6f7Oa9zXwvplpcT6rZ2SveKhaIfwBtvQV5Tq1nZ6TqVzbRsqRw7YXZv8AlpIq7Xb8Tn8qSlHsWpKRAJFblSCPUGklkSNd0jBR71FFbtb2kmoIskFiTkTSLhWP91P4napdE0ae9kGsal50dnn9wvl73l/3E/i/9BpXE4pj7a0vdVIs9OUpJKCZJn/5YJ/eb/ab+Ff+BV2M3gbSZtAh026sw8MPMeTzv24z/vVd8NG4jgKaZ4fkX5txe5nVQzf3mK7vmqz4p1DV9M0We7uY7GPyx8qBTJvb+Ff4feo9o+ayCKUdjyyx0aDSL+90+zm8yIXDeWXBX+HpxVa7m3G7uFdZEaZbS3dT8pC/xD/ebeaqanqTwgQwsJL2fKqx6ru+8f51m6tN5EsFpCfktju/4FXoRgupx1H7zOs8OQmXRdd1R/mBvoYY/wDaGJf6ba93+FsLReCrHOP3heT85G/pXl50ibSPhn4f0UJ/p+q3n2qSNfvZZdoX/vlkr27SrVNP0y1sYh8kESxDn+6KTSRzVZWReoppIHU0UGA6iikoAGIAJNZl1KZXHoOlS30p4jU/WsTxHeLYaJcXLP5e1Nu7Gcf7X4fe/wCA00rmkY9TlrgHxT46t9N+/p9gRPccfK53fux/30u7/gKV6gtcL8KbVLXQW1C6xHNev57gjBHmfMq/8BXav/Aa6WXWbcT+Vbo9w/8As9K0qaPl7CbNK4njt4mllYKgGSSa8b+MmuXF1crYKrJbwkFRnjewb5v+Arn8/avWUt5LjZLeYODkRg5ANeZ/FzxZ4EhefStSv2fU4F2hYYy3l7vm2uem3+VXhf4i0uQeOOvtTHwBzVebWNMaU+VqloEHTzFfP8quWun3OrWyz6e8l7GpKtJFFKY+3y8JX0Dkk9SHTkyjNLn5V/E10fg7whJr6yOJPLVQpL56Z+79fumsW60i5s1Et+DbQblDO8Lj1/vLWx4c8bX2laeYLeFIRJK0h3Qbjj7q7vm/uqO1Z15TlC1J6l0oRjL95sb/AIg8FaVoOl/arq58+aQBIIgrR7m/76bgfxNXnV4YGmJt0Cx4wp/ve9a3iTxFqGtz+ddzPI+NuX24C+gVei1i08NTqRj+8ldk1JQcvcQE7VLHoOtSYU9RmojTLU5Ur/dOK6HG5Kdj1P4cfFq50e6h0bxVNLc2LfLDekZeMn+F/wC8v+196vZdQWy1/RAiyJNaTtFIro2QwV1b+lfImqxs9mxXqvNen/AnW7u18MyeUxlijuirxMflYbVb8K8THYG37ymdFOSZ7NreEktbn/nnON30b5f6rV8xv8y7eOx9ay7W9tdZ09hEQyOpjdW+8v8AstWjotw0toIpj+/h+SUep/vfj1/GvDcLHU9IolWFyeeK5i58KaXazyXthoEV9qE8jP5ty+QGY53Zbdt/4CtdWlzE+SokKg4LBGIBqeNkkXdG4Ye1RYz9q0cNa+Clvb1dR8R3A1O4Q/uocbba39lT+L/gVal7ptrDD5jWkl0/QCMhT/u8sOK25kY30KAfulBJ+tJIhHFJo1VRsxbO7+ZIptOubFW+4xCMh/FGOPxrx/4z+MbeTUFsbRjNDbs2AD8ryfdY/ReP1r2zU3hSykM7L5RG1gTjcfSvnnW9B1LxF4jgMVmolvyTYWqqVWC1VvlkP91W+Y//AK1rTDxXPdm0X7tzj7Wc2ySapeHzJWHGeuf7v/Af6113wl8LzeJfEEc93EWsLdlkuWP8bdkq18VvDlh4Z0zRvD1s4lvrkm6urlhztX5VVfRdzH8q9E+EVuLTwmkMWE/fyhW6n72Aa9Gd1R5l1Mo2m7I2LXTRrHjg3rqWsdKUwxDPDz/xfl/Ou1EMXeMH61V023gtLWOC3TZGvQZq6pyK4nK5lJCeTEOiAfSjay/6qV1+pzj/AL6p9FY3sQ0M+0XEbdUkHvxR9rf/AJ4H81pXAxzUeBR7RhyIjclpCSea4z4rsz6HFYqebuZYf++2VP8A2euyP3jXKeLrE6h4i8PWpY+Ub1WJA9I3b/2Ra9Gn8VwekSawgnmbybeMvhdvH3VWuo0rTEs48thnPU1etLeG2iEcKBVFLK4jjaRjwBk1MpXMUZXivVodD8O32rTY22sLOFPRmxwPzxXxbfR3+s6pJcYlu7+7mZ2AGWkdmr6m8eaff+MdLbTbSZYIJHXdLIMqqBsn6t8tWPBXgXQvC8WbO3826K4e5l5c/wC7/dH+7WtHExoRfWRtBJbnknw/+C6rHHqXisHd96OwQ9fd2/8AZRXrttaQ2dtHb20EcEMa4jiRdqgfSuja3THSq81uhXBFefiMTVrS5nI66Titjz/4nRF/CFzIv3oHjl/J1rxW8TZdzoDwJDivo7xBpyX2mXll2ngePH1WvnTUlYSxsRjfEu7/AHl+Vv5V7eUVrxcTlx8dUym1FDUV7SPOCqtgd0TSDo7kiprlzHbSsvXYaS3CpGsK9I1C0zRbEjqHiZD0YV03wOEpfWtORHdkMcqqBklfmVj/AOg1zVd/+z0VtviS7lsC4sZUc/7Ssrf0ascTLlpNjhKx1kE93ptwLmBzG68EMPlYdw1dfo2rW96y31muLlAVuLXOGx2x/T/vmtbWtf8ACdvL5Go6rpQlc7fKklRnJzj7vXvXE6t4v+Hll4mttKEt3aapOpaJoISikenPHY/LXzlWKqO6Wp1Qm3uejWEySRLPbbZIX5XaMGnzmDlykkcg7gYY/j0Ncppd/P5X2uAGNZeXBQsr/wC1gcqf++q0G1+GIhLu+062dm2BXm+Yt6cla5G2y5Upbm7btI0f70Yb0qHULm3tYvNuJUjHbJ6/Sst9TtzGzSarbFFGTtkQLXnvjX4l+DtKuhDDI2pXTLtaS12y7B/d3M23NEKM5uyQ4RNrVvEC3fiPTtN2M0l9JstrdugX7zyn/dQfL9frXZaXpFna311fpEv2mdEjL/3UUfKq+i9a80+Fmk3jatd/EDxQUsfMtyLSCV8C3g+9uO7p/wDrPeut8Z+MRovw7vvFaoI32Zs43UgszfKmR+Oav2L5ko7hVk4uyPEvilqkeufGLUERy8NhGlopI/u5Mn/j2a9Y+H4+z+FdPJTDyI07c9TIzP8A1r54+HVnd6vqcgVjJc31xHAsh5Yu7fM3/fO5q+xbPSooLWOFD8kaBEGOgHSvUxkVCEIEU6nJK5m29xLtI+zuce23/wBCq2txN2jH4mrraeD0lI+ozTRp7D/loD+FeZyIcqqk7lcXM/8Az7t+BFONwP7kv/fDVZWzcfxipPs3qc1MqaJ50Z5mLA/u5R/wBqTM3/PJq0fsq+ppfsw9an2KY/apFA/eNYHil/st1p1+3EdtdRSOfRclGP5Ssf8AgNbs0ixo8rnCgEmstbY3gEt8PMQjKQn7o/3vWt5TUC1FSjqbUmpxl/LtUNy/qp/dj6t0qB7drg4vWEkf/PFeEP19fxqWCJVXaowBU6AiuR1GzPkUdhEREG1BgU7ZnnNLSMdo61FyhrgAVUuGGKfcTdMVyPjDxhoHhxGbVNRiWTGUgXmVvwqeWU3aJtCPc1blg0nFeE+ONKFvrOpASJGkd0ZAp4YiVd3C/wC8p/76rP8AHfxi1fUd1roMX9mW54Lnmc+3ov8An5q47wZfz3N5qEF1O8slzA0pdzuYsvO6vfyvA1qL9pMjFSThZGu2A7FSXUngsOtNp1U9Qv4bYrG00aORn5uy17p5sY8wl9IHUQKPmJDH2qWKIxoATmsy21IXU4tdNhDsTuM0o4/3q14lZVG5y57k0ynGwoU1BeRSTW7RxzNCx6MtW+KqapLLBZPJEFJHr/dpOSSuwS1MmO3fT72LdKQki7A33cd1b/gJ2mur8d6x4e8TeGrQwXcq+IrfE9ukEMkkiSr94cL93co/8drkbyKKTTheajeuyuM4U1StPEl5Fp1xpWmTrpWnyor3kyRYd8DbtUe+37v9N1cGIkpq+x0wR6v4R+OssWnQaPN4XurrVViMarE/zPIvH3Nvyr/9lWHr9trBmXxD4wu421GUMbLT4mzHaD+KU+rLj5ffbVP4Q6ZaaT4+h1jXrf7BaWuhvfrbr98IzKkQZvvMWB3f8CrN8da/NrOqzyyBV8w8oOFiGOE/Dr/vVy4PDxdRs0lNnVaH8SPM0a+0zW0JY28q29wNzMwxwr//ABVdP8E/h9Z2+l23i/xGqs0/z2NrJ93/AGXbd/F3X+797/d8KXvXQeKPEuveM722iufMkSFFjtrS1RvLQKv8KrXdiMNKStB2T3FCTR9Ja/qHhie48zxFr1jJbxOrJp/2lFiJHQvlvnP/AI7/ALPevLP2gfHtl4jhsdA0a5Se0hbzZmhOVaTlVXPeuIHw88bDTzfHw7diEdRj5/8Av397/wAdqLwX4b1LW9bt9OsIm+2TSbYtwx5ZH3nP+yv/AKFXPRwlKi+dyvYU53PVf2Y/DLXGrz6vMhNnpmYYW/v3Lr+8b/gI+X/gVfR4HFYHgvw/Z+FvDlpotguFgTlz1kf+Jj7k10Ary8TW9rUbMW7hRiiisRBijFFFABijFFFAHN6p+8hFv/z1kVD/ALvVv/HVarkUeO/4VV279SiB+7Ehf/gR+Uf+zVoqOawqy1Oy9lYEUipfwpvApGbPasLk7jLm4SFcucelZNzqJJDIh8v++TxS36PNfNhDIFiGEHcnd/8AE06PQ7q5+e6mCeirzit6dKMldspSUI67nmfxOPj29Rm8P6hELHb80EP7mdv+BN/8UteC6/Y6pZTS/wBqWd5BOT832iNlLe+4/er6su4UhvJYk+6pxUUkaSpskRHQ9VZcg162GlGjGyVyOe58eTLgVpeBzjxPAuPvxyKfpivoDxX4R8DGIS6hpEEckp2otqrJNIfQKn3jXLaL8L7dtWTUNLgutOij3FUuHWYn67cKv+7ktXo/Xqfs/e0E4ORmeFPCmo+IJC0S+VaKP3szDj6L6tXn3xA0ttH8X39j+8CrJuTe247SpYf/ABNfSMek+IrOBBb6lE0Ua7ViNmmwD0+Rlb/vmvKPjXbTXWo6XqtzaJBOWNvOYn8yOZQ3DK38Lfe3Kfm+7U4fGe1qWvoJ0uVHK6HY/ZLXLDMsnMh/pWgKkPQCmniu+5yNjW56GqOo6hbQK0TDzXbgoDzV8VRFtY2O+5MahuuWH/oNTPmn7qCJx13aXU7xrcq8MYXKwsKW2hik1KKFz+6RxJKeuW/hGP4q19ReS7bJbEk3Ea/3feqt/pz2MgVLlpn2AuT1DVxPDWdt7HRGRt63rt5q2var4jmVUkuWSFIh0+QKN3+6vDf7x9qwjWq2mTPZQogBkjBZgeMluf8A4kf8Bp8OiyMf3kmB6rXbh6fs6aQOpFGVawNcXCW6PEjucKZHVBn/AHm+UV7z+zL4VubW11HxJeQMFlYW1vxzhfmc/wDfWF/4C1eTW2hm71C00rT4g1zdTLGmT6/xV9d+BLe00zQLbR7VNi2cax4/vcff/HrXHmOI5Ickeo0pOPMjU023IBkkGM9BT00+wF9JepaQJdSLseZY13sv90mro6U4ivAuZt3CiiigQUUUUAJS0UUAFFFFAHO2Z3X9w+OiomP++j/7NWiDgcVnWWPNuj6y8f8AfIFWt2O1cVR++zt5Sdm9qrzTLGrOzAKoySaa8ntVC6P2i4S2UZX78uP7vYf8C/xqYPmlZDSK1prdjYXXnagbi3W4G9J2iLRbf7pdeA3+9XQwanp89q1zbX1rcIF3ZilVv5VmkZ5DOrDoVODWZqOiaZeB/tVjZzNICDI9tGT+eN1ejCEVuZVIOTuijc3luskk8kkUSsc/MduPrWNceITcutvoUH26Rvl+0At5Ef4/x/Rf/Ha0ofBWhxtuFjZq3YrbJkf99bq2NHsraP5kj244JraVaEFdK4oYdp3ZleHvCIS5OoarKby8dcF3HRfQf3V9l/HdXVrZkABV2qOgq7CnGTVgrivOqVHN3ZaqcuxjXFoQnIrzz4iaDDc2V3DNGjw3KM65X7kq/wAX67v++q9YePdjnGKxPFWlnUNJnt0ZVkdD5bHs/wDD/WtMNP2dRMbqc6sz5ZX5kDetNbiktVnhh+zXSlJ7Z2hlQ/wlW2mnNzX2Cd0edJWG1FPBHMoWQZAOakpc1RKZntbw2bSXs7mQ/wAO7t7UmjWzT6kl1cLtC7riVT6L91avyqrrtZQQfWprfMdgZ84e6k446ov/AMUf/QaVopWRdxk7mWeSVjlnbJoHSmnpV3RdPn1XVLfTrYZlmcAey92/AUTlZXCMeaVjuvgp4eEl3P4juYRsj3Q2efT+Nx/6D+derqXSRZI3KuvQ/wCe1VNLs4dPsYbG3QJDAgRB7CrY618xi6znO7PZp04wVjo9NvY7qPpskHDJ6H/CtAVySM6MskbbZF+6a29N1Jbg+VIpSUdj3+lc6nc469Dk1jsaVLRRVnMJiilpDQAUtFFABSUtJQBzenN/o2f77u/5sanZ6rWoEUMcSjCoqgU/mvNlK7uepZDpCQu6oNPhmkhNz5L5mO7p/D2/8dpbo/um/wB01s6NxplsfWFP5Vvh9zGtLkjoZ/ky/wDPN/yqKQFG2sCDW+RWfrUJIWZfo1dqZlCtd2M6i2IhnP8Adf8AnTVpSAeCKJq6Nzbg+7UwH41naXNvXY/30/WtJa4mrM5JqzE2+1MkTK49akoNSxXPnX43+Hxpfi3+07aPZb6mN7AdBKvyn/vobT/31XAFa+m/it4f/wCEg8I3EEUYe6g/f249XXt+Kll/4FXzO45r6nLa/taVuxhUXUiNNwadQBzXomQjgtsRBl5CqL/wKp7x42lMcP8Aqol2L/uikszm8ln/AOfaPcP99vlX/wBmaosUtpFiCvUPgjoYNrL4kuIiFuGaC1O3oin5j/wJv/Qa8ttbWfW9dsvD1i2ZryZUZlP3F/ib/vnc1fU+m6ba2Gl2+m20YS2t4lijQdgtcOYV+Rcnc3oqzuVFFTBabNE1u+Dyh6Mf/ZqljFeDW2PSjK45F/Spgg6/xD7rd1oQcCpQtcgSdyzZ6iU2pdHjtL6/WtdawtmehpbaaW0bALPEf4P7v+7/APE1rTn3OOpS6o3aKjhmjljEkbBlNSVsc4UlLRmgBKKWigDmY1xmpkTd+FOWPoM1ZVOnNedGNj0ZTKksHmRkZ61oaVIhsokQ5MSiNvYhaTtyM1UnzZut5F91f9cvqnr+Fa03yswq++jbxTZEDLtYZBpUbKg+tLXYmcuxz9zA0E7Kfu/wn1pgFbN/brPH0+YdKyGUqxU9RVHZSqXRz/jrxND4S8PSa1LC07JIkccSttDlm55/3d1dN4a1ix1/RLXVtNuBNbToGRu6n+6R2Iryf9oybzfDGnaQjYlu7zzMf9M41O4/+PCuI+EHjOfwNrBsL6VpNBunIlY8eS/9/wBl67v/AK1dTwHtKPPHcyqSsz6nFLUNvNHPGskbBkYZBByCKlBryGjNjZBnFfNnxd8OnQPFkzRR4tL3dNAR0X+8Pwb/ANCFfStcX8VvDn/CReFbiO2QG+t/39v/ALTDqv8AwIf0rtwNb2NTyJlHmR8z0kjLHG0jHAVcmpKgulEzQ2TNtSZ/3jY6Rry1fVow5Se0Vo9Kg3nbJcH7RL/wL7g/L+dZ2qalHar5Y5lIOBUGva6HnkNscM2NuOy9q5t3Z23Mck9TTSNYxPff2XfC5vZdR8WXSfMp+zWxI/i6u38l/OvbZVZGKsMGvMP2R9TNx4R1LTWJLWt3vUHsrj/FWr2a6gSdNp4bsa+cxk26ruaRdmYbAMpVhkHrUBQw9y0Z/Sr00LwyFWHP8JpmPeuZrmOmMyOPBGR0qcCqhDQnKANGeqY/9Bq1A4lQOvQ1yzg4l81yVRTsUqCngVAr2K8MjWc3mAExH/WD/wBmrYRgw3A5FZrLnvinWMv2eX7Mx+Qn91/hW1OXQwqK+ppmm804UYrUwEopaKAMxUwPaomjE0zB3k2hRgJIw/8AQaWd/NZIi20FdzY/iHpVH7fFFqcsPzbfKU9PTdXFsdiTkaAkSCNE3F8DGSeTSCRbiPjiqmjQwXFzdNKpc7w6qTwAR/iGq9LpUBbzLdnt5BypQ/KP+A9KuMHJXREpKLsxmlz/AGaNbSZsEcRMe47CtUjisCa2v2TypbeOYdnR9v5q3T/x6tawjlis0jmk8yRRgtW0Oa1mY1FHdE5HFYVyd07n1rauG2Qu2M4Ga5rV75NO0651CY4it4mlf6KM1tFXLo6I8P8Ai7qR1LxvNbq+6HT4ltx7O3zSf+hAfhXIzRLKhRxkGnSTTXEstxcMXnmkaWYn1Y5alzX0tCnywSMZz5pXPUPgN40ezdPB+rT748f8S+Zj0/6ZH/2X/vn0r3GvjwBgwZHKMp3Aq20q395a+h/hD4tPiXQtl3IDqdniO6/2/wC64/3v57q8XMsKoydSGw4u53tNanAUMMivHuirnzN8e9GHhjxONRhg/wCJdqLFgydY5v4l9t33v++q81tWN1fIHuFKXSG2RyfuFhxX1r8T/DUXirwjeaS6jzWQvbv/AHJB90/rj8a+PY9MvbbWzbPEXNt+8kVewHavqMsxCq0rPdCcdLhe6ZbWRcXMpaQNgqBtxWS7KznYu1ewp9207TOZ9+9jk7jTI1ZmCopJPTAr1LiWh7Z+zF4r0PRdTvNHv5Tbz6gqCG4dv3RZd3yZ7H5q+nOor4RsNCuH2vO3loe3evWPhz8TNX8LLHp2utLqujoQqy53T2y/+zj2rxsbg3KXPAXMj6TeNWGGAI96yru3eEk4ynrVzRdUsNY02HUdMuo7q1mGY5UOQwq4QCMGvI2LjKxzzCmsGVvMiKq/f+6frWje2ITMkQ+XuKoAVV7m6nfYs20yyqeNrD7yntVgVmtuWRZU++P/AB4elXrWVZYw6/iPSuWceUolrF8V3Bt7ODy2xMZQ6H/dFat3dW9rF5lxKIx2z3ritYvW1C+ablUA2ovoKuhC7uRzHd6RfJqGnxXS/wAQ+ceh7itCuD8JXpttS+zyN+6uOB7N2rug2e1azXLIwlGw6iiikScotywma5fODuUf8BP/AO1VSJTIL0oN0onEoX1+Rf8A4llqzZwrNpt6zZBQeYMeu3/61Q6Um/USASv7ps47/Mv/AMUawhHVeZ6K91PyLvhts380iIwUxBWyuMtu4/8AQmro6wwzKpZTgitizdpIFdupFbKPKrHHU953JqWkoosYlHWXKQqB3PNeX/G7VDZ+FEsEY79QnWI/7i4c/wDoIH/Aq9F1Ry92VPRBxXg3xwvpZ/GtpYNxFa2SyIM93Y5/9BFduCjzVUdFuWBxIPPSnr3qC1bfJNxjD4/8dqcV9BY4wIzWt4I1+Twx4qtdWLlbcnyr1R/FC3Vv+A/e/CsjHvSOm9CucZrOpTVSPKxp2lc+ube6jkhWRWVlZdwZehqfzU7GvLvglq9xqPgqKG4JZ7KRrbeT95V2kf8AjpUf8BrvVmc8Zr46rBxqOHY7vZXjdF+5IKA4r51+LGhrpHxCivkQC21hGjLfwq7Z/wDZtrf8Cr6AWUsozXG/FHw/F4g8MzwB1hubcm4t5CM7JEHmN+B6V0YCs6da3QPZ+7Y+bdStZrqUQg+UhHzsfvD2WprHT7eyUGKMeZ/fI5rS1F/9MZ8ffAbHuVz/AFqHOa+vucDmNxTakpuKRKZ0vw38Y3ng7Vd6FptNmP8ApNtu4H+2vof519MaNqdlq2nRahp86z28wyjr3r5BC5OK9K+BWs3tl4hXSFkMlndy48tjwh2Mcj8q8rHYWPL7RFpn0DWXfWuMyxD6itQCmnivHNYNrYwCKo6tYm4TfBNJBcBcI6MVB9FbFbOoQLGwdeN3UVVq4ux1Rlc4cmWOSSOdCsg4OeGqn4htrq60ae2s3xM4GF3su8ZBaPK/d3Lld38O6ux1i3t/JkvJIVkaIMhBONw9650Nv7YxXRGV4kKGtzhG0rxWLhDYQWum2VtctdQWyzEGQ8L5Z2ll+7v6fL86n7y1dsPCnjjWtH1i0tNRube4unTyJJNdnYxL5u5jKOcny1jRdv8ACnzda61+Kt6NdyWF8ky/MM+Wy9NwrnmXOHu3ND4LaB4h8L+BbXS/Et8t3qKOxdhcPNgE/KNzV3e6mqdyg9KXFQch/9k=